Николай Метельский

Маска зверя

Пролог

Ал’Вир был в предвкушении. Если посчитать все время, что он сидел в своем схроне, – личное время, а не то, что «снаружи», то выйдет значительная для человеческого сознания цифра в восемнадцать лет. Он бы мог увеличить эту цифру или уменьшить, но так уж вышло, что именно такой коэффициент времени оказался идеален, чтобы его тут не нашли. Восемнадцать лет, за которые он лишь раз общался с другим разумным. С пролетающим мимо Стражем ему откровенно повезло, чего Ал’Вир не то чтобы не любил, просто предпочитал сам управлять ситуацией и самостоятельно создавать удачные моменты. Впрочем, ему грех жаловаться. Восемнадцать лет одиночества, учитывая, что сознание у него практически человеческое, не самая приятная вещь. Встречал он в своей жизни людей, что посчитали бы его счастливцем, но сам Ал’Вир, как ни крути, был существом социальным и одиночества не одобрял. Увы, но иначе он не смог бы спрятаться.

И вот теперь, спустя столько времени, он предвкушал отличный разговор с перспективой свалить отсюда когда-нибудь.

А кто у нас собеседник? Некий Максим Рудов, он же Сакурай Синдзи, совсем недавно сменивший фамилию на Аматэру. Ведьмак. Настоящий. Пусть и в самом начале своего пути. Душа парня была выкинута из его мира и попала в тело ребенка в другом. Вот уж где настоящее везение. К тому же Ал’Вир в который раз убедился в том, что, сколько бы он ни прожил, всегда найдется что-нибудь интересное, новое или то, что сможет его удивить. Вот и этот случай его сильно удивил, так как ведьмаки… Ведьмаки не перерождаются. У них всего одна жизнь. Нет, технически это возможно, например, такое можно сотворить искусственно, но в естественной среде – если ведьмак умер, то он умер.

Для разговора Ал’Вир создал вокруг образ уютного кабачка. С камином, барной стойкой, массивной деревянной мебелью – все как полагается, короче. Но совершенно пустого, к сожалению. Можно было бы создать и образы людей и даже прописать им искусственный интеллект, но Ал’Вир был против подобного самообмана. Здесь нет других разумных, и с этим стоит смириться. Вот если бы не он создавал разумы этих псевдоличностей, тогда другое дело – это было бы интересно. А так…

Гость появился у входной двери – медленно, словно просыпаясь, приходя в себя. Мужчина, лет тридцати, европейской наружности. В реальности он может выглядеть и иначе, но здесь лишь часть его сознания, которое, как известно, определяет бытие. Ал’Вира он заметил почти сразу и тут же попытался взять под контроль свое лицо и поведение. Но хозяин данного места был слишком опытен в чтении людей, да и особенность способа доставки гостя сюда в некоторой степени подразумевала владение эмпатией. Ал’Вир и рад бы был от нее избавиться, а то как-то нечестно, но просто не мог. В данном конкретном случае – не мог. В общем, гость пытался скрыть свои эмоции, но получалось у него это откровенно плохо. Хотя обмануть обычного человека у него, безусловно, получилось бы.

– Что застыл? Проходи, – пригласил Ал’Вир, стоящий у барной стойки.

– А это обязательно? – хмыкнул Рудов.

– Нет, – улыбнулся Ал’Вир. – Но тебе самому-то не интересно, что здесь происходит?

– Интересно, – огляделся гость. – Но и рисковать как-то не хочется.

– Я понимаю, что все мои слова про безопасность для тебя пшик, но все же – здесь тебе ничто не угрожает, и я не собираюсь тебе вредить. Поэтому, пожалуйста, давай просто поговорим, – указал он рукой на место по другую сторону барной стойки.

Секунда-другая, и Рудов все же сделал первый шаг в новом для себя месте.

– Уютненько, – произнес он, оглядывая кабак. – И где мы?

– О, это долго объяснять, – ответил Ал’Вир. – Но если коротко, то это мое личное подпространство, куда никто не может попасть без моего ведома.

– Прикольное пространство, – покивал Рудов. Затем подошел к барной стойке и, присев на высокий табурет, спросил: – Может, тут и наливают еще?

– Конечно! – изобразил возмущение Ал’Вир. – Чтобы в моем доме, да не налили гостю? Не бывать такому! Выбирай.

– Э-э… – немного растерялся Рудов и, оглядывая бутылки за спиной Ал’Вира, произнес: – Я не знаю этих этикеток. Виски есть?

– Какое? – уточнил Ал’Вир.

– Получше. На твой выбор.

– Тогда «МакАллан». Пятьдесят лет выдержки, – полез он под барную стойку, вытащив оттуда стакан и бутылку. – Сам не пью, – решил он сразу пояснить. – Точнее, пью, но в очень редких случаях.

После чего наполнил стакан и коротким движением подвинул его Рудову.

– Хм, а неплохо, – сделал тот первый глоток. – Итак, может, пояснишь, как я сюда попал и о чем ты хочешь поговорить?

– В самую суть бьешь, Максим, – усмехнулся Ал’Вир. – «Как попал» и «чего хочешь». И да, прости, что не представился. У меня в общем-то много имен, но можешь звать самым распространенным – Ал’Вир.

– Это полное имя? – чуть приподнял бровь Рудов.

– Нет, – усмехнулся Ал’Вир. – А тебе нужно полное?

– Да как-то… – пожал плечами гость, – не очень. В общем, забей.

– Ну что, поговорим? – спросил Ал’Вир.

– Давай, – сделал глоток виски Рудов. – Расскажешь, как я тут оказался?

– Конечно, – приподнял уголок губ Ал’Вир. – Для начала хотелось бы кое-что пояснить. Так получилось, что именно я виноват в том, что ты попал в другой мир. Если зреть в корень.

– Ты… – медленно выдохнул Рудов. – Ты лучше давай без пауз.

– Понимаешь, не я сделал то, что тебя выкинуло из прежнего мира, но именно из-за меня это было сделано. Так уж получилось, что, пребывая в одном из миров по соседству с твоим, я… скажем так, попался. Увы мне, но никакой суперопыт не страхует от неожиданностей. Так случилось и со мной, – замолчал он, облокотившись на барную стойку и раздумывая о чем-то своем.

Видя, что его собеседник действительно размышляет, а не делает эффектную паузу, Рудов тоже молчал. Хотя вопросов у него было очень много и первый из них – кому все-таки бить морду за его «попадание»? В конечном итоге он все же не выдержал и спросил, правда, немного другое:

– Ты преступник, что ли? Кому ты там попался?

– Да, пожалуй, надо было начинать с этого, – вздохнул Ал’Вир. – Понимаешь, я был рожден человеком и на протяжении почти двухсот пятидесяти тысяч лет пытался сохранить свою человечность. И, смею надеяться, у меня это получилось. За время своей жизни я умудрился стать… – Он замолчал, подбирая слово. – Я стал Повелителем всея магии. Пожалуй, так. Хотя «магия» – это весьма объемное понятие. Ну да ладно. С большой силой, – продолжил он, – приходит большая ответственность. Слова банальные, но это так. Причем я говорю не про воспитание и нормы морали, просто чем ты сильнее, чем больше у тебя знаний, тем выше твое понимание… всего. Вообще всего. Возможности несут в себе восприятие, оно, в свою очередь, понимание, а то – осознание. Когда ты доходишь до последней точки, твое осознание крепко-накрепко связывает тебя с миром. Со всеми мирами. Со всей сферой миров. Представляешь, как сложно при этом остаться человеком? – спросил он неожиданно. – Так вот. Не важно, кто был бы на моем месте. Герой, злодей – ему в любом случае пришлось бы работать на благо сферы миров. Ну вот. В какой-то момент… Ответственность и вечные напряги в течение долгой жизни так меня достали, что в какой-то момент я… Сложно объяснить, как я это сделал, скажу только, что я передал все свои силы другому. Точнее, другой. После этого у меня остались крохи сил, если сравнивать со мной прежним, и весь мой багаж знаний. Про опыт и вовсе молчу. И знаешь, я даже некоторое время жил не тужил. Дел, дабы не скучать, всегда было навалом, но теперь ответственность лежала не на мне.

– Как-то это слабовольностью попахивает. Спихнул все проблемы на девчонку, – заметил Рудов.

– Считай как хочешь, – пожал плечами Ал’Вир. – Вы, ведьмаки, и столько не держитесь, раньше уходите. А ведь на ваших плечах ничего не висит. Я за всю свою жизнь не встречал ни одного ведьмака старше двадцати тысяч лет. Даже не слышал о таком.

– Ведьмака? – переспросил Рудов.

– Да, – кивнул Ал’Вир. – Вы зверушки редкие, но не уникальные. Во многих мирах живете. Правда, в твоем – ведьмаков как-то слишком уж много, ну да мало ли уникальных миров?

– Именно ведьмаки? Я всегда считал, что это просто самоназвание, к тому же присущее лишь моей стране.

– Что тут скажешь, – пожал плечами Ал’Вир, – вы угадали. В большинстве миров вас именно так и называют.

– Понятно… – пробормотал Рудов, сделав еще один глоток виски.

– Так вот, возвращаясь к прежней теме. Передал я, значит, свои силы и даже жил какое-то время нормально, а потом случилась довольно неприятная история. Эта дрянь… Будем звать ее Энзи. Так вот, она уничтожила мир. Бывает. Я за свою жизнь тоже уничтожил три штуки. Порой по-другому никак. Но я всегда старался делать это лишь в крайнем случае, борясь за выживание мира до последнего. А тут – бац! Есть угроза – нет угрозы. Я, честно говоря, был в шоке. А потом и вовсе запаниковал, когда узнал, что это уже четвертый уничтоженный ею мир. Четвертый, Максим! Да я за всю жизнь всего три уничтожил! Тебе не понять всей трагедии такого события, да я и не буду тебе читать лекцию о связи миров и о важности каждого из них. Но чтобы было чуть понятнее на твоем, так сказать, уровне, кое-что покажу.

После этих слов слева от Рудова прямо в воздухе, на уровне его лица, появилась иллюзия, изображающая планету.

– Земля, если я правильно помню глобус, – сказал он просто для того, чтобы хоть что-то сказать.

– Планета Земля, – кивнул Ал’Вир. – Для многих это и есть весь мир. Но… – тут шарик Земли уменьшился, и рядом с Рудовым висела уже иллюзия Солнечной системы. – Это не совсем так. Я бы даже сказал, что это совсем не так.

И вновь иллюзия изменилась. Сначала Солнечная система отдалилась, и перед глазами Рудова висела галактика Млечный Путь. Потом отдалилась и она, показав скопление галактик. Еще одно изменение, и вот он видит несколько галактических скоплений. Еще отдаление, еще, потом паузы исчезли, и спустя секунду в воздухе висел шар, внутри которого горели маленькие звезды.

– Это и есть весь мир? – спросил Рудов. – Вся вселенная – это один-единственный мир?

– И таких миров много, – кивнул Ал’Вир. – Примерно как звезд в Млечном Пути. И все это одна система. Стабильная, да, но не стоит просто так уничтожать части этой системы. Самое простое, что приходит на ум, – это души разумных. Большая часть из них попадет в соседние миры, а меньшая станет паразитами, обитающими в пространстве между мирами… Ладно, это тема для еще одной лекции. Просто прими как данность, что даже проблема с душами – штука серьезная, а это ведь не самое страшное, что происходит при уничтожении мира.

– И эта Энзи ничего не понимает?

– Да все она понимает, – поморщился Ал’Вир. – Более того, на ее месте меня неслабо корежило после каждого уничтоженного мира, а ей хоть бы хны. Она просто рехнулась, и это не оскорбление, а констатация факта.

– Я так понял, ты в какой-то момент возмутился, – произнес Рудов.

– А она восприняла это как попытку лишить ее сил, – кивнул Ал’Вир. – Это моя ошибка, Максим. Я отдал силы не тому разумному. Мне ее и исправлять.

– То есть ты от нее здесь прячешься?

– Все чуть-чуть сложнее, – вздохнул Ал’Вир. – Прячусь я от ее людей, которые заправляют в этом мире. Когда я понял, что попался, мир уже блокировали. Не настолько хорошо, чтобы я не сумел сбежать, но достаточно, чтобы задержать. Точнее, я не могу и сражаться, и пробиваться наружу одновременно. Пришлось залечь на дно. Был шанс, что они посчитают, будто я сумел сбежать. Но то ли они не поверили, то ли еще что, но эти идиоты решили взорвать эрхая… – Он запнулся неожиданно. – Тебе ведь, насколько я понял, прислали Вестника, так?

– Так, – кивнул Рудов. – Про эрхая я слышал, но что это такое, без понятия.

– Эрхая – это, если по-простому, наполнитель. Некая субстанция, не дающая мирам сталкиваться. Что-то вроде пенопласта, который засовывают в коробку с товаром, чтобы он не разбился при доставке. И даже я не представляю, как мне могла помочь эрхая при побеге отсюда. Так что я без понятия, что стукнуло в голову этим придуркам, – покрутил рукой Ал’Вир, одновременно с этим указав глазами куда-то в потолок. – Тем не менее они четко дали понять, что отступать не намерены, а, главное, верят, что я все еще здесь.

– Почему они не зовут свою госпожу? – спросил Рудов.

– Потому что она тоже меня не найдет. Во всяком случае, они сомневаются в обратном. А что произойдет, если сумасшедшая повелительница магии не найдет своего главного врага, будучи уверенной, что он где-то здесь?

– Уничтожит мир, – произнес Рудов.

– Именно, – подтвердил Ал’Вир. – Более того, она может даже не быть уверенной, а лишь подозревать, результат будет тем же. Ее людям в этом мире тоже не поздоровится – даже смерть неприятна, а они вряд ли так просто отделаются. Плохо еще и то, что действия местных так или иначе дойдут до их госпожи, то есть время тоже работает не на меня. Уверен, эти идиоты уже жалеют, что решили поймать Ал’Вира.

– Получается, меня выкинуло из тела благодаря действиям слуг этой твоей Энзи? Именно им я должен говорить спасибо?

– Ну… – качнул головой Ал’Вир. – Да. Если забыть о причине их поступка, то есть обо мне, то да.

– Ясненько, – произнес Рудов, залпом допив виски. – И что от меня требуется? Ты ведь не просто так со мной связался?

– Не просто так, – наполнил Ал’Вир опустевший стакан. – Хотя и поговорить я не против. Но это потом.

– Времени-то у нас сколько? – спросил Рудов.

– Полно, – отмахнулся Ал’Вир. – Правда, есть один момент: второй раз я не смогу с тобой связаться. К сожалению, для этого мне нужен помощник, а прежний уже свалил домой.

– Не сможешь, и ладно, – пожал плечами Рудов. – Одного-то разговора хватит?

– Я надеюсь, – слегка вздохнул Ал’Вир.

– Так что мне нужно сделать? Ты ведь наверняка читаешь мои мысли, о крутейший из магов, и понимаешь, что я как бы не против отомстить твоим обидчикам.

– Нет, не читаю. Это… некультурно, в конце концов. Ты ведь не враг, не соперник, не противник. Ситуации бывают разные, но конкретно у тебя мне мысли читать нет необходимости.

– Какой ты, оказывается… – появилось на лице Рудова скептическое выражение.

– Это дело принципа, – пожал плечами Ал’Вир. – Можешь не вникать.

– Как скажешь, – протянул Рудов, сделав глоток спиртного.

– Что ж, – задумался Ал’Вир. – В таком случае приступим. И для начала должен тебя огорчить – в межмировом масштабе ты просто отстойный ведьмак. Слабый настолько, что иначе как новичком тебя не назовешь. И именно в этом наша проблема. Опытный сильный ведьмак может путешествовать между мирами. Самостоятельно. А ты до такого уровня будешь идти еще очень долго.

– Хочешь меня обучить? – вскинул брови Рудов. – И почему я, в конце-то концов?

– Хотелось бы, но я не ведьмак, – покачал головой Ал’Вир. – Могу лишь поделиться накопленными о вас знаниями и своими теоретическими выкладками, почему ты так слаб и что тебе надо сделать, чтобы усилиться. Ну а тебя я не выбирал, просто ты единственный, до кого я мог дотянуться. Других ведьмаков на горизонте нет… Скажу иначе – на горизонте вообще больше никого нет. Не у кого мне просить помощи.

– Знаешь… Это, конечно, круто, и я не прочь тебя послушать, но как-то оно… Не слабоват ли шанс, учитывая, что́ стоит на кону?

– А у меня другого нет, – усмехнулся Ал’Вир. – И у этого мира другого нет – лишь ты. Сможешь усилиться достаточно, чтобы попасть сюда самостоятельно и отвлечь Смотрящего с подчиненными – мир и я будем спасены. Не сможешь… – пожал он плечами. – Будем надеяться, что Энзи окажется в хорошем настроении, когда придет сюда. Хотя нужно заметить, что время на прокачку у тебя будет. Я оставил в твоем сознании маяк, так что с учетом разницы во времени между нашими мирами попадешь ты сюда примерно в то же время, в какое и уйдешь. Правда, есть в маяке и минусы: он завязан на твое сознание, и чем больше пройдет времени, чем дальше в твоих воспоминаниях будет этот разговор, тем больше пройдет времени здесь.

– А что-нибудь понадежнее придумать? – приподнял бровь Рудов.

– С кем я, по-твоему, сейчас разговариваю? – ответил он вопросом на вопрос. – Ты не душа Рудова, ты даже не все его сознание, ты лишь частичка мысли, которая вернется к хозяину, когда он проснется. Нет у меня возможности сделать что-то понадежнее. Так что слушай и запоминай, Максим. Особенно запоминай. Разобрать по полочкам информацию ты и потом сможешь.

Глава 1

Проснувшись, я еще с минуту валялся на кровати и пялился в потолок. Забавный сон. И четкий. Никакого тумана, уже через несколько секунд, заставляющего постепенно забывать то, что тебе приснилось. Так было, когда мне снился Стиляга и мой прежний мир. Если верить тому, что говорил этот Ал’Вир… Даже не так. Мне по большому счету плевать на его ситуацию и что там, где-то, будет уничтожен мир. Ну… бывает. О тысячах смертей в ДТП я тоже не переживаю. А вот его слова об увеличении моих ведьмачьих сил – уже другое дело. Но и тут все не просто. Если суммировать… Собственно, Ал’Вир сам под конец и суммировал все свои слова короткой фразой: «Доверься своему подсознанию, оно и не такое вытянет». Здорово, чё. Типа отбрось все свои знания, убеждения, опасения и просто сделай то самое последнее «скольжение». Подсознание вытянет. Со «скольжением» – это пример. Но довольно наглядный. Потому что отбросить десятки примеров смертей после такого довольно сложно. По мнению Ал’Вира, главная проблема ведьмаков моего мира – это наука и попытка подвести под нее как можно больше фактов. Даже моя «сфера давления» была псевдонаучна – я сам пытался создать технику на основе хоть каких-то научных фактов. То есть надо понимать правильно: мы не обязаны быть дурачками, не способными сложить два плюс два, просто надо больше верить в свои силы и, как это ни странно, в то, что возможно все. Не пытаться осознать свои возможности, а просто делать.

В тех же мирах… назовем их условно «меча и магии», ведьмаки пуляли из рук не электрическую дугу, а просто молнию. Ту самую, что бьет с небес. Они знать не знают, что такое гипноз, а если и знают, то он для них просто фокус, но при этом ведьмаки… Был случай, Ал’Вир собственными глазами видел последствия того, как ведьмак проклял целую деревню. Нормальную такую немаленькую деревню. Как это происходит, но в меньшем масштабе, он видел, так что представить, как это случилось, может. Ведьмак пришел в деревню, что-то не поделил с местными, а потом просто произнес «проклинаю». И все. То есть сгнило абсолютно все. Люди и живность превратились в гниющие куски мяса и костей, дома – в труху, трава – в пепел. Причем деревенские должны были очень сильно разозлить того ведьмака, скорее даже, сделать нечто, что он посчитал неприемлемым, ибо у таких, как я, крыша не течет, а убивать они не любят не меньше моего. А вот до невозможности кого-то убить ни один ведьмак ни разу не развился. Бывают сбои, как у нашего инструктора в прежнем мире, но они случаются на всех этапах развития. Тут уже от человека зависит. Чем сильнее становится ведьмак, тем сложнее ему нарушить данное слово. Если сейчас я могу это сделать – пересилив себя и получив откат, но все-таки могу, – то на поздних уровнях развития я и вовсе потеряю такую возможность. Даже взаимоисключающую клятву дать не смогу. Такие дела. И врать не смогу. Это сейчас мне просто неприятно, а потом совсем хреново с этим будет.

Ладно, хватит валяться, надо вставать.

Откинув одеяло, поднялся с футона и, от души потянувшись, направился к шкафу. Одна из близняшек, та, что Цубаки, предпочитающая красный цвет, поймала меня на полпути к туалету и с поклоном предупредила, что завтрак готов. Видимо, только меня и ждут. Точнее, ждет. Вряд ли там будет присутствовать кто-то, кроме старухи. Кивнув служанке в ответ, молча продолжил идти. Посетив туалет, наведался в ванную, откуда вышел чистый, причесанный и в целом готовый к свершениям. Вернувшись в свою комнату, переоделся в кимоно с гербом рода на обоих плечах и только после этого потопал на завтрак.

– Доброе утро, Синдзи, – поприветствовала меня Аматэру, когда я подошел к низкому столику, за которым на коленях сидела Атарашики.

Завтрак проходил на кухне, если это место вообще можно так назвать. Во всяком случае, кухня как таковая занимала от силы пятую часть этого места.

– Отлично выглядишь, – заметил я и присел напротив нее. И только заметив в удивлении вздернутую бровь Атарашики, понял, что ляпнул. Я как-то привык разбрасываться комплиментами женщинам, если позволяет ситуация, – и им приятно, и мне ничего не стоит. Но вот старуха ничего подобного от меня никогда не слышала, я ей как бы не обратное все время говорю. А тут расслабился. Надо бы исправиться. – Что? Я серьезно. Песок, сыплющийся из тебя сегодня, особенно золотист.

На что она только уголками губ дернула.

– Ешь и набирайся сил, – произнесла она, беря палочками кусочек яичного рулета. – Ближайшая неделя будет весьма насыщенной.

– Я помню, – вздохнул я.

В какой-то момент, пока шла подготовка к принятию в род Аматэру, а все планы обретали окончательную структуру, стало очевидно, что лететь в Малайзию сразу после объявления меня наследником просто-напросто нет смысла. Точнее, я вполне могу задержаться в Токио на недельку. И если бы обычная неделька предстояла, я бы плюнул и полетел на войну, проблема в том, что мне было чем здесь заняться. То есть звезды сошлись так, что я мог выделить неделю, а мог и улететь, у меня были дела, которые я мог отложить, но которые хорошо бы решить. Так что улетать прямо сейчас – по крайней мере безответственно. Решение задержаться принято уже некоторое время назад, но старуха, видимо, решила перестраховаться и напомнить мне об этом.

– Вчера я договорилась с императором, так что после дня рождения твоей подружки нас ждет прием у императорской четы.

– Неожиданно, – удивился я и посмотрел на нее. – Полагаю, остальные запланированные выходы в свет не отменяются?

– Определенно, – кивнула Аматэру. – Также не забывай о знакомстве со слугами. Плюс я должна успеть ввести тебя в курс дел рода. Хоть немного, – вздохнула она.

– В этом-то зачем торопиться? – бросил я в рот полоску бекона.

– Я стара и могу умереть в любой момент, – ответила она. – Будет очень печально, если ты даже не узнаешь, как попасть в сокровищницу рода.

– Это ты про Хранилище?

– Именно, – кивнула Атарашики. – Там знать много не надо, но разок туда съездить придется.

– Зачем? Мы ведь были там уже, – не понял я. – Если что, думается, мне монахи сами все расскажут.

– А про то, что там лежит, тоже монахи будут рассказывать? – усмехнулась она.

– Это да, – пришлось мне признать.

Ячейка Аматэру в Хранилище не такая уж и большая, но разной мелочовки там полно. Будет обидно, если последний носитель информации не успеет ею поделиться. Артефакты классические, артефакты магические… будем называть их так, реликвии рода, артефактами не являющиеся. А уж про то, что́ эти артефакты делают и как ими пользоваться, я и вовсе молчу. И ладно классика, то есть артефакты на основе бахира, но кто мне расскажет, как проводить различные ритуалы? И какие артефакты для каких ритуалов нужны.

– Полагаю, – сказал я, проглотив кусок хлеба, – это является секретом рода. Я-то в себе уверен и знаю, что никому его не выдам…

– Замолчи! – прервала она меня резко. – Даже думать не смей о каком-то недоверии с моей стороны. Я верю… – прикрыла она глаза. – Во всех смыслах. Запомни, Синдзи, – поймала она мой взгляд, – ты наследник Аматэру. Вне рода я все еще имею больше влияния, но внутри главный ты. Я старейшина, да, но именно ты мужчина рода и после совершеннолетия будешь иметь здесь полную власть. Даже сейчас я мало что могу с тобой сделать. Приняв в род, я поставила на тебя все! Все, что у меня есть. Ты Аматэру, ты тот, кто возродит род. Ты хозяин всего и вся, предав, ты предашь в первую очередь себя. Я верю, что ты этого не сделаешь, именно потому и выбрала тебя. Ну а если тебе суждено попасть в плен и под пытками выдать секреты рода, значит, такова судьба. Но будь уверен, я сама бы их выдала, чтобы вернуть тебя обратно.

Ее речь внушала, и я не чувствовал фальши. Похоже, старуха и правда поставила на меня все.

– А как же запасной план? – все же спросил я. – Мы ведь говорили об этом. Пока живы другие старухи, вышедшие из рода, на нас с тобой все не окончится.

– Это изменит разве что… – запнулась она. – Вот скажи, ты сам бы хотел, чтобы тебя вернули из плена за счет выдачи секретов рода?

– Нет, конечно, – ответил я не задумываясь. – Свое имя я подобным пачкать не хотел бы.

– Вот в этом вся и разница, – кивнула она. – Была бы у тебя замена, секреты остались бы в семье. Но даже это не значит, что я не пыталась бы вернуть тебя как-то иначе. И закроем данную тему. Мне она не нравится.

Да я в общем-то все для себя выяснил. Правда, она напомнила мне о других потенциальных наследниках… точнее, я задумался, как бы рассказать ей о Казуки. И стоит ли. Да, я циничная мразь, но вопрос, что лучше – часть рода или слуга рода, все никак не оставлял меня. Для самого рода хорошо и так, и так, для парня… Нет, фамилия Аматэру, конечно, вне конкуренции. А вот что лучше для меня? Думал я об этом уже давно, но все никак не мог решить, как действовать. Единственное, в чем я был уверен – что рассказать о нем надо до того, как отправлюсь в Малайзию. Все-таки я реалист и вполне допускаю, что могу там сгинуть, а раз так, род о нем обязан знать.

А с Казуки мысли плавно перетекли на то, как рассказать старухе о своем ведьмачестве – ну или патриаршестве, если по-местному выражаться. То, что рассказать надо, я уже давно решил, но там ведь – слово за слово – и до Повелителя огня разговор дойдет… как бы старуху кондратий на радостях не хватил. Да и был вариант, что Атарашики начнет препоны ставить, чтобы я в Малайзию не уехал. Впрочем, на этот случай есть Казуки. Только вот как о нем рассказать, чтобы… что? И вот я вновь вернулся к его будущей роли в роду.

Ладно, бог с ним, в конце-то концов, никто ведь не запрещает провернуть тот же трюк, что и со мной, но уже со слугой. Кстати, насчет слуг: кроме знакомства с теми, кто уже принадлежит роду, мне предстоит еще и принять новых. В первую очередь, конечно, Танака. Он, может, и не рискует жизнью, как тот же Святов, но именно Танака Эй со мной дольше всех. Не считая Фантика, но он скорее друг, и когда я предложил ему стать слугой рода Аматэру, наотрез отказался. Мол, недостоин. Я по-всякому его уговаривал, но старик уперся рогом.

Следующий на очереди Нэмото Таро. С ним тоже оказалось не все просто. Сначала он пытался отнекиваться, но, когда я ему прямо сказал, что в Малайзию он не поедет, парень все же согласился. Дело в том, что тот же Святов, которого я, несомненно, сделал бы слугой, едет со мной на войну, а из-за того, что этот поход объявлен ритуалом «Подтверждения чести», нам жизненно важно, чтобы хотя бы формально со мной было как можно меньше связанных с родом Аматэру. Сергеич все прекрасно понимает и на мои извинения просто махнул рукой. Ну и, конечно, Вась-Вась. На меня они работают лишь немногим меньше того же Танаки, а о моих секретах знают как бы не больше. А вот о том, что в Малайзию они не едут, парни еще не в курсе. Ну в самом деле, зачем они мне там? Точнее, какая причина может заставить меня бессмысленно рисковать двумя верными людьми, которые ничем на войне не помогут? Они ведь даже не Ветераны.

Раздумывал я еще Накамуру со Змеем сделать слугами, но несмотря на важность их постов, мужики все же слишком мало на меня проработали. И дело тут не в недоверии, просто делать их слугами наперед того же Святова мне дискомфортно. Хоть они и не поедут со мной, пусть здесь опыта набираются, а через годик видно будет. К тому же надо как-то решить ситуацию с их коллегой из рода. У старухи есть свой глава разведки и контрразведки, совмещающий эти посты, и пинать под зад старика как-то не хочется.

Тормозить Атарашики не стала. После завтрака меня затащили в одну из гостиных особняка, где старуха сунула в руки папку с личным делом семьи Каджо – родни моих служанок, дала десять минут и пригласила их семейку к нам. Ну кроме самих служанок и их деда. Так и пошло. На знакомство со слугами мы потратили весь тот день, и это притом что меня знакомили не со всеми слугами, а только с более-менее значимыми. И то знакомство придется продолжить завтра. Не скажу, что слуг у рода прям так много, но на них приходилось тратить время, ибо «привет-пока» банально некрасиво. Поприветствуй, познакомься, поговори о всяких мелочах. Собираться они начали еще позавчера, а так как особняк не резиновый, основная их масса расположилась в гостиницах города. Только самые-самые обитали вместе с нами. Как те же Каджо, Махито – еще одна семья слуг с камонтоку – или Мидзуно Монтаро – тот самый глава разведки и контрразведки рода Аматэру. Шестьдесят шесть лет, Учитель. Но это так, к слову.

Здесь же обитал и Мастер рода – Сасаки Айджи, шестидесятивосьмилетний старик, до сих пор корящий себя за то, что не настоял на своем участии в поездке с последним главой рода на пресловутый остров, где тот и погиб с сыном Фантика. Правда, тогда он еще не был Мастером, но и сильный Учитель мог бы стать той соломинкой, которая спасла бы жизнь его господину.

Вообще у Аматэру аж три Мастера, что не является рекордом, но и «средним по больнице» тоже не является. Каджо Суйсэн, тот, что теперь мой слуга наравне со своими внучками, Махито Ваку – глава семьи Махито, управляющие старейшим в мире онсэном, ну и гостиницей до кучи – и Сасаки Айджи. Вместе с Щукиным и Добрыкиным, у Аматэру теперь, по сути, пять Мастеров, а вот уже это явно выбивается из нормы. Еще не рекорд, но уже близко. Наверное, стоит напомнить, что в Японии у кланов в среднем по десять Мастеров. В среднем клане на семь-восемь родов в среднем по десять штук. Нужно понимать, что я не просто так повторяю «в среднем». Есть кланы-монстры, как те же Нагасунэхико, у которых девятнадцать Мастеров. У знакомых мне Охаяси их семнадцать, а у Кояма шестнадцать, но последних нужно считать отдельно. Как-то раз я стал свидетелем восклицания Акено: «Нам бы, как раньше, четверть сотни!» Уж не знаю, округлял он или нет, но до войны с Докья у клана Кояма было двадцать пять Мастеров. Плюс один нынешний и два потенциальных Виртуоза. Это я про Акено и его дочурку Шину. И это я считаю без трех Мастеров Аматэру, которые вышли из клана вместе с родом. Так что, как я не раз говорил – Кояма монстры из монстров. Поэтому пять Мастеров на один род – это действительно внушает. Само собой, я не учитываю имперские роды́, где Мастеров примерно как в кланах. У тех же Тайра их пятнадцать, но Тайра… Они – как Кояма в мире имперской аристократии, хотя доведись этим двоим схлестнуться, я бы поставил на Кояма. Даже без учета Виртуозов.

Тем не менее в среднем у кланов по десять Мастеров. Как в других странах, я не узнавал, но вряд ли лучше. Все-таки Япония умудряется быть великой державой, и это в отсутствие здесь большого количества Виртуозов. Хм, а ведь я немного ошибся – у Аматэру шесть Мастеров, просто в других родах и кланах они для меня безликие цифры, а старуха Аматэру вполне себе реальная женщина, которую я по умолчанию вычеркиваю из списка бойцов, коими по факту Мастера и являются. А ведь рекорд удерживает клан Асука, точнее, род Асука, у которых семь Мастеров. Видимо, Патриарх в роду до сих пор аукается. Ну да ничего, со мной и Казуки мы этот рекорд точно побьем. Но повторюсь, это все касается только клановой аристократии, у имперцев своя кухня.

Весь следующий день, а если точнее, до самого ужина, я также потратил на знакомство со слугами. Правда, значимые лица кончились еще вчера, но «полузначимых» тоже хватало. На них времени тратили уже поменьше, но их и было гораздо больше. При этом нельзя сказать, что они были менее интересны. Каждый человек – это своя вселенная, и даже простые охранники… хотя какие они простые, если это личная охрана Атарашики. В общем, даже с ними было занимательно пообщаться. С некоторыми из них, к слову, я был знаком и раньше. Например, Мурата Изуми. Восьмидесятилетняя старушка, управляющая онсэном, в котором живет Атарашики. Подруга детства и, можно сказать, ее личная служанка. Полная противоположность вредной старой карге. Веселая и бодрая старушенция, которая всегда появлялась рядом после особенно злобной ругани между мной и Аматэру. Не то чтобы она помогала мне не сорваться, но рядом с ней я точно успокаивался быстрее. Со временем накал страстей снизился, но до и после этого, если Мурата-сан оказывалась свидетельницей наших… споров, то всегда принимала мою сторону. А еще у нее есть миленькая правнучка, на пару лет старше меня. Несмотря на ее имя, означающее «высокомерная», и явное старание походить на Атарашики, Лейко-тян на самом деле добрая и заботливая девочка. Ее отец, кстати, тоже погиб на том же злополучном острове. Впрочем, она его практически не помнит и не сильно по этому поводу убивается. Эта пара – бабка и внучка – постоянно подкармливала меня всякими сладостями, когда я гостил у них вместе с семейством Кояма. Мои наиценнейшие союзники в войне со старой злобной каргой. А вот старший брат Лейко состоит в охране этой самой карги. По словам Атарашики, весьма сильный Ветеран.

Среди известных мне до этого слуг рода на встречу напросились и братья Кадзухиса. Как выяснилось чуть позднее, сначала они подошли с интересующим их вопросом к Атарашики, но та их послала куда подальше, вот они и обратились ко мне. А все дело в том, что братья захотели отправиться со мной в Малайзию. После того как они изложили просьбу, я заметил, как нахмурилась старуха, и в целом с такой реакцией был согласен.

– Зачем вам это? – спросил я. – Герб я вам дать не могу.

– Мы уже давно попрощались с этой идеей, – ответил Хидеяки, старший из братьев. – Да и, если серьезно, никогда особо и не горели идеей стать аристократами. Но наш отец был лучшим, и мы хотим стать лучшими, а сидя в мирном Токио, этого не добиться.

– Мы не наш отец, – добавил Монтаро, младший брат. – Он на такое был способен, мы нет.

– Без обид, – покачал я головой, – но вы аниме пересмотрели. Техникам не нужна война, чтобы становиться лучше.

– Прошу простить, Аматэру-сан, но любой человек, вне зависимости от профессии, станет лучше, если его хорошенько прижать.

– Либо сломается, – заметил я.

– Либо сломается, – подтвердил Хидеяки.

– Что ж, с этим понятно, – произнес я. – Но остаются еще два момента. Во-первых – мы едем не просто на войну, это ритуал «Подтверждения чести»… – запнулся я. А ведь в будущем с ними тоже можно провернуть нечто похожее. То есть герб я им все же могу достать. Теоретически. – М-да… так вот. Ритуал. Из-за него я не могу взять с собой много слуг рода, а кого мог, тех уже выбрал. Ну и во-вторых – зачем вы мне там? Два, пусть и очень хороших, техника? В Малайзии будет решать команда. И эта команда у меня уже собрана.

Ответить им было нечего, и через одиннадцать секунд они, переглянувшись, со вздохом поклонились.

– Просим прощения за то, что побеспокоили, Аматэру-сан, – произнес Хидеяки.

Дождавшись, когда они выйдут из комнаты, я спросил старуху:

– Что думаешь об этом?

– Засранцы, – поджала она губы. – Я ведь им четко вчера сказала, что ни в какую Малайзию я их не отпущу.

– Ну а чисто теоретически, позволит ритуал взять их с собой?

За что я удостоился строгого взгляда.

– Я и тебя бы не отпустила, но с тобой слишком сложно. Братьям Кадзухиса там делать нечего.

– И все же, – настоял я.

– Теоретически… – поджала она губы. – Теоретически можно. Но какой в этом смысл?!

– Ритуал «Подтверждения чести», – пожал я плечами. – Им…

– Ты и их хочешь провести через подобное? – вскинула она брови.

– Если что, им подобный опыт в будущем не повредит. Не в плане опыта, а в плане известности.

– Ты извини, но, при всем моем к ним уважении, братья ничего подобного не потянут.

– Подобного – да… – произнес я задумчиво. – Но знаешь, я ведь не собираюсь останавливаться на достигнутом. У меня в планах создание клана, и вот в этом случае… хотя – плевать. В этом случае – плевать.

– Клана? Ты еще не оставил эти бредовые мысли? – усмехнулась Атарашики. – Сомневаюсь, что даже нам император сделает поблажку. Клан – это слишком серьезно.

– Можешь быть уверена, я это очень хорошо понимаю, – улыбнулся я. – Поэтому, как бы мне ни хотелось, но ты вряд ли доживешь до этого светлого мига. Впрочем, – покосился я на нее, – такая, как ты, из вредности доживет.

– Мне бы твоих детей дождаться, – покачала она головой.

– После совершеннолетия займусь, – отмахнулся я.

– Лучше раньше, – проворчала старуха. – Род не в том положении, чтобы ждать твоего совершеннолетия.

– Вот ведь… – вздохнул я.

Стоило только обрести нормальную родственницу, и сразу пошло нытье о внуках. Мало мне было матери в прошлом мире…

– В любом случае, что бы ты ни решил, я против того, чтобы братья Кадзухиса ехали в Малайзию. Это слишком опасно.

– Пока что я склоняюсь к такому же решению, – произнес я. – Не вижу смысла им туда ехать. Точнее, его слишком мало относительно опасности. Ну а когда у меня будет клан, то и все эти танцы с поводом будут не нужны.

– Вот если бы у тебя был клан, – не согласилась Атарашики, – смысл как раз бы был. Не смей недооценивать общественное мнение. Пожалование герба – это тебе не кружку чая выпить!

– Там видно будет, – отмахнулся я.

Не хотелось говорить, что я в принципе с ней согласен, но роды́ в новый клан из воздуха тоже не возьмутся.

После ужина Атарашики напомнила, что завтра мне идти на день рождения моей подруги. Я уж хотел было сказать, что помню, но старуха продолжила:

– Поэтому иди в свою комнату и примерь одежду, что я подготовила.

– У меня как бы и своя есть, – произнес я, но потом понял: – Гербы, да?

Одежда-то у меня была, но, если уж я выхожу в свет, на ней обязаны быть гербы рода. В идеале они на всей одежде должны быть, но этим уже лет сто мало кто заморачивается. В лучшем случае крепят куда-нибудь значок с камоном. А вот на приемы, полуофициальные и тем более официальные мероприятия, герб обязателен.

– По уму, – сказала Аматэру, – тебе надо обновить весь гардероб, но так как ты все равно скоро уезжаешь, – поджала она губы. – Послезавтра постарайся выкроить время и передай всю свою одежду служанкам. Они сами разберутся, куда что пришивать. И не волнуйся, правильные слуги – а у Аматэру только такие – знают, как обращаться с одеждой господина. Так что лишних камонов не будет. Ну а на завтрашний вечер для тебя заказано кимоно. Так как это все-таки день рождения, официальный костюм, как позавчера, надевать не стоит.

– А если я хочу что-нибудь европейского типа надеть?

– Послушай старейшину рода, мальчик, и делай как тебе говорят, – произнесла она с усмешкой.

Ладно, пойдем ей на уступки. Женщин надо баловать. И, вспомнив Шину, добавил: в меру.

Вот так я и оказался перед встречающими гостей Анеко и ее отцом, одетый в серое с серебряной окантовкой кимоно и такое же хаори. А в качестве партнерши сегодня со мной была Аматэру Атарашики. Статная, гордая и величавая старушенция.

– Аматэру-сан, – слегка поклонился ей Дай. – Для нас честь приветствовать вас сегодня.

– Я тоже рада выбраться в свет, Охаяси-кун, – кивнула она благожелательно.

– Синдзи-кун, – посмотрел он на меня. – Ты ведь позволишь обращаться к тебе как прежде?

– Конечно, Охаяси-сан, – поклонился я. – Ваш возраст и мое уважение не позволят мне требовать иного.

А Анеко просто молча поклонилась нам обоим.

– Моя дочь проводит вас. Надеюсь, вам понравится праздник.

– В этом я не сомневаюсь, Охаяси-кун, – произнесла Атарашики.

Это был мой первый выход на светскую арену в качестве наследника Аматэру, поэтому о том, что я останусь один, не было и речи. К сожалению, старая перечница свалила через двадцать минут блуждания по двору Охаяси, оставив меня на растерзание толпе. И ладно бы оная состояла из взрослых, но те продолжили штурмовать крепость имени Атарашики, а мною занялись подростки и молодые люди, с которыми я знал о чем разговаривать, будучи никем, а вот получив столь звучную фамилию, обнаружил, что тем для общения стало гораздо меньше. Я просто не мог говорить о чем-то серьезном, пока не разобрался в делах рода и не интегрировал в него свои наличные силы и финансы. Да и само понятие «серьезное» скакнуло куда-то в сторону. Не выше или ниже, просто в сторону. Как это ни странно, но я вдруг стал «малоинформированным» молодым человеком. То есть знал-то я прилично, но как соотнести все это с реальностью, пока не понимал. Как-то не задумывался об этом раньше, так что все действительно произошло «вдруг». Но главное, для меня стало неожиданностью, что детишки аристократов и в самом деле оказались детишками. Привык я к таким личностям, как Анеко, Райдон, Отомо или тот же Тоётоми. Глядя на них, я поверил, что дети аристо, как часто пишут в разных книжках – «быстро взрослеют». Но нет, дети – они и в Африке дети. Так что смотреть, как эта шпана вьется вокруг меня и строит из себя взрослых, не доставляло никакого удовольствия. Не мои же дети, в конце-то концов, потому и умиления не вызывало. Это не значит, что «рано повзрослевших» не было, но на фоне остальной толпы они терялись.

– Прошу прощения, – произнес я, в очередной раз заметив в стороне Анеко, которая находилась в обществе одного лишь Рэя. – Я бы с удовольствием поболтал с вами еще, но я так и не поздравил сегодня именинницу.

Отделавшись подобным образом от трех девчонок и двух парней, я направился в сторону друзей.

– Еще представится возможность, – услышал я слова Райдона, когда подходил к ним.

– Да это просто нечестно, – ответила ему Анеко.

– Не обо мне ли разговор? – спросил я, подходя к ним сзади.

– Господин Аматэру, – усмехнулся Рэй, одетый в темно-синее мужское кимоно. – Решили уделить нам время?

– Могли бы и помочь мне, – улыбнулся я в ответ. – Такое количество желающих пообщаться даже для меня слишком. Ну здравствуй, Анеко. С днем рождения. Отлично выглядишь в этом кимоно.

Одета она была в нечто серо-золотое, что неплохо сочеталось с ее волосами.

– Спасибо, – слегка смутилась она. – Мы просто не решились подходить к тебе, ты и раньше был весь такой деловой, а сейчас, наверное, и подавно.

– Ну какие дела могут быть в такой атмосфере? – усмехнулся я. – Слишком уж много людей.

– Учту, – улыбнулась она краешком губ.

– Как сам-то? – спросил Рэй. – Аматэру, конечно, крутая фамилия, но вряд ли там было все просто.

– Нормально, – повел я плечом. – Основные трудности ждут впереди, а сейчас так, разминка.

– Ну да, – чуть вздохнул он. – Народ только приходит в себя от такой новости. А вот как придут, быстренько вплетут тебя в свои планы.

– Как и я их, – пожал я плечами. – Такова жизнь.

Приглашение на разговор от главы клана Охаяси прилетело через полчаса. Кивнув служанке, с улыбкой развел руками:

– Дела. Я найду вас, как освобожусь.

– Да ладно, чего уж там, – произнес Рэй.

– Мы будем ждать тебя у этого столика, – пообещала Анеко.

– Договорились.

К Охаяси Даю меня проводила все та же служанка. Ждал он меня в своем кабинете совершенно один, хотя я не удивился бы, окажись тут и его наследник – Охаяси Сэн.

– Еще раз здравствуй, Синдзи-кун, – улыбнулся он, когда я вошел в помещение. После чего, поднявшись из-за стола, указал рукой на одно из кресел. – Проходи, садись.

– Благодарю, – произнес я, присаживаясь.

Сам же Дай сел в соседнее. Теперь нас разделял лишь небольшой столик.

– Как праздник? – спросил он.

– Превосходно, как и всегда, – ответил я. – Сколько бы раз у вас ни был, неизменно поражаюсь масштабами.

– Я рад, – кивнул он. – На этот раз подготовкой заведовала Анеко. Мы, конечно, помогли ей немного, – подмигнул он хитро, – но ручку она приложила.

– У вас растет талантливая и умная дочь, – склонил я голову, как бы выражая почтение и ему как главе семейства и отцу, и самой Анеко за ее труды.

– Знаешь, мы готовы были отдать Анеко тебе, да Аматэру-сан нас опередила, – усмехнулся он.

А я, если бы что-нибудь пил, точно поперхнулся бы. Отдать принцессу клана простолюдину? Да нет, это он мне так комплимент делает. Ну и прощупывает почву, не без того.

– Для меня это была бы огромная честь, Охаяси-сан.

– Ну, – засунул он руку в карман своего пиджака, а одет он был в светло-серый костюм-тройку, – еще не все потеряно, не так ли?

После чего положил на столик, разделяющий нас, флэшку.

– Это то, о чем я думаю? – спросил я, не двигаясь.

– Все, что у нас есть по Малайзии и что не затрагивает клан Охаяси, – кивнул он. – На самом деле там есть несколько родов, с которыми мы ведем дела, но я не прошу их не трогать. Тебе и так будет непросто.

– Шмиттам, – произнес я задумчиво. – Я всего лишь наблюдатель.

– Конечно, извини. Шмиттам, – поправился он.

– В любом случае спасибо, – забрал я флэшку. – Положительный результат пойдет на пользу и роду Аматэру. Возможно, я могу сделать для вас ответную услугу?

– Нет-нет, что ты. Хорошие отношения с твоим родом вполне нас устраивают.

В переводе на человеческий Охаяси сказал: «Этот должок мы, пожалуй, придержим». Погано то, что задолжал я ему знатно – даже если он еще и не знает о решении альянса Кояма перенести дату вторжения – а они вторгнутся в любом случае, слишком уж много сил в это вложили, то обязательно узнает. Несмертельно, конечно, но немного напрягает. Впрочем, такова жизнь. Никто не заставляет меня принимать его помощь. Может, уточнить, с какими родами они ведут дела в Малайзии? Если получится их не задеть, это потом зачтется. Нет. Не скажет. Зря, что ли, упоминал о них? Набить цену, а потом тут же ее скинуть?

– Еще раз спасибо, – кивнул я ему.

В крайнем случае на Шмиттов стрелки переведу, но он вряд ли станет жестить с долгом.

– Не за что, Синдзи, – ответил он. – Мне это ничего не стоило.

Вот зря он это сказал, я обязательно запомню. Если все-таки будет жестить.

Томить меня бессмысленным разговором Охаяси не стал, и, перекинувшись парой фраз, мы с ним распрощались. Анеко с Райдоном я и правда нашел у того самого стола во дворе. И даже на том же самом месте.

– Только не говорите, что вы не сошли с места, – подошел я к ним, усмехаясь.

– Да тут попробуй отойди, – заметил Райдон, с легкой ухмылкой покосившись на сестру.

– Ты не так уж и долго отсутствовал, – произнесла Анеко. – Все нормально?

– Просто отлично, – успокоил я ее. – С твоим отцом приятно иметь дело.

– Надеюсь, он не доставил тебе проблем? Ты только скажи, я ему… – потрясла она кулачком.

Само собой, она не всерьез. Анеко девочка умная и понимает, что такое серьезные дела.

– Если что, обязательно воспользуюсь твоей помощью, – кивнул я важно. – А с Райдоном, в случае чего, поможешь?

– Эй, это против правил! – вскинулся Рэй.

– Конечно, помогу, с Райдоном особенно, – кивнула она в ответ.

– Ну совсем здорово… – вздохнул объект обсуждения.

Глава 2

– Сегодня весь день мой, – предупредил я Атарашики за завтраком.

– Весь день? – удивилась она. – У тебя так много дел?

– Дел всегда много, – ответил я. – К сожалению. И кстати, у тебя нет дома в пределах Токио? Это место слишком далеко. Ну или давай поживем у меня.

Еще вчера днем мы вернулись из Токусимы, чтобы успеть на день рождения Анеко вечером. Остановились же в одном из онсэнов старухи за городом.

– Ютиться в этих маленьких домах? – вскинула она бровь. – Впрочем, если наследник настаивает…

– Он настаивает, – произнес я. – Не знаю, что там у тебя есть в Токио, но мой особняк не такой уж и маленький.

– Для тебя одного и небольшого семейства слуг – быть может, – не согласилась она. – Но для тебя, меня, наших слуг и слуг дома уже не все так однозначно.

– Зато не будет так пустынно, как тут.

– Просто сейчас не сезон и мало посетителей, – привела она аргумент. – Как будто ты этого не знаешь.

– Знаю и учитываю, – ответил я. – Так что, переезжаем?

– Как скажешь, – вздохнула Атарашики.

И как мне показалось – напоказ.

– Вот и ладушки, – произнес я, после чего закинул в рот кусочек жареной рыбы.

Позвонив и предупредив Ёсиоку, главу семьи, обслуживающей мой особняк, поехал на базу. Народу там с гулькин нос, так как большинство моих людей уже в Малайзии, но мне нужен был как раз один из тех, что остались. Хигаси Джобэн. Финансист, которого я вытащил из тюрьмы и который уже заработал мне кучу денег. Сейчас он полностью сконцентрирован на последствиях моего вступления в права наследника Аматэру, и если он не заработает на этом полмиллиарда, я плохо его знаю. В среднем где-то такие цифры он и озвучивал, когда мы обсуждали с ним это дело в последний раз.

Зайдя в кабинет Хигаси, который был ему и рабочим местом, и спальней, и комнатой отдыха, застал там его, сидящего за столом, пристально наблюдающего за чем-то на мониторе и держащего у уха мобильник.

– Привет, Хигаси, – поздоровался я с ним, получив в ответ тишину. – Хигаси?

– Тихо всем! – рявкнул он, даже не посмотрев в мою сторону.

Понятно. Сейчас он весь в делах и вполне может обматерить даже меня. Точнее, не меня, а того, кто будет его отвлекать, так как он не смотрит, кого посылает по матери. Впрочем, он в таком состоянии только в самые напряженные моменты, которые не длятся долго.

– Значит, ты не против, если я постою рядышком? – усмехнулся я, обходя его сбоку.

В ответ он пообещал отыметь домашних любимцев тех, кто не может минутку помолчать, а потом заставить обесчещенных животных сожрать владельцев. И все это не отрываясь от монитора.

– Продавай все на хрен, живо! – бросил он коротко и, уронив мобильник на стол, начал активно работать клавиатурой и мышкой. А через четыре минуты неожиданно вскинул руки вверх: – О да! Да! Да, мать вашу! Э-э? Саку… Аматэру-сан? – заметил он меня наконец. – А кто… – окинул он взглядом пустой кабинет. Вот тут до него и дошло, с кем он… общался. На мгновение его глаза расширились, он резко вскочил на ноги и согнулся в глубоком поклоне. – Искренне извиняюсь, Сакурай-сан! А-а-а, прошу прощения, Аматэру-сан! Прошу прощения! Прошу прощения! Прошу прощения! – начал он кланяться, как болванчик.

И это забавно. Сколько раз попадал в эту ситуацию, и каждый раз веселюсь. Забавный тип этот Хигаси.

– Все, успокойся уже, – попытался я его остановить. – Хигаси, успокойся. А ну замер, я сказал! Вот, уже лучше. Теперь разогнись и поведай мне, чему ты так радовался.

– Конечно, Саку… Аматэру-сан, – начал он неуверенно. – Конкретно сейчас, – покосился Хигаси на монитор, – прибыль составила около четырехсот миллионов, что с момента вашего вхождения в род увеличило общую прибыль до одного и трех миллиардов рублей. И это очень хорошие показатели. При этом я еще не выжал из ситуации все возможное, но дальнейшее развитие будет зависеть от ваших действий в Малайзии. Да и сама Малайзия… – задумался он. Даже прекратил мяться.

Охренеть… То есть он более чем вдвое опередил свои прежние выкладки. Обещал-то пятьсот миллионов.

– Как раз за этим я сюда и приехал. Держи, – протянул я ему флэшку, стараясь не показать удивления. Как ни крути, а его результат – это что-то с чем-то. Даже я это понимаю. – Здесь известные мне на данный момент финансовые дела малайской аристократии. Информация довольно разрозненная, но с высокой вероятностью достоверная. Впрочем, получил я ее от третьих лиц, так что по возможности все же проверяй и учитывай возможность подвоха.

На самом деле, в том, что мне передал Охаяси Дай, было не так уж много инфы касаемо именно финансов, но уж что было, то я вычленил и скомпоновал в отдельный файл, который и передал Хигаси. Сначала я и вовсе думал скопировать флэшку Охаяси и передать парню как есть, но Хигаси у нас чистый финансист, и море лишней информации только запутает его.

– Это, несомненно, поможет, Аматэру-сан, – поклонился он, прижав флэшку к груди.

– Вот и отлично, – слегка улыбнулся я. – Уверен, ты принесешь мне еще немало денег.

– Буду стараться изо всех сил, – вновь поклонился он.

Но черт возьми, восемьсот лишних миллионов! Все-таки не зря я решил поговорить с ним. Я к тому, что информацию с флэшки можно было и по Интернету отправить или гонца послать. Ну или тупо позвонить Хигаси, чтобы он сам ко мне подъехал… Блин, так и надо было сделать. Что-то я затупил. Да и ладно, проветриться тоже стоило.

– А теперь о серьезном, – направился я в сторону дивана, на котором Хигаси тут ночует.

– Э-э… А разве это… – приподнял он руку с флэшкой.

– Ради одного этого, – уселся я на диван, – я бы сюда не поехал. У меня к тебе более серьезный разговор.

Положив наконец флэшку на стол, Хигаси вышел на середину кабинета. Так как помещение было не такое уж большое, остановился он буквально в трех шагах от меня.

– Внимательно слушаю, Аматэру-сан, – произнес он серьезно.

– Я предлагаю тебе стать слугой рода, – не стал я ходить вокруг да около. – Хоть мы знакомы не так уж и долго, но ты зарекомендовал себя как надежный и в высшей степени грамотный профессионал. Не побоюсь этого слова – гениальный. Я ни на секунду не пожалел, что повстречал тебя, и буду рад, если у рода Аматэру появится такой слуга. При любом твоем ответе мое отношение к тебе не изменится.

– Я… – не мог он вымолвить ни слова. – Я… Это более чем щедрое предложение, Аматэру-сама, – медленно склонился он в поклоне. И не разгибаясь продолжил: – Моя жизнь, моя верность, моя душа принадлежат вам, Аматэру-сама.

– Через год подобное предложение поступит многим, – заметил я, – но именно ты – один из первых. Заканчивай свои дела, ну или отложи их – ритуал пройдет в конце недели. И разогнись уже.

В перспективе его можно сделать главным финансистом рода, но тут уже надо смотреть. С профессиональной точки зрения он потянет, а вот с личностной – не знаю. Плюс у Атарашики уже есть человек на этом посту, такой же старик, как и она, так что с ходу дать этот пост Хигаси я в любом случае не могу. Но опять же – в перспективе…

Оставшийся день провел, подчищая хвосты перед отбытием в Малайзию. Так-то я уже давно готов, но всегда останутся какие-нибудь мелочи, которыми можно заняться. Например, навестить Кавагути Тадахару, которого недавно излечила Мизуки. Узнать, как-что. Засветиться перед ним с новой фамилией, которая, к слову, его сильно впечатлила. Теперь обращения «парень» от него вряд ли дождешься. Побывать на одном из совещаний Шидотэмору. Правда, я заранее предупредил совет директоров о приезде и не уверен, что совещание так уж было нужно. Не удивлюсь, если они его чисто для меня устроили. Съездить к Шотгану, который постепенно восстанавливает свой клуб. Вот его отношение совершенно не изменилось. Может, пережитое вместе сыграло роль, а может, человек такой, но я, признаться, был рад этому.

В целом получилась этакая разрядка. И дела какие-никакие, и напряга нет. А вот следующий день обещал выдаться полной противоположностью.

– Приложи к стене руку, – произнесла Атарашики.

Вечером нас ждал ужин с императорской семьей, а с утра она решила сходить в Хранилище.

– И по какому принципу тут все работает? – спросил я, выполнив требуемое.

– Проверка крови, – ответила старуха.

Я даже успел удивиться, прежде чем моя рука стала проваливаться в стену. Выйдя с другой стороны, дождался появления Атарашики.

– Если проверяют кровь, то как я прошел? – поинтересовался я.

– Ты совсем дурак? – поднялись ее брови. – Или не знаешь, что камонтоку передается по крови? И как, по-твоему, дети получают козырь рода?

– Об этом я в курсе, – дернул я плечом. – Но мне-то его передали через ритуал.

– Синдзи, – прикрыла она глаза. – Тебе никто не передавал камонтоку. Точнее, это была не чистая передача способности. Ритуал изменил тебе кровь. Я была эталоном, ты стал копией. Не стопроцентной, конечно, но любой тест теперь покажет, что ты мой ближайший родственник. Внук или правнук примерно.

– Но… – У меня в голове не укладывалось данное заявление. – Это же не совсем кровь. Точнее…

– Я знаю, Синдзи, – произнесла она мягко. – Но ритуал очень древний, и тогда не знали таких терминов, как ДНК. Современные люди просто не плодят сущности. Всегда говорили «кровь», и что-то менять бессмысленно. К тому же кровь тоже меняется. Все, хватит объяснений, пошли дальше.

– Ты рассказывала про детей, у которых два камонтоку, – сдвинулся я с места. – Часом, не на основе подобного… естественного допущения построен ритуал?

– Возможно, – пожала она плечами. – Но я не советую пытаться привязать древний ритуал к современной науке. Скорее мозг сломаешь. Ты Аматэру по крови, просто прими это и выбрось из головы остальное.

Просто прими… да я… Черт. Придется просто принять, а то и правда мозг сломаю. Об этом, кстати, Ал’Вир и говорил. Я вольно или невольно пытаюсь все объяснить с научной точки зрения. Осознать, как такое вообще возможно. Потому ведьмаки в моем прежнем мире и становятся сильнее именно в бою. Когда мозги отключаются и ты просто действуешь. И у местных Патриархов, похоже, такая же проблема. Хотя тут, конечно, еще и другие причины в наличии. Например, бессмысленность прокачки. Зачем становиться сильнее, если твоя главная задача в другом. Да и в бой тебя не пустят. Плюс очень малое количество ведьмаков-Патриархов – то есть если в моем прежнем мире нас было полно и система обучения была давно выработана, то тут Патриархи работали в одиночку. Они даже посоветоваться с собратьями не могли. Со временем вполне может появиться какой-нибудь гений, который в одно рыло сумеет развиться до выдающихся результатов, но при засилье бахира Патриархов слишком мало, и когда там этот гений появится – неизвестно. В копилку этой теории можно отнести и Казуки. Парень действительно неслабо продвинулся в развитии, и если прежде я считал это заслугой возраста, то теперь даже не знаю. Правда, обучаю я его так же, как обучали меня… Блин, и это наверняка его тормозит, но другой системы обучения у меня нет, а сам я не какой-нибудь там гениальный учитель, который может подстраиваться под ситуацию и ученика.

Ладно, сейчас все равно бессмысленно думать о Казуки, скоро мы с ним на целый год расстанемся. Ну, может, и не на целый, но даже если получится возвращаться на некоторое время, побывки эти все равно не будут долгими. Похоже, и правда придется рискнуть и следовать советам Ал’Вира, ибо я не знаю, как обучать тому, что не попробовал на своей шкуре.

В Хранилище мы просидели с десяти утра до четырех дня. Даже обедали там, благо притащить с собой несколько больших коробок бенто было несложно. Рассказывала Атарашики обстоятельно и насколько возможно полно, из-за чего осталось еще множество предметов, о которых я так ничего и не услышал. Однако старуха пообещала, что мы еще наведаемся сюда до моего отъезда.

А вечером нас ждал банкет у императора, который устроили в замке Эдо, токийской резиденции правителя – хотя называть замком этот комплекс зданий, расположившийся на территории площадью более семи квадратных километров, как по мне, не совсем верно. Есть легенда, ставшая основой множества книг и фильмов, что во время Второй мировой замок Эдо днем и ночью защищали члены аж семи родов, специализирующихся на защите. Этакая интерпретация современных семи самураев. В тех же фильмах эта история выглядит весьма эпично, заставляя задуматься, как вообще город остался существовать при тех масштабных зарубах. В одном из фильмов от города и правда мало что осталось, лишь развалины со стоящим в центре неприступным и конечно же целым и невредимым замком. Ну и да, большая часть защитников, по законам жанра, отправились на тот свет.

Банкет проходил в Зале Тысячи Блюд – огромном помещении, оформленном в полутрадиционном-полуевропейском стиле. Много нефрита, золота и хрусталя. А еще высокородных, по-настоящему высокородных имперских аристократов. Одно из отличий кланов от имперцев – для первых, в большинстве своем, оказаться в одном помещении с императором большая редкость и честь, в то время как для имперцев в этом плане попроще.

Мононобэ, Отомо, Тайра, Фудзивара, даже фактически уничтоженные Минамото, все они были здесь. И это только особо значимые роды́.

– Они даже детей своих притащили, – произнес я негромко, заметив стайку пигалиц двенадцати-тринадцати лет.

– Это пассаж в мою сторону, – так же тихо ответила Атарашики. – Первую жену выбирает родня, но я не выберу для тебя подобную мелочь. Так-то это идеальный вариант, но я слишком стара, чтобы ждать их взросления.

Мне с каждым днем – а она хоть раз за день да упомянет женитьбу и внуков – все интересней и интересней, кого она выберет мне первой женой. А так как я одной супругой не ограничен, даже наоборот, меня вся эта возня не напрягает. На самом деле у Атарашики довольно непростой выбор. Пигалиц, по ее словам, она не выберет, но если их не учитывать, то выбор очень сильно сужается. Она сама говорила, что первой женой у меня будет девушка из имперской аристократии, но из молодых родов она выбирать не станет, а у остальных либо дочерей нужного возраста нет, либо у них уже есть женихи. Впрочем, не уверен, что она сделает выбор до завершения эпопеи с Малайзией. А то вдруг я, весь такой красивый, сгину.

– А ты, кстати, не думала о свободных родах? – спросил я.

– Например?

– Накатоми, – кивнул я в сторону пары стариков, главы рода и одной из его жен.

– Накатоми… – пробормотала она совсем уж тихо. – Да, это вариант. Ты знаешь кого-нибудь из них?

– Разве что с главой школьного студсовета пересекался, – ответил я.

Накатоми очень старый род. Свободный и нейтральный. Именно он владеет гостиницей, в которой жили мои родители. Невеста с даром целительства точно будет не лишней. Мизуки была бы лучшим выбором, но ее вряд ли отдадут. Да и трудно мне ее представить своей невестой. Пусть уж лучше другом остается. Кстати, присутствие на банкете представителей этого рода – показатель их немереной крутизны.

– Аматэру-сан, – подошло к нам семейство Отомо. – Рад видеть, что вы наконец стали выбираться в свет.

Обратился к нам глава рода – Отомо Азума, шестидесятичетырехлетний старик в ранге Мастера. Вместе с ним была одна из его жен – Отомо Анзу, наследник – Отомо Фуюки, опять же с женой, и внук Акинари с сестрой Каори. С двумя последними я был знаком более плотно. Особенно с Акинари, с которым у меня намечалось совместное дело. Парень был в своем роде гением, всего на год старше меня, но ушедший в свободное плавание и достигший немалых высот на финансовом поприще. И если у меня за плечами была целая прожитая жизнь, то парнишка опирался лишь на свои мозги. С жизненным опытом у него было не очень.

– Азума-кун, – улыбнулась ему Атарашики. – Маленький подхалим. Хоть мы и виделись недавно, все равно приятно встретиться с тобой вновь.

Видимо, они знакомы давно и плотно, так как я в его словах подхалимажа не заметил. Даже намека. Значит, это какая-то старая тема.

– Аналогично, Аматэру-сан, – чуть кивнул он и, посмотрев на меня, продолжил: – Синдзи-кун, выглядишь бодро.

– Стараюсь, Отомо-сан, – поклонился я.

С этим семейством, точнее, с его главой и наследником, я виделся еще на церемонии представления нового члена рода. В тот вечер я со многими познакомился, но конкретно с Отомо я впервые встретился еще на турнире Дакисюро. Правда, тогда он был более сух и официален, ну да это можно понять. С Акинари в последующем разговоре мне так и не дали пообщаться. Ведущей скрипкой были старшие, в основном Атарашики, Азума и Фуюки. Иногда голос подавали их жены. А вот мы, молодняк, тупо стояли, улыбались и где надо поддакивали. Ничего официального или серьезного в их разговоре не было, так что и я как наследник не мог встревать в общение старших. В общем-то старуха, и только она, могла разделить нас, бросив что-нибудь вроде «пусть молодые пообщаются», – так как со стороны Отомо это выглядело бы невежливо, – но мы еще дома договорились по возможности не разделяться. И дело вовсе не в каком-то там опасении чего-либо, просто в случае разделения раскололся бы и наш круг общения. У меня еще слишком мало знакомств в обществе, потому и подходили бы ко мне в основной массе дети и подростки, в то время как взрослые, с которыми мне тоже надо знакомиться и налаживать связи, вились бы вокруг Атарашики. Я, конечно, мог просто отойти чуть в сторонку и пообщаться, например, с тем же Акинари, но тогда старухе пришлось бы, в случае чего, растягивать разговор, ожидая моего возвращения, потому что окликнуть меня и позвать следовать за ней, как какую-то собачку, она никак не могла. В случае с Отомо все это вилами по воде писано, отношения у них, как я понял, хорошие, но вот с другими мог выйти казус. Так что я решил не плодить сущности и остаться на месте. Все равно у меня не было жгучего желания пообщаться с Акинари. О, я бы не отказался, если что, но здесь и сейчас решил не выеживаться.

Вслед за Отомо к нам потянулись и другие аристократы. Важные и высокомерные Тайра, что проступало даже в общении с нами, хотя они честно старались быть учтивыми. Но как ни крути, мы для них были старой женщиной и сопляком, возможно, даже выскочкой. Суховатые, но остроумные Фудзивара, которым, как мне показалось, было просто любопытно с нами пообщаться. Хитрые Мононобэ, которые пытались выведать наши дальнейшие жизненные планы и с ходу навязать нам какой-то совместный бизнес. Понимающие и располагающие к себе Накатоми – наверное, такими и должны быть хорошие целители. Они, кстати, не преминули пожелать здоровья и рекомендовали Атарашики не забывать об отдыхе.

Чем младше был род наших собеседников, тем их поведение становилось более формальным, а порой и подобострастным. Можно сказать, что «молодняк» был лишен индивидуальности, но надо понимать, что только для нас, Аматэру. Ну и таких же старых и уважаемых родов. Формализм был защитой и перестраховкой – не дай бог Атарашики углядит в каком-то высказывании наглость или оскорбление. Уж родственница одной из императриц проблем создать сможет. Клановым в этом вопросе попроще – они от императора и его семьи почти не зависят. Во всяком случае, надавить на них сложнее, чем на имперскую аристократию. В то же время я все-таки сомневаюсь, что нас здесь кто-то боялся, скорее, не хотели заиметь ненужных осложнений на ровном месте.

В какой-то момент, когда мы общались с очередным аристократическим семейством, недалеко от нас появился мужчина в одежде дворцового слуги. Он просто стоял и ничего не делал, дожидаясь окончания разговора, но одно то, что он показательно стоял рядом, говорило о многом.

Похоже, император решил уделить нам время.

Дождавшись окончания разговора, который заглох сам собой, стоило только слуге появиться, тот сопроводил нас из зала и привел к высокой монументальной двери, украшенной золотым орнаментом. Постучавшись и подождав несколько секунд, слуга с поклоном раскрыл перед нами одну из дверных створок. Показательно его не замечая, мы вошли в огромный – как и все, что я видел во дворце до этого, – кабинет. Боковые стены заставлены книжными шкафами. Несколько массивных кресел, низких столиков, пара диванов и большой письменный стол, стоявший у противоположной от нас стены. Окон не было. В целом все оформлено в европейском стиле, и «японщины» я не заметил.

– Атарашики, – поднялся из-за стола император. – Прошу, располагайтесь, – указал он на несколько кресел, стоявших вокруг столика. После чего и сам направился в ту сторону.

В одном из этих кресел сидела его жена, такая же старушка, как и сам император. Они вообще, насколько я знаю, были примерно одного возраста с Атарашики – что государь, что его жена, двоюродная сестра старой карги. В целом, если правителя не трогать, ну или если он в благодушном настроении, старик больше всего подходит под определение доброго дедушки, но если что… На приеме в мою честь четыре дня назад я наблюдал забавный момент, когда императора отвлекли от разговора с Атарашики, и даже я тогда подумал, что мужику, сделавшему это, каюк, так на него Зыркнул император. Зыркнул – с большой буквы. И ведь это не пресловутое «яки», такое я бы почувствовал, нет – чистейшая аура власти. Никогда с таким не сталкивался, но ошибиться трудно. Именно так выглядит человек, чьи предки повелевали многие тысячелетия. Впрочем, про характер и силу воли конкретного человека тоже не стоит забывать.

– Ваше императорское величество, – спокойно поклонилась Атарашики. Ну и я вслед за ней.

Будь ты хоть сто раз Аматэру, старый друг или ближайший соратник, к императору нужно всегда обращаться подобающе. Исключением является только родня, да и то не вся, а лишь ближайшая.

– Садись, Атарашики, – улыбнулся император. – Не тот у нас возраст, чтобы ноги напрягать.

Разогнувшись, подошли к креслам, на которые указывал государь. Уселась только старуха, я же примостился рядом, так как мне никто садиться не предлагал. Будь это кто угодно, кроме императора, и я бы оскорбился. Мне бы пришлось оскорбиться, так как я наследник и мужчина, но из нас двоих игнорируют именно меня, в то время как Атарашики привечают. Но император… он как Аматэру для всех остальных, ему прощается очень много. Причем не из-за титула, а из-за его рода. Одного из древнейших в мире, да. Титул же дает другие преференции, не меньшие, чем возраст рода. А уж если сложить и то и то… В общем, мне оставалось стоять рядышком со старухой и не отсвечивать.

– Здравствуй, Ата-тян, – улыбнулась ей жена императора. – Как здоровье?

– Отлично, Митико, – ответила Атарашики. – Как ни странно, отлично.

Присевший рядом с женой император произнес:

– Праздник в честь пополнения рода закончился. Эмоции устоялись. Поэтому я не могу не задать этот вопрос: почему он? Что такого в этом мальчике?

– Сила, воля, дух, – не раздумывая ответила Атарашики. – Пусть он и рожден Сакураем, в жилах которого течет кровь Бунъя, но я увидела в нем то, что характерно для Аматэру.

– И все? – удивился император. – Я понимаю, что это немало, но прости меня за эти слова, Атарашики – твой род на грани, и приведенных доводов маловато.

– Само собой, он еще и умён. А также не находится под чьим-то влиянием, – пожала плечами старуха.

– Все равно… – произнес он в задумчивости, проведя рукой по подбородку, и, посмотрев наконец в мою сторону, спросил: – Ну а ты? Что ты можешь сделать для Аматэру? Наши роды́ как младший и старший братья, и я сильно переживаю за младшего родственника.

Мне не понравились его слова и тон. Такое впечатление, что он не за младшего брата переживает, а за любимого хомячка. Ну или если ближе к реальности – за редкий экземпляр в своем зоопарке.

– Возрождение рода даже не обсуждается, ваше величество. Вопрос в том, что я буду делать дальше.

– Сильные слова, – покивал император. – Может, у тебя и план уже есть? – усмехнулся он. – Хоть какой-нибудь.

– Конечно, ваше величество, – слегка поклонился я, после чего продолжил, не вынуждая его поторопить меня с пояснением: – Первым делом собираюсь договориться о проведении еще одного ритуала принятия в род, дабы в случае моей смерти на этом все не закончилось. Думаю, Абэ Джунко пойдет нам навстречу.

Что государь, что его жена буквально замерли после моих слов. А через три секунды отмерли. Митико нахмурилась и потерла лоб, а император произнес:

– Ты сумел меня удивить, мальчик. Полагаю, это твоя идея? – спросил он меня, переведя при этом взгляд на Аматэру.

– Я скорблю об упущенном времени и вариантах, – пришлось ей подать голос, – но признаю свою слепоту, – кивнула старуха.

– И ведь на виду все было, – проворчала Митико.

– Что ж, – вновь заговорил император. – Считай, на герб для Шмиттов ты заработал. Если они смогут удержать земли Малайзии год, я позабочусь об этом. Но меня немного обижает тот факт, что ты хочешь договориться с Абэ. Думаю, Митико тоже не будет против помочь.

– Определенно, – произнесла та уверенно.

– Для меня честь принять вашу помощь, – поклонился я им. – Прошу прощения, что выбрал Абэ, но императорская семья – основа, столп и последний рубеж. Сначала я хотел попробовать другие варианты и не беспокоить вас без должной причины.

– Извинения приняты, – кивнул император. – Как только найдете достойную кандидатуру, можете обращаться к нам, – дал он свое разрешение.

И на этом серьезные темы больше не поднимались. Я все ждал, когда речь зайдет о Малайзии или выходе рода из клана, но император так и не поднял эти вопросы. Возможно, он уже поговорил об этом с Атарашики, все-таки на приеме в честь вступления в род он довольно продолжительное время с ней общался. А возможно, собирается спросить об этом в другой раз, без меня. Ну или ему это просто неинтересно. Есть также вариант, что он и без разговоров все знает и понимает. В любом случае, здесь и сейчас императора больше интересовал я сам и моя жизнь до этого момента. Кстати, мои биологические родители тоже не упоминались. Такое впечатление, что он целенаправленно обходил скользкие вопросы. Под конец разговора мне даже пришлось признать, что он не так плох, как мне показалось вначале. Пусть и не добрый дедушка, каким казался основную часть времени, но и не мерзкий старикашка. Он император. Одно слово, но очень много смысла. С умным, пусть и циничным реалистом я могу иметь дело.

После завершения банкета и ухода Аматэру в кабинете императора собрались три человека. Сам государь, его старший сын и наследник, а также глава имперского рода Тайра.

– Ну, что скажете о найденыше Атарашики? – спросил император.

– Такое впечатление, – произнес Тайра, – что он урожденный Аматэру. Такой же наглый и гордый, как и весь его род.

– Наглость не совсем то слово… – начал наследник империи.

– Земля круглая, Аматэру наглые, – пожал плечами император. – Так было и так, надеюсь, будет. Но ты прав – наглость не совсем правильное слово, правда, и другого определения для этого нет. Так что пусть будет как есть. Представляете, он посмел мне дерзить.

– Это как? – вскинул брови Тайра.

Как и наследник, только последний промолчал, в удивлении уставившись на отца.

– Как и должно Аматэру, – усмехнулся император. – В ответ, хитро, но при этом еще и превознес наш род.

Говорить о возможности увеличить численность Аматэру император не собирался. Во всяком случае, не при Тайра. Сыну-то он потом все расскажет, но точно не сейчас. Подобную информацию лучше придержать и сохранить для своих целей. Благо сами Аматэру, похоже, тоже не горят желанием трубить об этом на весь мир. Но пассаж парня до сих пор вызывал улыбку. Говорить о просьбе к урожденной Аматэру из клана Абэ, когда в одной комнате с ним сидит сестра Атарашики – довольно элегантный ответ на его провокации в начале разговора.

– То есть парень достоин своей фамилии? – уточнил наследник.

– Сложно говорить об этом после одного разговора, – ответил император. – Но я верю в выбор Атарашики. Она умна. Можно без преувеличения сказать, что именно Атарашики тянула на себе род последние… лет тридцать точно. А то и больше. Умна, опытна… – произнес он задумчиво. – И что уж там, где-то даже удачлива.

– Состояние ее рода говорит об обратном, – покачал головой Тайра.

– И да, и нет, – вздохнул император. – Если взглянуть в прошлое, то лично у меня складывается впечатление, что сама судьба тянула ее род в забвение, и лишь благодаря везению Атарашики он все еще существует.

– То есть вы думаете, что у парня может получиться с Малайзией? – спросил Тайра.

– Если получится именно у парня, – нахмурился государь, – то Шмитты окажутся за бортом, а ведь эта парочка зачем-то с ними работает. Присмотри за этим, кстати, – обратился он к Тайра. – Наблюдай и, если что, намекни им, где Аматэру не правы. Империи будет выгодно, если поход в Малайзию увенчается успехом. И лично мне выгодно, если план Аматэру сработает. Каким бы он там ни был.

– Вы против альянса Кояма? – нахмурился Тайра в попытках понять планы господина.

– Нет. Не против него как такового, – покачал головой император. – Но лучше, если награду получит как можно больше сторон, тогда каждому в отдельности достанется меньше.

– Но мы ведь тоже можем получить выгоду, – подал голос наследник. – Если Аматэру и кланам удастся отхватить кусок побольше, мы вполне можем забрать остальное.

– Если будем действовать быстро, – кивнул Тайра.

– Все не просто, – поджал губы император. – Если весь Малаккский пролив будет под нами, то англичане точно устроят ради него маленькую… а может, и не маленькую войну. Надо основательно посидеть над картами. Ну и кланы с Аматэру должны победить.

– Лучше действовать, когда они почти победят, – заметил наследник. – Нам ведь и нужен-то небольшой кусочек суши с той и другой стороны пролива. Думаю, они не будут против этого.

– Англичане будут, – произнес Тайра.

– Все это – гадание на кофейной гуще, – произнес задумчиво император, прокручивая в голове десятки планов и стратегий. – Но если что, не стоит быть жадными. Посмотрим на первые месяцы кампании, а там… – замолчал он и, глянув на сына, продолжил: – Вполне возможно, тебе придется тайно съездить в Сукотай. Сомневаюсь, что они откажутся от куска этого пирога.

– Мы делим шкуру неубитого медведя, – вздохнул наследник. – Но я буду рад, если у парня все получится. Тогда и я с удовольствием съезжу в командировку.

Глава 3

Нэмото Таро нервничал. Сильно нервничал, хоть и старался не подавать виду. Несколько лет назад, нанимаясь, к тогда еще Сакураю, он знал, чувствовал, что парень далеко пойдет, и если постараться, то потянет за собой и его. Главное, приложить для этого усилие. И чем больше приложенное усилие, тем быстрее и выше будет взлет. Но такое… Даже в самых смелых мечтах он не думал, что господин станет аристократом так быстро, и не просто аристократом, а наследником легендарного рода Аматэру. Это вообще было за гранью его воображения. Всего год, жалкий год назад он, Нэмото Таро, предложил господину сходить на Хрустальную вечеринку, после чего все и закрутилось. Он вкалывал, как никогда до этого, рвал жилы, попадал в аварии, ловил пули собственным телом, крутился среди аристократов, где одна ошибка могла стоить жизни. Сложно, опасно, но приз определенно стоил того.

Тем не менее Нэмото нервничал. А вдруг сейчас что-то произойдет? Вдруг господин войдет в комнату и скажет, что Аматэру Атарашики посоветовала не брать его в слуги? Ведь если подумать – то, что он делал для господина, могли сделать очень многие. Он не гений, хоть и надеялся, что не обделен смекалкой, он не обладает сверхсилами, верность тоже не редкость – у господина много верных людей. Тот же Танака. В отличие от него Танака Эй попадал в ситуацию, когда все вокруг оказались предателями и лишь он сохранил верность господину. Или деньги. Сумма заработанных Хигаси денег в голове не укладывается, вот уж кто гений. Непонятно, что господин нашел в своих водителях и мелком Казуки, но если подумать… Вась-Вась знают господина немногим меньше Танаки, наверняка ведь и секреты его хранят, которые точно имеются. А Казуки… Что он о нем знает? Да ничего. Тем не менее господин возится с ним, опекает, а значит, есть причина. Самое очевидное – он будущий гениальный боец, который может многократно усилить род.

А он? Что такого в нем? Уж самому себе не стоит врать – Нэмото Таро довольно заурядный человек.

– Да успокойтесь вы уже, Тану-сан, – прервал его мысли голос Казуки. – Поздно переживать, все уже решено.

Сато Казуки, Тану Горо, он же Вася-тян, Василий Рымов, Танака Эй, Хигаси Джобэн, забившийся в угол и все это время не проронивший ни слова, и он, Нэмото Таро, в данный момент находились в практически пустой комнате, оформленной, как и весь особняк, в традиционном стиле. Все они собрались здесь в ожидании ритуала принятия в род новых слуг, и если Нэмото довольно успешно скрывал свое состояние, то Тану Горо подобным похвастаться не мог.

– Демоны тебя побери, пацан! – воскликнул Вася-тян. – Ты вообще понимаешь, что сейчас должно произойти? Слуги! Самих Аматэру! А-а-а! – вцепился он в свои волосы. – Да я даже не думал, что такое возможно!

– Парень прав, – заметил Рымов. – Успокойся. Бери пример с остальных.

– Да у вас просто нервы из титана, а я самый обыкновенный человек! Блин, наверняка ведь что-нибудь произойдет и меня турнут, не может быть, чтобы я стал слугой самих Аматэру… – произнес он убитым голосом.

От этих слов у Нэмото даже от сердца немного отлегло – значит, он не один такой сомневающийся.

– Что ты так привязался к Аматэру? – поморщился Рымов. – Лично мне на это плевать.

– Ты просто не осознаешь, насколько они круты, – посмотрел на него Вася-тян. – Тебе, рожденному в другой стране, не понять этого. Они легенда, столп нации наравне с императорским родом! Те, кто тысячелетиями имели право повелевать!

– Позвольте уточнить, молодой человек, – подал голос Танака. – Вы, часом, не из Токусимы родом?

– Ну да, – посмотрел на него с удивлением Тану Горо. – А что такого?

– Да так… – вздохнул Танака. – В Токио, да и в других городах страны, Аматэру не столь популярны. Известны, да, но подобного преклонения нет.

– Вы уж простите, Танака-сан, – произнес насмешливо Вася-тян, – но это лишь говорит о вашей толстокожести. Знать об Аматэру и не осознавать, кто они такие… – покрутил он ладонью. – Так себе характеристика.

– Но в чем-то он прав, – пожал плечами Рымов. – Мне плевать, насколько известны Аматэру, главное, насколько крут мой шеф. А уж какая у него фамилия – не важно.

– Я служу господину, – влез в разговор Казуки. – И если его фамилия Аматэру, значит, им сильно повезло.

– Да вы фанатик, молодой человек, – усмехнулся Танака.

– А тут есть другие? – приподнял бровь парень.

Явно скопировал с господина. Однако глядя на это и слыша подобные слова из уст мальца, Нэмото даже ощутил, как мурашки по коже забегали. Кого же Аматэру Синдзи готовит из парня?

– Смею надеяться, я не такой, – пожал плечами Танака. – Ошибаться могут все, однако фанатики не видят ошибок объекта своего преклонения, а значит, и не могут поправить его, показать, где он не прав. Учитесь думать своей головой, молодой человек. Это ни в коей мере не отменяет верность, но тупые болванчики никогда не добивались многого. А наша задача именно в этом и состоит – подняться как можно выше. Выдающиеся слуги гораздо лучше, чем фанатичные последователи. В первую очередь для своего господина.

Выслушав речь старшего товарища, Казуки еще несколько секунд наблюдал за ним в полной тишине комнаты, после чего низко поклонился.

– Благодарю, Танака-сан, я учту ваши слова.

И словно дожидаясь этого момента, двери в комнату отодвинулись в сторону, и на пороге показалась служанка.

– Аматэру-сан ждет вас, – слегка поклонилась она. – Следуйте за мной.

Территория особняка была не такой уж и большой, так что, выйдя из комнаты, они уже через пару минут оказались во дворе главного здания, в центре которого росла огромная сакура, раскинувшая свою цветущую крону чуть ли не на весь двор. А под деревом их ждал господин, одетый по всей форме – кимоно, хакама, хаори, как и полагается на официальном и в то же время торжественном событии. Рядом с ним стояла Аматэру Атарашики, также облаченная в праздничное кимоно. Когда во дворе появились будущие слуги, Аматэру о чем-то разговаривали, но стоило Нэмото и компании приблизиться, Атарашики, произнеся напоследок пару слов, сделала шаг назад. Служанка, что привела их сюда, с поклоном удалилась, а они, выстроившись в ряд, молча ожидали слов наследника.

– Это довольно символично, – произнес наконец господин. – Первое за долгое время принятие новых слуг происходит именно весной. Возрождение, обновление… – произнес он задумчиво, посмотрев при этом на цветущую сакуру. – Вы первые. Верные, достойные. – И, вновь повернув к ним голову, спросил: – Вы осознаёте всю ту ответственность, которая ложится на ваши плечи? За вами будет пристально наблюдать множество глаз. Следить, не ошибся ли новый наследник в своем выборе. Вы готовы бросить вызов всем? Доказать, что вы лучшие?

– Я лучший, мой господин, – склонился в поклоне Казуки, опередивший их. – И я докажу это. Если потребуется, то и всему миру.

– Я уже на пути к этому, мой господин, – поклонился Танака. – Шидотэмору будут знать все в этом мире.

– Ваш мастер на все руки готов бросить вызов этому миру, – поклонился Нэмото.

– Я… Сделаю все… – переполняли эмоции Хигаси. – Все что я умею, принадлежит вам!

– Я сделаю все от меня зависящее, мой господин, – повторил за ними Тану Горо. – Вам не будет стыдно за меня.

– Я всегда буду рядом, господин, – поклонился Рымов. – Даже если вы бросите вызов миру, я помогу вам завоевать его.

– Я принимаю ваши слова, – услышали они. Словно гром, словно камнепад слова господина обрушивались на их сознание. – Отныне вы – часть рода Аматэру, его опора, его фундамент. Служите мне. Служите роду Аматэру. Будьте достойны. Будьте верны. А уж я позабочусь, чтобы вы были горды!

– Ну, как у меня вышло? – спросил я, когда мы остались с Атарашики наедине.

– Признаюсь, даже меня пробрало, – покачала она головой.

Ну еще бы. Под конец я использовал «голос» – это кого угодно проймет.

– Пойдем, сакура здесь, конечно, хороша, но я уже есть хочу.

После принятия в род новых слуг осталась лишь одна вещь, которую я должен сделать перед отбытием в Малайзию, – рассказать старушке о своем патриаршестве. Ну и о Казуки заодно. К сожалению, рассказать о Токийском Карлике тоже придется – уж больно серьезная вещь, чтобы держать в секрете. Как оно там, в будущем, все сложится, не знаю, но старуха должна знать о возможных проблемах. Не то чтобы я их ждал, но зарекаться тоже не стоит. Заодно и о повелительстве надо рассказать. Если бы об этом знал только я и доверенные лица, тогда можно было бы и промолчать – использовать бахир я все равно не собираюсь. Но, к сожалению, об этом знает Кента, и какое применение он найдет данной информации, я предсказывать не берусь. Слишком много вариантов. Родителей тоже не стоит забывать. Хоть я и могу создать им проблемы, они по-прежнему остаются фактором неопределенности.

В общем, как ни крути, а поделиться своими секретами со старушкой надо.

На следующий день после обеда с главой клана Табата мы вновь отправились в Хранилище, где я и решил поговорить с ней. Место ничем не хуже остальных, даже лучше, учитывая, что там нас не подслушать, а жрецы, даже если что-то и услышат, будут молчать в тряпочку. Плюс у них есть несколько целителей, которые всегда под рукой.

– На этом все, – произнесла она спустя несколько часов рассказов и инструкций. – Мне есть что поведать тебе еще, но основное ты теперь знаешь.

– А что насчет кольца, из-за которого похитили Шину? – спросил я.

– А что с ним? Это просто реликвия рода. Бесполезный, по сути, артефакт, но принадлежащий нам так давно, что его утеря считается позором, – ответила она. – В этом и состоит ирония той ситуации. Я не могла его отдать, но само по себе оно для нас ценности не имеет.

– Оно ведь здесь сейчас?

– Да, – кивнула она и, мотнув головой за плечо, добавила: – В углу для реликвий. Я упоминала о нем.

– Помню, – подтвердил я, не решаясь продолжить. – Не могла бы ты его принести?

– Зачем? – нахмурилась старуха. Явно начала что-то подозревать.

– Просто принеси, – вздохнул я.

Поднявшись на ноги, она прошествовала в означенный угол, откуда вернулась уже с кольцом.

– Надеюсь, это просто любопытство, – произнесла она, вновь присаживаясь напротив меня.

– В каком-то роде, – достал я из рукава кимоно украденный у Токугава куб. – Это то, из-за чего похитили двух принцесс.

– Откуда… – расширились ее глаза. – Откуда у тебя это? Стоп. Токийский Карлик. У тебя есть выход на него?

– Можно и так сказать, – повел я плечом. – В общем-то я и есть Токийский Карлик.

Молчала она даже дольше, чем я предполагал.

– Значит, Карликов все-таки несколько, – отмерла она наконец. – И ты один из них. Теперь понятно, откуда у тебя деньги в самом начале взялись. Насколько большое влияние они на тебя имеют? Есть компромат? – прикрыла она глаза, начав тереть переносицу.

– С чего ты взяла, что Карликов несколько? – полюбопытствовал я. В целом-то понятно, просто интересно, что старуха скажет.

– Издеваешься? – бросила она на меня взгляд. – Или зазнался? Я своими глазами видела, как Карлик уработал Токугава с активным камонтоку, хочешь сказать, это был ты? – усмехнулась она под конец.

Ну, как говорится, понеслась…

– Да, это был я. Других Токийских Карликов нет. Это я пришел к тебе тогда, и это я, как ты выразилась, «уработал» Токугава.

– Но это невозможно… – пробормотала она, глядя на меня с удивлением. – Такое просто невозможно, с физической точки зрения. Тебе всего семнадцать! Даже Шина не смогла бы победить в том бою, а Карлик просто размазал его! Я знаю, на что способны Учителя, а Карлик явно покруче. Семнадцатилетних Мастеров не бывает. Это невозможно. А нападение на твою базу? Хочешь сказать, и там ты постарался?

– И там, – произнес я осторожно.

Если вначале в ее словах еще была экспрессия и эмоции, то под конец она совсем уж как-то притихла.

– Это невозможно, – произнесла она ровно. – Ты пытаешься меня обмануть. Зачем?

– Я не обманываю…

– Это Кояма? Их план? Зачем? Что вам нужно?

– Может, ты все-таки успокоишься? – поморщился я. – Хватит уже нести этот бред. Ты поразительно везучая старая карга, которой посчастливилось отхватить в род меня. Исходи из этого.

– Исходить? А может, ты все-таки пояснишь свои слова? – произнесла она едко.

– Когда успокоишься. Не хочу бежать к жрецам за целителем из-за того, что какой-то старой бабе сердце прихватило.

– Я спокойна. Говори, – не стала она даже вид делать, что успокаивается.

– Меня умиляет, что ты безоговорочно поверила в то, что я Токийский Карлик, но при этом начала строить теории заговора. Просто прими как данность – я уникален и оттого мне пришлось скрываться.

– Это Шина уникальна, а ты говоришь о мистике. В такое невозможно поверить, но ты все же пытаешься меня в этом убедить. И что же я должна думать?

– Блин, надо было дома об этом поговорить, – проворчал я. – С успокоительным на руках.

– Я спокойна и еще тебя переживу. Говори! – произнесла она строго.

– Это просто отлично. Значит, надоедать мне с детьми и женитьбой больше не будешь?

– Я сейчас не настроена на шутки!

– Ладно, ладно, – вздохнул я. – Тогда продолжим с самой незначительной информации в данный момент. Знаешь, почему Кояма Кента так желал затащить меня в клан?

– Без понятия, – ответила она и тут же задумалась. – А ведь что-то такое было. Он точно думал, что я знаю какой-то секрет о тебе.

– Кента-сан уверен, что я Повелитель огня.

– Что?! – взлетели ее брови. – Какой еще Повелитель огня?

– Как в сказках, – усмехнулся я. – Ты ведь знаешь сказки о Повелителях стихий? Вот я один из них. Во всяком случае, Кента-сан уверен в этом, а я… скажем так, не совсем уверен, что он бредит.

– Повелитель огня, – произнесла она через несколько секунд молчания. – Еще одна сказка. Признайся, ты просто решил поиздеваться надо мной? Я очень тобой недовольна, Аматэру Синдзи.

– Про Повелителя забудь, – отмахнулся я. – Во всяком случае, надо просто учитывать, что Кента-сан уверен в этом.

– Кента, конечно, старый засранец, но он не маразматик, – заметила Атарашики.

– Пообещай мне, что ты не будешь… – не смог я с ходу подобрать слово. – Действовать в этом направлении без моего ведома.

– Синдзи…

– Просто пообещай.

– Обещаю, – вздохнула она.

– Мои родители в курсе насчет Повелителя, более того, есть сильное подозрение, что моя младшая сестра тоже Повелитель огня.

– Родите… – резко замолчала она, уставившись в пустоту. – Так вот оно в чем дело. Они точно чего-то хотели от меня. Или от Кенты. А ты…

– Был платой, – кивнул я.

– Ты знаешь, чего они хотели?

Вот тут я задумался. Говорить или нет?

– Ты обещала, – напомнил я ей.

– И сдержу обещание, – кивнула она величественно.

– Им нужно разблокировать камонтоку Рафу.

– Еще одно невозможное в сегодняшнем разговоре. Во всяком случае, я на это не пошла бы.

– Даже за Повелителя огня в роду?

– Это сказки, – дернула она подбородком. – Но даже будь они реальностью, я бы все равно не пошла на такое. Ты хоть представляешь, что бы о нас подумали в стране? Во всем мире? Все заработанное за тысячелетия доверие рухнуло бы в бездну. Есть и другие причины, но они меркнут по сравнению с этой.

– То есть единственный их шанс – это Кента? – уточнил я.

– Небольшой, но да. Только глава клана смог бы уговорить Бунъя на снятие блокировки с Рафу. И только так. Без их разрешения ни Кенту, ни меня общественность не поняла бы. О последствиях я уже говорила.

– Что ж, это их проблемы, – решил я закрыть эту тему.

– Значит, ты сказочный Повелитель огня, который может в семнадцать лет победить Мастера? А у твоих родителей есть еще один такой ребенок?

– О сестре Кента-сан не знает, – решил я уточнить.

– Но ты ведь постараешься, чтобы она досталась нам? – спросила она строго. – Раз взял с меня обещание не лезть в это дело.

– Сначала Малайзия, потом буду разбираться с бывшей родней. И я не Повелитель огня. Для этого нужен бахир, а я им не пользуюсь.

– Ты меня совсем запутал, – прикрыла она глаза. – Ты ведь сам сказал…

– Я мог бы быть Повелителем, если бы пользовался бахиром.

– Но ты сражался с Токугава, – удивилась она. – Как такое возможно без бахира?

– А вот тут начинается самое интересное, – отвел я взгляд.

– Ты пугаешь меня, Синдзи, – произнесла она устало. – Не отводи взгляд в такой момент, ты и так вывалил на меня слишком много.

– Может, чаю? В термосе еще осталось…

– Подождет, – ответила она резко. – Заканчивай уже с новостями.

Сидящая передо мной с прямой как шпала спиной старуха всем своим видом показывала, что выдержит что угодно, да и вообще ей плевать. Но может, вернуться сначала домой? Там и успокоительное есть. Я как-то не подумал об этом и не взял с собой.

– Я Патриарх.

После моих слов она прикрыла глаза и начала массировать виски.

– Признаю, такого я не ожидала, – произнесла она, не открывая глаз.

– Ты…

– Молчи, – прервала она меня. – Вот теперь помолчи.

Что ж, дадим старушке время, чтобы прийти в себя. Молчала она достаточно долго, минут пять переваривала сказанное мной.

– Может, все-таки чаю? – надоело мне пялиться на нее.

– Наливай, – вздохнула она. – Это самый безумный день в моей жизни. Были лучше, были хуже, но такой концентрации бреда на минуту разговора я не припомню.

– Я привык, – достал я термос с чаем. – Чего только со мной не случалось.

– Удивительнее того, что ты мне рассказал? – наблюдала она, как я разливаю чай. – Ты вообще осознаешь, сколько всего… невероятного ты мне сейчас выдал?

– Наверное нет, – поставил я перед ней чашку. И, отложив термос в сторону, взял в руки свою. – Я за свою жизнь – короткую по сравнению с твоей – повидал столько всего, что меня теперь сложно чем-то пронять.

– Например? – усмехнулась она, прежде чем сделать глоток.

– Призраков никогда не видела? – глянул я на нее.

И тоже глотнул чая.

– Ты серьезно? – расширились ее глаза.

– Целый отряд военных, – произнес я, вспоминая тот случай. – Прошел мимо нас в боевом порядке. У меня тогда чуть ум за разум не зашел. Если бы не мой напарник, видевший то же самое, я бы, наверное, сам себе не поверил.

– Небесные супруги… – пробормотала она.

– Да уж, – покачал я головой. – Мне тогда на ум совсем другие слова пришли и все сплошь матерные.

– И где…

– Забудь, – прервал я ее. – Это прошлое, и я не хочу его вспоминать.

– Но…

– Просто забудь. Все, что важно для рода, я тебе и так рассказываю, все остальное – мое личное дело.

– Как скажешь, – вздохнула она напоказ. – Так что там с Патриархом? Если ты Токийский Карлик и Патриарх, то кто сражался с Токугава?

– Я ведь тебе говорил уже – это был я.

– Ты должен знать, что Патриархи очень слабы, – заметила она.

– Не сильней Ветерана, – качнул я головой. – В курсе. Просто я уникален, смирись с этим. С напавшим на мою базу Мастером тоже я справился. Еле-еле, но все же.

– Я не могу в это поверить. Извини.

– И не надо, – усмехнулся я. – Тут вопрос в другом – что с этим делать? Понятное дело, что до окончания войны в Малайзии придется помалкивать, но что потом? Потянет род Аматэру владение Патриархом?

– Хм, – задумалась она. И с каждой секундой все больше и больше хмурилась. – Ты ведь серьезен? Ты действительно Патриарх?

– Абсолютно серьезен.

– Но это невозможно. Ты либо Патриарх, либо победил Токугава. Хотя стоп, ты и его победить не смог бы!

– Женщины, – потер я лоб. – Как же с вами сложно. Ты уж определись для себя, веришь ты мне или нет.

– Но это невозможно. Ничего из того, что ты сказал, невозможно! Ну кроме Токийского Карлика, – поправила она себя.

Это на что она намекает?

– Эй, я не маленький.

– Конечно, ты всего лишь Карлик, – усмехнулась она.

– Не доводи до греха, женщина. Мне было всего десять, когда я получил это прозвище.

– И оно идет тебе до сих пор, – покивала она.

Разрядка, вот что это такое. Ей нужно сбросить напряжение, и шутки с подколками ничем не хуже всего остального. И уж точно лучше того, что могло бы быть.

– У тебя точно что-то с глазами… – проворчал я. – Ах да – старость. Как я мог забыть?

– Забывчивость – не самая лучшая черта, особенно в твоем возрасте. Но давай вернемся к делам.

Удар ниже пояса. Я даже ответить не могу.

– Давай, – поморщился я. – Ты уже решила, чему веришь?

– Кому, Синдзи. Я верю тебе, но, чтобы осознать сказанное тобой, нужны доказательства.

– Например? – уточнил я.

– Например, сила. Здесь ее негде показывать, но согласись – Патриарх, побеждающий Учителя с активированным камонтоку, звучит довольно сказочно.

– Прими как данность…

– Не могу, Синдзи. Просто не могу.

А раз так, то не может принять и то, что я победил Учителя, а значит, и Карликов как минимум два.

– У тебя есть надежный человек, которого я смог бы отделать и который не проболтался бы после этого? – выдавил я. – Очень надежный. Мне сложно поверить незнакомому человеку, но доверие за доверие – если ты укажешь на него, я поверю.

– Твой слуга – Каджо Суйсэн, – ответила она, практически не раздумывая. – Есть и другие, но он будет с тобой в Малайзии, и ему лучше бы знать о твоей особенности. Кстати, в свете новой информации…

Что она хотела сказать, я понял сразу, поэтому даже дослушивать не стал.

– В Малайзию я поеду, и это не обсуждается.

– Но если ты выдашь себя, за тобой будут охотиться все. Весь твой план пойдет насмарку.

– Я справлюсь. Не один год скрывался. Поверь, я умею это делать. К тому же у меня есть подавитель, с ним попроще будет.

– Откуда? – вскинулась она, но тут же все поняла: – Токугава, да?

Мозги у нее работают шустро, как ни крути.

– Именно. К тому же конкретно тебе не о чем беспокоиться, ты просто не осознаёшь, что такое… Патриарх моего уровня. Я, может, и не могу устраивать огненные шторма, зато крайне быстр. Даже если все сорвется, меня хрен догонят.

– Вряд ли ты уйдешь, если малайцы, на пару с англичанами, устроят облаву.

– Уйду, – усмехнулся я. – И это, кстати, могу легко доказать. Я имею в виду, здесь и сейчас.

– Ну-ну, будь так любезен, – произнесла она с насмешкой.

И застыла, уставившись сквозь меня. Усмешка на ее лице очень медленно сменилась растерянностью, а потом и крайней степенью удивления. Охренения, если уж совсем точно.

– Я могу отвести взгляд любому, – произнес я, вновь появляясь перед ней. – Более того, я могу отвести взгляд толпе. Огромной толпе. Так что будь уверена, убежать я всегда смогу.

– Невероятно… – пробормотала она. – Но… как? Невидимость?!

– Не совсем, – пожал я плечами. – Впрочем, пусть будет невидимость. Для обывателя это именно так.

– Но… – заклинило ее. – Но… Ты ведь можешь…

– Много чего, да, но есть и ограничение. Я не могу отвести взгляд камерам и тем, кто смотрит на меня через камеру.

– Это… – начало ее отпускать. – Это серьезное ограничение.

– Не спорю, – кивнул я. – И если бы на меня эта способность свалилась с неба, вдруг и неожиданно, то я мог бы и опростоволоситься. Но я с этим не один год живу и, уж будь уверена, могу пользоваться отводом глаз грамотно.

– И так могут все Патриархи? – спросила она.

– В теории. На практике же они просто не развиваются до подобного уровня.

– Почему? – задала она очень грамотный вопрос. Похоже, совсем отошла от шока.

– Потому что Патриархи развиваются в бою. В бою мы рождаемся, в бою развиваемся и так же уходим, – ой, кажется, заговариваюсь. – Короче, обычные Патриархи сидят на попе ровно, а даже если бы и хотели стать сильнее, то кто ж им даст собой рисковать?

– А ты, значит, успел повоевать всласть… – произнесла она медленно.

– Жизнь без родителей, великие цели, огромные запросы, – развел я руками, ухмыльнувшись.

– И это, получается, за семь лет?

– Я талантливый мальчик, – продолжал я улыбаться.

– Выходит, твоя жизнь переполнена битвами, – прикрыла она глаза.

– Не стоит меня жалеть, Атарашики-сан, – произнес я мягко. – Меня это не напрягает, правда. Жалеть надо тех, кому было плохо. В той или иной степени. Для меня же это норма.

– Боги… – пробормотала она.

– Хорош, старая, в самом деле! Еще лет двести назад, да даже сто пятьдесят, такое было повсеместно, и ничего, жили же как-то. Страну вон подняли на мировой уровень. А что во Вторую мировую творилось – вообще словами сложно передать.

– Но сейчас-то не война! – рявкнула она.

– И слава богам. Вам, женщинам, такое противопоказано, но я-то мужчина.

– Ох… – вздохнула она, покачав головой.

– Такова жизнь, что уж там. Мы – смерть, вы, женщины, – жизнь. Мы убиваем и умираем, вы рожаете и воспитываете. Так было всегда, и что-то мне подсказывает, так будет и впредь.

Помолчали.

– Извини, – произнесла она. – Извини за мою жалость. Ты прав, у каждого своя судьба.

– Да что уж там, – приподнял я ладонь, вроде как махнул ею. – Это мне вас жалеть надо. У нас-то, у мужиков, все просто, а вам остается сидеть, ждать и надеяться.

– Закончим с обоюдной жалостью, – собралась старуха. – Это все, что ты хотел мне рассказать?

– Да вроде все, – пожал я плечами.

– Тогда… – задумалась она. – Твое патриаршество мы раскроем. Не сейчас, понятное дело, после Малайзии. Роду пойдет на пользу такая известность.

– А нас не прижмут? – решил я уточнить.

– Император не позволит действовать силой, иначе в стране может начаться крупномасштабная война. Ведь если это сделал один, то почему бы не сделать и другим? А если противник силен, то можно и альянс собрать. И так повсеместно. Понятно, что никто такого не хочет, но, как правило, подобное случается само собой.

Получается как с гильдиями Гарагарахэби. Пока у них тихая возня, все нормально, но стоит им только начать большую бучу, их тут же прижмут. Отчего у них и сложились некоторые правила. Например, не нападать на другую гильдию, когда там идут внутренние разборки.

– Понятно… – пробормотал я. – А император?

– Он часть системы, – пожала она плечами, правильно меня поняв. – Более того, он гарант системы. Нарушит он – бросятся нарушать все остальные. К тому же императорская семья не поднимет на нас руку. Да им это и не нужно.

– Ну да, попробуй откажи просьбе императора переспать с его ставленницей.

– Вам, мужикам, это ничего не стоит, – хмыкнула Атарашики. – Заблокировать камонтоку временно, и вперед, получать удовольствие.

И можно не беспокоиться о детях – уж аристократы-то о них позаботятся.

– А наша репутация в минус не уйдет, если мы будем детей раздавать?

– С чего бы это? – удивилась она. – Ты как-то странно на ситуацию смотришь. Ты мужчина с сильной кровью, к которому будет выстраиваться очередь из благородных девиц. Это им надо стыдиться, а не тебе. И уж тем более не роду, которому принадлежит такой человек. Ведь он именно у нас, а не у них, и это они дерутся за право подложить под него свою родственницу.

– А если бы я был не членом рода, а слугой? – вспомнил я о Казуки.

– Это хуже. Тут уже чистая торговля, а она не дает столько репутации, как… – задумалась она. – Как одолжение члена рода. Если подумать, я и не помню, чтобы какой-нибудь Патриарх был слугой. Их всегда вводили в род. В известной истории, по крайней мере.

– Тем лучше, – кивнул я сам себе. – Я…

– Если это все, то давай посмотрим, подойдет ли наше кольцо к артефакту Древних. Ты что-то хотел добавить?

– Это терпит, давай попробуем, – кивнул я на лежащий перед нами куб.

В конце концов, о Казуки я еще успею сказать.

– Шанс один к двум, как я понимаю? – произнесла она, прикладывая кольцо к выемке в кубе. – Оу!

Еле видимый синий свет, вырвавшийся из куба, раскрыл над нами самый настоящий голографический глобус. Разве что немного странный.

– Береговые линии не такие, как у нас, – произнес я.

– Скорее не такие, как сейчас, – поправила меня Атарашики, задрав голову и разглядывая синий шарик Земли.

– И… это все? – спросил я. – Вот ради этого Токугава фактически исчезли?

– И правда… – произнесла старуха. – Но они ведь и не могли знать, что там внутри. Похоже, кто-то наплел им с три короба, а они и поверили. Но… Это даже раздражает, – поджала она губы. – Не только Токугава, еще и род Аматэру почти исчез из-за этой ерунды. Бред какой-то, – бросила она на пол куб.

Голограмма была четко привязана к одной из сторон артефакта, так что, кувыркнувшись по полу, он остановился рядом со мной, а голограмма теперь наполовину уходила в пол слева от меня.

– Что ни делается, все к лучшему. Зато у нас теперь есть подавитель Токугава.

– С паршивой овцы… – процедила она. – Ладно. Если это все, пора возвращаться домой. Завтра утром тебя ждет спарринг с Каджо, хочу удостовериться в твоей силе, потом будем разбираться с финансами рода, а вечером прием у Отомо.

И, так и не посмотрев на по-прежнему активированный артефакт, поднялась с колен на ноги. До сих пор поражаюсь способности некоторых японцев часами сидеть на коленях. Вслед за старухой поднялся и я, не забыв подобрать куб, протянул его старухе и дождался, когда она еще раз приложит кольцо к выемке на артефакте. Чем хороши устройства Древних, так это тем, что они следуют простой человеческой логике. Раз кольцо активировало артефакт, оно же и деактивирует. Подумал я об этом уже после того, как голограмма потухла, а ведь я и знать не знал, что все получится, просто действовал исходя из собственной логики. «Вкл-выкл» должен быть одинаков, а то включение – прыжок, а выключение – пение как-то бредово выглядит.

– Кстати, – вспомнил я, когда мы уже вышли из храма и подходили к машине, – я ж тебе еще одну важную вещь забыл сказать.

– Видимо, не такая уж и важная, раз забыл, – произнесла старуха, не останавливаясь.

– Ну это с какой стороны посмотреть, – пожал я плечами. – А сказать я хотел о Сато Казуки, пареньке, которого я принял в слуги. Если со мной что-то случится, он следующий кандидат для принятия в род.

– Что? – остановилась она, повернув ко мне голову.

– Он такой же, как я. Патриарх.

– О боги! – простонала она, начав тереть виски.

– Молодой, конечно, слабенький, но тем не менее.

– Боги, боги, боги, – продолжала она бормотать, потирая виски.

Глава 4

Ритуал «Подтверждение чести» требует присутствия члена рода со своими слугами на этом самом ритуале – всего одного, но он должен быть. Эта информация, общеизвестная для тех, кто вообще знает о ритуале, дошла до Анеко далеко не сразу. Но когда дошла… Сначала пришло понимание того, что Синдзи скоро уедет на целый год. Потом – куда именно уедет и что будет там делать. Сказать, что у нее замерло сердце от страха, было бы неверно, но тревога определенно появилась. И чем ближе становился день отъезда, который он озвучил на ее дне рождения, тем сильнее она была.

За день до своего отбытия Синдзи позвал к себе друзей попрощаться. В непривычно людный особняк, который на время приютил не только его, но и Аматэру Атарашики со слугами, приехали и они с братом, и троица из школьного клуба разгильдяев, иначе клуба Разведки, и рыжая Кояма, и даже – что стало для Анеко полной неожиданностью – Акэти Торемазу с подругой. Вела она себя достаточно адекватно, хотя и было забавно видеть, как меняется выражение ее лица, когда Син находился рядом и когда он по той или иной причине отлучался. Вот она сидит красная от смущения и старается не смотреть на парня, а вот она дерзкая и самоуверенная, стоит только ему уйти со двора или зайти в дом. Да… забавно. Но то, с какой скоростью она избавляется от своего столбняка при виде Сина, не может не вызывать тревоги. Вроде совсем недавно сразу входила в ступор при его появлении, а сейчас просто сильно смущается и что-то там лепечет на его вопросы, заставляя отдуваться за нее подругу. Наверное, если бы не Макинами под боком, все было бы если и не как раньше, то близко к тому.

Еще и эта Мизуки… Ведь не любит же она его – во всяком случае, как парня, – но матушка довольно подробно пояснила в свое время, что из таких вот друзей могут получиться очень дружные супруги. И случается это гораздо чаще, чем обоюдная любовь. То есть вычеркивать Кояма из списка претенденток не стоит. Хуже то, что и первой женой никто из присутствующих здесь девушек тоже вряд ли станет, а значит, они все тут конкурентки, ибо после первой жены останется всего два места, а их трое. Вряд ли Синдзи пойдет против общественного мнения и возьмет четыре жены. Хотя кому-кому, а уж Аматэру это и может сойти с рук – учитывая к тому же малую численность их рода. Может и… Нет, не стоит полагаться на подобные предположения, главное – войти в число первых трех, а там плевать. Почти. Против пятой она точно будет возражать. Если уж он настолько падок на женщин, пусть любовниц держит, ну и детей с камонтоку на стороне не делает. Хотя нет, четыре жены и так многовато, никаких любо… эх. Попасть бы еще в число его жен. Да и не верила она в то, что Синдзи возьмет в жены четвертую, он ведь такой… слишком рациональный порой. Три жены, шесть детей, для начала восстановления рода хватит, а рисковать общественным мнением там, где этого можно избежать, он не будет.

– Охаяси, – подошла к ней Акэти, когда Син отлучился, – надо поговорить.

Посмотрев на подошедшую девушку долгим взглядом, Анеко поднялась с покрывала, расстеленного на лужайке, и, покосившись на Мизуки, которая выносила мозг парням, направилась в сторону дома для слуг.

– И что тебе надо? – спросила Анеко, когда они отошли подальше.

– Предлагаю сотрудничество, – ответила Акэти.

– Что? – удивилась Анеко.

– Сотрудничество, – повторила Торемазу. – Ты ведь не думаешь, что кто-то из нас станет первой женой Синдзи? Не думаешь, – кивнула она, заметив, как Анеко чуть отвернула голову, промолчав. – А значит, остается всего два места. Сейчас Синдзи занят и ему не до выбора невест, но как только он вернется, Аматэру-сан наверняка на него насядет, и вот тут теряться нельзя. Это понимают очень многие, а желающих породниться с Аматэру тьма-тьмущая. Поодиночке нам будет трудно.

– И почему ты подошла ко мне, а не к Мизуки? – спросила Анеко.

– Эта сумасшедшая девка непредсказуема, – поморщилась Акэти. – К тому же… – замялась она. – Я не считаю ее конкуренткой, а значит, и в союзники она не годится.

– Это ты зря, – покачала головой Анеко.

– О, не волнуйся, – усмехнулась Акэти. – Опасность она представляет, в этом я уверена, но в несколько ином плане. Слишком умна, слишком непредсказуема, не имеет на Синдзи планов, что лишает ее слабости, которую можно было бы использовать. При этом имеет неслабое влияние на Синдзи, и что она сотворит в следующий момент, одним богам известно. Вдруг решит протолкнуть свою сестру ему в жены? Ты вот хочешь уживаться с Кояма Шиной?

При мысли о таком Анеко даже поморщилась. Она еще не забыла спарринг Синдзи и Урабэ и какую роль в той истории сыграла Шина.

– Она будущий Виртуоз, – не могла не заметить Анеко. – Ее не выпустят из клана.

– Ты прям сто процентов даешь? – спросила Акэти, добавив в голос ехидства. – Уверена, что Кояма не захотят вернуть связь с родом Аматэру именно таким способом?

– Я… – замялась Анеко. – Это маловероятно.

– Но возможно, – не сдавалась Акэти.

– Ладно, пусть так, – согласилась Анеко. Пусть только гипотетически, но такое было возможно, а мириться даже с призрачным шансом появления конкурентки она была не готова. Особенно если это Кояма Шина. – От меня-то ты чего хочешь?

– Вместе нам будет проще отваживать других соперниц, – пожала плечами Акэти. – Ты более тонко, я более грубо. И поддерживать друг друга в глазах Синдзи.

– Союзница из тебя так себе, прямо скажем, – заметила Анеко.

Подспудно она уже согласилась и теперь начала зарабатывать очки в будущей ячейке общества. А жены всегда были отдельной ячейкой, где плетутся свои интриги.

– Синдзи, судя по всему, крепко уважает жену Кояма Акено, а я с тетей Кагами в очень хороших отношениях. А что есть у тебя, не считая год знакомства с ним?

Увы, но Акэти смогла достойно ответить. Уж Анеко-то точно знала, что Синдзи действительно уважает Кагами-сан.

– Это тоже весьма немало, – ответила она.

– Не спорю, – согласилась Акэти, – но и мою роль принижать не стоит. К тому же я обладаю весьма специфической репутацией, – сморщила она носик. – В отношении с другими девушками это может сыграть в плюс.

– Если мы будем действовать вместе, – кивнула Анеко. – В противном случае – как бы не наоборот.

– Я не сдамся, – произнесла Акэти твердо. – А значит, нам лучше дружить, чем соперничать. Меньше проблем в будущем.

– А ты… более благоразумна, чем я думала, – заметила Анеко.

– Ты уж совсем дурой меня не считай! – тихо рыкнула Акэти.

– Ни в коем случае, – ответила Анеко. Дура к ней не подошла бы. Да и ее слова достаточно разумны. – Что ж, по рукам.

– О чем это мы тут секретничаем? – раздался голос у них за спиной. – О Синдзи, да?

Кояма Мизуки имела просто феноменальную способность появляться из ниоткуда.

– Тебе-то какое дело? – резко спросила Акэти, развернувшись к ней всем корпусом. – Это наши дела.

– О Синдзи, – с довольной мордашкой покивала Мизуки. – Решаете, как захомутать бедного беззащитного мальчика? Ай-яй-яй, – покачала она головой. – Какие плохие девочки.

– А ты мысли читать научилась? Мы просто переживаем за Синдзи. Он, знаешь ли, не на отдых уезжает, – ответила Акэти. – Тебе-то, поди, плевать.

Зря она так. И дело не в нападках, а в самом факте спора с рыжей. Анеко очень хорошо знала, насколько это бессмысленно. На ее памяти только Синдзи мог с ней совладать, да и то, по сложившемуся мнению, потому что она сама ему это позволяла. Впрочем, пусть попробует. Ей подобный опыт будет полезен.

– Конечно! – всплеснула руками Мизуки. – Это же Синдзи, он победит кого угодно!

– Дура, он же на войну едет, – усмехнулась Акэти. – А там возможно всякое. Ты совсем, что ли, рехнулась?

– Может, и да, – дернула Мизуки плечом, улыбаясь. – Так многие говорят. Да и плевать. Эх, хотела бы я с ним поехать, – вздохнула она, чуть согнувшись и опустив руки вдоль тела. – Месить ногами грязь, гнить в джунглях, рвать жилы, продумывая планы, и стрелять, стрелять, стрелять, стрелять… хе-хе-хе…

Под конец она очень достоверно изобразила чуть сумасшедшую маньячку. А тревога Анеко о Синдзи почему-то вышла на новый уровень. Теперь ей стало по-настоящему страшно за него. Пока они строили с Акэти планы, рыжая всего несколькими словами донесла до них, в насколько опасное место он едет. По-своему донесла, да, но очень качественно. И как думать о конкурентках, когда такие дела творятся? Дождаться бы его живым и здоровым…

– Он справится, – произнесла неуверенно Акэти. Видимо, и до нее стало доходить, что это все не игра.

– Конечно справится! – вновь взорвалась Мизуки радостью. – Это же Синдзи! Поэтому планы на него лучше строить заранее, – продемонстрировала она им свой указательный палец. – Ну вы тут секретничайте, а я пошла.

– Тебе что, и правда плевать? – спросила Акэти ей в спину.

Когда та обернулась, девушки могли лицезреть абсолютно серьезную Мизуки. Отчего напряглись еще сильней.

– Может, я и сумасшедшая, но ты явно дура. Как я могу не переживать за друга? Мне просто до усрачки страшно, а курвы, не осознающие, насколько это все опасно, просто бесят.

Помолчав, наблюдая, как уходит рыжая, Анеко подала голос:

– Она тебя сделала.

– Знаю, – буркнула Акэти. – Могла бы и помочь.

– Вряд ли, – пожала Анеко плечами. – Нам и вдвоем ее не одолеть.

– Пойдем обратно, – вздохнула Акэти. – Что-то у меня настроение вести разговоры пропало.

– Да, пойдем… – пробормотала Анеко. – Лучше посидим с Синдзи. А то когда его еще увидим?

– Нет, усатый, ты со мной не поедешь. – Приподнявший лапу Идзивару, находившийся в этот момент на одной из веток сакуры, резко ее опустил и уселся на пятую точку. – Не злись, – усмехнулся я, – но кто-то же должен позаботиться об этом месте? На кого я еще могу оставить особняк, как не на тебя? Ты уж защити местных обитателей, – протянул я к нему руку, почесав за ухом. – Полагаюсь на тебя.

– Хорошую защиту ты нам оставил, – произнесла иронично старуха.

– А вы, сударыня, здесь остаетесь? – посмотрел я на нее. – Мне казалось, вы опять в свой онсэн смоетесь.

– Там видно будет, – дернула она плечом.

– Казуки, – повернулся я к тому, – оставляю Атарашики-сан на тебя, пока меня нет – ты за меня, – на что старуха, стоявшая рядом, не соизволила даже пошутить, так и стояла молча. – Слушайся ее, подчиняешься ты только ей, и если какой старпёр будет качать права, шли его на фиг. Но вежливо. Возраст все-таки.

Вот тут она все-таки не выдержала и фыркнула. Явный намек на то, как я сам обращаюсь с великолепной, максимум пожилой леди. Но уж точно не со старухой.

– Слушаюсь, Аматэру-сан, – поклонился он. – Я не подведу.

– Про друзей в школе тоже не забывай. Помни, ты готовишь себе команду на будущее. База в полном твоем распоряжении. Атарашики-сан, если что, поможете ему?

– Конечно, – кивнула она важно.

– Не стесняйся просить у нее помощи. Это ее работа – помогать тебе, как твоя – защищать ее. И да, Атарашики-сан, мы говорили об этом, но я напомню: до моего возвращения о его патриаршестве не должен знать никто. Я готов рискнуть собой и довериться кому-нибудь из наших слуг, но парнем рисковать не позволю. Я сам решу, кому и когда рассказывать о нем. Если же я не вернусь, оставлю это решение на вашу совесть. Запомни, Казуки, – повернулся я к нему, – пока не будет стопроцентной уверенности в моей смерти, отыгрывай дурачка, даже если Аматэру-сан прилюдно укажет на тебя пальцем и скажет, что ты Патриарх.

– Какого низкого ты обо мне мнения, – заметила старуха.

– Все понял, Аматэру-сан, – поклонился он еще раз.

– Я вам верю, Атарашики-сан, иначе не рассказал бы о Казуки, но вы, женщины, слишком подвержены эмоциям.

– Прошли уже те времена, когда я могла себе это позволить, – ответила старуха.

– Вот и помните об этом, – бросил я напоследок. – Все, пойдем. Месяца через три, если позволит обстановка, навещу вас. Не скучай, усатый, – махнул я коту.

С семейством Кояма я попрощался еще вчера, отобедав у них дома. Акено был мне рад. То есть все были рады со мной увидеться, но Акено… Он словно пару лет скинул. Давно я его таким спокойным не видел. Это сложно описать словами, но если ты знаешь человека достаточно хорошо, то подобные изменения заметны. Я даже поинтересовался, что такое хорошее с ним произошло, на что он даже обиду изобразил. Оказывается, он просто рад, что я наконец стал аристократом, да еще и Аматэру. Мол, одного сынишку вырастил, теперь другим займется. А я… мне было приятно. Вроде столько лет прожил, свою семью успел найти и потерять, а все равно приятно подобное отношение. Про мой отъезд в Малайзию в этом доме знали все, нетрудно сложить два плюс два – в ритуале «Подтверждения чести» обязан быть наблюдатель от рода, и кто им может быть, если не я? Не Атарашики же поедет к малайцам? Но в отличие от Кагами, Акено относился к этому гораздо проще, к тому же, по его словам, он верит в мое благоразумие. А вот Кагами… Нет, она не уговаривала меня остаться, но тревога нет-нет да проступала из-под маски радушия.

Шина отыгрывала идеальную японскую женщину. Мол, если я так решил, то кто она, чтобы мешать? Но быть осторожным все-таки попросила.

Кента изображал шуточную обиду, во всяком случае поначалу. Типа это я увел у него из клана род Аматэру. И ведь, по сути, он прав. С другой стороны, если бы старик не давил на меня, то все могло получиться иначе. Мне даже интересно, что он предпримет теперь. Меня ему уже не получить, но знание о моем повелительстве может принести ему какие-нибудь дивиденды. Сомневаюсь, что он пойдет на конфликт, но торговаться за финансовые активы рода, связанные с кланом, будет насмерть. Это уж точно. Впрочем, пусть с этим старуха разбирается. А я, как вернусь, помогу.

А вот Мизуки, как и ее мать, сильно переживала. Пыталась этого не показывать, но вряд ли кто-то ей верил. И шутила она как-то натужно, и дурочку изображала… со сбоями. Рыжая точно понимала, что такое война и как на ней опасно. Но и разрыдаться не могла себе позволить.

Вечером же я пригласил на прощальную вечеринку своих друзей. Райдона с сестрой, Тоётоми, Вакию, Мамио. Мизуки – хоть я и виделся с ней, но не мог не пригласить. А также Акэти Торемазу с Макинами. Подруга Акэти шла довеском, к слову. Об этой парочке я вспомнил в последний момент, и раз уж назвался другом, не пригласить их было бы свинством.

И вот теперь мои мирные деньки кончаются. Со всеми попрощался, дела передал, приказы нужные раздал, экзамены за второй год в школе сдал, пора и на войну ехать. Прямого рейса до нужного мне города не было, да и вряд ли меня теперь малайцы к себе пустили бы, а если бы даже и пустили, я не стал бы так рисковать. Поэтому сначала мне предстояло вылететь в Танджунгселор – городок на японской части острова Калимантан – и уже оттуда по земле добираться до Мири. В аэропорту Танджу… вот ведь название. В общем, в аэропорту городка, в который я прилетел, меня уже дожидался Святов, который по пути на нашу перевалочную базу, расположенную у границы Малайзии, должен был ввести меня в курс дела.

Дожидался он у выхода из аэропорта, облокотившись на капот одной из машин, которые должны были доставить меня, семейство Каджо и моего бессменного телохранителя Итагаки – который Лесник – до нужного места.

– Сергеич, – протянул я ему руку, с улыбкой осматривая. – Всего неделю не виделись, а как будто год прошел.

– Да уж, – улыбнулся он в ответ, пожимая мою ладонь. – Как-то даже непривычно не видеть тебя так долго. Как долетел?

– Да как обычно, – отмахнулся я. – Сам-то как?

– Душно, словно в парилке, – вздохнул он напоказ. – Если бы не кондиционер в машине, помер бы, пока тебя ждал. А так все нормально. Давайте по машинам, а то и правда сварюсь тут.

Атаковали мы с двух сторон – с моря и со стороны границы, проходящей через горы Калимантана. В первом случае Щукин, который командовал конвоем наших кораблей, даже умудрился взять на абордаж патрульный корвет, сунувшийся досмотреть один из наших сухогрузов. Было это в самом конце морской операции, так что сделать с остальными кораблями малайцы ничего не успели. А вот наземная операция до сих пор продолжалась. Вереница грузовиков уже неделю ползла в сторону Мири, везя необходимые нам припасы. Само собой, этому предшествовала подготовка. Единственную пристойную дорогу через горы, построенную еще во Вторую мировую местными «добровольцами» под надзором добрых японских завоевателей, плотно контролировали с двух сторон границы как наши, так и малайцы. И несмотря на общий пофигизм и разгильдяйство наших будущих… нынешних противников, конкретно здесь они подошли к делу серьезно. Блокпосты, мины, секреты, военная база пограничников – захват этого пути мог стать довольно геморным, если бы не то самое разгильдяйство, но уже в высших эшелонах власти, что позволило нам заранее узнать, что где находится. План был проработан на совесть, и за все время, что мы брали дорогу, наши потери составили всего два наемника, после чего началось строительство уже наших позиций. На данный же момент укреплялся уже весь округ Мири. В основном, конечно, его граница. А также готовился удар по двум военным базам. Обе стояли на границе округа, но если первая – рядом с округом Бинтулу, то вторая прикрывала малайцев со стороны земель японских кланов, занявших в свое время весь штат Сабах.

Приятный сюрприз преподнес Махатхир Мохамад – местный теневой лидер, с которым мы договорились о сотрудничестве. По идее, он должен был вступить в игру после того, как мы вынесем обе военных базы на территории округа – вроде как докажем свои намерения, но, глянув на то, с каким размахом мы начали действовать с самого начала, он предложил свою помощь уже сейчас. В основном на него ложилась ответственность за обуздание местного населения, и если в городе он был самым что ни на есть правителем, то в округе все было несколько иначе, то есть он не мог отдать распоряжения слушаться нас, которому сразу бы подчинились. Но это было раньше. С нашим прибытием у него оказались развязаны руки, и старик в данный момент огнем и мечом насаждал свою волю. Особенно доставалось, по словам Святова, немногочисленным аристократам, не успевшим сбежать из округа. Впрочем, местные аристо наглядно демонстрировали простолюдинам, почему миром правят именно они. Мохамад их буквально телами закидывал, побеждая только за счет количества. А ведь малайских аристократов в Мири – округе, а не городе – реально всего ничего, штук двести против сотен тысяч бойцов Мохамада. Само собой, я не имею в виду, что именно двести человек дают прикурить местным. У них тоже есть свои слуги, бойцы, гвардия. Но даже так разница в численности колоссальна.

В общем, война только началась, а мясорубка уже идет знатная. Если бы по этой истории сняли фильм, то роль главного злодея мне была бы обеспечена. Такую бучу ни с чего заварил. Одно успокаивает – тут и без меня нечто подобное постоянно происходит. И не только в отдельно взятой стране, а во всем мире.

На перевалочной базе, которая работала днем и ночью, принимая грузы и отправляя их к нам в Малайзию, мы пересели на броневики, уже на которых должны были добраться до места дислокации возле города Мири. Забираясь в машину, я окинул напоследок взглядом это место. Подобных баз я за свою жизнь – обе жизни в смысле – видел во множестве. Такие же, побольше и поменьше, всякие, но конкретно эта база появилась только благодаря мне. Сколько нервов я на это потратил – не сосчитать. Чуть фамилию Аматэру не упустил. Однако вот она, стоит и работает, обеспечивая наши силы, что в будущем позволит продержаться в Малайзии год. Не только она, конечно, главное – люди, но без нее там и делать нечего. Несколько квадратных километров складов, ангаров и бараков, сотни единиц техники и тысячи людей.

– Нехилое начало… – пробормотал я, забираясь в машину.

В свое время я намекнул… да что уж там, прямо сказал Святову, что если он сам не будет стремиться выше, то так навсегда и останется командиром взвода, обычным исполнителем, а лично я хотел бы видеть его в более высоком чине. Святов мои слова услышал и не остался равнодушным. С тех пор он не только демонстрировал желание взять на себя больше ответственности, но и делом доказывал, что может ее потянуть. Вот и на этот раз, по пути на нашу военную базу, он рассказал куда больше, чем должен знать обычный офицер среднего звена. Благо его приближенность ко мне давала ему некоторые преференции, и он пользовался ими по полной. Так что, приехав туда, где мне предстоит жить целый год, я был в курсе местной ситуации. Может, и не во всей полноте, но очень близко. На самом деле я и на месте мог все узнать, но «всезнающий» начальник вызывает больше почтения, чем тот, кого нужно постоянно вводить в курс дела. Мелочь в моем положении, но из мелочей и складывается общая картина.

Хотя нельзя не упомянуть, что технически я тут не начальник. Операцией командует Клаус Шмитт, но он как раз начальник чисто технически, настоящий командир здесь Щукин со своим заместителем Добрыкиным, который заместителем стал только по причине того, что пришел ко мне позже. Нам бы по большому счету настоящего генерала иметь, а не двух бывших тысячников клановой гвардии, но чего нет, того нет. Да и эти двое не подарок для противников – в кланах к обучению высшего командного состава подходят серьезно, а они еще и полноценную войну прошли. Против друг друга, к слову. Но именно Добрыкин помог бывшим слугам клана Дориных наказать предателя, из-за которого их силы были обезглавлены в самый ответственный момент, и это не могло не сказаться на отношении к нему со стороны что Щукина, что Беркутова, что обычных бойцов. Прям глубокого уважения я с их стороны не видел, но и какой-то агрессии тоже. Был у нас еще один тысячник, который фактически вытянул на себе окончание той самой войны, где два русских клана сошлись не на жизнь, а на смерть. Беркутов Евгений Евгеньевич, он же Жень-Жень, по собственным словам, был все же чуть менее опытен, чем эти двое. Все-таки под конец той войны он выступал скорее как командир партизанских отрядов и логист, а здесь намечается полноценная войнушка. Хотя в состав оперативного штаба он конечно же вошел.

На КПП, предупрежденные о моем приезде заранее, нас дожидались практически все начальники, присутствующие здесь и сейчас. Щукин, Добрыкин, Беркутов, Клаус, Антипов, он же Богомол, командир всех наших тяжелых пехотинцев, братья Кайроку, бывшие слуги клана Докья, решившие присоединиться ко мне вместе с пятью сотнями бойцов, последовавших за ними, и Оливер Лам – такой же бывший слуга, как и Кайроку, только из немецкого клана Липпе. Бойцов они привели поменьше на две сотни, зато тысяча инженеров и техников из этого клана в будущем обещает поставить на ноги мою верфь, которая изначально обещала быть убыточной многие годы. Она и так вытянет из меня денег немало, но так хоть прибыль начну получать быстрее. А уж в перспективе… ладно, не сейчас. Ну и Окуваки Икура – командир того отряда наемников, которых мы наняли перед началом операции. Именно на них ляжет основная тяжесть войны, просто потому что их в два раза больше, чем всех остальных наших бойцов. Правда, Окуваки будет командовать не всеми наемниками сразу, а теми силами, которые необходимы в той или иной операции. Остальных распределят по другим отрядам.

Отсутствовал только Иван Фанель, командир всех наших пилотов шагающей техники, из-за малого количества пилотов находящийся сейчас в патруле. Один из тех четырех пилотов, что просидели у схрона клана Дориных чуть ли не всю войну. Довольно забавный мужик. Выглядит, как чистокровный русский богатырь, блондин, к слову, и сильно гордится тем, что русский, но в то же время он потомок французского пехотинца времен наполеоновских войн, попавшего в плен к русским, но так и не вернувшегося на старую родину и умудрившегося неплохо устроиться на новой. Чуть позднее уже его сын сумел заслужить честь стать слугой клана Дориных, которому его род и служил верой и правдой на протяжении двухсот лет. Чем тоже гордится, не забывая свои французские корни.

У Дориных он командовал взводом из четырех машин, но, как сказал Беркутов, он и батальон потянет. В его активе и клановое образование, и общее стремление к росту, то есть он не стоял на месте, а усиленно обучался, чтобы иметь больше шансов на продвижение. В общем, наш Ваня по праву считался одним из лучших и вернейших пилотов клана, из-за чего его со взводом и отправили охранять важный объект. Кстати, да, до батальона количество нашей шагающей техники чуть-чуть недотягивало – тридцать три штуки вместо положенных в ряде стран, в том числе и Японии с Россией, тридцати шести машин. Хотя нет, машин у нас чуть больше, а вот пилотов всего тридцать три человека. Но это так, для справки.

На КПП мы долго не задержались. С кем-то раскланялся, с кем-то поздоровался за руку, выслушал приветствия и, ответив на стандартные вопросы о том, как добрался, со слугами отправился в выделенный нам дом. Я, может, и задержался бы, но все же ночь на дворе, и хотелось бы обустроиться сразу, чтобы потом голова не болела по этому поводу. Но в целом то, что до меня пытались донести, я понял и оценил. Пусть Аматэру тут только наблюдатель, но мне ясно дали понять, кого считают главным. Повторюсь – ночь на дворе, и они вполне могли подождать до утра. Их бы никто за это не осудил, чай, не на приеме. Не знаю, как бы все было, оставайся я Сакураем, но это уже и не важно, ибо я Аматэру. И никто теперь с этим уже ничего не поделает.

Домик мне, кстати, отгрохали знатный. Я заранее всех предупредил, что жить буду не в городе, а вместе со всеми, так что сюрпризом это ни для кого не стало. По размерам он был, как те же бараки для личного состава, но на этом сходство и заканчивалось. Свой собственный небольшой дворик, обнесенный невысоким забором, чисто для вида, но больше и не надо. До фига комнат, неплохая, пусть и простенькая мебель, полноценная кухня, туалет, водопровод… Учитывая, что прошла всего неделя, а занимались они не только моими хоромами, я немного впечатлен.

Когда я разложил вещи, достал и подключил к электросети ноутбук, в комнату вошел Каджо Суйсэн.

– Господин, – поклонился старик, – легкий ужин готов.

Шустро они.

– Неси, – ответил я, вводя логин и пароль, чтобы войти в общевойсковую сеть.

Работа завтра, но все подготовить я хотел сейчас.

На ужин мне принесли маринованного тунца, рис и жареный тофу, некий аналог творога, только соевый. Действительно простенько, но именно нечто подобное я и заказывал. А наутро, завершив разминочный комплекс, пошел искать, где тут можно побегать. Не нарезать же мне круги вокруг дома. Беговую дорожку нашел быстро, всего и стоило спросить первого попавшегося бойца, хотя подозреваю, мне повезло, так как в это время народу было мало. Найдя построенную по всем правилам и занятую сейчас спортивную площадку, где все турники и полосы препятствий были сделаны из дерева, принялся нарезать вокруг нее круги, держась чуть в стороне от занимающихся физподготовкой пехотинцев. Разве что предупредил подбежавшего Куроду, одного из первых моих бойцов и офицера зарождающейся тогда гвардии, чтобы не обращали на меня внимания. Офицеры не обращали, рядовые и так не станут постоянно ко мне подбегать и приветствовать. Да и не знает меня в лицо большинство бойцов. Ну и да, бегал я не один, а со своей тенью в лице Итагаки Сейджуна. Он даже встал чуть раньше меня, поджидая в гостиной, мимо которой не пройти, если хочешь выйти из дома. Про слуг и вовсе молчу, когда я вышел умываться, те уже вовсю суетились на кухне. Разве что старик Каджо вышел навстречу и с поклоном предупредил, что завтрак скоро будет готов.

Когда вернулся домой, на лавочке у входа сидел Святов, а по обе стороны двери стояли двое незнакомых мне бойцов японской наружности, упакованные по самое не балуй, разве что без МПД.

– Новый наряд, – кивнул в их сторону Святов. – Еще не придумали как обозвать. Хотя кое-кто порывался назвать их караулом, но как по мне, наряд – он и есть наряд. Если что нужно, можешь спросить у них. Ну или гонца заслать куда, если потребуется. Только, чур, чтобы хоть один здесь был.

– И тебе не хворать, – кивнул я ему. – Ты хоть спал?

– Вздремнул немного, – отмахнулся Святов. – Пойдем, покажу, где расквартированы твои телохранители. Тут недалеко. Оружейный шкаф свой видел? Все устраивает?

– Какой из двух? Мой личный или общий? – переспросил я. – Впрочем, и там, и там нормально. Разве что в общем шкафу снаряги с оружием на пятерых хватит. На фига так много?

– На всякий случай, – поднялся Святов с лавки. – Там и на Лесника, – кивнул он мне за спину, где стоял Сейджун, – и на твоих слуг. Ты, кажется, уверял, что они умеют обращаться с оружием.

– Школа слуг, – пожал я плечами. – Там вроде и этому обучают.

– Даже так? – подошел он ко мне и сделал приглашающий жест, предлагая проследовать вперед. – Школа слуг – это серьезно, признаю. А старик?

– А старик – Мастер.

– А, точно, – вспомнил Святов.

На самом деле, у военных и Мастера не чураются таскать оружие, но делают это скорее по старой памяти. Когда даже им приходится браться за автомат, то уже все, амба. Да и редки подобные случаи. Если боец подобного уровня выдохся во время боя, то ему просто не позволят схватиться за оружие. Да и какой смысл? Противники-то у него явно не слабаки и им что автомат, что пистолет, что пулемет…

Мои телохранители и правда обитали недалеко, буквально в соседнем здании, очень похожем на мой дом. Разве что их там было девятеро, плюс часть дома выделили под МПД и все, что к этому прилагается. Так что в отличие от меня жили они довольно кучно. Ну хоть у каждого своя комната была.

– Здорово, Ёхай! – поприветствовал я своего старого знакомого и командира отряда телохранителей.

Он как раз шел по коридору, когда мы зашли в дом.

– О, Синдзи! – вскинул он руку. – Уже приехал? А почему нас не предупредили? – посмотрел он на Святова.

– Он вчера поздней ночью прибыл, на фига вас будить было? – ответил Сергеич.

– И правда, – протянул Ёхай. – Да только…

– Все-все, мой косяк, – помахал руками Святов. – Извини, забегался.

– Больше так не делай, ладно?

– Постараюсь, – вздохнул Сергеич. – Но я тоже человек, а это не сильно важно было.

– Не сильно? – вскинул брови Ёхай.

– Хватит вам, – прервал я их. – Что было, то прошло. – Сергеич, можно сказать, с рук на руки передал меня вам, теперь моя безопасность и информация о моем местонахождении полностью в твоих руках.

– Принято, – кивнул Ёхай. – Если ты и помрешь, то только после нас.

– Договорились, – усмехнулся я.

– Самураи, – покачал головой Святов. – Вы б не говорили о смерти так просто, не дай бог накликаете.

– Переживем, – отмахнулся я.

– Парень дело говорит, – кивнул Ёхай.

– Ты, главное, его приказы выполняй, – вздохнул Святов. – А ты, Синдзи… – замолчал он. – Ну да ты сам все понимаешь.

Понимаю. И буду геройствовать только в крайнем случае. А если все-таки придется, то Ёхай со своей командой вряд ли мне поможет. Это понимаю я, это понимает и Святов, оттого и упомянул про приказы. Он в свое время крупно встрял, нарвавшись на мою ругань, после того как с воплями «я прикрою, уходи» начал со мной спорить, и повторения той ситуации в порту мне было не нужно. Что опять же мы понимали оба. По сути Ёхай – это защита от «случайной пули» и статусная команда, ибо в серьезной заварушке, скорее, мне придется их защищать. К сожалению, сам Ёхай этого не знает. Я ему доверяю, но как-то не представлялось случая доказать на деле, можно даже повторить вслед за Святовым: «забегался». Позабыл. Но это все просто слова, Ёхай от них тупо отмахнется.

– Ладно, – произнес я. – Где вы живете, я теперь знаю, так что можно идти на завтрак. Вы уже поели? – спросил я Ёхая.

– Нет еще, и кому-то теперь придется обойтись легким перекусом.

– Не спешите, я зайду к вам как поем.

– Не, парень, – покачал он головой. – Это уже теперь нам решать. Не положено поднадзорному без охраны, – усмехнулся Ёхай. – Пусть это пока всего лишь показуха.

– Тебе видней, – пожал я плечами. – В общем, пошел я. Завтрак сам себя не съест.

– А вот это ты зря, – протянул Ёхай. – Бывали, знаешь ли, случаи…

Глава 5

Завтрак, который мне подали в мою комнату, я провел, изучая общевойсковую сеть. Закончив, переоделся в военную форму лесной расцветки – именно в такой здесь все и ходили. Вышел из комнаты, прошел в гостиную, где меня уже дожидались две из трех сестриц Ямада. Снаряжены они были по полной: форма, разгрузка, рация, оружие, – в общем, было все, разве что без шлемов, зато в тактических очках. Старшая – брюнетка Эйка и младшая – шатенка Канами. Обе сидели на диване и при моем появлении вскочили на ноги.

– Аматэру-сан, – кивнули они одновременно.

– А где третью потеряли? – спросил я их.

В этот момент из-за угла появился Лесник, так же как и сестры упакованный по полной. Его Святов еще в Японии прогнал через усиленный курс молодого бойца, так что он теперь не только стрелять и бахиром пуляться мог, но и немного в военном деле понимал. Очень немного.

– Она с русским на улице, караулят, – ответила Эйка.

«Русский» – это, должно быть, Чуйко, один из бойцов Антипова, нашего командира тяжелой пехоты. Он и двое бойцов из бывших Докья заведуют МПД, приданными отряду моих телохранителей.

– Он налегке, надеюсь? – спросил я.

– Конечно, – ответила Эйка. – Да мы и не успели бы подготовить МПД.

– Ладно, пошли тогда.

Специально не уточнял, но вроде сестры Ямада одни из очень немногих женщин, участвующих в операции, если не единственные. Хотя нет, среди целителей есть дамы. Даже Акеми осталась в Токио, как, собственно, и остальные партнеры по альянсу простолюдинов. Да и что им тут делать, если подумать? Сильно бы нам здесь помогли Одзава и Кондо? Им, как и у Акеми, и дома есть чем заняться.

Первым делом я направился в штаб. Еще вчера мы договорились собраться там и обсудить ситуацию, заодно меня должны ввести в курс дела – по сути, рассказать то, что мне уже поведал Святов. Сам штаб находился в единственном двухэтажном здании на базе, которое стояло здесь еще до нас, и вокруг которого база и возникла. И если бы оно не было старым и обветшалым, меня, наверное, здесь и поселили бы. Как рассказал Святов, общим консилиумом было решено построить для меня новый дом, а не селить в этой, пусть и двухэтажной, халупе. Даже штаб в нем заседал скорее по привычке – просто именно здесь они собирались поначалу, когда у наших сил были максимум палатки.

В наряде по штабу стояло отделение Седьмого, одного из первых моих бойцов, прошедших войну со Змеем и нападение польского Мастера. На самом деле его позывной «Кролик-семь», но со временем он трансформировался в просто Седьмого. В общем, пропустили нас без проблем.

– Доброе утро, господа, – поздоровался я, заходя в комнату на втором этаже. – Вы хоть спали этой ночью?

Выглядели присутствующие и правда так себе.

– И этой не спали, и прошлой, – махнул рукой Щукин, сидящий на одном из стульев, расставленных вокруг большого прямоугольного стола.

– У нас, стариков, – подал голос Махатхир, – и так слишком мало времени осталось, чтобы тратить его на сон, господин.

– База активно строится, – пояснил Клаус, сидящий во главе стола, и, потерев переносицу, добавил: – Но поспать сегодня нужно, а то мозги кипят уже.

Между мужчинами перемещалась девушка лет восемнадцати из местных, ставя перед ними кружки – с кофе, если судить по запаху. В лицо она меня не знала, так что какого-то особого почтения я от нее не увидел. Разговаривали мы все на немецком, потому что это был единственный язык, который в той или иной мере знали все. В общем-то каждый из присутствующих владел как минимум одним иностранным языком помимо своего собственного. В основном это был немецкий и английский, а вот японский знали только сами японцы, Махатхир и, что удивительно, Фанель. Бог его знает почему, но наш командир батальона шагающей техники, вызванный для участия в совещании из патруля, кроме немецкого выучил еще и японский. Хотя у них в клане было популярно изучать язык предполагаемого противника.

И да, здесь и сейчас собрался весь штаб в полном составе. Клаус – командующий операцией, да и вообще центральное лицо в ритуале «Подтверждения чести». Щукин, командующий войсками, и его заместитель Добрыкин, Махатхир, представитель малайцев Мири. Беркутов, командир первого полка, Оливер Лам, командир второго, Кайроку Фумисато, старший из братьев Кайроку, командир третьего полка, наемник Окуваки Икура, командир четвертого полка. Антипов – командир тяжелой пехоты, Иван Фанель, командир батальона шагающей техники, Тойчиро Минору, глава целителей, и Боков, глава технической службы.

Ну и ваш покорный слуга Аматэру Синдзи – наблюдатель от рода Аматэру.

Щукин сделал глоток из чашки.

– Что ж, раз все собрались, давайте начнем совещание, – сказал он, еще раз отхлебнув. – Прежде всего кратко введем в курс дела Синдзи. На данный момент мы полностью контролируем город Мири, дорогу через горы в Малайзию и примерно восемьдесят процентов округа. Основная наша забота сейчас – это укрепление позиций. Город, база, дорога и границы округа. База и дорога в меньшей степени. Город… – задумался он. – Город – постольку-поскольку. Внутри округа этим заняты люди Махатхира, а по периметру мы, но тут надо понимать, что с большим удовольствием сейчас мы бы занялись границами. К сожалению, этому мешают две военные базы малайцев. Условно назовем их «первая» – у границ округа возле территории Малайзии, и «вторая» – возле земель японских кланов. Произносить их названия даже не проси, – глянул он на меня. – Я такое не потяну. Разведкой у нас занимается Антипов, он и расскажет, что выяснил.

– Первая база ничего из себя не представляет, – начал Антипов. И уточнил: – Сама по себе. Но туда в последнее время стекаются силы аристократов Мири. Так-то и бог бы с ними, но мы точно знаем, что среди них как минимум один Мастер. Плюс два среди самих военных. Плюс какие-никакие укрепления. Ну и нет никакой уверенности, что на помощь им не отправят еще парочку Мастеров. Лично я предлагаю исходить из того, что там будут пятеро Мастеров. Минимум. Радует то, что техники у них мизер, да и сама первая база – скорее военная часть и укрепления в ней лишь те, что успели возвести за прошедшую неделю. Пара учебных ДОТов, стоящих совсем не там, где нужно, окопы да мешки с песком. Нашего обеспечения у малайцев нет. Из техники в основном бэтээры. Из шагающей техники – пяток легких МД.

А вот вторая база – крепкий орешек. Десяток подтвержденных Мастеров, средние и тяжелые МД, тяжелые БРы, в достатке колесной техники, сильная ПВО, весьма достойные укрепления и порядка пяти тысяч человек личного состава. Единственное, что идет нам в плюс, – база рассчитана на отражение сил японских кланов, то есть мы будем бить фактически им в тыл, где укреплений, по сути, и нет. А вот они знать не знают, атакуют ли кланы при нашем приближении. Так что и перестановки им делать опасно.

– Про ритуал они вполне могут знать, – заметил я.

– Могут, – кивнул Антипов. – Но ты сам-то уверен, что кланы не воспользуются ситуацией? Им-то на наш ритуал плевать. Вот и малайцы в этом не уверены.

Вообще-то он прав. Ладно Охаяси, а вот Нагасунэхико и Фудзивара… Хотя Фудзивара, может, и не будут ставить под вопрос ритуал своим вмешательством – они достаточно сильно уважают Аматэру, все же бывшие слуги нашего рода. В отличие от тех же Нагасунэхико. Эти типы достаточно стары и наглости им хватает. К тому же, если против нас выступят японские кланы, наемникам просто придется отойти в сторону, таков уж негласный уговор – они не лезут в свару «своих», то есть японских, аристократов.

– Вряд ли это произойдет вначале, – произнес я задумчиво. – К тому же единственный клан, который может на это пойти, – Нагасунэхико, а их территория не соприкасается с малайской. Подозреваю, что изначально они выбрали место с таким расчетом, чтобы первый удар на себя приняли другие, теперь же им это будет мешать.

– Как скажешь, – пожал плечами Антипов. – Но я сомневаюсь, что малайцы столь же уверены в этом, как и ты. Ну да ладно. Есть еще один момент. Он немного противоречит тому, что я сказал ранее, но подобное возможно: вторая база может наплевать на угрозу кланов и напасть, пока мы будем атаковать первую. Тупо ударят нам в спину. Поэтому нам надо очень серьезно подумать, кого атаковать в первую очередь. С одной стороны, простота и возможность замкнуть систему обороны округа, а с другой – банальная безопасность и уверенность в своем тылу.

Это да. Японские кланы могут попытаться отжать у нас кусок земли, пока на ней стоит малайская база, ведь фактически она и не наша, а вот объявлять войну роду Аматэру может быть для них слишком… геморно. Не с военной точки зрения, а с социальной. Можно только гадать, как отреагируют на подобное остальные аристократы Японии. Тут и врагам повод, и завистникам, и правдолюбам – поборникам чести. Если бы не ритуал, они бы обязательно попробовали, а так… Нужно быть нашими противниками по жизни, чтобы пойти на такое, но Аматэру не в ссоре с Нагасунэхико, и лишние проблемы тем вряд ли нужны. В конце концов, можно же подождать. Со временем ситуация прояснится и появится шанс сделать все без лишних проблем.

– И что решили? – спросил я. – Какую базу атакуем сначала?

На этот вопрос мне ответили не сразу. Помолчали, попереглядывались, после чего Щукин выдал:

– Еще не решили. Но я склоняюсь к первой. Считаю, что вторая не ударит нам в спину, пока не подойдут основные войска малайцев, а это будет минимум через месяц.

– А что так долго? – не понял я.

– Это же малайцы, – пожал плечами Щукин. – Без обид, Махатхир.

– Я понимаю, – кивнул старик.

– Есть вариант, что они пошлют к нам Виртуоза с прикрытием, – произнес Добрыкин. – Это может случиться раньше.

– Да, такое тоже возможно, – кивнул Щукин. – Но я сомневаюсь. Если информация, предоставленная Синдзи, не врет.

Вряд ли Охаяси надул с информацией. Если ей верить, – а не верить причин нет, – то у местного короля имеется оппозиция в виде его двоюродного брата. Так-то у короля позиции достаточно крепки, несмотря на его чрезмерную жадность, но есть и проблемы. Хотя нет, проблема, по сути, одна, просто завязана в тугой клубок. А если конкретнее, то это Япония. И уже из этой проблемы проистекает другая – Англия. Чем и пользуется оппозиция, которая бьет по больному, намекая на то, что король марионеточный. Все всё прекрасно понимают и на англичан не гонят – становиться бездомным аристократом никто не хочет, но пенять этим королю не перестают. Оттого и сидит один из его двух Виртуозов на границе с Сукотаем, хотя король с удовольствием перевел бы его поближе к себе. Но если он это сделает, то исчезнет даже та видимость самостоятельности, которая есть, ведь граница без Виртуоза один смех, учитывая, что Сукотай может выставить двадцать бойцов высшего ранга. Хотя нет, не так, двадцать Виртуозов у них всего, а сколько они там могут выставить на войну с малайцами, я не знаю. Но всяко больше, чем есть у короля Малайзии во всей стране. Фактически, отозвав Виртуоза, король чуть ли не прямым текстом скажет, что армия им не нужна. Зачем, если они под крылом англичан? Он бы и на границу с японскими кланами Виртуоза отправил, но у него их всего два, и отпускать от себя второго он не желает. А то так и мятеж в столице можно отхватить. Но что-то с нами делать придется рано или поздно, и кого-нибудь он все равно пошлет. Но не сейчас, сначала попробует разобраться силами регулярной армии.

– Понятно. А что у нас по силам аристократов в округе? – посмотрел я на Махатхира.

– На данный момент сопротивляться продолжают всего два клана, остальные либо уничтожены, либо переместились на первую базу, – ответил он. – В общей сложности нам противостоит порядка полутора тысяч бойцов, из которых около двадцати – аристократы. Точное количество и тех и других подсчитать затруднительно. Мы пока прекратили охоту на них, так как эти кланы объединились и затаились. Есть предположение, что у кого-то из них на территории округа есть схрон и вооружением они обеспечены. А вот тяжелой техники у них не наблюдается.

Полторы тысяч хороших бойцов, да еще и неизвестно где… Я бы с такими силами вполне сумел устроить тут хаос, так чем малайцы хуже? Во всяком случае, недооценивать противника не стоит.

– Найти-то хоть вы их сможете? – спросил я.

– Мы с господином Боковым сейчас ведем поиск с помощью беспилотников, – ответил он, – но вы должны понимать: джунгли не самое удобное место. Само собой, обычные разведчики тоже прочесывают местность. Я достаточно плотно контролирую местных, так что в конечном счете мы их найдем.

– Вопрос в том – когда? – произнес я. – А ведь вы меня уверяли, что все пройдет гладко.

Правда, его операция была запланирована несколько позже. Как я уже говорил, Махатхир удивил, вступив в активную фазу раньше намеченного. Похоже, зря.

– Мы их найдем, – твердо ответил Махатхир. – В самое ближайшее время.

– Полагаюсь на вас, – кивнул я.

Рано его еще чихвостить. Посмотрим, как все дальше пойдет. Да и заниматься этим должен Клаус.

– Так что решаем? – спросил Щукин. – Первую базу сначала берем или вторую? Нам край как нужно сомкнуть систему обороны округа.

– А на второй базе, – подал голос Добрыкин, – если даже не принимать опасность ее наличия в тылу, есть необходимое людям Махатхира снаряжение. Да и их техника нам не помешает. Захватим ее и обеспечим себе тыл, а также вооружим местных. В основном это, конечно, мясо, но тысяч двадцать бойцов в строй мы поставим. Тоже дело, как по мне.

– Я за первую базу, – произнес Беркутов. – Быстро возьмем, выстроим защиту от сил короля, и уже потом займемся второй. Неторопливо и основательно.

– Я за первую, – приподнял руку Оливер Лам.

– Я не доверяю японским кланам, – произнес Кайроку. – Лучше сразу захватить вторую базу.

– Я тоже за первую, – проголосовал Окуваки.

– За первую, – произнес Антипов. – Лучше начать с чего попроще, у нас все же не настолько сыгранная команда.

– Поддерживаю Антипова, – кивнул Фанель. – Вам-то попроще, а мы с ним той еще сборной солянкой командуем.

– Я тоже за первую, – согласился я с ним. – Клаус? Решать тебе.

– Возьмем сначала первую, – присоединился он к большинству.

Боков и глава наших целителей в обсуждение не лезли. Не тот у них профиль.

– Если с этим разобрались, – продолжил я, – расскажите, что у нас с технической службой и целителями, – посмотрел я сначала на Бокова, а потом на Тойчиро Минору.

Прежде чем начать, наш кряжистый техник повозился на стуле.

– В целом, – начал Боков, – я готов к боевым действиям хоть сейчас. Но припасы продолжают поступать, и лучше немного подождать. Дорогу мои люди уже прикрыли – шесть постов ПВО стоят и готовы к отражению атаки. Для малайцев этого многовато, но когда придут англичане, будет в самый раз. База тоже прикрыта, а вот город не очень. Мы сейчас занимаемся укреплением границы округа, и на город просто нет времени. И если бы меня спросили, я бы тоже проголосовал за первую базу – она нам очень мешает.

– Санчасть готова к работе, – коротко ответил Тойчиро. – Медикаменты еще не все привезли, но Боков-сан позаботился о том, чтобы у нас были все условия. В чистом поле принимать раненых не будем. В общем, как я и сказал, мои люди готовы. И целители, и простой персонал.

– А что у нас с припасами? – посмотрел я на Клауса.

– Вторая партия прибыла наполовину, – ответил тот. – Еще дня три, и мы будем укомплектованы для первой фазы войны.

То есть почти обеспечены на первые три месяца. Понятно.

– Ваш отец ничего не передавал?

– Кхм, – кашлянул он в кулак. – Не знаю, насколько это важно, но при дворе малайского короля образовалась небольшая партия аристократов, которая высказывает мнение, что лучше отдать нам то, что затребовал отец. Но вряд ли король пойдет на такое.

Это да. Он ведь не только конфискованный товар требует вернуть, но и просто немереную компенсацию с извинениями самого короля.

– Похоже, двоюродный брат короля решил прощупать обстановку, – произнес я задумчиво. – Ну и тылы обеспечить, если что.

– К тому же, если все пойдет плохо, он всегда может начать кричать: «Я же говорил!» – подтвердил Клаус.

– Если повезет, – заметил Щукин, – у них там и без нас трындец наступит.

– Главное, успеть этим воспользоваться, – кивнул я и пристально посмотрел на Клауса.

– Я буду держать вас в курсе дел, – кивнул Клаус. – Но отец не вхож в их высшее общество, так что на многое не рассчитывайте. Просто старые связи.

– Лучше, чем ничего, – ответил я. – Мой источник информации, к сожалению, был одноразовым. Может, и смогу что узнать, но для этого надо будет съездить домой.

Дальше разговор пошел совсем уж о мелочах, но, как говорится, дьявол кроется в деталях, так что я сидел, слушал и вникал, а после окончания совещания направился домой и засел за ноут. В принципе у меня были дела, которые я мог бы поделать на территории базы, – например, заглянуть в вотчину Бокова, – но мне пришла на ум мысль… Хотя нет, эта мысль и раньше была, просто я решил заняться этим всерьез. Чтобы продержаться здесь как можно дольше, нам нужна пусть не поддержка местной аристократии в широком смысле слова, но уж связь с ними точно. Сейчас это сделать будет очень сложно, так как ничего, кроме проблем, мы им не несем. Даже если найдется кто-то, кто захочет воспользоваться нашим вторжением себе на пользу, предложить нам нечего. Да и кто даст гарантию, что наши силы удержатся здесь надолго? Сначала нужно показать, что мы можем это сделать. А ведь альянс кланов под предводительством Кояма тоже когда-нибудь выступит, и если у нас все будет получаться… Хотя нет, будет у нас получаться или не будет, они все равно выступят в самом конце нашего срока. Это если не смотреть на ситуацию в идеальном ее состоянии, то есть если мы будем просто сидеть на месте и уверенно отражать все нападки на нашу территорию. А такого не будет, мы просто не выдержим напора. Ладно малайцы, но им ведь так или иначе будут помогать англичане. Если же все пойдет как я планирую, то под конец года хаос должен твориться на всей территории Малайзии, а в таком случае у альянса Кояма просто не будет гарантии, что мы не отхватим еще больший кусок территории этой страны. И вот тут… они просто не усидят на месте, ведь каждый день промедления будет означать потерю их будущих земель. Точнее, того количества земель, которое они могут захватить. Я это к чему? Что такого мы можем предложить местным, чего они не потеряют в будущем? Можно, конечно, забить на честность и в конце просто развести руками – мол, мы сами в шоке, не думали, что они нападут на вас, но мне такое не нравится. Слово Аматэру будет запятнано в любом случае. Это даже если забыть про слово ведьмака. С другой стороны, можно предложить прикрыть их от альянса Кояма, но, во-первых, это можно будет сделать еще не скоро, а во-вторых, большие шишки на это не купятся, точнее, они и сейчас неплохо живут, чтобы довольствоваться столь малым. Но ведь поначалу нам большие шишки и не нужны. Правда, и предложить мне сейчас нечего.

С кем я мог бы договориться, так это с теми, кого гоняет Махатхир, однако он делал это столь рьяно, что я теперь не уверен в их будущей лояльности. Ненависти у них наверняка накопилось предостаточно. Нам нужен выход на местных, и именно этим я пошел заниматься. Сравнивать карты, территории, на которых сидят аристократы, шерстить в очередной раз отданную мне Охаяси информацию и думать, думать, думать… Участвовать в атаке на первую базу мне смысла нет, там и без меня справятся, даже в атаке на вторую если я и приму участие, то как наблюдатель. И там и там будет решать тактика, артиллерия, шагающая техника и полки пехоты. Один-единственный ведьмак, пусть и моего уровня, там не нужен. Нет, я бы мог пригодиться, но мне же нельзя раскрывать свою тайну, а рисковать этим ради такой мелочи, право слово, не стоит.

– Господин, обед готов, – зашла в мою комнату Цубаки.

– Неси, – чуть улыбнулся я ей.

Можно все-таки попробовать договориться с теми, кто еще воюет с людьми Махатхира. Если верить информации Охаяси, ни у кого из них тут не было родовых земель. Просто они жили на территории округа Мири столетиями. Это действительно их земли, вот только законного статуса родовых они не имеют. И не зря именно эти два рода, живущие тут дольше всех, до последнего отстаивают свои земли – Амин и Латифф поселились тут чуть ли не с самого основания их родов. Беда в том, что эти семейства не так уж и влиятельны в Малайзии, средней руки аристократы. Мне просто нечего с них взять. С другой стороны, с чего-то же надо начинать? Должны же у них быть хоть какие-то связи?

Хотя, откровенно говоря, сомневаюсь я, что они пойдут на сотрудничество. Я бы после резни, устроенной Махатхиром, не пошел.

– Господин? – вновь отвлекла меня от работы Цубаки.

Всего час прошел как она унесла посуду, оставшуюся от обеда. До ужина далеко… Пришел, что ли, кто-то?

– Что случилось, Цубаки?

– К вам гости, господин. Щукин-сан и Кайроку-сан… кажется. Прошу прощения, господин, – поклонилась она. – Я еще не запомнила всех поименно.

– Ничего, – отмахнулся я. – Зови их.

Из двоих зашедших в комнату поклонился только Кайроку, Щукин просто рукой махнул. Ну да это и понятно. Я же указал им на стулья, ожидая, что они сразу приступят к делу.

– По идее, – начал Щукин, – мы могли бы и не приходить, но сам понимаешь – всем прекрасно понятно, кто настоящий командир всего и вся. Так что, думаю, предупредить тебя все же стоит. Вдруг ты будешь против?

– Внимательно слушаю, – кивнул я.

– Мы решили выделить разведку в отдельное подразделение и назначить им командира, – продолжил Щукин. – Об этом у нас был разговор с тобой еще в Токио.

– Да. Но тогда у нас не было кандидатуры, – подтвердил я. – Значит, нашли?

– Шимамото Хироя, – кивнул Щукин.

– Из бывших Докья, – вспомнил я имя. – Один из наших Учителей. Предлагаете ввести его в штаб?

Говорили мы по-немецки, к слову.

– Несмотря на то, – заговорил Кайроку, – что официально полевой разведкой заведовал Антипов-сан, реально в основном занимался этим именно Шимамото.

– И, как я понимаю, он прекрасно с этим справляется? – посмотрел я на него.

– Именно, – кивнул Кайроку. – Имелись опасения, что он не потянет, все-таки он всегда был именно полевым командиром, но, как показала практика, он справляется.

– То есть вы готовы… оба готовы поручиться за него.

– Я готов, – тут же ответил Кайроку.

– Нам это необходимо, – чуть подумав, подтвердил Щукин. – Антипов хорош, но занимать две должности непросто. И это притом, что он и сам-то всегда командовал максимум ротой. Да еще и ротой МПД.

– Но он хотя бы разведкой раньше занимался, – произнес я.

– Ты… – запнулся Щукин. – Ты не совсем прав. Он служил в ВРА. Это спецназ военной разведки, да, но у него много задач. Да и командовал он тяжелой пехотой. В том числе и легкими МПД, так что опыт разведчика у него есть, но, как я уже сказал, это не совсем то, что ты думаешь. И не совсем то, что нам нужно.

– Что ж, – обдумал я их слова. – Полагаюсь на ваше мнение. Клаус в курсе дела?

– Да, – подтвердил Щукин. – Он не против.

Ну это неудивительно. Единственный раз, когда Шмитты влезли в военные дела, касался распределения того отряда бойцов, который они притащили с собой из Германии. Теперь бойцы заведуют у нас патрулями и блокпостами. Да и «влезли» – это слишком сильно сказано, они предложили, мы согласились. Все-таки немецкий отряд именно на этом и специализировался – патруль, сопровождение, удержание важных точек. А в остальном Шмитты отдали всю тактику и стратегию – да и вообще все, что связано с вооруженными силами, – на откуп Щукину и моим людям.

– Ну и отлично. Еще вопросы имеются?

– Нет, – ответил Щукин.

Кайроку промолчал.

– Тогда… – покосился я на свой ноутбук. – Наша разведка с людьми Махатхира сотрудничает?

– Кроме Бокова и его техники – нет, – произнес Щукин. – Да и там лишь малые БПЛА.

– Шимамото, как я понял, рулит нашей разведкой все то время, что мы тут сидим?

– Да, – произнес все тот же Щукин.

– Получается, он полностью в курсе дел?

– Ну да, – пожал Щукин плечами. – Мы уже пару дней фактически дожидаемся твоего прибытия, чтобы поднять вопрос о его повышении. По мелочи-то тебя дергать не стоит, но тут, сам понимаешь, не та должность.

– Отлично. Тогда свободны. И распорядитесь, чтобы Шимамото с Махатхиром зашли ко мне. Вечерком. После ужина, скажем.

– Сделаю, – кивнул Щукин, вставая со стула.

Вслед за ним поднялся и Кайроку.

До ужина я еще успел сходить к Бокову, который заведовал всей нашей техникой и ее обслугой. Расположился он на отдельной базе, построенной недалеко от нас, но ближе к городу, так, чтобы ее было легко прикрывать. Здесь же находились и все наши припасы. Практически вся эта база состояла из огромных ангаров и складов, и воздушное прикрытие тут было даже получше, чем вокруг основной.

Вообще, история воздухоплавания в этом мире довольно интересная. До начала Второй мировой она протекала примерно как и в моем прежнем мире – ровно до того момента, как индусы вскрыли очередную захоронку Древних. Там-то и обнаружили кучу всего интересного, что поначалу ни фига не оценили. Ну да что с индусов взять? А вот разведка всего остального мира, пристально наблюдавшая за всем, что связано с Древними, отработала на пять с плюсом, и к началу Второй мировой первые прототипы систем ПВО, основанные на технологии Древних… точнее, с элементами этих технологий, начали поступать в армии мира. Стоит заметить, что войны мирового уровня не начинаются с бухты-барахты, и приостановить военную машину никто не смог, вот и посыпались на землю истребители с бомбардировщиками. Причем с этим не могли смириться очень долго, особенно такие страны, как США, у которых были сотни и тысячи самолетов, а производство могло выдать еще столько же. В этом мире, к слову, линкор «Ямато» до сих пор стоит на приколе в военно-морском музее Токио. Да что там говорить, даже у бандюганов из Гарагарахэби особняки прикрывают старые военные турели, которые до сих пор неплохо работают по воздуху. Несмотря на то что это не основная их функция. Там тоже свои моменты присутствуют – те турели скорее по вертолетам спецы, а вот самолеты уже не их уровень, но интересен сам факт даже такой возможности. Как итог, военная авиация не то чтобы вымерла, но сильно ужалась в своей численности и обеспеченности. Ровно до тех пор, пока все те же американцы не показали всему миру свои первые БПЛА. Стоит отметить, что беспилотники сильно проигрывают реальным пилотам, даже современным, у которых реальных боевых операций раз-два и обчелся. А значит, и опыта, по идее, мизер. Судить могу только на основе собственной логики, но в моем прошлом мире пилоты всяко опытней должны быть. Ведь даже не в том смысл, сколько у них боевых вылетов, а в том, что само развитие летного дела было сильно заторможено на десятилетия. Тем не менее, как пишут различные источники, даже такие пилоты лучше, чем беспилотники. Зато тех много. И им не нужны живые люди в кабинах, которым совсем не в радость лететь в бой с огромным шансом его не пережить. Но есть еще один нюанс – деньги. Это малые БПЛА стоят по-божески, а вот большие, штурмовые, стоят, как и реальный истребитель. А то и дороже. Причем их должно быть несколько больше, чем самолетов с пилотами, которых тоже требуется немало. Так что реальную угрозу современным ПВО могут обеспечить только очень богатые страны, в число которых Малайзия не входит. Плюс нужны нормальные операторы. Плюс обеспечение в виде техобслуживания. Малайцы грамотными техниками похвастаться не могут. В общем, пока в игру не вступят англичане, угрозы с воздуха можно не бояться, да и когда это произойдет… Перегнать нужное количество техники не так-то просто. Они вполне могут сконцентрироваться на наземных операциях, которых, если честно, им вполне хватит. Нет, у малайцев есть беспилотники, как и обычные военные самолеты с пилотами, но это, скорее, показуха. Раздолбать какую-нибудь колонну с небольшим прикрытием ПВО они могут, но для этого необходимо будет преодолеть систему обороны округа… В которой, черт побери, до сих пор огромная дыра. Так что первую базу нам по-любому надо брать первой, после чего защитная линия сомкнется и наши передвижения по округу Мири будут прикрыты.

И кстати, пусть военных самолетов с пилотами и мало, их техническое развитие продолжалось все это время. Никто не оставлял надежд создать нечто, что будет способно прорвать современную противовоздушную оборону. Так что я не могу сказать, что с технической стороны дела пилотируемые самолеты хуже тех, что были в моем прошлом мире. А уж про гражданскую сферу и вовсе молчу. Да даже вертолеты, как ни странно, такие же, как и в моем мире. Хотя вот уж что-что, а вертушки должны бы отличаться. Хотя нет, все-таки у вертолетов несколько другая специфика. Они с системами ПВО редко сталкиваются. Им больше ПЗРК бояться надо.

– Боков! – окликнул я мелькнувшего в одном из ангаров техника.

– О, Синдзи, – узнал он, повернувшись ко мне.

– Жуть как тебя найти сложно, – подошел я к нему.

– Ну извини, работы невпроворот, вот и мотаюсь туда-сюда. Что надо-то?

– Хочу поговорить о беспилотниках, что вы на разведку посылаете.

– Так это не ко мне вопрос, тебе Смирнов нужен.

– Какой еще… Да плевать. Ты тут старший, с тобой и разговор вести буду.

– Э-э… шеф, я ж не в теме. Да у меня и работы…

– Я слышал – невпроворот. Но ты мне что теперь предлагаешь, этого твоего Смирнова самому искать?

– Эх… – вздохнул он. – Слушаю.

– Необходимо переориентировать разведку на территорию за округом Мири, тут мы явно много сделать не сможем. Слишком уж густые джунгли, да и ищем иголку в стоге сена. Сколько у нас БПЛА?

– Штук двести, – ответил он. – Малых, само собой.

– Они же вооружены? – уточнил я, а то мало ли…

– Пара ракет да двадцатимиллиметровая пушка, – кивнул он. – Ничего особо не сделаешь, но беспилотники такого же класса сбивать можно.

– А по земле стрелять? Что там за ракеты?

– Небольшие, «воздух-воздух». Но если надо, можно и поменять. Только сам понимаешь – две сотни машин быстро не переоборудуешь.

– За месяц справитесь?

– За месяц… – задумался он. – Да, пожалуй. Плюс-минус неделя. Придется, правда… да не важно. Если таков приказ – сделаем.

– Будь любезен, – кивнул я. – Кстати, все не надо. Из двух сотен… – задумался уже я. – Пусть будет половина.

– Ну это совсем просто, – усмехнулся Боков. – Недели за три управимся.

– Вот и отлично. Тогда не буду тебя отвлекать. И пришли ко мне Смирнова. Завтра. Мм… после обеда пусть зайдет.

– Договорились.

На том мы и разошлись. Раз уж беспилотниками занимается не он, то его и правда можно больше не беспокоить на этот счет. К сожалению, о решении альянса Кояма задержать нападение я узнал слишком поздно, так что приобрести что-то более специализированное просто не успевал. Придется работать с тем, что есть. А чуть позже обсудить со штабом необходимость покупки нужных БПЛА. Да и вообще всего, чем можно огрызаться, сидя на своей территории. Увы, но старый план, где мы лишь защищались, придется пересмотреть. Точнее, я его уже пересматриваю… Ладно, что у меня там дальше по плану? Черт, будущая трофейная техника.

– Боков! Подожди! – крикнул я ему в спину, пока он не успел уйти.

Глава 6

Чертова страна, чертовы джунгли! Никогда не любил джунглей. И почему я не вселился в наследника какого-нибудь суперклана?

– Я возвращаюсь с севера. Смотрите, не подстрелите, – передал я по рации.

А еще через пять минут я вновь был среди своих телохранителей и пары разведчиков Шимамото.

– Не ранен? – тут же спросила Эйка, старшая из сестер Ямада.

– С чего бы? – проворчал я, присев на колено рядом с Сейджуном. – Или ты слышала стрельбу?

Вообще, убедить их – телохранителей то есть – в том, что одному мне будет проще сходить на разведку второй базы, было весьма непросто. Особенно это касалось моего верного пса. И это притом, что Сейджун, как и раньше, практически молчал. Но боже, этот щенячий взгляд качка!..

– Мало ли… – пожала она плечами, продолжая сканировать меня взглядом.

– Да нормально все, не смотри ты на меня так.

– Тогда возвращаемся? – спросила она.

– Да, здесь меня больше ничто не интересует.

– Тогда выдвигаемся. Построение прежнее, – произнес Ёхай, после чего обратился к командиру тройки разведчиков: – Болт, рули!

В целом то, что я узнал, соответствовало известной нам информации – около пяти тысяч личного состава, полк шагающей техники, то есть сто восемь машин, но вот пилотов у них явно меньше. В общем-то все, как и у нас. Разве что машин побольше. Артиллерия слабенькая, двенадцать орудий калибра 122 мм и двадцать четыре семидесятишестимиллиметровки – это ни о чем в их ситуации. Вообще не понимаю, как так вышло. Чем они собирались с кланами воевать? Но главный их косяк в том, что они сидят на базе и не суются за ее пределы. Да, зону в пару километров вокруг держат под наблюдением, но на этом и все. С командирами им явно не повезло. А может, и десятилетия относительного мира свою роль сыграли.

А вот относительно Мастеров ничего толком выяснить не удалось. Фотографий их у меня не было, распознавать Мастеров на глаз я не умею, так что точное их количество определить так и не получилось. Видел троих на полигоне, да и то только потому, что они использовали соответствующие их уровню техники. Мне бы там дня три понаблюдать, но как бы мои люди не сорвались и не пошли штурмовать базу… Впрочем, это ирония. В первый выход я и не собирался сидеть там долго. Так, осмотрелся немного.

Еще стоит упомянуть тяжелую пехоту малайцев. Она у них есть, но, судя по тем тренировкам, которые я смог подсмотреть, долго они не протянут. В основном наши противники отрабатывали быструю экипировку и стрельбу – что-то вроде строевой подготовки у пехоты обычной. Вещь, несомненно, нужная, но в реальном бою шансов у них мало.

В общем и целом было очевидно, что малайцы не готовы к войне. Все есть, все блестит, но воюют-то люди. А вот они как раз и не готовы.

По возвращении на базу – а случилось это под вечер – я первым делом отправился в свой дом, разведчики на доклад, а телохранители к себе. Со мной остались лишь Хаяте и Юзуру, два пса войны из бывших Докья да пара тяжелых пехотинцев – Атсуто и Эйта, все из того же клана, занявшие позицию снаружи дома – именно их смена охранять меня. Ну и Сейджун, но Лесник и жил со мной в одном доме, постоянно находясь рядом. Они с Ёхаем в сменах не участвовали.

– Аматэру-сан, – встретил меня на пороге Каджо Суйсэн.

Да не один, а со своими внучками по бокам.

– Я дома, – хмыкнул я поклонившемуся старику.

Как-то непривычно мне произносить эти обыденные для японцев слова. В этом мире я всегда жил один, да и дом этот не дом по большому счету…

– Ужин готов и дожидается только вас, Аматэру-сан, – поклонился он еще раз, но уже не так низко. – Ваших телохранителей мы тоже готовы накормить.

– Да как-то оно… – произнес Хаяте, переглянувшись с Юзуру. – Нет-нет, мы у себя поедим.

– Принесите им бутерброды, Суйсэн-сан, – произнес я. – И про тех, что снаружи, не забудьте.

– Как прикажете, Аматэру-сан, – поклонился он вновь.

Приняв душ, переодевшись и поужинав, направился искать Шимамото. Довольно забавный мужик. Жиденькие усы с бородкой, черные волосы до плеч и вечный поиск, над кем бы приколоться. Понятное дело, вышестоящее начальство он не трогал да в целом шутил не жестко, но лично я после первого знакомства ответственную должность ему бы не дал. Но раз уж за него поручились…

Шимамото я нашел в штабе, он как раз сидел перед ноутбуком, на котором была открыта вся карта Малайзии.

– Шимамото-сан, – окликнул я его.

– Ох, – повернулся он ко мне. – Аматэру-сан, давайте вы будете ко мне попроще обращаться, а то мне как-то не по себе.

– Пусть так, – пожал я плечами. – У тебя карта второй базы есть?

– Конечно, – ответил он, повернувшись к ноуту.

– На бумаге, – прервал я его.

– И такая найдется, – поднялся он со стула. – Узнали что-нибудь интересное?

Он, как и многие другие, не понимал, зачем мне лично переться в разведку, и выступал против подобного, поэтому было не различить – этот его вопрос, заданный серьезным голосом, действительно профессиональный интерес или он меня так подкалывает.

– Кое-что, – ответил я. – Сейчас и узнаем, насколько много, – осмотрев разложенную на столе в центре комнаты карту, я начал тыкать в нее пальцем. – Шагающая техника теперь вот в этих ангарах. Здание штаба почти пустое, так что они, скорее всего, и его перенесли. Вот тут, тут, тут и тут находятся замаскированные посты. Удивлен, что они у вас не отмечены… – пробормотал я.

– Да я и информации о технике удивлен, – нахмурился он, почесав подбородок. – Это точно? Вы уж простите, что переспрашиваю, но…

– Да, это точно, – ответил я. – Места не оборудованы, но техника стоит именно там. Причем вся. С учетом количества их пилотов я бы ее разделил, но что есть, то есть.

– А они постарались, – произнес он задумчиво. – Сделать подобное незаметно – многого стоит. Про штаб мы предполагали, а вот за неотмеченные секреты спасибо. Окрестности базы пока рано шерстить, но как время придет, это нам поможет. Еще что-то?

– Про Мастеров ничего выяснить не удалось, а вот их пилоты сидят в этом бункере.

– Безвылазно?

– Нет, конечно, – ответил я. – Кто-то из них всегда рядом с техникой. Да и времени у меня не было узнать, где кто чаще всего бывает. Так, что у нас там дальше? – Взяв карандаш, продолжил: – Примерно… как-то… так. Это слепые зоны в их системе безопасности. Отвлекаем здесь, проходим тут, и вся база лишается прикрытия с воздуха.

– Как-то оно… – хмурился Шимамото. – Как-то уж слишком просто.

– Я тоже так думаю, – кивнул я. – И у меня только одно объяснение – вся база построена с учетом отражения атаки японских кланов и только их. Да еще и с одного направления.

– Да не, все равно. В кланах же не идиоты сидят. Обойдут, если надо.

– Без комментариев, – поднял я руки. – Это все, что мне в голову приходит. Но информация верная. Ловушки… – задумался я. – Нет, даже намека не видел.

– Ладно, с этим ясно, – произнес он, не отрывая взгляда от карты. – Еще что-то?

– Нет, это все. Разве что общая подготовка личного состава у них не очень. Отдельные профи наверняка есть, но в целом, – покачал я головой. – Если атаку провести неожиданно, то там три четверти всех сил в толпу превратятся.

– А если не неожиданно, – посмотрел он на меня.

– Ну… – задумался я. – Половина где-то. Не сразу конечно же. Хотя если грамотно все провернуть, то и сразу.

– Если грамотно, то и профи могут лажануть, – провел он рукой по волосам.

– Не согласен, – хмыкнул я. – Это смотря какие бойцы.

– Не был ты под обстрелом артиллерии, парень… Ой, прошу прощения, Аматэру-сан.

Был я под артиллерией, Шимамото, был. Правда, под жиденькой, но тем не менее. Причем еще до того, как стал ведьмаком. Если нас, срочников, это не сломало, то что уж говорить про опытных бойцов. Да и Брестская крепость, как и многие подобные случаи, говорит об обратном. Впрочем, думаю, Шимамото это тоже прекрасно понимает, а меня решил просто постращать.

– Ладно, вроде это все, что я хотел рассказать, – закруглился я, решив не спорить. – Пойду, пожалуй.

– Всего хорошего, Аматэру-сан, – слегка поклонился Шимамото.

– И тебе не скучать, – махнул я рукой.

– Тут поскучаешь…

А дома меня начали домогаться близняшки Каджо. Не то чтобы откровенно, но либо я растерял весь опыт общения с женщинами, либо все-таки домогаются. Ну ладно – соблазняют. И я в общем-то не против провести веселую ночку, но уж резко они начали. Блин, поломаться и сдаться? Но как-то это по-женски, а я привык к обратному. Затащить их в постель этой ночью? Но… А, собственно, почему бы и нет? Нет, это неправильно. Одно дело снять девчонку в баре, другое – тут. Они ведь явно не сами флиртовать начали, кто-то их на это подтолкнул. Либо дед, либо Атарашики. Бог с ними, там видно будет, не стану я как озабоченный сразу на женское тело накидываться. Посмотрим, как далеко они зайдут.

На следующий день пришлось немного повозиться, но я смог-таки позвонить Райдону с базы и поздравить его с днюхой. Прямого телефонного соединения у нас не было, так что в какой-то момент я уж хотел было в город идти. Но нет, наши связисты извернулись, через тот же Мири связь наладили. Ничего секретного в разговоре не было, так что не важно.

А так практически весь день просидел в штабе, наблюдая, как работают профессионалы. Не командиры среднего звена, к коим я отношу себя, а настоящие боевые генералы. Ну или такой же квалификации специалисты. Нападение на первую базу распланировали, время утвердили. Хотя там, по сути, было аж две операции. У меня даже, грешным делом, промелькнула мысль сходить вместе со всеми, но Аматэру не нужен там, где и без него обойдутся. Посижу тут. В штабе, я имею в виду. Заодно буду в курсе всей картины. Хотя стоп, штаб же рядом с войсками будет. У нас в нем два Мастера заседают, и они не останутся на базе, когда их помощь может потребоваться там.

– Щукин, – позвал я.

– Мм… – откликнулся тот.

– Я решил с вами сходить.

– Эх… – покачал он головой, склонив ее. – Я как знал, что ты не выдержишь. Не самая твоя лучшая идея.

– Я в бой не полезу, буду в штабе сидеть, – поднял я вверх руки.

– Это все равно опасно, – произнес он строго.

– Антон Геннадьевич, – вздохнул я. – Если эта операция опасна, особенно для сидящих в полевом штабе, то нам всем лучше прямо сейчас домой возвращаться.

– Война это… а-а, бог с тобой, – махнул он рукой. – В принципе ты прав. Да и не мне держать тебя подальше от боевых действий.

Вот так легко и просто я напросился на боевую операцию.

– Может, он и вовсе импотент?

– Вполне возможно, вряд ли такие красавицы, как мы, ему не приглянулись… Деда?

Проходящий мимо кухни Каджо Суйсэн не мог не услышать разговор внучек, а уж проигнорировать то, что услышал, не мог вдвойне.

– Еще раз услышу от вас нечто подобное, выпорю на глазах у молодого господина. С необходимыми пояснениями вашей вины, – произнес он, сдерживая злость.

Его не особо волновало то, что его внучки решили запрыгнуть в постель к господину – уж лучше они, чем местные потаскухи, но произносить вслух подобные речи он позволить не мог.

– Но, деда… – подала голос Юри, одетая, как и всегда, в кимоно синих тонов.

– Я слишком тихо сказал? Или, может, у вас что-то со слухом? А может, вы повредили свой и так небольшой умишко?

– Нет… – поникла Юри.

– Мы все поняли, деда, – закивала Цубаки.

– Если господин не обращает на вас внимания, значит, причина только в вас, и никак иначе, – продолжил давить старик. – Вы слишком высокого о себе мнения. Выросли под крылышком великого рода Аматэру, получили все на блюдечке, а теперь смеете хаять наследника?! Вы не стоите и мизинца тех женщин, что окружают господина, так что приспустите свое эго, мелкие засранки, – чуть ли не прошипел он в конце, накрутив сам себя.

– Мы все поняли, деда, – пропищала Юри.

– Подобное больше не повторится, – произнесла Цубаки.

– Мы смиренные служанки господина, – продолжила Юри.

– Он не будет в нас разочарован, – закончила Цубаки.

Посверлив пигалиц злым взглядом еще пару секунд, Суйсэн произнес:

– Очень на это надеюсь. В ином случае я переступлю через свою гордость и попрошу Аматэру-сама прислать кого-нибудь вам на замену.

Его внучки слишком своевольные, и далеко не факт, что сказанное до этого их впечатлило, но прослыть на весь род не способными быть даже просто служанками – и это после Школы слуг – сильно ударит по их репутации. Вот это заметно их обеспокоило. Не справиться с простейшим заданием, стать фактически браком – такое действительно может испугать.

– Мы будем идеальны! – воскликнули они в один голос, одновременно с этим поклонившись.

Дед, пожалуй, был единственным в семье, кто мог управлять двумя избалованными девицами. О чем они все равно частенько забывали.

– Я дал вам шанс, поручившись перед Аматэру-сама. Не подведите меня.

На это внучки ничего не ответили, продолжая стоять в поклоне.

Молодой господин вернулся только под вечер. Поприветствовав его и предупредив об ужине, Каджо услышал в ответ просьбу накормить дам – сегодня была смена сестер Ямада. Ну и этого русского. Не то чтобы у Суйсэна были предубеждения против других национальностей, но отдать жизнь за господина не думая, без промедления, могут только они – правильно воспитанные японцы. И никак иначе! Сёстры Ямада хоть и были наемниками, но, как он знал, окончили Школу слуг, а это, несомненно, повышало степень доверия к ним в глазах старика.

Ближе к полуночи господин спустился со второго этажа и, направляясь на кухню, кивком позвал его за собой. Грамотный слуга должен всегда находиться где-то рядом, но при этом не мозолить глаза, и Суйсэн старался не уходить далеко от гостиной, которая располагалась в условном центре здания и из которой можно было быстро попасть в любую точку первого этажа или услышать шаги спускающегося по лестнице молодого Аматэру. Правда, получалось это не всегда. Складывалось впечатление, что только тогда, когда господин специально хотел, чтобы его услышали. Когда до него это дошло, он еще и лестницу стал стараться держать в поле зрения.

– Брысь отсюда, – произнес Аматэру, зайдя на кухню. – Идите ванную приготовьте.

– Ванная уже готова, господин, – поклонилась Юри.

– Это хорошо, идите уже, – помахал он ладонью, а когда девушки вышли прочь, продолжил: – В штабе определили время атаки на первую базу, и я иду с ними.

– Вы же не хотели, – заметил осторожно Суйсэн.

– Признаюсь честно, Суйсэн-сан, я иду только потому, что тут просто нечего делать. Нет, занятие всегда можно найти, но… – замолчал он. – Мне прям даже немного неловко, – вздохнул он. – Чувствую себя тупым подростком, которому скучно. Я бы мог найти несколько достойных причин и обосновать свое желание, но впереди у нас множество переделок, где мне действительно будет необходимо присутствовать, и я хочу, чтобы вы четко понимали, когда это нужно, а когда нет. На этот раз в моем присутствии нет какой-то необходимости, и я честно это признаю.

Прямо и открыто. Суйсэн был благодарен за это, хоть и не одобрял излишнего риска со стороны господина, но и сделать ничего, по сути, не мог. Его задача в Малайзии – служить молодому Аматэру и защищать его, а не указывать, что ему делать. Воспитать бы еще кого-нибудь себе на замену. Ладно Малайзия, но господин действительно молод, и старый слуга не сможет поддерживать его долгие годы. Увы, но Суйсэн действительно стар.

– Я понимаю, господин, – склонил он голову. Они оба сидели за столом и отвешивать поклоны в таком положении было бы неудобно. – Когда мне быть готовым к выходу?

– В том-то и дело, – вздохнул парень. – Мне необходимо, чтобы ты остался тут.

– Необходимо? – переспросил настороженно старик.

– Да, – кивнул Аматэру. – Операция будет состоять из двух частей. По логике вещей, как только мы удалимся от нашей базы, местные… партизаны, скажем так, обязаны на нее напасть. А она очень важна для нас. Очень. Мы не можем потерять все то, что здесь находится. Первую атаку мы отразим – в конце концов, на это и будет расчет, но они могут и не клюнуть на наш показательный уход, и тогда придется действительно уходить, не сидеть же тут до посинения. Или могут напасть во второй раз, уже после того, как мы разобьем их. Этот вариант малореален, но шанс, что они перегруппируются, есть. Так что мне нужен Мастер на базе. Вы будете тут не одни, принято решение оставить еще и Морица Шмитта, так что в идеале базу будут прикрывать два Мастера. Ну и небольшой контингент бойцов.

Если смотреть на ситуацию под таким углом, то даже хорошо, что господин будет находиться с основными их силами, да и, откровенно говоря, чем он может помочь ему? Тот спарринг всегда будет стоять перед его глазами. День, когда основы мироздания Суйсэна пошатнулись. Дважды.

Когда Аматэру-сама попросила его устроить учебный бой с юным наследником, Суйсэн несомненно был удивлен. Смысл ее просьбы дошел до сознания довольно быстро, ведь он Мастер, и если было необходимо просто проверить силу наследника, вполне хватило бы и Учителя, а значит… Значит, и наследник совсем не Ветеран, как могло бы показаться. Но… еще один гений? Такой же, как и Кояма Шина? Это действительно удивляло. Аматэру-сама сумела найти и взять в род гения? Воистину боги на их стороне! Еще месяц назад перспективы рода Аматэру выглядели довольно жалко, а тут – раз! – и неожиданное возрождение. Впрочем, вера в Атарашики-сама не угасала среди слуг рода никогда, а с появлением наследника… Он видел это своими глазами, видел, как меняется взгляд слуг, как совершенно обыденные вещи, та работа, что они делали каждый день, выполнялась совсем иначе. Род Аматэру возродился. Всего месяц… всего один день, и они смогли расправить плечи, которые и так, казалось, были расправлены. Если раньше у них оставалась лишь гордость, что была их жизнью, то теперь эти понятия вновь разделились. Род, гордость, жизнь. И именно в такой последовательности. Так, ко всему прочему, еще и наследник оказался совсем не прост. Гений…

Впрочем, Суйсэн мог и ошибаться по поводу гениальности наследника, в конце концов, именно этот момент ему и нужно было подтвердить. Или опровергнуть.

– Аматэру-сама, – спросил он тогда. – Будет ли мне позволено уточнить уровень силы молодого господина и как именно мне вести спарринг?

Ответ был… непонятен.

– Предположительно… – Госпожа замолчала. – Я не знаю. Парень не стал бы врать настолько нагло, но он утверждает слишком многое. Для начала дай ему показать себя. Исходи из того, что он простой человек. Максимум Ветеран. А там, если что, поднажмешь.

– Ясно, – произнес он неуверенно.

– Ну и повторю сказанное ранее, это очень важно. При любом раскладе никто ничего не должен узнать. Ни одна живая душа, помимо нас троих. В том, что он сможет тебя удивить, я уверена. Меня он удивить смог.

– Дальше меня информация не уйдет, – произнес он с глубоким поклоном.

Бой проходил на полигоне родового онсэна Аматэру, не слишком подходящего для тренировок Мастера, но Суйсэн и не собирался использовать техники его уровня, так что все нормально. К тому же им в любом случае была необходима секретность, а добиться ее в ином месте было труднее.

– Вы включили «доспех духа», Суйсэн-сан? – спросил наследник. – Тогда я начинаю.

– Прошу вас, молодой господин, – чуть склонил он голову. Не отрывая взгляда от оппонента, впрочем.

Немного нагло с его стороны, но это же Аматэру. Они всегда были немного наглыми. Атарашики-сама сумела найти весьма подходящего наследника. Удивительно, но… Додумать мысль он не успел. Стоящий от него в двадцати метрах Аматэру-сан просто исчез, и в этот же момент Суйсэн получил мощнейший удар в солнечное сплетение, откинувший его на все те же двадцать метров.

– Вот теперь, я надеюсь, вы действительно готовы, – покрутил головой наследник, разминая шею.

Что-то было не так. Всего один удар, но в мозгу Суйсэна гудела мысль, не желающая уходить: что-то очень не так. Сила удара? Скорость? Точно, скорость, она слишком… И вновь мысль была прервана ударом, подкинувшим его вверх. Однако он даже не успел приземлиться, как новый тычок просто снес его в сторону. Чувство направления дало сбой, поэтому, когда он поднялся на ноги, точнее, ему позволили подняться на ноги, Суйсэн не смог с ходу определить, в какой стороне находится его противник. Осмотревшись, он резко развернулся на сто восемьдесят градусов, увидев, как Аматэру-сан спокойно к нему приближается. Наверное, можно уже начать… И вновь его мысль споткнулась, на этот раз не из-за удара, а от осознания одной простой и очевидной вещи, именно той, что и не давала ему покоя с самого начала. Плевать на скорость, почему он не чувствует бахира парня?!

Чуть в стороне он заметил госпожу. Суйсэн не молод, совсем не молод и зрение у него уже не то, что прежде, но удивление на лице Аматэру-сама было столь очевидным и огромным, что даже он, даже на таком расстоянии сумел его увидеть. Но она слишком далеко, госпожа не может чувствовать отсутствие бахира, значит… Ну да, сила. Наследник слишком силен. Уж самому-то себе можно не врать, он не позволял ему бить себя, проверяя поначалу его силу, он просто не смог бы ответить на такое. И кому, как не госпоже, тоже Мастеру, знающему его как облупленного, не понимать это. Бахира нет, значит, он Патриарх. Уже это заставляет замереть в удивлении. Так еще и сила. Патриархи не могут быть такими сильными. Это явно не уровень Ветеранов. И что же получается? Семнадцатилетний мальчишка – Патриарх уровня Учителя? Ну бред же! Может, это какая-то секретная техника? Суперскорость, побочным явлением которой является отсутствие бахира в воздухе. Если он поглощает… нет, просто использует все до капли… Суйсэн никогда о таком не слышал, но это проще объяснить, чем существование Патриарха подобного уровня. Ладно, надо успокоиться, ему явно дают на это время. Пора показать, на что он способен. Но осторожно. Не дай боги поранит наследника. Да уж, та еще задачка.

Для начала он решил запустить в оппонента пару учебных «серпов», которыми частенько гоняет внучек. Убить ими можно, только если задаться такой целью, да и то будет непросто, зато создаются они очень быстро. Раз-два и, глядя на результат, Суйсэн непроизвольно сузил глаза: Аматэру-сан как шел в его сторону, так и идет, а «серпы» разбились о невидимую преграду прямо перед ним. Казалось, он даже не обратил на них внимания. Еще одна двойка, результата применения которой он даже не успел заметить, вновь отправившись в полет. Вскочив на ноги, Суйсэн шустро закрутился на месте, пытаясь определить, где противник, но, что удивительно, полигон был пуст. Ну если не считать его самого и госпожу. Еще один удар, на этот раз в челюсть, и – то ли удар был сильней, то ли оттого, что били в голову, но в какой-то момент он чуть не потерял концентрацию и не отпустил «доспех духа». Нет, так продолжаться не может. Решив усилить защиту, Суйсэн накинул на себя «покров ветра» – недооценивать наследника он больше не желал. Да и что уж там, слишком больно это. Да вот беда – то, что последовало за этим, показало полную бесполезность данной техники. Удивительно, но единственное, что могло с гарантией защитить, был пресловутый «доспех духа». Тот самый последний шанс, слабейшая защита в арсенале любого бойца, начиная с уровня Учителя. Щиты наследника не останавливали, он их просто обходил, а дальнобойной атаки продемонстрировано не было. «Покров ветра», аналог стандартной защиты любой из стихий, держался максимум два удара, а как показала практика, наследник мог бить с такой скоростью и с такой частотой, что Суйсэн просто отказался от «покрова». Он банально не успевал накидывать его на себя между ударами. Да и сами удары отлично сбивали концентрацию, мешая создавать техники. Так что тратить силы и внимание на то, что все равно фактически бесполезно, не было никакого смысла.

Забегая чуть вперед, стоит отметить, что он не смог нанести ни одного удара. Вообще ни одного. Как он подозревал, на это и был расчет, так как с защитой у наследника все было весьма неоднозначно. С одной стороны, у него были какие-то щиты, пусть Суйсэн их и не видел, но результат некоторых его атак показывал, что щит таки был. С другой стороны, наследник использовал его слишком редко. Возможно, на самом деле ему хватило бы всего одного удара, чтобы проиграть, но какой в этом знании смысл, если Суйсэн просто не мог по нему попасть. По факту скорость и была главной защитой юного Аматэру. Очень хорошей защитой, стоит отметить. Оставался вопрос, что он будет делать при объемных техниках, но рисковать жизнью своего господина Суйсэн был не намерен. А вот точечные удары его просто не доставали. Были еще самонаводящиеся, но подобные техники имели свои ограничения, и при такой скорости совсем не факт, что они будут эффективны. А ведь он наверняка еще и сражается не в полную силу – как и сам Суйсэн, конечно, но результат спарринга уже сильно выбивал из колеи старого слугу. Во-первых, Патриарх уровня… да что уж там, явно выше Учителя. Суйсэн не стал бы утверждать, что наследник – Патриарх-Мастер, слишком мало информации, но где-то так. Во-вторых… утверждать, что он просто сильнее Учителя, тоже не получается, а это значит, что перед ним сейчас семнадцатилетний почти Мастер. Что просто невозможно. Перед ним сейчас стоял дважды «невозможный» подросток.

– Суйсэн-сан, – кивнул ему наследник. – Думаю, на этом можно завершить спарринг.

– Пожалуй, – покряхтел Суйсэн, поднимаясь с колен на ноги. – Задали вы мне жару, господин.

– Вы показали мне далеко не все, на что способны, – заметил наследник, на этот раз даже немного поклонившись.

– Как и вы, господин, – поклонился в ответ Суйсэн.

– Как и я, – усмехнулся тот. – Пойдемте послушаем, что думает на этот счет Атарашики-сан.

А госпожа… Она словно загипнотизированная смотрела, как к ней приближается наследник, совершенно не обращая внимания на идущего чуть позади Суйсэна.

– Ну как тебе? – усмехнулся Аматэру-сан. – Я неплох, ведь так?

– Да… – произнесла она заторможенно. – Да. Суйсэн, – спросила она, не отводя взгляда от наследника, лишь немного повернув голову в сторону слуги, – он ведь не пользовался бахиром?

– Нет, Аматэру-сама, – склонил голову Суйсэн.

– Значит, говоришь, победил Мастера? – все так же медленно спросила она.

– Огненного, – кивнул наследник. – Теперь веришь?

– Я… – только и смогла она вымолвить.

А Суйсэн всеми силами пытался не показать своего удивления. Все-таки Мастер! Семнадцатилетний Патриарх-Мастер! То есть он не просто приближается к этому рангу, он уже его достиг! Небесные супруги…

– Так вот как выглядит выражение лица «глазам своим не верю»? – усмехнулся наследник. – А тот по… подлец, что напал на мою базу, был не так ошарашен. Хотя да, – покачал он головой, – когда он осознал величину своих проблем, ему явно было не до демонстрации своих эмоций.

– Маленький засранец, – прошептала госпожа. – Какой же ты все-таки засранец.

И Суйсэн не мог не отметить, что, произнося это, госпожа чему-то восхищалась. Не силе парня, а чему-то своему. Будто она только сейчас что-то осознала.

– Не буди во мне зверя, старая, – буркнул на это наследник. – Во мне огромно все – рост, размер и эго.

– Это ты жене своей будешь объяснять, – сварливо ответила госпожа, приходя в норму. – И показывать. Мне такие подробности неинтересны.

– Опять ты со своей женой, – поморщился Аматэру-сан. – Я ведь не отказы…

– Напомнить будет нелишним, – перебила она. – Суйсэн, вновь тебе напоминаю, на этот раз ты сам можешь осознать важность данной информации. Никто об этом не должен знать. Никто.

– Не выдам, даже если умру, госпожа, – склонился он в глубоком поклоне.

– Ты прям… – с удивлением произнес наследник. – И правильно, некоторые секреты нельзя разглашать даже после смерти.

И вот теперь он сидел в построенном для господина доме близ малайского городка и его раздирали противоречивые чувства. Он ничем не может помочь господину, находясь рядом, но и отпустить его одного очень и очень трудно. Так он, вместо того чтобы отдать приказ, который мог бы облегчить ношу старого слуги, еще и уговаривает. Убеждает. Мудрый господин, но Суйсэну в данный момент от этого не легче. Он хочет, должен быть рядом, но и просьба остаться вполне логична и важна.

– Я останусь, господин, – выдавил из себя Суйсэн. – Пока я жив, враги не пройдут мимо меня.

– Вот и отлично, – чуть расслабился Аматэру-сан. – Тогда завтра пойдешь со мной в штаб, и мы распределим роли защитников. Заодно и кто кому будет подчиняться. Управлять защитой базы, как ты понимаешь, должен кто-то один. Здесь за главного останется Генрих Тодт, он и его отряд собаку съели на защите и удержании важных объектов. Так что временно перейдешь к нему в подчинение.

– Как скажете, господин, – склонил голову Суйсэн.

– Но только в плане обороны базы, – дополнил наследник. – И пока меня нет. Как вернусь – там видно будет.

Эта авантюра в Малайзии очень важна для господина, и он, Каджо Суйсэн, сделает все от него зависящее, чтобы у Аматэру-сана все получилось. Даже если придется временно подчиняться какому-то немецкому наемнику. К тому же он и правда не военный, так что так будет лучше.

Фух. Думал, будет сложнее. Подспудно во мне гнездилась уверенность, что старик будет таскаться за уникальным Аматэру и действовать на нервы своими попытками защитить. Но стоит отметить, Суйсэн в очередной раз доказал, что он умный и опытный человек, который может действовать исходя из логики и ситуации, а не тупо выполнять чужие приказы. А ведь Атарашики наверняка приказала ему следовать за мной неотступно. Заодно старик, кажется, приструнил внучек, во всяком случае, их приставания перестали быть такими откровенными. То есть они и так держали себя в руках, но теперь стали действовать еще тоньше. Впрочем, тут надо смотреть, один вечер – не показатель.

Закончив разговор с Суйсэном, я отправился обратно на второй этаж готовиться ко сну, а для этого мне сначала нужно переодеться и принять ванну. Сам этаж был практически пустым, его полностью отдали под мои нужды, но пока использовалась лишь моя комната и гостиная, где обустроились телохранители. Именно там они дежурили, охраняя сон своего подопечного. Остальные помещения пустовали. Впрочем, и времени прошло всего ничего, впереди целый год, и иметь запас по жилому пространству будет нелишним.

Чистый и благодушный я возвращался к себе в комнату, но, проходя по коридору мимо гостиной, не удержался и остановился глянуть, как четыре девушки щебечут о чем-то своем. Я только и успел понять, что обсуждали они Школу слуг и своих знакомых. Сами-то они до Малайзии не встречались, но перемолоть косточки преподавателям, которые гоняли и тех и других, были не прочь.

– Господин? – повернулась Юри, заметив взгляд старшей Ямады, брошенный ей за спину.

– Ничего, – произнес я медленно. – Не обращайте на меня внимания. Я уже спать иду.

Либо это паранойя, либо близняшки решили взять в оборот моих телохранителей, чтобы добраться до меня. Нет, ну если здраво рассудить – начало соблазнения, окрик деда, смена тактики. Вроде все сходится. Я, конечно, могу ошибаться, не без этого, но, по-моему, такое тоже возможно. Не будь я Аматэру, подумал бы иначе, но, как мне кажется, кое-кто решил вкусить молодого аристократического тела. И понятие тормозов этим личностям неизвестно. Ладно, впереди год, может, и дам им шанс…

Блин, как-то по-бабски звучит.

Глава 7

Чем хорош тяжелый МД «Мо-но-Ёаке»? Да много чем. Сидящий в удобной кабине и крепко зафиксированный ремнями Иван Фанель дожидался атаки местных клановых бойцов на их базу. А так как времени было полно, о чем он только не думал за эту пару часов. Например, о технике, которую ему приходится пилотировать. Ему в свое время пришлось приложить некоторые усилия, чтобы без запинки произносить название МД. Давать себе слабину и называть их так же, как называет большинство соотечественников, он не хотел. «Тип ноль шесть» – что может быть проще? Но он Фанель и не ищет легких путей, как иные слабаки.

Так чем же хорош мобильный доспех, в котором он сейчас находится? Например, мультинациональностью. Как это ни удивительно, но управление данной техникой очень похоже на русские образцы. Понятное дело, что сам модуль СУ такой же, как и везде, руль с педалями тоже одинаков на всех автомобилях мира, но в военной технике кроме этого есть много чего еще. Да черт, банальная система наведения и опознавания в «Мо-но-Ёаке» точно такая же, как и в русском «Лешем», тоже тяжелом МД. Полной идентичности нет, но время привыкания к новой технике было минимальным. Еще бы прошивка была русская, а не немецкая, но увы – по умолчанию было установлено всего два языка, и родного среди них не было.

Отличная броня и маневренность, мощное для данного класса техники вооружение, отличная эргономика, даже возможность сидеть в засаде под толщей воды имелась. Были и минусы, но где их нет? Например, модульность конструкции оказалась минимальной – тот же упомянутый ранее «Леший» мог чуть ли не в средний МД превращаться, а в «Мо-но-Ёаке» разве что несколько видов вооружений поменять можно. Универсальности почти не было. Активная защита тоже неидеальна, но по этой части Иван довольно привередлив – просто его бывший клан в этом был силен и наряду с отличными МПД выпускал лучшую в стране активную защиту, само собой, установленную и на их собственные машины. Здесь же… Пехоту с гранатометами близко лучше не подпускать. Гироскоп, точнее, система гироскопов, тоже не самая лучшая. Даже не так, АСГиУ в «Мо-но-Ёаке» отвечает слишком за многое – управлять машиной, конечно, приятно, но не дай бог в бою систему повредят. В «Лешем» даже в такой ситуации можно было пусть и плохонько, но сражаться, тупо за счет личного мастерства, а тут поди подними технику. Даже в тренировочной симуляции не было возможности отключить часть гироскопов – накрывается все и сразу.

– Француз – Штабу, прием, – связалось с ним начальство.

– Француз на связи, прием.

– Партизаны напали. Готовность пять минут, прием.

– Принял, Штаб. Готовность пять минут. Прием.

– Работаем по плану, Француз. У них всего четыре средних МД, раскатаете без проблем. Мастера еще не выявлены… Поправка: разведка пометила одного. Пересылаем данные. Прием.

– Принято. Наш мелкий глава, надеюсь, с вами? Прием.

За этим последовала небольшая пауза. Иван уже было подумал, что Аматэру не выдержал и побежал воевать, но реальность оказалась несколько иной.

– С нами, Француз. Стоит у меня за спиной. Прием.

Вот дерьмо… Личность нового начальника была весьма противоречива, но кое-что знали все – он не любит упоминания о своем росте. Что непонятно, ибо с ростом у него все было в порядке. А еще у парня был какой-то запредельный слух. Наушники, в которых сидит оператор, конечно, глушили звуки, но…

– Он ведь?..

– Слышал. Прием.

Ну попал! В лучшем случае в город ему теперь дорога заказана. Он и так там еще не был, а теперь и вовсе об увольнительной можно забыть.

– Принято… – вздохнул Фанель. – Ситуация? Прием.

– Без изменений. Прием.

– Тогда отбой.

– Отбой, Француз.

Переключившись на волну своего подразделения, Фанель передал им вводную, параллельно проводя последние проверки и тесты. Через пять минут пришла команда к выдвижению. Сразу же через мыслеинтерфейс шлема был отключен «штопор», не позволяющий случайно пошевелить машиной. Параллельно с этим полетели команды подчиненным, и десяток тяжелых МД поднялся с корточек, выныривая над поверхностью реки, протекающей неподалеку от их базы. И словно древние чудовища, десять мобильных доспехов, рассекая воды, начали выбираться на сушу.

Это их первый серьезный бой в Малайзии, и налажать они не имели права. Их мелкий глава будет ими доволен.

Как и предполагалось, враг напал с севера. Была еще атака с юга, но, как докладывал Тодт, слишком слабая, чтобы представлять опасность. Да чему удивляться? Именно на севере у базы самая слабая защита. Хотя нет, лучше сказать, что именно на севере из-за рельефа местности у противника больше всего шансов прорвать линию обороны. Со временем эта дыра будет прикрыта, но пока решили оставить как есть, дабы точно знать, откуда нападут местные партизаны. И те не подвели.

– Что там с Мастером? – задали вопрос по рации. – Прием.

– На преж… – попытался ответить Святов, но очередной близкий взрыв снаряда ненадолго прервал его. – На прежней позиции, – доложил он.

И в этот момент укрепление встряхнули два сильных взрыва с медленно угасающей огненной иллюминацией, которая была видна даже сквозь узкие бойницы ДОТа.

– Вот дерьмо… – раздалось от пулеметчика.

– Штаб, у нас, похоже, второй Мастер объявился. Прием, – доложил спокойно Святов.

– Пятнадцать минут, БП4, – ответили из рации. – МД на подходе. В вашу сторону выдвинулись два наших Мастера. Поправка – три Мастера. Прием.

– Принято, Штаб. Продержимся. Отбой связи.

– Отбой.

– Ладно, братцы, – поправил Святов разгрузку. – Пойду хоть кого-нибудь прикрою. Через пятнадцать минут подойдет помощь.

Выйдя наружу и чуть пригнувшись, Святов направился на свою позицию. Пятнадцать минут, мать их так. Одно радует – мышеловка, видимо, захлопнулась. Конечно, можно было и не рисковать, подпуская противника так близко, но тогда бы их ушло слишком много. Самих аристо вряд ли удастся взять – разве что этих вот Мастеров прихлопнуть, – но партизанить им будет уже не с руки. Нечем будет, что уж там.

Подбегая к Аршинову, другу, с которым они съели не один пуд соли, Святов подметил рядом с ним несколько труб гранатометов.

– Я смотрю, ты уже готов к встрече? – спросил он с усмешкой.

– А то, – откликнулся тот, сделав несколько выстрелов в темноту ночи. – Если бы еще их Мастера протупили и подошли поближе, вообще красота была бы.

– Пока турели не вынесут, не подойдут.

– Ну спасибо, – фыркнул Аршинов и продолжил стрелять. – Открыл глаза.

– Чудь! – крикнул Святов, глядя, как один из бойцов сполз в окоп. – Твою же ж мать! Что там с ним?

– Жив! – откликнулся сержант взвода. – Медик!

Остается продержаться эти долбаные пятнадцать минут.

Пока отряд Фанеля добирался до четвертого блокпоста, ситуация успела накалиться. Был отмечен второй Мастер, основные силы противника усилились МПД, блокпосты три и восемь также были атакованы – хотя зачем противник напал на БП8, стоявший на отшибе со стороны северо-запада, Фанель так понять и не мог. Как не мог понять, зачем их движение блокировали пять средних МД «Вавилон». Самоубийцы, хотя задержать отряд вполне могут – «Вавилоны» весьма удачные английские машинки. Если у них пилоты соответствующие, конечно. Увы, но основным силам пришлось спрятаться слишком далеко, чтобы у партизан не возникло мыслей о засаде, так что о немедленной поддержке разговора не шло. Ну да это был необходимый риск. Пока что, несмотря на трудности, все идет по плану.

Быстренько раскидав цели, Фанель врубил внутреннюю связь.

– Не останавливаемся. Второй взвод, возьмите чуть левее. Если они начнут маневрировать, сближаемся вплотную.

А маневрировать они должны начать. Не идиоты же в кабинах у противника сидят? Слишком различаются количество и классы техники… Для работы на дальних дистанциях в машинах отряда Фанеля была предназначена крупнокалиберная плазменная пушка. Компромисс между скорострельностью и мощностью. Если первое просто замечательно, то второе… это личная защита еще не дошла до того уровня, когда может уверенно держать плазменные заряды, а вот на технику вполне можно нацепить навесную броню против плазмы – обычную-то она влет прошибала. Зато скорострельность позволяла, держа противника на расстоянии, так или иначе разобрать любую технику. К сожалению, на это все же требовалось время, которого не было. Зато «Мо-но-Ёаке» был отлично вооружен для боя на сверхближней дистанции. Это на тот случай, если дурной противник подумает, что они юниты чисто дальнего боя. А вот средняя линия, увы, проседала. Так что либо держать дистанцию, либо резко сближаться. Нет, у легкой техники не было шансов на любой дистанции, но «легковушки»… они и так постоянно страдали.

Первым удар нанесли противники, выпустив рой ракет, но дистанция была слишком велика, чтобы активная защита не справилась. Ракета вообще не для дальнего боя. Поправка – если это обычная ракета и если их мало. Против того же «Крокодила» на дальней дистанции мало кто устоит, а ведь это по сути ракетный БР. «Вавилон» же был средним МД, и дистанция его боя тоже была средней. Скорее даже среднеближней. Но вот использовать «англичан» на открытой местности было ошибкой. В городских условиях «Вавилоны» могли задать перцу, но чистое поле – не город.

К тому моменту как «Мо-но-Ёаке» вышли на оптимальное для «Вавилонов» расстояние, от пяти машин противника осталось лишь две, да и то чадящие из-за множества попаданий. Фанель улыбнулся. Расстояние – это все же расстояние, да еще и на полном ходу, но тем не менее ребята отработали на пять с плюсом. Стрелять из главного калибра они не переставали, но для нынешней дистанции скорострельность была уже не так хороша. Впрочем, для подбитых «Вавилонов» и этого было достаточно. Бросив пару команд, Фанель продолжил движение, уже не обращая внимания на то, как двое из второго взвода притормозили и, сблизившись с противниками вплотную, буквально разорвали их небольшими ракетами и бертганами – чем-то вроде дробовиков, но монструозного калибра, ставящихся исключительно на технику начиная с тяжелых МД.

– Противник уничтожен, – доложил командир второго взвода. – Парни получили несколько попаданий, но пострадала только броня.

– Принято, – отозвался Фанель.

Идеальное исполнение. Остальные бойцы роты вообще попаданий не получили.

Стремительная езда на багги по пересеченной местности – не самое приятное дело, а уж ночью – и подавно. С гораздо большим удовольствием Щукин сейчас сидел бы в штабе, но у них и так с Мастерами проблемы, так что пришлось отдать командование операцией Беркутову. И, как подозревал Щукин, сделать это придется еще не раз. Почему не заму Добрыкину? Да потому что он сейчас трясется вместе с ним в подпрыгивающей машине. Мастер же. Благо ехать недалеко – из штаба в центре базы до четвертого блокпоста. Остается надеяться, что больше у партизан Мастеров нет – ну или в игру они вступят позже, когда основные силы подойдут к базе, так как оставшиеся в штабе слуга Аматэру и малаец Махатхира доверия не внушали. В боевом плане. Хотя малаец – и во всем остальном. Щукин и Шмитта с собой брать не хотел, но вовремя вспомнил, что они с Добрыкиным не сыгранная пара, а вот их будущие противники – очень даже может быть. Хорошо хоть сам Аматэру на рожон не лезет – сидит вместе со всеми в штабе. Ну он у них не дурак, хоть это радует.

По большому счету Щукин осознавал, что беспокоится зря – тех войск, которые они оставили на базе или спрятали неподалеку, вполне хватит для отражения атаки, а под конец замеса должны и основные силы подойти, завершив полный разгром противника. Но война – такое дело, уж лучше заранее побеспокоиться, чем получить неожиданный удар в спину.

Роли они распределили, еще когда садились в багги. К сожалению, они с Добрыкиным действительно не были сыгранной парой, а Мориц Шмитт так и вовсе не тренировался во взаимодействии с другими Мастерами. К счастью, в России работали парами, точнее, минимальной группой была именно пара, и пусть вариантов взаимодействия было множество, но определенный базис был един для всех. Основа, к которой пришли за столетия войн. А еще им повезло с Добрыкиным. Так уж получилось, что только у него из всех Мастеров, отправившихся в Малайзию, была материальная стихия, которая для защиты подходила чуть лучше, чем огонь и ветер. Даже у местного Мастера, которого предоставил Махатхир, была стихия ветра. То есть в их двойке именно Добрыкин будет осуществлять прикрытие. Чем он обычно и занимался, в отличие от Щукина, всю жизнь бравшего на себя роль атакующего. Нет, при необходимости он мог и прикрыть, но этим он только на тренировках занимался, а сейчас не время для экспериментов.

Когда они прибыли к четвертому блокпосту, Фанель со своими МД уже вовсю рубился с противником. Заняв со своей ротой позицию в восьми сотнях метров от ближайшего вражеского МД, они устроили активную перестрелку с машинами неприятеля, которые прикрывали малайские Мастера. Ситуация на самом деле патовая – Фанель не мог достать «Вавилоны» противника, но и те не могли нанести особый вред японским «ноль шестым». Впрочем, если дать время противнику, тот наверняка ломанется к ребятам Фанеля. Всего и надо-то немного сократить дистанцию, чтобы вражеские Мастера могли достать их своими техниками. Если бы это случилось… Тут уж как карта ляжет. Слишком многое будет зависеть от мастерства сражающихся. Все-таки десять тяжелых МД против четырех «Вавилонов» и двух Мастеров. Однако с подходом Щукина, Добрыкина и Шмитта расстановка сил у БП4 кардинально поменялась.

– «Щука» – Штабу, прием! «Щука», ответьте Штабу…

– «Щука» на связи, прием, – откликнулся Щукин, подняв руку, чтобы остановить своих людей.

Что там у них произошло? Да так не вовремя. Еще пару секунд, и они сорвались бы в бой.

– БП12 атакован значительными силами противника. Отмечены пять тяжелых БРов и два Мастера. Принято решение перекинуть туда Француза. С вами остаются две машины. Прием.

– Слуга со Снежинкой уже выдвинулись? Прием, – спросил он напряженно.

– Так точно. Подкрепление уже движется к БП12. Прием.

– Принято. Мы тут справимся. Отбой.

– Отбой связи.

Переключившись на общую связь их маленького отряда, облаченного в легкую броню и многофункциональные шлемы, Щукин произнес:

– Дело дрянь. Восемь машин Француза нужны в другом месте, так что придется справляться самим. Тактику немного изменим. Мы с Добрыкиным берем на себя их Мастеров, а ты, Шмитт, полностью переключаешься на вражеские машины. Наши МД тебе помогут. Как только разберетесь с ними, переведешь огонь на наши цели. Бьешь только между нашими техниками. Старайся не атаковать вместе с нами. Секунду, – прервался он, получив сигнал вызова.

– Это Француз, Антон Геннадьевич, вам уже передали, что мы уходим?

– Да. Не лучшая новость.

– Я оставляю с вами две машины. Вас же там трое?

– Трое. Есть идеи?

– Если один из вас сможет прикрыть оставшуюся двойку, мои ребята вынесут технику противника. Пять минут – сблизиться и уничтожить.

Щукину хватило нескольких секунд, чтобы просчитать предложение Фанеля.

– Двое против четверых, справитесь?

– Запросто.

– Тогда пусть действуют. Мы займем вражеских Мастеров. Как уничтожат технику противника, пусть отойдут и не мешают. Постреливать разрешаю, но без взрывов.

– Принято. Отбой.

– Отбой, – сказал Щукин и переключился обратно: – Шмитт, в начале боя сконцентрируйся на прикрытии наших машин. Они пойдут в атаку на вражеские МД. Далее – как договаривались.

– Понял, – кивнул Мориц.

Можно было бы атаковать сразу всеми десятью машинами, но время сейчас – главный ресурс. Пара просранных минут может больно аукнуться всем. Так что им хватит и двух МД, остальные же пусть идут к двенадцатому БП. Вот где жара будет! Восемь тяжелых МД против пяти тяжелых БР. По Мастерам там тоже паритет. Но лишь по числу. Щукин как-то сомневался, что слуга парня и малаец сравнятся с Мастерами местных кланов. Остается надеяться, что партизаны тоже бросили в бой все резервы и их Мастера – это аналог старого слуги и бандюгана.

Надо здесь побыстрей закончить.

– Вперед, – отдал команду Щукин. – Работаем.

Первым делом Щукин выпустил три «огненных шара», техника не слишком сильная – слабая, если уж совсем откровенно, – зато самонаводящаяся. Два «шара» в одну цель, один в другую. Таким образом он с ходу отметил для Добрыкина, кого они будут прессовать в первую очередь. Через несколько секунд уже Добрыкин выставил перед ними «каменную стену», защищая от сдвоенного удара вражеских Мастеров. А Шмитт, отбежав подальше, начал атаковать МД противника. Из-за расстояния он не мог обрушить на них всю свою мощь, но передвигаться заставил. Тут и плазменные заряды главных орудий двух оставшихся «Мо-но-Ёаке» прилетели.

Шмитта окутало облако взрывов двух ракет, вслед за чем его сразу же начали обстреливать из основных орудий – у «Вавилонов» это были скорострельные пятидесятимиллиметровые МКГ-8, с виду напоминавшие огромные автоматы. В ответ один из четырех МД противника прямо из облака дыма и поднятой вверх земли отхватил в кабину «Копье Агни» и два заряда плазмы от «Мо-но-Ёаке». Явно случайно, так как координации с пилотами не было.

В это время Щукин с Добрыкиным активно атаковали своих оппонентов, не давая им времени отвлечься на Шмитта и помочь своим МД. Сам же Шмитт медленно перемещался в сторону, дабы оказаться позади малайцев. Не для того, чтобы ударить в спину – хоть он и попробует, если удастся подобрать момент, – а потому что примерно там должны пройти их МД. Примерно. Просто исходя из логики обстановки на поле боя. Не пойдут же они прямо через Щукина и Добрыкина. Могут обойти за ДОТом, но это лишнее время. Гораздо проще сделать это со стороны реки. В целом удары четырех средних МД Шмитт держал уверенно и, если понадобится, мог пойти и в атаку. Правда, это было бы опаснее – сражайся он вплотную, его и обойти могли, а отражать нападения с двух или тем более с трех сторон – не то же самое, что с одного направления.

В какой-то момент «Мо-но-Ёаке» вышли на оптимальную для оружия «Вавилонов» дистанцию, и три из четырех машин перевели огонь на них. Вот тогда-то Шмитту уже пришлось крутиться изо всех сил, защищая и себя, и тяжелые МД. Получалось так себе, но особо стараться и не нужно было. Может, тот же Добрыкин и сумел бы полностью прикрыть технику, но Шмитт, увы, не обладал его опытом. Впрочем, как уже говорилось, тяжелым МД много помощи и не нужно было. Небольшое прикрытие, и вот они столкнулись – буквально столкнулись с двумя «Вавилонами». Грохот, пара взрывов, и один из противников валится на спину, а второй набок, причем без левой «руки». Еще один громовой выстрел из бертгана в упавшего врага, и один из «Мо-но-Ёаке» делает рывок к противнику, а второй – в сторону, не забыв при этом чуть ли не в упор шмальнуть из своего монструозного плазмогана. Оставшиеся «Вавилоны» противника не стояли на месте, но и сделать ничего не могли. Им бы разорвать дистанцию, однако, пятясь назад, сделать это не так-то просто, а открывать спину и, соответственно, реактор на спине – не самая лучшая затея. Может, суперопытные пилоты и смогли бы на их месте что-то изобразить, но малайцы явно к таким не относились. Так что, отметив для себя, что с вражеской техникой фактически покончено, Шмитт повернулся к сражающимся Мастерам… и чуть ли не на автомате, не особенно-то и думая, выпустил камонтоку в подставившегося противника. Такой подарок он упустить не мог.

Огненное копье его аркана, как называли камонтоку в Германии, так и не долетело до тушки малайца, остановленное щитом ветра буквально в паре метров, но именно в таком положении его аркан и показывал свою полезность. Волевое усилие, и застрявшее в щите копье удлиняется в два раза. Так как паузы между попаданием аркана в щит и его второй фазой практически не было, малаец был насажен на копье, словно бабочка на булавку. Вряд ли он даже сообразить успел, что случилось.

Ситуация на поле боя поменялась в одно мгновение, тем не менее Щукин успел просчитать несколько его исходов и бросил на общей волне:

– Пять минут. Попытаемся живьем взять. Не успеем – уничтожим, – и переключившись на волну Фанеля, закончил: – Это Щука. Отзывай своих парней, тут мы сами справимся. Отбой.

– Принято. Отбой.

Переключившись обратно на ротную волну, Фанель чуть качнул головой. Трое на двое – это, конечно, преимущество, но плюс два тяжелых МД было бы надежней. Впрочем, старая щука знает, что делает, а вот ему самому помощь в скором времени не помешает, и две лишних машины явно придутся к месту. По докладам с двенадцатого БП, их атакует не что иное, как пятерка МК77. В общем-то далеко не новая техника, но у тех же англичан вполне себе в строю. Если это МК77М4 – последняя модификация тяжелого БР островитян, тогда придется кисло. Одна надежда – подобраться к ним поближе. Собственно, только поэтому они еще и не на месте – Фанель решил заложить небольшой крюк в попытке зайти противнику во фланг.

МК77, тяжелый БР Великобритании, в простонародье просто «Бочка». Очень сильно бронированная машина, в связи с чем неповоротлива и медлительна, но для наступления и прорыва обороны весьма действенна. Выходить такому противнику в лоб, пусть у них и тяжелые МД, будет если и не самоубийством, то довольно опрометчивым решением. Не поможет даже численное превосходство. Остается надеяться, что положенного прикрытия малайцы не задействовали, понадеявшись на… Да нет, не должно у них быть прикрытия. Было бы, и его бы уже пустили в бой. Количества пилотов, правда, для двух кланов маловато, но мало ли какие у них проблемы? К тому же это все-таки малайцы, не стоит их сравнивать с кланами России. И той же Японии. Пожалуй, да, у местных вообще сил для двух кланов как-то маловато, так что и пилотов, скорее всего, тоже немного. Хотя стоп, тут не в пилотах дело, а в технике. Вещь это дорогая, особенно в большом количестве – содержание шагоходов обходится в ту еще копеечку. Если бы не запланированная война, то их маленький вождь тоже не стал бы держать у себя столько машин. А местные к боевым действиям уж точно готовы не были.

– Так, парни, – включил Фанель связь. – Через минуту мы увидим противника. Окрестности БП12 крайне неудачны для нас, слишком ровно и чисто, но все вы понимаете, что, только приблизившись вплотную, мы можем победить врага. На дальней и средней дистанции мы им не противники. Плюс не забывайте о двух Мастерах малайцев, но в целом не обращайте на них внимания, главная наша задача – сблизиться. Дробь, Гага, мы идем впереди, наше дело – принять на себя как можно больше попаданий. Машины потом придется выбрасывать, но выжить, по идее, должны. Цели для остальных я распределю, ваше задание прежнее. Дымовую завесу ставим сначала мы с Дробью и Гагой, потом Сайга, Малой и Мунто. С богом, братцы. За Аматэру, – закончил он спокойно.

– За Аматэру, – ответили его люди.

Слегка довернув «штанами», как среди пилотов называли вторичную систему управления, отвечающую за движение МД, Фанель поддал газу, выходя на финишную прямую. Всего несколько секунд, и меж редких деревьев стал виден противник, больше всего походивший не на бочки, а на шары с ножками и руками-пушками. И именно в этот момент МК77 сделали дружный залп по порядком разрушенному ДОТу БП12. Несмотря на повреждения, и сам ДОТ, и укрепленные позиции вокруг него до сих пор вяло огрызались, не давая подойти пехоте малайцев.

Первым дымами отстрелялся Дробь, перед этим Фанель успел пометить и распределить вражеские машины между своими парнями, после чего скомандовал перестроение. Головная троица продолжала нестись впереди, но в целом они все слегка сместились, чтобы стреляющие по ним «Бочки» не смогли с легкостью их перещелкать. Пилоты БР ведь тоже отметили своих противников, во всяком случае, их последнее местоположение. Фанель же со своими людьми мог рассчитывать на то, что их выстрелы все-таки найдут свою цель, дымы – штука обоюдная, но в отличие от «Мо-но-Ёаке» «Бочки» были не такими проворными.

Вслед за Дробью дымы выпустил и Гага, дав товарищам еще несколько секунд, а уж за ним отстрелялся и сам Фанель, после чего последовала небольшая пауза. Именно такая, чтобы бегущему впереди Фанелю хватило времени на рекогносцировку и расставление очередных меток. Новая команда – и еще одно перестроение. В целом все получилось идеально. Прямо как в тот единственный раз, когда они отрабатывали этот маневр на полигоне. Более того, противник так ни разу и не попал ни по одному из его людей, пока их скрывал дым. Роте бы перестроиться и пустить вперед последних бойцов, у которых есть дымовая завеса, чтобы те дали еще немного времени, но… перестроение не такая уж и простая вещь – не дай бог кто-то совершит ошибку, чай, не на своих двоих бегут, а на конечностях огромных боевых машин.

Впрочем, даже после того, как «Мо-но-Ёаке» вышли из-под защиты дыма, первые выстрелы противника ушли в молоко. Фанель даже успел пожалеть, что везение не продлится долго, и сразу же получил под кабину из главного орудия «Бочки». Само собой, ни он, ни его люди не прекращали огня, и к моменту этого попадания, как Француз отметил, вражеские машины все-таки отхватили свою порцию плазмы. К сожалению, этого слишком мало, чтобы вывести их из боя. Ну да и «Мо-но-Ёаке» не из хрусталя сделан. Второе попадание заставило выскочить пару красных окошек на краю обзорного экрана, а саму кабину знатно тряхнуло.

– Забираем вправо, – произнес он на общей волне. – Ноль пять, скорость прежняя.

Пусть смещение и небольшое, но, может, хоть кто-нибудь из противников промахнется.

– Россыпь, – отдал он следующую команду. – Ноль шесть, ноль семь, ноль восемь. Отсечка три секунды.

Теперь каждые три секунды они будут немного расходиться в стороны. А еще через несколько мгновений Гага отхватил сразу четыре попадания из главных орудий «Бочек». Пятое, к счастью, пришлось в землю рядом с ним. Самое паршивое, что ему при этом все-таки повредили правую «ногу» и бег замедлился. Эти попадания его машине и так непросто дались, так к этому еще и потеря скорости и маневренности.

– Гага, уходи мне за спину.

Увы, но он не успел. Фанель хотел чуть сместиться, чтобы прикрыть его, но… никто не успел. На этот раз в МД его бойца попали снаряды всех пяти «Бочек» и две ракеты, по которым не смогла отработать активная защита поврежденной машины.

– Ранений нет, – доложился Гага. – Машина – ноль. Я выбыл, командир.

– Главное, жив, – ответил Фанель.

И даже без ранений, хотя последнее в жизни пилотов случается нечасто. Как правило, либо смерть, либо, как с Гагой, – ни царапины. И чем выше по классу техника, тем сильнее данная тенденция.

Пока Гага докладывал о своем состоянии, малайцы сконцентрировались на другой цели. На Фанеле, если точнее. Он, как и его неудачливый подчиненный, пытался маневрировать, выдерживая общее направление, но помогало это слабо. Во всяком случае, при первом залпе вражеских машин он получил три серьезных попадания. Ракеты не долетели, а средние и мелкие калибры он даже не считал. Кабину трясло. Экран мигал красным, оповещая о повреждении системы охлаждения. Тревожные окошки докладывали о выходе из строя главного и обоих противопехотных орудий. Половина сенсоров повреждена, в том числе и комплекса активной защиты. Точнее, его фронтальной части. Тем не менее броня еще держалась, а «ноги» работали, так что еще какое-то время он внимание противника на себя оттянет.

То, что произошло в следующий момент, изрядно удивило Фанеля. Ненадолго, но все же удивило. У крайней дальней машины противника оторвало «руку». Без взрывов, без спецэффектов, просто – раз! – и на мгновение зависший в воздухе правый манипулятор «Бочки» отлетает в сторону. А сам БР, даже после потери правой «руки», на которой, к слову, еще и ракетная система крепилась, стоявший на своих двоих довольно уверенно, падает навзничь, после чего похожим образом в сторону летит его «нога».

Ни о чем подобном Фанель раньше даже не слышал, а значит – это либо секретная родовая техника, либо козырь рода. Характер… воздействия не подразумевает артиллерийского, ракетного или плазменного удара. Сюда направились слуга Аматэру и малаец из свиты Махатхира, и как раз он, простолюдин, насколько знал Фанель, ничего подобного показать не мог. Значит, японец. Как-никак с Аматэру связан, может, чему-то его и обучили… Блин, да он своими глазами видит, что таки да – обучили.

Пилоты противника после такого растерялись. Стрелять перестали три из четырех оставшихся машин, а те, что были ближе к поверженному собрату, даже начали разворачиваться. Всего один удар, но насколько же… правильный. Теперь-то они точно добегут до вражеских «Бочек», а уж после того, как разберутся с ними, Мастера местных умоются кровью. Вражеские Мастера, продолжавшие все это время давить двенадцатый БП и уже практически приступившие к его штурму – судя по тому, как близко они рядом с ним находились, – резко сменили направление атаки. С такого расстояния Фанель не мог четко разглядеть сражающихся. Точнее, мог, но не собирался заморачиваться с приближением камеры и настройкой резкости, так что все, что он отметил для себя, это стихии четырех Мастеров: огонь, земля и ветер, – причем именно на их стороне было два Мастера стихии ветра. Не самый лучший расклад. Если пара их противников притерта друг к другу… да даже если не притерта. Союзные-то Мастера в паре точно не работали. Даже не пробовали взаимодействие отрабатывать, а в этом случае огонь-земля лучше, чем ветер-ветер. С другой стороны, у японца есть какие-то секретные техники…

– Перевести огонь на Мастеров противника, – отдал приказ Фанель.

Попасть по ним будет затруднительно, да даже если кто и попадет… но нервы им попортят знатно. Это до подхода помощи будить лихо не стоило, а сейчас можно.

То ли командир взвода вражеских БР был глуп и неопытен, то ли именно его недавно уничтожили, – а судя по паре характерных, пусть и небольших взрывов, слуга Аматэру уничтожил именно пилота БР, – но обстрел их машин продолжили лишь двое. Да и то как-то вразнобой и по разным целям. Потом, после небольшой паузы, их стало трое, а когда сошлись вплотную, к ним присоединился последний БР. Но это было уже не важно. Малайцы в очередной раз доказали житейскую мудрость: не умеешь пользоваться – не берись. Ну или то, что, как бы хороша ни была техника, надо не только уметь ею пользоваться, но и иметь грамотного командира. Большие батальоны не всегда побеждают, а большие пушки не всегда попадают.

До «Бочек» смог добраться даже Фанель. Его машина после подхода союзных Мастеров вообще больше попаданий не получала, а вот Дробь и Сайга свое отхватили. В основном Дробь. Терпимо, стоит заметить – могло быть гораздо хуже. Правда, под самый конец у Фанеля вышла накладочка – когда он плечом и правым манипулятором заблокировал главное орудие одного из БР, заодно не давая ему толком развернуться и подставляя спиной под бертган Мунто, ему в район условной поясницы прилетело от другого БР, из-за чего неожиданно заклинило всю нижнюю часть тела его МД. С подобным он столкнулся в первый раз, обычно либо вся машина выходила из строя, либо небольшая часть – «рука», «нога» и тому подобное. А тут четко половину. В итоге продолжавший сопротивляться БР просто его опрокинул. Полноценными «руками» манипуляторы «Мо-но-Ёаке» не были – маленькие «ручки» под огромными «крыльями», одно из которых было главным орудием – поэтому и перевернуться на спину он не мог, а лежа на боку даже пострелять толком не получилось. Тем не менее его ребята все же разобрали вражеские машины, переключившись после этого на Мастеров. А Фанель остаток боя просидел в кабине своего «Типа ноль шесть» – в целом спокойный за итог боя, но крайне раздраженный из-за того, что не может увидеть его окончания своими глазами.

Глава 8

Тридцать один человек убитыми. С одной стороны, мало для довольно жесткого наезда со стороны местных, а с другой – это три десятка потерянных душ. Безвозвратно. Плюс чуть больше пятидесяти человек раненых.

– Жаль ребят, – произнес сидевший рядом Щукин, просматривающий точно такой же доклад, как и у меня. – Но для последствий отражения атаки двух, пусть и побитых кланов это очень мало.

Явно успокаивает неопытного подростка, впервые столкнувшегося с такими потерями.

– Мы можем восстановить что-то из техники? – спросил я Бокова.

– С МПД проблем нет, – ответил он. – Бойцам Антипова хоть и досталось, но ничего критичного. А вот с тяжелой техникой не так радужно. Из десяти машин Фанеля две пострадали очень сильно – восстановить в общем-то можно, но только если на принцип пойти. По факту – проще новые заказать. И проще, и быстрее. Ну а то, во что они превратили технику малайцев, можно сразу в металлолом сдавать. Что-то можно на запчасти разобрать, но нам эти запчасти и не нужны.

– Ясно… – произнес я задумчиво. – Фанель, что скажешь о «ноль шестых»?

– Машины отличные, – буркнул тот. – Только я так и не понял, как мою из строя вывели.

– Мы еще разбираемся, – откликнулся Боков. – Но на первый взгляд, тебе просто не повезло. Попали в один из узлов синхронизации управления. Причем из главного калибра в упор. Стой ты подальше, и броня вполне смогла бы выдержать удар.

– А дублировать модули японцев не учили? – хмуро переспросил Фанель.

– А два других тебе выбили до этого, – усмехнулся Боков. – В общем-то мы до сих пор разбираемся не в том, почему у тебя ходовая отказала, а почему только ходовая.

– Хм, – явно удивился Фанель. – Ну… Тогда даже не знаю. Машина, как я и сказал, отличная, но все же… Скажем так, шеф, у меня впервые выбили все модули синхронизации.

– Должен заметить, что только у тебя, – вставил Боков и, посмотрев на меня, добавил: – Ему реально просто не повезло. Если не считать Гагу, машину которого вообще в хлам разбили, только у Француза выбиты эти многострадальные модули. У других ребят его взвода они вообще не задеты.

– Они и повреждений меньше получили, – проворчал Фанель.

– Не спорю, – пожал плечами Боков. – Может, и из-за этого.

– Вы мне прямо скажите, – вздохнул я, – мне из дома такую же технику заказывать или на что-то другое внимание обратить?

– Я бы от «Лешего» не отказался, – произнес осторожно Фанель и добавил, чтобы его уж точно правильно поняли: – ТМД-90 который.

– Мы ведь уже говорили об этом, – поморщился я от его настырности. Не в первый раз он ноет о своем «Лешем».

– Не, ну мало ли, – пожал он плечами, отведя взгляд. – Вдруг появилась возможность?

– Это в Японии-то? – усмехнулся я. – Когда дело касается подобных вещей, то тут, как и с деньгами, – прав тот, кто успел первым. Будь ты хоть трижды Аматэру, никто и не посмотрит, как тебя зовут.

– Ладно, – вздохнул напоказ Фанель. – Пусть тогда будет «Мо-но-Ёаке». А что там с тяжелыми БР?

Так уж получилось, что до вступления в род Аматэру Шмитты, как я и остальные простолюдины, не имели права владеть некоторыми видами военной техники. В том числе и тяжелыми БР. Варианты приобретения имелись, но рисковать никому не хотелось, так что мы решили придержать коней. В конце концов, на начальном этапе войны в Малайзии нам ничего столь мощного и не нужно. Гораздо обиднее был пролет с РСЗО. Вот ее купить раньше было совсем без вариантов, из-за чего мы и сделали ставку на ствольную артиллерию.

– Это вы Клауса спрашивайте, – перевел я стрелки. – Он у нас поставками заведует.

– Отец говорит, что все нормально, – тут же подал голос Шмитт. – Договор о покупке пяти батарей РСЗО и взвода тяжелых БР заключен. Название вот так с ходу не вспомню, что-то японское. Если очень интересно, зайдите ко мне вечерком.

– И мы вот так вот об этом узнаём? – возмутился Фанель. – Между делом?

– «Эен-но-хоно», – даже не посмотрев на подчиненного, выдал Щукин. – И тяжелый БР «Бессекай-но-икари». – После чего отвлекся от бумаг и все-таки посмотрел на Фанеля: – Я удовлетворил твое любопытство?

– Э-э, да… Прошу прощения, Антон Геннадьевич. Господин Шмитт, – склонил голову Фанель.

Молодец Щукин. Вот так и надо опускать подчиненных. Чтобы не забывали, кто есть кто. Я уж сам хотел провернуть нечто подобное, но старик успел меня опередить. Показал, что те, кому надо, все прекрасно знают. В конце концов, здесь, среди собравшихся в штабе, никто не обязан отчитываться перед Фанелем, тем более Клаус Шмитт, номинальный руководитель всего и вся. Да и номинальный он только потому, что сам отошел в сторону. И не всяким там вчерашним капитанам поднимать на него голос.

Возвращаясь к докладу. БП12 разрушен в хлам, проще снести остатки и построить новый. БП4… с ним гораздо лучше, но чинить все равно сложнее, чем построить еще один. Склады, которые прикрывал БП12, в целом не пострадали, но случайный снаряд все же сумел поджечь один из ангаров. Две тонны одежды и амуниции в минус. Среди гражданского персонала базы потерь нет, окрестности Мири затронуты боем тоже не были. Среди тяжелой пехоты и пилотов потерь нет, хотя Фанель… Если бы этот придурок не уточнил, слышал ли я их разговор, я бы и не обратил внимание на его слова, но он уточнил, акцентировал на этом внимание постороннего, и теперь мне придется как-то отреагировать. И дело не в том, что я агрюсь на слово «мелкий» – плевать, если я только не хочу пошутить или разрядить обстановку… или еще как-нибудь этим воспользоваться. У меня нормальный рост. Для японца – так и вовсе отличный. Просто подчиненные должны знать, что при начальстве выражаться подобным образом не стоит. Не осади Щукин Фанеля, и он бы мог совсем зарваться со временем, и последовало бы уже настоящее наказание. Сегодня я стерпел слово «мелкий», хотя с ростом у меня все нормально, а завтра меня и вовсе по матери пустят? Ну уж нет. Не настолько я мелкая сош… тьфу ты. Подчиненный должен знать свое место, короче.

Потери малайцев составили больше двенадцати сотен человек – и это только по относительно целым телам. Сколько превратилось в неопознаваемый фарш или разлетелось ошметками, посчитать не представляется возможным. Но среди погибших малайцев точно были три Мастера и восемь Учителей. Последних, может, и больше, но именно у восьмерых однозначно выявлен именно этот ранг. Один Мастер взят в плен, да. Когда мне доложили об этом, я удивился. Мне почему-то казалось, что уж этих монстров либо убивают, либо дают уйти. Это если ты выиграл бой, конечно. А уж когда Щукин связался со мной, воспользовавшись спецлинией, и сообщил, кого именно они взяли в плен, шестеренки в моей голове заработали с удвоенной скоростью. Возможно, отданный после этого приказ не был из разряда самых умных, но я все же решил рискнуть и не добивать всех, кто отступал… ну или отчаянно драпал после разгрома подошедшими войсками моей коалиции. До этого малайцы еще пытались перегруппироваться и что-то изобразить, но с подходом наших основных сил смысла в этом было уже немного.

По уверениям Махатхира, за все время до атаки нашей базы они уничтожили порядка пяти тысяч клановых бойцов. Именно экипированных бойцов – я целый вечер просидел со старым малайцем, вникая в этот вопрос и выпытывая у него все что можно. Пять тысяч. Про потери самого Махатхира лучше и не вспоминать. Там чуть ли не один к пятнадцати счет. Так вот. Сколько из этих пяти тысяч – потери именно кланов Амин и Латиф, атаковавших нас сегодня, Махатхир так и не смог ответить, но по его словам – не меньше двух тысяч. Возможно, две с половиной. Остальные относятся к ушедшим на первую базу. Стоит сразу отметить, что именно Амин и Латиф – самые крупные игроки в округе Мири, и если для них две тысячи всего лишь ощутимые потери, то для остальных – уже критические. Потому они в общем-то и свалили. Ну ладно… еще и потому, что не хотели подчиняться этим двум кланам. Объединись они, и было бы совсем не круто. В общем – две тысячи. Плюс тысяча с хвостиком полегла здесь. Пусть даже полторы тысячи… Нет, пусть будет тысяча. В итоге два клана, имеющие на момент нашего вторжения около пяти тысяч бойцов, в общей сложности уже потеряли три. А еще четырех Мастеров. Из пяти. Пятый – совсем дряхлая бабка из рода Латиф. Китаянка, к слову. Так что на данный момент нам противостоят всего две тысячи бойцов… Грозная сила в умелых руках. Гораздо важнее, что у них вроде как только эти бойцы и остались. Мастеров, считай, нет, технику мы им почти выбили, артиллерию они потеряли еще в противостоянии с Махатхиром, реактивной артиллерии у них и не было – в Малайзии с ней еще строже, чем в Японии. Известные военные склады разграбил все тот же Махатхир, но у них наверняка еще есть схрон на такой случай. По уму, там и техника должна быть, но взятые в плен пилоты, точнее, один из пилотов – ничего про технику не знает, остальные проявили вызывающую уважение стойкость. В общем, с машинами у них напряг, только и осталось несколько единиц колесной техники. Да и пилотов для шагоходов немного осталось – удивительно, но у малайских кланов проблемы не только с РСЗО и тяжелой артиллерией, но и с пилотами. Причем уже по их собственной вине. В информации, предоставленной Охаяси, этого момента не было, но, как выяснилось, в Малайзии пилотирование шагающей техники считается второсортной профессией. Да и в целом к данному типу вооружения у малайцев душа не лежит. Не настолько, чтобы полностью отказаться – они все же не идиоты, но пилотов в этой стране не очень много. В Японии они элита, а здесь – презренные трусы. И я могу только гадать, почему так. Например, из-за англичан. Несколько десятилетий предоставляемой защиты от внешнего врага плюс планомерное насаждение нужных им взглядов. И это одно из очень многих предположений. Что является реальной причиной, я не знаю. Да мне и плевать.

Однако, при всем их бедственном положении, и Амин, и Латиф остаются кланами. Да, здесь и сейчас у них все тухло, но стоит им только уйти, и деньги решат их проблему. Будут и люди – наемники и в Малайзии есть, – будет и техника. Если договорятся с другими аристократами – а они могут это сделать, будут у них и Мастера. Фактически все, что им мешает отойти и перегруппироваться, – это гордость. Точнее, мешала. И знаете, о чем я подумал, когда Щукин доложил о пленении главы рода Амин? Как бы мне воспользоваться этими несуществующими еще силами? Да и в конце-то концов, я и раньше собирался устроить переговоры с местными аристократами, а уж с таким козырем – сам бог велел. Более того, с пленным главой я… Даже если мы не сможем получить выгоду в военном плане, у рода Амин есть кое-что, что я был бы не прочь заиметь. Сейчас главное – решить, как именно я поведу разговор. На что давить… Хм, взять на слабо? В целом может и получиться. Во всяком случае, сейчас. Потом-то он может передумать и ударить в спину, он ведь и правда… малаец. Но с чего-то же надо начинать? Может ведь и не предать. Хотя ладно, это я уже слишком далеко заглядываю, для начала надо сделать так, чтобы он не встал в позу и не закусил удила.

– Есть что-то, что мне необходимо знать? – спросил я сразу всех присутствующих в комнате и, не дождавшись ответа, поднялся из-за стола: – В таком случае пойду пообщаюсь с нашим пленным.

– Слугу своего возьми, – отозвался Щукин. – Все же этот глава – Мастер.

– С этим я как-нибудь разберусь, Антон Геннадьевич, – кивнул я.

Естественно, одергивать уже Щукина я не стал. Не при его подчиненных, но намекнуть на наличие у меня мозгов все же должен был.

– Кхм, – вернулся он к чтению бумаг.

Ну и да, Суйсэна я с собой брать не стал, хватит и моего пёсика Сейджуна.

Вообще взять в плен Мастера – довольно непростое дело, и то, что Щукину это удалось, говорит о его с Добрыкиным личном мастерстве. Прежде всего. А вот дальше идут нюансы. Например, насколько хорош противник. Или насколько сильно он желает выжить. Но без мастерства пленителей все это в любом случае не важно. Естественно, я уточнил этот момент у Щукина. По его словам, малаец – средний боец. Сильнее Морица Шмитта, если не учитывать камонтоку, но слабее Щукина. При этом последний и сам не может отнести себя к топу сильнейших Мастеров. Да, у него больше опыта, чем у главы малайского клана, но опыт этот скорее военный и в реальных сражениях с другими Мастерами не так уж и значим. То же самое и Добрыкин. Но тут, я думаю, он немного скромничает – по факту все Мастера такие. Разве что спортсмены… но там и борьба не насмерть идет. Возвращаясь к нашему пленному – то, что мне нужно, я узнал. Может, он и готов умереть за свой род, но искать способ выжить не перестанет. То есть угрожать ему смертью бессмысленно, а вот припугнуть, при этом намекнув, что есть другой выход, вполне можно.

В предоставленной Охаяси информации сведений об аристократах Мири было не очень много, в основном там описывались более крупные игроки Малайзии, так что психопортрета Амина Абдуллаха у меня не было. Более того, там даже не было важной информации об одной из его внучек. Хорошо, что Махатхир в одном из приступов подхалимажа рассказал кое-что интересное. Впрочем, не исключаю, что Охаяси скрыли эту информацию намеренно.

Амина держали в госпитале под постоянным наркозом. В принципе, пленного Мастера можно держать и в укрепленной дилетитом землянке или подвале, чтобы, если что, он максимум мог себя похоронить. Или и вовсе в контейнере из этого сплава. Но дверь-то когда-нибудь придется открыть, так что риск не побега даже, а потерь среди личного состава оставался. Это если без подавителя. В результате проще накачать Мастера химией, тогда и подавитель будет не нужен. Щукин о нем, кстати, забыл, иначе не рекомендовал бы брать на переговоры – ну или на, как он, возможно, думает, допрос – Суйсэна.

– Тама-сан, – поймал я одну из медсестер госпиталя. – У меня сейчас разговор будет с нашим пленным в закрытом крыле, не сделаете нам чая? Я предупрежу охрану.

– Конечно, Аматэру-сан, – поклонилась женщина, поправив выбившийся из-под чепчика локон черных волос.

– Будьте добры, – улыбнулся я ей, кивая.

– Сию минуту, – ответила она, после чего развила довольно неплохую скорость, учитывая, что на бег она не переходила.

Вызвав через охрану крыла врача, следящего за состоянием Амина, вручил Сейджуну подавитель.

– Он непрерывного действия, – напомнил я. – Бахира нужно немного, но постоянно. Радиус – десять метров.

– Я понял, – кивнул Сейджун, не став намекать, что я уже в третий раз об этом говорю. – Не волнуйтесь, Аматэру-сан, тут нет ничего сложного. Я справлюсь.

Не то чтобы я ему не доверял… Точнее, не так – жизнь я бы ему доверил, а вот использования артефакта бывшим бандитом подсознательно опасался. Да, у него два высших, да, в глупости он замечен не был, но образ тупого бандюгана он держал весьма качественно.

– Вы все будете стоять за дверью, заодно отгоняйте любопытных медсестер, – обратился я к сегодняшней смене своей охраны.

– Господин Аматэру… – начал Хаяте, начальник смены, такой же, как и Эйка.

– Даже я? – пробасил обиженно Сейджун.

В обиду я не поверил, а вот попытку надавить на жалость засчитал.

– Это будет непростой разговор, – ответил я, заметив приближающегося по коридору врача. – И дело не в недоверии. Мне нужна определенная атмосфера, и вы будете мешать.

– А если он на вас бросится? – спросил Хаяте.

– Я без бахира Воина валю, что мне какой-то старик? Могли бы и разузнать побольше об объекте защиты.

– Прошу прощения, Аматэру-сан, – поджал он губы. – Но…

– Хаяте-сан, – покачал я головой, – не будите во мне зверя. Кролики – существа пугливые: убегу, будете потом по всей базе искать.

– Господин…

– Сейджун, – перебил я, кивая подошедшему врачу.

– Хаяте, – тут же откликнулся мой подручный, – господин отдал приказ. Хочешь его оспорить?

– Нет, – вздохнул тот в ответ.

Само собой, он не испугался Сейджуна, просто тот напомнил, кто отдает приказы. Я в общем-то не хотел так жестко одергивать Хаяте, думал, Сейджун будет дипломатичнее, но уж как вышло, так вышло.

В предках у Амина явно были как китайцы, так и индусы. В целом внешность у него вполне приличная как для азиатов, так и для европейцев, а седина коротких волос на фоне темной кожи выглядит даже благородно. Хотя заметная потертость после пережитых недавно приключений общий вид немного портит. Что ж, будем надеяться, что хотя бы английский он знает.

Очнувшись в результате укола, сделанного врачом, Амин кое-как уселся на больничной койке и только после того, как осмотрелся, посмотрел мне в глаза. Спорить могу, он уже попробовал накинуть на себя «доспех духа» и отлично понимает, что на бахир сейчас надежды нет.

– Подавитель? – произнес он на японском.

Правда, на очень плохом японском.

– Подавитель, – подтвердил я. – Может, перейдем на английский?

– Как пожелаете, – ответил он.

– В таком случае прошу, – указал я на плетеное кресло, точно такое же, как то, в котором сидел я. – Разговор предстоит серьезный.

Одет он был в больничную пижаму, но никакого дискомфорта по этому поводу не испытывал. Спокойно поднялся на ноги, слегка неуверенно добрался до кресла и, молча в него усевшись, уставился прямо на меня.

– Слушаю вас, господин Аматэру, – произнес он, положив руки на живот. – Я ведь не ошибся? Вряд ли в составе вашей группы есть еще один подросток, а если и есть, сомневаюсь, что он беседовал бы сейчас со мной.

– Вы правы, господин Амин, – кивнул я. – Меня зовут Аматэру Синдзи, приятно познакомиться.

– Абдуллах Амин, – ответил он кивком. – Не могу, правда, ответить тем же – приятного в моем положении мало.

– Ну надеюсь, хотя бы искорку любопытства я в вас зажег.

– Что есть, то есть, – ответил он. – Послушать, что вы мне скажете, будет действительно интересно.

– Тогда… – Я сделал небольшую паузу. – Начнем, пожалуй, с самого начала. Вы понимаете, зачем я здесь?

– Чтобы захватить часть земель моей родины, – ответил он спокойно.

– «Родина» и клановая аристократия? – приподнял я бровь. – Ладно, пусть так. Получается, есть некоторые понятия, такие как «родина», ради которых вы готовы врать, обманывать, нарушать слово и бить в спину?

– Конечно нет, – слегка нахмурился он. – И я не понимаю, к чему этот вопрос.

– Дело в том, господин Амин, что я пришел сюда не за куском вашей родины, а за частью территории, принадлежащей японскому императору. А способ ее получения – не что иное, как результат политических игрищ и обмана.

– Очень спорное утверждение, – ответил он спокойно.

Ну еще бы он засуетился – местные аристократы с этим живут уже не первое десятилетие. Уж как минимум они придумали, как себя успокоить. Наверняка нашли тысячу причин, почему правы именно они.

– А вот и наш чай, – отреагировал я на стук в дверь.

Зашедшая медсестра вкатила в палату столик, на котором уже все было расставлено, ей оставалось разлить чай по чашкам и с поклоном удалиться.

– Неплохо, – сделал глоток Амин, – но наш лучше.

Намек или вредность? Для вредности повод туповат – не думал же он, что я для него чай из своих запасов притащу, а в госпитале ничего нормального и нет. Он не может этого не знать. А если это намек… то я не понимаю на что.

– Вполне может быть, – сделал я глоток вслед за ним. – Я в этом не очень разбираюсь.

– Японец – и не разбирается в чае? – приподнял он брови.

– Это так о нас думают в Малайзии? – усмехнулся я.

– Так о вас думают во всем мире, – скривил он губы в ухмылке. – А у нас о японцах бытуют другие слухи.

Хм, если он упомянул и другие слухи, то хочет на них вывести разговор. Вряд ли они хорошие, но такому повороту в разговоре я только рад. Мне это тоже нужно.

– Ну, – задумался я ненадолго. – В чае я все-таки разбираюсь. Плохо, но разбираюсь.

– Значит, и все остальное тоже верно.

Вот уж действительно – спорное утверждение. Меня явно подбивают спросить о том, что о нас говорят.

– Кто его знает, – пожал я плечами. – Может, и так. Но это всего лишь слухи, которые, я уверен, подчас ничем не подкреплены. Всяко лучше, чем малайская репутация. А ведь это уже не слухи.

– Какая еще репутация? – нахмурился Амин.

Вот так-то, старичок. Я, может, и поменьше, чем ты, пожил, но в обеих жизнях успел пообщаться с теми еще зубрами по части грамотно завернуть словцо. К тому же… не то чтобы я считал себя лучшим в словоблудии, совсем нет, но я ведьмак, а нам без умения играть словами жить довольно опасно. Вот и сейчас все, что было нужно – заменить «слухи» на «репутацию», и тут же пошла реакция. Теперь уже он спрашивает о том, что говорят о них.

– А то вы не знаете, – вздохнул я показательно. – Из-за нее я даже не сразу решился с вами поговорить. Гораздо проще было просто ликвидировать. Тем не менее не могут же все малайцы до последнего быть лжецами, не выполняющими данное обещание.

– Ты ведь пытаешься меня просто разозлить, не так ли? – скатился он на «тыканье». – Вывести из равновесия, – процедил он. – Мы всегда выполняем взятые на себя обязательства. Никто не может обвинить род Амин в том, что он нарушил данное слово.

– Ну еще бы, – хмыкнул я. – Кто вообще давал вам такую возможность?

– Род Латиф, например, – выплюнул он.

– Но они ведь тоже малайцы, – изобразил я легкое недоумение. – Сомневаюсь, что вы настолько глупы, чтобы гадить у себя дома. Да и мало ли какие гарантии вы друг другу даете. Господин Амин, давайте откровенно – вам не верит никто. Только англичане, да и те лишь потому, что держат вас, прошу прощения, за яйца. Вот с кем ваша страна торгует?

– У нас много партнеров, – ответил он хмуро.

– Ладно, спрошу по-другому: кто торгует с вами без английского патента?

– Это лишь подтверждение союзнического договора! – воскликнул он. – Англичане своим словом заверяют, что наши партнеры не ведут двойную игру и не в сговоре с нашими врагами. Например, с вами, японцами. Они всего лишь посредники. И это довольно разумный ход, между прочим, учитывая желание вашей аристократии оттяпать кусок наших территорий. Лет двадцать назад один из ваших родов умудрился банально выкупить часть наших земель. Хорошо хоть на границе, где одни горы.

– Хитрый ход, – усмехнулся я. – Признаю. Только вот обманули они фактически англичан. С вами, малайцами, род Токугава, насколько я знаю, напрямую не работал. То есть опять же через английский патент, заставляющий вас играть честно.

Да, Токугава и в подобном были замечены. Но тут ничего плохого сказать не могу – красавчики. Очень многих тогда обвели вокруг пальца. Этот кусок земли, к слову, перешел в собственность империи после их раскулачивания. Токугава вообще очень многое потеряли после похищения двух принцесс. А ведь не тронь они Шину, и кто знает, как сейчас все повернулось бы – часть дороги, по которой мы пришли в эту страну через горы, принадлежала когда-то именно Токугава.

– А как иначе, если все вокруг желают нам только зла. Япония, Сукотай, Китай, Индия… Из-за нашего расположения…

– Вьетнам, – прервал я его.

– Что? – переспросил он после небольшой паузы.

– Вьетнам, – повторил я. – Страна, расположенная не так чтобы и лучше вас. По территории больше, но только из-за потери вами штата Сабах. По силе… да как бы и не слабее вас. Во всяком случае, поставок техники и вооружения из Англии у нее нет. Да и соседи у них… Согласитесь, сукотайцев нельзя назвать тряпками. И ничего, живут себе вьетнамцы, торговлю со всеми строят. Без всяких там патентов иностранных стран. Вполне себе обычное государство.

– Так сложилось, – пожал он плечами. – Именно из нашей страны японцы не хотели уходить после Второй мировой.

– Вы плохо знаете историю, господин Амин, – улыбнулся я. – Когда начался послевоенный раздел территорий, вьетнамцы все еще продолжали сражаться. Партизанили они до последнего. Это именно ваш король склонил голову. Потому и военный контингент из Вьетнама был выведен без вопросов. Мы так и не смогли их покорить. В отличие от вас. Вы-то склонили голову и подписали капитуляцию. Все вы – и государственная аристократия, и клановая, и свободная. А потом – раз! и пошли все договоренности к демонам. Мы хотим быть свободными!

– Япония сама ушла, – ответил он, поджав губы.

– И что вы ответили японскому послу о невыполнении вашим поручителем сделки?

– Попросили предъявить доказательства, – хмыкнул он.

– Зная, что это невозможно, – кивнул я. – Ну а что же сейчас? Сейчас-то, спустя столько десятилетий, все прекрасно видно. Нет в Японии детей английского Патриарха.

– И что, мало ли куда они делись?

– Вот поэтому вас и считают презренными клятвопреступниками, – улыбнулся я, глядя ему в глаза.

При этом даже сам задумался – а стоит ли продолжать этот разговор?

– Мы не нарушили ни одной клятвы, – продолжал он отбрыкиваться.

– Вы склонили голову, признав нового господина. А потом предпочли забыть об этом. Да что там далеко ходить? Вспомните совсем недавний случай. Шмитты годами вели тут торговлю, имея английский патент, но стоило им только вам довериться и впервые попробовать вести дела напрямую… что там с ними произошло?

– Не знаю, – ответил хмуро Амин. – Я не вникал в ту историю.

– Их лишили всего. Нашли способ, извернулись. У вашей страны был шанс показать, что с вами можно иметь дело, но вы просто выкинули его на свалку. Та же Испания, во время Второй мировой, ради такого шанса поставила на кон все. Само существование этого государства было под угрозой, но они доказали, что им можно доверить спину. И после всего этого вы удивлены, что окружены врагами? Как вы там сказали – «так сложилось»? Нет. Это вы себя так повели. Именно поэтому «малаец» – диагноз.

– Но ты все-таки пришел сюда и ведешь со мной диалог, – процедил он.

– Во-первых, давайте не будем забывать о вежливости, – намекнул я на его «тыканье». – Ну а во-вторых – да, пришел. Я вообще рисковый малый. К тому же есть мнение, что нельзя ровнять всех под одну гребенку. Должны же и в вашей стране быть достойные люди? А риск, я считаю, оправдан. Мы можем многое друг другу предложить. Если же вы вновь предадите, нарушите свое слово… что ж, бывает. Вы в любом случае потеряете больше, а я уж как-нибудь переживу. Зато буду иметь перед глазами не какое-то размытое понятие «малаец», а вполне конкретный род, которому и мстить можно.

После моих слов Амин взял небольшую паузу, молча опустошая свою чашку.

– И что вы от меня хотите, господин Аматэру?

– Для начала давайте определимся: я не собирался с вами воевать, – пришлось приложить небольшое усилие, чтобы не поморщиться. Врать мне все же неприятно. – Ваш конфликт с Махатхиром – это только ваш конфликт. Да, я закрывал на него глаза, да – был уверен, что вы нападете на базу, но если бы вы сидели тихо и не отсвечивали, ну или и дальше воевали только с Махатхиром, я бы вас тоже не тронул.

– Даже в том гипотетическом случае, если бы просидели здесь год? – усмехнулся он.

– Само собой, нет, – изобразил я удивление. – Но надо быть совсем глупым, чтобы оставаться после этого здесь. Впрочем, эта земля в любом случае будет порезана на куски, и вот если бы вы продолжили свою войнушку не на моей территории… В этом случае не вижу смысла тратить свои ресурсы.

– Вас бы попросили о помощи.

– И я бы помог, – кивнул я. – Но мне за это и плату бы предложили достойную. Впрочем, к смыслу сказанного это не имеет отношения. Как я упомянул – через год тут только упертый идиот остался бы.

Например, я. Приходится признавать, что я тот самый упертый идиот. Но только в том случае, если бы эта земля принадлежала мне. А вот в своем прежнем мире пошел бы в армию, чтобы биться с захватчиком официально.

– Тем не менее конфликт произошел, – произнес Амин. – Мой род понес потери, а этот ваш Махатхир… Иначе как вашим человеком его никто не воспринимает.

– Я в общем-то и не пытаюсь откреститься от его действий, – обозначил я улыбку. – Но вы должны понимать, что против вас я ничего не имею. Более того, определенную долю моего уважения вы заработали.

– Уважение подростка, – хмыкнул он с горечью, отведя взгляд.

– Уважение Аматэру, – поправил я его.

– Ах да, Аматэру, – посмотрел он на меня. – Подросток Аматэру, – вздохнул он, прикрыв глаза и потерев лоб.

– Имеете что-то против? – спросил я с любопытством.

Все-таки последние его слова были произнесены с непонятной интонацией. То ли усталой, то ли раздраженной.

– Если не считать то, в какой ситуации оказался мой род? – усмехнулся он. – Само собой. Если уж проигрывать, то умудренному опытом мужчине.

– Я всего лишь наблюдатель, – пожал я плечами.

– Почему же тогда я веду переговоры с наблюдателем?

– Серьезно. Переговоры переговорами, а операцией заведую не я.

– Допустим, – кивнул он. – Так что там по сути дела?

– Как насчет того, чтобы заработать огромный кусок родовых земель?

– Смеетесь? – спросил он неуверенно.

– Нет, конечно, – улыбнулся я. – По моему плану, который разработан буквально на коленке, вы действительно в итоге получите земли. Не сразу, да и потрудиться придется, но такое возможно. Ну и без рода Аматэру вам не справиться. Вчерне план прост: вы уходите, перегруппируетесь, набираетесь новых сил, после чего прорываете линию фронта, немного углубляетесь и окапываетесь.

– И? Дальше-то что?

– Ничего. Просто сидите там, иногда делая вылазки. Людей Махатхира для создания видимости боев я вам предоставлю.

– И зачем это вам? – не мог не спросить он.

Я же решил ответить, в конце концов, если не дурак – сам догадается.

– Всего не скажу, но как минимум для организации очевидного направления атаки противника вы пригодитесь.

– Думаете, королевские войска воспользуются тем местом, в котором мы будем сидеть? – спросил он со скепсисом.

– Ну а почему нет? – усмехнулся я. – Особенно если им помочь с таким решением. Понимаете, на поздних этапах операции ваш король определенно попросит помощи англичан, но перед этим он просто обязан попытаться сам. В последний раз. Уверен, сил он соберет немало. Но если мы заранее подготовим поле боя, он проиграет. Он и так проиграет, но с вашей помощью у нас будет меньше потерь.

– Я не могу предать короля, – ответил он тут же.

– А я этого и не предлагаю. Сидите на месте, укрепляйтесь, просто дальше не идите. Учитывая, что король и об этом вас не просил… – замолчал я многозначительно.

– А если попросит?

– Против сборища вроде нас? – приподнял я бровь. – Сильно сомневаюсь. Он ведь тогда будет выглядеть не лучшим образом. Ну… сами попробуйте представить это.

– Действительно… – пробормотал Амин задумчиво. – Но потом придут англичане. Да и как это относится к родовым землям?

– С англичанами мы сами как-нибудь разберемся, – намекнул я на то, что некоторые вопросы задавать не стоит. – А вот насчет родовых земель… Скажем так, вас будет очень сложно оттуда сковырнуть. Силой не выйдет, так как сражаться рядом со своими землями мы не позволим, а вы и вовсе будете находиться за территорией общей линии границы.

– Нас могут просто попросить уйти.

– Только король лично, – ответил я. – Предположим. Но тогда мы просто заберем этот кусочек территории себе. А вы потом вновь его отобьете. И будем повторять это столько раз, сколько потребуется.

– Слишком все шатко, – покачал он головой.

– А вы думаете, родовые земли зарабатываются иначе? Оглянитесь. Мы пошли против целого государства ради них, а вы хотите все на блюдечке получить? Да, вам придется не одно десятилетие доказывать, кому принадлежит конкретный кусок земли, и что? Спасуете? А ведь это будет не особнячок с двориком. Вы остались здесь и устроили бойню ради того, что вам не принадлежит. Просто потому, что живете тут пару столетий. А теперь сдаете назад? Даже рискнуть не хотите?

– Риск – это одно…

– Я повторю это еще раз, – чуть наклонился я в его сторону. – Родовые земли. Огромные родовые земли. Да, за несколько десятилетий, но разве ваши предки стали бы аристократами, если бы не смотрели в будущее?

– Мне надо подумать, – произнес он напряженно. – И какие гарантии мы предоставим друг другу?

– Я Аматэру, – вновь откинулся я на спинку кресла. – И вам придется довериться десяти тысячам лет безупречной репутации. Иначе… – пожевал я губами. – Ну да вы сами понимаете. А вот с вашей стороны гарантии потребуются.

– Это довольно оскорбительно, – поджал он губы.

– Вы малайцы, – пожал я плечами. – Скажите спасибо, что вам вообще дается этот шанс.

– Род Амин…

– Бездоказательное утверждение, – прервал я его. – А вот то, что ваш род даже не возмутился, когда моего императора опрокинули с обещаниями, – факт. Ведь для вас это норма.

– Это не так!

Глубокий вдох, во время которого я изобразил короткие раздумья. Медленный выдох.

– Вот и посмотрим.

Немного помолчав, думая о чем-то своем, Амин задал вопрос:

– Так что там с гарантиями?

– Для начала… Что там с родом Латиф?

– А что с ним? – не понял он.

– Вы продолжите действовать вместе или пойдете своим путем?

– Латиф – союзный нам род, – ответил он осторожно. – В идеале хотелось бы действовать вместе. Если договоримся.

– В таком случае нам рано обсуждать конкретику. Сначала вам нужно переговорить с ними.

– Было бы здорово, – кивнул он медленно. – Вы еще и их главу захватили? Он выжил?

– Нет, – ответил я.

– Жаль, – поморщился он. – Но тогда не вижу способа обсудить с ними данный вопрос. Я даже не знаю, кто у них теперь руководит кланом. Да и не придут они сюда.

– С этим я могу помочь. Как вы смотрите на то, чтобы я вас отпустил?

Это явно сбило его с толку. Поверить в подобное ему было сложно. Да и с моей стороны отпускать вражеского Мастера было глупо. Но тут есть пара нюансов. Во-первых – это гипотетические родовые земли. Я не собирался давать им много, но это на фоне того, что собираюсь захватить, на деле же… Пара сотен квадратных километров – это много. Для деревенщин вроде рода Амин и вовсе жуть как много. Даже если придется делиться с Латиф. Среднестатистический аристократ, и я сейчас про весь мир, а не про одну конкретную страну, ради родовых земель пойдет на очень многое, а уж ради такого куска земли… Я, правда, не озвучивал Амину цифр, но думаю, он примерно осознаёт масштабы. В общем, ради такого куша он вполне способен рискнуть и принять предложение. А если сможет убедить союзников, то рискнет не он один. Ну и второй нюанс – это гордость и честь. Я, конечно, знатно прошелся по его достоинству, и во многом даже был прав, но как ни крути, а аристократы Малайзии в чем-то совсем уж бесчестном замечены не были. Королевскому роду, несомненно, доверять не стоит, а вот обычные аристо… ну… они обычные. Так что если взять с него слово свалить в туман, если он все же не решится на сотрудничество, то с большой долей вероятности он действительно уйдет и заберет свой клан с собой. А там уже не важно. К тому же можно взять с него обещание вообще забыть о нас и не вредить в будущем. Или… о, это будет интересно.

– Положительно смотрю, – произнес он медленно. – А вы вот так возьмете и отпустите?

– Сначала стребую с вас пару клятв.

– Это каких? – прищурился он.

– Если вы все же решите отказаться от сотрудничества с нами, ваш клан уйдет с наших территорий и забудет о мести. Хотя ладно, – усмехнулся я. – Вы же малайцы. Не будем испытывать стойкость вашего слова, возьмем вариант попроще. Скажем, год. Ваш клан год не будет нам мешать, – само собой, такая постановка вопроса заставила его скрежетать зубами, но старик удержался от высказываний. – Ну и клятва, касающаяся лично вас: вы вернетесь. При любом раскладе. Согласитесь, довольно неплохой вклад в мое к вам доверие. И еще. Передайте роду Латиф, что Аматэру дает слово: если они придут для переговоров, я отпущу их при любом итоге. Договоримся мы или нет – не важно. Послы уйдут целыми. Если, конечно, сами нарываться не будут. Не стоит использовать мое слово для диверсий.

Мне даже интересно, вернется он или нет.

– Я передам, – произнес раздраженный Амин.

– Вот и отлично, – улыбнулся я. – Еще чаю?

Глава 9

Заседание совета устроили в зале оперативного планирования на втором подземном этаже секретной базы рода Латиф. У их союзников, рода Амин, тоже была подобная база, но два рода в свое время решили пока ее не распечатывать, а оставить на случай нахождения врагом этой базы. Да и необходимых ресурсов здесь было достаточно. Собрались малым составом, фактически самая-самая верхушка, так как обсуждали довольно деликатный вопрос. С одной стороны был нынешний глава клана Латиф – Итин со своей бабкой Лифен, единственным на данный момент Мастером в клане, с другой – глава клана Амин со своим наследником Усманом.

Пока Абдуллах рассказывал, что с ним произошло, он все ждал, когда старуха Лифен произнесет вполне ожидаемые слова. Но старуха – даже по его меркам старуха – молчала, дожидаясь окончания рассказа, и лишь когда он замолчал, нарушила наступившую тишину:

– А ведь я говорила.

– Мы помним, госпожа Латиф, – сдержал вздох старший Амин.

Еще когда только все завертелось и их кланы были сильны, горды и, что уж там, спесивы, старуха всем мозг выела, советуя не связываться с Аматэру. Многие тогда услышали историю ее молодости, произошедшую еще в Китае, когда член одного из многочисленных родов Шанхая поссорился с гостившим в городе молодым Аматэру. Подросток, думали они. Да и оскорбления как такового не было. Подумаешь, убили слугу. Пусть докажет, что специально. А то, что посмеялись над его требованием наказать убийцу… ну да кто этот мальчишка такой, чтобы требовать подобного? Всего лишь подросток. Кто ж знал, что этот псих устроит настоящую морскую блокаду этому роду? Жалкими тремя кораблями он в течение года так затерроризировал тот род, что глава лично пришел к нему просить прощения. В одиночку. Прямо на борт одного из тех кораблей.

И вот теперь Аматэру вновь решили показать зубы. Поначалу было еще неизвестно, что Аматэру лично прибудет возглавлять здешние силы, но когда он все-таки прибыл… О-о-о, главы кланов Амин и Латиф посчитали это довольно символичным – столько раз услышать рассказ о подростке Аматэру из прошлого и иметь возможность размазать такого же молодого Аматэру в реальности. Пусть даже не его лично, но потеря базы стала бы для Аматэру катастрофой. А что в итоге? Япошки провели потрясающую по своей сложности операцию. Вроде что такого? Ну вывели они войска, ну вернули обратно. Но все было сделано на виду разведчиков, которые плотно приглядывали за базой. Вывести войска, продемонстрировать их всем желающим, разделиться, спрятать малую часть прямо под носом, а большую отвести ровно настолько, чтобы уже они рискнули напасть, но при этом иметь возможность вернуться вовремя. По частям ликвидировать разведку, приглядывающую за основной массой войск. Не сразу всех, что могло вызвать подозрение, а ровно так, чтобы выглядело естественно. А потом еще и защитить базу от сдвоенного удара с разных сторон. Тактика, стратегия, взаимодействие… профессионализм. Их уделали во всем.

Умом Абдуллах понимал, что сам мальчишка не мог спланировать ничего подобного – он всего лишь ребенок, но и быть побежденным кучкой простолюдинов Амин тоже не желал. Так что плевать на его слова, пусть считает себя наблюдателем, но для кланов Амин и Латиф молодой Аматэру – лидер всего этого сборища вторженцев, и победил их именно он.

– Помните, – пожевала губами старуха. – Это хорошо. А сколько раз я ошибалась, советуя полную ерунду, кто-нибудь помнит?

– Как-то не приходит на ум ничего подобного, – произнес Абдуллах.

– Наверняка ведь из вежливости сказал, – проворчала Лифен. – Всего один раз такое было. Я помню и признаю это. Не стоило нам тогда связываться с индусами. Но это было двадцать восемь лет назад и всего один раз, так почему вы отмахнулись от меня, когда решили воевать с Аматэру? Молчите? Ладно, забудем прошлое. Надо решать, что делать сейчас.

Хитрая старая Лифен. Даже с учетом того, что Абдуллах прекрасно понимал, чего добивалась своими словами старуха, он осознавал, что она своего добилась. Будет сложно отмахнуться от нее на этот раз, и все, что она скажет, будет иметь огромный вес.

– Что ж, тогда я выскажу свое мнение, – произнес Абдуллах. – Я считаю, что мы должны рискнуть. Сам я вряд ли дотяну до тех времен, когда наши кланы официально обзаведутся родовыми землями, а вот ты, Итин, на пару с Усманом, – покосился он на своего сына, – сделать это сможете.

– Король так просто не отдаст нам земли, – покачал головой Итин.

– Ему придется, – не согласился Абдуллах. – Если мы будем удерживать окруженный врагами кусок земли в течение двадцати – тридцати лет и не получим за это ничего, кто упрекнет нас, когда наши кланы в конце концов просто объявят об отречении?

– Если просто удерживать, то потребуется больше времени, – заметила Лифен. – Лет пятьдесят. Но король точно попросит нас отойти в сторонку. Тут главное, чтобы Аматэру не сплоховал и выкинул его обратно.

– И дал нам вернуться, – вставил Усман.

– А вот это работа тех, кто будет заключать договор, – пожала плечами Лифен. – Как договоримся с Аматэру, так и будет. Или кто-то думает, что девятый в мире по древности род нарушит свое слово?

– Вы правы, госпожа, – кивнул Абдуллах. – Тут главное – правильно составить договор.

– Даже если мы отречемся от короля, земли останутся малайскими, – произнес в никуда Итин. – А нам придется принять вассалитет другого государства. Свободные кланы – это нонсенс, и именно кланами мы точно быть перестанем.

– Вассалитет не обязателен, – возразила Лифен. – Кланом… да. Клан никто себе не возьмет, но можно договориться о принятии обычного подданства. А вот земли без Аматэру мы и правда не получим.

– Предлагаешь стать свободной аристократией под рукой японского императора? – спросил Абдуллах. – Хм, если после этого годик посидеть все на тех же землях, то они автоматом станут нашими. Но да, без Аматэру мы этого сделать не сможем.

– Ничего подобного я не предлагаю, – усмехнулась Лифен. – Это крайний случай. То, чем мы можем надавить на короля. И лет через сорок – пятьдесят общественное мнение будет на нашей стороне, так что… – покрутила она ладонью. – Но вариант с отречением тоже можно рассмотреть. Опять же как самый крайний случай. И да, отметить его в договоре с Аматэру так или иначе надо. Жизнь – штука сложная, может, и нечто подобное придется провернуть.

– А как быть с остальными родами наших кланов? – спросил Итин.

– А ты думаешь, если мы выдадим каждому по кусочку земли, они нас не поддержат? – усмехнулась Лифен. – Взгляни на наших соседей по острову: после того, как их завоевали японцы, они горя не знают. Живут и радуются жизни. По-твоему, мы такого не достойны?

– Одно дело быть частью клана… – начал Итин.

– Но без родовых земель, – прервала его родная бабка и, немного подождав и убедившись, что продолжать он не будет, стала говорить дальше: – И другое дело свободная аристократия со своими родовыми землями да в составе одной из великих держав. Я бы, конечно, предпочла Китай, но раз уж все так складывается, то и Япония сойдет. К тому же напомню: это крайний случай. Сомневаюсь, что король, кто бы им в тот момент ни оказался, станет рисковать своим авторитетом и доверием в глазах других аристократов. Отдать этот несчастный кусок земли, который по факту ему все равно не будет принадлежать – это идеальный выход для короля.

– Не уверен, что Аматэру возьмутся поддерживать нас настолько долго, – покачал головой Усман.

– Аматэру сам говорил о десятилетиях, – напомнил Абдуллах. – Да и какой нам смысл ограничивать договор временем? Так и пропишем – до получения земель статуса родовых.

– Это частности, – махнула рукой Лифен. – Сейчас важно решить, готовы ли мы вообще рискнуть. Лично я «за».

– Я тоже, – кивнул Абдуллах. – Завершишь начатое, Усман?

– Да, отец.

– Итин? – спросил он новоиспеченного главу клана Латиф.

– Рискованное дельце, – протянул тот, сомкнув ладони в замок. – Я за то, чтобы попробовать. Надо смотреть, что нам предложит Аматэру. И что потребует взамен. А там уже решать.

– Само собой, – согласился Абдуллах. – Да и забывать о том, что мы на стороне короля, тоже не стоит. Это на словах у Аматэру все хорошо, а так Аллах его знает, что он решит в договор пропихнуть. Придется быть очень внимательными.

– Он всего лишь мальчишка, – пожал плечами Усман.

– Вот только не надо больше этого, – нахмурилась Лифен. – Тебе мало того, что мы уже обожглись на этом?

– Хм, – смутился он. – Да. Вы правы, госпожа Лифен.

– Кстати, кто-нибудь догадывается о том, что именно он хочет получить за свое сотрудничество? – спросил Итин. – Все-таки озвученные им причины недостаточно серьезны для… подобного куша.

– Да тут и думать нечего, – вздохнул Абдуллах.

– Эрна, да? – нахмурился Усман.

– Ну а что еще-то? – ответил Абдуллах. – Конечно же лишь ею Аматэру не ограничится, но внучку он точно потребует.

– Не самый плохой вариант для твоей дочери, Усман, – заметила Лифен.

– Да и для клана размен стоящий, я понимаю, – выдавил он из себя. – Но… Будущий Виртуоз и нам бы пригодился.

Трясясь в броневике по дороге к первой базе, я все еще размышлял о том, как построить разговор с представителями местных. Конечно, вероятность того, что Абдуллах не вернется, была, но невысокая. Тогда уж он скорее вернется, но откажется от сотрудничества, однако я все-таки тешил себя надеждой, что все будет по-моему. Что им предложить – точнее, рамки того, что я могу им предложить, я уже давно определил, а вот что с них потребовать… Первое – это конечно же Эрна Амин, тут и думать не о чем. Такой же гений, как Шина, только на три года старше, моему роду будет совсем не лишним. Для симметрии нужно будет и кого-нибудь из рода Латиф взять. Тоже девицу. Не в качестве заложниц, понятное дело, но и своими женами я никого из них делать не собираюсь. Уж подберу девчонкам кого-нибудь – мало ли у меня достойных парней? И да, не забыть договориться, чтобы Эрну не изгоняли из рода – простолюдинка тоже пойдет, конечно, но тогда будут проблемы, когда она станет Виртуозом. А так – нельзя сделать аристократом того, кто уже аристократ. Пусть и замужем за простолюдином. Скользкий вопрос на самом деле, так что с Атарашики его все равно придется обсудить, но лучше уж решать юридические вопросы с гением на руках, чем ничего не решать и ничего не иметь. Повезло еще, что гений клана Амин не замужем. Впрочем, с такими, как Эрна и Шина, всегда так, и чем слабее клан или род, тем дольше откладывается свадьба. Сложно для них подходящую пару найти, ведь подобные дети – часть политики. С парнями всегда проще было, но и у них жизнь не сахар. Более того, если девушки – объект вожделения во всех смыслах, то парни – прямая угроза. Их при случае, конечно же, можно и на тот свет отправить.

В общем, если я хочу заполучить себе гения, а не бомбу замедленного действия, нужно договариваться с родней. Раньше, до атаки малайцев на базу, шансы на плотное сотрудничество были минимальны. Какие-то вопросы я с ними мог решить, но в основном рассчитывал выйти через них на более крупную рыбу. Да и, что уж там, не думал я о чем-то серьезном. Предложить родовые земли мне пришло в голову в последнюю очередь. Как бы еще их убедить, что это возможно? Сам-то я в этом не уверен. Я даже не могу им этот кусок земли просто выделить после того, как он станет моим, ведь для их короля подобный ход ничего не будет значить. Про подозрения в сторону моих потенциальных союзников вообще молчу. Если бы они отреклись от Малайзии и попросились под руку японского императора, было бы проще, но это… Нереально, в общем. Общество их не поймет, да и император тоже. Для подобного шага должна быть веская причина. Очень веская. Как показывает практика, многие вопросы решаются довольно простыми способами, но тут я ничего такого не вижу. К сожалению. Разве что и правда попытаться растянуть аферу по получению земли на десятилетия. Мне-то что, я никуда не спешу, но согласятся ли кланы Амин и Латиф? Учитывая, что даже это не гарантирует успеха. Тут и воля их короля играет роль, и общая подозрительность по поводу того, что будет происходить, – вряд ли кто-то поверит, что один… пусть даже два не самых сильных клана могут удержать территорию, откуда выкинули королевские войска. А если король будет упертым, то и не один раз. Тут кто угодно о сговоре подумает. А раз так, то нужен повод для сговора, да такой, чтобы малайские аристократы не посчитали Аминов предателями. В идеале еще и головами бы в знак одобрения покачали… Блин, крутится же что-то такое в голове. Что-то простое. Причина для сговора? Нет. Сговор – это всегда сговор, он по умолчанию несет негативный оттенок. Договор? Договор… Но о чем таком мы можем договориться с врагами, чтобы это приняли все вокруг?

– Понял, – сбил меня с мысли ответом в микрофон сидящий на переднем сиденье Ёхай и, обернувшись, продолжил: – Мы подъезжаем к месту дислокации штаба. Минут через пять прибудем.

– Надеюсь, припасы туда уже привезли, – вздохнул я. – Кофе хочу.

– Я взяла с собой, – подала голос сидящая слева от меня Эйка. – Как приедем, сделаю.

– Спасибо, – улыбнулся я ей.

– Эйка-тян подлизывается, – произнесла якобы шепотом Хина, склонившись к уху изображающей сон младшей сестры.

А еще они сидели напротив нас, позволяя синеволосой оторве хитро коситься на меня и Эйку. Я, честно говоря, думал, что спокойная и немного меланхоличная Канами проигнорирует слова Хины, но та неожиданно открыла глаза и спросила:

– Кстати, с каких это пор ты берешь с собой кофе на задания? А сестренок угостить?

– А сестренки на том самом задании и без него прекрасно обойдутся, – проворчала Эйка.

В ответ Канами набрала в грудь воздуха, но, судя по небольшой паузе, сказала явно не то, что хотела изначально.

– Понятно, – выдохнула она, вновь закрывая глаза.

– Вот только попробуй что-нибудь ляпнуть, – произнесла Эйка, обращаясь к средней из сестер.

– Молчу, молчу, – отозвалась Хина.

– Прибыли, – предупредил Ёхай. – Вторая группа на месте… Вон они, рули к ним, – приказал он Леснику, которого подрядили водилой.

Щукин приехал сюда еще пару часов назад и, когда я его нашел, стоял под тентом из масксети, склонившись над столом с картами.

– Прибыл? – глянул он на меня. – Проблем не было?

– Нет, – ответил я. – Нормально доехали.

– Отлично. Синдзи… – Он помолчал. – Прошу, не покидай территорию штаба, ну или хотя бы предупреди меня, если вдруг решишь поискать приключений. Но лучше просто будь тут и никуда не лезь. Ты и сам понимаешь, насколько важна твоя безопасность. Если вдруг что случится, нам придется лечь тут всем, но вытащить тебя из неприятностей. Никого из нас не успокоят твои слова, что все будет нормально.

– Не волнуйся…

– Я не могу не волноваться! – перебил он меня.

– Не волнуйся, – повторил я более сухо. – Я все понимаю и не доставлю проблем.

– Надеюсь, – покачал он головой и, махнув рукой, добавил: – Ты извини, если что. Я знаю, что порой перегибаю, но для нас, твоих подчиненных, ты прежде всего ребенок. Очень важный ребенок – и в гуще боевой операции. Я всегда помню, кто тут отдает приказы, но от этого мне еще сложнее.

– По-твоему, – произнес я осторожно, – мне лучше было оставаться в Японии?

– Умеешь же ты задавать вопросы, – вздохнул он. – Технически – да, лучше бы ты в это дело не лез. На практике же… – замолчал он, глянув мне за плечо, где в отдалении стояли мои телохранители, после чего, понизив голос, продолжил: – На практике многие тут будут рвать задницу только потому, что здесь ты. Боевой дух войск на высоте. Про политический аспект я и вовсе молчу. Ну и с Махатхиром и его людьми было бы сложнее взаимодействовать. А вот про твои игры с местной аристократией я даже не знаю, что сказать. Время покажет.

– Нам это нужно, я же рассказывал, – произнес я тихо.

– Да-да, – усмехнулся Щукин. – А их девчонка тут совсем ни при чем.

– В целом – да, – пожал я плечами. – Это бонус, от которого я, правда, не собираюсь отказываться.

– Как скажешь, – улыбнулся он уголком губ. – Сейчас-то что делать будешь?

– Сначала кофе, потом буду обустраиваться, – ответил я.

– Припасы только подвозят, не уверен, что ты найдешь кофе.

– Хей, я же Аматэру. Я всегда получаю то, чего хочу. Может, и тебе принести чашечку?

– Не откажусь. Если найдешь. Впрочем, даже если найдешь… – махнул он рукой, отворачиваясь. – Там от кофе одно название будет. Или ты с собой привез? – глянул он на меня.

– Я? Вот еще. Для этого и другие найдутся.

– А, ну да, – усмехнулся он. – У тебя же пять выпускниц Школы слуг под боком. Хоть одна да позаботилась бы о хозяине.

– У меня в общем-то всего две, – поправил я его, давя желание оглянуться на сестер Ямада.

И вновь Щукин понизил голос:

– Поверь, парень, персы умеют готовить слуг. В подкорку некоторые вещи вбивают. Уж я-то знаю, у меня… – замолчал он, поджав губы. – Жена у меня такая же была. Она на автомате некоторые вещи делала. Любит – не любит, хочет – не хочет, злится – не злится. Не скажу, что им прививают желание быть слугами, но ты же Аматэру. Да и телохранительницы твои – выходцы из клана. Я более чем уверен, стоит тебе их только поманить, и они точно станут твоими. Советую так и сделать, к слову, – сказал он уже в полный голос.

– Я подумаю, – кивнул я. – И ты во мне прям любопытство разжег – что именно они делают на автомате?

– Ну, – задумался он. – Вот прям так с ходу… Они, например, не выходят из помещения впереди господина. С этим твоим телохранительницам наверняка непросто пришлось. У нас с Любой тоже поначалу постоянно заминки были, я ее пропускаю вперед, а она стоит и не понимает, почему я торможу. Заминка недолгая, зато постоянная. Или кивки. Слуги же постоянно кивают или кланяются, когда им отдаешь распоряжения. У вас тут… в смысле, в Японии, вообще все на поклонах помешаны, а у нас с этим попроще, но короткий поклон тоже присутствует. Бывает, поссоришься с ней, споришь, а когда это надоедает, прикрикнешь на нее, а в ответ хмурый нахохлившийся кивок… – замолчал он, вспоминая прошлое. – Как-то так, – произнес он натужно.

Разбередил прошлое, мой косяк.

– Ладно, пойду я. Скоро вернусь, кофе принесу.

– Договорились, – улыбнулся он через силу.

Захват первой базы растянулся на несколько дней, и ничего героического в нем не было. Ни с нашей стороны, ни со стороны малайцев. Сначала их два дня утюжили артиллерией, потом сделали паузу и дали малайцам шанс уйти. День перерыва, и еще два дня неспешного обстрела, после которого вокруг базы были расставлены громкоговорители, и мы на целый день врубили запись с призывом о сдаче. В итоге база сдалась. Чуть меньше четырех сотен пленных, среди которых оказались восемнадцать аристократов, но к их чести стоит отметить, что все они были ранены и без сознания. Все, кто мог, свалили гораздо раньше. Встреч с вражескими Мастерами тоже не было. Единственный бой, если его так можно назвать, произошел на территории складов, которые мы старались не трогать. Именно там скопились некоторые силы, еще способные дать отпор, хотя по факту они просто не успели убежать. Когда подошли наши отряды, они как раз загружали машины ручным оружием и боеприпасами. В итоге там их всех и перестреляли. Захват базы дался нам очень просто. Ни одного убитого, ни одного раненого – идеально проведенная операция. Честно – не ожидал. Такое впечатление, что против нас не военные были, а толпа крестьян. Да, большинство офицеров и самые сильные бахироюзеры ушли оттуда заранее, в том числе и местные аристократы, не ставшие дожидаться нашего прихода, но все-таки… Да и ладно, их и винить-то особо не в чем, все равно они бы не удержали базу, только умерли бы зря.

Трофеи были так себе. В основном амуниция и ручное оружие с боеприпасами. Тяжелого вооружения взяли с гулькин нос. Техники вообще практически не было – все, что успели, малайцы вывезли еще до нашего подхода. В том числе и шагоходы. Впрочем, я не расстраивался, с первой базы и не предполагались богатые трофеи, к тому же они в любом случае ушли бы людям Махатхира. Нам не нужна английская техника и вооружение иных, нежели у нас, образцов. Вот шагоходы – да, с ними несколько иная ситуация. Их в самом крайнем случае и продать можно, но на первой базе ничего стоящего и не было.

Само место бросать мы были не намерены, база тут стояла не просто так. Фактически с учетом гор в округ Мири вело не так уж много дорог, и база прикрывала один из самых удобных путей. Если… Нет, точнее сказать, когда король соберет военную группировку, чтобы выбить нас отсюда, именно здесь войска, скорее всего, и пойдут. В Восточной Малайзии с дорогами вообще проблема. Мало их. А тут и железнодорожная ветка недалеко, если что. Всего границу Мири будут прикрывать восемь небольших баз, в основном рассчитанных на контроль воздушного пространства, и две «сухопутные» базы – одна тут и одна севернее. Обе эти базы кроме того, что защищают наши границы, еще и создают плацдармы для удара вглубь территорий противника. Фактически это точки напряжения, которые королевские войска должны ликвидировать, прежде чем заняться уже непосредственно нами. Иначе кто даст гарантии, что мы не возьмем стоящий рядом город Бинтулу? Или небольшой портовый городок Симиладжау? Который в плане денег как бы не поважнее того самого Бинтулу будет. А ведь Бинтулу – столица округа. В связи с этим вновь встает вопрос с кланом Амин: а нужны ли они мне в том виде, в каком я преподнес это Абдуллаху? Ну то есть я-то понимаю, что не нужны. Просто мне было необходимо заинтересовать его, при этом еще и не спугнув, а времени на составление плана было мало… Вот уж действительно, поспешишь – людей насмешишь. И что мне стоило подождать пару дней и все хорошенько обдумать? Уж два-то дня у меня было.

Следовало что-то решать с пленными. Держать в заключении четыре сотни человек, от которых одни проблемы, я желанием не горел. Но прежде чем решить этот вопрос, решил поговорить с Боковым.

– Пленные? – скривился наш повелитель всея техников. Он как раз был тут и занимался перепланировкой новой базы.

– Четыре сотни, – кивнул я.

– Но зачем они мне? То есть я понял, на что ты намекаешь, но… – замялся он. – Как по мне, лучше потратить немного денег и нанять людей в Мири. Там желающих более чем достаточно, а с пленными одни проблемы. Да и экономия так себе…

– Значит, тебе они не нужны? – уточнил я.

– Если только ты не отдашь приказ их использовать. К тому же там половина раненые, и либо ждать, пока они восстановятся, либо все-таки не четыре сотни. А в Мири можно за копейки нанять тысячи желающих. И работать они будут на совесть. Проверено.

– Ладно, – вздохнул я. – Тогда действуй по своему усмотрению. С пленными я сам разберусь.

Четыре, черт возьми, сотни человек. С ранеными. Само собой, я не собирался пускать их в расход, но и заботиться о них у меня желания не было. Выгнать? Так все равно слишком много лежачих, такие даже в дороге не смогут помереть, они и вовсе уйти не в состоянии. Трофейных грузовиков мало, да они мне и самому пригодятся. Где бы найти желающих вывезти всех пленных? О! И как я об этом забыл? У меня же целых два клана под боком, уйти им все равно придется, так пусть и соотечественников заберут. Заодно и плюсик к репутации наберут среди своих. А то, что они договорились с врагом о выходе из зоны оккупации… ну так они кланы, им с врагом и вовсе воевать не нужно. Пока их король лично не попросит, конечно же.

В какой-то момент стало ясно, что делать мне у захваченной базы больше нечего. Я и так тут ничем особым не занимался, но после захвата… ну или уничтожения малайской базы смысл здесь оставаться и вовсе пропал. А раз так, то пора и честь знать.

Сборы не были долгими – пара часов, и я вновь трясусь в броневике, только на этот раз по пути домой. То есть не домой, конечно, на место базирования наших основных сил… Ладно, пусть будет домой, остальные варианты слишком долго произносить.

– И когда будем вторую базу брать? – спросила Эйка, сидящая, как и в прошлый раз, рядом со мной.

– Не знаю, – пожал я плечами. – Через недельку, наверное.

– Неделю? – удивилась Хина. – А успеем?

– Хина-сан, – посмотрел я на нее с укором. – Если захотим, то мы многое успеть сможем. Сейчас все от разведки зависит – в соответствии с ситуацией и думать будем. Хотя в чем-то ты несомненно права, – прикрыл я глаза. – Слишком торопиться тоже не стоит. Не знаю, в общем. Первая база взята слишком легко, теперь некоторые вещи необходимо пересмотреть.

– Вы ведь не станете рисковать головой и переться еще и туда, Аматэру-сан? – услышал я голос младшей из сестер.

– Вас что-то не устраивает, Канами-сан? – посмотрел я на нее.

– Разве что чрезмерно рисковая натура клиента, Аматэру-сан, – ответила она.

– Канами, – произнесла строго Эйка.

«Клиента», значит.

– То вы в разведку на вражескую базу идете, оставляя телохранителей вас дожидаться, – продолжала младшая Ямада. – То на боевую операцию, где только мешаться будете.

– Канами, – ледяным тоном повторила Эйка. – Прошу простить мою сестру, Аматэру-сан, она просто беспокоится о вас.

– Ничего, ничего, – улыбнулся я ей. – Все нормально. Хотя ваше неверие в мою разумность немного напрягает, Канами-сан. Почему-то все уверены, что я просто обязан сотворить что-то предельно глупое. Ведь я неразумный подросток, не так ли? Впрочем… Сейджун, – обратился я к Леснику, как и в прошлый раз сидевшему за рулем.

– Слушаю, босс, – отозвался он.

– Кто самый умный на свете человек?

– Вы, босс, – даже не задумался над ответом Лесник.

– А кто самый красивый?

– Да боги его знают, – произнес он. – Я, скорее всего.

– Вы поняли? – улыбнулся я, глядя на девушку. – Уловили смысл?

– То, что ваш пёсик самый красивый? – усмехнулась Канами. – О да. Уловила.

– Глупая Канами-тян, – покачал я головой. – То, что снаружи, – не важно. Верность и вера. Он может беспокоиться обо мне, но он верит в меня. Именно это отличает наемника от приближенного.

– Аматэру-сан… – произнесла Эйка.

– Вера должна на чем-то базироваться, – прервала сестру Канами, отведя при этом глаза.

– Вы путаете веру со знанием, Канами-сан, – покачал я головой.

– И что? К чему все эти слова? – нахмурилась она.

– К тому, Канами-сан, что ваша работа – выполнять приказы. Вам не обязательно верить мне… или в меня. Всего лишь. Выполнять. Приказы. И в отличие от того же Сейджуна вы можете просто уйти, если вас что-то не устраивает. Вас по-прежнему что-то не устраивает, Ямада Канами-сан?

– Нет, – буркнула она. – Все прекрасно. У меня нет претензий.

Немного жестко, учитывая, что они все же не наемники, а вполне официально устроились ко мне на работу. Но либо так, либо они до скончания веков будут в пострелушки играть. Их готовили в личные слуги, так пусть уже делают выбор. Все-таки Щукин, говоря о них, был прав – надо бы прибрать их к рукам. Кому стрелять и без них найдется. К тому же чисто технически я прав – они все-таки не слуги, а наемные работники.

– Они ведь и правда всего лишь беспокоятся о тебе, – подал голос Ёхай.

Надеюсь, он все поймет и не будет обижаться, как ни крути, а он от них не сильно отличается в юридическом плане.

– Это ты можешь беспокоиться обо мне, – решил я все же подстраховаться с ним. – Сейджун может. А им платят не за беспокойство.

– А нам, значит, за беспокойство платят? – раздалось со стороны Ёхая.

– Стоп, стоп, стоп… Хочешь сказать, вам еще и платят?! – не удержался я от шутки.

После возвращения на базу и завершения их смены сестры Ямада вернулись домой. Первым делом они отправились в раздевалку, которую специально выделили для них троих – единственных девушек в отряде телохранителей Аматэру. По факту это была просто большая комната, совмещенная с душем.

– Ох, наконец-то, – простонала Хина, скинув разгрузку на одну из лавок.

– Не разбрасывай амуницию, – произнесла строго Эйка. – Мне уже надоело убирать за тобой.

– Ой да ладно, – отмахнулась синеволосая. – Уберу я все. Схожу в душ и уберу.

– Ты всегда так говоришь, – нахмурилась старшая сестра.

– Ну, Эйка-тян, – проныла Хина.

– Меня не разжалобить, Хи… – Ее прервал звук удара о стену тактическим шлемом. – Канами? – произнесла она удивленно.

– Тупой сосунок, – бурчала их младшенькая. – Вас это что, совсем не напрягает? – повысила она голос.

– О чем ты? – спросила Эйка просто для проформы, так как догадаться, о чем ведет разговор младшая сестра, было несложно.

– А то ты не понимаешь, – повернулась к ней Канами. – Этот малолетний дебил слишком много о себе возомнил. Строит из себя… – запнулась она. – А мы должны рисковать шкурами из-за его причуд.

– Да ладно тебе, Канами-тян, – отмахнулась от нее Хина. – Тебя просто бесит, что он считает нас лишь наемниками.

– Да ничего подобного! – Младшая пнула шлем, который откатился к ее ногам после удара о стену.

– Канами, – услышали они холодный голос своей старшей сестры. – Посмотри на меня.

– Что не так? – повернулась к ней Канами, хоть и продолжала прятать глаза. – Скажешь, я не права?

– Соглашаясь на этот контракт, мы прекрасно знали, на что подписываемся, – произнесла все так же холодно Эйка. – Я права? Не молчи, Канами, отвечай на вопрос.

– Права… – выдавила из себя Канами. – Но…

– И в контракте не было упоминаний, что он будет пай-мальчиком. Верно?

– Да… – буркнули ей в ответ.

– Так скажи мне, маленькая засранка, по какому праву ты смеешь оскорблять Аматэру-сама?

– Да какой он Аматэру?! – вскинулась Канами. – Ему всего лишь повезло стать частью великого рода!

– Хватит тут косплеить тупую овцу! – рявкнула Эйка. – Мы с тобой прекрасно знаем, как именно происходит принятие в древний род. Он Аматэру! Тот, в чьих жилах течет кровь богини Аматэрасу, и не тебе его хаять!

– Но он… Он же… – почти всхлипнула Канами.

– Он тот, кто имеет право повелевать. Тот, кто своей волей направляет таких, как мы, простых смертных, на смерть. Тот, кто дает честь и вселяет надежду. Тот, на чьей стороне само время. Неужто ты забыла, чему тебя учили?

– Я помню, – не поднимая головы, ответила Канами. – Тогда чем мы прогневили богов, что они лишили нас права на службу? Мы готовились к этому всю жизнь…

– Нам просто не повезло, – подошла к ней Эйка и, обняв, повторила: – Всего лишь не повезло.

– Так, может, попробуем еще раз? – произнесла Канами в плечо сестре.

– После твоей выходки? – усмехнулась Эйка, погладив сестру по голове. – Посмотрим. В любом случае надо подождать, пока сегодняшний день забудется.

– Извини, – опять буркнула Канами.

– Я тоже хочу попробовать, – подала голос молчавшая Хина. – Не хочу до конца жизни бегать с автоматом. Я девушка, мне платья нужны, а не армейская разгрузка, – и, подойдя к старшей сестре, уперлась лбом ей в плечо. – Он же Аматэру. Если кто и сможет справиться с этим невезением, так это потомок богини.

– Ох, – выдохнула Эйка, и чуть повернувшись, обняла и вторую сестру. – Подождем, посмотрим, а там видно будет. Нам еще сегодняшний казус заглаживать.

– Простите…

Глава 10

– Аматэру-сан, – встретил меня поклоном Каджо Суйсэн. – Рад снова видеть вас. Ванна готова.

– Ванна – это хорошо… – задумался я. – Когда ужин?

– По плану через два часа, – ответил Суйсэн. – Но если хотите, мы можем быстро приготовить холодные закуски.

– Не надо. Давай чай на две персоны. Пойдем, Ёхай, поговорим, – махнул я тому, направляясь к лестнице. – А вы сидите тут, – глянул я на телохранителей.

Сестры Ямада с Чуйко отправились к себе, а меня до завтрашнего утра охраняла вторая, чисто мужская команда. Уже на втором этаже, подходя к моей комнате, Ёхай поинтересовался:

– Ты о девчонках хочешь поговорить? Понимаю, их младшая…

– Покарауль тут, – обратился я к Сейджуну у двери в комнату.

– Оу, так значит, не о них? – произнес Ёхай.

Ну да, ради такой малости, как обсуждение сестер Ямада, я не оставил бы перед дверью Лесника.

– Если тебя это заботит, то давай сначала разберемся с Ямада, – прошел я к столу и махнул в сторону одного из двух стульев, стоящих тут как раз для гостей: – Присаживайся.

Правда, второй был завален папками с документами… Ну да все мы не без греха, а чистюли Мизуки, которую не ограничивают условности слуг, тут не было. Великую Рыжую никогда не останавливали просьбы не трогать те или иные вещи. Именно из-за нее я не держал дома рабочие документы. Ничего секретного в квартал Кояма я и так бы не принес, но и всякая мелочовка вечно оказывалась не там, где я ее оставлял. Если подумать, то в этом плане Мизуки меня победила – пусть так, но документы перестали валяться по всему дому.

– Кхм, раз так… – присел на стул Ёхай. – Я понимаю, что поведение Канами было неприемлемо, но надеюсь, ты простишь ее на этот раз. Я за нее ручаюсь – на ее профессионализме это не скажется. Что бы она там ни болтала, в нужный момент Канами прикроет тебя грудью. И я поговорю с девушками – лишних разговоров больше не будет.

– Не стоит, – качнул я головой. – Они не дуры и сами сделают нужные выводы. А если не сделают… – замолчал я. – В общем, это будут их проблемы. Пока мне достаточно и твоего слова.

– Благодарю за доверие, – кивнул Ёхай.

– Доверие… – улыбнулся я, слегка покачав головой. – Доверие – это не совсем то слово. То есть понятно, что технически это доверие, но… – не смог я с ходу подобрать слова. – Слишком это мелко. Я просто знаю, что в этом могу положиться на тебя. А доверие, – поймал я его взгляд, – доверие последует дальше. Возвращаясь к сестрам Ямада. Их поведение было прогнозируемо. Какая-нибудь из них, не обязательно Канами, да выдала бы нечто подобное.

– Не совсем согласен, – произнес осторожно Ёхай. – Они профи и…

– Они девушки, – прервал я его с улыбкой. – Пусть их профессия не совсем обычна для женщин, но что есть, то есть. Они привыкли к особому отношению – оно к ним присутствует всегда. Плюс ваша команда довольно малочисленна, и я сам говорил, что выслушаю любого, если ему будет что сказать. Ну и мое к вам отношение сбивало с толку. У вас просто не получалось ощущать себя безликой массой сотни телохранителей, вся задача которых – закрыть меня своим телом от пули. И это нормально. Я установил такие порядки. Канами это, конечно, не сильно оправдывает, сказанное все равно фильтровать надо, но и винить особо ее тоже не в чем. Ну и главное – тебя самого-то не смущает, что девушки бегают по полям, лесам и джунглям, стреляя в плохих парней?

– Смущает? – усмехнулся Ёхай. – Да мне это просто не нравится, но они сами выбрали свой путь, и не мне указывать им, что делать.

– А вот я могу. Пусть и не «что делать», а «что еще можно сделать», но указать им на другой путь я могу.

– И каков этот другой путь? – поинтересовался Ёхай.

– Удивлен, что ты не понимаешь, – усмехнулся я. – Напомню, что знакомые нам три девицы окончили Школу слуг.

– Оу, точно. Забыл, ха-ха-ха… – рассмеялся он смущенно. – Просто мне сложно представить их в качестве служанок, – пояснил он. – Я с ними не один контракт выполнил, а там всякое случалось. И кишками, бывало, душили, да… А ты вдруг – служанки. Сложно им будет перестроиться.

– Я думаю, справятся, – пожал я плечами.

– Куда ж они денутся, если сменят поле деятельности? – кивнул Ёхай. – Но это непросто, знаешь ли. Хина, например, через казнь прошла, и такое сложно забыть.

– В смысле? – не понял я.

– Ну… – вздохнул Ёхай. – Представь, что тебя и еще пятерых неудачников поставили в ряд на колени и начали по очереди расстреливать в затылок. Хина последней была, мы ее буквально из-под пули вытащили.

– Прикольно, – покачал я головой с улыбкой.

– И что в этом прикольного? – нахмурился Ёхай.

Нахмурился не осуждающе, а скорее не понимая, как я такое мог сморозить.

– Просто я тоже был в такой ситуации, – пожал я плечами. – Только меня никто не пришел спасать.

– Э-э… – замер Ёхай. – Но…

– Сам справился.

И стал ведьмаком. Может, и Хина стала бы, не будь она бахироюзером. Кто его знает?

– Сам? Но… – не знал он что сказать.

– Жить захочешь, и не на такое способен будешь. Да там и было-то три десятка бандюганов.

Само собой, для меня тогдашнего это было непросто, повезло, что из трех десятков противников над душой стояли лишь четверо, а остальные были рассредоточены по аулу. Да и… состояние у меня тогда было то еще. Я скорее бесчувственный компьютер напоминал.

– Извини… – выдавил он из себя. – Кхм. Извини, что напомнил.

– Ничего, все нормально. Ты, когда осознаешь, что именно я сказал, задашься закономерным вопросом: как такое вообще возможно, ведь я еще и гораздо моложе тогда был. Я не смогу объяснить тебе «как», если бы знал… – замолчал я, задумавшись о принципах появления ведьмаков. – Да, если бы знал, все было бы гораздо проще. А вот каким образом я выжил, поведать вполне можно. Для этого я тебя, собственно, и позвал, – положил я ногу на ногу и постучал пальцами по столу. – И тут сразу нужно пояснить – того, что ты услышишь, не должен знать никто. Ты не один «посвященный», тот же Святов или Сейджун в курсе. Аматэру Атарашики в курсе. Каджо Суйсэн, мой слуга, тоже в курсе. Я бы тебе и раньше рассказал, но сначала я об этом вообще старался не распространяться, а потом тупо забегался и позабыл. Извини.

– Да не стоит, – ответил удивленно Ёхай. – Бывает.

– И все же, – качнул я головой. – Если не брать во внимание некоторые специфические ситуации и личности, которые узнали обо всем сами… и продолжают молчать, к слову, то именно ты, а не Святов, должен был узнать об этом первым.

– Святов достойный человек, – заметил Ёхай. – Ничего против него не имею.

– Но именно ты начал подкармливать меня в ресторане, – улыбнулся я.

– Пф, – усмехнулся он. – Вот уж ерунда, не стоящая упоминания.

– И когда у меня возникли проблемы, именно ты пришел на помощь, притащив с собой Святова.

– Он сам пришел, не надо. Я же объяснял.

– Но позвал его мне помогать – кто?

– Син… – вздохнул Ёхай. – Заканчивай уже. Я сделал то, что велела мне совесть. Это нормально.

– Если бы ты не выполнял контракт, на месте Святова должен был быть ты.

– Я не одиночка, как он… – начал он.

– Так ты не был им и когда я предложил пойти ко мне.

– Ладно, ладно, – поднял он руки. – Хватит уже смущать меня. Говори, что хотел.

– Только не подумай, что я ставлю кого-то из вас выше, вы оба для меня дороги, просто мне немного стыдно, что о моем патриаршестве ты узнаешь последним.

После моих слов Ёхай буквально замер. На четыре секунды.

– Прости, не понял тебя. О чем я должен был узнать? – переспросил он.

– О том, что я Патриарх, – улыбнулся я, наслаждаясь выражением его лица.

– Ржавый ствол мне в зад… да с огромной мушкой… – пробормотал он. – И ты – поперся в Малайзию?!

– Ты сейчас, наверное, думаешь, что удивлен…

– Да я в шоке! – прервал он меня.

– Но это не так, – закончил я. – Станет гораздо интереснее после того, как мы проведем спарринг.

– Зачем? – не понял он.

– Увидишь. Вот хлебнем чая с дороги и пойдем, продемонстрируешь мне, на что способен. Сейджун, фу! – повысил я голос. – Пропусти наш чай!

И только после этого дверь открылась, да и то не сразу, так как он остановил девушку достаточно далеко от входа, и в комнату зашла Юри в синем кимоно.

Перед тем как выйти, связался со Святовым и попросил найти Антипова, передав ему, чтобы они подходили к дому. После чего уже все вместе мы отправились к найденной мной ранее поляне. Специально искал на всякий случай подобное место. Не на общем же полигоне выбивать дурь из Ёхая. Антипова позвал, так как обещал ему… нет, не так. Намекнул, что приоткрою свой истинный ранг, если он пойдет работать на меня. Было это еще в бытность разборок со Змеем, и с тех пор как-то все руки не доходили поговорить с Кириллом об этом. В принципе, Антипов доказал, что может быть верным. И если он случайно узнает о том, что я Патриарх, печалиться не буду, но и рассказывать специально тоже не намерен. На подобное он не наработал. А вот постоять в сторонке и посмотреть на наш спарринг с Ёхаем… почему бы и нет? Впрочем, это не значит, что ему будет позволено рассказывать об увиденном всем.

– Надо было остальных взять, – хмурился Ёхай, осматривая поляну.

Нас тут было всего пятеро, и телохранителей мы, понятное дело, не брали. Разве что предупредили охрану базы, чем и где собираемся заниматься.

– И смысл тогда было уходить сюда? – приподнял я брови.

– А, ну да, – согласился он.

– Кирилл Романович, – обратился я к Антипову. – Вы как-то…

– Кхм… Прошу прощения, – прервал он меня, – но давай все-таки по имени. А то мне неудобно.

– Что ж… Кирилл. – кивнул я. – Ты как-то раз спрашивал, на что я реально способен, пришло время продемонстрировать тебе. Всего не покажу, но думаю, ты будешь удовлетворен. А теперь отойдите с Сейджуном к краю поляны, – дождавшись, когда они оставят нас одних, засунул руки в карманы штанов и обратился к Ёхаю: – Давай сразу проясним ситуацию: ты слабее меня и тебе придется это принять.

– Я, конечно, мало что знаю о Патриархах, для меня это скорее сказка какая-то, но в тех же сказках они слабаки, – произнес он с подозрением. – Врут, что ли?

– Нет, – усмехнулся я. – как ни странно, не врут. Просто всего не знают. И это не из-за глупости, – покачал я головой, предугадывая готовые сорваться с уст Ёхая слова. – Понимаю твою подозрительность. Аристократы – в основном они, конечно, – веками собирали информацию о Патриархах, а тут я, такой умный. Но ты должен понимать одну простую вещь, даже две. Во-первых, Патриархи – ценнейший генный материал, а во-вторых – такие как я рождаются в бою, в бою же и развиваются.

– А аристократы делать этого Патриархам не дают, понимаю, – кивнул Ёхай.

Как же просто с простолюдинами в этом плане. Для них Патриархи и правда всего лишь сказки и мифы. В лучшем случае слухи, которым можно верить далеко не всегда. Так что принять новую информацию Ёхаю гораздо проще, чем той же Атарашики, с молоком матери впитавшей в себя аристократические представления о Патриархах.

– Самого механизма инициации Патриарха я не знаю, в курсе лишь нескольких необходимых условий… Даже не так, мне известно лишь одно необходимое для всех условие: нужно пройти через осознание своей неизбежной смерти и при этом выжить. В остальном же… люди слишком разные. Если бы требовалось только это, Патриархов было бы пруд пруди. Далее… – помолчал я. – Повторюсь: я сильнее тебя. Святов, если что, подтвердит, он это на себе ощутил.

– Почти летать научился, – кивнул Сергеич.

– Предложил бы тебе не сдерживаться, – продолжил я инструктаж Ёхая. – Но даже если ты сможешь сделать это, Антипову рановато знать все. Поэтому попробуй найти баланс, чтобы и для себя все решить, и было заметно, что ты даешь мне поблажку. Но так, для справки – я, если что, Мастера в свое время одолел.

– Ты серьезно?

Ну да, всем известно о невозможности стать Мастером в моем возрасте. Тут, правда, накладывается незнание способностей Патриархов, так что Ёхай просто удивлен. Мало ли на что такие, как я, способны?

– Святов подтвердит, – хмыкнул я.

– То есть… стоп, – потер переносицу Ёхай. – Святов был свидетелем того, как ты сражаешься с Мастером? – покосился он на Сергеича, который отвел взгляд.

– Был, – ответил я.

– И это был первый твой бой с таким противником?

– Первый, – произнес я осторожно.

– И он допустил это?

– А что бы он мог сделать? – приподнял я бровь.

– Ну, например… – запнулся он. – Да хотя бы сдохнуть, дав тебе время уйти, – закончил он тихо, но зло.

– Слышал историю про нападение на базу в Токио? – спросил я.

– Но… – правильно понял он мой намек.

– Никто из нас не мог уйти, – озвучил я очевидное. – Мы должны были принять бой.

– Ладно, замяли. Ты, поди, и приказ отдал, чтобы он не вмешивался? – и дождавшись моего кивка, поднял руку: – Извини, Святов. Претензия снята. Был не прав.

– Да что уж там, – вздохнул Сергеич. – Видел бы ты, что там происходило. У меня, блин, сердце пару раз останавливалось. А в конце и вовсе думал – все. Хотел уже было идти помирать.

– Ваша жизнь принадлежит мне, – отрезал я. – И сдохнуть вы можете только после моего разрешения. Сечёте?

– Да-да, – отмахнулся Святов.

– Я серьезно, Сергеич. Ты ведь знать не знаешь, на что я способен. Если что, верну с того света в качестве призрака и заставлю джигу танцевать. Оно тебе надо?

– Э-э… – одновременно произнесли Святов с Ёхаем.

– А ты можешь? – все же спросил Сергеич.

– Вот и узнаете, – припечатал я. – Но проверять не советую.

– Да мы как бы и не собирались… – пробормотал Святов.

– Все, иди уже, – кивнул я в сторону Антипова и Сейджуна.

Глянув на удаляющегося Сергеича, Ёхай произнес:

– По большому счету я тебе и так верю. Может, не стоит светить силы перед Антиповым?

– Стоит. Это как с сестрами Ямада – и они, и Антипов могут быть верными, осталось шаг за шагом прибрать эту самую верность к рукам.

– Какой же ты все-таки порой циничный и меркантильный, – покачал он головой.

– У меня на шее висит несколько тысяч человек, о судьбе которых я должен заботиться. Мне противопоказано быть другим. Ладно, давай уже проверим, на что ты способен, – произнес я, не вынимая рук из карманов.

– Я? – усмехнулся Ёхай. – Наглый юнец.

Первым делом он запустил в меня «воздушный кулак» – технику, по словам Святова, довольно простую, но в зависимости от напитки бахиром… Пожалуй, проще сказать, в зависимости от ранга пользователя. Легко сказать – напитать технику бахиром, но в большинстве случаев техника зависит не от количества энергии, а от скорости напора, времени, количества и размера импульсов подачи бахира и еще от множества факторов. Вот и получается, что в зависимости от ранга бахироюзер либо может использовать технику, либо нет. Гениальность Шины в том и состоит, что она осваивает все эти вещи в рекордные сроки. Там, где другим приходится выезжать за счет опыта, Шина просто делает и не заморачивается. Впрочем, она именно что бахироюзер гениальный, к бойцовским качествам ее гений отношения не имеет. Так вот, «воздушный кулак» – это техника, сила которой зависит от ранга пользователя. Ею вполне уместно пользоваться как Ветерану, так и Учителю. Да даже Мастеру, но там уже и защита другая, так что против равного противника на высших рангах «воздушный кулак» не очень эффективен. Как ни крути, а техника эта довольно простая.

Судя по размеру летящей в меня полупрозрачной кометы, Ёхай не стал рисковать и запустил ветеранский «кулак». Я даже с места сходить не стал, да и шевелиться тоже. Просто поставил перед собой жесткий щит. Следом за «кулаком» последовала «воздушная дробь» – уже более серьезная вещица. Рисковать Ёхай опять же не стал и запустил в меня десяток дробинок, да еще и по ногам. И вновь я поставил жесткий щит. В отличие от гибкого он может выдержать сколько угодно попаданий, но и держится всего несколько секунд. Но есть хитрость: его совсем не обязательно держать до победного. Если у тебя хорошая реакция, можно ставить щит буквально на мгновение, прямо перед ударом. Жаль, что щиты ведьмаков представляют собой лишь стену – будь это купол, многие битвы прошли бы гораздо проще.

Вслед за «дробью» от Ёхая в мою сторону полетел «серп». Три «серпа» один за другим. Первый я принял на щит, от второго увернулся, отойдя в сторону, не одного лишь пафоса ради, но и чтобы ввести в заблуждение насчет моей защиты, а от третьего ушел «рывком» в сторону. После чего с помощью того же «рывка» оказался вплотную к Ёхаю. Подсечка – и потерявший равновесие Ёхай получил в грудь удар, приправленный «толчком» – умение, почти не наносящее урона, зато очень далеко отбрасывающее. По желанию далеко. Я откинул Ёхая метров на десять. Полсекунды ожидания, и еще один «рывок», после чего бедолага, только-только приземлившийся, отхватил смачный удар ногой в живот и вновь отправился в полет. На этот раз всего на пять метров, но я и «толчок» не использовал. Чистая ударная мощь.

На ноги Ёхай поднялся достаточно быстро, чему я и не мешал. Потрепанным он не выглядел, если не считать внешности, ну так я и врезал ему фактически всего один раз. В следующие десять минут Ёхай показал мне довольно приличный набор техник, от которых я, понятное дело, уходил. Учительскими, правда, из них были очень немногие, но Ветерану скорость создания шансов не оставляла, так что Антипов должен составить вполне конкретное мнение о моих возможностях. А вот я бил не сдерживаясь. Правда опять же только руками и ногами. Никаких внешне заметных техник.

– Все, хватит! – поднял я руку после того, как в очередной раз хорошенько вдарил Ёхаю. – Пойдем.

Приблизившись к стоящим в стороне мужчинам, был встречен уважительным взглядом Антипова.

– Впечатляет. Я так понимаю, никто из вас не сражался всерьез?

– Ну так, – пожал я плечами. – Ты наверняка заметил, что у меня особый стиль боя, и если бы мы бились всерьез, кто-то мог покалечиться. Я, например. С защитой у меня так себе.

– Тебе и скорости хватает, – покачал головой Антипов.

– На то и расчет, – кивнул я и махнул рукой: – Ладно, свободны. Мы тут с Ёхаем еще побеседуем о… – покосился я на него. – О роли телохранителей, а вы можете уже идти.

– Понял, – произнес Антипов. – И спасибо за доверие.

– Надеюсь, когда-нибудь ты узнаешь еще больше, – улыбнулся я. – Но для таких вещей нужно время. Ну или мозги набекрень, – усмехнулся я, бросив взгляд на Сейджуна.

Говорили мы на русском, так что, кроме Антипова и Святова, никто меня не понял. Дождавшись, пока парни из далекой России… или не очень далекой, это смотря с какой стороны поглядеть, отошли подальше, обратился к Ёхаю:

– Пойдем, – и, посмотрев на Сейджуна, добавил: – А ты тут подожди.

– Ты еще что-то показать хочешь? – спросил Ёхай, когда мы вернулись в центр поляны.

– Для начала поведай мне, что ты думаешь о моей силе.

– Сложно сказать, – вздохнул он. – Ты точно на уровне Учителя, и удары твои впечатляют. Но ты ведь всего не показал. К тому же меня смущает, что у тебя нет аналога «покрова», ну или, на худой конец, «доспеха духа». Ветки и другой мусор от близких взрывов точно тебя доставали.

– Ты мой телохранитель, и я хочу, чтобы ты осознал, на что я способен. Потому наш спарринг продолжится, но уже без свидетелей. Можешь использовать все, что захочешь. Мне почему-то кажется, что ты не до конца поверил, что я могу справиться с Мастером.

– Да нет, я верю, – пожал он плечами. – Ну не врали же вы со Святовым в таком вопросе.

– Веришь, но не осознаешь, – кивнул я. – Это нормально. Для того мы сюда и пришли, чтобы ты печенкой все прочувствовал. Или почками, как получится.

– Что-то мне уже боязно, – усмехнулся он.

– Ты готов?

– Да, – ответил он и тут же отправил в меня несколько «серпов».

Я же не стал, как в начале, паясничать, а сразу совершил «рывок» в сторону… и вышел практически под еще один «серп», который буквально на автомате отбил тыльной стороной руки. Все произошло очень быстро, и понять, подловил меня Ёхай или просто вслед первым «серпам» отправил широкой волной следующие, я не успел, так как с помощью того же «рывка» уже летел к Ёхаю. Правой в челюсть, левой в живот, подсечка, и в то короткое мгновение, пока он был в воздухе, с двух рук бью «толчком», направляя его полет в ближайшее дерево. Накидываю на себя еще один «фокус» помимо того, что уже были, еще больше ускоряюсь и вновь ухожу в «рывок». Когда я приблизился к Ёхаю, он только-только поднялся на ноги, опираясь спиной о дерево, в которое секунду назад врезался. И, собственно, все. Две секунды – двадцать ударов, совмещенных с «разрывом». Можно и быстрей, но я же не хочу его убить. Бедный Ёхай мог лишь вздрагивать, прижатый моими кулаками к дереву, а под конец я просто схватил его за горло и поднял в воздух, держа на одной руке.

– Готов сдаться? – спросил я, глядя в его мутные глаза.

– Я…

– С тобой говорит… – запнулся я на мгновение, чуть не выдав привычное «абсолют». – Аматэру. Не смей мямлить, когда обращаешься ко мне, – после чего пустил через руку молнию. Не боевую, просто жахнул его током. – Ты признаешь поражение?

– Да, – выдохнул он.

– То-то же, – отпустил я его шею, отчего он свалился мне под ноги. – Мы друзья, Ёхай, и я тебя как друга прошу – никогда не сомневайся в моей силе. – А в ответ тишина. – Эй, ты там не помер? – присел я рядом с ним на корточки.

– Не дождешься, – прохрипел он.

– Ты меня так не пугай, – похлопал я его по плечу. – Я уж хотел начать злобный ритуал вытаскивания тебя из ада.

– Я хреново танцую, ты в курсе? – усмехнулся он, постепенно приходя в себя. – Мог бы и аккуратнее действовать.

– Да куда уж аккуратнее… – пробормотал я. – Как печень? Почки?

– Бухать мне в ближайшее время противопоказано, – оперся он на мое плечо, начав подниматься на ноги.

– Сочувствую, – усмехнулся я, тоже вставая.

– Врешь ведь.

– Вру, – кивнул я. – Не люблю алкоголиков.

– Беда, – протянул он, покрутив шеей. – С таким начальником и его методами внушения и правда можно бросить пить. Слушай, – произнес он, переведя на меня взгляд. – А ведь получается, что мы тебе только мешаем. Ладно я, но ведь остальные телохранители слабее, да и не в курсе твоей силы.

– Ёхай, – вздохнул я. – Ну да, в целом так и есть. Но я ведь и правда не собираюсь лезть в пекло. А личный отряд быстрого реагирования не помешает. К тому же, если бы вы действительно мне мешали, вы бы и занимались чем-нибудь другим. Главное, ты теперь знаешь, на что я способен. Точнее – что я силен. И если вдруг что, воспользуешься своим авторитетом среди бойцов. А то выйдет как со Святовым.

– А что с ним не так? – поинтересовался он с любопытством.

– Героя из себя строить стал, за что и получил впоследствии головомойку. Спроси у него при случае про историю в токийском порту.

– Спрошу, – усмехнулся он. – Хм, надо бы вырезать композицию по этой теме, – заявил он неожиданно.

– По какой? – не догнал я.

– Представь – валяешься ты такой на земле, а над тобой я и, поставив ногу на твою грудь, пафосно так говорю: «С тобой говорит Ёхай Ёги».

– Да иди ты, – ткнул я его локтем. – Что б ты понимал в силе пафоса. Кстати, спросить хотел: после первой волны «серпов» ты наобум вторую пустил или знал, где я появлюсь?

– Первое, – демонстративно вздохнул Ёхай. – Просто пустил «серпы» широкой волной.

– Ну и слава богам. А то уж думал, предсказуемым становлюсь.

В тот момент все произошло слишком быстро, но то, что я успел немного напрячься, я помню. Еще бы, прямо на вражеский «серп» прыгнул. Впрочем, пока возвращался на базу, меня волновало не это – фигня случается, как говорится, могло и мне не повезти. Гораздо интереснее было то, что я отбил тот «серп» ладонью. Просто отмахнулся на автомате. Как, черт подери, у меня это получилось?!

Когда я с телохранителями вернулся на базу, приспущенный ранее флаг с гербом Аматэру вновь поднялся на флагштоке, установленном в центре ее территории. Может, из-за этого, а может, и по случайности, но посланники родов Амин и Латиф прибыли на переговоры именно сейчас, а не когда я отсутствовал. Пришли тихо, отправив вперед доверенного человека, чтобы тот предупредил о двух Мастерах в десяти минутах езды от базы. Генрих Тодт, когда ему доложили об этом, первым делом отправил сообщение Клаусу, а сам ломанулся ко мне. Не скажу, что он сильно волновался, но два монстра от бахира фактически у ворот базы, комендантом которой он является, не могли оставить его равнодушным. В конце концов, где два, там и третий может быть. Мало ли. А если еще и армия вражеская? Я, конечно, предупреждал его о предполагаемых гостях, но именно о двух Мастерах не подумал даже я. Тем не менее отработал Тодт на пять с плюсом. Без суеты, без объявления тревоги выделил пару человек и отправил их проводить посланников внутрь. У нас же на данный момент на базе наличествовал лишь один Мастер – Суйсэн. Мориц и малаец Махатхира должны были вернуться со дня на день, а Щукин с Добрыкиным – уже вместе с основной частью войск.

Гостей встречали Святов и Сейджун с подавителем, которые и проводили их ко мне в дом, где мы разместились в гостиной. Поведение слуг изменилось. Немного, я даже не понял сначала, в чем именно, но то, что они позволяли себе среди своих, было задвинуто куда подальше, и перед нашими гостями предстали идеальные слуги. Чуть более короткий шаг близняшек, чуть более выверенные поклоны, меньше эмоций. Даже, кажется, траектория их движения изменилась. Они превратились в незаметные тени, которые тем не менее всегда рядом. А вот Суйсэн старался мелькать пореже, держась подальше от подавителя. Видимо, чтобы жахнуть бахиром, если придется. Да, подавитель сильно ослабляет техники, попавшие в зону его действия, но до конца не блокирует. Во всяком случае, техники уровня Мастера. Ну и не забываем камонтоку. У Семьи Каджо это «невидимые руки», и стоит Суйсэну только активировать их… не только Каджо, вообще любое камонтоку, и никакой подавитель ничего не сможет сделать. Активировать родовую способность в зоне подавления не выйдет, а вот если она уже работает – другое дело. Лично я убедился в этом на примере камонтоку Токугава, чей демон не спешил развеяться, попав под действие подавителя.

Вместе с Абдуллахом к нам прибыла Лифен, мать убиенного недавно главы рода и бабка нынешнего, она же последний Мастер рода Латиф. Ровесница Атарашики, но в отличие от нее Лифен выглядела гораздо хуже. Если Атарашики внешне можно дать около шестидесяти пяти, то китаянке – лет сто. Причем обе имеют ранг Мастера, так что я не знаю, почему такая разница. Хотя стоит отметить, что именно Атарашики выбивается из нормы – выглядеть моложе своего возраста всегда труднее, чем наоборот. Впрочем, не могу не заметить, что несмотря на вид скрюченного жизнью реликта, в голосе Лифен не было старческого дребезжания. Таких старушек вполне можно десятилетиями хоронить.

– Госпожа Латиф, – слегка поклонился я после того, как Абдуллах нас представил.

– Аматэру-сан, – кивнула она в ответ. – Простите, что не кланяюсь – спина, чтоб ее.

Что ж, неформальный тон беседы задан, и так как меня это устраивает, менять ничего я не буду. Кстати, обратилась она ко мне на вполне приличном японском.

– Понимаю, – кивнул я с улыбкой. – Не волнуйтесь, мое почтение к вашему возрасту достаточно велико, чтобы не обращать внимания на такие мелочи. Прошу, проходите, – чуть повернувшись, указал я им на гостиную, где нас дожидались кресла и стол с чаем.

Сейджун занял заранее оговоренное место, чтобы покрыть подавителем все помещение, а Святов остался за порогом дома вместе с моими телохранителями, рассредоточившимися вокруг здания.

– О, – сделала глоток чая Лифен. – Знаменитый «Дэнто но аджи».

Был у меня в загашнике гораздо более редкий «Савамори агику», но я боялся, что малайцы его не оценят. Точнее, просто не узнают. Слишком уж он редкий. Я и с «Дэнто но аджи» сомневался, но, как видно, зря. Если бы не Атарашики, кстати, я бы насчет чая не заморачивался, но она настояла. У нее и так запасы были, но после подарка Акэти, который те всучили нам на одном из их приемов, мне была выделена парочка очень редких сортов. Ну как – мне… Суйсэну. Видимо, Кагами не очень стеснялась в эпитетах, рассказывая старухе о моих отношениях с чаем. Я по-прежнему считаю, что все это преклонение перед напитком – фигня полная, но если бабам так хочется, то могут звать меня как хотят. Хоть «осквернителем», хоть «уничтожителем». Вникать в это их чайное таинство я все равно не намерен. Меня и кофе устраивает.

– Рад, что вам понравилось, – обозначил я поклон головы.

– Я бы так не сказала, – поставила она чашку на стол. – Этот сорт чая слишком перехвален. На наших плантациях растет и получше.

– Рос, – поправил я. – Насколько я знаю, там теперь пепелище. Да и не ваши они уже, эти плантации.

– Еще как минимум год они будут нашими, – ответила она ровно.

– Ваш оптимизм внушает уважение, – улыбнулся я. – Но мы ведь здесь не о чае собрались говорить. Давайте обсудим интересующие нас вопросы.

– Если мы обсуждаем вопросы, интересующие обе стороны, то деловые переговоры уже идут. Ну а если только ваши, то нам нечего здесь делать.

Резковато она начала. Что ж…

– В таком случае вы, госпожа Лифен, можете идти домой, а мы с господином Амином выпьем напоследок этого прекрасного напитка, – произнес я на английском, ясно давая понять, кто тут победитель, а кто проигравший, всем присутствующим.

– Я никуда не тороплюсь, Аматэру-сан, – пошла она на попятную.

– В таком случае давайте начнем переговоры, – произнес я, чем поставил точку в этой небольшой перепалке. Ведь если переговоры начнутся только сейчас, то все сказанное ею до этого ничего не стоит. – И начнем с главного: вы согласны с предварительным планом? Оба ваших клана согласны?

– Мы готовы попробовать, – взял слово Абдуллах. – Если наши действия не будут означать предательство королевского рода.

– Хочу уточнить, – произнес я. – Именно предательство или… скажем, не пойдут во вред?

Первый пункт означает вассалитет, что для клана странно, вот я и решил выделить этот момент.

– Хм, – взяла старуха в руки чашку.

– Скорее второе, – все же ответил Абдуллах.

– В таком случае еще одно уточнение: вы имеете в виду весь род короля или именно его?

– Род, – ответила быстро Лифен.

– Это упрощает дело, – кивнул я.

– Вредить королю мы тоже не будем, – произнес Абдуллах. – Ведь пока он король, он и есть род, а значит, гарант того, что мы клан.

– Я понимаю. Но ведь кроме короля есть еще и его двоюродный брат, – пожал я плечами.

– А он-то вам чем не угодил? – удивилась Лифен.

– Ничем, – улыбнулся я. – Как бы даже наоборот – именно его я предпочел бы в качестве короля.

Точнее, я предпочел бы активную грызню за власть.

– Даже так? – приподняла седые брови старуха. – Понимаю… Но мы далеки от государственной политики и вряд ли сможем вам помочь.

Да и не стали бы, даже если могли. Как и любой другой клан мира. Иначе правители задумались бы – а зачем им такой гемор под боком? В первую очередь кланы – поддержка правителя, а не наоборот. Это государственная аристократия клянется в верности сначала государству, а уже потом королю или императору, а кланы только потому и существуют, что им разрешено это главой государства. Но мне ведь и не нужно от них активной помощи. Пусть для начала сведут меня с претендентом на трон, ну или его представителем, а там видно будет.

– Я в любом случае не попросил бы от вас ничего, что поставило бы ваше право называться кланом под угрозу. Нарочно, во всяком случае. И уж точно не стал бы ничего подобного требовать, – произнес я после того, как сделал глоток чая.

– Я рада, что мы ведем переговоры со столь умным человеком, Аматэру-сан, – попыталась польстить мне Лифен, и, будь я реально семнадцатилетним пацаном, это могло бы сработать.

– В таком случае давайте обсудим то, чего я хочу от вас и что могу за это предложить вам.

Глава 11

По большому счету начало разговора с представителями двух малайских кланов можно считать первым раундом переговоров. Мы прощупали друг друга, составили предварительное мнение, уточнили некоторые вопросы и только потом перешли к главному.

– Надо понимать, – произнес я, поставив на стол чашку с чаем, – что все наши планы предварительные и могут меняться по ходу обсуждения. Поэтому предварительно, – выделил я последнее слово, – мне требуется от вас создание направления атаки королевских войск. Если я буду точно знать, где они пойдут, будет гораздо проще их встретить. Для этого я выделю вам кусок земли на границе своей территории, который помогу удержать после того, как просижу здесь год.

– Вплоть до получения этими землями статуса родовых двух наших кланов, – как бы между прочим вставила Лифен.

– Но я буду именно что помогать, – заметил я. – Делать всю работу за вас я не намерен.

– В таком случае еще одно уточнение, – подал голос Абдуллах. – Вы будете помогать конкретным родам под предводительством наших двух.

Быстренько прогнав в голове смысл его слов, я уточнил:

– Хотите перестраховаться, если вам придется отречься от Малайзии? Вы настолько не верите в разумность ваших правителей?

В целом это лишний геморрой для меня в будущем, но сложные времена требуют сложных решений.

– Это маловероятный сценарий, – ответил Абдуллах, – но он возможен.

– Что ж, – подумал я еще несколько секунд. – Пусть так, но помогать я буду только в разборках с государством Малайзия.

– И ее кланами, – дополнил Абдуллах.

– Помогать, – произнес я медленно. – Сражаться за вас я не собираюсь. Выбить чужие силы с обозначенных территорий – это одно, но защищать вас, если вы решите обороняться, – это совсем другое.

– Тогда какой смысл нам заключать с вами соглашение, Аматэру-сан? – спросила Лифен.

– А какой мне смысл тратить свои ресурсы и жизни моих людей ради вас, при этом не получая ничего взамен? Вы, значит, будете в тепле сидеть, а я за вас отдуваться? В этом случае вам даже не потребуется признание ваших земель родовыми. Зачем, если этот статус вы получаете за наш счет?

– Вы передергиваете, господин Аматэру, – произнес Абдуллах. – Мы ведь не просим вас защищать нас ото всего мира – только от малайзийских сил. Поэтому признание земель за нами хоть каким-то государством нам в любом случае потребуется.

– Но до этого момента моим людям придется умирать за ваши интересы.

– Вы свою выгоду получаете сразу.

– Господин Амин, – улыбнулся я, – вы всерьез думаете, что такой хомут на шею стоит того, что я с вас получу? Я вполне смогу воевать и без вашей помощи. В конце концов, мы пришли сюда с уже разработанной стратегией, в которой вы не учитывались.

– В таком случае мы должны предложить вам еще что-нибудь, – произнес он, глядя мне в глаза.

– Например?

– Например, будущего Виртуоза, – ответил он. – Гений клана Амин – Эрна. Ей двадцать один, и она будет вам достойной супругой.

– Мне не нужна жена, – усмехнулся я, чем сильно удивил своих собеседников. – Мне дома и без нее от претенденток не отбиться. К тому же она женщина. Для статуса, конечно, неплохо, но не более того. Уж чего-чего, а статуса и репутации у рода Аматэру и без нее в избытке. Ваш гений не стоит проблем, растянутых на десятилетия. Я уж не говорю о том, что не стоит родовых земель.

– Но… – не знал что сказать Абдуллах.

– Земли еще должны стать родовыми, – выручила его Лифен. – И заниматься этим будем в основном мы.

– Но воевать за них нам, – возразил я.

– Мы предлагаем вам Виртуоза, – произнесла она. – А взамен обретаем не такой уж и большой шанс на получение родовых земель. При этом мы можем потерять статус клана. Как ни крути, а именно мы несем основную часть риска.

– Ваш риск более чем оправдан, иначе вы не пришли бы сюда. А что получаю я? Виртуоза, которого даже в бой не пошлешь? Удобное мне направление атаки короля? Так я направление и без вас могу организовать. С вами просто легче.

– Ну а мы-то что тогда получаем? – спросила Лифен. – Вы хоть понимаете, насколько мал шанс того, что земли станут родовыми? Ну будем мы туда постоянно возвращаться, и что? В какой-то момент королю окажется проще ничего не делать, он в любом случае теряет кусок земли, но официально она будет принадлежать ему. Что, к слову, даст королю юридическую возможность не просто нас выгнать оттуда, а еще и преступниками объявить. Ведь частные земли – а они даже частными не будут – подпадают под законы государства, в котором находятся. Объявят, что мы здесь наркотики делаем, и все. Это с родовыми землями надо еще доказать, что мы их продаем, а в нашем случае хватит и этого.

Ну да, на родовых землях аристократы могут что угодно творить. Наркотики? Фигня. Вот если их потом уличат в продаже, скажем, героина на территории государства, тогда да.

– Хорошо. Отлично, – кивнул я старухе. – Вы рискуете, я ничего не получаю. Давайте забудем о вашем гении, – в конечном счете будущий Виртуоз – просто бонус. Мне главное – выйти на малайских аристократов. – Оставьте ее себе. Давайте вернемся к первоначальному плану с некоторыми уточнениями. Во-первых – род Аматэру не будет воевать за вас, соответственно и вы не будете отрекаться от своего короля. В итоге вы просто получаете небольшой шанс, и все. Я выделяю вам кусок земли, на котором вы будете якобы обороняться. После нашего здесь закрепления – ровно через год – мы обязуемся выгонять с той земли любые малайские силы, кроме вас. Как вы этим воспользуетесь, решать вам. Срока давности нет, то есть я буду выгонять малайцев до тех пор, пока сижу тут. Но и вам более ничем не помогу.

– И какой тогда во всем этом смысл? – спокойно спросил Абдуллах.

– Смысл? – удивился я напоказ. – Вы получаете шанс на обретение родовых земель. Маленький, но шанс. Я выгадываю гораздо меньше, кстати. В противном случае… – взял я небольшую паузу, – вы не получаете ничего. И ничего не меняется. Я все равно вас отсюда выдавлю. Вы можете пойти на принцип и вернуться, но что будете иметь, кроме потерь и трат? Ничего. Потому что я отступать не намерен и ресурсы для войны у меня найдутся. Ах да, еще одно уточнение. Если после того, как вас прогонят с земель, вы не вернетесь обратно в течение года, то я все забираю себе. Вы ведь не забыли, что случается, когда японец просидит на ваших землях год?

– Это становится все более бессмысленным, – покачала головой Лифен.

– Шанс у вас будет, а без меня – нет, – пожал я плечами. – Ах, ну да, еще ведь останется связь со мной. За это вы тоже можете что-нибудь получить, только уже от ваших аристократов. Как по мне, встать в позу и остаться ни с чем – как-то глупо. Даже если меня отсюда выдавят, вы-то что получите? Вы ведь даже не королевская аристократия, вам за геройство ничего не положено.

– Те же родовые земли, – не согласился Абдуллах.

– И каков шанс, что вы проявите себя настолько, что даже ваш прижимистый король признает доблесть, проявленную кланами Амин и Латиф? Доблесть и необходимый для родовых земель вклад в войну, – уточнил я.

– М-да… – не удержался Абдуллах.

Такое и правда было сложно представить, особенно с их королем.

– Предположим, – задумчиво проговорила Лифен. – Только предположим, что мы помогли вам с вашей войной и не нарушили договор с королевским родом. Будет ли это достаточной причиной для пересмотра наших договоренностей в сторону большей помощи от рода Аматэру?

– Само собой, – кивнул я. – За все нужно платить, и я готов это делать.

– Но как оценивать эту самую помощь? – спросила она.

– С этим сложнее, – кивнул я. – Для начала устройте мне встречу с представителем двоюродного брата короля.

– Сомневаюсь, что мы сможем, – поджал губы Абдуллах.

– Пожалуй, – задумался я. – Ну тогда просто передайте ему мое желание поговорить. Ну и на чай заглядывайте. Будет интересно послушать о жизни вашей аристократии. Сравнить ее с японской, – чуть усмехнулся я.

– Это можно, – кивнул Абдуллах.

Хотя я сомневаюсь, что они будут сильно стараться – куш невелик, всего лишь поблажки в договоре, да еще и неизвестные заранее, а риск прослыть предателями присутствует.

– Еще один момент, – вновь заговорила Лифен. – Насчет невозможности наших кланов вернуться на… предполагаемые родовые земли в течение года.

Ну да, они должны были вернуться к этому вопросу, уж больно он скользкий.

– Если это произойдет, – вздохнул я напоказ, – я не смогу убедительно изобразить… отступление. И оставления части уже своей родовой земли. Это не самым лучшим образом отразится на репутации рода. Вы должны меня понять, все-таки родовые земли – не пустяк.

– Да, но… – замялась старуха.

Вот так с ходу обосновать подобные мои действия она не может. Они и сами тут сидят и балансируют на грани фола из-за тех самых родовых земель и очень даже понимают и их ценность, и сложность ситуации, в которой я окажусь. Точнее, не я, а весь мой род. Не могу я просто взять и отдать… Так, стоп.

– Возможно, со временем ситуация изменится и… – начал Абдуллах.

Бред, к слову, какой-то начал говорить. Во всяком случае в контексте нашего разговора.

– Прошу прощения, – поднял я руку, прерывая его. – Дайте мне пару минут.

Прикрыв глаза, попытался ухватить промелькнувшую мысль. Могу ли я позволить захватить часть своих земель? Чисто теоретически могу, если всем будет очевиден такой ход и заметна моя выгода. Какая? Да тот же будущий Виртуоз. В целом на меня все равно будут посматривать с неодобрением – пусть и притворство, но все же проигрыш. А что Амин и Латиф? Ну вот получают они якобы отбитые земли, и что? Королевский род и прошлую-то потерю не признал – по их мнению, предыдущий японский альянс, захвативший штат Сабах, до сих пор сидит на оккупированных, но все еще малайских землях. Так что тут и Аминам с Латиф ничего не перепадет. Они просто отвоюют королевский кусок земли. Получат они что-нибудь с этого? Сомневаюсь. Не с их королем. Да и с другим вряд ли. Максимум выделили бы им кусочек земли, не идущий ни в какое сравнение с отвоеванным. Так что по факту для Аминов и Латиф ничего бы не изменилось, а я получил бы будущего Виртуоза и небольшую потерю репутации. Хотя нет, с репутацией не все так просто… или… нет, тут… блин. Земли придется отдавать ровно столько, сколько «стоит» женщина-Виртуоз. То есть всяко меньше, чем задумано изначально. Сейчас я отдаю не свою землю, а вот потом она уже будет моей. Но пойдут ли на это малайцы? По факту для них ничего не изменится, но земли будет меньше, а Виртуоз уплывает из рук. А с другой стороны, нужно ли мне суетиться? Ну не достанется мне Эрна Амин, и что? Переживу. Гораздо хуже, что они не будут стараться мне помочь внутри самой Малайзии. Но опять же – даже того, что они сделают, мне вполне может хватить. Мне бы только с королевской оппозицией связаться, а там либо договорюсь… – ну или повлияю в нужную мне сторону, либо нет. Во втором случае мне никакие Латиф и Амин не помогут. Так стоит ли мне суетиться, напрягаться, терять кусок земли, в конце-то концов? Чего ради? Будущего Виртуоза, разве что. Но это, к сожалению, действительно повод. А уж если посмотреть на ситуацию глазами выходца этого мира, а не моими, то теряю я даже больше. Лично я рассчитывал выдать ее за одного из моих людей, но это, как ни крути, проблемы. С самой Эрной и ее родней в первую очередь. Да ладно родней, иметь рядом обиженного Виртуоза как-то некомфортно, а она точно обидится. Потомственную аристократку, да замуж за слугу… Даже если все… когда все удастся и я получу право основать клан, выдам герб ее мужу, осадочек все равно останется. Не беда, в общем-то – ради такого она вряд ли устроит локальный армагеддон, особенно если у нее уже будут дети, но она ведь и раньше может сорваться. Когда я там клан получу, бабка надвое сказала, а тем же Мастером девушка станет уже относительно скоро. Лет через десять максимум. Подобное все равно маловероятно, но шанс срыва, пусть и небольшой, присутствует. Я бы все равно рискнул, что уж тут, но надо учитывать, что я в другом мире да в стране другой, так что с мужем для Эрны можно поступить иначе. Выдать ее за Казуки! А что? Разница в возрасте меньше десяти лет, в род его приму – оставлять парня слугой все же не стоит. О чувствах вообще молчу – ничего такого, через что мне самому не придется пройти, не случится, первая моя жена будет выбрана Атарашики, а не мной.

В общем, куда деть гения клана Амин, я найду, осталось ее получить. Только вот как? Ладно, с размером будущих земель Амины, предположим, согласятся, но что тогда делать с Латиф? Платить им за чужого Виртуоза я не намерен. Да и способ передачи земли остается под вопросом. По нынешнему плану они и правда не отдадут девушку, на их условиях не буду заключать договор я – жирно им будет. Отдать с боем уже родовые земли? Та же задница, только сбоку. Да и не хочется мне так отдавать земли. Блин, должен же быть какой-то выход. Он всегда есть. Весь мой жизненный опыт говорит, что это так. Всегда можно, если хорошенько подумать, найти… Так… Стоп. Кажется, придумал. Что мне мешает просто отдать им кусок земли? Вот просто отдать. Без боя. В качестве дара. Это ведь мое, что хочу, то и делаю. Да я могу отдать им половину всего, чем владею. Окружающие, конечно, покрутят пальцем у виска, но ни одна собака не посмеет заикнуться, что Аматэру слабаки, профукавшие кусок родовых земель. А в данном случае и этого не будет, скорее, начнут суетиться и выяснять, что такого Аматэру купили за эту цену. А другая сторона? Хех, забавно. Дьявол всегда, всегда кроется в мелочах. С одной стороны, бой, по итогам которого два клана возвращают государству и так принадлежащую ему землю, а с другой – дар. Та же самая земля, но отданная в дар, добровольно. И в том и в другом случае земля принадлежит королю – юридически, во всяком случае, но если через бой ты возвращаешь, то в дар получаешь то, что тебе не принадлежит. То есть у местной аристократии теоретическое столкнется с практическим. По бумагам земля королевская, а на практике королю она не принадлежит. Так в чью же сторону сделает выбор малайская аристократия? Нюансы, мелочи… Одна из задач кланов – помогать правителю, и если у него что-то захватили, а кланы отбили, то им ничего не принадлежит, иначе просить помощи у кланов в различных войнах было бы слишком расточительно. Вспоминаем того же Мэйдзи. По факту у него отобрали все. Юридически он все еще был императором, но ничем при этом не владел. Вообще ничем. И если бы кланы могли оставлять себе завоеванное, сейчас бы Япония была поделена между ними, а сам Мэйдзи в лучшем случае владел бы кусочком земли. А вот дар, дар – это немного другое. Если малайский король попытается отобрать земли, которые ему по факту не принадлежат, на дыбы встанут все. Подозреваю, даже королевская аристократия. А даже если ему ничего и не предъявят сразу, то обязательно – чуть позже. И надо быть полным дебилом, чтобы не понимать этого, чего за нынешним королем – и его двоюродным братом, к слову, – замечено не было. Королевскому роду придется признать земли за Аминами и Латиф, потому что бездействие тоже будет бросать на него тень. Ну а если король попытается провернуть какую-нибудь аферу, на которую намекала Лифен, это будет равносильно отбиранию земли. Даже намек на то, что земли не родовые, будет аналогичен попытке их отобрать. Намекать нельзя, молчать нельзя, отобрать нельзя… Как я и сказал, королю придется признать их, пусть на бумаге они и принадлежат ему. А самое забавное, у меня и повод есть подарить земли Аминам, и имя этому поводу – Амин Эрна. Нам даже скрывать ничего не надо. Хотя нет, на всякий случай лучше немного подстраховаться. Чтобы это не было похоже на сговор с врагом – они ведь, кроме всего прочего, Виртуоза во вражескую страну отдают – можно обставить дело так, что Эрна уже у меня. Заложница она. А по окончании войны, чтобы не отхватить проблем с этим самым Виртуозом в будущем, я великодушно передаю часть земли в их пользование. Хм, тогда и у короля будет еще меньше поводов бучу поднимать, ведь в этом случае клан Амин и вовсе чуть ли не пострадавшая сторона. Они честно сражались за короля, хоть тот их и не просил, но в итоге проиграли. А дарованные земли становятся еще более… дарованными, если так можно выразиться. Ну или откупными за то, что Амины все равно вернуть не смогут. И потеряли они это опять же в войне за короля.

Есть еще один момент в таком развитии ситуации. Клан Амин с высокой долей вероятности получает родовые земли. Причем им даже ничего особого и делать-то не придется. Но только в том случае, если у меня все получится и я просижу тут год. Будут ли они из кожи вон лезть, чтобы помочь мне? Конечно, будут. Я ведь не намерен подталкивать их к предательству. Точнее, к действиям, которые можно интерпретировать как предательство. Они, несомненно, будут держаться в определенных рамках, но в пределах очерченного станут делать все, что могут. Остается всего одна проблема, и имя ей Латиф. Этот клан полностью выпадает из наших договоренностей. Им просто нечего мне предложить. Все, что могут они, смогут и Амины.

– Я придумал, как разрешить наш с вами вопрос, – заговорил я наконец.

– Внимательно слушаем, господин Аматэру, – произнес Абдуллах.

– Решение неочевидное, но, стоит признать, лежит на поверхности, – положил я руки на подлокотники кресла. – Если вы готовы посодействовать в разрешении моего конфликта с королевским родом… Хотя давайте прямо. Мне нужно просидеть здесь год, и если вы поможете мне в этом – не нарушая кланового договора с королем, само собой, – я обязуюсь передать вам в дар часть своих земель. А чтобы вас потом не обвинили в чем-то плохом, вы передадите мне Эрну Амин. И пусть только кто-нибудь попробует сказать, что вы не дрались до последнего.

Было заметно, как шестеренки в головах двух стариков закрутились с огромной скоростью. Молчали они меньше меня, чуть больше двух минут, в то время как я – аж целых три.

– Я правильно понимаю, вы отдадите нам земли в дар? Земли, признанные родовыми вашим императором? – спросил Абдуллах.

– Именно. Для общественности это будет дар в качестве откупных за то, что вы позволите Эрне остаться у меня. Но по факту это будет именно что подарок.

– Я… – произнес Абдуллах и покосился на Лифен. – Я не могу найти изъяна в этом плане. Он и правда идеален. Но получается, вам не нужна база, через которую пройдут королевские войска?

– С этим я разберусь, – ответил я.

– Получается, – произнесла спокойно Лифен, – что род Латиф вам не нужен?

Подтверждать ее догадку вслух мне не хотелось, поэтому я поступил несколько иначе.

– Я готов выделить… скажем, пятьдесят квадратных километров земли. А уж там разбирайтесь сами. Это довольно много, как видите.

– Двести, – тут же отреагировала старуха.

– Побойтесь богов, – протянул я. – Ваша помощь не стоит столько. Виртуоз не стоит столько, а именно на него будут ориентироваться окружающие. В этом плане и пятьдесят квадратов слишком много.

– Тогда нам придется продолжить нашу борьбу, – пожала она плечами. – Вы ведь сдержите свое слово? Дадите мне свободно уйти?

Это типа намек на то, что она слишком много знает и будет мешать. На такое даже Абдуллах покосился на нее с некоторым удивлением.

– Это оскорбительно с вашей стороны, госпожа Лифен, подозревать меня в нарушении данного слова. Но чтобы избежать мороки, связанной с необходимостью гонять по лесам ваши жалкие силы, я готов накинуть пять квадратных километров.

– Вы платите за спокойствие, Аматэру-сан. Ведь чем больше территория дружественных вам кланов у вас на границе, тем меньше вам нужно этих самых границ охранять, – сменила она тактику, оставив угрозы позади. Впрочем, использовать их постоянно опасно, разве что для самого начала торга. – Думаю, жалкие сто девяносто пять квадратных километров стоят того.

– Вы все еще называете нереальные цифры, госпожа Латиф, – грустно покачал я головой. – Меня засмеют, если я отдам столько. Вот шестьдесят квадратных километров более жизненно.

– Мы согласны и на сто девяносто.

Я люблю читать. И в той жизни любил, и в этой. Так вот, у меня всегда вызывало улыбку, когда упоминались жаба и хомяк героя. Ладно коли это случалось редко, но если подобное в книге на постоянной основе, хочется покачать головой. Я понимаю, что не хочется называть жадность и алчность своими именами, особенно приписывать их герою, но давайте уж говорить прямо. У меня вообще много отрицательных черт, я, например, признаю, что жаден. Не люблю отдавать свое, но если надо… Для того и коплю богатства, в конце концов. Но отдавать за просто так? Когда мы тут все завоюем, для меня и двести квадратных километров отдать не проблема будет, но, черт возьми, пусть предложат что-то взамен! Латиф же тупо, внаглую пытается отжать у меня кусок земли. И я к таким подвижкам отношусь крайне негативно.

– Да за сто девяносто километров я не только свою, я еще и вашу границу охранять буду, – ответил я старухе. – Урежь хотелки, старушенция.

Смена стиля разговора явно сбила ее с толку. Лифен не Атарашики, к подобному не привычна.

– Э-э… Господин Аматэру… – перешла она на привычное ей обращение. – Кхм… Сто восемьдесят и совместный чайный бизнес. Мы владеем плантациями не только в округе Мири. Да и рынки сбыта найти не так-то просто.

Неплохое предложение, кстати. Но не в том случае, если «сто восемьдесят» – это квадратные километры родовых земель.

– Чайный бизнес с рынками сбыта? – задумался я напоказ. Даже палец к подбородку приложил. – Отличное предложение… для вас. Учитывая, что вы сильно продвинетесь за счет фамилии Аматэру. А что получим мы? Вы ведь не думаете, что меня заинтересует столь тонкий денежный ручеек?

– Не такой уж и тонкий, – проворчала Лифен. – Сто семьдесят, и мы…

– Госпожа Латиф, – прервал я ее. – Ну хватит. Вы ведь понимаете, что это нереально. Мне действительно не хочется ссориться с вами в преддверии заключения договора с кланом Амин, но я не отдам вам просто так столь значительный кусок земли. Давайте будем реалистами. Шестьдесят квадратных километров – это и так очень много. Если бы не вы, я и пятидесяти не предложил бы.

– Ладно, – выдавила она из себя. – Сто квадратов, и клан Латиф отдаст вам девочку с чистой кровью. Вам она, может, и не подойдет – по политическим причинам, – добавила она быстро, – но если найдете ей достаточно сильного мужа… – замолчала она, сделав многозначительную паузу.

Чистая кровь, забавно. Я о таких людях только от Атарашики узнал. Это не секретная тема, просто слишком обыденная. Люди с так называемой чистой кровью не так уж и редки, но и не многочисленны. Рождаются в подавляющем большинстве случаев среди аристократов. Насколько я понял из рассказа Атарашики, сила… видимо, бахир, имеет свойство концентрироваться в потомках, что и объясняет некоторое превосходство в этом плане аристократов над простолюдинами. Как правило, этим все и заканчивается. Но иногда рождаются дети, в которых силы слишком много. Настолько много, что сами они ее контролируют очень плохо. Зато эта самая сила отлично взаимодействует с сексуальным партнером. И, как я понял, именно взаимодействует, точнее, именно в этом вся фишка. В общем, если у «чистой крови» партнер Мастер, то девять из десяти, что ребенок тоже будет Мастером. Если Виртуоз – соответственно, будет Виртуоз. Но где их взять, тех Виртуозов? Мастер, конечно, тоже круто, но устраивать войну или даже небольшой конфликт, который может и в войну перерасти, ради «чистой крови» никто не будет. К тому же и ценятся-то в основном именно девочки, просто потому, что женщин-Мастеров еще меньше, чем мужчин-Виртуозов. Да и те, если что, практически все старики. Но и Мастера отнюдь не юнцы. Вот и получается некий казус – возможность родить сильного ребенка вроде есть, а на практике малоприменима. Вот где я возьму этой девочке Мастера? То есть они-то у меня есть, но кто из них согласится обрюхатить ребенка? К примеру, Щукин жаждет обзавестись семьей, и такое ему… может и послать. Разве что приказывать им, да что-то у меня и самого душа к подобному не лежит. Про Виртуоза вообще молчу. Ждать, когда она повзрослеет? А мои Мастера к тому моменту вообще детей смогут иметь? Время, знаете ли, жестокая штука.

– И сколько лет вашей девочке? – спросил я для проформы. Чтоб, значит, был повод отказать.

– Семнадцать, – ответила старуха.

Блин… Я думал, она моложе. Рожать уже может, но для меня ее ценность все равно невелика. Даже если она родит двух… пусть будет по максимуму, трех Мастеров, стоят они столько отданной земли? Не, ну три Мастера – это, конечно, круто, не спорю. А если будут девочки? Да и до Мастера детям нужно дорасти… Блин, да мы с Казуки больше Мастеров и Виртуозов роду обеспечим. Так что нет, не стоит «чистая кровь» столько.

– Десять километров могу накинуть, – все же выдавил я.

Алчность, да. Алчность боролась во мне с жадностью.

– Этого мало, – покачала головой Лифен.

– Да у нас за шесть соток готовы сотнями убивать, а вам десять километров… квадратных мало?!

– Это для одного рода много, а для клана – мало, – не согласилась она. – Нам ведь еще и своим родам что-то выделить нужно.

– Сорок клану Амин, тридцать Латиф, – возразил я. – А тридцать квадратных километров родовых земель, да практически за просто так – это офигеть как много.

– Не за просто так, – качнула она головой. – Накиньте еще десять, Аматэру-сан, чтобы клану Амин достались пятьдесят, а нам тридцать. Все-таки основной вклад будет с их стороны.

– Вы вообще слышали когда-нибудь, чтобы земли раздавали в таком количестве? – спросил я. – И за что, за ребенка с чистой кровью?

– Не только за это, – поджала она губы. – Если вы осуществите задуманное, вы получите весь округ Мири, а это очень большие территории. Жалкие восемьдесят квадратных километров просто теряются на этом фоне.

– Во-первых – не считайте мои будущие земли, госпожа Латиф. Они мои, – начал я. – Во-вторых, две трети этого округа – горы. Куда их девать прикажете? И в-третьих, я всего лишь наблюдатель, а воюют тут слуги рода. Именно им достанется основной кусок территорий. Плюс их союзникам. Так что я, можно сказать, от души отрываю вашу плату. И за что, спрашивается? Да за просто так!

– Не за просто так! – рассердилась старуха. – Может, у вас что-нибудь и получится, может, вы и сможете просидеть тут целый год, а может, и нет! Но без нас вам в любом случае придется труднее. Вы правы, у нас не маленькие запросы, но вы уже готовы выделить семьдесят квадратных километров. Уже. За просто так? Что-то я сильно сомневаюсь. Мы вам нужны, Аматэру-сан. А без клана Латиф ваш договор ни к чему не приведет. Причем, заметьте, Аматэру-сан, я вам даже не угрожаю, просто далеко не факт, что клан Амин выкинет нас за борт. Мы слишком долго были союзниками. Думаете, у меня не найдется слов, чтобы убедить наши кланы отказать вам? И не смотрите на Абдуллаха, мальчик влиятелен, но и я еще кое-чего стою.

По краю старая ходит. Как бы ее сам Абдуллах не прибил – родовые земли не шутка. Мне в общем-то плевать на старуху, но если ее и будут убивать, то еще до возвращения в клан, а значит, на мое слово о безопасности падет тень. А если дать ей дойти самой, придержав старика, то… В общем, расстанься мы на такой ноте и о договоре и правда можно будет забыть. А теперь вопрос – насколько он мне важен? Достаточно сильно, стоит признать. Мне нужен выход на местную аристократию, и если этим контактом будут такие же малайские аристократы, это сильно упростит задачу. С учетом того что атаки альянса японских кланов можно не ждать – если их, конечно, отсюда не сподвигнуть на такой поступок – то у меня если и не день, то каждая неделя на счету. Переговоры ведь такое дело, могут месяцами, а то и годами идти, что меня совсем не устраивает. Это с прижатыми к стенке Аминами на пару с Латиф можно быстро договориться, с другими и правда дело может затянуться. А там, не дай бог, и их король психанет, позвав англичан раньше планируемого. Черт, да много чего произойти может.

– Вы здраво рассуждаете, госпожа Латиф, – кивнул я пару раз медленно. – Но почему-то даже не пытаетесь посмотреть на ситуацию с моей стороны. Я уж не говорю о том, что молокосос, сидящий напротив вас, может быть по-подростковому мстителен. Ладно, боги со мной, но с чего вы взяли, что урожденная Аматэру, узнав о претензиях каких-то Латиф, останется столь же спокойной, как и я?

– Аматэру не нарушают договор, – ответила спокойно Лифен.

– Ни один аристократ, если он обладает чуточкой разума, не станет нарушать заключенный договор. Ох, ну если он не малаец, конечно, – приподнял я руки над подлокотниками кресла.

– Хватит этих игр, Аматэру-сан, – поморщилась Лифен. – Поздно, раз уж мы тут сидим.

– А это не игры, госпожа Латиф. Вы слишком плохо обо мне думаете, – ответил я спокойно.

– Значит, это обычное оскорбление, – пожала она плечами.

– Меня умиляют ваши попытки захапать побольше, не платить и выглядеть при этом святыми героями. Нет, госпожа Латиф, – не дал я ей вставить слова. – Это не оскорбление.

– Семьдесят пять квадратных километров, – выдавила она.

Наконец-то. После всего, что она наговорила, я просто не мог пойти у нее на поводу. Она не только себя, но еще и меня загнала в ловушку. Я Аматэру и не могу позволить ставить мне условия каким-то Латиф. В общем-то я и на какие другие поблажки был готов пойти, пусть даже символические, но она должна была обозначить, что пошла на попятную. Увы, но в бытие членом столь древнего рода есть и свои минусы. Ступи сейчас старуха или закуси удила, и пришлось бы херить договор с ними к черту. Может, и удалось бы потом договориться отдельно с кланом Амин, но скорее всего – вряд ли. Уж больно убедительна была старуха, говоря о своем влиянии.

– Договорились, – кивнул я. – Давайте обсудим детали.

Глава 12

Тянуть с началом выполнения договоренностей малайцы не стали, и уже в конце недели на базу прибыли наши… хотя, пожалуй, именно мои заложницы. Надеюсь, все будет тип-топ и они станут чьими-то женами. Старшая, статная смуглянка в очках, отойдет Казуки, а вот что делать с младшей – платиновой блондинкой, такой же смуглой, как и ее подруга по несчастью, я пока не знаю. Обе выглядели немного потерянными и явно не знали, что делать сейчас и что с ними будет потом. Разве что старшенькая, Эрна, хотя бы старалась держать себя в руках и не показывать, что на душе творится. М-да, их ведь как скот продали. С себя я ответственности за данный эпизод не снимаю, но ведь и их родственником не являюсь. Забавный выверт сознания, кстати: меня коробит от того, как с ними поступила их родня, а вот за собой вины не ощущаю. Хотя именно во мне главная причина их проблем.

– Госпожа Амин, госпожа Латиф, – улыбнулся я девушкам. – Надеюсь, вам понравятся ваши комнаты.

При упоминании комнат стоящая неподалеку Юри сделала к нам пару шагов и поклонилась. Именно она проведет их в апартаменты. Жить они, кстати, будут на втором этаже, рядом со мной. Ну а через месяцок, когда все утрясется более-менее, отвезу их в Японию. Все равно с Атарашики договаривался о побывке, так что ехать придется. Не факт, что именно через месяц, но придется. Я тут уже два месяца сижу и, признаться, не думал, что дело так затянется. К этому моменту обе базы малайцев на территории Мири уже должны были быть захвачены. Теперь же придется рискнуть и пойти ко второй базе, пока король готовит силы для атаки. Точнее, он уже почти готов – в том и риск. Действовать нам придется очень быстро.

Подойдя ближе, обе девушки остановились в паре шагов и, синхронно поклонившись, произнесли на английском:

– Приветствуем, господин Аматэру.

– Я рад встречать вас в своем доме, – произнес я, кивая. – И если вы не против, давайте перейдем на имена. Меня зовут Синдзи.

Первой после небольшой паузы подала голос старшая.

– Меня зовут Эрна, господин Синдзи, – произнесла она неуверенно, покосившись на стоящего неподалеку Сейджуна.

– А меня – Раха, – сразу вслед за ней представилась младшая. И даже робко улыбнулась.

Судя по всему, Раха приходит в себя от смены своего положения. Но думаю, это объяснимо. В конце концов, она, скорее всего, уже давно смирилась с тем, что ее вот так вот кому-нибудь отдадут. В то время как Эрна у нас – не кто иной, как гений клана, уж она-то привыкла к особому отношению. А тут просто взяли и отдали. Ах да, это ведь и произойти все должно было чуть ли не в один момент. Сегодня ты принцесса, а завтра уже товар.

– Приятно познакомиться с вами лично, леди. Прошу, ваши комнаты ждут вас, – указал я рукой на лестницу, ведущую на второй этаж. – Если хотите, можете отдохнуть с дороги.

– Спасибо, – кивнула Эрна. – Денек и правда выдался суматошный.

Проводив взглядом девушек, поднимающихся по лестнице, я повернулся к Суйсэну.

– Займись их багажом. Сейджун поможет, – бросил я взгляд на телохранителя, как бы говоря ему: «Иди, помоги».

Наша разведка, надо признать, была довольно убогой, но даже ее хватило, чтобы узнать численность сил, которые собирается бросить против нас король Малайзии. И если смотреть на цифры, они впечатляли – около пятидесяти тысяч человек и порядка двух сотен единиц шагающей техники. Плюс ко всему прочему началось шевеление на двух военно-воздушных базах страны. С технической точки зрения у малайцев все было в порядке – обеспечение имеется, логистика хорошая, техника современная, а вот с людьми – не очень. Возглавлял королевские силы Джабир ибн Дани из рода Асатани, ставший генералом в возрасте двадцати лет, в то время как сейчас ему уже пятьдесят восемь. И вроде опыт должен иметь значительный, но все, чем он занимался, – это втаптыванием в грязь аристократов, не понравившихся королю, причем только за счет огромного численного преимущества. Да и то, по информации от Охаяси, умудрялся порой нести значительные потери. Прямолинейный как топор и верный королю, словно пес. Сколько в его армии будет Мастеров, нам неизвестно, а вот Виртуоза король, похоже, не отпустит. В общем, тактик из Джабира так себе, но самое приятное для нас, что он один из самых опытных генералов короля, то есть остальные еще более бесполезны в столкновении с равным противником. Остается надеяться, что разведка Охаяси не ошиблась, и он действительно настолько плох, как о нем говорят. Впрочем, даже если ошиблась, наше расположение довольно удобное, а времени было достаточно, чтобы подготовиться. Проблема в общем-то одна: вторая база, расположенная у нас в тылу. Уже завтра я отправлюсь к основным силам, которые собираются в ее окрестностях, дабы раз и навсегда разобраться с ней. По идее, я должен быть уже там, но пришлось ждать приезда девчонок.

В обед хотел познакомиться с дамами поближе, но они оказались какими-то слишком уж зажатыми. Разговорить-то их можно – на прямые вопросы они отвечали, но у меня не было ни желания, ни настроения прилагать усилия. Время есть, так что не стоит форсировать события в первый же день знакомства. Но кое-что отметить надо. Насколько я понял, до этой истории они не были подругами, возможно – знакомыми, но уж точно не подругами. Да и теперь не особо друг на друга рассчитывали. Ближе к ужину послал к ним Юри с вопросом, где они будут трапезничать – на первом этаже со мной или у себя. Обе выбрали второе. Кто-то может сказать, что поступили они неумно, учитывая, что надо налаживать связи, но им все же простительно. Возможно, будь на моем месте… не знаю… дурак, это действительно было бы глупо с их стороны, но что есть, то есть. Наутро же, позавтракав в одиночестве, я отправился к месту расположения основных сил, готовящихся к атаке второй базы.

Времени у нас было мало, так что для меня не стало сюрпризом, что Щукин начал обстрел базы малайцев раньше срока. К тому моменту как я туда прибыл, наши бойцы уже полночи этим занимались, и на сей раз наконец работала недавно прибывшая реактивная артиллерия, на деле показывающая, почему ее так сложно достать. Обстрел предваряла диверсия разведчиков, таки воспользовавшихся добытыми мной данными. Так что малайцам было ну совсем не весело. Отступать некуда, да им бы начальство и не простило подобного: в отличие от первой базы с обеспечением тут все было в порядке.

Сидя на раскладном стуле в штабной палатке, я слушал завывания реактивных залпов, среди которых слышалось буханье артиллерии обычной.

– Господин, – подошла ко мне старшая Ямада.

– Спасибо, Эйка, – кивнул я, принимая из ее рук чашку с кофе. – Антон Геннадьевич, а вы хоть предлагали им сдаться? – озвучил я пришедшую в голову мысль. – Вряд ли, конечно, но они могли и сложить оружие.

– Предлагали, – бросил он на меня взгляд. – Но они отказались.

– Ясно, – сделал я глоток.

Ну а что еще сказать? Шанс на то, что они сдадутся, был и правда крайне мал. Щукин же положил на стол планшет, который он держал все это время, и вытянулся на стуле, заскрипевшем под его весом.

– У нас очень мало времени, – заявил он. – И это моя ошибка. Не нужно было ждать последних караванов с техникой. Да и вообще накапливать дополнительные силы. Мы бы и так справились.

– Мы успеем? – спросил я его, сделав еще один глоток.

Ответил Щукин не сразу.

– Успеем. Но придется смириться с потерями. Мы не можем обстреливать их слишком долго.

Плохо.

– Думаешь, Джабир выступит со дня на день? – спросил я.

– Ну не настолько же он дурак, чтобы дожидаться, пока мы тут закончим? – пожал плечами Щукин.

– Но, насколько я знаю, еще не все его силы переправлены в Восточную Малайзию.

– Только потому мы и рискнули сначала покончить с этим местом, – ответил Щукин. – Уверен, зубы о наши границы он пообламывает, но долго это не продлится. У нас дня три на эту базу, после чего надо будет возвращаться… – задумался он о чем-то своем. – Да, пожалуй, завтра утром устроим разведку боем.

Может, с ними сходить? Да нет, ребячество. Там и без меня справятся.

Первая атака и правда была всего лишь разведкой, показавшей нам, что малайцы все еще готовы сражаться. Ну а бункеры и различные ДОТы позволили им сохранить достаточно сил для обороны. Радует, что во всей Восточной Малайзии только эта база настолько хорошо укреплена. Почти крепость. А вот в Западной Малайзии… хотя там именно что крепости, их и базами-то назвать стыдно. Плюс настоящий укрепрайон вдоль границ с Сукотаем. В общем, малайцы реально боятся удара с той стороны, в отличие, к слову, от этой.

После первой атаки Щукин отдал приказ на еще один артобстрел, только уже без реактивной артиллерии. Просто подавил несколько огневых точек. После чего пошел во главе следующей волны, которая плавно переросла в штурм. Судя по тому что я услышал из переговоров операторов, малайцы где-то там затупили и отдали важную точку. Точнее, Щукин захватил плацдарм и обнаружил, что может продолжать наступление, так как противник отступил слишком далеко. Вот он и продолжил. Надо отметить, нам сильно повезло, что у малайцев практически не было техники. Хотя нет, тут не в везении дело, а в точном расчете. В общем, наши силы встретили всего два мобильных доспеха под прикрытием вражеского Мастера. В одиночку – остальных накрыло артиллерией еще при первом залпе, что, несомненно, было лишь их оплошностью, так как не фига выбирать комфорт офицерской казармы вместо бункера, когда враг стоит у твоей базы. Потом, правда, выяснилось, что выжил не один Мастер, а трое, но это им не сильно помогло. Современная война – это вам не средневековье, что Япония и доказывает которое уже десятилетие: сражаться без поддержки тяжелой техники с небольшой кучкой средних и тяжелых МПД даже Мастерам трудно. Особенно если у противника все вышеперечисленное в наличии. Того же Мастера, самого первого, тупо прижали огнем три тяжелых МД, а когда он ушел в глухую оборону, расстреляли со спины тяжелые МПД Антипова. Против слаженного залпа восьми двадцатипятимиллиметровых орудий, которые МПД используют в качестве штурмовых винтовок, даже «доспеху духа» уровня Мастера не устоять. Впрочем, это и так было понятно, «доспех духа» на такое не рассчитан, скорее, Мастер был не сильно опытный, подставился и не сумел уйти или защититься… Или там и опытный сгинул бы? Ладно, смысл, наверное, понятен. Рулит не ранг – если это не Виртуоз, – рулит умение использовать людей с нужным рангом. Ну и – да, в большой войне даже Виртуозы гибнут только в путь. Нам это, кстати, вскоре предстоит доказать. Не в ближайшее время, я имею в виду, а в целом. В течение года. Точнее, уже десяти месяцев. Также надо учесть, чтобы в будущем не зазвездиться, что малайцы все же не славятся огромной силой, умением и опытом. Как индивидуальные бойцы они ничем не хуже представителей большинства других стран, а вот по части масштабных боевых действий – где-то позади копошатся. Те еще вояки, короче.

В общем, базу мы захватили, еще одного штурма не потребовалось. Сражайся малайцы до последнего, и нам бы не удалось сделать это так быстро, но они начали сдаваться уже через три часа штурма, а через шесть база была под нашим контролем. Но даже так наши потери составили сорок два человека убитыми и сто восемь ранеными. В основном потери понесли наемники, но и среди моих людей были пострадавшие, в частности тридцать два раненых и двое убитых. Все из бывших Докья. Собственно, только они в штурме и принимали участие, в то время как русские и немцы сейчас вперемежку с наемниками и людьми Махатхира рассредоточены на наших границах. Щукин, кстати, не стал надолго задерживаться у второй базы – пара часов на сбор докладов и вникание в ситуацию, после чего вместе с Добрыкиным сорвался на те самые границы. А вот я с небольшой частью наших бойцов остался на месте – хотелось понять, что именно мы сумели захватить.

Прежде всего стоит упомянуть порядка четырех тысяч пленных. Держать их у себя смысла не было, но и отпускать прямо сейчас не стоило. Подождем, пока будут разбиты силы генерала Джабира, и только тогда выгоним с наших территорий. Собственно, именно это мы им первым делом и пояснили, не про Джабира, конечно, а про то, что они вскоре будут отпущены. Чтоб, значит, не мутили тут воду почем зря. В конце концов, это не война на уничтожение, и я не собираюсь вырезать всех малайцев поголовно, а без этого держать у себя пленных смысла особого нет. Да и в этом случае их проще уничтожить. А так король и без них найдет тех, кто будет со мной сражаться. Зато слух о том, что мы отпускаем пленных, может не раз нам помочь. Разве что офицеров на всякий случай оставим. Не дай бог, конечно, но если мои люди попадут в плен, мне понадобится кто-то, на кого их можно будет обменять. Именно здесь, к слову, и будет построена тюрьма, в которой мы станем содержать этих самых офицеров. Все-таки некоторые из них ни много ни мало, а Учителя, и держать их постоянно под химией довольно… неудобно. Безопаснее для нас, но неудобно. Проще обшитые дилетитом камеры под землей оборудовать. Благо здесь как раз до фига бункеров.

Трофеи даже перечислять не буду, скажу проще – малайская часть нашей армии обеспечена надолго. Даже техникой разжились, правда в основном колесной и в небольшом количестве. А вот шагоходы раздолбаны в хлам. Как меня убедили техники, пару «Вавилонов» они из этого металлолома соберут, но нужно ли это нам – тот еще вопрос. Задерживаться надолго у второй базы я не стал – собрал данные, удовлетворил любопытство да поехал обратно. Домой, уже на свою базу. Мчаться на границу смысла не было, а вот принять ванну и переночевать в постели хотелось.

– Ёхай, – обратился я к нему, когда мы подходили к моему дому, – сегодня обе смены пусть отдыхают.

– Но… – начал он. – Ладно, понял. Сегодня все отдыхают.

– Эйка, ты хорошо готовишь? – спросил я.

– А? – удивилась она. – Смею надеяться, что неплохо.

– Возьмешь на себя готовку в походе? А то я задолбался есть то, что готовят на общих кухнях.

– Конечно, – кивнула она. – Без проблем. Но если позволите заметить, Канами готовит лучше.

– Канами… – улыбнулся я. – Пусть так. Отвечаешь за еду ты, а… за еду для всего нашего отряда, – уточнил я. – А кто именно будет готовить, мне, в принципе, не важно.

– Как скажете, господин Аматэру, – приняла она вводную.

– Тогда все свободны, – остановился я у калитки, обведя народ взглядом. – Кроме тебя, – напомнил Эйке.

В гостиной нас уже ожидал Суйсэн, который с поклоном поприветствовал меня.

– Добрый вечер, господин. Ужин почти готов, ванна наполнена и ожидает вас.

– И тебе добрый вечер, – улыбнулся я. – Как тут у вас дела? Наши гостьи не буянят?

– Они почти не выходят из своих комнат, господин. Но, как мне кажется, это ненадолго. Скука в любом случае победит. В остальном все спокойно.

– Ну и отлично. Вот, – кивнул я на Эйку, стоящую у меня за плечом, для чего пришлось обернуться. – Она теперь будет ответственна за мое питание в походах. Позаботься, чтобы у нее было с чем работать. Ну там специи, ингредиенты какие. Продукты она на месте найдет, а о мелочах вы с ней позаботьтесь.

– Как прикажете, господин, – поклонился он вновь.

После ванны я отправился к себе переодеться, после чего вновь спустился в гостиную и только тогда ощутил некую неправильность. Осмотрелся, заглянул на кухню, где суетились не только Эйка с Суйсэном, но и обе близняшки.

– Господин, – слегка поклонился мне старик.

Остальные, естественно, поклонились ниже.

– Кто-нибудь видел Сейджуна?

– Ваш телохранитель отправлен за машиной, – ответил Суйсэн.

– Прошу прощения, Аматэру-сан, – еще раз поклонилась Эйка. – Это я отправила его. Продуктов выходит довольно много, и лучше иметь еще машину. Хотя бы джип.

– Даже так? – слегка удивился я. – Ладно, как скажешь. Мне Сейджун в общем-то не нужен… просто… Словом, не отвлекайтесь. И уточните у наших дам, – мотнул я головой в потолок, – где они будут ужинать.

Забавно, но мой верный песик умудрился очень плотно вписаться в окружение, так что его отсутствие… резало глаз, скажем так. Будто нечто давно привычное и постоянно присутствующее рядом вдруг исчезло.

Эрна и Раха на ужин все же спустились, видимо, скука, о которой говорил Суйсэн, уже начала давить. Да и сам ужин прошел чуть более непринужденно, чем в последний раз. Дамы, конечно, полностью не раскрепостились, но и былой скованности в них не было. Стеснительность, пожалуй, да, а вот скованности не было. Раха даже спросила, как прошло то дело, ради которого я уезжал.

– Все хорошо, – улыбнулся я ей. – Не идеально, конечно, но хорошо. Вы только не обижайтесь, но вояки из местных не очень.

– Вы сражались с нашими кланами?! – вскинулась Эрна.

– Нет, что ты, – покачал я головой. – Я имел в виду малайцев в целом. А сражались мы с силами короля. Убрали последний его оплот на наших землях.

– Вам все равно не победить, – пробормотала она. – Никто не даст вам сидеть здесь целый год.

Оу, зубки прорезались или она так степень дозволенного выясняет?

– Это будет непросто, – кивнул я серьезно, – но шансы есть. Мы бы и не сунулись сюда, не будь шансов.

– И вас не смущает, что вы стали причиной стольких смертей? – спросила Эрна, уперев взгляд в свою тарелку.

Слова, которые я наверняка услышал бы в своем мире, но здесь? От аристократки?

– Уж больно куш велик, – только и ответил я.

Она даже вскинулась от моих слов, но так ничего и не сказала. Зато подала голос Раха.

– Вы настоящий злодей, – промямлила она.

– Да… – откликнулся я. – Да, можно сказать и так. Но необходимо отметить, что злодей лишь для вполне определенной стороны. Всего лишь для одного маленького государства. В то время как для всего остального мира мои действия – доблесть. Если, конечно, все получится, – усмехнулся я. – В противном случае это будет глупостью. Но уж никак не злодейством. И да, еще один момент: если у нас все получится, вы станете частью великого рода, одного из древнейших в мире, и часть этой доблести достанется и вам.

– А эта доблесть вернет мне брата? – спросила Раха.

Вот дерьмище…

– Нет, – честно говоря, понятия не имел, что говорить, я бы на ее месте ненавидел подобного мне злодея всей душой. – Не вернет. Но она позволит прожить уже твоим детям дольше. И лучше.

Фигня, конечно. Семнадцатилетней девчонке наплевать на будущих детей, не в том она возрасте, чтобы задумываться об этом. Однако и придумать что-то лучше у меня вот так с ходу не получилось.

– Понятно… – совсем уж тихо пробормотала она.

– Если хочешь, я верну тебя домой. Верну вас обеих, – добавил я, посмотрев на Эрну. – Ваша родня даже не узнает истинной причины – придумаю что-нибудь. Обставлю дело так, что никто не сможет обвинить вас в том, что вы стали причиной расторжения договора.

– Вот так просто? – посмотрела на меня Эрна.

– Вот так просто, – кивнул я. – Со стороны может показаться, что вы товар, но это не так. Не более чем любая другая девушка, выданная замуж. И судьба вас ждет такая же – семья, а не рабство. И если вы затаили зло в своем сердце… Вы в своем праве, – вздохнул я. – И я не хочу калечить жизнь ни вам, ни вашим будущим мужьям. Ни к чему хорошему это не приведет. Вы ведь понимаете? Через некоторое время я ненадолго возвращаюсь в Японию и собирался забрать вас с собой. Теперь же… думайте. Времени у вас примерно месяц, если захотите – я верну вас родным, и никто не узнает, что так захотели вы. А насчет твоего брата, – посмотрел я на Раху. – Запомни мои слова: если когда-нибудь ты захочешь мести, только скажи, и я предстану перед тем, кого ты выберешь в качестве мстителя. Виртуоз это будет или Мастер, мне не важно. Один на один, сила на силу, без поддержки моих людей. Без мести со стороны рода, если я проиграю. Я готов принять твой гнев.

Сомневаюсь, что она найдет где-то Виртуоза, готового сражаться за нее, но даже если и сможет, будет это не скоро.

– То есть, – подняла взгляд Раха, – если я прямо сейчас попрошу Эрну сразиться с тобой и ты проиграешь, мы сможем спокойно уйти к своим?

– Если она победит, – кивнул я. – В противном случае уйдешь только ты. Сомневаюсь, что Эрна переживет этот поединок.

Точнее, я просто не отпущу ее живой.

– Вы слишком высокомерны и самоуверенны, господин Аматэру, – пробормотала девочка, вновь опустив взгляд.

Ну да, я же только что заявил, что уделаю Учителя.

– У тебя тоже кто-то умер? – спросил я Эрну.

Я, конечно, могу отличить правду от лжи – не без нюансов, естественно, но тем не менее – однако эта способность не действует на постоянной основе. То есть мне надо немного сосредоточиться. Вот я и сосредоточился, задав этот вопрос.

– Нет, – ответила она спокойно. – Во всяком случае, никого из близких, за которых мне хотелось бы мстить. И я бы не согласилась на ее просьбу.

Не врет, это хорошо.

– Да я бы и не стала просить, – буркнула себе под нос Раха.

Во всяком случае, я разобрал ее слова именно так, но точно не скажу, уж больно силен был акцент на этот раз, а английский, как ни крути, не мой родной язык.

– Что ж, – произнес я. – Рад, что мы разобрались с этим. Думайте, решайте. Время на это у вас есть.

– Я… – начала что-то говорить Раха, но вновь опустила голову, так и не закончив. – Ничего, извините.

– Если есть что сказать, можешь говорить, – посмотрел я на нее. – Обещаю, тебе за это ничего дурного не последует. Если мы обсудим наши проблемы, проще будет и тебе, и мне.

– Ничего, – опять пробурчала она.

– Господин Аматэру, – начала неуверенно Эрна. – Дозволено ли мне будет спросить…

– Конечно, – произнес я по возможности мягко.

– Отец сказал, что моим мужем будете не вы, – сказала она по-прежнему неуверенно. – Но если это так, то кто? Как я слышала… – замялась девушка. – Как я слышала, у рода Аматэру… не очень много представителей.

– Ну уж мужа мы тебе найдем, – улыбнулся я, предпочитая умолчать о том, что рассматривал идею выдать ее за слугу. – Да, он будет младше тебя, но он будет Аматэру.

– А… А почему не вы? – спросила она тихо.

Ну да, я же наследник, и это всем известно. Если уж выходить замуж, то лучше за будущего главу рода.

– Политика, – пожал я плечами. – Я, конечно, мог бы стать в позу, но не вижу смысла.

– Понятно, – кивнула она. – Клан Амин в этом плане не слишком подходит.

– Именно. Род Аматэру, несомненно, велик, но в данный момент переживает не лучшие времена… – начал я, но был прерван смешком Эрны.

– Прошу прощения, господин Аматэру, – извинилась она. – Просто наши понятия о «не лучших временах» несколько различаются.

Оу, ну да. Вряд ли кланы Амин и Латиф даже в лучшие свои времена смогли бы провернуть то, чем сейчас занимаюсь я.

– И тем не менее ситуация в роду не самая лучшая, – обозначил я улыбку. – Так что даже для нас женитьба – дело непростое.

– Понимаю, – кивнула она. – Спасибо за пояснение.

– Не за что, – пожал я плечами. – Но давайте вернемся к чему-нибудь более обыденному. Например, к тому, как вы устроились. Может, вам что-то нужно?

Стук в дверь был довольно неожиданным для Рахи. Учитывая, что время уже за полночь и беспокоить ее просто некому. Сама она в тот момент собиралась ложиться спать, сидя в одной ночнушке перед зеркалом, и гостей явно не ждала. Да и какие гости в этом доме? В любом случае вслед за удивлением девочку посетило любопытство, так что дверь она открывала с заметным интересом.

– А, так это ты… – произнесла она разочарованно.

– Ожидала кого-то другого? – спросила стоящая на пороге Эрна, одетая, как и Раха, в одну лишь ночную рубашку.

– Да нет, просто… Проходи, чего уж теперь, – посторонилась она, пропуская приятельницу внутрь.

Зайдя в комнату и оглядевшись, Эрна подошла к свободному стулу и элегантно присела на него, продолжая держать спину прямо и источая аристократичность.

– И все же, кого ты ждала? – спросила она.

– Никого, – буркнула Раха, присаживаясь на кровать. – Просто… Ну уж точно не тебя. Просто было интересно, а тут ты. Слишком банально.

– А ты у нас, оказывается, довольно любопытна, – усмехнулась Эрна.

– Какая есть, – пожала плечами Раха.

До этого момента девушки не то чтобы ни разу не встречались, но и подругами не были. Даже просто знакомыми – пересекались они нечасто. Кто ж знал, что судьба сведет их вместе, да еще и в такой ситуации?

– Чем занимаешься? – спросила Эрна.

– Что? – не поняла Раха, вот уж чего-чего, а этого вопроса она не ожидала услышать.

– Днем, – пожала плечами Эрна. – Вечером. Чем ты досуг скрашиваешь?

На что получила взмах рукой, указывающий на планшет, лежащий на письменном столе.

– Книги, фильмы, игры. Чем тут еще заниматься?

– А вот я сглупила, – вздохнула Эрна. – Взяла с собой несколько книг, пару фильмов да принадлежности для вышивания. Не поделишься своими запасами? Я не особо люблю игры, но делать все равно нечего. Да и книги с фильмами будет интересно посмотреть. Вряд ли мы с тобой одно и то же взяли.

– Только завтра, ладно? Сейчас я уже спать собиралась, – согласилась Раха, заодно намекнув Эрне, что стоит перейти к сути. Не за фильмами же она пришла к ней?

– Договорились, – кивнула ее собеседница. – Кстати, что думаешь о нашем юном пленителе? И не его ли ты ждала? – улыбнулась она хитро.

– Кому юный, а кому не очень, – ответила на это Раха.

– Ах, ну да, вы же ровесники, – кивнула Эрна.

– Да и пленителем его сложно назвать.

– Это довольно спорное утверждение, – покачала головой Эрна.

– Нас с тобой продала собственная родня, – пожала плечами Раха. – Мы товар, а не пленницы.

– Ладно… – произнесла медленно Эрна. – Пусть не пленницы. Но и не товар. Рано или поздно нас выдали бы замуж. Только выгоды получили бы меньше.

– Выгода, – кивнула Раха. – О том и разговор.

– То есть для тебя Аматэру – это хозяин? – спросила Эрна.

– Что ты ко мне вообще пристала? – ответила Раха вопросом на вопрос.

– Ага, значит, все-таки не хозяин, – кивнула Эрна. – Получается, все-таки пленитель.

– Если ты хочешь от меня извинений, то я извиняюсь. Я не должна была упоминать тебя в разговоре. Довольна? – произнесла Раха чуть агрессивнее, чем следовало.

– Если хочешь извиниться, – покачала головой Эрна, – то и тон должен быть соответствующий. Но это так, к слову. Мне твои извинения в любом случае не нужны.

– Ну так чего пришла тогда? – в который уже раз буркнула Раха, сожалея про себя, что вспылила. Оно того в любом случае не стоило. Да и неудобно как-то.

– Мм… А вариант наладить отношения тебя не устраивает?

– Извини… – смутилась Латиф.

– Не стоит, – улыбнулась Эрна. – Я все понимаю. Сама на нервах. И все-таки что думаешь об Аматэру?

– Да вроде нормальный парень, – пожала плечами Раха.

– Да? А как же твой брат, прости за напоминание?

– Да пошел он, этот ублюдок, – с ненавистью произнесла она. – Я даже рада, что он сдох.

– Неожиданно… Тогда зачем ты упоминала его?

– Да как-то… – замялась Раха. – К слову пришлось. А потом уже неловко назад сдавать было. А ты? Что думаешь о нем?

– Аматэру, – произнесла Эрна со вздохом и, немного подумав, ответила: – Если уж мне не светит остаться в клане, то лучше Аматэру, чем кто-то другой. Во всяком случае, в нашей стране. Да и ребенок в качестве мужа лучше, чем какой-нибудь старик.

– Тебя-то как раз за старика вряд ли выдали бы, – усмехнулась горько Раха. – А вот меня – запросто. Да и сейчас, скорее всего… – замолчала она.

– Ты ведь можешь принять его предложение, – заметила Эрна тихо.

– А смысл? – посмотрела на нее Раха. – Я в любом случае товар, и ты правильно сказала: если уж выбирать, то лучше быть в роду Аматэру. Хотя вряд ли меня отдадут именно Аматэру, скорее за слугу выдадут, – поморщилась она.

– Ты все еще можешь уйти, если, конечно, он не соврал, – произнесла мягко Эрна.

– А ты что мне посоветуешь? – спросила Раха, хотя ответ, судя по разговору, был довольно очевиден. Эрна явно ее подбивала именно к уходу.

– Тебе решать, – пожала та плечами, а Раха еще успела подумать, что такой ответ тоже не блещет оригинальностью. – Но лично я склоняюсь к тому, чтобы остаться. И тебе советую того же.

– Серьезно? – удивилась блондинка.

– Серьезно, – с улыбкой кивнула Эрна. – Как ты правильно сказала, и в этом я с тобой согласна, нас банально продали. Как товар. И выбор у нас невелик – либо вернуться к родне, которая позволила себе это, либо остаться с человеком, который ведет себя с нами довольно вежливо, хотя и обладает полной властью над нами. Мне так и вовсе печалиться особо не о чем. Ты же… Если твоим мужем будет Мастер, то велик шанс, что ребенок станет Виртуозом. Если постарается. А это уже герб. Мать главы рода не сильно хуже жены оного.

– Ерунда это, – отмахнулась Раха. – Статистика говорит об обратном: будет муж Мастером, значит, и ребенок будет им же.

– Но шанс все равно выше, чем у обычных людей.

– В пределах статистической погрешности, – усмехнулась Раха.

– Пусть так, – пожала плечами Эрна. – Но «слуга Аматэру» тоже звучит очень даже неплохо. Вон часть штата Сабах принадлежит бывшим слугам именно этого рода.

– Это да, – вздохнула Раха. – Я в общем-то и не собираюсь возвращаться. Япония всяко лучше, чем наша деревня. К тому же простолюдины, в отличие от аристократов, могут развестись. Рожу ребенка, а там видно будет. В любом случае… – замолчала Раха. – Возвращаться к ним я не намерена.

– Так не любишь родню? – спросила Эрна.

– Это ты у нас гений, – буркнула Раха, жалея, что упомянула о своем отношении к родственникам. – А я уже несколько лет для них всего лишь товар. Дорогой, но мало кому нужный. И выбросить жалко, и найти применение сложно. В конечном итоге меня бы собственному брату и отдали бы. Как сказала мать, «хоть так».

– Извини, – склонила голову Эрна. – Не стоило мне напоминать тебе…

– Брось, теперь-то уж что? – вздохнула Раха.

– И все-таки извини. Пойду я. Завтра зайду, скачаю у тебя что-нибудь.

– Договорились, – кивнула Раха.

Когда Эрна выходила из комнаты, Раха даже подумала о том, что та не такая уж и плохая. Во всяком случае, не та зазнайка, какой она представляла ее раньше. А сама Эрна думала о том, что разговор в принципе прошел неплохо. Предложение отпустить их вызвало у нее немало опасений, ведь если уйдет Раха, клан Латиф останется ни с чем. Как минимум могут возникнуть осложнения с договором, а там и до конфликта между кланами может дойти. И тогда велика вероятность, что уже род Амин не получит свой приз, который им буквально на блюдечке принесли. Ее дед очень доходчиво объяснил ей, насколько важна для них эта сделка, и она, достойная дочь своих родителей и представитель рода, должна сделать как можно больше, чтобы не допустить срыва. Клан и род получат то, что им причитается, а она не посрамит их и станет идеальной женой. Пусть и не главы рода. Но для начала надо стать лучшей подругой Рахи. На всякий случай. В конце концов, если девочка будет ненавидеть Аматэру, это может принести проблемы ее новой семье. Как и старой. Уж лучше перестраховаться.

Глава 13

Наши границы прикрывали две базы с дополнительными линиями обороны. Условно правая и левая. И обойти их было… не скажу, что невозможно, но с одной стороны был океан, а с другой – горы. То есть пройти можно либо между базами, попав под перекрестный огонь, либо через них. Где именно ударят наши противники, было не сильно важно, так как буквально несколько часов назад сразу из двух источников, нашего и клана Латиф, пришла информация, что Виртуозы короля сидят там же, где сидели – один в столице, другой на границе с Сукотаем. Кстати, да, если войска попробуют-таки прорваться между базами, то нарвутся на еще одну линию обороны, расположенную у нас за спиной, и в итоге окажутся в котле. Идеальный для нас вариант, но, к сожалению, нужно быть совсем идиотом, чтобы пойти на такое.

Всего на территории округа Мири нами построено четыре базы. Главная, она же база у города Мири, она же ВЧ01. Условная правая база – ВЧ02, стоящая ближе всего к океану, прямо напротив малайского портового городка Симиладжау, названного так, судя по всему, в честь ближайшего национального парка – среди простых бойцов именовалась Пляжной. ВЧ03, она же Левая, была построена на обломках малайской базы и слева прикрывалась горами. ВЧ04 строилась до сих пор, и пусть официально она как бы была, но по факту на том месте пока возвели лишь укрепления, перекрывающие направление. Со временем именно ВЧ04 – Центральная – станет основным звеном нашей обороны и самой большой базой в округе Мири. По договору между членами альянса она в конце концов окажется на территории, которая будет принадлежать роду Аматэру. Также у нас в планах еще как минимум две базы – одна на границе с территорией японских кланов, другая будет рядом с округом Капит. Но там повсюду горы, так что пока неизвестно, где именно и как именно мы будем ее строить. В данный момент то направление – если среди гор вообще возможно обозначить какое-то направление – прикрывают несколько блокпостов и позиций ПВО. Еще у нас в планах построить станцию слежения, дабы взять воздух в Восточной Малайзии под полный контроль, но дело это непростое, в основном из-за сложностей технического плана. Станция слежения – это вам не сарай, ее с бухты-барахты не построишь. В итоге, если развитие обороны пойдет по плану, месяца через четыре нас будет ну очень сложно сколупнуть отсюда, а через полгода даже англичане умоются кровью. Да, выдавят нас, но умоются.

– Артиллерия готова, – произнес Щукин, стоявший посреди комнаты, где у нас был развернут оперативный штаб, и повернулся ко мне: – Господин Аматэру?

– Начинайте, – только и сказал я.

Вот так буднично и началась вторая фаза войны в Малайзии. Еще до того, как колонны тяжелых БРов противника при поддержке средних МД и пехоты сделали свой первый выстрел, их накрыла наша артиллерия. Справедливости ради стоит отметить, что первый удар нанесли малайцы, начав артиллерийский обстрел наших укреплений, уже закончившийся к данному моменту. Своей первой целью генерал Джабир выбрал ВЧ02, так как именно она больше всего угрожала Симиладжау. Сам штаб находился на территории ВЧ04, точнее, чуть дальше укреплений, где у нас было подготовлено место под базу и где мы разбили ее временный аналог. Ну а линию обороны у Пляжной базы сейчас держал Оливер Лам со своим вторым полком. Именно он принял на себя удар таки дошедших до него остатков малайцев.

В этот момент подал голос оператор, сообщивший о множественных отметках в воздухе. Как выяснилось, нас посетили две сотни беспилотных штурмовиков, высланных для поддержки наземного наступления. Показательно, что до наших позиций долетело лишь десять, да и тем так и не дали толком отстреляться. Тем не менее урон они нанести сумели, повредив одну из зениток. Впрочем, Малайзия не та страна, которая может позволить себе много беспилотников подобного класса, так что, подозреваю, с воздушной угрозой покончено. Нет, у малайцев наверняка есть беспилотники, но сюда они вряд ли привезли еще что-то.

Спустя три часа атака генерала Джабира захлебнулась. Малайцы еще попытались отвести свои силы в тыл, но уйти сумели буквально единицы, не зря же мы их подпускали поближе. По итогам штурма наших укреплений противник потерял порядка тридцати единиц шагающей техники, две сотни беспилотников – как позже выяснилось, довольно старых моделей – и неизвестное количество живой силы. Плюс наши артиллеристы задавили своих оппонентов с той стороны, так что дальнейшего обстрела ВЧ02 избежала.

– Неплохо для первого дня, – произнес Щукин, читая доклады. – Мы всего восьмерых потеряли. Джабир теперь дважды подумает, прежде чем повторить подобное.

– Джабир как раз вряд ли будет думать, – усмехнулся я. – Скорее, просто атакует бо́льшими силами. Резервы у него есть.

– Да не, вряд ли, – неуверенно возразил Щукин. – Не может же он не понимать, что всех его сил не хватит для прорыва наших укреплений? Он просто обязан взять нас в осаду.

– Ну… – протянул я озадаченно. – Мне кажется, как минимум еще раз он попытается.

– Что ж, там видно будет, – ответил Щукин.

А где-то через час после этого в штаб пришло сообщение, что малайцы атакуют Мири. Как выяснилось, пока Джабир наступал на наши позиции тут, три корабля, среди которых был один десантный, подошли к городу и в данный момент высаживали людей неподалеку, лениво обстреливая Мири. Лениво – потому что делать им это было особо не из чего, два корвета и особенно десантный корабль не очень-то и предназначены для обстрела укреплений. Тем не менее факт наличествовал. Удивило ли это нас? Да. Информации о подготовке кораблей не было, так что тут можно поставить малайцам плюсик. Встревожило ли? Тоже да. Пусть один десантный корабль и не сможет доставить достаточное для взятия базы количество бойцов, но проблема в том, что он не только людей перевозит, а у нас там всего три пилота сидят. Правда, и в панику вдаваться не стоило – кроме пилотов у нас в Мири два Мастера. Этого недостаточно, чтобы самостоятельно отбить нападение, а вот для сдерживания противника – вполне. Впрочем, если малайцы идиоты и не привезли с собой своих Мастеров… Ну да не стоит настолько плохо думать о враге.

– М-да… – произнес Щукин, сидя за столом в штабе. – Придется возвращаться.

– В смысле? – не понял я.

– Не всем, – отмахнулся он. – Я в общем-то даже не про наши войска говорил. А вот нам с Добрыкиным надо вернуться.

– И этого хватит? – приподнял я бровь.

– Единственный десантный корабль у малайцев – это «Мистраль», ты сам это знаешь, а «Мистраль» вмещает в себя максимум шестнадцать единиц шагающей техники. И это если она не тяжелого класса. То есть, скорее всего, базу атакуют шестнадцать английских «Вавилонов». Плюс… ну пусть будет тысяча десантников, плыть тут все-таки недалеко. Фанель оставил на базе своих бывших взводных, эта троица и в одиночку-то может шороху навести, а уж с поддержкой полевой артиллерии да сидя в обороне – и подавно. Единственное, что может им помешать отбиться, это вражеские Мастера.

– Которых может быть довольно много, – поджал я губы.

– Война – это тебе не поединок, – заметил Щукин. – Да и количество Мастеров в армии сильно преувеличено. Я думаю, там максимум будет десяток. Но это максимум.

– В любом случае не очень-то радужная перспектива, – ответил я.

– Для той базы, какой она была при атаке малайских кланов, – да, а сейчас… терпимо.

– То есть вас двоих хватит? – спросил я.

– Мм… – промычал он. – Да бог его знает. Просто мы уже сегодня сможем быть на месте. Если слать МД, то только своим ходом, значит, на базу они прибудут почти без энергии, – бормотал он себе под нос.

– Там сейчас хватает моих ребят, – подал голос Боков. – Они смогут достаточно быстро заменить накопители.

– Ладно, пойдет. Роты, я думаю, будет более чем достаточно, – определился Щукин.

– А больше мы и не сможем выделить, – хмыкнул я.

– Это да, – вздохнул Щукин.

– Кстати, я еду с вами.

– Парень, – посмотрел на меня Щукин строго. – Ты собираешься ехать в действительно опасное место – и ради чего? Что ты там будешь делать?

Окинув взглядом помещение штаба, в котором было полно народа, я поднялся со стула и подошел к нему вплотную.

– Задавая подобные вопросы, позаботься о правильном месте, – произнес я тихо. – И пока ты этому не научишься, так и будешь получать единственно возможный ответ, – после чего направился в сторону выхода. – Мое решение не обсуждается, Щукин, – произнес я громко. – Поторопись с отдачей приказов, мы спешим.

В атаке на Главную базу проявили себя всего пять Мастеров. Может, их было и больше, но тогда остальные умерли и вовсе бесславно. Первые двое оказались настолько безбашенными, что умудрились оторваться от основных сил и подойти слишком быстро к нашим укреплениям со стороны многострадальной БП4, той самой, где сидел Святов, когда базу штурмовали малайские кланы. Как подошли, так и подорвались на минах. После чего дезориентированных Мастеров расстреляли из пушек прямой наводкой. Признаться, сделать это непросто – фигура человека ничто по сравнению с силуэтом шагающей техники, так что можно сказать, им крупно не повезло. Третьего Мастера Генрих Тодт умудрился заманить под скоординированный обстрел наших МД, после чего заслал ему в спину взвод МПД. Классическая, можно сказать, тактика. Оставшиеся двое так долго мялись в стороне, изредка швыряя техники по нашим позициям, что в конце концов остались вдвоем против всех. Не совсем вдвоем, конечно, но что такое взвод средних МПД против практически всех сил базы? Эти идиоты даже не поняли, что атака захлебнулась, а их соратники фактически уничтожены. Но самое смешное, что произошло все это еще даже до возвращения нас со Щукиным и Добрыкиным, естественно, опередивших идущие за нами МД.

В общей сложности базу атаковали шестнадцать МД «Вавилон», около тысячи пехотинцев, среди которых сотня МПД разных классов, пять Мастеров. И это я еще не говорю об отличном вооружении атакующих сил. То есть никто не сможет заикнуться, что вооружены они были камнями и палками.

Самый большой вклад в отражение штурма внесли наши пилоты, втроем умудрившиеся перещелкать шестнадцать «Вавилонов». Я, только читая доклад Тодта, начал осознавать, что взвод Фанеля действительно был элитой в клане Дориных. Они не элита даже, они чертовы монстры. Да, «Вавилоны» – средние МД, да, наши рассекали на тяжелых, но «Вавилон» ни в коем случае нельзя назвать плохой машиной. И их было шестнадцать! Плюс Мастера, которые, несомненно, мешались.

Также в отражении атаки приняли участие малайцы Махатхира. Хотя нет, тут лучше сказать – горожане Мири. Вот как раз они и были вооружены чуть ли не палками, но тем не менее это не помешало нескольким сотням оборванцев ударить во фланг атакующим. Нельзя сказать, что они там всех порвали, но нервишки силам короля потрепали. Как минимум задержали их достаточно, чтобы Тодт успел провернуть свой маневр с засадой на Мастера. Правда, часть строений базы теперь придется ремонтировать, но это даже не цена, а так… повод поморщиться.

В целом силы короля на собственном примере показали, что, как я и говорил когда-то, разительно отличаются от сил кланов. В худшую сторону. Обеспечение лучше, а боевая эффективность хуже. Пленных, кстати, почти не было – горожане истребили всех, до кого успели добраться. Собственно, Тодт и не стремился кого-то от них спасти. Так что нам достались лишь пилоты, четырнадцать из которых застряли в своих разбитых машинах – еще двое сгорели. Техники, как какие-то хомячки, собрали все, что могли, и складировали у себя. Они вообще собирали все, что под руку попадется – на тех же складах ждала своей очереди разбитая техника с двух малайских баз. Учитывая, что большинство техников, как, собственно, и их командир Боков, прошло тяжелейшую войну, в которой использовался любой ресурс, до которого они могли дотянуться, винить бедолаг за это сложно. Так они между делом еще и восстанавливать технику успевали. Пока что в ангарах стояло четыре боеспособных «Вавилона», но с учетом прошедшей битвы, думается мне, это число увеличится. Правда, остается вопрос, куда это все девать, ну да пусть развлекаются.

– Охренеть… – пробормотал Щукин, читающий доклады за соседним столом.

Находились мы в его кабинете внутри здания штаба и занимались как раз тем, что просматривали отчеты.

– Что? – поднял я голову.

– Да это я так, в целом, – сказал он и откинулся на спинку кресла. – Прочитал уже, сколько горожан погибло?

– Нет еще, – ответил я.

– Шестьдесят восемь человек из почти восьми сотен, – произнес он. – Это насколько же надо быть тупыми неумехами, чтобы с их силами уничтожить всего шестьдесят восемь гражданских? Почти голых, вооруженных кое-как, прущих на них буром без какой-либо тактики.

– А у нас сколько погибших?

– Да никого, – сказал он и выпустил из рук листок с докладом. – Правда, подставлялись в основном тяжелые пехотинцы, но у них, слава богу, безвозвратных потерь нет.

– Даже с учетом помощи горожан наши отработали на пять с плюсом.

– Это да, – кивнул Щукин. – Немцы Генриха молодцы. Как и сам Генрих.

– И взвод Фанеля тоже, – напомнил я.

– А-а, – махнул он рукой. – От этих акул я меньшего и не ожидал.

– Тяжелые пехотинцы тоже отлично выступили.

– Согласен. Да все они хорошо поработали, – согласился Щукин. – Наградить бы их чем, да я даже не знаю, чем именно.

Ну да. Кроме премии, ничего в голову и не приходит. Но что тогда делать с горожанами? Их тоже стоит как-то поощрить.

– Об этом потом подумаем. Скажи мне лучше, что нам с кораблями делать? – спросил я.

– А что с ними сделаешь? – пожал Щукин плечами. – Странно, конечно, что они не ушли, но и мы ничего поделать не можем.

Самый слабый момент всей операции. Нам просто нечего противопоставить кораблям короля. Правда, и они особо ничем навредить не могут.

– Предлагаю их захватить, – произнес я неожиданно, для себя в том числе.

– И как, позволь спросить? – усмехнулся Щукин.

– Ну… Об этом давай и порассуждаем. Пусть не все три, но хотя бы один…

– Как? – прервал он меня, и тут же поднял руку: – Хотя стоп. Почему бы и нет? Три корабля, на каждом человек по сто экипажа, на десантном, возможно, больше… человек двести, я полагаю. Лодки засекут, придется пользоваться аквалангом. Не, для этого свои спецы нужны, да и аквалангов мы столько вряд ли найдем.

– Это припортовый город, – встрял я. – Здесь как раз найдем.

– Ты не совсем прав, – покачал он головой. – Далеко не в каждом припортовом городе можно найти сотни аквалангов.

– Сотни не надо, – поправил я его. – Хватит и… мм… тридцати. По десятку на корабль.

– Мало, – возразил Щукин. – Ты же не хочешь отправить по десятку человек на каждый. Их там просто задавят.

– Я сомневаюсь, что на каждом корабле будет по паре Учителей, – ответил я.

– Учителя? Хочешь сделать ставку на них? Не получится, – покачал головой Щукин. – На корабле обязана быть хотя бы пара Учителей. В России они по штату положены на любое судно от корвета и выше. Здесь, скорее всего, тоже нечто подобное есть… – Тут он ненадолго замер. – Но можно сделать ставку на меня и Добрыкина. Морица еще позовем. Хм, может, и получится. Только вот пловец из меня так себе. И из остальных, подозреваю, не лучше. Тут, как я и сказал, свои профи нужны.

– Ты прав, это проблема, – согласился я. – Особенно если идти ночью.

– Заплутаем под водой. Нам придется идти днем, и даже это не гарантирует успеха.

– Попытка не пытка, – пожал я плечами. – Но один отряд я могу вывести к цели.

– Ты? – удивился Щукин. – Ты и такое можешь?

– Ну… – замялся я. – Не то чтобы я профи, как ты выразился, но чувство направления у меня хорошее. Справлюсь, короче.

– Это… несколько сложнее, чем тебе кажется.

– А-а, – махнул я рукой. – Я такое в порту Токио проворачивал.

Вранье, конечно, но надеюсь, прокатит. По факту курсы боевых пловцов я проходил и чем-то серьезным предстоящее дело не считаю.

– А чего морщишься тогда?

Заметил-таки, старпёр долбаный.

– Не очень приятное дельце было, – чуть пожал я плечами. – Не хочу вспоминать.

– Ладно… Остается вопрос с двумя другими командами. Да и твое участие меня не сильно вдохновляет.

– Я тебе больше скажу, на один из кораблей пойдем только мы со Святовым и Ёхаем с подавителем. Ну и Сейджун.

– Что?! Да ты свихну… – начал он, но резко замолк. – Ближники, да? Опять твои секреты?

– Опять, – усмехнулся я.

– Но зачем? Чего тебе на земле не сидится? – попытался он меня увещевать.

– Я тебе честно отвечу, – вздохнул я. – Просто хочется чем-то заняться. Ты прав, мое присутствие там необязательно. Я вполне мог бы просто довести группу до цели и отправиться обратно.

– Я ведь знал. Знал, что это когда-нибудь произойдет, – покачал он головой. – Подросток да без шила в заднице? Быть такого не может.

– В свое оправдание могу сказать, что в действительно опасные передряги я не лезу.

– А это, значит, не опасная?! – вскинулся он.

– Нет, – ответил я спокойно.

– Ты… Да кем ты себя возомнил? Мастером? Даже если ты скрытый гений и Учитель по совместительству, это все равно опасно!

– Я правда благодарен вам за беспокойство, Антон Геннадьевич, – произнес я. – И если вы хорошенько подумаете, то поймете, что это действительно так. А теперь давайте займемся деталями и выяснением того, как нам все провернуть.

– Парень, я… да чтоб тебя… Ладно. Будь по-твоему. Но если ты сдохнешь…

– На этот счет не беспокойтесь, – прервал я его. – О последствиях своей смерти я позаботился. Род Аматэру подобным не сломить.

– Я… – замер Щукин. – Да я не об этом… А-а-а, черт с тобой! Замяли.

Все нужные персоны прибыли уже к следующему утру. Святов, Беркутов, Оливер Лам и Токати Араки – Учитель, присоединившийся к нам с остальными слугами Докья, правда, в самый последний момент – были разделены на три команды. Первую возглавил я, вторую – Щукин, а третью – Добрыкин. Морица решили не звать, так как людей и без него хватало. Махатхир, который вообще редко покидал город, соответственно и в этот раз находящийся у себя дома, очень быстро нашел нам нужное количество аквалангов. Как ни странно, но пользоваться ими умели все, в разной степени, но все. Проводников, которые доведут группы до цели, предоставил все тот же Махатхир. Уж кого-кого, а опытных аквалангистов в городе хватало. Также Махатхир добавил нам пару Учителей. Военные из них никакие, но, если что, просто будут давить мощью. Остальных людей в группы Щукина и Добрыкина набрали из Ветеранов, которые приехали вместе с нашими Учителями. Брать бойцов у Тодта не стали, они и так недавно через сложный бой прошли, пусть отдыхают.

Захватывать нашей команде выпало один из корветов, второй взял на себя Добрыкин, а Щукин застолбил десантный корабль. Описывать, как мы туда добирались, не буду, скажу только, что плыть приходилось медленно и постоянно следить за членами команды, особенно за Сейджуном. Аквалангом он пользовался один раз в жизни, когда его старый босс отдыхал на Окинаве, и опыта у него было соответственно. Так мы еще и операцию решили проводить все-таки ночью. Но ничего, дошли. Подождали у корабля минут двадцать, и точно в назначенное время из специального ружья я выстрелил вверх кошку. Махатхир, да – чего только у этого типа нет!

На борт корабля забрался под «отводом глаз» с левого борта ближе к корме. На палубе никого не было – точнее, рядом со мной не было, а так я четко ощущал чужое присутствие на баке. Про остальных, разбросанных по кораблю, вообще молчу. Дернув три раза веревку, по которой забрался, опустился на корточки и начал доставать из водонепроницаемого контейнера оружие – увы, спецвооружения у нас не было, так что пришлось импровизировать. Понятно, что выглядит все это по-дилетантски, но надо понимать, что вся эта операция – один большой экспромт. Так мы еще и торопились – корабли малайцев в любой момент могли свалить в туман.

Когда все забрались на палубу, облачились и подготовились, я протянул подавитель Ёхаю.

– Держи, – произнес я. – Надеюсь, никто не забыл, как мы действуем?

– Забудешь тут, – проворчал Ёхай, беря из моих рук артефакт.

Его ворчание можно понять, по плану я иду вперед и валю все, что шевелится. Если мы напарываемся на кого-то, кого я не смогу убить быстро, то отхожу назад, давая Ёхаю подойти к цели ближе и включить подавитель. Можно было бы активировать артефакт по сигналу и тупо гнать в его сторону врагов, но при включенном подавителе мои парни тоже остаются без защиты, так что делать это вдруг и резко не стоит. Впрочем, вариант подобного действия не исключен. Мало ли? Ну и, само собой, ни Ёхаю, ни Святову не понравилось то, что я буду делать за них всю работу. Скорее, даже то, что я буду идти впереди, а они остаются, по сути, всего лишь поддержкой.

– Не ворчи, Ёхай, – чуть улыбнулся я. – Кроме всего прочего, вы должны увидеть, на что я способен в реальном деле, а не в спарринге. Представлять себе мои возможности.

Я думал, они еще немного поворчат, – именно поворчат, а не станут убеждать меня в бессмысленности рисков, поскольку последнее уже бесполезно, – но нет, промолчали. Вздохнули тяжко – и все.

– Мы готовы, – заявил Ёхай.

– Тогда вперед, – кивнул я.

Корабль был английский и старенький, в отличие от десантного, французского и довольно нового. Сколько на нем было экипажа по штату, я не знаю, но просканировав его всем арсеналом своих способностей, я насчитал сто два человека. Сто два смертника, так как я мог не сдерживаться. Даже не так – я не собирался сдерживаться, а значит, и свидетели мне не нужны. В кои-то веки я буду работать по своей основной специализации без каких-либо сдерживающих факторов. Что ж, погнали!

Первым делом мы направились в машинное отделение… то есть мы… то есть я… то есть… короче, я зачистил палубу. Всего наверху находилось трое матросов, и все они расположились на баке. «Фокус» и «ускорение» были накинуты заранее, так что малайцы даже не поняли, как умерли. Три выстрела из винтовки с глушителем слились в один, оставив после себя три трупа. И вот после этого я пошел в машинное отделение. Где оно находилось, я не знал, но это же не критский лабиринт, найду как-нибудь. Тем не менее я немного погорячился, не то чтобы мы долго плутали, но пока искали нужное помещение – точнее, добирались до него, так как оно явно было внизу, а мы были где-то посередине, – я успел по дороге стереть к чертям двадцать одного человека. Кухня, пост связи, какой-то кабинет, техническое помещение неизвестного назначения и даже что-то вроде комнаты отдыха. Народ просто не успевал среагировать. Я знал, где они находятся, я был слишком быстр и точен, я, в конце концов, мог взгляд отводить. Этот корабль был наглядным пособием того, насколько доминировали ведьмаки в моем мире.

Зачистив один уровень… палубу, или как там оно у моряков называется, я спустился вниз по небольшой лестнице. И тут немного притормозил, сменив пустой на две трети магазин на новый. Впереди были помещения с большим количеством народа. Судя по всему, кубрики. Тридцать в одном, тридцать в другом и четверо в третьем. Накинув на себя еще пару «фокусов», оторвался от стены и вошел в открытый люк. Ну да, кубрики. Тридцать койко-мест, на которых спали матросы. Перестрелять всех стоя на месте не получалось, так что пришлось немного пройтись. Тридцать патронов – тридцать трупов. Никто даже не проснулся, несмотря на то, что глушитель не панацея и в замкнутом пространстве звук выстрела довольно громкий. Сменив магазин, вышел из кубрика, направляясь в следующий. Там несколько человек все же приподнялись на своих койках, но спросонья так и не поняли, что происходит. А может, и поняли, но что-то сделать я все равно им не дал. В третьем кубрике было всего четыре человека, и когда я туда зашел, один находился по центру помещения, явно направляясь на выход. Собственно, он первым и умер. Итого за десять минут на тот свет отправились восемьдесят восемь человек. На нижних палубах обнаружилось еще трое, их я нашел в том самом машинном отделении, после чего отправился наверх. Двенадцать минут и девяносто один человек. А на тринадцатой минуте мы услышали отдаленную стрельбу – недолго остальные группы оставались скрытными. Хотя, конечно, я придираюсь – неплохой результат.

– А вот теперь бегом, – бросил я, когда завыл сигнал тревоги корабля.

И мы побежали. Еще троих я успел выбить быстро и бесшумно. Располагались они в помещении, которое можно охарактеризовать как центр связи, что странно – я думал, что связистов уже вынес. Видимо, и это были… да плевать кто. Все трое сидели спиной к выходу, так что шансов у них не было даже призрачных. А вот остаток экипажа собрался на капитанском мостике, и когда я туда вломился, убить смог лишь двоих, остальные были под «доспехом духа». Все шестеро стояли у смотрового окна и быстро лопотали на своем малайском.

– Подавитель, – произнес я громко и сразу же продолжил огонь.

Самая первая пуля после моего приказа все же столкнулась с «доспехом духа», как и вторая – уж слишком быстро я стрелял, а вот третья и последующие собрали свою жатву. Послал контрольные импульсы «обнаружения жизни» и «обнаружения разума», после чего опустил оружие.

– Чисто.

– Ты уверен? – спросил Святов.

– Полностью. На корабле из живых только мы. Черт, – дошло до меня, – надо было самому их оприходовать. Блин… на автомате действовал.

Я бы последнюю партию противников и без подавителя затер.

– И слава богу, – заметил Ёхай. – На фиг нужны лишние телодвижения.

– Ну что, подождем или сразу сообщим, что мы закончили? – спросил я у них.

– Мы… хех… – покачал головой Ёхай. – По уму, лучше подождать, раз уж ты скрываешь свои силы. Мы-то со Святовым ничего подобного за такое время не сделали бы.

– Бессмысленно, – возразил Святов. – Если только вы не собираетесь растаскивать трупы по кораблю.

И правда, стрельба началась на тринадцатой минуте… хотя нет, нужно добавить то время, что мы готовились, но это в любом случае очень быстро. То есть мы за собой должны были оставить совсем иную картину боя, а получилось так, что, когда на других кораблях заметили противника, мы уже почти закончили. И это будет видно тем, кто придет сюда после нас.

– Тогда маякни там Щукину, – кивнул я Святову. – Скорость по большому счету не важна, главное, чтобы о моих конкретных способностях не узнали.

– Пожалуй, – кивнул Ёхай. – Мало ли на что мы втроем способны?

– Да еще с подавителем, – добавил Святов, берясь за рацию. – Это первая группа, передай Щукину, что мы закончили. Да, уже. Серьезно. Абсолютно, – небольшая пауза. – Антон Геннадьевич? Слушаю вас… да, закончили. Я серьезно, тут одни трупы. Какие шутки, Антон Геннадьевич. Да, он в полном порядке. Э-э… ну да, – после чего последовала очередная пауза, во время которой Святов нахмурился. – Понял вас, постараюсь прибыть как можно скорее. Да. Я… Ну вы же понимаете, Антон Геннадьевич, я вряд ли смогу, если что… Да, понял. Постараюсь. Отбой.

– Что случилось? – спросил Ёхай.

– На десантном корабле оказался Мастер.

– Да блин… – протянул Ёхай.

– Дерьмо случается, – пожал я плечами.

– Слишком уж хорошо у нас тут все прошло. Дерьмо должно было произойти, – вздохнул Ёхай и посмотрел на Святова: – Чего хотел Щукин?

– Подавитель, – ответил он. – Синдзи… я понимаю, артефакт редкий и крайне дорогой… Но не мог бы ты мне его одолжить?

– Нет, – покачал я головой.

– Но наших там прижали, – не дал он мне договорить.

– Я сам отнесу.

– Но…

– Дело не в недоверии, Сергеич, просто я быстрее.

– Но… – хотел он еще что-то произнести.

– Без споров. Не в этот раз, – снова перебил я.

– Блин, ведь как знал, – поморщился он.

– Щукин просил удержать меня от такого решения? – усмехнулся я.

– Ну да, – слегка вздохнул он. – Это же ты, в конце концов.

– М-да, ну и мнение у вас обо мне. Если хотите, можете тоже плыть, но я быстрее, и вы отстанете.

– Ну ты ведь не думаешь, что мы останемся здесь? – спросил Ёхай.

– Поступайте как знаете, оставаться здесь вам и правда бессмысленно.

Описывать, как я добирался до десантного корабля, пожалуй, не стоит. Ну вышел на верхнюю палубу, ну спрыгнул в воду, ну доплыл, взобрался по оставленной щукинской командой веревке… Ничего такого, в общем. Найти Щукина и его людей тоже не составило проблемы, к моменту моего прибытия они уже практически зачистили корабль и штурмовали капитанский мостик. Точнее, сидели в коридоре перед оплавленной дырой на месте входа, через которую был виден след от техники, которая эту дыру и создала. Явно луч, не только проплавивший отверстие в переборке, но и пробивший насквозь всю капитанскую рубку. Сидели относительно тихо, то есть никакого боя в активной фазе не происходило. Щукин не мог войти, малайцы – выйти. Если бы не желание захватить корабль, тут бы уже давно все в филиал ада превратилось, а сам корабль отправился бы на дно. Но хотелось-то именно захватить.

– Все-таки ты, – покачал головой Щукин.

– Я плаваю быстрее, – пожал я плечами, опускаясь на колено рядом с ним.

– Бог с тобой, – вздохнул он. – Подавитель-то не забыл?

– Ой, – расширил я глаза. – А ведь и правда, он же у Святова.

– Что?! Ты серьезно?! – вскинул брови Щукин.

– Шучу я. Глупая шутка на глупый вопрос.

– Ну ты… Ладно, замяли. Давай, – протянул он руку.

– Как собираетесь действовать? – поинтересовался я, подавая артефакт.

– Дымовые шашки, безумная Щука и много стрельбы, – хмыкнул он.

– А поточнее? Вы все туда ломанетесь?

– Ну не одному же мне туда лезть? – усмехнулся Щукин.

– Так, может… Что там на третьем корабле?

– Взяли недавно, – ответил он. – Предлагаешь подождать их?

– Да не, если уж совсем без риска действовать, то тут МПД нужен.

– Хм, – задумался он. – А ведь ты прав, черт возьми. Время терпит.

– Так, может, и вовсе предложить им сдаться? – подкинул я ему очередную идею.

– Мы уже… – начал Щукин. – Хотя это было без подавителя. Добро. Подождем МПД и предложим, а то вдруг они решат сдохнуть и забрать с собой корабль.

– Странно, что они сидят и не рыпаются, – произнес сидевший рядом с нами Аршинов, старый дружбан Святова. – Поди, подмоги ждут.

Посмотрев на него долгим взглядом, Щукин вздохнул:

– Потому сразу и не ушли. Если это так, то сюда движутся остатки малайского флота.

– Три корвета? – произнес я скептически. – И что они тут делать будут?

– Изначально наверняка блокаду хотели установить, – пожал плечами Щукин. – Теперь же… Корабли нам точно в таком раскладе не достанутся. Если только у тебя не припрятаны экипажи для них.

М-да, и что делать?

– Ты пока на берег сообщи, что нам МПД нужны, – сказал я Щукину.

– Аршинов, – произнес он. – Ты все слышал.

– Уже работаю, Антон Геннадьевич, – отозвался тот.

– Если мне не изменяет память, – пришла мне идея на ум, – у Махатхира есть пара буксиров.

– У администрации Мири была пара буксиров, – поправил меня Щукин. – Но в целом – да.

– Можно отбуксировать корабли к крокодильей ферме. Точнее, на реку Барам. Там такое место, что хватит поставить несколько орудий побольше, и хрен они подойдут.

– Не, – качнул головой Щукин. – У Барама слишком глубина маленькая. Сильно сомневаюсь, что корабли смогут туда войти. Конкретно этот точно не войдет.

– Ну хоть корве… Хотя ты прав, к черту Барам. Воспользуемся портом Мири.

– Тогда корабли просто уничтожат. Прятать их в порту негде.

– Не сразу, – усмехнулся я. – Кораблики – слишком дорогое удовольствие, чтобы просто прийти и потопить, а нам и нужна-то всего одна ночь.

– Ты хочешь лишить Малайзию всего ее флота? – удивился Щукин. – Не, идея, конечно, интересная… И решаемая… Хм… Три корабля уже захватили, почему бы и остальные три не захватить?

– Почти захватили, – встрял Аршинов.

– Молчать, Извращенец, – отмахнулся от него Щукин.

Ошибка Аршинова с позывным будет ему еще долго икаться. Хотел мужик назваться Кроликом-Мутантом, а получился Кролик-Извращенец. Японский – он такой японский.

– Ну так что, одобряешь?

– Обдумать надо идею, – ответил Щукин. – Но в целом почему бы и нет? Куда ты только потом денешь эту кучу металлолома?

– Да уж найду куда, – усмехнулся я. – Продам хотя бы.

– Что ж, давай попробуем. Что там с МПД? – посмотрел он на Аршинова.

– Генрих сообщение получил. Работает, – ответил тот.

– Вот и отлично… О, смотри-ка, черепашки, – оживился он, увидев приближающихся Святова, Ёхая и Сейджуна.

– Да ладно тебе, – произнес я. – На самом деле они довольно шустро сюда прибыли.

– Защитнички, блин, – ругнулся он.

– Как будто ты на их месте смог бы меня удержать.

На это Щукин промолчал.

– Что у вас тут происходит? – подошел Святов. – Я думал, вы уже закончили.

Глава 14

Команду десантного корабля взяли живьем. Они в общем-то и не сопротивлялись. Стоило морячкам почувствовать блокиратор, как из дыма брошенных нами шашек раздались вопли о сдаче на английском. Так что прикрытый двумя МПД Щукин принял решение взять их живыми. Я бы мог отдать приказ всех расстрелять, но особого смысла в этом не было. Скоро подъедут «блокираторы Саймона», и тюрьма на месте малайской базы у границ японских кланов заработает в полную силу. А пока пусть посидят под химией.

Кое-как уместив три корабля в порту Мири, мы принялись ждать следующую партию жертв. То, что она будет, я уже успел уточнить – Латиф отрабатывали по полной, выдав мне не то чтобы секретную, но все же не общедоступную информацию. И учитывая, как быстро они успели все выяснить, подозреваю, что мои псевдосоюзники знали обо всем заранее. Просто обдумывали, сообщать или нет.

– Реально эсминец, – пробормотал я, не отрываясь от бинокля.

– Не соврали твои малайцы, значит, – произнес стоящий рядом Щукин. – Жаль.

Это да. Людей на атаку четырех кораблей у нас просто не было. А тут еще эсминец с тремя сотнями экипажа на борту. Так самое поганое, что этот корабль – явно гордость местного военно-морского флота и там просто обязаны быть Мастера. Как минимум один. А если и на одном из трех корветов плывет Мастер? А если на всех трех? Хотя последнее – вряд ли. В любом случае даже два Мастера – это плохо. Точнее, плохо, если они окажутся на разных кораблях. По поводу экипажа Латиф и Амин молчали, объясняя это тем, что не в курсе, а суматошные попытки выяснить, кто там и где, слишком опасны. Более того, они и про сам эсминец-то узнали совершенно случайно. Опять же – по их словам.

– А кораблик-то старенький, – отметил я. – Откуда только его англичане выкопали?

– Меня больше волнует, что они слишком рано начали суетиться, – произнес Щукин. – Покупка кораблей – дело небыстрое, так что переговоры они должны были начать чуть ли не сразу, как мы вошли в Малайзию.

– Это не «англичанин», – подал голос стоящий рядом с нами Махатхир и опустил бинокль. – Точно вам говорю. Не скажу, чья постройка, но точно не английская.

– Тогда есть вероятность, что его и покупать собирались до нас. Просто так сложилось, – удовлетворенно кивнул Щукин.

– Американцы, – произнес я неожиданно, уцепившись взглядом за зенитные орудия, и дополнил, оторвавшись от бинокля: – Их вооружение. Правда, у самих американцев такое старье вряд ли еще ходит, так что брали его, скорее всего, у какой-нибудь «папуасии».

– Или у американских кланов, – заметил Махатхир.

– Или у них, – кивнул я. – Хотя в общем-то не только у американских. Мало ли у кого мог быть такой корабль?

– Другие бы не продали, – пожал плечами Махатхир. – Самим, поди, мало. Новые военные корабли слишком дороги… во всех смыслах, а такие вот старички вполне себе решают поставленные задачи. Но в целом да, плевать, где король его достал.

Постояли, помолчали, думая каждый о своем.

– Эсминец я возьму на себя, – прервал я паузу.

– Ты рех… – начал Щукин, но, покосившись на Махатхира, потянул меня за рукав: – Отойдем-ка. Ты рехнулся? – спросил он тихо, когда мы отошли в сторону. – Там минимум один Мастер, но лично я думаю, что два. На эсминец не то что тебе, даже нам с Добрыкиным лучше не лезть.

– И как ты тогда представляешь себе абордаж остальных кораблей? – приподнял я бровь. – Что помешает эсминцу расстрелять захваченные корветы?

– Малайская жадность? – пожал он плечами. – А если серьезно, то я считаю, что нам лучше вообще отменить операцию.

– Канал поставок по морю будет перекрыт, – покачал я головой. – Воздухом слишком дорого, по земле – потеря времени.

– Я в курсе, – усмехнулся Щукин. – Но мы ведь и предполагали, что так будет, так что не пудри мне мозги.

Я на него только покосился – прав он был во всем. Операция в Малайзии изначально рассчитана на то, что водный путь будет блокирован. Но черт возьми, захват первых трех кораблей прошел настолько хорошо, что меня так и подмывало прибрать к рукам остальные. Лишить Малайзию всего флота – что может быть лучше для нашей репутации в Японии и остальном мире? Я уж не говорю об открытом морском пути. Кто ж знал, что с флотом у малайцев дела обстоят как бы не хуже, чем с армией?

– Давай поступим так, – решил я. – Мы с Ёхаем, Святовым и Сейджуном проведем разведку боем. Посмотрим, что происходит на эсминце. Если будет слишком опасно, просто свалим куда подальше. Можно даже взять с собой взрывчатку – раздолбать все что можно. Как минимум орудия и торпедный аппарат. Не захватим, так выведем из строя, после чего малайские корветы будет взять гораздо проще.

– С одной стороны – логично… – пожевал губами Щукин. – А с другой – проще нормальную абордажную команду собрать. У нас тут сейчас четыре Мастера, так что шансы даже на захват весьма велики. В худшем случае корабль будет выведен из строя во время боя. Все же несколько Мастеров, да на не самом большом корабле. Наш бой кораблику на пользу точно не пойдет.

– А если пойду я, то есть шанс его захватить. В смысле в приемлемом виде захватить.

– Жадный ты все-таки до халявы, Синдзи, – покачал головой Щукин. – Тогда остается вопрос, что делать с остальными кораблями? Если они поймут, что эсминец захвачен…

– Вот уж тут точно сыграет жадность – топить эсминец не то же самое, что корвет, – заметил я. – Но это, собственно, особо и не важно. Мы просто уйдем и примемся за остальные корабли. На корветах элементарно не наберется достаточно людей на еще один экипаж эсминца. А времени прислать людей из… ну… где там малайские моряки обитают? В общем, для боя он будет непригоден. В худшем случае его тупо отгонят в ближайший порт. Но мы ведь не дадим им на это времени?

– Если они всполошатся, то корабли мы не захватим, – покачал головой Щукин. – Им и нужно-то будет всего лишь двигаться. Начнут курсировать из стороны в сторону, и как мы поднимемся на борт?

Ну да. Возможно, способ есть, но я о таком не знаю. Как и остальные мои люди. Все-таки спецов для этого у нас просто нет.

– Тогда придется брать все корабли одновременно, – поджал я губы.

– А если у вас ничего не выйдет? – усмехнулся Щукин. – Абордажные команды на корветах окажутся в весьма щекотливой ситуации.

– Ладно, корветы тогда не трогаем, – решил я. – Просто соберем команду и будем действовать по ситуации. Если подвернется случай, захватим и корветы… ну или один из корветов. В общем, там видно будет. Если же ситуация будет не в нашу пользу, просто постараемся вывести эсминец из строя.

– И опять же, – вставил Щукин, – для этого лучше отправиться туда всем вместе.

– Нет. В отличие от вас я могу действовать незаметно… Давай так. Команду соберем, к кораблю подплывем, но сначала на него поднимутся мои бойцы.

– А смысл? Вместе мы…

– Увидите слишком много, – прервал я его. – Забудь. Действуем по моему плану.

– Как скажешь, – выдавил из себя Щукин.

До корабля мы доплыли более-менее нормально. Хотя меня и смущало расположение матросов на палубе, уж больно грамотно они там стояли. Оставив Щукина с остальной толпой прижавшимися к левому борту почти у самых винтов, сам отправился на правый, сопровождаемый Ёхаем, Святовым и Сейджуном. Однако, добравшись до нужного места, мы застопорились. Точнее, я. Именно у меня был арбалет с кошкой, но, держа его в руках, я тупо не мог выбрать время. Да и с местом вышел напряг – матросики реально расположились весьма грамотно.

– Что не так? – спросил бултыхающийся рядом Ёхай.

– Не получается незаметно взобраться, – откликнулся я. – Они явно готовы к чему-то подобному.

– Уходим? Или рискуем? – задал он новый вопрос.

– Нет, просто сделаем немного по-другому, – ответил я, обдумав ситуацию. – Плывите к остальным и передайте, чтобы не суетились и не палили меня. Я скину вам веревку.

– Принято, – ответил он после небольшой заминки.

Что ж, воспользуемся «скольжением». Техника болезненная, конечно, но что поделаешь? Опершись руками о борт корабля, прикрыл глаза, концентрируясь на противнике. «Фокус», еще один, еще, «ускорение», еще одно. Расчет расстояния, времени, траектории. Отлично. А вот и слепое пятно. Ну, с богом.

Выйдя из «скольжения» в метре над палубой, тотчас ушел в перекат, отмечая, что на голове ближайшего матроса надето… что-то. Твою мать, это же прибор ночного видения! Дрянь дело. Современные приборы густо замешены на электронике, и назвать взгляд конкретных матросов невооруженным не получится. Они меня и под «отводом глаз» увидят. Хорошо хоть корабль такое место, где всегда можно найти закуток, чтобы спрятаться. Особенно если тебя никто не видит. Тем не менее попасть на корабль бесшумно мне не удалось, и тот самый ближайший матрос повернулся в мою сторону, через три секунды даже пошел проверить, что он там услышал. Если мужик бахироюзер, это будет фейлом, так что попадаться не стоит. Как мог быстро и тихо снял ласты, благо матрос не бежал в мою сторону, а неторопливо приближался, оглядываясь по сторонам. Прыжок, и я оказался на башне орудия калибра миллиметров этак сто тридцать. Впрочем, если это «американец», то, скорее, сто двадцать семь.

В итоге я все же спалился, точнее не я, ну или не совсем я… Короче, дотошный матрос углядел на палубе, где я приземлился, мокрые пятна, и уже потянулся к висящей на поясе рации, когда мне просто пришлось выпустить ему в макушку пару пуль. На этот раз мне повезло – мужик просто осел на палубу, значит, либо он не бахироюзер, либо посчитал, что «доспех духа»… Да нет, тут, скорее, первое. Сомневаюсь я, что он не включил бы «доспех духа», имей такую возможность. Тем не менее действовать надо было быстро. Очень быстро. Как только его не обнаружат на своем месте, тут же попытаются связаться, что в итоге приведет к поднятию тревоги.

– Стив?

Стив? Не слишком-то малайское имя. И да – с рацией я погорячился, сначала его решили окликнуть. Тем не менее времени не осталось вообще ни на что. Поэтому пришлось действовать по примерным прикидкам, которые я составил, еще подплывая к кораблю. Накинув на себя еще одно «ускорение» и доведя скорость до боевого режима, прыгнул на голос и еще в полете убил и того самого голосистого матроса, и его трех компаньонов, стоявших вдоль правого борта. Приземление, перекат, «рывок» вдоль кормы, еще один, но покороче, и вот у меня в секторе обстрела уже левый борт. Несколько подряд «рывков» вдоль левого борта привели меня на место, с которого открывался полный обзор палубы, то есть я видел и всю носовую часть корабля, на которой находились двое матросов. Один взял на изготовку автомат, а второй подносил ко рту рацию. Первым делом я, конечно, затер того, что с рацией, и только потом выстрелил пару раз в парня с автоматом. Он, кстати, даже успел навести на меня… – ну ладно, повернуть в мою сторону ствол. Впрочем, на это и не требуется много времени.

Мои сенсорные техники говорили о том, что на палубе больше никого нет, так что я первым делом подбежал к ближайшему трупу. Автомат американский – короткоствольный МА-201, ПНВ тоже американский, лицо, которое скрывает ПНВ, европейское, да и Стив – имя отнюдь не малайское. А вот флаг на корабле именно этого королевства. И что тут, черт возьми, происходит?!

Пока бежал к тому месту, где находился Щукин с ребятами, заодно ухватив оба трупа, дабы они не маячили на открытом пространстве палубы, пока сбрасывал веревку, пока мужики забирались, я усиленно обдумывал сложившуюся ситуацию. Во-первых, что тут делают американцы… ну или кто они там? Да еще и под малайским флагом? Узнать ответ на этот вопрос можно, только допросив кого-то из них, но теперь это будет слишком рискованно. Почему? Да потому, что не пошли бы они на такое… не пришли бы они к нам под малайским флагом, не усилив экипаж. Иначе какой смысл изгаляться? Ну подними ты флаг своего государства и дрейфуй тут безбоязненно. Я бы точно не отдал приказ на абордаж или обстрел их корабля. На фиг такие проблемы. И раз они так не поступили… Ну ладно, ладно, возможно, я немного паникую и на эсминце обычная команда, но что он тогда может нам сделать? А ведь хочет, раз пришел сюда вместе с нашими врагами, да еще и под их флагом. Ничего нам простой эсминец не сделает. Значит, дело в команде. Виртуоз, конечно, вряд ли у них есть… не, вряд ли. Это уж как-то слишком. А вот пяток, а то и десяток Мастеров – вполне возможно. Хотя тут опять же встает вопрос – какого хрена? Кто они и что им нужно от нас? В любом случае чуйка мне подсказывает, что сталкиваться с командой эсминца не стоит. Да, не стоит. Но тут же появляется другой вопрос – что делать? Просто уйти? Да вот фиг им! Неизвестный противник с неизвестной задачей, да чуть ли не в подбрюшье у нас? Нельзя его тут оставлять. Все же попытаться захватить? Не вариант. Потопить? Не успеем… А нет, успеем. Если все наши Мастера жахнут, этому эсминцу конец. Но… А дальше? Придет новый, а то и не один, и что тогда? Мы ведь даже не знаем, кто тут, по сути, нам противостоит. Необходимо ударить, но так, чтобы они не свернули операцию или вызвали подкрепление, а отошли. Перегруппировались. Тогда и вернутся обратно прежними силами. А уж мы постараемся за это время выяснить, кто это такие. Я постараюсь. Уйдут-то они в ближайший малайский порт… Хотя нет, в ближайшем им делать нечего, там они на ремонт встать не смогут. Значит, придется напрячь Латиф и Амин вместе с нашей разведкой. В основном, конечно, разведку, включая старые связи Шмиттов. Мало их, к сожалению, осталось, да и связи те далеки от аристократов, но мне сейчас нужны любые, способные пролить свет на эту историю. Ну и побережье нужно укрепить. Не как сейчас – против хреновенького флота Малайзии, а против чего-то покруче. По нашим планам подобное укрепление мы должны были ставить несколько позже, против тех же англичан, но, видимо, придется поторопиться.

Первым на борт взобрался Щукин.

– Доклад, – произнес он, осматриваясь.

– Это американский корабль с командой европейской внешности, с американским оборудованием и американским вооружением, – произнес я тихо. – Но при этом под малайским флагом. Считаю, надо очень быстро заминировать орудия, торпедные аппараты, радар, в общем, все что можно, и валить отсюда на фиг.

– Проблемы были? – спросил он спокойно.

– Нет, в принципе. Но наблюдатели очень грамотно расположились. Насколько это вообще возможно в условиях данной модели корабля. И они достаточно профессиональны. Лучше малайцев. Все, побежал собирать рации с трупов.

Дежурный обязан связываться с наблюдателями, а так как периодичности доклада я не знал, нужно собрать рации, чтобы быть в курсе, когда нас раскроют. Когда я вернулся, народ уже начал расхватывать взрывчатку, а Щукин размахивал руками, указывая на первостепенные цели. Увы, но времени нам не дали – уже через десять минут из горки собранных раций послышался голос, призывающий Наблюдателя-один выдать доклад. Я, может, и попробовал бы закосить под этого самого «Наблюдателя», но он ведь не один, всех мне не изобразить. Да и порядка доклада я не знал.

– Клайв, ты там заснул, что ли?

Да и знакомым прикинуться не смог бы.

– Техасский акцент, – заметил стоящий рядом Щукин.

– А ты в этом разбираешься? – посмотрел я на него.

– Не особо, но с техасцами дело имел, – ответил он.

– Наблюдатель-два – доклад, – раздалось из другой рации. – Наблюдатель-три – доклад.

– Все, скрываться больше нет смысла, – вздохнул Щукин. – Бросаем всё и возвращаемся! – крикнул он. – Все назад! А ты что стоишь? – глянул он на меня. – Бегом баллон надевать, мы сваливаем отсюда.

И почти сразу, как он замолчал, мы услышали сирену, взвывшую на весь корабль. Первые противники показались на палубе через две минуты, но были фактически сметены огненной техникой Щукина, после чего он недолго думая вдарил по радару, возвышавшемуся над кораблем. Тут и Добрыкин подключился, сотворив монструозное каменное копье и отправив его в сторону рубки. Тем не менее, если не считать поднятого шума, ушли мы довольно чисто, то есть в бой с американцами не ввязались, а, отплыв чуть подальше, активировали заложенную и просто разбросанную по палубе взрывчатку. Жахнуло знатно. Не скажу, что там ад разверзся, огня-то было немного, но верхнюю палубу мы достаточно сильно покорежили. Не вижу смысла им теперь здесь находиться. Сам корабль на ходу, так что амеров, считай, прогнали.

Уже в порту Мири, когда я снимал акваланг, меня посетила мысль, заставившая застонать и сделать фейспалм.

– Что случилось? – повернулся ко мне Щукин. В общем-то не только он, но вопрос задал именно наш главнокомандующий.

– Ничего, – выдавил я из себя. – Уже ничего.

– Если это важно…

– Забудь, – вздохнул я. – Ничего критичного.

Но протупил я не по-детски. Вот что мне стоило просто уйти? Просто свалить, уведя за собой остальных, и вернуться на корабль днем и в одиночку? Без приборов ночного видения наблюдатели на палубе мне были не страшны, точнее, они просто не заметили бы меня, давая время и возможность разузнать, что это за корабль и что им нужно. А диверсию мы и потом могли провести, никаких подгоняющих факторов, кроме возвращения Щукина с компанией на фронт, не было. Да даже после того, как я выпилил всех на палубе, я все еще мог вернуться днем, теперь же… Хм, а ведь я и сейчас могу это сделать. Не сорвутся же они отсюда посреди ночи, пока их корабль полыхает? Как минимум до утра он тут пробудет точно.

Два старика, стоявшие на носу корабля, молчали уже пять минут. Просто стояли и молчали. В отличие от суетящихся вокруг матросов лишь эти двое были одеты в гражданку, так что я решил задержаться и послушать, о чем они будут беседовать. То, что команда корабля состоит из американцев, я уже не сомневался, а вот откуда они и кому служат, был не в курсе. Экипаж как-то не стремился сообщать скрывающемуся на корабле японскому школьнику очевидные для них вещи. Вокруг я слышал лишь обычный рабочий треп и матюги. Не, ну серьезно, не скажет же один моряк другому, что, мол, я вчера в своей квартире под номером таким-то такого-то дома и подъезда посмотрел на своем компе с такой-то конфигурацией крутой фильм? А другой ему в ответ, что да, фильм отличный, хорошо, что мы живем на такой-то улице такого-то города.

– Дурацкая была идея, – произнес один из стариков, заложив руки за спину и рассматривая водную гладь океана. – Признаю. Даже если бы не это нападение, делать нам тут особо нечего.

– На самом деле резон был, – ответил другой, стоящий чуть позади первого. – Высадить десант здесь гораздо быстрее, чем в другом месте. Да и вопросов потом было бы меньше.

– Плевать на вопросы, – обернулся первый старик, явно лидер в этой паре. – Во всяком случае, теперь они точно появятся, – и, окинув взглядом палубу, покачал головой. – Мистер Хейг будет недоволен.

– Главное, выполнить миссию, а она только началась, – ответил ему второй.

– Вот именно, черт возьми! Только началась, а уже такие проблемы. Нам же теперь опять на Филиппины возвращаться!

– Мы можем и у малайцев починиться.

– Ты собрался ремонтировать корабль? – вскинул брови первый старик.

– Но… да… – произнес осторожно второй.

– Райли, – вздохнул первый. – Ты хоть представляешь, как много времени это займет?

– Месяца два, – осторожно ответил Райли.

– В лучшем случае, – кивнул первый. – И это на американских верфях. У малайцев нам полгода сидеть, а я не собираюсь терять столько времени.

– Ну корабль для миссии нам не очень-то и нужен.

– Только это меня и успокаивает, – кивнул первый. – Но поплывем мы все-таки на Филиппины. Там и шпионов поменьше.

– Сэр, хочу заметить, что у парня и тут их немного, – произнес Райли.

– А там их вообще нет. Не хочу лишний раз рисковать из-за продажности местных. Как только закончим первичный… – замолк он. – Кстати, у нас хоть что-то из вооружения осталось? Сможем потопить корветы?

– Э-э… – удивился Райли. – Потопить? Но… Нет, боюсь, что нет. Да мы и попасть-то теперь ни по кому не сможем.

– Жаль. Эти макаки наверняка попытаются захватить корабли других макак, – кивнул он в сторону, намекая на корветы малайцев. – Было бы неплохо их там и потопить.

– Хм. Сэр, не могу не заметить, что Аматэру вряд ли пойдет на захват вместе со своими людьми. А лишать его сил, приближая момент краха и отъезда обратно в свою страну, не самый лучший ход.

– И то верно, – поморщился первый старик. – Эх, еще один неверный ход с моей стороны. Лучше бы мистер Хейг отправил сюда Джеффри.

– Сэр…

– Да знаю я, – отмахнулся рукой старик от Райли. – Знаю. Джеффри политик, я военный, но у меня и дома дел полно, а тут еще это.

– Дело ведь не только в том, что он политик…

– Все, проехали. Что есть, то есть. Что уж теперь-то?

Отчалили американцы через три часа после подслушанного разговора. За это время я почти ничего нового так и не узнал, разве что подтвердилось, что целью этих гавриков являюсь именно я. Не срыв операции, не разведка или что-либо еще, а именно мое уничтожение. Смысл этого действа от меня ускользал, но, судя по тому, что внука Атарашики тоже прибил именно клан Хейг, имеется что-то давнее и к забывчивости не располагающее. Похоже, Аматэру сильно подгадили им в свое время, а тут на́ тебе подарок – наследник Аматэру выбрался из своей норки в Токио, где достать меня было бы в разы сложнее. И то, что Атарашики они не трогали, тоже понятно – старушка и сама скоро померла бы. Для них, наверное, оказалось неприятным сюрпризом, что она до сих пор не сдается и продолжает коптить небо. Еще и наследника заимела. Ну и то, что они войну не объявляют, тоже понятно – уничтожение столь древнего рода явно не пойдет на пользу их репутации. Без должного повода, во всяком случае. А вот причина совершенно непонятна. Местному начальнику явно моя смерть по барабану, он просто выполняет приказ, значит, там что-то очень личное, что-то, зацепившее либо главную семью, либо главу клана. Хотя, может, и весь род – в конце концов, совсем не факт, что посланные сюда люди принадлежат именно роду Хейг. Они вполне могут носить другую фамилию и просто состоять в клане. Мелькала у меня мысль уничтожить эту парочку стариков, но решил не трогать их. Умны они или нет, но ошибки делают, а каким там будет этот Джеффри, которого «надо было послать», я не знаю. Плюс велика вероятность, что им еще и сил добавят. Эти, по крайней мере, не собираются мешать нам с войной в Малайзии, а уж с покушениями я как-нибудь разберусь. А вот после войны… Скажем так, оставлять клан Хейг в покое я не собираюсь. Хотят войны? Будет им война. Лично навещу их. Пока же лучше с этим повременить. Мне в Малайзии и без американцев найдется с кем повоевать.

Захватывать оставшиеся корветы малайцев мы решили ночью. Да и решение о захвате было принято только потому, что корабли остались на месте. Какое-то время они еще маневрировали, но, видимо, чтобы не тратить топливо и ресурс двигателей, решили встать на рейде. Хотя я бы на их месте все же организовал патруль. С другой стороны, они, может, и хотели, да времени им не дали. Не знаю. Нам просто предоставилась возможность, и мы ею воспользовались.

Описывать сам захват, думаю, не стоит. Долго это будет. На этот раз действовали по схеме с эсминцем, то есть сначала я забираюсь, проверяю что почем, после чего забираются остальные. Наблюдателей малайцы на этот раз выставили больше, чем в прошлый, но у них даже ПНВ не было, отчего они за водой особо и не следили. Да и рация была лишь у одного. После первого корабля поплыли на второй, где нас дожидался Добрыкин, только там я зачистил лишь палубу, решив не множить слухи о своих возможностях. Того, что уже видели, достаточно. Хотя, если честно, мне после второго «скольжения» было просто влом заниматься еще и зачисткой корабля, хватит с них и того, что рядом есть подавитель. Щукин же справился и без меня, правда, шуму наделал немало. Нет, Добрыкину тоже повоевать пришлось, но Щукин-то еще на палубе спалился. Если бы я мог быстро перемещаться между кораблями, я бы и Щукину помог, а так это было бессмысленно, Добрыкина наверняка бы спалили раньше, после чего началась бы стрельба. В идеале, конечно, надо было подождать. Пару ночей последить за кораблями и их экипажами. Уточнить периодичность докладов наблюдателей на палубах, но мы торопились, вот и пришлось действовать с бухты-барахты, по сути.

В итоге поутру можно было смело говорить о том, что Малайзия лишилась своего флота. Семь кораблей, шесть из которых мы захватили недавно, и один еще в самом начале операции, когда сюда переправляли припасы. Позорнейший инцидент для малайского короля. Точнее, для его военно-морских сил. Какие-то корабли у него остались, но в основном катера и тральщики. Подводную лодку, уже десять лет стоящую на приколе, я не считаю. Вообще не уверен, что она на ходу. Так что формально флот у короля еще есть, а на практике – нет.

После операции, проведенной, по моему мнению, блестяще, Щукин с компанией отправился обратно на фронт, а вот я задержался. Торопиться мне все равно было некуда. Встал вопрос о том, связываться мне с Атарашики дистанционно или съездить домой лично – все-таки тема обсуждения довольно серьезная. Да и стоит ли вообще ее беспокоить? Как ни крути, а через пару недель я и без этого собирался отправиться на побывку, там бы и поговорили. Тем не менее решил все-таки предупредить старушку. Нельзя с подобными вещами тормозить. Если бы дело касалось только кораблей, я бы подождал, но клан Хейг… Не дай бог они решили избавиться не только от меня. Вряд ли, конечно, теперь-то уж ее и вовсе трогать бессмысленно. Думаю, о том, что между первым и вторым принятием в род должно пройти какое-то время, знают все, кому нужно, так что Атарашики для многих потеряла остатки своей значимости. Не в политическом плане, само собой. Тем не менее шанс, что ей угрожает опасность, был, так что предупредить надо.

Защищенный канал видеосвязи со старухой у нас был подготовлен заранее – это, блин, не Райдона с днем рождения поздравить. Так что уже утром я имел удовольствие беседовать с Аматэру Атарашики.

– Здравствуй, Синдзи, – улыбнулась она с экрана. – Надеюсь, у тебя ничего серьезного? – Вопрос логичный, так как общением я ее не баловал, а тут вдруг взял и внепланово связался. – Только не говори мне, что ты решил там задержаться.

– Нет. Ничего такого. Все по плану. Недели через две буду дома. Тут в другом дело, – замолчал я, решая, с чего начать: с кораблей или с клана Хейг. – На днях мы лишили малайцев их боевого флота. Шесть оставшихся корветов теперь принадлежат нам.

– Но как?! – вскинула она брови.

– Сплавали к ним да захватили, – пожал я плечами.

– Просто сплавали и просто захватили? – спросила она скептически. – Я надеюсь, тебя среди «пловцов» не было?

– Ну… – отвел я взгляд, что как-то само собой получилось.

– Синдзи, засранец, – прикрыла она глаза. – Ладно… Все обошлось, и ладно, – произнесла она медленно, явно успокаивая себя. – Нет, демоны тебя задери! Не ладно! Ты что творишь, мелкий дебил?!

– Какой я тебе, на хрен, Карлик?! – рявкнул я в ответ.

– Что? – сбилась она с мысли. – При чем тут… Паршивец! – ударила она кулаком по столу, отчего экран задрожал. – Не переводи тему!

– О боги, старая, как же с тобой сложно. Ну что там было опасного? Что мне на тех кораблях могло угрожать? Будь там даже Мастер, это ничего бы не изменило. А уж с подавителем и вовсе. Поверь, я туда не один полез.

– Ну хоть это хорошо, – начала она успокаиваться. – Как же ты не можешь понять, что от случайной пули никто не застрахован? Синдзи… пакостник ты мел… – запнулась она.

– Какой-какой пакостник? – переспросил я.

– Мелочный, – бросила она. – Вот зачем ты полез туда?

– Потому что я выполняю такие задачи как никто другой, – ответил я. – И при этом для меня там не было никакой опасности.

– Опасность есть всегда, – не согласилась Атарашики.

– Разве что теоретическая. Но тогда и простая прогулка может закончиться ударом молнии по башке. Замнем тему. Лучше скажи, нам эти корабли нужны?

– Шесть корветов? – задумалась она. – Даже не знаю. Содержать их будет весьма дорого. Да и старье у малайцев одно. К тому же команд для них у нас нет.

– Так у нас и на предприятиях не одни лишь слуги работают, – возразил я. – Неужто не найдем наемников?

– Будь это гражданские корабли, тогда да, а на военную технику кого попало не посадишь, – возразила она. – Одного выстрела куда не надо хватит, чтобы сильно нам жизнь испортить.

А, ну да, об этом я не подумал.

– Ну хоть парочку кораблей мы можем себе оставить?

– И зачем они нам? – спросила Атарашики. – Нет у нас задач, для которых нужны военные корабли. Да и просто корабли. Разве что пока ты в Малайзии…

– Вот! – взмахнул я рукой. – После того как мы здесь закончим, нам они вполне могут пригодиться. Те же морские месторождения нефти охранять.

– Хм, о месторождениях-то я и забыла, – задумалась она, как-то данная тема прошла мимо наших обсуждений и вот все же всплыла. – Но не лучше ли их будет отдать? Тому же императору.

– Не будь я Аматэру, я бы с тобой согласился, – пришлось мне кивнуть. – Но теперь – хрен им всем.

– С какой-то стороны ты прав, – произнесла она неуверенно. – Но деньги имеют такое свойство… В общем, делиться придется. Не стоит ссориться из-за подобного. Не в том мы положении.

– Мне казалось, мы с императорским родом в хороших отношениях.

– Дело не в нем, а в том, что месторождения будут стоять на родовых землях. Думаешь, не найдется никого, кто захотел бы с них поживиться?

Мм… тут она, пожалуй, права. Любым нападением на нашу инфраструктуру будем обязаны заниматься именно мы – это не имперские земли, а Аматэру – не мировые монстры, как Кояма. Нам, по сути, даже войну агрессору будет сложно объявить, так как для этого надо сначала узнать, кто нападает. Нанять тех же пиратов не составит сложности. А если соберется напасть малайский король? Скрываться он не будет, да толку-то? Хотя нет, он тоже будет – иначе какой смысл в эдикте императора? Только ведь остаются неправительственные структуры – кланы, причем из разных стран. Корветы нам в этом случае точно будут нужны, но велика вероятность, что мы просто не сможем эксплуатировать морские месторождения в полную силу, и что тогда? Хорошо, если окупим содержание тех самых кораблей, для которых у нас даже команд пока нет. Хотя окупить-то окупим, у нас же не только в море залежи будут, но нервов потеряем уйму.

– Ладно. Морскую добычу нефти отдадим, но то, что на суше, – наше.

– О том и речь, – кивнула Атарашики. – Я же не предлагаю отдать все, просто поделиться. Ну и пару корабликов можешь оставить. Но, как по мне, лучше продать и купить потом что-нибудь поновее.

Резонно. Но просто взять и продать? После всей суеты с их захватом?

– Давай ты пока поищешь перспективных людей в команду для трех кораблей, а после войны уже решим, что делать.

– Только учти, что сейчас мы сможем подрядить именно что наемников. С конкретной целью. Да и делать это придется Шмиттам.

Шмитты сто лет будут искать команду на корабли. Вот корабль с командой – другое дело, хоть и мало таких наемников, но есть, наоборот же… С Аматэру в общем-то такая же история, но шансов больше, да только права старуха – не можем мы этим заниматься. Ритуал, такое дело…

– Ладно, потом об этом поговорим, когда дома буду, – заодно уточню, что там по морякам уничтоженных кланов. У тех же Липпе. Хотя они корабли строили, а не воевали на них, но мало ли? – Кстати, Аматэру же когда-то довольно сильны на море были, неужто ничего не сохранилось?

– Так это когда-то, – поморщилась она. – Не осталось у нас с тех времен ничего. Только память и репутация. В общем-то один из моих старших братьев был последним, кого можно было назвать морским волком, и последним, кто заботился о флоте рода. С его смертью все и пошло под откос. На один корабль я еще наберу старичков, но вот сколько из них будут военными, даже не знаю. Да и толку-то со старой гвардии? Они и служили совсем на других кораблях. Я… Я виновата, конечно, – отвела она взгляд. – Нельзя было… я могла хотя бы… Я была одна, – произнесла она глухо. – И у меня не получилось следить за всем. Я делала что могла, но чем-то пришлось жертвовать, а флот и моряки были уже не нужны. Корабли просто тянули из рода деньги.

– Не волнуйся, и с этим со временем разберемся, – чуть улыбнулся я. – А сейчас давай поговорим о более насущных проблемах. Скажи мне, ты в курсе, чем таким Аматэру могли зацепить клан Хейг, или даже род Хейг, что они до сих пор желают избавиться от нас?

– Хейги? – вскинулась она. – Что эти твари… Ты столкнулся с кланом Хейг?

– Да. Они о моем знании не в курсе, кстати.

– Что произошло? – спросила она очень серьезно.

– Здесь объявился эсминец, у команды которого задание ликвидировать меня.

– Ты должен немедленно вернуться! – всполошилась старуха.

– Через две недели, – ответил я спокойно. – Они не появятся тут еще пару месяцев, не волнуйся.

– Как я могу не волноваться?! Эти твари убили моего внука, а теперь еще и за тобой пришли!

– Так ты можешь пояснить мне, из-за чего они…

– Да не знаю я! – прервала она меня. – Не знаю… Я никак не пересекалась с ними. И не слышала, чтобы мы пересекались раньше. А если такое и было, то кто же скажет об этом младшей дочери? Они просто приперлись на тот остров и убили Исао… – произнесла она с пустым взглядом. – Синдзи, пожалуйста, ты обязан вернуться в Токио. Как можно быстрее.

– Через неделю-две обязательно вернусь.

– Син…

– Мы прогнали корабль и нанесли ему немалые повреждения. Они не появятся тут какое-то время, – попытался я ее успокоить.

– Да толку-то, если ты и дальше будешь сидеть в своей Малайзии?

– Но и остаться дома я не могу. Не волнуйся, старая, не смогут они меня уничтожить.

– Исао смогли, – поджала она губы.

– Но я-то не на острове сижу. То есть на острове, но тут есть куда отступать. Да, блин, тут граница с Японией под боком.

– И как тебе поможет эта граница против снайпера? Если кто-то кого-то хочет убить, он не обязательно пошлет армию, Синдзи. У тебя даже «доспеха духа» нет!

– Мы обязательно еще поговорим об этом, когда я вернусь, но сейчас мне нужна от тебя ясная голова. Успокойся.

Через одиннадцать секунд молчания она все же ответила:

– Я спокойна. Что мне делать?

– Сходи в архив, найди любые упоминания о клане Хейг за последние хотя бы сто лет. Полистай сохранившиеся дневники членов рода. Проверь деловые бумаги, может, там найдешь какие-то упоминания о них. Мне надо знать, где мы им наступили на хвост. Хоть что-то. Собери все что сможешь на их клан. Причины – это хорошо, но мне надо знать, с чем и кем предстоит воевать и где побольнее ударить. В финансовом плане тоже. Заодно попробуй по-тихому узнать, с кем они еще конфликтуют. Вообще всю информацию собирай, по возможности тайно. Напоминаю, они не в курсе, что я знаю о них и об их планах. У тебя две недели, когда я вернусь, мы вместе обсудим сложившуюся ситуацию и что с этим делать.

Говорить я старался не просто уверенно, а так, чтобы эта уверенность перешла и ей. Чтобы она настроилась на рабочий лад, чтобы беспокойство само отошло на второй план, а не было задавлено старухой.

– Я поняла, – кивнула она. – Сделаю что смогу.

– Вот и отлично. А теперь давай прощаться, времени у тебя не так уж и много, а дел полно. И позаботься о своей безопасности. Вряд ли они нападут на тебя, но рисковать не стоит. Ты слишком важна для рода.

– Я-то о себе позабочусь, не сомневайся, – проворчала она.

– Ну и отлично, – улыбнулся я. – Передавай Идзивару, что у нас тут скучно и врагов почти нет. А то еще ломанется сюда.

Глава 15

Первого июля в переполненном зале штаба, что стоял в центре базы ВЧ04, я наблюдал за тем, как Щукин командует обороной наших границ, которые Джабир вновь проверял на прочность. Как и в прошлый раз, он атаковал нашу Пляжную базу, точнее, укрепления перед ней, но на этот раз не пытался тупо ломиться вперед, а методично штурмовал. Он даже порывался обойти ее со стороны моря, но быстро откатился назад, нарвавшись на обстрел не только со стороны укреплений, но и стоящей за базой артиллерии. С ней у нас вообще все было отлично. Не то чтобы у Джабира ее было меньше, зато у нас она была более новая, более совершенная. Да и с артиллеристами все обстояло прекрасно. В общем, контрбатарейную борьбу мы явно выигрывали, не забывая при этом щелкать технику противника. Впрочем, на этот раз Джабир попробовал сделать ставку на пехоту.

– Артудар по квадратам К-1-7 и К-1-8.

– Замечено движение в квадрате К-8-2.

– Двадцать вторая и двадцать третья турели вышли из строя.

– Беспилотник 02 сбит, потерян контроль за квадратом Н-2. Требуется запуск еще одной машины.

– МД-07 поврежден и отходит к ВЧ02.

– Пусть готовят МД-21 и МД-22, – повысил голос Щукин. – В квадрат Н-2 вышлите две машины.

– Феникс – Базе, прием…

– В Н-2 что-то готовится, – произнес я.

– А то я не понял, – огрызнулся Щукин. – Передайте ВЧ03, минут через пять пусть тоже запустят беспилотник. Добрыкин, всю артиллерию, что у нас здесь стоит, перенацель на квадрат Н-2. Хироя – два отряда разведки в тот же квадрат. Пусть начнут с Н-2-11.

– Есть, – ответил Хироя.

– Сделаем, – кивнул Добрыкин.

– Дайте связь с Фумисато, – продолжил Щукин, надевая наушники. Впрочем, одно ухо он тут же освободил. – Это Щукин, – произнес он через минуту. – У вас с левого фланга что-то намечается, сможешь десяток МД выделить? Ладно, пусть так. К вам скоро еще два подойдут, усиль ими отряд. Не знаю еще, разведка только вышла. Да… Постараемся. Обязательно. Все, отбой.

– Твои предположения? – спросил я, когда он снял наушники.

– Скорее всего, малайцы умудрились провести в квадрат зенитку… Да нет, точно смогли. Значит, сейчас где-то там идет отряд… неизвестной численности. Вероятнее всего, шагающая техника.

– Не слишком круто для Джабира?

– Я читал те документы, которые ты давал мне, – посмотрел на меня Щукин. – И там нигде не написано, что Джабир идиот. Может, и не супертактик, но точно не идиот. Не кипешуй, все в пределах нормы. Отобьемся.

– Ну в этом-то я не сомневаюсь, – пожал я плечами.

– А в чем тогда сомневаешься? – хмыкнул он.

– В том, что десятка машин хватит.

– Их там семь будет плюс две на подходе. Но сейчас уже ты слишком высокого мнения о малайцах. Не волнуйся, Фанель справится. А мы ему отсюда артиллерией поможем. Два отряда разведки тоже забывать не стоит.

– Ясно, – согласился я и глянул на своих телохранителей. – Понятно.

За следующий час зенитка противника сбила еще два наших беспилотника, но при этом все же спалилась, после чего рыскающие отряды разведки были отправлены в подозрительный квадрат, и с противником они встретились чуть раньше задуманного, так как зенитка не стояла на месте, а меняла местоположение после каждой пораженной цели. Только на этот раз ей не повезло, и она чуть ли не лоб в лоб встретилась с мчащимися ей навстречу бойцами одного из отрядов. По итогам короткого боя мы потеряли двух разведчиков из числа средних МПД, но тем не менее завалили и зенитку, и пять МПД ее прикрытия. Почти сразу после этого пришел доклад от второго отряда, который все же нашел группу МД, скрытно приближающуюся к левому флангу ВЧ02.

Двадцать «Вавилонов» и пять «Бочек». Против девяти «Мо-но-Ёаке», засевших в обороне. Так я подумал поначалу, ровно до тех пор, пока Щукин не отдал приказ артиллерии накрыть нужный квадрат. С разведчиками в качестве корректировщиков стрельба получилась довольно эффективной, и это с учетом того, что работали лишь те орудия, что оставались с нами на ВЧ04. В общем, под постоянным обстрелом малайцы все же дошли до базы, но что могли сделать семь «Вавилонов» и две «Бочки»? Фанель даже отступить никому из них не дал. Точнее, три последние машины отступили, вот только смыться так и не смогли.

Тем не менее маневр Джабира внушал уважение – если бы у него все получилось, делов его МД могли натворить много. С учетом того что основные силы малайцев только этого и ждали, ситуация могла обернуться скверно. Прорваться мы бы им все равно не дали, но вот потери, которые нам было бы крайне сложно восполнить, могли нас сильно ослабить. Однако случилось то, что случилось. Основной штурм Джабира, который начался, как только «засадный полк» подошел к базе, просто захлебнулся. По нашим прикидкам, у малайцев в Восточной Малайзии осталось около сотни единиц шагающей техники и порядка тридцати тысяч человек пехоты. Все еще до хрена, но после первых двух ощутимых плюх Джабир точно сядет в осаду, тревожа нас лишь мелкими вылазками. Лично я был уверен, что он попросит у столицы подкреплений и будет их тут дожидаться. А это как минимум месяц относительной тишины.

– М-да, – покачал я головой и, глянув на Ёхая, стоявшего у двери в зал, задумался о том, что мне сейчас делать.

– Что ты все на своих телохранителей косишься? – спросил Щукин. – Надеюсь, ты не очередную авантюру задумываешь?

Переведя на него взгляд, я немного помолчал.

– Не совсем. Не волнуйся, я не собираюсь мчаться на фронт. Добрыкин! – повысил я голос. – Найди мне карту базы и прилегающих территорий.

– Этой базы? – уточнил он.

– Да, – ответил я, после чего глянул на Щукина. – Чего, по твоему мнению, нам сейчас не хватает? Я скоро в Токио вернусь, так что об этом мне лучше знать заранее.

– Пилотов, – произнес он хмуро, посмотрев на Добрыкина. – Зачем тебе карта?

– Просто интересно. Что еще? К тому же о проблеме нехватки пилотов ты и сам в курсе. Неоткуда нам их брать.

– У Аматэру десяток пилотов точно должен быть. Неужто нельзя их… замаскировать? – нахмурился он еще сильнее. – С чего вдруг у тебя интерес к картам появился?

– Порой желания появляются просто так, – пожал я плечами. – Но ты не отвлекайся, что еще нам может пригодиться?

– Разведывательные беспилотники – ты слишком много приказал переоборудовать в ударные версии. Несколько легких МД – тут уже я ступил. Поставки боеприпасов к миномётам тоже стоит увеличить. Синдзи, я не могу перечислить тебе сейчас все, мне необходимо время.

– Доклад я от тебя тоже жду, сейчас мне важна тенденция.

– С легкими силами у нас беда. С легкими маневренными силами. Малайцы оказались даже более худшими вояками, чем мы думали, и нам бы не помешало самим делать вылазки.

– Плюс разведка, как я понял.

– Да. Будь у нас пара легких МД, и разведчики не потеряли бы двоих.

– А я говорил, – не смог я не поддеть его. – Ладно, легкие МД в Токио валяются, прикажу их прислать. Но если бы ты не был их ярым противником…

– Да-да-да, – проворчал Щукин. – Главное – все равно пилоты. Нам бы человек пятьдесят…

– Кха… – поперхнулся я. – Ты это… Меру-то знай. Где я тебе столько пилотов возьму?

– Я понимаю, что это непросто, потому ничего и не требую, но ты уж там пораскинь мозгами. Вдруг кто подвернется? С пятьюдесятью машинами мы уже сейчас выбили бы все силы короля из Восточной Малайзии.

– И зачем нам это? – не смог не спросить я. – Сейчас, во всяком случае.

– Я ж в принципе имею в виду, – дернул Щукин плечом.

– Пятьдесят… – покачал я головой.

– В идеале, – слегка кивнул Щукин.

Сейчас у нас тридцать три пилота, значит, Щукин предлагает мне достать из воздуха еще семнадцать. Нереальная цифра. Так они еще и с аристократами не должны быть связаны. Не связаны… Точно! Даже в Токио полно богачей, не связанных с аристократами, у которых есть хотя бы один пилот. У того же Одзавы пилот был. Я, пока искал компаньонов в простолюдинский альянс, штук десять таких нашел, но они по другим параметрам не подходили. Как правило, по деньгам. И это я еще делал ставку на тех, кто вообще никак с аристо не связан, но теперь слабые и еле просматривающиеся связи можно не учитывать – в тени Аматэру они теряются. А если глянуть не только в Японии? Остается проблема договориться – вряд ли наберется много тех, кто отдаст своего пилота за… за что? Вряд ли за деньги, да и денег у нас столько нет. За расположение Аматэру? За будущее расположение будущих аристократов Шмиттов? За какие-нибудь торговые соглашения? За связи? Хм… в общем-то, что предложить, мы… Шмитт найдет. Даже если согласятся немногие, уж пару десятков пилотов собрать должны. М-да, отдых мне дома точно не светит.

Тут и Добрыкин карту передо мной положил.

– Ладно, посмотрим, что можно сделать, – глянул я на Щукина и, переведя взгляд на карту, дополнил: – Есть одна мысль.

– Серьезно? – удивился Щукин.

– Прикинь, да! – вскинул я брови. – Какого хрена ты вообще просишь пилотов, если не веришь, что я их достану?

– Не то чтобы не верю… – пробормотал он. – Но уж больно быстро у тебя мысль появилась. Поделишься, кстати?

– Нет, – встал я из-за стола.

– Просто нет? – вновь удивился Щукин.

– Просто нет, – подтвердил я. – В следующий раз будешь больше в меня верить.

– Злобный же ты тип все-таки, – покачал он головой.

– Это только мысли, Щукин. Не о чем пока говорить.

– Ты куда сейчас? – не отводил он от меня взгляд.

– Надо проверить кое-что.

– Лично?

Сделав пару шагов в сторону Ёхая, я остановился и обернулся к Щукину.

– А это как получится.

– Ты хоть… А-а-а… – махнул он рукой.

Больше он меня вопросами не теребил, так что я спокойно подошел к Ёхаю и, глянув на Эйку, кивнул ей на дверь. Тормозить и переспрашивать она не стала, так что, оставшись наедине с Ёхаем – насколько это возможно в наполненном людьми зале и при стоящем над душой Сейджуне, – я показал ему карту.

– Вот это мы, – постучал я по обозначению штаба, просто чтобы дать ему время сориентироваться по карте. – А теперь внимание. Вот здесь и здесь, – указал я на две точки, расположенные на северо-востоке и юго-западе базы, – сидит кто-то, кто на протяжении вот уже трех часов медленно передвигается по территории. Слишком медленно. С резкими перебежками. И если ты еще не понял, то главный и запасной выходы из штаба с этих позиций отлично просматриваются. Боги его знают, кто это, но эти типы явно профи. Крепкие такие профи, раз их еще никто не заметил.

– Может, лучше рассказать об этом Щукину? Не дай боги это Мастера?

– Именно для этого ты и таскаешь подавитель, – ответил я. – Зря я его, что ли, тебе доверил? Тихо подойдешь, тихо возьмешь. После чего займешься следующим. Не пытайся припугнуть их оружием – сразу по голове бей.

– Понял, – кивнул он.

– Тогда иди. Можешь кого-нибудь из наших дам взять.

Развития ситуации я отправился ждать на прежнее место за столом. Щукин только взглянул на меня вопросительно, но я молча отмахнулся. Пожав плечами, он вновь склонился над картой округа Мири. Вернулся Ёхай через полчаса, подошел ко мне и прошептал на ухо:

– Нашли обоих, но тот, что на северо-востоке, успел раскусить капсулу с ядом.

– А второй?

– Даже не рыпнулся, – ответил он. – Он сейчас у целителей. Химию вкололи. Проверяют на наличие сюрпризов. Такую же капсулу с ядом уже изъяли.

– Малаец или европеец?

– Второе. А вот снаряжение как у нас. Один в один.

– Дела-дела… – постучал я пальцем по столу. – Что ж, пойдем побеседуем с ним.

Щукину мы про вторженцев рассказали, а вот как вообще на них вышли – нет. Он в общем-то и не стал задавать лишних вопросов, посверлил меня тяжелым взглядом немного, да и успокоился. Целители кроме капсулы в зубе больше ничего не нашли, так что, приковав мужика к стулу, вкололи ему нейтрализатор снотворного и принялись ждать, когда тот очнется. Само собой, врубив перед этим подавитель. О самом диверсанте рассказывать особо нечего – европейская внешность, экипировка, камок, как у наших бойцов, блондин… ничего, что выделяло бы его из тех европейцев, что служат под моим началом. Тем не менее на глаза моим людям ни он, ни его напарник старались не попадаться.

– Вообще, конечно, безмерная наглость – заявиться прямо на нашу базу, – покачал головой Щукин, разглядывая приходящего в сознание лазутчика.

Ирония в том, что он это мне говорит.

– Малайцы на корветах, наверное, так же думали, – ответил я. – Те, кто сообразить успел.

– Мы туда с должными силами пришли, – не согласился он. – А эти…

– А у этих и задача другая, – пожал я плечами.

– Твоя ликвидация?

– Вот это мы и должны узнать. Но согласись, вряд ли они рассчитывали захватить базу, а нас всех перебить.

Мне не раз и не два, уже в этом мире, говорили, что нет таких людей, которые могут выдержать пытки. Типа все ломаются. Ага. Что ж, скажите это Степану Разину. Или менее знаменитому Ваське Шибанову, которого запытали люди Ивана Грозного, но который так и не предал своего господина. Ну или ладно, это дела давно, очень давно минувших дней. Давайте что-нибудь поближе. Зоя Космодемьянская. Ее в свое время пытались неслабо очернить, но факт остается фактом: пытали, да еще и не один день. И немцы, и жители той деревеньки, где все происходило. Эти, правда, совсем чуть-чуть, но Зое, скорее всего, от этого было не легче. И ведь так и не смогли сломить. Дмитрий Карбышев – генерал сначала имперской, а потом и советской армии. Добились от него немцы чего-нибудь? Да вот хрен им. Рокоссовского тоже пытали, хотя там непонятно, с какой интенсивностью. Сломали? Нет. Евгений Родионов так и не отказался от своей веры, хотя боевики в Первую чеченскую очень старались, чтобы он принял нужное им решение. И это только те, о ком все знают, а сколько безвестно канувших в историю? Про обученных блокировать боль я вообще молчу. Поэтому я совсем не разделял уверенности Щукина, что вторженец расколется.

– Говорю тебе, парень, нет таких людей, все ломаются, – убеждал он меня вечером, когда на сегодня с пытками решили закончить.

Что ж, посмотрим… Увы, но для бахироюзеров сыворотки правды еще не придумали. Ну или о ней мало кто знает. Тут даже подавитель не поможет – проблема в самом теле.

Американца – а это, скорее всего, именно американец – я решил оставить на Щукина. В конце концов, он и без меня может узнать все самое главное – сколько их тут, где прячутся, какие приказы получили и т. д. и т. п. Сомневаюсь, что пленник знает что-то сверх этого. Ну признается он, что из клана Хейг, и что? Кто ж ему о причинах операции расскажет? В общем, самого интересного он наверняка не знает. Разве что я некоторое время сомневался, оставлять ли Щукину подавитель… но домой-то ехать в любом случае надо. Так что, выбирая между Ёхаем и подавителем, решил оставить последнее. В общем, на этой базе мне делать больше нечего, пора перебираться на Главную – готовиться к отъезду домой. Заодно уточню у Латиф и Амин, что они решили. Тянуть с собой девушек против воли я и правда не собирался.

Самое «дальнобойное» сканирующее умение ведьмака – это «обнаружение жизни», и хоть я в нем не спец, как некоторые личности в моем прежнем мире, но свои восемнадцать километров вытягиваю. И все бы хорошо, но чем больше людей в зоне сканирования, тем больше нагрузка на мозг, отчего использовать умение в городе довольно болезненно. В центре ВЧ04 народу меньше, чем в центре города, но даже там я использовал «обнаружение жизни» короткими импульсами. Этого вполне хватало для наблюдения за парочкой вторженцев. А вот по дороге на Главную базу таких ограничений не было.

– Останови машину, – похлопал я Сейджуна по плечу. – Ёхай, передай, чтобы головная машина тоже остановилась.

Сидящие в машине девушки подобрались. Остальные, подозреваю, тоже, но видеть я мог только сестер Ямада. Те же Ёхай с Сейджуном были скрыты спинками сидений, а про вторую машину и вовсе молчу. Просто выйти из броневика мне не дали – стоило только приподняться, и Эйка, сидящая рядом со мной, мягко удержала меня вытянутой в мою сторону рукой, в то время как ее сестры ломанулись из машины, беря под контроль окружающее пространство. Вслед за ними вышла сама Эйка, и только после нее – я.

– Будьте здесь, – произнес я, обходя броневик и кивая в сторону края дороги выбравшемуся из машины Ёхаю.

– Что случилось? – спросил он, когда мы отошли подальше.

– Примерно в восьми километрах впереди у дороги находятся десять человек. На засаду похоже.

На что Ёхай цыкнул и, оглянувшись по сторонам, тихо произнес:

– Мать их так. Думаешь, американцы? – вновь посмотрел он на меня.

– Ну… – задумался я. – Это напрашивается, да. Впрочем, возможны и другие варианты. Как ни крути, а отдельные небольшие отряды вполне могут проникнуть на нашу территорию. Мы не настолько плотно держим границу, чтобы предотвратить подобное.

После моих слов Ёхай скривился. Он и так-то не красавец, а в такие моменты кто-нибудь, кто плохо его знает, может и за кирпич схватиться. Не удивлюсь, если Ёхай таким образом народ троллит.

– Что делать будем? Подавитель ты Щукину оставил, а если это американцы… как бы там нескольких Учителей не было.

– А то и Мастер, – кивнул я. – Очень уж им хочется меня убить, похоже.

– Если тебя интересует мое мнение, то нам надо звать Щукина, – произнес Ёхай.

Ну да, далеко не факт, что противник не включил «доспех духа» заранее. С другой стороны, происходит это мгновенно, так что заранее тоже включать особого смысла нет. Это я к тому, что подкрасться-то я к ним смогу, но толку, если там Мастер и все они под «доспехом духа»? То есть сражаться в любом случае придется.

– Упускать шанс убить их тихо и быстро тоже не стоит, – заметил я. – Так что сначала сам их навещу. Заодно проверю, что почем.

– Но пленных-то взять уже не сможем, – возразил он.

– Да толку нам с тех пленных? – вскинул я брови. – Один у нас уже есть, и я более чем уверен, что ни он, ни эти, – кивок в сторону дороги, – ничего по-настоящему стоящего не знают.

– Синдзи… – вздохнул Ёхай. – Вот тут ты совсем не прав. Они могут знать очень многое…

– Многое, да, – прервал я его взмахом руки. – Но не слишком важное. Для меня, во всяком случае. Кто, где, когда, сколько, какое снаряжение – все это нужно, но одновременно и бессмысленно. Пока мы не поймем зачем, клан Хейг так и будет слать сюда своих людей.

– Для начала нам надо зачистить свою территорию, а остальное и подождать может, – возразил Ёхай.

Тут-то меня и посетила интересная мысль: а не закусил ли я удила? Дело даже не в том, что я не хочу привлекать Щукина или у меня банально свербит пойти в одиночку и всех там вырезать, просто хотелось победить в споре, отчего я начал какую-то дичь нести. Все-таки я в теле подростка, а это нет-нет да и сказывается на поведении.

– Сейчас меня больше беспокоит, как нам потерь избежать, – ответил я. – Пусть с «бессмысленностью» я и погорячился, противник, несомненно, может рассказать нам много интересного, но если связываться с Щукиным, пройдет слишком много времени, и конкретно эти типы тупо свалят… хотя стоп, – задумался я. – Может, и не свалят.

Если у них есть наблюдатель, который предупредил их о моем выезде, тогда да, рассчитать время поездки нетрудно. Но тогда этот самый наблюдатель должен сидеть прямо на базе или быть одним из наших людей, так как я ничего такого не заметил. Если же наблюдателя нет, то они просто ждут, когда по дороге проедут нужные им броневики. Их у нас всего два, остальные пользуются японскими моделями, и выяснить это несложно, благо данный факт известен многим, в том числе и малайцам.

– Так мне связываться с Щукиным? – прервал мои мысли Ёхай.

– Да, – произнес я задумчиво. – Опиши ситуацию, и пусть едет сюда с подавителем. И пусть сообщит, когда выедет с базы. Ах да, пусть еще снотворное с медицинским пистолетом возьмет. Для бахироюзеров, само собой.

Пусть будет, вдруг пригодится. А я пока послежу, не свернут ли неизвестные засаду? Если наблюдатель есть, значит, должны свернуть.

Щукин, понятное дело, приехал не один. Я-то думал, он с собой только Добрыкина возьмет, а он еще и взвод тяжелых МПД и четыре, тот же взвод, тяжелых МД с собой приволок. Из-за этого слегка задержался, но главное то, что засада так и продолжала ждать у моря погоды.

– Ну что тут у вас? – подошел ко мне Щукин.

Чуть позже к нему присоединились и Добрыкин с Антиповым. Мы ждали их у машины, так что, когда старик подошел, я просто протянул руку к Ёхаю и, как только тот передал мне карту местности, начал объяснять ситуацию:

– Вот здесь, метрах в двухстах от дороги, засели восемь человек. Их ранга мы, понятное дело, не знаем, но вряд ли на такое дело послали бы сосунков. Вот тут и тут сидят два наблюдателя, то есть в общей сложности их десять человек. Наблюдатели неплохо замаскировались, но, по сути, у них обычное снаряжение спецназа, а вот у основной группы есть три МПД. Я не большой специалист в определении моделей, но вроде это «Каракурт». Также я видел у них пять гранатометов и два крупнокалиберных пулемета. Все снаряжение, как и вооружение, русское. Так что МПД – единственное, что у них из Штатов.

– Пилоты МПД внутри машин дежурят или снаружи? – спросил Антипов.

– Снаружи, но рядом со своей техникой, – ответил я. – Не видел, чтобы они дальше трех метров от нее отходили. Впрочем, это не показатель, сидел я там недолго, но все-таки…

– За окружающим пространством у основной группы кто-нибудь следит? – спросил Щукин.

– Нет, – качнул я головой. – Но они расположились так, что подойти к ним незаметно довольно сложно.

– Но ты смог, – заметил Добрыкин.

– Смог, – покосился я на него. – Но вы такое не потянете.

– Я-то, может, и нет, – пожал он своими накачанными плечами, – но спецов найти можно.

– Времени нет, а я как-то не подумал об этом, – произнес Щукин. – Да и ладно. Значит, так… Ёхай со своей группой, я и Добрыкин – условно первый отряд. Антипов, ты со своими МПД – второй. МД – третий. Первый отряд выдвигается вперед и связывает противника боем. По сигналу к нам присоединяется второй отряд. До этого момента мы показываем, что у нас есть Мастера, только если они есть и у них. Наша главная задача – связать их боем и не дать уйти. Третий отряд выступает вслед за вторым. Наблюдателей противника не трогаем… Они в любом случае должны попытаться выйти к нам в спину. Так что три МПД нужно оставить в тылу.

– Может, вообще третий отряд не задействовать? – спросил я. – Они будут нужны, только если у противника три Мастера.

– Такое тоже может быть, – ответил Щукин.

– Может… Но я не успел договорить: в отряде противника всего один старик. Пусть даже у них есть еще один, крайне талантливый, оттого и не старый, но три? Нет. Не верю.

– Один… – задумался Щукин. – Это хорошо. Пусть будет так – третий отряд остается здесь и охраняет твою тушку.

– Наблюдатели могут банально сбежать, – заметил я.

– Некритично, – пожал плечами Щукин. – Хотя, конечно, неприятно. Хочешь что-то предложить?

– Я могу подобраться к наблюдателям и попробовать их усыпить. Ты же принес снотворное?

– Принес, – ответил он, пожевав губами.

– Пусть старшая из Ямада со мной идет. И с подавителем. Вам он, похоже, не понадобится.

– Это как не понадобится? – хмыкнул Щукин. – Если там есть Мастер, то с подавителем он, считай, наш. Выбьем его отряд, чтоб не стреляли почем зря, сойдемся вплотную, тут я подавителем и воспользуюсь. А вот если наблюдатели сидят под «доспехом духа», то ничегошеньки ты им не сделаешь. Только всполошишь.

Это да. Долбаные наблюдатели вообще не в тему. Как, собственно, и должно быть.

– Значит, выдели четыре МПД. Пусть сидят неподалеку и чуть что бегут валить гавриков. Я их даже подведу как можно ближе к цели.

– Ну, как вариант, – задумчиво произнес Щукин. – Да, так и сделаем.

У меня промелькнула мысль предложить свою помощь в уничтожении основного отряда противника, заодно кого-нибудь усыпить, но уж больно компактно там бойцы сидят, так что усыпление объяснить внятно не получится. Будь у нас духовое ружье с дротиками, тогда – да, но его у нас нет. Вообще нет. Не нужно оно нам было. Остается простое уничтожение, но опять же – там и без меня справятся. Незачем лишний раз светить способности, я и так с этим зачастил. Хорошо, если никто не увидит, как я действую, ну а если кто-то из бойцов противника сидит под «доспехом духа»? Наверняка ведь там есть пара параноиков. Все ж таки профи как-никак. Потому я и промолчал. Народу у нас достаточно, должны без потерь справиться, а значит, мое участие – излишняя бравада. Желания повоевать, как с кораблями малайцев, не было, так что и поводы для своего участия мне искать лень.

Вместе со мной у броневиков остались сестры Ямада, Сейджун и Хаяте – из бывших бойцов Докья. Ну и четыре МД. Канами рядом с задней дверью нашего броневика, Хина на обочине дороги, а Эйка и Хаяте залезли в броневики, изготовив к стрельбе турели на крыше. Я же с Сейджуном коротал время в нашей машине, вытянув ноги, прикрыв глаза и наблюдая за округой с помощью «обнаружения жизни». Вот засуетились отметки группы противника, вот потухла искра жизни сначала одного наблюдателя, а через четыре секунды – и другого. В это же время, судя по перемещениям еще живых американцев – а в том, что это американцы, я убедился, когда следил за ними… – в общем, судя по их перемещениям, они решили принять бой. Следующие несколько минут первый отряд вяло отбивался и даже начал немного отходить, что при двух Мастерах… хотя да, Щукин же не хотел светиться… Но все равно как-то слишком крутовато. Похоже, Учителей в отряде противника оказалось больше, чем мы думали. Как бы не все они. Еще минута, и тяжелая пехота Антипова добралась до первого отряда, что изменило рисунок боя. Уже американцы начали перестраиваться и явно ушли в оборону. Вот у них погасла одна искра жизни, вот вторая, а через двадцать одну секунду один из американцев сорвался с места и с неплохой скоростью начал удаляться. Почти сразу с места рванул и кто-то из наших. Скорее всего, Щукин. Как нож сквозь масло прошел через отряд амеров и даже умудрился кого-то уничтожить. Останавливаться не стал, преследуя убегающего, в то время как остальные американцы продолжали умирать. Что закономерно, так как четыре человека не могут нормально противостоять таким силам. Убегающего настигли через две минуты, уж не знаю, что там произошло, но его искра резко остановилась. Правда, почти сразу попыталась вновь удрать, но наш преследователь не сплоховал, буквально протаранив американца. К тому моменту от их отряда остались двое, да и те были окружены. Думаю, их не вынесли до сих пор только потому, что хотели взять живьем, однако то ли передумали, то ли получили иной приказ, но в какой-то момент искры жизни американцев почти одновременно потухли.

Похоже, знатный у них там бой получился.

Вернувшиеся бойцы выглядели весьма потрепанно, особенно три тяжелых пехотинца из моих телохранителей. Ей-богу, их МПД даже кое-где искрили. Остальным тоже досталось, но эти трое выделялись. А вот Щукин отличился, он единственный из всех выглядел так, будто весь день копался в огороде, то есть был грязный и уставший, но довольный, что все закончилось. А еще он подсвечивал себе дорогу здоровенным фингалом.

– Взяли гаврика, – доложил он. – Ну да ты видел.

Тело, которое нес один из тяжелых пехотинцев, я, конечно, заметил.

– Снотворное вколол или по голове надавал? – спросил я.

– Снотворное, – хмыкнул он. – Сначала пытался вырубить, но чуть сам не отъехал, – потрогал он глаз. – Профи. Я-то фактически обычная пехтура, а этого явно иначе готовили.

Раненых у нас, слава богу, не было, – если, конечно, не считать фингал Щукина, – так что, разобрав свои машины, отправились все по своим делам. Мне еще пытались всучить пяток МД, но я отказался – на фронте они нужнее, там и так каждый пилот на счету. Разве что взял одного, но только чтобы проверить дорогу – вдруг там мины? На место же боя уже выехали несколько техников и отряд прикрытия, которые должны собрать все, что осталось от американцев, а заодно и округу проверить, но мне-то домой охота! Так что либо МД впереди пустить, либо лесом объезжать.

На Главную базу мы вернулись во втором часу ночи, и несмотря на это, когда я вошел в дом, Каджо, как и всегда, встречал меня на пороге.

– Добро пожаловать домой, Аматэру-сан, – поклонился он. – Ванна готова, ужин будет ждать вас сразу после.

– Спасибо, – улыбнулся я ему. – Как там наши гостьи? Не буянят?

– Что вы, Аматэру-сан, – улыбнулся он в ответ. – Амин-сан и Латиф-сан ведут себя более чем спокойно. На днях они посетили Мири. Я, как вы указывали, не стал им препятствовать.

– С охраной? – уточнил я.

– Конечно. Тодт-сан выделил им отряд для охраны.

Вот и отлично. А то они, кроме того что красивы, так еще и аристократки, что по их поведению довольно легко вычисляется. Так что в Мири для них действительно могло быть опасно. Вместе со мной остались только Сейджун и Ёхай, который дал возможность своим привести себя в порядок, но так и не смог оставить меня совсем одного. Я ему намекал на Сейджуна, он мне в ответ намекал на Хейгов… в итоге я просто махнул рукой. Хочет тут штаны просиживать – его дело. А наутро я попросил Каджо предупредить наших гостей, что жду их на завтрак.

– Дамы, – поздоровался я, встретив их за столом. – Вы как всегда красивы.

– Благодарю за комплимент, господин Аматэру, – произнесла Амин, присаживаясь напротив меня.

Латиф лишь что-то буркнула, но после чуть более громкого, чем нужно, вздоха Эрны, смущенно произнесла:

– Спасибо…

Да они, похоже, спелись. И Эрна в их паре лидер.

– На днях я еду домой, – произнес я, обведя их взглядом. – И хотелось бы услышать ваш ответ на заданный ранее вопрос. Вы со мной? Или решили вернуться в свои кланы?

– С вами, господин Аматэру, – почти сразу ответила Эрна.

А вот Раха немного помедлила.

– Я должна извиниться за свои слова, господин Аматэру, – произнесла она тихо и немного смущенно. – На самом деле я не самого лучшего мнения о своих родных и буду не против остаться с вами.

– Даже так? – произнес я медленно. – А почему тогда…

– Просто к слову пришлось, – смутилась она еще сильнее и добавила, пробормотав себе в тарелку: – А потом как-то неловко было правду говорить…

– То есть ты против меня ничего не имеешь?

– Да, – ответила она.

Не врет.

– И против моего рода?

– И против рода. Ничего не имею.

– И нет опасений ждать от тебя каких-то пакостей?

– Конечно, – вскинулась она. – Я что… я… – не могла она подобрать слов. – Я не собираюсь причинять вред ни вам, ни вашему роду, – выпалила Раха.

– А ты, Эрна? – спросил я.

– Конечно нет, – ответила та спокойно. – Меня полностью устраивает нынешнее положение дел.

– Прямо-таки полностью? – усмехнулся я.

– Ну, – улыбнулась она, поведя плечом. – За вас бы я вышла с бо́льшим удовольствием.

И что на это ответить? О, пойдем по стопам знаменитого контрабандиста.

– Я знаю, – ухмыльнулся я.

Как ни странно, но дольше всех собирался именно я. Казалось бы, со мной в Токио возвращаются аж семь девушек, а поди ж ты. Сестры Ямада наемницы, им собраться пять минут, сестер Каджо подгонял их дед, а Эрне и Рахе в общем-то ничего особо собирать и не нужно было. Меня же постоянно что-то тормозило. Документы, доклад Щукина, Махатхир, дела которого нужно было решить до отъезда. А дел у него после десанта малайцев и двух наших абордажей накопилось изрядно. Тем не менее вечно эта суета не могла продолжаться, и спустя три дня после возвращения на Главную базу я все же дал команду небольшой колонне машин трогать. Три месяца в чужой стране пролетели довольно быстро, так что пора возвращаться в Токио, где меня тоже ждет немало дел.

Глава 16

Самым удивительным в моем возвращении домой было то, кто именно меня встретил первым. Если кто-то думает, что это был слуга, то он ошибается. Хотя ворота в мой особняк открыл именно он, глава семьи Ёсиока – Ёсиока Минору. Может, это был кто-то из моих друзей? Та же Мизуки вполне могла опередить всех и повиснуть у меня на шее. Но нет. Друзьям я решил сделать сюрприз, так что никто из них и не знал, что я возвращаюсь. Про Атарашики и вовсе молчу – не полезла бы она вперед слуги, осталась бы чуть позади, дожидаясь, пока я сам к ней подойду. Собственно, она и стояла там, метрах в десяти от ворот. Кто-то наверняка подумал бы об Идзивару, но… это Идзивару. Когда он вообще выбегал мне навстречу? Нет, кошак, как и всегда, устроился на заборе, презрительно поглядывая на то, что творилось у меня под ногами. Присев на корточки, я протянул руки к черному как смоль щенку лабрадора, который крутился у моих ступней и бешено махал хвостом. Стоило мне только приблизить к нему ладонь, малыш тут же поддел ее головой и принялся лизать. Он прыгал на месте, крутился, облизывал мне руки, пытался на них взобраться, в общем, всячески показывал, как рад меня видеть.

Взяв его на руки и увернувшись от попытки облизать мне лицо, подошел к Атарашики.

– Кто это? – спросил я.

– Маленький нахлебник, которого нашел твой кот, – усмехнулась она. – Слуги зовут его Пират, но, насколько я знаю, он на эту кличку не откликается.

– Бранд… – произнес я медленно.

И стоило мне только произнести кличку своего пса из того мира, как щенок заскулил с удвоенной силой, еще сильней пытаясь дотянуться до моего лица и облизать. Ну а так как у него ничего не вышло, облизыванию подверглись руки.

Я никогда не видел Бранда щенком и не могу сказать, насколько он похож на этого, но черт возьми… Это чувство… Незамутненное чувство счастья всякий раз, когда я возвращался после долгой командировки. Боже, как так-то? Этого ведь не может быть. Не может… Как такое вообще возможно?

– Синдзи? – окликнула меня Атарашики.

– Его зовут Бранд. Запомните это имя.

– Как скажешь, – пожала она плечами. – Но я ждала от тебя несколько иных слов.

– Ты просто не понимаешь… Не можешь понять…

– Синдзи? С тобой все в порядке?

Когда я поднял на нее взгляд, старуха хмурилась, пытаясь скрыть беспокойство.

– В порядке, – собрался я. – Все в полном порядке, извини. И да, я вернулся. Здравствуй, старая.

Морщинки на ее лице чуть разгладились, и через пару секунд она мне ответила:

– С возвращением, мелкий прохвост.

Нашими гостьями занялись служанки, уведя за собой вглубь дома. Причем это были не Ёсиока и даже не те, которых с собой привела Атарашики, когда переехала сюда. Похоже, старуха неплохо здесь обжилась. Я же шепнул главе семейства Ёсиока, чтобы он занялся моими телохранителями, на которых с подозрением смотрели охранники, прохаживающиеся по двору особняка. Вот одного из них я пальцем и поманил.

– Господин, – поклонился охранник, когда подошел.

– Мурата-сан, – сказал я. – Ты уж пообщайся со своими, объясни им, что мои телохранители делом доказали свою верность. Пусть не обижают хороших людей.

– Обязательно, господин, – поклонился он еще раз.

А когда отошел подальше, Атарашики произнесла:

– Лучше бы ты это кому постарше сказал. Харухико хороший мальчик, но слишком молод, чтобы его послушали.

– Во-первых, слушать они должны не его, а меня. Если твои старички не поймут этого, я… пусть постарается, короче. Ну а во-вторых, думаешь, я этого не понимаю? Пусть нарабатывает репутацию. Именно он и такие, как он, займут место стариков в свое время.

– Смотришь в будущее? – усмехнулась она. – Правильно. Мы, старики, не вечны. Но и раньше времени нас со счетов сбрасывать рано.

– Ты уж извини, если так показалось, – ответил я. – Ни в коей мере не считаю, что вас можно сбросить со счетов. Надеюсь, вы еще не один год будете компостировать мне мозг.

– Проехали, – произнесла она… умиротворенно, пожалуй. – Лучше скажи, что нам с привезенными тобой девушками делать?

– А что с ними не так? – не понял я.

– Все так, – кивнула Атарашики. – Я до сих пор поражаюсь твоей хватке – вернуться спустя три месяца и привезти с собой будущего Виртуоза. Вопрос в другом: что с ними делать? Спрятать и никому не показывать или разрекламировать наше приобретение? Найти им занятие или пусть ничего не делают и развлекаются? Знакомить ли, в конце концов, старшую с будущим мужем или подождать?

– Если они будут жить здесь, то сами в конце концов познакомятся… А, понял. Нет, не стоит пока говорить ей. Казуки ведь даже не член рода. Остальное на твое усмотрение.

– Э нет, Синдзи, – улыбнулась Атарашики. – Я не требую от тебя решений… по критическим вопросам. Но уж с такой мелочью будь любезен разобраться сам.

– Типа подготовка к титулу главы рода? – хмыкнул я.

– Типа да, – хмыкнула она в ответ.

– Ладно… Скрывать не надо, но и выпячивать не стоит. Главное, представляй их как наших гостей. Не заложников, не будущих невест, просто гостей.

– С этим понятно, – кивнула Атарашики. – Подушка безопасности, если нас все-таки вышвырнут из Малайзии.

– Да. К сожалению, такой вариант не исключен, – согласился я. – Занятие им какое-нибудь найди. Не настаивай – посмотрим, как они отреагируют… А где Казуки, кстати? – спросил я, поднявшись на веранду дома, и кивнул Суйсэну, отпуская его и близняшек.

– Ты просил сохранить в тайне твое возвращение, – пожала она плечами. – Так что он тоже о нем не знает. А насчет того, где он… – посмотрела она на меня хитро. – Который час, Синдзи?

– Начало первого… Ну да, – покачал я головой. – Понедельник же.

Где еще быть школьнику в это время в понедельник? В школе, конечно.

– Вот именно, – усмехнулась она. – В отличие от некоторых прогульщиков.

– Иди ты… – отмахнулся я беззлобно. – Я честно сдал все экзамены за этот год.

– Да уж, – покачала она головой. – С подростками, сбегающими на войну, лишь бы не учиться в школе, я сталкиваюсь впервые. А жизнь у меня была долгая.

Сначала я хотел ответить в стиле «не я такой – жизнь такая», но потом вспомнил один маленький факт из ее биографии.

– Школа – ад, созданный взрослыми, чтобы мучить своих детей, – произнес я. – И тебе, неженке, которая ни разу не переступала порога школы, никогда не понять всю суровость современных подростков. Правильно я говорю, Бранд? – спросил я, разворачивая его к себе мордой.

На что получил радостный тявк.

– Э-э… – выдавила из себя Атарашики, когда мы уже заходили в одну из гостиных дома.

Расслабился ли я, вернувшись в Токио? Да нет, пожалуй. В общем-то я и не был напряжен. Вот перед вступлением в род Аматэру напрягов было полно, а сейчас уже нет. Обычная жизнь. Ну да, Малайзия, да, впереди много работы, и что? Всегда так было. Хотя я, пожалуй, не с того начал – мне не нужно было расслабляться, все было ровно. Напряг кончился, когда я стал Аматэру. Даже клан Хейг… Глобально американцы мне не мешали, а убить меня все время кто-нибудь хочет… Ну ладно, все не настолько грустно, но к постоянной угрозе жизни я уже давно привык. К тому же с кланом Хейг все предельно ясно… то есть не ясно… короче, с ними просто: они хотят меня убить, я хочу убить их. Никаких тебе интриг. С причинами конфликта сложнее, но какая разница, если он уже идет? Даже если я узнаю причину, даже если Аматэру будут кругом не правы, конфликт уже не остановить. Сомневаюсь, что они станут извиняться, а уж я извиняться точно не буду. Но все это лирика, так как в Токио я вернулся отнюдь не для отдыха. Сегодня-завтра обойду всех друзей, а уже послезавтра начну вкалывать. И первым делом займусь поиском моряков для своих кораблей. Потом наемники – нужно набрать еще. Параллельно придется ходить на приемы или устроить свой. Пообщаться, так сказать, с местной элитой. Плюс – и я в этом уверен – Атарашики нагрузит меня делами рода. Пусть я здесь и ненадолго, но что-то сделать успею.

Собственно, с дел рода и началось. Еще Казуки не успел вернуться из школы, я сам только из ванной недавно вышел, думал – попью кофе в зале с телеком, новости посмотрю. И тут на тебе – Атарашики, за спиной которой маячит слуга с кипой папок. Голос я подал только после того, как слуга ушел и мы остались в гостиной одни.

– Совсем ты меня не бережешь. Могла бы денек дать на отдых.

– Это мелочи, – откликнулась она. – Никаких срочных решений, лишь информация и то, чем я хотела бы заняться, пока ты отдыхаешь. – Я на это только показательно вздохнул. – Вот эта папка, – продолжила Атарашики, – все, что я нашла по клану Хейг и нашим с ними взаимоотношениям за последние сто лет. Сразу скажу – их мало. Мы почти не соприкасались ранее. Я так и не поняла, зачем им нас уничтожать. Но что смогла – собрала. Почитай на досуге. Вот здесь, – положила она ладонь на другую папку, – информация о трех театрах кабуки с моими пометками плюсов и минусов.

– Ты еще не отказалась от этой затеи? – приподнял я бровь. – Вроде теперь ты…

– Это дело принципа, – прервала она меня. – Мое личное желание. Слишком часто и слишком многие пинали меня в этой сфере, и, по-твоему, я должна все забыть? О нет, я буду владеть театром и, демоны меня подери, переплюну их всех.

– Ты, главное, не жести, – качнул я головой. – А то отдуваться нам всем придется.

– Не волнуйся на этот счет, – усмехнулась она. – Одна старуха не сможет запятнать десять тысяч лет истории. Даже если я задамся такой целью, максимум, чего добьюсь – брошу лишь тень. Да и то вряд ли. В конце концов, у меня тоже есть определенная репутация, которая будет стоять на страже репутации рода, хочу я того или нет. В самом худшем случае меня просто признают сумасшедшей. Была достойная женщина, да вот беда – старость взяла свое и она рехнулась. Рода это вообще никак не коснется.

– То есть ты решила жестить? – удивился я.

– Нет, конечно, – возмутилась она. – Просто поясняю ситуацию. Тебе не о чем беспокоиться.

– Ладно, пусть так. Посмотрю. Что там у тебя еще? – глянул я на последнюю папку.

– Твои предполагаемые невесты.

Э-э-э… да. Такого я не ожидал, признаю.

– Уже? Не рановато ли?

– Тебе до восемнадцати не так много осталось, – усмехнулась она. – Тут мы, скорее, опаздываем. Выбор невесты – это тебе не в магазин сходить, все очень серьезно. Могут уйти годы на поиск. С тобой проще – ты Аматэру. Но даже в этом случае тормозить нельзя.

– Не могу тебя не поправить, но на восемнадцати годах свет клином не сошелся. Я могу и в девятнадцать жениться, и в двадцать.

– А я могу уже завтра помереть, – ответила она резко. – Ты обещал, что не станешь мне препятствовать со своей первой женитьбой.

– И я держу слово, – поднял я руки. – Просто ты слишком торопишься.

– Ничуть, – возразила она, успокаиваясь. – Время еще есть. Я не говорю, что ты должен уже сегодня выбрать ту единственную. Первый этап рассмотрения кандидатур завершен, и сейчас у тебя есть возможность немного повлиять на мой выбор. Просто выдели несколько кандидаток. Хотя бы половину из этого списка. Окончательное решение все равно остается за мной. Но я учту твои пожелания.

– И сколько их всего? – потянулся я за папкой.

– Одиннадцать, – ответила Атарашики. – Изначально набралось тридцать девять, и будь уверен, отсеять большинство было непросто. Так что посерьезнее с этим.

В толстой папке лежала стопка папок поменьше, и открыв первую, я удивленно глянул на старуху.

– Асакура? Что такого в этом среднестатистическом роде? – поинтересовался я и, вновь глянув на фотографию, произнес: – Она даже на фотографии выглядит слишком строгой.

– А ты на фотографиях выглядишь как сноб. И что? – хмыкнула Атарашики. – Род Асакура, чтоб ты знал…

– Три тысячи лет? – прервал я ее удивленно, наткнувшись на строчку в документе.

– Да, – поморщилась она. – Весьма старый и уважаемый. А то, что они не высовываются, им только в плюс. Да и камонтоку у них весьма действенный. Для женщин это не слишком критично, но именно твои жены будут последней линией обороны.

– Сфера иллюзии… – вслух прочитал я соответствующую строчку. – Это как?

– Очень неприятная вещь, если до тебя добрался кто-то из них, – ответила она. – В радиусе двадцати метров от себя они могут создавать любые иллюзии, которые практически невозможно отличить от реальности. Защиты нет.

– Серьезные типы… – пробормотал я.

Особенно для меня.

– Время от времени некоторые забывают об этом, – кивнула она. – После чего исчезают вместе со своими родами. Шутить с родом Асакура я тебе не советую.

– Ладно, поверю на слово, – согласился я и взял другую папку. – Кавати? Серьезно? А эти-то чем хороши? Стой, не говори, – перелистнул я страницу. – Восемьсот лет, ничего такого. Камонтоку… ага, вот. Звуковая волна? Полтора метра в диаметре, действует на пять метров вперед… Как-то не впечатляет, – глянул я на старушку.

– Им всего восемьсот лет, – ответила она спокойно. – Что ты хочешь от их камонтоку? Хорошо, что вообще есть. Нет, Синдзи, род Кавати интересен не этим. Просто лет четыреста назад глава рода женился на оками, что…

– Подожди, стой… – поднял я руку. – Оками? Волчица-оборотень? Ёкай? Что, прости?

– Оками, да. Ты не ослышался. Волшебный народ, что до недавнего времени жил среди нас. Именно они – носители тех самых древних знаний. Все ритуалы пришли к нам именно от них. И это не сказка, Синдзи. Последний клан кицунэ, чтоб ты знал, перед тем как исчезнуть, выдал свою дочь за тогдашнего главу клана Ганкоку. С тех пор их женщины… не совсем обычны… в некотором роде.

Офигеть, Кагами – потомок кицунэ… Я думал, что этот мир уже не сможет удивить меня слишком сильно.

– По-моему, это не совсем им в плюс, – заметил я.

– Ты так думаешь? – усмехнулась старуха. – Они, женщины рода Ганкоку, двести лет удерживают за собой звание идеальных жен. Да, отдельные женщины могут похвастаться тем же, но целый род? Двести лет? – покачала она головой. – По сравнению с этим их стервозность до женитьбы – такая малость, право слово.

– Пусть так. И что есть у Кавати?

– Они могут чувствовать правду и ложь, – ответила Атарашики.

– Вау, прямо как я, что ли?

– Именно, – кивнула она. – Твоим детям это пригодится. Роду пригодятся такие люди аж на два поколения – если считать и тебя.

– То есть уже мои внуки этого будут лишены?

– К сожалению, – вздохнула Атарашики. – Впрочем, Кавати со мной наверняка не согласились бы.

– Дела-дела… – покачал я головой и взялся за следующую папку. – Кудзё. Ну хоть с этими все понятно.

– Да. Лидеры среди имперских родов Японии в разработке и производстве шагающей техники.

– Связи с «Кудзё Кикай» нам и правда не помешали бы, – кивнул я. – Хм. Инарико, Мононобэ, Кагуцутивару. С этими все понятно. Тайра? А не слишком ли они круты для нас? Ладно император, братский род все-таки, а эти точно попытаются влиять на нас.

– Пусть пытаются, – пожала плечами Атарашики. – Через одну лишь жену сделать это крайне сложно.

– Это если наглеть, – ответил я и взял следующую папку. – Но вряд ли Тайра такие глупцы. О! Накатоми! Свободный род?

– Они очень влиятельны, – кивнула она. – А их камонтоку будет крайне полезен роду.

– Тогда бы о Мизуки подумала. Бывшая Докья как-никак.

– Слишком много проблем, – поморщилась она. – К тому же, что мы получим, кроме нее? А тут связи с очень полезным родом.

– Хатано… Хатано? Это не те, что флотоводцы?

– В том числе, – кивнула Атарашики. – А еще они строят корабли. Ничего серьезного, конечно, но нужные связи имеют.

– Хэгури. Странный выбор.

– У них много связей в правительстве и хорошая родословная, – пожала она плечами. – Неплохая пара.

А еще у них был конфликт с главой моей контрразведки. Который я, впрочем, уладил.

– Вот те на – Отомо, – не удержался я.

– Имеешь что-то против? – спросила Атарашики.

– Да нет. Просто удивился. С Отомо я хоть немного знаком.

– Знаешь Отомо Каори?

– Встречался несколько раз, – пожал я плечами. – Если ты хочешь знать, отдаю ли я ей предпочтение, то нет. Пока не встречусь с остальными девушками, никаких предпочтений.

– Рада это слышать, – кивнула она.

Ну а в начале пятого домой вернулся Казуки.

Само собой, меня предупредили заранее, так что, дождавшись, когда он войдет в дом, я пристроился сзади, тихонько направляясь вслед за ним. «Отвод глаз» не врубал, да и сложно это с Брандом на руках сделать, тем не менее парень меня не замечал, целенаправленно идя на кухню, как я понял минуту спустя.

– Пирата не видели? – спросил он кухарок, зайдя в помещение. – Найдете ему что-нибудь?

Те в ответ молча посмотрели на него, после чего перевели взгляд на меня, стоящего у Казуки за спиной. Конечно же он тотчас обернулся.

– Я за тобой от самого входа иду, – усмехнулся я. – С контролем пространства у тебя явно беда.

За выражением его лица было приятно наблюдать. Сначала ступор. За четыре секунды на его лице не дернулся ни один мускул. Потом он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но так ничего и не произнес. Еще несколько секунд ступора, и только потом его брови медленно поднялись, и он все же вымолвил:

– Аматэру-сан?

– Величественный и неповторимый, – ухмыльнулся я. – А это, кстати, Бранд.

Что щенок и подтвердил, гавкнув. В какой-то момент я думал, что Казуки бросится мне на шею, но четырнадцатилетние школьные гопники не могут позволить себе столь девчачье поведение, так что он все же сдержался.

– Как же я рад вас видеть, Аматэру-сан, – произнес он с улыбкой.

С остальными друзьями я решил увидеться завтра, переоденусь в школьную форму да выловлю их в Дакисюро всех разом. А пока можно и других навестить. Фантик, Акеми, Нэмото, в конце концов. Съезжу в Шидотэмору, на базу, пусть Нэмото соберет народ, проведу псевдособрание, чтобы за каждым из своих людей не охотиться. А завтра помимо друзей навещу семейство Кояма.

Искать, где там Нэмото в данный момент, занятие бесперспективное, так что пришлось ему звонить. Жаль, я не видел его лица, когда он узнал, что я не в Малайзии, а у себя дома. Он даже переспросил, когда услышал. А уложив в голове полученную информацию, пообещал прибыть как можно скорее. Порывов обняться у него не возникло, а положенные по этикету поклоны не могли удовлетворить уже меня. Правда, я тоже на шею никому не кидался, но уж похлопать Нэмото по плечу вполне мог. Что и сделал.

– Рад тебя видеть, Безногий, действительно рад. Как вы тут без меня?

– Все у меня нормально с ногами, Аматэру-сан, – поморщился он, но явно напоказ. – А дела идут. С верфью сложнее, с Отомо-саном – проще. Иногда просит помощи Танака-сан, но редко. Он и сам тот еще зубр. Я польщен, что он меня вообще вспоминает. Так что про Шидотэмору вы лучше у него сами спросите. Добрался наконец до ваших проектов с мангой. Жаль старика Сомацу, но я нашел такого же безумного мангаку, так что его дело будет продолжено. Ха, да я даже раздобыл редактора, который будет с ним общаться! Хм, босс, позволено ли мне будет спросить – вы решили завести собаку? – резко сменил он тему.

– Ну да, – ответил я, глянув под ноги, где спокойно возлежал Бранд. – Оно как-то само получилось. Ладно, боги с ними, с этими делами, пойдем. А то стоим у ворот как идиоты.

Естественно, к делам мы позже вернулись, но уже удобно устроившись в гостиной, попивая чай из запасов Ёсиоки. Да и то разговор о делах начал именно Нэмото, желая поделиться, как он мастерски справляется с моими поручениями.

В какой-то момент заскулил Бранд, и, глянув, как он мнется у двери, я махнул псу рукой.

– Иди, – и увидев удивление на лице Нэмото, пояснил: – На улицу просился. По нужде, наверное.

– А вы неплохо друг друга понимаете, – протянул он.

– Как-то так, – пожал я плечами.

– И с котами разговариваете…

– С Идзивару я больше прикалываюсь, – усмехнулся я. – Боги его знают, что там на уме у усатого.

– Это да, коты – они такие, – покивал Нэмото. – Кстати, босс, вы не против, если я и сам заведу… э-э… как-то я не так начал. В общем, мне нужен помощник.

– Помощник? – заинтересовался я. – Это хорошо. Помощников ты нужных приводишь.

– Мамору, засранец… – пробормотал он беззлобно. – Надеюсь, вы все же не отберете у меня и этого.

Судзуки Мамору – старый друг Нэмото, которого тот прочил себе в помощники, весьма неплохо показал себя на месте управляющего моей токийской базы, где и осел. Из-за чего Нэмото, как и раньше, пришлось вкалывать в одиночку.

– Ну тут уж как получится, – произнес я, показательно отведя взгляд.

– Босс! Ну право слово!

– Да ладно тебе, – улыбнулся я. – С Судзуки как-то само получилось, ты же все понимаешь. Не буду я специально у тебя никого отбирать. Кого ты там хоть нашел?

– Такада Сусуми. Полукровка. Отец – японец, мать – испанка. Совсем недавно окончил Высшую академию экономики. Отец занимает не последнее место в муниципалитете города. Мать домохозяйка. Нашел я его интересно. Такада пришел устраиваться в Шидотэмору, но на ту должность, на которую он хотел, его не взяли. Парень не сдался и уже через неделю устроился туда же, только на этот раз курьером. А Танака-сан, мировой мужик, заметил это и связался со мной. Мне же просто стало интересно, так как… ну вы понимаете.

– Этот Такада, совсем как ты, – усмехнулся я. – Во всяком случае, поступил он так же, как и ты.

– Да, наши истории довольно похожи, – кивнул он. – Только если я хотел показать отцу, что достоин зваться его сыном, то Такада хочет своего превзойти и окунуть в грязь. Метафорическую. Они с ним на ножах уже очень давно. По словам Такады, отец многие годы гнобит его мать, жалея, что взял в жены гайдзинку. Но развод и по нему ударит, так что терпит, отдавая все свое внимание второй жене и ее детям, просто плюнув на сына от первой.

– ВАЭ, насколько я знаю, не самая дешевая академия, – заметил я.

– Так отец Такады и не мог отправить его в дешевую – статус не позволял. Хочу также отметить, что попасть в ВАЭ довольно сложно, а вот вылететь легко, уж больно серьезные там требования к учащимся. Когда парень осознал, к кому попал, – это я про себя, – зубами вцепился в мое предложение. В конце концов, далеко не каждый день слуга Аматэру берет себе помощника. Так что сейчас он вкалывает на семи работах… то есть ведет семь дел. Мелких, не очень важных, но которые все же надо делать. Пока справляется. Хотя я бы уже давно их… правда, это сейчас, а Такада новичок… В общем, он все еще на испытательном сроке. Попозже устрою ему пару провокаций и, если пройдет, дам что-нибудь поважней решить.

– Мангой тоже он занимается? – спросил я.

– Ага, – радостно ответил Нэмото. – Уж поверьте, босс, я нашел реально безумного мангаку.

– Злой ты, Таро, – покачал я головой.

– Не-не, ничего подобного. Я ж по уровню профессионализма человека искал, да и работать с ним предполагал сам. Просто, раз подвернулась такая возможность, то почему бы не скинуть работу на другого.

– Это да, это правильно, – покивал я. – Сам так делаю.

– Знаю, босс, уж я-то знаю.

Ну а вечером поехал на базу. Пообщался с Судзуки Мамору, выловил Фантика, который, увидев меня, застыл на пару секунд и, молча покачав головой, вернулся к прерванной работе. Такой вот у меня учитель. Хигаси Джобэн нашелся у себя в кабинете, где он, как обычно, полностью отдавался любимому делу. Работал, короче. Я был беззлобно послан по трем направлениям, когда же он все-таки обернулся, то при попытке вскочить чуть не упал с кресла. Накамуру и Змея я так и не смог подловить – где находятся эти засранцы, не знали даже их подчиненные, так что пришлось действовать через Нэмото, у которого были их телефоны для срочной связи. У меня тоже были, но я-то сюрприз хотел сделать. В итоге они, конечно, приехали, вместе, но вот удивления моему появлению не выказали. То ли знали заранее, что я приеду, то ли выяснили, пока добирались до базы, то ли самоконтроль у них на высоте. А может, им было просто плевать.

Дождался Вась-Васей. И если то, что Вася-тян вернулся из академии, где в него вбивали науку профессионального огородника, было нормально, – сам его туда отправил, – то информация о том, что вместе с ним решил учиться и Василий, меня удивила. Ну и ладно. По большому счету это ерунда. Мне было просто приятно видеть взволнованного Тану Горо и улыбающегося Василия Рымова. Естественно, Вася-тян хотел напроситься ко мне в шоферы, пока я в Токио, но наказание есть наказание, так что прогуливать учебу я ему не позволил. А вот более спокойный Рымов просто спросил, нужен ли он мне, и, получив ответ в стиле «прогуливать плохо», просто с улыбкой кивнул. Иронию своих слов я осознал чуть позже, когда вспомнил, что и сам прогуливал школу на постоянной основе.

Уже вечером съездил в Шидотэмору. Охранника на проходной я никогда не видел, а вот он меня пропустил без лишних слов, при этом и поклониться не забыл. Я это к чему говорю – штат Шидотэмору постоянно растет, как и сама компания, а уж в последние три месяца, по словам Нэмото, наметился настоящий бум. Наши филиалы есть уже во всех более-менее крупных городах Японии. Заложена постройка аж восьми зданий эксклюзивного проекта, куда некоторые филиалы переберутся. Здание головного офиса выкуплено, так что мы теперь платим не аренду, а нехилый такой налог. В общем, очень много новых лиц, отчего случилась парочка забавных моментов. Я всего лишь хотел осмотреть новые офисы, а меня чуть не припрягли курьером. Всучили кипу бумаг, которую я от неожиданности взял, и отправили на этаж ниже. Пришлось идти за этим типом до его стола и, сгрузив там бумаги, пояснять, что я здесь не работаю. Возможно, не стоило оставлять Сейджуна на первом этаже в буфете. А когда я уже хотел отправиться на последний этаж, где находится кабинет Танаки, ко мне подошел охранник. Правда, стоило мне только обернуться, он тут же сделал шаг назад и поклонился. Оказывается, тот мужик, что хотел меня припрячь, стуканул им о шляющемся здесь непонятном мальчишке, на что они обязаны были отреагировать. Я на его пояснения только рукой махнул, задумавшись о том, не развесить ли тут везде свои портреты.

У Танаки было вечернее собрание, так что я решил ему не мешать, попросив знакомую мне секретаршу не беспокоить его. Так и прождал, сидя в одном из кресел приемной и лазая по принадлежащей Шидотэмору соцсети. Когда совещание закончилось, выходящие из кабинета люди с удивлением пялились на меня, не забывая при этом кланяться. Уж на их уровне меня знали все. Да и было их немного, иначе совещание проводилось бы в специальном зале. Естественно, Танака, видящий, как выходящие из его кабинета люди кому-то кланяются, не удержался от любопытства и тоже вышел, после чего я наконец поднялся на ноги и с улыбкой подошел к нему.

– Аматэру-сама, – глубоко поклонился он.

– Рад тебя видеть, Танака-сан. Смотрю, дела идут в гору?

– Только благодаря вам, Аматэру-сама.

Ну а уже фактически ночью наведался в клуб «Ласточка», где знатно оттянулся, вдоволь наговорившись с Шотганом. Заодно звякнул ребятам из «Интера» и еще Акеми, из-за которой домой вернулся уже под утро, где меня встречал заспанный старик Ёсиока и конечно же Бранд. Идзивару я не видел, но мало ли дел у усатого? Надо его, кстати, поблагодарить. Слуги подтвердили слова Атарашики – к полудохлому голодному щенку, который ошивался возле особняка, их привел именно кошак. Вопил, шипел, одну из служанок даже сильно поцарапал, но все же добился внимания, после чего чуть ли не отконвоировал потерпевшую к Бранду. По словам Ёсиоки, тут и так относились с достаточным пиететом к хозяйскому коту, а после того случая еще и немного уважать стали. А так как слуги не слепые и видят мое отношение к щенку, подозреваю, уважение скакнуло еще на пару позиций вверх.

Так что, заказав на кухне чего-нибудь рыбного, получил пару тарелок, на которых были сервированы кусочки лосося.

– Ну и где эта усатая морда? – спросил я в пространство, стоя рядом с сакурой посреди внутреннего двора. – Бранд, будь другом, найди Идзивару.

И щенок понял. Поведя носом из стороны в сторону, убежал куда-то внутрь дома, а минут через десять, за которые я успел покурить и выпить принесенный служанкой кофе, показался вновь, бодрой трусцой направляясь ко мне. Самое интересное, что вслед за ним, уже более лениво, из дома вышел Идзивару.

– Ёу, усатый! – крикнул я ему, постучав ладонью по траве рядом с собой. – Подходи, не стесняйся! Позавтракаем!

Конечно, он подошел, но сразу налетать на рыбу не стал. Присел рядом, покосился на устроившегося у меня в ногах щенка, фыркнул и полноценно улегся, так и не притронувшись к лососю.

– Вот эта тарелка твоя, – пояснил я и пододвинул ее коту, заодно и мисочку молока не забыл. – И эта тоже. Моя благодарность за Бранда. Но если будешь строить из себя недотрогу, сам съем.

На это кот фыркнул и, вновь усевшись, подцепил когтем один из кусочков рыбы.

– Я правда благодарен тебе, усатый. Если что-то будет нужно – обращайся.

Немного безумно, но разговаривают же с покойниками на кладбище, так чем я хуже? Идзивару хотя бы живой, усатый и гордый. Было забавно наблюдать за мелькающими слугами. Выходят они сонные из дома, чтобы срезать дорогу… А внутренний двор с сакурой посреди него, напомню, находится в центре особняка, выстроенного квадратом. В общем, выходят такие сонные, поднимают голову, а там я на пару с котом завтракаю. Так у меня еще в руках и чашка, со стороны похожая на пиалу, из которой распивают саке, и нечто похожее рядом с Идзивару. Термос-то за моей спиной валяется, он еще и не виден в траве. Поэтому издали наша композиция похожа на братание двух ёкаев, ну или как минимум – мое и ёкая. Во всяком случае, бухать с котами тут как-то не принято. Напомню – на дворе раннее утро, народ еще заспан, а всякая мистика в Японии довольно популярна…

Перед отъездом в Дакисюро меня даже Атарашики по этому поводу выцепила.

– Синдзи, постой, – окликнула она меня на выходе из дома.

Я как раз направлялся в гараж.

– Что-то случилось? – дождался я, когда она подойдет.

– Я тут краем уха сегодня услышала, что твой кот – самый настоящий бакэнэко, – произнесла она осторожно.

Учитывая, что именно она совсем недавно утверждала, что всякие там оборотни и другие ёкаи действительно существовали, ее слова несли целую кучу смысловой нагрузки.

– Если это и так, то я не в курсе, – усмехнулся я.

– Вас видели сегодня утром…

– А, это, – хмыкнул я. – Не обращай внимания. Я просто угостил кота рыбой и молоком за то, что он помог Бранду.

– То есть ничего такого?

– Совсем ничего, – улыбнулся я.

– Жаль, – произнесла она уже спокойно.

И я даже не нашел, что на это сказать. Не, ну его на фиг, от всякой там мистики необходимо держаться подальше. Поеду-ка я лучше в Дакисюро.

Глава 17

Дабы не выделяться в Дакисюро, я решил надеть школьную форму. Поехал с самого утра, то есть ровно так, чтобы застать Мизуки дома прямо перед выходом. Рассчитывал после этого пробыть до обеда у Кояма и потом отправиться вылавливать остальных друзей. Хотя полагал, что все они будут сидеть в столовой. Дороги в это время были на удивление свободными, а пробки если и возникали, то не очень большие. Возможно, это из-за того, что я выехал слишком рано, плюс стоит учесть, что сейчас лето – пора отпусков, через две недели у школьников наступят большие летние каникулы. Так что до квартала Кояма я добрался несколько раньше, чем рассчитывал.

– Объезжай квартал и жди меня на школьной парковке, – сказал я Сейджуну.

Именно он сидел за рулем принадлежащего роду Lexus ES. А вообще надо бы поинтересоваться у братьев Кадзухиса, могут ли они сделать для меня автомобиль абсолютно новой конструкции. Чтобы, значит, единственный на весь мир. Или это уже слишком будет?

У калитки дома Кояма меня ждала Кагами.

– Здравствуй, Синдзи, – улыбнулась она. – Давненько мы с тобой не виделись.

– Всего три месяца, Кагами-сан, – улыбнулся я в ответ. – И если вы не прекратите хорошеть, ваше сияние скоро будет сжигать глаза мужчинам, посмевшим глянуть в вашу сторону.

– А ты все продолжаешь смущать меня своими комплиментами, – покачала она головой. – Дай я тебя обниму.

– Да ладно вам, Кагами-сан, – наигранно смутился я.

– Мальчишки, – усмехнулась она, сама сделала шаг вперед и заключила меня в объятия. – Мы все скучали, Синдзи, – погладила она меня по макушке, и оторвавшись, слегка потянула за собой. – Пойдем, я не сказала девочкам о твоем приходе. Сделаем им сюрприз.

Причем отвела она меня не в гостиную, а на кухню. Взмахом ладони прогнав оттуда служанку, тут же встала у плиты. Судя по тому что служанка вообще ушла с кухни, подозреваю, что она тут только приглядывала за готовящимся завтраком, а не помогала Кагами.

– А где Акено-сан? – спросил я, присаживаясь на свое место.

Ну то есть оно не мое, но именно здесь, у дальнего от входа края стола, я обычно сижу. Лицом к плите, наблюдая, как Кагами шаманит с готовкой.

– Мужчины в этой семье слишком любят поспать, – отозвалась она. – Особенно если нет никаких срочных дел. Не волнуйся, к завтраку выйдут. Пусть только попробуют не выйти.

В этот момент я услышал приближающиеся шаги Мизуки, которая подала голос, еще не дойдя до кухни.

– Мам, Шина опять взяла мой… – произнесла она и замерла в дверном проеме. – Шина! Шина, ржавое ведро тебе на голову, у меня глюки! Глюки, Шина… – звучал быстро удаляющийся голос.

– Пигалица, – вздохнула Кагами, покачав головой. И, вернувшись к готовке, тихо добавила: – И когда она уже вырастет?

– Надеюсь, никогда, – усмехнулся я.

– А замуж мне ее как выдавать? – обернулась она ко мне и, поворачиваясь обратно, добавила: – Не у всех столь странные вкусы, как у тебя.

– Она веселая и, насколько я знаю, ни разу вас не подводила в плане поведения.

– Это потому что я ее в кулаке держу. А вот если ей волю дать… нет, не хочу краснеть.

Рыжая вернулась, когда Кагами ставила передо мной чашку с чаем.

– Синдзи! – завопила она, появившись в дверном проеме.

– Мизуки, – произнесла строго Кагами.

– Что?

– Следи за своим поведением и не влетай на кухню с воплями.

– Ну ма-ам, Синдзи же!

– И он наш гость, – ответила Кагами.

По-моему, она троллит Мизуки.

– Да он уже семнадцать лет тут гостит, – проныла та.

– И? – даже повернулась она к дочери. – Знаешь, за такое время даже мартышку можно научить правилам хорошего тона. Я удивлена, что ты…

– Мам! – прервала ее Мизуки. – Как ты можешь! Синдзи, не злись на маму, на самом деле она говорила про меня.

М-да… Троллить Мизуки – та еще затея. Впрочем, Кагами сама виновата – забыла, что Мизуки в этом доме всего семь лет живет.

– Ох, и правда, – приложила Кагами ладонь ко рту. – Прости меня, Синдзи. А твоей дрессировкой, моя маленькая мартышка, – добавила она, глядя на Мизуки, – мы займемся после школы. Марш за стол.

Хочу заметить, что Кояма Кагами никогда не бросает угроз на ветер и всегда их исполняет. Перетроллить мать – это, конечно, прикольно, но надо же и инстинкт самосохранения иметь. Впрочем, испуга или какой-то нервозности Мизуки не показала, сразу после слов Кагами ломанувшись ко мне. Правда, тут произошла заминка – бросаться на шею сидящему за столом парню оказалось неудобно, так что она затормозила, примерилась с одной стороны, примерилась с другой, после чего просто подошла сзади и заключила меня в объятия, прижав мой затылок к груди.

– Здравствуй, Синдзи, – сказала Шина, заходя на кухню. – Рада тебя видеть.

– И тебе привет, – произнес я через силу. – Мизуки, ты мне сейчас все кости переломаешь.

– Мизуки… – покачала головой Шина. – Право слово…

– Шина превращается в маму, – прошептала мне на ухо Мизуки.

Хорошо хоть в объятиях душить перестала.

– Войну на два фронта ты не вытянешь, – прошептал я в ответ. – Придется меняться.

– Я все равно победю, – был ее ответ.

– Сильно сомневаюсь, Мизуки, – произнесла Кагами не оборачиваясь. – Садись уже за стол.

И как только услышала? У нее же сковорода под ухом шкварчит.

– Синдзи! – воскликнул Акено, появившись на кухне.

– Акено-сан, – поздоровался я, поднявшись на ноги и немного поклонившись. – Рад вас видеть, Кояма-сан, – отвесил я еще один поклон появившемуся вслед за ним Кенте.

– Здравствуй, Синдзи. Рад, что ты нас не забываешь, – улыбнулся старик.

– Как же я рад тебя видеть, парень, – произнес Акено, усаживаясь напротив меня. – Рассказывай, как там у тебя дела идут?

Кента, к слову, сел во главе стола.

– Сначала завтрак, потом дела, – предупредила Кагами, повернувшись к нам.

– Да я ж не про дела, – отмахнулся Акено. – Я в целом.

– И правда, Кагами-тян, – произнес старик. – Пусть мальчик расскажет, как провел эти три месяца.

– Как скажете, Кента-сан, – вздохнула Кагами и принялась расставлять на столе посуду.

Это типа Кента только что попросил у Кагами разрешения? Забавно.

– Если коротко, то мы выигрываем, – начал я.

– Да я не про то спрашивал, – прервал меня Акено. – Ты же в другой стране живешь. О себе расскажи. О людях, с которыми общаешься. Какая там погода. Может, что забавное происходило.

Хм, я и забыл. Ну или Кента своим присутствием смуту в мысли внес. Но для Акено и Кагами я прежде всего Синдзи, и лишь потом все остальное.

– Погода там адская, – произнес я. – Просто адская. По-другому и не скажешь. Вечная духота, которая из тебя душу вытягивает. Я серьезно, порой именно так и кажется. Со временем привыкаешь, но… – покачал я головой. – С удовольствием свалю оттуда, когда все закончится.

– Сурово, – протянул Акено. – Мне порой то же самое на Окинаве казалось, но там у вас, похоже, совсем грустно.

– А еще какие-то дикие насекомые и влажность, – покивал я. – Зато там люди интересные. Вот вроде смотришь на такого – голодранец обыкновенный. Кажется, что за пару иен кого угодно предаст. На деле же… – задумался я. – Эта толпа голодранцев – большая, да, но все же – практически выдавила из округа два малайских клана. Это я не про их способность воевать, а про готовность своей жизнью жертвовать. Ибо потери они несли колоссальные.

– Лучше расскажи, чем питался, – решила перевести разговор Кагами.

– Да как-то… – растерялся я. – Что давали, тем и питался.

– Ох, великие супруги, – покачала она головой.

– Да ладно вам, Кагами-сан… – улыбнулся я и тут же попытался сменить тему: – О, я же из Малайзии чай привез. Его местные кланы выращивали… пока мы не пришли.

– И где он? – заинтересовалась Кагами.

– Э-э-э… – И правда, мог ведь и принести в подарок. – Да как-то руки до него не дошли. Я же сразу мешок привез. Кинул… куда-то… Его еще расфасовать надо.

– Синдзи, – потерла лоб Кагами. – Ты… Ты когда-нибудь доведешь меня. Чай – это тебе не… Боги, кому я это говорю?

– Точно-точно, – покивала важно Мизуки. – Не зря тебя мама чайным извращенцем называет.

– Осквернителем, – поправила ее Шина.

– Ой, да невелика разница, – отмахнулась Мизуки.

Засранка, все ведь прекрасно помнит. Ну же, взрослые, вот именно сейчас оценка ее поведения будет крайне в тему.

– Ну, – начал Акено, – в каком-то смысле Мизуки тоже права. – Предательство… Удар прямо в спину. – Эй, не смотри на меня так. Это Мизуки сказала.

– Да! Мизуки сказала! – опять вылезла рыжая.

– А ну, цыц! Раскудахтались, – осадила всех Кагами, поставив на стол последнее блюдо, и села рядом с мужем.

– Что ж, – сложил вместе ладони Кента. – Итадакимас!

– Итадакимас! – повторили за ним все остальные.

И я, само собой.

– Ну а в целом как у вас там? – спросил через некоторое время Акено.

– Ведем по очкам, – усмехнулся я. – Округ очистили и взяли под контроль, отбили пару штурмов сил короля, десант нам в тыл… Как бы это помягче? Втоптали в грязь. Как физически, так и метафорически. Блин, да мы уже пару десятков малайских Мастеров на тот свет отправили. Парочку даже в плен взяли.

– Это впечатляет, – произнес Кента. – Но двадцать Мастеров для государства не проблема, даже такого, как Малайзия, так что постарайтесь не зазнаваться.

– Постараемся, Кояма-сан, – кивнул я. – Но рисковать все равно придется. Я вообще подумываю захватить всю Восточную Малайзию.

– Что? – переспросил Кента. – Ты ее не удержишь, Синдзи.

– Удержание… – протянул я. Что ж, поехали. Если по-простому, то я намеревался блефовать. Блефовать отчаянно, лишь бы спровоцировать альянс Кояма выступить в Малайзию пораньше. – Тут ведь такое дело, Кояма-сан. По большому счету все будет зависеть от императора. Удержание можно трактовать по-разному. Главное, обозначить территорию. Разберусь с нынешними силами короля в Восточной Малайзии – а я разберусь, уж больно плохие из малайцев вояки, дойду до округа Кучинг, понаставлю везде постов, и все, земли мои. А все, что произойдет дальше, будет обороной моих земель. Главное, сохранять очаги активности. К тому же чем больше территория, тем проще воевать. Нет, если бы я всерьез сел в оборону, тогда да, тогда сложнее, но мне-то именно что просто активность проявлять надо будет. А дальше все зависит от императора. Но мы, Аматэру, для них братский род, а Малайзия императору уже давно поперек горла. Так что шансы весьма неплохие.

– Не думаю, что все так просто, Синдзи, – произнес осторожно Кента.

– Согласен, – вздохнул я. – Поверьте, Кояма-сан, я все прекрасно понимаю, но шансы и правда довольно велики. К тому же чем дольше у малайцев создается иллюзия успешного противостояния роду Аматэру – а воспринимают наши силы именно так… – тут я запнулся от пришедшей мне в голову мысли, – тем дольше они не зовут англичан… – закончил я, практически бормоча. – Мне сейчас такая мысль в голову стукнула, – поднял я взгляд на Кенту. – Забавная. А ведь малайцы могут и вовсе не позвать англичан!

– Невозможно, – покачал головой Кента. – Они обязательно это сделают.

– Да? – усмехнулся я. – Вот скажите мне, Кояма-сан, что вы предпримете, если к вам в квартал заявится компания гопников? Набьют морду вашей охране. Изрисуют стены нескольких домов. Парочку из них сожгут. А в одном из них и вовсе поселятся. Вы что, и правда побежите к третьей стороне… к тем же Охаяси с воплями «спасите, помогите»? Да нет, конечно. Вас же засмеют. Вся Япония будет над вами смеяться. Я уж молчу о том, что они подумают о ваших отношениях с Охаяси.

– Я понял, о чем ты, – кивнул Кента. – Но род Аматэру совсем не гопники.

– Да именно гопники мы и есть, – усмехнулся я. – Для всех в мире на королевство Малайзия напал род Аматэру. Один-единственный род. Нас воспринимают не как альянс простолюдинов, коими наши силы и являются. Не как клан. Не как альянс кланов. И уж тем более не как государство. Род, Кояма-сан. Один род, пусть и древний, не может угрожать целому государству. К тому же только дурак может закрывать глаза на современные проблемы рода Аматэру. Кто три месяца назад мог бы поверить, что мы провернем подобное? Да любой из родов вашего клана сильней Аматэру! По бумагам конечно же, – дополнил я. – Да если малайский король побежит к англичанам, его ведь реально засмеют… Хех, да мне уже смешно.

– А вот мне нет, – отрезал Кента. – Если ты будешь делать ставку на такие эфемерные прогнозы, вы точно проиграете. А мне бы не хотелось, чтобы ты остался в тех землях навсегда. Никто и никогда не будет воспринимать собранные тобой силы столь низко. А значит, и смеха они не вызовут.

– Плевать, как они воспринимаются, главное в нашем деле не суть, а форма, – улыбнулся я криво. – Но уж я-то постараюсь донести это до малайцев, будьте уверены.

О да, Кента, несомненно, прав: озвученное мной – всего лишь небольшой казус идущей войны. Но я его увидел и обязательно использую. Более того, озвучив его здесь и сейчас, я уже начал его использовать. Осталось переговорить с братом короля. Разговор придется немного изменить, но это и к лучшему.

– Синдзи? – окликнула меня Кагами.

– Мм? Извините, Кагами-сан, задумался.

– Давайте о серьезном все-таки после завтрака, – проворчала она.

Я улыбнулся, всем видом показывая Кагами, что извиняюсь. Говорить этого вслух не стал, но, скажем так, обозначил. Акено и Кента выглядели задумчивыми и на ее слова, как мне показалось, внимания не обратили, а вот девчонки были немного… Ну… назвать их пришибленными было бы чересчур, они, скорее, прониклись обсуждаемой темой. Понимая, что речь не о ерунде какой-нибудь, Шина с Мизуки притихли и только короткие взгляды на всех бросали. Что ж, можно сказать, что желаемого я добился, жаль только, при всех за завтраком, хотелось сделать это после, когда девушки уйдут в школу.

Тем не менее сказано было еще не все, и я не только о Малайзии говорю. До полдвенадцатого мы просидели в гостиной Кояма, разговаривая обо всем, что придет в голову. Кента срулил по делам еще в десять, так что остаток времени атмосфера была еще более домашней, чем за завтраком. И пусть альянсом, насколько я знаю, занимается Акено, после ухода Кенты мне совесть не позволила капать ему на мозги, развивая интересующую меня тему. В конце концов, Кента услышал все, что я хотел сказать Кояма, так что пусть думают.

Распрощавшись с Кагами и Акено, отправился в Дакисюро. Пришлось немного подождать, так как прибыл я слишком рано, зато, когда зашел в столовую, почти сразу увидел всех своих друзей, собравшихся за одним столом. Там даже Мизуки была, но ее я предупредил, так что не боялся, что обо мне уже знают. Я даже договорился с ней, чтобы она собрала их, если они вдруг будут обедать врозь. Впрочем, по словам Мизуки, все пятеро с самого начала года взяли за правило проводить обед вместе. В то время как на тренировки никто из них уже пару месяцев не приходит. Сама же Мизуки присоединяется к ним по желанию, то есть как обычно.

Шина, к слову, так и продолжила обедать отдельно, в их компанию не напрашиваясь.

Подходить к ним пришлось под «отводом глаз», так как подобраться незаметно было довольно сложно. Заодно небольшой крюк сделал, чтобы это не выглядело слишком фантастично, все-таки камеры в обеденном зале есть. Вряд ли запись просматривают ежедневно, да даже если просматривают, не факт, что заметят что-то странное при такой-то толпе школьников, но лишние риски мне не нужны, несмотря на то, что я постепенно ослабляю скрытность. В скором времени мне предстоит сделать судьбоносное заявление, но до этого момента надо еще войну в Малайзии пережить.

– Здорово, хвостатый, скучаешь по готовке Кагами-сан? – хлопнул я Райдона по плечу и приземлился рядом с ним.

– Святые угодники… – произнес Тоётоми.

Нет, серьезно, так и сказал: «святые угодники».

– Это ты сейчас ругнулся так? – спросил я, глянув на него.

Анеко смотрела на меня с крайней степенью удивления, чуть приоткрыв ротик, что выглядело довольно мило. Вакия почесал лоб и спокойно принялся за тарелку супа. Мамио тоже поначалу выглядел очень удивленным, потом радостным, а потом резко нахмурился.

– Опять тренировки, да? – пробубнил он.

А вот пришедший в себя Райдон обхватил меня за шею и начал молча трясти.

– Рэй… блин… хорош…

– Ты слишком слабо его трясешь, – произнесла Мизуки. – Смотри, как надо!

– Да вы… эй… блин, хорош, народ…

Если кто думает, что Райдон перестал меня трясти после того, как к нему присоединилась Мизуки, то ошибается. Трясли меня оба.

– Син, демоны тебя подери, как же я рад тебя видеть! – громко произнес Райдон.

– Мизуки! – рявкнул я. – Фух, ну вы даете. Я тоже рад вас видеть, но душу-то из меня зачем вытряхивать?

– Так весело же, – удивленно и на полном серьезе произнесла рыжая.

– Синдзи… – неуверенно произнесла Анеко.

– Привет, красавица. Как вы тут без меня? – улыбнулся я.

И тут же посыпались вопросы:

– Как оно там?

– Надолго ты в Токио?

– Ты ведь дождешься окончания уроков?

– Так что там с тренировками?

– Малайцы сильные?

– Будешь устраивать прием?

– Можно, я деду скажу о твоем приезде?

– А девчонки там красивые?

– Так сильные или нет?

– Прикольный суп. Что? – отреагировал Вакия на установившуюся тишину. – Прикольный же! Ну ладно-ладно. Э-э… про девчонок уже спрашивали?

Пока общался с друзьями, на собственной шкуре почувствовал изменение своего статуса. Вроде ну что такого? Аматэру, они и в Африке Аматэру. Род, конечно, древний, но далеко не самый сильный и богатый. Да и насчет влияния можно поспорить. Однако есть два нюанса. Во-первых, род вышел из состава клана и обзавелся полноценным наследником. Теперь у рода есть мужчина. Теперь род может полноценно участвовать в жизни страны. Как политической, так и финансовой. Все слова, сказанные ранее о возрождении рода, были не просто словами. Аматэру действительно возродились. До меня далеко не сразу дошло осознание данного факта, все-таки я по-прежнему на многое смотрел глазами жителя другого мира. И все чаще и чаще я задавал себе вопрос: из чего должен состоять тот стержень, который не давал опуститься роду на самое дно? Десятилетиями держа на плечах не самое легкое имя. Когда-то я хотел основать свой род, стать первым, чтобы мое имя вошло в анналы рода, чтобы все помнили имя Основателя. Что ж, в анналы рода Аматэру я, может, и попаду, но позаботиться о том, чтобы потомки помнили Аматэру Атарашики, моя святая обязанность.

Главное, ей об этом не говорить.

Ну и второй нюанс – Малайзия. Те, кто заметил и узнал меня, знали о Малайзии и понимали, что я тут ненадолго. И шанс мелькнуть у меня перед глазами может быть запросто упущен. Особенно старались третьегодки. Вернусь я в Дакисюро, не вернусь, они-то меня в следующем году здесь точно не застанут. Возможно – только возможно, – что их родня еще увидится со мной на каком-нибудь приеме, а вот они, скорее всего, нет. Все та же Атарашики приучила народ к тому, что приемы Аматэру устраивают крайне редко. Шансы повстречаться со мной, несомненно, были, и не так чтобы мизерные, особенно если задаться подобной целью, но это в будущем, а я вот он, здесь и сейчас. Подходи, здоровайся и надейся, что Аматэру запомнит тебя.

– Аматэру-сан.

– Добрый день, Аматэру-сан.

– Рад видеть вас, Аматэру-сан.

За те сорок пять минут, что мы просидели в столовой, со мной поздоровалось двадцать три человека. В основном третьекурсники. Практически каждую вторую минуту кто-нибудь проходил мимо и с поклоном здоровался. Девушки отвешивали более глубокий поклон, парни – менее, но никто не фамильярничал. Стоит также учитывать и моих друзей. Некоторые здоровались и с ними. Все-таки имена довольно звучные. Разве что Вакия не сильно известны, но в самой Дакисюро Тейджо и его братьев знали.

Под конец обеда сходил пообщаться с Торемазу, на которую мне, кстати говоря, указала Анеко, чему я немного удивился – не в лучших отношениях они до того были. Торемазу обедала со своей извечной подругой Хики Макинами и бросала частые взгляды в мою сторону. Я, может, и раньше заметил бы эти взгляды, но сегодня на меня столько народу… поглядывало. Особого разговора не получилось, во всяком случае с Торемазу, а вот с Хики мы неплохо побеседовали. Именно она задавала те вопросы, которые были бы интересны Акэти. Например, что я буду делать, когда у них закончатся уроки, и что я думаю о том, чтобы погулять вечером? А я что, я не против. Для этого я и зарезервировал сегодняшний день. Договорился о встрече, предупредив, что гулять мы будем в расширенной компании, но какого-то явного негатива со стороны Торемазу не заметил. Ну а когда обед закончился и ученики разошлись по классам, направился в следующий запланированный на сегодня пункт – оружейный магазин старика Шмитта. Заодно проверю, не вышел ли новый журнал этой семейки. Но сначала… да, пожалуй, успеваю скататься домой. Хорошо, что Кагами мне напомнила о малайском чае.

В свое время я раздумывал о постройке развлекательного центра. Чтоб, значит, всем центрам центр! Элитный. Хотел собрать под его своды сотни аристократов и чтобы каждый нашел себе занятие по душе. И первым делом уточнил, сколько это будет стоить. Взгрустнул. Потом поинтересовался, с кем придется конкурировать, и совсем расстроился. Роду Накатоми я был не соперник, и это не считая игроков поменьше. Причем все эти игроки были аристократами, там даже Тайра затесались, но и они упустили время – в сфере больших развлекательных центров конкурентов Накатоми не было. Я не говорю, что простолюдины не могли заняться чем-то подобным, они и занимались, но настоящие деньги текли совсем в другие карманы. Вот и я не стал рыпаться. В лучшем случае просто не окупилось бы, в худшем… да взорвали бы такой центр к чертям собачьим. Ну ладно, утрирую, но давление точно началось бы, а зная себя и свою реакцию, решил не зарываться. Война в те времена мне была не нужна. Да я бы ее и не потянул. Теперь же… Да все по-старому, если подумать. До войны, конечно, никто доводить не станет, но проект по-прежнему нерентабельный. Повторюсь: с Накатоми даже Тайра ничего не смогли сделать на их поле.

Ну и после этого вступления, наверное, понятно, куда именно мы отправились отдыхать с друзьями. Развлекательные центры Накатоми не обладают особой атмосферой узкоспециализированных мест, таких как бары, клубы, бильярдные, залы для боулинга… но черт возьми, там было все сразу и много чего еще. А я не хотел тупо сидеть и нажираться под музыку, да еще и с толпой подростков. Бухал под музыку я вчера, но даже там все закончилось постелью Акеми. Всему свое время, как говорится, и своя компания.

Пока сидели в открытом ресторанчике на первом этаже, подростки решали, куда отправиться, а я просто веселился, наблюдая за творящимся вокруг нас действом. Ребят собралось прилично – и наша обычная компания, и Мизуки, и Шина со своей подругой Минэ, и Акэти с Хики. Одиннадцать человек, если считать меня. Было забавно наблюдать, как охрана детишек кооперируется с охраной Накатоми. Той, что в гражданке, – обычной на все это было по фигу. Так пока мои друзья спорили, во что играть, в боулинг или бильярд, количество охраны вокруг нас увеличилось. Все в штатском и незаметные для обычного народа. Они в общем-то под обычный народ и маскировались. Короче, Накатоми во всем своем великолепии. Красиво, удобно и неназойливо. Наверняка ведь с ходу срисовали меня и, дабы не рисковать молодым Аматэру – точнее, своей репутацией, если со мной что-то произойдет, – нагнали еще больше людей. Хотя я могу и ошибаться в причинах, но звучит вполне логично.

В какой-то момент на горизонте появилась знакомая личность, я даже удивился тому, откуда здесь взялась репортерша «Токио Асами». Как там ее? Комацу Ая, точно. Именно она брала у меня интервью на турнире Дакисюро. С ходу подобраться к нам она не смогла. У нее и шанса не было. Шла уверенно, вилять не пыталась, цель была предельно ясна, так что, когда она вошла в определенную зону, зашевелилась охрана подростков, но личную охрану опередили люди Накатоми. Один из них якобы случайно столкнулся с Комацу и с извиняющейся улыбкой начал что-то втирать. А спустя четыре секунды и вовсе подхватил под локоток и вежливо потянул куда-то в сторону. Чему она в растерянности даже не сопротивлялась. Вторая попытка была совершена минут через пять. Вырулив из-за угла ближайшего бутика, Комацу вновь нацелилась на нашу компанию и вновь была остановлена, на этот раз уже охраной подростков. Если не ошибаюсь, это были люди Охаяси. Комацу уже не выглядела растерянной, скорее раздраженной, постоянно что-то поясняя охраннику, пока тот с некоторым трудом конвоировал ее в сторону. И… в общем, я не удержался. Предупредив друзей, что отойду на минутку, направился к прилавку ближайшего магазинчика, где стоял один из охранников Кояма.

– Ребят, – сказал я, остановившись рядом. – У меня к вам просьба будет – не могли бы вы задержать ее еще раз пять? Ну там… Кояма, Тоётоми, Вакия, Укита, Акэти.

– Еще Хики, господин, – вздохнул мужчина. – Я поговорю с коллегами.

– Заранее спасибо, – слегка кивнул я.

Посмотрим, насколько она упорная.

Когда ее перехватила охрана Акэти, это заметил Райдон.

– Син, тебе не кажется, что вон той женщине уже в третий раз не дают подойти к нам?

– В пятый, Рэй. Уже в пятый раз, – ответил я, ухмыляясь. – Осталась еще охрана Укита, Вакия и Хики.

– А ты случайно не в курсе, кто она? – спросил он осторожно.

К нашему разговору уже прислушивалась вся остальная ребятня.

– Комацу Ая. Она у меня интервью брала на турнире Дакисюро.

– Репортер? – удивилась Шина. – Как она тут вообще оказалась?

– Вопрос на миллион, – протянул я. – Но думаю, что случайно.

К тому моменту девушки уже продавили свое желание пойти в боулинг, так что мы просто допивали напитки и доедали мороженое.

Шестой заход Комацу делала весьма осторожно. Медленно шла вперед, постоянно оглядываясь и не замечая, что охранник Вакия уже ожидал своей очереди у нее за спиной. В какой-то момент она заметила, что вся наша компания смотрит прямо на нее, что заставило ее резко остановиться. Секунда, другая, и вот она сорвалась с места, решительно направляясь в нашу сторону. И когда ее остановили, ухватив сзади за локоть, дамочка чуть не подпрыгнула. Она не сопротивлялась, но, пока ее уводили, постоянно оглядывалась в нашу сторону.

– Мне ее даже жалко, – вздохнула Мизуки и весело закончила: – Хотя я такая врушка.

Охранникам тоже, как выяснилось, не чужды шутки. В седьмой раз она подходила к нам особенно осторожно. Охрана же… Нет, Комацу не останавливали, но пару раз она сильно всполошилась, когда мимо нее проходили мужчины. Например, охранник Укита, совершенно не скрываясь и четко показывая, что идет именно к ней… просто прошел мимо. А когда Комацу уже была практически рядом с нами, ее совершенно неожиданно остановила женщина. Да, среди охраны ребят была и женщина, которая действительно смогла удивить Комацу – судя по выражению ее лица. Это, к слову, была телохранительница Хики.

В восьмой раз Комацу Ая все-таки добралась до нас. Что, судя по всему, несколько ее обескуражило, так как представилась она не сразу.

– Меня зовут… – начала она, протягивая свое удостоверение, которое держала двумя руками.

– Не стоит, Комацу-сан, – прервал я ее. – Как я мог забыть первого репортера, который брал у меня интервью? Прошу, присаживайтесь, – указал я на свободный стул, который попросил принести официанта три минуты назад. – Сегодня вы заработали свой приз.

– Благодарю, – улыбнулась она кривовато. – Я не займу у вас много времени, Аматэру-сама.

– Значит, все-таки я, Комацу-сан?

– Да. Сейчас я работаю над репортажем о вашем конфликте в Малайзии и хотела бы задать несколько вопросов. Если вы не против, конечно.

– Слушаю вас, Комацу-сан, – кивнул я ей.

– Кхм, – собралась она. – Дело в том, Аматэру-сама, что я собираюсь создать документальный фильм о войне вашего рода с целым государством, так что ваши комментарии и рассказ с вашей стороны были бы очень кстати.

– Э-э… Синдзи, – подала голос умничка Анеко. – В Малайзии воюет твой род?

– А… разве это не так? – напряглась Комацу.

– Не так, – улыбнулся я. – Комацу-сан ошиблась, Анеко. От моего рода там всего несколько человек. Трое слуг да представитель семьи Шмитт.

– Но… Аматэру-сама… я думала… – растерялась журналистка.

– Что вы знаете о ритуале «Подтверждения чести»? – поинтересовался я.

– Ритуал… э-э… Это… Не знаю, Аматэру-сама, – сдалась она. – Никогда не слышала.

– Если хотите делать репортажи, в которых фигурируют аристократы, вам придется изучить все традиции, которые существуют в этой социальной среде, – произнес я поучительно. – А если хотите делать отличные репортажи, то традиции не только нашей страны.

– Я обязательно этим займусь, Аматэру-сама, – пообещала она, изобразив раскаяние – легкое, дабы не переиграть.

– «Подтверждение чести» – это ритуал, в том или ином виде существующий в большинстве стран мира. Разные названия, есть небольшие отличия, но суть везде примерно одна. Аристократ, не имеющий возможность дать слуге герб, договаривается с тем, кто может. Но герб – это, как вы понимаете, нечто… слишком важное, чтобы просто дать. Нет, герб нужно заработать. Подтвердить честь обладания им. Желающий получить герб должен совершить деяние! – поднял я кверху указательный палец.

– Захватить Малайзию?! – распахнула она глаза.

– Нет, что вы, – усмехнулся я. – Но и один округ отрезать – тоже непросто. Если они это сделают… Если семья Шмитт сумеет захватить округ Мири… Это ли не деяние?

– Действительно, – согласилась она. – Но, простите, что тогда вы там делаете?

– Ритуал, – пожал я плечами. – Я гарант того, что все будет сделано по чести. И если что, пострадает и моя честь тоже.

– Что ж, это проясняет некоторые непонятные моменты, – кивнула Комацу. – А…

– Синдзи… – проныла Мизуки.

– Боулинг… конечно же, – опустил я сокрушенно голову. – Извините, Комацу-сан, – развел я руками. – Сами видите. Мы слишком редко выбираемся с друзьями отдыхать, чтобы терять время.

– Но… – перевела она взгляд на моих друзей. – Всего пару вопросов, Аматэру-сама! Я не отниму много…

– Нет, Комацу-сан. Нет.

– Аматэру-сама… – попыталась она изобразить расстроенную няшку. И довольно успешно, стоит отметить.

– Комацу-сан, – заговорила Шина. – Я крайне негативно отношусь к тем, кто отнимает мое время.

И вроде слова не такие уж и злые, но… Шина изобразила королеву. Раздраженную, стервозную королеву, буквально облив грязью взглядом. Дочь Кагами, что уж тут…

– Я… Я понимаю. Прошу меня простить, Кояма-сама.

Моя маленькая месть за прошлое интервью. Впрочем, почему бы и не прикормить собственного репортера? Вот прям чтобы собственного. У Аматэру с этим совсем беда. Так что, дождавшись, пока Комацу отойдет подальше, достал смартфон и связался с Нэмото.

– Нэмото, привет.

– Здравствуйте, босс, – раздался из трубки бодрый голос.

– Слушай, тут такое дело. В «Токио Асами» есть такая репортерша – Комацу Ая. Свяжись с ней и назначь встречу со мной. Скажем… Пусть завтра, часов в девять утра.

– Понял, босс, сделаем, – ответил Нэмото.

– Вот и отлично. Это все, не буду тебе больше мешать.

Нажав на отбой, перевел взгляд на друзей.

– И зачем тебе эта… – не договорила Анеко. – Женщина.

– Не женщина, Анеко-тян. Репортер, – улыбнулся я. – Все, не будем больше о ней. Вы хотели в боулинг? И чего мы ждем?

Глава 18

Домой я вернулся поздно вечером. Выбравшись из машины рядом с уже открытыми воротами особняка, с удивлением посмотрел на поднимающегося на ноги старика в кимоно, сидевшего до этого на коленях прямо возле каменного забора. В паре метров от ворот. Когда проходил мимо, он молча поклонился мне, так и не произнеся ни слова.

– Это кто? – спросил я у Ёсиоки, присев на корточки, чтобы погладить Бранда.

– Не знаю, господин, – ответил он. – Но Аматэру-сама приказала не обращать внимания.

– О как, – выпрямился я. – Любопытно…

Может, какой-нибудь старый воздыхатель старушки? По возрасту они вроде подходят друг другу. Хотя… Атарашики все же выглядит моложе своего возраста.

Старушку я нашел в ее рабочем кабинете, обставленном в викторианском стиле, где она буквально зарылась в бумаги, разбросанные по огромному столу.

– Что? – подняла она голову, поправив очки.

– Мм… ничего, – решил я ее не беспокоить. – Скоро ужин, не пропусти.

– Еще чего! Не в моем возрасте пренебрегать режимом питания.

– Понятно… Ты бы это, хоть компьютер купила. А то… – помахал я рукой, указывая на беспорядок на столе.

На что она устало вздохнула и, поддев что-то у края стола, подняла ни много ни мало, а целый монитор. Этакий огромный ноутбук, встроенный в стол.

– Не учи меня работать, маленький человечек. И иди уже отсюда. Нет! Стой. Иди сюда. Раз уж ты объявился… – пробормотала она, роясь в бумагах. – Ага, вот.

Взяв протянутую мне тонкую папочку, повертел ее в руках.

– Что это хоть, если вкратце?

– Там информация по небольшой компании и тем людям с нашей стороны, кто занимается ею. Если вкратце, то Аматэру владеют фирмой, которая производит часть элементов к мобильным блокам питания военного образца. Сама по себе она нам не нужна, а вот для Кояма ее потеря будет серьезным ударом. Они его, конечно, переживут, но денег потеряют очень много. Впрочем, если те же Кудзё подсуетятся, Кояма могут и вовсе потерять рынок.

– И в чем подвох? – не понял я.

– Нет подвоха, – усмехнулась она. – Во всяком случае, меня в этом убедили. Мы можем либо навредить Кояма, либо договориться с ними. Вот и решай, как поступить. Дело несложное, но требует внимания, а у меня и без него есть чем заняться.

– Ладно, – слегка пожал я плечами. – Займусь. Не засиживайся тут.

– Иди уже, – махнула она рукой.

Я и пошел, но все же не удержался, остановившись у двери.

– Кстати, это не я маленький, а сиськи твои, если они у тебя вообще есть.

После чего резко ретировался. Не, ну серьезно, нормальный у меня рост.

Ужин проходил вместе с Амин и Латиф, которые слегка робели рядом со старухой. Я, например, вызывал у них такие чувства только в самом начале. Может, и к Атарашики привыкнут? Лишних вопросов, например, о женихах, девушки не задавали, так что ужин прошел… ровно. Даже и рассказывать не о чем. А вот после я все же успел выцепить старуху у нее в кабинете до того, как она вернулась к работе, и задал интересующий меня вопрос.

– Слушай, старая, а что там за старик у наших ворот? – спросил я прямо с порога, так как Атарашики уже села за стол и потянулась к бумагам, и в этот момент заметил свою служанку: – О, Юри! Принеси нам с Атарашики-сан чаю.

– Как прикажете, господин, – поклонилась она.

Кстати, в Токио приставания близняшек – ну или намеки на приставания – как отрезало. Здесь они прям в эталон безликих слуг превратились. Направляясь к старухе, сделал небольшой крюк и прихватил по дороге стул, который и поставил рядом со столом старой перечницы.

– Итак, я внимательно слушаю, – улыбнулся я. – Уверен, это будет занимательная история.

За эти слова меня одарили весьма подозрительным взглядом.

– Ты, кажется, успел напридумывать себе невесть что, – заметила Атарашики. – Хотя ты прав, история действительно занимательная, – задумалась она о чем-то своем. – Но короткая. Так что чай ты зря попросил.

– Не томи, рассказывай уже.

– Человек, который сидит у наших ворот, – предатель.

И замолчала. Не люблю я эти паузы.

– То есть мне надо пойти и убить его?

– Да как хочешь, – пожала она плечами.

– Нет, ты мне объясни, почему он еще жив.

– Наверное, потому что предатель не он сам, а вся его семья.

– Хорош троллить, – нахмурился я. – Объясни уже нормально.

– Ровно восемьсот шестьдесят три года назад представитель семьи Сугихара ударил в спину своему господину, после чего умудрился скрыться. Его поиски так и не увенчались успехом. А несколько десятилетий спустя его потомки пришли к воротам поместья Аматэру и пожелали своими жизнями искупить вину предателя. Сейчас уже неизвестно, что там произошло, но вместо того, чтобы просто убить всех безо всякого прощения, наши предки прогнали их. С тех пор так и повелось – время от времени к нам приходит кто-нибудь из их семьи и просит прощения, отдавая свою жизнь в наше распоряжение.

– То есть… Восемьсот лет? – вздернул я бровь.

– Да. Весьма настырные люди, – поморщилась она.

– Да уж, – покачал я головой. – Аматэру умеют мстить.

– Это не месть, – возразила Атарашики. – Нам просто плевать на них. Во всяком случае, мне плевать. И деду моему с отцом тоже было плевать. Восемьсот лет, демоны их подери! Этого недостаточно для прощения, но более чем достаточно, чтобы успокоиться. Да мы бы давно про них забыли, если бы они не напоминали о себе. Сменили бы фамилию да жили бы обычной жизнью. Если уж наши предки, которые имели непосредственное отношение к тому случаю, отпустили семью предателей, значит, и нам нет повода беспокоиться о них. Сам этот случай проходит в наших хрониках как курьез. Лично я думаю, что предатель, тот самый, чье имя вычеркнуто из истории, все-таки получил свое. А его родня, которая всегда несет ответственность за действия членов семьи, виновата недостаточно сильно, чтобы их всех убивать. Но и прощать подобное нельзя. В очередной раз повторюсь: я не знаю, что там произошло, но наш род никогда не страдал милосердием, поэтому… Что есть, то есть. И если Сугихара думают, что жалкая человеческая жизнь позволит им получить прощение, то они сильно ошибаются. Пусть меняют фамилию и живут дальше. Мне на это плевать.

– Смена фамилии… – покачал я головой. – Потеря всего… Как-то крутовато для проступка одного человека восемь с половиной веков назад.

– Синдзи, – улыбнулась она, – знаешь, я правда рада, что выбрала именно тебя.

– Это ты к чему? – не понял я.

– Не важно, – покачала она головой, все еще улыбаясь.

– Может, просто грохнем половину его семьи да простим их?

– Ну уж нет, – мотнула она головой. – Это дело принципа. К тому же сам подумай – убивать несколько человек за то, что сделал их предок столь давно? Предок, который еще и наказан был, скорее всего? Мы не в средневековье живем, Синдзи. Не стоит столь легкомысленно относиться к чужой жизни. Они не роду угрожали.

– А возможно такое, что Аматэру тоже несут часть вины? – пришла мне в голову мысль. – Что предатель не с бухты-барахты ударил в спину?

– Даже не знаю… – удивилась Атарашики. – Предательство есть предательство… Хотя да, повод не трогать его семью, если сам он наказан, действительно есть. Может, потому в хроники и не записали подоплеку того дела, – произнесла она задумчиво. – Но опять же предательство есть предательство, и семья в любом случае несет за это ответственность. Так что прощать их нельзя. Пусть радуются тому, что остались живы.

Тут и Юри с чаем подошла. Правда, разговор уже, по сути, закончился.

– Тебе чай оставить? – спросил я Атарашики.

– Нет, – ответила она. – С твоим вопросом мы закончили?

– Пожалуй, – поднялся я со стула и приказал служанке: – Неси чай в мою комнату.

Не пропадать же добру. Дешевого чая в этом доме нет.

О старике я думал недолго. Кроме того что мне было как-то плевать на него, я еще и не видел способа воспользоваться ситуацией. Взять с семейки простолюдинов банально нечего. Да, это цинично, но и я не святой. Мне, конечно, импонирует их упорство, и в каком-то смысле я даже уважаю их попытки вымолить прощение за то, что произошло аж восемьсот с лишним лет назад, но они не ведьмаки из моего прежнего мира, которые повернуты на своем имени, и даже не аристократы мира этого. Так что у них всегда есть возможность сменить фамилию и жить в свое удовольствие. Да, блин, им даже фамилию менять не надо – всем плевать на их семейку. Поэтому их выбор – это только их выбор. Фактически – просто блажь. Так что меня даже обвинить не в чем. Права старуха – нам на фиг не нужны их жизни. Убивать подданных империи, в конце концов, противозаконно. Не без нюансов, правда, но в целом противозаконно. Я и про выпил семьи Сугихара упомянул для того, чтобы посмотреть на реакцию старухи. Я еще, слава богу, не слетел с катушек, чтобы убивать людей просто так. И Атарашики тоже, что не может не радовать. Хотя местный менталитет вновь немного удивил меня. Все никак не могу привыкнуть к сплаву средневековья и современности в умах людей этого мира. То для них и пара тысяч лет не срок, а то восемьсот лет древность. Тут, наверное, надо еще учитывать и то, что люди тоже разные. К тому же… У Атарашики это как-то само собой получилось, но из ее слов следует, что пострадал именно что член рода. Она ни разу не сказала «предатель рода». То есть понятно, что если этот первый Сугихара был слугой, то предал он всех, но род в целом не пострадал. Мутная история, если честно, и что там произошло, я уже не узнаю. Записи Аматэру этого не разъясняют, а семья Сугихара, если там не полные идиоты, будет молчать. Сейчас уже не важно, кто был виновником случившегося, но упоминать, что это были Аматэру, – верный способ отхватить не прощение, а посыл идти на хрен. К тому же я не верю, что виновен весь род. О нет, там что-то сугубо личное. Аматэру – честь нации. Мерило того, как можно поступать. И это не показуха или пиар, Аматэру реально такие. Потому и родню предателя пощадили. Поступили по чести, так сказать. Насколько это вообще было возможно, потому что, как и сказала старуха, предательство есть предательство. Мне даже интересно, что такого мог совершить член рода Аматэру, чтобы оказаться неправым и правым одновременно. Но это если Аматэру вообще был виновен. Черт, да я даже не знаю, погиб ли тот, кому «ударили в спину». Может, там все не так серьезно было. В любом случае это дело прошлого. Идти и одаривать всех прощением я не собирался. Я вообще всепрощением не страдаю. Как бы даже наоборот.

Утро мое началось с пробежки. У ворот по-прежнему сидел старик Сугихара, при моем появлении бодро поднявшийся на ноги. Его поклона я уже не видел, так как убежал вперед. Бранд тоже хотел бежать со мной, но щенок был еще слишком маленький, чтобы поспевать, так что ему пришлось остаться в особняке. Потом был душ, мелкие дела, завтрак, а ровно в девять мне сообщили, что у ворот ожидает Комацу Ая. Что ж, выходные – это хорошо, но пора и делами заняться.

Комацу заявилась при полном параде. Идеальный, на мой мужской взгляд, макияж, полуделовое темно-синее платье, которое показывало ровно столько, чтобы заинтересовать парня, четко выверенные движения, дабы платье показало еще чуть-чуть. Ну и сумочка, из которой она достала диктофон, когда мы остались наедине в моем кабинете.

– Позволите, Аматэру-сама? – спросила она, прежде чем положить аппарат на столик рядом с нами.

– Конечно, Комацу-сан, – слегка кивнул я.

А дальше начался какой-то цирк. Нет, вопросы она задавала вполне обычные, ничего провокационного, а вот ее поведение… При посторонних, тех же слугах, она вела себя вполне пристойно, но стоило нам остаться одним, и складывалось ощущение, что она сюда не за интервью пришла, а за моим бренным и желательно голым телом.

– Скажите, Аматэру-сама… – произнесла она и немного изменила позу, самую малость оголив бедро.

– Комацу-сан, – прервал я ее. – Удовлетворите мое любопытство. Для чего вы приехали сюда?

– Чтобы взять у вас интервью, Аматэру-сама… – произнесла она осторожно.

– Тогда почему ведете себя так, словно готовы отдаться, стоит мне только пальцами щелкнуть?

– Я… – растерялась она и изобразила смущение: – Если вы этого хотите, Аматэру-сама…

– Вы свободны, – взмахнул я лениво ладонью.

– Аматэру-сама? – удивилась она.

– Свободны, говорю. Езжайте домой, Комацу-сан. Мне нужен профессиональный репортер, а не девушка для утех. Видимо, вам, женщинам, и правда не стоит доверять ничего важного, – подначил я ее.

– Я… Я прошу прощения, если чем-то оскорбила вас, Аматэру-сама…

– Если бы вы меня оскорбили, я разговаривал бы с вами совсем иначе, Комацу-сан.

– Я поняла, – собралась она. – Еще раз прошу прощения. Если вы позволите… Прошу, Аматэру-сама, дайте мне еще один шанс.

Сейчас она почти никто. Почти, так как, будь Комацу пустышкой, ее не отправили бы в Дакисюро в свое время. Но по факту, судя по той информации, которую прислал мне на почту Нэмото – о чем я, кстати, забыл его попросить – Комацу стояла на нижней ступени пищевой цепочки журналистики. И этот документальный фильм – ее шанс. Шанс очень быстро возвыситься. И дело даже не в теме, сейчас многие используют конфликт в Малайзии для поднятия своего рейтинга, дело во мне. Больше никто не удостоился интервью у меня. Даже с учетом того, что моя фамилия будет мелькать в фильме крайне редко, сам факт того, что она побывала у меня дома, является гарантией, что фильм одобрят и пустят в эфир. Одно только это приподнимет ее в иерархии «Токио Асами», что уж говорить о том, что останется за кадром? Так что да, она сейчас готова на все, в том числе и на жесткую оргию, лишь бы я не прогонял ее.

– Последний, Комацу-сан. Самый последний.

– Я вас не подведу, Аматэру-сама, – выпрямилась она в кресле. – Кхм, итак…

Дальше наш разговор пошел в чисто деловом ключе. Я старался поддерживать неформальный тон, насколько это возможно при нашей разнице статусов, дабы она немного расслабилась. И под конец вроде даже добился результата. Во всяком случае, вопросы стали гораздо разнообразнее и даже самую малость провокационнее.

Распрощавшись с совсем расслабившейся репортершей, которая под конец вновь начала слегка заигрывать со мной, связался с Акено и назначил ему встречу, уточнив перед этим, готов ли он вообще обсуждать ту фирмочку, разобраться с которой поручила мне Атарашики. В конце концов, для этого есть специальные люди, и двум наследникам незачем тратить время на подобные дела. Тем не менее Акено согласился, что продуктивнее будет сначала порешать все между нами. Принципиальное решение, так сказать, принять. Доход фирма приносила на удивление небольшой, учитывая ее критическую важность для системы в целом, так что моя задача в общем-то проста – либо увеличить этот самый доход, либо выгодно продать. Ссориться с Кояма из-за такой ерунды не хотелось. Встречу назначили на двенадцать в небоскребе Кояма, где находились основные офисы их компаний. Именно этот небоскреб можно назвать рабочим местом как Кенты, так и Акено. Договорились довольно быстро – меня тема не очень интересовала, а Акено… Скажем так, было видно, что он в курсе проблемы и был готов пойти на многое, лишь бы решить ее с наименьшими потерями. В итоге решили обменять мою фирму на акции компании Чиратсуки, той самой, что и выпускает мобильные блоки питания. И не только военного образца, к слову. Так что три и семь десятых процента акций Чиратсуки теперь принадлежат роду Аматэру. Ну или будут принадлежать, когда все будет оформлено официально. Но этим уж точно должны заниматься другие люди. Хорошо иметь добрые отношения с семьей Кояма, уверен, кого другого досуха выжали бы, и не факт, что отдали бы столько же. Я же сделкой был доволен. С учетом тенденции развития Чиратсуки, уже через пять лет три и семь процента будут значить гораздо больше, чем сейчас. Патенты и лицензии немного жаль, но опять же – развитие не стоит на месте. Сегодня эти патенты в цене, а завтра – бог его знает. Придумают что получше или адаптируют еще что-нибудь из наследия Древних, и все. Грош цена тем патентам.

Заодно по дороге назад заехал в Имперскую канцелярию, порешал дела с будущим театром кабуки. Как выяснилось, были нужны две лицензии и куча подписанных бумаг. Атарашики заранее все собрала, но даже так пришлось побегать. Бюрократия – бич современной цивилизации, но без нее никак. Осталось утрясти пару моментов в министерстве культуры, и у рода Аматэру будет собственный театр. Но ехать на другой конец города в то самое министерство после двух часов пребывания в Имперской канцелярии мне было просто по-человечески лень. Даже удивительно, что в такой ерунде, как организация собственного театра, необходимо столь активное участие будущего владельца. Обычно хватает поверенных и юристов. Помнится, верфь я приобрел, вообще пальцем не пошевелив. То есть пошевелив, но сидя у себя в кабинете на базе. То-то Атарашики это дело на меня повесила, ее и правда могли продинамить. Она хоть и Аматэру, но в канцелярии, как подозреваю, и в министерстве культуры далеко не простолюдины сидят. Блин, страшно представить, как бы я этим занимался, будучи Сакураем.

А по приезде домой меня ждало сообщение из Малайзии. Во-первых, ни первый схваченный американец, ни Мастер так и не раскололись. И ладно вроде бы, времени полно, не сегодня, так завтра… Но было еще «во-вторых». Сегодня в четыре утра по токийскому времени на базу, где держали заключенных, было совершено нападение, итогом которого стала потеря пленников. Их просто прибили свои. Но самое поганое, что среди нападавших был Виртуоз. Добрыкин в коме, и за его жизнь борются целители. Святов получил легкое ранение. Два тяжелых МД уничтожены вместе с пилотами, в полном составе погиб дежурный взвод МПД, первым принявший огонь на себя. И при этом противник не потерял ни одного человека. Проведенная операция американцев еще раз подтвердила доминирование Виртуозов в таких вот вылазках и то, что подавитель не является панацеей. Щукин тупо не смог подобраться достаточно близко. Да у него и шанса-то выжить после этого не было.

Блеск. Просто блеск.

Пришедшее сообщение заставило отложить несколько дел и плотнее заняться «малайским» вопросом. Нам нужны были пилоты и новые наемники. Если поставками техники, вооружения и всего необходимого для войны Шмитты могут заняться и сами, то с пилотами и наемниками мне придется им помочь. Но тут необходима осторожность. Нужно показать людям, что они, пусть по бумагам и нанимаются к Шмиттам, на самом деле работать будут на меня. То есть на Аматэру. Как показала практика, даже небольшое мое участие сильно мотивировало людей. Лично мне этого не понять, но оно так. В моем сознании превалирует личность. Я с большим удовольствием служил бы под началом известного и умелого командира, чем под началом молодого, неопытного, но в сотом поколении военного. Здесь дело обстоит иначе. Аматэру… Эта фамилия в Японии имеет какое-то магическое влияние. «Что? Миллион рублей и «майбах» в придачу за то, чтобы отправиться в ад и скорее всего сдохнуть? Ты рехнулся? Под началом Аматэру? Всегда готов! Могу даже бесплатно!» Как-то так. Хотя насчет «бесплатно» я погорячился, но ненамного. Мне хватило пары намеков через Ёхая, чтобы сильно продвинуть переговоры Шмиттов с «Холодом Дзигоку», той самой ЧВК, которую они наняли. До этого наемники не горели желанием воевать с целым государством. Готовы – за большие деньги, но переговоры все же тормозились. А ведь я тогда даже Аматэру не был, хватило слухов, что Аматэру в этом заинтересованы.

Сейчас будет попроще, но слуги Аматэру – это все-таки не мы сами, так что придется и лично засветиться. Нет, стоит мне только бросить клич, и тысячи наемников со всей Японии соберутся в Токио. Может, даже не только с Японии. Но мне-то как раз надо, чтобы для общественности в центре были Шмитты. Так что, как я и сказал ранее, действовать надо осторожно.

С пилотами будет попроще. Как я вчера с удивлением узнал, – и это косяк, что узнал только вчера, – в Токио существуют аж два клуба, где «свободные» пилоты могут тренироваться и оттачивать свои навыки. Косяк, несомненно, не только мой, я, в конце-то концов, не обязан знать абсолютно все, что творится в городе, но тем не менее косяк. Знай я об этих клубах раньше… Ну да ладно. Смысл в том, что мне не придется разъезжать по Токио вместе с Мартином, работая его тенью в переговорах с денежными мешками, дабы те одолжили нам своих пилотов. Самому Мартину, несомненно, данное путешествие еще предстоит, но уже без меня. Ну пару раз, может, придется, но в любом случае это будет не часто. Нет, лично я займусь одним из тех самых клубов. Мне даже не придется оба посещать, так как у них по штату стоит разная техника. В одном легкие и средние МД плюс тяжелые БРы. В другом – тяжелые МД, легкие и средние БРы. То ли так сложилось, то ли владельцы клубов договорились, но большинство пилотов посещают оба клуба, так что, поработав с одним, я охвачу если и не всех, то многих. Я бы с удовольствием пообщался с обоими владельцами клубов, заодно и посетил бы их, но, как я уже говорил ранее, действовать надо осторожно. Не дай бог среди аристократов пойдет слушок, что успехи Шмиттов на самом деле принадлежат Аматэру.

Так вот, самый прикол-то в чем? Оказывается, что владельцем одного из клубов шагающей техники является родной дядя Минэ Кино! Это по рассказам самой Минэ, которая вся такая добренькая и милая стала, после того как я сменил фамилию… Короче, по рассказам самой Минэ, ее дядя водит дружбу с какой-то шишкой из Минобороны. То есть, если грубо, его клуб находится под нашим дорогим правительством. А если совсем утрировать, то под самим императором. Вот второй клуб курируют Кудзё. Правда, они имперская аристократия, так что можно сказать, что и второй клуб под императором, но тут уже с нюансами.

В итоге, насколько я понимаю, все в шоколаде. Армии не надо содержать лишних пилотов, а это, если что, не только зарплата, кормежка, обмундирование, но еще и техника, положенная им по штату. При этом пилоты сами, на свои деньги поддерживают свою форму. Клубы под контролем и умудряются зарабатывать, а богатые, но не состоящие в родах люди имеют своих собственных пилотов. Которых им, правда, практически негде использовать, зато это нехилый плюсик в репутацию. И я не иронизирую. Иметь пилота, даже не используя его навыки, это круто. Если ты простолюдин. Пилоты и вовсе шикуют – ничего не делают, а денег получают море. Зато если какая война, государство может очень быстро мобилизовать немалое количество профессиональных пилотов, которые в большинстве своем прошли военную службу.

А вот аристократам на все это, похоже, плевать. Я всегда считал, что всех «свободных» пилотов тут же расхватывают и богатым простолюдинам достаются лишь принципиальные, по тем или иным причинам не желающие идти в слуги. Но, видимо, все не так. Минэ упоминала, что пилотов в городе полно, что с моей ранней теорией не сочетается. У аристо, похоже, своих пилотов хватает, и набирать лишних… Будь у меня полсотни пилотов, я бы тоже не смотрел в сторону этих клубов. Только вот у меня их нет. И, кстати, да, «свободные» пилоты наверняка еще и этакий неприкосновенный запас для аристократов. Если вдруг нужно будет срочно восполнить потери, всегда можно набрать из них. Вряд ли найдется много людей, которые откажутся от вступления в какой-нибудь род в качестве слуги. Так что и аристократы в плюсе.

Пока я обдумывал свои дальнейшие шаги, в кабинет вошла Атарашики и, оглядевшись, спросила:

– Проблемы?

– Скорее просто плохие новости, – вздохнул я. – Клан Хейг напал на одну из наших баз в Малайзии и навел там шороха.

– И ты еще хочешь вернуться после этого?! – вскинула она брови.

– Я должен вернуться. Будь я там, некоторых потерь можно было бы избежать.

Про Виртуоза ей, наверное, не стоит говорить.

– В лучшем случае ты бы показал всем, что являешься Патриархом. В худшем… – поджала она губы.

– Ты ведь понимаешь, что я не передумаю возвращаться туда. У тебя есть Казуки, так что…

– Дебил, – припечатала она, после чего развернулась и ушла.

– Все может быть, – произнес я, смотря на дверь, которой хлопнула Атарашики, после чего взял мобильник и набрал номер Шины. – Здравствуй, не отвлекаю?

Уроки к тому моменту закончились, но у школьников, в том числе и у Шины, еще клубы есть. Я вообще, признаться, не думал, что она ответит, не тренируется же с телефоном в кармане.

– Привет, – ответила она несколько заторможенно, в конце концов, я не звонил ей уже очень давно. – Нет, не занята. Ты что-то хотел?

– Да, не могла бы ты продиктовать мне номер своей подруги, Минэ Кино? – решил я уточнить, а то мало ли, подруг у нее наверняка много.

– Кино? – удивилась она. – А… А, понятно. Это из-за того разговора о клубах роботов?

– Именно. Клубы шагающей техники.

– А не проще найти в Интернете телефон этих клубов? И адрес заодно.

– Проще, – вздохнул я. – Но Минэ мне тоже нужна.

– Извини. Я, наверное, опять лезу не в свое дело. Подожди секунду.

Вот скажи она это в свое время, и между нами не было бы ссоры.

Получив телефон Минэ, я тут же ей и позвонил, но в отличие от Шины она была чем-то занята и на звонок не ответила. Жаль, конечно, но не горит. Звякну вечером. Ну а пока можно заняться… моряками, к примеру. Выйдя из кабинета, пошел искать ушедшую Атарашики, которая нашлась у себя. Опять зарылась в бумаги и на попытки ее отвлечь раздраженно послала куда подальше, отметив, что мешать занятым людям не стоит. Обиделась старая. Но и столь категорично слать меня тоже не стоило, я все-таки не кроткий ягненок, мог и вспылить.

– О, Икеда-сан, – поздоровался я, увидев приближающегося ко мне секретаря Атарашики.

– Господин, – поклонился он, остановившись рядом со мной.

Икеда Бенжиро, шестьдесят шесть лет. Секретарем у Атарашики работает аж с двадцати двух, в секретариате рода с восемнадцати, так что опыта ему не занимать.

– Вкалываете, я смотрю? – кивнул я на папки у него в руках.

– Как я могу отдыхать, когда моя госпожа закопалась в дела рода? – чуть улыбнулся Икеда. – Но я рад. До вашего прихода все было… слишком размеренно, – покачал он головой.

– Ладно, не буду мешать. Кстати, не могли бы вы связаться с Такано-саном? Пусть позвонит мне.

– Как прикажете, господин, – поклонился он еще раз.

Такано Кейтаро, пожалуй, самый молодой из приближенных Атарашики, жалкие сорок два года – это ни о чем. Его даже стариком не назовешь. В то же время Такано занимал довольно важный пост – некий аналог церемониймейстера. Именно он был ответственным за организацию всех раутов и приемов. Хотя основной сферой его деятельности был персонал. Причем не только и не столько слуги рода, сколько персонал всего остального, что принадлежит Аматэру. С небольшими поправками. Так, например, он не имеет доступа к моим структурам. Часть из них я со временем переведу под его начало, но такие предприятия, как Шидотэмору, верфь или та же Ямасита-Корп, останутся со своими отделами по персоналу. А вот мелочь вроде небольшого издательства манги вполне можно и ему доверить. Он в общем-то и занимается именно такой мелочью. Причем надо отметить, что все семьи слуг Аматэру владеют тем или иным бизнесом. У тех же Кояма большинство сидит на обеспечении клана или рода, отдавая служению все свое время. И мне в будущем, когда слуг у нас станет заметно больше, придется уделить внимание этой родовой традиции, подыскивая каждой новой семье свой бизнес. Он не обязательно должен быть большим, развитием пусть слуги сами занимаются, но он должен быть у каждого. По словам Атарашики, эта традиция пошла еще с древних времен, дабы заработавшие свой герб слуги не уходили от нас с голой задницей. Немного нерационально в плане удержания у себя людей, зато по чести. Те же Фудзивара вышли из рода с двумя торговыми кораблями и торговым представительством в одном из портовых городов острова Сикоку. На том месте до сих пор стоит здание, принадлежащее Фудзивара. Понятно, что уже совсем другое, но отведенное под торговый центр, который называется «С благодарностью». Многие считают, что это реверанс в сторону покупателей, но сами Фудзивара частенько здороваются с Атарашики именно этими словами. Так что да – Фудзивара все помнят и не стесняются напоминать другим, из какого рода они вышли.

Подруга Шины перезвонила мне сама, задолго до вечера и, выслушав мою просьбу поговорить с дядей и договориться о нашей встрече с ним, тут же ответила, что сделает это. А вот Такано связался со мной, когда я уже ехал в клуб шагающей техники Минэ Канаэ. Разговор получился недолгим, да и что там может быть долгого? Заказал ему устроить прием через три дня, и все. Правда, он попросил разрешения встретиться и обсудить данный вопрос, так что, полагаю, он просто не стал морочить мне голову по телефону.

Клуб, в который я ехал, находился на северо-западе за городом, и в те края меня по делам раньше не заносило. На северо-запад города – бывало, в том числе и под личиной Токийского Карлика, а вот за городом я не бывал. Сам клуб, видимая его часть, представлял собой комплекс из четырех современных зданий, расположенных полукругом, в центре которого размещался миниатюрный парк. Склады и полигоны, подозреваю, находятся дальше, а здесь просто офисы и парковка. Вот перед въездом на двухэтажную парковку Минэ и дожидался меня. Крепко сбитый мужчина, что было видно, несмотря на дорогой деловой костюм, гладко выбритое лицо и густые брови. Метр восемьдесят, возможно, чуть выше. Я узнал, кто это, только после того, как он подошел и поздоровался, параллельно представившись, а вот меня было узнать довольно просто, так как камон, он же изображение герба, был на номерах машины. Ну а то, что я всего лишь подросток, думаю, ему племянница сообщила.

– Добрый день, Аматэру-сама, – поклонился он. – Меня зовут Минэ Канаэ, и я рад приветствовать вас в своем клубе.

– Я тоже рад, Минэ-сан, – чуть поклонился я с улыбкой, практически только кивнул. – Кино-тян рассказывала много интересного об этом месте. Даже странно, что девочка увлекается подобными вещами.

– Она у нас та еще сорвиголова, – улыбнулся Канаэ. – Все наседает на меня, чтобы я взял ее на работу после института.

– А вы? – поинтересовался я.

– Почти сдался, – вздохнул он сокрушенно. – Хотя мой брат меня за это по голове не погладит.

– Родители, – усмехнулся я.

– Все мы желаем для своих детей лучшего, но каждый понимает под «лучшим» что-то свое. Но… быть может, вы хотите осмотреться? Готов провести для вас экскурсию.

– Да, было бы неплохо, – кивнул я.

Не стоять же нам у парковки весь разговор?

Экскурсию Минэ проводил довольно интересно. Видимо, какой-то опыт в этом деле он имел. Вроде еще и до полигонов с техникой не дошли, но я ни разу не поймал себя на том, что мне скучно.

– А в этом здании у нас раздевалки, душ и небольшой кафе-бар. Пилотов, которые приходят просто покататься, очень мало, в основном они действительно работают, оттачивая свои навыки, так что кафе-бар, в котором они могут посидеть и отдохнуть, довольно популярен. Ну а так как это все-таки клуб шагающей техники, я не стал задирать цены, поэтому тут довольно дешево. Мне хотелось создать домашнюю атмосферу. Насколько это возможно. В итоге, – усмехнулся он, – получилась скорее дружеская, но я не против. Возможно, вы хотите посмотреть?

Если бы он не предложил, я бы сам напросился.

– Конечно. Весьма любопытно взглянуть, – тут у меня в кармане зазвонил мобильник. – Прошу прощения. Слушаю, – поднес я трубку к уху.

– Ты куда уехал, Синдзи? – услышал я голос Атарашики. – Обиделся, что ли?

Я? Я обиделся? Вот ведь женщины…

– Нет. По делам за город выехал.

– И по каким именно? Мне просто любопытно, Синдзи, не думай, что я пытаюсь тебя контролировать.

Хм, на этом тоже можно сыграть.

– Ты ведь помнишь, что Шмитты собираются искать пилотов среди «свободных»? Вот я и решил глянуть. Хоть немного составлю мнение. Все-таки от пилотов и моя безопасность зависит.

Ничего такого помнить она не могла, так как я ничего ей и не говорил, но сообразила старушка быстро.

– Ты не один сейчас?

– Ну да.

– Понятно. Уже работаешь, значит. Тогда не буду мешать. Когда вернешься, поговорим о приеме, который ты решил устроить.

– Он нежелателен? – решил я уточнить.

– Нет, все нормально. Но тебе предстоит общаться с Кейтаро-куном, и мне не хотелось бы, чтобы ты упал лицом в грязь. Пусть и перед нашим слугой.

– Все так… сложно? – немного удивился я.

– Основную работу сделает Кейтаро-кун, но и нам с тобой предстоит разговор часа на два.

– Понятно, значит, сложно, – вздохнул я.

– Ты не простых людей будешь приглашать и – что главное – не приглашать. Так что да, все непросто.

– Ладно, договорились. Но когда буду дома, не знаю.

– Я дождусь, – хмыкнула она в трубку. – Пока.

– Пока, – нажал я на отбой и, глянув на Минэ, произнес: – Бабушки.

– Понимаю, Аматэру-сама, – покивал он. – У самого дед, который отказывается признавать нас с братом взрослыми. А ведь и отслужить успели, и дело свое каждый открыл, и женились, и правнуков ему завели.

– Старикам всегда найдется о чем поучать, – качнул я головой.

– Всегда, Аматэру-сама, – вздохнул он.

Кафе-бар на первом этаже действительно был небольшой, выполненный в стиле мастерской. Из-за его компактности – хотя я не скажу, что там было тесно – и правда создавалась атмосфера чего-то… компанейского. Где все свои и всегда можно обернуться, похлопать соседа по плечу или негромко позвать, попросив подтвердить ту или иную байку.

– Удивительно приятное место, Минэ-сан, – произнес я негромко, на что он только улыбнулся.

– Ёоу, Минэ, – махнул рукой один из мужчин, сидевший у барной стойки. – Неужто ты решил начать обучать новых пилотов с нуля?

– Беги, парень, – произнес другой, сидевший в стороне за столиком. – Этот злыдень не знает жалости.

– Кхм, кхм, – прокашлялся Минэ громко. – Прошу прощения, Аматэру-сама. У нас, пилотов, нравы простые, можем и ляпнуть лишнего. Но люди здесь хорошие и ничего дурного вам не желают.

Учитывая, что голоса он не понижал, даже чуть громче чем надо говорил, нет ничего удивительного, что все, кто сидел в кафе, услышав его, резко вскочили на ноги и вытянулись по струнке. Что показательно, так как обычные люди поклонились бы. Тут же явно все поголовно бывшие военные. Ну, кроме бармена, который именно что поклонился. Правда, через пару секунд один из стоящих по стойке смирно опомнился и резко склонился в поклоне, за ним последовали и остальные. Я же, глядя на эту композицию, даже не знал, что сказать, вот и ляпнул первое, что пришло в голову:

– Вольно, бойцы.

После чего все выпрямились и немного расслабились. Правда, с места так никто и не сдвинулся.

– Может, вы хотите что-то выпить? – нарушил тишину Минэ.

– Да, сока какого-нибудь.

Если бы это были мои люди, ну или те, кого я знаю, я бы нашел что сказать, точнее, как не создавать эту молчаливую паузу, но признаюсь честно: такой реакции я не ожидал, потому и растерялся немного.

– Чарли, налей сока, – повысил голос Минэ.

– Чарли? – удивился я, покосившись на бармена, который на вид был стопроцентным японцем.

– Просто прозвище, – ответил Минэ.

Подойдя к свободному столику, я еще раз оглядел пилотов.

– Ну право слово, садитесь уже, а то я себя генералом каким-то ощущаю, – обратился я сразу ко всем. – Не хочу и дома ощущать себя, как в Малайзии.

Вообще с этим кафе-баром мне повезло. Смогу сэкономить время – не придется шастать по всему клубу, выискивая пилотов и кидаясь прозрачными намеками. Теперь главное – разговор в нужную сторону повернуть. Что я и начал проворачивать, упомянув Малайзию. Интересно, хоть кто-нибудь рискнет завязать беседу?

– Наверное, сложно вам там, – заговорил Минэ. – Все-таки против целого государства воюете.

– Ну как сказать, – пожевал я губами. – Пока все просто. Малайцы не отличаются особым профессионализмом. Пока даже пилотов хватает, несмотря на то, что Шмитты… это наши слуги, которые заварушку и устроили, собрали их довольно мало.

– Странно, – произнес медленно Минэ, в то время как остальные внимательно прислушивались к разговору. – Служить под началом рода Аматэру готовы очень многие.

– Так то Аматэру, Минэ-сан. А в Малайзии из Аматэру только я. Точнее, я, парочка моих слуг и двое Шмиттов. Это ведь именно их операция, а я там просто в качестве наблюдателя.

– Не понимаю, – покачал головой Минэ. – Прошу простить меня, но я не понимаю.

– Семья наших слуг выполняет в Малайзии ритуал. Они должны доказать, что… Это длинная история, – закруглился я, решив не вдаваться в подробности. – Я нахожусь в Малайзии в качестве наблюдателя и гаранта, что они справятся сами. Без помощи рода. Что, как вы понимаете, довольно опасно. А тут я узнал, что Шмитты хотят нанять пилотов из состава «свободных». А ведь от них не в последнюю очередь будет зависеть и моя жизнь. Вот я и решил навестить один из клубов, где эти самые пилоты и бывают. Посмотреть, так сказать, достойны ли они… Подойдут ли они… Шмиттам. Я уж не говорю о том, что успех данной операции пойдет в плюс и моему роду. В конце концов, Шмитты именно наши слуги.

– Так кому пилоты служить-то будут, Аматэру-сама? – подал голос один из посетителей.

– Не служить, – ответил я, посмотрев на него. – Они будут наняты семьей Шмитт. Если их, конечно, отпустят нынешние работодатели. Ну и если сами пилоты согласятся.

– То есть командуют там тоже эти… Шмитты? – спросил другой и вскочил на ноги: – Прошу простить, что влезаю, Аматэру-сама.

Я на это улыбнулся и махнул рукой. Мол, все нормально.

– Военной частью операции командуют опытные командиры. Многие из них прошли клановую войну на уничтожение и выжили, умудрившись отомстить за уничтоженный клан. Будь они менее опытными, мы бы там и трех месяцев не просидели.

– И теперь вы хотите нанять «свободных» пилотов? – спросил Минэ.

Явно хочет к чему-то подвести, раз переспрашивает то, что я уже озвучил.

– Не я, Минэ-сан. Шмитты. Я всего лишь буду смотреть на тех, кого они наняли, и делать выводы об их профессионализме. Ну и надеяться, что они смогут, в случае чего, защитить мою бренную тушку, – пояснил я, отхлебнув принесенного сока.

Апельсиновый. Не люблю я апельсиновый, но морщиться я себе запретил.

– Сложно это, Аматэру-сама, – вздохнул Минэ. – Мы, бывшие военные, привыкли к четкому пониманию, кто кому подчиняется и кто самый главный.

– Минэ-сан, – улыбнулся я ему покровительственно. – Ритуал есть ритуал, но кто вообще может подумать, что мой приказ не будет выполнен, – закончил я, добавив стали в голос. – Все, кто сражается в Малайзии, помогают Шмиттам… – сделал я многозначительную паузу. – Которые прежде всего слуги Аматэру. Их победы – наши победы. Их поражение… – еще одна пауза, – не предусмотрено. Род Аматэру не проиграет каким-то там малайцам. С этим можно поспорить, – улыбнулся я, сменив тон на более веселый. – Так что время нас рассудит.

Уже вечером, после того как мы обошли клуб и осмотрели технику, пообщавшись с другими пилотами, я возвращался на парковку, сопровождаемый Минэ Канаэ.

– Честно говоря, – произнес он неожиданно, ибо как раз перед этим рассказывал о своем брате, – я бы тоже счел за честь сражаться в Малайзии на вашей стороне, Аматэру-сама. Не будет ли слишком нагло с моей стороны, если я попрошу разрешения присоединиться к вам?

Да, признаю, это было действительно неожиданно.

– Не сомневаюсь в вашем мастерстве, Минэ-сан, но ведь на ваших плечах висит клуб?..

– На этот счет не стоит волноваться, я вполне способен найти того, кто присмотрит за ним. Да и, как я подозреваю, клиентов у нас скоро станет гораздо меньше.

– Совсем не факт, Минэ-сан, – пожал я плечами.

– Уверяю вас, Аматэру-сама, – произнес он очень серьезно. – Если род Аматэру посчитал, что части Малайзии пора вернуться в лоно империи, отказавшихся помочь вам будет очень мало.

Хрена себе, к чему он пришел… Хех, «вернуться в лоно империи»!

– Не могу не уточнить, но захваченные земли станут родовыми.

– Я понимаю, – кивнул Минэ. – Но они будут родовыми землями именно нашей империи. К тому же давно пора наказать малайцев за их предательство.

Ну да, пропаганда работает не только в Малайзии, в Японии тоже всем все давно известно. Я не про эдикт императора говорю, а о том, какие малайцы бяки и предатели. И почему это так.

– Что ж, я поговорю со Шмиттами, чтобы они и к вам заехали. И если вы передумаете, я не буду в обиде. Я понимаю, как сложно порой выкроить у работы время.

– Я не подведу вас, Аматэру-сама, – поклонился он мне уже у самой парковки.

Глава 19

– Прошу прощения, господин, Аматэру-сама, – произнесла осторожно заглянувшая в кабинет Атарашики служанка. – Прибыл Такано Кейтаро-сан.

– Ладно. На сегодня хватит, – дернула уголком губ Атарашики и посмотрела на служанку: – Зови его. Ох, боги мои, скоро обед уже, – заметила она время на настенных часах.

А просвещать меня в искусстве организации приемов старуха начала сразу после завтрака. Вчера, когда я вернулся, было уже слишком поздно, так что разговор решили перенести на утро.

– Полдня насмарку, – вздохнул я.

– Так было нужно! – отрезала она.

– Как скажешь, – дернул я плечом. – Лучше подумай, где мне матросов брать.

Атарашики поморщилась.

– Не знаю, Синдзи, – ответила она. – Мы бросили на произвол судьбы много людей в свое время… Я бросила на произвол судьбы. На один, максимум два корабля я еще соберу старичков…

– Так не пойдет, – качнул я головой. – Даже если забыть, что они старики, сколько из них будет принадлежать роду? А сколько принадлежало раньше? Связи свои подними, если кто захочет вернуться – род Аматэру попытается исправить свою оплошность. После войны в Малайзии. Но сейчас мне нужны новые, не связанные с родом силы, – людей Аматэру должно быть очень мало или не быть вовсе. Ты после обеда, когда я займусь Такано-саном… ну или он мной, поищи у себя в закромах имена тех, кто служил нам. Капитанов, старпомов… кого-нибудь поопытнее. С чего-то же надо начинать. И не терзайся. Ты была в своем праве – матросы ведь не были слугами рода?

– Но нашими людьми они были, – поджала она губы.

– Хех, – покачал я устало головой. – Теперь это не твоя проблема. Просто один мелкий поганец посмел родиться позже положенного. В смысле… просто поганец. Не мелкий.

Тут и Такано в дверь постучал, обрывая своим появлением неприятный разговор.

После обеда, который наш гость провел с нами, мы засели в моем кабинете, где Такано забросал меня уточняющими вопросами. Я же уже на десятой минуте начал подозревать, что старуха меня изрядно потроллила. Честно говоря, от меня практически ничего не требовалось, в первую очередь потому, что мой собеседник был настоящим профессионалом. Он умудрялся спрашивать, пояснять, уточнять, снова спрашивать и снова пояснять. Мужик явно предполагал, что я могу не разбираться в теме и, словно учитель, тянущий двоечника хотя бы на тройку, большую часть работы делал сам. По факту все, что предлагалось мне сделать, это дать список тех, кого я хочу пригласить на прием. Сам список был уже практически составлен на пару с Атарашики, пока та компостировала мне мозги, так что, пообещав вечером выслать его на почту Такано, я практически выпал из разговора. Если это вообще можно назвать разговором. Хорошо, что Кейтаро относительно молод и мне не придется беспокоиться о потере в ближайшие годы такого умельца.

В итоге в начале третьего дня я оказался предоставлен самому себе. С одной стороны, кучу времени потерял, а с другой, эта парочка, Атарашики – Такано, все-таки сумела вбить мне в голову понимание того, насколько это сложное дело – приемы организовывать. Может, потому старуха и не частила с этим? Ну а что? Имеет она право на толику лени? Блин, да мне нужна жена хотя бы для того, чтобы было на кого скинуть организацию различных мероприятий. Ну ее на фиг, эту нудятину. Мне еще гостей предстоит встречать.

Атарашики на мою просьбу собрать всю информацию о бывших моряках Аматэру пообещала поговорить со своим секретарем, а пока я ждал Икеду Бенжиро с бумагами, пытался собрать все что можно по Филиппинам. В конце концов, именно где-то там у клана Хейг база. Точнее, целый собственный остров. Филиппины в этом плане вообще уникальная страна, только на ее территории кланы другой страны имеют столь обширные земли. И это я не вспоминаю о множестве военных баз самих Штатов. Да бог с ними, со Штатами, на Филиппинах имеют родовые земли даже японцы с китайцами. По одному островку, правда, но важен сам факт. Причем нельзя сказать, что филиппинцы рады этому или им плевать. О нет. Они очень даже против. С момента окончания Второй мировой все те же американцы неслабо вложились в экономику этой страны, и теперь Филиппины считаются, и вполне заслуженно, одним из лидеров экспорта полупроводников и электроники. Не знаю, как было в моем прежнем мире, лично я их всегда этакими папуасами считал, но здесь это вполне себе развитое государство. Уточню: благодаря американцам развитое. Но человек такая скотина, которой всегда будет мало имеющегося. Вот и филиппинцы, сидя на деньгах и не беспокоясь о внешней угрозе, начали понемногу возмущаться тем, что полностью подконтрольны американцам. Ведь по бумагам-то они суверенное государство, независимое, а тут эти янки им жить мешают. Причем я не могу сказать, что американцы контролируют каждый их шаг, со стороны простому обывателю может показаться, что они и правда независимы. Эти придурки порой даже имеют наглость тявкать на Китай с Японией. Одним из примеров такого тявканья является спор о территориальной принадлежности нескольких островов возле Тайваня. Сам Тайвань отдельным государством, как в моем прежнем мире, не стал, отойдя Китаю после Второй мировой войны. А вот на близлежащие небольшие острова претендуют как Китай, так и Япония с Филиппинами. Кому острова принадлежали в том мире, я не помню, а может, и не знал никогда, но здесь они предмет спора. Хотя по сути эти куски камней на хрен никому не нужны. Воевать за них никто не станет, но и отступить гордость не позволяет.

Вот тут и начинается самое интересное в этой истории. Оказывается, последнюю попытку забрать себе эти острова предпринял не кто иной, как предыдущий глава рода Аматэру. Фантик, который первым поведал мне о событиях тех лет, все-таки был предвзят и очень многого не знал, на деле же все было несколько серьезнее. Я еще тогда задумывался: на кой черт молодой Аматэру поперся в такую даль и почему после его смерти Кояма не объявили войну клану Хейг? Оказывается, Аматэру Исао решил провернуть хитрый ход – избавить Японию и Китай от этого очага напряжения, заграбастав при этом несколько островов себе. И действовал он довольно грамотно. Во-первых, договорился с императором. Нашим императором. Добился от него принципиального согласия на отказ от ближайших к Тайваню островов взамен на примерно такие же по площади, но уже ближе к японской границе. Далее Исао провел ряд переговоров в Китае, потратив на подарки немало редких артефактов, в том числе и последний подавитель, принадлежавший роду. Как итог, императору Поднебесной поступило предложение от одного из сильнейших имперских родов Китая разрубить наконец этот гордиев узел и закончить никому не нужный конфликт. Бог его знает, чего стоило договориться с китайским императором, но результатом стало соглашение, по которому крайние острова отходят двум империям, а два центральных уходят родам Аматэру и Тяньхуа, он же Небесный цветок. Эти роды́ должны были стать гарантом, символом, нерушимой стеной и так далее и тому подобное. По факту два рода приобретали родовые земли, а две страны могли больше не париться по поводу проблемного места. Единственным условием, которое поставил китайский император и которое поддержал уже наш, было наличие на островах родов хоть каких-то сил. Или иное использование территорий. Смысл этого условия был прост: если на островах никого нет, то я отказываюсь признавать их чужими. Ибо если там никого нет, то почему бы там не быть моим силам? Как-то так. На самом деле, я не совсем догоняю, зачем было ставить такое условие. Скорее всего, это был запасной план на случай, если захочется забрать себе пустующие острова. Ну или, например, уничтожить тех, кто там находится, и объявить, что по договору, раз там никого нет, острова теперь принадлежат нам. Уничтожить не прямо, это договором запрещено, но мало ли способов выпилить неугодных, не используя свои силы? Особенно если ты император. Вот именно из-за этого пунктика острова до сих пор никому и не принадлежат. Ведь если там кто-то один, значит, это аннексия, а если никого, то и договор не вступил в силу. Именно ради этого, ради обозначения своего присутствия, Аматэру Исао и отправился на тот остров. Так что в какой-то мере Фантик действительно был прав. Исао хотел всего лишь построить там небольшую базу, просто чтобы там был хоть кто-то. Уверен, на этом дело не закончилось бы, но для начала хватило бы и небольшой базы.

Вот тут в дело и вступает неучтенный молодым Аматэру фактор: Филиппины. Именно под флагом Филиппин на остров прибыли силы клана Хейг и покрошили к чертям собачьим ту сторону, что была слабее. Разевать рот на один из сильнейших имперских родов Китая, да еще чуть ли не у самых границ этого государства, клан Хейг просто не посмел бы. Исао понять можно – кто вообще такие филиппинцы? Да, они под контролем Штатов, но какое дело Штатам до этих островов? Так пока шли переговоры с Китаем, совсем не секретные, к слову, Филиппины даже не пикнули, что их в чем-то ущемляют. Клан Хейг обвинить было просто не в чем. Точнее, можно, но проще сразу на Филиппины войной пойти, а как я уже говорил, ради нескольких островов никто воевать не хотел. Американский клан даже нельзя было обвинить в том, что они всего лишь презренный инструмент – у клана Хейг, если что, собственный остров на севере Филиппин. Прям в проливе Лусон. Чуть ли не в прямой видимости спорных островов. Условно конечно же. То есть и им было выгодно, чтобы договор не состоялся, и Филиппинам, но формально ни тем, ни другим войну не объявишь. И по политическим причинам, и по экономическим. Это было никому не выгодно. А род Аматэру – пожалуй, единственные, кто пострадал в этой истории, и пострадал сильно – слишком слаб, чтобы в одиночку идти даже против клана Хейг. Что уж там про Филиппины говорить? Да и Кояма понять можно – формально клан Хейг был в своем праве, а начинать войну ради… ради чего? Ради островов, которые им не принадлежат? Ради чести Аматэру? Так честь как раз задета и не была. Если немного утрировать, то это была торгово-политическая акция. А как показали практика и время, громкое имя Аматэру не слишком-то помогает, когда дело касается денег. Да и дело было чисто рода Аматэру, клан в нем не участвовал. Их прибыль, но и риски полностью на них. Атарашики даже не заикнулась тогда о помощи в мести. Да и опять же кому мстить? Да, она ненавидела и клан Хейг, и Филиппины, но кому там войну объявлять? Всем? Так это просто безумие, Кента бы ее послал куда подальше и был бы прав.

Теперь же… Теперь я знал, на ком сфокусировать свое внимание. Впрочем, филиппинцам тоже надо при случае какую-нибудь пакость устроить. Причем можно сделать это открыто, мы тоже будем, хех, в своем праве.

От размышлений меня отвлек стук в дверь.

– Да! Открыто!

– Господин, – поздоровался секретарь Атарашики, заходя в кабинет.

– Икеда-сан, – кивнул я. – Вы со списком?

– Да. Госпожа просила передать вам, – поклонился он, после чего подошел к столу, за которым я сидел, и положил флешку. – Здесь все, что я сумел найти по уволенным морякам рода Аматэру. В первой папке информация на момент увольнения, во второй те, о ком известно сейчас.

Хм, то-то он так задержался. Быстро собрать актуальную на сегодняшний день информацию по тем, кто был уволен около двадцати лет назад, непросто.

– Спасибо, Икеда-сан.

– Не стоит, господин. От себя хочу добавить, что в Токио есть целых два училища, где готовят моряков. Первое чисто для торгового флота, второе универсальное. Его выпускники в случае войны могут служить и на военных кораблях, но профессионалов там, конечно, не готовят. Впрочем, в качестве офицеров можно использовать и людей из представленного мной списка.

– А тут есть даже военные моряки? – приподнял я флешку. – Я думал, что уж военные-то точно являются слугами рода.

– Стать слугой – это великая честь, – медленно произнес Икеда. – И этой честью не наделяют лишь за то, что ты военный. На род Аматэру, да и на другие роды́ работает множество людей, не являющихся слугами. Могу ошибаться, но ведь и вы не собираетесь делать слугами всех, кто работает в Шидотэмору.

– Ну они и жизнью ради меня не рискуют.

– Они залог вашего финансового благополучия, – улыбнулся Икеда. – Да и воины, что сейчас сражаются в Малайзии – скольких из них вы собираетесь сделать слугами?

– Со временем – всех, – пожал я плечами.

– Вот именно – со временем, – кивнул он.

– Но я не собираюсь проверять их годами, – качнул я головой.

– Это нормально, они ведь действительно воюют за вас, а вот эти моряки, – кивнул он на флешку, – просто работали на наших кораблях. В том числе и на военных, да, но жизнью ради рода они не рисковали. Просто работа.

– То есть уволенные не имеют боевого опыта? – уточнил я.

Ответил он не сразу.

– Я не военный, но даже на мой взгляд охоту на пиратов с их лоханками для экипажа корвета или фрегата сложно назвать рискованной для жизни. Так что формально опыт у них есть, но вот право стать слугами они не заработали.

– Ясно, – кивнул я задумчиво. – Спасибо, что просветили, Икеда-сан.

– Это моя работа, господин, – поклонился он. – И да, чтобы расставить все по своим местам: пусть я всего лишь секретарь, но мой дед сражался во Вторую мировую в батальонах Аматэру. И бойцы там умирали по слову рода и во имя его. Пусть я и не военный, как мой дед, но тоже готов отдать ради рода свою жизнь.

– Я ни в коей мере не подвергаю сомнению ваше право быть слугой Аматэру, Икеда-сан, – произнес я серьезно. – И уж точно – вашу верность.

– Просто не хочу, чтобы меня считали брюзгой с огромным самомнением, – улыбнулся он, отвесив очередной поклон.

В свое время я спрашивал у Атарашики, каким образом малолетка двадцати лет от роду сумел стать ее секретарем. Не потому что сомневался в нем, просто интересно было. Оказалось, Икеду никто не собирался продвигать вверх, просто однажды, когда он перевозил важные документы из точки А в точку Б, на него напали люди уничтоженного ныне рода Сио. Так парень не только сумел убежать, но, пока бегал, еще и документы в какой-то мусорке припрятал. Его все же поймали, но так как искомых бумаг при нем не было, ему пришлось пережить два дня пыток, которые он с честью выдержал. Когда его отбили, перед главой рода встал вопрос о том, как его наградить. С одной стороны, награждать не за что – Икеда сделал ровно то, что и должен был. Но Аматэру есть Аматэру… Да и, как ни крути, парень совершил свое деяние. Так что глава рода принял элегантное решение сделать его личным секретарем своей старшей жены. Нужно понимать, что у Аматэру в те времена все было относительно в порядке, и женам главы не требовалось нечто подобное, потому данная вакансия и была свободна. По факту Икеда продолжил работать в секретариате рода, разве что с несколько более высоким статусом и парой подчиненных. А вот главой этого самого секретариата он стал гораздо позже, как и полагается, пройдя путь от одного из винтиков всей системы до самого главного ее рычага. Но это по словам Атарашики, не упомянувшей, что, будучи секретарем тогда еще «молодой и глупой» жены главы рода, ему наверняка было попроще, чем другим. А с каждым выпиленным членом рода становилось все легче и легче. Что, впрочем, не умаляет его заслуг. И да, «молодой и глупой» – это слова самой Атарашики.

Даже не верится, что старуха когда-то была молодой. Блин, да она даже школьницей была. Атарашики-тян… Хех. Хотя, стоп, школьницей она как раз и не была. Повезло старой.

На разбор информации по морякам потратил остаток дня. Ну что тут скажешь? Надо внедрить в оснащение бюрократического аппарата рода парочку программных приложений Шидотэмору. Ну да ладно, это все лирика. Под вечер я все же смог обозначить несколько человек, которых надо посетить. Двое трудились в тех самых морских училищах, один неплохо устроился в токийском порту, а четвертый работает чисто на себя, рыбача на собственном рыболовецком судне. Последний, кстати, служил старпомом на фрегате. Капитан того корабля уже умер от старости, а вот его старпом еще коптит небо. Он вообще единственный живой из старших офицеров военных кораблей Аматэру. Я про тех, кого когда-то уволили. У нас и свои моряки есть, но они столь давно не ступали на борт корабля, что… Посмотрим. Через девять месяцев все закончится, там и посмотрим. Парочку кораблей мне в любом случае придется иметь.

Очень жаль, что в клане Липпе, несмотря на то, что они отличные судостроители, практически не было своих матросов. Про Дориных и Вятовых вообще молчу, там на два клана одно грузовое судно было. У Дориных.

На встречу с Коикэ Риозо – тем самым бывшим старпомом, а ныне рыбаком – я отправился ближе к обеду следующего дня. Само собой, попросив Нэмото связаться со стариком и предупредить о моем приезде. В ином случае, боюсь, будет сложно поймать рыбака. Они ж с самого утра уплывают… Да, блин, не знаю я, когда они там уплывают. Мои знания в этой сфере ничтожны. Ровно столько, сколько может узнать обычный японец из дорам – которые фильмы, они же телесериалы. Нэмото тоже запнулся на этом вопросе, так что решили просто позвонить и предупредить. Чем Нэмото и занялся.

Коикэ обитал в домике на берегу океана возле причалов рыболовецких траулеров. Сам домик хоть и был небольшим… хотя не таким уж и небольшим он был. Одноэтажным, но довольно обширным. Со стороны двора, куда я подъехал, разглядеть весь дом было сложно, но маленьким его назвать было нельзя. Впрочем, Коикэ жил там не один. Жена, старший сын, который был женат и имел сына и дочь примерно моего возраста. Так что о размерах дома мне судить сложно. У Коикэ был еще младший сын, но о нем у меня информации не было.

Когда Сейджун остановил автомобиль у дома старика, двор был пуст, но стоило мне только хлопнуть дверью машины, во входном проеме показалась черноволосая девчонка вполне себе обычной наружности, видимо, внучка Коикэ. Показалась и тут же пропала, убежав куда-то внутрь. Странно, почему она не в школе? Ждать во дворе, изображая из себя высшее существо, я не стал, а подойдя к открытой двери, постучал по косяку, несмотря на то, что звуки приближающихся шагов уже были слышны.

– Здравствуйте, Коикэ-сан, – слегка поклонился я появившемуся в дверях старику. – Меня зовут Аматэру Синдзи. Мой человек звонил вам вчера.

– Аматэру-сама, – низко поклонился он мне. – Для меня честь видеть вас в своем доме. Я Коикэ Риозо. Прошу, проходите.

Коикэ Риозо не только был стар, он и выглядел старым. Звучит немного странно, но я всех стариков сравниваю с Атарашики, она хоть и старше Коикэ, все равно выглядит моложе. Правда, необходимо учитывать, что Коикэ работяга, жизнь которого наполнена отнюдь не приемами и умственной работой. С другой стороны, и у Атарашики не жизнь, а сплошная нервотрепка. Коикэ не терял двух сыновей и четырех внуков. По сравнению с этим про мужа и другую родню можно и не упоминать. Ладно, не о том речь. Старик был полностью седой, с огромной залысиной и редкими волосами и бородкой, тем не менее немощным он не выглядел. Крепкий такой старик, в голосе которого я не услышал подобострастия. Просто вежливость, с учетом разницы в социальном статусе.

Дом был пустым. Не запущенным, а просто пустым. Но это можно понять – разгар рабочего дня все-таки. Однако я думал, тут будет хотя бы жена Коикэ.

– Прошу прощения, если мой вопрос покажется бестактным, но… с вашей женой все в порядке? – спросил я идущего впереди старика.

– Хм… Удивили, Аматэру-сама, – произнес Коикэ. – Моя жена лежит в больнице. Со старостью приходят и болячки, увы нам. Вот пришлось даже попросить внучку не ходить сегодня в школу, дабы было кому помочь мне с гостем. Невестке пропустить работу гораздо сложнее.

– Прошу прощения, что побеспокоил.

– Ничего, Аматэру-сама, – отмахнулся он. – Право слово, не стоит.

Расположились мы в просторной комнате, которая играла в доме роль гостиной. Скорее всего. Стоило нам только усесться на пол у стола, стоящего в центре комнаты, как тут же появилась внучка старика, ставя перед нами чашки с чаем и небольшую тарелку с печеньями.

– Неплохо, – проявил я вежливость после первого глотка.

Чай и чай, но не говорить же об этом старику.

– Пусть мы и не богаты, но чай в этом доме всегда был хорошим, – покивал Коикэ. – Печенье делала внучка, и получается оно у нее отлично.

– Действительно, – произнес я на этот раз искренне.

Чай для меня всегда был просто чаем, который я разделял на «вроде обычный» и «неплохой», а вот печеньки и правда удались.

– Быть может, вы хотите что-то более существенное? Внучка и готовит неплохо.

– Нет-нет, не стоит беспокоиться, – улыбнулся я ему. – Мне вполне хватит печенья.

– Как пожелаете, Аматэру-сама, – чуть поклонился он мне, и повернувшись к стоящей рядом внучке, прижимающей к груди пластиковый поднос, кивнул ей: – Иди.

– Признаться, – начал я, когда девушка вышла из комнаты, – дело, с которым я к вам пришел, довольно необычно и несколько… щепетильно. Надеюсь, вы не станете о нем распространяться. Точнее, о некоторых фактах, которые узнаете от меня. Или даже… Думаю, вы и сами поймете по ходу разговора.

– Не волнуйтесь, Аматэру-сама, я умею держать рот на замке, – произнес он степенно.

– Тут не совсем это нужно… – качнул я головой, после чего сделал еще один глоток. – Дело в том, что мне нужна команда на пару корветов, которые мы захватили в Малайзии. Вы ведь слышали о заварушке в этой стране?

– Признаться, нет, – ответил он удивленно. – Я не очень слежу за новостями. Япония воюет в Малайзии? – спросил он осторожно.

– Мм… Начну, пожалуй, с начала. Но коротко. Недавно род Аматэру принял в слуги немецкую семью, довольно известную в определенных кругах, и вот они во исполнение одного старого ритуала собрали силы и отправились воевать в Малайзию. Я же гарант того, что ритуал будет исполнен в точности, что подразумевает наблюдение в непосредственной близости. Род Аматэру не может и не должен помогать своим слугам в их деянии. Но это если в идеале. На деле же мы тоже заинтересованы в их победе. Не настолько, чтобы откровенно помогать и нарушать тем самым ритуал, но мелкая помощь в частном, так сказать, порядке вполне возможна. И это довольно неопределенный момент. Сложно сказать, когда моя помощь перешагнет тот порог, где уже будет считаться нарушением ритуала. Поэтому я стараюсь особо в это дело не лезть. Но… то дело, с которым я пришел к вам… Понимаете, корабли по факту мои, Шмитты – это та семья слуг – спорить с этим не будут. Да они им и не нужны. Так вот, корабли мои, но полностью моими они станут после окончания ритуала, а пока они часть тех сил, которые собрали Шмитты. Вот только команда им нужна уже сейчас. Команда, которая, как и сами корабли, будет моей после того, как все закончится. Если честно, я и сам немного растерян и не понимаю, насколько поиск моряков нарушает договор, но одно понятно точно – моряки не должны быть частью рода Аматэру. Это ритуал нарушит точно.

– И вы пришли за помощью к старому рыбаку? – покачал головой Коикэ.

– Я пришел к тому, кто когда-то был старпомом на родовом фрегате Аматэру. И вы до сих пор моряк. Пусть на рыболовецком траулере, но вы по-прежнему в море. У вас наверняка есть нужные мне знакомства, ну или как минимум вы можете дать мне совет. Я вам более того скажу: если вы найдете себе команду на корвет, я сделаю вас его капитаном.

– Командиром, – поправил он меня задумчиво. – Капитаном я и сейчас являюсь.

– Пусть так. Моряк из меня так себе.

– Аматэру всегда были хорошими моряками, – произнес он, делая глоток.

– В каком-то смысле вы правы, – ответил я мягко. – Но не до конца. У нас всегда был кто-то, кто разбирался в морском деле, но называть Аматэру морским родом некорректно.

– Вам лучше знать, Аматэру-сама, – пожал он плечами. – Касаемо вашего дела… – замолчал он, уйдя в свои мысли. – Не знаю. Я старик, которому немного осталось, и менять размеренный уклад жизни… – покачал он головой. – Бросать семью… Дело даже не в деньгах. Аматэру всегда платили достойно, и я не сомневаюсь, что так будет и на этот раз. Просто… Моя жена в больнице. И если с ней что-то случится, пока я буду в Малайзии… – замолчал он. – Я не хочу, чтобы в последние дни своей жизни она была одна или узнала, что будет одна, если что-то случится со мной. Дети… У них своя жизнь. Они, конечно, ее не бросят, но… Когда вы вырастите своих детей, Аматэру-сама, вы поймете меня. Под конец жизни именно жена – твоя вторая половина. Именно с ней ты разделяешь свою жизнь.

– Я понимаю, – вздохнул я.

– Вряд ли, Аматэру-сама, – улыбнулся он. – Тем не менее, несмотря на все, что я сказал… Я не знаю. Вы разбередили старые раны, подняли из самых глубин забытые мечты старика. Я ведь так и не стал командиром корабля. Не успел.

– Мне правда жаль, что роду пришлось поступить с вами так.

– Не стоит, Аматэру-сама. Госпожа Аматэру ведь не по прихоти своей поступила подобным образом. К тому же мне грех жаловаться – ваш род выплатил нам огромные отступные. Именно на них я купил себе этот дом и корабль.

Помолчали.

– Как вы считаете, я смогу набрать команду? Вы сможете мне с этим помочь? – нарушил я тишину.

– Хороший вопрос… – пробормотал Коикэ. – Чисто теоретически… Есть у меня пара знакомых… Хм… Не знаю. Не могу ответить вам вот так с ходу. Подозреваю, команда нужна вам в кратчайшие сроки?

– Да, – кивнул я.

– Целиком или хватит только офицеров?

– Хотя бы офицеров, – ответил я. – По поводу простых матросов я собираюсь навестить Императорскую морскую академию.

– ИМА? Хм… Пожалуй, там, да с вашей фамилией, шансы набрать команду весьма велики. Но это будут зеленые юнцы.

– В курсе, – выдал я очередной вздох. – Хочу еще сходить к Тамисама-сану. Он тоже когда-то служил на одном из наших кораблей.

– Кайро-кун? Помню, – кивнул он. – Суперкарго толстяка «Даомо». Он сейчас вроде в порту работает?

– Именно, – подтвердил я.

– Кайро-кун… – задумался Коикэ. – Он всегда был довольно нелюдим, с трудом верится, что Кайро-кун поможет с набором офицеров. Вот сам наверняка попросится на службу. Капитан «Даомо» частенько жаловался, что его суперкарго не оставляет идеи перебраться на один из кораблей. Он вроде как даже заочно окончил ту самую ИМА. Но опыта военной службы у него, сами понимаете… Да и в целом вы должны учитывать, что и я, и все мои знакомые – старые хрычи. Может, когда-то мы и были военными моряками, но уж слишком давно. Хотя… Опять же… – вновь задумался он. – Мне нужно время. Хотя бы дня три. Кое с кем поговорить, кое-что уточнить.

– Три дня у вас определенно есть, – кивнул я. – Из Малайзии я буквально на днях вернулся, так что меня просто не отпустят, пока не посещу пару званых вечеров. Плюс свои дела. В общем, три дня у вас есть. Только будьте поделикатнее. Намекать, кому люди будут служить на самом деле, можно, но официально они будут работать на семью Шмитт.

– Понимаю, Аматэру-сама, – чуть поклонился он, не вставая на ноги.

– Вот и отлично, – взял я еще одно печенье, и после того как прожевал откусанный кусочек, произнес: – Знаете, есть у меня одна знакомая, чью готовку хвалят во всем Токио, и эти миндальные печенья вполне могут посоревноваться с ее. Они не лучше, но и не хуже. Просто немного другие.

– Джунко-тян будет довольна вашими словами, Аматэру-сама.

И я ему не льстил. Печеньки определенно не уступают тому, что делает Кагами. Во всяком случае, у Мизуки так не получится. Правда, Мизуки и во всем остальном хороша, а не только в печеньях.

– Вы не будете против, если я возьму с собой несколько штук?

– Конечно нет, Аматэру-сама, – чуть усмехнулся старик. – Джунко-тян будет довольна еще больше.

Я сегодня определенно заеду к Кагами. Потроллю ее немного. Мизуки с Шиной относятся к готовке ровно, а вот их мать конкуренции не выносит. Если, конечно, это не ее дочери. Да и то не факт.

После Коикэ сразу отправился в квартал Кояма. В порт и академию решил не ехать – в академию просто рано, так как сначала надо набрать офицеров, а в порт, по словам Коикэ, просто бессмысленно. Во всяком случае, сейчас. Ну а пока ехал, позвонил Нэмото, озадачив поиском жены Коикэ, точнее, больницы, в которой она лежит. Я не герой и не святой, совсем даже наоборот, осчастливить всех больных и страждущих не могу, а если бы и мог, обязательно подумал бы о том, насколько это выгодно. Но если мне чего-то хотелось и это что-то не несло вреда, то почему бы не потешить свои хотелки? Вот стукнуло мне в голову помочь жене Коикэ, и стоит это всего лишь денег, так почему я не могу этого сделать? Могу. И сделаю. Коикэ нормальный старик, вызывающий уважение, и, что бы он там ни говорил, я понимаю его.

Когда я приехал в квартал Кояма, Кагами, как всегда, была дома, но встречала меня на этот раз служанка, которая и проводила к своей хозяйке, нянчившейся с сыном.

– Смотри, кто к нам пришел, Шо. Дядя Синдзи…

– Привет, маленький бандит, – сказал я, подходя к сучащему ручками и смеющемуся младенцу. – А чего это мы такие довольные? Опять кого-то побил?

– Малыш Шо у нас не такой, – улыбнулась Кагами. – Он добрый мальчик.

– Маму вокруг пальца обвел, молодец, – похвалил я мальца, согнувшись, чтобы мое лицо было на уровне ребенка, которого держала на руках его мать. – Но мы-то знаем, кто тут самый главный доминатор?

– Синдзи, – произнесла укоризненно Кагами.

– Доминируй, властвуй, унижай, – типа прошептал я, согнув руку в локте и сжав ладонь в кулак.

– Мальчишки, – покачала она головой.

– Кстати, Кагами-сан, – разогнулся я, после чего поднял руку с кульком. – Я тут вам привез кое-что. Для оценки качества.

– И что это? – заинтересовалась она.

– Печенье, – ответил я. – Ездил сегодня по делам к одному человеку, а у него внучка, оказывается, отличное печенье готовит. Признаться, я был сильно удивлен. А ведь меня трудно удивить, учитывая, кто именно баловал меня своей готовкой.

– Признаю, заинтересовал, – произнесла она с любопытством. – Будь добр, позови Чуни, а лучше сразу скажи ей, чтобы приготовила чай.

– Запросто, Кагами-сан, – кивнул я, положив кулек с печеньем на столик.

Пока служанка делала чай, я и Кагами возились с Шо, параллельно болтая ни о чем. Но стоило только Чуни появиться в гостиной, хозяйка дома тут же перевоплотилась в Девятихвостую, зорко наблюдая за тем, как бедная служанка выставляет на стол чашки и небольшой чайник. И когда та наконец ушла, я, не удержавшись, спросил:

– И долго вы будете ее тиранить?

– Пока не привыкнет, – усмехнулась та в ответ. – Потом уже будет неинтересно.

– Вот же ж вы… – покачал я головой.

Стервозная она все-таки женщина. Впрочем, что-либо отвечать Кагами не стала, пригубив чашку с чаем.

– Хм, неплохо, – произнесла она. – Может, к тому времени, как Шо подрастет, девочка и правда научится делать чай.

Сам Шо лежал в своей кроватке, и чхать ему было и на чай, и на служанок.

– Да вроде и сейчас… – начал было я, тоже сделав глоток.

– Молчи, – остановила меня Кагами. – Просто молчи. Великие супруги, как можно быть настолько невосприимчивым к этому благородному напитку?

– Да ладно вам, Кагами-сан, я вполне различаю, когда чай хороший, а когда плохой.

– Серьезно? – изобразила она крайнюю степень удивления.

– Ну… как минимум когда он очень хороший… Или когда очень плохой…

– Ты разве что от воды его отличишь, – покачала она головой. – Ну, может, еще от кофе.

– Ага, – проворчал я. – Теперь понятно, в кого Шо такой доминатор-унижатор.

– Давай лучше попробуем печенье, – съехала она с темы.

Элегантно откусив кусочек печенюшки и прожевав его… Кагами спокойно вернулась к чаю.

– Ну как? – поинтересовался я.

– Неплохо, – пошевелила она плечом.

И это все?! Жалкое «неплохо»? Блин, вот облом.

– Понятно, – сказал я и потянулся за выпечкой. – Мне тоже так показалось.

– Но до меня этой твоей внучке все еще далеко, – добавила она.

Вот это уже другое дело!

– Ну ей всего лет шестнадцать. Какие ее годы? – пожал я плечами.

– Это да. Может, лет через… Когда-нибудь она, может, и приблизится к моему уровню, но пока пусть оттачивает навыки.

– Да ладно вам, Кагами-сан, для моей ровесницы ее навыки очень даже впечатляют. – Она даже не повернула головы, просто скосила глаза в мою сторону. – Не ваш уровень, несомненно, не ваш, но потенциал есть. Во всяком случае, в готовке миндального печенья.

– Наверняка с остальным у нее не очень, – заметила Кагами.

– Скорее всего, – покивал я. – Такой гений, как вы, еще не скоро родится. Но в отдельно взятом блюде…

– Да, да, печенье у нее вышло неплохое, – прервала она меня раздраженно. – Во всяком случае, есть можно.

– А ведь она самоучка из простолюдинов. Страшно подумать, во что превратились бы ее печенья, будь у нее достойный учитель.

Да, я знаю, что троллить Кагами – опасное дело, но черт возьми… кажется, я начинаю понимать Мизуки. С ума, что ли, схожу?

– В этом городе достойный учитель лишь один, и я бы не стала тратить свое время на бездарность, способную испечь лишь это.

– Да ладно вам, Кагами-сан, не такая уж она и бездарность. Если даже вы назвали ее печенья неплохими.

– Знаешь, мне вдруг тоже захотелось что-нибудь испечь. Не составишь компанию?

– Э-э-э… – Блин, у меня ж еще дела на сегодня были.

– Вот и отлично. Иди пока на кухню, а я отнесу Шо в детскую.

Ладно, бог с ней. Наблюдать, как Кагами готовит, в каком-то смысле даже приятно. Да и не застрянем же мы на кухне на весь день?

Глава 20

Отпустили меня вечером. Поздним вечером. В половине одиннадцатого мы с Сейджуном ехали домой, и я с неприязнью смотрел на несколько пакетов с печеньем, которые лежали на соседнем сиденье. Интересно, Кагами реально все просчитывает или у нее само собой мстить получается? Потому что, в отличие от Мизуки, над Кагами можно пошутить и даже слегка ее потроллить, но в конце, как правило, получаешь какую-нибудь ответку. Сначала она наделала своих собственных печений, которые мне пришлось съесть, потом искала специальный ингредиент, который, по уверениям Кагами, в печенье Коикэ Джунко точно есть. А это, чтобы было понятно, еще три партии разного по вкусу печенья. А потом… А потом домой вернулась Мизуки, которая тоже решила поучаствовать в готовке. Под конец к ним еще и Шина присоединилась. В какой-то момент я хотел убежать к Акено, но дамы меня не отпустили. Они в общем-то и самого Акено хотели усадить рядом со мной, но тот с ходу понял, к чему все идет, и незаметно испарился. Так Кагами параллельно еще и ужин готовила, на который пришлось остаться. Чтобы после него вновь вернуться к этому дурацкому печенью.

– Слушай, Сейджун, – глянул я в зеркало заднего вида. – Как ты относишься к миндальному печенью?

– Не очень, босс, – ответил он. – Я больше по пиву.

– Ты просто никогда не ел печенья Кагами, – отрезал я, и взяв один из кульков, положил на переднее сиденье машины. – Попробуй, когда домой вернемся. Тебе понравится.

– Сомневаюсь, босс, – сказал он, покосившись на кулек.

– Как минимум будет чем девушек завлекать, – пожал я плечами. – Подаришь Эйке. Уверен, ей понравится.

Сейджун промолчал. Видимо, прикидывал варианты. О мастерстве Кагами он был наслышан и вряд ли сомневался в ее печенье.

– Может, вы и правы, босс, – произнес он наконец.

– А то, я всегда прав, – покряхтел я напоказ, доставая из кармана брюк мобильник. Хм, Мартин. – Слушаю.

– Добрый вечер, господин Аматэру. Не помешал?

– Нет. Я сейчас как раз домой еду.

– Кхм, тут такое дело, господин Аматэру… Скажем так – проблема, проистекающая из удачи.

– Это как? – удивился я.

– Все началось с пилотов. Вы действительно нам помогли, и от желающих наняться нет отбоя. Уже сейчас мы заключили договор с двадцатью двумя пилотами, и на рассмотрении еще семеро. Все взрослые мужчины семьи, находящиеся сейчас в Токио, только и делают, что разъезжают по городу и договариваются с нынешними работодателями пилотов. Если так и пойдет, к концу недели у нас их будет человек пятьдесят. Это если поток желающих будет снижаться, как и должно быть.

Офигеть. Ничего себе, сходил в клуб…

– И в чем проблема?

– В деньгах, – получил я лаконичный ответ. – В деньгах, чтобы купить пилотам технику, и, собственно, в самой технике. Нам просто негде ее взять. Пилоты есть уже сейчас, а техника для них будет в лучшем случае через… месяца четыре. В лучшем. На практике – хорошо если через полгода. Мобильные доспехи и боевые роботы – это не совсем то, что хранят на складе как обычный товар.

– То есть во всей стране не найдется пятидесяти свободных МД?

– Может, и найдется, – ответил Мартин. – Но мне не хочется, чтобы наши люди воевали на том, что продавцы не смогли продать и что пылится у них на складах. Но это в любом случае займет какое-то время. Два, возможно, три месяца. И в конечном итоге мы все равно упираемся в деньги. Сами машины, запчасти к ним, расходники, боеприпасы. Один комплект, при средней цене за машину в восемь миллионов, будет стоить порядка двадцати четырех миллионов. Если немного сэкономить, быть может, поискать машину подешевле, можно снизить цену до двадцати миллионов. А теперь умножьте это на пятьдесят.

Один миллиард. Это… Это слишком круто. Из общей копилки мы уже вытащили три миллиарда, даже чуть больше. И пусть прошло всего три месяца войны, но это нормально. Оставшиеся у нас три миллиарда должны медленно тратиться все остальное время, и выдернуть из этой суммы сразу треть? При этом общие расходы тоже увеличатся, хотя и не критично. Так что перед нами встает вопрос – либо искать еще одного партнера в альянс, что теперь будет очень просто, либо потрошить неприкосновенный запас. У каждого члена альянса есть такой – у меня, например, зарезервирован миллиард. Но тратить его уже сейчас?! Всего через три месяца войны? А если нам нужно будет дать кому-нибудь огромную взятку? Или мы проиграем битву и нам придется очень быстро восстанавливать силы? А ведь у меня в планах еще нанять наемников, что тоже деньги. Но даже если прекратить нанимать пилотов и удовлетвориться тем, что есть сейчас, пусть даже довести их количество до двадцати пяти, все равно выходит около пятисот миллионов, что тоже очень крупная сумма. Можно вообще прекратить найм, а комплектов машин взять семнадцать штук. Щукин ведь хотел довести количество пилотов до пятидесяти, что с учетом уже имеющихся как раз семнадцать и будет. Тогда мы уложимся в триста сорок миллионов. Тоже много, но уже не миллиард и не пятьсот миллионов. Хм. Пилотов в общем-то можно и дальше нанимать. Запасные экипажи нужны. Сейчас наши пилоты работают на износ, и пусть усталость не сильно заметна, но и прошло всего-то три месяца. Да и крупные боестолкновения начались отнюдь не сразу.

– Найм пилотов продолжайте, – наконец ответил я Мартину. – Доведите число до… пятидесяти. Свяжитесь с остальными членами альянса и озвучьте им проблему. Пусть обдумают. А завтра к обеду подъезжайте все ко мне, вместе обсудим, что нам делать.

– Все понял, господин Аматэру. В таком случае – до завтра.

– До завтра, герр Шмитт.

Когда мы подъехали к воротам особняка, я отметил, что старик все еще сидит на своем месте. Не, ну серьезно, чего он хочет добиться, мозоля нам глаза? Жалости? Так он, чай, не собака, с чего бы мне его жалеть? К тому же, как доложила охрана, к нему каждый день приезжает какой-то парень, привозя с собой еду. Вот пусть он его и жалеет.

– Аматэру-сама, – поклонился мне Ёсиока, открывший ворота.

Интересно, как он всегда узнаёт, что я… А, ну да. Тут же камеры повсюду.

– И вам привет, Ёсиока-сан, – кивнул я ему и, присев на корточки, взъерошил макушку Бранда. – И тебе привет, лохматый, соскучился? Вижу, что соскучился. Все, хватит, и так все руки обслюнявил. – После моих слов Бранд повернул голову в сторону и кого-то там облаял, глянув туда же, я увидел Идзивару на заборе. – Издевается, да? Не обращай внимания. Этот усатый комок меха всегда таким был. Ладно, пошли в дом. – Когда поднялся с корточек, заметил, как Ёсиока переводит взгляд с кота на меня. Решил пошутить: – Эти двое немного не ладят, но это в быту. Не обращайте на них внимания.

– Я так и понял, Аматэру-сама, – кивнул он.

На ужине старуха подняла неожиданную для меня тему:

– Синдзи. Есть кое-что, что ты должен решить как можно быстрее.

Я тогда еще подумал, что для короткой побывки дома у меня слишком много проблем.

– Слушаю, – кивнул я.

– Скоро прием, который ты организовываешь, а наши гостьи к нему не готовы.

Покосившись на девушек, я отметил, что они никак не отреагировали на ее слова. Хотя да, они же в японском ни бум-бум.

– И в чем они не готовы? – спросил я.

– Ни в чем. У них ни косметики достойной, ни одежды, ничего.

– А я тут при чем? Закажите.

– А еще они сидят тут, словно узницы, – словно не услышала она меня. – Им надо пройтись. Займись этим. Сходите по магазинам, зайдите в ресторан.

– Ты издеваешься?

И видимо, было в моем тоне что-то, из-за чего даже обсуждаемые девушки с интересом посмотрели на меня.

– В каком-то смысле, – усмехнулась Атарашики. – Все, что надо, можно и нужно заказывать строго под них. И одежду в общем-то уже заказали. Я позаботилась об этом, пока ты занимался не пойми чем у Кояма.

Кагами… чтоб тебя. И ведь не поспоришь, реально день впустую слил.

– И что тогда от меня требуется? – спросил я, сдержав вздох.

– Я ведь уже сказала. Или у тебя что-то со слухом? Ты должен выгулять девиц. Прием у Аматэру – слишком важное событие, чтобы наши личные гостьи выглядели на нем словно бревна.

– Скажи, что ты продолжаешь издеваться.

– Нет, Синдзи, – вздохнула она. – Я серьезно. Девушки тут чахнут, и среди наших гостей будет достаточно людей, которые это увидят. И что они потом скажут? Что мы даже о двух девицах позаботиться не можем?

– Бред, – попытался я съехать. – Да у меня и так дел полно. Времени на такую ерунду просто нет.

– Думаешь, я этого не понимаю? – приподняла она бровь. – Нам это нужно, Синдзи. Именно нам.

– Но я-то тут при чем?! – повысил я голос, после чего глянул на девушек и улыбкой извинился. – Неужто у нас не найдется человека, который может их сопроводить?

– Конечно, найдется, – пожала она плечами. – Но привез их ты, тебе этим и заниматься.

Вот тут я и заподозрил, что старуха что-то мутит.

– Либо ты поясняешь мне зачем, – нормально поясняешь, чтобы я поверил, – либо ищи сопровождающего.

– Мне это нужно для подбора невест, – сдалась она. – Необходимо посмотреть на реакцию общественности на приеме. Ты ведь понимаешь, что все уже в курсе твоего приезда и наблюдают?

– Я… Я не догоняю смысл. – Она и впрямь сбила меня с толку. – О какой реакции ты говоришь? Да и какая разница, претендентки-то уже выбраны.

– Ты немного не понимаешь, – начала она терпеливо объяснять. – Список претенденток не окончательный, они просто… безопасное приемлемое решение на данный момент времени, ситуации и политической атмосферы. Я ведь говорила тебе, что выбор первой жены – это сложно. Пока невеста не объявлена официально, список еще десять раз может поменяться.

– Э-э… По-моему, ты…

– Вот потому я… – прервала она меня. – Просто выполни мою просьбу: своди их куда-нибудь.

– У меня ведь и правда дел полно… – поморщился я.

– Пожалуйста. Я понимаю, ты не обещал мне помогать с выбором, лишь оставил решение на меня, но я прошу тебя.

– Старая манипуляторша, – проворчал я. – Ладно, будь по-твоему.

– Спасибо, Синдзи, – кивнула она.

Вот ведь удружила… Видать, сильно на нее это давит, раз она прибегла к прямым уговорам. Ладно, завтра после совещания членов альянса свожу их… куда-нибудь. Блин, и за что мне все это?

После ужина решил прошвырнуться по Интернету, дабы решить, куда вести девушек завтра, но меня почти сразу прервал стук в дверь. В моем кабинете, как и у Атарашики, она была европейского типа, а не сдвигающиеся в сторону панели, как в остальном доме.

– Войдите! – произнес я громко.

– Прошу прощения, что побеспокоил, Аматэру-сама, – сказал главный слуга особняка, заходя в комнату.

– Ёсиока-сан? Что-то случилось?

– Ничего серьезного, Аматэру-сама, – произнес он, подойдя ближе к столу, за которым я сидел. – Дело в том, что в этом году мои внук и внучка окончили университет, и я прошу разрешения принять их на работу в особняк. Под мою ответственность, – поклонился он.

– Конечно, я не… стоп. Так они вроде бы уже здесь работают. Это ваша семья, Ёсиока-сан, и вам не нужно для этого разрешения.

– Прошу прощения, что ввел вас в некоторое заблуждение, – поклонился он еще раз. – Но я имел в виду детей моей дочери. Они тоже закончили университет в этом году, но так как дочь вышла замуж и ушла в другую семью, ее дети не принадлежат семье Ёсиока.

– Вот оно как, – задумался я. – Слуги этого дома именно Ёсиока. Если они готовы сменить фамилию и вернуться в семью, не имею ничего против. Под вашу ответственность, конечно. Все-таки они выросли в другом месте.

– Как пожелаете, Аматэру-сама, – поклонился он. – Это единственное условие?

– Хм. Позаботьтесь, чтобы они не заходили в «деловую» часть дома. Хотя бы лет десять. А там уже видно будет.

– Я понял вас, Аматэру-сама, – вновь поклонился он. – В свою очередь хочу заметить, что дети готовились к этой работе с детства. Они не разочаруют вас. Я не разочарую вас.

– Вам-то я как раз доверяю, потому и даю разрешение, – кивнул я. – Это все?

– Да. Благодарю, Аматэру-сама.

Не могу отделаться от ощущения, что в очередной раз Ёсиока просто не разогнется. Спина не позволит. Уж больно часто и низко он кланяется.

На следующий день я с самого утра… после завтрака конечно же начал собирать информацию о том, где достать шагающую технику для нашего альянса. Интернет, множество звонков, секретариат рода – в ход шло все, что было у меня под рукой. И вывод был неутешительный. Как и говорил Мартин, тяжелая техника – это не то, что производится на витрину. Если хочешь что-то купить, будь добр сделать заказ заранее. Мы и так перед началом кампании в Малайзии хорошенько подчистили рынок. И тогда у нас было несколько месяцев. Сейчас же… У Тайра – пожалуй, единственных, кто действительно делал закупки заранее, а потом продавал «с витрины» – было пусто. Точнее, не совсем, но оставшееся барахло – в плане качества, так-то у них все новенькое – брать я не собирался. Вот МПД у них было полно, но мне-то нужна шагающая техника. Производителей я в расчет не беру – продать они продадут, но сколько времени уйдет на сборку, вот в чем вопрос? На черном рынке предлагался по большей части хлам, а то, что купить было можно, наличествовало в единственном экземпляре. Редкость на черном рынке ШТ, нерентабельна она для него. В общем, на японском рынке было пусто, оставалось искать за рубежом. Но там свои нюансы, например, доставка. Да и перевозка такого количества военной техники не может быть быстрой. В основном из-за бюрократии. Тем не менее именно этот вариант виделся мне самым быстрым. В идеале, конечно, взять что-нибудь у русских, но в Российской империи было четкое разграничение на экспортные варианты техники и на внутренние, и экспортная техника была в той или иной мере хуже того, чем русские пользовались сами. Нет, в России родную технику продавали, но количество ее и скорость заключения контракта… У меня даже мелькала идея опустошить схрон Дориных, по словам Щукина, там было много чего интересного, нам бы хватило, но по уму сделать это сейчас мы не сможем. Точнее, сможем, но придется делиться с местными, чего не хотелось бы. Вообще схрон Дориных – это Клондайк какой-то. Описания технологий на серверах, драгоценные металлы и камни, редкоземельные металлы, множество различной техники, весь архив клана, и это только то, о чем знают Щукин с Беркутовым. Мне вот сейчас не повредили бы средние БР «Бочка» и «Перун», по пятьдесят единиц которых там сейчас находится. Ну или сотня единиц тяжелых МД «Леший». Правда, остается вопрос запчастей… По идее они в схроне должны присутствовать, но никто точно не знает, так ли это. Есть там и другая техника, в том числе и МПД, но она меня сейчас не слишком заботит. Жаль, что незаметно оттуда ничего сейчас не вывезешь.

Обедали мы в расширенном составе. Одзава Энго, Кондо Хидака, Мартин Шмитт и Наката Акеми были приглашены старухой, отчего отказаться не могли – даже если бы хотели. Кто ж из простолюдинов откажется пообедать с Аматэру? Для этого человек должен слабо представлять себе, кто мы такие. Подобных людей, кстати, хватает, все же Аматэру из той части аристократов, которая не стремится к известности, избегая ее по мере сил. Сам обед прошел обыденно. Атарашики показала высший класс застольных манер в обществе простолюдинов. Она была вежлива, учтива, задавала вопросы, слушала ответы. Она умело создала приятную атмосферу, при этом показывая, что за столом только я ей ровня. Пожалуй даже, что я выше. А ведь это сложно. Сложно расположить к себе людей, откровенно ставя себя выше их. Тем не менее у нее получилось. При этом она даже Амин и Латиф не забывала, время от времени обращаясь к ним на английском.

Ну а после обеда мы с членами альянса расположились у меня в кабинете, решая накопившиеся проблемы. Нового партнера решили не искать, и народ можно понять – пересчет земель пройдет не в их пользу. Меня-то никто из них не посмеет обделить. Кубышки тоже решили пока не распечатывать, договорившись урезать количество новых машин. Нам главное довести их до пятидесяти, а дальше уже по обстоятельствам. К тому же нельзя забывать и о Бокове с его техниками. Эти всегда опасались чего-то подобного, оттого и собирали поврежденные машины противника, восстанавливая все что можно. Но этот резерв решили считать сверх нормы. Если кто-то из новых пилотов сможет освоить данную технику, честь ему и хвала, но пятьдесят машин от нас у армии будет. А вот где достать эти машины, мы пока не знали.

– Китайцы, корейцы, – внес предложение Одзава. – У меня есть там связи, и я уже даже навел справки. И у тех и у других есть нормальные машины.

– Насколько нормальные? – уточнил я.

– Просто нормальные, – развел он руками. – У китайцев есть тип 89 – тяжелый МД. Очень живучая машина. У корейцев СаМоУ 08. Тоже тяжелый МД.

– Минусы?

– Минусов хватает, – вздохнул Одзава. – Как и плюсов. Но как по мне, главный минус – это чужой стандарт во всем. От калибров до разъемов. Мы будем жестко привязаны к той стране, у которой решим закупать технику. С теми же русскими или английскими стандартами проще, их многие используют. В Германии такие же стандарты, как у нас. А вот у корейцев и китайцев все свое.

– И насколько там реально быстро купить технику? – спросил я.

– С корейцами точно проблем не будет, про Китай не знаю, – ответил он.

– М-да. Еще предложения?

– Можно сделать заказ у русских, – произнес Мартин. – Да, небыстро, зато мы сможем изрядно сэкономить. Техника у них все же подешевле, чем у других великих стран.

– Мартин, – вздохнул я, – почему мы не сделали этого с самого начала?

– Да, да, да. Это долго. Но тогда у нас и с деньгами все было в порядке, – произнес он. – Но надо учитывать, что, когда все только затевалось, вы еще не были Аматэру. Сейчас это можно провернуть довольно быстро.

– Русским плевать на Аматэру. Прошу прощения, господин. При личной встрече они, несомненно, выкажут уважение, но не более, – высказал свое мнение Кондо Хидака.

– К сожалению, я тоже так считаю, – согласился я.

– Как по мне, Аматэру-сама, нам придется покупать по несколько машин в разных странах. Чтобы без заказов. Просто купил, и все. Понимаю, даже я понимаю, что такое разнообразие не пойдет на пользу армии, но так мы сможем действительно быстро обеспечить себя техникой. Либо пойти тем путем, который предложил Мартин-сан, – кивнул он тому. – Только делать заказ не у русских, а у немцев. Это и быстрее, и с теми самыми стандартами меньше мороки.

– Как вариант, – согласился Мартин. – Просто я исходил из цены и качества. На моей бывшей родине, конечно, хорошая техника, но… У русских все-таки дешевле, – так и не признал он вслух, что у них она еще и лучше. Может, и ненамного, но лучше.

Да уж, дилемма. Прав Кондо, быстрее всего именно закупать в разных странах и малыми партиями, однако неразбериха тогда будет знатная. Ладно еще – два стандарта, но четыре-пять? Зато быстро.

– Кхм, – кашлянула Акеми, а когда все на нее посмотрели, слегка изменила позу. И сделала она это весьма сексуально. – А почему бы нам не закупиться у филиппинцев?

– Акеми-сан… – вздохнул Одзава.

– Филиппинцы вообще ничего не производят, – произнес Мартин.

– Я знаю, – улыбнулась она ехидно.

– И как тогда…

– Стоп, – перебил я. – Это же гениально. Акеми, ты умница.

– Я знаю, – улыбнулась она уже мне, но весело.

– Не совсем понимаю, господин Аматэру, – удивился Мартин.

– У филиппинцев полно техники. Отличной американской техники, которой они один хрен не могут пользоваться, потому что те самые американцы им не позволяют. Мобильные доспехи и боевые роботы у них – мерило престижности, не более.

– И с чего бы им ее тогда продавать? – спросил Одзава.

– Да потому что они ненавидят американцев. Намекните им, что мы тоже от тех не в восторге. И когда закончим с малайцами, нам будет очень некомфортно, что рядом столько их сил.

– Что-то вроде дружбы против общего врага? – задумался Мартин. – Нам даже на поклон к государству идти не придется, хватит и королевских родов.

– Правильно, – кивнул я. – К кланам вообще не суйтесь.

– Но почему? – не понял Одзава. – С кланами даже проще будет.

– Это личное, – усмехнулся я. – Кланы мне неинтересны. Только если королевская аристократия в отказ пойдет. Главное, никаких договоров. Не говорите им прямо, что мы собираемся что-то делать с американцами. Но… – замолчал я, обдумывая, как бы это сформулировать. – Но намекните, что Аматэру уже давно на них обижены.

Точнее, на один конкретный американский клан, но такие подробности филиппинцам знать не положено.

Ну а после того как все разошлись, отправился выгуливать девиц. Рассказывать там особо нечего. Что Эрна, что Раха были на удивление… мм… неувлекающимися натурами. Да, магазинов мы посетили много, но надолго они нигде не задерживались. Пожалуй, единственное место, где мы стопарнулись, был музыкальный магазин. Даже в ювелирном девушки пробыли меньше, а в магазины одежды и вовсе не заходили. Я предлагал, зная, как женщинам они нравятся, но Эрна только плечами пожала и задала один-единственный вопрос:

– Зачем? На заказ же одежда лучше получается.

Уж не знаю, Атарашики ли им по мозгам проехалась, меня ли они щадили или действительно так считали, но Раха кивком головы согласилась с подругой, и факт остается фактом – ни в один магазин одежды мы так и не зашли. Сходили мы и в кино. Поначалу девушки преисполнились энтузиазмом, но уже на сеансе мне было заметно, как они осознали свою ошибку. Каюсь, но я тоже не сразу понял, что им там делать будет нечего – языка-то они не знают. Как-то на автомате выполнил их просьбу. Под конец сводил их в дорогущий ресторан, который посещают в основном аристократы, где ловил на себе множество заинтересованных взглядов. Да и в целом наблюдение ощущалось весь день. Пока я не обращал на слежку внимания, благо она была ненавязчивая, но после возвращения из Малайзии, если народ не успокоится, придется решать этот вопрос.

Домой вернулись чуть за девять вечера, и, отпустив действительно повеселевших девушек разбираться с покупками, я отправился к себе, где меня минут через пятнадцать и нашел Такано Кейтаро.

– Опять? – глянул я на него, сдержав вздох.

– Последние нюансы, Аматэру-сама, я не отвлеку вас надолго.

Я начинаю жалеть, что решил устроить этот дурацкий прием.

Так как в роду Аматэру никого, кроме нас со старухой, не было, гостей пришлось встречать в одиночестве. Не совсем прям в одиночестве – рядом находились близняшки Каджо и сестры Ямада, которые провожали встреченных мной гостей в особняк. Хотя, привлекая сестер Ямада, я поступил немного нечестно по отношению к другим слугам, но именно эта троица прикрывает мне спину в Малайзии и именно им, если случится какой-нибудь форс-мажор, придется хранить мои тайны. Не только им, конечно, но к остальным телохранителям я буду искать другие подходы. Пока же приходится работать с тем, что есть. Вот так, по чуть-чуть, и воспитываю в своих людях безоговорочную преданность. Сестер Ямада от оказанной им чести явно немного переклинило, да так, что даже я ощутил ту суету среди слуг особняка, которую организовала эта троица. Тем не менее кимоно были найдены, мордашки накрашены, прически сделаны, и к началу приема сестры были полностью готовы. Атарашики, в свою очередь, встречала гостей уже во дворе, скрашивая их досуг и показывая, что хозяева ни про кого не забыли.

Гостей было не очень много. Да я и не смог бы пригласить к себе многих – особняк у меня, конечно, немаленький, но и не огромный. Ко всему прочему, его размер – неплохая отмазка для того, что гостей мало. Кроме семей моих потенциальных невест были приглашены Кояма, Охаяси, мои друзья с их семьями, Тайра и императорский род. Последние два рода были приглашены только для того, чтобы я не был постоянно в центре внимания. И да, мне все же удалось продавить решение не включать девушку из рода Тайра в список предполагаемых невест. Ну их на фиг. Приглашения я отправлял на имя рода, так что главы могли себе позволить не идти собственной персоной, отправив кого-нибудь вместо себя. На прием Атарашики они, несомненно, пришли бы лично даже в этом случае, а вот я еще не набрал должного веса и репутации в высшей аристократической среде. Нет, тот же император не стал бы обижать меня, пригласи я именно его, но с моей стороны это выглядело бы как манипулирование, чего я себе не мог позволить. Уточню – если бы пригласил его конкретно на этот – малозначимый – прием. Со стороны Тайра, к слову, пришел наследник рода, а со стороны императора – его третий сын, Оама. Тот самый, кто организовывает Хрустальную вечеринку. Оба со своими женами и оба, что интересно, со своими старшими сыновьями и их пассиями. Ко всем этим громким фамилиям я добавил в список гостей еще две, которые, несомненно, многих удивили. Бунъя и Токугава. И если мой дед пришел на пару с женой, то Токугава Мирай прибыл один-одинешенек.

Ах да, Чесуэ… Куда же без Чесуэ. В целом он здесь был не нужен, но… можно сказать, что пригласил я его «по приколу». Да и что-то вроде традиции сложилось – приходить на прием и лаяться с Чесуэ. Главное, вреда его приглашение не несло, а раз так, то почему бы и нет?

Когда же я наконец смог оставить пост у ворот особняка и появился во дворе с сакурой, мне оставалось только вздохнуть. Незаметно. Вечерок ожидался насыщенным. И первым делом я подошел к своим друзьям, уже успевшим собраться в сторонке. Правда, в несколько расширенном составе. Тоётоми Кен пришел со своей невестой – Токугава Хами. А рядом с Мамио жалась Корэмунэ Саюри – самая, пожалуй, дерзкая из троицы «подружек» Мамио, но при этом, как ни странно, самая адекватная в плане поведения. Наверное, потому Мамио и выбрал ее. Во всяком случае, я надеюсь, что именно выбрал, а не оказался призом победительницы.

– Привет, народ, – кивнул я, подходя к ним. – Неужто уже скучаете?

Из всей компании в ответ поклонились только Токугава и Корэмунэ. Что и неудивительно – друзьями-то моими они не были.

– Пока только раздумываем, не начать ли, – усмехнулся Вакия. – Ты сам-то не заскучал там стоять в одиночестве?

– Скучать? – хмыкнул я. – Да я наслаждался покоем. Это вы тут развлекаться будете, а мне еще столько всего предстоит, – вздохнул я показательно.

– Даже представлять не хочу, – покачал головой Райдон. – Меня на дне рождения просто затаскали по всяким компаниям. Чуть язык не сломал. А я ведь всего лишь третий сын главы клана.

– Ты будущий Виртуоз, Рэй, – усмехнулся я. – Привыкай.

– Да ну тебя, – смутился он. – Мне до Виртуоза, как до… далеко, короче.

– Тем не менее окружающие согласны скорее со мной, чем с тобой, – улыбнулся я.

– Осквернитель дело говорит, – покивала Мизуки. – Ты скорее станешь Виртуозом, чем не станешь.

– Видишь, даже рыжая это понимает, – кивнул я в ее сторону.

– Вот, вот… В смысле – «даже»?

– Син, можешь ответить на нескромный вопрос? – вклинился Тоётоми, и после моего кивка продолжил: – Почему Токугава?

При этом он вроде как успокаивающе погладил по руке своей невесты.

– Дело у меня к ним. Взаимовыгодное, – пожал я плечами. – Корэмунэ-сан, не принесете чего-нибудь попить? А то, пока гостей встречал, горло пересохло.

Намек более чем прозрачный.

– Конечно, Аматэру-сан, – слегка поклонилась она.

Подождав, пока она отойдет, я произнес:

– Дело опасное, но и взаимовыгодное. Я мог бы и сам к ним съездить, но мне надо, чтобы их не прибили по мере подготовки к тому делу. Прошу прощения за эти слова, Токугава-сан. Просто говорю без обиняков. Это если глава рода согласится, конечно. Настаивать я не буду.

– И почему именно они? – спросил Тоётоми серьезно.

Переведя взгляд на Хами, вновь посмотрел на него.

– Ты мой друг, Кен. Только поэтому. Остальное узнаешь, если Токугава-сан согласится на мое предложение.

– Не знаю, что ты затеваешь, но спасибо, что считаешь другом, – кивнул он.

– За такое не благодарят, Кен, – улыбнулся я. – Дружба – она просто есть. Ладно, давайте не будем о серьезном.

– Тогда, может, расскажешь, что за девушки крутятся рядом с Аматэру-сан? – с любопытством спросила Анеко.

– Мои трофеи! – вздернул я подбородок.

– Что, прости? – переспросила она с немного застывшей улыбкой.

– Трофеи. Я привез их из Малайзии, – пояснил я.

– Оу. Ну, конечно, это все объясняет, – покивала она.

И даже Торемазу преодолела свою стеснительность, внимательно глядя на меня и ожидая нормальных объяснений.

– Было бы забавно, будь они гениями, как Шина, – вздохнула Мизуки. – Вот бы я над ней тогда поиздевалась. – Ну что тут скажешь, не в бровь, а в глаз. Мне на это оставалось промолчать и изобразить мучительные поиски правильных слов. Ножкой решил не шаркать – перебором будет. – Подожди, – взлетели у Мизуки брови. – Подожди, подожди, подожди… Серьезно? Ты это серьезно?! Они? – вытянула она руку, указывая куда-то в сторону Атарашики.

– Ну как бы… – повел я плечом.

– Очуметь, – буквально светилась Мизуки. – Вот это я понимаю, повод поиздеваться…

Уж не знаю, что там у них с Шиной на эту тему завязано, но кое-что мне все же пришлось уточнить:

– Только брюнетка. Амин Эрна. Блондинку, кстати, зовут Латиф Раха.

– Жаль, – немного успокоилась Мизуки. – Но тоже неплохо. В любом случае она теперь не единственная. А блондинка? Ты ведь ее не просто так с собой притащил? Или просто так? – подалась она вперед.

Полагаю, последний пункт мог быть использован уже против меня.

– Нет, – усмехнулся я. – Красивых девушек и дома полно. С Рахой все попроще, она «чистая кровь».

– Очуметь! – повторил за Мизуки Вакия.

– Ты серьезно, Син? – переспросил Райдон.

– А смысл врать? – не понял я.

– Не врать. Ты мог и пошутить. Это ведь не шутка?

– Нет… Да и чего такого-то? – недоумевал я.

– Ты хоть в курсе, чем ценна «чистая кровь»?

– Ну ты меня совсем-то за идиота не считай, – хмыкнул я.

– Тогда… – нахмурился Райдон. – Может, ты не в курсе того, насколько редки такие люди?

– Мм… И насколько? – спросил я осторожно.

– Их человек тридцать на всю планету, – ответил Райдон. – Точнее тебе никто не скажет. Может, и не редчайшие Патриархи, но даже редких Виртуозов сотни. Теперь подели тридцать на два, примерно столько будет девушек с «чистой кровью», а ведь только они представляют ценность. Последняя такая девушка в Японии родилась очень давно.

– Хм, – почесал я лоб. – И что с ней стало?

– Что, что… Женой императора она стала, – произнес Вакия.

Ага, так вот почему Атарашики почти не возмущалась ценой за Раху. Все-таки девушка оказалась ценнее, чем я думал.

– Умеешь же ты удивлять, – покачал головой Райдон.

– Да и ладно, – махнул рукой Вакия. – В нашей стране девчонку все равно особо некуда пристроить. Разве что Кояма Акено соблазнится. Или императорский род.

– Или клан Асука, – заметил Кен.

– Виртуоз Кагуцутивару без жен сидит, – заметил Райдон.

– Да нет, он же их всех пережил, – произнес с сомнением Вакия. – Не уверен, что еще может… ну вы поняли.

– В любом случае – три предложения, уже небесполезно, – пожал плечами Райдон.

– Эй, народ, – привлек я их внимание. – С чего вы вообще взяли, что я ее кому-нибудь отдам?

– Ты, конечно, извини, но зачем Аматэру «чистая кровь»? – осторожно спросила Анеко.

– Что мое, то мое, – ответил я ей. – К тому же среди перечисленных вами вариантов нет никого, с кем я и без Рахи не смог бы договориться.

– Но… – растерялась Анеко.

– А как же усиление страны? – впервые подала голос Торемазу.

– Аматэру-сан, – вернулась Корэмунэ, протягивая, чуть склонившись, стакан, который держала в обеих руках.

В общем, все, как и положено в Японии благовоспитанной девушке.

– Спасибо, – кивнул я ей и, обращаясь к Торемазу, добавил: – Я найду, как усилить страну и без Рахи.

– Отстаньте вы от него, – влезла Мизуки. – Этот тип тот еще упертый собственник.

– Ничего подобного, – ответил я ей. – Просто с чего это я должен…

– Да, да, мы все поняли, – помахала на меня ладошкой Мизуки. – Лучше скажи, что ты с брюнеткой делать будешь?

– Что-нибудь, – усмехнулся я. – Но обязательно с выгодой для рода.

– Ну это понятно, – протянула Мизуки. – Кстати, слышал, что недавно учудил Шо? Бедная Чуни, чего она только не пережила у нас дома.

И вроде резко тему перевела, но ухо не резануло. Как-то естественно у нее все получилось. И я не раз говорил: Мизуки умеет быть тактичной, а уж с соображалкой у нее все в порядке. Влет определила, что зашла чуть дальше, чем положено, и тут же сдала назад. А еще она всегда на моей стороне, и, если сейчас кто-то решит вернуться к теме Амин Эрны, Великая Рыжая его с грязью смешает. Но тактично, дабы не перегнуть палку. Она ведь у нас правильная девочка… когда ей это нужно.

Ладно, пора закругляться. С друзьями хорошо, но и работу мою никто не выполнит. Эх… Тяжела жизнь бедного Аматэру. Зато скучать не приходится.

Глава 21

Оставив друзей, отправился к принцу Оаме. Во-первых, он сейчас общался лишь с Тайра, что давало мне возможность поприветствовать… хотя скорее, отметить их вниманием хозяина приема самыми первыми. Собственно, я потому и покинул друзей именно сейчас, а не чуть раньше или чуть позже.

– Ваше высочество, Тайра-сан, – обозначил я легкий поклон сначала одному, затем другому. – Позвольте поблагодарить вас за то, что посетили мой прием. Для мальчишки вроде меня это честь.

Жен они уже успели где-то потерять. Бывает.

– Не такой уж и мальчишка, – вежливо улыбнулся Тайра. – Помоложе нас, конечно, но лично я не отказался бы скинуть лишние пару десятков лет.

– Согласен, – кивнул принц. – Молодость слишком быстро проходит, так что ловите момент, молодой человек.

– Для этого у меня, боюсь, слишком много дел, – вздохнул я напоказ.

– Но парочку девиц ты подобрать уже успел, – усмехнулся принц. – Одобряю.

– Это не для меня, – улыбнулся я.

– Даже так, – приподнял брови Тайра. – И для кого, позволь спросить?

Позволю, почему нет? Своими словами я уже фактически дал разрешение. Например, Мизуки задала практически тот же вопрос первой. Я перед этим данную тему не поднимал.

– Брюнетку отдам новому члену рода… – начал я, но заметил, как их брови буквально взлетели. – Но это между нами, господа.

– Само собой, – произнес Тайра Бунмей.

Они оба, кстати, чуть старше Акено. Бунмею сорок пять, а Оаме – сорок четыре.

– Дело в том, что Атарашики-сан не единственная на данный момент урожденная Аматэру.

– Моя матушка, да? – сразу все понял Оама и, с легкой улыбкой покивав, произнес: – Хитро. Я даже и не думал о таком варианте.

– Не только ты, – заметил Бунмей.

И мне показалось, что сказал он это немного мрачно. Совсем чуть-чуть, но очевидно, что ему в голову пришли какие-то нехорошие мысли. И можно назвать это прозрением, но я вдруг понял – Минамото. Ведь чистокровные Минамото существуют до сих пор. Они тоже отдавали своих дочерей замуж в другие роды́. И кто теперь даст гарантии, что подобным методом не воспользуются недоброжелатели? Те же изворотливые Мононобэ, с которыми у Тайра терки. Нет, у самих Мононобэ, насколько я знаю, нет женщин Минамото, но они ведь могут договориться с родами, у которых есть. А дальше все зависит от той самой изворотливости. Могут объявить об этом на весь мир, а могут и не объявлять… А могут и не возвращать Минамото, а лишь намекнуть на это, чтобы потом обвинить Тайра в беспричинной агрессии и перетянуть на свою сторону пару союзников. И так далее, и тому подобное. Вариантов много.

Странно, что никто раньше… Хотя нет, не странно. Я даже примерно вижу, как все происходило. Сначала один род сказал другому: «Мы отдаем тебе свою дочь, но если ты попробуешь создать члена нашего рода, то получишь ответку». А другие роды́ согласно кивали, мол, не только от них получишь. И в течение тысячелетий роды́ учитывали опасность, не трогая камонтоку жен из других родов. Возможно, даже некое табу появилось. И тут, словно чертик из табакерки, выскакиваю я. Нарушая то самое табу, но никому не вредя. Только во имя спасения своего рода, что другие понимают и одобряют. Не затрагивая никого больше. Но при этом напоминая всем о самой возможности такого хода. Уверен, со временем все устаканится и вернется на круги своя, но на короткий промежуток времени добавит в общество немного паранойи.

– Вот новому члену рода эта красавица и достанется, – произнес я.

– Кто это будет, – как бы между делом спросил Оама, – я так понимаю, еще не известно?

– Так и есть, ваше высочество, – подтвердил я. – Слишком непростой выбор.

– А вторая девушка? – поинтересовался Бунмей.

– А вот с ней непонятно. Я еще не придумал, чем ее занять.

– Хм, кстати, чем так хороша… брюнетка, что ты пророчишь ее новому члену рода, – задал вопрос Бунмей.

– Амин Эрна, Тайра-сан. А блондинка – Латиф Раха. Первая – гений клана Амин, вторая – «чистая кровь».

Они на это даже не сразу ответили, сначала немного удивленно переглянулись.

– Аматэру… – тихо пробормотал Бунмей.

– Твоему роду, Аматэру-кун, всегда везло на людей. Тут даже сказать нечего, – покачал головой Оама. – И как же так получилось, что в твоих руках оказался будущий Виртуоз и «чистая кровь»?

– Трофеи, – пожал я плечами. – Как закончится война, будем торговаться с их кланами, чтобы те… дали добро на их замужество.

– Только будете торговаться? – тут же переспросил Бунмей.

Черт. Как бы тут давление на старуху не началось за право той самой торговли. Мол, отдайте их нам, а мы уж как-нибудь сами с малайцами договоримся. Но и о заключенном договоре говорить не стоит. С Тайра станется сделать пакость и рассказать о нем малайцам. Опять же, ради того, чтобы забрать девушек и начать уже свою торговлю. Ну или как минимум, чтобы Эрна и Раха не достались Аматэру.

– Только будем, – ответил я.

В конце концов, запустить дезу они и без моего подтверждения могут. Не подумал, да. Мой косяк.

– Понятно, – произнес Бунмей лениво.

Долбаное высшее общество, в котором я не на первых ролях. Девушек теперь даже увозить бессмысленно, нужно было о них вообще помалкивать.

– Что ж, желаю приятно провести время, – решил я закругляться. – Не буду вам больше мешать.

– Еще увидимся, Аматэру-кун, – кивнул Оама.

– Всего хорошего, – попрощался Бунмей.

После этой парочки я отправился знакомиться со своими предполагаемыми невестами. Сначала более старые и уважаемые роды́, а дальше как получится. Правда, ни до кого из них так и не дошел, заметив, что семейство Охаяси осталось без компании. Решил сначала с ними и Кояма пообщаться.

– Охаяси-сан, – подошел я к ним. – Фумиэ-сан, Сэн-сан, Асука-сан.

Сегодня Дай пришел на прием со старшей женой и старшим сыном, который, в свою очередь, тоже пришел не один. Асука Кёко, семнадцать лет, хотя выглядит лет на тринадцать-четырнадцать, из-за чего, кажется, комплексует. Когда я встретил их на входе, она даже представилась отдельно, не забыв упомянуть, что ей семнадцать. Может, из-за своего комплекса она и пытается вести себя как холодная королева, что у нее неплохо получается, учитывая, на сколько она выглядит. Клан у нее молодой, но кому какая разница, если твой дед и дядя Виртуозы? И да, она не просто подружка Сэна, а с недавних пор его невеста.

– Синдзи-кун, – кивнул с улыбкой Дай. – Не могу не отметить, что здесь весьма приятная атмосфера.

Это да, я, когда впервые вышел во двор особняка, тоже это отметил. Приличное по размеру пространство, окруженное японскими верандами с четырех сторон, и огромная сакура посередине, чьи кроны практически закрывают небо над двором, а когда она цветет, падающий сверху свет окрашивается в розовый.

– Мне тоже здесь нравится, – произнес Сэн. – Довольно романтично.

– Я рад, – склонил я ненадолго голову, типа поклон обозначил.

– Кстати, Синдзи-кун, мне было немного обидно, что ты так и не заехал к нам в гости, – произнес с укоризной Дай.

По больному бьет. Время навестить их у меня было, точнее, я мог его выделить для этого, о чем он наверняка догадывается. Все же и к Кояма я не раз ездил, и с друзьями гулял. А говорить, что Охаяси мне не настолько важны, чтобы тратить на них время… Так что ответ у меня по факту лишь один.

– Прошу прощения, Охаяси-сан, – слегка поклонился я. – Не хотел отвлекать столь занятого человека.

– Да ладно, уж тебя-то мы всегда рады видеть. Да и кем бы я был, не найдя для тебя время?

– В следующий раз обязательно учту, – произнес я.

Вот так, легко и непринужденно, Дай выбил из меня обещание посетить их в следующий раз. В числе первых, до всяких там приемов. И мне это не понравилось. Надеюсь, мой голос был не слишком холодным.

– Я не настаиваю. – Похоже, все-таки слишком. – Понимаю, что ты тоже человек занятой.

– Все нормально, Охаяси-сан. Если будет время, обязательно заеду. Всего хорошего. Не буду вас больше отвлекать. Развлекайтесь, – и даже улыбнулся им, по возможности тепло.

А когда отошел подальше, услышал слова Дая:

– Неудачно получилось…

Они-то не знают, что слух у меня что надо. Лично я в такой ситуации всегда ориентируюсь на дальность, с которой сам могу что-то услышать, плюс еще чуть-чуть.

С Кояма все прошло по-домашнему, даже с учетом того, что с ними был и Кента. Подошел, поговорил, пошутили, посмеялись. Было забавно наблюдать, как после очередного подтрунивая над Кагами Акено все же спросил, кто те девушки, что жмутся к Атарашики, и получил на это ответ. У Акено разом сошла улыбка с лица, а брови взлетели вверх. Почти то же самое произошло и с Кагами, только она в тот момент показательно обижалась на мужа. Лишь Кента остался внешне невозмутим.

– Вы двое сейчас очень похожи, – улыбнулся я.

– Кхм, м-да, – пришел в себя Акено. – Со старшей школы вместе, еще бы не были похожи.

– Они всегда подходили друг другу, только Кагами-тян некоторое время этого не признавала, – хмыкнул Кента.

– И куда ты денешь все это богатство? – спросила Кагами, бросив взгляд мне за спину.

– Сначала надо с малайцами договориться, чтобы не ждать от девиц удара в спину, – пожал я плечами. – А уж куда деть, всегда найдется.

– Тебе поступит много предложений отдать «чистую кровь», – заметила Кагами.

– Только ее? – чуть улыбнулся я.

– Сомневаюсь, что ты отдашь будущего Виртуоза, – усмехнулась она. – Признаться, я не уверена, что ты и «чистую кровь» кому-нибудь отдашь. Ты всегда был… – не смогла она с ходу подобрать слова.

– Собственником? – подсказал я.

– Упертым, – припечатала Кагами. – Она ведь тебе не нужна. Факт. Но она представляет собой определенную ценность. А значит, ты из принципа будешь держать ее при себе, – покачала она головой.

– Нет, ну… если выгода… – начал я, и даже сам не смог закончить. Мне такое даже говорить не хотелось. Отдать Раху? Даже просто теоретически? – Да, вы правы. Ну а вдруг она и мне пригодится? Нельзя утверждать заранее, всякое может произойти.

– Чтобы она пригодилась, тебе нужен Виртуоз, – произнес Кента. – Хотя бы будущий. Но чтобы он точно стал Виртуозом. Сомневаюсь, что даже такой везунчик, как ты, сможет такое организовать.

– Отец прав, – вздохнул Акено. – Небеса, конечно, на твоей стороне, но не настолько.

И даже Кагами молча покивала.

– Да ладно вам, – усмехнулся я, махнув рукой. – Нет ничего невозможного. Я как минимум могу принять в род своего отца, – после этих слов брови взлетели уже у всех троих. – Я этого, конечно, не буду делать, но и про невозможность говорить не стоит.

– Да, пожалуй. Больше так не буду говорить, – отрывисто произнес Акено. – Не тебе, во всяком случае. Ты слишком везучий.

– Ушлый, я бы сказал, – проворчал Кента. – С отцом поосторожнее, Синдзи. Многие подобный ход не оценят.

А то я не знаю. Папаня вроде и нормальный мужик, но в род я его точно не приму. И не только из-за тех, кто «не оценит».

После того как закончил общаться с Кояма, я взял курс на представителей рода Мононобэ. Лучше, конечно, Кагуцутивару, они древнее, но именно Мононобэ были в тот момент свободны. Что я могу сказать о Мононобэ Кичи? Мне она не понравилась, хотя в идеале я бы хотел быть похожим на нее. За все время разговора я не заметил на ее лице ни одной искренней эмоции. Она пыталась что-то такое изобразить… в смысле, искренность, но ничего у нее не получилось. Так-то все нормально, заученный спектр эмоций она держала отлично, но от этого прямо-таки разило искусственностью. Что-то такое я чувствовал и при общении с ее родителями, но у взрослых и опыта было больше. Если бы не их дочь, хрен бы я понял, что меня в них смущает. А так блондиночка была вполне ничего. Внешне. Но этим могли похвастаться все пришедшие сюда девушки.

Так как Кагуцутивару все еще общались с Тайра, отправился к Инарико. Тоже род с «божественным происхождением», но самый молодой из здесь присутствующих. Да и вообще самый молодой из таких родов. Эти, как мне кажется, взяли самоотвод. То есть прямо показали, что породниться с Аматэру не желают, так как интересующая меня девушка пришла на прием с парнем. Но подойти к ним и пообщаться я должен был. Гости как-никак. Рыжая девица восемнадцати лет мне тоже не понравилась, но уже по другой причине. Просто никогда не любил малолеток, которые корчат из себя умудренных опытом людей. Да, девушке уже восемнадцать, но… но она все равно не тянула на светскую львицу, каковой хотела казаться. Малолетка – и в восемнадцать малолетка. Я, черт возьми, могу так говорить!

Хотя формы у нее отличные, признаю. Даже кимоно их не скрывает. Под конец разговора я уже хотел, чтобы она перегнула палку. Хотел, чтобы она дала мне повод показать, как надо втаптывать в грязь. И юная Манами меня не подвела.

– Всего хорошего, Инарико-сан. Манами-сан…

– Будешь рядом со слугами, прикажи им, пожалуйста, принести еще вина, – полуустало, полускучающе произнесла девушка.

Ха-а-а… Ну наконец! Эта дуреха почти послала хозяина дома, Аматэру, за вином. Приподнять подбородок, самую малость расправить плечи, немного поменять позу и совсем чуть-чуть «яки». В свое время Стиляга любил пошутить надо мной и Маклаудом, зачитывая целые лекции о языке тела и о том, как вести себя в той или иной социальной группе, ситуации, что от чего зависит и так далее, чем сильно нас нервировал. А порой и усыплял. Да, было и такое. Кто бы тогда знал, что я годами буду использовать его издевательства в реальной жизни. И это я не только про этот мир.

Когда я поднял правую руку, заговорил Инарико Вакаса, наследник рода:

– Я прошу простить мою дочь, она еще слишком молода и глупа.

– Я понимаю, – щелкнул я пальцами и, переведя на него взгляд, произнес: – Сочувствую. Вы наверняка уже устали от постоянного упоминания возраста вашего рода по сравнению с остальными «божественными» родами.

И вроде я ни на что такое не намекал, но тоже упомянул. Пять баллов тебе, Аматэру Синдзи. Пусть эти малолетки, во всех смыслах, учатся хорошим манерам.

– Разве что чуть-чуть, – поджал губы Инарико, покосившись на немного пришибленную дочь.

В этот момент к нам подошла одна из служанок.

– Вина юной принцессе, – приказал я ей. – Всего хорошего, Инарико-сан. Надеюсь, вам не придется скучать на моем приеме.

После чего молча удалился. На жену наследника рода и парня девушки я даже не посмотрел.

На этот раз я даже отойти толком не успел, как услышал за спиной емкое и конкретное:

– Дура.

Везет же мне на малолетних дурех. На Манами я зол не был, что на нее злиться? Даже раздражение прошло после того, как я приспустил ее на землю. Стыдиться за то, что подставил девчушку перед отцом, тоже не собирался – не я ее спровоцировал, она сама облажалась. Мне в любом случае нужно было отвечать.

Следующими на очереди оказались Кагуцутивару. Они наконец-то отошли от Тайра и стояли у самой сакуры, видимо, меня и ожидая.

– Кагуцутивару-сан, – произнес я, подойдя к ним. – Мисаки-сан, Норико-сан.

Забавно, что человек, который в будущем займет место отца на посту министра финансов и станет четвертым поколением министров в их семье, назвал свою дочь Норико, то есть «дитя закона». А еще у них в роду есть Виртуоз. Дед Кагуцутивару Сейчи. И пусть Виртуоз старенький, ровесник Атарашики, но именно поэтому я и не списываю его со счетов. Старуха тоже вон бодрячком ходит.

– Аматэру-кун, – улыбнулся Сейчи. – Довольно интересный у тебя подбор гостей.

– Я старался, – кивнул я.

– Да, поговорить тут есть с кем, – согласился он. – Особенно в столь домашней атмосфере. Жаль, отец не смог прийти. Он хотел, но…

– Я понимаю, Кагуцутивару-сан. Человеку на его посту вообще сложно выкроить свободное время.

– Да уж… – покачал он головой. – Ну да ладно. Это его проблемы, в конце концов. А вот я не пожалел, что побывал у вас. Действительно… – окинул он взглядом двор. – Приятная атмосфера. Моим девушкам тоже понравилось, – улыбнулся он.

– Ох, Сейчи, – смутилась или изобразила, что смутилась, его жена. – Боюсь, прошло то время, когда я могла называться девушкой.

Прибедняется. Для своего возраста – а ей тридцать девять – она выглядит действительно отлично. Я бы даже сказал, наравне с Кагами и Охаяси Андой. В общем, красивая у него жена. Брюнетка, как и дочь. Даже здесь, на приеме – а это предполагает прическу, макияж, манеры – но даже здесь она выглядела по-домашнему, если так можно выразиться. А вот ее дочь… Красивая, элегантная, на вид добрая. Но если вспоминать все ту же Кагами, внешность – штука обманчивая.

– Вы слишком скромны, Мисаки-сан, – покачал я головой. – Слишком. Вряд ли вы найдете того, кто осмелится не назвать вас девушкой.

– А вы тот еще льстец, Аматэру-кун, – улыбнулась она.

– Не отбивай у меня жену, Аматэру-кун, – усмехнулся Сейчи. – Она мне самому нужна.

– Только ради вас, Кагуцутивару-сан, – чуть поклонился я.

– Фух, – провел он пальцами по лбу, типа пот стряхнул. – Пронесло. Лучше посмотри на эту тихоню, – указал он на дочь. – Когда вырастет, будет не менее красивой, чем мать.

– Пап, – произнесла та с укоризной. – Я и сейчас ничего.

– И с этим сложно поспорить, – вставил я. – От женихов, наверное, отбоя нет?

На это Норико с полуулыбкой скосила на меня взгляд. Видимо, оценила иронию.

– Кстати, Аматэру-сан, это не ваши тут животные бегают? – перевела она тему.

– Кот и щенок? Мои. А что с ними не так?

– Ничего. Просто… Весьма умные создания. Я своими глазами видела, как щенок отвлек внимание, а кот тем временем стащил со стола какую-то закуску.

Вот ведь засранцы четырехлапые.

– Признаться, я удивлен, – произнес я с натянутой улыбкой. – Эта парочка не очень-то ладит между собой.

– Хм… – покивала она. – Понятно. Но ради еды они, видимо, заключили перемирие.

– Эти могут, – подтвердил я.

– Норико у нас любит животных. Не удивлен, что она заметила твоих любимцев. Я вот не замечал. Э-э… Разве что щенка.

– Это не любимцы, это диверсанты мохнатые, – проворчал я.

– Да ладно вам, Аматэру-сан, – улыбнулась Норико. – Каждый развлекается как может.

Ну да, чем это еще может быть? Уж с едой-то у животин проблем нет. Правда, Идзивару до сих пор предпочитает еду добывать… на кухне. А вот то, что ему предлагают, частенько игнорирует.

В общем и целом, разговор с Кагуцутивару удался. Первое семейство за сегодняшний день, которое мне приглянулось. Я про семьи невест, если что. Правда, они были всего лишь третьими по порядку, так что посмотрим, как там дальше пойдет.

После того как роды́ «божественного происхождения» закончились, передо мной встала дилемма. Отомо или Накатоми. Обоим родам примерно по четыре тысячи лет, и обе семьи сейчас свободны. Так к кому подойти первым? Хотя стоп, с Отомо я хотя бы знаком. Да и имперский род статусом повыше свободного.

– Отомо-сан, – поприветствовал я, подходя к ним. – Рисако-сан, Каори-сан.

Стоит отметить, что семьи с предполагаемыми невестами никого лишнего с собой не привели. Отец, мать, дочь. Ну кроме Инарико. Те же Отомо вполне могли приехать с Акинари. Он вроде и приятель мой, и дела у нас с ним совместные. Точнее, дело, но не суть. Главное то, что приехали они все-таки без него.

– Здравствуй, Аматэру-кун, – кивнул Фуюки. – Отличное у тебя тут местечко. Приятное.

То ли похвалить прием больше не за что, то ли действительно атмосфера особая.

– Мне тоже нравится, – улыбнулся я. – Спасибо Чесуэ-сану за прекрасный вкус.

– А, точно, он же проиграл особняк в карты, – вспомнил Фуюки. – Не повезло ему.

И ни грамма презрения к проигравшему картежнику. Впрочем, я и не помню, чтобы кто-то презирал за это Чесуэ. Проиграл? Бывает. Честно расплатился? Молодец.

– Скорее, мне повезло, – пожал я плечами. – Он ведь и правда почти выиграл. Даже я был до конца в этом уверен.

– Это как? – не понял он.

– Ну… не очень я в покере разбираюсь, – развел я руками. – Оказалось, что моя карта била его.

– Бывает же такое, – покачал он головой. – Зачем ты тогда вообще пошел на Хрустальную вечеринку?

– Аукцион, – вздохнул я. – Очень нужно было. И именно тогда.

– Понимаю. Некоторые лоты у принца Оамы действительно уникальны. Слышал, в тот раз выставляли подавитель?

– Да. Но я даже не пытался на него рот разевать. Боюсь, бедного Сакурая сожрали бы вместе с подавителем.

– Определенно сожрали бы, – согласился Фуюки. – С другой стороны, ты как-то сумел сохранить родовые земли.

– Лазейка в законах, – ухмыльнулся я. – С подавителем таких лазеек нет.

– А если предположить, – подала голос Каори, – что в тот день ты все же купил его, как бы тогда действовал?

– Хм, с ходу сложно сказать, – задумался я. – Первым делом положил бы в Имперский банк. Потом… Даже не знаю. Наверное, договорился бы с полицией и демонстративно засел в каком-нибудь отеле.

– Ловля на живца? – произнес задумчиво Фуюки.

– Самый нетерпеливый наверняка попался бы, что дало бы мне какое-то время, – кивнул я.

– Если бы ты пережил «самого нетерпеливого».

– О, поверьте, я весьма изворотливая личность. Да и что еще делать?

– Что-то наверняка можно, – произнес Фуюки.

– Вполне вероятно. Но за пару минут разговора придумать способ сохранить подавитель?

– Ты мог бы попросить помощи у Кояма, – предложил Фуюки.

– Я с родовыми землями у них помощи не просил, так с чего бы мне просить их в этом случае?

– Действительно… Ладно. Все это в любом случае не важно.

– Ты прав, пап. Извини, если задала глупый вопрос, – обратилась ко мне Каори.

– Ничего, – улыбнулся я.

Забавная она девушка. Простая. С поправкой на аристократическую кровь. За брата горой стоит. Вежливая… относительно. Как и любая другая девчонка, может вспылить, но зла я от нее не видел. Порой вредная, порой добрая, веселая и любопытная. Простая. От нее не приходится ждать подвоха, как от той же Мизуки или Шины. Даже у Анеко более сложная натура. Не скажу, что Каори обычная – слишком плохо я ее знаю, но думаю, мужу с ней действительно будет просто. И чисто внешне она мне нравится. Мой типаж, как говорится. На втором месте у меня Анеко с ее выдающейся – не в плане размера, а в плане… идеальности – грудью. Остальные просто красивы, но, как я не раз говорил, аристократки вообще в основном красивы, так что тут ничего удивительного. Если не считать того факта, что японки в целом не сильно привлекательны, из-за чего аристократки весьма выделяются на общем фоне. Да, блин, не только они, мужчин аристо тоже сложно уродами назвать. Хотя тут я могу быть субъективен – на мужскую красоту мне с высокой колокольни плевать. С этим пусть женщины разбираются. Или Стиляга. Вот уж кому позывной не с бухты-барахты придумали. Помню, проиграл я Маклауду смешную стрижку, так потом месяц выслушивал, как Стиляга словесно изгаляется над моей внешностью. Эх, Стиляга, Стиляга. Где ты там сейчас? Поди, опять в какую-нибудь историю влип. Хотя о чем я? Конечно, влип. Блин, да я даже по Маздаю соскучился. Он, конечно, тот еще урод, из-за шуток которого страдают окружающие… Правда, вместе с ним – Маздай от заслуженной кары никогда не бегал. Тем не менее… Да я даже с ним сейчас пообщался бы. Морду в очередной раз набил – рукопашник он тот еще. Эх… Ладно, все. Хорош меланхолию наводить. Работать надо.

Дальше мой путь лежал к Накатоми. Тоже, кстати, интересная семейка. Накатоми Санииро является наследником рода, но это фигня, главное в том, что он целитель четвертого ранга. С одной стороны, это аналог Мастера у боевиков, а с другой, четвертый ранг встречается гораздо реже Мастеров. Про пятый ранг и вовсе молчу, их на весь мир человек двести. Виртуозов, напомню, около пяти сотен. Всего в Японии тысячи полторы целителей четвертого ранга и девятнадцать человек – пятого. Отец Санииро, к слову, как и его дядя, имеют именно пятый ранг. В отличие от Виртуозов, ситуация с целителями у нас плюс-минус такая же, как и в других великих странах. А еще Накатоми Санииро один из очень немногих аристократов, кто имеет четырех жен. Но и это ерунда. Я пришелец из другого мира, мне что три жены, что четыре, все едино, интересно другое: четвертая его жена… родная мать Кояма Мизуки! Учитывая, что женитьба на ней вряд ли принесла какие-то дивиденды, скорее всего, это – настоящая любовь.

Идем дальше – Накатоми Сачи. Что в ней интересного? Да хотя бы то, что она одна из немногих известных мне женщин-Учителей. Так Сачи, кроме этого, еще и уверенно идет к следующему рангу. Мало? А как насчет того, что она чистокровная Минамото? Женщина из рода с очень непростой судьбой. Фактически уничтоженного рода.

И последняя в этой тройке – Накатоми Саюри. Признаться, я далеко не сразу осознал, насколько она крута, все же я далек от целительства. А дело в том, что она недавно заработала третий ранг. В восемнадцать лет. Ох, чуть не забыл, она же еще и Воин до кучи. Если совсем просто, то Саюри где-то на уровне Шины по гениальности. Она аналог Шины, причем лидирует. Шина всего лишь боевик, в то время как целителям всегда было сложнее. Так что да – Саюри крута, она сто процентов возьмет пятый ранг когда-нибудь. Красива, умна, гениальна в целительстве, настоящий бриллиант. Один косяк – все это личные достижения. Но если бы я выбирал только по этому критерию, я бы выбрал Мизуки. У рыжей камонтоку перебивает все, чего способна добиться Саюри в будущем. Плюс неплохой талант в боёвке. У Накатоми-то камонтоку – стазис, правда, какой-то хитрый, позволяющий воздействовать на цель, но даже так не идет ни в какое сравнение со способностью чуть ли не с того света возвращать. Хотя стоп. Сравнить, пожалуй, можно, но камонтоку Мизуки все равно круче.

Разговор с этим семейством тоже удался. Пожалуй, это было самое ламповое семейство, которое я когда-либо видел. Умные, добрые, внимательные. Саюри и вовсе отыгрывала этакую неловкую няшку. Гения, о котором надо постоянно заботиться. Которую постоянно хочется погладить по голове. Она, кстати, шатенка. Даже розовые мотивы в кимоно ей крайне шли. То есть нельзя сказать, что она выбрала этот цвет только потому, что он девчачий, он реально шел и ее внешности, и ее образу. Если это образ, конечно. Под конец разговора даже такой циник, как я, начал в этом сомневаться.

Следующими, с кем я пообщался, были Асакура. Три тысячи лет подтвержденной истории, опаснейший камонтоку, владеют своей инвестиционной компанией и кучей аптек. Кроме этого занимаются разработкой новых лекарств. Консерваторы. Года три назад почти уничтожили клан Хамагури. Да – имперский род практически уничтожил клан. Случается и такое. Впрочем, тут Хамагури сами виноваты. Нашли на кого тявкать. Род Хамагури, между прочим, специализируется на целительстве. Но это так, к делу не относится. Что именно между ними произошло, я не знаю, но слышал, что конфликт начался не вдруг, а развивался на протяжении нескольких лет, и камнем преткновения стали аптеки и лекарства рода Асакура. Видимо, что-то не поделили. Ну и напоследок скажу, клану Хамагури пророчат скорую гибель, так как из всего рода осталась лишь одна тринадцатилетняя девочка, а рода в клане недостаточно… нет, короче, у них артефактов, позволяющих принять в род кого-то со стороны. И если раньше меня это все не интересовало, то теперь… То теперь я задумался о том, как мало я на самом деле знаю об аристократах нашей страны и их истории.

По самим Асакура, пришедшим к нам, сказать мне особо нечего. Единственное, что их выделяло, это постные лица. Лица, голос – эта троица вообще не показывала эмоций. Хотя нет, вру, жена наследника держала лицо похуже дочери и мужа. И да, дочь… Акане – что переводится как «сверкающая» – как по мне, похоже на стёб. Она, несомненно, статная высокая красавица-брюнетка, но… «сверкающая»? С ее-то выражением лица? В общем, фотографии не соврали. Только вот я не ожидал, что она будет возвышаться надо мной сантиметров на десять, точнее из-за прически не скажу.

Следующими, с кем я хотел поговорить, были Кавати, но так как они общались с Тайра, я слегка изменил траекторию и направился к свободным сейчас Хэгури. Но не дошел. Я честно планировал эту встречу на потом, но, проходя мимо Чесуэ, не удержался.

– Чесуэ-сан, – позвал я, отвлекая его от закусок на одном из столов. – Как вам у нас? Как атмосфера?

– А, это ты, – пробормотал он, лишь на секунду обернувшись. – Хреново все.

– Что-то не так? Вам что-то не нравится? – спросил я с дежурной улыбкой.

Отчетливо вздохнув, он обернулся ко мне всем корпусом.

– А то ты сам не понимаешь? – скривился он и, окинув взглядом двор, немного тоскливо произнес: – Я вырос в этом доме, парень. И, как последний дурак, проиграл его в карты. Где уж тут веселиться?

– Во всем надо искать положительные моменты, – пожал я плечами.

На что он фыркнул:

– Назови хоть один.

– Ну… Это был настолько эпичный фейл, что запомнят вас надолго. К тому же никто не сможет попрекнуть Чесуэ, что они не платят по долгам.

– Отдам я тебе твои кристаллы, – проворчал он, отворачиваясь. – В порядке очередности.

– И когда это произойдет? – поинтересовался я.

– Через полгода, – ответил он, не оборачиваясь.

– Кстати, все хотел спросить: это ваша семья посадила сакуру или кто-то из предыдущих хозяев?

– Не интересовался, – обернулся он с блюдцем в руках, на котором лежало несколько кусочков рыбы с зеленью и икрой. – Кому какое де-е-е… – подзавис он, смотря куда-то в сторону сакуры. – Кхм. Так вот. Кому какое дело, кто посадил дерево? Растет и ладно. А вот насчет атмосферы… – усмехнулся он. – Тебе, наверное, наплели про то, какая она приятная, домашняя или что-то такое, но все это ерунда. Никто не скажет хозяину дома, что у него не двор, а прибежище Ушедших. Как будто в другой мир попал. При мне такого никогда не было, парень. Когда тут жил я, она как раз была домашней, а сейчас… Вот скажи, я у тебя щенка видел, бегает где-то тут, а кот здесь живет?

– Да, – ответил недоуменно. – Есть у меня и кот.

– Это хорошо, а то я уж было начал думать, что схожу с ума. Вроде видел что-то такое, а начинаю приглядываться и никого не вижу. Этот твой кот мелькает постоянно то тут, то там, а разглядеть его не получается. Да и щенок… жуть какая-то. Не щенок, а комок тьмы, стоит только отвести от него прямой взгляд. Но кровь будоражит, словно вернулся в прошлое, когда Ушедшие еще ходили среди нас. Ты вообще в курсе, кто такие Ушедшие?

– Я Аматэру, Чесуэ-сан. Конечно, знаю.

– Да уж, если кто и мог создать такую атмосферу, то только Аматэру, – покачал головой Чесуэ и со вздохом добавил: – Пойми, Аматэру-кун, я не пытаюсь сказать, как у вас тут все плохо. Наоборот. В следующий раз сюда будут стремиться многие. Я только теперь начинаю примиряться с тем фактом, что проиграл родовые земли. Хорошо, что ты стал Аматэру. Вам… – сделал он небольшую паузу, – проиграть не зазорно. Но кристаллы только в порядке очереди. Я не стану разрывать контракты, если это не было оговорено в споре.

– В следующий раз учту, – хмыкнул я.

– В следующий раз платить будешь ты, – пообещал он, закинув в рот очередной кусочек рыбы.

– Не хочу менять ваших привычек, Чесуэ-сан. Вам явно нравится проигрывать мне.

– Твое везение когда-нибудь кончится, – вздохнул он, прожевав рыбу. – И падение твое будет недолгим.

Это он на то намекает, что Аматэру – лохи? Типа достижений нет, значит, и терять нечего? Да нет, вряд ли.

– Ну хоть не разобьюсь, раз лететь недолго. Вам в этом плане еще проще.

Типа он на самом дне.

– Если под ногами крепкая опора, то и падения можно не опасаться, – парировал он.

– Если все время стоять на одном месте, то недолго всех остальных вперед пропустить.

– Тише едешь, дальше будешь, – пожал он плечами.

– В одиночестве, – ответил я. – Другие-то еще дальше уедут.

– А большинство сойдет с дистанции, – пожал он плечами и взял последний кусочек рыбы, поставив блюдце на стол.

– Вам хватит и нескольких впереди.

– Впереди несколько, позади тысячи, – произнес он, прожевав. – Как по мне – хороший результат.

– Время рассудит, – кивнул я. – Но пока что вы только вперед всех пропускаете и вполне можете остаться среди тех тысяч.

– Как и ты, парень, – усмехнулся он. – Дорога жизни всегда сурова.

– Все может быть, но пока я лидирую. – О, Кавати освободились, пора идти. – Прошу прощения, Чесуэ-сан, но мне пора. Обязательно еще пообщаемся.

– Как скажешь, – махнул он лениво ладонью. – Но насчет лидерства я бы тебе не советовал заблуждаться.

– Постараюсь, Чесуэ-сан, – поклонился я.

Кавати. Эти потомки оками меня, если честно, немного нервируют. Я хоть и стараюсь не врать, порой все же приходится, но обычно-то я знаю, что меня не поймают на лжи, а эти вполне могут. Не сходя с места, так сказать. Сам род практикует фехтование. У них сильная стихия звука, а вот камонтоку ни о чем. Звуковая волна лично меня не впечатляет. Может, через пару тысяч лет небольшая волна и превратится в шквал, но пока… Наследник с женой ничем не выделялись, разве что мужчина – Кавати Хаияки, слишком пристально за мной следил. С легкой улыбкой следил, но меня это все равно немного раздражало. Его жена… да ничего я не могу о ней сказать. Обычная аристократка. Даже имя у нее обычное, относительно часто встречающееся – Мидори. Единственное, что могло ее выделить, да и то лишь на этом приеме и в моих глазах, это то, что она приходится родной сестрой наследнику рода Кудзё, с которым мне еще предстоит сегодня поговорить.

А вот дочь у них выделялась. Во-первых, ей было всего четырнадцать. Девочка оказалась самой юной из тех, кто прошел первичный отбор Атарашики. В основном-то девушки здесь были старше меня. Из моих предполагаемых невест только Мононобэ, Отомо и Кудзё были моими ровесницами, остальные на год старше. Во-вторых, Кавати Ичи была, что называется, не от мира сего. Вроде и здесь, а вроде в каких-то облаках витает. Меня все не оставляла мысль, что еще немного, еще чуть-чуть, и девочка начнет страшным голосом вещать жуткие предсказания.

Кое-как пережил разговор с этим семейством, не соврав ни разу; а наследник Кавати тот еще собеседник, постоянно вопросы каверзные в мою сторону кидал… В общем, распрощавшись с Кавати, я отправился к Хэгури. Выбора-то все равно не было – Хатано в тот момент с Атарашики разговаривали. С родом Хэгури я один раз пересекся, еще когда был Сакураем. Именно им наряду с двумя другими родами Накамура Гай перешел дорогу в свое время. Точнее, именно до них он… доколупался, что называется. А те в ответ позаботились, чтобы тот не мог больше найти нормальную работу. Так что, когда я сделал Накамуру своим контрразведчиком, мне пришлось договариваться с этими аристократами. С Хэгури и Суги я договорился, а вот глава рода Ямана грубо послал меня. Потом еще и пакостил. Ну да дело прошлое, а роду Ямана я еще устрою гадость. При случае.

Хэгури Ритсуко, дочь наследника, выделялась двумя вещами. Своим образом глупышки – на этот раз это точно образ – и своей огромной грудью. Реально огромной. Не гипертрофированной, конечно, но свой честный пятый размер она имела. Это с учетом кимоно, которое много скрывает. Признаться, я не любитель таких размеров, вот у Анеко… ладно, оставим. В любом случае для восемнадцатилетней девчонки грудь какая-то слишком уж большая. Да и волосы зеленые… В общем, чисто внешне она мне не понравилась. Про характер ничего не скажу, мне она только свою наивность и глуповатость показывала. Хэгури, пожалуй, вторые, против кого я сто процентов проголосую. Первые – Мононобэ. Инарико и так самоотвод взяли.

Хатано тоже не были обычной семейкой. Во-первых, Хатано Осама. В отличие ото всех остальных отцов моих предполагаемых невест, он единственный не был наследником рода. Более того, он был младшим из трех братьев, а ведь у тех тоже были дочери. У наследника рода младшая дочь вообще моя ровесница. Так чем же хорош Хатано Осама? Ну прежде всего, он ни много ни мало, а командир тяжелого крейсера ВМС Японии. У него полно связей во флоте и высочайшая репутация там же. Именно он семь лет назад, тогда еще командир эсминца, вышел против трех кораблей филиппинских «пиратов» и сумел защитить небольшой конвой торговых судов, при этом потопив два корабля противника. Именно его пригласил клан Кояма командовать тремя эсминцами, когда они отправлялись к индусам в качестве ответного хода на одну из их провокаций. Как итог, три корабля противника потоплено, один захвачен. А еще он время от времени подрабатывает корсаром на службе Японии. У Хатано Осама, если что, есть собственный эсминец, на котором он и куролесит, когда берет отпуск. В долгосрочной перспективе дружба с таким человеком весьма выгодна. Правда, для этого вовсе не обязательно брать в жены его дочь.

Жена Осама тоже не так проста, как кажется. Начнем с того, что она бывшая Ганкоку. Дальняя родственница Кагами. И что-то мне подсказывает, что бедный Осама успел натерпеться от нее, пока не женился. Ну и не стоит забывать, что Хатано Фумиё довольно знаменитый дизайнер помещений. Правда, работает она под псевдонимом Ямамото Фумиё, но кому надо, тот в курсе, кто она на самом деле. Именно ее нанимала Шидотэмору, когда обновляла головной офис после нападения польского Мастера. Лично я с ней не знаком, но слышать о ней не раз доводилось. Тот же Танака отзывался о ней как о профессионале, но при этом крайне стервозной особе. Я в разговоре с Хатано ничего такого не ощутил, но я и не Танака. Показывать свой характер мне – это ставить в неудобное положение мужа, чего идеальная жена позволить себе не может.

Ну и их дочь – Хатано Усаги. Прежде всего стоит упомянуть, что, в отличие от своей родни, девушка выбрала путь целительства. Сейчас она подмастерье. Далеко не выдающийся результат, но уважать есть за что. Довольно любопытная и живая девушка. Чем-то на Мизуки похожа, но без той безуминки, что присуща рыжей. И это, собственно, все, что я могу сказать о ней. С ней легко в общении, но это не является чем-то уникальным. К тому же я слишком плохо ее знаю. По одному разговору сложно судить.

После разговора с Хатано я отправился к Кудзё. Последние из тех, кто был готов отдать мне свою дочь и кто прошел отбор Атарашики. Чем они интересны? Род Кудзё – лидер в разработке и создании шагающей техники в Японии. Законодатель моды в этой отрасли. Знаменитая «насекомая» серия МД – именно их работа. «Ари», «Батта», «Вараджимуши» – кто не знает эти машины? Самая известная, конечно, «Ари», он же «Муравей», он же тип 41. Сотрудничество с Кудзё воистину может дать очень многое, и дело даже не в шагающей технике как таковой, а в сопутствующих разработках. У них ШТ и все, что с этим связано, у меня – корабли, Шидотэмору и Ямасита-Корп. Вместе мы таких дел можем наворотить… Я даже не про военную отрасль, те же смартфоны с планшетами просто мелочь, смотреть надо глубже. Процессоры, экраны, модули памяти – это то, что на самой поверхности. Но деньги там будут такие крутиться, что без начального кредита доверия придется сложновато. Для того и нужен брачный союз. Либо так, либо очень медленно и поступательно, все время опасаясь, что тебя обгонит кто-нибудь третий. Например, Охаяси с Кояма – что-то они там мутят совместно и это что-то явно будет связано с передачей данных.

Возвращаясь к самому семейству. Кудзё Гакуя – наследник рода, сорок три года, Мастер. Кроме ранга, высокого для его возраста, ничем особым не выделяется. Но для столь молодого рода это действительно неплохо, может, потому он и женат на одной из своих родных сестер. Видимо, родня решила закрепить успех. Эта самая сестра, к слову, и стояла сегодня рядом с ним. Кудзё Эко, жена Гакуи, была для меня еще большим секретом, чем он сам. Про нее вообще почти не было информации. Да и при разговоре с Кудзё она была тихой и не произнесла ни слова. Ничего не могу о ней сказать. А вот ее дочь, Кудзё Момоко, на мой взгляд, была какой-то… чересчур дерзкой. Грань не переходила, но тон и выражение лица… Наверное, если бы не отец, стоящий рядом, девушка высказала бы все, что думает обо мне. То ли цундэрэ, то ли по жизни отмороженная. А еще было заметно, что ей не хватает меча у пояса. Раза три она к нему тянулась. При этом я был предельно вежлив и не понимаю, чем вызвал столько негатива. Неужто так не хочет замуж? Или у нее уже кто-то есть? Не знаю, но мне плевать. Однако, если Атарашики все же выберет Кудзё, придется ее воспитывать. В целом она мне не понравилась, но в отличие от Хэгури и Мононобэ, род Кудзё может дать слишком многое.

С семьями предполагаемых невест я поговорил. Так что можно давать Атарашики отмашку, чтобы она выпускала актеров кабуки. А то вдруг гости заскучали? Тем не менее с делами я еще не закончил. Дабы окончательно освободиться, нужно еще поговорить с родным дедом и Токугава. Да и потом придется время от времени оставлять друзей и прогуливаться в одиночестве, если вдруг кому-то захочется пообщаться со мной. Но прежде всего – Бунъя и Токугава. Последний как раз один. Впрочем, он весь прием проторчал один. Никто к нему так и не подошел, да и сам он, видимо, не рискнул к кому-нибудь подходить. Особенно учитывая, что здесь ходят Кояма. С Кагами мне даже пришлось поговорить отдельно, попросив не трогать парня.

С девятнадцатилетним Токугава Мираем мы встречались раньше, на том самом турнире Дакисюро, где он сопровождал отца и младшего брата, которого я эффектно вырубил. И из-за которого его папаша мне потом еще угрожать начал. Несмотря на удар и взваленное на плечи бремя, Мирай не выглядел сломленным. Это не значит, что все у него нормально было, просто он не показывал, как ему хреново. Крепкий, уверенный, располагающий к себе парень почти все время простоял на веранде особняка, в стороне ото всех.

– Токугава-сан, – кивнул я, подойдя ближе.

– Аматэру-сан, – повторил он мой кивок. – Спасибо, что пригласили.

– Не стоит благодарить, Токугава-сан, лично у меня к вам претензий нет, а недовольство императорского рода и Кагами-сан я как-нибудь переживу.

– Только Кагами-сан? – спросил он с любопытством. – А как же остальные Кояма?

Вопрос не праздный, неприязнь Кагами хоть и опасна, но не так, как всего рода.

– Акено-сан не морочит себе голову на этот счет, а Кента-сан… Мне не сильно важно, что он там думает.

– Понятно, – перевел он взгляд на сакуру. – Полагаю, вам что-то от меня нужно?

– Мой друг неплохо ладит с вашей двоюродной сестрой, Токугава-сан.

– Вы про Хами-тян?

– Именно, – подтвердил я. – Только из-за этого я говорю сейчас именно с вами. Здесь. Если бы не это, я просто назначил бы встречу кому-нибудь другому. Да вон хотя бы Укита-сану, – кивнул я на старика, общающегося с сыном императора.

Дед Мамио брал от приема все что мог, поговорив уже чуть ли не со всеми. К нему, кстати, тоже было бы неплохо подойти пообщаться.

– Укита-сан… И чем же мы можем быть вам полезны? – спросил Мирай.

– Хочу предложить вам авантюру, – усмехнулся я. – На самом деле, говоря об Укита-сане, я не имел в виду, что обязательно подошел бы к нему с таким же предложением, просто мог бы. По факту я вообще не собирался ни к кому обращаться. Но когда подбирал список гостей, меня осенило. Тоётоми Кен. У него есть невеста Токугава. Так почему бы не помочь другу? Как? А вот тут-то и образовалась проблема – сложно вам помочь, Токугава-сан.

– Я вообще удивлен, что Аматэру думает о подобном, – поджал он губы.

Ему явно не нравился ход моих мыслей. Точнее, сам факт, что я думаю о помощи его роду. Как будто о подачке рассуждаю.

– Ваша гордость сейчас вопит благим матом, Токугава-сан. Понимаю. Сам такой. Потому и предложить собираюсь не просто помощь, а лишь возможность. Помогать себе вы будете сами. Ну а касаемо претензий Аматэру к вам… – взял я небольшую паузу. – Атарашики-сан взяла свою плату.

– Сложно это все, Аматэру-сан, – произнес он задумчиво. – Вроде виноваты мы, и я признаю это, но злость… Злость не поддается разуму.

– Это непростая тема, Токугава-сан, – согласился я, глядя во двор, а не на него. – Я сам не прощаю агрессию в отношении себя, но всегда стараюсь различать, когда бьют в ответ на мои действия, а когда первыми. Ответные действия… я могу спустить на тормозах. Я сейчас скажу банальность, но взяв в руки оружие, надо быть готовым, что тебя убьют. Это справедливо. По чести, скажем так. Советую и вам думать в подобном ключе.

– Легко вам говорить, Аматэру-сан, – сказал Мирай и, повернувшись ко мне, добавил: – Только не вы потеряли всех близких родственников.

– Лишь старших из них, – уточнил я и тоже к нему повернулся. – Если бы похитили мою дочь, я бы уничтожил всех.

– Ну да, – отвернулся он. – Нам повезло.

– Вам охренеть как повезло, – поправил я. – И похоже, вы этого до сих пор не поняли. Токугава-сан, ваш род на грани, и не потому, что им управляет девятнадцатилетний юнец с родней еще младше него. И даже не потому, что вас многого лишили. Просто император очень мстительная личность, решившая растянуть удовольствие от мести. Вы фактически мертвы, просто не понимаете этого.

Не скажу, что после моих слов Мирай побледнел или обделался от страха, но его явно проняло. Похоже, он действительно не задумывался об этом.

– Мы… Вы… – не знал он с чего начать. – У вас вроде было ко мне какое-то дело.

– Да. Не факт, что вы задобрите императора, но накал агрессии точно снизите.

– Внимательно вас слушаю, – собрался он.

– Я предлагаю роду Токугава вторгнуться в Малайзию. Захватить кусок земли побольше, а через год отдать большую ее часть императору. Например, округ Капит. Там в основном горы, зато силы наших слуг поблизости. А за спиной граница Японии. Да и оборонять горы попроще. Потрудиться придется, несомненно, еще и действовать надо почти без подготовки и очень быстро, чтобы после того, как пройдет наш год, остаток вашего был как можно меньше. Но, если вы выступите сейчас, силы слуг Аматэру не оставят вас без поддержки. Во всяком случае, не имея для этого причин. Сами понимаете, у нас там тоже не курорт.

Помолчав некоторое время, Мирай произнес:

– Это… Как-то слишком уж авантюрно.

Несомненно, учитывая, что силы Токугава уже не те. Фактически, чтобы иметь шанс усидеть в Малайзии, им придется поставить на это все. Вообще все. Если их выкинут оттуда, они лишатся как военных сил, так и денег, которые придется в это вложить. А вложить, как я и сказал, придется все.

– Если у вас получится… Никто и никогда не отдавал императору такое количество земли. Это будет самый крупный подарок всех времен и народов. Клан не дадут, учитывая ваши прегрешения, но вернуть времена до похищения принцесс вполне реально. Разве что останутся еще Кояма. Хм, земли можно и поделить между ними. Кусок побольше императору, поменьше – Кояма. Ну и себе для особнячка оставить. Округ Капит действительно большой.

– Не будет ли это считаться помощью в ритуале ваших слуг? – задал он правильный вопрос.

– Нет, если вы не будете помогать. А уж если помогать будут они… – закончил я многозначительной паузой. – Фактически от вас мне нужно лишь одно, чтобы вы оттянули на себя силы малайцев, когда к нам на огонек заглянут англичане. А нет, вру, еще кое-что. Если… Я повторюсь – если японские кланы решат поживиться остатками Восточной Малайзии, именно вам предстоит принять на себя их желание отжать у нас кусочек-другой земли.

– А вот это уже серьезнее, – нахмурился он.

– И да, и нет, – вздохнул я. – С англичанами-то они тоже нам помогут. Да и не факт, что кланы решат поучаствовать в этой заварушке.

– После ваших слов, Аматэру-сан, мне почему-то кажется, что решат. И остатков после нас им будет мало, – произнес он, глядя на меня, словно надеясь, что я опровергну его слова.

– Пятьдесят на пятьдесят, – вздохнул я. – Вероятность довольно высокая. Без вашего участия она меньше, с вашим участием больше.

На самом деле я лукавил, говоря, что могу обратиться к любому, если Токугава откажут. По факту к клановым родам я обратиться не мог все из-за того же ритуала. Мне нужен именно один род, но имперские роды́ вторгаться в Малайзию не могут, так что остаются только свободные. А из них согласились бы только такие, как Накатоми, то есть большие и сильные, что опять же поставило бы под вопрос выполнение ритуала. Так что выбор у меня на самом деле не такой уж и большой. Токугава в этом плане просто идеальный род. Недостаточно сильны, но при этом имеют проблемы, которые могут сподвигнуть их рискнуть. Ну и да, основная их задача – это именно спровоцировать альянс Кояма. И было бы мое предложение немного подлым… если бы я все честно не рассказал Токугаве. Почти честно, но это уже детали. По поводу Тоётоми и его невесты я тоже не солгал. Хоть Токугава и подходят под мои запросы, есть и другие роды́, к которым я мог обратиться. То есть маленькие и имеющие проблемы, которые могут их подтолкнуть к участию. Да те же Укита. Старику кровь из носа нужно что-то, что может сподвигнуть старые уважаемые роды́ отдать его внуку свою дочь. Что-то, что поможет купить Мамио их поддержку после смерти деда. Я как бы намекнул старику, что не оставлю парня без внимания, но Аматэру и своих проблем хватает. Нацелятся на нашего мямлю Тайра, к примеру, и что я с этим сделаю? Нет, что-то определенно сделаю, потому и обратился к Токугаве, чтобы помочь другому другу, но Укита не может быть уверенным, что у меня получится помочь. Он не может быть уверенным, что я вообще стану заморачиваться на этот счет. Но из Мамио мы еще сделаем человека, а вот перекладывание проблем рода Токугава на Тоётоми, которые тоже, к слову, когда-то правили Японией, чего императорский род не забыл, уже более серьезная проблема. Я в общем-то не понимаю, почему Тоётоми не разорвали помолвку. То ли честь не позволяет, то ли гордость. А может, приданое какое-то очумелое. Не знаю, в общем.

– Я должен подумать, – произнес наконец Мирай. – Слишком серьезное решение.

– Я и не требую у вас ответа прямо сейчас, – кивнул я. – Главное, помните: чем позже войдете в Малайзию, тем сложнее вам будет в конце. Но просьба – решить все до моего отъезда обратно.

– Сколько у меня времени?

– Точно не скажу, но до конца недели я точно буду в Токио. Возможно, задержусь еще на пару дней.

– Этого хватит, – кивнул Мирай.

– В таком случае я пойду. И мой вам совет – извинитесь перед Кояма. Здесь. Сегодня. Вас не простят, но Кагами-сан… так ей будет проще. В конце концов, не вы же принимали то дурацкое решение.

– Я… учту ваш совет, – ответил он осторожно.

Забегая вперед, скажу – он таки извинился. Рядом меня не было, но я видел, как он подошел к Кояма, что-то произнес и глубоко поклонился, а когда разогнулся, Кагами молча отвесила ему смачную пощечину. Зная Кагами, это скорее плюс, чем минус. Будь иначе, и его бы словесно опустили. С милой улыбкой на лице.

После Токугава хотел поговорить с Бунъя Дайсуке, моим родным дедом и главой рода Бунъя, но тот был занят разговором с наследником Асакура, так что, сменив траекторию, я повернул к старику Укита. Мне от него ничего не нужно, но и обделять вниманием гостей, тем более родню моих друзей, тоже нельзя. Позже я и с остальными пообщаюсь, а пока займусь им.

К Дайсуке удалось пробиться уже во время выступления актеров кабуки. Старик стоял в одиночестве – жена находилась в компании с другими дамами.

– Бунъя-сан, – поприветствовал я его тихо.

– Синдзи, – посмотрел он на меня. – Думал, ты не подойдешь к старику.

– И зачем мне было тогда приглашать вас? – немного удивился я.

– В качестве мести, – пожал он плечами. – Показать, что ты и без родни неплохо устроился.

– Это слишком мелочно, Бунъя-сан, – произнес я. – Нет, у меня к вам конкретное дело.

– Еще лучше, – отвернулся он, глядя на представление. – Впрочем, большего мы и не достойны. Лишь подобного безразличия.

– Вы говорите так, будто когда-то было иначе, – недоумевал я. – Мы всегда были чужими друг другу.

– И это моя вина. Говори уж, что тебя привело ко мне.

– Кхм. Справедливости ради, я считаю, что виновата Этсу, а не вы.

– Мерзкая дрянь, – кивнул он. – Всех вокруг пальца обвела. И меня, и твоего отца, и свою лучшую подругу.

– Это вы про кого? – не понял я.

На что он глянул на меня с удивлением.

– Кагами, естественно. Думаешь, им род вот так вдруг выдали? Да она начала обрабатывать Кагами задолго до изгнания. Сначала просто жаловалась на нас, потом рассказывала, как мы ее тираним, потом про свои подозрения о том, что их с мужем хотят изгнать. Соответственно, и Кагами начала обрабатывать мужа заранее. Или ты думаешь, что мой сын после изгнания сразу бросился к Акено с просьбой выдать им герб? На Кенту, к слову, насели оба, и Акено, и Кагами. Но это уже после того, как Рафу выгнали из рода. Да и действовать она стала не сразу, а после того как убедилась, что мой сын влюблен в нее без памяти. Чтобы ты понимал, над ней никто не измывался. Не притеснял. Обращались более чем корректно. Но в какой-то момент она словно с цепи сорвалась. Провоцировала всех на агрессию, но так, чтобы можно было предстать перед всеми за пределом рода обиженной. Там голос повысила, тут промолчала, здесь указание не выполнила, или выполнила, но немного не так. В одно мгновение обычная женщина превратилась в неподконтрольную дрянь, которая всех бесила. Она делала все, чтобы подвести к их изгнанию. Само собой, я вспылил, когда Рафу заявил, что больше ни на ком не женится. А если учитывать, что она и бахиром управлять не могла… как нам тогда казалось.

– И все это, чтобы стать женой главы рода?

– Сам посуди, – усмехнулся он горько. – Жена третьего сына главы – или жена самого главы. Да еще и единственная. Это огромная разница, и не только для простолюдинки. Боги ее знают, зачем она уговорила Рафу на то идиотское ограбление. Они и так себя неплохо чувствовали.

Ну да, видимо, про склад артефактов она узнала уже после изгнания, и прежнего достижения ей показалось мало. Захотелось стать женой главы клана. Но удивительно другое: я впервые слышу о том, что Этсу дружила с Кагами. То-то жена Акено так ненавидит мою мамашу. Девятихвостая вообще довольно мстительна, а тут нож буквально в спину вонзили. Особенно явно это стало видно после ограбления… попытки ограбления Атарашики.

– Кхм, м-да. В общем-то, я как раз и хотел поговорить о вашем сыне.

– Отцом ты его принципиально не называешь?

– Редко, – ответил я. – И то если выгодно.

– Да уж, – усмехнулся Дайсуке. – Чего только улица не делает с детьми. Говори уж.

– Мне немного неловко об этом говорить, но я прошу вашего разрешения на временную разблокировку камонтоку Рафу.

– Что-о-о?! – взлетели его брови. – Ты понимаешь, о чем просишь?

– Временную, Бунъя-сан. Я лично прослежу, чтобы последствий не было.

– Нет. Ты просто не сможешь наложить блокировку еще раз, если Рафу будет против.

– У меня есть чем надавить на него.

– А контролировать ты его как будешь? В подвале запрешь?

– Если потребуется, – кивнул я.

– Ты не сможешь контролировать его. Он уже Мастер.

– В отличие от Этсу, – заметил я.

– Хм, – поджал старик губы. – Ну… как вариант. Но это все равно ничего не гарантирует. Зачем тебе это вообще?

– Хочу воспользоваться Рафу в довольно опасном деле, – ответил я.

– Если тебе нужен наш камонтоку, то мог бы обратиться к нам напрямую, – заявил дед. – Или мы тебе настолько противны, что ты не хочешь иметь с нами вообще никаких дел?

– Наоборот, – вздохнул я. – Ничего против вас не имею, потому и использую именно Рафу. Если что, пусть лучше он помрет.

– И ты говоришь это его отцу? – произнес он еще тише обычного, мы и так-то почти шептались, чтобы не мешать представлению.

– Дело сугубо добровольное. Заставлять я его не буду.

– Да при чем здесь это? Он по-прежнему остается моим ребенком. Зачем мне идти тебе навстречу, если просьба, которая мне не нравится, подвергнет риску моего сына?

– Потому что вам уже не вернуть его. Цинично, но иметь должника Аматэру в этой ситуации – значит, иметь хоть что-то. Да и не факт, что Рафу погибнет. Он же не самоубийца, если риск покажется ему чрезмерным, он сам откажется.

– Нет, – покачал головой Дайсуке. – Я не хочу давать изгнаннику шанс на потомство с камонтоку и не хочу рисковать сыном. Так что нет.

– Будь по-вашему. Но мое предложение остается в силе. Если когда-нибудь измените свое решение, я с благодарностью приму вашу помощь.

– Оно не…

– Прошу, – прервал я его. – Пожалуйста. Зная вашу упертость, которая, видимо, и мне передалась, я прошу не произносить эти слова. Оставьте мне хоть тень шанса.

– Тень… – хмыкнул он. – Что ж, давай сменим тему. Не поделишься, зачем ты пригласил главу Токугава?

– Бизнес. Всего лишь бизнес, – улыбнулся я вежливо.

Посмотрим, что будет, когда старик узнает о моем патриаршестве. Может, и изменит решение. А нет, так остается еще Рейка. Среди Бунъя ей явно будет лучше, чем с такими родителями. Но думаю, что ему хватит и патриаршества внука… А будущего Повелителя огня можно и себе забрать. Вряд ли Казуки будет доволен еще одной навязанной невестой, но, черт возьми, – род требует!

Глава 22

Выйдя поутру во двор, дабы спокойно покурить, обнаружил на одной из нижних веток сакуры Идзивару.

– Ну что, рыжий ворюга, – произнес я, подойдя к нему. – Что можешь сказать в свое оправдание?

Само собой, он не ответил, но посмотрел на меня с некоторым удивлением на морде. Мне так показалось, во всяком случае.

– Вы что вчера с Брандом устроили? Тебе мало того, что ты добываешь на кухне? Или решил свою удаль показать? Может, тебе заняться нечем? Жить скучно?

Было забавно чихвостить кота, который и ответить-то не мог, да и вряд ли понимал, что происходит, но тем не менее его реакция порой была прям в тему. Например, под конец особо длинного и особо нудного обращения к этому комку меха он просто шевельнул усами и отвернулся. Типа задолбал нудить.

– Господин?

– Подожди, – отмахнулся я от подошедшей служанки. – Усатый, а ты не обнаглел ли, часом, – игнорировать меня? В тебя никогда не кидали огромной замороженной рыбиной? Хочешь, устрою? Я, знаешь ли, довольно меткий и, будь уверен, обязательно в тебя попаду. – После этих слов он и вовсе спрыгнул с ветки и отправился куда-то по своим делам. – Идзивару! Подобное хамство я прощать точно не намерен. Если ты сейчас уйдешь, то лучше вообще на хрен не возвращайся!

И что забавно – он остановился. Обернулся. Постоял. Развернулся и пошел в мою сторону, но чуть левее. Вроде как не ко мне. Повиляв еще какое-то время, он все же оказался в паре шагов от меня и, сев на задницу, повернул морду в сторону. Типа я подошел потому, что сам так захотел, и тебя это совсем не касается.

– Я со многим готов мириться, усатый, но не с игнорированием. Так что, если мне вдруг пришло в голову понудеть тебе на ухо, будь добр, терпи и слушай. В противном случае мы можем с тобой поссориться. Что там у тебя? – повернулся я к служанке, которая быстро переводила взгляд с меня на кота и обратно.

– Аматэру-сама приказала сообщить, что завтрак готов, – произнесла она быстро.

– Передай, что я скоро буду.

– Слушаюсь, господин, – поклонилась она, после чего шустро удалилась.

Не то чтобы убежала, но ушла она быстро. Похоже, пора заканчивать с шутками.

За завтраком мы ничего серьезного не обсуждали, как и вчера вечером. Нужно было уложить все в голове, обдумать, прикинуть дальнейшие планы. А вот после завтрака я зашел к старухе, готовый к труду и обороне.

– Присаживайся, – кивнула она на кресло, когда я показался на пороге ее кабинета.

– Есть что сказать по вчерашнему приему? – устроился я поудобнее напротив нее.

– Давай ты первый.

– Как скажешь, – пожал я плечами. – Инарико показали нам, что не желают отдавать свою дочь. Мононобэ и Хэгури не понравились уже мне. Сильно не понравились, – уточнил я, поймав ее взгляд. – С Хатано я и без невесты договорюсь. Кавати… Ты с ними общалась? Видела их дочь?

– Да, – кивнула она. – Немного странная, но ничего серьезного.

– Учитывая, что кого-то отсеивать все равно надо, эта ее странность вполне сойдет за повод. К тому же я все еще считаю, что сам род Кавати нам мало что может дать. А брать в жены лишь из-за одной способности, причем не такой уж и ценной… Нет. Не стоит, как по мне. Остаются Асакура, Кагуцутивару, Кудзё, Накатоми и Отомо. Тут я, признаться, ни в чем не уверен. Кагуцутивару – это Виртуоз и обширные связи в правительстве. Наше социальное развитие. Кудзё – экономическое и технологическое развитие. Отомо – огромные связи как здесь, так и – что важнее – за рубежом. То есть и социальное, и экономическое развитие, но в меньшей степени, чем с первыми двумя родами. А вот Асакура и Накатоми… Чем тебя Асакура привлекли, я в принципе понимаю, но… – замялся я, подбирая слова.

– На фоне остальных они ничем не выделяются, – пришла на выручку Атарашики.

– Да, – кивнул я. – Богатый, древний, влиятельный род, но те же Кагуцутивару с Отомо им в этом не уступят, причем имеют свои особенности, в то время как Асакура ничем более не блещут. Камонтоку? Разве что более точечное, чем у остальных. Опять же у Кагуцутивару и Отомо камонтоку гораздо смертоноснее. Их бизнес? Ну да, кое в чем мы сможем с ними сотрудничать, но тут их просто рвут Кудзё. Вот уж с кем сотрудничать выгоднее всего. В плане совместного бизнеса, я имею в виду.

– Я поняла, – кивнула величественно старуха.

– Остаются Накатоми, – продолжил я. – Однако с ними ситуация совсем другая. Может, я чего-то не знаю, но я просто не вижу, чем нам может быть выгоден их род. Относительно всех остальных. С теми же Хатано породниться будет выгоднее. А вот их невеста – да, идеальная кандидатура. То есть все, что мы сможем взять с Накатоми, точнее, самое ценное, что у них есть, это сама невеста. Но если уж ставить в приоритет личные данные возможной невесты, тогда стоит немного поднапрячься и попробовать забрать у Кояма Мизуки. Ее камонтоку оправдывает очень многое, так она еще ко всему прочему может сконцентрироваться на боевой составляющей бахира.

– А ты сам-то как смотришь на Мизуки? – спросила она неожиданно.

– Как на друга, – пожал я плечами. – Аматэру Мизуки, конечно, странно, на мой взгляд, звучит, но не так чтобы невероятно. Но это не важно, потому что с Мизуки такая же история, как и с Накатоми Саюри – ничего, кроме самих девушек, их роды́ нам дать не могут. А что могут, о том мы с ними и без невест договоримся.

– Понятно… – сказала Атарашики задумчиво. – Но это все выводы из той информации, которая была тебе известна и до приема. Что ты думаешь о них сейчас?

– Как я уже говорил, Мононобэ и Хэгури мне сильно не понравились. Инарико тоже, но те сами… кхм. Так вот. Кудзё. Тоже не сильно понравились, но с этим можно работать. Асакура… даже не знаю, что о них сказать. В общем, негатива я к ним особого не испытал. Кагуцутивару с Отомо мне в принципе понравились. Накатоми тоже неплохое семейство, но только в том случае, если они все же не играли выбранную роль.

– Не играли, – произнесла Атарашики. – Либо они настолько сжились с образом, что уже плевать. Накатоми – такие, сколько их помнят.

– Я-я-ясно, – протянул я. – Учту. Инарико не понравились, от Кавати лучше держаться подальше, Хатано понравились.

– Что ж, твоя позиция мне ясна, – молвила старуха. – Во многом я с тобой согласна, но не во всем. Что касается меня… Я прием тоже с толком провела. Хатано и Кудзё намекнули, что не готовы соревноваться с «божественными» родами. Понимаешь, что это значит?

– Мм… – напряг я извилины. – Нет. Отказались и отказались, что в этом такого? Стоп, то есть Инарико не отказались?

– Они решили повысить ставки и погорели, – усмехнулась она. – Думали, что набивают себе цену и так же поступят другие. Увы им, остальные либо не рискнули, либо оказались умнее. Но мы в любом случае после такого пренебрежения – а со стороны это выглядело именно как пренебрежение – не можем рассматривать их девушек в качестве невест. Так вот, возвращаясь к Хатано и Кудзё. Учитывая, что на прием они пришли традиционной компанией и только потом, неофициально, взяли самоотвод, это не что иное, как…

– Предложение о сотрудничестве, – догнал я.

– Да. Может, и не такое плотное, как если бы мы с ними породнились, но они явно готовы сделать первый шаг, да еще и немного… – пожевала она губами. – Немного прогнуться, скажем так. В счет будущего доверия.

– Наверное, они тоже подумали, что свадьба нам для сотрудничества не нужна, – предположил я.

– Видимо, так, – пожала плечами Атарашики. – Не знаю, что могут предложить Хатано в качестве первого шага к сближению, а вот Кудзё – наверняка что-нибудь связанное с их техникой.

– Хатано моряки, а конкретно Осама еще и военный моряк с немалыми связями. Он мне сейчас только матросов может предложить, но я, честно говоря, не представляю, откуда он их возьмет. Действующих моряков я не возьму, ушедших в отпуск тоже, увольняться ради этого… никто… Оу.

– Что? – заинтересовалась Атарашики.

– Со связями и репутацией Осама он вполне может собрать несколько команд из отставников, – хмыкнул я, покачав головой. – И очень быстро. Быстрее, чем старик Коикэ. Да и контингент будет более чем профессиональный. Правда, для этого ему нужно знать, что морячки мне требуются, но учитывая, что самоотвод взяли именно роды́, связанные с шагающей техникой и военным флотом…

– Не только военным, – уточнила Атарашики. – Просто они сейчас знамениты именно там.

– Я в курсе, – кивнул я. – В общем, они, скорее всего, знают о моих интересах, благо я и не скрывал ничего.

Не распространялся, да, но и не скрывал.

– Не хочу лезть в твои дела с этой дурацкой войной, но, если будет возможность привлечь к делу бывших моряков Аматэру… подумай над этим. Ладно?

– Обязательно, – качнул я головой, обозначив кивок. – Что там по нашим трофеям из Малайзии?

– Виду никто не показывал, но меня-то не проведешь, – выползла на ее лицо самодовольная улыбка. – Засуетились ребята. Возможно, именно девушки стали той соломинкой, которая склонила Хатано и Кудзё к их решению. Да и остальные наверняка пойдут на уступки. Как минимум приданое получше будут предлагать.

– Как думаешь, кто-нибудь попробует надавить на нас, чтобы мы отдали девушек?

– Очень возможно, – вздохнула она, убрав с лица улыбку. – Те же Тайра.

– Насколько далеко они могут зайти? – задал я очередной вопрос.

– Не знаю, – поджала она губы. – Для начала надо дождаться их предложения, а там посмотрим. Будет хуже, если девушек решат отобрать не только они.

– Кто, например?

– Как минимум Мононобэ и Нагасунэхико.

– Ага, – задумался я. – Если их будет больше двух, сможешь стравить ушлёпков?

– Откуда мне знать? – вскинула она брови. – Я ведь не представляю, с кем работать придется.

– Ладно, – произнес я, немного помолчав. – Держи меня в курсе этого дела. Если что… В общем, там видно будет.

– Договорились, – кивнула она. – И кстати, ты не забыл, что тебе завтра в Токусиму лететь?

– Вот демоны… – пробормотал я. – Конечно, помню! Как я мог забыть о празднике Танабата? В Токусиме…

– Это важно, Синдзи, – произнесла мягко Атарашики. – Этот город имеет особое значение для Аматэру. Мы не можем нарушить традицию и не появиться там на Танабата. Даже я, несмотря на возраст, каждый год туда ездила.

– Так, может…

– Ну ты и бескультурщина… – возмутилась она. – Заставлять старуху тащиться в такую даль, когда молодой член рода может ее заменить?

– Извини, – поднял я руки. – Был не прав.

– Если боги будут благосклонны, в следующем году можно отправить туда Казуки, – вздохнула она.

– Точно! – обрадовался я. – Как раз и в род его к тому времени должны принять. Вот пусть и работает, а то… Что он там у тебя делает?

– Вкалывает как вол, – припечатала Атарашики. – Поверь, обучить сироту простолюдина быть аристократом, при этом не объясняя причин, довольно сложно. Так он еще и твоими тренировками занимается.

– А вот это правильно, – покивал я. – Слушай, а может… – задумался я, в то время как старуха настороженно ждала, что я скажу. – Может, пригласить на праздник Хатано и Кудзё?

– Хм, – расслабилась она, наверное, какой-то подлянки от меня ждала. – Как вариант. Только они сами должны сделать первый шаг.

– Само собой, о деле я с ними первым не заговорю, – согласился я. – С подбором невест тебе это приглашение не помешает?

– Нет, – ответила она. – Разве что остальные начнут догадываться, что эти роды́ выходят из гонки.

– Типа потому что их я пригласил?

– Первую жену выбирает родня, – кивнула Атарашики. – Ты можешь договариваться о чем угодно, но только не об этом.

– Ладно, с этим разобрались. Займешься приглашением?

– Займусь, – откликнулась она.

– Нас кто-нибудь уже приглашал к себе?

– Мне постоянно шлют приглашения, но я уже давно редко куда хожу. А вот тебя пока нет, но после праздника это наверняка произойдет.

– Странно, что они так долго ждут, – покачал я головой.

– Просто никто не знал, когда ты уезжаешь обратно, и не хотели рисковать твоим отказом. На приеме же я прояснила этот вопрос.

– Отлично, с этим тоже разобрались. Есть еще что-то?

– Нет, – вздохнула она. – Так-то я нашла бы чем тебя нагрузить, но тебе уже сегодня лучше вылететь в Токусиму. Вот вернешься, там и работа появится.

– Блин… Я на войне меньше работал…

– Хочешь отдохнуть? – приподняла бровь Атарашики.

– А? Отдых? Что это за слово такое?

Звездный фестиваль, или по-другому Танабата, очень популярен в Японии, хотя сам праздник пришел сюда из Китая. В общем-то в разных регионах страны его могут отмечать по-разному, но кое-что едино для всех. Фейерверки, праздничный парад и тандзаку – небольшой разноцветный кусочек бумаги, на котором пишут желание и вешают на бамбуковых ветках. В основном в различных храмах, но бывает, и просто дома или во дворе вместе с соседями.

Моя задача в этот день была предельно проста – мелькать на людях. Как минимум посетить главный храм Токусимы, побывать на параде и поучаствовать в запуске вечерних фейерверков. Как минимум… На деле было бы хорошо шляться по городу весь день, чего я себе позволить не мог. Да и, подозреваю, мои предшественники тоже с этим не заморачивались.

– Вот видишь, ерунда получается. Говорю тебе – хаори-химо должен быть белого цвета.

– Белый цвет слишком официальный, – не согласилась Цубаки с Эйкой. – А это все-таки праздник.

Близняшка спорила со старшей Ямада уже двадцать девять минут, обсуждая то один, то другой элемент моей одежды, и меня это начинало раздражать, так как манекеном им служил именно я.

– Официальный, замечу, праздник, – уточнила Эйка.

Я же глянул в очередной раз в зеркало, напротив которого стоял, и решил прекратить балаган:

– Цубаки права, пусть будет золотой цвет, и закончим на этом.

– Но мы только… – недовольным тоном начала Эйка.

– Остальное без меня подберете, – прервал я ее, параллельно снимая с себя хаори.

– Но как?! – возмутились обе разом.

Остальные девушки, Юри и две младших Ямада, к слову, тоже были не в восторге от их споров, молча бегая туда-сюда и выполняя указания.

– Как-нибудь. Мне вам доклад об этом написать? – спросил я раздраженно. – Кто здесь окончил лучшую Школу слуг в мире? Придумайте что-нибудь! – отмахнулся я.

– Но, господи-и-ин… – протянули они в один голос.

– Все. Я сказал. Меня еще гости ждут.

Кудзё Гакуя и Хатано Осама прибыли утром после завтрака, причем вместе. Уж не знаю, где они встретились, но на пороге дома я поздоровался с обоими. У ворот их встретил слуга. Заняться нам было особо нечем, так что мы сидели в тяниве – чайном саду, где оборудован специальный полудомик-полубеседка, и просто общались ни о чем, попивая чай, приготовленный прямо у нас на глазах матерью близняшек. Именно Каджо заведовали присмотром за особняком Аматэру в Токусиме, и пока глава семейства с внучками прислуживали мне, остальная семья продолжала заниматься своими делами. Вот одна из двух невесток старика Каджо и показала нам мастер-класс чайной церемонии на природе. Оставить их пришлось позже, когда мы вернулись в основное здание поместья, где меня и выцепил Суйсэн, доложив, что одежда готова для примерки. Я об этом был ни слухом ни духом, так что фактически мне тактично пояснили, что приодеться на праздник все-таки надо. Извинившись перед гостями, я отправился глянуть, о чем идет речь, и пропал на час.

По пути к Кудзё и Хатано меня вновь перехватил Суйсэн, сообщив о том, что хорошо бы было разобрать приглашения горожан и заранее спланировать, чем именно я займусь в городе. А когда я сообщил старику, что меня интересуют лишь три главных мероприятия – храм, парад и фейерверк, Суйсэн заметил:

– Как скажете, господин, но осмелюсь уточнить, что вас пригласили в четыре храма и на девять мероприятий предстоящего парада. Помимо этого вам пришло приглашение от восемнадцати городских чиновников и шести родов на совместный просмотр вечерних фейерверков.

– Твою же ж мать… – вздохнул я. – Среди храмов есть посвященные Аматэрасу?

– Все четыре, – ответил Суйсэн. – В Токусиме это довольно популярная богиня.

– Ты, часом, не издеваешься? – прищурился я.

– Господин? – изобразил некоторое недоумение Суйсэн.

– Достали, – покачал я головой. – Никаких приглашений, никаких планов, сам разберусь, куда идти.

– Как скажете, господин, – поклонился Суйсэн.

Отделавшись от старика, я отправился в Палату древних – нечто вроде музея на территории поместья, где были выставлены бесполезные, зато очень старые предметы, многие из которых и правда принадлежали когда-то Древним, но при этом не являлись бахирными артефактами. В общем, как я и сказал – что-то вроде музея. В этой самой Палате встретил Хатано Осаму. Пока я возился с одеждой, они с Кудзё разделились, видимо чтобы поговорить со мной по отдельности, когда я освобожусь.

– Хатано-сан, – произнес я, приблизившись. – Еще раз прошу прощения, что оставил вас.

– Не стоит беспокоиться, Аматэру-кун, – откликнулся он, повернувшись ко мне. – Я все понимаю. Отличная коллекция, кстати, – обвел он взглядом зал. – Некоторые вещи здесь воистину уникальны.

– Да уж, предки постарались, – улыбнулся я. – Постараюсь и я не посрамить их память.

– Пока что, Аматэру-кун, у вас это неплохо получается, – дернул он уголком губ. – Ваши трофеи из Малайзии действительно впечатляют.

– Но они не уникальны, – уточнил я.

– У вас вся жизнь впереди, – пожал он плечами. – Да и война еще не окончена. Кстати, насчет трофеев – что собираетесь делать с захваченными кораблями?

– А при чем тут я? – задал я вопрос. – Шмитты наверняка подарят мне парочку после окончания войны, но сейчас они мне не принадлежат.

– Оу… – замолчал он. – Мне казалось, что Шмиттам-то они точно не нужны.

– Почему нет, – пожал я плечами. – Применение кораблям найти можно. Была бы команда.

– А она есть? – поинтересовался он.

Типа не в курсе, ага. Про корабли, о которых я не распространялся, он знает, а о ситуации с командой нет.

– К сожалению, нет, – вздохнул я напоказ. – Мой род способен найти команду, но пока идет ритуал… – развел я руками. – Придется Шмиттам самим выкручиваться.

– Ну, найти команду не самая сложная задача, – шевельнул он плечом. – Если хотите, я мог бы помочь вашим слугам.

– Хм, неожиданное предложение, – изобразил я заинтересованность. – Я передам его Шмиттам. Себе-то я уже подыскиваю команду на будущее, а вот им ваша помощь уже сейчас может сильно пригодиться.

– Если что, пусть обращаются, найти меня несложно, – улыбнулся он благожелательно.

– Благодарю за участие, – кивнул я.

Пообщавшись со мной еще минут десять, он тактично сообщил, что ему пора идти. Мол, с вами интересно, но дела… Я, конечно, предложил ему остаться на обед, но Осама отказался. После того как проводил его до порога, я отправился в Музыкальный зал. Именно там, со слов слуг, находился Кудзё. Сам зал организовал еще мой предшественник, но и после его смерти Атарашики следила за тем, чтобы оборудование в Музыкальном зале оставалось лучшим из доступного, а коллекция записей пополнялась. Точнее, она отдала распоряжение семье Каджо, а уж те следили за этим.

Когда я вошел в помещение… Точнее, как только я открыл дверь, музыка, вырвавшаяся оттуда, окутала меня, а Кудзё, сидевший так, чтобы видеть вход, тут же поднял дистанционный пульт и поставил какую-то джазовую композицию на паузу.

– Отличное место, – произнес он, поднявшись из кресла. – Потрясающее. Определенно надо и у себя сделать нечто подобное, – и спросил, когда мы оказались лицом к лицу: – Как примерка? Лично меня она всегда раздражала.

– Как и меня, – улыбнулся я. – Но мы-то с вами знаем, что без нее никуда.

– Увы, – вздохнул он. – Положение обязывает. Вам еще проще, Аматэру-кун, возраст позволяет некоторые вольности, а вот я те же джинсы носил в последний раз… лет восемь назад. На людях конечно же, – подмигнул он.

– Главное, не попадаться. Согласен, – кивнул я. – Присядем?

– Конечно, – улыбнулся он, а когда мы сели в кресла, он с серьезной миной произнес: – Хочу извиниться, что столь резко меняю тему, но у меня есть к вам просьба, Аматэру-кун.

– Внимательно слушаю, Кудзё-сан, – кивнул я, вежливо улыбнувшись.

– Дело в том, что КБ Кудзё Кикай совсем недавно создали новую машину. В данный момент она прошла первую часть тестов и представляет собой готовый образец военной техники.

– Что-то такое я слышал в новостях, – припомнил я. – Платформа 8785?

– Уже нет – машина получила официальный индекс и название. Теперь это тип 12 «Вассай».

Дровосек? Интересное название.

– То есть машина не из «насекомой» серии? – уточнил я.

– Почему нет? Есть такой жук – дровосек-титан, на него и намек.

– Настолько мощная машина? – приподнял я бровь.

– По бумагам и первичным тестам – да. Среди своих его называют сверхтяжелым МД.

– Понятно. И чем же я могу вам помочь?

– Я прошу… Прошу взять с собой в Малайзию тестовую партию образцов. Десять машин. Мы обеспечим вас всем – боеприпасами, запчастями, расходниками. Полностью возьмем на себя обеспечение этой техники. На тип 12 мы возлагаем большие надежды, а лучшего теста, чем настоящая война, найти сложно. Мы даже предоставим вам своих техников…

– Нет, – отрезал я. – Никаких техников. У меня своих хватает.

– Пусть так, – легко согласился Кудзё. – Значит, вы согласны?

– Еще нет. Просто, вне зависимости от моего решения, техники и вообще лишние люди нам там не нужны.

– Понимаю, – кивнул он, хотя ему наверняка было что на это сказать.

Брать или не брать, вот в чем вопрос. Взять можно, но машины совсем новые, там, поди, детских болячек навалом. С другой стороны, десять машин тоже лишними не будут, но тогда… Боюсь, тогда придется согласиться на людей Кудзё. А то мои будут больше осваивать машину, а не чинить ее.

– Мне надо подумать, – покачал я головой. – Ваша просьба… Да вы и сами все понимаете. Уверены, что вам это нужно?

– Да, – произнес он после небольшой паузы.

– Что ж, я дам вам ответ до своего отъезда.

– Буду с нетерпением ждать, – качнул он головой.

Токусима – интересный город. Нельзя сказать, что он принадлежит Аматэру, так как управляют им чиновники из имперской аристократии, но тень рода Аматэру уже не одно столетие лежит на нем. Да и те самые чиновники… Их семьи тоже живут тут далеко не первое поколение. Чтобы было лучше понятно – начальник полиции происходит из рода… Нет не так. Когда-то именно Аматэру сделали члена этого рода начальником стражи Токусимы. Тогда Аматэру еще управляли всем островом. И с тех самых пор, уже лет двести, начальником стражи, а потом и полиции назначали лишь представителя рода Асикага. Этакий кивок вежливости со стороны императора. На острове Сикоку, которым в свое время управляли Аматэру, в каждом городе есть хоть один пост, на котором стоят те, кого когда-то поставили Аматэру. А все дело в том, что даже когда мой род управлял здесь вообще всем, он не допускал сюда ни кланов, ни мощных имперских родов. То есть на всех важных постах стояли не самые видные имперцы, формально указывая на власть сначала сёгуната, а потом и императора. То есть еще раз – род Аматэру, уже состоящий в клане Кояма, этот самый клан на Сикоку не пускал. Поэтому, когда потребовалось отдать остров императору, Аматэру сделали это довольно просто. Хотя ладно Аматэру, императору повезло гораздо больше, ведь ему не пришлось внезапно искать тысячи чиновников, чтобы заменить тех, кого увели бы с собой прежние хозяева. Я уж не говорю о том, что после брошенного императором Мэйдзи клича именно объединенная армия Сикоку во главе с Аматэру первой выступила на его стороне. И именно с этой армией император провел самую впечатляющую битву Реставрации Мэйдзи, названную потом Битвой Большого Водоворота и продлившуюся аж две недели. Две недели Мэйдзи водил за нос четыре армии Токугава, нарезая круги вокруг горы Фудзи. У сёгуната было раза в три больше людей и раза в два больше Виртуозов, а на стороне императора была более качественная армия и более страшные камонтоку. В итоге Мэйдзи на долгие годы поставил точку в противостоянии числа и качества, наглядно показав, что мозги, выучка и камонтоку уделывают число и общую силу.

В общем, если коротко, то именно в Токусиме влияние рода Аматэру наиболее заметно. Именно здесь его тень ощущается особенно сильно. И именно из-за этого в Токусиме сложно найти клановую аристократию – кому приятно жить в чьей-то тени? Тут и имперских-то аристократов немного, и большая их часть так или иначе связана с управлением городом. Поэтому в Токусиме на постоянной основе обитает не так чтобы много родов. Да и самому старшему из них лет восемьсот. Просто для «молодняка» Аматэру, что те звезды – есть, светят, ну и плевать. Особняком стоят такие роды́, как Асикага, для которых Аматэру не тень, а крыша. То есть что-то более близкое и материальное, чем звезды, но в то же время несущее скорее положительный окрас.

Стоит упомянуть и простых горожан, и вот тут я в некотором недоумении. Да, Аматэру постоянно помогает жителям Токусимы, тут и помощь малоимущим, и различные гранты лучшим ученикам школ и университетов, помощь больницам редкими препаратами и теми же органами для пересадки, и много чего еще как по мелочи, так и по-крупному. В основном в ход идут личные ресурсы рода, но порой, как с теми же больницами, выручают знакомства. В общем, помощь есть и она заметна. Но ведь и государство не забросило город. Токусима не живет за счет помощи Аматэру. Тем не менее такого уважения к моему роду и гордости за город я, пожалуй, и не встречал нигде. Откуда, за что? Это не преклонение, горожане до такого не дошли, но, когда я вышел из машины рядом с небольшим храмом Аматэрасу, до этого не особо пользующегося популярностью по сравнению с другими культовыми местами, толпа, собравшаяся вдоль заборчика, в едином порыве склонилась передо мной в поклоне. А ведь люди стояли не только перед храмом. Пройдя на саму территорию, я увидел там как бы не еще больше людей. Они стояли вдоль дороги, ведущей в главное здание храма, и при моем приближении кланялись.

А все потому, что, отбросив все планы, я решил просто действовать по обстоятельствам. Но так как о Токусиме я не знал ничего, решил залезть на официальный канал города в Майничи – социальной сети, принадлежащей Шидотэмору. Да, у меня там тоже была своя страничка, которую пришлось немного переделать после вступления в род. Но она была. И я решил через Майничи узнать, где в городе небольшой храм Аматэрасу, в который можно заглянуть молодому Аматэру. Думал, что заход в сеть под своим именем компенсирует то, что храм небольшой и непопулярный…

И вот теперь сотни людей при моем приближении затихали и молча кланялись. Да и вообще на территории храма стояла относительная тишина, насколько это возможно при таком количестве людей. Стояла ровно до тех пор, пока какой-то мужик не выкрикнул:

– Вечной жизни вашему роду, Аматэру-сама!

После чего толпа забурлила:

– Да не зайдет над вами солнце, Аматэру-сама!

– Великой силы роду Аматэру!

– Счастья вам, Аматэру-сама!

– Вечной славы Аматэру!

– Токусима с вами, Аматэру-сама!

– Пусть боги не оставят вас!

– Кучу детишек вам, Аматэру-сама!

– Во имя ваше, Аматэру-сама!

– Покажите им всем, Аматэру-сама! Малайзия падет!

– Счастья вашему роду!

Пожелания неслись со всех сторон, а в какой-то момент от толпы взрослых отделилась фигурка девочки лет семи, которая протягивала мне цветок, очень похожий на ромашку, только полностью желтый.

– Мы с вами, Аматэру-сама, – произнесла она слегка неуверенно.

– Спасибо, красавица, – улыбнулся я, взяв у нее цветок, а так как внешних карманов у моего традиционного костюма не было, заткнул его за ухо.

Зайдя в храм, сразу увидел главную статую. Она была, пожалуй, самой простой по исполнению, но стояла по центру противоположной от входа стены и, как ни крути, выделялась. Возможно, из-за того, что остальные статуи были выставлены так, будто были ей свитой. Сама статуя, как я сказал, была очень простой – всего лишь японская женщина в кимоно и с веером, выполненная в граните. Но что-то такое в ней все-таки было… Подойдя к статуе, отметил краем сознания, что оба жреца, которые были в помещении, с поклоном удалились наружу, оставив меня наедине с богиней.

– Не знаю, что сказать, – начал я. – Но помощи просить точно не буду. Тебя такими просьбами, наверное, каждый день заваливают, не хочу быть одним из многих. И в целом… обойдусь. Всю жизнь без богов обходился и сейчас обойдусь. Да и вообще… Мы Аматэру, нам не нужны покровители! Мы сами себе боги! Так что… Мое тебе уважение, Аматэрасу-сама. Как матери, за то, что дала нам жизнь. Но поклонения не жди. Это все, что я хотел сказать. Извини, если был груб.

После чего коротко поклонился и отправился на выход, но когда уже был у самого входа, позади раздался голос, от которого у меня волосы на голове зашевелились. Особенно стремно стало, когда я посмотрел на статую, у которой разложенный ранее веер оказался собранным.

– Матери не нужно поклонение… Я очень долго… ждала этих слов… Ждала… когда вы вырастете…

Обволакивающий голос, идущий тем не менее из глубины храма. И если поначалу я немного сдрейфил, то под конец взяла верх моя вредная натура.

– И где была мать, когда ее потомки дохли как мухи? – поджал я губы.

– Рядом… – был дан мне ответ.

Я даже не нашелся что на это ответить. Слишком многозначительный ответ.

– Извини, – бросил я. – Перегнул палку.

Но отвечать мне больше никто не стал, так я и вышел наружу в полной тишине. Да и ладно. Ничего такого не произошло. Богиня? Пф, случались со мной и более странные вещи. Хотя с Ал’Виром попроще было – там все-таки во сне все происходило. Пусть и очень реальном. А тут… как гром среди ясного неба.

Народу во дворе, кажется, еще больше стало, ну да это понятно – просто сюда подтянулись те, кто стоял вдоль дороги. К машине я возвращался тем же путем, продолжая улыбаться и кивать кланяющимся людям. Не понимаю я этого – что такого сделали Аматэру, чтобы завоевать подобное уважение? Выйдя за пределы храмовой территории, направился к машине, но, отойдя от толпы метров на двадцать, остановился. Почему бы и нет? Это хотя бы забавно будет, все равно сегодняшний день потерян для работы.

– Эй! – обернулся я, повысив голос. – Кто-нибудь знает, где тут ближайшее место, где праздничное шествие будет проходить?! Проводите?!

Глава 23

– Ну и что ты скажешь в свое оправдание? – спросила Атарашики, когда я уселся в кресло напротив ее рабочего стола.

– Я Аматэру, мне можно, – пожал я плечами. – В чем хоть обвинения состоят?

– Это была шутка, – хмыкнула она. – Но все же хотелось бы уточнить… – скосила она взгляд на монитор. – Как ты умудрился возглавить самое крупное праздничное шествие в истории Токусимы?

– А я его возглавлял? – удивился я.

– В новостях пишут, что да, возглавлял.

– Чушь, – махнул я рукой. – Я просто сопровождал парад. Ходил туда-сюда, с людьми общался… вкусняшки разные пробовал.

– Вкусняшки… – вздохнула Атарашики. – Ладно, предположим, просто выдают желаемое за действительное. Нам в принципе это даже на руку. Но есть и другие перлы, – сказала она, подвинув компьютерную мышку. – Вот. «Дитя Аматэрасу пришло в этот мир», «Богиня Солнца явила свой лик». Вот это мне особенно нравится: «Аматэру лечат одним своим присутствием».

– «Дитя Аматэрасу», – хмыкнул я. – Как бы Этсу не возгордилась.

– Простые люди не знают об Этсу. Для них ты и правда появился из ниоткуда, – уточнила Атарашики. – Но я бы все-таки хотела узнать, насколько правдивы эти статьи.

– Я лечить не умею, – сразу решил уточнить этот момент. – Не знаю, что там написано, но я вообще-то больше по разрушению. Про остальное и вовсе не знаю, что сказать – я-то эти статьи не читал. Да и вообще, что-то много о нас в прессе пишут, не находишь?

– Это неофициальная пресса, – скривилась она. – Всех не проконтролируешь. А по поводу статей… – вновь покосилась она на монитор. – Пишут, что в храме само солнце прокладывало тебе дорогу, да и статуя в храме… Вроде как поменялась… – закончила она осторожно.

– Насчет солнца ничего не скажу, не обращал на это внимания, а вот статуя… – замялся я. – Ну… В общем, я немного надерзил Аматэрасу…

– Что, прости? – почти прошептала Атарашики.

– Я извинился, – поднял я руки.

– Еще раз. Ты нагрубил богине, после чего извинился?

– Да.

– Зная тебя, хочу задать один вопрос, – произнесла она, прикрыв глаза. – С чего это ты вдруг стал извиняться?

– Ну… Когда тебе богиня отвечает, кто угодно извинился бы… – отвел я взгляд.

– Твою Этсу мать! – прошипела она. – Ты что творишь, глупый мальчишка! Стоп, – постаралась она успокоиться. – Дословно. Перескажи мне дословно, что сказала богиня.

Как-то быстро она мне поверила.

– Если коротко…

– Дословно, – прервала она меня.

– Если. Коротко, – поджал я губы. – То я сказал, что нам не нужно ее благословение. Что мы – Аматэру и сами себе боги. На что Аматэрасу… если это была она, сказала, что матери не нужно преклонение и она рада, что мы наконец выросли. Вроде как она долго ждала этих слов.

– Так за что ты тогда извинялся? – спросила она хмуро.

– Да как бы… Нужно понимать, что я охренел, услышав голос в пустом храме, вот немного и… – замолчал я.

– И что? – поторопила она меня.

– Спросил ее, где была мать, когда умирал род.

– Синдзи… – приложила она ладонь к лицу, и не отнимая ее, спросила: – Каков был ответ?

– Рядом.

– И?

– И все. Просто «рядом».

– Великие супруги, Синдзи, – простонала она. – Даже самый последний простолюдин знает, что с богами нельзя общаться подобным образом. Так какого демона ты творишь?

– Просто я был уверен, что богов нет, – ответил я немного смущенно. – Ну или что им плевать на нас.

– Демоны тебя подери! – хлопнула она ладонью по столу. – И десятилетия не проходит, чтобы где-нибудь в мире они не являли свою волю! Как об этом можно не знать?!

– Да мало ли что пишут в газетах?! – вспылил я в ответ. – Они что угодно напридумывают для поднятия рейтинга!

– Скажи это восьмой армии англичан в Индии!

– Что? – Я даже успокоился, настолько был удивлен. – Ты о чем вообще?

– О том, как Вишну лично защитил своих потомков из рода Раджпута во Вторую мировую. Англичане потом два года стояли, боясь двинуться вперед.

– Подожди. Историю Второй мировой я знаю отлично. Причина «великого стоялова» не боги, а флоты Эфиопии, Персии и Японии, которые отрезали англичан от снабжения. Плюс плохая подготовка к местным условиям. Плюс давление немцев на другом участке боевых действий. Там целый комплекс причин был.

– И эти причины, несомненно, сыграли свою роль, – кивнула Атарашики. – Но в основном это был страх и занятость сильнейших родов англичан в другом месте.

– Что за бред… – пробормотал я.

– Боги, что за неверующий тип, – закатила она глаза. – Ты общался с богиней, придурок, и все еще не веришь?!

– Да верю я, верю… – поднял я руки, показывая сдачу. – Просто как-то… А с тобой богиня не говорила?

– Нет, – вздохнула Атарашики. – Я сотни раз молилась ей, прося защитить… хоть кого-нибудь, но ни разу… – отвернулась она. – Видимо, была недостойна.

– М-да… – не знал я что сказать. – Для меня будут последствия?

– Последствия… – собралась она. – Такие вещи принято не замечать. Вроде как обыденность. Но… – задумалась она. – Свидетелей нет. Лишь статуя и слухи. Не знаю. Даже если все будут уверены, что богиня общалась с тобой, вряд ли что-то изменится. Божественные роды́ не зря так называются. Если бы не такие случаи, то… мало ли кто там записал себе в предков богов? Просто теперь люди будут знать, что Аматэрасу одобряет мой выбор наследника, но по сути для них ничего не меняется – работать-то им в любом случае с тобой. Друзья останутся друзьями, врагам вообще плевать на произошедшее. Для остальных это норма.

– Ты вроде говорила, что врагов в Японии у нас нет, – зацепился я за ее слова.

– В Японии – да, больше нет, – кивнула она. – Откровенных, во всяком случае.

– А, ты о клане Хейг, – догнал я. – А в Японии кто был последним?

– Минамото, – пожала она плечами.

– Оу. А с этими-то мы что не поделили?

– Минамото претендовали на звание братского рода императорскому, а мы были живым доказательством, что это не так.

– Поясни, – попросил я.

– Минамото – потомки добровольно вышедшего из рода наследного принца, в то время как мы – именно братский род. Они потомки, а мы братья.

– Понятненько, – кивнул я.

Это, кстати, объясняет, почему у одного из старейших родов Японии столь… не мощное камонтоку. Да, крайне опасное для бахироюзеров, но от них ждешь чего-то большого, масштабного, а не эффекта подавителя на тридцать метров. Оказывается, у них просто заново развился камонтоку после блокировки старого. Такое всегда происходит. Подавленный камонтоку либо преобразуется во что-то другое, либо просто исчезает. Ясное дело, далеко не сразу, что замедляет появление нового камонтоку.

– Ладно, – вздохнула Атарашики. – Что было, то было. Вернемся к нашим нынешним делам. Тебе пришло несколько приглашений. Четыре из них надо принять.

– Четыре?! Бли-и-ин… Это же четыре дня. Я рассчитывал уже через пару деньков обратно в Малайзию вернуться.

– Два дня тебе погоды не сделают, – пожала она плечами.

– Может, все-таки… Ладно, ладно, – пошел я на попятную после того, как старуха злобно на меня зыркнула. – Четыре так четыре. Кто хоть?

– Асакура, Кагуцутивару, Накатоми, Отомо, – получил я лаконичный ответ.

– Позволь уточнить. Я привез в Японию будущего Виртуоза и «чистую кровь», вел переговоры с Токугава, засветился в какой-то мистике, но приглашения от императора не последовало?

– С императором буду говорить я, – ответила она. – Приглашение на чай я уже получила, так что сегодня вечером меня не будет.

– То есть никаких тебе приемов или званых вечеров, просто на чай сходишь? Удобно. А почему ты, а не я? На меня ему давить как бы проще.

– Ты несовершеннолетний наследник, – улыбнулась она жестко. – А я старейшина с огромным влиянием в роду. Даже если на тебя кто-то надавит, я могу либо заблокировать твое решение, либо принять на себя удар за невыполнение сделки. Так что давить на тебя, Синдзи, это бессмысленная затея, которая скорее к ссоре приведет, чем к осуществлению планов. Нам, кстати, надо будет провести пару показательных дел, когда ты станешь главой рода. Ты принимаешь решение, я его блокирую. Это немного прикроет тебя в будущем.

Старая хитрая карга – и это я сейчас с уважением.

– Сделаем, – кивнул я. – На сегодня приемы запланированы?

– Приемы – нет. С завтрашнего дня все начнется. А вот сходить на ужин к Асакура можешь уже сегодня. Точной даты они не называли.

– Молодцы какие, – пробормотал я. – Значит, сегодня вечером я тоже буду занят…

– Главная семья Асакура обитает в Иокогаме, – заметила Атарашики. – Всего тридцать километров от Токио, но учитывать это надо.

– Понял, – кивнул я. – Пойду тогда готовиться. Предупредишь их?

– Предупрежу, – вздохнула она.

Что можно сказать об Асакура в их естественном, так сказать, ареале обитания? Дела с ними вести можно, но еще больше сближаться не хотелось бы. У меня даже сложилось впечатление, что у них полностью отсутствует чувство юмора. С женами главы рода и его наследника еще туда-сюда, но они и не урожденные Асакура, а вот с ними самими было немного неуютно. Не то чтобы я постоянно шутил, но разрядить сухую атмосферу пытался, так Асакура в половине случаев этого даже не поняли. А во второй половине это выглядело примерно так: «О, он пошутил, наверное, надо улыбнуться…»

Если Асакура Акане станет моей женой, это создаст определенные трудности. В будущем я хочу, чтобы мои жены украшали меня не только своей внешностью. Чтобы, видя их, окружающие говорили: смотрите, это, условно, Ямато Надесико, и она крута. О да, согласен, так она еще и жена Аматэру. Девушек украшают бриллианты, а мужчин – девушки. Я буду этого добиваться. Но что мне делать с такой, как Асакура? Ничего не желающей, строгой особой, у которой в голове одна установка – быть идеальной женой. Причем ее понимание идеальной жены, как мне кажется, не соответствует моему пониманию. Возможно, я ошибаюсь, возможно, Асакура Акане та еще оторва и просто жаждет возвыситься, но, блин, покажи мне это. Хоть немного! Пока что мне этот робот на фиг не нужен.

Домой вернулся уже ночью, а на следующий день мне предстоял очередной прием. Званый вечер у Накатоми выделялся хотя бы тем, что проходил не в особняке или поместье, а в их небоскребе. Для этого целый этаж выделили. Приглашенных было много, но в преобладающем числе малые и средние роды́, чьи сила и влияние не выделялись на фоне основной массы аристократов. По большому счету они организовали самый обычный прием. Показательный, можно сказать. Это я привык уже крутиться среди таких, как Тайра, Отомо или Кояма, но дело в том, что в одном месте они собираются достаточно редко. Вот и в этот раз родов уровня… Тайра – это, пожалуй, слишком… уровня Асакура здесь было очень мало. Тем не менее они присутствовали. Например, представители кланов Сога и Фудзивара. Говорить мне с ними особо не о чем было, так что я просто поддерживал беседу. После войны общие дела у нас найдутся, а пока они в мои планы не вписывались. И я надеюсь, что в ближайшем будущем не придется учитывать еще и их.

С Накатоми примерно то же самое – мне ничего от них не было нужно, я и пришел-то сюда только потому, что этого хотела Атарашики. Само собой, я старался показать себя с лучшей стороны, наводил мосты на будущее, но и то и другое я вообще по умолчанию со всеми делаю. Стараюсь делать. С Сога Махиро – тучным мужичком, который сидел со мной за одним столом на Хрустальной вечеринке, наравне с Хатано, к слову, обсудили разнообразие калибров в мире и яхты. Что-то вроде продолжения разговора после покерного турнира. Может, и правда удастся создать совместный с Сога бизнес по производству элитных, хорошо вооруженных яхт. С Фудзивара пообщались на тему сложности содержания и удержания больших территорий. И как хорошо, что наши земли в будущем будут иметь одну границу. О возможности моего проигрыша в Малайзии никто не упоминал.

С Накатоми было сложнее, все-таки точек пересечения у нас никаких. Я уже давно отказался лезть в бизнес больших развлекательных центров, да Накатоми и не пустили бы меня, даже возьми я в жены их дочь. Все-таки там слишком жесткая конкуренция, чтобы они могли позволить себе появление нового игрока. Я же пересекался с ними очень условно, лишь в бизнесе городских больниц. Сами Накатоми туда не лезли, они хоть и считались одними из лучших целителей, но их было мало. Даже с учетом обученных ими слуг все равно мало. А ведь нужен еще и обычный персонал. Накатоми имели свои клиники, но были они небольшими, да и количество тех клиник… В общем, проиграв в свое время борьбу другим кланам целителей, Накатоми сконцентрировались на иных средствах заработка, беря в основном качеством. Даже не в основном, а везде. Любой их бизнес славился прежде всего качеством. Они всегда делали ставку на элиту и очень состоятельных простолюдинов. Поэтому, даже захоти они влезть в больничный бизнес, сделать им это будет трудно. Тем не менее определенный финт они провернуть решили. В какой-то момент глава рода Накатоми поинтересовался, как у меня идут дела с больницами, и добавил, что если будет нужна помощь, то я вполне могу обратиться к ним.

– Даже не знаю, – ответил я слегка недоуменно. – Я плохо в этом разбираюсь, так что не в курсе, чем вы можете нам помочь.

– Разберешься, – улыбнулся Накатоми Йошихиро, целитель пятого ранга и глава рода. – Если уж ты во всех этих интернетах разбираешься, что для меня темный лес, то и в больничном бизнесе разберешься. А помочь… Ну, к примеру, мы могли бы подтянуть ваших целителей. Не всех, к сожалению, а то тогда наши клиники встанут, но самых перспективных – почему бы и нет? Или можем выделить вам по целителю в каждую больницу. И им практика, и нам репутация, и вам помощь. Хм, какая удачная идея. Порой сам себе удивляюсь. Можем даже и не одного выделить, больниц-то у вас немного пока.

А главное, не подкопаешься. Действительно выгодно всем.

– Тогда можно и вовсе устроить что-то вроде обмена студентами, – заметил я. – Вы нам, мы вам. Наши целители повышают квалификацию, ваши набираются опыта.

– Это да, – задумался Йошихиро. – Такого потока больных, как в городских больницах, у нас вовек не было, так что подобный опыт не помешает. Хорошо придумано.

– Вами, – улыбнулся я.

– Я лишь предложил варианты, а вы, Аматэру-кун, их совместили.

– Давайте сойдемся на том, что мы оба молодцы, – произнес я с улыбкой.

Пообщался я и со своей потенциальной невестой. Наедине Саюри оказалась такой же, как и на людях. Немного неуклюжей – но именно немного, немного застенчивой и немного неопытной в социальном плане. Но при этом она оставалась милой и доброй. Из нее наверняка получится хорошая жена и мать. Плюс личные достижения, которые ждут ее в будущем. Если бы ее фамилия была Кудзё, а не Накатоми, я бы голосовал за нее руками и ногами. Но увы.

Пообщался и с менее родовитыми аристократами. Куда ж без них? В общем-то, большая часть времени на них и ушла. Из моих друзей у Накатоми не было никого, так что время текло довольно медленно, и это несмотря на постоянные разговоры.

На следующий день отправился к Отомо. Они, как и Асакура, тоже не стали устраивать прием, ограничившись приглашением моей скромной персоны на обед. Естественно, одним обедом все не ограничилось. Так или иначе я пообщался со всей семьей Отомо, некоторым из них пришлось специально для этого возвращаться в родовой особняк. Тем же Акинари с Каори.

Глава рода Отомо Азума напоминал мне Кенту, с той поправкой, что я не рос у него на глазах. Серьезный такой старик, но при этом я бы не сказал, что он строгий. Имеет неплохое чувство юмора, которое выражает хмыканьем и полуулыбками. Его сын и наследник Отомо Фуюки пошел в отца, только еще более серьезен. Полная противоположность младшему брату Куону – вот этот тип любил пошутить и делал это не скрываясь. Фуюки и Куон были единственными сыновьями Азумы, остальные – дочери, которых уже давно выдали замуж.

У наследника помимо Акинари и Каори были еще дети – одиннадцатилетний сын и трехлетняя дочь. А вот у Куона всего один сын и три дочери. Обе его жены находились за столом во время обеда, в то время как две из трех жен наследника отсутствовали. По работе, как мне пояснили, хотя в детали не вдавались. Стоит еще отметить, что младшие жены обоих сыновей главы рода были простолюдинками из богатых семей. Случай редкий для столь родовитого семейства. В молодых и старых родах такое повсеместно… хотя нет, вру, лучше сказать, не редкость, а вот у таких, как Отомо, то есть древних и древнейших, жен-простолюдинок найти довольно сложно. Но это так, ни на что не влияющий нюанс.

В общем, так или иначе, но я пообщался со всеми. Кроме отсутствующих в Токио жен наследника. Акинари с Каори даже познакомили меня с малышкой Шиеми, трехлетней крохой, которая и разговаривала-то с трудом. Поведение Каори, к слову, не так чтобы и изменилось. Да, со сменой моего социального статуса она стала чуть менее дерзкой, но наедине со мной и братом по-прежнему оставалась чуть резковатой девчонкой, которая привыкла, что ей частенько потакают. Впрочем, до первого покашливания брата. Единственный раз, когда она действительно чуть не перешла черту, был на турнире Дакисюро, но и там все произошло… можно было проследить причину и следствие, скажем так. То есть в неадекватности ее не обвинить. А так… Учитывая, что раньше я был для нее незнакомым простолюдином, прежнее ее поведение и вовсе можно назвать на удивление корректным.

О приеме у Кагуцутивару стоит рассказать чуть подробнее. Именно на нем произошло кое-что, что меня… взбудоражило. Приоткрылась еще одна грань этого мира. Пусть и не важная для других. Сам прием был посвящен началу больших летних каникул, и подростков на нем собралось немало. Кроме Кагуцутивару подобные приемы организовывали многие и многие прислали мне приглашения. Ну а так как мне нужно было посетить один конкретный род, всем пришлось отказать, а некоторым, таким как Кояма и Охаяси, лично звонить и извиняться за это. Точнее, с сожалением пояснять, что не смогу прийти.

Гостей встречали глава рода Кагуцутивару Баку и его старшая жена – Кагуцутивару Ако. Прием был далек от официальности, так что многие из гостей отказались от традиционных кимоно и щеголяли в различной одежде западного стиля. Особенно женщины и девушки. Ничего не имею против традиционной одежды, но юбки мне как-то милее. Так уж получилось, что к началу приема я немного опоздал – пробки не различают социального статуса, им плевать, кого тормозить, так что, когда я прибыл, основная масса гостей уже собралась. Ничего такого, это ни на что не влияет, но друзья мои уже успели собраться в кучку и увлеченно общались. Там были все, даже Шина. Стоило мне только появиться во дворе, и чужие взгляды сразу начали обстреливать мою тушку со всех сторон, на что я привычно не обращал внимания. Зато из интересующей меня компашки в мою сторону никто так и не посмотрел, что давало шанс подкрасться к ним и удивить. Так что я начал медленное движение в их сторону, постепенно отводя взгляды окружающих, но не сбрасывая уже направленные, что сразу раскрыло бы меня и сильно удивило бы присутствующих, так как исчезающие на месте люди даже в этом мире та еще странность. Мне всего лишь нужно было подобраться к друзьям, что было бы затруднительно, так как желающих со мной поговорить довольно много. А так всё в порядке вещей: посмотрел в сторону – потерял из виду Аматэру. С учетом большого количества людей, приглашенных на прием, ничего странного. Вот будь их меньше, я бы ничего такого проворачивать не стал бы, так как, когда все на виду, пропадать тоже слишком палевно. Тут же все просто один к одному сложилось – и возможность, и нужда, и желание.

– Аматэру-сан.

Твою мать!

– Кагуцутивару-сан, – повернулся я к Норико, выключая «отвод глаз», – прекрасно выглядишь. Но подкрадываться так больше не надо.

Выглядела она и правда прелестно. Белая блузка, белая плиссированная юбка, белые босоножки, белый цветок в волосах. Вроде и простенько, но очень гармонично. Впрочем, впечатлило меня не это, а то, что она сумела ко мне подобраться незаметно… Бог с ним. Она сумела увидеть меня под «отводом глаз»! Как так-то?! Причем как только я отрубил «отвод», то сразу же почувствовал ее взгляд, хотя за мгновение до этого ничего подобного не было. То есть моя техника не только не скрывает от нее, но еще и не дает узнать, что меня заметили. Просто зашибись… Охарактеризовать свои эмоции в тот момент коротко и емко я просто не мог, ибо тогда пришлось бы материться, а разбирать все по пунктам, копаясь в себе, было явно не ко времени. Но одно точно: изображать спокойствие было немного напряжно. У меня то и дело возникало желание парой ударов отправить ее на тот свет и свалить в туман. И дело не в страхе перед ней или каких-то мрачных перспективах, нет. Ну может она меня видеть, и что? Просто я вновь почувствовал себя так, как будто рядом другой Абсолют, на которого мой «отвод глаз» если и действует, то очень туго. При этом Норико не была моим другом, а значит, этот гипотетический Абсолют – вражеский. Во мне тупо стали просыпаться старые инстинкты. Даже долбаные Мастера и Виртуозы не могли добиться ничего подобного, а какая-то пигалица смогла. Умом я понимал, что она мне не соперник, но, как я и сказал, разумность в тот момент отходила на второй план. А вдруг, черт возьми! Вдруг – соперник?!

– Ох, прошу извинить, – улыбнулась Норико. – Я не хотела тебя испугать.

– Ничего страшного, – улыбнулся я в ответ. – Будем считать, что я сам виноват. На этот раз, – добавил я.

Было заметно, что мои последние слова немного сбили ее с толку, отчего она не смогла ответить сразу.

– В следующий раз обязательно окликну тебя заранее.

Похоже, меня решили немного подколоть.

– Будь так любезна, – кивнул я.

– Вы такой холодный, Аматэру-сан, – покачала она головой. – В нашу прошлую встречу все было иначе. Неужели это просто из-за того, что я вас окликнула?

Немного драматизма с ее стороны было в тему, так как не прав был именно я. Насколько вообще можно быть неправым, общаясь с девушкой холодно.

– Конечно нет, – произнес я, вновь улыбнувшись и протягивая ей согнутую в локте руку. – Позвольте познакомить вас с моими друзьями, Кагуцутивару-сан.

– Прошу, Аматэру-сан, обращайтесь ко мне по имени, – предложила она, кладя ладонь на мое предплечье.

– Тогда и вы ко мне, Норико-сан, – согласился я, двигаясь в сторону друзей.

– С удовольствием, Синдзи-сан, – ответила она, следуя за мной.

Само собой, подойти к друзьям незаметно у меня так и не получилось. Ну да что уж теперь… Состав компании был практически таким же, как и на моем приеме, разве что Мамио прибыл один. Спрашивать, как так получилось, я не стал – вполне возможно, ему будет неприятно говорить об этом при посторонних, коими были невеста Кена и Норико. Да и другие девушки – не лучшие свидетели его откровений. Что более интересно и что я узнал позднее – Тоётоми Кен, Вакия Тейджо и Укита Мамио прибыли на прием одни, без родственников. Приглашения у них были именные. Это явно реверанс в мою сторону, мол, смотри, специально пригласили твоих друзей. Только вот игнорирование их родов мне как-то не по душе. И ладно Тоётоми, там и правда ситуация запутанная, но Вакия и Укита… Этих, похоже, просто не сочли достойными.

Стоит упомянуть и об одежде. В кимоно пришли только мы с Торемазу, остальные были одеты в западном стиле. Парни в различных вариациях деловых костюмов, а девушки в платьях. Анеко в коротком черном, Мизуки в длинном синем, а Токугава Хами в облегающем белом, с закосом под китайские мотивы.

В коллектив Норико влилась на удивление просто. Статная, умная, элегантная, при коротком знакомстве она напоминала Анеко, но если наша блондинка была более… даже не знаю, как сказать… как старшая сестра, если в двух словах: где-то строгая, где-то добрая, готовая помочь, – то вот у Норико сестринская строгость отсутствовала. Некая взрослая серьезность была, а строгости не было. Насчет доброты ничего не скажу, слишком плохо ее знаю, но улыбаться она любила. Весьма жизнерадостная особа. А еще она умудрилась поладить с Мизуки.

– Да это настоящий монстр! Рыжая бестия! – вещала Мизуки. – Я борюсь с ним с первого дня, как он появился в нашем квартале, и не собираюсь сдаваться в будущем!

– О-о-о… – воскликнула Норико, приложив ладошку к щеке. – Но хоть чем-то ты смогла его накормить?

– Я близка к этому, – с полной серьезностью кивнула Мизуки.

– Понимаю, – в такт ей покивала Норико. – С сильными соперниками по-другому не получается. Все надо делать медленно и поступательно, иначе противник и не сильный вовсе. Завтра он съест рыбу, что ты кинула ему под нос, послезавтра кусочек мяса из твоих рук, а через пару дней можно кормить его чем угодно.

– Именно, – подтвердила Мизуки. – Придет день, когда я буду гладить его, тискать, а он в ответ будет только мурчать. Великая Рыжая победит!

– Победит, – с абсолютной серьезностью кивнула Норико.

Я сначала думал, что Норико ее троллит, но… не находил доказательств этому. Они на полном серьезе обсуждали план войны с Идзивару. Тактика, стратегия, – что уже могло взорвать мозг, – политика, привлечение союзников… Нить разговора я потерял после того, как они углубились в математические формулы и геометрию, просчитывая, как лучше подкинуть бедному коту что-либо съестное.

– Ты бы предупредил Идзивару, – наклонился ко мне Райдон.

На что Мизуки с Норико одновременно повернули к нам головы.

– Вы вообще на чьей стороне? – подозрительно спросила Мизуки.

– Ох, они же парни, – приподняла брови Норико.

– Вот демоны, – нахмурилась рыжая. – Они же слышали все наши планы.

– Ликвидация не вариант, слишком много свидетелей.

– Можно просто ударить их по голове палкой.

– Думаешь, забудут?

– Конечно, но инструмент должен быть подходящий, – заозиралась Мизуки.

– Что-нибудь дубовое? – спросила Норико и тоже начала озираться.

– Главное, длина палки. Да и дуб… Тут, скорее, нужно рассчитать плотность древесины. Восемь-девять сотен килограммов на кубический метр.

– А не слишком ли? Нам же не всю память из них вышибить надо.

И вновь расчеты. Две красотки пытались соотнести плотность древесины и временной отрезок потери памяти. Потом к этим расчетам прибавилась степень приложенного к удару усилия… В общем, одно я понял из их разговора: Норико если и уступает Мизуки в академических знаниях, то несильно.

Немного поразмыслив, я решил пройтись, пообщаться с гостями. И это не бегство. Мне ведь в любом случае пришлось бы это сделать, так почему бы не сейчас?

Ну и, раз такое дело, задумал провести небольшой, но важный эксперимент. Как и вначале, когда я решил подобраться к друзьям, я стал осторожно приближаться к Кагуцутивару Фумики – старейшине рода Кагуцутивару и одному из Виртуозов страны. Действовал предельно осторожно, сосредоточившись на том, чтобы не пропасть прямо под взглядами у народа, но при этом раньше времени не попасть на глаза самому старику. Да и подбираться к нему пришлось так, чтобы в последний момент не появиться из воздуха посреди толпы. В итоге, когда я подошел к старику, который общался с представителем одного из их вассальных родов, Фумики таки заметил меня. Бросил взгляд, отметил и вновь вернулся к разговору. Я же его взгляда не почувствовал. В общем, похоже, это особенность всех Кагуцутивару – под «отводом глаз» я не выделяюсь для них, это хорошо, значит, они ничего лишнего во мне не заметили. Так что, медленно возвращаясь в сферу внимания других гостей, подошел к старику.

– Кагуцутивару-сан, – поклонился я чуть ниже обычного. – Позвольте поприветствовать вас. Ваша семья организовала отличный прием.

Это, конечно, немного нагловато, вмешиваться в разговор других людей, да еще и настолько старше меня по возрасту, так что я постарался смягчить ситуацию тоном и крайней вежливостью. Со вторым стариком я был формально не знаком, поэтому просто коротко поклонился ему.

– Аматэру-кун, – кивнул он мне. – Рад, что тебе понравилось. Позволь представить тебе моего друга – Киичи из рода Ашра.

– Рад познакомиться, Ашра-сан, – поклонился я ему еще раз, только чуть глубже, чем в первый.

Сам разговор в общем-то не состоялся, я и не собирался общаться с ними долго. Поприветствовал, кинул пару комплиментов роду, да и удалился с поклоном. Визит вежливости, не более. Все, что мне было нужно, я узнал еще до того, как были произнесены первые слова. Реакция старика, точнее, ее отсутствие явно показало, что я могу не опасаться раскрытия. Под «отводом» я в их глазах не расплываюсь, не мерцаю, не раздваиваюсь – ничего такого, что выдало бы мою особенность. И да, способность меня видеть явно семейная. Похоже, у Кагуцутивару тоже в предках затесался кто-то из Ушедших. Во всяком случае, я думал именно так, пока не состоялся разговор с Атарашики.

Вернувшись домой после этого несомненно запоминающегося приема, я не побежал сразу к старой карге – это терпит. Душ, переодевание, нормальный ужин, на который я опоздал, но который Атарашики отложила, дожидаясь меня. И только после ужина, когда старая наслаждалась чаем в одной из гостиных особняка, я нашел ее и, присев рядом, пожаловался на суровую действительность. И был даже удивлен ее индифферентным отношением к данному эпизоду. Нет, поначалу она нахмурилась, но после того, как я выдал свое мнение о том, что никто ничего не заметил, лишь проворчала:

– В следующий раз меньше будешь рисковать. А то тоже мне, использовать секретные способности для такой ерунды.

– И это все, что ты хочешь мне сказать? – вскинул я брови.

– А что я должна на это сказать? – фыркнула она.

– Почему я только теперь, да еще и таким образом узнаю, что у Кагуцутивару в предках были Ушедшие? Неужто никто об этом не знает?

– Это не Ушедшие, – вздохнула она. – Это божественный дар.

– Что? Какой еще… Этот мир не перестает меня удивлять, – вздохнул я, покачав головой.

– На самом деле это моя ошибка, – признала данный факт Атарашики. – Но меня можно понять. Божественные дары если и не бесполезны, то где-то около того. Так что да, прости, я просто забыла о них рассказать.

– Знаешь, – провел я рукой по лицу. – Мне сложно назвать эти твои дары бесполезными. Ты бы знала, насколько я переполошился на этом приеме.

– Не мои, – поправила меня Атарашики. – Божественные. И не надо смешивать все в одну кучу – у каждого «божественного» рода свой дар.

– Хватит уже тянуть резину, рассказывай давай, – проворчал я.

– Хех, – ухмыльнулась она.

– Не нервируй, старая. Рассказывай.

– Что ж, – сделала она глоток чая. – Начну, пожалуй, с Нагасунэхико. Просто потому, что их дар условно можно назвать полезным. До сих пор, – добавила она, – представители этого рода становятся немного сильнее на «своей» территории. Своей в кавычках, так как отдавать им регион Кансай никто и никогда не собирается. Тем не менее именно там расположены их основные силы и ареал проживания.

– И почему этот дар бесполезен? – не понял я. – Вполне себе неплохой.

– К их силе привыкли тысячелетия назад. Сейчас это норма. Ну да, сильнее они немного, и что? Умения-то никто не отменял. К тому же нельзя забывать, что сейчас век высоких технологий и больших калибров. Плюс привязка к одному месту: стоит им выйти за пределы отмеченных территорий, и они становятся слабее. Сейчас это воспринимается именно так. Не как все становятся, а именно слабей.

– Ладно, посыл я понял и в принципе согласен, – махнул я рукой. – Кто там дальше?

– Мм… Пожалуй, Инарико, – определилась она. – Этот род имеет отличные отношения с животными. Они никогда не нападут первыми. Кролики не убегают, тигры не атакуют. Но опять же…

– Бесполезный в нынешних реалиях дар, – кивнул я.

– Именно, – подтвердила Атарашики. – На третьем месте Мононобэ. Чтоб ты знал, Мононобэ могут задерживать дыхание на… – запнулась она. – Надолго. Точно тебе никто, кроме них самих, не скажет. Но слухи ходят о десяти – пятнадцати минутах. Сам понимаешь, для современных аристократов из «божественного» рода не самой слабой страны, сильных и влиятельных, такой дар – маломощное подспорье.

– Очень ситуативное, – задумался я. – Но как по мне, это получше хороших отношений с животными.

– Как скажешь, – пожала она плечами. – Ну и остались у нас роды́ с самыми бесполезными дарами. Кагуцутивару. Их дар видеть невидимое.

– Охренеть какой бесполезный дар, – усмехнулся я, прерывая Атарашики.

– В те времена, – не обратила она на меня внимания, – когда Ушедшие еще бродили среди нас, кто-то мог становиться невидимым, отводить взгляд или был изначально невидим для простых людей и ничего в этом не мог изменить. Кагуцутивару видели всех. Призраков, ёкаев, демонов. От их взгляда не мог скрыться никто. Это был очень полезный дар. Дар с большой буквы. Только вот… – усмехнулась она, – кого они должны видеть теперь? Ушедших-то больше нет.

– Да уж, – скривился я.

Это надо же было нарваться на тех единственных, кому я не мог отвести взгляд. Везунчик, ничего не скажешь. А дар их, если не считать меня, действительно полностью бесполезен.

– Ну и последними в списке идут Аматэру и императорский род. Дар у нас один и тот же, за оба наших рода поручилась Аматэрасу. Поручилась, что мы не будем нарушать взятые на себя обязательства.

– И все? – не понял я. – Но нарушение клятв и договоров и без всякого божественного поручительства дело гиблое. Какой в этом смысл? Раньше что, все друг друга обманывали?

– Оцени иронию, – кивнула она. – Раньше, очень сильно раньше, слово и правда было всего лишь словом. Миру потребовалось несколько тысяч лет, чтобы люди начали дорожить своим словом. И наш дар потерял половину своей эффективности.

– Половину? Блин, хорош, рассказывай без этих пауз, – буркнул я.

– Дело в том, – улыбнулась она, – что для Ушедших человеческое слово до самого последнего времени оставалось таким же бесполезным, как и раньше. Среди их братии все строилось на личностных отношениях. И если ты хочешь чего-то добиться от них, будь добр несколько лет, а то и десятилетий, налаживать с ними отношения. Это касалось всех, кроме Аматэру и императорского рода. За нас поручилась богиня. Уж не знаю как, но все Ушедшие видели эту поруку, на нас словно метка Аматэрасу стоит, так что мы могли заключать сделки с Ушедшими чуть ли не при первой встрече. Да, могли…

– Ушедших больше нет, – усмехнулся я. – Да уж, что есть дар, что нету.

– Вот так и живем, – пожала плечами Атарашики, поставив чашку с блюдцем на столик. – Пусть дары и бесполезны, но ты должен понимать, Синдзи, «божественными» наши роды́ зовут не из-за них. И даже не из-за древности. Мы потомки богов. Плоть от плоти тех, кто создал этот мир. И мы до сих пор живы. Это ли не повод для уважения?

Глава 24

– Ну все, Бранд, все. Хватит уже стонать. Работа у меня такая, – на что щенок выдал очередную порцию стонов и повизгивания, попытавшись забраться мне на руки. – Все! Хватит! Командировка, Бранд!

И как это было десятки раз еще в том мире, пес отошел в сторону. Свесив уши, поникнув, но более не мешая мне отправиться на очередное задание. В данном случае – вернуться в Малайзию.

– И как он только понял, что ты надолго уезжаешь? – покачала головой Атарашики.

– Он умный пес, – ответил я, поднимаясь с корточек.

– Да уж вижу. С котом будешь прощаться?

– Так уже. Минут десять назад, – ответил я. – Ладно, старая, ты тоже тут не скучай. Если что, я могу вернуться, так что не бери на себя слишком много груза.

– Разберусь как-нибудь, – фыркнула она.

– Месяца через три опять тебя навещу.

– Уж будь добр. И не убейся там.

– Постараюсь, – ухмыльнулся я.

В Малайзию я ехал тем же путем, что и в первый раз, так что проблем быть не могло. Да их и не было. За время побывки – ну или отпуска – я успел сделать очень многое. Даже удивительно. Больше, чем рассчитывал, но только потому, что и дел дома оказалось больше. Последними решенными вопросами были моряки, которыми занимался Коикэ Риозо, бывший старпом корвета Аматэру, участие в малайской заварушке Токугава, на которое он все же решился, и решение принять предложение Кудзё. О сверхтяжелых МД Кудзё я размышлял до самого последнего момента. С одной стороны, десять таких машин – это круто, а с другой – неподконтрольные мне люди на нашей территории. И дело даже не в том, что они могут быть диверсантами, а в том, что они наверняка будут шпионами. Так что пришлось определиться заранее, что я думаю о наших дальнейших отношениях с родом Кудзё. То же самое и с моряками, которых к нам направит Хатано. Основная-то масса будет честно выполнять свою работу, и только ее, однако и парочка соглядатаев наверняка среди них окажется. Но будут они где-то там, на море, в городе, максимум на Главной базе, а люди Кудзё – в самом центре событий. Тем не менее я согласился на это. Не так уж много нам нужно скрывать – по большей части то, что связано со мной, а это узнать шпионам будет непросто.

Чаепитие Атарашики с императором тоже не принесло проблем. Он просто поинтересовался событиями в Токусиме и, выслушав ответ Атарашики, поздравил с благословением Аматэрасу. Именно так это воспринималось окружающими и соответственно им самим. Говорили они, конечно, не только об этом, но остальное мне и вовсе было не интересно. Не потому, что меня дела рода не волнуют, просто ничего важного не обсуждалось. Например, императора интересовали слухи о том, что у меня в особняке всякая мистика творится. Но тут Атарашики просто свалила всю вину на мое дурацкое чувство юмора. Мол, это просто наследник шутит так над окружающими, а на деле единственное, чем мы можем похвастаться, – это беспрецедентно наглый кот.

Вот чего я не сделал, пока был в Токио, это не поговорил с моими блудными родителями, но тут уже не моя вина. Как выяснилось, они уехали из страны. Надолго ли, не знаю, но до конца войны в Малайзии дела, связанные с ними, терпят. Точнее, одно дело. Думаю, если потребуется, я смогу с ними связаться. Да и они вряд ли оставят попытки вернуть себе камонтоку. На самом деле Рафу с Этсу поступили по уму, так как помочь им теперь могу только я. Да и про маску забывать нельзя. Но пока я занят войной, трогать меня – слишком неопределенное занятие. Могу помочь, а могу и послать, что вероятнее. Это для них «неопределенно», но я-то точно знаю, что пошлю. Точнее, все так же отложу разговор до окончания войны.

На перевалочной базе, близ городка Танджунгселор, было по-прежнему суетливо, несмотря на то, что основной поток переправляемых припасов, техники и всего, что нужно для нашей армии, уменьшился наполовину. Скоро он вновь вырастет, но даже сейчас работа кипела. И вновь меня встречал Святов, несмотря на то, что смысла в этом было гораздо меньше, чем в первый раз.

– Ну как вы тут? – спросил я, пожимая ему руку.

– Так себе, – ответил он. – Еще отходим от вылазки американцев. Не в плане потерь, а, скорее, морально. Опустили нас эти ушлепки с небес на землю.

– Как Добрыкин? – задал я важный вопрос.

– Пришел в себя, – ответил Святов. – Но не боец на ближайшие три недели минимум.

– Паршиво, – вздохнул я. – Но не смертельно. Справимся.

– Конечно, справимся, – усмехнулся Сергеич. – Куда ж мы денемся?

На Главную базу поехали в броневиках, которые дожидались только нас. Они в общем-то так и простояли на перевалочной базе, дожидаясь моего возвращения. Рассказывать Святову было особенно нечего, так что уже на второй час езды мы болтали с ним ни о чем, просто убивая время.

– Самое интересное началось на следующий день, когда СМИ начали вещать о самом масштабном шествии Токусимы за последние… – Я замолчал, подняв руку, чтобы дать Святову знак молчать. Так в полной тишине мы и проехали чуть больше километра. – Стоп! Остановить машину! – произнес я резко. – Вторую тоже остановите!

– Что-то мне это напоминает, – пробормотала Хина, поудобнее перехватывая автомат.

– Что случилось? – спросил Святов.

Довольно спокойно спросил, укладывая при этом руку на цевьё.

– Засада, – ответил я. – Шестнадцать человек. Двое в семнадцати километрах от нас и четырнадцать человек в восемнадцати.

– Да как вы… – начала Хина, но все же сдержалась. – Прошу прощения. На мгновенье я забыла, что такое секретная информация. Такое больше не повторится.

– Выходим, – произнес я, когда машина окончательно остановилась.

Первыми наружу выбрались девушки, разбежавшись чуть в стороны и взяв под контроль окружающее нас пространство. Выбравшись вслед за ними, я слегка потянулся. Огляделся. Находились мы на обычной, если так можно выразиться, горной дороге. Тут и Ёхай с Сейджуном подошли. В машине Ёхай сидел на переднем сиденье, а Сейджун вел машину, так что пояснять, что случилось, никому не надо было.

– Что делаем? – спросил Святов.

– А у нас много вариантов? – усмехнулся Ёхай. – Вызываем Щукина. Пусть берет людей и чистит дорогу, а мы пока обратно вернемся.

– Щукин на Центральной базе, ему сюда ехать… – начал Святов.

– Потому и возвращаемся, – прервал его Ёхай. – Не ждать же нам его здесь все это время?

– А вы не подумали, что там Виртуоз может сидеть? – спросил я. – Щукина хотите угробить?

– Вариантов других нет, – пожал плечами Ёхай.

– Мы можем… а нет, не можем, – произнес Святов.

– Ты о чем? – переспросил я.

– Да я об МД подумал, не важно. Есть другая мысль. Пусть Шимамото со своими разведчиками узнают, где именно сидит засада, и наведет на них беспилотники.

– Беспилотники? Здесь? – усмехнулся Ёхай. – А не боишься, что тут жахнет так, что дорогу перекроет к демонам? А ведь здесь не только мы ездим, припасы как после этого доставлять?

– А защищающийся Виртуоз конечно же дорогу будет жалеть! – огрызнулся Святов.

– Его там может и не быть, – пожал плечами Ёхай.

– Все, отставить спор, – подал я голос. – Никаких беспилотников. Щукин… да и любая другая помощь будет добираться слишком долго. Да и наблюдатель у противника с той стороны наверняка есть. Короче, уйдут они.

– Кстати да, у американцев наверняка проводник есть, – заметил Ёхай. – Одно дело джунгли, другое – горы. Тропинок тут наверняка хватает, но знать о них пришлые не могут.

– И толку от этой информации? – хмыкнул Святов. – Сейчас, я имею в виду.

– Хватит лаяться, – дернул я губой в раздражении. – Найдите мне лучше гарнитуру.

– Только не говори… – начал Ёхай.

– Как вариант, – вздохнул Святов. – Мне это не нравится, но Син лучше всего сможет разведать, что там и как.

– Да ты рехнулся, – глянул на него Ёхай.

– А ты забыл, на что способен твой босс, – поморщился Сергеич. – Его ж хрен заметишь.

– А, ну да… – неохотно признал Ёхай.

Отлично. В меня наконец начинают верить.

– Пойду за оружием, – сказал я, забираясь обратно в машину. – Гарнитуру найдите.

После перелета из Токио я не переодевался, так и ехал в костюме, поэтому кобура на ноге и вторая – на груди выглядели немного нелепо, что не имело для меня никакого значения. FN Five-seveN находился в ножной кобуре, ПлПУ-101, он же «Чиж», висел на груди, а ребра прикрывали четыре магазина, по два к обоим стволам.

Горные дороги Малайзии не сильно отличались от таковых в Афганистане, за одним исключением: тут было в разы или даже на порядки больше растительности. Ну и нельзя забывать, что сама по себе такая дорога не означает вырубленного в скале тоннеля. Или нагромождения отвесных скал и глубоких пропастей. Или опасных серпантинов. Все это было, но на отдельных участках и далеко не на всех дорогах. Американцы засели у крутого поворота, перед которым тянулся прямой участок километров на семь. Если смотреть на дорогу по ходу нашего движения, то справа был обрыв, внизу которого протекала горная речка, а слева очередной горный склон, но не такой отвесный, как справа. И все это, естественно, утопало в траве, кустах и деревьях.

Чтобы не попасться парочке наблюдателей, мне нужно было идти либо понизу, либо поверху. Но склон, ведущий к речке, был слишком уж крут, чтобы по нему перемещаться, а сама речка неплохо просматривалась даже с дороги, так что я забрался повыше и, прячась среди деревьев и кустов, осторожно приблизился к наблюдателям, которые сидели в норе, вырытой, похоже, ими самими. Закрытые кустами, с дороги эти двое были и вовсе не видны, но если бы их все-таки заметили, уйти им вряд ли удалось бы – слишком уж неподходящая для этого позиция. Подобраться к ним не составляло проблем, раз уж изначально смог не попасться им на глаза, а за дорогой они, что понятно, наблюдали с помощью мощной цифровой оптики. Так что вырубить их было можно, но даже если они не под «доспехом духа», что весьма вероятно, я просто не знал и знать не мог, с какой периодичностью они связываются с основной группой, а вот всполошить их мне уже как-то не хотелось. Я ведь даже не знаю, есть ли там Виртуоз. Поэтому я просто прошел мимо. Наблюдатели меня не интересовали, во всяком случае в тот момент. Кстати, в тылу у основной группы тоже сидели два человека, и если бы мы проехали еще километр, я бы засек и их. Впрочем, гарнитуру я взял не просто поносить, так что своих я предупредил, хоть смысла в этом особого и не было.

Основная группа американцев расположилась на естественном пятачке ровной земли, фактически еще одном ярусе, заросшем кустами, которые были аккуратно вырублены и уложены позади, у тянущегося вверх склона. Нетронутой осталась лишь та зелень, что росла по краям уступа и скрывала засаду со всех сторон. Особенно снизу. Пока до них добирался, я даже нашел немного утоптанную тропинку, ведущую вверх по склону – явно путь к отступлению. Похоже, американцы неплохо тут все разведали.

Самих бойцов, как я и сказал своим, было четырнадцать человек. Трое расположились у края уступа, зарывшись в невырубленные кусты, а одиннадцать просто сидели на земле в ожидании цели. Первым делом я обвел их взглядом, выискивая стариков – сильно сомневаюсь, что у Хейгов есть гений, о котором никто не знает и из которого клан сделал диверсанта. Но никого старше сорока – сорока пяти так и не увидел. Остаются еще наблюдатели, здешние, а не те, что караулят подходы в километре отсюда. На такое задание Виртуоз точно не пошел бы, да и смысла в этом не было. В общем, наблюдатели. Но опять же – сомневаюсь, что среди них находится тот, кто может отдавать распоряжения, скорее всего, там младшие чины. К тому же проверить их лица было бы сложно – вряд ли они не используют технику, а надеются лишь на невооруженный взгляд. И опять же – сомневаюсь, что Виртуоз среди них. И это все было странно. Где Виртуоз? Почему он не здесь? Это ведь важная операция. Конечно, старику на таком задании пришлось бы непросто, зато при успешном ее выполнении можно сразу отправляться домой. Неужто он, то есть тот самый старик-Виртуоз, настолько зазнавшийся аристократишка, что не хочет пачкать руки и проливать пот, лазая по горам? Нет, ну… в целом такое возможно, просто мне как профессионалу о подобном дико думать. С другой стороны, именно сейчас он может быть занят, мало ли у него дел? Ладно, незачем гадать, надо думать, что предпринять.

По большому счету я здесь только для разведки. Нам ведь даже воевать с американцами не обязательно – спугнул да поехал дальше. Но для этого надо точно знать, есть ли здесь Виртуоз, так как «пугать» можно по-разному. И делать это слишком нагло, получая в харю от отступающего Виртуоза, совсем не дело. А может, кстати, и не от отступающего, а от нападающего – опять же все зависит от того, знаем мы о нем или нет. Вот не знали бы, собрали слишком слабый отряд и получили бы по полной. А собирать заранее достойный Виртуоза отряд не так-то просто, пришлось бы отвлекать значительные силы. Так что да, разведка с моей стороны была нужна, но что теперь-то делать? Просто спугнуть? И дать уйти стольким противникам? А поймать их будет очень непросто. Силы достойные, опять же отвлекать… С другой стороны – а на фиг они нужны? Ну не будет их, придут другие. Разве что спокойное время выгадаем. Впрочем, это тоже неплохо, но главной проблемой все равно останется Виртуоз. У клана Хейг их, кстати, всего два. Всего, м-да… Целых два! Но второго они вряд ли отправят сюда – поди, и в Штатах ему работа найдется. Так что делать-то? Точнее, что делать мне… хм. Если подумать, то за Виртуозом можно и не бегать. Если создать ситуацию, когда ему придется самому прийти, то можно будет подготовиться. А прийти ему придется, если у нас на руках будет пленник. А лучше парочка. Раз уж американцы не хотят, чтобы пленные выдали информацию о них, то придут и за простыми, если так можно назвать диверсантов, бойцами. Жаль, Мастера потеряли, было бы надежнее.

Приняв решение, я отошел подальше и связался со своими – звук, увы, я прятал довольно посредственно. Меня-то не увидят, но разговор из ниоткуда, ну или, скорее, бубнеж – что-то я все-таки прятал – мог их всполошить не хуже моего появления у них перед носом. В общем, связался я со своими. Естественно, меня отговаривали, однако причина не делать то, что я задумал, была всего одна – телохранители. Я и так позволял себе различные странности перед ними, но ликвидированная подростком засада – это уже даже не странность, это конкретный повод задуматься, кого они охраняют. Но и эта причина меня не очень-то останавливала. Во-первых, с чего бы им меня сдавать? Рядом со мной они и так приобретут все, что им могут предложить, при этом не убивая. Ну и во-вторых, как именно они объяснят себе данную ситуацию? С чего им вообще думать, что я Патриарх? Патриархи не настолько круты, чтобы творить то, что сделаю я. Скорее всего, они подумают, что я гений, который скрывает свои силы, а засада состоит максимум из Ветеранов. Странно? Да. Патриарх? Точно нет. Так что уломать меня вернуться не получилось ни у Ёхая, ни у Святова.

После окончания разговора вернулся к отряду американцев – необходимо было выяснить, с какой периодичностью они связываются с наблюдателями. Как выяснилось, каждые полчаса. Как только я это понял, ломанулся обратно, к тем самым наблюдателям. Проверить, активирован ли ими «доспех духа», было проще пареной репы, правда, действовать все равно старался очень аккуратно, я всего лишь провел пальцем, а потом и слегка надавил на одну из складок штанины сначала одного наблюдателя, потом другого. Ну а после того, как удостоверился в отсутствии на них «доспеха», просто вдарил по ним с двух рук «волной», благо лежали они рядом. Техника эта не летальная, да и не слишком полезная, если использовать против ведьмака, но, если надо вырубить обычного человека на пару дней, вполне подойдет. Правда, тут у нас бахироюзеры, однако и они проваляются без сознания дня полтора. Вот Мастер мог бы и часа через четыре очнуться, но эти вряд ли даже до Учителя добрались, иначе сидели бы сейчас с основным отрядом. Сразу после этого я ломанулся к наблюдателям, которые следили за тылами, и, точно так же проверив их на «доспех духа», вырубил тем же способом. Лишь после этого я, опять же бегом, вернулся к основному отряду американцев, где стал осторожно проверять, кто из них держит «доспех», а кто нет. Как ни странно, но один все же держал. Мне почему-то казалось, что либо все расслабились, либо опять же все под защитой. И кстати, я провел среди американцев достаточно времени, чтобы разобраться, кто у них кто. Так вот, мужик, держащий «доспех духа», был заместителем командира, и лишь он проявил беспокойство о том, что цель до сих пор не появилась. На что командир успокоил его в стиле «мало ли почему мелкий ушлепок задержался на перевалочной базе».

Четырнадцать человек… Как ни крути, а быстро вырубить их у меня не получится – бахироюзеру, да еще и тренированному и опытному вояке, хватит мгновения, чтобы активировать «доспех духа». Если бы мне нужно было уничтожить засаду, я бы большую часть американцев сумел перестрелять. Не всех, парочка бы точно успела с перепугу активировать «доспех». А вот для взятия пленных все не очень хорошо. Командира в любом случае надо брать, плюс четырех наблюдателей, которые уже валяются без сознания. Да, пожалуй, хватит и этого. Может, подождать, пока часть из них спать ля… вот я дебил… Ну ё-мое… Вот что мне стоило подождать и не трогать наблюдателей? А? Теперь же я сам, по сути, ограничил себя по времени. М-да, ну не Тень я и не Стиратель. Тихий захват – это не ко мне. У меня тупо по-другому мозги работают. Ладно, учту на будущее. И кстати, пометка на то же будущее – таскать с собой два пистолета с глушителем. Конкретно в данный момент мне хватит и стандартного двадцатизарядного магазина к FN Five-seveN, но мало ли какие могут быть ситуации. К тому же именно сейчас, с учетом расположения американцев, мне было бы удобнее пользоваться двумя пистолетами одновременно. Так-то можно было и найти удачный ракурс, но надо ведь сначала оглушить командира и только потом начинать стрелять. То есть фактически в какой-то момент я окажусь прямо посреди противников и уничтожить всех, прежде чем они всполошатся, просто не успею. Не совсем «посреди», с краю, но все равно у всех на виду.

Пробравшись за спину командиру, который сидел прямо на земле и занимался своим оружием, приготовился действовать. Максимальное число «фокусов» и «ускорений» действует на ведьмака довольно разрушающе, отчего мы и работаем, как правило, вполовину, реже на двух третях своих возможностей, но если надо, то на короткий промежуток времени можно и по максимуму ускориться. Тут тоже есть нюанс: как бы быстр ни был ведьмак – а Разрушители самые быстрые из всех специализаций – один черт все упирается в механику оружия. Просто невозможно стрелять быстрее, чем позволяет пистолет. Оттого Разрушители и используют, как правило, скорострельные автоматы, а Стиратели – специально разработанные под них пистолеты или некоторые модели револьверов. Но я револьверы не сильно уважаю, так как барабан не сравнится с магазином по вместимости боеприпасов, а Разрушители принимают участие в таких замесах, где нужно побольше патронов. В общем, к чему это все? Подобравшись к командиру отряда, я не стал ускоряться по максимуму – бессмысленно. Накинув на себя несколько «фокусов» и «ускорений», коснулся пальцами свободной руки его позвоночника, пустив по телу «волну», тут же сделал шаг влево, касаясь сидящего рядом другого члена их банды, и одновременно с этим начал стрельбу. Замкома отряда я изначально игнорировал, так как он под «доспехом», плюс двое выведены из строя, а значит, мне нужно было за очень короткое время уничтожить одинадцать человек. Первые трое умерли в полной тишине, остальные даже не начали поднимать головы или поворачиваться в их сторону. После еще трех смертей оставшийся народ начал шевелиться, но еще не понял, что происходит. Еще трое, и я даже начал надеяться, что успею убить всех, но нет, оставшиеся двое приняли пули на «доспех духа», после чего я сорвался с места.

Первым делом с помощью «толчка» отбросил подальше заместителя командира, так как если среди них и остался Учитель, то это именно он. После того как отправил мужика вниз на дорогу – жаль, высота маленькая, да и склон не очень крутой, не убьется – налетел на парочку оставшихся в живых. Удар ногой снизу вверх, четко в челюсть, опрокинул практически вставшего на ноги человека, в то время как второй только начал подниматься после переката, который он совершил в первую очередь. Прыжок в сторону – «рывком» решил не пользоваться, так как расстояние слишком маленькое, – и на затылок второго бойца обрушился мощнейший удар рукой, после чего он схлопотал пинок ногой. Тоже в голову. Опять прыжок, еще пара кратковременных «ускорений», и первый боец принимает на грудь и челюсть серию ударов. Обычный человек уловил бы максимум два, в то время как я ударил девять раз, и чтобы ему было совсем весело, закончил «сферой давления», отбросившей его в кучу вырубленных кустов, сложенных у уходящего вверх склона. Разворачиваюсь и палю во второго «молнией», одновременно с этим чувствуя импульс смерти от первого. Очередной подскок, и еще одна «сфера давления». Сверху вниз, по так и не вставшему на ноги человеку. И вновь «молния», которая его и добила. Что ж, остался заместитель командира, который только начал карабкаться обратно.

Перепрыгиваю через кусты и после короткого полета приземляюсь на склон, по которому начинаю скользить вниз. Конец брюкам. «Отвод глаз» не включаю, так как смысла особого нет. Сражаться и удерживать этот навык – то еще удовольствие, отнимает слишком много внимания. Кратковременно уходить из поля зрения противника – это нормально, но удерживать навык постоянно – слишком напряжно. С Учителем я еще могу побороться, ни разу не показавшись ему на глаза, а вот с кем посерьезнее рисковать уже не стоит. Но опять же с Учителем я и без «отвода глаз» справлюсь.

Заметив меня, американец остановился и тут же запустил в меня «молнией». Точно такой же, как и моя. Во всяком случае, визуально очень похоже. «Рывок», и я появляюсь у него над головой. Еще в воздухе бью его ногой сверху вниз, а приземлившись, пинаю упавшего, отправляя его обратно на дорогу. Жду несколько секунд и вновь делаю «рывок», появляясь чуть позади него уже на асфальте. Хотел было начать его мутузить, но подумал, что можно и переброситься парой слов.

– Где ваш Виртуоз, ты мне, конечно, не скажешь, – произнес я и сделал несколько шагов назад.

– Ну почему же? – зло усмехнулся американец. – Наш доблестный Виртуоз сейчас в Куала-Лумпуре. Попивает вино и плюет на задание.

– Не повезло вам, – усмехнулся я.

– Тебя это все равно не спасет, твареныш, – сплюнул он, начав обходить меня по кругу.

– И чем я вам так не приглянулся? – вздохнул я напоказ. – Где Штаты и где я?

– Филиппины, слышал о такой недостране? Ты слишком близко к ней, и этого достаточно.

Даже удивительно, что он ответил, видимо, мыслей о проигрыше в его башке просто нет.

– Обязательно посмотрю, что там такого интересного есть, – произнес я, отмечая, что он почти готов напасть.

Вот дерьмище. В следующий момент произошло сразу две вещи, которые мне очень не понравились. Во-первых, американец выпустил в мою сторону аж шестерых «электрических волков», а во-вторых, над нами начали сгущаться темные облака, внутри которых поблескивают молнии. Слишком темные и слишком низко. Понятно, что вражеские техники веселья добавить не могут, но что плохого конкретно в этих? А то, что они обе Мастерские. Точнее, «волки» не совсем, но больше четырех штук могут запустить только Мастера и выше. А облака… Если я не ошибаюсь, то это «плач Аматэрасу». Во всяком случае, в Японии эта техника называется именно так. Долбаное облако, из которого вниз по команде создателя начинают бить молнии. Одно хорошо – техника опасна и для создающего ее. У Виртуоза радиус «плача Аматэрасу» может доходить до двухсот метров, но мне, если честно, и сотни хватит. Еще и «волки», мать их… Техника, к слову, управляемая, что для меня неплохо, было бы хуже, если бы «волки» были самонаводящимися.

В общем, трындец. Это ж надо было нарваться на гения клана Хейг – а кем он еще может быть, являясь Мастером в его возрасте? Хорошо, командира вывел из строя, тому на глаз лет сорок пять и он вполне мог иметь сопоставимый с заместителем ранг.

Первым делом шмальнул «молнией» по ближайшему «волку». Для проверки, так сказать. И, на удивление, тот буквально лопнул, «разбрызгивая» вокруг себя небольшие разряды. Второго оприходовал «воздушным ударом», но он всего лишь притормозил и, дернув головой, побежал дальше. Жаль, была надежда, что и эта техника у меня стала сильнее, но и так неплохо. Стрелять в них тоже бессмысленно, я в этом в свое время на личном опыте убедился. Сомневаюсь, что у Мастера техника слабее, чем у Учителя. Ладно, поехали.

Шесть пущенных «молний», и менее чем за секунду все «волки» уничтожены. «Рывок», и я оказался сбоку американца. Прямой правой, апперкот левой, подсечка, и пока он еще в воздухе, чуть пригнулся и с двух рук ударил «сферой давления». «Рывок», «молния», «рывок» и… еще один «рывок», который увел меня от толстой молнии с небес. Неужто активировал «плач»? Мгновение, другое… вроде еще нет. А черт, «рывок». Чувство опасности спасло от еще одной молнии сверху. Похоже, это «гнев небес» – очень быстрая техника, при этом еще и сам каст недолгий. Можно сказать, коронная фишка бахироюзеров стихии молнии. Разве что, по непонятным причинам, после нескольких таких молний подряд техника начинает срываться. То есть налицо нечто вроде усталости. Мощная техника, быстрая, но против меня с моим чувством опасности практически бесполезная. «Рывок», и третья молния ушла в асфальт, так и не задев меня. А вот последовавшие за ней более тонкие товарки сказали мне о том, что «плач Аматэрасу» активирован. И пусть эти молнии были не такие мощные, как «гнев небес», но их, черт возьми, было много. Так этот тип еще и «волков» вновь призвал. Правда, один из них тут же исчез, попав под одну из молний «плача». Похоже, американец тот еще Мастер. В смысле, опыта ему явно недостает. Впрочем, мне не до того было – использовать «рывок» столь часто и с такой интенсивностью весьма сложно. Скоро я просто выдохнусь, а в зоне действия «плача Аматэрасу» это смерти подобно. На мгновение замешкаюсь – и все. Американцу тоже несладко приходится, первые две молнии его же техники пришлись прямо ему на макушку, но тут мужику просто не повезло, слишком уж быстро они ударили. Одна за другой, раз-раз – и все. Третью он уже принял на щит, но прикол оказался в том, что его щит был статическим, так что либо так и стоять под ним, либо… О, то ли щит оказался слабый, то ли молнии сильные, но долго он не продержался, заставляя американца вновь создавать защиту над головой. А вот мои щиты к пространству не привязаны и следуют за мной, так что, поставив «гибкий щит» над головой, рванул к противнику. В смысле, сделал «рывок» в его сторону. Почем зря тратить щиты тоже не дело – беспрерывно их создавать я не могу… одинаковые щиты беспрерывно не могу, а так можно хоть одновременно оба вида защиты держать. Если же, к примеру, мой гибкий щит уничтожили, прежде чем создать такой же, должно пройти немного времени.

Выйдя из «рывка», тут же быстро ударил два раза левой рукой и «сферой давления» правой. «Рывок» в сторону, чтобы уйти от очередной молнии сверху, мгновение на оценку обстановки, во время которого в американца попала еще одна молния, и вновь «рывок» к противнику.

Буйство стихии вокруг набирало обороты. Молнии били все чаще, асфальт плавился, черное облако расползалось, воздух наполняло гудение, щелчки и взрывы от бьющих сверху электрических дуг и детонирующих мин. Не хватало лишь ветра и дождя, чтобы сказать, что я очутился в центре бури. Пора валить из центра «плача Аматэрасу». Но сначала пну пару раз американца. А так как время поджимало, да и нервишки начали пошаливать, я как-то бессознательно начал бить противника не обычными ударами, а «сферами давления». Причем я ими не бил, а скорее стряхивал их с рук на неспособного подняться Мастера. Две, три, четыре… и «рывок» в сторону, так как противник все же выставил передо мной пленку щита. Пять, шесть, семь… И опять «рывок», на этот раз спасаясь от удара сверху. И еще один. И еще. Да уж, пора отсюда валить. У меня уже ноги начинают подрагивать, а после «сфер» еще и руки – столь частое их использование, похоже, тоже вредит телу.

Отметив краем глаза, как последний «волк» исчезает, уничтоженный «плачем», начинаю делать серию «рывков», выходя из зоны действия техники. Так-то хватило бы максимум трех, но молний стало слишком много, и по прямой прыгать уже не получалось. Да и вообще слишком далеко. «Рывок» не «скольжение», препятствия не игнорирует, а врезаться в молнию мне что-то не хотелось. Под конец мне все же пришлось уйти в «скольжение», так как перемещаться иначе стало слишком опасно.

Выйдя наконец из зоны действия «плача», я обернулся глянуть, как дела у американца. И видя, с каким трудом он движется ко мне, пришел к выводу, что «плач Аматэрасу» он все же зря сотворил. И дело даже не в том, что я слишком быстр, чтобы умереть, он этого знать не мог, и не в том, что техника не даст ему выйти из нее, нет. «Плач» все же не настолько самоубийственен, как тот последний выпад поляка. Проблема в том, что на границе буйства стихии и тихой гавани светлого неба стоял я. Лучше бы он с дороги вниз сиганул, все больше шансов имел бы. Впрочем, я бы и там его ждал, пиная обратно в зону действия его же техники.

Машины молодого Аматэру лишь немного не доехали до ближайшего поворота, за которым их наверняка бы заметили наблюдатели американцев. И именно на этом повороте, точнее, на склоне примыкающей к дороге горы, расположились Святов с Ёхаем.

– Это… это еще, на хрен, что такое? – пробормотал Святов, увидев, как вдалеке начали сгущаться облака, окрашиваясь в темный цвет. Причем слишком низко, чтобы сойти за обычное погодное явление.

– А то ты сам не понял, – сплюнул Ёхай.

– «Перунов дождь»…

– У нас эту технику «плачем Аматэрасу» зовут, – произнес Ёхай, поднимаясь на ноги. – Пошли, нечего уже терять.

– Да, ты прав, – нахмурился Святов и, быстро поднявшись, отправился вслед за своим другом.

Остальных телохранителей они оставили на месте – помочь те ничем не могли, только сгинули бы почем зря. А вот два Учителя вполне могут отвлечь Мастера на себя. К тому же на броневике стоит крупнокалиберный пулемет, который и Мастеру в радость не будет. Сестры Ямада под одобрительное молчание остальных пытались выбить право поехать с ними, ибо два пулемета лучше одного, но ничего у них не вышло. Их помощь все равно была бы слишком ничтожной, а вот смерть очень даже вероятной. К тому же, если что, лучше им не видеть, на что способен их господин.

Аматэру они нашли прямо на дороге. Он сидел прямо на теле поверженного им противника, чумазый, в порванной одежде, но назло всем продолжающий иронично ухмыляться.

– Какие люди, – повысил он голос, когда Ёхай со Святовым вышли из машины. – Удивлен, что вы так долго добирались. Тут ехать-то всего ничего.

– Да мы… – начал Ёхай.

– Наверняка бабы виноваты, да? По-любому Ямада с вами просились.

– Зришь в корень, парень, – произнес Святов, подойдя к нему, и, осмотревшись, дополнил: – Неплохо ты тут повеселился.

– А то ж, – хмыкнул Аматэру. – Я этого придурка даже живым взять умудрился, – похлопал он по голове диверсанта, на спине которого сидел.

– В смысле… – начал Святов.

– Ты Мастера живьем взял? – перебил Ёхай.

– Прикинь, – кивнул Синдзи. – Молодой, глупый, слился как… – запнулся он. – Даже слов нет. Создал технику и сам не смог из нее выбраться. Я ему, конечно, немного мешал, но по сути он сам себя победил.

– Охренеть… – пробормотал Святов. – Вот сейчас немного пафоса тебе бы не помешало.

– Да я уже, – отмахнулся Аматэру, с некоторым трудом поднимаясь на ноги. – Он под конец совсем сдал, вот я чутка и повыпендривался перед ним.

– Хреново выглядишь, – нахмурился Ёхай.

– Да и чувствую себя примерно так же, – усмехнулся Аматэру. – Но гораздо лучше, чем после поляка. Не волнуйтесь, ошибки учтены и в следующий раз будет проще.

– Давай без следующего раза, – поморщился Святов. – Ты все-таки большой босс, а не боевик. Этот не очнется? – кивнул он на американца.

– В ближайшие сутки нет, – ответил Синдзи. – А вот подлечить его по приезде на базу придется. У меня на пленных большие планы.

– Пленных? – спросил Ёхай. – Сколько их?

Вообще-то Ёхай уже держал у рта гарнитуру, собираясь вызвать остальных, но слова Аматэру его заинтересовали.

– Семеро вместе с этим, – махнул тот на валяющегося Мастера. – Он, кстати, заместитель командира отряда. Самого командира я тоже взял.

– Да уж, – качнул Ёхай головой. – Не стоило им с Аматэру связываться.

– И это, мать их в душу, правильные слова, – выдохнул парень. – Зови уже наших, хочу побыстрее на базе оказаться. Хоть ванну приму.

У Ёхая не было причин не верить всем тем рассказам Святова, в которых он превозносил Синдзи, но видеть их подтверждение своими глазами… Демоны его подери, да он Мастера живьем взял!

– Да уж, – пробормотал Ёхай. – И правда, мать их в душу…

Глава 25

– Добро пожаловать, господин, – поклонился мне Суйсэн, когда я вошел в дом. – Ванна ожидает вас. Если появится желание – закуски тоже готовы. Щукин-сан, – поклонился он моему спутнику.

Само собой, не так низко, как мне.

Похоже, не зря старик с внучками отправился в Малайзию заранее. Я поначалу скептически к этому относился, но раз хочется им, пусть едут. Теперь же… И ванна тебе, и перекус, если хочешь, и все это сразу по возвращении. Неплохо. Хорошо иметь грамотных слуг.

Пленных мы сдали Щукину, успевшему приехать на Главную базу раньше нас. Естественно, он был не один. Перед тем как он уедет обратно, пригласил его ко мне – появление новых пленников надо было обсудить.

– Здравствуй, Суйсэн, – улыбнулся я. – Ванной чуть позже займусь, а сейчас нам бы с Щукиным кофе не помешал.

– Как прикажете, господин, – поклонился он еще раз.

Кофе мы дожидались на кухне, а когда перед нами поставили кружки, я помахал ладонью, прогоняя Юри.

– Ну что, – сказал Щукин, проводив ее взглядом. – Расскажешь, как вы умудрились Мастера поймать?

– Я очень хорошо прячусь, – усмехнулся я. – Впрочем, тебе еще рано знать подробности.

– Я командую всей твоей армией…

– Не моей, – прервал я его.

– Ой, да ладно, – протянул он. – По факту она именно твоя. И я ею командую. Но до сих пор не имею права знать твоих маленьких секретов?

– Маленькие секреты ты знаешь, – нахмурился я. В основном показательно. – А это секреты рода.

– Оу… – помолчал он. – Тогда извини. То есть это не артефакт был?

– Щукин, – произнес я, поковырявшись в ухе. – Тебе ли не знать, что многие артефакты вполне можно назвать «секретом рода». Поэтому не лезь. Когда можно, я тебе и так все рассказываю.

– Молчу-молчу. Правда, я все понял, – поднял он руки в примирительном жесте. – Но тогда пленника… того, что Мастер, лучше прямо здесь и сейчас прикопать. С него ведь станется рассказать о твоем секретном арте… о твоем секрете, – усмехнулся он. – Тем, кто будет его допрашивать. Мне, например. Или охранникам в тюремном бункере. Терять парню все равно нечего.

Ну да. Всего три слова, и… И ладно Щукин, а если это и правда будут совсем посторонние?

– Вряд ли он знает больше своего командира, так что просто будем держать его под химией все время, – произнес я задумчиво.

– И зачем он нам тогда? – хмыкнул Щукин.

– Как это зачем? – усмехнулся я. – В качестве приманки.

– Так… – задумался Щукин. – Ты что, на Виртуоза решил поохотиться?

– Именно. Только не я, а ты, – поправил я его. – Мне такая добыча не по зубам. Неужто не сможешь подготовить грамотную ловушку?

– Смогу, – тут же ответил он. – Очень даже смогу. За прошлый раз они определенно должны ответить.

– Вот и займись этим, – кивнул я. – Думаю, ты с этим отлично справишься. Только не забудь заминировать то место, где этот Мастер будет валяться. Чтоб уж наверняка не ушел.

– Да. Такого пленника они вряд ли будут убивать. Будущий Виртуоз как-никак.

– И аристократ наверняка.

– И это тоже, – подтвердил он задумчиво. – Я уже знаю, что надо сделать… Ладно, с этим разобрались. Доклад сейчас будешь слушать или потом в письменном виде прислать?

– А есть что-то важное? – спросил я.

– Хм… Добрыкин идет на поправку, но медленно. Сейчас он не боец. А так… Вроде ничего срочного. Кстати, ты решил вопрос с пилотами?

– Ах да, ты же не в курсе. Пилоты будут. Ты, раз зашла об этом речь, скажи Бокову, чтобы его техники активнее восстанавливали вражескую технику.

– Не понял, – нахмурился он. – Зачем?

– Пилотов будет больше, чем я думал, – огорошил я его. – Со временем и проблему с шагающей техникой решим, но люди прибудут раньше, так что… – пожал я плечами.

– Сколько? – спросил он коротко.

– Пятьдесят. Могло быть и больше, – вздохнул я, – но у нас просто денег не хватит, чтобы обеспечить всех машинами.

– Охренеть… – прикрыл глаза Щукин. – Ты монстр какой-то. Я, конечно, верил, что ты найдешь несколько человек, но это…

– А мне ты говорил…

– Но не пятьдесят же, – перебил он. – Ладно, не пойми превратно – я рад. Просто цифра впечатлила. А что там с техникой для пилотов?

– Двадцать машин мы тебе обеспечим, но больше уже накладно выходит. Возможно, Шмитты смогут выкрутиться – где-то сэкономят, где-то сторгуются, но рассчитывать на это не стоит.

– То есть пятьдесят боевых единиц у нас будет в любом случае? Это хорошо. Отлично даже. С этим уже можно и атаковать.

– Тебе и без них пришлось бы, – проворчал я.

– Но с ними будет проще, – отмахнулся он от меня. – Что с наемниками?

– Пять тысяч, – ответил я. – Но когда я уезжал, Шмитты хотели еще кого-то нанять. Вроде как моя фамилия сильно помогает в найме бойцов. Пока же наняты два отряда, на три и две тысячи. Точнее, не совсем два. Три тысячи – это остатки «Холода Дзигоку». Второй отряд – «Корона ветра». У них, кстати, еще и пять пилотов с машинами. Старыми, конечно, но хоть что-то.

– Вообще здорово, – после недолгого молчания произнес Щукин. – Почти десять тысяч псов войны и двадцать тысяч мяса Махатхира. Плюс пятьдесят пилотов с машинами и чуть больше тридцати без. Да, с этим можно не только обороняться.

– Шестьдесят машин, – вспомнил я о Кудзё. – Я договорился с производителем шагающей техники, что они будут тут тестировать десять своих машин. Точнее, мы будем их тестировать для них.

– Даже не знаю, что на это сказать… – растерялся Щукин.

– За техниками, которые приедут с машинами, придется приглядеть, – кивнул я.

– Ну… Ладно, пусть так. Разберемся, – вздохнул он.

На том разговор практически и закончился, а через пару часов Щукин, забрав пленных, уехал обратно на Центральную базу. Меня же выцепил Генрих Тодт, комендант Главной базы, на которой мы и находились. В общем, после стандартного доклада – а за время моего отсутствия тут ничего не случилось – Тодт сообщил, что представители клана Латиф связались с ним и просили передать об их желании поговорить. О чем именно, сказано не было, но ему прямо заявили, что это важно. Ну а раз важно, не будем медлить. Впрочем, от меня тут мало что зависит, я только и могу, что передать весточку связному в городе. Ответ пришел уже на следующий день, а если точнее, то пришел связной, притащив с собой кейс с аппаратурой спутниковой связи. Ждать пришлось недолго, фактически лишь настройки – с той стороны меня явно ожидали. И, как выяснилось, новость была действительно важной. Уж не знаю, как Латиф умудрились провернуть это… а может, и Латиф с Амин, к слову. В общем, они сумели договориться с братом короля о переговорах со мной. Очуметь. Хотя я не верю, что мы с ходу договоримся хоть о чем-нибудь. Ну да с ходу мне и не надо.

Не могу не отметить и замалчивание старухой Латиф участия в организации переговоров клана Амин. Причем даже намека не было, что их союзники просто рядом стояли, она про них вообще не упоминала и всячески обходила этот вопрос. А значит – что? А значит, Амин тоже поработали. В ином случае мне точно намекнули бы об обратном, а может, и прямо сказали бы.

Сами переговоры назначили на конец недели. Проходить они будут через Интернет, по видеосвязи, но на иное я и не рассчитывал. Ни я, ни принц в стан врага не поехали бы. Ну а пока приближалось время переговоров, я занялся более насущными делами. Например, приемом прибывших пилотов. Приехали они на двух автобусах, и встречал я их лично. Отчасти чтобы продемонстрировать уважение не кого-то там, а, на секундочку, самого Аматэру. Отчасти потому что мне было нечем заняться. Как только пройдут переговоры с принцем, я сразу свалю на Центральную базу к Щукину. Встречать Виртуоза, да. Здесь мне все равно делать нечего.

– Аматэру-сама, – поклонился мне подошедший Минэ Канаэ. – Сводный отряд пилотов прибыл для прохождения службы.

Его главным, что ли, выбрали? Видимо, так и вышло, раз докладывает именно он.

– Минэ-сан, – кивнул я, обозначив улыбку. – Рад вас видеть. И не тянитесь, я все равно не имею никакого чина.

– Как скажете, Аматэру-сама, – произнес Минэ; впрочем, расслабляться он не спешил.

Забавно, что остальные пилоты, выбравшись из автобусов и увидев меня, тут же построились в две шеренги и сейчас стояли по стойке смирно. Быстро они службу вспомнили.

– Что ж, Минэ-сан, добро пожаловать на Главную базу. Скоро сюда прибудет командующий тяжелой техникой, он вас и заберет на фронт. Вместе с вами у нас набирается почти два батальона… – произнес я и сделал паузу, ненадолго задумавшись. – А если среди вас найдутся те, кто сможет освоить английскую технику, то и полные два батальона. К сожалению, всем машин не хватит, но это вам и до меня должны были сообщить. С другой стороны, смена нужна в любом случае, а то вы просто выгорите на работе. И да, вступить в бой вам придется очень скоро. Уверен, вы меня не подведете.

– Для нас честь служить под вашим началом! – приложил ладонь к виску Минэ.

– Вольно, – кивнул я и, повернув голову к стоящему на подхвате бойцу, произнес: – Сержант! Отведите новоприбывших в их казарму.

– Есть, – ответил тот.

– Задержитесь, Минэ-сан, – сказал я. Подождав, пока пилоты отойдут подальше, я медленно направился в ту же сторону. – Насколько я знаю, вы имеете небольшой опыт командования батальоном шагающей техники.

– Это так, Аматэру-сама, – кивнул он. – Но этот опыт и правда небольшой. Или лучше сказать, недолгий.

Естественно, нанимаемых пилотов проверяли. Само собой, наводили справки об их прошлом, службе в армии и тому подобное. В целом там не было ничего особо интересного, но вот история Минэ довольно сильно выделялась. Дело в том, что по факту он сумел дослужиться лишь до младшего лейтенанта – почти потолок для простолюдина. Полным лейтенантом он еще мог стать под конец службы, а вот капитаном – уже нет. Правда, и начинал он сразу сержантом, как и любой пилот. В общем, младший лейтенант Минэ был достаточно хорош, чтобы его назначили командиром звена, а это две машины, если что. И именно на этой должности он отправился в Индию в составе экспедиционного корпуса. Японо-индийский конфликт восьмилетней давности считается малозначимым эпизодом истории, хотя сейчас я понимаю, что он вполне мог перерасти в полноценную войну, а война с Индией… Очень странное государство, эта Индия. С технической точки зрения они отстают не только от великих держав, но и от некоторых стран второго эшелона, а при этом числятся в составе тех самых великих держав. Они, можно сказать, полная противоположность Японии. Высокие технологии в минусе, бахироюзеры в плюсе. Сражаться с Индией на ее территории очень сложно. Что они и продемонстрировали, практически уничтожив японский корпус, причем чрезвычайно быстро. Правда, на море полностью проиграли, ну да это другая история. В общем, Минэ участвовал в том конфликте в составе войск бронешагающей техники. Индусы расколошматили наших на земле практически молниеносно. Буквально три месяца, и местные аристократы устроили сафари на разбитые отступающие силы противника. Армия ими уже даже не занималась. Потери в личном составе были колоссальные, четыре пятых офицеров уничтожены, а это, если что, японская аристократия. Единственный шанс выжить остаткам корпуса давал лишь берег, точнее, место высадки, которое контролировалось нашими кораблями. И именно туда выжившие и стремились. Все, кроме тридцатисемилетнего младшего лейтенанта Минэ Канаэ. Именно он сумел собрать разрозненные силы шагающей техники, организовать их и устроить ответное сафари, уже на индийских аристократов. Понятное дело, что среди собранных им людей не было японских офицеров выше лейтенанта, но и без них доказать свое право командовать – задачка та еще. В какой-то момент под его началом оказалось чуть больше пятидесяти машин, и Минэ принял решение попытаться свести этот разгром к минимуму, направив все собранные силы на городок, обслуживающий золотые прииски. По его словам, он и сам не понимает, как им удалось до него добраться, но, банально ограбив стоящую у них на пути военную базу, они на полном ходу отправились к своей цели. Потеряв по пути четыре машины, сборный отряд японцев добрался до города и устроил там форменный ад. Город был уничтожен полностью. Женщины? Дети? Кого это вообще волновало в тот момент? Немногочисленная охрана приисков достойного сопротивления оказать не смогла. Загрузив золотом все грузовики и раздолбав сами прииски, Минэ со своим отрядом отправился обратно. Вот тут-то у них и начались проблемы. Описывать все не имеет смысла, достаточно сказать, что к отступающим силам на место высадки вышло всего четырнадцать машин. И грузовики. Они, черт их подери, сумели сохранить грузовики с золотом. И ведь не ради денег за него умирали, а чтобы оно не попало обратно к индусам, ведь тогда их поход и все смерти теряли изрядную долю смысла. Маневр Минэ и сам по себе тянул на героический поступок, а уж если прикинуть, насколько малы были их шансы с технической стороны дела, то Минэ, ко всему прочему, еще и тактическим гением можно назвать.

А потом было возвращение домой… И увольнение. В историю вмешалась политика. Для аристократов Минэ был словно бельмо на глазу. Герой-простолюдин, но это ладно – гениальный герой-простолюдин, которому надо бы капитана дать за все, что он сумел провернуть. Так фигня еще и в том, что примазаться к его достижениям ни у кого не получалось. У Минэ даже связи с командованием не было, на свой страх и риск действовал. Но и это можно стерпеть, но та история стала слишком известной в определенных кругах, даже в прессе об этом какое-то время говорили, а герой меж своих и герой для всех и каждого – это две разные вещи. В общем, дали ему капитана и тут же турнули из армии. Но, как выяснилось, среди аристократов не все поголовно говнюки, прикрыть его уже не могли, история слишком срезонировала в обществе, однако обеспечить ему жизнь после увольнения постарались. Так и появился клуб «Уэно» с армейской «крышей». Часть вывезенного золота, кстати, перепала и выжившим участникам той операции. Минэ как командир получил больше всех. В общем и в целом жаловаться ему было не на что. Уж кто-кто, а Минэ устроился весьма неплохо. Еще и семью приподнял. Племянницу в Дакисюро отправил. Но, как я подозреваю, небольшая обида в душе все же осталась – он ведь не ради денег жизнью рисковал, а ради чести и гордости той самой армии, в которой служил. По этой же причине он был рад послужить и мне. Только честь и гордость теперь была не армейская, а его и страны в целом. Но это я выяснил уже здесь и сейчас, пока мы шли к казарме, в которой им предстояло дождаться Фанеля.

– Честь… – пробормотал я, когда Минэ замолчал.

Рассказал он не всю историю, в основном про последствия, ну да мне вся история и не нужна. Я ее и без него знаю.

– Именно, Аматэру-сама, – произнес он. – Еще дед мне говорил, что честь сама по себе не имеет особого смысла, лишь обращенная на что-либо честь приобретает значение. В ином случае это просто гордыня. Я всю свою жизнь… – замолчал он. – Мне очень сложно на гражданке, Аматэру-сама. Такой я человек. В силовые структуры мне ход заказан. Для кланов и свободной аристократии я человек армейских чинов. Восемь лет бултыхаюсь, словно… – поджал он губы. – Прошу прощения, Аматэру-сама. Накипело.

– Ничего. Только поясни мне кое-что. Ты так сказал, будто ты не под армейцами. Неужто кланы ошибаются?

– Как ни странно, – вздохнул он. – У меня нет покровителей. Просто в какой-то момент мне помогли. Интриги генералов. А окружающие подумали, что я теперь под ними. Нет, я, несомненно, пойду им навстречу, если меня попросят, но при этом я никому не служу. Мои отношения с армейцами скорее похожи на сотрудничество. Во всяком случае, я ни разу не ощущал на себе какого-то там покровительства. Если были проблемы, приходилось решать их самому. Знакомства имею, но… скажем так, за бесплатно никто ничего не сделает.

Лжи я не почувствовал. А ведь некоторые его слова более чем конкретные, ошибиться, врет ли он, сложно.

– Что ж, – пожевал я губами. – Пока что ты служишь мне. Неофициально, – покосился я на него. – Да, положение не слишком определенное, но я надеюсь, что жалеть мне о своем решении не придется.

– Я…

– Честь, – поднял я руку, прерывая его, – это не то, что можно отдать во временное пользование, поэтому я не буду требовать от вас слишком многого. Но и вы, Минэ-сан… постарайтесь не разочаровать меня.

– Сделаю все, что в моих силах, – вытянулся он по струнке.

Мы к тому моменту уже как раз стояли возле казармы, так что я решил закругляться с разговором.

– Предварительно вы назначаетесь командовать одним из двух батальонов, но командиром всей шагающей техники будет другой человек. Все-таки ваш опыт командования довольно урезанный.

– Согласен, Аматэру-сама, – кивнул он.

– В таком случае – свободны. Отдохните пока. Скоро за вами приедут и обозначат работу. Машин пока нет, так что воевать никто вас сразу не бросит. Но скоро, Минэ-сан. Как ни крути, а произойдет это скоро.

– Я готов, Аматэру-сама. Благодарю за то, что позволили показать себя.

– Идите, – махнул я ладонью.

В конце недели, как и было обговорено, я сидел в своей комнате напротив экрана монитора, где вот-вот должен был появиться брат малайского короля – Юсуф Фарис Петра. Личность не слишком занимательная. Единственный интересный – для посторонних – момент в его жизни произошел, когда на престол сел его брат – Мухамад V Фарис Петра. Точнее, сам факт того, что тот стал королем, и является тем самым моментом, ведь изначально именно Юсуф должен был стать правителем. Именно его прочил на свое место их отец. Но потом что-то произошло и братья поменялись местами. При этом и сам Юсуф, и прежний король, отец братьев, до сих пор живы. То есть никаких внутрисемейных разборок не было. Тем не менее Юсуф не оставлял попыток скинуть брата с трона, но действовал сугубо в рамках закона. Насколько это вообще возможно в политике.

Появившийся на экране принц был одет по-домашнему, во всяком случае в дорогущий халат бежевого цвета. Сидел он в кресле и виден мне был лишь по пояс.

– Ну здравствуй, Аматэру, – нарушил он тишину. – До меня дошли слухи, что ты прямо жаждешь со мной пообщаться.

Меня он тоже мог видеть лишь по пояс, только в отличие от него я был одет в зеленую футболку и армейские штаны.

– «Жаждешь» – слишком сильно сказано, мистер Петра, – усмехнулся я. – Или мне обращаться к вам «ваше высочество»?

– Обращайся, как хочешь, мальчик, – хмыкнул он. – Меня не сильно волнуют слова врага.

– Совсем не важно? – изобразил я удивление. – Даже если я начну сквернословить и оскорблять вас и весь ваш род?

– Не передергивай, малыш. Всему есть граница, которую не стоит переходить, – нахмурился он.

– Ну так и не переходите, – пожал я плечами, после чего произнес чуть жестче: – А у Аматэру этих границ нет.

– У всего есть границы, – прищурился он. – Мистер Аматэру.

– Вот видите, это так просто, – улыбнулся я. – Я ведь тоже не требую, чтобы меня называли как-то по-особому.

– Ты только этого хотел? Посоревноваться в остроумии?

– Нет, что вы, мистер Петра, – покачал я головой. – Вопрос, который мы должны обсудить, весьма серьезен. От этого буквально зависит существование Малайзии.

– Что-то быстро вы перешли к запугиванию, – усмехнулся он, – мистер Аматэру.

– К сожалению, это не запугивание. Я серьезно – мне тоже жаль. Просто так получается, что, если падете вы… Нет, не так. Скорее наоборот. Если споткнусь я, падете и вы.

Ответил он не сразу. Видимо, пытался сообразить, к чему я веду.

– Не понимаю, о чем вы, – произнес он наконец.

– Неудивительно, – покачал я головой. – Тут надо знать, кто такие Аматэру, наши отношения с другими японскими родами и роль Малайзии во всем этом. Ну и традиции в моей стране тоже неплохо учесть. Вам по большому счету не повезло. Напади на вас слуги какого-нибудь другого рода или даже сам этот род, и все было бы в границах… скажем так, ожидаемого. В нашем же случае все стало слишком запутанно. Ах да, важный момент: отношение к Аматэру в остальном мире тоже надо учитывать.

– А если коротко, – поджал губы Юсуф.

– Скорее всего, меня отожмут в сторону, а в вашу страну ломанется целая толпа кланов и свободных родов. Вы просто утонете в них. Мне же, точнее, моим слугам, в лучшем случае достанется небольшой кусочек земли. Если бы не ритуал, если бы здесь действительно воевал именно род Аматэру, кусочек был бы побольше, а так… – пожал я плечами.

– Мистер Аматэру, – усмехнулся Юсуф, – если вы не знали, то до вас были и другие, и где они сейчас? Лишь одна силовая акция оказалась успешной. Да и та была очень давно. С тех пор изменилось слишком многое.

– Я впечатлен вашей верой в англичан, – покивал я. – Но даже они не устоят. Уже сейчас я знаю о желании пяти кланов поживиться за ваш счет. Пять, мистер Петра. Не три, как в прошлый раз. А ведь за ними пойдут и остальные. К тому же… – Я сделал паузу. – Вы правда собираетесь звать на помощь англичан?

– Мы справимся и без них, – ответил Юсуф Фарис Петра уже серьезно, видимо, совсем отбрасывать мои слова он не собирался. – Мне казалось, что Аматэру на родине уважают достаточно сильно, чтобы не мешать вам здесь.

– Уважают, – кивнул я. – Но уважение отдельно, а деньги и родовые земли отдельно. Фактически мой род показал всем направление. Что именно они должны делать, а уж если это еще и выгодно… Только то самое уважение не позволяет им вторгнуться к вам прямо сейчас. Но они в готовности. Ждут, когда мы споткнемся, чтобы «подставить плечо», – выделил я последние слова. – Неудачно получилось, признаю, моя вина. Не стоило лезть к вам, пока мой род столь слаб. Сейчас же этим хотят воспользоваться слишком многие. А самое поганое, что даже если для меня, ну или, точнее, для моих слуг, все будет идти удачно, ваш брат, мистер Петра, как мне кажется, совершит огромную ошибку. Он позовет англичан. И все, – развел я руками. – Не уверен, что даже император останется безучастным.

– Ваш император не полезет, – произнес Юсуф резко.

– Почему нет? – вскинул я брови. – Вы ведь сами распишетесь в том, что Малайзия – колония Англии. А терпеть под боком англичан император не станет.

– Мы. Не. Колония, – процедил Юсуф.

– Спорный вопрос. – Похоже, его сильно задевают такие слова. – Ну да ладно. Только вот если вы не колония, не вассалы англичан, то почему зовете их, стоит вас только задеть? В вашу страну вторглись… Кто? Один-единственный род? Нет. Даже не род, а лишь одна семья слуг этого рода. И кого в таком случае вы можете позвать? Только хозяев. Потому что суверенное государство в такой ситуации должно справляться само. Как бы после этого еще и Сукотай войска не выдвинул.

– Мы справимся без сторонней помощи, – произнес он зло. – Вам не просидеть здесь год.

– Там видно будет, – пожал я плечами, якобы задумавшись о другом. – Если подумать, Сукотай в любом случае надо учитывать. Стоит вам только перебросить сюда слишком много войск, и они могут рискнуть. А могут и не рискнуть. Но если все же рискнут, то нам с вами конец. Лавина сойдет с гор. То есть… – посмотрел я ему в глаза. – Понимаете, на каком тонком волоске все висит? Сукотай, англичане, ваш брат, наши кланы. Одна ошибка, и мы потеряем все, что захватили у вас, а вы потеряете вообще все.

– Чушь, – взял он себя в руки. – Вы передергиваете, мистер Аматэру. Слишком много мните о себе. Никто не станет устраивать полномасштабную войну. К тому же мы сможем справиться с вами и без привлечения англичан.

– После чего, якобы мне на помощь, сюда ринутся японские кланы, – кивнул я. – Замкнутый круг.

– И что вы предлагаете? – усмехнулся он.

– В идеале – вы становитесь королем, после чего весь остаток года наши войска стоят друг напротив друга и ничего не делают. Но это ведь нереально, не так ли?

– Нереально, – кивнул он. – И незачем. Повторяю, мы справимся с вами, а англичане, как бы я их ни не любил, разберутся с теми, кто придет после вас. Если вообще придет.

– Я так понимаю, для того, чтобы наш дальнейший разговор был более конструктивным, мне нужно доказать, что вы все-таки не справитесь со мной?

– Хотя бы, – усмехнулся он.

– Пусть так, – кивнул я. – В таком случае до встречи. Уверен, наш следующий разговор будет не менее увлекательным.

– Если будет, – произнес он и потянулся вперед, обрывая связь.

Обязательно будет. Уж я позабочусь об этом.

Начало следующей недели ознаменовало новое покушение на мою персону. Правда, на этот раз работали не американцы, а малайцы. Трое бойцов Махатхира, коих полно на Главной базе, устроили мне мини-встряску, неожиданно обстреляв, когда я шел в штаб. Опасность-то я почувствовал заранее, как и слишком часто бросаемые в мою сторону взгляды, но, будучи в центре базы, на глазах у тучи народу, ничего особо сделать и не мог. Разве что прыгнуть назад, прячась за присевшим МПД одного из моих телохранителей. Из нападавших двое погибли, а последний отделался буквально отстреленными ногами. Однако выяснить удалось лишь то, что в Мири сделали заказ на мою голову, оценив ее в кругленькую сумму. Двадцать миллионов долларов, если быть точным. Примчавшийся Махатхир был смущен и взволнован. Как выяснилось, он знал об этом, но не думал, что кто-то решится напасть так скоро. Фактически от появления слухов до нападения прошло всего восемь часов. Но даже за такое короткое время старый малаец успел перетряхнуть весь город и донести до всех, что денег убийцы не получат в любом случае – либо их убьют наниматели, либо, что более реально, их убьет сам Махатхир. Посредников он тоже отловил. Все они оказались местными и заказчиков не знали, тем не менее казнены были, так как я в Мири фигура неприкосновенная. Думаю, на многое американцы и не надеялись, просто попробовали, за неимением возможностей, действовать самим. Похоже, но это лишь мои догадки, в Малайзии мы выбили всех диверсантов клана Хейг. Остался лишь Виртуоз, но надо быть полным дебилом, чтобы даже с таким рангом нападать в одиночку. Бойцы-то у него наверняка есть, а вот тех, кто может и сам незаметно до нас добраться, и самого Виртуоза паровозом дотащить, у него сейчас просто нет. А вот когда они у него появятся, уже вопрос. Скорее всего, скоро – не станут американцы время тянуть, пленные, чай, не из титана сделаны.

– Махатхир… – вздохнул я.

– Да, господин, – склонил он голову.

– Ты в следующий раз сразу сообщай о таких вещах. Ты подумал, что́ мои люди могли сделать с тобой и с твоим городом, если бы я погиб? Ладно город, но тебя точно на дыбе вздернули бы.

– Я понимаю, господин, – склонился он еще ниже. – Такое больше не повторится. Если на то будет ваше желание, я сам выпью яд. Меня найдется кому заменить.

– Мне не смерть твоя нужна, – вздохнул я. – Просто позаботься, чтобы ничего подобного не повторилось. Меня убить сложно, но если пострадают мои люди, то я буду очень злой. А злой подросток без тормозов тебе, поверь, не понравится. Город я не трону, можешь не беспокоиться, но лично тебе от этого будет не сильно лучше.

А через пару дней случилось еще кое-что, достойное упоминания.

– Аматэру-сама, – заглянул в открытую дверь моей комнаты Суйсэн. – Внизу Генрих Тодт, просит о встрече с вами.

– Тодт? – посмотрел я на старика и, переведя взгляд на отчет, присланный Шмиттами, покачал головой. – Мне определенно нужно проветриться. Он не сообщил, о чем хочет поговорить? – уточнил я, поднимаясь со стула.

– Нет, господин. Но взволнованным он не выглядел. Вряд ли что-то важное.

– Ясненько, – произнес я, проходя мимо него. – Сделай нам чай.

– Как прикажете, господин.

Я этого не видел, так как уже находился спиной к Суйсэну, но, судя по шелесту одежды, он под конец еще и поклонился.

Когда я спустился вниз, Тодт сидел в кресле гостиной, но при моем появлении поднялся на ноги.

– Пошли на кухню, – махнул я рукой. – Заодно чаю попьем. Цубаки, – окликнул я мелькнувшую в коридоре девушку. – Сделай нам перекусить. Ты будешь? – спросил я Тодта, на что он покачал головой.

– Я недавно обедал, господин.

– Тогда только мне, – повернулся я обратно к Цубаки.

– Возможно, – раздался позади голос Суйсэна, – будет лучше, если вы полноценно пообедаете, господин?

– Слишком долго. Позже, – отмахнулся я и, усевшись за стол на кухне, обратился уже к Тодту: – Рассказывай. Что там у тебя случилось?

– Возле базы замечен посторонний, – начал он. – Сугихара Шима, он же Правый Глаз. Очень опасная личность.

– Шима?! – взлетели мои брови.

Этот представитель семьи предателей и сюда добрался?

– Вы тоже о нем слышали? – удивился Генрих. – Хотя да, Мастеров среди наемников не так чтобы много, а уж лучников и того меньше.

Мастеров? Лучник? Какого хрена?! Так все это время у нас перед особняком сидел Мастер дальнего боя?! Охренеть – не встать…

– Почему Правый Глаз? – спросил я первое, что пришло на ум.

– Я, честно говоря, не знаю, господин, – пожал Генрих плечами. – Слухов много. Начиная от того, что он всегда стреляет в правый глаз, и заканчивая тем, что постоянно грозится вырвать правый глаз тем, кто его разозлит. Я даже слышал, что он поверженным противникам глаза вырывает в качестве трофеев. На деле же… – развел он руками. – Наемники любят байки, а что там правда, только сам Шима и может сказать.

– Что он делает, известно? – задал я очередной вопрос.

– Вот тут самое непонятное, господин Аматэру. Он просто разбил лагерь недалеко от восточного КПП и целыми днями сидит там. Он, кстати, не один, а с каким-то парнем. Внуком, наверное. Я лично ходил к ним, но старик сказал только, что вы знаете о нем.

Хитрованец какой. После такого ответа Тодт даже если и не собирался говорить о старом наемнике, был просто обязан доложить. А парень и правда скорее всего внук. Бегает в город за припасами. Ну или будет бегать, когда привезенные закончатся. Надо бы Махатхиру сказать, чтобы его не трогали… Или не говорить? Да нет, надо. Незачем плодить сущности и проблемы. Бог его знает, как старик отреагирует, если с внуком что-то произойдет. Может, его вообще прогнать? Но, блин, – Мастер! Дальнего боя Мастер! И ведь сам в руки идет! Дерьмище, мать его. И хочется и колется. Не-не-не, ну его на фиг. Не хочу с этим связываться. Что бы там ни произошло в прошлом, пусть там и остается. А уж я как-нибудь и без лишнего Мастера обойдусь. Дальнего боя… А-а-а… чтоб его!

– Игнорируй, – выдавил я из себя. – Нет его и все.

– Но, господин… – растерялся Генрих. – Как я могу игнорировать такую угрозу у базы?

– Он не угроза, – вздохнул я. – Просто хитрый попрошайка. Игнорируй.

– Как прикажете, господин, – произнес он удивленно.

– И Махатхира предупреди, чтобы он игнорировал эту парочку. А то ишь… Не настолько мы слабы, чтобы хвататься за первого попавшегося Мастера. Пусть и дальнего боя… О, а вот и перекус, – обрадовался я, поскольку передо мной как раз поставили тарелку с пятью роллами. – Точно не будешь?

Глава 26

Оставшаяся часть недели прошла под знаком приемки, если так можно сказать. Сначала в порт Мири зашел грузовой корабль рода Кудзё, выгрузив десять мобильных доспехов сверхтяжелого класса. Тяжелый МД тип 12 «Вассай» действительно был забронирован по самое не балуй, плюс навесное вооружение от крупнокалиберного пулемета до тяжелого плазменного орудия, убирающегося в походном положении под броню, давало этому МД шанс выжить, даже если с «ручным» орудием что-нибудь произойдет. Ну или снаряды кончатся. Естественно, пулеметы и, например, те же минометы против вражеской техники не канают, зато отлично работают против пехоты, позволяя не тратить лишний боеприпас и энергию. С этой самой энергией у «Дровосека» тоже все прекрасно – два генератора, разработанные специально под этот класс техники, давали до трех суток активных действий. Описывать все не буду, да и не знаю я всего, это в любом случае неинтересно обычным людям вроде меня, но по словам прибывших с машинами техников, «Дровосек» получился прямо-таки загляденье. А вот выявить минусы в реальной эксплуатации предстояло именно моим пилотам.

Пока я просиживал штаны на Главной базе, Щукин незаметно – во всяком случае, хотелось в это верить – подготавливал ловушку для американского Виртуоза. Пленники, к слову, молчали. Крепкие ребята у клана Хейг. Со временем они, может, и сломаются, даже скорее всего сломаются, но пока молчат как рыбы. Шла вторая неделя как их поймали, к слову, уже на следующей, максимум через семь дней, должен появиться Виртуоз. И я хочу на это посмотреть. Так что в субботу-воскресенье отправлюсь на Главную базу. К тому же со стороны генерала Джабира тоже активные шевеления начались – думаю, в скором времени он вновь попытается нас оттеснить.

После прибытия МД Кудзё был целый день затишья, а потом грянуло. С утра появился еще один грузовой корабль, везущий технику с Филиппин. Десять штук отличных американских тяжелых машин. Пять тяжелых МД «Ярость» и пять – «Гнев». В принципе они оба старички, но «Гнев» постарше и потяжелее будет. Ни тот ни другой не отличаются суперброней или сверхмобильностью, зато оба имеют знаменитый плазменно-импульсный генератор, который и сами американцы до сих пор не могут превзойти, – дающий их мощнейшим орудиям достаточно энергии, чтобы этих машин боялись вообще все. Хороши как на дальней, так и на средней дистанции, а вот вблизи превращаются в мальчиков для битья.

В обед того же дня начали подъезжать наемники. Целые караваны наемников. И несмотря на то, что мы обязались снабжать их и снаряжением и вооружением, они все равно везли свое. Боков матерился в голос. Поначалу. Потом просто решил построить еще один склад неподалеку от основного. И дело, как я понял, даже не в недоверии к нам, а в желании показать, что они круты. Не просто какие-то новички, которых надо всем снабжать, а те самые псы войны. Мол, смотри, Аматэру, не зря ты нас нанял. Если что, обращайся. Этакая реклама себя любимых. Тодт потом еще добавил к моим умозаключениям, что являться к нанимателю с голой задницей – это моветон. На складах, старых складах, кроме всего прочего валяются и их вещи, привезенные немцами с собой. Что могли, они приспособили к службе, например, личные разгрузки, но та же форма и большинство ручного оружия оказались иного, чем у нас, стандарта. И если хочешь всегда быть обеспечен патронами, будь любезен использовать наши автоматы. Впрочем, четыре немецких БРДМ вполне исправно несли службу на Главной базе.

Командиры наемников были введены в штаб. Правда, только командиры. Несмотря на то, что прибывших разделили на полки по тысяче бойцов, отвечали за них только два человека – Окуваки Иджито, дядя нынешнего командира четвертого полка, и Хасэгава Муро. Последний командовал отрядом «Корона ветра», который и нанялся к нам в полном составе.

– Что ж, на этом вроде все… – заключил я, перекладывая с места на место листы с информацией о новых командирах полков. – По местам вас раскидает уже Щукин.

Мы с командирами новоприбывших наемников сидели в штабе и заканчивали первое совещание, на котором сформировали полки и обсудили первостепенные вопросы. Естественно, все это было согласовано мной со Щукиным. Наемников-пилотов с их машинами мы решили оставить на Главной базе, не пылиться же им без дела.

Когда новоприбывшие ушли разбираться со своими людьми, распихивая их по полкам, ко мне подошел Тодт.

– Господин Аматэру, мне неприятно об этом говорить, но моих людей уже недостаточно, чтобы и за базой следить, и близлежащую местность контролировать. А ведь на мне еще две горные дороги…

Кстати, да. Контроль дорог, как выяснилось, слишком слаб. Немцы, конечно, не смогли бы остановить группу американцев, устроивших на меня засаду, но им это и не надо. Пусть цинично, но погибни патруль, не отправь штатный доклад, и амеры не смогли бы спокойно сидеть и дожидаться меня. А так диверсанты спокойно обошли всех, спокойно обустроились и спокойно дождались. Правда, не того, что хотели, но это уже другая история. А если засада будет не на меня с моей способностью чуять жизнь на огромном расстоянии, а на колонну припасов?

– Я могу оставить один полк новеньких тебе, – произнес я.

– Хотя бы так, – кивнул он. – Правда, с вашим языком в моем отряде проблема.

– Английский, русский, найдете, как общаться… Или у тебя другое предложение?

– Я прошу прощения, что обращаюсь к вам только сейчас. Я должен был предусмотреть подобное развитие ситуации. Я предлагаю нанять еще один отряд у меня в стране.

– Ты кого-то конкретного имеешь в виду? – спросил я.

– Да. «Жареных черепах». В каком-то смысле наш конкурент – тоже специализируются на охране. Но если мы в этом плане более разносторонние, то Черепахи лучше всего охраняют именно территорию. Особняки, базы, поля, фермы… Пять сотен очень опытных бойцов. Это сильно разгрузит мои силы. Только есть пара нюансов. Во-первых, они работают со своей техникой и снаряжением.

– Это имеет смысл? – прервал я его.

– Да, – кивнул он. – Бронемашины, шагающая техника, турели, системы обнаружения и распознавания – все, что у них есть, заточено именно под охрану объектов и работает как единый комплекс. Своя внутренняя сеть, поголовное использование МПД, от легких до тяжелых, даже несколько охранных роботов, если вам нужно защитить какой-то конкретный объект или здание.

– Ясно. Но это ведь недешево все.

– Не без этого, – кивнул он. – Плюс второй нюанс: Черепахи не очень ладят с семьей Шмитт, так что если кому и договариваться о найме, так это вам.

– Совсем здорово, – вздохнул я. – А попроще отряда у тебя на примете нет?

– Есть, как не быть, – ответил Тодт. – Люди мне в любом случае нужны, просто Черепахи – лучший из доступных сейчас вариантов.

– Ты их знаешь? Сможешь связаться? И кстати, они ведь могут быть сейчас заняты, – спросил я, откидываясь на спинку стула.

– Я уже наводил справки, – ответил он. – Собственно, потому и подошел к вам. Черепахи сейчас не заняты. Я даже взял на себя смелость попросить их подождать с наймом, пока не поговорю с вами.

– И они послушали? – удивился я. – Вы же конкуренты.

– Так-то оно так, – усмехнулся Тодт. – Но мы с Вигом, это командир Черепах, начинали свою карьеру наемников в одном отряде. Не дружим, но знакомы очень хорошо. А конкуренция… – покрутил он ладонью. – Не настолько сильная, чтобы ссориться из-за нее.

Я задумался. В принципе, время на принятие решения у меня было, но сама идея Тодта мне нравилась – защита Главной базы очень важна, хотя если эти Черепахи настолько хороши, то их найм будет даже немного перебором. Но если что, можно и личную кубышку открыть.

– Они действительно круты? – переспросил я.

– Если надо оборонять базу наподобие этой, то они лучшие в Свободных землях, а значит, и во всей Европе.

– Что ж, доверюсь тебе. Свяжись с ними, пусть представитель Черепах приезжает… скажем, через недельку.

– Сделаю, господин Аматэру, – кивнул Тодт.

Познакомился с детьми Хасэгавы – командира «Короны ветра». Самое интересное в них – это возраст. Старшему, Тароу, было всего семнадцать, а младшему, Фусаши – шестнадцать. Оба окончили лишь среднюю школу, а вместо старшей, необязательной, пошли к отцу в наемники. Не мне, конечно, судить их папашу, но я бы на его месте побоялся допускать своих детей в таком возрасте до подобной работы. Семнадцатилетний Тароу, к слову, пару месяцев назад взял ранг Ветерана. Весьма достойно для простолюдина. Для аристократа тоже, но простолюдинам в этом плане посложнее.

Впрочем, узнал я это все потом, а сначала было знакомство.

– Ёоу, ты из Дзигоку? – окликнул меня голос Фусаши.

Я в тот момент выцеливал дальнюю цель на стрельбище, пытаясь нарисовать на ней герб Аматэру. В упрощенном виде это шесть знаков вопроса, расположенных кругом с единственной точкой в центре. Клематис – символ железной воли.

Глянув на подошедших, увидел двух пареньков. Тогда я не знал, что у них разница в возрасте всего год, тем не менее живой и любопытный Фусаши однозначно виделся мне младшим. А вот его старший брат был более… обычным. Просто парень с черными волосами. На обоих были разгрузки, а на ремнях на груди стволом вниз висели автоматы. А вот я от разгрузки отказался, мои магазины лежали на столике рядом. Дополнял комплект цинк патронов.

– И вам привет, – произнес я, ставя свою винтовку на предохранитель и опуская ее стволом в землю.

– Крутой автомат, – улыбнулся младший из братьев. – Меня, кстати, Фусаши зовут. Хасэгава Фусаши. Шестнадцать лет. Окончил среднюю школу Чуоки. Девчонки не имею. Но хочется, – после этой тирады старший тяжко вздохнул. – А это мой брат – Тароу. Семнадцать лет…

– Умолкни уже, – произнес Тароу, ткнув брата локтем. – Можешь звать меня просто Тароу.

– Синдзи, – кивнул я. – Семнадцать лет. Окончил среднюю школу Садахара. Постоянной девушки нет, перебиваюсь кратковременными связями.

– Это даже круче твоего автомата, – заметил Фусаши. – Я бы тоже не отказался от кратковременных… Да чтоб тебя, хорош пихаться, – потер он локоть.

Стоит отметить, что у обоих парней был стандартный в нашей армии автомат – АРХ-42 «Гвоздь». Очень хорошая русская машинка с подствольным гранатометом. В то время как у меня была редкая и еще более крутая автоматическая винтовка MKb-102 «Schmerzmittel», она же «Обезболивающее». Патрон такой же, как у «Гвоздя», зато подствольник шмаляет плазмой.

Телохранители рассредоточились по стрельбищу, так что соотнести их со мной у парней не получилось, вот и подумали, что я такой же сынок одного из наемников. Я же не видел смысла впечатлять всех и каждого своей фамилией, а то, что они не задали вопрос о ней, сугубо их ошибка. Пообщавшись с ребятами какое-то время, махнул стоящим у другого стола охранникам (сегодня это были Хаяте и Юзуру), после чего обратился к парням:

– Ладно, ребят, мне пора. Дел невпроворот. Но за разговор спасибо – хоть отдохнул немного. Обращайтесь, если что.

– Бывай, – произнес Фусаши. – Где тебя искать-то?

Не, ну раз сами спрашивают.

– Я недалеко от штаба обитаю. Там дом стоит, с гербом Аматэру наверху. Не пропустите.

– Ты живешь с Аматэру?! – воскликнул Фусаши.

И тут же получил смачный подзатыльник от брата, заставивший его согнуться.

– Прошу простить моего брата, Аматэру-сама, – склонился в поклоне Тароу.

В отличие от Фусаши старшенький просек фишку влет.

– Да ладно, – усмехнулся я, кивнув подошедшим телохранителям. – Я серьезно, заглядывайте, если что.

После стрельбища была ванна, обед и вновь дела. На этот раз требовалось разобраться с первой партией моряков. Прибыло их немного, девятнадцать человек, но, по словам одного из них, народу в Токио уже собралось человек двести, то есть две полные команды. И продолжают прибывать. Коикэ Риозо пытался их как-то организовать, но без твердой руки извне старый рыбак был на такое не способен. Особенно учитывая, что далеко не все там были древними старцами, некоторые всего полгода-год как ушли на пенсию из ВМФ Японии и слушаться какого-то там рыбака не желали. Вот и ехали морячки своим ходом небольшими кучками.

Особенно плохо дела обстояли с офицерами. Опять же младший офицерский состав среди них был, пусть их и мало, но потянут ли они что-то большее, чем служба у государства, я не имел ни малейшего представления. Впрочем, и выбора у меня не было. Если бы не ритуал, я бы нанял аристократов – среди моряков, которым нечем заняться, их полно, а Аматэру – та фамилия, которая позволяет командовать большей частью японских аристо. А вот под руку к Шмиттам никто из них не пойдет. Так что пока идет ритуал, данный способ набрать офицеров неприменим. Однако, как показала жизнь, в каждом правиле найдется место исключению. И это самое исключение носило имя Асикага Юдай. Троюродный брат начальника полиции Токусимы.

Поначалу я не знал, зачем он ко мне приехал, но доклад Тодта о том, что со мной хочет поговорить какой-то там Асикага, пробудил во мне любопытство.

– Аматэру-сама, – поклонился Асикага, войдя в гостиную.

Обыкновенный японец. Разве что чуть меньше среднего роста. Короткая стрижка, брюнет. Мужик. В смысле, не брутальный, брызжущий тестостероном альфа-самец и не кисейная барышня с яйцами. Но все-таки ближе к самцу. Одет Юдай был простенько – в обыкновенный серый костюм. Ну да, учитывая неформальность встречи, что-то дороже выглядело бы слишком вычурно. Сам я был облачен в синие брюки и белую рубашку. Специально переоделся для встречи. Так-то я в армейских штанах и зеленой майке хожу. Учитывая местный климат и мою загруженность делами – самое то.

– Асикага-сан, прошу, – указал я на свободное место, а когда он сел, продолжил: – Признаться, ваш приезд разжег во мне любопытство. Уж не знаю, что вы хотите мне сказать, но я определенно выслушаю вас самым внимательным образом.

Говорить он начал не сразу. Помолчал, подумал о чем-то, попробовал принесенный одной из близняшек чай. Я его не торопил, все равно услышу все, что он хочет сказать.

– Дело в том, Аматэру-сама, – начал он наконец, – что я всегда любил море. И, наверное, всегда буду любить. Поэтому, в отличие от большей части родни, я связал свою жизнь не с полицией, а с флотом. Именно ему отдал двадцать девять лет своей жизни, если считать училище. В данный момент я командир торпедного катера, не самая лучшая карьера, но я рад этому, у многих и того нет. Конечно, в свое время мне предлагали перевестись и на эсминец, и на крейсер, но командиром такого корабля мне никогда не стать, родословной не вышел, а катер… Звучит не очень, но это тоже боевой корабль.

– Весьма грозный в умелых руках, – кивнул я.

Стоит заметить, что торпедные катера в этом мире не совсем то, что в моем прежнем. Они, скорее, ближе к ракетным катерам. У них и артиллерия какая-никакая есть, и ПВО. Маломерный, но все же корабль. И их все равно меньше, чем аристократов во флоте, так что быть командиром даже такого корабля тоже достижение.

– Именно так, Аматэру-сама, – кивнул он. – В общем и в целом я не имею никаких претензий к службе. Однако… – замолчал он. – Однако я не мог пропустить слухов о старых моряках, собирающихся ехать в Малайзию. Как вы понимаете, Аматэру-сама, о вашей заварушке здесь знают многие, если не все, поэтому я и решил уточнить, для чего слугам Аматэру понадобились моряки. Заодно выяснил, что сюда и аристократы хотели бы поехать, но…

– Ритуал, Шмитты, аристократическая честь, – покивал я.

– Да. Служить Шмиттам никто не хочет, а вы сами не нанимаете. Вот я и подумал, почему бы не им меня, а мне их нанять?

– О как… – удивил он меня. – Признаю, заинтриговали. И как вы это видите?

– Малайзия не слишком богата островами, но они у этой страны есть. Так почему бы мне не взять у Шмиттов в аренду один-два корабля и не заявить права на один из островов? Естественно, успех операции будет напрямую зависеть от места основного базирования, а ближайший удобный порт для этого – Мири. Останется лишь нанять Шмиттов обслуживать корабли, чем, по сути, будут заниматься местные горожане. При подобном раскладе даже не очень важно, решит император признать за мной этот гипотетический остров или нет. Хотя я, конечно, не откажусь от личного острова. Естественно, мне придется выйти из рода и стать свободным аристократом. Глава в восторге не будет, но я смогу с ним договориться. Он поймет и не станет чинить препятствий.

Неслабый ход. Выйти из рода ради… туманных перспектив? Помощи Аматэру? Нет, общество его поймет, довольно благородно с его стороны поступить так, но что потом? Обратно его глава рода не возьмет, его детей – да, но не его самого. Подобные метания в Японии, как и в остальном мире, не приветствуются. С кланом такое может прокатить, но не с родом. Это ведь не какая-то там фирмочка и не клан – государство в государстве. Ушел, вернулся, опять ушел. Здесь не понимают такого отношения к своей фамилии. Если уж ты отказался от рода, чтобы помочь другим людям, будь добр, неси свой крест до конца. Хотя главная претензия будет именно к главе рода, принявшего блудного сына обратно.

– Довольно нагло, – произнес я задумчиво.

– Аматэру-сама… – вскинулся он, но был прерван моей поднявшейся рукой.

– Нагло, отчаянно и умно. Учитывая, что у малайцев по факту нет сил защищать еще и острова, на которых и нет ничего, вы оказываетесь в очень выгодной ситуации. При этом вас еще и кораблями обеспечивают. Да и команду, подозреваю, токусимцу найти не так уж трудно. Пара объявлений, намек на Аматэру, и вас завалят предложениями.

Кстати, да, моя оплошность, забыть о таком ресурсе как, Токусима, – тот еще фейл.

– Аматэру-сама, я… – выпрямил он спину. – Я готов отдать остров вам, если…

– Асикага-сан, – улыбнулся я, покачав головой. – Не думайте обо мне хуже, чем я есть. Ваш род, как и жители Токусимы в целом, уже давно доказал… слишком большое уважение к Аматэру. Я до сих пор не понимаю, чем мы заслужили его. В любом случае я верю в ваше желание помочь. Именно помочь, а не заработать. И кого-нибудь другого я послал бы куда подальше, но не представителя вашего рода. Вы, – выделил я, – нас ни разу не подводили. Так что давайте обсудим, как нам быть. У нас шесть корветов и один десантный корабль, но содержать все семь лоханок у нас не выйдет. Людей максимум на два корабля. Есть и плюсы… – задумался я. – У малайцев мы захватили лишь военные корабли.

– У них наверняка остались катера, – вставил Юдай.

– Да. Ими тоже хорошо бы заняться. Но торговцы меня интересуют больше. У Малайзии довольно большой торговый флот, а нам город содержать… Сколько десанта поместится на корвет?

– Смотря на какой, – сморгнул Юдай. – Но если плыть недалеко, то и полсотни можно взять. При полном экипаже корабля.

– Скажите, Асикага-сан, вы сможете найти команду на пять кораблей?

– Токусима морской город, но военных моряков там… Стоп, – задумался он. – Если вы дадите мне полный карт-бланш, то я найду людей. В Японии полно моряков, желающих поучаствовать в этой авантюре, и если наниматься будут ко мне, то можно брать аристократов. Которые и помогут нам с командой. Да, это может сработать. Оставьте это на меня, Аматэру-сама.

Да уж, лишних глаз и ушей прибавится изрядно, но сделав шаг с Кудзё, сделать следующий гораздо проще. Да и ладно. Зато если Юдай будет успешным корсаром, то мы и все корабли содержать сможем. Ну а если нет… За год не развалятся, надеюсь.

– А что с вашей службой? – спросил я.

– Придется уволиться, – вздохнул он. – Я не настолько родовит и уважаем, чтобы брать отпуск на столь длительное время.

Ну да, офицеров, готовых его подсидеть, наверняка полно, а сам он далеко не Хатано Осама, чтобы оставлять корабль на длительный срок.

– Покажите все, на что способны, Асикага-сан, и мы решим эту проблему. Так или иначе.

– Можете рассчитывать на меня, Аматэру-сама, – поклонился он, поднявшись из кресла.

Если у Юдая все получится, то торговому флоту малайцев придется несладко.

Токусимец убыл на следующий день, а я отправился на Центральную базу, на которой вовсю готовились к отражению очередного штурма генерала Джабира. Точнее, готовились две передовые базы, но и на Центральной суета наблюдалась. Ловушка на Виртуоза, по словам Щукина, была готова, но, как говорится, нет предела совершенству, так что мелкие детали добавляли постоянно. Тут сенсор добавить, там еще одну мину установить, здесь якобы на тестирование МД оставить. Заодно и дополнительный генератор к этому МД подключить. Приезд американских машин в этом плане сильно помог, так как их плазменные орудия, особенно две четырехствольные спарки плазменных стволов «Гнева», крайне подходили для засады Щукина.

– Ну как у тебя тут? – спросил я, когда мы остались вдвоем в его кабинете.

– Неплохо, – ответил Щукин. – Засада готова. Торжественная встреча малайцев тоже.

– Подкрепления к Джабиру пришли?

– Да, – кивнул он. – Думаю, штурм будет со дня на день. Да и американцы наверняка атакуют именно в этот момент.

– Момент, чтобы отбить пленных, идеальный, – произнес я задумчиво.

– Почти, – согласился Щукин. – Вот если бы нас разбили, ну или почти разбили, тогда да, тогда идеальный. Но этого не произойдет. Только дурак вроде Джабира может надеяться на наш проигрыш.

– Справедливости ради, – заметил я, – не такой уж он и дурак. Просто сидеть на месте и ничего не делать он тоже не может. На бедолагу наверняка сверху давят.

– Ты слишком хорошего о нем мнения, – усмехнулся Щукин.

– Странно, что ты его недооцениваешь, – пожал я плечами.

– Никакой недооценки, – покачал он головой. – Просто объективная реальность. Чай, не первый день тут стоим. Успели «познакомиться» друг с другом. Помяни мое слово, он точно дурачок. Вот увидишь – если ты прав, то силы Джабира атакуют нас через неделю. А то и две. Если же прав я, то он не станет готовиться и ударит через пару дней.

Джабир ударил на следующее утро.

На этот раз он решил проверить на прочность Левую базу, оставив у Пляжной небольшой контингент для прикрытия этого направления. Ну и чтобы народ на Пляжной не расслаблялся. Впрочем, уже через три дня бои шли сразу на трех направлениях – у Левой базы, довольно жесткие стычки у Пляжной и некислый замес в лесах между ними. Причем в лесах мы пусть и медленно, но отступали. Только вот Джабир, похоже, не догадывался, что отступление было плановым и хорошо срежиссированным. По факту за три дня боев мы потеряли всего два тяжелых МД и один средний английский «Вавилон». Все три можно было отремонтировать. А вот потери малайцев составили восемнадцать машин, и это только подтвержденные. То есть на сто процентов неремонтнопригодные. Цифра, скажем прямо, не слишком впечатляющая для малайских сил, но и бить их сильнее было нельзя.

Американцы пока не появлялись. Либо их не было, либо их разведчики слишком круты для раскиданной вокруг Центральной базы сети наблюдения.

На пятый день Джабир решился. Сняв основные силы с Левой базы, он направил две трети своей шагающей техники через лес, прямиком на Центральную. Само собой, среди наступающих была не только техника, но именно она представляла собой основной боевой кулак. И как только этот самый кулак вошел в квадрат Н-2-11, Щукин отдал приказ, ознаменовавший начало второй фазы боя. Со стороны Левой базы в наступление пошли наши основные силы, которые прятались там до самого последнего момента. Артиллерия начала утюжить квадрат Н-2, благо он давно уже был пристрелян. Ей вторила артиллерия Левой и Пляжной баз, пусть она и не была столь мощной, как у нас. Командующий первым батальоном шагающей техники Фанель, который и прятался на Левой базе, шел прямо на основную базу малайцев, в данный момент оставленную почти без прикрытия. Минэ Канаэ командовал вторым, сейчас неполным, батальоном ШТ, и именно он все это время якобы отступал в лесах между двух баз. Сейчас же его машины были готовы ринуться вперед, зачищая то, что осталось от ударного кулака генерала Джабира. Либо внести еще больше сумятицы, если малайцев осталось достаточно много.

Через час Фанель доложил о первом очаге серьезного сопротивления. Артиллерия прекратила работать, и в бой пошли машины Минэ. Еще через полчаса Фанель докладывал о первой победе и захвате артиллерии противника. Минэ вступил в бой. Фанель дошел до базы Джабира близ городка Симиладжау. Фанель тупо гнал перед собой остатки сил малайцев. Хасэгава Муро, командир «Короны ветра», выступил с двумя полками зачищать леса, а вот Окуваки Иджито с тремя полками готовился к продвижению вглубь территории малайцев.

Это был разгром. Итогом пятидневной битвы при Симиладжау, ну или как там ее назовут в будущем, стал полный разгром малайской армии и генерала Джабира лично. Следующим ходом Щукина по нашему совместному плану станет временный захват столицы области Бинтулу. Кланы, как и аристократию в целом, мы трогать не будем, если они, конечно, сами повоевать не решат. Побряцаем оружием, постреляем немного – и обратно на прежние позиции. Щукин хотел большего, но сейчас мне этого не надо. Пусть Джабир соберет еще одну армию. Ну а так как из Западной Малайзии подкрепления если и будут, то не очень большие, Джабир соберет все, что можно, здесь. Он, кстати, уже свалил. Ближайшая военная база малайцев находится в области Сарикей, так что, наверное, там он и остановится.

А вот об американцах до сих пор ни слуху ни духу. Еще не странно, всякое может быть, но уже начинает напрягать. Где они там? Что задумали?

В небольшой лесной лагерь, разбитый отрядом «Элита-2», вернулись два разведчика.

– Ну, – подошел к ним Стивен Флеминг. – Что выяснили?

Старый Виртуоз клял судьбу за то, что этот чертов Аматэру решил вернуться в Малайзию именно тогда, когда сам Стивен находился на Филиппинах, пытаясь сподвигнуть пару местных аристо на вылазку против сил японцев. А ведь как все красиво могло получиться… В итоге отряду его племянника пришлось действовать без него. Это вначале они были беспечны и думали, что Виртуоза не придется светить, теперь же… И ведь задержись он хотя бы на пару дней, и сейчас они уже плыли бы домой, празднуя выполнение задания. А получилось так, что сначала его корабль повредили, потом захватили старого друга, которого пришлось убить, так как уйти с безвольным, крайне измученным телом не представлялось возможным, так теперь ему еще и племянника приходится выручать! И ладно если выручать, как бы не пришлось своими руками добить.

– Это ловушка, сэр, – ответил разведчик. – Я сначала еще сомневался, думал, они просто подготовились к отражению нападения Виртуоза, но сейчас уверен – это ловушка.

– Обойти ее можно? – подошел к ним командир отряда. – Хотя бы примерно?

– Я не знаю, сэр, – посмотрел на него разведчик. – У меня просто не было возможности выявить все приготовления. Но сомневаюсь. Вы ведь и сами понимаете – если враг готов и ждет тебя, в лоб ничего сделать не получится, а не в лоб… – пожал он плечами.

– Слишком мало информации, – кивнул командир и, посмотрев на старого Виртуоза, произнес: – Извините, сэр, но действовать поспешно мы не имеем права. Ладно мы, но ваша потеря неприемлема.

– Их там сейчас пытают, ты не забыл? – спросил Флеминг.

– Я помню, сэр, но это повод лишь поторопиться, а не нестись сломя голову.

Посверлив командира отряда элитных бойцов клана взглядом, Флеминг процедил:

– Пусть так. Но я очень настоятельно рекомендую вам не тормозить.

– Сделаем все возможное, сэр, – кивнул тот в ответ.

Американцы наконец объявились. Во всяком случае их разведчики. Щукину я говорить о них не стал, так как нужны нам все равно не они, а Виртуоз, так мне еще и не хотелось объяснять лишний раз, как я узнал о соглядатаях. Пусть даже не объяснять, а вновь послать куда подальше. Пусть даже не посылать, но напоминать о своих непонятно откуда взявшихся возможностях тоже не хотелось. Впрочем, через три дня я все же не выдержал – бог с ними, с тайнами, Щукин и так много о чем знает, а молчать о шастающих вокруг базы разведчиках я не должен был. Задавать вопросов Щукин не стал, просто пригласил к себе в кабинет и попросил показать на карте, что, где и как. А через три дня разведка американцев пропала.

– Данные собрали, теперь будут осмысливать, – пожал на это плечами Щукин.

– Спасибо, что озвучил очевидные факты, – усмехнулся я. – Я просто сообщил, а что с этим делать – твоя забота.

Пока американцы решают, что делать, решил скатать на Главную базу, где меня дожидалась компания немцев во главе с Вигом Беккером, командиром «Жареных черепах», лично прибывшим, чтобы обсудить возможный контракт. В итоге мы договорились. Семьдесят восемь миллионов рублей за двенадцать месяцев. Да, сидеть мне здесь меньше, но на всякий случай, держа в уме клан Хейг, я решил заключить с немцами контракт именно на такой срок. Ну то есть не я, конечно, семья Шмитт, но с Мартином я уже все обсудил. Он был не в восторге, но и занимать жестко отрицательную позицию не посмел. Как выяснилось, их конфликт с наемниками имеет сугубо финансовую основу – не сошлись в цене, когда Шмиттам очень нужны были наемники. И Черепахи об этом знали, как и о том, что в тот промежуток времени были единственными, кто мог Шмиттам помочь. Как итог Шмитты все же заплатили, но Черепах с тех пор не нанимали и всячески выражали им свое фэ. И вроде что такого? Все поступают так же, накручивая цену, если подворачивается такая возможность, но Черепахи малость перегнули в тот раз палку, запросив в тридцать восемь раз больше, чем обычно. А учитывая их расценки, Черепахам удалось ограбить Шмиттов на четыреста миллионов рублей. За месяц охраны. Я после озвучивания суммы и сам задумался о необходимости найма именно этого отряда, но решил все-таки послушать, что они потребуют за свою работу.

По договору Черепахи берут на подготовку две недели, по истечении которых обязуются прибыть на базу и взять ее под охрану. Меня это устроило. Уж в ближайшее-то время ожидать нападения, которое не сможет отразить Тодт, не стоит. Даже американцам интересна в первую очередь Центральная база, а не Главная, за которую и будут отвечать немцы. Комендант базы, к слову, сменится – новым станет командир Черепах, а Тодт займется дорогами и подступами к базе. Ну и дальней базой, на которой мы устроили тюрьму. Правда, там уже совместно с наемниками «Холода Дзигоку».

Ну а вернувшись на Центральную базу, застал начало зачистки области Бинтулу. Важный момент в нашем плане, между прочим.

Глава 27

– Ну что? – посмотрел на меня Щукин. – Мы еще можем дать заднюю.

– Либо так, либо потом с Виртуозами воевать. Действуйте.

– Как прикажешь, – пожал плечами Щукин и, повернув голову, отдал приказ: – Начинайте обстрел.

Симиладжау небольшой городок, и жителей в нем немного. С технической точки зрения у нас не было причин обстреливать его артиллерией, но скрыть иначе наше желание разбомбить местные гостиницы не получалось. Так что да, именно на моей совести все жертвы нашего артобстрела. Ладно, Максимка, терпи, ты и раньше-то ангелом не был, а тебе еще добро на обстрел Бинтулу давать, который уже вполне себе полноценный город.

Мы с Щукиным по-прежнему находились на Центральной базе, благо современные средства связи позволяют командовать армией на огромных расстояниях. В данный момент три полка Окуваки Иджито, недавно присоединившегося к нам командира «Холода Дзигоку», зачищали область Бинтулу, в то время как полк Беркутова готовился войти в Симиладжау. Позже он и город Бинтулу, столицу одноименной области, захватывать будет. Фанель со своими машинами помогает Окуваки.

Американцы продолжали выжидать и, как мне кажется, догадались о засаде. Теперь думают, как ее обойти. Забавно другое – бойцы амеров оказались какими-то слишком уж крутыми. Щукин, по его признанию, в основном знать не знает, кто, где и когда наблюдает за базой. Пару раз сигналки срабатывали, но это могли быть и животные. Так что, если бы не я, он бы сейчас сильно нервничал. Он и сейчас на взводе, а мог бы и вовсе сорваться, начав прочесывать леса. Все-таки он обычный армеец, как и остальные русские. Разве что Антипов… но там уклон в МПД и разрушение. Элитный же спецназ Дориных и Вятовых, наподобие того, что сейчас нарезает круги вокруг Центральной базы, под конец войны кланов практически выбыл, а оставшихся в живых забрали себе роды́. Так что мне, увы, ничего не перепало. Практически такая же ситуация с Докья, но там вообще всех уничтожили. У немцев же все не настолько плохо, чтобы элита мчалась ко мне под руку. Подозреваю, они все уже давно нашли кому служить.

Погано то, что подобный спецназ с нуля создавать очень долго, а где взять инструкторов и как при этом не оказаться в долгу, я не знаю. Сам тоже не могу обучать просто потому, что я Разрушитель. У меня несколько иные задачи были, а главное – способы их выполнения.

– Может, взять заложника, сэр? – предложил один из бойцов «Элиты-2».

– Пф, – усмехнулся Стивен Флеминг. – Здесь просто нет подходящих людей, Питер. Аматэру не пойдет на обмен. Пленники слишком важны не только для нас.

– Тогда у нас не остается выбора, – заметил командир отряда. – Придется идти в лоб и надеяться выжить. Но вы ведь понимаете, сэр, что это глупо. Шансы слишком малы и не стоит предоставлять им на блюдечке еще и Виртуоза.

– Быть может, отвлечь их внимание? – спросил Флеминг.

– Это мы тоже обсуждали, сэр. Ничего у нас не выйдет. То есть акцию-то мы проведем, но что это даст? Как стояла засада, так и будет стоять.

– Чтоб тебя, – процедил Флеминг. – Вы же профессионалы, неужто ничего нельзя сделать?

– С учетом ограничения по времени – ничего, – ответил командир отряда. – Будь у нас хотя бы пара месяцев, тогда да. Ряд диверсий, подкуп, похищение родственников нужных людей, о которых еще нужно узнать. Нет ничего невозможного, если есть время. Но здесь и сейчас… – покачал он головой.

– Я понял, – прикрыл глаза старик. – Понял.

– Так может… – начал замком отряда, – вернемся к главной цели? Если ликвидировать Аматэру, то среди его людей начнется хаос.

– Хм. И правда, – задумался командир. – Что-то мы слишком сконцентрировались на засаде и пленниках.

– Хотите сказать, что после убийства мальчишки у нас появится шанс спасти пленников? – спросил Флеминг.

– Как минимум добраться до них, а там как получится, – ответил командир.

– Вот и отлично, – приободрился Флеминг. – Сразу две цели одним ударом. Так и поступим.

– Но на подготовку все равно уйдет какое-то время, – заметил командир.

– Но ведь недолгое? – прищурился Виртуоз.

– Две недели, – вздохнул командир отряда.

Выход нашей армии на оперативный простор заставил местные кланы подать голос. Насчитывалось их в Бинтулу немного, да и те были не чета Амин и Латиф, так что они решили сделать ход конем и, прежде чем начать боевые действия, связались со мной. Чем, признаться, удивили. Я-то рассчитывал при малейшем сопротивлении воспользоваться поводом и отвести войска, а тут такое. Вот и думай, что делать.

– Нет, мистер Муфанди, мне не нужны ваши земли, – пояснял я полномочному представителю всех пяти кланов, обитающих в области Бинтулу.

Сидели мы, кстати, в штабе Центральной базы.

– Тогда я не понимаю вашего желания разрушить наши города.

– Это просто превентивный обстрел, прежде чем вводить войска. Но долго они там не задержатся. Возьмут все, что нам нужно, и уйдут.

– Банальный грабеж? – усмехнулся пожилой мужчина в чалме. – Неожиданно услышать подобное от наследника столь уважаемого рода.

– Не надо играть словами, – произнес я иронично. – Грабили все и всегда. Или вы думаете, что с возрастом желание обогатиться пропадает?

– Я думаю, что Аматэру…

– Те еще мясники, – прервал я его. – Не стоит забывать об этом. Любой разумный человек всегда возьмет то, что плохо лежит. И если ему это нужно. Вот ваши земли нам не нужны. К тому же, – хмыкнул я, – здесь из Аматэру только я, и я не командую армией.

– А как быть с нашим имуществом? – спросил он, проигнорировав намек на Шмиттов. – Вы ведь воюете с королевским родом, а не с малайскими кланами. Стоит ли грабить еще и нас? Мы ведь и ответить можем.

– Вот только угрожать мне не надо, – ответил я, прищурившись. – Не стоит оно того. Но раз уж поднялся этот вопрос… Я остановлю боевые действия на два дня. Через два дня я хочу, чтобы каждый объект, принадлежащий вашим кланам, был помечен гербом владельца. Ну и естественно, мне нужны изображения этих гербов. И передайте вашему начальству, мистер Муфанди, чтобы они не были слишком жадными.

– Обязательно, мистер Аматэру, – поджал он губы.

Тут мне пришла забавная идея в голову.

– И да, есть еще кое-что. Передайте это всем. Шмитты собираются захватить всю Восточную Малайзию. Если аристократы не хотят потерять свои родовые земли, на которые я не претендую, пусть тоже обозначат принадлежащую им территорию. Заранее. И я очень надеюсь, что вы передадите мои слова действительно всем, потому что, если начнется не нужный никому конфликт, виноватым я буду считать вас и ваши кланы.

Потребовалась всего неделя, чтобы взять всю область Бинтулу под полный контроль. Да и то лишь потому, что мы вычищали остатки разбежавшихся войск Джабира. Малайские кланы, очень быстро сориентировавшиеся и взявшие под свой контроль чуть больше, чем им принадлежало, нам не мешали. Даже была небольшая возня со стрельбой между своими. Впрочем, очень быстро закончившаяся. По итогам… грабежа, давайте уж называть все своими именами, одной только налички в наших руках оказалось на четыреста сорок миллионов рублей. Плюс драгоценные металлы и камни, плюс различный товар на портовых складах Симиладжау. По предварительным данным, за неделю мы награбили чуть больше миллиарда. И это не трогая местные кланы.

Полной неожиданностью для меня стало желание принца пообщаться. Честно говоря, я думал, он созреет гораздо позже. Впрочем, не факт, что он созрел для конструктивного разговора. Может, поматериться хочет. В любом случае мне предстояло ехать обратно на Главную базу, где и находится необходимое для связи оборудование. Да и общаться в месте, где шастают вражеские диверсанты с неизвестно каким оборудованием, не хотелось. Так что, созвав своих телохранителей, я собрался уезжать. Но не тут-то было. Щукин, узнав о моем отъезде, поначалу вообще не хотел отпускать. Но кто он и кто я? В итоге, натурально сплюнув себе под ноги, наш главком решил ехать со мной. С засадой справится и Беркутов, ставший после ранения Добрыкина его заместителем, а вот отпускать меня одного чуть ли не в руки американцев, которые, собственно, и приехали сюда изначально именно за моей тушкой, он тупо боялся. Да, на Главной базе находились значительные силы, там были два Мастера, но все это фигня, если против вас Виртуоз с поддержкой элитного спецназа. К тому же американцам не надо захватывать базу, чего у них как раз не получилось бы, а вот быстро пройти сквозь всех прямиком к моему дому было в их силах. По факту Щукин тоже ничего сделать не смог бы, но это в прямом противостоянии, а вот с задачей вытащить меня из дерьма, дав несколько минут на отход, он бы справился. Совместно с двумя другими Мастерами Центральной базы конечно же. Пожалуй, даже не несколько минут, а вполне достаточно для отступления. Все-таки с противником будут сражаться не только они.

Опасался ли нападения я? Нет. Считал ли, что американцы нападут? Ну… Теоретически такое возможно. Но тогда они уж точно своих не вернут. И убить не смогут. После такого единственный источник информации никто не станет держать здесь. Серьезно, Атарашики наизнанку вывернется, но получит пленников, и уж тогда, в спокойной токийской обстановке с доступом к любой химии, их точно разговорят. Да я бы и сам их в Японию отправил, если бы не Виртуоз. В обоих случаях.

До Главной базы мы добрались без приключений. Похоже, американцы и не думали устраивать засад, не до того им было. А вот на самой базе Щукин поднял кипеш. Усиливая патрули и общую безопасность. Правда, сил для этого у него особо не было – базы и так были усилены по максимуму, а свободные силы задействованы в различных операциях. Не ослаблять же засаду на Центральной? Он хотел привлечь часть сил с других баз, но я запретил. Не фига. Не так уж надолго я здесь задержусь, скоро все равно вернусь на Центральную. В целом принц решил пообщаться в довольно неудобное время, когда реально задействовано все что есть. Опять же найти мне охрану можно, но на это требуется время, и я скорее с принцем закончу, чем десяток МД с Пляжной или Левой базы придет. Учитывая, что у нас с техникой до сих пор напряженка, не стоит гонять ее туда-сюда.

На этот раз принц был одет в деловой костюм, я же, как и в прошлую встречу – в армейские штаны и зеленую футболку.

– Приветствую, мистер Петра, – улыбнулся я ему. – Я слышал, вы жаждете со мной пообщаться?

Заговорил он не сразу, несколько секунд строго глядя с экрана.

– Наш прошлый разговор явно не задался, мистер Аматэру, – произнес он наконец. – Давайте в этот раз обойдемся без взаимных издевок.

– Для этого нужен повод, – ответил я. – А между нами пока одни противоречия. Что нам еще делать, кроме как перебрасываться издевками?

– Вы правы, противоречий много, – побарабанил он пальцами по подлокотнику кресла. – Но есть и кое-что общее.

Судя по взятой им паузе, он мне предлагает догадаться, что именно.

– Вы тоже любите мороженое? – спросил я.

– Ты… – поджал он губы. – Мистер Аматэру, вы понимаете, насколько серьезные вещи мы обсуждаем? – процедил принц.

– Мы пока ничего не обсуждаем, – заметил я. – Вокруг да около ходим. Говорите как есть, мистер Петра, я не люблю многозначительные паузы и людей без чувства юмора.

– Англичане, – практически выплюнул он, но тут же попытался взять себя в руки и продолжил уже спокойнее: – У нас разные причины, но мы оба не хотим видеть англичан на этой земле.

– Это действительно так, – согласился я, закинув ногу на ногу и сцепив ладони в замок. – Не хотим. Но я-то в случае их прихода не потеряю ничего – все расходы понесут Шмитты. Однако и не приобрету, что важнее. Вы же раз и навсегда потеряете статус независимого государства.

– Не надо расписывать мне мое же положение, я знаю его получше вас. К тому же ваша версия далека от истины.

– Предположим, я поверил в ваш блеф. Что дальше? – спросил я его. – К чему этот разговор? Англичане если и появятся, то не сейчас.

– Давайте не будем о блефе, мистер Аматэру, – усмехнулся Петра. – Сейчас речь идет о другом. В кулуарах королевского дворца обсуждают возможность призвать англичан. Пока только самые большие паникеры и дураки, но это только начало. Скоро на доклад к моему брату прибудет Джабир, и до меня дошли слухи, что он просто пылает желанием уничтожить вас. Пусть даже с помощью иноземцев.

– Дурак, – вздохнул я. – Главком Шмиттов постоянно говорил об этом, а я все никак поверить не мог.

– Тут вы правы, – произнес Петра и, как мне показалось, сдержал вздох. – Но дурак влиятельный.

– Но ваш-то брат…

– Дело не в короле, а в его окружении, – прервал он меня. – Не буду вдаваться в подробности, но панику Джабир навести может, и я уже не поручусь за то, что англичан не позовут со дня на день.

Как все неприятно оборачивается.

– И что вы предлагаете?

– Оставьте Бинтулу, – ответил он.

– Ну ничего себе у вас запросы, – протянул я. – И что я за это получу?

– Джабира, – усмехнулся Петра. – Я позабочусь, чтобы против вас вновь послали Джабира. Ну и, конечно, отсутствие англичан. Одно это стоит того, чтобы отойти на прежние позиции.

Хм, дельное предложение. Я все равно раздумывал о поиске причины для отхода. Можно и без нее, но…

– Мне нужна причина, – произнес я, сев в кресле ровно. – Просто взять и уйти?

– Вам мало причин? – удивился Петра.

– Это мы с вами о них знаем, а у вас там скорее подумают, что у меня есть какой-то злобный план.

– Вы сейчас серьезно? – спросил Петра после небольшой паузы.

На самом деле мне нужно, чтобы у малайцев не было сомнений в причине моего ухода. Чтобы они не проверяли каждую кочку, опасаясь оставленного нами подвоха. Потому что он, черт возьми, есть. Придется выдать очередной блеф.

– Поймите, мистер Петра, – произнес я медленно, дабы правильно подобрать слова. – Мне нужен хоть какой-нибудь, пусть даже формальный повод. У нас дома не принято просто отдавать завоеванные земли. Пенять на меня не будут, но слушок неприятный пойдет. Одно дело – тактический маневр, ну или хитрая договоренность, чтобы не нарваться на превосходящие силы врага, а другое дело – просто уйти. Отдать то, что практически стало родовыми землями. Это насколько же надо быть неуверенным в себе человеком, чтобы оставить огромный кусок земли без какой-либо причины? Обо мне станут говорить, что я шарахаюсь от своей тени.

– Вы же Аматэру, вам не все ли равно? – усмехнулся Петра.

– Если ты плюнешь на общество, – пожал я плечами, – общество утрется. Если общество плюнет на тебя, ты банально утонешь. Даже такие мелочи не стоит оставлять без внимания.

– Ваши предложения, – все-таки вздохнул он.

– Пустите слух, что именно вы договорились… убедили меня отступить, – произнес я. – А уж как именно убедили, пусть гадают.

– Это как-то не соотносится с тем, что вы сейчас говорили, мистер Аматэру, – произнес он неуверенно.

– Ну почему же? – усмехнулся я. – Ваша аристократия будет думать, что вы меня запугали, наша – что купили.

– С чего бы?

– Потому что мы с вами позаботимся об этом. Мне в общем-то не важно, что вы там скажете и как объясните мое отступление. Вам лучше знать, как заработать политическое влияние. А со своими соотечественниками я сам разберусь. Нужные слухи я пускать умею. Главное, чтобы они были с обеих сторон.

– Переговоры с врагом… – пробормотал он.

– Не так, мистер Петра – борьба с врагом на дипломатическом фронте. В любой войне есть хоть какие-то каналы связи с вражеской стороной. Почему здесь должно быть иначе?

– Резонно, – произнес он коротко. – Что ж, почему бы и нет? Но отступить вам лучше как можно быстрее.

– Я могу рассчитывать на ваше слово, мистер Петра? – спросил я. – Вы обещаете озаботиться причинами моего отступления?

– Можете, – кивнул он. – Обещаю.

Еще бы, это ведь и для него крайне выгодно. Но главное то, что первый шаг в приручении принца, считай, сделан. Домашнего питомца из него не выйдет, но мне этого и не надо. Главное, чтобы он приход англичан отодвигал подольше.

Сидя в кузове обычного крытого тентом грузовика, бойцы команды «Элита-2», усиленные Виртуозом, приближались к КПП базы японцев. К их главной базе, на которой сейчас находилась цель. Пробраться туда незаметно они даже не пытались. Один-два человека еще ладно, но всей командой, да еще и со стариком-Виртуозом, который, по сути, обычный аристократ? Нет, не получилось бы. Поэтому «Элита-2» решила сделать ставку на скорость. Взяв под наблюдение все дороги, ведущие с базы, плюс заслав двоих на нее саму следить за домом цели, основной костяк отряда решил тупо пробиться к мальчишке, благо Виртуоз позволял им провернуть подобное. Если все сделать быстро, то не только цель будет уничтожена, но и они сами смогут после этого уйти. Не самый хороший план, но упускать возможность ликвидировать Аматэру они не могли. Приходилось спешить. Достать его на базе, где им устроили ловушку, не представлялось возможным. В общем-то они сами собирались выманить цель, заставить выйти наружу, но на подготовку акции требовалось время, чем они и занимались, а Аматэру решил покинуть самое неприступное для них место уже сейчас.

Ну а если они не успеют и парень сбежит, то вряд ли он ломанется сквозь лес. По одной из дорог пойдет. С базы ведет всего четыре таких, и на каждой сидят два их бойца с детонатором от прикопанных мин и гранатометом. С его сопровождением справиться у бойцов сил не хватит, но этого и не надо – парень не пользуется бахиром, что и станет главной его ошибкой.

У внешнего КПП, первой линии проверки, машина ненадолго остановилась, подобрав двух их бойцов.

– Чисто, – произнес один из них.

– Отлично, едем дальше, – произнес командир отряда.

– А я и не верил, что им удастся вырезать целый КПП, – произнес Флеминг.

– Проблемой было сделать это в четко отведенные временные рамки. Но мы элита, сэр, – ответил командир. – И нас так называют не зря.

– Да понял уже, – поморщился Виртуоз.

Второй, внутренний КПП, они трогать не решились – там провернуть подобное было бы слишком опасно, но это и не важно. Охрана базы уже просто не успеет среагировать.

– Приготовьтесь, сэр, мы подъезжаем.

– Готов, – кивнул Флеминг.

Его задача сейчас состояла в том, чтобы выбить не такие уж и маленькие ворота, по возможности зацепив и бойцов на КПП. Но Виртуозу это более чем по силам.

– Мастер-лучник! – неожиданно заорал водитель. – Впереди Мастер-лучник!

И почти сразу после этого грузовик превратился в шар огня.

Сугихара Шима Правый Глаз, как многие дни до этого, медитировал возле КПП базы Аматэру. Нет-нет, базы его слуг. Сам Аматэру здесь лишь наблюдатель. Что, впрочем, наверняка не мешало юноше командовать. Шиме было плевать на все эти интриги и на то, кто там командует в действительности. Он, как и его предки до него, находился здесь с одной-единственной целью – выпросить прощение. Но что важнее, именно у него это могло получиться. Не потому, что он Мастер, в его роду и пара Виртуозов была, нет, дело в молодом Аматэру. Принятый в род, он не мог пропитаться духом их бывших хозяев, он все еще не был настоящим Аматэру. Плюс эта война в чужой стране, плюс нехватка сильных бойцов… Немного нечестно, если подумать, но тут уж с какой стороны смотреть. Если Аматэру Атарашики сделала его наследником, то и вся полнота ответственности легла на плечи парня. Он имеет право дать прощение.

Множество раз на протяжении всей жизни Шима спрашивал себя, а нужно ли им это самое прощение? Не проще ли сменить фамилию? И каждый раз приходил к одному и тому же ответу: да, нужно. Это дело принципа, дело чести, это память о его предках, которые не сломались и не пошли по простому пути. Гордость, она есть не только у аристократов. Впрочем, гордиться-то особо и нечем, их предок действительно виноват. И дело даже не в том, что предал господина, отдав противнику осажденный замок. Сейчас уже совсем не важно, что среди осаждающих был Виртуоз, а замок – одно название. Не важно, что он выторговал беспрепятственный уход всех запертых в том замке. Проблема была в том, что он смалодушничал и убежал. Прими он тогда наказание, – которого могло и не быть, к слову, – и семье Сугихара не пришлось бы выпрашивать за него прощение на протяжении столетий. И если ради этого потребуется отдать жизнь, Сугихара Шима сделает это. Сделает то, что должен был сделать их предок.

Произошедшее в следующее мгновение заставило Шиму резко открыть глаза. Камонтоку их семьи, которое он практически всегда держал активированным, показало, что впереди начали умирать люди. Триста метров. Как раз там, где стоит внешний КПП. В очередной раз Шима убедился, что их «молодой» камонтоку не такой уж и бесполезный. Чувствовать биение жизни на расстоянии до четырехсот метров? Да, в бою от него помощи нет, но жизнь – это не постоянный бой. Есть еще и подготовка к нему.

Вглядываться в темноту ночи особо не пришлось – грузовик с включенными фарами было сложно не заметить. И судя по тому, как быстро он приближался, противник торопился. Идти к дежурному КПП, возле которого он находился, бессмысленно – ему не поверят на слово. Точнее, не станут действовать молниеносно, полностью доверяя словам старика. Да и вряд ли те, кто находится в грузовике, не подготовились к теплому приему. Впрочем, это не важно, если бойцы Аматэру не поверят его словам и не начнут действовать сразу, то они просто не успеют среагировать. Придется действовать самому. Эх, лишь бы его не стали атаковать свои же.

Взяв в руку лук, лежащий справа от него, старик шустро нацепил на него тетиву и, закинув на плечо колчан со стрелами, вышел на середину дороги. Достать стрелу, натянуть тетиву, создать технику… Восемь рунных кругов, появившиеся у него за спиной, осветили пространство, говоря всем, кто хоть что-то в этом понимает, что перед ними Мастер. Рунная стихия вообще самая распространенная среди простолюдинов, использующих дальний бой, просто потому, что к ней проще всего найти техники. Не самая мощная, слишком универсальная, но крайне доступная. Сорвавшаяся с тетивы стрела была подобна комете. Врезавшись в несущийся на них грузовик, она в одно мгновение превратила его в огненный шар. Даже с учетом того, что попала она именно в грузовик, а не в живую цель, выжить в этом аду кому-то ниже Учителя было невозможно.

Две скорострельные зенитные пушки, стоящие по бокам ворот, мигом развернулись в его сторону. Хорошо хоть сразу стрелять не стали.

– Господин Сугихара, – заговорил громкоговоритель со стороны дежурки. – Я вам настоятельно рекомендую опустить оружие и встать на колени.

– Ваше дальнее КПП уничтожено! – повысил голос Шима. – Там все мертвы! И этот грузовик ехал как раз оттуда!

– Сложите оружие и встаньте на колени, – повторил голос.

– Герхард, если ты не понял, я…

– На колени!

В этот момент со стороны уничтоженного грузовика во все стороны пошла огромная волна пламени, разрушая огненный конструкт, созданный Шимой.

Виртуоз. Шима в миг определил это. Не то чтобы он часто сталкивался с огненными Виртуозами, а вот с Мастерами – да. И никто из них не был способен на такое. Хорошо, что его внук в городе ночует.

– Что ж, – пробормотал Шима, вновь натягивая тетиву, – неплохое окончание карьеры.

Проснулся я мгновенно, тут же врубив все доступные мне умения и навыки наблюдения. Понятненько. Что бы ни случилось, это происходит у восточного КПП. Плюс несколько отметок, караулящих дороги с базы. На самой базе только начинается беготня и суета. Похоже, Щукин был прав и американцы все же решились на мою ликвидацию, а значит, нас атакует Виртуоз. Что делать? Пока что готовиться к бою и ждать. Убрать близняшек куда подальше, собрать доступных мне Мастеров… Нет. Мастера не помогут, ну или как минимум будут ненужные мне жертвы.

Выбравшись из кровати, первым делом подошел к оружейному ящику, где лежало не только само оружие, но и все мое снаряжение. Завыла сирена, оповещая о нападении, а когда я влез в нижнюю часть пилотного комбинезона, в мою комнату влетел Суйсэн.

– Господин!

– Внучек в бункер, – произнес я спокойно, натягивая верхнюю часть комбеза. – У тебя вроде была связь с Раджаном, свяжись с ним, пусть тоже идет к бункеру и защищает его.

– Но…

Ну да, малайский Мастер был бы уместен рядом со мной.

– Не тормози, старик, не сейчас, – сказал я, глядя на него.

– Как скажете, господин, – коротко поклонился он, после чего развернулся, чтобы уйти.

– Стой. Как разберешься с Раджаном, наладь мне связь с Тодтом.

– Слушаюсь, – отвесил он еще один короткий поклон.

Надев комбинезон, задумался об оружии. Выбор зависит от того, буду я убегать или нет. Но я не буду. Решение уже принято: нельзя отпускать Виртуоза. Сам я могу с ним и не справиться, да еще и засвечусь по полной, но на этот случай у меня есть Щукин с моим подавителем. Так что, сделав выбор, я нацепил на пояс двойную кобуру для плазменных пистолетов – минимальный набор. Просто чтобы было хоть что-то – как показывает практика, случиться может что угодно. Даже в битве сильных бахироюзеров. Практически дойдя до двери, остановился: «обнаружение жизни» показало кое-что странное, так что, вернувшись в комнату, я взял со стола планшет, на котором была интерактивная карта Главной базы. Там в общем-то карты всех баз были, но сейчас мне требовалась именно эта. Заодно будет повод отослать телохранителей.

Толкнув входную дверь дома шлемом, который держал в руке, я вышел на улицу. В этот момент мимо нас в ту сторону, откуда раздавались звуки боя и сверкали вспышки, видимые даже отсюда, прошли четыре тяжелых МД. Вслед за мной из дома вышел Суйсэн и сегодняшняя смена телохранителей.

– Суйсэн, что со связью?

Спросил для проформы, так как идущий за мной старик тащил небольшой блок армейской рации, и делал он это явно не просто так.

– Господин, – протянул он мне огромную трубку, связанную с блоком витым проводом. – Тодт на постоянной связи. С Раджаном я связался, сейчас он должен идти к бункеру.

Как и все гражданские на базе. Я это не только чувствовал с помощью своих способностей, но и видел собственными глазами.

– Синдзи! – подбежал ко мне Ёхай с оставшейся частью телохранителей. – Машины готовы, уходим.

Тут я и бегущего к нам Щукина заметил. Ох, что сейчас начнется…

– Ёхай, смотри сюда. Хотя стоп. Суйсэн, передай Тодту, чтобы он отвел от места боя отправленные туда МД. Срочно. И узнай общую обстановку.

– Понял, господин, – произнес он, отойдя чуть в сторону.

– Ты рехнулся? – спросил Ёхай. – Они же должны…

– Смотри сюда, – поднял я планшет, и прижав локтем к боку шлем, начал тыкать пальцем по экрану. – Здесь и здесь. Кто-то, кто, несмотря на общую суету, не двигается с места уже приличное время. Берешь своих людей и выпиливаешь их. Приказ ясен?

– Синдзи… – качнул он головой, поджав губы. – Это ведь Виртуоз.

– Я знаю, Ёхай. Я знаю. Потому им займется Щукин.

– Великие супруги, что же ты творишь, Синдзи? – сморщил он свое некрасивое лицо.

– Помоги мне, дружище, – прошептал я, подойдя ближе и положив руку ему на плечо. – Уведи отсюда свидетелей. И я не шутил, отметки реально странные. Будь осторожен.

– Если ты сдохнешь, я тебя с того света достану, – простонал он.

– Это моя прерогатива, – усмехнулся я. – Все, иди.

– Синдзи! – крикнул, подбегая, Щукин. – Какого хрена ты еще здесь?! Там Виртуоз, чтоб тебя!

– Внимание, бойцы, – повысил голос Ёхай. – Наша цель – два диверсанта. Возможно, Учителя. Действуем тихо и аккуратно. Подзащитным займутся Щукин и Суйсэн. Готовы? За мной.

– Ёхай, сволочь, ты что творишь?! – закричал на него Щукин, когда тот с остальными телохранителями пошли по своим делам.

Говорил Ёхай на японском, так что русский Мастер ничего не понял.

– Теперь он твоя забота, – усмехнулся командир моих телохранителей на русском.

– Да что тут… – возмутился Щукин, повернувшись ко мне.

– Молчи и отвечай на вопросы, – прервал я его, добавив самую малость «яки».

Просто чтобы взбодрить его. А то он так никогда не успокоится.

– Что происходит, Синдзи? – напряженным голосом спросил Щукин.

– Ты готов отдать мне свою жизнь? – произнес я, глядя ему в глаза.

Он явно хотел брякнуть что-то типа «к чему ты это», или «какого хрена», но сдержался, поняв, к чему все идет.

– Она давно принадлежит тебе, – ответил он.

– Ты готов отдать мне свою кровь?

– Всю, без остатка, – ответил он твердо.

– Готов ли ты отдать мне свою душу? – начал я использовать «голос», повышая градус пафоса.

– Забирай, – приподнял он подбородок.

– Отдашь ли ты в мои руки свою честь?

– Бери. Ты достоин, – был его ответ.

– Тогда запомни этот день. Этот час. Сегодня ты стал принадлежать мне! Сегодня на твои плечи легла ответственность за великий род! И сегодня, сейчас, я докажу, что свой выбор ты сделал не зря! Приветствую тебя, слуга рода Аматэру.

– Приветствую, господин, – склонил он передо мной голову.

Глава 28

Слова его нового господина все еще звенели в ушах Щукина. Вот оно, вот о чем говорил Святов. «Ты сам склонишь голову, когда придет время». И он был прав. Даже если бы он поставил перед собой такую цель, даже несмотря на Виртуоза, который громил их базу совсем недалеко, даже посреди суеты отступающих в бункер гражданских и техперсонала, Щукин не мог поступить иначе. Не было неуместности. Он склонил голову, потому что перед ним стоял Господин. Именно сейчас нужно было склонить голову. Это было естественно. То, что начиналось как обычное, пусть и вольное принятие нового слуги в род, окончилось церемонией, которую Щукин и правда никогда не забудет. Аматэру Синдзи внушал. Он знал, что делать, когда делать и кому делать. Глава, по слову которого люди идут на смерть.

– Я надеюсь, ты не забыл взять с собой подавитель? – спросил Аматэру.

– Он всегда со мной, господин, – усмехнулся Щукин, похлопав по небольшой поясной сумке.

– Отлично. Суйсэн, что там с обстановкой? И почему МД не возвращаются?

– Тодт остановил их, но приказал засесть неподалеку, – ответил тот. – По его словам, противник смог пройти незаметно первый КПП и почти дойти до второго, но у них на пути встал предатель, – добавил он и слегка поморщился. – Он их и задержал. Поймать его не могут, оставить за спиной тоже, но не думаю, что он продержится долго.

– Еще бы он долго продержался, – хмыкнул Синдзи. – Против Виртуоза-то. Я вообще удивлен, что он до сих пор сражается. Ладно, пойдем вперед. Суйсэн, мне нужно, чтобы Тодт отвел от места боя вообще всех. Там не должно быть свидетелей. Скажи ему, что я буду использовать то, что никому видеть не следует. Намекни на артефакт. Скажи, что это секрет рода, и если что, я свидетелей и убить не постесняюсь.

– Понял, господин, – кивнул Суйсэн.

– И пусть быстрее действует, – приказал Синдзи и вздохнул. – Щукин. Твоя задача подобраться к противнику как можно ближе и затихариться. Нет гарантии, что ты не попадешь под случайный удар Виртуоза, но ты обязан выжить. Я допинаю ушлепка до тебя, и если ты проворонишь момент…

Он замолчал.

– Допинаете… господин? – взлетели брови Щукина.

– Именно. Допинаю. Увидишь. Секрет рода, хех, – усмехнулся Синдзи. – Не волнуйся, меня сложно подловить. И давай как раньше – на ты. Во всяком случае, на людях. Да и вообще, – поморщился он. – Не забывай, тут ритуал идет, и знать, что главком альянса простолюдинов слуга Аматэру, никому не стоит.

– Понял, – кивнул Щукин. – Не узнают. Но меня все еще смущает…

– Я справлюсь, – угадал его мысли Синдзи. – Ты доверил мне все, что у тебя есть, так хоть теперь поверь и в меня немного.

– Я… Не смей умирать… – выдавил из себя Щукин.

– Не дождетесь, – хмыкнул Синдзи. – Суйсэн?

– Приказы Тодт раздал, но нужно время, – ответил тот.

– Тогда ускоримся, – кивнул Синдзи. – Суйсэн, ты должен будешь увести предателя подальше и удостовериться, что он не ринется обратно защищать мою тушку.

– Но господин!..

– Не стоит рисковать сразу обоими Мастерами, – пояснил Синдзи, глянув на Щукина. – Кто-то должен позаботиться о предателе, а ты ко всему прочему не столь опытен, как наш русский умелец. Выбор очевиден.

– Как… как прикажете, господин… – выдавил из себя Суйсэн.

О да, Щукин понимал его в тот момент как никто другой.

Флеминга жутко раздражала эта ситуация. Да, они продвигались вперед, но, по сути, короткими перебежками. От одного укрытия лучника до другого. Дважды Флеминг был уверен, что уничтожил эту тварь, но каждый раз, стоило им только ринуться вперед, сквозь пыль и огонь очередного разрушенного строения, в кого-нибудь из его команды прилетала очередная техника лучника. А бойцов «Элиты-2» он терять не мог. Оставшись без их поддержки, он банально не сможет отсюда уйти. Флеминг не диверсант, его вмиг вычислят и тупо накроют артиллерией. Или просто убьют во сне. Но это если он отсюда уйдет. Без поддержки велика вероятность нарваться на бойца с подавителем – как-то же японцы поймали двух его Мастеров. По уму, эта самая поддержка должна состоять из полноценного боевого подразделения с бронетехникой, но уж что есть, то есть. В одиночку Виртуоз в современных реалиях не выживает. Да и никто не выживает. По этой же причине они не могли оставить лучника за спиной. Тогда эта тварь просто отойдет подальше и… считай, команды он лишился.

– Сэр, мы потеряли слишком много времени, – обратился к нему командир отряда.

– И десяти минут не прошло, – возразил Флеминг.

– Это много, – ответил тот. – Сейчас цель либо ушла, либо уходит. Оставим его на парней у дорог, а нам надо двигаться дальше.

Ну что за невезение…

– Дай мне минуту. Уж этого говнюка я прищучу.

– Сэр…

– Я сказал минуту! – рявкнул Флеминг.

И развернувшись в ту сторону, откуда последний раз прилетела «стрела» лучника, стал формировать «рассвет Инферно» – не самую мощную, зато самую масштабную свою технику. Использовал он ее нечасто, так что на это требовалось время. Стоп, а это еще кто?

– Так ты мне скажешь, как будешь «пинать» Виртуоза? – спросил Щукин, когда мы почти добрались до пылающего полуразрушенного здания казармы.

Люди оттуда уже были выведены, вооружены и расставлены возле бункера. В глубине базы вообще собирается нехилый боевой кулак, готовый ударить всей своей массой, как только противник пересечет определенную черту.

– На словах долго объяснять, – ответил я. – Увидишь.

Ну правда, не говорить же ему, что я Патриарх, которого принято считать слабаком? Все равно убедить не смогу.

Как раз в этот момент неожиданно для моих спутников из огня выпрыгнул Сугихара Шима, и почти сразу остатки здания накрыли несколько метеоритов. Самых что ни на есть настоящих пылающих метеоритов. Щукин почти одновременно с Суйсэном сделали небольшой рывок вперед и, остановившись, щитами прикрыли меня от разлетающихся обломков камней и горящего дерева. М-да, пора надевать шлем.

– К Сугихара, живо, – произнес я, надевая последний элемент пилотного комбинезона.

Сам горе-лучник сидел на асфальте и, отложив в сторону лук, спокойно тушил горящий рукав кимоно.

– Почти… – услышал я с помощью направленных микрофонов шлема.

Подбежав к нему и положив руку на плечо, я произнес:

– Молодец, старик, теперь вали отсюда. О дальнейшем мы позаботимся.

– Господин? – вскинул он брови.

По голосу, что ли, узнал – лица-то моего ему за забралом шлема не видно. Хотя вроде и голос мой он раньше не слышал.

– Для тебя – Аматэру-сама, предатель, – процедил Суйсэн.

– Ну да, резонно, – вздохнул Шима и начал подниматься на ноги.

– Это Каджо Суйсэн, – указал я на слугу, – и он проводит тебя к бункеру.

– Я в общем-то еще могу сражаться, – заметил Шима.

– Господин сказал тебе убираться, – произнес Суйсэн. – И я прослежу, чтобы ты это сделал.

– Оу, – вздохнул Шима и перевел взгляд с меня на Щукина. – Вдвоем? Понятно. В таком случае, не смею вам мешать, Аматэру-сама. Пойдем, крикливый.

– Я не… Шагай уже, – раздраженно произнес Суйсэн.

Мы же со Щукиным направились к остаткам здания.

– Вот здесь и сиди, – кивнул я на чадящие развалины и, посмотрев в ту сторону, где находился противник, добавил: – Ты, главное, не показывайся им на глаза.

– Может, поближе подойти? – спросил он.

– Там дальше особо негде прятаться, – ответил я. – Все. Будь готов. Виртуоз прилетит примерно сюда, – указал я на торец разрушенного здания. – Ну, во славу мою. Пошел я.

– Будь осторожен, – напутствовал меня Щукин.

Я только рукой махнул. Рисковать мне и самому не хотелось: Виртуоз – это вам не Мастер. Выложиться необходимо по полной.

Выйдя из-за разрушенного здания, я направился в сторону виднеющихся впереди противников. Чуть больше трехсот метров. Нормально. Около шести «толчков». А вот что было плохо, так это шлемы на всех шестерых американцах. Легкие МПД, что не проблема, и долбаные шлемы, нивелирующие мой «отвод глаз». Виртуоз стоял впереди всех, прикрывая свою команду. Когда я его только увидел, вокруг него парило три выгнутых огненных щита, один перед ним и два по бокам. Создавалось впечатление, что щиты – часть какой-то невидимой сферы. Но это лишь видимость. Я знал эту технику. Она даже называется «сфера щитов», по факту же это просто несколько огненных стен, висящих вокруг. Проблемой – для меня проблемой – было то, что пользователь «сферы» мог управлять щитами. Техника уровня Виртуоза. Причем довольно редкая.

Как только меня заметили, вместо того чтобы атаковать, Виртуоз сделал пару шагов назад, пропуская вперед двоих бойцов, разошедшихся чуть в стороны. Еще двое остались сзади, а один подошел к Виртуозу. Единственная причина подобных перестроений, пришедшая мне на ум, была в опасении подавителя. Иначе зачем еще, черт возьми? Не одиночного же бойца противника, у которого точно нет Виртуоза, они испугались? А даже если бы и был, простые бойцы отошли бы назад. В любом случае противник не даст мне и дальше просто идти в их сторону.

«Рывок» вперед, я переместился в их сторону, а за спиной у меня что-то жахнуло, вспыхнуло и завыло. Как же все-таки не хочется сталкиваться с Виртуозом. Не сейчас. Но куда деваться, не отпускать же их? Да и не буду я по факту сражаться. Жаль, конечно, что меня лишили «отвода глаз». Всего лишь дурацкие шлемы, а я лишился одного из трех столпов своей силы – «отвод глаз», скорость и чувство опасности. Кем бы я был без них? «Рывок»… «Рывок», «рывок», «рывок». Похоже, за меня взялись всерьез. Шмалял не только Виртуоз, но и стоящие впереди бойцы, правда, из ручного оружия. Так что приходилось шевелиться. «Огненный серп», еще один, россыпь «огненных шаров», пролетевшая мимо пуля… На расстоянии они еще успевали отмечать, где я, но стоит мне только подойти вплотную, и головами им придется вертеть весьма активно. В какой-то момент Виртуоз практически перекрыл мне пространство для маневра, пустив в одну сторону «огненный вал», а в другую «огненных ос». Последнее, чтобы было понятнее – сотни мелких, с грецкий орех, огненных шаров. Я как раз между слегка пересекающихся техник оказался. Блин, вот сейчас мне бы «отвод глаз» пригодился, прыгнул бы вверх и всех делов, но для «рывка» нужна твердая поверхность, так что оказаться в воздухе без возможности резко уйти в сторону не хотелось. Как и пользоваться «скольжением». Так что «рывок» влево, под «огненный вал», и вложиться по полной в «воздушный удар». Со стороны это выглядело так, будто я дернулся вперед и топнул, а «огненный вал» передо мной… просто потух. Неожиданно. «Огненный вал» Виртуоза просто потух. Что ж, бывает. «Рывок» вперед, и я продолжил движение в сторону неприятеля. Точнее, я уже фактически рядом с ними. Позади пылает земля, а впереди враг… Мне определенно нравится, как это звучит. Во имя мое, гады, во славу мою!

«Рывок», и передо мной встал один из «щитов» Виртуоза. «Рывок» в сторону и смачный апперкот одному из бойцов. Правой рукой я схватил его автомат, ногой ударил в колено, доворот корпуса, выкрутил автомат, локтем правой руки, в которой держал отобранный автомат, ударил в челюсть и, продолжая поворачивать корпус, с разворота впечатал ему в живот ногу. При этом наклонился, пропуская над собой… что-то. Ага, сосулька. «Рывок». Опять «огненный щит». «Рывок». Сфера давления в голову очередному бойцу, и вновь уход в сторону. Виртуоз пока не мог разойтись во всю ширь своей американской души, так как вокруг его люди, а я как раз среди них мелькаю. Тем не менее среагировал он быстро, передвигая один из щитов «сферы» в мою сторону. «Рывок». Ствол автомата в сторону правой рукой, одновременно с этим пуская по ней молнию, и очередная «сфера давления» в голову. «Рывок». И еще одна молния в только что упавшего бойца. «Рывок». «Рывок». «Щит». Да чтоб тебя… Мне бы «отвод глаз», но для этого надо хоть раз достать его. «Рывок», и я у четвертого бойца. Двоечка по шлему, «сфера давления» в живот, молния в автомат. «Рывок». Частенько мне его приходится использовать. Не так часто, как в битве с гением клана Хейг, ну так там и уворачиваться приходилось от дождя из молний.

А дальше я прыгал вокруг Виртуоза и стоящего рядом с ним пятого бойца их отряда, неторопливо избивая сбросивших свои сломанные шлемы первых четырех. Чем неудобны МПД, пусть даже легкие? На них не получается растянуть «доспех духа». Хотя вряд ли это можно назвать неудобством. Этим я и воспользовался, тупо сломав им шлемы. Теперь четверо из шести моих противников смотрели на меня своими собственными глазами, но какой в этом смысл, если я не могу добраться до главной своей цели? Оружие я этим четырем тоже поломал. Сначала автоматы, потом пистолеты. Потом двум из них еще по одному пистолету. Кстати говоря, эти четверо были Учителями, и что-то мне подсказывает, что пятый тоже. В общем, ситуация складывалась та еще: пять Учителей весьма успешно мешаются под ногами, и Виртуоз, до тушки которого я все никак не могу добраться, но который тоже не может бить в полную силу. Хех, Учителя мешались под ногами не только у меня.

– Бейте уже в полную силу! – рявкнул Виртуоз.

Ох, что тут началось… Всего несколько секунд, и я принял решение уничтожить Учителей. Если до этого они были моим прикрытием от Виртуоза, то теперь я действительно не знал, куда податься, чтобы не попасть под одну из их техник. А ведь Виртуоз тоже огоньку добавлял. Ледяные клетки, зыбучие пески, молнии с неба, полупрозрачные сетки из воздушной стихии, светящаяся пыль, оседающая на земле и превращающаяся в плазменные клинки. Гаденыши не жалели ни меня, ни себя. «Рывок», «толчок», «рывок», две «сферы давления», «рывок», «молния», «сфера», четыре удара, вновь «рывок». Изначально у американцев была четкая схема взаимодействия, которой они пытались следовать, но после окрика Виртуоза мне пришлось прекратить попытки добраться до основной цели и заняться Учителями, поломав им все схемы. Так я еще и «отвод глаз» начал использовать на полную… Насколько это возможно в условиях такого боя. Правда, действовал он лишь на четверых, но и то подспорье.

Вот я сделал «рывок», и «сеть Стрибога» накрыла бойца, которого я только что избивал. На кубики не разрезало, видимо, «доспех духа» что-то все же сдержал, но броня и лицо явно показывали, что урон он получил. Чем я воспользовался, запустив в него «молнию». Импульс смерти показал мне, что с одним соперником я разобрался. Осталось еще трое, и можно переходить к главной цели. Рядом с этой целью, правда, мнется еще один Учитель, но он вряд ли станет проблемой.

Вот я насел на следующего бойца, кратковременно взвинтив «фокус» и «ускорение» на максимум. Прыжок в сторону, обычный прыжок, и с моих рук сорвались четыре подряд «сферы давления», добивая попавшего в зыбучие пески и вообще мало что соображающего Учителя. Еще один импульс смерти. Отлично. Хотя там и без импульса все понятно. «Рывок», «рывок», «рывок». Виртуоз сделал свой ход, подловив момент, когда я оказался в стороне от оставшихся бойцов, и выдохнул «огненный пепел», накрыв заодно и лишившегося только что головы бойца. А «огненный пепел» Виртуоза не чета тому, что выдавал в свое время поляк. Черно-серое облако с огненными искрами внутри накрыло чуть ли не гектар пространства. Хорошо, что чуйка выла на запредельном уровне, и я не стал делать «рывок» назад. Не выбрался бы потом. Нет, я прыгнул влево и вперед, подбираясь к следующему бойцу. Удар, подшаг, дабы встать с нужной стороны, и «толчок», отправивший третьего Учителя прямо в центр смертоносного облака. «Рывок».

Я уж хотел заняться четвертым противником, но тут Виртуоз запустил в «огненный пепел» какой-то синий шар, и все это облако знатно рвануло. Ударная волна была меньше, чем, казалось, должно было быть, но даже с учетом того, что я успел сделать «рывок» в сторону от взрыва, меня просто снесло на фиг вместе с последним оставшимся вне защиты Виртуоза американцем.

Тряхнув головой и приподнявшись на руках, огляделся, куда меня унесло. Не так уж и далеко, всего метров восемьдесят от Виртуоза. А вот и летевший рядом со мной американец. «Рывок» вперед, и я начал мутузить вскочившего одновременно со мной бойца. Пока Виртуоз проморгался от взрыва, пока нашел, куда я улетел, что было нетрудно, так как я бил своего противника и «сферами давления» и «молниями». В общем, пока меня обнаружили, прошло несколько секунд. Очень долгих секунд для Учителя, которого я бил. Он пытался дать сдачи, но, если ты попал в мясорубку, которую закинули в бетономешалку, понять, что происходит и кого бить, довольно сложно. Удар, удар, «сфера», удар, «молния», удар, подсечь ноги, сразу две «сферы» сверху, пока он еще в воздухе, и четыре «сферы», пока он валяется. И это только в самом конце, когда Виртуоз таки решился ударить, несмотря на присутствие рядом члена своего отряда. На это решение, кстати, он потратил еще несколько секунд. Короче, мне бедолагу даже добивать не пришлось, просто сделал «рывок» в сторону, уходя от монструозной огненной латной перчатки сверху. «Длань Кагуцути», ну или «рука бога огня». Импульс смерти сказал мне все, что требуется, о моем противнике, а вот дальше пришлось попотеть. Виртуоз больше не стал париться и вдарил все тем же «огненным пеплом», только на этот раз я был не на краю облака. «Рывок» назад и вправо, еще один «рывок», но уже четко в сторону, еще «рывок». Техника покрывала пространство не мгновенно, так что уйти я успевал, но впритык, а еще я понимал, что с секунды на секунду последует очередной взрыв, поэтому пытался занять такое положение, чтобы полететь в нужную мне сторону. И в самый последний момент, когда Виртуоз прекратил выдыхать «пепел», я накинул на себя максимум «фокусов» и «ускорений». Очередной синий шар, и облако «огненного пепла» вспыхнуло, а ударная волна от взрыва унесла меня в далекие дали. Но главное не это – я таки успел поймать момент и в полете запустить в сторону Виртуоза две «сферы давления». Один из его щитов, всегда направленный в мою сторону, остался на месте, и старик тупо не успел среагировать. Да и не мог, слишком уж быстро все произошло, а меня он и вовсе вряд ли заметил. О щитах Виртуоза, к слову, нужно подробнее рассказать. Всего их было три, один всю дорогу прикрывал его со стороны базы, другим он постоянно водил вслед за мной, не давая мне приблизиться, а третий курсировал по невидимой сфере вокруг него, иногда присоединяясь к первому, но чаще помогая второму защищаться от меня. Ко всему прочему щиты были полупрозрачные, что позволяло сквозь них наблюдать за противником, но я не уверен, что Виртуозу это было нужно, так как у него на голове был этот чертов шлем. Ну и да, с внутренней стороны щиты пропускали сквозь себя как бахирные техники, так и пули последнего Учителя, не отходившего ни на шаг от своего начальника.

В общем и целом это был крайне неудобный для меня бой. Виртуоз, что уже плохо, «сфера щитов», редкая техника стихии огня, которую именно этот Виртуоз знает, так еще и шлемы легких МПД, лишающие меня «отвода глаз». Ну и Учителей нельзя списывать со счетов. Они вполне могли подловить меня, затормозив, так ко всему этому последний из них до сих пор жив и продолжает угрожать. А ведь мне всего-то и нужно было – притащить Виртуоза к Щукину.

Второй взрыв не только отбросил меня куда подальше, но и засыпал разным мусором и ветками. Откинув в сторону одну из таких горящих веток, я поднялся на ноги. Головами крутили оба – и Виртуоз, и Учитель, но что самое поганое, шлем скинул только Учитель, хотя я точно знаю, что попал обеими «сферами давления». Четко в голову каждому попал. Как так-то? Неужто Виртуоз сумел среагировать и защититься? Похоже, что смог. Вот дерьмище… Щиты, точнее, два щита из трех, медленно перемещались по невидимой сфере ровно до тех пор, пока Виртуоз наконец не заметил меня. И тут же ударил, одновременно с этим переместив в мою сторону оба щита.

И смех, и грех – я к этому уроду даже подойти толком не могу. Я. Не могу. Даже подойти. Бесит…

«Рывок,» «рывок», «рывок», «рывок», и в последний момент, когда очередной синий шар полетел в очередное облако пепла, я резко поставил жесткий щит со стороны облака и гибкий щит со стороны Виртуоза. Взрыв меня не задел, а щит защитил от взрывной волны, в то время как гибкий щит увел в сторону «копье Агни», пущенное Виртуозом. Произошло это все почти в одно мгновение, после чего меня накрыла волна пыли и мусора, поднятых взрывом. Я же ломанулся под этим прикрытием вперед. «Рывок», «рывок», и я оказался нос к носу, если так можно выразиться, с огромной, метров пяти в высоту и семидесяти в длину, волной раскаленной магмы. Прыгать вправо-влево бессмысленно – не допрыгну до безопасной зоны. Вверх тоже прыгать не стоит, приземляться-то все равно на магму. Так что либо несколько «рывков» назад и в сторону, либо «скольжение» вперед. Точнее, все же сначала «рывок» вверх, и оттуда уже «скольжение» куда надо. Последний вариант я и выбрал. «Рывок» вверх, мгновенная оценка ситуации, после которой я сделал то, что делал очень, ну очень редко, потому что это крайне больно. Последний раз мне пришлось проворачивать такое с поляком. двойное «скольжение». Второе почти сразу после первого. Но уж больно удобно стояли американцы.

«Скольжение». Мать… «Скольжение». Твою же ж мать. Прямо передо мной оказался Виртуоз, а в шаге от него Учитель. Первый ничего не успел сообразить, а второй меня и вовсе не видел, так как шлем я ему все же сломал и спокойно отвел его взгляд. Но после первого же удара в голову Виртуоза я понял, что эти типы реально те еще монстры. Оказывается, эта скотина умудрилась растянуть «доспех духа» еще и на свой МПД и, соответственно, на шлем. Черт, да я о таком даже не слышал! Впрочем, справедливости ради, я и не уточнял, способны ли на это Виртуозы, удовлетворившись словами Акено, Мастера, между прочим, что «как-то это сомнительно». Акено этого не мог, а его папаша Кента даже не пробовал никогда. Зачем, если и так норм? В общем, как говорится, сам себя обманул. С чего я вообще взял, что Виртуозы не способны на такое?

На автомате проведя второй удар, я сделал шаг в сторону и увернулся от «огненного серпа». Подшаг, и я в нужной позиции. «Толчок», и старый ушлепок улетел в сторону базы, мы же с Учителем остались один на один. Ну здравствуй, смертничек. Тут же ударил ему левой в челюсть, а правой, со «сферой давления» в ней, апперкотом в подбородок. Легкие завихрения от распавшейся «сферы» фактически ознаменовали его смерть. Молния в автомат, еще одна «сфера» в корпус, «ускорение» и «фокус» по максимуму и понеслась. Я избивал его шесть секунд реального времени, а Виртуоз только поднялся на ноги. А дальше произошло то, что сильно меня удивило: старик не стал бить – видимо, побоялся задеть последнего своего сокомандника. Вместо этого он банально и не очень быстро побежал в нашу сторону. Ну а раз мне дают время, можно продолжить уничтожать Учителя. Только вот сам Учитель решил умереть иначе. Судя по всему, это была очень быстрая техника, потому что даже я среагировал скорее от испуга, так сильно резанула по нервам чуйка. Пауза между «толчком» и «рывком» назад была даже для меня мизерной, а со стороны же и вовсе незаметной. Мы просто вдруг разлетелись в разные стороны. Я как обычно, а вот Учитель в виде огромной четырехметровой шаровой молнии. Собственно, импульс от его смерти совпал с прекращением действия техники, и по земле на остатках инерции покатилось уже мертвое тело.

Виртуоз по-прежнему не нападал. Стоя в тридцати метрах от меня, старик тупо уставился на тело своего бойца. Но вот он перевел взгляд на меня, и, поведя плечами, похрустел шеей. Хруста я, конечно, не слышал, но движение очень даже характерное.

– Меня зовут Стивен Флеминг, – произнес он неожиданно. – Может, я и не выберусь из этой богом забытой страны, но тебя, кто бы ты ни был, я уничтожу.

Понятненько. Похоже, уничтоженные бойцы были ко всему прочему еще и его проводниками. Вряд ли старый аристократ, а Флеминги – это род клана Хейг, сможет самостоятельно дойти хотя бы до территории Малайзии. Это на карте мира Мири – небольшая область, а для одинокого аристократа, да и простого пешего путешественника территория тут огромная. Да еще и джунглями заросшая. На тех, кого они расставили по дорогам, старик, похоже, уже не надеется. Плюс, по его словам, выходит, что тут собрались все диверсанты. То есть в каком-нибудь лесном лагере его никто не дожидается. В общем, отступать ему некуда. Но это все чушь. Я бы на его месте тупо пошел в город Мири и заставил отвезти меня куда надо на одном из судов в порту. И это первое, что приходит на ум.

– Аматэру Синдзи, – ответил я ему. – И ты будешь отличным посланием клану Хейг. Зря вы стали тявкать на меня.

Ответил он не сразу, переваривая мои слова.

– Не знаю, как это возможно, все это, но я рад. Мы все-таки выполним задание и убьем тебя.

– Скорее ты составишь компанию своим дружкам, – махнул я рукой в сторону ближайшего трупа.

– Не сегодня, – усмехнулся старик. – Я лично убил предыдущего главу Аматэру, убью и тебя.

– Сейчас ситуация несколько иная, – развел я руками. – Именно ты один и загнан в угол. Тебя даже убью не я, если уж на то пошло.

– Естественно, не ты. Мальчишка вроде тебя слишком слаб для этого.

Я начал чувствовать опасность. Похоже, он что-то готовит. На фиг разговоры, пора действовать.

Пальнуть бы в него чем-нибудь, да щиты мешают. «Рывок» в его сторону и чуть влево. Для того чтобы сделать хоть что-то после «рывка», нужно время. Очень мало времени, буквально мгновения, но этого Виртуозу достаточно, чтобы заметить меня и переместить ко мне два щита. Кстати, может, это и не сам старик реагирует, точнее, он действительно может терять меня из виду на мгновение, а система слежения в шлеме, зафиксировав цель, подсвечивает ее пользователю. Ну или красным квадратиком выделяет, не суть. В моем шлеме такая функция есть, так почему бы не быть и у него?

«Скольжение», уже третье за этот бой, и я вновь ударил его «толчком», направив в сторону базы. Если так пойдет и дальше, мне просто не хватит «скольжений», чтобы допинать его до Щукина. Я уж не говорю о том, что каждый раз после этой техники мое физическое состояние ухудшается. Надо все же попробовать в следующий раз сломать шлем. Рискованно, но я надеюсь, что даже Виртуоз не может с легкостью удерживать «доспех духа» в растянутом состоянии. А если может? Тогда я бездарно потрачу «скольжение» – быстро сбить «доспех» его уровня у меня не выйдет. Черт, да не факт, что вообще получится, не то что быстро! Но у меня осталось три «скольжения», а это сто пятьдесят, максимум двести метров, я просто не допинаю его до Щукина. Чертова «сфера щитов», чертов шлем! Как быть-то? Как, черт возьми, действовать?!

«Рывок» вперед, «рывок» в сторону, чтобы уйти от «огненного серпа», пущенного стариком прямо с земли, а следом в мою сторону был запущен «огненный вал». Не та хрень, заставившая меня использовать «скольжение» в первый раз, а обычная, пусть и широкая, стена огня, летящая в мою сторону. Не проблема, но остановиться и использовать «воздушный удар» пришлось. Старик в этот момент поднялся на одно колено. «Рывок», «рывок»… щит. Опять долбаный щит перед носом. Ну да ладно, попытка не пытка, а вот следующая как раз и будет оной. «Скольжение». И я успел нанести всего два удара, после чего мне пришлось в темпе уматывать, спасаясь от «огненного столпа». Трехметровая в диаметре колонна пламени, взметнувшаяся вокруг Виртуоза, поглотила и его, и «сферу щитов», но что-то мне подсказывает – ничего этой долбаной «сфере» не будет. Что тут скажешь? Это был знатный просчет. Одно «скольжение» в минус, и ноль результата. Лучше бы я «толчок» использовал.

А в следующий момент Флеминг повторил трюк захваченного гения клана Хейг: он обрушил на нас обоих дождь из метеоритов. Небольших. Но в отличие от молний они не просто врезались в землю, но еще и взрывались. Сам же он просто поставил над головой один из своих щитов и в ус не дул. Отходить от него дальше было опаснее, чем уворачиваться от метеоритов – там и время на подготовку чего-нибудь помощнее, и просто на расстоянии ему проще со мной сладить, так что пришлось активно прыгать и постоянно, по мере возможности ставить то жесткий щит, то гибкий, спасаясь от особо крупных осколков. Мелкие мой комбез и так держал. Проблема, кроме всего прочего, образовалась, когда Флеминг послал в мою сторону «огненный пепел». Вот тут-то у меня мозг и переклинило. Он и так работал на полную катушку, а после еще одной техники я даже на мгновение замер, не зная, что делать. Благо, подсознание отработало на пять с плюсом. Гибкий щит поставить над головой, «скольжение» назад, «рывок», «рывок», жесткий щит перед собой и круговой «воздушный удар», он же «воздушная сфера». Очередная «сфера» в этом бою. Технически «воздушная сфера» – ну или просто «сфера», но тогда в «сферах» и запутаться можно – это техника не защитная, а ударная, и пользоваться ею могут лишь очень сильные Мастера-ведьмаки или Абсолюты. Выглядит она как тот же «воздушный удар», только, как следует из названия, кругового действия. Я же… Я же зациклил ударную волну вокруг себя, сделав ее постоянной. Хех, теперь я тоже имею круговую защиту, осталось выяснить, насколько она прочная и какие вообще несет минусы. Халява у ведьмаков бывает очень редко. В тот момент я бы не смог объяснить, как именно создается новая техника, но был уверен, что в любой момент смогу ее повторить.

Взрыв пепла произошел сразу, как только я включил свою новую защиту. И… «Воздушная сфера» выдержала, что тут еще скажешь? Несмотря на то что пепел взорвался, можно сказать, у меня под носом, ни сам взрыв, ни огненные булдыганы, парочка которых все же упала на меня сверху, так и не пробили защиту. Даже оба щита, попавшие внутрь «воздушной сферы», так и не были востребованы. А вот минусы… Я не мог держать эту защиту долго. Прошло десять… одиннадцать секунд, и я уже чувствую, как сложно мне ее удерживать. Правда, надо учитывать, что после пяти «скольжений» я в целом был далек от идеальной формы. Доводить до предела не стал, отключив «воздушную сферу» вместе с щитами, как только стало безопасно. Метеоритный дождь тоже медленно сходил на нет.

Эх, как подумаю, насколько бы я был крут в своем прежнем мире, так материться хочется, что я здесь, а не там. Ладно, пора с этим заканчивать. Пан или пропал. Ставим все на последнее «скольжение». Если не получится, придется тикать – мне с этим монстром не справиться. А если бы не было подавителя, то и «отвод глаз» не помог бы. Одно дело подойти к Виртуозу несколько раз и ударить его «толчком», а другое – полноценная битва. Не, я бы, несомненно, побарахтался, а с учетом приобретенного опыта этой битвы побарахтался бы долго, но итог все равно очевиден. И это я не про Флеминга говорю, а про гипотетическую битву с Виртуозом на моем поле и при моей идеальной физической форме. А не как сейчас – после пяти «скольжений».

Пока добирался до противника, тот посылал в меня свои техники. Чем ближе я был, тем менее они были объемными, а вот о мощи лучше промолчать. «Рывок», и я ушел от небольшой поляны огненных клинков из земли. Еще «рывок», и я руками, прямо в землю, отбил два самонаводящихся огненных шара. Всего два. Странно. По опыту с поляком могу сказать, что шарики не наносят много урона, зато действуют наподобие моего «толчка». «Рывок», и последнее препятствие в виде «длани Кагуцути» остается позади. «Скольжение», и вот прямо передо мной на расстоянии удара Виртуоз. Естественно, он использовал «огненный столп». Наверное, даже на автомате. Только вот меня этим уже не проймешь.

– Ну что, поговорим по-мужски? – прорычал я. – Пора бы уже.

Мы стояли с ним прямо посреди тихой гавани «воздушной сферы», за пределами которой бушевало пламя «огненного столпа», а противник от такого поворота, кажется, даже впал в ступор. Ну что ж, понеслась! «Фокус» и «ускорение» на максимум – плевать на усилившуюся боль по всему телу. Удар. Удар. Удар. «Сфера давления», удар, «сфера давления», два удара. Секунды тянулись для меня очень медленно. С каждым ударом я лишал его концентрации. С каждым ударом мое тело стонало от боли, но какая разница, если ведьмак класса Разрушитель вошел в раж? Я, дрянь ты такая, полмира на колени поставил! И тебя, тварь, поставлю!!!

Удары сыпались на Флеминга с бешеной скоростью. Даже для меня. Каково было американцу… Да мне плевать, каково ему было. Но вот этот момент настал – я почувствовал, как под моим кулаком сминается броня шлема. Сначала под левым, потом под правым. Апперкот стоящему на коленях американцу вышел на автомате. Конечно же с применением «толчка». Смотреть на кувыркающуюся в воздухе тушку было очень приятно. Даже несмотря на адскую боль по всему телу. Все равно приятно. Так я еще и не сразу скинул с себя часть «фокуса» и «ускорения», так что имел возможность лицезреть этот полет в замедленном виде. Да, определенно приятно. Но пора заканчивать эти пляски – что-то мне совсем нехорошо становится.

Сказать, что Щукин был обеспокоен, значит ничего не сказать. Он уже давно позволил себе вольность и занял такую позицию, чтобы и от намеченного места быть недалеко, и видеть, что происходит на поле боя. Раз пять он хотел бежать спасать молодого идиота, ставшего его господином, но каждый раз его останавливало то, что он там ничего сделать не сможет. Позвать еще людей? Технику? Так и она ничем не поможет. Противника, несомненно, спугнет, но спасет ли Синдзи? Успеет ли? И каждый раз он клял себя, что таки не позвал помощь в прошлый раз. Может, к этому моменту и успела бы. Но время шло. Толком разглядеть, что там происходит, не позволяли расстояние и ночь. Синдзи он и вовсе не видел, ориентируясь на бахирные техники, которые использовал противник. Но бой продолжался. Разнообразие стихий снизилось ровно до одной, что означало смерть помощников Виртуоза. Уже одно это сводило с ума логику Щукина. Как? Как, черт возьми? Да никакие артефакты не помогли бы Синдзи в такой ситуации. Там же как минимум три Учителя и Виртуоз. И, между прочим, там бой идет. Это вам не то же самое, что незаметно подобраться к врагу. Что там, мать их так, происходит?!

Чем дольше шел бой, тем более мощные техники использовал Виртуоз. «Метеоритный дождь» Щукина даже краем зацепил. Немного странно, что американец не использует самые сильные свои техники. Единственное, что мог предположить Щукин, – ему просто не дают их создать. Невероятно, но с учетом уже увиденного, почему бы и нет? Для создания чего-то типа «огненного торнадо» или «рассвета Инферно» нужно время. Дал бы его противник? Конечно же нет. Если бы смог. Синдзи, похоже, может. Как? Да боги его знают.

В какой-то момент со стороны сражающихся повеяло… угрозой. Именно так охарактеризовал появившееся чувство Щукин. Словно демон вышел из глубин ада, и ты об этом уже знаешь, только не видишь пока эту тварь. Так в этот момент еще и битва приостановилась. Только и виден был «огненный столп» Виртуоза. Слишком долго он его держал. Внутри Щукина нарастало напряжение, даже сердце немного защемило. Ну же, пусть там хоть что-нибудь произойдет! И словно в ответ на его желание, «огненный столп» пропал, а Щукин отметил движение. Что-то… кувыркаясь… да это же тело! А вот и Синдзи! Живой, чертяка!

Дальше происходило что-то непонятное. Виртуоз вроде еще сопротивлялся, но техники, по-прежнему смертоносные, пускал куда попало. Один раз даже накрыл самого себя «рукой бога огня». Но главное, он приближался к тому месту, на которое указал Синдзи. Кувыркаясь, пролетая метров по пятьдесят, довольно быстро приближался к ловушке. И чем его, интересно, Синдзи каждый раз прикладывает? И опять же, как это, разрази всех гром, возможно?! Ему же семнадцать! Артефакты? Ну только если так, и то сомнительно. Хотя не зря же парень говорил о секретах рода. Видимо, и правда, что-то крайне убойное, позволяющее сражаться с Виртуозом. Ну да, пожалуй. Артефакт, способный на такое, определенно должен быть родовым секретом. Во всяком случае, пока Аматэру не вернут былую силу.

Подгадать, куда и когда прилетит тело американца, не составило проблем. Даже как-то просто все вышло. Раз, и монстр мира бахира не страшнее обычного старика. Щукин даже стрелять в него не стал, просто подбежал и с ноги заехал Виртуозу по голове, отчего тот резко обмяк. Щукин еще успел подумать, что, надевая легкий МПД, не стоит снимать шлем. Ну или и шлем стоит надевать. Тут все зависит от того, что было изначально.

– Молодец, – раздался позади него голос, хриплый и явно крайне усталый. – Отлично сработал.

– Си… – развернулся Щукин. – А неслабо тебя потрепало.

Комбез можно на свалку выбрасывать, это Щукин мог точно сказать. Разве что шлем был относительно целый. Очень относительно.

– Это ты моего лица не видел, – вздохнул Синдзи из-под шлема.

– Может, целителя…

– Нет, – прервал его Синдзи. – Никаких свидетелей. Сам справлюсь.

– Да какие тут…

– Сам, – рыкнул он.

И Щукин немного струхнул. Такое от него повеяло… Это даже не пресловутое «яки». Что-то более глубинное. Но стоило только Синдзи перевести внимание на поверженного Виртуоза, и страх ушел. Зато появилось желание склонить голову. Перед ним стоял… Господин. Тот, кому нельзя и не хочется перечить. Страх и преклонение… Да, Аматэру Синдзи определенно достоин повелевать. И не только им.

Всеми.

Бесит. Как же это бесит! Я стоял над поверженным противником и бесился. Наверное, только эта злость да упрямство не давали мне свалиться с ног. Сознание не потеряю, не настолько я слаб, но даже стоять было трудно. Слаб… Да, стоит признать, что я слабак. Кто-то скажет: «Эй, ты же Мастеров выносишь». Но какой в этом смысл, если в мире живут несколько сотен таких, как этот американец, способных меня уничтожить? А над ними государство, держащее этих монстров на привязи. Я слабак. Увы, но до уровня своего прежнего мира мне очень далеко. Это там меня боялись тронуть, а здесь… А здесь это сделают с удовольствием. Сожрут и попросят добавки. Да черт возьми, уже три Мастера… а может, и два, являются для меня проблемой. Убить не убьют, но и я победить не смогу. Троих точно не смогу. Один старик заставил меня выложиться полностью, больше чем полностью – превзойти нынешний уровень… И все равно оказался непобежденным. Бой мы выиграли, а поединок так и остался под вопросом. Причем вопрос-то гадский: как долго я еще продержался бы? Бесит этот мир, бесят Виртуозы, бесит долбаный клан Хейг! Все бесят…

– Займись им, – произнес я. – Накачай химией, проверь на драгоценные камни под кожей и яд в зубах; если надо, лично стой над ним с подавителем, но он не должен устроить нам сюрпризов. – И, наконец повернувшись к Щукину, дополнил: – Лично отвечаешь за его тушку. Он знает слишком много, чтобы потерять его.

Отринуть логику, да? Что ж, похоже, все-таки придется использовать сомнительный метод прокачки некоего Ал’Вира. Благо он, похоже, прав.

Эпилог

– Войдите, – приказал глава клана Хейг, услышав стук в дверь.

– Сэр, – показался в дверях его секретарь. – У меня… не очень хорошие новости.

– Что на этот раз, Джеффри? – вздохнул старый глава клана.

– Вот, – сказал тот, протягивая флешку.

– А в двух словах? – спросил глава, беря ее в руки.

– Я… – замялся Пайсел, подбирая слова. – Мне неприятно об этом говорить, но род Флеминг лишился и своего Виртуоза, и своего гения.

От услышанного глава замер, так и не вставив флешку в разъем, а сердце ощутимо екнуло.

– Невозможно… – прошептал он и, переведя взгляд на руку, которая держала принесенный Пайселом девайс, медленно подключил флешку к ноутбуку.

В открывшейся папке был всего один файл, после клика по которому на экране открылся видеоплеер.

– Ёоу… кто бы ты ни был, – поприветствовал его молодой японец. – Не знаю, кто ты, но уверен, рано или поздно это видео дойдет до главы клана. Так вот, привет вам, мистер Хейг. Не буду ходить вокруг да около, скажу сразу: не стоило вам тявкать на Аматэру.

Последние слова парень произнес спокойно, что немного контрастировало с его веселым видом в начале.

– Недавно, – продолжал парень, – буквально несколько дней назад, отряд ваших бойцов атаковал базу моих слуг. А до того другой отряд ваших бойцов устроил засаду на горной дороге. И вот что удивительно, оказывается, пойманные нами ранее бойцы неустановленной принадлежности тоже служили клану Хейг. Даже не знаю, стоит ли говорить, что все попытки ликвидировать меня были неудачны? Наверное, стоит, все-таки настолько тупым людям, бросившим вызов роду Аматэру, необходимо на пальцах все объяснять. Так вот, хрена у вас что получилось, – вздохнул сокрушенно парень. – Ну да чего еще от идиотов ожидать?

Глава клана скрипнул зубами. Хотелось лично задушить этого гаденыша.

– Ты сейчас, наверное, очень зол, – покивал мальчишка. – Понимаю. Я на тебя тоже очень зол. По мне, может, и не скажешь, но я просто в бешенстве, – улыбнулся он задорно. – Настолько, что хочется кого-нибудь убить. И вот ведь удача, у меня есть кандидатура на примете! Смотри, – потянулся он к камере и чуть повернул.

– Твою мать! – выругался Дональд Хейг.

С экрана монитора на него смотрел не кто иной, как Стивен Флеминг. Изможденный, избитый, явно сломавшийся.

– Не стоит его жалеть, – влез в кадр Аматэру. – Он знал, на что шел. Я надеюсь, – почесал он нос. – Зато теперь, после всего, через что ему пришлось пройти… ну, ты понимаешь – малайская духота, огромные комары, необразованные дикари, с которыми даже не выпьешь… в общем, теперь все кончено. Он и сам рад после всего этого умереть. И ему хорошо, и мне неплохо. Смотри, – поднял он невидимую до этого руку. – FN Five-seveN. Калибр пять и семь миллиметра. Отличная пушка.

Вытянув руку с пистолетом в сторону Стивена, ублюдок спустил курок, выстрелив в его друга несколько раз. Уже после первого выстрела Стивен, дернувшись, упал куда-то за пределы видимости камеры, а мелкая тварь еще и подошла поближе, патрон за патроном опустошая магазин. Но вот наконец настала тишина. Небрежно выпустив из рук пистолет, Аматэру подошел поближе к камере.

– Думаешь, это все? – спросил он. – Не-э-эт. У меня еще некто Роджер Флеминг в подвале сидит. Я уж не буду тратить твое время и убью его потом, но будь уверен, до завтрашнего дня он не доживет. Жаль только, я все еще зол, и вряд ли смерть малыша Роджера сможет эту злость унять. Кстати, поздравляю, все тот же Роджер почти отправил меня по ложному следу, но теперь-то мы с тобой знаем, зачем вам так нужна моя смерть, – произнес он, почти вплотную приблизив лицо к камере, и, чуть покивав, протянул: – Зна-а-аем.

– Больной ублюдок, – процедил Хейг.

– Ну а раз знаем, то милости просим, – развел он руки. – У тебя ведь еще есть Виртуоз, и я в курсе этого, так не жмоться, отдай его мне. Я жду его с распростертыми объятиями. А когда закончу здесь, обязательно навещу вас. Думаешь, сидя в своей Америке, ты неуязвим? Тебе официально объявил войну род Аматэру, ушлепок. Теперь для тебя безопасных мест нет.

На этом, собственно, запись и закончилась.

– Джеффри, – произнес Хейг после короткого молчания. – Хотя нет. Свяжись с Майклом Шефри, пусть посетит меня. А после, – поднял он голову, – сообщи роду Мейкшифт, что через полгода мы идем войной на Аматэру. Думаю, они обрадуются.

– Отец! – воскликнул Акено, врываясь в кабинет Кенты. – Я только что получил сообщение из Малайзии: на базу, где находился Синдзи, напал Виртуоз!

– И? – спокойно посмотрел на него Кента. – Судя по твоему виду, ничего страшного не произошло.

– И это просто невероятное везение, – произнес Акено немного зло. – Какого дьявола мы топчемся на месте?

– А чего ты хочешь? – спросил Кента. – Отправиться в Малайзию спасать мальчика?

– Ну почему сразу спасать? – резко успокоился Акено. – Может, для того, чтобы захватить хоть что-то?

– Парень не потянет больше того, что у него уже есть, – пожал плечами Кента. – Он ведь отвел войска из Бинтулу. Уверен, он и сам все прекрасно понимает.

– В таком случае, – присел рядом с отцом Акено, – скажи мне, что ты будешь делать, когда Аматэру вступятся за Токугава, которые уже практически готовы выдвигаться в Малайзию?

– Токугава слабы, – нахмурился Кента. – Что толку о них думать?

– Отец, – прикрыл глаза Акено. – С чего ты взял, что им вообще придется сражаться? Серьезно сражаться, я имею в виду. С кем им там, в конце-то концов, сражаться? Они просто засядут где-нибудь в горах, обозначив своей территорией кусок побольше, а когда туда придем мы… Синдзи ведь не зря выделил нового главу Токугава на своем приеме. Уверен, он за него вступится.

– И что? – поджал губы Кента. – Воевать-то он за их интересы не будет. Не дурак же он.

– И сколько ты готов на это поставить? – усмехнулся Акено. – Напомню, мы говорим о Синдзи. Теперь уже – Аматэру Синдзи.

Мизуки осторожно, на цыпочках, удалялась от кабинета деда, прикрыв ладошками рот, дабы не выдать себя шумным дыханием. Во всяком случае по телику, когда кто-то хотел скрыться, он частенько прикрывал себе рот. Глаза ее были широко раскрыты, что явно говорило: она услышала что-то такое, что впечатлило до глубины души. Еще бы. Отец говорил о Виртуозе! О Виртуозе, который напал на базу Синдзи! Это была слишком… слишком впечатляющая информация, чтобы держать в себе, но матери такого лучше было не говорить. От греха подальше. Значит, остается Шина.

– Куда крадемся? – раздался голос сбоку.

– Кья-я-я!!! – аж подпрыгнула Мизуки, в воздухе поворачиваясь на источник звука. – Шина! Нельзя же так! Я от страха чуть Идзивару восхвалять не стала!

– А есть за что? – выгнула бровь Шина.

– Нет! Пушистый дно, а я вершина! – вскинула руку Мизуки, вторую уперев в пояс.

– Снижай уже тон, – покачала головой сестра. – У меня в ушах звенит. Так чего ты кралась? И куда?

– К тебе, – расширила глаза Мизуки и, подскочив к сестре, зашептала: – Синдзи настолько крут, что его слуги недавно от Виртуоза отбились.

– Что? – нахмурилась Шина. – Давай помедленнее и более внятно.

– А что я непонятного сказала? – удивилась Мизуки, чуть отстранившись. – На базу Синдзи напал Виртуоз, а им хоть бы хны.

– А ты в курсе, – осторожно спросила Шина, – что Виртуоз в одиночку на базы не нападает?

– Конечно, – важно кивнула Мизуки. – Состав обязательного отряда прикрытия Виртуоза должен состоять минимум из штурмового взвода с усилением в виде одной единицы шагающей техники, десяти среднетяжелых МПД, трех единиц колесной бронетехники, минимум трех Учителей и одного Мастера.

Терпеливо дослушав то, что она и так знала, Шина поинтересовалась:

– И они отбились?

– Во дают, да? – развела руками Мизуки.

– Может, ты что-то не так услышала? – спросила Шина. – Или не так поняла?

– Давай ты не будешь мне про понятливость говорить, – произнесла с иронией Мизуки. – Все я правильно поняла. Слуги Аматэру круты, а Синдзи вообще на запредельном уровне – ведь он ими командует.

– И ты совсем не беспокоишься, что Син мог пострадать? – вздохнула Шина.

На это Мизуки ответила не сразу, некоторое время глядя на сестру отсутствующим взглядом.

– Не спрашивай меня об этом. Не надо, – произнесла она. – Лучше пойдем потренируемся… Иначе я сойду с ума от страха.

– Кхм, Райдон, – кашлянул Дай, подходя к черкающему что-то в своей тетрадке сыну. – Отличная погодка.

Сидел Рэй на веранде их особняка, так что оба могли наблюдать идиллию цветущего двора семейного поместья.

– Нет, – отрезал Райдон, даже не повернувшись к отцу.

– Ну Рэй, ну пожалуйста. Анеко мне уже весь мозг выела.

– И ты хочешь отдать меня ей на растерзание? Пусть Хикару ею займется. Это ведь он фанатеет от оружия.

– Так ведь холодного, Рэй! – воскликнул Дай.

– Он смылся, так ведь? – спросил Рэй, глядя на отца.

– Сэн наверняка знает, где этот паршивец, но мне не говорит, – вздохнул Дай. – Ну что тебе стоит? Походишь с этой бизнес-леди недельку, проконтролируешь, чтобы она точно открыла этот дурацкий магазин.

– Для этого есть специальные люди, – проворчал Райдон. – Профессионалы.

– Ты это ей скажи, – поморщился Дай. – А от компании брата она не сможет отказаться. Не отпускать же ее одну по городу шляться?

– Нет, – повторил Райдон и вновь вернулся к своей тетради.

– Я тебе дам в боевом роботе покопаться. Тяжелом.

Райдон задумался после этого предложения, но неделю таскаться с двумя девицами – сестрой и одной из Шмиттов – ему совсем не улыбалось.

– Нет, – был его категоричный ответ.

– Ладно, – согласился Дай и присел рядом. – Придется с козырей ходить. Я расскажу тебе интересные новости из Малайзии, а ты займешься Анеко.

– Они должны быть действительно интересными, – повернулся к нему заинтригованный Райдон.

– Уж поверь, – вздохнул Дай. – Но Анеко – ни слова.

– Договорились, – хмыкнул Рэй.

– На одну из баз молодого Аматэру напал Виртуоз, – произнес Дай. – Естественно, не один. Подробностей не знаю и не уверен, что их вообще кто-то знает, но факт остается фактом – напал и проиграл. С другом твоим все в порядке, это точно удалось выяснить, но как они умудрились победить Виртуоза с прикрытием, до сих пор не понимаю.

– Это действительно интересные новости, – произнес медленно Райдон.

– Думаешь, что ты сейчас удивлен? – усмехнулся Дай. – Тогда слушай дальше. Они не только победили Виртуоза, они его поймали живьем.

– Да ладно! – взлетели брови Рэя. – Как?!

– Не знаю, говорю же, – вздохнул Дай. – Если узнаешь, надеюсь, расскажешь, а мне этого выяснить не удалось.

– Ну ничего себе, – качнул головой Райдон.

Слова про «узнаешь – расскажешь», он, несомненно, услышал и отметил, но давать какие-то обещания не спешил. И был благодарен отцу за то, что тот ничего такого не требовал.

– Ну что, займешься Анеко?

– Ты не оставляешь мне выбора, – поморщился Рэй. – Такие новости и правда… Ладно, займусь.

– Вот и отлично, – бодро поднялся на ноги его отец. – Тогда я пойду обрадую твою сестру.

– Обрадуй… – тяжко вздохнул Рэй, с тоской посмотрев на свою тетрадь.

Впрочем, скоро его мысли вновь вернулись к Синдзи. Рэй понимал, что рано или поздно его друг, точнее, его войска столкнутся с Виртуозами, но Син всегда на это лишь отмахивался, мол, все под контролем. И, как выяснилось, все действительно под контролем. Настолько, что они там этих Виртуозов захватывают! Ну дает Син!

А он тут… Эх… А он тут с сестрой возится. Может, ему тоже какой-нибудь бизнес организовать?

На базе близ славного города Токио, по бумагам принадлежащей известной фирме Шидотэмору, бегали два парня.

– Как так, Укита-сан? – спросил младший из двоих. – Я обгоняю вас уже второй раз. Нельзя быть таким медленным.

– Иди в зад, – огрызнулся бегущий Мамио.

– Неплохо сказано, Укита-сан, – притормозил второй, – но я приставлен к вам следить за вашим физическим состоянием, а не за психологическим, так что поднажмите.

– Ну и приставучий же ты, Казуки, – выдавил из себя Мамио.

– Работа такая, – был бодрый ответ.

– Чтоб тебя… – пробормотал Мамио.

– Вы неплохо навострились отвечать парням, Укита-сан, а как насчет девушек? Хотя да, какая мне разница? Я же слежу лишь за тем, чтобы вы бегали. Так что бегите, Укита-сан. У вас еще пять кругов впереди.

– Чудовище…

– Пять кругов, Укита-сан. И не позволяйте мне больше видеть вашу спину! – крикнул Казуки, убегая вперед.

Впрочем, убежал он не так уж и далеко. Почувствовав вибрацию в кармане, сошел с трассы и достал смартфон. Глянув на экран, тут же нажал на кнопку приема.

– Слушаю вас, Аматэру-сама.

– Твое безбашенное божество вновь учудило очередную дичь, – послышался старческий, но по-прежнему твердый голос. – Жду тебя дома как можно скорее. Вечером мы выезжаем в Токусиму. Будем принимать интересную посылку.

Комацу Ая, репортер «Токио Асами», одного из ведущих телеканалов Токио, сидела за своим столом, ничем не отличающимся от десятков таких же столов ее коллег по работе. Даже творческий беспорядок был чем-то похож на такой же на соседнем столе. В данный момент, надев наушники, Ая в очередной раз прослушивала запись интервью с Аматэру Синдзи. Интересное интервью с интересным парнем. Прослушивая запись в сотый, наверное, раз, Ая вновь покачала головой. И вот его она хотела соблазнить? Боги знают, что у него за жизнь была, но парень читал ее на раз-два. Издевался над ней, иронизировал, веселился над попытками совратить молокососа. Но главное, она поняла это далеко не сразу. Сейчас-то да, после стольких прослушиваний записи и прокручивания в памяти она видела все довольно четко, но тогда, сидя напротив него, Ая до последнего была уверена, что вот-вот, еще немного – и Аматэру набросится на нее.

– Опять ты сидишь над этой записью, – произнес главный редактор их отдела, подойдя со спины. – Фильм ведь уже готов. Что ты еще хочешь там услышать?

– Даже не знаю, сэмпай, – вздохнула Ая, вынимая из ушей наушники. – Такое чувство, что я могу вытянуть из этой истории гораздо больше, но не понимаю как.

Пожилого мужчину она знала с детства, благо они были соседями, и именно благодаря уважению к этому человеку решила в свое время стать репортером. Ну а то, что они еще и работают вместе, всего лишь совпадение. Совпадение, к которому она очень стремилась.

– Забудь, Ая-тян. Ты скоро получишь личный кабинет, некоторую известность. Найди себе другую цель, не стоит связываться с Аматэру.

– Если не перегибать палку, – возразила она, в очередной раз вспомнив все встречи с Аматэру Синдзи, – то очень даже можно. Конкретно этот Аматэру вполне себе адекватен.

– Как знаешь, – вздохнул сэмпай. – Но учти, я смогу тебя прикрыть только от завистников внутри «Токио Асами». Да и то не от всех. Если же на тебя взъестся кто-то из аристократов, то вряд ли тебе что-нибудь поможет.

– Да с чего бы им, сэмпай? – спросила она.

– Боги мои, – покачал он головой. – Как так получается, что это я тебе объясняю такие вещи? Ты же женщина, сама, что ли, не понимаешь? Знатный, очень знатный, а главное, холостой парень – и красивая простолюдинка, крутящаяся рядом с ним… Каков шанс, что от тебя не решат избавиться те, кто жаждет его внимания? А их родня, желающая выдать замуж своих дочерей?

– Вы утрируете, сэмпай, – нервно усмехнулась Ая. – Кто я и кто он? Я никак не могу быть конкуренткой аристократок.

– Это так, – кивнул тот. – Уверен, они это тоже понимают. Но когда в таком деле срабатывала логика?

– Мм… – промычала Ая. – Я все-таки рискну. Уж больно велик куш.

– Как знаешь, – поджал он губы. – И что собираешься делать дальше?

– Даже не знаю, – ответила она, повернув голову к экрану ноутбука, и после недолгого молчания, неожиданно расширив глаза, протянула: – О-о-о… Сэмпай, как вы смотрите на то, чтобы отправить меня в командировку?

Content

Николай Метельский
Маска зверя

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог