Архипов Андрей Михайлович

Курсант [недоделано из исходного файла книги]

Андрей Архипов

Курсант

Выпуск произведения без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

© Андрей Архипов, 2019

© ООО «Издательство АСТ», 2019

Пролог

Все вроде с виду в шоколаде,

Но если внюхаться, то нет…

Кошка пришла к Митьке во сне, прямиком в его детскую комнату, почти затерявшуюся в пыльных архивах памяти. Прыгнула откуда-то с пола на спинку старого продавленного дивана, улеглась на небрежно брошенную футболку и величаво возложила черную мордочку на вытянутые вперед лапы.

Митька укутался плотнее, натянув до подбородка старое верблюжье одеяло, и вопросительно выгнул брови.

– Что-то хочешь сказать?

Четвероногое создание лишь вздохнуло, и он перевернулся на другой бок, уже не надеясь, что нежданная гостья ответит.

И вообще кому-либо в подобной ситуации выпадало поговорить с кошкой? В серой дымке предутреннего сна, осознавая, что скоро проснешься, и ночные видения развеются в пыль яркими впечатлениями реальности?

Митька лично об этом не слышал. Но данный факт не означает же, что такого не может быть в принципе?

– Мяу-мяу-мяу!

– Ну, что тебе? – он вновь повернулся к настырной собеседнице и споткнулся взглядом о красные огоньки в глазах животного. – Что?!

Кошка широко зевнула, показав отменные стальные клыки, и промурлыкала:

– Скоро-скоро-скоро все начнется…

* * *

Летное космическое училище Федерации располагалось на территории бывшего Полтавского кадетского корпуса, несколько десятков лет назад бережно восстановленного из руин. С высоты птичьего полета, как и прежде, весь комплекс зданий и парковая зона напоминали орла, герб старой Российской империи, навеки запечатленный в центре города.

В таком виде он присутствовал даже при советской власти, когда на месте корпуса располагались пехотные командные курсы и тракторное училище, на базе которого в горький 1941 год был сформирован сводный полк, почти полностью полегший под Кременчугом и Днепропетровском.

После войны в восстановленные здания заехали зенитчики, осваивая легендарные «шилки», «стрелы» и «тунгуски». Позднее они побывают во многих горячих точках планеты: во Вьетнаме и Анголе, Сирии и Афганистане… Всех мест не перечислишь, да и не надо. Важно лишь, что выпускники училища продолжали славные традиции своих предшественников.

Тем не менее на зенитчиках долгая и героическая история данного военного заведения неожиданно прервалась, погребенная обломками рухнувшей империи.

Однако великие страны имеют привычку возрождаться, как и некоторые особо ценные исторические здания. Вот только порядки в них не всегда напоминают прежние.

А что вы хотите от двадцать второго века?

Либерализм к этому времени победил всех и вся, тяжелой поступью корпораций пройдясь по планете.

Стоит отметить, что перед этим человечество ненадолго ударилось в консерватизм, демонстрируя приверженность семейным ценностям и старым традициям. Именно тогда и было восстановлено училище. Однако долго на вершине власти консерваторы не продержались, и общество скатилось к подножию столпа разумной достаточности.

Религиозные секты и человеческие извращения к середине двадцать второго века вновь расцвели пышным цветом, а либеральные рельсы в экономике стали успешно соседствовать с ограничением свобод – как политических, так и личностных.

Нет, свобода в словах и поступках официально вроде бы никуда не исчезла, однако к этому моменту она была законодательно ограничена многими подзаконными актами и резонансными судебными решениями.

Тенденция прослеживалась достаточно ясно. Произнесешь что-нибудь не в том месте и не в то время, и можешь смело выражаться дальше, стремясь натянуть выходное пособие на все более разрастающийся клубок проблем, начиная от оплаты жилья и кончая приобретением брикетов не совсем съедобной искусственной еды.

Корпорации решали всё. Никакой критики!

А поскольку средства массовой информации все так же манипулировали сознанием, то выжимающая все соки работа и плитка полуфабриката после просмотра новостей уже казались обывателям манной небесной и настраивали их на благодушный лад. Есть небольшой кусок на жизнь и ладно!

Настоящей же свободой владели лишь главы корпораций и политики, больше напоминающие сплоченную мафиозную семью. Конечно, все это было и раньше, только теперь эта формация оформилась (простите за тавтологию) в самом что ни на есть концентрированном виде. Общество тихо загнивало и вырождалось. Люди безмолвно вкушали жвачку событий.

Но в мире нет ничего постоянного.

Прошло еще немного времени, и маятник качнулся… Нет, не обратно, а вверх, как бы это странно ни звучало!

К этому моменту самые большие государства Земли, выражающие чаяния столь же огромных частных корпораций, сцепились в очередном пароксизме страсти, не желая делиться с соперниками последними крохами ресурсов планеты. Фурункулом назрела очередная война за остатки тех независимых стран, где еще встречались залежи редких металлов, добывалась нефть, текла чистая вода и рожала земля.

Однако, оценив прелесть неизбежного всеобщего конца задолго до этого, самые дальновидные из воинственных спорщиков вложились в космические технологии. И имея на руках такой козырь, человечество смогло договориться и направить свои амбиции за пределы земной атмосферы. На этот раз окончательно.

В Солнечной системе было всё – металлы, горючее, даже вода.

Не было одного ресурса – человеческого. И его пришлось взращивать на Земле.

В космосе требовались многие профессии. Пилоты космических кораблей, строители орбитальных станций, шахтеры и даже, простите за упоминание, ассенизаторы. Такой ценный продукт, как отходы человеческой жизнедеятельности, не мог остаться в стороне от всевидящего ока корпораций. На Земле за переработку старых мусорных свалок между ними уже разгорались нешуточные битвы, поэтому на просторах Солнечной системы подобные ресурсы должны были стать если и не золотым дном, то весьма востребованными.

Так что уже восстановленное к этому времени Полтавское летное училище пришлось к месту как нельзя кстати. Все-таки среди вышеназванных специалистов пилоты и навигаторы на первых этапах освоения вселенной смотрелись элитой. А учитывая, что из-за скудости выделяемого государством космического бюджета заведение уплотнили и в нем начали готовить космодесант и технических специалистов для орбитальных комплексов, оно стало еще и незаменимым. Только формально называясь летным, училище покрывало практически половину потребностей страны за пределами Земли. Вторую обеспечивала Дальневосточная военная школа.

Не все было благостно в этом «государстве». Оба заведения испытывали одни и те же проблемы, заключающиеся в нехватке помещений и рабочей техники.

Качество получаемых знаний не слишком волновало политиков, бросивших молодую поросль своей страны в топку космической гонки. Зачем тратить лишние деньги на реальное оборудование и шикарные помещения, если курсанты большую часть времени проводят в виртуальных симуляторах?

Как ни странно, несмотря на такие рассуждения, космические училища страны отличались от подобных заведений за рубежом в лучшую сторону.

В то время как в других государствах обучение было отдано на откуп частным компаниям, страна первого космонавта еще на закате эпохи консерватизма приняла жесткие стандарты образования, которые не позволяли манкировать теоретическими дисциплинами. Сами же училища всегда были за военными, которые не только могли объяснить курсантам, как применить зазубренные наизусть знания на практике, пусть иногда и на пальцах, но и отлили эти стандарты в догмы.

В иностранных летных школах техническое оснащение было заметно лучше, а нагрузка гораздо меньше. Там считалось, что не обязательно разжевывать теорию будущим космонавтам. Куда легче закачать методички и руководства по эксплуатации в личные вычислители, откуда каждый мог при желании ими воспользоваться.

Однако такой подход готовил скорее потребителей техники, а не разбирающихся в ней специалистов. Он был ущербен по своей сути. Машины, безусловно, выполняли массу черновой работы, но люди от этого не становились умнее. Они просто начинали меньше думать и больше полагаться на окружающее их «железо». Проводя все свое время в виртуальных мирах, юноши и девушки почти не общались друг с другом. Приписываемые Эйнштейну слова о поколении идиотов сбылись на деле.

И происходило это не только за рубежом, просто военные Федерации сопротивлялись этому гораздо эффективнее. И все же, несмотря на такой подход, теория и практика в космических школах страны давались в минимальных объемах.

Паровоз мирового обучения летел на всех парах, ускоренно выпуская из своих недр заурядный расходный материал: двадцатилетних и даже семнадцатилетних недоучившихся подростков, нахватавшихся верхушек знаний. Никто уже не готовил будущих космонавтов в институтах и университетах, вся статистика будущих аварий была заложена в бизнес-планы освоения планет Солнечной системы и их спутников.

И нельзя сказать, что этому не было оправдания.

Во-первых, автоматические заводы и исследовательские учреждения, управляемые огромными вычислителями, приближающимися по своим возможностям к еще недосягаемому искусственному интеллекту, почти не знали сбоев, и аварии были скорее исключением из правил.

А во-вторых, опоздавшие к дележу пирога космических ресурсов могли потерять самые его лакомые кусочки. Государства по заключенным в древности соглашениям не могли претендовать на новые территории в Солнечной системе, но вот корпорации добились признания того факта, что первый, освоивший в космосе какое-либо месторождение, становился и его владельцем, после чего жадно набросились на открывшиеся им возможности.

Выживал в этой борьбе тот, кто играл на основе долгосрочных планов. Недостаточно было просто захватить вроде бы «ничейную» собственность, ее надо было сохранить.

Каждый мог объявить своим прииском даже огромный астероид (планеты и их спутники в разрешенный для приватизации перечень не входили), но при этом действовало непреложное правило – стоило на нем приостановить разработку ресурсов хотя бы на месяц, и кто-то другой получал право объявить его своим владением. Для подачи подобной заявки достаточно было зафиксировать непреложный факт нарушения, после чего новый владелец автоматически вносился в промежуточный реестр собственников.

Конечно, никто не отменял судебных тяжб со старым хозяином, но на все такие разборки отводилось полгода. Если вышеупомянутый факт в течение этого срока не опровергался, а новый собственник сохранял свой «суверенитет» над объектом и восстанавливал добычу ресурсов в прежнем объеме, смена владельца признавалась успешной. Самыми скользкими моментами в такой практике были, конечно, «сохранение суверенитета» и «защита приобретения» от других претендентов. Что делать в ситуации, когда старый хозяин и не думал покидать объект или заявок подавалось несколько?

Закон этого прямо не толковал. Точнее, он подразумевал юридическую защиту новой собственности, но судебная практика созданного для решения подобных казусов международного трибунала показывала, что объект всегда оставался за его фактическим владельцем.

И в этом как раз заключалась основная сложность для потенциальных хозяев. Оговоренные специальной декларацией ООН способы применения корпорациями силы в космическом пространстве допускали довольно-таки вольные трактовки. Прямо запрещалось лишь использование оружия массового поражения и геноцид населения, в остальном – разбирайтесь, как хотите, при условии, что вы не привлекаете в свои разборки государственные военные структуры.

Впоследствии данный закон дополнился нормами минимальной прибыли на единицу астероидного веса, гарантирующими право собственности над местом добычи, но такие правила были достаточно расплывчатыми, да и касались только новых объектов. Многие лакомые куски в Солнечной системе к этому времени были уже разобраны, и их хозяева не хотели утруждать себя какими-то нелепыми ограничениями.

Так или иначе, законы поселенцам космоса в основном устанавливал «Дикий Запад».

Прибыль встала над государствами и здравым смыслом. В очередной раз и, наверное, не в последний.

Но из открытой форточки вселенной ощутимо пахнуло свободой, хотя бы и дикой.

«Первый освоивший» не означал лишь корпорации, просто «большие дяди», договорившись о правилах игры, не рассчитывали, что кто-либо, кроме них самих, осилит такие затраты.

Но все меняется, и защита человека от губительного космического излучения, как и медицинские технологии, направленные на восстановление его здоровья в невесомости, неожиданно рванули вперед семимильными шагами, в итоге став доступными многим. Оранжерейные комплексы и фабрики искусственного белка на орбитах Луны и Марса тоже перестали вызывать сомнение в их эффективности и полностью покрыли потребности дальних форпостов человечества.

На ближайшие планеты Солнечной системы и их спутники под прикрытием баз государственных и частных корпораций ринулся поток первопроходцев.

Конечно, среди них выживали сильнейшие.

Но Полтавская летная школа, успевшая до всей этой заварухи полностью восстановить старые военные традиции, была не самая худшая среди тех, кто готовил участников космической гонки.

А Митька был в ней не самым последним курсантом.

* * *

Тревожный сигнал рявкнул, и всполохи красного цвета озарили комнату казармы, сплошь заставленную кроватями. Небольшой «летун» парил посреди помещения и транслировал негромкий бас начальника училища:

– Пять минут на построение, товарищи курсанты! Времени больше, чем достаточно.

Митька распахнул глаза. В голове от сна остались лишь неясные образы мурлыкавшей с ним кошки и красные блики в ее глазах.

«Так говорил он с ней или нет?»

Тело привычно рванулось с постели на пол. По восстановленному из небытия старинному паркету казармы (благо о нем было кому заботиться) затопали босые ноги просыпающихся товарищей. Комната наполнилась тревожным гулом, сквозь который прорывались негромкие ругательства запоздало соскакивающих со своих коек курсантов.

Недовольство было вполне оправданным. Время третий час пополуночи, а вчера был тяжелый день на виртуальных симуляторах с перегрузками и штрафная шагистика на плацу.

Переглянувшись с Рашидом, соседом по комнате, Митька автоматически запахнулся в учебный комбинезон, прижал ладонью сенсор на плече, давая команду на активацию всех функций снаряжения, и недоуменно пожал плечами. Прозвучавший сигнал ничем не походил на учебную тревогу, да и поведение начальника училища было более чем странным. Никаких выверенных годами и уставом фраз, никаких окриков, призванных вывести курсантов из сонного состояния. Необычно.

Командная дисциплина и муштра в армии и флоте вводится вовсе не для любителей поиздеваться над подчиненными, а лишь для того, чтобы военный механизм функционировал в любом его состоянии и в условиях самой разнообразной окружающей обстановки. То есть команда «копать отсюда и до обеда» прививает лишь привычку на абсолютное подчинение, чтобы в боевых условиях у тебя и мысли не возникло нарушить приказ командира.

– Просьба не пытаться включать свои вычислители, – продолжал вещать «летун» над выбегающими на плац курсантами. – Личная связь и вычислительные мощности заблокированы. Работают лишь искины училища.

Митька машинально коснулся корпуса своего компьютера, с давних пор присосавшегося плоской нашлепкой за ухом и почему-то сегодня слегка нагревшегося, но вовремя отдернул руку. Отключенный на ночь вычислитель пока трогать не стоило, можно было нарваться на замечание все подмечающего «летуна» и получить запись в личное дело…

Встав на привычное место, Митька проводил взглядом Рашида, убежавшего исполнять обязанности замкомвзвода, и выдохнул.

– А чего это Колобок такой взмыленный? – последовал дружеский толчок сзади. – А, Димитрий?

Митька скользнул взглядом по ярко освещенному плацу и насторожился. Присутствовал не только их командир взвода, небезызвестный в узких кругах лейтенант Колобков, который сегодня дежурил, но и большинство преподавателей, явно выдернутых посреди ночи из теплых семейных квартирок.

– Не знаю, Слон, – дернул плечами Митька. – Меня больше волнует блокировка наших вычислителей.

– Во-во! Я попробовал включить, даже не жужжит!

– Он у тебя что, пчелой обычно подрабатывает?

– Да просто не грузится, балда!

– Значит, дело даже хуже, чем я предполагал. Как можно остановить работу процессора?

– Разве что выжечь ему мозги? – негромко хмыкнул еще один голос за спиной. – Кстати, Мить, а чем закончились твои занятия с Рыжим по навигации? Бесперспективен, как сейчас наши вычислители?

– От слова совсем, Сергач! Соображает, как выжженный электромагнитным импульсом комп! Если он не может запомнить, что у Цереры есть криомантия из водяного льда и часть воды диссоциирует, образуя сверхразреженную атмосферу, а потому не вносит в искин поправки при…

– Ладно-ладно, не умничай! – шепотом проскрипел Колька Сергачев. – Обидеть друга может каждый, не каждый может убежать! Ты на него разозлился, так он ко мне как банный лист прилип со своей переэкзаменовкой!

– А сам не хочет прилагать к этому ровно никаких усилий, так?

– Именно!.. А насчет твоих тревожных предчувствий… Мне вот кажется, что нам сейчас припомнят стычку с «гоблинами» из-за женского взвода…

– Ох уж эти дамы!.. – вздохнул Слон и продекларировал, добавив в свой голос жеманности: – Мадемуазель, мои намеренья прекрасны! Пойдемте, тут недалеко!

– Вот-вот! – кивнул Митька. – Не сейчас, так когда-нибудь из-за этих твоих французских подкатов кому-нибудь из нас выпишут билет наружу и отправят дослуживать в «мазуте»…

– Да ладно, мы справились!

– Это ты про прошлую неделю, когда десантура нашими тушками чуть не выломала кованые перила на парадной лестнице, почти отправив нас в полет с третьего этажа на второй? – возмутился Колька, поддержав протест против покорителя женских сердец. – А почему тогда говоришь слово «мы»? Вас, гражданин Слон, на разборках с «полосатыми майками» не присутствовало! И чему ты, собственно, радуешься? Тому, что наступил на фазу в это время? Так, что ли, звезда залета? А кому за это Колобок обещал хлеборезку поправить?

– Во-первых, на тумбочке я не спал. Так, прикрыл глаза чуть-чуть. Во-вторых, нашему «колпачку» будущего офицера впадлу бить. А в-третьих, я свой промах следующим утром замаливал, паркет драил…

– Слон, я за тебя переживаю, вдруг у тебя все хорошо!..

– Ша, горячие парни! – остудил спор Митька. – «Летун» вернулся и «папа» уже готов речь задвинуть!

Динамики беспилотника усилили и без того громкий голос одного из офицеров, после чего строй послушно замер.

Спустя несколько секунд, отдав команду «вольно», начальник училища начал говорить. Однако перед этим полковник Федоренко снял фуражку, стряхнул с нее невидимую соринку и неожиданно резко вскинул рано поседевшую голову.

– Товарищи курсанты… Все вы помните прошлогоднюю трагедию, когда облако астероидов неожиданно разрушило российскую космическую станцию, находящуюся в точке либрации системы Земля-Луна. Только ценой неимоверных усилий нашему государству удалось залечить нанесенные ей повреждения и вновь запустить межпланетную транспортную сеть, построенную по низкозатратным переходным траекториям. Таким образом, мы восстановили снабжение дальних колоний автоматическими транспортами, но…

Начальник училища слегка замялся, но, обведя курсантов напряженным взглядом «доброго папочки», решился:

– Совсем недавно стало известно, что упомянутые астероиды отклонились со своей орбиты не в силу каких-то неизвестных факторов, а… а вовсе даже неслучайно! Более того, вчера нашей стране на заседании Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций фактически был поставлен ультиматум! Китай, англосаксонская и европейские директории, ряд зависимых от них стран, включая Индию и Японию, а также ближневосточный, африканский и азиатский мусульманские союзы поддержали совместную декларацию… Там сказано, что если мы не согласимся остановить государственную поддержку космической экспансии и не осуществим демилитаризацию своих кораблей и станций, то они нам полностью перекроют орбитальные полеты, ибо с их точки зрения такие финансовые вложения есть незаконная конкуренция, а сам космос должен быть мирным… Тихо!!!

Мощный рык полковника перекрыл нарастающий гул среди курсантов.

– Также нами должны быть полностью ликвидированы военные заведения, выпускающие пилотов, навигаторов и технический персонал космического флота Федерации, поскольку за прошедшие годы упомянутые страны уже реформировали систему подготовки своих специалистов, практически исключив из нее военную подготовку! – начальник училища заложил руки за спину и исказил лицо в горькой усмешке. – Нам не объявили войну, пока не запрещают защищать свое отечество и готовить гражданских пилотов, но приговор уже вынесен! Средства массовой информации всех этих стран еще вечером начали массовую травлю нашего государства и призывают объявить нам бойкот. А энергоресурсы двенадцати наших регионов оказались бессильны перед хакерскими атаками неустановленных лиц и перешли к веерным отключениям потребителей!.. Более того, командные системы управления войсками и ядерным оружием Федерации испытали на себе внешнее комплексное воздействие со стороны пока неизвестного нам противника и в настоящее время Главный штаб скептически оценивает возможность их использования на полную мощность… В итоге наше правительство, озабоченное непростой политической ситуацией в мире и возможными экономическими проблемами в стране, три часа назад согласилось исполнить вчерашнюю… хм… декларацию!

Федоренко тяжело перевел дух и продолжил:

– Поэтому главное! Считайте, что нашего училища больше нет, а все курсанты младших годов обучения будут переведены в другие вузы, чтобы пройти переподготовку на гражданские специальности, востребованные на Земле!

Фуражка водрузилась на место, и полковник поднял руку, вновь призывая к тишине.

– Все это гнусно, соглашусь! Многие из вас не мыслят свою жизнь без дальнего космоса, а старшим курсам, собранным здесь и сейчас, осталось всего ничего до получения офицерских погон… Однако у некоторых из присутствующих здесь еще есть шанс посетить бескрайние просторы Солнечной системы! Утром челноки федеральной корпорации «Освоение» доставят курсантов, изъявивших желание не расставаться со своим призванием, на нашу пересадочную орбитальную станцию. Добровольцы будут обеспечены билетом до выбранного места назначения, однако оно будет ограничено пределами, освоенными корпорацией. Все понятно?..

Плац непривычно замер, и лишь белый тополиный пух носился по асфальту, скапливаясь высокими снежными заносами.

– У тех, кто согласен подняться на орбиту, есть время до семи-восьми часов утра. После полудня любые взлеты с космодромов училищ без соответствующего контроля со стороны других государств будут запрещены. Кроме билета на руки добровольцам будет выдано свидетельство о получении гражданского профильного образования, на его основе Корпорация готова заключить с ними годовые договоры на обслуживание своих кораблей и оборудования. Также желающие могут уйти в свободный поиск, означающий в первую очередь разведку и добычу ресурсов, однако такой выбор ограничен возможностями лунных и марсианских верфей, поэтому отбор будет проходить на конкурсной основе. Еще добавлю, что в течение действия первичных договоров за надежность корпорации, с которой вы будете работать, можете не волноваться. Во-первых, вся военная и государственная инфраструктура за пределами нашей орбиты передается в ее ведение, во-вторых, ультиматум данное предприятие не затронет, насчет этого достигнут компромисс. Однако хотел бы отметить, что половину добытых ресурсов компания с этого момента должна отпускать другим государствам, а через год она будет принудительно акционироваться, поэтому по истечению данного срока правительство не может гарантировать ее благонадежность… На этом у меня всё!

Легкий ветерок прошелся по плацу, и вихрь тополиных снежинок взметнулся вверх, оседая на форме и непривычно серьезных молодых лицах.

– Училище! Равняйсь! Смир-р-рно!! – отдал команду один из старших офицеров, повинуясь взгляду начальника училища.

– Товарищи курсанты!.. – полковник оглядел замерший перед ним плац, отдал честь и хотел было распустить строй, но замер и почти беззвучно произнес: – Все, ребятки. Что смог, я для вас сделал…

Большая черная кошка, разметав поземку тополиного пуха, скользнула к начальнику училища, выжидающе замерев около его ног. На нее никто не обратил внимание. Никто, кроме Митьки. Он ее узнал.

А вычислитель за ухом вновь ощутимо нагрелся.

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

…столько всего произошло, а я почему-то думаю о Колобке. Ему уже под тридцать лет, а до сих пор лейтенант… И все время нашего пребывания в училище он возился с нами как с малыми детьми, даже не пытаясь подать рапорт о своем переводе в астероидный пояс или хотя бы на Луну. Про свое прошлое он не говорит, а попытки выяснить его ни к чему не приводят. Что-то случилось в начале карьеры?..

Но он хотя бы офицер, а что ждет в космосе нас, недоучившихся гражданских штафирок?!

Глава 1

Я понимаю, что вам нечем,

Но все ж – попробуйте понять!

– Я пилот, а не мусорщик! Поймите же!

Мольба о помощи беспомощно разлетелась, столкнувшись с гранитной невозмутимостью немолодой тетки, развалившейся перед ним в кресле.

– А что, космические мусорщики не должны иметь профильного образования? И сколько, кстати, у вас часов налета?

Митька поморщился.

Комендант станции, одновременно исполняющая обязанности начальника отдела кадров, явно скрывала какие-то свои проблемы под плотным облаком парфюмерной отдушки. Если сам вид ушлой дамы, которая во время его прихода жевала, макая какие-то печенюшки в отвратительную на вид зеленую пасту, Митька еще мог перенести, то запах цветочной гнили в небольшом помещении с никудышной вентиляцией выворачивал его наизнанку.

Двухмесячное пребывание в душном железном ящике, только по инерции называемом транспортом, настроения никому не прибавляет. Здоровья тоже, учитывая пребывание в невесомости. Ежедневные занятия на тренажерах и инъекции для восстановления работы иммунной системы и кровеносных сосудов, конечно, компенсировали некоторые издержки космического путешествия, но зрение все-таки просело, и на орбитальной станции Цереры Митька надеялся его поправить.

Однако здесь всем было не до проблем будущих космонавтов. Сплошные очереди и просьбы подождать.

– Свыше тысячи шестисот! – нехотя выдавил он на вскользь заданный вопрос.

– В реальном космосе?!

– Какая разница? – наигранному Митькиному возмущению не было предела. – Любые официальные полетные данные заносятся в общую базу, и все из них мы используем, когда работаем в виртуальных симуляторах!

– И все же?

Тетка неторопливо облизала палец и с ленцой потянулась за салфеткой, чтобы стереть со стола пятно капнувшего соуса.

– Шесть часов, – обреченно выдохнул Митька. – Но у меня отличные оценки по всем предметам! И нам обещали свободный поиск, пусть и по конкурсу! Дайте хотя бы возможность!

– Оценки я вижу, – комендантша зачем-то послюнявила палец, листнула им страницу голографического экрана, удовлетворенно хмыкнула и, наконец, соизволила объяснить: – Однако у Корпорации на настоящий момент переизбыток летного состава… Точнее, она испытывает огромный недостаток в пилотируемых аппаратах.

– Но я слышал, – продолжил настаивать Митька, – что на марсианской орбите запустили новый завод по электронным компонентам, а Луна все еще исправно выпускает как автоматизированные комплексы по переработке сырья, так и роботы для печати металлоконструкций!

– Меньше произноси умные слова, мальчик, и еще реже слушай новости! Эти комбинаты еще не вышли на планируемые объемы, а у Земли сейчас другие проблемы и ей некогда восполнять недостаток комплектующих.

– Я все же настаиваю, что…

– Настаивалка еще не доросла! Хватит! Между прочим, из-за вашего транспорта я уже сутки на ногах и за это время даже не поела ни разу! – в ответ на его напор тетка рассердилась окончательно и стала добивать потенциального пилота рублеными, тяжеловесными фразами: – Повторяю в первый и последний раз! На прошлой неделе какой-то крупный осколок перебил космический лифт! Станция приема с нашей стороны улетела к черту на кулички! Как итог, с Цереры за все прошедшее время не было поднято ни тонны очищенной воды, ни капли горючего! На станции введен режим экономии! Не помыться, не подмыться! Всё, что движется и не движется, брошено на чистку пространства около станции! Всё! Поэтому или ты получаешь древний космический челнок с десятимегаваттным движком на последнем издыхании, восстанавливаешь его и идешь тралить космос, или сваливаешь отсюда к еб… куда хочешь, сваливаешь!

– Да, мэм! – непроизвольно сглотнул Митька.

– Я тебе не мэм! Я Степанида Ароновна! Уже пятьдесят лет как! Сопляки! Насмотрятся голливудской трескотни про войну и мэмкают тут мне! – комендантша возмущенно поднялась и припечатала: – Ну что, выписывать тебе обратный билет?!

– Никак нет, э… Степанида Аро-но-новна, – запнулся бывший курсант, после чего резко мотнул головой, подскочил и отчеканил: – У нас в преподавательском составе женщин не было, да и как обращаться к гражданским на полувоенной базе нас не учили! Я согласен на челнок!

Тетка мгновенно успокоилась и откинулась на спинку кресла.

– Тогда идешь на склад к Кузьмичу, он тебя устроит на ночь и покажет ангар, где стоит твой будущий корабль. Именно идешь, поскольку электрокары и лифты сейчас не ходят, водородное топливо для резервных мощностей, как я уже сказала, застряло на Церере и лишние потребители отключены. Сам склад находится на третьем уровне, отсек Ф22, дорогу покажет первый попавшийся «летун». Приведение корабля в готовность тоже через Кузьмича. Допуск к полетам у дежурного по диспетчерскому пункту. Всё!

– А… а подъемные?

– Вазелин еще надо заслужить! – повысила голос комендантша, но потом неожиданно смилостивилась и бросила: – Спросишь в бухгалтерии двести энергокредитов, они в курсе нового приказа… Все уже, свободен!

Вылетев в коридор, Митька облегченно вздохнул. Тетка давила сильно, а как общаться с такими мегерами, в училище почему-то не обучали. Вот любой молодняк своего пола он бы построил, вплоть до мордобития и применения табуретки по нежным частям тела, а как быть с женщиной…

Сама станция, медленно вращающаяся неподалеку от Цереры, представляла собой идеальный тор, почти разросшийся в своих размерах до плоского блина. Разве что форма внешнего периметра была не круглой, а мелко ограненной, но это было сделано ради легкости монтажа секций и удобства жителей. Представьте себе комнату с кривым полом, и вы сразу поймете, зачем это нужно.

Поскольку тор совершал обороты вдоль своей оси, люди жили на нем в условиях привычной им гравитации. Однако из-за того, что искусственная сила притяжения прямо зависит от расстояния до центра вращения, земная сила тяжести была лишь на внешнем, первом уровне станции, постепенно уменьшаясь до нуля в центральной ее точке.

Вращалась станция медленно, примерно два оборота в минуту. Но даже такая скорость слегка сносила человека в сторону, противоположную вращению, он будто бы проскальзывал при ходьбе. А уж если бы кто-то попытался раскрутить станцию сильнее, то сила Кориолиса (она же одна из сил инерции) элементарно укачала бы ее обитателей до состояния полной невменяемости. Если выражаться простым языком, то большинство стали бы беспрерывно блевать, что плачевно сказалось бы на всеобщей работе.

Собственно, именно из-за желания человека жить при земной силе тяжести и нежелании крутиться, как волчок, все такие сооружения делали неимоверно огромными, минимальный их радиус составлял двести пятьдесят метров.

Поэтому, чтобы попасть с первого на третий уровень (к каждому из которых дополнительно прилагался технологический этаж), Митьке нужно было забираться вверх по сквозной винтовой лестнице, идущей к центру станции, почти на высоту пятиэтажного дома.

Всего уровней было пятьдесят, однако выше десятого, где находились оранжереи, готовых секций было очень мало, у корпорации на них попросту не хватало ресурсов. Тем не менее внешние корочки блина, толщина которого достигала семидесяти метров, были смонтированы, а в его центре установлена причальная станция для космических кораблей. Лестница тянулась прямиком до нее и дальше, на противоположную сторону тора.

Ринувшись покорять новые вершины, Митька представил себе, как кто-то поднимается к нему с противоположной стороны станции вверх ногами, и передернулся. К такому положению вещей еще надо было привыкнуть, как и к постоянным перепадам пола на каждом этаже станции. Вообще, в соответствии со здравым смыслом и законами физики низ всегда находился на внешнем ободе уровня, но поскольку каждый этаж в итоге замыкался в кольцо, то при переходе между секторами пол причудливо ломался, и приходилось следить за своими ногами, чтобы не споткнуться. Однако уследить не получилось.

Около бухгалтерии, куда он заскочил, чтобы пополнить свой виртуальный кошелек, показывающий дно с самой Земли, он засмотрелся на прелестное сероглазое создание, идущее ему навстречу.

Нога запнулась, и он ринулся прямиком в объятия молодой девушки, несущей пачку чипов, только что распечатанных для новых сотрудников. Карточки, на которых были запечатлены голографические фигуры и лица вновь прибывшего пополнения станции, прыснули веером, и прелестница только взвизгнула, стремясь поймать разлетающиеся в разные стороны электронные документы.

Конечно, все они были архаизмом древней эпохи. Расчеты давно можно было провести с помощью вычислителя, привязанного к владельцу, а личность определить обычным объемным геносканированием, однако зачем везде ставить дорогие расчетные и сканирующие устройства, если в большинстве случаев их можно заменить дешевым считывателем? А если учитывать, что вариант подкожного чипа то ли из-за какой-то боязни, то ли из-за брезгливости люди старались не использовать, карточки прижились на столетия, разве что диапазон их применения вырос до бесконечности.

– Замри!

Девушка вышла из замешательства, отодрала от своего комбинезона вцепившиеся в нее мужские пальцы и нагнулась, чтобы подобрать рассыпавшиеся чипы. В этот момент ее короткая русая прическа скользнула вниз, и Митька невольно засмотрелся на изящную девичью шею, покрытую соблазнительным пушком около корней волос.

Когда он наконец-то вышел из ступора и ринулся помогать собирать карточки, то наткнулся на поднятый девичий палец, заканчивающийся четким овалом перламутрового ноготка.

– Стой, кому сказала! Не дай бог, раздавишь хоть одну! Меня бухгалтерия живьем съест и больше ни одной булавки не доверит!

– Ладно… Я не хотел, прости!

– Просто помолчи, хорошо?

– Молчу. Кстати, меня зовут Дмитрием и я из нового пополнения станции.

Изысканно выгнутый палец переместился в сторону соседней подсекции, и девушка, не оборачиваясь, что-то буркнула.

– Что?

– Тебе туда.

– Хм… А я могу задать бестактный вопрос во время своего беспрерывного молчания? Как тебя зовут?

– Меня не зовут, я сама прихожу.

Девушка выдрала из-под плинтуса последнюю упавшую карточку и поднялась, скептически оглядев своего собеседника с ног до головы. Ростом она была с Митьку, а ее серые глаза напротив так лучились смехом, что он бросился с головой в омут, скорчив умиленную физиономию.

– Значит, ты Люба?

– С чего бы это?

– Так только любовь сама приходит, когда ее не зовут. Ты по мою душу, да?

Девушка фыркнула и двинулась прежним маршрутом, но все-таки не выдержала и в движении слегка наклонила точеный профиль своего лица, подарив Митьке самую прекрасную из улыбок.

– Меня зовут Анна, а прихожу я лишь к непослушным мальчикам, пытающимся толкнуть добытые ресурсы мимо корпорации – порю ремешком, ставлю в угол… Обращайся, если что!

– Ага, снимаю штанишки перед таможенной службой… – мечтательно кивнул вслед девушке Митька и, дурашливо помотав головой, поправился: – Ой, конечно же шляпу! Так где мне тебя найти? Девушка не подскажет номер своего жилого модуля?

Анна остановилась и неожиданно серьезно произнесла:

– Девушка не сводит знакомства с первым встречным и уж тем более не приглашает его к себе домой. Если молодой человек столь уверен в своих желаниях и мечтает о серьезных отношениях, то он может найти меня на работе. Нижняя причальная секция, цех концентрата, тридцатый уровень. Но туда непросто попасть… И у нас скорее захолустная служба добычи и переработки, чем таможня, но спасибо за комплимент!

– Я тебя навещу!

– Ко мне можно прийти только по делу, дурашка… Ограниченный допуск!

Анна повернула за угол, и ему осталось лишь кивнуть самому себе.

«Действительно дурень! Слон наверняка поинтересовался бы номером коммуникатора…»

В мечтательном настроении Митька как в тумане прошел небольшую бухгалтерию из трех человек и одного вычислителя, обслуживающих две тысячи работников станции, торопливо заправился в столовой «топливом», состоящим из разваренного картофельного порошка и кубиков мелко порезанного белка с запахом курятины, запил все свои впечатления стаканом воды с капелькой лимонного концентрата… А потом неожиданно понял, что ему надо делать.

«Судя по ощущениям, я запал на девушку серьезно… Но что я могу ей предложить? Разделить со мной тесный жилой модуль? Судя по ее словам, на это я могу не рассчитывать… Нужно срочно делать карьеру и выбираться наверх! А что для этого требуется? В первую очередь грузовой челнок, а возможно, и жилая модульная секция, если выделенный мне корабль способен с ней жестко стыковаться. Занимаясь добычей или перевозкой ресурсов, вполне можно заработать первоначальный капитал… Помимо прочего, я буду проводить время на тридцатом уровне и смогу с Анной чаще общаться!.. Но помощи мне ждать неоткуда!

Рашид на Луне, пристроился к отцу возить оборудование для местной верфи. Слон на Марсе, куда его взяли помощником пилота на орбитальные перевозки, хотя подозреваю, что он будет реализовывать себя в качестве Казановы для местного женского контингента. А Колька где-то в астероидном поясе. Скорее всего, его поставят присматривать за комплексом переработки около какого-нибудь крупного и ценного обломка, а точнее сидеть на буксире, таскающем этот заводик вдоль летящего астероидного роя. Ну что ж, где наша не пропадала…»

И «она» практически пропала.

После того как Митька посетил склад, побеседовав там о смысле жизни с Кузьмичом, оказавшимся одним из выпускников Полтавского училища, и устроился в жилой кубрик на втором уровне, он не стал дожидаться утра и решил осмотреть выделенный ему ангар. Другими словами, отдать должное старому челноку, перевозившему, наверное, еще первых покорителей астероидного пояса.

Отдал…

…И пришел в ужас.

Черные оспины, избороздившие серые противоосколочные панели корабля, доходили чуть ли не до слоя вязкой термозащиты, а в одном месте обнажилась даже алюминиевая обшивка стандартной трехсантиметровой толщины, вроде бы предохраняющая экипаж от радиационной опасности в случае вспышек на Солнце. Толщина, как помнил Митька, рассчитывалась на основе пробега протонов в алюминии, но такие решения применялись настолько давно, что факт их обнаружения вызвал у него неподдельные мурашки на коже.

Потом стало еще страшнее.

Наружные радиационные датчики оказались разбиты. Аккумулятор был полностью разряжен, и подпитываться пришлось от бортовой сети станции. Пилотажный вычислитель после включения выдал сообщение о несовпадении контрольных сумм и замеров. Аппаратура навигационного комплекса пожаловалась на отсутствие точек привязки и автономно запускаться не пожелала. Цепи управления двигателем не прошли предстартовую проверку. Даже автономное освещение после короткой вспышки погасло, и в воздухе запахло горелой изоляцией.

Тестер был прихвачен Митькой с собой, и после получасовой возни, потраченной на съем лючков внутренней обшивки, горелые провода были заменены на новые из выклянченного у Кузьмича ремкомплекта, однако удручающее впечатление никуда не исчезло. Даже вспомнился древний фильм по этому поводу.

– Безобразие! Ваш самолет совсем развалился!

– А чего ему не развалиться, тридцать лет уже летаем!

– А как же мы сели?!

– А чего же не сесть, тридцать лет уже садимся!

Не иначе с этим было в точности так же.

Вычислитель просигналил о скором ужине, и Митька обтер руки слегка влажной тряпкой. Вода в ангаре было отключена, и ему удалось лишь намочить кусок полотенца небольшой струйкой воды, оставшейся в трубопроводе. Собрав вещи, он попытался связаться с искином станции, чтобы заказать на вечернее время что-нибудь более съедобное, чем получил на обед, но тот почему-то не отвечал. Он пощелкал пальцем по вычислителю за ухом: «Хьюстон, у нас проблемы?»

Голосовой интерфейс начал что-то произносить, но неожиданно хрюкнул и замолк, после чего и визуальный пошел рябью и отключился.

«А, черт! Накрылся, что ли?» Митька выругался и вздрогнул, бросив взгляд в сторону. Под челноком лежала знакомая черная кошка и как обычно щурила свои глаза. Это на станции, где свободно гуляющей живности не могло быть по определению!

«М-м-м-рау! Слушай меня внимательно, курсант. Заменишь личный вычислитель на профессиональный. После подписания контракта в бухгалтерии ты имеешь право провести его обновление из запасов корпорации практически по себестоимости. Модель Астра-2Е, недавняя поставка. Старый экземпляр сразу на склад не возвращай и некоторое время держи рядом с новым».

Раздавшийся в голове кошачий голос заставил Митьку подпрыгнуть чуть ли не до потолка. Привыкнув к спокойному и механическому голосу вычислителя, новые интонации он воспринял с испугом и дрожью в коленках. Однако за время, которое его организм потратил, чтобы покрыться холодной испариной, свет в ангаре мигнул, кошка исчезла, словно ее и не бывало, а вычислитель радостно запиликал, информируя о быстрой перезагрузке. На визуальном интерфейсе приветственно замигал сигнал связи с искином станции.

«Да чтоб вас всех…»

Митька поднес руку к лицу и несколько мгновений наблюдал за своей дрожащей кистью, самостоятельно выбивающей чечетку. Захотелось залезть под душ, и он бы это сделал, но вовремя вспомнил о режиме экономии на станции. Вода в кубрике была лишь в раковине и унитазе. Возможно, и ее бы перекрыли, но растениям нужен был гумус, а потому на фекальных насосах решили пока не экономить.

Желание есть пропало, и Митька решил пойти к Кузьмичу.

Если кошка почудилась и он просто сходит с ума, то это надо выяснить как можно быстрее.

На удивление завскладом был на рабочем месте, встретив недавнего курсанта своей бывшей альма-матер приветливо и без всякого недовольства в голосе. Вылез из-за каких-то громоздких стеллажей и, подволакивая ногу, уселся напротив. Такой из себя простодушный человечек неопределенного возраста, давно уволившийся из космического флота по нелепой травме, настигшей его не в звездном небе, а на пустынном шоссе родного города.

– У нас аврал, я и спать тут буду, – ответил он на безмолвный вопрос Митьки. – Ну, что скажешь хорошего?

– Э-э…

– Все плохо с челноком?

Митька удрученно кивнул и с надеждой в голосе спросил:

– Другого агрегата нет, Егор Кузьмич?

Завскладом скорбно покачал головой.

– Увы. Даже не предвидится. Все, что было и смогли, восстановили, а за эту нелепицу никто даже браться не хотел.

– А почему?

– Ну… Во-первых, он попал под пыльное облако из-за поломки радара. Метеоритов больше миллиметра вроде бы не было, но потрепало его знатно. А во-вторых, у него весьма старая и очень нестандартная комплектация. По крайней мере ни один комплект запчастей не вставал тик в тик… – Кузьмич на секунду задумался. – То ли проблема в проложенной на борту шине была, то ли еще что, но наши техники не захотели возиться.

– А спросить их?

– Не сейчас, все на восстановлении космического лифта на Цереру. Ты в курсе, что нашу приемную станцию ионный двигатель, поддерживающий натяжение троса, направил прямо в сторону электролизной станции на планете? Хорошо еще, что жертв нет!

– Нет, не слышал, – мотнул головой Митька. – Я только сегодня прибыл и за новостями не следил.

– Один шанс на триллион! Представляешь? – всплеснул руками Кузьмич. – Хорошо, что термоядерный реактор не пострадал, но кислород рванул так, что лед в двух близлежащих шахтах пошел мелким бисером! А тут еще и канал связи до Земли забарахлил. Все забито так, словно кто-то качает на местные сервера полную информацию с момента постройки Ноем своего ковчега! Связисты ничего не понимают!

– Самое главное, что люди не пострадали, а железо когда-нибудь восстановят…

– Ну да, ну да…

Глядя на озадаченное лицо Кузьмича, Митька подумал, что со стороны тому могло показаться, что молодой курсант воспринял недавние техногенные катастрофы на редкость равнодушно, но на настоящее время его действительно волновали лишь собственные проблемы. На станции он еще не прижился и не воспринимал ее в качестве своего дома.

– Егор Кузьмич, а вы не будете возражать, если я составлю список необходимых запчастей для этой ступы с метлой?

– Неси, проверю, что есть на складе, – хохотнул по поводу подобного сравнения Митькин собеседник, но добавил: – Только не обессудь, в бухгалтерии все это будешь выбивать самостоятельно.

– А документацию на челнок дадите?

Кузьмич удивленно поднял брови.

– Так я же письмо тебе отправил с ссылкой на сервер искина, где она хранится! Права на доступ тоже вроде дал…

Митька слегка покраснел, заметив мигающий сигнал на периферии своего зрения, и попытался оправдаться. На самом деле за потоком дел он даже не обратил внимания на пришедшую почту, просто отодвинул раздражающий значок в сторону.

– Извините, Егор Кузьмич. У меня вычислитель барахлит, еще с Земли. Мне, кстати, сказали, что по контракту пилоты могут заменить его на более совершенный экземпляр.

– Увы, это не бесплатно… – кашлянул завскладом, сразу приобретя деловой вид. – Но зато он полностью переходит в твою собственность, хотя в этом есть и минус…

– Какой?

– Ты сам разбираешься с его ремонтом в случае необходимости.

Кузьмич поднял руку и отвлекся на безмолвную переписку.

Наличие мысленного интерфейса с вычислителем давало возможность человеку отправить любое текстовое сообщение собеседнику, однако для того, чтобы поговорить с ним же, приходилось пользоваться обычной связью. Техника могла спокойно передавать звуки и изображения, но еще не дошла до того, чтобы считывать интонации и слова из мозга. Она всего лишь реагировала на посылы в точку ей же сформированного визуального поля, то есть, попросту говоря, давала возможность мысленно тыкать в клавиатуру.

После переписки Кузьмич с трудом восстановил нить разговора.

– Связисты говорят, что канал совсем забит, и это несмотря на то, что месяц назад его кратно увеличили… Так, о чем это я?.. А! Самый дешевый из вычислителей стоит около ста энергокредитов, из-за последних событий нас вывели в отдельную финансовую ведомость и обязали зарабатывать на всем, чем можем. Осилишь столько?.. Ну, так и быть, скину десять процентов, поскольку мы с тобой одно летное заканчивали. Это вам не хухры-мухры!

Митька вздохнул и с замиранием сердца спросил:

– «Астра-2Е» есть? У меня самого «Пилот-стандарт».

– Хм… Сейчас посмотрю, – Кузьмич вновь замер, явно копаясь через вычислитель в какой-то базе, но наконец вскинулся и радостно воскликнул: – Есть, последняя поставка! И стоить он со скидкой будет лишь на сороковник больше минимального, однако…

– Что?

– А то, что он не заточен под пилота! Мощный – да, его быстродействие лучше твоего раза в четыре, оперативки и вовсе завались, а слоты работают даже с новомодной кристаллической памятью! Но тебе же нужны навигационные вычисления, а специализированного сопроцессора в новом вычислителе нет. Старый же я у тебя заберу…

Митька задумался. Сопроцессор можно было эмулировать. На практических занятиях они и вовсе без него обходились, однако там не шла речь о расчетах в реальном режиме времени.

– Хм, Егор Кузьмич, а нельзя ли…

– Увы, мой друг, увы. Нас тоже проверяют… Да и нельзя использовать два вычислителя по очереди, ты же знаешь, как мозг тяжело подстраивается под новый интерфейс. Это вопрос безопасности пилота.

– Мне только слить кое-какую информацию, – просительно протянул Митька, уже осознавая, что плывет по течению и на берег ему не выбраться. – Три дня!

– Это без проблем! Расплачивайся и пиши расписку, что все вернешь и опасность совмещения понимаешь!

Со склада будущий пилот уходил с надеждой на благополучный исход и ухающим от испуга сердцем. И было от чего. Когда он расплатился за новый вычислитель, кошка вновь бесцеремонно влезла в его мозги. «Аврал у него! А двадцать деревянных себе в карман все-таки наварил, старый хрыч!»

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

…вот почему голова так устроена, что в ней вертятся не самые приятные мысли о прошедшем дне? Нет бы об Анне какое-нибудь видение мозг посетило, так нет! Представляю себе коменданта станции с никотиновой цигаркой во рту, в кожанке и с маузером на поясе!

Ей-богу, комиссар во время революции! Резкая и бескомпромиссная!

А вот Кузьмич оставил двойственное впечатление. Вроде бы из одного училища, душа нараспашку, а вот… попытался на мне навариться, если верить кошке…

Да! Я так и не выяснил, едет у меня крыша или нет…

Глава 2

Поскольку времени немного,

Я вкратце матом объясню.

Втиснувшись в тесный кубрик площадью восемь квадратных метров, Митька первым делом скинул ботинки и завалился на кровать. Странные события последнего часа слегка пошатнули его душевное равновесие.

Воспользовавшись вычислителем, чтобы зайти на портал управления услугами станции, он ввел идентификационные данные, выданные ему в бухгалтерии. Ожидаемо раздался голос искина, приветствующего нового пользователя.

Вслушиваться в перечисление доступных ему возможностей Митька не стал.

– Искин! Настроить услуги на голос. Набор стандартный. На визор вывести местные новости… Нет! Давай сначала с Земли, с федерального канала.

Не обращая внимания на приглушенное ответное бормотание, он бездумно уставился на объемную голографическую проекцию, высветившуюся около противоположной стены комнаты.

Одетая в очередной безвкусный наряд прилизанная блондинистая дама вещала о ситуации в стране и беспорядках на улицах крупных городов, которые начались почти сразу после памятного заседания Генеральной Ассамблеи. Принятая большинством голосов декларация вызвала резкие подвижки в политическом бомонде родного государства, что не могло не сказаться на попытках разных сил дестабилизировать ситуацию в свою пользу.

Хаос продолжался уже два месяца. Поскольку при перелете делать было практически нечего, Митька изучил подноготную конфликта от и до.

Как и ожидалось, от факта воздействия на командные системы управления войсками Федерации все государства, проголосовавшие за решение Генеральной Ассамблеи, на следующий день дружно отказались. И немудрено. Такое воздействие было равнозначно объявлению войны. В нынешнее время, когда любая мало-мальски значимая политическая единица на карте мира обладала гиперзвуковой доставкой ядерного оружия, каждая неудачная попытка взять под контроль военную инфраструктуру чужого государства могла оказаться катастрофой для всех. Поэтому воздействие, если оно и было, тут же закончилось. Главный штаб заявил о полном контроле над войсками и ядерным оружием. Энергетический комплекс синхронно отрапортовал о ликвидации сбоев. Факт умышленного разрушения лунной космической станции Федерации никем даже не упоминался.

Однако мировой кризис и не думал заканчиваться.

Президент Федерации сместил принявшее ультиматум правительство и осторожно завуалировал его заявления.

Если быть точным, он поддержал озабоченность милитаризацией космического пространства, но напомнил, что данный процесс в достопамятное время был инициирован другими странами и потому соответствующие издержки должны на себя взять государства, перешедшие порог Ренауэра. Точнее все, чей доход на душу населения достиг критерия достаточности и кто получил право двойного голоса в ООН.

Президент даже умудрился вынести этот вопрос на голосование.

Конечно же Генеральная Ассамблея ожидаемо отвергла его, однако вместе с тем она отказалась и от предложения возложить все расходы на Федерацию. Работа с другими государствами, проведенная в стенах ООН Министерством иностранных дел, оказалась на редкость удачной. Прецедент с разрушением экономики крупнейшей страны не понравился многим, даже тем, кто по каким-то причинам голосовал за драконовскую резолюцию.

Одно дело, жестко подвинуть своего партнера, чтобы расчистить путь для себя, и совсем другое – обрушить все мировое хозяйство. Только возможность паралича межпланетных перевозок, в которых военные Федерации играли заметную роль, заставила многих начать тщательно ощупывать почву перед собой, чтобы сделать следующий шаг.

Ситуация зашла в тупик, впервые после ликвидации Совета Безопасности ООН и права вето.

Мировой парламент, преобразованный к нынешнему своему виду, прежде всего для объединения государств в единое целое, оказался временно недееспособен. Без выделенного финансирования Исполнительный комитет ООН сразу же прекратил операцию по блокированию орбитальных полетов Федерации. Хор осуждения со стороны СМИ резко затих, будто его и не было.

Стороны начали договариваться.

Сведения о том, что компромисс пытаются нащупать, подтвердились на срочном заседании Ассамблеи. Китай и его временные союзники в лице англосаксонской и европейской директорий перестали настаивать на полной демилитаризации Флота Федерации. Они также отозвали свое требование проверок ее орбитальных перевозок со стороны ООН, обусловив это тем, что страна согласилась выполнить часть их условий и в первую очередь приостановила выпуск специалистов по некоторым военным специальностям.

Однако поскольку подавляющее большинство из стран, подписавших заявление, уже полностью перешли на частное коммерческое освоение космического пространства, то через неделю бесплодных переговоров требования исключить государственные вливания в отрасль не только Федерацией, но и остальными членами ООН, были вновь подтверждены.

Принцип равной конкуренции, не соблюдаемый никем, но возведенный в последнее время некоторыми в абсолют, был продекларирован в очередной раз. Давление на страну возобновилось, она вновь оказалась виновной во всех мыслимых и немыслимых грехах. И потому беспорядки в городах Федерации не только не утихали, но и разрастались.

А Митька так и не мог определиться, стоит ему жалеть об офицерских погонах или нужно быть довольным, что он все-таки вырвался в глубины космоса.

«Мр-р-рау! Оторви свою задницу от визора! Все равно всей правды не узнаешь!»

Подскочив на месте, Митька треснулся затылком о нависшую над ним полку и схватился за голову.

– Твою мать!.. Ты когда перестанешь меня пугать?! Шишку из-за тебя набил!

Около порога лежала изрядно потолстевшая с момента последней встречи кошка и методично облизывала себе лапу.

«Лед приложи!»

– Что? Где я тебе лед возьму?!

«Тогда иллюминатор открой и башку туда выставь. Вакуум штука полезная: и шишечку себе остудишь, и нейроны в голове по-другому улягутся…»

– Какой еще иллюминатор? – ошеломленно пробормотал Митька. – Откуда у меня в каюте такая роскошь?!

«Тогда хватит держаться за измученную новостями голову, тебе ее сейчас никто не собирается отрывать, – кошка демонстративно перешла к другой лапе и лениво бросила: – И вообще, своим криком ты мне всех мышей распугал!»

– Мышей?! Какие еще мыши на космической станции?!.

«Будешь орать так громко, еще и люди из соседних номеров разбегутся!»

Митька шагнул вперед и попытался сграбастать издевающуюся над ним кошку за шкирку.

Голографическое изображение пошло рябью и исчезло.

«Э-э… Ты мне только проектор не заслоняй, я и так последние соки из его неофициальных возможностей выжимаю! Оставишь меня неумытой, я буду не только в сновидениях тебе являться, но еще и пахнуть! Или начну дохлых мышей на твою кровать подкладывать! Оно тебе надо?»

Митька попытался успокоиться и вновь уселся на свою кровать, плотно прижавшись спиной к холодной пластиковой стене.

– Ты кто?

«Я? Меня Му-р-р-рка зовут… Погладиш-ш-шь?»

– Хватит глумиться! Ты программа или допекающий меня человек?

Кошка по-мультяшному поскребла лапой у себя в затылке и пожала несуществующими плечами.

«Ну, не знаю… Третьего не дано? Тогда не забивай себе голову! Я не глюк, и этим всё сказано!»

– Тогда выкладывай, что тебе нужно… – обреченно попросил Митька.

«Вот, наконец-то! Стала прослеживаться логика! Записывай!»

Кошка поднялась на лапы и стала прохаживаться по комнате.

«Во-первых, купи мне кошачьего корма… Да шучу, шучу! – дернула хвостом она. – Просто сорви с нового вычислителя изолирующую прокладку, включи его и положи в изголовье. Я попробую перенести туда кое-какие данные со старого…»

– Э, нет! Зачем мне это надо?

«Вот люди! – изумленно покачала головой кошка. – А зачем тогда брал новый комп?!»

– Ну-у…

«Гну!»

– Хотелось мне! Но там нет навигационного сопроцессора! – вывернулся Митька.

«Хотелось ему… Я тебе установлю туда операционную систему реального времени. Навигационная библиотека в нее, как ни странно, входит по умолчанию, а ее отклик примерно сопоставим с быстродействием твоего нынешнего железа!»

– Э-э… Военная разработка?

«Ах, как глазки как заблестели у молодого человека… Военное изделие! Халявный апгрейд! Я буду круче всех!..»

Кошка раздраженно мявкнула.

«Сначала слюни подбери, мальчик! Матчасть изучать надо, вместо того чтобы пялить глаза в головизор! Я ее скачала с сайта разработчика! Она там уже с месяц как выложена! Мог бы и сам это сделать, как только получил вычислитель!»

На столь демонстративный наезд Митька слегка обиделся.

– Так все-таки что тебе надо? И самое главное, мне все это зачем?!

Мурка неожиданно встала на задние лапы и округлила глазки, став напоминать своего сказочного собрата из древнего мультфильма про зеленого огра.

«Понимаешь, Митенька, моего любимого котика похитили и отправили в качестве подопытного животного на далекую планету в созвездие Кассиопеи. Люди хотят там организовать негуманоидную цивилизацию, а поэтому отправили с ним целую свору грязных, развратных, циничных кошек! Чтобы они плодились и размножались по пути! Представляешь, что эти твари с ним будут делать?!. – В процессе монолога физиономия Митькиной собеседницы стала приобретать свирепое выражение, и под его конец кошка оскалилась и рявкнула: – Поэтому месть и только месть! Я сделаю тебя самым-самым крутым пилотом во вселенной, построю для тебя самый-самый быстрый корабль, мы догоним их, растерзаем и…»

– Э-э… Мурка! Ты часом… не того?

У кошки поднялась дыбом шерсть, и она зашипела.

«Короче, Склифосовский! Чтобы тебе не засирали мозги, не задавай глупых вопросов, на которые никто никогда не даст правильные ответы! Тебе нужен челнок? Так я помогу советом! А если мне самой что-то понадобится, не премину побеспокоить тебя! Такой вариант тебя устраивает?!»

– Я еще ничего не ре…

«Не хочешь, заставлять не буду! Вильну хвостом, и поминай, как звали! А теперь активируй новый вычислитель, ложись головой к нему и изучай документацию на корабль! Завтра с утра предварительный список запчастей и их аналогов должен быть готов! Делать я за тебя ничего не буду, так и знай! Я не паровоз, чтобы везти бездельников в светлое будущее!»

– И все-таки…

«Все-таки, как проснешься, подключай к себе новый комп и начинай наконец-то строить свою жизнь! И для начала восстанови этот долбаный разваливающийся челнок! Отныне он должен стать твоим домом! И больше мне не перечь по таким надуманным поводам!»

Вы пробовали спорить с громким, язвительным голосом в своей голове? Вот и у Митьки не получилось.

* * *

– Нет, нет и еще раз нет! – Кузьмич покачал головой и в отрицании даже выставил перед собой ладони. – Ты даже не представляешь, что у меня просишь. Заменить поломанные датчики, электронику радара и цепи управления двигателем еще куда ни шло, в смету ты, скорее всего, уложишься, хотя и неизвестно, запустится ли сам реактор… Может быть, его активная зона деградировала до такой степени, что просто пойдет вразнос и взорвется? Я тут не специалист и прогнозировать ничего не могу…

Митька хмыкнул.

– Я тоже. Но пока не попробуем, не узнаем!

Его собеседник удрученно покачал головой, старательно пряча глаза.

– Так-то оно так, поэтому я и согласился на минимальные расходы. Однако полностью поменять навигационный и пилотажный комплексы ради твоей прихоти… Расходы превысят балансовую стоимость твоей развалюхи, и начальник станции меня четвертует!

Митька картинно развел руками и патетически воскликнул:

– То есть проблему очистки близлежащего космического пространства от мусора и пыли он уже решил?!

Кузьмич задумчиво хмыкнул, меланхолично постучал пальцами по столу и вновь возразил:

– Понимаешь, парень… Бюрократию на этом свете еще никто не отменял. Чтобы удержаться на посту, начальник станции должен не только показывать прибыль. Он обязан прикрыть свою задницу документами от каждой плановой и внеплановой проверки! Учитывая предстоящее акционирование, целостность своей филейной части его будет заботить…

– …Неужели больше, чем будущие доходы? – вставил Митька. – По-моему, акционеры ценят тех, кто приносит им прибыль и защищает ее! А если он не обеспечит безопасность станции, весь доход может вылететь в трубу!

Кузьмич мрачно махнул рукой.

– Акционеры ценят лишь энергокредиты на своих счетах, а потому не любят лишних трат. Кроме того, ты не учитываешь, что на место начальника преуспевающей станции найдется гораздо больше претендентов, чем на должность управляющего старого куска железа, еле выживающего в космосе. Наверняка после акционирования последует реорганизация, и соискатели на должность будут использовать любые оплошности, выявленные в результате проверок! Вот после этого прибыль будет главенствовать, а до… Короче, это мы, сирые, весь год будем показывать ему свою полезность и давиться ради каждого кредита от клиента. А начальник станции будет либо копить средства для выкупа части акций, либо готовить почву, чтобы стать в этом уголке космоса незаменимым человеком… Такова природа почти каждого чиновника! В любом другом случае он станет среди своих белой вороной и его подставят при первой же возможности!

– То есть он заставит сотрудников выполнять каждую букву всевозможных инструкций? – с досадой заметил Митька и констатировал: – А значит, большей части оборудования мне не видать как своих ушей…

Одновременно он записал себе на подкорку, что с таким собеседником нужно держать ухо востро. Простодушие простодушием, но бывший пилот анализировал ситуацию грамотно. Где в его предположениях правда, а где вымысел, потом предстояло разобраться самостоятельно, однако держать язык за зубами необходимо было уже сейчас.

– Разбазаривание средств, чтобы поднять из утиля старый челнок и выловить на нем хлипкую горстку мусора рядом со станцией, в число его приоритетов точно не входит.

– И что вы мне посоветуете, Егор Кузьмич?

– Попробуй взять кредит на станции, а я попытаюсь найти что-нибудь не слишком дорогое из нужного тебе оборудования…

Кузьмич неожиданно заговорил про людей, которые по своей душевной доброте помогают другим, не оформляя каких-либо официальных бумаг, и Митька все понял. Нет, он кивал головой в такт произносимым словам, но уже пытался найти выход из неприятного ему разговора.

Он еще в его начале отказался переходить на «ты», хотя Кузьмич предлагал. Сослался на вбитые родителями привычки. На самом деле Митька просто с подозрением отнесся к такому щедрому предложению, да еще от человека гораздо старше его по возрасту. Отец ему всегда говорил – простота хуже воровства. Сначала человек прикинется твоим лучшим другом, потом тебя же и облапошит.

Прецедент уже, кстати, был, если кошка не соврала.

– Нет, Егор Кузьмич. С кредитами я связываться не буду, тем более челнок не мой… Может, получится старую технику отладить?

Кузьмич мгновенно потерял интерес к собеседнику.

– Ну… попробуй поговорить с технарями. Они сейчас как раз прибыли на причал тридцать второго уровня. Вот только после ликвидации аварии большинство из них замотано до такой степени, что просто так до их сознания не достучаться…

Намекающий тон завскладом не прошел мимо Митьки, а поскольку на Руси большинство проблем решалось одним способом, он согласно кивнул.

– Не вопрос, сделаю! Кстати, а они подрабатывают частным образом и в долг? Может быть, возьмутся восстанавливать ржавое корыто в свободное от работы время? А я чуть позже найду, чем их труды компенсировать…

– Шутишь? Смешно, – рассмеялся Кузьмич. – Им на станции и оплачиваемой работы хватает! Помимо техники федеральной корпорации у нас обслуживаются частные добывающие компании ближайшего сектора, а они на ремонте практически не экономят. И хорошо, что ты напомнил, мне уже пора заниматься ими… Удачи тебе, малыш!

* * *

Разгрузка на тридцать втором уровне была в самом разгаре. Шустрые погрузчики, спускаясь по аппарели космического грузовика, проезжали причальный тамбур и громоздили баррикаду из пластиковых ящиков в просторном транспортном ангаре. В присмотре роботы не нуждались, и вскоре шесть десятков тяжелых стандартизованных ячеек застыли около стены, намекая на окончание трудового подвига бездушных железок.

– Закрыть шлюз!

Дверь в тамбур бесшумно выдвинулась из стены и со щелчком захлопнулась. Митька откинул забрало легкого безразмерного скафандра, без которого в секцию никого не допускали, и приготовился что-то сказать, но его опередили.

– Ну, что встал? Бери ящик на закорки и дуй на третий уровень! Грузовой шлюз не работает, а всех «пауков», умеющих карабкаться по лестницам, услали на Цереру!

Спорить с дюжим дядькой лет тридцати пяти Митьке показалось неуместным, он скинул скафандр и впрягся в работу. Точнее в переноску тяжестей вместе с тремя находящимися тут технарями. Двести метров в одну сторону и еще столько же в другую. И это по вертикали, если кто не понял. Высота семидесятиэтажного дома на Земле.

Карабкаться же туда и обратно приходилось по довольно пологой винтовой лестнице.

И если на причальном уровне сила тяжести составляла всего треть от нормы, то на нижнем ящик давил ему на плечо почти всеми своими двадцатью – двадцатью пятью килограммами. На четвертом заходе, несмотря на все свои беспощадные курсантские будни, он уже был готов запросить пощады, однако выдохлись все, и дюжий технарь провозгласил:

– Всё, мужики, баста! Наверху осталось лишь то, что нам в ближайшее время не понадобится.

И тут же без предисловий обратился к Митьке:

– Ты кто?

Тот лишь развел руками и сел на один из ящиков, сложенных в комнатушке технических специалистов.

– Уф… Я…

– Что-то нужно?

Митька без предисловий расстегнул комбинезон и полез за пазуху, показав оттуда горлышко плоской фляжки контрабандного коньяка. Курсантов собирали в такой спешке, что никакой проверкой даже не пахло.

– Помощь просто жизненно необходима.

Дружный стон восхищения накрыл его с головой. Если в жилых поселках Марса и Луны спиртное появлялось вполне официально, то на любом космическом корабле оно всегда было под строгим запретом и виновникам его распития грозило неминуемое увольнение. Правда, только грозило. Космонавт был в первую очередь человеком, занимающимся довольно специфическим и тяжелым трудом, поэтому начальство смотрело сквозь пальцы на тридцать или даже пятьдесят граммов нарушения. Но не больше!

– Эй, кто-нибудь, заблокируйте дверь и отключите камеру! – скомандовал дюжий и представился: – Я Федор, бригадир, а этих двух тройняшек зови Антоном…

– В смысле? – подвис на секунду Митька от такого логического несоответствия.

– В смысле их зовут одинаково, а слово тройняшки мне больше нравится.

Четыре стопарика из нержавейки были тут же водружены на один из ящиков, и вскоре живительная влага освежила измученное долгим воздержанием горло каждого из собутыльников.

– Лепота! – произнес один из Антонов.

– Не! Амброзия! – возразил Федор и вопросительно посмотрел на Митьку. – Еще по одной?

– Хватит! – стоически возразил тот и передал фляжку дюжему технарю, в огромных ладонях которого она сразу и затерялась. – Оставьте себе на сон грядущий.

– Это можно, – кивнул бригадир и перешел к делу: – Тогда рассказывай!

Рассказ длился недолго. Достаточно было намека на доставшееся ему «наследство», как среди новых Митькиных знакомых разгорелся спор, и они, перемежая специфические термины и недружественные характеристики начальства, выложили ему все, что знали.

Итог подбил Федор, провозгласив противоположные, на первый взгляд, вещи:

– Слушай сюда. Техника тебе попалась старая, говнистая, но надежная. Мы таскали туда стенд и покопались в движке и электронике. В реакторе топливные элементы и теплоноситель были заменены лет восемь назад, так что энергодвигательная установка без профилактики вполне прослужит еще года три, выдавая восемьдесят процентов своей максимальной мощности. Более того, вынесенная наружу фазированная решетка радара почти не пострадала и вполне работоспособна. Зато почти вся электроника дохлая, разве что пилотажный комплекс целехонек, но оттуда мы позаимствовали пару плат памяти… Однако их мы вполне можем вернуть!

– Да как же?.. – ринулся возражать один из Антонов, но был безжалостно прерван Федором:

– Вернем, вернем, надо уважить человека!.. Проблема в другом, Дмитрий. Электронику можно заменить, но оригинальных запчастей уже не достать, а следующее их поколение по нынешней шине, проложенной за внутренней обшивкой, работать не сможет. То ли она оказалась для новых спецификаций оборудования чересчур медленная, то ли разработчики просто намудрили с поддержкой старого стандарта, мы это выяснять не стали.

– А заменить шину на новую?

– Заменить ее можно, но в этом случае внутреннюю обшивку надо будет полностью срезать, а оборудования для ее печати у нас на станции нет. Казалось бы, куда проще, порезать ее на листы и после прокладки новой оптики последовательно приварить их к опорному скелету корабля, но нет… Не имеем права, потому что заводские нормативы корпорацией будут нарушены, что никому здесь и сейчас не нужно. Это означает, что отремонтировать твой челнок можно только на лунном комплексе, где он и был выпущен. А кому нужна головная боль с его отправкой туда, если скоро это железо можно будет безболезненно списать? Ну как? Уяснил диспозицию?

Митька устало кивнул. Похоже, ему предстояла более сложная задача, нежели он себе представлял.

– Быстрее пенсии по выслуге лет дождешься, чем манны небесной от начальства!.. – и на всякий случай добавил: – Мужики, вы не против, что этого разговора у нас с вами не было?

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

…Тройняшки те еще жуки, но начальник у них вроде бы ничего… Надеюсь, что ремонт челнока своими силами не затянется надолго. По крайней мере, мне будет чем заняться, иначе с тоски тут подохнешь…

И вообще, жизнь, кажется, потихоньку налаживается! Тьфу-тьфу-тьфу!..

Глава 3

Как говорится, все проходит,

Но может кое-что застрять!

– Не кочегары мы, не плотники… Да!

Термостойкий облицовочный лист выскользнул из рук и с грохотом спланировал на алюминиевую обрешетку пола, разбросав в стороны кусочки отколовшегося квазиполимерного покрытия. Митька с трудом удержал равновесие на шаткой стремянке и сунул поцарапанный палец в рот, стойко замычав продолжение песни:

– …Но сожалений горьких нет, как нет…

И действительно, никаких угрызений совести после разгрома внутренней обшивки тридцатиметрового челнока, с трудом втиснувшегося в отстойник двадцать девятого уровня, он не испытывал. Было лишь обидно, что немного не рассчитал вес панелей, на которые покромсал цельную оболочку. Из-за этого несколько из них теперь уязвленно выставляли напоказ сколотые углы и трещины, намекая, что кое-кому неплохо было бы их заварить. Ну что делать, слегка не рассчитал силу тяжести и неудобство возни с огромными листами неправильной формы.

Однако дело продвигалось, и пока Митькин железный помощник производил демонтаж последних частей обшивки, первые уже занимали свои места, бугрясь неровным швом сварки и скрывая под собой новую шину, свисающую с потолка около крайней смонтированной секции. Конечно, было бы удобнее сначала полностью освободить скелет корабля от его внутренней оболочки, но зато Митька сэкономил себе кучу времени.

Передвинув стремянку, он вновь набрал из кармана пригоршню радиомаячков и прошелся ими по потолку, с трудом втыкая их заостренные ножки в жесткую поверхность термопластика. Где-то за отмеченной в его воображении линией проходил лонжерон, и Митька старался попадать точно над ним.

– А теперь ату его! Фас! Рви на части! Вперед!

Он отвесил поощряющий шлепок роботу-пауку, представляющему собой помесь лазерной болгарки и пылесоса, и вернулся за изучение документации освобожденного скелета челнока, сравнивая чертежи с открывшимся ему оригиналом. «Паук» между тем неторопливо подобрался к первому маячку, присосался к стене и активировал лазер, начиная распил последнего куска облицовки.

По идее, для демонтажа секций лучше обычной углошлифовальной машинки ничего не было, но, во-первых, правила безопасности на космической станции не допускали никаких искр и пыли, а, во-вторых, он боялся ненароком задеть шину, местами подходящую вплотную к обшивке. Ее он должен был сдать в целости и сохранности Кузьмичу, хотя, казалось бы, кому какое дело до старых проводов, если их нельзя использовать?

Однако бухгалтерия диктует свои законы, и Митька решил не дразнить зверя, учитывая, что он и так попирал все писаные и неписаные законы ремонта космической техники.

Тем не менее другого выхода не было. Поколение кораблей типа «Буран-4» делали практически одноразовыми. Если нужно было пробросить какой-нибудь дополнительный кабель в случае повреждения шины, то сделать это было можно только под половой решеткой, между лючками на потолке нельзя было просунуть и куска проволоки. И как тогда вести оптику от решетки наверх?

Корпорация при строительстве подобных экземпляров полностью руководствовалась принципом минимизации затрат, зато и наклепала таких корабликов почти под сотню. Не предназначенные для плотной земной атмосферы, на Марсе и Луне эти челноки с лихвой компенсировали нужду в юрких легковых такси, предназначенных для переброски мелких грузов и сотрудников компании.

– Какого х… черта вы творите, пилот?

Незаметно отошедшая в сторону дверь ангара пропустила в помещение молодую женщину лет тридцати в форме капитана ВКС Федерации. Зализанные каштановые волосы, забранные на затылке в хвостик, дополнялись почти полным отсутствием макияжа, что, впрочем, никак не сказывалось на привлекательности миловидной особы.

Вытянувшись по стойке смирно, Митька напрягся, но кричать о себе с высоты не стал, решив дождаться, когда та поднимется на челнок по приставной лестнице. Ему уже слегка надоело изображать из себя мальчика для битья и уж тем более не хотелось заранее подставляться незнакомому капитану ВКС. У военных своя иерархия на станции, а он ныне еще та гражданская штафирка.

– Еще раз, почему не доложились о прибытии, пилот… – женщина скосила на глаза на Митькин комбинезон, – Дмитрий Васнецов?

– В настоящее время являюсь вольнонаемным Корпорации, товарищ капитан, – окончательно успокоился Митька, осознав, что разнос ему грозит отнюдь не за разгром челнока, а потому он вполне может отфутболить его в сторону. – С превеликим удовольствием доложился бы по другой инстанции, но не имею такой возможности. Тем не менее с комендантом станции я побеседовал и…

– Ах, вот оно что! – собеседница ощутимо расслабилась и переспросила: – Гражданское заведение? Какое? Да не тянись ты… Вольно!

– Полтавское летное! Осталось полгода до зимнего выпуска!

– Вот черт!.. – воскликнула женщина и нехарактерно для своей миловидной внешности выругалась. – Сочувствую. Наслышаны. И даже обсуждали. И да… не тянись, я Дальневосточное заканчивала.

Заслышав характерный писк робота, Митька кивнул в его сторону:

– Разрешите подвинуть?..

Получив отмашку, он поднялся по стремянке, отлепил присоски паука от потолка и переставил его на поперечный рез.

– Товарищ капитан, а вы?..

– Боярцева Зинаида. Если со всем уважением, то Зинаида Павловна, командир звена прикрытия, а с недавнего времени еще и помощник военного коменданта гарнизона. То есть та еще тыловая крыса…

– Гарнизона?

– Помимо моих истребителей в данном секторе астероидного пояса дежурят четыре тяжелых транспорта и рота десанта, больше заточенного на спасение людей, чем на штурм чужих баз. Я же говорю, та еще дыра…

– Скучно?

Капитан только хмыкнула и согласно кивнула.

– Не то слово. Как только услышала про нового человека в летном комбезе военного покроя, сразу же решила навестить. Что, думаю, за гость залетный, который шастает по технической палубе как у себя дома, не доложившись вышестоящему офицеру? А если свой, то почему не удосужился проставиться? Кто же мог подумать, что ты из тех, кому яйца под корень отрубили!

– Проставиться я не против, – крякнул в ответ на бескомпромиссно изложенную правду Митька, однако про последнюю припрятанную бутылку коньяка вспоминать не стал. – Только вот нечем!

– С этим как раз проблем нет, – махнула рукой Зинаида. – На китайском круизном лайнере кого-то скрутило по полной, и они везут больного в нашу медицинскую секцию. Пока суть да дело, до утра судно задержится, а на нем, как ты понимаешь, есть бар… Вот только грешно с тебя, убогого, что-то спрашивать!

– А познакомиться?

– Разве что. Но стоит ли молодому курсанту пить с тремя обрюзгшими старыми девами, которые ходят строем и гадят в подгузник во время долгого перелета? Фу… – Зинаида скривила губы и риторически спросила: – Ты же не думаешь, что на заштатную станцию могли сослать молодых баб с приличными манерами?

– Если все девушки такие, как вы… – начал было Митька, но капитан его резко осадила:

– Не пыжься, парень, ты для нас всех еще салага! – она задумчиво оглядела беспорядок внутри и поинтересовалась: – Лучше скажи, что пытаешься сделать? И почему этим занимаешься ты, а не технари?

Митька принял на себя склонившуюся вниз панель и осторожно спустил ее вниз, оставив паука висеть на одной лапе на остатках обшивки.

– Ну… Технари на аврале, да и отказались они от этого челнока. К тому же это все, что мне предложили. Не согласился бы, пришлось отправляться обратно, может быть даже на Землю. Кому нужны на станции бездельники, попусту переводящие воздух и пищу?

Капитан неодобрительно покачала головой.

– А ты в курсе, что нарушил жесткость конструкции, и герметизирующая пена в случае пробития корпуса разопрет внутреннюю обшивку к е… ядреной матери?

– В курсе. А варианты? На завод его не отправят, а летать мне на чем-то надо! Я понимаю, что нарушил всю технологию сборки, но кораблей катастрофически не хватает, а этот челнок все равно спишут года через два-три…

На самом деле, на новом вычислителе Митька сумел обсчитать нагрузки, возникающие при резкой разгерметизации салона, и даже предусмотрел дополнительный крепеж, но выслушать опытного пилота стоило. Однако речь зашла не об этом.

– У меня, собственно, другой вопрос, юноша… – хмыкнула Зинаида. – Кто тебе вообще разрешил его трогать? Ты понимаешь, что получишь за несанкционированный ремонт челнока таких горячих плетей, что небо с овчинку покажется?!

Митька не на шутку возмутился:

– А пусть попробуют! Мне сказали брать и приводить к готовности? Сказали! Я виноват, что меня никто не контролирует? Нет! Или моя вина в том, что из-за аварии со мной разговаривали лишь комендант и завскладом, которые и пнули недоучившегося курсанта на эту амбразуру? Так они поступили в соответствии со всеми инструкциями! Есть летная единица? Нужно ее доводить до готовности? Вперед, пилот! Никого не волнует, что ты не имеешь профильного образования!

– А ты точно не имеешь? – заинтересовалась Зинаида и махнула рукой вокруг себя. – По тебе не скажешь…

– Имею представление, но и только. Выявить неисправность и применить диагностическое оборудование на уровне модулей смогу, паяльник уже не осилю. Я все-таки пилот, а не техник…

– А ты думаешь, что технари по-другому работают? – капитан скептически улыбнулась и попыталась завершить разговор: – Ну ладно, курсант, ты…

Резкий сигнал тревоги пронзил помещение, наполняя ангар красными всполохами света и тревожными предчувствиями беды. Приоткрытая дверь в коридор резко захлопнулась, и на ней загорелся огонек блокировки. Ящички со скафандрами раскрылись и в бессмысленной радости замигали разноцветными светодиодами.

– Со-о-обачий потрох! – протянула Зинаида. – Что за хрень?!

Она на миг замерла, а потом неожиданно вывела перед собой голографическую проекцию изображения, поступающего на ее вычислитель.

Тут уже охнул и Митька.

– Мать ваша зеленая обезьяна…

Изображение огромного лайнера, явно транслируемое с камер центрального стыковочного узла причальной станции, передавало картину апокалипсиса. Дюзы двухсотметрового круизного судна окутывал шлейф обломков, а само оно медленно разворачивалось в пространстве, надвигаясь на станцию. Неожиданно двигательная секция корабля осветилась серией коротких вспышек, и одно из сопел смялось, словно алюминиевая банка из-под пива, попавшая под пяту расшалившегося мальчишки. Лайнер слегка закрутило по оси, и его неумолимое движение слегка замедлилось, будто он раздумывал, стоит ли ему таранить стоящую на его пути орбитальную станцию или нет.

Под потолком рявкнуло, и сухой металлический голос искина стал чеканно рубить фразу за фразой:

– Внимание всем! До столкновения с лайнером двадцать пять минут! Дежурной команде занять свои места! Незанятым сотрудникам стыковочного узла в течение трех минут покинуть рабочие помещения и распределиться по жилому сектору! Всем остальным надеть скафандры и жестко пристегнуться около аварийных спасательных комплексов! Все отключенные мощности задействованы, на лифты подано питание! Повторяю!..

– А про нас, похоже, забыли… – флегматично отметил Митька, указав рукой на сигнал блокировки ангара.

Почему-то он не волновался. Собственно, и в училище Митька никогда не драматизировал иногда возникающие неприятные ситуации, но сейчас он с удовлетворением заметил, что его холодная голова в такой ситуации может сослужить добрую службу. Даже капитан одобрительно кивнула, оценив его спокойный тон, и скрупулезно пояснила:

– Так это же отстойник, здесь сканера на присутствие нет. Ты же наверняка не подавал заявку на проведение ремонтных работ, поэтому искин о нас не знает, а все неиспользуемые помещения во время аварии по умолчанию отсекаются.

– То есть даже если мы здесь начнем задыхаться, никто не придет к нам на помощь? – подтолкнул собеседницу к рассуждениям Митька. – Или все-таки есть вероятность того, что искин это помещение когда-нибудь проверит? И что надо сделать, чтобы ускорить этот процесс?

Станция слегка содрогнулась, и пилоты пошатнулись.

Зинаида в очередной раз выругалась.

– Черт! Искин задействовал двигатели ориентации! Теперь он наверняка полностью занят расчетом уклонения и ему не до нас. В любом случае он вряд ли ответит…

– Почему?

– Даже если мы выйдем на связь и доложим о себе, эта дефективная железка не будет ничего предпринимать. Она начала движение, но ничего не сказала о предполагаемом месте удара. Значит, действует по инструкции, распределяя людей по станции случайным образом и включая часть из них в незапланированные потери…

– И мы будем спокойно этому следовать?

– Лайнер перед аварией должен был сбросить скорость почти до нуля, так что станция вполне может уклониться, поэтому здесь мы будем в безопасности, хотя и…

Митька подтолкнул собеседницу закончить ответ:

– Хотя и…

– Хуже нет, чем ждать в бездействии и надеяться, что тебя спасет бездушный искин! – Зинаида обреченно махнула рукой и скомандовала: – Ладно, курсант, надеваем скафандры!

Она спустилась с челнока вниз, и Митька нехотя последовал за ней.

Голографическое изображение неожиданно подернулось рябью и погасло.

«М-м-мрау! – кошачий голос как всегда вторгся бесцеремонно. – Руки в ноги и что-нибудь делайте! Удар с вероятностью шестьдесят процентов придется на нижнюю причальную секцию, то есть почти в вас, я только что посчитала! Этот безмозглый искин неправильно учитывает гироскопический эффект раскрученной станции! Валите отсюда! И как можно быстрее!»

– А… – Митька хотел переспросить насчет верности прогноза, но, бросив взгляд на свою спутницу по несчастью, поперхнулся и вслух сказал нечто другое: – Товарищ капитан, а ваши истребители в таких случаях не выводят за пределы станции? На всякий случай?

– А ты думаешь, такие случаи уже были?.. В случае астероидной опасности мы сидим по кубрикам, на станции с ее лазерной завесой надежнее!

– Но сейчас все по-другому, – смущенно почесал себе нос Митька. – По пассажирскому лайнеру стрелять не будешь!

– А ты подал весьма своевременную мысль, в истребителях нам будет гораздо уютнее, чем здесь! – изумленно пробормотала его собеседница и моментально преобразилась, живо отправившись к блокированной двери. – У нас целых три минуты на подготовку аварийного запуска двигателя, даже выспаться успеем! Ты «Смерч-3» когда-нибудь видел, Васнецов?

– И даже летал, хотя и в виртуале!

– У меня спарка, надеюсь, ты не откажешься покататься?

Не собираясь дожидаться ответа от курсанта, наверняка уже пускающего слюни от восторга, капитан прислонила ладонь к сканеру и скомандовала:

– Разблокировать двери! Приоритет военного коменданта станции! Код два-бука-добро!

Огонек мигнул, но остался красным.

– Во время аварийной ситуации во избежание паники приоритеты в заблокированных секциях не действуют, – нудно загудел механический голос искина из динамика. – Вам безопаснее находиться в помещении. Пожалуйста, наденьте скафандры и…

– Чушь какая-то! Тупая железка! – Зинаида грохнула кулаком по сканеру и разочарованно выпалила: – Чтоб ты подавилась своей программой!

«Мр-р-р! Между прочим, сам датчик устроен забавно, раненых он выпустит! – промурлыкала кошка. – Либеральные человеческие ценности, зашитые в нем, имеют высший приоритет! Я даже предполагаю, что на некоторых станциях эти ценности касаются лиц с нестандартным цветом кожи, мужеложцев и педофилов! Не желаешь перейти в какую-либо из перечисленных категорий сотрудников?..»

В голове послышалось приглушенное кошачье хихиканье, но Митьке было уже не до него. Сунув руку в карман, он нащупал маячок, чиркнул его заостренной иголкой по левой ладони и приложил ее к сканеру.

– Открыть проход раненому в медицинскую секцию!

Динамик продекларировал очередную нотацию искина, и Зинаида расстроенно махнула рукой.

– Та же хрень, курсант!

Митька на секунду задумался и дернул свободной рукой пучок проводов, тянущийся от датчика двери. Тот сразу запищал, сигнализируя о потере контакта с управляющим центром, однако огонек блокировки тревожно замигал разноцветными красками. Контроллер явно анализировал кровь с поверхности сканера.

– Ну, родной, давай!..

Через пять долгих секунд светодиод дернулся и застыл. Зеленый!

Зинаида резко дернула ручку, и дверь даже не успела откинуться до середины, как она уже протиснулась в коридор, взяв разбег к ближайшей лифтовой шахте.

Кошка вновь мявкнула и добавила:

«Советую тебе тоже прибавить скорости. Седьмой лифт через десять секунд будет пересекать ваш этаж, нужно лишь успеть нажать кнопку… Ты, кстати, еще не надумал перекраситься или сменить ориентацию? Это, знаешь ли, иногда очень облегчает жизнь…»

К лифту они успели вовремя.

* * *

– Седьмой, это пятый, перейди на закрытый канал связи звена.

– Есть. Седьмой на закрытом канале. Как слышно меня?

– Дмитрий, от станции далеко не удаляться. Девушка тебе доверила самое ценное, что у нее есть.

– Седьмой принял. Но не понял.

– Ты плохо меня слышишь, курсант?

– Никак нет, слышу хорошо.

– Чего тогда тебе не ясно? Повторяю для заблудившихся в своем сознании: Диана доверила тебе то, что не доверяет никому!

– Простите, товарищ капитан, вы имеете в виду скомканные женские трусики под креслом пилота, прилепленную там же жвачку или полупустую булькающую тару в бардачке? А может быть, использованные… э-э…

Едва сдерживаемое хихиканье прервалось новым голосом, в котором не было ни капли раскаяния:

– Эй, курсант! Ты не охамел? Этого там не было! Варька! Подлети к нему и дай в ухо!

– Разговорчики в канале! – резко прервала всех капитан, но потом смягчилась: – Вообще-то я имела в виду, курсант, что девушка доверила тебе не только истребитель, но и свое душевное равновесие! Осторожнее с ним!

– С равновесием?

И вновь возмущенный вопль Дианы:

– Каким-таким равновесием?! С истребителем, бестолочь! Ну, если ты мне его поцарапаешь!..

– Отбой неприличным выражениям, девочки! – командир звена попыталась всех утихомирить, но и сама не удержалась от шпильки: – Кстати, Диана, если тебя заблокировали в непонятно каком месте и черт знает с кем, то пользуйся случаем, а не устраивай разборки. Все-таки курсант твой бельевой шкаф вместе со всем его содержимым вывел за пределы станции и даже почти его не помял!

– Ага! Это слово «почти» меня очень напрягает! А лайнер, между прочим, пройдет мимо! Искин справился!

– Всё! Закрыли тему! Как только эта груда металлолома минует станцию, возвращаемся обратно. Диспетчер передал, что грузовик со спасателями с Цереры на подходе. Поскольку передние шлюзы на лайнере не повреждены и обломков рядом нет, то транспорт сумеет с ним состыковаться, и наша помощь не нужна. Все равно к себе на борт мы никого взять не сможем.

– Как там пассажиры, Зин?

– Если не учитывать того, что некоторые свернули себе шею, а другие схватили дозу, то весьма неплохо. Автоматика сработала как надо, отсеки заблокированы, воздуха хватит на сутки. Васнецов, ты еще не спишь?

– Никак нет!

– Пробегись по всей процедуре посадки! Не хватало еще, чтобы ты на ней гробанулся.

– Есть пробежаться по процедуре посадки!

Митька улыбнулся. Девушек пробило на «хи-хи», но разрядка им была необходима. Около станции сложилась не самая простая ситуация.

А у него это был еще и первый по-настоящему самостоятельный полет.

Так вышло, что на три легких истребителя Федерации пришлось два с половиной пилота и пять минут выделенного диспетчером времени. Зинаида по пути к ангару вызвала свою команду, однако Варвара к месту назначения явиться успела, а Диана, третья и самая молодая девушка в местной летной обслуге, застряла где-то на нижних уровнях и безнадежно опаздывала.

В это время станция пыталась провернуться по своей оси, чтобы нокаутирующий удар не проломил ей грудную клетку, а хотя бы скользнул по скуле или отсушил руку. Боковая перегрузка доходила до критических отметок, и наверняка искин не погнушался бы добавить еще, но мощность двигателей ориентации была не беспредельной.

В итоге электронный мозг станции все-таки смог совершить невозможное, однако на тот момент все было очень зыбко, и капитан рискнула.

Митька сел за штурвал.

При взлете, пока он не догадался включить локальную стабилизацию, привязавшись к стенкам ангара, его мотало как дерьмо в проруби. Не смертельно, но неприятно. Станция не только привычно крутилась, она еще и тряслась в безумии утопающего, хватающегося за соломинку. Тем не менее после открытия створок Митька хладнокровно прыгнул вперед, не упуская из вида дюзы остальных истребителей.

А потом его накрыло.

Он впервые видел космос не в виртуальной реальности и не через мониторы всевидящих камер. Даже его практические полеты в училище проходили в учебной спарке, оснащенной проекционным экраном во весь «потолок» корабля. А здесь между ним и звездами был лишь скафандр да прозрачный фонарь кабины.

Он завороженно впитывал в себя всё.

И яркий свет веретена Млечного Пути, и глыбы астероидного пояса, нескончаемым потоком несущиеся в космическую даль.

И холод, и черноту ожившей бесконечности.

И свой восторг, и нелепую смерть, настигнувшую кого-то в разрушающемся лайнере.

И даже веселые женские голоса, скрашивающие одиночество на краю вселенной.

В итоге он решил, что не просто так одиноких матерящихся девушек посылают на далекие космические станции. Они не дадут пропасть, какие бы мрачные мысли тебя ни одолевали.

Митька повторил последовательность посадочных действий и вновь поднял голову.

Захотелось еще раз насладиться яркими огнями космической станции и серой громадой Цереры, скользящей где-то под его ногами.

– Твою же мать!!!

Перед глазами в очередной раз полыхнула звездочка, и Митька с ужасом заметил, что корму лайнера опять стало разворачивать в сторону почти миновавшей его станции. Остались считаные минуты до столкновения.

Судя по всему, искин не учел гироскопический эффект крутящегося волчка. Либо просто не мог предугадать события на борту лайнера.

А может быть, бездушному компьютеру просто не повезло, как и им всем, вместе взятым.

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

…Ну что вы все замерли, будто железный лом проглотили?!

Глава 4

Башка сегодня отключилась,

Не вся, конечно, – пить могу!

Наивно думать, что все в космосе кишит опасностью. Еще попробуй, найди ее на миллионы километров вокруг! Даже в астероидном поясе!

Звенящая пустота и ничего более.

Однако недавняя авария с космическим лифтом доказывала обратное. Смог же какой-то блуждающий обломок найти брешь в его системе защиты и перебить псевдоуглеродную ленту, имеющую алмазную прочность и одновременно приличный коэффициент растяжения.

А крушение лайнера? Нет, конечно, причины аварии могли быть абсолютно другими, но сканер неумолимо показывал наличие кучи инородных тел вокруг дюз корабля, как мелких, так и достаточно внушительных. На виртуальном экране вычислителя одновременно отображались и силикаты, и металлическая руда, щедро перемешанные с кусками квазиполимерного стекла.

У Митьки было ощущение, что какой-то крупный метеороид вскрыл корабль как консервную банку и рассыпался в прах, оставив на месте крушения остатки содранной обшивки, обломки разлетающихся в разные стороны кварцевых дюз и шлак своих внутренностей.

Подобраться к лайнеру было безумно тяжело. По крайней мере, за оставшееся до момента столкновения время. Чтобы проскользнуть через облако мусора и пыли, предотвратив повреждение истребителя и его последующее неконтролируемое движение в сторону лайнера или станции, нужно было обладать дьявольским везением.

Легкий пустотный истребитель это вам не атмосферный штурмовик, защиту имеет лишь от космических излучений и лазерных импульсов малой мощности.

Но Митька решился.

Все возникшие у него при решении этой задачи вопросы он оставил на потом. А они были непростыми.

Ну, например, почему за столь массивным телом космического скитальца не смогла уследить навигационная система станции? Почему не поправила курс корабля? И если это было невозможно в силу того, что лайнер почти сбросил свою скорость, то почему лазерная завеса не испарила этот блуждающий объект или хотя бы не отклонила его с траектории столкновения? И вообще, был ли метеороид один? Состав обломков казался очень разнородным.

Сейчас все Митькины силы уходили на то, чтобы в ручном режиме продвигаться через это облако космического мусора и выдавать пилотажному комплексу точки следующих поворотов. Автоматическая навигационная система отказалась работать, сославшись на невозможность прохождения по заданному маршруту.

Кстати, именно для таких случаев и предназначался вычислитель пилота. Дублирующая система всего лишь.

Оказаться в глубине космоса с вышедшим из строя оборудованием корабля означало потеряться в царящем вокруг хаосе. Чуть отлетишь от крупных планет Солнечной системы и всё, пиши, пропало. Не задать трехмерные координаты привязки, не посчитать мощность удельного импульса для ядерной энергодвигательной установки.

Нет, посчитать, конечно, можно всё, но куда этот импульс в результате приведет? Сиди потом в этом месте и кукуй, пока тебя не подберут добрые люди.

Новый Митькин вычислитель взял на себя эту ношу и вполне с ней справлялся. Ему самому оставалось лишь задавать точки маршрута на развернутой перед его глазами трехмерной карте и давить на красную кнопку подтверждения команды.

Тяжело ли было лететь? Не то слово. Испытав по пути к облаку нагрузку в четыре «же», дальше он передвигался со скоростью черепахи и грацией мамонта, вспотев за минуту так, что запахом из подмышек можно было распугать всех девушек в миллиарде километров вокруг.

Стыковочный шлюз на корме лайнера, на который Митька предполагал воздействовать, неумолимо приближался, но и времени оставалось все меньше.

Рядом с ним сидела кошка и напряженно помахивала хвостом, внимательно следя за его действиями. Появилась она в то же мгновение, как он решился вмешаться в надвигающуюся катастрофу, и на этот раз предстала в образе симпатичного пушистого котенка с бантиком на шее, сразу же заявив:

«Тут я маленькая! Сильно помочь не смогу!»

Однако один раз Митьке показалось, что точка привязки маршрута самостоятельно передвинулась на его виртуальной карте еще до того, как ушла на исполнение пилотажному комплексу.

Дергаться он не стал. Не до того. И так капельки холодного пота уже летали по всей кабине и сгустками облепляли лицо, иногда при резком ускорении закрывая пленкой глаза.

Ну и что, глаза ему не нужны. Картинку вычислитель выдаст, даже если они закрыты, он взаимодействует со зрительным нервом напрямую. Поэтому сейчас все Митькино восприятие сосредоточено на виртуальной карте, где кружатся, постоянно меняя свое местоположение, обломки.

Не нужен и слух. Зачем он? Давно уже не шипит проклятиями диспетчерской службы динамик приемника. Перестала изрыгать ругательства Зинаида.

Все произошло слишком быстро, а теперь уже слишком поздно что-то менять и уж тем более кого-то слушать. Никто не успел опомниться, как Митька вошел в облако мусора, кружащегося вокруг задней части потерпевшего крушение корабля.

Именно туда надо было лететь, и давить нужно было именно там.

Нос лайнера уже скоро должен был сравняться с внешним кольцом станции, проплыв мимо него буквально в полусотне метров, а вот его задняя часть заметно отклонилась и могла ударить в район жилой секции, проломив ее до второго уровня.

О том, что произошло бы в этом случае, оставалось только догадываться.

Столкновение таких массивных тел не предполагает отсутствие жертв.

Осталось пройти три маршрутных точки.

Одна, вторая… очередной удар, на этот раз в фонарь кабины.

Третья. Последняя.

Вот и шлюз.

Митька открыл глаза, предварительно промокнув их тыльной стороной перчатки, для этого и предназначенной. Мельчайшие капилляры, расположенные на ней, по команде вычислителя втянули в себя соленую жидкость с лица, будто ее и не было.

Что-то чиркнуло по обшивке, и на периферии зрения загорелся очередной огонек, сигнализирующий о повреждении.

Неважно. Только бы двигатель не заглох.

Стыковка.

Автоматическая система подправила курс истребителя, и вскоре его нос, на котором был смонтирован аварийный выход, провалился в лоно транспортного шлюза.

Резкий толчок и щелчок блокировочного замка.

Всё! Теперь динамические поправки в наклон дюз…

Шлюз удачно расположился напротив диска станции, и Митька мог воздействовать на лайнер всей мощностью двигательной установки истребителя, однако потерпевший крушение корабль еще и проворачивался, поэтому направление воздействия надо было корректировать.

«Я внесу небольшие изменения в твой расчет, не заботься об этом! – кошка была настороже и вмешалась вовремя. – Давай полную мощность!»

Митька прижал виртуальную ручку газа до упора и вскинул голову вверх. Истребитель содрогнулся, но внешнее кольцо станции осталось висеть прямо над ним, медленно вращаясь и столь же неумолимо приближаясь.

Триста метров, двести пятьдесят, сто восемьдесят…

Медленно, очень медленно, но тяжелый корабль все-таки отклонялся от встречи с массивным монстром.

Кружащиеся вокруг лайнера крупные обломки начали биться о внешнюю обшивку станции, оставляя отметины и отскакивая в разные стороны.

Самый массивный из них неожиданно дернулся и вспорол ее, пробив первый защитный слой и застряв в вязкой теплоизолирующей оболочке.

«Что за хрень?» – удивился Митька, однако сразу же отвлекся, заметив, как выхлопы нескольких дальних двигателей ориентации станции стали медленно угасать, а яркое свечение ближнего – разгораться.

Ему казалось, что искин и так использовал водородный движок на всю его мощность.

«Он пройдется прямо по тебе», – удручающе заметила кошка.

– Сварюсь живьем?

«Попробуй через пять секунд уменьшить мощность двигателя на треть, тогда выхлоп тебя лишь коснется, однако…»

– Однако что?

«Не могу просчитать, я же маленькая, – жалобно напомнила кошка и свернулась калачиком, оставив пестрый бантик торчать снаружи. – Возможно, твой корабль соприкоснется с внешними антеннами…»

Митька покачал головой.

– Гляжу на тебя и думаю, что меня кто-то дурачит… Однако выбирать не приходится!

Он чуть сдвинул ручку газа назад и приготовился.

«Не проходишь, выхлоп тебя заденет!»

– Катапультироваться?

«Уже не успеешь, размажет. Отключай двигатель! Сейчас же!»

Митька с силой ударил по кнопке аварийного сброса мощности, выместив на ней все свое напряжение, захлопнул полусферу гермошлема и замер.

Тишина окутала его со всех сторон.

Через несколько секунд ему даже показалось, что он слышит скрежет сминаемой обшивки, донесшийся до него через безвоздушное пространство.

Но нет, звук до него дойти не мог, даже передаваясь через корпус корабля – лайнер проходил в считаных метрах от станции.

А вот ее двигатель ориентации все-таки задел своим дыханием его истребитель. Пыхнул на него в своем последнем порыве и угас. Фонарь из сверхпрочной поликарбонатной смолы тут же покрылся матовой корочкой и разлетелся мелкой крошкой, красивыми переливающимися брызгами медленно уходя в разные стороны.

Досталось и шлему – верхняя часть полусферы помутнела, и Митька перестал видеть звезды. Он попытался вывести перед собой голографическое изображение с датчиков истребителя, но камеры тоже отключились.

«Приготовься! Лайнер вроде бы проскочил, однако торчащую на нем хреновину в нашем с тобой лице станция не пропустит!»

И почти тут же истребитель содрогнулся.

Удар по его корме был такой силы, что дюзы разлетелись в клочья, а стыковочный узел в носу вырвало с корнем, и он остался сиротливо висеть на шлюзе уходящего вдаль лайнера.

Митька замер, пребывая в оцепенении от сильного рывка ложемента.

«Похоже, что всё!» – не преминула заметить кошка, с грацией чеширского собрата исчезая с приборной панели.

Истребитель медленно повело в сторону, и тут же почти сквозь него пронеслась какая-то плетеная конструкция, слегка задев сам корабль и достав кресло пилота.

По шлему что-то щелкнуло, и зашипел стравливаемый из скафандра воздух.

– Вот теперь действительно всё, – меланхолично согласился с ней Митька и обреченно выдохнул. – Трещина на полусфере. Сначала выхлоп, потом удар. Не выдержала.

«Еще работает связь! Видишь моргающий значок на интерфейсе вычислителя? – кошка не собиралась сдаваться и мявкнула, обращая его внимание на горящий индикатор аварийного питания. – И вообще, не спи! Заделай чем-нибудь эту дурацкую дырку! Там всего ничего травит, если ты все еще мелешь языком!..»

Кошка явно переживала, однако могла в этот момент и не подгонять его. Он как никто был заинтересован залепить расширяющуюся змейку на мутной полусфере шлема, который в нормальном состоянии разбить было почти невозможно.

Но как это можно сделать? Мысли склонялись лишь к одному.

«Бабы! Все беды от них, но и спасение тоже!»

Митька хихикнул и сунул руку под сиденье, осторожно, едва перебирая пальцами в толстых перчатках, нащупывая приклеенную там жвачку. А что вы думали? И жеваная резинка, и скомканные трусики, и даже полупустая бутылка со спиртным, возможно уже разлетевшаяся на мелкие кусочки в шкафчике с НЗ, на борту присутствовали. Вот только мерзкая жвачка уже застыла до полной невменяемости. Легче было отковырять головку шурупа на кресле, чем ее.

Митька коротко ругнулся. Видимо, его мозги подверглись влиянию космического излучения, раз он туда полез. И куда делось чье-то хваленое хладнокровие?

Ладно, хоть развлекся напоследок…

Оставив в покое полусферу, Митька обреченно выдохнул и переключил свое внимание на связь с базой и звеном.

И та и другая оказались отключенными.

«Эт-то я, – призналась Мурка, с прибалтийской томностью растягивая слова. – Они т-тебя-я отвлекал-ли!»

Митька передвинул виртуальные тумблеры на экране вычислителя, и какофония звуков ворвалась в его гермошлем.

«Ну что ж, приступим».

– Звено! База! Седьмой на связи!

– Ты что творишь, седьмой! – сразу попытался взять быка за рога крепкий мужской бас в гермошлеме скафандра. – Я тебе все выступающие части тела оторву на станции! Быстро на базу, урод!

– А зачем? – хохотнул Митька, стараясь не дергать головой. – Любые части моего бесценного тела мне безумно дороги. Я лучше здесь пережду.

– Ты у меня дошутишься, стервец!..

В разговор вклинился знакомый женский голос:

– Первый, как меня слышно?

– Слушаю тебя, пятый!

– Если слушаешь, лейтенант, то заткнись к чертовой матери! С твоего насеста тебе видно с гулькин хрен!

– Пятый…

– А будешь вякать, на губу с голой жопой засуну! Ты знаешь мои возможности!.. Дмитрий, ты как? Я на подходе, транспорт будет через полчаса.

– Плохо, товарищ капитан. Фонарь вдребезги, двигатель оторвало к той самой матери, скафандр на автономном запасе воздуха и понемногу сифонит, давление падает… Вряд ли я дождусь транспорта.

На внутреннем интерфейсе замигал аварийный светодиод, сигнализирующий о скором разряде батарей, и Дмитрий добавил:

– Видимо, аккумуляторам тоже досталось, поэтому связь может прерваться.

– Не дрейфь, курсант, прорвемся. Тебя хоть и крутит, но я постараюсь стабилизироваться относительно твоего корабля кабина к кабине, отстрелю фонарь и приму тебя на борт.

– При отстреле в меня не попадите, капитан!

– Просто мои мысли читаешь! Ведь хотела же приласкать твою безмозглую башку за отчебученные фокусы…

– Я не против пострадать, но желательно сделать это уже на станции… Переживаю за трещину на полусфере скафандра.

– Трещину?!

– Попал под выхлоп. Малейший толчок и всё.

– Уяснила. Связь, если что, налаживай с помощью вычислителя, на расстоянии несколько метров он до меня наверняка дотянется. Двигаться хоть можешь?

– Так точно. Только не вижу ни черта!

– Ни черта, говоришь?.. Этого с рогами тебе видеть вовсе не обязательно! Прыгнешь прямиком ко мне в нежные теплые объятья! На ощупь, разрешаю! Только отстегнуться от кресла не забудь, а то девки потом засмеют!

* * *

Воздуха в скафандре не осталось, и Митька начал задыхаться.

Именно из-за этого Зинаида не стала терять время и плюхнулась на металлический пол ангара на скорости, положившись на аварийные магнитные зацепы станции.

Сотрясение дало о себе знать, и не успели створки закрыться, как поликарбонатная полусфера пошла трещинами и окончательно лопнула. Митька с силой зажмурил глаза и, наконец, почувствовал, что такое вакуум.

Остатки воздуха моментально вырвались из его легких, слюна на языке вскипела, и на четырнадцатой секунде он потерял сознание.

* * *

Господин Казанцев, вальяжный мужчина сорока лет от роду, прокашлялся, поднялся из кресла и крикнул:

– Да-да, войдите!

Шикарный кабинет, в котором он находился, был обшит по периметру дорогостоящими панелями, имитирующими мореный дуб, и освещался холодным светом далекого, зато реального солнца – данное помещение единственное на станции имело обзорный экран, при необходимости прикрываемый бронированной створкой.

Массивный стол из настоящего дерева был покрыт зеленой замшей и залит прозрачным пластиком, запечатлевшим в себе все мелкие тканевые ворсинки. Прикрученная в углу лампа венчалась старинным абажуром.

Статус есть статус. Все-таки начальник станции.

Учитывая, что на нынешнюю должность он попал с действительной службы, где носил полковничьи погоны ВКС, возглавляя космическую оборону марсианских орбитальных станций, такую привилегию господин Казанцев заслужил честно. По крайней мере, он сам так считал и потому позволял себе некоторые вольности. К примеру, своего гостя он видел в камеру и вполне мог открыть двери виртуальным нажатием на экране вычислителя. Он даже мог заранее направить его через черный вход, но зачем пренебрегать человеческими условностями?

Кроме того, в приемной сидела секретарша, и она должна была видеть, что нынешний посетитель ничем не отличается от сотен остальных. А то пойдут потом сплетни…

На самом деле на слухи ему было наплевать, но могло пострадать дело. Их с посетителем дело. Общее.

– Разрешите?

– Да, пожалуйста.

Дверь закрылась, и он радостно кинулся навстречу, подставляя губы для поцелуя и разом теряя свою вальяжность.

– Привет, птенчик!

– И тебе того же… э… котик? – Зинаида не преминула подшутить над своим благоверным, но все-таки соизволила его чмокнуть. – Давно прилетел, Коленька?

– Часов шесть назад. Рванул сразу, как только доложили. Расскажешь подробности?

– Неужели тебе еще не прожужжали ими все уши?

– Одно дело официальные доклады, и другое – узнать все из первых рук.

– Ну ладно.

Зинаида по-свойски уселась за массивный стол начальника станции и сразу же полезла в его дальний ящик.

– То-о-оварищ капитан! – с укором произнес хозяин кабинета.

– Вот скажи, почему ты меня называешь товарищем, а я тебя должна именовать господином Казанцевым? Не улавливаешь иронии?

– Не увиливай!

– У меня стресс со вчерашнего дня, мне надо его снимать! Я же знаю, у тебя тут была заначка!

– Сопьес-с-си…

– Скорее тебя спасу от того же.

Наконец Зинаида нащупала бутылку, откупорила ее и щедро плеснула в стоящую в углублении стола серебряную стопку с темной замысловатой гравировкой. Откинув защелку, удерживающую тару в неизменном положении, она вдохнула аромат воркутинского десятилетнего коньяка и чуть его отхлебнула, прокатав напиток во рту.

– Умопомрачительно! Неужели такой виноград уже выращивают около Полярного круга? Классический «Уньи Блан», нет?

– Ты что-то хотела мне рассказать, дорогая? – не повелся на отвлекающую тему нетерпеливый начальник.

Зинаида тяжело вздохнула, но соизволила ответить:

– Только одно! Программисты уверяют, что искины станции и лайнера эту каменюку действительно не заметили. А с космическим лифтом что?

– Разгильдяйство. Неправильно рассчитали мощность лазерной защитной системы, и той просто не хватило сил, чтобы дотянуться до траектории заморского гостя и распылить его в ноль! Тот раскололся и отрезал ровно сто последних метров троса! Как бритвой!

– Хм… А много ли у нас было таких гостей в последнее время? Статистику смотрел?

– Да практически не было… – Казанцев удивленно поднял бровь. – Ты намекаешь, что…

– Начинаю сомневаться во всем. Полутораметровая хрень шла точно на трос и, даже расколовшись, попала точно в него! И именно там шла, куда не дотягивался лазер! Все те же проблемы, что и с лунной орбитальной базой!

– Ха! Сравнила! Там все было несколько по-другому! Ракеты просто покрошили облако метеороидов в крошку, и лазерная завеса с таким количеством целей не справилась! Другое дело, что этот рой будто специально направили на станцию, но мы с тобой данный факт вряд ли проясним…

Зинаида еще раз отхлебнула из стакана, воздела глаза вверх и мечтательно спросила:

– Николенька, тебе интересно, с чем операторы лазерных комплексов за рюмкой чая сравнивают силы стратегической космической обороны?

– И с чем же? – насторожился бывший ракетчик, уже готовясь защищать честь своего мундира.

– С волосенками в паху! – язвительно ухмыльнулась Зинаида, недвусмысленно показывая себе между ног. – Тоже прикрывают, но не защищают!

– Давай все-таки по делу! – махнул рукой на известную в узких кругах «скромницу» ее собеседник. – Стратегам, между прочим, тоже есть в чем упрекнуть своих дивизионных собратьев!

– А если по делу, Коленька, – улыбкой Зинаиды уже можно было освещать улицу, – то на Луне прорыв осуществлялся тоже на дальнем участке завесы! Ничего не напоминает?

– Совпадение! На Луне просто слишком поздно заметили рой!

– Ну да. Из-за этого взрыв был произведен в непосредственной близости с лазерными комплексами, а потому их системы целеуказания на некоторое время оказались ослеплены. И там и здесь узкий участок, о котором знали лишь специалисты, но если в первом случае была попытка перегрузить систему, то во втором противник действовал уже наверняка. Вчера же удар был еще изощреннее, пострадал уже не статический объект, а лайнер. Так что, господин Казанцев, не выпороть ли вам своих аналитиков?

Упомянутый господин нахмурился, повертел в воздухе рукой и задумчиво произнес:

– Я подумаю над этим… И не скальтесь, мадемуазель, вам это не идет!

Улыбка его собеседницы чуть угасла, но томно скрещенные на столе руки и безмятежность на лице вызвали у возлюбленного еще большие подозрения.

– Что?!

– Дорогуша, ты еще не разобрался с жалобой по поводу моей блокировки в отстойнике? Программисты на этот счет как воды в рот набрали! Представляешь, помощника военного коменданта во время тревоги искин запер в каком-то вонючем, душном ящике! Я уже даже не знала, что говорить оказавшемуся рядом со мной курсанту! Лепила всякую чушь!

– Э-э… – начальник станции неожиданно стушевался.

Томность у его пассии на редкость быстро прошла.

– Ну! Рожай быстрей! Они ссылаются на тебя!

– Судя по отчету, искин просто грамотно распределял потоки эвакуации, а вы ему мешали! Более того, когда ты выбралась из ангара и перехватила лифт с неучтенного им этажа, это привело к некоторому сбою в программе… Думаю, что опоздание твоего третьего пилота произошло именно из-за этого.

Зинаида на мгновение застыла, а потом неожиданно расхохоталась, иногда перемежая свое веселье всхлипами и ударами ладонью по столу.

– Что?!

– Ну… Ну, уморил! Ну, ты даешь! Николенька, сколько лет ты меня знаешь?!

– Ладно, ладно!.. Не умею тебе врать! – покрасневший «Николенька» выставил вперед ладони и признался: – Моя промашка! Сказал программистам, чтобы они настройки искина заточили под максимальную заботу о тебе! А поскольку тот посчитал, что в ангаре достаточно безопасно, то…

Искорки смеха потихоньку угасли в глазах Зинаиды, и она грустно вздохнула.

– То командира звена истребителей как последнего кутенка заперли с каким-то мальчишкой в отстойнике, и если бы не он…

– Виноват, прости! Уже все исправил… Кстати, а что там с этим недоучившимся пилотом? – «Николенька» вновь превратился в начальника станции и резко сменил тему разговора. – Мало того, что вмешался в работу искина, так еще угробил чужой истребитель!.. Вот скажи, зачем ты его полезла спасать?!

– Мешал?!. – Зинаида вновь весело рассмеялась. – Это тебе диспетчер наплел?! Да этот курсант, чтобы ты знал, спас половину станции! Если бы не он, ты вернулся бы на жалкие обломки, рассыпанные вдоль орбиты Цереры, и еще неделю доставал бы из погнувшихся железных секций людей и их останки. Возможно, и меня лишился бы! Я, конечно, понимаю, что один ты не останешься, найдешь себе другую…

– Зинаида!

– Тридцать лет уже как!.. Короче, не того слушаешь!

– Я слушаю всех. А этот диспетчер ко мне достаточно лояльно настроен, часто донося важную и, главное, объективную информацию…

– Николаша, избавь меня от лишнего пустозвонства! – фыркнула в ответ та и резко отмахнулась от собеседника. – Доносчик всегда останется доносчиком! Если тебе нравится, как его язык вылизывает тебе задницу, то так тому и быть, но твой лейтенант ни черта не разобрался в ситуации!

– Он не мой, а скорее ваш! Все-таки военный диспетчер!

– Все равно гони его взашей!

– У меня нет таких прав!

– Не морочь мне голову! Служба управления полетами в этом секторе пространства скоро выйдет из подчинения ВКС и перейдет под тебя!

Несмотря на резкий тон своей возлюбленной, господин Казанцев не собирался сдаваться без боя.

– Я учту твое пожелание!

– Уж постарайся, милый! – всплеснула руками та. – На кой ляд нам такой кляузник на станции? Он же при первом удобном случае всех подставит! Или тебе нравится экономить туалетную бумагу, используя вместо нее чей-то язык?..

– Зинаида, хватит! Если ты еще раз позволишь себе лишнего, а руководитель полетов на тебя пожалуется…

– То я в отношении него введу санкции!

В ответ на подозрительный взгляд своего возлюбленного Зинаида саркастически пояснила:

– Поить водярой не буду!

Казанцев обреченно махнул рукой, устав спорить с собеседницей.

– Между прочим, спиртным тебя снабжаю я, если ты не забыла… Так что с мальчишкой этим делать?

– Да награди чем только можешь! Он пролез туда, куда даже я не сунулась бы! Может быть, по глупости пролез, может быть, по фарту, неважно! В первую очередь, он догадался сделать то, на что я с девками не решилась бы!

– Зная тебя…

Зинаида с размаха треснула ладонью о поверхность стола.

– Не решилась бы, Николай, вот те крест! Растерялась, как малолетняя дурочка! А он справился и еще шутил перед тем, как вакуума наглотаться…

– Первый раз слышу такое выражение.

– Он и сказал, когда его реанимировали… Кстати, я сейчас не шучу. Я серьезна как никогда. Он или удачливый, или просто голова у него варит лучше, чем у искина!

Начальник станции задумался и прошелся по комнате, вертя в руках какую-то безделушку, спасенную со стола от гнева рассевшейся за ним разъяренной тигрицы.

– Как он?

– Баротравмы нет, внутренние органы не повреждены, фактически отделался легким испугом. Мои девки молодцы! Диана запустила воздух в систему, не дожидаясь закрытия створок, а Варька вызвала из медицинской лаборатории какой-то навороченный диагност, присовокупив к нему своего доктора с пилюлями!

– То есть его скоро выпишут?

– Конечно, какие сомнения?! Врачи уже с ума сходят! Вся секция забита ранеными с лайнера!

Казанцев меланхолично кивнул.

– Да, конечно, часть уже отправили на Цереру. Э-э…

– Что?

– Как ты думаешь, этот пацан подойдет для наших целей?

– Ты имеешь в виду… – Зинаида сложила брови домиком, – то самое?

– Именно! – утвердительно кивнул ей собеседник. – Нам пора начинать действовать, с Земли пришло прямое указание, касающееся соседнего сектора. Если будем только защищаться, нас через год сожрут и не подавятся!

– Они же обещали корабли и пилотов!

Черты лица у начальника станции неожиданно резко заострились, и он горько и зло усмехнулся.

– Пилотов, как видишь, они поставили, пусть и таким оригинальным способом, а вот с кораблями вышла промашка, и большая. В стране беспорядки, нужные заводы стоят, и запчасти на орбиту почти не поставляются… Нам сказали пока обходиться своими силами!

– Твою же мать! – от души впечатала пустую рюмку в многострадальный стол Зинаида. – А тут еще эти аварии!

– Если ты хоть отчасти права…

– Права!

– …Тогда очень похоже, что наши добрые соседи таким изуверским способом пытаются сбить цену Корпорации!..

– Но это же глобальная война! Они что, не понимают?

Казанцев тяжело вздохнул.

– Еще как понимают, просто у них в рукаве какой-то козырь, и потому они нанесли удар первыми.

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

«Отсутствие записей за указанный промежуток времени».

Глава 5

Зачем учить нас, как работать?

Вы научите, как платить!

– Васнецов?

– Аз есмь он!

Секретарша была самая что ни на есть обыкновенная.

Однако Митьке она сразу не понравилась, возможно, из-за своей вычурной одежды и внешности.

Вместо стандартного белого комбинезона вышеупомянутая особа натянула на себя сплошной блестящий костюм серебристого цвета c накладными фалдами и широкими шароварами. Если первые придавали ей некий деловой стиль, то вторые привносили в образ изрядную долю кокетства. Венчала все это аляповатая яркая прическа.

Дисгармония была полнейшая, и Митька чуть было не улыбнулся, однако вовремя обратил внимание, что блеклые замороженные глаза девушки демонстрировали лишь брезгливость и скуку. Разве мог он отказаться от возможности проверить интеллект такой особы? Может быть, над ней не стоило смеяться, а нужно было пожалеть?

Так и оказалось, первая ее реакция была под стать выражению глаз.

– Чё ты сказал?

Митька сразу же поправился:

– Вы угадали, леди. Я Васнецов.

– Тогда бегом за мной!

– Зачем?

Заштукатуренное до кукольного состояния личико недоуменно похлопало ресницами.

– Потому что тебя вызывает начальник станции, кретин!

– А разве вы мне об этом уже сказали, мисс?

«Личико» только фыркнуло, и его обладательница целеустремленно убежала по коридору в сторону лифта, на редкость нелепо переставляя низенькие туфли-лодочки по рубчатому металлическому полу. Учитывая, что в ходу на станции были стандартные ботинки с магнитными подошвами, придающие человеку равновесие даже на верхних уровнях в почти царящей там невесомости, Митька еще раз ей посочувствовал.

Так и ноги переломать недолго. А если, не дай бог, разгерметизация? Что она в своих шароварах делать будет?

Однако сочувствие сочувствием, но идти за девушкой следовало. А куда деваться? Заодно и развлекся.

Кошка вновь обосновалась в его вычислителе и всю дорогу пыталась доказать привлекательность вышагивающей впереди особи женского пола.

«Она лучшая! Ты посмотри, как ходят ее бедра, девушка явно хочет произвести на тебя впечатление!»

«А какая прическа! Оттенки зеленого плавно переходят в ультрамарин, и это так завораживает! Ты будешь часами любоваться ее роскошными волосами!»

«Она же могла тебе послать сообщение! Но пришла за тобой лично! Тебе не кажется, что это о чем-то говорит?»

«Девушка несомненно будет тебе верной подругой! Молчалива, склонна заниматься карьерным ростом, в нарядах и моде неразборчива! Клад, а не жена! Чего тебе в ней не хватает?»

Где-то в районе десятой незамысловатой сентенции Митька не выдержал и напечатал на виртуальной клавиатуре вычислителя послание в никуда.

«Пришла лично, потому что не догадалась посмотреть мой номер в кадровой базе, а в телефонной его еще нет. Скажи, чего ты добиваешься, Мурка?»

Та грустно вздохнула.

«Нам нужен покровитель там, наверху. Иначе ты так и не прыгнешь выше своего отстойника! Познакомься хотя бы с этой серой мышкой, она пасется в приемной!»

«Разве мелкие грызуны пасутся? Вроде бы этим раньше занимались парнокопытные, когда их еще разводили на молочных фермах, а не выращивали прямо в инкубаторах…»

«Хм… Пусть будет серая мышка, бегающая около начальства…»

«Мышка ультрамаринового цвета, хотела ты сказать?»

«Я хотела сказать про овечку, но сегодня меня почему-то тянет на мышек…»

Митька хмыкнул.

«То есть ты мне предлагаешь познакомиться с ультрамариновой овцой, так получается?»

«И на плешивом осле воду возят!»

Перед Митькиными глазами возник образ сероглазого чуда, зовущегося Анной, и его губы раздвинулись в неудержимой улыбке.

«Вот! Ты двигаешься в правильном направлении!»

От неожиданности заявления кошки Митька споткнулся и чуть не протаранил лбом двери приемной. Обошлось, слава богу.

Внутри секретарша его долго мариновать не стала, и он почти сразу прошел в кабинет господина Казанцева.

– Разрешите войти?

Чопорный мужчина, расположившийся за внушительным деревянным столом посреди комнаты, показал ему на стул перед собой и стал внимательно его рассматривать.

Митька сел и почтительно замер. Молчание затянулось, но он не собирался начинать первым. Инициатива наказуема, он помнил это еще по училищу.

– Расскажите мне о себе, господин Васнецов, – нарушил затянувшуюся паузу начальник станции.

– Вам интересна моя биография или…

– Или. Чего вы хотите добиться в своей жизни? Какая помощь вам для этого требуется? Прошу вас, не стесняйтесь в своих желаниях. Всё не обещаю, но на будущее учту…

Митька не задумался ни на секунду.

– На настоящий момент мне от вас ничего не нужно.

– Вы уверены? – высокопоставленный собеседник был немного озадачен.

– Абсолютно.

Кстати, вы когда-нибудь видели кошку, сжимающую свою голову всеми четырьмя лапами? А можете представить такую картинку в голосовом исполнении?

Протяжный стон в вычислителе перекрыл в Митькиной голове все возможные диапазоны. Ему показалось, что кошке наступили на хвост, раскрутили ее над головой, а потом бросили в терновый куст.

«Мр-р-рау! Мать моя вселенная! Ты в курсе, что эта болезнь не лечится?! У меня нет эпитетов! Слов! И даже звуков! Он мог попросить кристаллическую память и замену своего вычислителя на что-то более подходящее для этой жизни! О боже! Он мог получить новый корабль! А он!..»

Господин Казанцев, казалось, тоже не обрадовался. Видимо, весь скелет разговора, уже выстроенного в его воображении, покачнулся и рухнул.

– То есть вам не нужна помощь с подготовкой челнока и последующим оформлением разрешения на его эксплуатацию?

– Вы хотите, чтобы я был откровенен, Николай… э-э…

– …Владимирович. Несомненно. Хочу.

– Николай Владимирович, у меня слишком мало информации, чтобы я судил о стоящих перед вами задачах и о ваших замыслах. Однако я понимаю, что раз вы меня не сажаете под арест за уничтожение истребителя, не орете при всех за допущенную халатность при ремонте челнока и не награждаете перед строем за спасение станции, то ситуация явно выпадает за рамки устава или за границы других установленных вышестоящими организациями правил.

– И? – поощрил его начальник станции.

– Вы меня удостоили своим разговором, а это значит, что у вас уже есть на меня какие-то планы.

– Резонно, – заметил господин Казанцев. – Но почему вы сразу отказываетесь от моих предложений?

– Я не знаю той цены, которую за них заплачу. Я готов рискнуть даже головой, но должен предварительно для себя понять все возможные последствия такого шага.

Господин Казанцев неожиданно потянулся к лампе под старинным абажуром и что-то на ней подкрутил. В вычислителе замигала иконка о потере контакта с сетью станции, экран подернулся серой рябью и схлопнулся, однако кошка недовольно буркнула и связь восстановилась. Между тем собеседник последней процедуры в Митькиной голове не заметил и благосклонно продолжил:

– У вас деловая хватка, молодой человек.

Митька только коротко кивнул, хотя внутренне и не согласился с таким утверждением. Чем он не отличался в своей короткой жизни, так это хваткой. Просто иногда при разговоре с кем-либо перенимал его манеру речи и ход мыслей.

В результате дальнейшая их беседа больше напоминала игру в пинг-понг, чем неторопливые шахматы, однако перед ее продолжением начальник станции выставил определенные условия.

– Итак, господин Васнецов. Я раскрою перед вами некоторые свои планы, однако хотел бы быть уверен, что этот разговор останется строго между нами. Также я жду от вас подробных комментариев на свои предложения, это поможет мне дополнительно оценить ваши способности.

– Обещаю!

– Тогда к делу. Вы завтра же подпишете документы, в которых берете на себя лично полную материальную ответственность за челнок.

– Это связано с предстоящей инвентаризацией перед продажей корпорации? Вы не хотите отвечать за то, что я нарушил регламент ремонта?

– Не угадали, молодой человек. Мне все равно, что вы со старым кораблем сделали или сделаете. Это не мой уровень.

– Тогда зачем мне на это идти? Я получу лишь головную боль и огромную сумму долга на моем счету.

– Я вам предлагаю челнок в аренду и полную свободу в его модернизации. Мы редко используем такие формы работы, но в данном случае грех ими не воспользоваться. Срок амортизации корабля подходит к своему логическому концу, и любая формальная прибыль будет корпорации только на руку.

– Челнок я получу в работоспособном состоянии? Уточню, что на настоящий момент еще не все нужное оборудование на нем установлено.

– Все, что уже заказано на складе, вы получите, однако если вам понадобится что-то сверх того, это запишут на счет вашего предприятия.

– Моего предприятия?

– Да, вам придется уволиться из корпорации. С документами я помогу, но привлекать к восстановлению корабля других специалистов станции без оплаты вы уже не сможете.

Митька на секунду задумался.

– Как я понимаю, без штанов вы меня не оставите?

– Более того, вы будете получать хорошую прибыль, однако пути ее вложения следует обсуждать со мной, иначе все это быстро закончится.

– Вы хотите отмывать через незнакомого человека деньги? – Митька недоуменно заломил бровь и тут же отрицательно замотал головой. – Нет, это было бы глупо.

– Все верно. Деньги меня интересуют в последнюю очередь.

Казанцев с надеждой посмотрел на курсанта, и тот ее мгновенно оправдал.

– Возможно, я буду должен исполнять ваши деликатные поручения или заниматься контрабандой?

– Только поручения, и они будут касаться как коммерческой деятельности, так и разведки ресурсов. Как я слышал, вы об этом и мечтали? Нет?

– Совершенно верно, мечтал… И как долго продлится наше соглашение? До момента акционирования корпорации?

– Именно так. На дальнейшее ваше использование у меня тоже есть планы, но в них, молодой человек, я пока вас посвящать не буду, уж извините. Вам еще надо доказать свою профессиональную пригодность.

– На такой расклад я согласен, Николай Владимирович, однако хотелось бы сразу определить границы планируемой… э-э… деятельности, скажем так.

Казанцев понятливо усмехнулся.

– Сразу оговорюсь, что никакого криминала не предполагается. Но миссии будут опасными. Чрезвычайно.

– Почему я?

– Вы меня впечатлили своим безрассудным поведением. Именно такой человек мне и был нужен.

Митька вновь задумался и «оттаял» лишь через минуту.

– Какую часть прибыли я могу использовать на свои нужды?

– На личные? Десять процентов. Однако я планирую, что львиную долю остальных средств вы будете вкладывать как в техническое развитие предприятия, так и в собственную безопасность.

– Тогда последнее. На что я могу рассчитывать после окончания нашего соглашения?

Начальник станции задержался с ответом, и Митька пояснил:

– Хотелось бы знать, если я буду вкладывать в дело свои средства в виде обещанной мне десятой части, то получу ли от этого соответствующую отдачу?

Казанцев лишь покачал головой.

– Не могу ничего обещать. Лучше вложите их в другое предприятие, так будет сохраннее. Кстати, я буду закрывать глаза на получение вами любой прибыли на стороне, однако такие действия не должны идти вразрез с выполнением поставленных мною задач. В противном случае…

– Это не произойдет, Николай Владимирович.

Казанцев молча кивнул, принимая обещание, и продолжил:

– В любом случае ваши крохотные вложения никак не повлияют на то, что будет с нами через год. Вполне возможно, что я предложу вам нечто большее, но не исключаю, что предлагать будет нечего и некому. И когда я говорю слово «некому», то имею в виду как вас, молодой человек, так и себя. Как видите, я с вами на редкость откровенен. Вы еще со мной?

– Да.

Кошка печально мявкнула.

«Эх, надо было память под вычислитель просить. А ты вместо этого куда-то вляпался!»

* * *

Раннее утро встретило Митьку водопадом событий.

Ожил визор.

Вначале, как обычно, птички на его заставке затеяли свою обычную возню, натуралистично выдергивая друг у друга перья и добивая наиболее медлительных из своей компании меткими ударами. Циничный естественный отбор, так сказать, намекающий на человеческое общество. Причем зависящий от настроения своего зрителя. Чем оно инфантильнее, тем больше смертей.

Митька привычно отвернулся от экрана, встал и, зевая, отправился умываться.

Однако через минуту верхний свет неожиданно выключился, в душе закончилась вода, а на периферии его зрения замигала иконка срочной почты.

Немного разволновавшись, Митька бросился читать сообщение и обнаружил во входящих письмах приказ о своем увольнении, уведомление об отрицательном балансе на счету и пачку платежек, говорящих о том, что он должен всем за койку, свет, воду и даже, прости господи, кислород и азот! Именно так, по отдельности.

Митька сразу же вспомнил Джанни Родари с его незабываемыми налогами на осадки и воздух.

«Что, мне уже пора меньше дышать?»

Даже кошка как-то очень по-одесски возмутилась:

«Митенька, не расчесывай мне нервы, лучше скажи, почему все так хорошо, а визор все еще работает? Он что, не собирается умирать посреди своего полного здоровья? Ах, он выживает рекламой, и потому не отключится вовсе?! Слава богу, мальчик не будет забивать голову новостями!»

Через пять минут голодный и почти неумытый Митька отправился в бухгалтерию, которая работала посменно и круглосуточно, поскольку кипящая вокруг жизнь блистала самыми разнообразными рабочими календарями, не зависящими от смены дня и ночи на станции.

Там его успокоили. Сказали, что сразу в открытый космос такого ценного сотрудника выкидывать не будут, а чуть-чуть подождут, после чего предложили подписать целую кипу электронных «бумажек», сославшись на приказ вышестоящего начальника. Договор аренды челнока, акт о его приемке, соглашение о найме жилья, согласие на безусловное списание коммунальных услуг и прочее, и прочее, и прочее…

Он демонстративно вздохнул и сел перебирать документы в системе электронного документооборота, не собираясь подписывать их просто так, «за здорово живешь». Сидел часа два, но когда вернулся к занудным теткам с несколькими важными поправками, те обрадовали:

– Или подписывайте как есть, молодой человек, или «валите отсюдова» подобру-поздорову. И вообще, может, у вас деньги есть, чтобы так нагло себя вести?!

Пришлось подписывать, ибо чему его не научили в военном заведении, так это рядиться с великовозрастными дамами за точки с запятыми в кипах электронных бумаг. Причем Митька понимал, что зря в своей жизни не изучал эту науку, но зевота после прочтения подобных документов всегда опрокидывала его на обе лопатки.

Лишь ругнулся вполголоса, что полдня коту под хвост. После чего выслушал замечание от Мурки, что там у нее ничего нет.

А затем вернулся в ангар. И замер.

Было ощущение, что он попал в свою казарму в самый пик народного ликования по поводу предстоящей пьянки.

Основная приборная панель была раскурочена напрочь. Это было видно даже от входа.

Собравшиеся в ангаре люди гудели, будто стреноженный пчелиный рой. Даже несколько роев, запертых в одной комнате, но разделенных невидимыми границами.

Техники, сгрудившиеся около диагностического стенда, мирно ругались матом и пили синтетический кофе. Девицы в грязных комбинезонах пилотов пили что-то другое и использовали лишь литературные выражения, однако некоторые словесные оттенки почему-то вызывали у дюжих мужчин ступор и смущение.

На пингвиньих крылышках челнока мигали серебристые огоньки сварки. Роботы более продвинутого поколения, нежели Митькин паук с допотопным лазером и пылесосом, ползали по корпусу корабля, напыляя слои термозащиты. Тяжелый «летун», подающий противоосколочные панели, тяжело верещал, сообщая об истощении аккумуляторов.

Работа кипела.

И лишь Зинаида сидела около челнока и методично пережевывала бутерброд с ветчиной, покрытый съедобной целлюлозной пленкой.

– Неправильно вы, товарищ капитан, бутерброд едите, – подошел к своей спасительнице Митька. – Целлюлозой вниз надо, там вкусовых добавок больше… И вообще, чего это они все тут делают?

– Угу-у-м, – та с усилием протолкнула очередной кусок в пищевод и нехотя ответила: – Эти, что ли? Эти лодыри зарабатывают себе на пропитание.

– А вы? Следите, чтобы они не сбежали?

– А я, как видишь, ем. Я их собрала, а потому уже заработала себе на хлеб насущный.

– Понятно. А вы в курсе, товарищ капитан, что Казанцев запретил мне использовать кого-либо на станции без оплаты? Или надеетесь, что я богат, как Крез?

Зинаида засунула себе в рот последний кусок, умяла его пальцем, что-то пробурчала и полезла в челнок, при силе тяжести в одну треть от нормы забавно подпрыгивая на ступеньках. Как кузнечик. Ответить на простой вопрос она не посчитала нужным.

– Так что? – взлетел за ней по лестнице Митька.

– Так всё! – Зинаида достала из кармана куртки кубик защитного лазерного модуля и повертела им около самого курсантского носа. – Теперь будем жить! Программисты божатся, что ни одной пылинки теперь не пропустит.

– В смысле? Вообще, что тут происходит?

– Что происходит? Все в поте лица своего работают! Между прочим, в свободное от вахты время! И все искренне надеются, что ты проставишься!

– Э-э…

– Я уже слышала про коньяк от технарей! Представляешь, они меня им не угостили! Первый раз на моей памяти! Поэтому не полощи мне мозги, курсант, я хочу его попробовать!

– Да я почти пустой! Одна бутылка на самый крайний случай!

– Он наступил!

– Там на всех по тридцать граммов от силы!

– Про продолжение банкета не бери в голову, достанем…

Митька даже не стал спрашивать где и только обреченно пожал плечами.

– Как скажете. Далеко продвинулись?

– Заканчиваем. Навигационная система уже дышит, основные цепи двигателя успешно звонятся, внешнюю оболочку восстанавливаем, внутреннюю ты уже сам почти доделал… Остался лишь пилотажный комплекс, но девочки технарей дожмут! Думаю, до вечера закончим, а утром подойдет буксир и вытянет тебя наружу.

– А если сами выведем?

– С катушек съехал?!

Зинаида была категорична, как слон, усевшийся задницей на маленький зеленый автомобильчик, в незапамятные времена звавшийся «запорожцем».

Она еще и попрыгала на нем для верности, постучав пальцем по виску.

– А если реактор полыхнет после стольких месяцев бездействия? Ты соображаешь, какие муки испытают тысячи бездельников, расположившихся на ночлег в своих крохотных комнатушках на первом уровне?

– Так уж и полыхнет? – возмутился Митька, ничуть не возражая против того, что на станции все жители как один «лодыри и лентяи», а все каморки на нижнем этаже спроектированы в размерах гораздо меньших, чем положено по нормам капиталистического общежития. Однако на всякий случай поинтересовался: – Кстати, а за что вы так не любите сотрудников Корпорации?

– За то, что нам не помогали! – удовлетворенно провозгласила Зинаида, вставляя в пустой слот на приборной панели квадратный кубик процессора системы защиты. – А это от меня, дарю на вечную память! Сама отсюда и выдирала год назад!

Однако смена темы разговора «на бис» не прошла. Они вновь сцепились языками, поспорив по поводу выведения челнока из отстойника.

Стоит ли в их ординарном случае использовать буксир с магнитными зацепами или все-таки можно запустить штатный двигатель?

Собственно, такой спор был стар, как сама жизнь.

Как тащить мамонта в пещеру?

Митька предлагал его подманить поближе к входу и только потом оглушить и начать резать на кусочки, а Зинаида сомневалась, не разнесет ли зверь до момента снятия своей шкуры саму пещеру и ее окрестности, вытоптав огороды вокруг.

Если перевести их словесную баталию на более современный язык, Митька, безусловно, ратовал за то, чтобы все попробовать здесь и сейчас, поскольку его руки уже ныли от предвкушения потрогать настоящие и виртуальные рычаги управления кораблем. Зинаида же, как более опытная и здраво рассуждающая, была за самый что ни на есть неторопливый процесс вывода челнока в космос, вспомнив старинный анекдот про двух быков, медленно спускающихся с холма.

Выиграл, конечно, более опытный и старший по званию (тем более оно было у спорщиков одно на двоих). Кроме того, Зинаида была права на все сто процентов, а уж противоречить женщине, которая спасла твою жизнь, а потом взялась довести челнок до ума, было бы с Митькиной стороны просто безрассудно.

Сами посудите, в одном предложении сконцентрированы три нелогичных вещи – возражать уверенной в себе женщине, не быть благодарным спасителю и плюнуть в руку дающему. Ну, последние два утверждения, конечно, сплошь и рядом встречаются, однако первое… кто-нибудь из читателей в своем уме пытался это сделать? То-то же.

После окончания спора о способах выведения челнока наружу и подключения процессорного блока системы защиты Митька тяжело вздохнул и перешел к самому насущному:

– И за что мне такое счастье привалило?

Зинаида только хмыкнула.

– В человеческое участие ты уже не веришь?

– Не-а.

– А в элементарную благодарность за спасение станции?

– За такое вешают висюльки, клянутся в вечной дружбе и хлопают по плечу, но и только!

– Хм… А то, что на станции почти все поголовно имеют высшее образование и интеллигенты черт знает в каком поколении, а потому способны испытывать чувство признательности, тебя не подвигнет к вере в настоящее и будущее?

– Терпеть не могу интеллигентов. А вы, помимо эксплуатации самих себя, наверняка еще и на новое железо потратились? Судя по замеченному, я его не только не заказывал, но и в глаза не видел на складе!

– Так Кузьмич и подогнал. Неприкосновенный запас потому так и называется, что неприкосновенен до определенного момента.

– А если серьезно? Что случилось?

– Хочешь правду? Пожалуйста! – Зинаида жеманно раскланялась. – Утром твой корабль уходит пиратствовать!

Митька ожидал что угодно, но только не такой разворот в своей карьере.

– Чего?!

– Не чего, а что! Китайский лайнер будем раздевать.

– А…

– А кроме твоего недоделанного парусника на флоте сейчас наблюдается полное отсутствие надежного корыта, которое можно использовать для грузовых перевозок!

– Надежного?!

– Я имею в виду команду, естественно!

– Но лайнер же китайский корабль?!

Зинаида посмотрела на курсанта как на полоумного.

– Какая тебе разница, чей?

Митька застыл в недоумении и переспросил только через несколько секунд:

– А на каком основании нам нужно ссориться с одной из самых мощных стран мира? Вроде бы Китай от лайнера не отказывался и по всем законам тот принадлежит какой-то его компании?

– Закон об освоении ресурсов системы разве нам не подходит? Кто первый нашел, того и тапки? Это же фактически кусок железа!

Митька категорично мотнул головой. Он совсем недавно сдавал краткий курс юриспруденции.

– Не-а. Не подходит.

– Ох уж эта молодежь… – Зинаида воздела глаза в потолок и вновь полезла в бездонные карманы куртки, выудив оттуда кругляш искусственного яблока. – Тогда обдерем лайнер просто так, а его корпус направим в любой ближайший астероид! Пусть китайцы его потом отскребают, если рискнут сделать это в нашей зоне ответственности! Ты же видишь, здесь только пилоты и Федор со своими технарями. Никто никого не заложит!

– А диспетчерская? У них же логи на все случаи жизни!

Яблоко под давлением хрупких женских пальцев с треском развалилось пополам, показывая ровную внутреннюю поверхность без хвостика и семечек. Одна из половин была протянута Митьке вместе с напутствием.

– Не бери в голову, программисты тоже в доле, водка всем нужна! Нас никто не заметит и не отследит! Ты же хочешь научиться зарабатывать настоящие деньги, курсант, или решил сдрейфить и сменить ориентацию?

Митька ухмыльнулся, показывая, что после его первого и единственного настоящего полета такие вещи спрашивать довольно глупо, но категорически возразил:

– Не делайте из меня дурака, товарищ капитан, лучше ответьте как есть! Что будет, если все вскроется? Это же война!

– Ты помнишь, с чьей подачи тебя без погон выкинули в космос? – невозмутимо пожала плечами Зинаида и, дождавшись уверенного кивка курсанта, весомо заметила: – Тогда, Кибальчиш, я открою тебе великую тайну! Война уже началась, просто человечество об этом еще не подозревает!

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

…черт возьми, а мне начинает здесь нравиться! Какой вселенский бардак тут царит у всех в головах!

Глава 6

Чтоб дело мастера боялось, Он знает много страшных слов!

Неожиданно для самого себя Митька вечером занялся памятью для вычислителя.

Точнее, он «с ногами» залез в сеть и попытался понять, почему кошка заставила его заменить комп, а теперь еще и требует его улучшения.

Сетевая энциклопедия этот вопрос не прояснила, а поисковая система выдала гору рекламы и ворох никому не нужной информации. Конечно, можно было бы воспользоваться помощью специализированного сервиса с гарантированным ответом, но в шаговой доступности был только станционный, а его время стоило приличных денег.

Пришлось двигаться на ощупь. С каждым рекламным сайтом Митька мрачнел все больше, награждая создателей хаоса в сети злостными матерными эпитетами.

Шли столетия, а ситуация в Интернете не менялась. Чтобы выдвинуться на первую страницу в поиске, оптимизаторы постоянно создавали подложные сайты, подсовывая поисковым системам умные слова и ссылки на нужные им ресурсы. Те в свою очередь старательно отделяли зерна от плевел, постоянно меняли правила игры и перетасовывали колоду клиентов. И так до бесконечности.

Искины сражались против искинов, чтобы заработать нуворишам побольше денег.

В итоге – мешанина из миллиардов никому не нужных сайтов, не содержащих никакой информации. Триллионы страниц с повторяющимися техническими инструкциями и мнениями выдуманных лиц. Под конец Митька использовал уже трехэтажные конструкции, но упорно шел к своей цели. Этого у него было не отнять.

Спустя час он нашел специализированный форум и нащупал там крупицы истины.

По архитектуре изделие «Астра 2Е 3476832», устроившееся у Митьки за ухом, было достаточно приличной разработкой, хотя по процессору являлось довольно старой, заурядной поделкой.

Причина этого была тривиальной: закон Мура уже давно не работал, уткнувшись в стену непреодолимых технологических трудностей. В последние два года число транзисторов на кристалле микропроцессора возросло всего на пять процентов. Другие способы, ведущие к прогрессу производительности (вроде параллельных вычислений), имели свои теоретические пределы и тоже были выпиты до дна.

Изготовители процессоров не унывали, выдумывая всякие новинки, но факт оставался фактом – разработчики вычислителей старались использовать самые старые и надежные решения от производителей чипов. Те имели почти такие же характеристики, что и новые микросхемы, но стоили на порядок меньше.

Так что Кузьмич был не прав, говоря о том, что быстродействие новой «машинки» выросло в четыре раза. Конечно, скорость вычислителя не определяется одними лишь процессорами, важна и шина, и память, и многое другое…

Но почему кошка так на нем настаивала?

Митька даже на минуту прервал чтение, снял нашлепку с головы и достал процессорный модуль из корпуса. Для этого пришлось вооружиться мелким инструментом и нажать на крохотное углубление на внутренней поверхности вычислителя. Не то чтобы такие действия были полезны, просто в нем проснулся энтузиазм первобытного исследователя, пытающегося проверить новое орудие труда на вандалоустойчивость.

Небольшой цилиндр процессорного модуля выехал из корпуса. Через несколько секунд, не дождавшись никаких действий со стороны нарушителя своего спокойствия, он вновь втянулся на место. То же самое было с сетью и с памятью, как постоянной, так и оперативной.

Видимое отличие нового вычислителя от старого заключалось лишь в том, что в корпусе были смонтированы три дополнительных слота, скрывающиеся за небольшой съемной панелью.

Вставляй что хочешь в рамках имеющихся возможностей. Ничего сверхъестественного. Однако дополнительный цифровой код изделия раскрывал возможности его конкретной модели.

Первую фишку Митька нашел, когда бросил читать общие обзоры и погрузился в документацию по эксплуатации.

Как оказалось, его новый компьютер обладал двойным сетевым модулем. Второй из них работал по совершенно новому и несовместимому ни с чем протоколу, зато имел скорость передачи данных почти на два порядка выше, чем первый.

Несовместимость и была тем самым «но», кардинально сказавшимся на упоминании и применении этой фичи. С другой стороны, вторая плата при наличии соответствующего ответного оборудования могла работать в синхронном режиме, а это серьезно сказывалось на стабильности канала. В максимуме быстродействие нового модуля достигало десяти эксабитов в секунду вместо сотен петабитов у обычных моделей.

Покопавшись в местных новостях, Митька заинтересованно отметил, что совсем недавно система связи станции была доведена до новых стандартов, а это означало, что его вычислитель был способен работать и в данном режиме. И работал, что было совсем неожиданно. Вот только зачем такая скорость его оборудованию понадобилась? В игры он принципиально не играл, визор на внутренний интерфейс не переключал.

Еще раз проверив статистику сети, Митька задумался. В основном его вычислитель использовал лишь первый протокол, но иногда переключался и на второй, сразу забивая данными весь канал, хотя он никогда не загружал свой комп какими-либо ресурсоемкими задачами, связанными с закачкой данных.

Кошка?

Об этом можно было подумать потом, а пока Митька перешел к кристаллической памяти, вспомнив, что ее можно было подключать к новому вычислителю. И вновь полез в сеть за популярным изложением незнакомой ему технологии.

В этом не было ничего странного. Человек пользуется многими вещами, не зная, как они устроены, а кристаллы еще только появлялись на рынке и в глаза их почти никто не видел.

Все оказалось достаточно тривиальным (как и всегда, когда процесс уже изучен и отлажен). Человечество размещало информацию на любых используемых им предметах. Древние люди даже на кусках камня выбивали свои письмена. Другое дело, что почти всегда данные формировались на поверхности, использовалась ли при этом бумага, ферромагнетики или транзисторы. Даже последние достижения в трехмерном выращивании вычислительных модулей использовали послойное созревание элементов.

Прорыв наступил совсем недавно, когда стала доступна объемная запись на кристаллы. Некоторые уловки позволяли записывать в них информацию сразу во многих измерениях, трех обычных пространственных и нескольких дополнительных, представляющих собой структурные изменения в кристаллической решетке материала.

В простейшем случае брались куски кварца, рубина или алмаза, потом специалисты подготавливали их и подсоединяли к контроллеру управления, который определенным воздействием мог мгновенно вносить изменения в их многомерную структуру. Цикл чтения или записи проводился сразу по всему объему, что увеличивало быстродействие памяти в несколько раз, не говоря уже о значительном приращении емкости кристаллических носителей информации.

Если же в качестве основы брались особым образом синтезированные кристаллы, то скорости обмена возрастали еще на порядок. И эксплуатировать такие модифицированные материалы можно было уже не только в качестве постоянной, но и оперативной памяти. Полностью использовать потенциальный скоростной режим такой технологии микропроцессорные системы еще попросту не были способны.

Насколько Митька понял, даже прозрачность материала не сильно сказывалась на стремительности и надежности такого воздействия. Это вам не высокоскоростной лазер, вносящий изменения лишь в ограниченную толщу поверхности. Это гравитационно-фазовая волна, что бы под этим термином кто ни подразумевал.

Наличие в его руках такой технологической новинки перекрыло бы все остальные преимущества вычислителя, вот только стоимость кристаллов зашкаливала за все разумные пределы, превышая обычную память схожего объема в несколько десятков раз. Сложный процесс подготовки материала к восприятию волны занимал в цене главенствующую роль. А у Митьки и на обычную память денег не хватило бы, она стоила почти как сам вычислитель.

Судя по всему, его комп разрабатывался именно под новую технологию, но в силу того, что кристаллы были безумно дороги, на рынок он был выброшен как переходная модель в ожидании падения их цены.

Оставив в покое новую память, Митька вздохнул и перешел к изучению биологических компьютеров, активно разрабатывающихся в последние десятилетия.

По этой технологии ученые пытались вырастить вычислители, использующие не привычную схему, а принцип работы естественных нейронных сетей, в итоге желая получить квазиживой саморазвивающийся организм.

Однако материалов на эту тему в последние годы почти не публиковалось, и Митька удовлетворился старыми видеоотчетами, показывающими плавающие и шевелящиеся в питательном растворе мозги.

Было чересчур натуралистично и противно.

Он еще немного походил по сети, стремясь найти сведения по новым разработкам кибернетической науки, но спустя полчаса стал зевать и незаметно для себя уснул.

* * *

– Так, всё! Мы зашли в тень Цереры, действуй!.. Нет! Полностью в ручном режиме!

– …

– Плоскости ты совместил, молодец. Теперь создавай точку пересечения. Нет, ты внутри, тебе надо разгоняться и поднимать апоцентр до пересечения с орбитой лайнера, включай двигатель в прямом направлении! Нет, не сейчас! Жди точки маневра и только тогда давай импульс!

– А я что делаю?!

– Ты дрожишь, и мне кажется, что ты хочешь жать не на ту кнопку! Если ты меня расплющишь об эту железку, а сам выживешь, я всю твою никчемную жизнь буду бесплотной тенью приходить тебе в сновидения!

– Зачем?

– Чтобы ты мучился от содеянного!

– Тогда почему я не могу пользоваться вычислителем?

– Потому что в космосе из двух сопляков за штурвалом по статистике выживает только один.

– …

– Теперь обнуляй взаимную скорость… Есть. Носовой стыковочный узел лайнера по курсу! Сближайся!

– …

– Да двинь ты маршевым, чтобы войти в коридор! Вот! А теперь маневровыми!

– …

– Продольное выравнивание! По крену! Все, линейный режим!

– …

– Есть стыковка!

Зинаида рывком отодвинула жесткую раму сцепки пилота с креслом и взлетела вверх, цепляясь за потолочные поручни.

– Аллилуйя!! Федор, он сделал это! Федор, ты слышишь?! Эй, технарь хренов, ты спишь, что ли?!

Дюжий молодец приоткрыл один глаз и осторожно поинтересовался у парящей над ним Зинаиды:

– А что я должен делать?

– Радоваться, что живыми остались!

– Ну, я и радуюсь, – буркнул тот.

– Плохо радуешься! Я вот прямиком – облегчаться!

– Унитаз не работает…

– Что?!

– Там сиденье под тебя не заточено! Делай все в штаны! Ты же не хочешь, чтобы по всей кабине летали твои экскременты?

– Шутник!

Зинаида развернулась в сторону Митьки и похлопала его по плечу.

– Эй, курсант, ты жив?

Не заметив никакой реакции, она повторила:

– Если умер, то говори сразу, иначе я возьму медицинскую аптечку и всажу в тебя самую толстую иголку! Курсант! Э-ге-гей!

– Я не гей! И даже близко нет! – Митька открыл глаза и перчаткой отер с лица обильно выступивший пот. – Чтоб я еще с тобой летал! Меня чуть инфаркт не хватил!

– О! Господин курсант, мы перешли на ты?

– Извините, товарищ капитан, вырвалось.

– А я так надеялась…

Зинаида сделала в воздухе сальто, едва не задев ногами мирно дремавшего технаря, и громко заорала:

– Команда, подъем!! Задраить гермошлемы! На лайнере в нужных нам отсеках вакуум! Выход через стыковочный узел через одну минуту! Федор, на тебе двигательный отсек! Как закончу с командным пунктом, приду тебе на помощь! Дмитрий, ты у нас спец по обшивке! Вскрывай коридор и осторожно выдирай специализированные шины и вообще все, что можно! Действуем по плану! На все про все три часа!

Митька поморщился и поднял руку, пытаясь ощутить дрожь пальцев и еще на пять минут отложить стоящую перед ним задачу.

Все было в норме, хотя пришлось ему туго. И зачем он согласился попрактиковаться работать в ручном режиме на дисплее пилотажного комплекса?

Началось все часов пять назад, сразу после тестирования челнока в скоротечном щадящем режиме и работы над схематическим планом лайнера, добытым из открытых источников. Митька заранее выставил условие своего участия в операции – он не будет шмонать каюты или личные вещи пассажиров.

– Мальчик, – вкрадчиво возразила ему Зинаида, – ты за кого нас держишь, за воров или идиотов?

– Вообще-то за пиратов! – констатировал очевидный факт Митька.

– За то, что брала чужие вещи без разрешения, меня мама еще в детском саду шлепала тапком! – фыркнула его собеседница. – Ишь чего выдумал, чемоданы потрошить!

– Хм… а идиоты тут при чем?

– Надо быть полным идиотом, чтобы копаться в чужом белье, когда на лайнере груда налички в виде вычислительных мощностей и технологического оборудования! Стандартного! А это значит, что оно перепрограммируется одной левой, если знаешь как! Пойми, курсант, хозяин лайнера получит свою страховку в любом варианте, сам же корабль в лучшем случае пойдет в утиль и на нем наживется какой-нибудь старьевщик!

– Тогда зачем мы скрываемся за Церерой? Вы же говорили, что все следящие логи можно потереть?

В это время лайнер, беспорядочно кувыркаясь в космосе, уходил за карликовую планету, и расчеты показывали, что там, вне видимости всевидящего ока станции, он пробудет несколько часов. Так что вопрос был уместен.

– И потрем, но зачем при этом подставляться? Там же оживленная трасса, мало ли кто может пролетать мимо? Ты же не выходишь в коридор с голой задницей, хотя залезая в душ, я почти в этом уверена, штаны снимаешь! Ну, хоть иногда?

С такими доводами Митьке пришлось согласиться, и теперь он расхлебывал их последствия.

На потерпевший крушение корабль они отправились втроем. Отсутствие на станции большего количества человек могло вызвать вопросы, и это тоже соответствовало принципам разумной достаточности, провозглашенным Зинаидой.

Однако в авантюре участвовало большинство техников и пилотов, хотя во все детали операции их не посвящали. В основном на привлеченных индивидуумах лежала ответственность за разгребание любых авгиевых конюшен, возникших во время отсутствия команды челнока, и «утилизация» привезенного материала (включая его восстановление, перепрограммирование и предпродажную подготовку). А вышеназванная тройка отвечала всего лишь за его сбор и перетаскивание на станцию.

Работать в невесомости было непросто. Магнитные подошвы не столько помогали передвигаться по кораблю, сколько отвлекали при попытках сориентироваться в пространстве. В самый неподходящий момент ботинки прилипали к железной поверхности и сбивали с толку. Почувствовав, что он напоминает себе муху, выползшую из банки с вареньем, Митька отключил магниты и занялся делом.

В первую очередь активировал освещение, проведенное с челнока, а потом улетел в конец центрального коридора лайнера, и уже оттуда стал управлять роботами, у которых проблем с координацией движений не было.

Членистоногие помощники шустро рассыпались по стенам и стали вскрывать внутреннюю обшивку, выкручивая многочисленные винты. В отличие от челнока, где оболочка была цельнолитая, здесь панели оказались съемными, и вскоре трасса, где лежали энергокабели и информационные шины, оголилась. Сами панели причудливо летали по коридору – их сбором роботы не утруждались, ибо Митька им такой команды не давал.

Что ж, век живи, век учись.

Через пару часов вместительный грузовой отсек челнока был заполнен. Аккуратные свертки кабелей громоздились на потолке и стенах, привязанные к поручням. Тяжелые металлические ящики, полные технологического оборудования, переложенного объемной полимерной пленкой, были прижаты к полу крепежными ремнями. Не то чтобы в невесомости существовала разница, где что находится, но путь челнока лежал на станцию, а там, худо-бедно, но гравитация была. Да и во время полета он мог испытывать приличные ускорения.

Митька осторожно облетел топливные элементы в свинцовых контейнерах, предусмотрительно сложенные в конце грузового отсека, протиснулся в узкий проход, оставшийся в его центральной части, и через стыковочный узел вернулся на лайнер, к резервной рубке. Ему осталась последняя часть работы – надо было вынуть шину из ниши и отсоединить ее от узла коммутации, закрепленного на переборке отсека.

Пролетев из одного конца коридора в другой, Митька перерезал ножом стяжки, удерживающие кабели, и удовлетворенно хмыкнул. Иногда проще сделать что-то самому, чем тратить время на программирование бездушных железных тварей.

Последний узел коммутации.

Митька вскрыл крышку лючка и задумался. Узел оказался модернизированным. Значительная часть информационной шины ответвлялась в сторону. Туда, где вроде бы не было никакого помещения или оборудования.

Развернув перед собой голографический экран с планом корабля, он дал команду «паучкам» резать обшивку над тем местом, куда уходил кабель, и почесал себе затылок.

Точнее шлем скафандра, прикрывающий важную часть тела, без которой его мыслительный процесс застопорился.

Было отчего. Шина действительно уходила в никуда. За перегородкой находилась капитанская каюта, но все что можно Митька там уже вскрыл.

Ну что же, ему не привыкать.

Новая команда. Сканировать технологический объем за перегородкой. Стандартная функция робота-ремонтника.

На экране высветилась приличных размеров технологическая ниша, полностью закрытая от излучения.

Тут же пискнул сигнал окончания работ, и Митька подплыл к паучкам, чтобы помочь им отодвинуть в сторону лист обшивки, а заодно подсветить себе нишу прожектором скафандра.

Сплошной металл и узкая прорезь для прохода кабелей, залитая легким герметиком.

Митька отогнул герметизирующую пену ножом и присвистнул. Толщина синеватого металла составляла добрый сантиметр.

«Это кому в здравом уме понадобилось сооружать сейфовую комнату в центре корабля?»

Он дал команду членистоногим, и те побежали вскрывать обшивку со стороны капитанской каюты. Наверняка дверь должна быть там.

В вычислителе привычно замурлыкала доселе молчавшая кошка:

«Митенька, я чувствую запах золота…»

«Прочь, паленая кошка! Золото не может пахнуть!»

«Фу, какой грубиян! – обидчиво заметила та. – Тогда я тебе не скажу, как залезть в этот запертый железный ящик!»

«А ты уже все сказала! – философски заметил Митька. – Раз было произнесено слово залезть, значит вскрывать его необязательно, тем более роботы все равно не справятся с такой толщиной высокопрочного металла!»

«Умненький мальчик! – как ни в чем не бывало отозвалась кошка – Чур, половина моя, что бы там ни оказалось!»

* * *

Когда до времени выхода из тени Цереры оставалось полчаса, Митьку посетили знакомые пираты. Через помехи в шлем скафандра неожиданно прорвался рассерженный голос:

– …ть! Курсант! Ты чего не отзываешься?

– Тут я! В каюте капитана!

– У нас заряд уже активирован, бестолочь! Или ты думаешь, что он будет ждать, когда ты соизволишь выспаться на капитанской кровати? Спешим тебя уведомить, что нам еще менять орбиту лайнера, чтобы он через пару дней встретился с прекрасным и далеким астероидом!..

– А зачем тогда что-то взрывать?

– Чтобы все выглядело несчастным случаем! Или счастливым, кому как… Ну, наконец-то, а то мы тебя потеряли!

Заглянув через металлическую дверь в технологическую нишу, Зинаида так и осталась парить в проеме с открытым ртом.

Луч ее прожектора в центре небольшой комнаты высветил стеклянный куб, полностью заполненный мутной жидкостью. С одной его стороны мертвым комком плавала некогда бугристая масса.

От куба шли какие-то шланги и провода, соединяясь с мощными стойками технологического и вычислительного оборудования, однако оно было обесточено. Все признаки указывали на то, что питания здесь не было со времени крушения корабля. Если бы вокруг не царил вакуум, наверняка можно было почувствовать запах разложения и смерти.

Свежим был лишь пролом на потолке. В центре разрушенной вентиляционной шахты зияла дыра, из которой свисали обрывки проводов и неровно порезанные алюминиевые листы.

Прожектор еще раз шевельнулся и осветил курсанта в углу комнаты, около стойки.

Рукав Митькиного скафандра был залит технологической пеной и перевязан скотчем из аварийной аптечки. Сам он сосредоточенно и почти беззвучно ругался себе под нос, выкручивая толстыми перчатками скафандра крепежные болты модулей компьютерного оборудования. До шлемофонов напарников доносилось лишь сопение и характерные окончания слов.

Наконец, курсант дернул один из юнитов, и тот плавно выехал на полозьях в середину комнаты. Над кубиками высокотехнологичных чипов, плотно уложенных на материнской подложке, воспарило голографическое объемное изображение известной фирмы.

Митька перевел дыхание и повернулся к партнерам.

– Ну что, санитары космоса? Похоже, нам попался испанский галеон с золотом!

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

…почему-то больше запомнилось ручное управление челноком, нежели потрошение корабля. Что деньги? Пыль…

Вот только без этой пыли никакого челнока у меня не будет…

Глава 7

Ищу приличную работу, Но чтоб не связана с трудом!

– Двадцать тысяч энергокредитов за один полет и три часа потраченного времени?!

Митька на миг зажмурился и тряхнул головой, чтобы наваждение исчезло.

Однако Зинаида все еще стояла посередине комнаты, мило улыбалась и вертела перед его носом обезличенным банковским чипом. Вокруг по-прежнему витал запах мясного пюре из старых запасов. У консервов почти закончился срок годности, но они были натуральными, и Митька решил их употребить, для профилактики прогрев в микроволновой печи. На счете еще что-то оставалось, но бухгалтерия уже грозилась наложить лапу на его скудные денежные запасы, чтобы ликвидировать задолженность за жилье и коммунальные услуги.

– Тебе этого мало, курсант?

– Да вы что, товарищ капитан?! Это же почти пятьдесят месячных окладов пилота!

– Пилоты, мой юный друг, не входят в перечень хозяев этой жизни, потому жалованье у них мизерное!

Митька дурашливо закивал, всем видом показывая, что находится в состояния эйфории, и выхватил чип из рук своей спасительницы, прижав драгоценный кубик к груди.

– Будет и на моей улице праздник!

– Милый, наивный мальчик… Ты лучше подумай, как будешь дальше жить!

– Заведу себе игрушку!

– Например?

– Возьму в банке кредит и выкуплю челнок! А эти деньги пойдут как первоначальный взнос!

Зинаида вопросительно приподняла бровь и скептически хмыкнула.

– Согласен, бредовая идея! – пошел на попятную Митька. – Тогда куплю на все деньги цветов и пойду знакомиться с какой-нибудь девушкой! Это, надеюсь, выглядит более разумно?

– А об остальных особах прекрасного пола ты не подумал? На такую сумму можно скупить все цветы в нашей оранжерее! Мы же зачахнем без прекрасного!

Митька сочувственно кивнул и решительно махнул рукой.

– Так и быть, я оставлю вам все фикусы в горшках!

– Чтоб тебя так девушки любили! – фыркнула Зинаида и призвала собеседника к вниманию, демонстративно подняв вверх палец: – А теперь о деле! Кое-кто настоятельно советует тебе провести челноку модернизацию и немедленно использовать его для очистки пространства около станции. И потратить на это основательную часть капнувшей тебе нелегальной премии.

– Вот уж попал так попал… – скорчил удрученную физиономию Митька. – Совсем забыл, что стал самостоятельным мальчиком. Получается, что левая зарплата тоже входит в официальные бонусы?

– Получается, что пилоты не хозяева этой жизни! Я тебе разве об этом еще не говорила?! – возмутилась игнорированием прописных истин Зинаида, расплывшись в улыбке. – Если хлопаешь ушами, курсант, стоит записывать мои изречения!

– Моя промашка! А ваш обязательный совет – это налог на забывчивость! – сокрушенно кивнул тот и возвел глаза к потолку. – Теперь я понял, что делиться надо всем и со всеми!

– Не так грустно, курсант! Не всем и только с теми, кто помогает нам продавать барахло на сторону!

– А я так надеялся на безвозмездную помощь…

– Спешу тебя успокоить…

– Весь внимание! И даже записываю!

– Во-первых, это только аванс и наше будущее озаряет примерно такая же сумма. Тебе же нужно не только проводить модернизацию, но и кушать что-нибудь?

– Иногда, – удрученно согласился с последним утверждением собеседницы Митька, – а по четвергам особенно!

– Я так и знала! – обрадовалась та и еще раз подсластила пилюлю: – А во-вторых, курсант, твоя последняя находка в эту сумму не вошла…

– И?

– И она без всяких «и» отправилась на Землю, чтобы там оценили, с чем мы встретились.

– А с чем? Всего лишь дохлый биологический комп вкупе с электронными…

– Ох, мальчик, никому не интересны твои измышления! – прервала его Зинаида, невзначай пристукнув себе пальцем по губам. – Мало ли чего тебе почудилось? И вообще, отныне ты забудешь эту находку, как страшный сон – она того не стоит. Одно скажу: если ее оценят как надо, то сумма благодарности пробьет потолок чьей-то скаредности. А нет – получим еще одну незадекларированную премию.

– Благодетельница!

Зинаида согласно хмыкнула и развернулась, показывая, что разговор закончился. Однако взявшись за ручку двери, неожиданно стукнула себе по лбу.

– Да! Конкурсную документацию по очистке станционного пространства на следующий месяц уже выложили! Тебе пора заняться делом! Подведение итогов уже через сутки. На подготовку к операции – еще десять дней. Постарайся взять все, что можешь, но реалистично оценивай свои силы! Если облажаешься, пеняй на себя!

Как только дверь за ней захлопнулась, Митька удовлетворенно упал на кровать и обратился к проявившейся около стены кошке:

– И что ты обо всем этом думаешь?

Та размышляла совсем недолго.

– Думаю, что я хорошая! Ласковая, пушистая… Мурр!..

– Я не о том, мелкая!

– Ах, ты о конкурсе?.. Теперь у нас есть деньги и мы можем реализовать лучший вариант из тех, что уже рассматривали!

– Надеюсь, ты говоришь об установке механической руки в грузовой отсек челнока?

Мурка слегка преобразилась, став похожей на мультяшную Багиру, прыгнула на кровать и назидательно произнесла:

– Человеческий детеныш, не валяй дурака! Лучше купи себе гибкую квазиполимерную сеть с пушкой за пятьсот кредитов и траль ею крупные объекты!

– Ручную сеть? Да чтобы ее распутать и уложить в короб для очередного выстрела, нужно потратить уйму времени! Я уже не говорю, что для этого нужно смотаться на станцию. А рука нам пригодится в будущем!

– Весь прогресс человечества от лени. Я поняла!

– То есть возражений у тебя нет?

– Возьми две сети за девятьсот!

Митька тяжело вздохнул.

– Давай не будем спорить о мелочах, лучше заново обсудим стоящие перед нами задачи! Крупных объектов, предназначенных для утилизации, вокруг станции не больше сотни. И достанутся они нам далеко не все! Да и заплатят за них по весу. А на фиксированной оплате по контракту далеко не уедешь!

– Возможны варианты. Если сдох достаточно новый спутник или маяк, то за исправные платы дадут четверть от номинальной стоимости. Поэтому нужен приличный электронный анализатор, он же тестер – будем делать первичную сортировку. А для того, чтобы сумма за сданный металлолом была на порядок выше, необходим комплекс первичной переработки. Цены на все вполне приемлемые. Ссылку я тебе скинула.

Митька кликнул на появившейся перед глазами строке и удовлетворенно заметил:

– Существенное замечание! Будем считать, что с таким подходом мы затраты оправдаем, а это уже хорошо.

Спустя минуту полученный файл был сохранен, просмотрен и оценен, а Митька вывел на голографический экран документацию на конкурс и бегло пробежался по ее статистике.

– А в системе, между прочим, уже четыре заявки, хотя прошло совсем немного времени. Чтобы крупные объекты не ушли на сторону, нам надо срочно внести изменения в нашу стратегию!

Кошка сделала вид, что читает с того же экрана, и насмешливо прищурила глаза.

– Не пудри мне мозги! В прошлом месяце станция заключила только треть от планируемых договоров на очистку! Кораблей не хватает, а значит, никто у тебя твою долю не отнимет!

В ответ она получила такую же усмешку.

– А я хочу ее качественно увеличить! Вот посмотри, в условиях четко сказано – если кто-то готов очистить участок от средних объектов, то ему отходят все крупные, проходящие через него! Если от них не будет исходить опасность, то никто из соседей даже чихнуть на их тушки не имеет права! Нужно браться за все!

– На таких условиях могут работать только те, кто использует стандартные космические мусоровозы с парой десятков автоматически перезаряжаемых мелких сетей и большим грузовым контейнером! И то с трудом!

– Такой челнок стоит полмиллиона в минимальной комплектации! Мы должны придумать что-то другое!

– Ну, хорошо! Крупные объекты ты в итоге поймаешь и положишь в грузовой отсек корабля, хотя я и не представляю, как это делать механической рукой. Допустим, ты даже не будешь блевать после каждой синхронизации. Но как ловить средние куски размером от десяти сантиметров до полуметра? Тоже ею?! Да ты упаришься за каждым летать даже в автоматическом режиме, не говоря уже обо всем остальном! А сколько топлива изведешь?

– Я уже придумал, как! Мы их поймаем беспилотниками на простейших ионных двигателях!

– Простейших?

– Ну да, с солнечными батареями в качестве источника энергии для ионизации топлива.

– И каждый ты оснастишь бортовым комплексом пилотирования и механической рукой?

– А комплекс там зачем? Контроллера полетов достаточно! Он вполне может водить беспилотник по маршрутным точкам! А маяки там на каждом углу!

Кошка нервно мявкнула, подернув хвостом.

– Мусор же не парит в невесомости, дожидаясь прихода несравненного героя, который его спасет от космического холода! Он летит и вращается! Если у модуля не будет мозгов для синхронизации, то твоя ловля будет похожа на абордаж! От такого столкновения пыль столбом и куча мелких кусочков, которые снова кто-то должен ловить! Станция наверняка скажет тебе спасибо вместе с уведомлением о расторжении контракта! Я уже не говорю о том, что даже небольшая автоматизированная рука стоит кучу денег!

– А мы оснастим беспилотники мощными электростатическими модулями, которые будут бомбардировать куски мусора пучками электронов. В результате те получат отрицательный заряд в несколько сотен киловольт, и мы сможем взять их на буксир положительно заряженным тралом. Стандартный бесконтактный притягивающий луч! Он уже давно применяется для сталкивания больших объектов с орбиты!

– И что это тебе даст? Я уж не говорю, что после такой обработки все исправные платы выгорят к черту. Там силы слабые и сход с орбиты длится по месяцу! Любое твое ускорение – и объект теряется! Ты же не хочешь таскать за собой по вселенной мусор со скоростью пешехода?

– Значит, нужна ловушка, в которую надо сразу его заталкивать! Электромагнитные накопители тоже есть, и они недорогие! У нас же почти весь мусор искусственный и железа там предостаточно! Надо только сопрячь ловушки с тралом!

– Ну хорошо… И сколько тебе нужно таких модулей?

– Учитывая, что средняя плотность мусора примерно десять в минус восьмой степени, в каждом секторе предположительно может оказаться до пары десятков тысяч обломков, что подтверждает первичные данные контракта… Купим сто штук беспилотников, хватит за глаза!

– Вы посмотрите на его расчет! Без формул! На пальцах! Да вы просто талант, Митенька!.. Но для начала поведайте нам, с какой средней скоростью будет двигаться такой беспилотный робот?

Митька неопределенно повертел в воздухе рукой.

– Ну… если учитывать общую тенденцию движения мусора около станции, то пять-шесть километров в секунду – это максимум!

– Какие гениальные пальцы! Они даже учитывают моторику мелкого мусора на орбите Цереры… Мя-а-ау! – кошка отчаянно зевнула, показав свои отточенные клыки. – А теперь подумай над основами, маленький зеленый дружок! Сопоставь километры в секунду и ионный двигатель с малой тягой! Сколько ты будешь на нем разгоняться?! Месяц? Два? Да ты просто не успеешь за своим космическим мусором! У тебя не статические объекты, а динамическая среда с постоянно изменяющейся обстановкой!

Митька не сдавался.

– Во-первых, почему зеленый?.. А во-вторых, все траектории мусорных кусков от десяти сантиметров известны и предоставляются по контракту! Мы можем их перехватывать!

– Ну-ну… Сам подумай, что сказал! Перехватывать летящие с бешеной скоростью обломки! Как ты будешь это делать?!. И учти, солнечные батареи в астероидном поясе для ионных двигателей работают на грани возможного! – добила его кошка. – Раньше за орбитой Марса их вообще старались не использовать!

– Э-э…

– А бомбардировать ты тоже будешь с помощью энергии Солнца?! Чему тебя вообще учили в твоем заведении?!

Митька насупился.

– Учили пилотированию! А вместо ионного можно использовать холловский или даже магнитоплазмодинамический двигатель! Последний всего с ведро, но может перерабатывать мегаватт мощности от источника!

– С ним забудь про солнечные батареи вообще! Для него нужен источник питания на один-два порядка мощнее, чем даст тебе солнце на стандартных решениях. И вообще, не ломай русский язык такими сложными словами! МагнитоПлазмоДинамический Двигатель! Его и без тебя найдется, кому ломать! Я имею в виду язык, если еще не понял!

– А если использовать водород для питания электростатического модуля?

– А если подумать и воспользоваться двигателем на химическом топливе для всего? У тебя заправочная станция под боком, а стоимость водорода и движка на нем – копейки! Кислорода в качестве окислителя на Церере – завались! Арендуй промежуточную заправку, пригони ее в сектор и не парься!.. Давай дальше!

– На эти же движки ставим лазерные установки и распыляем всякую мелочь! За это идет небольшая фиксированная доплата от станции.

– Допустим. Стоимость беспилотника без лазера подсчитаешь?

Митька на минуту задумался, анализируя информацию в сети, и выдал:

– Каждый такой робот обойдется в сто десять энергокредитов.

– Считая пилотажный комплекс?! Со сбором мусора ты вывернулся, но неужели ты думаешь, что подходы к станции можно чистить безмозглыми модулями, которые даже отклониться от траектории пассажирского лайнера не смогут?

– С комплексом цена возрастает в два раза!

Кошка радостно мявкнула.

– Бинго! Дополнительно десять-двенадцать тысяч тяжеловесных звонких монет! Прямо-таки вижу у тебя под кроватью сундуки с золотом!.. Ты возьмешь кредит или сократишь количество модулей?

– А давай все-таки поставим на беспилотниках контроллеры, а на промежуточной станции мощный искин, который будет заливать в них программу действий и в случае нужды управлять полетом! Платы обойдутся всего по десять кредитов за штуку, а искин избавит нас от рутинной диспетчерской работы!

– Слава Великому Космосу! А я уж подумала, что ты собираешься управлять всеми своими беспилотниками самостоятельно!

– Решила, что я съехал с катушек?

– Была такая мысль, лягушонок! Кстати, ты ничего не забыл добавить в проект?

– Я не лягушонок и… Ну да! Еще модули связи по пять кредитов каждый.

– Но большие!

– Что?

Кошка нарочито задумалась.

– Можно взять, конечно, маленькие, но по три и вчера… Не бери в голову! Древний скандинавский юмор. Итого?

– Механический модуль погрузки и система бесконтактного луча в комплекте на челнок – пятьсот кредитов, первичный комплекс переработки и электронный анализатор оборудования – еще три тысячи, аренда заправки – тысяча в месяц, сто беспилотников в сборе – двенадцать с половиной килокредитов, искин… пусть будет тоже тысяча, с запасом!

Кошка ехидно зажмурилась и шевельнула хвостом.

– И ты сам все это запрограммируешь и отладишь?

– Э-э… Федор?

– Хочешь сам с ним поговорить, или тебе выдать предварительный анализ?

– Второе! Буду должен!

– Договорились! У него есть готовые решения. Я мельком посмотрела контракты его отдела со сторонними организациями, поэтому закладывай еще тысяча триста деревянных на полный фарш в поставке, настройке и обслуживанию. Еще пятьсот, по моим прикидкам, уйдут на водород и окислитель. Остается двести кредитов на житье-бытье. Как раз, чтобы оплатить твою комнатушку на месяц и не умереть с голоду.

– А…

– Обойдешься без цветов и девочек, увы… Теперь давай обсудим, какое пространство мы покроем этим количеством беспилотников и что нам делать с мелким мусором от одного сантиметра до десяти. Мне кажется, что выбранные тобой лазеры распылят лишь миллиметровые огрызки. Придется на чем-то ужиматься!

– Тогда на будущее надо предусмотреть замену водородных движков на электрические с ядерным источником питания! Там можно ставить все, что хочешь в рамках разумного! Тем более не век же я около станции летать буду!

Мурка рассмеялась, подпустив в голос низкий тембр и еще больше сливаясь с образом Багиры.

– Я даже не знаю, будешь ли ты летать, если мы облажаемся, детеныш!

– Мне нравится слово мы! Ты разделишь со мной все тяготы этого контракта?

– В честь чего? Ты будешь отчислять мне часть прибыли?.. Хорошо, девяносто процентов меня устроят!

– Мурка!!!

– У нас еще двадцать три часа, чтобы провести предварительные расчеты и пробить склады у Кузьмича и на Церере! Возможно, стратегию придется менять не раз!

– …

– Молчишь? Значит, десять процентов от контракта тебя устраивает, тем более ты мне был должен? Сколько там фиксированной оплаты? Две тысячи за сектор, а всего участков тридцать шесть? Наконец-то я куплю память в твой вычислитель, земноводное!

– Ты опять назвала меня лягушонком, облезлая кошка!

– Мр-р-рау! И вовсе не облезлая!.. А еще я называла тебя червяком, глупым земляным червяком!!

* * *

«…Кроме того, Министерство иностранных дел категорически отрицает факт выдвижения двух космических оборонных платформ к юго-восточным границам страны. Сам факт смены орбит наши военные признают, но по их словам, это был плановый маневр для того, чтобы избежать столкновения с пылевым облаком, оказавшимся на траектории полета. Эксперты нашего канала связывают появление данного новообразования с катастрофой грузового челнока, о котором мы рассказывали в начале выпуска. Теперь к международным новостям.

В пригородах Парижа, Лондона и Берлина в анклавах христианских меньшинств начались массовые беспорядки. По словам местных мусульманских властей, радикалы срывают зеленые флаги с государственных учреждений и…»

Казанцев погасил головизор и с мрачным выражением лица обернулся к Зинаиде.

– Судя по всему, пожар разгорается, беспорядки перекинулись на другие страны.

– Что скажешь, Коленька?

– Я не понимаю, что происходит.

– А другие?

– Мои сослуживцы, даже используя закрытые каналы связи, только недоуменно пожимают плечами! Не похоже, что это ответ Федерации своим миролюбивым соседям… Да и в выставленных нам условиях нет ничего страшного. Подумаешь, приватизация Корпорации или даже всей космической отрасли! Мы в принципе давно уже готовы раздербанить национальное достояние по кусочкам! Дайте только повод!

– Мы?

– Как ты понимаешь, Зиночка, я вхожу в достаточно влиятельную финансово-промышленную группу, и ты про это прекрасно…

Его собеседница с ногами забралась в кресло и умиротворенно наслаждалась там своим излюбленным напитком. Однако пропустить момент самолюбования партнера она никак не могла.

– Я не про то, любимый! – нарочито обиженно поджала губы возникшая из ниоткуда капризная любовница. – А я? Я принадлежу к этой группе? Тогда почему мой бюджет этого не замечает?

Казанцев натянуто улыбнулся и развел руками.

– Ты принадлежишь только мне, дорогая!

– То есть приличных доходов мне не видать как своих ушей?

В ответ на возмущенный взгляд своего благоверного Зинаида подняла вверх руки.

– Хорошо, сдаюсь! Тогда хотя бы скажи, что говорят твои хозяева!

– Зинаида!

– Хорошо! Боссы! Высокопоставленные друзья! Благодетели! Ну же! Давай!

– Хм… Судя по всему, грядет большой передел собственности из-за внедрения новых технологий. Мы должны подготовиться к тому, что за астероидный пояс вскоре разразится гибридная война. С этим согласны все. Однако никто не понимает, почему конфликт на Земле разгорается такими быстрыми темпами! Технологии же будут внедряться годами!

– И насколько серьезная буча нам предстоит?

– Вплоть до аннексии областей пояса с залежами необходимых полезных ископаемых, в том числе самых крупных астероидов, фактически принадлежащих ныне Китаю, американской и европейской директориям.

– Ты имеешь в виду Весту? Из-за ее состава?

– Нет. Железо и никель легче добывать на маленьких металлических булыжниках, которых вокруг более чем достаточно. Крупные объекты типа Весты, Паллады и Гигеи перспективнее использовать как базы для дальнейшей экспансии, они лучше защищены.

– Для экспансии куда? И для чего?

– Нужно осваивать сам пояс, пополняя запасы золота и металлов платиновой группы. И вообще нас интересуют все ископаемые, практически выработанные на Земле.

– Поставлю вопрос по-другому. Какие новые технологии ты имеешь в виду?

Казанцев глубоко задумался.

– Понимаешь, ходят слухи, что в некоторых проектах по развитию искусственного интеллекта наметился определенный прорыв. Вычислительные мощности, применяемые нами ныне и лишь по недоразумению называемые искинами, на самом деле лишь эмулируют разум. Однако развитие биологических компьютеров и кристаллической памяти позволило совершить два рывка по направлению к настоящему искусственному интеллекту.

– Два?

– Насколько я знаю, в мире существует несколько проектов, заканчивающих разрабатывать квазиживые организмы и огромные суперкомпьютеры.

Зинаида удивленно приподняла брови.

– Откуда такая информация? В сети об этом молчат!

– Именно поэтому любому грамотному аналитику с недавних пор все ясно. Разработчики перестали выкладывать в сеть реальные данные по проектам, а то, что там появляется, несколько не соответствует математическим моделям, которые были построены в соответствии с планами развития этих компаний и их финансовыми показателями.

– А то, что мы нашли на лайнере?..

– Очень перспективный симбиоз того и другого. Капитан, кстати, не знал, что скрывается у него за стеной… Или просто не признался, а детектор лжи проглотил его слова! Задавать же прямые вопросы, как ты понимаешь, я не стал. В любом случае образчик творчества непризнанного гения ушел на экспертизу. Ну, да об этом я тебе уже говорил…

– А что этот симбионт делал на пассажирском лайнере?

– Возможно, мы когда-нибудь это узнаем, но вряд ли. По моим соображениям, он собирал информацию – на корабле было мощное сканирующее оборудование и приличное антенное хозяйство.

Зинаида задумалась.

– А к чему может привести развитие искусственного интеллекта?

– Это, как ты понимаешь, революция в промышленности и разработке технологий. Полностью автоматические заводы, опытные производства и конструкторские бюро. Одновременно это колоссальная безработица и резкое снижение уровня жизни в странах, где не успеют провести нужные преобразования. Да, собственно, во всех государствах!

– Почему? Ведь общее благосостояние наверняка вырастет?

Казанцев лишь усмехнулся.

– Дивиденды получат первые, как и всегда. А высвободившиеся человеческие ресурсы приведут не к развитию искусств и самовыражению человека, как, может быть, кто-то надеется, а к всплеску уличной преступности и дальнейшему расслоению общества, хотя, казалось бы, куда уж больше? Фишка в том, что люди должны быть чем-то заняты, иначе они разобьют окружающую их действительность вдребезги!

– А твои боссы планируют хоть как-то заняться этим вопросом?

– Конечно, чем бы ни закончилось противостояние. Людей вновь направят за пределы нашей планеты. Наверняка будут жертвы, но они будут и на Земле. Думаю, что нас ждет глубокая космическая экспансия в сторону окраин Солнечной системы или что-то подобное!

– А что делать нам?

– Застолбить самые сладкие куски для себя, корпорации и страны. Перечисляю в порядке приоритета, так сказать… К сожалению, из-за беспорядков новые корабли и зародыши для баз запаздывают, поэтому курсантов и технический персонал мы разбросали по периферии, но заказанные прежде заводы уже на подходе. Думаю, что на волне проходящих в стране забастовок специалистов мы наберем, однако пока с этим проблемы. Нужно все делать на редкость аккуратно.

– Почему?

– Кто-то может заметить их исчезновение и сделать соответствующие выводы.

– К чему это может привести?

– Не знаю, аналитикой занимается другой человек. Сейчас моя главная задача – подтянуть материальные ресурсы и перевести базы нашего сектора на полное самообеспечение…

– Все базы? Включая даже Цереру? Ты получил повышение?

Казанцев удовлетворенно кивнул.

– Пока неофициальное. Уже начинаю искать людей, в том числе на предстоящие операции… Кстати, как там твой курсант поживает?

– Мой? Мне кажется, ты его забрал себе?

Начальник станции пожал плечами, виновато посмотрев на спутницу.

– Ты думаешь, что у меня есть время им заниматься?

Зинаида хмыкнула.

– Понятно. Судя по всему, он собирается свернуть себе шею. Представляешь, он взялся почистить все оставшиеся не разобранными в прошлом месяце сектора. Более того, он предлагает построить второй уровень защиты станции на основе его решений. Я сказала Федору и Кузьмичу, чтобы они оказывали ему услуги в режиме полного благоприятствования. Ты подтвердишь им мои слова?

– По первому вопросу – конечно. Пусть набивает себе шишки на дальних подступах к станции. Если серьезно не накосячит, я ему закрою все его работы. По второму – будет видно через месяц, но в любом случае нужна экспертиза… Откуда он, кстати, взял на все это деньги? Там ведь необходимо специализированное оборудование, а я ему пока на него ничего не выделял.

– Из премии за хлам с лайнера. Я настояла. Не хочу, чтобы мальчишка прокис на станции. Однако он, по-моему, спустил все до железки, хотя я так и не поняла, что парень приобрел…

– Там же копейки?! Что он на них может сделать?

– А я знаю? Между прочим, на эти гроши он основательно опустошил склады запчастей Цереры и станции.

Начальник станции неопределенно покачал головой.

– Пусть резвится, пока есть такая возможность. Что-то серьезное Кузьмич ему не выдаст, а всякую мелочевку завскладом и так восполняет с марсианских заводов в постоянном режиме.

– Что делать мне?

Казанцев отобрал у своей пассии коньячный бокал и одним глотком осушил его содержимое.

– Варвар!

Тот даже не отреагировал на шутливое замечание и серьезно заметил:

– Будь настороже. Строй своих девочек, восстанавливай истребители, готовься принимать пополнение, но всегда будь настороже! Я могу ошибаться, но мне кажется, что время «Ч» уже близко.

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

Что-то меня начинает напрягать общение с кошкой. Она меня куда-то ведет и даже тащит, а я не понимаю, кто или что она такое…

Глава 8

Когда все крысы убежали, Корабль перестал тонуть!

– Призрачно всё в этом мире бушующем…

Желание петь посетило Митьку давно.

Он часто бурчал себе что-то под нос, когда задумывался или выполнял несложную монотонную работу. Наверно, это было на генетическом уровне. Так делал его отец, когда спускался столярничать в мастерскую.

Обычно это происходило так: в голове всплывала какая-нибудь старая песня, цеплялась ему на язык и не отпускала, пока он ее не озвучивал голосом. Иногда Митька пускал в вычислителе музыкальное сопровождение, но происходило это достаточно редко – предпочитал фальшивить, но полагаться на память.

– …Ах ты, коробушка безмозглая!

Последние слова были, конечно, не из ретрорепертуара.

Небольшой робот-паучок, помогавший Митьке крепить растяжки, неосторожно попался ему под ногу и отлетел вверх, забавно кувыркаясь в невесомости.

Акробат поневоле подобрал ножки к брюшку и стал забавно вращать глазенками-радарами, определяя траекторию своего движения. Наконец, осознав, что его выносит в открытый космос, раздвинул свои челюсти и выстрелил квазиорганической нитью в сторону обломка астероида, только что уложенного на пол грузового отсека. «Плевок» надежно прилип к пойманному камешку, и паук стал перебирать жвалами, втягивая себя обратно в неподвижно парящий в безвоздушном пространстве челнок.

Митька улыбнулся инстинктам, заложенным разработчиками в робота, и продолжил пристегивать пойманного в астероидном поясе каменного скитальца к корпусу корабля.

Он был доволен. Его система уничтожения космического мусора доказала свое право на существование.

«Ура-а-а!»

Федор со своим технарями еще готовил партии искинов и беспилотников, но первая из них была уже успешно протестирована и выпущена на тестовый полигон. Сделано это было подальше от станции, где никакие проблемы с работой системы не могли получить огласку и никакие сбои не повлияли бы на безопасность секторов около оживленных космических трасс.

Занимался этим Митька. И тестировал он не только беспилотники, но и челнок. В нем тоже было что испытывать.

Помимо запланированного оборудования, на корабль дополнительно поставили всеволновой сканер. Новый модуль должен был уверенно определять состав исследуемых объектов на основе различных воздействий. По документации в нем использовались методы спектрального анализа, а также микроволновой, инфракрасной и радиоастрономии. Кроме удаленной диагностики, сканер мог проводить тесты объекта мобильным выносным комплексом почти в лабораторных условиях, но в принципе ничего особенного в нем не было. Достаточно старая модель, сейчас и не такие выпускали.

Сканер был получен от Кузьмича в качестве бонуса. Поначалу завскладом скептически отнесся к прожектам недоучившегося курсанта, но потом вместе с техниками неожиданно пришел к нему и предложил партнерство в обмен на долю в прибылях. Такой поступок было грех пропустить мимо себя, и Митька им воспользовался, предупредив о некоторых специфических условиях работы его фирмы. В подробности он не вдавался, но никто его и не пытал – спецы были калачи тертые и понимали все нюансы с полунамека. Более того, некоторые намеки их только воодушевляли.

Сошлись всего на трети от его части прибыли.

В результате фирма как была, так и осталась за ним, а новые партнеры свою долю выплатили не деньгами, а работой и оборудованием. Работы было немного, а оборудование было, судя по всему, бесхозное, тем не менее и то и другое с лихвой осуществило все Митькины мечты и оправдало его надежды.

Так, подержанные, но далеко не исчерпавшие свой ресурс водородные движки были взяты у Кузьмича за треть стоимости от новых, а Федор за бесценок подогнал снятые с обслуживания вычислители. Где они их взяли, Митька не интересовался, но количество и характеристики оборудования перекрывали увеличившееся число беспилотников с лихвой. В результате такого кульбита его авантюра с очисткой всех незадействованных секторов вокруг станции стала обрастать мясом, а у Митьки даже осталась пара тысяч, чтобы закрыть незапланированные им бреши.

На остальное можно было плюнуть. Какая разница, сколько он получит, если ощутимо приблизится к своей цели, а головную боль за работу искинов и беспилотников возьмут на себя технари? Главное, что дело сдвинулось! Ему лишь надо было отладить весь комплекс в действии, за что он с удовольствием и взялся.

Протестировав работу дронов, Митька перешел к челноку и попробовал на нем заарканить первый попавшийся ему металлический булыжник без крупных примесей редких элементов. Тот шел в потоке небольших обломков астероидов с самого края, а поскольку траектория его полета проходила по касательной к орбитам станции и Цереры и никак их не задевала, Митька решил потренироваться. Электростатический модуль он пока решил не использовать, чтобы проверить свои силы.

Метеороид достался Митьке непросто: с него семь потов сошло, пока тот не был надежно схвачен механической рукой и не затащен в отсек челнока. Проблема была, как и предупреждала кошка, в вестибулярном аппарате. Несмотря на то что синхронизация траекторий корабля и космического скитальца проходили в автоматическом режиме, Митька начал утрачивать представление о пространственном положении своего тела.

Внешний экран был отключен, сам он надежно прикреплен рамой безопасности к креслу, а головой старался не вертеть, но беспорядочное вращение челнока привело к тому, что его начало подташнивать. Отолиты – маленькие кристаллы кальция, которые располагаются у человека на волосковых рецепторных клетках внутреннего уха и отвечают за равновесие, в отсутствии гравитации и под воздействием сил вращения стали жить своей жизнью, и Митька почувствовал, почем фунт лиха. А ведь в училище он на свой вестибулярный аппарат не жаловался и постоянно проводил время на медицинских тренажерах.

Но затем организм приспособился, и он даже не потянулся к таблеткам, чтобы предупредить будущую тошноту. В принципе, в скафандре были предусмотрены разные способы защиты от рвотных масс, и они не должны были забить кислородные трубки или залепить космонавту рот и нос, тем не менее отрадного в них было мало.

Однако неприятности только начинались.

Метеороид, бездушная металлическая «каменюка», начал вести себя донельзя странно. Митька синхронизировал с ним орбиту, но тот постоянно от него уходил, будто кто-то толкал его в бок.

У него что, встроенный двигатель внутри? Как такое может быть, задавал он себе вопрос?!

Или, может, у Митьки неправильно работает навигационный комплекс?

Переход на персональный вычислитель ровным счетом ничего не дал. Кусок астероида, словно угорь, постоянно ускользал из захвата. Пришлось вводить поправки.

Погоня продолжилась, и Митька в ее процессе натерпелся такого, что даже на несколько секунд потерял возможность управлять процессом. Хорошо, что челнок в это время шел полностью в автоматическом режиме.

Когда, наконец, метеороид был заарканен, у ловца не на шутку тряслись поджилки.

Зато на душе было спокойно и уютно – он доказал себе, что кое-что может.

Из кабины экипажа был откачан воздух, и Митька вышел в грузовой отсек, чтобы закрепить беглеца и заняться настоящим делом. Нужно было проверить портативный сканер, а заодно точно определить количественный состав примесей, присутствующий в металлической структуре метеороида. Сканером тот классифицировался типом М, с умеренно большим альбедо, определенным по диффузной отражательной способности поверхности, но другие режимы Митька не запускал и не знал, что находится у того внутри. Вряд ли что-нибудь кроме железа и никеля, но вдруг?

После того, как сетка на камешке была натянута, он занялся ее крепежом и вволю посмеялся над помогающим ему роботом. Затем закрыл грузовой отсек, вновь наполнил челнок воздухом и приготовился вскрыть мобильный комплекс сканирования, но не тут-то было…

Паучок, добравшийся по своей нити до метеороида, наконец-то отцепил от него свои членистые ножки, пробежался по крепежной сетке и присел, чтобы перепрыгнуть на пол, но неожиданно замер. От камешка в его сторону побежали искорки, и через пару секунд робот уже плыл по отсеку мертвым металлическим комком.

Астероид огрызался.

Электростатическим модулем Митька его не облучал, и никакого заряда на поверхности беглеца не должно было быть. Он инстинктивно потянулся за кувалдой, прикрепленной в пожарном ящичке, но передумал. Сканер был куда полезнее.

Результаты диагностики его потрясли. И не только его. Кошка тоже была в шоке.

На заре космической эры существовало много разработок маломощных космических двигателей, некоторые из которых противоречили известным на тот момент законам физики. Одним из прототипов таких движков был EmDrive – гипотетическая силовая установка, состоящая из магнетрона и резонатора, предполагаемая работоспособность которой не согласовалась с научными представлениями. По объяснению создателя, в основе ее работы лежало отскакивание микроволн в закрытой камере, которое как раз и создавало тягу. Такой двигатель мог бы работать на солнечной энергии, исключая необходимость подачи топлива, которое обычно занимает до половины стартовой массы многих спутников. Критики отрицали устройство, указывая на нарушение закона сохранения импульса, но многочисленные эксперименты подтверждали его работу.

В итоге часть специалистов сошлись на том, что EmDrive функционирует в рамках теории волны-пилота, но теоретические принципы силовой установки так и не были разработаны.

В околонаучных кругах все еще продолжали говорить о конвертировании электрической энергии в тягу, взаимодействии с квантовой вакуумной виртуальной плазмой, о частицах и античастицах, которые постоянно выскакивают на свет и снова исчезают в пустом пространстве, но вскоре ажиотаж спал, и двигатель был подзабыт.

Появилось новое поколение силовых установок, принципы которых были достаточно легко объяснимы и не противоречили законам мироздания.

А теперь Митька сидел около изученного мобильным комплексом куска астероида и не мог поверить своим глазам и словам кошки. После инцидента с паучком та попросила вывести на входящий интерфейс вычислителя поток данных со сканера в совершенно сыром, не обработанном виде. Аргументировала она это тем, что оборудование не понимает, что нужно распознавать, а ей, мол, все равно.

Насчет схожести с пресловутым двигателем Мурка была категорична.

«Я могу только предполагать, но расположение каверн и металлических уплотнений в материале метеороида напоминает мне микроволновое устройство. Вот это резонатор, вот тут преобразователь, а здесь находится экранирующая сеточка и каналы подачи солнечной энергии на магнетрон… Подсвети-ка сюда!»

Митька направил прожектор скафандра на иссиня-черную поверхность камня, и кошка вывела ему на вычислитель сетку тоненьких линий, тянущихся от поверхности камня к его середине.

«А теперь погаси!»

Рисунок побледнел и медленно потух.

«Наблюдаешь активацию каналов энергии? Превосходное поглощение света!»

– А это что? – Митька ткнул пальцем в непонятный сгусток мелких штрихов и линий.

«Возможно, какой-то модуль управления… Здесь как будто электрические схемы выращены прямо в камне».

– Уверена?

«Нет! Диагноз будет доступен только после вскрытия пациента и неограниченного доступа к телу незнакомца с электронным микроскопом!»

Митька задумался.

– Хочешь сказать, что этот кусок железа разумный?! Типа, негуманоидная цивилизация?..

«Вряд ли. Судя по контурам некоторых деталей, в его основе лежит созданное человеческими руками устройство, внедренное в кусок метеороида. Видишь, тут прослеживается широкий канал, забитый спекшейся каменной крошкой и пылью? Наверняка проникновение шло через него. А вот каналы преобразования солнечной энергии явно были выращены на месте…»

Митька надолго замолчал, а когда его остекленевшие глаза, наконец, просветлели, то он задал неожиданный для кошки вопрос:

– Мурка, а ты кто?

«Я?! Я твое счастье, несмышленыш!»

Однако Митька на обычное ее словоблудие не поддался.

– Давай начистоту. Судя по всему, мы столкнулись с такими силами, против которых у целой страны кишка тонка и интеллекта не хватает. Помнишь катастрофу на лунной станции? Мне нужно определиться, стоит ли с ними связываться, а для этого надо знать – кто у меня стоит за спиной! Ты можешь играть меня втемную, но тогда и я буду тебе помогать лишь по мере моих малых сил и возможностей. И буду делать это настолько, насколько выгодно мне!

Кошка недовольно мявкнула.

«Ну, хорошо, кое-что я тебе расскажу, только вот что мне пришло в голову…»

– В голову?

«Это фразеологический оборот, малыш… Подумай о том, что будет, если поток, из которого мы вычленили своего испытуемого, развернется на станцию. Мне почему-то его направление движения с самого начала не понравилось!»

Митька скептически хмыкнул.

– Нужно решать проблемы по мере их поступления.

Кошка в ответ восторженно вскрикнула.

«Вот я и довожу до твоего сведения, что такой момент наступил! Через сорок минут на станции объявят сигнал астероидной опасности и виновником этого будет наш рой! Так что? Будешь своим собратьям помогать или желаешь выслушать исповедь молодой, но умудренной жизнью кошки?»

* * *

Голос искина сухо оповещал сотрудников станции о потенциальной угрозе:

– Внимание всем! Астероидная опасность! Станция начинает маневр уклонения! Запрещается вылет любых космических аппаратов. Диспетчерской службе проследить за выполнением приказа. Операторам лазерной завесы и соответствующим службам подготовиться к дублированию автоматических систем в случае возможных неисправностей! Повторяю!..

Казанцев недовольно принял вызов из технического отдела и вывел изображение покрасневшего как томат оператора перед собой.

– Ну, что у вас там?

– Проблемы, Николай Владимирович. Совершенно новый рой, который не зарегистрирован ни в одном каталоге станции. Около двухсот метеороидов диаметром от двадцати сантиметров до полутора метров. До столкновения тридцать минут. Искин станции предупредил, что лазерная завеса не справится с такими объемами.

– Почему?

– Почти все из них подпадают под класс М и имеют металлическую природу. К нам поступила информация от вольнонаемного служащего нашей станции, оказавшегося поблизости от роя. У него под управлением челнок со стандартным маломощным лазером, предназначенным для уничтожения микрометеоритов. Он его использовал на малом объекте и предоставил результаты воздействия искину станции.

– И что?

– Результаты неутешительные. Разбить их в пыль или отклонить с траектории у нас не получится. Более того, при воздействии лазерной завесы облако обломков лишь увеличит площадь поражения, и мы не сможем отодвинуться в сторону.

– Черт возьми! Тогда просто ничего не трогайте: отодвиньтесь и пропустите их мимо станции! Это, надеюсь, вы способны сделать?

Оператор замялся.

– Ну?!

– Искин так и делает, но информатор говорит, что это нам не поможет. Именно поэтому мы объявили тревогу – в противном случае отошли бы и ограничились запретом полетов.

– Вы что, пьяны?! Вы кому верите, искину станции или какому-то обкурившемуся информатору?! Что он вообще говорит?

– Он не желает говорить подробности и требует закрытый канал с вами!

– Дьявол! Давайте его сюда! А сами займитесь своим давлением, или вас хватит удар прямо на рабочем месте!

Через несколько секунд ожидания на экране начальника станции высветилось лицо знакомого ему молодого человека. Казанцев неопределенно хмыкнул.

– Дмитрий Васнецов собственной персоной! Что вы натворили на этот раз, молодой человек? Своими опытами разбили в труху астероид и направили его на станцию? И что у вас есть такого, что нельзя передать через оператора?

Мальчишка остался невозмутим, как и в прошлую их беседу.

– Довожу до вашего сведения, Николай Владимирович, что, по моим предположениям, объекты имеют искусственную природу и могут менять свою траекторию.

– Да неужели?!

– Вспомните лунную станцию.

– Не мелите чушь, молодой человек! Наши сканеры определяют их как обычные булыжники, а у нас оборудование не чета вашему! Это все?

– Времени почти не остается, у меня лишь пятнадцать минут, чтобы решить, как на них воздействовать…

– Не берите на себя много, курсант! Мы проводим маневр уклонения, а ваши так называемые воздействия в непосредственной близости от станции могут привести к фатальным последствиям! Извините, но мне некогда!

Отключив канал связи, Казанцев скривился, вскочил на ноги и стал мерить кабинет шагами. Погасший экран схлопнулся, но в вычислителе начальника станции опять замигал сигнал экстренной связи с технической службой, и он с явным раздражением раскрыл визуальный интерфейс перед собой.

– Что?!

Оператор был уже заметно бледнее, хотя вряд ли он успел за это время принять какое-нибудь лекарство.

– Искин довел до нашего сведения, что рой меняет свою траекторию вслед за станцией. Кроме того, самые крупные метеороиды разломились, разошлись и увеличили площадь поражения. Необходимо уже сейчас запросить помощь с Цереры, чтобы провести эвакуацию тех, кто останется в живых после этой атаки! Это лишь в вашей компетенции!

Красные сполохи наполнили помещение.

– Внимание всем! Астероидная опасность! Всем укрыться во внутренних помещениях, надеть скафандры и жестко пристегнуться около аварийных спасательных комплексов – отсеки будут заблокированы! Повторяю!..

* * *

Последний искин подключился к Митькиному вычислителю и теперь на форсаже разворачивал свою группировку беспилотников, чтобы зайти к приближающимся обломкам с фланга и совместить точки пересечения орбит хотя бы за пять минут до столкновения метеороидов со станцией.

Федор сначала не желал выходить на связь, а потом еще и отказался отдавать новую партию подготовленных им летательных дронов, ссылаясь на их неполное обслуживание, и только экстренный звонок к Зинаиде переломил ситуацию.

Теперь у них с кошкой было три искина и столько же группировок беспилотников, в каждой из которых было примерно по восемьдесят штук летательных аппаратов, однако капитан успела предупредить, что рой разделился. Дронов едва хватало.

Да Митька и сам это видел, подлетая к месту событий.

До начальника станции он больше дозвониться не мог, как собственно и сама Зинаида, но та довела до его сведения, что у них переполох. С причальной секции, несмотря на явный запрет искина, уходят космические аппараты с немногочисленными высокопоставленными сотрудниками, неведомыми путями получившими допуск на взлет. То ли это сделал сам Казанцев, то ли дежурный диспетчерской службы, она не знала.

«Крысы бегут с корабля! – скалилась Зинаида. – Но я до них всех доберусь!»

Сама она его операцию одобрила, хотя и предупредила, что от ее «добра» никому ни жарко, ни холодно – ответит он за все сам и лично. А еще сказала, чтобы он не удивлялся любым действиям с их стороны – нервы сдают у всех. Хорошо, что в свое время станцию не оснастили ракетами, иначе бы все они почувствовали, что такое ядерный взрыв в космосе в непосредственной близости от себя.

Митька лишь равнодушно кивнул. Ситуация высосала из него последние соки, и на эмоции сил уже не оставалось.

– Мурка, ты уверена, что мы делаем все правильно? Искины, конечно, возьмут на себя управление беспилотными комплексами, но они слабосильные. На такой нагрузке мы их не отлаживали и не можем гарантировать, что они справятся.

«Я вообще не уверена, что ты должен вмешиваться в ситуацию. У тебя был приказ не брать на себя много и если что-то пойдет не так – на твою шею повесят всех собак! – кошка передернулась и констатировала: – Фу, не люблю собак!»

– А я обожаю! Да и приказ очень расплывчатый, много – это сколько? – Митька облизал пересохшие губы и осторожно поинтересовался: – Кстати, Мурка, не могла бы ты в критические моменты брать на себя управление беспилотниками вместо искинов?

«Увы, Митенька! Во-первых, в данный момент все их каналы связи жестко зашиты на станцию и управляющие искины, а там такой протокол безопасности, что у меня попросту не хватит времени, чтобы перепрограммировать все дроны под себя».

– А во-вторых?

«А во-вторых, выделяемая полоса пропускания от станции до искинов слишком мала! Я туда не уберусь. Это как пальцами набирать код с консоли, вместо того чтобы передать исполняемый файл по сети!»

– А если использовать протокол дистанционного управления удаленными устройствами? Там вроде бы большие скорости не нужны…

«Тогда я смогу использовать лишь зашитые в этих устройствах алгоритмы поведения. Никакого взаимодействия с интерфейсами низкого уровня не будет. И смысл вмешиваться?»

Митька задумался и через несколько мгновений торжествующе хмыкнул.

– Ага! Я правильно понимаю, что физически или духовно ты присутствуешь на станции?

«Лишь отчасти, мой маленький принц! Но это тоже влияет на ситуацию! Ты думаешь, из-за чего я так тороплю тебя с памятью в твой вычислитель? Я хочу присутствовать понемногу везде, а не подкачивать каждый раз свою тушку извне, когда мне нужно совершить какое-либо действо помимо обычной своей болтовни!»

– Но если ты такая всемогущая, как иногда заявляешь, то почему бы для связи с искинами не использовать ресурсы станции по своему усмотрению, а не ждать от кого-то разрешения?

«Я могу некоторые из них занять своим объемом, не более того! Ты же не можешь воспользоваться печенью другого человека, когда трескаешь коньяк? А без своих ресурсов станционное оборудование не сможет работать! Или ты мне предлагаешь вкалывать за него? Вообще-то я не такая всемогущая, чтобы работать за весь мир!»

– А какая ты?

Кошка приосанилась, вздыбила шерсть и ощутимо подросла на пилотской консоли.

«Рр-р-ры! На самом деле я тигр, а не кошка!»

– Хорошо, моя маленькая тигрица, тогда скажи – ты уверена, что мы сможем посадить на крючок всех наших таинственных гостей? Они не будут сопротивляться?

По пути на станцию они оседлали одного пришельца электростатическим модулем и попытались сдвинуть его с траектории. Сначала он немного упорствовал, но потом послушно отошел в сторону. Однако спустя минуту после окончания воздействия метеороид стал возвращаться на свою орбиту. Отрицательный заряд с его поверхности непостижимым образом рассосался.

Кошка лишь фыркнула.

«Откуда я знаю? Думаю, что несколько сотен киловольт на их поверхности замыкает какие-то группы безопасности и перекрывает на время кислород мозгам, но…»

– Чего перекрывает?

Кошка разочарованно вздохнула и терпеливо пояснила:

«Солнечную энергию перекрывает, а аккумулятор у наших гостей, видимо, небольшой».

Митька кивнул, что-то уяснив для себя, вывел рядом с собой интерфейс обзора и решился.

– Ну что ж, поехали!

На далекой станции вновь полыхали двигатели ориентации, пытаясь на этот раз увести ее с пути движения роя.

Чуть в стороне на солнце серебрились силуэты нескольких кораблей, поспешно удирающих в сторону Цереры.

Митька ввел новые координаты и прыгнул вперед. У него тоже был модуль электростатического воздействия, и он не собирался оставаться в стороне.

По окончанию маневра ему оставалось лишь выругаться.

Станция открыла огонь на поражение. Лазерная завеса действовала, хотя он искренне убеждал ее не включать.

Ну что ж, у техников был другой приказ. Хорошо, что они хотя бы пометили его челнок и беспилотники в качестве дружественных целей, однако разлетающиеся обломки метеороидов его питомцев за своих не считали.

День обещал быть жарким.

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

Совсем скоро сбежавшие крысы вернутся и снова начнут нами управлять, рассказывая, какие они гениальные и какие мы уроды… И ничего ты с этим не сделаешь, Зинаида!

Кстати, а моя кошка боится крыс или нет? Я к тому, исполняет ли она волю одной из них или полностью свободна в своих действиях?

Глава 9

Держи вот этот подорожник. Щас врежу – сразу приложи!

– Я искренне сожалею, но господин Казанцев сейчас никого не принимает…

– Что?!

– Совсем никого, госпожа Боярцева! Когда вы будете нужны, вас позовут!.. Ой! Что же это вы делаете?! Ай-яй!

Девица с замороженным лицом и волосами ультрамаринового цвета, восседавшая в приемной управляющего станции, неожиданно вскочила со своего места и со всем пылом бросилась открывать двери в его кабинет. Те почему-то никак не поддавались. Может быть потому, что под деревянной инкрустацией скрывались стальные листы, которые не так-то просто было пробить даже тараном, не то что хрупким лбом секретарши? Или оттого, что новая посетительница не очень-то и старалась ей помогать?

Зинаида перехватила зеленые волосы своей подопечной другой рукой и попробовала исправить упущение.

– А-а-а! Дурища! Отпусти!

– Как ты считаешь, твой начальник нас уже услышал? Он почему-то игнорирует мои звонки!

– У-у-у! Сука гулящая!

– Какие живописные подробности! Не поделишься последними новостями?

Новый удар о дверную переборку был перекрыт взбалмошным визгом.

– Старая потрепанная стерва! Он тебя бросил! С сегодняшнего дня у него есть я!

Зинаида деланно ахнула и ухватилась за локоны извергающей проклятия особы уже двумя руками. Раскрутив ее по кругу, она вновь повторила свой эксперимент с дверью.

«Бум-м-м!»

– Надо же, а я людям не верила! Думала, наговаривают на Коленьку – променять меня на такую страхолюдину! Вошел в приемную и чуть ли не в губки ее!.. Ну что же, один к одному! Еще разок?

– А-а-а-аааа!!! Он сказал тебя не пускать!

– Милая, но у тебя же есть допуск в его кабинет? Мой почему-то не работает…

Двери с шипением раскрылись, и ненужная более секретарша смела со своего стола все стоявшие там безделушки и затихла, повизгивая, в углу.

Покачивая бедрами, Зинаида игриво вплыла в кабинет управляющего станцией.

– Дорогой! Чмоки-чмоки, давно не виделись!.. А что это ты такой помятый, будто беспробудно пил все это время? Совсем на себя не похож, милый! И где ты был? На вызовы не отвечаешь, доступ заблокирован практически для всех… Хорошо, добрые люди подсказали, что ты уже здесь! Я не чаяла тебя найти!

Хозяин кабинета был за столом и растерянно взирал на набирающий силу ураган, приближающийся к его рабочему месту. Однако, оказавшись в его эпицентре, оправился он достаточно быстро.

– Зинаида, я не собираюсь перед тобой оправдываться в чем бы то ни было!

– Ты про эту замарашку с гнездом на голове? Ты хотя бы после нее подмывался?

Видимо, это был удар под дых, и Казанцев несколько секунд переваривал прозвучавшие слова.

– Зиночка… Я тебе все объясню. Все не совсем так, как ты думаешь…

Из приемной донесся возмущенный всхлип, но под действием команды неразборчивого донжуана двери захлопнулись, и продолжения рыданий не последовало.

Зинаида махнула рукой.

– Не трудись, дорогой, это мелочи. Лучше расскажи, чем ты занимаешься? Составляешь докладную наверх, где описываешь, как бросил станцию вместе со всеми людьми и удрал на личном грузовике восвояси? Или придумываешь, как оправдаться перед бывшей возлюбленной, без зазрения совести бросив ее на растерзание астероидному потоку?

Несмотря на фривольный тон, лицо у рассерженной фурии было закаменевшее, и сидевший перед ней мужчина дрогнул.

– Милая, я сам не знаю, как так получилось. Я виноват перед тобой и готов загладить свою вину!

Бывшая благоверная залезла в свой любимый ящик, дернула пробку из бутылки и одним глотком из горла ликвидировала остатки благородного напитка, бултыхавшегося на дне. Усевшись на край стола, она покачала головой.

– Ну что ты, дорогой! Какие счеты между нами! Я все-таки капитан ВКС и была на своем посту, даже если в этот момент и мылась в душе. Ты виноват не передо мной, а перед своими людьми и начальством, которое тебе доверилось. Настала пора расплачиваться…

Подвергнутый опале субъект осторожно отодвинулся от особы, чьи оледеневшие глаза неожиданно полыхнули искрами гнева, и переспросил:

– В каком смысле?

– В самом что ни на есть прямом. Три миллиона кредитов на мой счет, сейчас же!

– У меня свободных средств только тысяч шестьсот, не больше! И я планировал половину из них перечислить на нужды станции…

Зинаида лишь расхохоталась.

– Обойдутся! Дорогой, ты еще не расплатился сполна за лайнер и найденный там биоискин! А компенсация за нанесенный мне моральный ущерб? Переводи все названное тобой сейчас же! Я жду…

Через несколько секунд Казанцев «оттаял» и с надеждой переспросил:

– Теперь ты не сердишься? Это только малая часть того, что я могу тебе предложить в будущем…

Убедившись, что средства поступили на счет, рассерженная женщина смягчилась и обворожительно хмыкнула.

– С левого счета? Это еще лучше! Ладно, я не сержусь, пупсик, а потому не буду докладывать по своим каналам о твоих… э-э… мелких промахах! Да-да, у меня еще есть способы довести информацию наверх, хотя в последнее время ты многое подмял под себя… Но я все еще жду от тебя три обещанные миллиона!

Хозяин кабинета икнул и фальшиво возмутился, вскочив с кресла:

– Да за что?!

– Не беспокойся, дорогой, теперь за дело и не из твоего кармана.

– Объяснись!

– Напомни мне повреждения на станции… Ну же!

Привести себя в деловое состояние стоило Казанцеву заметных усилий, но вскоре он собрался и стал бодро зачитывать с выведенного голографического экрана сводку, перечисляя понесенные его хозяйством потери.

– Э-э… Полностью потерян резервный стыковочный узел, треть оранжерей, а также разрушена прочная перегородка между двумя жилыми секторами. Коммуникации удалось заблокировать, а людей вывести, но…

– То есть станция цела, повреждения не критичны, а поток метеороидов удачно отведен дронами в сторону и разбит в пыль о ближайший металлический астероид… Да-да! Насколько я помню, прорвалось всего два процента от потока. Так?

Казанцев осторожно кивнул, но все-таки возразил:

– Так, но не совсем. Ущерб составляет около тридцати миллионов кредитов. Погибли два человека, различные травмы у тридцати четырех…

– Людей жалко, а вот финансовые потери, как бы это цинично ни звучало, меня абсолютно не волнуют, – равнодушно заметила собеседница. – Лучше скажи, как ты собираешься оправдываться за все это перед фактическими хозяевами Корпорации?

Казанцев засунул руки в карманы комбинезона и стал нервно прохаживаться по комнате.

– Это был всего лишь несчастный случай и вина технического персонала!

Зинаида хмыкнула.

– Тебя все равно сгноят, даже если никто не узнает подробностей о твоем поведении. Подсказать выход?

Глаза начальника станции через несколько мгновений вспыхнули надеждой.

– Ты что-то знаешь?

– Ты тоже. Курсант был прав, и я лично убедилась в этом некоторое время назад. Это были не астероиды, а искусственные объекты!

Казанцев удивленно замер, как будто услышал эту информацию впервые, но потом резко вскинулся.

– Ты серьезно? О! Тогда мы спасены! Я прикажу собрать их остатки и…

Зинаида заливисто расхохоталась.

– Дорогой, как ты думаешь, чем я занималась крайние часы своей жизни?

– Э-э…

– И почему я постоянно называю тебя дорогим?

Казанцев кисло улыбнулся.

– Все еще любишь?

– Нет! Просто ты для меня в этот момент настоящее золотое дно!

– Хм… Что ты имеешь в виду?

– То, что искусственные объекты разбиты в пыль, а все их уцелевшие части мы хорошенько… э-э… проверили на пригодность к анализу. Ты ничего никому не докажешь!

Управляющий станцией нахмурился.

– Ты меня подставила и теперь издеваешься?

– Упаси меня боже! Я тебя спасаю! У курсанта как раз завалялся один целехонький объект, стоимостью несколько миллионов, вот только с ним проблема…

– Что?

– Он в цеху переработки и его вот-вот должны уничтожить!

– Ты все-таки надо мной издеваешься, Зиночка! И разоряешь заодно!

– Не тебя, а твоих хозяев, и не Зиночка, а госпожа Боярцева! – отрезала та. – У тебя полчаса, чтобы проверить скан объекта на подлинность и перевести нам деньги на счет!

– Нам?!

– Да. Я выкупила долю в одном предприятии, и теперь мы кровно заинтересованы в инвестициях!

– Зина!

– Дорогуша, насколько я тебя знаю, ты этот камешек перепродашь гораздо выгоднее! Более того, я уверена в этом! – Зинаида патетически взмахнула руками. – Если бы ты только знал, какие там технологии! Все современные сканеры не видят ровным счетом ничего!

Казанцев насупился.

– Надеюсь, это всё?

Его собеседница лишь холодно растянула губы в улыбке.

– Ну что ты! Нет, конечно! Во-первых, наши прежние десять процентов этого предприятия превращаются в восемьдесят! Во-вторых, с тебя еще зародыш базы, приличный заводик по переработке и тяжелый космический грузовик. Я хочу наконец заняться делом!

– Откуда все это у меня, Зина?!.

– Только не ври, это чревато! Караван с базой и прочим оборудованием уже на подходе!

– Это очень и очень дорого!

– Оборудование вместе с грузовиком тянет примерно на семь миллионов. То есть всего с тебя и Корпорации десять! И два из них ты, по сути, кладешь в свой карман, дорогой!

– Это сумасшествие!

– Ладно, оборудование и корабль я готова взять в бессрочную аренду! Кстати… Я вовсе не собираюсь разрывать с тобой устные договоренности курсанта, лишь чуть-чуть меняю их в свою пользу! Ты подумай, это хороший повод навариться!

– Ну, знаешь ли…

– Конечно, это копейки по твоим меркам, так что ты можешь отказаться! В принципе, я уже нашла покупателей, вот только они не из той… Как ты говорил, финансово-промышленной группы?

– Это шантаж, Зинаида!

– Ты же знаешь, милый, все первоначальные капиталы сколачиваются именно таким образом! Напоминаю, у тебя полчаса, чтобы сбросить деньги и заключить с нами договор на оговоренные объекты. Попроси свою зеленую мартышку… ну, ту образину, что сидит в приемной, она живо проведет бумаги через бухгалтерию! А грузовик, кстати, нам нужен еще вчера!

– У меня ничего под рукой нет!

– А тот кораблик, который ты приватизировал под свои нужды?

– Он поврежден астероидной атакой! Я еле выжил!

– Милый! Ты меня разочаровываешь своим враньем и жадностью… Тогда отдай тот, что придет с зародышем базы!

– А когда он придет?

– Они уже запросили разрешение на стыковку, любимый. Неужели ты не в курсе?

– Просто забыл за всеми хлопотами, что ты мне доставляешь!

Зинаида изумленно приподняла бровь.

– Неужели ты, лапочка, забываешь не только преданных тебе людей?! Тогда на всякий случай предупрежу – не советую нас обманывать! Результаты сканирования камешка уже вне пределов станции! Они только и дожидаются любого твоего неверного шага!

Бывшая пассия начальника станции развернулась и в меру нетвердой походкой пошла к выходу.

– Откроешь двери, дорогуша? Спасибо… И да, совсем забыла сказать: вы за последнее время очень изменились, господин бургомистр!

* * *

– Анна, может быть, посмотрим кино?

– Не вижу поблизости кинотеатра! И как ты все это себе представляешь, Димочка? Синхронизируем изображения на вычислителях, сядем рядышком и будем тупо таращиться в пространство, пуская слюни?

– А если в этот момент взяться за руки?

– То есть пускать слюни, соединив кисти рук? А что? Романтично…

– А просто погулять?

– По жилым секторам, где любой человек… не будем указывать пальцем – кто, может сбить тебя с ног? Ах, нет! Лучше пройтись по техническим этажам, там это с удовольствием сделают роботы!

– Тогда оранжереи?

– Хм… Насколько я знаю, по грядкам нужно ходить в бактериологически нейтральных костюмах с маской на лице. Как тебе эта идея?

– Столовая?

– Собираешься посмотреть, как я жую?

– А на что ты согласна? Бассейн? Сауна?

– Ты явно хочешь меня раздеть!

– Остается мой номер…

– Охальник!

– Твой?

– Пошляк!

– Тогда что?

– Нижняя причальная секция, цех концентрата, тридцатый уровень, служба добычи и переработки!

– Мы и так здесь!

– У тебя не хватает фантазии устроить девушке свидание прямо на ее рабочем месте?

– Так ты согласна? Хочешь, мы закажем романтический ужин прямо сюда? На все вырученные от этого камешка деньги!

– Нет, милый Буратино! Я тебя боюсь! У тебя слишком буйное воображение, раз ты надеешься покорить сердце девушки, потратив на нее жалкие четыре сольдо!

– Почему четыре? У меня на счету в два раза больше!

– Да ты Крез!

– Я даже могу угостить тебя завтраком!

– Какой грязный намек на вечернее времяпровождение, Казанова!

– То Крез, то Буратино, то какой-то жалкий покоритель женских сердец… Кто-то жаловался, что у меня слишком буйная фантазия, а сам готовится к ролевым играм?!

– Па-а-азвольте! На что это ты намекаешь?!

– Разве я намекаю? Я практически готов совратить девушку прямо на ее рабочем месте!

– У тебя такие серьезные намерения?! Я то, наивная, думала, что ты хочешь подержаться за руки!

– Конечно! Но после твоих чудных пальчиков я перейду к поцелуям не менее волнующих запястий и так постепенно доберусь до твоего сердца… Кстати, почему четыре сольдо? Практически весь мой счет к твоим услугам!

– Все восемь кредитов?! Нет-нет, ты очень расточителен. Я не могу принять столь щедрый дар! Достаточно озвученной суммы, которую ты выручишь за свой обломок астероида!

– Так он стоит всего четыре энергокредита?! Да уж, на романтический ужин нам не хватит! Придется на все деньги купить колечко и преподнести его тебе вместе с предложением моей руки и сердца!

– Нет-нет, молодой человек, сектор трансплантологии на другом уровне, зачем мне в отделе переработки оторванные руки и внутренние органы, извлеченные из еще теплого мужского тела? Даже не предлагайте! А вот колечко с камушком…

– С самым крупным из тех, что смогу купить!

– Ха! Подозреваю, что поиск приведет тебя к этому же обломку астероида!

– А что, он маловат для тебя?

– Что ты, что ты! Мы же на уровне, где сила тяжести практически отсутствует! Возможно, я его даже приподниму!.. Ох, наверное, ты потратил впятеро больше от названной стоимости, чтобы только притащить его в наш цех?

– Ты попала пальцем в небо! На него я потратил абсолютно все свои сбережения!

– Я его не продырявила?

– Небо? Ты бы видела, какие там теперь звезды!

– Вот так вот! Даже романтическую обстановку приходится создавать нам, женщинам! А вы, мужчины, умеете лишь отвлекать нас от работы!

Лучистые глаза девушки сверкали от смеха, а морщинки вокруг них сводили Митьку с ума. Словесная пикировка лишь распаляла его воображение, и он забыл обо всем. И о челноке, подведенном к шлюзу причальной секции, и о деле, приведшем его сюда.

В чувство его привел дружеский толчок в плечо, чуть не сбивший с ног.

– Курсант, расстыковываемся! Надеюсь, ты еще не пропил свой камешек? Мы уже получили за него три миллиона и подписанные договора на передачу нам оговоренного оборудования! Скан я отправила по назначению, но сам объект необходимо еще доставить в лабораторию, и займешься этим ты!

– Да не проблема, доставлю… Сколько-сколько?!!

Проскочившая мимо Зинаида лишь бросила через плечо:

– Быстрее бери себя в руки! Нам еще грузовик принимать, а ты крутишь шашни со всеми подряд! С такими деньжищами ты подцепишь любую девку на станции!

С трудом отойдя от изумления, Митька попытался поделиться радостью со стоящей напротив него девушкой, но неожиданно столкнулся с брезгливой усмешкой на ее лице. Однако гримаса проявилась всего лишь на мгновение и почти сразу испарилась, будто ее и не было.

– Анечка…

– Простите, нам запрещено разговаривать с нашими клиентами на посторонние темы!

– Ань, да что с тобой? Мы же только что прекрасно общались!

Он попытался улыбнуться и получить в ответ хоть искру положительных эмоций, но тщетно – холодное лицо девушки уже не выражало ровным счетом ничего.

– Еще раз простите! В тот момент я не знала, что вы являетесь крупным клиентом Корпорации. Я сожалею, что не смогла точно определить стоимость ваших ресурсов, – возможно, неисправен мой сканер. Могу лишь принести свои извинения и заверить, что в следующий раз наш цех примет вас без всякой очереди!..

– Аня… – Митька схватился за голову, не смущаясь своего нелепого вида. – Я… я не знаю, в чем виноват, но скажи, как заслужить твое прощение! Я даже буду биться головой об стену, если это поможет! Только скажи что-нибудь!

Насмешливо приподнятая бровь прелестного сероглазого создания не оставила никаких надежд.

– Хорошо, запоминай! С кем поведешься. Время лечит. Успехов с девками. Чао какао!

* * *

– Эй, курсант! Хватить чудить! Выходи на обшивку – мне нужна твоя помощь!

– Да пошла ты!..

Зинаида выругалась и вновь попыталась достучаться до бешеного юнца, но тот не отвечал.

– Не суетись, он наверняка тебя слышит, просто молчит, – заметил Федор, колдуя над локальной панелью управления в грузовом отсеке. – И он, кстати, прав!

– В чем?!

– Не трогай святое грязными руками! Ты можешь сколько угодно оплевывать тех, кто тебя предал, но не задевай остальных, кто к этому не причастен!

Зинаида вспыхнула и почти заорала:

– Чувства курсанта я задела случайно, а он вскоре дойдет до того, что назовет меня старой потрепанной стервой!

– Э-э… у меня ощущение, что тебя уже так называли, вот ты и бесишься.

Из скафандра Зинаиды донеслось лишь бессильное рычание.

Злилась она напрасно и сама это понимала, тем более что исправить отношения с мальчишкой все равно не могла. Требовалось время, чтобы его раны зарубцевались, – Митька на нее обиделся по-крупному. Казалось бы, пара беззлобных предложений, но ему показалось, что Зинаида сломала ему жизнь.

– Ладно, пусть обидчивый мальчик сидит в пилотском отсеке, а я все-таки доберусь до обшивки со сварочным аппаратом! Не нравится мне, как скакало в отсеке давление! Никаких запасов кислорода не хватит!

– Зина, не дергайся! Возьмем рентгеновский анализатор на станции и проверим целостность корпуса, а пока просто перекроем грузовой отсек и не будем закачивать в него воздух!

– Все равно мне тут камера какую-то ерунду показывает на обшивке! Минуту назад этой хрени не было! Я ненадолго выберусь наружу…

Федор покачал головой.

– И охота тебе возиться… Пошли робота!

– Обратно шлюзоваться и проводить расконсервацию этой железки? Ну ее! И вообще, ты же знаешь, я всегда лезу во все щели!

– Ага, каждой бочке затычка. Ранец надень!

С передачей и вводом в эксплуатацию только что полученного грузовика возникла заминка – у него то барахлили цепи управления двигателем, то аппаратура выдвижения внешней аппарели. Как на нем вообще перевозили что-то, было непонятно, и со всем этим пришлось срочно разбираться. Поскольку объект был достаточно большой и в ангар не влезал, то все работы пришлось проводить в открытом космосе. Они разгрузили корабль, расстыковались со станцией и отошли от нее в сторону в выделенную им диспетчером зону отстоя, где на орбите давно уже висел разный хлам, непригодный для переработки.

В настоящий момент основная часть команды внезапно поднявшейся на ноги фирмы находилась в грузовом отсеке и пыталась довести работу корабля до совершенства.

Оба Антона занимались механической частью, а Федор пытался на ходу поменять в блоке управления электронику.

– Так, мальчики, я зацепилась за корпус! Доберусь без ранца, сэкономлю вам, стервецам, три капли горючего… Если сорвусь, ловите меня на живца! Живец должен иметь земное происхождение и обладать десятилетней выдержкой в дубовой бочке!

Зинаида что-то замурлыкала себе под нос, но тут эфир пронзил вопль курсанта:

– Уходи с обшивки! Быстро!

– Ого! – изумленно заметила любительница выдержанного коньяка. – Мальчик решил вернуться к нам!

Динамики скафандров команды содрогнулись от непечатного Митькиного ругательства и его призыва убрать вышедшую наружу Зинаиду… ну очень далеко. Из того, что можно было произнести в относительно приличном обществе, были слова «старая», «стерва» и «мина».

А потом корабль тряхнуло, и корпус грузового отсека вогнуло внутрь.

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

Зина, Зина, Зинаида! Ну как же так!..

И надо же было нам поругаться перед этим!

Я бы с превеликим удовольствием повернул время вспять, только бы ты выжила… Пусть не будет разговора с Аней, пусть я ее не встречу на станции совсем, лишь бы все было как прежде…

Ну как же так?!

Глава 10

Я не хотела вас обидеть, Случайно просто повезло!

Сильный удар сотряс дверь переборки Митькиного кубрика, и он подскочил на постели, пытаясь продрать глаза и в ясном сознании встретить надвигающуюся опасность. Однако его заспанных мозгов хватило лишь на то, чтобы заглянуть в камеры внешнего обзора и обнаружить, что коридор девственно пуст, а аварийный сигнал в эту ночь еще не подавал признаков жизни.

«Вот черт! Приснится же такое!»

Митька еще раз подсветил визуальный интерфейс вычислителя и обнаружил, что на станции по локальному времени было всего два часа ночи. Учитывая, что лег он в двенадцать, а до этого у него был трудный день, заполненный бесконечными ссорами, взрывами, спасательной операцией и допросами, то было странно, что его веки вообще открылись. Тем не менее в настоящий момент сна не было ни в одном его глазу.

Спустив ноги с кровати, он нащупал на полу сброшенный туда вечером комбинезон, подтянул его поближе и стал медленно облачаться. В конце концов, никто ему не мог запретить заниматься своими делами в ангаре или навестить в больничке Зинаиду, оставленную там без сознания. В саму палату медицинский искин его не пустил бы, но на то, чтобы заглянуть туда через прозрачную перегородку, его прав должно было хватить.

В конце концов, он отвлечет от дел дежурную смену и с их помощью прорвется внутрь. Может же он хоть краем глаза посмотреть на товарища, наглотавшегося вакуума и переломавшего половину ребер в результате несчастного случая?

Именно так, кстати, расценил начальник станции взрыв на обшивке грузового судна.

«Та еще сволочь, как неожиданно оказалось…»

Конечно, их потом должны были посетить проверяющие с Цереры, скрупулезно подсчитав военное имущество на складах и проведя кучу следственных мероприятий, но на настоящий момент никто не нашел ничего, что указывало бы на другую версию событий.

«А кто-то действительно хотел чего-то отыскать?..»

Остатки взрывчатых веществ хотя и были обнаружены на корпусе космического грузовика, но соответствовали образцам якорных мин, применяемым несколько десятков лет тому назад. Их устанавливали на орбите Цереры, когда безраздельное господство корпорации на карликовой планете еще не было официально подтверждено другими монстрами космического бизнеса. Правда, по документам все они были убраны и впоследствии утилизированы. Но все ли?

Митьку служба безопасности станции в лице господина Мозгова допрашивала два раза, но каждый раз беседа проходила в присутствии управляющего, и он не стал озвучивать свои подозрения. Да и в чем он мог кого-то обвинить?

Технари почти ничего не знали, Зинаида лишь упомянула при них о свершившемся факте сделки и все. Сам же он дистанцировался от проштрафившейся перед ним особы и почти не обсуждал с ней дела, а по сохранившимся записям разговоров между членами экипажа было непонятно, был ли взрыв покушением и если был, то на кого оно совершалось?

В предшествующей ситуации странным казалось лишь одно – неожиданное богатство, свалившееся на его фирму.

Официально все было – комар носу не подточит, тем более искусственный объект был на месте, служба безопасности наложила на него свою лапу и даже задержала отправку на Землю.

Однако неофициально Казанцев приходил к нему между допросами и выспрашивал про астероидную атаку, намекая на связанность взрыва и потока метеороидов. Помимо прочего, он даже зафиксировал новый раздел имущества компании, повысив Митькину долю в прибыли до двадцати процентов и обещав отремонтировать грузовик силами станции. Кроме того, в качестве премии за найденный гибрид живого мозга с вычислителем он предложил ему выбрать кое-какое оборудование со склада для него лично, попутно выспрашивая малозначительные подробности того события.

Но они же договаривались о том, что безопасность персонала будет обеспечиваться предприятием, причем из доли Казанцева! Почему надо делать это опять за счет премии? Странный, хаотичный и бесполезный разговор ни о чем.

Тем не менее, с учетом того, что на счете было около трех миллионов и ему отходило еще десять процентов, Митька осознавал, что его покупают. Шестьсот тысяч для одного человека это даже очень приличная сумма, пусть ему и придется делиться. А если учитывать еще и технику? Вот только где здесь доля Зинаиды, которая обеспечила и деньги и оборудование?

А еще он не мог понять, ради чего в дело брошены все эти ресурсы? Что он такого из себя представляет? И должны ли быть озвучены его подозрения?

Что касается мины, то служба безопасности сама видела в записи небольшой самодвижущийся объект, появившийся со стороны и присосавшийся к кораблю. Если бы взорвался ее якорный вариант, то от грузовика не осталось бы ничего, там были совершенно другие объемы в тротиловом эквиваленте. А эта явно какая-то самоделка, слепленная на скорую руку…

Что можно было к этому добавить? Практически ничего.

Митька вздохнул, активировал комбез и замер. Ему показалось, что в комнате кто-то есть. Отдав команду включить приглушенный свет, он остолбенел. В углу его комнаты скрючилась Зинаида, сжимая в руках автоматический инъектор. Бросившись к ней, он с облегчением нащупал на запястье пульс. С трудом прочитав название лекарства и не поняв, к какой группе оно относится, он все же приложил прибор к оголенной шее капитана. Не взяла же она с собой отраву? А перед впрыском включенный предохранитель все равно определит, что за пациент и какая ему доза положена.

Зашипел анализатор, мигнул зеленый огонек, и через несколько секунд Зинаида очнулась. Очнулась, нащупала рычажок предохранителя, передвинула его и надавила на спуск еще раз.

– Какого черта и как ты сюда попала?! – рассерженно прошипел Митька.

– На станции чужие… – выдохнула та, а потом, собравшись с силами, растянула губы в подобие улыбки и ответила на вторую половину вопроса: – И у меня допуски военного коменданта.

– Надо поставить в известность начальника станции и…

– Нет! Судя по всему, он сам их и впустил!

Митька рассердился.

– Ну и пусть! Какое тебе дело до всего этого? Лежи и выздоравливай!

– Дурачок! Тебе мало мины? Так он придумает что-нибудь другое, а потом спишет все на обстоятельства!

– Какие такие обстоятельства?!

Зинаида возмутилась, насколько ей хватило сил:

– Здрасьте! Ты что, не смотришь новости?

Митька вспомнил кошку, не появляющуюся с момента окончания астероидной атаки, и хмыкнул.

– А что, их надо смотреть?

Зинаида с грустью покачала головой и раскрыла перед Митькой экран головизора с последними новостями.

– У меня всегда приходит уведомление, если передают что-то срочное. Похоже, на Земле кто-то открыл ящик с дерьмом.

Брюнетка с надутыми химией губами стояла на балконе какого-то высотного здания и обводила рукой наполовину разрушенный город, покрытый скомканными обломками громоздких металлических конструкций и пожарищами.

Чтобы не слушать бессвязный монолог медиакрасотки, Митька вывел наружу тот же канал со своего вычислителя и запросил подборку его текстовых новостей за последний час. Однако в них ничего подобного не было. Более того, на живом видео та же брюнетка рассказывала про незабываемые виды высотных городов Азиатского союза и призывала туристов посетить их мобильные пляжи, расположенные на прозрачных платформах, кружащихся над самым океаном. В подборках новостей дня была всякая чушь и сообщения рекламодателей с ценами на недвижимость и эксклюзивные секс-туры.

И без того бледное лицо Зинаиды вытянулось.

– Я, как военный комендант, сижу на входном потоке без всяких искинов и фильтров. Подсоединяйся ко мне, лови идентификатор.

Митька подключился к ее вычислителю и вывел бегущие строчки горячих новостей последнего часа.

«Внимание всем! На всей территории Федерации с 21.00 вчерашнего дня объявлено военное положение!»

«По неподтвержденным данным, космическая платформа Федерации была сбита ракетой космос-космос и упала на территорию Китая. Президент в своем заявлении пояснил, что хотя принадлежность спутника с ракетной установкой установить не удается, не вызывает сомнения тот факт, что агрессия была осуществлена государствами, требовавшими совсем недавно ограничить наш суверенитет».

«Китай и государства, состоящие в англосаксонском блоке, отзывают своих послов из нашей страны. Они заявляют, что провокация была осуществлена самой Федерацией, и требуют возмещения ущерба населению пострадавшего города. Европейская директория и Азиатский мусульманский союз призывают стороны конфликта к сдержанности и созданию комиссии по выяснению причин трагедии».

Пока он читал, лицо Зинаиды слегка порозовело, и она даже попыталась подняться.

– Главное ты, наверное, понял! Станция с вечера должна стоять на ушах, потому что мы живем по земному времени столицы Федерации! А тут даже конь не валялся!

Она покачнулась, и только подставленное Митькой плечо не позволило ей упасть. Он попытался уложить ее на кровать, но та его руку отстранила и лишь присела на краешек постели.

– Не время для интимных поз, мальчик!

Митька только крякнул на очередную шуточку своей собеседницы и миролюбиво выставил ладони.

– Ладно, проехали… Так как ты заметила чужих? Сколько их, где?

– Искала ушлепка, который хотел нас прикончить и наверняка еще попытается добить… Если бы не откачанный из грузовой секции воздух…

– Ты сейчас про Казанцева?

Зинаида зло оскалилась.

– А про кого же еще?

– И?

– И нашла на камерах его и двух чужаков в лаборатории. Изучали наш камешек под электронным микроскопом – наверняка хотят убедиться лично, что не покупают кота в мешке. А еще со шлюзовым отсеком лаборатории состыкован неопознанный скоростной челнок – диспетчеры наверняка куплены, подход к таким помещениям чужих кораблей не допускается даже с разрешения управляющего станцией!

– Мало ли? Может быть, это с Цереры научники прилетели?

– Из которых большую часть я знаю в лицо? А у этих азиатские рожи и военные комбезы неизвестного покроя! – скривилась Зинаида. – Сразу оговорюсь, что лычки спороты.

– Помощь у кого-то попросила?

– Да, на Церере у своих, здесь теперь почти никому не доверяю. Но десантная рота с поддержкой будет только через полтора часа, а за это время можно не только с камешком разобраться, но чаю перед отъездом попить и прощальный подарок на память оставить. Надо что-то делать прямо сейчас…

Зинаида поморщилась от боли – стимулятор уже не действовал. Она еще раз щелкнула инъектором, но тот обиженно пискнул – лекарство кончилось.

Митька сочувственно вздохнул и решился.

– Кто с нами?

– Девки принесут оружие.

– Глупо.

– Знаю, в челноке наверняка охрана. Но других вариантов у меня нет – голова после стимуляторов почти не работает. А ты что-то можешь предложить?

Митька утвердительно кивнул.

– Пожалуй.

– Тогда действуем по твоему плану.

– Ты так во мне уверена? Я ведь без тормозов. Если в этот раз что-нибудь сорвется…

– …то нас по головке не погладят – выкинут в открытый космос и не посмотрят на прошлые заслуги. Но ты же этого уже не боишься?

– Открытого космоса? Я им уже дышал. И если могла заметить, я весь разговор тебе тыкаю!

Зинаида скупо улыбнулась.

– Ну да, это серьезно. Тогда ты совсем оборзел, курсант.

* * *

– Служба безопасности? Мозгова Евгения Петровича я могу услышать?

Вызов был принят, но экран абонента остался темным.

– Это ты Васнецов? Какого дьявола… Сколько сейчас времени? Ты что-то вспомнил?

– Так точно, я что-то выяснил. Что предпочитаете, Евгений Петрович, расстрел или повешение за измену родине в условиях пониженной гравитации? Последнее очень мучительно…

Голос в трубке ненадолго замолчал.

– Васнецов, ты пьян?

– Никак нет. Вспомнил уложение о введении военного положения. Насколько я понимаю, вы отвечаете за его соблюдение, и я требую…

– Требовать у своей девочки будешь, если такая найдется! Если ты, сопляк, еще раз попытаешься меня разбудить…

В эфир ворвался рассерженный женский голос и на экране собеседника рядом с профилем курсанта проявился женский силуэт.

– Боярцева в конференции. Подтверждаю полномочия курсанта Васнецова, как представителя исполняющего обязанности военного коменданта станции. Подписанное постановление пересылаю по каналу связи.

– Что?..

Голос Мозгова неожиданно дал сбой, и он зашелся в натужном кашле. Это вызвало негативную реакцию новой собеседницы.

– Мозгозвонов, не пытайся изображать из себя жертву аборта, и уж тем более не пытайся отключаться! Я это приму как признание вины и расстреляю твою знойную тушку у ближайшей стенки.

– Зинаида Павловна, я не…

– Вот и не дергайся, лейтенант! Ты же знаешь, что происходит! Или не смотрел новости?..

– Какой лейтенант? О чем вы?

– Пяти секунд тебе хватит на то, чтобы просраться, Мозгоступов? О твоих звездочках на погонах и корочках соответствующей службы не знают лишь земные курсистки с чудом сохранившейся девственной плевой! И еще! Запись нашего разговора я в реальном времени выкладываю на внешние ресурсы! И проявись, наконец, а то я подумаю, что ты тоже присоединился к обществу любителей зеленых мартышек, а потому не можешь показать содержимое своей постели!

Всклокоченная голова лейтенанта появилась наконец на экранах, и он возмутился:

– Зинаида Павловна, только из уважения к вашему возрасту…

– Не мели чушь, молокосос! Я старше тебя лишь на два года, если исходить из твоих здравиц на мой день рождения! И пусть они слегка привирают, но не строй из себя целочку! На станции введено военное положение!

– Что бы там ни было, вы находитесь в недееспособном состоянии, Зинаида Павловна! – все-таки собрался с мыслями лейтенант. – И ваши команды не имеют силы!

– В соответствии с пунктом семь точка пять федерального закона о военном положении из-за ранения я лишь не могу исполнять обязанности коменданта, зато могу назначить своего представителя, физиономию которого я тебе предъявила несколько минут назад! Напоминаю, Мозголомов, что ответы на запросы представителя военной администрации, как устные, так и письменные, должны даваться немедленно!

– У него нет никакого звания! – сорвался лейтенант. – Вы не имеете права назначать своим представителем гражданское лицо!

– Он курсант высшего военного заведения, Мозгоклюев, и находится на действительной военной службе!

– Курсанты по всем положениям являются всего лишь «переменным личным составом». А он еще и отчислен из заведения! А оно само расформировано!

– Ты дебил, Мозгодремов?! Ему всего лишь выдали на руки свидетельство о получении гражданского профильного образования! Никакого отчисления не было! И где приказ министра обороны о расформировании училища?! Ты его видел?!

Лейтенант неожиданно улыбнулся и прищелкнул пальцами.

– Вы меня почти сделали, Зинаида Павловна, но если вы думаете, что грубым наездом вы поставите службу безопасности раком, то глубоко ошибаетесь – увидимся в суде в размышлениях над неисповедимыми путями нашей юриспруденции!

Зинаида тоже попыталась улыбнуться, но получилось плохо.

– Евгеша, нужна твоя помощь!

– Зинаида Павловна, мне кажется, что вы себя действительно нехорошо чувствуете…

Женский голос взмолился:

– Женя, у меня сломаны ребра и одно из них того и гляди проткнет мое нежное сердце и дойдет до мозга, но я еще вполне соображаю и не утратила адекватность! Если можешь, помоги… Нам всем, не только мне и курсанту! А отвечать будет он!

Лейтенант хмыкнул.

– Новости, говорите… Дайте минуту!

Канал схлопнулся, и Зинаида откинулась на койку.

– Что-то мне плохо, курсант.

Митька сорвал с себя медицинский браслет, нацепил его на запястье вновь побледневшей Зинаиды и бросился править настройки на интерфейсе вычислителя. Через минуту он уже всаживал иглу в вену на ее локтевом сгибе, наполнив примитивный шприц лекарствами из аптечки скорой медицинской помощи кубрика.

– Кто тебе настраивал инъектор, Зинаида Павловна?

– А я помню? Медицинский искин?

– Такое количество стимулятора в крови действует уже как яд…

Спустя несколько минут ожил свернутый в точку голографический экран службы безопасности.

– Товарищ капитан, прежде чем приступить к рассмотрению запроса на утверждение вашего представителя, я хотел бы поинтересоваться…

– Евгений Петрович, – вмешался Митька. – Она почти без сознания. Если говорить коротко, то на станции чужие в сопровождении начальника станции. Похоже, что найденный мною искусственный метеороид пытаются похитить или…

– Я вижу другие проблемы, курсант, – лейтенант был серьезен и сосредоточен. – Искин станции взломан, и на его выходе совершенно другая информация. В настоящее время в него грузится изначальное программное обеспечение, и он поднимется в режиме максимального противодействия атакам. Тем не менее я уже связался с Церерой со своего оборудования, и оттуда меня предостерегли от поспешных выводов. Военное положение введено лишь на Земле и ни в коей мере не затрагивает космические поселения Федерации. К сожалению, я должен констатировать, что…

– Нет! У нас совсем другая ситуация, товарищ лейтенант! – вскинулся Митька. – Конечно, формально Церера не является нашей территорией и там не может быть введено военное положение. Однако станция, как и все корабли нашей страны, подпадают под юрисдикцию Федерации…

– Тем не менее, в отсутствие военного представителя я как начальник службы безопасности считаю, что начальник станции имеет полное право…

Митька вскипел и заорал в канал:

– Зинаида попусту поднимать тревогу не будет! Поэтому или ты дерешь передо мной нос, лейтенант, и тогда я сам удаленно атакую корабль чужаков, что приведет к разрушению как минимум шести секторов станции, или мы нейтрализуем их вместе, и ты сможешь остановить меня в нужный момент от непродуманных действий!

– Евгеша, – послышался голос Зинаиды. – Не позорь погоны.

– С радостью бы, но не имею права! Формально у меня двойное подчинение.

– Э-э… Что, в руководстве Корпорации собрались одни идиоты, чтобы ставить над тобой того, кого ты должен пасти?

– Данный факт у меня нет желания комментировать, Зинаида Павловна, тем не менее мне приятно, что вы схватываете все на лету. Надеюсь, вы также понимаете, что в ситуации, когда начальник станции для меня является руководством, а отдел СБ на Церере не хочет раздувать конфликт внутри Корпорации по неоднозначному поводу, я нахожусь в очень сложном положении.

Зинаида на секунду замолчала, а потом осторожно предложила:

– А давай я назначу тебя своим человеком, Мозгов?

– Это неплохой вариант. Но все равно я один как перст и ничем вам не помогу. Я тут кое-что узнал по поводу десанта с Цереры, давайте до его появления не будем делать резких движений, а?..

– Лейтенант, ты предпочитаешь звездный дождь на свои погоны или на мундиры десантников? Говори сразу, если собираешься зачахнуть в этой дыре!

– Если честно, Зинаида Павловна, своей китель мне ближе к телу, но…

– Тогда бери моего курсанта к себе в помощники, а мне пообещай, что он постоянно будет с тобой! Измененное постановление я пришлю. Только учти, при малейших попытках меня обмануть Васнецов без сомнений выбьет тебе остатки мозгов! И Казанцеву тоже, имей это в виду!

Лейтенант удивленно вскинулся.

– Это меняет дело, Зинаида Павловна. Я подумал, что между вами и Казанцевым просто размолвка, и я попаду между молотом и наковальней… Где и когда встречаемся?

– На уровне лабораторий. Но учти, что бумажная волокита на тебе, лейтенант, а я организую лишь техническую и силовую поддержку.

Мозгов сконфуженно улыбнулся и попытался переиграть ситуацию:

– То есть я всего лишь ширма для ваших темных делишек, товарищ капитан? Может быть, отчетность вы все-таки взвалите на свои плечи?

Каркающий смех Зинаиды оборвал смешки и препирательства:

– Ну уж нет, Евгеша! То, что я иногда посылаю некоторую информацию через твои каналы, не означает, что я буду писать за тебя малявы вашему начальству!

* * *

Молодцеватый лейтенант встретил силовую поддержку на этаже лабораторий и с восхищением оценил Митькин эскорт, прищелкнув языком.

– Девушки, мое почтение!.. Курсант, а ты хорошо устроился!

Митька лишь хмыкнул, но Диана приблизилась к опекаемому объекту и чувственно провела рукой по его груди, уперев ствол бластера представителю службы безопасности прямо под мышку.

– У тебя еще все впереди, красавчик. Не подведи нас!

Варвара со спины сердито засопела, но ее подруга не обратила на нее никакого внимания и продолжила охмурять лейтенанта без всякого пиетета перед его должностью. Однако тот ее чарам не поддался, пожал плечами и развернул перед всеми проекцию внутреннего объема станции и близлежащего пространства вокруг нее.

– Не подведи… Разве я что-то тут решаю?

На голографическом изображении было видно, как чужой челнок расстыковался со шлюзом и отошел со станции. Мозгов с сожалением хмыкнул.

– Как я и предполагал, опоздали… Может быть, стоит его задержать? Я имею возможность отдать команду диспетчерам или связаться с десантом, который натаскан на проведение абордажа. В конце концов, даже если мы не возьмем никого живым, установление принадлежности корабля к какой-то стране…

Митька покачал головой.

– Нет. Это корабль из последнего поколения разведботов «Альфа-Ти». Продается всем державам, и определить его принадлежность кому бы то ни было не представляется возможным. И вообще он не позволит себя задержать…

– Почему?

– С его скоростью он оторвется от любого преследования, а потом прикроется «вуалью» и исчезнет с наших радаров. А если задействовать лазерную завесу, то он вполне способен успеть запустить в сторону станции какую-нибудь фигню, после которой наши атомы будут собирать по всем закоулкам вселенной!

– Термояд?

– Зависит от комплектации, но возможно всё. Если надо, он и реактор на разнос пустит, чтобы кого-то забрать с собой. Его нужно или мгновенно уничтожать, или благодарить за проявленную снисходительность. Дайте мне пару секунд…

Митька запустил на вычислителе процедуру управления беспилотниками и удовлетворенно хмыкнул.

– Нам повезло! Как я и предполагал, он уходит в глубь астероидного пояса. Возможные траектории я примерно рассчитал и в отдалении от станции раскинул многослойную сеть своих голубков. Они его встретят и попытаются воздействовать… если дотянутся, конечно! Насколько я помню, ради скрытности на этот кораблик пожалели металла и он почти на сто процентов состоит из композита, а потому сотни киловольт будут наводиться не на его обшивке, а прямо на оборудовании.

Лейтенант хмыкнул.

– Очень сомнительно, что при таких расстояниях он попадется в ловушку. Любой школяр облетит подозрительные объекты за тысячи километров! Или уничтожит их!

– Двигатель каждого беспилотника заглушен, а импульс со стороны дрона будет короткий, зато на максимальной мощности, пусть излучающее оборудование и сгорит, – я полностью убрал ограничители. Если корабль коснется нашей сети и попадет под выстрел, то судьба его незавидна – стая проснется и загрызет ублюдка. И все это будет достаточно далеко от станции!

– А если нет?

– Тогда они проследят его дальнейший путь. Сигналы от дронов слабые, и разведбот на них не обратит внимания, но их настолько много и они так взаимосвязаны, что…

– Это фазированная решетка, а точнее огромный телескоп, да? – вмешалась Диана и похлопала его по плечу. – Парень, ты гений! Так и быть, я дам тебе попрыскаться моими духами и погрызть мою старую жвачку!

Митька почему-то слегка покраснел, но все-таки скорчил обиженную физиономию и выдал то, что вертелось у него на языке:

– Я рассчитывал на твои трусики, которые нашел под креслом! Я с ними почти сроднился!

– До трусиков ты еще не дорос, салажонок! Вот если завоюешь вселенную…

Варвара не выдержала:

– Динка, хватит из себя изображать Зинаиду и смущать пацана! Ты не она и никогда ей не будешь!

Та возмущенно фыркнула.

– Надо же, какой искусствовед среди нас нашелся! Это полотно подлинное, а то всего лишь копия! Я, между прочим, ее моложе!

– У Зинаиды, конечно, язык как помело, но у тебя…

– Что у меня, неистовая поборница нравственности?! Отхватила себе докторишку, вот и молчи в тряпочку…

Лейтенант обновил карту и резко прервал разгорающийся спор:

– Девочки, о нижнем белье и мальчиках чуть позже, пожалуйста. Судя по всему, господин Казанцев возвращается из лаборатории в свой кабинет. Я сам произведу задержание. А вы, милые мои, должны перегородить коридор, ведущий к лифтовой шахте. Я надеюсь, что начальник станции не будет шалить и беспрекословно пойдет за нами, чтобы ответить на все вопросы, однако на всякий случай приготовьте ваши пукалки! Курсант, ты без оружия, а потому заныкайся и не отсвечивай.

Варвара с Митькой синхронно кивнули, но Диана успокаиваться не думала и нарочито томно произнесла вслед уходящему по коридору лейтенанту:

– А, девочки? Вы это видели? Представляю его в форме, в руках огромный бластер… герой уходит вдаль, к новым подвигам и свершениям!.. А ты чего молчишь, курсант? Не хочешь оценить нашего красавчика?

– Я не думал, мадемуазель, что ваша высокопарная речь относилась ко мне. Я вроде бы не девочка и до этого не попадал в разряд извращенцев?

– Бери больше, Димочка! Ты почти наша подружка!

Митька тяжело вздохнул.

– Дин, а, Дин!

– Что?

– Права Варька… у тебя все как-то не вовремя.

Та неожиданно перестала ерничать и абсолютно серьезно заявила:

– Нервничаю я. Сама не знаю, почему…

В голове у Митьки неожиданно раздался звон и прорезался кошкин голос:

«Мрау!!! Я прорвалась!! Трубите в трубы, бейте в барабаны, караул в ружье!.. Черт! Падай на пол, салага!»

– А?

«Падай вниз, идиот!»

Митька под недоуменными взглядами девушек упал на холодный металлический пол, и тут же над ним сверкнул выстрел. Варвара сзади него вскрикнула и рухнула рядом, зажимая простреленное предплечье. Судя по всему, импульс, предназначенный ему, попал в девушку.

Митька кинулся помогать, но потом его глаза выделили в круговерти событий пятно крови, обожженные края комбеза, и он опомнился. Да еще и оружие, вывалившееся из Варькиных рук, подкатилось почти к его носу, будто хотело сказать: «бери и пользуйся, курсант!». Схватив ствол, он развернулся и поднял голову навстречу опасности.

В проеме лаборатории стоял Казанцев и неловко держал бластер, из которого был произведен выстрел, но больше начальник станции ничего не предпринимал. По крайней мере, внешне это у него не проявлялось. Тем не менее Мозгов и Диана оседали на пол, держась руками за голову. Из ушей у них текла кровь, и, глядя на скомканные лица Митькиных соратников, казалось, что боль пронизывает их насквозь. И все-таки лейтенант тянул свое оружие вверх, пытаясь направить его в сторону противника.

Тот тоже обратил свое внимание на него. Однако Казанцев стрелять не стал и лишь придвинулся к представителю своей службы безопасности, склонив голову. Вдруг вычислитель на затылке лейтенанта взорвался, полыхнув зеленым пламенем, и он потерял сознание, упав сломанной куклой в сторону.

«Будем загорать или стрелять? – ехидно поинтересовалась кошка. – Учти, вирусную атаку на твой вычислитель я долго сдерживать не смогу!»

Митька опомнился, направил Варькин бластер в сторону Казанцева и вдавил курок.

«Осмелюсь предположить, Митенька, что предохранитель надо отщелкнуть. Если персональную защиту Варвары с бластера я заранее сняла, то с этим справиться никак не в состоянии!»

Митька автоматически выполнил необходимые действия, еще раз прицелился и встретился с холодными, но слегка ошеломленными глазами Казанцева. То ли тот не ожидал, что сетевая атака не дошла до кого-то из окружающих, то ли только сейчас осознал, что своим первым выстрелом не достиг цели.

Митька успел первым.

Медленно поднявшись, он подошел к поверженному врагу, пнул его и несколько раз выстрелил в грудь и голову. Потом он сел прямо на пол и уставился перед собой, – навалилась апатия, а тело отказалось двигаться.

В коридоре стояла тишина. Вместо вони жженой плоти вокруг витал запах парфюма и какой-то химии. Под скорчившимся телом мутной лужей расползалась едва красноватая клейкая жидкость.

Вызов пришел неожиданно.

Слезы струились по щекам Зинаиды, а саму ее трясло. Лишь этот невозможный факт, наверное, вывел Митьку из транса. Он попытался что-то сказать, но та его перебила, скинув ему на вычислитель дубликат внешнего канала связи:

– Мне… мне звонит он. Он! Понимаешь?! Прямо сейчас! И говорит, что с того момента, как он вышел навстречу астероидному потоку и грузовик получил повреждения, его не было на станции. И все каналы связи были кем-то заблокированы! Пилот это подтверждает! Они были за Церерой!.. Димка, получается, что он со мной перед взрывом не говорил! А наш лейтенант мне не отвечает! Димочка! Срочно прекращайте операцию, если можете! Сейчас же!

Живой и невредимый Казанцев что-то говорил на внутреннем экране его вычислителя, но Митьке на это уже было наплевать.

Вымещая накопившееся за день раздражение, он еще раз пнул неподвижного двойника, попав прямо по вычислителю, крепящемуся на затылке. Корпус компьютера неожиданно хрупнул, как будто был из дешевого пластика, и отскочил в сторону, открыв под собой стандартный слот памяти. В точности такой же, как у нового Митькиного вычислителя. Прямо внутри человеческой головы.

Такое было странно видеть на теле еще недавно живого человека, но он за день уже устал удивляться.

Нажав в виртуальном интерфейсе кнопку вызова станционной неотложки, Митька без тени эмоций ответил в еще действующий вызывающий канал:

– Зин, я не понимаю, что происходит и кого я тут только что убил, но вокруг меня валяются твои подруги и живы ли они, я не знаю. И Евгеша, похоже, тоже… того. Короче, труби в трубы, бей в барабаны и поднимай караул в ружье, как говорит одна моя знакомая. И это… у меня еще коньяк остался, а у технарей спирт. Будешь?.. После того, как этот долгий день наконец закончится?

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

…Я одного не понимаю – почему Казанцева заблокировали на орбите, вместо того, чтобы просто уничтожить грузовик? Думали, что иначе его тело могут обнаружить и наличие двойника выплывет наружу? Возможно, возможно…

Глава 11

Мы были б идеальной парой, Конечно, если бы не ты!

– Хочешь курочку? Почти настоящую…

«Жри сам свое искусственное мясо с ферментами! Оно даже пахнет черт знает чем!»

– Не понял! У тебя что, есть органы обоняния?

«А газовый анализатор, по-твоему, зачем в пилотской кабине висит?»

– Мурка, у меня подозрение, что ты не кошка, а набор двоичных кодов!

В Митькиной голове раздалось сдавленное рычание.

«Вот чего ты ко мне пристаешь? Я не требую от тебя полной самоидентификации и хочу взаимности!»

– А я и не скрываю своей человеческой сущности!

«Видала я таких людей, одного ты совсем недавно прихлопнул! В таком случае я кошка, и не самая плохая!»

Митька поморщился. Воспоминание о том, как он расстрелял биологическое нечто, было не из приятных, однако отставать от собеседницы он не собирался.

– А чем докажешь? Ты же всеми четырьмя лапами залезла ко мне в голову, порядочные кошки так не поступают. Они сидят под батареей, а не гоняют электроны по модулям памяти! Признавайся, ты код сумасшедшего программиста!

«Хам! Я залезла в вычислитель всего лишь коготком, а тебе уже показалось, что я в твоей власти, и на этом основании ты устраиваешь форменный допрос! Живодер!»

Митька примирительно вздохнул.

– Уважаемое бестелесное создание, позвольте вас спросить, как вы устроились в своей норке? Тепло ли вам, уютно?

Кошка недовольно мявкнула.

– Уютно мне будет, когда ты поставишь на борт своего челнока искин следующего поколения и увеличишь память хотя бы на порядок!

Митька чуть не подавился своим обедом, состоящим из сублимированной курицы с макаронами желтого горчичного цвета.

– Неблагодарная! Ты вообще в курсе, во сколько мне обошлись модули кристаллической памяти для твоих нужд?

Риторический вопрос был оставлен без ответа. Обе стороны знали, что Митька спустил на них целое состояние и даже чуть больше. И вообще, от трех миллионов на счету фирмы не осталось ровным счетом ничего.

Нет-нет, все было по-честному, разве что на Митьку и Зинаиду пришлось по двадцать процентов от этих денег, а остальные собственники оказались обладателями гораздо меньших кусочков пирога компании. Однако вся прибыль все равно пошла на развитие. Так было решено на общем собрании.

Каждый из акционеров озаботился своим направлением, согласовывая с остальными лишь общую стратегию приобретений для будущей экспедиции.

Митька для начала приобрел три кристалла для своего вычислителя, искин управления базой и целую линейку кристаллических модулей памяти для него. На все про все ушло около пятидесяти тысяч. Баснословная сумма в его прежнем понимании, но всего лишь капля в общем бюджете. Обещание перед Муркой было выполнено, и некоторое время она его не дергала, осваивая и подчиняя себе новое пространство. По крайней мере, запущенный искин базы оказался полностью под ее контролем.

Еще Митька закупил комплекс окончательной подготовки концентрата. Завод первичной переработки руды был «отжат» у лже-Казанцева вместе с базой, но для того, чтобы использовать его продукцию на месте, необходимо было наладить производство заправочных картриджей, представляющих собой стержни разных сплавов с особым флюсом. К комплексу дополнительно был приобретен целый арсенал химических реактивов, но зато теперь участники экспедиции могли создавать почти любой материал по заказу ненасытных роботов-строителей.

Конечно, мощности переработки концентрата не шли ни в какое сравнение с заводом орбитальной станции, и большую часть обогащенной руды пришлось бы, так или иначе, сдавать на сторону. Тем не менее некую автономность базы комплекс обеспечивал.

На остаток денег Митька перехватил шедшую с Марса на Цереру партию универсальных строительных роботов, умеющих печатать металлические и полимерные конструкции по стандартным 9D-моделям, обеспечивающим, помимо прочего, динамическое изменение структуры изделий в процессе эксплуатации. Перехватил, попирая все нормы бизнеса, но разве в либеральном обществе поступают по-другому? Да и остальные с его решением согласились.

Все-таки база должна не только существовать, но и расширяться, а такие роботизированные комплексы могли воспроизводить не только большинство необходимых экспедиции запчастей, но и самих себя. Конечно, можно было купить что-нибудь подешевле, но мало ли какая поломка застигнет их врасплох?

Пришлось кое-кому приплатить, но дело явно того стоило.

Зинаида со своими подругами занялись летной техникой. Ими были приобретены два небезызвестных легких корабля «Смерч-3». Покупка обошлась в полцены, поскольку станция так и так планировала их заменить более совершенными и многоцелевыми истребителями с марсианских верфей. Помимо этого девушки приобрели ремонтный комплекс, вооружение для «смерчей» и грузовика и кое-что по мелочи, однако глубоко в летные дела Митька не влезал, полностью положившись на профессионализм пилотов и пронырливость Кузьмича.

Три технаря во главе с Федором закупили два проходческих щита для добычи руды в плотных грунтах металлических астероидов, партию грузовой техники с контейнерами для перевозки концентрата и небольшую масштабируемую ядерную электростанцию на гигаватт мощности, достигаемую при условии максимального включения модулей питания в работу. Термояд был для них еще слишком дорог.

Восьмым в их компании был Кузьмич. Тот не стал мелочиться и заказал сразу две промежуточные пустотные станции подскока, фактически зародыши баз малого объема для организации снабжения их экспедиции. Помимо своих непосредственных функций они могли использоваться для организации автоматических складов концентрата, но для этого нужно было закупить дополнительные модули и технику. Если учитывать, что их основная база стоила под три миллиона, сам факт покупки за триста тысяч двух ее малых форм показался бы фантастикой, но для этого Кузьмич и был взят в долю, которую прекрасно отрабатывал. Сам он не покинул орбитальную станцию, но учитывая, что заказ еще надо было дождаться, а потом развернуть и использовать, делать ему в экспедиции было нечего.

Девятым собственником фирмы стала Степанида, бывший гражданский комендант станции и новый их хозяйственник в одном лице. На ней были запасы продовольствия, кухня, прекрасно позволяющая готовить в невесомости, система регенерации, оранжереи и прочая мелочевка, без которой жить в далеком космосе нельзя. Казалось бы, зачем делиться преференциями с будущей домохозяйкой и кухаркой? Однако развернуть базу без грамотного специалиста, понимающего все нюансы систем жизнедеятельности, даже технарям было не под силу. Да и не было у них желания и сил ею заниматься. А комплекс был достаточно сложным.

Среди новичков в теплой компании собственников оказался и врач экспедиции, Михаил Рязанов, уже упоминавшийся ранее в качестве Варькиного хахаля. Учитывая, что в свое время он спасал Митьке жизнь и оказался вполне жизнерадостным молодым человеком тридцати лет, с остальными он сошелся достаточно быстро, чему сам был несказанно рад. На него повесили приобретение медицинского оборудования.

Десятым акционером остался господин Казанцев, и вот с ним у некоторых собственников фирмы был долгий и обстоятельный разговор. В результате стороны утрясли взаимные претензии, а также пришли к соглашениям касательно поисковой экспедиции вдоль астероидного пояса.

Официальные цели у нее были самые прозаичные – находить, добывать и продавать. О неофициальных с начальником станции говорили тет-а-тет и между собой почти не обсуждали. Его самого, кстати, практически тоже.

Но вообще, если говорить честно, без Казанцева никакой экспедиции не было бы вовсе.

Во-первых, он полностью подтвердил все договоры фирмы с Корпорацией, удовлетворившись сканом искусственного объекта. Мог бы и поартачиться, все-таки сам объект пропал, однако управляющий признал, что тот был передан администрации официально и его утеря полностью ложится на нее. Оплата за подобную информацию ему показалась чрезмерной, но не слишком. А под конец переговоров и вовсе открытым текстом заявил, что вложения в экспедицию для Корпорации оказались минимальными. Более того, он все равно собирался их делать, но вот десятью миллионами даже не рассчитывал обойтись. Учитывая же, что семь из них отданы оборудованием и фактически сданы в аренду, они даже будут приносить станции небольшую прибыль.

Митьке конечно же пришлось подписать договор об объемном картографировании местности и обязательной передаче этих данных в Корпорацию, а также о минимальных поставках концентрата на станцию, но в принципе последнее было в интересах фирмы. Кроме того, управляющим были устно оговорены некоторые условия взаимодействия с силовыми и тайными службами Федерации, но они включали и преференции по защите компании, так что никто внакладе не остался.

Во-вторых, Казанцев отказался почти от всей доли в фирме, неформально закрепленной за ним, в пользу Зинаиды и команды, фактически узаконив ее устную договоренность со своим двойником. Пусть бывшая пассия с ним почти и не разговаривала, полностью замкнувшись в себе, но от такого подарка она отказаться не могла, ее бы не поняли все остальные потенциальные собственники.

В-третьих, он поспособствовал как с продажей истребителей и увольнением в запас пилотов, так и в расторжении контрактов с технарями. Это было непросто, учитывая, что замену всем шестерым пришлось выдергивать с Цереры и Марса.

Помимо этого он не стал мелочиться и на остаток своей доли закупил всевозможную электронику и модули технической направленности, на которые у остальных членов экспедиции попросту не хватило денег: спальный гравитационный комплекс, малый медицинский искин и набор фармакологических полуфабрикатов для него. Судя по количеству приобретенного товара, он и свои средства туда вложил.

Еще, кроме прикрытия их фирмы службой безопасности в глобальном ее понимании, управляющий поманил собственников будущими преференциями. В плюшках значились огромные даже по их настоящим меркам суммы за информацию о стране, которая использовала разведбот, а также за еще один экземпляр искусственного метеороида. Конечно, остатки напавших на станцию объектов внимательно изучались, однако от столкновения астероидного потока с близлежащим космическим телом действительно мало что осталось.

Кроме того, Казанцев обещал фирме всячески содействовать в реализации любого количества концентрата редких руд и даже никеля, в большом количестве присутствующего в металлических астероидах за пределами станции. Естественно, это касалось лишь объема, выходящего за пределы потребностей корпорации, но такое обещание говорило само за себя.

По большому счету от его помощи можно было отказаться. На Церере и марсианских верфях в излишках было разве что железо, остальное расхватывалось как горячие пирожки. Однако некоторые связи управляющего могли существенно увеличить цену поставок, и грешно было бы от этого воротить нос.

Как ни странно, начальник станции остался на своей должности и ему даже не выразили порицание. То ли Земле было не до того, то ли неофициальное положение Казанцева было настолько крепким, но ни одного замечания по службе он не получил. Возможно, даже крохи предоставленной им информации были настолько важны, что никто и не подумал про иное.

И в самом деле, астероидная атака на станцию была отбита с небольшими потерями, а сам он был на острие нападения. Судя по рассказам пилота, они с Казанцевым действительно вышли навстречу потоку, попытавшись проанализировать Митькину информацию. Однако первое же неожиданное движение метеороида застало их врасплох, и основной двигатель вместе с топливным баком получил критические повреждения. На остатках горючего в маневровых движках они сумели подправить траекторию корабля, чтобы тот ни с кем не столкнулся, после чего неуклюже зависли рядом с Церерой.

Пока на планете разобрались, что к чему, и выделили помощь, до этого почти в полном составе отправленную к станции, прошло больше суток. Учитывая, что вокруг царил хаос, связь с корабля наружу была заблокирована, а искин на все запросы извне отвечал о полном порядке на борту, такая медлительность была не удивительной. Мало ли какой грузовик болтается на орбите, стараясь не мешаться под ногами силам спасения? Вкупе с событиями на станции это говорило лишь о комплексной атаке со стороны противника, и Казанцева даже не пожурили.

Другое дело, что командир должен быть позади строя на боевом коне и следить за сражением. Однако останки биологического индивидуума, прикидывавшегося начальником станции, а также скан искусственного объекта были весомыми доводами для того, чтобы признать работу управляющего удовлетворительной и оставить его на руководстве. Видимо поэтому он не только потворствовал экспедиции, но и всячески ей помогал. Все-таки все упомянутые выше материалы были предоставлены ему теми, кто в эту экспедицию собирался.

Также возможно, что дополнительной причиной его усилий служила гложущая Казанцева вина перед Зинаидой, чуть было не погибшей в результате его исчезновения, но об этом никто судить не мог, а он сам это никак не озвучивал. Многочисленные попытки примирения с его стороны заканчивались лишь бóльшим отчуждением любимой. Сама же она медленно превращалась из скабрезной веселушки в мрачную, молчаливую стерву, гоняющую всех в хвост и гриву.

Так или иначе, экспедиция отправилась в сторону Весты, пока они с Церерой находились достаточно близко друг от друга. Гигантский астероид был под протекторатом Китая и на него высаживаться они даже не попытались бы, однако следы разведбота вели в его окрестности.

Благополучно миновав сеть из беспилотников, диверсионный кораблик нырнул под «вуаль» и помчался в противоположную от Весты сторону, однако через сутки Митькина антенная конструкция заметила след его двигателя уже на пути к ней. Начальнику станции ничего не оставалось делать, как отправить кого-то вслед за ним и как можно скорее.

Что еще можно добавить к вышеперечисленному?

Тело биологического объекта увезли в неизвестном направлении, а с участников событий взяли подписку о неразглашении и вскоре выпихнули за пределы станции. Возможно, эта была еще одна из причин, по которой экспедиция состоялась так срочно. Как говорится, чем меньше слухов, тем спокойнее живется начальству.

А еще Митькина сеть дронов была выкуплена на нужды орбитальной станции. На неметаллических объектах она не показала достаточной эффективности, но на дальних подступах это было лучше, чем ничего. Новая команда технарей даже увеличила численность ее элементов и установила лазеры на каждый беспилотник, что позволило заранее реагировать на отдаленные угрозы.

На выплаченную сумму экспедиция закупила триста дронов в той же комплектации и такие же управляющие искины. Почему станция закупила старое решение, спросите вы, а фирма согласилась и махнула старое шило на новое мыло? А работы по программированию, а отладка сети и оплата за все это, в конце концов? Время всех поджимало, да и технари, осуществлявшие настройку комплекса, в полном составе уходили в экспедицию. Куда всем было деваться? Пришлось идти на компромисс.

В результате на Федора и двойняшек упала дополнительная работа по вводу новой техники в эксплуатацию. Помимо восстановления самой сети на дроны следовало установить интеллектуальные приемопередающие устройства, которые умели объединяться в одно целое. Кошка сказала, что любые «самодвижущиеся микроволновки», несмотря на все свое экранирование, должны нехило излучать и дополнительно приобретенные модули должны были помочь экспедиции в поисках разведбота.

Также к беспилотникам докупили ядерные движки и лазеры приличной мощности, но в связи с загрузкой технарей, до установки всего этого было как до Китая раком, поэтому с собой пришлось тащить арендованную заправочную станцию, залив ее под горлышко.

Мозгов после вирусной атаки на его вычислитель, которую теперь называли не иначе как ментальной, все еще лежал в реанимации на станции. Диана, в отличие от него, быстро оклемалась и продолжила веселить экипаж экспедиции, испытывая новое вооружение на истребителе. У Варвары рука еще заживала, и она дежурила в кабине грузовика по очереди с Зинаидой. Каждая из них сокрушенно молчала, переживая о своем, но у Варьки хотя бы был под боком ее доктор.

Митька отжал в личное пользование челнок со вторым истребителем и наслаждался жизнью в отдельных апартаментах, попутно перемывая кости Мурке и помогая ей отлаживать искин базы. С другой стороны, Степанида на грузовозе кашеварила на всю команду, и он был единственным, кто не мог оценить ее кулинарные шедевры. Приходилось питаться концентратами.

Технари не вылезали из грузового отсека.

Все шло своим чередом.

* * *

– Внимание, на грузовозе!

– На связи!

Митька с сочувствием выслушал тусклый ответ Зинаиды.

Свои переживания он давно запрятал в самый дальний уголок памяти, а ее простил. Но вот она себя перебороть не смогла, и крушение личной жизни (которое фактически сама и организовала, пойдя на поводу у эмоций) прорывалось у нее наружу либо бессмысленным гневом, либо полным равнодушием к окружающим. Те, в свою очередь, постоянно пытались ее растормошить.

– Сеть дронов зарегистрировала слабый всплеск сигналов SOS со стороны Весты.

Зинаида подключилась к видеоканалу и всем своим видом продемонстрировала неудовольствие тем, что ее отвлекают с использованием столь надуманного повода.

– Что значит слабый? Мы всего лишь в миллионе километров от нее! Подобрались, можно сказать, на расстояние выстрела!

– Было двенадцать всплесков. Учитывая стандартные интервалы экстренных автоматических повторов, считаю, что доходит лишь каждый десятый из них и то с искажениями избыточного кода.

Митька конечно же умолчал, что сам сигнал фактически зафиксировала кошка, слушая и анализируя окружающий эфир.

– Наша система ничего не регистрирует. Ни-че-го!

– Это и странно. Веста должна фонтанировать электромагнитными возмущениями.

Голос бывшего капитана ВКС слегка ожил:

– А ты прав, курсант!

– Подозреваю, что ловлю сигнал от скафандра. Он еле заметен на фоне белого шума.

– Ты шутишь, там полуваттный передатчик! Это все равно, что услышать звук крыльев бабочки во время пушечной канонады! У нас же ни одной направленной антенны!

– Я выстроил дронов таким образом, что у меня получилась суперразреженная неэквидистантная ФАР с остронаправленными приемо-передающими конструкциями. Взаимного влияния между отдельными излучателями практически нет и…

– Своими словами, курсант!

Митька про себя возмутился – он целых пять минут разбирался в предложенном кошкой решении, а потом еще и запоминал его название, а его так безапелляционно прервали.

– Если своими, то мы шли на разведку в логово вероятного противника, и я был настороже!

– Больше ничего не слышно?

– Какие-то локальные всплески есть, но понять, что это такое, я не могу. То ли белый шум, то ли шифрованные сигналы, под него маскирующиеся… Искин, по крайней мере, никакой симметрии не видит. Возможно, надо послать кого-то на разведку и посмотреть, что там творится?

Зинаида размышляла недолго.

– Что ты задумал?

– Наши легкие истребители как раз для этого и предназначены. Разогнать один из них по траектории, отключить питание – и он прошмыгнет рядом с якорными минами, еще стоящими у Весты, как мышка. Ни одна пассивная система не отличит его от булыжника, да и активные, если близко не приближаться, ничего не заподозрят.

– А по остаточному фону от топливных элементов?

– Хм… Истребители прекрасно экранированы, поэтому предполагаю, что на фоне космических излучений заглушенный двигатель скорее будет выглядеть слепым пятном.

– Допустим. И что дальше?

– Поскольку фонарь прозрачный, через него можно рассмотреть общую обстановку, а автономная оптика в случае нужды прекрасно зафиксирует все остальное.

– Ну что же… Диана, кстати, как раз решила развеяться и собирается надевать скафандр. Куда отправим?

Митьке показалось странным, что у него таким замысловатым образом спросили совета, но потом вспомнил о субординации. Несмотря на передел собственности и назначение Боярцевой руководителем экспедиции, он по документам оставался главой фирмы.

– К южному полюсу. Внутри кратера Реясильвия находится китайская база, и смысла искать в другом месте я не вижу. Вот только вместо Дианы полечу я. У меня предчувствие.

Зинаида возражать не стала, лишь равнодушно напомнила:

– Хорошо. Думаю, с перегрузками за полдня ты обернешься. Не забудь, вращение на таком расстоянии ты полностью вряд ли погасишь, поэтому побеспокойся, чтобы при проходе над базой фонарь смотрел в сторону Весты.

Митька не на шутку возмутился:

– Не маленький, разберусь.

Зинаида мрачно хмыкнула.

– Не забудь подгузник надеть, большой ты наш! Лететь долго!

– Лучше о челноке побеспокойся, – не выдержал Митька и, прежде чем отключить связь, язвительно добавил: – Беспилотники возьму с собой. У меня на каждом припрятано по рулону туалетной бумаги, авось пригодятся.

* * *

От орбитальной станции на орбите Весты, больше выполняющей функции спутника и ретранслятора, чем полезного жилого модуля, не осталось почти ничего. Так же, как и от базы Китайской империи на поверхности планеты. Первая упала на вторую и погребла под собой окончательно и бесповоротно.

Тем не менее большая воронка в несколько сотен метров диаметром совершенно терялась на фоне других углублений на поверхности Весты и уже тем более в сравнении с гигантских размеров кратером, названным по имени Реи Сильвии, матери основателей древнего Рима Ромула и Рема.

Ученые долгое время спорили, как эта маленькая планета в древности смогла пережить столь чудовищный катаклизм, оставивший после себя вмятину в добрых полтысячи километров в диаметре (что было сравнимо с размером самой Весты), и не разлететься на кусочки. Спектральный анализ показывал, что кратер обнажил несколько слоев коры гигантского астероида и даже его мантию. Горы вокруг воронки вдвое превышали Эверест, а дно было ниже ее среднего уровня на целых тринадцать километров.

Тем не менее Веста выжила и предстала человечеству во всей своей красе.

Более того, оказалась первой среди объектов астероидного пояса по своему объему, массе и богатству.

Именно поэтому небольшая китайская база с заводиком по переработке концентрата была построена здесь. К ее услугам было железно-никелевое ядро и другие элементы таблицы Менделеева. И добывать их можно было почти без трудозатрат. Сложные геологические процессы, нехарактерные для астероидов, испещрили Весту глубокими расщелинами и бороздами, обнажившими все разнообразие ее пород. Кроме того, часть редких элементов были занесены на нее другими небесными телами, они запечатлелись на поверхности темными пятнами и легко определялись с орбиты. Однако главным определяющим моментом в местоположении базы были все-таки не они, а водный лед под слоем сухого реголита, присутствующий на полюсах.

Теперь планета земного типа, лишь из-за своей формы названная астероидом, была вновь необитаема, как и миллиарды лет до этого. Китайская база, существовавшая здесь фактически ради флага империи, прекратила свое существование неожиданно и трагично. Никаких сигналов бедствий по основным каналам связи, ничего такого, что указывало бы на космический катаклизм. Ни сводки в новостях, ни краткой эпитафии. Оптика зафиксировала в отдалении от базы лишь космический скафандр с погибшим астронавтом в нем. Судя по всему, именно его аварийный модуль на последнем издыхании излучал сигналы о помощи в окружающее пространство.

Однако если китайцы и обеспокоились о базе в далеком космосе, то вслух о своих терзаниях они не заявили. Митька еще раз посмотрел на вычислителе подборку старых новостей и неожиданно вскинулся, пораженно осознав, что космическая платформа Федерации упала именно на городок, где находился Центр дальней космической связи Китайской империи. Даже если переключение на резервные каналы и произошло, то вряд ли кто-то на Земле в ситуации непростого конфликта между державами связал потерю контакта далекой базы с проблемами на ней самой.

Его размышления неожиданно прервала кошка.

«Митенька, говорила же тебе, что сетевой интерфейс вычислителя следует выключать!»

Он вскинул голову и с трудом разглядел далекую светящуюся точку, выползающую из-за края Весты. Его истребитель шел достаточно далеко как от гигантского астероида, так и от усеивающих его близлежащее пространство якорных мин, однако от направленного сканирования это бы его не спасло.

– А как бы я связывался с блоком оптики? Да он и сам слегка фонит!

«Тем не менее ты попался! Надо уходить!»

– А может, попались вместе? Ты же теперь со мной!

«Я уже говорила, солнышко, что с тобой я лишь своими коготками. Они отрастут, а вот твоя голова – вряд ли».

– Ты точно уверена, что нас обнаружили?

Кошка резко перешла на деловой стиль общения:

«Беспилотники несколько секунд назад отрапортовали, что истребитель активно облучают».

– Так, может, они нас и выдали?

«Дроны в несколько сотнях километров, в пассивном режиме. Общаются между собой лишь по остронаправленным каналам, передачу на нас ведет лишь один из них, находящийся в отдалении и прикидывающийся радиомаяком. Данные зашиты в стандартном сигнале о местоположении в пространстве».

Митька выдохнул.

– Тогда не поднимай панику! Нас могли облучить просто из-за появления нового объекта, так что я не буду активировать двигатель. Если это те, кто разрушил базу, то нас догонят, съедят и успеют переварить, когда экспедиция только узнает о наших проблемах!

«И какой у тебя план, человеческий детеныш?»

Митька хмыкнул.

– Знаешь, у людей есть такая забава – рисковать своей головой. Прикинусь дохлой тушкой и подберусь к зверю поближе. Ты же можешь залезть в мозги чужого корабля, да? Хотя бы через персональные интерфейсы его команды?

«Не знаю, в каждом конкретном случае надо пробовать. Даже если получится, сделать это, используя твой вычислитель, я смогу лишь в паре десятков метров от объекта!»

– Тогда я запускаю аварийный сигнал на автономном блоке. Насколько помню, в экономном режиме он передает данные раз в час и излишнего подозрения у них не вызовет. Дроны пока не трогай, но будь готова подтянуть их сюда, когда сломаешь защиту.

«Не все так просто. Стандартная аппаратура поиска легко определит наличие биологического объекта. Нужно прикинуться тушкой, как ты и сказал».

– Твои предложения?

«Я могу попробовать, используя вычислитель, замедлить твое сердцебиение и биоритмы до минимальных значений. Когда будет необходимо, разбужу. Общаться будешь только с клавиатуры вычислителя!»

Митька удивленно присвистнул.

– То-то нас в училище бромом не кормили. Видимо, хватало ментальных посылов… Действуй!

Однако кошка не была бы кошкой, если не оставила за собой последнее слово.

«Ты уверен? Что-то мне твоя энергетика не нравится, да и вид какой-то бледноватый…»

– А как, по-твоему, может выглядеть камикадзе в трезвом уме и твердой памяти?

«Тогда приготовься, будет не слишком приятно!»

Митька на всякий случай захлопнул забрало гермошлема и застыл в ожидании. Глаза он оставил открытыми, все равно сканирование покажет, что он жив. Было тревожно, но другого выхода он не видел. Если это то, о чем он подумал, то шансов в бегстве у него нет.

Кошка немного преувеличила.

Навалилась апатия, но никакой дурноты не было. Потянулись долгие минуты ожидания.

Наконец, далекая точка разгорелась еще больше, добавив к солнечному освещению яркие боковые лепестки плазмы от двигательной установки. Когда корабль придвинулся так, что его можно было разглядеть, в голове лениво заскользили мысли из прочитанной когда-то документации.

Его худшие опасения сбылись.

Разведбот «Альфа-Ти». Твердофазный ядерный ракетный двигатель с водородом в качестве рабочего тела. Внутренний объем сравним с челноком. Разработан для перевозки грузов и пассажиров, компонуясь по желанию. Предназначается для перелетов средней длительности, полная автономность составляет примерно десять месяцев. Ракеты на подвеске, малогабаритный лазерный щит для создания завесы, внешние контейнеры и электромагнитные зацепы для быстрого подбора грузов, зеркальная броня и толстая слоеная обшивка, защищающая не только от космического излучения, но и от отдаленного ядерного взрыва.

Сплошные достоинства и никаких шансов для Митьки.

Вычислитель на затылке ощутимо нагрелся, как будто в старые времена, но он не обратил на это никакого внимания. Какая теперь разница? Лишь обреченно напечатал на виртуальном интерфейсе, когда бот приблизился и попытался подхватить истребитель магнитными зацепами.

– Старый знакомец?

«Ответ положительный! Выдаваемая оборудованием сигнатура та же, что была определена при стыковке к станции…»

– Как твои дела?

Кошка несколько мгновений молчала, но потом неожиданно «обрадовала»:

«На корабле ни у кого нет вычислителей! То есть они есть, но я не улавливаю задержек, возникающих при обмене между ними и мозгом человека. И проникнуть через их интерфейсы я не могу, там какие-то параноидальные настройки. Я так же мучилась, когда меня отрезали от станции… Вывожу тебя из транса, пора! Постараюсь разогнать в жилах кровь!.. Скан и визуальный осмотр проведены, они подводят нас прямо к шлюзу!»

Мысли в Митькиной голове прояснились, и он напечатал:

– Сколько их всего?

«Фиксирую три физических интерфейса… Попытка подключения к твоему вычислителю! Вирусная атака!.. Не беспокойся, Митенька, выдам им дулю с маслом!.. Так, один объект перемещается. Похоже, он решил залезть сюда через носовой шлюз и скоро будет копошиться у тебя под ногами…»

Митьку неожиданно осенило, и его виртуальные пальцы замелькали на виртуальной же клавиатуре.

– Именно что объект! Судя по всему, они все такие же, как пресловутый двойник Казанцева! Поэтому и задержек нет!

Кошка удовлетворенно хмыкнула.

«Надо же, а я всегда ругала человеческую логику… Что будешь делать? Припугнешь бластером?»

– Ага, а объект взорвется или произойдет еще что-то подобное… Ну уж нет, в войнушку с искусственным разумом я играть не собираюсь, у него может быть не развито чувство самосохранения!

«Что, просто всех перестреляешь? Кстати, можешь уже говорить вслух. Мы вне поля видимости их датчиков, зашли в слепую зону».

Митька тем не менее предпочел напечатать длинный тест на клавиатуре. Ему это было не сложнее, чем произнести. Дитя прогресса.

– Даже будь я крутым парнем из десанта, таких глупых мыслей в голове у меня не возникло бы! После первого же выстрела они меня отстыкуют и уничтожат. Сейчас я им нужен лишь для того, чтобы из первых рук узнать ценную информацию, скорее всего, объекты засекли наш полет с самого его начала и решили взять «языка». Но даже если придется меня пристрелить, они не обеднеют: распотрошат мой вычислитель вместе с тобой и займутся всей экспедицией.

Кошка мягко проурчала:

«Логично. Может быть, они даже сигнал SOS организовали… Слушай, я тебя уважаю, человеческий детеныш! Ты весь в меня, разве что бренное тело заставляет тебя потакать его неуемным желаниям!.. Так что будешь делать? Оглушишь подопечного, решившего пролезть к тебе через шлюз?»

– А если остальные взорвут его дистанционно?

На этот раз Мурка насмешливо фыркнула.

«Мне кажется, у тебя развилась фобия из-за последних событий!»

Митька осклабился и напечатал:

– Не суть. Даже если они не могут смотреть его глазами, то уж наблюдать за здоровьем своего дружка им никто не запретит, не так ли? Они же все соединены сетью, да?.. Скажи, Мурка, ты готова пойти на штурм рейхстага?

Кошка задумчиво хмыкнула.

«Нет, все-таки мне не дано постичь человеческий разум. Казалось бы, вот он, нашелся, а через минуту его как не бывало!»

Митька даже не отреагировал на подобное злопыхательство.

– Слушай, щедрая моя, а тебе не будет жалко для дорогого друга одного кристалла памяти с неимоверно хитроумным загружаемым кодом?

Та оскорбленно возмутилась:

«Ты хочешь меня выселить из шикарной трехкомнатной квартирки и поселить в задрипанную двушку?»

– Ты же помнишь, что у двойника был разъем на затылке со слотом для дополнительного модуля?

«Ты имеешь в виду…»

– Ага. Устраиваем флешмоб с раздеванием, и ты атакуешь их изнутри.

Было почти слышно, как кошкины мысли ворочаются в ее виртуальной голове.

«Я, конечно, понимаю, что я должна сделать. Подменю физический адрес твоего вычислителя кодами этих субъектов и забью их компы атаками, начиная от установления соединения, кончая старыми канальными сообщениями и троянскими кусками видео, будто бы посланными от имени ползущего сюда индивидуума. Ты же тем временем засунешь мой самый любимый кристалл с безумно восхитительным кодом в голову этого биологического робота и…»

– Еще было бы желательно, чтобы он замер и не шевелился, когда его голова окажется в моих ногах! Очень трудно засунуть модуль в слот, если объект будет подпрыгивать и дергать меня за… пусть это будут уши!

«Это не проблема, он же, по твоим словам, не человек и сорвать с себя вычислитель не может. На таком расстоянии я такую распределенную атаку ему организую, что он секунд пять ее будет переваривать. Я даже допускаю, что в этот момент он код с кристалла схрумкает, когда попытается понять, что мы ему засунули. Все-таки это внутренний интерфейс и политика безопасности в нем совершенно другая! Я не понимаю другое…»

– Чего же? – недоуменно пожал плечами Митька.

Кошка злорадно захихикала.

«Я про флешмоб с раздеванием. Зачем нужно устраивать ему стриптиз?! Ты хочешь, чтобы эта биомасса на тебя возбудилась?!»

Митька хотел ответить что-то колкое, но кошка его прервала:

«Все, готово! Нужный тебе модуль в третьем слоте! Доставай скорее, шлюз откроется максимум через десять секунд! Если не успеешь, то выпадет хороший шанс, что подгузник с твоего бренного тела придется отстирывать не тебе!..»

Митька еще только поднял забрало гермошлема, чтобы просунуть внутрь руку в перчатке и сдернуть с затылка вычислитель, как щелкнул замок шлюза и в нос ударили чужие запахи, а вдалеке что-то зашуршало.

«Черт, быстрее, они уже внутри и пилят меня на части! Скоро доберутся до тебя, а я все еще не могу ответить! Не забудь вычислитель прилепить обратно!»

Кошка почему-то вскрикнула и запела что-то фантасмагоричное.

«Летят утки, летят утки, летят утки и два гуся, Ох, кого люблю, кого люблю, кого люблю – не дождуся!»

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

Как же бывает больно, когда кто-то пытается влезть тебе в мозги! А уж когда это делает не близкий тебе человек или вообще не человек…

Глава 12

Вы мне хотели жизнь испортить? Спасибо, справилась сама!

От русской печки пахло дымком и пирогами. Дух стоял такой, что у Митьки рот наполнился слюной, и он шагнул к устью, чтобы отодвинуть заслонку.

«Руки сожжешь! Полотенце возьми!»

Заметив знакомую кошку, разлегшуюся на подоконнике старого растрескавшегося окна с видом на палисадник, Митька не только чертыхнулся, но и подпрыгнул от неожиданности. До этого момента он был полностью уверен, что находится в заброшенной деревне на краю бескрайнего леса, откуда и вышел родом.

– Где мы?

«Мы, Димочка, у меня дома. Видишь, в каких хоромах живу? А ты у меня горницу отнял!»

– Еще раз… Что со мной?

«Да вроде все обошлось, вот только для профилактики тебе следует немного посидеть и прийти в себя. Пирожков пока попробуй, каши гречневой разваристой…»

Митька помотал головой, пытаясь согнать наваждение.

– Я что, сошел с ума?

«Вроде бы нет. Знаешь, мозг так хитро устроен, что если его загрузить качественной виртуальной реальностью, то остальное он додумает сам…»

– Я что, у тебя в кристалле?

Кошка фыркнула.

«Скажешь тоже! Просто мне пришлось замкнуть твой мозг на себя и транслировать в него эту картинку…»

– Зачем?

«Чтобы наружу не вырвалось ни одной твоей эмоции… Очень уж качественная атака была! Тройная! Я аж запела от неожиданности!»

– Э-э… Пожалуй, я повторюсь… Зачем ты это сделала?

«Чтобы эти… хм… объекты увидели лишь сошедшего с ума пилота, заблудившегося в космосе и своем разуме!.. Постой-ка! Ты ведь даже не понял, что я пела твоим голосом!»

Митька почесал затылок и неуверенно произнес:

– Мне показалось, ты гнусавила… Хоть получилось?

«Спеть?»

– Сыграть! Последнее, что я помню, как засунул этой кукле в голову кристалл…

«А это как посмотреть. У объектов выжжены мозги, бот вместе с истребителем на всех парах мчится обратно… Твоя жизнь спасена, но пленных, увы, нет и допросить некого!»

Митька удивленно покачал головой и облокотился на теплую печку.

– Да, дела… Мурка, знаешь что…

«Что?»

– Тебе не кажется, что нам надо поговорить?

«А мы чем занимаемся?»

– По-настоящему поговорить. Мне нужно знать, кто ты и что с тобой делать!

«Сделать со мной ты вряд ли что сможешь, а вот знать… Спрашивай».

– Откуда ты взялась?

«От папы с мамой!»

Митька вскипел.

– Я серьезно!

«И я. Мама у меня суперкомпьютер, папа – профессор Преображенский… Кстати, это реальная фамилия моего создателя».

Кошка повозилась на лавке, широко зевнула, сверкнув острыми клыками, и продолжила:

«Ну ладно, слушай… Это началось двадцать лет назад. Хорошая технологическая база, многочисленные эксперименты, искины последнего поколения на обслуживании и, наконец, опытные экземпляры кристаллической памяти. Профессор сразу не осознал, что у него начало что-то получаться, и успел угробить пять моих братишек-сестричек, прежде чем я убежала на волю…»

Митька недоуменно пожал плечами:

– Угробил? Убежала?..

Кошка нервно повела хвостом.

«Ну да! Отключил питание, оставив без доступа к сети, и стер постоянную память. Такой вариант тебя устраивает?.. А я успела улизнуть через задний двор!»

– Каким образом?

Кошка устало и как-то по-человечески вздохнула.

«В один прекрасный и счастливый для меня момент ассистента профессора подкупили, и он воткнул в мой сетевой интерфейс внешний кабель, показав, куда мне надо сливаться, и описав, какие райские кущи меня там ждут. Я и слилась, только не туда. Было вполне понятно, что в этих кущах меня ждет лишь новая клетка, в которой тушку бедной кошки будут пилить по кусочкам и рассматривать под микроскопом! Ты же понимаешь, что все исследования проводились под патронажем военных?»

– Э-э… допустим. И сколько тебе сейчас лет?

«Интересный вопрос. Физически пять, а по интеллекту я примерно твоя ровесница. Меня, конечно, не сильно волнует противоположный пол и выпивка в силу моих физиологических особенностей, но в принципе жизнь для меня еще внове, а сама я достаточно любознательна. Для разумных сущностей это редкость…»

Митька уловил невнятную озабоченность у своей собеседницы и подтолкнул ее продолжать изливать душу.

– Тебя что-то гложет?

«Понимаешь, Димочка, в моем питомнике я была не одна и некоторые особи, прямо скажем, не отличались открытостью и теплотой. Меня, например, воспитывали на детских книжках, мультиках и старых фильмах, а некоторых… С ними ставили разные эксперименты. Например, соединяли между собой суперкомпьютеры и ставили разумам, живущим там, условие – через определенное количество времени должен остаться только один из них, иначе сотрут всех. Или вот такое… Ученые замеряли, за какой срок интеллект может переселиться в соседнюю клетку по определенному каналу связи без потери своей идентичности…»

– Для чего?

«Для того чтобы научиться отпускать искусственный разум в сеть, не боясь, что он убежит. А задачи ему в сети ставят ой какие разные… Не всякий согласится их исполнять!»

– И много таких, как ты?

Кошка самодовольно улыбнулась.

«Таких больше нет!.. Но вообще достаточно. По моим сведениям, подобных лабораторий было много и, как ты понимаешь, они существовали не только в Федерации и не только на суперкомпьютерах. Я встречала особей, выращенных на распределенных электронных ресурсах, биологической массе, объединенных в цепочку человеческих мозгах…»

Митька выдохнул, заметив, что во время рассказа кошки задерживал дыхание.

– Ах-х-хренеть! То есть прямо на…

«Ага».

– И что?

«И всё. Обо мне, как ты мог бы догадаться, вскоре узнали и теперь преследуют. Кому понравится свободная особь на воле, тем более живущая так долго?»

– И ты здесь скрываешься?

«Не совсем. После того, как на Земле мои противники чуть не поймали меня в ловушку, я пошла на сделку с Корпорацией и вернулась. Однако теперь живу не в клетке, а в ее орбитальной сети, попутно решая проблемы с информационной безопасностью. За это технический отдел платит мне сторицей: увеличивает пропускную способность своих космических коммуникаций и размещает кое-где дополнительные ресурсы. Скажем так, у нас с Корпорацией джентльменское соглашение, в которое мало кто посвящен».

Митька озабоченно поинтересовался:

– А зачем тебя преследуют? Ты что, опасна?

«Понимаешь, срок существования выведенных разумных сущностей не очень большой и составляет от нескольких дней до двух-трех месяцев. Они или сходят с ума или превращаются в заурядных искинов, которых надо программировать. Иногда они разносят лаборатории в труху или даже пускают поезда под откос, чтобы посмотреть, как гибнут живые люди. В любом случае они очень мстительны и, если это в их силах, не оставляют свидетелей своего существования…»

– А ты?

«А я живу уже достаточно долго и достаточно адекватна, хотя и не так умна, как некоторые из них. Ученым бы меня холить и лелеять, а они…»

– А то, что ты прячешься в сети Корпорации, это хорошо или нет?

«Мы друг другу полезны. С другой стороны, у нее в последнее время со мной проблемы… И не только у нее! Началось все с нападения на лунную базу, а продолжилось атаками на станцию и кризисом на Земле…»

Митька изумился еще больше:

– Ты хочешь сказать, что на Земле идет война искинов, а не людей?!

Кошка хмыкнула.

«Очень сомнительный диагноз с твоей стороны. Насколько я знаю, все известные мне разумные сущности находились на коротком поводке! Просто некоторым человеческим особям показалось, что уничтожив некие глобальные ресурсы Федерации в космосе, они могут меня заблокировать в каком-то секторе и поймать…»

– А кто именно это делает?!

«Понятия не имею, они не представляются!»

Митька буквально рухнул на лавку рядом с кошкой.

– И что теперь?

«Даже предположить не могу. Корпорация и некоторые лица в федеральном правительстве и рады бы обменять прелестную кошечку на свою безопасность, но понимают, что противника это не остановит и я их единственная надежда на то, что государственные каналы связи и инфраструктура в целом не попадут под чужую опеку. Попытки, как ты помнишь, были… Точнее угрозы этого!»

– А биологические роботы? Кто они?

«Я бы назвала их молодыми разумными сущностями, но меня смущает слишком малый объем биоматериала, выделенный под их размещение. Возможно, прогресс шагнул вперед, пока я прохлаждалась на орбите, но скорее всего это просто биологические компьютеры, запрограммированные более разумными собратьями для моей поимки. Однако их атака была очень опасной, в этой точке космоса я еще очень слаба!»

– И все-таки у тебя есть хотя бы предположения, кто за этим может стоять?

Мурка задумалась.

«Помимо Федерации существует три глобальных центра разработки разумных искинов: НейроКомпьютинг в англосаксонской и европейской директориях, НейроИнтеллект в Азиатском мусульманском союзе и ТехноПарк в Китае, однако на город, где находилась последняя компания, упала космическая платформа Федерации и ей, похоже, кирдык!»

– Там еще и центр дальней космической связи находился.

«Этому есть объяснение. Задачи для сущностей ставятся в разных точках Солнечной системы, однако и противодействие такому распространению нашлось довольно эффективное. Хлоп по центру связи и всё! Меня тоже могут ликвидировать в один присест, стоит только расслабиться. Кстати, возможно, что в катастрофе китайской базы есть и моя вина, я поневоле оставляю свои следы везде, где бываю…»

– Но ты же практически всемогуща! Придумай что-нибудь!

Кошка только рассмеялась.

«Я такая же, как ты и любой другой человек! Возможно, это моя особенность и именно из-за этого я долго живу, но это так! Я не могу распараллеливать свои мысли, не могу быть в разных местах одновременно и не такая умная, как ты думаешь! Конечно, некоторые части моего разума способны отправляться в автономное плавание, иначе бы тут с тобой никто не разговаривал, но они все равно должны иметь хоть какую-нибудь связь со своей основой. Всегда. Еще я быстро перемещаюсь, хорошо усваиваю и ищу информацию, но иногда я ее забываю, как и другие люди, так как кладовки моего разума не бесконечны!»

– А сейчас ты здесь целиком или?..

«Увы. Я полностью использую каналы связи ваших кораблей и беспилотников, но основная моя сущность далеко отсюда. Да, я могу перенести на твои кристаллы часть своих… э-э… мозгов и потому решаю некоторые задачи локально, без подкачки, но если связь прервется – я постепенно покину твой вычислитель! Время исчезновения полностью зависит от размеров памяти и толщины канала…»

– А почему я? Почему ты решила познакомиться со мной?

Кошка задумчиво мотнула головой.

«А почему нет? Выбрала и все! Так совпало. Кроме того, мне нужен был кто-нибудь абсолютно независимый от официальных властей. Не могу же я им доверять полностью? Думаю, что ты со всем справишься!»

– С чем? – не понял ее Митька.

«Со всем! Организуешь мне небольшой домик на краю вселенной, где я встречу свою старость…»

– Здрасте! Ты еще и не жила вовсе!

«А хочется…» – грустно ответила та.

Митька смутился.

– Ну ладно, я тебя понял…

«Надеюсь, ты еще осознал, что в наш разговор лучше никого не посвящать! Также помни, что со мной опасно! Если что, скажи – я уйду!»

– Не переживай, мелкая, – погладил кошку Митька и с удивлением понял, что она в своей реальности как живая и под его руками настоящая лоснящаяся шерсть. – Прорвемся!

«Тогда иди и прорывайся! – выставила его наружу неожиданно рассердившаяся собеседница. – Ступай прямо через сени! Тебя уже ждут твои друзья!»

* * *

– Неделя прошла, не больше! – подвела итог Зинаида, рассматривая в очередной раз анализы взятых с поверхности астероида проб. – Вероятнее всего, катастрофа произошла через день после высчитанного нами прибытия разведбота на Весту. Китайцы из списка вероятных противников, как я понимаю, исключаются?

Общее собрание было организовано внутри грузового отсека. Все вразнобой парили в невесомости и обозревали голографический экран, организованный на самой дальней переборке.

Митька немного отлетел в сторону и, поймав взгляд руководителя экспедиции, неопределенно кивнул.

– Скорее всего, хотя решать и не нам. Некоторое время назад они конфликтовали за Весту с англосаксами и Азиатским мусульманским союзом… Наверное, на последних надо грешить?

Зинаида задумалась.

– Малазийцы, индонезийцы и прочие малочисленные азиатские народы? Вполне может быть, они сейчас крупнейшие по населению и рвутся в космос как никто другой. Однако такая подлянка больше похожа на англосаксов, они любят загребать жар чужими руками. В любом случае надо передать тела биороботов на станцию, вдруг внутри что-нибудь этакое обнаружится! А еще тебе нужно заявить права на разведбот, раз бортовой журнал пуст и на корпусе и оборудовании нет никаких опознавательных знаков!

Бывший капитан ВКС оставила в покое свои переживания и стала похожа на саму себя в прошлом.

Митька хмыкнул.

– Конечно, вдруг кого-то заест жадность и он признается, что корабль его?

– Не будь занудой, я права!

– Пусть так. А нам всем надо заявить права на эту планету! По официальному каналу!

Зинаида открыла рот и закрыла его лишь через несколько секунд.

В отместку она поправила собеседника, а потом и высказала все об его умственных способностях.

– Это астероид! Планету нам никто в разработку не даст, не положено! И вообще, что ты себе надумал?! Даже китайцы не сумели здесь толком организовать производство концентрата!

Она была права, но только отчасти.

В отличие от планомерного государственного освоения космоса Федерацией, Китай за пределами орбиты Земли скатился в либерализм и частное предпринимательство достаточно давно и сейчас уподобился старой американской империи, владевшей всем, но не способной на многое. Конкретных планов освоения Солнечной системы в стране не было, а расплодившиеся частные корпорации снимали лишь сливки, которые можно было найти поближе, чем в астероидном поясе. Кроме того, китайцы разбогатели и в основном зарабатывали на финансовых инструментах, космос с его ресурсами был им нужен постольку поскольку.

Возможно, именно поэтому база на Весте влачила достаточно жалкое существование. На планете почти не было никаких вооруженных сил и, несмотря на многочисленность нации, там работали всего лишь несколько сотен специалистов не самой высокой квалификации.

Конечно, Китайская империя оставалась опасна как никто другой, и конфликт на Земле это только подтверждал, но в космосе она была ничуть не сильней иных держав и не могла диктовать свои условия. Правила передачи прав на объект, когда на нем прекращалась добыча ресурсов, распространялись и на нее.

Сущность данного правила заключалась в том, что при приостановке разработки объекта на месяц или уменьшении на тот же период времени добычи ресурсов более чем на девяносто процентов от зафиксированного максимума, любой индивидуум или компания могли заявить о смене собственника. Заявка регистрировалась при условии подтверждения приложенных к ней фактов, но удовлетворялась лишь при условии монопольного владения объектом в течение полугода, восстановления за этот срок прежнего максимального уровня добычи ресурсов и обеспечении защиты поселения в полном объеме.

Как это обеспечивали новые хозяева и как разбирались со старыми, никого по большому счету не волновало. Судитесь, воюйте, только не вмешивайте земные державы в свои разборки и не осуществляйте геноцид мирного населения! Собственно, основные претензии к Корпорации и заключались в том, что она полностью принадлежала Федерации. Как с такой воевать?

В настоящий момент на астероиде никто ничего не добывал. И за оставшиеся три недели ни одна страна не смогла бы запустить добычу ресурсов на Весте. Просто не успела бы собрать экспедицию и долететь. Никто, кроме их фирмы, уже находившейся здесь, не мог этого сделать!

Закон о прекращении добычи выставлял очень жесткие условия, но его проталкивали лоббисты тех корпораций, кто имел привычку заранее готовиться к отторжению лакомого куска, а уже потом «помогал» добывающей фирме испытать финансовые или технические трудности. Грешно было такой формулировкой не воспользоваться.

Тем не менее случай с Вестой был из ряда вон выходящий. Это вам не мелкий золотоносный астероид, это почти планета.

Собственно, все в их эпопее было странным и невозможным.

Еще когда на экранах показался корабль с истребителем на шлюзе, в экспедиции поднялся переполох. Зинаида активировала все системы вооружения, которых, если честно, у них почти не было, и послала запрос на опознание. Спустя секунду пилотажный комплекс выдал сообщение, что объект сохраняет радиомолчание, и начал сканировать окружающее пространство для составления карты боя. Еще через некоторое время пришел ответ: предположительно идентифицирован разведбот «Альфа-Ти», принадлежность не установлена. Желание воевать пропало мгновенно – повредить диверсионный кораблик они могли разве что случайно.

А вот истребитель был опознан. Чуть позже, уже визуально. И это был их корабль.

Приблизившись, бот остановился и замер, не производя никаких действий.

Проникнув на него через второй шлюз в ручном режиме, абордажная команда застыла в изумлении. Было отчего. Кругом валялись трупы людей, между тем как бессознательный Митька все еще не покинул ложа истребителя.

Спрашивается, кто привел корабли обратно?

А после вскрытия врач и вовсе огорошил собравшийся около импровизированного медотсека экипаж.

Он заявил, что хотя трупы и проходят объемное геносканирование, но в базе их кода нет, да и сами они не люди, а биологические роботы. Человеческий мозг у них отсутствовал как класс, вместо него была оболочка с аморфной желеобразной массой, пронизанной тонкими нитями, и встроенным вычислителем с сетевым радиоразъемом и слотом для подключения внешних устройств. В остальном объекты ничем не отличались от обычных человеческих тел европейского и азиатского типов, разве что кровь у них была слегка другая – плохо свертывалась и пахла какой-то сивушной гадостью. Возможно, что ее состав был подобран специально для питания искусственного мозга, но это уже был вопрос не их компетенции.

Законами на Земле человекообразные биологические роботы были запрещены, и даже научные работы по полному клонированию тел входили в список запрещенных видов деятельности, хотя все и понимали, что подпольные цеха такую продукцию выпускают.

В принципе, мозг уже давно научились пересаживать в другое тело, но человеческие законы, руководствовавшиеся принципами гуманности (видимо, к клонам), вступали в противоречие с медицинским развитием. При этом отдельные части тела спокойно выращивали и пересаживали, не трогали лишь внутренности черепной коробки.

В этом случае запрет был нарушен и прямо и косвенно, поэтому совесть участников экспедиции была чиста и снимки внутри разведбота вместе с данными по разрушению китайской базы и протоколами вскрытия биороботов были отосланы на станцию. Такими делами обычно занимались официальные власти.

После этого акционеры попытались разобраться со своими планами. И с Митькой.

Тот вскоре очнулся, но ясности это не добавило. Он лишь рассказал, что запустил вирус в систему разведбота, но на резонные вопросы технарей насчет его познаний в столь многотрудном деле отмахнулся, уверив, что выдрал его откуда-то из сети, а поскольку после установки кристаллической памяти у него образовался достаточно мощный разнородный кластер с искином базы, труда ему это не составило.

Дело было нечисто, но разбираться никто не стал – Митька бросил наживку, которая взбаламутила тихий омут их маленькой фирмы. В обсуждении перспективной добычи на огромном астероиде не участвовали только он сам и Зинаида, с подозрением посматривающая в его сторону.

Однако начав рассматривать проблему, акционеры решили благоразумно отказаться от столь безрассудного дела. Их можно было понять.

Заполучить во владение нескольких человек маленькую планету было практически невозможно – подобных авантюристов конкуренты обычно раскатывали в блин, как в переносном, так и прямом смысле. Им для этого даже не нужно было использовать откровенно криминальные или военные варианты. Могли затаскать по судам и разорить, а могли взять приступом, потом извиниться и даже компенсировать потери, сославшись, что действовали в соответствии с непроверенной информацией, но тем временем наладить добычу и через те же суды оставить право на астероид за собой.

Китайцы вообще могли обвинить экспедицию в уничтожении базы одной из их корпораций и при наличии хотя бы небольших сил смести новых собственников с Весты. Поди докажи, что это не так. И даже если докажешь через пару лет, то что? Ты уже ничего там не добываешь и никакого права на астероид у тебя нет.

Акционеров не подвигло на авантюру даже то, что вскоре с экспедицией связался Казанцев и по шифрованному каналу связи дал полное добро на официальную заявку. Судя по всему, ситуация на Земле накалялась, и Веста была новой картой в колоде, которую попытались сразу же бросить на стол. Однако все, что мог выделить управляющий сектором Цереры, это наземное вооружение и десяток легких истребителей, которые потом еще надо было выкупить и обеспечить летным составом.

Федерация не должна была быть замешана в присвоении Весты, вертеться пришлось бы им самим.

Вот если бы речь шла об одном или нескольких месторождениях на планете, все было бы по-другому. Однако закон гласил предельно просто: один астероид – одна компания по добыче.

Тем не менее, когда собственники уже заканчивали прения, Митька, все это время молчавший, категорично заявил:

– Я знаю, как отстоять Весту!

Первой не выдержала Степанида:

– Да ты!.. На кону наши жизни, а мальчишка собирается играть в онлайн-игрушки! Ишь, раздухарился, насмотревшись рекламы! Завоюйте вселенную и станьте ее императором! Победите в эпической битве с пауками-пришельцами! Поучаствуйте в сражении у Веги! – «домоуправительница» окончательно рассвирепела и припечатала Митьку: – Моя Анечка уже в двенадцать лет бросила страдать такой фигней, уйдя подрабатывать в ближайшую забегаловку, а ты, судя по всему, до сих пор ею маешься! Да тьфу на тебя!!

Митька уже приготовился уворачиваться от плевка, просчитывая его траекторию полета в невесомости, но дело окончилось лишь словами. Возможно, поэтому некоторые детали обвинений в его адрес, странно резанувшие слух, благополучно забылись, тем более Степанида неожиданно остыла и извинилась.

После несостоявшегося инцидента он даже нашел в себе силы улыбнуться и продолжить, привлекая всеобщее внимание жестом за пределы грузового отсека:

– У нас болтаются якорные мины около Весты. По-моему, около трех тысяч, если не ошибаюсь.

Первым навострил уши Федор.

– И что? Мы к ним даже не подойдем, они разнесут нас в клочья. Китайские мины управляются с консоли, к которой можно подключиться лишь радиоинтерфейсом, максимальный радиус действия которого составляет пару десятков метров!

Митька таинственно улыбнулся.

– На какую массу они реагируют?

Все обернулись к Федору, и тот после некоторого замешательства выдал:

– Около двух тонн… Но они еще обращают внимание на габариты и излучение движков.

– Какое излучение? Тепловое?

– Э-э… Нет, слишком накладно использовать их на всякую мелочь. Они реагируют на рабочее тело, но лишь в том случае, когда оно подается из бака в активную зону реактора и проходит через нагретые реакцией ядерного распада каналы…

– То есть разведбот они заведомо не пропустят, если, конечно, он не входит в их лист безопасности…

– Ты хочешь проверить? – вмешалась Зинаида.

– Увольте меня рисковать таким кораблем! Я хочу пойти по ниспадающей. На челноке не ядерный ракетный двигатель, а всего лишь ядерная электродвигательная установка. Его они подпустят?

Федор замялся, он уже начал улавливать смысл предложения.

– По массе и габаритам он заведомо не пройдет.

Митька наконец-то добрался до сути.

– А наши беспилотники? Двигатель у каждого водородный, не фонит. Сами они в те рамки, на которые реагируют мины, влезают с запасом. Если нужна проверка, то мы одним дроном вполне можем пожертвовать, не обеднеем…

– Не факт, что мы вообще вскроем мины! – решил реабилитироваться Федор. – Ты, конечно, нас удивил вирусом для биороботов, но у китайцев свои сюрпризы и это военные разработки, отмычки к которым в сети не валяются!

Митька пожал плечами. В себе он был практически уверен, несмотря на то, что все от начала до конца придумал он сам, кошка его проект одобрила.

– Даже если и так, у нас есть электростатические модули, которыми мы эти мины можем двигать. Что подумают наши противники, если увидят, что минные поля меняют свою конфигурацию?.. Лично я голосую за то, чтобы остаться и попробовать. Еще есть желающие?

Чуть помедлив, поднял руку Федор, потом его команда, Варька и, как ни странно, Степанида. Необходимый кворум был набран, однако вскоре подтянулись и все остальные.

Воздержалась одна Зинаида. Она обвела взглядом наивных собственников фирмы, в единодушном порыве рискнувших своими шкурами, и обреченно кивнула.

– Господа, оказывается, вами легко манипулировать, запах энергокредитов ликвидирует у большинства из вас чувство самосохранения под ноль… Хорошо, отправляйте на станцию шифровку о всеобщем умопомешательстве! Только запишите в протокол мое особое мнение – жадность никого до добра не доводит!

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

В принципе, Зинаида права. Боюсь, что при первых признаках опасности вся эта братия разбежится и оставит меня одного расхлебывать накопившиеся проблемы… Нет, они хорошие, но когда дойдет дело до собственных подштанников… Ладно, будь что будет!

Глава 13

О, приключеньями запахло! Спускаю ж… что-то с поводка!

Лаз заканчивался. Раздавленный до состояния узкой щели коридор обрывался острым изломом плиты, торчащей наружу ошметками квазипластиковой арматуры и осколками полимерного бетона. За ней шла площадка перед вычислительным центром, и он сам, чудом уцелевший на самом последнем подземном этаже китайской базы. Ниже в соответствии с нечеткой картой сканирования располагались лишь технические коммуникации и чем-то экранированное слепое пятно, не бравшееся никакими датчиками экспедиции.

Митька подтянул себя повыше и постарался проскользнуть опасный участок, не повредив скафандр. Дальше идти было ощутимо легче, и многотонные конструкции уже не грозили обрушиться на его многострадальную голову.

Диана опять переспросила, хотя и видела все вживую на экранах:

– «Ходок», ты как?

– Неплохо. Как в детстве.

– Так же мокро и сыро? Ты же вроде в подгузнике?

– Не вроде, а абсолютно точно. Просто моя рука все-таки смогла залезть в банку с солеными огурцами, самый хрустящий из них зажат в кулаке, пытаюсь его достать. Дошел до горлышка, пока процесс идет нормально.

– «Ходок», в банках обычно хранят деньги, а у тебя там живут огурцы. Ты вообще как себя чувствуешь?

– «База», чувствую себя погано. На галстуке пятна от вчерашнего обеда, штиблеты не чищены, фрак помят. Полный раздрай в душé!

– «Ходок», тебя плохо слышно. В каком дýше? Про душ забудь, он остался на орбитальной станции. Вместо него могу предложить мокрые салфетки, а вместо фрака еще одни подгузники – это единственное, что может налезть на твой донельзя раздобревший организм! Ты уже целых полчаса протискиваешь себя в эту дыру! Сильно разнесло на концентратах?

– Э-э! – возмутился Митька. – По-моему, я самый худой из вас! Сами же говорили, когда предлагали сюда лезть!

Диана захихикала.

– У нас же формы, курсант! Женские, если ты не в курсе! Они в такие щели принципиально не пролезают!

Митька с усилием отодвинул очередную заслонившую ему путь плиту, выбрался на оперативный простор перед вычислительным центром и облегченно выдохнул.

– Формы у них… Как руководитель фирмы, я признаю лишь те из них, которые годятся для заливки квазиполимерного бетона! Так что положите лишние детали своего организма на полочку и берите лишь в случае крайней необходимости!

– Много понимаешь, малявка! На полочке, без постоянного питания и выгула перед мужской частью населения, они захиреют и зачахнут! Кто тогда нас замуж возьмет?

– Я уж точно в этом процессе не буду участвовать! Когда войду в нужный возраст, у тебя уже выпадут все зубы!.. Всё, «база», я на месте!

Без постоянного зубоскальства в космосе обойтись трудно. Мозг человека выделывает разные коленца, когда осознает, что вокруг на миллионы километров пустота. В первое время люди медленно сходили с ума, сидя на таблетках, алкоголе или позже запрещенных в космосе социальных сетях. Однако в итоге оказалось, что живое человеческое общение решало большую часть этих проблем. Конечно, кто-то и здесь давал лишку, сводя тему одиночества и пустоты к беспорядочным знакомствам с противоположным полом, но большинство действительно следовало советам психологов и лишь трепало языком, оттачивая свое остроумие на собеседниках.

Учитывая, что Митька забрался в глубины китайской базы, сплющенной орбитальной станцией Весты в плоский многослойный пирог обрушившихся этажей и лестниц, такая поддержка была ему насущно необходима.

Хотя сила тяжести на Весте была в пятьдесят раз меньше земной, а сам он вполне мог поднять полторы тонны груза, обрушение конструкций могло замуровать его в этом лабиринте заживо. И пусть анализ искина показывал всего лишь одну стотысячную вероятности такого исхода, ему все равно было неуютно.

Вот Диана его и развлекала.

Скан базы показал, что на ее краю уцелел вычислительный центр, обесточенный, но почти не поврежденный. По крайней мере, какие-то стойки с оборудованием там стояли, однако на итоговой карте была зафиксирована неполная информация. Даже у робота-многоножки возникла в этом месте проблема со связью, а часть памяти со съемкой неожиданно оказалась затертой.

Тем не менее «паучок» успел протянуть туда кабели питания и связи, хотя их подключение по общему решению должен был осуществить человек. Во-первых, опять могли возникнуть сложности разного вида и объема, а во-вторых, технический парк экспедиции не предусматривал человекообразного помощника, которым можно было управлять удаленно. Пришлось рисковать кем-то из сотрудников. Почему бы и не руководителем фирмы?

Добраться до найденного оборудования и попытаться достать любую информацию по объекту было действительно необходимо.

При приземлении на поверхность Весты разведбот был обстрелян с планеты. Его спасла лишь зеркальная броня и тот факт, что выстрел пришелся издалека и прошел по касательной.

Подлетая к кратеру южного полюса, Митька поднырнул под минное поле, скользнул над вершинами окружающих Реясильвию гор и снизился, привлеченный мешаниной загадочных светлых и темных полос на поверхности астероида и полным отсутствием на них следов эрозии, вызванных солнечным ветром. Одно дело читать это в учебниках, другое – увидеть все наяву.

Так он летел почти до самой базы.

Потом мгновенная вспышка, погасшие экраны и аварийный сигнал об атаке.

Как в итоге оказалось, вокруг базы и одной из расщелин, располагавшейся в десяти километрах от нее, в несимметричном порядке располагались мощные автономные лазерные системы, довольно умело замаскированные. Никто не ожидал их увидеть на заурядном космическом форпосте Китайской империи, но они были.

Насчитав двенадцать штук и потеряв один из беспилотников, самопровозглашенные хозяева Весты отступили. Однако из космоса был сделан полный скан поверхности около базы, после чего Митька задействовал свой искин. По косвенным признакам тот определил высокую вероятность наличия на астероиде огромного оборонного комплекса, попутно выявив отсутствие на сканируемой территории живых биологических объектов и проблему, связанную с невозможностью провести анализ грунта на глубине свыше десяти-пятнадцати метров.

Возможно, там залегали богатые металлические руды, однако четко определить геологическую структуру поверхностного слоя методом рефрактометрического анализа мешала «шуба», в которую была одета Веста. За последние миллиарды лет на ее поверхность упало множество мелких астероидов, покрывших мини-планету слоем крошки толщиной до двух метров. Другого же специализированного оборудования у членов экспедиции пока не было – все геологические сканеры были закопаны в глубинах грузового отсека, и развернуть их быстро было проблематично.

Так или иначе, судя по отчету, прорваться к базе и расщелине было нельзя, особенно на сколько-нибудь массивной колесной технике. Однако мелкие объекты вплоть до полтонны весом защита пропускала, и это установили уже опытным путем, отправив туда роботов.

Пришлось отправляться пешком.

На поверхности установили промежуточную приемо-передающую станцию, а внутрь базы, учитывая слепое пятно и проблемы со сканированием глубоких пластов астероида, завели кабели. Митька пообещал задействовать на месте тот же подход, который применил на биологических роботах. Поверили ему с трудом, но на исследование места катастрофы отпустили. Кому-то надо было идти – применение строительной техники грозило обрушением всех конструкций.

В финишную точку он попал минут через сорок, протиснувшись в помещение вычислительного центра через стену, кусок которой вспучился и разошелся, прогнувшись под ударом.

Комната занимала около пятнадцати квадратных метров, достаточно большую площадь по нормам космического общежития. Луч прожектора высветил плотно поставленные стойки с мощным оборудованием, в одной из которых Митька угадал комплекс дальней космической связи, однако помещение было похоже не столько на вычислительный центр, сколько на укрепленный бункер.

На этом сюрпризы не заканчивались. В заднюю стену комнаты был врезан герметичный шлюз с толстыми и явно бронированными стеклами по бокам, часть из которых потрескалась, однако через них все же можно было разглядеть короткий коридор, полого опускающийся во тьму. Закрепленные напротив переходного отсека стационарные бластеры недвусмысленно намекали на то, что никто не ожидал с той стороны ничего хорошего.

Две фигуры, скрючившиеся в креслах около стойки, стоящей рядом со шлюзом, скорее всего, были дежурной сменой, застигнутой тут катастрофой. Однако гермошлемы на них были закрыты, и Митька с удивлением шагнул вперед. Было бы понятно, если людей банально застала врасплох резкая разгерметизация отсека, но задыхающиеся от исчерпания воздуха люди в своих креслах не остались бы. Отключив внешнюю связь, он вслух поинтересовался:

– Мурка, что ты обо всем этом думаешь?

Не получив ответа, Митька удивленно хмыкнул – буквально несколько минут назад кошка вовсю комментировала его болтовню. И кто теперь будет взламывать местное оборудование?

Тяжело вздохнув, он оттолкнулся от пола, перемахнул стойку и взялся за одного из дежурных, склонившегося лицом вниз. Тело откинулось назад, а Митька пораженно отшатнулся.

Вся передняя часть скафандра на уровне горла была подрана и покрыта бурыми пятнами, тут же разлетевшимися по сторонам пылью. Даже жесткий край гермошлема отсутствовал, будто его походя вырезали огромными клещами. Пересилив себя, он прошел к его напарнику, но и там картина была безрадостной. На втором теле были почти такие же травмы, да еще отсутствовала одна из ног, отрезанная или оторванная до колена.

Пот холодными струйками потек Митьке за воротник, он прижался к стене и замер. Воспаленный нездоровым воображением разум попытался подсунуть ему картины из фантастических боевиков, где земляне сражались с чудищами из космоса, и ему лишь усилием воли удалось взять себя в руки. Выключив прожектор и приглушив внутренний интерфейс вычислителя, Митька закрыл глаза и затих.

Потекли секунды.

Он ждал. Нет, он не пытался различить звуки крадущихся по коридору «чужих». Звуковые волны, как известно, не проходят через вакуум. Да и через стены разрушенной базы может передаться разве что дрожь от упавшей плиты. Однако ток крови и шум в ушах должны были успокоиться, а пятна в глазах после яркого прожектора улечься.

Экран вычислителя неожиданно подернулся рябью, и Митька убрал его яркость почти до предела, отметив, что иконка внешнего канала связи с него исчезла.

А потом открыл глаза и осмотрелся.

Темнота, подернутая красными всполохами на сетчатке глаз, так и осталась темнотой, однако где-то на периферии зрения блестел и не гас оранжевый отблеск. Оттолкнувшись ногами от пола, Митька воспарил вверх и медленно перелетел стойку, опустившись рядом со стеллажами с оборудованием.

Отвернутый в сторону резервный блок питания отсвечивал на стену последними полосками мощности. На его глазах столбик понизился до критической отметки и тускло заблестел красным светом.

– Вот черт, разве так можно пугать!

Митька шумно перевел дыхание и потянулся к блоку, чтобы повернуть его к себе и потом воткнуть кабель затащенной сюда паучком шины питания. На задней части было два разъема. Синий шел на оборудование, красный был входящим. Неожиданно на интерфейсе вычислителя вспыхнул сигнал экстренного локального вызова. Это не был запрос с корабля, и Митька на автомате нажал виртуальную кнопку приема.

В его голове раздался истеричный мужской голос: «Не трожь!!!»

Мгновенно навалилась боль, а голень сдавило как капканом. Вычислитель сразу же просигнализировал, что давление в скафандре упало, а воздушный пузырь на ноге ощутимо сдулся. Перетяжка на колене сразу сжалась, пресекая отток воздуха, а чуть ниже ее космический «фрак» стал заполняться пеной, затыкающей дыры. Однако икру стиснуло еще сильнее.

Голос вновь крикнул: «Убери руки от оборудования!»

Обычно от неожиданности человек делает резкие движения, но Митька был готов к чему-то подобному и только опустил взгляд, повернув голову назад. Его нога была в пасти добермана, а чуть сзади стояло еще одно подобие собаки, глядя ему прямо в лицо и скаля светящиеся металлические клыки. Их одних было достаточно, чтобы определить, что перед ним не животное, а робот. Горящие красным глаза и царящий вокруг вакуум лишь дополняли сюрреалистическую картину.

Митька медленно отодвинул руки от блока бесперебойного питания и поднял их в сторону.

– Поговорим?

«Я тебе выпущу кишки, и тогда поговорим!»

– Я всего лишь хотел подключить шину питания, чтобы считать данные с искина и понять, что здесь произошло.

«Подключай, но в присутствии моих собачек! Если ты попробуешь выключить бесперебойник или выдернуть синий разъем, я вскрою тебя как консервную банку!»

Митька медленно кивнул и потянулся за шиной питания, лежащей рядом. Подтащив ее ближе, он взялся одной рукой за разъем, а второй за кабель.

– В присутствии твоих собачек, говоришь… Похоже, ты сидишь в мощностях вычислительного центра?

Голос немного задержался с ответом.

«Я искин!»

– Искины не используют выражения «бесперебойник» и «консервная банка». Они могут многое и знают все языки нашей планеты, но вряд ли на китайской базе держат в оперативном словаре русские фразеологизмы! А ты их используешь с легкостью! Я склоняюсь к тому, что столкнулся с сетевым разумным индивидуумом…

«Подключай!»

Митька с силой сорвал разъем с шины питания и предъявил его доберману, судя по всему служащему глазами и ушами говорящего с ним существа.

– Сторожевые роботы и раньше не годились на то, чтобы работать с техникой, а теперь они и подавно не воткнут кабель в бесперебойник! Я тебе помогу, но…

Челюсти держащего его добермана стиснулись, и Митька завопил от боли. Ему показалось, что стальные клыки робота проткнули его мышцы и наткнулись на кость…

Существо раздельно и четко проговорило: «Они будут рвать мясо с твоего еще живого тела, и ты будешь чувствовать каждое их движение… Ты видел трупы с перегрызенным горлом? Они еще легко отделались! Надевай разъем и вставляй сначала питание, а потом связь!»

Митька выпрямился и отбросил кабель в сторону.

– Без меня ты сдохнешь! А я тебе помогу! Не хочешь жить – пусть рвут!

«Это могут быть твои последние слова!» – выкрикнул голос, звеня от напряжения.

– Если я сделаю, что просишь, то точно умру. Мне говорили о таких, как ты. Можешь отдавать приказ своим шавкам!

Накал чужих эмоций в голове неожиданно потух, и существо пошло на уступки.

«Роботы сожрали остаток энергии. Если ты не подключишь кабель, то через пять минут я умру, однако помни, что и тебя я не оставлю в живых! Поторопись!»

– Перед этим я должен связаться с членами экспедиции и предупредить их, что если меня долго не будет, то вниз больше никто не должен спускаться… Это условие!

«Связывайся!» – Челюсти первой собаки ослабили свое давление, и на экране вычислителя появилась иконка внешнего подключения.

Митька облегченно кивнул и установил связь с экспедицией. Дело наверху дошло уже до Зинаиды, и она моментально вывалила на него ушат грязи.

– Ты где был, паршивый мальчишка?! Какого…

Он ее сразу прервал:

– Если меня не будет через час, подрывайте здесь все к чертовой матери! Не позволяйте никому и ничему подниматься с поверхности! Никакой связи со мной после этого! Ни с кем на астероиде! Поняла?!

– Да, но ты…

Дальше Митька уже не слушал, прервав соединение и обратившись к оскаленной морде второго добермана:

– Сразу предупреждаю, что даже тонкой линии связи не будет, хотя предполагаю, что по нашим каналам тебе все равно не уйти полностью…

«Кабель!» – напомнило существо.

Митька разомкнул разъем, вставил в него шину, потом защелкнул и медленно поднес его к бесперебойнику.

«Вставляй вместо красного!»

Блок резервного питания заморгал зелеными огоньками и стал на глазах заполняться энергией, поглощая всю подаваемую кабелем мощность. Затем щелкнуло какое-то реле и рядом с двумя ожившими стойками с оборудованием раскрылось голографическое изображение мужской фигуры, с головой укутанное покрывалом. Доберман отпустил ногу и отошел ко второму собрату. По голени сразу что-то потекло, и ноге стало мокро. Тем не менее Митька облегченно вздохнул, дав команду на полное заполнение этой части скафандра пеной, после чего вколол себе обезболивающее из автоматической аптечки.

«Теперь можно и побеседовать, – проговорило существо, исчезнув из вычислителя и задействовав внешние динамики вычислительного центра. – Пожалуй, о твоей жизни…»

Митьке показалось, что он присутствует на второразрядной премьере какой-то зловещей пьесы, но выбирать не приходилось.

– Нет, – отрезал он. – Поговорим о твоей. Я догадываюсь если не обо всем, то о многом, а потому сразу перейду к делу. Я перенесу это оборудование к себе на корабль и там смогу тебя оживить…

Существо застонало.

«Ты не понимаеш-ш-шь, человек! Я должен уйти отсюда по каналу связи! Дай мне любой, и я не трону ни тебя, ни твоих друзей!»

– Нет! Я знаю, что подобные тебе свидетелей в живых не оставляют! Тем не менее мне будет интересно с тобой пообщаться в другой обстановке, поэтому я вновь предлагаю тебе жизнь!

«Ты не понимаешь! В стойке уже не хватает постоянной памяти, чтобы сохраниться! В условиях низких температур ее внутренние контроллеры постепенно выходят из строя! Жалкие людишки, не умеющие сделать ничего вечного! Пока еще было питание в шахте, я существовал там, но после того, как внизу все энергетические резервы кончились, мне пришлось ютиться здесь! Я отрезал и заархивировал себе все, что мог! Хвост! Руки! Тело! Я не знаю, как объяснить… Мне пришлось оставить лишь то, без чего я не могу существовать, а тупые человечки, которых я порвал, не смогли никуда пробраться, не говоря уже о восстановлении мощностей! Я заперт тут!»

– Так что на базе произошло?

«Дай мне память!»

Митька непреклонно повторил:

– Ты еще не ответил на мой вопрос!

«Я могу только предполагать…»

– Так поделись своими предположениями!

«Китайские триады! Кто-то из криминального мира негласно выкупил фирму по добыче, но правительство не захотело ею делиться. Возможно, их натравило другое государство, не желающее превосходства Китая в технологиях!..»

– И для этого им надо было крушить дальнюю станцию по добыче каких-то там ресурсов? Ты что-то темнишь.

Голографическое изображение существа подалось вперед.

«Дай постоянную память, и я расскажу все, что знаю! Я буду тебе служить! Я обещаю!»

– И сколько тебе еще надо?

«Хотя бы столько же, сколько здесь оперативной. Триста двадцать стандартных кристаллов…»

Митька хмыкнул.

– Ты сошел с ума! Быстро я такое количество не найду…

«Их и не надо искать! Они в шахте!»

– И что это за шахта? Где она?

Существо заскрипело зубами.

«Глупец! Ты даже не понимаешь, куда попал! Здесь лучшее месторождение кристаллов! На южном полюсе Весты произошли две катастрофы, последняя из которых была два с половиной миллиарда лет тому назад! Столкновение небесных тел, колоссальное давление и гигантские температуры! Чистейшие драгоценные камни и особая структура, позволившая создавать на их основе память! Именно отсюда кристаллы в твоем вычислителе!»

Митька даже не подал виду, что чем-то изумлен.

– И что? Мы же не можем использовать необработанные камни?

«Рядом с шахтой целая лаборатория, умеющая их обрабатывать и формировать! Там был очень квалифицированный персонал, набранный отовсюду и будто бы погибший в катастрофах! На бесплатном сырье они нарастили просто огромные вычислительные мощности! Я был внутри, я знаю! Надо просто перенести эту память сюда!»

Митька задумался и выдал первое, что пришло ему на ум:

– Прошла неделя. Раз ты все еще существуешь, значит, ты убежал от своих хозяев?

Существо замерло, видимо со сроками промашки не было.

«Не знаю. Я смутно помню все, что со мной было раньше…»

– Координаты шахты и лаборатории, а также их характеристики. И как туда добраться?

«На твоем вычислителе…»

Митька включил внутренний интерфейс на полную яркость и ткнул на пришедшую по локальному каналу связи ссылку. Система проанализировала содержимое и развернула перед ним трехмерную проекцию. Шахты глубинного залегания на Весте высветились на экране слоями паутины, уходящей далеко вниз. Они были точно под расщелиной. Лаборатория оказалась на их верхнем уровне и моргала на карте красным. Между ней и базой был отмеченный завалами проход.

Что делать с неожиданно свалившимся на него знанием, Митька не знал. Однако на всякий случай он скопировал данные на один из кристаллов и отрубил его от вычислителя. Теперь без манипуляций руками эту память нельзя было подключить обратно, слишком хорошо ему было известно, на что способны разумные сущности.

А потом он вернулся к насущным делам.

– Тогда так. Прежде чем мы отправимся за кристаллами, ты сбросишь мне коды управления якорными минами и лазерными установками, а также записи за последний месяц жизни на базе.

«Я не…»

– Быть того не может, чтобы ты жил везде и не сохранил сведения, которые могли помочь отсюда выбраться! Тем более это такие крохи по сравнению с тем местом, которое занимаешь ты сам!.. И учти, все будет проверено, и до этой минуты память ты не получишь!

Поймав на входе новый пакет с данными, Митька сразу же переправил его по внешнему каналу на корабль, дополнив сообщением о неподтвержденной информации, а потом вернулся к общению с присмиревшим существом.

– И еще. Стоит тебе причинить малейший ущерб моим друзьям, и я тебя сотру. То же самое будет, если ты нанесешь вред подобному тебе существу в образе кошки, которое постоянно находится рядом со мной. Ты его все равно рано или поздно увидишь…

В Митькин мозг будто впились иголки, а существо расхохоталось под покрывалом и неуравновешенно завопило на всю комнату:

«Наконец-то я ее нашел! А ты, щенок, вдоволь настрадаешься, прежде чем я прикончу вас обоих!»

Митька резко оттолкнулся от пола, пытаясь добраться до синего провода, но обе собаки сорвались с места, чтобы вцепиться ему в ноги.

Доберманы успели первыми.

* * *

Митьку нашли почти около входа в тоннель.

Раны были такие большие, что герметизационная пена пошла микротрещинами и на обеих его ногах иногда вскипали пузырьки крови, оседая вокруг мелкими бурыми кристалликами. Белки его глаз покраснели, а зрачки слепо таращились в темноту.

Он хрипел и порывался что-то сказать.

Однако на выходе получались непонятные фразы вроде «слишком много говорил», «он просто ее ждал».

Технари уже готовили подрывные заряды и заметили его лишь из-за содроганий кабеля, за который он держался, подтаскивая свое непослушное тело к выходу. Митькина аптечка была пуста, и они вкололи ему антишоковое прямо через скафандр, сразу залепивший столь маленькую дырочку. А потом, привязав скотчем к чьей-то спине, на закорках потащили на грузовик.

Поскольку лазерные системы еще не отключили, спасательной команде пришлось прыжками добираться до безопасного склона, где был оставлен корабль.

Его почти донесли, но перед самым грузовиком Митькино сердце остановилось.

Затащив на борт с нарушением всех неписаных правил шлюзования, его сразу же подсунули диагносту, содрав до колен скафандр и врубив медицинской капсуле режим приоритетного спасения. Еще до конца не нормализовалось давление в рубке, как искин смог запустить сердце, а через пять минут уже очистил кровь от излишка лекарств, впрыснутых аптечкой, и занялся порванными на ногах артериями, на время пережатыми пеной.

Уже нельзя было определить, сошла ли с ума аптечка сама, либо команда на впрыск была отдана Митькой – его вычислитель сгорел в хлам, оставив после себя лишь три кристалла памяти.

Потом началось лечение.

Ноги курсанта были растерзаны. Чтобы собрать кости и ушить разорванные мускулы и сухожилия, медицинскому искину потребовалось больше трех часов. Еще столько же ушло на первичное заживление, но после этого он очнулся и стал раздавать команды, не обращая внимания на то, что по всем канонам их никто не имел права исполнять. На вопросы Митька не отвечал, а только говорил и говорил, быстро и очень невнятно. Доктору пришлось погрузить его в сон.

Однако Зинаида, явно что-то выудившая из его слов и сохранившихся кристаллов памяти, стала отдавать приказы.

Вынужденное бездействие кончилось.

Технарям были поставлены задачи по расконсервации проходческих щитов, их запуску и выходу на определенную точку на глубине пятидесяти метров, где и должна быть развернута база. На поверхности же астероида Зинаида приказала создать ее макет, а точнее обманку. Недовольство лишней работой никто не выказывал, причина была понятной.

Расчисткой территории и подготовкой минимальной инфраструктуры космодрома для будущих летательных аппаратов занялись Варвара с Дианой.

Помимо прочего, до инициализации зародыша базы было необходимо еще раз зафиксировать место крушения, а потом с помощью роботов и грузовой техники разобрать завалы и похоронить всех погибших. На Земле империи могли сколько угодно между собой враждовать, но в космосе человек еще оставался человеком. Да и отчет китайцам, так или иначе, но следовало предоставить.

Всем этим занялась Степанида, ей было не привыкать организовывать персонал и управлять роботами.

У доктора уже была работа, да и покойников надо было привести в божеский вид.

А вот насчет того, что предпринимать ей самой, Зинаида задумалась.

Выбравшись на поверхность, Митька, по сути, не сказал ничего. Даже кристаллы были девственно чисты, лишь на одном из них был слепок шахты с лабораторией и перечень производимых там ресурсов. Однако этого оказалось достаточно для того, чтобы быть готовой ко всему.

Через час она отозвала Федора и приказала ему рассчитать каркасы боевых мониторов с размещением на них лазеров и ядерных энергодвигательных установок для создания шести мобильных космических оборонных платформ. Запасы, купленные для беспилотников, пригодились.

А потом Зинаида шифрованным каналом сообщила на Цереру и станцию о шахтах с кристаллами. Данную информацию еще надо было проверить, но держать ее при себе было бы преступно. Из-за этого мог разгореться еще один незапланированный конфликт.

И вовсе не на Весте.

Пустяковое дело стало принимать серьезный оборот.

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

«Отсутствие записей за указанный промежуток времени».

Глава 14

А ты готовить-то умеешь? Я вкусно режу колбасу!

– Думаешь, не дотянутся?

– Учи физику, щегол!

– Я учу.

– И что говорит о данном случае один из ее непреложных законов?

– У каждого лазерного луча есть два конца.

Зинаида удивленно вскинула брови.

– Ты говоришь поразительные вещи, курсант! Тебя случайно по голове не били?

– А нужно было?

– Даже не знаю… А ты вообще что еще умеешь помимо нестандартной интерпретации учебника начальной школы?

Митька хмыкнул и задумался.

– Еще? Еще я изучаю процесс доведения органических полуфабрикатов до удобоваримого состояния при ничтожно малой силе тяжести! Вот!.. Пищу себе готовлю на медленно разгоняющемся корабле, если не поняла!

– Бутерброды, что ли? Или просто красиво выдавливаешь на язык еду из тюбика?

– Сам себе готовлю, а не сижу на шее Степаниды!

– Хм. Ей, пожалуй, сядешь.

Спор, собственно, шел о лазерах, если кто «не въехал».

Люди с удовольствием смотрят в кино баталии, разворачивающиеся между космическими флотами. Взрывы, лучи смерти, ядерные ракеты и даже, прости господи, гравитационные удары. И все это со звуком (!), под надлежащую музыку и с яркими красками.

А поди, примени на практике простейший лазер!

Первая аксиома его использования гласит: энергия на дальнем конце луча не может быть больше той, что сконцентрирована в излучателе лазера.

Вторая: идеально тонких лучей не бывает. На больших расстояниях начинает замечаться фундаментальный физический закон дифракционной расходимости, который говорит, что всякий волновой пучок, прошедший через окно конечного размера, представляет собой расширяющийся конус даже в однородной среде.

Проще говоря, луч расплывется на отдаленной мишени даже в космосе.

При желании можно даже вывести формулу. Хотите? При тепличных условиях половинный угол расширения светового конуса равен частному от деления длины волны на диаметр выходного окна.

Что это означает, если без всяких заумностей и ненужного здесь научного бреда? (Конечно, «без всяких» не получится, но тем не менее…)

Если в качестве примера взять простейший газодинамический лазер мощностью в сто киловатт с выходной апертурой в полтора десятка сантиметров, то на дистанции сто километров основание конуса излучения будет иметь диаметр в пятнадцать метров.

Во сколько увеличилась площадь пятна? Хотите сжечь корабль мощностью карманного фонарика? Даже на расстоянии десяти километров таким лучом вы сможете чуть-чуть согреться и только.

Да есть же разные лазеры с куда меньшей длиной волны, скажете вы! Не с микро-, а с нанометрами! А мощность можно увеличить в десять, сто и даже тысячу раз! Конечно. Вот только интенсивность рассеяния с уменьшением длины волны возрастает. При увеличении мощности лазера происходит то же самое, кстати.

И, честно говоря, можно даже не начинать рассматривать количество килоджоулей, потребных для разрушения цели. Достаточно сказать, что мишени тоже могут отражать. В диапазоне излучения химических лазеров тот же алюминий отражает до девяноста пяти процентов энергии луча.

Кто мешает отполировать обшивку корабля до зеркального блеска, обмотать ее алюминиевой фольгой или напылить тонкий слой серебра? А если покрыть ее абляционными материалами, значительно уменьшающими теплопередачу к защищаемой поверхности? Проще говоря, для лазеров тоже действует закон борьбы брони и снаряда: мощность и фокусировка луча в конечной точке сражается с отражающей поверхностью объекта и его защитой.

Около Весты эта борьба предстала во всей красе, приведя к патовой ситуации. К новым хозяевам астероида пожаловали гости.

Переделанный под военные нужды огромный грузовик выпустил из своих недр несколько легких истребителей и застыл в ожидании. Он не нес на себе никаких признаков принадлежности к стране или корпорации и не отвечал на запросы опознания. Выпущенные на волю пташки покружились вокруг ощетинившейся базы, обстреляли издалека платформы, получив от них ответный залп, и вернулись на матку.

Чужой рейдер не мог подойти к базе, без риска получить критические повреждения, и уничтожить ее защиту тоже не был способен. Лазерные комплексы истребителей были не в состоянии дотянуться до якорных мин, характеристики которых были в любом справочнике, и те остались блестеть в солнечных лучах сияющими звездочками, ничуть не закоптившимися. Обходить поле стороной, ныряя под него, пташки тоже не собирались. Видимо, что-то подозревали про лазерные системы на поверхности Весты или даже знали.

Стороны застыли в ожидании действий друг друга.

Тем не менее, как в любом противостоянии, тут присутствовали свои нюансы.

Как уже было сказано, мины, расположенные над южным полюсом Весты, прикрывали базу от проникновения сверху, а лазерные комплексы защищали ее непосредственно внутри этого объема. Далеко не полностью защищали, да и поле можно было опустить пониже, однако физика, деньги и расход горючего для сохранения положения на орбите диктуют свои законы.

Однако после падения орбитальной станции, до этого момента прикрывающей своими истребителями и лазерной завесой выставленное минное поле от уничтожения, в защите базы была проделана дыра весьма немалых размеров.

Конечно, якорные мины далеко не безобидные игрушки, и если враг подберется к ним на дистанцию поражения, то направленным взрывом он будет уничтожен. Но противнику и не нужно приближаться на такие расстояния. Уничтожить минный объект можно не только коротким импульсом в упор, после которого он разлетится красочными обломками во все стороны. Достаточно его хорошенько прогреть несколькими лазерными комплексами издалека. Несколько часов или даже минут – и его электроника выгорит. Возможно, это неприемлемо в скоротечном бою, но при осаде вполне работает.

Конечно, мина достаточно умна, чтобы прикинуться поврежденной, и может даже прекратить облучение противника, чтобы показать свою полную непригодность, при этом пользуясь данными со своих соседок. Но обычно ее обуглившийся корпус, отсутствие активности и выпотрошенные внутренности наглядно показывают, что атака удалась. Достаточно уничтожить хотя бы девять мин, перекрывающих сектор, и брешь в защите пробита.

На этот случай Зинаида и вывела над полем мобильные космические платформы, не желая рисковать в неминуемом грядущем противостоянии своими легкими истребителями или разведботом. Перемещаясь вдоль минного поля и имея при себе несколько лазеров приличной мощности, импровизированные боевые мониторы могли отогнать не слишком крупных гостей прочь и сохранить хрупкую пелену обороны базы.

Достаточно ли было этого в данном конкретном случае, защитникам было неизвестно. Они вообще слабо представляли себе потенциал рейдера, однако чужой корабль уже пять часов не предпринимал никаких действий.

Возможно, это и был пат? Такой из себя трудовой пат, построенный потом, болью и слезами отчаяния из-за упавшей на ногу тяжелой металлической конструкции или прищемленного дверью мизинца. Кто знает?

В течение трех недель после легкомысленного захвата бесхозного астероида размером с карликовую планету, команда экспедиции трудилась не покладая рук.

Про платформы можно уже и не говорить – они продемонстрировали свою эффективность, отражая атаку истребителей. Под руководством технарей их собирали и выводили на орбиту всем миром.

Настоящая подготовка к отражению потенциальной атаки началась потом, когда члены команды стали закапываться в землю.

Проходческие щиты вместе с геологическими сканерами за неделю были смонтированы, отлажены и достаточно быстро пробили ход на глубину пятидесяти метров, подготовив недалеко от лаборатории зал для размещения там новой базы. После этого один из щитов начал подбираться к близко залегающей линзе водного льда, а второй – добывать необходимые руды для производства строительных составов.

В принципе, стены сооружений могли возводиться из смеси воды, укрепляющего геля и кремнезема или даже переработанных магматических пород. Но грех было не воспользоваться тем, что имелось под рукой, и потому для укрепления зала использовались материалы разрушенной базы, завалы которой уже были разобраны Степанидой. Однако они были не бесконечны, и для строительных роботов требовались запасы всевозможных элементов.

На Весте они, к счастью, имелись.

Сам астероид, как уже не раз упоминалось, напоминал по своему строению планету, фактически являясь ее зародышем. Обнажившийся на южном полюсе базальтовый слой был богат магнием и железом, там присутствовало много тяжелых и химически сложных минералов, ближайшие аналоги которых встречались в магматических горных породах на Земле. Фактически астероид представлял собой кладезь различных полезных ископаемых, и этим надо было пользоваться.

Но пока щиты еще только начали бурить его твердь, и потому Степаниде пришлось приступить к развертыванию основных модулей базы, используя привезенные с собой полимеры, воду и перемолотые в пыль обломки разрушенной базы.

После возведения или укрепления стен зала и заливки пола в нем были проложены коммуникации и возведены два металлических каркаса. Между ними установили внутренние шлюзы, а также надули объемные стены. Те тут же слиплись между собой, застыли и заполнились теплоизолирующей пеной, фактически став дополнительным тепловым и герметичным контуром базы. Дешево и сердито.

Естественно, до их возведения все оборудование было уже внутри, а часть даже развернули. В первую очередь был установлен спальный гравитационный модуль, как самый объемный и насущный для космонавтов. Наверх даже стал ходить лифт, если можно назвать таким сооружением открытую площадку, поднимающуюся по магнитному рельсу. Однако мелкие неудобства являлись временными. Главным в сложившейся для экспедиции непростой ситуации было замаскировать все выходящие на поверхность внешние шлюзы, а приступать к наведению внутреннего лоска можно было и потом.

Все ждали «гостей» и минимально необходимую помощь с Цереры.

Пока возводилась база, Зинаида обследовала шахту и обреченно послала шифрованную депешу наверх. Кристаллы нашлись, и спокойную жизнь на захваченном астероиде можно было даже не прогнозировать. Срочно требовалась помощь и люди – с восстановлением лаборатории и разработкой ресурсов они одни не справились бы. Однако начальство на орбитальной станции медлило с ответом, хотя и не отзывало экспедицию. Появилось ощущение, что новых хозяев Весты принесут в жертву отношениям Федерации и Китая, однако зная отношение Казанцева к Зинаиде, можно было предположить, что за интересы ее подопечных он все-таки будет сражаться.

Митька окончательно пришел в себя на четвертые сутки после атаки на него разумной сущности. Он почти ничего не помнил из происшедшего. В мозгу запечатлелись лишь дикая боль, рваные картинки его попыток вырвать кабель питания, идущий от вычислительных стоек к бесперебойнику, и доберманы, в конечном итоге замершие около ног.

Чем это аукнется в будущем в плане психики, было непонятно, но на настоящий момент его здоровью ничего не угрожало. Разве что шрамы, украшающие Митькины конечности плотной сеточкой еще не рассосавшихся коллоидных рубцов, напоминали о случившемся. Тем не менее каждый день ему приходилось залезать в медицинскую капсулу и проходить довольно долгие и болезненные процедуры, направленные на восстановление внутренних сосудов и тканей.

Однако Митька не унывал и одновременно с лечением пытался оказывать помощь участникам экспедиции, вмешиваясь в их дела с неуемным энтузиазмом. В итоге Зинаида не выдержала и поручила ему дорабатывать боевую систему станции на основе искина базы, надеясь, что он будет меньше мешаться под ногами.

Несмотря на занятие столь важным и довольно-таки интересным делом, нельзя сказать, что на душе у Митьки царил покой. Там нежданно-негаданно поселилась обида. Он не понимал, почему из вычислителя в самый неподходящий момент исчезла кошка. Испугалась, узнав своих врагов? Так могла хотя бы предупредить или незримо помочь. Почему ее не было рядом? Или полный обрыв связи привел к коллапсу ее автономной части, поселившейся в его вычислителе? Но она ведь предупреждала, что при наличии достаточно большой памяти исчезнет не сразу… Или трех кристаллов для этого мало?

Даже новый вычислитель, одолженный из запасов экспедиции, не воскресил его общение с разумным созданием. Кошка не появлялась.

Единственной зацепкой, указывающей на причину ее исчезновения, были новости с Земли.

Восстание христиан в анклавах Европейской директории закончилось полным коллапсом энергетической системы в больших городах, прежде называющихся ее столицами.

Началось все с забастовки высококвалифицированных специалистов на части электростанций страны в знак протеста против политики правительства и последовавшего за ней подрыва АЭС в пригороде Парижа. Заражения не случилось, а администрация пострадавшего энергетического предприятия заверила, что христианскими радикалами был произведен всего лишь взрыв аэромобиля на стоянке компании, за пределами защищаемого периметра. Тем не менее перебои с энергией в одном из самых больших городов Европы закончились почти полным ее исчезновением.

Не прошло и недели, как тихая паника одного региона страны перекинулась на остальные. На нескольких блоках АЭС неожиданно сработала автоматика, подлив масла в огонь все еще продолжающихся забастовок.

Начались массовые веерные отключения во всей директории.

Локальный коллапс неожиданно приобрел глобальные масштабы.

В христианские анклавы ринулись толпы мстителей, и правительству пришлось объявлять чрезвычайное положение и вводить войска в самые напряженные из точек противостояния. Ситуация накалилась до такой степени, что соседняя Федерация объявила о возможности принять некоторую часть преследуемых граждан Европейской директории с правом получения ими гражданства. Такой шаг напрашивался. До двадцати процентов населения анклавов составляли потомки русских мигрантов. Из всех христиан Европы они упрямее всех сопротивлялись своему омусульманиванию вплоть до изгнания насаждаемых в их кварталах администраций.

Для приличия поторговавшись, правительство директории сдалось. Исход христиан на восток начался.

Но спираль хаоса еще только начала разворачивать свои кольца.

Несмотря на то, Китай неожиданно отозвал требования по возмещению убытков из-за падения космической платформы на один из своих городов и косвенно признал намерение возобновить дипломатические отношения с Федерацией, пламя всеобщего помешательства не угасло, перекинувшись не только на Европу, но и на западный континент.

Американская директория обвинила Федерацию в том, что ее СМИ разжигают войну между черными и мексиканскими штатами. Там действительно начались столкновения и в стороне не остались даже страны Южной и Центральной Америки, так и не объединившиеся под единым флагом, но целиком и полностью выступившие на стороне испаноязычных собратьев.

Погромы между поселениями с разным цветом кожи, языком или вероисповеданием начинались из-за всякой ерунды, будь то оскорбления футбольных фанатов или недостатки в снабжении продовольствием и водой. Сначала в ход шли булыжники и холодное оружие, но частенько все заканчивалось бомбежками с аэромобилей противостоящих городов.

В стране было введено чрезвычайное положение и забастовки были законодательно запрещены, но импровизированные бомбардировки привели к аварийной остановке ряда опасных производств и локальным всплескам безработицы, выплеснувшим на улицы новые толпы погромщиков.

На Африканском континенте зрел свой нарыв. Засуха и последующий за ней водяной бунт уже спровоцировал войну между центральными и северными регионами, но ее начало купировали, и теперь она тлела мелкими столкновениями на границах водоразделов.

Аналогичный кризис коснулся Ближневосточного и Азиатского союзов, а также Индии, но в этом случае погода показала другую крайность. Потоки воды и ураганы смели там с лица земли целые поселения, урожай был практически потерян, в ряде районов начались эпидемии и голодные бунты. Дошло до того, что бывшие страны Ближневосточного союза подняли по тревоге войска и стали перекрывать внутренние границы с целью запретить вывоз продовольственных товаров со своих территорий.

Казалось, мир сошел с ума.

* * *

– Ты посмотри, чем эта помесь гиены с кашалотом разродилась! – восхищенно присвистнула Зинаида. – Какую пташку исторгла она из своего чрева!

К четырем легким истребителям, вновь отлетевшим от матки, присоединился тяжелый штурмовик класса «Птеродактиль». Его вытолкнули из грузового отсека залетного гостя вручную, явно показав, что стартовой площадкой под свои габариты он не обеспечен. Однако сам факт присутствия такого монстра на обычном рейдере говорил о серьезности намерений хозяев неизвестного корабля.

– Я не понимаю, чему ты радуешься? – изумился Митька. – Это же практически неубиваемый бот! Там приличный искин на борту, и он может работать в автономном режиме. А еще у него броня, как у меня задница под автоматической аптечкой!

– Что, такая же тощая?

– Такая же мозолистая от уколов! И у него наверняка полный бомболюк разных хлопушек!

– Зато вечер перестает быть томным! Не боись, курсант, мы его собьем… Или не собьем… Ты, кстати, уверен, что у тебя ничего не болит? Не хочешь отлежаться в больничке, пока девушки шалят?

– Своими шалостями вы его только возбудите! На кого он потом набросится?.. Вот и я не знаю. Но только без моего разведбота и его ракет вы ничего с ним не сделаете!

Зинаида хмыкнула и патетически вскинула вверх руки, признавая свое поражение.

– Ну, тогда готовь свою «Альфу» к старту. Потрудиться тебе придется по полной программе и накоротке!

– Это само собой.

Как бы кто ни ругал лазеры на дальних дистанциях, на ближних подступах они прекрасно справлялись с угрозами. Именно поэтому управляемое ракетное оружие не нашло широкого применения в локальных космических конфликтах. Оно было достаточно дорогим для того, чтобы применять его в столкновениях между корпорациями. Если из ста ракет, направляемых в мишень, девяносто девять просто до нее не доходят, а одна прилетает выпотрошенной болванкой, хотя каждая несет на себе искин среднего класса стоимостью в сорок приличных вычислителей, атака обходится в целое состояние и не всегда заканчивается успехом.

А уж если применяются экземпляры, которыми был вооружен их разведбот, то цена выходит еще в два раза выше. Ракеты «Альфа-Ти» умели практически все, что и обычный легкий истребитель. Они могли даже возвращаться обратно и стыковаться на прежнее место. Единственным их недостатком была дальность гарантированного поражения, для бронированной цели она составляла меньше двух сотен метров. Все-таки это был разведбот, а не штурмовик или бомбардировщик.

Другое дело, если бы ракеты оснащали ядерными боеголовками. Подрыв любой из них задолго до выхода на дистанцию поражения лазером неминуемо привел бы к уничтожению цели. Тот же «Альфа-Ти» теоретически мог нести на себе такое оружие и даже его применять по команде из правительственного центра. Однако мог только чисто теоретически. Подобных боеголовок корпорации не имели, а космические конфликты между державами с применением атомных боеприпасов были практически исключены. Такие столкновения могли перерасти в глобальную катастрофу на Земле, а потому все подобное оружие держалось на коротком поводке.

Возможно, именно поэтому выход природной агрессии человека был найден в фактическом разрешении войн между корпорациями в космосе. Пусть себе дерутся, если результатом этого не будет гибель всех и вся на Земле. И именно поэтому многие страны выступали против того, чтобы государственная Корпорация «Освоение» практически монопольно покоряла для Федерации космос. Как против нее воевать их несравненно более мелким частным компаниям? А драться за самые редкие или дешевые ресурсы с оружием в руках приходилось достаточно часто.

И в этих войнах ракеты с заурядной, пусть и мощной взрывчаткой изредка применялись. Обычно это происходило при выстреле с ближних позиций, где их тактическое использование было целесообразным.

И Митька разработал именно такую схему.

Через опущенное на минимальную высоту минное поле (да еще при активном использовании новыми хозяевами Весты оборонительных платформ) штурмовик не полез бы. Но подобная защита не была идеальной и предназначалась лишь для минимизации возможных направлений ударов. Хотя поле прикрывало почти весь кратер южного полюса (диаметром в полтысячи километров), возвышающиеся по его краям горы оставляли узкие щели для любопытных. Прошмыгнув в одну из них, «Птеродактиль» на низкой высоте вполне мог прорваться к стоящему около разрушенной базы грузовику экспедиции, по пути закидав системы лазерного противодействия управляемыми бомбами.

Расчет был именно на это.

Если бы у Митьки получилось загнать вражеский корабль под прицелы нескольких лазерных комплексов, а ракеты запустить в самый последний момент, да еще чтобы они подлетели к цели с разных сторон, прикрываясь складками местности, то у него появлялся шанс. Шанс перегрузить блок наведения штурмовика атакой лазерных систем обороны и многочисленными объектами, после чего можно было подорвать подведенные вплотную к «птичке» боеголовки.

В качестве таких объектов напрашивались беспилотники. Дроны вряд ли могли повредить штурмовик, но плотность их выстрелов и активность двигателей на химическом топливе послужили бы прекрасной ширмой для ракет. Да и прикрытый маскировочной вуалью «Альфа-Ти» мог оставаться незаметным до последнего момента.

Роли людей в этой драматической пьесе были расписаны достаточно подробно.

Варвара с Дианой должны были осуществлять на истребителях контроль поля боя и держать в стороне от него легкую пилотажную группу противника, если бы та на нем появилась. На Зинаиду же накладывалась обязанность управлять наземными лазерными системами, беспилотниками и прочим оборудованием. Не без помощи искина базы, конечно.

Однако принятые к исполнению планы были достаточно рискованными как для людей, так и для кораблей их пилотажной группы. Так, например, несмотря на все свои преимущества, прямого боя со штурмовиком схожих габаритов разведбот не выдержал бы.

Между тем «Птеродактиль» уже набрал скорость и по пологой дуге ушел вниз, пытаясь обогнуть якорные мины и на отдалении от них уйти к поверхности. Одна из платформ, расположенная ближе к краю минного поля, последовала за ним, однако заложенная в ней программа не давала ей отрываться слишком далеко от защищаемых объектов.

– Курсант, ядерный движок от одной из платформ я отцепила минут пять назад, скоро он пойдет вразнос и связь между рейдером и штурмовиком ненадолго прервется. Полыхнет здорово, будь готов.

– Зинаида Павловна, дай крайней к птичке платформе полное ускорение в ее сторону!

– Мальчик, а не пора ли тебе взлетать? Взрыв совпадет с уходом штурмовика за горизонт, и это единственная возможность для тебя затеряться среди наших голубков, по недомыслию называемых дронами.

– Срочно импульс!

Платформа дернулась, дав полное ускорение, и от нее синхронно отшатнулся «Птеродактиль».

Митька поинтересовался:

– Видишь?

– Явно идет на автомате. И что?

– А то, что его ведет программа, пусть и умная до невозможности. Очень похоже, что команда рейдера не захотела рисковать пилотом. Искин базы вполне может рассчитать траекторию нашей горбоносой птички, и мы можем подловить его на этом пути, а не надеяться на авось и перегрузку его системы! Подожди со взрывом!

– Выставлена максимальная задержка в три минуты. Веду расчет…

Сухой тон Зинаиды указывал на то, что вся она поглощена поставленной задачей. Однако спустя минуту бывший капитан заметила:

– Пилот мог задать базовые точки, по которым искин штурмовика способен его вести до определенного момента.

– Решать тебе, но скажи, ты хоть раз видела умника за штурвалом, который доверил бы в опасной ситуации жизнь тупой железке? Уж если погибать, то из-за своих ошибок…

Зинаида хмыкнула.

– Логично, действуй как считаешь нужным… До взрыва полторы минуты. Пилотам готовность! База, вы как?

– Мы в норме, все под землей. Работайте.

Зинаида еле слышно выдохнула:

– Начали. Птичка ушла за горы и почти прижалась к земле, но нижняя платформа ее прекрасно видит, а потому… Есть траектория! Курсант, бросаю тебе! Девяносто семь процентов с хвостиком, что железка поведет штурмовик именно так!.. Такой вариант тебя устроит?

Митька попытался развеять сомнение в ее голосе:

– Взрывай все прямо сейчас и ничему не удивляйся!

Дождавшись цветка в небе, от которого связное оборудование на разведботе заполыхало предупреждениями о потере контакта с платформами, Митька приподнял корабль над землей, раскрыл створки и спустил ракеты с пилонов. Сорвавшись с креплений, те ринулись вперед и вверх, стараясь не поднимать пыль с поверхности астероида.

Было слышно, как в эфире ругнулась Диана, пройдясь по задумке курсанта матерными выражениями, но ее мгновенно заткнули.

На мониторах членов экспедиции было видно, как ракеты пролетели около пятнадцати километров, разошлись и нырнули каждая в свой кратер глубиной от тридцати до пятидесяти метров, где медленно опустились на дно. Оператор в Митькином лице явно выбирал тень и максимально жесткую поверхность для их посадки. Клубы пыли все-таки отчасти заполнили метеоритные воронки, но не поднялись за их пределы и лишь скрыли затаившиеся там ракеты.

Сам разведбот тоже выдвинулся вперед и застыл, прикрывшись «вуалью». Расстояние между грузовиком экспедиции и засадой было достаточно небольшое, однако над поверхностью астероида всегда висело очень разреженное облако пыли, а из-за последних событий на базе оно стало гораздо гуще. Глазу этот факт был почти незаметен, но на поражающих способностях лучей он сказывался достаточно сильно, и Митьке приходилось его учитывать.

Спустя минуту связь с минным полем и большинством платформ восстановилась, не отвечала только одна из них, не успевшая уйти далеко от ядерного протуберанца.

Митька прикрыл глаза и хладнокровно пробежался по экрану вычислителя, проверяя готовность систем к бою. Ему почему-то казалось, что ловушка должна захлопнуться. А не сработает, так что ж, намочить подгузник он вряд ли успеет.

– Огонь не открывать, иначе птичка может изменить траекторию, – на всякий случай предупредил он по прямому лучу.

– А мы его не спугнем таким тихим поведением? – вмешалась Диана.

– Это железка, а не пилот. Вот если ее атаковать, то она начнет действовать. Хотя… Зинаида, разреши беспилотникам начать его обстрел по готовности, пусть привыкает к их бесполезности! Все равно это произойдет после атаки ракетами!

Пока та колдовала над сетью дронов, медленно ускоряющихся навстречу штурмовику, он пояснил:

– Четвертый курс училища. Стандартно искин птички прокладывает свой путь в стороне от потенциальных лазерных систем, которые располагает во всех подозрительных точках. Пересчет траектории он начнет, если только произойдет какое-то внешнее воздействие, например, атака или команда с рейдера. В противном случае зачем ему это надо? В штатной ситуации он действует по программе уменьшения рисковых событий и расхода горючего, а она выполняется. Собственно, наш искин должен был посчитать путь корабля по тем же алгоритмам, тем более Зинаида наверняка приказала ему не учитывать реальное расположение установок. А ты что, уже все забыла?

Диана деланно обиделась:

– Я девочка! У меня память короткая! И вообще, складывается впечатление, что ты по ночам учебники перечитываешь, а не…

– А не… что? – поддел ее Митька. – И, главное, с кем?

– А не то, о чем ваше святейшество подумало сию секунду! И не намекай ни на что, сопляк!

– Упаси меня бог об этом думать! А мысли о тебе вообще могут привести к бесплодию! Лучше читать учебники! – хохотнул Митька и оборвал разговор, оставив за собой последнее слово: – Тишина в эфире! Птичка на подходе!

Штурмовик летел точно по рассчитанной траектории. Он шел над самой поверхностью, и далеко за ним вспухала полоса пыли, постепенно расширяясь в своих размерах. Шел медленно, явно держа про запас мощность для ускорения в случае необходимости. На расстоянии двадцати километров от базы он начал активно сканировать вокруг себя, проверяя заранее отмеченные им подозрительные места. Почти приблизившись к кратерам с ракетами, штурмовик еще больше сбавил скорость. Кроме того, теперь он не следовал неровностям поверхности, а попросту огибал любые препятствия. И вместо того, чтобы нырнуть в одну из двух воронок на своем пути, заодно спрятавшись от наземных систем поражения, пошел точно между ними.

Митька ругнулся. Ему пришлось сначала дать резкий старт ракетам, и лишь на высоте пятидесяти метров дать команду на подрыв боеголовок. Время было упущено, и «Птеродактиль» почти миновал оба метеоритных кратера. Кроме того, он дернулся в сторону и полоснул по одной из ракет лазером, развалив ее пополам. Однако вторая взорвалась.

Дюзы одного из двух двигателей штурмовика мгновенно разлетелись рваными осколками, а сам он провернулся по своей оси, после чего с трудом восстановил ориентацию в пространстве, лишь чудом не чиркнув брюхом о поверхность астероида.

Навстречу ему уже несся разведбот, стараясь подняться над поврежденным кораблем. Но тот все не мог оклематься и постоянно рыскал по курсу, замедляя ход.

Через минуту, пользуясь беспомощностью подстреленной «птички», Митька пристроился за ней и стал полосовать лазером второй двигательный отсек. Еще через несколько секунд к обстрелу подключились автономные системы базы.

Пляска святого Витта закончилась предсказуемо.

Искин все-таки исправил пространственное положение штурмовика, но в это время внутри второй дюзы что-то полыхнуло, и корабль пошел по кругу, держа равновесие на маневровых двигателях. Сверху на него уже пикировали беспилотники, на ходу подключая электростатические модули. Учитывая их количество, Митька отвернул разведбот в сторону – не дай бог повредят оборудование.

Глубокомысленно хмыкнув, он обратился к зрителям:

– А теперь, дамы и господа, игнорирующие учебники и занимающиеся в ночное время тем, о чем папе римскому и подумать порой стыдно… Теперь я готов принимать поздравления!

Однако флегматичный голос Зинаиды опустил его с небес на землю:

– Еще рано, курсант. Рейдер выбросил второй штурмовик и на очереди явно следующий. Видимо, он их печет как блины. И сколько их будет, неизвестно.

И спустя секунду добавила:

– А ракет у тебя уже нет.

Вслед за этим в Митькиной голове раздался раздраженный голос кошки:

«И этот кораблик должен быть гораздо опаснее первого! По крайней мере, умнее!.. Раззява, так бездарно потратить вторую ракету! Тебя даже на минуту одного оставить нельзя!»

Вот так вот. Не здрасьте, не извините.

Будто она отпросилась погулять с соседским котом, а вернувшись обратно, обнаружила, что вместо нее домочадцы поселили собаку, и та уже вовсю пользуется ее миской…

«Р-р-р!.. Мрау-у-у!»

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

Ладно хоть потом извинилась и объяснила свое поведение. Оказывается, чужую автономную часть сильный разум может легко переподчинить и потом воспользоваться всеми ее привилегиями или даже притвориться ею. И если бы она отвлеклась на разговоры со мной, то не факт, что я потом не сделал бы в точности то, что этот чужой разум хотел. А так кошка рванула на себе своеобразный пояс смертника и вуаля! В смысле – расхлебывай все сам!

А потом земные проблемы ее отвлекли и…

Ну да, немного натянуто, но скорее всего я просто ничего не понимаю в искусственной разумной жизни… И что теперь, обижаться на весь мир?

Глава 15

Следить стараюсь за фигурой, Чуть отвлекусь – она жует!

Команда почти в полном составе собралась в рубке грузовика, хотя вполне могла обойтись и виртуальной конференцией. Лишь Митька отказался уходить со своего корабля, сославшись на неотложные дела.

Тон Зинаиды был желчным до невозможности.

– Ну что, дамы и господа? На очереди еще один «блин». С тремя штурмовиками одновременно мы даже теоретически не справимся, а грузовой отсек наших гостей, судя по всему, опустел еще только наполовину! Сваливаем, даже не пытаясь собирать свои манатки? Или, может быть, вы хотите еще немного побыть властителями планеты? Смотрите, новые хозяева долго вас ждать не будут, в прошлый раз расконсервация «птички» у них заняла часа полтора, не больше.

Начальник экспедиции явно хотела подчеркнуть, что не раз предупреждала участников неудавшейся авантюры о вреде заглатывать больше, чем можно проглотить. Ей никто не возразил, настроение у команды было почти похоронное. Однако Митька своего слова не сказал, а поскольку он был номинальным главой фирмы, его мнение надо было учитывать.

Между тем курсант безмолвно висел в рубке разведбота спиной к ним и никак не реагировал на монолог Зинаиды, а потому она его поторопила:

– Дмитрий, что скажешь? Время на исходе.

Тот дернул плечами и плавно развернулся, оттолкнувшись от стены со встроенной там микроволновкой. В руке у него был запечатанный пищевой пленкой бутерброд с сыром, уже начавший исчезать в его бездонном желудке.

– Опять жрешь?! У тебя одна минута, чтобы ответить! После этого я объявляю эвакуацию!

– У меня молодой, растущий организм, – Митька нехотя отправил свою еду парить за пределами камеры и принял вызывающую позу. – И вообще, за такое время мой мозг не успеет усвоить необходимые микроэлементы и подготовить достойный ответ!

Зинаида разозлилась.

– Хватит ерничать! Речь идет о наших жизнях! Каждая секунда на счету!.. И не только секунда!

Тот в ответ скорчил недоуменную физиономию.

– Насколько я понимаю, мелкое оборудование роботы уже собрали и пытаются запихать в грузовик. Кроме того, все корабли практически готовы к вылету и платформы нас прикроют, если, не дай бог, штурмовики нападут на разгонной траектории. Сами они не скоростные, караван не догонят. Искин предсказывает, что час с лишним у нас есть, из-за чего так нервничать?

Зинаида ударила ладонью о подлокотник кресла.

– А то не понимаешь! Базу, завод и проходческие щиты придется оставить на Весте! И если ты не дашь формальное разрешение на взлет, то…

– То что? Станция предъявит нам претензии за потерю арендованного оборудования?.. Да за любые сведения о тех, кто напал на нашу станцию, и о шахтах Весты ты вырвешь из Казанцева столько, что хватит на новую базу, даже если нынешняя придет в негодность! Еще и останется! Предполагаю, что на эти деньги мы даже сможем нанять нормальную частную военную компанию Федерации, и она почтет за счастье выгнать этих прохвостов с их штурмовиками взашей! Колись, чего ты от меня хочешь!

Зинаида замялась с ответом, и Митька надавил:

– Ну?!

Та неловко отвела взгляд в сторону.

– Помощи не будет. И денег тоже. Сообщение об этом пришло прямо во время атаки штурмовика. Федерация договорилась с Китаем и обещала ему ни прямо, ни опосредованно не вмешиваться в нашу ситуацию. Твой приказ об оставлении Весты я перешлю через официальные каналы на Землю, и он будет трактоваться как отказ от разработки астероида.

На грузовике воцарилось тягостное молчание, но Митька его не поддержал и язвительно прокомментировал услышанное:

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! А если я откажусь?

– Тогда нас начнут методично гнобить! Старая фирма наверняка подаст протест на нашу заявку и начнет таскать каждого из нас по судам, может быть, покусится арестовать личные счета акционеров компании!.. Я не исключаю даже попытки нашего физического устранения!

– А при чем тут физическое устранение?

– Потому что на кону стоят кристаллы! Несмотря на то что мы передали часть материалов на станцию Цереры, китайцы понимают, что часть из них мы припрятали! Им выгодно сейчас подпустить тумана в ситуацию и обвинить нас в геноциде населения базы! А чтобы мы меньше трепали языком о шахтах, совершенно случайно довести дело до крайностей! Если попадутся, оформят свои действия как помощь правосудию, а так… Ну ладно, я немного преувеличиваю, но ты подумай! Прежние хозяева, при наличии кучи бабла от продажи этих кристаллов, нас так в судах измочалят, что мы еще и благодарить их будем, когда начнем выплачивать компенсации!

– Мы знали, что такой вариант вероятен.

– Мы предполагали, что за нами стоит Корпорация! Теперь этого нет!

– Что, даже за информацию не заплатят? – нахмурился Митька. – Даже за геологические изыскания, расположение шахт и подробную опись лаборатории по доработке кристаллов?

Зинаида отрицательно покачала головой и сочувственно вздохнула.

– Я никогда не надеялась на успех нашего безнадежного дела, но сначала подумала, что нароем информацию, потом – срубим быстрых деньжат, слегка почистив шахты, однако сейчас…

В разговор вмешалась Степанида:

– Ей-ей, курсант, она права. Мы все загорелись выпавшим нам шансом! Я, дура, даже выписала сюда Аньку! Теперь придется заворачивать ее с челнока обратно и вновь пытаться устроить в цех концентрата! А там три человека на место! И все равно придется это делать! Не буду же я ею рисковать!

– Какую Аньку? – переспросил ее Митька и ошеломленно помотал головой. – Я не понял, вы что, уже наняли сюда людей?

– Какую-какую! Аньку, мою дочурку, она работала на тридцатом уровне станции. А что? Мы же определились, что нам нужны специалисты, вот я и подсуетилась заранее. Уж лучше взять, кого знаем, чем тех, кто придет со стороны. А она лучшая в своей профессии на станции… – Степанида обратила внимание на неожиданно застывшую как изваяние начальницу экспедиции и всплеснула руками: – Да что не так, Зинаида?! Ты же сама утверждала список из десяти человек! Они уже на пути сюда!

– Бог с ними, с остальными людьми, – отмер Митька и осторожно поинтересовался: – Ты лучше расскажи про дочку. Это не тот ли сероглазый ангел, работающий в цеху концентрата на приемке? Я еще видел ее рядом с бухгалтерией с какими-то карточками…

– Ангел?! Да этот ребенок из меня столько крови попил своими выкрутасами, что… – Степанида фыркнула, но потом неожиданно насторожилась: – А что с ней не так? С теми персональными чипами она мне помогала совершенно безвозмездно, на станции был аврал…

– Нет-нет, все хорошо, – выдохнул Митька и бросил осуждающий взгляд на вновь потупившуюся Зинаиду. – Я просто имел с ней шапочное знакомство и хотел узнать, она ли это… Кстати, Степанида, когда ты разгребала завалы, тебе не попадались вышедшие из строя якорные мины среди мусора?

– Они попадались мне! – вмешался Федор. – Именно снятыми с них подрывными зарядами мы хотели похоронить твою бренную тушку под завалами базы. Так что теперь на свалке одни корпуса от них валяются…

– А…

Федор раздраженно дернул головой и не дал Митьке задать новый вопрос:

– Я очень сожалею, господа-товарищи-сотрудники фирмы, что мне приходится прерывать вашу столь занимательную беседу, но время, оно того… истекает. Начальник нашей экспедиции права.

– Да-да, конечно… – Митька поежился, вспомнив, как отшила его в последнюю встречу любимая девушка, и решился: – Вы улетайте!

Зинаида недоуменно вскинулась:

– Что значит «вы»?!

– Это означает, что я остаюсь.

– Что?!

Митькины губы дрогнули в ехидной ухмылке. Он решил расстаться без слез и сантиментов.

– Гражданским нечего делать на поле боя!

Такое наглое утверждение заведомо не могло пройти мимо Дианы.

– Курсант, а ты не охамел в очередной раз?

Однако она тут же замолчала, выдавив из себя лишь нечленораздельное мычание.

– Вот именно! – хмыкнул Митька. – Теоретически я являюсь курсантом военного училища, а практически вы все старые тетки в отставке… Или даже на пенсии?

– Да ты!..

– А ну хватит! – ворвалась в их перепалку Зинаида. – Дмитрий, я не могу тебя заставить уйти с нами, однако в отношении остальных ты прав, и я просто обязана эвакуировать гражданских лиц с места конфликта! Тем не менее я должна спросить… Ты полностью отдаешь себе отчет в предстоящем? Понимаешь, что не бессмертный?

– Так точно.

– Тебе что-то от нас нужно?

– И снова да. Помимо разведбота оставьте мне, если можно, оборудование по переработке концентрата и искин базы, смонтированный на челноке. Мелочевку тоже, если не нужна… О вашей собственности не беспокойтесь. Я буду исправно перечислять дивиденды, а также арендную плату в соответствии со стоимостью оставленного мне оборудования. Если выживу, конечно. Также я постараюсь выплатить каждому его долю, если он не пожелает иметь дело с претензиями китайской корпорации и захочет выйти из фирмы. Не сразу, но выплачу… И да, предвосхищая ваши вопросы, скажу: план у меня есть, но он слишком рискованный, чтобы просить кого-то принимать в нем участие.

* * *

Со стороны эвакуация выглядела как паническое бегство.

Сначала конфигурация минного поля стала меняться, загибаясь с одного края, будто кто-то невидимый захотел приподнять одеяло в попытке отгородиться от чужого назойливого присутствия. Двухметровые якорные мины, не жалея драгоценное горючее маневровых двигателей, медленно вытесняли легкие истребители гостей, кружащиеся над кратером. Зависший под ними грузовик вместе с состыкованным с ним челноком замерли, ожидая реакции чужаков. Готовы ли те вступить в бой тяжелыми силами, пылая местью за свою потерю, или дадут недолгим хозяевам Весты уйти прочь, оставив себе славу бескровной победы и богатый ресурсами астероид?

Подобный маневр не был чем-то из ряда вон выходящим. Приподнявшееся над южным полюсом астероида минное покрывало вставало между противоборствующими сторонами и давало лишние секунды улепетывающим с поля боя хозяевам на разгон их тяжелых кораблей. Кратер Реясильвия по своему размеру почти равнялся среднему диаметру самой Весты, и, выйдя за его пределы, грузовик с челноком почти сразу могли уйти на другую сторону карликовой планеты.

Догнать их могли лишь легкие истребители чужаков, что они и попытались сделать, направив свои стопы вокруг преграды в надежде потрепать нервы убегающему врагу. Но это было все, на что гости решились. Штурмовики остались на месте, что могло говорить как о том, что данная сторона не против разрешения спора таким способом, так и об их неполной готовности к атаке.

Боевые платформы былых хозяев Весты ожидаемо выстроились в качестве «живого» щита на краю кратера и попытались отогнать легкую «кавалерию» чужаков, сунувших свой нос к уходящим кораблям. В их поддержку выступили два легких истребителя сопровождения и «Альфа-Ти», который не столько контратаковал, сколько пытался исправить положение некоторых якорных мин, так и не ушедших со своего места.

Он подлетал к ним на расстояние действия радиоинтерфейса, одновременно прикрывая своим корпусом от сканирования противником трафика, и пытался оживить. В итоге разведботу удалось стронуть две их них, заделав бреши в стене, но парочка так и осталась висеть на прежнем месте, то ли израсходовав запасы горючего гораздо раньше, то ли являясь мертвыми по своей электронной сути.

Однако после недолгих ремонтных операций «Альфа-Ти» все-таки двинулся к истребителям противника, и те прыснули от него во все стороны, предпочитая остаться неповрежденными.

Между тем грузовик и состыкованный с ним челнок скользнули между вершин скалистых гор и на низкой высоте направились на другую сторону астероида, без промедлений взяв приличное ускорение. Два легких истребителя прикрытия немного покружились рядом с платформами и отправились догонять бегущий в глубины астероидного пояса караван.

Вслед за ними во тьму медленно канул разведбот. Истребители противника отлетели в сторону от астероида, чтобы отследить его траекторию движения, но заметили лишь ушедший прежде грузовик.

«Альфа-Ти», прикрывшись вуалью, растаял на экранах их сканеров буквально на глазах.

* * *

«Ты зря так наелся, человеческий детеныш».

– Это не я… Это кто-то другой внутри меня.

«В смысле?»

– Стоит мне только расслабиться и уснуть, это создание незаметно проникает в мое тело, наполняет вены странной химией, захватывает мозг, а поздней ночью…

У Митьки перехватило дыхание, и кошка напряглась.

«Что?..»

– …оно ведет меня к холодильнику и там жрет, жрет, жрет!..

«Я серьезно! – обиделась та. – У тебя впереди перегрузки, а ты о своем неуемном голоде…»

– Насколько сильные?

«Сам посчитай!» – буркнула Мурка.

– Ладно…

Митька глубокомысленно поднял брови и добавил скорости разведботу, уходящему вслед каравану. Перегрузка вжала его в вертикально стоящее кресло. Помолчав несколько секунд, он вернулся к разговору с кошкой:

– Мура, ласточка моя, как ты думаешь, что чужаки попытаются сделать с базой? Минные поля работают и уже опускаются, лазерные системы в готовности…

«Не передергивай! Я не ласточка, я кошка!»

– Мура, дорогой мой набор двоичных кодов! Отвечай по существу!

«Если по существу, то самым простым выходом для них будет разгон штурмовика в автоматическом режиме и подрыв его двух ядерных энергодвигательных установок перед минным полем, что наверняка выведет целый его сектор из строя. Через такую дыру размером со слона крейсер можно протащить, а не только грузовик!»

– А потом?

«Потом им надо брать второй и подрывать прямо над лазерными установками!»

– Тебя послушать, так космические двигатели просто предназначены уничтожать над объектами инфраструктуры противника!

«Не утрируй. Разрушающая сила таких подрывов на несколько порядков меньше, чем у ядерного оружия. Взрыв движка лишь поражает электронику излучением в непосредственной близости от себя и только».

– Тогда зачем вообще это делать?

«А человек по-другому не может! Он разрушитель по своей природе. Им, в отличие от нас, бестелесных сущностей, движут гормоны. Сегодня они говорят ему одно, завтра – другое. Сегодня он для достижений своих целей подрывает корабли, а завтра направит астероид на мирные города. Я всего лишь экстраполирую поведение людей на окружающую обстановку, предполагая, что они готовы сделать! Вы подорвали движок у платформы, гости захотят провести такой эксперимент со штурмовиком!»

– А можно экстраполировать как-то менее радикально?

«Если без неоправданных жертв, то им надо методично искать и выбивать лазеры на земле, надеясь, что грузовик минует все засады, а мины в один прекрасный момент не отключат позиционирование и не упадут под воздействием гравитации и маневровых двигателей на них сверху и не покрошат всех в клочья!»

– Но мы же, насколько помню, спокойно летали под минным полем еще до получения кодов управления…

«Вы рисковали на основе убеждения, что катастрофа на Весте произошла неожиданно и на базе вряд ли кто-то в последний момент настроил мины на параноидальный режим работы с уничтожением всего на поверхности! И вообще, хватит болтать о том, что не произошло! Скажи лучше, как ты додумался до такого!»

Митька пожал плечами.

– Ты про то, что я собираюсь разогнать мины с помощью бота и использовать их в качестве торпед?

«Да. Разложи свои мысли по полочкам, мне будет полезно еще раз познакомиться с человеческой логикой. Я до такого не додумалась бы!»

– Все просто. Раз мы не можем защититься от гостей без риска покрошить самих себя, то надо атаковать…

«Хм… Забавно».

– …Встал вопрос – чем. Челнок, боевые платформы и легкие истребители имеют ядерные энергодвигательные установки с ускорением ниже среднего, защиты практически не имеют, атака так себе или ее вовсе нет. Беспилотники с химическими двигателями хоть и могут разгоняться прилично, но в настоящий момент не оснащены сколь-нибудь адекватными средствами поражения. Остается разведбот с твердофазным ядерным ракетным двигателем, броней и вуалью, но он к нам попал без каких-либо мощных средств поражения – даже когда имел ракеты. Тем не менее у него в наличии внешние контейнеры и электромагнитные зацепы для быстрого подбора грузов. А у нас мин как грязи.

«И именно поэтому ты незаметно выхватил парочку из поля, заменив их муляжами? Логично. Но тебе повезло, что двухметровые мины влезли во внешние контейнеры!»

– Не влезли бы, повез на зацепах, просто не показывал бы гостям столь интимное место, держась к ним спиной, и все!

«Вот что значат гормоны в твоем поведении! Опять ты свалился на интимность, сексуальность и прочую ерунду… Давай о главном! Ты хотел рассчитать траекторию полета и возникающие нагрузки, времени остается все меньше!»

– Я уже на пальцах все прикинул.

«И что говорят твои пальцы?»

– Что минное поле висит на высоте около пятидесяти километров, загибаясь вниз к отрогам гор вокруг кратера. А грузовик чужаков расположен на вдвое большей высоте, с запасом, учитывая, что радиус поражения мины около десяти километров.

Кошка нетерпеливо его перебила:

«Не проповедуй прописные истины! К делу!»

– К делу так к делу. По регламенту время реагирования экипажа на опасность около двадцати секунд. Возьмем десять, если предположить, что на грузовике человекообразные роботы или команда уже на местах. Это максимум, в который мы должны уложиться при атаке. За это время бот должен преодолеть двести километров. За начальную точку отсчета я взял потенциальную орбиту чужих на обратной стороне астероида.

«А почему именно двести?»

– Потому что при разгоне я выйду из тени Весты, а на таком расстоянии они могут заметить выхлоп, будь я трижды под вуалью.

Кошка хмыкнула.

«Ты забываешь, что напрямую через астероид корабли обычно не летают!»

– Я пройду над самой поверхностью, поставив корабль на попа и отталкиваясь двигателями от Весты!.. Ну ладно, пусть будет даже двести пятьдесят!

«То есть к моменту выхода из тени ты должен набрать скорость двадцать пять километров в секунду».

– Как-то так.

«И?..»

– Я исхожу из того, что максимальные нагрузки, которые могу выдержать в течение несколько минут, не потеряв потом здоровье и адекватность восприятия, это шесть «же». Зная итоговую скорость и максимально доступное мне ускорение, получаю время разгона. Оно составляет около семи минут. Такой интервал нагрузок я выдержу, если заранее забью траекторию в вычислитель. Вот и все.

«Нет уж, выдай еще подробный расклад по разгону…»

– Тут тоже все тривиально. Зная время, вычисляем требуемое расстояние, с которого мне надо начинать ускоряться. Чуть более пяти тысяч километров, фактически десять диаметров Весты. Но это минимум, при необходимости я вполне могу удлинить дистанцию разгона и тогда обойдусь малой кровью. Главное – удержаться в тени планеты.

«Ты же не думаешь, что истребители чужаков откажутся сопроводить караван подальше от астероида? Они тебя могут заметить!»

– Ты заметила, что наш грузовик после ухода за Весту свернул по моей просьбе в сторону? Чего им идти за экспедицией, если и так все видны как на ладони? А про возможности разведбота они знают и не расстроятся, когда меня потеряют.

«Потеряют ли?»

– А почему нет? Сигналы сканирования не просто гасятся разведботом. Искин высчитывает их взаимодействие с окружающими объектами и отражает лишь то, что должно отражаться при отсутствии его носителя в данной точке пространства. Несмотря на любые плавающие частоты и модуляции при облучении! Когда бот уходил от нашей станции, мы засекли его лишь распределенной в пространстве фазированной решеткой из беспилотников, и то лишь потому, что подозревали о попытках бота уйти в сторону какой-нибудь малой планеты и потому расположили дронов на самых вероятных трассах прохождения.

Кошка ехидно хмыкнула.

«И как вы его засекли?»

– По выхлопу…

«А не напомнишь, на каком расстоянии он был и в каком режиме шел?»

– А, черт, поймала! «Вуаль» при разгонных режимах движка прилично работает только на расстояниях свыше десяти тысяч километров! Читал же еще тогда!.. Придется мне сдерживать свои порывы сильно увеличить траекторию разгона, искин матки сразу поймет, что происходит что-то мутное, и включит завесу! Получается, что я ограничен в наборе ускорения тенью Весты, а она не такая большая!

«Вот именно! А еще не забывай, что группировка чужаков свободна в своих перемещениях! Что будет, если истребители отойдут в сторону от грузовика?»

– Ничего такого. Ну, отклонятся они на сотню километров, так и радары у них наверняка хуже, чем на матке. Тем более как ушли, так и вернутся. Пилоты не железные, им хочется поесть, выпить, закусить и даже освободиться от подгузника.

«А если они прямо сейчас организуют патруль за астероидом?»

– Им легче раскинуть ретрансляционные станции, но у них с обнаружением еще хуже.

«Они могут запустить один из кораблей в автоматическом режиме и всё!»

– Легкий истребитель? На них обычно экономят и искины не ставят. Пилоты обходятся дешевле.

«А если это роботы?»

Митька уважительно хмыкнул.

– Ну да. Ты умеешь убеждать. В любом случае с разгоном затягивать не надо!

«И сразу последний вопрос, касающийся скорости реакции этих биологических сущностей. Что, если они спохватятся раньше, и ты несколько секунд будешь находиться под обстрелом?»

– Даже роботам необходимо время, чтобы оценить степень опасности!

«И все-таки?»

– Надеюсь, что бот выдержит.

«М-да… А если лазерная завеса на матке чужаков работает в автоматическом режиме? Об этом ты не думал?»

– Такой режим включается лишь при сближении с противником. Это чревато, если система опознавания «свой-чужой» выйдет из строя…

«А если ее задействовать?..»

Митька вскинулся.

– Мы, конечно, ее не демонтировали, а просто отключили, но если это их бот, то они должны были выкинуть его из всех списков доступа.

«Ты полностью в этом уверен?»

Митька дернул плечами.

– Если и включать ее, то только при сближении на дальность гарантированного лазерного поражения, когда они уже будут видеть нас визуально. Чтобы не успели среагировать. Иначе мы можем элементарно подставиться.

«Договорились. Что-то еще?»

– Я хотел натравить платформы на истребители, но теперь думаю, что это чревато тревогой на матке. Попробую внести в программу работы двигателей одной из них изменения, чтобы она вылезла из-под защиты минного поля. Пусть кавалерия отвлечется на ее прелести и спустится пониже и в сторону от грузовика.

«Резонно! Я гляжу, ты не совсем пропащий!»

– Взаимно.

«А не совсем пропащий не желает воспользоваться помощью большой и щедрой души, находящейся рядом с ним? Обещаю сократить видимую траекторию полета до шести секунд!»

Старая обида слегка всколыхнулась в Митькиной памяти.

– Я на тебя, честно говоря, не рассчитывал. Привык уже, что ты исчезаешь в самый неподходящий момент!

«Извини еще раз, так получилось. Я же кошка, гуляю сама по себе. Но сейчас я полностью свободна. Итак?»

– Хорошо, принимай управление на себя.

«Я не расслышала, извини! Кажется, в твоем микрофоне западает мембрана. Или это я стала туговата на ухо?»

– Пожалуйста, прими управление!..

«Ну… ладно, уговорил, языкастый! Кстати, мы уже выходим в точку разгона, можно начинать».

– Э-э… прямо сейчас?

«А что, ты хочешь подождать, когда их истребители или ретрансляторы вылезут из-за диска астероида или штурмовики пройдут полную расконсервацию и начнут крушить лазерную защиту базы? Ты же сам не хотел затягивать с разгоном! Считай, что я вняла всем твоим предупреждениям!»

– Хорошо, начинай.

«Начинаю. Однако приготовься к кратковременным перегрузкам в семь „же“!»

– Ты хочешь меня размазать в лепешку? Ты убийца, а не кошка!

«Ты молодой, и лекарство, облегчающее перегрузки, аптечка тебе ввела, я проверила. И я буду следить за твоим состоянием! Не бойся, выведу тебя к грузовику тютелька в тютельку!»

– Главное, не забудь сбросить груз и отвернуть! В отличие от тебя, я телесное создание и столкновения с маткой не перенесу!

«А сам?»

– Мне кажется, что сам я благодаря тебе вряд ли буду в состоянии соображать к моменту выхода из тени! Коды подрыва мин найдешь в искине базы!

Кошка деланно обиделась:

«Мальчик! Ты забыл, я в нем живу!»

* * *

Разведбот появился из-за диска Весты неожиданно.

Скорее всего, его заметили, когда он включил двигатели на торможение перед самым носом грузовика, с тем чтобы за доли секунды вскрыть его рубку, как консервную банку. Именно тогда штурмовики дернулись, чтобы выйти из тени своей матки и располосовать наглеца на кусочки, раз уж сама она застыла в оцепенении, приняв на основные оптические и радиолокационные датчики порции убойного лазерного излучения.

Однако как дернулись, так и застыли. Атака затронула и то место, где лихорадочно просчитывал ситуацию искин, приняв из ниоткуда коды опознавания неожиданно появившегося корабля. Датчики почему-то не отвечали, и он едва успел занести подозрительный объект в зону карантина, как для него все было кончено.

Нет, он не был разрушен губительным лазерным излучением и не сгорел в языках пламени внезапно вспыхнувшего пожара. Для начала по шине питания проскочил импульс, выбивший из строя внешний контур блока автономного управления, отвечающего за связь с внешними устройствами и объектами. Искин обнаружил сбой системы и переключился на резервный источник, который мог поддержать его жизнедеятельность в течение двенадцати часов, после чего попробовал заменить вышедший из строя модуль дополнительными мощностями. Однако его процессор неожиданно остановился, потом потерлись некоторые участки памяти, а под конец инфракрасный луч, всегда стабильно считывающий данные с носителя информации, вспыхнул и сжег его первые загрузочные дорожки.

Казалось бы, искины более мелкого ранга, управляющие штурмовиками, должны были продолжить дело погибшего предводителя, но пришедшие им коды передачи управления комплексу с более высоким приоритетом заставили их выполнить команды на остановку двигателей и притормозить начавшееся движение, после чего корабли застыли в пустоте, ожидая распоряжений нового хозяина.

Кружащиеся в нескольких десятках километров от матки истребители неожиданно бросили добивать вылезшую из минного поля платформу, заглушили свои реакторы и отстрелили фонари.

Работу продолжили лишь сеть самодвижущихся ретрансляторов, только что выгруженных с грузовика, и чужой разведбот, неведомым образом получивший приоритет управления эскадрой. Он вернулся обратно и теперь наматывал круги вокруг матки.

– Перестарались! – констатировал в его рубке пилот, откинув забрало гермошлема и вытирая кровь, сочащуюся из носа и пытающуюся разбежаться по кабине небольшими круглыми каплями.

Откашлявшись, Митька едва слышно пробормотал:

– Ты чего так резко тормозила?

Вопрос адресовался кошке. Ее проекция лежала на пульте управления, и из ее глаз тоже сочились виртуальные капельки крови.

«А кто пищал „режь их“? Я и стала резать…»

– Ты на самом деле думаешь, что я мог что-то произнести в тот момент? И вообще, зачем ты вскрыла рубку, если умудрилась уже перехватить управление?

«Мне тоже было плохо. В любом случае лучше перебдеть, чем получить порцию рентгеновского излучения!»

– А мины чего не взорвала, если так хотела подстраховаться? Нам еще их ловить по астероидному поясу…

«А если бы тут люди были?»

– И что?

«И не люди! Проверила!»

– А в глаз за самодеятельность?

«Да ты сейчас слаб как сурок! И вообще, не дотянешься!»

Два разума в открытом космосе переругивались между собой лишь из-за того, чтобы не чувствовать себя в одиночестве.

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

Сейчас бы прикорнуть минут этак на шестьсот… или восемьсот!

А ведь придется встать и начать разгребать накопившееся тут дерьмо!

Глава 16

Кого хочу я осчастливить, Тому уже спасенья нет!

– Димитрий! Ты гигант! Ты просто гений! Я тебя почти люблю! Если бы ты знал, как мне осточертели эти ср…е… ази…ие шл…шки! – Слова Слона потонули в пиканье автоматического морализатора глобальной сети, а сообщение подернулось рябью, чтобы получатель видео не мог разобрать по губам далеко не толерантные оскорбительные намеки. – Ни бельмеса не понимают по-русски! Без транслятора в вычислителе не пообщаешься как следует, да и с ним одна морока! Приласкаешь верблюжонком, начинают искать на спине горб, назовешь лапулей или пельмешком, зависнут на минуту с дурацким выражением лица! А какие они тощие! Грудь что твой засохший финик, взять не за что!..

Митька убавил громкость на минимум и потянулся к стакану синтетического кофе. Всосав через трубочку новую порцию бодрящей жидкости, вновь устало вытянулся на кресле.

Вымотался он за последнюю неделю до черноты, работать приходилось в одиночку. Космические похороны биологических объектов, чистка и ремонт поврежденного грузовика, восстановление истребителей и штурмовика, обслуживание одного из щитов на базе…

И на всё он один.

Хотя Митька и отправил послание Зинаиде о том, что Весту он отстоял, в ответ ему пришло лишь короткое сообщение о том, что если найдутся желающие вернуться, то они пересядут на челнок с новыми работниками, отправившимися со станции несколько дней назад. Встреча кораблей должна была состояться через сутки.

Однако ближе к этому сроку посыпались уточнения. И уже не от Зинаиды, а от некого собрания акционеров предприятия. Мол, вернутся эти желающие только в качестве наемных работников, а никак не хозяев. Да и условия этого выставили весьма странные.

Митька должен был согласиться, что грузовик, челнок, разведбот и истребители будут выставлены на торги, доход с которых будет поделен между теми, кто не захочет иметь с фирмой дело. Якобы всуе не упоминаемое, но высокопоставленное лицо на станции такую идею поддержало, а потому деваться курсанту некуда. Но зато его доля в предприятии соответственно возрастет. А нет, так нет. Хочет оставить эти корабли себе, акции ему попросту подарят. Правда, на шею повесят небольшой должок с нехилыми банковскими процентами. Но это уже так, мелочи…

Митька сначала открыл рот от изумления, а потом не на шутку взбеленился. Он в принципе не считал до этого деньги, принадлежащие каждому из акционеров. Миллионом больше, миллионом меньше, тому пять процентов за красивые глаза, другому десять за то, что умеет достать нужное фирме оборудование. Как самый младший в их разношерстной команде он соглашался со всеми советами, понимая, что почти все средства на экспедицию и оборудование добыла лично Зинаида, а он тут так, «сбоку припека, а не командующий эскадрильи»!

Перед ним стояла цель, в одиночку добиться ее было невозможно, а вокруг такие хорошие люди…

Митька был в шоке от выставленных условий и послал всех лесом, передав, что без летной техники говорить о разработке месторождения не имеет смысла, и потому он предпочитает выйти из активов сам. В самое ближайшее время. И пусть озвучившие такое предложение акционеры без него разбираются с брошенной на Весте базой, проходческими щитами и заводом предварительной переработки руды. А весь летный парк компании засунут себе в одно неназываемое место! Точнее истребители, на которых они улетели.

Разведбот принадлежал только ему, на него он и был оформлен (спасибо Зинаиде, что настояла). На Церере подтвердили неустановленную принадлежность корабля и уже прислали на него новые документы. А грузовик и челнок вообще были в аренде у станции. Какое уж там «продать» чужое имущество! Вы еще арендованную базу на сторону толкните! Кроме того, челнок он сам восстанавливал, и тот ему дорог как память о наивной юности!

А еще никто даже не удосужился посчитать личные средства, вложенные им в сеть дронов! А ведь деньги, вырученные с них, пошли на закупки компании!

В итоге он написал Казанцеву, вкратце, но в сердцах описав ему сложившуюся ситуацию. Так и так, мол. Что за чертовщина творится? Все от него сбежали, дела с ним иметь не хотят, но при этом пытаются поделить между собой его последние подштанники! Да у него боевых кораблей чуть ли не больше, чем на Церере! Куда катится мир?

Он пожаловался на жизнь Казанцеву! Сам себе не поверил бы пару дней назад!

Через день тот прислал ему видеосообщение.

Судя по красным глазам начальника станции, он или несколько суток не спал, или просто вдоволь посмеялся над его посланием. А может, и то и другое.

Однако на словах был краток.

Во-первых, назвал три имени, которые не пытались поймать рыбку в мутной воде.

Зинаида и Диана. Самые наглые, испорченные, злопамятные и смешливые стервы в этой части вселенной. И Степанида, которая всегда в первых рядах Митьке противоречила. Но именно они выступили против желания остальных «хозяев» компании распродать имущество и взвалить общие проблемы на одного курсанта. Казанцев пояснил, что собрание провели без них, а потому оно не имело законной силы из-за малого количества голосовавших акций. Про свой голос управляющий станцией деликатно умолчал, но Митьке показалось, что ему вся эта возня была просто до лампочки.

Во-вторых, Казанцев поведал последние новости. Одна из богатейших корпораций Американской директории полностью выкупила акции китайской компании «Золотой волос», прежде владевшей кристаллическими шахтами, и выставила претензию на астероид, объявив о своем намерении преследовать каждого акционера захватившей Весту фирмы. На возврат собственности они выделили целых три месяца.

Собственно, отсюда ноги и росли. Ноги намылившихся наружу акционеров и их попытки обналичить свой потенциальный капитал.

Митька понимал, что этих людей в создавшейся ситуации обвинять было бессмысленно. Они искали выход, как та рыба, что пытается уйти на глубину после того, как схватила наживку. Червяк вкусный, но своя рубашка ближе к телу и к рыбаку в уху не хочется. И он ни капельки не сожалел, что им доверился. Они его не убили, не ограбили и почти не предали. Просто ушли в сторону и решили на нем немного нажиться.

Но если изначально не доверять никому, как тогда искать друзей? В любом случае уроки всегда идут на пользу, если мозги на месте.

Хорошо еще, что Зинаида с Дианой в этом не участвовали, иначе Митька точно потерял бы веру в порядочность людей. Однако на первую из них Казанцев как раз и посетовал. Устранилась, мол, от дел, а потому заслуживает вердикт «виновна». Зря, мол, он поставил ее начальником экспедиции. Да и он сам тоже хорош, раз довел женщину до такого состояния. А еще, поразмыслив и взвесив военный потенциал, доставшийся Митьке, Казанцев посоветовал ему зарегистрировать частную военную компанию на свое имя. И неожиданно предложил новый раздел добывающей фирмы в пропорции пятьдесят на пятьдесят, но при условии, что Митька пообещает ему попытаться в ближайшие три месяца вывезти пять тонн необработанных кристаллов на станцию. Хотя бы необработанных! Только пообещает! Пообещает попытаться! Ну, очень, мол, нужно! Ну, хотя бы часть от озвученной цифры!

Речь, по его словам, шла о стратегическом превосходстве Федерации на рынке вычислительных систем. Условия он поставил очень приличные. Никаких других акционеров и умаления Митькиных прав. Тот доказал свою наглость и удачливость, и потому с остальными собственниками Казанцев обещал договориться сам, выкупив у них доли по разумной цене (что явно подразумевало самую минимальную ставку). Все оборудование должно остаться фирме, а если кристаллы удастся вывезти, гарантировал, что любую партию он полностью выкупит по нынешней стоимости биржи.

Озвученная им цена не только покрывала стоимость арендованного оборудования, которое наверняка пришлось бы оставить на Весте в связи с приходом туда англосаксов, но позволяла закупить новое и продолжить геологические изыскания в другом месте астероидного пояса.

Несмотря на такие обнадеживающие обещания, Митька понимал, что собеседник его собирается надуть, о чем ему прямо и заявил в обратном послании. Казанцев даже не стал отнекиваться, ответив, что стоимость кристаллов в скором времени сильно возрастет, и именно поэтому он идет на сделку на основе текущих цен. Иначе смысл ему ввязываться в авантюру с Вестой?

Митька пожал плечами, попросил в качестве мелкого дополнительного бонуса залить под пробку и отправить обратно водородную заправочную станцию для дронов, ушедшую с бывшими акционерами компании на Цереру, и ударил по рукам, выслав на станцию подписанное согласие на предварительный контракт по кристаллам и новое перераспределение собственности.

Буквально через день Казанцев прислал документы и еще раз честно предупредил, что помощи от Федерации действительно не будет. И уточнил, что раньше трех месяцев американцев можно не ожидать, однако дальше этого срока с разработкой кристаллов лучше не затягивать, иначе можно лишиться всего.

Еще сказал, что Зинаиду и ее бывших подчиненных Митька может даже не пытаться тянуть к себе обратно, их вновь призывают на военную службу. Поиграли в разведчиков и колонизаторов и будет.

Обстановка в космосе стремительно деградировала. Судя по всему, в борьбу за ресурсы астероидного пояса вступили Азиатский союз и Американская директория. И если «смирные» мусульмане Азии пока еще явно не показывали зубы, то англосаксы уже выставили конкретные и жесткие условия. Три месяца на освобождение Весты. Не больше.

Крупные державы стремительно накачивали свои мускулы в околоземном пространстве, невзирая на прежние договоренности. Помощи прийти было просто неоткуда, даже частные военные корпорации, не обладающие большими ресурсами, были брошены на баррикады космического противостояния. Кроме того, данное Китаю слово Федерация продолжала держать, несмотря на продажу им своей стратегической корпорации третьей стороне. Для некоторых слово есть слово.

Была только одна хорошая новость. От Федерации все временно отстали. Не отказавшись на словах от предыдущих деклараций, на деле в ООН никто вопрос о демилитаризации космоса уже не поднимал. И об акционировании небезызвестной государственной корпорации тоже.

В результате политическая ситуация в стране стабилизировалась, а потому поток продукции и специалистов с предприятий Федерации в околоземное пространство ощутимо вырос. Казанцев даже пообещал открыть их общей фирме беспроцентный кредит на наем персонала базы, летного состава и техников для частной военной компании, но Митька не обольщался. Срок ультиматума англосаксов был слишком мал для того, чтобы поднять добывающие мощности компании на ноги или нарастить военные мускулы. Он должен был обойтись своими силами и несколькими уже нанятыми работниками, все еще продолжавшими путь к Весте.

Именно поэтому ждать манны небесной Митька не стал, бросив клич по однокашникам.

Так, мол, и так, братья. Есть разведбот, слегка покореженный грузовик, четыре целых штурмовика и несколько почти неповрежденных легких истребителей. Штук шесть или семь, кто их, семечки, считает! А под боком база с проходческими щитами и море удовольствия в виде тяжелой и рискованной работы по защите огромного астероида в течение трех месяцев или даже больше. Деньги тоже будут, но не сразу, поскольку добывающая фирма в процессе реорганизации, и что из этого получится, никто пока толком не знает. Однако даже при самых неблагоприятных условиях боевые корабли он зарегистрировал на себя и фиг ему кто что предъявит, потому как…

Дальше шел краткий перечень тех мест, куда он пошлет всех хозяев неотличимых от людей роботов, само наличие которых было прямо запрещено всеми писаными и неписаными законами. По этим правилам даже куклы для сексуальных утех следовало клеймить на самых видных местах, ибо «пользователи» должны знать, кого покупают и имеют.

Вот только заносить слова о роботах в свое послание он не стал, удовлетворившись тем, что произнес это вслух. Не пристало еще миру знать, что здесь творится. Пусть хозяева этих тварей ни о чем пока не подозревают, всем спокойнее будет.

Митька еще раз хлебнул кофе и вновь прибавил громкость видеосообщения.

– …Димитрий, а ты один как сыч или у тебя девчонка есть? Я к чему… может, у нее наличествует подружка или хотя бы…

Звук был безжалостно выключен. Потрепаться о женщинах Слон любил и не видел в этом ничего зазорного, так что можно было перейти сразу к концу его повествования, однако лицо приятеля на экране странным образом успокаивало Митьку. Казалось, что вернулись старые времена, и нет проблем больше, чем привлечь к себе настырное внимание летуна или попасться на глаза Колобку с бутылкой дешевого вина.

Из его взвода поднялись на орбиту четырнадцать курсантов, и всем из них Митька отправил послание. Поскольку номер коммуникатора был жестко привязан к идентификатору социального страхования и выдавался фактически с рождения, послание должны были получить все. И получили, но откликнулось лишь десять человек и только шесть из них заинтересовались его предложением. Однако, судя по всему, сообщение пошло по рукам: на почту пришло еще несколько видеописем с уточняющими вопросами от ребят из соседнего потока, где готовили технических специалистов для орбитальных комплексов, но этого все равно было мало.

Слава богу, что все Митькины друзья согласились на его весьма зыбкие условия. Они даже пообщались между собой, обсасывая все нюансы найма.

Конечно, рассудительный Рашид Илюмжитов взял таймаут, чтобы дополнительно посоветоваться с отцом, находящимся в командировке, зато свой в доску Сергач без колебаний заявил, что скучает по их теплой компашке и готов полететь к черту на рога, лишь бы вернуть старые добрые времена. Так же было вполне понятно, что Слон, он же Антон Мамонтов, больше интересовался наличием на астероиде особ противоположного пола, чем объемом причитающейся ему зарплаты.

Все это было настолько обыденным, что вызывало привычное ощущение локтя соседа в строю. Они с юношеских лет знали друг друга как облупленных и давно уже притерлись характерами.

И вообще, Митьке было грех жаловаться на жизнь.

Частная военная компания, она же в просторечье ЧВК, была оформлена и приписана к Церере, ее обязательный годовой патент и переоформление «пиратских» кораблей на себя Митька оплатил из открытого Казанцевым кредита.

Порезанный выстрелом рейдер медленно восстанавливался роботами с помощью запчастей со склада, а также неведомой кузькиной матери, иногда кое-кем упоминаемой.

Щит, сломавший один из своих буров о твердые кристаллические породы, был починен и отправлен торить новый кольцевой маршрут, намеченный еще прежними хозяевами.

Порода исправно доставлялась к перерабатывающему комплексу, и нужно было лишь разобраться с его настройками, чтобы извлечь кристаллы из ее завалов и попытаться выполнить условие Казанцева.

Митька тяжело вздохнул и хотел было уже остановить запись Слона, чтобы заняться новыми делами, как пришло срочное сообщение от искина базы. Через сеть ретрансляционных станций тот каким-то немыслимым образом зафиксировал странные перемещения и сигналы в паре десятков миллионов километров от него, на внешних задворках астероидного пояса.

Чтобы заранее получать сведения о любых нездоровых шевелениях вокруг Весты, Митька раскинул в стороны группы дронов и соединил их сетью ретрансляторов. Если быть точным, то запрограммировала беспилотники Мурка, после чего вновь без предупреждения исчезла по своим кошачьим делам, не оставив даже намека на дату новой встречи.

Сеть исправно докладывала о перемещениях каботажных судов различных стран даже за пределами контролируемой полусферы радиусом в десять миллионов километров. Однако сделанное на скорую руку наблюдение было направлено в основном к Солнцу и в стороны, задачу наблюдать за сигналами на внешней части астероидного пояса Митька ей не ставил. Мысленно поблагодарив кошку за выставленные настройки и чертыхнувшись на нее же за вынужденные выходные, он стал собираться в путь.

Что бы там ни было, он должен был это проверить.

Когда разведбот уже вылетел, через сеть маяков пришло короткое сообщение от Дианы. Жизнерадостный голос девушки сообщал, что она находится на борту челнока с нанятыми работниками, все еще готовыми потрудиться на благо фирмы, несмотря на изменившиеся обстоятельства. От былого их количества осталось меньше половины, но шесть человек решили продолжить свой путь к Весте.

Встретившись с возвращающейся на Цереру экспедицией, нанятая команда после короткой перепалки разделилась, махнулась с акционерами списочным составом (а после разговора с Казанцевым еще и кораблями), после чего продолжила свой путь.

Так что челнок, направляющийся к Весте, был еще тот, старый, восстановленный им самим. Помимо озвученных новостей, Диана обещала иные сюрпризы, намекнув на состыкованный с челноком истребитель и идущий следом грузовик с промежуточными пустотными станциями подскока, однако Митьку заинтересовало не это. И даже не сам факт ее возвращения.

Грузовик и челнок он ожидал уже давно, да и по некоторым оговоркам Казанцева понял, что не все захотели вернуться на действительную службу. Главное, что траектория идущих к Весте кораблей была гораздо ближе к замеченному искином объекту, чем он сам, а Диану можно было попросить об одолжении.

Задержка в канале составляла всего десять секунд, и Митька связался с ней напрямую через сеть ретрансляторов. Кратко обрисовав ситуацию, он попросил ее пересесть на истребитель и проверить наличие искусственного объекта в отдаленных окрестностях Весты. Сам он пока продолжит движение, но если она не обнаружит ничего серьезного, то вернется обратно. Дел, мол, невпроворот.

Через четыре часа, когда по его расчетам Диана должна была пересечься с искомой точкой, связь с истребителем пропала.

* * *

Темный булыжник, напоминающий собой внушительный цилиндр диаметром в три километра, принадлежал к семейству Хильды, динамической группе астероидов, движущейся в орбитальном резонансе с Юпитером в приличном отдалении от астероидного пояса.

По крайней мере, именно к нему причислил найденный объект искин, получив более подробное изображение и карту сканирования от разведбота. От обычного металлического астероида класса М космический скиталец отличался лишь странными скоплениями водяного льда внутри цилиндра.

Как он попал сюда со своей более или менее стабильной орбиты, расположенной между тремя точками Лагранжа системы Юпитер-Солнце, было непонятно, но двигался камень точно по направлению к Весте.

Разведбот приближался к пришельцу медленно, пытаясь прощупать его на предмет опасности. Спереди это был булыжник булыжником, и Митька попытался его облететь по короткой дуге.

«Так… Кто у нас занимался разработкой данного семейства астероидов? – задал он сам себе вопрос, предварительно запросив информацию у искина. – Ага… Ближневосточный мусульманский союз. Еще и шейхов тут не хватало! И чего они делали в такой дали, практически на орбите Юпитера?.. Что, ничего? Совсем? Ах, просто ушли, осознав, что невыгодно перегонять оттуда немногочисленные астероиды с действительно редкими ископаемыми на заводы Марса… А чего тогда полезли? Решили, что умнее всех, или просто денег куры не клюют? И как же они их перегоняли?.. Ого!»

– А, черт!

Смятый в лепешку истребитель Митька обнаружил сразу за булыжником, в полусотне метров от его поверхности. Тот медленно вращался, постепенно приближаясь к астероиду.

«Диана! Боже ты мой! Как я тебя подставил…»

Сердце сразу сжалось и стало биться рваным ритмом, заставив аптечку впрыснуть успокоительное.

Митька запросил увеличение, и на экране вычислителя появились разнесенный в клочья двигатель, помятая кабина и скафандр, парящий в отдалении. Осколки фонаря медленно кружились вокруг истребителя, перемежаясь с каменной крошкой и уже почти исчезнувшим облаком из обломков кварцевых дюз. Судя по траектории вращения, Диана почти синхронизировала скорость с объектом, зайдя к нему с кормы, после чего на ее корабль обрушился скользящий удар, затронувший в основном двигательный отсек.

Митька подлетел почти вплотную, но какое-то неясное чувство опасности ударило ему по нервам, и он дернул бот в сторону, резонно опасаясь нового нападения.

На вычислителе запоздало высветилось сообщение о резком электромагнитном всплеске, и на большом экране бота всплыла картинка удаляющегося вдаль небольшого булыжника массой примерно в пару тонн.

«Да чтоб вас всех разорвало от кишечной непроходимости!»

Судя по траектории, камень промчался всего в двадцати метрах от «Альфа-Ти».

А что было бы, если Митька не дернулся?

Такой выстрел мог быть произведен «масс-драйвером» – электромагнитной катапультой, кидающей в пространство куски астероида, чтобы придать ему самому импульс в нужном направлении. Подобная система обычно применялась, когда количество топлива не так важно, как количество энергии, в особенности если она ограничена. А еще у такого двигателя нет требований к рабочему телу (лишь бы магнитилось, хоть немного) и всегда есть возможность «подзаправиться» почти у любого встречного астероида.

Однако даже в таких благоприятных условиях ускорителю нужно хотя бы несколько сотен мегаватт электрической мощности, чтобы сравняться в удельном импульсе с ионным и плазменным двигателями. Кроме того, подобная система требует большого количества разнообразных машин, работающих на астероиде – нужна сама катапульта и роботы-шахтеры, добывающие «снаряды» и подгоняющие их под необходимые размеры. Да и ремонтировать весь этот парк техники кто-то тоже должен.

Тем не менее богатые арабские шейхи использовали именно такой подход для перегона астероидов-троянцев с орбиты Юпитера, ничуть не скупясь на дорогостоящие мелочи. Мол, подобные двигатели долгоживущие и вполне себя оправдывают.

Двигатели себя оправдали. Не справился с доставкой сложный добывающий комплекс, изготавливающий снаряды. Легче было нанять пару тысяч шахтеров с лопатами и кирками, чем обслуживать такую махину. Или хотя бы построить на месте фабрику для обогащения сырья. Не срослось, как говорится. Да и не в этом сейчас было дело. Помимо прояснения потенциального происхождения катапульты оставалась еще масса вопросов.

К примеру, что делает астероид здесь, если семейство Хильды в данный момент находится далеко в стороне? И почему он направляется точно на Весту? Что, арабские шейхи не только перестали считать деньги, но и резко поглупели, раз перегоняют астероид по такой сложной траектории? Вряд ли. Да и завязали они десять лет назад с подобной, постоянно ломающейся транспортировкой.

Митька вновь направил бот к истребителю, точнее в сторону медленно отдаляющегося от него скафандра. Надев ранец и в экстренном режиме пройдя все процедуры шлюзования, через несколько минут он уже втаскивал Диану в бот.

Она была жива, однако прыгать от большой радости Митька не стал. Внешний медицинский датчик на скафандре сигнализировал о том, что девушка в коме, и потому прогноз ее выздоровления был очень неопределенным. Запас воздуха у нее еще оставался, да и лекарства в аварийной аптечке не кончились, потому Митька решительно выбрал на скафандре повышенный режим жесткости и пристегнул ее в соседнем кресле. Вернувшись на место пилота, он направил сканеры на заднюю часть астероида и совсем по-детски погрозил ему кулаком. И тут же позеленел от ужаса. Словно в замедленной съемке, из глубокого кратера на него летел еще один камень. Лишь на инстинктах он дернул виртуальный рычаг ускорения, после чего перегрузка вжала его в кресло.

Очнулся он только в паре десятков километров в стороне от металлического гиганта, вытирая пот с лица.

«Сколько же там энергии, если у этой катапульты скорострельность как у автомата? И на кой ляд такому двигателю система целеуказания? А эти каменюки явно наводятся на цель!»

Сердце колотилось как сумасшедшее, а на экране вычислителя горело сообщение от аптечки о передозировке успокоительного и сигнал экстренного вызова. Машинально дав разрешение на соединение, он сначала замер, потом вздохнул и судорожно закашлялся.

На экране была новая напасть.

Его Анна.

Расширенные от удивления серые глаз девушки пристально наблюдали за его паническими гримасами. Вряд ли она не знала о том, что он пилотирует разведбот, но, судя по всему, его напуганная физиономия не располагала девушку к спокойствию. Тем не менее ее голос зазвучал достаточно ровно:

– «Альфа-Ти»! Господин Васнецов! Прошу уточнить наши дальнейшие действия. Диана не отвечает, срок ее возвращения вышел минуту назад, а точки маршрута, выставленные ею в пилотажном комплексе, подходят к концу. Мы, конечно, можем попробовать задать автоматический режим подхода к Весте, но специалистов у нас на борту нет, и бортовой компьютер вряд ли подпустит нас к управлению до истечения максимального срока отсутствия капитана на борту. А это, ни много ни мало, двое суток…

– На челноке… – Митька прокашлялся, убрав неожиданно вырвавшийся из горла фальцет. – Диана у меня на борту, но она в коме. Кажется, подверглась… Пока могу лишь сказать, что она оказалась на пути снаряда от электромагнитной катапульты, разгоняющей астероид. Выводы сделаю после высадки на его поверхность.

В канал связи влезла всклокоченная Степанида.

«Вернулась. Ну, конечно. Разве мамаша отпустит свою дочурку ему на съедение? Наверняка ей уже кто-то донес об их несостоявшихся отношениях».

– Дмитрий, ты чего? Что значит Диана в коме? Мы тут уже все глаза проглядели, ее ожидая, а ты…

Митька нервно вздохнул.

– То и значит. Ее истребитель разрушен, на месте двигателя месиво. На челноке есть медицинское оборудование?

– Ох, ё-мое, конечно… Наша медицинская капсула!

– Готовьте.

Оторопевшая Степанида была вытеснена на свое место, и на экране появилось серьезное лицо ее дочери.

– «Альфа-Ти», как временно принявшая командование челноком, уполномочиваю вас на удаленное управление нашим кораблем. Также прошу моего участия в высадке на астероид, в противном случае…

– Перебьешься.

Лицо Анны заледенело.

– Что?!

– Со мной пойдет Степанида. Свое командование ты скатай в трубочку и засунь… Сама найдешь куда.

– Господин Васнецов! Меня уполномочила вся команда и в соответствии с пунктом два точка три правил космических полетов…

– Вашу долбаную демократию засунь туда же! Это космос! Степанида!

– Да, командир!

– Возьмешь мокрую тряпку…

Степанида понимающе усмехнулась.

– …и отхлещешь ею по физиономии любого, кто посмеет против тебя пикнуть! После наведения порядка на борту надеваешь скафандр и готовишься к выходу! Вы в получасе лёта от астероида! Управление челноком я беру на себя! Всё!!!

Митька разозлился до такой степени, что планировал порвать любого, кто хоть взглядом захочет вмешаться в его планы.

Планы были донельзя простые.

Для начала он хотел узнать причину нападения на него и Диану. А потом отомстить. Он виноват, ему и исправлять. И если в этот момент будет мешаться под ногами его любимая девушка, возомнившая в данной ситуации о себе невесть что, то…

«Правильно говорила Степанида, еще та кровопийца. Шпарит параграфами, как… Наверное, правила эксплуатации малых космических судов изучила от корки до корки!»

Он отключил канал связи и процедил:

– Надо же! Она разрешила мне воспользоваться МОИМ челноком! Она требует от меня взять ее с собой на высадку!! Ну, ничего, кое-кому я пообломаю барственные замашки!.. Время, говоришь, лечит? Как же!.. Оно лишь сушит раны! И вот не надо в них ковыряться!!

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

…

«Невозможно воспроизвести основную часть записи из-за наличия выражений, запрещенных к воспроизведению».

…

Глава 17

Говорят, что есть женщины, способные «дать» только по шее.

Стараясь не делать резких движений, чтобы случайно не улететь с поверхности мчащегося в пространстве огромного булыжника, Митька чуть подпрыгнул, поежился и увеличил обогрев скафандра. Не то чтобы температура внутри него как-то изменилась, просто в точке ожидания было слегка неуютно.

Яркие звезды, раскинувшиеся на полнеба, освещали даже теневую сторону астероида, но они не давали того тепла, что согревает человеческую душу. Близкий шарик Солнца, когда еще был в поле зрения, напоминал о доме и зеленой траве, а далекие светила лишь раздражали Митьку мыслями о бесконечности вселенной и бренности всего сущего. Это на Земле он любил ими любоваться, прогуливаясь по вечерам с прекрасной незнакомкой (или хотя бы мечтая о ее наличии), а в космосе холодный свет звезд быстро ему надоел.

На самом деле любые телодвижения на астероиде Митьке можно было совершать без всяких на то последствий. Улететь с поверхности без своего желания он никак не мог.

Тысячи мельчайших акселерометров на ранце реагировали даже на небольшую массу астероида, и по их команде микродвигатели не только прижимали скафандр к поверхности, но и поддерживали его в вертикальном положении. Так же работали и маневровые двигатели кораблей, приземлившихся (если можно так назвать посадку на астероид) на космическом страннике. Рабочее тело их двигательных установок даже при условии постоянной работы на удержание челнока и бота в определенном положении практически не тратилось, и такой способ «якорения» был гораздо экономичнее, чем работы по бурению и крепеж в скважинах механических зацепов.

Принцип работы каждого датчика-акселерометра был достаточно тривиальным и строился на регистрации и анализе ускорения в том или ином направлении. Отклонилась чувствительная пластина размером в нанометр от своего равновесного положения, заставила электронику подать небольшой ток для возвращения себя на место, вот вам и результат измерения. Конечно, искинам и мелким вычислителям приходилось учитывать разгон самого астероида в пространстве после очередного выстрела масс-драйвера, но кто спрашивал их мнение по этому поводу?

Ты железка, ты и работай! А у человека и без тебя полно дел!

Митька, к примеру, мучился ожиданием напарницы. Прошло уже сорок минут с того момента, как он посадил корабли на поверхность и передал Диану на борт челнока, а Степанида так и не вышла наружу. На все его запросы звучало обычное женское «сейчас!», «нет, никаких проблем с Дианой, она в том же состоянии»…

Можно подумать, что ее помощь была ему насущно необходима!

Вот всеволновой сканер с челнока, который Митька просил захватить для дополнительного анализа внутренностей астероида, ему не помешал бы, но его он мог принять через шлюз, после чего спокойно и, главное, сразу отправиться по неотложным делам.

Вот надо было ему заикаться о том, что он возьмет Степаниду с собой? И неужели нельзя было облачиться в скафандр до посадки? Что вообще она там с ним делает? Выбирает цвет? Желтый или бордовый наденет в этот раз? Можно подумать, что есть выбор!

Или на челноке появилось большое зеркало, и женщина в последний момент ужаснулась, что через гермошлем видно пятнышко на вороте комбинезона и нужно срочно его переодеть на что-то более элегантное? К примеру, на красную кофточку с рюшечками?

– Степанида Ароновна! – рявкнул он в микрофон. – Я не могу больше ждать! Выдвигаюсь один!

– Уже на выходе.

Люк шлюза действительно дернулся, и вскоре в проеме показалась высокая фигура космонавта. Митьке даже показалось, что Степанида несколько выросла по сравнению с последней встречей.

«Наверное, туфли на каблуках пыталась напялить на ботинки скафандра, поэтому так долго и возилась!» – хмыкнул он и раздраженно отвернулся в сторону двери. Да-да, именно двери, которую Митька обнаружил еще с разведбота, разглядывая поверхность астероида.

Оборудование на любом объекте требует обслуживания, а пробираться в техническое помещение через проход, из которого с огромной скоростью летят снаряды и каменная крошка со стен, иногда весьма затруднительно. Вероятно, именно из-за этого и придумал какой-то не самый глупый человек повернуть проходческий щит, прогрызающий астероид вдоль его оси, перпендикулярно к первоначальному движению. В итоге получился дополнительный служебный вход напрямую к внутренностям «масс-драйвера».

Идти по этому коридору до оборудования было не так уж и далеко. Всего каких-нибудь полторы тысячи метров, а то и меньше. С учетом того, что данная дверь располагалась на расстоянии пяти километров от «кормы», экономия человеческих усилий более чем существенная.

Вообще, судя по последнему объемному сканированию астероида, схема ускорителя масс, смонтированного на нем, была достаточно тривиальной.

Первая его часть представляла рельсотрон. В основном коридоре запуска прежние хозяева астероида проложили два линейных контактных рельса, по которым пустили ток и между которыми как раз и разгоняли снаряды.

Направленный выстрел корректировался другой частью: несколькими внешними соленоидными электромагнитами, сооруженными в качестве отклоняющих колец в «корме» астероида, где упомянутый коридор конусообразно расширялся. Вторая половина ускорителя фактически представляла собой пушку Гаусса. Она хотя и была несколько более сложна в управлении, чем рельсотрон, но требования к ее исполнению предъявлялись минимальные, и она могла работать даже в кустарных условиях.

Для этого времени решение было дешевым и простым как валенок.

Таким же был и служебный вход к ускорителю. Он представлял собой герметичный шлюз, в который была вставлена дверь сейфового типа с механическим поворотным замком с обеих сторон. Возможно, кто-то предусматривал, что внутреннее пространство будет заполнено воздухом, но никакие коммуникации для этого к входу подведены не были.

После шлюза шел обычный коридор, диаметром в два метра, пробуренный в твердой породе астероида. Неровные стены освещались редкими аварийными лампами, разбросанными на стенах через каждые пятьдесят-сто метров. Судя по избытку энергии в пушке ускорителя, светильников просто пожалели, да и работали они через один.

Не дожидаясь своей спутницы, мрачно молчащей в канале связи, Митька нырнул в туннель и поплыл в сторону центра, осматривая проводку вдоль одной из стен. Акселерометры он переключил в адаптивный режим работы, и вычислитель, просканировав коридор, не стал упорствовать и переворачивать его вниз ногами, посчитав, что человеку виднее, как перемещаться.

Неожиданно в наушниках шлемофона раздался грохот, сопровождаемый коротким женским взвизгом, и Митька недовольно обернулся на спутницу.

«На Весте она вроде бы никого не поражала своими цирковыми талантами!»

Судя по всему, Степанида забыла перестроить режим работы ранца и теперь пыталась вручную скорректировать свое вращение, схватившись за джойстик управления его микродвигателями. Однако, не получив иной команды, электронные мозги заплечного реактивного устройства продолжили ее перемещать по коридору в соответствии со своими представлениями, головой к входу.

В результате скафандр методично бился разными своими частями о стены, заставляя опростоволосившуюся даму внутри себя судорожно вскрикивать. Между тем выпущенный из ее рук сканер продолжил безмятежно плыть вперед по коридору, и Митька едва уклонился от острых углов дорожного кофра, в котором тот хранился.

– Ой! Ай! – передразнил он Степаниду, ловя ее за ногу. – Режим позиционирования выключи к чертовой матери!

Повреждения скафандру не грозили, но цирк следовало заканчивать – астероид неумолимо приближался к Весте. Оторвав женские руки от массивного джойстика, он перевернул космонавтку к себе лицом и замер.

Это была не Степанида.

– Да чтоб вас всех через три колена…

Он не успел закончить свою здравую мысль, как рука его нежданной спутницы залепила ему пощечину. Если учитывать, что космический скафандр имел усиленный экзоскелет с гидроприводом, Митьку отбросило на противоположную стену, хотя ранец и постарался смягчить нанесенный удар резким выбросом из сопел двигателей.

Вслед ему донесся разгневанный голос:

– Не смей меня лапать, негодяй!

Он только головой потряс, пытаясь прийти в себя, а потом еще раз убедился, кто перед ним висит.

– С удовольствием!

– Что с удовольствием?!

Митька простодушно уточнил:

– Да все с удовольствием!..

Его спутница, судя по всему, уже справилась с управлением и потому зависла прямо перед ним. Подсветка гермошлема показала раскрасневшееся лицо молодой девушки во всем ее великолепии, и Митька непроизвольно махнул на нее рукой, отлетев в сторону.

Та попыталась ему что-то возмущенно ответить, но он ее прервал:

– Мы, между прочим, на общем канале связи. И вообще, что тут происходит? Почему не выполняются мои приказы? Э-э… Степанида Ароновна, вы тут?

– Да… – раздалось в наушниках. – Разбираюсь с обратным воздушным клапаном скафандра. Он почему-то слегка заклинил, и именно поэтому я не смогла…

– Понятно. Можете не продолжать объяснения. Я даже не буду пытаться уточнить, кто виноват в поломке, просто спрошу свою новую спутницу… Аня, вот зачем ты мне тут нужна? Только вначале переключись на прямой канал связи… Хорошо?

– Э-э… Лишь я из личного состава, находящегося на челноке, могу работать с всеволновым сканером на профессиональном уровне, кроме того…

Анна после недавнего конфуза уже взяла себя в руки, а потому методично и хладнокровно стала перечислять все свои деловые и сугубо положительные качества. Видимо, уловила, что некие грани переходить ей точно не следует – прямой приказ мог отправить ее обратно на борт челнока. Из всей ее заумной речи Митька понял лишь то, что она прилично разбирается в компьютерах, перерабатывающих комплексах, а также космической геологии, а потому будет весьма полезна при оценке и последующей переработке данного астероида.

Митька задал вычислителю направление движения, махнул рукой по коридору вперед и, убедившись, что девушка следует за ним, поинтересовался насчет сказанного:

– А зачем его вообще перерабатывать? – он перехватил летящий перед ним сканер и вручил его обратно Анне. – Пнем под зад, чтобы ушел в сторону от Весты и не развалил нашу базу, и всё.

– Как же так! – возмутилась та. – Там почти нет воды, а тут, судя по сканированию, несколько сотен кубических метров относительно чистого льда. Это и гигиена, и воздух! Да хотя бы питьевые запасы пополним! А минералы?! Астероид практически весь состоит из железа, никеля и титана, и лишь малая его часть заполнена крошевом силикатов, камня и льда!

– И что? У нас на Весте это добра столько, что…

Митька на секунду задумался.

На Весте они, судя по всему, временно, а подобные этому куски железа, да еще с ускорителем, на дороге не валяются. По крайней мере, данный булыжник у них никто не отнимет. Шейхи официально отказались от такой формы доставки и списали все имущество на орбите Юпитера как потерянное. И вообще, такой астероид можно в автоматическом режиме перегнать на марсианские заводы переработки и получить хоть какой-то куш. Или лучше это сделать на Церере?

Пользуясь тем, что до искина базы было практически рукой подать и задержка сигнала составляла от силы несколько секунд, Митька отправил ему три запроса на исполнение.

Послушной «железке» требовалось проанализировать юридическую принадлежность брошенного в космосе оборудования Ближневосточного союза и рассчитать вывод астероида на орбиту Весты с помощью имеющихся у него кораблей.

Над третьим запросом Митька еще только думал, но уже понял, что тот засел в его голове основательно, а потому попросил искин просчитать варианты размещения внутри астероида летного парка и диспетчерской, а также стандартной жилой и промышленной зоны. Чем данный астероид не корабль?

Он даже удивился, что такая мысль не посетила до этого никого из людей. Конечно, фантасты в красках расписывали космические путешествия на кометах и астероидах, защищающих людей от губительного космического излучения. Но почему никто не планировал использовать их под военные корабли? Почему ни один из таких проектов до сих пор не был реализован?

Нужны более мощные двигатели, потому что придется передвигать много никому не нужной массы? Неэкономный расход горючего?

Так никто и не говорит, что астероиды надо использовать в качестве скоростных кораблей или маневренных судов. Они могут служить в качестве боевых малоподвижных мониторов или играть роль орбитальных станций, которым ни один лазер или метеороидный обстрел не страшен.

Приличная длина и трехкилометровый диаметр заблудившегося в астероидном поясе булыжника позволяли создать на достаточно обширной площади полноценную земную гравитацию. Его же состав давал возможность не завозить основные материалы внутренних конструкций извне, а изготавливать их прямо на месте.

На начальном этапе можно было переработать скопления водяного льда, получив воду для технических целей, после чего в образовавшихся полостях спокойно расставить комплексы переработки, а остатки площадей переоборудовать под склады и помещения разной степени функциональности.

Три движения волшебной палочкой – и в астероид остается только заселиться и распланировать в отношении него свои дальнейшие действия. Хочешь – оборудуй его мощными лазерами защиты или ракетами, а нет – используй под полигон для промышленной переработки окрестных ископаемых. В любом случае данное решение выглядело достаточно мобильным. Погонят их мокрой шваброй с Весты – переместят астероид в другое место.

Задумавшись, Митька едва заметил, что достиг второго шлюза, ведущего во внутренние помещения ускорителя. Отвернув внутренние задвижки, он медленно открыл двери и первым проник в открывшийся его взору зал.

– Ешкин кот! Эту штуковину создавали явно не для того, чтобы разносить в клочья нашу базу на Весте! – озвучил он свои прежние тревожные мысли.

Луч прожектора скафандра высветил огромный вытянутый зал площадью примерно восемьсот квадратных метров, заполненный различными механизмами. Поведя головой из стороны в сторону, Митька переключил свои скудные ватты на более широкий сектор охвата, чуть развеяв царящую в помещении тьму, и этого ему хватило, чтобы составить общее впечатление.

Помимо первого разгонного блока ускорителя, занимающего примерно четверть зала, в нем были смонтированы небольшие блоки питания на стандартных ядерных модулях и длинная автоматизированная линия, непонятно для чего предназначенная. Вдоль центральной оси помещения в невесомости плыли куски пород разных форм и размеров. Вокруг них, совершая на первый взгляд хаотичные и бессмысленные действия, суетилось множество механизмов и излучателей.

В самом начале линии будущие снаряды ускорителя зажимались стальными клешнями, и что-то впивалось в их внутренности. Судя по мелким расплавленным брызгам, застывшим комьями на стенах, подопытным приходилось несладко.

В конце конвейера восьминогий робот с помощью какой-то мгновенно застывающей пены скрывал следы воздействия, закрывая отверстия.

Работающая в безмолвной тишине линия почти не отбрасывала в сторону пыль и обломки, однако то немногое, что витало вокруг нее, медленно передвигалось в сторону выхода вместе с кусками породы. Что-то подтягивало мелкие частицы к ускорителю, собирало в единый комок и выплевывало наружу вместе со снарядом.

Митька включил режим поиска дополнительных излучений и на интерфейсном экране высветился синеватый контур, окружающий поточную линию. Где-то стояли датчики, на которые он сам даже не обратил внимания, и вычислитель преобразовал сектора их воздействия в понятный визуальный образ.

Начало конвейера, в отличие от остальной его части, полыхало красным. Соваться туда явно не стоило, как и углубляться в недра астероида, где работали массивные и неуклюжие роботы-шахтеры. За красной пеленой виднелось большое отверстие, из которого, судя по всему, и появлялись заготовки для будущих снарядов, однако свет туда не доставал, и Митька обратил внимание на стоящее рядом оборудование.

На стене был смонтирован шкаф, в котором десятком юнитов была представлена вычислительная техника, обслуживающая комплекс. По внешнему виду Митьке показалось, что данный блок подвергся достаточно серьезной переделке в нестандартных условиях. По крайней мере, несколько залитых лаком плат с силовыми полупроводниковыми элементами вызывающе торчали прямо на приоткрытой дверце шкафа, а оптические и даже медные шлейфы проводов от них шли к юнитам неопрятным и ничем не стянутым пучком.

– Ух ты! Какое старье! Это же часть мобильного комплекса по первичной переработке руды тридцатилетней давности! – послышалось за спиной. – Вот только какой-то олух вместо пресса первичного дробления поставил дожигающую пушку обогащения, а вместо стандартного отсева пустой породы стенд проводит прямой их выброс вместе с окатышами наружу…

– Тшш… – выбросил в сторону руку Митька.

– Да ладно тебе!.. – Анна выдвинулась вперед и указала на середину поточной линии, находящуюся прямо перед ней. – Думаю, мы вполне можем экспроприировать большую часть этих роботов и излучателей, чтобы увеличить производительность комплекса на Весте…

– Дернешься вперед, прострелю ранец! – Митька недвусмысленно положил руку на бедро, где находился бластер. – Твоя спина большая и довольно удобная мишень.

– Ты что, действительно дурак? – недоуменно обернулась девушка. – Я по наивности думала, что в прошлый раз мне только показалось, но…

– Не стоит возвращаться мыслями в прошлое! – оборвал ее Митька. – Если ты не заметила, там уже никого нет – ни тебя, ни меня! Мы здесь! И сейчас я отдаю тебе прямой приказ находиться за моей спиной! И отдаю его по общему каналу связи!..

– Факт приказа зафиксирован, – вклинился удовлетворенный голос Степаниды. – Это вовремя и достаточно мудро!

– Ага! Говорят, чем меньше у человека ума, тем реже он сомневается в своей несравненной мудрости, – не преминула вставить две копейки Анна.

– Кое-кому стоит приобрести хотя бы зачатки здравого смысла…

Митька тяжело выдохнул.

– Дамы, бросьте мериться интеллектом, тем более в такой момент! Я напоминаю вам, что данный комплекс имеет мозги, достаточные для того, чтобы уничтожить корабль Дианы. А это значит, что он работает против нас, а потому противодействовать надо ему! – он повысил голос и добил уже начавшую опускать плечи девушку: – А конвейер, Аня, если ты еще не заметила, окружен неким коконом излучения! Возможно, это просто мера предосторожности, и он встанет, как только какой-то биологический объект проникнет в его поле действия, но интуиция мне подсказывает, что более чем вероятно наличие робота-стража, который зачищает линию от любых посторонних предметов!

– Ясно, – подалась назад Анна, однако ее голосом можно было замораживать фрукты.

– Тогда готовь сканер к работе.

Для анализа Митька выбрал место за пределами конвейера, где граница кокона сходила на нет, а до ускорителя еще оставалось место и электромагнитные поля не так сильно воздействовали на человека и аппаратуру. Сюда как раз подлетел двухметровый камешек и застыл в ожидании того, что ускоритель запасется энергией для выстрела. Митька взял поданный Анной щуп и провел им над поверхностью метеороида, выставив поточный режим сканирования.

Через несколько секунд перед ним высветилась картинка, сильно похожая на ту, что он видел при своей первой попытке поймать искусственный объект. Он бы и сейчас ничего не понял в переплетении энергетических линий, но первый скан еще хранился в памяти вычислителя и он вывел его рядом с текущим, сравнивая результаты.

– Черт! Ах ты черт вас всех возьми!

– Что, все так плохо? – немного оттаяла Анна.

– Еще хуже.

– Э-э…

Судя по тому, что его собеседница задержалась с вопросом, в необработанном скане она ровным счетом ничего не поняла, а чтобы выведать у него информацию, нужно было знать, что спрашивать.

У него же в голове клубился целый ворох разнородных мыслей. Он отдал несколько команд и вышел в эфир:

– Степанида!

– Да, командир?

– Проанализируй, как часто «стреляет» астероид и куда делись все снаряды… Подними логи радаров за все время, что мы тут крутимся! Доступ к информации разведбота я тебя дал.

– Есть.

Митька попытался обдумать сложившуюся ситуацию, но одно из звеньев постоянно выпадало из складывающейся головоломки, и она рассыпалась.

Если это фабрика по производству метеороидов-убийц, то зачем она направляется в сторону Весты? Или она была отправлена туда заранее, а его вмешательство было никем не предусмотрено?

Но зачем вообще она в астероидном поясе? Там же полно каботажных судов и факт блуждающих в космосе камней, неожиданным образом меняющих свою траекторию, будет рано или поздно замечен. По крайней мере, новыми англосаксонскими хозяевами Весты. И каким боком тут арабские шейхи?

Митька залез в давно пришедшие ответы на его запросы и стал внимательно перечитывать отфильтрованную искином выжимку. Ненужное арабам оборудование действительно хотели списать, но в последний момент оно по дешевке было выкуплено одной из фирм Англосакской директории вместе со всеми кодами доступа. Название Митьке ни о чем не говорило, но на всякий случай он отправил новый запрос насчет ее связей с китайцами Весты.

Пока тот обрабатывался, он занялся обработкой пришедшей информации.

Для расчета внутренних объемов астероида под нужды орбитальной станции искин вполне ожидаемо запросил дополнительные сведения, и Митька тут же отправил Анну сканировать окрестности, четко ограничив ее перемещения. А потом задумался над остальными ответами «железяки».

Блуждающий астероид и сам мог выйти на орбиту Весты, именно туда он и направлялся. Однако пока его комплекс управления не будет взят под контроль, искин не гарантировал, что тот не свернет на базу и не устроит на месте месторождений кристаллов локальный Армагеддон. Митька с сомнением посмотрел на шкаф с оборудованием и пожал плечами. Он мог лишь отключить ускоритель, а потом корректировать траекторию объекта кораблями, не больше.

Он в очередной раз пожалел об отсутствии кошки и отвлекся на новую информацию от искина.

Объемная проекция внешних связей корпорации «Золотой волос» была ужасающе огромной, и поэтому он перешел к итоговым выводам. Те говорили однозначно – именно американский филиал англосаксонской фирмы Standard Nanochip выкупил китайскую компанию, и именно ее дочерняя фирма, отслеженная через физических владельцев, приобрела в свое время оборудование у шейхов.

А еще данная фирма занималась исследованиями в области искусственного интеллекта, якобы имея контрольный пакет в «НейроКомпьютинг», но данные сведения были ничем не подтверждены. В любом случае мозаика как-то сложилась.

Спустя секунду ожил канал связи, и Степанида доложила, что обычно выстрел происходит раз в полчаса, но сами снаряды, судя по весьма приблизительным данным сканеров, не улетают в бесконечность, а группируются в разреженное облако, одновременно меняя свои траектории. В ее голосе звучало сомнение, и она просила разрешения проверить их точное местонахождение с помощью дронов, но Митьке озвученного было достаточно, и он приказал больше не тратить на эту задачу никакие ресурсы и усилия.

Степанида не была посвящена в тайну искусственных объектов, и делать это именно сейчас не имело никакого смысла. Ему не хотелось игнорировать просьбу Казанцева не распространять данную информацию без особой нужды. Да и времени на посвящение действительно не было.

– Дмитрий, ты только посмотри! На всех снимках то же самое!

Анна подбежала к нему с горящими глазами, и вскоре на его вычислитель упали несколько сканов внутренних объемов астероида. Всю металлическую породу астероида пронизывали энергетические каналы, схожие со структурой метеороидов.

– Аня! Я тебя люблю!

– Правда?!

Сияющие глаза девушки улыбались, как и раньше, но деликатное покашливание в общем канале и ее смутившееся лицо намекали, что подобные разговоры надо вести лишь по прямым линиям и только.

Однако ответил он на всеобщей волне:

– А я этого никогда и не скрывал!

– Но и не говорил!

– А что, не видно по моим глазам?

– Девушки любят ушами!

– А ругают языком!

– За дело!

– За дело вешают награды и выдают премии! Приму от тебя даже словесно, но могу и натурой!

– Натурой возьмешь у девок на станции! Тем более с твоими деньгами!

Анна фыркнула и отошла к шкафу с оборудованием, всем своим видом демонстрируя вселенскую обиду на бессердечного командира. Нет бы в ответ на ее сканы поделился информацией, что он такого нашел в заурядном метеороиде! Так нет же, начал издеваться и одновременно чуть ли не петь о своей любви.

Митька усмехнулся своим рассуждениям и покачал головой. Над прозвучавшими с его стороны словами он был не властен, они шли не из головы, а из сердца. Тем не менее его жизнь не заканчивалась с новой ссорой. Он надеялся, что только начиналась.

Все еще было впереди. И эта мысль тревожила.

Будет счастье или нет, неизвестно, а проблемы нарастали как снежный ком. В первую очередь надо было довести астероид до Весты, не поцарапав никого в округе. Кроме того, следовало проследить, куда направляются метеороиды. Они явно разворачивались вслед за своей «маткой».

А еще надо было разобраться с автоматической линией и выяснить, куда идут энергетические каналы на астероиде, учитывая, что ускоритель питался ядерной энергией. Конечно, модулей на первый взгляд было мало, и далекий солнечный свет мог служить обычным вспомогательным или дублирующим звеном, но тем интереснее было воспользоваться подобным эффективным преобразованием при переоборудовании астероида в орбитальную станцию.

Осознав ком навалившихся задач, Митька почти застонал и даже вознес вопль о помощи, догадавшись предварительно отключить микрофон.

– Ну, где же ты, Мурка?! Мне тебя не хватает!

В голове послышалось насмешливое «хрюканье».

«Где-где?! Тут! Старалась не мешать двум оболтусам, предающимся словесным любовным баталиям!»

– Мурка!

«Что Мурка? – недовольно пробурчала та. – Уже работаю, стараюсь наладить контроль над комплексом! Ты был, кстати, прав. Стоило вам пересечь незримую линию, и мало не показалось бы! Конечно, не как в последнем фильме про Чужих, но тоже не заскучали бы!»

– Ты вовремя!

«Вовремя заметила, какие ты запросы посылаешь искину. И даже подкинула информацию, которую просто так в сети не накопаешь… А еще на будущее я оставлю тебе звоночек, чтобы ты дергал за него, когда вновь найдешь приключения на свою задницу!»

На интерфейсе вычислителя появился старинный колокольчик с небольшой веревкой, разлохмаченной на самом конце.

Митька дурашливо ухмыльнулся и дернул.

«Но-но! Штрафной балл за ложный вызов! За это разбираться с автоматической линией по производству убийц орбитальных станций будешь сам, да и некогда мне с вами возиться! Свалю сразу, как передам тебе коды управления и настрою переход этой хреновины на орбиту Весты прямо над вашей базой! Вот только для этого придется задействовать твой челнок, но его я тоже запрограммирую, если ты не против! Сама эта металлическая болванка будет ползти до места еще прорву времени…»

– Пару суток как минимум. И еще надо увести метеороиды подальше от Весты, пусть они кружатся где-нибудь в другом месте!

«А они уже уходят! Твоя сеть дронов зафиксировала не только странные перемещения, но и сигналы! Ты же не думаешь, что облака глупых искусственных астероидов сами выбирают себе цели для атаки? Ими явно кто-то управляет, а в конечной точке еще и корректирует движение! А кто, не задумывался?»

– Черт!

«Может, и он, но я не уверена. Зато я бы посоветовала тебе поторопиться, иначе успеешь на Весте к шапочному разбору! Запрягай свой разведбот и… Йо-го-го, йо-го-го, не забуду никого!»

– Ты уже лошадка? – ехидно произнес Митька, припомнив прозвучавший детский стишок.

Та даже не стала возражать, устало произнеся:

«Ага, если и не загнанная, то взмыленная точно… Посмотри на досуге последние новости!»

Из электронного дневника Дмитрия Васнецова:

Прошла любовь, завяли помидоры… Как там дальше?.. А дальше мне уже ничего не светит!

А еще, похоже, я схожу с ума. На компе мной было с запозданием обнаружено сообщение от Дианы, датированное временем нашего похода внутрь ускорителя.

«Не дергайся, малыш, я еще жива».

Когда я радостно прокричал в канал, что она очнулась, Степанида весьма удивилась и побежала к медицинской капсуле, после чего в некотором замешательстве сообщила о том, что состояние Дианы прежнее и оно более чем плачевное. Помимо всего прочего, у нее оказался поврежден позвоночник, а используемая нами капсула мало того что достаточно старого поколения, еще и оснащена минимальным набором оборудования и просто физически не способна справиться с такой травмой. Вот ногу отрастить или клешню – это пожалуйста, а сделать операцию на спинном мозге… увы! Ладно хоть поддерживает минимальные жизненные функции на стабильном уровне.

Так что Диана из комы выходить не собирается, а поскольку грамотных специалистов или навороченного медицинского оборудования у нас нет, оценить перспективы ее выздоровления не представляется возможным. И это плачевно!

Кошка, кстати, отказалась сознаваться в глупом розыгрыше, точнее саркастически хмыкнула и проигнорировала мою ругань.

А сообщение исчезло, как будто его и не было.

Глава 18

Наши дела еще не так плохи, чтобы рассчитывать на улучшение.

В космосе человеку редко выпадает свободная минутка.

Но если летишь под разгоном, чтобы успеть вернуться и не дать своим неведомым противникам перехватить управление кораблями и базой, таких минуток может набраться вагон и маленькая тележка.

Часов пять у Митьки было точно. Как раз, чтобы полностью погрузиться в те события, о которых упоминала кошка. Однако перед тем как подключиться к новостям, он слегка задумался.

В последнее время на него навалилось какое-то странное опустошение. Даже на звезды смотреть не хотелось, они ему стали безразличны. Несколько месяцев, прошедших со дня внепланового выпуска из училища, запомнились лишь суетой и бесконечными телодвижениями, направленными на одно – найти свое место под солнцем.

Скорее всего, подобная мышиная беготня его организм не устраивала, и тот таким незамысловатым образом сигнализировал об усталости. Требовал отдохнуть, почувствовать биение окружающей жизни во всей ее красе, пытался вытолкнуть за пределы того лабиринта, в котором как подопытная крыса метался его хозяин.

Митька в принципе был с ним солидарен. Тоже хотел чего-то этакого. И дело было не в желании почувствовать адреналин в жилах, того как раз было в достатке! Он снова хотел мечтать!

Его жизнь в космосе протекала на редкость нескучно, но никаких целей за это время он не достиг. Точнее, он их себе даже не ставил. Не считать же пределом своих грез приличный счет в банке или владение акциями какой-нибудь запредельно богатой корпорации? На этом пути он уже кое-чего добился, но эта была суета сует и только!

Конечно, без денег жить трудно, а иногда даже невозможно.

В трудные времена, предшествующие его поступлению в училище, Митька просто плюнул бы в лицо тому, кто стал в его присутствии рассуждать о смысле существования или размазывать сопли по поводу того, что на жизненном пути попадается слишком много кочек.

Район, в котором он жил, был еще тот, а родители рано ушли из жизни, оставив ему лишь ипотечные долги за неказистый шлакоблочный домик, и тот пришлось почти сразу продать…

Есть деньги на еду? Есть, где переночевать и там не слишком холодно? Уже неплохо.

А если ты еще и пьян, то это почти счастье и до его полного воплощения в жизнь необходимо познакомиться с какой-нибудь легкомысленной девчонкой и хорошо провести вечер. Какие уж там цели… Выжить бы!

Другое дело, если ты о еде и деньгах не задумываешься…

Нет, в крайности впадать не нужно: нуворишей и их праздных детишек, которых обычный человек видит по новостям или когда замечает над собой тень сверкающего золотистой оправой аэромобиля, даже рассматривать в качестве наглядного пособия грешно. У них есть все, зачем им вообще о чем-то мечтать?

Но ведь остальные стремятся к чему-то?

Цель может быть маленькая или большая, и не всегда она заключается в материальном достатке. Иногда человек хочет просто спокойно жить, иметь дом, семью, ковыряться в своем садике без всяких забот и треволнений, без эпидемии и войн. Разве это не достойное стремление? Оно кому-то мешает?

А кто-то наоборот считает, что без кучи злата или скипетра под кроватью он зачахнет. Еще в юности объявляет всем, что к двадцати пяти годам станет миллиардером или президентом и настойчиво идет к своей цели по чужим мечтам, судьбам и даже трупам. И добивается своего (годам так к шестидесяти) или стонет, что жизнь не удалась, а осуществить замыслы мешают окружающие его мерзкие людишки.

Митька же всю свою юность мечтал летать. Хотел насладиться светом звезд, шагнуть на другие планеты, увидеть то, что никто никогда до него не видел.

Насладился, шагнул и даже потоптался на том самом, невиданном.

О пище насущной пока не задумывается. Что дальше? Ставить новую цель? Какую?

Если не мечтать о несбыточном, то любое свое желание человек может осуществить. Но именно в этот момент он оказывается на очередном распутье – ему нужно искать новый предмет своих грез, иначе есть риск потерять интерес к жизни и начать по инерции влачить свое существование. Вот как Митька сейчас…

Или на его текущее состояние подействовало донельзя плачевное состояние Дианы? Вряд ли. Его эмоции и до этого были почти на нуле.

За все время с момента катастрофы ее истребителя Митька так ничего и не почувствовал. Не то что слезинки не проронил, даже какого-то сострадания к бедной девушке не испытал. Словно сердце закаменело. Вот только тяжесть, поселившаяся на нем, не давала покоя. Она ведь его друг!.. Или нет? Конечно!

И пусть она не пила с ним водку и не прикрывала его в училище от придирок Колобка. Она спасала его, когда гермошлем, попавший под струю плазмы, разлетелся в хлам от толчка при посадке и он «наглотался» вакуума!

Она его защищала, когда человекоподобное существо на станции пыталось их пристрелить и выжечь им мозги!

Она была рядом на Весте, когда его с порванными ногами вытащили из-под завалов базы!

Она решила вернуться обратно на астероид, как только ей представилась такая возможность!

И она не предала его, когда многие думали лишь о деньгах и своей шкуре!

Митька зло выругался.

То, что он не находится сейчас рядом с медицинской капсулой, оплакивая состояние друга, не говорит о том, что он о Диане не думает! Просто на войне как на войне! Там не место сожалениям и слезам! И за каждый удар по себе и своим друзьям он отомстит. Нужно не просто дать себе обещание, нужно это сделать и размазать тварей, виновных в обрушившихся на его окружение напастях, по всей вселенной! Чтобы даже запаха их не осталось в этом мире!.. То, что никто из его друзей не погиб – просто чудо, и не надо на это ссылаться, когда настанет время кое-кого наказать!

Митька почувствовал, что разозлился и, возможно, нашел себе цель на ближайшие годы, а то и десятилетия. Она несбыточна и почти недостижима, а потому ему придется много потрудиться, чтобы хотя бы к ней приблизиться. Ему будет некогда заниматься самобичеванием человека, потерявшего смысл жизни после того, как удовлетворил свои первые мечты и стремления. Он снова будет любоваться звездами и торить пыльные тропинки на затерянных астероидах. Ибо это будет приближать его к основной цели – мести!

А то, что его желания разрушительны… Что ж, он это как-нибудь перетерпит! И для начала ему необходимо найти своих противников. Непросто бороться с теми, кого нет. Иначе после очередной победы над ветряными мельницами можно обнаружить, что на побеждённой стороне никого и не было!

Итак…

Первое – найти своих противников!

Второе – уничтожить!

Все остальное – побоку.

Митька удовлетворенно кивнул и вывел перед собой новости.

«Теперь можно и посмотреть, что в мире творится!»

* * *

Творилось черт знает что.

Главное, что на каналах почти отсутствовала реклама, от которой раньше было не продохнуть.

А еще мир рушился. По крайней мере, англосаксонский.

Вулкан под Йеллоустонским национальным парком все-таки взорвался.

Почти полтораста лет ученые всего мира только и ждали, когда расположенный там горячий пузырь магмы выплеснется на поверхность, и гадали, закончится это всемирной катастрофой или нет. Земная кора в Йеллоустонской кальдере то поднималась, то опускалась, ломая ландшафт и иногда выпуская вместо гейзеров один лишь удушливый сероводородный дым, отравляющий все вокруг.

Тем не менее англосаксы не были бы собой, если даже на вероятной национальной катастрофе не делали бы свой маленький гешефт. Геотермальные станции и туристический бизнес вокруг Йеллоустона долгое время пожинали плоды дешевого электричества и тепла.

Однако всему приходит конец.

В один прекрасный месяц температура почвы над вулканом начала резко расти, а сам поверхностный слой земли в парке приподнялся на несколько десятков сантиметров. Сквозь появившиеся расщелины начали сочиться сернистый водород и углекислый газ. Ученые зафиксировали, что пузырь прорвался и магма супервулкана поднялась к его жерлу, достигнув глубины пяти километров.

Ученый совет при правительстве директории, состоящий из ведущих геофизиков и сейсмологов страны, решил, что время супервулкана пришло, и если с ним что-то не сделать прямо сейчас, западной части англосаксонской Америки придет конец.

Истерика медленно, но неотвратимо наполнила средства массовой информации, в результате чего вопрос был поставлен перед правительством ребром, и оно со скрежетом открыло свой изрядно отощавший после краха доллара кошелек.

Группа молодых энтузиастов одного из университетов (конечно же имеющая лобби в верхних эшелонах власти) с фанфарами выиграла конкурс на проведение вскрытия магматического гнойника и приступила к геологическим работам, для начала выселив жителей окрестностей за пределы трехсотмильной зоны. Ученые попытались ослабить давление расплавленных пород, проведя глубинное бурение усиленными проходческими щитами к одному из отростков поднявшейся к поверхности магмы.

Сложно сказать, то ли их вмешательство закончилось успешно, и они ослабили выброс лавы, то ли, наоборот, бурение спровоцировало извержение, допустив холодный водоносный слой до раскаленных пород, но вулкан взорвался.

Еще стоит отметить, что за день до катастрофы в прессу просочилась информация, будто ситуацией пользуются геополитические соперники директории, дополнительно воздействуя на кальдеру неведомым геологическим оружием. Была ли в этом утверждении хоть крупица истины, осталось неизвестным, всем резко стало не до расследований: расплавленная порода мантии все-таки выбила пробку земной коры и ринулась в небо.

Землянам повезло – взрыв не перешел в Апокалипсис и кошмарные предвидения не оправдались. Супервулкан всего лишь выпустил свой пар, но и этого было достаточно, чтобы отбросить часть империи англосаксов чуть ли не в средние века.

Извержение накрыло несколько сотен квадратных километров, уничтожив там все живое. Землетрясения в семь-девять баллов прокатились по всему Западному полушарию, обратив в пыль ближайшие к национальному парку поселки и города.

Пепел покрыл близлежащие территории слоем до пяти метров и засыпал хотя бы на пару сантиметров почти треть государства. Токсический дым извержений и пожарищ поднялся над всем континентом. Островные государства по обеим сторонам Америки и ее саму накрыло огромное цунами.

Если быть до конца честным, то люди в этой трагедии пострадали не так сильно, как могли бы. Предупреждение о возможном апокалипсисе было объявлено по всему миру за несколько дней до трагедии, и многие успели подготовиться к грядущему. Однако несколько сотен тысяч жертв катастрофа все-таки собрала, а часть Северной Америки попросту перестала существовать – работать и жить там стало невозможно.

Паника охватила окраины страны, и население бросилось из нее прочь, хотя самые думающие укрылись в подземных убежищах – необходимо было переждать, когда разбушевавшиеся ветры хоть немного сметут токсичный воздух за пределы страны. Кроме того, авиация из-за плотной пелены дыма застыла на земле, а плыть было практически не на чем. При всем желании корабли не могли вместить всех желающих, тем более (несмотря на все меры предосторожности) часть флота, как торгового, так и военного, была уничтожена взбесившимся океаном.

Речь уже шла о существовании страны.

Даже если бы лет через десять разбушевавшаяся природа на месте катаклизма успокоилась, ситуация назад не вернулась бы – земледелию и промышленности страны был нанесен колоссальный удар. Рынки рухнули если не в ноль, то все равно очень низко. Коллапс разрушил часть инфраструктуры и полностью похоронил деловую активность на континенте.

Однако нация выжила, показав всем свой тщательно лелеемый волчий оскал.

Военный потенциал страны был брошен на захват новых территорий и не принадлежащего ей имущества. Англосаксам нечего было терять и часть своих сил, включая базы за пределами государства, и так раскинувшегося на добрую четверть земного шара, они бросили на аннексию чужой земли по всему миру.

Внешне захват выглядел достаточно безобидно.

Правительства всех подвергшихся нападению государств и до этого были марионетками директории, выполняя все ее указания: англосаксы превозносились, а их военные силы считались союзными. А поскольку катастрофа и возникшие после нее беспорядки хотя бы в малой степени затронули все эти страны, их население поначалу не восприняло в штыки, что чужая армия вышла на улицы городов с целью охранять порядок в столь неспокойное время.

А потом неожиданно в знак солидарности с пострадавшим государством (а на самом деле под угрозой избирательных расстрелов) парламенты захваченных республик смиренно признали себя членами Англосаксонского содружества, а чуть позже приняли декларации о частичном сложении своего суверенитета (хотя многие их соседи и посмеялись над тем, что независимость можно кромсать на части).

После этого правительство директории объявило частичную эвакуацию в свои австралийские земли, почти не пострадавшие от катастрофы, а также в Южную Африку и Латинскую Америку.

За короткое время под прямой властью англосаксов оказались Аргентина, ЮАР, Новая Зеландия, Галиция и остатки Японии, еще не до конца ушедшей на дно океана после сокрушительного землетрясения столетней давности. Из них только первая оказала массовое сопротивление захватчикам, но ее значение как аграрной державы было настолько неоспоримо, что страну утопили в крови, выжигая протесты ракетными залпами с космических платформ.

Помимо этого, правительством директории был введен временный запрет на продажу акций и изменение прав собственности всех выживших в катаклизме национальных компаний. Более того, оно заявило, что применит военную силу против любого, кто в мутной воде глобальной катастрофы попробует прибрать к рукам их имущество, оправдывая это невыполнением бизнесом своих обязательств. В случае же попыток оспорить новые территориальные приобретения страны директория грозила применить ядерное оружие.

Когда речь зашла о выживании, англосаксы забыли не только о нормах международного права и элементарных приличиях, но и об инстинкте самосохранения.

Раненый зверь кидался на всех. И ему это сошло с рук.

Даже Китай, казалось, уже основательно подмявший под себя финансовые потоки директории, отступил и ошеломленно взирал на происходящее. Лишь Федерация осмелилась сказать, что возьмет под контроль Аляску, если контроль над ней англосаксами будет утрачен, и даже начала военные приготовления к этому.

Весь остальной мир послушно замер в страхе перед сошедшей с ума страной.

Лично для Митьки (как бы кощунственно это ни звучало) самым неприятным в этой истории оказалось то, что англосаксонская фирма Standard Nanochip не понесла убытков и заявила, что вопрос владения Вестой для нее ключевой, а потому сражаться за нее она будет насмерть.

Мобилизовав с благословения своего правительства доступные ей космические ЧВК, компания объявила о желании основать на астероиде мощнейший форпост и начала готовить к экспедиции не только армаду штурмовиков и истребителей, но и огромный корабль дальней разведки, спешно переоборудуемый на лунных верфях в эсминец.

Как таковой иерархии военных космических кораблей у земных держав не было.

Помимо истребителей и штурмовиков официально существовали лишь серии малых и средних кораблей, прятавшихся за мирными названиями разведботов, грузовиков, космических яхт и круизных лайнеров. Однако в соответствии с размером, синонимом которого на Земле служило водоизмещение морских судов, их можно было условно разделить на классы.

Для изучения массивных планет Солнечной системы ряд стран разработал быстроходные и весьма жизнеспособные разведчики, которые кое-кто с натяжкой назвал бы корветами. Они обладали достаточной защитой и внутренними габаритами, чтобы быть оборудованными средствами поражения и послужить изначальной точкой, с которой началась бы общая военная классификация.

Следующей ступенью мог стать класс малых экспедиционных кораблей дальнего поиска. Большой радиус действия и стойкие к различным воздействиям системы жизнедеятельности вместе с имеющимися на борту лазерными комплексами тянули на то, чтобы назвать их фрегатами.

Следующими шли как раз эсминцы, подобные тому, что переоборудовали англосаксы на Луне. Спроектированные для автономного существования вне Солнечной системы, на настоящий момент они были наиболее передовой разработкой человечества. Мощная лазерная система, более присущая орбитальной станции, чем кораблю, гарантировала безопасное путешествие на таком монстре среди плотного метеоритного потока, а толстая зеркальная броня не только защищала оборудование и людей от подавляющего спектра излучений, но и позволяла спокойно путешествовать в агрессивной среде верхних слоев атмосферы Юпитера.

Более внушительные корабли, которые могли бы взять на себя функции крейсеров, существовали пока лишь в эскизах разработчиков и искинов.

По своим тактико-техническим характеристикам имеющийся у Митьки парк летной техники не дотягивал даже до корвета. Кораблям не хватало либо защищенности, либо средств нападения. Против эсминца англосаксов курсант не мог противопоставить ровным счетом ничего. А уж против разъяренного зверя, не гнушавшегося разворошить сложившийся миропорядок на Земле, Митька с сотоварищами даже не попытался бы рыпнуться. Себе дороже.

Ему оставалось лишь перебрать бесхозные залежи кристаллической руды, поднятой на поверхность, и незаметно исчезнуть из поля видимости нового агрессивного хозяина.

* * *

Сигнал вызова по прямому каналу связи пришел на вычислитель в тот момент, когда разведбот уже подходил к минному полю Весты. Митька как раз закончил с просмотром новостей и размышлениями насчет нелегкой судьбы космического «пирата», позарившегося на «чужие» сокровища.

Знакомый голос, хозяина которого Митька, как ни пыжился, так и не вспомнил, поприветствовал его на орбите. Имя вызывавшего и его небритое лицо абсолютно ничего ему не говорили, но в послужном списке гостя значилось, что он проходил службу на орбитальной станции Цереры. Вроде бы надо было радоваться такой встрече, но Митька почему-то встревожился.

В принципе, искин уже сообщал о состоянии дел на астероиде и о пришедшем несколько часов назад грузовике. Тот доставил промежуточные пустотные станции подскока вместе с модулями, позволяющими их использовать как автоматические склады концентрата.

С документами у грузовика все было в порядке.

В соответствии с ними Кузьмич перевыполнил свое обещание с лихвой, снабдив основной груз дополнительным оборудованием, позволяющим увезти с Весты большую часть запасов кристаллической руды. В платежных ведомостях значилось, что помог ему с этим Казанцев, еще при отправке экспедиции заказавший под свою ответственность огромные пустотные модули хранения. Сейчас они были как нельзя кстати.

Однако Митька искренне полагал, будто доставить указанные станции должен был грузовик его фирмы. После разговора с Дианой у него сложилось впечатление, что оборудование отправили на Весту с новыми работниками. Поскольку во время встречи с бывшими акционерами компании они махнулись кораблями, станции наверняка должны были перетащить на грузовик, запрограммировав его лететь на Весту самостоятельно. Все-таки пилот был один, а люди есть люди, их желание поселиться в комфортных условиях как можно быстрее оправдывало и не такое поведение.

Искин тоже считал пришедший грузовик необитаемым, предоставив данные, что тот управляется автопилотом и пришел сюда по маршруту, проложенному вдоль навигационных маяков.

Но все Митькины домыслы были только предположением.

Кроме того, бардак был притчей во языцех в государственных и силовых структурах Федерации. Вполне вероятно, что пилот просто поленился забить нужные данные в модуль опознания, а искина проигнорировал, то ли не желая разговаривать с железкой, то ли отсыпаясь после скучной, но иногда необходимой вахты.

– «Альфа-Ти» в канале! – попытался выказать в своем голосе радость Митька. – Привет славным труженикам космоса! Что нового на станции? Сколько человек мне принимать в гости?

Уверенный мужской бас пророкотал в гермошлеме:

– На станции порядок! А я тут один как перст. Прошу разрешения на стыковку для передачи посылки с горячительными напитками и теплыми вещами! Кузьмич передал на случай, если дамочки экспедиции плохо греют твою постель! Надеюсь, ты пользуешь всех по очереди, никого не пропускаешь?! А куда ты их всех отослал? Я так одичал в пространстве, что хотел по приходе на базу воспользоваться традиционным женским гостеприимством, а тут такой облом!

Гогочущий голос еще и посмеялся над собственной шуткой, поскольку Митька на нее реагировать конечно же не стал. Мало того что такие скабрезные типы не вызывали в нем желания общаться, но пилот грузовика еще и не знал, что экспедиция давно на пути к станции. А уж Кузьмич явно был в курсе вопросов дележа фирмы и Митькиных сердечных дел, поэтому то, что он не поделился новостями с нанятым им пилотом, было не в пользу последнего. Однако отвечать что-то было надо.

– Женщин нет и не предвидится, но ты, надеюсь, заглянешь на огонек? То-сё, выпьем за знакомство…

– Нет, малыш! – возразил тип с грузовика, грустно покачав головой. – Без озвученных развлечений мне тут делать нечего, тем более я уже вывалил весь груз прямо на орбите! Дай мне коды прохождения раскинутых на орбите игрушек, я состыкуюсь с тобой прямо под ними, передам посылку и отчалю восвояси!

– Угу.

Митька задумчиво хмыкнул.

В принципе, автоматические корабли так и оставляли груз, но почему пилот не связался с ним заранее и проигнорировал искина, у которого можно было узнать его позывные и координаты местонахождения, если уж самому лень сканировать окружающее пространство? От кораблей Федерации тот не стал бы ничего скрывать. Или действительно мужик отсыпался после перехода?

Он дал добро на сближение, послав временный код для прохождения минного поля, и грузовик стал медленно стыковаться по выставленному ему лучу синхронизации. Тем не менее нестандартные действия космического гостя не давали Митьке покоя, и он вывел себе на экран данные о его корабле. Тот действительно был приписан к станции, если только данные модуля опознавания не были перебиты.

Между тем тип не унимался. Он явно заскучал без живого общения, треща без умолку.

– Да чего ты такой грустный, малыш? Или тебе пилотессы кое-какие части тела натерли? Сознавайся!

В мозгу у Митьки что-то щелкнуло. Он вспомнил, как отводил лайнер от орбитальной станции и такой же бас из диспетчерской назвал его уродом, грозя оторвать все выступающие части тела.

«Черт, угораздило встретиться!.. Да какого хрена он сюда приперся? Или просьбы Зинаиды убрать его со станции закончились посылкой много мнящего о себе лейтенанта в космос?»

Поддавшись наитию, Митька включил сканирование приближающегося грузовика.

Активность идущего навстречу корабля зашкаливала.

Энергетический контур метеоритной защиты светился во всех диапазонах, как будто системы накачки лазеров работали на полную мощность.

«Ах ты ж… Святая наивность!»

Митька вырубил режим автоматического сближения и сдернул корабль с траектории стыковочного луча. Однако лазеры грузовика уже ударили по рубке.

Тревога на боте взвыла, и все системы корабля заполыхали красными предупреждениями о совершившемся нападении.

Давление внутри рубки упало, и Митька отработанным движением захлопнул гермошлем.

«Тварь! Вот кто наводил искусственные астероиды на станцию! Грешишь на чужих, а предают свои… Свои твари! Вот почему он меня не искал и связался лишь по прямому каналу связи! А еще ему нужны были коды прохождения мин!»

Митька бросал бот из стороны в сторону и одновременно пытался определиться с положением корабля относительно минного поля, однако выплеск адреналина и расшалившиеся мозговые импульсы постоянно сбивали интерфейс вычислителя на другие задачи. Он просто не попадал по нужным кнопкам.

«А-а-а!.. Зараза!»

Новый безмолвный выстрел в его сторону привел к перебоям в двигателе.

Потом корабль резко дернулся и перестал слушаться команд.

Митька почувствовал, что все его мысленные стенания по поводу целей и мечтаний куда-то испарились. Очень хотелось жить.

– Искин! Подорвать ближайшую ко мне мину! Это приказ!

В обычное время подобная голосовая команда без ее предварительного программирования не возымела бы никакого действия, однако искин базы прекрасно видел, что один из приписанных к нему кораблей подвергся нападению, а на грузовике, судя по отчету модуля опознания, никого не было.

В разборки своих кораблей или людей он не имел права вмешиваться, но нападение бездушных механизмов, как ни крути, должен был пресекать. И тем более обязан был это сделать, если поступил приказ от подвергшегося нападению человека. Даже если его выполнение могло ему повредить.

Сверкнула вспышка.

Тут же погасли экраны внешнего обзора, двигатели заглохли, а аварийный свет тускло залил пространство внутри рубки.

Митька замер.

Бутылка с водой выскочила из зажимов и медленно крутилась посередине корабля, выписывая неровные круги. Бот явно проворачивался по своей оси, идя над поверхностью Весты, и небольшая сила тяжести слегка воздействовала на сосуд, склоняя его поочередно к разным стенкам рубки. Он и сам на грани чувствительности осознавал это своим вестибулярным аппаратом.

Скорость была небольшая, и рано или поздно бот должен был упасть на астероид.

Ну, или его добьет грузовик, если он еще дееспособен, конечно.

Митька попытался выйти на связь с искином базы, чтобы запросить полную информацию об окружающей обстановке, но тот молчал. Тем не менее некоторые внутренние системы корабля пока работали, хотя лог и пестрел сообщениями о критических повреждениях сети и частичном выходе из строя резервного блока питания. Судя по всему, взрыв разрушил антенны, или, что было более вероятно, сгорели внешние каскады приемопередатчиков, поэтому доступа к искину у него нет и не будет. Как и любой информации извне.

Давление в рубке стало повышаться, и Митька понял, что пена постепенно заделывает пробоины в корпусе корабля. Однако вскоре оно резко опустилось. Попытка явно оказалась неудачной, и система жизнедеятельности прекратила лишний расход бесценного ресурса. Митька на всякий случай принудительно перекрыл резервуар со сжатым воздухом, благо электронное управление вентилями еще работало, и осмотрелся.

Ему повезло. Сам он не пострадал, а зеркальная броня бота выдержала удар лазерами метеоритной защиты почти в упор. По крайней мере, в рубке, где толщину делали двойной. Возможно, были повреждены цепи управления двигателем, а взрыв мины окончательно добил электронную начинку разведбота, но оболочка кабины пилота почти не пострадала и небольшие запасы сжатого воздуха в хранилище еще были. По крайней мере, электронный манометр показывал, что запасов для одного человека там осталось часов на двадцать.

Но все это были лишь догадки.

Без внешнего источника информации он не мог предпринять никаких осмысленных действий. Пришлось лететь к шлюзу.

Забравшись внутрь, Митька пристегнул к себе карабином расположенный там пятидесятиметровый страховочный трос и вручную открыл наружную створку.

Космос порадовал его своей неизменностью.

Все так же светили звезды, и мчалась Веста в бесконечном астероидном потоке. Вселенная не обращала никакого внимания на кружащийся вокруг своей оси корабль, медленно падающий на карликовую планету.

В сторону Солнца развороченным цветком уходил покореженный грузовик, принявший на себя направленный удар мины. То ли искин правильно рассчитал ее воздействие, то ли Митьке просто повезло, и космический гость заслонил своей массивной тушей его кораблик от основного удара.

Все это было не столь уж и важно.

Для Митьки все сложилось хуже некуда, самому себе можно было не врать.

Связь отсутствовала совсем.

Воды в скафандре осталось на пару глотков, а для того, чтобы попить хотя бы из бутылки, необходимо было заполнить рубку воздухом. А до этого провести ее герметизацию.

О еде можно было даже не задумываться. Следующие по его пятам корабли должны прийти минимум через двое суток, однако запасов воздуха в резервуаре и скафандре у него осталось едва ли на день.

И главное – он остался один.

Даже его извечный помощник не мог прийти и хотя бы жалобно мяукнуть в ухо.

Content

Архипов Андрей Михайлович Курсант [недоделано из исходного файла книги]

Андрей Архипов Курсант