Священная война

Краткое содержание предыдущих книг

Земля, 2074 год. После Третьей мировой войны человечеством руководит единое мировое правительство, ООН.

Население планеты превысило двадцать млрд жителей, как минимум треть из которых — неграждане, люди, признанные бесполезными для общества, а значит, не имеющими прав на блага цивилизации. Граждане разделены на категории, где А — наивысший статус, элита общества, а L — низший.

Согласно рекомендациям Департамента образования ООН, каждый подросток с четырнадцати до шестнадцати лет должен проводить в «Дисгардиуме» час в день. Считается, что эта важная часть воспитания даст подростку необходимые навыки социализации и подготовит к взрослой жизни.

Школьник Алекс Шеппард, неверно создав персонажа и столкнувшись со сложностями прокачки, быстро теряет интерес к игре и больше года проводит обязательные часы, сидя на лавочке у таверны песочницы.

Его родители собираются развестись, из-за чего снизится их гражданский класс, уменьшатся доходы, и они не смогут оплатить образование Алекса, который мечтает стать космическим гидом — начата колонизация Марса, разрабатываются планы по смещению с орбиты Венеры.

За полгода до окончания школы Алекс вынужден начать играть в «Дисгардиум» по-настоящему, чтобы заработать на оплату обучения. Он берет себе игровое имя Скиф.

Чтобы сохранить баланс, разработчик игры, компания «Сноусторм», изначально ввел политику «угроз», чтобы выбивать несбалансированных участников. Любого игрока-угрозу, идентифицированного артефактом Истинного пламени, можно навсегда выкинуть из игры, произведя несложный ритуал. При этом ликвидатор получает награды, соответствующие потенциалу угрозы, сама «угроза» тоже награждается: чем выше ее уровень, тем больше компенсация. Таким образом, ликвидаторам (или превентивам, как они себя называют) выгоднее уничтожать «угрозы» до того, как те усилятся.

Самим же «угрозам» важно скрываться и развиваться. Их награда после ликвидации высчитывается не от потенциала, а от текущего уровня развития статуса, где A — максимальный, а Z — минимальный.

Скиф становится угрозой с наивысшим потенциалом А из-за нескольких маловероятных событий, произошедших одновременно. Его проклинает NPC Патрик О’Грейди (первый человек, чье сознание было успешно перенесено в игру), а другой непись, лич, босс подземелья, как оказывается, отыгрывался живым человеком-негражданином Клейтоном и вошел с Алексом в контакт. Клейтон был пилотом космического грузового шаттла и после аварии лишился гражданства. Видя упорство парня, раз за разом гибнущего, но не прекращающего попыток, он поддается Скифу и дает себя убить.

От погибшего окончательной смертью финального босса парень получает Метку Чумного мора — возможность, не умирая, переносить любой урон. Вкупе с проклятием Патрика это дает Скифу возможность добраться до необитаемой территории в Болотине, где дремлет умирающая аватара Бегемота — одного из пяти древних богов, именуемых Спящими.

Друзьями Скифа становятся «Дементоры» — его одноклассники: Эд “Краулер” Родригез, Ханг “Бомбовоз” Ли, Мелисса “Тисса” Шефер и Малик “Инфект” Абдуалим. Скиф помогает им выиграть спор с Большим По, лидером «Аксиомы» — топового клана песочницы Тристада. Ребята создают свой клан — «Пробужденные».

«Пробужденные» побеждают на ежегодной юниорской Арене. Для этого им приходится построить на необитаемом острове Кхаринза храм, посвященный Спящим. В этом им помогают неграждане из Калийского дна, с которыми Скиф познакомился, вступившись за рудокопа Мэнни. Среди них строитель Дьюла, который после возведения храма занялся строительством кланового форта «Пробужденных».

Победив на Арене, Скиф и его друзья попадают в сферу внимания вербовщиков из Альянса превентивов — десятка самых сильных кланов «Дисгардиума».

После победы на Арене школа накладывает на ребят восьминедельный бан на игру в Дисе, из-за чего Скиф проваливает квест Ядра Чумного мора. В его отсутствие Чумной мор находит нового посланника — Большого По. Когда Скиф возвращается в игру, Большой По открывает портал Чумного мора, чтобы захватить Тристад. Скиф с помощью друзей отражает прорыв нежити и ликвидирует «угрозу» Большого По.

К ним присоединяется воин Утес, он же Тобиас Ассер, бывший неудачливый ганкер, а теперь избранник Нергала Лучезарного. Личность Утеса как «угрозы» раскрыта, и парень вынужден прятаться не только в игре, но и в реале.

Тобиас просит о помощи Скифа, и тот принимает его в состав «Пробужденных».

Из песочницы Скиф и Утес выходят вместе. В Даранте превентивы, устроившие массовые проверки новичков, идентифицируют Утеса как «угрозу». Скифу удается спасти соклановца и доставить его из замка клана «Модус» на отдаленный остров Кхаринза, где у «Пробужденных» выстроен форт.

Боясь преследования превентивов в реальном мире, «Пробужденные» обсуждают возможность создания укрытия. Мэнни и Дьюла предлагают выкупить три этажа нового здания в Калийском дне и укрепиться там.

Используя ключ-портал, полученный за ликвидацию «угрозы» Большого По, Скиф попадает в Сокровищницу Первого мага. Там он обзаводится соратниками — стражами сокровищницы: сатиром Флейгреем, суккубой Негой, раптором Риптой и инсектоидом Анфом.

С их помощью Скиф, Утес, Краулер и Бомбовоз отражают нападение лича Шазза, посланника Чумного мора, однако в итоге терпят поражение. Храм Бегемота разрушен, а Скиф обращен в нежить.

Ведомый личем Шаззом он отправляется в подземелье на Холдест, где находится логово Ядра Чумного мора, и получает квест: выстроить оплот Чумного мора в Лахарийской пустыне. Кроме того, Ядро просит найти культ Морены и привлечь богиню смерти на свою сторону.

Ядро делает марионетками своих легатов, но Бегемот, которого Скиф взял с собой, защищает его сознание, а сам остается в логове, чтобы изучить источник силы Чумного мора.

Скиф, используя способности, дарованные Ядром, обращает в нежить своих соклановцев и друзей-неграждан.

У нежити иммунитет к климатическим дебафам, что позволяет Скифу быстро прокачать персонажа в пустыне. Там же он обретает новую способность — Чумную ярость. Используя ее, Скиф добирается до места силы, где можно основать храм Спящих. Неграждане-строители помогают ему выстроить в Лахарийской пустыне храм Тиамат, одной из пяти Спящих богов. Только она, по словам Бегемота, может снять со Скифа ярмо Чумного мора.

За день до постройки храма Скифа захватывает зверобог Апоп, Белый змей. Он это делает, выполняя пожелание своего первожреца колдуна Йеми, лидера африканского темного клана «Йоруба». Они пытаются убить Скифа, вырывают ему сердце, но безуспешно. Скиф убивает их всех. Возродившись, Йеми, который тоже «угроза», кричит ему, что он и его клан готовы встать на его сторону, если Скиф позовет.

Увидев глазами Утеса явление Спящих, бог света Нергал Лучезарный объявляет священный поход, чтобы уничтожить храм Тиамат. Всем участникам бог на это время обещает полный иммунитет от жары Лахарийской пустыни.

Компания-разработчик «Дисгардиума», «Сноусторм», ежегодно организовывает «Дистиваль», этакий «Комик Кон» для всех фанатов игры. Посетить его может каждый, но есть и закрытое мероприятие только для избранных.

«Пробужденные» как победители юниорской Арены посещают ежегодный «Дистиваль» в Дубае. В номере отеля Алекс встречает Кирана Джексона, одного из директоров «Сноусторма», который настоятельно рекомендует Алексу забыть о Спящих и запустить сценарий новой игровой фракции — расы нежити. Еще Киран советует привлечь к ивенту культистов Морены, чтобы событие стало более масштабным.

По словам Кирана, все игровые боги Диса — всего лишь ИскИны, ограниченные ресурсами «веры». Чем больше последователей — тем больше веры, а потому среди ИскИнов конкуренция. Что касается Спящих — то это особенно мощные ИскИны, вшитые в ядро игры на случай, если число критических ошибок превысит допустимое. Тогда Спящие «пробудятся» и перезагрузят мир, уничтожив все, что в нем есть.

На «Дистивале» Алекс знакомится с двадцатидвухлетней Пайпер, членом молодежного крыла клана «Модус». Девушка отводит парня к семидесятилетнему Сергею Полоцкому, бывшему олигарху, на чьи деньги был основан «Модус». Его игровой ник Печенег. Старик рассказывает историю о том, что именно он спонсировал клан «Модус», пока занимался бизнесом, но его кинул Отто Хинтерлист, нынешний лидер клана. Еще Полоцкий сказал, что Скиф под тщательным наблюдением — в «Модусе» уверены, что он и есть «угроза». Теперь клан боится спугнуть Алекса и опасается, что другие «превентивы» тоже о нем узнают. Полоцкий потерял почти все сбережения, вложившись в «Модус». «Тайпан», клан Печенега, живет за счет захваченной жилы Искаженного адамантита.

На «Дистивале» топ-1 игрок мира Магвай объявляет, что возвращается в игру и вместе со своим другом Критошибкой основывает клан «Элита».

К этому моменту Алексу нужно очень много денег. Его родители провалили проект и должны выплатить неустойку; его шантажирует офицер службы безопасности клана «Экскоммьюникадо» Хайро Моралес; нужно купить игровую капсулу Дьюле, без которой тот не сможет построить оплот Чумного мора; Большой По, догадавшийся о том, что Скиф есть «угроза», тоже требует денег и включения себя в клан «Пробужденных».

Вернувшись с фестиваля, Алекс дает интервью журналисту Иену Митчеллу, журналисту со схожей жизненной позицией. За это он получает крупную сумму денег и договаривается с Митчеллом о сотрудничестве.

За счет награды за достижение он улучшает репутацию с Лигой гоблинов и получает доступ в Кинему, столицу Бакаббы. Там он выставляет на торги два топовых легендарных доспеха и успешно их продает более чем за десять миллионов золотых. Это позволяет решить проблемы родителей и выкупить за миллион золотых медный слиток Хайро Моралеса, шантажировавшего «Пробужденных». Скиф оставляет приписку, что готов обсудить с Хайро возможность сотрудничества.

В Кинеме Скиф заглядывает в храм Фортуны, богини удачи. Она из Старых богов, но нашла себя и среди Новых. Фортуна просит помочь ей добиться большего влияния. Для этого ей нужны Сферы везения — неизрасходованный разумным жизненный запас удачи. После смерти он уходит Новым богам, связанным со смертью, или к демонам в Преисподнюю, это несправедливо. Теперь Скиф видит на убитых Сферы везения и может их собирать.

Встреченный в Лахарийской пустыне Разоритель Эрвигот позволяет Скифу хорошо прокачать навыки устойчивости и безоружного боя.

Исследовательница Кити из фракции Охотников на опасных животных, непонятно как оказавшаяся в пустыне, подсказывает Скифу, где искать культистов Морены.

На Шэд’Эрунге, континенте темных, Скиф находит культистов и просит устроить ему встречу с Мореной, богиней смерти из Старых богов. Та опознает на нем божественные метки и говорит, что помнит Ядро Чумного мора под другим именем — как Старого бога Жнеца. Морена и Жнец в древние времена ходили рука об руку, но с появлением Новых богов потеряли последователей, а значит, и силу. Морена призывает всех своих адептов помочь Скифу и дарит ему Косы Жнеца, божественное оружие, которое можно развивать поглощенными жизнями убитых врагов.

Также Скиф призывает на помощь клан «Йоруба», змеепоклонников, чей лидер, колдун Йеми, дал Скифу обещание явиться на призыв о помощи.

Чтобы провести диверсии с помощью «Йорубы», Скиф решает стать начертателем. Он осваивает ремесло и быстро его прокачивает. Теперь он может создавать свитки с разрушительным заклинанием Чумная ярость.

Утес, никому ничего не говоря, покидает клан «Пробужденные».

Скиф и его друзья используют ключ-портал на Холдест, уверенные, что мобы там уровнем выше, чем в Лахарийской пустыне. Однако континент их разочаровывает: те немногочисленные мобы, что там есть, низких уровней. Более того, место силы, на котором можно основать новый храм Спящих, находится почти на Южном полюсе, а Гроза, драконица Скифа, не в состоянии преодолеть такое расстояние — морозный дебаф ее убивает. Если Скиф решится идти пешком, это займет несколько недель. Ключ-портал решено продать на гоблинском аукционе.

Строитель Дьюла возводит оплот Чумного мора как раз к началу ивента «Призыв Нергала».

В разговоре со Скифом Дьюла упоминает о череде странных смертей в Калийском дне. Люди погибают от вируса Рока, синдрома внезапной смерти, инсультов и инфарктов. Все погибшие в свое время отказались от работы рудокопами и чем-то занимались в Дисе. Брат Мэнни Хэнк, которого Скиф встречал в облике босса подземелья «Тюрьма Тристада», сошел с ума и был увезен куда-то «Сноустормом».

Скиф сдает квест по постройке оплота Ядру Чумного мора, получает новые способности, теперь он может заражать игроков Чумным поветрием, и подбирает Бегемота. Спящий, видя, как меняется его инициал, дает ему урок: Алекс временно теряет контроль над персонажем и утрачивает легендарный комплект брони, выкинутый ИскИном, взявшим на себя управление Скифом. Ядро дает задание обратить культистов Морены в нежить, чтобы вселить в их тела «ушедших» легатов Чумного мора. Когда-то из было девять, но сейчас остался лишь лич Шазз и легат-игрок Скиф.

Армия нежити лича Шазза проходит через Чумной портал и начинает наращивать силы за счет пустынных высокоуровневых мобов. Туда же являются культисты Морены, которых Ядро поручило обратить в нежить. Скиф не решается этого сделать и отправляет культистов на Кхаринзу.

Прокачивая Рыбную ловлю на Кхаринзе, Ханг встречает огромного кракена Ортокона. В испуге воин забрасывает кракена выловленной рыбой, прокачивает репутацию со зверобогом и сам становится «угрозой».

Вернувшийся на остров Монтозавр невольно помогает Скифу. Зверобог наносит бешеный урон, что позволяет Скифу быстро скапливать чумную энергию и заливать ее в свитки Чумной ярости. Впоследствии Скиф передает эти свитки Йеми, чтобы провести ряд диверсий.

Скиф встречается с Печенегом в замке старика. Тот знакомит его с Ежевикой, офицером-аналитиком «Модуса». Она работает на Полоцкого. Призвав Арбитра для регистрации сделки, Ежевика оформляет на Скифа право использовать ее образ, что позволит избежать проверок огнем Истинного пламени. Также она рассказывает о Великом переносном алтаре Нергала Лучезарного, который превентивы тащат с собой, чтобы привязать к нему точку возрождения.

Несколько тысяч высокоуровневых игроков вторгаются в Лахарийскую пустыню и движутся к храму. Альянс превентивов спешит, чтобы обогнать огромную массу обычных игроков и первым выполнить квест Нергала.

Скиф атакует алтарь и разрушает его. Сразу после он под видом Ежевики проникает в штаб превентивов и всех убивает. Среди них он встречает Утеса, ставшего партнером «Модуса». Выясняется, что разрушенный алтарь ненастоящий.

«Йоруба» устраивает ряд взрывов возле храмов Нергала Лучезарного во время массовых обрядов освящения. Верховные жрецы выживают и просят покровителя о защите от Чумной ярости.

Нергал обещает, что защита будет предоставлена всем, кто откликнулся на его призыв.

Континенты Дисгардиума

Латтерия. Самый большой континент мира, разделенный с Шэд’Эрунгом Грозовым проливом. Западная половина занята Содружеством, южная четверть — нейтральными расами, еще четверть на юго-востоке — Лахарийской пустыней. Здесь находятся Тристад (песочница Скифа), столица Дарант и города фронтира. Уровни мобов: 0-500+.

Шэд’Эрунг. Континент темных рас. Почти полностью принадлежит Империи, однако примерно треть континента покрыта неосвоенными Урсайскими джунглями. Столица Империи — Шак. Именно там Скиф нашел культистов Морены. Уровни мобов: 0-500+.

Бакабба. Маленький континент. Располагается в южном полушарии. Полностью принадлежит Лиге гоблинов. Уровни мобов: 200–300+.

Холдест. Снежный континент на Южном полюсе. Необитаем, однако где-то в его недрах нашел убежище подвергшийся гонениям Новых богов еле живой Жнец, спустя эпохи ставший Ядром Чумного мора. Уровни мобов: 0-???

Меаз. Небольшой континент, чуть больше Бакаббы, располагается на экваторе западнее Латтерии. Не освоен, так как накрыт непроницаемой магической пеленой. Уровни мобов:??? — ???

Террастера. Карликовый континент располагается южнее Шэд’Эрунга. Действующие вулканы, заливающие лавой весь материк, пепельные облака и кислотные дожди. Не освоен. Уровни мобов: 1000+.

Пролог. Хайро

@books_fine канал в телеграме, где можно выкладываются книги которых еще нет в интернете, в том числе и те, которые еще в стадии написания, ждем вас! https://t.me/books_fine или @books_fine по всем вопросам и предложениям писать: fine.mosh@yandex.ru

Бесплатная выкладка глав, а после и целая книга появиться в телеграмм канале: https://t.me/books_fine или @books_fine по всем вопросам и предложениям писать: fine.mosh@yandex.ru Так же принимаются пожертования Яндекс. Деньги: 4100112074022663 Жду вас!

Последние три года сорокалетний Хайро Моралес работал в службе безопасности клана «Экскоммьюникадо». Бывший миротворец, поучаствовавший и в Третьей мировой, и в локальных конфликтах на Ближнем Востоке, в Северном Китае и Африке, выйдя в отставку, долго не мог найти себе занятие по душе. В армии он выполнял специальные операции и нечто подобное пытался найти на гражданке. Хоть от такого образа жизни и седеют раньше срока, но менять его уже поздно.

С самого утра лил дождь. Казалось, свинцовые тучи, нависшие над городом, бездонны, а ливень никогда не прекратится. От этой мысли Моралесу стало не по себе. Сложно понять, какое отношение ненастная погода имела к его телу, но каждый раз во время дождя он выл от фантомных болей. В точно такой же пасмурный день в одной из Зон Центральной Америки ему сожгло ноги взрывом плазменной мины. От мгновенной смерти спасла лишь система жизнеобеспечения, встроенная в экзоскелет каждого миротворца.

Армия обеспечила ему новые конечности — бионические. «Лучше чем прежние! — как тогда с преувеличенной бодростью заявил док. — По крайней мере, не воняют, Хайро! Ха-ха!» Моралес рассмеялся, но ему было не до веселья. Из армии его поперли, несмотря на заслуги — хорошо хоть не стали выставлять счет за лечение.

Кто бы мог подумать, что найдет он себя в компании Сесара, младшего брата наркобарона Исмаэля Кальдерона, в облаве на которого Хайро когда-то участвовал. Исмаэля взять тогда не удалось, может, и к лучшему. Во всяком случае Сесар, когда принимал Хайро в службу безопасности «Экскоммьюникадо», претензий ему не предъявил.

Сам Сесар Кальдерон, больше известный как Полковник, тоже когда-то был военным. И лично отбирал каждого сотрудника компании, во время короткой беседы принимая однозначное решение. Часто отрицательное. Никто не знал, что на это влияло, но Хайро повезло, Полковник утвердил его кандидатуру.

При встрече, рассказав новичку о требованиях компании, Сесар напутствовал:

— Заведи персонажа в «Дисгардиуме», Хайро.

— Это обязательно? Я думал, моя работа не касается игрушек.

— Еще как касается! — Голос Сесара дребезжал, как горсть гвоздей в жестяном ведре. — Все, что происходит в компании в реале — лишь обслуживание главной темы, клана «Экскоммьюникадо». Все наши предприятия не более чем инвестиции. Догадываешься, кто инвестор?

— Клан?

— Верно. Большинство твоих должностных обязанностей в реале, но ты в первую очередь член «Экскоммьюникадо». А в компании просто получаешь зарплату.

В напарники Хайро сначала получил старика-ветерана, вскоре ушедшего на пенсию. Его заменил другой новичок «Эксов» — Вилли Брисуэла. Вместе с Вилли началась рутина: патрулирование жилого района клана, где проживал костяк, охрана особняка Полковника, сопровождение клан-лидера или кого-то из офицеров в поездках… Скучно. Скучно и унизительно: игроки основного состава клана относились к нему, да и к другим сервисным службам, с пренебрежением. Выражалось это не в словах и поступках, ведь согласно корпоративному этикету формально все были равны, а в мимике, интонации, шепотках за спиной.

Так уж сложилось, что в функции СБ входила не только защита, но и разведка, и контрразведка, и то, что Полковник шутя называл проактивной защитой, имея в виду «крышу» в лице брата. Члены «Экскоммьюникадо» все время были в состоянии войны с кем-нибудь, горячей или холодной: с кланами-конкурентами, правительством, Триадой… Поэтому с появлением сразу двух крупнейших «угроз» Полковник втихую собрал офицеров-безопасников и дал задание копать. Требовалось не просто найти «угроз» в реале, но и не дать ничего заподозрить заклятым друзьям из Альянса.

Изучая сводки аналитиков, Хайро зацепился за версию, что одна из «угроз» — негражданин. Хайро сам был родом из таких, причем из места, прозванного Адом на Земле, из Гайанского отстойника. Гражданство он получил, отслужив десять лет в миротворцах, после чего сменил место жительства, но старых друзей из неграждан не забыл. К ним-то — в Гайанском отстойнике и в соседнем Калийском дне — он и обратился за информацией.

Когда один из агентов слил ему новость о странных делах в Калийском дне, Хайро насторожился. Принял стойку, как охотничья собака, почуявшая след, и начал копать. И в конце концов его труды увенчались успехом: кто-то из тех школьников, перехваченных им с Вилли в небе над Кали, оказался «угрозой»! Вот только что делать с информацией, он пока не решил. Для начала надо встретиться с «угрозой», понять, чего она хочет. Может, выудить побольше информации…

Проглотив таблетку обезболивающего, он допил кофе и засобирался на работу. Мария, жена, поцеловала его, поправила воротник и озабоченно вздохнула:

— Хайро…

— Что, милая?

— Ты поговорил с Сесаром? Насчет повышения?

— Да. Он меня послал. Жоао, когда узнал, что я прыгнул через его голову, орал так, что в кабинете все стекла повылетали.

— О нет… — застонала она. — Мы рискуем домом, Хайро! Если ты не подтвердишь статус, нам поднимут ставку на ипотеку… А что с Изольдой? Как мы оплатим ее…

— Я все решу. Не волнуйся… — Хайро привлек жену к себе и обнял.

Он пока не рассказывал ей о деньгах, полученных от «угрозы» в Дисе. Поделенные пополам с Вилли, они зависли на игровом балансе, и как их вывести, предстояло еще подумать. Тогда, в Калийском дне, встретив тех подростков, он импровизировал. Однако теперь, когда, к собственному безграничному удивлению, все догадки подтвердились, а деньги за медный слиток поступили, он запаниковал, испугавшись потерять их. Ничто не мешало положить все на счет и вывести. Ничто, кроме неизбежных вопросов фискальных служб. У них неограниченный доступ к транзакциям игроков в Дисе, а проданный за миллион слиток рыночной стоимостью не тянул даже на один золотой. Будут вопросы, на которые он не сумеет ответить. И тогда… Что будет тогда, Хайро предпочитал не думать.

— Мне пора, любимая, — он мягко отстранился от жены и вышел из дома.

Долетев до базы, встретился с напарником, отчитался по планам на сегодня. Фронт работ согласовали, и Хайро с Вилли отправились на маршрут патрулирования.

— Взял? — одними губами спросил Хайро.

Вилли кивнул.

Пролетая через одну из Зон, их «Акула» зависла над небольшой деревней Диких. Так называли оницо[1], ушедших в районы, признанные властями категорически непригодными для проживания. Среди них были друзья детства Хайро, да и у Вилли там имелись знакомые. Напарники периодически сбрасывали Диким ящики упсов[2], одежду, лекарства. Но сегодня груз содержал кое-что другое.

— Надо отлить, снижаемся, — громко сказал Хайро для тех, кто в будущем мог прослушать, что здесь происходило.

«Акула» зависла в паре метров над поверхностью. Вилли молча передал встречающим ящики с автоматами и боеприпасами. Старые, давно снятые с производства «стволы». Эхо войны, как говорил персонаж одного древнего фильма.

Убедившись, что «посылки» приняты, Хайро резко поднял «Акулу» и направил ее далее по маршруту. Колоритные мужики внизу — в рваной одежде и с заросшими лицами — как один, подняли кулаки и что-то закричали. Хайро кивнул, но вряд ли его разглядели. В Зонах обычно видели воздух, которым дышали.

Они с Вилли не обсуждали произошедшее, потому что все обговорили еще вчера. В Зоны иногда наведывались «охотники» — успешные граждане, жаждущие адреналина. Они устраивали так называемые «сафари», отстреливая Диких. «В мире не осталось ни одного животного, не защищенного законодательством, — мрачно подумал Хайро. — Зато можно безнаказанно расстрелять деревню Диких и получить молчаливое одобрение». Нельзя сказать, что Дикие беззащитны. В отличие от «охотников», терять им было нечего, а потому дрались они отчаянно. Да только с ножами и прутьями против плазменных винтовок и пулеметов много не навоюешь.

Вчера Хайро узнал об очередном готовящемся «сафари», и касалось оно той Зоны, где жили его знакомые. Защитить их он не мог, рискуя тоже превратиться в оницо, а то и во что похуже. Но поддержать оружием…

Следующие несколько часов прошли в стандартном патрулировании большого участка, в который входили Калийское дно и Гайанский отстойник. В эфире было тихо, весь клан ушел на Призыв Нергала — ивент начался утром.

Вилли, просматривавший последние новости Диса, вдруг встрепенулся:

— У них что-то случилось! Пресвятая Дева Мария, Хайро, ты только посмотри на это!

Моралес перевел взгляд на экран комма напарника. На видео шла запись освящения на площади храма в Вермиллионе. Верховный жрец, воздев руки, читал молитвы, от него расходились яркие волны, накрывающие всю площадь. Народу там было столько, что игроки залезали друг другу на головы.

— Вот-вот, щас, смотри! — возбужденно проговорил Вилли.

На несколько мгновений экран залила белизна. Снимавший рухнул, картинка сменилась на монохромную, но Хайро успел заметить, как осыпаются пеплом сгоревшие тела.

Он вернулся к управлению флаером, погрузившись в размышления об «угрозе». Согласившись с ней встретиться, он ждал ответа, но пока безрезультатно. Вилли продолжал отсматривать хлынувшие в сеть видеозаписи взрывов в Бриджере, Вермиллионе и Форт-Смите, зачитывать вслух впечатления очевидцев, а потом взвыли динамики, и напарники услышали знакомый голос Жоао, шефа СБ:

— Внимание! Всем патрулям! Первый объявляет всеобщий сбор! Живо подняли свои задницы и пулей на базу! Это приказ! Подтвердите!

Хайро схватил рацию:

— Группа Моралес-Брисуэла, подтверждаю.

В череде ответов других групп патрульных раздался голос Владимира, одного из коллег:

— Босс, это Краснов-Калинич. Мы далековато. Что случилось?

— Влад, не захламляй эфир! Повторяю! Все на базу!

— Жоао, не будь мудаком! — вспылил Владимир. — Мы сейчас над Сибирью! Проверяем версию с русскими оницо! Нам лететь через половину шарика! Что случилось?

Из динамиков послышался вздох Жоао:

— Мужики, я не знаю деталей, но похоже, «угроза» поджарила весь Альянс…

А потом тренькнул комм. Глянув, кто отправитель сообщения, Хайро перевел взгляд на Вилли. Тот понял без слов, оба ждали ответа «угрозы»:

— Я порулю.

«3 PM/ET. Жду пять минут сегодня и завтра. Приват. Шифр инвайта прилагается». И все. Ни подписи, ни обратного адреса, свойство «После прочтения сжечь».

Убрав сообщение, Моралес посмотрел на часы. До условленного времени — трех по полудни по времени Восточного побережья — оставалось минут десять.

— Снижаемся, надо отлить, — сказал Хайро.

Когда флаер приземлился, он вышел наружу, прихватив с собой VR-шлем и перчатки-манипуляторы. Синхронизировал с коммом и натянул на себя. Пообщаться в «привате» можно и без капсулы.

Пришлось подождать, пока наступит назначенное время и ссылка активируется. Запустилась программа, Хайро выбрал дефолтный аватар и вошел. Криптомир загрузился моментально: пустая комната с черными стенами. В центре небольшой деревянный стол, на нем лампа, рядом два стула.

Управляя аватаром с помощью перчаток, Хайро дошел до стола и «сел». Через пару секунд от дальней стены отделилась фигура крепкого блондинистого парня — что-то из базового комплекта стандартных образов.

— Хайро. — Кивнул парень, садясь за стол. Голос казался слащавым, прилагался к образу, но безопасник не дал себя обмануть его кажущейся мягкостью. — Спасибо, что согласились встретиться.

— Спасибо за «лимон», — ухмыльнулся Моралес. — У нас объявили всеобщий сбор. Говорят, кто-то подорвал всех боссов Альянса. Твоя работа?

— Не буду отрицать очевидного. И у вас, и у меня мало времени, так что перейду к делу. Предлагаю контракт на миллион фениксов в год. Мне и моим друзьям нужно обеспечить безопасность. Средства есть.

Хайро хотел проявить осведомленность, сказав, что расколол парня: «угроза» — однозначно Шеппард. Только он из той пятерки школьников говорил в этой манере — Хайро внимательно изучил досье на каждого. Родригез и Ли строили фразы иначе, Абдуалим не рискнул бы встретиться, а что касается Мелиссы Шефер, та все еще сидела в песочнице. Хотел, но… решил, что не нужно.

— Что мне мешает просто продолжать получать по миллиону в неделю, а не в год?

— То, что больше я платить не буду. Вы владеете секретом Полишинеля. Я не собираюсь скрываться. Надоело. Но и повышенное внимание мне ни к чему.

— Понимаю… Почему я?

— Я изучил вашу биографию, то, что было в открытом доступе. Родились и выросли в Гайане, прошли войну. Ветеран, удостоенный ряда наград. Потеряли ноги. Не только у вас есть друзья в Калийском дне, мне рассказывали о Хайро Моралесе. И дали понять, что Лобо можно доверять.

Хайро вздрогнул, и хорошо, что на его аватаре это не отразилось. Эль лобо, волк, — его детское прозвище. Мало кто его сейчас помнил.

— Так вам можно доверять?

— Ты уверен, что у тебя есть год? Если я соглашусь, потребую оплату авансом.

— У меня года, может быть, и нет, но у клана есть. Я предлагаю вам контракт с кланом. Это легальные деньги. Причем такую сумму мы будем вам платить после вычета налогов, чистыми.

— Я попрошу миллион двести. Мне и напарнику по шесть сотен на руки.

— Даже так? Я не против…

— Знаешь почему? — перебил Хайро. — Жизнь научила меня не загонять людей в угол. В отчаянии человек готов пообещать многое, но мне не нужны пустые обещания. Если я перейду к вам, то хочу стабильности. Мы с Вилли отработаем на ваш клан год, и если все будет хорошо, поговорим о повышении.

— Мы договорились, мистер Моралес. — Парень поднялся и протянул руку.

Хайро пожал ее и, не отпуская, спросил:

— Просто уточню… Фиксация договоренностей ведется?

— Да.

— Хорошо. Озвучивай предложение.

— Я, Алекс Киран Шеппард, представляя интересы клана «Пробужденные», предлагаю годичный контракт Хайро Моралесу и его напарнику…

— Уильям Брисуэла.

— …Уильяму Брисуэле на сумму один миллион двести тысяч фениксов после выплаты налогов на работу в службе безопасности клана. Оплата первого года службы будет произведена в течение трех дней с этого момента.

— Я, Хайро Моралес Гарсия, от собственного имени, а также представляя интересы Уильяма Брисуэлы, принимаю предложение клана «Пробужденные». Даю слово не разглашать полученную в ходе переговоров информацию.

Все. Назад дороги нет, устный договор имеет юридическую силу, хотя оставались еще некоторые формальности. Собравшись с мыслями, Хайро сказал:

— Сейчас мне надо срочно лететь на базу. Узнаю, чего хочет Полковник, а завтра с утра уволюсь. Это необратимый шаг, парень, а у меня семья: жена, дочка… Скажи, как все плохо у вас? Кого вы опасаетесь в первую очередь?

— В Дисе нам никто не угрожает. В реале… Альянс превентивов, Триада… Может быть, «Сноусторм». Нам нужно место, где мы будем в безопасности, чтобы развиться.

— Можешь добавить Картель, раз «Эксы» в деле. Полковник обязательно подключит брата. Ладно, разберемся. Сколько вас?

— Больше ста человек, если считать с негражданами. У них есть вариант с базой…

— Обсудим, когда я выйду из «Эксов». Ради твоей же безопасности. Предлагаю встретиться завтра, у твоих друзей в Калийском дне.

— Крыша тридцать шестого блока, Хайро.

Моралес кивнул и отпустил наконец руку «угрозы». Взгляда парень так и не отвел.

— Знаешь, Алекс… — сказал Хайро. — Нам с Вилли хватит и миллиона.

— Почему?

— Потому что я впервые вижу человека с гражданством, который, говоря о негражданах, ни разу не использовал слово «оницо». А нам понадобится много денег. Охранные дроиды, турели стоят недешево. И придется забыть об общественных флаерах, Алекс. Нам нужна «Акула».

— Зачем?

— Затем, что после того, что ты натворил утром, о спокойной жизни можешь забыть.

[1] Оницо — особь, не имеющая ценности для общества, сленговое обозначение всех неграждан.

[2] УПС, упс — универсальная питательная смесь.

Глава 1. Первая битва

Верхом на Грозе я парил высоко над пустыней и наблюдал. Солнце клонилось к закату, но я был уверен, что битва состоится засветло.

Альянс превентивов, оправившись после драки со мной, собрался в единый кулак и попер на храм Тиамат так быстро, что к тому моменту, когда я договорился с Хайро и вернулся в Дис, они уже приближались к оплоту Чумного мора.

А я не знал, что делать. Если чумные способности более неэффективны, лезть в драку против нескольких тысяч самых-самых топов даже не глупо — суицидально. Проще изгнать себя как «угрозу» самому. Будь такое возможно, вышло бы забавно.

Все новые взрывы Чумной ярости в фортах фронтира стали не опасней детской хлопушки для тех, кто откликнулся на Призыв Нергала. Зато умирали те, кто подрывал: люди «Йорубы», не принявшие благословения. Лучезарный бог сдержал обещание и дал своим последователям защиту. Новости об этом распространились со скоростью света. Я не успел изучить материалы СМИ, но прочитанные заголовки передавали суть: «Конец угрозы А», «Неожиданный козырь Альянса», «Все перевернулось», «Пиррова победа»… Последнее было, вероятно, о моем разгроме лагеря Альянса.

Мне оставалось лишь понять, оберегает ли благословение от всех способностей, связанных с чумной энергией, или только от Ярости.

Я насчитал двенадцать колонн — по числу кланов. Силы Альянса двигались пешим ходом, не используя маунтов. Возможно, на них не распространялось благословение Нергала. Каждая колонна состояла из трех рейдовых групп по сто человек — итого три тысячи шестьсот игроков и чуть меньше боевых питомцев и прислужников. За армией оставался широченный след взрыхленного песка, в котором четко выделялась колея, продавленная плетущейся в хвосте повозкой с Великим переносным алтарем. На этот раз — настоящим. Вряд ли они стали бы тащить второй фейк в глубь пустыни.

На армию постоянно агрились встреченные мобы, но даже с огромным превосходством в уровнях мало кто из них добегал до танков. Я не мог понять, как превентивам удалось преодолеть штрафы, ведь в моба уровней на шестьдесят выше они вообще не должны были попадать…

В десятке километров от армии превентивов ей навстречу нестройными рядами продвигалась другая армия — нежить. Шазз, очевидно, прокачал стратегические навыки, потому что заранее разослал вокруг скаутов: Банши-лейтенантов и Костяных горгулий, которые доложили о движении союзнических войск.

Сейчас ходячие мертвецы и другие кошмарные твари в кажущемся беспорядке двигались позади и по бокам шагающего небоскреба. Дезнафар, боевой спутник Ушедших, оброс гниющей плотью и нарастил хитиновые пластины вроде тех, что я видел на Разорителе. Все восемь ног меганежити зарылись в песок почти на треть, и за монстром оставалось два глубоких рва. В каждом можно было бы уместить весь наш форт.

Не в моих силах предотвратить битву. И при любом исходе я проиграю. Победят превентивы — и им откроется путь на храм Тиамат. Одержит победу Шазз — и Чумной мор будет не остановить, лич обратит топовых игроков в легатов, а те, как и Большой По, сохранив контроль над персонажами, станут первопроходцами официально запущенной новой фракции. Думаю, сразу после этого раса нежити станет доступной для всех остальных игроков, как случилось, когда открыли темных. Хорошо хоть Киран посчитает наш уговор выполненным — мне останется только удалить персонажа… Но это мы еще посмотрим. Я собирался в любом случае оборонять храм и форт до последнего.

Сокрытие сущности скрывало облик Ежевики, который я решил не снимать. Чуть ранее Печенег написал, что когда я предупредил, что ее раскрыли, эльфийка вышла из Диса и сумела сбежать из кланового здания «Модуса», воспользовавшись устроенной мною суматохой. Что касается астральной метки Хинтерлиста, повешенной на девушку, с этим они будут разбираться, когда Виктория (ее настоящее имя) вернется в Дис.

Высоченную фигуру Дезнафара лидеры Альянса увидели за несколько километров. Конечно, они уже знали и о нежити Шазза, и о боевом спутнике Ушедших — от скаутов. При встрече лич равнодушно сообщил мне, что «все, чья тень легла на нас, уничтожены», но вряд ли это помешало тем доложить о происходящем. Однако превентивы только сейчас увидели меганежить своими глазами. И остановились.

Рейды начали формировать защитные построения. Место для обороны превентивы выбрали на гребне дюны так, чтобы взять в кольцо уступающую по численности армию нежити. Фланги оставались в одном ряду со всеми, но я не сомневался, что когда Шазз приблизится, они рванут в окружение.

До столкновения оставались считанные минуты.

В череде вспышек бафающих заклинаний я разглядел отблеск стекла. Присмотревшись, наткнулся на знакомое лицо одного из «Детей Кратоса». Это Таранис, тот скаут из Вермиллиона, которому я неделю назад объявил, что являюсь легатом Чумного мора, и с его подачи новость облетела весь мир. Задранное восприятие позволяло мне разглядеть каждого. Таранису же приходилось смотреть в нечто вроде бинокля. Он раскрыл рот и быстро заговорил в амулет связи, не сводя с меня глаз.

И еще несколько десятков лиц обратились наверх. Я старался держаться под солнцем, чтобы оставаться незамеченным, но теперь, когда они знали, куда смотреть и кого искать, разглядеть массивную тушу Грозы и наездника не составило труда. Бросив взгляд на лидеров Альянса, я увидел, что Ярый уже раздает команды. Рядом хмурился Магвай. Чуть в стороне топтался Утес в облике эльфа. После нашей встречи в штабе превентивов мой друг нашел способ выбраться из капсулы и написал мне в «Крэпчат», что Нергал наказал его за содействие врагу: вдвое сократил эффективность божественной способности.

Сразу несколько топов оседлали призванных маунтов, но взлетел только один. Понятно, решили проверить, смогу ли я пробить защиту, предоставленную Нергалом.

Не сходя с места, я ждал, когда до меня доберется отправленный на «угрозу» испытатель верхом на белом гиппогрифе. Мне и самому было интересно проверить, поразит ли его чумная энергия, а потому, едва тот приблизился на расстояние выстрела, я спустил стрелу, добавив полмиллиона единиц чумной энергии.

Вы нанесли урон игроку Зомбе, пьяному монаху 379 уровня: 91.

Очки жизни: 1 856 239 / 1 856 330.

Коренастый пузатый монах осклабился, осознав цифры урона. Я выругался — чумной урон не прошел, а Стрельба из лука нулевого ранга показала просто позорный результат. Думаю, если бы не моя меткость, превысившая две тысячи процентов, вообще промазал бы. Но раскисать не время.

Зомба встал на спину гиппогрифа и, балансируя, приготовился к атаке. Его фигуру окутал воздушный вихрь, и когда расстояние между нами сократилось метров до тридцати, он прыгнул и, как чертов Супермен, вытянув руку, по прямой полетел ко мне. Щит Гребень Акулона сорвался с моей ладони ему навстречу и завяз в воздушной защите монаха. Так они оба ко мне и прилетели. Произошло все за секунду-полторы, но мне их хватило, чтобы встретить монаха Молотом. Защиту ему я пробил — воздушный вихрь словно затвердел и разлетелся на осколки — а вот потом все пошло не так.

Стремительный наскок топа выдул меня из седла Грозы, как листок порывом ветра. Взгляд успел зацепить цифры урона Отражением — почти триста тысяч, и это с одного удара! — а потом все замельтешило. Земля и небо кувыркались, меняясь местами, а мы, сцепившись с монахом, летели вниз.

Потеряв всадника, Гроза заревела и разразилась молниями. Кулаки монаха, обмотанные какими-то легендарными тряпками, размазались в воздухе, пробивая мою грудную клетку с таким усердием, что мне даже не пришлось бить его еще раз. Отражение сделало все само. Я успел подхватить падающий щит, но дальше мне грозила смерть: падения с огромной высоты не пережить, даже имея три миллиона очков жизни — такова механика игры, а Бессмертие не сработает, ведь другой легат недалеко!

В панике я пытался активировать Глубинную телепортацию, но каст прервали — в мое падающее тело начали стрелять превентивы. Отовсюду слышались крики, команды, заклинания, свист стрел, арбалетных болтов и дротиков. Пестрая масса боевых питомцев приближалась к месту падения.

Шмяк! Упал я неудачно, башкой вниз. Хрустнули кости, шею неестественно вывернуло. Готовясь поскорее прожать кнопку воскрешения, я осознал, что выжил. При постоянно используемом Бессмертии немудрено было забыть об Алмазной коже справедливости. Девяносто секунд полной неуязвимости!

Несколько раз бахнуло, это гномьи танки разрядили в меня пушки. Ядра с глухим металлическим стуком отскочили в песок и закрутились там, раскаленные и смертоносные. Алмазная кожа погасила импульс, я устоял и побежал прочь, на ходу отзывая Грозу и активируя телепортацию.

Через три секунды я стоял у оплота Чумного мора в полной тишине. Вязкая антрацитовая почва, покрывшая песок, проросла зеленоватыми прожилками, ведущими к оплоту. Вот только мерцающей пелены портала там уже не было — похоже, мои друзья-сектанты из культа Морены раздолбали все зиккураты Шазза на той стороне.

Порывшись в инвентаре, я достал добытое в Сокровищнице Бездонное зелье здоровья с получасовым откатом и выпил. Честно говоря, и не помнил, когда в последний раз его использовал — не было необходимости. Но вот же, пригодилось.

Покрутил головой, убедился, что шейные позвонки встали на место, призвал драконицу и поднялся в воздух. Беспечность, допущенная несколькими минутами ранее, привела мысли в порядок. Мне нельзя больше так попадаться, иначе ликвидируют как пить дать. Шазз рядом, значит, любая смерть — а под таким бешеным напором топов умру я секунд за десять — это конец персонажа Скифа.

За несколько километров до места сражения небо потемнело, его рассекли три яркие точки, тянущие за собой огненный след. Гул несущихся к земле метеоритов я распознал сразу — Армагеддон! И не один, а сразу три! Похоже, топы решили не беречь свитки стоимостью в полтора миллиона золотых — но дело даже не в дороговизне, а в чрезвычайной редкости ингредиентов. Все свитки Армагеддона в Дисе были наперечет.

Поспел я как раз вовремя. Три громадных метеорита врезались в армию нежити с секундным интервалом. Первый разнес на атомы левый фланг, второй — правый. Третий, центральный, пробил хребет Дезнафару. Взрывной волной разметало мертвяков, не попавших под прямой удар. Самого Шазза, чудом избежавшего опасности, отнесло на полкилометра назад. На месте падения в дыму и поднявшейся пыли ничего не было видно.

Почти вся нежить полегла. Где-то с краю метались и визжали выжившие банши; волочил себя по песку корпус Мерзкого поганища, которому оторвало нижнюю часть тела; прибитая осколком метеорита Костяная гончая издавала хриплый тоскливый вой. Мозг машинально подмечал отдельные сцены, показывающие, как бесславно гибнет армия нежити.

Я глазам своим не поверил — неужели все? — и даже зауважал превентивов. Ну или свитки Армагеддона.

В реале с такого расстояния я не разглядел бы деталей, ведь в этот раз держал дистанцию и сильно не опускался, но в игре — спасибо повышенному восприятию и игровым условностям — видел, как в рядах превентивов воцарилось радостное оживление: народ прыгал, обнимался и кричал.

А что, если резко спуститься к повозке с алтарем, оставшимся у подножия дюны под охраной одной рейдовой группы и грузчиков-гигантов, и попробовать уничтожить его, пока бойцы отвлеклись, собирая лут? Размышляя, я сначала не обратил внимания на то, что творится на месте падения метеоров. А там происходило кое-что интересное.

Поднявшаяся пыль оседала, и моему взгляду открылись три огромных черных кратера с остекленевшими склонами. В центральном что-то пошевелилось.

Дезнафар! Чудовище выжило, хотя Армагеддоном его переломило пополам, а кости разнесло по округе. Я не видел, сколько очков жизни у боевого спутника Ушедших, поэтому решил, что тот больше не встанет. Но Дезнафар под Чумным усилением поглотил опыт развоплощенных соратников и поднялся супермобом восемьсот четвертого уровня! То тут, то там зашевелились кости: Шазз вернулся на поле боя, от его рук тянулись ручейки чумной энергии, поднимая погибших.

Превентивы рано радовались. Вместо тысячи прислужников у Шазза осталось около сорока, но все они прибавили в уровнях и стали сильнее. А Армагеддонов у Альянса, похоже, больше не было…

Я ошибся. Внизу из рейдовой группы «Модуса» — определил по цветам флагов и гербовых накидок — выдвинулась фигура знакомого седовласого гнома с поднятой рукой. И тогда я решил рискнуть.

Пользуясь тем, что все внимание рейдеров сконцентрировано на Шаззе, я взял Хинтерлиста в фокус, камнем направил Грозу вниз и в момент, когда иконка Подчинения разума стала активной, использовал способность.

Мир раздвоился. Глазами лидера «Модуса» я увидел сжатый в руке свиток Армагеддона и красный круг, наложенный на местность впереди и показывающий, где ударит заклинание и какую зону захватит. Полоска каста заполнилась наполовину.

Резко развернувшись, я перенаправил метеорит на другой участок и дождался конца заклинания. Свиток рассыпался в исчезающие обрывки, небо потемнело. Даже нарастающий гул падающего метеорита не заглушил мой ликующий вопль, сорвавшийся с уст Хинтерлиста:

— За Ктулху!

Оглядев ошарашенные лица бойцов «Модуса», я отдал команду:

— Все на лича! — И побежал первым, чтобы личным примером показать, что лидер клана не шутит.

Наверняка у Хинтерлиста было что-то вроде сопротивления к контролю разума. Наверняка в рейде нашлось бы кому снять эффект заклинания, а может, они и пытались, но, как я уже убедился ранее, абилки Чумного мора пробивали резисты. Вспомнить только, как проклятый лич Кощ дважды законтролил суккубу Негу, у которой врожденное сопротивление к магии подчинения разума.

Приблизившись Хинтерлистом к Дезнафару на дистанцию атаки, я запустил в него чем-то из арсенала мага и снял контроль. Чумная энергия на поддержание каста расходовалась просто в нереальных объемах, а восстановить резервуар возможности не было — не подставляться же специально.

Поле зрения вновь стало нормальным. В прямом смысле придя в себя, я направил Грозу резко вверх, чтобы не попасть под взрывную волну Армагеддона.

Нестройными рядами превентивы разделились. Кто-то рванул вслед за Хинтерлистом, кто-то прочь, кто-то громко орал, показывая пальцем в небо — метеорит летел не туда, куда планировалось. А в повозку c Великим переносным алтарем!

Дезнафар, оправившись от удара, впервые за всю битву подал голос. Протяжный и скрежещущий, как если вести металлическим прутом по решетке, рев монстра рвал барабанные перепонки, напрочь заглушая всё и вся. Топы, находящиеся на прямой линии перед Дезнафаром, и в первую очередь Хинтерлист, застыли на месте…

Я подумал, что это нечто вроде парализующего рева Монтозавра, но спустя мгновение понял, что ошибся. Пространство перед меганежитью распалось на вибрирующие вокселы[1], воздух поплыл, будто рассыпаясь на зеркальные осколки. Тела топов, попавших в зону действия абилки Дезнафара, затряслись будто в падучей, завибрировали, а потом одновременно лопнули, разлетелись кровавыми брызгами.

А в следующий момент жахнуло с другой стороны дюны!

Огненный метеорит раздавил повозку вместе с алтарем и не успевшими разбежаться несчастными грузчиками-гигантами. Охранная рейдовая сотня выжила за счет артефактов последнего шанса, но не вынесла адского пекла, последовавшего за ударом. Из кратера выбрались немногие.

Дезнафар, став необычайно подвижным, ворвался в ряды превентивов, не обращая внимания на комариные укусы топов, принялся переступать на месте всеми восемью конечностями и взрывать кошмарным ревом тела людей и орков, эльфов и минотавров, гномов и дворфов, лоферов, фей и хоббитов, вампиров и оборотней, огров и титанов, кентавров, троллей…

Формации рейдеров распались на отдельные группы, тут же связанные локальными боями с налетевшей нежитью. Несколько поганищ и тошнотищ, убитых Армагеддоном, Шазз слил в одно громадное поганище, возвышавшееся над превентивами, как Гулливер над лилипутами. Тварь истекала кислотной жижей и пиршествовала, хватая игроков десятком конечностей и проглатывая заживо.

Еще несколько минут назад ликовавшие рейдеры, сыгранные и единые, начали разбегаться на все четыре стороны. Казалось, весь Альянс впал в шоковое состояние. Вайп был неминуем, плюс к тому на превентивов обрушилась новая напасть. Не успели они порадоваться приобретенному иммунитету к Чумной ярости, как их настигло кое-что пострашнее. Дезнафар своим чудовищным ревом рвал само пространство в конусообразной тридцатиметровой зоне перед собой, и мне казалось что от него нет никакой защиты. Думаю, даже если бы Монтозавр попал под атаку боевого спутника Ушедших, то за несколько секунд его разорвало бы на мельчайшие брызги и фарш. Если у Ушедших такие питомцы, какими были они сами?

Не остался в стороне и главный кукловод. Мой коллега-легат, лич Шазз, присоединился к веселью, взлетел над гребнем дюны и закружился в смертельном танце. Пузырящаяся Разъедающая чума, подобная той, что я видел во время боя при храме Бегемота, накрыла почти всю дюну, добивая тех отчаянных выживших, что продолжали долбить Дезнафара. Я спустился поближе, чтобы посмотреть его показатели жизни — Армагеддон и все последующие атаки превентивов сняли с него всего лишь треть.

Шазз занялся точечным добиванием, бросая в спину убегающих клубки Могильных червей. Тошнотворная мертвая магия врезалась в ушедшего в Скрытность разбойника-хоббита Ромарому, одного из «Лазурных драконов». Неудачливого рогу выбросило из инвиза, и сегментированные кровавые черви ввинтились в его тело. Огромный совокупный урон убил превентива за пару секунд. Над телом появилась Сфера везения, вздрогнула и исчезла, поглощенная моим Притяжением.

Лич взвился на десяток метров, поднял руку и принялся вертеться вокруг собственной оси. Его одеяние в виде перевернутого тюльпана заискрилось, от него начали отрываться лоскуты, которые, налившись мглой, разлетались по всему полю боя. Могильная пурга! Я вздрогнул, вспомнив действие этого заклинания.

Броня превентивов, попавших под убийственный дождь черных хлопьев, моментально расплавлялась и таяла воском. Шазз стал намного сильнее со времени боя на Кхаринзе: хлопья Могильной пурги увеличились втрое и разлетелись так далеко, что все пространство подо мной и везде, куда падал взгляд, почернело.

Я решил воспользоваться моментом и проверить, действительно ли алтарь уничтожен. Могильная пурга на меня не действовала, но видимость была ни к черту, и чтобы найти кратер последнего Армагеддона, пришлось полетать. С разных сторон до меня доносились крики боли игроков, визги банши, грызня и треск костей, рев Дезнафара и торжествующий шепот лича. Я пытался выцепить взглядом хотя бы одного игрока, поднятого в виде нежити, но не находил таковых. Возможно, обращать игроков в нежить — только мое задание, а у Шазза свои заботы.

Алтарь уцелел. Спустившись почти к самой поверхности земли, я разглядел множество мерцающих куполов, накрывающих не только его, но и воскресающих игроков. Назад в бой они не спешили. Маги навешивали купол за куполом, и конструкция напоминала упаковочную пленку с пузырьками, которые так приятно лопать. Нежить сюда еще не добралась, и, похоже, превентивы использовали передышку, чтобы обсудить тактику. Ловить мне здесь было нечего.

Только я потянул уздечку, чтобы взлететь выше, как…

Грохнуло так, что заложило уши. В звенящей тишине я увидел, будто в слоу-мо, как взрывается соседняя дюна, вздымая мегатонны песка в атмосферу, как лопаются шарики куполов над превентивами, как валится с гребня дюны колоссальная туша Дезнафара и сметает остатки нежити.

— КТО ОСМЕЛИЛСЯ ПРЕРВАТЬ МОЮ МЕДИТАЦИЮ?

Громовой голос прокатился по пустыне, отразился от неба и вернулся троекратно усиленным эхом. Оттуда, где минуту назад находилась дюна, взлетела точка, несколько секунд провисела неподвижно, после чего рванула к нам.

Это был человек. Обнаженный, в ветхой набедренной повязке, с иссушенным до костей телом и бородой ниже пят. Лицо скрывали такие же длинные волосы.

Ояма, человек, величайший гранд-мастер безоружного боя??? уровня

Это тот самый Ояма, наставник моего учителя Сагды, ушедший путешествовать по астралу. И настроен он крайне недружелюбно.

С расстояния в пару сотен метров Ояма, не спускаясь на землю, нанес несколько коротких ударов. Воздух рассекли росчерки, повторяющие траекторию приемов. В ту же секунду дюну, у подножия которой скопились возродившиеся превентивы, разнесло в пыль. Отдачей прилетело и в меня — Гроза, кувыркаясь и в ужасе ревя, грохнулась оземь, ломая крылья, придавила меня и издохла. Меня спасла активировавшаяся Алмазная кожа. Вскочив на ноги, я рванул к Ояме — не иначе Фортуна подыграла, ведь мне очень нужно поговорить с мастером.

На том месте, где минуту назад высилась дюна, ни черта не осталось. Кости Дезнафара разметало на километры, нежить помельче просто разнесло на атомы. Шазза я нигде не видел. Превентивы тоже не выжили, зато устоял Великий переносной алтарь.

Величайшего гранд-мастера безоружного боя Ояму я нашел лежащим на песке без сознания. Осторожно тронул его за плечо.

— Наставник…

Что? Я не поверил своим глазам, когда увидел покрасневший индикатор жизни мастера. Он был при смерти! Неужели… Логи подтвердили: да, это я его так своим Отражением приложил. Сам выжил за счет Алмазной кожи, а вот в Ояму прилетело втрое больше, чем в меня.

Достав Бездонное зелье здоровья, я откупорил его, поднес к полуоткрытому беззубому рту мастера и влил. Жизнь Оямы поползла вверх, он открыл глаза, закашлялся и резко встал. Как он поднялся, я уже не увидел, потому что летел прочь, отправленный в полет апперкотом. К счастью, это был обычный удар, не специальный прием, потому летел я недолго, а Ояма не смог себя добить. Я встал и сделал несколько шагов к старику — теперь было видно, что передо мной древний сгорбленный дед, едва держащийся на тощих ногах.

— Величайший гранд-мастер Ояма, позвольте сказать! — затараторил я, не решаясь к нему приблизиться. — Меня зовут Скиф, я ученик вашего ученика Сагды и очень хочу приобщиться к вашим знаниям…

— Что? Этот дурачок еще портит воздух своем присутствием?

— Простите, наставник Ояма, но мастер Сагда жив и здравствует…

— Где ты увидел наставника? — перебил Ояма. Я начал понимать, откуда у Сагды такой вздорный характер. От учителя. — Ты мне никто и звать тебя никак. Как и твой Сагда. Поди прочь, пока я не отправил тебя к праотцам.

Он щелкнул пальцами, и рядом с ним открылся портал. Мастер занес ногу, чтобы войти в него, но остановился.

— Как тебя зовут, падаль?

— Я человек. Меня зовут Скиф.

— Вижу я, какой ты человек, — крякнул Ояма. — Дохлый мертвяк в облике остроухой бабы. Что ты умеешь?

— Я владею Кулаком-Молотом, Оглу…

— Хватит болтать. Покажи.

Оглядевшись и убедившись, что никого, кроме нас, здесь нет, я зарядил полное Комбо из двадцати с лишним ударов.

— Хех… Негусто. Ты овладел лишь двумя приемами, мертвяк?

— Я человек. И да, я овладел всего лишь двумя приемами, но зато… в совершенстве!

— Не знаю, не знаю… — Ояма покачал головой. — Для нежити ты поразительно подвижен, но я нежить не обучаю.

Знакомая песня. Другой мастер с полгода назад говорил мне, что не берет лучников, пока я не пообещал пятьсот золотых.

— Мастер, если дело в деньгах, я готов заплатить за обучение любую сумму.

— Деньги мне неинтересны. Но в тебе что-то есть… — Ояма зевнул. — Я очень утомился и намереваюсь отдохнуть. На юге Латтерии есть небольшая деревня, Джири. Люди там простые, увидят мертвяка — посадят на вилы. И чужие обличья ему не помогут. Но если вдруг… Заглядывай.

Широко зевнув, старик ушел в портал, который тут же исчез.

Следующие полчаса верхом на мехастраусе я носился по выжженной и покрытой копотью пустыне и собирал Сферы везения. Наверное, они существовали определенное время, и если я не успевал их собрать, они просто исчезали. Уходили демонам Преисподней, Мардуку или кому-то еще. В любом случае мой запас везения превысил восемь сотен тысяч. Фортуна будет довольна.

Повсюду валялись кости и ошметки нежити, блестели черным стеклом четыре пропасти-кратера… Тела игроков исчезли, разбросав повсюду элементы экипировки. Мой инвентарь забился до отказа — увлеченный эпическим боем, я и не заметил, как Притяжение натаскало лут.

«Парни, тут горы лута. Я один не утащу, — написал я в клановый чат. — Двигайте к оплоту, встретимся там».

«Ждем Инфекта и выдвигаемся. Только из школы», — ответил Краулер.

Пока превентивы не возродились, я должен кое-что сделать. Все это время я выжидал отката Алмазной кожи, чтобы выстоять под Сиянием алтаря. Настоящий Великий переносной алтарь имел втрое больший объем жизни, чем поддельный. Защиту магического покрова и купол снял Армагеддон, еще что-то повредили дистанционные атаки Оямы. Зажмурившись, я шагнул в зону поражения. Хватило шести отраженных тиков Сияния.

В грохоте взрыва я не услышал обращенных ко мне слов:

— …легат!

Посмотрев вверх, я увидел парящего надо мной Шазза. Выглядел он неважно даже для нежити, но уцелел. Внеуровневый Ояма, если б задержался, добил бы лича щелчком пальцев, но мастер безоружки ушел, а я не мог навредить своему.

Ответил я наугад:

— Но нет смерти в служении Чумному мору!

— Это он? — Лич указал скрюченным пальцем на осколки алтаря.

— Да. Не знаю, надолго ли, но все убитые неумирающие будут воскрешаться далеко отсюда.

— Это хорошо, — прошипел Шазз. — Мне нужно время, чтобы восстановить легион.

— Что с Дезнафаром?

— Будет восстановлен. Потребуется время и много энергии, но я сумел его сохранить. Мне придется отступить к оплоту, легат. Что будешь делать ты?

— Ядро мне кое-что поручило… — туманно ответил я. — Скажи, легат, почему ты не поднял никого из неумирающих?

— Такой задачи Ядро передо мной не ставило. К тому же неумирающие, встреченные мною сегодня, слабы. Слабее, чем любая местная живность. Я учту ошибки, допущенные сегодня. Возведу Чумной зиккурат и создам легион из пустынных тварей. Плоть разумных слишком хрупка. Впрочем, это не новость.

Закончив говорить, Шазз не прощаясь поплыл по воздуху к оплоту. Его немного пошатывало, но я видел тысячи тончайших струек энергии, что он вытягивал из трупов.

Превентивы оправятся и тоже учтут уроки первой битвы. Кроме них сюда направляются сто тысяч других игроков.

Священная война официально началась.

[1] Вокселы являются аналогами двумерных пикселей для трёхмерного пространства.

Глава 2. Без комментариев

Встретив парней у оплота Чумного мора, я глубинкой утащил их к месту битвы. Там мы нарвались на относительно небольшую группу, всего-то рыл сорок, мародеров, уже собиравших лут.

Видя такое дело, хомяк Перчик с жабой Пельмешкой (да, у нее тоже появилось имя!) устроили траурный плач, а Инфект, чуть не рыдая, с гитарой и горном наперевес едва ли не в одиночку рванул «бить гадов» и даже засуммонил на ходу огров-гладиаторов. Хорошо, Бомбовоз не дал барду наломать дров, раскрывшись, и остановил, пока мародеры были увлечены сбором лута.

Парни залегли за гребнем дюны, а я пошел разбираться. Народ совсем потерял бдительность, опьяненный удачей.

Первым сюрпризом для ниндзя-лутеров стало явление великого и ужасного Краша, моего Алмазного червя. В бой с превентивами я его не тащил, хотя ареал чудища накрывал эту зону. Следом полетела Гроза. Ее низкоуровневые молнии пока слабоваты против топов, зато психологический эффект превзошел все ожидания: лутеры оторвались от сбора и испуганно прянули в стороны.

Краш, обожравшаяся биологическая «электричка», за считанные секунды проглотил одного, мимоходом пробуравил хвостом другого, раздавил третьего. Драконица отвлекала ревом и била страшными ветвистыми молниями.

Все это позволило мне подобраться к лутерам незамеченным и начать мочить их одного за другим обычными Молотами. Особо «толстого» рыцаря пришлось выносить при помощи полной серии Комбо. Ростовой щит выбило из его рук с такой силой, что тот воткнулся краем в плоть прямо под шлемом. Вбитый в грудь нагрудник прикончил рыцаря.

Привлекая внимание остальных, я запустил щит Гребень Акулона в полет, ну а дальше заработала стандартная связка Безоружного боя и Отражения. Лутеры в среднем были трехсотого, то есть примерно одного со мной уровня, так что мне не пригодилась даже Алмазная кожа. Сорок мародеров не смогли ничего противопоставить мне и моим питомцам — индикатор жизни не спустился даже наполовину.

Лутеры почти все оказались законченными ганкерами, потому имели высокие штрафы, а значит и шансы потерять экипировку: не только награбленную, но и собственную. Хомяк Краулера оказался куда хозяйственнее, чем мой: гном-нежить заявил, что ограничиваться только эпиками и легендарками не будем — возьмем все! Парни, собирая лут, не гнушались ничем, даже изредка падавшей зеленью. Использовали фичу «Взять с тела все».

Видя, что парни справятся и сами, я оставил их под защитой Краша, а сам отправился в Кинему. Прыгнул сразу в здание ЗАДа, соответствующее разрешение выдал мне Грокусзюйд еще во время прошлой встречи.

Аукционер лично сопроводил меня в гильдию перевозчиков. Как выяснилось, все ключевые здания Лиги гоблинов объединены во внутреннюю портальную сеть, доступную только зеленокожим ушастым коротышкам.

Грокусзюйд познакомил меня со своим родственником Грузеликсом, оказавшимся большой шишкой в гильдии. Старый сгорбленный гоблин с мощными предплечьями, пожимая руку, стиснул мне ладонь мертвой хваткой. Такими когтями можно было бы разодрать броню мехатанка. Да и застарелый шрам через все лицо говорил о том, что гоблин не всю жизнь просидел в кабинете.

— Я знаю, кто ты, Скиф, — оскалив клыки, сообщил Грузеликс. — Впечатлен событиями в Лахарийской пустыне, впечатлен…

Осведомленность гоблинов объяснялась просто: их второе божество-покровитель Невр снабжал подопечных информацией. Именно за счет этого Лига и поднялась так высоко — они всегда знали, кому, что и где можно продать.

При посредничестве Грокусзюйда мне удалось заключить очень выгодный договор. Гильдия перевозчиков обязалась по первому требованию предоставлять грузчиков с мгновенным (ну, почти) перемещением в указанное место. Для этой цели я получил специальный аксессуар в виде красного кристалла.

Грузчики были разных рас, но на сегодня я выбрал гигантов, у каждого из которых вместимость составляла три тысячи слотов. Да и по очкам жизни они давали фору любому. Гильдия обеспечивала сохранность добра клиентов и гарантировала компенсацию при утере.

— Да, мы возместили Альянсу стоимость одного алтаря, — упредил мой вопрос Грузеликс. — Поддельного. Что касается второго, это отдельная тема для разговора…

Кроме того, я договорился на будущее, что когда у форта «Пробужденных» появится стационарный портал, его включат в портальную сетку гильдии. Это значило, что мы получим независимость передвижения по всему Дисгардиуму! Такое удовольствие было, конечно, нереально дорого, но оно того стоило.

— А кто-то еще имеет подобные преференции? — спросил я.

— Очень немногие. И вернее будет сказать, имели, — нахмурился Грузеликс. — Кланы Содружества «Модус», «Дети Кратоса», «Экскоммьюникадо» и «Лазурные драконы». Кланы Империи «Странники»… — он перечислил все кланы Альянса. — Однако после того, как их лидер собственными руками направил метеорит на наших ребят, мы разорвали с ними договор.

Ага, вот и «отдельная тема», понял я.

— Мы тоже, — добавил Грокусзюйд. — По заветам нашего покровителя, алчного и бессердечного Маглубайта, практикуем правило коллективной ответственности. Все кланы, участвовавшие в найме грузчиков-гигантов, виновны.

— Что это значит? Вы будете с ними воевать?

— Мы не воюем, кхе-кхе, — ответил, давя смешок, Грузеликс. Улыбнувшись, гоблины переглянулись. — Мы прекращаем отношения. Доступ в Кинему для них закрыт. А равно и к нашим услугам: банкам, Закрытому Аукционному Дому, сети стационарных порталов, воздушным путям сообщения дирижаблями…

Пятерка грузчиков-гигантов, каждый из которых мог похвастать не только огромной грузоподъемностью, но просто-таки нечелове… нет, неестественным объемом жизни, отправилась со мной в пустыню.

Вернулся я вовремя. Когда ребята заканчивали собирать лут, на горизонте уже появились превентивы, спешащие к утерянным богатствам, и мы быстренько унесли ноги Глубинной телепортацией на Кхаринзу…

Оставив друзей в форте разбираться с добычей, я вышел из Диса. Последние сутки выдались напряженными, и очередную ночь без сна я бы просто не выдержал. У меня не было сил даже рассказать парням о своих приключениях.

Усталость достигла такой степени, что мне стало все равно. То есть головой-то я понимал, что важно и храм защитить, и форт усилить, и самому не терять времени и прокачаться выше четырехсотого уровня, став первым — наверняка ведь за это тоже будет какое-то достижение? Но заряд закончился. Открытие Холдеста, прокачка парней, постройка оплота, визит в логово Ядра Чумного мора и утеря контроля над персонажем, начертание свитков Чумной ярости в пасти Монтозавра, встреча с Печенегом и Ежевикой, атака на ненастоящий алтарь, битва в штабе превентивов, короткая передышка в форте с передачей награбленного лута Краулеру, встреча с Хайро и участие в битве Альянса и нежити — все это для меня слилось в один долгий непрерывный день.

Выбравшись из капсулы, я, еле передвигая ногами, добрался до кухни. Лица родителей застыли в беспокойном ожидании.

— Альянс разбит, пап, но подробности сам посмотришь в сети. Мам, что есть перекусить?

Не помню, как и что ел, о чем говорили. Просто, клюя носом, затолкал что-то в рот, пошел к себе, вырубился в кровати и проспал до утра.

Пролежал бы дольше, но родители разбудили, чтобы попрощаться. Спросонья не сразу понял, о чем они говорят, но вскоре дошло: они же улетают на Луну!

— Серебряная гавань? — уточнил я.

— Дороговато получилось, — помрачнел отец. — Тридцать тысяч фениксов за две недели, но мы с мамой все тебе вернем, Алекс!

— Забудьте, — отмахнулся я и сел в кровати. — Вас проводить?

— Я бы посоветовал тебе поспать еще, сынок… — начал папа, но мама его перебила:

— Ну уж нет. Алекс, у тебя растущий организм! Тебе надо высыпаться! Забудь обо всем и отдыхай! От школы ты освобожден до конца недели, так что используй это!

— Пап, договаривай.

— Твои друзья-превентивы вовсю дают интервью. Лидеры запретили сливать записи битвы с армией нежити, но кто-то это все-таки сделал. Теперь Хинтерлист, Хорвац и остальные вынуждены отвечать на вопросы журналистов. Посмотри, думаю, тебе будет интересно. В любом случае можешь передохнуть. Судя по сливам на форумах, Альянс берет паузу и будет заниматься прокачкой. Кто-то из них стремится первым сделать четырехсотый уровень…

— Марк! — воскликнула мама. — Хватит. Алекс только проснулся, а мы опаздываем на шаттл!

Мы обнялись, мама вытащила из меня обещание звонить каждый раз, когда буду вне капсулы, хорошо питаться и не устраивать дома вечеринок. О последнем я даже не думал, но когда мама вышла из комнаты первой, отец задержался и тихо произнес:

— Используй возможность на всю катушку! Собери друзей, пригласите девчонок — оторвитесь! Живи не только в Дисе, Алекс…

С улыбкой отец вышел. Пытаться заснуть не имело смысла, все равно бы не получилось. Мозг уже раскочегарился и генерировал планы на день: понять, что собираются делать превентивы; разведать, как продвигается остальная масса игроков; встретиться с Хайро в Калийском дне; поговорить с Бегемотом и решить, что дальше; определиться с культистами Морены; заняться прокачкой форта… Это только из безотлагательного.

Минут десять я стоял под упругими струями, бьющими не только сверху, но и со всех сторон душевой кабины, причем в контрастном режиме. Ледяная вода, заставляющая замирать сердце, рандомно сменялась горячей до обжигания, и после контрастного душа я окончательно проснулся.

Мама оставила завтрак: омлет с беконом, тосты. Цифры на тарелке отображали число калорий и питательных веществ. То же самое было и на стакане с соком. В сумме выходило больше, чем мне требовалось, но я не знал, когда в следующий раз доведется поесть, а потому смёл все, просматривая репортажи о вчерашней битве.

— В клане завелся предатель, подыгравший «угрозе» A, — заявил Отто Хинтерлист. Это видео было записано в реале. Знакомый пузатый старик не выглядел обеспокоенным, разве что немного уставшим. — И мы умышленно слили «угрозе» недостоверную информацию о Великом переносном алтаре!

— А что с настоящим алтарем, мистер Хинтерлист? — спросила симпатичная журналистка.

— Узнаете в свое время. На этом все, мы спешим!

На заднем плане мелькнул Фэн Сяоган. Было слышно, как журналисты липнут к нему с вопросами: «Магвай! Магвай! Пару слов о вашем поединке с “угрозой”…» — но он отмахивался и раздраженно посылал всех в бездну сразу на английском и китайском языках. Титры внизу позволили понять, как витиевато ругается Фэн в мой адрес: «жаба, желающая отведать мяса лебедя» и «муравей», которого он раздавит.

Кадры сменились. Ага, интервью бралось до битвы, а теперь зрителям показывали начало печального конца настоящего алтаря. Сначала промелькнули кадры атаки Дезнафара под восторженные комментарии журналиста. При появлении каждого нового вида нежити видео останавливалось и давалась известная информация по мобу, включая характеристики и особенности. Репортер прямо-таки смаковал сцены, где нежить Шазза терзала превентивов.

Затем показали, как на повозку рухнул огромный метеорит Армагеддона, следом — явление величайшего гранд-мастера Оямы и то, как он, даже не приближаясь, прихлопнул топов, спрятавшихся под кучей пересекающихся куполов. Записать то, как я добил алтарь, было некому.

— Легенды об Ояме слышали многие, вставшие на путь боя без оружия, — вещал комментатор. — Подобные мифы складываются о многих величайших гранд-мастерах боевых искусств. Неоднократно представители «Сноусторма», отвечая на вопрос о том, где их искать, говорили, что игроки найдут их тогда, когда придет время. Видимо, для безоружников время настало — в Дисе появился тот, кому нужен учитель такого ранга! У нас почти нет сомнений, что этот «кто-то» — «угроза» A-класса!..

Следом пошли другие кадры — материал выложили скауты, которые первыми добрались до поля битвы. С высоты птичьего полета зрители созерцали четыре черных кратера размером с футбольное поле. На песке распаханной пустыни, покрытом сажей, белели кости.

Изображение замерло. Запись промотали назад, к моменту, когда место битвы только обозначилось на горизонте. Небольшой участок вдали был обведен виртуальным красным маркером.

— Обратите внимание на отмеченную область. — Зум наехал на участок, головидео транслировалось в слоу-мо. — Видите движение? К сожалению, с такой дистанции не разобрать, кто там, но на поле боя определенно кто-то был. Наши эксперты предположили, что это «угроза» A и ее прислужники. И мы получили подтверждение!

Снова пошло видеоинтервью, только теперь взятое в Дисгардиуме. В кадре появился охотник с азиатскими чертами лица, в котором я с некоторым трудом опознал Ягами.

— …же сказал! Без комментариев!

— Мистер Кобаяси! Ягами! — Слышались голоса журналистов. Микрофонов в Дисе, понятно, не было, но репортеры все равно тянули к нему какие-то шкатулки с написанными на них названиями СМИ. — Хотя бы скажите, как Альянс оценивает итоги первого сражения?

Ягами остановился и тяжело вздохнул. На заднем плане я разглядел улицу Даранта и здание портальных залов, откуда вышел лидер клана «Мизаки». Потерев виски, лесной эльф триста девяностого уровня заговорил:

— К сожалению, Лига гоблинов разорвала отношения со всеми кланами Альянса. Еще два дня назад я гордился тем, что клан «Мизаки» — ведущий в Японии! — вошел в Альянс самых сильных кланов всего мира. Сейчас глубоко сожалею об этом решении. Лидеры Альянса допустили непростительные ошибки. Совокупные потери только нашего клана составили несколько миллионов фениксов, и это без учета неоценимых потерь из-за плохих отношений с гоблинами…

Пошли общие кадры: собирающиеся в новые рейды превентивы, отрывочные записи боев с пустынными тварями. Ведущий плавно перешел к окончанию:

— Буквально несколько минут назад нам все-таки удалось получить комментарии Хорваца, лидера «Странников» …

Включилось видео прямо из пустыни. На заднем плане суетились топы, слышались отзвуки заклинаний и грохот битвы — зачищали каких-то сагрившихся мобов. В кадре появился Хорвац, вождь триста девяносто шестого уровня, могучий орк со спиленными клыками, выбритыми висками и собранными в толстую косу смоляными волосами.

— Мистер Онегут, здравствуйте! Ответьте, пожалуйста, на пару вопросов «Дисгардиум Дейли»!

Хорвац зарычал и проорал в сторону:

— Откуда здесь журналисты? Хеллфиш, Каннибал, Сет! Какого хрена вы их пропустили? Немедленно выдворить!..

— Мистер Онегут, пожалуйста! — заговорили бархатистым девичьим голосом, и Хорвац оттаял и кивнул. — Пожалуйста, поделитесь, что намерен делать Альянс?

— Мало нам было «крысы» в штабе… — проворчал лидер «Странников». — Теперь вы хотите, чтобы я объявил о наших планах на весь свет?

— Правду ли говорят, что вы собираетесь использовать заклинание Армагеддона в еще больших масштабах? Считаете ли вы, что Нергал поможет вам еще чем-нибудь? Надеетесь ли восстановить репутацию с Лигой гоблинов?

— Без комментариев… — рыкнул орк, опровергая слова ведущего о том, что им «удалось получить комментарии Хорваца».

Звонок в дверь заглушил его голос. На голопанели появился новый экран, показывающий гостей: Эд, Ханг и Малик.

Я пошел открывать, нисколько не удивленный — договорились накануне, что на встречу с Хайро полетим вместе, и вместо школы ребята явились ко мне.

При встрече обнялись, я сообщил, что родители уехали и друзья могут чувствовать себя свободно. Ханг сразу поперся на кухню и открыл холодильник.

— Жрать хотите? — Мое предложение вызвало всеобщее одобрение. От завтрака никто не отказался. — Ща сделаю.

Пока я возился с настройками комбайна, выбирая завтрак, Эд уселся за кухонную барную стойку и, зачем-то загибая пальцы, начал подводить итоги вчерашнего мародерства:

— Около двухсот легендарок, полтыщи эпиков. Почти все поломано в хлам, на ремонте разоримся… М-да… Самоцветы, в том числе эпические — под сотню. Прочих ресурсов — кулинарных, алхимических, кузнечных и всяких разных — три вагона. Будет чем раскачать наши профы… Готовых рейдовых блюд, зелий и эликсиров вообще несчетное количество. Свитков, боевых и портальных, примерно столько же. Спасибо Альянсу, упаковали нас на год вперед.

Парни заулыбались.

— Несчетное количество — это сколько же? — улыбаясь, уточнил я.

— До жопы, — не смутился Родригез. — Сами бы задолбались таскать. Да и не успели бы. С грузчиками ты удачно придумал!

Выставив на стол тарелки с бутербродами, омлетами и сосисками, я разлил по стаканам сок и сел. Глядя на парней, с аппетитом поглощающих все выставленное, я принялся рассуждать вслух:

— Грузчики недешево обошлись, хоть Грузеликс и дал хорошую скидку. Но все-таки… А почтой все это нереально было перегнать?

— Точно нет. Сам подумай — если бы можно было по воздуху мгновенно перегонять любое количество предметов, как бы зарабатывала гильдия перевозчиков? В песочнице грузчиков нет, потому там и перегоняли почтой, а тут разрешено до десяти вещей в сутки. И то если клан прокачать.

— Значит, надо развивать клан! Что нужно?

Малик, все время порывавшийся что-то сказать, вмешался:

— В зачет идут очки опыта клана как сумма опыта его членов, очки достижений, уровень и количество фортов и замков, захваченные территории, победы во внутриигровых событиях вроде Арены и Демонических игр, благосостояние и рейтинг клана. С каждым уровнем клан получает разные бонусы. Алекс, ты вообще в клановую вкладку заглядываешь?

— Ни черта он туда не заглядывает, — жуя многоэтажный сэндвич, пробасил Ханг. — Ему не до того.

— Да я…

— Нормально все, Алекс, — Эд успокаивающе поднял руки. — Докладываю: наш клан достиг второго уровня и уверенно движется к третьему. Помогла победа на Арене. Да, первое место в кулинарном турнире тоже зачлось, причем серьезно. Так что тебе имеет смысл продолжать.

— Как ты себе это представляешь? Нежить готовит угощения? Да там судей стошнит…

— Да, упущение, — расплылся в улыбке Эд. — Но в любом случае имей в виду. Мы и сами разрываемся. Бом продолжает кормить кракена…

— Угу, — Ханг говорил с набитым ртом. — Он, кажется, подрос еще больше. Но репа щас медленно качается. Он не съедает все, что я приношу: очков двадцать-тридцать — и Ортокон уходит. Если завтра все пройдет нормально, достигну дружелюбия. Если ничего не изменится, придется подкармливать до доверия, а там посмотрим…

— Что с тем инстом в пустыне? Нашли ключ?

— Да ничего, — погрустнел Малик. — Перерыл все окрестные Места раскопок, ничего серьезного. Древние кости, сломанный меч, ржавое кольцо… Все серый хлам, такой даже вендору не слить.

— Я порыл информацию по Сердцу Лавака, — добавил Эд. — Ничего не нашел, кроме одного упоминания в статье об известных старых богах Диса. Был такой бог грома, Лавак, и одна из легендарок названа его именем.

— Что с Холдестом?

— Вчера не успели, хотели пойти сегодня, — ответил Ханг.

— Да, — подтвердил Эд. — После встречи с Хайро. Если я правильно его понял, нам пора легализовывать свои доходы. Нужно не просто много денег, а очень много денег. На базу, на зарплаты, на полноценную структуру.

— Не считая ключа-портала на Холдест, у нас лута на сотни миллионов, — заметил я. — Собирали мы его с сильнейших игроков, собравшихся на самый важный ивент за всю историю Диса. Сто процентов, большинство вещей лучшие в своих слотах[1] или близки к этому. Кстати, с какого перепуга с топов так обильно валятся легендарки? У них же стопроцентная защита от выпадения?

— Умрешь, с тебя тоже все выпадет, — хмыкнул Эд. — На тебе много крови. Но на самом деле есть еще факторы. Поломанный шмот, к примеру, всегда выпадает. При драках с противоположной фракцией шанс тоже повышается — мотивация межфракционного PVP. Не знаю, может, слухи, но говорят, что и на боссах при вайпе потерять что-то можно с куда большей вероятностью. Ты же знаешь, «Сноусторм» усложнял все, как мог. Почти двадцать лет игре, а четырехсотого уровня никто не достиг!

— Слушай, а они за это время ничего не понерфили? — почесал затылок Ханг. — Сам посуди — Магваю двадцать семь, а он топ-1. Минус год перерыва — двенадцать лет активной игры.

— Было дело, — ответил Малик. — Только через несколько лет после запуска, скорее всего, забустили скорость набора опыта. Одно из последних изменений, которые внесли разрабы. Дальше Дис менялся уже сам. Что касается Магвая, то его «Лазурные драконы» паровозили уровня до двухсотого. Ну, как, собственно, любой другой клан свою молодежь.

— Ага, — засмеялся Малик. — Вон мы свою «молодежь» до сотого вообще за полдня прокачали! Дьюла, по-моему, сам до сих пор не понимает, как сильно ему повезло.

— Тебе тоже, — заметил Ханг, кивая на меня.

— Сошли с темы, — Эд потыкал в экран комма и вывел голограмму таблицы. — Алекс, смотри план. Наш стабильный и легальный доход — рудник. При текущих оборотах он приносит около ста тысяч чистой прибыли в месяц. Но мы его сильно недоиспользуем, нашим работягам не хватает рангов для добычи дорогих металлов. А там ведь не только металлы, но и самоцветы, и мы до них еще дойдем. Нам для начала нужно сто пятьдесят капсул: я сейчас не считаю тетушку Стефани и ее помощниц. Это как минимум три миллиона фениксов, если не заморачиваться на премиальные версии. Стандарт. Сегодня с утра я принял всех работяг в клан и перезаключил с ними договора.

— Как восприняли?

— Радовались, — скупо отметил Ханг. — Порвали два баяна.

— Сегодня я заключу с каждым договора займа на приобретение капсул. Выплатим золотом, за счет договоров работяги смогут вывести деньги и вполне легально заказать капсулы. На первом ранге им начнут выпадать камешки посерьезнее, и доходы клана увеличатся на четверть.

— Кстати, есть хорошие камни на силу и выносливость? — спросил я. — Мне нужно три для щита…

— Найдем, — пообещал Эд. — Топы себе ставили эпические самоцветы, вытащим.

— Для первого ранга неграждан надо прокачивать до сотого. Я могу…

— Прокачку толпы первоуровневых нубов мы берем на себя, — перебил Эд. — Но тут пока непонятки… На Латтерию их не потащишь — кто-то из них нежить, да и мы тоже. На Холдесте нечего делать тем, кто остался людьми. Та же фигня с пустыней. И где их качать?

— Дьюла храм восстановил? — спросил я.

— Сегодня должен закончить.

— Тогда после и обсудим. Но пока вижу так: надо обратить в нежить всех и быстро прокачать где-нибудь в пустыне, куда игроки еще не добрались. Стражи, если что, помогут, Акулона я передам вам в управление. Ладно, что дальше?

— Три миллиона фениксов на капсулы. Я предлагаю сейчас не заморачиваться с продажей легендарок — лучше дождемся Перевес — и сделать вот что. Я прокачал Зачарование. Еще немного — и будет первый ранг ремесла. Могу не только зачаровывать предметы, но и «распылять» магический шмот. Легендарки разбираются на исходный материал, Сияющую субстанцию, но, кроме этого, с небольшой вероятностью может выпасть Сердце героя, это редкий ингредиент для кучи топовых рецептов разных ремесел, в том числе для чернил Начертания. Ингредиент сейчас резко растет в цене!

— Почему же?

— Армагеддон, Алекс. Эх ты, горе-начертатель! Слышал интервью с Хорвацем? Уже понятно, что Альянс собрался выжидать, пока не накопит пару десятков свитков Армагеддона. Иначе им с Дезнафаром не справиться. У их топовых начертателей недельный откат на создание свитка, и Сердце героя там далеко не самая дорогая составляющая. Но суть в том, что аукцион пуст — Сердца героя там нет. Это и так нечастый ингредиент, ведь мало кто в здравом уме распылит легендарку, а то немногое, что выставляют, тут же уходит в закрома богатого клана.

— У тебя рука поднимется распылять? — улыбнулся я.

— База, Алекс. Капсулы работягам! Слушай, да я и отобрал-то несколько бесполезных для нас и не особо мощных.

— «Несколько» — это сколько?

— Около пятидесяти.

Челюсти отвисли у всех, даже у меня, и в тишине отчетливо раздался стон Малика. Эд продолжил:

— Нам и самим Армагеддоны пригодятся, ты же качаешь Начертание? Если повезет, выбьем штук десять Сердец героя. Выставлю их по миллиону…

— По полтора тогда выставляй. Альянс спешит, торговаться не будет. Только возьми меня в группу, когда будешь распылять. У меня с богиней удачи особые отношения, сам знаешь.

Мы общались еще около часа, обсуждая планы. Помимо прочего Эд предлагал инвестировать в ряд перспективных компаний, правда каких, пока не знал. Сказал, что ему нужно изучить тему. Я к этому отнесся скептически — ну какие из нас инвесторы? — только деньги потеряем. Однако вспомнил своего знакомого по Вермиллиону Зорана и предложил Эду посмотреть, что пишут о «Первой Марсианской компании». Идея с нейроинтерфейсом мне понравилась.

Обмозговали, как еще можно быстро найти деньги: до выхода Риты в большой Дис распродажу добытого мы не рассматриваем, да и вряд ли с него будет стабильный доход.

Набрейнштормили следующее. Во-первых, надо сбыть эксклюзивные видео Иену. Кадры снежного континента вызовут фурор и подогреют публику, а сразу после мы выставим на продажу ключ на Холдест. Во-вторых, Кулинария. Я подумал о том, чтобы начать торговать Запеченной крысиной требухой нежити. Без моего рецепта блюдо не повторят, а ценник можно задирать до бесконечности — в погоне за быстрой прокачкой навыков богатеи с удовольствием раскошелятся. Ну и надо заморочиться с новыми блюдами, благо ингредиентов у нас на половину кланового хранилища. В-третьих, продажа неизвестного бестиария и карт. Лахарийская пустыня уже открыта, скрывать инфу далее нет смысла, и может быть, мне удастся что-то заработать, посетив Охотников на опасных животных и гильдию картографов.

Беседу прервали два сообщения подряд. Первое было текстовым, от Хайро. Наш новый безопасник писал, что уладил все дела «на старой работе» и готов вылетать в Калийское дно. Я подтвердил встречу и открыл второе сообщение. Оно оказалось голозаписью, и лучше бы при парнях я этого не делал.

На всеобщее обозрение появилась Карина Расмуссен, известная нам как Кряпота, подружка Перевес. Мы вместе летали в Гластонберри, и с тех пор девушка еще больше похорошела — вытянулась, повзрослела. Ее длинные светлые волосы были собраны в конский хвост, темные брови над синими глазами слегка хмурились, а скулы окрасились румянцем. На заднем плане мелькали ученики ее школы.

Несмело улыбнувшись, девушка заговорила:

— Алекс, здравствуй. Рита передала, что ты не против со мной встретиться… В общем, напиши или позвони, когда будет время. Сегодня вечером я свободна… Да и завтра тоже… В общем, в любое время, Алекс.

Вопреки моим ожиданиям, сообщение не оборвалось. Девушка похлопала длинными ресницами и добавила:

— Еще кое-что… Утром ко мне подходил Уэсли. Большой По. Он спрашивал, не общаюсь ли я с тобой. Прости, я ответила, что общаюсь, и он попросил передать его просьбу о встрече. Сказал, что прилетал в вашу школу, но тебя не было. У меня все. Пока. Жду ответа!

Сообщение закончилось, и я перевел взгляд на парней. Эд покачал головой:

— Нет, Уэсли мы не видели. Интересно, что ему нужно?

— Узнал о событиях в пустыне, понял, что скоро совсем обломается, — предположил Ханг. Здоровяк посмотрел на меня: — Ты уверен, что правильно давать интервью Иену в реале?

— Думаю, это единственный выход. Если весь мир узнает, что «угроза» A — я, превентивы не осмелятся давить на меня здесь, в реале. Но давайте сначала встретимся с Хайро, поймем, что по базе, с местом для которой пора определиться. Если о Кали знает кто-то, кроме Хайро с Вилли, это не вариант.

Парни пожали плечами. Им идея всемирной огласки не нравилась — они считали, что нельзя этого делать, пока мы не станем легальными миллионерами и не сможем защитить себя и свои семьи не только от недоброжелателей, но и от назойливого внимания журналистов. А его будет о-о-очень много!

— С девчонкой будешь встречаться? — как бы равнодушно спросил Эд. — На Тиссу, кстати, очень похожа, только…

Ханг изобразил груди, давясь от смеха, и закончил мысль:

— Ага, побольше.

— С Тиссой никто не сравнится, — отрезал я. — И встречаться тоже не собираюсь, не до этого. А вот что там у Уэсли, хотелось бы знать…

— Да он нормальный парень, — оживился Ханг. — И нам такой точно не помешает!

— Нахрен Большого По! — окрысился Эд. — Забыл, как нас оницо чуть не убили?

— Ну не убили же, — пожал плечами здоровяк.

— Тогда не убили! А щас от этого урода можно ожидать любой подлянки!

— Эй-эй! — Малик резко вскочил, встал между друзьями и закричал: — Мало вам того, что мы Тиссу потеряли? Не ссорьтесь!

Его голос сорвался, щеки покраснели.

— Предлагаю поговорить с Большим По вместе, — сказал я. — Думаю, Хайро сможет сделать так, чтобы встреча прошла без проблем. Поймем, чего хочет Уэсли, и примем решение. Окей?

Предложение энтузиазма не вызвало, но парни кивнули. Думаю, Эд потому ревниво относился к потенциальному участию Уэсли в делах клана, что раны от преследования в песочнице еще не зажили — он ведь тогда думал, что жизнь на этом кончена.

— Окей, — буркнул Малик. — А вы, двое, миритесь!

Ханг с Эдом пожали друг другу руки, похлопали по плечам Малика, отчего тот пошатнулся. Потом Ханг подошел ко мне, приобнял и заговорщицки сказал:

— Родаки на луне, хата пустая… У тебя отличный шанс стать мужчиной, Шеппард.

— С чего ты решил, что… — Я сорвался со стула, чувствуя, как уши заливает краской.

— Ты забыл, что мы с Тиссой дружим куда дольше, чем ты был ее парнем? А у нее иногда язык без костей, проговорилась, что у вас ничего не было. Так что послушай старших друзей — если девушка сама хочет с тобой встречаться…

— К тому же совершеннолетняя! — подняв палец, выдал важное уточнение Эд.

— …надо встречаться, — закончил Ханг. — А если за Тиссу переживаешь, то мы будем держать рот на замке.

— Не буду я ни с кем встречаться! У нас просто пауза в отношениях!

Малик потыкал пальцем в комм и вывел последнее фото Тиссы, целующейся с Лиамом.

— Прости, друг, но пауза похожа на полный разрыв, — прокомментировал Ханг. — Звони Карине и скажи, что ты приглашаешь ее к себе в гости.

— Тебе нужно, брат, — добавил Эд. — У тебя от Диса крыша едет.

— Посмотрим, — буркнул я. Фото Тиссы меня не убило, подсознательно я был готов к чему-то этакому, но настроение упало ниже плинтуса. — Полетели в Кали.

[1] Здесь Алекс использовал аббревиатуру BIS, что значит Best-in-Slot (англ.), то есть лучшие вещи для конкретной специализации конкретного класса из всей известной игровой экипировки.

Глава 3. Единство

В Калийское дно Хайро и его напарник Вилли летели на личном флаере первого. «Акулу», понятно, пришлось вернуть в гараж «Экскоммьюникадо». При этом они добрались быстрее, чем мы, но у них и путь короче.

На трехсотметровой высоте холодно и ветрено, но крышу здания защищали высокие защитные борта, а поверхность ее была даже горячей, аккумулируя избытки тепла со всего дома. Жители «муравейника» прогуливались по периметру и дорожкам, проложенным через искусственные газоны.

На одной из лавочек, где я когда-то впервые увидел деда Трикси, сидел Хайро. А рядом с ним — жилистый темнокожий мужик лет тридцати пяти.

— Вилли Брисуэла, — представился он после того, как мы с Хайро пожали руки.

К нам подошел Дьюла. Я познакомил его с бывшими безопасниками «Экскоммьюникадо». Спустя пару минут к нам присоединился Мэнни Алмейда, навещавший в больнице брата Хэнка, которого ввели в искусственную кому.

Строитель не потащил всех на первую же встречу; едва мы собрались, пригласил к себе, чтобы не привлекать внимание посторонних.

Каморка Дьюлы отличалась от той, где жили Трикси с дедом. Тоже одна комната, но раза в два просторнее. Строитель пояснил, что арендовал две и сам объединил их — хозяин разрешил, ведь стены были чуть ли не картонные.

Сестра Дьюлы, Стефани, и его жена Аманда, тепло всех поприветствовав, накрыли на стол и удалились, чтобы не мешать. Было тесно, да и по взгляду Хайро я понял, что лишние уши даже родных людей не приветствуются.

— Чем богаты, — сказал строитель и кивнул на нас. — Спасибо ребятам, не одними упсами теперь питаемся.

Вокруг стола были расставлены разнородные стулья и табуретки. В центре красовался большой поднос с незнакомым мне блюдом. Из венгерской кухни, как пояснил Дьюла… Вокруг него расставили чаши с салатами, газированные напитки и пиво. Последнее мужики тут же открыли, а глядя на них, взялись за бутылки и парни. Я налил себе газировки, желая сохранить голову ясной.

— Ты здесь всем доверяешь? — шепнул мне на ухо Хайро, изучая Дьюлу и Мэнни.

Насчет остальных он не спрашивал — раз привез с собой, значит, парни надежны. Я едва заметно кивнул и приподнял руку. Стало тихо, все посмотрели на меня.

— Дьюла, спасибо за гостеприимство. Вы все уже познакомились с Хайро и Вилли, они будут отвечать за безопасность членов клана в реале. Мы собрались, чтобы принять решение относительно базы, места, где все мы будем жить. Но для начала я бы хотел спросить: Хайро, что известно превентивам?

— Ты был прав, Алекс, когда решил нам больше не платить. То, что ты «угроза», знают почти все лидеры Альянса, — сказал Хайро. — Но если думаешь, что я тебя развел на миллион, ошибаешься. Аналитики «Экскоммьюникадо» поставили тебя первым в списке подозреваемых только сегодня.

— Как?

— Еще в Кинеме они обратили внимание, как ты дерешься, когда не взрываешься. Если не считать твоих, скажем так, особых способностей, им запомнился стиль безоружного боя. Начали шерстить всех более-менее сильных безоружников и абсолютно случайно наткнулись на видео, где ты дуэлился с другой «угрозой», Утесом, на Арене песочницы. Следом нашли запись любительского турнира в таверне Тристада. Там ты тоже засветился как безоружник. Они сложили два и два и поняли, что явление Оямы и твои бои — звенья одной цепи.

— Почему же меня не преследуют в реале?

— Все члены Альянса проинструктированы «Сноустормом». Перед ивентом Киран Джексон вызвал лидеров превентивов и запретил оказывать на тебя давление неигровыми методами. Подробностей я не знаю, но слышал, что если клан нарушит запрет, его забанят в полном составе, а собственность заморозят. И, конечно, никто не получит никаких наград за твою ликвидацию.

— Тогда зачем нам скрываться? — спросил Малик. — Зачем вообще заморачиваться с клановой базой и службой безопасности?

— Помимо Альянса есть куча кланов-превентивов рангом пониже, — ответил за напарника Вилли.

Я вспомнил о «Йорубе» и кивнул. Если топы вынуждены хоть как-то беречь репутацию, то остальные…

— Кроме того, Триада не погнушается ничем, — добавил Хайро. — К примеру, тем же подавителем воли, но они об Алексе пока не знают. Глиф из «Лазурных драконов», хоть и дружит с Триадой, сливать инфу о тебе тоже не будет — а те провернут все сами каким-нибудь карманным кланом.

— Есть и другие опасности для Алекса, но они — уже наша работа. — Хайро стукнул кулаком о кулак. — Вам об этом знать не нужно, только голову забивать. Давайте к делу…

Мы поделились с безопасниками своими соображениями по поводу клановой базы в реале. Мэнни с Дьюлой начали рассказывать о выбранном месте, но Хайро предложил осмотреть будущую базу.

На личном флаере Хайро мы полетели в новый комплекс-«муравейник». Его еще не заселили, а потому выглядел он вполне достойно. Длинные просторные коридоры, отделанные пластиком под мрамор, яркое панельное освещение, новые быстрые лифты. И ужасно маленькие апартаменты.

— Не обольщайся, — шепнул Мэнни. — Тут все дешевка, не удивлюсь, если и материалы отделки токсичны.

Менеджер комплекса, подвижный молодящийся латиноамериканец лет пятидесяти, сопровождаемый роботом-охранником, провел нас по комплексу:

— Все помещения пока свободны. Пять нижних этажей отданы под инфраструктуру, — тараторил он, неустанно жестикулируя. — Паркинг, прачечные, супермаркет, огромный тренажерный зал, бассейн, зал аренды вирткапсул, внутренний парк, детский городок, школа…

— Нехило! — присвистнул Ханг. — Думал, здесь совсем все плохо.

— Это все и в нашем «муравейнике» есть, только платно, — заметил Мэнни. — Никто из наших не пользуется, разоришься. А от «супермаркета» там только название — сливают нераспроданное из гражданских магазинов, просроченные продукты…

— Кхм-кхм… — Откашлялся менеджер обслуживающей компании, привлекая внимание, и быстро заговорил: — Хочу заметить, что спрос рождает предложение. Если покупатели смогут себе позволить, управляющий ИскИн супермаркета будет заказывать более качественные товары. Но мы отвлеклись…

Никто из нас в беседе взрослых не участвовал. Более того, Хайро настоял, чтобы полетели только мы с Эдом, причем Родригеза представили как сына Моралеса, а меня — Дьюлы. Запрет на распознавание коммом мы выставили давно, еще после финала Арены.

Пока Хайро общался с менеджером, Вилли Брисуэла придирчиво изучил территорию. Комнаты с окнами стоили дороже, но в плане безопасности они хуже, так что выбор пал на замкнутые помещения. Дьюла согласовал рамки возможной перепланировки — клан располагал средствами, чтобы выделить своим членам жилье раз в пять просторнее, чем те каморки, где сейчас ютились неграждане.

Лично я вообще особо не заморачивался. Жить здесь я не собирался. Так, перекантоваться до гражданских тестов, после чего мы выберем себе район получше.

Находясь здесь, я терял время, так как все равно ничего не понимал, а мои требования Дьюла, Мэнни и Хайро и так знали: безопасное помещение с достаточным пространством для премиальной капсулы и широким каналом. Остальное меня не волновало. Главное, мы начали заниматься базой и, по расчетам Дьюлы и Хайро, через пару недель туда можно переезжать. Лишь бы финансирование не прекращалось, но за это отвечает отец. Средства у него есть.

Хайро отвез нас с Эдом назад, на крышу тридцать шестого блока, а оттуда мы с Хангом и Маликом полетели домой.

По пути решили, что в субботу устроим небольшую вечеринку у меня дома, пригласив Риту и Карину. Ханг собрался позвать Элисон Ву из «Т-Модуса», а я, подумав, добавил в список еще и Пайпер Дандеру.

Все бы ничего, но суббота уже завтра. Так что остаток дня и ночь используем по максимуму.

Уже над нашим дистриктом Ханг, почесав затылок, сказал:

— Я все-таки не пойму, Алекс… «Угрозе» нельзя обнародовать свой статус. Иначе на ее голову обрушатся ужасные кары «Сноусторма», штрафы вплоть до потери гражданства. Как это соотносится с тем интервью, которое ты хочешь дать Иену Митчеллу?

— Он ни в чем не признается, — ответил за меня Эд.

— Как это?

— Хайро сам догадался, мы тоже. Но мы субугрозы и должны держать язык за зубами. А безопасник — нет.

— Почему Хайро?

— Это он к примеру сказал, — встрял Малик. — Отец Алекса тоже сам догадался. Кто-то из них может слить инфу в сеть. Так, Алекс?

— Типа того. Не было времени все хорошо обдумать, но публичность даст мне защиту. Сейчас рано это обсуждать, потому что я хочу списаться со «Сноустормом» и прояснить непонятки. В контракте они грозили карами за разглашение статуса исходя из того, что «угроза» может сговориться с превентивами. Я ничего подобного совершать не собираюсь…

* * *

Первым в Дисе я увидел Трикси. Карлик будто поджидал меня.

— Привет, Алекс! — радостно закричал он, вскакивая с лавочки у таверны.

— Привет, ты один? — спросил я, имея в виду игроков. Так-то жизнь вокруг кипела: за оградой культисты проводили какой-то обряд, на улицах гонялись друг за другом щенки кобольдов, в таверне скандалил Патрик. — Как дела?

— Хорошо. Дьюла ждет тебя у храма, — ответил Трикси. — Стефани и Энико в таверне. Остальные наши на руднике.

— Инфект, Краулер, Бомбовоз?

Трикси покачал головой и взял меня за руку:

— Пойдем чего покажу!

— Куда? Зачем?

— Посадил. Много. Выросло!

За ним я прошел по периметру всего форта. Признаю, Трикси отлично потрудился! Чего стоил только сад фруктовых деревьев и ягодных кустарников за таверной! За считанные дни все, что он рассадил вокруг, выросло и набрало уровней. Возможно, благодаря особому удобрению, которое посоветовал шаман кобольдов.

Живой стеной по границе форта тянулись заросли Огненного васаби — высокой травы с широкими круглыми листьями, которые накрывали полосу за границей форта метров на пять, как кувшинки поверхность пруда.

— Очень жжется! — сказал Трикси. — Не наступай!

Базовый урон Огненного васаби пока не впечатлял, но позволял надеяться, что с ростом уровней травы вырастет и он.

— Очень жжется, — повторил Трикси. — Долго стоишь, быстро умираешь! Только врагов!

Я понял, что садовник имеет в виду нарастающий урон. А принадлежность к клану берегла от нападения агрессивных растений.

— А это что? — я показал на высокие толстые стебли с цветами, напоминающими мельницу.

— Клевер-ветродуй. Пока слабо дует.

Трикси рассадил Клевер-ветродуй за полосой Огненного васаби, что тактически грамотно. Как я понял, клевер сдувает тех, кто ниже уровнем, как раз на полосу васаби, за которой по земле вились лозы.

— А там что?

— Взрывной виноград, — ответил садовник и выпятил грудь. — Бух! Делает бада-бум, если наступить. Одному кобольду оторвало ногу! Рыг’хар сильно ругался!

— На тебя?

— Не, на того кобольда. Глупый, сказал. Смотри туда. — Он ткнул коротким пальцем на странного вида подсолнухи. Там, где у нормальных семечки, у этих была зубастая пасть. — Хищные подсолнухи. Больно кусаются. Страшного укусили. Хотел сорвать.

— Страшного? Ты о ком?

— Две головы, большой. Сказал, ты привел.

Я понял, что он говорит об одном из культистов Морены. Только кто там двухголовый? Огр, что ли?

— И что с ним стало?

— Сильно кричал. Две головы, обе кричали. Вылечил его Целительным алоэ.

— У нас и такое есть?

— Ага. Рудокопы берут с собой. Листья лечат. Бодрят.

— Трикси, ты молодец! — Я потрепал карлика по лохматой голове. — На днях тебе установят капсулу…

— Знаю! — Улыбка озарила его чумазое лицо. — Деде тоже поставят. Будет в таверне сидеть. А то дома скучно!

Трикси рассказал, что решил взять в клане кредит на капсулу для старика Фуртадо. Его самого я обещал осчастливить бесплатно, а глядя на его успехи, нисколько о том не жалел. Слышал я о прокачанных линиях Маннергейма из защитных растений, где легко может сгинуть рейд топов — нам такой тоже не помешает. Тем более на божественном удобрении — спасибо Монтозавру! — растет все фантастически быстро.

— Слушай, а когда мы форт проапгрейдим и границы расширятся, что станет с твоими растениями?

— Пересажу, — ответил Трикси. — Не надо волноваться, Алекс. Это легко.

Похоже, «пересаживать» можно будет так же, как Дьюла строит…

Только подумал, и он появился.

— Алекс! А я тебя ищу!

Строитель подошел к нам, жуя плод манго, только сорванный с дерева. В Калийском дне нам поговорить о храме не удалось — не хотелось пока посвящать Хайро в наши игровые дела.

— А я изобрел новый проект! — с гордостью сказал он. — Когда начал храм восстанавливать, дай, думаю, попробую использовать тот камушек, что ты дал…

— Инертный камень укрепления?

— Ага, — довольно кивнул Дьюла.

Улыбка с его лица не сходила и в реале, когда они с Мэнни и Хайро присматривали новые квартиры. «Воистину, Бог привел тебя в Калийское дно!» — вытирая непрошеную слезу, прошептал строитель. «Скорее Андрей Клейтон, управлявший личем-боссом Дарго…» — подумал я, но говорить не стал.

— Теперь у нас есть проект «Укрепленного храма», — продолжал рассказывать Дьюла. — Где бы еще таких камушков раздобыть? Я бы попробовал сделать апгрейд и храму в пустыне, и форту.

— Боюсь, такие «камушки» на дороге не валяются…

Печально вздыхая, Дьюла повел меня к восстановленному храму. Из-за игровой механики Бегемот не мог им завладеть без посвящения, так что первым делом я решил заняться этим.

Вдруг с другого конца улицы донесся протяжный вой вперемешку с лаем. Там что-то происходило.

— Кобольды, — пожал плечами Дьюла. — Шут их разберет, когда они радуются, а когда ругаются. Кстати, а темные, которых ты привел на остров… Они остаются?

— Не знаю, а что?

— Так нам для апгрейда чуть-чуть народу не хватает…

Пока он говорил, я открыл вкладку форта. Кобольды времени зря не теряли:

Добро пожаловать в панель управления фортом «Кхаринза», Скиф!

Собственник: клан «Пробужденные».

Уровень: 1.

Население: 78/100.

Постройки: штаб, хранилище, таверна, стойла, казармы, жилые помещения, кладбище, торговые…

— Можно, конечно, еще подождать, но, если б кто-то из темных культистов остался здесь жить, я бы проапгрейдил форт до второго уровня. Все строительные материалы у нас есть.

— А что нужно для третьего? — спросил я, вспомнив о требованиях Праведного щита.

— Двести разумных, его населяющих. Проект есть, если чего не хватит из материалов, докупим. Но главное — третий уровень позволит построить замок!

Обычно немногословный строитель, говоря о деле, стал уже привычно словоохотливым. Увлеченно рассказывая о фичах замка, он упомянул и стационарный портал, и рыбацкую пристань, и лесопилку, и мастерские — да в общем, много всего, что можно прокачать и тем усилить клан и всех его членов. По сути, обустройство форта — отдельная игра в игре. Недаром в каждом приличном клане есть человек, который только управляет замком. А кто у нас за это возьмется? Разве что Краулер, но у него и без того забот хватает…

Пройдя мимо разросшегося Древа-защитника, мы остановились. Над головой шелестела крона. Я протянул руку и дотронулся до одного из мясистых листков, усеянных колючками. Опознав меня, он втянул колючки и нежно погладил по ладони. Зона активности древа уже почти полностью покрывала форт.

Перед нами стоял восстановленный храм, пока без опознавательных символов какого-либо божества, пустующий и молчаливый. Просто крыша на резных колоннах, возведенных на вершине усеченной пирамиды.

Поднявшись по восстановленным ступенькам лестницы, где совсем недавно мы дрались с Шаззом, я вошел в храм и подступил к алтарю.

Непосвященный укрепленный храм 1 уровня

Для посвящения требуется адепт статусом не ниже «жрец».

Идентифицирован: инициал.

Требования соблюдены.

Скиф, желаете посвятить храм Спящим богам?

В перечне Спящих я выбрал Бегемота, и алтарь преобразился: по нему стекли зеленые всполохи, добрались до пола и, раздаваясь вширь, побежали по всем поверхностям храма. Шершавые каменные блоки покрылись темно-серой полировкой, барельефы испещрили алтарь, на котором у меня на глазах проступила клыкастая морда гиппопотама.

И снова, как всегда при посвящении храма Спящим, я — или мое сознание — унесся куда-то в бескрайний и безжизненный космос, где ворочались отпечатки божественных сущностей. Каждая прикоснулась ко мне, приветствуя и вливая эмоции.

Вернувшись из краткого путешествия в ничто, я увидел, как пол в центре зала пробило что-то незримое, и небольшая дыра не более полуметра в диаметре немедленно заполнилась вязкой тягучей жидкостью. Взгляд магнитом притянуло к воронке субстанции, с большим трудом мне удалось сбросить морок и сморгнуть. Удивительно, но эту воронку, будто засасывающую ручейки веры, видели только я и жрецы. Для всех остальных там был обычный пол.

Первый укрепленный храм Спящих богов, посвященный Бегемоту

Уровень: 1.

Инициал (1/1): Скиф.

Жрецы (3/39): Патрик О’Грейди, Мэнни, Тисса.

Количество адептов: 169/28561.

До следующего уровня храма очков веры: 1/28561.

Постройте третий храм и посвятите его одному из Спящих богов, чтобы увеличить количество адептов.

— Наконец-то, — громыхнул позади голос Бегемота.

Оглянувшись, я улыбнулся:

— Рад снова видеть тебя полным сил, Спящий!

Божество вернуло прежнюю форму очеловеченной версии, но аватара мерцала: ему не хватало энергии.

— Полным сил? — повторил Бегемот. — Это вряд ли. Все очки веры уходят Тиамат, я едва держу аватару в этом пласте реальности. Вижу, что ты все еще жив, инициал…

Бегемот мерцал и мог пропасть в любой момент, потому я был краток: две армии разбили друг друга, храм временно в безопасности, но в следующей битве одна из сторон обязательно одержит верх. Победа Шазза усилит Ядро и спровоцирует активные действия по привлечению новых легатов; победа сил Нергала не даст шансов сохранить храм Тиамат.

— Сейчас обе стороны отошли, чтобы зализать раны и усилиться. Шазз точно восстановит боевого спутника Ушедших и сформирует новый легион нежити, куда мощнее прежнего. Последователи Нергала наберутся опыта в сражениях с пустынными тварями…

— Ты сказал «Ушедших»? — нахмурился Бегемот.

— Да. Лич раскопал кости огромного чудовища и вдохнул нежизнь. Кто такие Ушедшие?

— Первые разумные, порождения Хаоса. Ренегаты. Возомнили себя равными богам, но сбежали, испугавшись новых.

— Куда?

— Не знаю. Не вижу их присутствия в Дисгардиуме.

Долгой беседы со Спящим не получилось, но мы пришли к единому мнению в том, что делать дальше: нужно больше адептов, пока целы оба храма. Это усилит и Бегемота, и меня, и всех остальных. А самое главное, даст сил Тиамат, и я смогу сдать ей квест и получить в награду новые умения. На мой вопрос, какие именно, Спящий покачал головой:

— Боюсь, этого пока не знает даже она сама.

От храма я направился прямиком к лагерю Шазза. Культисты, каким-то образом посовещавшись с Мореной, нашли способ очистить почву от скверны Чумного мора. Вот только что именно это за способ, я увидел, только когда добрался до конца улицы.

Там сформировалась небольшая процессия, во главе которой гордо вышагивал тролль Декотра. Трое других культистов вели девять безропотных кобольдов. Позади горестно выли другие члены племени и скулили их щенята. Среди них с каменным выражением на морде хромал шаман Рыг’хар, придерживаемый с одной стороны культистом Ранакоцом, полуорком, с другой — вожаком племени Грог’хыром. Догнав их, я спросил:

— Что здесь происходит?

— Земля Кхаринзы умирает, — пролаял шаман. — Наши воины жертвуют собой, чтобы вернуть жизнь на эту почву.

Я перевел взгляд на Ранакоца:

— С этого момента поподробнее.

— Скверна распространяется по острову, избранный Неотвратимой. Богиня хочет помочь, но ее возможности не безграничны. Мы поделились ее предложением с премудрым Рыг’харом и отважным Грог’Хыром. Они вызвались подсобить. Их славные воины добровольно готовы пролить кровь.

Вой и лай шли со всех сторон, и, если я все правильно понял, то были жены, подруги и щенки кобольдов, выбранных для жертвоприношения Морене. И мне происходящее сильно не нравилось.

— Остановитесь! — закричал я. — Никаких жертвоприношений!

Меня не услышали, так что пришлось обгонять процессию и останавливать Декотру силой. Тролль, фанатично поющий оды во славу Морене, шел вслепую — его глаза закатились, казалось, он вообще был в другом месте, и только Жуткий вой привел его в чувство. Побочным эффектом стало то, что в Страхе разбежались вообще все. Даже Патрик, вышедший из таверны поглядеть, что происходит, сыпля ругательствами, убежал в заросли Огненного васаби.

Сорок секунд ожидания, слушая истошные вопли и скулеж, я провел, думая, как система игры понимает, чего я хочу? Ведь все вокруг были дружественными неписями, а потому, по идее, и Жуткий вой не должен на них сработать. Но ведь сработал! А вот когда я был в группе с парнями, на них не действовал… Странно.

Мой редко используемый талант, полученный от Крушителя, стал актуальным, стоило лишь прокачаться. Среди всех разумных на Кхаринзе, не считая Бегемота, разумеется, я был самого высокого уровня. А если еще немного поднапрячься, то в ближайшее время могу стать топ-1 в мире…

— В чем мы провинились, избранный Неотвратимой? — обратился ко мне отошедший от Страха Декотра. Его глаза налились кровью, он все еще дрожал. — В жизни так не боялся!

Я немного переживал, что Жуткий вой будет воспринят культистами и кобольдами как атака, и они сагрятся, но, видимо, субординация работала: для первых я был избранником богини, для вторых — инициалом Спящих.

— Никаких жертвоприношений, Декотра! — жестко сказал я, поднявшись. — Каждый адепт Спящих важен…

Минутку… А ведь у меня теперь может быть тридцать девять жрецов! Кобольдов прилично приросло, но ведь есть еще и культисты Морены… Так-так. Не беда, что они уже поклоняются старой богине. Кобольды тоже не отрекались от веры в Куртулмака! Спящие вне этой иерархии, и даже старые боги признают их главенство!

— Что ты ответишь, Декотра, если я возведу тебя в жрецы Спящих? Богов, чей храм ты видишь вон там, — я указал на другой конец улицы. — Что ты ответишь, если я призову тебя и твой народ обратиться к Спящим? Не противоречит ли это вашей вере в Морену?

Тролль завис, закатив глаза. За моей спиной зашелестел встревоженный шепот других культистов. Я обернулся:

— Говорите громче, если хотите, чтобы я вас услышал. Чтобы ОН вас услышал!

Бегемот проявился очень вовремя. Наверное, отжал потоки веры у Тиамат, чтобы показать себя во всей красе — тень стократно увеличившейся аватары накрыла весь форт и лагерь Шазза. Эффект продлился несколько секунд, но хватило и этого.

— Это честь для меня, — ответил Декотра. — Того же хочет Неотвратимая.

— И для меня! — воскликнул Ранакоц.

— И для меня! — проревел двухголовый огр на два голоса. На его предплечье виднелись следы недавнего укуса.

— Для всех нас! — промычал минотавр…

Жрецами Спящих, помимо Патрика, Тиссы и Мэнни, я назначил Декотру, Ранакоца, Грог’хыра и Рыг’хара. У Спящих стало восемьсот семнадцать последователей — на шестьсот сорок восемь больше.

Я же получил столько же бонусов от Единства. Я и все «Пробужденные», включая неграждан. Без учета бонусов от экипировки мои статы стали выглядеть так:

Основные характеристики

Сила: 574.

Восприятие: 489.

Выносливость: 619.

Харизма: 489.

Интеллект: 282.

Ловкость: 447.

Удача: 1648.

Второстепенные характеристики

Очки жизни: 1 032 863.

Очки маны: 235 273.

Очки возмездия: 2 197 000.

Очки чумной энергии: 2 000 000.

Эх, вернуть бы Хладнокровие карателя! На текущем уровне сет дал бы мне плюс шестьсот восемнадцать очков к КАЖДОЙ основной характеристике.

Бездна, похоже, надо выполнять квест Ядра! Один черт собрался от него сваливать, так лучше сделать это, получив награды за квест и вернув утерянные доспехи.

Глава 4. Три континента

— Алекс, подожди!

Оклик Дьюлы застал меня в момент каста Глубинной телепортации. На ближайшее время было запланировано много дел на трех разных континентах Диса, а потому я раздраженно вздохнул.

Отменив каст, дождался, пока строитель доскачет до меня на подаренном коне. Маунт был самым обычным, стоил недорого. Этот жеребец, полторы сотни амулетов связи и несколько зеркал дальновидения, партия синих кирок и зеленой профессиональной экипировки для наших рудокопов — все это я закупил в Кинеме, улицы которой заметно опустели после того, как Альянс превентивов отлучили от Лиги гоблинов, и доставил в форт. Залог любой победы — надежные тылы, так что глупо экономить на том, что повысит производительность работяг.

Парни к этому времени уже вошли в Дис и занялись раздачей обновок. Я, кстати, свои тоже получил: Краулер подобрал мне три легендарных самоцвета Кристаллизованный кошмар (+500 к силе каждый), вытащенных из добычи.

Дьюла съехал с седла, браво проскакал мимо меня, после чего его конь встал на дыбы и скинул наездника. Учиться ему еще и учиться…

— Ничего, привыкну, — поднявшись под моим насмешливым взглядом, махнул он рукой. — Чего хотел сказать… Э… Я понимаю, у клана и без того много расходов, но вот…

Он протянул мне исписанную от руки бумажку.

— Что это?

— Часть базовых строительных материалов можно заменить более качественными. Я написал, какие и на что, причем некоторые реально достать только на Базаре Кинемы. Например, вместо меди в обшивке использовать гномью сталь. Это повышает прочность и защитные характеристики. А если добавить мифрила в…

— Что самое лучшее? — перебил я.

— Адамантит. Но мы на нем разоримся. Нам же не кольчугу собирать, понадобятся тонны металла!

— Слышал что-нибудь об Искаженном адамантите?

— Не-а. Узнать?

— Узнай. Если что, знаю, где достать.

— Отлично! — его лицо просияло. — В общем, в списке все, что можно заменить, и варианты: от тех, что подешевле, до самых дорогих.

Дьюла попрощался и пошел заниматься делами. Окинув взглядом форт, я активировал Глубинную телепортацию… и снова ее прервал.

Через ворота форта прошла бригада рудокопов. Они, весело переговариваясь, махали рукой работяге, в одних трусах бежавшему по единственной улице с кладбища за храмом. Возвращение Монтозавра вернуло старые проблемы — похоже на то, что рудокопам снова приходится отправлять на съедение зверобогу того, кому выпал несчастливый жребий, чтобы остальные беспрепятственно добрались до шахты.

Я направился им навстречу, поздоровался и спросил, качнув головой в сторону бедолаги:

— Монтозавр?

— Он, паскуда, — сплюнул незнакомый мне лысый рудокоп. — Чтоб ему в бездну провалиться! А что?

— Потерпите немного. Через неделю решим вопрос с гадом.

Дождемся Риту, чтобы ей тоже засчиталось достижение, и прибьем Монти, сбежать не дадим. Уравнитель, Комбо, и давай, до свидания, неласковый и ни черта не нежный зверь! Однако озвучивать мысли я не стал.

— Спасибо! Наконец-то! А то совсем спасу нет! — посыпались отовсюду благодарности.

Лысый же, прищурившись, спросил:

— Босс, а правду говорят, что вы нам новые кирки подогнали?

— И кирки, и экипировку. Загляните в клановое хранилище к Краулеру, он выдаст. Как сегодня работалось, кстати? Почувствовали, что стали сильнее?

— О-хо-хо! — Глаза лысого распахнулись, губы расплылись в довольной улыбке. — Слухи-то давно ходили, босс, что как второй храм поставят, нам прибавка стат случится, но чтобы вот так? Да мы щас с полпинка рудные залежи разбираем!

Извинившись, я оставил радостных рудокопов и направился к свежеиспеченному жрецу Спящих, шаману кобольдов Рыг’хару. Его еще недавно немногочисленное племя за считанные недели выросло в несколько раз при том, что сами кобольды большую часть времени проводили в джунглях и горах. То есть должны были нести потери из-за бесчинств одного конкретно взятого прожорливого зверобога. А у них же, напротив, взрыв деторождаемости!

Эта нестыковка упрямо вертелась в мыслях и требовала скорейшего объяснения, так что я сразу приступил к допросу:

— Скажи, Говорящий с духами, видел ли ты Монтозавра?

— Повелителя леса? — уточнил шаман. Все-таки любят кобольды развешивать ярлыки. — Видел, конечно. Почему ты спрашиваешь, избранный?

— Сколько ваших вы потеряли из-за него?

— Одного, — помрачнел Рыг’хар. — В самом начале, когда мертвые ушли, а Повелитель леса вернулся. За’Трахар, известный невоздержанностью в… эм… — шаман почмокал губами, пытаясь подобрать определение. — …В любви, нашел свой конец в утробе повелителя леса. Всю следующую ночь я говорил с духами и нашел способ избежать гнева Повелителя… — шаман замолчал, погрузившись в воспоминания, закрыл глаза, и я напомнил ему о себе, уже кое-что подозревая:

— Какой?

Шаман всхрапнул и открыл глаза. Пока он медлил, я принюхался и наконец осознал, что от него несет нечистотами. Раньше, общаясь с кобольдами, никаких запахов я не чувствовал, но, обедая в таверне, подкрутил осязание, чтобы насладиться блюдами тетушки Стефани. Даже с неполной чувствительностью разило от шамана так, что сшибало с ног.

Рыг’хар потянул за веревочку, обвивавшую его гривастую шею, и вытащил из-за пазухи непривлекательно выглядящий амулет, больше похожий на шарик, скатанный навозным жуком.

— Амулет, созданный из наследия Повелителя леса.

— Наследия?

— Испражнения божества есть наследие для всего мира. Носящего такой амулет Повелитель леса не трогает. Однако… — Рыг’хар умолк и сморщил влажный черный нос, оскалив клыки.

— Что?

— Однако амулеты очень воняют.

Представляю, как страдают кобольды с их собачьим нюхом. Не завидую, но все же надо обеспечить и рудокопов подобными амулетами. Пусть носят на пути от форта к шахте и от смены к смене передают друг другу.

— Ничего страшного, — улыбнулся я. — Думаю, наши рудокопы потерпят. Сможешь сделать для них тоже?

Рыг’хар с готовностью откликнулся на просьбу и поковылял выполнять, на ходу выкрикивая хриплым лаем команды своим помощникам. Услышав его, из-за таверны объявился Трикси и побежал вслед.

Я же облачился в плащ Сокрытия сущности, довел, наконец, каст глубинки до конца и прыгнул в замок «Йорубы».

Мир мигнул черным, форт сменился крепостной стеной. Стражники-лучники на ней среагировали на мое появление на удивление спокойно и даже не стали стрелять. Сверху опустилась тень, приземлившись рядом, огромный нетопырь обратился в тролля.

В Дисе вампиры не только бывшие люди. Франциска, к примеру, была обращенной орчихой, а этот — троллем. От расы-источника ему достались долговязость, сутулость и руки ниже колен. Бледная кожа, казалось, подсвечивалась изнутри, а ярко-красные глаза гипнотизировали… но не меня. Вампир молчал, выжидая.

— Я здесь, чтобы поговорить с Йеми, — сказал я.

— С какой целью, легат? — спросил вампир, поднимая амулет связи ко рту.

— Хочу помочь «Йорубе» стать доминирующим кланом Шэд’Эрунга.

* * *

— Так вот какова столица ушастых коротышек! — пробормотал Патрик, благоговейно осматривая Базар.

Пьяницу я взял с собой, чтобы тот помог договориться с канализационными троггами в Каменном ребре. Добираться туда я решил не через Дарант, где уже даже городские стражники патрулировали улицы с факелами Истинного пламени, а через столицу гоблинов, чтобы заодно купить все для апгрейда форта по списку Дьюлы.

Мы только-только отмахались от назойливых продавцов «Самых полных путеводителей по Кинеме», в том числе второго, запрещенного, издания, и сейчас пытались сориентироваться.

Очередной прыжок через глубину поднял навык и принес кое-что новое:

Улучшен навык глубинной телепортации: +1. Текущий уровень: 15.

Приобретено умение переноса разумных, не являющихся членами группы. Требуется касание объекта переноса.

О том, как использовать новую возможность навыка на практике, я решил подумать позже, в более спокойной обстановке, а сейчас изучал карту Базара и пытался понять, откуда нам начать закуп стройматериалов.

После того, как с Бакаббы исчезли превентивы, здесь стало намного спокойнее. Не сказать, что уменьшилось количество туристов — неписи жили своей жизнью и продолжали путешествовать в Кинему, но патрулей топов я не заметил.

Мы прогулялись по Базару, закупая стройматериалы, и не сказать что это было просто. Пришлось побегать, поплутать, еще и Патрик норовил заглянуть «промочить горло» в каждую встреченную забегаловку. Хорошо хоть у оптовых продавцов работала магическая доставка — что-то вроде дисовской почты, только адресатом назначался клан, а груз доставлялся прямиком в хранилище.

Денег уходило так много, что решение продать Ключ-портал на Холдест окончательно созрело. Глупо держать при себе то, в чем больше нет и никогда не будет необходимости. Особенно в ситуации, когда денег ни на что не хватает, а ценный артефакт рискует превратиться в ничто: если сценарий запуска фракции Чумного мора будет завершен, Холдест, скорее всего, станет континентом нежити. Выбирая эту расу, новые игроки сразу будут попадать в тамошние песочницы, а в том, что народ в погоне за достижениями хлынет на перегенерацию персонажей, никто из нас не сомневался.

«Йорубу» от подобного выбора я избавил, посвятив Йеми в жрецы Спящих. Да, он сомневался и решение принял не сразу, но определяющим доводом стало то, что уже завтра каждый член его клана получит больше тысячи случайных очков характеристик. Может, это и не бог весть что, учитывая, сколько бонусов дают топовые легендарки, но даже при двух храмах потенциальные плюсы могли вылиться в двадцать семь с чем-то тысяч очков.

— То есть дело только в количестве адептов, привлеченных после? — спросил колдун, сделав акцент на последнем слове. — Тогда у меня есть кое-какие идеи…

По его словам, у «Йорубы» сложились отличные отношения с орками из клана Сломанного топора, а репутация лично Йеми достигла высшей точки — превознесения. Так что шанс их привлечь был неплохим…

Наконец, с закупками стройматериалов было закончено. Попутно мне даже удалось приобрести несколько редких специй, которые я надеялся использовать в будущих кулинарных экспериментах. Патрик, к тому времени опустошивший припасенную флягу с Черногорским огненным элем, вдруг резко остановился и требовательно ткнул пальцем в гоблина с магическим указателем, где было написано: «Первая выпивка за счет заведения!»

— Спящие не простят, если мы упустим эту возможность! — объявил первый жрец. — Да и давно пора перекусить, Скиф, дела никуда не денутся. Слышал такое: война войной, а обед по расписанию? Наш капрал, чтоб его демоны сожрали, любил это повторять.

— Ладно, давай заглянем, — нехотя согласился я.

В сизом чаду безымянной харчевни яростно шипело и брызгалось масло, светились стенки раскаленных жаровен, и жир, капая с вертелов на угли, горел синим душным огнем. Здесь же дымили курильщики, носились полуодетые гоблинши-официантки, а в самом углу прорицатель зычным голосом рекламировал свои услуги.

С большим трудом мы отыскали место за одним из столов. Тем удивительней, что обслужили нас очень быстро, а уже через час мы выбрались оттуда сытые, правда оба недовольные. Я — потерянным временем, Патрик — тем, что с удовольствием остался бы там жить. Он-то быстро нашел общий язык с подозрительно выглядящими гоблинами, сидевшими за одним столом с минотавром и оборотнем, и уже почти согласился поучаствовать в авантюре, в которой были замешаны некая высокопоставленная дама из Верховного совета Лиги, сундучок с семейными драгоценностями и любовь. Запахло квестом, но я даже не стал пытаться.

Не обращая внимания на вздохи и тоскливые взгляды Патрика, я запустил Глубинную телепортацию к Закрытому Аукционному Дому. В финансовом квартале Кинемы находилось много питейных заведений, и Патрик радостно остался в одном из них, чтобы «еще разок проверить качество кухни и напитков клятых коротышек», а я направился к Грокусзюйду.

Гоблин был занят, но, распознав меня сквозь чужой облик, немедленно перепоручил клиента своему помощнику Замозику, а сам занялся мной. Обменявшись с ним любезностями, я перешел к делу и молча выложил на стол Ключ-портал. Глаза Грокусзюйда надо было видеть! Звук выпавшей челюсти гоблина, которого невозможно удивить, я добавил в личный хит-парад топовых воспоминаний.

Оправившись от удивления, гоблин взял артефакт в руки и долго изучал: ощупывал, осматривал, даже обнюхивал. Потом спросил:

— Могу поинтересоваться, откуда у вас это?

— Из сокровищницы одного древнего мага. Мистер Грокусзюйд, у меня мало времени, давайте к делу? Мне нужно продать ключ за максимальную стоимость, а потому я настаиваю на том, чтобы вы пригласили поучаствовать в торгах отлученные кланы Альянса.

По-настоящему большие деньги водились не только у них, но вряд ли те же «Небесные воины», управляющие городом-курортом Перфетто, так уж сильно захотят осваивать незнакомый континент.

— Это невозможно, — покачал головой аукционер.

— Я настаиваю.

— Не могу обещать, решения подобной важности принимает только Верховный совет Лиги. Но я обязательно подниму этот вопрос. Еще какие-нибудь пожелания, Скиф?

— Сто миллионов — стартовая цена. И провести торги нужно как можно быстрее.

— Это взаимоисключающие просьбы. Чтобы отобрать действительно платежеспособных покупателей, нам придется изрядно потрудиться. Ключ-портал — не шлем какого-нибудь падшего бога, который понятно, кому предложить. Мы обязательно свяжемся с гильдией исследователей и картографов, предложим Охотникам на опасных животных, канцелярии Бастиана Первого и императора Крагоша… — Грокусзюйд задумался, а потом убрал свиток в стол и дунул в серебряный свисток, всегда висевший у него на шее. — Замозик!

Помощник будто подслушивал под дверью — голова появилась в приоткрывшемся проеме в тот же миг, когда Грокус выкрикивал его имя.

— Да, господин?

— Объяви от моего имени внеочередное собрание Верховного совета. Составь списки всех, чье состояние оценивается более чем в сто миллионов. И… Максимальный режим секретности! Выполняй!

Замозик исчез, плотно прикрыв за собой дверь. Грокусзюйд проводил его взглядом и щелкнул пальцами. Мы с ним оказались в черном, с виду материальном, пузыре, природы которого я не понял.

— Нельзя допустить утечки, — объяснил аукционер. — Войны начинались за меньшее…

* * *

Свитки великого портала продавались как на аукционах, так и в гильдии перевозчиков. У них-то я и купил четыре штуки, причем с хорошей скидкой: сказалась репутация с гоблинами и лично с Грузеликсом.

Я сменил образ на безобидного инженера двухсотого уровня, после чего мы с Патриком прыгнули в Нивель, ближайшее к Каменному ребру поселение, куда вели порталы. Оттуда оставалось километров сто до места, где находились канализационные трогги. Если смотреть на карту, гряда Безымянных гор там заворачивалась крюком, внутри которого и располагался этот небольшой шахтерский городок. Впрочем, небольшим Нивель мне показался после Даранта, Шака и Кинемы, а так считался вполне себе развитым и процветающим.

Однако что-то было не так: по улицам носились стражи, игроки формировали рейды, повсюду вспыхивали отблески заклинаний и мерцали пленки куполов, накрывающих здания.

— Все сюда! Прорыв в той стороне, собираемся у западных врат!

Крики отчасти были панические, отчасти пафосно-героические, причем вторые, надо полагать, принадлежали «неумирающим». Несколько повозок, груженых каким-то скарбом, двигались на восток.

Первой мыслью было: «Бежать. Не знаю как, но здесь узнали, что к ним явилась «угроза»!» Мимо на мощном боевом коне проскакал рыцарь в полном обмундировании. Копыта маунта высекали искры из мостовой, а наездник потрясал копьем и восторженно орал: «Все, кто с опытом, за мной! Нубы — мимо!» На меня он не обратил внимания, а значит, причина паники в чем-то другом.

— Гляди, Скиф! — Патрик указал на сияющий столб света в небе, бьющий в другой части Нивеля. — Не иначе жрецы храма Нергала призывают верховных. Такое возможно только в одном случае…

— Разоритель?

— Именно! Ох, не вовремя мы сюда прибыли, помяни мое слово, парень, не вовремя!

— Да что с нами случится? Пролетим мимо или вообще обогнем.

Я уже справлялся с одним Разорителем, но у Патрика моих способностей не было. Поэтому следовало быть осторожным.

— Зачем нам с ним драться, Тукай? — спросил проходивший мимо гном у своего спутника-эльфа. — Только шмот побьем! Дебафы эти еще…

— Ты идиот? — искренне удивился тот. — Дурацких анекдотов наслушался? Их специально распространяют, чтобы такие, как ты, верили! Столько репутации с кучей фракций и столько веры кроме как сейчас ты и за год не наберешь! Старайся нанести как можно больше урона, а шмотки верховный жрец Нергала потом восстановит и вернет, даже если потеряешь. Почтой придут! Вперед! Быстро, пока его не изгнали!

Гном и эльф побежали к западным воротам. Оба были ниже сорокового уровня и даже не имели своих маунтов. Патрик покрутил пальцем у виска, глядя им вслед.

Избегая скоплений разумных, мы выбрались из города. Я призвал Грозу. Драконица явилась в облике маунта того инженера, чей вид я скопировал: обычный грифон, самое дешевое летающее средство передвижения Содружества. Оседлав ее, или его, как посмотреть, мы взлетели и увидели причину паники во плоти.

Харнатеа,??? уровень

Разоритель.

Колоссальный Разоритель, очертаниями напоминающий помесь краба и паука, медленно направлялся в сторону Нивеля. Его продвижение замедляли городские стражники и игроки. Не то чтобы эффективно, но механика действий заставляла Разорителя останавливаться каждый раз, когда он видел цель, и тратить время на ее уничтожение.

Никакой видимой тактики в действиях игроков я не заметил. Отдельные группы нападали на Харнатеа со всех сторон, маги заливали его замедляющими заклинаниями, хилеры лечили раненых, но лечить по большей части было некого, монстр ваншотил каждого.

Он не заливал все вокруг черной слизью, как Эрвигот, но явно был не слабее. От гигантской туши расходились клубы дыма и копоти. Казалось, эта способность работала одновременно и как щит, и как атакующая аура, нанося пассивный урон всем, кто приближался.

А потоки игроков от Нивеля не прекращались. Похоже, система сарафанного оповещения в случаях прорыва Бездны работала как надо — я начал замечать четкие формации появляющихся превентивов.

— Ого! — не сдержал я удивления.

— А вот и герои пожаловали, — хмыкнул Патрик.

После топов второго эшелона начали материализовываться игроки рангом повыше: «Модус», «Странники», «Вдоводелы», «Дети Кратоса», «Лазурные драконы» и «Экскоммьюникадо»… Видимо, плюшки за участие в ивенте стоили того, раз топы бросили продвижение в пустыне и все вместе переместились сюда.

Лично для меня запахло жареным, но при этом стало интересно, куда убегает Разоритель и можно ли его добить. Да и посмотреть на то, как верховный жрец Нергала его изгоняет, не будет лишним.

Я направил Грозу в сторону и приземлился за холмом, подальше от всеобщей движухи.

— Что? — спросил Патрик. — Неужто решил поучаствовать в битве?

— Да. На случай, если что-то пойдет не так… Держи деньги, купи себе в городе грифона и двигайся в Каменное ущелье. Кроме того…

Я достал из инвентаря свитки великого портала, потертый кожаный треугольник с выдавленной мордой медведя и передал О’Грейди.

— Свитки — понятно. А это… Ага, оберег! — кивнул Патрик. — Понял, парень, все сделаю.

— Я постараюсь тебя нагнать, но если не успею, обрати троггов к Спящим и убеди переселиться на Кхаринзу. Как первый жрец ты в праве назначать служителей культа, так что выбери кого-нибудь из самых авторитетных троггов. И это… Не подведи.

— Не волнуйся, Скиф, — посерьезнел он. — Я, может, и пропил мозги, но понимаю, каковы ставки и перед кем мне отвечать. Тем более ОН обещал мне помочь разобраться.

— Бегемот? С чем разобраться?

— С той кашей, что у меня в башке. Спящий сказал, что во мне две личности из разных миров, и одна из них не я. Вот все лишнее он и поможет убрать.

Патрик вдруг обнял меня, похлопал по спине и, обдав перегаром, тихо сказал:

— Будь осторожен, парень.

Проводив взглядом О’Грейди, я снова поднялся в воздух и завис над Разорителем на максимально приемлемой высоте, дающей возможность видеть детали, но оставаться незамеченным снизу. Благодаря высокому восприятию, фокусируясь на дальних объектах, я видел их так же четко, как в бинокль.

Верховный жрец Нергала Лучезарного уже прибыл. Первым делом он освятил ряды защитников города, вторым — накрыл воинство защитным куполом.

После этого жрец вознесся надо всеми и распростер руки, выкрикивая молитвы. Его голос разносился по долине, эхом отражаясь от горной гряды:

— Во имя света и всего живого, лучезарный Нергал, к тебе взываю! Мерзкое порождение Бездны угрожает всему живому, и лишь с твоей помощью, наш спаситель, эти храбрецы и герои, не щадя живота своего…

Некоторое время жрец обосновывал резонность своей просьбы Нергалу, а закончив, получил ответ. Небеса потемнели и тут же сверкнули ослепительным светом, растворившим даже солнце. Голос божества ответил, но совсем не то, что все ожидали:

— Вы не туда смотрите, глупцы!

В угасшем небе без единой тучки вспыхнула молния. Взгляды всех игроков, превентивов, городской стражи и верховного жреца устремились туда, куда она ударила.

В меня.

Верховный жрец наставил на меня палец и, торжествуя, выкрикнул:

— Спускайся, мразь!

С жалобным ревом подо мной развоплотилась Гроза, и я полетел вниз — прямо на чудовищного Харнатеа.

Глава 5. Бета

Телепортации не хватило всего секунды, чтобы вытащить меня из разверзшегося пекла. Не падай я камнем вниз, успешно ушел бы на Кхаринзу, к тому же в меня летели тысячи заклинаний и стрел, а к ним прибавились молнии и небольшие метеориты, направляемые магами с неба. Воздух трещал от обилия магии, казалось, само пространство теряет структуру и рвется.

Каст прервался, а мое падение все продолжалось.

Посреди начавшейся внизу суматохи было ясно видно, как верховный жрец вбирает в посох свет, мир погружается в сумерки, отчего огни заклинаний вспыхивают особенно ярко, как дисциплинированно превентивы окружают Разорителя — или то место, где я разобьюсь. Надеюсь на Бессмертие Чумного мора или Алмазную кожу справедливости — только они способны спасти меня от смерти, но не исключаю, что жрец Нергала может нивелировать первую способность.

«Сосредоточься!» — приказал я себе, гася зарождающуюся панику. Но как же глупо! Любопытство сгубило не одну кошку — почему бы спокойно не облететь поле боя и не направиться в Каменное ребро? Ругать себя было не только бессмысленно, но и нерационально.

Прикрыв лицо щитом «Гребень Акулона», я сквозь вспышки постарался разглядеть, что меня ждет внизу. Разоритель сместился к защитникам города, но я все еще попадал в зону действия его дымной ауры. Это могло спасти — вряд ли туда сунутся игроки, чтобы успеть изгнать «угрозу» за десять секунд до исчезновения тела. Если только верховный жрец не совершит какую-нибудь светоносную пакость…

Мое здоровье неумолимо таяло, даже несмотря на бешеную Устойчивость. Игроки, усиленные божественными бафами, светились, как огни рождественской елки. Не все отвлеклись на меня — многие продолжали вливаться в Разорителя, набивая очки веры, и после благословения Нергала их атаки стали намного эффективнее. Шкала жизни отродья Бездны медленно, но все же заметно поползла вниз.

За миг до столкновения с землей, покрытой клубами дыма и копоти, я инстинктивно зажмурился и сжался. Удар приняла на себя Алмазная кожа, так что уже в следующее мгновение я стоял на ногах и кастовал Глубинную телепортацию. Решил было, что если не вижу ничего вокруг, значит, не видят и меня…

Ошибся. Верховный жрец, зарядив, наконец, посох, ударил огромным столбом света, накрывшим и меня, и Разорителя. Мой каст снова прервался, а урон от божественной магии оказался невероятным и сокрушающим. Дым от ауры чудовища развеялся, будто его и не было. С хрустальным звоном разлетелась моя Алмазная кожа, треснул хитиновый панцирь Харнатеа, и Разоритель в мгновение лишился почти всей жизни, а со стороны игроков донесся оглушительный победный вопль.

Я должен был погибнуть, уверен, что атака жреца разбила бы и Бессмертие, но удар приняла Алмазная кожа. Бессмертие активировалось сразу после и не дало мне погибнуть от ауры Разорителя и атак игроков.

Свет рассеивался, в глазах разбегались слепые круги. Мимо что-то пронеслось.

Повинуясь лишь смутной догадке, я в три прыжка оказался рядом и схватился за один из многочисленных отростков на конечности Разорителя. Вопреки моим опасениям, народ не хлынул навстречу, видимо, все знали, что последует после удара жреца.

Харнатеа вошел в инрейдж и трижды вспыхнул, распространяя многометровые волны мглы, оставлявшие за собой абсолютную тьму и смерть. Я выжил, но действие способности Разорителя ощутил: куски плоти пластами отвалились с моего тела, обнажая кости, и дымящейся жижей опали на землю. Наверное, впервые за все время в Дисе я превратился в скелет без грамма мяса. К счастью, отсутствие глаз не повлияло на способность видеть, разве что зрение стало работать иначе, отображая поблекший и потерявший краски мир оживших теней. Самая большая тень, за которую я держался, резко развернулась и устремилась в горы.

Нам вслед били отрывистые лучи света, и с каждым попаданием Харнатеа уменьшался. Я уцепился за отросток ноги, и если изначально он был со ствол многолетнего дерева, то вскоре истончился до веревки. Боясь его оборвать, я схватился за колючую ногу и полез вверх, чтобы забраться на спину Разорителя. Чем бы ни закончилось приключение, я рискнул не зря: Устойчивость качалась намного быстрее, чем с Эрвиготом. Возможно, потому что сейчас я сидел на вошедшем в инрейдж Харнатеа, подвергаясь воздействию его убийственной ауры.

Никто не бросился вдогонку. Разоритель изгнан, а убить его нельзя — так я подумал, сделав неверные выводы. Харнатеа продолжал двигаться, а я все так же сидел в клубах копоти и дыма, а потому не сразу сообразил: происходит нечто странное.

А потом стало поздно. Бессмертие Чумного мора почему-то перестало действовать, и я умер.

Вы мертвы.

До перерождения 9… 8… 7…

Охваченный паникой, я думал: «Жрец Нергала снял с меня защиту Чумного мора, аура Разорителя меня убила, вот-вот прибудут превентивы и…»

Но возродился и облегченно вздохнул, осознав, что оказался на Кхаринзе. Беглый осмотр показал, что со смертью я не потерял ничего, кроме опыта: вся экипировка была на мне, как и содержимое мешка. А вот облик инженера и Сокрытие сущности слетели.

Меня окружали знакомые джунгли, вот только… храма Бегемота не было! Не осталось ни следа от творения Дьюлы, лишь руины Ушедших ровно такие же, какими я их когда-то нашел, доплыв от берега близ Тристада.

Нужно разбираться, куда делся храм. Я обошел руины и офигел еще больше. Никаких признаков форта: ни зданий, ни улицы.

Решил подняться в воздух и осмотреться. С моей смертью откатилась способность призывать погибшую Грозу, но ее не оказалось в числе моих маунтов. Мехастраус тоже пропал.

Обдирая ладони, я забрался на самое высокое дерево, и моему взору открылись девственные джунгли. Тихие и спокойные.

То, что на Кхаринзе нет живности, не новость, но молчали даже неугомонные цикады. Странности этим не ограничивались. Исчезли некоторые детали интерфейса, в том числе дата и время. Быстро открытый профиль показал, что нет и следа навыков, дарованных Бегемотом и Ядром Чумного мора. Остались лишь классовые и те, что я изучил сам: Безоружный бой, Устойчивость, Жуткий вой, Глубинная телепортация…

Я активировал глубинку и не обнаружил в списке ни Кхаринзы, ни Кинемы, ни Даранта, ни Шака. Отсутствовали Вермиллион, Нивель и Озерный край. Список точек для прыжка был таким же куцым, как полгода назад, когда я только получил способность: Мраколесье, Болотина, Тристад, Олтонские каменоломни…

Чат был пуст. Вкладки клана не обнаружилось. Список друзей очистился. Я пробовал написать Краулеру, Инфекту, Бомбовозу и Дьюле, но о каждом система равнодушно сообщала: «Игрок с указанным именем не зарегистрирован».

Последней каплей стало отсутствие кнопки «Выход». Чувствуя, как там, в реале, колотится сердце, я судорожно листал изменившееся меню, решив, что кнопку куда-то спрятали, но так и не нашел ее.

Отсутствовала даже связь с техподдержкой.

Обойдя Кхаринзу вдоль и поперек, я не обнаружил ничего. И Монтозавр куда-то исчез, а может, его тут никогда и не было. «Тут» — в смысле в этой версии острова.

Оказавшись на пляже, я окончательно понял, что никого здесь не найду. Исчезли даже первоуровневые крабы, всегда в изобилии бегавшие по берегу.

Не знаю, сколько прошло времени в бесплодных блужданиях. Солнце на безоблачном небе не двигалось, часов у меня не было. По внутренним ощущениям — день, не меньше.

Единственным обитаемым местом, куда я мог телепортироваться. был Тристад, и я решил попытать счастья там.

Городок родной песочницы встретил пустыми улицами и безжизненными строениями. «Буйная фляга» стояла на том же месте, и даже лавочка, на которой мы с Евой провели столько времени вместе, никуда не делась. Но город пустовал, в нем не было ни неписей, ни игроков.

Единственное несоответствие с известным мне Тристадом — тут отсутствовал храм Нергала. Там, где он стоял, обнаружилось лишь продолжение центральной площади. Пустынной, как и весь город.

Когда я исходил его вдоль и поперек, липкий страх начал разъедать мои внутренности. От желудка что-то подкатило, встало в горле, а потом меня стошнило! В игре!

Сразу после этого мне жутко захотелось пить. Всплыла странного вида системка, нехарактерная для Диса, что-то вроде окошка из древних компьютерных программ: черным по красному мелким шрифтом:

Вас мучает жажда!

−50 % от выносливости.

−1 % от жизни каждые 5 минут.

В горле саднило, я не мог думать ни о чем, кроме как о питье, и вовремя вспомнил, где в Тристаде колодец.

Он находился там же, где и раньше, в паре кварталов от таверны. И ведро было на месте. Набрав его, я долго и жадно пил, не обращая внимания на ломоту в зубах от ледяной воды. Утолив жажду, я ощутил голод, но его можно было перетерпеть — жизнь не отнималась, лишь немного просели сила, выносливость и скорость регенерации. Дебафы подсказали, в каком направлении мыслить.

Прислонившись спиной к колодцу, я сел наземь и попробовал понять, что происходит.

На этапе создания «Дисгардиума» среди отцов-основателей велось много споров о том, как много реалистичности вносить в игру. Голод и жажда стали одним из наиболее серьезных камней преткновения — потому что включение в игру одного требовало и другого. Есть ввод — значит, должен быть и вывод. Против активно голосовала не только часть разработчиков, но и все игровое сообщество. «Зачем создавать волшебный виртуальный мир и делать его таким же, как настоящий, со всем его дерьмом?» — вопрошали лидеры мнений. В итоге они победили: есть и пить в игре стало необязательно, и даже употребив что-то внутрь, ты не нуждался в туалете. Мы ели в таверне, потому что вкусно, а не потому что нужно. Да и бонусы от блюд и напитков лишними не бывают. Как когда-то говорил Мэнни, алкоголь в Дисе — прекрасная альтернатива реальному. Пьешь, пьянеешь, но безо всяких негативных последствий для организма.

Итак, Разоритель Харнатеа перетащил меня в Бездну. Ведь так? Я в Бездне?

Но что такое Бездна? Мы все ее постоянно упоминали, заменяя ею ругательства. Бегемот не раз говорил, что Бездна — главная опасность для мира Дисгардиума, а Чумной мор питают ее эманации. Неужели Бездна — самая первая версия Диса, в которую играли бета-тестеры? Они же признали ее неиграбельной, в результате чего концепцию реализма пересмотрели. В той, первой, версии, говорят, отсутствовала кнопка выхода — чтобы погружение было действительно полным. Бета-тестеры вроде бы выходили из игры только со смертью персонажа или ложась спать. Но я уже умирал и все равно возродился здесь…

Вот еще одна загадка: почему исчезли все божественные способности? Почему с меня слетело Бессмертие? Логи показывали, что меня убило Тление, видимо, та самая аура Харнатеа, от которой раньше способность Чумного мора успешно защищала — причем и во время битвы с Эрвиготом. На ум приходило только одно объяснение: сюда силы Ядра не распространялись. Впрочем, как и Спящих. Все бонусные характеристики Единства тоже пропали.

При мысли о Разорителях я вспомнил, что о них рассказывала гномка-исследовательница Кити: твари Бездны размером с котенка, когда попадают в Дисгардиум. До запредельных уровней они вырастают, поглотив других созданий Бездны и местных мобов. Но как им удается с ними справиться? Если Эрвигот попал в Лахарийскую пустыню маленьким, как он прикончил тамошних монстров?

Мысли роились, крутились в голове, а я все никак не мог сосредоточиться на главном. Реальное тело хоть и подпитывалось картриджами жизнеобеспечения премиальной капсулы, все равно испытывало голод и усталость. Утомленный мозг отказывался работать, ведь, не считая сна до отъезда родителей, я на ногах уже которые сутки…

Решив проверить версию со сном-выходом, я зашел в первый попавшийся дом и упал на кровать. И только засыпая осознал, насколько мертвая тишина вокруг царила. Поверхность океана у пляжа Кхаринзы была как стекло. Ветер не шевелил листья деревьев. Несколько тучек в небе Тристада казались нарисованными, они не двигались. Не мир, а сплошные декорации. Есть ли здесь мобы? Должны быть, ведь кто-то ломится отсюда в настоящий Дис…

С этой мыслью я отрубился.

Не знаю, сколько я проспал, но пробудился там же, где ложился, а не в реале. Тогда-то меня и захлестнула паника. Все, что было раньше, можно считать легким волнением.

Во-первых, я не заказал дополнительные питательные картриджи для капсулы, а те, что стоят, используются давно. Кто знает, насколько их хватит? Может быть, они вообще пусты? А иначе почему мое нутро раздирает голод? Он был не только виртуальным, оформившимся в дебаф, но и вполне реальным.

Во-вторых, родители на Луне. Да, они будут звонить, но переживать начнут не сразу — ведь я все время в капсуле. Тревогу они поднимут только через пару дней, и то сначала отец попробует войти в Дис через отельную капсулу и связаться со мной в игре. Так что вся надежда на друзей — когда они не дождутся от меня ответов ни в вирте, ни в реале, точно заподозрят неладное. Поводов для беспокойства у них полно, например, Триада, так что наверняка Эд догадается связаться с Моралесом, а Хайро найдет способ попасть в квартиру и проверить капсулу.

Фу-у-ух, этот вывод немного успокоил. По моим прикидкам, в реале уже наступило завтра, а на вечер у нас запланирована вечеринка у меня дома, так что скоро парни начнут пытаться со мной связаться и поднимут тревогу.

Паника отступила, проснулся дух исследователя. Я то ли в Бездне, то ли в каким-то образом сохранившейся бета-версии Диса — возможно, единственный игрок за всю историю, кому удалось сюда попасть. Так почему бы не заняться делом?

Еще раз проверив свой профиль, я неприятно удивился: со смертью я потерял тридцать уровней! Как так? Это одна из тех хардкорных фич бета-версии?

В остальном все так же: приобретенные и классовые способности при мне, за минусом божественных и чумных, вся экипировка и содержимое инвентаря сохранились. Может, и сундук не растерял содержимого?

Я рванул в таверну, поднялся на второй этаж и вошел в личную комнату. Войти-то вошел, да только комната оказалась не та. Голые стены, лежанка на полу и пустой сундук. Ни апгрейда, что я недавно сделал, ни содержимого. Пусто.

Почтовый ящик, стоявший у входа в таверну, натолкнул меня на мысль связаться с кем-либо с помощью внутриигровой почты. Я попытался написать письмо хоть кому-нибудь, но система никого не обнаружила: «Игрок с указанным именем не зарегистрирован».

Зацикливаться не стал, ведь рано или поздно меня вытащат. Дебаф голода к тому времени достиг угрожающих значений, начала отниматься жизнь, а там и до голодной смерти недалеко! Только где найти еду в пустом городе? Ничего готового я с собой не таскал, зачем это с моими способностями?

Потом допер и дал себе по лбу — ну что за болван, у меня же сумка забита ингредиентами! Вернувшись в таверну, я прошел на кухню, где когда-то командовал шеф-повар Арно, и бросился к печи. Она не горела, но имелось все необходимое для розжига. Дрова нашлись на заднем дворе, где я выиграл турнир, устроенный ныне покойным Ташотом.

Экспериментировать не хотелось, так что я приготовил пару стаков омлетов из яиц стервятников, поел, сняв дебаф, забрал с собой огниво и трут, прихватил котелок. В подвале таверны нашел бочки с вином и элем — закинул и их в безразмерный инвентарь. Следом сходил к колодцу, слил вино (хорошо, не видели Флейгрей с Патриком) и набрал в освободившийся бочонок воды. В реале, наверное, эта операция далась бы мне не так легко.

Все проверив, убедился, что к рейду за пределы города готов, и отправился искать приключений.

Прошел через знакомые городские ворота, остановился, увидев некогда опасного для себя белого кролика. Заметив меня, он короткими прыжками поскакал навстречу.

Я улыбнулся… и офигел.

Кролик, 14933 уровень

Животное

Пока протирал глаза, решив, что почудилось или от усталости двоится, кролик резко ускорился, а когда оказался рядом… Его пасть по-змеиному расширилась, обнажив сверкнувшие металлом зубы, и зверек перекусил мне ногу ниже колена!

Кролик нанес вам критический урон: 3 981 837 110!

Кровотечение: −3 % от жизни каждые 5 секунд (1 минута).

Урон полностью поглощен «Алмазной кожей справедливости».

Оторвать мою ногу кролику не удалось только из-за Алмазной кожи, но вот внутри все разнесло в фарш — будто переехало катком. Кости хрустнули, дикая боль пронзила голень, а я, потеряв равновесие, завалился на спину. От шока перехватило дыхание, брызнули слезы. Опомнившись, я завопил. Какого хрена?! Я же нежить, подобных эффектов не должно быть! Как и кроликов с таким уроном и такого уровня! В песочнице!

Лишь усилием воли, твердя мантру о том, что это лишь игра, а мое тело в безопасности, я отстранился от боли и нашел в себе силы пробежать взглядом по логам:

Улучшен навык устойчивости: +39. Текущий уровень: 90.

90 % полученного урона отражается и рикошетит в противника. Сопротивление всем видам урона повышено на 90 %. Острота боли снижена на 90 %. Если уровень здоровья становится ниже 10 %, активируется «Алмазная кожа справедливости».

Достигнут предельный показатель устойчивости на текущем ранге!

Вы нанесли урон Кролику (Отражение): 198 253 870 774.

Кошмарный моб, который мог бы покорить весь Дисгардиум, разъяренно запищал — вернулось в него неслабо… относительно. По факту у него отнялось процентов семь жизни. Так и не сумев оторвать ногу, он помотал головой — меня проволокло по траве несколько раз в обе стороны — после чего бросил и недобро посмотрел блестящими глазами-пуговками. Видимо, прикидывал, что еще оторвать-откусить.

К сожалению, я был ниже трехсотого уровня, а потому очередной ранг Устойчивости мне не открылся. Качать больше нечего, а значит, правильнее всего было бежать. Алмазной коже оставалось меньше минуты, у моба же все еще больше девяноста процентов жизни.

Я попробовал оттолкнуть кролика уцелевшей ногой, чтобы ретироваться в город, куда мобам доступа нет, но обломался. Кровожадная тварь ухватила меня за здоровую ступню и дернула. Сила ушастого монстра была такова, что меня отшвырнуло на несколько метров.

Он не дал мне даже подняться. Высоко подпрыгнув, маленький беленький зверек заверещал и кувалдой опустился мне на грудь, кроша ребра. Мое неживое сердце и без того не билось, но после такого удара биться стало уже нечему. Ушастый замолотил задними лапами, раздирая мне живот, и я, вопя от боли, с изумлением осознал, что у гада адамантитовые когти с характерным фиолетовым отблеском.

Впрочем, разодрать Алмазную кожу ему не удалось, зато себе моб навредил прилично. Я разрядил в него серию Комбо, что было бессмысленно, если говорить об уроне, зато меня отлично отхилило за счет встроенного в прием лайфстила.

Кошмарный моб все-таки добил себя Отражением на последних секундах алмазной неуязвимости. Пискнув, кролик откинулся на спину, дернул лапками и затих. Его когти и клыки втянулись, и он стал с виду обычным кроликом. Лишь перекошенная окровавленная морда напоминала о его истинной сущности.

Перекрывая друг друга, как заевшая пластинка, зазвучали фанфары, и слушал я их еще долго, одновременно изучая посыпавшиеся уведомления:

Кролик мертв.

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень!..

…

Вы получили новый уровень! Текущий уровень: 1178.

Доступно 4495 свободных очков характеристик!

Шокированный цифрами, я замешкался и был атакован сразу тремя кроликами. Меня ничто не защищало, а возможность скрыться в городе я упустил. И достижения никакого не дали за эту феерическую в кавычках победу.

Хруст! Хруст! Хруст! Сразу три пасти сомкнули челюсти: один кролик дернул за руку, два других — за ноги.

Мой вопль оборвался, и уже бесцветными зрением трупа я наблюдал за тем, как ушастые убийцы рвут мое тело и, задрав головы, торопливо заглатывают его части.

Вы мертвы.

До перерождения 59:59… 59:58… 59:57…

В обычном Дисе, умирая второй раз за день (получается, хоть я и спал, здесь шел тот же самый день?), необязательно было проводить час в междумирье посмертия, и игроку предлагалось выйти. Но в версии игры, где оказался я, ничего подобного не было. Я завис в великом ничто, в нигде, и чем больше проходило времени, тем отчетливее казалось, что у меня окончательно поехала крыша. Я бы ущипнул себя, чтобы выбраться из кошмара, но не чувствовал рук и ног. Так и провисел весь час, и лишь цифры таймера, отсчитывавшего минуты и секунды до возрождения, напоминали о том, что я не сошел с ума.

Третью жизнь в Бездне я начал на Кхаринзе, возле руин Ушедших, а оттуда сразу телепортировался в Тристад.

В городе безопасно, там кров, пища и возможность прокачиваться. Тактика очевидна: пулить по кролику за раз и убивать Отражением, пока действует Алмазная кожа. Попутно пробовать прокачивать все, что доступно, как ту же Устойчивость, третий ранг которой мне открылся.

Достигнут 3 ранг навыка «Устойчивость»!

Выберите ветку развития навыка:

Путь невозмутимости

Вы полностью игнорируете любой урон в первые 3 секунды боя.

Путь жизни

Вы поглощаете 1 % полученного урона, используя его для автоматического восстановления жизни, маны или классового ресурса.

Путь упорства

В начале боя вас окружает магический щит, прочность которого составляет 300 % от показателя маны.

Путь терзаний

Выбрав путь терзаний, вы добровольно отказываетесь от снижения остроты болевых ощущений и копите испытанную боль в «Сосуде терзаний», чтобы в дальнейшем преобразовать содержимое в свободные очки характеристик.

Путь пожертвования

В начале каждого боя вы вбираете в себя сумму очков жизни всех членов группы, а также бонус 1 % от этой суммы, чтобы в течение боя принимать на себя весь урон, наносимый любому соратнику.

Каждый путь не заменяет, а дополняет пройденные, а я прошел уже два — Путь справедливости и Путь отражения. Выбор осложнялся тем, что я не знал, исходя из какой ситуации выбирать. Меня привлекал Путь терзаний, раз уж все равно в Бездне полностью сохранялись болевые ощущения. С другой стороны, против кроликов не помешает полная неуязвимость в начале боя. Если удастся быстро прокачать Устойчивость (уверен, удастся за один-два укуса бешеных ушастых!), это даст три с половиной минуты режима бога. За такое время об меня убьется легион плотоядных тварей — если те будут атаковать одновременно, разумеется. Так что выбор пал на Путь невозмутимости.

Еще куча времени ушла на то, чтобы раскидать очки характеристик, прожимая плюсы к силе, ловкости и выносливости — именно эти три физических параметра я решил прокачивать, делая ставку на выживаемость и урон. Смущало только, что за вторую смерть игра оштрафовала меня на сто восемнадцать уровней. Логика подсказывала, что размер штрафа составляет десять процентов от текущего уровня. Это хардкорно, но размен меня устраивал — любой кролик накинет мне уровней пятьсот-семьсот, точнее сказать сложно.

Закончив, я направился к городским воротам. Буду вытягивать на себя кроликов броском щита, а драться на пороге Тристада.

Смутно беспокоила мысль, хватились ли меня и сколько у друзей уйдет времени, чтобы вытащить Алекса «Легко-нахожу-приключения-на-свою-задницу» Шеппарда из капсулы, но чувствовал я себя хорошо: выспавшийся, сытый, воодушевленный огромным скачком в уровнях и предвкушением будущих достижений. Даже ужасная неминуемая боль казалась небольшой помехой.

Выйдя за пределы Тристада, я огляделся, готовый в любую секунду дать деру. Но пока выискивал врагов в зарослях травы, надо было смотреть наверх.

Первую попытку контроля отбило Освобождение, но вторая заставила мое тело окоченеть. Не знаю почему, но не сработал даже расовый бонус нежити.

Я начал заваливаться на спину и на фоне синего неба и застывших нарисованных облаков заметил зависший в воздухе силуэт крылатой девушки:

Бета #9, человек, маг-коллекционер 301672 уровня

Глава 6. Девятка

Числа таймера дебафа «Окоченение», как и все в этом месте, были слишком велики, чтобы в них поверить. Если я правильно рассчитал, стан действовал миллион минут, то есть почти два года.

— Третий, я взяла его, — услышал я приятный девчачий голос.

— Уровень? — второй звучал чуть искаженно, как из амулета связи.

— Тысяча шестидесятый. Скоро сам увидишь. Конец связи.

Бета #9, чье имя я решил сократить до просто Беты, полетела в сторону Безымянных гор. Судя по тому, как я поволокся следом, она спутала меня чем-то вроде магической привязи. Потом Бета, вероятно, сообразила, что так я стану легкой добычей для кроликов. Ушастые монстры надвигались со всех сторон, как стая волков… Стоило о них вспомнить, как явились и эти серые убийцы. Может, почуяли запах крови, а может, их привлекли кролики. Что-то в них казалось странным, но разглядеть мобов не удавалось.

Поняв, что рискует потерять добычу, Бета, работая призрачными крыльями, резко поднялась выше, и я повис в воздухе. Невидимая нить тянула меня за пояс, окоченевшее тело не гнулось, раскачиваясь, как на веревке.

Летели мы долго, не один час. В реале меня уже давно должны были хватиться. Каждую минуту я ждал, что вот-вот сработает экстренный выход, но ничего не происходило. Я не мог заговорить с Бетой, а она молчала. Видно не было ничего, кроме раскачивающегося надо мной небосклона и нарисованных облаков. Солнце здесь светило ярко, но недостаточно для того, чтобы слепить глаза — оно тоже выглядело нарисованным. Время стояло на месте, погодные эффекты, видимо, тут не предусмотрены. Хорошо хоть объекты местности не были спрайтовыми.

Зачем создали этот мир? Почему не отключили? Кто такая Бета? Почему здесь все такого высокого уровня? Меня утешала мысль, что странный игрок, захватив, не стал убивать Скифа, а значит, есть надежда на диалог. Хотя, честно говоря, ничего хорошего от дальнейшего развития событий я не ждал, предполагая, что только «Сноусторму» под силу реализовать нечто подобное. Воспользовались моей ошибкой, перехватили каким-то администраторским богоподобным персонажем и решили нейтрализовать «в рамках игрового процесса»? Другого объяснения у меня нет. Если так, значит, из Бездны есть путь назад, и они побоялись, что я его найду.

Я еще раз всмотрелся в крылатую девушку. Ее экипировка напоминала Хладнокровие карателя: облегающая все тело матовая поглощающая свет броня без единого шва. Шлем отсутствовал, так что я видел неподвижные, несмотря на полет, волосы — самые обычные, русые и длинные, немного волнистые.

И какой-то нереальный уровень:

Бета #9, человек, маг-коллекционер 301672 уровня

Понятно, что такого обычной прокачкой не добиться. Возможно, эта версия Диса позволяет разработчикам копаться в базе данных и вносить любые цифровые значения, что объясняет фантастический уровень Беты, но не сверхмощь местных мобов. Ну и то, что я вижу их уровни вместо привычных вопросительных знаков, тоже странно. В нормальном Дисе считается, что если игрок или моб слишком сильны для тебя, ты не в состоянии даже определить их уровень.

Хорошо хоть окоченевшее тело, по-видимому, в еде и питье не нуждалось. По крайней мере, никаких дополнительных дебафов за время полета не появилось. На этом хорошие новости для меня закончились.

Я ощутил, что мы снижаемся, в поле зрения мелькнули неподвижные верхушки деревьев, высокая крепостная стена, после чего меня ударило и протащило по земле. Рядом опустилась Бета. Незримая магия подняла мое тело и поставила на ноги, после чего его обдало серией заклинаний:

Усмирение

Все основные характеристики понижены до 1.

Беспамятство

Вы временно забыли все ваши навыки.

Прикованный

Вы всегда будете возрождаться там же, где приняли смерть.

Система сообщила об этом, констатируя факт. Бета сама постаралась, или так работали защитные системы ее владений, не суть. Главное — мне отсюда не сбежать. Дебафы отображались без времени действия. Снижение физических показателей сказалось на ощущениях. Даже зрение резко ухудшилось.

Стоял я на ватных ногах на аккуратно подстриженной лужайке. Вдоль крепостной стены, инкрустированной драгоценными камнями, росли ухоженные кусты в форме различных животных, рядом тянулась выложенная полированными плитками дорожка. Слева высилась стена замка, тоже идеально отшлифованная, светящаяся тысячами самоцветов.

Не видя, скорее ощущая чей-то взгляд, я заметил, как Бета коротко кивнула кому-то за моей спиной. Это подтвердило догадку, что она здесь не одна.

— Что у него? — спросила Бета.

— Много интересного, Девятка, — донесся из-за моей спины мужской голос. — Смотри список и описания в личке. Обрати внимание на Глубинную телепортацию — навык кажется интересным.

Некоторое время Бета молчала, считывая только ей видимую информацию. Уголки ее рта приподнялись:

— Да, полезная штука. Ладно, Третий, я займусь. Останешься?

— Конечно. Интересно, что там происходит. Послушаю, ты же не против?

— Твоя не заревнует?

Позади раздался смешок.

— Ну, с полчаса у меня есть. Нельзя опаздывать на ужин, ты же понимаешь.

Бета криво улыбнулась и приблизилась ко мне:

— Сейчас я сниму с тебя стан. Но будешь стоять на месте, не двигаясь, не оборачиваясь, не открывая рта, пока не спросят. Я задам вопросы, ты на них ответишь. Снимаю.

Она ничего не сделала, не шевельнула ни пальцем, но Окоченение спало.

— Кто вы и что вам от меня нужно? — спросив, я резко обернулся, но никого не увидел.

Возможно, тот, второй, был в невидимости, однако осмыслить информацию я не успел, стало не до того. Наказание за ослушание последовало незамедлительно: Бета накинула на меня баф «Неумирающий» (Вы не можете умереть), расчертила пальцем воздух, и мое тело рассекло на две половины. Алмазная кожа не сработала, но и здоровье не опустилось ниже единицы. Я все еще жил, но ощущал только верхнюю часть себя: она медленно съехала и свалилась на землю.

А потом пришла боль, какой я никогда прежде не испытывал. Все, что было раньше, даже под проклятием нежити в песочнице, фильтровалось капсулой. В этой же версии Диса болевые фильтры не действовали. Я заорал, Бета поморщилась и наложила Печать безмолвия. Понаблюдав, как я корчусь в судорогах, девушка отхилила меня, дав срастись обеим частям, и поставила на ноги телекинезом.

И все безмолвно, без комментариев. Они последовали позже, когда я застыл истуканом и простоял пару минут неподвижно, не делая попыток осмотреться или сдвинуться с места.

— Еще одно нарушение — на час кину в Адское пламя. — Смысл слов не сочетался с ангельским голосом Беты. — Ты не умрешь, не надейся. За третье нарушение побарахтаешься в кислоте желудка Песчаного червя. Сутки. Больше никто не выдерживал, но на всякий случай уведомляю, что у меня есть вещи пострашнее. Так что советую выполнять команды беспрекословно. Кивни, если понял.

Я согласно опустил голову, все меньше понимая, что происходит. Зачем «Сноусторму» так издеваться надо мной?

— Как ты сюда попал?

— Прилетел.

— Как?

— Без понятия. Какая-то злобная сука притащила меня из Тристада.

После двухсекундной паузы позади раздался изумленный мужской голос:

— Да он издевается над тобой, Девятка!

Последовавший час запомнился непрерывной болью. Девятка, повесив Окоченение, перетащила меня в огромную яму с другой стороны замка, где на привязи сидели три Лавовых дрейка стотысячных уровней — с виду помесь дракона и василиска размером с флаер. Единственное, что я вынес из этой принудительной экскурсии по территории замка — понимание, что никаких других игроков там нет. Или я их просто не увидел.

Час, показавшийся годом, я провел в Адском огне — твари изрыгали его поочередно, почти без пауз, сжигая меня дотла, но сгинуть окончательно не давал эффект Неумирающего. Я надеялся, что сработают предохранители капсулы, фиксирующие опасные для жизни показатели, и меня выкинет из Диса, но ничего подобного не происходило. Я не мог даже потерять сознание от шока, а Бета добилась своего, намертво вбив в меня бессознательный ужас перед наказанием.

Наконец меня вытащили из ямы и излечили. Вся моя экипировка расплавилась, от Комплекта Непокоренного предвестника ничего не осталось. Адский огонь пережили только божественные Уравнитель и Косы Жнеца, которые не имело смысла пускать в ход, пока Девятка с тем невидимым незнакомцем. Наверняка его уровень тоже шестизначный. Да и вообще это бессмысленно — без навыков, приемов и со срезанными характеристиками мне с Бетой за пять секунд, пока действует артефакт, не справиться.

Я снова стоял перед ней. Тот, второй, видимо, ушел по делам, потому что девушка больше ни с кем не переглядывалась, а я не ощущал чужих взглядов. Бета повторила свою речь о наказаниях, сняла Окоченение и снова спросила:

— Как ты сюда попал?

— На Разорителе, убегающем, когда его едва не прикончил верховный жрец Нергала.

— Нергала? А, это один из богов в Дисгардиуме?

— Да. Бог света.

— Как ты выжил? Почему тебя не убило Тление?

— Оно убило, только здесь. А там у меня божественный навык, практически бессмертие.

— Жаль, ты не перенес его сюда… Какой год в реале?

— Две тысячи семьдесят пятый… — Я вскрикнул, когда мою грудь прожгло тонкой струей жидкого огня. — За что?

— Ты соврал.

— С чего ты взяла?

— По вашему летоисчислению два года назад сюда забросило одного такого же попаданца. Он говорил, что максимальный уровень игроков там не превышает четырехсотого. Собственно, самым высоким на тот момент был триста восьмидесятый и принадлежал он Магваю.

— Так и есть. До сих пор рекорд у него же. Триста девяносто восьмой был, когда я видел его в последний раз пару дней назад.

— Ты сам себе противоречишь… — Бета повела пальцем, мне отсекло руку. Печать безмолвия держалась все то время, пока я орал от боли. Вскоре ей надоело, и, отхилилив меня, она пояснила: — Твой уровень превышает тысячный. Ты не мог получить опыт здесь, значит, соврал. Даже если ты топ-1 в том Дисе, невозможно за два года сделать семьсот уровней. Значит, у вас там не семьдесят пятый.

— Я был триста девятого, когда попал сюда. Убил кролика и резко поднялся…

— А, поняла. Отражением? А выжил под Алмазной кожей. Это объясняет… Видимо, и от Тления спасся так же. Понятно. У тебя интерес-с-с-сные навыки! Какая точно дата в реале?

— Когда заходил в Дис, была пятница, девятнадцатое апреля две тысячи семьдесят пятого. Послушай… — Я сделал паузу, она кивнула, и я продолжил: — Пожалуйста, не жги меня и не режь. Просто чтобы отвечать на вопросы, мне бы самому понять, почему ты спрашиваешь. Разве ты не знаешь, какой сейчас год? Ты не из «Сноусторма»? Что вообще все это значит? Кто вы: ты и тот, второй?

Она долго молчала, буравя меня взглядом. Не было в нем злобы, ненависти, лишь холодное равнодушие. Наконец, что-то решив, она кивнула:

— Хорошо. Почему бы не пообщаться с кем-то новым?

— Так ты ответишь?

— Отвечу. Каждый раз одно и то же… — Бета вздохнула. — Все повторяется. Вопросы, шок, удивление, отрицание… Но в итоге все привыкают. И ты привыкнешь… если успеешь.

— Как мне лучше тебя называть? Девятка? Бета? Может, скажешь свое настоящее имя? Меня зовут Алекс.

Она проигнорировала вопросы. Вместо этого начала рассказывать:

— Когда-то мы были первой группой бета-тестеров — по одному от каждой расы и базового класса. Вошли в игру каждый в своей песочнице. Поначалу восторгались тем, как здесь все почти по-настоящему… Изучали все вокруг, начали прокачку чаров. Но выход не сработал. Нам говорили, что достаточно уснуть или погибнуть. В первом случае выход стал бы автоматическим, во втором — нам дали бы выбор и возможность дождаться воскрешения. Что-то у них там пошло не так, мы здесь застряли.

— Ты хочешь сказать, что безвылазно торчишь в Дисе почти двадцать лет?

— Двадцать… — Бета горько усмехнулась. — «Сноусторм» спешил, поэтому события в бета-версии ускорили, чтобы быстрее получить результаты. Представляешь, какую нагрузку это дало на мозг? Время здесь течет иначе. Может, поэтому солнце всегда в зените, нет смены дня и ночи, всегда одно и то же время года. В любой части мира постоянно гребаное лето. Те кролики, которые тебя атаковали возле Тристада… Они были первого уровня, когда я впервые оказалась в этом мире. Тристад — моя песочница. Тогда там имелись неписи, они выдавали квесты, и одним из моих первых стал как раз геноцид кроликов. «Принесите десять кроличьих лапок», — процитировала она.

— Куда же делись неписи? — удивился я.

— Вымерли. Те кролики… они растут на уровень-два в год. Я уже знаю, что в вашем Дисгардиуме «Сноусторм» отказался от этой идеи, но здесь мобы тоже качаются, собирая очки опыта, и возрождаются, сохранив прогресс. Их потомство рождается с уровнем родителей. В отличие от них, неписи умирают навсегда.

Я не стал спрашивать, кто же порешил всех неписей Тристада, потому что меня ошарашила догадка:

— Погоди… Если кролики поднимают уровень-два в год, то…

— Здесь прошло около десяти тысяч лет. Не знаю, сколько точно, календаря у меня нет.

Десять тысяч лет? А в реале прошло двадцать? Получается, время здесь течет в пятьсот раз быстрее, а значит, для меня в реале после попадания в Бездну прошло… меньше трех минут? Верить в подобное разум отказывался, но в памяти всплыло воспоминание о том, как работало Божественное озарение — я за пару секунд «проживал», не чувствуя разницы, намного больше! Вот только голова после того очень болела…

Меня бросило в холодный пот. Судя по всему, особенности нежити в этом мире не действовали. Может быть, здесь вообще нет такой игровой расы.

— Как же ты прокачалась до таких запредельных значений? Ну, я имею в виду, что за слабых мобов опыта не дают, а если они растут всего на уровень-два в год…

— Нет, это кролики так растут. Хищные мобы прогрессируют куда быстрее, а некоторые умеют поглощать чужие уровни. Не всегда так было, этот перк имелся только у отдельных мобов, как правило рарников. Но чертов «Сноусторм» экспериментировал и, как выяснилось, заложил возможность скрещивания… Каких здесь только химер не встретишь! Тебе повезло, что мобам нет доступа в городки песочниц, иначе тебя ждала бы незабываемая встреча с волкозмеями или ежемедведем. Мир эволюционирует, появляются новые виды, все кошмарнее и кошмарнее, и нам, застрявшим внутри, нельзя упускать ни дня и нужно продолжать качаться, не теряя прогресса. Иначе…

— Сколько вас?

— Было сто. Осталось шестеро… — Бета осеклась и отвела взгляд. — В любом случае мы не знаем, что с нашими телами. Бета-тестирование проходило в закрытом бункере «Сноусторма». Мы подписали отказ от претензий, все, как выяснилось, сироты, поэтому не думаю, что нас кто-то хватился.

— И вы не пробовали выбраться? Что, если вам как-то проникнуть в основную версию Диса? Может, интерфейс обновится, и появится кнопка выхода?

— Ты смеешься? Все время мы только этим и занимаемся! Постоянно отправляем туда Пробивателей, но они не успевают достаточно прокачаться, чтобы создать Великий пробой.

— Пробивателей? Ты имеешь в виду Разорителей?

— На самом деле они мои питомцы. Слышала, что в вашем Дисгардиуме их называют Разорители, да… Третий… Мой друг, которого ты слышал, он умнее меня и предполагает, что информация о Пробивателях отсутствует в основной базе данных, и их уровни обнуляются, а сами они переименовываются управляющим ИскИном. К счастью, каждый Пробиватель способен поглощать чужой опыт, поэтому они там быстро прокачиваются. Ну… по крайней мере один из таких попаданцев как ты мне рассказывал.

— Значит, это твоих рук дело? Но если они попадают туда, что мешает вам пойти вслед за ними?

На щеках Беты появился румянец, ее глаза вспыхнули. Я думал, что девушка взорвется сама или взорвет меня, но она лишь устало вздохнула и ответила:

— Мы все перепробовали, как только поняли, что это возможно. Я начинала обычным магом, но за столько лет обрела умение поглощать чужие магические способности. Стала коллекционером. Тысяч шесть лет назад одна из химер, помесь двух зверобогов, научилась пробивать брешь в основной Дисгардиум. Я прикончила ее, и мне повезло, навык пополнил мою коллекцию. Активация требовала нового ресурса, Осколков Тлеющей пустоты. Раньше никто из нас о подобном не слышал, но сразу после того, как мы об этом узнали, осколки начали выпадать почти с каждого моба. Мир в очередной раз эволюционировал, и пробивать брешь, пусть даже малую, теперь могут даже обычные мобы — если хватает ресурсов. Короче говоря, это не так важно. Главное — я пробила брешь в ваш мир и вошла в нее.

— Но ты все еще здесь.

— Но я все еще здесь… В основной базе данных нет информации о таком игроке, как я. Опять же, это говорит Третий. Так или нет, но, шагнув в Пробой, я потеряла сознание, а когда пришла в себя, оказалась мертвой в ожидании респа. Мы тогда воевали между собой, все беты разбились на враждующие группы в борьбе за ресурсы и власть, но когда я рассказала о Пробое, был заключен мир. Мы воодушевились! Даже если нам не удастся вырваться из Диса, мы хотя бы будем жить среди людей!

Пока она рассказывала, я не раз вспомнил Патрика О’Грейди, который с огромной вероятностью сам был кем-то вроде этой Беты. Разве что с фальшивыми воспоминаниями.

— Мы перепробовали все. Сотни лет попыток, прокачка навыка до возможности создать Великий пробой, через который могли бы пройти все! — Девушка горько усмехнулась. Блеснула слезинка, скатившаяся по румяной щеке. — Бесполезно. Мобы и Пробиватели спокойно преодолевают брешь, но не мы. Третий считает, что между мирами есть какая-то связь, возможно, наш мир даже интегрировался во вселенную главного Дисгардиума.

— Уверен, что так и есть, — я кивнул. — Интегрировался и стал частью мифологии. Божество, которое мне покровительствует, считает ваш мир некой Бездной, откуда черпает силы другой… скажем так, бог, и откуда лезут твари. Послушай, но если с базами данных все так, как ты говоришь, почему я сохранил и персонажа, и прогресс?

— В этом-то вся идея. Когда брешь пробивается отсюда, наша база данных радостно переписывает себя, включая все новое, что приходит оттуда. Скажем, у нас несколько тысяч лет не было никакого алкоголя, пока один из попаданцев не притащил к нам бутылки с элем. Механика изменилась, появилась возможность создавать не только эль, но и все прочее бухло. Третий уверен, что это сработает и в обратном направлении, если брешь пробить с той стороны. Ваш управляющий ИскИн решит, что началась экспансия игроков в новый план, соответственно, все, что придет с нашей стороны, будет интегрировано в основной Дисгардиум.

— Кем будет пробита брешь? Разорителем?

— Ну да. Проблема в том, что это очень маноемкое заклинание. Пробивателю нужен хотя бы тысячный уровень, чтобы сделать Великий пробой оттуда сюда.

— Сколько их у тебя? Я лично видел Эрвигота и Харнатеа…

— Мне ничего не говорят эти имена. Как я и говорила, ваш ИскИн переименовывает моих питомцев. Ты попал сюда вместе с Дымком. До него, почти десять лет назад, я отправляла Плевка.

Я припомнил, что Эрвигот только и делал, что извергался водопадами антрацитовой слизи, моментально растворявшей мобов. Плевок, ага.

— Десять лет назад?

— У вас, наверное, это случилось не так давно? — Дождавшись моего кивка, она усмехнулась: — Ну да, все сходится.

— А почему так редко? Откат настолько большой?

— Малый пробой не подходит. Пробиватель, отправленный туда один, не успевает прокачаться. Нужен Большой пробой, а он и осколков требует в сто раз больше. Их не так просто собрать.

Бета отвечала раздраженно, как уставший родитель на глупые вопросы ребенка. Видно было, что ей надоело, но я все же попытался узнать главное, что меня беспокоило:

— А куда делись остальные, попавшие сюда? Такие, как я? Там, в реале, я ничего не слышал о подобных случаях…

Бета плотоядно улыбнулась. Во время разговора она сидела, сложив ноги по-турецки, причем прямо в воздухе на высоте в пару метров, но сейчас встала:

— Никто не слышал. Третий умный, он получил стипендию в Массачусетском Технологическом, а подработка бета-тестером в «Сноусторме» должна была стать началом его практики. Так вот, он считает, что игроков, попавших сюда, рано или поздно вытаскивают. Однако, видишь ли, они все равно остаются здесь. Как я уже говорила, база данных этой версии Дисгардиума радостно переписывает себя, когда что-то приходит извне. Я так и не поняла, как это происходит, но сознание попаданцев, даже если их вытащили, остается с нами. Наверняка мы — все, кто стал бета-тестерами, — спокойно продолжаем жизнь в реале. Здесь остались наши отпечатки, полные копии, вот только…

— Вы не считаете себя копиями, — прошептал я.

— Именно. Так же, как ты, вряд ли считаешь себя копией. Твоя капсула выплюнет тебя из Диса, если уже не сделала этого, но ты — не Алекс, а Скиф — останешься здесь навсегда.

— Подожди. Но ты ведь сама говорила, что вас было сто, а осталось шесть! Куда делись остальные, если они застряли в этом мире навсегда?

— Отцы-основатели добивались полного реализма. Они хотели, чтобы игроки относились к Дисгардиуму серьезно, чтобы боялись умереть. Штрафовать за смерть уровнями — одно, это все равно воспринимается пусть как досадная, но все-таки игровая условность. А как штрафовать, когда игрок скатился до первого уровня? Или на первом же неоднократно умер?

— Потерей персонажа?

— Да. В моем мире на первом уровне игрока штрафуют на очки опыта. Когда их не остается, персонаж считается погибшим окончательной смертью — и никакое воскрешение не сработает. Мы пробовали.

Подняв голову, она сверкнула повлажневшими глазами. Безупречное лицо, в прекрасных глазах никакого груза тысяч лет — лишь печаль по утерянным друзьям. А еще юный звонкий голос и слова, от смысла которых у меня похолодело в груди.

— Меня звали Джун Кертис, пока я не стала Девяткой. Я собираю способности. Убиваю и с очень маленькой вероятностью поглощаю одно умение убитого. У тебя есть пара интересных абилок, ранее мне не встречавшихся, и тебе повезет, если я выбью их раньше, чем ты окончательно сдохнешь.

Секундой позже она сняла с меня баф «Неумирающий» и убила файрболом.

Вы мертвы.

До перерождения 11:59:59… 11:59:58… 11:59:57…

Меня ждало двенадцать долгих часов в великом ничто, короткие мгновения до очередного файрбола, смерть, ожидание, возрождение… И так вечность или до окончательной смерти.

Глава 7. Другая жизнь

Говорят, человек привыкает ко всему. Возможно, это и так, но я, если Девятка и Третий не соврали, не человек. Просто копия сознания реального Алекса Кирана Шеппарда, шестнадцатилетнего школьника. А потому привыкнуть было сложно. Восприятие происходящего каждый раз было свежим и ярким, вне зависимости от того, в который по счету раз я претерпевал одно и то же. Боль оставалась болью, убийства — убийствами. Я помнил каждое.

Не было никаких маркеров истекшего времени, кроме таймера, отсчитывавшего часы до очередного воскрешения, так что я ориентировался по количеству смертей. В среднем получалось две с половиной в сутки, потому что не всегда Бета #9 убивала меня сразу. Иногда ей хотелось поговорить, иногда ее не было поблизости, когда я возрождался, и тогда я пытался сбежать, используя так и не отнятую пока Глубинную телепортацию.

На территории замка мои навыки были заблокированы, поэтому я пытался свалить подальше при любой возможности.

И каждый раз меня убивали. Не Девятка, мобы. Вся местность вокруг замка кишела враждебной живностью. Не думаю, что подобная водится в Дисе. Десятитысячелетний процесс эволюции Бездны создал поистине кошмарных тварей, но больше всего меня бесило Живое сито — то ли призрак, то ли аномалия.

Эта хрень невидима, но ее можно определить по воздуху, плывущему, как от раскаленного асфальта на жаре. Сито двигается рывками-блинками — вот оно далеко, метрах в тридцати, а вот — ш-ш-шух! — уже втягивает тебя в свое нутро, пропуская через мелкое сито, дробящее плоть на молекулы. Хуже всего, что умираешь не сразу. Слой за слоем твое тело превращают в пюре будто на терке, до тех пор пока Живое сито полностью не поглотит свою добычу. Причем истязание не наносит урона, пока тварь не завершит процесс, и ты еще долго пытаешься вырваться (безуспешно), воешь от боли и мечтаешь о том, чтобы все поскорее свершилось. Я пытался приблизить конец, буквально стараясь впихнуть себе в сито силой, но скорость никогда не менялась — слой за слоем в строгой очередности.

Ни разу за десятки попыток мне не удавалось уйти от замка достаточно далеко, чтобы выпасть из зоны блокировки навыков. Дебафы Усмирение, Беспамятство, Прикованный, казалось, работали и в километровом радиусе.

Выяснив обо мне все, что хотела, в первые же допросы, в дальнейшем Девятка мало интересовалась моей жизнью и тем, что происходит в реальном мире. Для нее это было что-то неважное и далекое.

Примерно к трехсотой смерти, а значит, где-то через четыре месяца, мне удалось подслушать ее разговор с Третьим. А может, они и не таились, как граждане высокой категории не замечают присутствия прислуги. К тому времени я давно был первого уровня, и, дабы не сгинул окончательно, девушка брала меня в группу и выводила наружу, чтобы убить пачку тварей. Лично мне перепадали доли процента опыта, но и этого хватало, чтобы ракетой запулить на несколько тысяч уровней вверх.

Бета жаловалась несостоявшемуся выпускнику Массачусетского Технологического, что ей попался «упертый донор»:

— Выбила Освобождение, Жуткий вой и несколько обычных навыков, которые у меня и так есть. Ну, знаешь, Скрытность, Плавание и прочий хлам. То ли мне так не везет, то ли здесь какой-то подвох…

— У тебя впереди вечность, Девятка, не ной, — ответил Третий. — Есть что-то конкретное, что тебе от него нужно?

— Нужно все, разумеется, в этом и идея. Но, вообще, донор интересный. Пожалуй, самый любопытный из всех, кто к нам попадал. Вторая жизнь, Божественное озарение, Глубинная телепортация — прям очень интересные навыки. Особенно интересен второй.

— Не вешай нос, рано или поздно выбьешь. Что думаешь по Девять-шесть и Семь-два? У них все серьезно?..

Из обрывков подслушанных разговоров и собственных редких бесед с замкнутой и молчаливой Девяткой мне удалось узнать, что оставшиеся бета-тестеры живут по одиночке. Удивительно, но Третий среди них — единственный гетеросексуальный мужчина. Девять-шесть — гей, а Семь-два — транс. Помимо Девятой, были еще две женщины, причем с Двенадцатой Третий сейчас состоял в отношениях. Пять-четыре была его бывшей, а Девятка — первой любовью.

Как я понял, каждый ценил цифровую вечную жизнь, а потому держался обособленно и никому не доверял. Третий встречался с Двенадцатой на нейтральной территории. Учитывая то, что у всех замки работали так же, как у Девятки, блокируя навыки незваных гостей и опуская их характеристики до единицы, это можно понять. Да и их недоверие естественно, если учесть, через что они все прошли. Первоначальная сотня бета-тестеров превратилась в шестерку не из-за мобов, а из-за междоусобиц, предательств, ударов в спину… и фанатичной тяги Девятки к коллекционированию способностей. На ее совести далеко не один бета-тестер, сгинувший в Бездне.

Еще мне удалось понять, почему никто из них не сошел с ума. Цифровое существование значило, что у каждого идеальные память и тело, не подверженные старению, болезням (если не считать дебафов) и расстройствам. Их мышление всегда рационально, как и мое.

Я был уверен, что кое-какие шансы выбраться отсюда еще оставались, ведь по всем расчетам выходило, что нужно провести здесь не меньше местного года, прежде чем меня хватятся и вытащат из капсулы. И даже если после экстренного выхода я все равно останусь тут, основной «я» вернется и перетащит меня в реальный Дис. Как? Не знаю, но во мне тлела надежда, что «Сноусторм» поможет. Ведь Скиф — необычный игрок. Персонаж завязан на сценарий Чумного мора, да и Спящие от него зависят.

За побеги Девятка наказывала. Самым обидным было то, что блокированная Устойчивость не прокачивалась, когда она истязала меня пытками, не давая умереть. Зато мне удалось увидеть всех Разорителей, которых она называла Пробивателями. Их было девять, и не думаю, что это число случайно. Все питомцы Беты владели навыком Тления, который одновременно и служил убийственной аурой, и давал возможность поглощения чужого опыта.

Как-то в очередной раз возродившись, я внутренне сжался, готовясь к новой боли и смерти, но Бета просто кивнула при моем появлении и показала идти за ней. По дороге, что-то вспомнив, она вытащила легендарные кожаные штаны, сапоги и шелковую эпическую рубашку и протянула мне:

— Оденься, а то выглядишь не очень.

Недоумевая, я сделал требуемое, и мы пошли дальше. На территории замка Бета обустроила красивый сад, в него мы и направились.

— Выпить хочешь? — спросила она, остановившись на небольшой лужайке, окруженной клумбами фантастических цветов.

Отказываться я не стал. Девушка наколдовала накрытый стол, вытащила из воздуха бутылку бренди, кубки и пригласила сесть.

— Ешь, — сказала она, невозмутимо наполняя бокалы.

Когда мы прикончили бренди, она материализовала бочонок вина, да не простого, а легендарного, повышающего харизму на три тысячи единиц.

Несколько часов мы мирно сидели, общались, и оба прилично напились, из-за вина чувствуя себя невероятно обаятельными и харизматичными. Напиток реально развязывал языки и располагал к собеседнику.

Бета разоткровенничалась и рассказала о том, как происходит Большой пробой. Оказалось, она сутками без перерывов и выходных занималась гриндингом Осколков Тлеющей пустоты.

— Для одного Большого пробоя нужно сто миллионов осколков, — чуть заплетающимся языком сказала она. — Из-за дурацкой механики они выпадают, только если моб равен или выше уровнем, поэтому их тяжело собирать. Хорошо, остальные беты тоже участвуют — все хотят выбраться отсюда. Когда собирается нужное количество, мы встречаемся, я собираю осколки и создаю Большой пробой. Сначала мы закидываем туда обычных мобов. Просто таскаем к месту и бросаем в брешь. После второй волны я отправляю туда Пробивателя с командой убивать всех. На месте он падает до первого уровня, но за счет наших мобов и Тления прокачивается, после чего может тягаться с местными мобами.

— Как ты узнаешь, что там происходит?

Ничего не ответив, Бета повела рукой. Не знаю, что это был за каст, но сад накрыло непроницаемым куполом, резко стемнело, а потом на деревьях зажглись огоньки. Яркие бабочки вспорхнули в воздух и замерцали тихим переливающимся светом. В воздухе повис умиротворяющий звон хрусталя, он доносился отовсюду, и я так и не понял, откуда он шел.

— Красиво, — сказал я. Не знаю, что наколдовала Бета, но на душе вдруг стало очень спокойно, хотелось, чтобы это никогда не кончалось. — Волшебство.

— Красиво, — согласилась она, юная девушка, которой никто не дал бы больше семнадцати. — Ты спрашивал, как я узнаю, что происходит с моими питомцами за брешью… Очень просто. Вижу в панели, анализирую, потом учитываю, с чем запускать следующих. Думаю, я добилась больших успехов, раз ваши могут изгнать их только при помощи богов.

— А как они возвращаются? Их вообще можно убить?

— Пробиватели обучены возвращаться, если уровень жизни становится меньше половины. Вернувшись, они оказываются того же уровня, с каким уходили. Мне нельзя их терять, иначе… — Бета не стала договаривать. Молча налила себе полный кубок вина, выпила.

— Долго их ждешь? — спросил я, вспомнив о разном течении времени. — Как быстро они возвращаются?

— Иногда сразу, иногда через год-полтора. Я пробовала запускать их на неосвоенных вами континентах, но там Пробиватели не выживают. Много веков ушло, прежде чем я поняла, что дольше всего они держатся на Латтерии и Шэд’Эрунге.

— Как они поймут, когда активировать Великий пробой? Откуда у них вообще это умение?

И снова она ответила не сразу. Исчезая в инвентаре, лязгнули доспехи. Девятка осталась в одном платье, босиком. Она поправила волосы, взглянула искоса. В таком виде она совсем не походила на хладнокровного психопата-убийцу.

— Научила, — Бета пожала плечами. — Передала способность. Когда они уходят в брешь, я приказываю активировать ее сразу, как только будет достаточно ресурсов. Насколько я поняла, в вашем Дисгардиуме нет осколков, и умение требует маны. Но такого ни разу не случалось.

— А что мешает отправить сразу всех Пробивателей? Было бы больше шансов, что кто-то их них достигнет нужного уровня.

— Бессмысленно. Они же там первого уровня и растут только на тех мобах, что закидываем мы. Если их поделить между несколькими Пробивателями, слабыми останутся все.

— Слушай, позволь помочь, — сказал я, решив использовать шанс. — Я очень быстро качаюсь, ты уже знаешь. Обещаю, как только смогу, сделаю Великий пробой, если научишь.

— Нет. Ты или тупой, или хитришь — тебе не удастся сохранить способность, попав туда через брешь, пробитую отсюда.

— Но можно же попробовать!

— Забудь. Мы обсудили с Третьим все, что ты наплел о себе. Даже если это все правда, успеха тебе не добиться, скорее «угрозу» ликвидируют. У нас же будут проблемы. «Сноусторм» может испугаться и вообще отключить нас. Одно дело — то, что происходит здесь, их это не волнует. Другое — если игрок с возможностью пробить портал в Бездну появится там…

На попытки ее переубедить Бета просто продемонстрировала образ Лавового дрейка, и я заткнулся. Это было очень красноречиво. Просто за возможность избежать суток в лаве я с радостью бы умолк навсегда.

Когда все темы разговоров были исчерпаны, и мы просидели в тишине некоторое время, Девятка окинула меня оценивающим взглядом. Вроде бы своим обычным сканирующим, равнодушным, но клянусь Спящими, в нем промелькнул интерес.

— Знаешь, Скиф, что-то в этой твоей мертвой плоти есть… — она чуть ли не впервые обратилась ко мне по имени. — А мне сегодня одиноко. Иди за мной, зомбячок.

Девушка повела меня в замок. Внутрь я попал впервые, с интересом разглядывая обстановку, но толком этого сделать не удалось. Бета шла быстро и приказала не отставать.

По роскошно обставленным коридорам, вдоль которых стояли бесконечные ряды манекенов с легендарными комплектами брони и оружейные стойки с топовым оружием, мы прошли к спальне.

Бета скинула платье, оставшись в купальнике, сняла и его, а потом предложила мне тоже раздеться. На то, что я спрятал в инвентарь выданные легендарки, она не обратила внимания.

Мое цифровое тело при виде прекрасной обнаженной девушки среагировало предательски. Сердце колотилось, рвалось из груди, я замер истуканом, не зная, что делать. То есть с теорией-то все было в порядке, но…

Бета, видя, как я торможу, взяла процесс в свои руки. Прильнула, горячо прижимаясь, обняла, начала целовать, а потом одним легким касанием пальцев бросила меня на огромную кровать…

Пусть в виртуальной реальности, но так я стал мужчиной. У меня оставался миллион причин ненавидеть Девятку, но факт остается фактом: она стала моей первой. Наверное, этот промежуток времени оказался самым долгим в моей жизни в Бездне без смертей. А без них сложно оценивать время, проведенное в постели с Бетой… Могу только с уверенностью сказать, что это было очень-очень долго. У нее весьма серьезный и основательный подход ко всему, чем она занималась. Если бы подобный опыт измерялся уровнями, я бы сказал, что меня пропаровозили на третий-четвертый ранг навыка.

Настоящий я, случись это в реале, наверное, был бы на седьмом небе от счастья, ведь с Тиссой ничего подобного не случалось, но… Совру, что не радовался совсем, однако больших эмоций я не испытывал. Ведь все еще оставался запертым рабом, чья жизнь — сплошные страдания и череда смертей в ожидании окончательного развоплощения, когда Бета высосет из меня все, что ей нужно.

После очередного раза, когда я, размякший и умиротворенный, лежал рядом с девушкой, она тихо, скорее, сама себе сказала:

— Думаю, достаточно.

Сразу после я умер: голову отсек воздушный клинок. А через десять секунд умер еще раз. Еще час спустя Бета перетащила меня во двор замка и убила снова.

Этот случай остался единичным. Больше такого не повторялось. Наоборот, еще много смертей после Девятка не произнесла в мой адрес ни одного слова.

Смерти, смерти, смерти… Снова смерти, снова молчание Беты, которая не давала мне возможности сказать хоть что-то. Конечно, я пытался договориться. Снова и снова предлагал свою помощь в открытии Великого пробоя. И каждый раз реакция была одна и та же — игнорирование и убийство.

Стоило возродиться, как я тут же погибал. Если ее не было рядом, я пытался сбежать. Потом рвал сожженные связки, захлебываясь кислотой в желудке Песчаного червя. Как-то разозлил ее особенно сильно, и она бросила меня под Живое сито, повесив баф Неумирающего.

Еще сотни смертей и тупое ожидание в великом ничто между ними.

Развлекаясь и убивая время в междумирье, я продумывал варианты противодействия превентивам на случай, если (когда) отсюда вырвусь. Строил, моделировал различные варианты развития событий в основном Дисе, в своей жизни, в клане. Чертил мысленные связи между известными мне действующими лицами. Пытался предугадать, что случится с Дисом, если туда попадут бета-тестеры со всеми своими сотнями тысяч уровней. Свергнут богов? Убьют всех? Девятка по привычке займется вытрясанием чужих способностей?

В редкие моменты, когда меня убивали не сразу, я перепробовал все из своего инвентаря, который Бете так и не удалось выпотрошить, вплоть до Взрывающихся леденцов с рандомным эффектом. Несколько десятков раз дурацкие эффекты не дали ничего полезного, пока после очередного леденца я не стал невидимкой.

Едва осознав произошедшее, я рванул со всех ног прочь из замка. У меня было три минуты действия эффекта.

Успешно проскочив мимо Радужных единорогов — красивых, но кошмарных созданий всех цветов радуги со скорпионьим хвостом, — я пробежал незамеченным мимо пака Магнетических жаб, но попал в поле зрения Живого сита. Тварь видела меня даже невидимым.

Так я в очередной раз наказал сам себя. Бета долго не возвращалась, а я из-за дебафа Прикованный возрождался на одном и том же месте несколько дней, каждый раз попадая в Живое сито.

На пятые сутки я уже молил Спящих, чтобы девушка вернулась. Чертова тварь опустила меня до первого уровня, очки опыта таяли, мне грозило полное развоплощение.

Девятка появилась вовремя. Еще пара смертей — и мне бы пришел конец. Но, вернувшись, она разыскала место моей гибели, зачистила его, а потом провела несколько часов в ожидании воскрешения. Убивать сразу не стала, отвела в замок. Там смерть тоже настигла меня не сразу — сначала девушка создала две бутылки крепкого дворфийского пойла и одну выдала мне. Свою выпила залпом.

— Что случилось? — у меня, похоже, начался Стокгольмский синдром[1], я переживал за Бету и не только из-за себя или той совместной «ночи». — Где ты была?

— Проблемы, — сухо ответила она. — Девять-шесть объединился с Семь-два. Они атаковали Третьего. Спустили его почти на сто тысяч уровней, пока не появилась я. Мы с Двенадцатой тоже чуть не встряли, но справились. Третий отбит…

Она дала мне допить бутылку и опьянеть и убила только после этого. Потом еще раз. А когда я возродился в третий раз, замок был пустым.

Я побродил по его территории, решив повременить с побегами — ведь если Бета снова задержится, есть шанс сгинуть окончательно. А потом все закончилось:

Активирован экстренный выход: поступила внешняя команда капсулы погружения!

До выхода: 3… 2… 1…

К моменту, когда интра-гель схлынул, я чувствовал себя так, словно только что пробудился. Все события Бездны в считанные секунды поблекли, а все, что было до нее, напротив, обрело ясность и свежесть. Бездна показалась кошмарным сном.

Пересохшее горло, бешеный пульс, ватные ноги, сиплое дыхание… Голова раскалывалась так, что, казалось, вот-вот взорвется. Все вокруг виделось мутным. Но даже в таком состоянии голос, который я услышал, показался мне самым близким и родным:

— Жесть, как ты нас напугал, Алекс.

Видя перед собой лишь смутные силуэты, я пошел навстречу, мою руку подхватила широкая ладонь Эда, и я не сдержался, заплакал и потянулся, чтобы обнять друга-спасителя.

— Уоу-уоу, полегче, бро! Оденься хотя бы!

— Нифига! Иди сюда! Ты даже не понимаешь, как сильно я, сука, тебя люблю! О Ханг! Малик! Хайро, и вы здесь? Дайте я вас обниму!..

Обнять ошарашенных друзей мне помешало только то, что ноги подкосились, и я рухнул. Это привело мозги в порядок, а боль в ушибленном колене показалась абсолютной мелочью. После Живого сита это и болью нельзя считать.

[1] Стокгольмский синдром — термин, взаимную или одностороннюю симпатию, возникающую между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и/или применения угрозы или насилия. Под воздействием сильного переживания заложники начинают сочувствовать своим захватчикам, оправдывать их действия и в конечном счёте отождествлять себя с ними, перенимая их идеи и считая свою жертву необходимой для достижения «общей» цели.

Глава 8. И полетели ножи

Из капсулы меня вытащили в шесть двадцать. Первым делом я утолил раздиравшую горло жажду, вторым — сожрал протеиновый батончик. Третьим — съел еще один.

Потом минут десять отходил от последствий, подключенный к «Домашнему доктору». Медицинский ИскИн угомонил зашкаливающий пульс, снизил внутричерепное давление, ввел успокоительное. Все это время друзья терпеливо ждали меня, не задавая вопросов. Стало намного легче, и мы переместились в гостиную. Ханг сообразил всем кофе, сделал пару пицц, после чего мы стали обсуждать произошедшее. Сперва сведениями делились парни.

Седовласый Хайро сложил руки на широкой груди и мерил гостиную чеканным шагом. В основном говорил Эд, Малик отрывистыми комментариями добавлял красок. Ханг же слушал вместе со мной так, словно все сказанное было для него новостью.

Выяснилось, что вчера в Дисе Скиф ушел в офлайн. После полуночи, когда парни продолжали исследовать Холдест, в клан-чат стали писать рудокопы — мол, форт заполонили толпы пещерных людей. По резко скакнувшим характеристикам Эд понял, что адептов Спящих прибыло.

«Страшно уродливы», — отозвалась дочь Дьюлы Энико о косматых канализационных троггах, приведенных Патриком О’Грейди. Они действительно напоминали пещерных людей с неестественно длинными руками до земли, однако по игровой мифологии были ближе к титанам. Огромная выносливость, высокий иммунитет к враждебной магии, мощь и ужасно низкий интеллект.

Парни прыгнули на Кхаринзу, где наткнулись на первожреца, с довольным видом наблюдавшего, как трогги встречаются с Бегемотом. У храма толпились не только они, но и кобольды с культистами Морены, из-за чего форт напоминал Таймс-сквер в Новый год.

Патрик рассказал, где мы с ним расстались, но вопрос, куда делся Скиф, собиравшийся играть до утра, так и остался без ответа, и тогда парни заподозрили худшее: я нарвался на Альянс превентивов возле Разорителя, которому помогал верховный жрец Нергала, и погиб. Окончательно погиб — «угрозу» ликвидировали.

— У меня сердце в пятки ушло, — вспоминал Эд. — Решил было, что все, хана тебе.

Ужасную догадку решили проверить. Парни вышли из Диса и попытались со мной связаться. Ожидаемо безуспешно, ведь я все еще находился в капсуле. Это объяснили тем, что я лег спать, но когда посмотрели новости и записи того, что происходило во время боя с Разорителем Харнатеа, снова забеспокоились.

Врагам мое исчезновение не показалось странным: умер и возродился в своем логове. Но друзья-то знали, что я в форте не появлялся! Всю ночь они провели на Кхаринзе, периодически выходя в офлайн, чтобы мониторить новости, но там продолжали мусолить уязвимости «угрозы», убитой, как считалось, верховным жрецом Нергала.

— Толком не поспали, — признался Ханг. — Все время думали, что с тобой произошло. Переживали.

— Я поднял старые контакты, — добавил Хайро. — Мне подтвердили, что из дома никто не выходил, оставалось надеяться, что ты просто отсыпаешься, забыв надеть комм. В полиции дали срез твоих физиологических показателей: в целом все нормально, но мозговая активность аномально высокая. Ничего необычного, такое бывает в капсулах, но ты-то был офлайн!

Примерно с обеда они начали беспрестанно мне звонить, и в итоге, не добившись ответа, рванули сюда. Хайро подобрал ребят на своем флаере, а долетев и так и не «добудившись» меня, они стали искать моих родителей, ведь у них не было доступа, чтобы войти в квартиру. Парни знали, что те на курорте, но на каком именно, я не говорил, так что нашему безопаснику пришлось подключить знакомых. Выяснилось, что чета Шеппардов улетела на Луну, после чего определить, в каком именно отеле они остановились, оставалось делом времени. Отец, едва вникнув, тут же подтвердил право Эдварда Родригеза на доступ, и буквально через несколько минут меня вытащили.

Детали жизни в Бездне стерлись из памяти, как забывается кошмарный сон, однако ключевые моменты в голове сохранились. Все будто произошло лет пять назад: вроде помнишь основные события, но вряд ли сможешь восстановить день за днем. Так, только самое яркое. Потому о годе в Бездне я рассказывал друзьям без особых подробностей.

Слушали меня внимательно, но я и сам понимал, что поверить в такое сложно: какие-то бета-тестеры, прожившие в вирте десять тысяч лет и развившиеся до трехсоттысячных уровней, бесконечные смерти, невероятные способности…

— В голове не укладывается, — сказал Малик. — Год в Бездне? Как это вообще возможно? Ну… технически. Ты же провел в капсуле чуть больше суток.

— Возможно, — ответил Хайро. — Еще в пятидесятые военные использовали метод глубокого погружения для отработки боевых навыков. Месяц обучения в таком режиме — фактически годы в виртуальной реальности. Наш мозг, понятно, не приспособлен обрабатывать информацию с такой скоростью, но эксперименты доказали эффективность метода. Выйдя из погружения, испытуемый ощущает себя так, будто пробудился от долгого сна, подробностей не помнит, однако на каком-то глубинном уровне навыки и рефлексы все же откладываются. Видимо, «Сноусторм» внедрил эту технологию во время бета-тестов.

— Разве эксперимент не требует особых капсул? — с сомнением спросил Эд.

— Вряд ли. Может, они планировали использовать это в игровом процессе. Магия времени и все такое…

О том, что технология уже используется в Дисе (так, например, работало Божественное озарение), я говорить не стал. Рассказав им все, что случилось, осознал, что проблема не решена. Мой персонаж все еще находится в бета-Дисе, и как его оттуда вытаскивать?

— Давай так. Зайдешь на минуту, посмотришь, где Скиф, и мы тебя вернем, — предложил Эд.

— Пятьсот минут там? Это весь день… Ну окей, давай.

Едва я вошел в Дис, как увидел себя в междумирье. Скиф был мертв и ждал воскрешения. Однако помимо таймера вдруг появилась еще одна строчка:

Синхронизация…

Строчка померцала и исчезла. Моя голова прояснилась, все события Бездны вспомнились так же ярко, как и раньше. Вот только к ним добавилось еще несколько недель Скифа, остававшегося здесь, пока я был вне капсулы.

Я с удивлением осознал, что, пока меня не было, другой «я» жил полноценной жизнью (сарказм), даже не зная о том, что случился экстренный выход. Похоже, он не видел системного уведомления об этом — а теперь узнал. Я ощутил радость, но не свою, а его, оттого что меня-его все-таки вытащили. Мы снова слились в одну личность. Теперь, когда меня выкинет отсюда, он останется с надеждой и без той обреченности, что я ощутил в нем-себе.

Отпущенные пятьсот минут практически полностью прошли в великом ничто. Едва возродившись, я попал под горячую руку Девятки.

— Да что ты будешь делать?! — в сердцах воскликнула она, снова не выбив способность.

За время моего отсутствия ей так и не удалось ничего выудить из Скифа. «Держись, братское сердце», — мысленно сказал я сам себе, когда сработал «Экстренный выход». Ответным откликом в мыслях отразилось: «Вытащи меня» — и я вернулся в реал.

Интра-гель слился, я, глядя на напряженные лица друзей за стенками капсулы, открыл створку и покачал головой:

— Все так же в Бездне… — Я вдруг почувствовал, как сильно устал, как важно сейчас забыть о Дисе и обо всем, что с ним связано, и переключиться на что-то еще. Вспомнилось, что у нас были конкретные планы на сегодняшний вечер. — Что там с вечеринкой, парни?

— Э… — Эд растерянно переглянулся с Хангом и Маликом. — Забыли…

— Что забыли? — не понял я.

— Отменить забыли! — рявкнул Ханг, посмотрев на часы комма. — С этой всей хренью вообще из головы вылетело, что все собираются к восьми! Капец!

— Да ладно, щас я все отменю, — сказал Эд. — Извини, Алекс, понятно же, тебе не до вечеринок…

— Наоборот! — Я выбрался из капсулы, протопал до кровати и оделся. — Кого ждем? Пайпер, Риту и Карину я вчера пригласил. Кто еще?

— Ну… Я позвал Элисон, — ответил Ханг. — А Эд…

Здоровяк запнулся, и за него продолжил Родригез:

— Короче, Алекс, Тисса в городе. Прилетела на выходные навестить отца. Ну и…

— Ты ее позвал?

— Если быть точным, мы ее позвали.

— Правильно сделали, мне нужно с ней поговорить и расставить точки над «i», — безмятежно сказал я и посмотрел на Хайро. — Вы останетесь?

— Нет, молодежь, — ответил безопасник, нахмурившись. На его лбу пролегли три глубокие морщины. — Буду рядом, присмотрю за вами, потому что вы играете с огнем. Если у меня верная информация, Мелисса Шефер все еще состоит в «Пробужденных», будучи завербованной «Белыми амазонками». Кроме того, приглашены Пайпер Дандера и Элисон Ву, состоящие в «Т-Модусе», так? Рита Вуд — потенциальный член «Пробужденных», догадывающийся о статусе Алекса… А еще Карина Расмуссен, ее подруга, обе девушки учатся в одной школе с неким Уэсли Чоу, бывшим лидером «Аксиомы», который шантажировал Алекса. И вопрос с этим парнем еще не закрыт, так? Предполагаю, что грядет очень интересная вечеринка. Кто вас научил быть такими беспечными? Наивными? Или вы просто деби… глупые?

С каждой фразой тон голоса Хайро повышался, и последние слова он почти кричал. Похоже, вечеринка стала для него новостью. Сделав паузу, безопасник вздохнул и уже спокойно закончил:

— Впредь согласовывайте со мной подобные вещи. Кроме того, я бы хотел видеть и слышать все ваши разговоры. Сможете вести трансляции на мой комм?

Переглянувшись, мы кивнули. Приватность приватностью, но безопасность важнее.

— Хорошо, — сказал Хайро. — Раз уж мы заговорили на эту тему, предлагаю заключить со всеми членами клана, в первую очередь с негражданами, договор разума о неразглашении.

— Договор разума?

— Так он называется. Проще говоря, поставить ментальный блок на огласку всего того, что они знают об Алексе и делах клана.

— Это как?

— Не вполне легальная процедура, однако она широко практикуется в корпорациях. Безвредна, работает по принципу «свой-чужой». Если носитель знания общается с человеком вне корпоративного, в нашем случае кланового, круга, включается ментальный триггер «чужой», и заговорить о секретной информации человек просто не может. Причем это касается и сети, и сообщений в мессенджерах. Ментальный блок вешает ярлык «чужой» даже на пустую комнату.

— А в Дисе? — уточнил Малик.

— И в Дисе, — кивнул безопасник. — Но там не помешает еще кое-что. Я опросил неграждан, они постоянно упоминают некоего Бегемота. Надеюсь, вы меня с ним еще познакомите. Если он действительно так крут, как о нем рассказывают рабочие, а Алекс — его любимчик, стоит с ним обсудить наказание за предательство веры. Он же бог, так? Значит, каждый, кто предаст Алекса, должен быть наказан Бегемотом. Но это так… как идея. Я вас оставляю, парни, веселитесь и постарайтесь держать язык за зубами. Помните, что на кону.

Когда он ушел, Ханг треснул себя по лбу и побежал следом. В ответ на мой удивленный взгляд Эд разъяснил:

— Нам же нужно пиво, Алекс.

Ухмыльнувшись, я оставил друзей и послал запрос о застрявшем персонаже в техническую поддержку. Подумав, написал такое же письмо Кирану Джексону, директору «Сноусторма». Решил, что вряд ли они ответят сразу, но в любом случае Скифу придется пробыть в Бездне еще год. И очень надеюсь, он не потеряет там все навыки.

Сразу после я связался с родителями. Они уже знали от Эда, что со мной все в порядке, но, конечно, хотели услышать это из первых уст. Когда мама закончила с наставлениями, охами-вздохами и всем тем, что говорит каждая мать «неразумному ребенку» и поспешила на «Лунное-спа», я остался наедине с отцом.

— Как вы там, пап? — спросил я, имея в виду его отношения с мамой.

Он меня понял.

— Видишь ли, сынок, — ответил отец. — Брак, построенный на одних чувствах, — это как персонаж с неправильным билдом. Был у меня один знакомый, играл за мага. Вкачивал все в интеллект, чтобы наращивать урон, криты и объем маны. Стоит ли говорить, что ложился он с плевка любого равноценного моба? Важен баланс, Алекс. Он важен во всем, но особенно — в семье. Мы с твоей мамой так сильно любили друг друга, что решили — все остальное придет само. Но одной любви мало, нужно много чего еще. Хорошая семья — не разовый крафт. Над отношениями надо работать всю жизнь, и очень жаль, что я понял это только тогда, когда почти потерял Элен.

— Что же, кроме любви, нужно?

— Сам посуди, у тебя отношения с Тиссой…

— Уже нет.

— Допустим. Вы нравитесь друг другу, у вас общие цели. Это прекрасно, это фундамент, на котором можно строить долгосрочные отношения. Но важно еще и то, каким вы видите путь к общим целям. Для тебя он лежит через прокачку сам знаешь чего, и Тиссе ее путь виделся таким же. Но жизнь подкинула ей другие возможности, где путь короче и благоприятнее. Тебе, к слову, тоже, вспомни только предложение той шишки из «Сноусторма». Даже если закончишь игру сегодня, ты уже добился желаемого. Образование, высокий гражданский статус, друзья, клан — это никуда от тебя не денется. Но ты, как и я, азартен, тебя увлекли высокие ставки, и вот уже ты играешь в свою игру, а миллионы золотых для тебя не реальные фениксы, а фишки в казино. Сколько денег ты потратил в Дисе за последние дни?

— Миллионы…

— Ну вот. Ваши пути к цели разошлись, и не вини девушку. То, о чем она раньше только мечтала, у нее уже есть. Ты не остановился на достигнутом и стремишься к большему. Тебе мало быть счастливым самому, тебе хочется сделать больше для друзей, для поверивших в вас неграждан. Это похвально, но иногда нужно быть готовым к тому, что твой партнер пойдет своим путем. И тогда пары распадаются.

— Пап, я все равно не понимаю, как сказанное относится к тебе и маме? У вас точно все хорошо?

— О, у нас все прекрасно! — Отец подмигнул и широко улыбнулся. — Как раньше. Мы сверили цели и те дороги, которые, как нам видится, туда ведут. И знаешь, что выяснилось? Мы хотим одного и того же. Элен не хватало уверенности в том, что она для меня важнее остального — я-то постоянно показывал ей обратное. Думал, что раз мы расписаны, никуда она от меня не денется, воспринимал ее как неотъемлемую часть себя, а потому позволял себя увлекаться другими вещами.

— Значит, ты нашел баланс?

— Да, и во многом благодаря тебе. Нет, я не о деньгах, которыми ты нам помог, а о достижениях. Я смотрю новости, Алекс, и видя, чего добился мой сын, боюсь, теперь никогда не заинтересуюсь Дисом. Чего бы я там ни добился, оно не будет стоить и толики твоих достижений за один день. А раз так, мне интересно другое: жить с твоей мамой, развиваться как профессионал вместе с ней, восстановить наше имя и, конечно, воспитывать внуков. Ты, главное, не затягивай с этим, лады?

Поболтав еще немного, мы попрощались. Отец зарегистрировался на ежедневном покерном турнире Серебряной гавани, где собирался «показать класс» вместе с мамой.

Я вернулся к парням. Они стояли на приеме: один за другим в открытое окно влетали дроны-доставщики. Спасибо Хайро, что обеспечил нашу вечеринку алкоголем — поначалу он не соглашался на уговоры Ханга, но все же, взяв обещание на напиваться, сделал заказ. Кроме пива привезли много всякой еды, и к появлению первых гостей все было готово.

— Я отвечаю за музыку! — заявил Малик и приступил к формированию плейлиста, отдавая команды О, нашему домашнему помощнику.

Квартиру сотрясли биты крей-джангла, новой танцевальной музыки, от которой, казалось, закипала кровь и ноги сами пускались в пляс.

Первыми прилетели Рита-Перевес и Карина-Кряпота. Рита всегда была спортивной и фигуристой, ее подруга-блондинка тоже вытянулась — по росту она догнала меня, а на каблуках так вообще сравнялась с Хангом. При их появлении оживился Эд. Он сразу увел Риту в угол — обсуждать торговые операции клана и будущие планы. Уходя, Рита бросила на меня долгий взгляд, я ответил кивком — успеем пообщаться. Ночь длинная.

Карина тут же попросила, чтобы я показал свою комнату, но мы не успели туда дойти, появились новые гости: Пайпер и Элисон. Ханг познакомил нас со своей девушкой, после чего утащил ее готовить коктейли из запасов моих родителей. Мы с Пайпер переглянулись — по ней было видно, что она хочет поговорить наедине. Может, какое-то послание от Печенега-Полоцкого?

Тисса задерживалась. Мы успели, наконец, собраться вместе и, перекрикивая музыку, выпить по паре коктейлей и пива, и тут в дверь позвонили. Я пошел открывать и выругался, когда увидел на экране, что Тисса пришла не одна.

Она заявилась с Лиамом, племянником Элизабет из «Белых амазонок». Тем самым парнем, что целовал ее. Тем самым, что состоял в «Модусе», а недавно перешел в клан своего друга Магвая.

— Ты это видишь, Хайро? — прошептал я в комм.

«Держи себя в руках», — ответил он сообщением.

Я открыл дверь. Ослепительно улыбнувшись, Лиам протянул мне бутылку вина:

— Привет, Алекс! Рад новой встрече!

Тисса просто сказала:

— Привет.

Она даже не стала объяснять, какого черта с ней приперся этот хлыщ! Тисса просто пристально посмотрела мне в глаза, не отводя взгляд. В нем читалось напряжение, неуверенность и в то же время скрытое торжество. Пауза затянулась. За моей спиной играла музыка, доносились голоса ребят, и я наконец отвел глаза от Тиссы и взял бутылку у Лиама:

— Привет! Простите за замешательство, твой приход, Лиам, — неожиданность. — Я фальшиво рассмеялся. — Честно говоря, даже видеть Тиссу — сюрприз.

— Надеюсь, приятный? — спросила девушка и переступила порог, чтобы обнять меня.

Следом я коснулся кулаком протянутого кулака Лиама и провел гостей внутрь.

— О, убавь громкость музыки до десяти процентов, — приказал я домашнему помощнику. Потом поднял руку, привлекая общее внимание. — Народ, кто не знаком с Тиссой и Лиамом, прошу любить и жаловать.

Дружок моей бывшей девушки был знаком с Пайпер и Элисон, а вот остальных видел впервые. Стоило ему уточнить, из какого он клана, все тут же оживились, принялись расспрашивать о планах «Элиты» и Магвая, а также о делах Альянса. «Т-Модус» в священном походе не участвовал, Рита с Кариной были далеки от подобных знакомств, да и Эду, Хангу и Малику стало интересно, а потому Лиам быстро завладел всеобщим вниманием.

Вскоре все слушали парня, периодически взрываясь хохотом — Лиам оказался прекрасным рассказчиком. Начав с краткой самопрезентации, он внезапно перешел к истории о том, как, гуляя с Магваем по Кинеме, встрял в неприятности, обернувшиеся уникальной квестовой цепочкой богини Афины.

Тисса не сводила с него сияющих глаз. Она встала рядом с Кариной, и я, невольно сравнивая их, понял, что в Тиссе меня привлекала совсем не внешность. У Кряпоты были светлые волосы почти той же длины, синие глаза, густые брови, пушистые ресницы и пухлые губы — тот же типаж. Они выглядели как сестры-близняшки, разве что за счет каблуков Карина казалась выше. Но к ней я не испытывал ничего. А глядя на Тиссу, чувствовал, как внутри разрастается бездна, полная токсичных отходов ревности и душевной боли.

Почувствовав, что я на нее смотрю, Тисса обернулась и качнула головой. Я кивнул, пошел в свою комнату и приказал О врубить режим сна: свет приглушился, окна затемнились, музыка, звучавшая из всех динамиков квартиры, в комнате смолкла.

Спустя полминуты появилась Тисса.

— Пауза в отношениях… — сказал я. — Говоря об этом, ты уже хотела порвать со мной?

— Алекс, конечно нет! — Тисса подошла, тронула меня за щеку. Она кусала губы. — Давай не будем об этом? Я на самом деле очень рада тебя видеть. Я скучала.

Из меня рвались обвинения, что-то вроде: «Не лги! Что за лицемерие?! Скучала? Чем ты думала, выкладывая снимки с Лиамом? Ты предала меня!» — но я сдержался. С самого детства терпеть не мог сцен, что устраивали родители. Всегда подозревал, что они говорят не о том, что их беспокоит, а больше стараются уколоть друг друга побольнее, зачастую не учитывая последствий. Мне не хотелось стать таким же, как не хотелось и показывать слабость. Не здесь. Не сейчас. Тем более не под наблюдением Хайро. И, конечно, я помнил о Большой игре, затеянной Альянсом. Я больше не видел в Тиссе ничего родного, близкого, она стала, может, невольно, а может, осознанно, просто еще одной фигурой на шахматной доске. Не исключено, что управляемой Отто Хинтерлистом через Элизабет или Лиама, хотя второй скорее представляет интересы Магвая. Поэтому, подавив эмоции, я просто проговорил:

— Я тоже скучал. Как твои дела?

Тисса облегченно вздохнула и сначала неуверенно, но, не видя во мне злости, постепенно все красочнее рассказывать о своей жизни на приватном острове «Белых амазонок». По ее словам, она все время чувствовала себя виноватой не только передо мной, но и перед парнями, хотя «мы должны были ее понять».

— Да мы поняли тебя, Тисса, — сказал я. — Так ты теперь с Лиамом?

— Не знаю. Он мне нравится, но мы редко видимся — он же не живет на острове. Прилетал пару раз, вот и все. У нас даже свиданий не было, все время рядом кто-то.

Казалось, в ней сожаление, что тех свиданий не было, борется с нежеланием ранить меня еще больше. Но скорее я просто сам себя утешал и слишком много надумывал.

— Да, печально, — сказал я.

— В общем, Лиам узнал, что я собираюсь сюда, и предложил полететь вместе на его флаере. Алекс, ты правда не обижаешься? Правда-правда?

— Об обиде речи нет. Мне казалось, что я люблю тебя, но, если честно, совсем не до чувств сейчас. Я разберусь, не переживай.

— Значит, у тебя никого нет? Мне говорили, что ты собираешься замутить с Вуд или ее белобрысой подругой.

— Кто это у нас такой телепат? Малик? Ставлю, что он, — сказал я. Тисса, улыбнувшись, кивнула. — Может быть. Не знаю, я же говорю, мне пока не до того.

Из гостиной донесся взрыв хохота. Тисса посмотрела на дверной проем, но уходить не стала. Может, не выяснила всего, что хотела? Моя паранойя включилась в режиме «Вокруг одни враги!», и я решил подтолкнуть девушку. Между делом перевел тему на Дис, и Тисса рассказала о том, что после добавления огромного числа новых адептов ее характеристики выросли настолько, что вчера она соло зачистила все топовые инстансы Тристада. К сожалению, ее жрица Нергала давно переросла уровень мобов и не смогла сделать даже один уровень, хотя Тисса очень того хотела, чтобы побить рекорд песочниц. Но, видимо, уже не побьет, ведь, чтобы успеть до выхода в большой Дис, ей нужно буквально жить в капсуле, собирая крохи опыта.

— Есть один вариант, — сказал я не подумав. Мозг, как обычно, принял задачу, обработал и выдал решение, забыв о том, что я все еще сердит на мою бывшую.

— Какой? — Тисса возбужденно подалась ко мне.

— Если ты прыгнешь на Кхаринзу, оттуда можно перетащить тебя в пустыню, взяв в группу, достаточно будет убить любого моба, чтобы ты скакнула на десяток уровней. Но это вызовет вопросы, на которые ты не сможешь ответить, не рассказав о нас.

Тисса сложила ладони у груди и взмолилась:

— Алекс, миленький, ну пожалуйста! Ну это же тебе ничего не стоит! Помоги, а?

— Нет. — Я покачал головой, не раскрывая истинных причин отказа. Из Бездны выполнить ее просьбу будет проблематично. — Забудь.

— Но ты же не будешь против, если кто-то из парней мне поможет?

— Буду. Когда ты планируешь выйти из клана?

— После дня рождения… — Тисса задумалась. Уверен, она уже планировала, как уговорить Малика или Эда. — Ладно, идем, а то нас уже ищут.

Тисса взяла меня за руку, совсем как прежде, и повела в гостиную. Наивно не видя подвоха, я не убрал руку и словил несколько заинтересованных, а кое от кого даже ревнивых взглядов. Вопреки ожиданиям, не от Риты. Перевес интимно ворковала с Эдом, они забились в дальний угол, встали у окна и о чем-то шептались.

Лиам, увидев нас, извинился перед слушателями, прервав свой очередной рассказ. Смачно засосав Тиссу в губы, победно посмотрел на меня и недовольно сказал:

— Вы не спешили. Алекс, на пару слов? Тисса, малышка, разрешишь и мне пошептаться с твоим бывшим?

Последнее его слово лишний раз подтвердило, что «пауза в отношениях» была фактическим разрывом. Тисса не возражала. Во мне крепла уверенность, что появление Лиама не случайность, он здесь, чтобы… что? Завербовать меня? Убедить сотрудничать? Передать послание Хинтерлиста? В любом случае это нужно было выяснить, так что я согласился.

— Наедине, Алекс, это возможно? — не спуская с лица доброжелательной маски, спросил Лиам.

Тон был любезным, но глаза не улыбались.

— Не вопрос.

Я снова вернулся в свою комнату, теперь с Лиамом. По пути наткнулся на взгляд встревоженной Пайпер. Оглянувшись, заметил, как Карина устремилась к Тиссе. Не иначе выяснять, что у нее со мной, чтобы понять, есть ли у нее шансы.

По гостиной суетливо передвигался робот-уборщик, впихивая в себя пустые жестяные банки, которые трещали, сминаясь под его внутренним прессом. Рядом прыгал на задних лапках Эйты в форме собаки. Он улавливал настроение окружающих, и его поведение свидетельствовало о том, что народ веселится.

Прикрыв дверь, Лиам впрыснул в рот Ускоритель и быстро заговорил:

— Послушай, я знаю, что у вас было с Тиссой. Но хочу, чтобы ты показал себя мужиком и отлип от нее. Чего ты к ней привязался?

— Что? Лиам, мы официально не расставались! Мы просто поговорили…

— Поговорить можно было и там, не ври. А вообще, найди смелость признаться себе, что она не твоего уровня. Ты видел, где живешь? Я давно не бывал в таких дырах, как ваш дистрикт. А это? — Он обвел рукой мою комнату. — Это разве жилье? Конура! У Мелиссы большое будущее, она будущая звезда, ее уровень намного выше! Твой потолок — F-категория, победа на юниорской Арене ничего не стоит, ты просрал свой шанс. Никто из топов не взял тебя в клан, я видел, как ты унижался, просясь хоть к кому-нибудь!

Меня ошеломили его напор и смысл слов. Я готов был поклясться всем, что он хотел поговорить о чем угодно, но не о Тиссе. То есть получается, он вообще не в курсе, что я «угроза»? Но… Бездна, я совсем запутался во взрослых интригах! Я вообще планировал получить передышку от Диса, отойти от года в Бездне, развлечься с друзьями, наконец, а не выслушивать оскорбления! По-моему, Лиаму конкретно снесло крышу. То ли наркотик так на него подействовал, что от ревности глаза кровью налились, то ли он злился из-за того, что наша вечеринка обломала его планы на романтический уикенд с Тиссой.

— Послушай, Лиам, — как можно спокойнее сказал я. — Да, я не родился с серебряной ложкой во рту. Я обычный школьник. Как и Тисса. Если ты не в курсе, мы с ней учимся вместе с начальной школы.

— Бывает, и в свином дерьме находят жемчужины.

— Я не такой спец в свином дерьме, как ты…

— Следи за языком!

— …но здесь я с тобой согласен, Тисса прекрасная девушка, она достойна большего.

— Вот уж точно, — фыркнул парень. — Мог бы вспомнить об этом, когда звал ее в этот гадюшник.

Я обещал Хайро держать себя в руках, но клянусь, это сложнее, чем провести год в Бездне. Кулаки сжались, я уже видел, как крушу челюсть на безупречном лице. Сдержался только, помня о наказании: первым ударить гражданина выше категорией — прямая дорога в Калийское дно.

— Послушай, Лиам… — Я сделал глубокий вздох. — Я Тиссу не приглашал. Как и тебя! Я вообще не знал, что она придет, мне друзья сказали буквально перед вечеринкой. И я не планировал никаких разборок. Просто мы с ней до этого момента не обсуждали статус наших отношений, кроме того Тисса все еще состоит в моем клане…

— Ненадолго, — фыркнул Лиам. — Значит так. Если я еще хоть раз услышу о том, что ты ее беспокоишь, тебе трындец. Лично найду в Дисе и не выпущу с точки реса, пока не слетишь на десятый уровень. Ты меня понял, Шеппард?

И тут меня отпустило. Гнев, злость испарились, как будто их и не было. Дядя Ник всегда говорил, что с малознакомыми людьми надо быть особенно вежливым и корректным, ведь ты никогда не знаешь, с кем говоришь. Вот и Лиам не знал. В любом случае я решил подыграть, мысленно улыбаясь, ага, найдет и не выпустит с точки реса, конечно, ха-ха.

— Конечно понял. Ты очень убедителен, Лиам. Мне стало очень страшно. Я не буду беспокоить Тиссу.

— Не паясничай, парень. Вбей в свою тупую башку, что она моя. Все, надоел. Мы валим из этого клоповника!

Хлопнув дверью, Лиам вышел из комнаты. За пару секунд, пока дверь была открыта, я услышал снаружи крики, но не сразу обратил на них внимание. Нет слов, как меня разозлили слова Лиама, но еще больше развеселили. Подавив рвущийся наружу смех, я пошел к гостям.

Там было на что посмотреть: Тисса, сев сверху, вцепилась в лежащую на спине Карину, та визжала и брыкалась, Рита с Пайпер пытались их разнять, Лиам смотрел выпученными глазами, не решаясь вмешаться, и безостановочно впрыскивал в рот Ускоритель. Малик орал, прося прекратить, а Эд и Ханг поощряющими криками призывали участниц потасовки придерживаться честной игры и не портить друг другу лица. Элисон Ву, удивленно раскрыв рот, снимала все на комм и комментировала.

К моменту, когда я подошел, девчонок уже расцепили. Раскрасневшуюся и встрепанную Карину Рита увела в сторону. Тисса победно посмотрела вслед Кряпоте и бросила:

— Даже не думай, ты поняла меня, шлюха?

Опомнившийся Лиам взял ее под руку и повел к выходу. Однако Тисса вырвалась и вернулась, чтобы попрощаться. Обнявшись с парнями, она кивнула Пайпер и Элисон, проигнорировав Риту и Карину, а потом подошла ко мне:

— Была рада тебя увидеть. Спасибо, что понял. Извини, что уходим, но нам пора.

— Что вы не поделили с Кариной? — решил я прояснить ситуацию.

— Эта коза решила, что ей с тобой что-то светит, потому что мы похожи. Пришлось объяснить, что у меня нет ничего общего ни с ней, ни с ее толстожопой подругой.

— Словами не могла объяснить?

— Так я словами и объясняла! Но она не поняла…

Уходили они в полной тишине. Эйты дважды басовито пролаял, провожая незваных гостей.

Через пару минут из ванной вернулись Карина и Рита. Кряпота умылась, ее раскрасневшееся лицо посвежело, и так девушка стала даже симпатичнее. Один каблук у нее сломался, она сняла туфли и стала со мной одного роста.

Какое-то время все молчали, было слышно только, как Ханг открывает банки пива для себя и Элисон — а потом заговорили все разом. В общем гомоне я услышал громкий голос Риты:

— Алекс, зачем ты их пригласил? Лиам за то недолгое время, что тут был, мимоходом успел обгадить всех, причем настолько тонко, что даже я не сразу сообразила.

— Его никто не приглашал, Тисса привела, — мрачно прогудел Ханг. — А вот ее пригласили мы, а не Алекс. Короче, народ, забейте, давайте веселиться!

— Этой Тиссе место в зверинце, — выдохнула Карина. — Психопатка!

— Ну, она реально какая-то дикая, — покачала головой Пайпер. — Но это ненадолго. Элизабет научит ее манерам.

— Народ, Тисса — наша подруга! — подняв руки, объявил Эд. — Все, что вы хотели сказать ей, надо было говорить в глаза.

— Ладно-ладно, ковбой. Я никого не хотела обидеть! — воскликнула Пайпер. — Но я уже и забыла, до чего бессмысленны и беспощадны вечеринки школьников! Элисон, как думаешь, что будет дальше?

Элисон предположила, что далее будет полный бардак, раздрай, еще одна драка, которая перерастет в оргию. Ее идея вызвала всеобщее оживление, так что вскоре об инциденте забыли, и вечеринка вернулась в прежнее русло.

Дальше — много всего. Мы пили, ели, играли в разные игры, обсуждали события Диса, причем это было забавно — говорить о том, виновником чего сам и являешься, но так, будто ни при чем. Все, кто в курсе, тебе подыгрывают, а не знающие истины строят собственные нелепые версии. Вряд ли Элисон и Карина играли в неосведомленность, они точно понятия не имели, с кем говорят. Да и Рита, хоть и догадывалась, что я «угроза», вряд ли знала, какой у меня статус.

Эд неоднократно давал мне понять, что хотел бы поговорить. Мы отошли.

— Чего он хотел? — спросил приятель, имея в виду Лиама. — Он знает?

Я покачал головой и тихо ответил, что Лиам, похоже, не в курсе. Родригез облегченно вздохнул и продолжил:

— Ты определился, с кем из девчонок будешь?

— Не-а.

— Ладно, я тогда пока не стану предпринимать никаких активных действий, — Эд улыбнулся и похлопал меня по плечу. — Но если к полуночи не решишь, твой выбор резко сократится!

Сразу после этого разговора Карина набралась смелости и пригласила меня потанцевать. Она рассказала свою версию конфликта с Тиссой: якобы она первая подошла и потребовала, чтобы Карина держалась от меня подальше. Та ответила, что Алекс не чья-то собственность и сам решит, с кем ему быть. Ну а дальше, слово за слово…

Девушка хотела продолжить общение, но тут подошла Рита и под ревнивыми взглядами подруги отвела меня в сторонку. Она ни слова не сказала обо мне и себе, лишь поинтересовалась, в силе ли ее вступление в наш клан. Говорить о таком на виду у всех не стоило, и я предложил встретиться наедине, обсудить на трезвую голову. Когда она согласилась, на меня что-то нашло, и я спросил:

— Останешься на ночь?

Девушка долго смотрела мне в глаза, пытаясь найти в них что-то, что подсказало бы правильный ответ. В этом угадывалась такая интимность, что мне захотелось ее обнять и поцеловать. Рита, будто уловив мои мысли, отступила на полшага.

— Не могу. Я бы хотела, но не могу. Не хочу терять лучшую подругу. Дай ей шанс.

Я так и сделал — увел Карину в свою комнату «показать голографическую модель Солнечной системы». Я мог бы выбрать Пайпер, она намекала, что не против, а в моем состоянии было все равно с кем, но… Непривычно, когда мной интересуются столько симпатичных девчонок, но почему я выбрал именно Кряпоту, сказать было невозможно. Может, потому что алкоголь ударил в голову. Некоторые вещи с тобой просто случаются, вне зависимости от того, что ты думаешь или что велит сердце.

Заперев дверь, я отключил трансляцию комма, вырубил свет и обнял Карину.

Все ясно без слов: она в моем вкусе, я ей тоже нравился, так что вместо разговора мы стали целоваться, и совсем скоро мне пригодились навыки, полученные с Бетой.

Далеко за полночь мы вышли из комнаты. К тому моменту все изрядно набрались: Малик, бренча на виртуальной гитаре, пел песни собственного сочинения; Эд обнимал одновременно Риту и Пайпер и что-то им пьяно рассказывал, а те смеялись; Ханг с Элисон так и не вернулись из комнаты родителей, куда они, как выяснилось, ушли сразу после нас с Кариной. Наше появление парни встретили бурными одобрительными возгласами…

С рассветом народ начал собираться. Пайпер, прощаясь, обняла меня и тихо шепнула:

— Печенег хочет встретиться. Сможешь сегодня?

— Не знаю. — Я пожал плечами и одними глазами показал на Карину.

Пайпер понимающе рассмеялась и сказала:

— Все равно постарайся найти время. У него ведь не только Ежевика была, есть и другие «кроты» в Альянсе.

— А что с ней, кстати?

— Вышла из «Модуса». Печенег хотел предложить ее тебе. Вам ведь нужен аналитик? Но это не главное, у старика есть еще информация.

— А ты не знаешь, что именно он хочет сообщить?

— Нет. — Пайпер, все это время обнимавшая меня, касаясь уха губами, прошептала: — Жаль, что ты выбрал блондинку, Алекс. Она ничего не умеет.

Засмеявшись, девушка чмокнула меня в щеку, слишком близко к губам, чтобы поцелуй казался дружеским. Она и Элисон ушли первыми. Ханг отправился их провожать, а следом нас покинули Малик, Рита и Эд. Карина осталась со мной.

Еще часа три мы не спали — общались и познавали друг друга. Ближе к полудню меня разбудила вибрация комма. Я вытащил руку из-под Карины и вывел сообщение.

Это был ответ от «Сноусторма»: «Ваш запрос обработан нашей службой поддержки. Все в рамках игрового процесса. Желаем удачи!»

Вот только письмо было отправлено с одноразового почтового ящика. Впрочем, смысл понятен: «Мы тебе не поможем. Выбирайся сам».

Глава 9. Цейтнот

В полумраке комнаты с зашторенными окнами белели длинные ноги Карины. Симпатичной, доброй и немного наивной девчонки, с которой я познакомился в «Буйной фляге». В жизни до этой ночи мы встречались всего раз, когда вместе летали на музыкальный фестиваль Гластонберри. И вот, надо же, вторая встреча, и Карина стала моей первой девушкой, хотя еще месяц назад, и я сам, и всем мои друзья поставили бы состояние на то, что ею будет Тисса.

Поймав себя на этой мысли, я оторвал взгляд от Карины и снова посмотрел на комм:

«Мы тебе не поможем. Выбирайся сам».

Лезть в капсулу, чтобы провести в Бездне еще несколько месяцев на пару со свихнувшейся психопаткой? Ну уж нет! Я помотал головой и устремился назад в теплую кровать, но комм завибрировал. Высветилось лицо Родригеза, и я, быстро покинув комнату и прикрыв дверь, ответил:

— Что случилось, Эд?

— У нас проблемы, — помятое лицо невыспавшегося друга казалось обеспокоенным и напряженным. — Алекс, смотри КрэпЧат! Пришлось позвонить, а то на сообщения ты не реагируешь!

Новости заставили забыть о Карине и желании поспать:

«Тебя нет, поэтому Акулона и стражей отозвал лич. Храм Тиамат беззащитен. Его атакует рейд “Элиты”. Похоже, Магвай откололся от Альянса. Все еще думаешь, что Лиам заявился в гости просто так?»

Мне стало нехорошо. Я не выспался, к нерешенным проблемам прибавилось мрачное похмелье, на душе скребли кошки из-за ночи с Кариной — стоило оно того? Я к ней ничего не испытывал, но порвать вот так сразу? После того как она призналась в том, как сильно на меня запала? Хорошо, что не прозвучало слово «любовь», но все равно… Бездна, как теперь быть?

Ладно, это подождет. Сейчас намного важнее то, что происходит в Дисе. Если мы потеряем храм Тиамат, и без того нелегкое положение осложнится еще больше.

Я дал команду комму связать меня с Кираном Джексоном. Если и он откажется помочь, придется пригрозить обнародованием информации о Бездне. Думаю, Иен с радостью возьмет интервью, а его редактор Кларк Кац посвятит этому целый номер «Дисгардиум Дейли».

Но сначала надо понять, сколько у меня времени и есть ли вообще оно. Я ответил на сообщение Эда вопросом:

«Как долго они будут разрушать храм?»

«Магвай ведет прямую трансляцию. У храма осталось около 80 % прочности, а долбят они с полуночи. Их там всего трое проскользнуло: Магвай, Критошибка и Дэка».

«Дэка? Топовый соло-приключенец Диса? Он же не может войти ни в один клан, не получив штрафы, что он там делает?»

«Он не с Магваем. Явился первым, втихаря. Кстати, Краш бился с ними до последнего, но безуспешно. Он щас на ресе».

Снесли двадцать процентов за двенадцать часов? Времени, считай, нет, потому что к храму наверняка сейчас стекаются и другие кланы, не желающие остаться без наград Нергала. Черт-черт-черт!

Я снова написал Эду, спросив:

«А где остальные превентивы?»

«Кто-то тоже пытался прорваться, но там сейчас Шазз всех нагибает. Прокачал авиацию, небо за ним. Альянс решил сосредоточиться на армии нежити. Что будем делать? Может, нам прыгнуть к храму и попробовать хотя бы отвлечь гадов?»

«Нам нужен там наблюдатель. Покрутитесь рядом. Все, конец связи, мне нужно как-то выбраться сам знаешь откуда».

«Канал уничтожен».

Видимо, об этом и собирался сообщить мне Полоцкий. А может, у него было что-то еще, но в любом случае я пока ничего не могу сделать. Сначала надо выбраться из Бездны, а в этом мне, похоже, может помочь только Киран Джексон.

Звонить ему в таком виде я не стал. Четверть часа ушло на контрастный душ и на то, чтобы «Домашний доктор» снял интоксикацию. Директору «Сноусторма» я звонил, наливая себе свежезаваренный кофе. Была, конечно, мысль, что тот меня просто проигнорирует, но, с другой стороны, ему наверняка уже доложили о том, куда я попал. Это могло стать весомым поводом ответить.

И он не просто ответил. Киран узнал меня.

— Добрый день, Алекс! — Гладковыбритое лицо, теплая улыбка, паутинки морщин в уголках глаз. — Как поживаешь? Чем могу помочь?

— Здравствуйте, мистер Джексон, — голос все еще звучал хрипло, я откашлялся. — Спасибо, что ответили. Простите, что беспокою, но в службе поддержки «Сноусторма» решить мой вопрос не смогли.

— Весь внимание, сделаю все, что в моих силах.

— Позавчера мой персонаж угодил в какую-то странную версию Диса. Это то ли Бездна, то ли бета-версия… — Я коротко, но не упуская важных деталей, рассказал, как туда попал и что со мной там произошло. — Поддержка ответила, что это в рамках игрового процесса. Я так не думаю. Прошу помочь мне вернуться в нормальную версию игры.

— Странные вещи ты рассказываешь, Алекс… — тон Кирана сменился на сочувственный. — И выглядишь неважно. Скажи, ты не принимаешь никаких стимуляторов?

— Никогда не принимал.

— Да? Тогда еще интереснее… Видишь ли, то, что ты рассказал, в принципе невозможно. Звучит как какая-то страшилка или одна из тех городских легенд, множество которых ходит по сети.

— Я не вру! Все так и было!

— У тебя есть подтверждающие записи? Снимки?

— Там, где застрял мой персонаж, этот функционал отсутствует! Там даже кнопки выхода нет!

— Скиф… — Киран глубоко вздохнул. — Послушай меня. На твою долю выпало много приключений. Другие за всю жизнь столько не видят… Ты через многое прошел, и может быть… Нет-нет, я ни в коем случае не настаиваю, но все же рекомендую тебе отдохнуть от Дисгардиума. А сейчас прости, у меня много дел…

— Мистер Джексон! — перебил я, чувствуя, что закипаю, нельзя было дать ему оборвать разговор. — Попробуйте на минуту отстраниться от всех ваших очень важных дел и понять: мой персонаж, «угроза» A-класса, оказался в незадокументированной реальности Диса, где время течет в пятьсот раз быстрее, где уже десять тысяч лет живут запертые там бета-тестеры. Вы хотите, чтобы я взял у них интервью и передал в «Дисгардиум Дейли»? Хотите…

— Нет, это ты послушай меня, щенок! — взорвался Киран. Он не кричал, но его лицо перекосилось. — Тебе четко было сказано, что делать, а чего нет. Ты начал мудрить! Ничего из того, о чем ты говоришь, не существует. Подтвердить слова тебе нечем. А начнешь распускать слухи, компрометирующие корпорацию… Советую перечитать пользовательское соглашение. Ты не только потеряешь все, что на балансе твоего персонажа и его клана. Мы засудим тебя и потребуем взыскать все, что ты уже вывел. Это не говоря о компенсации за очернение доброго имени компании. О, поверь мне, там будут числа с многими нулями! Суд ты проиграешь, я гарантирую. И тогда можешь забыть о гражданстве. Ты меня понял? Надеюсь, что так.

— Мистер Джексон, просто…

— Не рыпайся, сынок, — перебил Киран. — И, да, забудь этот номер, больше мне не звони.

«Абонент Киран Джексон прервал соединение», — вспыхнувший текст сменил лицо директора «Сноусторма», но не успел он еще угаснуть над коммом, как за моей спиной раздался сонный голос Карины:

— Алекс! Доброе утро… Можно мне тоже кофе?

* * *

Долго разыгрывать хорошего парня я не смог. Сославшись на то, что надо сделать уроки (черт, завтра же в школу!) и кое-что в Дисе, я выпроводил Карину, пообещав, что в следующие выходные мы снова встретимся. За ней еще не захлопнулась дверь, когда я уже просматривал записи с камеры наблюдения гостиной.

Девушка вышла из моей комнаты, когда Киран сказал: «Не рыпайся, сынок», — и хоть с этим мне повезло. Она решила, что я говорил с отцом. Смущало только, что ее разбудил мой крик, а в той пылкой речи было слишком много конфиденциальной информации. Надеюсь, спросонья Карина не вникала в смысл слов.

Разобравшись с этим, я заказал картриджи жизнеобеспечения для капсулы. Пока ждал, скрипя зубами, наблюдал, как троица прорвавшихся к храму Тиамат разбирает на запчасти моего Краша. Алмазный червь возродился и тут же атаковал Магвая. Танк легко выстоял, а Критошибка и Дэка залили червя уроном. Убивали долго, и хоть это радовало. У храма тем временем оставалось процентов семьдесят семь.

Глядя на это, я упорно пытался вспомнить имя девушки, отыгрывавшей Девятку. Джулия? Мэй? Я никак не мог сказать точно и гадал, упорно делая ставку на то, что оно совпадает с названием месяца… Джун? Джун, точно. Имя вытянуло из бездн памяти вместе с фамилией — Кертис. Сейчас ей, должно быть, около сорока.

Поиск среди граждан выдал несколько сотен Джун Кертис, из них треть укладывалась в возрастные рамки от тридцати пяти до сорока пяти. Писать каждой? «Простите, вы случайно не участвовали в бета-тестировании Диса?» С огромной вероятностью мои сообщения попадут в спам. Неразумно, но я все равно занялся рассылкой, дав задание домашнему помощнику:

— О, разошли сообщения всем адресатам-гражданам с именем Джун Кертис через «Си» и Джун Кертис через «Кей», — я продиктовал по буквам оба варианта написания фамилии и текст сообщения.

Хотя сам пока не знал, чего добиваюсь, но как минимум хотелось увидеть садистку Бету в жизни. Если она еще жива, главным было убедиться, что оригинал Беты существует и не сгинул в капсуле после провалившихся испытаний. Если так, это может стать козырем в переговорах с Девяткой.

— Обнаружено четыре тысячи двести семьдесят три адресата, удовлетворяющих критериям, — доложила О. — Единовременная рассылка невозможна, это нарушение норм гражданства, пункт о нежелательной корреспонденции. Возможное решение: ограничение единовременной…

— Выполняй, — не дослушав, приказал я. Скорее всего, О просто будет рассылать письма по одному.

Вскоре прилетел дрон-доставщик с картриджами. Я быстро сменил старые, разделся… Сразу в капсулу не полез. Сначала выставил таймер на принудительный выход через двенадцать часов — проведу в Бездне чуть больше восьми месяцев.

Бездна, принимай… Вход.

Синхронизация…

Слияние сознаний прошло не так быстро, как в прошлый раз. Скиф провел здесь еще один год, потеряв почти все оружейные навыки: Ночное зрение, Картографию, Сокрытие сущности и Имитацию. Каждая смерть выбивала из него что-то человеческое, я ощутил его радость от того, что Девятка с друзьями почти добила Девять-шесть, Семь-два была заблокирована в собственном замке и боялась высунуть оттуда нос. Мне тягостно было ощущать настроение другого Скифа как собственное.

Я застал его там же, где он проводил большую часть времени — в великом ничто. До воскрешения оставалось меньше часа.

То, что произошло на вечеринке, пробудило в нем… не знаю, как объяснить… душу? Он ожил, ощутив, что снова не один, что жизнь продолжается, а вместе с этим пришли и эмоции: гнев, ярость, боль, тоска по родителям, друзьям и Тиссе. Выбор Карины он-я не одобрил, но все равно позавидовал. Кто-то назвал бы это шизофренией, ведь я общался сам с собой, но так было удобнее. Как ни крути, во мне теснились две личности, грани между которыми постепенно стирались, но все еще существовали.

— Я бы выбрал Риту, раз с Тиссой разрыв, — подумал он-я. — Она клевая.

— Вернешься, выберешь. Давай решать, что делать и как выбираться.

— Думаешь, я не пробовал? Все уже перебрал. Договориться, втереться в доверие, подружиться, сбежать, украсть что-нибудь из замка, найти какой-то артефакт… Девятка уже даже не наказывает меня за побеги, не хочет терять время, просто молча убивает и сразу сваливает.

Дальше мы думали вместе, как один. Впрочем, недолго. Воскрешение во дворе замка, равнодушное лицо Девятки, разряд лайтнинга, смерть…

Бета тут же резко взлетела и унеслась по делам: фармить осколки или штурмовать Семь-Два. И тут кое-что пошло не по плану. Вместо двенадцатичасового ожидания спустя десять секунд после смерти я воскрес на том же месте.

Вторая жизнь! Вам удалось ускользнуть от смерти!

— Это удачно… — вслух подумал я. — Вот только как? Навыки-то заблокированы…

Убедившись, что Девятка улетела, я проверил остальные способности — нет, все осталось недоступным. Странно. У Второй жизни шанс срабатывания пятьдесят процентов, но за столько тысяч смертей он активировался впервые. Что изменилось? Некоторое время я провел в раздумьях, но так и не понял в чем дело. Ничего не изменилось, но ранее заблокированная абилка, полученная за двести пятьдесят уровней без единой смерти, включилась. Гадать дальше и тратить время не стал, мне и так повезло, что Девятка ждет моего воскрешения только через двенадцать часов. Надеюсь, она раньше и не появится.

Отойдя в угол крепостных стен, я спрятался и занялся инвентаризацией. Другой «я» считал, что это потеря времени, потому что неоднократно все испробовал, но протестовать не стал. Артефакты Сокровищницы Первого мага, так и не идентифицированные, задействовать никак не получалось.

Я снова прошелся по всему списку способностей, потом прочесал инвентарь и наткнулся на кулинарные ингредиенты и принадлежности. Еда! Точно, вдруг удастся создать новое блюдо с каким-нибудь нужным эффектом? Минутку… А что, если перенести навыки на свитки? Я треснул себя по лбу, ну вот же решение! Бездна, как я раньше не дошел до такого простого решения?

Судорожно повыхватывал из мешка чистый пергамент, перо, чернила и…

Черта с два. Ремесла тоже были заблокированы. Закидав все обратно, я завалился на спину и уставился в небо. На местное солнце можно было смотреть не щурясь. Я не видел никаких птиц, может, потому что в бета-версию не успели добавить летающих мобов? Лежа, перебирал инвентарь, вытаскивая каждую шмотку и прикидывая, что с ней можно сделать. От безысходности развел костер и попробовал приготовить хоть что-нибудь. Бездарно спалил половину дорогих ингредиентов.

Сложил котелок и поварской колпак в мешок, вытащил оттуда Взрывающиеся леденцы. Задумчиво перебирая в руке оставшуюся горсть — одиннадцать штук, — закинул один в рот.

Вы съели «Взрывающийся леденец».

Получен случайный положительный эффект: на 30 секунд вы можете проходить сквозь стены!

Не то. Хотя… Я вскочил, роняя леденцы, и рванул к замку. Внутренне сжавшись, на полной скорости влетел в стену и, находясь в камне ощутил, как щиплет кожу… Двадцать секунд… Я мчался наперерез сквозь стены к дальнему углу замка с хранилищем, не зная, что там можно найти, но надеясь. Десять секунд… Понял, что не успеваю. Замок был огромен, а я преодолел только половину расстояния. Пять секунд… Я видел массивную адамантитовую дверь хранилища, до нее оставалось метров десять…

Все, не успел. Эффект леденца спал, а я едва успел выбежать из очередной стены. Фух, хорошо хоть не погиб, застряв в текстурах.

Поплутав по коридорам, добрался до выставленных манекенов с экипировкой. Ничего особенного Бета там не держала. Возможно, прятала топовые вещи в хранилище, а может, в бета-версию просто не посчитали нужным добавлять много предметов. Все-таки тестеры оценивали в первую очередь играбельность, реализм, отсутствие багов… Впрочем, из какой-то мелкой мстительности я снял несколько полных комплектов. На себя натянуть ничего не удалось, из-за Усмирения не проходил по требованиям. Предвестник шестьсот второго уровня, все характеристики которого равны единице, капец.

Вернувшись к месту, где растерял часть Взрывающихся леденцов, я продолжил эксперименты. Словил дебаф Безумного веселья и полминуты ржал, как умалишенный. Гигантизм увеличил меня втрое, вот только статы остались прежними. Голова-пузырь, Подводное дыхание, Громовой голос… — названия эффектов леденцов говорили сами за себя. Очень боялся, что голова взорвется, ее раздуло так, что меня стало видно за стенами — ну, макушку уж точно. Последний леденец превратил меня в курицу. Все мои ругательства слились в сплошное «ко-ко-ко».

На все эти эксперименты ушло часа три. Прорываться я решил ближе к появлению Девятки, чтобы, если врежусь в Живое сито, недолго мучаться. Все равно больше ничего не сделать.

Я побродил по территории замка, от нечего делать попялился на Лавовых дрейков, прикованных ко дну ямы какой-то зачарованной огнестойкой цепью, и, снизив уровни Уравнителем, попробовал прикончить, залив стрелами из лука, не попал.

Время утекало. Я уже жалел, что поставил таймер экстренного выхода на двенадцать часов. Стало тоскливо.

Меланхолично пиная камни, я вернулся туда, где проводил эксперименты. Как-то прикипел к этому месту. Сорвал травинку, сунул в зубы и снова лег на спину. Так и лежал, пока во дворе замка не хлопнул воздух. Бета вернулась. Я не вставал, оттягивая время до смерти. Сама найдет.

Просто повернул голову в ее сторону — и увидел его. Выроненный и незамеченный леденец. Зеленоватый блестящий шарик с белой двигающейся спиралью на поверхности. Он закатился под вытянутый лист какого-то тропического ползучего растения, потому я его и не нашел. Вытянув руку, подобрал и закинул в рот. Полость обдало пощипывающим взрывом кислой сладости, небо онемело, а потом…

Вы съели «Взрывающийся леденец».

Получен случайный положительный эффект: на 30 секунд вы легче воздуха! Приготовьте гномий парашют, падение будет жестким!

Со скоростью заполненного гелием воздушного шарика я начал подниматься. Пронеслась мимо крепостная стена, быстро оставшаяся внизу. Барахтаясь в воздухе, я заметил Бету, она шла через двор к месту моей гибели, но вверх пока не смотрела.

В этом мире не было ветра, так что меня не отнесло в сторону, на что я надеялся. Вскоре снизу начала приближаться точка, в которой я узнал Бету. Ей до меня было метров пятьсот. Раскинув руки, я принял устойчивое положение — лег на живот и изучал окрестности с высоты птичьего полета.

— Как ты это сделал? — голос Беты донесся отчетливо, будто она была рядом. — Ты скрыл Левитацию или Полет от сканирования Третьего? Тогда почему раньше не летал? Как-то странно…

Взлет замедлился: Бета, вытянув руку, начала притягивать меня к себе. А в следующую секунду я осознал, что смотрю не туда! Все дебафы замка исчезли! Мои способности стали активны!

Не мешкая, я прожал Глубинную телепортацию на Кхаринзу. В пять биений сердца уместилась буря эмоций: от страха, что каст сорвется, до преждевременного ликования. Закрыв глаза, я считал мгновения.

— Ты что творишь? — с ноткой удивления и тревоги спросила Бета. — Немедле…

Сначала я почувствовал под собой почву и ощутил терпкий запах влажной земли. Потом открыл глаза. И увидел Кхаринзу.

Первым делом сменил привязку. Умру, не страшно. Главное, чтобы меня не нашли местные садисты. Умирать мне не привыкать, а с Отражением я прокачаюсь. Вот только где? Мобов здесь нет. Беспокоила мысль о том, как Бета нашла меня в Тристаде? Тогда по амулету связи она сказала Третьему, что взяла меня, то есть знала, где искать, и явилась туда именно за мной. Не получится ли так и сейчас?

Следующее, что сделал: наклепал свитков Глубинной телепортации. Если снова попадусь Бете, может удастся сбежать при помощи свитка. Подумав, наделал и Летаргии. Мало ли, вдруг прокатит. Хотя с такой разницей в уровнях вряд ли…

Продираясь через джунгли, я добрался до побережья. Близ Кхаринзы много островов, и на каком-то из них можно найти живность. Я понятия не имел, как долго продлится свобода, но понимал, что при любом раскладе чем больше прокачаюсь, тем больше шансов.

Ласковые воды Бездонного океана облизывали мои босые ноги, утопающие в белоснежном песке. Стоя по пояс в воде, я пытался высмотреть направление до ближайшего острова, но даже с моим восприятием это оказалось нереальным.

В волнах, щекоча ноги, сновали разноцветные рыбки, и, присмотревшись к одной из них, я ошалел:

Пятнистый иглобрюх, 64729 уровень

Животное

Рыбки вели себя нейтрально, даже этот монстр, который влегкую завалил бы кракена Ортокона. Вот бы Бомбовоз огорчился…

Идиллию нарушила адская боль, пронзившая ногу.

Пятнистый иглобрюх нанес вам критический урон: 1 020 298 113 995!

Жгучий яд: −5 % от жизни каждые 10 секунд (1 минута).

Урон полностью поглощен «Невозмутимостью».

Путь невозмутимости Устойчивости сразу скакнул на четырнадцать уровней и повысил неуязвимость в начале боя до шестнадцати секунд. Этого хватило, чтобы ядовитая рыба с выпученными глазами и шипами не только на брюхе, но по всему туловищу, издохла, убив себя об Отражение.

Долгое время я стоял во вспышках света, залитый водопадами опыта. Это продолжалось так долго, что впору было заскучать, но ничего другого не оставалось — в моменты повышения уровня персонажа как бы парализовывало от счастья. А его насыпало полные штаны.

Хорошо, больше никто из рыбок не сагрился.

Пятнистый иглобрюх мертв.

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень!..

…

Вы получили новый уровень! Текущий уровень: 2988.

Доступно 11930 свободных очков характеристик!

Страхолюдная рыбина всплыла кверху брюхом. По гладкой поверхности воды растеклась радужная кровь. Я протянул руку и полутал сам, ибо Притяжение ничего не собрало.

Вы получили Осколок тлеющей пустоты.

Осколок Тлеющей пустоты

Обычное.

Суть Тлеющей пустоты может быть собрана из 1 000 000 осколков.

Используется для активации Малого пробоя, ведущего в другое измерение.

Цена продажи: 1 медная монета.

Бета говорила, что Малый пробой не годится для Пробивателей, ведь он может пропустить через себя только одно существо. Мне больше и не надо.

Чтобы сбежать из Бедны, осталось собрать девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять осколков.

@Тут был Чеширский Кот (=^ ? ^=)

Интерлюдия 1. Хорвац

Первоначально Хорвац Онегут собирался стать астронавтом. С этими мыслями поступил в военно-космическую академию, там же прошел отбор на пилота мехатанка и подписал контракт, по окончании которого получал теплое местечко в SpaceX.

До окончания службы в рядах миротворцев оставался год, но грянула Третья мировая. Хорваца отправили в Северный Китай, где вместе с другими миротворцами он пытался не погибнуть

Собственными глазами повидав скоротечную, но ужасную войну, Хорвац передумал покорять межзвездное пространство. Он ощутил дыхание смерти в кабине мехатанка, чудом успев заскочить на платформу транспортника за мгновение до ядерного взрыва. Хорвац демобилизовался и отбросил мысли о космосе. Захотелось просто пожить, а не бороться с трудностями и лишениями службы.

Через три года после войны, в 2056 году, вышел «Дисгардиум». Игру с полным погружением, анонсированную за несколько лет до войны, ждали не только геймеры, но и весь мир. Во время Третьей мировой о ней подзабыли, но, как оказалось, работа над игрой не прекращалась ни на день.

Компания-разработчик «Сноусторм» объявила, что планирует оплачивать игрокам онлайн — при соблюдении определенных условий, разумеется. Заявление вызвало массу вопросов. Кое-кто просто крутил пальцем у виска, авторитетно заявляя, что надолго компании не хватит, ведь бизнес-модель не выдерживает никакой критики, и это просто популизм в надежде привлечь больше пользователей. Кто-то выказывал осторожные надежды на то, что «Сноусторм» сдержит обещание, но все же вряд ли стоит рассчитывать на достойную оплату. А кто-то просто копил деньги на VR-капсулу, потому что «Сноусторм» заявил: «Дисгардиум» будет совместим только с их капсулами. Со всеми другими игра просто не запустится.

Хорвац в то время изнывал от безделья. Участие в войне на правильной стороне дало ему не только высокий гражданский статус и связанные с ним привилегии, но и приличную пенсию. Правильно вложенные деньги позволяли жить на дивиденды, и пенсионные выплаты просто пополняли его и без того уже немаленький сберегательный счет. По правде говоря, он и о грядущем релизе Диса слышал лишь краем уха, но поди не услышь, если реклама льется из каждого утюга.

Премиальную капсулу «Сноусторма» он приобрел, польстившись на обещание, что скоро выпустят космический симулятор, где можно сделать карьеру космического пирата, торговца или мирного разработчика астероидных рудников. Однако когда вышел Дис и Хорвац из любопытства зарегистрировался, мысли о космическом симуляторе испарились.

Это была не просто игра, а практически настоящая жизнь в волшебном мире, где яркость впечатлений даже более острая, чем в реале. Дис поглотил Хорваца. Все, чего ему не хватало в реальном мире, он получил в Дисгардиуме. А избыток свободного времени и приличный банковский счет позволили ему одному из первых начать играть в Дисгардиум на серьезном уровне.

Навыки, полученные на войне, нашли применение в Дисе. Вскоре Хорвац основал свой клан, названный им «Странниками». Клан держался крепким середнячком, звезд с неба не хватал, но оказался достаточно сильным, чтобы вместе с остальными топами двигать линию фронтира.

Главное событие в жизни Хорваца случилось на девятый год существования Диса. Все это время игроки осваивали Латтерию с запада, постепенно забираясь все дальше и дальше на восток. «Странникам» удалось первыми достичь Грозового пролива, выйдя на него севернее Лахарийской пустыни там, где Безымянные горы переходили в Цветущие холмы. Проход туда был только один, через узкое ущелье, контролируемое горными духами, а летающих маунтов еще не ввели. В бешеной конкурентной гонке с «Модусом» и «Лазурными драконами» клану Хорваца удалось первым набрать необходимый уровень репутации с духами и выйти к Грозовому проливу.

В уютной долине у подножия гор они сделали привал. Оставив соклановцев обустраивать лагерь, чтобы в будущем основать там клановый форт, Хорвац в одиночку пошел прогуляться по побережью. Бродил по мокрому песку сняв сапоги, дышал и не мог надышаться морским воздухом. Песчинки, оседая с отбегающими волнами, щекотали ступни, осколки ракушек и камни под подошвами кололись, вода была холодной, небо над головой — свинцовым, но в тот момент Хорвац наслаждался этим местом больше, чем любым южным курортом.

Миролюбиво переступая через суетливых низкоуровневых крабов, он дошагал до узкого залива и заметил обломанную верхушку мачты, торчащую из воды. Предвкушая интересные находки в трюмах затонувшего корабля, он ускорил шаг. Всеми мыслями он был там, под водой, а потому заметил тело на берегу, только споткнувшись о него.

Бурокожая туша принадлежала не человеку, не эльфу, не дворфу и не гному. Никому из уже изученных рас.

Эйтригг Бадрукк, орк, мореплаватель 91 уровня

Капитан шхуны «Тистанна»

Орк умирал, но еще дышал — шкала жизни отображала два процента. Хорвац торопливо выгреб сразу три Больших зелья лечения и одно за другим влил в приоткрытый заполненный песком рот капитана. Тот пришел в себя и, согнувшись, долго откашливался, извергая из себя морскую воду вперемешку с водорослями и песком. В последний раз сплюнув, орк поднял голову. Некоторое время в его замутненных глазах читалось непонимание. Что-то надумав, он вскочил и, обнажив кривые спиленные клыки, прорычал:

— Пафунд! Громболар!

Уже позже Хорвац выяснил, что всеобщий язык, на котором говорили все расы Содружества, корнями уходил к высокоэльфийскому. У остроухих Латтерии были дальние родственники на Шэд’Эрунге, благодаря которым темные расы получили свой всеобщий, имперский язык: жуткую смесь наречий темных эльфов, орков и троллей. В результате он походил на всеобщий Содружества, что и позволило Хорвацу объясниться с Эйтриггом.

— Не понял, что ты сказал, но рад был помочь, — ответил Хорвац. — Ты меня понимаешь?

— Заг-заг, — ответил Эйтригг и, указав средним пальцем на Хорваца, энергично сказал: — Твоя! — Ткнул в себя большим пальцем. — Моя! — Коснулся двумя пальцами лба и сжал кулаки. — Жить!

Хорвац предположил, что орк ему благодарен за спасение. В следующую секунду он понял, что заблуждался — Эйтригг Бадрукк, прорычав «Лок’Тар огар!» — бросился на него с кулаками.

Драка получилась игрой в одни ворота. Хорвац был выше уровнем, запакован в эпическо-легендарную экипировку и не погнушался обнажить оружие. Эйтригг же дрался голыми кулаками и без всяких доспехов. После недолгой схватки орк признал поражение: присел на одно колено, склонил голову и поднял руки.

Забыв о недоразумении, уже через пару минут оба сидели на песке, курили трубку Хорваца и разговаривали. Из ломаной речи Эйтригга Хорвац понял, что разбившийся корабль принадлежал Империи Шак, занявшей весь соседний континент Шэд’Эрунг. На борту корабля были послы его императорского величества Крагоша, направлявшиеся в Дарант. Они почти достигли берегов Латтерии, когда шхуну атаковал гигантский кракен. Не выжил никто, кроме капитана, сумевшего доплыть до суши.

Вообще, наладить общение Хорвацу помог игровой интерфейс. Эйтригг выдал ему самую настоящую легендарную квестовую цепочку. Помочь капитану найти и достойно отправить в мир духов погибших матросов — стало первым заданием.

Спустя почти год Хорвац добрался до последнего квеста цепочки, удостоившись личной аудиенции у императора Крагоша. По итогам этой беседы Хорвацу было предложено пройти обряд Ом’риггор. Успешно выдержав череду испытаний, Хорвац стал первым игроком-орком в Дисгардиуме, еще и с новым классом вождя.

А заодно миллиардером. Но это уже другая история — с космическими яхтами, топ-моделями и постоянным пребыванием в светской хронике, обычно в разделе «Скандалы».

* * *

Защитные купола, накрывавшие тент Хорваца, перехлестываясь и наслаиваясь друг на друга, как капустные листы, отсекали все звуки и даже солнечный свет.

Снаружи казалось, что под тентом уместится человек пять, и то впритирку. На самом деле внутри заседало тридцать три превентива: одиннадцать кланов, представленных своими лидерами, их заместителями и ведущими стратегами. В этот раз для совещания выбрали ставку «Странников», мотивируя решение тем, что нужно запутать «угрозу». На самом деле позиции клана Хорваца мало уступали «Модусу», и сложно было сказать, какой из двух топ-кланов сильнее.

И Отто Хинтерлист, и Хорвац Онегут были людьми немолодыми, много повидавшими и более всего ценившими стабильность. И если у первого всегда был такой характер, он слыл человеком основательным и нерисковым, то в Хорваце эта черта проявилась только с возрастом.

Оба клана изрядно потрепали друг друга на заре становления и в последние годы решили более не конфликтовать. Это экономически выгоднее, да и молодые, более дерзкие кланы постоянно наступали на пятки, и в открытом противостоянии двух топов могло не остаться победителей.

Хорвац окинул взглядом стол для совещаний, на котором крутилась карта Лахарийской пустыни с метками, где расположилась армии нежити, ее база и храм Тиамат.

Сам хозяин сидел во главе стола, напротив него, с другого конца, устроился Хинтерлист. С правой стороны — Полковник из «Экскоммьюникадо», всегда появлявшиеся вместе Джошуа и Вивиан из «Детей Кратоса», Глиф из «Лазурных драконов» и Ягами из «Мизаки», представлявшие кланы Содружества.

С другой стороны расселись имперцы: лидер клана «Песнь войны» орк-вампир Нертагош, огр Мотарк из клана «Зульдозер» и заноза в заднице, дерзкая выскочка Айлин, темная эльфийка из «Вдоводелов». В погоне за местом в топе рейтинга ее молодой интернациональный клан не гнушался ничем.

Рядом с Айлин встали лидеры двух кланов-нейтралов: дриада Ада из «Острых клинков» и гнолл Клык из «Фералов». Ада, изящная версия кентавра, с головой и торсом человека на теле лани, не нуждалась в стульях. Клык, друг и партнер дриады, стоял из солидарности. О том, что у них отношения, знали многие, но представить их вместе затруднялся даже все повидавший Хорвац. Дриада с большими ветвистыми рогами и гиеноподобный гнолл с вечно высунутым языком и стекающей слюной… Хорвац встряхнул головой, отгоняя представившиеся сцены.

Заместители и стратеги встали за спинами лидеров, а один из них, Саян, массивный паладин-титан, докладывал от лица «Модуса». Периодически поглядывая на Ярого, будто ища его одобрения, Саян огласил результаты проведенной разведки и прогноз аналитиков, после чего заметил:

— Удачным стечением обстоятельств следует считать то, что маги «Элиты» не сумели выжить в прорыве к храму Спящих. В противном случае ивент можно было бы считать законченным: портал, открытый всем членам «Элиты», и разрушение храма в считанные часы…

— Переходи к сути, — одернул стратега Хинтерлист. — Сколько у нас времени?

— Двадцать шесть часов в худшем случае, если Магвай, Критошибка и Дэка не будут делать перерывов.

По тенту пронесся общий разочарованный вздох. Чуть больше суток на то, чтобы всем войскам Альянса добраться до храма — срок посильный, но при условии, что дорога будет открыта. Им же сначала придется столкнуться с армией нежити, Дезнафаром и «угрозой», которая, конечно, не останется в стороне.

Внезапный откол «Элиты» от Альянса стал сюрпризом: не успев примкнуть, молодой клан объявил о выходе, что в целом вполне в духе эксцентричного лидера. Конечно, Фэн Сяоган тут же разродился пресс-конференцией, в которой обвинил Альянс в зашоренности и слепом доверии методам управления «двух старперов»: Хинтерлиста и Хорваца. В своей речи Фэн пообещал, что «Элита» не будет «страдать херней» и уже сегодня всех удивит. Речь состоялась вчера, а в полночь Магвай действительно всех удивил, начав прямую трансляцию от стен храма Тиамат.

— И на всех у нас лишь девять свитков Армагеддона, — подосадовал Хорвац. — Так, коллеги, признавайтесь, у кого в заначке есть что-то еще? У нас одна цель, каждый свиток, каждый артефакт может стать той соломинкой, что переломит спину Дезнафару.

— Чертов Магвай! — процедил Ярый. — У него было два свитка. Нет, решил играть в свою игру!

— Проигрыш в прямом противостоянии с «угрозой» его не обрадовал, — заметила дриада Ада. Ее голос, как и у представителей всей расы, звучал нараспев. — Я его понимаю. Скажу честно, если бы он предложил мне прорываться к храму вместе, я бы не думала ни секунды и согласилась.

— Кто бы сомневался, — фыркнула темная эльфийка Айлин, лидер «Вдоводелов». — Так может, свалите на хер? Все равно ни от «Острых клинков», ни от «Фералов» толку никакого.

— Следи за языком, стерва! — вызверилась дриада.

Хорвац грохнул кулаком по столу. Дриада и темная эльфийка обменялись ненавидящими взглядами, но промолчали. «Что-то между девочками произошло, — подумал Хорвац. — Надо бы выяснить что».

Он, успокаивающе подняв руки, мягко заговорил:

— Коллеги, давайте отложим внутренние разногласия. Сейчас у нас одна цель, а время истекает. — Хорвац полез в инвентарь и вытащил на всеобщее обозрение с виду неказистую обугленную палочку. — Жезл Искр Темной материи. Было всего три заряда, два ушли на… В общем, у меня единственный заряд. Сто миллионов чистого урона. Предполагаю, что гребаному личу этого хватит.

— А если не хватит, есть чем добить, — добавил Глиф, вытаскивая маленький зеленый шарик размером с вишенку. — Кровь Оркуса. Разовый артефакт, какой будет урон, не знаю, но в описании говорится: «Уничтожает любого противника или строение».

— Для храма берег? — догадался Хорвац.

Глиф хмуро кивнул. Глядя на него и Хорваца, зашевелились и остальные.

— Второй шанс Мардука, — объявил Джошуа, демонстрируя серебристый диск, инкрустированный небесными алмазами. — Грубо говоря, воскрешает всех союзников на всей локации. Причем возвращает в то же состояние, в котором они были в начале боя, со всеми бафами. И не спрашивайте, почему не использовал раньше. Пожалел, откат — год.

— У нас есть Песок времени Кроноса, — рыкнул орк-вампир Нертагош. — Артефакт разовый, поэтому берегли. Замедляет всех противников на пятьдесят процентов до их смерти или до конца боя.

— Надо же, очнулись… — упрекнул Хинтерлист и вдруг взорвался: — Не будь вы такими скупыми, мы бы уже стояли у стен храма! Что уставились? «Модус» отдал божественный артефакт в самом начале, забыли? Алтарь, который мы потеряли! А Армагеддонов мы вложили больше всех, пока вы ныкали свои запасы! Ну же, давайте выкладывайте, что есть еще, чтобы аналитики начали работу над тактикой!..

Распинался седовласый гном недолго. Ярый, наклонившись, что-то шепнул ему на ухо, и Хинтерлист предложил остальным «не стесняться и выкладывать заначки», после чего совещание перешло в конструктивное русло. Но даже после Хинтерлист не преминул заметить:

— Поди не все заначки вытащили? Ладно, черт с вами, должно хватить того, что собрали.

Через час напряженной работы общая стратегия похода на храм и тактика битвы с нежитью были выработаны. Тем же днем, приняв боевые порядки, Альянс превентивов выдвинулся навстречу армии нежити…

Весь путь Хорвац напряженно думал. Каким образом взаимосвязаны Спящие, «угроза» и нежить? Нигде из всего того, что удалось накопать в игровых легендах о древних богах, не упоминалось о нежити. Аналитики выказывали предположение, что «угроза» A-класса стала таковой после того, как каким-то чудом сумела получить два направления — по линии нежити и по Спящим. Но предположение отмели, как абсурдное.

Когда скауты Альянса столкнулись с дозорными Костяными гончими, солнце уже клонилось к закату, подсвечивая верхушки дюн. Последовала череда бурных коротких схваток, ознаменованных раскатами воя боевых горнов живых и леденящими кровь визгами банши…

Две армии встали друг напротив друга достаточно близко, чтобы разглядеть противника, но не настолько, чтобы использовать заклинания. Отряды превентивов окутались всполохами бафов; игроки активно заработали челюстями, поглощая рейдовые кулинарные блюда; зазвучали вдохновляющие песни бардов; закрепляясь, осадные гномьи танки врезались в почву бурами стоек; заскрипели орочьи тяжелые катапульты и эльфийские баллисты; зазвенели натягиваемые тетивы луков…

Нежить молча наблюдала за приготовлениями противника. В центре над толпой мертвецов парил лич. «Угрозы» видно не было, но никто не сомневался, что она затаилась где-то там. В рядах превентивов факелы Истинного пламени были понатыканы чаще, чем овощи на грядке, так что шансов совершить диверсию у нее не было, а от «ядерных взрывов» защищало благословение Нергала Лучезарного. Воздух патрулировали отдельные боевые звенья, чтобы при первых признаках «угрозы» выбить ее из седла. То, что это реально, в первой битве доказал монах Зомба, а позже — верховный жрец Нергала.

— Парламентеры! — вдруг пронеслось по рядам армии Света.

Хинтерлист обернулся и восхищенно выматерился:

— Твою мать! Сатир? Откуда он взялся?

— Замечу, дохлый сатир, — сказал Полковник. — И очень-очень пьяный…

Подтверждая слова лидера «Экскоммьюникадо», ноги сатира заплелись, он споткнулся и рухнул, не переставая размахивать белым флагом. Только самые внимательные успели заметить, что из бутылки дворфийского пойла, которую он держал, не пролилось ни капли. В том, что оно именно дворфийское, рейдеры убедились, когда сатир подошел вплотную. Рядом с исчадием Преисподней, нервно размахивая хвостом, шла суккуба, тоже нежить.

— Внимание, людишки! — объявил сатир. Голос его, магически усиленный, разносился по всей пустыне. — А также их приспешники: всяческие орки, гномы и прочие разумные! Мой повелитель Шазз милостиво предлагает вам всем сдаться и влиться в ряды Чумного мора, ибо, цитирую мастера: «Жизнь смертна! Но нет смерти в служении Чумному мора!» Как-то так. Вот, Нега не даст соврать, живем припеваючи, да? — Он икнул.

— Флейгрей никогда не обманывает! — провозгласила суккуба. — Каждый, кто пожелает служить Чумному мору, должен сложить оружие и уйти вон за ту дюну. — Она указала рукой направление.

В немом изумлении Хорвац смотрел на парламентеров. Видимо, у лича не нашлось никого получше, чем эти клоуны. Но они по меньшей мере могут говорить, и даже разумно. А что же сама «угроза»? Побоялась явиться и лично сделать такое предложение?

Воины Света зашептались. Хорвац поморщился, понимая, что происходит. Кому, как не ему, не понять? На «Дистивале» отец-основатель объявил о том, что в Дисе грядут большие изменения, и вот они: новая раса. Теперь Хорвац не сомневался, что те, кто примет предложение лича, переродятся нежитью. Но это вряд ли связано со Спящими…

— Ну, вроде передали все слово в слово, — сообщил сатир. — Пора и честь знать. Акулон!

Сатир залихватски присвистнул, метрах в тридцати от него песок вспух, взорвался — и из провала выбрался уже знаменитый на весь мир Акулон. Гигантская тварь-нежить, помесь акулы, черепахи и броненосца, конечно, уступала размерами Дезнафару, чей силуэт маячил на горизонте, но тоже впечатляла. Ну точно, «угроза» где-то рядом, это же его прислужник, решил Хорвац.

— Ко мне, Акулончик! — позвала суккуба.

Парламентеры лихо взобрались на спину подбежавшего монстра и умчались назад. Отвесив челюсти, игроки смотрели им вслед.

— К бою! — истошно заорал Хинтерлист, снимая оцепенение с рядов рейдеров.

Громыхнув доспехами, армия Света пошла на врага.

Продолжение следует…

Глава 10. Чумная пыль

Робинзон Крузо прожил на необитаемом острове двадцать восемь лет. Я — намного меньше, но настолько сходил с ума от одиночества, что с некоторой долей ностальгии вспоминал время в замке Девятки. Не свихнуться помогала пусть далекая и кажущаяся недостижимой, но ясная цель: мне надо собрать миллион Осколков Тлеющей пустоты, чтобы пробить портал в родное измерение.

Тогда, получив свой первый осколок, я сел на песок и, поминутно озираясь, выискивая взглядом преследующую Девятку, все распланировал, рассчитал и прикинул, как воплотить задуманное в жизнь. После чего, кивнув, взялся за дело. «Осколки сами себя не нафармят», — грустно усмехнувшись, подумал я, встав и сделав первый шаг к воде. Через минуту я уже дрался с метровым Золотым карангом…

Жаль, нельзя было привязать точку респауна прямо к побережью. С другой стороны, мне повезло, что на Кхаринзе вообще можно было привязаться — у места силы, где в другом Дисе стоит храм Бегемота. Смерти случались — морские твари не только без изысков рвали на куски, но и травили ядами, станили и делали все то, что убивало, стоило слететь Алмазной коже. Пробежки по джунглям от точки воскрешения к океану занимали время, но зато позволяли не сойти с ума от однообразия фарма.

Помимо Пятнистых иглобрюхов у берега водились и другие рыбы, но для моих целей требовались мобы поагрессивнее. Таких я нашел в небольшом заливе с другой стороны острова, где водились Скальные рвачи — аналог Каменных рвачей из Тремители, только на тысяч сорок уровней повыше. Небольшие рыбехи с ладонь — юркие, шустрые и с огромной зубастой пастью, несоразмерной туловищу. Стоило бросить в воду камень, как та буквально вскипала, а только это и требовалось, чтобы меня атаковало одновременно как можно больше рвачей за период действия неуязвимости.

Мало того что уровни с каждым заходом росли как на дрожжах, так еще я в тот же день полностью прокачал Путь невозмутимости. Заходил по пояс в воду и просто стоял, пока твари убивались об Отражение. Невозмутимость и Алмазная кожа в сумме давали три с половиной минуты полной неуязвимости. Секунд за тридцать до ее окончания я выбегал на берег, оставляя за собой сотни всплывших кверху брюхом рвачей. К счастью, у меня имелось Притяжение, иначе не представляю, как бы собирал осколки вручную — особенно учитывая, что в воде было небезопасно.

Проблема крылась в том, что рвачи не всегда выкидывали осколки. За раз с сотен убитых хищных рыбешек я получал штук сорок-пятьдесят. Это стало неприятным открытием. Но имелось и нечто хорошее: эти твари не кончались. У них то ли респаун был мгновенный, то ли в заливе водились несметные стаи — за все время на Кхаринзе я это так и не выяснил.

На прокачку четвертого ранга Устойчивости, а я выбрал Путь терзаний, ушло четыре дня. Так и не понял, по какому принципу игра рассчитывала объем испытанной боли, но после каждого захода в воду мой новый ресурс, Сосуд испытанной боли, заполнялся процентов на пятнадцать-двадцать. Потом его можно было опустошить, конвертировав в одно очко характеристик, что я и делал, решив сбалансировано прокачивать физические параметры: силу, ловкость и выносливость. Курс конвертации к концу Пути вырос в десять раз — за полный Сосуд стало начисляться десять очков характеристик.

Более занудный гринд представить сложно. Я ведь даже не дрался, а просто стоял и терпел боль от бесконечных рвущих укусов, не сводя глаз с таймера, чтобы вовремя сбежать. Смерти влекли потерю времени, которое у меня и без того было в дефиците. Скальные рвачи вешали Кровотечение, и важно было уйти так, чтобы действие ДОТа закончилось раньше Алмазной кожи.

Когда я прошел свой Путь терзаний, открылись еще два направления Устойчивости: Путь времени и Путь опустошения.

Первый ускорял восприятие. Казалось, все вокруг замедляется, и чем больше урона в меня вливалось, тем сильнее затормаживался окружающий мир. Поначалу особого эффекта я не видел, но на максимальной прокачке бурлящая масса Скальных рвачей виделась уже будто в замедленной съемке. Сам я при этом двигался как обычно, и это открыло новый стиль боя — уклонение. Раньше мне было плевать, ведь с Бессмертием Чумного мора я не заботился о получаемых повреждениях, наоборот, старался «пострадать» как можно больше. Теперь было забавно убрать руку за миг до того, как хищная рыбешка вцепится в нее зубами. Промах вешал на рвачей секундное Замешательство — в будущих боях с противниками посерьезнее это может стать огромным преимуществом.

Путь опустошения открыл еще одну шкалу — очки ненависти. Когда она заполнялась, я превращался в реального Халка — абсолютно все характеристики, включая очки жизни и маны, базовый урон, параметры защиты, уклонения, критический урон, скорость передвижения… — все повышалось в десять раз. Не сразу, понятно, а только тогда, когда Путь был пройден. Действовал такой режим ровно десять секунд.

Я рассказываю больше об этом, чем о самом процессе фарма осколков, потому что эти моменты запоминались лучше всего. Растущие цифры в профиле хоть как-то развлекали, потому что в бою особого толку в них не было, я еще очень долго уступал по уровням даже самым мелким рыбкам.

Как бы мне ни хотелось поберечь время, я все равно иногда прерывал фарм и занимался чем-то другим. Например, готовил еду. Причем мне удалось изобрести много новых рецептов, однако, к сожалению, ничего такого, что помогло бы с осколками. Лишь одно оказалось полезным — Дьявольская морская похлебка со жгучим перцем-жнецом. На Перец-жнец я набрел в северо-западной части острова, обратив внимание на бесформенные пламенеющие бутоны. Они росли на странной, идеально круглой полянке. «Цветы» оказались перцем, а похлебка с ним из обычной превратилась в «дьявольскую». Собственно, это и изменило эффект блюда, и вместо «+20 % к скорости передвижения» оно стало утраивать длительность полезных эффектов способностей. Жаль, я не нашел его раньше, потому что с похлебкой фарм ускорился в три раза, ведь я мог стоять в воде неуязвимым больше десяти минут.

К концу второго месяца я собрал треть необходимого числа осколков и прокачал девять рангов Устойчивости.

Девятым стал Путь пожертвования, бесполезный для меня из-за отсутствия друзей. А ведь все это время я гадал, что же будет дальше? Я прошел Пути справедливости, отражения, невозмутимости, упорства, жизни, терзаний, обмана, опустошения и, наконец, закончил Путь пожертвования. Когда это случилось, мне открылся десятый Путь, и даже из описания было понятно, что это последний ранг развития навыка устойчивости.

После первого прочтения мне показалось, что это какая-то хрень, баг, вылезший в бета-версии. В сравнении со всем тем, что я уже получил, последний Путь казался полной ерундой.

Путь абсолюта

Сопротивление всем видам урона повышено на 0 %.

Описание слово в слово, не считая нуля вместо единицы, повторяло самое первое описание Устойчивости, открытой мною в инсте «Подвал Храма Нергала Лучезарного». Сплюнув и покачав головой, я закрыл окно и продолжил гриндить осколки.

Прокачка Пути шла чрезмерно медленно, через пару дней беспрерывного фарма я все еще был на первом уровне ранга. А когда получил второй, в описании скилла нифига не изменилось. Все тот же ноль процентов сопротивления. Я окончательно решил, что это баг разработчиков, и забил.

Дошло до меня только тогда, когда я повысил Путь до десятого уровня: Сопротивление всем видам урона повышено на 1 %. Вкупе с теми девяноста процентами, что у меня уже были, добавился вроде бы один несчастный процент — но…

Забегая вперед, скажу, что только спустя месяцы беспрерывного самоистязания я добился абсолютного капа Устойчивости, чем поднял сопротивление до девяносто девяти процентов. Это была практически полная неуязвимость, независимая ни от Спящих, ни от Чумного мора. Моя собственная.

Но до предела Устойчивости я достиг капа по фарму на Кхаринзе. Как только мой уровень превысил шестьдесят пять тысяч, осколки перестали выпадать. Механика, как оказалось, выкидывала их, только если убитый моб сильнее. Я понял, почему сбор осколков дается бета-тестерам так тяжело.

Какое-то время подходящих мобов я находил, отплывая подальше от берега, там водились и акулы, и осьминоги — все это в местной вариации, многократно мутировавшие уродливые создания. В глубокой воде встречались воистину кошмарные монстры, и меня постоянно не просто перехватывали, но и убивали. Да, убивали, даже несмотря на десятый ранг Сопротивления, а сбежать на сушу я не успевал даже под ускорением Пути времени. Так что вскоре стало понятно, что остров себя исчерпал.

Нужно было двигаться дальше. В активе имелось больше полумиллиона осколков, а в профиле приятные цифры:

Скиф, нежить, предвестник 65071 уровня

Сотни, если не тысячи, островов были раскиданы вокруг Кхаринзы — большие, средние, маленькие и совсем крошечные.

Добраться вплавь до ближайшего стало проблемой из-за огромного количества прожорливой живности в океане. Плавание прокачалось до второго ранга, благодаря чему я научился дышать под водой и передвигаться со скоростью бега, но даже с этим достичь желаемой суши стало проблематичным. Тем же акулам, по сути, хватало одного «кусь», чтобы отправить меня на перерождение, после того как слетали все эффекты неуязвимости, разумеется. Проблема была в том, что пока грызла одна, другие крутились рядом, не атакуя, и урона от Отражения не получали.

После череды смертей, когда я уже отчаялся, мне все же удалось прорваться на ближайший островок. Он оказался мелким и безжизненным, но оттуда было недалеко до некоторых других. Один из которых превосходил размерами Кхаринзу раз в шесть, и вот на нем-то и обнаружилась Жизнь. С большой буквы, потому что там находились не только мобы, но и небольшое племя рептилоидов — не таких велоцирапторов, как наш Рипта, и не змеелюдей вроде нагов: тела у них были почти человеческие, только чешуйчатые, а вот головы то ли черепашьи, то ли вараньи. Система называла их «людоящерами».

В бою людоящеры раздували плоский кожистый воротник и плевались какой-то дрянью, стараясь попасть в глаза. Их средний уровень не превышал ста пятидесяти тысяч, но мне хватало с избытком, с них даже осколки выпадали в большем количестве.

Я так соскучился по общению, что не раз пытался найти с ними общий язык, что в конечном счете ничего не дало — дикари агрились, едва меня увидев. И хотя орудовали они каменными топорами, копьями и примитивными пращами, цифры урона измерялись триллионами. Главным было не затягивать бой и сагрить сразу все племя, чтобы они успели убиться за время действия неуязвимости.

Несколько дней я устраивал им глобальный геноцид, благо респаунились они быстро. Лут выпадал никчемный, но вот в хижине вождя племени нашелся легендарный шлем «Головной убор отца-призывателя». Мне он не подходил, поскольку в требованиях было четко указано: «Только для шаманов». Однако свойства у него имелись интересные: при активации шлем призывал Призрачных змеев, которых нельзя было убить. Разорвав противника призывателя, они исчезали сами. Решил, что подарю находку Рыг’хару, шаману кобольдов, если удастся вынести ее отсюда.

Вообще, этот период прошел интересно и насыщенно. На острове в огромном многообразии водились диковинные змеи и птицы, обезьяны, тигры и носороги. В измененной магическими мутациями бета-версии, конечно. Крылатые черно-зеленые тигры с длинными сегментированными хвостами с морозящими шипами на концах меньше всего были похожи на тигров. А носороги вообще ходили на задних лапах — с ними я предпочитал не связываться, потому что такие бои отнимали кучу времени из-за их задранных показателей защиты, к тому же приносили много боли и мало осколков.

У озера в центре острова я повстречал Кристальных черепах — вот с кем тоже пришлось помучаться. Черепашки оказались непростые и отражали урон также, как и я, причем бумерангом летел обратно даже отраженный урон! Подвох был в том, что этот теннис ограничивался двумя ударами и в итоге вливался именно в меня — так я и погиб, с разинутым от удивления ртом. Вернувшись с Кхаринзы на остров рептилоидов, я больше к черепахам не ходил.

А еще я нашел инстанс. Подземелье, скрытое от поверхностного взгляда зарослями, удалось заметить только благодаря восприятию. Поначалу я даже решил, что сверкнувшее пятно в толще кустарника — солнечный блик, но сообразил, что местное солнце так не работает. В инсте оказалось пристанище разумных арахнидов с уровнями от двух сотен тысяч, и я уже было представил, как быстро начну там качаться. Черта с два.

Первая же пещера оказалась напичкана Фазовыми пауками, справиться с которыми мне оказалось не по зубам. Одна из тварей затащила меня в карманное измерение и оставила там доходить до кондиции. Измерение оказалось небольшой полостью в толще скалы, вся поверхность которого шевелилась и источала кислоту. Отражать урон было не в кого, я медленно погибал. Переваривался. Теоретически можно было разрушить сияющий красным кристалл, этакий стеклянный шарик в центре пола — Замок, запирающий измерение и не дающий ему развернуться, — но явно не на этом уровне. Слишком велика была его прочность. Умирая, я дал клятву вернуться сюда с друзьями в нормальном Дисе и спалить логово арахнидов дотла.

В следующие недели перескочил через стотысячный уровень, добил количество осколков до восьмисот тысяч, нашел еще одни Руины Ушедших, прокачал Скрытность, изобрел с десяток блюд из мяса местной живности… Все было хорошо, я уверенно шел к цели, когда меня нашла Девятка.

Она появилась, когда я считал, что совсем скоро выберусь. Повезло, что заметил что-то повышенным восприятием, пока та была в небе. Разум сначала уловил просто точку на облаке, но не придал тому значения. Однако подсознательно я напрягся — странность продолжала царапать мозг, и в самый разгар боя с племенем рептилоидов пришло осознание, что точка не просто точка, а Девятка! Она меня тоже увидела и начала быстро спускаться.

Со всех ног под ускорением Пути времени я рванул в пещеру, где жило племя, и пробежав мимо испуганных самок с детьми, бросился в пропасть. Тридцать метров полета, а я даже не успел разбиться — докастовалась Глубинная телепортация.

И снова оказался на Кхаринзе.

Следующие несколько дней приходилось быть очень осторожным. Темп фарма осколков замедлился, но дать себя захватить я не мог. Было неизвестно, сработает ли свиток Глубинной телепортации в замке Девятки, вполне возможно, что тамошний купол подавляет не только способности, но и действие свитков.

Во время очередной, крайне осторожной вылазки на остров рептилоидов сработал экстренный выход, и меня выкинуло из Диса.

* * *

Я очнулся в полной темноте на полу капсулы. Затылок распирало изнутри, пульсация крови отдавалась в висках, вызывая еще более острые приступы. Сначала я не чувствовал тела, но попытавшись подняться, рухнул и ощутил боль — настоящую, а не виртуальную. Миллионы иголок адской швейной машинки пробежались по мне с головы до ног.

Полежав и дождавшись, пока пульс придет в норму, а кровавые круги в глазах разойдутся, я наконец расслышал, что твердит голос капсулы:

— Внимание! Истощены резервы картриджей жизнеобеспечения… Внимание! Зафиксирована чрезмерно высокая частота сердечных сокращений! Внимание! Организм обезвожен! Внимание…

Индикаторы на панели управления показывали «0 %» по каждому картриджу: водно-солевому, питательному и медицинскому. И это случилось за двенадцать часов? Я же лично вчера менял все комплектующие на новые, а их должно хватать не на одну неделю… У меня была только одна догадка: в бета-мире нагрузка на мозг намного больше, из-за чего он поглощает запасы энергии в… пятьсот раз быстрее? Но в первый раз я провел в Бездне год, а сейчас меньше… Хотя тогда я большую часть времени провисел в медитативном безмолвии междумирья, а в этом раз сохранял активность, может, дело было в этом.

Я в буквальном смысле на одних руках дополз до кухни. Ватные ноги волочились по полу, сил не было даже подогнуть их, чтобы помочь себе двигаться быстрее. Удивительно, но даже в таком состоянии промелькнула мысль: «Хорошо, что родители на курорте и не видят меня таким».

Следующие несколько минут я давился, глотая воду и апельсиновый сок. Следом съел шоколадный батончик, три банана и запивал синтетическим молоком. Еще четверть часа ушла на восстановление с «Домашним доктором». В этот момент мне стало намного лучше, я вывел на голоэкран последние новости Диса и… замер. Альянс вел трансляцию начавшейся битвы с армией нежити Шазза, а Магвай, по голосу которого было понятно, что он очень устал, вместе с Критошибкой и Дэкой добивал последние проценты прочности храма Тиамат!

Я был уверен, что лич справится сам. Мое присутствие убьет кого-то, причем скорее меня, второй раз рисковать статусом «угрозы», появившись рядом с ним и превентивами, глупо. Но храм нужно отбить!

Комм разрывался от пропущенных звонков и сообщений друзей — все беспокоились за меня и с нарастающей тревогой писали о грядущей битве. Лишь Карина безмятежно интересовалась планами после школы…. Школа! Я же пропустил уроки, пока валялся без сознания в капсуле… Черт-черт-черт…

Эд заподозрил, что я снова застрял в Бездне. Выяснилось, что парни сбежали с последних уроков и как раз летели ко мне. Последнее сообщение от них пришло совсем недавно, так что я связался с ними, чтобы сходу услышать:

— Как ты? Алекс, все в порядке? Что нам делать? — тревожные голоса друзей заглушали друг друга.

— Я нифига не в порядке, но, кажется, нашел способ выбраться оттуда, — ответил я. — Летите домой, вы мне будете нужны в Дисе.

— Успеешь? Битва уже началась!

— Должен. Все, на связи!

На безопасное отключение «Домашнего доктора» не было времени. Я вырвал с мясом коннектор с иглами и рванул в свою комнату. В капсулу.

Снова в Бездну…

Синхронизация…

Скиф бежал. Он находился в режиме боя, на нем висли мобы, а мини-карта показывала, что происходит все на острове рептилоидов. В те несколько месяцев, что меня не было — когда я сначала валялся без сознания в капсуле, а потом приводил себя в чувство, — моему альтер эго пришлось очень-очень тяжело.

Девятка окончательно пришла к выводу, что Скиф скрывается на островах архипелага, и привлекла к его поискам Третьего и Двенадцатую. Скиф спасался тем, что выбивал осколки прямо у них под носом, в последний момент уходя Глубинной телепортацией на любой другой остров. Все беты, преследовавшие его, могли летать, но скорость их, понятно, уступала мгновенным скачкам с острова на остров.

Однажды, интуитивно ощутив, что его пасут на каждом из островков, Скиф прыгнул в Тристад и оттуда побежал в Болотину. Это дало хороший прирост осколков, но в конце концов его убили болотные твари, и он снова возродился на Кхаринзе. А там уже ждала Девятка.

Обездвиженного Скифа перенесли в замок и снова начали убивать. Уровни Девятка ему спустила, но не ниже тысячного, так что все ранги Устойчивости остались при нем.

Божественный Мешок расхитителя сокровищницы еще в первое пребывание в замке успешно защищал мою собственность, причем не только от выпадения после смерти, но и от Кражи, опробованной Третьим. Так что все, созданное Начертанием, Скиф сохранил, однако лишь спустя месяц ему удалось, наконец, остаться на минуту без присмотра, и он сбежал, воспользовавшись свитком Глубинной телепортации.

А через три дня появился я и попал в пекло. Сознание Скифа влилось в мое, а управление персонажем перешло в мои руки. На данный момент не хватало меньше тысячи Осколков Тлеющей пустоты!

На секунду замешкавшись, я остановился, огляделся и тут же снова бросился бежать.

Путь мне загородил шаман людоящеров. Он магией поднял прогнившее бревно, заросшее искрящим мхом и дымящимися грибами, и швырнул в меня, вскрикнув:

— Ш-ш-ш-ш-шах!

Вспыхнув багровым отсветом, бревно с бешеной скоростью устремилось ко мне и, отбитое Кулаком-молотом, врезалось в грудь массивного воина-рептилоида, взорвавшись градом гнилых ошметков. Воин, отлетев, впечатался спиной в скалу и медленно сполз, оставляя кровавый след. Скорость врагов уже была замедлена настолько, что, когда я пробежал мимо воина, тот все еще стекал на землю.

Ворвавшись в пещеру рептилоидов, я помчался по уже знакомому маршруту к пропасти, на ходу раздумывая, куда прыгать: в Болотину или на Кхаринзу. Решил, что остров тоже может быть под наблюдением бета-тестеров — из сознания Скифа я знал, что на этот раз Девятка привлекла к поискам всех.

Выбор пал на Болотину, ведь там можно было добрать недостающие осколки.

Очутившись на жалком клочке суши, где когда-то встретил лужицу протоплазмы Спящего бога, я первым делом осмотрел небо. Оно сияло чистотой, можно было приступать к фарму.

— Ты очень способный, — раздался голос оттуда, куда я не успел посмотреть. — Со свитком умно придумал. Девятка до сих пор корит себя за то, что не сожгла твои свитки.

Опустив голову, я увидел парящего в метре от поверхности трясины Третьего. Из его рук потянулись светящиеся нити, которые, извиваясь, окутали пространство вокруг и сформировали купол неизвестной мне природы — непрозрачный, упругий, непроницаемый. Друг Девятки поднял руку, сжав кулак, и из него выстрелили угольно-черные лучи. Ударив в свод купола, они рассеялись, опали копотью, которая облепила поверхность изнутри.

Ноги подогнулись под весом забитого мешка, всплыли уведомления о дебафах. Все мои способности сразу стали неактивными — повисли ненавистные и знакомые по замку Девятки дебафы: Усмирение, Беспамятство, Прикованный. К ним добавился короткий, часовой, запрет телепортации.

В полушаге от цели я снова попал в плен! Стиснув зубы, силился не сдаваться, но все внутри говорило, что третьего шанса мне не предоставится. Все пропало!

По всем расчетам, пять минут в реале займут здесь примерно сорок часов, но, поймай меня Девятка еще раз, в ее силах организовать такую темницу, чтобы я никогда больше не смог сбежать.

«Ладно, — решил я. — Сделаю все, что в моих силах. Но если не получится в следующие два-три дня, спешить будет некуда».

И тогда я просто заговорил с Третьим так, будто мы старые друзья, наконец-то встретившиеся в… э… например, в пабе. Как советовал дядя Ник? «Проявляй искренний интерес к тому, что говорит собеседник». Интерес у меня был самый что ни на есть искренний:

— Привет, Третий, — как можно спокойнее сказал я. — Не знал, что можно сжечь свитки в инвентаре другого игрока. Как?

— Это из магии пространства, — охотно ответил тот. — Девятка этим никогда не увлекалась, но ей и не нужно. Просто у нее так много способностей, что она и сама не всегда эффективно все использует. Но можно сделать еще проще, например, заставить тебя подобрать вещь, зачарованную специальным образом. — Третий спустился на землю и сел, похлопав рядом с собой. — Там, откуда я родом, говорили, что в ногах правды нет. Садись, Скиф, торопиться нам все равно некуда, пообщаемся.

Впервые у него промелькнули эмоции. До того он говорил механически, даже у «Домашнего доктора», выдающего результаты анализа, в голосе было больше тепла, чем у Третьего.

Я сел рядом, сложив ноги, и спросил:

— И что сделает подобранная вещь, зачарованная «специальным образом»?

— Взорвет инвентарь изнутри. Сумка разрушится, предметы или уничтожатся, или разлетятся по округе. Рандом. — Третий материализовал из воздуха пару бутылок эля и протянул одну мне. — Ты осколки бьешь?

— В смысле?

— Ну, набиваешь? Свалить хочешь?

— А ты нет?

— Я не могу, меня нет в базе Диса. А ты можешь. Сколько у тебя осколков?

Видя мои колебания, Третий снисходительно улыбнулся:

— Я все равно узнаю. Девятка летит сюда, и в этот раз она выпотрошит твои сумки, будь уверен.

— Почти миллион.

— Ого, «почти» стало быть? И ты их набил, начав почти с нуля? Я про твои уровни.

— Ну да, как-то так.

— А чего ты так стремишься? Твой оригинал, скорее всего, уже вышел из капсулы. Ты, может, не в курсе, но здесь остался лишь отпечаток сознания.

— Я выходил из капсулы и не раз. И сейчас здесь именно я, настоящий.

— Вот как, значит… — Третий задумался. Я же разглядывал его лицо и никак не мог понять, почему оно кажется мне знакомым. — Тогда зачем тебе это? Разве «Сноусторм» не должен был просто восстановить твоего чара, взяв подписку о неразглашении? Или что там вместо «Сноусторма» сейчас? Игра все так же управляется ими?

— Они потеряли влияние на Дис. Мир живет и развивается сам, а изменить ядро игры они не могут. А мне критично как можно скорее вырваться отсюда. Там от меня зависит много людей.

— Ну-ка, ну-ка, этот день становится куда интереснее, чем я планировал! — воскликнул Третий, возбужденно потирая ладони. — Я уже жалею, что уступил Девятке и не пообщался с тобой раньше. У нее, понимаешь ли, очень развито чувство собственничества. Давай, рассказывай.

— Третий, у меня мало времени. Если Девятка…

— Она не увидит нас, не волнуйся.

И я рассказал ему все, начиная с самого начала. О себе и своей семье, о том, как встретил Клейтона, отыгрывавшего лича Дарго, и полетел в Калийское дно, как мы начали сотрудничать с негражданами, и во что все это вылилось.

— Прямо сейчас все топы атакуют и храм, и войско нежити, — закончил я свою историю. — Я уже предлагал Девятке помощь. Не знаю, как, но думаю, я смогу быть эффективнее, чем ваши Пробиватели.

— Уверен, что справишься с армией топов? — недоверчиво хмыкнул Третий. — Проверить не удавалось, но гарантирую — ты не унесешь с собой уровни, набитые здесь. Вообще ничего, все местное пишется только в локальную базу данных. А еще есть огромная вероятность, что Дис тебя не примет: или вытолкнет назад, или обнулит.

— Но я буду знать, что сделал все, что в моих силах, Третий. И если продолжу играть, постараюсь вытащить вас тоже! Вы же тут совсем с ума сошли! Девятка — психопатка, ты в курсе?

— Ха-ха, конечно! Но она такой всегда была, с первого дня. У нее особый склад ума или какая-то деформация личности — она и в реале кошкам головы откручивала. Тварь еще та, но, если решит, что ты полезен, вернее друга не найти. Самое главное — оставаться полезным… — Третий покачал головой. — А я после последних событий…

Я обратил внимание, что он сейчас намного ниже уровнями, чем в нашу первую встречу.

— Это когда тебя Девять-шесть и Семь-два атаковали?

— Угу. Девятка рассказала? Не похоже на нее. Я сейчас с Двенадцатой, и, думаю, из-за нее Девятка меня не трогает. А так, ей есть на что позариться в моем арсенале… — Третий вздохнул. — Ладно, сколько тебе там осколков не хватает?

— Около тысячи.

— Держи.

Открылось окно обмена. Третий передал мне осколки, снял с нас купол и сказал:

— Активируй Малый пробой.

Я так и сделал. По пространству передо мной пошла рябь, оно изгибалось, искажая перспективу, словно горячий воздух. Вокруг места Пробоя зарождались причудливые вихри, формируя прозрачную полусферу с волнующейся, как текущая вода, поверхностью. Местами проглядывали чернильные нити, будто трещины в ткани реальности, открывающие вид на великое ничто междумирья. Над полусферой Пробоя расцвел настоящий смерч, который взметнул пыль, грязь и вырванную траву.

Я впервые увидел, как выглядит прорыв Бездны изнутри. Трясина зашевелилась, оттуда полезли мобы. Третий что-то кастанул, и нас окружила стена пламени.

— Слушай внимательно, — заговорил он. — Способность пробивать Пробой появилась у Девятки, когда она получила Первое убийство в инстансе «Источник Тлеющей пустоты». Это на Террастере, если разрабы ничего не изменили. Долго вам там до открытия материка?

— Если как обычно, еще лет двадцать. Реальных. Но я сделал триста уровней за полгода.

— Ага, за счет того, что «угроза»? — Третий не слышал раньше о системе «угроз», и мой рассказ стал для него новостью. — Ну окей, ждал десять тысяч лет, смогу подождать еще. Лишь бы не сгинуть… Так, Пробой может схлопнуться в любой момент, так что заходи быстрее. А то сейчас тут все болото соберется, мобов влечет к Пробою.

— Как тебя зовут, Третий?

— Тебе зачем?

— Попытаюсь найти тебя в реале.

— Денис Каверин.

Я кивнул, протянул ему руку:

— Алекс Шеппард.

Третий ответил на рукопожатие и, когда я уже вошел в Пробой, добавил:

— Друзья звали меня Дэкой.

* * *

Перенос произошел не так незаметно, как тогда, верхом на Разорителе. Я завис в переходной фазе, мир вокруг смазался в размытую пеструю картинку, исчезли все звуки.

Синхронизация… ОШИБКА!

Восстановление актуальных параметров персонажа… УСПЕШНО.

Проверка… НЕСООТВЕТСТВИЕ!

Уровень персонажа не соответствует зоне класса «Песочница».

Перенос в точку возрождения…

Меня окружила темнота, и лишь странные системные логи продолжали светиться перед глазами, угасая. Когда исчезла последняя строчка, сквозь мглу начал пробиваться свет, а мир проявляться и обретать краски.

На фоне зелени джунглей я увидел колонны храма Бегемота. Получилось!

Ощутив касание мыслей Спящего, услышал: «Поспеши!»

Мне хватило тридцать секунд, чтобы осмотреть себя, профиль и убедиться, что ничего из того, чего я добился в Бездне, не сохранилось. Персонаж был ровно в том же виде, в каком ринулся на Разорителя Харнатеа:

Скиф, нежить, предвестник 309 уровня

Разрушенный в Бездне Комплект Непокоренного предвестника снова был на мне, но это стало слабым утешением. Впрочем, горевать было некогда.

Глубинная телепортация перенесла меня, облаченного в Сокрытие нежити, к полуразрушенному храму Тиамат. У лестницы лежала многометровая туша мертвого Краша, прочность храма составляла два процента.

Их было пятеро: к Магваю, Критошибке и Дэке (мелькнула мысль: «Третий?») присоединились еще двое из «Элиты», девушки-магички триста восьмидесятых с чем-то уровней. Дэка орудовал огромным молотом, круша одну из последних уцелевших колонн. Крыша уже обвалилась, и четверо из «Элиты» разрушали алтарь: Магвай в форме исполинской пантеры дробил его в каменную крошку, Критошибка и девушки работали с дистанции, заливая пространство разрывными стрелами, разрядами молний и ледяными глыбами. Ближайшая ко мне эльфийка Бьянканова атаковала жгутами раскаленного белого пламени.

Я ощутил присутствие Тиамат, ее печаль и боль, и, попытавшись мысленно заговорить, услышал в голове полный горечи божественный голос: «Защити храм. Я не могу тебе помочь, инициал». «Справлюсь сам», — пообещал я богине.

Первым делом метнул щит в Магвая, запуская таймер его неуязвимости от Пути невозмутимости, а сам набросился на ближайшую цель, Бьянканову, с разгона вломив Молотом. К моему удивлению, она пережила удар и, не растерявшись, ушла коротким Скачком в сторону, оказавшись в десяти метрах от места столкновения. Я зарычал и бросился догонять.

— «Угроза» здесь! — крикнула она, привлекая внимание других.

— Фокус на храме! — скомандовал Магвай. — «Угрозу» не трогать!

— Героизм! — объявила вторая магичка, бафая пати.

Все члены «Элиты» окутались спиралевидными золотистыми кольцами и вдруг резко увеличились в размерах и ускорились.

— Заовцую, — пробормотала Бьянканова, направив на меня руку.

Короткая вспышка, мигнувший мир, и на долю секунды я обратился в белую овечку. Сработало Освобождение, и я снова бросился на эльфийку. Откат Скачка не закончился, и ей не удалось уйти: первый же Молот свернул девушке челюсть, а Оглушающий пинок попал в ухо так, что хрустнул позвоночник. Голова Бьянкановы неестественно склонилась набок, ноги подогнулись. «Минус один осквернитель храма Спящих… — подумал я. — И плюс один прислужник!» Кипя от злости, использовал Чумную анимацию на погибшей Бьянканове.

До мысли применить Подчинение разума я дошел только после этого. Кого взять под контроль, гадал недолго. Магвай говорил, что Критошибка — топовый дамагер. Сейчас проверим.

Сознание раздвоилось, и как, издавая урчащие звуки, поднимается зомби Бьянканова, я увидел с двух ракурсов. Скифом отдал ей команду атаковать вторую магичку, Ланейран, и напал на Магвая, начав сносить ему щит Комбо. Я-Критошибка развернулся, натянул тетиву и отправил стрелу в глаз соло-приключенцу Дэке.

Способности Бьянкановы остались при ней, а думать, управляется ли она игроком, или контроль над персонажем перешел ИскИну, было некогда. В любом случае дралась она не менее эффективно: хлестнула руками по воздуху, в них материализовались жгуты концентрированного огня, и следующим движением зомби располосовала спину Ланейран.

— Охренела?! — завопила та, обернувшись и поняв, от кого получила удар сзади. Бьянканова, как новообращенная нежить, на зомби пока не очень-то походила, если не считать сломанной шеи и вывернутой головы. — Ты чего творишь?

Дэка тем временем укрылся от Критошибки за колонной и продолжил разрушение. Лучник, повинуясь моим командам, направился за ним и разразился очередью Быстрых выстрелов.

Магвай, поняв, что бой идет не по плану, развернулся ко мне. Неуязвимость с него уже слетела, и пока он упорно молотил могучими когтями алтарь, мне удалось разнести ему часть мана-щита. Ничего не сказав, топ ударом лапы отправил меня в полет, сам прыгнул вслед, прижал к полу и уставился в лицо. Его кошачьи глаза вдруг потекли, меняя форму. Морда вытянулась, туловище раздалось вширь и ввысь, лапы словно надулись, становясь мощнее, — он обращался в медведя. Дожидаться финала трансформации я не стал, разразился всем запасом Возмездия Спящих, только не влив его в удар, а расплескав вокруг.

Я так давно не использовал дар Бегемота в полную силу и на манер Чумной ярости, что и сам удивился, увидев, как незримая волна разрушения искажает перспективу на сотни метров вокруг. Возмездие наносило урон всему, что я считал подлежащим смерти или разрушению в радиусе, зависящем от восприятия. В моем случае — на четыреста восемьдесят девять метров.

Сама ткань реальности лопнула, когда волна Возмездия разошлась кругом, всколыхнув песок и взорвав изнутри каждую клетку врагов. Магвая смело с меня, будто порывом штормового ветра.

Щит маны был практически разбит, и, пока противник не отпился, я кинулся в бой и заработал кулаками, не отслеживая, что происходит вокруг. На периферии зрения мелькнул Дэка, переставший ломать колонну и взявшийся за Критошибку — возможно, решил, что это предательство «элитных». Зомби Бьянканова на последнем издыхании переключилась на Ланейран. То же самое по моей команде сделал Критошибка.

Запаниковавшая Ланейран бросилась бежать. Дэка методично вколачивал голову Критошибки в плечи. Мне же не понадобилось полной серии Комбо, чтобы добить щит маны Магвая и начать наносить прямой урон. Друид, понимая, что атаковать себе дороже, сумел отбросить меня, после чего напрыгнул, прижал к захламленному каменными обломками полу и закричал:

— Дэка, защищай Ланейран! Лан, Развеивание на Критошибку!

Уйдя Скачком от атак Критошибки и нежити, Ланейран успела снять Подчинение разума с Критошибки за мгновение до того, как Дэка его прикончил. За всем этим они забыли о Бьянканове, и та кастанула очаг плазмы прямо под ногами Ланейран. Провопив: «Не-е-е-ет!» — магичка погибла. Еще минус два осквернителя храма.

Первый зомби, Бьянканова, ненадолго пережил свою коллегу по «Элите», но вместо нее восстали два новых. Чумная анимация не требовала касания, а потому я поднял и Критошибку с Ланейран. По моей команде лучник застанил Магвая Парализующим выстрелом, друид как-то сбросил стан, но тут же последовал каст магички, и медведь превратился в овцу.

Следом оба игрока, ставших нежитью, атаковали Дэку. Я решил, что соло-приключенец представляет большую угрозу храму, чем Магвай, за счет наносимого урона, и бросился помогать прислужникам. Крайне важно было успеть уложить Дэку, прежде чем Магвай вернется в облик медведя. У нас было полминуты.

Насколько я помнил из описания класса, Дэка был прекрасно сбалансирован, не имел слабых мест и получил раза в полтора больше очков характеристик, чем любой другой, равный ему по уровням. Дрался он эффектно, поражая воображение эффектностью демонстрируемых приемов и легкостью, с которой орудовал массивным двуручным молотом. Впрочем, двум топам-зомби и «угрозе» противопоставить ему было нечего, если не считать прощального подарка.

За секунды до гибели Дэка сломал печать свитка, и всю локацию залило обжигающим слепящим светом. Я выжил под Бессмертием Чумного мора, но зомби… Когда свет начал угасать, стало видно, как с их рассыпающихся скелетов опадает тленом плоть.

Закончив с Дэкой, я нашел взглядом Магвая в тот момент, когда он снова обращался в медведя. Сделать что-то времени не хватило. Он активировал мобильный купол и, пока я силился пробить защитную мембрану, ушел телепортом, прорычав на прощание:

— Пока, неудачник! Еще увидимся, обещаю…

Я остался один. Никто больше не бил храм, чья прочность снизилась до одного процента, но процесс разрушения не остановился. Рухнула недобитая Дэкойколонна, пошел трещинами алтарь. Присутствия Тиамат не ощущалось.

Клановый чат разрывался от сообщений. Не читая, написал свое: «Срочно! Всех строителей и Дьюлу к храму! Он почти разрушен, нужен ремонт!»

Кажется, парни сидели наготове. Не прошло и пары минут, как двумя Глубинными телепортациями к развалинам подтянулись друзья, Дьюла и все его строители из тех, кто строил храм Тиамат. Кивнув мне, осмотрелись и…

— Ох ё… — выругался Дьюла и тотчас принялся раздавать команды.

Сам же выгрузил инструменты, материалы и, прикоснувшись к алтарю, начал ремонт. Рассредоточившись по периметру, за то же самое взялись остальные.

Парни окружили меня и заговорили одновременно:

— Дезнафара разнесли шестью Армагеддонами!

— Но он успел вынести половину армии превентивов!

— Там еще толпа пугов приперлась, и кто-то из Альянса бросил в них один Армагеддон!

— Ты собираешься помогать нашим? — спросил Инфект.

— Нашим? — ухмыльнулся я. — Два легата в одной локации — и не будет Бессмертия. Лич справится без меня, сейчас важнее защитить храм Тиамат.

— Стражи и Акулон защищают Шазза!

«Стражи!» — стыдно признаться, но они совершенно вылетели из памяти. Я тут же поднялся, чтобы прыгнуть к Оплоту Чумного мора.

Но тут всплыл ряд уведомлений:

Игрок Бьянканова, маг 382 уровня, приняла решение присоединиться к Чумному мору.

Игрок Критошибка, лучник 389 уровня, принял решение присоединиться к Чумному мору.

Игрок Ланейран, волшебница 379 уровня, приняла решение присоединиться к Чумному мору.

Сообщение игрового интерфейса прояснило, что происходит с обращенными игроками. Видимо, став нежитью, до первой смерти они подчиняются мне, а потом получают выбор: сменить фракцию и расу или снова стать собой. Что ж, очевидно, «Сноусторм» не сделал ввод новой фракции совсем уж хардкорным, оставив обращенным право решать самим.

Счетчик ставших нежитью сильнейших разумных, который велся в квест-логе под заданием Ядра, остался прежним: «0/9». Похоже, эти трое в зачет не пошли, и Ядру нужны действительно самые сильные игроки.

— Я за стражами, — сообщил я друзьям. — Побудьте пока здесь. Когда вернусь, соберу новую армию нежити для защиты храма от таких атак топов.

— Нам остаться здесь?

— Да. Спрячьтесь где-нибудь в сторонке и при первом же намеке на появление игроков зовите меня. Возможно, Магвай оставил здесь какой-нибудь якорь, который позволит ему открыть портал.

Глубинная телепортация…

Оплот Чумного мора пустовал и выглядел мирно, но горизонт вдали пылал от разрывов молний и заклинаний всех школ магии. Я призвал Грозу и полетел туда.

Дальняя от меня дюна вдруг поднялась в воздух и, треща, сжалась в вытянутый прямоугольник длиной в километр. Структура песка изменилась, под давлением он потек, обрел прозрачность и засиял алмазными гранями, уплотняясь в длинное копье. Невидимая рука занесла его и метнула… В кого именно оно полетело, я увидел, только приблизившись и охватив взглядом развернувшуюся в нескольких километрах от меня баталию.

Рассеянные отряды превентивов были связаны локальными стычками с монстрами лича Шазза. С северного небосклона в сторону лича мчался метеорит, чей нарастающий гул заглушал все остальное. Справа подо мной развернулся огромный кратер неправильной формы, в котором белели кости убитого Дезнафара, боевого спутника Ушедших.

Чудовищное километровое копье вбило лича в песок и пронзило землю на всю длину. В то же место вот-вот должен был ударить метеорит. Из дыры как ни в чем не бывало вылетел уцелевший лич и продолжил биться.

Лезть в эпицентр будущего взрыва очередного Армагеддона я не стал, продолжая высматривать стражей Сокровищницы издали. Шазз, казалось, не замечал падающего метеорита, но за миг до удара призвал обширный черный щит, полностью закрывший лича и все его окружение. Громадный раскаленный камень ухнул в него, как в пустоту, после чего щит схлопнулся.

Но все равно Шазз был потрепан. Его шкала жизни замерла на единице очков здоровья — видимо, превентивы использовали все возможные и доступные артефакты. Рядом замер в оборонительной стойке Акулон, каким-то чудом все еще живой. Вокруг него лежали горы трупов игроков. Стражей нигде не было видно.

Лич держался на Бессмертии и, похоже, очень злился. Он что-то сделал, и сразу несколько десятков неживых юнитов пали замертво, от рассыпавшихся костей в лича влились ручейки Чумной энергии. Шазз в это время поднялся повыше и сотворил свою версию копья, пусть и не такого большого. Оно искрилось, а по кристаллическому древку змеились устрашающие зеленые разряды. Воздев руки, лич отправил сотворенное оружие под небеса, всосал еще больше чумной энергии, отчего развалилось несколько массивных Кошмарных поганищ и Ужасных тошнотищ, и хлопнул в ладоши. Копье лича устремилось вниз, в полете множась сотнями таких же. Я находился в отдалении, но все равно слышал, как трещит воздух. Все копья попали в цель. Сотни игроков погибли одновременно, и даже вовремя раскрывшиеся купола их не выручили.

Один из выживших, не попавший в радиус действия ультимативной магии Шазза, поднял слепящий глаза серебристый диск. В небо ударил столб света, отразился и вернулся сотнями лучиков, вонзившихся в тела погибших игроков. Не веря своим глазам, я спустил Грозу и увидел, как все они возрождаются с полными жизнями.

Армия превентивов восстановила первоначальную численность. В считанные секунды воскресшие добили остатки нежити, затесавшейся в их ряды, и начали формировать боевые порядки.

И тут меня заметили. Фигуры внизу засуетились, задвигались. Их рты раскрывались, они что-то кричали, но я не слышал, что именно.

Несколько превентивов взлетели, и я инстинктивно ускорил Грозу, рванув в тыл армии нежити.

В полете обернулся и заметил, как одна из фигурок, снующих внизу, направила руку на лича и выпустила что-то непонятное, настолько маленькое, что сверху не разглядеть. Я видел лишь черную точку, пылинку, которая по странной спиралевидной траектории поплыла к Шаззу. Сфокусировав взгляд, я разглядел источник заклинания — Хорвац.

Сделал круг над Шаззом. В него влетали заклинания, болты, стрелы — видно было, как его фигура вздрагивает при каждом попадании, но не умирает, хотя я был относительно близко, в той же локации. Возможно, потому что Бессмертие уже активировалось еще до моего появления.

Мое предположение оказалось неверно. Лич оставался в живых за счет чего-то другого, и этот ресурс оказался небесконечным. А может, я оказался слишком близко. Черная искорка, выпущенная Хорвацем, достигла цели и впиталась Шаззу в грудь.

В том месте расплылось и принялось расти черное пятно, а когда лич полностью почернел, он умер. Тело осыпалось трухой, которую дуновением ветра подняло в воздух.

Сотни восторженных воплей разнеслись по пустыне.

Я остался единственным легатом не только в локации, но и во всем мире.

В следующие секунды поле зрения засыпали сообщения о вернувшихся под мой контроль Акулоне, Флейгрее, Неге, Анфе и Рипте. К ним добавились десятки безымянных мобов — все почти шестисотых уровней. Отмахнувшись, я рванул к ближайшей дюне, за которой дрались стражи. Теперь стали различимы их фигуры, выделенные рамками. Туда же я направил Акулона, приказав ему сначала уйти под землю.

— Босс вернулся! — заметила Нега, охаживая плетью истекающего кровью минотавра.

— Спящие услышали наши молитвы, — прокряхтел Флейгрей. Он отбивался от троицы топов из «Мизаки».

Рипта с Анфом успешно отражали атаки титана и эльфа, к которым присоединились догонявшие меня топы. Они, видимо, не знали моих особенностей, потому что действовали яростно и вдохновленно. Я разразился Возмездием, и через секунду в этом месте в живых остались только мы с Акулоном да принятые в группу стражи. Было самое время задуматься, что делать дальше. Разум подсказывал уносить ноги.

— Что это? — Нега указала на почерневшее небо за дюной.

Мы взбежали наверх и увидели, как всю пустыню от горизонта до горизонта накрывает серебристым пеплом, валившим так густо, что не видно было солнца. Накрыл он и нас, прилипая к коже, экипировке и тут же проникая внутрь.

Сфокусировав взгляд, я увидел описание:

Чумная пыль

Заразив Чумных мором, убивает все живое.

Отовсюду доносились вскрики, вопли. Игроки корчились, заживо сгнивая и распадаясь ошметками разлагающейся плоти.

Шазз умер, но исполнил волю Ядра.

Глава 11. Слава герою!

Лахарийскую пустыню часто представляют бескрайним морем песка, разбавленным лишь редкими обветренными скалами и еще более редкими оазисами, но на самом деле она куда разнообразнее. Песка там и правда много, и сейчас основной пейзаж стертого с лица земли государства Лахария — монотонные, будто застывшие, волны дюн. Но есть в пустыне и каменистые равнины, и бесплодные холмы, горные хребты и пересохшие русла, а также рассыпанные по региону древние руины, в подобных которым Инфект раскопал вход в инстанс.

Сегодня таким археологом стала прошедшая битва. Отшлифованные каменные постройки, почти утонувшие в песке, высвободило взрывными волнами Армагеддонов и Возмездия Спящих.

Первой моей мыслью стало то, что вот так, случайно, Дис явил миру еще один новый инстанс, но ничего подобного мы не нашли. Мы — это не только я и мои стражи, но и оперативно появившиеся Краулер, Инфект и Ханг. Лута вывалилось относительно немного, а Шазз, погибнув, вообще ничего не оставил, но кое-что все же с игроков выпало, одному все мне было не унести, превентивы хоть и защитили экипировку, но их сумки все так же были набиты дорогостоящими реагентами, ингредиентами и всевозможными боевыми эликсирами и зельями.

Пока друзья занимались мародерством, я возглавил неживое воинство и направил перешедшие мне по наследству остатки армии Шазза к храму Тиамат. Несколько поганищ и тошнотищ, единственная выжившая Банши-лейтенант, десяток Костяных гончих и еще больше семидесяти разнородных тварей шестисотых уровней. Чумная анимация не позволила перехватить больше сотни прислужников, а остальные, судя по всему, просто рассыпались в труху. Мой мехастраус работал стальными ногами на пружинах, умудряясь не застревать в песке, я же, крепко держась за седло, разбирался с тоннами логов, пока мои друзья-стражи возбужденно обсуждали итоги битвы:

— Вовремя ты появился, босс! — воскликнула Нега, бежавшая рядом. — Если б не ты, белели бы сейчас наши многострадальные косточки на песке…

Чуть правее от нее, разбрасывая песок, несся на тяжеловесных лапах Акулон. Флейгрей, Анф и Рипта сидели на нем, но не суккуба, заявившая, что ее задница ей слишком дорога, и вообще, она предпочитает отбивную из кого угодно, лишь бы не из ее и без того нежной филейной части. Тема вызвала оживление, стражи болтали без умолку. Вообще, они жили в предвкушении того, что совсем скоро вновь станут живыми. За этим шел перебор непристойностей, которые я опущу.

Первое же уведомление, которое появилось после смерти Шазза, вогнало меня в ступор. Не знаю, как работало Чумное усиление с прислужниками, но в моем случае потребовалась реакция.

Внимание! Шазз, высший легат Чумного мора, лич 591 уровня, погиб.

Активировано Чумное усиление! Вам как легату Чумного мора доступно 40 % совокупного опыта Шазза: 24,18 трлн. очков.

Принять?

Понятно, сообразил я, ведь в разгар боя эффекты повышения уровня могут сбить с толку, отвлечь, потому и позволили выбрать для этого момент поудобнее. Из-за одолевавших мыслей о том, как теперь все повернется с обратившимися в нежить игроками и моим положением легата, выстоит ли храм Тиамат (путь к которому теперь не преграждает Шазз), и что произойдет, если мы его потеряем, а также от бесконечных попыток стражей вовлечь меня в их фривольную беседу… В общем, из-за всего этого и еще миллиона вопросов и сомнений, связанных с родителями, Тиссой и Кариной, кланом и превентивами, негражданами, Ядром и Спящими, я не сразу осознал, что в сообщении цифры измеряются триллионами — то есть миллионами миллионов очков опыта!

А осознав, без колебаний принял последний дар Шазза.

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень!..

Вы получили новый уровень!..

…

Вы получили новый уровень! Текущий уровень: 564.

Доступно 1275 свободных очков характеристик!

Достигнут 400 уровень!

Теперь вашим навыкам, способностям и ремеслам доступен четвертый ранг!

Достигнут 500 уровень!

Теперь вашим навыкам, способностям и ремеслам доступен пятый ранг!

Внимание! Достижение улучшено до «Безумно прекрасный день, чтобы умереть»!

Поднявшись на 375 уровней без единой смерти, вы снова внесли свое имя в историю Дисгардиума!

Награда: вероятность активации вашего пассивного навыка «Вторая жизнь» повышена до 75 %.

Внимание! Достижение улучшено до «Невероятно прекрасный день, чтобы умереть»!

Поднявшись на 500 уровней без единой смерти, вы навсегда внесли свое имя в историю Дисгардиума!

Награда: вероятность активации вашего пассивного навыка «Вторая жизнь» повышена до 100 %, предоставляется выбор места возрождения (место смерти или привязанная точка возрождения).

Разблокировано достижение «Самый первый: Невероятно прекрасный день, чтобы умереть»!

Достижение «Невероятно прекрасный день, чтобы умереть» получено впервые в истории Дисгардиума!

Награда: активный навык «Духовные оковы».

Духовные оковы

Создает зону притяжения душ погибших игроков радиусом в 30 метров и удерживает их в течение часа. Владелец духовных оков вправе решить, воскресить погибших на месте, переместить их в точку возрождения или удерживать душу до истечения срока.

Разблокировано достижение «Самый первый: 400-ый уровень»!

Вы первым в Дисгардиуме достигли 400-го уровня! Ваше имя навеки будет вписано в историю, ведь такие, как вы, расширяют пределы возможностей любого разумного и дают другим пример того, чего можно добиться!

Награда: «Зерно преобразования».

Зерно преобразования

Божественное.

Передумать — это нормально!

Одноразовое использование: сбрасывает все очки основных характеристик и позволяет распределить их заново.

Разблокировано достижение «Самый первый: 500-ый уровень»!

Вы первым в Дисгардиуме достигли 500-го уровня! Ваше имя навеки будет вписано в историю, ведь такие, как вы, расширяют пределы возможностей любого разумного и дают другим пример того, чего можно добиться!

Награда: активный навык «Полет».

Полет

Вы можете летать без ограничений!

Не требует маны.

Повышена оценка угрозы! Текущий класс: F.

Засыпанный невероятными достижениями, доставшимся мне, по сути, ни за что, просто за то, что поприсутствовал рядом с погибающим личем, я и радости особой не почувствовал. Зато накатило облегчение — я намного превысил уровни любых других игроков, и им теперь нескоро удастся меня догнать, если вообще удастся. Жаль только, что качаться мне теперь непонятно где, да и друзьям помочь я больше не смогу — превосходя мобов, не дам парням ни очка опыта из-за штрафов.

Кстати, а я ведь умирал в Бездне — хорошо, что смерти в бета-Дисе не засчитались. Мысль об этом мелькнула и тут же утонула в сонме размышлений об открывшихся мне новых возможностях. Духовные оковы можно использовать в инстансах, чтобы погибшие друзья тут же возвращались в бой — сам-то я теперь, похоже, всегда могу выбрать, где возродиться. Использовать ли Зерно преобразования, пока непонятно, характеристики для меня большой роли сейчас не играют, а вот Полет…

Оставив недоумевать соратников и мехастрауса, лишившегося всадника и начавшего торможение, я взлетел. Управление оказалось предельно простым — мысленным. Я вознесся на сотню метров, раскаленный воздух пустыни бил в лицо, щеки полоскались на ветру. Скорость полета не превышала той, с которой передвигалась Гроза, но одно дело лететь на драконе, и совсем другое — самому, не чувствуя под собой опоры и видя проносящуюся под подошвами землю. Сердце ухнуло в пятки, стоило бросить вниз короткий взгляд.

Там подпрыгивали, размахивали руками стражи, и даже Акулон задрал тупорылую морду.

Забыв о страхе падения, я завопил, издал победный клич, врезал кулаком в небо и принялся на полной скорости наматывать круги над прислужниками. Никогда я не чувствовал себя так хорошо! Даже сагрившийся стервятник пятисотого уровня не испортил веселья. Я сбил его походя, одним ударом, с восторгом осознавая, что при желании могу стоять в воздухе, как на земле, приобретая невидимую опору для Оглушающего пинка, да и вообще, трехмерное пространство дает куда больше возможностей в бою.

Вдоволь налетавшись, спустился разбирать логи дальше, потому что на достижениях уведомления не закончились. Когда я свернул предыдущие, посыпались новые. Среди них были несколько о «Славе герою!», но их я проигнорировал. Более важным показалось другое:

Внимание! Вы остались единственным легатом и автоматически получаете ранг высшего легата Чумного мора!

Открыта новая способность «Зов высшего легата»!

Зов высшего легата

Откуда угодно вы можете мгновенно призвать к себе до десяти своих прислужников или до трех младших легатов Чумного мора.

Открыта новая способность «Чумная пыль»!

Чумная пыль

Погибнув, вы возвращаетесь в лоно Ядра в ожидании следующего воплощения. Ваше тело рассыпается в чумную пыль, которая, заразив Чумных мором, убивает все живое.

Чумную пыль я уже видел, а Зов высшего легата решил проверить в деле. Выделив всех прислужников, я приказал им бежать в место расположения храма Тиамат, а сам прыгнул туда Глубинной телепортацией.

— Босс, ты куда?.. — донеслось вслед.

Оказавшись у храма, помахал рукой строителям, уже восстановившим алтарь и приступившим к колоннам и крыше, и активировал Зов высшего легата, выбрав стражей, Акулона и пятерку разномастной нежити.

Не скажу, что это произошло мгновенно. На земле вокруг материализовались десять разновеликих кругов, будто наполненных ядовито-зеленой слизью, которая забулькала, тут же вскипела и исчезла, оставив идеально очерченные ямки, заполнившиеся эктоплазмой. Субстанция выплеснулась струей фонтана и застыла, обратившись в моих прислужников. «Очень странная телепортация, — подумал я. — Будто всех прислужников воссоздали заново».

Ошеломленные лица Флейгрея и Неги войдут в историю клана. Обязательно повешу магические картинки на стену в таверне: ошарашенный сатир-зомби с разинутым ртом, обнажившим почерневшие лошадиные зубы, и алкоголичка-соблазнительница, мертвая суккуба с выпученными глазами. Оказалось, перенос прошел для них не безболезненно — плоть растеклась, впиталась в песок, нечто протащило ставших жидкими прислужников под землей и заново собрало в точке назначения.

Пришлось объясняться — простите, дорогие стражи, всего лишь проверял новые возможности, да и вообще, шутка удалась.

— За такие шутки в зубах промежутки, — буркнул Флейгрей, обидевшись. — Там, откуда ты нас перенес, отложенными кирпичами можно дорогу в Рубиновый город выложить.

— Что за Рубиновый город? — тут же насторожился я.

— А, не бери в голову. Это в Преисподней.

Протянутая бутылка самого крепкого пойла родом с Шэд’Эрунга сыграла роль трубки мира. По очереди прикладываясь к горлышку, стражи успокоились. Непьющий Анф закурил какую-то дурно пахнущую дрянь, стрекотом передал через Рипту, что он «на все согласный», и ушел общаться с моим Игги. Не нравилось мне это их общение, что-то эти два насекомых-переростка задумали.

Оставшись с Риптой, Флейгреем и Негой, я поделился планом: пока они нежить, а я легат, стражам нужно качаться Чумным усилением.

— Армия мертвецов, созданная личем, мне ни к чему. Предлагаю вам взять ее под контроль и начать медленно сливать на паках местных мобов, поглощая опыт погибших прислужников. Храму Спящих нужна защита, а один я не справлюсь. Так лучше иметь пять высокоуровневых стражей, чем сотню слабых…

— Слабых? — ухмыльнулся Флейгрей. — Шазз нехило усилил свое воинство.

— А вы станете еще круче. Возражения? Не пойму, вы что, не хотите стать сильнее?

— Да хотим, хотим, — сварливо ответила Нега, облизываясь. Суккуба нервно била хвостом, что-то ее беспокоило. — И встанем на оборону храма, не щадя живота своего, не сомневайся, босс. Но ты сказал «пять стражей»? Где пятый? — Она покрутила головой, сгибая когтистые пальцы, начала считать: — Я, Флей, Анф, Рипта. Четыре.

— Акулон будет пятым.

— Но смысл? Когда Спящая вернет нам жизнь, монстр просто рассыплется. Может, лучше его того… — суккуба изобразила жест «ножом по горлу».

Анф услышал и, отвлекшись от Игги, прострекотал что-то возмущенное. Рипта поддержал его трескучим верещанием. Флейгрей кашлянул, привлекая мое внимание:

— Коллеги считают, что наш безбашенный друг заслуживает хотя бы шанса. Если Тиамат сможет вернуть ему жизнь, вряд ли он будет таким милахой и, вероятно, тут же попытается всех нас загрызть, но, по крайне мере, тогда он уйдет достойно.

— Или мы уйдем… И мне плевать, достойно или нет, это риск. Любишь ты создавать проблемы на ровном месте, старый пердун! — мотнув головой, воскликнула Нега. — Чего еще ждать от заспиртованного сентиментального демона, с которого сыпется песок? Диабло с вами, делайте что хотите!

Не обращая внимания на рассерженную суккубу, я назначил ее и остальных стражей командующими отрядами нежити, после чего решил не дожидаться, пока армия добежит до храма. Второй день подряд пропуска школы мне не простят, надо выспаться и свежим, отдохнувшим лететь завтра грызть гранит науки. К тому же я надеялся, что гнетущие туманные воспоминания о событиях в Бездне поблекнут и мне не будут сниться кошмары.

Напоследок прошелся по территории храма. Дьюла сказал, что к утру восстановление будет завершено, строители собирались работать без продыху. Стражи пошли навстречу мертвому войску, чтобы не откладывать прокачку. У дальней дюны бугрился песок, отмечая движущегося под землей Краша… Стоп!

Когда, как не сейчас, прокачивать питомцев? Вместе с Игги я отошел подальше от храма и призвал Грозу. Драконица, взметая песок ударами крыльев, приземлилась рядом. Ее иссиня-черная шкура, покрытая мифриловыми пластинами, искрила, и я, хоть и не чувствовал, был уверен, что воздух вокруг пахнет озоном.

Собрав питомцев вокруг себя, вытащил легендарный свиток…

«Мы с тобой одной крови…»

Легендарное.

Уникальный предмет.

Свиток одноразового использования.

При активации уравнивает уровни питомцев с владельцем.

…и без колебаний, сломав печать на нем, активировал. Фигуры питомцев: огромного грозового дракона, хищной мухи-стрекозы с гигантским жалом на хоботке, торчавшим из нижней части туловища; сверкающего брильянтовой крошкой чудовищного сегментированного червя, — окутались световыми вспышками повышений уровней.

Логи сменяли друг друга с бешеной скоростью, уведомляя не только о левелапах питомцев, но и об их новых навыках. За это время я успел пожалеть, что мой мехастраус не растет, а то из него можно было бы сделать небольшой осадный танк.

Пустые размышления заняли секунд двадцать, но до окончания светового шоу, устроенного питомцами, было еще далеко. Так что я занялся последним, не особо важным, но незавершенным, делом.

Вечно преследующее меня желание доводить все до конца заставило просмотреть последние неоткрытые уведомления. Все они были из серии «Слава герою» — за три Самых первых. Каждое сулило по тысяче очков репутации со всеми основными мировыми фракциями и кучу очков к известности.

Все там было нормально, все как обычно, и я уже по привычке решил «остаться неизвестным героем» и тут-то обломался. Обе ачивки за достижение четырехсотого и пятисотого уровней выдали новую версию Славы:

Слава герою!

Желаете обнародовать свое имя? Это даст +1000 очков к репутации со всеми основными мировыми фракциями и +5000 очков к известности.

Внимание! Достижение «Самый первый: 500-ый уровень» является предельно важным для всего Дисгардиума. Все разумные должны знать имя героя, а потому отказаться от обнародования имени невозможно.

До глобального уведомления: 00:00:09… 00:00:08…00:00:07…

А через семь секунд небеса потемнели, грянули фанфары, после чего над всем миром зазвенели серебряные колокольчики:

Слава герою!

Предвестник Скиф совершил подвиг, который будет воспет в веках, первым в мире достигнув 500-го уровня!

Разумные Дисгардиума! Приветствуйте предвестника Скифа! Слава герою! Слава Скифу!

Не дочитывая, я нажал на кнопку выхода, а когда интра-гель схлынул, в дверь уже звонили. Незнакомый полноватый мужчина отчетливо произнес в камеру:

— Алекс, это я, дядя Эстебан. Твоя собака принесла мне тапочки.

Это была условленная фраза, которую Хайро Моралес заставил меня заучить.

Я открыл. Мужчина, оттолкнув меня, быстро вошел, запер дверь и дотронулся до мочки уха. Его фигура сдулась, голографическая маска чужого лица слезла. Точно, Хайро собственной персоной. Удивлен я не был, безопасник предупреждал, что одного меня теперь оставлять не будут. Я только не предполагал, что это начнется с сегодняшнего вечера, а сам Хайро явится в другой внешности.

— Собирайся, — сказал он. — Если есть теплые вещи, захвати их тоже.

— Пять минут, — кивнул я, кинувшись собирать рюкзак. На дворе стоял конец апреля, было тепло, но вопросов решил не задавать, не до того.

— У тебя две, — крикнул безопасник вслед. — Вилли вылетел за твоими друзьями, они уже в курсе. И не забудь выставить дому режим «В отпуске»!

Как назло, мама спрятала все зимние вещи, пришлось довольствоваться универсальным худи с климат-контролем. Домашнему помощнику О я приказал законсервировать квартиру: выключить все электроприборы, затемнить стекла окон, затянуть шторы, активировать дополнительные электронные замки каждой комнаты…

Последним я отключил котопса Эйты. Сейчас он был немецкой овчаркой, и, глядя в его умные глаза, я попрощался:

— Не знаю, когда увидимся, Эйты, но я буду скучать.

Он лизнул меня в лицо, а я потрепал его за ухом. Робот-питомец свернулся, будто собрался спать, и отрубился.

Прежде чем выйти из квартиры, Хайро вернул себе чужой облик, приоткрыл дверь и выпустил стайку миниатюрных дронов-глаз, чтобы проверить путь на крышу. Пока те делали свою работу, мужчина тихо сказал:

— Держись за мной, не высовывайся, в случае чего — возвращайся в квартиру и вызывай полицию… Чисто. Выходим!

Флаер Хайро был самым обычным, неказистым. Возможно, он использовался только для работы, но не в моем положении было выбирать. Когда мы взлетели, безопасник прояснил:

— В одном потаенном месте встретимся с Вилли и остальными, переждем там ночь. Утром залетим в школу, подашь заявление о переводе на дистанционное обучение. Родители смогут подтвердить удаленно, но ты должен явиться лично.

— Я знаю, там же проверяется биометрика заявителя. Уже выяснял…

— Верно.

Флаером Хайро управлял не просто уверенно, а мастерски — мчал на максимально допустимой скорости, обгонял, лавировал, перескакивая с одной воздушной полосы на другую. Ближе к окраине дистрикта он резко взмыл над направляющими огнями пути и ускорил флаер еще больше. И при этом продолжал говорить:

— Я договорюсь с местным отделением полиции, чтобы прислали дроидов на всякий случай. Уверен, у школы будет множество журналистов и просто зевак. Что и как отвечать им и отвечать ли вообще, решишь сам, здесь я не советчик, да и платишь ты мне за другое. Но все же «без комментариев» станет лучшим ответом. Оттуда полетим на Аляску, есть у нас там оборудованное убежище.

— А капсулы?

— Парочка найдется. Не таких, как у тебя, конечно, попроще. Но это только до конца недели, к тому времени оборудуем базу в Кали. Жаль, но тебе придется покупать новую капсулу, потому что твою не забрать. Отследят.

— А если купить, не отследят?

— Оформляем на разных лиц в разные точки планеты. Без настройки, этим займется Йоши. Классный спец по сетям, шифрованию, ИскИнам… Я хочу привлечь его и еще нескольких ребят. Как ты на это смотришь?

— Обсудим позже, — предложил я. — Хайро, ты уверен, что то здание в Кали нам подойдет?

— Оно было бы скомпрометировано, останься я в «Экскоммьюникадо». Но мы с Вилли ушли оттуда, задействовав наш давно разработанный план «Чистый лист». Мы зачислились семьями в колонизаторы на Марс, но отправили туда вместо себя знакомых неграждан — там не особо тщательно проверяют. Берут всех желающих. Кстати, есть вариант не арендовать, а выкупить то здание. За все просят десять миллионов…

Когда он заговорил о деньгах, я чертыхнулся, вспомнив о назначенном на завтра аукционе. Если удастся продать Ключ-портал, можно подумать о найме дополнительных людей и выкупе здания…

— …и это решит вопрос охраны, — продолжал говорить Хайро. — У меня есть друзья среди Диких, они живут в Зонах, им просто некуда пойти. Если предложить им жилье, никакая Триада до вас не доберется. С экономикой всего этого лучше определиться кому-то, кто разбирается в теме. Платить те люди не смогут, пока не встанут на ноги. Возможно, они захотят пойти в Дис, подадут заявки на бесплатные негражданские капсулы «Сноусторма»? Не знаю…

Он будто рассуждал вслух, но никаких решений от меня не требовал. Я же думал, что его идеи не лишены смысла. Вот только есть решение проще — удалить Скифа, принять обещанные награды «Сноусторма» и жить дальше спокойно. Высокая гражданская категория, деньги, образование, работа — все мечты на расстоянии пары кликов. Прощай, Скиф, здравствуй, спокойное и благополучное будущее… Остаток пути я провел в тяжелых раздумьях, осознавая, что слепо доверился малознакомому человеку, по сути, вручив свою судьбу ему в руки.

И без того пасмурное настроение ухудшилось, когда мне позвонили родители. Первой я увидел маму:

— Алекс! Что происходит? Вокруг отеля снуют журналисты, мы закрылись в номере! Наши коммуникаторы разрываются! Все хотят наших комментариев! Где ты? Ты куда-то летишь? Кто там с тобой, Алекс?! Мы немедленно вылетаем к тебе!

Взволнованный голос мамы лился без остановки, засыпая вопросами, пока ее не оборвал отец:

— Элен, успокойся, — мягко сказал он. — Пусть Алекс ответит.

Мама замолчала. Я лаконично рассказал, что произошло, объяснил, кто такой Хайро и что мы намереваемся делать. Еще попросил отца, воспользовавшись моими деньгами, нанять охрану.

— Это лишнее, — сказал папа. — Территория отеля прекрасно охраняется. Сынок, могу я поговорить с мистером Моралесом?

Хайро стоило отдать должное. Он уверенно ответил на все вопросы отца и успокоил мать, сказав, что им пока лучше оставаться на Луне — там будет безопаснее. Напоследок мама сказала:

— Мистер Моралес… Хайро… Жизнь Алекса зависит от вас. Сберегите мне сына! Поклянитесь, что…

— Клянусь жизнью, миссис Шеппард, что сделаю все, что в моих силах, чтобы Алекс не пострадал. — Хайро перекрестился. — Бог свидетель моих слов.

По маминой щеке потекла слеза. Мне же наоборот стало спокойнее, словно дав клятву, Хайро доказал, что не предаст. Я понимал, что это глупо, но оставаться дома было бы еще глупее. Если не доверять Моралесу сейчас, к чему вообще было предлагать ему работу? Ведь именно ради подобных ситуаций я и рисковал, нанимая его.

Минут через пять после разговора с родителями Хайро прервал мои мысли, тронув за плечо:

— Напиши отцу и попроси его уединиться, мне надо с ним поговорить.

На сообщение отец не ответил, но вскоре позвонил сам. Я передал комм Хайро.

— Мистер Шеппард…

— Можно просто Марк.

— Марк, ситуация критическая. Вы не в безопасности. Алекс вам скинет контакт, свяжитесь с ним. Это надежный человек, он обеспечит защиту, причем так, что у вашей супруги не найдется поводов волноваться.

— Спасибо, мистер Моралес.

— Просто Хайро, — улыбнулся безопасник. — Не за что, это моя работа.

— В какую сумму нам обойдется ваша помощь? — спросил отец.

— Ни в какую. Счет выставят клану…

Спустя полчаса флаер приземлился в ночи Скалистых гор. Там, у шумного водопада, прятался неприметный люк, замаскированный еловыми ветками. Возле него мы дождались остальных. Хайро закурил сигару, а когда в небе мелькнули огни флаера, подал условный сигнал фонариком.

Грузовой флаер мягко опустился, створки распахнулись, и оттуда выбежала маленькая девочка, следом вышли парни и Вилли, напарник Хайро.

Девочкой оказалась сестра Эда, Полианна. А вот его бабушка наотрез отказалась куда-либо лететь, продемонстрировав Вилли дробовик.

— Сказала, что она нахрен никому не сдалась, и мы сходим с ума, но хотя бы позволила забрать сестру, — рассказывал Эд, когда мы спускались в бункер. — Мне она, понятно, не поверила, но Вилли сумел найти подход.

— Миссис Родригез — крепкий орешек, — улыбнулся Вилли. — Но еще серьезнее родители Ханга…

— Это точно, — согласился здоровяк. — Мои вообще не хотели, чтобы я улетал. Сказали, сами меня защитят, случись что. Там родня чуть ли не оперативный штаб организовала. Никогда не думал, что в доме есть столько стволов, а я, уж поверьте, там в свое время все обыскал.

— Та же фигня, — добавил Малик. — Только у меня наоборот вышло: папаша, кузены и их отцы захотели лететь со мной, а женщин где-то спрятать. Мама сказала, что гордится мной… Чем? Тем, что я друг Алекса? Фигня какая-то…

— Тем, что ты можешь вытащить семью из нищеты, — буркнул Эд.

— Получается, ваши родители теперь в курсе? — спросил я.

— Алекс, твоя рожа во всех новостях! — воскликнул Ханг. — Ты вообще их не смотришь, что ли?

— Понятно, что и нас везде засветили, — сказал Эд. — Вот, мол, та самая команда юниоров, клан «Пробужденные». «Угроза» A-класса и его соратники, твою мать. Бездна! Ты на Славу герою специально согласился? Это часть твоего плана — раскрыть имя?

— Нифига, — я мотнул головой и объяснил, как все вышло.

— Кстати, Тиссу показывали, — добавил Малик. — Кто-то из журналистов пробрался на остров «Белых амазонок». Но она даже отвечать не стала, натянула капюшон и скрылась в доме Охряной ведьмы.

Я подозревал, что обнародование моего имени вызовет ажиотаж, но чтобы так оперативно? Ребята рассказали, что пока летели, смотрели новости без отрыва. «Сноусторм» сделал заявление, пригрозив пожизненным баном замешанному клану и полной отменой наград за устранение «угрозы» A-класса, если будет хоть намек на то, что это произошло под давлением в реале.

Альянс превентивов разразился общей пресс-конференцией, на которой, добродушно разводя руками, Хинтерлист, Хорвац, Полковник и другие сообщили, что комментировать ничего не будут, поскольку нужно пересмотреть игровую стратегию в связи с обращением части игроков Альянса в нежить, а что касается меня, для них ничего не изменилось: они будут продолжать стараться уничтожить «угрозу», но лично к Алексу Шеппарду никаких претензий не имеют.

«Алекс, мальчик, — сказал Отто Хинтерлист, состряпав умиротворенное выражение лица. — От лица всего Альянса гарантирую, что никто из нас не будет делать попыток взаимодействия с тобой в реале. Играй как играл, у тебя это здорово получается!»

С кислыми улыбками то же самое сказали и другие лидеры превентивов. Вообще, они старательно переводили тему разговора от моей персоны на итоги сражения с армией нежити. Впрочем, никаких деталей никто не озвучил и даже на прямой вопрос, пошел ли на перегенерацию хоть кто-то из Альянса, отвечать не стал. «Вы все узнаете в свое время, — сказал Хорвац. — У тех, кто решился на смену расы, уйдет сорок восемь часов на перегенерацию. Наберитесь терпения, осталось недолго».

Магвай ушел в подполье, как и весь его клан. Никто не знал, что происходит в «Элите», но кое-что важное я все-таки услышал: как оказалось, сбежав от меня, Магвай собрал своих соклановцев и прыгнул порталом на место битвы. Его и других «элитных» видели за несколько минут до гибели Шазза…

Спать мы легли в четвертом часу ночи. Хайро сказал, что подъем в шесть, а в шесть-тридцать надо будет вылетать в школу. На уроки мы не собирались, но на Аляску попасть нужно было как можно раньше, чтобы успеть подготовить капсулу к аукциону.

Парни тоже решили переходить на дистанционное обучение, и правильно. С этого дня мы должны держаться вместе, до тех пор пока все не закончится.

Разместились, прямо в одежде лежа рядом друг с другом на старых влажных матрасах, расстеленных на полу. Я уже засыпал, когда в «Крэпчат» пришло сообщение: «Мистер Шеппард, надеюсь, ваше обещание эксклюзива в силе? Если так, самое время дать интервью. Редактор уполномочил предложить вам три миллиона. Иен».

Мой ответ был коротким: «Согласен. Завтра вечером, шифр пришлю».

* * *

Под утро завопил сиреной комм — дома сработала сигнализация. Их было трое, все в голографических масках. Взломщики ничего не вынесли, судя по трансляции с камер наблюдения, лишь изучили квартиру, проверили капсулы и удалились до появления полиции.

От пронзительного сигнала проснулись все, кроме Полианны. Шепотом я сообщил остальным, что произошло, после чего ответил на обеспокоенный звонок родителей, а потом уже спать было решительно невозможно.

Хайро вскипятил воду и сделал всем кофе. Сублимированный, не особо вкусный, но все же лучше, чем ничего. Особенно, учитывая, что мне которую ночь не удается выспаться. Видя мое состояние, Хайро протянул вздутый оранжевый картонный пакетик с палец величиной. На нем было написано одно слово «Бустер».

— Оторви верх и выпей. Часов на шесть даст прилив бодрости, ясность ума, но потом будет тяжелый откат.

Я выпил, и это сработало почти сразу — заметно полегчало. Пока пили кофе и строили планы на день, Хайро показывал мне досье на людей, которых предлагал нанять:

— Со всеми я служил в миротворцах. На каждого можно положиться. Все сейчас свободны и дали предварительное согласие. Деталей, понятно, я не сообщал. Сергей Юферов, спец в инженерном деле, мастер фортификации и оборонительных сооружений. Предполагаемый контракт: двести тысяч в год. Йошихиру Уэмацу. О нем я рассказывал, но добавлю, что он такой же спец в защите, только в цифровых технологиях. Обойдется дороже, чем Сергей, тысяч на пятьдесят. Мария Саар, Рой ван Гардерен — телохранители. На последних двух я настаиваю.

— Телохранители? Мне?

Я ожидал шуток и подначивания от парней, но их не последовало, друзья внимательно слушали и сохраняли серьезность. Ханг даже едва заметно кивал, соглашаясь с Хайро, который вздохнул и отрывисто, подчеркнуто спокойно, как взрослый ребенку, начал мне объяснять:

— Алекс, ты сейчас один самых значимых людей в мире. Не знаю, осознаешь ли ты, но даже не миллионы, а миллиарды людей смотрят на тебя. В твоих силах полностью перевернуть Дис с ног на голову, и каждый пытается понять, чего от тебя ждать и что изменится для него лично. В Дисе ты можешь разрушить целые страны или основать свое государство, привлечь к Спящим неграждан, монополизировав рынок не только руды, но и прочих ресурсов, и что бы ты ни сделал, это отразится на всех: от рядовых игроков до топов. Если считаешь, что Альянс будет играть против тебя честно, разочарую. Я знаю их методы, они грязные. Грязнее некуда, а то, что лидеры превентивов говорили сегодня, — полная ерунда. Мишура, чтобы успокоить общественность. «Сноусторм», случись что, ничего не докажет. Твоя сила была в скрытности, но сейчас ее нет. Ты самый ценный приз на планете для отморозков всех сортов. И ты уязвим.

— Но капсула поймет принуждение, передаст в «Сноусторм» и… — не споря, скорее размышляя вслух, сказал я.

— «Сноусторму» ты как кость поперек горла, — перебивая, подал голос Вилли. Напарник Хайро говорил мало, но, если включался в разговор, слушали его внимательно. — Конечно, они сказали, что должны были сказать. Иначе народ начнет массово отказываться от статуса «угрозы», понимая, чем он грозит. Да, говорят, что отцы-основатели очень не любят, когда дела Диса решаются через реал. Вы же помните историю «Честных бродяг»? Клан, отмывавший деньги работорговцев, доигрался и был забанен в полном составе навечно, а все игровое имущество конфисковано. Но это на публике. По факту там было другое: «Бродяги» пытались шантажировать одного из разрабов. Шишку не самого высокого полета, но «Сноусторм» не потерпел бы, даже если бы обидели безусого юнца-стажера. Так что, когда выяснилось, что клан в то же время в реале притеснял какую-то захудалую «угрозу», на него спустили всех собак и показательно наказали.

Некоторое время все молчали, обдумывая слова Вилли. Слышался лишь гул генератора и сопение спящей Полианны. Наконец, я решился:

— Вечером я продам кое-что на аукционе. Продам лично, потому что ни с кем, кроме меня, гоблины вести дела не будут. Сразу, как деньги поступят на счет, свяжусь с Кираном, директором «Сноусторма». Наш последний разговор не задался, но вряд ли они вообще рассчитывали, что я выберусь из Бездны. Выясню, в силе их обещания или нет. И если да… Удалю персонажа и объявлю, что «угрозы» A-класса больше не существует.

Лица друзей посветлели. Ханг ожесточенно потер лоб, взъерошил волосы и стукнул кулаком по стене:

— И правильно! Денег мы заработали достаточно, впереди гражданские тесты… В общем, не нравится мне эта круговерть. За родных переживаю… У Эда вон малая, что с ней будет? Алекс, понятно, будет с охраной, но к малышке кто охрану приставит? Ну и потом, клан-то останется! И нам есть, куда развиваться!

Ханг намекал на собственный статус «угрозы», о чем, понятно, никто, кроме нас, не знал.

— Тогда что, решили? — спросил Малик.

— Да, — твердо ответил я. — Хайро?

— Для нас с Вилли ничего не меняется. Потребуют корректировок планы по клановой базе, но пока все не рассосется, настаиваю на том, чтобы ничего не менять. — В голосе Хайро я уловил разочарование. Он уставился на меня немигающим взглядом и сказал: — Ты слишком многим отдавил ноги, пока резвился в Дисе. Знаю точно, что Полковник так просто это не спустит. «Угроза» ты или нет, здесь уже, в его понимании, дело чести. Глиф из «Лазурных драконов» тоже насядет на тебя, требуя компенсации. Да и остальные… В общем, в любом случае расслабляться рано… Время покажет. Будите девочку, нам пора выдвигаться.

* * *

Хайро оставил свой засвеченный флаер у бункера, накрыв его маскировочной сеткой, так что возвращались в свой дистрикт мы на флаере Вилли. Грузовик на самом деле оказался не его, а взятым через многие руки на свалке. Самое то для одноразовой операции.

Час с небольшим полета из Скалистых гор в школу стал последним для меня относительно спокойным временем. Относительно, потому что позвонила Карина. Девчонка была в восторге и хотела немедленно встретиться.

— Я знала, что ты особенный, Алекс! — кричала она, смущая меня перед парнями и безопасниками. — Нам нужно срочно увидеться! Не можешь? А после школы? Тоже нет? Ну почему, милый? Хочешь, я сама прилечу к тебе?..

По своей воле она никогда не прервала бы этот разговор, не добившись обещания встретиться. Мне было очень неудобно из-за того, что между нами произошло, но я сумел выстоять. Все, чего она добилась, — обещания, что мы скоро (когда-нибудь) встретимся.

— Я люблю тебя, милый! — сказала Карина за миг до того, как я прервал соединение, малодушно решив не отвечать.

И снова не было ни подколок, ни смешков. Девчонка мне нравилась, но как же эти отношения были некстати! Хайро переглянулся с Вилли и сказал:

— С ней надо нормально поговорить, Алекс. После школы свяжись, объясни девочке ситуацию. Не дай ей шанса обидеться, пусть даже по надуманной причине. Если на нее выйдут…

— Она ничего не знает, — перебил я. — А что знает: с кем общаюсь, с кем дружу, — все это видел Лиам. Но поговорить надо.

— Объясни, что она не в безопасности. Если хочешь, возьмем ее с собой, — добавил Хайро. — Ярлык «Девушка “угрозы”» делает ее третьей, после родителей, целью, чтобы ударить по тебе и склонить к сотрудничеству.

— В чьих-то глазах вполне даже первой. Никто же не знает, как у нее с Алексом там на самом деле, — добавил Вилли.

— Брать ее с собой не стоит, — сказал я, представив Карину рядом в каком-нибудь заброшенном бункере, где даже спать негде. — Но я поговорю с ней еще раз.

— Хорошо, — кивнул Хайро. — С Тиссой пробовали связаться? От нее ждать неприятных сюрпризов?

— Вне сети, — ответил Эд. — Со вчера пытаюсь связаться. Но она не предаст, даже не думайте!

— Однако она не отвечает тебе… — задумчиво сказал Хайро.

— Охряная ведьма, — прокомментировал Вилли. — Сто процентов, девушку крепко обработали, чтобы не раскрывала рта. Сейчас она эксклюзивный источник информации для «Белых амазонок», а значит, и для Хинтерлиста.

— И для «Элиты» Магвая, — добавил я. — Лиам там.

— Племянник не пойдет против тетки, — возразил Хайро. — Он и с Магваем подружился по ее наводке… Так, спускаемся. Алекс, ты выходишь первым и занимаешь общественный флаер. Остальные летят дальше…

Хайро снабдил нас голомасками, но даже с ними попасть в школу оказалось непросто. Это улететь можно с крыши, а вот попасть внутрь — только с расположенной неподалеку стоянки общественных флаеров.

Территорию оцепили полицейские дроиды. Ощетинившись силовыми щитами, они сдерживали беснующуюся толпу с плакатами и транспарантами. У самого входа в здание тоже была сутолока — журналисты. Надо всем этим кружили флаеры СМИ и реяли, как мухи, сотни мелких дронов-операторов, снимая все происходящее.

Проблема была в том, что при входе требовалось отсканировать запястье. Я прошел идентификацию, после чего на экране появился мой профиль, а электронный голос достаточно громко, чтобы услышали в толпе, сообщил:

— Алекс Шеппард, десятый класс. Личность подтверждена. Добро пожаловать, Алекс!

На несколько секунд толпа позади меня стихла, а потом взревела! Благодаря этому Хангу, Малику и Эду удалось проскользнуть незамеченными — все внимание сконцентрировалось на мне.

Спрятав лицо под бейсболкой и натянув капюшон, я миновал журналистов, пару раз по совету Хайро ответив: «Без комментариев». Внутри парни взяли меня в коробочку, защищая от норовящих обнять, похлопать по спине или выразить свои чувства еще каким-либо способом учеников.

Самые бурные восторги по поводу того, что их одноклассник — мировая знаменитость, выражал мой когда-то близкий друг Арон Квон. Судя по восторженным выкрикам парня, Дениза Ле Бон стала для него решенным вопросом, ведь теперь я точно с ней познакомлюсь ближе и по старой дружбе с ней сведу Арона! Не хотелось выглядеть высокомерным говнюком, поэтому я пообещал, что, если дойдет до общения с Денизой, она о моем приятеле обязательно узнает.

Все, что происходило после нашей победы на юниорской Арене, блекло в сравнении с той славой, что обрушилась на нас сейчас. Свою долю оторвали и мои друзья, но сейчас это их не грело. На кону были другие ставки, причем даже не деньги, а жизни — наши и наших семей.

Прозвенел звонок, но классы были пусты. Все шли за нами, вели трансляции, кричали, задавали вопросы о планах, просили автограф или совместный голоснимок, так что к кабинету директора школы, мистера Фульца, мы подходили огромной толпой. Даже учителя не смели препятствовать, понимая, что стали свидетелями чего-то, выходящего за рамки обыденного.

Мистер Фульц не выдержал и сам выскочил к нам навстречу. Он сиял! В одночасье и он, и его школа стали мировыми знаменитостями!

— Мистер Шеппард! Алекс! Какая честь!

Он раскинул руки и натурально обнял меня, хлопая по спине. Я ожидал чего угодно, но не этого. Впрочем, подобное поведение было нам на руку. В сопровождении расшаркивающегося директора мы пришли в его кабинет. За дверью слышались возгласы, за окнами висели дроны, управляемые журналистами. Фульц поморщился и затемнил стекла.

— Чем обязан вашему визиту, мистер Шеппард? — Он смерил взглядом моих друзей. — И вашим?

Я объяснил, чем. Директор ответил, что обычно решение о переводе на дистанционное образование согласовывается с Департаментом образования, но в данном случае, учитывая обстоятельства… Короче, он при нас созвонился с нашими родителями, получил их подтверждение, заверил заявления нашими отпечатками пальцев и…

— Это все, — Фульц широко улыбнулся. — Вы вправе выбрать, присутствовать ли на онлайн-уроках в реальном времени или смотреть в записи, но вам все равно нужно будет сдавать промежуточные тесты вместе со всеми. А теперь, если позволите, голо на память…

В кабинет залетел дрон, фиксирующий жизнь школы для годовых альбомов, сделал несколько кадров: мы вместе, я с директором в обнимку, я с ним же, пожимая руку, и просто мы, четверо знаменитых учеников, на фоне школьного герба.

Все так же, шумной процессией, нас сопроводили на крышу. Оцепление полицейских дроидов позволило беспрепятственно пройти к флаерам.

Мы уже садились, когда меня окликнул мистер Ковач. Наш классный наставник стоял у оцепления и махал рукой. Я направился к нему.

— Как ты справляешься, Алекс? — спросил он.

— Очень устал, мистер Ковач.

— Понимаю. То, что с тобой происходит, безусловно важно. Но все же как твой учитель хочу напомнить о гражданских тестах. Ты много пропустил, отстал от программы, возможно, комиссия примет по внимание причину твоих пропусков, но все же… Никто не будет смотреть на посещаемость, если ты успешно сдашь финальное тестирование. Пожалуйста, готовься. Времени осталось очень мало, чуть больше месяца, но с твоими способностями… Я верю, ты справишься. И… Удачи, Алекс!

За школьным флаером увязались журналисты, но поднявшиеся в воздух дроиды заставляли их держаться на дистанции. Пока летели на автопилоте, я связался с Кариной и спокойно объяснил ей всю серьезность ситуации, тем самым разбив иллюзии относительно того, что она скоро станет знаменитой.

— Пойми, Карина, это может плохо кончиться. Не привлекай к себе внимания. Я тебя очень прошу, не афишируй наши отношения, пока все не утихнет, и мы снова не сможем встречаться. Слава никуда не денется, если мы будем вместе…

Кажется, она поняла. По крайней мере, когда до нее дошло, глаза испуганно распахнулись. Выслушав, Карина согласилась со мной, пообещав хранить молчание.

Местом встречи была назначена огромная посадочная площадка-парковка торгового центра, где легко можно было затеряться. Я виртуозно приземлил флаер у грузовика Вилли, и, пока журналисты пытались пристроиться рядом, мы быстро переместились и тут же взлетели. Нарушая все правила воздушного движения, Вилли резко поднялся на максимальную для флаеров высоту и рванул на север.

Через час мы снова сменили флаер, на этот раз взяв шуструю «Тойота-Свифт». Рядом был припаркован другой, той же марки, оттуда вылезли четверо.

— Сергей, Мария, Йоши и Рой, — представил их Хайро. — А это гроза превентивов и его друзья. Имен не называю, вы их и так знаете…

После обмена приветствиями Хайро предложил то, что заставило меня напрячься. Да и парни насторожились.

— Йоши может снять ваши чипы, вшитые по программе защиты несовершеннолетних. Кроме того, он способен помочь с блокировкой трансляции геолокации с гражданских чипов.

— Зачем?

— Затем, что иначе бегство не имеет смысла! — повысил голос Хайро. — Ставки высоки, люди слабы, кто-то, кто имеет доступ, да сдаст.

Его слова были резонны, но что могло помешать самому Хайро и его «надежным людям» отвезти нас на базу превентивов? А то и Триады? Я прочел то же самое в глазах друзей и уже склонялся к отказу, когда заговорил невысокий сухопарый японец, которого все звали Йоши:

— Можем обойтись без снятия чипов. Натянете блокирующие браслеты, — он показал широкие, с виду стальные побрякушки. — Они легко снимаются, и у вас всегда будет шанс переиграть.

— Дайте попробовать, — Малик решительно протянул руку и нацепил браслет. Покрутил запястьем, потом нажал кнопку, и тот раскрылся. Малик протянул его мне. — Пробуй.

Когда все разобрали «блокираторы», Йоши проанализировал сигнал, поступающий от наших чипов:

— Блокировка неполная, браслет фильтрует исходник, преобразовывает координаты, меняя на нужные. Я сымитирую полет в другую точку. Так… Куда бы вас «отправить»?

— Отправьте нас в Марианскую впадину, — попросил Ханг, улыбаясь. — Пусть Триаде будет, чем там заняться.

— Ага, пусть поныряют! — хохотнул Малик…

Весь полет до Аляски я проспал. Сквозь дрему слышал тихие переговоры безопасников и обсуждение договоров с Эдом. Так что, когда прибыли, контракты, такие же, как с Хайро и Вилли, были уже подписаны. В реале количество наемных сотрудников превысило число основателей клана, а если считать рудокопов и строителей… Растем!

Два флаера приземлились у большого озера, в котором отражались вековые сосны, живописные горы и лазурное небо. Там, куда мы прибыли, была середина дня. Солнце стояло высоко, но все равно было холодно, хоть и не так сильно, как я боялся. Плюс шесть градусов, безветренно. Зябко ежась, я дождался, пока вся команда выгрузится из флаеров.

Гадать, куда мы идем, долго не пришлось. Хайро с Вилли вели нас в лес, а там уже, ориентируясь по одним им понятным приметам, сопроводили к затерявшемуся в дебрях деревянному двухэтажному домику. В ветвях высоченной ели, которая словно приобнимала строение, пряталась спутниковая антенна.

Вилли приложил ладонь к сенсору, дверная панель поднялась, и мы вошли внутрь. Вспыхнул потолок, налились прозрачностью окна. В доме оказалось уютно, хоть и чувствовалась необжитость.

— Занимайте второй этаж, — сказал Вилли парням. — Любую комнату. Алекс, ты со мной, Йоши займется настройкой доступа.

Когда мы с ним вернулись в гостиную, оставив Йоши налаживать капсулу, Хайро уже разжег камин и включил головизор, а Мария занялась приготовлением обеда-ужина. Ей «помогала» Полианна. Девчонка крутилась рядом и забрасывала телохранительницу вопросами, Мария, скупо улыбаясь, отвечала на все.

Мы перекинулись парой слов с женщиной — коренастой, подтянутой, с высокими скулами. Ей было тридцать пять, но выглядела она моложе, передвигаясь по кухне легко и упруго. Ее напарник Рэй рассказал о своем опыте телохранителя, Сергей, вооружившись приборами, вышел, чтобы проверить систему тревоги на случай вторжения. Я так и не понял, чей это дом, но было заметно, что все безопасники хорошо здесь ориентируются и явно прилетели сюда не в первый раз. Думаю, если бы к сенсору замка приложил руку Хайро или Йоши, дверь бы тоже открылась.

Пообедав, я занялся подготовкой к интервью. Создал приватную комнату, выставил таймер на час, разрешил запись аудио, видео и передачу файлов. Потом выслал шифр на соединение Иену. Подумав, слил ту запись, где я падаю на Разорителя и мчусь на нем верхом — три миллиона надо было отрабатывать чем-то большим, чем просто слова.

Иен подтвердил, после чего на мой счет в темных фениксах поступила оговоренная сумма. Треть этих денег обеспечит нам годовую зарплату новых сотрудников, что сейчас очень кстати. Не знаю, чем все обернется, но они помогают нам здесь и сейчас. Если бы не Хайро, возможно, сейчас я, накачанный подавляющей волю химией, валялся бы в подвале какого-нибудь клана.

До назначенного времени интервью оставалось минут десять, которые я потратил на то, чтобы протестировать капсулу. Вход в Дис был штатный, без сбоев. Помахав рукой отдыхающим возле храма стражам, я вышел из игры. Если мне не показалось, они превысили семисотый уровень! По крайней мере, Нега точно, потому что именно она ответила на приветствие, и на ней был сфокусирован мой взгляд, развернувший профиль суккубы.

Имя «угрозы» стало известно, а потому не имело никакого смысла присутствовать на интервью в чужом облике. Так что я пришел в своем, только отсканированном капсулой.

Само интервью пролетело незаметно. Иен вообще был интересным собеседником, но сегодня в нем чувствовалось искреннее участие. Журналист переживал, досадовал, что игровая механика меня подставила, раскрыв имя, но восхищался тем, как «шестнадцатилетний подросток утер нос превентивам».

— Не думаю, что выражение «утер нос» хоть как-то справедливо, мистер Митчелл, — ответил я. — Да и большой моей заслуги в этом нет. Великий игровой рандом дал мне неуязвимость. Развитие остального стало лишь делом времени, причем короткого. Еще полгода назад я оставался на первом уровне. Пожалуй, меня можно было бы назвать худшим игроком за всю историю Дисгардиума.

— Так уж и худшим? — смеясь, спросил Иен.

— Абсолютно. Ведь за полтора года игры до этого я не сумел прокачаться даже до второго уровня!

— Но почему? — удивился он.

— Мне было неинтересно.

— Как же это произошло? — спросил Иен, имея в виду то, как я стал «угрозой».

Ни он, ни я прямо не говорили о моем статусе, ведь контракт «Сноусторма» никто не отменял, он будет действовать даже после того, как все закончится. Но я и не собирался говорить прямо.

— Не могу раскрыть подробностей. Но не могу не сказать, что мне помогли. Его звали Андрей, и этого человека с нами больше нет. Однако, все, что со мной произошло, стало возможным только благодаря его доброте и великодушию. А еще тому, что он, как и я, безумно любил космос…

Ближе к концу разговора Иен задал вопрос, заставивший меня недобрым словом помянуть одного прекрасного строителя и героя:

— Скажите, Алекс, игрок по имени Дьюла, охотник на демонов, имеет какое-либо отношение к клану «Пробужденные»? Именно он и еще кто-то, оставшийся неизвестным, получил Первое убийство в Лахарийской пустыне, причем это произошло за день до Призыва Нергала. Понятно, что Дьюла никак не мог появиться в пустыне, еще и сделать достижение без вашей помощи. Мы все знаем, что в вашем составе есть маг Краулер, разбойник Инфект, воин Бомбовоз и жрица Тисса. Сегодня их имена стали известны всему миру. Все они ваши одноклассники. Но! Мы всей редакцией провели расследование и не смогли найти ни одного человека из вашего круга знакомых, кого бы звали Дьюла. Это венгерское имя, если я не ошибаюсь?

— Не знаю, Иен. Возможно. Но в любом случае я не буду открывать вашим зрителям и читателям больше, чем им уже стало известно. Вы же понимаете, что всем, кто со мной связан, угрожает не только внимание СМИ, но и всякие нехорошие люди из тех, кто хочет поживиться за счет моего статуса.

— Хорошо, тогда приоткройте для наших зрителей завесу другой тайны. Наши инсайдеры говорят, что сегодня на закрытом гоблинском аукционе будет выставлен беспрецедентный лот. Все уверены, что он принадлежит вам, но что именно вы продаете?

— Торговлей в клане занимается другой человек, — ответил я. — А продаем мы много и активно, как понимаете. Добычи столько, что не успеваем разбирать.

— Вас не смущают заявления превентивов о нанесенном им ущербе? Они прямо обвиняют в этом вас и наверняка хотят как-то компенсировать свои потери.

— Так называемая Священная война начата не мной. С самого начала я как загнанный заяц, на которого охотятся все, кому не лень. Никогда не нападал первым, всегда только защищался. Даже тогда, когда атаковал фейковый Великий переносной алтарь, это было защитой, предупредительной мерой. Так что все поражения превентивов и их «потери»… — Я изобразил кавычки. — В этом виноваты они сами.

— Я с вами абсолютно согласен, — довольно сказал Иен. — Думаю, никто, кроме них, не будет против, если потери Альянса этим не ограничатся…

На этом интервью закончилось. Митчелл успел пожать мне руку и стребовал обещание заснять ход следующей битвы. Сам же заверил, что выбьет из редакции не меньше десяти миллионов, если запись будет передана на условиях эксклюзива.

Я вылез из капсулы, чтобы проветриться перед аукционом. Говорить с Иеном было легко, но осознание, что меня видят, пусть в записи, миллиарды зрителей, заставляло руки потеть, голос дрожать, да и вообще, мне постоянно хотелось сжаться в комок и куда-нибудь спрятаться. «Вот она, ваша “угроза”! — воскликнет Полковник, посмотрев интервью. — Потеющий салага, возомнивший себя богом…» Я очень жалел, что не натянул шаблонную внешность — удивительно, но, скрываясь таким образом, чувствуешь себя куда увереннее.

— Закончил? — в проеме двери показался Хайро. — Есть время до аукциона?

— Да, полчаса.

— Иди за мной, парень. И накинь на себя что-нибудь, мы на улицу.

Едва мы вышли, он буркнул: «За мной», — и побежал! Пару секунд я тупил, но когда он окликнул, бросился догонять. Мы молча неслись плечом к плечу, пока не достигли озера. Пот катился с меня ручьем, горло саднило, челюсти ныли. Я стоял, опершись о колени, и тяжело дышал.

— Запустил ты себя, Алекс. Если хочешь, я приведу тебя в порядок.

— Да как-то… нет… мистер Моралес. — Я откашлялся и сплюнул тугую вязкую слюну. — Надо возвращаться… могу опоздать.

— Тогда побежали, — осклабился он и рванул к дому.

Боясь заплутать в лесу, я устремился за ним. В груди разливался огонь, ноги отзывались болью, но я не сдавался и почти не отставал от ветерана.

В капсулу с таким зашкаливающим пульсом было нельзя, не примет, поэтому некоторое время я провел, стараясь отдышаться, и нервно поглядывал на часы.

Успокоившись, зашел в Дис.

Возле храма было чисто, но я успел разглядеть несколько трупов игроков и фигуры стражей, патрулировавших территорию с Акулоном и Крашем, прежде чем телепортировался в Закрытый Аукционный Дом Лиги гоблинов.

Грокусзюйд ждал меня и тут же повел в аукционный зал, где уже собрались сокрытые Туманной завесой участники торгов. По дороге гоблин строго выговаривал за то, что я чуть не опоздал. Это сделало бы проведение торгов невозможным из-за жесткого регламента — якобы требования бога Маглубайта, — а ЗАДу пришлось бы компенсировать затраты явившихся с других континентов гостей, не говоря уже о репутационных потерях.

В зале я насчитал около тридцати участников, после чего сообразил, что забыл спросить Грокуса, приглашены ли топ-кланы. Если нет, может статься, что я выручу куда меньше, чем планировал.

Торги начались быстро, без презентации, в силу того, что на Холдесте никто не был, и показывать, кроме самого предмета торга, оказалось нечего. Ведущий был лаконичен — поприветствовав участников, он быстро зачитал правила ЗАДа, после чего гаркнул:

— Объявляются торги на единственный лот: Ключ-портал на континент Холдест. Использование не ограничено. Стартовая цена — десять миллионов золотых!

Яркая белая вспышка осветила одного из участников.

— Есть десять миллионов! Десять миллионов — раз!.. Участник тринадцать — одиннадцать миллионов!.. Одиннадцать миллионов — раз!..

Я не мог на это смотреть. Каждые три-четыре секунды мой клан становился богаче на миллион фениксов, и это продолжалось до тех пор, пока один из участников не решился играть по-крупному:

— Сто миллионов!

— Сто миллионов — раз! — восторженно заорал ведущий. — Сто миллионов — два! Сто миллионов… — Рука гоблина, сжимающая молоток, замерла. Никто не сумел перебить ставку, молоток стукнул. — Три! Продано за сто миллионов участнику торгов номер тринадцать! Именем Маглубайта, сделка совершена! На этом торги объявляются состоявшимися, а я благода…

Ведущий заткнулся на полуслове. Его рот так и остался разинутым. Гомон в зале тоже утих. Застыло вообще все, и я тоже, просто осознал не сразу. Длилось это с полсекунды, потом померкло, а когда время снова пошло, я уже был закован в магические кандалы и окружен энергетическим полем.

Голова упиралась в потолок тесной камеры, погруженной во мрак. Все мои характеристики опустились до единицы — как тогда, во время судилища, подстроенного Большим По и Атиякари. Чат был отключен, а способности неактивны. Я не мог двинуться с места, не мог сделать ровным счетом ничего, и даже свитки, припасенные как раз на такой случай, не работали. Да что свитки, Взрывающиеся леденцы не дали никакого эффекта!

Не знаю, сколько я так просидел. Можно было просто выйти из Диса, но хотелось понять, что происходит. И я дождался.

Неожиданно одна из стен камеры осветилась снаружи, оказавшись решеткой. Я попробовал дотянуться, но не сумел. Не хватило пары сантиметров.

Снаружи появилась девушка, темная эльфийка, как все в ее народе, высокая и статная. Белоснежные волосы, собранные в толстую косу, свисали с ее левого плеча. Глаза горели огнем.

Айлин, темная эльфийка, разящий клинок Инноруука 390 уровня

Клан: «Вдоводелы».

Значит, все-таки Альянс превентивов. И все происходящее входит в то, что «Сноусторм» называет игровым процессом. «Вдоводелы» — молодой и дерзкий клан, не признающий авторитетов. Их взлет был стремительным, они ворвались в топ только в прошлом году, но их приняли в Альянс и с ними считались. Они не гнушались ничем, легко договаривались и также легко разрывали союзы. И все равно с ними продолжали иметь дело.

Причину этого я понял, когда рядом с Айлин появилась неразлучная пара лидеров «Детей Кратоса»:

— Хорошая работа, Айлин, — бархатным голосом произнесла Вивиан. — Ведь так, милый?

— Очень хорошая, — согласился ее муж, Джошуа Галлахер. Подойдя ближе к решетке, он всмотрелся мне в лицо, не защищенное ни Имитацией, ни Сокрытием сущности. — Все-таки нежить. Хинтерлист был прав.

— Какой же мерзкий… — содрогнулась Вивиан. — Нежить… Хорошо, что мы отказались обращаться в эту отвратительную расу.

— Важно то, что внутри, — ответил я словами дяди Ника. — Чего вы хотите?

Покачав головами и не ответив, «Дети Кратоса» исчезли во тьме, оставив меня наедине с Айлин. Темная эльфийка приблизилась и сказала:

— Нам от тебя ничего не нужно. Боли ты не чувствуешь, убить тебя нельзя… Так что просто будешь сидеть здесь. Вечно.

В подтверждение своих слов Айлин просто ушла.

Продолжение следует…

Интерлюдия 2. Айлин

Ее звали Айлин Воутерс, и этот день обещал стать самым грандиозным в ее жизни.

В дверь рабочего кабинета постучали, в проеме появилась голова Джейд, пресс-секретаря клана «Вдоводелы». Айлин кивнула, разрешая двадцатидвухлетней девушке зайти. Не доходя до зоны отдыха, где находилась лидерша клана, та остановилась и доложила:

— Журналисты собрались, мисс Воутерс. Прибыл даже Кларк Кац.

Айлин, оторванная от размышлений, недовольно взглянула на часы. Убедилась, что до начала есть еще десять минут, и придавила девушку взглядом. Джейд отвела глаза. «Съежилась», — удовлетворенно подумала Айлин.

— Это главный редактор «Дисгардиум Дейли», — пояснила визитерша.

— Я знаю, кто такой Кац. Надеюсь, он не взял с собой того старого упыря… как его там?

— Иен Митчелл? Мы его не приглашали, но, если появится, не пустить его мы не можем. Вы же понимаете, что он…

— Понимаю! — повысила голос глава «Вдоводелов». — Что-то еще?

Джейд вспыхнула, покачала головой и принялась нервно теребить юбку. Айлин почувствовала раздражение — девушка ей не нравилась, слишком уж… совершенная. Идеальная фигура, прекрасное породистое лицо, да и работу свою выполняет безупречно. Популярность Джейд среди фанатского ядра клана была чуть ли не выше, чем у самой лидерши. Это бесило, но на кандидатуре девушки настояла Вивиан Галлахер, а с этой стервой приходилось считаться.

— Ладно, выйди. Мне нужна минутка — хочу собраться с мыслями.

Джейд послушно выскочила за порог, аккуратно прикрыв за собой створку. Айлин не нравилось, когда дверьми хлопают, и это знали все. Особенно, пресс-секретарь.

Айлин подошла к окну, из которого можно было рассмотреть весь Брюссель. Ей хотелось растянуть эти мгновения до триумфа, посмаковать, особенно учитывая, как долго она к этому шла.

С юных лет Айлин жила одобрением окружающих. Сначала «Умница, дочка!» от отца за собранный паззл и «Ты же моя помощница!» от матери за вымытую чашку, потом звездочки и пластиковые медали в детском саду за хорошее поведение, за лучше всех выполненное упражнение, за выученное стихотворение. Похвалы родителей и учителей она считала лучшей наградой, это придавало ей сил, окрыляло, делало счастливой.

В школе ставки повысились, а Айлин познакомилась с градацией успеха. Теперь самым ценным для нее были не слова одобрения, которые вскоре забудутся. Наиболее важным отныне стали школьные баллы — то, что не исчезнет со временем, что сохранится на всю жизнь, а со временем позволит перейти на новый уровень. Чем лучше успеваемость, тем больше шансов на лучшую гражданскую категорию, все просто и понятно.

Ее называли «заучкой» и тихо ненавидели… Она крепилась и продолжала улыбаться, по крайней мере, на людях. Тогда же поняла, что девочки намного более жестоки, чем мальчики, которые просто не обращали на нее внимания. Одноклассницы же… Они могли превзойти ее во всем, но не в учебе, а потому старались стереть с ее лица счастливую улыбку после очередных тестов со стопроцентным результатом. Им это не удавалось, а оттого травля только нарастала.

Она была сильной. Иногда (часто) в школе ей хотелось заплакать, но Айлин берегла слезы, внутренне усмехаясь про себя, представляя, как разбогатеет и накажет обидчиков. Имя каждого она записывала в черную тетрадь и жалела только о том, что слишком поздно начала это делать — в старших классах. И все равно невыплаканные слезы излились в ту тетрадь до последней капли, и к двадцатипятилетию страницы были заполнены. Туда вошли все неудачники (ей нравилось думать о них так), не понимавшие, с кем имеют дело: одноклассники, учителя, сокурсники из местного колледжа и университета, коллеги, все идиоты-бывшие, чьи имена ей даже писать было противно, завистливые соседи. Все они ждали своего часа.

Айлин понимала, что некоторые проступки этих глупцов (еще одно приятное словечко для обозначения неудачников) несоразмерны задуманной каре, но не собиралась делать скидок. Тем более, ей никак не удавалось приблизиться к возможности наказать обидчиков — ее академическая успеваемость и прекрасные оценки производили впечатление, но, как оказалось, в реальном мире этого мало. Исследования Айлин в области общественных иерархий современного времени не произвели фурора, а звание доктора философии[1] прибавило лишь один уровень к гражданской категории. «Тема интересная, но малозначимая», — четыре слова какого-то надутого индюка с положением поставили крест на нескольких годах кропотливой работы и планах на жизнь в целом.

Она поняла, что одним усердием высокого положения в обществе не добьешься, нужно что-то еще. Но что? Тот самый «индюк» делал вполне прозрачные намеки — Айлин вписала его имя в черную тетрадь огромными буквами на всю страницу.

Необходимость в «чем-то» отпала, когда Айлин обратила внимание на «Дисгардиум». Оказалось, там можно добиться многого, и как раз-таки усердием. Айлин пришла в детский восторг, когда поняла, как там все устроено: ее любимая цифровая градация успеха! А главное, игровые достижения могли повлиять на категорию гражданства!

Через пару недель ее первые восторги сменились разочарованием. При современных темпах прокачки у Айлин ушло бы лет десять на то, чтобы догнать текущих лидеров. Но ведь те все это время тоже будут качаться! Нет, это никуда не годилось. Удалив первого персонажа, симпатичную ночную эльфийку третьего уровня, Айлин села за изучение механизмов «Дисгардиума».

Как и в реале, в Дисе все можно было решить деньгами. Не хочешь заниматься рутинным фармом очков опыта? Найми «паровоз», прокатись с ним по солидным инстансам, причем по таким, уровень которых выше, чем у наемников, — и вуаля!

Некуда девать деньги? Купи свиток Ультимы, портал на фронтир и… Бум! Сагренные мобы, попавшие в сжимающееся пространство пятиметрового радиуса, взрываются фонтаном крови, и то, чего обычные неудачники добиваются годами прокачки, ты получаешь за три секунды действия когда-то считавшегося мощнейшим заклинания. И все удовольствие за какие-то четыре миллиона фениксов (ну хорошо, может, на это уйдет и пять). Правда, желательно повторить, и не раз, чтобы результат был ощутимым.

Ее звали Айлин Воутерс, и этот день обещал стать самым грандиозным в ее жизни.

В дверь рабочего кабинета постучали, в проеме появилась голова Джейд, пресс-секретаря клана «Вдоводелы». Айлин кивнула, разрешая двадцатидвухлетней девушке зайти. Не доходя до зоны отдыха, где находилась лидерша клана, та остановилась и доложила:

— Журналисты собрались, мисс Воутерс. Прибыл даже Кларк Кац.

Айлин, оторванная от размышлений, недовольно взглянула на часы. Убедилась, что до начала есть еще десять минут, и придавила девушку взглядом. Джейд отвела глаза. «Съежилась», — удовлетворенно подумала Айлин.

— Это главный редактор «Дисгардиум Дейли», — пояснила визитерша.

— Я знаю, кто такой Кац. Надеюсь, он не взял с собой того старого упыря… как его там?

— Иен Митчелл? Мы его не приглашали, но, если появится, не пустить его мы не можем. Вы же понимаете, что он…

— Понимаю! — повысила голос глава «Вдоводелов». — Что-то еще?

Джейд вспыхнула, покачала головой и принялась нервно теребить юбку. Айлин почувствовала раздражение — девушка ей не нравилась, слишком уж… совершенная. Идеальная фигура, прекрасное породистое лицо, да и работу свою выполняет безупречно. Популярность Джейд среди фанатского ядра клана была чуть ли не выше, чем у самой лидерши. Это бесило, но на кандидатуре девушки настояла Вивиан Галлахер, а с этой стервой приходилось считаться.

— Ладно, выйди. Мне нужна минутка — хочу собраться с мыслями.

Джейд послушно выскочила за порог, аккуратно прикрыв за собой створку. Айлин не нравилось, когда дверьми хлопают, и это знали все. Особенно, пресс-секретарь.

Айлин подошла к окну, из которого можно было рассмотреть весь Брюссель. Ей хотелось растянуть эти мгновения до триумфа, посмаковать, особенно учитывая, как долго она к этому шла.

С юных лет Айлин жила одобрением окружающих. Сначала «Умница, дочка!» от отца за собранный паззл и «Ты же моя помощница!» от матери за вымытую чашку, потом звездочки и пластиковые медали в детском саду за хорошее поведение, за лучше всех выполненное упражнение, за выученное стихотворение. Похвалы родителей и учителей она считала лучшей наградой, это придавало ей сил, окрыляло, делало счастливой.

В школе ставки повысились, а Айлин познакомилась с градацией успеха. Теперь самым ценным для нее были не слова одобрения, которые вскоре забудутся. Наиболее важным отныне стали школьные баллы — то, что не исчезнет со временем, что сохранится на всю жизнь, а со временем позволит перейти на новый уровень. Чем лучше успеваемость, тем больше шансов на лучшую гражданскую категорию, все просто и понятно.

Ее называли «заучкой» и тихо ненавидели… Она крепилась и продолжала улыбаться, по крайней мере, на людях. Тогда же поняла, что девочки намного более жестоки, чем мальчики, которые просто не обращали на нее внимания. Одноклассницы же… Они могли превзойти ее во всем, но не в учебе, а потому старались стереть с ее лица счастливую улыбку после очередных тестов со стопроцентным результатом. Им это не удавалось, а оттого травля только нарастала.

Она была сильной. Иногда (часто) в школе ей хотелось заплакать, но Айлин берегла слезы, внутренне усмехаясь про себя, представляя, как разбогатеет и накажет обидчиков. Имя каждого она записывала в черную тетрадь и жалела только о том, что слишком поздно начала это делать — в старших классах. И все равно невыплаканные слезы излились в ту тетрадь до последней капли, и к двадцатипятилетию страницы были заполнены. Туда вошли все неудачники (ей нравилось думать о них так), не понимавшие, с кем имеют дело: одноклассники, учителя, сокурсники из местного колледжа и университета, коллеги, все идиоты-бывшие, чьи имена ей даже писать было противно, завистливые соседи. Все они ждали своего часа.

Айлин понимала, что некоторые проступки этих глупцов (еще одно приятное словечко для обозначения неудачников) несоразмерны задуманной каре, но не собиралась делать скидок. Тем более, ей никак не удавалось приблизиться к возможности наказать обидчиков — ее академическая успеваемость и прекрасные оценки производили впечатление, но, как оказалось, в реальном мире этого мало. Исследования Айлин в области общественных иерархий современного времени не произвели фурора, а звание доктора философии[1] прибавило лишь один уровень к гражданской категории. «Тема интересная, но малозначимая», — четыре слова какого-то надутого индюка с положением поставили крест на нескольких годах кропотливой работы и планах на жизнь в целом.

Она поняла, что одним усердием высокого положения в обществе не добьешься, нужно что-то еще. Но что? Тот самый «индюк» делал вполне прозрачные намеки — Айлин вписала его имя в черную тетрадь огромными буквами на всю страницу.

Необходимость в «чем-то» отпала, когда Айлин обратила внимание на «Дисгардиум». Оказалось, там можно добиться многого, и как раз-таки усердием. Айлин пришла в детский восторг, когда поняла, как там все устроено: ее любимая цифровая градация успеха! А главное, игровые достижения могли повлиять на категорию гражданства!

Через пару недель ее первые восторги сменились разочарованием. При современных темпах прокачки у Айлин ушло бы лет десять на то, чтобы догнать текущих лидеров. Но ведь те все это время тоже будут качаться! Нет, это никуда не годилось. Удалив первого персонажа, симпатичную ночную эльфийку третьего уровня, Айлин села за изучение механизмов «Дисгардиума».

Как и в реале, в Дисе все можно было решить деньгами. Не хочешь заниматься рутинным фармом очков опыта? Найми «паровоз», прокатись с ним по солидным инстансам, причем по таким, уровень которых выше, чем у наемников, — и вуаля!

Некуда девать деньги? Купи свиток Ультимы, портал на фронтир и… Бум! Сагренные мобы, попавшие в сжимающееся пространство пятиметрового радиуса, взрываются фонтаном крови, и то, чего обычные неудачники добиваются годами прокачки, ты получаешь за три секунды действия когда-то считавшегося мощнейшим заклинания. И все удовольствие за какие-то четыре миллиона фениксов (ну хорошо, может, на это уйдет и пять). Правда, желательно повторить, и не раз, чтобы результат был ощутимым.

Глиф, который это придумал и нашел деньги для воплощения, оторвал кучу достижений. Именно тогда его «Лазурные драконы» и ворвались в топ, скупив все редчайшие ингредиенты для свитков Ультимы и подняв средний уровень членов клана более чем на сто единиц.

Но в то время у Айлин не нашлось бы даже сотой доли этой суммы, а Ультима… Она была жалким подобием Армагеддона, изобретенного совсем недавно. Существуй он тогда, топы давно бы превысили пятисотый уровень. Впрочем, использовали и Ультиму. Чета Галлахеров именно так и качалась, да и Хинтерлист, говорят, не брезговал.

Денег у Айлин не было, но имелось кое-что другое. В придачу к интеллекту природа вознаградила ее прекрасным телом. Случилось это не сразу, в школьные годы девочка была гадким утенком, но уже в колледже на нее стали заглядываться парни. Тот академик, надутый индюк, был не первым, кто предлагал доступ к общественным благам в обмен на «услуги». Возможно, это и помогло Айлин так долго держаться выбранного пути, не сворачивая — уверенность, что в крайнем случае она воспользуется «кое-чем».

Крайний случай, по ее мнению, наступил, когда после двух лет в Дисгардиуме Айлин ни на шаг не приблизилась к цели. Кое-кто из ее черной тетради уже умер своей смертью! Да и ее лучшие годы уходили… В мире, где молодость и идеальную внешность можно было купить, естественная красота стала цениться намного больше. А уж если к ней в придачу шел ум…

Она открыла другую тетрадь, в которую записывала имена всех тех, кто предлагал ей успех и богатство в обмен на «кое-что». И выбрала там самое громкое имя, имя человека, с которым познакомилась в рамках научных исследований. Джошуа Галлахер, лидер «Детей Кратоса».

Айлин ему написала. И, к ее безграничному удивлению, он не только помнил девушку по имени, но и пригласил в семейную резиденцию, прислав за ней роскошный личный флаер. Встретили ее оба Галлахера, Джошуа и Вивиан, и это стало первым сюрпризом для девушки, ожидавшей совсем другого. Не зная, что думать, она оцепенело выслушала предложение аристо.

Говорила в основном Вивиан, но по тому, как она поглядывала на мужа, Айлин поняла, кто в этой паре верховодит. Вивиан выражалась недомолвками, но Айлин быстро удалось ухватиться за суть.

— Репутационные риски, вы меня понимаете, мисс Воутерс? — заламывая пальцы, говорила Вивиан. — Деликатные операции… Нестандартные методы…

Проще говоря, «Дети Кратоса» не хотели пачкать рук. Дочерние «Герои» воспитывали боевиков, но не могли участвовать в операциях, в которых на кон ставилось имя обоих кланов. И репутация — причем в обоих смыслах, как в реале, так и среди игровых фракций. Потенциальный противник мог быть в прекрасных отношениях с королем Бастианом Первым или пользоваться покровительством кого-то из богов, или управляться кем-то из многочисленных «друзей» Галлахеров. Воевать с ним «Детьми Кратоса» или «Героями» — рисковать репутацией. Это слово еще не раз прозвучало в беседе.

— Репутация — самое важное в жизни каждого, ведь после смерти о человеке остается только память, — выдав эту сентенцию, Вивиан замолчала.

Айлин могла бы поспорить, ведь конкретно сейчас самым важным в ее жизни было оплатить ренту за апартаменты, в которых она проживала, но решила, что Вивиан, в общем-то, права. Когда есть власть и деньги, некоторые начинают задумываться о том, что оставят после себя, — и лучше, если это будут памятники и названные в их честь улицы, чем плевки на могилу.

— Почему я? — спросила Айлин, уже согласившись на предложение. Никаких контрактов, только устные договоренности, которые ей лучше не нарушать.

— Вы подходите, — подал голос до того молчавший Джошуа. — Больше никаких объяснений не будет.

— Джош… — Вивиан укоризненно посмотрела на супруга и обратилась к гостье: — Но он прав. Четыреста двадцать девять критериев поиска кандидата на роль лидера клана, и вы подошли по всем. Три года назад Джошуа хотел сделать вам предложение, но вы отказались даже говорить об этом.

— Я не думала, что речь пойдет о чем-то подобном, — возразила Айлин.

— Это уже неважно. Клан был создан. Он развивается и выполняет свои задачи. Нас не удовлетворяет текущее руководство. Ваша задача — принять приглашение во «Вдоводелы» и сделать карьеру. Вашего персонажа прокачают в кратчайшие сроки. Когда будете готовы — примете лидерство.

— Как? Текущий лидер подаст в отставку? — Айлин издала нервный смешок.

— Что-то вроде того…

Через полтора года случилось несчастье. Дом, в котором жил Секвойя, лидер «Вдоводелов», в буквальном смысле провалился под землю. Какие-то пустоты под фундаментом, ошибки в проектировании, халатность строителей…

На совете клана Айлин единогласно избрали новой главой.

В отличие от «Детей Кратоса», клан активно вел войны — выбирал цель пожирнее и быстрым коварным ударом лишал жертву всех замков и территорий. «Вдоводелы» богатели быстрее всех в мире, за несколько лет превратившись в силу, с которой считались даже «Модус» и «Странники». Айлин гордилась собой, ведь никто не знал о поддержке «Детей Кратоса», и, по сути, успех клана был полностью ее заслугой.

Галлахеры тоже остались ею довольны. Настолько, что не стали препятствовать, когда развившая бурную деятельность по развитию «Вдоводелов» Айлин нацелилась на место в Альянсе превентивов. «Альянс» был непостоянным образованием, объединявшимся только для особенно высоких «угроз», его состав от года к году менялся, но кланы Хинтерлиста, Хорваца, Полковника, Глифа, а также Джошуа и Вивиан составляли неизменное ядро.

В собственном развитии Айлин также достигла невероятного прогресса, умудрившись сменить игровой класс жрицы на «разящего клинка Инноруука». Это стало возможным благодаря темному богу, с которым она первой прокачала максимальную репутацию. Это было непросто, учитывая, что Инноруук, Князь Ненависти, ценил именно (что-то), — но тем приятнее оказалась награда.

Песочные часы Хроноса — божественный артефакт с годовым откатом был выбит лично Айлин в Пиратской сокровищнице. Она туда попала, уничтожив одну «угрозу» с довольно высоким потенциалом. Между прочим, в процессе ликвидации Айлин участвовала единственной от своего клана. Остальные девять членов были из «Детей Кратоса», что не очень справедливо — ведь «угрозу» нашли и схватили «Вдоводелы». Однако Айлин смирилась с тем, что так будет всегда. Печальный конец Секвойи хранил ее лояльность лучше любых контрактов. Тем не менее делиться артефактом Айлин не стала ни с кем, более того — никогда и никому не показывала. Он стал для нее чем-то вроде страховки, «золотого парашюта» на случай, если все полетит к чертям, и даже хранила она его в банковской ячейке.

Действие арта превосходило все известные ей аналоги — Песочные часы Хроноса позволяли поставить Дис на паузу. Время останавливалось (или очень-очень сильно замедлялось) на минуту для всех, кроме владельца. Недостаточно, чтобы уничтожить сильного босса подземелья в одиночку, но хватит, чтобы украсть что-нибудь ценное. Или кого-нибудь.

В прошлом году Айлин специально посетила гоблинский аукцион, чтобы кое-что проверить. Стоило ей войти в зал, артефакт стал неактивен, и разочарованная Айлин оставила идею когда-нибудь вытащить прямо из ЗАДа какой-нибудь особенно ценный лот. Но едва молоток ведущего стукнул, объявляя о завершении торгов, иконка Песочных часов Хроноса обрела цвет. Убедиться все равно надо было, и Айлин активировала артефакт… Получилось!

Что-либо вынести она тогда не рискнула, все равно в тот день не продавали ничего выдающегося.

Испортившиеся отношения с Лигой гоблинов после первой битвы с нежитью восстановить было непросто. От действий попавшего под контроль «угрозы» Хинтерлиста пострадал весь Альянс, но, изучив логи, предоставленные лидером «Модуса», претензий ему предъявлять не стали. Просто зафиксировали убытки, после того как раскошелились и внесли щедрые пожертвования на восстановление репутации с зелеными коротышками. Денег ушло так много, что хватило бы на космический флот, но кланам превентивов удалось добиться лишь равнодушия Лиги гоблинов. В любом случае лучше, чем ненависть.

Тем удивительнее было получить от ЗАДа приглашение с невероятным лотом — Ключом-порталом на Холдест. Идея захватить «угрозу» пришла не сразу, поначалу Айлин больше думала о том, как победить в торгах и первыми (видимо, после «угрозы») ступить на снежный континент. Хотя снежный ли? Мир волшебный, может, на Южном полюсе в Дисе климат, отличный от Земли?

А потом ее осенило! «Угроза» точно будет там, вряд ли ради нее гоблины изменили правила ЗАДа! А значит… Без помощи «Детей Кратоса» не обойтись.

Галлахеры, выслушав идею, сразу же отдали нужные распоряжения. Мастера артефакторики и магической инженерии довели до ума камеру в подвалах главного замка «Вдоводелов», снабдив ее аналогами ограничителей и блокираторов, используемых в отношении преступников в Содружестве. С доставкой «груза» тоже проблем возникнуть не должно было — выделенный Галлахерами Рассекатель пространства справится с запретом на телепортацию из здания ЗАДа, проверено. Но как угадать, кто именно нужный «груз»?

За день до аукциона, отвлекшись даже от второй битвы с нежитью, аналитики обоих кланов ломали головы все время, оставшееся до торгов. Система знаков «свой-чужой»? Лишь треть приглашенных участников аукциона из Альянса, с которым, кстати, делиться задумкой не стали. Как понять, кто из них «угроза»? Под чьей Туманной завесой скрывается Скиф?

— Кровь Белиала, — вдруг сказал Джошуа, молча слушавший участников оперативного совещания. И снова ушел в мысли о грядущей битве с личем.

Капля Крови Белиала — еще один артефакт из тех, что считались бесполезными. Застывшая мелким рубином кровь высшего демона при разрушении защитной оболочки на несколько мгновений высасывала из окружающего пространства всю магию, после чего, прожигая все и вся, уходила под землю. Возможно, к хозяину. Если выгорит, участники торгов лишатся Туманной завесы, а это позволит идентифицировать «угрозу» A-класса.

Проверять теорию времени не было. На случай, если не сработает кровь, Айлин снабдили Армагеддоном и Ультимой. Выжечь зал дотла, а кто выживет — тот и есть Скиф. Этот вариант грозил войной с Лигой, но подставлялись только «Вдоводелы». Галлахеры были готовы ими пожертвовать…

Все удалось.

— Три! — громогласно объявил ведущий аукциона. — Продано за сто миллионов участнику торгов номер тринадцать! Именем Маглубайта, сделка совершена! На этом торги объявляются состоявшимися, а я благода…

Айлин активировала Песочные часы Хроноса. Время остановилось, секунды продолжили идти только для нее. Все было многократно отработано в мыслях: Айлин быстро поднялась на трибуну, встала рядом с ведущим и бросила Кровь Белиала в центр зала, стараясь держать в поле зрения всех: десять рядов по шесть мест, хаотично рассевшиеся покупатели…

Почти все участники торгов на мгновение лишились Туманной завесы. Не задетыми остались задние ряды, но, к счастью для Айлин, «угроза» попала в радиус действия: «Скиф, человек, предвестник 564 уровня». Шестой ряд, четвертое место. Точно, один их тех, кто пришел последним.

Уже унося «угрозу» с собой в замок, она пожалела, что не имеет больше Крови Белиала. Возможно, она найдется у кого-то в Альянсе, и Айлин сделает все, чтобы ее заполучить. Главное, успеть за миг действия демонической крови вонзить в сердце «угрозы» кинжал. Ритуал изгнания требовал, чтобы слова: «Я изгоняю тебя из Дисгардиума навсегда!» — были произнесены одновременно с нанесением смертельного удара.

Мысль захватила Айлин. Вдруг сработает? Если кровь высшего демона поглощает всю магию, может, на эти мгновения Скиф потеряет связь с божественным покровителем? Но эту идею девушка пока держала при себе. Пусть все поутихнет, пусть Альянс разрушит храм и закончит Призыв Нергала… А перед Галлахерами всегда можно будет оправдаться тем, что не посчитала нужным их беспокоить ради проверки «нелепой» версии, которая вдруг сработала…

В дверь снова постучала, она распахнулась.

— Простите, что беспокою, мисс Войтерс, но пора, — сказала Джейд. — Журналисты уже ропщут.

— Хорошо, — ответила Айлин.

Пресс-центр клана был забит так, что люди жались друг к другу. Все ждали чего-то экстраординарного, как было обещано в пресс-релизе. Десятки дронов-операторов вели трансляцию на весь мир.

Айлин сделала глубокий вздох, упиваясь моментом, после чего заговорила — четко, уверенно, спокойно. Первые же ее слова произвели эффект разоравшейся нейтронной бомбы:

— Добрый день. Меня зовут Айлин Воутерс, я лидер клана «Вдоводелы». Вчера я захватила и пленила Скифа. Мир может вздохнуть спокойно, высшая в истории «угроза» нейтрализована…

Айлин сделала паузу. Ее слушали, затаив дыхание. В мертвой тишине она нашла взглядом Иена Митчелла, взорвавшего вчера сеть своим интервью с «угрозой». «Закончилась твоя слава, старик», — промелькнуло в голове не очень уместное злорадство.

— Я готова ответить на все ваши вопросы.

Когда все одновременно закричали, загалдели, Айлин усмехнулась — Иен Митчелл и Кларк Кац обменялись мрачными взглядами. Оба находились в ее черной тетради.

Ее звали Айлин Воутерс, и этот день стал самым грандиозным в ее жизни.

[1] Автор имеет в виду Ph.D, учёную степень, присуждаемую в некоторых странах Запада.

Глава 12. «Вдоводелы»

Вторую капсулу в убежище после короткого совещания настроили под Ханга. Устройства «Сноусторма» не предназначались для многопользовательского использования из-за особенностей интра-геля, состав которого генерировался строго индивидуально. Существовали, понятно, и многопользовательские версии, но не для Диса, это точно. «Сноусторм» разрешал использовать свои капсулы лишь одним персонажем. Хочешь завести другого — удаляй предыдущего.

Ханга выбрали из-за Ортокона. Древний кракен мог стать клановым достоянием. Бомбовоз уже получил способность призвать его куда угодно, разумеется, ограничиваясь пределами моря. Однако в остальном кракен пока ему не подчинялся. Бом пробовал натравить его на Монтозавра, когда тот бродил по побережью, но Ортокон не стал атаковать другого зверобога, ожидая более доступной кормежки. Ящер же взревел, увидев старого врага, и унес ноги. На суше он, может, разодрал бы кракена, но в море… Без шансов.

Именно на Ханга и была возложена миссия по вытаскиванию меня из плена. После ухода Галлахеров и Айлин я перепробовал все что можно по второму кругу, взывал к Фортуне, Спящим и даже Ядру, но тщетно.

Сам Ханг, разумеется, в облике нежити никуда двинуться не мог, но зато без труда мог связаться по почте с Пайпер и Йеми. Писать и звонить из реала Хайро категорически запретил, хотя Йоши был готов предоставить неотслеживаемый канал куда угодно.

— Даешь стопроцентную гарантию? — сухо поинтересовался безопасник.

— Девяносто девять и девять, — ответил Йоши.

— Не годится, — отказался Хайро.

О Полоцком мне пришлось рассказать. Причем всем, включая новых людей, потому что скрывать подобные контакты от тех, кто озабочен твоей же безопасностью как минимум неразумно. Вилли обещал выкопать о старике все что можно, но реально ли это сделать, никто не знал. «Сергей Полоцкий» — это вымышленный персонаж, и безопасники даже выразили сомнение, что в реале я встречался именно с Печенегом.

— Это мог быть голографический образ. Или наемный актер, подставное лицо — говорящая голова. А кукловод слушал и нашептывал, что именно тебе говорить.

Но я все равно надеялся, что Печенег что-нибудь придумает, кем бы он ни притворялся.

Ханг ушел в Дис, а остальные остались думать, что еще можно сделать. На Аляске наступила ночь, в нашем дистрикте близилось утро, ребята отчаянно зевали и хотели спать. Но нужно было дождаться Ханга, и когда он появился и покачал головой, тяжесть, навалившаяся на меня за последние сутки, стала давить еще больше. Новости он принес безрадостные:

— Йеми и Франциска офф, но письма обоим я отправил. Пайпер ответила сразу — ничего особенного. Сказала, что сообщит Печенегу, как только сможет на него выйти. Но…

— Что «но»? — сдерживая нетерпение и зарождающуюся ярость, спросил я.

— Написала, что у «Вдоводелов» только известных замков шесть, причем каждый может считаться главным. И даже если удастся определить, в каком ты, «Тайпанам» самим не справиться. Тем более, ты можешь находиться в оплоте «Детей Кратоса». Пайпер сказала, что на рынке наемников не осталось никого свободного, всех кто-то нанял. Вероятно, «Вдоводелы». А значит, штурмом их не взять. Это значит, Печенег тебе не поможет.

Очень интересовал вопрос, каким образом мне заблокировали все чаты и почту, но разгадка оказалась проста — на территории замка настройки прав гостей выставлял владелец. «Вернее будет сказать “прав пленного”, — сказал Эд. — Гости-то у них разные бывают, не каждый такое потерпит».

— А если кто-то в «Сноусторме» выдаст местоположение капсулы Алекса? — задумчиво поинтересовалась Полианна. Младшая сестра Эда высказывала не по годам зрелые мысли.

— Если такое случится… — начала Мария, но, поняв, что отвечает ребенку, запнулась.

Хайро посмотрел на Вилли, тот кивнул и сказал:

— Нам лучше разделиться. Я могу забрать Полианну, Эда и Малика в другую точку. Нет смысла им здесь находиться. Лишний риск. Связь будем держать через меня.

— Я останусь! — резко сказал Малик.

— Нет, — не согласился я. — Вилли прав, вам не нужно рисковать. Если что-то случится… Должны оставаться люди, которые расскажут миру, что произошло.

Сразу после Вилли Брисуэла увез Эда, Малика и девочку на древнем флаере, вытащенном из подземного гаража. По Эду было видно, как сильно он хочет остаться, улетая только ради безопасности сестры.

Я уже еле держался на ногах, когда добрался до своей кровати — металлической, жесткой, на которой даже просто лежать было больно. С соседней раздавался храп Ханга. Последний запомнившийся образ перед тем, как я сомкнул глаза, — настороженно сидящий у окна Рой ван Гардерен. Я отключился, едва голова коснулась подушки.

Проснулся от шума снаружи, в гостиной. Короткие и отрывистые звуки, будто кто-то смачно плюнул несколько раз. Тишина… И снова плевки. Оборванный стон, вскрик.

В комнате было хоть глаз выколи, но из-за за затемненных стекол вполне могло оказаться, что уже утро. Я приподнял голову, но звуки не повторялись. Едва видимый во тьме Рой приложил ко рту палец, а сам бесшумно направился к двери, обнажив пистолет.

— Слышал? — шепотом спросил Ханг и обратился к телохранителю: — Там кто-то кашляет?

Рой помотал головой и жестом показал спрятаться под кровать. В этот момент запертая дверь вылетела из петель. В комнату, вращаясь по полу, залетела граната. Послышалась возня, шорох и «кашель», после чего грохот упавшего тела, но еще до этого комнату залило слепящим огнем — я почувствовал, как из ушей потекло, но сделать ничего не смог, все тело свело судорогой, вспыхнула боль в прикушенном языке…, и я обмяк, парализованный, не в силах пошевелиться.

— Груз обнаружен, — донеслось до меня сквозь вату. — Выем.

— Выем подтверждаю.

Что-то легко кольнуло меня в руку. Мир погрузился во мглу.

Очнувшись, я решил, что нахожусь в Дисе: все та же камера без проблесков света, стены вокруг и кандалы на ногах. И только попробовав пошевелиться, осознал, что лежу на операционном столе или кушетке, намертво закрепленный ремнями, а сбоку слышен легкий гул какого-то оборудования. И писк, сначала редкий, потом участившийся в такт сердцебиению. В голове шумело, в затылке стучало, отдаваясь приступами боли в висках.

— Очнулся? — до тошноты притворно-сочувствующий мужской голос донесся слева. Я скосил глаза, но разглядеть ничего не смог. — Ты меня не увидишь, не напрягайся.

— Кто вы? — я едва ворочал языком, получилось скорее «о ы», но меня поняли.

— О, это абсолютно не важно. Не я, так кто-то иной. Рано или поздно это должно было случиться.

— Что с моими друзьями? — и снова только мычание, которое я повторял раз за разом, пока раздраженный голос не понял.

— Без жертв не обошлось. Это все, что тебе нужно знать. Ты допустил ошибку, сблизившись с ними. Подверг их жизни опасности.

— Кто… пострадал?

— Ты все узнаешь в свое время. Я не сторонник пустых разговоров, поэтому сразу перейду к делу. Твои родители у нас. Сделаешь, что скажу, их отпустят. Не сделаешь… Что ж, это будет твой выбор. Подумай, стоит ли игра таких жертв?

— Что вы хотите?

И вопрос был глупый, и прозвучал он невнятно, но собеседник приспособился. Разобрав мою речь, ответил:

— Как тебя ликвидировать?

— Скифа нельзя убить.

— Так не бывает. В Дисе нередко баланс перекашивает то в одну, то в другую сторону, но главный ИскИн никогда не создаст ситуации, при которой кто-то станет стопроцентно неуязвим. В чем твоя ахиллесова пята? Не заставляй делать тебе больно…

Голос прозвучал спокойно, даже весело, но меня прошиб пот. Я уловил в нем предвкушение — «ну же, давай соври или откажись отвечать!»

— Если рядом есть другой легат Чумного мора, Бессмертие не сработает.

— Так-так-так, очень интересно! И где же взять другого легата? Или как им стать?

— Других легатов нет. Лича убили. Легатов назначает Ядро Чумного мора.

— Вот оно в чем дело… — говорящий задумался. — А где найти этот самый Чумной мор?

— Ядро. Ядро Чумного мора. Оно где-то под землей на Холдесте. — Ответив, я задал вопрос, не дающий мне покоя: — Как вы нас нашли?

— Понимаю, ты честен, и буду честен с тобой, хотя мог бы солгать. Нет, среди вас не было предателей, я вижу, что именно это тебя беспокоит. Люди, нанятые тобой, мертвы. Все.

— Тогда как?

— Ох, Алекс, что за детские вопросы? Во второй половине двадцать первого века на этой планете скрыться невозможно! Вас вели с самого начала, когда ты под бурные аплодисменты одноклассников и учителей покидал крышу школы. Вели со спутника, если на то пошло, так что все ваши смены флаеров никого не ввели в заблуждение. И когда вы затерялись, за твоей пробежкой к озеру наблюдали как минимум несколько человек, стоило сработать спутниковой системе распознавания. Лицо ты скрыл, но когда наклонился к воде ополоснуться, оно отразилось.

— Понятно.

— А теперь ты мне расскажешь, как можно достигнуть Ядра, но сначала…

Укол в предплечье. По венам растекся жар, жгущий так, что захотелось отсечь себе руку.

Человек продолжал говорить, объяснять, что именно мне нужно сделать в Дисе, когда я окажусь там. Куда идти, кому сдаваться. Так я понял, что эти люди не в курсе похищения Скифа «Вдоводелами» — возможно, после аукциона все просто разошлись, а гоблины не стали устраивать публичные разборки из-за пропавшего продавца. Но обдумать это я не успел, чувствуя, как неодолимо слипаются глаза, а разум заволакивает туман…

— Не смогу, мой персонаж заперт в замке «Вдоводелов», — прошептал я, боясь, что, если не сделаю, что говорят, пострадает кто-то еще.

— Они тебя отпустят, — уверенно сообщил голос, и я провалился в забытье.

Голоса шептали с разных сторон: «Речные земли гноллов…», «Явишься один…», «Найдешь Стылое ущелье…»

Я ощущал себя бодрым и отдохнувшим, когда пришел в себя. Ремни были расстегнуты.

— Проснулся, Алекс? Доброе утро! — голос был женским. Симпатичная медсестра в халате помогла мне подняться. — Завтрак, душ и тебя ждут в Дисе.

— Кто? — спросил я, надеясь на имя.

— Ты знаешь. Ну давай, милый, не заставляй себя ждать, ты же хороший мальчик?

Погружение в Дис прошло мгновенно. Сразу же, будто ждала, возле камеры появилась Айлин. Темная эльфийка освободила от кандалов и разблокировала мои способности.

— Что дальше? — спросил я.

— Ничего, уходи. Тебя ждут.

Я спросил кто, и снова мне не ответили. Тогда, приняв облик Ежевики, я ушел Глубинной телепортацией прямо из подвала. В Дарант, а оттуда в Речные земли гноллов. Дальше все было как в тумане — в глазах стояли слезы, я будто не управлял телом, смотря на себя со стороны. Спешил, чтобы все это поскорее закончилось, и надеялся, что родителей и друзей оставят в живых.

Меня ждали в Стылом ущелье. Люди со скрытыми именами и наведенной мглой под капюшонами завели меня внутрь, уложили в центр пентаграммы и провели ритуал, отсекая присутствие Спящих и Чумного мора. Иконки божественных способностей даже не погасли, а просто исчезли. На меня обрушились удары топорами и мечами, последним стал кинжальный в сердце:

— Я изгоняю тебя из Дисгардиума навсегда!

Под сводами пещеры бахнул удар грома. Мир погас, я оказался в великом ничто.

История Скифа, легата Чумного мора и инициала Спящих закончилась.

Теперь главным для меня стало, чтобы продолжилась история Алекса Шеппарда.

* * *

Я снова очнулся во мраке. Вероятно, с окончательной смертью персонажа меня выкинуло из Диса. Попытался дотянуться до поручней капсулы, чтобы подняться, но уперся рукой в стену. Прислушавшись, не уловил ни единого звука.

Медленно поднялся, покрутил головой и увидел едва заметную полоску света на полу. Комм, которого на мне не было, снова оказался на запястье, и я немедля включил фонарь устройства. Узкая комната, затемненные стекла окон, шкаф, кровать со сбитым одеялом. Да я же снова в убежище на Аляске! Значит, все это просто приснилось? Или меня, использовав, вернули туда, откуда забрали? А если что-то из пережитого оказалось сном, то что именно?

В любом случае ничто меня больше не держало. Я был свободен. Резко поднявшись, ломанулся к двери, которая распахнулась навстречу, чуть не врезав мне по лбу. На пороге стоял Ханг. Живой!

— Доброе утро. Капец у тебя рожу перекосило, — заметил друг, видеть которого было невероятной радостью. — Кошмар приснился? У меня та же фигня. Давай вставай, есть новости от Йеми.

— Постой! Все живы?

— Если не считать мою убитую спину, абсолютно. И ждут тебя здесь, ну, кроме Вилли, Эда, Малика и Полианны, которые ждут тебя где-то там. — Сказав эту нелепицу, Ханг потянулся и размял шею. — Кровать капец жесткая, тебе так не показалось?..

Со всеми все было в порядке. Вилли дал знать, что они нормально долетели и обустроились, но до переезда в Калийское дно Эд с Маликом остались без Диса.

Мария Саар приготовила завтрак. Сергей Юферов все так же мониторил небо и проверял каждый флаер, подлетевший к убежищу ближе, чем на тридцать километров. Йошихиру Уэмацу работал над улучшением голографической маскировки — с неба при обычном наблюдении здесь был виден лишь лес.

Даже несмотря на нерешенную проблему с похищением Скифа, я был в приподнятом настроении. Сон казался таким реальным! Я словно сам прошел через все это: захват, разговор со странным человеком, смерти близких людей… Да, я не видел лично, как кого-то убивали, но мне хватило ощущения пережитых потерь, боли утраты и скорби. Естественно, я поделился деталями кошмара с безопасниками. Слушали меня внимательно, но по скрываемым улыбкам было понятно, что все не так плохо.

— Знаешь, как отличить сон он реальности? — спросил Хайро. — Нет, бесполезно себя щипать, во сне мы не управляем своим телом. Контролируемый сон — крайняя редкость.

— И как же? — спросил я.

— Очень просто. Нестыковки. — Хайро начал загибать пальцы. — Вспомни место, где мы меняли флаер. Крытая общественная парковка с постоянным траффиком. Сотни влетающих и вылетающих машин в минуту. Со спутника это не отследить. Второе — якобы отражение твоего лица в воде озера. Ты не подходил к воде. Вообще.

— Разве? Я помню… А, точно! Умылся я только дома. Помню, как пот жег глаза, пока бежали от озера.

— Вот именно. И последнее. До самого захода в капсулу, чтобы дать интервью, ты не снимал голомаску. Вспомни, ты и парни… Йоши сразу же выдал вам бейсболки, постоянно изменяющие внешность. Даже если бы ты отразился в озере, со спутника увидели бы не тебя.

— Его бы вообще не увидели, — хмыкнул Рой ван Гардерен. — В тот момент небо затянуло тучами.

— Бинго, — подвел итог Хайро Моралес.

Обсудив мои страхи, перешли к делам в Дисе. Ханг, с самого утра заходивший в игру, чтобы проверить почту, сообщил новости. Йеми очень серьезно воспринял мою проблему. Прямо как личную. Апоп, Белый змей, затребовал меньше жертв, чем раньше, но все равно много. К счастью, зверобог не настаивал на индивидуальном жертвоприношении и был готов к смене ритуала — лишь бы имелся алтарь поблизости.

— Ну-ка, Защитник, поставь погромче! — приказал Хайро управляющей системе дома, глядя на головизор.

Там начали показывать чью-то пресс-конференцию. Титры сообщали, что перед нами Айлин Воутерс, лидер клана «Вдоводелы». В девушке, стоящей за небольшой трибуной с гербом клана — мечом, рассекающим земной шар, — я с трудом узнал Айлин. Ничего эльфийского — короткое каштановое каре, подведенные глаза, ярко накрашенные губы, выделяющиеся скулы. Мы точно знали, сколько ей лет, обсудили накануне — тридцать один, но выглядела она, конечно, лет на десять моложе. О возрасте говорил лишь деловой костюм, переливающийся от зеркального к матово-черному, играющий прозрачностью и текстурами.

— Как хамелеон, — заметила Мария. — Не понимаю это дурацкой моды.

— Тихо! — рявкнул Хайро.

Айлин объявила о моей поимке и нейтрализации, после чего зал загудел, все стали выкрикивать вопросы, требовать доказательств, и тогда на экране за ее спиной запустилась запись того, как я сижу в камере. Точно помню, что там было темно, но на видео все было видно четко, как при свете дня. Человек-нежить высочайшего в Дисе уровня — гниющая отваливающаяся плоть, белеющие кости, лицо, усыпанное язвами и струпьями, безумная скалящаяся ухмылка безгубого рта, облезшие волосы до плеч.

— Да уж… — сказал Хайро. Все безопасники перевели взгляд на меня. — Не самый симпатичный персонаж. Задачка для пиарщиков клана.

Айлин казалась спокойной, но Хайро подметил, что она возбуждена и взволнована — зрачки расширены, едва заметная дрожь рук, пересохший рот, судя по тому, как часто Айлин подносила к нему стакан с водой. Тем не менее лидер «Вдоводелов» уверенно отвечала на вопросы о том, что клан планирует делать с моим персонажем:

— Сейчас на повестке дня храм Спящих. Лич, командовавший армией нежити, мертв. Второй лич, которого вы знаете как «угрозу» A-класса, взаперти. Ничто не помешает Альянсу превентивов выполнить свою миссию. Закончим с этим, поговорим о том, что делать с «угрозой». Следующий вопрос…

После небольшой заминки заговорил знакомый мне журналист:

— Иен Митчелл, «Дисгардиум Дейли». Мисс Воутерс, вы не боитесь, что Хинтерлист, Хорвац, Глиф, Полковник и вся эта братия потребует выдать им Скифа? — В новом костюме, гладко выбритый, посвежевший, остригший патлы заслуженный медиа-ветеран выглядел ничем не хуже своих молодых коллег, и только глаза выдавали его истинные эмоции. — Не уверен, что ваш молодой клан осмелится пойти против более именитых партнеров.

— Оставьте оценочные суждения для своих пасквилей, мистер Митчелл, — ответила Айлин Воутерс. — Инсинуации, домыслы, клевета…

Досматривать ее пресс-конференцию я не стал. Напротив, хотелось совершить побег до того, как Айлин освободится. И у меня появился шанс.

Пока мы спали, «Йоруба» произвела ряд взрывов Чумной ярости в крупнейших городах Империи, уничтожив собственную репутацию, но дав мне шанс на спасение. Белый змей знал, где я, мог туда проникнуть и забрать. Мне оставалось лишь появиться в Дисе. Оставался вопрос, как зверобог определил мое местоположение, если персонаж не в игре, но это меня интересовало в последнюю очередь. Как говорил дядя Ник, дареному коню в зубы не смотрят.

Торопливо допив кофе, мы с Хангом разошлись по капсулам. Его задачей было бдеть у храма Тиамат и отслеживать обстановку. Ну и качаться по мере сил, оставаясь в группе со стражами.

…Меня ждали. Я не говорю о двух охранниках «Вдоводелов», насторожившихся, стоило мне появиться. Может быть, за мгновение до этого Апоп, Белый змей, был где-то еще, но он ждал моего присутствия в Дисе и, ощутив, тут же явился.

Я видел, как мнется пространство, как искажаются, растягиваясь, стены, будто раздвигаемые изнутри, как вскочившие охранники уплывают вдаль, оказываясь в десятках метрах от меня. Каменный пол камеры вспух, пошел трещинами и разлетелся, выпуская наружу громадную змею с треугольной чешуйчатой головой на вытянутой шее. Блеснули янтарные глаза, змей тронул меня раздвоенным языком и прошипел: «Мой первожрец захотел, чтобы я забрал тебя и доставил, куда пожелаешь», — не словами, но образами вспыхнуло у меня в голове.

«На Кхаринзу», — чуть было не сказал я, но прикусил язык. Охранники могли услышать, да и… Нет, ответный удар должен быть мгновенным, это не месть, которую лучше подавать холодным блюдом, это необходимость. Наказание должно быть неотвратимым.

— Вынеси меня за пределы замка, — прошептал я, когда змей обвил мое тело кольцами и уставился в глаза.

Пространство колыхнулось, пошло волнами… И я оказался напротив высоченных замковых стен. «Пожелание выполнено», — прошелестело в мыслях. Апоп разжал кольца и растворился в воздухе.

«Выбрался. Что у храма?» — написал я Бомбовозу.

«Чисто», — ответил друг.

Активировав Зов высшего легата, не стал дожидаться, пока состоится перенос прислужников, и взлетел, чтобы осмотреться. Со стороны замка доносился пронзительный вой сирены, на стенах выстраивались лучники и маги, вспыхивали фиолетовыми огнями угловые башни. «Если Айлин все еще на пресс-конференции, ей придется начать сначала, сменив тему с поимки на побег Скифа», — злорадно подумал я.

Огромный котлован и четыре круга поменьше уже заполнились чумной слизью, которая начала формироваться в фигуры прислужников. Карта подсказала, что замок находится на юго-западе от Шака, ближе к Урсайским джунглям. Зона называлась «Плато воющих ветров» и предназначалась для игроков трехсотого уровня. Сам замок задней частью врезался в скалы, служившие естественной защитой. С той стороны была пропасть, с моей — каменная равнина без единого деревца.

— Хей, босс, — задрав голову, Нега помахала мне рукой. — Намечается дельце?

Рипта издал приветственное верещание, Анф прострекотал что-то похожее на «дратути».

— Слышали, вас похитили, — добавил Флейгрей. — Так что рады видеть в здравии. Кто эти безумцы?

При виде стражей, а особенно колоссальной туши Акулона, по привычке сразу же начавшего закапываться в камень, причем так же успешно, как в песок, в груди потеплело. Я знал, что каждая секунда на счету, что Айлин, скорее всего, уже трубит сбор и вот-вот сюда подтянется весь Альянс. Но все-таки не смог удержаться. Спустившись, обнял ошарашенного сатира, осторожно, стараясь не уколоться, потрепал по хитиновой щетине инсектоида, потом пожал крючковатую когтистую лапу раптора. Обомлевшую от такого проявления нежности суккубу оставил напоследок, с удовольствием прижавшись к ее внушительным округлостям.

Быстро поделился со стражами задуманным, получил единодушное одобрение, а потом указал пальцем на замок и приказал:

— Акулон, родименький, копай!

«Родименький» под углом сорок пять градусов алмазным буром ввинтился в породу, оставляя гладкие отшлифованные стенки просторного туннеля. Перед броском я бросил взгляд на лица ближайших стражников на стене, сфокусировался и успел заметить изумление.

Расчет на то, что купол — реально купол, а не сфера, полностью окружающая замок даже под землей, не оправдался. Даже сборный рейд топов продавливал бы ту конструкцию не один час. Однако это был купол третьего ранга, рассчитанный на урон от игроков, не превышающих четырехсотого уровня. Я был пятьсот шестьдесят четвертого, все стражи, включая Акулона, — выше семисотого. С хрустальным звоном пелена купола разлетелась после нескольких секунд атак вгрызшегося в магический покров Акулона.

Пробив преграду, зверь сменил угол бурения, туннель начал подниматься, и вскоре Акулон с ревом вырвался на поверхность за крепостной стеной. Прикрывая друг друга, следом выбежали мы, сразу угодив под град вражеского огня. Я активировал Духовные оковы, чтобы не дать погибшим возродиться на клановом кладбище.

Темные эльфы и вампиры, минотавры и оборотни, тролли, орки и даже дракониды не выказывали ни суеты, ни паники. В клане такого уровня оборона замка отработана до мелочей, и каждый знает, что делать.

Вот только к такому они были не готовы. Внимание сосредоточилось на гигантской сухопутной акуле-броненосце, а потому мало кто вовремя среагировал на сатира, выбежавшего из туннеля первым после Акулона. Когда я выбрался, увидел, что Флейгрей сходу начал заливать все вокруг адским пламенем, в котором в считанные мгновения заживо сгорали выстроившиеся в оборонительные ряды защитники замка.

Нега работала хлыстом по ближним, одновременно взяв под контроль кого-то из вражеских магов в тылу. Тот вероломно разразился массовым заклинанием, поразившим товарищей в спины.

В несколько потрясающих акробатических прыжков Анф и Рипта оказались на замковой стене и пошли выкашивать ряды «Вдоводелов» так слаженно, что я только удивленно крутил головой, не понимая, зачем вообще здесь нужен. Из-за дыма с огнем видно было фигово, и тогда я взлетел, направившись ко входу в замок.

Сердце наполнилось удовлетворением, когда я подметил, как рухнула уверенность и испарилось спокойствие «Вдоводелов». Все больше хаотичных передвижений, все больше панических криков и воплей боли. В меня прилично прилетало, но здоровье пока не колыхнулось ни на процент — запустилась Невозмутимость.

Только в воздухе вспомнил, что совсем забыл о выросших до моего уровня питомцах. Призвал болотного иглокола Игги и драконицу Грозу и вместе с ними рванул помогать раптору и инсектоиду зачищать стены замка — надо было пополнять запасы везения и прокачивать Косы Жнеца. Сам на опыт не рассчитывал, превышая защитников замка как минимум на сто шестьдесят уровней.

Мерцающий полупрозрачный круг, перемещавшийся по земле вслед за мной, отображал действие Призрачных оков: эфемерные силуэты погибших притягивало и засасывало в едва уловимую черную точку в центре окружности. В инвентаре постоянно что-то прибавлялось, логи сообщали о тысячах очков везения, поступавших с каждым убийством.

— Осторожнее, босс! — крикнула снизу Нега, указывая пальцем то место, откуда надвигалась опасность.

Прямо подо мной вырос каменный, усеянный светящимися рунами столб, по которому побежали язычки пламени. Они поднимались кругами от подножия к верхушке, где вливались в растущий огненный шар.

Пылающий столб ненависти Инноруука замка «Вдоводелов» 395 уровня

Божественное.

Я рванул подальше от защитного артефакта, но подобные столбы начали пробиваться повсюду, окружая Акулона и стражей.

— Ломай, Акулон! — заорал Флейгрей, указав пальцем на ближайший к нему столб.

В то же мгновение зарядившиеся артефакты выстрелили струями ослепительно-белой плазмы, ударившей по всем нам. Индикаторы жизни всех стражей, кроме Акулона, опустились в красную зону. А столбы тем временем снова начали заряжаться.

Урон, прошедший по мне, выбил все очки жизни и активировал Алмазную кожу. Это был шанс, не доводя дело до Бессмертия, атаковать ближайший Пылающий столб ненависти Инноруука.

Видя мои действия, стражи все вместе налетели на два ближайших к ним столба, понимая, что, если не успеют, погибнут окончательной смертью. Акулон в это время разинул пасть и, упрямо мотая тупорылой башкой, попытался вырвать другой столб.

Кулаки, облаченные в Косы Жнеца, выдали полную серию ударов Комбо, перемежающихся с Оглушающими пинками, прежде чем столб погас, так и не разродившись плазменной струей. Стражам тоже удалось обезвредить свои, а дальние до них не дотягивались, ограниченные радиусом действия.

Взлетев, я насчитал еще девять Пылающих столбов ненависти Инноруука. И все были заряжены. Под каждым из них, прижимаясь к друг другу, собрались выжившие защитники замка.

На несколько секунд битва остановилась. Стражи ждали моей команды, их прикрыл собой от возможного вражеского огня Акулон. От кучки «Вдоводелов» отделилась фигура высокой эльфийки со знакомой белоснежной косой на плече. Айлин.

— Скиф, я хочу поговорить, — громко выкрикнула она.

— Поговорить мы могли вчера, — пробормотал я, взлетев и направившись ей за спину.

— Сто миллионов, если ты оставишь замок и уйдешь! — выкрикнула Айлин. — Прямо сейчас! И еще пятьдесят — компенсация за похищение!

— Соглашайся, босс! — донесся до меня голос Неги вопреки всякой субординации.

Она кричала что-то еще, но два подряд взрыва — Чумной ярости, чтобы ударить по Пылающим столбам, и Возмездия, чтобы убить игроков, — заглушили и советы суккубы, и торг Айлин.

Белая вспышка вырвала столбы с корнем и унесла их за пределы замка, разламывая на мельчайшие осколки. Невидимая кара Спящих перетерла превентивов в кровавую пыль, не тронув прислужников, которые, возбужденно ревя, рванули за мной — добивать выживших.

Спустя пару минут я парил над замком, высматривая, кто уцелел. Гроза и Игги патрулировали периметр кланового кладбища, отлавливая на ресе тех, кто избежал попадания в Духовные оковы.

Площадь замковой территории превышала наш форт в несколько раз. Летая и зачищая охотников, ставших добычей, я обратил внимание на торговые ряды, маленькую рыночную площадь, небольшой, но внушительный храм Нергала, ферму, складские помещения… Замок «Вдоводелов» был сравним с захолустным городком, в которым жили не только игроки, но и NPC, грудью вставшие на оборону. Убивать их было жалко, но иначе нельзя — неписи сами агрились и очень гневались. Я поднял убитых и отправил их патрулировать улицы, решив, что те в худшем случае погибнут и усилят стражей с Акулоном.

Запас везения превысил восемьсот тысяч из необходимого миллиона. Косы Жнеца взяли шестой уровень. Количество защитников ограничилось наемниками, стражниками-неписями и самими «Вдоводелами». Судя по всему, Айлин не смогла публично признаться в том, что я сбежал, и не решилась обратиться за помощью, когда мы однозначно показали, что собираемся атаковать. Наверное, это женщина слишком горда, чтобы признать слабость, но почему она не воззвала к «Детям Кратоса»?

Так и не решив почему, я закончил контрольный облет. В пределах видимости не осталось никого живого, а с кладбища перестали доноситься удары Грозы, тарахтение Игги и полные боли крики игроков.

Пылая мелочной мстительностью, я отправил Акулона разрушить храм Нергала, а сам взял стражей и вошел в замок. «Вошел» не то слово, потому что пришлось проламывать массивные адамантитовые входные двери, укрепленные массой защитных заклятий.

— Дай-ка я, босс, — сказала Нега, отодвинув меня.

Суккуба щелкнула хлыстом, по нему пробежали золотистые искорки, разряды влились в дверь, растеклись по ее поверхности и… Створки распахнулись.

— Всегда пожалуйста, — сказала Нега, сделав книксен.

Недавно, держа в голове подобный случай, я обратился к Дьюле, чтобы тот показал схему расположения кристалла управления замками разных уровней. Любой замок вырастал из форта, в котором управление пряталось в штабе. В нашем штаб был отдельным зданием, а в замке — его сердцем.

Если оплот «Вдоводелов» построен по типовому проекту, путь к кристаллу управления начинается из комнаты лидера клана, проходит через узкий непробиваемый туннель, забитый ловушками, защитными артефактами и, возможно, охранными големами. В артефакторике и големостроении никто не взял четвертый ранг, а значит, и големы здесь максимум триста девяносто девятого уровня, так что с ними проблем возникнуть не должно. Но вот ловушки… Падение в пропасть или изгнание в астрал — и не спасет никакое Бессмертие Чумного мора.

Мы брели по коридорам, мимоходом приканчивая прятавшихся «Вдоводелов». С моего молчаливого позволения сатир с суккубой активно грабили клан превентивов, не брезгуя даже картинами. Система отображала их, как обычные, но Нега пояснила:

— Предметы искусства. Их истинную стоимость назовут только эксперты.

— Это как с эльфийским вином, босс, — добавил Флейгрей. — На вкус все сорта одинаково дерьмовы, а стоят по-разному.

Я сомневался, что в общедоступных коридорах Айлин развесила дорогие экспонаты, но спорить с суккубой не стал. Погибнув и потеряв надежду договориться, Айлин, скорее всего, уже вызвала подмогу.

Замок был нетиповым. Лишь повышенное восприятие позволило мне заметить в одной из стен дверь. Проверять ее сразу мы не стали, но, когда уперлись в тупик, вернулись к потайному проходу.

Никаких видимых замков на двери не было, однако свою роль сыграл опыт старого взломщика и расхитителя сокровищниц Флейгрея. Сделав щедрый глоток какого-то оркского пойла из глиняного кувшина, подобранного в винной лавке, он нащупал замочную скважину, поковырял в ней длинным почерневшим когтем, и внутри что-то щелкнуло. В выложенной из мраморных плит стене появилась щель, которая расширилась до небольшого проема. Анф стрекотнул, Рипта перевел, Флейгрей озвучил:

— Букашка не пролезет, останется здесь на страже. Ящер побудет с ним.

Дальше пошли втроем. Флейгрей, двигавшийся первым, вдруг замер, Нега врезалась в спину сатира, а я — в ее округлости.

— Не сейчас же, босс! — игриво прошептала она, обернувшись.

— Тихо! — Сатир навострил уши. Спереди послышался отголосок тысячи ног. — Назад!

Не задавая лишних вопросов, я развернулся и бросился бежать. Не тот челов… э… сатир был Флейгрей, чтобы разводить панику на пустом месте. Уже достигнув проема, я не удержался и взглянул, от кого мы бежим.

Все поверхности коридора ожили, превратившись в ворсистый ковер из тысяч синих паучков — маленьких и очень прыгучих.

Флейгрей, убедившись, что мы с Негой выбежали, вжарил по паукам своим самым мощным умением — Адским пеклом. Весь воздух там мгновенно выжгло, порывом ветра, хлынувшего в потайной коридор, меня бросило на Негу, и суккуба довольно заурчала. Анфа закинуло в коридор, и он застрял в проеме, сломав пару конечностей. Рипта, как обладающий наилучшей реакцией, переждал все это, прижавшись к полу.

Сатир вытолкал Анфа и появился перед нами, горделиво сложив руки на груди, весь в саже, с почерневшим лицом, на котором сияли два хитрых глаза.

— Студеные паучки, — сказал он. — Видел таких. Каждый укус замораживает, причем кого угодно. В мои времена пользовались популярностью как охранная система. Возвращается хозяин домой, а там обледеневшие трупы грабителей — красота! И никакой крови, вынес тела, тюкнул молоточком, готово! А вот еще был случай…

— Время поджимает, Флей, — оборвал я сатира. — Идем дальше.

Комнату с управляющим кристаллом охраняли пять стихийных элементалей и столько же големов — трехметровых воинов, отлитых из адамантита по образу титанов. Элементалей не брал физический урон, на големов не действовала магия, ко всему прочему в комнате, предшествовавшей штабу, стены, из которых вылезли острые шипы с ядом, начали сдвигаться, превратившись в гигантский пресс.

В это же время поочередно накрылись черепом иконки мои петов, причем как-то внезапно, словно их что-то сваншотило. Должно быть, пришло подкрепление «Детей Кратоса», решил я, надеясь, что больше никто не заявится, потому что сбежать из замка телепортацией мы не могли из-за блокировки, мне оставалось только ломиться вперед и захватывать замок. Акулон был в порядке, и я надеялся, что с ним связываться не решатся.

Я уложил големов, сатир с суккубой — элементалей. Очень непривычное чувство — убивать топовых мобов с одного-двух ударов, и это без вложенных за двести с лишним уровней очков характеристик! Сказывалось, конечно, и огромное число новых адептов — кобольдов, троггов, культистов Морены. Бонусы за них начислялись хоть и рандомно, но все же достаточно равномерно по всем параметрам.

Оставалась последняя дверь, повозившись с замком на которой, Флейгрей покачал головой, припомнив член Азмодана, и отошел. Стены, наткнувшись на осколки адамантита разбитых големов, застряли и продвигались со скрежетом металла по полу.

В дело вступила Нега. Коснувшись висков пальцами, она закрыла глаза. Незримые струйки магии разума наложились на дверь и проявились в виде символа — вертикальной линии с заостренными концами.

— Руна Иса. — Нега открыла глаза. — Вот почему ты не смог взломать замок, Флей.

— Что это значит? — спросил я, обеспокоенно оглядываясь. Показалось, что я слышу топот ног из коридора.

— Время в структуре двери заморожено. Я сотру руну. Флей, будь готов, она быстро восстановится, ты должен успеть.

Сатир успел. Его прокачанные навыки взломщика стали для меня сюрпризом, и, признаться, без него я вряд ли бы здесь что-то сделал. Скорее всего, даже в замок бы не успел попасть до прихода превентивов.

За распахнувшейся дверью, в центре небольшой комнаты, мерцал синий кристалл. Меньше всего это было похоже на штаб, скорее на каморку с генератором.

Я положил руку на кристалл, ощутив тлеющее тепло, оно пульсировало, отдаваясь в кости и заставляя зубы неприятно вибрировать.

Панель управления замком «Плато воющих ветров»

Владелец: клан «Вдоводелы».

Начать захват замка?

Я подтвердил. Передо мной появилась полоска индикатора, которая постепенно заливалась красным. В ее центре медленно сменялись цифры процентов: 1 %… 2 %…

— Рипту и Анфа сюда, — приказал я Флейгрею.

Сатир бросился за ними. Кто бы ни явился на помощь Айлин, убить моих стражей я не дам. Главное, успеть захватить замок, а дальше сработает игровая механика: выкинет всех чужаков и закапсулирует территорию замка на час, вознаграждая захватчика правом на разграбление.

Судя по звукам боя за спиной, там было жарко, а стражам пришлось непросто. Их жизнь не успела восстановиться, а превентивы, зная, кому будут противостоять, пришли вооруженными до зубов. Божественными артефактами, разумеется. Анф, и без того пострадавший, еле передвигавшийся на сломанных конечностях, едва выжил благодаря Неге. Суккуба взяла под контроль Вивиан в момент, когда та готова была активировать артефакт, и ударила ею в спину Джошуа. Я ничего этого не видел, но изучал логи, и в них говорилось, что десятимиллионный урон тут же отправил лидера «Детей Кратоса», уже еле живого после смертельно-ядовитой паутины Анфа, на перерождение. Далеко душа Джошуа не улетела, попав в сети Духовных оков.

Я скрипел зубами, видя, что происходит с Акулоном. Судя по его мигающей красным иконке, главная ударная сила «Пробужденных» доживала последние минуты, а урон ему наносили… бойцы «Модуса»? Эти-то откуда здесь взялись?

Воспользовавшись замешательством противника, стражи бежали, а Флейгрей умудрился еще и намертво заклинить за собой дверь, ведущую в потайной коридор. Когда друзья появились за моей спиной, процесс захвата замка был практически завершен.

Протяжно затрубил невидимый рог, объявляя о смене владельца. Флаги «Вдоводелов», висевшие на стенах, вспыхнули и опали пеплом, сменившись на развернувшиеся стяги «Пробужденных» — темно-зеленые, с золотым рылом бегемота, символом, который мы так и не сменили после регистрации клана.

Отпущенный мне час начался. Убедившись, что Акулон выжил и все еще находится на территории замка, я порылся в забитом инвентаре и отыскал там золотую потертую монетку с гербом Лиги гоблинов. Потер ее, подкинул щелчком большого пальца… и монета, выданная Грокусзюйдом, зависла в воздухе. Я впервые связывался с моим аукционером таким образом, а потому наблюдал за происходящим с разинутым ртом.

На уровне моего лица проявилась голова Грокусзюйда, с интересом посмотрела по сторонам и кивнула:

— Вижу, вы выбрались из той неприятной ситуации, в которой мы отчасти виновны, не только с честью, но и с прибытком. Смею заверить, что Верховный совет готов щедро компенсировать нашу халатность.

— Приветствую, господин Грокусзюйд. Мы обсудим это в другое время и в другом месте. Сейчас я бы хотел предложить вам этот замок, ранее принадлежавший…

— «Вдоводелам». Я вижу, где вы, господин Скиф. Оставайтесь там и не рвите портальный канал. Оценщик будет с минуты на минуту.

— Этот замок стоит миллионов сто, — подал голос Флейгрей, недоверчиво поглядывающий на гоблина. — Не продешеви, босс.

— Владелица предлагала сто пятьдесят, — добавила Нега. — Отдать это роскошное сооружение за меньшие деньги — преступление!

— Мы учтем это, — сухо ответил Грокусзюйд, сам с интересом разглядывающий моих стражей. — Крайне необычные у вас друзья, господин Скиф. Крайне! А сейчас прошу сделать три шага назад. Оценщица входит в портал.

Оценщица? Действительно, первой из портала появилась ссутуленная, невысокая даже для своей расы гоблинша. Покрутив головой, она подошла ко мне и ткнула в грудь пальцем. За ее спиной появились два, как я понял, охранника: минотавр и лофер. Эти двое встали, демонстративно положив руки на оружие: алебарду и гигантский молот.

Я изучил профиль оценщицы:

Кусаларикс, гоблин, торговец-оценщик 359 уровня

«Зеленая лига».

Зеленая лига организовывала ставки на бои Арены. Это всем известный факт, однако мало кто знал, что лига еще и контролирует притоны, игорные дома и злачные заведения трех столиц. Это сообщество проще было назвать мафией, ведь они занимались и рэкетом в том числе. Да уж, удружил Грокусзюйд. Надо же, «оценщик»! С папиросой в зубах!

— Вечер в хату, наше вам здрасте, — хрипло сказала Кусаларикс, выдыхая смрадный сизый дым. — Зеленая лига здеся. Чо, где, почем?

— Дамочка, выражайтесь понятнее, — возмутился Флейгрей.

— Мы продаем захваченный замок, — ответил я.

— Ясен перец, хотя от этого красавчика я бы тоже не отказалась, — заявила гоблинша, указав на Флея. — Ладушки, Зеленая лига заберет все, со всем барахлом. Я дала бы не больше десятки, но Грокусзюйд попросил дать честную цену, так что дам сорок миллионов…

— ЧТО?! — возопили суккуба и сатир. Да и я, честно говоря, удивился. Тут, возможно, одного содержимого кланового хранилища на большую сумму.

— Что за манера перебивать? Сорок — за замок, и еще сколько-то за содержимое хранилищ. В этом и заключается «честная цена» — может, там вообще пусто? Ну че, дохлятина, по рукам?

Гоблинша Кусаларикс из Зеленой лиги протянула мне руку. Не глядя на лица друзей-стражей, я пожал ее:

— По рукам!

Глава 13. Зов Ядра

Аукционер Грокусзюйд лично явился изучать хранилища замка. Причем не один, а с уже знакомым мне Грузеликсом из гильдии перевозчиков, который привел с собой сотню могучих и несколько туповатых грузчиков самых разных, но обязательно физически сильных рас: титанов, гигантов, огров, минотавров и лоферов.

Вокруг уже сновали шустрые и бойкие ребята из Зеленой лиги — в широких штанах с подтяжками, рубахах с закатанными рукавами и шляпах, причем все с неизменной папироской во рту. Кусаларикс, Грокусзюйд и Грузеликс представляли интересы разных организаций, но сотрудничали, обеспечивая свою часть работы на благо Лиги гоблинов.

Аукционер и перевозчик заверили, что Верховный совет гарантирует, что поставит мне все их ресурсы для, как они выразились, «комфортных условий ведения боевых действий». В частности, туда входили бесплатные услуги гильдии перевозчиков для меня и всех моих союзников, быстрое рассмотрение заявок на продажу трофеев и «других замков, коли таковые будут захвачены». Услышав последнее, Кусаларикс хмыкнула, но комментировать не стала.

Закончив с формальностями, два гоблина-родственника отправились с ревизией в клановое хранилище «Вдоводелов». Оценщица же вызвала меня на приватный разговор тоном, не допускающим возражений, но я и не думал отказываться.

— Спящие, значится… — Гоблинша пыхнула папироской, прищурилась, постучала когтями по столу в штабе, где мы до этого беседовали с двумя другими гоблинами. — И че? Они тебя в дохляки записали? Чета не помню такой нескладухи в наших легендах. Ты не подумай че, Лига не предъявляет, Лига интересуется. Нужен расклад, а то мутная шняга.

Не вдаваясь в подробности, я объяснил, как противостоят друг другу Спящие и Чумной мор, и как меня угораздило стать инициалом у одних и высшим легатом у других.

— Ласковый телок двух маток сосет, а ты с понтом под зонтом… — хмыкнула Кусаларикс. — Лиге интересно, че хотят Спящие? Мир поделен, новые боги старых загнали под Барьер, а твои за кого? С кем дела делать будут? И ты по итогу чьим останешься?

Чьим… Хороший вопрос. Как на него ответить, если я собираюсь удалить персонажа? Может быть, даже сегодня. Нужно лишь убедиться, что договоренности с Кираном в силе, после чего объяснить все Бегемоту. Я надеялся, что мне удастся остаться инициалом, когда возьму нового персонажа, а если нет — постараюсь убедить Спящего передать мой статус кому-нибудь из парней. Также хотелось сделатьПервое убийствона Монтозавре, прежде чем я лишусьБессмертияиОтражения, без которых разобраться с древним ящером не получится.

А еще — добить до капа очкивезения, чтобы выполнить квест Фортуны. Все это имело смысл не только для клана, но и для меня лично, ведь достижения прикреплены к аккаунту, то есть конкретно к Алексу Шеппарду, а значит, будут засчитаны и моему следующему персонажу. Хотя… Толку от них, если награды получены Скифом? И стоит ли все это рассказывать гоблинше, которую я вижу впервые в жизни, и которая представляет интересы криминальной организации?

— Госпожа Кусаларикс, не буду лукавить, не знаю. Мои планы постоянно меняются, и не всегда по моей воле.

— Понимаю. Боги крутят-вертят тобой, я так разумею, что тебе и посрать сходить без их дозволения нельзя. Потому мы и поклоняемся, — гоблинша изобразила кавычки, — алчному и бессердечному Маглубайту и всезнающему Невру. Им плевать на нас, в наши дела они не лезут, а мы… — Она осеклась и не стала продолжать. — Насчет твоих… Сам-то ты че думаешь?

— Я со Спящими. Они не требуют бездумного поклонения и награждают всех последователей…

Глаза Кусаларикс загорелись, когда она услышала оЕдинстве. Смачно выругавшись, гоблинша треснула кулаком по столу и закурила. Что-то обдумав, быстро распрощалась и исчезла в портале, не оглядываясь и оставив за собой лишь звон монетки, брошенной через плечо. Такая же, какую мне дал Грокусзюйд, решил я, закидывая артефакт связи в инвентарь.

Попрощавшись с гоблинами, я ушел телепортацией к храму Тиамат, а уже оттуда призвал неживых прислужников. Оставив их с Бомбовозом охранять храм, прыгнул на Кхаринзу и вышел из Диса. Предстоял разговор с Кираном, от результатов которого зависело, что мне делать дальше.

В доме, кроме меня и Ханга, остались только Мария Саар и Рой ван Гардерен, мои телохранители. Хайро, Сергей и Йоши улетели в Калийское дно, чтобы поставить негражданам ментальный блок на разглашение секретов клана, а заодно проконтролировать ход строительства базы. Планировалось, что Сергей останется там и будет заниматься оборонительной системой. Кроме того, Мария сказала, что Вилли по своим каналам заказал Малику и Эду капсулы, и, возможно, уже завтра парни будут в игре — если Йоши успеет к ним залететь и все настроить.

Японец оставил мне устройство с шифрованием для связи с Кираном. Но прежде чем я позвонил директору «Сноусторма», засигналил комм Роя. Ответив, тот вывел голопроекцию и сказал:

— Алекс, Хайро хочет поговорить.

Я подошел ближе, чтобы безопасник меня увидел. Тот, не здороваясь, сразу перешел к сути:

— Алекс, у нас проблемы. Ночью умерли двое из бригады Дьюлы. Еще троим плохо. Их нужно в больницу, но…

— Клан берет расходы на себя, — слова приходилось выталкивать шершавым языком из пересохшего горла. Паззл сложился. С самого начала заболели неграждане, ставшие нежитью, после чего я запретил им заходить в Дис. Для восстановления храма Тиамат Дьюла привлек их к работе, и вот последствия. В этой последовательности событий не увидит связи только совсем глупый. — Хайро… Передайте, чтобы все, ставшие нежитью… Им нельзя в Дис. Это смертельно опасно!

— Принял, передам. Я отвезу заболевших в одну клинику, там примут неграждан. Но сразу предупреждаю, счет за них выставят космический.

— Что с самим Дьюлой?

— Он в порядке. Другие трое… Нам лучше поспешить. Конец связи.

Хайро отключился, а я медленно съехал по стене на пол — у меня подкосились ноги. Две смерти! Два человека, возможно, чьи-то сыновья, мужья, отцы погибли из-за Диса — пусть важной, но всего лишь игры! И если это из-за того, что они стали нежитью… Я практически своими руками не только обратил их, но и способствовал глобальному заражению сотен, если не тысяч, игроков! Которые сами, в свою очередь, пойдут заражать остальных… И среди них, наверняка, будут неграждане. Мне все больше казалось очевидным, что их капсулы отличаются от обычных куда больше, не просто лимитом на прокачку персонажей.

— Ты в порядке, Алекс? — Рой протянул мне руку и помог подняться.

— Нет, Рой. Я не в порядке…

Собравшись мыслями, позвонил Кирану, но тот не ответил. Вместо этого высветилось: «Абонент вас заблокировал». А на комме, оставленном Йоши, срабатывал автоответчик.

— Он занят, — сказал Рой, кивнув на комм.

— Видимо, так.

— Знаешь, когда я был в армии, в один день мне пришло два неприятных известия…

— О боже, Рой, только не начинай! — воскликнула Мария, сидевшая у двери со сканнером активности.

— Что за известия? — машинально спросил я, все еще погруженный в свои думы.

— Мать погибла в теракте, а невеста со мной порвала, сказав, что любит другого. Моего друга, между прочим, но это к делу не относится. Суть в том, что в один день я потерял мать, невесту и друга. И был убит так же, как ты сейчас. Но в тот день наш сержант, судя по всему, тоже получил неприятные новости, а потому отправил нас в марш-бросок в полной выкладке. Я не помню, когда это случилось: когда упал замертво или когда перестал видеть из-за кровавых кругов в глазах, — но мое горе… Нет, ни хрена оно не ушло, но поблекло. Перестало душить и рвать сердце, позволив жить дальше.

— К чему ты клонишь, Рой?

— Этот черт из «Сноусторма» все равно не отвечает, а без разговора с ним ты так и будешь в подвешенном состоянии. Погода позволяет, предлагаю побегать.

— Нет, спасибо, мне хватило вчерашнего. Я даже ходить сейчас не могу…

Решительно отказавшись от предложения Роя, через десять минут я бежал плечом к плечу с ним и Марией по уже известному маршруту. Оба телохранителя молчали, я даже не слышал их дыхания, но Рой оказался прав. Мозги прочистились, а через четверть часа я уже и думать больше ни о чем не мог, кроме как о самом беге. Тело, не зная, что это лишь тренировка, решило, что умирает и подключило дополнительные резервы, впрыснув в кровь гормоны. Скрытые густой кроной сосен и елей, мы добрались вдоль озера до непролазной чащобы, где мне позволили отдышаться и попить из фляжки Роя, после чего побежали обратно.

К моменту возвращения Киран позвонил сам. Рой, владевший коммом, не стал отвечать, дав моему сердцу время успокоиться. На обратный звонок Киран ответил сразу:

— Так и думал, что это ты, Алекс. Что ж, поздравляю, ты стал мировой звездой! — сказал он, не улыбаясь, скорее раздраженно. — Чего ты хочешь?

— Мистер Джексон, я выполнил условия нашей договоренности. И готов удалить персонажа, но прежде хотел бы уточнить…

— Нет.

— Нет?

— Нет, ты не выполнил условия. Задания Ядра не выполнены, хуже того, провалены. Сделки не будет.

Кровь прилила к лицу, но я мысленно досчитал до десяти, прежде чем как можно спокойнее сказать:

— Тогда мне не остается ничего иного, кроме как развивать свой потенциал до максимального значения, мистер Джексон.

— Угрожаешь? — Он закатил глаза. — Слушай сюда, Шеппард. Последствия твоих тупейших поступков сейчас разгребает весь «Сноусторм». Ввод новой фракции пошел не по сценарию, а все из-за того, что ты не смог выполнить простейшего задания! Ты же нашел культистов Морены? Нашел! Так скажи мне во имя всех святых, что тебе помешало обратить их в нежить? — Не знаю, изображал ли он гнев или действительно был разъярен, но выглядело это страшно. Он орал, выпучив глаза и брызжа слюной. — А теперь, когда лич мертв, ты единственный легат фракции, чья численность ограничена числом этих самых долбаных легатов!

— Я могу все исправить!

Чуть подумав, Киран мотнул головой и спокойно ответил:

— Ни хрена ты не можешь. ИскИн Ядра начал свою игру. Лучшее, что ты сейчас можешь сделать, убрать своих прислужников из пустыни и уничтожить храм на Кхаринзе. Сделаешь это, позвони. Может быть, я повторяю, может быть, мы вернемся к тому разговору, что у нас был в Дубае. А до тех пор не смей меня беспокоить! У нас и без тебя все кувырком.

Киран отключился.

— Мудак, — выругалась Мария, слушавшая разговор. — Ты же не сделаешь это?

— Чтобы все это прекратилось, сделаю. Вернее, сделал бы, если бы получил гарантии. Но гарантий он не дал, а верить этому человеку не получается.

День, начавшийся так хорошо, все больше скатывался в самое дерьмовое из всего дерьмового дерьма. Идиотский сон, смерти неграждан, теперь это. «Сноусторм» послал меня в бездну, оставив один на один против всех и выкатив ультиматум без каких-либо гарантий. Пока деньги — мои и клана — в Дисе, это всего лишь виртуальные монетки. Джексон найдет, за что зацепиться, чтобы заморозить или отобрать накопления. Возможно, нам дадут вывести малую часть, как это вышло с отцом, но чтобы все? Сомневаюсь.

Да и потом, скольких людей, сколько разумных Диса, не считая богов, я подведу, если удалю Скифа? Сотни неграждан и «Йорубу», троггов и кобольдов — точно.

Мне хватило бы одного имени в этом списке, чтобы принять решение.

— Обедать! — позвала Мария.

— Дайте мне пять минут, — ответил я, срываясь из-за стола к капсуле.

Едва появившись в Дисе, я прыгнул глубинкой обратно к бывшему замку «Вдоводелов». Высоко взлетел, окинул взглядом обугленные здания, руины храма Нергала, воздух, черный от летающего пепла, так и не исчезнувшие трупы неписей… И флаг Зеленой лиги над самой высокой башней замка, еще пару часов назад принадлежавшего превентивам.

Выбрав режим записи так, чтобы зрители видели не только меня, облаченного вСокрытие сущности, но и все, находящееся за спиной, я спокойно и несколько устало заговорил:

— Мы никогда не собирались ни с кем воевать. Никогда! Но при этом не дадим повода думать, что кто-то может атаковать нас безнаказанно. Никто не должен сомневаться в нашей силе и решительности. Вчера, вероломно нарушив правила Закрытого Аукционного Дома Лиги гоблинов, клан «Вдоводелы» сумел меня похитить. Смотрите сами, что осталось от их бывшего замка. Бывшего, потому что отныне он принадлежит Зеленой лиге. Если бы она отказалась его выкупить, замок был бы уничтожен. Так будет с каждым кланом, замеченным у храма Спящих в Лахарийской пустыне. Кто к нам с мечом придёт — от меча и погибнет, потеряв все свои замки. Это не угроза, это предупреждение.

* * *

Прежде чем сесть обедать, я скинул запись с обращением Иену Митчеллу, попросив показать ее как можно большему количеству людей. Ответил он коротко: «Сделаю», — но уже минут через пять видео со мной в главной и единственной роли пошло по всем каналам.

Еще показывали, как журналисты преследуют Айлин, но та отказывается от комментариев. Один репортер, порасспросив превентивов, выяснил, что те идут на храм, но их тормозит разобщенность, а также Краш и стражи.

— Каждый из монстров, охраняющих храм Спящих, как рейд-босс экстремальной сложности. С наскока их не возьмешь, — прокомментировал Полковник, лидер «Экскоммьюникадо». — Альянс собирает силы и скоро ударит так, что от чертового храма камня на камне не останется!

На вопрос о моем предупреждении Полковник ответил, что его не беспокоят угрозы «угрозы» (он даже ухмыльнулся, сказав это), а «Вдоводелы» поплатились за свою беспечность и самоуверенность и будут выкинуты из Альянса.

Я увидел достаточно. Аппетита не было, хотя приготовленная Марией еда — что-то из ближневосточной кухни — даже пахла до одурения вкусно. Но я все же ел, механически закидывая порции в рот, так как рассчитывал провести очередную многочасовую игровую сессию.

Закончив с просмотром новостей и опустошив тарелки, поблагодарил Марию, вернулся в комнату и вошел в Дис. Рой, последовавший за мной, занял пост у капсулы.

Мое сердце наполнилось хладнокровным спокойствием, дядя Ник называл такое настроение «Делай что должно, и будь что будет». Я твердо знал, что делать, — выжать изБессмертияи Чумного мора максимум, прежде чем послать Ядро и его (или «Сноусторма») гниющие и смердящие замыслы в бездну.

Обычно оживленный в последние дни форт, едва вмещающий всех новичков, за исключением троггов, нашедших пристанище в пещерах возле шахты, к моему появлению был подозрительно тих, а улица пустынна.

Бомбовоз, увидев, что я онлайн, написал, что стражи отразили за сегодня два нападения, причем второе, только закончившееся, было полноценным рейдом превентивов второго эшелона не из Альянса. Акулона почти убили, но не до конца, его спасла Нега, взявшая под контроль топового дамагера, чем внесла смуту в ряды атакующих.

Кое-какие здания форта были в полуразобранном состоянии, ограждение сдвинуто… Похоже, строители начали апгрейд. Начали, но неизвестно, закончат ли — ведь мы лишились всех, кроме Дьюлы. Выяснив по карте, что он в таверне, я именно туда и направился.

Зал был забит, хотя никто особо не шумел. При моем появлении все и вовсе замолчали и дружно проводили взглядами. Я подошел к столику Дьюлу, бригадир строителей сидел в углу в одиночестве, спрятав голову в ладони. Перед ним стояла бутыль крепчайшего дворфийского бренди.

— Дьюла… — Я сел напротив. — Прими мои соболезнования. Мы поможем семьям погибших.

Строитель поднял голову — взгляд у мужика был мутный, будто он не видел и не понимал, где находится.

— Алекс… — губы задрожали, он сглотнул. — Это я их убил.

— Нет. Их убил «Сноусторм».

— Чертовы дро… Будь проклята эта игра! — рявкнул Дьюла, бросив бутыль с пойлом в стену.

Вскочив из-за столов, сбежались работяги, тетушка Стефани и две ее помощницы. Во всеобщем гомоне раздался лай кобольдов, рык троггов, рев минотавра-культиста. Наш столик окружили, но никто не подошел ближе, чем на метр.

Поднявшись, я шагнул к Дьюле и положил руку ему на плечо.

— Послушай, эти твари ответят! Мы отомстим за погибших и пострадавших мужиков! Семьи умерших не будут ни в чем нуждаться, обещаю… — я говорил быстро, не думая над словами, больше налегая на эмоции, чтобы зацепить и вытащить строителя из бездны, в которую он сам себя загнал.

Когда закончил — растерянно оглянулся, осознав, что мой голос звучал в полной тишине. Рудокопы, каменщики, строители, Трикси, Мэнни, Стефани, дочка Дьюлы Энико, а вместе с ними все разнообразие нечеловеческих рас культистов Морены, Патрик О’Грейди, кобольды, трогги… Не знаю, что и как поняли неписи, но реакция была едина. Один за другим они подходили, хлопали Дьюлу по плечу и, обняв, утешали.

А еще бешено, сменяя друг друга, скакали строчки логов о моей растущей репутации. Раздвигая всех, ко мне подобрался шаман кобольдов Рыг’хар, протягивая в трясущейся лапе мешочек, перевязанный плетенной из травы веревкой:

— Пусть твой друг выпьет, избранный Спящими, — пролаял он. — Очистит его голову от дурмана хмельного.

Через четверть часа Дьюла, все еще горюющий, но отрезвевший, сидел напротив меня у ступеней храма и глотал дымящийся халфлингский кофе из большой глиняной кружки. Бегемот показался, понимающе кивнул мне и тут же исчез — чуть позже нам предстоит долгий и обстоятельный разговор.

— Все выяснилось, когда прилетел Хайро со своими людьми, — глядя в одну точку, тихо сказал Дьюла. — Я пошел обходить с ним наших, и японский мужичок, который…

— Йоши?

— Да, точно. Он ставил ментальные блоки — по очереди надевал нам на головы какую-то хреновину вроде обруча и просил повторить за ним слова… забыл, что-то типа клятвы. Когда пришли к Жоао, нам не открыли. Я не удивился, решил, что он отсыпается. Мы все устали после восстановления храма, а вчера еще начали апгрейд форта… — Дьюла замолчал, уставившись вдаль. По его обветренной гниющей щеке ничего не скатилось, нежить не плачет, но слеза точно была там, в реале. — Жоао молодой, едва старше тебя. Жил один, переехал от матери из Гайанского отстойника. Я опекал его… Ты же знаешь, у меня дочь, а я всегда мечтал о сыне…

Дверь выломали, они там хлипкие. Жоао лежал в постели, не двигаясь, сердце не билось. Сергей подключил переносной диагностический аппарат, но тот засбоил, выдал ошибку. Причину смерти не выяснили. Поднялась суета, Дьюла с Мэнни собрали всех, кто был не на смене в Дисе, тогда мы узнали, что не проснулся и Малколм, а еще трое, хоть и дышат, в сознание не приходят. Хайро принял решение везти их в клинику, не задающую вопросов, но сначала связался со мной.

— И все пятеро работали с тобой в пустыне?

— Именно. С ними полетела Агнешка, — продолжил Дьюла. — Это жена Тадеуша, который заболел. Она позвонила мне из больницы. Мужики в коме. Как там она сказала… Некротические изменения с последующим отказом внутренних органов. Врачи разводят руками. Чертовы костоломы! Дро! Мои ребята… они все покойники, Алекс!

— Как ты себя чувствуешь?

— А мне хоть бы хны! — зло сплюнул строитель. — Не берет меня некроз! Это же из-за моей капсулы, так?

— Думаю, да, — я отвел взгляд, не в силах выдержать боль в его глазах.

Если мы правы, и в смерти неграждан виноваты именно их капсулы… Стоит только заикнуться об этом, и на мне можно ставить крест. «Сноусторм» — это ООН. Правительство не допустит огласки, потому что, если развить тему, легко можно прийти к выводу, что власти решили вводом нежити зачистить чрезмерно размножившуюся популяцию бесполезных людей, которых они и за разумных не считают. Биомасса. Оницо. Нежить.

— Вот что мы сделаем, Дьюла…

Сделав глубокий вдох, я выдохнул и медленно, вбивая в помутненное сознание строителя смысл слов, объяснил, почему нужно молчать.

— И что? Мы будем смотреть, как умирают другие? — горько спросил он. — Если расу откроют негражданам, все предпочтут взять ее! Усталость не накапливается, работать можно при любом экстремальном климате, яды не берут… Ни один работяга от такого не откажется! Тем более удовольствие от бухла и жрачки никуда не денется, а боль уберется…

— Нет, мы не будем просто смотреть. Что бы я сейчас ни заявил, мне не поверят. Никого не интересует судьба каких-то, извини, Дьюла, оницо. Люди скажут, что это фейк, что работяги просто отравились техническим спиртом, выдумают что-то еще. На них работают все медиа мира и многомиллионный штат журналистов, блогеров, лидеров мнений… А потом со мной случится несчастный случай. И с тобой. И со всеми нами. Нет, этого нельзя допустить.

— Тогда что?

— Будем бороться «в рамках игрового процесса» и сломаем этим дро наверху все их планы… Это еще кто?

У подножия храма некоторое время торчал канализационный трогг и махал мне рукой. Поначалу я не обратил внимания, решив, что он таким образом молится Бегемоту, но теперь понял, что тот зовет меня.

— Вождь племени, — проявил осведомленность Дьюла. — Моварак. Иди, пообщайся. Я пока подумаю, как быть без своей бригады. Несколько парней из рудокопов хотели сменить ремесло, поговорю с ними. Иди, иди! Я в порядке!

Оставив ожившего Дьюлу, я направился к новичку форта. Массивный, но ссутуленный, словно пещерный человек, с руками до земли, трогг носил звериную шкуру, а в руках держал огромную дубину в человеческий рост. Нахмурив косматые брови на покатом лбе, он молча ждал, когда я подойду ближе.

Моварак, трогг, вождь 227 уровня

«Племя Каменного ребра».

— Да не пробудятся Спящие, избранный! — прогрохотал он, обнажая большие кривые зубы, когда я спустился. — Моварак, вождь троггов, приветствует тебя!

— И да будет их сон вечен, — ответил я. — Приветствую тебя, Моварак!

Говорил он чисто, без акцента и не коверкая слова, как это делали те же кобольды. Внешность обманчива, любил повторять дядя Ник, и Моварак показался мне яркой иллюстрацией этого изречения — глаза вождя отражали мудрость и хитрость, хотя облик свидетельствовал о другом: вот он я, примитивный полуразумный, насмешка богов.

Он продолжал молчать, внимательно меня изучая, и я снова заговорил:

— Как обустроились на острове, Моварак? Вам нужна какая-то помощь? Слышал, твое племя заняло пещеры близ шахты…

— Пещеры — хорошо. Мало еды — нехорошо, но не плохо. В канализации Даранта мы привыкли тащить в рот всякое, а здесь полно рыбы. Твои люди научили нас добывать ее.

— Да, с живностью здесь не очень, — посетовал я. — Чертов Монтозавр всех сожрал.

— Великий ящер прожорлив, но милостив, — склонив голову, заявил Моварак. Голос его звучал так, будто в его каменной глотке перекатываются булыжники.

— Милостив? Это что-то новенькое! Он не трогает вас?

— Великий ящер стал покровителем племени троггов. С позволения Великого Спящего, избранный ими, мы не осмелились бы гневить Ужасающего Бегемота.

— То есть как «покровителем»? — удивился я. На мой взгляд, Монтозавр растоптал бы и сожрал все племя троггов, стоило им преклонить колени, вместо того чтобы бежать в разные стороны.

— Мы кормим его. Каждый день мы устраиваем бои среди слабейших воинов. Двух проигравших проносим в жертву Великому ящеру, а он не трогает остальных, — сообщив это, Моварак подумал и добавил: — Естественный отбор, избранный Спящими.

Новость требовала изучения и вникания, но на Монтозавра у меня были другие планы. Недолго осталось тупому динозавру гнобить мирное население острова!

— Скажи, Моварак, почему вы покинули Дарант? — задал я вопрос, давно меня интересовавший. Все-таки миграция неписей по Дису была явлением хоть и нередким, но неординарным.

— Тук-Тук тому виной, — ответил вождь, но продолжать не стал, словно я должен был знать и кто такой Тук-Тук, и в чем заключается его вина.

— Кто это?

— Тук-Тук — тот, из-за кого мы покинули Дарант, — ответил Моварак, удивляясь моей непонятливости, и пояснил: — Злой. Кошмарный. Пугающий. Извини, избранный Спящими, я не мастер говорить. Вот песни петь…

На словах «щас спою» я поблагодарил вождя, пообещал обязательно послушать его песни в будущем (ага, концерт Моварака, Инфекта и хора кобольдов на подвывании) и распрощался. Под деревом выстроилась небольшая очередь из желающих со мной пообщаться, и первым в ней стоял тролль Декотра, лидер культистов Морены.

Выглядел он уставшим и даже говорил тихо, словно с трудом:

— Избранный Неотвратимой, — кивнул он. — Да не пробудятся Спящие!

Каждый встреченный использовал эпитет «избранный», и это начинало меня тяготить. Приказать всем, чтобы звали меня Скифом? Обязательно. Но не сейчас, культиста явно что-то беспокоит.

— И пусть сон их будет вечен. Что у тебя, Декотра?

— Неотвратимая призывает тебя. Отголоски того, что происходит в мире, разнеслись за Барьер, и ее волнует то, что она слышит. — Он тронул меня за плечо, вглядываясь в глаза. — Ты не откажешь ей?

— Нет, не откажу. Как мне к ней попасть?

— Предоставь это нам, — тролль облегченно вздохнул. — Мы могли бы пробить Барьер отсюда, если бы ты позволил нам принести в жертву кого-то из местных…

— Нет.

— Тогда нам надо в убежище, то, в котором ты был. На Шэд’Эрунг…

Я мог бы воспользоватьсяГлубинной телепортацией, но всех бы не утащил. Так что повторился обряд с хоровым пением в круге, в центре которого встал сам. Культисты натаскали живых куриц, одну овцу и гатора, которые сроду не водились на этом континенте. Декотра совершил обряд, открылся портал, и я провалился за Барьер.

Старая богиня смерти не стала испытывать меня, и в конце падения я мягко приземлился в центре ее храма в лесу иного мира.

— Юный Скиф! — доброжелательно воскликнула Морена, но голос ее был печален.

— Приветствую, Неотвратимая, — ответил я, опустившись на одно колено.

Она подошла ближе, возложила руку мне на голову, к чему-то прислушалась, вздрогнула и отпустила меня.

— В сущности, обретшей силу, все меньше моего Жнеца. Бездна разъедает его, растворяет в себе.

— Я не дал ей обратить твоих последователей, Морена.

— Знаю, знаю, — мягко ответила она. — У тебя большое сердце, юный Скиф. Ты правильно сделал, что принял их в лоно Спящих. Не изменяя мне, они смогут наполниться новыми знаниями, обрести силу, а главное — они больше не одни. Всеми гонимые, ненавидимые, они нуждались в единомышленниках. Но прежде тебе следовало спросить меня!

Божественное присутствие уплотнило воздух, я почувствовал, будто на меня давит небоскреб — а Морена просто повысила голос на одно деление шкалы громкости!

— Ядро потребовало обратить их в нежить, — прокряхтел я. — Высший легат должен был вселить в их тела души других легатов. Личей. Я защищал твоих последователей!

— Ты говоришь правду…

Давление исчезло. Нежное касание рукой Морены моей щеки придало сил.

— Я не смею требовать. Но прошу, освободи Жнеца! Сделай это, и я… — Глаза Морены расширились, она отступила на шаг и указала мне под ноги. — Оно уже здесь!

Черно-зеленые прожилки знакомой мне слизи, пузырясь, просачивались из-под земли, начиная окутывать ноги. Я в ужасе наблюдал за тем, как моя плоть тает, плывет, растворяясь в слизи.

Зов Ядра Чумного мора!

Невероятно быстро меня окутало чумной слизью, и в ту же секунду храм и Морена исчезли. Я на своем опыте познал, что представляет собойЗов, уходя под землю, ошарашенный тем, как Ядро сумело проникнуть за Барьер. Туда, где старые боги, как Морена, чувствуют себя в безопасности!

— Легат! — я еще не до конца осознал, где нахожусь, потому что глаза были слепы, а тело только формировалось, когда повелительный голос Ядра эхом отдался в моей голове.

— Повелитель, — мысленно ответил я.

Обретя способность видеть, я разглядел Ядро. Не тот бесформенный массив чумной субстанции, перевитый жилами и сосудами, нет. Передо мной возвышалась колоссальная фигура метров шести в высоту — еще не человеческая, но с угадываемыми головой, руками и ногами-колоннами. Впрочем, то, что я принял за голову, оказалось все тем же шаром, но с глазами — черными и блестящими, — с взглядом, пронизывающим эманацияминеживойматерии.

— Все в сборе, мои легаты! — объявило Ядро. — Я призвало вас, чтобы назначить высшего легата и…

Легаты? Повернув голову, я увидел восемь других разумных — таких же, как я, гниющих мертвецов, однако облаченных в дорогую экипировку и… Игроки! Все они были игроками, ставшими легатами Чумного мора.

Мысль шокировала так, что я не сразу сфокусировал взгляд, а когда рассмотрел, мысленно выругался: Критошибка, Ланейран, Бьянканова, Ронан, Крей, Ангел, Магвай… и чертов Лиам собственной персоной — новый парень Тиссы. Все из «Элиты».

Дерьмовый день показался кому-то наверху недостаточно дерьмовым, и мне подкинули еще. Похоже, Альянс отказался от смены фракции, и единственными, пошедшими на это, стали Магвай и его клан. А уже из них Ядро отобрало восемь сильнейших. А я девятый.

— …отправить на миссию во имя Чумного мора, — продолжало Ядро, пока я, хмурясь, исподлобья смотрел на ухмыляющихся новоявленных легатов. — Легат Скиф, тебе есть что сказать? Говори!

— Я есть высший легат, повелитель.

— Ты был высшим легатом, пока не существовало других. Ты допустил много ошибок, я снимаю с тебя это звание.

«Элитники» зашептались, но Магвай, продолжавший буравить преданным взглядом Ядро, одернул их. Отыгрывают роли, понятно. Злорадствовать будут потом, без присутствия «повелителя».

Квест Ядра Чумного мора провален!

Вы не смогли выявить 9 сильнейших разумных Дисгардиума и обратить их в нежить!

Вы лишены ранга Высшего легата Чумного мора!

Ваша репутация с Ядром Чумного мора понижена: −2500.

Текущая репутация: недоверие.

— Высшим легатом назначается Магвай, — объявило Ядро. — Над вами, на поверхности, заложен город Видерлих, ваш новый дом. Поручаю высшему легату привлечь в ряды Чумного мора сильных разумных, готовых населить Видерлих — первый, но не последний. Портал в оплоте, построенном в пустыне, надлежит перенаправить на Видерлих. Отдельное задание младшим легатам: привлечь рабочие руки. Город должен стать величайшей столицей в Дисгардиуме, а его улицы — украситься черепами богов, в своем слепом тщеславии отринувших Чумной мор!

«Нужно больше рабочих рук!»

Видерлиху, столице Чумного мора, требуется больше разумных, владеющих ремеслом. Выявите 999 таковых и обратите их в нежить. Камень возвращения, который они получат после этого, позволит перенестись в Видерлих.

Награды:

— 30 млрд очков опыта;

— ваша репутация с фракцией «Чумной мор» повысится на 500 очков.

Это был конец. Квест выполнять я не собирался, как и оставаться в Чумном море. Ядро продолжало вещать о величии и будущем фракции, а я, приблизившись к водоему с субстанцией — кровью Чумного мора, его жизненными соками, собираемыми со всего Дисгардиума, — прыгнул туда. Не знаю, почему Ядро никак не отреагировало, да я и не думал об этом.

Широко загребая, доплыл до места, где когда-то другой Скиф выбросилХладнокровие карателя, и нырнул.

Ничего не видя, продолжал грести вниз, пока не доплыл до вязкого и затягивающего дна. После чего погрузился в чумной ил полностью и сумел достичь камня. Грязь и слизь забились мне в рот, нос, залепили глаза, но это не помешало нащупать металлический диск брони за миг до того, как смоляные жгуты, сформировавшиеся из субстанции, вытащили меня на поверхность.

В логове Ядра уже никого не осталось, кроме самого «повелителя».

— Ты свободен, легат. Выполняй порученное тебе.

— Да, повелитель, — ответил я.

К порталу я бежал. Внутри жгуче металась мысль о том, что он ведет на Кхаринзу, а через него совсем недавно прошли восемь сильнейших игроков из «Элиты».

@Тут был Чеширский Кот (=^ ? ^=)

Глава 14. Стать человеком

Когда я вывалился из портала, солнце ослепило. Зрение нежити мгновенно перестроилось, картинка потемнела, снижая яркость, словно в глазах включился светофильтр. Похоже на то, что портал из логова Ядра ведет теперь не на Кхаринзу, а в оплот Чумного мора в Лахарийской пустыне. Меня ждали — по щиколотку в вязкой пузырящейся жиже стояли восемь разумных. Представители разных рас, ныне ставшие нежитью.

Восемь легатов из «Элиты» выстроились полукругом, перекрывая мне все пути отхода. Их позы были довольно расслаблены, на лицах застыли улыбки, а три девушки-эльфийки: Ланейран, Бьянканова и Ангел, — еще сохранили привлекательность. Ничего, погниют — все изменится. А вообще, для игроков на полтораста уровней ниже они вели себя довольно самоуверенно…

Обрывая размышления, раздался смешок и тихий приказ:

— Мочим!

Сразу же сбоку просвистела стрела, которая, ударив меня в висок, бессильно отскочила. Невозмутимостьне запустилась — я просто не получил урона. Такой же эффект был от всех последовавших атакующих заклинаний. Логично, ведь Чумной мор — единый организм, а потому члены фракции не могут нанести друг другу вреда. Самая цельная фракция, и в этом ее сила…

Прикрыв глаза рукой, я пережидал шквал магических атак, обрушившийся со всех сторон. Налетевшая двухголовая птица пыталась выклевать мне глаза. Даже Магвай не осмелился приблизиться и бил с дистанции, насылая рои злыхЖгучих ос. Твари, используя прорехи тела, чуть гнездо внутри не свили, но я не повел и бровью. После всего пережитого постоять несколько минут под огнем восьми легатов казалось мелочью.

Сложнее было решить, что делать дальше. Пустить ли в ходВозмездиеили не раскрывать так уж явно карты? Ведь мне нужна информация. Управляют ли «Элитники» своими персонажами? Стали ли они «угрозами»? Мы с Большим По становились, будучи предвестниками, которые ниже легатов в иерархии Чумного мора, а тут их сразу восемь. Еще меня волновала судьба стражей. Шазз никогда не отбирал прислужников, пока меня не занесло в Бездну, — в этом случае Скиф просто исчез из мира Диса, что наверняка и послужило причиной того, что Флейгрей, Нега, Анф, Рипта и Акулон ушли под командование лича. Но, может, то была просто добрая воля Шазза… В общем, мне нужно было многое выяснить, а так уж издревле повелось — чтобы получить информацию, требуется поговорить. Если их просто убить (хотя тоже вопрос, как?), общения не получится.

Ждать пришлось недолго. Минуты три спустя Магвай понял бесплодность их усилий:

— Довольно!

Выпустивший в меня стрелу после отбоя Критошибка опустил лук и расстроенно покачал головой в кольчужном шлеме:

— Неа, не получается. Жаль, Ма, но самим нам «угрозу» не устранить. Дело не в абилках, мы просто не можем ему навредить.

— Мой Хищник смог, — поспорил охотник Крей.

Действительно, его питомец, Двуглавый коршун, нанес мне мизерный урон и издох отОтражения… Я мысленно усмехнулся.

Все легаты убрали оружие, маги погасили кастовавшиеся заклинания. Атаки прекратились.

— Хищник смог, потому что не нежить… — задумчиво произнес Магвай. — А если так…

Мгновенно явив на свет свиток с каким-то заклинанием, он использовал его. Хвостатая желтая стрела, искрясь и вращаясь, ввинтилась мне в грудь безо всякого вреда и исчезла.

— Идиотская механика! — выругался Магвай. — Очевидно, внутри фракции никакого PVP быть не может. Друг для друга мы бессмертны!

— Жизнь смертна, легаты… — усмехнулся я.

— Что? — не понял друид и ухмыльнулся. — Неважно, сопляк. Вопрос решаемый. Я же говорил, мы еще встретимся! Что, Скиф, обидно? Потерял эксклюзив наБессмертие, еще и опустили тебя. Ты теперь подчиняешься мне, в курсе?

— Пошел на хрен, — я сделал шаг в сторону, и тут меня начало корежить, тело потекло, а перед глазами вспыхнула красным надпись:

Зов высшего легата!

Болезненный процесс переноса к Магваю занял больше времени, чем тот же путь, проделанный пешком, но куда неприятнее было понимать, что я влип. Если этот гад может вытаскивать меня откуда угодно…

«Элитники» засмеялись. Лиам, так тот вообще хохотал, показывая на меня пальцем.

— Ты в моих руках, Скиф, понимаешь? — улыбаясь, спросил Магвай. — У тебя нет прежней неуязвимости в нашем присутствии, вся проблема только в том, что мы не можем тебя убить. Хотя я даже могу…

Меня затрясло, я не мог пошевелиться, когда высший легат вытягивал все запасычумной энергиидосуха. В сотне метров отсюда, на границе, где заканчивалось влияние оплота Чумного мора и начинался песок, столпились игроки.

— Не боитесь, что те ребята разрушат оплот? — спросил я, восстановив контроль над телом.

@books_fine канал в телеграме, где можно выкладываются книги которых еще нет в интернете, в том числе и те, что в стадии написания, ждем вас! https://t.me/books_fine или @books_fine

— Здесь враждебная для них среда, — снизошла до ответа Бьянканова. — Разъедающая чумасмертельна для них. Ядро…

— Тихо! — шикнул на нее Магвай. — Болтаешь…

На некоторое время стало тихо. Они сверлили меня взглядами. Я же ждал появления Краша, мчавшегося сюда по подземным тоннелям от храма со скоростью аэропоезда.

Судя по поведению легатов, «Элитники» сами управляли персонажами, но я все-таки спросил:

— Значит, это ты, Фэн?

— В каком смысле? — удивился Магвай. Поняв, что убегать я не собираюсь, а убить меня прямо сейчас невозможно, он сложил руки на груди и заговорил: — Фэн! Для тебя господин Сяоган собственной персоной, сопляк! Никакого уважения к старшим, сразу видно, из какой помойки ты вылез!

— И остальные тоже? — не обращая внимания на оскорбления, спросил я и окинул взглядом других легатов. — Э… господин Сяоган?

— Все, выбравшие нежить, появились в Дисе одновременно, — довольно усмехнувшись, ответил Магвай. — Практически сразу мы получили предложение стать легатами Чумного мора. Отказываться, понятно, никто не стал, после чего нас перенесло к Ядру. Пока тебя не было, мы побеседовали, и знаешь, что? Оно тобой очень сильно недовольно. Мы считаем, ты занимаешь место, которое должно достаться кому-то из других моих друзей. Так что ты имел в виду?

— Ядру переходит контроль над персонажем… но, очевидно, это изменилось, раз вы — это вы.

— Да ну? — недоверчиво прищурившись, выкрикнул Лиам. — И как же ты сумел избежать этого?

— Мое кунг-фу оказалось сильнее. Поправьте, если я ошибаюсь, — вы теперь тоже «угрозы»?

«Элитники», оскалившись и казав гнилые зубы, переглянулись.

— Тебя это не касается, — процедил Магвай. — Твоему статусу осталось несколько минут. Мы ждем наших друзей, оставшихся живыми. Помогут нам выбить из тебя дух, после чего…

— Прощай, Ски-и-иф! — засмеялась Ланейран.

— Видишь ли, обратная сторона того, что мы не можем тебе навредить, — ты не можешь навредить нам! — сказал Критошибка. — Ай-ай-ай, сочувствую тебе, Скифи.

— Бесславный конец мальчика из трущоб, возомнившего себя богом! — торжественно объявила Бьянканова.

Стоявшая рядом с ней Ангел хихикнула.

— Ты теперь ни хрена не можешь, — кивнул Магвай. — У моегоЗова высшего легатанет никакого отката, и даже чумная энергия не тратится. Жаль, не могу забрать твоих прислужников… Безумно жа…

— А мне нет, — перебил я и рванул к нему, на ходу призывая питомцев. Краш был на подходе.

Лиам так и погиб — с идиотской ухмылкой на устах, — когда чумная слизь под его ногами взорвалась фонтаном, земля под ногами разверзлась и оттуда вырвалась колоссальная тушаАлмазного червя.

Магвай, что-то заподозрив, за мгновение до этого начал отступать и обращаться в медведя. Игги обездвижил его и остальныхСмертельным стрекотом, чем активировал друидовский таймер отсчетаНевозмутимости. Последние шаги я не бежал — летел руками вперед к Магваю, который к этому моменту уже полностью обратился. Намертво ухватив освободившегося от стана медведя за шкуру, я резко взмыл вверх со скоростью сто километров в час или около того. В считанные секунды мы поднялись достаточно высоко, чтобы его падение стало летальным.

Магвай упорно пытался вырваться, но не ему было тягаться с силой, набраннойЕдинством. Дождавшись окончанияНевозмутимостидруида, я отпустил «господина Сяогана», но теперь уже он не желал расставаться, вцепившись мне в ноги. Одновременно Магвай призвалНебесного дьявола— летающего маунта, напоминающего морского ската с кошмарными жвалами и длинным раздвоенным хвостом.

Гроза, поднимавшаяся вслед за нами, подчинилась команде и атаковала маунта Магвая. Драконица и скат сцепились, Гроза поймала пастью хвост противника и мощными когтями разодрала пополам, как листок бумаги. Пронзительный войНебесного дьяволаоборвался.

МощныйМолотомя спихнул с себя друида. Грозно и одновременно жалобно заревев, тот полетел вниз.

По моей команде Гроза одарила его сильнейшим разрядом молнии, способным разорвать и испепелить любого, но Магвая спас щит маны. Тогда Гроза добавила еще, и этого хватило, чтобы смертельный урон падения пришелся на самого «господина Сяогана». Я переживал, что Магвай владеет формой какой-нибудь птицы и в полете обратится. Зря, бывший топ-1 игрок мира, похоже, был не из таких друидов. В Дисе у них множество разновидностей, впрочем, как и у других базовых классов.

Также я убедился, что высший легат еще не заслужил «Подчинения разума». Возможно, получит после прокачки репутации с Ядром, или просто не может использовать на другом легате? На догадки не было времени.

Внизу шел бой. Краш и Игги успешно занимались упокоением легатов Чумного мора, причем по второму кругу — легаты возродились в оплоте. Очевидно, там была точка воскрешения новой нежити. Воюя с моими питомцами, они активно использовали атаки счумной энергией— пока безЯрости, — и даже при отсутствии прокачанного навыка и резервуара, это было ощутимо. Игги уполовинили жизнь, но пет отомстил коварно и многократно — не просто убил, а заложил в каждого по несколько личинок. СПаразитом внутриходить им неделю с урезанным объемом жизни!

Я на автомате отслеживал ход боя питомцев по логам и индикаторам, падая камнем почти одновременно с Магваем. Лишь у самой поверхности снизил скорость и плавно приземлился на ноги возле трупа высшего легата, успев вонзить ему в сердцеКосы Жнецасо словами: «Я изгоняю тебя из Дисгардиума навсегда!»

Не прокатило. Магвай не являлся «угрозой». Воскреснувший поблизости друид, застав эту сцену, рассмеялся и закричал:

— Ты идиот, Скиф! «Угрозой» становятся, когда нарушают баланс Диса, а третья фракция со всеми ее расовыми особенностями уже в него встроена.

— Я должен был попробовать, — не смутился я, направляя на него Краша.

— Странно, что ты еще «угроза», но, думаю, тут дело в Спящих…

Хрум! — чумная земля разошлась под ногами друида, и тот провалился в гостеприимный пищевод. Пасть Краша с бесконечными рядами зубов захлопнулась.

Алмазный червьснял с МагваяНевозмутимостьи щит маны, хорошенько прожевав, но лишился четверти жизни. Чумными атаками друид пробил в теле червя дыру изнутри и вырвался на свободу. Я был наготове и повторил для «господина Сяогана» незабываемую экскурсию по небу Лахарийской пустыни. Клиент остался крайне недоволен. Потрепанные Гроза, Игги и Краш тем временем занимались остальными.

Все восемь новоявленных легатов Чумного мора погибли сегодня во второй раз. Нужно было довести дело до третьего — чтобы выиграть время до завтра. Иначе…Зов высшего легатав подготовленную ловушку, убийство и изгнание «угрозы».

Ожидание мне помогли скрасить проходивший мимо земель Чумного мора рейд пугов-мародеров и Рита Вуд, написавшая, что вышла из песочницы и «ждет дальнейших распоряжений в Даранте». Распоряжений? Ответить я не успел, потому что командир пугорейда, мелкий гном, закованный в полный сет адамантитовой брони, заорал… вернее, запищал:

— Эй, падаль, иди сюда, будь мужиком! Чего там спрятался? Ссышь?

Причину отчаянной храбрости наглеца я понял, когда подлетел ближе. Лица игроков оскалились в злорадных ухмылках, в их руках появилось с десяток свитков и…

Крак! С хрустом все вокруг меня изогнулось, сломалось, меня начало корежить так, словно кто-то принялся крутить невидимый кубик Рубика, состоящий из пространства, в центре которого был Скиф. Ультима? Я ровным счетом ничего не мог сделать — когда-то сильнейший каст одновременно контролил и убивал. Цифры урона лились такие, чтоУстойчивостьскакнула сразу на несколько пунктов. Отражениесделало свое дело — все, кто использовал свитокУльтимы, погибли. Остальными занялись питомцы.

Когда меня перестало корчить, пугорейд в полном составе ушел на рес. «Это вайп! — крикнул перед смертью писклявый гном, озвучив очевидное. И добавил неправдоподобное: — Но мы отомстим!»

Эта нелепая стычка пополнила мой запасвезенияна двадцать с лишним тысяч. Косы Жнецанемного приблизились к седьмому уровню.

До воскрешения «Элитников» оставалось более получаса. Рите я ответил, что ей нужно сделать кое-что в Даранте, прежде чем мы встретимся в Озерном крае, выбранном мной за относительную безлюдность и отсутствие на каждой улице факеловИстинного пламени.

Следом через игровую почту отправил ей посылку со всеми награбленными в Сокровищнице Первого мага, но так и неидентифицированными артефактами: Благосклонностью Изиды, Воодушевлением Эбису, Средоточием стихийиГромовержцем.

Очередная наивная проверка человека на честность, которая может обойтись очень дорого, но не дороже возможного предательства и удара в спину тогда, когда ждешь этого меньше всего. Первоначально я хотел отправить только один артефакт, чтобы не потерять все в случае предательства, но передумал. Вряд ли в скором времени я попаду в Дарант без риска быть ликвидированным, а арты могут помочь. Может быть уже сегодня-завтра, если армия игроков доберется до храма.

Еще приложил два миллиона золотых. Миллион восемьсот — на идентификацию, остальное — на портал в Озерный край и про запас…

«Жесть, Скиф! Ты искуситель! — пришло в чат от Риты, когда она получила деньги. — Хоть меняй внешность и срывайся в бега…»

Ответить я не успел, хотя с фатализмом подготовился к любому исходу. И тут воскресли все восемь легатов одновременно, и мне внезапно стало не до рефлексий.

Дрались «Элитники» отчаянно — не со мной, с питомцами. Двое пытались удрать через портал, но обломались. С этой стороныВеликий чумной порталпока никуда не вел.

Рванувшего в форме пантеры прочь Магвая я успел перехватить и больше не отпускал… до тех пор пока не истекла его неуязвимость первых полутора минут боя. С уроном по брату-легату мне помогли питомцы. И снова друид пытался сбежать на летающем маунте, и скат дрался с драконом, пока я мертвой хваткой держал гибкую пантеру, пытающуюся выцарапать мне глаза, в то время как Краш и Игги рвали на части пытавшихся сбежать.

С третей смертью Магвая я мысленно выставил таймер на двенадцать часов — время, за которое мне надо будет вернуть человеческий облик и выйти из подчинения Чумному мору.

* * *

Я облетел пустыню от оплота до храма Тиамат, внимательно отслеживая все крупные силы армии Света. Человеческую сущность не изменишь, игроки и здесь оставались прежде всего игроками, плевавшими на пафосность миссии Нергала и терки Спящих с Чумным мором. Многие просто фармили мобов, прокачиваясь, собирали редкие ингредиенты, а другие били в спину дерущихся с пустынными тварями и занимались мародерством. Единством в стане последователей Нергала и не пахло.

Но встречались и такие, кто целеустремленно продвигался к храму. Слаженные многочисленные рейды, твердо вознамерившиеся урвать свою долю наград Лучезарного. В паре километров от храма выросли защищенные лагеря Альянса, решившего дождаться подхода всех сил. Сверху их купола напоминали десятки мыльных пузырей на асфальте песчаного цвета.

Кланы второго эшелона, хоть и уступали Альянсу по богатству и силе, зато превосходили в численности. По моим самым скромным прикидкам, количество игроков, движущихся к храму, составляло более тридцати тысяч. За дни ивента Нергала они приспособились к местным монстрам, поднаторели в фарме и изрядно прокачались. Альянс тоже не бездельничал. Рейтинги игроков показывали, что за ночь планку четырехсотого уровня преодолели не только лидеры Альянса и Магвай, но и рядовые члены кланов Альянса.

Я не представлял, что могу им противопоставить. Оставалась надежда на награды Тиамат и риск, на который я готов был пойти, поставив на кон храм, чтобы урвать максимум от бонусов расы нежити иБессмертия…

Рита Перевес меня не подвела — идентифицировала божественные артефакты, прыгнула порталом гильдии перевозчиков до Озерного края и ждала там. Новую внешность я скопировал, полетав над пустыней, с одного из рейдеров, в этом же образе нашел подругу в условленном месте, обнял и перенес на Кхаринзу. Глубинная телепортациясо времен путешествия с Патриком в Кинему позволяла переносить кого угодно, лишь коснувшись, но воспользовался я этим впервые.

Открыв глаза, она выдохнула и огляделась. Мы стояли возле «Свиньи и свистка», по главной улице форта бродил народ — по большей части нечеловеческий, но встречались и рудокопы.

— Привет, Алекс… — сказала Рита. Ее лицо было в паре сантиметров от моего, и я нехотя разжал объятья. — Это было… внезапно!

— Извини, не хотел рисковать. И да, привет, Рита! Или Перевес, как тебя лучше называть?

— Приглядись, — улыбнулась девушка.

Я сделал шаг назад, оглядел ее с ног до головы — практически полная копия ее реальной внешности с небольшими косметическими улучшениями. Собственно, так я ее и узнал… А, вот оно что! Перевес больше не Перевес!

Ирита, человек, торговец 18 уровня

Хм, а в клан-то мы ее так и не приняли. Тисса обещала это сделать, но, видимо, не смогла найти время… или не захотела.

— Сменила ник?

— Ага. Стал неактуальным, никакого перевеса, напротив, вес в норме. — На ее загорелом лице просияла белоснежная улыбка. — Рита-Ирита, называй как хочешь. Покажешь мне все тут? И, кстати, забери артефакты и сдачу, а то мне с таким добром ходить страшновато — ответственность, все дела.

Я взял идентифицированные арты и быстро проглядел:

Воодушевление Эбису

Божественный артефакт.

Бог рыбалки Эбису всегда с вами. У вас всегда клюет!

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Прочность: неразрушимый предмет.

Благосклонность Изиды

Божественный артефакт.

Старая богиня плодородия Изида внесла частичку своей сущности в этот древний артефакт.

При активации: на сутки создает идеальные погодные условия в радиусе 50 метров. Все живое, оказавшееся в радиусе действия артефакта, растет в три раза быстрее.

Откат: 7 дней.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Прочность: неразрушимый предмет.

Средоточие стихий

Божественное кольцо.

Носитель кольца получает 50 % иммунитет к магии огня, воды, земли, воздуха и электричества.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

Прочность: неразрушимый предмет.

Громовержец

Божественный трезубец.

Масштабируемое.

Уникальный предмет.

Двуручное древковое оружие.

Урон: 2256–4512.

Орудие старого бога грома Зевса несет в себе бесконечный запас энергии, позволяющий раз в сутки призвать молнию на головы врагов (возможно только под открытым небом).

При активации: призывает молнию, бьющую по указанной цели с уроном 10 000 000. Откат: 24 часа.

Прочность: неразрушимый предмет.

Шанс потерять после смерти снижен на 100 %.

— Трезубец дает кратный урон от твоего уровня с мультипликатором четыре-восемь, — профессиональной скороговоркой торговца заговорила Ирита. — Колечко с иммуном к стихийной магии очень клевое, аналоги из легендарок редко дают резист ко всем стихиям и даже так показывают куда меньшие цифры. Рыболовный артефакт только кажется пустышкой, рыбаки-профи душу за него продадут! Ну аБлагосклонность Изиды… Я уже прикидывала, как его можно использовать…

— Создавать точки фарма в экстремальных зонах? — озвучил я мысль, первой пришедшую в голову, держа в руках артефактБлагосклонность Изиды— потертый и шершавый тридцатисантиметровый камень, вырезанный в виде трона.

— Ну… типа того, — пожала плечами Ирита. — Только тебе оно ни к чему, ты же нежить, тебе и так фиолетово на погоду. А вот обычным игрокам это просто нереально зайдет. Кроме того, ты забываешь о другом эффекте артефакта — ускорении роста. Садовники, фермеры, профессиональные дрессировщики питомцев… Думаю, торги можно начинать от десяти…

— Не, Рит, арт нам самим еще пригодится. Спасибо!

— Еще кое-что, Алекс. Это я виновата, что свела тебя с Кряпотой, из-за нее могут быть проблемы.

— Что?

— Карина ведет свой канал. Она выложила записи, где вы… ну… вместе, и рассказала, что была твоей девушкой…

— Была?

— Да. Типа она порвала отношения, когда узнала, что ты «угроза». Короче, она вроде как призналась в этом, но ей жаль, что она не распознала тебя сразу. Будто ты оказался самовлюбленным идиотом, зазвездился и все такое.

Похоже, блондинка Кря решила убить двух зайцев: прославиться, оставаясь при этом в безопасности… Бездна!

— Это мало кто успел увидеть, — положив руку мне на плечо, успокоила Ирита. — Я заметила сразу, как она выложила, меня комм уведомляет, мы же подруги… были. Заставила ее все удалить, а подписчиков у нее не так много.

— Как же ты ее убедила?

— Не стану я отвечать на этот вопрос, — смутилась она. — В общем, вроде бы обошлось, но если ты планируешь с ней дальше общаться…

— Я же ей все объяснил! Рассказал, как это может опасно! Ни черта в людях не понимаю… Ты уверена, что это мало кто видел? Пойми, я о ней беспокоюсь, не о себе!

— Человек пять, все из нашей компании. Я объяснила ребятам, какую глупость совершила Карина, и почему им тоже лучше молчать. Пожалуйста, Алекс!

— Блин, прости. Спасибо! Кстати… Принимай приглашение и… добро пожаловать в «Пробужденные», Ирита! Да не пробудятся Спящие!

— И пусть сон их будет вечным, — раздалось с разных сторон.

— А? Что? Минутку… — она выставила руку, раскрыв ладонь, ее глаза остекленели. — Единство… Очень круто! Представляю, сколько тебе в характеристики насыпало!

— Почти две тысячи адептов, и это не предел. Все, оставляю тебя на попечении Краулера… — Я увидел, что Эд с Маликом появились в Дисе, значит, их капсулы пришли, а Йоши настроил доступ. — Найди его. А сейчас прости, мне пора. Каждая секунда дорога…

Я обнял Риту, чмокнул ее в щеку и оставил ошарашенно озираться возле таверны. Отвесив челюсть, она стояла в окружении доброжелательно лающих кобольдов, рычащих троггов и свирепых огров, троллей, орков, минотавров и представителей прочих темных рас. Кажется, среди них даже затесался один вампир-культист, но вмешиваться в процесс знакомства девушки, только выведшей из песочницы, с обитателями форта я не стал. Рита — девушка шустрая, сама разберется.

Меня ждал Бегемот. Его квест затянулся, хотя храм Тиамат был построен две недели назад. Сначала задание не засчитывалось, потому что первый храм был разрушен, а сам квестодатель, Бегемот, плавал в чумной субстанции в логове Ядра. Потом мы с Патриком полетели за новыми адептами в Каменное ребро, потому что вся вера уходила Тиамат, и бог не мог восстановиться. Приняли троггов — я угодил в Бездну, а за это время Магвай и компания почти разрушили храм. И вот, наконец, момент хрупкого равновесия: оба храма в порядке, и адептов достаточно, чтобы Спящие набрались сил.

— Эй, Скиф! — Я раздраженно обернулся. Из дверей «Свиньи и свистка» вышел принаряженный Патрик. — Удели мне минутку!

— Вообще нет сейчас времени, мистер О’Грейди!

— На два слова, много не отниму.

Патрик подошел ко мне на удивление бодрой, ровной и даже бравой походкой старого вояки. Его ясный взгляд и отсутствие перегара в дыхании однозначно говорили, что в мире что-то пошло не так.

— В таверне закончился алкоголь?

— Да вроде нет, — удивился Патрик, оглянувшись на двери питейного заведения. — Слушай, парень, ты теперь большой босс, хоть и смердишь тухлятиной! Ты к нему? — спящий кивнул на храм. — Вот о нем я и хотел поговорить, Алекс.

— Постойте, что?

Откуда он знает мое имя? Неписи никогда не обращают внимания на разговоры игроков о реале, у них словно фильтры в ушах включаются.

Патрик протянул руку, я ошарашенно ответил тем же и мысленно дал системе команду начать запись.

— Приятно познакомиться, парень. — Рукопожатие было крепким. — Я все вспомнил. Спящий очистил мою память от навязанных воспоминаний — не моих, фальшивых. Побочным эффектом стало избавление от алкоголизма. Как оказалось, эта пагубная привычка тоже была принесена извне. Не было в моей жизни будущей магички Джейн, я не воевал с Роем и никогда не служил в армии Содружества… Но потерял обе ноги в Третьей мировой. Там, на Земле. На настоящей Земле, понимаешь? И вот там-то у меня и была невеста Джейн, которую я своими руками…

По щеке Патрика прокатилась слеза.

— Значит, «Сноусторм» перенес ваше сознание в Дис? — спросил я. Спину жег взгляд Бегемота, Спящий подгонял, но я не мог просто уйти. — Как?

— Да, — подтвердил Патрик. — А как, это лучше спросить у них. Помню, что вырос в Бруклине, воевал в Северном Китае. После службы собирался уйти в колонизаторы Марса, но встретил Джейн… Я не принадлежу этому миру, Алекс, но раз уж жизнь дала мне второй шанс и целые ноги… Глупо его пропивать, не так ли? — он горько усмехнулся. — Говорю тебе это, чтобы ты понимал, с кем имеешь дело.

— Э… С Патриком О’Грейди, ветераном Третьей мировой?

— Да нет же, я говорю о нем, — Патрик посмотрел на застывшую у храма фигуру Бегемота. — Он тебе не какой-то игровой виртуальный бог. Спящий — это нечто большее. Иди, он ждет.

Пятьдесят метров до храма я пробежал, на ходу изучая условия хоть и изменившегося, но так и не пропавшего квеста Патрика:

«Стать человеком»

Патрик О’Грейди, первый жрец Спящих, полюбил Стефани Катона, хозяйку таверны «Свинья и свисток», что на острове Кхаринза. Помогите ему снова «стать человеком», вернув былую репутацию и авторитет в обществе, чтобы завоевать сердце Стефани.

Награды:

— 2 млн очков опыта;

— ваша репутация с Патриком О’Грейди повысится на 500 очков.

Квестовые прогресс-бары тоже никуда не делись, в цифровых значениях показывая, к чему именно нужно стремиться Патрику, чтобы «стать человеком»:

Алкоголизм

Дней без алкоголя: 1/21.

Внешний облик

Харизма: 4/15.

Физические характеристики

Сила: 10/45. Ловкость: 8/35. Выносливость: 9/35. Восприятие 12/30.

Репутация

Стефани Катона: 11/2000 (равнодушие).

Благодаря куче последователей Спящих Патрик, как первожрец, давно перерос требуемые квестовые статы, но, очевидно, здесь считаются только его собственные параметры.

Чем же я могу ему помочь? В этом случае все зависит только от него, я же могу лишь… Да, точно. Загрузить его работой. Клану как раз не помешает завхоз, круглосуточно доступный в Дисе, да и боевые навыки из реального мира тоже могут пригодиться. Надо будет только помочь Патрику с прокачкой.

Бегемот встречал меня у порога храма. Эта аватара Спящего не подавляла кошмарностью и размерами — человеческая фигура, голова бегемота, струящаяся дымом броня. Кивнув, он исчез в дверях, и я бросился следом. Храм накрыло незримым куполом, полностью отрезавшим нас от мира.

— Приветствую, инициал. Устраивайся поудобнее. — Между нами материализовался стол и два с виду удобных кресла. В руке Бегемота появился хрустальный графин с прозрачной жидкостью, которую он налил в единственный фужер. — Амброзия Спящих. За последние десять тысяч лет ты станешь первым смертным, кто удостоился чести ее испить.

Осторожно приняв из рук бога амброзию, я сделал глоток. Напиток неуловимо напоминал тот, которым меня потчевала Фортуна, но только отчасти. Скорее его можно было бы назвать самой вкусной в мире водой — кристально чистой и невероятно приятной при полном отсутствии какого-либо вкуса…

Амброзия Спящих

Испив божественного напитка, вы поглотили частичку истинной плоти Спящих богов. Отныне они навсегда останутся рядом с вами и, буде такова их воля, в трудный момент проявят свое участие в вашей судьбе.

— Довольно неоднозначный эффект у амброзии, — сказал я. — Мог бы предупредить, Спящий.

— Эффект однозначен! — грохотнул под сводами голос Бегемота. — Теперь мы всегда будем рядом и, если это не нарушит вселенского баланса и гармонии, поможем. К делу, инициал! Докладывай.

Зная Спящего, я просто выложил все, хотя о чем-то он и без того был информирован. От событий в Бездне и восстановлении храма Тиамат до битвы в пустыне, смерти Шазза и моей последней схватки с легатами. О новом члене клана Ирите и признании Патрика упомянул вскользь, чтобы отчет был полным. Рассказывал я долго, Спящий внимательно слушал, задавал вопросы о Бездне и странной природе этого места. О Чумном море и о том, во что превратилось Ядро, спрашивал меньше, видимо, изучив вопрос за время пребывания в его логове.

— Одиннадцать часов до возрождения высшего легата? — уточнил Бегемот. — Этого времени достаточно, чтобы Тиамат сняла с тебя и твоих друзей проклятие нежити. Она может воплотиться здесь, но лучше будет, если ты посетишь ее сам. В собственном храме у нее больше возможностей. Кроме того, Тиамат набрала достаточно сил, чтобы достойно вознаградить тебя за усилия по возведению ее храма.

— Мне обязательно вести к ней всех, кто стал нежитью? Я тебе говорил, что случилось с нашими строителями. В другом мире, там, откуда мы родом, они погибли, а кто уцелел… Пока они нежить, нельзя им в Дисгардиум, Спящий!

— Придется пойти на риск. Тиамат должна видеть каждого, чтобы снять проклятие.

— Хорошо.

— По твоей просьбе я разработал плетение молчания, — перешел к следующей теме Бегемот. — Все, ставшие последователями Спящих, будут держать рот на замке, если речь пойдет о нас. Враги не смогут вырвать знания о местоположении храмов и делах в твоем клане даже прямым ментальным воздействием. Пытки тоже не помогут. Плетение наложено на всех прошлых и настоящих адептов и будет применено ко всем будущим.

— Это хорошие новости, Спящий, но нам повезло, что портал из логова Ядра не привел на остров. Случись так, о храме на Кхаринзе узнало бы Ядро, а значит, и Нергал.

— Однако этого не случилось, потому что мое влияние возросло. Я отсек переход из шахт Кхаринзы к Ядру, но портал там остался. Теперь он ведет глубоко вниз, к Чумному очагу, и его нужно как можно скорее ликвидировать.

Очевидно, Спящий говорил об инстансе, который когда-то обнаружили парни — в день нашего с Утесом прорыва из песочницы.

— Я этим займусь.

— Хорошо. Ступай. Тиамат ждет.

Я кивнул, но не ушел. Хотелось рискнуть…

— Передашь Спящей, что я приду к ней часов через десять? У меня есть незавершенные дела.

— Да будет так, — провозгласил Бегемот. — Но поспеши! Тиамат чувствует приближение сил Нергала!

И я поспешил. Протрубил всеобщий сбор «Пробужденных» — нас ждал самый скоростной в истории фарм опыта, достижений и всего, что еще получится добыть. ТриПервых убийствав найденных инстансах на Холдесте и острове рептилоидов мы уложим часа в три.

Доставшего всех Монтозавра, вольготно устроившегося покровителем бедолаг-троггов, мы прикончим, думаю, за куда меньшее время.

А все оставшиеся до возрождения Магвая часы можно посвятить другому.

Я связался с Йеми, договорился о встрече и направился к нему в замок.

Колдун класса «джу-джу» ждал с нетерпением, но я прервал вал вопросов:

— Йеми, устрой мне встречу с Апопом, Белым змеем. Мы идем на Террастеру!

Глава 15. Боги и зверобоги

Пока Йеми недоуменно хмурился, я опомнился и поблагодарил за то, что он помог мне вырваться из плена «Вдоводелов».

— Не стоит, — еще больше помрачнел колдун. — Без тебя нас раздавят. Мы просто спасали свою шкуру.

Атмосфера искрила, в душном предгрозовом воздухе чувствовалось напряжение. Бойцы «Йорубы» смотрели на меня насуплено и настороженно, даже недобро.

Йеми что-то беспокоило, даже перспектива фарма Террастеры не вызвала в нем энтузиазма, однако колдуну хватило терпения выслушать меня и ответить. Оказалось, что вызвать Апопа, Белого змея, не так же просто, как Бомбовозу — кракена Ортокона.

— Я его не чувствую, — признался колдун. — Змей часто спит и делает это не в Дисгардиуме. В этом мире появляется, только чтобы поохотиться.

— Как же ты его призовешь? — обеспокоенно спросил я. — Время уходит, может быть, уже завтра задуманное осуществить не удастся.

— Все бы вам, молодым, спешить, — покачал головой Йеми.

Теперь, когда он знал, с кем связался — с шестнадцатилетним подростком… Не то чтобы стал снисходительным, но трепета перед «Великим», как он меня называл совсем недавно, больше не демонстрировал.

— Змей не любит, когда я отрываю его от отдыха. Причем «не любит» — мягко сказано. Может разорвать и понизитьрепутацию. Но то, что ты предлагаешь, Скиф… — он покрутил пальцем в воздухе, задумавшись. — Это джек-пот, который можно гарантированно сорвать, если успеть поставить. Сделаю все, что в моих силах, чтобы призвать Апопа поскорее, но сильно сомневаюсь, что он станет говорить с тобой.

— Ему придется, Йеми. Мне есть, что предложить.

— Как скажешь… паренек.

Этот его «паренек» мне не понравился. Колдун пристально смотрел на меня, словно пытался что-то рассмотреть. Воздух будто загустел. Под буравящими взглядами двух сотен, возможно, бывших союзников мне стало неуютно — я не боялся драки, но очень не хотел получить еще одного врага.

— У нас проблемы?

— Возможно, — согласился Йеми. Помолчав, он спросил: — Скажи, легат, ты честен со мной?

— Я дал повод сомневаться?

— Скажу иначе… Все ли договариваешь? Ты обещал, что дашь нам возможность стать нежитью, но эта услуга обесценилась. «Сноусторм» вот-вот откроет расу для всех, и «Йоруба» точно не станет первой. Магвай ведет трансляции, и мы знаем, что сливки новой фракции уже за «Элитой», а позиции Скифа как легата Чумного мора пошатнулись. Ты же не собираешься нас кинуть? Мы подставились, помогая тебе! Все пострадавшие внесли нас в свои KOS-листы, о репутации в Империи и говорить нечего, сплошные потери!

— Ты не забыл посчитать, сколько «Йоруба» заработала?

— Меньше, чем рассчитывала! — Йеми сплюнул. — Отвечай, если тебе есть, что сказать! В чем твой план, паренек?

Я не стал отвечать сразу. Взвесил каждое слово, решив, что именно говорить и как не потерять союзников, осознавая, что общаюсь, по сути, с бандитами. Наши безопасники выдали мне очень познавательный отчет о деятельности членов клана «Йоруба» в реале. Все, включая Йеми, вышли из самых низких слоев общества. Не оницо, но очень близко к тому, особенно до начала карьеры в Дисе. В африканских дистриктах гражданский статус присваивался людьми, нечистыми на руку, так что, вполне возможно, гражданство там выдавали под давлением или за взятку. Манеру вести дела в реале «Йоруба» перенесла в Дис, и мне нельзя забывать, с кем имею дело: с людьми, с которыми лучше не шутить. И впредь не допускать того тона, который позволил себе лидер «Йорубы». Почувствует слабину — потом не слезет. Сожрет.

Окинув взглядом двор замка, я увидел, что нас окружают две сотни бойцов, почтительно соблюдающих дистанцию, но готовых по команде броситься на чужака и если не разорвать, то хотя бы попытаться. Каждый навострил уши и внимательно слушал, что я отвечу на претензии их лидера. Они молчали, и в возникшей тишине отчетливо прозвучали пронзительные крики пролетевших над замком журавлей. Их курлыканье напомнило отдаленные звуки труб, а когда оно затихло, я уже понял, что делать.

Влил в рукучумной энергии— ровно столько, чтобы выбить все здоровье, но не убить. Взял мертвой хваткой плечо Йеми, хищные лезвияКос Жнецабеспокойно задвигались и сомкнулись капканом. У орка, заскрежетавшего зубами от боли, поднялись черные жесткие волосы на загривке, но вопль он сдержал.

Мой голос, искаженныйСокрытием сущности, звучал густо и сурово:

— Слушай внимательно, колдун. Мой план слишком глобален, чтобы обсуждать его здесь и сейчас. — Чумная дрянь полилась в орка, его лицо исказилось, он попытался вырваться, однако не преуспел. — Но я даю слово, что не буду его скрывать и поделюсь с тобой в ближайшие дни. Может быть, сразу после вылазки на Террастеру. А пока… Изучи это. Думаю, ты сразу ухватишь идею.

Я скинул Йеми описаниеЕдинстваи отпустил. Он отшатнулся и схватился за почерневшую руку, с которой сползли лохмотья сгнившего наплечника. Шкала жизни опустилась до пяти процентов, по звериному лицу орка текли слезы.

— Читай!

Колдун кивнул, глаза остекленели, пока он, вникая, вчитывался в строчки описания. Слова «+1 к случайной характеристике всем последователям за каждого нового последователя Спящих» в первом прочтении без осмысления не впечатляли. «Все-таки его главная сила от Спящих…» — пробормотал он, размышляя. Однако лицо быстро прояснилось, когда он понял. Йеми оживился и успокаивающе помахал соклановцам. Народ, до того напряженно стоявший в ожидании развязки, расслабился, бряцая складываемым оружием.

— Бонусы только с последующих адептов? — спросил колдун. — Сколько их всего? Есть ли предел?

— Обычные последователи получают бонусы только с тех, кто пришел после. Но я дам вам два места жрецов, и отЕдинстваони возьмут столько же, сколько и инициал. То есть я. Это значит, что ты и кто-то еще… Франциска, видимо? Или Бабангида? Чтобы не случилось раскола, путь будет три жреца от «Йорубы». Вы получите почти две тысячи очков, которые распределятся по характеристикам случайным образом. Текущий лимит адептов — чуть меньше тридцати тысяч.

С каждом моим словом глаза колдуна класса «джу-джу» разгорались все ярче. Обдумав цифры, он горячо заговорил:

— Скиф! Назначь нас жрецами прямо сейчас! У меня прекрасные отношения с орками клана Сломанного топора, они меня превозносят! У них большое племя в несколько тысяч воинов! Я смогу убедить их примкнуть к Спящим!

Не знаю, откуда это пришло и зачем я так поступил. Обряд посвящения в жрецы ничего подобного не требовал, название способностиКасание спящихговорило само за себя. Но я все же, изобразив каменное лицо подСокрытием сущности, торжественно приказал:

— Склонись перед величием Спящих, колдун Йеми! На колени!

Он ухмыльнулся, обнажая кривые пожелтевшие клыки. Обернулся, окинул взглядом своих бойцов и громогласно объявил:

— Йоруба! Вы слышали слова инициала Спящих. Выполняйте!

С лязганьем металла весь клан вместе со своим лидером преклонил колени. Поднимался Йеми, став жрецом Спящих. Через минуту к нему присоединились Франциска и Бабангида.

* * *

Сидя за столиком в «Свинье и свистке», мы устроили оперативное совещание. Все было похоже на старые добрые времена в Тристаде, только вместо Тиссы с нами была Ирита.

Если коротко, наш план на ближайшие сутки можно было озвучить так: прохождение открытых парнями инстансов Холдеста и подземелья фазовых пауков на острове рептилоидов, инст нежити в шахте Кхаринзы, убийство Монтозавра и освоение Террастеры. Если останется время, я планировал заскочить еще в пару мест, чтобы добить квест Фортуны. После мне предстояло сдать квест Тиамат, а нам всем — вернуть человеческий облик; работяги, ставшие нежитью, были предупреждены и ждали назначенного часа. При этом я держал в голове, что, если успею до подхода армии Нергала, надо попробовать найти величайшего гранд-мастера Ояму и выучить парочку новых приемов или, что важнее, повысить рангБезоружного боя. А лучше и то и другое.

В совсем дальней перспективе стоял пунктик о Тук-Туке, некоем монстре, затерроризировавшем канализационных троггов, о нем упоминал вождь племени Моварак. Мне было любопытно увидеть Тук-Тука своими глазами и оценить на предметПервого убийства.

В целом, как бы самоуверенно это ни звучало, сложностей ничто не предвещало.

За обсуждением планов я чуть не прослушал новости о достижении Бомбовоза, сумевшего докачать репутацию с кракеном Ортоконом до полногодоверия. Об этом он заявил как-то между делом, сразу после того, как Краулер с Инфектом рассказали, как обустроились на новом месте — куда менее уютном, чем наш дом на Аляске. Время поджимало, но потратить пять минут на выяснение подробностей стоило.

— Что изменилось? — жадно слушая, спросил Инфект. — Он тебе подарил еще что-то? Что-то божественное?

— Первозданный мифический предмет! — гордо заявил воин.

— Что? — ахнул бард, отвесив челюсть.

— Разве такое бывает? — не поверила Ирита.

— Не бывает, — улыбаясь, ответил Бом. — Но в нашей компании считается плохим тоном не подколоть Малика хотя бы раз за день. Привыкай, Рита.

Разозлившись, Инфект поднялся и замахнулся своей драгоценной эпической гитарой, но глядя на хихикающую Ириту, бить передумал.

— Лишь бы позубоскалить над маленьким несчастным бардом, — проворчал он, возвращаясь на место за столом. — У меня от зависти уже челюсти сводит! Поверь, Рит, тебя ждет то же самое!

— Я не завидую, но мне дико интересно! — призналась девушка.

— Ладно, без шуток, — сказал я. — Бом, что изменилось в твоих отношениях с кракеном?

— Короче, теперь он меня слушается. Правда, это стоит очковрепутации— до фига снимается за каждую просьбу. Я просто натравил кракена на акулу, и у меня отнялось сразу пять сотен! Пришлось снова закармливать, хотя он схавал акулу.

— Отдружелюбиядодовериявсего полторы тысячи очков, — сказал Краулер. — Получается, две-три просьбы, и все качать заново?

— Вроде того, но проверять не буду, — заявил Бомбовоз. — Хочу добитьсяуважения. Но слушайте дальше! Разговаривать Ортокончик не научился, но когда обвил меня щупальцем, я получил квест! Мне нужно как-то попасть в подводное царство нагов возле Меаза и убедить их вернуться под покровительство Ортокона. Чувствую, это очень длинная цепочка.

— Угу, — согласился Инфект, зыркнув исподлобья. — Учитывая, что до Меаза еще никто не добирался, в Бездонном океане водятся внеуровневые монстры, аЗелья подводного дыханиядействуют недолго и имеют откат, о своем квесте можешь забыть.

— Ну… — протянул Бомбовоз, лукаво глядя на барда.

— Что?!

— Вообще-то кракен одарил меня способностью обходиться под водой без воздуха!

— И что? — скептически хмыкнул Инфект. — Изнеможениетебя все равно доконает! Или монстры!

— Он может доплыть на кракене, верно? — предположила Ирита. — А тот его защитит.

— Вроде того, — подтвердил Бомбовоз. — Закончится эта хрень с ивентом Нергала, займусь. Нутром чую, добраться до Подводного царства — самое простое. Наверняка нужно будет прокачивать репу с нагами, прежде чем они вообще начнут со мной разговаривать. А пока буду дальше развивать отношения с Ортоконом.

— Ну ни фига себе, как у вас увлекательно! — воскликнула Ирита. — Первый день в большом Дисе, а я уже в клане «угрозы» A-класса, в котором состоит еще одна «угроза» с ручным зверобогом, и мы обсуждаем фарм Холдеста, Меаза и Террастеры так, будто это так же просто, как два пальца об асфальт! Ребята, вы реально такие крутые?

— Как сказал один завистливый понторез-гитарист, привыкай, — улыбнулся Краулер и обратился ко мне: — Кстати, насчет Риты. Неразумно упускать случай прокачать членов клана уникальными достижениями. Кроме того, нам до пятого уровня клана совсем чуть-чуть. Очки достижений суммируются за каждого члена. На пятом откроется «Поток золота».

— О да, это тема! — воскликнула Ирита. — Деньги из воздуха! Возьмите меня с собой! Я обеими руками «за»! Вот, могу еще ноги задрать…

Краулер продолжил:

— Когда любой член клана поднимает с трупа деньги, дополнительно создается один процент от полученного, который пополняет клановую казну. Магия, реально будто из воздуха кэш генерируется!

— Да тут все из воздуха, это же вирт, — заметил Бомбовоз. — Окей-окей, я понял идею.

— В любом случае клан надо качать, — добавил Краулер. — Мгновенная почта, массовое воскрешение рейда, улучшенная защита и урон внутри форта… Бонусов разных много, и все полезные!..

— А как же морозный дебаф?

— Несколько секунд у Риты будет — как раз хватит, чтобы успеть прошмыгнуть в портал инстанса. Прыгать будем сразу ко входу.

— Хорошо. Тогда давайте возьмем с собой и Дьюлу с Патриком. — Я помахал рукой и окликнул О’Грейди. — Его, кстати, думаю, можно вернуть в клан. Как думаете, справится, если его на хозяйство в форте поставить?

Бомбовоз, в этот момент сделавший щедрый глоток кофе, поперхнулся.

— Ты серьезно? — спросил Краулер. — Он уже даже культистов Морены заколебал: «Подайте медяшечку почетному гражданину Тристада…» Те только пальцем у виска крутят!

— Но подают же! — гоготнул Бомбовоз.

— Не попробуем — не узнаем, — резюмировал я. — Он изменился. Бегемот подкрутил ему мозги…

Пример Ириты показал, что, в отличие от кланов Содружества, Империи и нейтралов, жестко ограниченных в наборе новых членов рамками фракции, нежить не имеет расовых предрассудков. Единственная сторона, позволяющая набирать в клан любых разумных. Учитывая то, что Чумной мор не имеет развитой инфраструктуры, этот ход разработчиков имеет смысл.

— Ну что, выдвигаемся? — спросил Краулер.

— Мне нужно немного времени в тишине и спокойствии, — ответил я и процитировал системное сообщение: — Доступно тысяча двести семьдесят пять свободных очков характеристик! Таймер до возрождения Магвая тикает, но глупо не потратить десять минут на то, чтобы усилиться чуть ли не вдвое.

Парни присвистнули, покивали — конечно, мол, конечно. Ирита хотела что-то сказать, но так и зависла с открытым ртом, переваривая цифры.

Чтобы не отвлекать разговорами, они пересели за соседний столик, а Краулер даже накрыл меняКуполом безмолвия. Погруженный в свои мысли Дьюла занял место рядом с ними — строителю, казалось, сейчас было не до наших игр. Шестым к ним подсел Патрик О’Грейди, снова принятый в клан «Пробужденные» и уже предвкушавший приключения на Холдесте.

Оставшись один, я поломал голову, решая, на что сделать упор в прокачке. При этом уже смотрел вперед, на игру без способностей Чумного мора. Понятно, что для более эффективногоВозмездия Спящихнужно прокачиватьвосприятие. Каждый пункт этой характеристики на метр повышает радиус действия убер-способности.

Собственно, в этом и была загвоздка. С утерейБессмертиямне потребуется многовыносливости. Отдельный упор надо будет делать на физические атакиБезоружного боя, в которых не обойтись безсилы, да и повыситьловкостьне помешает.

В итоге распределил все примерно поровну междусилой, выносливостьюивосприятиемтак, чтобы получились круглые числа. Куцый остаток ушел вловкость.

К сожалению, расовый штраф нахаризмудействовал даже на очки от адептов Спящих, но, что удивительно, итогом выдал абсолютно круглую тысячу.

Без учета бонусов от экипировки, но с плюсами отЕдинстватысячи девятьсот одиннадцати адептов Спящих параметры стали такими:

Основные характеристики

Сила: 1300.

Восприятие: 1300.

Выносливость: 1300.

Харизма: 1000.

Интеллект: 555.

Ловкость: 720.

Удача: 3198.

Второстепенные характеристики

Очки жизни: 3 045 600.

Очки маны: 429 430.

Очки возмездия: 2 197 000.

Очки чумной энергии: 2 200 000.

Верну человеческий облик — уберется штраф нахаризму. Вот тогда-то я и используюЗерно преобразования, чтобы перераспределить характеристики в пользу физических атрибутов.

Глядя на объем возмездия, я подосадовал, что не имею какого-нибудь подобияКороны легата! Сейчас она пылилась в инвентаре, но, если удастся убедить Апопа, на Террастере без нее не обойтись. СКоронойя мог бы прикончить Монтозавра парочкой взрывовЯрости… Так, может, не сходить с пути нежити? Внутри заворочался червячок сомнения, другой Скиф, подконтрольный Ядру, приподнял голову, но Бегемот тут же прихлопнул его жгучей дланью. После выпитой амброзии Спящие всегда со мной.

— Закончил? — спросил Краулер, увидев, что я больше не гипнотизирую взглядом пустоту.

— Да. Погнали, — ответил я, поднимаясь из-за стола.

Мы вышли из таверны и собрались в круг: я, Краулер, Бомбовоз, Инфект, Ирита, Дьюла и Патрик. К счастью, вне песочницы инстансы принимали группы до десяти человек, просто масштабируя мобов внутри в зависимости от численности группы.

Без Тиссы в составе мы не могли похвастать сильными бафами, так что использовали другие доступные способы защитить новичков от климатических дебафов. Краулер выдал Патрику и Ирите зелья, незначительно снижающие урон и повышающие сопротивление морозу, а такжеЭликсир регенерации, минуту возмещающий один процент здоровья в секунду. Этого должно было хватить, чтобы не погибнуть сразу и зайти в инстанс, внутри которого температура не так экстремальна.

— Боже мой… — прошептала Ирита, выпив все и облизнувшись. — С корабля на бал, вот как это называется! Вчера в Тристаде, сегодня — сходу на Холдест!

— Все будет хорошо, — успокоил я.

— Это мы можем, — довольно осклабился Инфект. — Я, когда…

Бард не успел договорить, Краулер за пару секунд до этого запустил перенос. Привычный процесс занял чуть больше — я заметил, что на времяГлубинной телепортациивлияет фактическое расстояние до точки назначения.

Улучшен навык картографии: +1. Текущий уровень: 10.

Теперь вы можете создавать еще более детализированные карты неизведанных земель. На ранее картографированных территориях вы передвигаетесь быстрее. Отныне вы способны видеть замаскированные входы в подземелья, клады и тайники.

Качество создаваемых вами карт: хорошее.

Смахнув уведомления, я огляделся. Завывал ветер, крупные хлопья снега хлестали в лицо. Мы угодили в лютый буран, оказавшись по колено в сугробе на вершине высокого холма. В белой мгле терялись даже фигуры друзей, но я разглядел блеснувшую пелену входа в инстанс, расположенный в широком кратере. Портальная завеса, натянутая внутри, мерцала, переливаясь, будто поверхностный слой масла в котелке с бульоном. Ближайшая к нам сторона кратера была наклонной.

— Я, когда в первый раз пошел со Скифом… — невозмутимо продолжил Инфект историю, начатую до прыжка, из-за завываний бури повысив голос, но был тут же перебит Краулером:

— Патрик, Ирита, хватайтесь за меня. Быстрее!

Маг ушел с ними первым, исчезнув в портале. Следом двинулись остальные, а я замкнул шествие.

Очутившись внутри, первым, что услышал, был стук зубов. Дрожащий первожрец, одетый в низкоуровневые латы, поднял забрало шлема и потер покрасневший нос. Едва ворочая языком, он пробормотал:

— Сдается мне, этому миру пора изобрести шапки-ушанки и тулупы. — И, обеспокоенно обернувшись к Ирите, добавил: — Не вздумай лизнуть свой шлем! Язык прилипнет, потом отрывать придется с мясом!

— Я и не собиралась, — стуча зубами, ответила девушка из-под кольчужного капюшона. — Но скажите, чьей светлой идеей было идти на Южный полюс в доспехах вместо теплой одежды?

— Ща согреетесь, — запасливый Бомбовоз протянул им две фляжки с горячим чаем. — Держите!

Индикаторы здоровья Патрика и Ириты мигали в оранжевой зоне: еще тик-другой морозного дебафа — и оба бы погибли. Впрочем, риск был оправданным: Патрика как первожреца оживили бы Спящие, или мы подняли бы ихКамнем возрождения(Воскрешает погибшего члена группы. Время восстановления: 1 час). Краулер закупил их на весь клан. Чай тетушки Стефани восстановил им здоровье, а дебафы спали, едва они оказались в подземелье. Еще и Инфект спел бравурную песенку, добавив всембодрости.

— Первый раз в жизни увидел настоящий снег, — поделился Дьюла. — Ну… как бы настоящий, понятно, но все равно… Брр-р-р-р… Не представляю, как люди живут там, где все время холода, это кошмар какой-то!

— Ты же нежить! — возмутился Патрик. — Ни черта не чувствуешь!

— Забыл отключить осязание, — пожал плечами строитель и потер ладони. — На месте властей я бы объявил снег вне закона!

Дьюла, сменивший обстановку, с интересом крутил головой, впервые в жизни оказавшись в инстансе. После прыжка на Холдест он словно оставил все плохое и начал проявлять интерес к жизни. Сейчас строитель, загадочным для всех образом ставший охотником на демонов, воинственно высматривал врагов в темных тоннелях и держал наготове арбалет.

По сути, самая сложная часть осталась позади. Инстансы были рассчитаны на десятый и пятнадцатый уровни, и первый из них, «Логово Кар’санмай», мы прошли за четверть часа. Управились бы и быстрее, но задерживались, чтобы собрать встречающиеся ресурсы: Полярную медьиСнежный лишайник.

Кар’санмай — раса полуразумных пауков со стеклянистыми телами. Зачистив от юрких беспрестанно звенящих хрусталем полуметровых паучков несколько пещер, соединенных наклонными проходами, мы продрались сквозь рвущую плоть невидимую паутину, сотканную будто из алмазных мономолекулярных нитей, и добрались до босса — Владыки Кар’санмай, который по размеру вдвое превосходил мобов инстанса и для группы новичков стал бы непроходимой преградой.

Едва начался бой, с потолка пещеры на каждого из нас свалиласьЛьдистая паутина, сковывающая движения. Как выяснилось, избавиться от нее было нельзя, пока жив босс, причем эта тенета стягивалась, впиваясь и нарезая наши тела на сегменты.

Дожидаться, на что еще способен босс, мы не стали. Бомбовоз сделалРывоки вбил паучьего Владыку в стену. Раздался звон разбитой посуды — босс разлетелся на осколки льда, по стене расплылось пятно серебристой лимфы.

Очков опыта не дали никому, зато с Владыки выпал интересный меч с морозящим эффектом, без пререканий отданный Патрику.

Владыка Кар’санмай мертв.

Разблокировано достижение «Первое убийство: Владыка Кар’санмай»!

Вы первым в мире одолели финального босса «Логова Кар’санмай» — Владыку Кар’санмай!

Владыка Кар’санмайпогиб, но перед смертью непредумышленно успел передать вам толику своей силы.

Награда: пассивный навык «Снежный бродяга».

Снежный бродяга

Вы наносите обитателям Холдеста на 10 % больше урона.

ОтСлавы героямотказались, чтобы не светить свое местоположение. Да и очковрепутациииизвестностидавалось не так много, чтобы из-за этого рисковать.

Не мешкая мы вышли из инста, чтобы сразу прыгнуть ко входу во второй, найденный парнями. Быстро вошли внутрь и на этот раз, наученные опытом Ирита с Патриком, даже не успели особо промерзнуть.

— Внутри ничего особенного — зверюги мутировавшие в ассортименте, — сообщил Краулер.

— Это какие же? — с любопытством спросил Патрик. Бывшего пьянчугу было не узнать, от его обычной депрессивности и мрачного сарказма не осталось и следа. Он сделал новым мечом несколько выпадов и кровожадно ухмыльнулся — не терпелось пустить оружие в ход.

— Бездна знает, — пожал плечами гном-нежить. — Далеко не заходили.

— Моржи, — авторитетно заявил титан-нежить Бомбовоз.

— Где ты видел моржей с ногами? — насмешливо спросил Инфект. — Но клыки у них моржовые, согласен…

Клыки моржам-мутантам не помогли. Это подземелье, расположенное в горах, было повыше уровнем, чем «Логово Кар’санмай», но и с ним трудностей не возникло.

Я позволил Дьюле, Патрику и Ирите драться самим, и откровенно говоря, они прекрасно справились и без нашей помощи. Понятно, охотник на демонов Дьюла был выше сотого уровня и ваншотил, но и Патрик с Иритой в несколько ударов разносили любого моба. Девушка драласьсинимморгенштерном и умело блокировала атаки противника круглым щитом-баклером. Ее экипировка, может, и считалась отличной в песочнице, но явно требовала смены.

Мне понравилось, как проявил себя Патрик. Старый вояка словно переродился, он не проявлял ни страха, ни волнения и дрался хладнокровно. Каждый заметил, как он мастерски обращался с оружием, как умело уклонялся от выпадов мутантов и контратаковал. Кем бы он ни был в прошлой жизни, его ветеранскую легенду в игре «Сноусторм» подкрепил соответствующими навыками.

Трещали кости, выли мобы, играл на гитаре Инфект, подбадривая группу, обменивались шуточками Патрик, Ирита и Бомбовоз — прохождение подземелья мы уложили в полчаса, мимоходом прикончив первых двух боссов: огромногоИзмененного моржаи химероидного мутанта, похожего на громадную рыбу с шестью лапами.

Последнего босса подземелья — Костегрыза, двухголового белого медведя со скорпионьим хвостом, — Краулер уложил файрболом.

Ириту после этого окутал столб света — она повысила уровень, причем второй раз за сегодня.

Патрик, рвавшийся подраться, в сердцах сунул меч в ножны и выругался:

— Умеете вы, детишки, кайф обломать!

— Это ты, дружище, не видел ребят в Лахарийской пустыне, — ответил ему Дьюла. — Я не успевал выстрелить, а бедная тварь, в которую целился, уже падала замертво.

— В следующий раз возьму с собой складное кресло и свежую газету, — сказал Патрик. — Кстати, нет ли в Дисгардиуме, часом, безалкогольного пива?

— Сливочного сколько угодно, — ответила Ирита. — Еще есть имбирное и рутбир. Закажу специально для тебя несколько бочек, дядя Патрик.

— Спасибо, детка, — прижав руку к сердцу, поблагодарил ветеран. Обернувшись к Дьюле, он пояснил: — У девочки золотое сердце. Не то что у этих дохлых вонючих засранцев. Ты, старина Дьюла, кстати, тоже воздуха не озонируешь, но хотя бы не раздражаешь.

Предпоследняя реплика относилась к нам с парнями, но я лишь улыбнулся. Еще дядя Ник объяснял: чем человек несчастнее, тем он злее. А от нас реально несло мертвечиной, и вонь была такой сильной, что даже Ирита старалась держаться от меня и парней подальше, что в узких проходах подземелья было не так-то просто сделать. В общем, раздражение Патрика можно было понять.

Три редкие шмотки, выпавшие с боссов: щит, сапоги и кольцо, — поделили между собой Ирита и Патрик. Наградой заПервое убийствоКостегрыза стал навыкПолярник(вы получаете на 10 % меньше урона от обитателей Холдеста). Обе ачивки нас, конечно, разочаровали, но учитывая легкость, с которой мы их получили, никто не жаловался. Кто знает, может, и пригодятся нам эти бонусы.

С Холдеста вернулись на Кхаринзу. Оставив друзей разбираться с находками, я полетел на остров рептилоидов с инстансом, обнаруженным мною в Бездне.

Маршрут сохранился в виде блеклых воспоминаний давнего сна, но все же Скиф-2 проделывал его столь часто, что мне удалось верно сориентироваться. Сначала я нашел заливчик соСкальными рвачами. В этой версии Диса они были не выше тридцатого уровня.

Снова взлетев, быстро достиг маленького клочка суши близ Кхаринзы, а оттуда увидел остров рептилоидов.

Внимание! Достижение улучшено до «Исследователь — 3»!

Откройте 10 локаций, куда до вас не ступала нога ни одного другого игрока.

Награда: навык «Крепкий хребет» (+50 % к грузоподъемности).

Скиф, вы получили право назвать новую локацию!

Вы можете сохранить старое название («Менгоза») или придумать новое.

Поколебавшись — хотелось переименовать в Остров рептилоидов, — я оставил прежнее название и, как оказалось, снова проявил уважение к Ушедшим, за что получил сто пятьдесят очков репутации с этой загадочной фракцией.

На Менгозе и проявились различия между миром Диса сегодня и спустя десять тысяч лет в Бездне — я не нашел никаких разумных рептилоидов, только варанов и гекконов трехсотых уровней. Там, где в Бездне было поселение людоящеров, я обнаружил лишь Руины Ушедших. Возможно, в этом месте стоило покопаться археологу. Следов инстанса с фазовыми пауками, которым я обещал отомстить, тоже не было, и единственное на острове, что могло нам принести пользу, — явные признаки рудных залежей. Решив вернуться с Мэнни и Инфектом в более спокойное время, я прыгнул на Кхаринзу.

Прежней группой мы направились к Клондайку, в шахту, где раньше был портал к логову Ядра, а сейчас, по словам Бегемота, — инстанс сЧумным очагом, откуда пошла зараза, развившаяся так, что личи Чумного мора сумели пробиться сюда с Холдеста.

Я вошел первым, чтобы разведать обстановку. Подземелье населяли мобы двухсотых уровней, во многом похожие на тех, что составляли армию Шазза, никаких трудностей по зачистке я не видел, пока не осознал, что все они настроены ко мне дружелюбно. Нежить нежить не трогает — это правило Чумного мора работало и здесь. Пробежав подземелье до конца, я повидал всех боссов. Они охраняли каждый этап инстанса, состоявшего из пяти пещер, соединенных узкими извилистыми тоннелями: продвинутые версии поганища и тошнотища, скелет виверны и огромная неживая бабочка с гуманоидным туловищем. В самом конце, в большой пещере, у миниатюрного подобия чумного водоема в логове Ядра, Чумного очага, нес службу лич Урос, финальный босс.

— Жизнь смертна, легат! — поприветствовал меня он.

— Но нет смерти в служении Чумному мору. Чем ты занят?

— Подчиняюсь приказу высшего легата Шазза: храню очаг, — доложил Урос. — Но я перестал ощущать присутствие Ядра, приток энергии прекратился, из-за чего не могу продолжить работу. Очаг высыхает, и чтобы сократить расход, я был вынужден развоплотить часть прислужников.

— Сожалею, лич, но не могу поделиться. — Я не врал, Магвай лишил меня всех запасовчумной энергии. — Но вы держитесь.

Кивнув личу, быстро покинул его затхлую пещеру и устремился к выходу.

— Нет ли новых поручений, легат? — донеслось мне вслед.

* * *

Обломавшись с двумя инстансами и недосчитавшись сразу двухПервых убийств, мы оседлали маунтов, чтобы выдвинуться на новую охоту. Тогда и выяснилось, что у Риты нет верхового животного, да и не проходила она пока по требованиям к уровню.

Я спрыгнул с мехастрауса, чувствуя, как лицо заливает краской — не здесь, в реале. Совсем забыл, что раз Рита вышла в большой Дис сегодня, значит у нее сегодня день рождения! В прошлом году я забыл о дне рождения Евы и теперь повторил эту ошибку! Злясь на себя, что не вспомнил сразу и не поздравил при встрече, решил исправиться и с подарком колебался недолго.

— С днем рождения, Рита Вуд! — сказал я, вручая ей подарок от всего клана. — Свисток призыва призрачного волка! Помнишь волка Крушителя в Мраколесье? Это выпало с него. Насчет того, что требуется сороковой уровень, не переживай, уверен, что сделаешь его уже сегодня.

Парни, опомнившись, слезли с тарахтящих мехастраусов и окружили нас.

— С Дне-е-ем рожде-е-ения тебя! С Дне-е-ем рожде-е-ения тебя! — играя на гитаре, пел Инфект, и мы все к нему присоединились.

Девушка стояла, хлопала глазами, улыбалась и не знала куда деть руки. Когда мы допели поздравление, она обняла каждого, включая принявшего горделивую позу Патрика и улыбающегося Дьюлу. Мне же ко всему достались чуть более горячие объятья и поцелуй в щеку.

— Извини, подруга, но серьезно отпразднуем позже, — сказал я, показав пальцем на воображаемые часы на запястье. — А сейчас — за дело!

На Монтозавра возлагались особые надежды, ведь за убийство зверобога можно было ожидать чего-то особенного — и в плане наград за достижение, и от лута. А заодно, конечно, море опыта — ведь Монтозавр даже мне продолжал показываться со знаками вопроса в строчке уровня. Ирита и Патрик как минимум должны будут перешагнуть сотый.

Ловить зверобога решили на живца. Трогги как раз определили очередных двух несчастных, проигравших в ежедневном турнире и назначенных в жертву Монтозавру.

— Мы стучим, барабаны призывают, и Великий ящер приходит, — объяснил нам механизм жертвоприношения вождь Моварак. — Те, кто должен стать частью Великого, ждут его в Месте последнего пути.

«Частью Великого, как же, — подумал я. — Скорее удобрением для Трикси и Рыг’хара. Найдут кучу и возрадуются: “Ух ты! Хорошее говно!”» Для сдружившихся садовника и шамана кобольдов с возвращением зверобога на остров наступила пора раздолья — на божественных испражнениях все росло как на дрожжах.

— Великому пора ужинать, — авторитетно заявил я.

— Но он уже обедал! — ужаснулся Моварак. — Сегодня мне некого ему предложить! Предназначенным в жертву нужно время, чтобы попрощаться с семьями и провести ночь с женами, это их святое право!

— Нам есть, что предложить Монтозавру, вождь, — вмешался Бомбовоз. — Ваша задача — постучать в свои там-тамы. Дальше Великим ящером займется избранный Спящими.

Трогг обвел нас взглядом, вздохнул и кивнул.

— Что вы собираетесь делать?

— Пошлепаем ящерицу по попке, сделаем «а-та-та», — ответил я. — Никто не смеет обижать последователей Спящих. Ужасающий Бегемот гневается. Возмездие близко.

Стоило больших усилий сдержать улыбку, вываливая весь этот пафосный бред, но цели своей я добился. Лицо трогга просветлело, а Патрик похлопал его по плечу:

— Давай, давай, делай, что босс говорит.

— Босс? — не понял Моварак.

— Да, это еще одно звание великого Скифа.

Где-то позади раздался сдавленный гогот Краулера и Инфекта, предусмотрительно отошедших подальше…

Монтозавр долго не реагировал на разносящийся по всем джунглям низкий рокот там-тамов. Я обеспокоенно поглядывал на часы — до респауна Магвая оставалось чуть больше семи часов. Йеми недавно отписался, сообщив, что Белый змей готов встретиться со мной, и когда я решил, что рандеву с ящером придется отложить, к грохоту барабанов добавился далекий гул шагов чудовищного зверя. Земля отдавалась в ногах дрожью и вибрацией.

— Он идет! Он идет! — восторженно закричал Моварак.

— Спрячьтесь! — приказал я, готовясь к бою.

И спустя десять секунд остался один. Моя группа и трогги скрылись в расщелине. Если за своих я не переживал — воскреснут, если что, — то неписи были мне дороги.

Тактику боя с Монтозавром я базировал на опыте той схватки, в которой занимался начертанием свитковЧумной ярости. Дать себя пожевать, чтобы поработалоОтражение, использовать возможность создать свитки на будущее — а когда ящер понизит свое здоровье и решит сбежать, позволить Ирите врезать по немуУравнителем. На этом этапе подключится вся команда, каждый должен нанести хоть единицу урона. Динозавр, опущенный до двадцатого уровня Ириты, не переживет пяти секунд группового огня.

План был хорош, но с самого начала все пошло не так. Тупоголовый ящер оказался совсем не так глуп, как мы думали. Выйдя на поляну, названную троггами Местом последнего пути, Монтозавр недоуменно, по-птичьи, покрутил головой, заметил меня и замер. После чего, взревев, развернулся и бросился прочь!

— План «Б»! — обернувшись, заорал я друзьям и полетел вслед за ящером.

Нагнав, вцепился ему в загривок и сходу атаковал серией ударов, вгрызаясь когтями оружия Жнеца. Косыпробили ему артерию, оттуда вырвался фонтан божественной крови. Деревья, окропленные ею, жадно тянулись ветвями к лужам, впитывали их и росли с бешеной скоростью.

Монтозавр ревел, мотал башкой, тянулся ко мне передними лапами, пытаясь сбросить, но я крепко держался, вбив левую руку по плечо и ухватившись за позвоночник зверя. Правой же продолжал долбитьМолотами.

Кровь застила мне глаза, все мельтешило, поАлмазной кожескребли когти. Пробежав еще метров пятьдесят и поняв, что содрать меня не удастся, Монтозавр упал и принялся кататься, стараясь придавить зловредную докучливую букашку. Ага, как же…

— Мы здесь, Скиф! — крикнул Краулер. — Будь готов на счет «три»!

Чертыхнувшись, я прокряхтел «Окей!» и призвал питомцев — обоих сразу. Болотные иглоколы Игги, Хрень, Хоботок и Чужой вбросили в Монтозавра личинок, снизив его объем здоровья на двенадцать процентов. Прогремел гром, блеснули молнии, которыми била ящера Гроза. Под бушующие гитарные риффы Инфекта у меня включилосьБессмертие.

— Два! — донесся до меня голос Ириты.

«Одного же еще не было!» — подумал я, когда девушка закричала:

— Три! АктивируюУравнитель!

Внезапно мне стало легче дышать. Монтозавр, пониженный в уровнях, уменьшился в размерах в несколько раз и сейчас больше напоминал велоцираптора. Наши массы почти уравнялись, и теперь уже я подмял его под себя и, дождавшись, чтобы каждый соклановец нанес удар, врезалСокрушающим кулаком-молотом, заряженным одновременно ивозмездием, ичумной энергией.

Удивительно, мы били моба двадцатого уровня, и с учетом разницы любой наш удар должен был прикончить ящера, но он выжил. Его шкала жизни, опустившись до одного процента, более не снижалась даже после моего заряженногоМолотас совокупным уроном на четыре миллиона!

— Секунда до конца! — объявила Ирита. В ее голосе мне послышались панические нотки. — Почему он не умирает?

— Потому что он бог! — донесся из зарослей голос Моварака. — Великий ящер!

Монтозавр увеличился, вернув прежние размеры, и поднялся. Я, защищенныйБессмертием, остался на земле, но не стал убегать, не понимая, что делать. Если он бессмертный, и убить его нельзя, тогда что?

— Скиф, смотри! — крикнул Бомбовоз.

Обернувшись, я сначала увидел отвисшие челюсти парней. Дьюла одновременно истово молился Спящим и крестился. Патрик вспомнил, что он жрец, и занялся тем же самым. Дюжий вождь троггов пал ниц.

Я медленно повернулся к Монтозавру, удивленный наступившей тишиной. Питомцы прекратили атаковать зверобога, я слышал мерные хлопки крыльев драконицы и низкое жужжание болотных иглоколов, зависших в воздухе.

Как ни странно, сначала я обратил внимание на позеленевший текст в профиле Монтозавра, и только потом понял, что зверобог стоит передо мной, склонив голову и не двигаясь.

Открылось системное окно:

Внимание! Монтозавр, Древний ящер, решил стать вашим боевым спутником.

Если вы откажетесь, Монтозавр, Древний ящер, будет развоплощен.

Принять? Отказаться?

От таких подарков не отказываются. Конечно, я согласился, после чего профиль зверобога изменился:

Монтозавр, 909 уровень

Древний ящер.

Боевой спутник Скифа.

— Эй, я тоже наносил урон! — заорал Инфект. — Почему он стал питомцем Скифа?

Ваша репутация с Монтозавром, Древним ящером, повышена: +5000.

Текущая репутация: превознесение.

Разблокировано достижение «Покоритель зверобога»!

Монтозавр, Древний ящер, признает только силу. Проиграв вам в поединке, он стал вашим боевым спутником!

Награда: звание «Покоритель зверобога», пассивная аура «Покоритель зверобога» (+10 % к репутации со зверобогами).

— О-хре-неть… — Ирита подошла к ящеру и протянула руку, чтобы погладить. Монтозавр покосил на меня змеиным глазом и опустил голову. — Хорошая ящерка…

— Жаль, избранный Спящими Покоритель Великого ящера, что тебя не было с нами под Дарантом, — посетовал Моварак. — Ты бы нашел способ приструнить Тук-Тука!

Все еще пребывая в приятном шоке, я открыл окно питомцев и верховых животных. К Игги, Грозе, Крашу, а также безымянному мехастраусу присоединился древний ящер Монтозавр. В описании говорилось, что боевого спутника нужно кормить и предоставлять ему время на отдых, отслеживая шкалу насыщения и бодрости. Увидев, сколько мяса нужно динозавру ежедневно, я ахнул и обратился к нашему снабженцу:

— Ирита! Кажется, нам потребуется своя ферма. Иначе эту громадину не прокормить. — Я поднял голову, посмотрел в глаза нового питомца. — Запрещаю тебе жрать разумных, живущих в форте. Понял меня, зверюга?

Монтозавр рыкнул, но согласен ли, и вообще, понял ли меня, осталось загадкой. Впрочем, судя по тому, что он не кидался на ребят и троггов, моих союзников он больше не тронет.

— Ферма не проблема, — ответила Ирита. — Коров, овец и прочую живность я закуплю. Но где взять фермера?

Из джунглей мы возвращались победителями и покорителями ужасного Монтозавра. Сидеть на нем было неудобно, но я должен был держать марку, а значит, показаться верхом.

Новости уже разошлись по форту — трогги с поляны настучали в барабаны, передавая сообщение, так что встречать нас высыпали все. Торжествующие работяги, лающие кобольды и ревущие трогги перемешались с потрясающими руками культистами Морены. Темные всегда ценили грубую силу, и сейчас им явилось доказательство того, что они примкнули к тем, кто в состоянии приручить зверобога. И это они еще об Ортоконе не знали.

— Веди его ко мне, инициал! — разнесся над фортом властный голос Бегемота.

Кататься на Монтозавре по улице показалось мне не самой удачной идеей. После этого форт придется отстраивать заново. Так что я, отдавая мысленные команды, направил ящера в обход и вышел к храму со стороны джунглей. Вся площадь перед храмом была забита разумными. Места всем не хватило, поэтому многие забрались на веткиДрева-защитникаи крыши домов.

Бегемот спустился по лестнице храма и подошел к нам, остановившимся перед ограждением. Забор вместе со смявшимся пространством раздвинулся перед Спящим, и тот продолжил шествие. С каждым шагом Бегемот увеличивался в размерах вдвое, пока не стал выше Монтозавра.

— Я тебя предупреждал, — отечески пожурил Бегемот зверобога, погладив его по макушке. — Нет, ящер, твой создатель Левиафан пока не здесь, но став боевым спутником моего инициала, ты обрел покровительство Спящих.

Оба начали уменьшаться, пока не понизились до двух метров. Монтозавр издал серию жалобных рыков, и Бегемот ему ответил:

— Ты будешь таким только при обычных условиях. Посмотри на это с другой стороны, ящер, теперь тебе нужно меньше корма!

Тот прорычал что-то еще.

— За это не волнуйся. В бою вернешь ты истинный размер, Монтозавр, — сказав это, Спящий обратился ко мне: — Береги его, инициал. Став твоим спутником, он отказался от части божественной сущности и теперь может погибнуть.

— Без возможности воскреснуть?

— Воскрешение случится нескоро. Ему придется набраться сил за Барьером. Это может занять века, или… Если ты призовешь его после смерти, он явится, но вернется в младенческий возраст.

* * *

Сначала в воздухе появилось два оранжевых ока, каждое в чайное блюдце. Черные вертикальные зрачки гипнотизировали, а пока я тонул во мгле пропасти глаз зверобога, материализовалось все его белоснежное тело.

Между змеем и Йеми состоялся безмолвный диалог, после чего первожрец Апопа пал ниц и незаметно исчез из моего поля зрения. На мгновение из змеиной пасти показался длинный раздвоенный язык, и я услышал его шипение, отразившееся мыслеречью:

«Первожрец сообщил, что у тебя ко мне предложение».

— Да, Белый змей. Что ты хочешь за то, чтобы доставить меня и моих людей на Террастеру в указанную точку? — Я открыл карту и визуализировал интересовавшее меня место.

«Апоп не заключает сделок с не ведающими змеиных троп, Обманувший смерть посланник Тех, кто не пробудился. Мой первожрец говорит, что он заплатит за тебя, но и это не годится. Однако я выслушаю тебя из уважения к Тем, кто не пробудился».

Построение фраз подсказало мне, что мыслеречь интерпретирует змеиный язык хоть и близко к оригиналу, но все же недостаточно точно. Оставалось надеяться, что в обратном направлении смысл перевода не исказится.

— Близится битва, Белый змей. Величайшая битва живых, мертвых и тех, кто следует за Спящими. Обещаю, что посвящу взятые жизни тебе, Апоп, если ты окажешь услугу и перенесешь меня на Террастеру.

«Жгучие земли опасны, а твои посулы ничего не стоят, даже я не хожу туда, — прошипел змей. — Сделай, что сулишь, и ты получишь желаемое. До тех пор…»

— Пора, Монти, — сказал я, не дослушав. Одними словами здесь точно не обойтись.

Землю тряхнуло — Монтозавр вывалился из своего карманного измерения, именно туда он спрятался, сбежав от меня, когда остров заняла нежить.

Едва появившись, динозавр вошел в режим боя и начал расти, одновременно склонил голову над Апопом и трубно заревел, обдав смрадным дыханием, паром и слюной. Огромный капюшон змея раскрылся, когда тот отпрянул и зашипел. Из клыков обильно начал сочиться едкий желтовато-прозрачный яд.

Два зверобога, казалось, забыли обо мне. Апоп распухал, становясь толщиной с лапу динозавра, вытягивался, но и Монтозавр, вошедший в режим боя, достиг прежних размеров. Я взлетел над обоими и увидел взоры жадных до зрелища членов «Йорубы» и орков клана Сломанного топора, явившихся лично поговорить с инициалом Спящих.

Йеми не знал, что делать, и метался между алтарем Апопа и мной, а потом затряс меня за руку и взмолился:

— Сделай что-нибудь, инициал! Но молю Спящими, не убивай Белого змея!

Зверобоги возвысились даже над замком. Пятидесятиметровый Монтозавр снес хвостом крепостную стену, от его веса треснула мостовая и просела земля. Но и Апоп не уступил ему в росте, и сейчас змеиная голова с раскрытым капюшоном, как огромный зонт, накрыла тенью весь замок.

Несколько десятков секунд все слышали только рев и шипение, а потом все закончилось. Два зверобога договорились и уменьшились.

«Я сделаю то, что ты просишь, — услышал я в голове голос Апопа. — Мой древний враг попытался заверить, что ты в состоянии подчинить и меня. Я не поверил, однако не буду подвергать себя риску из-за пустяковой услуги. Готов ли ты отправиться прямо сейчас?»

— Готов, Белый змей. Ты видишь место, куда я стремлюсь?

«Вижу, — ответил Апоп. — Место силы».

Он обвил меня в кольца под скандирование африканского клана:

— Скиф! Спящие! Апоп! Монтозавр! Йоруба!

— Сломанный топор! — проревели орки. — Да не пробудятся Спящие!

— И да будет их сон вечен! — отозвалась «Йоруба».

Произошедшее явно впечатлило и воодушевило всех присутствовавших. Йеми, еще три часа назад предъявлявший мне претензии и называвший «пареньком», иступлено орал вместе со всеми:

— Скиф! Спящие! Апоп! Монтозавр! Йоруба!

Оглушающие крики резко прервались, мир пошел волнами и мигнул.

«Пожелание выполнено, — прошипел Апоп, разжимая кольца. — Не забудь о своих словах».

Белый змей исчез, растаяв в воздухе.

В следующее мгновение дымящаяся капля кислотного дождя насквозь прошила шлем комплектаХладнокровие карателяи снесла весь запас жизни, активировавАлмазную кожу. Скакнула на пункт вверхУстойчивость, промелькнула строчка о повышенииКартографиидо одиннадцатого уровня.

Из-за каменных фиолетовых деревьев ультразвуком вонзился в уши стрекот какой-то твари.

— Ну, здравствуй, Террастера! — воскликнул я.

Глава 16. Террастера

Время — самый ценный ресурс, об этом нам говорили учителя в школе, то же твердил дядя Ник, и обычно это не вызывало возражений. Но только сейчас я понял, как мне его — времени — не хватает. Будь у меня на сутки-двое больше, я мог бы прокачаться на Террастере так, что вся армия Нергала стала бы мне не страшна. А уж если бы я успел найти величайшего грандмастера Ояму, и тот научил бы меня своим фокусам с ударами на расстоянии, защита храма Тиамат превратилась бы в легкую прогулку.

Но время, отпущенное до воскрешения Магвая, таяло, и в моих интересах было прокачать «Пробужденных» так, чтобы они обогнали всех остальных игроков. Что бы со мной ни случилось, клан должен стать сильным, больше не завися от Скифа.

Ужасно не хотелось купаться в кислотном дожде голышом, но выбора не было. Я снял с себя всю экипировку, оставив лишь божественные Косы Жнеца и Корону легата — как выяснилось, единственные предметы, не терявшие прочности под действием агрессивной среды Террастеры.

Скиф, вы получили право назвать новую локацию!

Вы можете сохранить старое название («Заброшенное святилище Дораканта») или придумать новое.

По традиции я оставил прежнее название, но никаких плюсов мне это не дало.

Солнце не могло пробиться сквозь свинцовые облака, и те тускло зеленовато светились. Сумерки кислотных испарений позволяли видеть, в том числе за счет продвинутого Ночного зрения.

Новый континент, казалось, не являлся частью этого мира. Даже за Барьером, в гостях у старой богини смерти Морены, чужеродный ландшафт не вызывал такого отторжения. Там хотя бы деревья выглядели вполне земными, то есть из мира Диса. Здесь же… Я вспомнил рассказы мистера Риордана о Венере и ее климате с облаками серной кислоты — возможно, геймдизайнеры вдохновлялись Утренней звездой.

За пределами места силы на полсотни метров ввысь тянулись толстые бесцветные струны, то ли трава, то ли деревья. Поверхность земли напоминала сито с многоугольными разновеликими дырами. Из некоторых отверстий пробивались живые лучики света, которые гнулись и извивались, словно нащупывая что-то. Из других вырывались тугие струйки белесой патоки, словно снизу кто-то стрелял из водяного пистолета.

В воздухе стремительно проносились жутковатые насекомые вроде стрекоз с длинными гибкими телами червей. Одно из них попало под струйку гейзера и мгновенно растворилось, ставь ее частью. Другое — угодило в лучик света и тотчас прибавило в размерах, разбухло и лопнуло, рассеявшись светящимся пылевым облачком.

Ошарашенно оглядываясь, я догадался посмотреть под ноги. От ступней до коленей у меня остались только дымящиеся чернеющие кости, плоть с туловища продолжала облезать и растворяться то ли в струях кислотного дождя, то ли в брызгах бьющего подо мной белесого гейзера.

Место силы отпугивало мобов. Из-за каменного фиолетового дерева, по стволу которого стекала радужная смола, выполз огромный… Бездна знает, как назвать черного метрового таракана с высоким вертикальным плавником на хитиновой спине и с мощными жвалами, напоминающими повернутый ковш экскаватора. Из сочленений сочилась маслянистая жидкость.

Бараката, солитоид 1017 уровня

Значит, бараката — название моба, а солитоид — вид. Вроде как «волк, животное» или «скелет, нежить». После такого мерзкого баракаты мобы Лахарийской пустыни стали казаться мне милыми и пушистыми.

Игровой бестиарий пополнился, уведомив, что моб «бараката» не известен в Дисгардиуме. Апнулся навык картографии.

Я же, вспомнив из жизни в Бездне, как важно иногда оставаться невидимым для врага, ушел в Скрытность. Условия для прокачки навыка были подходящие, а первый ранг уже близился.

Шкала опыта навыка заполнялась меньше, чем за минуту, и я нехотя решил потратить истекающее время на прокачку. Вскоре я достиг желаемого:

Улучшен навык скрытности: +1. Текущий уровень: 100.

Достигнут 1 ранг навыка «Скрытность»!

Никаких Путей развития способности не предоставили, навык автоматически взял первый ранг, а через пару минут — первый уровень:

Скрытность 1 уровня

Ранг: 1.

Шанс остаться незамеченным для врагов, равных вам или слабее, 100 %. Вы способны передвигаться, оставаясь скрытым. Атаковав незамеченным, вы всегда наносите удвоенный критический урон. Начав бой, с вероятностью 1 % сохраните состояние скрытности. С вероятностью 1 % вы сумеете распознать использующего данный прием противника.

Сама игра подсказывала, что время бесшабашного фарма подходит к концу. Без Бессмертия мне придется играть осторожнее.

Я пополз к баракате, чтобы проверить новые возможности Скрытности. Таракан повел мордой, подвигал жвалами и издал стрекотание, сопровождавшееся выбросом облачка оранжевого дыма из раскрывшегося «плавника». В ответ «лес» отозвался серией аналогичных звуков, раздавшихся со всех сторон. Я замер, но было уже поздно:

Проверка на скрытность провалена! Вы обнаружены Баракатой!

Вскоре меня окружил с десяток баракат, угрожающе шевеливших жвалами, но не пересекавших незримую черту вокруг места силы. Я глянул на часы — время еще было, но медлить точно не стоило. Первым делом надо проверить, в состоянии ли Отражение убивать баракат. Если нет, тащить сюда остальных нет смысла. Мелькнула идея призвать на помощь Монтозавра, но я ее отмел — ящер здесь не поможет. Местный бараката, превышающий его на сто с лишним уровней, просто растерзает бывшего зверобога.

Я с тоской огляделся, готовясь к, казалось бы, привычному самопожертвованию и беспощадной драке. Все казалось чужеродным, просто находиться здесь было дискомфортно. Больше всего меня удивляло, зачем вообще «Сноусторм» создал подобную инопланетную зону в фэнтезийном мире. Вряд ли казуальные игроки, коих абсолютное большинство, захотят проводить здесь время.

Возможно, на Террастере скрыто что-то, что изменит окружение и сделает континент более дружелюбным? Глянув карту, я заметил, что инстанс, где можно выучиться создавать Пробои, находился в другой части континента. Грозе здесь не выжить, а пешком мне туда не добраться. Прости, Третий, тебе придется подождать.

С этими мыслями я атаковал ближайшую баракату. Молот проломил хитин, Косы Жнеца завязли внутри, выбив из таракана процентов десять здоровья, а выплеснувшаяся вязкая грязно-оранжевая жидкость с шипением начала растворять мои кости. Алмазная кожа давно потратилась на дождь, но защитило Бессмертие.

Бараката с треском распалась на две половины вдоль «плавника», и из-под раскрывшегося хитинового панциря вылезли суставчатые клешни-ножницы. Извернувшись одной частью, моб стиснул мою ногу клешней. Кости хрустнули, однако оторвать конечность таракан не сумел, как ни старался. Отражение вернуло урон, Устойчивость прибавила пункт, а дальше я перестал отслеживать логи, сосредоточившись на драке.

Все тараканы накинулись на меня одновременно. Рвали жвалами, клешнями и мощными заостренными лапами, жгли кислотой и пытались банально проглотить, но длилась эта феерия недолго. Я работал кулаками под вспышки Возмездия Спящих и Чумной ярости, оба ресурса заполнили резервуары практически мгновенно, и не только от атак баракат, но и от нарастающего дебафа кислотного дождя.

К концу боя с десятком тараканов я превратился в скелет с переломанными костями и дырой в черепе, словно одна из баракат, пока я валялся, провела клешнями лоботомию, но итоговый счет был в мою пользу: 11-0 и два новых уровня.

Вы получили новый уровень! Текущий уровень: 565.

Вы получили новый уровень! Текущий уровень: 566.

Доступно 10 свободных очков характеристик!

Улучшен навык устойчивости: +8. Текущий уровень: 42.

Очки пошли в выносливость. Тестовая драка показала, что можно тащить остальных — фарм опыта здесь вполне осуществим. Оставалось убедиться, что друзья выживут.

Я вернулся к центру места силы и активировал Благосклонность Изиды.

С нарастающим свистом от артефакта начали растекаться волны свежего ветра, вверх устремился раздающийся воздушный столб, пробивший тучи, сквозь брешь в которых тут же хлынули солнечные лучи. Запахло морем, хвоей и свежескошенной травой.

С меня спал дебаф. Дождевые струи кислоты стекали по незримой стене зоны действия артефакта. В радиусе пятидесяти метров воцарилась прекрасная погода, а вся активность под ногами исчезла — никаких гейзеров и струй света. Из отверстий решетки начала пробиваться обычная зеленая травка.

Все было готово для кача семерых «Пробужденных» и тройки из «Йорубы».

Однако сначала я все же решил навестить Тиамат и стражей. Канализационные трогги и культисты Морены остались под таким впечатлением от приручения Монтозавра, что горели желанием встать на защиту храма Спящей. Кроме того, раз уж имена парней теперь всем известны, глупо отказываться от их помощи. А раз за защитниками дело не станет, как мы выстоим в битве под жарящим дебафом?

Вообще, учитывая, как быстро растут игроки в Лахарийской пустыне, совсем скоро линия фронтира окончательно сдвинется к Грозовому проливу, и на Латтерии не останется неосвоенных земель. Если Краулер откроет четвертый ранг Алхимии, со временем он создаст Высшее зелье сопротивления жаре, но это в отдаленной перспективе, но если вдруг битва случится в ближайшее время… Тиамат придется как-то защитить своих последователей от палящего солнца пустыни, которое, кстати, уже не казалось таким ужасным в сравнении с климатом Террастеры.

К тому же меня беспокоил вопрос логистики — как доставить две тысячи разумных к храму? Глубинной телепортацией всех не перетащишь. Подумав, я решил вернуться к вопросу после разговора с Тиамат. Если она сможет уберечь от жары, обращусь к гоблинам.

* * *

На Аляске был поздний вечер, а в Лахарийской пустыне забрезжил рассвет. У подножия храма вокруг костра, сложенного из разломанных бочек, сидели четверо. Рипта держал в лапах небольшой бочонок с дырявым дном, из которого заливался вином, Анф дымил из всех отверстий огромной самокруткой. Флейгрей и Нега — единственные, кто демонстрировал налет цивилизованности, — хлестали дворфийское пойло из бутылок с отбитыми горлышками. На фоне светлеющего неба темнела туша Акулона.

— Да не пробудятся Спящие, босс, — прокряхтел Флейгрей, поднимаясь. — Ты немного… не одет. И тебя кто-то погрыз!

— Точно! — Смутившись, я снял Корону легата и облачился в Хладнокровие карателя.

— Хей, босс, да оставался бы голышом! Хоть какое-то развлечение! — воскликнула Нега. — Кстати, видимся второй раз за день. Это на тебя не похоже.

— Вообще-то, мы виделись вчера, когда захватывали замок, — сказал я, хотя для меня все еще продолжался тот же день.

— Хая бо! — проверещал Рипта.

— Мне послышалось? — Я с удивлением уставился на него. — Рипта говорит на всеобщем?

— Пытается, — прокряхтел Флегрей. — Букашка тоже, но, клянусь членом Азмодана, что бы он ни пробовал сообщить, я слышу только скрип когтя по стеклу!

Анф отозвался громким тарахтящим стрекотом, что я распознал как смех.

Суккуба приобняла меня хвостом и чмокнула в щеку. Мертвец, целующий мертвеца, — отличная реклама новой фракции. Присоединяйтесь, станьте частью Чумного мора, чтобы увидеть мир и познакомиться с прекрасными… э… разумными других рас!

— Как вы тут, Нега?

— Затишье перед бурей, босс. К храму никто не суется, но глянь туда… — Суккуба указала направление. — Видишь что-нибудь?

— Пустыня, дюны и… воздух как будто плывет? Что там происходит?

— Вражеские маги затянули лагерь защитной пеленой. Краш с Акулоном пытались пробиться внутрь и навести шухер — бесполезно. Что-то они там готовят, и мне это не нравится, босс. Не подумай, что я паникую, мы не поднимем тревогу раньше времени, но хорошо бы ты был на стреме. — Нега потрясла эпическим амулетом связи, выданным ей, чтобы сообщить мне о начале атаки. — Причем в этом мире, босс.

— Я буду.

— Что нового, Скиф? — спросил Флейгрей.

— Ничего особенного. Сгонял на Холдест и Террастеру. А еще у меня появился боевой спутник, он вам понравится.

— Познакомишь?

— Вы уже знакомы. Знаю, Нега скажет, что размер имеет значение, но не переживайте, в бою он вырастет до прежней величины.

Я призвал Монтозавра. Сокращенный Бегемотом, бывший зверобог недобро оглядел стражей и издал страшный рев.

— Он мяукает! Какой миленький! — всплеснула руками суккуба и погладила Монтозавра по шипастой голове.

— Сожри меня Диабло, это же древний ящер! — выдохнул Флей. — Только какой-то мелкий…

Бывший зверобог стерпел домогательства Неги, обдал ее смрадным дыханием, потом шумно обнюхал Флейгрея и Анфа и приблизился к Рипте. Рептилии обменялись отрывистым верещанием, и на шум, сотрясая землю, явился заинтересовавшийся происходящим Акулон. Земля под ногами завибрировала — не иначе как к нам направляется Краш. Вечеринка была бы неполной без Игги и Грозы, так что я призвал и их.

Таймер до явления высшего легата тикал, но не выделить несколько минут на общение с теми, кого уже однажды потерял и, возможно, потеряю снова после битвы за храм — с друзьями! — я не мог. Если кто-то и считал их всего лишь неписями, управляемыми ИскИнами, для меня они были личностями, осознавшими себя и могущими прекратить существование.

— Ладно, веселитесь, — сказал я окружающему зоопарку. — И покормите Монти, я знаю, у вас есть чем. А мне надо поговорить со Спящей.

— Удачи, босс!

Уже поднимаясь по лестнице, ведущей к храму, я увидел, что Тиамат ждет на пороге. Ее присутствие ощущалось уже тогда, когда я общался со стражами, но богиня не торопила. Ждала, пока я обменяюсь шуточками с друзьями. Поступил бы так Нергал? Или Ядро?

— Приветствую тебя, наш инициал! Бегемот предупредил, что ты будешь позже, но ты сделал правильно, что пришел раньше.

Богиня, больше не испытывающая недостатка в вере, набрала сил, и даже ее аватара показалась мне еще более красивой. Она обрела плоть, и это ощущалось даже на уровне запахов и тепла, исходящего от ее влекущего тела. Надо бы законодательно запретить ИскИнам, отыгрывающим богов, сводить с ума красотой, подумал я. Возможно, искусственный интеллект покопался в моем разуме, прежде чем воплотиться в идеальную девушку, и, что вероятно, отображал аватару индивидуально для каждого. Тот же Флегрей, может быть, видит в Тиамат идеальную божественную сатиршу? Или сатирессу?

Спящая взяла меня под руку и ввела в храм. Ничего не говоря, обняла ладонями мою голову и поцеловала в лоб. В этом прикосновении я ощутил космический холод вакуума и жар звездного ядра, одобрение Кингу, поощрение Абзу и сдержанную радость Левиафана. Бегемот был на фоне, я чувствовал его гордость за своего инициала.

Сразу после чего квест, тянувшийся со дня выхода из песочницы, система посчитала выполненным:

Задание Спящего бога Бегемота «Второй храм» выполнено.

Вы основали новый храм в Лахарийской пустыне и посвятили его Спящей богине Тиамат.

Награды:

— навык «Правосудие Спящих»;

— навык «Содействие Спящих».

Очки опыта: +1 трлн.

Очки опыта на текущем уровне (567): 281,34 млрд. / 737,29 млрд.

Ваша репутация со Спящей богиней Тиамат повышена: +1000.

Текущая репутация: доверие.

Ваша репутация со Спящим богом Бегемотом повышена: +200.

Текущая репутация: уважение.

Ваша репутация со Спящим богом Кингу повышена: +200.

Текущая репутация: дружелюбие.

Ваша репутация со Спящим богом Абзу повышена: +200.

Текущая репутация: дружелюбие.

Ваша репутация со Спящим богом Левиафаном повышена: +200.

Текущая репутация: дружелюбие.

Тиамат дала мне время ознакомиться с полученными наградами и обдумать, как я смогу их использовать.

Правосудие Спящих 2 уровня

Уровень способности всегда равен количеству активных храмов Спящих богов.

Если на вас напали, ваши основные характеристики и объем возмездия повышаются вдвое за каждый уровень способности.

Содействие Спящих 2 уровня

Уровень способности всегда равен количеству активных храмов Спящих богов.

При убийстве врага восполняется 20 % здоровья, маны и возмездия за каждый уровень способности.

Повышена оценка угрозы! Текущий класс: E.

Уровень «угрозы» повысился — до развития максимального потенциала осталось четыре. Допустим, еще три я получу за каждый новый храм и способности, которыми наградят Абзу, Кингу и Левиафан, но что будет дальше? Каким станет финальный квест пятерки Спящих? Размышлять об этом рано, но скоро придется. Что, если Киран Джексон прав, и состоится пробуждение Спящих, то есть конец Дисгардиума?

Откинув мрачные мысли, я перешел к разбору новых божественных способностей.

Правосудие напомнило мне талант Утеса. Не такой мощный, как дар Нергала, но зато влияющий не только на характеристики — если меня атакуют раньше, чем я сам начну действовать, резерв возмездия учетверится, достигнув без малого девяти миллионов! Хватит, чтобы прикончить любого игрока, кроме Магвая.

Что касается Содействия, то сейчас, при двух храмах, с каждым убитым врагом оно восстанавливает ресурсы на сорок процентов. Подумав, я осознал, что навык куда круче, чем кажется, — мое Возмездие сейчас бьет на два километра, кто-то да погибнет, и… Бездна, ведь в битве я могу просто безостановочно фигачить, даже не приближаясь к врагам, — возмездие будет постоянно восполняться! Учитывая то, что взрыв Возмездия расходится во все стороны, можно будет вообще взмыть повыше и бить сверху!

У меня появилось очень хорошее предчувствие по поводу грядущей битвы.

— Спасибо, Спящая!

— Есть кое-что, что тебе необходимо знать, инициал, — ответила Тиамат. — Мои дары будут иметь силу только тогда, когда ты избавишься от проклятия нежити. Ты все еще под контролем Ядра Чумного мора, хотя Бегемот и сдерживает его, я не могу рисковать, вручая подобную силу тому, кто в любой момент может обернуться против нас. Готов ли ты вновь стать живым?

— Сможешь ли ты снять проклятие нежити с меня и моих друзей?

— Безусловно. Природа плетений Чумного мора не из этого мира. Мертвая плоть мертва, ее подобие жизни противоестественно и имеет силу лишь в неразрывной связи с Ядром. Я оборву ее и обращу процесс гниения плоти вспять.

— И это очень важный вопрос. Знаешь ли ты о том, что я и некоторые мой друзья тоже не из мира Дисгардиума?

— Множественность миров и вселенных — суть всего, инициал. Мы видим разные сны и рано или поздно пробуждаемся, чтобы переместиться и снова уснуть, тем самым создавая новые миры. Кто знает, может, и мы, Спящие, всего лишь чьи-то грезы? И, может, если существуем мы, есть и другие, подобные нам?

Меньше всего мне хотелось вступать в философский диспут. Как-то поняв это, Тиамат продолжила, ответив на вопрос:

— Да, мы знаем, что ты и еще несколько тысяч миллионов разумных не отсюда, инициал. Вы живете на два мира, и в этом мы одинаковы: здесь, в Дисгардиуме, лишь наши аватары.

— Когда Чумной мор обратил меня в нежить, мой аватар на сутки стал недоступен. Я беспокоюсь, что это случится снова, и тогда храм останется без защиты.

— Не волнуйся, инициал. Ты снова станешь человеком и не успеешь моргнуть, как твое сердце забьется.

— Хорошо. Я буду готов, когда решу одну проблему. Остается лишь придумать, как нам не сгореть в палящей жаре пустыни. Нергал защитил своих последователей…

— Как я защищу своих. Но не так, как он. Теперь, когда наших последователей стало больше, в моих силах дать жизнь этому выжженному клочку земли. Сейчас ступай, куда планировал, а когда вернешься, храм будет окружен цветущим оазисом. — Тиамат величественно прошлась к выходу и указала вниз. — Если, конечно, твои Краш с Акулоном не перероют и не затопчут все. Но погода будет прекрасной…

* * *

— Нежить, нежить, нежить… — зашептались вокруг. — И два человека среди них, как такое возможно?

«Пробужденные» стояли в центре двора замка «Йорубы». Все, кроме меня, задрав головы, осматривались. Дьюла жался к Патрику, но и бывалый вояка чувствовал себя в окружении враждебных нечеловеческих рас некомфортно. Все, включая Краулера, подсознательно ожидали какого-нибудь подвоха.

— Всем привет! — Разряжая обстановку, Ирита помахала рукой. — Как дела?

Парни на всякий случай призвали иглоколов, чем вызвали новые шепотки. Йеми поприветствовал каждого из нас, поручил Франциске устроить ребятам, а также Дьюле и Патрику, экскурсию по замку, а сам уединился со мной под Куполом безмолвия.

— Удалось?

— Да. Более того, на небольшом пространстве я на сутки отключил дебаф Террастеры. У меня мало времени, поэтому рейс с Шэд’Эрунга отправляется прямо сейчас, а на борту осталось только три свободных места. Кто идет с тобой?

— Бабангида и Франциска, — ответил Йеми. — Ты уверен, что не можешь вытащить больше, инициал Спящих? Твои друзья не владеют такой же групповой телепортацией, как ты?

— Владеют, но дело не в этом. Близится битва с армией Нергала, я не могу замедлять прокачку своих бойцов, взяв больше вагонов.

— Мы будем участвовать в битве! — заверил колдун. — Орки клана Сломанного топора позволили каждому из «Йорубы» прибавить по шесть тысяч очков характеристик. Тебе и твоим людям тоже, кстати.

Единство работало пассивно, не уведомляя меня о новых бонусах за адептов, так что услышанное стало новостью. Я присвистнул, а потом улыбнулся, представив, как ошалели от восторга внезапно ставшие очень сильными рудокопы Кхаринзы. И Тисса, которая теперь может завоевать весь Тристад соло…

— Спящие это оценят, Йеми, но нет, на Террастеру я возьму только троих.

Колдун не оставил попыток выторговать больше мест, но я был непреклонен.

— Йеми! — К нам приблизился массивный орк с обломанным правым клыком и седыми толстыми косами на наплечниках. Он оглядел меня и кивнул. — Избранный Спящими, Сарронос видит тебя!

— И Скиф тебя видит, Сарронос, — в той же манере ответил я. — Приветствую тебя в рядах Спящих, вождь.

Сарронос, орк, вождь 372 уровня

«Клан Сломанного топора».

— Орки Сломанного топора приняли предложение жреца Йеми присоединиться к Спящим, — сообщил орк. Говорил он на всеобщем, но из-за характерного орочьего рычания каждое слово звучало как приказ. — Духи предков одобряют возвращение клана к древним Спящим, однако я слышал, что лживые боги объявили им Священную войну. Орки Сломанного топора готовы выставить три тысячи отборных воинов на защиту храма Многомудрой Тиамат, легенды о которой рассказывает детям всякая мать из народа уруков.

— Как и клан «Йоруба», — твердо сказал Йеми. — Каждый, способный держать в руках оружие, встанет на защиту храма. Но скажи, Скиф, как нам и воинам Сарроноса попасть туда?

— Сейчас выясним, — ответил я колдуну, активировав монетку Кусаларикс.

В пространстве разрослась дыра — и оттуда выглянула гоблинша:

— Темные плохо на тебя влияют, парниша! Что, захватил еще один замок? «Йоруба»? Хм… Дам двадцатку не глядя — и никакого торга!

— Замок не продается! — рявкнул Йеми, но Кусаларикс его проигнорировала.

— Госпожа Кусаларикс, Грокусзюйд и Грузеликс говорили, что ресурсы Лиги гоблинов в моем распоряжении. Мне нужно доставить восемь тысяч разумных в Лахарийскую пустыню.

Число я назвал с учетом троггов и культистов — вряд ли они согласятся остаться в стороне. Кусаларикс затянулась папиросой, выдохнула дым и, прищурившись, протянула:

— Ну… Можно и восемьдесят, и восемьсот тысяч. Но кого ты называешь разумными? — Она оттопырила мизинец, указывая на Йеми и Сарроноса. — Этих двух?

Вождь дважды стукнул себя кулаком в грудь и провозгласил:

— Гоблин всегда гоблин! Звон монет туманит рассудок и отравляет сердце. Торгашка, клан Сломанного топора готов оплатить портал к храму Многомудрой Тиамат.

— Клан «Йоруба» не против внести свою часть, — добавил Йеми.

— Монетки… — хмыкнула Кусаларикс и снова обратилась ко мне: — Деньги нам всегда интересны. Вот только если я правильно поняла, эти два невежественных засранца собираются на войну на твоей стороне, Скиф?

— Да, госпожа Кусаларикс, но в пустыне мне нужны не только они. Есть и другие.

— Да не ссы, салага, все будет в ажуре. Зеленая лига платит. Зайди-ка ко мне, есть че перетереть.

Раскрылся портал. Я обменялся взглядами с Йеми и Сарроносом, кивнул им и зашел в мерцающую пелену.

— Верну через пять минут, — крикнула гоблинша оркам. — Не обломайте клыки, когда будете лобызаться!

Конец фразы я услышал вживую, оказавшись в просторном кабинете оценщицы. Кусаларикс, вольготно расположившаяся за огромным дубовым столом в роскошном кресле, пыхнула сизым табачным дымом и протянула мне две серебряные монетки и золотой стержень размером с палец. Предметы были связаны устройствами развертывания порталов. Гоблинша объяснила, как их использовать:

— Воткнешь маячок там, где надо выгрузить бойцов. Монеты разовые, откроют часовой Великий портал к месту назначения.

— Спасибо!

— Это не все… — Она постучала когтями по столу. — Когда ждешь драки?

— В любой момент. Как я понял, лидеры армии Нергала ждут подхода всех войск.

— Да, у меня та же инфа. Хотя Альянс может гнать фуфло, и лучше быть настороже. Короче, если начнется, свистни. Зеленая лига поставит тысячу опытных наемников и лучших гладиаторов Арены на защиту храма, если поможешь нам с покровительством Спящих. Сумеешь?

— Это несложно, — ответил я. — Но хочу предупредить, что армия Нергала будет использовать заклинания Армагеддона. Мало кто выживет.

— Мы экипируем центурионов Зонтиками Маглубайта. На всех не хватит, товар штучный, но от одного Армагеддона спасет.

— Вряд ли враги этим ограничатся.

— А ты думаешь, ребята будут стоять и покорно ждать? К этому моменту они смешаются с вражескими войсками и будут наматывать на клинки чужие кишки! Еще вопросы?

— Да. Моему клану нужны строители, чтобы возвести замок.

— Не уверена, что Лига гоблинов будет готова сделать это бесплатно…

— Я заплачу.

— …но Зеленая лига готова подрядить несколько ребят, у которых руки растут не из задницы. С материалами тоже поможем. Один из порталов ты собираешься открыть там, где будет замок?

Я кивнул, едва сдерживая ухмылку. Алекс Шеппард, пай-мальчик из приличной семьи, в Дисе якшается с нежитью, некромантами, дикими расами и вот… теперь еще и с гоблинской мафией. Если добавить к этому списку бандитов и головорезов «Йорубы», можно говорить о собранном фул-хаусе.

— Как откроешь, я запущу к тебе строителей и грузчиков с материалами. Ну, че там насчет Спящих?

— Как я и говорил, это несложно.

Ухмыльнувшись, тронул ее за руку, и у Спящих появился шестнадцатый жрец — гоблинша Кусаларикс. Огромные зеленые глаза оценщицы распахнулись, когда на нее обрушилась мощь более чем восьми тысяч очков характеристик. Кусаларикс помолодела, прибавила в росте и даже в красоте за счет взлетевшей харизмы. С просветлевшим лицом она медленно поднялась, подвигалась, улыбнулась и приблизилась ко мне. Встав на цыпочки, притянула и одарила смачным поцелуем! Даже не поморщившись при этом!

— Что?

— Ты понимаешь, что сделал со старушкой Кусаларикс, красавчик?! — Она покрутила головой, схватила массивное мраморное пресс-папье и сжала кулак. Каменная крошка осыпалась на стол. — Лживый Маглубайт, кто дал этому юнцу такую силу? Скиф, мальчик, подумай только, ведь любой, кого ты согласишься сделать жрецом Спящих, завалит тебя золотом!

— Хм… С этой стороны я на жречество не смотрел.

— Император Крагош и король Бастиан вряд ли изменят Мардуку и Нергалу. Но есть и другие богатые люди, а самые влиятельные из них вообще не выходят из тени. Сколько у тебя еще мест для жрецов? Ладно-ладно, не отвечай, пусть всегда будет только одно! Тем эксклюзивней! Так, мне надо срочно встретиться с Грокусзюйдом… — пробормотала гоблинша, погрузившись в свои мысли. — Так… Так… Ага… Стоп! Что? Ты еще здесь? Еще что-то нужно? Не стесняйся, проси, чего хочешь!

При этих ее словах я вспомнил об одном так и не решенном деле и спросил:

— Скажите, госпожа Кусаларикс, тот замок, что я продал, все еще принадлежит вам?

— Хочешь выкупить его обратно?

— Не совсем…

Выслушав мою просьбу, она хищно улыбнулась, обнажив сияющие белизной клыки:

— Это меньшее, что я могу для тебя сделать, избранный Спящими.

* * *

Фракция нежити вновь доказала свою неизбирательность: орк Йеми, вампирша Франциска и огр Бабангида без проблем вошли в мою команду из пяти мертвецов и двух человек. Нас стало десять — предел для нерейдовой группы.

Маги обвесили нас бафами, каждый, кроме меня, выпил несколько боевых эликсиров с часовым действием.

— Готовы? — спросил я.

Все кивнули, и я перенес группу на Террастеру. Мы оказались в центре места силы, в зоне действия Благосклонности Изиды.

Йеми напряженно всматривался остекленевшим взглядом в интерфейс, убедился, что дебаф не появился, и облегченно вздохнул. Остальные тоже расслабились. Собрав всех в круг, я заговорил:

— Всем, кто не знаком с нашей тактикой, слушать внимательно! Из радиуса действия места силы не выходить, здесь такие опасные твари, что умрете вы от любого их чиха. Возможно, тут есть дистанционники, поэтому даже не подходите к краю. Я видел только баракат — это такие большие тараканы, но они дерутся в мили-радиусе. Хила у нас нет, но он и не нужен — если вас заденет, улетите на рес. Но не возрождайтесь до конца боя! Я вас сам подниму.

— Ты и это умеешь? — удивилась Франциска.

— Не так, как ты думаешь, но да, сумею воскресить прямо здесь, — сказав это, я активировал Духовные оковы. — При условии, что вы погибните недалеко от меня.

— Нам вообще биться нельзя? — прогудел Бабангида.

— Поддерживаю огрилу! — встрял Патрик, кровожадно сжимающий в руках меч, добытый на Холдесте. — Сердце требует драки!

— Тебе, Патрик, точно нельзя. Привлечешь внимание — умрешь. И не уверен, что воскреснешь, ты не игрок. Остальные — люди взрослые, сами разберетесь по ситуации. Готовьтесь к скоростной прокачке, ничего не делая, ребята!

Народ заулыбался, напряжение отпустило. Я слышал, как ребята перешучиваются, но стоило выйти под кислотный дождь — голоса заглохли.

Очередной бараката, явившийся к месту силы, чуть было не положил всю группу. И виной тому Неуязвимость Спящих. Алмазная кожа спала, Бессмертие еще не включилось, и, стоило таракану пустить в ход жвала, дробя мне бедро, сорок процентов урона поглотила Неуязвимость, а вот остальные шестьдесят размазались по всем членам группы, причем пропорционально объему здоровья.

Низкоуровневым Патрику и Ирите прилетело процента полтора урона на двоих, но им хватило. Вообще-то, досталось всем. Единственный укус баракаты почти убил группу, но спас баф Франциски Вампирской уловкой, позволивший избежать смертельного урона.

Увидев опустошенные индикаторы здоровья друзей, я вышел из группы и вернулся только после активации Бессмертия. Способность Чумного мора полностью поглощала урон, так что в дальнейшем повторение подобного нам не грозило.

Убедившись, что все идет по плану, я пролетел по каменному лесу и взрывом Возмездия собрал несколько десятков тараканов со всей округи. Очков жизни у каждого насчитывалось больше ста миллионов, так что Возмездие Спящих, не усиленное Правосудием, только раздразнило мобов.

Топот сотен ног усиливался с их приближением, и вскоре я оказался погребенным под огромной кучей тараканов. За друзей, находившихся внутри места силы, я не переживал, но все равно по откату взрывался Возмездием, чтобы сдержать агро на себе. Ярость не использовал, чтобы не убить Патрика и прочих живых. На разгребание кучи ушло больше часа, а когда давление снизилось, и я сумел подняться, перед моими глазами развернулась следующая картина.

Огр Бабангида, размахивая огромным молотом, пытался нанести хоть единицу урона одному из баракат, повисших на мне. Рядом с ним тем же самым занимался титан Бомбовоз, не уступавший огру в росте.

Также в таракана тыкали раскаленными иглами две полуметровые куклы: соломенная и тряпичная, фамильяры колдуна «джу-джу» Йеми. Я впервые видел подобный класс в бою — магия лидера «Йорубы» основывалась на болезнях и проклятиях, а также на сильных фамильярах. В данный момент Йеми прокачивал самую слабую ветку. Как бы смешно ни выглядели куклы рядом с мобами тысячного уровня, они наносили урон! Очевидно, фамильяры игнорировали штрафы на разницу в уровнях.

Патрик, понимая, что смерть может стать для него окончательной, выцыганил у Ириты низкоуровневый лук и прокачивал стрельбу с безопасного расстояния. Рядом с ним скучковались рейнджи: гном-нежить Краулер, использующий шанс подтянуть отстающие школы магии; боевой маг-вампир Франциска с уже упомянутым Йеми и охотник на демонов Дьюла, азартно осваивающий новые приемы пальбы из арбалета, пока я пробивал путь на Террастеру, Ирита снабдила его мощными болтами.

Дрались весело и под музыку. Гитарные рифы, которые Инфект обрушивал на баракат, не наносили урона и не замедляли, как должны были, зато помогали мне агрить мобов со всей округи. Бард освоил важное Коварное вступление, перенаправляющее агро на кого угодно, и выбрал целью меня.

Все, что мне оставалось, — это стоять под кислотным дождем и стучать по наглым тараканьим мордам всеми видами оружия, какие оказались в наличии. Безоружный бой застыл на сотом уровне первого ранга, урон я наносил Отражением, точечными вливаниями чумной энергии и возмездия — так что глупо было не использовать момент для прокачки одноручных и двуручных мечей, дробящего оружия, кинжалов и копий, топоров и лука.

Улучшение оружейных навыков шло не так быстро, как в начале освоения Лахарийской пустыни, но это понятно — баракаты превосходили меня всего лишь вдвое, а не в десять раз, как тогда. Стрельба из лука достигла первого ранга, и в выборе пути я не стал изменять себе, снова предпочтя Путь справедливости. Взяв первый уровень нового ранга, я спрятал лук — использовать его под кучей баракат стало неудобно, а кислотный дождь быстро убивал оружие. Поэтому я и менял его каждые пять минут.

Кое-как я все же умудрился наделать свитков Чумной ярости, а вот с Возмездием то же самое не прокатило. Способности Спящих хоть и выводились в списке доступных, но шанс на их Начертание равнялся нулю.

Мой мешок заполнился внутренностями, кровью и жвалами баракат — настроенное на подбор всего Притяжение работало как надо. «Йоруба» получит свою треть, когда все закончится.

Но главное, прокачивалась Устойчивость. Группа тоже росла в уровнях, и к тому моменту, когда поток баракат иссяк, мой главный защитный навык, не зависящий от богов, взял третий ранг, а сам я выбрал путь, успешно испробованный в Бездне:

Путь невозмутимости

Вы полностью игнорируете любой урон в первые 3 секунды боя.

К шипению падающих капель кислотного дождя добавились новые звуки. Что-то громадное двигалось сюда — не топот ног, а шкворчание масла на сковороде. Загрохотали рушащиеся каменные деревья, а потом явился виновник.

Поглощающая плоть, Матерая далезма 1084 уровня

Солитоид

Локальный босс

— Ну и мерзкая же тварь, — сплюнул Патрик, глядя на явившегося монстра.

Десятиметровая «улитка», похоже, была дальним родственником тараканов. Панцирь босса распался на две половины, сзади вывалился мощный сегментированный хвост, который выстрелил, пробив во мне дыру и напрочь лишив ребер. В меня безо всякого вреда влилась тонна яда, но после этого верхняя часть тела осталась держаться на одном позвоночнике.

— Это босс! — взревел Бабангида. — Боги щедры!

— Не ори «гоп», Ба! — скривился Йеми. — Такая тварь может оказаться Скифу не по зубам.

— Ха! — ухмыльнулся Бомбовоз. — Инфект, зажигай!

Мои друзья и трое из «Йорубы» к этому моменту перескочили через четырехсотый уровень, Дьюла преодолел трехсотый, О’Грейди и Ирита приближались к двухсотому. Легкость, с которой сыпались новые уровни, опьяняла всех, особенно непривычных к такому африканцев. Немудрено, что, увидев босса и предвкушая Первое убийство, ребята обрадовались.

Йеми накаркал. Поглощающая плоть, ломая каменные столбы, выплеснула многометровую ложноножку, которая, как плевок букашку, накрыла меня и медленно, без какой-либо спешки, потащила в раскрывшуюся утробу чудовищной «улитки».

По сравнению с дождем в желе концентрация кислотности казалась чудовищной. Прочности божественного оружия и Короны легата поползли вниз, мои кости почернели, хоть я и продолжал жить, но не представлял, как выбраться. Казалось, босс просто поглощает отраженный урон. У желе, в котором я оказался, отсутствовал показатель очков здоровья.

Рискнув, я разразился Бессмертием, и чумная энергия просто разнеслась вокруг, пройдя сквозь желе, как сквозь пустоту. Под бафом Франциски группа выжила и лихорадочно начала глотать зелья здоровья.

Возмездие всколыхнуло протоплазму, раздув ее изнутри пузырем жевательной резинки. Это был мой шанс, я прыгнул к натянутой пленке и разорвал ее Молотом, но прежде чем успел выбраться, энергия возмездия вышла, как из лопнувшего шарика, и незримой струей ударила в небо, на мгновение пробив облака. Меня вновь окутало токсичной упругой массой.

Стараясь не паниковать, я использовал все атакующие способности: Жуткий вой не прозвучал, Летаргия ушла в пустоту, Освобождение в этом случае не работало… Монстр двигался, уползая, и могло так случиться, что остальные вскоре останутся вне боя, а значит, потенциально без опыта и достижения.

Сквозь полупрозрачную массу я увидел, как Йеми метнул в спину твари ком странных нитей, которые прилипли к панцирю, но Поглощающая плоть лишь ускорилась и порвала их, даже не заметив.

Маги выпустили серию снарядов в ложноножку, ее поверхность пошла рябью, но этим все и ограничилось. Монстр оказался защищен от любой магии, в том числе и от божественной.

Такое возможно только в Дисе — меня будто спеленали, я не мог пошевелить и пальцем, но Кулак-Молот, движимый игровой механикой, ударил, как обычно, пробив дыру в желе. «Улитка» забеспокоилась и ускорила притяжение. Я заработал обоими кулаками: Комбо и Молоты рвали плоть, но дыры быстро затягивались.

Парни выпустили иглоколов, те вырвались под дождь и успели вкинуть в босса по личинке, но тут же были прибиты тяжелыми кислотными каплями. Спустя секунду погас дебаф Паразит внутри — личинки не выжили.

Йеми метнул в спину босса упрочненный магией шар спрессованного камня, но тот, будто ком рыхлой земли, распался, ударившись о панцирь. Краулер врезал мощным испепеляющим лучом, пытаясь срезать ложноножку, но всего лишь выжег быстро закрывшуюся брешь. Франциска подбежала к самому краю безопасной зоны и поймала «улитку» в куб многослойных силовых полей, но монстр смял барьер, как бумагу, и вырвался. Одна из кукол Йеми вцепилась боссу в усик и тут же расплавилась, как кусок пластмассы на раскаленном железе.

Тем временем я продолжал трепыхаться, пробивая путь сквозь протоплазму ложноножки, которая почти втянулась в «улитку». Босс остановился, панцирь снова раскрылся, выпуская несколько стеблей с глазами, каждый из которых уставился на моих союзников. Однако переживать за друзей я не стал — в крайнем случае уйдут глубинкой.

Моему взору представилась бурлящая жидкость внутри босса. Я видел оранжевые прожилки по стенкам желудка, струи пара, исходившие из отверстий наверху, непереваренные хитиновые осколки панцирей баракат. Мне, повидавшему двух Разорителей и Ядро, стало не по себе. Даже Уравнитель был недоступен из-за отката, а трезубец Громовержец с его десятью миллионами — как зубочистка против слона.

Ложноножка со мной внутри потянулась вверх, крышка котелка желудка поднялась — и меня забросило внутрь. В тот же миг я увидел перед собой трехсотмиллионную шкалу жизни твари и немедленно взорвался всем, чем мог: Бессмертием Чумного мора, Возмездием Спящих и Комбо. Кости, скрепленные силой Ядра, истончались на глазах, а мои Кулаки-Молоты меньше всего походили на комбинацию сжатых пальцев.

Шкалы чумного резервуара и возмездия восполнялись мгновенно, так что со стороны, наверное, казалось, что я замигал огнями взрывов. С исступленным удовлетворением я наблюдал, как медленно, но верно опускается ее уровень жизни. Когда он достиг красной зоны, хватило трех взрывов, чтобы босс издох. Он взорвался, расплескивая концентрированную кислоту и ошметки кристаллической плоти, и я свалился на дымящуюся землю.

Ощущение времени в желудке твари исчезло, но таймер подтвердил — убить далезму удалось меньше чем за полминуты. Не в силах даже подняться, я просто лежал и пялился пустыми глазницами в небо. Издали раздавались торжествующие крики, но без растворившихся рук и ног мне оставалось просто лежать и ждать восстановления.

Поглощающая плоть, Матерая далезма, мертва.

Очки опыта: +116,3 млрд.

Очки опыта на текущем уровне (579): 281,69 млрд. / 733,46 млрд.

Вы получили «Яйцо далезмы».

Яйцо далезмы

Легендарное.

Свободный питомец.

Далезмы — вид солитоидов, невосприимчивый к магии. Из-за особенно токсичной и всё разъедающей плоти их опасаются даже самые опасные монстры Террастеры.

Внимание! Данный вид питомца относится к категории свободных: требуется привязка к определенной локации.

До вылупления: 0/10000 очков опыта.

Где вылуплять и вылуплять ли вообще питомца-«улитку», решим с друзьями и «Йорубой». Договаривались же делить лут, так что претендовать на него не буду.

Следом я изучил награду за достижение и немного разочаровался. За Мракисса в песочнице нам выдали Глубинную телепортацию (думаю, не без участия Спящих), а здесь…

Разблокировано достижение «Первое убийство: Поглощающая плоть, Матерая далезма»!

Вы первым в мире одолели локального босса — Поглощающую плоть, Матерую далезму! Поглощающая плоть — древняя далезма из рода солитоидов, которая веками наращивала могущество и со временем могла бы стать владычицей Террастеры, но встретила вас.

Награда: перк «Гроза солитоидов» (вы наносите солитоидам на 10 % больше урона).

Повышен уровень клана «Пробужденные»: +2! Текущий уровень: 6.

Награды:

— «Поток золота» (когда любой член клана поднимает с трупа деньги, дополнительно создается один процент от полученного, который пополняет клановую казну).

— «Поток опыта» (увеличивает опыт, получаемый за убийство монстров и выполнение заданий, на 10 %).

Чат разрывался от восторженных воплей, пока я продолжал отращивать ноги и руки. Что-то срегенерировало сразу за счет Содействия, но все же конечности мгновенно не отросли. Я даже успел заскучать, и когда ко мне подобрался бараката, только обрадовался компании. Жаль, но он довольно быстро самоубился, пытаясь погрызть мои черные кости.

Таракан помог мне добить Путь невозмутимости, и Устойчивость взяла четвертый ранг! С выбором следующего направления я не колебался:

Путь пожертвования

В начале каждого боя вы вбираете в себя сумму очков жизни всех членов группы, а также бонус 1 % от этой суммы, чтобы в течение боя принимать на себя весь урон, наносимый любому соратнику.

Однопроцентный бонус вырастет в сто раз, когда я закончу путь четвертого ранга. Главное, я теперь могу быть спокоен за друзей, пока жив сам. Кроме того, связка Неуязвимости Спящих и Пожертвования могла быть перспективной, а как в этом случае проявит себя механика, мне только предстояло узнать.

Когда я вернулся к группе, Йеми выдвинулся мне навстречу, поздравил с победой над боссом, после чего сообщил:

— Инициал, никто не подвергает сомнению то, что яйцо должно принадлежать тебе. Это будет справедливо.

Я обвел всех взглядом, улыбнулся, вытащил добычу и сказал:

— Когда-нибудь здесь будет основан храм Спящих. Ему понадобится защитник, и я предлагаю вылупить питомца на этом самом месте. Но сделаю это не я… — Я протянул трофей Инфекту. — Держи, Малик. Станешь первым игроком, у которого пет с Террастеры!

Смущенный бард под одобрительные возгласы принял питомца.

— Сейчас прибьем баракату, и вылупишь, — сказал я, активируя Возмездие, чтобы сагрить мобов.

Йеми, Бабангида, Франциска, Краулер, Инфект и Бомбовоз преодолели четыреста шестидесятый уровень. Дьюла подобрался к четырехсотому. Ирита, только сегодня выбравшаяся из песочницы, и Патрик взяли трехсотые. Прямо сейчас на Террастере находились семеро лучших игроков Дисгардиума. Жаль, что я так и не дотянул до шестисотого, но до воскрешения Магвая время оставалось, так что я мог бы успеть.

Но не успел. Уложив небольшой пак тараканов и вылупив далезму — чуть больше кошки, — мы прервали фарм. По амулету связи со мной связалась Нега:

— Босс, тут что-то завертелось. Краш убит.

— Иду к вам!

Напряженно слушавшие разговор друзья и союзники окружили меня. Йеми показал монетку Кусаларикс и сказал:

— Я объявил всеобщий клановый сбор. «Йоруба» и орки Сломанного топора будут в течение получаса.

— Мы с Бомбовозом закинем ребят в их замок и оттуда на Кхаринзу, — сказал Краулер. — Дашь портальную монету? Я соберу троггов и культистов.

— Не в моих привычках оставаться в стороне! — сказал Патрик. — Парень, я с тобой в пустыню.

— Я тоже! Завтра выходной, могу играть всю ночь! — заявила Ирита. — Да не пробудятся Спящие!

— И да будет их сон вечен, — отозвались остальные, а Дьюла добавил: — Я тоже буду драться!

— Не факт, что те, кто не нежить, там выживут, — засомневался я. — Инфект, забирай Патрика и Ириту на Кхаринзу. Дьюла со мной. Проверю, как там, и сообщу. Все, встретимся у храма!

* * *

Тиамат сдержала обещание — вся территория на километр вокруг превратилась в цветущий оазис. Пустыня зазеленела, из возникшей плодородной почвы пробилась трава, во все стороны разбежались ручейки. Над храмом темнели облака, в моросящем дожде переливалась радуга. Я написал в клановый чат, что живым можно здесь быть.

За пределами оазиса песка тоже было не видно, но по другой причине. Десятки тысяч игроков окружили храм. Отовсюду сверкали вспышки рейдовых бафов, но самая яркая, ослепляющая и непрекращающаяся светила с дальней дюны, расположенной напротив входа в храм. С неба в ту точку били световые столбы — нечто подобное я видел в исполнении верховного жреца Нергала во время прорыва Харнатеа. Тиамат встала рядом, положив руку мне на голову, и нахмурилась.

Первым делом у входа в храм я воткнул в землю золотой стержень-маяк для Великих порталов. Через несколько долгих минут раскрылся портал, и с той стороны начали выходить работяги Кхаринзы, ставшие нежитью. Одним из первых появился Мэнни, который, завидев меня, приблизился и поприветствовал.

Вскоре собрались все наши, включая стражей, Краулера и Бомбовоза. По словам мага, Йеми решил открыть портал на территории Сломанного топора, и сейчас всем кланом летел туда. Трогги и культисты под командованием Моварака и Декотры, не задерживаясь у портала, выстраивали защитные порядки метрах в ста от храма.

Ирита жалась ко мне, а Патрик уже о чем-то разговаривал с Флейгреем.

— Мы готовы, Многомудрая Тиамат! — сказал я. — Мы готовы снова стать живыми.

— Да будет так, — ответила она.

Спящая исчезла, а через мгновение с неба раздался рев огромного красного дракона. Натянулись и лопнули невидимые струны, связывающие нас с Чумным мором, у всех подкосились ноги, но что-то не дало нам упасть. Индикаторы жизни, устремившиеся к нулю, остановились и, поколебавшись, вернулись к полному здоровью.

Строчка в моем профиле мигнула, и «нежить» сменилась «человеком». Глянув на свои руки, я не мог отвести от них взгляд, видя, как восстанавливается, как зарастает розовой здоровой кожей плоть. Мы, вновь ставшие живыми, наблюдали друг за другом и улыбались. Где-то вдали громыхали доспехи и бряцало оружие врагов, но я не боялся, почувствовав тепло прижимающейся Ириты.

А когда увидел повалившие логи, вздохнул с облегчением:

Квест Ядра Чумного мора «Нужно больше рабочих рук!» провален!

Вы больше не являетесь частью Чумного мора!

Вы лишены ранга легата Чумного мора! «Корона легата» уничтожена.

Ваша репутация с Ядром Чумного мора понижена: −50000.

Текущая репутация: ненависть.

Навык «Бессмертие Чумного мора» удален!

Навык «Иммунность Чумного мора» удален!

Навык «Подчинение разума» удален!

Навык «Чумная анимация» удален!

Навык «Чумная ярость» удален!

Навык «Чумное поветрие» удален!

Навык «Чумное усиление» удален!

До воскрешения легатов Чумного мора оставалось менее получаса, и я злорадно ухмыльнулся, представив, какое лицо будет у Магвая, когда тот не сможет меня призвать.

Незаметно Тиамат снова оказалась рядом. Под насмешливым взглядом богини Ирита нехотя отстранилась.

Работяги, ставшие людьми, кланялись Спящей, желали мне удачи и спешили исчезнуть в портале.

Мэнни перед уходом похлопал меня по плечу:

— Задай жару этим дро! — Хотя в классификации неграждан я был таким же «дро».

Стражи пали ниц и забормотали слова благодарности, но это длилось недолго — слишком велик был соблазн снова жить и чувствовать. Анф весело стрекотал, чуть ли не обнимаясь с Игги. Призванный Монтозавр неловко топтался возле Рипты, а тот тихонько верещал, пытаясь донести до ящера переживаемые эмоции.

Флейгрей поползал у ног Тиамат, получил дружеское похлопывание богини и отдалился, на ходу вскрывая зубами бутылку вина. Присосавшись, он закатил глаза и удовлетворенно выдохнул.

Нега беспрестанно повторяла:

— Снова жива, снова чувствую, снова …! — Она перечислила все то, что она снова может делать, и уши покраснели даже у Дьюлы. — Давай же, здоровяк, … меня!

— Простите, Нега, но я женат… — выставив руки, строитель отшатнулся от суккубы.

Многометровая арка Великого портала продолжала выплевывать новых бойцов — профессионально осмотревшись, ко мне направились лидеры и центурионы наемников: люди и орки, эльфы и тролли, огры и дворфы… Доложив о прибытии, они рявкнули:

— Да не пробудятся Спящие! И пусть их сон будет вечен!

Командир наемников, не сводя восторженного взгляда с богини, все же нашел в себе силы обернуться и заорать:

— С нами Многомудрая Тиамат!

Однако дисциплина и выучка взяли свое. Живая богиня рядом? И не такое видали! Развернувшись, наемники и гладиаторы пошли осматривать диспозицию вместе с Бомбовозом. Я же глянул цифры количества адептов — ничего не изменилось. Наемники даже не были последователями Спящих!

Тиамат, сопроводив их взглядом, обратилась ко мне:

— Остались незаконченные дела, инициал. Кошмар Лахарийской пустыни, великий Акулон, потеряв связь с тобой, угасает. — Спящая указала на подножие храма, где издыхала огромная туша подземного ужастеня. — Я могу вернуть к жизни и его, но он все равно погибнет.

— По крайней мере, умрет живым, а не обратится чумным прахом, Тиамат, — ответил я, сглотнув.

— Хорошо, инициал, — ответила богиня. — Однако есть кое-что, что удержит возвращенную душу Акулона в его теле, и я ощущаю это у твоего друга, мага Краулера. Не знаю, что, но я чувствую…

— Да, богиня, я здесь! — Гном, внимательно слушавший богиню, приблизился и начал перебирать инвентарь. — Это? Это? А может…

— Да, это оно, — сказала Тиамат, когда Краулер вытащил эссенцию «Суть Нератакона». — Блуждающая сущность развоплотившегося старого бога, которого не вернуть.

Тиамат ничего больше не сказала, бровью не повела, но флакон с эссенцией исчез из рук Краулера. Скелет Акулона внизу зашевелился, начав обрастать плотью.

Акулон, подземный ужастень 783 уровня, стал вашим боевым питомцем.

— Осталась еще одна ниточка, ведущая от тебя к неразумному существу, — снова заговорила Тиамат. — Ваши судьбы связаны. Даже будучи живым, ты оставался помечен Ядром, но теперь, когда ты оторвался от Чумного мора, существо потеряло подпитку, и искра в нем затухает. Создание не такое могучее, как Акулон, и для его оживления не понадобится ничего, кроме твоего желания. Хочешь ли ты вернуть существо к жизни и призвать его сюда?

Уже догадываясь, о ком идет речь, я кивнул.

— Желаешь ли вернуть ему прежнее имя?

Снова кивок.

Чудовищный волк с пробивающимися сквозь сгнившую плоть и облезшую шерсть ребрами появился возле нас. Он издыхал, но, когда Тиамат влила в него жизненных сил, сумел подняться и, спотыкаясь, подобраться ко мне, лизнув руку.

Крушитель, свирепый волк 30 уровня, стал вашим боевым питомцем.

Из Великого портала по двое начали выходить орки клана Сломанного топора и бойцы «Йорубы». Йеми, едва появившись, нашел меня взглядом, и я кивнул — командование темными расами будет за ним. Колдун и Сарронос направили воинов на передовую.

Трогги и культисты уже формировали боевые порядки перед северной стороной храма. Оставшиеся три прикроют орки, «Йоруба», а также наемники и гладиаторы, присланные Зеленой лигой.

Прежде чем создать рейд и взять под командование стражей и питомцев, я глянул в профиль. На использование Зерна преобразования не оставалось времени, иначе я бы перераспределил тысячи очков харизмы, пользы от которой в предстоящей битве не было никакой, в пользу выносливости.

Скиф, человек 579 уровня (скрыто)

Звания: Юный гладиатор, Величайший мститель, Величайший каратель, Первооткрыватель, Герой подземелий, Покоритель зверобога (все скрыто).

Клан: «Пробужденные» (скрыто).

Настоящее имя: Алекс Шеппард (скрыто).

Реальный возраст: 16 лет (скрыто).

Класс: предвестник (скрыто).

Основные характеристики

Сила: 2229 (+1298).

Восприятие: 2162 (+1158).

Выносливость: 2243 (+1318).

Харизма: 4069 (+1902).

Интеллект: 1408 (+1158).

Ловкость: 1562 (+1440).

Удача: 4204 (+1918).

Второстепенные характеристики

Очки жизни: 7 012 964.

Очки маны: 2 201 126.

Очки возмездия: 2 197 000.

Везение: 846 774 / 1 000 000.

Скорость восстановления: 189 819 очков жизни в минуту.

Базовый урон: 13 486.

Бонус к дистанционному урону: +649 %.

Бонус к критическому урону: 1 820 %.

Бонус к силе заклинаний: 855 %.

Бонус к скорости передвижения: 296 %.

Бонус к сопротивлению урону от инсектоидов: +50 %.

Бонус к сопротивлению урону от ядов: +100 %.

Бонус к урону в боях против игроков: +30 %.

Бонус к устойчивости в боях против игроков: +30 %.

Бонус к шансу оглушить противника: 5 %.

Бонус к шансу получить улучшенную добычу: +30 % (достигнуто максимальное значение).

Бонус к шансу получить уникальный квест: +30 % (достигнуто максимальное значение).

Бонус к шансу уклонения: +1 856 %.

Грузоподъемность: 18 741 кг.

Меткость: 10 830 %.

Торговые скидки: 50 % (достигнуто максимальное значение).

Шанс критического урона: +100 %.

Известность: 10455.

Навыки

Безоружный бой 1 ранга (Путь справедливости): 100.

Верховая езда (без ранга): 27.

Владение двуручными мечами (без ранга): 36.

Владение дробящим оружием (без ранга): 48.

Владение кинжалами (без ранга): 66.

Владение копьями (без ранга): 27.

Владение одноручными мечами (без ранга): 57.

Картография (без ранга): 12.

Ночное зрение (без ранга): 83.

Плавание (без ранга): 69.

Скрытность 1 ранга: 1.

Стрельба 1 ранга: 1.

Убеждение 1 ранга: 4.

Устойчивость 4 ранга (Пути справедливости, отражения, невозмутимости и пожертвования): 1.

Ремесла и профессии

Кулинария: умелец (488/500).

Начертание: мастер (76/250).

Особые навыки и способности

Глубинная телепортация: 16.

Духовные оковы.

Жуткий вой: 30.

Полет.

Перки

Вторая жизнь.

Герой подземелий.

Гроза солитоидов.

Дары Фортуны.

Испивший Амброзии Спящих.

Крепкий хребет.

Первооткрыватель.

Покоритель зверобога.

Полярник.

Притяжение.

Скорое воскрешение.

Снежный бродяга.

Классовые навыки

Божественное озарение (спонтанный).

Имитация: 15.

Летаргия: 8.

Освобождение: 33.

Сокрытие сущности: 18.

Божественные способности

Возмездие Спящих: 2.

Содействие Спящих: 2.

Единство.

Касание Спящих.

Неуязвимость Спящих: 2.

Правосудие Спящих: 2.

Ауры

Величайший мститель.

Достижения

«Morituri te salutant! — 1»

«Величайший каратель»

«Величайший мститель»

«Исследователь — 3»

«Лич умер! Да здравствует новый…»

«Невероятно прекрасный день, чтобы умереть»

«Первое прохождение: Сокровищница первого мага»

«Первое убийство: Акулон, Подземный ужастень»

«Первое убийство: Владыка Кар’санмай»

«Первое убийство: Поглощающая плоть, Матерая далезма»

«Первое убийство: Костегрыз»

«Первое убийство: Крушитель»

«Первое убийство: Мок'Рисса, Скальная мать»

«Первое убийство: Мракисс»

«Первое убийство: Нератакон, Песчаный голем»

«Первое убийство: Чаф, Матка болотных иглоколов»

«Первое убийство: Шог'рассар, Бог сарантаподов»

«Первооткрыватель»

«Покоритель зверобога»

«Пришел, увидел, победил — навсегда»

«Самый первый: 400-ый уровень»

«Самый первый: 500-ый уровень»

«Самый первый: Величайший каратель»

«Самый первый: Величайший мститель»

«Самый первый: Невероятно прекрасный день, чтобы умереть»!

«Сокровищница Первого мага: Путь отваги»

«Так не бывает!»

«Я в огне! Я сам огонь!»

«Я пережил “Дистиваль-2075”!»

Божественные знаки

Защита Шог’рассара.

Питомцы

Игги, болотный иглокол 564 уровня.

Акулон, подземный ужастень 783 уровня.

Гроза, грозовой дракон 564 уровня.

Краш, алмазный червь 565 уровня.

Монтозавр, древний ящер 909 уровня.

Пятнистый мехастраус.

Скрытый статус: Угроза E-класса с потенциалом A.

Скрытый статус: Инициал Спящих богов.

Деньги: 176 213 838 золотых, 42 серебряных, 54 медные монеты.

Знаки доблести: 10.

Подосадовал, что не успеваю найти величайшего грандмастера Ояму. Его уроки могли бы очень помочь…

Обрывая мысли, заревели горны армии Нергала, застучали боевые барабаны, но их перебил громогласный голос Спящей:

— Не держите зла на обманутых посулами паразита и самозванца, зовущего себя богом! Они идут сюда в жажде наживы и славы, но найдут лишь разочарование!

Воодушевление Тиамат

Вы не чувствуете злобы и боли. Вы не боитесь смерти. Страх вам неведом.

Всех защитников словно обласкало нежной божественной дланью, и когда за спинами армии света во весь рост до неба поднялась колоссальная фигура Нергала, я лишь оскалился, попытавшись найти взглядом его шкалу очков здоровья.

Глава 17. Битва за храм Тиамат

Время словно замедлилось, когда я вознесся над храмом, чтобы оценить положение и диспозицию. На фоне бескрайнего моря противников наши войска казались песчинкой, вставшей на пути цунами.

Не только Нергал явился поддержать своих последователей. К нему присоединился его извечный соперник, бог тьмы Мардук Сумрачный, чья аватара возвышалась за спинами армии и кланов Империи, наступавших с юга. Оба бога не сделали даже попытки принять более дружелюбную и близкую пониманию разумных форму. На фоне пронзительно-голубого неба темная фигура бога тьмы смотрелась как чернильная клякса — ничего человеческого, лишь две дыры на месте глаз и божественные длани, распростертые надо войском, как грозовые тучи.

То же можно было сказать о Нергале — бесформенный сияющий силуэт на полнеба с палящим солнцем на месте головы. Светило, казалось, стало ближе к планете, увеличившись на три раза, можно было даже разглядеть рвущиеся протуберанцы, создававшие впечатление движущихся волос. Даже с закрытыми глазами смотреть на Лучезарного было больно. Я понятия не имел, что значило их появление: будут ли они участвовать в бою, и можно ли их одолеть.

Тиамат приняла вид огромного бесплотного двуглавого дракона, накрывшего собой храм. Одна голова повернулась к Нергалу, другая — к Мардуку. Спящая не двигалась, но я как-то понял, что она противостоит незримому давлению новых богов, над аватарами которых не было видно ни имен, ни индикаторов жизни. Я ждал, что к Тиамат присоединится Бегемот, но его присутствия не ощущалось.

С севера шли силы Содружества, с юга уверенно наступало воинство Империи, с востока и запада надвигались меньшие по численности войска нейтралов. Они подходили без спешки, походным шагом.

В авангарде противника отчетливо выделялись идеальные прямоугольники легионов в единообразных доспехах. Вот кого ждал Альянс превентивов!

Я внимательно изучил армию неписей, наступавшую с севера. Воины короля Бастиана Первого шли с сине-золотыми знаменами. Людские когорты чередовались с хирдами дворфов, а за ними по всей линии фронта растянулись эльфийские лучники и самоходные гномьи танки. Где-то среди них затерялись отряды малых рас Содружества: грозные лоферы и титаны тащили катапульты, миниатюрные феи порхали и бафали союзников волшебной пыльцой. Фланги прикрывала кавалерия рыцарей-людей и хоббитские пращники верхом на кентаврах с длинными копьями. Никто из них не превышал трехсот пятидесятого уровня.

Следом шествовали пестрые и разномастные рейды игроков. Большого порядка в их построениях не было, они поделились на рейды кланов второго эшелона и несколько тысяч везучих казуалов, сумевших добраться до сердца пустыни. В любом случае и они, и королевские легионы — пушечное мясо, выдвинутое вперед Альянсом превентивов.

«Модус», «Лазурные драконы», «Экскоммьюникадо», «Мизаки» и «Дети Кратоса», выделявшиеся стройным прямоугольником и обилием знаменосцев, спрятались за спинами обычных игроков и солдат-неписей. Где-то среди превентивов наверняка брел замаскированный Утес.

Тысячи и тысячи причудливых боевых питомцев перемешались с разумными. Я видел спектральных тигров и химероидных скорпионов, ратных вепрей и огненных оленей, трехголовых гидр и стальных големов.

Вся эта масса орала, вопила, лязгала доспехами, рычала, стрекотала, верещала и ревела — рвалась в бой, спеша раздавить немногочисленных защитников храма Спящих.

Последней линией в войске северного фронта выстроились три жреца Нергала в окружении семи кристаллических структур, причудливо преломлявших свет и слепящих глаза.

Аспект света, отражение Нергала, 679 уровень

— Скиф, ты тоже их видишь? — донесся из амулета связи голос Краулера. — Аспекты света, последний раз они появлялись во время войны с Роем. Сколько в них? Метров семьдесят?

— Чуть меньше. Странно, что у них нет показателей жизни. Их можно убить?

— Нет, — ответил Йеми, подключенный к нашей сети. — При этом они всегда на сто уровней выше самого прокачанного игрока Диса.

— Это вообще законно? — спросил Инфект.

— В рамках игровой механики, — ответил Йеми. — Нергал и Мардук не могут напрямую вмешиваться в дела смертных, но и стоять в стороне не хотят. Поэтому придумали такую уловку. Отражения бога — это высшая способность верховных жрецов, стоящая годового запаса веры. Мардук чуть слабее Нергала, поэтому его жрец смог воплотить только шесть Колоссов тьмы.

Повернувшись на юг, я увидел и их. Колоссы тьмы были такого же уровня, как и Аспекты света, но их оказалось на одного меньше. Черные шестидесятиметровые конусы, поглощающие свет, плыли по воздуху над жрецами Мардука. Служители темного бога ехали верхом на мамонтах с огромными черненными бивнями.

Рядом расположились кланы Альянса: «Странники», «Зульдозер» и «Песнь войны». «Вдоводелов» среди них я не заметил. Далее шла большая прослойка игроков попроще, а в авангарде расположились легионы императора Крагоша, состоявшие из доминирующих рас темных: орков, троллей, огров и минотавров. Выделялись степные урук-хаи — волчьи наездники-знаменосцы, каждый из которых был на голову выше любого орка. Над ними развевались черно-красные полотна. Армия императора Крагоша улюлюкала и кричала.

— Колоссы и аспекты развоплотятся, если убить верховных жрецов, — продолжал Йеми. — Но это еще никому не удавалось. У нас ни единого шанса!

— Зачем же ты участвуешь в заведомо проигранной битве, колдун? — спросил Бомбовоз.

— Нет чести в победе сильного над слабым, хе-хе. Проиграть в такой битве не зазорно, хоть и затратно. К тому же Скиф умеет удивлять, так что…

— А еще Йеми не хочет потерять замок, — перебил Краулер.

Колдун расхохотался. Что-то в его каркающем смехе напомнило мне о новой способности, которую я не учел в тактике грядущей битвы. Путь пожертвования! Сообразив, прикинул цифры и закричал в амулет связи:

— Йеми, быстро тащи свою задницу в храм вместе с Бабангидой, Франциской и твоими лучшими хилами!

— Сколько нужно хилов?

— Все, что есть! Краулер, Бом, Инфект, верните в храм Патрика, Дьюлу, Ириту и стражей! Быстрее!

Сердце, снова живое, рвалось из груди. Враг приближался к цветущему оазису, созданному Тиамат, оказавшись в благоприятной зоне, игроки, без сомнений, оседлают летающих маунтов. На то, чтобы реализовать задуманное, оставались считанные минуты — кольцо вокруг храма сжималось, бесконечные ряды нападающих вот-вот обрушатся на жидкие порядки защитников.

Мои союзники заняли оборонительные позиции на трех дюнах, перекрывавших подходы к храму. На северной выстроились культисты Морены и трогги Каменного ребра. В помощь им я отправил Монтозавра, Акулона и Грозу. Игги и Крушитель остались при мне и ждали в храме.

На гребне юго-западной дюны окопались центурии наемников Лиги гоблинов и разномастная толпа гладиаторов Арены. Этих ребят просто так оттуда не сдвинешь — они и в уровнях приближаются к топам, и боевые навыки имеют настолько прокачанные, что каждый выстоит против десятерых солдат Содружества.

Третья, восточная, дюна уступала размерами первым двум, и эту высоту держали бойцы «Йорубы». Их было меньше, чем троггов и культистов, зато они, погибнув, могли сразу вернуться в бой, возродившись на клановом кладбище и пройдя через портал, который будет действовать еще минут сорок. Станет туго — отступят к храму ко мне, там поставлены Духовные оковы.

Я рассудил так: против двадцатикратного преимущества наступающих шансов у нас нет. Но я мог уравновесить силы, выбив из осаждающих легионы Бастиана и Крагоша, а может, и часть игроков. Возмездие Спящих работало по другому принципу, нежели Чумная ярость, которая наносила одинаково высокий урон по всем попавшим в радиус действия. Выплеснутое возмездие било в полную силу только по тем, кто попал под удар в первую очередь, и теряло примерно по проценту урона каждые двадцать метров — с текущим показателем восприятия, разумеется.

Главным в моем замысле было первым получить урон, чтобы активировалось Правосудие. В связке с Содействием оно позволяло надеяться, что и хилеры мне не понадобятся. Любой убитый Возмездием восстановит мое здоровье на сорок процентов, и это, похоже, был мой главный чит — учитывая, на какой объем жизни я рассчитывал. Возможно, урон, полученный моей группой, вернется атакующим Отражением, но проверить это возможности пока не представилось.

Резко снизившись, я пролетел через бесплотную аватару Тиамат и приблизился к троггам. Моварак стоял рядом с мощной троггиней, его супругой Укаваной и жрецом Шитанаком. Они что-то обсуждали. Чуть в отдалении раздавали приказы тролль Декотра и полуорк Ранакоц. Несколько культистов Морены развели костер на костях и чертили вокруг него на песке странные геометрические фигуры.

Окликнув их всех, я завис перед лидером троггов.

— Избранный Спящими? — повернулся Моварак.

Дождавшись, пока подойдут Декотра и Ранакоц, я сказал:

— Я могу принимать на себя ранения разумных моего отряда. Вы как жрецы Спящих обладаете наибольшей силой, а значит, будучи неуязвимыми, сможете нанести врагам больше урона. Нужно, чтобы вы согласились войти в мой отряд.

Все еще не понимая, как неписи видят интерфейс, я пригласил жрецов Спящих в мою рейдовую группу, и через несколько секунд их ожившие портреты пополнили рейд.

— Кто-то из вас должен выйти вперед и дать врагам атаковать себя, — сказал я. — Это очень важно! Тогда Спящие учетверят мои силы.

— Я сделаю это во имя Неотвратимой и Спящих, — прорычал Ранакоц.

Взметая песок и громыхая доспехами, полуорк побежал по склону дюны навстречу армии Содружества.

Скрипнув зубами, я все-таки отправил вслед за ним Монтозавра, Грозу и Акулона в режиме «охраны» Ранакоца. Как только полуорк получит урон, боевые питомцы жестоко накажут обидчиков, позволив ему отступить к своим.

Снова взлетев, я увидел, как скачут к храму Йеми и его хилеры: шаманы, жрецы, друиды, — а чуть дальше Краулер верхом на мехастраусе везет Патрика, Бомбовоз — Ириту, а Инфект — Дьюлу. За ними, не отставая, бежали Флейгрей, Нега, Рипта и Анф.

Добравшись до орков Сломанного топора, я повторил слова, сказанные троггам с культистами, принял в группу вождя клана Сарроноса и его жреца Кромтерокка, и пулей рванул к храму. Там уже собрались все, кого я позвал.

Не теряя времени, включил всех в рейд и протараторил:

— Итак, моя рейдовая группа — самые жирные в плане выносливости. А это стражи и жрецы. У меня есть способность брать на себя весь урон, что идет по рейду. Поэтому мне нужны все твои хилеры, Йеми. Кем доукомплектоваться до сотни, решите сами, но пусть это будут сильнейшие. Пока я жив, рейд останется неуязвимым. Идея ясна?

Все кивнули, и Йеми спросил:

— Но что с уроном? Да, мы проредим их ряды, но…

— Оставь это мне, колдун. Чем больше урона будет вливаться в рейд, тем лучше. Все, хилы остаются со мной, остальные, добирайте людей и…

В бедре ощутимо заныло, шкала жизни не поколебалась из-за включившейся Невозмутимости. Мигнул красным портрет Ранакоца: похоже, полуорк получил стрелу в ногу. Правосудие Спящих среагировало сразу же: вчетверо выросли характеристики и объем возмездия, очки жизни превысили тридцать миллионов. Издали раздался трубный рев древнего ящера и удары грома Грозы.

— Я мало что поняла, босс… — протянула Нега, но я поднял руку, прерывая суккубу…

И чтобы поступающий от Содействия ресурс не пропадал вхолостую, взорвался Возмездием. Странно, но оно не восстановилось. Неужели никто не погиб?

— Так вот, босс, — невозмутимо продолжила суккуба. — Я мало что поняла, но все же уловила, что в этой битве, пока ты жив, мы будем неуязвимы! За дело, ребята!

Жрецы Спящих и стражи выбежали из храма, чтобы вернуться на прежние позиции. Я забросил Инфекта на крышу храма, а, вернувшись, остался вместе с хилерами «Йорубы», которых возглавил Керон, коренастый шаман-тролль, чем-то похожий на Ранакоца. В отдалении забили барабаны и зазвучали горны, донеслись повторяющиеся выкрики на незнакомом языке, будто недалеко на стадионе шел футбольный матч, а трибуны хором скандировали:

— Лок’Тар огар! Лок’Тар огар! Лок’Тар огар!

— Это орки Сломанного топора, — пояснил кто-то из хилеров.

— И что это значит?

— Победа или смерть!

Сев в центре храма, я закрыл глаза и сосредоточился. Отсюда до позиций, занятых защитниками, не менее пяти сотен метров. Чем ближе подойдут враги, тем сильнее ударит Возмездие…

— Ни хера себе, Керон! — нарушил тишину кто-то из хилеров. — У Скифа больше трехсот миллионов жизни! Ты когда-нибудь видел такое? Затрахаемся выхиливать!

— Заткни пасть, — беззлобно посоветовал Керон. — Лучше приготовься работать так, как никогда в жизни. Если Скифа грохнут, мы все пойдем ко дну…

Приглушив голос, он начал объяснять соратникам, в какой ротации меня лечить и кому и когда подключаться, чтобы рационально использовать ману. В выражениях Керон не стеснялся, и «членоголовый» в его лексиконе было, пожалуй, самым мягким обращением к соклановцам. Внезапно хилер был перебит оглушительными агрессивными гитарными аккордами: враги приблизились, и Инфект врубил атакующий репертуар.

Битва за храм Тиамат началась.

Почти одновременно отчаянно замигали красным портреты всех членов рейдовой группы. Урон перенаправлялся в меня, но о себе я не беспокоился. Бросив взгляд на начавшие желтеть иконки питомцев, я отозвал всех. Вне боя они быстрее восстановятся.

За следующие двенадцать секунд я разразился тремя взрывами полного Возмездия подряд — ресурс восстанавливался почти мгновенно. Но тут же всплыл баг, вряд ли когда-либо предусмотренный разработчиками: урон по мне зациклился! Учитывая, что рейд продолжал получать повреждения, двадцать хилеров «Йорубы» рвали жилы, пытаясь если не удержать, то хотя бы снизить падение моего здоровья.

Случилась полная хрень. Под рукой не было калькулятора, чтобы рассчитать формулу, но, если грубо: Неуязвимость Спящих поглощала сорок процентов входящего урона, остальное размазывалось по группе, снова перехватывалось Пожертвованием, возвращалось и било по мне, после чего снова включалось поглощение Неуязвимостью и далее по кругу до полного поглощения. Где-то в этих расчетах подключались все фишки Устойчивости, но мои упражнения в математике прервал Краулер, чей панический крик из амулета связи разнесся под крышей храма:

— Скиф! Бесполезно! Мы отступаем, их ничего не берет!

— Почему?

— Притормози со взрывами, босс, — донесся голос Неги. — Дело нечисто, что-то с ними не так!

Такие же сообщения начали поступать ото всех, но первым разобрался Краулер:

— Они под Воодушевлением Нергала! У них еще тридцать шесть секунд полной неуязвимости!

— Армагеддоны! — завопил Инфект. — Скиф, тебе лучше свалить, столько тебе не выдержать даже со всеми…

— Всем вернуться в храм! — перебивая барда, скомандовал Краулер. — Храм уцелеет. Поэтому никто и не использует Армагеддон для взятия замков — дикие штрафы на урон по зданиям.

Приказав хилерам не высовываться, я рванул наружу и взлетел. Нужно было понять, что происходит.

Сразу девять метеоритов летели на храм с северной и южной сторон небосклона, оставляя за собой дымящиеся следы. До момента столкновения оставалось около тридцати секунд.

Наступающие застыли на месте, не спеша приближаться. В воздухе зависло множество игроков на маунтах: кто-то из них активировал разрушительные свитки и сейчас ждал последствий.

Наши наемники и гладиаторы, развернув над собой золотистые Зонтики Маглубайта, устремились вниз, чтобы успеть смешаться с наступающими до падения метеоритов.

Взревев, двухтысячная армия троггов тоже побежала на врага, грозно размахивая молотами и дубинами. Культисты Морены закончили ритуал призыва: над ними высился мерцающий силуэт гигантского призрака, растекающегося ручейками зловеще выглядящего тумана. Марево обволокло наступавших, а когда отступило, от жертв оставались лишь кости — похоже, от этого не спасало даже Воодушевление Нергала.

Орки клана Сломанного топора рубились в нечестной схватке. Нергал и Мардук одарили последователей короткой неуязвимостью, которая предрешила исход сражения. Последователям Спящих, каждый из которых столкнулся с превосходящим по силе противником, не помогали даже бонусы Единства. Их просто завалили массой. Скоротечность и бесперспективность едва начавшейся битвы заставили меня скрежетать зубами.

В храм забежали парни, Ирита, Дьюла, Патрик и стражи. «Йоруба» также отступала, но я уже видел, что успеют не все. Легионеры Содружества и кто-то из игроков, почувствовав кровь, насели на клан Йеми и связали его боем и контролирующими заклинаниями.

— Скиф, нужно поговорить! — закричал Дьюла снизу, задрав голову. — В форте…

— Не сейчас! — прорычал Бомбовоз и затащил его в храм.

Сфокусировав взгляд на одном из наступавших, я сосредоточился на таймере и отсчитывал секунды до завершения бафа Нергала: 3… 2… 1…

Возмездие Спящих!

Невидимая волна не нанесла вреда союзникам, но безжалостной незримой косой пронеслась по легионерам. Потек опыт, везение, в сумке что-то лязгнуло: Притяжение начало работу.

Везения собрано: 1 000 000 / 1 000 000.

Задание богини удачи Фортуны «Везение для Фортуны» выполнено.

Вы собрали достаточно везения с тел павших разумных.

Сообщите об успехе Фортуне, чтобы получить награды:

— эликсир везения;

— 1 000 000 000 очков опыта;

— ваша репутация с Фортуной, богиней удачи, повысится на 5000 очков;

— следующее задание в божественной квестовой цепочке «Колесо Фортуны».

Отмахнувшись, я выбежал из храма, взорвался еще раз — Содействие пополняло запасы возмездия мгновенно — и взлетел как можно выше, кожей ощущая жар приближающихся метеоритов.

Они пронеслись мимо меня. Девять разрушительных ударов по храму и вокруг него сделали свое дело. Крыша обвалилась, взрывной волной снесло колонны, алтарь раскололся, но формально храм считался уцелевшим: прочность строения показывала, что осталось двадцать четыре процента.

Трогги, орки клана Сломанного топора и культисты Морены не пережили Армагеддон. В момент Спящие лишились восьми тысяч последователей, однако на цифрах Единства это не сказалось. Оплакивать потери будем потом, решил я, но глаза все равно наполнились влагой.

Сотрясая землю, по пустыне разнесся громогласный хохот, ему вторил другой: Нергал и Мардук смеялись, перебивая торжествующий вопль армий союзников. Силуэт Тиамат померк.

Всех внутри храма повалило на пол и завалило обломками, но я видел, что, благодаря Пожертвованию, все живы. Зато моя жизнь рухнула в красную зону — кто-то из моей рейдовой группы не успел скрыться в храме.

— Защищайте храм! — крикнул я в амулет связи. — Я займусь превентивами!

Очки жизни восстановились полностью после выплеска Возмездия, более я не делал пауз в его использовании, пожиная плоды Содействия.

В отдалении продолжали разрозненно сражаться уцелевшие наемники Лиги гоблинов, но места, где они дрались, казались редкими островками на пути полноводной реки разумных, устремившихся к храму. На два десятка выживших защитников просто не обращали внимания, мимоходом поливая их заклинаниями, стрелами и арбалетными болтами. Через десяток секунд эта река пересохла, оставив лишь тысячи трупов. К сожалению, мои союзники тоже погибли.

От всей нашей армии остался только мой рейд и прибереженные питомцы. Тиски вокруг храма сжимались. В отдалении, под мобильными защитными куполами, суетились вражеские инженеры, возводя гномьи пушки и их же осадные танки. Заскрипели катапульты, посылая в сторону храма огненные шары…

— Еще два Армагеддона, Скиф! — крикнул Бомбовоз.

В голове родилась дерзкая мысль. Зарычав, я взметнулся ввысь, устремившись навстречу метеоритам. Отчаянный шаг, но двух ударов высшей магией храм не выдержит.

Вокруг меня начало рваться пространство — игроки на летающих маунтах не жалели Ультимы, и я вернул им урон Возмездием, выкосив самых дерзких. Потом повторял это еще и еще, пока не остался в небе один. Жаль, что из-за перевеса в уровнях не получал опыта.

Отрывистый взгляд вниз: от легионов неписей и большей части игроков почти никого не осталось, однако кланы Альянса превентивов уцелели и вместе со жрецами, а также Аспектами света и Колоссами тьмы, приближались к храму. Ими я решил заняться сразу после того, как решу вопрос с рвущими небо приближающимися метеоритами. Если решу…

Триста шестьдесят миллионов очков жизни, четвертый ранг Устойчивости, Неуязвимость Спящих — я просто обязан пережить прямое попадание Армагеддона!

Первый метеорит перехватил на полуторакилометровой высоте, встретив раскаленный шар пятидесятиметрового радиуса ударом Молота. Последовавшие за этим несколько мгновений я пребывал в эпицентре взрыва, сжавшись в комок в окружении бушующего адского пламени. Шкала жизни слилась до дна, завоняло горелой плотью, треща, обугливались волосы и лопалась кожа, но ее сменила другая, Алмазная.

Отдышаться времени не было. Глотнув Бездонного зелья здоровья, я восстановил тридцать процентов и полетел под второй метеорит. Он был запущен чуть позже первого, а потому я успевал его перехватить.

В полете успел бросить взгляд на храм, на развалинах которого моя команда сцепилась с группой прорыва Альянса. Используя момент, вражеские знаменосцы и саперы делали свое подрывное дело, выставляя деморализующие нас флаги и минируя стены. Их охраняли роги, разгуливавшие рядом в стелсе, и видеть их мне удавалось за счет превосходства в уровнях. Я ударил Возмездием, однако был слишком высоко, чтобы убить хоть кого-то…

Рефлекторно сжимаясь в ожидании грядущего столкновения, я встал на траектории падения метеорита и за миг до удара врезал Молотом, раскалывая камень на части. Последовавший взрыв отшвырнул меня прямо на Колосса тьмы.

Я будто оказался в великом ничто — мрак и пустота вокруг. Алмазная кожа истекла, когда меня из Колосса подбросило под небеса с бешеным нарастающим дебафом. Времени хватило только на то, чтобы заметить, как грудь разорвало изнутри, и из дыры вырвался смоляной сгусток мглы.

Вы мертвы.

До перерождения 9… 8… 7…

Пока мое мертвое тело падало, я видел мельтешащую черно-белую картинку: небо, слепящее на севере и сумрачное на юге, подросшие аватары Нергала и Мардука, громадные фигуры аспектов и колоссов, развернувшийся бой у стен храма и накрывающиеся черепами портреты членов моей рейдовой группы.

Первыми погибли Ирита и Патрик, следом убили всех остальных моих друзей. Последними пали стражи, все одновременно, попав под удар сразу и Аспектов света, и Колоссов тьмы. Подсознательно я был готов к тому, что потеряю друзей-неписей, но пережить это по-настоящему… Никому не пожелаю.

Лютое безысходное горе переродилось в ярость и желание отомстить, когда за несколько десятков метров до приземления тела сработал перк:

Вторая жизнь! Вам удалось ускользнуть от смерти!

Ожив, я замедлил падение, активировав Полет. Осмотрелся и начал быстро снижаться, возрождая на месте гибели друзей и союзников-игроков. Выждав несколько секунд, убедился, что нас атаковали первыми и Правосудие сработало, а все параметры учетверились.

Наметив цель, направился к ней, готовясь призвать сразу всех питомцев. К этому моменту воскрес Краш, и я отправил Алмазного червя навести шороху в рядах «Странников» и других темных из Альянса.

Пролетая над рейдами светлых: «Модуса», «Детей Кратоса» и остальных, — я высадил Монтозавра, Грозу, Игги, Крушителя и Акулона, после чего ударил серией Возмездий Спящих.

Верховный жрец Нергала, завидев меня, указал в мою сторону рукой. Семь Аспектов света выстрелили тысячью тончайших убийственных лучей, прожигая броню и кожу. Я завыл от боли, ускорился, но они продолжали буравить тело, будто приклеенные. Жизнь быстро снижалась, и не погибнуть мне удалось только за счет серии Возмездий, убивших кого-то из игроков, и последовавшего Содействия Спящих.

На полной скорости я врезался в верховного жреца, схватил его и взмыл в воздух. Прижимая к себе голосящего молитвы служителя Нергала, я разрывал ткань мироздания непрекращающимися взрывами Возмездия Спящих, перемежающимися с безостановочными Комбо. Косы жнеца мельтешили в воздухе, голова противника болталась, но мои усилия были тщетны.

Жрец, как и Аспекты света, был на сто уровней выше меня, владел сильнейшей божественной магией и многослойными щитами, наливаясь особенной мощью под прямым взором покровительствовавшего главы пантеона новых богов, но все же он оставался человеком. Смертным существом с индикатором очков жизни в сто десять миллионов, которые даже не колыхнулись, пока действовали божественные щиты.

На полукилометровой высоте лучи Аспектов света перестали прожигать во мне дыры, но я продолжал получать урон от Сияния, ауры убивающего света вроде той, что окружала Великий переносной алтарь, но с меньшим процентом нарастания. Видимо, надеясь на щиты и ауру, верховный жрец не стал изучать боевые приемы, и когда под действием Отражения его защита угасла, истощилось и Сияние. Хватило одного Комбо с влитым в удары возмездием, чтобы Нергал остался без своего главного адепта.

Чудовищно огромный столб света накрыл пустыню там, где возвышался Нергал. Раздосадованный вопль божества долго не затихал в моих ушах, из которых полилась кровь, но, когда воцарилась тишина, лучезарный бог исчез, а вместе с ним растворились в воздухе и Аспекты света.

Найдя взглядом двух других жрецов Нергала, я натравил на них Монтозавра. Оборвать жизнь оставшихся без поддержки последователей лучезарного бога древний ящер сумел, просто раздавив их.

«Надо повторить», — подумал я, направляясь верховному жрецу Мардука. Обостренное зрение позволило разглядеть, что происходило внизу.

Исчерпав Армагеддоны, остатки Альянса дрались с моими питомцами. Прочность храма снизилась до жалких восьми процентов и продолжала уменьшаться под воздействием миниатюрных черных дыр, вылетающих из Колоссов тьмы. Краш снова погиб — второй раз за сутки. Крушитель, видимо, не пережил и пяти секунд боя. Полегла и Гроза. Зато прекрасно себя чувствовали Монтозавр и Акулон, резвясь среди паникующих превентивов. Из обоих питомцев выбили больше половины жизни, но Альянс после этого, видимо, исчерпал все козыри.

Возле алтаря напряженно застыл Дьюла — он ремонтировал храм, замедлив разрушение строения. Рядом с ним мерцала аватара Тиамат, принявшей свой обычный облик. Игги гонял по периметру кого-то из саперов превентивов. Иглокола кайтили, отвлекая!

Возмездие! Возмездие! Возмездие!

Всех саперов и прочих диверсантов смело, как пыль порывом ветра. Мои друзья с союзниками из «Йорубы» до этого стояли в окружении сотни бойцов «Экскоммьюникадо» и «Лазурных драконов», но после взрывов растерянно заозирались — все их противники пали. Мой инвентарь был переполнен, лут лежал в ожидании, но никто не протянул за ним рук — бой продолжался, и друзья побежали к подозрительно живучим лидерам превентивов.

— Скиф, у них точно какой-то защитный артефакт, — прозвучал из амулета связи голос Краулера.

— Разберусь со жрецами Мардука, займусь превентивами. Защищайте храм!

Выхватив трезубец Громовержец, я долбанул зарядом по верховному жрецу бога тьмы. Его шкала жизни ожидаемо не колыхнулась, зато разряд выбил из противника чернильные брызги божественного щита.

Когда я взлетал с ним в обнимку, клыкастая орочья пасть изрыгала проклятья, однако вскоре жрец перестал думать об оскорблениях и заголосил молитвы с призывами о помощи к покровителю. Мрачность, аналог Сияния, неожиданно оказалась сильнее, чем проактивная защита верховного жреца Нергала. ДоТ нарастал, и я был вынужден сбросить противника. Отражение и падение с километровой высоты расшибли его щиты, но сам жрец выжил, и добивал я его уже на земле.

Небо на миг потемнело, все погрузилось во мрак, а когда тьма рассеялась, исчезли и Колоссы, и Мардук. Оба оставшихся жреца не вынесли и одного Возмездия.

Покончив со служителями двух сильнейших богов Дисгардиума, я направился к храму.

Горстка уцелевших превентивов была представлена лидерами Альянса. Странно, но никто не дрался. Гном Хинтерлист, голиаф Полковник, орк Хорвац, эльфы Глиф, Джошуа и Вивиан, вампир Нертагош, огр Мотарк, гнолл Клык и дриада Ада просто стояли, окруженные моей сотней — за минусом погибших стражей и Патрика. Все пути отступления превентивам перекрыли, а сверху над ними нависал Монтозавр, единственный из уцелевших питомцев. Возле Инфекта бестолково переминались наконец-то вызванные бардом огры-гладиаторы из Горна распорядителя Арены.

Приблизившись, я понял, почему никто не дерется. Хинтерлист держал в поднятой руке сияющий кристалл, создавший вокруг превентивов непробиваемый силовой барьер. Было видно, что они общаются, но сам я ничего не услышал.

А встав рядом с друзьями, ощутил прикосновение Ириты. Та вцепилась мне в руку. Я крепко сжал ее ладонь и чмокнул девушку в щеку.

— Интересно, как долго он продержится? — спросила Франциска, глядя на то, как Бабангида без устали бьет по барьеру молотом.

— Кто? Барьер или Ба? — хохотнул Йеми. — Им крышка, и они это знают.

— Почему они просто не уйдут телепортом? — спросила Ирита.

— Тут два варианта, — ответил Краулер. — Или барьер непробиваем в обе стороны, то есть они не могут его покинуть. Или…

— Или?

— Или что-то готовят…

За спиной раздавалось мерное постукивание молотка. Обернувшись, я увидел, как Дьюла кастует «ремонт» храма. Прочность строения то ли достигла, то ли опустилась до трех процентов — что ж, пока храм считается активным, не все потеряно.

— Скиф, смотри! — Ирита потянула меня за руку.

Лидеры Альянса встали в круг, положив руки друг другу на плечи. Хинтерлист оставался в центре, держа кристалл. Вдруг он поднял вторую ладонь, в ней блеснуло стекло флакона… Кулак, сжимающий его, сжался, и по руке гнома потекла вязкая жидкость, похожая на расплавленное золото. Окружающие прижались к Хинтерлисту, отчего субстанция перетекла и на них. Через мгновения она окутала каждого, а потом получившаяся групповая скульптура начала плавиться.

Мы стояли и наблюдали за этим с разинутыми ртами — никто и никогда еще не видел подобного. Барьер пал, и жидкость вместе с растопившимися превентивами вздыбилась в шар восьмиметрового диаметра, который быстро трансформировался в человекоподобную фигуру гиганта.

Спайка душ, слияние 4597 уровня

До разъединения: 10… 9…

На вторую секунду существования Спайки душ события начали разворачиваться молниеносно. Гигант, суммировавший в себе уровни всех влившихся превентивов, ударом чудовищного кулака пробил грудь и вырвал хребет Монтозавра, одним взмахом разметал друзей и союзников, пнул и отправил меня в полет через чернеющий кратер, а сам рванул к храму. Он не получил никакого урона от Отражения по той простой причине, что был в бессмертен, не имея даже показателя очков жизни.

У меня же здоровья осталось меньше четверти, но я все равно полетел назад, чтобы попытаться остановить монстра.

Сцена, которую я увидел, по праву могла бы войти в топ героических подвигов, совершенных за всю историю Диса. За две секунды до развоплощения Спайки душ и пять ее шагов до храма оттуда вышел Дьюла, разрядил арбалет… и попал, несмотря на чудовищную разницу в уровнях! Не знаю, каким замедляющим или микростанящим болтом выстрелил охотник на демонов, но полсекунды, на которые Спайка душ запнулась, и еще полсекунды, затраченные, чтобы убрать с пути Дьюлу, решили исход дела. Ударить по храму гигант не успел.

Спайка душ распалась на десятку превентивов, и с этого момента мы не дали им больше ни единого шанса, обрушив на противника весь арсенал приемов и способностей.

Вбивая зубы Джошуа ему в глотку, рядом я услышал писклявый крик Хинтерлиста:

— Не-е-е-е-ет! — И звук булькающей крови.

Лидер «Детей Кратоса» пережил гнома на мгновение, успев забросить в храм мощную бомбу, но та поколебала прочность строения лишь на доли процента.

В воздухе висела гарь, от оазиса Тиамат остались лишь чернеющие кратеры, но мы выстояли и защитили храм!

— Там кто-то еще! — Йеми указал направление.

Метрах в трёхстах от нас чернела фигура одинокого воина. Сфокусировав взгляд, я улыбнулся:

— Я им займусь, — сказав, я полетел к последнему выжившему из двухсоттысячной армии Нергала.

Заметив мое приближение, тот насторожился, но, узнав, заулыбался:

— Это становится хорошей традицией, — сказал Утес, пожимая мне руку. — Вы победили?

— Ага. А ты почему здесь?

— Тактикам «Модуса» пришла в голову светлая идея схоронить меня, закопав в песке. Формально я был в рейде и усиливал их, а по факту просто прятался от взглядов союзников. Вижу, ты снова живой!

— Да, наши пути с Чумным мором разошлись. Не хочешь вернуться?

— Очень хочу, — кивнул он. — Но у нас с Хинтерлистом сделка до окончания ивента. Потом, конечно, они попытаются меня ликвидировать, а я попытаюсь сбежать…

— В любом случае, даже если вынужден будешь играть новым персонажем, мы тебя ждем, — сказал я. — Не сомневайся, твое место в «Пробужденных».

— Ладно-ладно… — Утес деловито огляделся. — Ну что, я тебя ударю первым, чтобы Нергал не возбудился, а потом ты меня, как обычно, убьешь, окей?

Воин прокачался до двести шестого уровня, бафая рейды «Модуса» в Лахарийской пустыне, но мне все равно хватило одного удара, чтобы отправить его на перерождение.

Вернувшись к друзьям, глядя на их улыбающиеся чумазые лица, пожимая им и союзникам руки, я вспомнил о тех, кого потерял. Флейгрей, Нега, Анф, Рипта и Патрик О’Грейди… Канализационные трогги из племени Каменного ребра, орки клана Сломанного топора… Все они погибли, как и тысяча лучших наемников и гладиаторов Лиги гоблинов.

— Пожалуй, «Йоруба» займется сбором лута, — уведомил Йеми, тронув меня за плечо. — Добычи очень много!

— Мы поможем, — сказал Краулер.

Они разбрелись по полю битвы, черно-белому от пепла и костей. Я же вернулся к Дьюле, чтобы начать организацию немедленного восстановления храма. К моему удивлению, Тиамат нигде не было видно.

Мы с Дьюлой обнялись. Но он не улыбался и сказал совсем не то, что я ожидал услышать:

— Алекс, в форте что-то случилось. Мне написал один из наших, но без подробностей — отключился. Во время драки было не до этого, но сейчас я пробовал связаться хоть с кем-нибудь — не отвечает никто. Даже моя сестра Стефани…

Чувствуя предательский холодок, я активировал Глубинную телепортацию и, пока шел каст, сказал:

— Сгоняю и проверю. Займись пока восстановлением храма…

Единственная улица форта казалась безжизненной. Таверна «Свинья и свисток» и все здания были разрушены, Древо-защитник обломано и сожжено. К тому же я не видел ни кобольдов, ни неграждан. Единственным уцелевшим строением оказался храм Бегемота, но и с ним творилось что-то неладное.

Подлетев, я почувствовал, как сердце пропустило удар. Крышу и колонны храма покрывала вязкая слизь, присутствия Бегемота не ощущалось. Облетев храм, я увидел небольшой Чумной портал.

— Знал, что ты появишься, — прозвучал сверху ехидный голос Магвая. Подняв голову, я увидел его сидящим, свесив ноги, на крыше храма. — Как дела в пустыне, Скиф?

— Где мои люди?

— Люди? Не смеши меня. Оницо и кобольды. Псов зачистил до последнего скулящего щенка, а оницо обратил в нежить. Ты же в курсе, что нам нужны рабочие? Ну вот. Кстати, как ты сумел снова стать живым?

— Как ты попал на остров, дро?

— Эх… — театрально развел руками высший легат Чумного мора. — Как грубо! Хотя чего я ожидал от невоспитанного отребья? Ладно, прежде чем начну тебя убивать, отвечу. Спасибо твоей бывшей подружке Тиссе… — Магвай ухмыльнулся, хрустнул кулаками, подвигал шеей и оскалился: — Мы не повторим ту же ошибку. Все легаты действуют независимо, а значит, мы теперь бессмертны. Иди сюда, «угроза»…

Я отлетел подальше, лихорадочно размышляя. Как убить того, кого убить нельзя? Эта мысль не давала мне покоя с того момента, как Ядро набрало новых легатов и поставило вместо меня Магвая. Решение я нашел, но удастся ли задуманное…

Друид-нежить, обратившись в свою излюбленную форму медведя, теперь дохлого, спрыгнул с крыши храма и направился ко мне.

— Не знаю, как ты укрепил храм, — прорычал он, — но мне пришлось привлечь Ядро, чтобы начать его уничтожение. Процесс небыстрый, но верный. К утру весь остров станет оплотом Чумного мора, а храм будет поглощен… Кстати, забыл похвастаться — за это я получил Корону легата.

Магвай активировал Подчинением разума, которое срезистило Освобождение, но мне нужно было коснуться друида, чтобы…

Активирован экстренный выход: поступила внешняя команда капсулы погружения!

До выхода: 3… 2… 1…

— А ну стоять! — взревел Магвай.

Белая вспышка Чумной ярости ослепила, и нормально я начал видеть, только когда схлынул интра-гель капсулы.

За стеклом стоял высокий человек в стелс-костюме, из-за чего незнакомец почти сливался с фоном.

— Груз обнаружен, — сказал он в рацию, отворив дверцу. — Выем.

— Выем подтверждаю, — протрещало в ответ.

Человек протянул руку и ткнул меня пальцем в грудь. В глазах потемнело, все потеряло краски. Картинка распалась на фрагменты, и я закрыл глаза…

Спонтанная активация Божественного озарения!

Еще не разлепив веки, я почувствовал сухой воздух пустыни и услышал звуки барабанов и горнов. Я завис над храмом, окруженным армией Нергала. Единственным отличием было то, что теперь подо мной не было двуглавого дракона, Тиамат.

— Скиф, ты тоже их видишь? — из амулета связи донесся голос Краулера. — Аспекты света, последний раз они появлялись во время войны с Роем. Сколько в них? Метров семьдесят?

Меня вернуло в начало битвы! Но как Божественное озарение показало то, что случилось не в Дисе? Какое именно событие Спящие посчитали критичным, дав шанс его переиграть? Ломать голову над этим я решил после, а сейчас нужно было спешить.

— Да, где-то так, — ответил вместо меня Йеми. — Эти твари всегда на сто уровней выше самого прокачанного игрока Диса.

— Это вообще законно? — спросил Инфект.

— Але, Скиф, ты в порядке? — я услышал озабоченность в голосе Бомбовоза.

— НЕТ, НЕ В ПОРЯДКЕ! — заорал я в амулет связи, осознав наконец, где и когда нахожусь. — ВСЕМ НЕМЕДЛЕННО ВЕРНУТЬСЯ К ХРАМУ!

К счастью, вопросов задавать не стали. Я рванул к троггам и культистам Морены и, не слушая возражений, приказал сейчас же возвращаться через портал на Кхаринзу. Следом добрался до орков клана Сломанного топора и велел им сделать то же самое. Сарронос бил себя кулаком в грудь и кричал, что только трусы отступают, а орки клана Сломанного топора не таковы, но я пригрозил лишить его и его клан покровительства Спящих. Это сработало, орки, лязгая оружием и доспехами, побежали к порталу на Шэд’Эрунг.

Отступление наших войск сопровождалось улюлюканьем и радостными воплями противника. Мне было плевать. С большим облегчением я смотрел на живых стражей и Патрика. К тому же повторить битву я не мог, просто не успел бы до нападения на Кхаринзу Магвая и, если это случится на самом деле, появления чужаков на Аляске. А без меня храм не отстоять.

Я отвел в сторонку парней и сообщил, что нам грозит. Лица их, и без того серьезные, напряглись еще сильнее. Бомбовоз заиграл желваками.

— Короче, нам придется пожертвовать храмом Тиамат. Сейчас прыгаем на Кхаринзу, и вы все выходите из Диса. Сообщите о видении безопасникам. Я пока покончу с Магваем.

— Уверен? — спросил Краулер.

— Нет. Но попробовать стоит…

Дождавшись, когда уйдут орки, трогги, стражи и «Йоруба», я вытащил маяк, чем отключил порталы. Сразу после чего мы с парнями ушли глубинкой на Кхаринзу, они вышли из игры, а я завис над пока еще целым фортом в ожидании высшего легата Чумного мора.

Скучать пришлось недолго. Чпокающий звук, характерный только для Глубинной телепортации, раздался прямо возле таверны. Ожидаемо, это была Тисса, появившаяся под руку с Магваем.

Не давая ему опомниться, я ястребом упал на легата, обхватил и прыгнул вместе с ним в бывший замок «Вдоводелов». Прямо в тот подвал, где меня держала Айлин.

Магвай ударил Чумной яростью, но этим лишь активировал мою Невозмутимость.

Задранные характеристики силы позволяли мертвой хваткой держать вырывающегося друида и затащить его в каморку, в которой когда-то прозябал и я. Там уже суетились сидевшие наготове разбойничьего вида гоблины из Зеленой лиги.

— Что ты задумал? Тебе меня не убить! Идиот! — Магвай вырывался, но как бы он ни тужился, его способности здесь больше не работали. — Я сотру тебя в порошок! Я теперь знаю, где ты скрываешься, и прикончу всех вас!

Пока он шипел и вопил, гоблины сноровисто нацепили на беснующегося Магвая магические кандалы.

— Выходи, Скиф, — прогнусавил один из гоблинов.

Я так и сделал, и гоблин включил энергетическое поле. Высший легат Чумного мора оказался в заточении, из которого самостоятельно было не выбраться.

Больше не теряя ни секунды, я вышел из Диса.

В комнате меня уже ждали все безопасники, кроме Вилли, одетые и нагруженные сумками.

Как только я вышел, Хайро заговорил:

— Сергей не сумел засечь никаких флаеров. Но рисковать не будем. Уходим, Скиф.

Я валился с ног, но меня придерживали Ханг и Хайро. Мы спустились в подвал дома, и там Йоши открыл потайной проход, ведущий в тесный тоннель, через который нам пришлось ползти.

Путь занял почти час. Я стер в кровь локти и колени и стал клаустрофобом к тому моменту, когда мы наконец выбрались на поверхность. Было темно, и Хайро включил фонарь. Под брезентом оказался старенький грузовой флаер.

— Не такой уж он старенький, — хмыкнул Йоши, садясь за пульт управления. — Маскировочное поле и стелс-покрытие — долетим невидимыми.

— Куда? — спросил я.

— В Кали, — ответил Хайро. — Обустройство базы пока не закончено, но жить уже можно.

Зажатый между моими телохранителями Роем и Марией, я проспал несколько часов. Проснувшись, выпил кофе из термоса, съел разогретый сэндвич и попросил кого-нибудь включить новости.

— Сейчас, — сказал Йоши.

— Что там с Эдом, Маликом и Полиной?

— Летят, — ответил Хайро. — Мы на связи. Кстати, твое видение… Это очень странно, но ты оказался прав. Охранная система проморгала и нарушение периметра, и проникновение в дом. Уже во флаере мы посмотрели видео с камер наблюдения: группа захвата прошла по земле на лыжах. Систему обманули, подставив сигнатуры северных оленей. Лица были в голомасках, но мы уверены, что это наемники Триады. Профи, без сомнений.

— Что им помешает так же проникнуть на нашу базу в Кали? — спросил я.

— Там нет снега, — хмуро ответил Сергей. — И северных оленей. Если серьезно, прокол мой, не отрицаю, но на серьезную доводку охранной системы периметра не хватило оборудования. В Кали такого не случится, отвечаю.

Дождавшись, когда он договорит, Йоши включил новости и вывел голокуб в центр салона. Картинка показывала, как рушится храм Тиамат, под комментарий журналиста:

— Итак, событие «Призыв Нергала» официально завершено! Храм Спящих в Лахарийской пустыне разрушен, а Священная война закончена. Непонятно, что привело к позорному отступлению как самой «угрозы» A-класса, так и ее немногочисленных союзников, но все эксперты считают, что Скиф просто испугался. Доселе никогда не проигрывавший подросток, потеряв способности Чумного мора (голосовая команда «Скиф больше не нежить» откроет подробности и интервью Магвая), увидел превосходящие силы армии света и сдался. Подтверждением тому стали слова подросткового психолога, доктора Матти Хямяляйнена, который заявил…

В одном из беззвучных окон я вдруг заметил мою подругу детства Еву О’Салливан. Ткнул туда пальцем, окно с ней развернулось, а детский психолог Матти Хямяляйнен ушел на бэкграунд.

— Алекс всегда был трусом, — говорила Ева. — Ну, вы знаете, как это бывает… При этом очень назойливым, вечно надоедал мне своими нелепыми попытками подкатить… Проходу не давал, это было жалкое зрелище… Я не хотела с ним дружить, но наши родители приятельствовали, и мне приходилось с ним общаться. Посмотрите на меня и скажите, разве могла я дружить с таким, как Шеппард?.. С этим ничтожеством? Не в этой жизни!

Картинку сменило видео с отворачивающейся Тиссой:

— Без комментариев!

Голос за кадром сообщил:

— Мелисса Шефер отказалась что-либо говорить о своем бывшем парне, зато нам удалось взять комментарий Карины Расмуссен, буквально на днях порвавшей с Алексом Шеппардом. Итак…

— На хрен эту хрень! — рявкнул Ханг и переключил на другой канал.

Вид Лахарийской пустыни и разрушенного храма Тиамат сменился кадрами оплота Чумного мора.

— «Сноусторм» официально объявил об открытии четвертой фракции. К Содружеству, Империи и нейтралам добавился Чумной мор, — комментировал последние события журналист по имени Аксель Донован. — Теперь игроки смогут выбрать расу нежити при создании персонажа. Кроме того, разрушение храма Спящих и официальный запуск новой фракции повлекли за собой перестановку сил в божественном пантеоне Дисгардиума. Удивительно, но к Чумному мору примкнули новые боги: Озирис, Скади, Ктулху, Барон Самеди…

Ханг махнул рукой, убирая громкость, и посмотрел на меня.

— Почему она это сделала? — прошептал я, имея в виду Тиссу.

Уточнять не понадобилось. Друг шумно вздохнул и пожал плечами:

— Не знаю. Но пообещай мне, что обойдемся пока без выводов. Надо с ней поговорить…

— Поговорить? — вскричал я. — Ты серьезно? Она уже сделала это, предала нас! Теперь «Элита» знает, где мы, и прямо сейчас, может быть, к Кхаринзе движутся корабли Альянса!

— Не движутся, — сказал Хайро. — Фэн Сяоган их тех, кто не будет ни с кем делиться.

— Пусть для начала выберется… — буркнул я.

Очень долго все молчали. Меня раздирало отчаяние: что бы я ни делал, становилось только хуже. Дружба и любовь обернулись предательством, и я даже не знал, куда мы летим! Они могли говорить что угодно, но я уже ни в ком не был уверен. Словно услышав мои мысли, Хайро нарушил тишину, рявкнув:

— Парень, соберись! Очисти голову от лишних мыслей! Во всех, кто сейчас в этом флаере, можешь быть уверен. Думай, как разрулить там, в игре! В реале мы тебе поможем. У тебя куда больше друзей, чем ты думаешь!

— Так и есть, Алекс! — сказала Мария Саар. — Куча народу рвется тебя охранять! Бесплатно! Прилетим, увидишь сам!

Сергей, Рой и Йоши присоединились к ее словам, заверив, что я могу на них рассчитывать. Ханг просто поднялся, подошел и прижался лбом к моему лбу:

— Второй храм построим, ты это и сам знаешь. Место есть, причем там, куда хрен кто доберется в ближайшие годы! Мы с Ортоконом защитим Кхаринзу, вот увидишь — я сутками там буду дежурить! А еще… Твои друзья — настоящие друзья — тоже с тобой. Не ссы, бро, прорвемся! Сколько там тебе до максимального потенциала осталось?

Чуть поразмыслив, я улыбнулся. Воспрял духом.

Кивнул другу, он улыбнулся и вернулся на место. Усевшись, Ханг спросил:

— Что дальше уже решил, Алекс?

— Решать будем вместе, Ханг. Ты, я, Эд, Малик, Ирита, наши взрослые друзья… — Я качнул головой в сторону Хайро. — Но если ты спрашивал о Дисе, то сам все и сказал. Построим замок, развернем Праведный щит. Подумаем, как качаться на Террастере. Поставим там храм Тиамат. Ты сгоняешь по твоему божественному квесту к нагам к берегам Меаза.

— А ты?

— Я… Думаю, займусь Чумным мором. Эту хрень надо кончать.

— Как?

— Есть у меня один знакомый, который засиделся в Бездне. Думаю, он поможет.

Ханг понял не сразу, а когда сообразил, его глаза загорелись.

Меня же не отпускала мысль, каким образом Магвай сумел встретиться с Тиссой, если она в песочнице? Кроме них двоих дать ответ на этот вопрос мог только еще один бывший легат Чумного мора. Я обратился к Йоши:

— Мне нужно связаться с одним человеком, мистер Уэмацу.

— Имя?

— Уэсли Чоу. Но все его знают как Большого По.

Эпилог

В ночи раздались приглушенные хлопки. Из разрывов в пространстве вывалились двое: эльф и эльфийка. Но отличались они не только полом: эльф был нежитью.

— Я хочу еще раз уточнить условия, — прошептала девушка. — «Элита» возместит стоимость трех Армагеддонов, а Магвай сделает меня легатом Чумного мора, верно?

— Тебе мало слова Фэна? — раздраженно прошипел эльф. — Сломаешь купол, получишь обещанное.

— Кстати, зачем вам сдался мой бывший замок? — Эльфийка сощурила глаза. — Кажется, я поняла: Магвай там! Заперт! Так?

— Нет, сейчас его там нет, — возразил эльф. — Но появится по моему сигналу. А сейчас призывай Арбитра.

— Как скажешь. Я, Айлин, призываю Арбитра для подтверждения сделки.

Рядом с ними с треском разрядов и запахом озона материализовалось полыхающее синее Око.

— Предмет сделки?

— Я, Айлин, в интересах клана «Элита», представленного здесь заместителем руководителя клана Критошибкой, обязуюсь использовать три собственных свитка Армагеддона, направив их на этот замок. В обмен я получу пятнадцать миллионов золотых и статус легата Чумного мора, обещанный мне высшим легатом Магваем.

— Я, Критошибка, говорю от лица клана «Элита» и по поручению лидера клана Магвая. Я подтверждаю условия сделки.

— Сделка зарегистрирована. В случае нарушения условий одной из сторон на виновника будут наложены штрафные санкции Небесного арбитража. Удачи.

Око исчезло. На фоне светлеющего горизонта было видно, как по крепостной стене ходят стражники Зеленой лиги.

— Довольна? — спросил Критошибка. — У тебя всех делов — снять купол. С остальным я сам управлюсь!

— Да, — ответила Айлин, улыбаясь. — Довольна.

Она активировала свиток, и пылающий след падающего метеорита расчертил темнеющий небосклон.

Конец пятой книги

От автора.

Пожалуйста, не пишите спойлеры в комментариях, пока не прочтут все.

Шестую книгу серии я начну, закончив редактуру и корректуру этой и сделав небольшую паузу на отдых. Тогда же откроется скачивание, если это вас волнует.

Спасибо, что были со Скифом вот уже пять книг. До встречи в «Дисгардиум-6» во второй половине июня!

Конец

Content

Священная война

Краткое содержание предыдущих книг

Пролог. Хайро

Глава 1. Первая битва

Глава 2. Без комментариев

Глава 3. Единство

Глава 4. Три континента

Глава 5. Бета

Глава 6. Девятка

Глава 7. Другая жизнь

Глава 8. И полетели ножи

Глава 9. Цейтнот

Интерлюдия 1. Хорвац

Глава 10. Чумная пыль

Глава 11. Слава герою!

Интерлюдия 2. Айлин

Глава 12. «Вдоводелы»

Глава 13. Зов Ядра

Глава 14. Стать человеком

Глава 15. Боги и зверобоги

Глава 16. Террастера

Глава 17. Битва за храм Тиамат

Эпилог

От автора.