Мелани Милберн

Приглашение на собственную свадьбу

Глава 1

Каждый раз, когда Холли смотрела на приглашение на вечеринку по случаю помолвки младшей сестры, ей хотелось бежать куда глаза глядят. Но не потому, что она не любила Белинду. Холли обожала своих сестер, а также родителей и бабушек с дедушками. В отличие от парочки друзей, чьи родственники напоминали персонажей детективных романов, ей повезло родиться в семье, где все любили и заботились друг о друге. Все дело в том, что две ее сестры, Кэт и Мэг, были замужем, и теперь, когда к ним присоединится Белинда, Холли ждала участь «белой вороны». Родственники будут приставать к ней с вопросами, когда же она наконец найдет себе мужа. Черт. Как будто ей нужен кто-то после того, как ее бросили накануне свадьбы не один, а целых два раза.

Как пережить очередное семейное сборище без кавалера под рукой? Как вынести взгляды и неудобные вопросы об отсутствии личной жизни? Ведь близкие Холли считали, что у каждой женщины, которая приближалась к тридцатилетнему рубежу, должен быть муж если не рядом, то хотя бы на горизонте. Особенно если эта самая женщина работает свадебным флористом и окружена счастливыми невестами каждый день, даже на выходных.

Проклятье и еще раз проклятье.

Холли считалась одним из лучших свадебных флористов Лондона, превратив свое детское увлечение в процветающий бизнес. Она также составляла цветочные композиции для различных вечеринок, корпоративов и даже похорон, но основным источником дохода ее фирмы считалось обслуживание свадеб. Четыре года назад Холли получила заказ от одной из звезд шоу-бизнеса с бо́льшим количеством подписчиков в соцсетях, чем у семейки Кардашьян, и с тех пор ее дела пошли в гору.

Холли жила работой, и у нее не оставалось времени на что-то другое. Ее бизнес процветал, но ее личная жизнь оставляла желать лучшего, и неудавшиеся отношения навевали такую же тоску, как увядшие цветы на витрине ее магазина. Зачахшие надежды, пожухлые мечты, раненое самолюбие.

Ее постоянно раздражало то, что родные считали, будто она не сможет быть счастливой, оставаясь незамужней. Множество людей не состояли в браке и были абсолютно довольны своим статусом. Не все искали в жизни сказку, с ее обязательным «и жили они долго и счастливо». Такая сказка ни к черту не годилась, когда твой красавец принц убегал от тебя с другой женщиной за неделю до вашей свадьбы. А потом появлялся второй принц — ведь почему бы не попытать счастья еще раз? — но он тоже удирал. На этот раз со своим личным тренером и всего за день до свадебного торжества.

Два ветреных жениха исцелили Холли от сказочной лихорадки.

Навсегда.

— Ты будешь заниматься оформлением свадьбы своей сестры? — выходя из холодильной камеры с охапкой белых роз, спросила Джейн, ее главная помощница.

— Угу. А еще меня снова ждет роль главной подружки невесты. Бедная я, бедная.

— Третий раз подряд… — сочувственно протянула Джейн. — Рада, что я не на твоем месте. А ты не боишься сглазить, тем самым уменьшив свои шансы на…

— Нет. Я не хочу замуж.

— Не хочешь попытать счастья еще раз? А вдруг…

— Неа. — Холли взяла одну розу и отрезала черенок. — Не хочу.

— И с кем ты решила пойти на вечеринку?

— Я пойду одна.

— Одна? На семейное торжество? А это не… эм… рискованно после того, что случилось в прошлый раз?

Холли сжала губы так крепко, что могла раскрошить бетон.

— Я предупредила мать, чтобы она не вздумала подсовывать мне ботаников-технарей, с перхотью в волосах и склонностью напиваться в стельку из-за того, что они нервничают, видя перед собой настоящую женщину из плоти и крови, а не аватарку на экране компьютера. Мне и одной хорошо.

— Что касается отсутствия партнеров… Вчера пришел очень интересный заказ. Тебя попросили заняться цветами для вечеринки по случаю развода. Кажется, такого у нас еще не было, — сказала Джейн и протянула ей распечатанный бланк заказа.

— Хм, — нахмурилась Холли. — Это Кендра Хатчинсон. Четыре года назад она была моей клиенткой. Ты еще не работала у меня. Это была пышная свадьба. Мне хватило на погашение кредита. Я возилась с цветами двое суток подряд. Кендра зря потеряла время, выходя за того парня. Она знала, что он крутит шашни с одной из ее свидетельниц, но все равно не отменила свадьбу. Она была настолько ослеплена любовью, что ей не помешала бы собака-поводырь. Нет, даже две собаки-поводыря и белая трость.

— Свадьба — слишком дорогостоящее событие, чтобы отменять его в последнюю минуту.

— Кому ты рассказываешь, — поморщилась Холли.

— А ты знаешь, что разводом Кендры занимался Зак Найт, известный адвокат по бракоразводным процессам? — Глаза Джейн заблестели. — Он заработал миллионы, расторгая браки знаменитостей. Может быть, ты увидишься с ним на этой вечеринке.

— С нетерпением жду нашей встречи, — хмыкнула Холли.

Ее помощница снова глянула на бланк заказа, и ее глаза немного потухли.

— Надеюсь, мы теперь не будем заниматься одними похоронами и вечеринками по случаю развода…

За последнюю неделю трое из самых крупных клиентов Холли отменили заказы без каких-либо объяснений. Такого раньше никогда не случалось, и она старалась не паниковать. Но все же. Ей нужно было выплачивать ипотечный кредит, и в ее новом доме проводился ремонт, который тоже стоил немалых денег. А еще нужно было платить зарплату сотрудникам.

— Все будет хорошо. В каждом деле бывает спад. Сейчас весна, и все пойдет на лад. Правда, по погоде этого не скажешь.

Джейн прикусила нижнюю губу и рассеянно щелкнула по уголку бумаги.

— Просто лечение моего племянника обходится так дорого, что я не могу сократить свой рабочий день или, что еще хуже, потерять эту работу.

Холли скорее пошла бы жить на улицу, чем допустила, чтобы у Джейн не стало денег на лечение ее племянника, страдающего аутизмом.

— Ты не потеряешь работу, — заверила она свою помощницу, крепко сжав ее руку. — Я не справлюсь без тебя. — Холли снова взялась за секатор. — Как бы там ни было, я слышала, что вечеринки по случаю развода стали настоящим трендом.

— Но ты специализируешься на свадьбах. Ты любишь все, что с ними связано. Это всем известно. Может, все дело в том, что ты так враждебно настроена по отношению к мужчинам?

— Это ты к чему?

— Ты не скрываешь, что считаешь всех представителей мужского пола мерзавцами. Последние из твоих постов в соцсетях были немного негативными, и ты ни с кем не встречалась примерно… два с половиной года? Вдруг это отпугивает наших потенциальных клиентов?

— Не понимаю, как мое отношение к мужчинам может влиять на мой бизнес. Мне никто не нужен. Мне хорошо одной. Хо‑ро‑шо.

— Если ты перестанешь получать заказы для свадеб, тебе конец, — мрачно заявила Джейн. — В Лондоне полно других свадебных флористов. Конкуренция зверская. Тебе нужна смена имиджа. Или мужчина. Или и то и другое.

— Откуда такая навязчивая идея найти мне кого-нибудь? Почему людям кажется, что женщине чего-то не хватает, раз в ее жизни нет мужчины?

Услышав сигнал компьютера, Джейн взглянула на экран и шумно вздохнула.

— Еще один. Свадьба Маки в июне. Отмена.

Холли подошла к ней и уставилась на экран. Ее охватила паника. Она не понимала, в чем дело. Может, она в самом деле слишком активно выражала свою неприязнь к мужчинам?

— Ладно. Наверное, я закрою рот и не стану трубить в соцсетях, как сильно не терплю мужчин, которые не знают, что такое верность.

— Слушай, у меня появилась идея, — задумчиво забарабанила пальцами по столу Джейн. — Попроси кого‑нибудь сфотографировать тебя с Заком Найтом. Кендру, например. У нее тьма‑тьмущая подписчиков. Фото, где ты флиртуешь с Заком, в секунду облетит все соцсети. И тогда твоя проблема решится сама собой.

Холли схватила со стола секатор и пожалела, что рядом не оказалось двух ее бывших женихов, чтобы отчекрыжить им самую выдающуюся часть их тела.

— Замечательная идея, Джейн, но только я давно разучилась флиртовать.

И даже если не так, она все равно не станет ни с кем кокетничать.

Кендра устроила свою вечеринку в одной из самых шикарных гостиниц в самом центре Лондона. Шампанское лилось рекой, но оживленная болтовня окружающих и праздничная атмосфера не смогли поднять настроение Холли. Паника вгрызалась в ее внутренности подобно тле, оккупировавшей лепесток розы. Вдруг ее цветочный бизнес прогорит, и она не сможет выполнить свои финансовые обязательства?

Холли зачерпнула ложечкой еще немного чизкейка «Черный лес» и по тому, как восторженно зашумели присутствующие здесь представительницы прекрасного пола, поняла, что в зале появился Зак Найт. Она бы тоже ахнула, не будь ее рот набит чизкейком, перед которым она никогда не могла устоять. Холли видела Найта только на страницах бульварной прессы, но никогда вживую и могла сказать, что фотографии не воздавали ему должное. Вообще. Потому что она в жизни не встречала более красивого мужчины.

Зак отличался внушительным ростом, и, хотя большинство женщин надели туфли на высоченных каблуках, он нависал над ними подобно чистокровному скакуну, окруженному цирковыми пони. Его иссиня‑черные волосы были уложены в стиле я‑только‑поднялся‑с‑постели‑после‑бурного‑секса и придавали своему хозяину щеголеватый вид. Гладко выбритый подбородок темнел от пробивающейся щетины, намекая, что в крови Найта не было недостатка высокоактивных мужских гормонов. Его оливковая кожа отсвечивала легким загаром, подчеркивая таившуюся в нем жизненную энергию.

Холли ощутила эту энергию, которая наполняла собой все пространство. Словно его тело посылало радиосигнал, а ее собственное отправляло ответный. Пип. Пип. Пип. По ее телу прокатилась дрожь, и что‑то дремавшее внизу ее живота проснулось и потянулось, словно томная кошечка.

Его губы, казалось, умели улыбаться так, что сила воли даже самой сильной женщины таяла, словно глыба льда, к которой поднесли паяльник.

Зак скользнул взглядом по залу и вдруг остановился на Холли. Он слегка приподнял брови, словно спрашивал: «Мы с вами знакомы?» — отчего ее сонная кошечка тихо заурчала. Холли ощущала это волнующее вибрирование в своем теле. Зак посмотрел на ее губы, а потом обвел оценивающим взглядом всю с головы до ног, и ее бросило в жар, как будто он потянулся к ней через всю комнату и коснулся.

Холли не могла понять, почему ее сердце билось, словно выброшенная на берег рыба. Она тяжело дышала, и ей казалось, что ее кожа стала такой горячей и чувствительной, что она ощущала каждую ниточку надетой на нее одежды.

Холли никогда в жизни не встречала более привлекательного мужчины. Пусть она враждебно относилась к представителям противоположного пола, но даже такая убежденная холостячка, как она, не могла остаться равнодушной к такому потрясающему образчику мужественности. Его тело было подтянутым от регулярных занятий в спортзале, или хороших генов, или того и другого. А может, все дело в сексуальных марафонах с его бесчисленными любовницами. Теперь Холли понимала, почему перед ним не могла устоять ни одна женщина. Она находилась в другом конце зала, но чувствовала, что ее тянет к нему, как крошечную булавку к огромному магниту.

Зак снова посмотрел на нее, и на его лице заиграла решительная улыбка, от которой у нее задрожали коленки. А потом он направился к ней с видом человека, который всегда добивался желаемого. Он ни разу не потерпел поражения в зале суда. Люди говорили, что, если надумал разводиться, обратись к услугам Зака Найта, какими бы дорогими они ни были, прежде чем это сделает твой бывший супруг или супруга. Он принимал участие в самых скандальных разводах страны и делал все для того, чтобы его клиенты выходили из здания суда победителями.

Холли не замечала, что сдерживает дыхание, пока у нее не закружилась голова. А может, все дело в двух бокалах шампанского. Этот праздничный напиток был еще одной ее слабостью, хотя для праздника у нее не было ни повода, ни компании. Или с ней происходило что‑то необъяснимое, потому что Зак Найт остановился в полуметре от нее, отчего ее тело буквально сошло с ума.

— Как я понимаю, это вы отвечаете за цветы сегодня вечером, — заговорил он звучным баритоном, похожим на растопленный мед, обволакивающий гравий. А потом снова окинул Холли с ног до головы и добавил: — Красиво.

Она была настолько очарована невероятным цветом его глаз, что на секунду потеряла дар речи. Они были дымчато‑голубыми с вкраплениями синего на радужке и на внешнем крае, словно кто‑то очертил вокруг нее аккуратные кружочки при помощи маркера.

— Вы не производите впечатления человека, который остановится для того, чтобы понюхать розы, — слегка приподняв подбородок, ответила Холли.

Его глаза сверкнули, и он громко захохотал.

— Ничего так не люблю, как колючие розы. Чем колючее, тем лучше. Зак Найт, — представился он, протягивая ей руку.

Холли вложила ладонь в его руку, и ее тут же бросило в жар. Черт, надо почаще выбираться в свет. Она вела себя как изголодавшаяся по сексу старая дева, что, в принципе, так и было, но все же. Найт слегка сжал ее ладонь своей теплой ручищей, и она тут же подумала, что можно почувствовать, когда его сильные мужские руки скользнут по ее телу, по ее груди, опускаясь к низу ее живота…

— Холли Фрост. — Она постаралась придать своему голосу строгости, но насмешливая улыбка Зака свидетельствовала о том, что он знал, чего ей стоит сдерживаться и не пускать слюни.

У нее вызвало недовольство то, что он первым убрал руку, отчего создавалось впечатление, что ей не хотелось отпускать его. Да, не хотелось, но не в этом суть. К тому же Найт тоже не остался равнодушным к их рукопожатию, судя по тому, как он несколько раз сжал и разжал свои пальцы. И в его взгляде промелькнуло что‑то похожее на интерес.

Как бы там ни было, Холли не могла оторвать от него глаз. Древесно‑цитрусовые нотки его лосьона после бритья будоражили ее, и эта острая свежесть была такой же пьянящей, как его близость. Светившиеся умом пронзительные голубые глаза только усиливали властность его натуры. Зак был одет в синий костюм, подчеркивавший его и без того поразительные глаза, и белую рубашку с незастегнутым воротничком, демонстрировавшим его сильную загорелую шею.

— Не хотите выпить чего‑нибудь?

Она не хотела больше пить, потому что пьянела от одного его вида.

— Нет, спасибо. Я уже выпила два бокала шампанского.

Его глаза снова блеснули, словно ее отказ доставлял ему удовольствие.

— Вы за рулем?

— Нет. Я на такси.

— И я не могу уговорить вас нарушить ваше правило «всего‑два‑бокала»?

— Нет, мистер Найт, — вскинула подбородок Холли и включила тон своей учительницы из воскресной школы. — Не можете.

Он улыбнулся в ответ, и ей показалось, что внутри ее пронеслось что‑то легкое, похожее на ветерок, перелистывающий страницы открытой книги.

— Вы пришли с компанией?

— Нет. Я пришла одна.

— Это для вас обычное дело?

Ей почему‑то показалось, что они обсуждают не статус ее отношений, а что‑то более интимное. Думать о сексе, стоя перед таким невероятно привлекательным мужчиной, как Зак Найт, было то же самое, что стоять перед легковоспламеняющейся жидкостью с зажженной спичкой в руке.

Опасная безрассудность.

Холли почувствовала, что краснеет.

— Не хочется задерживать вас и лишать возможности поболтать с другими гостями, — натянуто улыбнулась она.

— Меня не интересуют другие гости. Меня интересуете вы, — решительно заявил Найт, впившись в нее непоколебимым, как у снайпера, взглядом.

Холли мысленно приказала себе собраться, но это было то же самое, что пытаться заставить хромую лошадь финишировать в скачках с препятствиями. На костылях.

— Не могу понять, откуда такой интерес.

Черт. Ее ответ прозвучал как откровенное кокетство.

— Зак! — подлетела к ним на своих высоченных каблуках Кендра Хатчинсон. — О, ты разыскал Холли. — Она лучезарно улыбнулась и посмотрела на Холли. — Он знает о тебе все. Я рассказала ему. Надеюсь, ты не против.

— Конечно нет, — сдерживая раздражение, вежливо улыбнулась Холли. — Если мистер Найт ищет свадебного флориста, он обратился по адресу.

Кендра рассмеялась, сверкая безупречной после похода к ортодонту улыбкой.

— Разве она не великолепна? Я не сомневалась, что вы двое найдете общий язык.

— Великолепна, вне всякого сомнения. — Зак снова глянул на Холли, напомнив ей охотника, который только что выбрал себе жертву.

— Холли не ходила на свидания целых два с половиной года, — сказала Кендра, обращаясь к Заку. — Разве это не поразительно?

Лично Холли находила поразительным то, как она сдержалась, чтобы не схватить один из каблуков Кендры и не проткнуть им ее накачанные коллагеном щеки, выбив при этом парочку белоснежных виниров. Она время от времени писала язвительные посты в соцсетях, но никогда ни словом не обмолвилась о том, как долго ни с кем не встречалась. Это никого не касалось. От кого Кендра узнала? От Джейн? Или Сабрины, ее лучшей подруги, которая работала директором салона свадебных платьев, который тоже принадлежал Холли.

— Посмотрим, удастся ли мне заставить ее передумать насчет свиданий. — Зак улыбнулся так, словно уже решил этот вопрос.

Холли вскинула подбородок и смерила Найта высокомерным взглядом, позаимствованным из романов Джорджетт Хейер.

— Мистер Найт, вы напрасно потратите время.

— Это мое время, так что я могу делать с ним все, что захочу.

Кендра вытащила свой телефон и подняла его, чтобы сделать фото.

— Улыбайтесь.

— Нет, — нахмурилась Холли. — Подожди. Я не хочу, чтобы…

Слишком поздно. Сверкнула вспышка камеры, и Холли представила сотни, тысячи, возможно, миллионы репостов фотографии, где она стоит рядом с Заком Найтом и смотрит на него с открытым ртом, как обезумевшая фанатка во время встречи со своим кумиром.

Кендра проверила, получился ли снимок, и улыбнулась, словно кошка, которая стоит рядом с птичьей клеткой. Потом она помахала ручкой Холли и Заку и застучала каблучками, направляясь к другим гостям.

Холли мрачно зыркнула на Зака.

— Вам следовало остановить ее. Через пару минут это фото облетит весь Инстаграмм или Твиттер. Не успеете опомниться, как она выставит все в таком свете, будто мы помолвлены.

— Кто ей поверит? — равнодушно пожал плечами Зак. — Я не приверженец серьезных отношений.

Интересно, что стояло за его встречайся‑с‑ними‑а‑потом‑бросай образом жизни? Может, в прошлом его слишком сильно ранила какая‑то женщина, и поэтому он предпочитал чисто физическую, лишенную всяческих эмоций близость?

Зак взял два бокала с подноса проходящего мимо официанта.

— Все еще противитесь искушению?

Холли осторожно, чтобы не коснуться его пальцев, взяла бокал с шампанским. Она швырнет его Найту в лицо, если он станет слишком навязчивым.

— Я тоже не из тех, кто стремится связать себя узами брака, но Кендра, наверное, уже сказала вам об этом?

Зак сделал глоток шампанского и посмотрел ей в глаза.

— Она сказала, что вам несколько раз разбивали сердце.

Черт. Почему люди два с половиной года спустя продолжают обсуждать ее неудачи на любовном фронте? Это было унизительно. И неловко.

— Вообще‑то, она не совсем права. Его не разбивали, а поставили пару синяков.

— Синяки тоже причиняют боль.

— Говорите, исходя из личного опыта или наблюдений?

Он поднял бокал, словно провозглашал тост за извечную истину.

— Тяжело достичь возраста тридцати четырех лет без небольшого косвенного ущерба.

Почему в его глазах появился циничный блеск? И отчего его губы скривились в насмешливой улыбке?

— Так почему семейное право? Почему не торговое или криминальное?

— А почему вы стали флористом?

— Я люблю цветы.

— Но почему именно свадебный флорист?

Холли опять покраснела, вспомнив, что когда‑то была просто помешанной на свадьбах. Стены ее комнаты были увешаны плакатами с изображенными на них невестами, а не музыкальными группами. И в школьных тетрадках она не выписывала закорючками имена мальчиков, а рисовала там свадебные букеты.

— То, что я больше не хочу замуж, не значит, что я не люблю свадьбы. Это счастливое событие, где собираются все родственники, чтобы отпраздновать союз пары, которую они знают и любят. Мне нравится принимать участие в подобных мероприятиях, помогать невесте выбирать то, что она хочет, чтобы сделать этот день по‑настоящему особенным. Мне нравится украшать цветами церковь, или лужайку, или какое‑то другое место, которое молодожены выберут для своего бракосочетания. И я получаю глубокое внутреннее удовлетворение, когда вижу невесту с букетом, который я делала специально для нее. — Холли запнулась, перевела дух и вдруг поняла, как много всего сказала Найту и каким хорошим слушателем он оказался. — Но вы не ответили на мой вопрос. Почему вы выбрали семейное право?

— Чтобы оплачивать счета.

Холли окинула взглядом его шикарный костюм.

— И похоже, весьма приличные.

Ее взволновала его ленивая улыбка. Черт бы побрал этого мужчину за то, что он был таким красивым.

— Золотое правило успеха гласит, что ни в коем случае нельзя занижать собственную стоимость. Если ты хорошо делаешь свою работу, ты должен получать соответствующее вознаграждение за свои услуги.

— А как насчет тонкой грани, которая лежит между назначением цены за свои услуги и использованием людей, которые переживают не самые легкие времена? — учительским тоном спросила Холли.

Зак глянул на ее губы, а потом опять посмотрел ей в глаза, которые слегка потемнели.

— Я не использую своих клиентов. Я даю им то, за что они платят, — превосходный сервис.

Холли одарила его одной из своих мрачных улыбочек.

— Если мне когда‑нибудь случится разводиться, я обязательно обращусь к вам.

— А я обращусь к вам за цветами на свадьбу, — сверкнул глазами Зак.

Черт. Она флиртовала с ним. И это доставляло ей несказанное удовольствие.

Холли сделала еще один глоток шампанского.

— Не смею вас задерживать.

— От чего?

Холли махнула в сторону толпы.

— От того, чтобы подцепить кого‑нибудь для ночи, полной огня.

— Мисс Фрост, вы не одобряете подобные вещи? — Его глаза весело заблестели.

Холли буквально вспыхнула и испугалась, что от этого жара завянут все цветы, которыми она украсила зал. Она допустила ошибку, заговорив о сексе, но вместе с тем… Рядом с Найтом она не могла думать ни о чем другом. Глядя на его губы, она не могла не представлять, как он целует ее. Глядя на его руки, она не могла не представлять, как он касается ее тела. Она смотрела на Зака, и ей хотелось, чтобы он прижал ее к стене и проделал с ней самые невообразимые вещи.

Она не понимала, что с ней творится. Словно Холли охватила лихорадка, которая вырубила ее самоконтроль, подобно молнии, ударившей в силовой щиток. Она пару лет не думала о сексе и жила, как девяностодевятилетняя монашка, но одного взгляда на Зака хватило, чтобы она совершенно потеряла голову.

— Не могу понять, почему именно мне повезло лицезреть то, как вы раскрываете свой павлиний хвост, пытаясь продемонстрировать свою привлекательность. И я прошу прощения, если мои слова ранят ваше, несомненно, здоровое самолюбие, но мне не хочется продолжать этот разговор. Я четко изъясняюсь?

Найт насмешливо пожал плечами.

— Мне нравится, когда женщина говорит со мной тоном строгой училки.

Она не сдержала улыбку и еще больше разозлилась на него. Она отказывалась поддаваться чарам этого мужчины. Так же как и всех остальных.

— Вы невозможный. Я никогда не встречала более докучливого человека.

— А я никогда не встречал более очаровательной женщины.

— Все потому, что я единственная, которая ответила вам отказом?

— Пока. — Это были улыбка и голос безжалостного охотника, загнавшего свою жертву в угол.

Холли мысленно отругала себя за то, что не могла скрыть своих чувств, и он читал ее как раскрытую книгу.

— Могу заверить вас, мистер Найт, что вы меня совсем не интересуете с физической точки зрения.

Она попыталась отвести взгляд от его губ, но у нее ничего не получилось.

Зак рассмеялся и чокнулся с ней бокалом шампанского.

— Увидимся. Чао.

Холли не успела придумать ответ, потому что Найт развернулся и ушел, а она стояла и кипела от ярости из‑за того, что последнее слово осталось за ним. Она злилась, что он пробудил в ней чувства, которых она избегала. Впервые за два с половиной года она почувствовала себя живой. И она выходила из себя, потому что это случилось по его вине. Кровь бежала по ее венам, словно туда ввели какой‑то мощный наркотик.

Холли сделала глубокий вдох и постаралась взять себя в руки. Каким бы очаровательным ни был этот Зак Найт, она не собиралась увлекаться им.

Зак почти не слышал, что говорил его собеседник, потому что не спускал глаз с Холли, которая делала вид, что увлечена беседой, но при этом выглядела какой‑то рассеянной.

Он не мог вспомнить, когда в последний раз женщина вызвала у него такой жгучий интерес. Кендра предупредила его, что Холли решительно избегает мужчин. Зак был заинтригован, потому что за всю жизнь не получил ни одного отказа от женщин. Ее равнодушие возбуждало. В последнее время свидания, на которые он ходил, стали предсказуемо скучными. И он решил, что пора что‑то поменять.

И прямо сейчас он хотел мисс Холли Фрост с ее иди‑ты‑к‑черту карими глазами, обрамленными густыми черными ресницами, похожими на миниатюрные опахала. Он все время представлял, как ее кудрявые темно‑рыжие волосы рассыпаются по его подушке. Или по его груди. Зак уловил исходивший от нее легкий цветочный запах, когда стоял перед ней, и ему хотелось наклониться и вдохнуть глубже этот пьянящий аромат. Ее губы казались мягкими и податливыми, кроме тех случаев, когда она остроумно язвила ему в ответ.

Но даже когда ее чувственные губы вытягивались в тоненькую ниточку, он не мог оторвать от них глаз и представлял, как прильнет к ним в жарком поцелуе. Холли обладала точеной фигуркой с плавными изгибами во всех нужных местах, и Зак с нетерпением ждал момента, когда сможет исследовать это восхитительное тело своими руками, губами и языком. Он даже успел рассмотреть небольшую россыпь веснушек на крыльях ее очаровательного вздернутого носика.

Время от времени Холли ловила его взгляд и демонстративно вскидывала подбородок. Но затем она облизывала губы, ее взгляд соскальзывал ко рту Зака, и она начинала тяжело сглатывать.

Да. Все признаки налицо. Найт участвовал в этой игре достаточно давно, чтобы распознать женский интерес к своей персоне. И дело не в мужском самолюбии. Он почувствовал, как между ними проскочила искра, стоило соприкоснуться их рукам. В ту же секунду кровь буквально забурлила в его венах. И Зак прекрасно видел то, как Холли смотрела на его губы своими потемневшими от закипающей страсти глазами.

Он был готов ждать, потому что знал, что некоторые вещи стоили того. Зака веселила игра Холли в кошки‑мышки, но он не сомневался, что очень скоро эта красавица окажется в его постели.

Именно там, где он больше всего хотел ее видеть.

Глава 2

Холли обычно приходила на работу первой, но сегодня ее задержала миссис Фрай, пожилая хозяйка ее квартиры, решившая пожаловаться на одного из соседей. Холли про себя называла ее миссис Любопытство, потому что старушка любила совать нос в чужие дела.

Холли снимала у нее небольшую квартирку, пока шел ремонт в ее новом доме. Ремонт затянулся, и на него ушло намного больше денег, чем она планировала, но оно того стоило. Холли мечтала обзавестись собственным жильем с тех самых пор, как переехала в Лондон. Все эти годы она снимала комнаты или тесные квартирки с тонкими, как картон, стенами. Ей очень хотелось иметь свой дом, который она обставит по своему вкусу и в котором сможет завести собаку, потому что эти животные отличались преданностью, не в пример мужчинам.

— Должно быть, ты произвела на Зака Найта неизгладимое впечатление, — сказала ей Джейн, когда она переступила порог салона. — Ты только посмотри, он заказал цветы для своего адвокатского бюро. И сделал еще один регулярный заказ. Две дюжины роз, каждую неделю разных цветов.

Холли глянула на экран компьютера, и ее сердце забилось чуть быстрее, когда она увидела имя Найта. Хоть бы не покраснеть.

— Не хочу иметь с ним никакого дела. Я невзлюбила его с первого взгляда. Он самодовольный кретин, который думает, что стоит ему только улыбнуться женщине, и та тут же прыгнет к нему в кровать.

— Это еще не все, — весело продолжила Джейн. — Он хочет, чтоб ты лично доставляла эти цветы.

— Я не курьер, черт подери. Я хозяйка этого бизнеса. У меня нет времени заниматься доставкой роз.

— Его контора находится недалеко от нашего салона. И он пишет, что, если ты не сможешь доставить цветы, он сам придет и заберет их, — расплылась в улыбке ее помощница. — Разве это не забавно?

— Я не стану заморачиваться его причудами.

— Может, ты понравилась ему. По‑настоящему. Разве не здорово, когда тебя обхаживает такой шикарный мужчина?

— Ты слишком много смотришь телевизор. Я не хочу, чтобы меня обхаживали, в особенности человек, который не понимает значения слова «нет».

— Холли, ты только подумай, — вдруг посерьезнела Джейн. — Его интерес к тебе может быть полезным для нашего дела. Ты сфотографировалась с ним? Я заходила в соцсети, но ничего не нашла.

— Кендра сделала один снимок, но, наверное, потом передумала и не стала его выставлять.

Хвала небесам.

— Я уже вижу заголовки. — Джейн провела рукой слева направо, словно демонстрировала рекламный щит. — «Известнейший адвокат по бракоразводным процессам влюбляется в свадебного флориста». — Ее улыбка стала еще шире. — К тебе выстроятся очереди из невест, как только пойдет слух, что тобой заинтересовался самый желанный мужчина Лондона.

Холли закатила глаза, но ее мозг уже просчитывал выгоду от так называемой связи с Заком. Если сомнительные слухи слегка подкосили ее бизнес, так почему бы не распустить еще большие, чтобы исправить ситуацию?

Потому что встречаться с Заком Найтом было бы опасно.

Опасно с большой буквы О.

Холли как раз заканчивала цветочную композицию для одной молодой мамочки, когда на входной двери звякнул колокольчик, предупреждая о новом посетителе. Обычно клиентами занимались Джейн или одна из ее помощниц, пока Холли составляла букеты. Но в данный момент в салоне не было никого, кроме нее самой. Джейн ушла попить кофе, а Тейлор и Линн не вышли на работу по причине простуды.

Холли вышла из рабочего помещения, и у нее перехватило дыхание, когда она увидела Зака Найта, с его ленивой улыбкой на лице.

— Я могу вам помочь? — выдавила она, вцепившись в прилавок, чтобы не упасть.

— Вы получили мой заказ? — Его голубые глаза весело блестели. Или он просто издевался над ней?

— Я не принимаю от клиентов такие заказы, как ваш. Если вы хотите купить у меня розы или какие‑то другие цветы, вам придется смириться с тем, что их доставит мой курьер.

— Я заплачу двойную стоимость, если вы доставите их лично.

Может, он узнал о ее финансовых трудностях?

— Мистер Найт, может, у меня нет четкого представления о вашем богатстве, но смею вас заверить, что я не настолько нуждаюсь в деньгах, чтобы позволить вам подкупить меня.

Он подошел ближе, и у нее задрожали коленки.

— Забудь о цветах, — перешел на «ты» Зак. — Давай лучше поужинаем вместе. — Его слова прозвучали как приказ, а не предложение.

Холли взволнованно сглотнула раз, а потом еще раз. Ей очень хотелось согласиться, потому что она сто лет не была на свидании, и ей до чертиков надоело сидеть дома в полном одиночестве. А еще ей хотелось доказать Найту, что она добыча не из легких. Было бы забавно преподать ему урок. Она могла бы поужинать с ним и показать, что его чары не имеют над ней никакой власти. И если их увидят вместе, по городу пойдут слухи, которые, в свою очередь, вернут толпы невест в ее цветочный салон.

— Хорошо, — наигранно вздохнула Холли, словно признавая его победу в этом раунде. — Я поужинаю с тобой. Называй время и место.

Он улыбнулся, но в его глазах появился циничный блеск.

— У меня есть правило. Когда я иду на свидание с женщиной, я забираю ее из дома, а потом в целости и сохранности возвращаю ее обратно.

Интересно, что скажет хозяйка ее квартиры, когда увидит Зака Найта?

— У меня тоже есть правило. Это будет всего лишь ужин. Ничего больше. Понятно?

— Всего лишь ужин, — повторил он. — Буду с нетерпением ждать нашей встречи. — Зак достал телефон, записал номер Холли, а потом одарил ее еще одной неотразимой улыбкой. — Увидимся в семь.

Зак провел несколько встреч и теперь сидел в своем кабинете перед кипой бумаг, которая по высоте могла переплюнуть «Осколок», самое высокое здание Лондона. Он задумчиво вертел в руках карандаш и пытался понять, почему Холли все‑таки согласилась поужинать с ним. Ведь она так решительно настроилась не иметь с ним никакого дела. Заку хотелось отнести это на счет своей силы убеждения, но он подозревал, что Холли капитулировала не просто так.

Ей хотелось что‑то доказать, впрочем, как и самому Заку.

Зак не мог вспомнить, когда находился в таком предвкушении от свидания с ужином, не говоря уже о том, что могло последовать дальше. Холли строила из себя злючку и решительно не подпускала его к себе, но он вскоре проберется через ее защитные стены, и мисс Ледышка станет мисс Пламенная страсть. Зак видел в ее глазах вспышки желания, что заводило его еще больше. Холли представляла собой самую пленительную задачку, которую ему когда‑либо приходилось решать. Когда в последний раз он получал отказ от женщин? В последнее время его уже начинало тяготить то, с какой легкостью он мог выбрать любую из них из толпы. И теперь его приводило в восторг то, что приходилось потрудиться, чтобы заставить Холли передумать. Особенно когда он знал, что она борется с собой, а не с ним.

Раздался звонок телефона, и Зак увидел на экране номер отца. Его сердце мучительно сжалось. Отец до сих пор не смирился с тем, что его жена ушла к другому, а ведь с тех пор прошло целых двадцать четыре года. У него потом было несколько романов, но все происходило по одному и тому же сценарию: сначала медовый месяц, а потом сущий ад на земле. В данный момент отец переживал тяжелый разрыв с очередной подругой, случившийся пару месяцев назад. Он плохо справлялся с отверженностью, и требовалось очень много времени, чтобы он пришел в себя, конечно, не без помощи Зака. А потом все начиналось по новой, когда отец встречал кого‑то другого.

Зак множество раз становился свидетелем подобной картины в зале суда, когда мужчина или женщина не хотели отпускать любовь, которую потеряли, и видел, как застаревшая боль от неразрешенных вопросов может отравлять новые отношения.

Поэтому Зак твердо решил никогда не влюбляться. Он не хотел становиться одним из этих людей с разбитыми сердцами, которые теряли способность нормально жить без своего партнера. После разрыва с матерью Зака у отца до сих пор возникали проблемы с тем, чтобы найти себе постоянную работу.

Разве любовь стоила таких страданий?

Он отложил карандаш в сторону и взял трубку.

— Привет, пап, как дела?

— Нормально… — безучастно ответил тот, и Зак подумал, не начал ли отец снова заглядывать в бутылку. Господи, пожалуйста. Только не это.

— Я просто хотел узнать, что ты делаешь сегодня вечером. Мы могли бы прогуляться. Перекусить где‑нибудь, посмотреть кино или какое‑нибудь представление.

Черт. Зак провел рукой по лицу. Он совсем забыл, что сегодня годовщина со дня свадьбы его родителей. Первое апреля всегда считалось нехорошим днем для отца. Не зря же его называли Днем дурака. Зак обычно оставлял в своем расписании место для того, чтобы сходить с отцом куда‑нибудь и хоть немного развлечь его, но в свете последних событий он совсем забыл об этом. Следовало ли ему сказать, что он сегодня идет на свидание?

Но разве он мог так поступить?

Отец не пил уже несколько месяцев, но Зак знал, что если он пропустит хотя бы стаканчик, то уйдет в запой. Зак старался находиться рядом с ним в разные годовщины, на Рождество и дни рождения, когда существовал самый высокий риск, что отец не выдержит и сорвется. А сейчас он как раз находился в стадии болезненного переживания своего одиночества.

— Если ты не слишком занят…

— Нет. Не занят, — с напускным энтузиазмом заверил его Зак. — Я заеду за тобой в семь.

Он повесил трубку и набрал номер Холли. Ему не хотелось рассказывать ей о ситуации с отцом. Он почти всю свою жизнь присматривал за ним и не хотел, чтобы другие знали, как тяжело ему приходится временами.

Это ничего не изменит, по крайней мере, так было всегда.

Холли трубку не взяла, и ему пришлось оставить ей голосовое сообщение, что немного расстроило его. Будь на ее месте другая женщина, он послал бы ей цветы, чтобы извиниться, но ему казалось немного диким отправлять букет флористу. Поэтому Зак заказал коробку шоколада ручной работы и отправил ее с курьером, приложив к ней написанное им лично сообщение. Он знал, что Холли — сладкоежка, потому что на вечеринке Кендры встретил ее у стола с десертами. Зак улыбнулся, вспомнив, как она уплетала чизкейк, отправляя его ложка за ложкой в свой напрашивающийся на поцелуи ротик.

Да, Холли Фрост определенно стоила того, чтобы добиваться ее внимания.

Холли сидела у Сабрины дома, и они обсуждали новости, сплетни и другие вопросы касательно индустрии, в которой работали.

— Как дела? — спросила Сабрина.

— Не очень. Вчера отменили еще один заказ.

— О нет! Еще одна отмена?

— Я не понимаю, что происходит. Обычно в это время года мы завалены работой. А теперь вместо заказов на свадьбы мне приходится иметь дело с оформлением вечеринок по случаю развода.

— И как прошла твоя первая вечеринка по этому случаю?

— Довольно интересно. Я познакомилась с Заком Найтом. Он занимался бракоразводным процессом Кендры. Она сфотографировала нас, и я ужасно переживала, что она выставит этот снимок в соцсетях. Ты ведь знаешь Кендру, она вообразила себя свахой.

— Я видела фото Зака в журналах. Он необыкновенно хорош собой. Вживую он, наверное, еще красивее?

Щеки Холли предательски порозовели. Черт. Она не могла слышать его имя без того, чтобы не покраснеть.

— Он полностью оправдал мои ожидания. Очень обаятельный и очень самолюбивый.

— И?.. — Глаза заблестели от предвкушения.

— И… Сегодня вечером я иду с ним на свидание.

— Что? — Брови ее подружки поползли на лоб. — Но ты ведь говорила, что никогда…

— Это всего лишь ужин. Я хочу преподать ему урок. Он думает, что может угостить меня, и я тут же прыгну к нему в кровать. Я хочу показать ему, что на планете есть женщины, которые равнодушны к его чарам.

— Даже не знаю, — растерялась Сабрина. — Ты можешь не справиться с таким мужчиной, как он.

— Не переживай за меня. Я знаю, что делаю. К тому же свидание с ним пойдет на пользу моей репутации. Джейн считает, что мы лишились заказов из‑за моих негативных отзывов о мужчинах, которые я размещала в Фейсбуке.

— Похоже, ты действительно перегнула палку. Твое отношение к представителям сильного пола сказалось на твоем бренде, — прикусила губу Сабрина. — Нашем бренде.

— У тебя тоже пошли отмены заказов?

— Всего одна.

— Но почему они отказались? Они назвали причину? И кто это был?

— Маки.

Черт, нужно было срочно что‑то предпринять. Может, Джейн права. Холли необходимо сменить имидж. Ей нужен мужчина.

— Мне так жаль. Я не думала, что мои претензии к мужчинам скажутся и на тебе тоже.

— Может, тут нет твоей вины.

— А если есть? Мне нужно принять какие‑то меры. И как можно скорее.

Холли потянулась к телефону, чтобы посмотреть время, и увидела, что ей пришло голосовое сообщение.

— Подожди секунду, — сказала она подруге и включила телефон. Холли настолько погрузилась в бархатистый голос Зака, что до нее не сразу дошел смысл его слов. Ей показалось, что ее окатили ведром холодной воды. Почему он отменил их свидание? Ему поступило более интересное предложение? От более сговорчивой особы? Более красивой, гламурной и утонченной?

Готовой броситься в его объятия?

Холли выключила телефон и бросила его обратно в сумку.

— Что случилось? — встревожилась Сабрина.

— Похоже, Зак пересмотрел свои планы на вечер.

— Он отменил вашу встречу?

— Меня продинамили. Ничего нового, — вздохнула Холли, а потом глянула на подругу. — А что ты делаешь сегодня вечером? Может, сходим поужинаем, а потом посмотрим какой‑нибудь фильм?

— У меня есть идея получше. — Сабрина потянулась к своей сумке и вытащила оттуда рекламную листовку одного из лондонских театров. — Сестра одной из моих клиенток выступает в мюзикле в Уэст‑Энде. Я позвоню ей, и, может, она достанет нам парочку билетов на сегодняшнее представление. Мы принарядимся и устроим себе небольшой девичник. Что скажешь?

— Я «за» обеими руками.

Зак редко получал удовольствие от совместных вылазок с отцом, потому что чувствовал себя больше охранником, а не сыном. Конечно, иногда с ним можно было повеселиться, но первого апреля Уильям Найт становился как никогда мрачным и невеселым. Отужинав в ужасно дорогом ресторане, где отец не переставал жаловаться на свое одиночество, Зак сам был близок к тому, чтобы напиться. Он хотел сводить отца в кино, но грустный фильм еще больше ухудшил бы настроение Найта‑старшего. Поэтому Зак купил билеты на мюзикл. Он не был большим поклонником этого сценического жанра, но ради отца приготовился принести себя в жертву.

Только отец не оценил его старания и, несмотря на веселую музыку, доносившуюся со сцены, все больше вжимался в свое кресло и раз за разом печально вздыхал.

Зак старался не думать о вечере, который мог провести с Холли. Когда представление закончилось, он написал ей сообщение, предлагая перенести встречу на другой день.

«Спасибо, нет», — коротко ответила она.

К своему большому удивлению, ее отказ очень огорчил его. Огорчил и одновременно завел. Что ж, он приложит еще больше усилий, чтобы завоевать ее.

Зак убрал телефон обратно в карман пиджака и тут увидел Холли, выходившую из театра с какой‑то молодой женщиной. Последняя была довольно красивая, но Зак не замечал никого вокруг, кроме Холли. Изумрудно‑зеленое платье подчеркивало ее восхитительную грудь и плотно облегало талию и бедра, словно его нарисовали на ее теле. На ногах мисс Фрост красовались босоножки на высоких каблуках с тонкими ремешками вокруг ее изящных, как у балерины, лодыжек. Лодыжек, которые ему хотелось обвить вокруг своей талии. С собранными в изящную прическу рыжими волосами и макияжем, как у моделей с обложек журналов, она одновременно была похожа на соседскую миловидную девчушку и соблазнительную супермодель. Холли громко захохотала в ответ на замечание своей подруги, и Зак почувствовал, как в его теле нарастает возбуждение. Он почти не замечал, что его дыхание стало сбивчивым и прерывистым, как мотор глохнущей старой машины.

«Попридержи коней, приятель». Только в эту секунду его тело и мозги не слышали друг друга.

Холли вдруг повернулась и, заметив его, поджала губы. Ее глаза заметали молнии. Она крепче сжала свой клатч, а потом решительно направилась в сторону Зака.

— Так вот какие у вас были планы на вечер, мистер Найт? — резко бросила она и посмотрела по сторонам, судя по всему, пытаясь вычислить, с кем он пришел.

При обычных обстоятельствах Зак ни за что не стал бы объяснять, что проводит этот вечер с отцом. Но Холли заслуживала знать правду. Черт, в таком огромном городе выбрать одно и то же шоу в Уэст‑Энде? Ну надо же.

— Я прошу прощения за то, что мне пришлось отменить нашу сегодняшнюю встречу. Я забыл, что пообещал провести этот вечер с отцом.

— С отцом? — на секунду растерялась Холли.

— Да. Он вернулся в театр, чтобы воспользоваться уборной. Он скоро выйдет.

— Насколько скоро? — съязвила она.

Зак глянул на подругу Холли, которая наблюдала за ними на расстоянии, выражение ее лица напоминало зрителя одного из боксерских поединков. Пока в счете вела Холли. С большим отрывом.

— Наверное, там большая очередь.

— Обычно большие очереди выстраиваются в дамскую уборную, — сверкнула глазами Холли. — Надеюсь, твой… мм… отец пошел не туда?

Отец не появлялся так долго, что Зак начал переживать. Чтобы сходить в туалет, не требовалось много времени. Может, отец воспользовался другим выходом и сейчас сидит в каком‑нибудь пабе и заливает свою печаль стаканом виски? Или несколькими стаканами?

— Холли, я все объясню…

— Пожалуйста, не стоит тратить свое дыхание и мое время, — процедила она. Ее глаза метнули в него бомбу, а потом на него посыпался дождь из шрапнели.

Зак не хотел говорить ей об отце. Он никому ничего не рассказывал. Потому что это была слишком личная история. Слишком болезненная.

Заку стало дурно, когда он представил, что придется обыскивать каждый паб в округе. Чтобы в одном из них обнаружить отца, сидящего в темном закутке и тихо всхлипывающего над своим виски, что случалось множество раз. Пока Заку удавалось не подпускать журналистов к своей личной жизни, но после того, как пару месяцев назад отец переехал обратно в Лондон после расставания с очередной подружкой, он боялся, что они скоро вычислят его связь с этим печальным пьяницей, который не мог справиться с постигшими его жизненными невзгодами. Зак не стыдился своего отца, но очень жалел его. Жалел и одновременно расстраивался. Но он знал, что, если репортеры доберутся до Уильяма, тот окажется на краю пропасти, а может быть, даже за ним…

— Мой отец переживает трудные времена, и я…

— Мое сердце обливается кровью. — Ее сарказм прозвучал как пощечина. Холли развернулась и пошла к ожидавшей ее подружке.

А Зак разрывался между желанием пойти за ней и необходимостью разыскать отца. Он не мог рисковать, только не сегодня. На этот раз Зак сделал выбор в пользу отца.

Но разве так было не всегда?

— Это был Зак Найт? — спросила Сабрина. — Что ты сказала ему? Мне показалось, что ты собиралась ударить его.

— Пропади он пропадом, этот отвратительный человек. Вот почему я ни с кем не встречаюсь. Он сказал, что пришел на мюзикл со своим отцом. Отцом! Кто ходит на мюзикл с родителями? Он считает меня до такой степени наивной?

— А вдруг все так и есть. Вдруг он пришел сегодня с отцом. Или матерью.

— Или сестрой? Второй четвероюродной кузиной, которая, ко всему, работает его личным тренером? — съязвила Холли, вспомнив историю одного из своих бывших парней.

— Намек понят, — поморщилась Сабрина.

Холли обернулась, чтобы посмотреть, не появился ли в поле зрения «отец» Зака, но не увидела ни того ни другого. Она была дурой, что позволила обвести себя вокруг пальца. Найт наверняка сейчас едет к себе со своей подружкой. Черт и еще раз черт. Ей следовало вести себя более сдержанно. Какое ей дело, что он решил пойти на свидание с кем‑то другим? Она ведь с самого начала не хотела идти с ним на ужин. Конечно, не хотела. Ну… может, самую малость.

— Он невероятно хорош собой, правда? Похож на модель в рекламе лосьона после бритья, весь такой угрюмый и соблазнительный. Неудивительно, что ты немного расстроилась.

— Я не расстроилась. Я всего лишь собиралась поставить его на место. И улучшить свою репутацию. Но я придумаю что‑нибудь другое. Я не позволю дурачить меня. — Холли выдохнула так, словно задувала последнюю свечу на своей самооценке. — Черт. Жаль, что я не увидела, с кем он пришел. Интересно, где он сидел. Мне бы хотелось узнать, кто моя соперница.

— Сомневаюсь, что кто‑то смог бы превзойти тебя в таком платье, как это, — заметила Сабрина. — Ты выглядишь сногсшибательно.

Холли хмыкнула и поправила выскользнувшую из прически прядку волос.

— Не думала, что возможно до такой степени невзлюбить человека. — И в то же время испытывать к нему влечение.

Придя домой, Холли обнаружила на столике у входной двери коробочку, завернутую в подарочную бумагу, и прикрепленный к ней небольшой конвертик.

Она вошла в квартиру, достала из конверта послание и прочитала его.

«Сожалею, что пришлось отменить встречу. Надеюсь, этот небольшой презент поможет мне загладить мою вину. Зак Найт».

Холли задумчиво рассматривала размашистый почерк Найта, а потом разорвала упаковочную бумагу на коробке и обнаружила там конфеты ручной работы известного шоколатье. Откуда он узнал, что она питает слабость к шоколаду?

Холли потянулась за конфетой, а потом отдернула руку. Нет. Она не поддастся искушению. Он мог присылать ей целые грузовики коробок шоколада, но она ни за что не притронется ни к одной конфетке.

Зак обнаружил отца в пятом по счету пабе. Тот сидел в кабинке с зажатым в ладонях стаканом, вроде бы еще не тронутым.

— Знаю, что ты собираешься сказать. Так что лучше не начинай, — бросил отец, когда Зак присел за стол напротив него. — Ты ничего не понимаешь. Твои отношения с женщинами никогда не длились больше недели или двух.

— Папа… — Зак отобрал у него стакан с виски. — Я знаю, что тебе тяжело. Но ты должен смириться с тем, что некоторые отношения подходят к концу, нужно отпустить их и продолжать двигаться дальше.

— Двигаться дальше? — Отец уронил голову на руки. — Но как? Все мои отношения заканчиваются никак. Все потому, что я не могу любить другую женщину так, как я любил твою мать. Я пытаюсь, но у меня ничего не получается.

Может, отец не так любил его мать, как тосковал по той жизни, которая у них однажды была. Родители закрутили головокружительный роман, а потом быстро поженились, потому что мать Зака забеременела. Первые годы их совместной жизни были счастливыми, хотя он был слишком маленьким, чтобы понимать, что происходило на самом деле. А потом мать начала искать развлечений на стороне. Отец простил ее за интрижку с садовником, потом с человеком, который ухаживал за их бассейном, но через год она бросила его и ушла жить к местному священнику, от чего в их деревне разразился настоящий скандал, о котором местные жители судачили до сих пор.

— Папа, прошло двадцать четыре года. Уже давно пора…

— Ты тоже увяз на одном месте, как и я, — поднял голову отец. — И я виню себя за то, что ты не умеешь выстраивать долговременные отношения.

— Мне и так хорошо. Мне не нужен постоянный партнер в жизни.

— Я старался быть хорошим отцом, но у меня ничего не получилось.

— Ты чудесный отец. Хватит осуждать себя.

— Но ты гуляка. — Таким же тоном он мог сказать, что Зак сидит на кокаине.

Зак рассмеялся в ответ, но его смех прозвучал не очень убедительно.

— Эй, а я думал, тебе нравится мой образ жизни.

— Нет. Глядя на него, я чувствую себя жалким неудачником. Я не могу построить успешные отношения, и ты тоже. Я проклял тебя своей несостоятельностью.

— Папа, что за чушь. В том, что я живу один, нет ничего ужасного.

— Ты не понимаешь, — со слезами на глазах ответил тот. — Мы с твоей матерью были десять лет вместе. Десять лет, когда все было чудесно. Ты никогда не влюблялся. Ты не знаешь, как это прекрасно — быть рядом с кем‑то. Ты не встретил ту единственную.

Зак надеялся, что такого не случится. Он не хотел закончить так, как его отец, переживая эмоциональный срыв каждый раз, когда его отношения подходили к концу.

Ему не хотелось нести ответственность за страдания другого человека. Заку было достаточно тяжело поддерживать отца все эти годы. Но ему следовало что‑то предпринять, чтобы отец не чувствовал себя таким виноватым. Зак уже придумал, что нужно сделать, осталось только убедить Холли сходить с ним на свидание.

— Пап, вообще‑то, у меня есть девушка. Она очень особенная. Думаю, она тебе понравится.

— Правда? — схватил его за запястье отец. — Насколько особенная?

— Еще рано говорить, но я ни к кому не испытывал ничего подобного. — Зак говорил правду. Он впервые в жизни испытывал такое влечение к женщине. Стоило представить сверкающий взгляд Холли и ее пухлые губы, и он приходил в неимоверное возбуждение.

— Я был бы рад увидеть тебя счастливым с какой‑нибудь хорошей девушкой, — просиял отец. — Может, вы подарили бы мне парочку внуков…

— Эй, не надо так торопиться, — рассмеялся Зак, поднимаясь с места. Он снял с крючка пальто отца и помог ему одеться. — Пойдем. Я отвезу тебя домой.

Глава 3

Перед работой Холли заехала на цветочный рынок.

Она ходила между рядами цветов, наслаждаясь их яркими красками и божественным ароматом. Ей становилось не по себе, когда она думала, что, если ее финансовое положение не улучшится, ее визиты сюда прекратятся. Главным источником доходов ее фирмы служили свадебные заказы. Некоторые клиенты ограничивались букетами, другие хотели все в полном объеме, начиная с букетов и заканчивая украшением церкви и места проведения свадебного торжества. Холли обожала большие проекты, требовавшие многих часов творческой работы, и ей было невыносимо думать о том, что она может лишиться своего бизнеса. Он был ее движущей силой, которая поднимала ее утром с постели. Холли не хотела заниматься ничем другим, кроме дизайна восхитительных свадебных композиций. А теперь дело ее жизни оказалось под угрозой.

Когда Холли приехала в салон, ее помощница была уже на месте.

— Держи, — сказала Джейн, протягивая ей кофе и кекс с шоколадной крошкой.

— Я выпью кофе, но воздержусь от кекса. Извини.

— Но ты всегда ешь этот кекс по возвращении с цветочного рынка.

— Знаю, но я вчера переела шоколада. — Холли не сдержалась и съела почти половину коробки конфет, присланных ей Заком… Может быть, даже большую. Если она не смогла устоять перед его конфетами, как она устоит перед ним самим, если он снова появится и пригласит ее на свидание?

— Как прошло свидание с Заком?

— У него поменялись планы, но я встретила его в театре, куда пошла вместе с Сабриной.

— Он был не один?

— Сказал, что пришел с отцом. Должна заметить, это что‑то новенькое. Оуэн, мой первый бывший, однажды сказал, что едет навестить свою бабушку. Позже я узнала, что старушка умерла пять лет назад. Питер, второй мой бывший, сказал, что ночует у кузины. Он только забыл сказать, что она ему седьмая вода на киселе и работает его личным тренером.

— Та, на которой он сейчас женат?

— Ага. Этим летом она ждет двойню, — скривилась Холли и подавила вздох. — Мне так не везет в отношениях с мужчинами.

— Не будь так строга к себе. Так ты видела, с кем был Зак вчера? Я хочу сказать, что он мог говорить правду.

— Сомневаюсь, — буркнула Холли и потянулась за своим кофе.

Через несколько дней в салоне Холли появилась Кендра.

— Ну, как обстоят дела с Заком? — с улыбочкой спросила она. — Уже влюбились друг в друга?

— Оказалось, что я ему не интересна, — как можно вежливее ответила Холли. — Найт пригласил меня на свидание, а потом продинамил. Похоже, он встречается с другой.

— Это невозможно, — свела брови Кендра. — Я точно знаю, что он недели три, а то и больше, ни с кем не встречается. И на моей вечеринке он не сводил глаз с одной тебя. Я никогда его таким не видела. Позже Зак сказал мне, что он рад знакомству с тобой. И что ты само очарование. Это его слова. Я впервые вижу, чтобы он проявлял такой интерес к женщине.

Так почему же он пошел в театр с кем‑то другим? Холли схватила отвалившийся лепесток розы, смяла его и швырнула в мусорную корзину под прилавком.

— Я больше не пошла бы с ним на свидание. А он пригласил меня. Спросил, не могли бы мы перенести нашу встречу. Но я ответила, что мне это не нужно.

— Ребята, думаю, вы нуждаетесь, чтобы вас подтолкнули в нужном направлении. — Кендра заговорщицки улыбнулась и, достав свой телефон, начала что‑то писать. — Могу поспорить, что он появится на пороге твоего салона быстрее, чем ты произнесешь «свадебный букет».

Холли пыталась рассмотреть, что она там пишет.

— Что ты делаешь? Это Твиттер? О боже. Остановись. Это та самая фотография? Пожалуйста, не выставляй ее. Я там ужасно получилась. Я похожа на выброшенную на берег рыбину.

Кендра нажала кнопу «отправить» и выключила телефон.

— Сделано. Я припасла этот снимок для подходящего случая. Но не беспокойся, я отфотошопила его. Ты выглядишь так, словно без ума от Зака. Думаю, это положительно скажется на твоем бизнесе. Я слышала, что пока дела идут не очень.

— Кто тебе сказал? — встревожилась Холли.

— Я знакома с Александрой Маки. Наши матери играют в бридж в одном клубе. Я вчера случайно встретила ее, и она сказала, что отменила свой заказ у тебя.

— Она назвала причину?

— Кажется, я слишком часто делюсь твоими мужененавистническими постами на своих страничках в соцсетях. Извини. Но я могу все исправить. Смотри и учись.

Холли услышала, как запищал телефон Кендры, когда ей посыпались сообщения в Твиттер.

— Что происходит? Что ты написала?

— Холли, поздравляю, — лучезарно улыбнулась Кендра. — Ты только что обручилась с самым завидным холостяком Лондона.

Обручилась? С Заком Найтом? У Холли чуть сердце не выскочило. Господи, как она посмотрит ему в глаза?

— Но что скажет Найт?

— У Зака потрясающее чувство юмора. И он будет рад помочь, когда мы расскажем ему, что твой бизнес немного штормит в последнее время. Зак терпеть не может всякого рода несправедливость, вот почему из него получился такой превосходный адвокат.

— Он боится серьезных отношений. Это первое, что он мне сказал. Кто поверит, что он обручился со мной? Этот человек не из тех, кто мечтает остепениться.

На лице Кендры появилась улыбочка в стиле доброй феи‑крестницы.

— Кто знает — вдруг ты та самая женщина, которая заставит его передумать.

Зак решил выждать несколько дней, а потом снова встретиться с Холли. Он понимал, что нужно дать ей время, чтобы остыть и простить за то, что отменил их свидание. Он и своим клиентам советовал применять этот метод, чтобы решать вопросы на трезвую голову.

У отца дела пошли на лад, и он даже заговорил о том, чтобы начать ходить в спортзал с целью привести себя в форму и завести новые знакомства. Кто знал, что небольшая ложь Зака так сильно повлияет на старика? Главное, чтобы Холли не отказала ему, и он мог доказать отцу, что способен встречаться с женщиной дольше двух недель.

Он хотел заказать больше цветов для сотрудниц своего офиса, но Холли, похоже, заблокировала адрес его почтового ящика. Зак вздохнул и потянулся за своим телефоном, только для того, чтобы обнаружить в нем странное сообщение от одного из своих приятелей.

«Когда ты успел обручиться?»

Что за чертовщина? Может, Роб ошибся номером? Но затем пришло еще одно сообщение от его коллеги по работе, в котором упоминалось объявление о помолвке в Твиттере. У Зака глаза на лоб полезли, когда он открыл твит Кендры, сопровождавшийся снимком, который она сделала на своей вечеринке.

«Любимица всех лондонских невест Холли Фрост помолвлена с известным адвокатом по бракоразводным делам Заком Найтом».

Какого черта? Кто придумал весь этот бред? Кендра? Или это Холли таким образом мстила ему за то, что продинамил ее в тот вечер? Зак был не против повеселиться, но обручаться с кем‑нибудь? Он никогда и никому не купит обручальное кольцо, чтобы потом остаться с носом, когда ему предпочтут кого‑то другого.

Даже горячей штучке Холли Фрост.

Но потом он вспомнил слова отца по поводу его стиля жизни. Может, сложившуюся ситуацию можно обернуть себе во благо. Зак хотел заполучить Холли во что бы то ни стало, и, если для этого придется преодолеть несколько препятствий, так тому и быть. Только он сразу даст ей понять, что их помолвка не будет настоящей. Слово «обязательства» считалось для Зака ругательством, которое он вычеркнул из своего словаря.

Но временная «помолвка» могла бы убедить отца, что Зак никоим образом не пострадал после развода своих родителей, и помогла бы Найту‑старшему наконец начать нормальную жизнь. Да, он испытывал легкий дискомфорт от того, что приходилось обманывать старика, но на что только не пойдешь, чтобы снять с него незаслуженный груз вины. Зак докажет отцу, что не избегает серьезных отношений, и насладится романом с самой обворожительной женщиной из всех, кого он когда‑либо встречал.

Зак заявился в салон «своей невесты» под конец рабочего дня и обнаружил ее за прилавком, уставившуюся в экран компьютера. Услышав колокольчик на входной двери, она с улыбкой подняла голову, но, увидев Зака, помрачнела.

— А, это ты. Извини. Я как раз собралась закрываться. — От нее повеяло таким холодом, что температура в салоне опустилась градусов на десять.

— Слышала о нашей помолвке?

Она зарделась, и ее щеки стали такого же цвета, как пионы в витрине магазина.

— Я тут ни при чем. Это все Кендра. Я не успела остановить ее. — Холли прикусила губу. — Прошу прощения, если ее выходка поставила тебя в неловкое положение. Если мы не будем обращать внимания на случившееся, может, все сойдет на нет.

— Что, если я хочу оставить все, как есть?

Ее брови поползли наверх.

— То есть?

Зак наклонился, чтобы понюхать стоявшие на прилавке розы. А потом выпрямился и ослепительно улыбнулся.

— Что, если я скажу, что меня устраивает побыть помолвленным некоторое время?

— Но это не устраивает меня, — холодно возразила Холли.

— Ты уже была помолвлена. Дважды. Почему бы не попробовать еще разок?

Она сузила глаза и указала на дверь.

— Убирайся.

Только Зак привык добиваться своего.

— Я пытался сделать заказ в вашем салоне, но у меня не получилось. Разве ты больше не хочешь заниматься своим делом?

— Мистер Найт, я не хочу заниматься вашими делами. И мне не нужны ваши дурацкие конфеты.

— Послушай, знаю, у нас получилось не очень хорошее начало отношений, но…

— Ты не расслышал? — стрельнула глазами Холли. — Пожалуйста, уходи, или я позову полицию.

Зак шумно выдохнул.

— Думаю, я заслуживаю этого.

— Еще бы, — сложив руки на груди, зыркнула на него Холли.

Зак посмотрел на ее поджатые губы, к которым мечтал прикоснуться целую неделю.

Неужели все потому, что она отвергла его? Может, он схож со своим отцом больше, чем ему казалось. Страшно подумать.

— Могу я купить цветы перед тем, как уйти? — Он указал на стоявшую в витрине стеклянную вазу с белыми и лимонными фрезиями. — Мне нравятся вон те.

— Это для твоего отца? — съязвила Холли.

— Для одной из моих помощниц. Она лежит в больнице с пневмонией.

Холли закусила губу, словно решала, продавать ему цветы или нет.

— Оформить доставку?

— Нет, я сам отвезу их. Я обещал заглянуть к ней после работы.

Она вышла из‑за прилавка так осторожно, словно перед ней находился дикий зверь.

— Только эти цветы? Или добавить в букет что‑нибудь еще?

— На твое усмотрение, — улыбнулся Зак. — Ты тут эксперт.

Холли одарила его недоверчивым взглядом и ушла в рабочую подсобку. Он наблюдал в приоткрытую дверь, как она составляет букет, добавив в него немного зелени и красиво завернув его в красную и белую бумагу.

— Держи, — вернувшись за прилавок, протянула ему цветы Холли.

— Какая красота, — не сводя с нее глаз, сказал Зак. Он любовался ее легким румянцем, думая о том, что никогда в жизни не видел женщину с такой восхитительно естественной красотой. Зак понимал, что ему придется потрудиться, чтобы убедить ее принять его предложение. Но он также знал, что она к нему неравнодушна. Он ни на секунду не сомневался в этом. Он чувствовал, как между ними проскакивали искры, стоило им посмотреть друг другу в глаза. Холли боролась со своим влечением либо из гордости, либо хотела поставить Зака на место.

Но он или добьется ее расположения, или умрет от пожиравшей его страсти.

Холли взяла его кредитку и протянула ему чек. Ее пальчики слегка коснулись его пальцев, и он снова ощутил, как по его телу пронесся электрический разряд, воспламеняя низ его живота. Холли смущенно захлопала ресницами и, поспешно убрав руку, отвела взгляд.

В салоне воцарилась такая напряженная тишина, что можно было услышать, как упал лепесток розы.

— Так что мы будем делать с нашей помолвкой? — спросил Зак.

— Тебе придется убедить Кендру удалить этот твит, — тяжело сглотнула Холли. — Я пыталась поговорить с ней, но она не хочет меня слушать. Она часто делала репосты моих гневных высказываний по поводу мужчин. А подписчиков у Кендры больше, чем звезд на небе. Неудивительно, что у меня началась черная полоса в бизнесе. Было отменено четыре больших свадебных заказа на это лето. Кендра вдруг решила, что сможет помочь решить эту проблему, если сведет меня с тобой, только я не нуждаюсь в такого рода помощи. — Холли осуждающе посмотрела на Зака. — К тому же ты сам говорил в тот вечер у Кендры, что ни один человек не поверит, что ты надумал жениться.

— Если твой бизнес переживает не самые хорошие времена, тогда наша так называемая помолвка могла бы исправить ситуацию. — Зака немного шокировало то, как сильно ему хотелось притворяться помолвленным с Холли, но у него имелись свои проблемы, требовавшие решения. — Может, тебе нужна финансовая помощь, чтобы…

— Нет, — горделиво вскинула подбородок Холли. — У меня все хорошо.

Зак задумчиво забарабанил пальцами по прилавку.

— Нам нужно выбрать тебе кольцо.

— Ты с ума сошел? Нам не нужно никакое кольцо, потому что мы не обручены.

— Холли, ты только подумай. Это взаимовыгодное предложение. Твой бизнес снова начнет процветать, а я избавлюсь от репутации неисправимого бабника.

— А с чего ты так озаботился своей репутацией? Мне казалось, что ты не из тех, кто мечтает остепениться.

— Ты права. Но это не значит, что я не могу притвориться обрученным на какое‑то время.

— А конкретнее?

— Кто знает? — пожал плечами Зак. — На пару недель? Месяцев?

У нее отвисла челюсть.

— Пару месяцев?

— Ладно, может, я немного преувеличил, — расплылся в улыбке Зак, — но сколько времени понадобится, чтобы твои дела в салоне снова пошли на лад?

Она снова прикусила губу.

— С апреля начинается самый разгар сезона, когда заказы сыплются один за другим. Так что пары недель было бы достаточно. — Холли замолчала и хмуро глянула на Зака. — Но ты так и не сказал мне, что ты выигрываешь от этой помолвки. Ведь дело не только в твоей репутации, не так ли?

Он пристально посмотрел ей в глаза.

— А ты не догадываешься?

Холли взволнованно облизала губы.

— Не жди, что я буду спать с тобой.

— Но ты не против.

Она снова зарделась.

— Мне нужно подумать. День или два. И кстати, спасибо за конфеты.

— Я собирался послать тебе цветы, но мне показалось, что это будет как‑то дико.

— Мне никто не дарит цветы, — вздохнула Холли. — Хотя я обожаю их больше всего на свете.

— Правда? Никто? Никогда?

— Никто и никогда, — покачала головой она. Зак указал на стоявшие в витрине пионы.

— Можно купить всю эту охапку?

— Всю? — неуверенно посмотрела на него Холли.

— Они напоминают мне румянец на твоих щеках, когда я вгоняю тебя в краску.

— Я не краснею, — возразила она и тут же зарделась. — Оформить доставку?

— Нет. Я доставлю их сам.

Холли сходила в подсобку и завернула цветы, перевязав их разноцветной лентой. Вернувшись, она произвела оплату и протянула Заку чек и букет.

— Надеюсь, твоя помощница скоро поправится.

Зак убрал чек в карман и взял с прилавка два купленных букета цветов.

— Спасибо. Думаю, эти цветы поднимут ей настроение. Чудесного вечера, — улыбнулся он на прощание.

— Спасибо, — ответила она, а потом чуть язвительно добавила: — Передавай привет отцу.

— Как‑нибудь я познакомлю тебя с ним. — Зак никогда не знакомил своих любовниц с отцом. Такого никогда не случалось, потому что их отношения длились не больше двух недель. Да ему и не хотелось. Но в случае с Холли ему казалось, что отец одобрит его выбор.

— Это было бы… интересно. — Она скользнула взглядом по его губам, а потом снова посмотрела в его глаза. — А если я соглашусь притворяться твоей невестой… ты пойдешь со мной на вечеринку по случаю помолвки моей младшей сестры?

Зак прекрасно умел читать лица людей и понял, что Холли заинтересована в этом деле не меньше его самого, хоть и пытается делать вид, что ей все равно.

— Я никогда не был на подобных вечеринках.

— Правда?

— Я девственник в том, что касается подобных мероприятий, — лучезарно улыбнулся Зак. — Но вот вечеринки по случаю развода — это другое дело.

— Так… ты пойдешь со мной?

— Когда это будет?

— В следующем месяце.

— Хорошо. Я пойду с тобой. Но тогда ты тоже должна посетить со мной несколько мероприятий.

Холли облизала кончиком языка пересохшие губы.

— Ладно…

— Замечательно. — Зак решил, что нужно уходить, не то он не устоит перед искушением наклониться над прилавком и запечатлеть поцелуй на этих восхитительных губах.

Боже мой, кажется, у него начинало сносить крышу…

Через пять минут после ухода Зака Холли позвонила мать вместе с ее сестрами, которые устроили ей настоящий допрос.

— Это правда? — восторженно воскликнула ее мать. — Ты помолвлена с тем самым Заком Найтом?

Холли не хотелось никого обманывать, но у нее не было другого выхода. Ей нужно было решать проблемы на работе, и ей не хотелось идти на вечеринку Белинды без кавалера. Так что она убивала двух птичек одним очень привлекательным и соблазнительным камушком.

— Мы познакомились через общую знакомую. Знаю, все произошло очень быстро, но я никогда не переживала ничего подобного. — И Холли не лгала. У нее кружилась голова от каждого прикосновения Зака. Ни один из мужчин не пробуждал в ней таких эмоций, как Найт. — И мне очень жаль, что вы узнали обо всем из Твиттера, а не от меня лично. Я не думала, что Кендра опередит меня.

— Радость моя, я, конечно, удивилась, что ты ничего не сказала нам, но мы так счастливы, что ты нашла себе пару, — сказала мать. — Я очень переживала, что ты несчастлива.

— Спасибо, мам. Я очень счастлива. Ты будешь в восторге от Зака.

— Ты молодчина, детка, — вмешалась Кэти. — Он невероятно хорош собой. Не удивительно, что ты так быстро влюбилась. Когда свадьба?

— Мы решили не торопиться. Хотим насладиться друг другом, а потом уже начнем планировать нашу свадьбу. Кроме того, я не хочу испортить праздник Белинде. Сейчас на первом месте ее свадьба. — Кто бы мог подумать, что из Холли может получиться такая хорошая актриса? Она начинала верить самой себе, что по‑настоящему обручена с Заком.

— Спасибо, Холли, — поблагодарила Белинда. — Ты всегда думаешь о других. Но не слишком затягивай со свадьбой, ладно? Чтобы не получилось так, как с двумя первыми помолвками.

— Одного взгляда на Зака достаточно, чтобы понять, что он абсолютно не похож на Питера или Оуэна, — возразила Кэти.

— Дорогая, я очень рада за тебя, — повторила ее мать. — Ты ведь приведешь Зака на вечеринку к Белинде? Мне не терпится познакомиться с ним. Мы с папой волновались, что ты до сих пор одна, а ты взяла и обручилась с самым завидным женихом Лондона.

— Да, все произошло так стремительно, но так уж получилось.

— Знаешь, я всегда думала, что у тебя ничего не вышло с Оуэном и Питером потому, что ты сомневалась в них. В ваших отношениях не хватало так называемой химии.

Если честно, Холли всегда винила себя за то, что не была чувственной особой, но, встретив Зака, она поняла, что это не так. Стоило ему оказаться где‑то поблизости, и эмоции буквально захлестывали ее. Холли начинала таять, как только встречала взгляд его пронзительных голубых глаз. Как она собиралась устоять перед ним, если он решил во что бы то ни стало соблазнить ее?

Черт бы его побрал. Она хотела быть соблазненной. Хотела, чтобы ее обнимали, целовали и ласкали так, как никогда прежде. Только Холли боялась, что после близости с Заком они перестанут быть на равных. Она станет всего лишь одной из его любовниц, которые надолго не задерживались рядом с ним. А Холли не интересовали отношения без обязательств. Она хотела все или ничего. Вот почему она целых два раза собиралась пойти под венец, правда, оба раза с мужчинами, которые, как потом оказалось, совсем ей не подходили.

Но разве Зак, этот прожигатель жизни, был чем‑то лучше?

Холли едва успела попрощаться с родными и положить трубку, как на пороге салона появилась Сабрина.

— Я только что заглянула в Твиттер… — Она пристально посмотрела на покрасневшую Холли. — Ты ведь не… Или это правда?

Холли громко рассмеялась.

— Нет. Но тебе придется притворяться, что я помолвлена с ним. Я не могу допустить, чтобы окружающие узнали правду.

— Но… зачем?

— Хочу улучшить свою репутацию. Чтобы окружающие не думали, что я такая уж мужененавистница. Это хорошо скажется на бизнесе.

— Может, существуют другие способы улучшить положение дел, чем притворяться невестой человека, которого, по твоим же словам, ты терпеть не можешь. Ты спятила? И почему он согласился с этой затеей?

— Не могу сказать наверняка, но я не собираюсь заглядывать в зубы этому дареному коню. — Хотя она с ума сходила от желания поцеловать его чувственный рот.

— Холли, ты понимаешь, что ты делаешь?

— Не волнуйся. Все под контролем. Он согласился сопровождать меня на вечеринку к Белинде. По крайней мере, я избавила себя от женихов, которых собиралась насватать мне мамочка.

— Понятно, — кивнула Сабрина. — Мне приходится переживать такие же страдания, когда родители приглашают в гости Макса Фербенка. Не знаю почему, но им кажется, что мы с Максом — идеальная пара. Они годами пытаются устроить наш брак. Но мы на дух не выносим друг друга. Он считает меня желторотой и неорганизованной, а я его — чванливым занудой, помешанным на контроле.

Макс Фербенк, привлекательный и успешный архитектор, постоянно присутствовал в жизни Сабрины, будучи крестником ее родителей, тогда как Сабрина была крестницей его собственных. Макс путешествовал по всему миру и создавал дизайны для домов таких же успешных и знаменитых людей.

— Иногда я задаюсь вопросом, ненавидишь ли ты Макса так сильно, как стараешься доказать, — поддела подругу Холли.

— Не начинай, — натянуто рассмеялась Сабрина. — Мне хватает таких разговоров от родителей и братьев.

— Они до сих пор ругают тебя за то, что медицине ты предпочла дизайн свадебных платьев?

— Они постоянно твердят об этом. Вот что значит родиться в семье с несколькими поколениями медиков. Они думают, что я наиграюсь в платьишки — это их слова — и вернусь в университет, чтобы изучать медицину. Так что предупреждаю: если наши невесты продолжат отменять свои свадьбы, мне придется последовать их примеру.

Холли поклялась, что, пока что‑то зависит от нее, такого не случится.

Прошло около часа, как она вернулась домой, когда в дверь позвонили. Холли посмотрела в глазок и увидела там Зака с букетом пионов, которые он купил для нее ранее. Она думала, что он сразу вручит ей букет, и немного расстроилась, когда он унес цветы с собой. Холли до сих пор не могла понять, почему Зак согласился играть роль ее жениха. Какую цель он преследовал?

«Все потому, что он хочет добиться тебя любым возможным способом».

Холли внутренне затрепетала. Она тоже хотела его, причем так сильно, что это пугало ее. Ее тело предательски дрожало каждый раз, когда она думала о нем. И теперь, когда Холли видела его на пороге своего дома, у нее подкашивались ноги.

Она открыла дверь одновременно с миссис Фрай, которая жила напротив. Холли мысленно застонала. Теперь эта любопытная старушка устроит Заку допрос.

— Все в порядке, миссис Фрай. Это ко мне.

— Вы что‑то продаете? — подозрительно спросила Зака ее домовладелица.

— Нет. Я адвокат.

— О… У Холли какие‑то проблемы с законом?

— Насколько мне известно, нет, — очаровательно улыбнулся Зак. — Я адвокат по семейным делам. И мы с Холли… помолвлены.

— Это правда? — Миссис Фрай изумленно уставилась на Холли.

— Да.

— Это чудесно, — улыбнулась старушка. — Этой молодой леди давно пора завести жениха. Она живет здесь уже несколько месяцев, а я не видела ни одного джентльмена на пороге ее квартиры. Это ненормально для женщины ее возраста. Я в ее годы была замужем и растила четырех детей. Я уже начала подумывать, что она…

— Миссис Фрай, надеюсь, вы извините нас, — перебила ее Холли. — Мы хотим отметить нашу помолвку.

— Обычно я не разрешаю своим квартиросъемщикам, чтобы у них кто‑то оставался на ночь, — обратилась старушка к Заку. — Но в вашем случае я сделаю исключение. Только постарайтесь сильно не шуметь, хорошо?

Потом миссис Фрай глянула на пионы в его руках и перевела взгляд на Холли.

— Настоящий мужчина. Какая девушка не полюбит мужчину, который дарит ей цветы?

Холли густо покраснела, а Зак весело улыбнулся.

Она подождала, пока миссис Фрай закроет за собой дверь, и пригласила Зака войти.

— Извини. Моя домовладелица иногда переходит все границы.

Казалось, он сдерживался, чтобы не рассмеяться.

— Это для тебя, — сказал он, протягивая ей цветы.

Холли взяла букет и склонилась над ним, чтобы вдохнуть аромат пионов. Мягкие лепестки щекотали ее нос подобно дюжинам шелковых платочков.

— Спасибо… Но почему ты не подарил мне их сразу после того, как купил?

— Я подумал, что ты оценишь этот букет больше, если тебе придется подождать, чтобы получить его, — расплылся в улыбке Зак.

— Несносный человек.

Повисла короткая пауза.

— Мм… может, выпьешь чего‑нибудь? — предложила Холли. — Пожалуйста, присаживайся. А я пока поставлю цветы в воду.

Зак последовал за ней в ее крохотную кухоньку, чуть не задев головой светильник. И когда он присел на один из двух стульчиков, стоявших по обеим сторонам небольшого стола, он едва уместился за ним.

— Ты давно здесь живешь?

— Очень. В моем новом доме идет ремонт, который слишком затянулся и теперь обойдется мне в два раза дороже.

— Ты уже назначила дату переезда?

— Нет еще, — вздохнула Холли, развязывая ленточку на букете. — Я просто продолжаю оплачивать счета и молюсь, чтобы это поскорее закончилось.

— Твоя домовладелица показалась приятной женщиной.

— Приятной? — рассмеялась она. — Миссис Фрай желает мне добра, но иногда она сводит меня с ума. Она любит совать нос в чужие дела. И такая педантичная, что кошмар. Она измеряет расстояние между мусорными бачками и возмущается, если какой‑нибудь из них сдвинут хотя бы на миллиметр.

— У каждого свои причуды, — со смехом ответил Зак.

Холли опустила пионы в вазу и поставила ее на стол.

— Спасибо за цветы.

— Пожалуйста. — Он снова удержал ее взгляд, и ее сердце забилось чуть сильнее.

Она облизала пересохшие губы и вытерла ладони о свои брюки.

— Мм… так ты будешь что‑нибудь пить? Вино, чай, сок или…

Она не договорила, потому что Зак поднялся с места, обогнул стол и встал прямо перед ней.

— Почему ты так нервничаешь в моем присутствии?

— Я… Я не нервничаю, — выдавила Холли.

Он взял один из ее локонов и намотал себе на палец.

— У тебя очень красивые волосы.

— Спасибо… — едва слышно выдохнула она.

Он медленно размотал локон со своего пальца и заправил его ей за ухо.

— Вообще‑то, мне хочется поцеловать тебя, но я не уверен, как ты отнесешься к этому.

Холли посмотрела на его губы. Никогда в жизни она не ждала поцелуя так, как сейчас.

— А почему ты хочешь поцеловать меня? — прошептала она.

Зак поднял руку и начал медленно кончиком пальца обводить ее нижнюю губу. Затем он проделал то же самое с верхней губой, и все ее тело буквально ожило.

— Чтобы убедиться, что твои губы такие же мягкие и чувственные, какими кажутся.

Холли хотелось закрыть глаза от наслаждения, когда Зак начал очерчивать ее рот по второму кругу. Она чувствовала солоноватый привкус его кожи и думала о том, хватит ли ей самообладания, чтобы остановиться после одного поцелуя.

— Думаю, ничего страшного, если мы разочек поцелуемся… мы ведь помолвлены и все такое.

В его глазах заплясали веселые искорки.

— Значит, ты согласна принять участие в этой игре?

— Кажется, у меня нет выбора, — сглотнула Холли. — Миссис Фрай ни в чем не уступает Твиттеру, так что вскоре вся округа будет знать о нашей помолвке. К тому же моя семья тоже в курсе.

— Правда? — улыбнулся он. — И как они восприняли эту новость? Порадовались за тебя?

— Еще как. Как будто я сказала им, что сорвала джекпот или что‑то вроде того.

Зак обхватил ее лицо ладонями, и его пальцы показались ей такими теплыми и такими нежными. Никто и никогда не касался ее подобным образом. Холли качнулась вперед и ощутила прикосновение его груди и мускулистых бедер. Прошло целых два с половиной года с тех пор, как она стояла так близко к мужчине.

Но ни один из ее бывших женихов не обнимал ее так, как это делал Зак. Прикосновения Зака пробуждали в ней огонь и заставляли сердце биться в два раза быстрее. Холли смотрела, как он склоняется над ней, словно в замедленной съемке, и сходила с ума от желания.

— Холли, ты уверена, что хочешь этого?

Конечно, уверена. Она уже пережила унижение после двух разорванных помолвок и переживет еще одно, когда эта помолвка тоже закончится ничем. Но Холли нуждалась в Заке, чтобы появиться с ним на вечеринке сестры и чтобы спасти свой бизнес. Флирт с самым соблазнительным в мире мужчиной был слишком большим искушением, чтобы отказаться от него. На худой конец, он мог помочь Холли поднять ее потрепанную самооценку.

— Уверена. Я ведь не обещаю выйти за тебя замуж по‑настоящему.

— Рад это слышать, — тихо рассмеялся Зак.

Он посмотрел на ее рот, а потом, наконец — слава Тебе, Господи, — прильнул к ее губам. Сначала его поцелуй был мягким и легким, словно касание перышка. Но потом он стал более настойчивым, словно Зак перестал сдерживаться. Его язык раздвинул ее губы и скользнул в ее рот, чтобы играть с ее языком.

Переплетаться с ним.

Соединяться в чувственном танце.

Холли обвила руками шею Зака и приподнялась на цыпочки, чтобы еще крепче прижаться к его мускулистому телу. Она страстно отвечала на его поцелуй, словно он был последним в ее жизни.

Зак провел зубами по ее нижней губе, а потом слегка пососал ее, и Холли почувствовала, как запульсировал низ ее живота. Страсть, разгоревшаяся в ней, была настолько сумасшедшей, что Холли едва удерживалась на ногах.

Когда он снова потерся зубами о ее нижнюю губу, а потом провел по ней языком, Холли тихо застонала и мягко куснула его. Она посасывала его губу, дразнила ее прикосновением своего языка, имитируя самые интимные ласки, которые женщина может дарить мужчине.

Зак снова набросился на ее рот, на этот раз еще более жадно, доводя ее своими ласками до исступления. В их поцелуе было что‑то необыкновенно знакомое, будто они целовались в прошлой жизни и наконец снова разыскали друг друга. Не было никаких неловких движений зубов или неуклюжих поворотов головы, ни чрезмерного слюноотделения, ни спертого дыхания.

Холли нравился вкус Зака, он казался ей одновременно знакомым и незнакомым… словно она пробовала что‑то экзотическое, что нравилось ей больше всего на свете, только она раньше не догадывалась об этом. От скольжения его языка у нее кружилась голова, замирало сердце, а ее самоконтроль поднимал руки в знак поражения.

Зак обнял ее за талию и притянул к себе. Холли ощутила прикосновение его набухшей плоти и подумала, смог ли он почувствовать, как сильно возбуждена она сама. Она никогда не переживала такой всепоглощающей страсти. Ее тело горело огнем, дрожа от желания, и Холли тихо застонала, умоляя Зака не останавливаться.

Он еще крепче сжал ее талию, а потом оторвался от ее губ и начал покрывать поцелуями ее шею. Она не могла вспомнить, чтобы кто‑то целовал ее за ушком, где, казалось, собрались все нервные окончания ее тела. Внизу ее живота разливался огонь, и она чувствовала, как мучительно пульсирует ее сердцевина, желая, чтобы он овладел ею. Впервые в жизни ее лоно увлажнилось от одного лишь поцелуя. Холли не испытывала ничего подобного во время небольших прелюдий, которые устраивали ей ее бывшие женихи, а тут всего один поцелуй. Она никогда не переживала такого сладостного напряжения в своем теле.

Зак скользнул губами еще ниже. Кто знал, что ее ключицы были эрогенной зоной? Раньше они были обычными ключицами, а теперь превратились в место головокружительных ощущений, вызванных скольжением губ и языка Зака. Холли подумала о том, что хотела бы проделать то же самое, но только не с его ключицами. Она отказывалась дарить своим бывшим настолько интимные ласки, хотя они умоляли ее. Но вдруг представила, как проводит языком по отяжелевшей плоти Зака, лаская его так, как сейчас он ее.

— Ты вкусно пахнешь, — прошептал он. — Как весенние цветы.

— Мм… Потому что я флорист?

Холли почувствовала, как он улыбнулся, прижимаясь к ее губам.

— Мне нужно прекратить целовать тебя.

— Почему? — Господи, неужели она сказала это вслух?

Зак приподнял голову и посмотрел на нее полными страсти глазами.

— Не хочешь, чтобы я останавливался?

— Я давно ни с кем не целовалась. А мы ведь всего лишь целуемся, не так ли?

Зак скользнул взглядом по ее губам.

— Такое чувство, что это нечто большее, хотя, может быть, только в моем случае.

— Ты потрясающе целуешься. Теперь я понимаю, почему женщины лезут вон из кожи, чтобы оказаться с тобой в одной постели.

Зак снова обхватил ее лицо ладонями и заглянул ей в глаза.

— Я хочу тебя, но ты ведь знаешь это, не так ли?

Холли судорожно вздохнула.

— Иногда мы не можем получить желаемое.

— Ты хочешь меня, — блеснул глазами Зак.

Холли высвободилась из его объятий и отошла на небольшое расстояние, что было не так легко в такой крохотной кухоньке. Ее тело взывало к нему, чтобы он не обращал внимания на ее последние слова, притянул ее обратно к себе и повторил свой поцелуй.

— В данный момент я не хочу ни с кем встречаться. У меня другие приоритеты.

Она посмотрела ему в глаза, ожидая увидеть в них негодование, но они светились сочувствием.

— Что произошло между тобой и твоими женихами?

— Они оба сбежали незадолго до свадьбы. Один за неделю до торжества, а другой накануне.

— Тебе, наверное, пришлось очень нелегко.

— Не только в эмоциональном плане, но и в финансовом тоже, — вздохнула Холли. — Ни один из моих бывших не был готов помочь с затратами, а я так устала от бесконечных забот, что не стала ничего требовать.

— И с тех пор ты одна?

— Да. И мне хорошо. — Холли прислонилась к кухонной столешнице и сложила руки на груди. — А вот родственники жалеют меня. Две моих сестры уже замужем, а третья только собирается. Родители счастливо живут друг с другом тридцать три года и очень тревожатся, что их старшая дочь останется старой девой. Если бы я пришла на вечеринку Белинды без кавалера, моя мать тут же бросилась бы подыскивать мне пару, а она в этом плане еще хуже, чем Кендра. Вот почему я согласилась притворяться твоей невестой. Мне неловко перед родными, что я сказала им неправду, но я не могу пойти на эту чертову вечеринку одна.

В комнате воцарилась тишина.

Холли не отрываясь смотрела на его рот, вспоминая каждое мгновение их головокружительного поцелуя.

— Мм… так ты выпьешь чего‑нибудь? — махнула она рукой в сторону холодильника.

Зак тоже не сводил глаз с ее губ.

— Если я скажу тебе, чего я хочу, ты наверняка отвесишь мне пощечину.

Холли внутренне затрепетала от вожделения. Он хоть понимал, как тяжело ей сопротивляться ему? Не мог не понимать. Он никогда в жизни не получал отказа от женщины и решил добиться ее только потому, что она сдерживала его напор.

— Наверное, я для тебя в новинку.

— Почему?

— Я не прыгнула к тебе в кровать, стоило тебе улыбнуться мне.

— Пока нет, — самодовольно улыбнулся Зак, судя по всему, считая, что это всего лишь вопрос времени.

Холли встала с другой стороны кухонного стола, зная, что, если Зак прикоснется к ней, она вряд ли устоит перед ним.

— Так… может, выпьешь чаю или еще чего‑нибудь перед уходом?

Он обогнул стол и подошел к ней, положив руки ей на талию.

— Я бы хотел поцеловать тебя еще раз.

Сглотнув, она посмотрела на его рот, и ее сердце пустилось галопом.

— Не уверена, что это такая уж хорошая идея…

Зак взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза.

— Просто поцелуй. Ничего больше, ладно?

Холли поджала губы, чтобы они не дрожали от предвкушения, но, как оказалось, напрасно.

— Думаю, ничего страшного, если мы поцелуемся еще разочек…

Он медленно прильнул к ее губам, и она, тихо замурлыкав от удовольствия, обвила его шею руками и прижалась к его жаркому телу. Зак целовал ее с жадной настойчивостью, соединяя свой язык с ее языком в чувственном танго, которое заставляло ее дрожать от возбуждения. Одной рукой он обнимал ее за талию, а второй обхватил ее лицо, углубив свой поцелуй. Холли буквально вжалась в него, чтобы насладиться его ласками, но он вдруг отстранился, удерживая ее на расстоянии вытянутой руки. Его дыхание было тяжелым и прерывистым.

— Мне лучше остановиться сейчас, потому что потом я просто не смогу, — улыбнулся Зак.

— Тогда нам действительно лучше остановиться.

Что случилось с ее голосом? Откуда взялся этот тихий шепот, в котором прозвучало отчаяние и муки неудовлетворенного желания?

Зак снова придвинулся, словно его притягивало к ней магнитом, и провел большим пальцем по ее нижней губе.

— У тебя самые соблазнительные губы в мире.

Они созданы для поцелуев.

Холли не удержалась и провела ладонями вверх по его груди, наслаждаясь ощущением стальных мышц. И ей захотелось узнать, что можно почувствовать, оказавшись придавленной его тяжестью, насытившись ласками не только его губ, но и его сильного мужского тела.

Испугавшись своих непослушных мыслей, она убрала руки с груди Зака и высвободилась из его объятий. Куда подевалась ее решительность? Он ожидал, что она окажется такой же легкой добычей, как остальные выбранные им жертвы, и с готовностью упадет к его ногам. А Холли не хотелось становиться одной из непрекращающейся череды его любовниц, не сумевших устоять перед его чарами.

Зак в ответ только улыбнулся, словно знал, что творилось у нее в голове.

— Так что там с вечеринкой по случаю помолвки? Может, мне зарезервировать номер в гостинице? Нам придется ночевать вместе, иначе люди начнут сомневаться в правдивости наших отношений.

Черт! Ей стоило более внимательно отнестись к деталям их соглашения. Ее родители, несмотря на долгие годы жизни в браке, до сих пор любили друг друга и считали, что пара, которая спит вместе, может не бояться за свои отношения. Они наверняка отведут ей с Заком отдельную комнату. Холли не смогла бы отвертеться, ведь тогда ей придется выслушать еще одну лекцию матери о пользе здоровой половой жизни. К тому же она не могла допустить, чтобы все узнали, что ее помолвка с Заком ненастоящая. Ладно, до вечеринки оставалась еще пара недель, можно придумать какой‑нибудь предлог, чтобы не ночевать в одной комнате с Заком.

— У нас еще целый месяц впереди, чтобы решить этот вопрос…

— Если ты согласишься, я буду только рад.

В том‑то и вся беда. Холли сходила с ума от желания оказаться в его объятиях и не могла думать ни о чем другом. Но она продолжала сопротивляться.

— Ты не мой типаж. А я явно не твой.

Глаза Зака потемнели до полуночного синего цвета.

— Когда я целовал тебя, мне показалось, что ты очень даже мой типаж. — Он снова придвинулся к ней и провел пальцем по ее губам. — Разве тебе не хочется понять, что происходит между нами?

— А что происходит между нами? — с деланым безразличием переспросила Холли.

Тогда Зак притянул ее к себе так, что его губы оказались на расстоянии дыхания от ее собственных.

— Вот что.

Глава 4

Никогда в жизни Зак не целовал более соблазнительные и податливые губы, от которых кружилась голова. В них было столько страсти, что он боялся потерять контроль над собой. Черт подери, с чего он взял, что сможет остановиться после одного поцелуя? Казалось, он целовал Холли множество раз до этого, но только без привычной «я‑делал‑это‑сотни‑раз» скуки, а с чувством расслабленной теплоты, которая наглядно демонстрировала, насколько созвучными были их тела. Когда он впервые прильнул к ее губам, в нем что‑то переключилось, и у него возникло такое чувство, словно он вдруг вспомнил движения танца, который, казалось, давно забыл.

Ее губы были сладкими, со вкусом ванили и корицы, смешавшимся с нотками ее клубничного бальзама для губ, которого почти не осталось на них после его жарких поцелуев. И теперь при виде клубники он всегда будет вспоминать Холли.

Ее язык двигался с его языком в чувственном ритме танго, возбуждая его все сильнее и сильнее. Отяжелевшая плоть Зака пульсировала от напряжения, когда он прижимал к себе более мягкое и такое соблазнительное тело Холли.

Он не мог вспомнить, когда такое случалось, чтобы он заводился с полуоборота от одного лишь поцелуя. Казалось, будто его гормоны обезумели, пронизывая его раскаленными стрелами страсти. Его тело горело в тех местах, где соприкасалось с телом Холли, вызывая в нем горячее желание ощутить ее обнаженную кожу своей.

Зак прижал ее к ближайшей стене, жадно целуя и вдыхая свежий цветочный аромат. Его восхищало все в ней: тело, ум и решимость устоять перед их взаимным влечением. Она будоражила его так, как никто и никогда. Зак умел соблазнять женщин и всегда учитывал их интересы. Он не был эгоистичным мерзавцем, который считал, что отказ означает согласие. Зак уважал право женщины сказать «нет» на любом этапе физической близости. И его приводило в восторг то, как отвечала на его ласки Холли, потому что он знал, что очень скоро она отдастся ему.

Она пылко его целовала, обняв за шею и запустив пальцы в его волосы, а он положил руку ей на талию и еще крепче прижал к своей возбужденной плоти. Холли тихо застонала и слегка, словно котенок, куснула его за нижнюю губу, отчего его бросило в жар. Их языки переплелись и закружили в эротичном танце. Зака охватило желание погрузиться в ее влажное тепло и оказаться вместе с ней в раю.

Он думал только о том, как овладеть ею.

Что было в ней такого особенного, что она заставляла его сходить с ума от желания?

Зак положил ладонь на стену поверх головы Холли, с трудом оторвавшись от ее губ.

— Теперь ты понимаешь, о чем я говорю?

— Да, — выдохнула раскрасневшаяся от его поцелуев Холли.

Зак посмотрел на следы, которые оставила его щетина на ее фарфоровой коже.

— Я поцарапал тебя, — сипло выдавил он, коснувшись ее подбородка. — Извини.

Она облизала губы, а потом тоже притронулась к своему подбородку.

— Ничего страшного… — едва слышно прошептала она.

Зак наклонился, чтобы запечатлеть на ее губах легкий поцелуй, но, когда он собрался отстраниться, они приклеились к его губам подобно шелку, зацепившемуся за что‑то шероховатое. Он медленно очертил ее рот кончиком пальца, глядя, как она подалась вперед. Ее глаза были полузакрыты.

Да. Он добился своего.

Но потом Холли вдруг часто заморгала и выпрямилась. Она поджала губы, словно прочитала его мысли.

— Если ты передумаешь насчет вечеринки…

Зак взял ее руку и нежно поцеловал согнутые в напряжении пальцы.

— Я не передумаю.

Она отняла руку и высвободилась из его объятий.

— Тогда увидимся через месяц, — робко улыбнулась Холли. — Скажем, в субботу после обеда.

Зак не понимал, почему она продолжает держать его на расстоянии, ведь она хотела его так же сильно, как и он ее. Он не собирался расставаться с ней на целых четыре недели. Его тело уже противилось тому, что он выпустил ее из своих объятий. Зак не представлял, как переживет в разлуке с ней не то что месяц, а даже пару минут.

— Я хочу увидеться с тобой раньше.

— Боюсь, это невозможно, — возразила Холли. — Я буду занята.

— Мы помолвлены. Так что от нас ожидается, что мы будем проводить вместе каждую свободную минуту. И нам нужно купить тебе кольцо.

— Это обязательно? — неуверенно спросила она.

Зак снова взял ее руку и погладил безымянный палец.

— Твои женихи покупали тебе кольца?

— Да, — помрачнела она. — Но с ними я была обручена по‑настоящему.

— Ты любила их?

— В то время мне казалось, что да…

— А сейчас?

Она посмотрела ему в глаза и снова прикусила губу, а потом шумно вздохнула и сделала шаг назад. Холли рассеянно поправила свои волосы, отчего на Зака повеяло ароматом цветов, и ему тут же захотелось уткнуться лицом в эти душистые пряди.

— Нет… Я испытывала давление, будучи первой из дочерей живущих в счастливом браке родителей, которые считают, что девушка может быть счастлива только рядом с мужем. — Она обхватила себя руками и снова глянула на Зака. — Стоило моему первому жениху проявить интерес ко мне, как я подумала, что влюблена. Теперь я понимаю, какое давление оказывала на него. Мы абсолютно не подходили друг другу, но я не замечала этого, потому что была слишком увлечена свадебной лихорадкой. До такой степени, что сама сделала ему предложение. — Холли покраснела и отвернулась, словно устыдившись своего признания.

— А что случилось во второй раз?

Холли грустно рассмеялась.

— Я познакомилась с Питером где‑то через полгода после разрыва с Оуэном. Казалось, он очень хотел жениться на мне, но потом я поняла, что его желание было вызвано исключительно тем, что я отказывалась спать с ним до свадьбы. И хоть на этот раз предложение делала не я, а он, его с трудом можно было назвать романтическим.

— И как он его сделал?

— Процитирую дословно. Он спросил: «Как насчет того, чтобы пожениться?» — Холли закатила глаза. — Какой же дурой я была, что приняла такое отстойное предложение. Все время, что мы были вместе, он крутил роман со своим личным тренером. Он говорил, что она приходится ему какой‑то очень дальней родственницей.

— Как низко, — нахмурился Зак. — Знаю, все считают меня гулякой, но я никогда не изменял своим партнершам, несмотря на мимолетность наших отношений.

— Ты был когда‑нибудь влюблен?

— Нет.

— Довольно выразительный ответ.

— Все потому, что это правда, — пожал плечами Зак. — Я никогда никого не любил.

— Твое закрытое на семь замков сердце ни разу не трепыхнулось? — съязвила Холли.

Зак улыбнулся как ни в чем не бывало, хотя его сердце явно сходило с ума в эту минуту.

— Неа.

— Ладно, не буду задерживать тебя, — натянуто улыбнулась Холли и глянула на дверь. — Еще раз спасибо за цветы.

— Поужинай со мной.

— Ты всегда привык добиваться своего, не так ли?

Его начал заводить ее суровый тон. Она была такой чертовски милой, что Зак едва сдерживался, чтобы не схватить ее в свои объятия.

— Тебе ведь нужно есть, не так ли? Мы могли бы сделать это вдвоем. Ты не забыла, что мы обручены?

— Хватит напоминать мне, — надула губки Холли, и ему захотелось поцеловать их, чтобы они снова приняли правильную форму.

— Даю тебе пять минут, чтобы собраться, — сказал он и достал телефон. — Ты только посмотри. Кажется, Твиттер сошел с ума. Лучше позвонить отцу, пока… — Зак не успел договорить, потому что отец сам позвонил. — Извини, — бросил он Холли и отвернулся, чтобы ответить. — Привет, пап, как дела?

— Я хотел спросить тебя то же самое. Что происходит? Говорят, ты обручился? Почему ты ничего не сказал мне, когда мы встречались?

— Просто тогда я еще не сделал ей предложение, — ответил Зак, подмигнув Холли. — Я не был уверен, что она ответит согласием, но она согласилась.

— Я так рад за тебя! — воскликнул отец. — Мой мальчик женится. Наконец‑то. И когда ты познакомишь нас?

Зак глянул на Холли, которая покраснела, как тепличная роза.

— Я позвоню тебе на днях, и мы договоримся, когда сможем поужинать вместе. Извини, что ты узнал о моей помолвке от других людей. Мне следовало самому сказать тебе.

— Ничего страшного, сынок. Главное, чтобы ты был счастлив.

Зак положил трубку и посмотрел на Холли.

— Как ты, наверное, слышала, мой папа передает свои поздравления.

Она прикусила губу.

— Извини, что не поверила, что ты был в театре с отцом. Я думала, что ты пошел туда с кем‑то другим. С какой‑то женщиной.

— Ничего страшного. Мне очень хотелось провести тот вечер с тобой, но мой отец время от времени нуждается в поддержке. — Удивительно, но Зак не испытывал никакого дискомфорта, рассказывая Холли о своих отношениях с отцом.

— У него проблемы со здоровьем? — встревожилась она.

— Несколько месяцев назад он пережил расставание и пока еще не пришел в себя.

— Как долго длились его отношения?

— Достаточно долго для того, чтобы он начал сравнивать свою подругу с моей матерью, которая до сих пор остается его идеалом жены, хотя она развелась с ним двадцать четыре года назад.

— Тебе, должно быть, пришлось нелегко, — нахмурила лоб Холли. — Сколько лет тебе было тогда? Десять?

— Тяжело было по большей части из‑за того, что отец совсем расклеился. Я был единственным ребенком в семье, так что мне пришлось собирать его по кускам. — Он горестно вздохнул. Двадцать четыре года горечи. — Я до сих пор занимаюсь этим делом. Кажется, после развода с матерью он утратил способность к нормальной жизни. Каждое расставание воскрешает в его памяти все нерешенные вопросы с моей матерью.

— Извини, что ошиблась насчет тебя в тот вечер, — смягчилась Холли. — Кажется, из тебя получился хороший сын. Твоему отцу повезло, что у него есть такая поддержка.

— Я делаю все, что в моих силах, но иногда мне бывает очень нелегко. Вот почему я согласился притвориться твоим женихом. Отец осуждает себя за мой разгульный образ жизни. Я подумал, что, если он увидит, что я способен выстраивать серьезные отношения, он хотя бы немного перестанет винить себя. — Он печально улыбнулся. — Я обычно избегаю разговоров на эту тему. Но ты умеешь слушать.

— О тебе могу сказать то же самое, — улыбнулась в ответ Холли.

Он не мог оторвать глаз от обольстительного изгиба ее губ. Подойдя к ней, Зак провел ладонью по ее щеке и приподнял подбородок, чтобы заглянуть в чарующие глаза.

— Если мы не сходим куда‑то поужинать, я могу передумать и съесть тебя.

Холли слегка задрожала, словно пришла в восторг от обещания, которое таили его слова. Она густо покраснела и выскользнула из его объятий.

— Пойду переоденусь. Пожалуйста… чувствуй себя как дома. — Она попятилась и врезалась в кухонный стол. — Ой. Вот я балда. — Холли смущенно улыбнулась и исчезла за дверью.

Она вошла в спальню и попыталась унять взбесившееся сердце, которое совсем обезумело после чувственной угрозы Зака. Глядя на свое отражение в зеркале, она заметила раздражение на подбородке, вызванное его колючей щетиной. Поцелуи Зака были такими головокружительными, что она никак не могла насытиться ими. Холли сердилась на себя, что была несправедлива к нему и язвила по поводу того, кто сопровождал его во время похода в театр. Зак оказался чудесным сыном, любящим и заботливым, что вызывало к нему еще большую симпатию.

Хотя в одном она оказалась права. Развод родителей явно оставил тяжелый след в его жизни. Нежелание Зака строить серьезные отношения обретало смысл, когда она думала о проблемах, которые переживал отец, свидетелем которых стал сын.

Холли отвернулась от зеркала и подошла к шкафу. Что же надеть? Она всегда была слишком занята, чтобы следить за модой, и не носила ничего вычурного, потому что работа с цветами иногда была довольно маркой. У нее имелось несколько приличных нарядов, но ничего такого шикарного, как у любовниц Зака.

Она вздохнула и натянула свое незатейливое маленькое черное платьице, разгладив его на животе и бедрах. Потом причесала волосы и собрала их в пучок на макушке, оставив несколько прядок, обрамлявших ее лицо. Наряд дополнили жемчужные серьги, подаренные родителями на ее последний день рождения. Холли освежила свой макияж и сбрызнула духами запястья. Затем надела пару туфель на высоком каблуке и, схватив кашемировый палантин — еще один подарок, только на этот раз от сестры Кэти, — накинула его на плечи.

Интересно, почему Зак решил соблазнить именно ее. Она не была красавицей в традиционном смысле этого слова. Красивыми в их семье считались ее три сестры. А она обладала ничем не примечательной внешностью девчонки, живущей по соседству.

Холли вздохнула и взяла с комода маленькую сумочку. Период засухи в отношениях с мужчинами закончился, хотя выдавать себя за невесту Зака Найта было чистой воды безумием.

Но оно приводило ее в восторг.

Когда Холли вернулась в гостиную, Зак сидел со своим телефоном и просматривал сообщения или почту… а может, читал свой Твиттер. Он тут же поднялся и окинул ее восхищенным взглядом с ног до головы.

— Ух ты. Выглядишь сногсшибательно.

Холли густо покраснела. Устанет ли она когда‑нибудь от его комплиментов? Вряд ли. Зак заставлял ее почувствовать себя более женственной, привлекательной и желанной, чем когда‑либо раньше. Почему же она решила противиться ему? Ни один мужчина не пробуждал в ней такого жгучего желания. Когда Зак смотрел на нее своими затуманенными страстью голубыми глазами, она начинала таять и приходила в такое сильное возбуждение, что готова была уступить и отдаться ему.

— Спасибо, — улыбнулась она.

— Я позвонил одному приятелю, который владеет ювелирным магазином. Я два раза выступал адвокатом во время его бракоразводных процессов. Этот парень создает линейку эксклюзивных украшений. Мы можем заехать к нему перед ужином. Он сказал, что ради нас задержится на работе.

Ее улыбка погасла.

— Мне кажется, это чересчур дорого — заказывать кольцо у дизайнера ювелирных украшений. Почему бы не заехать в обычный магазин?

— Хоть наша помолвка и не настоящая, я не хочу, чтобы люди посчитали меня скрягой, который не может купить своей невесте приличный камушек.

— Я приму это кольцо, но при условии, что верну его обратно, как только мы разорвем нашу помолвку. Договорились?

— Нет, — решительно возразил Зак. — Ты оставишь его у себя. Я настаиваю. Считай это подарком.

— Я не принимаю дорогие подарки от мужчин, — вскинула подбородок Холли.

— Даже от тех, в которых влюблена?

— Я в тебя не влюблена, — делано рассмеялась она.

Он расплылся в улыбке и медленно провел пальцем по ее горевшей огнем щеке.

— Возможно, сейчас самое время установить некоторые правила. — Его палец проследовал к ее подбородку, где остались красные пятнышки от его щетины. — Давай договоримся не влюбляться друг в друга, ладно? Мы вместе не навсегда.

Холли отстранилась прежде, чем успела впасть в транс, загипнотизированная его прикосновениями.

— Ты говоришь это мне или себе? Что будет, если ты сам влюбишься в меня? Тебе не приходила в голову такая возможность?

— Не хочу тебя обидеть, но нет, я не собираюсь влюбляться ни в тебя, ни в кого‑то другого.

Холли испытала какое‑то разочарование.

— Может быть, ты просто не встретил своего человека. Ту, которая держит ключи от твоего циничного сердца.

Зак звякнул ключами от машины, лежавшими в его кармане. Выражение его лица стало непроницаемым.

— Нам следует поторопиться, чтобы не задерживать Натана.

Зак помог Холли забраться в машину, и она тут же вспомнила своих бывших, которые никогда не утруждали себя подобными жестами. Хотя она была феминисткой, но ей по‑прежнему нравилось, когда мужчина придерживал для нее дверцу автомобиля. Проходя мимо Зака, она вдохнула аромат его лосьона после бритья; ее чувства были настолько обострены по отношению к нему, что она улавливала каждую точку соприкосновения. Легчайшего прикосновения его пальцев было достаточно, чтобы ее сердце пускалось вскачь. А когда их взгляды пересекались, внутри ее что‑то обрывалось, словно она пропускала одну перекладину на лестнице.

Когда Зак занял свое место за рулем, Холли, затаив дыхание, посмотрела на его мускулистые бедра, находившиеся от нее на таком близком расстоянии. Она молча пристегнула ремень безопасности, жалея, что не может с такой же легкостью обуздать предательские желания своего тела. Догадывался ли Зак, что с ней творилось? Каких усилий ей стоило противиться его убийственному обаянию? Но она проиграла эту битву, потому что тело ослушалось ее. Оно тянулось к нему, словно океанская волна, притягиваемая берегом.

Зак завел свою спортивную машину, и Холли задрожала от ее рева. Черт, даже его автомобиль наводил ее на мысли о сексе.

— Готова? — с улыбкой спросил ее Зак.

— Готова, — неуверенно ответила она. Кажется, для нее становилось традицией принимать помолвочное кольцо от мужчины, который не любил ее. Она не сильно огорчалась по этому поводу, потому что давно перестала верить в сказку. Каждый раз, когда она покупалась на нее, ей вручали отравленное яблоко.

Правда, ее отношения с Заком были не отравленным яблоком, а запретным плодом, и она собиралась насладиться каждым из его соблазнительных кусочков.

— Расскажи о своей семье, — прервал ее мысли Зак.

— Мои родители работают преподавателями в старших классах школы. Они влюбились друг в друга, когда впервые встретились в учительской в начале учебного года. У меня есть три младших сестры. Две из них замужем, а самая младшая, Белинда, только обручилась. И все они, кажется, не могут смириться с тем, что я собираюсь остаться незамужней.

— Значит, ты не гоняешься за сказкой? За белым свадебным платьем, утопающей в цветах церковью и всем остальным?

— Неа, — пожала плечами Холли. — С меня достаточно сказок. — Она повернулась и глянула на Зака. — А как насчет тебя? Чем занимаются твои родители?

Он стиснул челюсти и чуть крепче сжал руль.

— Отец — должностное лицо. Но последнее время работает на непостоянной основе.

— А твоя мать?

— Дает званые обеды, — скривился он. — Ее муж — четвертый по счету после моего отца — очень богат. Мать не работает с тех пор, как вышла замуж в первый раз и забеременела мной.

Может, он стал адвокатом по бракоразводным делам именно по этой причине? Развод всегда тяжело отражался на детях, даже когда их родители оставались друзьями.

— С кем ты проводил больше времени?

— С отцом. — Зак разжал ладони, а потом снова сжал их, словно осознал, что слишком крепко вцепился в руль. — Мать отказалась от родительских прав.

Холли прикусила губу, думая о той любви, которую давала ей и ее сестрам их мать. Она представить себе не могла, чтобы ее мать отказалась от них даже в случае развода. Разве большинство родителей не делят опеку над своими детьми? Или хотя бы высказывают такое желание?

— Судя по всему, тебе пришлось очень нелегко, ведь тебе было всего десять лет.

Зак равнодушно пожал плечами, но она заметила, что его руки расслабились не до конца.

— Я пережил это.

— Вы виделись с матерью потом?

— Иногда. На дни рождения и тому подобное.

— Ты стал адвокатом по бракоразводным делам из‑за развода родителей?

— В какой‑то степени да. Отца потрясло, когда мать потребовала развода. Он делал все возможное и невозможное, чтобы сохранить брак. По‑моему, он слишком старался. Ему намного лучше без нее, но, к сожалению, он не понимает этого.

— Но они развелись так много лет назад. Не слишком ли долгий промежуток времени, чтобы надеяться, что кто‑то вернется к тебе?

— Скажи это моему отцу, — печально вздохнул Зак. — Он считает мою мать единственной, кого он любил и будет любить по‑настоящему. Вот почему у него не складываются отношения с другими женщинами, ведь те не могут сравниться с его первой женой.

— Ты видишься со своей матерью сейчас?

— Я ответственный сын.

— Но не преданный?

— Нет.

В этом одном слове содержалась вся история Зака, которую так сильно хотелось узнать Холли. Его детство отличалось от ее собственного самым кардинальным образом. Она никогда не сомневалась в любви своих родителей, благодаря которой всегда чувствовала себя защищенной. Холли не могла представить, что пришлось пережить Заку, когда мать ушла из семьи, когда ему было всего десять лет. Может, он не впускал никого в свою жизнь, потому что боялся, что женщина, которую он полюбит, отвернется от него точно так же, как его мать отвернулась от его отца?

— Похоже, то, что ты стал свидетелем страданий своего отца, отбило у тебя охоту к серьезным отношениям. А работа с разводящимися парами сделала тебя еще более недоверчивым.

— Я стараюсь, чтобы мои отношения с женщинами оставались предельно простыми.

— И непродолжительными.

Зак глянул в ее сторону с насмешливой улыбкой.

— Значит, ты все‑таки читаешь бульварную прессу.

— В салоне красоты, — покраснела Холли. — Сейчас невозможно найти журнал, чтобы там не было твоей фотографии с какой‑нибудь подружкой. Тебе нравятся блондинки?

— В данный момент я предпочитаю рыжеволосых, — сверкнул глазами Зак.

— Мои волосы не рыжие, они каштановые.

— Они очень красивые и похожи на обожженную медь. Они были первым, на что я обратил внимание, когда познакомился с тобой. Они и твоя шикарная фигура. — Зак соблазнительно улыбнулся. — Ах да, еще твои губы.

Холли просияла от его комплиментов. Когда Зак окидывал ее полным страсти взглядом, она чувствовала себя самой красивой и самой желанной женщиной на всем белом свете.

Ювелирная дизайнерская студия его друга находилась в самом центре Лондона. Холли слышала имя Натана Стрикленда, который делал на заказ украшения для элиты, но даже в самых смелых мечтах не могла представить, что будет сидеть в его студии перед лотком с изысканными помолвочными кольцами.

— Вы хотели что‑то определенное? — спросил Натан.

Холли еще не пришла в себя, осознав, что на кольцах не было ценников, что могло значить только одно — она не смогла бы позволить себе ни одно из представленных здесь украшений. Даже пару сережек. Даже одну сережку.

— Мне нравится простота в изделиях. — Она указала на самое маленькое колечко с бриллиантом в простенькой оправе.

— Оно нравится тебе? — спросил Зак, доставая кольцо из лотка и поднося его к свету.

— Да, оно красивое…

— У твоей невесты превосходный вкус, — обратился к нему Натан. — Но по‑другому и быть не могло, раз она выбрала тебя, не так ли?

Зак расплылся в улыбке, взял руку Холли в свою ладонь и надел ей кольцо на палец.

— Вы только посмотрите. Подошло идеально. Это, должно быть, знак.

Холли посмотрела на колечко на своем пальце и подавила дрожь, вызванную контрастом между загорелой рукой Зака и ее белоснежной. Она представила его руки на других частях своего тела. На своей груди, животе. Между ног…

— Оно очень красивое… — Холли подняла глаза и затаила дыхание, встретив взгляд Зака. — Но ты уверен?

— Как никогда, — ответил он, мягко сжав ее ладонь.

Она понимала, что Зак старается произвести впечатление на своего друга, но не смогла удержаться от мысли о том, как здорово было бы выбирать кольцо с человеком, который любил бы ее по‑настоящему и желал провести с ней остаток своей жизни. Существовал ли в природе такой мужчина? Ни один из ее бывших женихов не посоветовался с ней насчет кольца, и она получила то, что не очень пришлось ей по душе.

А теперь ее ненастоящий жених покупает ей такое шикарное кольцо, и его совсем не волнует стоимость этого украшения.

Попрощавшись с Натаном, Холли с Заком отправились в ресторан, который находился неподалеку от студии Стрикленда. Они пошли пешком, и Зак взял ее под руку.

— Холли, прекрати хмуриться, — бросил он, когда они остановились на светофоре. — Оно не настолько дорогое.

— Поверить не могу, что ты готов потратить столько денег, чтобы купить кольцо женщине, которую не любишь.

— Я ведь объяснил тебе, что к чему. Я не хочу, чтобы люди подумали, что ты не заслуживаешь достойного кольца.

Холли украдкой поглядывала на свое колечко и не уставала удивляться тому, насколько идеально оно смотрелось на ее руке. А еще, шагая под руку с Заком, она испытывала странное чувство, словно они шагали так по жизни многие годы.

— Мои бывшие покупали мне кольца, которые мне не нравились, а Питер, второй из женихов, так вообще преподнес мне фальшивый бриллиант. Я узнала об этом только после нашего расставания. Хотя, судя по тому, как складывались наши отношения, мне следовало догадаться раньше.

— Чем больше я узнаю о твоих бывших, тем больше мне хочется стукнуть их друг о дружку лбами, — мрачно заявил Зак.

— Ты прав. Ведь дело в том, что Питер купил своей новой жене кольцо с настоящим бриллиантом. Она пришла ко мне в салон после того, как они объявили помолвку, и сунула его мне под нос. А потом заглянула еще раз, чтобы я увидела, что она беременна. Она ожидает двойню этим летом.

Зак обнял ее за талию и крепче прижал к себе.

— Мне очень жаль, что тебе попались такие идиоты. Теперь я понимаю, почему ты так решительно отказывалась идти со мной на свидание.

Отказывалась, а потом все‑таки согласилась. И теперь шагала под руку с самым горячим парнем Лондона, и на ее пальце красовалось подаренное им умопомрачительное колечко. Но если она забудет об осторожности, ее сердце не отделается одними лишь ссадинами, на этот раз оно взорвется подобно хлопушке на тысячу крошечных конфетти.

Глава 5

Сидя за столиком напротив Холли, Зак то и дело посматривал на подмигивавшее ему «помолвочное» колечко, которое красовалось на ее изящной ручке. Если честно, он заплатил приличную сумму денег за украшение, которое использовалось в качестве бутафории, но их соглашение было взаимовыгодным, и ему не хотелось, чтобы Холли чувствовала себя так, будто ее используют.

Но Заку не давало покоя то, каким естественным показалось ему надеть это кольцо ей на палец. Он никогда не представлял себе такую картину. А до сегодняшнего дня даже думать об этом не хотел. Хотя это колечко будет оставаться на ее руке всего пару недель.

Не больше.

Холли тоже посмотрела на свою руку и начала покусывать нижнюю губу.

— Эй. Хватит смотреть на это кольцо, ладно? — бросил Зак, смягчив свои слова улыбкой, и накрыл ладонью ее руку. — Это единственная вещь, которую я когда‑либо куплю другому человеку, поэтому не отказывай мне в удовольствии.

— Но что будет, когда ты однажды влюбишься? Ты тогда передумаешь насчет того, чтобы жениться и обзавестись семьей.

Зак убрал руку и взял свой бокал с вином. Мысль о том, чтобы влюбиться, приводила его в ужас. Нет, он не был бессердечным человеком и умел чувствовать — и чувствовать глубоко, просто он с опаской посматривал на романтические отношения. Ему не хотелось привязаться к человеку, чтобы потом не мыслить своей жизни без него. Заку хватило того, что случилось с его отцом. Тот испортил себе жизнь, полюбив женщину, которая была неспособна ответить ему взаимностью. Зак тоже испытал боль, когда его бросил человек, который должен был любить его больше своей жизни. Но его мать ушла, и ушла с большой радостью. И никогда не вернулась за ним. Зак подбегал к окну, стоило какой‑то машине завернуть на их подъездную дорожку, и каждый раз он надеялся и молился, чтобы это была его мать.

Но все его надежды и молитвы оказались тщетными. И вскоре он перестал верить в любовь. Это чувство казалось ему ненадежным и переменчивым.

Нет. Его сердцу было хорошо, как есть. Оно находилось под защитой и в полной безопасности.

— А что насчет тебя? — спросил Зак. — Разве не все молодые девушки хотят влюбиться, выйти замуж и нарожать детишек?

— Когда‑то я мечтала об этом больше всего на свете, — шумно вздохнула Холли, — но мне не хочется пережить еще одно публичное унижение.

— В следующий раз тебе может повезти больше.

— Нет, — натянуто улыбнулась она. — Я ведь говорила, что больше не верю в сказку. А что до детей, я решила довольствоваться ролью любящей тетушки для моих будущих племянников и племянниц.

— Придет время, и, может быть, ты изменишь свое мнение.

— Так же как и ты, — с вызовом бросила она.

Он рассмеялся, но его смех прозвучал немного неестественно.

— Всю взрослую жизнь я старался делать так, чтобы от меня никто не забеременел. И я не собираюсь ничего менять в этом плане.

— Не любишь детей?

— Почему же, люблю. Мне не нравится то, что их ждет, когда их родители подают на развод.

— Тебе может повезти, и ты окажешься в числе счастливчиков и не разведешься, — поднимая бокал, заметила Холли.

— Все думают, что им повезет. Но когда кто‑то один перестает вкладываться в отношения, начинаются проблемы. Взять хотя бы моих родителей. Отец делал все зависящее от него, чтобы быть заботливым и любящим мужем, но мать все равно находила кого‑то более интересного.

— Она изменяла твоему отцу?

— Не один раз. Это разбивало ему сердце. Первые несколько раз он простил ее, но потом она сбежала с местным священником. Люди до сих пор не забыли ту скандальную историю. — Удивительно, но Зак не испытывал никакого дискомфорта, рассказывая то, что до сих пор причиняло ему боль, человеку, которого знал всего одну неделю. Просто Холли была непохожей на остальных, и он находил естественным поделиться с ней своим прошлым.

Естественным и безопасным.

— Не могу представить, как ты страдал, когда она бросила вас. Лично мне очень повезло с родителями. Они прожили в браке тридцать три года и до сих пор любят друг друга.

— Рад слышать, что хоть у кого‑то есть сказка в жизни.

— Ага… — невесело кивнула Холли.

Тогда Зак поднял свой бокал.

— За нас. За тех, кто не гоняется за сказкой.

— За тех, кто не гоняется за сказкой, — без особого энтузиазма повторила она и чокнулась с ним.

Когда Зак привез Холли обратно домой, она печально вздохнула, потому что ей не хотелось, чтобы этот вечер подходил к концу. Она получала удовольствие, общаясь с Найтом. Холли считала его забавным и очаровательным, но после того, как он поделился горечью одиночества, пережитого в детстве, она поняла, что он очень ранимый и заботливый человек. Возможно, временами даже одинокий. Зак переживал за своего отца и даже пошел на то, чтобы притвориться помолвленным, чтобы снять с него груз вины. И Холли еще больше сердилась на себя за то, что набросилась на него в тот вечер после мюзикла.

Она открыла дверь и повернулась к Заку.

— Не зайдешь пропустить стаканчик перед сном?

Он скользнул взглядом по ее губам.

— Холли. Ты прекрасно знаешь, что случится, если я зайду к тебе.

Она облизала губы и попыталась унять громкое биение своего сердца.

— Я сделала бы тебе кофе или… предложила еще что‑нибудь.

Зак поднял руку и коснулся тыльной стороной ладони ее горевшей огнем щеки.

— Как раз «еще что‑нибудь» и удерживает меня по эту сторону двери.

Кажется, речь шла не о чашечке чаю. Хотя Холли была совсем не против, потому что она сходила с ума от желания, стоило Заку посмотреть на нее своим обжигающим «я‑хочу‑тебя» взглядом.

Но не могла же она упрашивать его заняться с ней любовью. Он привык к женщинам, которые расталкивали соперниц локтями, чтобы добраться до него. Только Холли не собиралась следовать их примеру. Если он передумал слишком сближаться с ней, так тому и быть. Он был не единственным, кто обладал самоконтролем, не говоря уже о самоуважении. Холли натужно рассмеялась и ткнула в него пальцем.

— Я поняла. Ты подумал, что я хочу, чтобы ты зашел ко мне и переспал со мной? Извини, но я не такая. — По крайней мере, не была такой до встречи с ним.

Он насмешливо улыбнулся, словно знал, что она с таким же успехом могла стоять перед ним абсолютно голая с надписью на лбу «возьми меня, я твоя».

— Я позвоню тебе на днях. Чао.

Холли стояла, слушала звук его удаляющихся шагов и пыталась подавить разочарование.

Черт бы его побрал за то, что пробуждал в ней такое сильное желание. За то, что имел такую власть над ней. За то, что был самым неотразимым мужчиной из всех, кого она когда‑либо встречала. Ей придется оставаться начеку, чтобы не потерять голову.

Или что еще хуже — не остаться с разбитым сердцем.

Несколько дней спустя Зак сидел в своем офисе и смотрел в окно. Царившая там дождливая погода напоминала ему о том, с каким нетерпением он ждал поездку в Париж на юридическую конференцию, которая должна была состояться на следующей неделе. В прошлом Зак обычно использовал такую поездку как возможность познакомиться с кем‑нибудь для непродолжительного романа.

Но теперь он не мог думать ни о ком, кроме Холли.

Может, пригласить ее с собой в Париж? Если она согласится, он сможет еще раз доказать отцу, что его разгульный образ жизни остался в прошлом. Зак улыбнулся в предвкушении еще одной взаимовыгодной сделки.

Холли не шла у него из головы ни днем ни ночью. Он представлял ее в своей постели. Прошлой ночью во сне он даже потянулся к ней и очень расстроился, когда рядом никого не оказалось, после чего он еще долго не мог сомкнуть глаз. Зак не мог припомнить, чтобы женщина производила на него похожее впечатление. Он вел себя как подросток, переживающий первую безумную страсть.

Он знал, что они могли оказаться в постели в тот вечер, когда он отвез ее домой после ресторана. Но Зак получал слишком большое удовольствие от их флирта, и ему не хотелось, чтобы отношения с Холли были похожими на остальные его романы. Он не понимал, в чем тут дело… А может, он стремился убедить не только своего отца в том, что способен выстраивать серьезные отношения?

Он достал телефон и набрал номер Холли. Она ответила после седьмого гудка.

— Привет, Зак.

— Скучала по мне?

— Ни капельки.

Он рассмеялся от того, как надменно прозвучал ее ответ.

— Я хочу увидеться с тобой этим вечером.

— Я могу быть занята.

Зак покачнулся в своем кресле, наслаждаясь звуком ее голоса. А также поставленной целью завоевать ее, что, в чем он ни на секунду не сомневался, обязательно случится.

— Я заеду за тобой в семь.

— Ты живешь в большом доме?

— Да. А почему ты спрашиваешь?

— Думаю, тебе понадобится дополнительное пространство, чтобы вместить твое раздутое эго.

Зак улыбнулся. Он обожал, когда Холли начинала говорить с ним строгим, как у школьного преподавателя, тоном.

— Тебе стоит как‑то заехать и посмотреть его.

— Твой дом или твое эго?

— Поскольку мы помолвлены, люди начнут спрашивать, почему мы не живем вместе.

— Я не перееду к тебе, — решительно заявила Холли. — Так что можешь выбросить эту мысль из головы прямо сейчас.

— Я не приглашал тебя. Просто высказался.

На другом конце провода воцарилась тишина.

— Разве у тебя нет дел на работе? — наконец спросила Холли.

— Есть, — глянув на кипу бумаг на своем столе, ответил Зак. — Но они могут подождать.

Когда Зак вышел из машины, Холли отскочила от окна, но слишком поздно. Он заметил ее и улыбнулся, отчего ее сердце пустилось вскачь. Она вела себя как девочка‑подросток, собирающаяся на свое первое свидание, но ей нравилось то, что она чувствовала. Холли никогда не переживала такого восторга от встречи со своими бывшими женихами. Ей не терпелось оказаться в компании Зака и почувствовать себя откровенно желанной.

Она открыла дверь, услышав его решительный стук, и притворилась равнодушной.

— Добрый вечер. — Ее голос прозвучал так, словно она пробовалась на роль домоправительницы в исторической драме, но как еще она могла контролировать себя, чтобы не наброситься на Зака?

Он переступил порог ее квартиры и закрыл за собой дверь.

— Иди сюда, — повелительно бросил Зак, всем своим видом показывая, что хочет заняться с ней сексом прямо здесь и прямо сейчас.

Холли не знала, куда подевалась ее решительность, но она шагнула в его объятия, словно ее подталкивала какая‑то неведомая сила. Она не могла, не желала противиться ему. И для чего? Ведь она хотела его. Хотела так сильно, что ее тело пульсировало от мучительного желания. Зак обхватил ее своими сильными руками, и она ахнула, когда он жадно набросился на ее рот.

— Я так долго ждал этого момента, — через какое‑то время выдохнул он, оторвавшись от ее губ.

Холли обвила его шею руками и запустила пальцы в его волнистые волосы. Зак снова прильнул к ее губам и со стоном углубил свой поцелуй, скользнув языком в ее рот, отчего по ее телу прокатилась новая волна желания. Холли закрыла глаза и вдохнула волнующий аромат его кожи.

Его руки заскользили по ее спине, вверх и вниз. Потом Зак обнял ее за талию и прижал крепче к своей возбужденной плоти. Холли приводило в восторг то, что она сумела пробудить в нем такое сильное желание. Она прильнула к нему в молчаливой мольбе не останавливаться. Как ей могло взбрести в голову сопротивляться ему, если ее тело сходило с ума от его ласк?

— Я так сильно хочу тебя, — коснувшись губами чувствительной кожи за ее ухом, хрипло выдавил Зак.

— Я тоже тебя хочу, — дрожа от возбуждения, прошептала она.

Он приподнял голову и посмотрел на нее потемневшими от страсти глазами.

— Ты уверена?

— Хватит говорить, — притянула его обратно Холли. — Поцелуй меня. Прикоснись ко мне. Возьми меня.

Зак снова набросился на ее губы, сплетая свой язык с ее языком в чувственном танце, от которого у нее подкашивались ноги. Потом он провел губами по ее шее, опускаясь ниже, и лизнул впадинку ключицы. Зак сжал ее грудь, и даже слой одежды не помешал ей ощутить чувственное волшебство его прикосновения.

Он потянулся к ней за спину и расстегнул молнию на платье. И Холли задрожала, когда он скользнул костяшками пальцев по ее обнаженной коже. Платье бесшумно слетело к ее ногам, и Зак восхищенно окинул ее взглядом с ног до головы.

— Ты такая красивая…

От его слов ее застенчивость спала с нее с такой же легкостью, как и ее одежда.

Холли начала расстегивать пуговицы его рубашки, осыпая поцелуями его мускулистую грудь. Она почувствовала, как содрогнулись стальные мышцы его живота, когда она опустилась чуть ниже. Зак сбросил рубашку, и она с шелестом упала на пол рядом с ее платьем.

Потом он взял Холли за руку и повел в спальню. Но, оказавшись в комнате, он разочарованно глянул на односпальную кровать.

— Последний раз я занимался сексом в такой кровати, когда мне было шестнадцать.

— Извини, — скорчила гримасу Холли.

Он улыбнулся и, притянув ее к себе, потерся губами о ее губы.

— Может, поедем ко мне.

— Нет, — ухватилась за его талию Холли. — Я не могу ждать. Я хочу тебя прямо сейчас.

— Какая ты нетерпеливая, крошка моя, — блеснул глазами Зак.

Она потерлась о его возбужденную плоть.

— То же самое могу сказать о тебе.

Он стянул лямку ее бюстгальтера, слегка обнажив ее грудь, и, склонив голову, лизнул языком ее нежную кожу. Потом он расстегнул бюстгальтер и бросил его на пол рядом с кроватью. Зак пожирал ее глазами, и никогда в жизни она не чувствовала себя более желанной. Он коснулся губами ее груди, обвел языком ее набухший сосок, а потом мягко пососал его. Затем то же самое он проделал со второй грудью. Холли тихо застонала. Ей казалось, что никто и никогда не ласкал ее грудь так нежно и с таким обожанием, как он.

Она ухватилась за пояс его брюк.

— На тебе слишком много одежды. — Холли расстегнула ремень и посмотрела на Зака из‑под опущенных ресниц. — Будет справедливо, если я раздену тебя.

— Вперед, радость моя. — Сексуальный тембр его голоса вибрировал, отдаваясь в ее сердцевине. Холли расстегнула молнию на его брюках и стащила их вниз, и он остался в одном нижнем белье. Она провела пальчиком по его выпиравшей возбужденной плоти, и ее охватила мелкая дрожь, когда она представила, как он овладевает ею. Растягивает ее, наполняет собой. Ублажает.

Зак стянул с себя трусы и, схватив ладонь Холли, прижал ее к низу своего живота.

— Ты так заводишь меня, что я с трудом сдерживаюсь.

— А ты меня. — Она заскользила ладонью вверх и вниз по его пульсирующей плоти, глядя, как глаза Зака заблестели от удовольствия.

— Хватит, — немного погодя сказал он, убрав ее руку. — Теперь моя очередь мучить тебя.

Холли задрожала, когда Зак потянул ее на кровать и принялся стягивать с нее нижнее белье, медленно, словно разворачивал долгожданный подарок.

— Чертовски красивая… — прошептал он и неторопливо провел пальцем по низу ее живота.

Холли судорожно вдохнула, когда Зак прильнул губами к ее сердцевине.

— У меня не очень хорошо получается… Я никогда не могла…

— Расслабься, радость моя, — шепнул он и мягко положил ладонь ей на живот, успокаивая ее, словно испуганного зверька.

Холли пришлось напомнить себе дышать, когда он снова склонился над ней. Она закрыла глаза, ощутив его теплое дыхание, а потом прикосновение его пальцев. Холли ахнула, когда Зак раздвинул губами ее влажные складки и заскользил языком по ее чувствительной плоти. Слабая пульсация превратилась в стремительный, бурный поток, грозивший лишить ее сознания. А затем каждую клеточку ее тела наполнило неимоверное блаженство.

— Я знал, что у тебя все получится, — прилег рядом с ней Зак.

А Холли вдруг засмущалась, что он увидел ее в момент, когда она была как никогда уязвимой. Она впервые пережила оргазм во время оральных ласк. Раньше Холли всегда старалась побыстрее покончить с этим делом, потому что такая откровенная близость пугала ее. Но с Заком все показалось ей очень… естественным.

Избегая его взгляда, она провела пальчиком по его ключицам.

— Наверное, ты проделывал такие вещи сотни, даже тысячи раз.

Зак приподнял ее подбородок и заглянул ей в глаза.

— Я делаю это не с каждой женщиной.

Она постаралась не придавать слишком много значения его словам, но все равно обрадовалась. Неужели он считал ее особенной? Непохожей на остальных своих любовниц?

— Хочешь, я сделаю тебе то же самое?

— Не сейчас, — потерся губами о ее губы Зак, а потом поднялся с кровати и достал из кармана брюк презерватив.

Холли подвинулась, чтобы дать ему место, что было не так‑то просто на односпальной кровати. Зак прилег рядышком и, прижав к себе, прильнул к ее губам в продолжительном поцелуе. Затем он начал ласкать ее грудь, покусывая и посасывая ее возбужденные соски, пока Холли не заметалась в его объятиях, требуя удовлетворения.

— Пожалуйста… — Она потянулась к нему, отчаянно желая принять его в себя.

Зак быстро надел презерватив и раздвинул ей ноги, стараясь не раздавить ее весом своего тела.

— Скажешь, если я буду двигаться слишком быстро.

— Пока ты слишком медлишь, — выдохнула она, приподнимая бедра.

Он обхватил ладонью ее бедро, а Холли сжала его ягодицы, притягивая его ближе к себе, и чуть не закричала от облегчения, когда он наконец мягко погрузился в нее.

Сначала Зак двигался очень медленно, давая ей время привыкнуть к его вторжению, а потом его поступательные движения участились, словно он больше не мог сдерживать свои порывы. Холли переживала то же самое, чувствуя раскаленные языки пламени, бушевавшего в ее сердцевине.

Зак еще крепче сжал ее в своих объятиях, его дыхание стало тяжелым, а движения почти что лихорадочными. То, как он наполнял ее собой, было магией, таинственной, развратной магией. Но ее было недостаточно для удовлетворения Холли. Словно обладая способностью читать ее тело, Зак скользнул рукой к низу ее живота и начал ласкать ее набухшую плоть. Внутри ее тут же поднялся целый вихрь эмоций, которых она никогда раньше не переживала. Ее закружило в водовороте чувственного наслаждения, и она взмыла вверх, а потом рухнула вниз, обессиленная и полностью удовлетворенная.

Зак сделал еще несколько рывков, обжигая ее шею своим горячим дыханием, а потом издал звериный рык, вызвавший дрожь в ее теле. Неужели она подарила ему такое же умопомрачительное наслаждение, которое пережила сама в его объятиях?

— О мой бог… — Холли рухнула обратно на подушки. — Это было… потрясающе.

Зак улыбнулся и убрал несколько упавших на ее лицо прядок.

— Это ты была потрясающая.

Она положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как сильно бьется его сердце.

— Зак?

— Что тебя тревожит? — Ее тронула забота и нежность, прозвучавшие в его голосе.

Она облизала губы, ощущая вкус его поцелуев, и почувствовала, как по ее телу прокатилась новая волна желания.

— Я никогда не переживала оргазм во время оральных ласк. Каждый раз мне хотелось, чтобы все поскорее закончилось. Но с тобой… все казалось таким естественным. Почти как дыхание.

Он склонился над ней и мягко поцеловал в губы.

— Ты очень чувственная женщина. Я представлял тебя в самых горячих фантазиях с первого же момента нашей встречи.

Холли провела пальчиком по его грудной клетке.

— Почему я? Я ведь не твой типаж.

— Не знал, что у меня есть типаж, — насмешливо улыбнулся Зак. — Я до такой степени предсказуемый?

Она делано надула губки.

— Думаю, ты привык к тому, что можешь получить любую женщину. Ты богат. Красив. Обаятелен. Хорош в постели.

— Всего лишь хорош? — поддразнил ее Зак, положив свою большую теплую ладонь ей на живот.

Холли задрожала от его прикосновения.

— Потрясающий. Удивительный. Умопомрачительный.

Он чертил круги на ее животе, заставляя ее трепетать от наслаждения.

— Не каждый раз во время секса мне было так хорошо, как сейчас.

— Верится с трудом.

— Почему?

— Перед тобой невозможно устоять, — утопая в его сапфировых глазах, ответила Холли. — Ты пробудил во мне желание в ту же секунду, когда посмотрел на меня. Как у тебя получается?

Он улыбнулся и обхватил ладонью ее грудь.

— Я тут ни при чем. Это все наше взаимное влечение. Я ощутил его, как только увидел тебя.

Я сразу же понял, что мы вдвоем просто бомба.

Ей оставалось только надеяться, что связь с ним не выйдет ей боком, разорвав ее сердце на куски. Зак предупредил ее, что не собирается влюбляться в нее и ждет того же самого в ответ. И Холли согласилась. Лучше испытывать страсть. Со страстью она справится.

А вот с более глубокими чувствами вряд ли.

Зак прильнул к ее губам, провел по ним языком, а потом скользнул в ее рот, приглашая ее собственный язык на танец. Он довольно заурчал и, обхватив Холли за бедро, притянул к себе ближе.

Она взяла в руку его отяжелевшую плоть и начала ласкать ее, наслаждаясь стонами Зака. Скользнув вниз, Холли принялась осыпать поцелуями его мускулистый живот. Его кожа была теплой и пахла мылом и мужским потом, и этот пьянящий аромат будоражил ее. Она коснулась языком его пупка, а потом лизнула участок кожи чуть ниже, дразня Зака своей близостью, своим бесстыдством.

— Ты убиваешь меня, — прерывисто дыша, просипел он.

Холли обвела языком головку его возбужденной плоти, попробовав выступившую на ней каплю жидкости. Потом она приподняла голову и посмотрела на Зака из‑под опущенных ресниц. Холли даже не знала, что умеет бросать такие соблазнительные и призывные взгляды.

— Хочешь, чтобы я остановилась?

Зак вцепился в простыню и крепко сжал кулаки.

— Ты не обязана делать это…

— Но я хочу.

Она наклонилась и обхватила его губами, заглатывая его все глубже и глубже и чувствуя, как он подрагивает у нее во рту. Холли никогда и никому не дарила настолько интимные ласки, потому что только Зак вызвал у нее желание удовлетворить его тем же способом, которым он удовлетворил ее.

Через несколько мгновений Зак опустился на подушки и потянул ее за собой, прижав голову к своей груди и поглаживая по волосам, словно успокаивал маленького ребенка.

— Дай мне минуту, чтобы прийти в себя, — сказал он и поцеловал ее в губы. — Где ты этому научилась?

— Не от своих бывших. — Холли вытянулась рядом с ним и убрала прядь своих волос, упавших ему на грудь. — Мне не нравилось это дело. Если честно, оно вызывало у меня отвращение.

— Тогда почему ты делаешь это мне? — нахмурился Зак. — Я бы никогда не стал принуждать тебя.

Холли пальчиком разгладила складку между его бровей.

— Ты оказываешь на меня странное влияние, и мне хочется делать вещи, которых я не делала никогда раньше.

Зак перевернул ее, и она оказалась под ним, зажатая с обеих сторон его сильными руками.

— То же самое могу сказать о тебе, — потерся он губами о ее губы. — И наглядным тому примером служит то, что я согласился притворяться твоим женихом.

Холли поднесла руку к его голове и начала пропускать его волосы сквозь свои пальцы.

— Это так мило, что ты хочешь помочь своему отцу, делая вид, что состоишь в серьезных отношениях. Но ты не думал, что будет после? Когда мы разорвем нашу помолвку?

В его глазах промелькнула какая‑то тень, похожая на призрак вины.

— Надеюсь, что до этого времени я сумею убедить отца, что способен на большее, чем роман на одну ночь.

Холли провела пальчиком по линии его подбородка к его уху и обратно.

— Сколько длились твои самые долгие отношения?

— Полтора месяца.

— И кто выступил инициатором разрыва? Ты или она?

Зак стиснул челюсти, словно она задела его больное место.

— Холли, я не ставлю своей целью намеренно причинять боль людям.

Он поднялся и сел на кровати спиной к ней.

— Я этого и не говорила.

Зак встал, поднял с пола нижнее белье, надел его и повернулся к Холли.

— Я лучше пойду. У меня утром слушание в суде.

Холли вдруг почувствовала себя уязвимой и, устыдившись своей наготы, прикрылась покрывалом.

— Когда мы увидимся снова? — Черт. Она вела себя как приставучая подружка. — Я думала, мы отправимся поужинать куда‑нибудь.

— В другой раз. Я позвоню тебе.

Он натянул брюки, потом рубашку, оставив ее незастегнутой. Зак пригладил взъерошенные волосы, а потом шумно вздохнул, и его напряженные до этого плечи поникли.

— Эй… — Его голос снова стал мягким, а глаза засветились нежностью.

Холли попыталась выдавить улыбку, но у нее ничего не получилось.

— Извини, но, надеюсь, я не была для тебя развлечением на одну ночь.

Он подошел обратно к кровати и присел рядом с вытянутыми ногами Холли. Положив ладонь на ее колено, он ободряюще сжал его.

— Нет.

Затем Зак скользнул вверх по ее бедру, и она задрожала от возбуждения. Холли обвила руками его шею, когда он прильнул к ее губам в продолжительном поцелуе, не желая его отпускать. Но она слишком боялась просить его остаться, потому что он мог ответить отказом.

Зак обхватил ладонями ее лицо, скользнув пальцами по ее затылку.

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он, сверкнув глазами, полными страсти.

Холли очертила пальчиком его губы.

— Меня немного пугает, как сильно я хочу тебя… — едва слышно выдохнула она. Ее беспокоило то, что она слишком обнажается перед ним, делая такие откровенные, такие неосмотрительные признания.

— Меня тоже до чертиков пугает то, как сильно я хочу тебя, — улыбнулся Зак и прильнул к ее губам.

Глава 6

Проснулся он от того, что волосы Холли, которую он держал в своих объятиях, щекотали ему лицо. Зак глянул на часы и мысленно застонал. Он собирался уехать домой еще пару часов назад, до того, как почувствует себя здесь слишком уютно и по‑домашнему. Они с Холли занялись любовью, а потом она приготовила им импровизированный ужин, который они съели, выпив бутылку вина, после чего снова отправились прямиком в кровать, где продолжили искать наслаждение в объятиях друг друга.

Обычно Зак не ночевал у своих подружек, считая подобные вещи чем‑то слишком интимным. Он не возражал, когда на ночь оставались у него, потому что мог подать сигнал, когда уходить. Заку нравилось контролировать приход и уход своих любовниц.

Но Холли заставляла его нарушать все правила.

Он улыбнулся, когда она тихо заурчала и потянулась, словно миленький сонный котенок.

— Ой, — открыла она глаза и тут же зажмурилась от слепящего солнца, проникавшего в щель между штор. — Надеюсь, еще не пора вставать?

Она задела его ногу своей ногой, и его тут же бросило в жар. Прошлой ночью Холли обвивала его бедра этими соблазнительными ногами, когда он возносил их обоих ввысь, к райскому наслаждению. Зак не помнил, чтобы получал столько удовольствия от секса, как сейчас, с ней. Раньше секс был просто сексом, обычной физической потребностью, которую он удовлетворял, когда появлялась такая возможность.

Но, занимаясь любовью с Холли, он наполнялся какой‑то особой энергией, которая потом еще долго бурлила в его теле.

Зак убрал прядки волос с ее лица и потянулся к ее губам, теряясь в их чувственной мягкости. Как ей удавалось сохранять такое свежее дыхание до самого утра? Или с его вкусовыми рецепторами случились неполадки? Он мог бы целовать ее часами, днями напролет. Он не мог насытиться тем, как пылко она отвечала на его поцелуи. Скользнув языком в ее рот, Зак глухо застонал, чувствуя, как добела раскаляется его страсть. Он сомневался, что переживал что‑то подобное рядом с другой женщиной.

Холли запустила пальцы в его волосы, и он зажмурился от наслаждения. Ему безумно нравилось, когда она играла с ними, вытягивая его прядки и отпуская их.

Зак обхватил ладонью ее грудь и залюбовался шелковистостью ее кожи и тем, как торчали ее порозовевшие от возбуждения соски. Он наклонился и облизал вишнево‑красную кожу вокруг ее соска, а потом провел по нему языком, и Холли застонала от удовольствия. Зак чувствовал запах ее тела, в котором смешался аромат цветочных духов и аромат их близости, пробуждавший в нем безумное желание.

Он начал осыпать поцелуями ее живот, опускаясь ниже к ее сердцевине. Холли раскрылась перед ним, как экзотическая орхидея, и он принялся ласкать ее языком. Когда по ее телу волной прокатился оргазм, Зак подумал, что никогда не переживал и не видел ничего более возбуждающего.

Когда ее дыхание выровнялось, Зак снова приподнялся и навис над ней, опираясь на руки. Его отяжелевшая плоть пульсировала, требуя немедленного удовлетворения. Он не мог сказать с уверенностью, что был когда‑нибудь настолько возбужден. Зак жадно поцеловал Холли в губы и посмотрел в ее затуманенные страстью глаза.

— Попридержи эту мысль, а я пока достану презерватив.

Он быстро слез с кровати и открыл кошелек. Доставая последний презерватив, он потрясенно подумал о том, что занялся бы с ней сексом, даже если бы его кошелек оказался пустым. Еще одно правило, которое он никогда не нарушал. Никогда и ни с кем. И опять‑таки он был близок к тому, чтобы пересечь еще одну черту.

Зак вернулся к ней на кровать и обнял ее, а она обхватила рукой его отяжелевшую плоть и поглаживала ее и сжимала, пока он не оказался близок к тому, чтобы взорваться. Тогда он уложил ее на спину и со стоном вошел в нее. Холли ахнула и сжала его ягодицы, призывая его поторопиться. У Зака и раньше бывали восторженные любовницы, но ни одна не находилась в гармонии с ним так, как Холли. Она отвечала на его ласки с таким пылом, что он, как никогда, чувствовал себя мужчиной, и это приводило его в невообразимый восторг.

Нарастающее напряжение вымело все мысли из его головы, и он скользнул рукой к ее набухшей сердцевине и ласкал ее до тех пор, пока не ощутил спазмы ее лона, повлекшие за собой его собственный оргазм, небывало мощный и яркий.

Его дыхание постепенно выровнялось, а в теле ощущалась такая расслабленность, словно оттуда вынули все кости. А потом его вдруг накрыла волна блаженного покоя…

Немного погодя Холли слегка подтолкнула его локтем.

— Разве тебе не нужно на работу?

Зак чертыхнулся, поцеловал ее и, вскочив с кровати, принялся собирать с пола свою одежду.

— Извини, но мне придется уйти, иначе я опоздаю на суд. Мне нужно успеть съездить домой, помыться, переодеться и просмотреть дело своего клиента.

Холли набросила халатик и вышла за ним из спальни.

— Спасибо за ужин и… за все остальное.

Он улыбнулся и вернулся, чтобы поцеловать ее.

— Ты можешь взять пару дней выходных? — оторвавшись от ее губ, спросил Зак. — Знаю, мне следовало сообщить тебе заранее, но уже как есть. В следующий понедельник я улетаю в Париж на конференцию и пробуду там до пятницы. Мы могли бы отправиться туда на выходные, чтобы провести пару дней вместе до начала конференции.

Париж. Город влюбленных. Холли сомневалась, что ее лица хватит, чтобы вместить улыбку.

— Я с радостью.

— Тогда я заеду за тобой сегодня в шесть вечера. Тебе хватит времени, чтобы собраться?

— Конечно. Я попрошу Джейн подменить меня.

Зак вскоре ушел, и квартира ужасно опустела без него. Она вспоминала о всех тех вещах, которые они проделали друг с другом, и с нетерпением ждала их повторения.

Ее охватывал восторг, когда она думала о предстоящей поездке. На этих выходных Зак окажется целиком в ее распоряжении в самом романтическом городе мира.

Она прекрасно знала, что делает, и контролировала ситуацию. Холли была молодой женщиной, приближающейся к тридцатилетнему рубежу и открывшей свою чувственную сторону, которая дремала до этого времени. Ее тело буквально ожило и светилось изнутри и снаружи. Холли была уверена в нем, как никогда раньше, и ее изумляла его способность дарить и получать такое головокружительное наслаждение.

И она не видела в этом ничего плохого.

— О мой бог, — сказала Сабрина, забежавшая к ней во время обеденного перерыва. — Ты переспала с ним.

— Кто тебе сказал?

— У тебя раздражение на подбородке — это раз. И ты вся светишься — это два. Я никогда не видела тебя такой.

Холли не видела смысла отпираться.

— Ну, вообще‑то, я помолвлена с ним, так почему нам не заняться сексом?

— И как тебе?

— У меня никогда не было такого потрясающего секса. А еще Зак пригласил меня в Париж. Там с понедельника начинается какая‑то конференция. Но мы полетим туда на выходные, чтобы подольше побыть вместе.

— Ясненько.

— Что значит твое «ясненько»? Я знаю, что делаю. Все под контролем.

Сабрина посмотрела на нее и покачала головой.

— Ты лет сто не брала выходные, не говоря уже о том, чтобы уехать куда‑нибудь на целую неделю. Похоже, ты близка к тому, чтобы влюбиться.

— Ничего подобного.

— Ты не обращай внимания. Я просто завидую. Я не помню, когда у меня в последний раз был потрясающий секс. Но думаю, что даже тогда я ублажала себя сама.

— Может, если бы ты не была такой привередливой, тебе больше везло бы в личной жизни.

— А почему я должна извиняться за то, что у меня высокие стандарты в отношении мужчин, с которыми я встречаюсь. Если им не удается понравиться мне во время первого свидания, зачем мне идти с ними на второе?

— Ты вообще когда‑нибудь была на втором свидании?

— Нет… — потупила взгляд Сабрина.

— Может, тебе следует пересмотреть свои взгляды на Макса Фербенка. По крайней мере, вы знаете друг друга. Уже не так страшно, как идти на свидание с абсолютно незнакомым человеком.

— Да что вам всем дался этот Макс Фербенк? — вскинулась Сабрина. — Я ведь сказала, что думаю о нем.

— Знаю, но помнишь семейное торжество, на которое ты приглашала меня пару недель назад? Так вот, я заметила, что Макс весь вечер не спускал с тебя глаз.

— И что с того? — нахмурилась ее подруга. — Он следит за мной только для того, чтобы подметить, как я проливаю на себя какой‑нибудь напиток или ударяюсь во что‑нибудь.

— Может быть. Но когда ты пошла танцевать с одним из друзей своего брата, Макс залпом осушил свой бокал и вышел из комнаты, весь чернее тучи.

— Правда?

— Ага. И я могу поспорить, что, если бы ты встречалась с ним, у тебя был бы потрясающий секс.

— Я не спала бы с ним даже за деньги.

— Думаю, такому привлекательному мужчине, как Макс Фербенк, не нужно платить за секс.

Сабрина резко вскочила с места, давая понять, что разговор закончен.

— Мне лучше вернуться в студию. Сегодня должны прийти пара невест на примерку. А это говорит о том, что после твоей «помолвки» с мистером Потрясающий Секс наши дела пошли в гору.

— О да. Мой телефон буквально разрывается от звонков. За последние сутки на наш сайт набежало народу больше, чем за последний месяц. И я получила несколько больших заказов.

— Молодец, девочка, — дала ей «пять» Сабрина. — Я знала, что у тебя все получится.

Глава 7

Несмотря на ужасную занятость, Зак не мог думать ни о чем, кроме Холли.

Впервые в жизни женщина занимала все его мысли. Помощница Зака, Кэрол, особа средних лет, рассмеялась, когда он не услышал ее вопрос об одном из клиентов, потому что был слишком занят, уставившись в никуда и вспоминая, что вытворяла с ним Холли своим чувственным ртом. А потом она понимающе улыбнулась, словно перед ней находился влюбленный дурак, который не видел разницы между любовью и физическим влечением.

Но Зак прекрасно знал, что в случае с Холли речь шла о страсти, а не о любви.

Со временем эта страсть угаснет, ему станет скучно, а его тело больше не будет переживать прежний восторг. Так было всегда. Так почему сейчас все должно пойти по‑другому? И эта неделя в Париже послужит тому доказательством. Повезет, если он продержится хотя бы пару дней прежде, чем отношения с Холли начнут тяготить его.

Зак заехал домой, приготовил дорожную сумку и уже собрался выходить из дому, когда позвонил отец. Черт. Он любил своего старика, но не собирался ради него отменять поездку в Париж с Холли. Ни за что.

— Привет, пап. Как дела?

— Представляешь, я тут встретил кое‑кого.

Зак слышал эти слова не в первый раз. За прошедшие годы в жизни отца промелькнуло много женщин, таких же стройных стильных блондинок, как его первая жена, но ни одна из них не смогла заменить ему «любовь всей его жизни».

— Здорово… — Зак глянул на часы и подавил стон.

— Знаю, ты, наверное, думаешь, что эти отношения закончатся так же, как и все остальные. Но мы с Кайлой знакомы очень давно. Мы вместе учились в школе, но потом потеряли связь, когда я женился на твоей матери. Кайла — вдова, и она живет неподалеку от моего дома.

— Пап, я рад за тебя. Правда.

— Может, вы с Холли поужинаете с нами как‑нибудь? Устроим двойное свидание.

— Отличная идея. На этой неделе мы с ней летим в Париж, а потом я что‑нибудь придумаю.

— В Париж? — присвистнул отец. — Молодец, сынок. Это самый романтичный город в мире. Не могу тебе передать, как я счастлив, что ты наконец остепенился. Вы уже определились с датой свадьбы?

Черт, откуда эта одержимость женить его?

— Нет еще, но ты будешь первым, кто узнает ее.

Через пару минут Зак попрощался с отцом и положил трубку. Его мучила совесть. Он обманул старика, сказав, что обручен, и теперь не знал, как тот отреагирует, когда узнает, что никакой свадьбы не будет.

* * *

Холли ушла с работы пораньше и пробежалась по магазинам. Она купила себе два сногсшибательных платья, несколько повседневных вещей и одну пару туфель. Потому что как же без новых туфель? Холли успела даже сделать маникюр и теперь любовалась глянцевым темно‑синим лаком, напоминавшим полыхающий страстью взгляд Зака, когда он смотрел на нее.

Потом она поспешила домой, приняла душ и высушила волосы, не став собирать их в прическу. Она стояла перед зеркалом и довольно смотрела на то, как ладно сидело на ее фигуре голубое платье, точно такого же цвета, как глаза Зака.

Услышав звонок в дверь, Холли бросилась открывать. На пороге стоял Зак в темно‑синих джинсах, белой рубашке и синем пиджаке. Его волосы были взъерошены, а черты лица напряжены, словно сегодня на работе выдался денек не из легких. Зак вошел в квартиру, закрыл за собой дверь и, притянув к себе Холли, прильнул к ее губам в долгом поцелуе.

Потом он отстранился и улыбнулся ей, но улыбка не отразилась в его взгляде.

— Готова?

— Что‑то случилось? — встревожилась она.

— Извини, что немного опоздал, — ответил он и подхватил ее чемодан, стоявший у двери. — На выходе из дома мне позвонил отец, так что пришлось задержаться.

— Он в порядке?

— Он влюбился, — язвительно бросил Зак. — Опять.

— Это плохо?

— Это быстро проходит, — придерживая для нее дверь, ответил он.

Они вышли из дома. Холли ждала, что Зак продолжит разговор, но он молчал.

— Может, на этот раз твой отец встретил ту единственную, — сев в машину, сказала она.

— Мне казалось, ты не веришь во все эти сказки, — отрезал Зак.

Холли поджала губы и отвернулась к окну. Их ждала романтическая поездка, и ей не хотелось портить ее ссорами.

— Эй. — Зак скользнул рукой под ее волосы и повернул ее к себе. — Извини, радость моя. Я немного не в духе. Ты простишь меня?

— Все в порядке… — дрожащими губами улыбнулась она.

Он начал поглаживать ее затылок, и она внутренне затрепетала.

— Большую часть своей жизни я провел в тревогах за отца, — вздохнул Зак. — Мне хочется верить, что на этот раз он будет счастлив, потому что пока все заканчивалось по одному сценарию. Каждый раз, когда его бросали, он страдал. Очень сильно.

Холли мягко коснулась его лица.

— Некоторые люди чувствуют глубже остальных. И им чаще причиняют боль. Но твоему отцу повезло, что ты присматриваешь за ним. Зак, ты очень хороший.

Он наклонился к ней и поцеловал, и его нежность тронула ее до глубины души. Когда Зак отстранился, Холли часто заморгала и отвернулась, чтобы он не заметил слез на ее глазах. Но он, наверное, что‑то почувствовал, потому что взял ее за подбородок и медленно повернул к себе. Холли казалась себе как никогда уязвимой под его испытующим взглядом.

— Пожалуйста, скажи, что я не довел тебя до слез, — хрипло выдавил он.

— Нет, не довел, — улыбнулась Холли. — Но если мы опоздаем на наш самолет в Париж, я буду плакать в три ручья.

— Я тоже, — почему‑то нахмурился Зак.

В Париже они остановились в шикарной гостинице на Рю де Риволи с видом на сады Тюильри, находившиеся в нескольких минутах ходьбы от Лувра. Когда Зак провел Холли в их роскошный номер, ей показалось, что она очутилась в сказке.

Он даже позаботился о том, чтобы наполнить все комнаты цветами. Тут были небольшие букетики фиалок, не только фиолетовых, но и более редких — белых. Розы тоже были не тепличными и не в бутонах, но полностью раскрывшимися и такими ароматными, что от них кружилась голова. На комоде стояла высокая ваза с розовыми мальвами и наперстянкой, а на кофейном столике находилась ваза поменьше с душистым горошком.

Холли наклонилась, чтобы понюхать горошек, и блаженно вздохнула.

— Зак, ты реально повысил планку. Тебя никто не сможет переплюнуть.

— Тебе нравятся эти цветы?

— Я обожаю их. У меня сейчас двоякое чувство: словно я на работе и вместе с тем нет.

Она взяла со стола маленький букетик белых фиалок и прижалась носом к их прохладным душистым лепесткам.

Зак открыл бутылку шампанского, стоявшего в ведерке со льдом, и вручил ей бокал.

— Тебе повезло. Мало кто любит свою работу. Холли взяла бокал и чокнулась с Заком.

— Ты разве не доволен своей?

Он сделал глоток шампанского и махнул рукой.

— И да, и нет.

Холли присела рядом с ним на один из бархатных диванов и положила одну из подушечек себе за спину.

— Что именно тебя не устраивает?

— Взять хотя бы сегодняшний день. Я почти три года занимаюсь бракоразводным процессом одного из своих клиентов, который стоил ему целого состояния. Этот человек настаивает на том, чтобы оспаривать брачный договор, который заключался по настоянию его бывшей жены, — скривился Зак. — Что наводит на мысль, уж не женился ли он на ней исключительно ради ее денег.

— Такое случается.

— Да… — еще больше помрачнел Зак. — Ты удивишься, какими жестокими могут быть некоторые пары. Откуда такие разительные перемены в людях, которые однажды клялись в любви друг другу?

— Люди меняются. Чувства меняются.

Холли говорила, исходя из личного опыта, потому что ее чувства к Заку начинали претерпевать небольшие изменения. И она боялась окончательно потерять голову.

Зак сделал еще один глоток шампанского и немного расслабился. Он поставил свой бокал на столик, потом забрал бокал у нее и поставил его рядом со своим.

— Я говорил тебе, какая ты красивая сегодня? — спросил он, наматывая себе на палец прядку ее волос.

— Ты сам сегодня неотразим, — прошептала она, и в ее голосе послышалась страсть, которую она не могла больше сдерживать.

Он расплылся в улыбке, а потом прильнул к ее губам в нежном поцелуе, от которого забурлила кровь в ее венах. Холли положила ладонь ему на грудь и прижалась к нему, словно притягиваемая мощным магнитом. Ее сердцевина конвульсивно сжалась, когда Зак скользнул языком в ее рот и коснулся ее языка. Он обхватил ладонями ее лицо, чтобы углубить свой поцелуй. Их языки сплетались и терлись друг о друга, отчего ее тело начинало взывать к нему, чтобы он поскорее овладел им. Холли почти обезумела от страсти, издавая тихие стоны и срывая с него одежду.

Зак стянул с нее платье, потом расстегнул бюстгальтер и коснулся груди. Большими пальцами он заскользил по набухшим соскам, а потом наклонился и провел по ним языком. Холли задрожала от возбуждения, когда он слегка куснул их, и принялась лихорадочно расстегивать его рубашку.

Осыпая поцелуями грудь Зака, она расстегнула его брюки и скользнула рукой под тонкую ткань его нижнего белья, чтобы завладеть своим призом.

— В спальню, — хрипло выдавил он и потащил ее за собой в просторную спальню, которую Холли даже не рассмотрела толком, потому что была слишком занята, стягивая с него оставшуюся одежду.

Когда все покровы были сорваны и брошены на пол, Зак одним рывком вошел в нее, и она громко застонала от наслаждения, обвив ногами его бедра и приподнимаясь навстречу его поступательным движениям. Это было бурное соитие с вихрем животных инстинктов и нарастающим напряжением, которое вылилось в лавину острого наслаждения, поглотившую их обоих и увлекшую за собой на вершину блаженного забытья.

Холли крепко сжимала Зака в своих объятиях, прислушиваясь к тому, как замедлялось его дыхание, и думая о том, что он сейчас переживал. Было ему так же хорошо с другими его любовницами? Или он считал их близость заурядной?

Зак вдруг чертыхнулся, сел на кровати и нервно провел рукой по волосам.

— Что случилось? — испугалась Холли. — Я сделала что‑то не так?

— Это я сделал что‑то не так. Я забыл о презервативах.

— Ничего страшного. Я принимаю противозачаточные. Я пользуюсь ими, чтобы регулировать свои месячные.

— Все равно мне не следовало забывать о предохранении.

Холли облизала внезапно ставшие сухими губы.

— Надеюсь, ты не намекаешь на то, что я могу заразить тебя чем‑то?

— Нет, — немного смягчился он и присел рядом с ней на смятой кровати. — Дело не в этом… Просто я серьезно отношусь к предохранению. Я никогда не занимаюсь сексом без презерватива.

— Но у нас исключительный случай, и я пользуюсь надежными противозачаточными, — попыталась успокоить его Холли. — Тебе нечего беспокоиться насчет презервативов, если только ты не планируешь изменять мне, пока мы вместе.

Услышав слово «изменять», Зак дернулся, словно она залепила ему пощечину.

— Я видел, как повлияли измены матери на моего отца. Я никогда не обманывал своих партнерш. Если мне начинал нравиться кто‑то другой, я говорил своей партнерше, что между нами все кончено.

Он поступит и с ней точно так же? Скажет, что ему понравилась другая, и выбросит ее из своей жизни? Холли вдруг осознала, что дала ему слишком много власти ранить ее. Он мог разбить ей сердце так, как никто и никогда прежде.

— В таком случае… ты скажешь мне, когда будешь готов начать другие отношения? — тяжело сглотнув и не глядя в его сторону, спросила она.

Зак взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза.

— Холли, прямо сейчас я с тобой. Эта неделя наша, хорошо?

Но как долго они будут оставаться вместе после этого?

— Возможно, я первой разорву наши отношения. Возможно, я первой найду себе кого‑то другого, — с вызовом бросила она. — Возможно, мне первой наскучит наш роман.

Зак стиснул челюсти, словно пытался удержаться от ответа. Его глаза полыхнули опасным огнем. Похоже, она пробудила в нем чувство, которое ему не нравилось и которое он никогда не испытывал. И это была ревность.

— Все может быть, — натянуто бросил он, а потом навис над ней, положив руки по обеим сторонам от ее тела, которое тут же полыхнуло от страсти, готовой поглотить ее. Сжечь. Испепелить. Разрушить.

Холли не сдержалась и потянулась к нему, притягивая к себе, чтобы жадно наброситься на его рот.

Это был горячий поцелуй, полный огня, вспыхнувшего из‑за ревности и противления, и пробудивший в ней что‑то звериное. Зак словно хотел поглотить ее, и ей казалось, что она умрет, если он не овладеет ею. Холли не сомневалась, что ни один мужчина, кроме него, не способен пробудить в ней подобные чувства. И она вся горела в предвкушении его пылких ласк.

Зак прижал ее к кровати весом своего тела и начал ласкать ее грудь. Он довел Холли до исступления, и она заметалась под ним, а потом, вцепившись в его волосы, притянула его губы обратно к своим губам.

Он перевернул ее, и она оказалась верхом на нем, с раздвинутыми по обеим сторонам его бедер ногами. Она была так сильно возбуждена, что не сдержалась и громко вскрикнула, принимая в себя его отяжелевшую плоть.

Он держал ее за предплечья и с силой врывался в нее, заставляя терять голову от наслаждения.

Холли не успела прийти в себя после оргазма, когда Зак снова перевернул ее, на этот раз так, чтобы войти в нее сзади. Она испытала небольшой шок, увидев себя со стороны, бесстыдно стоящей на четвереньках, когда Зак держал ее за бедра и резкими толчками прокладывал путь к собственному удовлетворению. В прошлом Холли никогда не отличалась безрассудностью в сексе, но Зак разбудил в ней что‑то дикое и не поддающееся контролю.

Она услышала, как он вдруг застонал, содрогнулся, а потом повалился на кровать, увлекая ее за собой. К ее большой неожиданности, его объятия оказались обезоруживающе нежными, если учесть штормовую страсть, которую они только что выплеснули друг на друга.

Холли положила голову ему на грудь, прислушиваясь к громкому биению его сердца. Зак запустил пальцы в ее волосы и играл с ее локонами, а другая его рука покоилась на ее бедре, лежавшем поверх его ноги. Холли никогда не умела вести разговоры после секса, к тому же она не представляла, что можно сказать после такой потрясающей близости. Она не смогла бы найти прилагательных в превосходной степени, чтобы описать то, что только что пережила. Ее тело больше никогда не будет прежним. Она сама никогда не будет прежней.

Зак пошевелился и перевернул ее на спину, а потом убрал упавшие на ее лицо пряди волос. Его прикосновение было таким нежным, что Холли подумала, уж не влюбился ли он в нее. Выражение лица Зака оставалось непроницаемым, но со стороны казалось, что он прилагает много усилий, чтобы не выдать своих чувств.

— Ты не голодна? — спросил он.

В ответ в ее желудке громко заурчало, и она рассмеялась.

— Ты разве не заметил, что я всегда голодна?

Он слабо улыбнулся и заправил еще одну прядку волос ей за ухо.

— Мне нравится слышать твой смех. Он похож на звон колокольчика.

Только сохранит ли она способность смеяться по прошествии нескольких недель или месяцев после того, как они разорвут свою «помолвку».

— А ты голоден? — провела пальчиком по его носу Холли.

Зак посмотрел на нее потемневшими от страсти глазами.

— Умираю от голода, — ответил он, и она прекрасно понимала, что речь шла не о еде.

— Опять? — насмешливо спросила Холли.

Он улыбнулся и склонился к ее губам.

— Постоянно.

Глава 8

Позже тем вечером Зак нашел в себе силы подняться с кровати и оторваться от соблазнительного тела Холли.

Нужно было сходить куда‑нибудь поесть.

Зак нашел какую‑то закусочную, и они с Холли поели и выпили вина, болтая о всяких мелочах, как давно живущая вместе парочка.

Он до сих пор не пришел в себя после чувственной нагрузки, которую задал своему телу вместе с Холли. Он не мог устоять перед ней. Она была как наркотик, в котором он нуждался, чтобы оставаться в живых. Казалось, его подключили к более высокому напряжению, и теперь он замечал то, чего не замечал прежде. Он обращал внимание на разнообразие цветов, на то, как падал свет; даже вкус еды и вина ощущался по‑другому.

Он самого себя ощущал по‑другому.

Зак не мог припомнить более потрясающего секса, чем с ней. Когда Холли сказала, что они могут расстаться по ее инициативе, в нем вдруг взыграла неистовая ревность. Зак никогда и никого не ревновал. Да и с чего бы? Он не привык вкладываться эмоционально в отношения и держал свое сердце закрытым. Но Холли удалось проникнуть сквозь его защитные стены и подобраться к нему ближе.

Слишком близко.

Опасно близко.

Холли отставила в сторону наполовину пустой бокал вина.

— Все. С меня хватит. Если я сделаю еще хотя бы глоточек, я залезу на стол и пущусь в пляс.

Зак сжал ее руку и улыбнулся.

— Ты любишь танцевать?

Глаза Холли заблестели.

— Обожаю.

Тогда он помог ей подняться из‑за стола и притянул к себе. Холли тихо вздохнула и прильнула к нему, прижавшись щекой к его груди и обняв его за талию, словно не хотела отпускать его.

До этого момента Зак не осознавал, что медленный танец чем‑то напоминал физическую близость. Он смотрел на другие пары, которые сплелись в объятиях и покачивались, ставши одним целым. Его собственное тело двигалось в одном ритме с Холли, медленном, чувственном, возбуждающем, который совпадал с ритмом музыки.

Холли подняла голову и, посмотрев на него, улыбнулась. Ее глаза сверкали подобно бриллианту, красовавшемуся на ее пальчике.

— Обычно, танцуя, я наступаю партнеру на ноги.

Зак прижал ее к себе еще крепче, чтобы она ощутила его мучительно отяжелевшую плоть.

— Прямо сейчас ты наступаешь мне на кое‑что другое.

Ее щеки слегка порозовели.

— Спасибо, что привез меня в Париж. Мне здесь очень нравится.

Зак наклонился и чмокнул ее в лоб.

— Мне тоже.

Они еще немного посидели в баре, а потом прогулялись за ручки вдоль берега Сены. Вечер выдался немного прохладным, но Холли согревала близость Зака. Она не могла сказать, то ли опьянела от вина, то ли от самого предупредительного и романтичного мужчины, которого когда‑либо встречала в своей жизни. Танец в его объятиях доставил ей столько же удовольствия, как и секс с ним. Они двигались в одном ритме и в одном порыве, словно танцевали в тысячный раз.

Они вернулись в гостиницу далеко за полночь, но Холли не испытывала никакой усталости. Как только дверь номера закрылась за ними, она повернулась в руках Зака, который тут же жадно прильнул к ее губам. Не разжимая объятий, он повел ее в спальню, по дороге стараясь не наталкиваться на предметы мебели и чуть не разбив одну из ламп на комоде. Они лихорадочно срывали одежду друг с друга, бросая ее на пол, как оберточную бумагу, безжалостно сорванную с подарка.

Но Зак и был подарком, который оживил ее омертвевшие от скуки чувства. Ни один мужчина не возбуждал ее до такой степени, когда кровь бурлила в ее венах, а сердце колотилось со скоростью суперкара.

Зак опустил ее на кровать и стал осыпать поцелуями ее грудь и живот, касаясь жаркими, как огонь, губами. Холли затаила дыхание, когда он опустился ниже и лизнул ее мучительно пульсирующее лоно. Он жадно ласкал ее до тех пор, пока она с громким стоном не изогнула спину, увлекаемая волной острого наслаждения.

Холли успела только перевести дух, когда Зак с рычанием погрузился в нее и, до боли сжав ее запястья, начал избавляться от напряжения, сковавшего его тело. Через некоторое время он содрогнулся от мощного оргазма и со стоном повалился на нее, обмякший и выбившийся из сил.

Она заскользила руками по его спине и плечам. Движения их были легкими и массирующими. Холли сравнивала то, что переживала в объятиях других мужчин, и понимала, что никто из них не сможет сравниться с Заком. Их близость была такой потрясающей, что не поддавалась описанию, словно их тела безукоризненно синхронизировались в параллельной вселенной, узнав друг в друге идеального партнера.

Она закрыла глаза и прислушалась к дыханию Зака, наслаждаясь чувством полной удовлетворенности. Звуки ночного Парижа постепенно растворились где‑то вдалеке, подобно ее тревогам о будущем — ее будущем с Заком…

В субботу утром, приняв совместный душ и позавтракав, Зак повел Холли прогуляться по парижским улочкам.

— В котором часу начинается твоя конференция в понедельник? — спросила она, когда они, взявшись за руки, вышли из Лувра.

— Регистрация начнется в восемь.

— Ты будешь выступать с докладом?

— Да.

— О чем будешь говорить?

— О соглашениях об опеке.

— Ты выбрал эту тему из‑за того, что случилось с тобой, когда мать бросила вас с отцом?

— Не в последнюю очередь.

— А с какими еще вопросами ты выступал на конференциях?

— Год назад я поднимал тему использования судебно‑бухгалтерской экспертизы, чтобы проследить за отцами, которые после развода заявляют, что у них нет дохода, чтобы оказывать финансовую поддержку своим детям. — Зак тяжело вздохнул. — Ты даже не представляешь, на что готовы пойти состоятельные мужчины, чтобы не платить алименты на детей.

Холли стало стыдно, что она так предвзято относилась к нему в начале их знакомства. Она даже не подозревала, что он обладал таким сильным и вызывающим восхищение чувством справедливости.

— Печально, что ты не хочешь жениться и обзавестись семьей.

— Почему? — насторожился Зак.

— Мне кажется, из тебя получится замечательный отец. Я сужу по тому, какие близкие отношения у тебя с твоим собственным отцом.

Он тут же отпустил ее руку, словно ее прикосновение обожгло его.

— Надеюсь, такого не случится.

Холли понимала, что зашла слишком далеко, но не смогла удержаться от этого замечания.

— Не понимаю, почему ты так сердишься из‑за пустячной фразы.

— А она была пустячной? — язвительно переспросил Зак.

— Конечно. Ты ведь не думаешь, что я хочу изменить правила нашей «помолвки»?

— Холли, эта неделя в Париже не является обещанием совместного будущего. Я пригласил тебя с собой только для того, чтобы весело провести время вместе.

— Мне совсем не весело, когда ты смотришь на меня вот таким образом, — вскинула подбородок Холли. — Если ты каждый раз собираешься так сердиться, может, мне лучше поехать домой и не мешать тебе?

— Ты права, — расслабился Зак. — Я веду себя как идиот. — Он взял ее за руку и переплел ее пальцы со своими. — Знаешь, со стороны кажется, что мы с отцом очень близки, но, если честно, в отношениях с ним я всегда чувствовал себя взрослым. Это немного напрягает, особенно когда он находит себе новую подругу. Я каждый раз с тревогой жду последствий, наступающих после разрыва его отношений.

— Может, на этот раз все будет по‑другому. Ты уже познакомился с этой Кайлой?

— Нет еще, но, судя по всему, они знали друг друга до его знакомства с моей матерью.

Холли провела пальчиками по тыльной стороне его ладони.

— Твоему отцу повезло, что ты приглядываешь за ним. Но тебе не кажется, что он слишком сильно полагается на твою поддержку?

— Так сложилось, что я занял место родителя, а он — беспомощного ребенка, — беря ее под руку, ответил Зак. — Слушай, а почему ты выбрала карьеру свадебного флориста? Из тебя получился бы превосходный консультант по отношениям.

Холли шутливо толкнула его плечом.

— Ага. Превосходнейший, если учесть, что у меня за плечами две разорванные помолвки.

Зак обнял ее за талию и мягко прижал к себе.

— Уверен, тут не было твоей вины.

— Думаю, я руководствовалась неправильными мотивами, когда вступала в эти отношения. Но я усвоила урок.

По крайней мере, она надеялась на это.

— И что же это были за мотивы?

Она отвела взгляд, потому что было непросто смотреть Заку и правде в глаза.

— Не знаю… Наверное, мне хотелось кому‑то принадлежать… Меня восхищают отношения моих родителей. Они поддерживают друг друга несмотря ни на что. А я выбирала себе мужчин, на которых не могла положиться. О чем это говорит? — мрачно спросила она.

Зак взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза. — Это говорит больше о них, чем о тебе.

Но что говорили о ней ее отношения с Заком? Он не собирался переводить их на другой уровень, так что Холли могла даже не мечтать, что эта интрижка превратится в нечто более серьезное, чего ей так сильно хотелось. Чем больше времени она проводила с Заком, тем мучительнее болело ее сердце. Он так сильно отличался от ее бывших парней. Он был целеустремленным, надежным, сильным и порядочным. Рядом с ним она чувствовала себя особенной. Он слушал ее так внимательно, словно находил каждое сказанное ею слово невероятно интересным. Он был потрясающим любовником, всегда в первую очередь удовлетворяя ее потребности, а уже потом свои.

Зак заставлял ее почувствовать себя… любимой.

Кажется, Париж таки действовал на нее, раз она представила себе, что Зак мог влюбиться в нее. Хотя… Он ведь не просто так смотрел на нее с такой нежностью и улыбался ей так, что она чувствовала себя самой желанной на всем белом свете?

В воскресенье утром, выспавшись как следует, Зак повел Холли в кафе с видом на Сену. Они сели за столик на улице и заказали кофе и пирожные, которые выбрали из множества невообразимо красивых и ярких сладостей, выставленных на витрине.

Зак смотрел, как сладкоежка Холли ест его цитрусовое пирожное, и думал о том, что они оба выиграли от их так называемой помолвки. Ее бизнес опять пошел в гору, а личная жизнь Найта‑старшего снова наладилась, и пусть эти отношения не продлятся долго, а так случалось всегда, голос отца зазвучал по‑новому, в нем появилась надежда.

Зак вспомнил, как, увидев Холли на вечеринке у Кендры, самодовольно улыбнулся и решил, что ему не составит никакого труда завоевать ее. Но он не ожидал, что она окажется такой интересной, очаровательной, живой. Его кровь волновалась каждый раз, когда Холли обращала на него свой взгляд, касалась его руки или улыбалась ему. Зак не представлял, что ему может наскучить ее ослепительная улыбка, похожая на солнышко, пробивающееся сквозь мрачные серые тучи.

Из задумчивости его вывела маленькая девочка, которая неожиданно подбежала к их столику и, зацепившись за лежавшую на полу сумку Холли, упала и громко расплакалась.

Холли как раз помогала малышке подняться, когда к ним поспешила ее мать, прижимавшая к себе младенца, сумку с подгузниками, пакеты с покупками и кошелек.

— Прошу прощения, — извинилась молодая мамочка, глядя на Холли, которая, на взгляд Зака, прекрасно справилась с тем, чтобы предотвратить истерику малышки.

— Ничего страшного, — улыбнулась Холли. — Она такая миленькая.

— Мне не следовало выходить на прогулку одной с детьми, но сегодня такой чудесный день, и Иви наскучило весь день сидеть дома. Мой муж дежурит на этих выходных. Он врач‑анестезиолог, — смущенно пояснила молодая женщина.

Малышка Иви застенчиво глянула на Зака и, когда он подмигнул ей, уткнулась лицом в ногу своей матери.

Зак думал, что видел настоящий восторг со стороны Холли, когда она стояла перед витриной со сладостями, но это не шло ни в какое сравнение с тем, как она смотрела сейчас на младенца на руках женщины. Ее лицо осветилось нежностью, и она прижала руку к груди, словно хотела унять сердечную боль.

— Какой славный малыш. Сколько ему?

— Три недели.

— Давайте я подержу его, пока вы разберетесь со своими пакетами, — предложила Холли.

— Огромное спасибо. Буду вам очень признательна.

Холли бережно прижала к себе ребенка и посмотрела на него нежно‑нежно, не забывая уделять внимание Иви, которая теперь стояла рядом с ней, отпустив ногу своей матери.

Будет ли она по‑настоящему счастлива в окружении племянников и племянниц? Разве не о собственных детях мечтает большинство женщин? Холли казалась сейчас такой естественной, мягкой, заботливой и отзывчивой, демонстрируя все те качества, которые Зак искал в своей матери, но так и не нашел.

Ему вдруг пришло в голову, что, как у единственного ребенка в семье, у него никогда не будет ни племянников, ни племянниц.

Но он не жаловался. Заку много раз доводилось становиться свидетелем страданий детей во время развода их родителей. Они получали сердечные травмы даже тогда, когда их мать и отец расставались друзьями. Так что Зак не хотел связывать себя обязательствами перед женой и детьми. Пусть его назовут циником, но как быстро эта измученная молодая мать устанет от рутины своих обязанностей? Или как быстро ее загруженному работой мужу надоест приходить домой к жене, которую теперь интересует один лишь сон, а не секс? Конечно, Зак знавал людей, которые прекрасно справлялись со своими обязательствами перед семьей, что вызывало восхищение с его стороны.

Но он не хотел того же самого для себя.

Глава 9

— Следовало дать ей визитку, — допив кофе, сказал Зак, когда они снова остались вдвоем.

— Зачем? — напряглась Холли.

На его лице заиграла циничная ухмылка.

— Сколько, по‑твоему, уйдет времени прежде, чем она устанет от всего этого? Или устанет ее муж от нее и детей и их домашнего хаоса?

— Ты говоришь ужасные вещи, — поджала губы Холли. — Эта женщина выглядела счастливой, пусть и немного уставшей и измотанной, но это в порядке вещей, когда у тебя маленькие дети.

— Статистика не в ее пользу. Сорок девять процентов браков заканчиваются разводом.

— Может, она оказалась в числе того пятидесяти одного процента, которому повезло. Как моим родителям. Они до сих пор любят друг друга.

Зак ничего не сказал и достал кошелек, чтобы расплатиться за кофе.

— Кажется, ты чувствовала себя довольно комфортно с этими малышами.

— Я люблю детей, — отвела взгляд Холли. — Но это не значит, что я хочу, чтобы они у меня были.

Зак пристально посмотрел на нее, словно понимал, что она говорила неправду.

— Что такое?

Он улыбнулся, но эта улыбка не отразилась в его взгляде.

— Пойдем. Мы еще не все посмотрели.

Они отправились на Эйфелеву башню, где долго стояли в обнимку и смотрели на раскинувшийся под ними Париж, наслаждаясь теплой весенней погодой.

Потом Зак отпустил Холли прогуляться по магазинам, а сам засел за телефон, чтобы сделать несколько важных звонков. Когда она вернулась обратно и рассказала, что в одном из бутиков увидела шикарную кожаную курточку светло‑серого цвета, он настоял на том, чтобы она отвела его туда, и тут же купил эту вещь для нее.

Вернувшись обратно в гостиницу, они начали собираться на ужин.

Холли быстро сходила в душ и, завернувшись в полотенце, занялась прической и макияжем, когда в ванную зашел Зак в одном нижнем белье. Он подошел к ней сзади и обнял, прижавшись к ее ягодицам. Холли наклонила голову, подставив шею для его поцелуев, и задрожала, когда он лизнул мочку ее уха.

— Пахнешь восхитительно, — хрипло сказал он.

Тогда она развернулась и обвила его шею руками.

— Я еще не наскучила тебе? — насмешливо спросила Холли.

— Еще нет, — потерся губами о ее губы Зак. — А я тебе?

Никогда. Холли еще крепче прижалась к нему, испытывая неимоверное возбуждение.

— Пока нет.

— Чудесно, — ответил он и жадно прильнул к ее губам.

Он сорвал с нее полотенце, а она стянула с него нижнее белье, и, полностью обнаженные, они снова слились в объятиях.

Зак подхватил ее на руки и понес в спальню, где уложил на кровать и прилег рядышком. Оторвавшись от губ Холли, он начал осыпать поцелуями ее грудь, посасывая и покусывая ее набухшие соски, а затем опустился ниже к ее влажной сердцевине.

Это была настоящая медленная пытка. Зак удерживал Холли на краю блаженства, пока она не заметалась под ним, моля о пощаде.

— Пожалуйста. Я больше не могу.

Тогда он поднялся обратно и одним рывком вошел в нее. Зак двигался так неторопливо, что Холли вонзила пальцы в его ягодицы, призывая ускорить темп.

Он снова набросился на ее рот, подарив ей такой дурманящий поцелуй, что у нее закружилась голова. Зак продолжал входить в нее, не убыстряя темп движений, отчего ей казалось, что она умрет, если эта сладкая пытка продлится еще хотя бы пару секунд.

Холли запустила пальцы в его волосы и сжала руки в кулаки.

— Я так сильно хочу тебя, что схожу с ума.

Тогда Зак ускорил свой темп, и она задвигалась вместе с ним, подгоняя его каждым движением своих бедер, отчаянно желая избавиться от напряжения.

И тогда он наконец скользнул рукой к низу ее живота, и она содрогнулась от обрушившегося на нее мощного оргазма. Но Зак не дал ей расслабиться, он продолжал ее ласкать, и ее захлестнула еще одна волна наслаждения, на этот раз еще более интенсивная. Холли громко вскрикнула, и ей показалось, что она теряет сознание.

Она сжала в своих объятиях Зака, который сделал еще несколько резких толчков, а потом весь содрогнулся и, обессиленный, рухнул на нее, не вынимая из нее свою теплую и влажную плоть.

Холли лежала так несколько долгих минут в тишине, вспоминая малыша, которого сегодня подержала на руках. Ей вдруг стало тоскливо от того, что она не могла родить ребенка от Зака, потому что он не хотел впускать ее в свою жизнь навсегда. И она осознала, что больше не может обманывать себя и довольствоваться их временной помолвкой, ведь ей хотелось большего. Холли мечтала о той гармонии, которая царила в отношениях ее родителей, и похожей на сказку свадьбе, где прозвучат слова брачной клятвы и где ее жених поклянется любить и защищать ее.

Только Зак не собирался открывать для нее свое сердце.

— Радость моя, все хорошо? — встревоженно спросил он, убирая прядку волос с ее лба.

Она отодвинулась от него и, поднявшись с кровати, завернулась обратно в полотенце.

— Холли, дорогая, что случилось? — Зак встал с кровати вслед за ней и взял ее за предплечья.

— Ты называешь меня всякими ласковыми словами, но они ничего не значат для тебя.

— О чем ты говоришь? У нас интимные отношения. Что плохого в том, что я называю тебя «милой» или «дорогой»?

— У нас отношения, в которых слышно тиканье часов. Я не вижу здесь ничего интимного. И ты не хочешь того, чего хочу я. Чего всегда хотела.

— Ты ведь говорила, что не гоняешься за сказкой, — бросил Зак, повязывая полотенце вокруг бедер. Его движения были медленными, выверенными и неестественно спокойными, будто он контролировал свою реакцию на ее слова.

— Да, говорила. Но я обманывала себя. Знаю, ты сказал, что мы не должны привязываться друг к другу, но я больше не могу обещать этого.

— К чему ты клонишь?

— Я не говорю, что влюблена в тебя, но я не могу продолжать эту связь, потому что так будет неправильно. Для меня. Я не хочу слишком привязываться к человеку, который не способен ответить мне взаимностью.

Он стиснул челюсти и нервно провел рукой по волосам.

— Прости, радо… то есть Холли. Ты говоришь, что не влюблена, и вместе с тем хочешь порвать со мной. Я не вижу тут логики.

— Зато я вижу. Я не хочу снова страдать. Но ты можешь причинить мне боль, если я влюблюсь в тебя.

— Тогда не влюбляйся в меня, вот и все. — Его смех прозвучал безрадостно, словно он сам не верил в практичность своего предложения.

— Зак, послушай меня. Ты ясно дал понять, что не хочешь жениться и обзаводиться семьей. А я поняла, что хочу этого. До боли. Я росла в любящей семье и хочу, чтобы у меня была такая же.

— Холли, ты можешь обзавестись семьей через год или два с кем‑то другим. К чему такая спешка? Ты еще молода и…

— Я больше не хочу терять время на отношения, которые ведут в никуда. Повторяю, Зак, я не хочу страдать, а ты можешь причинить мне боль, как никто и никогда раньше.

— Я бы никогда не обидел тебя. — Он взял ее за плечи и развернул лицом к себе. В его глазах светилась тревога, словно ему стало дурно от одной мысли о том, что он мог причинить ей боль. — Ты замечательный человек. Удивительный, но я с самого начала говорил тебе…

— Пожалуйста, не надо, — оборвала его Холли, теряя последние крупицы надежды. — Я уже дважды слышала подобную речь от своих бывших. Они тоже говорили, что дело не во мне.

Зак чертыхнулся и сделал шаг назад.

— Почему ты заговорила об этом именно сейчас?

Холли развернулась и начала собирать вещи.

— Если бы я промолчала, потом страдала бы еще больше.

Атмосфера в комнате стала гнетущей и такой напряженной, что, казалось, еще секунда — и она взорвется.

— Что ты делаешь? — резко спросил Зак.

— Одеваюсь.

— Но ты надеваешь повседневную одежду. А я заказал столик в ресторане, а потом мы пойдем на мюзикл и на танцы.

— Я возвращаюсь домой, — застегивая молнию на джинсах, ответила она. — Сегодня вечером. Думаю, так будет лучше.

Холли посмотрела на свое колечко, потом сняла его и протянула Заку.

— Возьми. Я не могу оставить его у себя. Это будет неправильно.

Он даже не посмотрел на кольцо.

— А как насчет вечеринки по случаю помолвки твоей сестры?

— Я пойду туда одна, — тяжело вздохнула Холли. — Мне следовало раньше понять, что мне нечего стыдиться перед своими родственниками за то, что я не могу найти мужчину, который полюбит меня и захочет связать свою жизнь со мной. Все, что я могу сделать сейчас, — это оставаться порядочным человеком, сохранять верность своим ценностям и надеяться, что однажды это окупится. — Она снова сунула ему кольцо. — Пожалуйста, забери его.

Зак оттолкнул ее ладонь.

— Оставь его у себя. Или продай. Или выбрось в окно, мне плевать.

Холли так и подмывало сделать, как он сказал. Открыть окно и швырнуть в него кольцо, а потом отправить туда все цветы, которые он купил для нее, букет за букетом, ваза за вазой, и смотреть, как они разлетаются и разбиваются о землю, подобно ее мечтам. Вместо этого она положила кольцо на прикроватную тумбочку.

— Прости, Зак. Понимаю, ты расстроен, но…

— Расстроен? — грубо захохотал он. — Ничего подобного. Думаешь, ты способна причинить мне боль?

Холли дернулась, словно он отвесил ей пощечину.

— Никто не может причинить тебе боль. — Ей стоило неимоверных усилий оставаться спокойной, но она сумела взять себя в руки. — Ты не допустишь этого. Вот почему ты живешь так, как живешь. От одних пустых отношений к другим. Неделя здесь. Неделя там. Роман на одну или две ночи, и ты готов двигаться дальше.

— Я доволен своей жизнью, — отрезал Зак. — Она была просто замечательной, пока я не встретил тебя.

— Потому что я пробудила в тебе чувства, к которым ты не привык? — Холли понимала, что давит на него, но она не могла уйти, пока не убедится, что ему наплевать на нее.

Его лицо застыло, словно каменная маска.

— Я вызову тебе такси, — холодно бросил Зак.

У нее упало сердце, словно оторванная от причала в жуткий шторм лодка. Холли задыхалась. Может, у нее паническая атака? Или это ее сердце разбивалось на тысячи мелких кусочков?

— Спасибо. Буду очень признательна.

Откуда у нее взялись силы отвечать так спокойно? Так чертовски вежливо?

Двигаясь словно во сне, она собрала вещи, чувствуя на себе непроницаемый взгляд Зака. Она медлила, надеясь, что он передумает. Что его сердце дрогнет.

Но разве у него было сердце?

Зак проводил ее до дверей и даже поднес чемодан, словно носильщик, а не мужчина, который занимался с ней любовью всего пару минут назад. Он успел накинуть халат, будто полотенца было недостаточно, чтобы отгородиться от нее. Разве не в этом заключалась вся проблема? Зак выстраивал вокруг себя непробиваемую стену, через которую никто не мог пробраться.

Холли повернулась на пороге и протянула ему руку, но он проигнорировал ее жест.

— Извини, что так получилось, — вздохнула она.

— Ты ничуточки не сожалеешь. — В его взгляде промелькнула горечь. — Ты сказала, что боишься влюбиться в меня. Что за бредовая отговорка? Ты все спланировала с самого начала, не так ли? Ты решила в моем лице отомстить всем мужчинам, которые обидели тебя. Попыталась поменяться с ними ролями. Только мне наплевать.

Никогда еще ей не хотелось отвесить кому‑то пощечину так, как сейчас. Ей хотелось врезать ему и, вцепившись в его волосы, выдрать их с корнями. Хотелось ударить по его сердцу, чтобы он испытал боль, которую причинил ей. То, как сильно он разозлил ее, ужаснуло ее. Потрясло. Смутило. Надломило. С обидой, которую он нанес ей, не могли сравниться даже две ее разорванные помолвки.

Холли судорожно вдохнула и попыталась успокоиться.

— Дело не в мести. Просто я, наконец, честна с собой. Я не могу влюбиться в человека, который не ответит мне взаимностью.

Он открыл дверь, словно не мог дождаться, когда она уйдет.

— Счастливого полета.

Своим сарказмом он нанес окончательный удар по ее израненному сердцу.

Холли подхватила чемодан и свои несбывшиеся надежды и поспешила к лифту.

Глава 10

Сходя с ума от злости, он громко захлопнул дверь. Ему хотелось пробить ее кулаком насквозь. Колотить по ней до тех пор, пока его рука не превратится в кровавое месиво.

Он не ожидал такого поворота. Холли застала его врасплох. Ранила его. И сейчас, как и двадцать четыре года назад, когда мать бросила их с отцом, он разрывался от желания броситься за ней, догнать ее и умолять остаться.

Но он не сдвинулся с места.

Он не мог позволить себе испытывать к кому‑то настолько глубокие чувства. Даже к хорошенькой рыжеволосой фее с фарфоровой кожей и улыбкой, освещавшей целую комнату. Несмотря на то, что она потрясла его до глубины души своей чувственностью. Несмотря на то, что благодаря ей он впервые в жизни задумался о семье и детях.

Нет. Нет и еще раз нет. Он слишком много повидал и пережил в своей жизни, чтобы мечтать о подобных вещах. Он даже обрадовался, что Холли уехала. Зря он потащил ее в Париж. И этот город называли «городом влюбленных»? Что за бред. Этот город был городом разочарований.

Горьких и разрывающих внутренности на куски разочарований.

Зак взволнованно мерил шагами комнату, вспоминая, как вцепился тогда в свою мать и умолял ее остаться. Но она стряхнула его, как ворсинку, прилипшую к ее наряду от именитого дизайнера. Ни его слова, ни его слезы не сумели переубедить ее, поэтому он замолчал и пообещал себе, что никогда в жизни не будет ни перед кем унижаться. Молить и упрашивать.

И никогда никого не полюбит.

У него отсутствовал ген любви. И Зак был слишком гордым, чтобы бегать за Холли. Да и зачем. Он тоже не хотел влюбляться в нее.

Он поступил глупо, поверив, будто она станет довольствоваться малым. У нее на лбу было написано, что она мечтает о сказке. Тогда как он не верил ни в какую сказку, потому что принцы и принцессы в итоге оказывались в его офисе и платили ему за то, чтобы он представлял их интересы на суде во время бракоразводного процесса.

Но почему сейчас, когда он стоял в опустевшем гостиничном номере, ему казалось, что вместе с Холли ушла какая‑то важная его часть, без которой он перестал чувствовать себя целостным?

Холли вернулась в Лондон первым же самолетом.

Во время полета она едва сдерживала слезы, глядя на безымянный палец левой руки. Как глупо было с ее стороны поверить, что подаренное Заком кольцо что‑то значило для него, снова наступить на те же грабли и выбрать мужчину, не желавшего любить ее.

В понедельник она вышла на работу и занялась заказом для новоиспеченной мамочки, для которой когда‑то делала свадебные композиции и которая наслаждалась сказкой, ускользавшей от самой Холли.

— Привет, — с порога поздоровалась Сабрина. Сегодня она выглядела на удивление мрачной. — Так что там стряслось? Почему ты вернулась из Парижа раньше, чем планировала?

Холли уже успела пожалеть, что вчера перед посадкой в самолет написала подруге сообщение. Ей нужно было время, чтобы подумать. Чтобы прийти в себя.

— Началось все замечательно, но закончилось ужасно. Но я не хочу говорить об этом.

Сабрина нахмурилась и вручила ей ее кофе с молоком.

— Ладно. Тогда я тоже не расскажу тебе, какая катастрофа случилась со мной на этих выходных.

— Дай угадаю. Ты встретилась с Максом Фербенком.

— Ты ни за что не поверишь, что случилось потом, — густо покраснела Сабрина.

— Давай выкладывай.

— Не знаю, что на меня нашло, — вздохнула ее подруга, присаживаясь на один из стульчиков. — Мы были на ужине у общего знакомого. Сама не знаю, зачем я пошла туда. Я не успела забрать машину из мастерской, поэтому Макс предложил подвезти меня домой и… — Теперь ее щеки буквально пылали. — И мы в некотором смысле… поцеловались.

Холли чуть не поперхнулась кофе.

— Ты серьезно?

— Знаю, знаю, знаю, — поморщилась Сабрина. — Это было глупо, но мы спорили в машине по дороге домой, как всегда. Он проводил меня до двери, но потом зашел в дом. Мы оказались одни, и он вдруг взял меня за руки и притянул к себе. Я подумала, что он собирается поцеловать меня, но он словно одернул себя. Тогда я потянулась к нему и…

— И?

Сабрина облизала губы, словно вспоминая тот украденный поцелуй.

— Это был всего лишь поцелуй. Ничего больше. Он закончился почти так же быстро, как и начался, словно Максу стало неприятно, что он поцеловал меня. А затем Макс ушел.

— Тебе… понравилось?

Сабрина рассмеялась, но ее смех прозвучал далеко не убедительно.

— С чего бы? Я ненавижу его. Всегда ненавидела и буду ненавидеть. Но хватит обо мне. Лучше расскажи, что случилось в Париже.

— Я вернулась раньше, — шумно вздохнула Холли.

— Но почему?

— Я больше не могла притворяться. Я сказала Заку, что боюсь влюбиться в него. И он отреагировал не очень хорошо.

— Но ты уже любишь его. Это написано у тебя на лице.

Холли хотелось возразить, но она не видела причин отрицать очевидное. Она действительно любила Зака. Она влюбилась в него после первого же поцелуя с ним. Разве не по этой причине она согласилась играть роль его невесты? А потом поехала с ним в Париж? Холли любила его всем своим сердцем. Ее прежние отношения были дешевой подделкой, тогда как чувства к Заку были самыми что ни на есть настоящими. И они причиняли ей столько боли.

— Да, я люблю его. Но он не способен на такие глубокие чувства. Он никогда не позволит себе быть настолько уязвимым.

— О, Холли, мне так жаль. Но вы только начали встречаться. Может, ему нужно еще немного времени.

— Ты не знаешь Зака. Он просто не позволит себе влюбиться в меня. А я не могу быть с человеком, который дает мне только свое тело.

— Но что это за тело, — улыбнулась ее подруга. — Почти такое же соблазнительное, как у Макса.

— Ты уверена, что ненавидишь своего Фербенка? — насмешливо спросила Холли.

— Знаешь, это был потрясающий поцелуй, — немного помедлив, смущенно призналась Сабрина.

Холли знала толк в таких поцелуях. После них невозможно было не влюбиться.

— Собираешься встретиться с ним снова?

— Ни за что, — натянуто улыбнулась ее подруга.

Глава 11

Упрямство помешало ему вернуться домой раньше. К тому же он выложил приличную сумму денег за гостиницу и участие в конференции. Только в Париже было невыносимо находиться одному, без пары. Не зря этот город называли «городом влюбленных». Зак повсюду натыкался на парочки, которые держались за руки, а в среду, когда он прогуливался по садам Тюильри, ему довелось стать свидетелем проходившей там свадьбы. Откуда такое отчаянное желание пожениться, не дождавшись даже выходных? «Еще одна пара дураков», — мысленно произнес Зак, но вместо привычного насмешливого цинизма ощутил одну только… грусть.

Глубокую и полную горечи.

Может, отец переживал то же самое, когда его бросила жена? Когда казалось, словно жизнь потеряла все краски, а в сердце появилась тянущая, мучительная боль?

Зак, как зомби, бродил по парижским улочкам, машинально переставляя ноги подобно роботу с садившейся батарейкой. Ему следовало взять себя в руки. Люди приходили в его жизнь, а потом уходили, и в этом не было ничего страшного. Холли сделала свой выбор, и он переживет ее уход.

Пусть не сразу, но переживет.

Только как быть с их «помолвкой»? Странное дело, но Заку не хотелось объявлять о разрыве отношений с Холли. Не только по причине того, как эту новость преподаст пресса, но из‑за того, что ему нужно было время подумать. Обычно после расставаний он испытывал облегчение, потому что видел, как болезненный разрыв влияет на жизнь человека. Зак десятилетиями собирал своего отца по кусочкам и целенаправленно избегал отношений с женщинами, которые могли опустошить его самого.

Так почему, черт подери, сейчас он чувствует себя таким опустошенным?

* * *

Холли ожидала, что прессу всколыхнет появление новости о ее третьей разорванной помолвке. Но Зак хранил молчание. Он до сих пор так и не позвонил ей. И не прислал ни одного сообщения. Холли тоже не собиралась выступать с заявлениями о разрыве с ним, хотя она позвонила родителям и выложила им всю правду. Странно, но после разговора с родными она испытала облегчение. Мать и отец горячо поддержали ее и заверили, что однажды она встретит настоящую любовь.

Если бы она могла поверить их словам.

Из хорошего было только то, что ее бизнес продолжал набирать обороты. Каждый день появлялись все новые и новые заказы. Весь негатив, окружавший ее ранее, исчез. Но сидеть в салоне с будущими невестами и помогать им выбирать свадебные букеты казалось Холли особой пыткой. Ее сердце мучительно сжималось от того, что она участвует в организации чужой свадьбы, а не своей собственной.

Той, где она становится женой единственного мужчины, которого полюбила по‑настоящему.

Зак силой заставил себя пойти на ужин, который устроил отец, чтобы познакомить его со своей новой подругой, Кайлой. Он предупредил старика, что Холли не сможет прийти, но не стал объяснять причину. Он пока не был готов поставить окончательную точку в их отношениях.

— У тебя все в порядке? — обеспокоенно спросила Кайла, глянув на его тарелку. — Ты почти не притронулся к еде.

Зак взял нож и вилку в руки и выдавил улыбку.

— Извини. Я не очень голоден.

Отец с Кайлой обменялись многозначительными взглядами.

— Он болен от любви, вот в чем причина, — сказал отец, доставая из корзины свежеиспеченную булочку и протягивая ее Заку. — Жаль, что Холли не смогла прийти сегодня. Мы очень хотим познакомиться с ней, правда, дорогая?

— Конечно, — улыбнулась Кайла. — Холли составляла букеты на свадьбу моей племянницы. Все были в восторге от них.

— Да… она вызывает восторг. — Зак вертел булочку в руке, зная, что не сможет проглотить ни кусочка, потому что тот застрянет у него в горле. Конечно, Холли была потрясающей. И она порвала с ним, потому что не хотела влюбляться в него. Но дело в том, что он влюбился в нее. Отчаянно. Вопреки всем своим правилам. Холли умудрилась подобрать ключик к его сердцу. Ее энергия, боевой дух и невероятная чувственность разрушили крепостные стены, которые он возвел вокруг своего сердца, словно это была сырая картонка.

Как он до сих пор не понимал, что влюблен в нее? Она запала ему в душу с первой же секунды, когда он увидел ее. Эта связь была на подсознательном уровне. Но Зак испугался и начал подавлять свои чувства. Отрекаться от них. Только они отказывались молчать. Они вопили, нарастая в его груди, как снежный ком, пока он не начал задыхаться.

— Ты в порядке? — снова встревоженно спросила Кайла.

Зак отодвинул кресло и отложил салфетку в сторону. Ему казалось, словно пелена спала с его глаз.

— У меня все хорошо. Просто отлично, — немного потрясенно рассмеялся он. — Я влюбился.

Кайла с отцом еще раз обменялись многозначительными взглядами и взялись за руки.

— Ну конечно, влюбился, — расплылся в улыбке его отец. — Нашего полку прибыло.

Холли сидела за столом и делала зарисовки свадебных букетов, поглядывая на сгущавшиеся за окном сумерки.

Услышав стук в дверь, она со стоном поднялась с кресла и пошла открывать. Опять эта миссис Фрай со своими жалобами на соседей. Хотя Холли подозревала, что хозяйка ее квартиры ходит больше для того, чтобы узнать, куда подевался Зак. Она заметила, как старушка поглядывала на ее опустевший безымянный палец, но, как ни странно, удержалась от комментариев.

Холли открыла дверь, и ее сердце замерло, когда она увидела перед собой Зака с огромным букетом красных роз.

— Привет…

— Можно войти? — как‑то неуверенно спросил он, словно сомневался, что его впустят.

— Конечно. — Она еще шире распахнула дверь, и Зак вошел в квартиру, которая тут же наполнилась сладким ароматом роз и прохладой ночного воздуха. Холли жестом пригласила его присесть, но он покачал головой и подошел к ней ближе, протягивая ей цветы.

— Это тебе.

— Какие красивые. Спасибо… — Холли взяла букет и вдохнула головокружительный аромат роз.

Зак нетерпеливо хмыкнул, отобрал у нее розы и, отложив их в сторону, взял ее за руки.

— Вернемся к цветам позже. А пока я должен сказать тебе кое‑что очень важное. Радость моя, я был таким идиотом и ужасно упрямым дураком, слишком слепым и слишком трусливым, чтобы увидеть, что я чувствую по отношению к тебе. Холли, я люблю тебя. Люблю до безумия. Ты простишь меня за то, что я не признался тебе раньше?

Холли потрясенно посмотрела на него, хотя ее сердце взмыло вверх от переполнявшей его радости.

— Ты… любишь меня? — растерянно переспросила она, не веря своим ушам, и чуть не расплакалась, увидев, с какой нежностью смотрит на нее Зак.

— Очень сильно. Мне кажется, я влюбился в тебя еще на вечеринке Кендры.

Холли бросилась в его объятия, и он подхватил ее на руки и закружил по комнате.

— Зак, я тоже люблю тебя, — прошептала она и посмотрела в его подозрительно увлажнившиеся глаза. — Я люблю тебя, люблю, люблю.

Он начал осыпать поцелуями ее лицо и прижал к себе так крепко, что она едва могла дышать. Потом Зак поставил ее на ноги, но не выпустил из своих объятий.

— Пожалуйста, окажи мне честь, став моей женой. Я хочу прожить с тобой до конца своих дней. Я хочу в своей жизни сказку — нашу сказку, потому что каждой клеточкой своего естества знаю, что никто не сможет дополнять меня, воодушевлять и наполнять так, как это делаешь ты.

Холли никогда не слышала более искреннего предложения руки и сердца.

— Конечно, я выйду за тебя, — со слезами на глазах улыбнулась она. — Я обожаю тебя. И хочу любить тебя до конца своей жизни.

— Я не заслуживаю тебя после того, как поступил с тобой в Париже, — вытер глаза рукавом рубашки Зак. — Позволил тебе уйти. Наговорил гадостей. О чем я только думал? Мне следовало догнать тебя. Но я так разозлился и был таким упрямым, что проторчал в Париже до конца недели, и могу сказать тебе, что никогда в жизни не чувствовал себя более несчастным.

— Бедняжка, — улыбнулась Холли, проводя пальчиком по линии его подбородка. — Я тоже была очень несчастной. Извини, что бросила тебя вот так, но я правда думала, что мне нужно быть честной с тобой. Хотя я солгала, сказав, что не люблю тебя. Просто я не хотела признаваться в своих чувствах даже самой себе.

Зак обхватил ладонями ее лицо.

— Когда я смотрел, как ты держала на руках того ребенка в кафе… я впервые в жизни задумался о том, что у меня может быть семья. У меня ушло несколько дней, чтобы понять, как сильно я хочу быть отцом.

— Ты мечтаешь о семье?

Он улыбнулся и прижал ее ладонь к своему сердцу.

— Ты единственная, с кем мне захотелось построить ее. Вот почему до этого у меня никогда не возникало желания жениться. Знаю, из тебя получится чудесная мать, потому что в тебе нет ничего, что не вызывало бы восторг.

Холли в ответ обвила его шею руками и пылко поцеловала.

— Не могу дождаться, чтобы родить тебе детишек. Тогда я буду самой счастливой мамой и женой.

Он убрал прядку волос с ее лба и посмотрел на Холли с такой нежностью, что у нее перехватило дыхание.

— Радость моя, у нас все получится, — сипло выдавил Зак. — Мы построим крепкие отношения и будем любить друг друга вечно. Обещаю, что всегда буду рядом, несмотря ни на что. Если ты будешь счастлива, счастлив буду и я.

Холли улыбнулась и снова поцеловала его.

— Не думаю, что могу переживать еще большее счастье, чем в эту минуту.

— Можешь, — притягивая ее к себе, прошептал Зак. — Я позабочусь об этом.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Мелани Милберн
Приглашение на собственную свадьбу

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11