Джосс Вуд

В капкане случайной страсти

Пролог

Окинув взглядом переполненный бальный зал в «Локвуд-кантри-клаб», Калли Броган направилась сквозь толпу к дальней стене. Она бывала на многих мероприятиях в этом клубе и знала, где можно было уединиться.

Прислонившись спиной к стеклянной двери, она постояла с минуту, затем нащупала ручку и, нажав на нее, выскользнула на балкон.

На улице было темно и холодно, но находиться здесь было намного лучше, чем в зале, наполненном громкой музыкой, смехом и пустой болтовней. Завтра наступит Новый год, и ей просто необходимо немного побыть одной и подумать.

Ее любимый муж Рэй умер много лет назад, и она должна наконец его отпустить. Она не может цепляться за давнюю любовь, находясь в близких отношениях с другим мужчиной. Мужчиной, с которым она сюда пришла. Это несправедливо по отношению к ним обоим.

Посмотрев на кольцо с большим бриллиантом, которое Рэй надел ей на палец тридцать с лишним лет назад, Калли принялась задумчиво его вращать. Пришло время его снять или, по крайней мере, начать носить его на правой руке. Рэю она больше не принадлежит.

И хотя сейчас она спит со смелым и темпераментным Мейсоном, ему она тоже не принадлежит. Ей нужна новая жизнь. Такая, где она будет сама себе хозяйкой. Она хочет большего. Она уже не та, что была раньше, но пока не знает, какой хочет быть.

Ей нужно заново найти себя, но как это сделать?

Едва она успела задать себе этот вопрос, как на плечи ей опустился теплый пиджак, а сильные руки легли ей на бедра.

— Ты в порядке? — спросил Мейсон, и его теплое дыхание коснулось ее уха.

— Да, — ответила Калли и мысленно отругала себя за резкий тон.

Она всего лишь хотела побыть пять минут в одиночестве и подумать. Но сейчас канун Нового года, и они с Мейсоном присутствуют на праздничном балу. Скоро начнется обратный отсчет. Ее проблемы вполне могут подождать до завтра.

Калли обвила руками шею Мейсона и заставила себя улыбнуться.

— Давай вернемся внутрь, выпьем шампанского и потанцуем, — произнесла она притворно веселым тоном.

Мейсон внезапно отпрянул и покачал головой:

— Я наблюдаю за тобой уже десять минут. Я видел, как ты вращала свое обручальное кольцо.

Нахмурившись, Калли посмотрела на кольцо и смущенно пробормотала:

— Правда?

Мейсон потер кончик носа:

— Калли, когда нас с тобой наконец перестанут разделять воспоминания о твоем муже? Что бы мы ни делали, куда бы мы ни пошли, его дух всегда с нами.

Прежде чем Калли успела сказать ему, что не думала о Рэе, он продолжил:

— Сколько еще так будет продолжаться? Год? Два? Десять лет? Мне нужно знать, как долго еще мне придется соперничать с ним за твое внимание?

Его слова потрясли и разозлили Кайли.

— Ты несправедлив ко мне.

— А по-моему, несправедливо быть мыслями с другим мужчиной, когда я рядом. Несправедливо хранить его фото в тумбочке рядом с кроватью, на которой мы занимаемся любовью. Несправедливо носить его кольцо, когда я довожу тебя до экстаза. Ты думаешь о нем, когда лежишь, уставшая, в моих объятиях? Достаешь его фото, когда я ухожу?

Мейсон прав. Она и вправду все это делает.

Она не смогла ему в этом признаться, поэтому перешла в наступление:

— Почему ты меня обвиняешь? Я думала, что у нас с тобой ни к чему не обязывающий роман. Почему ты ведешь себя как ревнивый муж?

Мейсон открыл рот, чтобы возразить, но вместо этого лишь выругался себе под нос. Выражение его лица стало непроницаемым.

— Ты права. Прости. — В его низком бархатном голосе слышались ледяные нотки.

Внутри толпа начала отсчитывать время до наступления Нового года. Когда собравшиеся громко закричали, Мейсон наклонился и поцеловал Калли в щеку.

— С Новым годом, Калли, — так же холодно произнес он и удалился.

Когда спустя несколько минут она вернулась в зал, Мейсона там уже не было.

Глава 1

Дарби Броган слушала презентацию, но не могла себя заставить на ней сосредоточиться.

Другие архитекторы, присутствующие в зале, слушали выступающего внимательно, а ее мысли блуждали где-то далеко, хотя речь шла о проектировании нового художественного музея в Бостоне.

Закинув ногу на ногу, Дарби похлопала мобильным телефоном по своему колену и мысленно пожелала, чтобы выступающий поскорее закончил свою речь. Здание должно быть современным и оригинальным. При его строительстве должны использоваться только экологически чистые материалы. Дарби знала все это из документов, в которых были подробно изложены условия тендера.

Телефон в ее руке завибрировал. Проведя пальцем по экрану, она открыла мессенджер и прочитала новое сообщение в групповом чате, к которому имели доступ только она, ее сестра-двойняшка Джули и их лучшая подруга и деловой партнер Джей‑Ди.

«Где вы? Почему вы еще не вернулись? Что тебе сказал доктор Макензи?»

Дарби быстро напечатала ответ:

«Мы на презентации нового тендерного предложения. Вернемся примерно через час».

Дарби заметила, что Джули печатает, и стала ждать, когда в чате появится ее сообщение. Как она и предполагала, оно не имело никакого отношения к работе. Джули попросила ее рассказать, как прошел ее визит к доктору.

Дарби пожалела о том, что недавно попросила подругу быть более откровенной и прямолинейной. Теперь ей будет трудно держать что-либо в секрете от сестры и Джей-Ди.

«Все плохо. У меня мало времени. Если я хочу ребенка, мне нужно в течение следующих шести месяцев попытаться сделать искусственное оплодотворение».

Немного подождав, она добавила:

«Мне нужно принять важное решение, и как можно скорее».

Судя по тому, что никто ей сразу не ответил, ее сестра и подруга были так же шокированы этим известием, как и она.

Дарби хотела иметь детей. Стать матерью было ее самым сокровенным желанием. Она давно знала, что у нее будут проблемы с вынашиванием ребенка, но откладывала их решение на неопределенное будущее. Она думала, что у нее еще есть время, но сегодня доктор развеял ее иллюзии. Состояние ее репродуктивной системы ухудшилось, и в течение следующих нескольких лет ей грозит удаление матки.

А ведь ей нет еще и тридцати.

«Я думала, что к тому моменту, когда я решусь на искусственное оплодотворение, у меня будет муж или, по крайней мере, постоянный партнер. Я даже представить себе не могла, что мне придется проходить через все это в одиночку».

Ей тут же пришел ответ от Джули:

«Ты никогда не будешь одна».

«Мы с тобой», — написала Джей-Ди.

Они обе были просто замечательными, и Дарби их любила, но она хотела, чтобы рядом с ней был сильный надежный мужчина. Ее считали красивой, умной и сильной, но она по-прежнему проводила ночи одна.

Большинству мужчин трудно иметь дело с успешными, независимыми и уверенными в себе женщинами. Поэтому, если у подобной женщины возникает проблема с рождением детей, она становится фактически неразрешимой.

Реальное положение дел состоит в том, что Дарби больше не может ждать встречи с мужчиной, который так же, как и она, мечтает о семье и детях. У нее больше нет времени, и, если она хочет иметь ребенка, ей придется выбирать себе донора спермы и делать искусственное оплодотворение.

На экране появилось сообщение от Джей-Ди:

«Как мы можем тебе помочь?»

Дарби улыбнулась. Она была так рада, что у нее есть Джули и Джей-Ди. Ее глаза зажгло от слез, но она их сдержала и расправила плечи. Да, доктор сообщил ей плохую новость, но ее болезнь не смертельна.

«Выше нос, Броган», — сказала она себе. Вспомнив, что юмор помогает во всех случаях жизни, она написала:

«Надеюсь, вы мне поможете выбрать донора спермы».

«Пялиться на парней я всегда готова», — тут же ответила Джули.

Джей-Ди прислала похожее сообщение, добавив пару смайликов с сердечками вместо глаз. Дарби знала, что они просто хотят ее поддержать. И ее сестра, и подруга обручены с успешными, умными и харизматичными мужчинами. Джули собирается замуж за своего друга детства, а Джей-Ди и ее возлюбленный, которые то сходились, то расходились, наконец решили постоянно быть вместе. Даже Калли, мать Дарби и Джули, крутит роман с сексуальным мужчиной на десять лет моложе ее.

Дарби тоже сейчас не отказалась бы от страстного романа. Последний год она только и делала, что работала. Но, по правде говоря, ее жизнь всегда состояла по большей части из работы. Ей было просто некогда развлекаться.

Она окончила с отличием школу и колледж и недавно вошла в список сорока лучших молодых архитекторов, который ежегодно публикуется в авторитетном издании, посвященном дизайну. Она один из трех партнеров в самой успешной дизайнерской компании в Бостоне, возможно, даже на всем Восточном побережье. Она успешна, привлекательна… и одинока.

Дарби охватила паника. Что, если она не способна кого-то полюбить и создать семью? Что, если для этого она слишком упрямая и независимая? Что, если бы она постоянно соперничала со своим мужем?

Но сможет ли она воспитывать ребенка в одиночку?

Дарби прогнала негативные мысли. Она хочет иметь ребенка и сможет вырастить его одна. Возможно, она еще встретит своего идеального мужчину. Она не собирается тратить драгоценное время на какого-нибудь «хорошего парня». Если она и создаст семью, то только с таким мужчиной, который будет разделять ее взгляды на жизнь.

Поняв, что представитель фонда Грэнтема-Форда замолчал, Дарби нахмурилась, огляделась по сторонам и обнаружила, что внимание всех присутствующих переключилось на дальний конец зала. Повернувшись, она увидела мужчину, который стоял у стены, скрестив ноги, и ее сердце замерло на мгновение.

Вживую Джуд Хантли выглядел даже лучше, чем на фото в Интернете. Его рост составлял примерно шесть футов три дюйма. Безупречный покрой темно-серого костюма подчеркивал его атлетическое телосложение. Его щеки и подбородок покрывала темная щетина, нос, похоже, когда-то был сломан, а волнистые темно-каштановые волосы выглядели так, словно он запускал в них пальцы.

Во рту у нее пересохло, и она сглотнула. Ее пульс участился, внизу живота вспыхнул огонь.

К ней наконец вернулось либидо! Черт побери, она была бы не прочь узнать, каков Джуд Хантли в постели.

«Остановись, Броган, это на тебя не похоже».

Мужчинам, с которыми она до сих пор встречалась, нужно было прилагать усилия, чтобы вызвать у нее подобный интерес. А вот если бы Джуд Хантли поманил ее пальцем, она тут же побежала бы к нему.

Возможно, все дело было в ее нервозности, но она не могла отвести взгляд от его лица.

«Будь благоразумна, Броган», — сказала она себе. Это влечение — всего лишь результат минутного помрачения ума, так что ей нечего из-за этого переживать. Джуд Хантли интересен ей только как выдающийся архитектор. Созданный им в Дании дом в экостиле — настоящее произведение искусства. Помимо этого он был известен тем, что спроектировал отель на фешенебельном горнолыжном курорте в Давосе и ряд офисных зданий для международной компании, выпускающей программное обеспечение. Благодаря нетрадиционному мышлению ему удавалось сочетать несочетаемые материалы и технологии строительства.

Вдруг их взгляды встретились, и Дарби почувствовала себя так, словно пол под ней начал проваливаться.

Уголки губ Хантли поднялись в улыбке, и она положила ладонь себе на грудь. Он смотрел на нее так, словно представлял себе ее обнаженной…

Он выпрямился, засунул руки в карманы брюк, и Дарби заметила, что у него плоский живот. Она вспомнила фото, на котором он бежал по пляжу в одних шортах. На том снимке рельеф его развитых мышц был четко обозначен.

Просто глядя на него, она испытывала такое удовольствие, какого давно ни от чего не получала.

«Из него получился бы отличный донор спермы», — промелькнуло у нее в голове, и она едва удержалась от того, чтобы не подойти к нему, не схватить его за руку и не увести отсюда. Она сомневалась, что он стал бы возражать.

— Мисс Броган?

Услышав раздраженный голос представителя фонда, Дарби повернулась к нему лицом.

— Я могу продолжить? — спросил он.

Щеки Дарби вспыхнули, и она поспешно кивнула. За этим последовали приглушенные смешки ее конкурентов. Вот черт! Весь зал заметил, как она пялилась на Джуда Хантли.

Дарби смотрела на выступающего, но все ее мысли по-прежнему были о Хантли. Она усердно боролась с желанием повернуться и продолжить пожирать его глазами.

Когда через десять минут, показавшихся Дарби вечностью, презентация тендера закончилась, она поднялась и обвела взглядом зал. К ее разочарованию, Джуд Хантли уже ушел.

Шесть недель спустя

Джуд Хантли сделал глоток слишком сладкого шампанского и едва не поморщился. Господи, как же он ненавидит эти приемы! Он предпочел бы, чтобы ему сообщили по электронной почте, выиграл он тендер или нет. Надеть костюм и галстук и вести светскую беседу было для него настоящей пыткой. Но его агент Джонатан ответил на приглашение от его имени. Он написал, что Джуд с удовольствием придет на коктейль, и обещал, что, если компания «Хантли и партнеры» получит заказ на проектирование здания художественного музея, Джуд наймет местного архитектора в качестве посредника между ним и заказчиком.

Нанять местного архитектора для этой цели было отличной идеей. Бостонский архитектор не будет делать чертежи и производить расчеты. Для воплощения его идей у Джуда есть опытная команда в Нью-Йорке. Эти ребята всегда безукоризненно выполняли его строгие требования.

Будучи обладателем одной из двух престижных наград в области архитектуры, Джуд понимал, что его интерес к проектированию художественного музея был весьма неожиданным. Этот проект не был масштабным и не сулил ему большой прибыли. Поскольку средства на него выделяет некоммерческая организация, его гонорар будет небольшим, но Джуд, будучи состоятельным человеком, может себе позволить за него взяться.

Он проектировал здания в разных странах и городах, но в своем родном Бостоне пока ничего не спроектировал. Ему хотелось создать что-то прекрасное и полезное, чем бостонцы гордились бы.

Джуд был известен тем, что создавал оригинальные офисные здания и особняки, но в проектировании здания для бесценных произведений искусства было что-то волнующее. Оно должно быть достойно сокровищ, которые будут в нем храниться.

Именно поэтому он сейчас стоит посреди полного зала и ждет, когда объявят о том, что и так уже всем известно, — что он получил тендер.

У работы в Бостоне есть не только плюсы, но и минусы. Главный из них — постоянное нахождение в Бостоне. В этом городе все напоминает ему о его прежней жизни, в которой у него было слишком много обязанностей и слишком мало развлечений. Бостон всегда вызывал у него чувство клаустрофобии, ему было в нем тесно.

Джуд обрадовался, когда чья-то ладонь легла ему на руку, вернув его к реальности. Повернувшись, он увидел привлекательную блондинку с ярко накрашенными губами и смелостью во взгляде. Он весело с ней поболтал, хотя его интересовала совсем другая женщина.

Когда он был в этом зале в прошлый раз, он встретился взглядом с более молодой и сексуальной блондинкой, нежели эта, и его словно током ударило. Сначала та женщина показалась ему скромной и нежной принцессой из сказки, но, присмотревшись, он понял, что она, скорее, утонченная герцогиня.

«Интересно, пришла ли она сюда сегодня?»

Но даже если она здесь, это не имеет значения. Флирт, разговоры ни о чем и свидания требуют слишком много усилий с его стороны.

Но когда в последний раз его так сильно к кому-то влекло?

Флиртовать с женщиной, отвести ее в номер в отеле было для него все равно что прокатиться на «Американских горках». Чтобы сесть на аттракцион, нужно терпеливо дождаться посадки, за этим следует короткий период удовольствия, после чего вагончики останавливаются, и тебе нужно выходить.

После расставания с Карлой у него было много подобных «поездок». Год спустя он понял, что безудержный секс с легкомысленными женщинами не идет ему на пользу, и у него пропало желание. За последние полгода он ни разу не занимался сексом.

Джуд вздохнул. Для здорового тридцатипятилетнего мужчины потеря интереса к сексу была чем‑то странным, но его вполне устраивала такая спокойная жизнь.

Стройная блондинка, которую он увидел здесь на презентации, была первой женщиной, вызвавшей у него интерес за последние шесть месяцев. Когда их взгляды встретились, его бросило в жар. У нее было лицо эльфийской принцессы и тело как у модели из каталога нижнего белья. Увидев ее, он забыл о реальности и представил себе ее, обнаженную, сначала на ковре перед камином, затем на пляже на Таити и, наконец, на кровати в его номере.

Он хотел ее. Желание подойти к ней, схватить ее за руку и отвести в уединенное место было так велико, что он повел себя как здравомыслящий человек и ушел. Ему больше не был нужен безрассудный секс, а мысль об эмоциональной привязанности приводила его в ужас. В то же время он устал быть один.

Слушая вполуха стоящую перед ним женщину, он увидел, как к подиуму направляется директор фонда. Джуд стоял в дальнем конце зала, но высокий рост позволял ему наблюдать за происходящим, и он узнал нескольких претендентов на тендер, присутствовавших на недавней презентации.

Осознав, что высматривает в толпе блондинку с точеной фигурой и длинными ногами, он выругался про себя.

— Леди и джентльмены, от имени фонда Грэнтема-Форда…

Заметив в дверях пожилого мужчину с загорелым лицом, Джуд перестал слушать выступление председателя комиссии. Этот человек показался ему знакомым. Он напомнил ему кого-то из его прошлого.

Заинтригованный, Джуд решил подойти чуть ближе к двери. Мужчина его увидел, и Джуд прочитал на его лице облегчение. Этот человек искал его. Но почему он пришел сюда на коктейль? У Джуда есть офис и личная помощница, которая составляет план его встреч.

Это было так странно.

— Мы были восхищены всеми представленными проектами, и нам было очень трудно сделать выбор…

Джуд нахмурился, когда стоящий в дверях мужчина кивком указал ему на коридор. Предположив, что речь директора фонда продлится еще несколько минут, Джуд вышел вслед за мужчиной из зала и прикрыл дверь. Если он понадобится, его, несомненно, позовут.

— Мистер Хантли. Я так рад, что мне удалось вас найти.

Когда он услышал сильный итальянский акцент, так похожий на акцент Карлы, внутри у него все упало. Карла, оперная певица и его бывшая возлюбленная, оказалась еще хуже, чем он о ней думал, если она отправила к нему своего приспешника, чтобы передать ему сообщение. Она ему изменила, и он был уверен, что обман длился не одну неделю. Он застал Карлу с любовником в своей спальне на своей кровати.

Джуд испытал тогда такое сильное омерзение, что выбросил кровать и купил новую. Он даже подумывал продать квартиру, но вовремя образумился. Карла не стоила того, чтобы из-за нее отказываться от живописных видов Центрального парка, которые открывались из окон его квартиры.

Джуд поднял руку:

— Меня это не интересует.

— Подождите, мистер Хантли.

— Даю вам двадцать секунд, и то только потому, что вечер довольно скучный.

Мужчина элегантным жестом откинул со лба непослушные седые волосы:

— Я Массимо Росси, поверенный Карлы Барлос.

Зачем Карла прислала сюда своего поверенного? Карла очень богата. Все миллиарды ее покойного отца достались ей, как его единственной наследнице. Помимо огромного состояния Карла обладает роскошной фигурой, красивым лицом и ангельским голосом.

Джуд уже давно не общался с Карлой. Что ей могло понадобиться от него сейчас? У него возникло нехорошее предчувствие.

— С Карлой все в порядке? — спросил он, сохраняя внешнее спокойствие.

— Да… в целом.

— Что это значит?

— Бертолли написал новую оперу с главной партией для Карлы.

Музыка Бертолли казалась Джуду похожей на вопли мартовских котов, но в то же время он понимал, что, когда известный на весь мир композитор пишет оперу специально для тебя, это большой успех.

— Это современное моралите. Героиня Карлы борется за возвращение моральных ценностей.

Сочетание имени подлой изменщицы со словами «моральные ценности» позабавило Джуда, но он по-прежнему не понимал, зачем Росси приехал сюда и рассказывает ему все это. Какое дело может быть Джуду до планов Карлы? Они не виделись более полутора лет.

Только Джуд собрался попрощаться с Росси и вернуться в зал, как двери находящегося неподалеку лифта открылась, и из него вышла женщина, которую он не мог забыть все эти два месяца. Подол легкого платья цвета перечной мяты покачивался вокруг ее стройных бедер, узкий поясок подчеркивал тонкую талию.

Джуд вмиг забыл про Массимо Росси.

Она снова здесь! Она вернулась!

Взгляд Джуда скользнул по ее небольшой, зато высокой груди, затем по лицу с широким, будто созданным для поцелуев ртом, выразительными скулами и серебристо-серыми глазами под изогнутыми бровями. Его пульс участился, кровь устремилась в область паха.

Когда в прошлый раз он увидел ее, сидящую посреди полного зала, он нашел ее сексуальной. Сейчас, когда ему представилась возможность лучше ее рассмотреть, он понял, что она просто сногсшибательна. Что ради этой женщины стоит прервать длительное воздержание.

Она пока его не заметила. Ее внимание было приковано к темноволосой темноглазой девочке на руках у пожилой женщины, вышедшей из лифта вслед за ней. Женщина держала малышку так, словно она была гранатой, которая вот-вот взорвется. Джуд понимал эту женщину, поскольку тоже не жаловал маленьких детей.

Раньше он умел с ними обращаться, но это было много лет назад, когда он был юным и глупым.

Росси прокашлялся:

— Это моя личная помощница, а девочку зовут Жакетта Хантли. Карле нужно, чтобы вы забрали ее к себе хотя бы на несколько месяцев. Она не сможет одновременно заботиться о ребенке и готовиться к главному представлению в своей карьере.

Пока Джуд переваривал это заявление, из зала донесся рокочущий голос:

— С удовольствием и гордостью сообщаю вам, что архитектор, которого мы выбрали для проектирования художественного музея Грэнтема-Форда, — это Джуд Хантли. Джуд, поднимитесь, пожалуйста, на подиум и скажите нам несколько слов.

Глава 2

Дарби поняла одновременно три вещи.

Во-первых, Джуд Хантли даже привлекательнее, чем ей показалось в прошлый раз.

Во-вторых, у него есть ребенок, о существовании которого он не знал.

В-третьих, не только у нее сейчас проблемы личного характера.

Когда Джуд услышал, что у него есть ребенок, выражение его лица почти не изменилось, но в темно-синих глазах промелькнуло недоверие.

Дарби понимала, что ей следует уйти, поскольку все это не ее дело, но ей захотелось узнать, что для Джуда Хантли важнее — получение заказа или собственный ребенок.

Малышка захныкала. Джуда снова позвали в зал, и усталая пожилая женщина приблизилась к нему на шаг и протянула ему ребенка. Джуд выставил перед собой руки и задвигал ими из стороны в сторону. Малышка заплакала громче.

Дарби с сочувствием смотрела на крошечное личико, которое сморщилось и покраснело. В какой-то момент из зала вышел один из представителей фонда и сказал:

— Мистер Хантли, вас зовут. Вы выиграли тендер.

Это было неудивительно. Джуд выдающийся архитектор.

Но ее возмутило то, что он игнорировал плачущего ребенка. Пройдя мимо пожилого мужчины, она взяла у его помощницы малышку и погрузила кончик мизинца в ее розовый ротик. Девочка тут же принялась сосать палец.

— Она проголодалась, — сказала Дарби Джуду. Он вскинул руки и покачал головой:

— Это не моя проблема.

— Очевидно, ваша, — язвительно ответила Дарби.

— Э-э… мистер Хантли. Вам правда нужно вернуться в зал, — сказал мужчина из фонда.

Джуд запустил пальцы в свои густые темные волосы, опустил голову и еле слышно выругался. Затем он ущипнул себя за кончик носа, и, когда он снова поднял голову, Дарби прочитала в его глазах решимость.

— Я сейчас вернусь в зал и приму заказ, — произнес Джуд. — Росси, вы заберете ребенка, позвоните мне позже, и мы договоримся о встрече. На ней вы мне расскажете, что за бред придумала Карла. Больше не нужно искать меня в общественных местах. — Он окинул Дарби взглядом и покачал головой: — Я не знаю, кто вы, мэм, но я был бы вам признателен, если бы вы отдали ребенка и занялись своими делами, — добавил он тоном, не терпящим возражений.

Ему никто ничего не сказал в ответ, и он вернулся в зал в сопровождении члена комиссии.

Дарби услышала громкие аплодисменты и посмотрела на малышку, которую держала на руках.

У девочки был такой же разрез глаз и форма носа, как у Джуда. Волосы и брови у нее также были темными. Но глаза — карие, а не синие. Она смотрела ими на Дарби, довольно посасывая ее мизинец.

Наверное, это был самый красивый ребенок, которого когда-либо видела Дарби. И малышка выглядела так, как и полагалось выглядеть ребенку красивых родителей.

Итальянская оперная певица Карла Барлос, бывшая возлюбленная Джуда, обладала невероятной красотой и сильным голосом. Будучи к тому же богатой наследницей, она была любимицей прессы. Джуд, который также был талантлив, состоятелен и хорош собой и крутил романы с моделями и актрисами, тоже часто появлялся на страницах светской хроники.

И Джуд, и Карла обладали множеством достоинств, но Дарби вмиг разочаровалась в обоих. Как могла Карла избавиться от собственного ребенка, словно от ненужной вещи? Почему Джуд не захотел забрать малышку к себе? Почему он даже не взял ее на руки? Неужели они оба не понимают, что ребенок — это бесценный подарок судьбы? Что не так с этими людьми? Мир сошел с ума?

Вдруг девочка перестала сосать палец Дарби. Глаза ее закрылись, личико сморщилось, и Дарби поняла, что ребенок собирается испачкать подгузник. Почувствовав неприятный запах, Дарби улыбнулась. Подняв взгляд на мистера Росси и его спутницу, Дарби увидела на их лицах гримасы отвращения.

— Ей нужно поменять подгузник, — сказала Дарби.

Мужчина и женщина отпрянули и одновременно воскликнули: «Нет!»

Малышка на руках у Дарби снова заплакала и начала извиваться. Сердце Дарби разрывалось на части, но она пришла сюда работать. Было неудивительно, что тендер выиграл Хантли, но в зале было много состоятельных людей. Кто-то из них, возможно, хочет построить себе новый дом или отремонтировать старый.

В последнее время у компании Дарби было немного заказов, и она нуждалась в новом прибыльном проекте. Помимо этого Дарби нужно было отремонтировать два принадлежащих ей многоквартирных здания в Бэк-Бэй и выставить их на продажу.

Она знала, что не сможет быстро продать эти дома по той цене, по которой хотела, но, к счастью, завтра она получит свои квартальные дивиденды. Этой суммы и тех денег, которые она накопит за следующие четыре месяца, хватит ей для того, чтобы пройти процедуру искусственного оплодотворения. При этой мысли ее пульс участился.

В отличие от Джуда и Карлы она хотела ребенка.

Мистер Росси и его спутница долго смотрели друг на друга, будто молча спорили, кто из них будет менять ребенку подгузник. Было очевидно, что ни один из них не горит желанием это сделать.

— Мне нужно идти, — сказала Дарби.

На лице мужчины появилась очаровательная улыбка.

— Няня, которая заботилась о Жакетте с тех пор, как мы покинули Италию, была уволена. Вы не могли бы поменять девочке подгузник, поскольку мы оба не знаем, как это делается?

— С чего вы взяли, что я знаю? — спросила Дарби.

Мистер Росси лишь пожал плечами.

Дарби не могла не помочь этой славной малышке. В юности она подрабатывала няней и умела заботиться о младенцах. Она давно этого не делала, но вряд ли можно разучиться делать подобные вещи.

Дарби потянулась за большой сумкой, которая висела у женщины на плече. Она поменяет Жакетте подгузник, покормит ее из бутылочки и вернет ее этим людям. Пусть они сами разбираются с Хантли.

— Здесь за углом есть комната матери и ребенка. Вы пойдете со мной, — сказала Дарби женщине.

— Зачем?

Зачем? Похоже, эти люди и вправду спятили.

— Неужели вы считаете, что можно вот так просто передать ребенка постороннему человеку?

Мистер Росси улыбнулся ей:

— Коридор заканчивается как раз за комнатой матери и ребенка, так что вы не сможете никуда унести маленькую Жакетту. Если вы захотели бы ее украсть, вам пришлось бы пройти мимо нас. Мы будем вас ждать здесь.

Почувствовав себя неловко, Дарби нахмурилась.

— Кроме того, это один из лучших отелей в Бостоне. Здесь повсюду камеры, — добавил мужчина.

Жакетта громко заплакала, и он поморщился. Дарби быстро пошла по коридору, поглаживая девочку по спине. Не удержавшись, она все-таки поцеловала ее в макушку. Войдя в комнату матери и ребенка, она положила Жакетту на столик для пеленания и, глядя на ее кукольное личико, пробормотала:

— Будет ли у меня когда-нибудь такая чудесная дочка, как ты?

* * *

Когда Дарби понесла Джекки, как она для краткости назвала Жакетту, назад, малышка в чистом подгузнике довольно сосала бутылочку. Сейчас она ее отдаст и вернется к своим делам.

Но когда Дарби завернула за угол, там никого не было. Услышав шорохи, доносящиеся из лифта, она повернулась и увидела в кабине мистера Росси и его спутницу.

— Передайте ребенка Джуду Хантли, — сказал ей пожилой итальянец, прежде чем двери лифта закрылись.

Дарби не верила своим глазам. Эта парочка оставила ребенка с посторонним человеком! Как они могли быть уверены в том, что она не сумасшедшая и не украдет ребенка?

Поставив тяжелую сумку в детскую коляску, Дарби толкнула бедром дверь, ведущую в зал, и окинула взглядом присутствующих. Ей не составило труда найти Джуда, поскольку он был выше всех остальных. Он внимательно слушал то, что ему говорила смуглая брюнетка в топе с глубоким вырезом. Судя по выражению ее лица, она была не прочь уединиться с Хантли в его номере.

С трудом сдерживая раздражение, Дарби смотрела на фотографии, сменяющие одна другую на экране. При виде каждой у нее перехватывало дыхание. На первой было изображение будущего здания музея Грэнтема-Форда. Оно было просто фантастическим. Дарби была вынуждена признать, что проект Хантли был намного лучше, нежели ее собственный. Неудивительно, что заказ получил именно он. Когда на экране начали появляться изображения его предыдущих проектов, Дарби в очередной раз восхитилась его талантом.

Она перевела взгляд с экрана на создателя этих прекрасных зданий и, к своему удивлению, обнаружила, что Джуд Хантли внимательно на нее смотрит. Она кивком указала ему на дверь, вышла в коридор и, посмотрев на спящую у нее на руках малышку, напомнила себе, что это не ее проблема. Она передаст Джекки ее отцу и займется решением своих собственных проблем.

В тот момент, когда Джуд вышел в коридор, председатель комиссии снова заговорил в микрофон:

— Я полагаю, что местные профессионалы расстроились из-за того, что заказ был отдан архитектору из Нью-Йорка, но победивший проект просто выдающийся. Поэтому я с большим удовольствием сообщаю вам, что компания «Хантли и партнеры» ищет местного архитектора, который будет работать вместе с Джудом Хантли над проектом здания художественного музея.

Толпа встретила это сообщение аплодисментами и одобрительными возгласами. Дарби, подняв брови, посмотрела на Джуда.

Тот пожал плечами:

— На самом деле он преувеличивает. Человек, которого я собираюсь нанять, будет просто играть роль посредника между мной и фондом.

Дарби почувствовала укол раздражения.

— То есть он не будет принимать участия в работе над чертежами?

— Для этого у меня в Нью‑Йорке есть целая команда. Мои ребята работают как отлаженный механизм.

Итак, эта должность не то, что ей нужно. Она архитектор, а не неопытная практикантка.

— Вы собираетесь платить этому человеку, или он будет на вас работать только для того, чтобы потом у него была возможность упомянуть в своем резюме об участии в вашем проекте?

Джуд пропустил ее колкость мимо ушей:

— Я буду ему платить.

— Сколько? — из любопытства спросила Дарби.

Он назвал ей такую крупную сумму, что она открыла рот от удивления и подумала, что ради таких больших денег можно и побыть у кого‑то на побегушках. Как жаль, что Джуд Хантли мерзавец, отвергающий собственного ребенка, иначе она предложила бы ему свою кандидатуру.

Джекки икнула во сне. Джуд перевел взгляд на нее и отрывисто произнес:

— Почему ребенок все еще у вас?

Дарби прищурилась:

— Она у меня, потому что ваши друзья попросили меня поменять ей подгузник. Они сказали, что будут ждать меня в коридоре, но когда я вернулась из комнаты матери и ребенка, они уже ушли.

В сердитом взгляде Джуда промелькнуло беспокойство.

— Что?

— Что тут может быть непонятного, Хантли? Я поменяла ей подгузник и дала ей бутылочку, а когда я вернулась, итальянцы были уже в лифте. Я сначала хотела их догнать, но затем подумала, что мне будет проще передать Джекки вам.

— Ее зовут Джекки?

— Они называли ее Жакеттой, но мне это имя показалось слишком длинным, — ответила Дарби. — Вот. Держите.

Она попыталась передать малышку Джуду, но он в ужасе отпрянул.

Все! С нее хватит! Она уже сделала более чем достаточно.

— Это ребенок, Хантли. Очевидно, ваш ребенок. Она не посылка, от которой можно отказаться.

Джуд потер ладонью затылок:

— Проклятая Карла. В какую игру она со мной играет?

— Я так понимаю, появление Джекки стало для вас сюрпризом? Вы не знали о ее существовании?

— Конечно, я не знал о ее существовании! Она не… — Резко замолчав, Джуд запустил пальцы себе в волосы.

Было нетрудно догадаться, что он собирался сказать, что ребенок не его. Но Дарби не была идиоткой. Джуд мог не хотеть, чтобы Джекки была его дочерью, но она была его точной копией.

— Я не могу ее взять, — сказал он, пожав плечами.

Дарби все это надоело. Приблизившись к Джуду на шаг, Дарби схватила его за лацкан пиджака и встретилась с ним взглядом:

— Послушайте меня, вы, самодовольный эгоист! Этого ребенка принесла вам пара бесполезных дураков. Если я их найду, я побью их за то, что они оставили ребенка с посторонним человеком, а затем исчезли. Что, если я психопатка или похитительница детей?

Его глаза весело заблестели.

— Вы такая?

Он улыбнулся, и на одной щеке появилась ямочка. Ну почему он так сексуален, черт побери?

Куда ее опять занесло? Она ведь собиралась высказать ему в лицо все, что она о нем думает.

— Вы идиот, если вы не видите, как Джекки похожа на вас! И хотя я здесь, похоже, единственная, кому небезразличен этот ребенок, я не несу за него ответственности.

— Вы согласились поменять ей подгузник и отпустили их. Вы могли бы ее им вернуть.

Как человек, создающий столь прекрасные здания, может быть таким холодным и безжалостным?

— Вы бессердечный мерзавец! Неужели вы не понимаете, как вам повезло, что у вас есть ребенок? Вы даже представить себе не можете, сколько людей хотели бы оказаться на вашем месте? Джекки ни в чем не виновата, и если вы этого не понимаете, то вы полное ничтожество.

Голос Дарби дрожал, к глазам подступили слезы. Она знала, что ей следует уйти, пока она не потеряла самообладание. Пока она не забрала себе ребенка, который, похоже, больше никому не нужен.

Схватив руку Джуда, она подняла ее и прижала ею Джекки к его груди. Только когда она убедилась, что он крепко держит малышку, она убрала руки. Воткнув пустую бутылочку в другую руку Джуда, она напряженно улыбнулась:

— Моя подруга Джей‑Ди считает, что на детей нужно давать специальное разрешение. Сейчас я, как никогда, с этим согласна. — Посмотрев на его лицо, она обнаружила, что гнев уступил место замешательству. — Я не понимаю, как талантливый человек, вкладывающий столько эмоций в свои проекты, может быть таким холодным и жестоким.

Джуд наклонил голову, и его теплое дыхание коснулось ее уха. Она вдохнула тонкий аромат его одеколона, смешанный с запахом кожи, и ей вдруг захотелось уткнуться носом в его шею. На мгновение она представила себе, что они с Джудом пара, а Джекки их дочь. Его жестокие слова вернули ее с небес на землю.

— Это не мой ребенок.

— Она ваша дочь, но вы просто не хотите, чтобы так было, — пробормотала Дарби. — Она будет спокойна еще примерно полчаса. Надеюсь, что после этого она устроит вам веселую жизнь. — Она поцеловала малышку в лоб: — Пока, Джекки. Желаю тебе удачи. Она тебе определенно понадобится.

Глава 3

Когда за женщиной, которую Джуд про себя называл Герцогиней, закрылись двери лифта, он грязно выругался. Она ушла, и ему следовало радоваться. Она его отчитала, но сексуальное возбуждение, которое испытывал Джуд, было намного сильнее гнева.

Покачав головой, он посмотрел на маленькую девочку, которую держал в руках. Ее глаза были закрыты, и она тихонько посапывала. Джуд не мог не признать, что она действительно на него похожа. Они с Джейком оба были похожи на своего отца, и никто даже не подозревал, что матери у них разные.

Джуд подумал о том злополучном уик-энде, который Джейк и Карла провели тайком в его квартире, и у него сдавило горло. С тех пор прошло уже полтора года. Почему воспоминания о двойном предательстве до сих пор причиняют ему боль?

Проведя тыльной стороной пальцев по бархатистой щечке Джекки, он понял, что ему больно не только за себя, но и за Жакетту. Этот маленький человечек с кукольным личиком заслуживает лучших родителей, нежели таких бесполезных эгоистов, как Джейк и Карла.

Достав из внутреннего кармана пиджака мобильный телефон, Джуд нашел в списке контактов номер, по которому слишком долго не звонил.

«Спокойствие, только спокойствие», — мысленно сказал себе Джуд, нажимая кнопку вызова.

— Джуд, дорогой, это ты?

Услышав в трубке воркующий сексуальный голос Карлы, Джуд почувствовал, как его гнев усиливается.

— Какого черта, Карла, ты подкинула мне своего ребенка? Ты спятила?

— Я понимаю, что для тебя это стало сюрпризом, но мне нужно, чтобы ты позаботился о Жакетте, пока я принимаю участие в новом проекте.

— Нет. Тысячу раз нет, — ответил Джуд, стараясь не повышать голос.

Карла проигнорировала его возражение:

— У меня сейчас много работы, поэтому тебе или твоему брату придется взять ее к себе.

— Тогда позвони Джейку. Ее отец он, а не я. Тебе не кажется, что одному из вас следовало поставить меня в известность о том, что у меня есть племянница?

— Ты ясно дал нам понять, что больше не желаешь иметь ничего общего с нами обоими.

— Ты говоришь так, будто я не застал вас обоих в своей постели. Затем ты наговорила в своих интервью небылиц о нашем с тобой разрыве, чтобы отвлечь внимание прессы от того, что ты изменяла мне с моим младшим братом, пока я расхлебывал кашу, которую заварил Джейк.

Зачем он говорит о прошлом? Карле и раньше было на все это наплевать, сейчас тем более.

— Скажи Росси, чтобы он вернулся, или заставь Джейка забрать свою дочь, — сказал Джуд. — Она. Не. Моя. Проблема.

— По‑твоему, я могла оставить ребенка с наркоманом, который отбывал тюремный срок? Он не подходит на роль отца.

— Карла, ты не можешь так просто взять и подкинуть мне свою дочь. Приезжай и забирай ее.

— Нет, — ответила Карла. — Мне нужно время. Просто выслушай меня, пожалуйста.

Ему не следовало ее слушать, но она быстро продолжила:

— У меня новая работа. Бертолли сочинил оперу, и главную партию в ней буду исполнять я.

— Да, я слышал. Он выбрал тебя, несмотря на то что ты не подходишь по типажу.

— Ты не первый это заметил. В обществе уже ходят грязные слухи о моем прошлом, о нас с тобой и о моих отношениях с Бертолли.

— И какие у вас с ним отношения?

Карла не ответила. Несомненно, ее молчание означало, что она спала с Бертолли. Она играла с огнем. Если выяснится, что она спит с любимым композитором страны, приверженцем старых традиций и поборником морали, ее назовут грешницей и развратницей, и пресса съест ее живьем.

Дойдя до конца коридора, Джуд прижал ладонь к стеклу и посмотрел на оживленные улицы делового центра Бостона.

— Недавно прошел слух о том, что Жакетта не твоя дочь. Я не могу допустить, чтобы весь мир узнал, что ее отец Джейк, а не ты. С меня достаточно скандала вокруг того, что я родила внебрачного ребенка. Если все узнают о моих отношениях с Джейком…

— О вашей интрижке, — поправил ее Джуд.

— Если люди к тому же узнают, что он твой брат и героиновый наркоман и что я родила ребенка от него, а не от тебя, эта история попадет на первые полосы всех таблоидов отсюда и до Китая. Разразится чудовищный скандал, а одно из условий моего нового контракта состоит в том, что я не должна быть замешана ни в каких скандалах.

Джуд стиснул зубы. Все это не имеет никакого отношения к нему. Мало того, что Джейк и Карла занимались сексом в его постели, теперь еще он должен иметь дело с последствиями их интрижки. Он не несет никакой ответственности ни за них, ни за плод их страсти.

Посмотрев на малышку, которая спала у него на руках, Джуд почувствовал, как к горлу подкатился комок.

Она могла бы быть его дочерью…

Нет. Не могла бы. Он никогда не хотел иметь детей.

Он помнил, как менял Джейку подгузники, как укладывал его спать, потому что их родителей постоянно не было дома по вечерам. На протяжении шести лет он был нянькой младшему брату. Он покупал Джейку одежду, готовил ему еду, купал его, гулял с ним. В двенадцать лет ему пришлось стать взрослым и нести ответственность за другого человека, потому что его отец и мачеха были слишком заняты своими делами. Тогда Джуд дал себе слово, что больше никогда не окажется в подобной ситуации.

В двадцать пять лет он даже хотел сделать себе вазэктомию, чтобы раз и навсегда избавиться от риска стать отцом. Но доктор наотрез отказался проводить такую операцию. Он сказал Джуду, что тот еще слишком молод и впоследствии может пожалеть о своем решении. Разозлившись, Джуд заявил, что непременно найдет себе другого врача, но затем его карьера стремительно пошла в гору, и ему стало некогда думать о подобных вещах.

Но когда период его воздержания закончится, он обязательно сходит к доктору. Сейчас ему тридцать пять, за десять лет его отношение к отцовству не поменялось и уже не поменяется.

Когда он был подростком, он нанянчился с младшим братом и больше не хочет воспитывать детей. Тот непростой период его жизни закончился, когда он получил стипендию для поступления в колледж. Он до сих пор испытывал чувство вины из‑за того, что оставил шестилетнего Джейка. Даже находясь на расстоянии, Джуд пытался принимать участие в жизни младшего брата, но, несмотря на все его старания, Джейк начал в тринадцать лет курить травку, а к шестнадцати стал заядлым наркоманом, воровавшим ценные вещи из автомобилей. В семнадцать он оказался в колонии для несовершеннолетних правонарушителей.

Джуд не хотел оказаться в ситуации, когда ему придется делать выбор между карьерой и другими обязанностями, поэтому не собирался обзаводиться семьей. По правде говоря, он до сих пор не встретил ни одной женщины, с которой захотел бы связать себя узами брака.

Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Я сейчас в отеле «Шератон» в центре Бостона. Позвони Росси и скажи ему, чтобы он вернулся.

— Я пыталась до него дозвониться до того, как ты позвонил, но он отключил телефон.

Джуд выругался себе под нос:

— Так придумай еще что‑нибудь, Карла.

Она замолчала на мгновение.

— Я позвоню в какое‑нибудь бостонское агентство и найму няню. Через пару часов они к тебе кого‑нибудь пришлют.

Неужели она и вправду собирается попросить какую‑то незнакомую женщину забрать Джекки? Впрочем, его отец и мачеха на ее месте именно так и поступили бы.

Джуд почувствовал, как внутри у него все начинает закипать.

— Нет, Карла. Ты прилетишь сюда сама и заберешь ее.

— Я не могу. Это просто невозможно, — пробормотала Карла.

— Жакетта твоя дочь, поэтому ты прилетишь и заберешь ее. Это не обсуждается.

— Хорошо, я прилечу, но мне понадобится какое‑то время, — наконец уступила Карла. Похоже, у нее закончились отговорки.

— У тебя есть сутки, Карла. Если ты не появишься здесь в течение следующих двадцати четырех часов, я обращусь в прессу и скажу, что Джекки не моя дочь.

— Джуд, нет! Я сейчас нахожусь в Комо, и мне понадобится больше времени.

— Тебе следовало об этом подумать, когда ты передавала мне свою дочь, словно посылку, — бросил в ответ Джуд, не скрывая своего раздражения. — Поспеши, Карла. Время пошло.

Разорвав соединение, Джуд снова выругался и, опустив взгляд, обнаружил, что Джекки смотрит на него широко распахнутыми темными глазами.

— Твоя мамаша — это нечто, — пробормотал он.

Джекки моргнула, затем улыбнулась беззубым ртом, и на щеке у нее появилась ямочка. Какая же она все‑таки хорошенькая! И, несмотря на то что ее передавали из рук в руки, она оставалась спокойной.

— Полагаю, следующие двадцать четыре часа составлять тебе компанию буду я.

Джекки дернула пухлой ручкой.

— Рад, что тебе нравится этот план. Я давно не менял подгузники и не готовил бутылочки для младенцев, поэтому я надеюсь, что у тебя не очень хороший аппетит.

Подойдя к коляске, он посадил в нее малышку и пристегнул, затем положил сумку с вещами на сетку внизу.

Он много лет не заботился о младенцах, но чутье подсказывало ему, что разучиться делать это невозможно.

Двадцать четыре часа — это не так уж и долго. За своим братом он ухаживал целых шесть лет.

К тому же теперь он взрослый человек и не позволит кому‑то сесть ему на шею.

* * *

На следующий день после работы Дарби села на темно‑фиолетовый диван в демонстрационном зале офиса «Уинстон и Броган» и откинулась на ярко‑желтые подушки. Она не любила цвет баклажана, на котором в последнее время все просто помешались, но ее компания всегда следовала модным тенденциям.

Джей‑Ди села рядом с ней. Бриллиант на безымянном пальце ее левой руки ярко блестел. Изумруд на пальце Джули также впечатлял своими размерами. Дарби была рада, что ее сестра и подруга встретили мужчин, которые их по‑настоящему любили. А ее вторая половинка до сих пор где‑то бродит.

Поставив чашку с чаем на белый кофейный столик, Джули села слева от Джей‑Ди.

— Мне жаль, что ты не выиграла тендер, — сказала Джей‑Ди, сжав руку Дарби.

Та пожала плечами. Она расстроилась из‑за проигрыша, даже несмотря на то, что проиграла лауреату Притцеровской премии.

— Меня нисколько не удивило, что комиссия выбрала проект Хантли. Он просто потрясающий.

— Они объявили, кто будет посредником между ним и фондом Грэнтема‑Форда? — спросила Джули.

Все архитекторы в городе мечтали поработать с Хантли. Все, кроме Дарби. Вчера она узнала, что он за человек, и была разочарована.

— Мне все равно. Я не собираюсь быть у кого‑то на побегушках. — Взяв стопку бумаг, которую передала ей Джей‑Ди, она улыбнулась.

Джей‑Ди постучала ручкой по бумагам и прокашлялась:

— Давайте сначала займемся финансовыми документами. Пропустим первую и вторую страницы и сразу перейдем к третьей.

Открыв нужную страницу, Дарби увидела колонки цифр под заголовками «Доходы» и «Расходы». По сравнению с полугодовым доходом Джули от дизайна интерьеров прибыль от архитекторской стороны бизнеса, которая принадлежала Дарби, была вполовину меньше. До этого года доход обеих сестер был одинаковым. Джей‑Ди управляла финансами компании.

Дарби взяла чек, который протянула ей Джей‑Ди.

— Это все? — удивилась она.

— Да.

— Вот черт.

Джей‑Ди серьезно посмотрела на нее:

— В этом квартале дела шли не очень хорошо. Доход от дизайна вырос благодаря тому, что Ноа нанял Джули проектировать интерьеры яхт, а у тебя были лишь небольшие заказы.

Дарби уставилась на чек, понимая, что рассчитывала совсем не на такую сумму. Что этих денег ей не хватит для оплаты процедуры ЭКО. Ей придется немедленно выставить на продажу свои многоквартирные дома и выручить за них столько, сколько она сможет. Возможно, ее расходы на их ремонт не окупятся, но у нее, по крайней мере, будет достаточно денег.

— Есть и другие причины того, что в этом году дела у нас идут не очень хорошо, Дарби.

— Например?

— Арендная плата за это здание значительно выросла…

— Мы договорились, что наш офис должен находиться здесь. Что это лучшее место для нас, — возразила Дарби. — И плата поднялась всего на десять процентов. — Она пробежала взглядом по графе «Расходы», ища другие причины, но ничего не нашла. — Единственная причина того, что прибыль компании не растет, состоит в том, что доход от моей части бизнеса уменьшился.

Чтобы понять, что она потерпела неудачу, ей совсем не нужно было разбираться в финансах.

Дарби не любила проигрывать.

— В следующем квартале я все наверстаю, вот увидите, — произнесла она извиняющимся тоном. — Простите меня, девочки. Вы так старались, а я не полностью выполнила свою часть работы.

— Ради бога, Дарби! — Джули сердито посмотрела на сестру: — Может, принести тебе власяницу?

— Но…

— На чьи деньги был создан этот бизнес, Дарби? — спросила Джули и тут же сама себе ответила: — На твои. Ты купила и отремонтировала тот коттедж. Прибыль, которую ты получила от его продажи, покрывала наши расходы в течение первых шести месяцев. Благодаря тебе нам не пришлось одалживать деньги ни у мамы, ни у Леви, ни в банке.

— Нам повысили арендную плату, затем нам пришлось набирать дополнительный персонал. Это способствовало уменьшению прибыли, — пояснила Джей‑Ди. — Это нормально, Дарби.

Дарби посмотрела на счет прибылей и убытков и поморщилась.

— Я в шоке.

Джей‑Ди закатила глаза:

— Ты слишком строга к себе, Дарби. Мы можем себе позволить уменьшение прибыли в течение одного квартала. Какая‑то прибыль у нас все‑таки есть.

Да, но этого недостаточно. Дарби решила, что теперь будет браться за любой проект. Она будет работать дольше каждый день, чтобы компенсировать недостаток прибыли в предыдущем квартале. Ей нужна работа. Много работы.

— Я узнаю это выражение глаз, — сказала Джули. — Джей‑Ди, ты только что вызвала в ней соревновательный дух. — Наклонившись вперед, она пронзила Дарби взглядом: — Мы трое одна команда, Дарби, поэтому перестань думать, что это только твоя проблема. Мы с тобой не соревнуемся.

Она всю свою жизнь постоянно слышала: «Ты слишком любишь соревноваться, Дарби. Ты не умеешь расслабляться, Дарби. Ты не обязана быть первой во всем, Дарби».

Никто не понимал, что дух соперничества — это то, что ею движет. Победить было ее целью, сколько она себя помнила.

В детстве она хотела бегать быстрее и прыгать выше других девочек. В школе она добилась успехов в разных видах спорта и пользовалась популярностью у мальчиков.

Она помнила, что с ужасом ждала результатов контрольных работ, потому что ей постоянно нужно было получать более высокие оценки, нежели все остальные. Когда она в колледже впервые получила «удовлетворительно», это стало для нее настоящей трагедией.

Да, она амбициозна, целеустремленна и любит соревноваться, но до сих пор это приносило ей отличные результаты. Дарби Бринн Броган всегда добивалась успеха, и на этот раз будет точно так же.

— У любого бизнеса бывают трудные времена, — сказала Джей‑Ди. — В следующем квартале наши дела пойдут намного лучше, вот увидишь.

А что, если не пойдут? Что, если экономическое положение в стране ухудшится? Она не привыкла иметь дело с «может быть» и «что, если», поэтому ей нужно придумать, как сделать так, чтобы ее часть бизнеса снова начала приносить доход. Ей нужен выгодный контракт, и она знает, где можно его получить.

Джуд Хантли нашел местного архитектора. Осталось только сообщить ему об этом.

Глава 4

После того как Джуд двадцать четыре часа пробыл нянькой Джекки, он чувствовал себя как выжатый лимон. Ему хотелось принять душ и как следует выспаться.

Он не сомневался, что Джекки устала так же сильно, как и он. Малышка все время плакала. Он менял ей подгузники, кормил ее, качал на руках, но она все не успокаивалась.

Как он справлялся со всем этим, когда был подростком? Должно быть, ему помогал ангел‑хранитель или еще какое‑то высокоразумное существо, потому что отцу и мачехе было наплевать на него и его младшего брата.

Запустив пальцы в волосы, Джуд в очередной раз начал гадать, где сейчас находится Карла. Ему не удалось до нее дозвониться в течение последних двенадцати часов. Первые двенадцать часов он не беспокоился, потому что она находилась в воздухе. Но ее самолет приземлился два часа назад, и она должна была здесь появиться полтора часа назад. Он решил, что ее либо задержали на таможне, либо она застряла в пробке. В конце концов она появится здесь и будет просить у него прощения, глядя на него своими выразительными карими глазами. Он простит ей что угодно, если она заберет у него Джекки.

Прижав малышку к плечу, Джуд погладил ее по спине и вздохнул, когда она заплакала громче. Ну почему она не спит?

Услышав звонок стационарного телефона, Джуд быстро подошел к нему, схватил трубку и прорычал в нее приветствие.

— Мистер Хантли, к вам пришли…

— Немедленно отправьте ее сюда, — пробурчал Джуд. Положив трубку, он снова погладил малышку по спине. — Твоя мамочка уже здесь, Джекки. Думаешь, она сможет нас обоих спасти?

Джекки в ответ издала громкий вопль, и он кивнул:

— Я понимаю твое беспокойство. Но я знаю твою маму. Она наверняка привезла с собой няню, так что ты будешь в надежных руках.

Джуд бросил взгляд в открытую дверь спальни и, увидев огромную кровать со стеганым одеялом, устало вздохнул. Еще пять — десять минут — и он сможет наконец рухнуть на нее и уснуть в тишине.

Джуд подошел к двери. Он решил, что спокойно отдаст Карле ребенка и не будет вступать с ней в разговор.

Услышав в коридоре шаги, он распахнул дверь и вмиг забыл о своих намерениях сохранять спокойствие.

— Я всегда считал тебя эгоцентричной, но на этот раз ты сама себя превзошла. Она ребенок, Карла, а не кукла… Ты…

Джуд осекся, увидев на пороге Герцогиню. На ней были облегающие черные брюки, подчеркивающие длину ног, и блузка, цвет которой напомнил ему море вокруг острова Корфу.

— Сейчас не самое подходящее время для визита, мэм.

Выглянув в коридор, он не обнаружил там знойной итальянской певицы и посмотрел на часы. Карла опаздывала уже на полтора часа, и Джуд начал беспокоиться.

Незваная гостья посмотрела на красное личико Джекки:

— Как долго она плачет?

— Целую вечность, — устало ответил Джуд. — Мне кажется, что она не переставала плакать ни на минуту.

— Когда в последний раз вы меняли ей подгузник? — спросила Дарби строгим тоном.

— Кто вы?

— Дарби Броган, архитектор и совладелец «Уинстон энд Броган», — ответила она. — Итак, когда это было?

Джуд нахмурился, пытаясь вспомнить, о чем она его спросила.

— Полчаса назад.

Изогнутые брови Дарби взметнулись.

— Когда в последний раз вы ее кормили?

Это что, допрос?

— Примерно в то же время.

— М‑м‑м.

Что она имеет в виду? Это хорошо или плохо? Затем его перестало это волновать, потому что Дарби потянулась к ребенку. Почувствовав облегчение, Джуд впустил ее в свой номер, после чего сел на ближайший диван.

Борясь изо всех сил со сном, он наблюдал за тем, как она, прижимая к себе Джекки, достала из сумки с подгузниками одеяльце, расстелила его одной рукой на кресле и ловко завернула в него малышку. Затем она взяла Джекки на руки и принялась тихонько ее покачивать. Через двадцать секунд плач стал тише, а еще через минуту она полностью успокоилась, и Дарби опустилась в кресло.

— Она спит? — спросил Джуд, хотя сам видел, что это было так. — Не будь я вам безмерно благодарен, я бы сейчас на вас кричал. Я целые сутки тщетно пытался уложить ее спать.

— Младенцы тонко чувствуют. Чтобы быть спокойным, ребенок должен быть уверен в том, что присутствующие в комнате взрослые знают, что делают. Вы, очевидно, не знаете.

Дарби пристально на него смотрела, и он чувствовал себя букашкой под микроскопом. Внезапно он пожалел о том, что не принял душ, не побрился и не причесался. В рубашке, на которую Джекки срыгнула смесь, он выглядит так, словно побывал в свинарнике.

Он не произвел впечатления на гостью, и это было понятно. Но почему его должно волновать, произвел он на нее впечатление или нет? И почему он, черт побери, рад снова ее видеть?

— Зачем вы пришли? — спросил он.

— Я хочу работать с вами, — прямо ответила Дарби.

Джуд провел ладонью по лицу:

— О чем вы говорите, черт побери?

— Вам нужен местный архитектор, который был бы посредником между вами и фондом Грэнтема‑Форда. Я хочу получить эту работу.

Он не может нанять Дарби Броган, потому что желает ее с того самого момента, как впервые ее увидел. Сексуальное влечение только мешало бы работе. Он все время думал бы лишь о том, как уложить ее на горизонтальную поверхность и заняться с ней любовью.

Ему не нравилось, что она пыталась им командовать, даже несмотря на то, что она была очень красива.

— Послушайте, Дарби, за последние двое суток я спал максимум четыре часа, а в последние сутки я только и делал, что нянчился с Джекки. Поэтому я скажу вам то же, что уже сказал своему помощнику Джонатану. Я буду решать вопросы в соответствии со степенью их важности. Поиски посредника между мной и фондом наименее важный из этих вопросов.

— Если вы изучите мое портфолио, вы заметите, что мои творческие концепции более новаторские, нежели у моих конкурентов. Я использую современные технологии и экологически чистые материалы. Мне нужна… — Джуд услышал в ее голосе нотки отчаяния. — Я заслуживаю эту работу.

Как интересно. Что‑то подсказывало ему, что Дарби Броган пришла сюда, потому что ей было это нужно, а вовсе не потому, что она этого захотела.

Она нуждалась в сотрудничестве с ним. Возможно, ей были нужны деньги. Джуд окинул взглядом ее наряд, состоящий из дорогой блузки, дизайнерских брюк и туфель. Ее ювелирные украшения были скромными, но довольно дорогими. Она не походила на человека, нуждающегося в деньгах.

— Джуд, не приглашайте на собеседование других соискателей, — продолжила она. — Просто наймите меня. Я буду трудиться усердно. Я не замужем и не состою в отношениях, так что я готова работать сверх установленного времени. Я обещаю делать все, что вы скажете.

Все, чего он хотел от этой женщины, воплощалось в его смелых эротических фантазиях.

Джуд мысленно приказал себе успокоиться. Как он может думать о сексе, когда он так устал?

Его реакция на Дарби Броган — это причина, по которой ему не следует ее нанимать. Его безумно к ней влечет, и это может все усложнить.

— Я могу показать вам свои работы и отзывы клиентов.

Он должен положить конец этому разговору, пока Дарби Броган не уговорила его ее нанять. Ему нужно по меньшей мере десять часов сна, прежде чем он примет подобное решение. Где, черт побери, Карла?

— У меня есть флешка с моим портфолио.

— Замолчите, Дарби.

Дарби перестала говорить и нахмурилась. Джуд с трудом сдержал улыбку. Он был уверен, что лишь немногие могли говорить с этой женщиной командным тоном. Его приятно удивило то, что она подчинилась, но он подозревал, что ее молчание продлится недолго.

Итак, сначала он отдаст Джекки Карле, затем назначит прекрасной и решительной Дарби Броган встречу и, наконец, ляжет спать.

Взяв мобильный телефон, он набрал номер Карлы. Телефон не был выключен, и он почувствовал облегчение.

— Джуд?

Узнав этот голос, Джуд нахмурился. Почему менеджер Карлы отвечает на ее звонки?

— Лука? Почему у тебя телефон Карлы? Где она? Она уже должна быть в Бостоне.

Дарби жестом показала ему, чтобы он говорил потише. Она была права. Разбудить сейчас Джекки было бы катастрофой.

— Ты хочешь мне сказать, что она все еще в Италии? — Джуд выругался себе под нос. — Хорошо, я привезу ей Джекки.

— Не надо, Джуд. Она не сможет сейчас заботиться о дочери.

Ну разумеется, не сможет. Карла совсем не годится на роль матери.

— Она наймет няню. Сделает то, что всегда делала, — переложит ответственность на другого человека, — съязвил Джуд.

Ему не следовало доверять Карле. Он знает ее как облупленную. Ему следовало сразу отвезти Джекки в Италию.

— Она в больнице, Джуд. У нее разорвался аппендикс.

— Что? — Джуд тупо уставился на Джекки, молясь про себя, чтобы он неправильно понял слова Луки.

— Ее экстренно прооперировали. Сейчас она в реанимации.

— Все настолько плохо?

— Нет, это всего лишь мера предосторожности. Постороннему человеку проникнуть в реанимацию гораздо сложнее, чем в обычную палату. Доктор говорит, что она поправится. Мы все тут ждем, когда она придет в себя.

Джуд ощутил прилив адреналина.

— Я отправлюсь в Италию первым же рейсом. Нет, черт побери, я найму частный самолет. К утру мы с Джекки будем в Италии. — Поднявшись, Джуд направился в спальню. Только он собрался открыть дверцу шкафа, как Лука заговорил снова:

— Пожалуйста, Джуд, не делай этого.

— Почему?

— Думаешь, твое появление в стране с ребенком останется незамеченным? Здесь и так уже ходит множество слухов. — Лука тяжело вздохнул. — Некоторые таблоиды пишут, что у Карлы случился сердечный приступ.

Лука прав. Если Джуда с Джекки увидят в Италии, это все усложнит.

— Нам нужно, чтобы ты присматривал за Жакеттой в течение двух, может, трех недель. До тех пор, пока внимание прессы не ослабеет. До того как Росси повез Джекки к тебе в Штаты, мы заставили Карлу подписать документ, согласно которому она передает тебе временное право опеки над Жакеттой. Еще ты не должен подпускать к ней своего брата.

— Я не общался с Джейком полтора года, Лука. Я не знаю, где он, и знать не хочу.

— Пресса сообщает, что он был в Италии и поддерживал связь с Карлой, но это могут быть и слухи. В любом случае нам здесь не нужен ее бывший любовник, принимающий наркотики.

Это определенно слухи.

— Мне кажется, что ты преувеличиваешь, Лука. Они провели вместе только одни выходные.

— Джуд, их роман длился дольше, нежели один уик‑энд. Карла на протяжении восьми недель выступала в «Метрополитен‑опере». Ты говорил, что она могла жить в твоей квартире, пока она была в Нью‑Йорке. Твой брат приехал туда через три дня после нее. Это произошло через неделю после того, как ты улетел в Сидней. Они жили вместе три месяца.

Это было неприятное известие, но оно не стало для Джуда тяжелым ударом. Какая разница, сколько длился роман его брата и Карлы? Предательство есть предательство.

— Я прошу тебя оставить Жакетту у себя. Пожалуйста, Джуд.

— Почему я должен это делать, Лука? Почему я должен усложнять свою жизнь ради Карлы?

— Потому что ты когда‑то любил Карлу. Потому что Джекки больше некуда деваться. Потому что мне нужно, чтобы ты помог мне защитить ее от внимания прессы. Она твоя племянница, Джуд.

— Черт побери, Лука. Я думал, что с драмой в моей жизни покончено.

Лука тихо фыркнул:

— Пока в твоей жизни присутствует Карла, об этом ты можешь только мечтать, мой друг.

Джуд понял, что это чистая правда.

* * *

Мейсон подсчитывал в уме сумму дневной выручки, когда музыкальная подвеска на двери зазвенела.

Был холодный снежный вечер, и в его кофейне уже более двух часов не было ни одного посетителя. Час назад он отпустил персонал домой. Наверное, ему следовало сказать женщине, закутанной в пальто и огромный шарф, что кофейня закрывается, но он решил, что было бы неправильно отказать ей в чашке кофе и выставить ее на улицу.

Женщина размотала шарф, и его взору предстали розовые щеки и сочные губы, которые он когда‑то целовал. Затем она сняла шапку, и он увидел светлые волосы. Густые светлые волосы, в которые он когда‑то зарывался лицом.

Калли.

Борясь с гневом и сексуальным желанием, Мейсон схватился за края стойки. В последний раз он с ней общался на новогодней вечеринке десять с лишним месяцев назад. Она не заезжала в его кофейню. Ее дом был заперт, и в его окнах по вечерам не горел свет.

В тот вечер он был очень раздражен, поскольку ему надоело бороться с призраком ее давно умершего мужа. Он думал, что Калли приедет и извинится, но ошибся. Вместо этого она неожиданно отправилась в длительное путешествие.

— Ты получила удовольствие от поездки?

Не сводя с него глаз, Калли подошла к стойке.

— Да. Сначала я была в Таиланде, затем на Бали.

— Рад за тебя, — процедил сквозь зубы Мейсон. — Я бы не отказался от почтовой открытки. Или от объяснений.

— Ты без предупреждения покинул вечеринку и не позвонил мне. Тогда я решила, что между нами все кончено.

Он испытывал гнев, раздражение и ревность, но хотел ли он порвать с Калли? Нет, черт побери.

Когда он услышал, что она улетела в Юго‑Восточную Азию, он поначалу даже хотел отправиться следом за ней, но гнев не позволил ему это сделать. После ее отъезда он сходил на пару свиданий, но оба ни к чему не привели, потому что он постоянно думал о Калли Броган. Все эти долгие месяцы у него не было секса.

Встретившись взглядом с Калли, он понял, что с ней произошли какие‑то перемены. Она выглядела расслабленной и уверенной в себе. Мейсон нашел этому лишь одно объяснение — секс на уединенном тропическом пляже.

Он стиснул зубы. Нет, он не станет спрашивать. Не станет…

— Кто он?

— Ты о ком говоришь?

Мейсон хотел узнать, что произошло в Юго‑Восточной Азии. Ничего не заметить мог только слепой.

Мейсон открыл рот и тут же его закрыл. Калли ему не принадлежит, поэтому он не имеет права ее ревновать. Их никогда ничего не связывало, кроме секса. Они оба не хотели обязательств. Они установили правила, и теперь он был вынужден их придерживаться.

Калли накрыла его руки своими, и он, почувствовав ее тепло, осознал, как ему ее не хватало.

Калли попыталась заглянуть в крошечную кухоньку за его спиной.

— Кто еще здесь есть, Мейс? — спросила она.

Не понимая, куда она клонит, он бросил взгляд через плечо.

— Э‑э… здесь никого нет, кроме нас с тобой.

— Это хорошо, — улыбнулась Калли и начала расстегивать свое пальто. — Ну что, продолжим с того момента, на котором мы остановились в прошлый раз?

Мейсон не смог ей ответить, потому что в следующую секунду пальто упало на пол, и Калли осталась в одном кружевном белье черного цвета и ботфортах.

Мейсон не верил своим глазам. Он не понимал, как строгая в вопросах морали Калли Броган смогла на такое решиться.

Впрочем, ему было все равно. Главное, что она здесь.

Обойдя стойку, Мейсон на всякий случай запер дверь, вернулся к Калли и заключил ее в объятия. Ему не следовало ее отпускать. Жизнь без Калли казалась ему пустой и бессмысленной.

Обвив руками его шею, она легонько прикоснулась губами к его губам:

— Поцелуй меня, Мейс. Я так по тебе соскучилась.

Глава 5

Посадив Джекки в коляску, Дарби направилась в спальню Джуда, находящуюся в другой стороне пентхауса. Он стоял, прислонившись к шкафу, и у него был изможденный вид. Дарби не собиралась уходить, пока он ее не наймет, но сейчас ему, похоже, было не до работы.

Она прониклась к нему сочувствием. Очевидно, он привык быть хозяином собственной жизни и не любил сюрпризов. Узнав, что у него есть ребенок, он испытал потрясение.

Несмотря на то что он разговаривал по телефону на беглом итальянском, Дарби поняла, что Джекки остается с ним и что он совсем этому не рад. Что бывшая возлюбленная Джуда загнала его в угол. Для такого сильного, уверенного в себе мужчины это была непривычная ситуация.

— К вам можно?

Джуд поднял голову, и она прочитала в его глазах боль, страх и беспокойство.

— Я ожидал, что Карла прилетит за Джекки, но она попала в больницу, — устало произнес он. — Теперь мне придется присматривать за ней в течение двух‑трех недель.

Джекки его дочь. Разве отцы не должны заботиться о своих детях?

Дарби в глубине души надеялась, что, когда его потрясение пройдет, он захочет принимать активное участие в жизни своей дочери. Впрочем, его работа связана с частыми переездами, и он вряд ли сможет дать Джекки стабильность.

Дарби грустно покачала головой. Какая несправедливость! Из нее получилась бы хорошая мать, но ей будет трудно забеременеть и выносить ребенка. Джуд и Карла создали прекрасную малышку, но она не нужна им обоим.

Дарби знала, что ей следует уйти. Что присутствие Джекки будет только напоминать ей о ее главной проблеме.

— Джуд, я была бы вам признательна, если бы вы назначили мне время для собеседования.

Выпрямившись, Джуд направился к ней. Она не могла отвести от него глаз. Он остановился перед ней, и она почувствовала его тепло и аромат его одеколона и увидела крошечный шрам у него на подбородке. Его рука неожиданно легла ей на талию, и по ее телу пробежала сильная дрожь. Если она сейчас приподнимется на цыпочках, их губы соприкоснутся.

«Не делай этого, Дарби. Это очень плохая идея».

Другую руку он положил ей на ягодицы и притянул ее к себе. Его грудь прижалась к ее груди, и ее соски заныли под одеждой. Она хотела, чтобы он прикоснулся к ним губами, и осознание этого потрясло ее.

«Это непрофессионально! Он твой потенциальный босс!» — кричал здравый смысл.

Игнорируя голос разума, Дарби смотрела в глаза Джуда. У нее возникло такое чувство, что он был бы страстным любовником. Что он потребовал бы от нее многого, но дал бы ей взамен не меньше. Она безумно хотела поддаться соблазну, испытать удовольствие, которое он мог ей доставить.

Джуд накрыл ее губы своими, и она словно перенеслась в другую реальность, где существовал только этот мужчина, его объятия и поцелуи.

Дарби чувствовала, как к низу ее живота прижимается что‑то твердое. Его язык ворвался вглубь ее рта, и его движения там заставляли ее хотеть большего.

Поведение их обоих было таким непрофессиональным…

Отстранившись, Дарби прикусила нижнюю губу: — Это было… э‑э…

Джуд взял прядь волос, упавшую ей на лицо, и намотал на палец.

«Уходи, Броган», — приказывал ей внутренний голос.

Но Дарби оставалась на месте, борясь с желанием узнать, что могло бы быть дальше. Она догадывалась, что они воспользовались бы огромной кроватью, которая стояла неподалеку.

«Не смотри на кровать, Броган».

— Мне правда пора идти, — сказала Дарби.

На этот раз ноги ее послушались, и она смогла сделать шаг назад. Ее волосы при этом соскользнули с его пальца.

Джуд ничего не сказал — он просто стоял на месте и продолжал на нее смотреть. Его потемневшие глаза говорили, что ей следует лечь на кровать и раздеться.

«Не обращай на это внимания. Будь благоразумной, Дарби».

Заняться с ним сексом было бы так просто, но она не могла себе позволить упустить высокооплачиваемую работу, когда ей так нужны деньги.

Вернувшись в гостиную, Дарби взяла свою сумочку и повесила ее на плечо. Проведя руками по волосам, она сделала глубокий вдох, повернулась и изобразила на лице вежливую улыбку.

Выражение лица Джуда было непроницаемым. Глядя на него, было невозможно догадаться, о чем он думает.

— Надеюсь, что мы с вами снова встретимся в ближайшее время. Уверяю вас, вы нисколько не пожалеете, если возьмете меня на работу.

— Я знаю, что не пожалею.

Дарби часто заморгала, нахмурилась и наклонила голову набок.

— Простите… что?

— Вы приняты.

Прежде чем она успела переварить эту мысль, он продолжил спокойным решительным тоном:

— Давайте сразу внесем ясность в то, что только что произошло. Я поцеловал вас до того, как взял вас на работу. Я не завожу интрижек со своими сотрудниками.

— Я поняла, — ответила Дарби, которая все еще боролась с соблазном продолжить начатое. — Спасибо вам.

— Но у меня есть одно условие, — пробормотал он, потерев ладонью подбородок, покрытый темной щетиной.

«О боже. Что ему от меня нужно?»

— Внимание прессы сейчас приковано к Карле и Джекки, поэтому малышку нельзя сейчас везти в Италию. Я дам вам работу, если вы поможете мне с ребенком. Следующие две недели я пробуду здесь, в Бостоне. Мы будем вместе работать над проектом и присматривать за Джекки. Я добавлю пять процентов к вашему жалованью за сверхурочные часы.

Дарби быстро произвела подсчет в уме.

Если он и вправду столько ей заплатит, прибыль «Уинстон и Броган» в следующем квартале заметно увеличится. Она будет работать с человеком, которого уважает как профессионала и сможет нянчиться с милой малышкой. Разве может она от всего этого отказаться?

Но присущий ей дух противоречия не позволил ей так легко согласиться.

— Хорошо, — произнесла она спокойным тоном. — Но помимо этого я хочу получать за уход за ребенком фиксированную зарплату.

Когда Дарби назвала сумму, глаза Джуда расширились. Она ожидала, что он начнет торговаться, но, к ее удивлению и восторгу, он кивнул:

— Договорились.

Повернувшись, он вышел из гостиной. Дарби последовала за ним. У двери своей спальни он остановился и посмотрел на Дарби:

— Но это означает, что вы начнете присматривать за Джекки с сегодняшнего вечера. Прошу будить меня только в том случае, если у нее возникнут какие‑то проблемы со здоровьем. Спокойной ночи.

Дарби тупо уставилась на дверь, которую он захлопнул у нее перед носом.

«Все в порядке, Броган, — сказала она себе. — За ту сумму, которую он согласился тебе платить, он имеет полное право требовать от тебя больше». Кроме того, у нее есть опыт работы няней, и она справится с Джекки.

Но когда через некоторое время Джекки снова расплакалась, она уже не была так в этом уверена.

* * *

Сидя следующим утром в кофейне, примыкающей к отелю, Дарби пила уже третью чашку кофе. Джекки мирно спала в коляске рядом с ней.

Прошлая ночь была просто ужасной.

Дверь открылась, и в кофейню вошли Джули и Джей‑Ди. Остановившись у прилавка, они купили себе напитки, после чего направились к Дарби. На плече у Джули висела большая коричневая сумка. Дарби вчера позвонила сестре и попросила привезти ей кое‑какие вещи. Она сможет наконец принять душ и переодеться.

— Хантли взял меня на работу.

Джей‑Ди кивком указала на Джекки:

— Ты пошла устраиваться помощником архитектора, а устроилась няней?

— Мы с Джудом заключили соглашение. Он взял меня на работу при условии, что я буду помогать ему присматривать за Джекки.

— У него нет денег для того, чтобы нанять няню? — спросила Джули.

Потягивая кофе, Дарби спокойно обрисовала ситуацию.

— Вчера перед сном я зашла в Интернет и узнала, что состояние Карлы стабильное. Пресса охотится за любой информацией о ней. Таблоиды уже пишут, что Джуд находится здесь, в Бостоне. Джуд хочет оградить Джекки от внимания общественности. Я буду помогать ему в работе над проектом. Он будет доплачивать мне за услуги няни. Это весьма выгодная сделка.

Джули прищурилась:

— Это необычная сделка.

На Дарби накатила волна усталости.

— Это всего лишь работа, Джули.

Если не считать вчерашнего поцелуя. Он был одновременно страстным и нежным, способным разжечь огонь и утешить.

Если Джуд так классно целуется, в постели он, наверное, похож на ураган.

Джей‑Ди щелкнула пальцами перед носом Дарби:

— Эй! Ты где?

«Не мешайте мне. Я изучаю руками и губами мускулистое тело Джуда», — подумала она.

Если бы она сказала это вслух, ее сестра и подруга повеселились бы.

Джей‑Ди издала короткий смешок:

— Боже мой, я узнаю этот затуманившийся взгляд, хотя уже давно не видела его у тебя.

Чтобы не смотреть ей в глаза, Дарби наклонилась и поправила одеяльце в коляске.

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— Ну конечно. Ты сохнешь по нему уже много месяцев.

Щеки Дарби вспыхнули.

— Нет, — возразила она, сердито глядя на свою лучшую подругу. — Восхищаться творениями Джуда и восхищаться им самим — это разные вещи.

Джей‑Ди озорно улыбнулась:

— Тогда, может, объяснишь, почему ты показала мне фото, на котором он бежит по пляжу с голым торсом?

Дарби нахмурилась:

— Ты такая надоеда.

Джей‑Ди рассмеялась:

— Стараюсь. — Взяв мобильный телефон Дарби, она провела пальцем по экрану. — Джули, я сейчас попробую найти фото, которое она мне показала.

Черт побери, ну почему она не установила ПИН‑код? Выхватив у подруги телефон, Дарби бросила его в свою сумку с вещами. Затем она посмотрела на часы и поняла, что было уже больше времени, чем она думала. Хотя она оставила Джуду записку, в которой сообщила ему, куда идет, и указала номер своего телефона, она подумала, что будет лучше прямо сейчас вернуться в его номер. Им с Джудом нужно многое обсудить. Помимо этого она хочет принять душ.

— Спасибо, что привезла мои вещи. — Поднявшись, Дарби поцеловала сестру в щеку и собиралась попрощаться с Джей‑Ди, когда в кофейню вошел Джуд.

Когда он встретился взглядом с Дарби, у нее захватило дух. В его темно‑синих глазах она прочитала желание и вмиг забыла о Джули и Джей‑Ди и даже о маленькой Джекки.

— Здесь становится жарко, — донесся до нее словно из другой реальности голос Джули. — Мне не помешал бы веер.

Собрав воедино остатки здравого смысла, Дарби села на место. Джуд ослепительно улыбнулся девушке за стойкой и купил себе кофе. К удивлению Дарби, он выглядел бодрым и отдохнувшим.

Его щеки и подбородок были гладко выбриты. На нем была белая рубашка, брюки цвета жженого сахара и серовато‑зеленый кашемировый джемпер.

Подойдя к ним, он склонился над коляской и погладил Джекки по пушистым волосикам.

— Доброе утро, Дарби. Как вам спалось? — спросил он.

— Я всю ночь глаз не сомкнула, — ответила она.

— За ту сумму, которую вы от меня потребовали, вам придется немного пострадать, — пробормотал он, садясь на свободный стул рядом с ней. Не дожидаясь, когда она представит его своим собеседницам, он сам с ними познакомился. И Джули, и Джей‑Ди были влюблены в своих женихов, но это не помешало им обеим растаять. Неужели на них так подействовала его красота? До этого дня Дарби была о них более высокого мнения.

Она достала из отделения под сиденьем коляски свой ноутбук и положила его на стол. Подняв крышку, она бросила на сестру и подругу колючий взгляд:

— Вам не пора ехать в офис?

Джей‑Ди покачала головой:

— Нет. С тех пор как мы взяли Марибет на должность офис‑менеджера, наш рабочий график стал намного более подвижным. Мы можем еще немного здесь посидеть.

Дарби сердито посмотрела на свою подругу, которая просто улыбнулась в ответ. Ничего, позже Дарби устроит ей разнос.

— Давайте вернемся в номер. Нам еще многое нужно обсудить, — сказала она Джуду.

— Я хочу сначала допить кофе, — ответил он.

Ну почему никто ее не слушает? Раздраженная, Дарби включила ноутбук, загрузила документ и повернула компьютер так, чтобы Джуд мог видеть экран.

Прищурившись, он посмотрел на экран, затем снова поднял взгляд на Дарби и покачал головой:

— Что это, черт побери?

— План действий, — ответила она, проигнорировав стоны Джули и Джей‑Ди.

Подавшись вперед, Джули бросила взгляд на экран, затем с пониманием посмотрела на Джуда:

— Внушительный списочек. Я вам сочувствую.

На чьей стороне Джули? Определенно не на стороне своей сестры.

Прежде чем Дарби успела отпустить колкость в адрес Джули, Джей‑Ди быстро перевела разговор на другую тему:

— Джуд, вы, кажется, знакомы с моим женихом Мэттом Эдвардсом?

Джуд очаровательно улыбнулся, и внутри у Дарби все затрепетало.

— Правозащитником? Да, я познакомился с ним в Амстердаме. Как у него дела?

— Хорошо. Он сейчас не может покинуть Гаагу, поэтому я отправляюсь к нему.

— Передавайте ему привет.

Глаза Джей‑Ди озорно заблестели.

— Если вы намерены задержаться в Бостоне, вы можете перебраться в мою квартиру, чтобы вам было комфортнее.

«Что? Нет, только не это!»

Дарби надеялась, что ее подруга пошутила.

— Джей‑Ди принадлежит квартира над гаражом в доме, где мы жили в детстве. Дарби до сих пор делит этот дом вместе с нашим старшим братом Леви, — объяснила Джули Джуду. — Мы все живем в закрытом районе «Локвуд‑кантри‑клаб». Меня удивляет, что Дарби об этом не упомянула.

— Не думаю, что Джуду подойдет твоя квартира, — возразила Дарби.

На самом деле она ему вполне подойдет, но Дарби не хотелось, чтобы он туда перебрался.

— Это имеет смысл, Дарби. Вы сможете использовать кабинет в доме в качестве офиса, и никто не будет возражать, если вы возьмете на работу это милое создание. — Джей‑Ди указала на спящую Джекки.

Джей‑Ди сводничает? Дарби была готова ее прибить.

— Джуд, я попрошу своего жениха Ноа Локвуда на время сделать вас членом «Локвуд‑кантри‑клаб». Там есть поле для гольфа, спортзал, огромный бассейн и даже небольшое агентство по подбору домашнего персонала. Если вам понадобится помощь с Джекки, вы сможете нанять няню на час или на сутки, — добавила Джули.

Они вдвоем сговорились против нее?

Прежде чем Дарби успела придумать причину, по которой Джуду не следует переезжать в соседнюю квартиру, он заговорил:

— Это весьма щедрое предложение, и я с благодарностью его принимаю.

Вот черт!

Дарби закрыла глаза и покачала головой. Это была не очень хорошая идея. Леви редко бывает дома, так что они с Джудом будут одни в большом доме, если не считать Джекки. Дома в районе разделены густыми зелеными насаждениями, поэтому они могут долго не увидеть никого из соседей.

Они могут закрутить роман, и об этом никто не узнает.

Джей‑Ди и Джули одновременно поднялись, и Дарби сердито на них посмотрела. Джуд просто улыбнулся ей. Джей‑Ди обогнула столик и обняла Дарби:

— Увидимся через несколько месяцев. Желаю удачи.

— Тебе не стыдно? — прошептала ей на ухо Дарби.

— Когда примешь решение насчет ЭКО, дай мне знать, — прошептала в ответ ее подруга. — А пока развлекись как следует с этим красавцем. Когда ты станешь матерью‑одиночкой, тебе будет не до секса.

* * *

Калли сидела в углу большой софы, подогнув под себя ноги, и думала о том, когда наконец улучшится погода.

Она вернулась в Бостон два дня назад, но за это время ей уже успели надоесть холодный ветер и мокрый снег. Удивительно, что она не превратилась в сосульку, когда она вчера шла от своей машины в кофейню Мейсона. Наверное, было глупо в такой холод надеть под пальто лишь нижнее белье, но она не могла ждать. Ей нужно было узнать, хочет ли Мейсон ее по‑прежнему, не убило ли время его влечение к ней.

Судя по тому, как он страстно целовал и ласкал ее вчера, оно ничуть не ослабло.

С того момента, как ее самолет приземлился в Штатах, она могла думать только о Мейсоне. О том, как она снова его увидит, услышит его голос, прикоснется к его мускулистому телу, вдохнет его запах…

Взяв свой мобильный телефон, Калли прокрутила фотографии, сделанные в Таиланде, и остановилась, когда на экране появилось изображение светловолосого мужчины с банкой пива в руке. Его сильные мускулистые пальцы ласкали ее тело, и на протяжении одной‑единственной ночи она наслаждалась их ласками. Она познакомилась с ним на пляже в Ко‑Тао и через два дня с ним переспала. У них был хороший секс. Хороший, не более.

Калли продолжила прокручивать изображения на экране, пока не нашла фото мужчины с черными волосами, которого встретила в Кандидазе. Они с Грегом провели вместе неделю, прежде чем она позволила ему к ней прикоснуться.

Итак, ей пятьдесят пять лет, и за всю жизнь у нее было четыре мужчины. Правда, с двумя из них она переспала за последние два месяца. Калли испытывала удивление и гордость, но ей не было ни капельки стыдно.

Ее женское естество слишком долго находилось в спячке, пока его не разбудил Мейсон. И сердце ее он тоже разбудил. Покупая билеты в Юго‑Восточную Азию, она этого еще не понимала. Ей нужно было уехать, чтобы понять, кто она и чего хочет от жизни.

Ей всегда будет не хватать ее покойного мужа, но в Таиланде она наконец приняла тот факт, что Рэя больше нет. Что ее поступки не могут причинить ему боль. Что она сама себе хозяйка и может спать с кем хочет.

За время своего путешествия она честно посмотрела на себя с лучшей и худшей стороны и в конечном итоге приняла тот факт, что она имеет полное право сомневаться в себе и в своих убеждениях, а также вести активную сексуальную жизнь и строить планы на будущее. Она живет всего один раз, поэтому ей следует распорядиться остатком своей жизни наилучшим образом.

У нее полно денег, и она хочет с пользой распоряжаться богатством, унаследованным от Рэя. Она подумывала о том, чтобы начать спонсировать малые предприятия в развивающихся странах. У нее есть диплом экономиста и опыт работы в качестве личной помощницы преуспевающего бизнесмена, которым был ее покойный муж. Вокруг нее столько возможностей, столько людей нуждается в ее помощи. Ей больше никогда не будет скучно.

Но что она на самом деле испытывает к Мейсону? Были их отношения мимолетным романом, мостиком между ее старой и новой жизнью, или их связывало нечто большее? Может, это был способ восстать против правильной во всех отношениях Калли? Или, может, Мейсон привлек ее потому, что он был полной противоположностью стабильного и надежного Рэя?

Впрочем, вчера Мейсон был воплощением спокойствия и надежности, в то время как она вела себя как одержимая. Прочитав на его лице потрясение, она поняла, что не зря рисковала получить переохлаждение.

После страстного поцелуя он забросил ее себе на плечо и отнес в заднюю комнатку, служившую ему кабинетом. Там он уложил ее на стол, заваленный бумагами, и занялся с ней любовью.

Это был незабываемый секс.

Сейчас она понимала, что Мейсон — это единственный мужчина, способный разжечь огонь в глубине ее женского естества, пробудить в ней похотливую самку, довести ее до исступления.

Калли вздохнула. Нет, ей больше не нужен спокойный нежный секс, который был у нее в Таиланде. Ей нужно то безумие, которое она познала вчера в объятиях Мейсона.

Она всегда будет любить и помнить Рэя, но единственный мужчина, которого она хочет видеть сейчас в своей жизни и в своей постели, — это Мейсон.

Но как она сможет сочетать отношения с Мейсоном с новой жизнью, которую она себе выбрала? Она хочет свободы, но и Мейсона она тоже хочет, черт побери.

Ей придется выбрать что‑то одно. Но от чего она готова отказаться — от свободы и планов на будущее или от Мейсона?

Глава 6

— Интересная у вас подруга.

Посмотрев на Джуда, Дарби кивнула:

— Не чувствуйте себя обязанным принимать предложение пожить в ее квартире.

Откинувшись на спинку стула, Джуд сложил руки на своем плоском животе.

— Я никогда не чувствую себя обязанным делать что‑либо. Но я думаю, что, перебравшись в квартиру вашей подруги, я смогу оградить нас с Джекки от внимания таблоидов. — Он наклонил голову набок. — Но вы, похоже, не считаете это хорошей идеей, и мне любопытно узнать почему.

Он не задал ей вопрос, поэтому вместо ответа она посмотрела на экран ноутбука.

— Может, причина в том, что вас беспокоит, что вы не сможете передо мной устоять?

Дарби бросило в жар.

— Ваше самомнение зашкаливает.

Его черты остались непроницаемыми, но в глазах блестели огоньки веселья. Посмотрев на его губы, она вспомнила их вкус, вспомнила страсть, с которой он ее целовал, и подумала, что ей на самом деле будет трудно перед ним устоять. Ее это беспокоило. Ей не нужны лишние проблемы. У нее их сейчас и так достаточно.

Джекки вздохнула во сне, и Дарби устало посмотрела на нее. Малышка почти всю ночь не давала Дарби покоя, а теперь спит как ангелочек. В те редкие минуты, когда Джекки успокаивалась, Дарби печатала на ноутбуке таблицу с планом.

Сейчас, когда малышка спит, самое подходящее время сосредоточиться на работе. Дарби повернула ноутбук таким образом, чтобы они с Джудом оба видели экран.

Джуд указал кружкой с кофе на таблицу:

— Что это?

— Я уже говорила, что это план действий.

Подавшись вперед, он нахмурился:

— А почему ячейки в таблице раскрашены в разные цвета?

— Так удобнее. Розовым я обозначила все, что связано с Джекки, зеленым — с проектом музея, голубым — ваши личные дела, фиолетовым — мои.

Джуд снова посмотрел на таблицу:

— Почему вы запланировали для себя выходной на следующей неделе?

Дарби бросило в жар. Вне зависимости от того, будет она делать ЭКО в ближайшее время или через несколько месяцев, ей нужно будет сначала сдать яйцеклетку. Предположив, что сумма ее квартальных дивидендов будет больше, она уже записалась на процедуру и оплатила ее. Разумеется, она не собиралась рассказывать о своих проблемах Джуду Хантли. Они его не касаются.

— Вы не ответили на мой вопрос.

Проигнорировав его слова, Дарби нажала на кнопку, и на экране появился другой список.

— Это перечень задач, которые нам необходимо выполнить. Если вам придет в голову что‑то еще, вы сможете его дополнить. Я создала аккаунт, в котором мы сможем информировать друг друга о тех или иных изменениях в списке. Я уже отправила вам по электронной почте коды авторизации.

Джуд перевел взгляд с экрана на нее:

— Когда вы успели это сделать?

— Прошлой ночью урывками.

Он выглядел ошеломленным.

— Да вы прямо фанатка списков и планов. Я никогда прежде с подобным не сталкивался.

Дарби не поняла, было это издевкой или комплиментом.

— Мне нравятся списки. Они мне помогают рационально использовать время.

Джуд снова откинулся на спинку стула.

— А я думаю, что они вам нравятся, потому что благодаря им у вас всегда создается ощущение, будто вы контролируете ситуацию.

Дарби пропустила его замечание мимо ушей. Она всегда знала, чего хочет и как этого можно добиться.

К сожалению, для того, чтобы забеременеть и благополучно выносить ребенка, эта тактика не подходит.

Прогнав гнетущие мысли, Дарби сосредоточила свое внимание на списке.

— Нам нужно принять несколько решений, касающихся Джекки. Я хочу показать ее доктору. Возможно, она плохо спит потому, что у нее ушная инфекция.

— Либо она просто не может успокоиться, потому что находится в незнакомом месте с незнакомыми людьми и не понимает, что происходит.

— Безусловно, это одна из причин, но я видела, как Джекки бьет кулачком себе по уху. Я помню, что так делал один из малышей, за которыми я присматривала в юности. Оказалось, что у него была ушная инфекция.

— Вы подрабатывали няней, когда были подростком?

Дарби кивнула.

— Итак, я записала Джекки на прием к педиатру на десять тридцать. Мне хотелось бы до этого съездить домой, принять душ и переодеться. Пока я буду это делать, вы можете зайти в квартиру Джей‑Ди и посмотреть, подойдет она вам или нет.

Поставив чашку с кофе на стол, Джуд еще раз пробежал глазами список.

— Вы всегда так скрупулезны?

— Да.

— В таком случае мне остается лишь пожалеть самого себя, — улыбнулся Джуд, затем неожиданно взял прядь волос, упавшую на лоб Дарби, и начал ею поигрывать. — Расслабьтесь, Броган. Не нужно так беспокоиться.

Она не беспокойная, а организованная. Это помогает ей достигать своих целей. Почему другие не могут этого понять?

— Я не беспокоюсь. Я просто хочу хорошо выполнять свою работу.

Уголки его губ поднялись.

— И эта работа состоит в том, чтобы командовать другими?

Похоже, он над ней смеется.

Щеки Дарби вспыхнули.

— Вы готовы принимать во внимание то, что я вам говорю, или нет?

— Да. Мы отвезем Джекки к доктору. Что касается предложения Джей‑Ди, я уже решил, что приму его. Надеюсь, вы умеете готовить.

— Я буду готовить раз в два дня. И мы с вами будем заботиться о Джекки поочередно. Я не собираюсь делать это в одиночку. Я составлю график.

— Ну разумеется, — ответил Джуд, проведя большим пальцем по ее нижней губе. — Скажите, секс входит в ваши планы?

Дарби резко отпрянула:

— Что?

Джуд озорно улыбнулся и небрежно поднял одно плечо:

— Я просто подумал, что женщина, которая много работает, должна уметь хорошенько расслабляться.

— Если я и захочу расслабиться, то определенно не с вами, — раздраженно бросила Дарби.

— Разумеется, не со мной, — ответил Джуд, но глаза его сказали ей, что его желание никуда не исчезло.

* * *

Приняв душ у себя дома, Дарби прошла в огромную кухню и включила суперсовременную кофемашину, купленную Леви. Ей был просто необходим кофеин, чтобы взбодриться.

Доктор подтвердил, что у Джекки ушная инфекция. Когда Дарби сказала, что им нужно заскочить в ближайший супермаркет и купить кое‑что для малышки, Джуд вместо этого поехал в торговый центр, где находился дорогой магазин детских товаров. Помимо смеси и подгузников они купили детское автомобильное кресло, переносную колыбельку, теплую одежду, плюшевого медведя для Джекки и много разных мелочей. Общая сумма получилась астрономической, но Джуд расплатился кредиткой и даже не заглянул в чек.

Наверное, после того как он закончит работать над проектом в Бостоне, он заберет все эти вещи в свою квартиру в Нью‑Йорке, чтобы Джекки было комфортно во время ее следующих визитов. Дарби искренне надеялась, что он продолжит общаться со своей дочерью после того, как Карла ее заберет.

Дарби услышала, как дверь кухни открылась. Повернувшись, она увидела своего старшего брата Леви. Он выглядел мрачным. Дарби не могла понять, злится он на нее или нет, поскольку в ее присутствии он всегда хмурился.

Хотя они жили под одной крышей, их отношения нельзя было назвать близкими. Дарби знала, что он никогда не будет любить ее так же сильно, как Джули. Даже к Джей‑Ди он относился лучше, чем к Дарби.

— Привет, — сказала Дарби. — Ты рано вернулся.

Леви запустил пальцы в свои густые каштановые волосы.

— Я уезжаю из города, — сухо ответил он. — Джей‑Ди написала, что предложила Джуду Хантли пожить в ее отсутствие в ее квартире. Это правда?

— Да. Он сейчас там. — Дарби наполнила чашку и машинально протянула ее брату, затем налила кофе себе. — С ним его дочка Джекки. Ей девять месяцев. Я буду работать вместе с ним над проектом музея здесь, в Бостоне. Я также согласилась помогать ему заботиться о Джекки.

Леви посмотрел на нее с неодобрением:

— Боже мой…

— Что это значит?

Леви сделал глоток кофе.

— Почему я узнаю о твоем намерении сделать ЭКО от мамы?

Потому что Леви имеет привычку всех поучать. Дарби перестала его слушать, когда ей было семь.

— Ты хорошо все обдумала? Ты уверена, что хочешь этого?

Дарби закатила глаза:

— Я не стала бы тратить десять тысяч долларов на то, в чем я не уверена, Леви!

— Дарби…

— Речь идет о моем теле, моей жизни, моем будущем. Я не прошу у тебя денег и не собираюсь тебя просить помогать мне с ребенком, когда он родится. Поэтому, что бы ты мне ни сказал, это никак не повлияет на мое решение.

Дарби показалось, что она увидела боль, промелькнувшую в его глазах.

Затем Леви провел ладонями по лицу и, к ее удивлению, произнес:

— Ты не спрашиваешь мое мнение, и меня это задевает. Ты обращаешься за помощью к маме, Джули и Джей‑Ди, а ко мне никогда.

О боже. Ему на самом деле было больно. Дарби не знала, что сказать, поэтому просто молча смотрела на своего брата. Они с Леви всегда кричали друг на друга, обменивались колкостями и могли говорить только на нейтральные темы. Они никогда не касались в своих разговорах чего‑то личного, сокровенного.

Со стуком поставив чашку на стойку, Леви пронзил сестру взглядом:

— В какой момент в наших отношениях что‑то пошло не так, Дарби? Почему каждый наш разговор заканчивается ссорой? Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Я хочу тебя защитить. Неужели это так трудно понять?

Да, ей было трудно это понять, потому что она с семи лет чувствовала себя нелюбимой сестрой.

Она снова не нашлась что сказать, но Леви избавил ее от необходимости ему отвечать. Он сделал то, что делал всегда, когда они ссорились, — просто повернулся и ушел.

* * *

Джуд ходил по комнате, наполненной детскими вещами.

Черт побери, сколько же всего нужно маленькому ребенку!

Хотя, наверное, Дарби была права, когда сказала, что он немного увлекся. Изначально они собирались купить лишь молочную смесь, подгузники и кое‑что из одежды.

Засунув руки в карманы, Джуд посмотрел на Джекки, которая спала в переносной колыбельке. Ее длинные ресницы казались угольно‑черными на фоне нежных щек, губы напоминали розовый бутон.

Сердце Джуда затрепетало, и он напомнил себе, что ему не следует привязываться к малышке. Что после пары недель повторяющихся однообразных действий, из которых состоит уход за ребенком, наступает смертельная скука. Сначала ты недосыпаешь, потому что твой распорядок подчинен естественным потребностям малыша, затем ты прислуживаешь карапузу, который не может контролировать свои эмоции и свое поведение. Все это крайне утомительно.

Джуд прошел через все это и убедился, что отцовство не для него. Будучи бездетным, он может жить на чемоданах, работая над интересными проектами в разных уголках земного шара. Он может провести отпуск в Праге или Патагонии, если захочет. Он может каждый вечер ужинать вне дома, присутствовать на открытии новых клубов и художественных галерей, смотреть по ночам фильмы. Стать отцом означает навсегда распрощаться со свободой и развлечениями.

У него не было ни того ни другого, когда он был подростком, и сейчас, будучи взрослым мужчиной, он не собирается со всем этим расставаться.

Он уделит своей племяннице ровно две недели, ни больше ни меньше.

Дверь приоткрылась, и в квартиру быстро проскользнула Дарби, чтобы не впустить холодный ветер. Она переоделась, и на ее лице не было ни следа косметики. В деловой одежде и с макияжем она выглядела как сильная независимая женщина. В джинсах и простой рубашке, с собранными в небрежный хвост волосами она казалась моложе и беззащитней.

Когда она подошла ближе, Джуд прочитал в ее глазах эмоции, которых не видел там до этого. Она явно была чем‑то расстроена.

— Все в порядке? — спросил он.

Дарби напряженно улыбнулась:

— Да. Я просто устала.

Наклонившись, она поправила одеяльце, которым была укрыта Джекки.

— Она уже долго спит, — сказал Джуд. — Не слишком ли много болеутоляющего дал ей доктор?

Услышав в его голосе волнение, Дарби коснулась его руки:

— С ней все в порядке, Джуд. Ночью она почти не спала из‑за боли и теперь отсыпается. — Дарби посмотрела на часы: — Через пару часов нам придется ее разбудить, чтобы дать ей антибиотик. — Перестаньте беспокоиться, папаша.

Папаша? Неужели она все еще думает, что он отец Джекки?

Джуд сердито посмотрел на Дарби. В ответ на это она подняла тонкую изогнутую бровь.

— Я что‑то не то сказала?

До него вдруг дошло, что за прошедшие тридцать шесть часов он ничего ей не объяснил. Они будут вместе работать, поэтому он должен сказать ей правду.

— Дарби, я только что понял, что вы с самого начала заблуждались, а я ничего не сделал, чтобы рассеять ваше заблуждение.

— Вы меня заинтриговали. О чем идет речь?

— Джекки не моя дочь, — сказал он.

Дарби перевела взгляд с него на малышку, затем снова на него.

— Я знаю, что вы не хотите, чтобы она была вашей дочерью, но она очень похожа на вас.

Джуд слабо улыбнулся:

— Она похожа на моего сводного брата, который, в свою очередь, очень похож на меня.

Дарби открыла рот, затем закрыла его и сглотнула.

— Это многое объясняет, — произнесла она мгновение спустя.

Он услышал в ее голосе облегчение, и его пульс участился. Почему мнение женщины, с которой он был едва знаком, вдруг стало так важно для него?

Наклонившись, она прикоснулась тыльной стороной пальцев ко лбу и щекам малышки.

— У нее нет температуры. Хорошо, что мы вовремя обнаружили инфекцию.

— Да. Мне было невыносимо думать, что все это время она испытывала боль. — Он опустился на диван. — Карла не самая заботливая мать. Сомневаюсь, что она заметила бы проблему. А вы ее сразу заметили, и я вам за это благодарен.

— Годы работы няней не прошли для меня даром.

Он содрогнулся:

— Вы присматривали за детьми по собственной воле?

— Никто не приставлял пистолет к моему виску, — улыбнулась Дарби.

— Неужели вам не хотелось делать то, что обычно делают подростки? Ходить на свидания и на вечеринки, заниматься спортом?

— С чего вы взяли, что я не делала всех этих вещей? У меня было достаточно времени на развлечения. Я не сидела с детьми целыми днями. Я подрабатывала няней, чтобы у меня были карманные деньги.

Его отец и мачеха, похоже, не понимали, что подростку нужно развлекаться.

Дарби села в кресло напротив него.

— Я не собираюсь засыпать вас вопросами о Карле и вашем брате, так что можете расслабиться. Я просто хочу сказать вам одну вещь.

Джуд приготовился выслушать порцию критики.

— Я глубоко уважаю вас за то, что вы взяли Джекки и заботитесь о ней.

Ему была приятна ее неожиданная похвала, но он не мог ее принять.

— Как еще я мог поступить, Дарби? Ее мать сейчас в больнице, отец неизвестно где. Я не мог допустить, чтобы она оказалась у посторонних людей. — Он запустил пальцы себе в волосы. — Да, ребенок — это большая ответственность, но Джекки всего девять месяцев, и она ни в чем не виновата. Я буду о ней заботиться в течение двух недель. Это не так уж и долго.

— И вы не собираетесь привязываться к ней эмоционально? — улыбнулась Дарби.

Ни к Джекки, ни к кому‑либо еще. Кроме того, как можно к кому‑то привязаться за пару недель?

— Не собираюсь.

— Потом скажете, получилось у вас или нет.

— В моей жизни нет места для привязанностей, — сказал он не то ей, не то самому себе.

Пристально посмотрев на него, Дарби закрыла глаза и покачала головой. Когда она снова открыла глаза, у нее было серьезное выражение лица.

— Джекки будет спать еще какое‑то время. У нас есть радионяня, так что мы узнаем, когда она проснется. Не хотите посмотреть кабинет, в котором мы будем работать?

— Нет. Я хочу отвести вас в постель. Что вы об этом думаете?

Слова сорвались с его губ, прежде чем он успел их остановить, но он нисколько о них не жалел.

* * *

Дарби ошеломленно уставилась на него. Она была шокирована не столько его признанием, сколько ответом, пронесшимся в ее голове.

«Да, пожалуйста. Возьми меня сейчас».

Подойдя к ней, Джуд наклонился и уперся руками в подлокотники ее кресла. Он был так близко, что она видела блеск желания в его глазах и вдыхала аромат его одеколона.

То, что он ей предложил, могло бы стать ее последним безумным поступком перед тем, как она полностью сосредоточится на своей главной цели. Прежде чем она станет матерью‑одиночкой, она могла бы побыть женщиной.

Возможно, это ее последний шанс получить высочайшее наслаждение от секса. Она не ходит по клубам и барам, поэтому до процедуры ЭКО вряд ли успеет встретить другого мужчину, к которому будет испытывать влечение.

Они с Джудом были мало знакомы, но, судя по его поцелую, можно было предположить, что он опытный и внимательный любовник.

Ей почти тридцать. Она сильная, уверенная в себе женщина, которая не боится выражать свою сексуальность. Она может себе позволить переспать с Джудом.

Нет, не может. Ее так сильно к нему влечет, что это желание может выйти из‑под контроля, а этого ни в коем случае нельзя допускать.

Дарби заставила себя подняться.

— Я сейчас думаю только о том, что нам следует приступить к работе. Нам с вами нужно многое сделать.

— Рано или поздно нам с вами придется иметь дело с этим влечением, Дарби, — улыбнулся он.

Глава 7

Разобравшись за два дня со срочными делами в Нью‑Йорке, Джуд вернулся в Бостон. Едва он успел подняться по лестнице дома Броганов, как входная дверь открылась, и из нее вышла Дарби. Он окинул ее взглядом, и его сердце учащенно забилось.

У него возникло такое чувство, будто он вернулся домой. Эта мысль показалась ему опасной, и он тут же ее прогнал.

Джекки, которую Дарби держала на руках, заулыбалась беззубым ртом и протянула к нему свои пухленькие ручки. К удивлению Джуда, это доставило ему удовольствие. Жаль, что Дарби не так рада его видеть.

— Привет, малышка, — пробормотал он, взял Джекки на руки и уткнулся подбородком в ее пушистые волосы. Он соскучился по ней, и его это удивило.

Когда у него возникли срочные дела в Нью‑Йорке, он не хотел оставлять Джекки, но Дарби заверила его, что сможет сама в течение двух дней присмотреть за ребенком. Что в случае необходимости она обратится за помощью к своей матери Калли.

— Мы с Джекки собирались на утреннюю пробежку. Ей нравится бывать на свежем воздухе. — Дарби указала ему на прогулочную коляску. — Как прошла ваша поездка в Нью‑Йорк?

— Хорошо. Я был очень занят все это время.

Дарби подняла руки, сняла с запястья резинку и стала собирать волосы в хвост. При этом ее свитшот задрался, обнажив полоску кремовой кожи, и Джуд почувствовал боль в паху.

Вчера в Нью‑Йорке одна привлекательная особа предложила ему провести вместе ночь, но он отказался. Он хотел секса, но почему‑то единственной женщиной, которую он представлял в своей постели, была Дарби.

И в то же время она была единственной женщиной, которой он не мог обладать. Потому что, если что‑то пойдет не так, он лишится не только ответственного работника, но и человека, который согласился помогать ему заботиться о Джекки. Переспать с Дарби было бы ошибкой, но чем сильнее он старался не думать об этом, тем больше он об этом думал. Еще немного — и желание поглотит его целиком.

— Давайте лучше сходим куда‑нибудь позавтракать. Сегодня суббота, мы укладываемся в график и можем себе позволить отдохнуть.

Ему казалось, что он не видел ее целую вечность. Если она отправится на пробежку, он не увидит ее еще несколько часов.

— Сегодня наконец выглянуло солнце. Почему бы вам не нанять на час няню для Джекки и не отправиться со мной на пробежку? — В ее глазах появились озорные искорки. — Если, конечно, вы не боитесь от меня отстать.

Джуд сел на качели на крыльце и посадил Джекки к себе на колени.

— Мы оба знаем, что я опередил бы вас в любом соревновании.

— Не желаете проверить эту теорию на практике? Готова поспорить, что вы будете плестись позади.

— Если только для того, чтобы полюбоваться вашими упругими ягодицами.

Глаза Дарби расширились. Джуд поднялся, чтобы заключить ее в объятия и поцеловать, но в следующую секунду дверь за ее спиной открылась, и на крыльцо вышел Леви Броган. Нахмурившись, он посмотрел сначала на Джуда, затем на свою сестру.

— Джуд, это мой брат Леви, — сказала Дарби. — Леви, это Джуд Хантли. Мы вместе работаем над проектом художественного музея.

Джуд протянул Леви руку, и тот сжал ее сильнее, чем нужно, словно давая Джуду понять, что ему не поздоровится, если он обидит его сестру. Затем Леви улыбнулся Джекки, и та задергала ручками.

— Привет, красотка, — сказал он и легонько ткнул ее пальцем в бок.

Джекки засмеялась и потянулась к нему. Джуд передал ее Леви, и тот поднял ее высоко над головой, а затем опустил. Малышка засмеялась громче, и он проделал это еще несколько раз.

Затем Леви прижал Джекки к плечу и обратился к Дарби:

— Я уезжаю на несколько дней. Ты справишься тут одна без меня?

— Я всегда справлялась, Леви.

— Я знаю, — отрезал Леви. — Я просто хотел это услышать.

Джуд услышал в его рокочущем голосе горечь.

— Я большая девочка, — твердо сказала Дарби.

Вернув малышку Джуду, Леви попрощался со всеми, спустился по лестнице и сел в свой двухдверный спортивный автомобиль.

— У вас с братом сложные отношения? — спросил Джуд, когда машина завернула за угол.

— Очень. — Забравшись с ногами на качели, Дарби притянула колени к груди и принялась изучать яркие шнурки на своих кроссовках.

— Расскажите мне, что между вами произошло.

— Почему я должна это делать?

Джуд не собирался сдаваться. Ему хотелось лучше узнать эту своенравную женщину, понять, что ею движет.

— Потому что я вас об этом попросил, — терпеливо произнес он.

— Это пустяки, Джуд.

— В таком случае вам будет нетрудно мне об этом рассказать.

— Какой вы надоедливый, черт побери.

— Это я уже слышал. Перестаньте препираться и расскажите мне все.

— Все в нашей семье знают, что Джули — любимая сестра Леви. Даже Джей‑Ди он любит больше, чем меня.

— Почему вы так решили?

Дарби принялась перебирать пальцами край свитшота.

— Мне было семь. Мы открывали рождественские подарки. Леви подарил Джули музыкальную шкатулку. Стоило ее открыть, как изящная балерина начинала танцевать под музыку. Мне очень понравилась та чертова шкатулка.

— Что он подарил вам?

— Бейсбольную карточку. Она была потрепанной. Он ее даже не упаковал. У него была их целая пачка. Должно быть, он выбрал самую старую, которая была ему не нужна.

Джуд вспомнил, что тоже когда‑то собирал бейсбольные карточки. Зачастую самые старые были самыми ценными.

— Кто из игроков был изображен на карточке?

— Понятия не имею. Это было двадцать с лишним лет назад. Я только помню, как бросила карточку в камин и прокричала, что он не любит меня и что он испортил мне праздник. Я отказалась присутствовать на рождественском обеде и проплакала остаток дня. С тех пор между мной и Леви существует барьер. У Леви и Джули всегда были близкие отношения. Ее он всегда любил больше, чем меня.

— Уверен, что это неправда.

— Я с раннего детства любила соревноваться, но то Рождество стало для меня поворотным пунктом. С тех пор всякий раз, когда я проигрываю, я чувствую себя нелюбимой, ущербной, некомпетентной.

Джуд положил руку на стройное бедро Дарби, удивленный тем, как эта умная, талантливая и красивая женщина может испытывать подобное чувство. Неужели она не понимает, что она хороша такая, какая есть? Поймет ли она когда‑нибудь, что ей нет необходимости с кем‑либо соревноваться?

Вздохнув, Дарби взяла его руку и переплела свои пальцы с его. От этого контакта в паху у него вспыхнул огонь. Затем она положила голову ему на плечо и вздохнула. Он представил себе, как ее жаркие губы и нежные руки касаются его кожи.

Господи, как же сильно он ее желает!

Он хочет сделать ее своей. Но она не из тех женщин, с которыми можно расстаться сразу после секса, поэтому ему придется довольствоваться такими моментами, как сейчас.

— Мне кажется, что Леви терпеть меня не может, — сказала она. — Но в этом, возможно, виновата я сама, потому что я его отталкиваю, говорю ему, что не нуждаюсь в нем. — Выпрямившись, Дарби соединила руки между коленями. — Он нужен мне как брат, а не как командир и опекун.

Будучи старшим братом, Джуд знал, что значит опекать кого‑то, кто этого не хочет. Кто отказывается тебя слушать. Он подозревал, что Дарби так же упряма, как и Джейк, а Леви привык все контролировать и исправлять так же, как он, Джуд. Невозможность исправить положение сводила с ума. Именно поэтому, когда Джейк довел его до ручки, Джуд вычеркнул младшего брата из своей жизни.

Джейк сомневался, что у Дарби и Леви были настолько плохие отношения.

— Его отчужденность причиняет мне боль, — призналась Дарби.

— В таком случае скажите ему об этом, — посоветовал Джуд. — Мужчины существа примитивные. Нам нужна ясность, мы не любим тонких намеков.

— Вы, мужчины, просто невыносимы.

— Поговорите со своим братом как взрослая женщина, Дарби. Вам уже не семь лет. Скажите ему, что вы в нем разочарованы и что вы не ощущаете его поддержки.

— Я не буду из‑за этого выглядеть слабой?

— Он ваш брат, Дарби! С ним вы можете быть слабой.

Дарби повернулась к Джуду лицом. Их взгляды встретились, и у него перехватило дыхание.

Ему нужно было к ней прикоснуться. Он не мог больше ждать.

Поднявшись, он подошел к коляске, посадил в нее спящую Джекки и укрыл ее одеялом. Открыв дверь, он прошел с коляской в холл, надеясь, что Дарби последует за ним. Когда она вошла в дом и закрыла за собой дверь, он встретился с ней взглядом, и ее потемневшие глаза сказали ему, что она хочет его так же сильно, как он ее. Тогда, не теряя времени даром, он подошел к ней и прижался губами к ее губам.

Почувствовав, как ее пальцы вцепились в одежду на его груди, он подумал, что она собирается его оттолкнуть, но затем ее губы послушно приоткрылись.

Положив ладони ей на бедра, он крепко прижал ее к себе. Ее руки скользнули вверх по его груди и плечам. Затем она запустила пальцы в его волосы, и ее язык проник ему в рот.

Джуд чувствовал себя так, словно идет по железному тросу, по которому пропустили электрический ток.

Ему казалось, что время остановилось, земля перестала вращаться и гравитация исчезла.

И все это было из‑за того, что Дарби его целовала, издавая отчаянные стоны. Из‑за того, что она хотела его.

Джуд схватился за край ее свитшота и потянул его вверх. Ему хотелось увидеть ее кремовую кожу, но пока он не мог себя заставить оторваться от ее губ. Когда его пальцы задели ее грудь, обтянутую спортивным бюстгальтером, напряжение у него в паху стало невыносимым.

Ему нужно немедленно ее раздеть.

Оторвавшись от ее губ, он снял с нее свитшот и провел кончиком пальца по ее ключице. От этого прикосновения соски под тонкой эластичной тканью затвердели.

— Джуд…

Его имя прозвучало как мольба, и он, встретившись с ней взглядом, прочитал в ее глазах волнение, за которым пряталось желание. Он хотел, чтобы у нее не осталось никаких сомнений. Чтобы от удовольствия она забыла обо всем на свете и кричала в экстазе его имя.

Тогда он взял в ладони ее лицо и произнес:

— Это не имеет отношения ни к Джекки, ни к нашей работе. Это касается только нас двоих. Надеюсь, ты меня поняла, Дарби.

Она кивнула, и он накрыл ладонью ее грудь и потер большим пальцем сосок. Она резко вдохнула, и ее взор затуманился. Зов плоти постепенно брал в ней верх над голосом разума.

Эта женщина была его слабостью, но он никогда еще не чувствовал себя таким сильным, как сейчас.

Стянув с нее эластичный бюстгальтер, Джуд наклонился и приник губами к малиновому бутону ее соска. Одновременно с этим он сжал ее упругую ягодицу, затем просунул руку между ее бедер и почувствовал через ткань брюк ее тепло. Он жаждал большего, но ему нужно было себя контролировать. На карту было поставлено слишком многое, и он боялся сделать неверный шаг и все испортить.

Подняв голову, он заглянул в потемневшие от страсти глаза Дарби и спросил:

— Мы останавливается или продолжаем?

Ладонь Дарби медленно скользнула вниз по его животу и начала поглаживать его восставшую плоть через одежду, но ему нужно было, чтобы она выразила свое согласие словами, чтобы потом у них не возникло недопонимания.

— Дарби…

— М‑м‑м…

— Ты готова это сделать?

Улыбнувшись, Дарби сжала его плоть, и он подумал, что взорвется от неудовлетворенного желания, если немедленно не сделает эту женщину своей.

Джуд почувствовал, как она расстегнула пряжку его ремня, затем пуговицу и молнию на джинсах. Он больше не мог сдерживаться.

— Не знаю, что ты собираешься делать, Джуд. Лично я собираюсь немного поиграть, — произнесла Дарби сексуальным голосом, поглаживая его восставшую плоть.

— Ты смерти моей хочешь? — пробормотал он.

Пока его разум окончательно не отключился, он достал из заднего кармана джинсов два презерватива и бросил их на столик в холле. Затем, стараясь не обращать внимания на напряжение в паху, он спустил с нее тренировочные брюки вместе с трусиками. Немного отойдя от нее, он заметил, что ее щеки порозовели от возбуждения.

Разувшись, он быстро снял с себя всю одежду и увидел, как расширились ее глаза при виде его наготы. Наблюдая за ним, она медленно облизала губы, и он возбудился еще сильнее, если такое было возможно.

Она стояла рядом с картиной, на которой была изображена строгая дама в длинном платье с рюшами и собранными в пучок темными волосами. На столике стояли рамки с фотографиями членов семьи Броган.

Джуд знал, что после того, как они с Дарби займутся здесь любовью, этот холл никогда уже не будет для нее прежним. Ему было бы приятно, если бы, входя всякий раз в это помещение, она думала о нем.

Он легонько провел ладонью вниз по ее руке, затем соединил свои пальцы с ее и, прижавшись лбом к ее лбу, произнес:

— Я хочу, чтобы прямо сейчас ты стала моей.

— Я тоже этого хочу, — сказала она, дав ему понять, что назад дороги нет.

Тогда Джуд наклонился и покрыл поцелуями ее шею и ключицу. Мельком взглянув на ее лицо, он увидел, что ее рот приоткрыт, а веки полуопущены, но решил еще немного ее помучить и прижался губами к холмику ее груди.

Дарби тяжело дышала и постанывала от удовольствия, и это были самые приятные звуки, которые он когда‑либо слышал.

Он поочередно ласкал губами ее соски, а рукой поглаживал треугольник из волосков внизу ее живота.

Когда она, прося большего, расставила ноги, он раздвинул влажную складку между ее бедер и принялся тереть пальцем чувствительное местечко. Дарби отчаянно застонала, но он не прекратил сладостную пытку.

Опустившись перед ней на колени, он положил ее правую ногу себе на плечо и приник губами к тому месту, где до этого была его рука. Она продолжала стонать, ее тело дрожало от возбуждения. Когда Джуд понял, что она находится на грани исступления, он, продолжая ласкать губами и языком нежные лепестки, погрузил палец в ее заветную пустоту, затем добавил еще один.

Выгнувшись дугой, Дарби уперлась ладонями в стену за ее спиной. Ее внутренние мышцы начали смыкаться и размыкаться, впуская глубже его пальцы, пока она не дернулась в экстазе.

Когда нога, на которой она стояла, дрогнула, и ее тело стало податливым, как тряпичная кукла, Джуд выпрямился и, приложив ладонь к ее щеке, поцеловал ее в губы. В ответ на это Дарби схватилась рукой за символ его мужского естества и крепко его сжала. Тогда он, издав протяжный стон, нащупал свободной рукой на столике рядом с ними пакетик из фольги, ловко вскрыл его, достал предохраняющее средство и мгновение спустя уже был во всеоружии.

— У стены или на полу? — прошептала Дарби.

— Ни то ни другое, — улыбнулся он. — На лестнице.

Сделав несколько шагов, он сел на третью ступеньку.

— Оседлай меня.

Он хотел видеть ее лицо, когда она в следующий раз достигнет экстаза.

Подойдя к нему, Дарби сделала, как он велел, затем приподнялась, взяла его восставшую плоть и направила ее внутрь себя.

— Тебе не больно? — спросил Джуд, подумав, что он, возможно, слишком большой для нее, и ей нужно время, чтобы к нему привыкнуть.

— Нет. Просто я не уверена, что все делаю правильно.

Возможно, она его дразнила, но он был так возбужден, что ему было не до веселья.

— Я даю тебе столько времени, сколько тебе понадобится… только поторопись, хорошо?

Рассмеявшись, Дарби стала опускаться. Когда его мужское достоинство оказалось внутри ее, она закрыла глаза и принялась покачиваться вперед‑назад.

Хрустальная люстра у них над головой казалась ему россыпью звезд, холл — уютным будуаром, постель — мягкой периной. А Дарби была словно создана специально для него. Он сделал всего пару движений бедрами, и она затряслась в экстазе, за которым последовал его собственный.

Когда Джуд наконец спустился с вершины эротического наслаждения на бренную землю, он осознал, что Дарби лежит поверх него и что прядь ее волос оказалась у него во рту. Что край деревянной ступеньки впился ему в спину и что у него затекла правая нога.

И все же это был лучший секс в его жизни.

Глава 8

Джуд возвращался бегом в дом Броганов, наслаждаясь ощущением холодного воздуха в легких. У Дарби сегодня был выходной, и она уехала рано утром по своим делам. К половине третьего Джуд понял, что сосредоточиться на работе невозможно, когда рядом маленький ребенок, о котором нужно заботиться. Ему было просто необходимо размяться, поэтому он позвонил в агентство, и уже через десять минут у него на пороге стояла квалифицированная няня. Джекки быстро уснула у нее на руках. Получив два часа свободного времени, Джуд прямиком направился в спортзал, а после комплекса упражнений на тренажерах пробежался в парке на территории «Локвуд‑кантри‑клаб».

Увидев роскошный автомобиль, паркующийся на подъездной аллее, он замедлил темп и нахмурился. Из машины вышли Дарби и светловолосая женщина постарше — скорее всего, ее мать. Женщина положила руку Дарби на поясницу и повела ее в дом.

Выругавшись себе под нос, Джуд ускорил шаг и догнал их, когда они поднялись по лестнице.

— Что случилось, черт побери?

Мать и дочь повернулись, и Джуд заметил, как бледна Дарби.

— Ты в порядке? Где твоя машина?

Калли Броган представилась ему, затем сказала:

— С Дарби все в порядке, Джуд. Она прошла кое‑какую медицинскую процедуру и сейчас неважно себя чувствует. Я отвезла ее домой, потому что ей запрещено садиться за руль в течение двадцати четырех часов.

— Где Джекки? — взволнованно спросила Дарби. Джуд кивком указал ей на дверь:

— Я нанял няню на два часа. Когда я уходил, Джекки спала.

Калли улыбнулась Дарби и обняла ее:

— Мне пора, дочка. Я оставляю тебя в надежных руках Джуда. Отдыхай. Я позвоню тебе завтра утром.

— Мам, но… — Глядя вслед быстро спускающейся по лестнице Калли, Дарби нахмурилась. — Она собиралась остаться до утра, чтобы мне помогать.

— За Джекки присмотрит няня, а о тебе позабочусь я.

Открыв дверь, Джуд пропустил ее внутрь. Заметив, как она поморщилась и прижала ладонь к боку, он наклонился и подхватил ее на руки.

— Что ты делаешь, Хантли? — возмутилась она, ударив его кулаком в грудь. — Я могу идти сама.

— Не спорь со мной, Дарби.

Он быстро отнес ее в гостиную и посадил на софу, перед которой висел на стене огромный телевизор. Придвинув к дивану стул, он сел на него и напомнил себе, что не имеет права задавать ей вопросы.

— Где ты была и что случилось? — не удержался он. Ему было больно смотреть на ее страдания. Он должен был убедиться, что с ней не произошло ничего серьезного.

Дарби по‑прежнему не смотрела на него, и Джуд приподнял ее подбородок и прочитал в ее взгляде возмущение, растерянность и страх.

— Дарби, сейчас в моей голове проносится множество мыслей одна хуже другой, — слабо улыбнулся он.

Дарби шумно вдохнула и поморщилась.

— Я сегодня сдавала яйцеклетку. Процедура оказалась болезненнее, чем я ожидала.

Джуд нахмурился:

— О чем ты говоришь? Я не понимаю.

Она начала водить указательным пальцем по рисунку на своих легинсах.

— У меня серьезные проблемы с репродуктивной системой. Я никогда не смогу зачать ребенка естественным путем. Мне рекомендовали в ближайшее несколько месяцев пройти процедуру ЭКО, если я хочу стать матерью. Для начала мне нужно было сдать и заморозить яйцеклетку.

Джуд хотел ей посочувствовать, но тут же передумал. Она нуждается не в его сочувствии, а в понимании.

— Полагаю, ты хочешь иметь детей? — спросил он.

— Да. Я не могу себе позволить ждать, когда выйду замуж, поэтому намерена пройти через все это в одиночку.

Раздался стук в дверь, и в комнату заглянула няня:

— Я слышала, как вы вошли. Джекки сейчас в манеже. Я накормила ее банановым пюре.

— Вам сегодня еще нужно идти работать в другое место?

— Нет, — ответила женщина.

— Вы не могли бы посидеть с Джекки еще пару часов?

— Хорошо, — кивнула она.

Дверь закрылась, и Джуд обеспокоенно посмотрел на Дарби. Она выглядела бледной и усталой.

— Может, принести тебе что‑нибудь? Кофе? Какао? Болеутоляющее?

Дарби закинула ноги на диван и положила под голову подушку.

— Я уже приняла таблетку. Спасибо, что не говоришь мне глупые слова сожаления.

Джуд видел, что она храбрится, а на самом деле чувствует себя подавленной.

— По правде говоря, Дарби, я не знаю, что ты сейчас испытываешь. Я не хочу иметь детей. Их отсутствие меня полностью устраивает.

— Правда?

Джуд кивнул:

— Да.

— Можешь сказать почему?

Разговор становился опасным. Он боялся открывать Дарби свою душу, боялся с ней сблизиться, но она была с ним откровенной и заслуживала того же.

— Мой брат на двенадцать лет младше меня. Когда он родился, я стал его нянькой, — начал Джуд сухим невыразительным тоном. — Мой отец и мачеха были слишком заняты собой, поэтому до тех пор, пока я не уехал в колледж, его воспитывал я.

Дарби покачала головой, словно не поверила ему.

— Ты имеешь в виду, что ты присматривал за ним после школы, помогал ему делать уроки?

Именно поэтому Джуд редко говорил о своем детстве. Люди, особенно такие, как Дарби, ему не верили.

— Нет, я заботился о нем. Он появился на свет в начале летних каникул, когда мне было двенадцать. У моей мачехи началась послеродовая депрессия. Она не могла им заниматься, а моему отцу нужно было работать. Когда начался новый учебный год, мачеха с горем пополам заботилась о нем до моего возвращения из школы, а потом либо спала, либо куда‑то уходила. В общем, обязанность по воспитанию Джейка лежала на мне.

— Какой ужас, Джуд.

Прочитав в ее взгляде сочувствие, он пожал плечами:

— У меня не было времени ни на занятия спортом, ни на вечеринки с друзьями, ни на свидания. Я должен был заботиться о младшем брате. Когда мой отец обмолвился о том, что было бы неплохо, если бы я поступил в местный колледж, я понял, что это мой шанс вырваться на свободу. Я усердно учился и получил полную стипендию. Отцу не пришлось платить за мое обучение в колледже. Одним словом, я оставил Джейка, чтобы спасти самого себя.

Черт побери, он не собирался говорить последнюю фразу, но в Дарби было что‑то такое, что заставило его ей открыться. Это сильно его напугало.

— И тебя мучило чувство вины, — предположила она, глядя на него.

— Я старался приезжать домой как можно чаще, но всякий раз чувствовал, как Джейк все больше от меня отдаляется. Он злился на меня за то, что я его оставил, поэтому делал все возможное для того, чтобы мне досадить. Он угонял автомобили, напивался, курил травку, затем перешел на более сильные наркотики.

— Ты имел полное право жить своей собственной жизнью.

Умом Джуд это понимал, но чувство вины от этого не ослабевало.

— Джейк не упускал ни одной возможности довести меня до белого каления.

— Именно поэтому он закрутил роман с твоей девушкой.

Джуд поморщился:

— Да. Я разрешил Карле пожить в моей квартире на Манхэттене. Она тогда выступала в «Метрополитен‑опере», а я отправился в Австралию работать над проектом. Джейк соблазнил ее и перебрался к ней. Вернувшись, я застал их в своей постели и велел им до конца дня освободить мою квартиру. Мой братец забрал оттуда все, что можно было продать.

Потрясенная, Дарби накрыла рот ладонью.

— Надеюсь, ты вызвал полицию, чтобы его арестовали.

Джуду понравилось, что она отреагировала таким образом. Это означало, что она его поняла.

— Да. Мой отец предъявил мне ультиматум: либо я забираю заявление, либо моя семья от меня отрекается.

— И ты выбрал второе, — сказала Дарби. В ее тоне не было ни намека на осуждение.

— Джейка посадили на год, и отец с мачехой обвинили в этом меня. С тех пор я не общаюсь со своей семьей.

Дарби возмущенно покачала головой:

— Они отреклись от тебя после всего, что ты сделал для Джейка? Это невероятно.

Встретить спустя долгое время человека, который понял его выбор и встал на его сторону, было подобно глотку свежего воздуха.

— Вот почему я никогда не хотел иметь детей, — сказал он. — Я выполнял родительские обязанности, и это ни к чему хорошему не привело.

Дарби коснулась кончиками пальцев его руки:

— И ты никогда не менял свое мнение?

Джуд покачал головой:

— Нет. По правде говоря, десять лет назад я хотел сделать себе вазэктомию.

Дарби улыбнулась. Когда Джуд поднял бровь, она пожала плечами:

— Я просто подумала, что мы с тобой плохо друг другу подходим. Ты не хочешь иметь детей, а я хочу. Слава богу, между нами нет ничего, кроме секса. Мы были бы ужасной парой.

Если не считать вопросов деторождения, в остальном они прекрасно друг другу подходили. Оба были сильными, независимыми, ответственными и серьезно относились к работе. Дарби Броган была единственной женщиной, которую он мог представить в своей жизни через пять или десять лет. Подобное было для него в новинку, и он не знал, как ему быть с этой женщиной.

Заметив, что у нее закрываются глаза, он наклонился и коснулся губами ее лба:

— Спи, дорогая. Когда ты проснешься, я буду рядом.

* * *

Высвободившись из объятий Калли, Мейсон прошел, обнаженный, в ванную. Приняв душ, он подошел к раковине и уставился на свое отражение в зеркале. Он выглядел так же, как и прежде. Те же голубые глаза, нос, рот, та же трехдневная щетина. Тогда почему он чувствует себя так, будто в его теле живет другой человек?

Открыв кран, Мейсон попил воды и умылся.

Пять месяцев назад он вел обычную жизнь отца‑одиночки — управлял кофейней, воспитывал сыновей, ходил на свидания, когда это позволяло время и обстоятельства. Он был доволен своей жизнью и не хотел ничего менять.

Затем в его жизнь ворвался ураган по имени Калли Броган.

Он думал, что с этой женщиной все будет просто. Что они будут заниматься сексом до тех пор, пока не пресытятся друг другом, а после этого спокойно разойдутся.

Но когда у них с Калли произошла размолвка и она уехала, он два с половиной месяца места себе не находил. Его бизнес процветал, но работа ему наскучила, его сыновья с каждым днем становились все более независимыми, элитный район, в котором он жил, казался ему золотой клеткой.

Даже сейчас, когда Калли вернулась и их отношения продолжились, он не мог полностью успокоиться. Он все время возвращался в мыслях к путешествию Калли в Таиланд, гадал, была ли у нее там близость с другим мужчиной. Ему казалось, что еще немного — и его мозг взорвется.

— Давай поговорим, Мейс.

Повернувшись, Мейсон увидел стоящую в дверях Калли. На ней был белый махровый халат. В руках она держала два бокала с красным вином. Подойдя к огромной ванне, она села на край и скрестила ноги. Схватив полотенце, Мейсон обернул его вокруг своих бедер, затем взял у нее бокал и прислонился плечом к стене.

— Между нами все не так, как прежде? — спросила она, глядя на него большими голубыми глазами.

Он хотел солгать, но не стал этого делать.

— Нет, не так.

Но это вовсе не означало, что стало плохо. Скорее, по‑другому.

— Причина в том, что я раскрепостилась в сексуальном плане?

Мейсон чуть не поперхнулся вином.

— Вовсе нет.

Ее раскованность, напротив, возбуждала его. Секс — это единственная составляющая их отношений, с которой сейчас все было в порядке.

— Тогда в чем проблема, Мейс?

Как это выразить словами? Будучи математиком, он гораздо лучше оперировал цифрами. Как он может объяснить свои чувства, когда сам не знает, что чувствует?

Он запустил пальцы себе в волосы:

— У меня такое чувство, будто я смотрю на решение математической задачи и знаю, что оно неправильное, но не знаю почему.

Калли кивнула:

— Проблема во мне или в тебе?

Мейсон пожал плечами. Ему не хотелось говорить о своих чувствах, поэтому он решил переключить свое внимание на чувства Калли.

— Ты изменилась, Калли.

Наклонив голову, она стала ждать, когда он продолжит.

— Ты стала более спокойной, сосредоточенной, уверенной в себе, перестала нервничать.

— И это проблема?

Нет, но теперь она стала другой.

— Ты устал от погони, Мейсон? — спросила Калли.

Взгляд ее затуманился, и он не мог прочитать ее чувства и понять, о чем она думает. До новогодней вечеринки, до ее поездки в Юго‑Восточную Азию она была для него открытой книгой.

Затем до него наконец дошел смысл ее слов, и он разозлился.

— О чем ты меня спрашиваешь, черт побери?

Калли отвела взгляд и принялась вращать вино в бокале.

— До нашего с тобой знакомства я была зажатой, не уверенной в собственной сексуальности. Затем я встретила тебя, сильного и смелого. Ты потребовал от меня, чтобы я начала жить полноценной жизнью, получать удовольствие от поцелуев и секса. Я послушалась тебя и доверилась тебе. — Встретившись с ним взглядом, Калли поморщилась: — У нас была замечательная неделя между Рождеством и Новым годом. На вечеринке я уединилась на несколько минут, а ты использовал это в качестве предлога для того, чтобы сбежать.

Ее слова поразили его до глубины души, потому что она сказала чистую правду. Не справляясь эмоционально с тем огромным удовольствием, которое он испытывал в присутствии Калли, он убеждал себя в том, что между ними стоит призрак ее покойного мужа. Чувства к Калли испугали Мейсона, и он сбежал.

Он был не прав, но из упрямства не мог ей в этом признаться, поэтому перешел в наступление.

— Я убежал не так далеко, как ты.

— Справедливое замечание. Но в конце концов я вернулась. После близости в кофейне мы с тобой занимались сексом еще два раза. Он был просто великолепный, но… но я чувствую, что что‑то не так. Единственное объяснение, которое я нашла, состоит в том, что ты от меня устал.

— Дело не в этом, Калли. Я вовсе от тебя не устал.

— В любом случае, Мейс, я не собираюсь здесь сидеть и играть с тобой в угадайку. — Поднявшись, она скрестила руки на груди. — Я собираюсь повести себя как взрослая женщина и сказать прямо, что я чувствую. Я не готова прожить остаток жизни как богатая вдова. Я хочу делать что‑то, быть кем‑то. Я всегда была женой Рэя и матерью сына и двух дочерей. Я жила интересами своих детей, разделяла их мечты, помогала им достигать поставленных ими целей. Теперь я хочу приносить пользу людям, заниматься благотворительностью.

Мейсона привела в восторг ее решимость развиваться как личность, ее энергичный настрой. Он подумал, что, возможно, любит эту женщину.

— Я изучала проекты, которым могу оказать финансовую поддержку. Тебе следует знать, что я не собираюсь все время торчать здесь, в Бостоне. Я люблю путешествовать, Мейсон, и хочу делать это почаще. Мне понравилось на Бали и в Таиланде. В мире еще столько мест, которые мне хотелось бы посетить. — Калли сделала глубокий вдох и попыталась улыбнуться. — Я от тебя без ума, Мейс, но, если я останусь здесь, я продолжу плыть по течению и буду ждать твоих визитов, я снова впаду в апатию и снова потеряю себя. Я больше не хочу бесцельно проживать свои дни.

Мейсон был так глубоко потрясен, что у него не осталось слов. Он боялся ее потерять, но еще сильнее боялся попросить ее остаться, пожертвовать своими интересами ради того, чтобы быть с ним. Но он понимал ценность свободы и не мог так поступить с женщиной, которая была ему дорога.

Поэтому он молча заключил Калли в объятия и уткнулся подбородком в ее волосы. Ему была понятна ее потребность летать. Ему просто нужно сделать что‑то, чтобы у нее выросли крылья.

И у него самого тоже.

* * *

Войдя в бильярдную в доме Броганов, Дарби быстро окинула взглядом помещение. Джуд, Ноа, Мэтт и Леви играли в пул на столе, который ее прапрадед купил в начале двадцатого века. Услышав ругательства, которыми обменивались мужчины, она поморщилась. Впрочем, она понимала, что, когда четверо крутых парней соревнуются друг с другом, смешки, подначивания и оскорбления — это нормальное явление.

Подойдя ближе к столу, она увидела, что Джуд собирается выполнить сложный удар.

— Ты хороший игрок, Джуд. Тебе следовало бы как‑нибудь поиграть с Дарби. Ей нравится бильярд, но нам не нравится с ней играть, — сказал Ноа.

— Она настолько плохой игрок? — спросил Джуд, подняв глаза.

— Эй! Я не настолько плохо играю, — притворно нахмурилась Дарби.

— Мы ненавидим с тобой играть, Дарби, — насвистывая, произнес Мэтт, когда Джуд ударил кием по шару.

Удар у него не получился, и Дарби подумала, что могла бы как‑нибудь сыграть с ним в пул на раздевание. Было бы интересно узнать, сколько времени ей понадобится, чтобы полностью его раздеть?

Обойдя стол, Джуд хлопнул ее по ягодицам и сексуально прошептал ей на ухо:

— Да.

Дарби закатила глаза:

— Что ты имеешь в виду?

— Что я согласен на все, что касается нас с тобой и игры в пул, — прошептал он, отодвинув в сторону ее волосы и поцеловав ее за ухом. Не обращая внимания на любопытные взгляды остальных, он прижался к ней сзади и положил ладонь ей на живот. От его близости и тепла по ее коже пробежали электрические разряды. — Почему‑то я подозреваю, что эти парни меня обманывают. Думаю, что ты очень хорошо играешь в пул.

— Что заставило тебя так думать? — спросила Дарби, повернувшись к нему лицом.

Любуясь его сексуальной улыбкой, она вдруг осознала, что игра закончилась, и ее друзья обсуждают яхту, которую проектирует Мэтт.

— Их тон и подбор слов. Они не любят играть с тобой в пул, потому что ты делаешь это лучше, чем они. Это неудивительно, потому что тебе нравится соревноваться и быть первой во всем, за что бы ты ни бралась.

Черт побери, Джуд Хантли не только красив, но и умен.

— Да, пул на раздевание — это хорошая идея, — спокойно добавил он, словно прочитал ее мысли.

У него было такое самодовольное выражение лица, что Дарби вскинула руки и рассмеялась. Чтобы устоять перед искушением и не поцеловать его, она перешла к камину. Джули и Джей‑Ди сидели на мягком диване, а Калли — напротив них. Все ее внимание было приковано к Джекки, сидящей у нее на коленях.

К удивлению Дарби, ее мать пришла на семейный обед без Мейсона.

— Дарби, ты слышала, какую чушь выдумала миссис Дженкинс? — с улыбкой спросила ее Джей‑Ди. — Похоже, старушка теряет рассудок.

Миссис Дженкинс была старой, когда они еще были детьми. Она каждый день в любую погоду садилась на свой скутер и объезжала окрестности, собирая последние новости и сплетни.

— Она утверждает, что в прошлую среду видела в окне кофейни Мейсона самого Мейсона, целующегося с полуобнаженной женщиной.

Да, похоже, миссис Дженкинс и вправду лишилась рассудка. Мейсон никогда бы не стал делать подобное у себя в кофейне.

Дарби задумалась.

— В прошлую среду была такая сильная метель, что никто не высовывал носа на улицу.

— Должно быть, старушка совсем спятила. — Играя с Джекки в «ку‑ку», Калли закрыла лицо ладонями.

— Что думает Мейсон об этих слухах, мама? — спросила Джули.

— Мейсон никак не реагирует на слухи. Но, думаю, если он услышит эту историю, он будет смеяться. — Прижав к себе малышку, Калли поднялась. На ее щеках проступил румянец. — Здесь становится слишком жарко.

Дарби, которая стояла ближе к камину, не было жарко.

— Мама, что с тобой?

Румянец на щеках Калли стал еще ярче.

— Что ты имеешь в виду?

Почему ее мать так странно себя ведет?

— Ты не заболела? У тебя нет температуры? Сейчас в районе ходит грипп.

— Не волнуйся, я в порядке, — ответила Калли. — Джекки, пойдем поменяем тебе подгузник.

Дарби в замешательстве уставилась ей вслед.

Калли меняла малышке подгузник всего полчаса назад. Дарби заметила, что по возвращении с Бали ее мать ведет себя немного странно.

Вдруг она вспомнила, что хотела кое о чем спросить Джули и Джей‑Ди.

— Девочки, никто из вас, случайно, не брал мои черные ботфорты, которые я надевала на прошлый Хеллоуин? Я не могу нигде их найти.

Те сказали, что не видели сапог, но обязательно заглянут в свои гардеробные. Они втроем часто одалживали друг у друга вещи, поэтому она не удивится, если ботфорты окажутся у ее сестры или подруги.

Джули и Джей‑Ди продолжили свой разговор. Дарби села на диван напротив и стала молча наблюдать за происходящим.

В ее детских мечтах ее идеальная семья выглядела именно так. Джули и Джей‑Ди были влюблены и счастливы. Ее мать тоже обрела свою вторую половинку. Мужчина, находящийся в другом конце комнаты, каждый день доставлял Дарби невероятное удовольствие. Джекки была настоящим ангелочком, и присматривать за ней было одно удовольствие.

На работе у Дарби тоже все было хорошо. Она добилась успеха в своей профессии, и ей следовало чувствовать себя счастливой.

Но она не была счастлива. Вся эта семейная идиллия была иллюзией. Точнее, та ее часть, которая не касалась Джули, Джей‑Ди и Калли.

Джуд и Джекки не были частью ее семьи. Как бы ни пыталась Дарби себя обмануть, между ней и Джудом невозможны серьезные отношения. Их связывает только работа над архитектурным проектом и забота о Джекки, которая скоро перестанет быть частью их жизни. Новости из Италии были хорошими. Карла быстро шла на поправку и подыскивала няню. Они ждали звонка, после которого Джекки у них заберут.

Как посредник между Джудом и фондом Грэнтема‑Форда, Дарби делала все для того, чтобы работа над проектом художественного музея шла по плану. Она знала, что Джуд планировал принять участие в тендере в Куала‑Лумпуре и что ему предложили спроектировать дом в Коста‑Рике.

Он передаст Джекки Карле и вернется к своей привычной жизни. А Дарби нужно будет вернуться к своей, принять окончательное решение, касающееся ЭКО. Что бы ни произошло в ее будущем, она была рада, что у нее была возможность в течение двух недель присматривать за Джекки. Теперь она представляет себе, что значит одновременно работать и заботиться о ребенке. Если она собирается стать матерью‑одиночкой, ей придется нелегко.

Ей было бы намного проще, если бы у нее был партнер. Если бы Джуд предложил ей стать семьей.

Но Джуд не хочет иметь детей, а она, как назло, влюбилась в него. Сердце подсказывало ей, что он ее вторая половинка, но разум не понимал, как она может любить кого‑то, кто не разделяет ее взглядов на семью. Все эти дни Джуд был нежен и внимателен по отношению к Джекки. Как он может не хотеть детей? Почему Дарби влюбилась именно в него? Как судьба могла быть к ней так жестока?

У Дарби начала болеть голова, и она прислонилась лбом к декоративной колонне рядом с диваном. Она уважала решение Джуда не иметь детей, но не понимала его. Джуд добрый, заботливый, терпеливый. По ее мнению, из него получился бы отличный муж и отец.

На прошедшей неделе они не раз обсуждали свое отношение к родительству. Мнение Джуда осталось неизменным, и она окончательно убедилась в том, что у нее не может быть с ним такого будущего, о котором она мечтает.

Дарби посмотрела на Джуда, который выглядел безумно сексуально в слаксах и белой рубашке с закатанными рукавами. Он не брился пару дней, и темная щетина делала его похожим на пирата. Ей будет без него очень одиноко.

Расстояние между Нью‑Йорком и Бостоном невелико. Даже если они с Джудом продолжат видеться по окончании совместной работы над проектом, между ними не будет ничего, кроме секса. Джуд никогда не полюбит ее так, как Ноа любит Джули, а Мэтт — Джей‑Ди.

Словно почувствовав на себе ее взгляд, Джуд повернул голову, посмотрел на Дарби и нахмурился. Подойдя к дивану, он наклонился и провел тыльной стороной пальцев по ее щеке.

— Ты в порядке?

Дарби заставила себя улыбнуться.

— Конечно. Я собиралась посмотреть, как там Джекки. Мама сказала, что ей нужно поменять подгузник, и унесла ее. Что‑то их долго нет.

В этот момент в дверях появилась Калли с Джекки на руках.

— Ужин готов. Кто‑нибудь может помочь мне на кухне?

Джуд положил руку на плечо Дарби, дав ей понять, что ей следует остаться. Когда все ушли на кухню, он, прислонившись бедром к спинке софы, спросил:

— Что случилось, Дарби? Ты выглядишь потерянной.

Взяв у него бутылку с пивом, она сделала глоток и прижала холодное стекло ко лбу.

— Ничего не случилось. Просто голова немного болит.

— Когда ты наконец поймешь, что я вижу, когда ты лжешь, а когда говоришь правду? В твоей умной голове что‑то происходит.

— Со мной правда все в порядке, Джуд.

— Нет, не в порядке. Я наблюдал за тобой какое‑то время и заметил, что с тобой что‑то не так. — Он легонько сжал ее плечо. — Поговори со мной, Дарби.

Она не могла сказать ему, что любит его и хочет стать его женой.

— Ты разговаривал с Карлой? — спросила она, поднявшись.

— Да.

— Она тебе сказала, когда заберет Джекки?

Губы Джуда сжались в тонкую линию.

— Да. В ближайшие несколько дней.

Запретив себе плакать, Дарби кивнула:

— Я буду по ней скучать.

— Я знаю, — сказал Джуд, глядя на нее с грустью. — Если бы я знал, что ты так хочешь иметь детей, я не стал бы тебя просить помочь мне за ней присматривать.

— Ты не просил меня. Ты сделал мне деловое предложение, а я его приняла.

— Все равно это было несправедливо по отношению к тебе.

Почему он говорит так, будто он заставил ее присматривать за Джекки? Так дело не пойдет.

— Я взрослая женщина, Джуд, и могу сама принимать решения. Мне доставило удовольствие заботиться о Джекки, но… — Она осеклась.

— Но?

Дарби собрала воедино остатки смелости, после чего продолжила спокойным тоном:

— Но я в каком‑то смысле рада, что ее скоро заберут. Я к ней привязываюсь, и чем дольше она будет здесь оставаться, тем труднее мне будет с ней расстаться.

Джуд долго молчал.

— Все настолько плохо? — спросил он затем.

Да, все было плохо, потому что ей нужна была не только Джекки, но и Джуд, и его любовь, и… Нет, достаточно. Она должна перестать думать о том, чем она не может обладать, и сосредоточиться на том, что вполне реально, — на процедуре ЭКО и будущем материнстве. Если она будет верить в себя, у нее все получится.

Ей придется отпустить Джуда, позволить ему жить так, как он хочет. Она не намерена всю оставшуюся жизнь надеяться на то, что он изменится. Что он ее полюбит и даст ей все то, чего она хочет. Жить с ним под одной крышей, спать с ним в одной постели, ожидая, когда он захочет того же, чего хочет она, было бы мучительно.

После каждой их близости она все сильнее его желает. После каждого их разговора об архитектуре, книгах, спорте, политике она все больше убеждается в том, что он подходит ей в интеллектуальном плане. Ей нравится его живой ум и сдержанный юмор.

Она любит его, и это чувство становится похожим на пытку. Он сказал, что за две недели невозможно ни к кому привязаться, но ошибся.

— Чего ты хочешь, Дарби? — спросил Джуд с таким серьезным выражением лица, какого она никогда у него не видела.

— К несчастью, Джуд, я хочу все.

Глава 9

Войдя через заднюю дверь в дом Дарби, куда он перебрался после того, как они впервые занялись любовью, Джуд разулся и снял пальто. Снаружи усиливался ветер и сгущались облака. Синоптики прогнозировали новую снежную бурю среди ночи.

В доме было тихо, и Джуд нахмурился. Вообще он любил тишину, но сейчас она казалась ему гнетущей. За прошедшие две недели он привык к визгам Джекки, фальшивому пению Дарби, шуму работающего телевизора.

Гадая, куда могли уйти его девочки, Джуд достал свой мобильный телефон, но прежде чем он успел найти в списке контактов номер Дарби, телефон зазвонил.

К его разочарованию, ему звонила не Дарби, а Карла. Он вдруг осознал, что не хочет возвращаться к прежней жизни. Что ему нравится его жизнь с Дарби и Джекки.

— Привет, Джуд. Как там моя малышка?

— Прекрасно. Тебя выписали из больницы?

— Да. Я сейчас нахожусь в своем доме в Комо. За мной круглосуточно ухаживает медсестра. Люк нашел няню для Джекки. Это американка с педагогическим образованием.

«Джекки нуждается не в воспитательнице, а в матери», — подумал Джуд.

— Для восстановления мне нужны тишина и покой, поэтому до тех пор, пока я полностью не поправлюсь, Джекки с няней будут жить в отдельном домике.

«Она говорит так, будто ей не удалили аппендицит, а пересадили сердце. Будто жить под одной крышей с маленьким ребенком — все равно что иметь под окнами стройплощадку».

Он раздраженно стиснул зубы:

— Джекки не котенок и не щенок, Карла! Она твоя дочь.

— Тем не менее мне сейчас следует полностью сосредоточиться на своем здоровье. Я отправлю няню за Жакеттой. В пятницу она будет у тебя. Пожалуйста, собери вещи Джекки и подготовь ее к перелету.

«Только через мой труп!»

— Я не отдам Джекки посторонней женщине!

— В таком случае у тебя нет другого выбора, кроме как привезти ее самому, — сказала Карла после короткой паузы.

— В таком случае я именно так и поступлю, — процедил он сквозь зубы.

— Не волнуйся, Джуд. Няня хорошая, а я постараюсь стать хорошей матерью.

«Это у тебя вряд ли получится», — подумал Джуд.

— Я хочу жить простой жизнью. Мне нужен любимый мужчина, мой ребенок, свежий воздух, солнце и хорошая еда.

Закатив глаза, Джуд прислонился плечом к стене. Сразу, как только Карла поправится, она вернется на сцену и забудет об этом разговоре. Она не может жить без всеобщего внимания и восхищения, и ей нет дела ни до чего, кроме себя и своей карьеры.

Подумав о том, что Джекки будет страдать от нехватки материнского внимания, Джуд разозлился еще сильнее.

— Постарайся запомнить, Карла, что Джекки — это не вещь, которую можно кому‑то одолжить, затем забрать и через некоторое время одолжить снова. Она маленькая девочка, и ей нужна стабильность. Ты сможешь ей ее дать?

— Значение стабильности преувеличено. У меня в детстве ее не было, но я выросла нормальным человеком.

А по его мнению, она была безалаберной и безответственной.

— Привези ее в Италию, Джуд. Обещаю, что больше никогда не буду тебе ее подбрасывать.

В трубке раздались гудки, и Джуд покачал головой и тяжело вздохнул.

Как, черт побери, сказать Дарби, что ему пора возвращать Джекки ее матери? Хватит ли у него сил расстаться с малышкой?

Но ему придется ее отдать. Джекки не принадлежит ни Дарби, ни ему. Он ведь не хочет иметь детей, не так ли? Он хочет вернуться к своей привычной жизни, в которой ему ни о ком не нужно беспокоиться и ни за кого не нужно нести ответственность.

Но если он действительно этого хочет, почему он испытывает сейчас чувство пустоты?

Злясь на себя, Джуд прошел в холл и, оказавшись у подножия лестницы, услышал наконец доносящийся издалека женский голос. Дарби пела, но слова песни он разобрать не смог.

Поднявшись по лестнице, он прошел по длинному коридору и открыл дверь спальни Дарби. В ней был беспорядок. Постель была не заправлена, дорожка из разбросанной одежды вела в ванную.

Войдя туда, Джуд устремил взгляд на огромную ванну в углу, наполненную водой с пеной. Дарби полулежала в ней. Ее колени торчали из воды. Джекки сидела у нее на животе, била ладошками по пене и пыталась поймать мыльные пузыри.

Взгляд Дарби был прикован к малышке. Она улыбалась, но в ее глазах Джуд прочитал грусть. Он знал, что она хочет стать матерью, но только сейчас понял, насколько сильно это желание.

Потрясенный до глубины души, Джуд понял, что хочет подарить ей ребенка.

Нет, он не хотел становиться отцом. Просто он впервые за долгое время поставил чужое счастье выше своего собственного. Дарби хочет иметь ребенка, и он сделает все, чтобы ей в этом помочь.

Но вот готов ли он выполнять отцовские обязанности? В этом он не был уверен. Он лишь знал, что пойдет на все, что угодно, чтобы сделать Дарби счастливой. Возможно, он в нее влюблен.

Черт побери, он не знает, что такое любовь, но постоянно думает о Дарби. Он не может пресытиться ее телом. Ему доставляет удовольствие с ней разговаривать. Она единственный человек, который знает о его прошлом и о том, как оно на него повлияло. За короткие две недели она стала самым близким для него человеком.

Он не хочет иметь детей, но они у него будут. Ради нее он готов пойти на эту жертву.

Заметив его, Джекки восторженно завизжала и задергала ручками. Тогда Дарби наконец повернула голову, увидела его и сексуально улыбнулась.

— Привет, — произнесла она. — Ты выглядишь продрогшим и подавленным.

Она даже представить себе не могла, как ему сейчас было тяжело. Ведь ему нужно было сказать ей, что в ближайшее время он должен вернуть Джекки ее матери.

Когда Дарби примирится с отъездом Джекки, он скажет ей, что хочет продолжать их отношения. Что он готов стать отцом ее ребенка.

Нахмурившись, Дарби перевела взгляд на окно, за которым начал падать снег. Если бы ему не нужно было сообщить ей грустную новость, он бы занялся с ней любовью в ванне на фоне снегопада…

Джуд посмотрел на часы и понял, что Джекки пора спать. Наверное, его новость может подождать до утра. Они с Дарби могут уложить Джекки в кроватку, добавить в ванну горячей воды и…

Дарби щелкнула пальцами, прервав ход его опасных мыслей.

— Что происходит, Джуд?

Подойдя к полке с подогревом, он взял оттуда махровое полотенце и потянулся за Джекки. Погладив ее по щеке, он завернул ее в полотенце и прижал к своей груди.

— Я ее одену и уложу спать, — с улыбкой сказал он Дарби.

Между ее бровей залегла небольшая складка.

— Я оставила бутылочку в нагревателе на столике кровати. Джекки должна быстро уснуть. Она устала.

Вместо ответа Джуд просто наклонился и нежно коснулся губами губ Дарби. Этим поцелуем он попытался ее утешить, заверить ее в том, что у них все будет хорошо, что у него есть план. Она вздохнула, и он услышал в этом звуке неуверенность и страх.

Он сделал бы все для того, чтобы оградить ее от боли. Но, к сожалению, он не может оставить ей Джекки, как бы сильно он этого ни хотел.

* * *

Джуд наполовину прикрыл дверь комнаты, в которой спала Джекки, чтобы внутрь проникал свет из коридора. Войдя в спальню Дарби, он сел на край кровати и, тупо уставившись в пол, стал ждать, когда она выйдет из ванной.

Нет, он не может сейчас говорить с ней о Джекки.

— Ее пора возвращать, не так ли?

Подняв глаза, он увидел стоящую в дверях Дарби. На ней был его свитшот, который доходил ей до середины бедра, ее волосы были собраны в небрежный узел. Он заметил, что ее нижняя губа слегка дрожит.

— Да, — кивнул он.

Ее лицо побледнело, и она обхватила себя руками.

— Когда?

— Как можно скорее. Завтра утром я зафрахтую частный самолет.

Джуд сжал руку в кулак. Если не считать расставания с Джейком много лет назад, это расставание будет самым тяжелым в его жизни.

Зачем он только согласился присмотреть за Джекки? Почему не настоял на том, чтобы Лука нашел другой выход из ситуации?

Потому что Джекки его племянница. Потому что ее мать попала в больницу, а ее отец наркоман и бездельник. Потому что у нее больше никого нет.

Дарби его предупреждала, но он думал, что не сможет за такое короткое время привязаться к малышке. Это было заблуждением.

Он видел, что Дарби так же тяжело расставаться с малышкой, как и ему. Если бы он знал, что она так сильно хочет иметь ребенка, он ни за что не попросил бы ее помочь ему заботиться о Джекки.

Поднявшись, Джуд подошел к Дарби и провел пальцем по ее щеке. Ее кожа была влажной то ли после ванной, то ли от слез.

— Ты в порядке?

Дарби подняла плечо.

— Мы с тобой оба знали, что это произойдет.

— Карла ее мать, Дарби. Мы не может оставить малышку у себя.

Дарби пронзила его взглядом.

— Я это знаю, Джуд. Я не настолько глупа, чтобы питать подобные надежды.

— Я вовсе не считаю тебя глупой. Я просто знаю, что ты привязалась к Джекки, и расставание с ней причинит тебе боль, — спокойно произнес он в ответ.

Она подошла к окну, отодвинула штору и стала смотреть на падающий снег.

— Ты говоришь так, будто я единственная, кому причинит боль расставание с Джекки. Тебе тоже будет ее не хватать, Джуд.

Она была права, но он не собирался обсуждать с ней свои чувства.

Дарби резко повернулась. Глаза ее казались огромными на бледном лице.

— Я знаю, что ты смотришь на нее, когда она спит, Джуд. Я вижу, как ты с ней нежен. Ты ее любишь, Джуд.

Он потер ладонью затылок:

— Джекки очень милая. К тому же она моя племянница.

— Она значит для тебя намного больше, и ты это знаешь! Почему ты не хочешь за нее бороться? Ее матери на нее наплевать. Она передаст ее на попечение няни, сразу как только вы прибудете в Италию. У Джекки будет все, что можно только пожелать. Но у нее не будет самого главного — хотя бы одного родителя, который будет ее любить, передавать ей бесценный опыт, быть для нее опорой.

— То есть ты считаешь, что мне следует потребовать, чтобы Карла отказалась от Джекки и сделала меня ее опекуном?

— Да. Я считаю, что тебе следует сделать именно это, — пылко заявила Дарби.

Джуд сказал себе, что она просто расстроена.

— Давай спустимся в гостиную, разожжем огонь в камине, закажем пиццу, выпьем по бокалу вина, — предложил он.

— Ты голоден?

Да, он хочет есть, но это сейчас не главное.

— Пойдем вниз, Дарби.

Она снова повернулась лицом к окну.

— Мне нужно какое‑то время побыть одной, Джуд.

Подойдя к ней, он положил руку ей на талию и привлек ее к себе.

— Я знаю, что тебе больно с ней расставаться. Знаю, что ты ее любишь. Но мы оба с самого начала знали, что это произойдет.

— А как быть насчет нас? Нашим отношениям тоже конец?

— Я не хочу с тобой расставаться, — признался Джуд. — Нам хорошо вместе, Дарби. Мы наслаждаемся обществом друг друга, мы совместимы в плане секса. У нас неплохо получается взаимодействовать.

Взаимодействовать? Что за чушь он несет? Почему он не может просто сказать: «Я хочу, чтобы мы были вместе. Ты нужна мне. Я люблю тебя»?

Но что, если она ответит «нет»? Что, если она не разделяет его чувств? Да, она любит Джекки, но любит ли она его?

Он этого не знал, поэтому решил осторожно продолжать этот разговор, похожий на прогулку по минному полю.

— Нам будет не хватать Джекки, но через одну‑две недели, когда мы привыкнем к жизни без нее, мы сможем начать все заново. Один из моих давних клиентов купил участок земли в Аризоне посреди пустыни, и он хочет, чтобы я спроектировал дом, который будет вписываться в окружающий ландшафт. Мне хотелось бы, чтобы ты поехала со мной.

— У меня здесь бизнес, Джуд. Я не могу просто взять и уехать.

Разумеется, это была бы деловая поездка. Ему нужен был консультант. Он платил бы ей за работу, поскольку ценил ее профессиональное мнение. Но он решил, что отложит их разговор до тех пор, пока боль расставания не утихнет.

— Давай спустимся в гостиную, устроимся перед камином и выпьем вина.

Покачав головой, Дарби прижала ладонь к холодному оконному стеклу. Джуд чувствовал, что она от него отдаляется, прячется за свои защитные барьеры. Он обнял ее крепче, давая ей понять, что разделяет ее боль.

— Дарби, пожалуйста, останься со мной, — взмолился он.

Она не ответила, и он уткнулся носом в ее шею. Ему было больно смотреть на то, как эта сильная, независимая женщина страдает. Ради нее он был готов на все.

— Дарби, если ты хочешь ребенка, я дам его тебе.

Чтобы скрыть свое потрясение, Дарби притворно рассмеялась.

— Мне показалось, что ты только что сказал, что дашь мне ребенка, — произнесла она с недоверием.

— Я это сделаю. — Развернув ее в своих объятиях, он взял в ладони ее лицо и посмотрел ей прямо в глаза. — Тебе нет необходимости выбирать анонимного донора спермы. Я предлагаю тебе свою кандидатуру. Давай вместе создадим ребенка.

Глаза Дарби расширились.

— Почему ты мне это предлагаешь?

Джуд коснулся губами ее губ, затем прижался лбом к ее лбу.

— Потому что ты хочешь иметь ребенка, дорогая. Если бы ты захотела луну, я попытался бы ее для тебя достать.

* * *

Предложение Джуда было таким искренним, таким великодушным. Дарби была шокирована, все ее чувства обострились до предела. Еще немного — и она заискрит, как оголенный провод. Ей хотелось одновременно броситься ему на шею и сказать «да», прокричать «нет», убежать и спрятаться и перенестись во времени на пару недель назад.

Джекки и Джуд сильно усложнили ей жизнь. Сказать «нет» было невозможно, сказать «да» было слишком легко. Ведь Джуд предложил ей то, чего она хотела в глубине души, — чтобы отцом ее ребенка стал именно он.

Потрясенная, Дарби лишилась дара речи, и это было к лучшему. Она понятия не имела, что ей следовало сказать, поэтому она поступила так, как ей подсказало ее женское естество. Встав на цыпочки, она обхватила рукой шею Джуда и накрыла его губы своими. Когда его рука проскользнула под ее свитшот и коснулась ее бедра, Дарби вздохнула, взяла ее и переместила на свои ягодицы. Джуд приподнял ее и прижал к своей твердой груди, его язык ворвался вглубь ее рта.

Дарби чувствовала, как каждая клеточка в ее теле звенит от сексуального напряжения. Близость с Джудом была именно тем, в чем она сейчас так нуждалась. Об остальном она будет беспокоиться позже.

С этой мыслью она обхватила ногами пояс Джуда, сняла с себя свитшот и бросила его на пол. Встретившись взглядом с Джудом, она обнаружила, что его глаза стали темными, словно ночное небо. В них она прочитала какое‑то незнакомое глубокое чувство, которое ее удивило и напугало.

Тогда она перевела взгляд на его губы, провела по ним кончиком пальца и прошептала:

— Я так тебя хочу, Джуд. Возьми меня прямо сейчас.

Глава 10

Джуд отправил Карле электронное письмо, в котором подтвердил, что сегодня во второй половине дня они с Джекки вылетят в Италию на зафрахтованном им частном самолете.

Откинувшись на спинку кресла, он наблюдал за Джекки, которая сидела в манеже и что‑то говорила на понятном одной лишь ей языке плюшевому утенку.

Он упакует утенка и любимое плюшевое одеяльце Джекки, а все остальные детские вещи, которые купил для нее в Бостоне, оставит здесь.

Карла очень богата и может сама обеспечить свою дочь всем необходимым. Возможно, им с Дарби в будущем понадобятся эти детские вещи. В конце концов, они совсем новые.

Джуд посмотрел на Дарби, сидящую на диване с ноутбуком на коленях. Когда он проснулся утром, ее уже не было в постели. Он нашел ее в свободной комнате. Джекки спала у нее на руках. Глаза Дарби были закрыты, но он понял, что она притворяется спящей. Он с уважением отнесся к ее желанию побыть наедине с Джекки и тихо вышел из комнаты.

Утром они говорили о делах. Дарби рассказывала ему о принадлежащих ей зданиях, которые она собиралась выставить на продажу. Джуд сказал ей, что из Италии он сразу полетит в Нью‑Йорк, чтобы подписать кое‑какие документы и встретиться с клиентом.

Одним словом, они вели себя так, словно ничего не изменилось. Словно он не предлагал ей стать отцом ее будущего ребенка. Он понимал, что она уклонилась от ответа на его вопрос, занявшись с ним любовью. Она отдала ему свое тело, но не позволила ему разделить с ней ее заветную мечту. Джуд все утро избегал разговора на эту тему, но продолжать тянуть время нет никакого смысла. Через несколько часов они с Джекки покинут Соединенные Штаты.

— Дарби, нам нужно поговорить, — наконец произнес он и заметил, как напряглись ее плечи.

— Ты справишься с ней один? — спросила она, не отрывая взгляд от экрана. — Может, мне полететь с вами?

Он хотел согласиться, дать ей возможность провести больше времени с Джекки, но понимал, что один день ничего не решит. Если она попрощается с Джекки завтра утром, а не сегодня, ее боль не уменьшится.

— Спасибо, не надо. Я сам справлюсь.

Дарби кивнула, но не встретилась с ним взглядом. Тогда он подошел к ней, сел рядом, забрал у нее ноутбук и захлопнул крышку. Дарби скрестила руки на груди и возмущенно посмотрела на него.

Джуд убрал назад прядь волос, упавшую ей на лоб.

— Не забудь упаковать ее розовое одеяльце и утенка, — сказала она. — Что мне делать с остальными ее вещами? Отправить их в Италию?

Он заметил, что ее голос слегка дрожит.

— Я надеюсь, что ты оставишь их у себя, и мы с тобой в конце концов ими воспользуемся.

Закусив нижнюю губу, Дарби тупо уставилась на противоположную стену. Она не произнесла ни слова, и Джуд тяжело вздохнул:

— Мы будем делать вид, будто я не предлагал тебе родить от меня ребенка?

Дарби перевела взгляд на него и покачала головой:

— Ты не знаешь, что ты мне предлагаешь, Джуд. Все не так просто.

— Хорошо. Объясни мне все.

— ЭКО — дорогая процедура, и в первый раз шансы на успех невысоки. Каждая неудачная попытка подрывает моральный дух у обоих партнеров. Это очень тяжелое испытание.

— Дарби, я прекрасно понимаю, о чем идет речь. Я все тщательно обдумал, прежде чем тебе это предложить. Я хочу это сделать ради тебя.

Дарби долго смотрела на него, затем покачала головой и сказала:

— В этом вся проблема, понимаешь?

Джуд растерянно почесал в затылке:

— Нет, не понимаю. Объясни мне.

— Если бы с моим женским здоровьем все было в порядке, ты сделал бы мне это предложение?

Он не мог ей солгать.

— Нет. Я предложил бы тебе ездить по миру вместе со мной, помогать мне проектировать красивые здания. Я не хочу иметь детей.

Дарби пронзила его взглядом:

— Как после этих двух замечательных недель, которые мы провели вместе с прелестной малышкой, ты все еще можешь не хотеть детей?

— Это были прекрасные две недели, Дарби, но дети не всегда доставляют только радость. Я знаю, как тяжело бывает с ребенком.

Дарби неистово покачала головой:

— Когда ты заботился о младшем брате, тебе было тяжело потому, что ты сам был ребенком. Ты до сих пор смотришь на все, что касается воспитания детей, глазами подростка, которого использовали против его воли. Сейчас ты взрослый мужчина, Джуд, и мы с тобой смогли бы стать хорошими родителями.

Ее слова так сильно его потрясли, что он испугался.

Она ошибается. Она непременно должна ошибаться.

— Дарби, я знаю, о чем говорю. Я шесть лет заботился о брате. Поверь мне, это очень сложно. — Ну почему она отвечает ему отказом, когда он предлагает ей то, чего она хочет больше всего на свете! — Ты не поняла сути того, о чем я говорил. Я сказал тебе, что готов пойти на все это снова, потому что ты хочешь ребенка. Когда я вернусь из Нью‑Йорка, мы оба сходим к твоему доктору и вместе выработаем план наших дальнейших действий.

— Нет, это ты не понял сути того, о чем я говорила, Джуд, — с грустью произнесла Дарби. — Я лучше пройду через все это одна, чем позволю тебе стать отцом моего ребенка только потому, что ты хочешь оказать мне добрую услугу.

То есть она говорит ему «нет»? Джуд отказывался верить своим ушам.

— Я не понимаю.

Он любит ее всем сердцем и готов разделить с ней все то, что у него есть. Он предложил ей то, чего она хочет больше всего на свете, а она от этого отказалась. Если она не хочет родить от него ребенка, как он может убедить ее принять его любовь?

— Ты говоришь все это только потому, что не хочешь меня отпускать.

Разумеется, он не хочет ее отпускать. Он же не сумасшедший.

— Ты знаешь, каким заманчивым я нахожу твое предложение? — продолжила Дарби. — Ты умный, добрый и красивый, и я безумно в тебя влюблена.

Джуд открыл рот, чтобы сказать ей, что он тоже ее любит, но она жестом попросила его не перебивать ее.

— Если я приму твое предложение, многое может пойти не так. Я не хочу, чтобы спустя какое‑то время ты начал напоминать мне о том, что ты не хотел иметь ребенка и переносишь все трудности только ради меня. Чтобы ты сомневался, что мучительный процесс стоит финансовых и эмоциональных затрат.

Джуд снова хотел заговорить, но она его опередила:

— Я слышала об одной паре, в которой жена хотела детей, а муж не хотел. Когда у них родился ребенок, жена стала обижаться на мужа за то, что он не принимал участия в его воспитании. Он сказал ей, что не собирается готовить смеси и менять подгузники, потому что он никогда не хотел иметь детей.

— Сравнивать меня с этим человеком несправедливо. Я не такой, как он.

— Я этого не знаю, Джуд. Мы с тобой знакомы всего пару недель. Почему ты никак не можешь понять, что твое предложение слишком серьезное? Что для обдумывания столь важных вещей нужно больше времени? — спокойно произнесла она. — Это не здание, которое можно перестроить, если в процессе строительства мы захотели что‑то поменять. Ты предлагаешь мне создать новую жизнь, нового человека. Ты это понимаешь? За этого человека мы с тобой оба несли бы ответственность до конца наших дней. Мой будущий ребенок заслуживает лучшего, нежели то, что ты можешь ему предложить. Мне нужно, чтобы потенциальный отец моего ребенка принимал активное участие в его воспитании. На меньшее я не согласна, поэтому мне лучше выбрать донора спермы и пройти через все это в одиночку.

Джуд ошеломленно уставился на нее. Его переполняли боль и гнев.

Неужели она не понимает, как трудно ему было решиться сделать ей это предложение? Неужели она не видит, что он так сильно ее любит, что готов ради нее стать отцом? Отказаться от свободы, которой он так дорожит?

Справиться с болью было нелегко, поэтому он решил сконцентрироваться на гневе.

— Ты уверена, что не лукавишь насчет мотивов, которые стоят за твоим желанием стать матерью?

Дарби нахмурилась в замешательстве:

— О чем ты говоришь?

— Что, если дело не в материнском инстинкте? Что, если ты хочешь ребенка только потому, что не можешь его иметь? Только потому, что ты не привыкла терпеть неудачи?

Она резко отпрянула, словно он ее ударил. Ему следовало встать и уйти, но слова продолжали срываться с его языка.

— Возможно, ты просто хочешь доказать себе, что ты сможешь стать матерью. Ты готова отказаться от интересной динамичной жизни ради того, чтобы менять подгузники, готовить бутылочки со смесью и испытывать ограничения? Ты знаешь, как это глупо?

Ее глаза воинственно сверкнули, и он понял, что ему не следовало употреблять слово «глупо». Что все его слова были оскорбительными.

— Ты ходишь по тонкому льду, Джуд.

Он это знал, но не мог сдержать свой гнев.

— Чтобы сделать тебя счастливой, я предложил тебе то, чего сам никогда не хотел, а ты швырнула мне это в лицо.

— А затем ты начал сомневаться в моей мотивации, — бросила Дарби, вскочив на ноги.

— Будь ты полностью уверена в том, что хочешь ребенка, ты сделала бы ЭКО несколько месяцев назад, а не тратила драгоценное время на раздумья!

Судя по тому, что ее руки и нижняя губа задрожали, его слова глубоко ее задели.

— Это несправедливо, Джуд, — прошептала она, и у него сдавило горло.

— В жизни полно несправедливостей, — пробормотал он.

Вдруг Джекки захныкала, и они оба тут же переключили свое внимание на нее. Дарби первая оказалась у манежа. Она взяла малышку на руки, прижала к своей груди и начала тихонько ее покачивать.

В этот момент Джуд осознал, что, находясь в гневе, совершил ужасную ошибку: обидел женщину, которая заслуживала иметь ребенка, как никто другой.

— Тише, милая, — пробормотала Дарби, и Джекки начала успокаиваться. Затем Джекки уткнулась лицом в шею Дарби, сжала в кулачке прядь ее волос и мгновенно уснула.

Через пару минут Дарби поцеловала ее и осторожно опустила на матрац в манеже. Укрыв Джекки розовым одеяльцем, она нежно провела пальцами по ее волосам и прошептала:

— Я люблю тебя, малышка. Надеюсь, ты будешь счастлива.

Дарби перевела взгляд на Джуда, затем снова отвернулась.

— Джекки в твоем полном распоряжении, — сказала она и направилась к двери.

Джуд с разрывающимся сердцем наблюдал за тем, как она уходит из комнаты и, скорее всего, из его жизни.

* * *

Вытащив из ушей наушники, Калли остановилась перед входом в кофейню Мейсона.

От него снова не было никаких вестей. Они не виделись и не разговаривали уже четыре дня.

Она высказала ему все, что было у нее на душе, а Мейсон до сих пор этого не сделал, так что она не знала, что ему нужно и чего он хочет.

Калли прислонилась спиной к стене. В столь ранний утренний час в районе было тихо. Обычно Калли не вставала так рано, но сегодня ей не спалось, и она решила отправиться на пробежку.

Она осмотрелась по сторонам. Они с Рэем когда‑то много путешествовали, но жила она всегда только в Бостоне. Ей будет не хватать этого города. Еще сильнее она будет скучать по своим детям. Но ей необходимо уехать, побыть кем‑то, кроме матери сына и двух дочерей и вдовы Рэя.

Мейсону придется остаться здесь на год‑два. По крайней мере, до тех пор, пока его младший сын не окончит школу.

Посмотрев на ярко‑голубое зимнее небо, Калли вздохнула. Она хотела, чтобы Мейсон остался в ее жизни, но не хотела отношений на расстоянии. Она могла бы предложить ему присоединиться к ней, когда это будет возможно, но кто знает, где она будет находиться в тот момент и чем будет заниматься.

Она не может загадывать на будущее. У нее есть только настоящее. Ей нужно уехать, а Мейсону нужно остаться. Возможно, ей пора его отпустить.

Услышав шум автомобиля, Калли повернула голову и увидела, как черный внедорожник Мейсона заезжает на парковку перед зданием. Заглушив мотор, он выбрался из машины, прислонился спиной к дверце и, глядя на Калли, серьезно произнес:

— Я тебя люблю.

Калли подняла на макушку солнцезащитные очки. Лучше бы он ей этого не говорил. Теперь, когда она знает, что он тоже ее любит, ей будет еще тяжелее с ним расстаться.

— Я не хотел в тебя влюбляться. Это не входило в мои планы. — Его взгляд скользнул по окнам кофейни. В нем одновременно читались веселье и раздражение. — Приготовление капуччино и латте устраивало меня в течение нескольких лет. По сравнению с нервной работой, которая была у меня прежде, это было похоже на рай. У меня было достаточно времени на детей и на спорт. Мне нравилась такая жизнь.

Калли замерла на месте, гадая, куда он клонит.

— Предупреждаю, что теперь кофе будешь варить ты. Я завязал с кофейнями.

У Калли перехватило дыхание.

— Что ты имеешь в виду?

— Мои дети были моей главной заботой с тех пор, как я после развода получил право опеки над ними, хотя моя бывшая жена тоже принимает активное участие в их жизни. Я долго искал способ, как мне уделять им достаточно внимания и не потерять при этом тебя.

— Дети всегда на первом месте. Это не подлежит обсуждению, — твердо сказала Калли.

— Эммет через несколько месяцев уедет в колледж, а Тиг сделает это через полтора года. Они хорошо ладят с новым мужем своей матери и проводят с Карен и Дагом столько же времени, сколько со мной. — Он глубоко вздохнул. — Поэтому Карен и Даг будут рады, что Эммет и Тиг будут жить с ними. Сами мальчики тоже рады. — Его губы слегка растянулись в улыбке. — Но когда я буду в стране, мои сыновья будут жить со мной.

— Будешь в стране? Я не понимаю.

Мейсон сложил руки на груди:

— Я хочу путешествовать вместе с тобой, Калли. Мои инвестиции приносят хороший доход. Этих денег хватит и моим сыновьям, и нам с тобой на жизнь. Если нам понадобится больше средств или мне станет скучно, я смогу выступать как приглашенный лектор в университетах.

— Да, твои гениальные математические мозги не должны работать вхолостую, — пошутила Калли. Она была так счастлива, что ей казалось, что ее сердце вот‑вот выскочит из груди.

— Я хочу путешествовать вместе с тобой, если ты, конечно, не против, чтобы я был рядом с тобой в этих поездках. Я хочу, чтобы ты нашла себя и занималась тем, что тебе нравится. Но если тебе будет нужно делать это в одиночку, я пойму. Мне это не понравится, но я пойму.

Калли не верилось, что этот удивительный мужчина принадлежит ей. Мейсон не хочет ее подавлять. Он хочет быть рядом с ней, пока она будет искать себя. Это был самый щедрый подарок, и она поняла, что у нее все получится, потому что рядом с ней будет Мейсон.

— Я люблю тебя, Мейс, и хочу, чтобы ты путешествовал вместе со мной.

Он притворным жестом вытер пот со лба:

— Ну слава богу.

Когда он наконец подошел к ней и положил руки ей на бедра, она весело рассмеялась и ударила ладонями по его груди.

— Очевидно, миссис Дженкинс видела мой стриптиз. Теперь одна половина района гадает, с кем ты крутишь шашни, а другая считает ее сумасшедшей.

— Тебя никто не подозревает?

Калли притворно поджала губы:

— Нет. Все знают, что я хорошая девочка, а хорошие девочки так себя не ведут.

Мейсон накрыл ладонью ее грудь и слегка ее сжал.

— Это неправда. Настоящая Калли Броган — вовсе не хорошая девочка, а сильная страстная женщина, которая сводит меня с ума, — сказал он и накрыл ее губы своими.

Глава 11

Дарби изо всех сил старалась сосредоточиться на работе, но постоянно возвращалась мыслями к Джекки и Джуду. Она думала о том, как сложится жизнь малышки рядом с матерью, которой на нее наплевать. Будет ли Джекки скучать по Дарби, запомнила ли она ее? Будет ли малышка приезжать в гости к своему дяде?

Дарби знала, что расставание с Джекки причинит Джуду такую же сильную боль, как и ей. Несмотря на то что он не хочет иметь детей, он привязался к Джекки, и ему будет нелегко оставить ее с Карлой.

Он настоял на том, что лично пообщается с новой няней, чтобы убедиться, что ей можно доверить ребенка. Дарби не сомневалась, что он предложит няне денег за то, чтобы она периодически рассказывала ему, что происходит в жизни Джекки, присылала ему ее фото.

Сидя на диване в доме своей матери, Дарби подняла глаза, когда в гостиную вошла Джули. Ее мокрые волосы блестели. Ранее Калли позвонила Дарби. Будучи очень проницательной, она сразу поняла, что ее дочери плохо, и вызвала группу поддержки. На кофейном столике перед диваном лежал ноутбук, и Дарби не сомневалась, что с минуты на минуту на связь выйдет Джей‑Ди.

В комнату вошла Калли с кружками, наполненными какао. Дарби взяла одну из них, но при виде кусочков маршмеллоу, плавающих на поверхности горячего напитка, к ее горлу подкатилась тошнота. Поставив кружку на столик, Дарби откинулась на спинку дивана, закрыла глаза и представила себе самолет, летящий в Европу. В этом самолете находились два человека, без которых она никогда не сможет стать по‑настоящему счастливой. Ноутбук издал сигнал, сообщающий о входящем вызове, затем послышался голос Джей‑Ди, но она никак на это не отреагировала.

Калли села рядом с Дарби и положила руку ей на колено. Дарби нехотя открыла глаза и произнесла:

— Со мной все в порядке, мама.

Ее сердце разрывалось на части, но она напомнила себе, что она сильная, независимая женщина.

— Джекки уже забрали? — спросила Джей‑Ди. Дарби посмотрела на экран и кивнула:

— Да. Карла уже дома. Она наняла няню.

— Ты знала, что этот день настанет, — мягко произнесла Джули.

— Да, знала, но думала, что спокойно переживу расставание. К сожалению, я ошиблась.

Услышав шаги в коридоре, три женщины повернулись в сторону двери. Дарби думала, что пришел Мейсон, поэтому, увидев Леви, сильно удивилась.

Проведя рукой по мокрым волосам, Леви обеспокоенно посмотрел на Дарби.

— Мне позвонила мама и сказала, что Джуд и Джекки уехали. — Он переступил с ноги на ногу. — Я просто хотел убедиться, что ты в порядке. Вижу, вы тут и без меня справляетесь. Ладно, я пошел.

Дарби была тронута его участием. Она сохраняла внешнее спокойствие в присутствии матери и сестры, но, когда поняла, что ее брат пораньше ушел с работы, чтобы узнать, как у нее дела, из ее глаз потекли слезы.

Дарби замотала головой и протянула брату руку, другой вытирая при этом слезы. Леви пересек комнату и сел на подлокотник дивана. Дарби прильнула к брату, нуждаясь в его поддержке. Почувствовав его руку на своих плечах, она заставила себя произнести:

— Джуд предложил сделать мне ребенка.

Джей‑Ди отреагировала на это восторженным восклицанием, Калли улыбнулась, а Джули, вытерев со лба несуществующий пот, сказала:

— Значит, тебе не нужно будет искать донора спермы. Он красивый, умный, и мы одобряем его кандидатуру.

Дарби подняла голову, чтобы посмотреть на реакцию своего брата. К ее удивлению, он единственный из всех понял, что ее не устроило предложение Джуда. Очевидно, Леви знал ее лучше, чем кто‑либо.

— Ты хочешь ребенка. Джуд готов тебе с этим помочь. Так в чем проблема? — спросил он, нахмурившись.

Дарби принялась вращать кольцо на среднем пальце.

— Джуд не хочет иметь детей. Он сделал мне это предложение только потому, что хочет, чтобы я была счастлива.

— Боже, как это романтично, — сказала Джули. — Он тебя любит.

— Да, но этого недостаточно, — ответила Дарби. — Его представления о семейной жизни отличаются от моих. Он хотел бы, чтобы мы вместе путешествовали и проектировали здания. Чтобы ничто не ограничивало нашу свободу. А я хотела бы жить в уютном доме, который мы вдвоем спроектировали и обустроили бы, растить детей и одновременно с этим продолжать заниматься карьерой. Мне нужен такой муж, для которого семья была бы на первом месте. Ради меня Джуд готов пойти на эту жертву, но я не готова ее принять. В конце концов это привело бы к размолвкам и упрекам. — Никто из присутствующих никак на это не отреагировал, и она продолжила: — Джуд говорит, что я хочу иметь детей только потому, что я не могу их иметь. Что я не привыкла терпеть неудачи ни в чем.

Глаза Леви потемнели от ярости.

— Скажи мне честно, Леви. Как ты считаешь, он прав? — спросила Дарби.

Леви потер затылок ладонью.

— Думаю, отчасти.

Калли, Джули и Джей‑Ди начали возмущаться и ругать Леви, который даже не пытался защититься, а просто сидел и молча смотрел на Дарби.

Когда у нее зазвенело в ушах от шума, она подняла руку и сказала:

— Хватит спорить. Он прав.

В воцарившейся тишине Дарби поочередно встретилась взглядом с матерью, сестрой и подругой и повторила:

— Он прав. И Джуд тоже. Не на сто процентов, но в какой‑то степени они правы.

Калли нахмурилась:

— Я не понимаю, что это значит, Дарби.

— Я сама этого не осознавала, пока Джуд не набрался смелости и не сказал правду.

Поднявшись, Дарби подошла к камину и взяла с полки фотографию, сделанную много лет назад.

На ней маленькая Джули сидела на коленях у старшего брата, а Дарби стояла на небольшом расстоянии от них.

— Я всегда любила соревноваться. Это часть моей натуры. — Повернувшись, она посмотрела на своего брата: — Между тобой и Джули всегда существовала особая связь. Я помню, что с раннего детства хотела, чтобы у меня была такая же связь с тобой.

Леви еле заметно кивнул.

— Когда нам с Джули было семь лет, ты подарил ей на Рождество музыкальную шкатулку, а мне ужасную бейсбольную карточку.

— Ты закатила истерику и остаток дня просидела в своей комнате. Я не мог понять, что я сделал не так. Ты только начала играть в бейсбол, а та карточка была моей самой любимой.

Карточка была потрепанной. Как Дарби могла догадаться, что Леви хотел сделать ей приятное, а вовсе не оскорбить ее?

Очевидно, у мальчиков и девочек разные представления о ценности подарков.

— Я восприняла разницу в подарках как доказательство того, что ты любишь Джули больше, чем меня. Я давно это подозревала. В то Рождество я дала себе слово, что никогда не буду второй, что всегда и во всем буду лучшей, и тогда ты, может быть, полюбишь меня так же, как ее.

— Боже мой, Дарби, — пробормотал Леви, вставая. Подойдя к ней, он заключил ее в объятия и крепко прижал к своей груди.

Ей хотелось простоять так целую вечность, но через некоторое время она отстранилась. Она знала, что ее мать, сестра и подруга плачут, поэтому постаралась не смотреть на них.

— Так во мне и зародился соревновательный дух. Когда я недавно узнала, что у меня осталось немного времени для того, чтобы сделать ЭКО, мне вдруг стало страшно. Этот страх переполняет меня до сих пор. Ведь родить ребенка — моя главная цель. Что, если я ее не достигну? Что, если я хочу стать матерью только потому, что не хочу потерпеть неудачу?

Леви опустился на ковер и потянул Дарби за руку. Когда она села напротив него, он положил свои большие ладони ей на колени и, глядя в ее глаза, произнес мягким голосом:

— Даже в детстве ты была энергичной и независимой. — Уголки его губ поднялись. — И очень упрямой. Джули позволяла мне защищать ее, играть роль старшего брата, а ты нет. Ты не позволяла мне переносить тебя через лужи. Когда я говорил Джули, что залезать на дерево опасно, она меня слушала, а ты поступала по‑своему и забиралась на самую макушку. Ты была бесстрашной и решительной и все время действовала мне на нервы. Я не мог тебя защитить, и это сводило меня с ума. Это до сих пор сводит меня с ума. — Переведя дух, он продолжил:

— Прости меня за всю ту боль, которую я тебе причинил. Мне следовало найти другой способ взаимодействия с тобой. Сделать так, чтобы ты чувствовала себя такой же особенной, как Джули. Чтобы ты там ни думала, я всегда любил вас одинаково. По правде говоря, вы обе были не подарок.

Дарби услышала приглушенный смех за своей спиной.

— Теперь вернемся к твоему последнему вопросу.

Боясь, что ее худшие опасения подтвердятся, она затаила дыхание.

— Ты спрашиваешь, связано ли твое желание иметь детей с твоим соревновательным духом? Да, связано, но лишь отчасти. Ты создана для того, чтобы растить детей, но твоя сила и независимость мешают другим это увидеть. Ты будешь бесстрашной матерью, Дарби. Ты будешь вместе со своими детьми лазить по деревьям и учиться серфингу. Ты вырастишь сильных и независимых дочерей, а сыновей воспитаешь так, чтобы они уважали сильных женщин. Ты хочешь детей, потому что тебе есть что им дать. Даже не сомневайся в этом, Дарби. И да, я с тобой согласен. Ты не можешь принять предложение Джуда. В конце концов, вы начали бы обмениваться взаимными упреками, и это разрушило бы ваши отношения. Для прочного союза одной лишь любви недостаточно. Ради любви не нужно отказываться от своих целей, довольствоваться меньшим, нежели то, чего ты заслуживаешь.

Понимая, что он прав, Дарби кивнула. Чувствуя, как на ее глаза наворачиваются слезы, она прикусила нижнюю губу.

— Моя любовь к Джуду причиняет мне лишь боль, — пробормотала она, и Леви снова заключил ее в братские объятия.

* * *

Находясь на роскошной вилле, расположенной на берегу живописного озера, Джуд не выпускал Джекки из рук, потому что был не в силах с ней расстаться.

Как он и ожидал, Карла почти не проявляла интереса к Джекки. Пока она лежала на диване и листала журнал, Джуд разговаривал с Джой, новой няней Джекки.

Женщине было около тридцати лет, и она уверенно отвечала на все его вопросы. У нее были отличные рекомендации, и она понравилась Джекки. Она производила впечатление доброго, организованного и ответственного человека.

В отличие от Карлы.

Глядя на свою бывшую возлюбленную, Джуд не понимал, что он когда‑то в ней нашел. Карла всегда была красива, но эгоистична и безответственна. Он понял, что, даже если бы она не изменила ему с его братом, он никогда не женился бы на ней, потому что не любил ее по‑настоящему.

Упрямая сероглазая блондинка, оставшаяся дома, — это единственная женщина, ради которой он был готов расстаться со своей свободой.

Под словом «дом» он имел в виду Бостон? Его дом сейчас там? Джуд задумался над этим на мгновение и понял, что его дом там, где Дарби. Потому что он ее любит и не представляет себе дальнейшей жизни без нее. Точно так же он не представляет себе, как будет жить без Джекки.

Они обе его любимые девочки, и ему нужно за них бороться. Бороться за ту жизнь, которой он никогда прежде не хотел. Жизнь, в которой будет дом, наполненный озорными мальчиками и девочками. Их мама будет не только вести домашнее хозяйство, но и помогать Джуду проектировать красивые здания.

Джуд представил себе, как они с Дарби, уложив детей спать, занимаются сексом…

— Думаю, пора, — сказала Джой.

Да. Уже как минимум полчаса.

Сделав глубокий вдох, Джуд крепче прижал к себе Джекки. Он должен отдать Джекки ее законной матери, но это неправильно. Для малышки было бы намного лучше, если бы она осталась с ним и Дарби.

Как ему этого добиться? Как убедить Карлу передать ему право опеки? Какие аргументы на нее подействуют?

Джуд услышал, как дверь террасы открылась, и мгновение спустя в комнату вошел Лука, менеджер Карлы, в сопровождении молодого человека, который был похож на… Боже, неужели это на самом деле Джейк?

Поднявшись, он окинул взглядом своего младшего брата. Между нынешним Джейком и тощим изможденным парнем, которого Джуд видел в последний раз полтора года назад, не было ничего общего. Джейк выглядел здоровым и полным сил. Очевидно, ему удалось побороть свое пристрастие к наркотикам, чему Джуд был несказанно рад.

Он почувствовал облегчение, затем гнев.

— Где ты был, черт побери? Я слышал, что ты покинул реабилитационный центр. Что ты исчез, никого не предупредив.

Джуд ожидал, что Джейк начнет огрызаться в ответ, но тот неожиданно подошел к нему и протянул ему руку.

— Мне не подошла программа реабилитации, и я решил попробовать что‑то другое.

Джейк расстроился из‑за того, что Джуд не пожал его руку, но ничего не сказал, а лишь наклонился, чтобы посмотреть на Джекки.

— Значит, это и есть Жакетта. Она красавица.

— Что ты здесь делаешь, Джейк? — Джуд посмотрел на Карлу, которую, похоже, нисколько не удивило появление Джейка. — Кто‑нибудь мне объяснит, что здесь происходит, черт побери?

Лука поднял брови.

— Значит, слухи о том, что твой брат появился в районе, оказались правдой. — Лука посмотрел на хозяйку дома: — Очевидно, Карла решила, что будет лучше, если весь мир будет думать, что у нее роман с Бертолли, пока она тайно встречается с Джейком.

— Затем у меня лопнул аппендикс, и Джейк на протяжении двух недель тайком проникал по ночам в мою палату, — сказала Карла, глядя на Джейка с благодарностью и любовью.

«Мать честная, неужели они снова вместе?» — подумал Джуд. Он вдруг понял, что ему все равно. Что его волнует только дальнейшая судьба Джекки. Что он не может ее отдать этим людям.

Карла думает только о собственных интересах. Джейк в течение долгого времени принимал наркотики, и никто не может гарантировать, что он не пристрастится к ним снова. Какое бы хорошее впечатление ни произвела на Джуда Джой, она всего лишь няня.

Только Джуд собрался сказать родителям Джекки, что не оставит им малышку и будет бороться за право опеки над ней, как вдруг Джейк подошел к лежащей на диване Карле и опустился перед ней на колени. Та посмотрела на него с вызовом.

— Карла. Тебе нужно принять решение, дорогая.

Джуд посмотрел на Джой. Та лишь подняла брови, словно тоже не знала, о чем идет речь. Тогда Джуд перевел взгляд на Луку, который еле заметно кивнул. Джуд был готов подождать, но совсем недолго. Через пять минут он уйдет отсюда, забрав с собой Джекки и, возможно, Джой. Ему, конечно, не хотелось, чтобы его арестовали в Италии за похищение ребенка, но благополучие Джекки стоило этого риска.

— Дорогая, мы с тобой это уже обсудили, — тихо произнес Джейк. — Когда ты сказала мне, что разговаривала с Джудом по телефону, я подумал, что ты предложила ему оставить Джекки у себя.

Сердце Джуда замерло на мгновение. Он все правильно понял? Они действительно обсуждали возможность того, чтобы оставить Джекки с ним?

Карла закусила губу.

— Но если я откажусь от своей дочери, люди будут думать, что я ужасная мать.

— Они будут думать, что ты отдала Джекки ее отцу. Уверен, что Джуд позволит тебе ее навещать.

— Но ее отец ты! — воскликнула Карла. — Ее создали мы с тобой!

Поднявшись, Джейк посмотрел на нее с любовью и сожалением.

— Да, дорогая, но с нами ей будет плохо. Мы с тобой оба испорченные эгоисты. Вот почему мы так хорошо друг друга понимаем. Если Жакетта останется с нами, мы воспитаем еще одну безалаберную эгоистку, сделаем ее несчастной. Мы с тобой и так уже причинили достаточно вреда другим людям. Я больше не хочу этого делать.

Джейк посмотрел на Джуда, и тот вдруг увидел в нем ребенка, который его обожал.

— Ты в двенадцать лет был мне лучшим отцом, нежели наш с тобой отец, будучи взрослым мужчиной. Ты всегда был порядочным человеком. Лучшим из всех, кого я знал. Я одновременно люблю и ненавижу тебя. Я люблю тебя, потому что ты обо мне заботился. Я ненавижу тебя за то, что ты тогда уехал, хотя я понимаю, почему ты это сделал.

У Джуда сдавило горло, и он тяжело сглотнул.

— Правда?

Джейк кивнул:

— Да. Тебе нужна была новая жизнь. Та, которая была у тебя дома, убивала тебя. Во всем, что со мной произошло, виноват я сам. Даже в тринадцать лет я осознавал, что делаю неправильные вещи, но я все равно их делал. Возможно, для того, чтобы заставить тебя вернуться.

— Джейк… — Имя брата, сорвавшееся с губ Джуда, прозвучало как просьба о прощении.

— Ты ни в чем передо мной не виноват, Джуд. Ты не был моим отцом, и ты не нес за меня ответственности. Когда мой мозг не затуманен, я это понимаю. — Джейк вздохнул: — Я уже несколько месяцев не употребляю наркотики, но я не могу гарантировать, что не сорвусь. Карла слишком занята собой и своей карьерой. Для нее наркотик — это внимание публики.

Карла пожала плечами:

— Он прав.

— Мы оба недостаточно зрелые для того, чтобы воспитывать ребенка, и мы вряд ли когда‑то возьмемся за ум. — Джейк кивнул Луке, и тот подошел к столу. — Мы подготовили документы. Если ты их подпишешь, то получишь полное право опеки над Жакеттой. Ты возьмешь ее? Будешь ее воспитывать, как воспитывал меня?

Сердце Джуда бешено заколотилось. Он хотел ответить «да», схватить Джекки и убежать с ней, но сначала ему нужно было убедиться, что их решение окончательное.

— Что, если вы передумаете? Что, если вы захотите ее вернуть?

— Согласно этому документу, они не смогут ее вернуть, — ответил Лука. — Подписав его, они откажутся от всех прав на свою дочь. Ты можешь запретить им видеться с Джекки. Ты можешь запретить им встречаться с ней до ее совершеннолетия. Если ты мне не веришь, мы можем отправить документ твоему нотариусу. Он подтвердит, что здесь нет никакого подвоха.

Джуд посмотрел на кукольное личико Джекки и внезапно понял, что, если у него не будет детей, он превратится в такого же эгоиста, как Джейк и Карла. Только в его случае наркотик — это работа и путешествия. Раньше он думал по‑другому, но этот разговор с братом перевернул все с ног на голову.

Разумеется, он заберет Джекки. Он будет любить ее так же, как других детей, которые родятся у них с Дарби. Из него получится хороший отец. Так считает даже его непутевый брат.

Подойдя к столу, Джейк придвинул к себе документ и, быстро пробежав его глазами, убедился, что Лука его не обманул. Тогда он, не теряя больше ни секунды драгоценного времени, взял ручку и расписался над чертой внизу страницы.

Итак, ребенок у него есть. Теперь ему осталось только убедить Дарби стать частью его семьи.

* * *

«Давай встретимся через час в северо‑восточном углу района. Я привезу кофе».

«Зачем?»

«Не опаздывай», — написал Джуд.

Дарби не понимала, зачем ему понадобилось встретиться с ней в понедельник утром на пустыре. Приехав в условленное место, она припарковала свой автомобиль рядом с внедорожником Джуда и покачала головой.

На земле лежал снег, дул холодный ветер. Если Джуд хотел с ней поговорить, почему он не мог приехать к ней домой или в офис? Почему он сейчас не в Нью‑Йорке?

Осмотревшись, она увидела Джуда. Он стоял на вершине небольшого холма справа от нее, засунув руки в карманы куртки. На нем не было шапки, и ветер трепал его темные волосы.

Несмотря на теплый воздух, идущий из радиатора. Дарби содрогнулась. Какой смысл им разговаривать? Они уже выяснили, что у них разные жизненные цели. Для обоих будет лучше, если каждый из них пойдет своим путем.

Прежде чем привести автомобиль в движение, она бросила последний взгляд на Джуда и увидела, что он держит в руке телефон. Мгновение спустя ей пришло сообщение:

«Пожалуйста, удели мне пять минут».

Не дав себе больше времени на раздумья, Дарби заглушила мотор и выбралась из машины. В лицо ей тут же ударил порыв холодного ветра, и она плотнее закуталась в кашемировый шарф.

Когда она поднялась на холм, у нее захватило дух от красоты вида, открывающегося оттуда. Она давно здесь не бывала, но знала, что Ноа придерживал этот участок для особого покупателя.

— Ты можешь мне сказать, какого черта я здесь мерзну? — произнесла она холодным тоном.

— Ноа готов продать эту землю, — сказал Джуд.

— И что с того?

— Он продает ее мне. Я сделал ему выгодное предложение, от которого он не смог отказаться, — спокойно ответил он. — Я точно знаю, что я здесь построю.

Должно быть, Джуд планирует построить здесь уникальный дом, а затем продать его какому‑нибудь миллиардеру. Наверное, он пригласил ее сюда, потому что ему снова понадобилась помощь местного архитектора.

— Я не буду с тобой работать, Джуд. Я знаю, что сотрудничество с тобой идет на пользу моей карьере, но мне больно находиться рядом с тобой. Я могу уйти? Мне холодно.

Джуд задержал ее, положив руку ей на плечо.

— Я построил бы здесь большой дом из дерева и стекла. Просыпаясь каждое утро, мы могли бы видеть эту панораму, но я едва замечал бы ее, потому что мое внимание было бы приковано к сероглазой блондинке. Я каждое утро благодарил бы судьбу за то, что эта женщина есть в моей жизни.

Сердце Дарби учащенно забилось. Слегка запрокинув голову, она встретилась с ним взглядом и тихо спросила:

— Что ты сказал?

— Я занялся бы с тобой любовью, если бы наш младший ребенок не заплакал, требуя нашего внимания. Мы с тобой немного поспорили бы насчет того, кто пойдет готовить для него бутылочку. В конце концов пошел бы я, потому что ты просто улыбнулась бы мне. Просто потому, что я был бы счастлив оттого, что у меня была бы ты и наши дети.

Его слова и взгляд были полны искренности, но она не позволила себе поддаться его чарам.

— Джуд, прошу тебя, не надо.

— Не надо что? — спросил он, по‑прежнему не прикасаясь к ней.

— Не напоминай мне о моей заветной мечте. Она неосуществима, — прошептала Дарби.

Джуд нежно провел большим пальцем по ее щеке.

— Я предлагаю ее тебе, Дарби. Все, что от тебя требуется, — это принять ее. Мы с тобой можем вместе ее осуществить, построить дом и наполнить его детьми. Не уходи из моей жизни, Дарби. Останься и получи воплощение своей мечты.

Неужели он так ничего и не понял?

— Я не хочу, чтобы это была только моя мечта, Джуд. Я хочу, чтобы это была наша мечта. Я хочу, чтобы ты желал того же, что и я, но ты этого не желаешь!

Джуд долго на нее смотрел, прежде чем уголки его губ поднялись в улыбке. Затем он указал ей на огромный дуб с толстыми сучьями.

— Я хочу повесить на этот дуб качели для Джекки. Я уже представляю себе, как она ловит головастиков в ручье за домом и светлячков на лугу.

Он говорил так, словно Джекки станет неотъемлемой частью его жизни.

— Что ты пытаешься мне сказать, Джуд?

— Я хочу построить здесь дом для нас с тобой, Джекки и наших будущих детей. Мне придется ездить по работе в другие города и страны, но я всегда буду брать вас с собой. Я хочу, чтобы ты продолжала работать. Мне все равно, будешь ты это делать в своей фирме или вместе со мной.

Дарби ошеломленно уставилась на него.

— Твоя мечта стала моей мечтой, Дарби. Я хочу иметь жену, детей и уютный дом. Будет ли у меня все это, зависит от того, что ты сейчас мне скажешь.

Запретив себе радоваться раньше времени, Дарби встретилась с ним взглядом. В его глазах не было ни страха, ни неуверенности. Он сказал ей правду. Он действительно хотел жить той жизнью, о которой говорил. Он искренне хотел того же, что и она.

Но прежде чем ответить «да», она сочла своим долгом кое о чем его предупредить:

— Джуд, возможно, первая процедура ЭКО не принесет результата. Нам придется запастись терпением.

Он положил ладонь ей на затылок и прижался лбом к ее лбу.

— Дорогая, я не пожалею ни времени, ни денег на то, чтобы мы с тобой стали родителями. Мы вместе пройдем этот путь, и у нас все получится.

Он упомянул Джекки. Означает ли это, что он собирается за нее бороться? Если да, то каким образом?

Прежде чем она успела задать ему вопрос, он снова заговорил:

— Есть одна маленькая девочка, которая отчаянно нуждается в матери. Ты готова о ней заботиться?

Дарби не могла поверить своим ушам.

— Ты можешь вернуть Джекки? Когда? Каков твой план?

Джуд широко улыбнулся:

— Мой план заключается в следующем: я говорю тебе, что люблю тебя, предлагаю тебе стать моей женой, а после того, как ты скажешь «да», мы поедем к тебе домой, я раздену тебя и займусь с тобой любовью. Через пару часов мы отправимся к Калли за нашей дочерью.

Что? Он привез Джекки?

Это не укладывалось у нее в голове.

— Джекки сейчас у моей мамы? Ты ее забрал?

Джуд кивнул:

— Это долгая история, но суть ее состоит в том, что мой брат и Карла снова сошлись, письменно отказались от своих родительских прав и назначили меня опекуном Джекки. Я хотел бы, чтобы мы с тобой ее удочерили. Ты согласна официально стать матерью Джекки?

— Да!

Ее малышка вернулась, и они больше никогда не расстанутся! Не удержавшись, Дарби затанцевала на месте.

Ей хотелось сбежать по склону, сесть в машину и поехать к Джекки, но сначала им с Джудом нужно было закончить этот разговор.

Она наклонила голову набок:

— Ты меня любишь? Ты хочешь на мне жениться, построить для нас дом и обзавестись детьми?

Он кивнул:

— Ты все правильно поняла, дорогая.

— Джуд, но ведь раньше ты не хотел серьезных отношений, тем более детей. Ты слишком дорожил своей свободой.

Ей вдруг стало страшно. Что, если он передумает? Что, если через пару лет семейной жизни он начнет чувствовать себя как в ловушке?

— Я не передумаю, Дарби, — серьезно произнес он, словно прочитав ее мысли. — Я не брошу тебя и детей. Я семнадцать лет наслаждался свободой, но когда я чуть не потерял вас с Джекки, мне стало ясно, что я больше не хочу быть один.

Обхватив его руками, Дарби встала на цыпочки и зарылась лицом в его шею. Из ее глаз текли слезы, но она, не обращая на них внимания, пыталась разобраться в происходящем. Когда Джуд крепко прижал ее к себе, она оставила попытки что‑либо понять и просто позволила себе чувствовать.

Она так его любит!

Высвободившись из его объятий, Дарби сделала шаг назад. Когда Джуд потянулся к ней снова, она подняла руки и покачала головой:

— Если ты сейчас ко мне прикоснешься, я не смогу говорить, а мне нужно тебе сказать кое‑что важное.

Джуд кивнул. Тогда она вытерла рукой слезы и сделала глубокий вдох.

— Я люб… — Ее голос сломался, и она прокашлялась, затем попыталась улыбнуться. — Я люблю тебя, Джуд. Без тебя я была бы несчастной, потому что ты стал смыслом моей жизни. — Она посмотрела на него, и ее голос снова сломался. — Я выйду за тебя замуж и буду строить вместе с тобой жизнь, которую ты мне предлагаешь.

Джуд широко улыбнулся, и его счастливая улыбка согрела ее в холодное зимнее утро. Затем он положил одну руку ей на затылок, другую — на ягодицы и приподнял ее, так что ее губы оказались напротив его губ.

— Предупреждаю: прямо сейчас я собираюсь зацеловать тебя до посинения.

— Меня это полностью устраивает, — рассмеялась Дарби.

— Затем мы отправимся за нашей дочерью.

— Если мы заберем ее слишком рано, мы расстроим мою маму. Может, подождем пару часов, прежде чем ехать к ней?

Глаза Джуда потемнели от желания.

— Отличная идея, дорогая, — ответил он, и их губы слились в поцелуе.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Джосс Вуд
В капкане случайной страсти

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11