Пирс Блейк

След убийства

БЛЕЙК ПИРС

СЛЕД УБИЙСТВА

(Загадки Кэри Локк - Книга 2)

ГЛАВА 1

В длинном коридоре было темно, и даже с включенным фонариком Кэри видела не дальше, чем на пять метров впереди себя. Не обращая внимания на сковывающий страх, она не останавливалась. С фонариком в одной руке и пистолетом в другой, она мало по малу продвигалась дальше. В конце концов она добралась до двери в подвал. Все внутри нее кричало, что она нашла то, что искала. Ее крошку Эви держали там.

Кэри толкнула дверь и шагнула на первую скрипучую ступеньку. Там было еще темнее, чем в коридоре. Медленно спускаясь вниз, она подумала, что дом с подвалом – большая редкость для Южной Калифорнии. Она была в таком впервые.

Вдруг она услышала чей-то голос. Казалось, что кричит маленькая девочка лет восьми. Кэри окликнула ее.

"Мамочка!" – раздалось в ответ.

"Не бойся, Эви, мамочка тут!" – крикнула Кэри и побежала по ступенькам. На бегу она почувствовала, что что-то неладно.

Только когда она пропустила ступеньку, потеряла равновесие и кубарем полетела в черную бездну, до нее дошло, что было не так. Эви пропала пять лет назад. Почему ее голос не изменился?

Она летела в темноту и вот-вот должна была врезаться в пол. Сжавшись, она ждала удара, но его не последовало. К своему ужасу, Кэри поняла, что падает в бездонную дыру, а ледяной воздух свистит и завывает вокруг нее. Она снова не сумела спасти свою дочь.

Кэри проснулась в холодном поту. Ей понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что она была не в бездонной пропасти и не в темном подвале. На самом деле, она сидела в своей побитой "Тойоте Приус" на парковке полицейского участка, где уснула во время обеденного перерыва.

Холодный ветер, приснившийся ей, дул из открытого окна, а завывания принадлежали полицейской сирене на крыше отъезжающей машины. Она вся дрожала, сердце ее бешено колотилось. Все это было не по-настоящему. Ей просто приснился очередной жуткий, уничтожающий остатки надежды кошмар. Она по-прежнему не знала, где искать свою дочь, Эвелин.

Кэри тряхнула головой, прогоняя остатки кошмара, сделала большой глоток воды из бутылки, вылезла из авто и пошла обратно в участок, напоминая себе, что она не просто мать, но и детектив полиции Лос-Анджелеса.

Многочисленные травмы заставляли ее двигаться осторожно. Прошло всего две недели с ее рокового столкновения с маньяком и похитителем детей. По крайней мере, мысли о том, что Пачанга получил по заслугам, и дочь сенатора невредимой вернулась домой, действовали как обезболивающее, и Кэри становилось немного легче.

Врачи позволили ей снять мягкую маску всего пару дней назад, когда убедились, что трещина глазницы начала затягиваться. Ее левая рука до сих пор висела в повязке – Пачанга сломал ей ключицу. В больнице сказали, что она сможет снять ее только через неделю, но она так раздражала Кэри, что вряд ли она выдержала бы так долго.

Из-за сломанных ребер ее также заставили носить защитный корсет. Это тоже было очень неприятно, ведь из-за него она выглядела килограммов на семь тяжелее. Кэри не была тщеславной, но ей нравилось, что в свои тридцать пять она все еще привлекала внимание мужчин. Увы, с корсетом, выпиравшим из-под блузки, собирать восхищенные взгляды было непросто.

Благодаря длинному больничному, ее карие глаза были не такими красными от недосыпа, как обычно, а русые волосы, которые она носила в пучке на затылке, стали чаще видеть шампунь. Однако, огромный желтый синяк вокруг треснувшей глазницы все еще занимал пол-лица и только начал бледнеть, не добавляя ей привлекательности. Пожалуй, ей стоило пока воздержаться от первых свиданий.

Мысль о свиданиях напомнила ей о Рэе. Он был ее напарником последний год, и другом – уже целых шесть. Сейчас он до сих пор лежал в больнице и поправлялся после пулевого ранения в живот, нанесенного Пачангой. К счастью, его состояние улучшилось и его перевезли из местной больницы, оказавшейся рядом с местом перестрелки, в медицинский центр Сидар-Синай в Беверли Хиллз. От него до участка было всего двадцать минут езды, и Кэри могла часто навещать больного.

Романтическое напряжение между ними росло с каждым визитом, но ни один из них не решался это признать и начать откровенный разговор.

Кэри глубоко вдохнула, прежде чем войти в общий офис. Каждый раз это было для нее большим испытанием. После возвращения с больничного она все время ощущала на себе взгляды коллег и гадала, что они о ней думают.

Может, они считали ее сорвавшейся с цепи одиночкой, наплевавшей на все правила? Или она заслужила их сдержанное уважение за то, что обезвредила похитителя и убийцу детей? И сколько еще должно было пройти времени, чтобы она, будучи единственной женщиной-детективом в участке, перестала чувствовать себя чужой?

Она прошла через гудящий от работы офис и скользнула на свое место, стараясь как можно скорее задушить обиду и погрузиться в дела. По крайней мере, в участке царили привычный хаос и столпотворение – хоть что-то в этом мире не менялось. За каждым столом пострадавшие писали заявления, правонарушители ждали, когда их отправят в камеры, а детективы сидели на телефонах, проверяя зацепки.

После больничного Кэри выполняла только офисные обязанности, и на ее столе скопилась целая гора папок. Она погрязла в бумажной работе: ей нужно было проверить дюжины отчетов об арестах, составить десятки ордеров на обыск, перечитать уйму свидетельских показаний и списков улик. У нее возникло подозрение, что пока ее не допускали вести дела, все остальные решили сбросить на нее все самое неприятное, но, к счастью, она должна была полноценно вернуться к работе уже завтра.

Правда, была одна причина, по которой она так долго соглашалась возиться с бумагами – доступ к материалам по делу Пачанги. Обыскав его дом после происшествия, оперативники нашли ноутбук. Кэри вмести с детективом Эдгертоном, местным техническим гуру, взломали защиту и сумели получить доступ к его файлам. Кэри надеялась, что их находка поможет им пролить свет на судьбу множества пропавших детей, в том числе и ее дочери.

К ее разочарованию, добраться к этому кладезю информации оказалось не так просто. Эдгертон объяснил, что файлы были зашифрованы, и без подходящего кода открыть их было невозможно. Кэри провела всю неделю, изучая жизнь Пачанги от и до, в поисках шифра, но ничего не обнаружила.

Пока Кэри перебирала архивы, ей не давал покоя один вопрос. Дело было в том, что Пачанга похитил дочь сенатора Пенна, Эшли, по заказу брата сенатора, Пейтона. Заказчик и исполнитель месяцами переписывались в темной паутине, и Кэри не могла взять в толк, как брат сенатора смог выйти на профессионального похитителя – вряд ли они вращались в одних и тех же кругах. Между ними было всего одно связующее звено – адвокат Джексон Кейв.

Офис Кейва находился на верхушке небоскреба в центре города, но многие его клиенты были простыми смертными, ходившими по земле. Помимо работы с корпоративными клиентами, Джексон Кейв был известен тем, что представлял в суде насильников, педофилов и похитителей. Можно было предположить, что он просто не стеснялся брать с таких неприятных клиентов высокую цену, но Кэри подозревала, что он наживался на них и другим способом. В любом случае, она его презирала.

Если это Джексон Кейв свел Пейтона Пенна и Алана Пачангу, то логически следовало, что он знал, как открыть зашифрованные файлы. Кэри не сомневалась, что где-то в его высотном офисе был спрятан нужный ей код, получив который она смогла бы помочь многим детям и собственной дочери. Она пообещала себе, что проберется туда любой ценой – легально или нет.

Как раз когда она продумывала, как это можно было осуществить, к ней подошла молоденькая служащая в форме.

"Напомните, как вас зовут", – попросила Кэри, не зная, знакомились они уже или нет.

"Офицер Джейми Кастильо", – ответила темноволосая девушка. "Я недавно закончила академию и меня назначили на этот участок, пока вы были в больнице. Вообще-то, я служу на западе Лос-Анджелеса".

"Значит, мне не стоит себя винить за то, что я вас не узнала?"

"Нет, детектив Локк", – уверенно ответила Кастильо.

Кэри была под впечатлением. Ее спокойный тон и пронзительный взгляд указывали на острый ум. Также она явно могла за себя постоять: не меньше метра восьмидесяти ростом, жилистая и подтянутая – с такой было лучше не ввязываться в драку.

"Вот и хорошо. Чем я могу вам помочь?" – спросила Кэри дружелюбно. В подразделении Пасифик не хватало женщин-полицейских, и она не хотела спугнуть одну из них.

"Я отвечала на звонки на "горячую линию" участка последние пару недель. Думаю, вы можете представить себе, что телефон разрывался после вашего столкновения с Пачангой и заявления, которое вы сделали на пресс-конференции".

Кэри кивнула, вспоминая. После спасения Эшли их отдел давал большую пресс-конференцию в честь раскрытия дела. Сидя в инвалидной коляске, Кэри сказала несколько слов об Эшли и ее семье, а потом воспользовалась случаем, чтобы рассказать об Эви. Она показала ее фото на камеры и попросила всех зрителей сообщать любую информацию, которая могла бы помочь в поисках. Ее начальник, лейтенант Коул Хиллман, настолько разозлился за то, что она использовала победу участка в личных целях, что Кэри уже готовилась к увольнению. Однако, уволить прикованную к инвалидному креслу спасительницу подростка, героиню дня, не смог даже он.

Даже в больнице до Кэри доходили слухи, что в участок поступали сотни звонков каждый день.

"Мне жаль, что это взвалили на вас", – сказала Кэри. "Думаю, я просто хотела использовать свой шанс и не задумывалась о том, кто будет справляться с последствиями. Полагаю, большинство звонков – пустышки?"

Джейми Кастильо поколебалась, будто принимая сложное решение. Кэри буквально видело, как крутятся шестеренки в голове девушки, как она просчитывает разные варианты. Кэри невольно испытала к ней симпатию – девушка напоминала ее саму в юности.

"В общем, – сказала Кастильо наконец, – большинство звонков действительно были от всяких шутников и психопатов. Но сегодня утром мы получили звонок другого рода. Прямота и четкость звонившего заставили меня отнестись к нему всерьез".

У Кэри тут же пересохло во рту, и сердце забилось чаще.

Успокойся. Скорее всего, это ерунда. Не сходи с ума.

"Можно мне его послушать?" – спросила она и удивилась своему спокойному тону.

"Я уже вам его переслала", – ответила Кастильо.

Кэри взглянула на свой телефон и увидела значок нового голосового сообщения. Она сняла трубку и прослушала запись.

Голос в сообщении был сиплым с металлическими нотками, и его было сложно разобрать из-за громкого стука на фоне.

"Я по телевизору, как вы рассказывали о своей дочке", – сказал голос. "Я хочу помочь. В Палмз, напротив Пьемонтской электростанции есть заброшенный склад. Поищите там".

На этом сообщение заканчивалось. Всего лишь дребезжащий мужской голос, дающий туманную подсказку – так почему же у Кэри задрожали пальцы? Почему ей стало сложно глотать? Почему у нее в голове проносились картинки того, как может выглядеть Эви пять лет спустя?

Возможно, потому что в этом звонке не было типичных признаков розыгрыша. Звонивший не пытался привлечь к себе внимание – это и заметила Кастильо. Теперь этот прямой мягкий тон заставил капли пота течь по спине Кэри.

Кастильо выжидательно за ней наблюдала.

"Думаете, в этом что-то есть?" – спросила она.

"Сложно сказать", – ответила Кэри без эмоций в голосе, не смотря на бешеную частоту пульса. Одновременно с этим она вбивала электростанции в поисковую строку Гугл-карт. "Мы проверим, откуда поступил звонок и попросим технических спецов проанализировать голос и фоновый шум. Правда, сомневаюсь, что им удастся многое выяснить. Звонивший был осторожен".

"Я тоже так подумала", – согласилась Кастильо. "Он не представился, явно пытался замаскировать голос, специально устроил отвлекающий шум. Этот звонок… отличается от всех остальных".

Кэри слушала ее вполуха, рассматривая карту на мониторе. Электростанция находилась на бульваре Нешенал, к югу от десятого шоссе. Снимки со спутника подтверждали, что на другой стороне улицы был склад. Заброшенный или нет – этого она не знала.

Но скоро я выясню.

Кэри подняла взгляд на Кастильо и испытала прилив благодарности. Кроме того, девушка смогла вызвать у нее еще одно чувство, о котором Кэри уже забыла, особенно в отношении коллег-полицейских – восхищение. Девушка ей нравилась, и Кэри была рада, что она рядом.

"Отличная работа, Кастильо", – запоздало похвалила она. "Настолько отличная, что я, пожалуй, поеду проверю, что там".

"Вам нужна компания?" – спросила Кастильо с надеждой, когда Кэри встала и начала собирать вещи.

Не успела она ответить, как дверь кабинета Хиллмана приоткрылась и оттуда высунулась голова ее босса. Поймав ее взгляд, Хиллман заорал через весь офис:

"Локк, ко мне, немедленно. У нас новое дело".

ГЛАВА 2

Кэри застыла на месте, раздираемая противоречивыми эмоциями. Вообще-то, это была хорошая новость. Похоже, ее собирались отправить на выездное расследование на день раньше срока, а это означало, что Хиллман, не смотря на их натянутые отношения, почувствовал, что она уже готова вернуться к своим привычным обязанностям. Однако, в тот момент внутренний голос Кэри призывал ее притвориться глухой и отправиться прямиком на склад.

"Ты так до завтра будешь стоять?" – окликнул ее Хиллман, и Кэри подавила свой порыв.

"Уже иду, сэр", – отозвалась она, и, обернувшись к Кастильо, добавила: "Мы к этому вернемся".

Войдя в кабинет Хиллмана, Кэри отметила, что морщины на лбу ее начальника выглядели глубже, чем обычно. Каждый прожитый год из его пятидесяти оставил след на его лице. Его наполовину седые волосы были взлохмачены, как обычно – Кэри никогда не могла понять, то ли он не замечал этого, то ли ему просто было все равно. Одет он был в деловой костюм, но галстук болтался небрежно, а плохо сидящая рубашка подчеркивала наметившееся брюшко.

На потертом диванчике у дальней стены сидел детектив Фрэнк Броуди. Броуди было пятьдесят девять, и через шесть месяцев он должен был выйти на пенсию. Все в его внешности и поведении кричало о том, как он ждет отставки – и наплевательский тон, и мятая, заляпанная кетчупом рубашка, чуть не лопавшаяся на внушительном пузе, и расходившиеся по швам мягкие тапки.

Броуди никогда не производил впечатления человека, преданного службе или особо трудолюбивого, а в последнее время и вовсе стало казаться, что он уделяет больше внимания своему драгоценному "Кадиллаку", чем расследованию дел. Обычно он занимался кражами, но его перевели в отдел пропавших без вести, пока Кэри и Рэй не оправятся от ранений.

После перевода он вечно пребывал в паршивом настроении, теперь умноженном на презрение, которое он испытывал от одной мысли о работе с напарником-женщиной. Он принадлежал к другому поколению. Однажды Кэри услышала, как он говорил кому-то: "Я лучше буду в дерьме копаться, чем работать с бабами". Кэри испытывала к нему примерно такие же чувства, только в более мягкой формулировке.

Хиллман жестом указал Кэри на складной металлический стул напротив стола, а затем нажал кнопку вызова на своем многоканальном телефоне.

"Доктор Бирлингейм, я высылаю к вам двух детективов – Фрэнка Броуди и Кэри Локи. Они сейчас на линии. Детективы, я говорю с доктором Джереми Бирлингеймом. Он беспокоится о своей жене, с которой не может связаться уже больше двадцати четырех часов. Доктор, вы могли бы повторить то, что вы мне рассказали?"

Кэри достала блокнот и приготовилась делать заметки. У нее сразу возникли подозрения. Когда пропадает жена, первым подозреваемым всегда является муж, и Кэри жалела, что не слышала тона его голоса при первом звонке.

"Конечно", – согласился доктор. "Вчера утром я ездил в Сан-Диего помогать проводить операцию. В последний раз я говорил с Кендрой перед отъездом. Домой я вернулся поздно вечером и лег на диване, чтобы не будить ее. Сегодня утром я спал допоздна, потому что у меня не было пациентов по записи".

Кэри не знала, записывал ли Хиллман разговор, поэтому яростно строчила в блокноте. Доктор Бирлингейм продолжал.

"Когда я поднялся в спальню, ее там не было. Кровать была заправлена. Я решил, что она только что вышла из дома, и написал ей сообщение. Она не ответила – впрочем, как всегда. Мы живем в Беверли Хиллз, моя жена часто посещает благотворительные приемы и всякие презентации, и на это время ставит телефон в беззвучный режим. Иногда она забывает снова включить звук".

Кэри записывала все подряд, не забывая оценить правдоподобие истории. Пока она не услышала ничего тревожного, но это мало что значило. Кто-угодно смог бы притвориться по телефону. Ей нужно было видеть, как этот мужчина себя поведет, оказавшись лицом к лицу с детективами полиции Лос-Анджелеса.

"Я пошел на работу и позвонил ей по пути – она снова не ответила", – продолжал он. "К обеду я начал волноваться. Она не связывалась ни с кем из друзей, а наша горничная, Лупе, сказала, что не видела Кендру ни сегодня, ни вчера. Тогда я всерьез встревожился и позвонил в девять-один-один".

Фрэнк Броуди наклонился вперед, и Кэри поняла, что он собирается перебить доктора. Она предпочла бы, чтобы он этого не делал, но никак не могла его остановить. Опрашивая свидетелей, она обычно давала им говорить столько, сколько им хотелось – некоторые забывались и допускали ошибки. Но Броуди, очевидно, не разделял ее методов.

"Доктор Бирлингейм, почему ваш звонок не направили в участок Беверли Хиллз?" – спросил он. В его сварливом тоне не было ни капли сочувствия. Кэри показалось, что он вообще не понимал, почему на него пытаются навесить это дело.

"Полагаю, потому что я звоню вам из своего офиса в Марина дель Рэй. Это важно?" – спросил он растерянно.

"Нет, конечно нет", – уверил его Хиллман. "Мы рады помочь. Да и в Беверли Хиллз наверняка бы обратились к нам. Посему бы вам не вернуться домой, чтобы встретиться с моими детективами около половины второго? У нас есть ваш домашний адрес".

"Хорошо", – ответил Бирлингейм. "Уже еду".

Когда он повесил трубку, Хиллман вопросительно взглянул на своих подчиненных.

"Какие мысли?"

"Скорее всего, она просто сбежала в Кабо с подружками и забыла предупредить мужа", – сказал Броуди без колебаний. "Или он ее убил. В конце концов, почти всегда виноват муж".

Хиллман перевел взгляд на Кэри. Она на секунду задумалась, прежде чем высказаться. Что-то не позволяло ей применить к этому парню общие правила, но она пока не понимала, что именно.

"В целом, я согласна", – сказала она наконец. "Но мне хочется посмотреть эту парню в глаза, а потом уже делать выводы".

"Что ж, у тебя скоро будет такая возможность", – сказал Хиллман. "Фрэнк, ты можешь выезжать. Мне нужно поговорить с Локи наедине".

Уходя, Броуди злорадно ухмыльнулся, будто Кэри оставили после уроков, а он ловко избежал наказания. Хиллман запер за ним дверь.

Кэри приготовилась к худшему.

"Я задержу тебя всего на минуту", – сказал ее босс, и его тон был мягче, чем она ожидала. "Но я хочу тебе кое-что напомнить перед началом расследования. Во первых, думаю, ты в курсе, что твоя выходка на пресс-конференции меня расстроила. Ты поставила свои интересы выше интересов участка. Ты это понимаешь?"

Кэри кивнула.

"Тем не менее, – продолжил он, – я хочу, чтобы с тобой начали с чистого листа. Я знаю, что тебе тогда пришлось нелегко, и ты воспользовалась шансом привлечь внимание к пропаже своей дочери. Я это уважаю".

"Спасибо, сэр", – сказала Кэри со смесью облегчения и предчувствия, что горькую пилюлю он приберег напоследок.

"И все же, – добавил Хиллман, – тот факт, что тебя любит пресса, не означает, что если ты выкинешь еще какой-нибудь финт в стиле одинокой волчицы, я спущу тебе это с рук. Все ясно?"

"Да, сэр".

"Отлично. И, последнее: не переусердствуй. Еще недели не прошло, как тебя выписали из больницы. Не делай ничего такого, чтобы снова туда попасть, ладно? Свободна".

Кэри вышла из его кабинета в легком удивлении. Она ожидала, что Хиллман устроит ей головомойку, но его забота о ее самочувствии стала настоящим сюрпризом.

Она огляделась в поисках Броуди и поняла, что тот, должно быть, уже уехал. Очевидно, ему было неприятно даже ехать в одной машине с женщиной-детективом. В другой день ее бы это задело, но сегодня так было к лучшему.

По пути к машине она с трудом сдерживала улыбку.

Я снова веду дело!

До того, как ей поручили это расследование, она не осознавала, как сильно соскучилась по работе. Знакомые возбуждение и предвкушение завладели ею, и даже боль в ребрах стала тише. Правда заключалась в том, что только идя по следу Кэри чувствовала себя на своем месте.

Кроме этого, у нее был еще один повод для улыбки: она уже планировала нарушить два приказа Хиллмана. Во-первых, действовать, как одинокая волчица, а во-вторых, прилагать максимум усилий.

Все потому, что она собиралась сделать остановку по дороге к дому доктора.

Остановку на заброшенном складе.

ГЛАВА 3

Выставив мигалку на крышу видавшего виды "Приуса", Кэри виляла сквозь пробки, крепко сжимая руль и ощущая, как повышается уровень адреналина в крови. Склад "Палмс" было почти по пути в Беверли Хиллз. Таким образом, Кэри расставила приоритеты в пользу поисков своей дочери пропавшей пять лет назад, а не какой-то женщины, которую не видели всего лишь один день.

Но ей нужно было торопиться. Броуди поехал к Бирмингейлу раньше, так что она волне могла появиться там после него, но если она слишком опоздает, он непременно донесет Хиллману. Броуди мог пойти на что угодно, лишь бы избежать работы с Кэри, а сказать боссу, что она нарочно затягивала расследование, опоздав на опрос свидетеля, было как раз в его духе. У Кэри оставалась всего пара минут на осмотр склада.

Припарковавшись недалеко от входа, она направилась к центральным воротам. Склад размещался между камерами хранения и прокатом буксировщиков. Напротив громко гудела электростанция, и Кэри гадала, сколько нужно было там простоять, чтобы заработать рак.

Склад был огорожен дешевым забором, служившим, чтобы отпугивать бродяг и наркоманов, но для Кэри не составило труда проскользнуть в промежуток между плохо состыкованными створками ворот. Подойдя к передней двери здания, она обнаружила валявшийся в пыли знак: "Хранение Бесценных Сокровищ".

Внутри ничего бесценного не оказалось, только пустой обшарпанный склад. Строго говоря, там не было вообще ничего, кроме нескольких перевернутых складных стульев и стопки побитых листов гипсокартона. Похоже, место основательно вычистили. Кэри обошла пространство по периметру в поисках каких-то признаков пребывания Эви, но ничего не нашла.

Она присела на корточки в надежде, что с другого ракурса заметит что-нибудь новое. Ничего не бросилось ей в глаза, кроме одной небольшой странности в дальнем конце склада. Один из складных стульев стоял прямо, и на его сидении лежала куча каких-то обломков больше полуметра высотой. Казалось, что кто-то приложил к этому руку.

Кэри подошла поближе и присмотрелась. У нее было ощущение, что она придумывает на пустом месте. Тем не менее, она отодвинула стул, не обращая внимание на куски гипсокартона, свалившиеся с него на пол.

Обломки ударились о пол с неожиданным звуком – вместо глухого стука раздалось гулкое эхо. Сердце Кэри забилось быстрее. Она расчистила ногами участок пола и топнула несколько раз. Снова эхо. Тогда она пробежала ладонью по участку под стулом и поняла, что он был не бетонным, а деревянным, но крашеным в серый, чтобы не выделяться на фоне.

Вдохнув и выдохнув несколько раз, чтобы справиться с волнением, Кэри тщательно ощупала участок пола пальцами и наткнулась на маленькую выпуклость. Она нажала на нее и услышала щелчок – одна доска приподнялась над поверхностью. Кэри протянула руку и дернула доску, которая оказалась крышкой люка, размером со слуховое окно.

Под ней было углубление примерно в тридцать сантиметров глубиной. Там было пусто. Ни бумаг, ни инструментов. Человек бы туда тоже не поместился. Похоже, что там когда-то мог храниться небольшой сейф.

Кэри ощупала края отверстия, но больше не нашла никаких кнопок. Что бы ни прятали раньше в этом тайнике, эту вещь забрали. Она села на голый бетон рядом с люком, не зная, что делать дальше.

Часы показывали четверть второго. Ей нужно было попасть в Беверли Хиллз через пятнадцать минут. Она уже опаздывала. Раздраженная и разочарованная, она быстро закрыла тайник, поставила на место стул и вышла из помещения, напоследок еще раз взглянув на вывеску, валявшуюся на земле.

"Хранение Бесценных Сокровищ" – это название фирмы или подсказка? Или какой-то придурок просто меня разыгрывает? А может, кто-то пытается сказать мне, что нужно сделать, чтобы спасти Эви – мое бесценное сокровище?

От последней мысли Кэри пробрала нервная дрожь. Ее колени подогнулись, и она неуклюже опустилась на землю, стараясь не повредить и без того искалеченную левую руку, безжизненно висевшую в повязке на груди. Кэри пришлось опереться на правую ладонь, чтобы окончательно не распластаться в пыли.

Скрючившись на земле, Кэри крепко закрыла глаза и попыталась отогнать от себя мрачные мысли, но образ ее маленько Эви все равно возник в голове.

Ей было восемь, ее светлые хвостики болтались по бокам искаженного от ужаса лица. Мужчина с татуировкой на шее швырнул ее в белый фургон. Кэри слышала, как ее маленько тельце со стуком ударилось в стену, и видела, как мужчина пырнул ножом подростка, попытавшегося его остановить. Она видела, как фургон сорвался с места и скрылся вдалеке. Она бежала за ним, оставляя на асфальте кровавые следы сбитых босых ног.

Видение было настолько ярким, что слезы начали душить Кэри, и ей понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Она сделала глубокий вдох, перед глазами у нее прояснилось, и она ощутила в себе силы, чтобы подняться.

Это был первый срыв за несколько недель. После столкновения с Пачангой видения ее не беспокоили, и она надеялась, что они оставили ее навсегда. Увы, ей не настолько повезло.

После падения ключица заболела с новой силой. В бешенстве, Кэри сорвала повязку- она больше мешала, чем помогала. К тому же, она не хотела, чтобы доктор Бирлингейм видел ее слабость.

Встреча с Бирлингеймом – мне пора!

Она кое-как доковыляла до машины и выехала на дорогу, не включив сирену. Ей нужна была тишина, чтобы сделать один звонок.

ГЛАВА 4

У Кэри живот скрутило от волнения, когда она набирала номер больничной палаты Рэя и слушала гудки в ожидании ответа. Официально у нее не было причин волноваться – в конце концов Рэй Сэндз был ее другом и напарником в отделе пропавших без вести подразделения Пасифик полиции Лос-Анджелеса.

Под звуки гудков она мысленно вернулась во времена, когда они еще не стали напарниками. Кэри была профессором криминологии в университете Лойола Мэримаунт и консультировала полицию по некоторым делам. Они с Рэем сразу нашли общий язык, и он отвечал ей услугой на услугу, иногда выступая перед е студентами.

После того, как похитили Эвелин, Кэри скатилась в глубокую пропасть отчаяния. Ее брак распался, она сильно запила и спала со студентами, меняя их как перчатки. В итоге ее уволили.

В тот момент, когда она пропивала последние деньги в гниющем плавучем доме в бухте, Рэй снова вернулся в ее жизнь. Он убедил ее поступить в полицейскую академию, как сделал он сам, когда его жизнь пошла под откос. Рэй бросил ей спасательный круг, подсказал способ начать новую жизнь и вернуть смысл своему существованию. Она им воспользовалась.

Сдав экзамены в академии, она сначала служила в патруле, а затем ее повысили до детектива, и она попросилась в подразделение Пасифик, занимавшееся делами Западного Лос-Анджелеса. Она жила в этом районе и знала его лучше всего, а кроме того, там же служил Рэй. Он взял ее в напарник, и они проработали вместе год, пока дело Пачанги не привело их обоих на больничные койки.

Но сейчас Кэри волновалась не из-за самочувствии Рэя, а из-за неопределенного статуса их отношений. В последний год тесной совместной работы между ними зародилось нечто большее, чем дружба. Они оба это чувствовали, но ни один из них не хотел признавать это или говорить об этом вслух. Кэри ощущала уколы ревности, когда звонила Рэю домой, и трубку поднимала женщина. Он был известным заядлым бабником, и ей не стоило этому удивляться, но как бы она ни старалась, она все равно завидовала этим женщинам.

Кэри знала, что Рэй испытывает тоже самое. Она видела, как вспыхивали его глаза, когда во время расследования какой-нибудь свидетель начинал с ней флиртовать. Она чувствовала, как он напрягается, стоя у нее за спиной.

И все же, даже после того, как Рэй побывал на волоске от смерти от пулевого ранения, никто из них так и не решился завязать откровенный разговор. Кэри объясняла это себе тем, что было бы неуместно волновать его по таким пустякам в процессе выздоровления, но на самом деле она просто паниковала при мысли о том, что будет, когда они открыто признаются друг другу.

Поэтому они оба обходили эту тему, а так как они не привыкли что-то скрывать друг от друга, их отношения стали неловкими. Кэри слушала гудки в телефоне и половина ее надеялась, что он снимет трубку, а половина – что нет. Ей нужно было поговорить с ним об анонимном звонке и о находке на складе, но она не знала, как начать разговор.

Получилось, что она зря переживала – после десяти гудков никто не взял трубку, и она закончила вызов. На больничном телефоне не было автоответчика. Скорее всего, Рэй куда-то отлучился. Она решила не звонить ему на мобильный. Возможно, он был в ванной, или на физиотерапии. Она знала, что ему не терпелось снова начать двигаться, и несколько дней назад ему наконец-то разрешили вставать. Кэри не сомневалась, что Рэй – в прошлом профессиональный боксер – будет использовать каждую минуту, чтобы вернуться в боевую или хотя бы рабочую форму.

В попытке отвлечься от мыслей о напарнике, Кэри решила переключиться с воспоминаний о поездке на склад на дело о пропавшей Кендре Бирлингейм.

Одним глазом следя за дорогой, а другим – за GPS сигналом на телефоне, Кэри быстро петляла по улочкам Беверли Хиллз, продвигаясь в обособленный район над городом. Чем выше она взбиралась на холмы, тем извивистей становилась дорога, и тем глубже располагались дома на участках. По пути Кэри прокручивала в голове все, что ей было известно по делу на данный момент.

Известно ей было всего ничего. Джереми Бирлингейм, не смотря на свою профессию и место жительства, не любил быть в центре внимания. Следователям в участке пришлось немного покопаться, чтобы выяснить, что сорокаоднолетний мужчина был уважаемым пластическим хирургом, известным как за косметические операции на знаменитостях, так и за благотворительную помощь детям с деформациями лица.

Кендра Бирлингейм, тридцати восьми лет, раньше занималась пиаром в Голливуде, но после замужества создала благотворительный фонд "Улыбки" и посвятила всю свою энергию сбору средств на операции и реабилитацию для детей.

Джереми и Кендра прожили в браке семь лет. Ни у кого никогда не было приводов в полицию. Не было и слухов о том, чтобы они ссорились или злоупотребляли алкоголем и наркотиками. На бумаге, во всяком случае, они выглядели идеальной парой. Кэри это казалось подозрительным.

Сделав несколько неверных поворотов, она затормозила у дома в конце Тауэр Роуд. Впрочем, назвать жилище Бирлингеймов домом было бы преуменьшением – множество разных построек растянулись на несколько гектаров на вершине холма, с которой весь Лос-Анджелес был виден как на ладони.

Часы показывали 13:41 – Кэри опоздала на одиннадцать минут. Не смотря на это она потратила еще немного времени на кое-что для себя нетипичное – освежила макияж. Желтоватый синяк вокруг глаза был все еще заметен, и она добавила тонального крема, и он стал почти невидимым. Затем она сняла поддерживающую повязку с руки, и почувствовала себя уверенней.

Удовлетворенная результатом, Кэри позвонила в звонок на воротах. Дожидаясь ответа, она заметила, что бордовый с белым "Кадиллак" детектива Фрэнка Броуди был припаркован на участке.

Из динамика на воротах послышался женский голос.

"Детектив Локк?"

"Да".

"Я Лупе Веракруз, помощница по хозяйству Бирлингеймов. Пожалуйста, заезжайте и паркуйтесь рядом с вашим напарником. Я вас встречу и проведу к доктору Бирмингейлу".

Ворота открылись, Кэри проскользнула внутрь и остановилась рядом с безупречно сияющим авто Фрэнка. "Кадди" был ему как ребенок. Он гордился его старомодной раскраской, огромным расходом бензина и несуразным размером. Он называл это классикой. Кэри же считала, и машину, и ее хозяина динозаврами.

Когда Кэри открыла дверь машины, из дома ей навстречу вышла миниатюрная миловидная латиноамериканка лет пятидесяти. Кэри быстро вылезла из машины, не желая, чтобы женщина видела, как неуклюже она двигалась с травмированным правым плечом. С этого момента Кэри считала себя на вражеской территории – возможно, месте преступления – и не хотела выказывать свою слабость ни перед Бирлингеймом, ни перед его окружением.

"Сюда, детектив", – позвала ее Лупе деловым тоном, развернулась на каблуках и повела Кэри по мощеной булыжником тропинке, окаймленной искусно выстриженными клумбами. Кэри старалась не отставать, ступая осторожно, потому что с ее поврежденными плечами, ребрами и глазом она все еще чувствовала себя неуверенно на неровной поверхности.

Они прошли мимо огромного бассейна с разделенными дорожками и двумя вышками для прыжков. Рядом была большая яма и куча вырытой земли, у которой безжизненно стоял мини-экскаватор. Лупе заметила любопытный взгляд Кэри.

"Бирлингеймы хотели установить джакузи, но доставка марокканской плитки задержалась, и весь проект приостановился".

"У меня та же проблема", – сказала Кэри. Лупе не улыбнулась.

Несколько минут спустя они подошли к боковому входу в жилой дом, ведшему в просторную светлую кухню. Неподалеку слышались мужские голоса. Лупе провела Кэри за угол, в подобие столовой, где детектив Броуди разговаривал с мужчиной, стоявшим к ним спиной.

Мужчина, казалось, ощутил чье-то присутствие и обернулся раньше, чем Лупе успела объявить гостью. Кэри, насторожившаяся, как ищейка, смотрела ему прямо в глаза, пока он оценивающе оглядывал ее. Глаза у него были медово-карими, с легкой краснотой по краям – либо он страдал от аллергии, либо недавно плакал. Он поприветствовал Кэри неловкой улыбкой, пытаясь быть любезным, не смотря на тревожные обстоятельства их встречи.

У него была приятная внешность. Не то чтобы привлекательная, но располагающая, с открытым дружелюбным лицом, светящимся мальчишеским энтузиазмом. Под свободной спортивной курткой Кэри смогла разглядеть атлетическую фигуру. Он был не мускулистым, но жилистым и поджарым, явно выносливым, как марафонец или многоборец. Роста он был среднего, около метра восьмидесяти, и весил килограммов восемьдесят пять. Его короткостриженые каштановые волосы только-только тронула первая седина.

"Детектив Локк, спасибо, что пришли", – сказал он, делая шаг ей навстречу и протягивая руку. "Я как раз беседовал с вашим коллегой".

"Кэри", – едва заметно кивнул Фрэнк Броуди. "Мы пока не углублялись в детали. Я хотел тебя дождаться".

Это была тонкая подколка по поводу ее опоздания, замаскированная под профессиональную вежливость. Кэри притворилась, что не заметила, и сосредоточила все внимание на докторе.

"Рада знакомству, доктор Бирлингейм. Жаль, что его причину нельзя назвать приятной. Если не возражаете, давайте сразу перейдем к делу. Когда пропадает человек, каждая минута на счету".

Краем глаза Кэри заметила, как Броуди скривился, недовольный тем, что она перехватила инициативу. Ей было плевать.

"Разумеется", – согласился Бирлингейм. "С чего начнем?"

"Вы дали нам краткое описание событий по телефону, но я бы хотела, что теперь вы уделили внимание деталям. Почему бы нам не начать с того момента, когда вы в последний раз видели жену?"

"Ладно, это было вчера утром, мы были в спальне…"

Кэри перебила его.

"Простите, но вы не могли бы отвести нас туда? Мне бы хотелось видеть место, когда вы описываете происходившие там события".

"Да, конечно. Лупе тоже позвать?"

"Мы поговорим с ней отдельно", – сказала Кэри. Джереми Бирлингейм кивнул и повел детективов вверх по лестнице, в спальню. Кэри не переставала пристально за ним наблюдать. У нее была не одна причина перебить его минуту назад.

Ей хотелось выяснить, как будет уважаемый и властный доктор реагировать на приказы женщины. Его это как будто не задевало. Казалось, он был рад делать и говорить все, что потребует Кэри, лишь бы это помогло.

Пока они шли, Кэри засыпала его уточняющими вопросами.

"При обычных обстоятельствах, где сейчас была бы ваша жена?"

"Вероятно, дома. Готовилась бы к благотворительному аукциону сегодня вечером".

"Что за аукцион?" – спросила Кэри, играя наивность.

"У нас есть фонд, который финансирует восстановительную хирургию для детей с аномалиями внешности. Иногда и для взрослых, пострадавших от ожогов или в авариях. Кендра управляет фондом и проводит два пышных званых вечера каждый год. Один из них должен состояться сегодня в отеле "Пенинсула".

"Ее машина в гараже?" – спросил Броуди, когда она начали подъем по длинному лестничному пролету.

"Честно говоря, не знаю. Поверить не могу, что мне не пришло в голову это проверить. Я спрошу Лупе".

Он достал мобильный телефон и воспользовался быстрым вызовом.

"Лупе, ты видела машину Кендры в гараже?"

Ответ последовал моментально: "Нет, доктор Бирлингейм. Я проверила первым делом, когда вы позвонили утром. Ее там нет. И еще, когда я развешивала одежду, я заметила, что из шкафа пропал один из ее маленьких чемоданов".

Бирлингейм выглядел растерянным.

"Это странно", – сказал он.

"Что именно?" – спросила Кэри.

"Представить не могу, зачем ей понадобился чемодан. В спортзал она берет спортивную сумку, а когда ей нужно переодеться в вечернее платье, она кладет его тканевый чехол. Чемоданами она пользуется, только если действительно едет в путешествие".

Преодолев ступеньки и пройдя по длинному коридору, они наконец-то попали в хозяйскую спальню. Броуди, запыхавшийся после подъема, упер руки в бока, выпятил грудь и тяжело дышал.

Кэри осматривала комнату. Она была огромной – больше, чем весь ее плавучий дом. Необъятно широкая кровать была заправлена, и свисавшие с балдахина прозрачные летящие занавески делали ее похожей на облако. Сквозь распахнутые двери балкона открывался вид на Тихий океан. Одну из стен спальни полностью закрывал собой огромный плоский телевизор. Другие стены были со вкусом украшены картинами и фотографиями счастливой пары. Кэри подошла к одной из них, чтобы рассмотреть поближе.

Судя по всему, снимок был сделан во время каникул у океана. Джереми был одет в идеально выглаженную, застегнутую на все пуговицы розовую рубашку навыпуск и полотняные шорты по фигуре. Глаза его были скрыты темными очками, а неловкая натянутая улыбка выдавала в нем человека, который стесняется, когда его фотографируют.

На Кендре Бирлингейм был бирюзовый сарафан и сандалии на устойчивом каблуке, изящно оплетавшие ремешками ее тонкие лодыжки. Ее загорелая кожа выгодно выделялась на фоне сарафана, черные волосы были собраны в свободный пучок, а очки лежали на голове. Она широко улыбалась, и даже, казалось, едва сдерживала смех. Ростом она была не ниже мужа, с длинными ногами и пронзительно синими глазами цвета океана на фоне. Она непринужденно опиралась на мужа, а его рука нежно обхватывала ее точеную талию. Кендра была потрясающе красива.

"Итак, когда вы в последний раз видели свою жену?" – спросила Кэри. Она стояла спиной к Бирлингейму, но видела его отражение в стекле, закрывавшем фото.

"Здесь", – сказал он, и по его озабоченному лицу не было похоже, что он что-то скрывает. "Вчера утром. Я рано встал, чтобы ехать в Сан-Диего и вести сложную операцию. Она еще лежала в постели, я поцеловал ее на прощание. Это было примерно в без четверти семь".

"Она уже не спала, когда вы ушли?" – спросил Броуди.

"Нет, у нее работал телевизор. Она смотрела местные новости – прогноз погоды для сегодняшнего приема".

"И больше вы ее не видели?" – снова спросила Кэри.

"Именно так, детектив", – ответил Бирлингейм слегка раздраженно. "Я уже много раз ответил на этот вопрос. Могу я у вас кое-что спросить?"

"Пожалуйста".

"Я понимаю, что нам нужно тут все тщательно осмотреть, но не могли бы вы тем временем позвонить своим людям, чтобы они отследили GPS в телефоне и в машине Кендры? Может, они смогут увидеть, где она".

Кэри ждала, чтобы он задал этот вопрос. Естественно, Хиллман сразу приказал техническим специалистам в участке начать проверку, но она специально молчала об этом. Ей нужно было увидеть его реакцию на ее ответ.

"Хорошая идея, доктор Бирлингейм", – сказала она. "Мы уже этим занялись".

"И что вы выяснили?" – спросил он с надеждой.

"Ничего".

"Ничего? В каком смысле?"

"Выглядит так, будто GPS и в ее телефоне, и в машине отключена".

Кэри очень внимательно всматривалась в лицо Бирлингейма.

Он таращился на нее, ничего не понимая.

"Отключена? Как такое возможно?"

"Это возможно, если кто-то специально ее отключил. Кто-то, кто не хотел, чтобы телефон или машину обнаружили".

"Значит, ее похитили?"

"Не исключено", – ответил Броуди. "Или она сама не хочет, чтобы ее нашли".

На лице Бирлингейма шок сменился недоверием.

"Вы намекаете, что моя жена сбежала и замела следы?"

"Такое случалось в моей практике", – ответил Броуди.

"Нет, это бессмыслица. Кендра бы так не поступила. Кстати, у нее не было никаких причин. Наш брак удачный. Мы любим друг друга. Она любит свою работу в фонде, любит детей, которым помогает. Она бы не бросила все это. Я уверен, что если бы у нее были проблемы, я бы этом знал".

Для Кэри это прозвучало почти как мольба, будто мужчина пытался убедить сам себя. Он выглядел несчастным.

"Вы уверены, доктор?" – спросила она. "Иногда мы прячем секреты даже от тех, кого любим. Есть ли кто-то еще, с кем она могла быть откровенной?"

Бирлингейм ее не слушал. Он сидел на краю кровати, медленно качая головой, будто пытаясь вытрясти из нее сомнения.

"Доктор Бирлингейм?" – тихо окликнула его Кэри.

"Ммм, да", – сказал он, поднимаясь. "Ее лучшая подруга, Бекки Сэмпсон. Они знакомы с колледжа. Пару недель назад они вместе ездили на встречу выпускников, и Кедра вернулась оттуда какая-то взбудораженная, но не сказала мне, почему. Бекки живет в Робертсоне. Возможно, она знает причину".

"Хорошо, мы с ней свяжемся", – заверила его Кэри. "Тем временем сюда приедут оперативники и проведут обыск в доме. Также мы отследим перемещения вашей жены до того момента, как отключилась GPS. Вы меня слышите, доктор Бирлингейм?"

Мужчина впал в оцепенение и смотрел перед собой невидящим взглядом. Услышав свое имя, он моргнул и, казалось, пришел в себя.

"Да, оперативники, проверка GPS. Я понял".

"Также нам придется проверить ваше алиби на вчера, включая поездку в Сан-Диего", – сказала Кэри. "Мы свяжемся со всеми, кто мог видеть вас там".

"Мы просто соблюдаем формальности", –добавил Броуди в неуклюжей попытке быть дипломатичным.

"Я понимаю. Уверен, что когда пропадает женщина, мужа подозревают в первую очередь. Это логично. Я составлю список всех, с кем общался вчера, и дам вам номера телефонов. Мне сделать это сейчас?"

"Чем скорее, тем лучше", – сказала Кэри. "Я не хочу на вас давить, но вы правы, доктор: муж обычно – главный подозреваемый. И чем быстрее мы вас вычеркнем, тем быстрее перейдем к другим версиям. Мы пришлем патрульных для охраны территории. До их прибытия я попрошу вас и Лупе побыть во дворе, где мы с детективом Броуди припарковались. Мы вместе с вами подождем, пока оперативники начнут работу".

Бирлингейм кивнул и пошел к выходу, но неожиданно обернулся и спросил:

"Сколько у нее времени, детектив Локк? Если ее похитили? Я знаю, что в таких делах счет идет на минуты. По реалистичным прогнозам, сколько у нее времени?"

Кэри долго изучала его выражение. Ей показалось, что он не лукавил, а искренне пытался уцепиться за факты и статистику, чтобы успокоиться. Он задал хороший вопрос, и Кэри должна была ответить на него сама себе.

Она быстро подсчитала в уме, и результат ей не понравился. Но ей не хотелось быть резкой с мужем возможной жертвы, поэтому она немного смягчила ответ, стараясь при этом не лгать.

"Послушайте, доктор, я не стану приукрашивать. Каждая секунда у нас на вес золота. На данный момент у нас в запасе несколько дней, пока улики еще можно считать свежими, и мы привлечем все ресурсы, чтобы найти вашу жену. Надежда есть".

Однако, в глубине души она знала, что надежды не так много. Обычно, семьдесят два часа были верхним пределом. Так что, предположив, что Кендру похитили вчера утром, не сложно было догадаться, что у полиции осталось меньше двух суток, чтобы найти ее. И это был оптимистичный прогноз.

ГЛАВА 5

Кэри шла по коридору медицинского центра Сидар-Синай так быстро, как только позволяло ее ноющее тело. Дом Бекки Сэмпсон был всего в нескольких кварталах от больницы, поэтому Кэри не чувствовала вины за короткий визит к Рэю.

Приближаясь к его палате, она снова ощутила знакомую нервозность, начавшую сковывать ее внутренности. Как они собирались наладить отношения, если между ними стоял секрет, и никто из них не хотел его открывать? У двери палаты Кэри нашла временное решение – притворяться, будто все хорошо.

Дверь была приоткрыта, Рэй был один в палате и спал. Последняя версия трудового соглашения с городом требовала, чтобы сотрудники полиции лечились в отдельных палатах, если в больнице имелись свободные, поэтому Рэй устроился весьма неплохо. Окна палаты выходили на Голливудские холмы, на стене висел телевизор, работавший без звука. На нем шел какой-то старый фильм, где Сильвестр Сталлоне участвовал в соревнованиях по армрестлингу.

Любой бы уснул.

Кэри вошла и стала смотреть на своего спящего напарника. На больничной койке, в просторном халате в цветочек, Рэй Сэндз выглядел непривычно хрупким. Обычно этот почти двухметровый, стадвадцатикилограммовый, наголо бритый афроамериканец производил устрашающе впечатление и полностью заслуживал свое прозвище "Здоровяк".

Глаза его были закрыты, и было незаметно, что один из них – правый – был искусственным, потому что настоящий он потерял в боксерском поединке много лет назад. Сейчас в этом сорокалетнем мужчине, спавшем на больничной кушетке, рядом с не начатой банкой красного желе, сложно было угадать Рэя "Песочного Человека" Сэндза, бронзового призера Олимпийских игр, профессионального боксера в тяжелом весе, когда-то считавшегося главным кандидатом на чемпионский пояс. Конечно, все это было до того, как один недооцененный левша коварным левым хуком выбил ему глаз и разрушил карьеру двадцативосьмилетнего Рэя.

Поболтавшись по жизни, Рэй пошел на службу в полицию и заработал репутацию самого выдающегося детектива в отделе пропавших без вести, а после грядущей отставки Броуди ему светило место в отделе убийств.

Кэри отвела взгляд на холмы в окне и задумалась о том, какими будут их отношения через шесть месяцев, когда они перестанут быть напарниками и окажутся в разных отделах. Она тряхнула головой, отгоняя от себя эти мысли, потому что даже представить не могла, какой станет ее жизнь без единственного надежного элемента, который остался в ней после пропажи Эви.

Вдруг она почувствовала на себе взгляд, обернулась и увидела, что Рэй проснулся и наблюдает за ней.

"Как дела, Смурфетта?" – спросил он игриво. Они любили дразнить друг друга на тему их разницы в размерах.

"Нормально. А ты как себя чувствуешь, Шрек?"

"Немного устал, если честно. У меня недавно была изматывающая тренировка: я прошел до конца коридора и обратно. Берегись, ЛеБрон Джеймс, я наступаю тебе на пятки".

"Врачи не говорят, когда тебя выпишут?" – спросила Кэри.

"Возможно, в конце недели, если темпы улучшений сохранятся. Потом две недели домашнего постельного режима. И, если все пойдет хорошо, то потом меня допустят к бумажной работе на полставки. Конечно, я раньше не застрелюсь от скуки".

Кэри секунду помолчала, не зная, как продолжить. С одной стороны, она хотела сказать Рэю, чтобы тот не торопился обратно на работу и пожалел себя. С другой стороны, это было бы лицемерием чистой воды, потому что сама Кэри бросилась с места в карьер, и Рэй обязательно бы ей это припомнил.

Но ведь его ранили, когда он спасал ее жизнь, и она ощущала на себе ответственность. Она чувствовала, что должна его оберегать. И еще она чувствовала другие вещи, о которых пока не готова была даже думать.

В конце концов, она решила предложить ему развлечение вместо нотаций.

"Пока ты тут прохлаждаешься, ты мог бы помочь мне с новым делом. Хочешь добавить в свое желе немного загадок?" – спросила она.

"Во-первых, поздравляю с возвращением на службу. Во-вторых, давай-ка обойдемся без желе и перейдем сразу к делу".

"Не вопрос. Вот основные факты: Кендра Бирлингейм, светская львица из Беверли Хиллз, жена успешного пластического хирурга, пропала вчера утром…"

"А какой вчера был день?" – перебил ее Рэй. "Из-за этих обезболивающих все как в тумане".

"Вчера был понедельник, Шерлок", – ответила Кэри язвительно. "Ее муж утверждает, что в последний раз видел ее в шесть сорок пять утра, перед выездом в Сан-Диего на операцию. Сейчас два сорок пополудни, вторник, и от не было вестей уже тридцать два часа".

"Это если муж не лжет. Помнишь первое правило дел о пропавших женах? Всегда виноват муж".

Кэри взбесило, что все, включая ее, казалось бы, просвещенного напарника постоянно напоминали ей об этом. Когда она ответила, в ее голосе слышался нескрываемый сарказм.

"Да ладно, Рэй? Неужели это – первое правило? Подожди, я запишу, а то ведь раньше я его не знала. Какими еще сокровищами мудрости ты со мной поделишься, учитель? Может, что солнце горячее? Или что капустные листы на вкус похожи на фольгу?"

"Я хочу сказать, что…"

"Поверь, Рэй, я знаю. И парень сейчас – наш подозреваемый номер один. Но она могла и сама сбежать. Думаю, как профессионалу, мне следует рассмотреть и другие версии, разве нет?"

"Конечно. Тогда ты арестуешь мужа с чистой совестью".

"Было приятно услышать непредвзятое мнение специалиста, который не делает поспешных выводов", – сказала Кэри с насмешкой, сдерживая улыбку.

"Так уж я работаю. Что дальше по программе?"

"Я собираюсь навестить лучшую подругу Кендры, она живет здесь за углом. Муж сказал, что Кендра как-то странно начала себя вести после их совместной поездки на встречу выпускников".

"Кто-нибудь проверяет алиби доктора?"

"Броуди поехал в Сан-Диего".

"Тебя поставили в пару с Фрэнком Броуди?" – Рэй чуть не расхохотался. "Не удивительно, что ты предпочитаешь зависать с инвалидом. И как у вас с ним?"

"А как ты думаешь, почему я не протестовала против его поездки в Сан-Диего? Местные ребята легко могли все проверить, но он настаивал, и я решила, что пусть лучше он и его бордовое четырехколесное чудовище не маячат у меня на глазах. У твоему сведению, выбирая между измученным, прикованным к постели унылым мешком костей вроде тебя и Броуди, я всегда выберу первое".

Их болтовня усыпила бдительность Кэри, и она слишком поздно поняла, что ее последняя фраза прозвучала двусмысленно, и между ними снова повисла неловкость. Рэй немного помолчал, а потом открыл было рот, но Кэри опередила его.

"Ладно, мне пора", – сказала она, вставая. "Подруга Кендры ждет меня с минуты на минуту. Я скоро проведаю тебя снова. Береги себя, ладно?"

Она вышла, не дожидаясь ответа. На бегу к лифту она мысленно повторяла всего одно слово.

Идиотка. Идиотка. Идиотка.

ГЛАВА 6

Все еще красная от стыда, Кэри быстро преодолела короткий путь до дома Бекки Сэмпсон. В зеркале заднего вида она заметила яркий румянец на своих щеках и тут же отвернулась, пытаясь не думать о том, на какой ноте они расстались с Рэем. Она только сейчас поняла, что в спешке забыла рассказать ему об анонимном звонке по поводу Эви и своем путешествии на заброшенный склад.

У тебя есть дело, Кэри. Сосредоточься на деле.

Она собиралась позвонить детективу Кевину Эдгертону, техническому эксперту, отслеживавшему последние перемещения Кендры, чтобы узнать, не наметился ли у него прогресс, однако, в глубине души Кэри не хотелось отрывать Эдгертона от расшифровки кода на ноутбуке Алана Пачанги. Она сжала кулаки от раздражения при мысли о том, как много надежд они возлагали на этот ноутбук и на сеть похитителей, к которой он мог дать доступ.

Кэри была убеждена, что необходимый код скрывался где-то в бумагах адвоката Пачанги, Джексона Кейва, и клялась себе поехать к нему прямо сегодня, не зависимо от нового дела.

Как раз когда она приняла это решение, впереди показался дом Бекки Сэмпсон.

Нужно отложить Кейва ненадолго. Кендра Бирлингейм нуждается в твоей помощи. Сфокусируйся.

Кэри вышла из машины и огляделась по сторонам. Бекки Сэмпсон жила в трехэтажном многоквартирном комплексе в стиле Тюдоров. Вся улица, Норт Стэнли Драйв, состояла из таких же фальшиво-старинных зданий.

Эта часть Беверли Хиллз, сразу к югу от Сидар-Синай и Бертон Уэй и к западу от бульвара Робертсон, технически находилась в черте города, но из-за раскинувшихся вокруг промышленных территорий, окаймлявших Лос-Анджелес по периметру, стоимость аренды здесь была значительно ниже. Зато в почтовом адресе значилось "Беверли Хиллз", и в этом тоже были свои плюсы.

Кэри нажала на звонок подъезда Бекки, и е сразу впустили. Оказавшись внутри, она поняла, что почтовый индекс был единственным преимуществом этого жилища. Даже постройка не была капитальной. По пути к лифту Кэри обратила внимание на хлопья бледно-розовой краски, слезающей со стен, и отсыревшую ковровую дорожку. Воняло плесенью.

В лифте вонь стала еще хуже, будто там годами кого-то тошнило, и никто не убирал. Шаткая кабина рыками карабкалась вверх, пока не доползла до третьего этажа. Двери открылись, Кэри вышла и пообещала себе обратно пойти пешком, хоть ее ребра и не скажут ей за это спасибо.

Она постучала в дверь с номером 323, расстегнула кобуру, положила руку на рукоять пистолета и стала ждать. Из-за двери доносили звуки посуды, бесцеремонной брошенной в раковину, и глухой стук, с которым разбросанные по полу вещи летели в кладовку.

Сейчас она смотрится в зеркало у входной двери. Тень закрыла глазок… Она рассматривает меня… Дверь откроется через три, две…

Кэри услышала щелчок замка, дверь открылась, и за ней оказалась худая усталая женщина. Они с Кендрой должны были быть одного возраста, раз вместе ездили на встречу выпускников, но Бекки выглядела намного старше – ближе к пятидесяти, чем к сорока. Ее волосы были покрашены в невнятный бурый цвет, а карие глаза были оплетены красными прожилками, как обычно бывало у Кэри. Первое слово, которое приходило на ум при взгляде на эту женщину, было "дерганная".

"Бекки Сэмпсон?" – спросила Кэри по протоколу, хотя уже узнала ее по фото из водительского удостоверения, которое ей прислали по пути. Рука ее по-прежнему лежала на кобуре.

"Да. Детектив Кэри Локк? Проходите".

Кэри вошла, соблюдая дистанцию – даже тщедушная мечтательница о жизни в Беверли Хиллз могла причинить вред, если вести себя неосторожно. Она напряглась, чтобы не поморщить нос от запаха плесени, заполнявшего всю комнату.

"Могу я вам что-нибудь предложить?" – спросила Бекки.

"Стакан воды, если не сложно", – ответила Кэри, не потому что хотела пить, а потому что собиралась получше осмотреть квартиру, пока хозяйка будет на кухне.

Окна были закрыты, жалюзи опущены, и в помещении стояла невыносимая духота. На всех поверхностях, от столов до книжных полок и дивана, лежал слой пыли.

Однако, пройдя глубже в гостиную, Кэри поняла, что ошиблась: половина кофейного столика блестела от постоянного использования, а белые крупинки на полу вокруг него были совсем не пылью. Она опустилась на колени, игнорируя острую боль в грудной клетке, и заглянула под стол. Там обнаружилась скрученная в трубочку долларовая банкнота со следами белого порошка. На кухне закрылся кран с водой, и Кэри успела встать раньше, чем в комнату вернулась Бекки с двумя полными стаканами.

Найдя свою гостью далеко от входной двери, Бекки бросила на Кэри подозрительный взгляд, а затем невольно скользнула глазами в сторону столика.

"Можно мне присесть?" – спросила Кэри непринужденно. "У меня сломано ребро, и мне больно долго стоять".

"Конечно", – сказала Бекки, немного успокоившись. "Что с вами случилось?"

"Подралась с похитителем детей".

Глаза Бекки расширились от ужаса.

"Ничего страшного", – уверила ее Кэри. "Потом я его застрелила".

Убедившись, что отвлекающий маневр сработал, Кэри взялась за дело.

"По телефону я вам сказала, что хочу поговорить о Кендре Бирлингейм. Она исчезла. Вы знаете, где она может быть?"

Глаза Бекки стали еще шире, хотя казалось, что это уже невозможно.

"Что?"

"От нее не было никаких вестей со вчерашнего утра. Когда вы видели ее в последний раз?"

Беки попыталась ответить, но внезапно хрипло закашлялась. Ей понадобилось несколько секунд, что вернуть себе способность говорить.

"Мы ходили за покупками в субботу вечером. Она выбирала новое платье для сегодняшнего благотворительного приема. Вы уверены, что она пропала?"

"Да, мы уверены. Как она вела себя в субботу? Вы не заметили, чтобы ее что-то тревожило?"

"Вроде бы нет…" – протянула Бекки, чихнула и полезла за салфетками. "Я имею в виду, что у нее были какие-то мелкие проблемы с приемом – она делала какие-то звонки, заказывала закуски и тому подобное, но она привыкла с таким справляться. Ее это не очень волновало".

"А каково было вам в этот момент, Бекки? Слушать, как она делает звонки по поводу роскошного приема, выбирать с ней роскошное платье?"

"К чему вы клоните?"

"Вы ведь лучшие подруги, так?"

Бекки кивнула. "Уже почти двадцать пять лет".

"И она живет в особняке на холмах, а вы – в этой однокомнатной квартирке. Вы ей не завидуете?"

Кэри внимательно наблюдала за своей собеседницей. Женщина сделала глоток из стакана, снова закашлялась, будто вода пошла не в то горло, и через несколько секунд ответила.

"Да, иногда завидую и признаю это. Но Кендра не виновата в том, что ее жизнь сложилась лучше моей. Откровенно говоря, на нее просто невозможно злиться. Она самый добрый и обходительный человек из всех, кого я знаю. У меня были некоторые…проблемы, и она всегда была рядом в трудные времена".

Кэри могла предположить, что это были за проблемы, но вслух ничего не сказала. Бекки продолжила.

"Между прочим, она была очень щедра, но никто не попрекала меня деньгами. Не каждый так сможет. Она даже купила мне платье, в котором я пойду сегодня на прием, если, конечно, он состоится. Вы ничего об этом не знаете?"

"Нет", – коротко ответила Кэри. "Расскажите мне об их отношениях с Джереми. Какой у них брак?"

"Хороший. Они отличные партнеры, прекрасная команда".

"Звучит не очень романтично. Вы говорите о браке или о корпорации?"

"По-моему, они никогда не были очень уж страстной парой. Джереми очень сдержанный, приземленный парень. А Кендра прошла свою бурную сексуальную фазу, когда ей было двадцать с небольшим. Думаю, она была рада встретить стабильного, приятного мужчину, на которого можно было положиться. Я знаю, что она его любит. Но они не Ромео и Джульетта, если вы это имели в виду".

"Ладно. А что, если ей не хватало этой страсти? Могла она отправиться искать приключений, к примеру, на встрече выпускников?" – спросила Кэри.

"Почему вы спрашиваете?"

"Джереми сказал, что она казалась ему какой-то взбудораженной после возвращения".

"Ах, вон оно что", – сказала Бекки, шумно вдохнув и снова разразившись приступом кашля.

Пока она приходила в себя, Кэри заметила таракана, перебегавшего из одного угла комнаты в другой, и с трудом подавила брезгливость. Бекки тем временем продолжила фразу.

"Поверьте, в поездке она не позволяла себе ничего лишнего. Совсем наоборот: ее бывший парень, Кой Бреннер, пытался с ней заигрывать, и она вежливо, но настойчиво его останавливала".

"Насколько настойчиво?"

"Ей явно было неприятно. Он был одним из тех диких парней периода ее разгульной жизни, и даже теперь не хотел смириться с отказом. В конце вечеринки он пообещал найти ее в городе, и мне показалось, что ее это сильно напрягло".

"Он живет здесь?"

"Долгое время он жил в Фениксе, где и проходила встреча. Мы все там выросли. Но он упомянул что-то о переезде в Сан-Педро – сказал, что нашел работу в порту".

"Когда была встреча?"

"Две недели назад", – ответила Бекки. "Вы правда думаете, что это как-то связано?"

"Не знаю, но мы проверим. Где я смогу вас найти, если снова захочу поговорить?"

"Я работаю в кастинговом агентстве на Робертсон, напротив "Айви". Десять минут ходьбы отсюда. И у меня всегда при себе мобильный – не стесняйтесь звонить. Я сделаю все, чтобы помочь, только скажите. Она мне как сестра".

Кэри пристально взглянула на Бекки Сэмпсон, пытаясь решить, стоит ли заговорить об очевидном. Постоянное сопение и кашель, бардак в доме, белая пыль и свернутая банкнота на полу – все это говорило о том, что женщина плотно подсела на кокаин.

"Спасибо за ваше время", – сказала она наконец, решив оставить эту тему до следующего раза.

Положение Бекки могло сыграть ей на руку. Пока что не было необходимости его использовать, но при случае оно могло дать Кэри тактическое преимущество.

Кэри вышла из квартиры и, не смотря на обжигающие уколы боли в плече и ребрах, пошла пешком по лестнице. Ей было немного совестно за то, что она собиралась использовать зависимость Бекки как козырь в своей игре, но чувство вины быстро испарилась, когда она вышла на улицу и вдохнула свежего воздуха. В конце концов, она была детективом, а не наркологом, и для раскрытия дела все средства были хороши.

Влившись в поток машин и двинувшись в сторону шоссе, Кэри позвонила в участок. Ей нужно было выяснить все о навязчивом бывшем бойфренде Кендры, Кое Бреннере. Она намеревалась нанести ему неожиданный визит.

ГЛАВА 7

Кэри старалась держать себя в руках, хотя кровь приливала к ее вискам. Чем дальше она продвигалась на юг по 110-му шоссе в порт Лос-Анджелеса из Сан-Педро, тем длиннее становились пробки. Было около четырех пополудни – час пик, и даже с включенной мигалкой и заездами на тротуары она ехала очень медленно.

В конце концов она съехала с шоссе и стала пробираться по запутанным припортовым улочкам к административному зданию на улице Палос Вердес. Там она должна была встретиться с представителем портовой полиции, который назначил бы ей двух офицеров для подстраховки на время беседы с Бреннером. Участие портовой полиции требовалось, потому что эта была их территория.

Обычно Кэри не считалась с подобными бюрократическими деталями, но сейчас был тот редкий случай, когда она готова была принять помощь. Кэри всегда уверенно шла к любому подозреваемому, потому что владела самообороной и брала уроки бокса у Рэя, но с больным плечом и сломанными ребрами ей было нежелательно лезть в драку.

Да и Бреннер не был каким-то сопляком. По данным детектива Мэнни Суареза, который изучал досье подозреваемого в участке, пока Кэри была в дороге, Кой Бреннер был тем еще типом. Его арестовывали полдюжины раз: дважды за вождение пьяным, один раз за кражу, дважды за вооруженное нападение, и, что самое удивительное, за мошенничество, которое привело его за решетку на целых шесть месяцев – самый долгий срок в его карьере. Это было четыре года назад, а покидать штат ему запретили на пять, так что сейчас он фактически нарушал условия своего досрочного освобождения.

В настоящий момент он работал в доке на пирсе №400. Хоть он и намекнул Бекки и Кендре, что переехал в Сан-Педро всего пару недель назад, записи показывали, что он уже три месяца жил на съемной квартире на Лонг Бич.

Представитель портовой полиции, сержант Майк Коуви, и двое его офицеров уже ждали Кэри. Коуви был высоким худым мужчиной лет пятидесяти с очень серьезным выражением лица. Кэри в общих чертах рассказала ему о сути дела по телефону и не сомневалась, что он осведомил своих подчиненных.

"Смена Бреннера заканчивается в половине пятого", – сообщил Коуви после того, как они обменялись приветствиями. "Уже четыре пятнадцать, так что я позвонил начальнику пирса и предупредил его, чтобы он не отпускал команду раньше. Он иногда так делает".

"Спасибо. Думаю, нам стоит пойти к ним – я хочу взглянуть на этого парня до опроса".

"Понимаю. Если хотите, можем поехать вперед на вашей машине, чтобы не вызвать подозрений, а офицеры Кунцлер и Родригез догонят нас на патрульной. Мы постоянно патрулируем пирсы, поэтому их появление не будет выглядеть странным. Но если из нашего автомобиля выйдет кто-то чужой, это может вызвать удивление".

"Хороший план", – согласилась Кэри. Она оценила тот факт, что ей не пришлось доказывать авторитет и воевать за территорию. Возможно, причина была в том, что портовые полицейские изо всех сил избегали любой шумихи и готовы были даже временно отдать власть другому подразделению, если это означало, что вопрос решится по-тихому.

Кэри под указания сержанта Коуви проехала через мост Винсента Томаса и припарковалась на гостевой стоянке пирса №400. Путь занял дольше, чем она рассчитывала – они прибыли на место в 16:28. Коуви по рации дал начальнику пирса команду распускать рабочих.

"Бреннер вот-вот пройдет мимо нас на стоянку для сотрудников", – сказал он Кэри. В этот момент мимо них проехала патрульная машина и зашла на длинную ленивую петлю вокруг пирса, как ни в чем не бывало.

Кэри наблюдала за рабочими дока, выходившими со склада на пирсе. Один парень забыл снять каску и побежал обратно, чтобы сдать ее. Еще двое наперегонки бежали к своим машинам. Остальные шли плотной толпой, никуда не торопясь.

"Вон ваш парень", – кивнул Коуви в сторону мужчины, шедшего в одиночестве. Кой Бреннер лишь отдаленно напоминал человека со снимка, сделанного во время его ареста в Аризоне четыре года назад. Тот парень был тощим, с голодным взглядом, длинными нечесаными волосами и короткой щетиной.

Мужчина, который сейчас устало плелся по парковке, весил килограммов на десять больше. Волосы его были коротко стрижены, зато щетина превратилась в полноценную бороду. На нем были голубые джинсы и клетчатая рубашка. Он шел с опущенной головой и кислой миной. В целом, Кой Бреннер не производил впечатление человека, довольного своей жизнью.

"Вы могли бы оставить меня одну, сержант Коуви? Я хочу посмотреть, как он отреагирует на женщину-полицейского без сопровождения".

"Конечно. Я пока пойду на склад и парней тоже попрошу держаться подальше. Махните, если понадобимся".

"Договорились".

Кэри вылезла из машины, накинула куртку, чтобы прикрыть пистолет, и пошла за Бреннером, наблюдая за ним издалека и не выказывая своего присутствия. Когда он подошел к своему пикапу, она почти его догнала. Тут у Кэри в кармане завибрировал телефон, и она напряглась, но Бреннер, очевидно, ничего не услышал.

"Как жизнь, Кой?" – кокетливо окликнула его Кэри.

Он круто развернулся, явно не ожидавший ничего подобного. Кэри сняла темные очки, широко ему улыбнулась и игриво положила руку себе на бедро.

"Привет", – неуверенно протянул он.

"Только не говори, что не узнал меня. Всего-то пятнадцать лет прошло. Ты ведь Кой Бреннер из Феникса, верно?"

"Верно. Мы что, в одну школу ходили?"

"Нет, хотя наше совместное времяпрепровождение было весьма познавательным, если ты понимаешь, о чем я. Эй, я уже начинаю обижаться".

Я явно переигрываю. Может, я потеряла хватку?

Но лицо Коя смягчилось, и Кэри поняла, что попала в цель.

"Извини, у меня был тяжелый день, да и столько лет прошло…" – сказал он. "Я бы с удовольствием возобновил знакомство. Напомни, как тебя зовут?" Он выглядел искренне растерянным.

"Кэри. Кэри Локк".

"Странно, что я никак не могу тебя вспомнить Кэри. Ты не похожа на девушку, которую легко забыть. Что ты здесь делаешь, кстати?"

"Аризонская жара меня доконала. Теперь я работаю в городе. Офисный планктон – ничего интересного. А ты как?"

"А я работаю прямо здесь".

"Парень из пустыни нашел свое место у океана? Как тебя сюда занесло? Хочешь сниматься в кино? Учишься кататься на серфе? Следуешь за любовью?"

Она сохраняла легкий тон, но сама настороженно ждала его реакции на последний вопрос. Его удивленная заинтересованность мгновенно потухла и сменилась подозрительностью.

"Слушай, я правда не могу тебя вспомнить, Кэри. Где, говоришь, мы встречались?" Его тон стал резче, чем раньше.

Кэри понимала, что ее ложь вот-вот раскроется, и решила пойти ва-банк.

"Может, ты не помнишь меня, потому что я не похожа на Кендру? В этом дело, Кой? Ты только на нее всегда смотрел?"

В глазах Коя блеснул гнев, он шагнул к Кэри и руки его сжались в кулаки. Кэри не дрогнула.

"Да кто ты, черт возьми, такая?" – спросил он. "Что здесь происходит?"

"Я просто пытаюсь завязать разговор, Кой. Зачем так грубить?"

"Я тебя не знаю", – рявкнул он, не скрывая злобу. "Кто тебя подослал? Ее муж? Ты какой-то частный сыщик?"

"Допустим, да. А что, тут есть, что расследовать? Может, ты хочешь в чем-нибудь признаться, облегчить душу, Кой?"

Он сделал еще один шаг вперед, и их лица оказались меньше, чем в полуметре друг от друга. Вместо того, чтобы отступить, Кэри расправила плечи и дерзко подняла подбородок.

"Думаю, дамочка, ты совершила большую ошибку, когда пришла сюда", – прорычал Кой. У него за спиной, всего в семи метрах, появилась патрульная машина.

Краем глаза Кэри видела, как сержант Коуви осторожно идет к ним со склада, тоже стараясь не попадать в поле зрения Коя. Ей внезапно захотелось махнуть ему, но она сдержалась.

Сейчас или никогда.

"Что ты сделал с Кендрой, Кой?" – спросила она без тени кокетства. Она твердо смотрела ему в лицо, незаметно поглаживая рукой кобуру, готовая ко всему.

Услышав ее вопрос, Кой снова сменил выражение с гневного на удивленное – он явно не понимал, о чем идет речь. Затем он попятился назад.

"Что?"

Кэри сразу поняла, что он не тот, кто ей нужен, но на всякий случай решила довести опрос до конца.

"Кендра Бирлингейм пропала, и мне известно, что вы ее преследовали. Если вы что-то с ней сделали, самое время в этом признаться. Если вы будете сотрудничать, я смогу вам помочь, если нет – для вас это плохо кончится".

Кой таращился на нее во все глаза, будто не понимая ее слов. Он не заметил, как у него за спиной появился сержант Коуви. Рука офицера-ветерана лежала на рукояти пистолета – он был готов к любому развитию событий.

"Кендра пропала?" – спросил Кой тоном ребенка, узнавшего, что его собаку усыпили.

"Когда ты в последний раз ее видел, Кой?"

"На встрече выпускников. Я сказал ей, что найду ее здесь, в Лос-Анджелесе, но было ясно, что я ей не нужен. Она меня стеснялась. Мне не хотелось снова видеть ее пренебрежение, и я оставил ее в покое".

"И ты не захотел наказать женщину, которая тебя унизила?"

"Она меня не унижала. Мне самому стыдно за то, каким я стал. Просто, когда я увидел, насколько опустился в ее глазах, у меня случилось прозрение. Я долго убеждал себя, что я крутой суровый парень, и только Кендра помогла мне осознать, что я неудачник".

Он с отчаянием смотрел на Кэри, пытаясь вызвать сочувствие, но Кэри была не в настроении разбираться в его проблемах с самооценкой. Ей хватало своего позора, и чужой ей был не интересен.

"Ты можешь вспомнить, где был вчера днем?" – спросила она, меняя тему. Увидев, что эта женщина не станет его жалеть, он кивнул.

"Я провел весь день здесь. Мой босс может это подтвердить".

"Мы это проверим", – вмешался сержант Коуви. Кой вздрогнул от неожиданности, обернулся и с удивлением обнаружил сержанта Коуви прямо у себя за спиной и патрульную машину с Кунцлером и Родригезом неподалеку.

"Так значит, вы коп?" – спросил Кой подавленно.

"Полиция Лос-Анджелеса, отдел пропавших без вести".

"Надеюсь, вы ее отыщете. Кендра – замечательная девчонка. Она украшает мир и заслуживает счастья. Я всегда был в нее влюблен, но знал, что она не в моей лиге, поэтому ни на что особо не надеялся. Если я могу еще чем-то помочь, дайте знать".

"Детектив Локк, – перебил его сержант Коуви, – если у вас нет больше вопросов, я с радостью займусь проверкой его алиби. Я знаю, что у вас есть другие зацепки, которые вы бы хотели изучить. К тому же, нам нужно разобраться с бумагами мистера Бреннера – в заявке на работу он солгал о статусе своего условно-досрочного освобождения. Это причина для увольнения".

Кэри увидела, как Бреннер сник еще больше. Он выглядел жалко. Теперь он лишился даже работы. Кэри пыталась не думать о том, что в этом была частично ее вина.

"Буду вам благодарна, сержант. Мне действительно пора возвращаться, а здесь мы зашли в тупик. Спасибо за вашу помощь".

Коуви и офицеры повели Коя на склад для разбирательства, а Кэри села в машину и открыла сообщение, полученное раньше.

Оно было от Броуди. Он писал:

ПРИЕМ СОСТОИТСЯ. ОТЛИЧНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ ОПРОСИТЬ СВИДЕТЕЛЕЙ. ВСТРЕТИМСЯ ТАМ. ОДЕНЬСЯ КРАСИВО.

Броуди не переставал удивлять ее своей бестактностью и непрофессионализмом. Мало того, что он был непроходимым сексистом, так он еще и не понимал, что прием, хозяйка которого пропала – не лучше место, чтобы заставить ее друзей и коллег открыть сокровенные тайны.

И вообще, мне нечего надеть.

Конечно, это была не главная причина. Если бы Кэри была честна с собой, она бы признала, что боится идти на прием, потому что часто посещала подобные события в своей прошлой жизни, когда еще была уважаемым профессором, женой успешного актерского агента и матерью очаровательной девочки. Поход на эту вечеринку стал бы ярким и болезненным напоминанием о том, что она потеряла вместе с Эви.

Иногда она ненавидела свою работу.

ГЛАВА 8

Кэри сидела в приемной адвокатской конторы Джексона Кейва и чувствовала, как у нее в животе разрастается черная пропасть тревоги. Кейв заставил ее прождать уже двадцать минут, и за это время она успела неоднократно пожалеть о своей затее.

Она возвращалась из Сан-Педро и прикидывала, сколько времени у нее осталось, чтобы заехать домой в бухту, переодеться в вечернее платье и попасть на благотворительный прием фонда "Улыбки" в Беверли Хиллз. Однако, заметив издали силуэты небоскребов в центре Лос-Анджелеса, Кэри не смогла противостоять их притяжению. Ее руки сами повернули руль и привезли ее в офис Кейва безо всякого плана действий.

По пути она позвонила Броуди, чтобы обменяться информацией. Кэри сообщила ему, что Кой Бреннер оказался не их клиентом, а тот в свою очередь рассказал о своей поездке в Сан-Диего.

"Алиби Бирлингейма подтвердилось. Он вчера весь день провел в операционной, обучал хирургов новой технике реконструкции лица".

"Ясно. Послушай, тут жуткие пробки", – сказала Кэри. Отчасти это было правдой, а отчасти – отговоркой, чтобы выиграть время для визита к Кейву. "Если приедешь на прием раньше меня, пожалуйста, просто осмотрись. Не начинай опрашивать людей".

"Ты будешь указывать, как мне делать свою работу, Локк?"

"Нет, Броуди. Я всего лишь думаю, что если ты ворвешься на прием, как слон в посудную лавку, толку от этого будет мало. Леди и джентльмены из высшего общества скорее посекретничают с женщиной в платье, а не с мужланом, у которого самые длинные отношения в жизни были с его машиной".

"Да пошла ты, Локк. Я буду говорить, с кем захочу", – бросил Броуди высокомерно. Но она услышала в его голосе сомнение.

"Делай, как знаешь", – ответила Кэри. "Увидимся там".

Полчаса спустя, она все еще ждала встречи с Кейвом. Была почти половина шестого. Кэри решила не терять времени и оглядеться. Она подошла к стойке секретаря.

"Вы не знаете, когда мистер Кейв освободится?" – спросила она, но секретарша с извиняющимся видом покачала головой. "Тогда вы могли бы показать мне, где здесь уборная?"

"В конце коридора налево".

Кэри направилась в ту сторону, пытливо осматриваясь, стараясь извлечь пользу из каждой детали. Сразу напротив женского туалета находилась дверь с надписью "Выход". Кэри приоткрыла дверь и увидела, что она выходит в знакомый ей коридор, ведущий к главному входу в фирму.

Кэри убедилась, что в коридоре никого не было, достала из сумочки салфетку, свернула ее и вставила в замочную скважину, чтобы дверь не захлопнулась. Затем она ненадолго зашла в туалет, просто чтобы не вызывать подозрений.

Вернувшись в приемную, Кэри обнаружила, что привлекательная женщина в дорогом деловом костюме уже ждала ее, чтобы провести в кабинет Кейва. Пока они шли, сердце Кэри чуть не выпрыгнуло из груди – она должна была вот-вот встретиться с человеком, который мог владеть бесценной информацией о том, где находится Эви. Она не знала, как с ним себя вести.

Единственный раз она видела Джексона Кейва в полицейском участке крошечного горного поселка. Он тогда приехал, чтобы внести залог за своего клиента, Пейтона Пенна, брата сенатора от Калифорнии, Стаффорда Пенна. В конечном итоге выяснилось, что Пенн нанял Алана Пачангу для похищения собственной племянницы, Эшли. В тот раз Кэри сумела обставить Кейва и докопаться до правды, но сейчас она была на вражеской территории и явственно это ощущала.

Джексон Кейв прославился на весь город тем, что представлял крупных корпоративных клиентов. Однако, у стражей порядка он имел дурную репутацию, потому что брался бесплатно защищать насильников, педофилов и похитителей детей.

У Кэри он сразу вызвал подозрения. Одно дело – защищать подозреваемого в убийстве, ожидающего смертного приговора, или отчаявшегося парня, ограбившего банк, чтобы прокормить семью, но совсем другое – помогать исключительно самым мерзким сексуальным преступникам. Это выглядело довольно странно.

Тем не менее, Кэри надеялась извлечь выгоду из работы Кейва. Она знала, что где-то в его архивах хранится шифр, позволяющий взломать компьютер Пачанги. Если бы она нашла его, то получила бы доступ к целой подпольной сети похитителей-наемников. Возможно, там она наткнулась бы на какую-то ниточку, способную вывести ее на человека, укравшего Эви – Коллекционера.

Интерьер фирмы Кейва будто специально служил для устрашения. Офис занимал весь семидесятый этаж семидесятитрехэтажной башни "Банка США", и из его окон от пола до потолка открывался вид на бескрайний Лос-Анджелес. Стены были увешаны картинами модных художников. Вся мебель была обтянута бордовой кожей.

Наконец-то Кэри и женщина в костюме подошли к двери без таблички в конце коридора. Внутри никого не было. Женщина пригласила Кэри войти и указала ей на бархатное кресло напротив огромного стола Кейва.

Оставшись одна, Кэри огляделась, стараясь узнать больше о хозяине кабинета. Ни на столе, ни на комоде не было никаких личных фото. Стены украшали снимки Кейва с сильными мира сего: мэром, несколькими членами городского совета, голливудскими знаменитостями. Дипломы Гарварда и Университета Южной Каролины висели в рамках на видном месте. Однако, ничто не указывало ни на характер, ни на увлечения этого человека.

Прежде чем Кэри успела заметить что-нибудь еще, вошел сам Джексон Кейв, и она поспешно встала. Он не изменился с их прошлой встречи: угольно-черные волосы, зализанные назад, как у Гордона Гекко из "Уолл-Стрит", ослепительно белые зубы и притворная пластмассовая улыбка. Его загорелая кожа лоснилась под темно-синим костюмом от Майкла Корса, а в пронзительных голубых глазах сверкала безжалостность орла, гонящегося за добычей.

Внезапно у Кэри созрел план действий. Все эти фото большими шишками, безукоризненная внешность и баснословно дорогая одежда выдавали в Джексоне Кейве человека, которому важно, как его воспринимают. Он зарабатывал себе на жизнь, завоевывая симпатии – политиков, судей, прессы. Кэри знала, что он захочет очаровать и ее – такова была его природа.

Я не поддамся его обаянию. Мне нужно быть резкой и решительной, нарушить всего его планы и выбить из колеи. Только так я смогу пробить его доспехи, задеть больные места и заставить совершить ошибку. Может, он случайно проговорится и даст мне подсказку для расшифровки кода.

Если бы она сумела его расстроить или хотя бы немного разозлить, он мог сказать что-нибудь ценное. Учитывая, что она и так была от него не в восторге, это было несложно. Нужно было просто дать себе волю и найти, к чему придраться в его глянцевом образе. Она пока не знала, что это будет, но не сомневалась, что придумает.

"Детектив Кэри Локк", – произнес он, быстрым шагом идя мимо нее к противоположной стороне стола. "Какой сюрприз. Всего пару недель назад мы болтали на свежем воздухе в горах, а теперь вы снизошли до того, чтобы навестить меня в каменных джунглях. Чем обязан такой чести?"

Прежде чем ответить, Кэри отвернулась от Кейва и остановила взгляд на фото, где он позировал с каким-то местным чиновником. Отчасти она сделала это, чтобы показать ему, что она будет задавать тон беседе, отчасти – чтобы задеть его самолюбие, и отчасти – потому что ее ребра снова начали ныть, и ей не хотелось, чтобы он видел ее сцепленные зубы и страдающее выражение лица.

"Простите, что отнимаю ваше время, адвокат. Я знаю, что вы заняты подготовкой к защите очередного пособника в деле о похищении ребенка".

"Предполагаемого пособника, детектив. Предполагаемого".

Она пропустила его уточнение мимо ушей и продолжила.

"Я пришла, чтобы задать вам вопрос: почему, имея столько могущественных клиентов, вы продолжаете защищать отбросы общества?"

Она непринужденно обернулась через плечо, будто ответ ей был не очень интересен, и заглянула Кейву в глаза в поисках признаков раздражения. Он был невозмутим. Очевидно, от привык к подобным подколкам.

"Каждый подсудимый заслуживает защиты, детектив. Это записано в конституции – шестая поправка. Перечитайте".

"Мне это известно, мистер Кейв", – сказала она, снова отворачиваясь к фото на стене. "Только вот вы могли бы представлять кого угодно, но вас будто тянет к тем, чьи жертвы – женщины и дети. Почему так?"

"Пожалуй, мне стоит обсудить это с моим психоаналитиком", –сказал он расслабленно. Его непросто было вывести из себя.

Это не работает. Он слишком привык отбиваться от атак на тему его клиентов. Нужно попробовать что-то другое.

"Очень остроумно, мистер Кейв. Готова спорить, что вы пользуетесь этой фразой, когда вас спрашивают о работе парни вроде него", – она указала на члена городского совета на фото и быстро обернулась, чтобы увидеть его реакцию. Кейв по-прежнему сохранял хладнокровие.

"Вы за этим пришли, детектив – чтобы вызвать у меня угрызения совести? Как скучно… И предсказуемо. Я ожидал от вас большего".

"Жаль вас разочаровывать. Но я не могу взять в толку, почему все эти люди не избегают вашего общества? В конце концов, зачем директору крупного центра по борьбе с насилием с вами фотографироваться?" – спросила она, указывая на пожилую женщину, едва не тающую рядом с Кейвом, положившим руку ей на талию.

"Приятная дама", – сказал он ровно. "С красивыми ногами".

"А этот джентльмен, католический сановник?" – продолжала Кэри. "Интересно, он исповедовался после встречи с вами или просто долго отмывался в душе?"

К ее удивлению, у Кейва закончились заготовленные реплики. Он ощутимо напрягся, и хотя фальшивая улыбка не сходила с его лица, в глазах его появилось новое странное выражение.

Мгновение спустя он взял себя в руки, и с прежней невозмутимостью подошел к Кэри.

"С вами было очень весело, – сказал он, – но, к сожалению, у меня сегодня много работы. Если вы здесь только для того, чтобы оскорблять меня, мне придется закончить нашу встречу".

Он нажал на кнопку, и в дверях тут же появилась женщина, чтобы увести Кэри.

"Сюда, мэм", – сказала она вежливо, но настойчиво.

Уже у выхода Кэри услышала, как Кейв чуть ли не пропел ей вдогонку:

"Заходите еще, Кэри".

О, не сомневайся, зайду. Вообще-то, я планирую зайти даже раньше, чем ты ожидаешь.

Спускаясь в лифте, Кэри улыбалась сама себе. Даже перспектива поездки через весь город домой за вечерним платьем и разговоров с богатыми высокомерными дамами на приеме сейчас ее не очень пугала.

А все потому, что она узнала выражение глаз Кейва в тот момент, когда она спросила его о фото со священником.

Это была паника.

И это была нужная ей подсказка.

Она знала, что где-то рядом скрывался ключ к спасению ее дочери.

ГЛАВА 9

Кэри крутилась у зеркала в туалете целую вечность. Ее желудок выделывал кульбиты, а во рту пересохло. За дверью доносились оживленные разговоры посетителей благотворительного приема, но Кэри пока не могла заставить себя выйти в банкетный зал отеля "Пенинсула". Она тщетно пыталась убедить себя, что хорошо выглядит в облегающем черном платье на одно плечо – последнем вечернем наряде, оставшемся у нее из прошлой жизни. Чтобы влезть в него, она сняла защитные повязки с ребер, потому что с ними ни за что бы не влезла в платье. А если бы и влезла, то выглядела бы, как зефирный человек.

Волосы она собрала в мягкий узел на затылке, выглядевший более торжественно, чем ее обычный хвостик. Из обуви выбор пал на черные туфли на невысоком каблуке – одновременно дань дресс-коду и возможность двигаться без особого неудобства.

Кэри сделала шаг назад и в последний раз оценила свое отражение.

Вперед, Кэри. Ты полицейский на расследовании возможного преступления. Ты могла бы явиться сюда в камуфляжном комбинезоне, и эти люди подчинялись бы твоим приказам. Твой наряд – способ слиться с толпой и никого не спугнуть. Но ты при исполнении, поэтому веди себя соответственно.

С этой мыслью она вышла в коридор и направилась в банкетный зал, вооруженная списком лучших друзей Кендры, составленном Бекки Сэмпсон. Не успела она найти хоть кого-то из них, как заметила Броуди в противоположном конце зала. Не обращая внимания на струнный квартет, игравший в центре танцпола, Кэри стала решительно пробираться ему навстречу, огибая официантов, разносивших закуски и шампанское, и великосветских дам и кавалеров в смокингах и коктейльных платьях.

Броуди был одет в тот же помятый заляпанный кетчупом костюм, что и утром. Частично Кэри восхищалась его невозмутимостью, но частично злилась за то, что его вид мог помешать установить доверие с людьми. Она была почти уверена, что инстинкт ее не обманывает.

"Мне только что звонил этот ботаник, Эдгертон", – сказал Броуди, не здороваясь. "Он отследил последние сигналы GPS на телефоне и машине Кендры. До того, как их отключили, она была на парковке автобусной станции в Палм Спрингс. В машине не нашли ничего подозрительного. Полицейские из Палм Спрингс сейчас обыскивают окрестности в поисках следов Кендры, но пока безрезультатно. На всякий случай они проверяют видеозаписи с камер на станции и историю продаж билетов. Пока похоже, что Кендра Бирлингейм и ее чемодан "только для путешествий" действительно отправились в путешествие, только вот доктор об этом не знал".

Кэри слушала Броуди и разглядывала изысканный зал полный красивых людей. С логикой ее напарника трудно было спорить, но что-то в этой истории не клеилось.

Кендра Бирлингейм создавала впечатление человека, искренне преданного своему делу. Если она хотела покончить со старой жизнью, то почему было не подождать день-другой, не убедиться, что прием пройдет успешно? Зачем ей было бросать незаконченный проект? Люди, конечно, так иногда поступают, но в случае Кендры это было не слишком правдоподобно.

"Может, ты и прав Броуди. Но раз уж мы тут, можно и поработать. Давай поболтаем с публикой и разузнаем, какие у нее были причины сбежать и похоже ли это на нее".

Броуди согласно кивнул.

"Хочешь взять на себя цыпочек, пока я буду опрашивать пингвинов?" – спросил он.

Кэри кивнула, не желая вступать в спор о гендерных предрассудках. Да и в списке Бекки все равно были только женщины.

Она нашла организатора – невзрачную нервную женщину в очках, постоянно скользивших по ее переносице, и та могла ей связать имена в списке с лицами гостей. Затем Кэри начала тяжелую работу по опрашиванию кучки богатых женщин на тему пропажи их подруги во время благотворительного приема, ею же устроенного.

Примерно через полчаса стало ясно, что никто из них не знал ничего о личной жизни Кендры, и все их ответы сводились к невинной лести и стандартным сочувственным фразам.

Когда Кэри уже хотела сдаться, ее подозвала организатор и указала на только что вошедшую женщину в обтягивающем красном платье с открытыми плечами.

"Ее нет в вашем списке, но я знаю, что они с миссис Бирлингейм близки. На прошлой неделе они вместе пришли сюда, чтобы обсудить детали приема".

"Как ее зовут?"

"Маргарет Мерриуэзер – хотя, она может представиться как-нибудь иначе".

"В каком смысле?"

"Увидите. Я уверена, что она – замечательная подруга, но, на мой вкус, это ходячая катастрофа".

"Спасибо", – сказала Кэри и направилась к Маргарет. По пути она гадала, почему Бекки не включила ее в список, и заодно отметила, что сама Бекки еще не появилась. Возможно, ее задержал кокаин.

Чем ближе она подходила к Маргарет, тем яснее понимала, что с ней будет непросто иметь дело. Это была очень высокая – не меньше метра восьмидесяти – женщина с фарфорово-белой кожей и огненно-красными волосами в тон платью. В отличие от изысканных, но сдержанных нарядов других дам, линии ее платья обнажали сливочно-белые плечи и дерзко углублялись в зоне декольте, а ее острые шпильки ее черных туфель были не меньше пятнадцати сантиметров высотой. Она выглядела, как элегантная амазонка.

Кэри задрала голову и увидела, что цепкие зеленые глаза женщины сосредоточены на ней, а на ее рубиновых губах играет легкая улыбка. Женщина заметила, что Кэри ее разглядывала, и они обе об этом знали.

Нет смысла притворяться.

"Детектив Кэри Локк", – представилась она, протягивая руку. "Полиция Лос-Анджелеса, отдел пропавших без вести".

"Давно пора", – сказала Маргарет Мерриуэзер с тягучим южным акцентом, аккуратно касаясь руки Кэри своей длинной тонкой кистью. "Я ждала, что кто-то их вас со мной свяжется, с тех пор как узнала новости о Кенни. Почему вы так долго?"

"Мы только сейчас узнали о вашей связи с миссис Бирлингейм, мэм. Вы могли бы рассказать мне немного больше о ваших отношениях с… Кенни, как вы ее называете. Это ее прозвище?"

"Во-первых, нет, это не прозвище. Мне одной хватало наглости так ее называть. Во-вторых, мисс Локк, прошу не обращаться ко мне "мэм". Так делают только мои дети и только когда у них большие неприятности. Если вам хочется сделать мне неприятно, зовите меня миссис Мерриуэзер. Если хотите сделать из меня клише из "Кошки на раскаленной крыше", зовите меня Мэгги, как мой муж. Но если вы хотите называть меня так же, как Кенни – то просто Мэгс".

Кэри была в замешательстве. Предугадывать поведение людей было ее основной работой. Она была детективом, а до этого – профессором криминологии. Редко кому удавалось по-настоящему ее удивить. Но эта женщина напомнила ей смесь из современной Скарлетт О'Хара и Джессики Рэббит. Кэри решила не усложнять.

"Понятно. Так что вам известно о миссис Бирлингейм, миссис Мерриуэзер?"

"Ах, милочка, вы такая строгая, такая профессиональная. Думаю, мне стоит порадоваться, что Кенни ищет такой ответственный человек. Полагаю, ваш напарник легче… поддался бы моим чарам".

Она кивнула в сторону Броуди, который заглатывал фаршированные грибы и неприкрыто пялился на двух шикарно одетых женщин, притворявшихся, что не замечают его.

"Это не большое достижение, миссис Мерриуэзер. Детектив Броуди не устоял бы и перед плакатом клепальщицы Роузи. Он как раз был подростком, когда она была популярна".

"Вы подрываете мою хрупкую самооценку, детектив Локк", – сказала миссис Мерриуэзер с притворной обидой.

"Сомневаюсь, что это возможно. И все же, хоть мне и нравится ваше остроумие, я хочу получить прямые ответы. Если Кендра… то есть, Кенни действительно ваша близкая подруга, то вы должны мне рассказать все, что знаете".

"Конечно, вы правы. Я просто немножко вас испытывала, чтобы понять, стоит ли тратить на вас время, или лучше сразу искать кого-то повыше рангом".

"И как, я прошла испытание?"

"Более чем. Давайте найдем более уединенное место, а то тут много лишних глаз и ушей".

"Ведите", – сказала Кэри.

Когда они с Мерриуэзер прошли к выходу из зала, с другого входа к на подиум поднялся Джереми Бирлингейм. В руках у него была стопка карточек с заметками, и он нервно их теребил. В конце концов, карточки упали и рассыпались по полу, а он неуклюже полез их собирать, рассыпаясь в благодарностях перед всеми, кто пришел ему на помощь.

Маргарет Мерриуэзер уже была у двери, когда Бирлигейм вернулся на подиум.

"Подождите минутку, я хочу это послушать", – попросила Кэри.

"Я тоже", – согласилась миссис Мерриуэзер.

Музыка умолкла и в зале воцарилась тишина, когда Бирлингейм громко прокашлялся в микрофон.

"Э… Извините, ммм… Секундочку", – сказал он и отрегулировал высоту микрофона, который явно был выставлен для Кендры. "Я не большой любитель говорить речи. Я знаю, что вы привыкли, что на таких событиях выступает Кендра. Однако, как многие из вас уже знают, она пропала".

По залу прокатился вздох удивления. Очевидно, для некоторых гостей это стало новостью. Бирлингейм продолжал.

"Полиция прилагает все усилия. Я верю, что ее найдут и вернут мне невредимой. Я попрошу всех вас немедленно обратиться в полицию, если вы знаете что-то важное.

Я же тем временем стараюсь не сойти с ума и отвлекаюсь делами. Поговорив с детективами, которые расследуют исчезновение Кендры, я вернулся на работу и провел операцию младенцу, родившемуся с деформацией лица.

Где-то в глубине души я чувствовал себя виноватым за то, что не помогал в поисках, но потом понял, что Кендра поступила бы так же. Я не детектив, я бы только мешал им. И маленькому мальчику не стало бы лучше, если бы я отменил процедуру. И тогда меня осенило – этот прием тоже нельзя отменять! Это не помогло бы найти Кендру быстрее, а дети недополучили бы сотни тысяч долларов, которые покрывают стоимость операций.

Мы с Кендрой – честно говоря, в основном, Кендра – создали "Улыбки", чтобы помочь малоимущим детям и другим нуждающимся в восстановительной пластической хирургии. Сегодняшний вечер приближает нас к цели. Так что, я должен его провести, как бы странно это сейчас ни выглядело. И кстати, если бы я все отменил, Кендра бы убила меня, когда вернулась".

В зале засмеялись, но вскоре смех оборвался, будто люди почувствовали, что это неуместно. Бирлингейм слабо улыбнулся и продолжил.

"Хоть я и не люблю говорить на публике, и хоть мне неловко стоять перед вами в сложившихся обстоятельствах, я прошу вас щедро жертвовать сегодня вечером. Это нужно детям. Этого хотела бы Кендра. И не забывайте, что когда мы найдем, она узнает, кто из вас пожадничал и не простит вам этого никогда. Спасибо".

Он сошел с подиума, и тут же его окружила толпа доброжелателей. Доктор выглядел растерянно. Кэри хотелось снова с ним поговорить, но позже.

Она пошла за Маргарет Мерриуэзер, которая покинула зал и направлялась по коридору в сторону бара. Оглянувшись через плечо, она окликнула Кэри.

"Идемте, детектив Локк", – промурлыкала она. "Вам же интересно, что здесь на самом деле происходит?"

ГЛАВА 10

Кэри с трудом стояла на ногах, ребра ее сводила острая боль, а плечо воспаленно пульсировало, но она притворялась, будто все в порядке. Они с ее собеседницей переместились в самый тихий угол барной стойки. Официант предложил им крохотный столик, но они не сговариваясь отказались, потому что в их вечерних нарядах у них не было шансов втиснуться в такое тесное пространство.

Напитки подали быстро. Маргарет заказала скотч с содовой, а Кэри, которой этот выбор тоже казался очень привлекательным, пересилила себя и попросила клюквенный сок с минералкой. Она ожидала встретить презрительный взгляд аристократки рядом с ней, но та и бровью не повела. Вместо этого она наклонилась и прошептала Кэри на ухо:

"У меня есть один секрет, и вам его расскажу, но только если вы будете называть меня Мэгс".

Кэри стоило неимоверных усилий сохранять профессионализм. Природное обаяние Мерриуэзер, непрекращающаяся боль в теле и громкий гул бара заставили ее уступить.

Жизнь слишком коротка, чтобы пререкаться из-за таких мелочей.

"Ладно, Мэгс, ваша взяла. Что за секрет?"

"Эти каблуки меня замучили, я сейчас сниму их, и плевать на последствия".

"Я сохраню ваш секрет, если вы сохраните мой".

"А какой ваш?"

"Я уже сняла туфли. Сбросила их в ту же секунду, как вы сказали "ноги"".

"Вот и славно", – сказала Мэгс, наклоняясь, чтобы расстегнуть обувь. "Я удивлена, что вы так долго в них продержались – похоже, в вашем состоянии было непросто выстоять церемонию".

"Верно подмечено, Мэгс. Поэтому сейчас я хочу оставить светские любезности и перейти сразу к делу. Что вам известно? Мне показалось, что речь Бирлингейма вас не впечатлила".

"О, не стоит предавать этому значения, детектив. Я не подозреваю Джереми, я просто нахожу его скучным. Возможно, он блистательный хирург и преданный муж, но мне интереснее смотреть на обои, чем на него".

"А что привлекательного в нем находила Кендра?"

"А кто говорит, что она что-то находила?"

"То есть, вы хотите сказать…?"

"Не стоит так выпрыгивать из трусиков, детектив. Я не разбрасываюсь обвинениями. Я просто имела в виду, что… Почему, по-вашему, она так ударилась в благотворительность? Безусловно, частично потому, что она действительно хочет помочь детям. Но не забывайте, что раньше она была влиятельной голливудской пиарщицей. Неужели вы считаете, что после замужества эта страсть и энергия просто испарилась? Ничего подобного".

"Как вам кажется, ей могло стать настолько скучно, что она сбежала? Просто уехала из города, никому не сказав?"

"И это ваша версия? Джереми тоже так думает?" – спросила Мэгс, явно возмущенная подобным предположением.

"Нет. Он уверен, что ее похитили. Я тоже склонна это подозревать. Но у нас много противоречивых улик, и часть из них указывает на то, что она исчезла по своей воле".

"Послушайте, детектив, – сказала Мэгс, и тон ее посерьезнел, – никто не знает точно, что творится на душе у другого человека. У всех нас есть стороны, скрытые от внешнего мира. Но я знаю Кендру Бирлингейм больше десяти лет, с тех пор, когда она еще была Кендрой Энн Марони, только что приехавшей в Лос-Анджелес на грузовике с редиской из Феникса в Аризоне. И ничто в этой женщине, в моей дорогой подруге, не выдавало в ней человека, который может просто бросить все и сбежать. Это не в ее характере. Кендра – борец, она не сдается. Я надеюсь, что вы ее найдете. Я могу много кривляться, но на самом деле я очень за нее переживаю".

Кэри была удивлена и тронута речью Мэгс, которая придала ей уверенности в том, что интуиция ее не подводит.

"Я вас понимаю", – сказала Кэри. "Но прежде вы пообещали объяснить, что на самом деле происходит. Давайте, Мэгс, выкладывайте. Сейчас не время выдерживать драматическую паузу – каждая минута на счету. Если Кенни действительно похитили вчера утром, то мы приближаемся к отметке в тридцать шесть часов. Кто бы это ни сделал, у него большая фора, и след остывает с каждой секундой. Мы должны как можно скорее изучить все зацепки. Расскажите же мне, на что вы намекали в начале нашего знакомства".

Мэгс несколько секунд смотрела на детектива, и на лице ее читалась внутренняя борьба. Кэри поняла, что решение принято, когда ее собеседница сделала большой глоток из своего стакана и тяжело сглотнула.

"Я рассказываю вам это только потому, что это может быть важно для дела. Но если вы поймете, что это не так, я попрошу вас сохранить эту между нами. Если эта информация всплывет на поверхность, она может навредить Кенни, но сейчас я не могу молчать, потому что ее безопасность важнее, чем статус. Вы можете дать мне слово?"

"Я обещаю, что если то, что вы расскажете, не будет иметь значения в расследовании, то никто, кроме меня, об этом не узнает".

"Меня устраивает. Когда Кенни переехала в Лос-Анджелес пятнадцать лет назад, до того, как заняться связями с общественностью, она хотела стать актрисой. Она заказала фото для портфолио, и фотограф предложил ей сделать несколько… более рискованных снимков. Ей не хватало денег на жилье, так что она согласилась".

В этот момент к ним вальяжно подошел мужчина в ярком серебристом костюме. Он был похож на героя "Полиции Майями" с короткой щетиной на лице, редеющими крашеными каштановыми волосами, которым он пытался придать объем с помощью неистового начеса, и резким запахом сигаретного дыма.

"Дамы, позволите обновить вам напитки?" – спросил он нарочитым тоном. "Или, может, вы хотели бы освежиться натуральной органической жидкостью? У меня есть, что вам предложить".

Кэри уставилась на него, потрясенная, что существуют люди, выбирающие такие фразы для знакомства – с таким началом у него нигде не было шансов, не то что в изысканном обществе на приеме. Она хотела было ответить, но Мэгс едва заметным жестом дала ей понять, что сама разберется, и обернулась к мужчине.

"Как вас ваше имя, ослепительный сэр?" – спросила она.

"Кайл".

"А дальше?"

"Кайл Хинтон".

"Кайл Хинтон – прямо перекатывается на языке, правда Кэри?"

Кэри кивнула, с любопытством ожидая, что будет дальше.

"Кайл, – продолжила Мэгс, – если вы имели в виду, что хотите купить напитке в баре для одной из нас или обеих, то, разумеется, мы были бы польщены. Но если вы намекаете на то, что готовы угостить нас "жидкостью" собственного производства, то я не колеблясь откажусь за нас двоих. Смею заверить, ни я, ни моя подруга не заинтересованы в сексуальной связи с вами. Равно как и в беседе. И даже в том, чтобы находиться в непосредственной близости. Вы меня понимаете, Кайл?"

"Пускай так", – ответил он, понимая, что промахнулся с выбором. "Нельзя было просто сказать "нет, спасибо"?"

"Можно было, Кайл. Но как бы это помогло следующей даме, которой вы предложили бы свежий органический напиток? Будет вам урок, Кайл Хинтон. Вам и вам подобным здесь нет места. Идите прочь".

Кайл на секунду замер, затем, видимо, решил, что выслушал достаточно оскорблений, развернулся и ушел без единого слова.

Кэри посмотрела ему вслед, а потом адресовала Мэгс восхищенный взгляд.

"Можно я вас буду приглашать на собрания в участке? Думаю, вы смогли бы благотворно повлиять на некоторых моих коллег".

"С удовольствием".

К ним подошел официант и спросил, повторить ли им напитки. Его вопрос вернул Кэри к реальности и напомнил о приоритетах.

"Спасибо, не нужно. Но если у вас найдется обезболивающее, мне пригодилась бы пара таблеток".

"А мне повторите, милый", – сказала Мэгс. Тот кивнул и ушел.

"Так что вы говорили?" – подтолкнула Кэри.

Мэгс начала с того места, где остановилась, будто ее не перебивали.

"Насколько Кенни знала, фото нигде не публиковались. К тому же, она была почти уверена, что ее никто бы не узнал – на ней был светлый парик и тонна макияжа. Но несколько лет назад, после публикации в "Таймс" большой статьи о благотворительном фонде, она получила анонимное письмо с требованием денег и одним фото с той съемки".

"Она рассказала об этом Джереми?"

"Разумеется, нет. Для нее это было унизительно, и она не хотела, чтобы Джереми плохо о ней думал. Я говорила ей, что он поймет. Ей было двадцать три, подумаешь! Но она меня не слушала – твердила, что его это ранит. Я предложила обратиться в полицию, но она боялась огласки".

"И, вероятно, была права", – вздохнула Кэри.

"Ситуация незавидная. Она, конечно, знала, от кого письмо, и пошла поговорить с тем парнем. Он жил все в той же убогой квартире, которую использовал как фотостудию с тех самых пор. Кенни рассказывала, что все стены там были обклеены женскими портретами.

Так или иначе, уговоры на него, естественно, не подействовали. Он требовал пять тысяч долларов в месяц за молчание. Она ответила, что расходы больше двух тысяч привлекут внимание ее мужа, а если тот узнает, то повода для шантажа не останется. Ему этот довод показался весомым, и он согласился. Последние два года Кенни перечисляла ему по две тысячи в месяц, но в прошлом месяце все изменилось".

"Что произошло?"

"Он потребовал больше денег. А она решила положить этому конец раз и навсегда".

"Когда она собиралась это сделать?"

"На прошлых выходных".

"И вам известно, как все прошло?"

"Мы не общались с пятницы. Я удивилась, что она не позвонила, но подумала, что она еще просто не готова откровенничать. Теперь я жалею, что не спросила сама".

"Вы не могли все предугадать. Я понимаю, что вы взволнованны, но не вините себя за эту ошибку".

Винить себя – это моя работа.

Мэгс кивнула, впервые за вечер не придумав остроумной реплики.

"Как зовут этого фотографа?" – спросила Кэри.

"Рэйф Куртене. Он живет в Голливуде".

Официант вернулся с напитком для Мэгс и таблетками для Кэри, которые она мгновенно проглотила.

"Мне пора, Мэгс", – сказала она, надевая туфли и бросая десятидолларовую бумажку на стол. "Спасибо за ценную информацию. Я буду держать вас в курсе".

Она прошла уже через полкомнаты, когда услышала позади нежный голос Мэгс: "Было приятно познакомиться".

Не оборачиваясь, Кэри махнула ей рукой. С нее хватило элитного общества Беверли Хиллз.

Пришла пора спуститься с небес на землю – в голливудские трущобы.

ГЛАВА 11

Заряженная адреналином, Кэри остановилась в переулке за домом Рэйфа Куртене и с минуту сидела неподвижно, готовясь к тому, что ей предстоит. Она посмотрела на часы – почти половина девятого. Позднее сентябрьское солнце зашло почти два часа назад, и Голливуд был освещен фонарями и бесконечными рядами неоновых вывесок, пунктиром обозначавших главные бульвары.

По дороге из отеля Кэри сделала много звонков. Первым делом она сообщила Броуди, что уехала проверять зацепку. Тот ворчал на нее, пока она не пообещала прислать себе на замену детективов Стерлинга и Кантуэлла, чтобы закончить опрос гостей приема. Они были почти такие же старомодные, как сам Броуди, и услышав их имена он перестал жаловаться.

Потом Кэри позвонила Суарезу узнать, нет ли новой информации с автобусной станции В Палм-Спрингс. Ничего. Зато он прочел ей досье Куртене.

Рейфу Куртене было сорок восемь лет, и за ним значился список мелких правонарушений вроде вождения в пьяном виде или покупке алкоголя несовершеннолетним девицам. В шантаже он ни разу не обвинялся и не задерживался в тюрьме дольше, чем на пару дней.

На первый взгляд, он не представлял угрозы, но и Кэри из-за травм была слабее, чем обычно. Однако, она пообещала Мэгс держать язык за зубами, насколько это возможно, поэтому не стала вызвать подкрепление, ведь для этого пришлось бы получить одобрение Хиллмана и написать подробный отчет. По всему выходило, что Кэри предстояла одиночная операция.

Чтобы лишний раз не рисковать, она переоделась прямо в машине – стянула с себя вечернее платье, снова надела поддерживающий корсет для ребер, а поверх него – пуленепробиваемый жилет. Затем она прикрыла его просторной толстовкой с капюшоном и влезла в свободные джинсы и кеды. В конце она завязала волосы в старый добрый хвостик и пристегнула к поясу полицейскую рацию, наручники, электрошокер и кобуру.

Задняя дверь жилого комплекса Куртене оказалась заперта, и Кэри пришлось обойти вокруг. Здание располагалось в центре длинного квартала на Эфтон Плейс, на злачной боковой улочке между Норт Говер и Вайн.

На ходу Кэри вспоминала свой самый неприятный телефонный разговор за сегодня – с Хиллманом.

"Какого черта ты не звонила раньше?" – спросил он, не дав ей вставить ни слова. "С Броуди я разговаривал трижды за сегодня, а ты отмалчиваешься с самого утра".

"Простите, сэр. Я так забегалась, что забыла позвонить. Думаю, я просто отвыкла от работы на выезде после двух недель на больничном". Она терпеть на могла заискивать или извиняться, особенно перед Хиллманом, но ей нужно было успокоить, прежде чем попросить его кое о чем.

"Именно поэтому ты и должна докладывать мне чаще, Локк. Это не простая формальность, это ради твоей безопасности и моего спокойствия".

"Вы правы, сэр. Это больше не повторится".

Последовала короткая пауза, и Кэри поняла, что переборщила.

"Что ты задумала? Ты ни разу не соглашалась со мной так легко, даже в первый день службы. Быстро признавайся, в чем дело".

"Пустяки, сэр. Просто у меня есть к вам одна просьба".

"Какая?" – прорычал Хиллман.

"Мне пришлось уйти с приема, чтобы срочно проверить одну зацепку, и я надеялась, что вы сможете послать детективов Стерлинга и Кэнтуэлла, чтобы они помогли Броуди с опросом. Мне кажется, они хорошо ладят, и к тому же, там слишком много работы для одного человека".

"У Стерлинга и Кэнтуэлла сегодня выходной", – отрезал ее босс.

"Да, сэр, но это громкое дело, и я думала, что вы бросите на него все ресурсы. Но я пойму, если это невозможно. Если хотите, мы можем позвонить в участок Беверли Хиллз и попросить их принять эстафету. В конце концов, это их юрисдикция".

"Локк, ты меня в могилу сведешь! Надеюсь, подозреваемыми ты манипулируешь изящней, чем мной. Думаешь, я не понимаю, что ты хочешь взять меня на слабо?"

"Конечно, нет, сэр", – ответила Кэри ровным тоном.

"Что это за важная зацепка, из-за которой ты сбежала с приема?"

"Скорее всего, ерунда, сэр. Не хочу даже тратить ваше время на объяснения. Это займет полчаса, а потом я займусь другими делами".

"Полагаю, что под "другими делами" ты подразумеваешь поездку в Палм Спрингс, где есть настоящие улики, указывающие на то, что богатая дама решила вырваться из золотой клетки".

"Именно так, сэр. Туда я и поеду".

"Не забывай, Локк, что нет закона, запрещающего людям кардинально менять свою жизнь. Если у нее нет неоплаченных долгов и голодающих детей, то Кендра Бирлингейм имеет полное право просто исчезнуть. И если мы не найдем доказательств преступления, то у нас не будет дела. А если дела нет, то мы должны направить ресурсы на что-нибудь другое. Понимаешь?"

"Да, сэр, понимаю. И постоянно буду повторять себе. Но сейчас я уже почти на месте. Так что, мне позвонить коллегам из Беверли Хиллз и попросить их помочь с опросом на приеме или вы сами это уладите, лейтенант?"

"Локк, ты заноза в моей заднице. Я пришлю людей. Не звони в участок Беверли Хиллз. Заканчивай со своими секретными зацепками и двигайся дальше. Ясно?"

"Так точно, сэр".

Кэри пришло в голову, что учитывая обстоятельства, разговор прошел даже лучше, чем она ожидала.

Она подошла к переднему входу дома Куртене и осмотрела здание. Это была пятиэтажка без лифта постройки средины прошлого века. Кто-то предпринял жалкую попытку отремонтировать ее в испанском стиле, наклеив на стены коричневую плитку, которая почти вся разбилась и осыпалась.

Кэри вошла в подъезд. Куртене жил на четвертом этаже в квартире №412. В списке жильцов перед этим номером красовалась надпись "Фабрика грез". Кэри чуть не стошнило от такой пошлости.

Она нажала на кнопку вызова консьержа, и через минуту к ней вышла пожилая женщина в ночной сорочке и с бигуди в волосах. Кэри показала значок, и женщина ее впустила.

"Вы пришли арестовать наркоманов из двести семнадцатой или извращенца из четыреста двенадцатой?" – спросила старушка скрипучим голосом.

"Извращенца, мэм", – ответила Кэри. "Но раз уж мы тут болтаем, то скажите, эти наркоманы сами принимают или продают?"

"В основном принимают. Думаю, продают друзьям".

"Сейчас я ничего не смогу с ними сделать, но могу прислать кого-нибудь с ними разобраться, если хотите".

"Да не надо. Они шумные и плохо пахнут, зато вовремя платят ренту. В наши дни о лучших жильцах можно только мечтать".

"Хорошо, мэм. Возьмите мою визитку на всякий случай. Если передумаете, позвоните мне, и я постараюсь помочь, идет?"

"Спасибо, милая. Вы не похожи на отмороженных копов, с которыми мне обычно приходится иметь дело".

"Нет, мэм", – сказала Кэрии и пошла к лестнице. Затем она обернулась и добавила: "Ах да, мэм, если вам будут жаловаться на шум из четыреста двенадцатой, не обращайте внимания. Во время таких визитов обстановка может накалиться".

Женщина уставилась на нее на несколько секунд и вдруг хрипло хихикнула.

"Вы крепкий орешек, верно?" – смеясь спросила она.

"Точно, мэм".

"Не беспокойтесь, детектив, я туга на ухо". Она снова хихикнула и вернулась в свою каморку.

Кэри начала подъем на четвертый этаж к Куртене. Действие таблеток из отеля почти прекратилось, и с каждой ступенькой острая боль все ярче ощущалась в ее ребрах. Она обхватила левый локоть правой рукой и прижала его плотнее к груди, чтобы уменьшить тряску.

Дойдя до четвертого этажа, она снова переключилась в профессиональный режим: отпустила левую руку, а правой расстегнула кобуру. В коридоре было тихо, не считая отзвуков чьих-то разговоров и работающих телевизоров в квартирах. Вполне ожидаемо для вечера вторника.

Кэри подошла к двери Куртене и прижалась к ней ухом, надеясь понять, что происходит внутри. Ничего, кроме приглушенной фоновой музыки, не было слышно. Она отошла на шаг, громко постучала и отклонилась вправо, чтобы быть невидимой в зрачок и уйти с линии огня – на случай, если хозяин решит стрелять, даже не поздоровавшись.

Музыка стихла, раздался какой-то шорох и скрип половиц.

"Кто там?" – секунд через десять крикнул Куртене из-за двери. Голос у него был низкий и сиплый.

"Детектив Кэри Локк, полиция Лос-Анджелеса", – ответила она, держа значок напротив зрачка. "Мне нужно задать вам несколько вопросов, мистер Куртене".

"О чем?" – насторожился он.

"Откройте, и я все объясню. Я не собираюсь перекрикиваться через дверь".

"Вам нужен ордер", – сказал он упрямо.

"Ордер нужен на обыск вашего жилища, мистер Куртене, но не на опрос. Послушайте, я приехала через весь Вест-Сайд ради беседы с вами. Поездка была долгой, и у меня испортилось настроение. Если хотите усложнять, я вызову подмогу, мы выбьем вашу дверь, за ремонт которой вам потом придется платить, и допросим вас в наручниках на улице или в участке. Можно и так. Или вы сами откроете дверь и мы с вами мирно пообщаемся. Выбор за вами, но у вас есть пять секунд, чтобы его сделать".

После короткой паузы, Кэри услышала щелчки нескольких замков, и дверь приоткрылась.

Рэйф Куртене выглянул так, чтобы она могла его видеть, и сказал: "Я не обязан вас впускать".

Кэри сразу поняла, что недооценила, насколько опасным мог оказаться Куртене. Не смотря на возраст, он был в отличной форме. В нем было почти два метра роста и сто килограммов веса. Его мускулы так и выпирали во все стороны из-под тесной белой майки и коротких спортивных штанов. Длинные каштановые волосы частично закрывали его лицо – видимо, так он маскировал изрытую оспой кожу.

У него за спиной Кэри заметила шкафчик с несколькими поясами по карате, включая черный, и фото соревнований. На стене рядом висела пара нунчаков.

У Кэри пронеслась мысль, что пытаться уговорами проложить себе путь в квартиру этого помешанного на карате качка и по совместительству возможного шантажиста-похитителя, особенно без подмоги и со свежими травмами, было не самой лучшей идеей. Но не прошло и секунды, как эту мысль вытеснила другая, гораздо более свойственная Кэри:

Такая работа.

ГЛАВА 12

"Вы любите карате?" – спросила Кэри. Не то чтобы это был самый остроумный способ начать беседу, но ей нужно было увести разговор от двери и польстить самолюбию хозяина.

Очевидно, это сработало, потому что Куртене открыл дверь пошире, давая Кэри лучше разглядеть его трофеи.

""Люблю" – это слабо сказано. Я преданно практикую его много лет". Он хотел казаться отстраненным, но гордость так и распирала его.

"А черный пояс – самый лучший?" – спросила Кэри с притворной наивностью. На мгновение она даже подумала, что для флирта стоило остаться в черном платье, но ее передернуло от этой идеи. Никакой допрос не стоил таких страданий.

"Именно так. Я получил свой двадцать лет назад, но до сих пор тренируюсь так, будто мне только предстоит за него бороться". Внезапно он напустил на себя вид мудрого сенсея. Кэри с трудом сдержала смех.

"Здорово", – сказала она восхищенно. "А можно посмотреть поближе?"

"Можно", – ответил он, немного поколебавшись. "Но это не значит, что я соглашаюсь на обыск. Я просто проявляю вежливость".

"Разумеется", – сказала Кэри, соглашаясь с тем, что он был вежлив, но мысленно отбрасывая первую часть. Она переступила через порог и прошла к шкафчику, стараясь осмотреть как можно больше по дороге.

Как и говорила Мэгс, стены квартиры украшали портреты женщин, многие – с автографами. В углу гостиной она заметила дверь, которая, должно быть, вела в фотостудию Куртене. На кухонном столе стояли миски с разными фруктами и огромный блендер – Кэри догадалась, что Рейф был большим фанатом протеиновых смузи.

Подойдя к шкафчику, она попыталась найти в нем что-нибудь еще, чем можно было польстить хозяину и заговорить ему зубы.

"Похоже на свежее фото", – сказала она, указывая на один из снимков в рамке. "Вы продолжаете соревноваться?"

"Это было четыре месяца назад. Я завоевал серебро в своей возрастной категории, "сорок пять – сорок девять". Но мне сорок восемь, а парню, который взял золото, исполнилось сорок пять за неделю до выступления. Так что это было не очень справедливо".

"Совсем несправедливо", – поддакнула Кэри, сохраняя серьезное выражение лица. "Не верится, что вам сорок восемь".

"Упорный труд и здоровый образ жизни", – сказал Рейф. "Я как раз собирался сделать себе смузи из шпината, банана и груши. Хотите?"

"А это вкусно?" – спросила Кэри, слегка наморщив носик, надеясь, что это будет выглядеть мило. Этот парень явно любил девушек помоложе, но ему льстило любое женское внимание.

"Это очень вкусно. И очень полезно".

Кэри прошла за ним в кухню и оперлась на стол, притворяясь, будто слушает его болтовню о питательных веществах и восстановлении сил. Пока он разглагольствовал и готовил напитки, она размышляла над тем, как лучше начать задавать важные вопросы. Она сумела его расслабить, гно не сомневалась, что он снова замкнется, если она атакует его в лоб.

Он протянул ей смузи, она пригубила напиток и одобрительно кивнула. На вкус это было не самое худшее, что ей доводилось пробовать, но свою бутылку виски "Гленливет" она бы на это не променяла. Пока Рейф залпом пил свой смузи, Кэри решила, что не может дальше тянуть.

"Так вот, Рейф – можно я буду звать вас Рейф?" Не дожидаясь разрешения, она продолжила: "В общем, Рейф, – и вы тоже можете звать меня Кэри – помните, я сказала, что хочу задать несколько вопросов? Мне стыдно, что я так грубо пыталась к вам вломиться. Никогда ведь заранее не знаешь, с кем имеешь дело, верно?"

Рейф кивнул.

"Уродов хватает".

"Именно. Я не знала, урод вы или нет. Очевидно, нет. Думаю, я могла бы задать вам эти вопросы в более свободной форме, не так строго. В них нет ничего особенного. Поговорим, и вы сможете вернуться к своим делам – тихо-мирно. Как вам предложение?"

"Подходит. Но я не стану отвечать, если вопрос покажется мне неудобным. И я не даю разрешения на обыск без ордера. Договорились?"

"Рейф, вы такой смешной с этими разговорами про обыск и ордер. Вам нужно играть в "Законе и порядке". Из вас получился бы отличный невинный подозреваемый – такой себе верзила, у которого на самом деле доброе сердце. Вам когда-нибудь говорили, что это ваш типаж?"

"Бывало иногда".

"Кстати, об актерстве. Я знаю, что вы фотограф, и у вас наверняка большой опыт работы с актрисами. Похоже, вы хороши в своем деле – у вас столько подписанных фото. Клиентки довольны вашей работой?"

"Не жалуются".

"Правда?" – спросила Кэри, и вопрос повис в воздухе.

Рейф взглянул на нее, не понимая, насколько серьезен их разговор. Он промолчал, и Кэри поставила свой смузи на стол между ними.

"Дело в том, Рейф, что мне известно по крайней мере об одной жалобе. От женщины по имени Кендра Бирлингейм. Знаете такую?"

Рейф тоже поставил свою чашку и выждал несколько секунд, прежде чем ответить.

"Если вы здесь, то очевидно, что я ее знаю. В чем заключается ее жалоба?"

"Ну, она пока не написала заявления в полицию, если вас это тревожит. Но она жаловалась своим друзьям, и мне кажется, что вы догадываетесь, о чем идет речь".

"Если она не писала заявление, то почему вы здесь?"

"Я здесь потому, Рейф, что она пропала. От нее нет вестей уже полтора дня, и у меня есть основания думать, что вы были одним из последних людей, с кем она общалась до исчезновения. Так что я решила заглянуть на огонек и узнать, в чем тут дело".

"Кендра пропала?" – переспросил он. Кэри не смогла понять, искренне ли он удивился, или просто тянул время. В любом случае, она незаметно проверила застежку на кобуре и карабин на электрошокере.

"Пропала. Что вы обсуждали, когда она приходила к вам на выходных?"

"Она не приходила", – сказал он, защищаясь. Было видно, что он занервничал.

"Вы разве не должны были увидеться в прошлый уик-энд?"

"Должны были. Она собиралась зайти в воскресенье вечером, но в последний момент позвонила и сказала, что вместо нее придет ее сестра".

"Она объяснила, почему?"

"Нет. Говорила очень мутно. Я сказал, что не хочу иметь дела ни с кем, кроме нее, но понял, что она не поддастся".

"Это был первый раз, когда кто-то кроме Кендры оказался вовлечен в ваше… соглашение?"

"Да. До этого она всегда приходила сама".

"Значит, ее сестра пришла вечером в воскресенье?"

"Да, около пяти. Кажется, ее зовут Катрин. Она постучалась, я открыл. Она передала мне конверт, я взял его и закрыл дверь. Мы не говорили".

"А где вы были вчера?"

"Дома почти весь день. У меня было несколько съемок".

"Мне понадобятся имена и телефоны всех ваших… вчерашних клиенток, чтобы подтвердить ваше алиби".

"Это не проблема".

"Отлично. Пока вы пишете, я тут осмотрюсь. Это не официальный обыск. Если вы мне не солгали, то у вас нет поводов для беспокойства".

Рейф выглядел недовольным, но Кэри продолжила, прежде чем он успел возразить.

"Рейф, милый, мы оба знаем о вашей сделке с Кендрой. Если бы я хотела упечь вас за решетку, я бы сделала это прямо сейчас. Но, как видите, мне это не интересно. Я хочу найти Кендру Бирлингейм. Если я не найду никаких улик, говорящих о том, что вы замешаны в ее исчезновении, на все остальное я закрою глаза. Это хорошая сделка".

Рейф, казалось, понял ее логику и кивнул. Пока он составлял список девушек, которых фотографировал днем раньше, Кэри осмотрела квартиру, начиная со спальни, превращенной в студию. Потом она проверила настоящую спальню, ванную и кладовку в прихожей. Каждые несколько секунд она поднимала глаза на Рейфа, чтобы убедиться, что он все еще пишет за столом.

Квартира была небольшой, и весь обыск занял меньше десяти минут. Она ничего не нашла – ни крови, ни следов борьбы, ни потайной пыточной комнаты. Это была обычная холостяцкая берлога низкопробного фотографа на закате карьеры, который иногда промышлял мелким шантажом. Кэри сомневалась, что Кендра была единственной жертвой.

Она вернулась в кухню, где Рейф ждал ее с полным списком имен.

"Спасибо, милый", – сказала она и сунула листок в карман. "И мне от вас нужно еще кое-что".

"Что?" – спросил он.

"Фотографии Кендры – все, с негативами".

"Что?" – сник он.

"Все до единого фото, пленки и негативы. Немедленно. Я уверена, что они у вас хранятся в какой-нибудь драгоценной папке. Отдайте их мне, будьте добры".

"Я не могу".

"Почему?"

"Потому что… они моя собственность. Я вам их не отдам".

"Еще как отдадите. Видите ли, я не оставлю их тут, чтобы вы смогли уничтожить улики, связывающие вас с кем-то, кого, возможно, похитили. Если выяснится, что ваше алиби – фальшивка, они мне понадобятся, чтобы выдвинуть вам обвинение".

"Но вам нужен ордер…" – сказал он уже не так уверенно, как в прошлый раз.

"Опять вы за свое? Ничего не поменялось, Рейф. Я по-прежнему могу получить ордер и могу отправить вас в участок. Вы останетесь ночевать у себя дома, только если сейчас же отдадите мне папку Кендры целиком".

Рейф, казалось, взвешивал варианты. В какой-то момент Кэри заметила в нем резкую перемену. Ей это н понравилось. Его напряженное тело вдруг расслабилось.

"Я все гадал, почему вы просите меня отдать вам что-то, вместо того чтобы вызвать сюда кучу копов, выбить дверь и с ордером обыскать все самим. И кажется, я знаю, почему".

"И почему же?"

"Потому что вы не хотите огласки для Кендры и пытаетесь ее защитить. Вы знаете, что она платила мне годами, и не хотите, чтобы это всплыло без лишней необходимости. Но если вы ворветесь сюда по всей форме, то придется писать отчеты и тому подобное. Вы мягкотелая, Кэри".

Он сделал крошечный шаг в ее сторону, и у Кэри побежали мурашки.

"Рейф, вы сделали неверные выводы. Я пришла к вам одна, потому что на ордер нужно время, а у нас каждая секунда на счету – мы хотим спасти жизнь попавшему человеку. К тому же, если ваш шантаж раскроется, все девушки, которых вы снимали, узнают о том, как вы поступили с Кендрой. Интересно, что станет с вашим бизнесом, когда вас прославят как порнографа-шантажиста?"

"Он пойдет в гору", – ответил он и сделал еще один шаг.

Кэри поняла, что разговоры больше не действуют. Рейф, не смотря на все ее усилия, почувствовал себя в ловушке. И, как ему показалось, он ощутил ее слабость. Это было опасное сочетание, если учесть, что она и правда была не в лучшей физической форме.

Между ними оставалось меньше метра, и Кэри видела возбуждение в глазах Рейфа. Он уже не думал о последствиях своих поступков. Он чувствовал угрозу, и думал, что может ее устранить. Он был готов напасть в любую секунду.

"Рейф…" – начала Кэри, в надежде разрядить обстановку. Но было слишком поздно. Он резко прыгнул на нее.

Рейф двигался на удивление быстро, но Кэри ждала чего-то подобного и быстро увернулась. Хоть ее ребра и плечо вопили от боли, ее ноги работали как надо. Может, у Рейфа и был черный пояс по карате, но Кэри прошла усиленный курс крав-мага, и один из любимых уроков ее инструктора гласил, что нужно позволять противнику нападать и уметь реагировать на его агрессию.

Когда Рейф опять бросился на нее с кулаками, Кэри тихо вытащила шокер и с силой вонзила его в плечо нападавшего. Его это не остановило окончательно, но он взгляд его стал растерянным, и он наклонил голову, чтобы посмотреть, что за странное ощущение у него в руке.

В этот момент Кэри рванулась вперед и воткнула шокер ему в шею. Его тело пробрала дрожь, и он скрючившись сполз на пол. Кэри нагнулась и ударила его током между лопаток – на всякий случай.

Рейф замер. Кэри максимально быстро вернула шокер в чехол, достала наручники и сковала руки мужчины у него за спиной. Затем она перевернула его лицом вверх. Он не сопротивлялся.

Когда Рейф пришел в себя, Кэри сидела рядом с ним на стуле и держала шокер наготове.

"Как самочувствие, Рейф?" – спросила она непринужденно. "Кажется, твой крутой пояс тебе не помог".

Рейф тряхнул головой, будто пытаясь сбросить невидимую паутину.

"Чтооо...?" – пробормотал он.

"Эй, парень, твой мозг уже включился? Дай-ка я обрисую тебе ситуацию. Но учти, повторять я не стану. Ты только что напал на полицейского. Это была плохая идея. Настолько плохая, что тебе придется забыть про свои соревнования в категории "сорок пять – сорок восемь". Один телефонный звонок – и тебе придется применять свой черный пояс на тюремном дворе.

Но я дам тебе один шанс этого избежать. До этого я просила тебя отдать мне снимки Кендры, но теперь ты отдашь мне все материалы, которыми ты шантажировал других женщин. Я знаю, что были другие. Ты это сделаешь, и я забуду о том, что только что произошло".

Рейф что-то невнятно прохрипел и попытался помотать головой. Кэри решила добавить ему мотивации.

"Иначе, – сказала она, – у тебя не будет ни одной фотосессии в ближайшие пять-восемь лет. И не вздумай пропустить хоть одну женщину. Только попробуй – и я вернусь, чтобы арестовать тебя и конфисковать все снимки, которые ты когда либо сделал. Решайся – это уникальное предложение. И оно истекает на счет "три". Раз… два…"

ГЛАВА 13

С чувством глубокого удовлетворения Кэри заперла фотографии и негативы Кендры и шестнадцати других женщин в ящике своего рабочего стола и направилась в техотдел. У нее был соблазн сжечь снимки еще по дороге, но ели бы все-таки выяснилось, что это Рейф Куртене похитил Кендру, они бы послужили вещественными доказательствами. Так что сейчас Кэри не оставалось ничего, кроме как сохранить фото. Зато в качестве моральной компенсации она позволила себе еще раз врезать Рейфу, прежде чем снять с него наручники и оставить его лежать на полу в луже собственной мочи.

Техотдел представлял собой большой затемненный кабинет, набитый компьютерами, подключенными к городским, окружным и федеральным базам данных. Мониторы самых разных мастей и размеров занимали почти всю поверхность стен. Когда Кэри вошла, детективы Эдгертон и Суарез разглядывали какое-то зернистое черно-белое видео.

"На что смотрите, мальчики?" – спросила она.

"Специально для тебя мы достали запись с автовокзала в Палм-Спрингс", – ответил Мэнни Суарез, невысокий пухлый мужчина лет сорока с трехдневной щетиной и сонными глазами, скрывавшими недюжинный интеллект.

"Надеюсь, от него будет польза, иначе мне придется ехать туда лично", – сказала Кэри.

"Лейтенант Хиллман уже жалуется, что ты не сделала этого раньше", – заметил Суарез. "К слову, он просил передать, что назначил для тебя встречу с сестрой Кендры, Кэтрин. У нее дома в Уэст-Адамсе, завтра в восемь утра".

"И грозился, что если ты ее пропустишь, он вернет тебя на бумажную работу", – добавил Кевин Эдгертон, самый младший детектив подразделения Пасифик.

Он был высоким и тощим, со светло каштановыми волосами, которые ему постоянно приходилось убирать с глаз. Ему было всего двадцать восемь, но он уже зарекомендовал себя как очень талантливый технический спец. Он легко управлялся с базами данных, мог отсеять самое важное из горы статистической информации и взломать почти любой шифр. Его дар по масштабам не уступал таланту Кэри понимать и предсказывать человеческое поведение. Именно на Эдгертона она возлагала все надежды, связанные с ноутбуком Пачанги.

В тот момент он сидел, согнувшись над клавиатурой, и яростно стучал по клавишам, явно чем-то раздраженный.

"В чем дело, Кевин?" – спросила Кэри.

"Меня это бесит. Взгляни, вот машина Кендры въезжает на парковку автостанции. Вот скриншот ее номеров. Тут сложно рассмотреть, потому что ее лицо закрывает билетный автомат, но это она тянется за талоном на парковку. Время – 9:31".

"Все сходится. Если она вышла из дома сразу после мужа, она вполне могла добраться в Палм Спрингс к тому времени", – сказала Кэри.

"Верно", – согласился Суарез. "Потом мы видим ее здесь, здесь и вот здесь – она поднимается на третий этаж парковки. Вот последний кадр, в котором видна машина. Почти сразу же, в 9:36, ее GPS отключилась одновременно в машине и в телефоне. Полиция Палм Спрингс нашла авто на одном из немногих мест в гараже, которое не просматривается ни с одной камеры. Странное совпадение, не находишь?"

"Да, такая случайность маловероятна", – не стала спорить Кэри. "Посмотрите, сколько свободных мест она проехала по пути на третий уровень. Значит, она осознанно выбрала это место, чтобы припарковаться. Почему?"

"И это не единственный вопрос", – подхватил Эдгертон. "Мне интересно, куда делась она сама? У нас нет записи, где она бы выходила из гаража и шла на вокзал".

"Совсем ничего?" – спросила Кэри растерянно.

"Ну, не совсем", – ответил Суарез. "Мы использовали фото, которые ты прислала и нашли несколько кадров с похожей женщиной, но все они очень нечеткие – программа распознавания лиц не срабатывает".

"Покажите мне их", – попросила Кэри.

Пока Эдгертон перематывал видео, она обернулась к Суарезу.

"Я так понимаю, что вы уже получили доступ к вчерашним записям телефонных звонков Кендры. Нашли что-нибудь интересное?"

"Не-а", – ответил он. "Она никому не звонила по дороге из Беверли Хиллз в Палм Спрингс".

"А Джереми Бирлингейм?"

"У него тоже все чисто", – сказал Суарез с заметным разочарованием. "Он ей слал смс и звонил, но она не отвечала. Ничего подозрительного. И вообще он вчера мало с кем общался, что согласуется с тем, что он провел в операционной почти весь день".

Пока Кэри прокручивала новые данные в голове, Эдгертон нашел нужные кадры с камер наблюдения. На них были четыре женщины, входящие в здание автовокзала в пределах десяти минут после того, как Кендра въехала на парковку. Кэри поняла, почему парни подумали, что все они были подходящими кандидатками, но сразу же отмела двух из них.

Первая была около метра шестидесяти ростом, тогда как Кендра – сантиметров на пятнадцать выше. Второй, даже не видя лица, нельзя было дать больше двадцати пяти лет. Кэри сложно было это объяснить, но упругость кожи и пружинистость походки подсказывали, что перед ней не зрелая женщина.

С третьей оказалось чуть сложнее. Рост и телосложение совпадали, но что-то было не так. Наконец, Кэри осенило: женщина была темно-русой. Глядя на черно-белое видео, сложно было думать о цветах, но один взгляд на иссиня-черные волосы Кендры на другом фото помог Кэри понять, что это не она.

Последняя кандидатка была в темных очках и шарфе, обмотанном вокруг головы, как на снимках Одри Хепберн, когда та пряталась от папарацци в далекие шестидесятые.

Женщина подходила по росту и держалась так, что ей можно было дать около сорока. По ее одежде – свободным брюкам, длинным перчаткам и блузе сложного кроя – можно было предположить, что она собиралась в отпуск или загородный клуб. Казалось, она могла быть той, кого они искали.

"Думаю, эта похожа. У нас нет видео с другого ракурса, изнутри вокзала?" – спросила Кэри.

"Конечно, нет", – едко ответил Мэнни. "С чего бы кому-то упрощать нам работу? Внутренняя камера, следящая за главным входом, сломалась неделю назад. Внутри есть другие камеры, но там толпа, а мы не знали, кого искать".

"И до сих пор не знаем", – вмешался Эдгертон. "Камеры расположены очень высоко, а через вокзал проходит столько народу, что искать ее там – все равно что искать иголку в… Ну, вы поняли".

"Ладно, проехали", – примирительно сказала Кэри. "Давайте попробуем раскрутить с другого конца".

"Что ты имеешь в виду?" – в спросили оба мужчины хором.

"Моя удача! Купишь мне колу", – сказал Эдгертон игриво.

"Ага, и бутерброд с кулаком, если не научишься вести себя, малыш" – прорычал Суарез.

"Я всего лишь попытался разрядить обстановку", – пробормотал Эдгертон себе под нос.

"Если вы закончили играть в детский сад, – сказала Кэри, – то я вам объясню, что имела в виду. Если бы смогли вычислить, на какой автобус она планировала сесть, то, возможно, смогли бы ее идентифицировать или найти хотя бы один четкий кадр. А если узнаем, куда она поехала, убьем сразу двух зайцев".

"Я знал, что на что-нибудь ты сгодишься", – пошутил Суарез, пока Эдгертон просматривал расписание автобусных рейсов за вчерашнее утро.

"В двухчасовом промежутке после ее приезда с вокзала отправлялись шесть рейсов: в Сан-Франциско, Лас-Вегас, Денвер, Феникс, Сан-Диего и Лос-Анджелес. Но почти для всех из них это не конечные пункты маршрута. Автобус в Вегас едет потом до самого Нью-Йорка, в Вегас – до Орландо. Тот, что идет через Сан-Франциско, доезжает до Портленда и Сиэтла, а тот, что через Сан-Диего, останавливается на границе с Тихуаной. И как, по-вашему, мы поймем, какой нам нужен?"

Кэри притихла. Мужчины знали, что в таком состоянии ее не стоило отвлекать.

Сан-Диего – логичный вариант, если она ехала до Тихуаны. Мексика – подходящее место, чтобы затеряться. Но мне сложно представить женщину вроде Кендры в Тихуане. Возвращаться в Лос-Анджелес ей не было смысла. Так куда же она отправилась?

Озарение пришло настолько внезапно, что Кэри даже стало стыдно за свою недогадливость.

"Проверьте список пассажиров до Феникса", – сказала она.

Эдгертон нашел список в базе, и все трое одновременно начали искать. Кендры Бирлингейм среди пассажиров не было, и Кэри уже упала духом, как вдруг одно имя привлекло ее внимание.

"Нажми-ка на это, Кевин", – попросила она, указывая на смутно знакомые инициалы.

Билет был куплен за наличные перед отправлением – снова тупик.

"Почему мы проверяем некую А. Марони?" – спросил Суарез.

"Потому что полное девичье имя Кендры звучит как "Кендра Энн Марони", и она выросла в Фениксе, Аризона".

"Круто!" – воскликнул Эдгертон, не в силах сдержат свою юношеский восторг.

"Давайте смотреть запись с камеры на платформе, где стоял автобус до Феникса – вдруг повезет", – предложила Кэри.

Эдгертон открыл запись, и через несколько минут знакомая им женщина в брюках, перчатках, блузке, темных очках и шарфе на голове вошла в автобус.

"Она держит голову опущенной, мы не все равно не сможем ее опознать", – заметил Эдгертон.

"Да, она будто специально прячет лицо", – сказал Суарез с сарказмом. "Слушайте, думаю на всем теперь очевидно, что она хотела оставить эту поездку в тайне".

"Отмотай назад, Кевин", – попросила Кэри, не обращая внимания на их взаимные шпильки. Было почти десять вечера после трудного рабочего дня, и у нее начинали сдавать нервы. "Давай найдем момент, где она входит в кадр, и посмотрим, какая еще камера могла ее поймать".

"Ага, понял", – сказал он, и сопоставил ее местоположение в начале видео с автобусом с углами обзора других камер. Таким способом им удалось отследить ее путь в обратном порядке: от автобуса к магазинчику на вокзале, где она немного осмотрелась по сторонам, прежде чем купить перекус.

Еще раньше она заходила в женский туалет, до этого – сидела в зале ожидания, еще раньше – покупала билет в кассе. Видео заканчивалось на моменте, где женщина шла через длинный центральный холл вокзала, потому что следующей картинкой в последовательности должна была стать запись со сломанной камеры у входа.

"Ладно, у нас есть ее передвижения по вокзалу. И как нам это поможет?" – спросил Эгертон.

"Пока не знаю", – ответила Кэри. "Давайте посмотрим еще раз свежим взглядом. Ты мог бы проиграть видео в хронологическом порядке?"

"Конечно".

Эдгертон включил запись, и они посмотрели ее в реальном времени, за исключением двадцати минут, когда женщина читала журнал в зале ожидания.

"Можешь приблизить и узнать, что она читает?" – спросила Кэри.

"Могу, но когда досмотрим видео. Обработка изображения может занять пару часов, но ракурс подходящий. А зачем?"

"Не знаю. Хватаюсь за соломинки".

Они снова обернулись к монитору, как раз когда женщина встала и пошла в туалет. Через пару минут она вышла и пошла в магазин, где после беглого взгляда на витрину купила какой-то батончик и пропала из кадра.

"Отмотай туда, где она осматривается", – попросила Кэри.

Эдгертон запустил виде еще раз.

"Останови", – воскликнула Кэри. "В магазине есть еще камеры?"

"Сейчас проверю", – Эдгертон нажал несколько клавиш, и на экране возникло изображение магазина с другого ракурса. В кадре женщина держала какую-то безделушку.

"Что это?" – спросил Суарез.

"Похоже на снежный шарик", – ответил Эдгертон. "Там даже надпись видно: "Палм Спрингс". Зачем в Палм Спрингс продают снежные шары? Там же не бывает снега?"

"Дурацкий сувенир", – буркнул Суарез. "Кому какое дело, идет ли у них снег? Меня больше интересует, почему наша красотка им заинтересовалась. Это может быть важно. Что думаешь, Кэри?"

"Может быть, но меня он привлек по другой причине. Смотрите, она без перчаток. Я заметила, что она вышла без них из туалета – наверное, сняла там, а потом забыла снова надеть. Но в автобус она села снова в перчатках".

"И какое это имеет значение?" – спросил Эдгертон. "Мы узнали, что эта женщина соблюдает гигиену и моет руки".

Кэри смерила молодого детектива строгим взглядом. Возможно, он был компьютерным гением и мог взломать шифр Пачанги, но в повседневных ситуациях он медленно соображал. Стараясь не казаться снисходительной, Кэри объяснила:

"Это имеет значение, потому что если тот снежный шарик не купили за последние два дня, то у нас есть отпечатки этой женщины".

ГЛАВА 14

В участке делать было больше нечего. Кэри попросила Эдгертона связаться с полицией Палм Спрингс и попросить их снять отпечатки со снежного шара, если, конечно, он все еще был на месте. Суарез вызвался связаться с подразделением в Фениксе и попытаться добыть запись с местной автостанции. Оттуда они надеялись проследить дальнейшие передвижения Кендры.

Но на все это нужно было время, как минимум – до утра. Кэри решила воспользоваться затишьем, привести себя в порядок и, если повезет, немного поспать. Тем не менее, по дороге к старой двадцатилетней лодке, служившей ей домом последние несколько лет, она не могла перестать снова и снова перебирать подробности дела в голове. Почему Кендра решила бросить свою жизнь? И почему никто – ни муж, ни Мэгс, ни Бекки Сэмпсон, ни даже подонок Рейф – не мог представить, что она на такое способна? Однако, все улики говори о том, что именно так она и поступила.

Я что-то упускаю. Я смотрю на все это не с той стороны.

Но она не могла понять, как изменить угол зрения. Отсутствие прогресса делало ее дерганой.

Кэри добралась до лодки и взошла на борт. Возможно, после отдыха она сможет сдвинуться с мертвой точки.

"Морские чашки" представляли собой дряхлую посудину, фактически – плавучий сарай. Название ему дал предыдущий владелец, явно не являвшийся ярым феминистом, но у Кэри никогда не доходили руки его изменить или хотя бы закрасить. На борту было самое необходимое: кровать, кухня, крошечная гостиная и лестница на верхний уровень, где стоял шезлонг и ржавый карточный столик. Жизнь в такой обстановке была аскетичной – в душ и прачечную приходилось ходить на морской вокзал в полукилометре оттуда.

Для Кэри такой образ жизни стал невыносимым, и на больничной койке она приняла решение найти себе квартиру, как только полностью поправится. Они с Рэем даже просматривали объявления в газетах и обводили фломастером те, что вписывались в ее бюджет. Услужливые медсестры курсировали между их палатами, передавая газеты туда-сюда, и так они коротали дни в больнице.

Но Кэри была настроена серьезно. Не смотря на цены, она собиралась остаться жить в том же районе, даже если это означало совсем крохотное жилье. Главным ее требованием было найти квартиру с двумя спальнями. На другую она бы не согласилась – это был ее способ не терять надежду на то, что однажды она найдет Эви и вернуть ее домой, где бы этот дом ни был.

У Кэри не было сил, чтобы идти на морской вокзал, поэтому она обдала лицо водой и засчитала этот как душ. Сбросив кеды, она пошла к холодильнику. Там было почти пусто. Она поджарила тосты с яичницей и проглотила их за кухонным столиком меньше, чем за минуту.

Ей хотелось выйти на палубу, чтобы выпустить пар, но в бухте дул холодный ветер, а она была не в настроении его терпеть. Вместо этого она бухнулась на диван, открыла полупустую бутылку "Гленливета" и позволила себе щедрую порцию. Затем она достала из-под стола обувную коробку с картонными карточками и цветными карандашами, написала имена всех, связанных с делом Кендры, и разложила их на столе. Она ждала вдохновения, но оно не приходило.

Пригубив виски, она обвела взглядом комнату и остановилась на полудюжине нетронутых ящиков у стены. Она купила их в первый день после выписки, чтобы сразу начать паковать вещи, но потом ее сковал страх – страх оказаться запертой в клетке, привязанной к новому жилью. К тому же, каждый раз когда она смотрела на фотографии, которые нужно было упаковать, ее охватывали воспоминания и лишали способности действовать.

Она сделала еще один глоток, закрыла глаза и насладилась тем, как алкоголь обжигает ее тело изнутри. В голове у нее замелькали образы: синее сентябрьское небо, ярко-зеленая трава в парке, где они гуляли с Эви ровно пять лет назад, широкая улыбка ее дочери со щербатым верхним зубом, светлые хвостики, кружевные носочки и малиновые туфельки. Она видела спину мужчины, убегавшего с Эви на руках через зеленый простор парка к парковке. Видела, как он грубо бросает Эви в белый фургон, как вонзает нож в живот подростку. Видела его желтые волосы под кепкой и часть татуировки на правой стороне шеи. Затем он нажал на газ, и фургон тронулся с места. На нем не было номеров. Кэри бежала за ним, раня босые ноги об острый гравий парковки. Она пыталась спасти свою любимую дочь.

Досмотрев привычный кошмар до конца, Кэри открыла глаза, вытерла слезы, осушила стакан с виски и встала. Этой ночью у нее были еще дела.

* * *

В машине по дороге к офису Джексона Кейва, Кэри дрожала от нетерпения и тревоги. Взглянув на себя в зеркало заднего вида, она вздохнула.

Хорошо, что я не собираюсь очаровывать охранника, чтобы попасть внутрь. В таком виде только детей пугать.

Кэри не потрудилась переодеться. Она решила, что для ее затеи черное худи и свободные джинсы подойдут как нельзя лучше.

Когда она свернула с 405-го на 10-е шоссе, ее одолели сомнения.

Это точно хорошая идея? Или я сейчас бестолку рискую своей карьерой?

Обычно столкнувшись с подобной дилеммой она советовалась с Рэем, и сейчас, не смотря на неловкость между ними, она набрала его номер.

"Алло...?" – послышался сонный голос в трубке. Кэри посмотрела на часы на приборной панели.

Черт, уже почти полночь, он спал. Парень поправляется от пулевого ранения, в конце концов!

"Рэй? Извини, я забыла, который час. Перезвоню утром".

"Что случилось?" – спросил он уже менее недовольным тоном.

"Мне нужно твое мнение по одному поводу, но это не горит", – солгала она.

"Раз уж разбудила, спрашивай сейчас".

Этого она и ждала.

"Я сейчас собираюсь сделать кое-что потенциально разрушительное для моей карьеры".

"Ясно", – сказал Рэй. "Что ж, теперь я окончательно проснулся. Продолжай".

"Я еду в центр города, чтобы вломиться в офис Джексона Кейва".

Повисла долгая пауза.

"Хорошо, что я в больнице", – сказал Рэй наконец.

"Почему?"

"Потому что докторам не придется далеко идти, чтобы лечить мой сердечный приступ. Ты совсем сбрендила, Кэри?"

"Что еще скажешь?"

"Разворачивай машину немедленно".

"Значит, ты считаешь, что это действительно ужасная идея?"

"Это худшая идея в мире! Тебя могут не только уволить, но посадить в тюрьму. Тебе это нужно?"

"Мы с Эдгертоном зашли в тупик. Нам нужен шифр, чтобы раскодировать файлы на ноутбуке Пачанги. Иначе нам не продвинуться дальше. Я ездила к Кейву днем, чтобы осмотреться и попытаться вывести его из себя".

"И как, получилось?"

"Не уверена. Чуть-чуть. Мое чутье мне кое-что подсказывает".

"Что?" – спросил Рэй.

"Не хочу говорить. Тебе не нужны лишние неприятности".

"Ты рассказываешь мне, что собираешься незаконно проникнуть на рабочее место представителя судебной власти, и при этом юлишь, чтобы якобы защитить меня? Не поздновато спохватилась, Мини-ми?"

"Послушай, Оптимус Прайм, если меня арестуют, я всегда смогу сказать, что ты меня отговаривал, и я с тобой согласилась. В конце этого разговора я именно так и сделаю. А ты был на лекарствах, поэтому поверил мне и сразу снова уснул. Но если я расскажу тебе детали, тогда тебе точно придется несладко, если тебя вызовут на дачу показаний".

"Ты самая сумасшедшая женщина, какую я встречал за всю жизнь", – сказал Рэй.

Кэри не могла понять по голосу, был он напуган или восхищен.

"Ээээ… Спасибо за комплимент", – ответила она.

"Ты понимаешь, что сама идешь в руки к человеку, которому может быть известна правда об исчезновении Эви. Ты правда хочешь дать ему власть над собой?"

"У меня нет выбора, Рэй. Я чувствую, что пришло время отчаянных мер. Ее похитили пять лет назад, и только сейчас у меня появилась дельная зацепка. Я не могу просто сидеть и ждать. Не могу".

"Я знаю".

Оба замолчали. Кэри сквозь пелену слез смотрела на шоссе и представляла Рэя лежащим на больничной койке и прижимающим телефон к уху.

"А что с другим делом?" – спросил он наконец. "Как там пропавшая жена?"

"Мы работаем. Пока непонятно, что произошло. Может, я перезвоню тебе через пару часов, чтобы спросить совета еще и об этом. Три часа утра тебя устроит?"

"Устроит, если звонить ты будешь не из тюремной камеры".

"С чего бы мне там оказаться, Рэй? Ты меня убедил, я сейчас поверну домой и забуду о своем сумасбродном плане".

"Очень убедительно. Считай, я тебе поверил", – сказал Рэй, абсолютно не убежденный.

"Спокойной ночи, Рэй".

"Спокойной ночи, Кэри. И удачи".

Кэри повесила трубку и поехала дальше, не меняя направления. Вдалеке показалась башня, но она пока ехала не туда.

По пути ей нужно было сделать еще одну короткую остановку.

ГЛАВА 15

Кэри старалась не выказать свое волнение, стоя на пропускном пункте в башню "Банка США", пока ночной охранник проверял ее поддельное удостоверение.

Для охранника он выглядел очень молодо. Он был долговязым и нескладным, и униформа свободно болталась на его тощем теле. Не смотря на очевидную неопытность, он, казалось, не до конца поверил в то, что у Кэри были причины там находиться. Видя его сомнения, Кэри решила сыграть ва-банк.

"Долго вы еще будете его рассматривать, мистер Делакруз? Я начинаю думать, что мне стоит начать расследование со штата охраны".

"Извините, офицер Берд", – сказал он, возвращая ей удостоверение. "Дело в том, что меня не предупредили, что идет расследование деятельности клининговой компании, а тем более о том, что вы будете работать под прикрытием".

"Во-первых, мистер Делакруз, в этом весь смысл работы под прикрытием. Если бы мы вас предупредили за ранее, операция бы провалилась. Во-вторых, я детектив Сью Берд, а не офицер. Я много трудилась, чтобы получить повышение, и попросила бы уважать мои заслуги".

Имя "Сью Берд" на самом деле принадлежало профессиональной баскетболистке. Кэри выбрала этот псевдоним, потому что настоящая Сью была жесткой и расчетливой. Это помогало ей вжиться в роль и поддерживать образ.

"Конечно", – смутившись сказал Делакруз. "Что конкретно вам нужно?"

"Мне нужна униформа уборщицы и ключи ко всем внутренним офисам на шестьдесят девятом, семидесятом и семьдесят первом этажах. Мы подозреваем, что сегодня ночью именно они подвергнутся опасности".

"И вы правда думаете, что кто-то из уборщиц ворует из офисов?"

"Нам стало известно, что частная фирма платит уборщикам из клининговой компании за то, чтобы те копировали частную информацию с компьютеров известных фирм в этом районе. Мы сузили круг подозреваемых до двух компаний, и мой коллега сейчас работает в соседнем здании. Мы надеемся закрыть это дело до утра".

"Я правда думаю, что должен позвонить начальнику дневной охраны и попросить разрешение, детектив Берд".

"Поступайте, как считаете нужным. Но хочу вас предупредить, что если выяснится, что виновник – компания, обслуживающая это здание, то ваша попытка помешать агенту под прикрытием может быть расценена как пособничество преступникам, и вам, возможно, выдвинут обвинения в сговоре с целью кражи. Выбор за вами, мистер Делакруз".

Парню понадобилась всего секунда, чтобы принять решение и отказаться от звонка начальству. Он провел Кэри в раздевалку для уборщиц.

Кэри бесшумно выдохнула с облегчением и пошла за ним. Она ни разу до этого не пользовалась своим фальшивым удостоверением и уже думала, что Рэй пошутил, когда посоветовал ей им обзавестись "на всякий случай" примерно год назад. Он тогда сказал, что бывает полезно быть копом с другим именем, и Кэри только сейчас поняла, что он имел в виду.

"Проходите, детектив. Униформы здесь, можете выбрать свой размер. Я скоро вернусь с ключами".

Когда он ушел, Кэри начала быстро переодеваться. Это было не так просто из-за боли в плече и ребрах, но она изо всех сил старалась не морщиться и не подавать других признаков своих мучений.

Кто знает, может здесь есть камеры. Я не могу проколоться из-за ерунды.

Она осторожно сняла кепку, которой закрывала лицо, так, чтобы не съехал лохматый каштановый парик, переоделась в свободную форму, скрывающую корсет и кобуру, и сунула пару латексных перчаток в карман брюк.

Даже если в раздевалке камер не было, их хватало в остальных помещениях, и Кэри не знала расположения их всех, так что ей оставалось только прятать лицо и не оставлять отпечатков. Даже если ей удастся исполнить свой план и не попасться, охранники, Кейв и, возможно, ее коллеги-копы пересмотрят все записи, чтобы выяснить, кто же такая эта Сью Берд. Малейшая ошибка могла стоить ей свободы и репутации.

Именно поэтому она припарковалась в двенадцати кварталах от места назначения, на уличной стоянке без камер, и проехала одну остановку до башни на метро. Именно поэтому надела старую пару черных лоферов, которые не носила несколько месяцев и собиралась выбросить сразу поле окончания своей миссии, чтобы никто не смог опознать ее по следам. Поэтому нацепила очки без диоптрий и говорила с Делакрузом со неуклюжим южным акцентом.

Он постучал в дверь, Кэри в последний раз окинула взглядом свое отражение в зеркале и, удовлетворенная результатом, открыла. Получив ключи, она перешла к следующей фазе своего плана.

* * *

Кэри вышла из служебного лифта на семидесятом этаже и проделала путь до двери, в замок которой днем засунула салфетку. Притворившись, будто использует магнитную карту, которую дал ей Делакруз, она толкнула дверь. Та поддалась, и Кэри без труда смогла ее открыть.

Войдя в коридор фирмы, она поправила перчатки, незаметно надетые в лифте и пару секунд стояла не двигаясь, соображая, что делать дальше. Магнитная карта вместо обычных ключей нарушила все ее планы. С внешней дверью ей повезло – трюк с салфеткой сработал, но дальше, какой бы кабинет она не открыла, информация об этом появится на охранном пульте с точным временем и номером пользователя.

Конечно, карта наверняка была зарегистрирована как гостевая или служебная, но при желании охране не составит труда отследить, что ею пользовалась несуществующая детектив, явившаяся среди ночи. Это означало, что рано или поздно Дексон Кейв узнает, что кто-то, кроме обычных уборщиц, побывал в его личном кабинете. Узнав об этом, он, безусловно, перепрячет шифр или уничтожит его. У Кэри был всего один шанс.

По пути к его кабинету у Кэри родилась идея.

Мне не обязательно открывать только офис Кейва. Я могу открыть все по очереди и скрыть свою настоящую цель.

Кабинет Кейва находился в углу здания, и Кэри прошла весь длинный коридор, методично открывая двери каждого юриста. Открыв кабинет Кейва, она не остановилась, а перешла на другую сторону и продолжала, пока на этаже не осталось ни одной запертой двери.

Кэри не видела камер наблюдения, но знала, что они видят ее, поэтому зашла в несколько офисов наугад, притворяясь, будто что-то ищет. Она надеялась, что этот маневр собьет с толку тех, кто будет потом смотреть запись.

В кабинете Кейва Кэри точно знала, с чего начать поиск, но на мгновение задержалась у входа. Парень вроде Джексона Кейва, несомненно, уделял повышенное внимание безопасности и рассчитывал только на охрану здания. Скорее всего, он установил в кабинете какие-нибудь электронные маяки и немедленно получил бы оповещение, если бы кто-то полез к его папкам, компьютеру или другим ценностям. В ту же секунду он позвонил бы Делакрузу или, что еще хуже, приехал бы лично.

Кэри пришло в голову, что она не знала домашнего адреса Кейва.

В последнее время стало модно жить в центре города. Может, он купил себе пентхауз в небоскребе неподалеку? Тогда он будет здесь в считанные минуты.

Было слишком поздно идти на попятную, и Кэри шагнула в кабинет, направляясь прямо к фотографии со священником. Когда она прокомментировала этот снимок днем, Кейв напрягся. Если он прятал шифр где-то в офисе, то точно рядом с этим фото.

Кэри сняла рамку со стены и почувствовала какое-то сопротивление, прежде чем та поддалась. Она взглянула на стену за рамкой и увидела тонкий свисающий провод. Очевидно, он был подключен к задней стороне фото. Контакт прервался, и это наверняка привело в действие какой-нибудь сигнальный механизм, которого так опасалась Кэри.

Мда, зато я знаю, что ищу там, где горячо.

Кэри взглянула на часы: 00:32. Прикинув, что у нее есть примерно десять минут, чтобы выбраться из здания, если хозяин кабинета позвонил охране, она отодвинула кресло и залезла под рабочий стол Кейва, чтобы ни одна камера не смогла ее разглядеть. Она ощупала бархатный задник рамки пальцами в перчатках и наткнулась на небольшую выпуклость размером с флешку. Приподняв ткань, она извлекла флешку, подсоединила ее через переходник к старому смартфону, который специально захватила с собой, и начала загрузку.

На флешке был всего один файл, так что копирование заняло меньше минуты. Кэри сунула телефон и переходник себе в карман, вернула флешку на место и начала вешать рамку обратно на стену. Однако, быстро сообразив, что в этом не было смысла, она решила попробовать другую уловку: вместо того, чтобы вешать фотографию, она уронила ее на пол, разбив стекло. Затем она сбросила со стены еще несколько снимков. Может быть, это убедило бы Кейва, что рамки упали из-за небольшого землетрясения, по крайней мере, пока он не посмотрит записи с камер.

Кэри промчалась по коридору так быстро, как только позволяло ее больное тело, и выскочила в ту же боковую дверь, через которую вошла. Она поспешила к служебному лифту и нажала кнопку "вниз". Двери тут же открылись, и она решила, что это хороший знак. Если бы лифта не оказалось на месте, это значило бы, что Делакруз или кто-то другой уже вышли на ее след.

Спускаясь, она надвинула пониже козырек своей кепки, то и дело поглядывая на часы. 00:37 – не может быть, чтобы Кейв до сих пор не связался с охраной. Она бы не удивилась, если бы они уже ждали ее на выходе.

Кэри подняла голову. Лифт стремительно проехал четвертый этаж. Тогда она протянула руку и изо всех сил ударила по кнопке с цифрой "2". Лифт остановился секунду спустя, и Кэри вышла. Пройдя половину коридора она услышала за спиной звук закрывающихся дверей.

Дойдя до лестничной клетки в конце коридора, она выглянула сквозь маленькое окошко. Никого. Она открыла дверь и спустилась а этаж вниз. В следующей двери окошка не было, и Кэри осторожно приоткрыла ее, чтобы посмотреть в щелку. В холле никого не было, но слышался громкий шум и голоса.

"Сообщи, как только схватишь ее", – приказал кому-то Делакруз. Кэри тихо вышла в холл и пошла к выходу. Звук лифта подсказал ей, что охранник только что добрался до служебного лифта и поехал наверх искать ее. Второй охранник сидел на проходной к ней спиной.

Она выглянула за угол вовремя, чтобы увидеть, как Делакруз возвращается в свой кабинет, чтобы отчитаться Кейву. Когда дверь за ним захлопнулась, Кэри на цыпочках прокралась в раздевалку. У нее не было времени сменить одежду, но бросать свои вещи там тоже не хотелось. Делакруз рано или поздно вспомнил бы, что они там, и кому-нибудь пришло бы в голову взять с них образец ДНК.

Она запихнула вещи в мусорный мешок, закинула его на плечо и вышла через задний ход, позволявший работникам появляться и покидать здание, не оскорбляя своим видом людей в дорогих костюмах.

Двери привела ее в длинный коридор, упиравшийся в узкую лестницу. Кэри спустилась по ступенькам, открыла дверь внизу и попала в бесконечный подземный гараж. С одной стороны она заметила будку охранника, а с другой – что-то похожее на выход для пешеходов, ведущий в длинный постепенно поднимающийся туннель. Кэри прошла по нему и оказалась на улице.

Она глубоко вдохнула. Башня наконец-то осталась позади, но до безопасности было еще далеко.

ГЛАВА 16

Кэри скрючившись в неудобной позе забилась в угол маленькой парковки. Она отчаянно хватала ртом воздух, стараясь не обращать внимание на стук крови в висках пульсирующую боль в грудной клетке. Она забежала сюда, когда услышала вой сирен совсем близко, и едва успела спрятаться за метровым бетонным ограждением, когда патрульная машина вывернула с соседней улицы.

Подождав, пока сирены удалятся, она встала. До сих пор она была в опасной близости от башни – от офиса Кейва ее отделяли два квартала, а от машины – десять. О том, чтобы вернуться на метро, так же, как она и приехала, нельзя было и думать – на станции будет полно полицейских, высматривающих женщину в форме уборщицы.

Ей нужно было найти какое-нибудь скопление людей, где можно было бы незаметно переодеться и слиться с толпой. Она поспешила на северо-запад вверх по Саус Гранд авеню, к своей машине, по пути подыскивая подходящее укрытие.

Ее привлекли громки звуки электронной музыки, доносившиеся c 4-й Уэст, и Кэри свернула туда. На углу Саус Олив она увидела клуб под вывеской "Аристократ", у входа в который змейкой вилась длинная очередь. Шансов, что вышибала пустит ее внутрь в ее теперешнем виде, не было, поэтому она нырнула в переулок позади здания. Подойдя к черному ходу клуба, она снова услышала приближающиеся сирены и начала молотить кулаком в дверь, надеясь, что ее впустят раньше, чем мощные фары патрульной машины озарят переулок.

Спустя, как показалось Кэри, целую вечность, дверь открылась, и оттуда выглянула миниатюрная женщина лет пятидесяти в фартуке и сетке для волос. Окинув незваную гостью взглядом с ног до головы, женщина попыталась закрыть дверь, но Кэри вовремя вставила носок ботинка в щель.

"Пожалуйста, впустите меня".

Женщина хотела было силой захлопнуть дверь, но, услышав сирены, передумала. Ее глаза расширились в страхе и она выглянула на улицу, чтобы посмотреть, далеко ли патрульные. Сине-красных мигалок еще не было видно, но по звукам казалось, что они уже в соседнем квартале.

"Полиция?" – спросила женщина по-испански встревоженным шепотом.

"Си", – прошептала Кэри в ответ.

Женщина бросила на Кэри еще один долгий оценивающий взгляд, а затем, не сказав ни слова, схватила ее за руку и втянула внутрь.

"Грасиас", – сказала Кэри.

"Иди за мной", – жестом поманила женщина. Они прошли по узкому коридору в комнатку, похожую на раздевалку для сотрудников.

"Грасиас", – повторила Кэри.

"Жди здесь", – велела женщина, выставив ладонь вперед. Кэри плохо понимала по-испански, но уловила суть.

Когда женщина ушла, Кэри начала переодеваться из формы уборщицы в свои джинсы и толстовку. Примерно на средине этого долгого трудоемкого процесса, латиноамериканка вернулась. Она принесла сменную одежду и повесила ее на крючок у двери.

Кэри удивилась увиденному комплекту: свободная темно-синяя юбка, лавандовая майка и стильные черные балетки. Помимо этого, там был черный берет и крошечная дамская сумочка, куда едва поместилось бы фальшивое удостоверение и смартфон с данными с флешки Кейва.

"Где вы все это взяли?" – потрясенно спросила Кэри.

"Забытые вещи", – ответила женщина с сильным акцентом. Потом, не спрашивая разрешения, она подошла к Кэри, сорвала с ее головы растрепанный темный парик, достала из кармана резинку для волос и собрала ее волосы в тугую гульку. Отойдя назад, она одобрительно кивнула.

В ближайшие пару минут женщина помогла Кэри натянуть новую одежду и поправила берет так, чтобы ни одна прядь ее светлых волос не выбивалась наружу. Форму уборщицы, джинсы, толстовку и кепку Кэри она собрала и запихнула в мусорный пакет.

"Сжечь", – сказала она, помахав у Кэри перед носом зажигалкой.

"Не знаю, как вас благодарить. Как вас зовут?"

"Эсмеральда", – ответила женщина с улыбкой. Она демонстративно не спросила имени Кэри, и та не стала представляться.

"Что дальше?"

"Идем", – сказала Эсмеральда, махнув рукой. Они прошли через подсобные помещения клуба, мимо посудомоек и поваров, нарочито низко опустивших головы при их появлении. Дойдя до двери, ведущий из кухни в танцевальный зал, женщина остановилась у окошка и показала Кэри в сторону выхода из клуба. Та понимающе кивнула.

"Грасиас", – снова сказала она.

Эсмеральда кивнула и молча открыла дверь. Кэри вышла и, опустив голову, стараясь привлекать как можно меньше внимания, начала пробираться к свободе мимо танцующих и выпивающих посетителей.

Оказавшись на улице, она пошла по Олив на север, к своей машине. Сирены все еще были слышны, но сосредоточились вокруг башни – на своем пути Кэри не встретила ни одной патрульной машины.

"Приус" одиноко ждал ее на почти пустой парковке. Куски картона, которыми она заклеила номера перед уходом, были на месте. Она забралась на водительское сидение и поехала прочь, соблюдая все до единого правила движения, объезжая по боковым улицам, вместо шоссе, пока наконец не въехала в жилой район.

Вскоре она оказалась в Уэст Адамс – в том же районе, где жила сестра Кендры Бирлингейм, Кэтрин. Вокруг было тихо и пусто, и Кэри чувствовала, как ее пульс постепенно приходит в норму.

Она достала из сумочки телефон и включила его. Ожидая загрузки данных, она пыталась умерить свои надежды. Информация из этого файла могла привести ее к Эви или завести в очередной тупик.

Действительность оказалась где-то посредине: при открытии файла на экране всплыло окно с требованием пароля. Что бы ни было в этом документе, тот факт, что он был защищен паролем и спрятан на стене за фотографией, говорил о том, что она держала в руках не пустышку. Но как она могла угадать пароль Кейва?

Черт возьми! И что мне теперь делать?

Ее первым порывом было просто сидеть в машине и перебирать все варианты, пока она не взломает защиту, но умом она понимала, что потратила бы время впустую. К тому же, она была вымотана до предела и легко могла допустить какую-нибудь непоправимую ошибку. Как бы ее это ни бесило, лучшим решением было отложить телефон и вернуться к нему позже со свежим взглядом.

На секунду ей захотелось откинуть сидение и проспать там до самого утра – до интервью с Кэтрин, но тогда она бы испортила свое так тщательно спланированное алиби. Сцепив зубы, Кэри тряхнула головой, нажала на газ и двинулась в следующий пункт на своем маршруте.

* * *

Кэри лежала на массажном столе. Глаза ее слипались от усталости, но она упорно боролась со сном. Помогала ей в этом массажистка, усердно разминавшая ее измученное тело и постоянно невзначай задевавшая больные ребра, не смотря на все просьбы и предупреждения. Пытаясь расслабиться, Кэри подводила итоги ночи.

Ее алиби было хорошо продумано, и она надеялась, что никто не сможет найти в нем изъян. Прежде чем ехать в офис к Кейву, она остановилась в Корейском квартале и забронировала массаж в одном из круглосуточных спа. В Лос-Анджеле трудно было найти более странного места, но они пользовались все большей популярностью. Большинство подобных салонов работали без перерывов и выходных и предлагали все виды услуг от массажа и сауны до обедов и читальных залов с бесплатным вай-фаем.

Кэри остановила свой выбор на небольшом салончике, известном тем, что клиентов там предоставляли самим себе и не следили за ними в промежутках между процедурами. Там в раздевалке она оставила свой телефон, настоящее удостоверение и смену одежды. Таким образом, пока Кэри обыскивала кабинет Кейва, сигнал GPS с ее телефона показывал, что она расслабляется в корейском спа.

После этого она незаметно выскользнула через боковую дверь, оставив ее открытой при помощи своего патентованного трюка с салфеткой, села в машину и отправилась в центр города нарушать закон. Вернувшись, она прошла через ту же дверь, разделась и стала ждать свой массаж и скраб всего тела, назначенный на 02:30.

Во время массажа она нечаянно уснула, и когда массажистка ее разбудила, была уже половина четвертого утра. Кэри поблагодарила женщину за услуги, которых она не помнила, и ушла в комнату отдыха, чтобы немного поспать.

Ее будильник зазвонил в половине седьмого утра, и Кэри вовсе не чувствовала себя отдохнувшей. Каждый мускул в ее теле и даже кожа болели не только из-за ранений. Она знала, что после массажа следовало сразу принять душ, но тогда у нее не хватило сил, так что теперь приходилось расплачиваться за чрезмерные старания массажистки.

Она силой затащила себя в душ и простояла под водой четверть часа, давая теплым струям успокоить свое многострадальное тело. Когда состояние достаточно улучшилось, она вернулась в раздевалку и, не снимая банный халат, снова взялась за старый смартфон. Она разблокировала экран, надеясь, что пароль волшебным образом сам появится в нужной строке, но этого, конечно, не произошло. Слово "пароль" под маленьким синим прямоугольником будто смотрело на нее и насмехалось.

Стараясь не терять голову, Кэри сунула телефон в сумку, надела свою привычную одежду – брюки, рубашку и удобные туфли – и вышла из спа. До дома Катрин Марони Векслер она добралась за десять минут до назначенного времени и использовала передышку, чтобы проглотить черничный кекс и чашку кофе из соседнего киоска.

Допивая кофе, она снова смотрела на экран телефона с загруженным файлом. Это было нелепо. Ей начало казаться, что все безумства, на которые она пошла прошлой ночью, были напрасны – вряд ли у нее в мозгу внезапно зажжется лампочка, и она поймет, что творится в голове у Джексона Кейва. А пока она не знала, как он думает, у нее не было шансов взломать пароль.

Стоп, это не совсем так. Я знаю одного человека, который неплохо знаком с образом мыслей Кейва.

Кэри взглянула на часы: 07:58. До интервью с сестрой Кендры она уже ничего не успевала, зато она точно знала, что сделает после – увидит призрака.

ГЛАВА 17

Кэри пыталась держать себя в руках, не смотря на растущее напряжение. У Кэтрин пропала сестра, но она не спешила помогать расследованию. Проводив детектива в гостиную, пышно оформленную в неоготическом стиле, она попросила дворецкого принести чай.

Кэри бросилось в глаза, что эта женщина уделяла гораздо больше внимания внешности, чем ее старшая сестра. У них были одинаковые длинные черные волосы и схожие черты лица, но на Кэтрин даже в восемь утра был яркий макияж, какого Кэри не видела ни на одном фото Кендры. Она была немного ниже и стройнее, и явно измождала себя диетами. Также Кэри показалось, что она заметила следы пластической хирургии на ее лице, хотя они были примерно одного возраста.

"Значит, вы переехали сюда после Кендры?" – спросила Кэри, пока они ждали чай.

"Да, она на три года старше меня, и я по ее примеру тоже захотела стать актрисой. Правда, к тому времени, как я сюда перебралась, она уже забросила эту идею и устроилась в пиар-агентство. Думаю, она обожглась в Голливуде".

"Вы имеете в виду скандальные фото?" – спросила Кэри.

"Откуда вы о них узнали?" – ответила Кэтрин вопросом на вопрос, и ее глаза расширились от удивления.

"Это моя работа. Я как раз хотела вас об этом спросить. Насколько я поняла, это вы внесли последний платеж Рейфу Куртене в прошлое воскресенье. Он сказал, что до этого деньги всегда приносила Кендра. Что изменилось?"

Кэтрин открыла рот, чтобы ответить, но тут дворецкий принес чай. Когда он ушел, она заговорила.

"Понятия не имею. Мы всего раз упоминали те фото в разговоре – когда я только переехала, Кендра предупредила меня, чтобы сама не попалась на крючок к какому-нибудь подонку. Я даже не знала, что он ее шантажировал, так что ее просьба стала для меня абсолютной неожиданностью. Она сказала, что у нее неотложные дела. Меня все это изрядно напугало, но она была в отчаянии, и я согласилась".

Кэтрин нервно отпила из чашки, будто надеялась, что тепло чая поможет ей успокоиться. Кэри, напротив, не хотела, чтобы она слишком расслабилась, поэтому сразу же задала следующий вопрос.

"Она не объяснила вам, что это за неотложные дела?"

"Нет", – ответила Кэтрин. "Сказала, что нужно что-то исправить. Но в целом она в тот день была не очень разговорчива".

"Миссис Векслер, мы предполагаем, что ваша сестра могла просто сбежать. Как считаете, это возможно? Могла она просто уехать из города, никому не сказав?"

Кэтрин поставила чашку и посмотрела Кэри прямо в глаза.

"Послушайте, детектив, мы с сестрой в последнее время не были близки. Она думает, что я продала душу дьяволу".

"А вы продали?" – спросила Кэри не церемонясь.

Кэтрин на секунду замолчала, будто всерьез задумалась над ответом.

"Не знаю. Актерство мне тяжело давалось, и я вышла замуж за баснословно богатого строительного магната. У нас двое детей. Я провожу время в нашем клубе. Пару раз делала пластику. Кендра считала, что я слишком легко сдалась на пути к мечте, но я вполне довольна своей жизнью".

"А что вы о ней думаете?"

"Я думаю, что моя сестра – потрясающая женщина. Представьте себе, в детстве она выучила испанский, только чтобы лучше понимать детей иммигрантов в приюте в Фениксе, где она работала волонтером. И она никогда не останавливалась на достигнутом. В пиаре она добралась до самых высот, но потом ей стало скучно просто улаживать скандалы со знаменитостями, и она основала собственный фонд. Она очень много делает для детей здесь, но ей всегда хотелось путешествовать по миру и попробовать наладить работу сети клиник в странах третьего мира. Джереми, однако, устраивала благотворительность на местном уровне. Думаю, Кендру испытывала из-за этого неудовлетворенность. Учитывая ее собственную проблему с детьми…"

Кэри с трудом удалось не изменить выражение лица и скрыть участившееся дыхание. По ее опыту, "проблемы с детьми" были одной из главных причин разлада в браке.

"Что за проблема?" – спросила она как можно хладнокровней, чтобы не выдать свой повышенный интерес.

"Она не могла иметь детей. Это выяснилось лет пять назад, и она ударилась в работу, чтобы как-то это компенсировать. Я знала, что у нее бывали приступы депрессии, поэтому она постоянно занимала чем-нибудь. Она не выносила скуку и безделье. А Джереми, как мне кажется, был счастлив – ему нравилось, что они только вдвоем".

"Как по-вашему, какими еще способами она боролась со скукой?" – поинтересовалась Кэри.

"Вы хотите узнать, были ли у нее любовники?" – спросила Кэтрин без обиняков.

"Да", – ответила Кэри так же прямо.

"Я уже говорила, что мы не были близки, и меня бесполезно о таком спрашивать. Мэгс Мерриуэзер знает больше секретов Кендры. Но меня бы это удивило – у моей сестры был врожденный моральный компас. Может, поэтому мы и отдалились. Она считала, что мне достался бракованный".

"Ясно. Думаю, я выяснила, что хотела. Только еще кое-что напоследок".

"Слушаю".

"Вы так и не ответили: по-вашему, Кендра могла просто сбежать?"

"Нет, детектив. Кендра, которую я знала, никогда бы не бросила свою жизнь без очень веской причины".

"Если она исчезла не по своей воле, вы знаете, кто мог желать ей зла?"

Кэтрин задумалась на минуту, глубоко погрузившись в свои мысли. Когда она подняла взгляд на Кэри, та уже догадалась, каким будет ответ.

"Никто не приходит в голову", – сказала Кэтрин. "Ее все обожали – Джереми, Мэгс, дети, которым она помогала. Мы не в лучших отношениях, но я искренне ее люблю. Она же моя старшая сестра, понимаете? Я не могу вспомнить никого, кто проявлял бы к ней открытую неприязнь".

Кэри поблагодарила ее и поспешно ушла. По пути к машине у нее в голове крутилась ода противная мысль:

Я снова вернулась на первую клетку.

ГЛАВА 18

Кэри сидела неподвижно, пытаясь скрыть волнение в ожидании собеседника, которого должны были вот-вот привести в холодную бетонную комнату без окон.

Там не было ничего, кроме металлического стола с двумя скамейками по обе стороны. Все было прикручено к полу болтами. В исправительной колонии Твин Тауэрс в центре Лос-Анджелеса вообще вся мебель была прикручена к полу.

Фактически, Твин Тауэрс служили окружной тюрьмой, где временно держали обвиняемых, ждавших суда, и осужденных, которых должны были перевести в постоянное место заключения. Однако, тюрьмы были переполнены, и приговоренные правонарушители задерживались в Твин Тауэрс на недели, месяцы и даже годы, пока освобождалось место где-то еще.

Как раз в такой ситуации оказался человек, которого ждала Кэри – Томас "Призрак" Андерсон, профессиональный похититель детей. Иногда его клиентами становились семейные пары, которым официальный процесс усыновления казался слишком долгим, а иногда – люди с куда более грязными мотивами.

Кэри узнала о нем, когда искала информацию о похитителе Эви. Когда-то она даже подозревала, что это он был виновен в ее исчезновении, но встретившись с ним лично, убедилась, что это было не так. Тем не менее, чем больше она размышляла, тем очевиднее становилось, что Эви тоже похитил профи. Тогда она решила, что помощь другого профессионального похитителя в лице Андерсона будет для нее бесценной.

И Андерсон действительно ей помог. Он рассказал ей, как работала подпольная сеть детских похитителей и назвал ей прозвище человека, чей почерк совпадал с тем, как была украдена Эви. "Коллекционер". А самое главное, он сообщил ей, что некоторые продажные адвокаты служили посредниками между похитителями и их потенциальными клиентами. Он даже упомянул конкретное имя – Джексон Кейв.

Кэри понятия не имела, почему Призрак был так разговорчив. Конечно, она пообещала ему написать письмо в комиссию по условно-досрочному освобождению от своего имени, хоть пока и не сделала этого, потому что провела много времени на больничной койке после стычки с Пачангой. И все же, вряд ли это письмо было таким уж серьезным стимулом для Андерсона. Он выдал ей много секретов, и она чувствовала, что он затеял какую-то сложную игру. Так или иначе, если он мог помочь ей прямо сейчас, она не возражала.

Она не сомневалась, что он мог ей помочь. В конце концов, он был одним из клиентов Джексона Кейва и провел много часов с ним наедине. А Андерсон был наблюдательным. Пугающе наблюдательным. Если кто-то и мог сделать обоснованную догадку на счет пароля Джексона Кейва, то это был он.

Дверь комнаты свиданий открылась, Кэри выпрямила спину и прогнала посторонние мысли из головы. С Томасом Андерсоном нужно было держать ухо востро.

Он прошаркал внутрь. Его щиколотки были закованы в кандалы, а руки – в наручники. Кэри также показалось, что он едва заметно прихрамывал.

Как и в прошлый раз, он был одет в ярко-оранжевый тюремный комбинезон, а его густые волосы были аккуратно разделены на пробор и приглажены, будто он специально намочил их, прихорашиваясь перед встречей. Однако, в отличие от прошлого раза, когда он ждал ее за столом, теперь она смогла оценить его рост и телосложение. Он не был особенно высоким – не больше метра восьмидесяти, зато коренастым. Для мужчины за пятьдесят, он тщательно поддерживал форму, и рельеф, заметный даже под просторным комбинезоном, говорил о том, что он регулярно посещал тюремный спортзал.

Казалось, что за две недели, прошедшие с последнего посещения Кэри, он сделал себе еще больше татуировок. Почти каждый видимый сантиметр правой стороны его тела, от кончиков пальцев до мочки уха, был покрыт узорами, а небольшая повязка на запястье, как догадалась Кэри, скрывала новый рисунок. Интересно, что левая сторона его тела оставалась нетронута чернилами.

Кэри посмотрела ему в лицо и увидела, что его темные глаза пристально ее изучают – он явно что-то просчитывал в уме. Ее это не задело, потому что она занималась тем же.

"Новая татуировка?" – спросила она, кивая на его запястье, пока охранник пристегивал его наручниками к столу.

"Воробей", – ответил он. "Я бы показал, но она еще слишком свежая, и кожа не зажила – трудно будет оценить. А как ваши ребра?"

"Болят", – ответила она, скрывая удивление. Список ее травм не объявляли в новостях, и она совсем не двигалась с тех пор, как он вошел в комнату. "Как вы узнали..?"

"У вас дыхание стало более поверхностным по сравнению с прошлым разом, а это указывает либо на травму ребер, либо на растяжение мышц в грудной области. К тому же, вы держите руку на весу, чтобы случайно не ударить бок, поэтому я предположил, что проблема в ребрах".

"Вы очень проницательны. А сами вы при ходьбе используете трость? Это просто артрит или кто-то подставил вам подножку во дворе?"

Андерсон улыбнулся, обнажая ровные ряды сверкающих белых зубов.

"Туше, детектив Локк. Вообще-то, я получил травму, защищая вашу честь".

"В каком смысле?"

"В новостях показывали репортаж о вашем столкновении с Аланом Пачангой. Кстати, мои поздравления. А другой заключенный видел вас на пресс-конференции, где вы, сидя в инвалидной коляске, умоляли помочь найти вашу дочь. Он сказал, что вы отъявленная стерва".

"Я и есть отъявленная стерва", – призналась Кэри.

"Пускай так, но я решил, что с его стороны это невежливо, и сообщил ему об этом. Мой комментарий его обидел и завязалась потасовка, в результате которой я и потянул колено, как вы верно заметили".

"Вы дали ему сдачи?" – спросила Кэри, подозревая, что Томас Андерсон, не смотря на возраст, может причинить серьезный ущерб.

"Можно и так сказать. Он все еще в лазарете. Сломанные пальцы, раздробленная коленная чашечка и трещина черепа – что-то в этом роде".

Он перечислял нанесенные травмы так, будто это был список покупок. Это напомнило Кэри, что не смотря на изысканные манеры, мужчина, сидевший напротив нее, был чрезвычайно опасен.

"Ого", – протянула она, стараясь сохранять невозмутимость. "Удивлена, что вам после этого разрешили принимать посетителей".

"Они и не разрешают – я пробуду в одиночной камере еще две недели. Думаю, они сделали исключение для стража закона. Получается, я должен благодарить вас за возможность вдохнуть относительно свежего воздуха и немного размять ноги".

Он хотел было откинуться на спинку сидения, будто представляя себе, что он в роскошных апартаментах, но короткая цепь наручников помешала ему удобно устроиться.

"Вам повезло: я знаю, как вы могли бы меня отблагодарить", – сказала ему Кэри.

"А простого "спасибо" недостаточно?" – спросил он с намеком на притворное возмущение.

Кэри нужно было дать ему понять, что она настроена серьезно, поэтому она наклонилась ближе к нему и сказала прямо:

"Мне нужно кое-что посущественней".

Андерсон слегка улыбнулся, наслаждаясь паузой, прежде чем ответить.

"С удовольствием. Полагаю, вы сможете мне как-нибудь отплатить? В конце концов, комиссии по условно-досрочному не нужна целая куча рекомендательных писем".

Кэри не могла понять, действительно ли он не знал, что она до сих пор не отправила ни одного, или проверял ее.

С этим парнем лучше не юлить. Если он перестанет мне доверять, помощи я не дождусь.

"Да, на счет письма…" – сказала она. "Я была немного занята поисками похитителя Эшли Пенн, смертельной схваткой с ним, а потом лечением, поэтому я еще не успела им заняться. Не хотела писать в спешке, понимаете?"

Андерсон кивну, будто бы не расстроенный задержкой.

"Я ценю вашу откровенность, детектив Локк, но было бы неплохо не затягивать с этим. Успеете к моему переводу из одиночки? Мое слушание состоится в ноябре, и я хотел бы добавить письмо в свое досье".

"Вы правда думаете, что это на что-то повлияет, после того как вы месяц просидели в карцере?"

"Вы будете удивлены, – ответил он, – но я могу быть очень убедителен, когда захочу".

Она и так это знала. Просматривая его дело, она выяснила, что он сам представлял себя на последнем слушании. Очевидно, он был настолько убедителен, что если бы не железные улики против него, он вполне мог бы не дать присяжным прийти к согласию.

"Если позволите, мистер Андерсон, то я удивляюсь не столько вашему дару убеждения, сколько тому, что вы вообще оказались в подобном месте. Вы мне кажетесь таким дотошным. Как вы попались?"

Андерсон подавил смешок, а потом ответил:

"Думаю, "дотошный" – отличное слово, чтобы меня описать, детектив Локк. Возможно, поэтому я и стал библиотекарем".

"Вы были библиотекарем?" – спросила Кэри, не в силах скрыть шок.

"Больше тридцати лет, последние десять – в Центральной библиотеке Лос-Анджелеса. Вы там бывали? Это настоящая жемчужина. А то, что меня поймали, не смотря на мою дотошность, это довольно неожиданно, не так ли? Почти подозрительно, не находите?"

Кэри попыталась переварить новые сведения. То, что Андерсон работал библиотекарем, казалось невероятным. А теперь еще он будто намекал ей, что тюремное заключение – часть его собственного плана. Это не укладывалось у нее в голове. К тому же, это не имело никакого отношения к причине ее визита. Ей нужно было вернуть разговор в деловое русло.

"Я напишу это письмо как можно быстрее", – пообещала она, выдавливая из себя вежливый игривый тон, не смотря на растущее нетерпение. "Но, как я уже говорила, мне нужна ваша помощь кое в чем, если вы не против".

"Разумеется. Чем смогу, в пределах разумного. Что у вас?"

Кэри бросила взгляд на охранника в углу комнаты.

"Оставьте нас на минутку", – попросила она его. Мужчина нехотя вышел.

"О, у нас тут как в шпионском романе", – сказал он почти восхищенно.

"Это деликатный вопрос".

Андерсон наклонился ближе – настолько, насколько позволяли наручники. Он перешел на шепот.

"Тогда вам стоит знать, что тут и у стен есть уши".

"Думаю, придется говорить намеками", – ответила Кэри, отказываясь шептать, но понизив голос. "Вы помните, как в прошлый раз мы с вами обсуждали вашего… друга?"

"Помню".

Его тон был любезным, но игривости в глазах не осталось. Кэри продолжила, тщательно выбирая слова, чтобы не спугнуть его:

"У меня сложилось впечатление, что вы его хорошо понимаете. Вы провели много времени вместе, и вам, наверняка, хорошо знаком ход его мыслей".

"Возможно", – ответил мужчина уклончиво.

Кэри не знала, стоит ли расспрашивать дальше. Ей было очень не по себе от необходимости раскрыть свои карты Призраку, но выбор был небольшой. Она исчерпала все варианты.

"Допустим, если бы ваш друг захотел защитить цифровую информацию, спрятать ее подальше от любопытных глаз, таким образом, чтобы для доступа к ней нужно было бы написать некий ключ, что бы это могло быть?"

"Вы пришли по адресу, детектив Локк. Вышло так, что я почти уверен, что знаю его… ключ".

"Прекрасно", – сказала Кэри, не выказывая радостного возбуждения. "И какой он?"

"Я не могу вам сказать".

ГЛАВА 19

"Что?" – переспросила Кэри со смесью гнева и растерянности в голосе.

"Боюсь, я не могу выдать эту информацию", – повторил ее собеседник.

"Что вы имеете в виду – не можете выдать? Почему?"

"Информация, которой я с вами поделился во время вашего прошлого визита, была если не общеизвестной, то легко доступной. Пусть формально я и стал "крысой", это было простительно, потому что я не рассказал ничего конфиденциального".

"Вы хотите сказать, что будете чувствовать себя виноватым, если скажете мне то, что я у вас прошу, потому что это более секретно?" – недоуменно спросила Кэри.

"Вовсе нет. Вина – это не то чувство, на которое я стал бы тратить время. Как бы я делал все, что делаю, если бы вина стояла у меня на пути? Я хочу сказать, что если я дам вам то, что вы ищете, меня рано или поздно вычислят. А у нашего общего знакомого хватает друзей в этом заведении, и среди заключенных, и среди охраны. Если кто-то донесет ему, что я вам помог, я не доживу до своего слушания по условно-досрочному".

"Получается, вы прикрываете свою задницу?"

"И вы станете меня в этом упрекать, детектив Локк? Для моего солидного возраста, она весьма неплохо сохранилась. И я бы предпочел, чтобы она осталась целой".

Кэри покачала головой, не настроенная на шутки. Она была так близка к разгадке. У нее была информация, способная привести ее к Эви. Напротив нее сидел мужчина, знавший пароль к файлу. И он отказывался говорить.

Она пристально посмотрела на него, прикидывая, стоит ли упрашивать его дальше, но поняла, что только потеряет время. Его лицо приобрело непроницаемое выражение каменного истукана, и искорки прежней игривости исчезли из его глаз.

"Охрана!" – позвала она. Пока они ждали охранника, Андерсон внезапно наклонился вперед и адресовал Кэри знакомы пронзительный взгляд.

"Кэри", – шепнул он медленно, впервые обращаясь к ней по имени. "Слушайте очень внимательно. Я хочу вам помочь, но не могу. Вы должны понимать, как тут все устроено. Джексон Кейв – ключ ко всему. Вы все поняли наоборот. Ваша заглавная цель сейчас – найти то, что вы ищете. На самом деле, у вас уже есть все, что вам необходимо. Запомните мои слова".

Вошел охранник, и Андерсон, не дожидаясь приглашения, встал, но не отвел от Кэри многозначительного взгляда. По пути к двери он обернулся и снова повторил:

"Запомните мои слова".

* * *

По пути в участок Кэри прокручивала странную речь Андерсона в голове. В последнюю минуту их встречи он будто превратился в другого человека. Она не могла взять в толк, что на него нашло.

Ее размышления прервал звонок от Эдгертона.

"Ты скоро будешь на месте?" – спросил он, когда она сняла трубку.

"Минут через двадцать, а что?"

"Хиллман объявил общее собрание, и оно начнется через пятнадцать минут. Я попробую его задержать".

"Почему он сам меня не предупредил?" – спросила Кэри.

"Думаю, он пытался".

Кэри взглянула на свой телефон и увидела два непрочитанных сообщения. Наверное, они пришли, пока она была у Андерсона. Охранники заставили ее сдать телефон и пистолет на входе, а потом она так увлеклась догадками на счет поведения Андерсона, что забыла прочесть входящие.

"Он злится?"

"А когда он не злился?" – резонно заметил Эдгертон.

Через двадцать минут Кэри вошла в конференц-зал "А". Все остальные уже были в сборе. Эдгертон сидел в углу и показывал Хиллману какие-то бумаги, оживленно жестикулируя, но как только Кэри явилась, он тут же прекратил и ушел на свое место, слегка улыбнувшись ей по дороге. Она сообразила, что он просто морочил Хиллману голову, чтобы выиграть для нее время, и благодарно улыбнулась в ответ.

"Раз все здесь, – начал Хиллман, укоризненно глядя на Кэри, – давайте начинать. Детектив Броуди, вы могли доложить, как продвигается расследование?"

Броуди, жевавший в это время пончик, поднялся с места и, не замечая крошек и маковых зерен, прилипших к его галстуку, вышел вперед.

"Вчера вечером на благотворительном приеме Бирлингеймов я опросил кучу толстых кошельков. Все талдычат одно и то же: "Они прекрасная пара". Никто не знает, почему она могла захотеть сбежать. Никаких признаков срыва, никаких крупных семейных проблем.

Я много общался с доктором. Речь он сказал нормальную, но потом зажал меня в угол и начал доставать вопросами вроде: "Что я еще могу сделать, чтобы помочь?" Он окончательно расклеился. Я ему сочувствую, но люди правду говорят – он зануда. А Кендра, если верить гостям, не такая. Может, их все устраивало, но я думаю, что ее скука стала невыносимой, потому что все улики указывают на то, что она сбежала. Верно, малыш?"

Эдгертон, задетый публичной издевкой, открыл было рот, но Хиллман его остановил.

"Мы к этому вернемся. А ты, Броуди, веди себя профессионально, договорились?" Он обернулся к Кэри. "Локк, ты была вне доступа все утро. Где тебя черти носили?"

"Я повела утро, опрашивая младшую сестру Кендры, Кэтрин", – сказала Кэри, не ведясь на провокацию. "Она тоже считает, что с браком было все в порядке, но признается, что они с сестрой не были близки. Ей тоже не верится в то, что Кендра могла вот так все бросить – она была преданна своему делу".

"Или нет", – возразил Хиллман, поворачиваясь к Кевину. "Эдгертон, докладывай".

"Так точно, сэр. Недавно мы выяснили, что банковский счет Кендры Бирлингейм был закрыт, а все средства переведены в Швейцарию".

"Сколько там было?" – спросил детектив Джерри Кэнтуэлл, старожил участка, почти такой же ископаемый, как и Броуди.

"Чуть больше семидесяти тысяч. Но странно то, что могло быть гораздо больше. У обоих Бирлингеймов есть раздельные расчетные счета и один общий. Она могла бы снять сколько угодно с общего счета, но забрала только свои личные деньги".

"Сколько было на общем счету?" – спросила Кэри.

"Триста тридцать две тысячи".

"Обалдеть!" – воскликнул Броуди. "Она просто оставила ему эти деньги?"

"Возможно, она не хотела ставить мужа в затруднительное положение", – подал голос Суарез. "Если она просто почувствовала, что должна начать жизнь с чистого листа, несправедливо было бы оставить его без гроша. Она не хотела ломать ему жизнь, просто устала от своей".

"Что-то еще было снято со счетов?" – спросил Хиллман.

"Нет", – ответил Эдгертон. "Все вклады нетронуты. Но забрать их из банка было бы дольше и сложнее. Может, она не хотела, чтобы кто-нибудь узнал об ее приготовлениях".

"Хорошая работа. А что там со автостанцией в Палм Спрингс?"

"Я попросил Паттерсона заняться этим, чтобы самому углубиться в финансы".

"Ладно, и что там у нас, Паттерсон?" – спросил Хиллман.

Детектив Гаррет Паттерсон, тихий мелковатый мужчина за тридцать, откашлялся. В участке его прозвали "Рабочий ослик" за то, что он не отказывался выполнять скучные рутинные задачи: казалось, что он получал удовольствие от просмотра бесконечных часов записей с камер наблюдения, поиска в базах данных и обзвона потенциальных свидетелей.

"Я просмотрел записи с автовокзала в Фениксе, но на них нет женщины с видео из Палм Спрингс. Также я проверил все остановки с камерами по маршруту: Таксон, Эль-Пасо, Сан-Антонио, Хьюстон, Новый Орлеан…"

"Мы поняли, Паттерсон", – перебил его Броуди. "Давай ближе к сути".

"Она не выходила ни на одной остановке по пути до самого Орландо".

"И что это значит?" – сварливо спросил Броуди. "Ты намекаешь, что она до сих пор прячется в том автобусе?"

"Нет. На маршруте полно маленьких остановок без камер. Она могла сойти на любой, и мы никогда об этом не узнаем".

"А что на счет автобуса? Там разве нет камеры?" – вмешалась Кэри.

"Есть одна рядом с зеркалом заднего вида, но она не работала".

"Выведена из строя?" – спросил Эдгертон.

"Неизвестно. На прошлой неделе она работала исправно. Но это еще не все".

"Уверен, хорошие новости", – с сарказмом пробормотал детектив Стерлинг, напарник Кэнтуэлла.

"Увы, нет. Полиция Палм Спрингс забрала на проверку все снежные шары из сувенирного магазина на автовокзале, чтобы снять отпечатки".

"Почему они не взяли только шары с надписью "Палм Спрингс"?" – спросила Кэри.

"Там было четыре таких шара, и они не знают, какой именно трогала Кендра. Они проверяют их в первую очередь, но забрали все на всякий случай.

"И что они нашли?"

"Много отпечатков. Можете себе представить, сколько людей проходит через тот магазин и трогает эти шары. Очевидно, их не очень часто протирают. Криминалисты пытаются идентифицировать всех, но это долгий процесс".

"Спасибо, Паттерсон", – сказал Хиллман, делая шаг вперед. "Как видите, ситуация патовая. Мы пока не закрываем дело – я хочу потянуть за все ниточки: добьем отпечатки, еще раз опросим коллег доктора и, если банк пойдет нам навстречу, проследим за ее счетом, на случай, если кто-то захочет снять с него деньги. Завтра, ровно в восемь, снова соберемся здесь и обсудим. Но если ничего конкретно к тому времени не выяснится…"

"Сэр", – начала Кэри, но умолкла, когда увидела угрожающий взгляд Хилламана. Тот продолжил.

"Если к тому времени мы ничего не накопаем, дело будет закрыто, независимо от вашего желания или желания ее мужа. У него есть средства, что бы нанять частного сыщика, если ему так хочется. Однако, как вам всем известно, если Кендра Бирлингейм решила бросить свою жизнь и не оставила за собой следов противозаконных действий, мы ничего не можем с этим сделать. Мы расследуем преступления, а здесь признаков преступления нет. У меня все".

Детективы начали расходиться, не желая попасться Хиллману под горячую руку, только Кэри не двинулась с места.

"Ты хочешь что-то добавить, Локк?" – спросил он резко, собирая свои бумаги.

"Нет, сэр", – ответила она, встала и пошла к своему столу.

Хиллман был прав. Все улики указывали на то, что Кендра уехала из города, либо чтобы сбежать от старой жизни, либо чтобы начать новую. То, что все остальные не находили это правдоподобным, не значило, что это невозможно. Работа Кэри часто заключалась в том, чтобы арестовывать людей за преступления, в которых их никто не мог заподозрить.

Она села в свое кресло и позволила себе отвлечься от дела. Что-то в нем не давало ей покоя, но пока криминалисты не прислали результаты, не было смысла тратить время на ее любимое занятие: зацикливание.

Кэри достала старый смартфон с данными Кейва и снова уставилась на него.

Неужели это и есть моя жизнь? Если я не зацикливаюсь на одном деле, то обязательно зацикливаюсь на другом?

Ей пришлось признаться себе, что так оно и было. Пустым взглядом она таращилась на смартфон, и слово "пароль" на экране звучало у нее в ушах, как проклятие.

Ей требовалось всего одно слово, чтобы получить доступ в мир подпольных похитителей детей. Одно слово распутало бы весь огромный клубок. Оно было ключом.

И тут что-то щелкнуло у нее в мозгу. В конце их встречи Томас Андерсон в своей непонятной болтовне упомянул, что Джексон Кейв – это ключ.

А что, если это буквально? Я ведь спрашивала у него о ключе.

Она мысленно вернулась к их разговору. С тех пор прошло меньше часа, и она еще могла вспомнить его дословно.

Вы должны понимать, как тут все устроено. Джексон Кейв – ключ ко всему. Вы все поняли наоборот. Ваша заглавная цель сейчас – найти то, что вы ищете. На самом деле, у вас уже есть все, что вам необходимо. Запомните мои слова.

Джексон Кейв – ключ ко всему. Может, это не преувеличение, а самая настоящая правда? Андерсон сказал запомнить его слова. Он повторил это дважды, почти умоляя ее понять его. Что, если Кейв использовал в качестве пароля свое имя?

Но в пароле должно быть всего одно слово, а не два. Кэри с сомнением покачала головой и заставила себя сосредоточиться на словах Андерсона.

Вы все поняли наоборот.

Со всей возможной скоростью, Кэри набрала на клавиатуре имя Кейва задом наперед: вйекноскежд.

Экран мигнул, и на нем всплыло сообщение красными буквами: "неверный пароль".

Это не вся подсказка. Он еще сказал: "Ваша заглавная цель сейчас – найти то, что вы ищете".

"Заглавная цель" – это звучало смешно, будто он внезапно решил изъясняться цитатами из пафосных бродвейских мюзиклов. Но он отдавал себе в этом отчет. Выходит, он специально составил фразу так странно, чтобы привлечь ее внимание к слову "заглавный".

Кэри снова набрала имя задом наперед, но на этот раз – заглавными буквами: ВЙЕКНОСКЕЖД.

Экран снова моргнул. Долгое мгновение спустя, на нем возникло новое сообщение:

"Пароль принят".

ГЛАВА 20

Несколько секунд Кэри не моргая смотрела на экран, боясь, что изображение может пропасть. Она не верила своим глазам.

На экране был длинный список с какими-то непонятными на первый взгляд цифровыми комбинациями. Присмотревшись, она смогла различить даты и инициалы. Еще через пару минут она поняла, что список был составлен по именам похитителей: строчки начинались с букв, похожих на инициалы, а дальше шли даты и какие-то зашифрованные числа, значение которых было ей не известно. Она подозревала, что они относились к деталям похищения, личности похитителя или даже ребенка.

Кэри стала жадно листать вниз, выискивая что-нибудь знакомое. И вдруг она застыла. На экране перед ней светилась дата: 18/09/11. В этот день украли Эви. После даты шли цифры и буквы, смысл которых был неясен. Она отмотала список вверх, к подзаголовку, и ахнула.

Суарез, сидевший через стол от нее, встревоженно поднял голову. Она натужно улыбнулась.

"Большие скидки в "Таргете"", – сказала она. Ее коллега равнодушно кивнул и вернулся к своим бумагам.

Кэри снова изумленно уставилась на экран. В подзаголовке стояло сокращение "Кцр". Эти буквы могли значить что-угодно, но она была уверена, что они расшифровывались как "Коллекционер". Еще более многообещающим был адрес электронной почты, вписанный в графу сразу после букв.

Неужели столько лет спустя она могла написать одно письмо и связаться с похитителем своего ребенка? Неужели это было возможно?

Сейчас я это выясню.

Кэри быстро создала подставной почтовый ящик и приготовилась писать сообщение, но ее пальцы неподвижно замерли на клавиатуре, а по животу начала расползаться тревога. Вдруг она все испортит и мужчина не ответит? Вдруг он удалит ящик?

Разозлившись на себя, Кэри прогнала эти мысли прочь.

Не позволяй эмоциям мешать тебе. Забудь об Эви. Действуй, как с любым подозреваемым. Делай свою работу.

Она хотела написать что-то простое и не угрожающее. Она даже не знала, актуальным ли был адрес. Однако, если Коллекционер получит сообщение, оно должно быть туманным, чтобы вызвать у него любопытство. Наконец она набрала короткое письмо:

"Есть заказ. Вас порекомендовали. ДК хорошо отзывался. Хочу обсудить".

Кэри перечитала текст несколько раз, пытаясь найти огрехи, которые бы могли ее выдать, но казалось, что все в порядке. Она также надеялась, что ее случайно выбранный ник – Guy347BD5 – соответствовал образу осторожного клиента.

Ты слишком много думаешь. Просто отправь.

Она нажала кнопку "Отправить", а затем написала письмо Эдгертону с просьбой отследить имейл "Кцр.". Вероятность найти что-то была небольшой – все-таки парень был профи и наверняка умел заметать следы, иначе бы его давно поймали, но она все равно решила попробовать.

У нее развилась настоящая паранойя на счет этого "Кцр.", поэтому она предупредила Эдгертона, что задача очень деликатная, и что он должен был избегать методов поиска, по которым объект смог бы понять, что его хотят отследить.

Покончив с этим, Кэри двадцать минут провела постоянно обновляя страницу почтового ящика, а потом решила, что такое помешательство неконструктивно, и ей необходим перерыв.

Может, визит к Рэю поможет мне сбросить напряжение?

От этой мысли тепло разлилось по ее телу. Она схватила сумку и поспешила к машине, наплевав на протесты сломанных ребер.

По пути в больницу Кэри пыталась проветрить голову, но бестолку. Она то и дело мысленно возвращалась к списку и его составителю, Джексону Кейву. Внутренний голос требовал немедленно поехать к нему в офис, арестовать его, а с остальным разбираться потом. Однако, сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она напомнила себе, почему это было ужасной идеей.

Во-первых, у нее не имелось прямых доказательств его причастности к чему бы то ни было, по крайней мере, пока. Список цифр и букв не в счет. Ей было ясно, что он содержал инициалы, даты и контактные данные, но на первый взгляд это было неочевидно, особенно прокурору.

Мало того, используя список против Кейва, она бы подставила себя под удар. Она добыла его, ворвавшись на частную собственность представителя судебной системы. Даже если бы это помогло засадить Кейва, ее саму бы арестовали и, возможно, приговорили бы к заключению.

Она бы не задумываясь пошла на все, лишь бы вернуть Эви, но нужно было соблюдать осторожность. Как только Кейв попадет за решетку, Коллекционер узнает об этом из новостей и заляжет на дно, а Кэри потеряет лучшую зацепку за пять лет.

Кейв служил всего лишь средством для достижения цели, а целью был Коллекционер. Он мог вывести ее на Эви, поэтому любой план, способный его спугнуть, отметался сразу. Кейв мог гулять на свободе.

Кэри вошла в палату Рэя и нашла его спящим. Они не говорили с ее звонка прошлой ночью, когда она ехала к Кейву в офис. У него были все основания считать, что она в тюрьме за взлом с проникновением.

Устроившись в неудобном жестком кресле в углу комнаты, Кэри наблюдала за спящим другом и время от времени проверяла почту на телефоне, чтобы не пропустить ответ Коллекционера. Тихое мерное сопение Рэя расслабило ее, и она ощутила, как тревоги дня отступают. Даже боль от ранений и неудачного ночного массажа поутихла.

Интересно, засыпая рядом с ним, я буду чувствовать себя так же?

Некоторое время она сидела и размышляла над этим. Внезапно что-то звякнуло, она широко открыла глаза и поняла, что задремала. Медсестра хлопнула жестяным подносом о прикроватную тумбочку, и звук разбудил Рэя тоже. Кэри посмотрела на часы: 12:30. Она проспала полчаса. В ее папке входящих было по-прежнему пусто.

"Время обедать, детектив Сэндз", – слащаво прощебетала медсестра, и Кэри захотелось ее стукнуть. "Вам помочь сесть?"

"Нет, спасибо, я справлюсь, Джэнет", – слабо прохрипел Рэй. Он подтянулся, принял вертикальное положение, и заметил Кэри в дальнем углу. Он улыбнулся, но молчал, пока Джэнет не ушла.

"Рад тебя видеть. Хорошо, что не пришлось скидываться на твой залог", – сказал он, когда они остались наедине.

"Твоя шутка ближе к реальности, чем ты можешь себе вообразить".

"Значит, не повернула домой, как обещала?"

"Вообще-то, мне захотелось массажа на ночь глядя, так что я провела время в корейском спа".

"Не знаю даже, как это понимать", – сказал он. "Это какой-то эвфемизм? Мне нужно спросить, как все закончилось?"

"Я правда была на массаже", – заверила его Кэри. "Но до этого я успела по делам, и можно сказать, что, не считая пары сложных моментов, все закончилось превосходно".

"Мне не по себе от этой беседы", – признался Рэй. "Ты могла бы говорить не такими страшными загадками?"

"Ты первый начал. Ладно, я заехала, куда планировала, и нашла то, что искала. Больше того, я только что поняла, как это применить".

Глаза Рэя округлились.

"Ты сломала код?" – беззвучно проговорил он.

Кэри кивнула и тихо добавила:

"Похоже, да".

"И что теперь?" – прошептал он.

"Ну, там оказалось много имейлов. И один из них, по-моему, принадлежит тому, кто мне нужен. Так что я закинула приманку".

"Ты что сделала?" – спросил Рэй обычным голосом.

"Потише, Рэй. Я создала анонимный почтовый ящик и написала парню. Сказала, что хочу сделать заказ".

"Он ответил?"

Она снова посмотрела на экран. Пусто.

"Пока нет. Но еще двух часов не прошло".

"И что будет, если он ответит?"

"Тогда и решу".

"Ты не можешь в одиночку охотиться на этого парня. Сама знаешь, на что он способен".

"Знаю, Рэймонд", – ответила она подчеркнуто строго.

"Не притворяйся, будто я тебя оскорбляю. Одной гоняться за подозреваемыми – твой фирменный стиль работы. Серьезно, ты ведь не станешь ничего предпринимать, не посоветовавшись со мной?"

"Конечно, нет", – солгала она.

Они посидели в тишине, пока Рэй жевал свой обед, состоявший из куриного супа с рисом, фруктового коктейля и унылейшего салата. Поковырявшись в нем немного, Рэй сдался и отставил поднос.

"Как продвигается дело Бирлингеймов?" – поинтересовался он.

"Никак. По всем признакам, она сбежала. Мне это кажется неправдоподобным, но доказательств обратного нет. Ждем отпечатков пальцев и записей с камер, но вряд ли это что-то изменит".

"И чем ты займешься в свободное время? Вещи на лодке уже упаковала?" – спросил он.

Кэри недоверчиво подняла брови.

"Ты издеваешься, да? Я работаю над делом, а ночами… наношу визиты знакомым. Я только вчера сняла повязку с плеча, и при каждом вдохе мне будто нож под ребра вставляют".

"И ты ждешь, что я, лежачий, буду тебе сочувствовать?" – спросил он удивленно.

"Я просто говорю, что у меня не было времени заворачивать свои ценности в пупырчатую пленку. Кстати, я еще не нашла квартиру. Знаешь ли, сначала покупают телегу, потом лошадь".

"Я подыскивал тебе варианты, и, кажется, нашел подходящее местечко".

"Да? Где?"

"Плайя дель Рэй. Недалеко от участка, в том же районе, что твой плавучий дом, так что не придется изменять любимому супермаркету. Квартирка небольшая и старая. И уродливая, если фото не врут. Но там две спальни".

"Сколько стоит?" – спросила Кэри с опаской.

"Умеренно. Она над маленьким ресторанчиком на Кальвер, в шести кварталах от пляжа. Я знаком с хозяином, и он готов тебе уступить. Тебе стоит съездить посмотреть ее сегодня, раз уж у тебя появилось время".

Он протянул ей страницу из газеты с адресом.

"Неплохая идея. Наверное, прямо сейчас и поеду".

"Давай. Рене тебя ждет".

Кэри встала, подошла к койке Рэя и положила ладонь на его руку.

"Спасибо", – сказала она. "Тебя впишут в конце недели?"

"Надеюсь".

"Может, я тебя отвезу домой. Выпьем кофе, обсудим всякое".

"Всякое?" – переспросил он.

"Ага, всякое".

"С удовольствием обсужу всякое", – сказал он. "Это моя любимая тема".

"Вот и хорошо", – сказала Кэри, убирая руку и направляясь к двери. "Хорошего понемножку. Я посмотрю квартиру. А ты не волнуйся, ладно?"

"Хорошо", – пообещал он, а когда Кэри выходила из палаты, крикнул ей вдогонку: "Я просто полежу тут и подумаю о всяком".

Она невольно расплылась в улыбке, но дойдя до лифта, она снова проверила почту, и улыбка тут же испарилась.

Коллекционер ей ответил.

ГЛАВА 21

Кэри пулей вылетела с больничной парковки, не замечая ни знаков, ни машин, ни даже людей. Сердце ее вырывалось из груди, а руки так крепко вцеплялись в руль, что пальцы побелели.

Коллекционер или тот, кто получил ее имейл и ответил за него, дал ей очень короткий промежуток времени, чтобы добраться до места встречи. Его сообщение было кратким и деловым:

13:30 сегодня. 3-я Улица Променад. Санта-Моника. Угол Аризонской и Третьей. Металлический стул на восточной стороне рядом со статуей. Наденьте красную рубашку. Сядьте. Ждите.

Она немедля ответила: "ОК".

Похоже, он специально дал ей так мало времени. Если бы она была в центре или долине Сан-Фернандо, когда получила письмо, она ни за что бы не успела, так что ей повезло, что больница Беверли Хиллз была относительно недалеко. Тем не менее, у нее было всего сорок пять минут, чтобы доехать до Санта-Моники, оставить машину и найти, кого посадить на условленный стул в указанное время.

Конечно, она не могла встретиться с ним сама – Коллекционер видел ее в тот день в парке, когда украл Эви, и мог узнать ее даже через много лет спустя. Если бы он хоть на секунду заподозрил, что мать похищенной им девочки где-то поблизости, он бы исчез бесследно, и драгоценная зацепка в виде имейла была бы пущена на ветер. Отложить встречу Кэри тоже не могла – любая попытка изменить условия могла спугнуть Коллекционера, и она не хотела так рисковать.

Деваться ей было некуда. Ей нужно было найти правдоподобную подсадную утку – человека, увидев которого Коллекционер бы поверил, что это потенциальный клиент на рынке похищений. Учитывая сжатые сроки, внешность была единственным критерием ее выбора. Кэри не так себе представляла эту операцию, но не она устанавливала правила, а значит, приходилось подстраиваться.

Мчась по бульвару Уилшир, она решила не терять времени и повысить свои шансы на успех. Она позвонила Эдгертону, чтобы продвинулся ли он в отслеживании имейла.

"Мне жаль, Кэри, – сказал он, – но я перепробовал все и зашел в тупик. К тому же, я боюсь, что если буду копать глубже, объект может об этом узнать. Парень хитер, и я боюсь, что могу зацепить какой-нибудь из его маячков. Кто он вообще такой?"

"Я сейчас не могу объяснить", – ответила Кэри, чтобы защитить и Эдгертона, и собственные секреты. "Можешь бросить пока это дело, подумаем потом. Займись Бирлингеймами, ладно?"

"Без проблем", – согласился он.

Кэри хотела было закончить вызов, но у нее внезапно родилась идея.

"Слушай, Кевин, а ты не видел поблизости офицера Кастильо?" – спросила она.

"Кажется, у нее сегодня выходной. Но я могу дать тебе ее личный номер, если хочешь".

"Давай", – сказала Кэри, просвистев под надземным переходом на 405-м шоссе. До Променада оставалось меньше пятнадцати минут езды, но часы показывали почти 13:00. Такими темпами у нее останется совсем мало времени, чтобы устроить все на месте.

Пришло сообщение от Эдгертона, и Кэри набрала номер Кастильо.

"Джейми слушает", – раздался бодрый голос в трубке.

"Офицер Кастильо, это детектив Кэри Локк. Извините, что беспокою вас в выходной, но у меня есть к вам одна просьба".

"Разумеется, детектив. Чем могу быть полезной?" – спросила Кастильо без колебаний.

"Подожди секунду", – попросила Кэри.

Она снова посмотрела на часы: 13:02. На грани отчаяния, она схватила мигалку с пассажирского сидения, включила ее и выставила на крышу, а затем закрыла окно.

"Извините", – продолжила она. "Вы говорили, что работали в подразделении Западного Лос-Анджелеса. Получается, вы живете в том районе?"

"А то! От моего дома до участка всего пять минут".

"А вы сейчас случайно не поблизости оттуда?" – спросила Кэри с надеждой.

"Я выхожу из кино на Уэствуд", – радостно ответила Кастильо.

Кэри проскочила зебру на Сентинела авеню, остервенело сигналя зазевавшемуся пешеходу.

"У вас с собой табельное оружие?" – спросила она.

На той стороне линии повисла короткая пауза.

"Да", – ответила Кастильо, и голос ее посерьезнел.

"Слушайте, офицер, я хочу обратиться к вам с необычной просьбой. Если вы откажете, я не обижусь. Однако, мне правда нужна помощь, и это очень срочно".

Ответа ей пришлось ждать меньше секунды.

"Что вам нужно?"

"Садитесь в машину и езжайте на Третью Улицу Променад. Объясню по дороге".

"Завожу машину и слушаю вас, детектив".

Кэри замялась, понимая, что такая откровенность была рискованной для них обеих, но выбора не было. Она приступила к объяснениям.

"Вот сокращенная версия: как вы знаете, мою дочь похитили пять лет назад, и сейчас у меня появился подозреваемый. Я должна встретиться с ним на Променаде, угол Третьей и Аризонской. Он думает, что я – потенциальный клиент, который хочет заказать похищение".

Кэри собиралась пересечь перекресток 26-й улицы, когда какой-то пикап, игнорируя мигалку, выехал ее наперерез. Она ударила по тормозам и остановилась в полуметре от идиота. Волны адреналина прокатились по ее рукам до кончиков пальцев. Она вся дрожала.

"Детектив Локк, вы в порядке?" – закричала Кастильо в трубку.

"Почти", – ответила Кэри. "На чем я остановилась?"

"Вы – потенциальный клиент".

"Точно. Я сейчас еду туда. Парень может меня узнать, поэтому мне нужно, чтобы кто-то сыграл моего курьера и передал ему от меня сообщение. Надеюсь, он сочтет это за проявление осторожности с моей стороны и решит, что мне можно доверять. Звучит логично?"

"Однозначно", – сказала Кастильо. "Так вы хотите, чтобы я побыла вашим курьером?"

Прежде чем звонить ей, Кэри думала о такой возможности, но быстро решила, что это будет слишком рискованно.

"Нет, мне кажется, подсадной уткой должен быть мужчина – это привлечет меньше внимания. Я найду кого-нибудь годного на месте. Вы мне нужны для подстраховки. Я хочу, чтобы вы заняли позицию на соседней крыше, откуда вы сможете за всем наблюдать. Если подозреваемый явится, вы будете мне докладывать обо всем, что видите, а если что-то пойдет не так, я буду не одна его обезвреживать".

Кэри сделала паузу, заметив, что Кастильо давно молчит. Возможно, девушка струсила.

"Вы как, Джейми?" – спросила она.

"Нормально. Просто мне кажется, что эта операция не санкционирована отделом".

Кэри поборола в себе желание убедить впечатлительную юную полицейскую наплевать на осторожность.

"Верно", – призналась она. "Но это еще не все. Эта операция целиком нелегальна. Информацию об этом парне я добыла сомнительными методами. Лейтенант Хиллиман ни за что бы не одобрил этого, если бы узнал. Мой план, прямо скажем, не продуман и потенциально опасен. Так что, повторю: если вы откажетесь, я не обижусь. Вообще-то, я советую вам отказаться".

Кэри проехала бульвар Линкольн. До Променада оставались считанные минуты. Кусая губы, она ждала реакции Кастильо. ЕЕ молчание длилось целую вечность, но в конце концов офицер ответила:

"Напишите мне, когда доедете, где конкретно мне дежурить".

"Вы уверены?" – переспросила Кэри. "На самом деле, я позвонила именно вам, потому что никто из более опытных коллег даже слушать бы меня не стал".

"Я буду на месте через десять минут", – сказала Кастильо и повесила трубку.

Кэри улыбнулась самой себе, выключила мигалку и положила ее обратно на пассажирское сидение. Она срезала путь по 5-й авеню и свернула на крытую парковку. 13:10. На все про все у нее осталось двадцать минут.

ГЛАВА 22

Припарковавшись, Кэри позволила себе тридцатисекундную передышку, чтобы перефокусироваться. Она была на взводе и могла начать совершать ошибки. Это было непозволительно.

Вырвав лист из блокнота, она набросала короткое сообщение безличными печатными буквами:

"Послал этого незнакомца как посредника. Простите мою осторожность. Хочу отправить надоедливого коллегу в отпуск. Нужна помощь. Ответьте на имейл, пожалуйста".

Текст не был литературным шедевром, но для сложившихся обстоятельств годился. Кэри замаскировалась на скорую руку, собрав волосы в гульку, надев кепку и темные очки, и вошла в винтажный бутик на 4-йулице, чтобы купить дешевую красную футболку. Самая дешевая футболка, которую она нашла, стоила тридцать долларов, но у нее не было времени искать дальше, так что пришлось потратиться.

Сняв в ближайшем банкомате еще двести долларов, она побежала на Третью Улицу в одном квартале к югу от пересечения с Аризонской и начала высматривать подходящего кандидата для своей задачи.

Нужный ей парень стоял, опершись о стойку с журналами у газетного киоска, и листал пособие по резьбе из дерева. На вид ему было лет двадцать семь, его подбородок украшала жидкая бородка, а надпись на серой футболке гласила: "Зацени мое полено".

Вместо того, чтобы подойти к нему напрямую, Кэри решила удвоить меры предосторожности и использовать двух посредников. Тогда, если бы коллекционер спросил плотника-любителя, кто его подослал, ее личность все равно осталась бы в тайне.

Кэри осмотрелась вокруг в поисках еще одного члена для своей команды. Прошла минута, пока ей на глаза попался хоть кто-то подходящий, и она остановила свой выбор на полном мужичке лет сорока в водолазке и с уложенными гелем волосами. Он сидел на лавке у фонтана, читал что-то в телефоне и доедал сэндвич.

До назначенного времени оставалось десять минут, и нужно было пошевеливаться. Кэри надела свою самую очаровательную улыбку и двинулась к мужчине с сэндвичем. Постояв рядом с ним с минуту, она дождалась, чтобы он ее заметил. Лицо его вытянулось в удивлении – как раз этого Кэри и добивалась.

"Привет", – сказала она игриво.

"Привет", – неуверенно повторил он.

"Вы заняты?"

"Я как раз доедал свой обед. Мне нужно вернуться на работу в половине второго".

"Да? А где вы работаете?"

"В "ГеймСтоп"".

"Круто. Слушайте, кажется, у вас есть пара минут. Вы не могли бы оказать мне крохотную услугу?"

"Какую?" – спросил он осторожно.

"Она немного странная, но абсолютно безобидная. Если вы согласитесь, я заплачу вам сто долларов".

"Не знаю. Звучит сомнительно". Ему явно хотелось встать и уйти.

"Можно я расскажу вам, что нужно сделать? Если прозвучит слишком нелепо, просто скажите "нет", но если умеренно странно – соглашайтесь и заработаете сто баксов. Вы ведь ничего не теряете, верно?"

"Рассказывайте, я подумаю".

"Мне нужно, чтобы вы подошли к тому парню, – начала она, указывая на плотника, – и уговорили его надеть эту красную футболку и сесть на тот металлический стул возле статуи в конце квартала. Вам нельзя упоминать обо мне или смотреть в мою сторону. Парень должен думать, что это ваша идея".

"С чего бы ему это делать?"

"Потому что вы дадите ему сто долларов", – ответила Кэри своим самым убедительным тоном.

"Почему бы вам самой не попросить его и не сэкономить сотню баксов?"

"Дорогуша, как вас зовут?"

"Рэндалл".

"Рэндалл. А я, кстати, Кэрол. Вы очень сообразительны, но у меня есть свои причины. Вам нужно просто уговорить его сделать то, что я прошу. На кону пять хрустящих двадцаток. Вы в деле?"

"Думаю, да".

"Вы – мой герой. Только еще кое что".

"Я знал, что есть подвох", – сказал Рэндалл раздраженно.

"Это не подвох. Вам нужно сказать ему, чтобы он сел на стул ровно в час тридцать и не вставал до часа срока пяти. Если к нему кто-нибудь подойдет, он должен будет передать этому человеку записку. Ему нельзя ее читать. Осталось семь минут, так что вам стоит поторопиться".

Рэндалл взял деньги, свернул их пополам и направился к другому парню. Кэри пришло в голову, что она может добавить ему мотивации.

"Эй, Рэнди, если у вас все получится, я дам вам свой номер". Она подмигнула для усиления эффекта, подавив рвотный рефлекс.

Смятение на его лице сменилось смесью воодушевления и страха. Однако, трюк Кэри сработал: он кивнул и пошел к любителю дерева с большим энтузиазмом.

Она скрылась за фонтаном и наблюдала за тем, как Рэнди "ГеймСтоп" болтает с "плотником". Как и предполагалось, того не пришлось долго упрашивать – стоило ему завидеть деньги, как он мгновенно согласился. Он надел футболку, зажал в кулаке купюры и записку и зашагал в сторону стула.

"Он все сделает", – сообщил Рэнди, вернувшись.

"Я так и поняла. Вы сказали ему сесть ровно в 13:30?"

"Все, как вы просили", – заверил ее Рэнди. "Я могу забрать деньги?"

"Конечно", – ответила Кэри и протянула банкноты.

"А ваш телефон? Дадите?"

"Знаете что, Рэнди, лучше вы дайте мне свой. Вы мне кажетесь милым парнем, но девушке в наши дни стоит быть осторожной".

"Но вы обещали…" – заскулил Рэнди.

"Вы разве не должны быть на работе через пять минут? Не хочу, чтобы у вас возникли неприятности из-за меня. Скажите мне свой номер, Рэнди, и я непременно позвоню, идет?"

Рэнди продиктовал ей номер, хотя выражение его лица было недоверчивым. Когда он отошел, Кэри бросилась к "Бобовому зерну и чайному листу" напротив металлического стула, откуда могла незаметно наблюдать за ходом событий.

По пути она написала Кастильо, чтобы узнать, удалось ли той найти удобный наблюдательный пункт. Ответ пришел сразу:

"На крыше кинотеатра. Вижу, как вы идете. Видела вас с парнями. Мне следить за красной футболкой, так?"

Кэри застучала по клавиатуре.

"И за всеми, кто к нему приблизится".

Войдя в кофейню, она выбрала одиночный столик у окна и стала ерзать от нетерпения, стараясь выглядеть естественно. Она открыла бизнес-секцию "Лос-Анджелес Таймс" и притворилась, что читает, хотя на самом деле не сводила глаз с "плотника" в красной футболке, стоявшего в метре от стула. 13:28. Встреча должна была состояться через две минуты. Она написала последнюю смс Кастильо:

"Отключаюсь, чтобы не отвлекаться. Докладывай, если что".

Ровно в 13:30 "плотник" сел на стул. Не зная, что делать дальше, он растерянно оглядывался по сторонам, вертя записку в руках и ожидая, что кто-то к нему подойдет.

Кэри прочесывала взглядом окрестности, выискивая кого-то хоть отдаленно похожего на мужчину, похитившего Эви пять лет назад. Но никто не появлялся.

Даже не снимая очков, она время от времени поглядывала на газету – если Коллекционер действительно пришел, он тоже наверняка изучал всех вокруг. Кэри не ждала, что похититель ее дочери просто подойдет к "плотнику" и скажет: "Привет, я зарабатываю кражей детей. Чем могу помочь?"

И если бы Коллекционер пришел, он бы не рассчитывал, что настоящий заказчик, если он не идиот, сам бы сел на стул. Поэтому Кэри подсунула ему "плотника" – простака с лицом перебравшей кофеина белки. Еще до того, как прочесть ее записку, Коллекционер должен был понять, что клиент достаточно умен, чтобы подослать посредника.

Пятнадцать минут прошли без происшествий, и "плотник" встал со стула, растерянный, но довольный. Он только что заработал сто долларов за то, что посидел на стуле.

У Кэри завибрировал телефон. Это писала Кастильо.

"У меня ничего. Никто не подходил. Прослежу за красной футболкой – вдруг кто-то войдет с ним в контакт позже. Хорошо?"

Кэри набрала ответ:

"Да, спасибо. Я пока постерегу стул. Пиши".

Кэри просидела в кафе еще сорок пять минут, на всякий случай. Сдавшись, она позвонила Кастильо.

"Ну как?" – спросила она.

"Никак. Он зашел в бар, встретился с друзьями и играет в бильярд уже двадцать минут. Мне жаль, детектив Локк".

"Ничего страшного", – сказала Кэри, хотя ком подступил ей к горлу. "Шансы были невелики. В любом случае, спасибо. Я ваша должница. И Кастильо, пожалуйста, не забывайте, что…"

"Это только между нами", – продолжила ее фразу офицер. "Не беспокойтесь. Я умею держать язык за зубами".

Кэри повесила трубку, вернулась к машине и быстро отправила сообщение Коллекционеру: "Почему вы не пришли?"

Только захлопнув за собой дверь "Приуса" и погрузившись в тишину гаража, она полностью осознала свой провал. Умом она понимала, что не стоило ждать больших результатов от встречи, но в глубине души все равно надеялась. Теперь с надеждой пришлось попрощаться.

Не успела она понять, что происходит, как судорожные рыдания начали трясти и ломать ее грудную клетку. Все ее тело содрогалось, ребра, плечо и другие больные места разрывались от боли, но ей было все равно. Она отдалась этой всепоглощающей агонии и рыдала, пока не кончились слезы.

А потом она погнала машину по шоссе, не зная, куда и зачем едет, давая выход своей боли и ярости и позволяя первобытным инстинктам вести ее. Наконец-то она остановилась и подняла глаза. Через секунду ей стало понятно, где оказалась и что нужно делать.

ГЛАВА 23

Кэри, вне себя от ярости, не замечая ничего вокруг, стремительно прошла через огромный холл офисной башни, где работал ее муж. Охранник окликнул ее, но она не остановилась. Подойдя к лифту, она с силой ударила по кнопке вызова и стала нетерпеливо переминаться с ноги на ногу.

Она не была уверена, что скажет Стивену, когда увидит его. И все же, сейчас, когда она чувствовала себя так, будто Эви отняли у нее второй раз, он был единственным человеком в мире, способным ее понять. Возможно, он также смог бы помочь.

Как раз когда лифт приехал, охранник догнал Кэри. Это был сутулый пухлый парень под тридцать с жидкими усиками и водянистыми глазами.

"Прошу прощения, мэм, но вам нужно записаться. Пожалуйста, вернитесь на пропускной пункт".

Не проронив ни слова, Кэри вошла в лифт, сунула в нос охраннику свой полицейский значок и нажала на кнопку сорок шестого этажа. Пока парень щурился, силясь прочесть ее удостоверение, двери кабины захлопнулись.

Две женщины за пятьдесят почувствовали ее гнев, нервно поежились и отступили в дальний угол лифта. Они избегали смотреть ей в глаза. Кэри было наплевать. Когда двери открылись на семнадцатом этаже, они проворно выскочили из кабины, и Кэри посмотрела им в след с легким восхищением.

Выйдя на сорок шестом этаже, Кэри поняла, что не смотря на значок, охранник предупредил секретаря о ее приходе. Девушка за стойкой в приемной была настолько юной, что, наверное, еще ни разу не голосовала. Завидев Кэри, она встала и частично закрыла собой пафосную вывеску фирмы: "АТЛ" – "Агентство творческих людей".

"Я могу вам помочь?" – спросила она чуть подрагивающим голосом.

"Да. Я пришла встретиться со своим бывшим мужем, Стивеном Локком. Не нужно ему звонить. Я знаю дорогу".

Она пошла по коридору агентства талантов Сенчури Сити, где не бывала с тех пор, как они со Стивеном развелись. За это время он успел жениться на молоденькой старлетке, стать отцом маленького мальчика и получить должность главы отдела телевизионной рекламы. Тем не менее, Кэри знала, что он по-прежнему работал в своем старом кабинете. Стивен ненавидел перемены.

Секретарша безуспешно пыталась успеть за Кэри, но на ее десятисантиметровых каблуках это было непросто. Когда нежданная гостья добралась до двери Стивена, бедная девушка отставала на добрых пятнадцать шагов.

Стивен стоял у письменного стола и тараторил что-то в беспроводную гарнитуру, активно размахивая руками. Он совсем не изменился с их последней встречи два года назад. Его кудрявые каштановые волосы небрежно спадали ему а лицо и на стильную тонкую оправу очков. Он выглядел ухоженным и здоровым, и даже темные круги под глазами, которые были у него во времена их брака, исчезли.

Обернувшись и увидев Кэри, он окаменел, но через секунду взял себя в руки.

"Я вам перезвоню", – бросил он в трубку, завершил вызов и снял гарнитуру.

Секретарь наконец догнала Кэри и остановилась рядом с ней в дверях.

"Извините, мистер Локк. Она просто промчалась мимо меня".

"Ничего страшного, Брэнди", – сказал ее босс.

"Охрана уже поднимается".

"Все в порядке. Дай им отбой. Миссис Локк не представляет опасности. Можете нас оставить. И закройте за собой дверь, пожалуйста".

"Да, сэр", – послушалась Брэнди и удалилась, а Кэри прошла в кабинет.

Несколько секунд бывшие супруги молча смотрели друг на друга. Кэри не знала, с чего начать.

"Кэри, какой сюрприз. Я слышал о твоей стычке с парнем, похитившим дочку сенатора. Ты хорошо выглядишь, учитывая, сколько ты провела в больнице".

"Спасибо", – сказала она, опустив тот факт, что он даже ни разу не позвонил, чтобы узнать о ее здоровье. Ей нужно было взять инициативу в свои руки, а припоминание обид этому не помогло бы. "У тебя тоже цветущий вид".

"Благодарю. Я теперь фанат кросс-фита. Что я могу для тебя сделать?"

"Мне нужна твоя помощь, Стивен", – сказала она, не тратя времени на церемонии.

"Какая?" – спросил он настороженно.

"У вышла на человека, который похитил Эви. По крайней мере, у меня есть основания так считать. Но я не могу использовать ресурсы участка, чтобы за ним охотиться. Поэтому, я хотела бы привлечь твои".

Кэри наблюдала, как Стивен прокручивает в голове ее слова.

"Что ты имеешь в виду? Почему тебе на могут помочь в участке?"

Она поняла, что он уже склоняется к отказу. Все пошло не так, как она планировала. Она так торопилась, что не придумала, как поступит в таком случае. Теперь она сама загнала себя в глухой угол – ей придется раскрыть больше секретов, чем хотелось бы.

"Методы, которыми я добыла информацию, были не совсем легальными", – призналась она. "Если я пойду к своему лейтенанту, мне придется объяснять, откуда у меня сведения. Он не одобрит мои действия и может даже арестовать меня".

"Господи, Кэри, что ты натворила?" – спросил он. Его лицо приобрело недоуменное выражение, знакомое Кэри со времен их совместной жизни. Тогда он почти все время казался растерянным, и, похоже, ничего не изменилось.

"Я правда не могу посвятить тебя в детали. Ты окажешься в трудном положении, если узнаешь больше. Но нет ничего предосудительного в том, чтобы ты как частное лицо предоставил средства на расследование. Мне от тебя нужны деньги и желание помочь".

"На что ты будешь их тратить?" – спросил он, явно заинтригованный, не смотря на свое дурное предчувствие.

"Я найму экспертов, чтобы отследить кое-что в Интернете. Мне также понадобятся услуги сыскного агентства, у которого есть сотрудники, оборудование и опыт для ведения слежки. Я присмотрела пару вариантов".

Кэри видела, что Стивен удивлен и напуган, но это была его обычная реакция на все, что не касалось его клиентов и их контрактов. А у Кэри сейчас не было времени его успокаивать. Не смотря на его ступор, она решила надавить еще немного.

"К тому же, мне нужны деньги на текущие расходы, чтобы я могла заплатить за интересующую меня информацию, если выйду на контакт с обитателями подпольного мира похитителей. И все это нужно сделать быстро. Моя зацепка имеет небольшой срок годности – через двадцать четыре часа след может остыть".

Стивен сел за стол и обхватил голову руками. Кэри хотелось тряхнуть его, наорать на него за то, что он не прыгает от радости, узнав о первом реальном шансе найти похитителя их дочери.

Но она стояла молча и ждала, пока он сам переварит ее просьбу. Стивен страдал привычкой эмоционально замыкаться в сложных ситуациях. Кэри надеялась, что хотя бы сейчас он сможет перебороть этот инстинкт.

Казалось, он размышлял целую вечность. Затем он поднял голову, заглянул Кэри в глаза, и та сразу увидела в них ответ.

"Прости, Кэри, но я просто не могу. Я не могу ввязываться во что-то противозаконное".

"Я не прошу тебя делать ничего противозаконного", – не отступала Кэри. "Фактически, я прошу у тебя взаймы. Так уж вышло, что этот заем может помочь нам найти нашу дочь".

Стивен глубоко вздохнул.

"Я знаю, что часть тебя верит в это", – сказал он. "И часть меня тоже хочет в это верить. Но я думаю, что в глубине души ты знаешь правду: Эви не вернется. Чем быстрее ты это признаешь, тем быстрее сможешь исцелиться".

Кэри ощутила, как внутри нее закипает гнев, но сделала над собой усилие, чтобы не вы пустить его наружу.

Если я сейчас сорвусь, он точно не поможет.

"Стивен, я смогу исцелиться, когда моя дочь снова будет со мной. Если этому не суждено случиться, я успокоюсь, если хотя бы узнаю, что с ней произошло. Если ты дашь мне деньги, это поможет мне вернуться к нормальной жизни и никак не помешает твоему собственному "исцелению"".

Она понимала, что последнее саркастическое замечание было неуместно, но ей становилось все сложнее себя контролировать. Стивен, как обычно, остался внешне невозмутим.

"Кэри, ты одержима. Подумай о том, что ты делаешь. Ты нашла себе работу, где нужно постоянно искать пропавших детей. Каждый день ты снова и снова бередишь свою рану. Это не идет тебе на пользу".

Он сказал это таким отчужденным, бесцветным тоном, что Кэри захотелось ему врезать. Раньше ей нравилось, как его хладнокровие уравновешивало ее горячий нрав, но без Эви, когда некому стало сглаживать острые углы между ними, он ей опротивел. Его бесчувственность и снисходительность невозможно было вынести.

"Так ты дашь мне деньги или как?" – спросила она в последний раз.

"Мне жаль, Кэри".

Услышав это, она перестала себя сдерживать и сказала слова, очень давно застрявшие у нее в горле.

"Да, мне тоже жаль. Мне жаль, что ты больше трясешься о своей репутации, чем о ребенке. Мы оба знаем, что ты даже не уверен, что хотел бы вернуть Эви. Тринадцатилетний подросток с психологическими травмами может разрушить твой идеальный мир. Для тебя это слишком страшная реальность. В конце концов, ты ведь хорошо устроился, верно? Ты женился на актрисе и завел себе нового ребенка на замену. Сколько сейчас крошке Сэмми – два? Да и Шалин не захочет быть мачехой для девочки, которую она ни разу в жизни не видела и которая требует особого внимания. Слишком много хлопот, я права, Стивен?"

В комнате повисла густая, почти осязаемая тишина. Затем Стивен сказал единственную фразу:

"Думаю, тебе пора".

"Да, я тоже так думаю. Нет смысла тут торчать. Но запомни: когда я ее найду – а я ее обязательно найду – твоя дочь спросит, что ты сделал, чтобы помочь ей. И тебе придется объяснить ей, что ты и пальцем не пошевелил. И почему? Потому что это было неудобно".

Кэри ушла, хлопнув тяжелой дверью так сильно, что со стены в коридоре упала картина, и осколки стекла брызнули во все стороны. Она промчалась мимо стойки секретаря, где ее ждали двое охранников. Увидев ее лицо, они молча расступились, позволив ей войти в лифт одной. Двери кабины закрылись, Кэри дождалась, пока лифт тронется, и испустила вопль бессильной ярости.

ГЛАВА 24

Все было как в тумане. Кэри часто заморгала, пытаясь вернуть зрению резкость. Во рту у нее было сухо, как в пустыне, и все тело ныло. Противный звон где-то вдалеке становился громче. Она заставила себя открыть глаза и осмотреться.

Она лежала распластавшись на тесном диване в своей крошечной плавучей гостиной. Ее правые рука и нога свисали на пол, и когда она попыталась ими пошевелить, стало ясно, что они безнадежно затекли. В голове у нее будто стучал молот, и в добавок к этому ее сильно тошнило.

Звон не смолкал. В конце концов до нее дошло, что это звонил ее будильник. Он стоял в изголовье кровати, примерно в двух метрах от нее, но в данный момент это расстояние казалось Кэри непреодолимым.

Затем к будильнику присоединился телефон, и они зазвонили дуэтом. Телефон лежал на столе, всего в метре от руки Кэри, но по ее ощущениям это был не один метр, а целая сотня. Она попыталась подтянуться ближе к нему, но потеряла равновесие и окончательно свалилась с дивана.

Кажется, у меня никогда в жизни не было такого похмелья.

Она сумела дотянуться до телефона и выключить будильник на нем, но часы у кровати по прежнему оставались вне зоны досягаемости. Она перевернулась и встала на четвереньки, а затем оттолкнулась от кофейного столика и приняла почти вертикальное положение.

Доковыляв до кровати, она стукнула по кнопке на часах, и те наконец-то затихли. Кэри осторожно, стараясь как можно меньше шевелиться, села на кровать. Соблазн прилечь был велик, но она запретила себе это делать.

Часы показывали 07:15. Зачем она вчера завела будильник на такую рань? Похоже, она сделала это осознанно, но не могла вспомнить причину. Весь вчерашний вечер и ночь были сплошным черным пятном.

Постепенно к ней начали возвращаться некоторые подробности: остановка у Ральфа, чтобы запастись куриными крылышками и новой бутылкой “Гленливета” по пути домой после провальной встречи со Стивеном; какой-то сериал о семействе Кардашьян по телевизору, во время которого она прикончила весь виски; рвота в туалете.

Прежде чем она успела полнее восстановить картину, телефон снова зазвонил. Сообразив, что оставила его на столике, Кэри поднялась и держась за стену добрела до цели.

"Алло", – сказала она, даже не посмотрев, кто звонит.

"Кэри, ты проснулась?" Голос принадлежал детективу Кевину Эдгертону.

"Конечно, я не проснулась. Ты звонишь специально, чтобы это узнать?"

"Вчера ночью ты сама об этом попросила".

"Правда?"

"Да, ты сказала, что напьешься в стельку, и попросила, чтобы я набрал тебя в семь пятнадцать утра, и ты не опоздала на плановое совещание по делу Бирлингейм в восемь".

Черт, совещание! И как я успею привести себя в порядок и добраться в участок к восьми? А Эдгертон думает, что я совсем слетела с катушек.

"Точно, вылетело из головы. Спасибо, Кевин, хоть и опоздал немного. На моих часах семь восемнадцать".

"Я знаю, прости…"

"Не парься", – сказала ему Кэри, довольная, что вынудила его извиняться. Если повезет, он не будет припоминать ей намерение напиться в стельку. "До скорого".

Она повесила трубку и поковыляла в ванную. Женщину, смотревшую на нее из зеркала, она узнала с трудом: та была бледной, с пятнистой кожей, темными кругами под красными глазами и тусклыми волосами. Ей можно было дать не тридцать пять лет, а на десяток больше.

Кэри схватила сумку и начала запихивать туда все, что понадобится на день: смену одежды, полотенце, душевые принадлежности, кобуру и большую бутылку воды. Вместе со всем этим она спрыгнула с лодки на пирс и побежала на морской вокзал. Прохладный утренний бриз одновременно бодрил ее и раздражал.

Я должна посмотреть квартиру, которую нашел Рэй. Какая взрослая женщина станет бегать по полкилометра в душ?

На ходу Кэри проверяла телефон. Там была куча сообщений, голосовой почты и пропущенных звонков. Одно смс было от Рэя – он спрашивал, почему она не встретилась с Рене, владельцем квартиры под сдачу. Другое от Стивена – тот умолял ее обратиться за помощью к психотерапевту.

Затем она прослушала голосовое сообщение:

"Привет, детектив Локк. Это Сьюзен Грейнджер. Не хочу вас беспокоить. Я знаю, что вы сильно пострадали, когда дрались с тем плохим парнем. Но вы обещали меня навестить, когда вам станет лучше, и я надеюсь, что вы не забыли. В любом случае, спасибо. Пока".

Кэри не думала, что может почувствовать себя еще хуже, учитывая пульсирующую головную боль, обезвоживание, тошноту, ноющие ребра и плечо и отвращение к себе. Однако, теперь она могла добавить к этому списку чувство вины.

Сьюзан Грейнджер была четырнадцатилетней девочкой, сбежавшей из дома и попавшей на панель. Сутенер по имени Крэбби каждую ночь принуждал ее заниматься уличной проституцией. Две недели назад, расследуя исчезновение Эшли Пенн, Кэри наткнулась на них обоих на одной из улиц в Венис и на мгновение приняла Сьюзен за Эви, как она ее себе представляла в подростковом возрасте.

Сначала избив Крэбби, а потом отправив его за решетку, Кэри позаботилась о Сьюзен и добилась, чтобы ее поселили в общежитие в Редондо Бич. С тех пор они несколько раз говорили по телефону, но Кэри уверяла девушку, что приедет ее навестить, когда поправится.

Так или иначе, плохое самочувствие в сочетании со страхом снова встретиться лицом к лицу с девушкой, напоминавшей ей о возможной судьбе Эви, до сих пор удерживали Кэри от визита. Но разочарование в голосе Сьюзен ее тронуло, и она поняла, что дольше тянуть нельзя.

Кэри залезла под душ и попыталась смыть угрызения совести, сосредоточившись только на мыле и шампуне. Это не сработало – образ Сьюзен, взъерошенной, в мини-юбке на улице посреди ночи, стоял у нее перед глазами.

Одевшись и сделав легкий макияж, чтобы скрыть бурную ночь, Кэри поехала в участок. Она вошла в конференц-зал “A” в 7:58 утра, на целых две минуты раньше начала собрания. Даже лейтенант Хиллман еще не пришел. Она села между Суарезом и Эдгертоном и наклонилась к младшему.

"Спасибо за утро", – прошептала она. Он кивнул и улыбнулся, но не ответил, потому что Хиллман как раз вошел в комнату.

"Ладно", – начал он без вступлений. "Я так понимаю, что сегодня утром мы получили некоторые новые сведения. Кто первый?”

Гаррет Паттерсон поднял руку, и Хиллман жестом указал ему, чтобы тот вышел в переднюю часть комнаты. Паттерсон встал так, что всем его было видно, и включил большой монитор, занимавший всю стену у него за спиной.

"Итак, мы знаем, что личный счет Кендры был опустошен, а билет в Палм Спрингс купила женщина, похожая на нее, под именем "А. Марони", что совпадает со средней буквой ее инициалов и девичьей фамилией. Билет был на автобус до Феникса, но нет подтверждений тому, что женщина вышла там. Однако, теперь мы выяснили, где она вышла".

"Где?" – нетерпеливо спросил Броуди.

"Блайт, Калифорния. Это на границе с Аризоной", – сказал Паттерсон, и на мониторе появилось фото чека. "У нас есть запись об аренде машины из сервиса на той же улице, что и автостанция. Имя на кредитке – А. Марони. Машину вернули вчера утром в Эль Пасо, Техас".

"Отлично, - проворчал Броди. "Она могла перейти границу в Мексику, так что мы никогда не узнаем, куда ее понесло дальше".

"На самом деле, мы думаем, что именно так она и поступила. Но мы не потеряли ее. Верно, Мэнни?”

Детектив Мэнни Суарез принял эстафету и встал рядом с Паттерсоном.

"Будучи единственным двуязычным детективом в нашем подразделении, я вызвался связаться с мексиканскими властями. В конце концов я вышел на нужных людей, и они прислали мне это".

На экране появилась распечатка, похожая на список пассажиров самолета. Суарез продолжил.

"Это список пассажиров вчерашнего рейса из Хуареса в Мехико. Обратите внимание на семнадцатое имя в – A. Марони. А вот кадры с камеры наблюдения над гейтом во время посадки".

Кэри посмотрела на зернистое видео. Через несколько мгновений она заметила, женщину, похожую на ту, что была на автовокзале в Палм Спрингс. На ней был другой наряд, но тот же платок и темные очки, и все время держала голову опущенной.

Суарез вывел новое изображение на экран.

"Это список с другого рейса”, –  пояснил он. "Мехико-Барселона, вчера вечером".

"Барселона, которая в Испании?" – уточнил Кантвелл с удивлением.

"Ага," – ответил Суарез. "Вот кадры с той же женщиной – она садится в самолет. А вот запись из аэропорта Барселоны сегодня утром".

На экране появились несколько снимков с той же женщиной. На одном из них она выходила из гейта после высадки из самолета. На другом – шла по коридору. А на последнем –  ждала в очереди на автобусной остановке рядом с аэропортом.

"Это последняя запись, которая у нас есть. Автобусы отправляются каждые десять минут и останавливаются по всему городу. Отследить ее дальше нет никаких шансов”.

"Это еще не все", – добавил Эдгертон, впервые взяв слово. "Мэнни, ты можешь найти обработанный снимок из зала  ожидания на автостанции?"

Пока Суарез искал изображение, Эдгертон повернулся к Кэри.

"Помнишь, ты просила нас увеличить изображение, где она читала журнал на станции? Мы это сделали, и обнаружили вот что... "

На экране появился крупный план женщины с журналом в руках. Название было немного нечетким, но Кэри смогла его разобрать. Он назывался "Живая Испания".

"Ну, по-моему, теперь все ясно”, – торжествующе объявил Броуди.

"Как насчет отпечатков со снежного шара?" – спросила Кэри.

Эдгертон покачал головой.

"Полиция Палм Спрингс все еще их снимает. Они пока определили четырнадцать разных отпечатков, но ни один из них не принадлежит Кендре. Они продолжают искать, но мне сказали, что даже если она прикасалась к шару, целого отпечатка могло не остаться.  Его трогали слишком много людей".

Лейтенант Хиллман посмотрел на Кэри. Она знала, что он ждет ее комментариев, потому что обычно она последней соглашалась закрыть дело. Чутье не подвело ее, когда все остальные решили, что Эшли Пенн сбежала. Она упорно продолжала расследование, не подчиняясь прямым приказам, и в конечном итоге оказалась права. Девочка-подросток выжила благодаря ее упрямству.

Однако, хоть и сейчас ее тоже казалось, что с этим делом что-то неладно, она не могла придумать ни одного конкретного аргумента против закрытия дела.

"Ее сестра говорила мне, что она свободно говорит по-испански", – сказала Кэри неохотно. "Таким образом, логично, что она выбрала страну, язык которой знает. Все сходится”.

"Я того же мнения”, – сказал Хиллман, делая шаг вперед. "Смотрите, как мы поступим, народ. Пока что мы не станем официально закрывать дело. Прошло только семьдесят два часа с тех пор, как она пропала. Что-то еще может всплыть. И кроме того, муж будет поднимать вонь, если мы скажем ему, что закрываем его. Эта женщина – последняя святая в городе, и нам не нужно, чтобы Бирлингейм пошел к журналистам и пожаловался, что мы бросили его жену на произвол судьбы. Но де факто расследование окончено. Переходите к другим делам. К этому мы вернемся, если появится что-то новое. Ясно?"

Все кивнули.

"И Локк, – добавил он, – возьми выходной до конца дня. Думаю, мы слишком рано вернули тебя на службу. Ты будто встала из могилы. Выспись. Увидимся завтра”.

“Так точно, сэр”, – ответила Кэри. Впервые за долгое время ей не хотелось с ним сражаться. Ей хотелось пойти домой и поспать. Она вышла из участка и проверила входящие сообщения. Ее ждало одно письмо.

Оно было от Коллекционера.

ГЛАВА 25

Кэри испытала шок.  У нее вдруг подкосились ноги, и она прислонилась к ближайшей стене, чтобы не упасть.

Сообщение было ответом на ее вчерашний имейл с вопросом: "Почему вы не пришли?"

Он ответил коротко и по делу:

"Я был там. Вас не было. Осторожность – это хорошо. Вы прошли проверку. Но главное – доверие. Может, в следующий раз".

Кэри села в машину, захлопнула дверь и сидела, не двигаясь. Она не могла решить, радоваться сообщению или огорчаться. Он не оборвал их общение полностью и даже намекнул, что в следующий раз встреча может состояться.

Однако, она понятия не имела, как обеспечить такую возможность, не рискуя спугнуть его. В конце концов она решила – вопреки своему характеру и привычкам – ничего пока не предпринимать.

Я устала. У меня похмелье. Я себя плохо чувствую. У меня травмы. И мое напряжение достигло предела. Сейчас не время действовать – слишком большой риск совершить ошибку. Нужно просто отпустить.

Приняв решение, Кэри почувствовала, как груз упал с ее плеч. Она все еще чувствовала себя паршиво, но, по крайней мере, она могла двигаться дальше, могла функционировать. По крайней мере, она могла сосредоточиться на других задачах, не ощущая себя каждую секунду натянутым нервом, готовым порваться. И одна такая задача требовала ее внимания прямо сейчас.

* * *

Подъехав к общежитию на Норт Редондо Бич, Кэри отложила телефон. Она только что оставила, как ей хотелось верить, вежливое и милое послание для Рэндалла, работника "ГеймСтоп".

У нее неожиданно поднялось настроение, и она вспомнила о нем. Она поблагодарила его за вчерашнюю помощь и сказала, что хоть он и лапочка, но она помирилась со своим парнем. Гордясь собой в первый раз весь день, Кэри вышла из машины и направилась к зданию.

Для обычного человека общежитие Саус-Бэй выглядело как любой другой дом в округе. Это было здание в средиземноморском стиле, окруженное толстыми пальмами и полностью сливавшееся с пейзажем.

Единственными отличительными признаками этого дома были необычно высокие каменные стены по периметру участка и неприметно расположенные камеры, смотрящие на тротуар и дорогу в обоих направлениях.

Видеонаблюдение было печальной необходимостью, поскольку в этом общежитии нашли себе приют девочки-подростки, ставшие жертвами насилия в семье. В редких случаях их обидчикам удавалось выяснить адрес дома и нанести непрошенный визит.

Кэри позвонила во внешние ворота и стала ждать ответа. Она не сомневалась, что на нее направлена камера, поэтому подняла свой значок и удостоверение перед собой, чтобы облегчить задачу тому, кто ее проверял. Через мгновение послышался голос из домофона.

"Чем могу помочь, детектив?" – спросил скрипучий женский голос.

"Я Кэри Локк, пришла навестить Сьюзан Грейнджер. Она просила о встрече".

"Обычно мы просим, чтобы гости сообщали заранее, детектив Локк".

"Я понимаю. Но меня вывели из строя на какое-то время, и это первый шанс, который мне представился. Может, вы сделаете исключение?"

После долгой паузы Кэри услышала жужжание. Она дернула ворота, и те открылись. У входной двери ее ждала крошечная женщина в толстых очках с седыми волосами, собранными в пучок. Ее испещренная морщинистая кожа говорила о том, что всю свою долгую жизнь она курила и проводила много времени на солнце.

"Вывели из строя…", – сказала старушка, когда Кэри подошла ближе, и в ее голосе читалось восхищение. "Это мягко сказано. Я видела вас в новостях, детектив. Удивительно, что вы уже встали на ноги. Я думала, вы целый месяц проведете в инвалидном кресле".

"Да уж. Я надоела всем в больнице, поэтому меня выгнали. Я подумала, что если они меня отпускают, значить нужно уходить на своих двоих".

Женщина рассмеялась, но тут же надолго закашлялась. Продолжая кашлять, она жестом показала Кэри, чтобы та вошла. Придя в себя, она закрыла дверь и заперла ее на три замка.

"Сьюзан будет рада вас видеть", – сказала она, пока они шли по длинному коридору, украшенному узорчатой керамическим плиткой. "Кстати, я Рита Скрэлинг. Я управляю этим местом. Зови меня просто Ритой".

"Приятно познакомиться, Рита. Зовите меня Кэри. Как у нее дела?"

"По-разному. Сеансы психотерапии на этой неделе дались тяжело. Но она старается. А другие девушки взяли ее под крыло. Многие из них прошли через то же, что и она, поэтому у них много общего".

"Сколько у вас тут девушек?"

"Обычно от четырех до восьми. Сейчас пять вместе со Сьюзен. Она в библиотеке".

Они обогнули угол, и Кэри увидела, что библиотека была просто солнечной комнатой с двумя полными книжными полками. Рядом с окном стояли два обычных кресла и два кресла-мешка, одно из которых заняла Сьюзен. Ее взгляд лениво скользил по страницам очередной серии приключений Нэнси Дрю.

В ее облике произошли разительные перемены. Когда Кэри видела ее первый и единственный раз, среди ночи на улице в Венис, ей можно было дать лет девятнадцать-двадцать. Теперь же, одетая в спортивные штаны и темно-синюю футболку, без макияжа, со светлыми волосами собранными в свободный хвостик и поджатыми под себя ногами, она выглядела не старше двенадцати.

Сьюзен почувствовала на себе взгляд и испуганно подняла глаза. Увидев Кэри, она расслабилась, а на ее лице появилась широкая улыбка. Она вскочила на ноги, подбежала к своей спасительнице и крепко обняла ее. Кэри поморщилась, но подавила стон – ее ребра были к такому не готовы.

"Осторожней, мисс Грейнджер. Не забывайте, что детектив Локк все еще оправляется от травм".

Сьюзан тут же отстранилась.

"Извините. Я забыла", – тихо сказала она.

"Все в порядке", – заверила ее Кэри и подняла руки, как бодибилдер, демонстрируя свои мускулы. "Я сильная, как бык".

Сьюзен хихикнула.

"Я вас оставлю", – сказала Рита и ушла, не сказав больше ни слова.

"Хочешь присесть?" – спросила Кэри. Сьюзан застенчиво кивнула, и они сели на диван.

"Спасибо, что пришли".

"Ерунда. Прости, что так долго не могла вырваться", - сказала Кэри, решив не вдаваться объяснения.

"Ничего. Я знаю, что у вас было много дел. Я просто хотел убедиться, что вы меня не забыли".

Кэри постаралась не обращать внимания на накрывшую ее новую волну вины.

"Нет, как я могла?" – сказала она успокаивающе. "Тебе здесь нравится?"

"Здесь хорошо. Миссис Скрэлинг строгая, но в хорошем смысле. Девочки милые. Больше всего мне нравится бодрствовать днем и спать по ночам".

Кэри кивнула, сглотнув ком, подступивший к горлу. Она вспомнила, что эта девушка последние несколько лет проводила почти каждую ночь на улице, цепляя клиентов и удовлетворяя самые мерзкие прихоти мужчин в три-четыре раза старше ее. От этой мысли Ей захотелось плакать, ругаться и ударить кого-нибудь одновременно.

"Это хорошо", – выдавила она наконец.

"Как дела у той другой девочки, которую похитили – Эшли?" – спросила Сьюзен.

"Ой, хороший вопрос. С ней у меня тоже не было случая связаться. Она сильно пострадала, особенно нога. Но я знаю, что она быстро шла на поправку. Врачи пообещали, что однажды она сможет вернуться к серфингу. Мне следует ее навестить. Возможно, я даже сделаю это сегодня".

"Я беспокоюсь о ней", – Сьюзен сказала с искренностью, от которой у Кэри перехватило дыхание.

"Я тоже, милая", – сказала она. "Но она такая же, как ты – стойкая. С ней все будет в порядке".

"Кстати о стойкости, вы обещали научить меня тому приему из крав-мага, которым тогда завалили Крэбби. Сейчас вы себя еще слишком плохо чувствуете, я знаю, но когда вам станет лучше, вы придете снова, чтобы показать мне пару движений?"

"Еще бы! Но сегодня просиживание дивана – единственный доступный мне прием".

Сьюзен снова засмеялась, давая Кэри заряд энергии, который, казалось, хоть на миг помог ей забыть о боли. Девушка застенчиво посмотрела на нее, прежде чем набраться смелости, чтобы задать вопрос, крутившийся у нее на языке.

"Когда вы решили стать детективом?"

"Ах, то-то я гляжу, ты читаешь Нэнси Дрю. Увлеклась детективами, да?

Сьюзен не ответила и молча ждала. Ей нужен был настоящий ответ, и отвлечь ее было не так просто. Кэри решила проявить уважение к девочке и сказать ей правду.

"Что ж, это случилось несколько лет назад. Я была профессором, рассказывала студентам о преступлениях и преступниках. Однажды во время прогулки в парке мою дочь похитили прямо у меня на глазах. Я почувствовала себя очень беспомощной, и вскоре после этого вся моя жизнь развалилась. Честно говоря, я до сих пор ее не собрала заново. Меня уволили с работы. Мой брак распался. Но один мой друг-полицейский убедил меня, что с моим опытом я могла бы стать хорошим детективом. И я начала думать, что он прав. Я решила, что таким способом смогу помочь другим людям в беде, даже если не сумею найти свою маленькую девочку. Этим я сейчас и занимаюсь – помогаю людям, особенно пропавшим без вести, найти дорогу домой".

Она договорила и затихла. Сьюзен взяла ее за руку и крепко сжала ее ладонь в своих. Они долго молчали. Наконец, Сьюзен нарушила тишину.

"Я думаю, вам стоит навещать меня почаще. Я не хочу, чтобы вам было одиноко". Голос ее был полон искренней озабоченности. Кэри не знала, смеяться или плакать.

"Давай так: будем встречаться каждую неделю", – ответила она. "С моей работой я не могу давать слишком много обещаний. Но я буду стараться приходить раз в неделю, чтобы поболтать о чем угодно. Мы могли бы даже основать книжный клуб Нэнси Дрю. Я прочту ту же часть, что и ты, и мы сможем обсудить ее, когда приеду в следующий раз. Что думаешь?"

Сьюзен кивнула и приподняла книгу чтобы Кэри могла записать название: "Тайна старых часов".

Затем девушка снова замолчала, словно задумавшись.

"В чем дело, дорогая?" – спросила Кэри. "Ты в порядке?"

Через несколько секунд Сьюзен подняла на нее глаза и торжественно произнесла:

"Я тоже хочу однажды быть детективом".

"Не сомневаюсь, что из тебя получится великий детектив".

ГЛАВА 26

Возвращаясь с Редондо-Бич Кэри была так погружена в свои мысли, что почти не замечала ни дорожных знаков, ни других машин вокруг. Затем внезапно что-то щелкнуло внутри нее, будто все это время она была в спячке, а теперь проснулась.

Вместо того чтобы свернуть на 405-е шоссе и вернуться в свой плавучий дом, она продолжила путь на север. Ее разговор со Сьюзен кое о чем ей напомнил.

Независимо от того, насколько испорчена моя личная жизнь, у меня есть работа. Я делаю хорошо, потому что не все равно.  Я борюсь за тех, кто не сам за себя постоять. Это то, чем я занимаюсь. И это то, что я собираюсь сделать для Кендры Бирлингейм.

Что-то мучило в Кэри, какое-то смутное предчувствие грызло ее изнутри, но она игнорировала его, потому что оно казалось незначительным. Однако, ее долгом было следовать за своим чутьем и распутывать каждую ниточку дела, куда бы она ни вела. Как раз это она собиралась сделать.

Двадцать минут спустя она подъехала к непримечательному трехэтажному зданию в Калвер-Сити, буквально в тридцати футах от автострады. В нем размещалась самая известная еженедельная газета Лос-Анджелеса – "ЛА Уикли". К великому удивлению Кэри, там же работала Маргарет "Мэгс" Мерриуэзер.

Кэри записалась в приемной, и менее чем через минуту Мэгс встретила ее лично. На этот раз она была не в вечернем платье, но даже ее обычная рабочая одежда выглядела впечатляюще. На ней была свободная блузка, расстегнутая гораздо ниже, чем Кэри себе позволяла, обтягивающие черные брюки и босоножки на каблуках, громко цокавших во время ходьбы. Ее огненно-рыжие волосы были собраны в небрежно-элегантную гульку.

"Какая приятный сюрприз", – поприветствовала она гостью, широко улыбаясь.

"Здравствуйте, Мэгс. Рада вас видеть. Не откажетесь поговорить с глазу на глаз?"

"Конечно, нет. Вы предпочтете выйти в ближайшее кафе или просто поплотнее закрыть двери моего кабинета?"

"Думаю, последнее".

"Ох, тогда проходите".

Она повела Кэри по коридору, изящно огибая разбросанные повсюду ящики и случайно оставленные столы или стулья. В конце концов они прибыли в кабинет ненамного больше кухни Кэри, с видом на проезжающие мимо машины, в опасной близости пролетавшие по автостраде. Комнатка была забита под завязку стопками тщательно рассортированных бумаг, достававших чуть ли не до потолка. На книжных полках не осталось ни сантиметра свободного места, а стены были завешаны фотографиями и газетными передовицами, взятыми в рамки.

"Пожалуйста, простите за беспорядок. Я сказала бы, что у меня не всегда так, но это было бы неправдой. Присаживайтесь".

Кэри закрыла за собой дверь и протиснулась к маленькому деревянному стулу перед столом Мэгс.

"Чем именно вы занимаетесь?" – спросила Кэри.

"Я пишу колонку под псевдонимом "Мэри Брэйди"".

"Это та самая разоблачительная колонка, благодаря которой заместителю мэра предъявили обвинения? И в которой обнародовали суммы взяток в департаменте здравоохранения? Это все вы?"

"Виновна по всем пунктам", – сказала Мэгс, и ее глаза засверкали от гордости.

"После нашей встречи на приеме, я не заподозрила в вас профсоюзного активиста левацких взглядов".

"Ну, мы все полны секретов, не так ли? Так в чем дело, детектив? Вы добились прогресса в поисках Кенни?"

"Можно сказать, что нет. Что бы там ни говорили все ее знакомые, улики указывают на то, что она уехала из города по собственному желанию. На самом деле, мой босс не одобрил бы мой визит сюда, поскольку он вполне справедливо считает, что дело можно закрывать".

"И все же, вы здесь", – отметила Магс.

"Верно. Вчера я говорил с сестрой Кендры..."

"О да, Кэтрин. Единственная женщина в мире, полностью довольная своей жизнью", – сказала Мэгс тоном, который можно было истолковать и как оскорбление, и как комплимент.

"Да, вроде того. Она рассказала мне кое-что, о чем я никак не могу перестать думать".

"Что же?"

"Она предположила, что Кенни немного заскучала в роли миссис Джереми Бирлингейм. Гадать, куда могла завести ее эта скука, она не взялась, но сказала, что вы можете знать больше, потому что вы были ближе с Кенни, чем она в последнее время. У вас есть догадки? Случалось ли когда-нибудь, чтобы Кенни от скуки совершала что-нибудь неожиданное?"

"Ах, Кэтрин, она всегда страдала от репутации менее добропорядочной сестры Марони. Она намекнула, что у Кенни может быть своя темная сторона, но не уточнила, какая именно – хитрый ход! Отличный пример пассивной агрессии, не находите?"

Кэри пристально посмотрела на Мэгс. Она испытывала к ней больше симпатии, чем должен испытывать детектив к свидетелю. Ей было легко представить, как приятно иметь такого друга, как Маргарет Мерриуэзер. Эта женщина была похожа на современную Дороти Паркер.

Но если бы Кэри слишком поддалась ее очарованию, это могло бы навредить расследованию. В таком настроении легко было упустить какую-нибудь важную деталь. К тому же, у нее возникло явственное ощущение, что Мэгс пытается запудрить ей мозги.

"Знаете, Магс, я заметила, что среди всех этих цветистых выражений нет ответа на мой вопрос".

"Неужели?"

"Ну, может быть, я пропустила его, заслушавшись околопсихологическими рассуждениями о пассивной агрессии. Поэтому позвольте мне задать вам вопрос более прямо: у Кендры Бирлингейм был любовник?"

"О боже, значит, пришло время выложить все карты на стол?"

Кэри не ответила – она не хотела позволить Мэгс снова заговорить ей зубы. Наконец та опустила голову и тяжело вздохнула. Когда она снова подняла глаза, в них не осталось игривого блеска.

"Детектив Локк, вы помните, на каких условиях я рассказала вам о фотографиях Кенни? Я просила вас не предавать это огласке без крайней необходимости?"

"Помню. И я считаю, что выполнила свое обещание".

"Я собираюсь снова попросить вас о том же. Согласны?

"Если то, что вы мне скажете, не будет иметь отношения к делу, я сделаю все, что в моих силах. Но я не могу ничего обещать".

"Понимаю. Как и прежде, вашего слова мне достаточно. Пять лет назад Кенни узнала, что она не может иметь детей. Сначала она тяжело это переживала. Но в конце концов она начала думать об усыновлении или суррогатном материнстве. К сожалению, Джереми не стремился стать отцом, не зависимо от того, каким способом ребенок появился бы в их жизни. Он говорил, что это перевернет все с ног на голову. Тогда она решила, что раз он ее не поддерживает, не стоит настаивать. Но она была несчастна. Я бы даже сказала, в депрессии".

"Она принимала лекарства?"

"Да. И мне кажется, это помогло. Но она все еще была немного не в себе. Думаю, она затаила обиду на Джереми. Примерно в то же время она познакомилась с одним мужчиной на уроке йоги".

"Как его зовут?"

"Алекс Крейн. Она рассказывала мне, что он иллюстрирует детские книги и очень эмоционален – полная противоположность Джереми. И он немного моложе ее. Когда они встретились, Кенни было тридцать три, а ему чуть больше двадцати пяти. Кроме того, он красивый, сильный и все такое…"

Кэри кивнула. Ей был знаком такой тип. Мэгс продолжила.

"В любом случае, все началось с разговоров за кофе после занятий, а закончилось, если вкратце, короткой интрижкой месяца на полтора. Я даже не уверена, что ей понравилось – она чувствовала себя такой виноватой. Когда мы это обсуждали, она постоянно изводила себя. Она считала, что предала своего мужа, свои принципы и тот образ самой себя, который она так долго создавала. В итоге она его бросила".

"Как отреагировал Алекс?"

"Не особенно хорошо. Кажется, он в нее влюбился. Да и кто бы стал его винить? Он звонил ей и пару раз пытался увидеться. Но в конце концов он осознал, что все кончено и пошел дальше своим путем. Я знаю, что он сейчас у него есть жена ребенок".

"Кендра когда-нибудь упоминала, что он может быть опасен?"

"Она никогда не использовала это слово. Она назвала его страстным. Возможно, за этим стояло нечто большее".

"По-вашему, Джереми знал об этом?"

"Я не замечала никаких признаков. Она подумывала о том, чтобы рассказать ему – очистить совесть, но боялась слишком сильно его ранить и разрушить их отношения. К тому же, она убедила себя, что признание было бы посто попыткой избавиться от чувства вины. Ей это было нужно больше, чем ему".

"Наверное, она была права", – сказала Кэри, наученная собственным горьким опытом.

"Честно говоря, я думаю, Джереми даже вообразить не мог, что она способна на что-то подобное. Я даже не уверена, что он знал, что она занимается йогой. Он живет в своем мире, погружен в работу, и просто не замечает таких мелочей".

"Ясно, Мэгс. Спасибо. Есть что-нибудь еще, что я должна знать о Кенни? Сейчас самое время рассказать все. Я буду такой же вежливой, если пойму, что вы снова что-то скрываете".

"Это все, детектив. Кенни – хороший человек. Она совершала ошибки, но не много. И она наказывала себя за них больше, чем все, кого я знаю. Я просто не хочу, чтобы ее доброе имя утонуло в грязи".

"Я вас понимаю. Но моя главная цель – защитить ее жизнь. Ее доброе имя вторично".

"Разумеется. Просто... Здесь трудно найти настоящих друзей. А Кендра – отличный друг. Мысль о том, что она может исчезнуть..." Мэгс умолкла.

Впервые Кэри увидела настоящие чувства за ее безупречным фасадом.

"Я сделаю все, что в моих силах", – пообещала Кэри.

Мэгс кивнула, достала салфетку и промокнула уголки глаз.

"Итак, теперь, когда мы покончили с официальной частью вашего визита за закрытыми дверями, – сказала она, совладав с эмоциями, – вы не хотите присоединиться ко мне за кофе?"

"Очень хочу. Но сейчас не могу. У меня есть планы".

"Надеюсь, увлекательные?"

"Дело вкуса. Как по-вашему, допрос лощеных любителей йоги, иллюстраторов детских книг и по совместительству разрушителей семейного счастья – это увлекательно?"

"Вообще-то, да", – ответила Мэгс.

"Согласна".

ГЛАВА 27

Кэри было немного стыдно за то предвкушение, с которым она ждала у дверей квартиры Алекса Крейна, но она никак не могла справиться со своим почти непристойным любопытством. Кто же сумел заставить Кендру Бирлингейм пренебречь супружеской верностью?

К сожалению, Алекс оказался вовсе не настолько впечатляющим, как представляла Кэри. Когда дверь его апартаментов на Мар-Виста распахнулась, перед ней предстал плотноватый и лысоватый мужчина в висящих джинсах и огромной бордовой футболке. Кэри слышала, как на заднем плане недовольно кричит ребенок, а женский голос пытается успокоить малыша.

"Я могу вам чем-то помочь?" – спросил Алекс.

"Полагаю, что да. Меня зовут Кэри Локк, я детектив отдела пропавших без вести полиции Лос-Анджелеса. Мне нужно поговорить с вами о Кендре Бирлингейм".

На лице Крейна отразилась паника, и он спешно оглянулся через плечо, чтобы проверить, нет ли поблизости жены.

"Прямо сейчас?" – прошептал он.

"Кто это?" – крикнула ему жена из соседней комнаты.

"Боюсь, что да", – твердо сказала Кэри.

"Никто", – крикнул Крейн через плечо. "У женщины аккумулятор в автомобиле разрядился. Она спрашивает, можно ли завестись от моего. Я скоро вернусь".

"Алекс, поторопись, пожалуйста", – откликнулась его жена. "Я бы тоже не отказалась от помощи".

"Я быстро", – ответил он, схватил ключи от машины и вышел. Он молча вывел Кэри со двора жилого комплекса, подошел к своей машине, открыл багажник и начал тянуть за провода прикуривателя. Кэри заметила металлический ломик подозрительно близко от его руки, и инстинктивно потянулась к кобуре.

"Прекратите, мистер Крейн. Выньте руку из багажника и закройте его".

"Но если моя жена выйдет, нужно, чтобы провода были у меня с собой".

"Мне наплевать на ваш спектакль для жены Ваша рука очень близко к предмету, который я в данных обстоятельствах считаю оружием. Уберите руку, закройте багажник и сядьте на бордюр – немедленно".

Крэйн сделал, как ему велели.  Усевшись, он взглянул на Кэри.

"Я предполагал, что ко мне рано или поздно придут".

"Вы могли прийти к нам сами".

"Да ну, у меня жена и ребенок, я не видел Кендру много лет. Какой смысл выкапывать на поверхность старые истории без веской причины?"

"Дело в том, что теперь вы выглядите подозрительно, Алекс. Если бы вы сразу объявились, то заработали бы пару бонусных очков, но сейчас мне придется вмешаться в вашу спокойную жизнь".

"Прошу вас... Я не имею к этому никакого отношения. Я отвечу на все ваши вопросы".

"Хорошо, давайте начнем с того, где вы были в понедельник утром".

Взволнованность на его лице мгновенно сменилась облегчением.

"Она пропала в понедельник? Замечательно".

"Замечательно? – сердито переспросила Кэри.

"Погодите, я не это имел в виду. Просто я тогда был в отъезде. Мы с коллегами по работе ездили на семинар в Охаи с воскресенья и до вчера. Нас там было не меньше дюжины. Я посетил чуть ли не пятнадцать разных собраний. Кроме того, я делил номер в гостинице с парнем с работы. Я могу отчитаться за каждую секунду".

"Что это за рабочая поездка?" – спросила Кэри, уже чувствуя, что снова пошла по ложному следу. "Я думала, вы иллюстрируете детские книги".

"Раньше так и было, но за это мало платили. Поэтому я устроился на работу техническим иллюстратором. Я рисую картинки для инструкций, которые вы находите в коробках, когда покупаете шкафы, столы и прочее".

"В самом деле?"

"Я женился и завел ребенка. Мне нужна была стабильность, ясно? Я этим не горжусь. Отстойно, когда компания, занимающаяся схемами в инструкциях, заставляет ездить на семинары вместо выходных, верно? Но это приносит доход. И у меня есть алиби. Ко мне больше нет вопросов?"

Кэри окинула его взглядом и пришла к выводу, что вопросов у нее не было. Алекс Крейн был несчастен и поглощен своими проблемами. Его невозможно было представить в роли похотливого похитителя. Вряд ли ему бы хватило энергии на такое.

"Если ваше алиби подтвердится, все будет хорошо. Вы должны помочь самому себе".

"Что нужно сделать?" – спросил он с энтузиазмом.

"Позвоните детективу Мэнни Суарезу по этому номеру", – сказала она, вручая ему визитку. "Скажите ему, что говорили со мной, и хотите дать показания. Расскажите ему о вашей интрижке, о поездке в Охаи и обо всем, что он хочет узнать. Не откладывайте. Поняли?"

Он кивнул и достал телефон. Кэри оставила его сидеть на тротуаре, а сама направилась к своей машине.

Крейн – не мой подозреваемый, но есть еще кое-кто, кто может им стать. К сожалению, чтобы узнать наверняка, мне придется нарушить обещание, данное Мэгс.

* * *

Медицинская практика Джереми Бирлингейма в Марина дель Рей располагалась в двадцатиэтажной стеклянной башне в нескольких минутах ходьбы от плавучего дома Кэри. Она проезжала мимо нее бесчисленное количество раз, даже не замечая. Но теперь, поднимаясь в лифте с прозрачными стенками, она восхищенно любовалась видом на бухту. Даже ее крошеное жилище – жалкая точка вдалеке – с этой высоты выглядело респектабельным.

Двери кабины открылись, и Кэри вышла в стерильную приемную с сине-серыми стенами, сводчатым потолком и видом на город. Секретарша, завидев ее, улыбнулась.

"Меня зовут Кэри Локк. У меня назначена встреча с доктором Бирлингеймом в два часа дня".

"Хорошо, мисс Локк", – любезно сказала девушка. "Пожалуйста, заполните эти бланки и дайте мне копию вашей страховой карточки и водительских прав. Вас скоро позовут".

"Вы не поняли, я пришла не на прием. Я детектив Кэри Локк, расследую исчезновение его жены. Мы поговорили, и он сказал, что найдет для меня окно в графике".

"Прошу прощения, мисс Локк. Теперь я вижу пометку в календаре. Это моя вина", – сказала она, куда более смущенно, чем Кэри считала необходимым. "Дайте мне секунду, и мы что-нибудь придумаем".

В ожидании, Кэри обошла приемную, рассматривая фото в рамках на стенах. Большинство из них были с улыбчивыми детьми – по-видимому, на память об успешном лечении. Еще на нескольких были женщины, снятые как для актерского портфолио. На всех снимках в правом нижнем углу было напечатано слово "Бабочка". Кэри понятия не имела, что это значит.

В приемную заглянула медсестра и поманила Кэри. Они прошли по длинному коридору, завернули за угол и пришли к большому кабинету в северо-западном части здания. Медсестра постучала в открытую дверь, чтобы привлечь внимание Бирлингейма, сгорбившегося над какими-то папками.

Он поднял голову, немного испуганный, но быстро опомнился и махнул Кэри, чтобы та вошла.

"Спасибо, что пришли, детектив. Я захотел с вами встретиться сразу после вашего звонка, и подумал, что так будет удобно нам обоим. По правде говоря, у меня расписан весь день до семи вечера, так что сам бы я не смог вырваться".

"Не проблема, доктор Бирлингейм. Спасибо, что нашли время. Я просто хотела еще раз обсудить с вами дело".

"Да спасибо. Я постоянно на связи с лейтенантом Хиллманом, но ему нечем меня обрадовать. Он упомянул, что следствие до сих пор предполагает, что она сбежала. Я неоднократно говорил ему, что это невозможно. Я начинаю беспокоиться, что он уже сделал свои выводы, и дело Кендры для него больше не в приоритете".

"Что вы, доктор, это не так. Мы по-прежнему прилагаем все усилия и изучаем каждую зацепку. Вообще-то, перед тем как приехать сюда, я брала показания у одного интересного человека. Позвольте спросить, имя Алекс Крейн вам о чем-нибудь говорит?"

Она внимательно наблюдала за ним, но Бирлингейм выглядел просто озадаченным.

"Не думаю. Если бы он был пациентом, я бы вспомнил. Он свидетель или подозреваемый?"

"На данный момент, ни то, ни другое. Однако, какое-то время  он был любовником вашей жены. Вы знали, что Кендра вам изменяла, доктор Бирлингейм?"

Глаза доктора округлились от шока и недоверия.

"Что?" – пробормотал он. "О чем вы говорите?"

"У вашей жены был роман с мужчиной по имени Алекс Крейн. Вы знали об этом?" На этот раз она поставила вопрос жестче.

"Нет, то есть, это неправда. Этого не может быть. Этот человек, должно быть, врет – хочет получить свою минуту славы, понимаете? Пожалуйста, не верьте ему. Кендра никогда бы так не поступила".

Кэри ответила не сразу. Все ее внимание было сосредоточено на лице Бирлингейма – она искала какой-либо намек на притворство. Она совсем не знала его, поэтому ей было не с чем сравнивать его реакцию. Но он казался искренне огорченным.

Его привычные холодность и самообладание испарились. Он был похож на маленького мальчика, потерявшего маму в толпе и теперь отчаянно пытавшегося ее отыскать.

"Она никогда не говорила вам об этом?"

"Нет, никогда. Вы хотите сказать, что она сбежала с этим человеком? Поэтому Хиллман не будет со мной откровенен? Я в это не верю".

"Роман закончился пять лет назад. Это давно в прошлом, доктор. Она не виделась с Крейном с тех пор, как они расстались".

"Погодите, что? Тогда зачем вы мне это рассказываете? Какая от этого польза?"

Кэри наблюдала за тем, как шестеренки крутятся у него в голове. Он опустил взгляд на стол, затем снова взглянул ей в лицо, пытаясь выровнять участившееся дыхание. Она догадалась, что он понял ход ее мыслей.

"Вы думали, что я знал об этом человеке, – наконец сказал он, – и мог захотеть отомстить Кендре. Вы хотел посмотреть, как я отреагирую, когда вы мне расскажете".

"Да", – призналась Кэри.

"И вы думаете, я в этом замешан?"

"Честно говоря, доктор, я не знаю".

Это было не совсем так. Ничто из сказанного или сделанного Джереми Бирлингеймом не давало ей оснований подозревать его. Он был виноват только в том, что он являлся ее мужем. А по правилам муж – это всегда главный подозреваемый.

"Ну, и что я могу сделать, чтобы доказать вам, что я не при чем?" – умоляюще спросил он. "Может, мне пройти тест на детекторе лжи? Хотите взять мой телефон, чтобы проверить мои передвижения за последние несколько дней? Или снова допросить врачей, с которыми я работал в Сан-Диего в понедельник? Что я могу сделать, чтобы убедить вас в своей невиновности и заставить продолжить поиски?"

В его голосе зазвучало отчаяние, словно он мог сорваться в любой момент. Но Кэри пришлось давить дальше. Такая у нее была работа.

"Я не уверена, что вы можете что-либо сделать, доктор Бирлингейм. В конце концов, почти всегда виноват муж. Так что вам не стоит удивляться, что вас подозревают".

"Да, но я полагал, что хороший детектив будет смотреть на факты, а не делать шаблонные предположения, лишь бы меньше работать. Я не ожидал, что вы придете сюда и станете проверять меня слухами о каком-то романе. Между прочим, мне кажется, что вы сами его выдумали".

В дверь постучали. На пороге робко появилась медсестра.

"Что случилось, Бренда?" – резко спросил Бирлингейм.

"Простите, доктор. Но миссис Россетти ждет уже двадцать минут, и начинает нервничать".

"Я сейчас приду", – отрезал он.

"Хорошо, сэр", – сказала Бренда и покорно попятилась назад.

Доктор раздраженно взглянул на Кэри.

"Мы закончили, детектив? Или вы меня арестуете?"

"Можете продолжать работу, доктор".

"Позвольте спросить вас, детектив Локк. Есть ли юридическая причина, по которой я не могу нанять частного сыщика, чтобы он вел расследование? Я хочу сказать, что полиции, очевидно, наплевать.  А что бы вы там себе не придумали, я люблю свою жену. Черт, я даже сплю на диване, потому что я не могу лежать в нашей постели, когда ее нет рядом. Я чувствую себя абсолютно беспомощным".

"Вы можете делать все, что вам угодно, доктор", – сказала Кэри, пытаясь сохранять спокойствие и профессионализм. "Но я могу вас заверить, меня совсем не наплевать на это дело". С этими словами она встала и ушла.

Только когда войдя в лифт, Кэри позволила себе нормально дышать. Она пошла на большой риск – агрессивный допрос супруга пропавшей женщины без разрешения начальства.

И чего она добилась? Ничего. Сейчас она знала не больше, чем когда она входила в его кабинет. Откровенно говоря, его паника и бессилие заставляли ее думать, что он стал жертвой этого дела не меньше, чем Кендра.

Лифт стремительно летел вниз, на первый этаж, и Кэри не могла отделаться от мысли, что ее карьера движется в том же направлении.

ГЛАВА 28

С дурным предчувствием Кэри покинула офис Бирлингейма и поехала навестить Эшли Пенн в Венисе. Она была почти на месте, когда ей позвонил тот, кого она больше всего боялась. Она включила громкую связи и приготовилась к неизбежному.

"О чем ты, черт возьми, думала?" – яростно проревел лейтенант Коул Хиллман.

"Добрый день, лейтенант", – сказала она со всей любезностью, на какую была способна. "Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду".

"Я имею в виду, что ты вторглась в офис Бирлингейма и обращалась с ним так, будто он подозреваемый номер один, хотя все мы знаем, что подозреваемого у нас нет".

"При всем уважении, сэр, вы сами сказали, что дело не было официально закрыто. Я просто проверяла одну догадку".

Повисла долгая пауза. Кэри приготовилась к очередному взрыву.

"Локк, мне казалось, что я велел тебе вернуться домой и отдохнуть. Почему ты не можешь просто выполнить приказ хоть один раз, особенно, когда это для твоего же блага?" Голос его звучал скорее умоляюще, чем сердито.

"Я просто хочу выполнить свою работу как следует, лейтенант".

"Я понимаю. И я знаю, что тебе не терпится вернуться в игру. Но часть твоей работы заключается в том, чтобы слушаться старшего по званию".

"Да, сэр."

"Запоминай: ты должна бросить это дело. Иди домой. Спи. Смотри телевизор. Ешь вредную еду. Меня не волнует, чем ты занимаешься, лишь бы это не было связано с расследованием почти закрытого дела. Мы друг друга поняли?

"Да сэр. Я просто…"

"Хорошо", – прервал он ее и повесил трубку, прежде чем она успела сказать еще слово.

Кэри свернула с дороги и припарковалась на улице у дома Эшли Пенн на берегу Венецианских каналов. Ей было приказано бросить дело и вернуться домой.

Вообще-то, он сказал, что ему безразлично, чем я занимаюсь, пока это не касается Кендры Бирлингейм. Визит к девушке, которую я спасла от верной смерти, ее точно не касается.

Довольная тем, что в точности следует приказам Хиллмана, Кэри вышла из машины и направилась к дому Пеннов.

Дом сенатора Стаффорда Пенна, его жены Мии и их дочери Эшли был массивным трехэтажным особняком, окруженным высокими стенами. Он находился в изрезанном каналами районе, копирующем известный итальянский город.

Кэри позвонила в ворота и махнула в ближайшую камеру.

Через несколько секунд ворота загудели и открылись. Когда Кэри приблизилась ко входной двери, ее внезапно распахнула Эшли Пенн. Пятнадцатилетняя девочка стояла в дверном проеме, опираясь на костыли.  Ее правая нога была в гипсе от лодыжки до бедра, а на левом запястье красовалась эластичная повязка.

Несмотря на это, она широко улыбалась. Ее светлые волосы свободно падали на плечи. Белый топ и синие шорты красиво оттеняли загорелую кожу. Прежде чем Кэри успела остановить ее, девушка заковыляла к ней, уронила костыли и крепко обняла гостью. Ради этого Кэри готова была потерпеть боль, рябью прокатившуюся по всему ее телу.

"Как я рада вас видеть!" – прошептала ей на ухо Эшли. Когда она наконец отпустила детектива, в ее глазах выступили слезы. Кэри тоже прослезилась.

"Ты неплохо выглядишь, учитывая все случившееся", – сказала Кэри без лукавства – от пояса и выше юная девушка выглядела готовой к фотосессии для модного журнала. Эшли подняла костыли и снова оперлась на них

"Спасибо", – сказала она и провела Кэри в дом. "Вы тоже. Когда я в последний раз вас видела, вы сидели в инвалидном кресле с рукой на перевязи. Сейчас вы уже выглядите профессионально и женственно. Вас совсем не узнать".

"Поверь, я выгляжу лучше, чем себя чувствую".

Они сели в передней гостиной. Это было немного формально, но Эшли не могла ходить на большие расстояния, а в этой комнате был ближайший диван. Пришла горничная и спросила, что им принести. Эшли попросила лимонада, и Кэри последовала ее примеру. Высокий, солидный мужчина в костюме с иголочки стоял на выходе из комнаты, молчаливый и внимательный. Кэри узнала в нем сотрудника службы охраны Пенна.

"Вы пришли просто так или по делу?" – спросила Эшли с подозрением в голосе.

"Я просто хотела узнать, как ты поживаешь", – заверила ее Кэри. "Мне было стыдно, что я до сих пор к тебе не заходила".

"Не расстраивайтесь. Даже хорошо, что вы подождали. У нас тут был сумасшедший дом".

"Что ты имеешь в виду?"

"Родители разводятся. Папа съехал в прошлые выходные. Завтра он выступит с заявлением, чтобы попытаться обогнать таблоиды".

"Мне жаль это слышать, Эшли".

"Все нормально. Это было ожидаемо. Моя мама давно уже не была счастлива. После того, как выяснилось, что брат отца нанял человека, чтобы похитить меня, стало еще хуже. А папины попытки держать всю ситуацию в секрете, чтобы не потерять шансы на переизбрание, стали последней каплей".

"Хотел бы я сказать, что я удивлена, но… Я вынуждена признать, что твоему отцу не понравилось, когда дела пошли... не по сценарию".

"Хорошо сказано. Слушайте, я люблю его. Он мой отец. Но семья для него – не главное. Иногда казалось, что мы были препятствием на его пути к идеальной жизни. Вы знаете, что он помешан на контроле?"

"Тебе не кажется, что это немного грубо?" – спросила Кэри.

"Ни капли. Когда дела идут не так, как он запланировал, он сразу срывается. Он научился себя сдерживать, потому что он политик, а избиратели не любят злобных крикунов. Но когда он не получает то, что хочет, или когда думает, что его обидели, он вскипает изнутри. И в конце концов это выходит наружу".

"Через насилие? Он что, бил тебя или твою маму?" – встревоженно спросила Кэри.

"Нет. Он не буйный. Но я помню, как на его последних выборах какой-то член местного совета одобрил кандидатуру его основного противника после того, как в частном порядке обещал моему отцу поддержать его. Через год парень потерял свое место, его дом конфисковали, и против него завел дело городской прокурор".

"Ну, если этот парень брал взятки..."

"Не брал. Его подставили. Но к тому времени, когда правда вскрылась, его жизнь была разрушена. Затем была богатая светская львица из Малибу, которая в последнюю минуту отказалась от предоставить зал для сбора средств на кампанию. Мой отец выпихнул ее из загородного клуба, а вдобавок начал расследование, обвинив ее в незаконном использовании земли. Это тоже не подтвердилось. Но к тому времени она была так опозорена, что переехала в другой город. Сейчас она живет в Ла-Джолле. Я могла бы рассказать вам еще десяток подобных историй. Он плохой человек".

"Мне жаль", – сказала Кэри, не зная, что еще добавить.

"Мне тоже. Хорошо, что мама знает обо всем этом, иначе он бы отобрал у нее все при разводе. Но он не может, потому ей известно обо всех скелетах в его шкафу".

Им принесли лимонад, и Кэри воспользовалась шансом сменить тему.

"Когда ты вернешься в школу?" – спросила она.

"На следующей неделе. Я немного нервничаю. Вся эта шумиха… Не знаю, как люди будут реагировать".

"Твои друзья приходили тебя навестить, верно? Ты заметила, что относятся к тебе как-то по-другому?"

"Нет, они чудесные. Некоторые каждый день приносили мне домашнее задание и просто тусовались". Эшли улыбнулась при этом воспоминании.

"Видишь, самые важные люди показали, что они за тебя", – сказала Кэри, затем наклонилась ближе и прошептала: "Все, кто не врубается, пусть идут к черту".

Эшли кивнула, но Кэри поняла, что она ее не до конца убедила. Она решила не настаивать.

"Врачи сказали тебе, когда ты снова сможешь заниматься серфингом и играть в баскетбол?"

Лицо Эшли озарилось.

"Если пройду полный курс физиотерапии, то смогу встать на доску весной. От сложных трбков пока придется отказаться, но я просто очень хочу вернуться, понимаете? С баскетболом сложнее. Сезон я точно пропущу. И врачи не хотят, чтобы я занималась контактным спортом до следующей осени. Поживем – увидим".

"Я с удовольствием приду на твою игру", – сказала Кэри. "А до этого, может быть, ты могла бы дать мне урок серфинга. Я всегда хотела научиться".

Эшли хихикнула. Видимо, мысль о Кэри Локк на доске для серфинга казалась ей забавной. В этот момент к ним заглянула горничная.

"Мисс Эшли, ваш физиотерапевт пришел на дневное занятие", – сообщила она.

"Спасибо, Марисела", – сказала Эшли, а затем повернулась к Кэри. "Меня никогда не оставляют в покое – я занимаюсь по три раза в день. По крайней мере, вечером приходит симпатичный парень".

"Эшли Пенн, пожалуйста, держись пока подальше от парней, особенно симпатичных", – сказала Кэри и сама удивилась своему материнскому тону.

Эшли расхохоталась, и звук ее смеха помог Кэри тоже ощутить чистую радость. После всего, что пережила эта девушка, не каждый сохранил бы чувство юмора.

Эшли, должно быть, подумала о том же, потому что ее смех быстро сменился слезами. Кэри подсела к ней и сжала в крепких объятиях.

"Он до сих пор снится мне в кошмарах", – прошептала Эшли ей на ухо в перерыве между всхлипами. "Я представляю себя на том столе, мои руки и ноги тянутся в разные стороны, а он стоит надо мной и наслаждается моей болью".

"Понимаю", – прошептала Кэри, крепко сжимая трясущуюся девочку. "У меня они тоже бывают. Но я обещаю, что они со временем они исчезнут".

"Вы уверены?" – тихо спросила Эшли. Кэри отстранилась, чтобы посмотреть ей в глаза.

"Да. Эшли, я видела много ужасов. И почти все они со временем растворяются в памяти. Все пройдет, только не замыкайся. Продолжай говорить со своими врачами, психотерапевтами, с мамой, со мной. И запомни: Алан Пачанга лежит в яме в земле. А ты следующей весной будешь выделывать свои кульбиты в океане".

"Это называется "катбэки"", – поправила ее Эшли, слегка улыбнувшись.

"Да, точно. Я пожалуй пойду. У тебя физиотерапия, а я должна сделать Лос-Анджелес безопасным для несовершеннолетних хулиганок вроде тебя. Но я с удовольствием приду снова, если ты не против. Как на счет следующей недели?"

"Было бы здорово", – сказала Эшли.

Они обнялись в последний раз, и Кэри направилась к выходу. У дверей она переглянулась с охранником. Тот вежливо кивнул, и Кэри показалось, что она заметила слезу, стекающую по его щеке. Она надеялась, что не выдумала это.

Идя к машине она все удивлялась выносливости этой девочки. За последние три недели ее похитили и пытали, сломали несколько костей, выяснилось, что ее дядя был опасным социопатом, а ее родители решили развестись. И все же она провожала Кэри с искренней улыбкой на лице.

Сев в машину, Кэри подумала, что могла бы отдать часть времени, которую проводила за "Гленливетом" на посещение других детей, которым она помогла. Это был определенно более здоровый способ поднять себе настроение.

Конечно, не каждый ребенок справлялся, как Эшли. И не каждый мстительный самодур выплескивал свои обиды, выдвигая врагам обвинения в нецелевом использовании земли. Многие находили более тихие, личные способы мести.

В голове Кэри мелькнула мысль, совершенно неуловимая, как завиток дыма. Кэри закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь выбросить из головы все лишнее и сосредоточиться на идее, подошла очень близко к поверхности сознания и дразнила ее.

Контроль – это главное. Порядок должен быть восстановлен. Хаос должен быть наказан. Месть должна свершиться. Личная. Интимная. Как религиозное искупление грехов.

Без предупреждения у нее в голове проявилось изображение, будто из ниоткуда. Это было лицо секретарши доктора Бирлингейма. Она выглядела почти испуганной, когда поняла, что не заметила пометку о встрече с Кэри в расписании. Потом появилась медсестра, долго не решавшаяся прерывать их разговор, мгновенно исчезнувшая, как только ее упрекнули.

Почему они были такими дергаными? Многие врачи грубят персоналу – у них свой "комплекс бога". Но это как-то чересчур.

Кэри вспомнила, как Мэгс говорила, что Джереми не интересовали дети. Это укладывалось в его образ. Дети создают беспорядок – не только физический, но и эмоциональный. Они нарушают упорядоченную жизнь.

Но отказать жене в том, чтобы завести ребенка любым способом – хоть усыновить, хоть нанять суррогатную мать – только потому, что от него будут хлопоты? Такая страсть к порядку переходит все границы.

Тем не менее, этом не было преступлением. Его невозможно было обвинить ни в чем, помимо того, что он гипер-педантичный моральный урод.

Кроме того, Джереми Бирлингейм хотел расследовать исчезновение своей жены, даже когда полиция собиралась закрыть его. Он предложил дать показания на детекторе лжи. Он казался по-настоящему опустошенным, узнав, что Кендра ему изменяла. И у него было алиби.

Или нет? Кэри вспомнила, что его алиби проверял детективом Фрэнком Броуди, самый ленивый, самый неряшливый полицейский, какого она когда-либо встречала, и которому оставалось всего несколько месяцев до выхода на пенсию. Не исключено, что он, проглядел что-нибудь важное.

Кэри взяла телефон, нашла нужный номер и набрала его. Пока шли гудки, ей пришло в голову, что она собирается нарушить приказ Хиллмана и снова заняться делом.

Трубку поднял мужчина: "Алло?"

Еще не поздно. Она еще могла сбросить вызов. Она еще могла поехать домой спать.

"Алло?" – повторил голос.

Последний шанс, Кэри. Просто повесь трубку.

Она не повесила трубку.

ГЛАВА 29

Кэри с трудом сглотнула, не обращая внимания на внутренний голос, говоривший ей, что она совершает ошибку, которая будет стоить ей карьеры.

"Здравствуйте, это детектив Кэри Локк из полиции Лос-Анджелеса. С кем я говорю?"

"Это доктор Виджай Патель из Ассоциации пластической хирургии Сан-Диего. Чем я могу быть вам полезен, детектив?

"Я звоню, чтобы узнать о вашем коллеге, докторе Джереми Бирлингейме".

"Да, другой детектив из вашего отдела был здесь на днях, задавал вопросы о докторе Бирлингейме".

"Верно, я просто проверяю. Мне сказали, что он пробыл в операционной весь день. Это так?"

"Да. Так я запомнил, а другие врачи и медсестры это подтвердили. Он приехал в больницу около половины десятого утра. Мы начали операцию в начале одиннадцатого, и она продлилась до половины третьего. Он был там все время, не считая одного очень короткого перерыва".

"Думаю, всем иногда нужно отлучаться в уборную", – пошутила Кэри.

"Возможно, детектив, – без тени юмора ответил доктор Патель, – но отлучка была для этого слишком короткой".

"Что вы имеете в виду?" – вежливо спросила Кэри, хотя дыхание ее участилось.

"Полагаю, я просто придираюсь к мелочам. Видите ли, из операционной до ближайшего туалета добрых три минуты ходьбы. Мы много раз жаловались об этом администрации".

"Я не уверен, что понимаю вас, доктор", – растерянно сказала Кэри.

"Просто он выходил меньше чем на пять минут. За такое время он бы ничего не успел, если вы понимаете, о чем я".

Кэри переварила информацию

Какая еще причина могла возникнуть у Бирлингейма, чтобы отлучиться посредине хирургического вмешательства?

"Понятно", – сказала она. "Возможно ли, что он вышел, чтобы позвонить, автоответчик или электронную почту?"

"Было бы странно брать телефон в операционную", – ответил доктор Патель. "Обычно это запрещено. Они нестерильны, и внезапный звонок или вибрация могут иметь большие последствия, если у вас в руке скальпель".

"Вы слышали вибрацию?" – с надеждой спросила Кэри.

"Нет, я сам не слышал. Честно говоря, детектив Локк, я бы, наверное, ничего не сказал, даже если бы слышал. Доктор Бирлингейм специально приехал, чтобы помочь нам. Он сделал это совершенно бесплатно. Никто не собирался поднимать шум из-за каких-нибудь его причуд. Если бы ему понадобилось полдюжины перерывов во время процедуры, мы были бы счастливы подстроиться под него".

Кэри почувствовала, что доктор начинает терять терпение, и решила подвести итоги.

"Конечно. Как мило с его стороны проехать весь путь до Сан-Диего и провести столько часов в большой компании свидетелей. И последний вопрос: когда он выходил?"

"Довольно рано. Примерно в десять тридцать".

"И вы сказали, что он ушел меньше чем на пять минут?"

"Да, и это вместе с переодеванием и мытьем рук".

"Спасибо, доктор Патель. Вы были очень любезны. Мы постараемся больше вас не беспокоить".

Кэри повесила трубку и тихо сидела в машине.

Почему я так одержима Джереми Бирлингеймом? Потому что с Коллекционером не сложилось, и мне нужно на ком-то отвести душу? Этот человек способствовал расследованию больше, чем мой собственный босс. И все же я продолжаю на него нападать. Это превращается в охоту на ведьм.

Через минуту она завела автомобиль, выехала на дорогу и набрала номер Кевина Эдгертона.

Если это не сработает, ты бросишь дело.

"Эдгертон слушает".

"Кевин, мне нужно одолжение".

"Кэри, зачем ты звонишь? Лейтенант сказал, не звонить тебе по этому делу".

"Я сама звоню тебе, так что у тебя не будет неприятностей. А зачем бы ты мне звонил? У вас появилась новая информация?"

"Нет", – неубедительно промычал Эдгертон.

"Ты не умеешь врать. Хоть намекни, что это".

"Ни за что. А если Хиллман вернется и услышит? Он меня убьет".

"Значит, сейчас его там нет – отлично! Теперь у тебя нет оправданий".

"Я не могу".

"Кевин, скажи мне, что у тебя за новости, или я сейчас приеду в участок. И когда Хиллман увидит меня, я тебя сдам".

"О боже, ладно. Это всего лишь отпечатки пальцев. Нам удалось определить личности владельцев всех целых отпечатков".

"И…?"

"Кендра Бирлингейм не входит в их число. Хотя полиция Палм-Спрингс говорит, что было еще девять фрагментов отпечатков, которые они просто не могли идентифицировать".

"Таким образом, мы все еще не знаем окончательно, была ли Кендра на той автобусной станции", – сказала Кэри.

"Хиллман думает, что ей принадлежит один из фрагментов. Он готов закрыть дело. На самом деле, я думаю, он собирается подписать документы, когда вернется".

"Где он сейчас?" – спросила она.

"Он ушел перекусить несколько минут назад".

"Хорошо, – сказала Кэри, – тогда ты должен выполнить мою просьбу".

"Что за просьба?"

"Я знаю, что Суарез уже делал это. Но я хочу, чтобы ты снова проверил записи с сотового телефона Джереми Бирлингейма, а именно, все входящие или исходящие звонки в понедельник утром между десятью и одиннадцатью часами утра".

"Да брось, Кэри. Я слышал, как Хиллман кричал на тебя за то, что ты мучаешь этого бедолагу".

"Никто его не мучает", – не сдавалась Кэри. "Мы просто проверяем телефонные номера. Это безвредно. И раз уж ты этим занят, мне нужно, чтобы ты сделали еще одну вещь".

"Ты меня добьешь. Я буквально чувствую, как жизненные силы покидают мое тело".

"Не будь таким неженкой, Кевин. Мне нужно, чтобы ты снова просмотрел записи с вокзала", – сказала она, игнорируя его нытье. "Тебе нужно узнать, дела ли женщина в шарфе какие-нибудь звонки. Я не помню этого, и думаю, я бы это заметила. Но проверь на всякий случай".

"Что-нибудь еще?" – спросил он с сарказмом.

"Да, пожалуйста. Собери фотографии людей, идентифицированных по отпечаткам пальцев".

"Зачем?"

"Потому что я хочу посмотреть на них, когда приеду в офис через пять минут".

Она повесила трубку, прежде чем он успел ответить.

* * *

Никто ничего не сказал, когда Кэри прошла через общий офис к столу Эдгертона, но она видела, как все на нее косились. Ей было все равно.

"Дай мне хорошие новости", – потребовала она, беря стул и подсаживаясь к Эдгертону, уткнувшемуся в монитор своего компьютера.

"Я не знаю, насколько они хорошие, но новости есть", – сказал он, показывая на номер телефона на экране. "В промежутке, который ты мне назвала, с телефона доктора Бирлингейма не было звонков".

Кэри сникла. Она была уверена, что он сделал или принял звонок или смс. Зачем еще он выходил из операционной на такое короткое время?

Может быть, у него была судорога. Может быть, ему нужно было пукнуть. Возможно, ему просто нужна была минутка в одиночестве, чтобы собраться. Ты все время так делаешь.

"Мог он использовать одноразовый телефон?" – спросила она, осознавая, что это звучит нелепо.

"Конечно. Но у меня не было бы записей об этом", – ответил Эдгертон.

"Ладно, ты смог проверить кадры с автобусной станции, чтобы узнать, говорила ли наша таинственная женщина по телефону около десяти тридцати?"

"Не смог".

"Почему нет?" – спросила она, повысив тон.

"Почему бы тебе самой не посмотреть?" – сказал он, открывая видео, снятое в 10:22 утра.

Кэри наблюдала, как женщина прошла по коридору и завернула за угол. Другая камера перехватила ее, когда она свернула направо и вошла в дверь с надписью "Ж". Эдгертон остановил запись. На экране значилось 10:23.

"Она была в уборной?" – спросила Кэри.

"Она была в уборной", – подтвердил Эдгертон, улыбаясь. "И посмотри, когда она выйдет".

Он быстро перемотал вперед, пока женщина не вышла из ванной, без перчаток – 10:31.

"Значит, за это время она могла позвонить?" – сказала Кэри.

"Это не точно. Это ничего не доказывает. Но да, она могла. Или у нее могли быть проблемы с пищеварением".

"И нет способа узнать, поступал ли звонок из уборной на одноразовый телефон в больницу в Сан-Диего?"

"Это притянуто за уши, Кэри. Во-первых, нет никаких доказательств того, что кто-либо звонил на какой-либо телефон в любое время. Это все твои домыслы".

"Ого, грубовато", – сказала Кэри, хотя знала, что он прав.

"Я просто констатирую факт, Кэри. Даже если бы это была наша рабочая теория, для отслеживания записей вызовов потребовались бы недели. И даже тогда мы не смогли бы определить, кто сделал эти звонки. И я должен напомнить тебе, что Хиллман окончательно закроет это дело, когда вернется".

Кэри откинулась на спинку стула. У нее не было идей. Мало того, что у нее не было причин подозревать Бирлингейма, казалось, что не было никакого способа доказать что-либо, даже если бы они были.

Люди иногда просто сбегают. Не все становятся жертвами.

"Но ..." – сказал Эдгертон тихо, нерешительно, почти шепотом.

Кэри встрепенулась. В голосе Эдгертона что-то было. Он напомнил ей голос Эви, когда она находила забытое печенье на дне коробки. Это был голос человека, нашедшего клад.

ГЛАВА 30

Кэри ощутила легкое покалывание во всем теле, как от электрического тока. Казалось, что даже все ее боли утихли. Она взволнованно посмотрела на Эдгертона и сразу поняла, что он нашел что-то еще.

"Что у тебя?" – спросила она.

Он тяжело вздохнул а затем открыл на мониторе папку с фотографиями из автотранспортного управления.

"Что это?"

Секунду спустя, она и сама догадалась, на что смотрит. На фото были люди, чьи отпечатки пальцев были идентифицированы на снежных шарах в сувенирном магазине на автобусной станции. Всего было шестьдесят семь снимков.

"Ты можешь отсеять всех мужчин и женщин, младше тридцати и старше пятидесяти?"

Скорость, с которой Эдгертон выполнил задачу, подсказала Кэри, что он не в первый раз пробовал такой фильтр.

Когда он закончил, на мониторе появились восемь женщин. Пять из них явно не подходили. Четверо имели серьезный избыточный вес. У одной в правах был указан рост 155 сантиметров.

Из трех оставшихся женщин никто не подходил идеально. Одна из них была блондинкой и в сорок шесть лет едва попадала в возрастной промежуток. Другая, вероятно, была слишком низкой – 160 сантиметров, ей было тридцать, и она выглядела слишком молодо. Последней женщиной была брюнетка и подходящего роста. Но линия ее подбородка была настолько квадратной и выраженной, что даже не видев в анфас женщину на записи с автобусной станции, было ясно, что это были два разных человека.

"Прости, Кэри. Я проверил их всех заранее. Не сказал, потому что не хотел сразу лишать тебя надежды. Увы, ни одна из них даже близко не похожа на ту, кого мы ищем. Это только усилило уверенность лейтенанта в том, что на видео была именно Бирлингейм. Вот почему он закрывает дело без угрызений совести".

Кэри уставилась на экран, более внимательно изучая каждую из женщин. Она снова чувствовала знакомый зуд, означавший, что разгадка лежит прямо перед ней, нужно только посмотреть с правильной точки зрения.

Она мысленно вернулась к собственному недавнему приключению, когда желая остаться неузнанной, прокладывала себе путь через здание, усеянное камерами наблюдения.

Мне это удалось – по крайней мере, пока так кажется. Это возможно.

"Покажи-ка снова блондинку ", – попросила она внезапно. Эдгертон развернул копию водительских прав женщины на весь экран. Там значилось:

ДЖЕННИФЕР ХОРНЕР, 46 ЛЕТ, 175 см, 62 кг, ШЕРМАН ОУКС, КАЛИФОРНИЯ

Хорнер продлевала права всего два года назад, так что информация была не слишком устаревшая. Благодаря короткой геометричной стрижке и безупречному макияжу, женщина выглядела моложе своего возраста, Это была одна из лучших фотографий на документы, какую Кэри когда-либо видела.

"Кевин, а чем занимается Дженнифер?" –спросила Кэри, глядя женщине в глаза.

"Она визажист. Похоже, работает в основном на дерьмовых реалити-шоу. На удостоверении написано "Шерман Оукс", но сейчас она живет в Сильверлейке. Она не замужем. Есть сестра, которая тоже живет в городе. Насколько я могу судить, у нее нет очевидных связей с Бирлингеймами".

"Можешь сохранить себе фото и немного отредактировать его в "Фотошопе"?"

"Можно, но это будет довольно грубо".

"Ничего. Сделай ей длинные темные волосы".

Пальцы Эдгертона забегали по клавиатуре и мышке. Дженнифер потребовалось меньше тридцати секунд, чтобы стать брюнеткой.

"Теперь надень ей солнцезащитные очки и шарф, как у нашей загадочной женщины".

Этот процесс занял всего две минуты. Не спрашивая, Эдгертон вывел на монитор стоп-кадр видео с автобусной станции и поставил его рядом с отретушированным фото Хорнер.

Кэри подавила вздох удивления, чтобы не повлиять на впечатление коллеги.

"Что думаешь?" – спросила она.

"Я думаю, что нам, пожалуй, рановато закрывать это дело. Они похожи, как две капли воды".

Кэри кивнула, пытаясь сохранять хладнокровие и не позволять внезапной эйфории захлестнуть ее. Кадры на с автовокзала были зернистыми, но не было никаких сомнений в том, что эти две женщины выглядели потрясающе похожими.

Наконец-то прорыв!

"Хочешь рассказать об этом Хиллману?" – спросила Кэри. Видя, что он колеблется, она продолжила, прежде чем он успел ответить: "Как насчет того, чтобы сперва позвонить мисс Хорнер? Хиллман мне запретил, так что… Давай-ка ты выясни, где она сейчас. Если она возьмет трубку и соглашается прийти сегодня на дачу показаний, мы поймем, что ошиблись".

"Я все еще не уверен, что этого достаточно, чтобы преследовать Бирлингейма".

"Недостаточно. Чисто технически все наши находки никак не связаны. Возможно, то, что женщина на автостанции ни единого раза не подняла голову, чтобы мы могли ее разглядеть, – тоже обычное совпадение".

"Однако, ужасно подозрительное", – сказал Эдгертон.

"Да," – согласилась Кэри. "Подозрительно и то, что она не снимала солнцезащитные очки и платок весь день, даже в закрытом помещении. И то что камеры, которые могли бы лучше всего ее заснять – у входа в вокзал и в кабине водителя – вышли из строя именно тем утром. Тем не менее, этого недостаточно, чтобы обратиться к прокурору. Нет никаких доказательств того, что было совершено преступление".

"Так что нам теперь делать?" – спросил Эдгертон.

Кэри молча сидела рядом с ним, обдумывая тот же вопрос. У нее в голове начал вырисовываться план, но прежде чем она смогла его озвучить, у нее зазвонил ее телефон. Звонила ее психотерапевт, доктор Беверли Блан. Кэри приходилось периодически ее посещать.

"Я должна ответить", – сказала она Эдгертону, вставая. "Но ты знаешь, что делать: попробуй связаться с Дженнифер Хорнер. Если не получится, звони ее сестре или работодателю. Если они не смогут сказать, где она, объявляй ее в международный розыск. Пусть Интерпол ищет в Барселоне".

"А ты, как я понимаю, пойдешь домой, чтобы вздремнуть?" – сказал ее коллега с сарказмом.

"Верно, Кевин. Я уж точно не собираюсь искать доказательства того, что произошло преступление. По крайней мере, это версия для Хиллмана".

ГЛАВА 31

Кэри пыталась сохранять хладнокровие, но это было непросто. Чем дольше она сидела в своей машине на стоянке участка и слушала своего психотерапевта, тем тревожней ей становилось.

Разве терапия не должна уменьшать мой стресс, а не увеличивать его?

"Кэри, – обратилась к ней доктор Беверли Блан в своем вечно прохладном, но озабоченном тоне, – лейтенант Хиллман звонил мне и сказал, что хотел вас отстранить. Я никогда не слышала его таким сердитым".

Кэри ненавидела предписанные ей обязательные сеансы психотерапии, но в сложившихся обстоятельствах ей пришлось признать, что без доктора Беверли Блан ей пришлось бы хуже. Женщина хорошо знала свое дело. Казалось, что она искренне заботилась о благополучии Кэри. И она не донимала ее постоянными звонками. Но ее описание Хиллмана довело Кэри.

"Без обид, док. Но я по многу раз в день слышу, как он на всех орет. Ничего необычного".

"Вы никогда не задумывались, почему вы всегда оказываетесь рядом, когда он теряет контроль? Вы не думаете, что тут есть какая-то связь?"

Кэри задумалась над этим. Как обычно, доктор Блана была права.

"И что вы мне предлагаете?" – спросила она, заводя машину и выезжая с парковки.

"Послушай,  по твоему рассказу о деле Бирлингейм я поняла, что ты раздражена и хочешь продолжать расследование, не смотря на приказ. Также я чувствую, что есть еще что-то, о чем ты умалчиваешь. Подозреваю, ч то это как-то связано с Эви, но сейчас не стану поднимать эту тему".

"Спасибо, я ценю это".

"Поэтому я просто прошу тебя выполнять приказы своего начальника", – сказала доктор Блан. "Езжай домой. Отдохни. Или сходи на собрание группы поддержки. Сейчас тридцать пять минут шестого. Есть несколько групп, которые встречаются в шесть – я могу дать тебе адреса. Или приходи ко мне. Я на сегодня уже закончила с сеансами по записи".

"Спасибо, док, вы очень любезны. Но я обойдусь".

"Уверены, Кэри? Вы говорите так, но вы по-прежнему очень закрыты. К огда вы собираетесь выбраться и своего кокона?"

"Глазом не успеете моргнуть, как я стану прекрасной бабочкой – с вашей-то помощью".

"Мне кажется, ты не воспринимаешь меня всерьез".

"Вовсе нет, но сечас мне пора. Вздремнуть".

"Кэри..." – начала было доктор Блан.

"Спасибо, док. До связи".

Кэри повесила трубку и остановилась у обочины. Что-то в словах доктора Блан о коконах вызвало у нее в памяти слабый отклик.

Это было пару лет назад. У себя дома, на лодке, она лежала перед телевизором, переключала каналы и жевала пиццу, когда наткнулась  на шоу о женщинах, недовольных своей внешностью. Они все согласились пройти программу по снижению веса и пластическую хирургию. Шоу называлось "Бабочка".

Кэри вспомнила, что этим словом были подписаны фотографии в кабинете Бирлингейма. Значит, те женщины были участницами шоу, а он, видимо, был одним из их пластических хирургов.

Она взяла телефон и вбила в поиск "Дженнифер Хорнер", чтобы посмотреть, на каких реалити-шоу та работала визажистом. Ее догадка подтвердилась – в титрах к шоу Хорнер значилась как "главный мастер по гриму", но сезон быстро прервали из-за низких рейтингов.

Пока что это не доказывало, что они с Бирлингеймом как-то взаимодействовали. Нужно было опросить команду сезона, а поиск всех этих людей, сейчас работающих в разных местах, потребовал бы времени и ресурсов, которыми Кэри не владела.

Если женщиной на автовокзале и на рейсе в Барселону была Дженнифер Хорнер, то Кендра Бирлингейм действительно пропала без вести. И кто-то пытался это скрыть. У Кэри было недостаточно улик, чтобы арестовать Джереми Бирлингейма или хотя бы получить ордер на обыск. У нее не было поддержки начальства. У нее не было вообще ничего, кроме непрямых доказательств и собственного чутья.

Но ей этого было достаточно. Развернув машину, она направилась на север, в сторону Беверли Хиллз. Она ехала в особняк Бирлингеймов.

ГЛАВА 32

Кэри было очень неудобно. Уже пятнадцать минут она стояла на четвереньках в кустах рядом со внешними воротами участка Бирлингеймов. Ее бедра жгли от напряжения, а ребра ныли все сильнее из-за скрюченной позы. К тому же, на ней был пуленепробиваемый жилет, давивший своим весом вниз и причинявший еще больше дискомфорта.

Она видела, как Лупе ходит по участку от своей машины и обратно, и догадалась, что та собирается уехать на ночь. Однако, медленные сборы горничной отнимали у Кэри драгоценное время, кторое было на исходе. Кэри посмотрела на часы: 18:29. Бирлингейм сказал ей, что его день расписан до семи. Ей нужно было поторопиться, если она хотела собрать улики и скрыться незамеченной.

Ровно в 18:30 Лупе в последний раз вышла из дома и села в машину. Очевидно, она была настоящей занудой, раз не уехала раньше, даже когда ее никто не видел. Приблизившись к воротам, она щелкнула пультом, чтобы открыть их, и выехала на подъездную аллею,  выходившую на жилую улицу.

Кэри заставила себя сидеть тихо и неподвижно, хотя у нее было непреодолимое желание прорваться в открытые ворота. Она в пятый раз проверила свой ремень: пистолет, наручники, электрошокер – все было на месте.

Доехав до средины аллеи, Лупе заметила на пути большой булыжник, заранее подложенный туда Кэри. Она поставила машину на тормоз и вылезла, чтобы его убрать. Убедившись, что горничная отвлеклась и не сможет посмотреть в зеркало заднего вида, Кэри проскочила в ворота за долю секунды до того, как они захлопнулись, и спряталась за большой каменной колонной.

Она выглянула вовремя, чобы увидеть, как горничная отшвырнула булыжник на траву, в последний раз оглянулась на особняк и уехала прочь. Кэри осталась одна.

Она действовала молниеносно. Солнце уже начало заходить, и через полчаса она осталась бы почти в полной темноте. Если Кендру Бирлингейм держали где-то на участке, у Кэри было мало времени, чтобы ее отыскать.

Она начала осмотр снаружи: проверила сарай с садовыми инструментами и домик у бассейна. Там не нашлось ничего подозрительного. Она простучала стены и полы в поисках пустот, которые могли указать на потайную комнату. Ничего.

Тогда Кэри перешла к жилому дому. На подъездной аллее она проверила, не было ли у Бирлингеймов системы безопасности. Очевидно, она была, но они включали ее, только когда уезжали надолго. Слегка успокоившись, но по-прежнему начеку, Кэри осторожно поддела замок на кухонной двери, приоткрыла ее и замерла в ожидании воя сигнализации. Все было тихо.

Минуту спустя она уверенно вошла внутрь. Пользуясь загруженной заранее планировкой этажей, она прошла прямиком в кабинет Бирлингейма. Рыться в бумагах она не стала – если он был виновен, то вряд ли оставил бы доказательства на виду в собственном кабинете.

Вместо этого она осмотрелась вокруг в поисках чего-то необычного: царапин на паркете от недавно передвинутой мебели или странных сквозняков, дующих из потайной комнаты. Она снова простучала стены, но те были монолитными.

Затем она поднялась наверх, в спальню, чтобы осмотреться тщательней, чем в прошлое посещение. Ссоры часто начинались в спальнях и легко могли перейти в нечто более серьезное. Если в доме и были следы физического насилия, начинать поиск стоило со спальни.

Но Кэри не заметила ничего странного. Ни перекошенных картин, ни пятен крови, скрытых под ковриками. Конечно, о порядке могла позаботиться Лупе, поэтому делать выводы было бессмысленно.

Кэри прошла в ванную и огляделась там, но ничего не бросилось ей в глаза. На длинной мраморной стойке стояли два умывальника. Вокруг одного из них все было в безупречном порядке: бритва, зубная щетка, расческа и полотенце – все на своих местах. Противоположная сторона стойки выглядела так, будто там прошел торнадо.

Кэри сразу догадалась, какая сторона принадлежала Кендре, и внимательно ее изучила. На краю умывальника валялся фен, рядом с ним – косметичка, полная до краев средствами для макияжа, две щетки для волос и одинокий длиный кусок зубной нити. На первый взгляд, не хватало только зубной щетки, пасты и каких-либо лекарств.

В этом был смысл, если Кендра собиралась в спешке и взяла только самое необходимое. Также  это могло разубедить кого-то, кто заподозрил бы, что беспорядок вокруг умывальника – постановка.

Кэри выключила свет и достала свой надежный фонарик. У него было два режима – обычный и ультрафиолетовый, в котором он мог показть то, что было скрыто от невооруженного глаза. Она тщательно провел лучом по полу, высматривая следы крови. Ничего не обнаружив, она перешла к ванне и умывальнику. Безрезультатно.

Кэри взглянула на часы: 19:04. Бирлингейм вот-вот должен был законччить последнюю встречу на сегодня. Если бы он поехал сразу домой, то добрался бы туда через тридцать-сорок минут. К тому времени Кэри нуж но было исчезнуть. Зная, что время уходит, Кэри попыталась сконцентрироваться.

Где еще этот одержимый педант и чистюля мог сделать грязную работу?

И тут Кэри осенило. Это было настолько очевидно, что она чуть не стукнула себя по лбу от злости. Не обращая внимания на боль в ребрах и плече, она помчалась вниз. в гараж. Открыв дверь, она включила фонарик. Разумеется, там было пусто – машину Кендры забрала полиция Палм Спрингс, а Джереми на своей ехал сейчас домой.

Даже не смотря на это, гараж выглядел так, будто его редко использовали по прямому назначению. Пол был идеально чистым, а инструменты расставлены в идеальном порядке вдоль дальней стены.

В возбуждении, Кэри снова переключила фонарик из обычного режима в ультрафиолетовый. На полу не обнаружилось ни намека на кровь. Разочарованная, она опустилась на порог гаража и попыталась не дать раздражению заглушить голос разума.

Возможно ли, что она ошиблась? Что все странности этого дела – одно большое совпадение, и Кендра действительно сбежала в Испанию? То, что и Кендра, и Дженнифер Хорнер обе побывали на автостанции Палм Спрингс почти в одно и то же время, было маловероятно, но не невозможно.

Как знать, вдруг Дженнифер была одержима Бирлингеймами и решила провернуть трюк с кражей личности в стиле "Талантливого мистера Рипли"? Кэри тут же призналась себе честно, что ни за что бы не стала рассматривать такую версию.

Кстати, она отмела и многие другие версии: например, что к преступлению могла быть причастна Лупе или Бекки, или даже Мэгс. Она проверила далеко не все, что было с ними связано.

Что бы там ни произошло в действительности, стоило признать, что она не нашла ни одной неоспоримой улики, указывающей на то, что Джереми Бирлингейм хоть как-то нарушил закон.

Она встала и прошлась вдоль стены с инструментами, не глядя переворачивая то один, то другой, мысленно взвешивая разные возможности. Большинство из них, хоть и были аккуратно сложены, были покрыты засохшей землей. Очевидно, чистка садового инвентаря не входила в обязанности Лупе. Учитыва, насколько грязными и истертыми выглядело большинство из них, Кэри предположила, что садоводством в семье увлекалась неряшливая Кендра.

Наконец-то она подошла к лопате в дальнем углу. На удивление, та неплохо сохранилась. Вообще-то, она была настолько чистой, будто ее ни разу не брали в руки. Кэри перевернула лопату и видела, что на ней до сих пор была наклейка со штрих-кодом из магазина.

Все инструменты в гараже грязные. Но эта лопата абсолютно новая. Можно подумать, что ее только что купили, чтобы заменить старую. Но зачем менять старую? Она что, сломалась? Или она была орудием убийства?

Внезапно Кэри осознала, что искала совсем не там, где было нужно.

ГЛАВА 33

Она схватила лопату и выбежала на улицу, пытаясь взять под контроль адреналин, разбушевавшийся у нее в крови. Уже почти стемнело, и она с трудом нашла нужное место.

В конце концов она увидела огоньки у бассейна и побежала туда. Остановившись на краю глубокой ямы, выкопанной для установки джакузи, Кэри посмотрела вниз. Сейчас яма была около полутора метров глубиной, но экскаватор мог выкопать дыру и поглубже. Идеальное место, чтобы навсегда похоронить неугодную жену.

Однако, использовать экскаватор, чтобы засыпать тело землей, было бы рискованно: ковш мог случайно зависнуть внизу и вспороть зубцом живот жертвы. гораздо лучше сначала набросать земли лопатой, а потом уже утрамбовать как следует машиной. Но что, если на лопату во время закапывания тела попала человеческая ДНК? Разумно было бы выбросить ее и купить новую – на всякий случай.

Кэри уже собралась прыгнуть в яму и начать копать, но у нее зажужжал телефон. Звонил Эдгертон. Она ответила.

"В чем дело, Кевин? Я тут слегка занята".

"Ты просила сообщить, если у меня появится информация, вот я и звоню".

"Извини, продолжай".

"Мы нашли Дженнифер Хорнер".

"Круто. И где она?"

"Она мертва".

"Что?" – переспросила Кэри, боясь, что неправильно расслышала.

"Ее тело обнаружили в отеле в Барселоне пару часов назад. Полные результаты вскрытия придется ждать неделями, но патологоанатом сказал мне, что ее, похоже, отравили".

"Как это возможно?"

"У нее в тканях нашли калий в больших количествах".

"Калий? Как в бананах?"

"Да, только раз в пятьсот больше, чем в бананах. В таких дозах он вызывает отказ почек и сердца. Но он медленно действует – эффект проявляется примерно через три дня. Это объясняет, как ей удалось столько проехать. И Кэри, только медицинские работники могут добыть калий в таком количестве".

"Ты понимаешь, что это значит. Кевин?"

"Это значит, что Бирлингейм устранил единственного человека, который мог на него донести".

"Точно. И я нашла связь между ними – они оба работали на..."

Кэри услышала какой-то треск у себя за спиной и хотела обернуться, но в следующий миг ее затылок взорвался от боли, и в глазах у нее почернело.

* * *

Сначала вернулся слух, но в глазах по прежнему было темно.

Кэри не знала, сколько провела без сознания. Однако, она точно знала, что не сама грохнулась в обморок – кто-то ударил ее по голове.

Лежа на спине, пытаясь прийти в себя и борясь с оглушающей болью в затылке, Кэри ощутила какое-то движение вокруг. Также ей слышалось громкое гудение и лязг металла.

Внезапно ее грудную клетку сдавило – на нее будто обрушились небеса. Кэри пришлось приложить все усилия, чтобы не застонать. Заряд боли, пронесшийся через все ее тело быстро заставил ее забыть о звоне в голове.

В воздухе пахло чем-то знакомым, и на языке был тот же привкус. Через секунду она поняла, что это было – земля. Она лежала под слоем земли. И тут же стало ясно, что гудение и лязг шли от экскаватора. Кто-то включил его и теперь засыпал ее землей.

Она заморгала, и ей удалось немного приоткрыть глаза. Оказалось, что она лежит в яме для джакузи, и почти все ее тело уже скрыто землей. Ног не было видно, но она чувствовала, что ее лодыжки связаны. Руки были свободны, но их придавили десятки килограммов земли.

Никого не было видно, только слышно, как экскаватор подъезжает ближе. Свет его фар стал ярче. Внезапно он подъехал к самой кромке ямы и навис над Кэри, а из ковша высыпалась новая порция земли. Кэри почувствовала, как под давлением трещат ее ребра. Она не могла понять, болят ли это прошлые переломы, или у нее начинается новая пытка.

Она попыталась сделать вдох, но земля попала ей в горло, и она невольно закашлялась. Двигатель экскаватора неожиданно приутих, и она услышала шаги.

"Смотрите, кто очнулся", – произнес знакомый голос.

Силуэт вошел в лучи фар, и Кэри увидела Джереми Бирлингейма. Он держался невозмутимо, будто каждый вечер заживо хоронил детективов полиции Лос-Анджелеса.

Одет он был все в те же брюки и рубашку, что и днем, только снял пиджак и галстук. Подмышками у него были заметны мокрые пятна, а на лбу выступили капли пота, но если не считать этого, он был абсолютно спокоен.

"Мне очень жаль, что до этого дошло, детектив Локк. Я этого не хотел. Но я услышал, как в телефонном разговоре вы сказали слово "калий", и я понял, что вы узнали о Дженнифер. А мне-то казалось, что я все так хорошо продумал! Но, наверное, правду говорят: не бывает идеальных преступлений. Я разочарован – столько работы, и все зря. Мне нужно понять, как вы на нее вышли?"

Кэри снова откашлялась, потом выплюнула изо рта остатки земли и прошептала:

"Трудно... говорить... тяжесть... на груди".

"Не сомневаюсь. Повертитесь немного, и она осыпется по бокам. Это должно помочь".

Он подождал, пока она трясла плечами. Часть земли действительно осыпалась, и ей стало немного легче дышать. Рукам тоже стало свободней, и Кэри потянулась к поясу. Ощупав себя, она не нашла того, что ей было нужно.

"Это ищете?" – спросил Бирлингейм, поднимая в руках ее пояс с пистолетом, наручниками и шокером. "Или, может быть, свой телефон? Вот он!"

С этими словами он бросил разломанные остатки ее телефона в яму. Кэри увидела, что он держит что-то зажатым между пальцами. Он продолжал.

"Извините, мне пришлось вытащить локатор. Не могу допустить, чтобы ваши дружки из полиции нашли вас слишком быстро. То есть, рано или поздно они вас все равно найдут, но вас это уже не спасет – а мне не повредит".

"Нет... алиби..." – прохрипела Кэри.

"Верно. Неловко получилось. Я приложил столько стараний, чтобы обеспечить себе алиби на время исчезновения Кендры, что мне даже стыдно, что для вас у меня ничего не готово. К счастью, у меня есть запасной план".

"Какой... план?" – спросила Кэри.

Просто заставь его говорить подольше. Ему это нравится. Ему не с кем поделиться своим великолепным планом. Он хочет похвастаться. Он хочет добиться восхищения и уважения. Чем дольше он будет разглагольствовать о своем величии, тем больше у меня времени, чтобы придумать, как выбраться из этой могилы.

"Я не должен вам рассказывать, но раз уж вы все равно скоро умрете... Думаю, вы заслужили знать ответ. Скажем так, я продумал быстрый способ побега, когда окончательно выносил основной план около года назад. В Санта Монике меня ждет самолет с пилотом, и он с радостью отвезет меня в страну, название которой я не стану называть. Но у нее точно нет договора об экстрадиции с США, равно как и в четырех других странах, где я подготовил себе убежища на случай, если все усложнится. Я рассчитывал остаться здесь и прожить жизнь в роли обманутого святого мужа, вечно ждущего свою пропавшую жену. Но, знаете, попивать ром на пляже – тоже неплохой вариант".

"Но... почему?" – спросила Кэри, отчасти чтобы потянуть время, а отчасти – потому что ей было искренне непонятно. "Она вас любила".

Внезапно невозмутимое лицо Джереми перекосило от бешеной ярости.

Не говоря ни слова. он развернулся и вышел из ее поля зрения. Она услышала, как снова завелся экскаватор, и увидела тень ковша, опустившегося, чтобы зачерпнуть новую порцию земли. В короткий миг пока за ней не наблюдали, Кэри дотянулась до своего заднего кармана и выдохнула с облегчением, нащупав там фонарик. Она вынула его и прижала к груди, как раз когда гора земли свалилась на нее сверху и засыпала пояс, грудь и лицо.

В тот момент она задержала дыхание, поэтому не сразу поняла, что дышать больше было нечем.

Под толстым слоем земли, Кэри начала задыхаться.

ГЛАВА 34

Она старалась не запаниковать. Ее правая рука была занята фонариком, так что ей не оставалось ничего, кроме как поднять больную левую руку и, не смотря на адски ноющее плечо, отбросить тяжелую кучу земли с лица. Схватив ртом первый глоток воздуха, она закашлялась.

Над ней снова возник Бирлингейм. Вспышка ярости миновала, и он выглядел сдержанным, как обычно.

"Мне жаль, детектив, но я не смог стерпеть такое замечание. Говорить, что эта изменница меня любила, оскорбительно. Представьте себе: если бы я не полез в ее шкатулку с украшениями, чтобы купить ей браслет, подходящий к ее любимому ожерелью, и не нашел там потайное отделение, то я никогда бы ничего не узнал . Не прочел бы любовных писем от Алекса Крейна и не догадался бы, что все эти годы жил со лживой бессердечной шлюхой".

Его лицо снова скривилось, но он сумел взять себя в руки. Кэри необходимо было вынудить его говорить дальше, даже рискуя его разозлить.

"Это было... пять лет назад. Все... в прошлом. Она вам не сказала... потому что не хотела... вас ранить". Ей было тяжело набирать достаточно воздуха. Кэри начала сомневаться, что переживет еще один ковш земли.

"Она себя опозорила", – сказал Бирлингейм. "И меня тоже. Бог знает, скольким подругам она рассказала о своих похождениях с каким-то одухотворенным юным Аполлоном с занятий по йоге. Не сомневаюсь, при виде меня они думали: "А вот и этот жалкий болван". Я годами ни о чем не подозревал, а меня презирали и насмехались за моей спиной. А я ведь ни в чем не виноват. Это все она!"

"И... вы решили... убить ее? Почему просто... не развестись?"

"О, нет! Она должна была получить по заслугам. Я не собирался платить этой шлюхе алименты. Она должна была узнать, что я раскрыл ее преступление, и до конца ощутить на себе последствия. Вот почему это заняло столько времени, детектив. Найти подходящую женщину, чтобы разыграть "побег" Кендры, сделать ей фальшивые документы и кредитки, научить Дженнифер вести себя так, чтобы ее не опознали по пути, вывести из строя нужные камеры на автостанции и в автобусе, обустроить себе убежища в странах без экстрадиции – все это было очень непросто. И, конечно, калий. Детектив, вы себе не представляете, как сложно собрать достаточную дозу, не привлекая внимания!"

Его глаза горячечно заблестели. Ему доставляло удовольствие перечисление всех деталей. Мания заряжала его энергией, и от ее избытка он начал шагать из стороны в сторону вдоль кромки ямы. Его внимание рассеялось, и Кэри незаметно стряхнула с себя столько земли, сколько смогла. Затем она опустила руки и вытянула их вдоль тела.

Когда он обернулся, она замерла и придумала ее один вопрос, надеясь потешить его самолюбие.

"Как вы... уговорили... Дженнифер?"

"О, это было легко. Я держал ее в неведении на счет истинной сути своего плана. Но, пообщавшись с ней на том кошмарном реалити-шоу, я понял, что она жадная  желчная женщина, вся в долгах и вымотанная телевизионной мясорубкой. Когда я ей пообещал полмиллиона, если она выполнит все условия и не будет задавать вопросов, она тут же ухватилась за этот шанс. Что бы там она ни подозревала, у меня она ни о чем не спрашивала. Думаю, ей хотелось пожить за границей".

Он рассмеялся, вспомнив ее наивность, и продолжил секунду спустя.

"Очевидно, ей в голову не пришло, что я не смог бы так запросто перевести полмиллиона в Европу, не привлекая внимания. Она даже не допускала, что человеку, который придумал такой таинственный и явно незаконный план. не стоит доверять. Невелика потеря, как по мне".

Пока он рассуждал, у Кэри сформировался грубый план – безумный и отчаянный, но ничего другого в данных обстоятельствах не шло ей в голову. И чтобы привести его в действие. ей нужно было зацепить Бирлингейма, но не настолько, чтобы он снова взялся за экскаватор и похоронил ее живьем. Она решила снова польстить ему, прежде чем взяться за дело.

"Так... ваше алиби... было настоящим... потому что вы уже... убили Кендру?" – спросила она, специально притворяясь, что не может дышать.

Бирлингейма, казалось, обрадовало ее любопытство. Сложно поверить, что этот страстный. энергичный и живой человек обычно вел себя холодно и сдержанно. Не удивительно, что планирование такого искусного преступления доставляло ему столько наслаждения. Для него оно стало наркотиком.

"Впечатляет, не так ли? Я убедил всех, что Кендра сбежала или, по крайней мере, была жива до утра понедельника, поэтому никто не проверил мое алиби на другие дни. Конечно, меня спросили, где я был в воскресенье вечером, н узнали только, что мы с Кендрой оба были здесь. Говоря "здесь", я имею в виду буквально на этом самом месте. Я сбрасывал на нее землю, кучу за кучей, а она лежала там, где вы сейчас, и медленно задыхалась. Возможно, когда я утрамбую над вами землю, вы сами ее увидите своими мертвыми глазами".

Для Кэри эти его слова прозвучали, как удар под дых. До сих пор в глубине души она надеялась, что Кендра жива и сидит где-нибудь в подвале на участке. Но когда Бирлингейм с болезненным удовольствием хладнокровно смаковал детали ее мучительной смерти, последняя искра надежды потухла.

Ей пришлось смириться с правдой: она не сумела спасти эту женщину, которая по всем признакам была доброй, порядочной и заслуживала лучшего. Но, неожиданно для самой себя, узнав о смерти Кендры, Кэри не впала в отчаяние. Напротив, другое мощное чувство всколыхнулось у нее в груди – решимость.

"Может и так", – сказала в наконец Кэри, посчитав, что нужно пользоваться моментом, пока он не исполнил угроз. "А может... у вас не получится... как с Дженнифер... Я оказалась... умнее вас..."

К концу предложения Кэри перешла на еле слышный шепот, и он наклонился к ней, чтобы лучше слышать.

"Да уж, это и правда последняя загадка", – признал он. "А знаете, если вы скажете мне, как опознали Дженнифер, я, возможно, сжалюсь и выстрелю вам в голову, прежде чем закопать. Разве это не лучше? Что скажете, детектив? Ваш секрет в обмен на мое милосердие".

"Да, но... я не могу... дышать", – совсем слабо пробормотала Кэри.

Время пришло. Если он купится, у меня появится шанс. Если нет – я умру.

"Ох, ну ладно. Вы разбудили мое любопытство. В конце концов, хороший врач всегда учится на своих ошибках", – сказал он, осторожно спускаясь в яму. "А ведь вы сами во всем виноваты, детектив. Я же специально выбрал вас для расследования этого дела".

Спустившись в яму, он встал на колени рядом с Кэри и начал отбрасывать самые крупные комья земли с ее груди.

"Почему... меня?" – спросила Кэри, собираясь с силами для рывка.

"Потому что я знал, что если смогу убедить даже вас, известную спасительницу всех пропавших, что Кендра сбежала, я буду чист и свободен. Другие копы вроде вашего коллеги, детектива Броуди, не нуждались в особых подтверждениях моей легенды. Но я настаивал, чтобы дело не закрывали, предлагал пройти детектор лжи, грозился нанять частных сыщиков... Если бы даже вы согласились закрыть дело, никто бы не придрался. Но вы были как собака, почуявшая кость. Вы не сдавались. Думаю, я вас недооценил".

Он продолжал счищать с нее землю, болтая о своем, даже не глядя на Кэри. Она открыла рот и заговорила так тихо, что Бирлингейму пришлось нагнуться очень низко, чтобы расслышать:

"Недо... оценили".

ГЛАВА 35

В этот момент и прежде, чем Бирлингейм сообразил, что происходит, Кэри размахнулась и быстро, с силой взметнула вверх правую руку.

Боковым зрением он заметил движение и начал поворачиваться, но его реакция была слишком медленной, чтобы помешать Кэри вонзить фонарик в его правый висок.

Это его скорее удивило, чем оглушило, но пока он медлил, Кэри снова ударила его в то же самое место, а затем еще и еще, в быстрой последовательности. Она колотила его так сильно, что фонарик пошел трещинами. Пару раз Кэри промахнулась мимо цели и попала ему в щеку, вспарывая кожу. Осколки пластика расцарапали рану, и кровь полилась из его виска.

Ошарашенный Бирлингейм дико махал руками, чтобы выхватить у нее фонарик, но Кэри уклонялась. Пользуясь тем, что края фонарика стали острыми, она со всей силы воткнула его своему противнику в шею.

Брызнула кровь. Она снова вонзила фонарик, даже с большим ожесточением. Кусок пластика застрял в отверстии, и кровь захлестала во все стороны. Бирлингейм протянул руку, чтобы вынуть его. Его взгляд в панике метался туда-сюда.

Пока он возился с раной, Кэри собрала все остатки сил и  толкнула его слева, так что он скатился с нее и упал на спину.  Она вскарабкалась на него сверху. Он был настолько сосредоточен на том, чтобы вынуть осколок из шеи, что, казалось. не замечал основание фонарика, по-прежнему крепко зажатое у Кэри в руке.

Она схватилась за его плечи для равновесия и подтянула свои согнутые ноги так, чтобы они уперлись ему в пах. Ее лодыжки были связаны, так что маневр получился неуклюжим, и она чуть не упала.

Однако, ей удалось удержаться, а Бирлингейм как раз вытащил кусок фонарика из раны. Его глаза, яростные и испуганные, встретились с глазами Кэри.

Они одновременно начали двигаться. Он высоко поднял свой осколок, надеясь сделать с Кэри то же, что она сделала с ним, но Кэри загородилась от него рукой. Ее предплечье ударилось в его запястье, осколок выскользнул из его окровавленной ладони и отлетел на безопасное расстояние около метра.

Не останавливаясь, Кэри обеими руками обхватила его шею, пачкаясь в густой крови. Он начал бить ее кулаками, размахивая широко и отчаянно, и иногда ему удавалось задеть ее челюсть или плечо, а иногда он совсем промахивался.

Кэри не обращала внимания. Ее целью было выдавить последнюю каплю воздуха из этого человека, чтобы он перестал шевелиться. Прошла целая вечность, пока его удары ослабли, а потом и вовсе прекратились. Его руки безжизненно упали вдоль тела. Но Кэри давила и душила его, пока ее руки не онемели окончательно.

Только тогда она ослабила хватку и позволила себе свалиться рядом с его телом. Она долго лежала там, восстанавливая дыхание. Ее грудь тяжело поднималась и опускалась, время от времени сотрясаясь от кашля. В конце концов она перекатилась на бок, села и развязала свои лодыжки.

Рывком она поднялась на колени, а затем ухватилась за стенку ямы и медленно встала. Опершись локтями о край ямы, она обмякла и подождала. пока силы вернутся.

Фары экскаватора жестким светом освещали Бирлингейма на дне. Кэи бросила взгляд вниз – перед ней было безжизненное тело с изуродованным лицом и затянутыми пеленой глазами, в которых не осталось маниакального огня, горевшего там всего пару минут назад.

Простояв несколько минут, плавно и медленно дыша, Кэри собралась для последнего рывка – она выбралась из ямы и пошла прочь. Не оборачиваясь.

ГЛАВА 36

Голова Кэри, на которую пришлось наложить швы, непрерывно гудела, будто кто-то вставил миниатюрный отбойный молоток в ее черепную коробку. Однако, в этот раз она провела в больнице всего одну ночь. У нее выявили сильное сотрясение мозга, и врачи хотели понаблюдать ее двадцать четыре часа, прежде чем отпустить.

Не считая этого, повреждения были минимальными. Ее лицо и плечи были усеяны синяками и ныли в тех местах, куда дотянулись кулаки Бирлингейма, но она этого почти не замечала. К ее удивлению, ковши земли, обрушенные на ее грудную клетку, тоже добавили синяков, но ничего не сломали – вероятно, за это стоило благодарить бронежилет.

Дав показания, Кэри решила больше не думать о том, что произошло в особняке По крайней мере. пока. У нее еще будет время, чтобы вернуться к каждой детали, принять то, что она голыми руками насмерть задушила человека, и то, что не смогла спасти Кендру. Сейчас она выбрала думать о хорошем.

В больнице было не так уж плохо. Офицер Дейми Кастильо заглянула ее навестить.

"Я вас так и не поблагодарила за то, что вы сделали на Променаде", – сказала ей Кэри.

"Ерунда. Я ценю, что вы достаточно мне доверяете, чтобы попросить о помощи".

"Откровенно говоря, я вас выбрала в основном потому, что вы еще очень "зеленая" и смотрели на меня с восхищением. Я рассчитывала, что это перевесит ваше чувство ответственности".

"Я знаю", – сказала Кастильо. "Но мне все равно было приятно. И мне жаль, что это не сработало. Надеюсь, вы еще когда-нибудь меня позовете".

"Я буду иметь тебя в виду", – сказала Кэри формальным тоном, с которым вовсе не сочеталась широкая улыбка на ее лице.

Когда Кастильо ушла, Кэри выпал шанс побыть с Рэем, которого должны были выписать на выходных. Они играли в шашки, ели фруктовое желе и листали сайты с мебелью, выбирая обстановку дя ее новой квартиры на Плайя дель Рей. Кэри так ее и не посмотрела, но она доверяла Рэю, а тот – хозяину квартиры, Рене. Ей этого было достаточно.

"Как сегодня прошла физиотерапия?" – спросила она его.

"Бывало и уже. Они говорят, что если я буду хорошо себя вести и не перегружаться, то смогу выйти на службу в офис через неделю, а на выезд – через месяц".

"Отличная новость!"

"Ага, но я не знаю, чем заняться еще целую неделю", – сказал он. "Мне кажется, я сойду с ума сидя дома".

"Не сойдешь, если поможешь мне с дизайном интерьера", – сказала Кэри, кивая на каталог, который они просматривали. "После продажи лодки на меня свалится небольшое состояние, а кроме мебели жилью понадобится пара штрихов, чтобы добавить домашнего уюта: картины, коврики, посуда – да все, в общем-то. Будешь моей личной Мартой Стюарт".

"Кэри, я бывший профессиональный боксер и заслуженный детектив полиции Лос-Анджелеса, но я точно не специалист по фен-шую".

"Уверена, ты справишься.А если напортачишь, я просто все поменяю, и ты даже не заметишь разницы".

"Пожалуй, ты права", – согласился Рэй. "Ты скоро закончишь отчет по делу Бирлингеймов?"

"Да, думаю, к воскресенью. Потом смогу забрать тебя отсюда".

"А ведь все было бы намного проще, если бы все с самого начала послушали меня. Я раскрыл это дело, даже не зная подробностей".

"Да ладно?" – хмыкнула Кэри с усмешкой.

"Виновным оказался муж, как я и говорил".

"Твоя взяла, Коломбо. Не знаю, что бы мы без тебя делали".

"Я тоже".

Он на секунду замолчал, и она поняла, что он собирается сказать что-то серьезное.

"Что?" – спросила Кэри.

"Ты так и не рассказала мне, получилось ли что-то с тем письмом от Коллекционера, и поэтому мне кажется, что что-то пошло не так".

Кэри не знала, сколько стоит рассказать ему прямо сейчас. Ее голова все еще болела, и она была не в настроении, чтобы вспоминать тот ужасный день.

"Если вкратце, он назначил встречу в Санта-Монике. Я поехала туда, но по ряду сложных причин, ничего не сработало. Возможно, есть шанс, что он снова со мной свяжется, поэтому я пересиливаю себя и не пишу ему первой, чтобы не спугнуть. Можешь себе представить, как это непросто".

"Могу", – подтвердил он и попытался встать, чтобы перебраться из кресла на койку. Кэри тоже встала, чтобы ему помочь.

"Не спеши", – прошептала она.

"Ладно", – сказал он, а затем деликатно добавил: "Может, ты расскажешь мне длинную версию, когда будешь готова?"

"Конечно. Может, по дороге домой в воскресенье".

"Домой?" – возмущенно переспросил он. "Мы не поедем сразу домой".

"Куда же мы поедем?" – спросила она.

"Пить кофе. ты обещала, что по дороге домой мы остановимся выпить кофе и поговорить о всяком, помнишь?"

Кэри вдруг ощутила, как тревога свела ее живот, но не выдала себя.

"Помню", – сказала она просто, помогая ему подняться.

"Вот и славно", – ответил он, кладя свою огромную руку ей на плечо, чтобы не упасть. "Я всегда говорю, что "всякое" – это моя любимая тема".

* * *

Кэри выписали в пятницу вечером, и она только что переоделась из больничной пижамы в свою одежду, когда к ней явился нежданный посетитель: Джексон Кейв.

Он вошел без приглашения, когда она натягивала носки.

"Здравствуйте, детектив", – сказал он, будто для него не было ничего естественней, чем находиться там. "Я как раз навещал клиента на втором этаже и услышал, что вы тут. Я не мог не зайти и не пожелать вам скорейшего выздоровления. Однако, должен сказать, что вы проводите немало времени на больничном".

Оправившись от шока, Кэри пристально посмотрела на Кейва, стараясь понять, знал ли он о ее позднем визите в его кабинет в начале недели. Его слова и жесты были непроницаемы. Она заставила себя отвечать ему, как ни в чем не бывало.

"Да, я трачу больше денег со страховки, чем обычный человек, но, думаю, оно того стоит. Можете спросить у Пэйтона Пенна или у Алана пачанги. Хотя нет, у него, пожалуй, не можете".

"Да, мистер Пачанга явно не в состоянии давать комментарии. Но я не  сомневаюсь, что его дух сейчас с нами. Мне он показался человеком, у которого осталось много незаконченных дел".

"Это каких же..?" – спросила Кэри, гадая, была ли эта реплика просто выражением восхищения одного извращенного ума другому, или замаскированная отсылка к ноутбуку Пачанги, из-за которого она вторглась к Кейву и взломала его секретный код.

"В том-то и суть, что мы об этом никогда не узнаем, правда? Он ведь не может заговорить из могилы и поделиться своими секретами, так?"

"Полагаю, что нет", – ответила Кэри, отказываясь глотать наживку. "У вас есть еще что сказать, мистер Кейв?"

"Нет, я просто хотел убедиться, что с вами все в порядке. Я вижу, что это так, поэтому уже ухожу", – сказал он и направился к двери. "Но я уверен, что мы еще увидимся. Вы крепкий орешек, детектив Локк, и я буду за вами присматривать".

"До свидания, мистер Кейв", – сказала Кэри, не реагируя на скрытую угрозу.

Он вышел и потянул дверь за собой, но вдруг остановился и заглянул обратно.

"Если не возражаете, последний вопрос, детектив: вы никогда не думали перекрасить волосы?"

"Зачем?"

"Мне кажется, вам пойдет быть брюнеткой".

Он ушел, оставив Кэри наедине с необходимостью надеть туфли и осознать, что он наверняка догадался, что она украла его шифр. Ее пробрала дрожь.

ГЛАВА 37

Два дня спустя, в воскресенье утром, Кэри проснулась в хорошем самочувствии впервые за три недели.

Ребра беспокоили ее, только когда она кашляла или смеялась. Плечо поправлялось медленнее, но и оно перестао быть постоянным источником боли. Голова все еще гудела, но не настолько, чтобы мешать ей жить привычной жизнью. Две ночи подряд она отлично высыпалась, и у нее появилось столько энергии, что она не знала, куда ее девать. Лежа в последний раз на кушетке в своем плавучем доме, она планировала насыщенный день.

В девять должны были прийти грузчики и перевезти ее скромные пожитки в квартиру в Плайя дель Рей. Большую часть мебели она решила оставить и заменить на новую, заказанную из больницы. Управляющие гавани предложили выкупить е лодку "как есть", и этих денег должно было хватить на новые вещи и ренту на несколько месяцев. К тому же, все ее коробки как раз умещались в пикап, облегчая грузчикам задачу.

Оставив пожитки на новом месте, ей нужно было съездить в участок и закончить отчет по делу Бирлингеймов. Лейтенант Хиллман дал ей отсрочку из-за больничного, но уже начал терять терпение и потребовал ее явиться на службу в выходной.

С отчетом пришлось помудрить, потому что она вломилась в особняк незаконно. Если бы Бирлингейм пристрелил ее на месте, его действия могли бы расценить как самооборону. К счастью,  ему захотелось похвастаться перед ней своей изобретательностью, прежде чем совершить поэтическую месть.

Теперь он был мертв, и она могла писать в отчете все, что захочет. Она собиралась сказать, что пришла к нему задать пару вопросов, а когда отвернулась, он вырубил ее и бросил в яму. Она не гордилась ложью в отчете, но и мучиться угрызениями совести не было причин.

Тело Кендры нашли в яме, примерно в метре под местом кончины ее супруга. По предварительным данным вскрытия, Джереми не солгал, когда сказал, что закопал ее живьем. Мысль о том ужасе, который пережила эта женщина в последние мгновения жизни, заставлял кровь холодеть у Кэри в жилах. Вдобавок, это избавляло ее от робкого чувства вины за то, что она задушила мужчину, который и так наверняка умер бы от ран через пару минут.

Бирлингейм презрительно назвал ее "известной спасительницей всех пропавших". Слава ее не интересовала, но остальное она с гордостью приняла на свой счет. Находить пропавших и возвращать их невредимыми в семьи стало ее целью, смыслом всей ее жизни.

Умом она понимала, что не всех их можно вернуть живыми, но она к этому стремилась. Вот почему ее мучило неприятное чувство, будто она подвела Кендру Бирлингейм, хотя та была мертва раньше, чем Кэри назначили на это дело. Чувство вины было ее верным спутником, и она знала, что облегчение принесет только одно: время.

Развлечения ей бы не помешали, так что на понедельник она запланировала ланч с Мэгс. Сперва, получив от нее приглашение, Кэри не слишком хотела идти, но потом хорошо все обдумала. Дело было закрыто. Судить было некого, так что конфликт интересов им не мешал, а Мэгс была настоящей находкой. У Кэри давным давно не было настоящей подруги, и мысль о том, что Мэгс может ей стать, наполняла ее радостью. Она также предположила, что после смерти Кендры Мэгс тоже нуждается в подруге, поэтому решила пойти. И даже собиралась разрешить Мэгс звать ее "Кэри", вместо "детектив".

Что до остатка воскресенья, после сдачи отчета, она хотела провести его с Рэем. Онии договорились, что Кэри встретит его в больнице после выписки и подвезет домой – разумеется, после кофе – а потом поможет обустроить его жилище так, чтобы он смог справляться самостоятельно.

Пока она приводила себя в порядок, чистила зубы и одевалась, ее мысли, как и всегда в моменты покоя, вернулись к Эви.

Стоя в душе на морском вокзале – тоже в последний раз – она позволила теплой воде убаюкать себя и навеять грезы. Закрыв глаза, она сразу увидела свою крошку: светлые хвостики, широкая щербатая улыбка, изумрудно-зеленые глаза.

Если бы я нашла ее сегодня, она бы меня вообще узнала? Отозвалась ли бы на свое имя? Обрадовалась бы встрече или злилась бы за то,что я ее подвела?

Кэри вышла из душа и стала медленно вытираться. Достав телефон, она снова перечитала сообщение от Коллекционера:

Я там был. Вас не было. Осторожность – это хорошо, вы прошли проверку. о доверие – прежде всего. Возможно, в следующий раз.

"Возможно, в следующий раз" – эти слова не шли у нее из головы. Ей хотелось назначить следующий раз прямо сейчас.пальцы ее чесались от желания написать ответ. Но она знала, что не может. Скорее всего, у нее остался один последний шанс с ним связаться, и если она все испортит, он исчезнет навсегда.

Сейчас она была не в той форме, чтобы на него охотиться. После продажи лодки у нее могли появиться деньги, но она по-прежнему не могла заручиться помощью коллег, потому что добыла информацию нелегально. Больше того, если бы в участке кто-то узнал об этом, ее бы арестовали.

Будто этого было недостаточно, к ее проблемам прибавился Джексон Кейв, наверняка собиравший на нее  досье. Он мог поставить жучки у нее дома. Он мог прослушивать ее телефон. Он наверняка установил за ней слежку. Если бы он вызнал ее планы, он бы нашел способ сдать ее властям или, что хуже, донести Коллекционеру. Ей нужно было впредь тщательно взвешивать каждый свой шаг. Ей нужно было вести себя так, будто за ней постоянно наблюдают.

Потому что так оно, скорее всего, и было.

ГЛАВА 38

Кэри, на взводе в ожидании встречи с Рэем, быстро разобралась с бумагами и направилась к выходу из общего офиса, когда Хиллман выглянул из своего кабинета.

"Локк, зайди ко мне".

Она пошла, стараясь скрыть волнение

Неужели ему известно об операции на Променаде? Или еще хуже,  о вторжении в контору Кейва? Может. он дожидался, пока я закрою дело, чтобы меня уволить?

"Присядь", – сказал ей босс, указывая на диванчик.

Отметив, что обычно он сажал ее на жесткий металлический стул напротив своего стола, Кэри нехотя сделала так, как было велено. Хиллман уселся в свое кресло и стал молча ерзать.

"Сэр?" – нарушила она невыносимую тишину.

"Детектив Локк, – начал он с явным неудобством, – я просто хотел сказать... Ты должна знать, что... В общем, молодец".

"Простите, сэр?"

"Я решил представить тебя к награде за работу над этим делом. Когда все в отделе, включая меня самого, были готовы прикрыть лавочку, ты не отступила, пусть и нарушив мои прямые приказы. Но не будем пока об этом. Суть в том, что без твоего упорства и самоотдачи дело не было бы раскрыто. Я рассказал об этом капитану Бичер, и она согласна, что это стоит отметить. Так что, жди награды в ближайшее время".

Кэри с трудом сохранила нейтральное выражение лица. Лейтенант Хиллман выглядел так, будто каждое сказанное слово причиняло ему физическую боль, но он все равно их озвучил. Ей не хотелось испортить их лучший разговор несвоевременной улыбкой.

"Спасибо, сэр", – тихо сказала она.

"Свободна", – ответил он, возвращая себе привычную ворчливость. Однако, когда она дошла до двери, чуть слышно добавил: "Ты заслужила".

По пути к выходу из участка, Кэри сжала челюсти,  не желая никому показывать, насколько она довольна собой. Боясь опоздать к Рэю, который, без сомнений, задразнит ее до смерти, узнав о награде, она ускорила шаг. Но не успела она выйти на улицу, как ее окликнула офицер в приемной.

"Вам вчера пришло письмо", – сообщила она.

"Спасибо", – сказала Кэри немного растерянно и взяла конверт. За год с небольшим работы детективом она впервые получила бумажное письмо. Идя к машине, она заметила, что на конверте не было обратного адреса. В машине она сразу же его открыла и нашла записку, напечатанную заглавными буквами:

ХОЧУ ПОМОЧЬ. ПРОВЕРЬТЕ СКЛАД ЕЩЕ РАЗ, ВЫ НЕ ВСЕ ПОКРЫЛИ,

Она подозревала. что это сообщение отправил тот же человек, кому принадлежал скрипучий голос, советовавший ей обыскать заброшенный склад в Палмсе, чтобы найти следы Эви. Там ничего не обнаружилось, и она сочла бы тот звонок жестокой шуткой, если бы не одно "но".

Когда технические спецы изучили звонок, они ничего не нашли. Номер было невозможно отследить. Голос принадлежал человеку, но был настолько изменен, что трудо было даже сказать, мужской он или женский. Звонивший, кем бы он ни был, приложил немало усилий, чтобы остаться неузнанным. Зачем столько возиться ради розыгрыша? В этом не было смысла. Однако, из-за всех событий, случившихся после, у Кэри не было времени об этом подумать.

Но раз уж склад был по пути к больнице, Кэри, не смотря на ощущение, что ею манипулируют, решила заехать туда снова. Вряд ли бы это помогло, но навредило бы вряд ли.

Приехав, Кэри припарковалась на том же месте, что и в прошлый раз. Она прошлась до склада, высматривая любые странности, любые мелочи, которые могли от нее ускользнуть раньше. Ничего не бросалось в глаза.

Миновав знакомую издевательскую вывеску, гласившую: "Хранилище бесценных сокровищ, она вошла на склад. Там ничего не поменялось. Она быстро обошла помещение, прежде чем вернуться на единственное необычное место, обнаруженное в прошлый раз.

Складной металлический стул стоял на фальшивой напольной плите, а на его сидении лежали обломки гипсокартона. Другой мусор валялся на полу рядом, там же, куда упал, когда Кэри передвинула стул. Было непохоже, чтобы кто-то открывал тайник с тех пор.

Она снова отодвинула стул и нажала на скрытую кнопку на деревянной доске, покрашенной под бетон. Та легко подскочила вверх, открывая небольшую полость внизу. Внутри было пусто.

Кэри села на пол рядом с тайником и попыталась справиться с растущим раздражением.

Зачем кому-то так со мной поступать? Просто чтобы посмеяться? Сколько еще я буду гоняться за тенью, прежде чем перестану себя мучить?

Она попыталась вытряхнуть жалость к себе из головы и сосредоточиться на том, что было перед ней. Кто-то искушенный оставил ей голосовое сообщение. Затем не поленился прислать письмо. Возможно, она чего-то не замечала.

Она достала из кармана записку и перечитала:

ХОЧУ ПОМОЧЬ. ПРОВЕРЬТЕ СКЛАД ЕЩЕ РАЗ, ВЫ НЕ ВСЕ ПОКРЫЛИ,

Первые две строчки казались прямолинейными и чисто информативными, но последняя формулировка выглядела странной. Похожей на шифр. Почему было не сказать: "Вы не везде искали"?

Может, это ключ? "Вы не все покрыли" – что это может значить?

Ничего не придумав, Кэри взяла деревянную крышку, чтобы вернуть ее на место.

Деревянная крышка – "вы не все покрыли".

Она уставилась на квадратный кусок дерева у себя в руках, потом перевернула его другой стороной в поисках чего-то необычного – надписи или старой маркировки. Ничего.

Наконец, встряхнув его, Кэри услышала едва различимый шелест. Насторожившись, она потрясла деревяшку энергичней и снова услышала тот же звук. Внутри  определенно что-то было.

Она ощупала края, в поисках выпуклостей или впадин, и наткнулась на тонкую, толщиной с ребро монеты, выемку. Нажав на нее, она услышала тихий щелчок, и щель расширилась. Когда Кэри перевернула крышку еще раз и тряхнула ее, из щели вылетел бумажный прямоугольник.

Кэри положила крышку и подняла бумажку. У нее в руках оказался чистый листок размером примерно десять на пятнадцать сантиметров. Перевернув его, на другой стороне она обнаружила снимок – черно-белый, зернистый, сделанный издалека длиннофокусным объективом.

Это был портрет девочки, обрезанный так, что ее окружения не было видно. Ей было лет тринадцать на вид. Хоть фото и было черно-белым, Кэри поняла, что у девочки светлые волосы. Она была очень коротко стрижена. Ее лицо было расслабленным и непроницаемым, но глаза смотрели живо и внимательно. Ее губы были слегка разомкнуты, и Кэри увидела, что у нее был надколотый верхний резец.

Кэри долго рассматривала фото, избегая делать какие-либо выводы. Была ли это Эви? Или кто-то отретушировал случайную картинку, чтобы над ней поизмываться? Уже тот факт, что она не могла с первого взгляда сказать, ее ли это дочь, заставил Кэри согнуться пополам.

Что я за мать, если не могу узнать ее?

Комната вокруг нее закружилась, в глазах все расплылось, дыхание участилось. На лбу выступили бусинки пота. Кэри ощутила знакомый приступ паники.

Нет! Я этого не позволю. Я не расклеюсь. Хватит! С меня довольно этого дерьма! Соберись, Локк!

Паническая атака прекратилась так же быстро, как и началась. Зрению вернулась резкость, дыхание выровнялось. Головокружение унялось, тошнота отступила.

Дав себе минуту, чтобы собраться, Кэри приняла решение. Она отнесет фото Эдгертону и посмотрит, что тот сможет выяснить. Она соберет отпечатки пальцев с крышки и со всего склада. Она выжмет из этой зацепки все до капли.

Но она больше не позволит себе быть жертвой, вечно зависимой от своей потери, подверженной неконтролируемым приступам страха.  Она должна быть сильной ради Эви и, что не менее важно, ради самой себя. Она найдет свою дочь во что бы то ни стало.

Эви, держись, – прошептала она. Я иду к тебе.

Content

Пирс Блейк След убийства

БЛЕЙК ПИРС СЛЕД УБИЙСТВА (Загадки Кэри Локк - Книга 2)

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

ГЛАВА 35

ГЛАВА 36

ГЛАВА 37

ГЛАВА 38