Нина Милн

Два дня на любовь

Christmas Kisses with Her Boss © 2015 by Nina Milne

«Два дня на любовь» © «Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2016

* * *

Глава 1

Руби Хэмптон сунула руки в карманы длинного теплого пальто, надетого не только из-за декабрьского мороза, но и для маскировки.

Она ведет себя глупо. Откуда эта паника? Ведь все, что нужно сделать, – это лишь пересечь шумную лондонскую улицу и войти в высотное здание с застекленным фасадом, где располагается штаб-квартира компании «Активный отдых от Кавершема». Казалось бы, чего проще? Но ноги словно прилипли к тротуару.

Хорошо, хоть поблизости не видно репортеров. Если только они не прикинулись торговцами, пытающимися всучить прохожим рождественские товары. Впрочем, Руби толком и не рассмотрела этих продавцов, потому что прошагала по фешенебельному району Найтсбридж опустив голову. Только бы остаться неузнанной в солнечных очках и в надвинутом на лицо меховом капюшоне! Иначе не избежать публичного унижения.

Но пока все идет нормально – папарацци не преследуют ее по пятам. Может, до них наконец дошло, что они не услышат от нее ни одного комментария. В ушах Руби до сих пор звучали угрозы Хью, произносимые с тягучим американским акцентом: «Одно неверное слово – и мои пиар-менеджеры разжуют тебя и выплюнут, а то, что от тебя останется, доедят мои юристы».

Так что репортерам лучше торчать сейчас на пороге Хью. Уж он-то даст им целую кучу комментариев. Ложь так легко срывается с его красивых губ – в этом он не изменился. И Руби даже не могла винить армию поклонниц Хью за то, что они безоговорочно верят своему кумиру – ведь когда-то и она сама верила льстивым словам, которыми он пудрил ей мозги. А теперь…

Перед глазами всплыли газетные заголовки.

«Руби Хэмптон оказалась охотницей за деньгами Фарлэйна!»

«Сердце голливудской звезды Хью Фарлэйна разбито!»

«Шикарная рождественская помолвка расторгнута!»

«Поклонницы Фарлэйна поливают грязью Руби Хэмптон».

«Поливают грязью» – еще мягко сказано. Эти одержимые фанатки жаждали крови Руби. Никто не верил в ее невиновность. Все считали, что в погоне за наживой она разбила сердце Хью. Но еще в детстве Руби поклялась себе, что никогда не примет ни от кого подачки – и осталась верна этой клятве. Ее родители постоянно лгали и попрошайничали. Они строгали детей одного за другим для того, чтобы получать на них пособия. Эти деньги тратились на выпивку и наркотики.

На мгновение нахлынули воспоминания. Том… Эдди… Филиппа… Она никогда больше не увидит брата и сестер.

«Стоп, – сказала себе Руби. – Хватит об этом думать. С прошлым покончено».

А сейчас нужно заставить себя пойти на это собеседование. Пора сделать то, что у нее получается лучше всего – собраться и двигаться дальше, оставив за плечами былое, включая Хью Фарлэйна.

Но в том-то и проблема, что ей сейчас как раз предстоит встреча с человеком из ее прошлого – Итаном Кавершемом. Руби еще сильнее занервничала. Она не ожидала, что судьба опять их сведет. До чего же не хотелось снова его видеть!

«Соберись! – приказала себе Руби. – Ты уже не та влюбленная, наивная девочка-подросток. Любовь была сильной, но недолгой».

Она поморщилась, вспомнив, как ее чувство разлетелось в осколки от жестоких слов Итана: «Прекрати всюду за мной таскаться. Мне ни к чему твоя благодарность и твоя помощь. Ты мне не нужна, так что оставь меня в покое».

Да уж, все изменилось за прошедшие десять лет. И теперь Итан связался с ней и пригласил на собеседование. Его электронное письмо, отправленное через сайт в Интернете, было по-деловому коротким. В нем не было ни намека на то, помнит ли он Руби, и даже не объяснялось, какую именно работу хочет ей предложить. Впрочем, это и не важно. Прямо сейчас ей нужна любая работа.

И к чему было бросать предыдущее место? Но Руби тогда поверила убедительным словам Хью о том, что нужна ему. Идиотка! В результате она потеряла такое классное место!

Работа была для Руби очень важна. Она давала чувство защищенности. Но сейчас никто не хотел иметь дело с героиней газетных скандалов, чтобы не оказаться в них замешанным. И все же Руби не собиралась сидеть сложа руки, дожидаясь, когда журналисты про нее забудут. Это было не в ее стиле.

Что ж, пора идти на собеседование. Итан больше ничего для нее не значит. Он разорвал их дружбу, и сейчас он для Руби просто потенциальный наниматель, который может предложить должность, способную улучшить ее резюме.

Эта работа даст деньги и статус, необходимые для того, чтобы начать процедуру усыновления. И тогда у нее будет собственная семья.

Вынув руки из карманов, Руби заставила себя оторвать ноги от тротуара, пересечь улицу и войти в стеклянную вращающуюся дверь.

Пока лифт поднимался на третий этаж, Руби сняла пальто и проверила, в порядке ли искусный макияж и прическа – сегодня она уложила волосы в пучок на затылке.

Двери лифта плавно открылись, и Руби ступила в приемную компании «Активный отдых от Кавершема».

Секретарь, стройная блондинка, подняла взгляд на посетительницу. Руби не удивилась, прочтя в глазах этой девицы осуждение. Без сомнения, она тоже из легиона фанаток Хью.

Но Руби ни капли не смутилась – уверенности ей придавал тщательно выбранный строгий наряд – черное трикотажное платье и серый приталенный пиджак. Она выглядела великолепно.

– У меня собеседование с Итаном Кавершемом.

Секретарь кивнула с поджатыми губами:

– Я передам ему, что вы пришли.

– Спасибо.

Адреналин начал зашкаливать, и Руби заставила себя сосредоточиться на окружающей обстановке. Этим приемом она пользовалась еще в детстве, чтобы сконцентрироваться на предстоящей важной задаче: например, как убедить социального работника, что у них в семье все прекрасно, или как уследить за младшими братом и сестрами, чтобы те не попали в какую-нибудь переделку…

Интерьер приемной разительно отличался от убогой обстановки, в которой выросла Руби. Здесь были мраморные полы, пышные экзотические растения в кадках. Стены украшали фотографии, словно излучающие энергию. На них были изображены изломанные горные хребты, ярко-голубое море, серфер, взмывающий на гребень волны.

После краткого разговора по телефону секретарь поднялась из-за стола, оказавшись порядочной дылдой, и сказала:

– Я отведу вас к нему.

– Спасибо.

Руби пошла за ней по коридору, чувствуя, как ею завладевают одновременно любопытство, страх и предвкушение встречи. Казалось, ее каблуки выстукивают по полу: «Итан-ка-вер-шем. Итан-ка-вер-шем».

Секретарь открыла дверь кабинета:

– Итан, к вам пришли на собеседование.

– Благодарю, Линда.

Она окинула Руби еще одним осуждающим взглядом и удалилась, хлопнув дверью.

Сердце забилось так сильно, словно вот-вот выскочит из груди. Руби шагнула вперед, а из-за резного письменного стола навстречу поднялся хозяин офиса.

О!

Разумеется, Руби заранее поискала в Интернете свежие фотографии Итана, и оказалось, что он превратился в сильного, красивого, сексуального мужчину. Впрочем, он еще подростком был хорош собой.

Но теперь… Не в силах сдвинуться с места, разинув рот, Руби смотрела на его точеные черты, густые каштановые волосы, холодные серо-голубые глаза. Ростом Итан был выше шести футов. Многолетние занятия спортом довели его сложение почти до идеала. От этого человека так и веяло силой и бескомпромиссностью – с таким шутки плохи.

Волнение снова овладело Руби.

«Давай, соберись, не провали это собеседование!» – мысленно приказала она себе, подошла к столу, протянула руку и представилась:

– Руби Хэмптон.

Прикосновение пальцев Итана вызвало воспоминания о прошлом и странное, нелепое чувство защищенности. На долю секунды Руби почувствовала нежелание отпускать широкую, сильную ладонь Итана. Их взгляды встретились, и в глубине его серо-голубых глаз мелькнуло что-то неуловимое.

– Рад видеть тебя снова.

– Я тоже.

Он вскинул брови:

– Прозвучало не очень-то убедительно.

– Я… Я…

«О боже! Это же смешно! Да что со мной? – подумала Руби. – Я ведь решила оставить прошлое позади и общаться с Итаном легко и непринужденно».

Но ее план провалился из-за неожиданной реакции на перемены, произошедшие со старым знакомым.

– Ты, наверное, не ожидал увидеть именно меня, учитывая то, как мы когда-то расстались. – Эти слова, сами сорвавшиеся с ее губ, прозвучали скорее холодно, чем непринужденно.

– Ожидал.

Повисла неловкая пауза, а Итан явно не спешил продолжить разговор. Руби захотелось сорваться и накричать на него, заставить извиниться за обиду десятилетней давности, за незаслуженно причиненную боль. Но пришлось себя мысленно осадить. Не хотелось, чтобы Итан понял, что до сих пор может внести сумятицу в ее чувства.

Выдавив холодную улыбку, Руби кивнула:

– Полагаю, главное – это то, что мы за прошедшее десятилетие прошли длинный путь.

– Так и есть. – Итан указал на стул напротив своего стола. – Пожалуйста, присаживайся и давай начнем собеседование.

«Начнем собеседование»! Легче сказать, чем сделать. Итан чувствовал раздражение из-за такой необъяснимой реакции на Руби Хэмптон.

«Необъяснимой? Смотри на вещи реально», – мелькнуло в голове.

Руби – настоящий динамит. За прошедшие десять лет она превратилась из уличной девчонки-сорванца в настоящую красавицу: темные волосы собраны в аккуратную прическу, высокие скулы, безупречная кожа словно сияет. Проблема в том, что на эту женщину отреагировало не только тело Итана, но и его сердце.

С физическим влечением можно было бы справиться – привлекательных женщин вокруг пруд пруди. Но Руби пробудила в нем кое-что еще. Итан успел заметить мелькнувшую в ее синих глазах ту самую уязвимость, которая читалась в них много лет назад. Грудь сдавило от знакомых эмоций, которым он не знал названия, вместе с ними в душе всколыхнулись гнев, смятение и страх.

В те юные годы Руби смотрела на Итана как на героя, а ему это претило – ведь он не герой. Тогда это было ему так же ясно, как и сейчас. Внезапно в сердце шевельнулось слабое чувство вины. Десять лет назад он поступил так, как было лучше для Руби, – уничтожил ее зарождающуюся влюбленность в него прежде, чем та переросла во что-то большее. Потому что и тогда, и сейчас он не мог ответить взаимностью.

Впрочем, хватит об этом. Что было – то прошло. Сейчас Руби, глядя с холодной настороженностью, ожидала начала интервью.

– Почему ты занялась бизнесом по организации питания – кейтерингом?

– После того как мы… – она немного замялась, – после того как каждый пошел своим путем, я начала работать официанткой и записалась на обучающие курсы. Целый день напролет я либо работала, либо сидела над учебниками. Я хотела как можно скорее вырваться из-под опеки социальных педагогов, идти по жизни самостоятельно.

– Понимаю.

Итану тоже было знакомо желание занять делом каждую свободную минуту, работать, работать, пока не рухнешь вечером в кровать настолько обессиленным, что спишь без снов о прошлом. Он прекрасно осознавал необходимость достичь успеха ради того, чтобы спастись.

– После того как я какое-то время поработала официанткой, владелец кафе предложил мне должность менеджера, и я согласилась. Потом я перешла на работу в отель, где…

Слушая, как Руби перечисляет все ступени ее карьеры, Итан почувствовал что-то вроде легкого восхищения.

– А твое последнее место работы – администратор в «Форсайте»? – Итану, разумеется, был известен этот один из самых престижных ресторанов в Лондоне, которым семейство Форсайтов владело уже не одно столетие. – Расскажи мне о своем опыте работы в этом заведении.

– Вместе с управляющим мы разработали новый дизайн интерьера. Я предложила стиль эпохи Регентства, ампир. Проведя немало часов в Интернете, в магазинах и на рынке, я отыскала потрясающую мебель и предметы декора.

Настороженность исчезла из глаз Руби. Она подалась вперед, жестикулируя, ее классические черты лица осветились воодушевлением, стоило ей начать рассказывать о своей находке – рисунке здания ресторана «Форсайт», сделанном двести лет назад.

– А еще я разрабатывала новые меню, поддерживала связь с клиентами… – Она осеклась, и по лицу ее пробежала тень.

– Например, с Хью Фарлэйном, – уточнил Итан.

– Да. И со многими другими, – уклончиво ответила Руби. – Надеюсь, мой опыт работы в «Форсайте» как-то связан с той ролью, которую ты уготовил для меня?

– Да. Позволь мне рассказать более подробно об этой должности. – «А потом, если она заинтересуется этой работой, можно будет вернуться к разговору о Хью Фарлэйне», – мелькнуло в голове. – Что тебе известно о компании «Активный отдых от Кавершема»?

– Она предлагает эксклюзивный высококачественный отдых, который включает в себя экстремальные виды спорта и проживание в необычных отелях по всему миру. Клиенты компании – миллиардеры и знаменитости. Твой самый последний проект – замок в Корнуолле.

– Все верно. – На мгновение перед мысленным взором Итана предстал мрачный замок, захвативший его воображение, разбудивший в нем желание впервые попробовать совместить бизнес и благотворительность. – Ремонт в замке почти окончен, и я уже готов открыть там ресторан. Мне нужен управляющий, который вместе со мной разработает дизайн, составит меню, наберет персонал и подготовит церемонию открытия ресторана. Она должна состояться в канун Нового года. А отель начнет свою работу пятнадцатого января. Я понимаю, что сроки очень сжатые. Особенно если учитывать, что на носу Рождество. Ты сможешь со всем справиться?

– Но я не понимаю, почему ты до сих пор не взял никого на это место?

– Я взял. Но мы с этим человеком расходились во мнении по многим вопросам, и он уволился. Я уже целую неделю провожу собеседования – все бестолку. Это очень важный проект, мне нужно найти подходящего человека, и ты могла бы занять эту должность.

Глаза Руби вспыхнули, и впервые с момента, когда она вошла в кабинет, легкая улыбка тронула ее губы.

– Это замечательно. – Она слегка нахмурилась и с уверенностью сказала: – Я бы справилась с этой работой. Но ты ведь понимаешь, что в Интернете и в желтой прессе меня сейчас поливают грязью. Если ты меня наймешь, люди могут на это негативно отреагировать.

Хотя голос Руби звучал ровно, Итан заметил тень, промелькнувшую в ее глазах. Она описала ситуацию слишком мягко. На самом деле комментарии в соцсетях были злобными и язвительными, в некоторых содержались угрозы и грязная ругань.

– Я понимаю. Это не проблема. Я всегда защищаю своих работников, потому что доверяю им. А потому я должен задать тебе один вопрос… – Резюме Руби было отличным, опыт работы – достаточным. Осталось только убедиться, что ей можно доверять.

– Конечно, задавай.

– Я, разумеется, читаю газеты и видел обвинения в твой адрес. Пишут, что ты – охотница за наживой, которая воспользовалась своей должностью в ресторане, чтобы заарканить Хью Фарлэйна. Работая у меня, ты будешь постоянно находиться в зале, общаться с клиентами, поэтому мне необходимо точно знать, что ты не позаришься на их кошельки. Ты опровергаешь все обвинения прессы. Можешь прояснить для меня ситуацию?

Итан откинулся на спинку стула, ожидая, что она так и поступит. Но вместо этого с ее губ мгновенно слетела улыбка. Руби стиснула руки так сильно, что костяшки пальцев хрустнули в наступившей тишине. А затем последовал ответ:

– Без комментариев.

Глава 2

Итан удивленно поднял брови:

– Уверена, что не хочешь поделиться подробностями?

Мозг Руби лихорадочно искал выход из ситуации. Да, она не виновна, но разве можно ожидать от Итана, что он поверит в это без всяких объяснений с ее стороны?

Однако нельзя было рисковать, обсуждая Хью Фарлэйна с кем-либо. Руби знала, какой властью тот обладал. А вдруг Итан, выслушав ее историю, отправится с ней в газеты?

Но ей так нужна эта работа! Не хотелось даже думать о том, чтобы вернуться в свою одинокую квартиру и снова заняться поеданием мороженого – как бы Руби его ни любила.

Как же с ней такое случилось? Почему она так расклеилась? Да потому, что оказалась дурой – позволила себе поверить в мечту. Снова. Решила, что сможет обрести семью и любовь. Идиотка! Мечты – это лишь фантазии, выдумки. В реальной жизни необходимо сосредотачиваться на достижимой цели. Такой, как эта работа, например.

Итан забарабанил пальцами по столу, и этот звук напомнил Руби, что она так и не ответила на вопрос.

«Ну же, скажи хоть что-нибудь!» – мысленно приказала она себе.

Итан слегка нахмурил лоб – но скорее озадаченно, чем осуждающе.

– Я бы хотела все объяснить, но не могу рисковать. Что бы я ни сказала, это может быть неверно истолковано, поэтому мне лучше ничего не говорить. Если ты решишь пересказать в прессе или соцсетях что-то из моих слов, это вызовет новый шквал ненависти ко мне. – А еще такую реакцию Хью, о которой даже думать не хотелось. – Я… Мне этого не надо. – Голос предательски дрогнул. Еще не хватало, чтобы Итан заметил ее страх. – Но я обещаю, что, если ты дашь мне шанс, я тебя не подведу.

Он нахмурился еще сильнее:

– А я обещаю тебе, что не обману твое доверие.

В глубине глаз Итана мелькнула боль, и Руби захотелось протянуть к нему руку. Его искренние слова эхом звучали в ее голове. На долю секунды одолел соблазн рассказать всю правду.

– Я… – начала Руби, но тут же мысленно одернула себя: «Остановись! Разве фиаско с Хью ничему тебя не научило? Ты доверилась ему – и посмотри, к чему это привело!»

И все же невозможно поверить, что Итан Кавершем из того же теста – ведь десять лет назад он спас ей жизнь.

Да, но затем бесследно исчез, оставив Руби в трудной ситуации.

А после все же пригласил ее на собеседование.

Голова шла кругом. «Да уж, вряд ли меня можно назвать претендентом на награду «Лучший знаток характеров», – подумала Руби. Однажды она уже запуталась в сети, сотканной Хью из обмана и иллюзий. Так что теперь ее главным правилом было «Никому не доверяй».

– Ладно, – вскинул руки Итан. – Подумай над тем, что я сказал. Если мы собираемся работать вместе, между нами должно быть доверие. С обеих сторон. А теперь давай обсудим еще один важный момент. Мне нужно, чтобы ты полностью отдавалась этой работе.

– Конечно. Я – вся твоя. На сто процентов.

Итан посмотрел прямо в глаза Руби, и та сглотнула, осознав двойной смысл своей фразы, словно повисшей в воздухе между ними.

– Но ты оставила работу в «Форсайте» всего через два месяца.

Щеки Руби вспыхнули румянцем.

– Произошло то, что называют ошибкой в карьере. – В голове мелькнуло: «Гигантской ошибкой». – Я обручилась, и в то время мне казалось, что я поступаю правильно. Форсайты отнеслись к моему уходу с пониманием.

– Еще бы. Большинство женщин поддались бы соблазну стать невестой голливудской кинозвезды вместо того, чтобы работать. Я читал в прессе о ваших шикарных вечеринках. Да ты, оказывается, прирожденная тусовщица!

– Нет! – Весь мир может думать о ней именно так, но будет обидно, если к этому мнению присоединится Итан. – Я неохотно посещала эти вечеринки. Мне привычнее находиться среди тех, кто накрывает столы, а не в числе гостей. Мне нравился вовсе не весь этот гламур, а… – Она осеклась, не решившись договорить, что ей нравилось играть роль подружки Хью Фарлэйна, обожающей его. В голове мелькнуло: «И как я могла в него влюбиться?»

Сначала этот парень с замашками плейбоя и репутацией разбивателя сердец не заинтересовал Руби. И уж точно ей и дела не было до его славы или денег. Но он постепенно преодолевал ее сопротивление. В конце концов Хью заявил, что Руби ему необходима, потому что она – единственная женщина, способная его изменить, и его вкрадчивый голос, казалось, проникал в самую душу. Когда Фарлэйн, встав на колени, заявил, что хочет полностью изменить свою жизнь, сердце Руби растаяло. Она решила приложить все усилия, чтобы помочь этому парню. Даже если при этом придется играть роль гламурной подружки, улыбаться папарацци и вести ту жизнь, которая ей претила. Ведь Руби было не привыкать играть какую-то роль, а Хью, казалось, нуждался в ее помощи.

Надо же было так в нем обмануться!

– Так что тебе нравилось? – Взгляд Итана неожиданно смягчился, теперь в нем читалось сострадание. – Быть подружкой Хью Фарлэйна? Полагаю, тебе нелегко было находиться в тени его славы…

Он вертел в пальцах карандаш, и Руби на секунду застыла, словно загипнотизированная этими движениями сильных рук Итана и тем, что он прочел ответ в ее мыслях. Внезапно захотелось рассказать обо всем: как тяжело ей жилось и насколько хуже стало из-за предательства Хью.

Но Руби заставила себя проглотить слова признания и посмотреть в глаза собеседнику.

– Мне бы не хотелось впутывать сюда Фарлэйна, если это возможно. Понимаю, что прошу слишком многого, но даю слово: ты можешь мне доверять. Я выполню свою работу блестяще и никогда не брошу тебя в беде. Дай мне шанс убедить тебя в этом.

Это место идеально подходило Руби, и она пыталась себя убедить, что горячее желание заполучить его никак не связано с человеком, предлагающим ей работу. Все, чего ей сейчас хотелось, – лишь оставить за спиной последние несколько недель, предать забвению ложь Хью и двигаться по жизни дальше.

Итан уронил на стол карандаш, словно принял какое-то решение. Руби охватила паника.

В наступившем молчании Кавершем рассматривал собеседницу своими серо-голубыми глазами. Наконец он моргнул и немного печально улыбнулся:

– Хорошо. Я дам тебе эту работу с испытательным сроком до дня открытия. А там посмотрим.

Руби улыбнулась в ответ, чувствуя, как ее охватывает облегчение, смешанное с торжеством.

– Ты не пожалеешь об этом. Спасибо!

– Не благодари меня пока. Я очень требовательный босс, и я буду постоянно приглядывать за тобой. Этот проект очень важен для меня. Так что следующие несколько недель мы будем совещаться по всем вопросам. – «Совещаться». Глупо, но это сухое, деловое слово почему-то показалось Руби таким интимным. – Начнем работу прямо сегодня. После полудня я отправляюсь в замок. Встретимся там. Или, если хочешь, я тебя подвезу.

Отказаться от этого предложения? Но тогда придется добираться до места поездом, где шансы быть узнанной очень велики.

– Если подвезешь, будет просто замечательно. Спасибо. – Мысль о поездке с Итаном в одной машине вызвала у Руби странное чувство предвкушения.

Итан искоса кинул взгляд на свою спутницу и снова уставился на дорогу. Руби, даже одетая в темные брюки, белую рубашку и мягкую коричневую куртку, перехваченную в талии ремнем, все равно выглядела воплощением делового стиля. Но несмотря на это, Итану безумно хотелось распустить волосы этой девушки, собранные в строгий пучок, и погрузить пальцы в ее блестящие черные локоны.

Даже исходящий от нее аромат гвоздики дразнил и мучил.

И похоже, Руби тоже это понимала – об этом говорили взгляды, которые она бросала на Итана. Когда он замечал их, она мгновенно опускала ресницы.

Так зачем же он ее нанял? Ему и самому это было непонятно. Настоящее безумие – брать на работу кого-то из своего прошлого. Сидящая рядом с ним девушка вызвала в памяти такие воспоминания десятилетней давности, о которых хотелось навсегда забыть. Итан тогда попытался сбежать на улицу от жестокой реальности случившегося с ним, и поэтому его мать решила избавиться от него. Но хуже всего было осознавать, что вряд ли ее можно было за это винить.

Итан напомнил себе, что нанял Руби, потому что она как никто другой подходила для этой работы. И все же дело было не только в этом.

Дрожь в ее голосе, понимание, что она чего-то боится, задело Итана за живое. Когда он там, в кабинете, сидя за столом, смотрел на Руби, неожиданно нахлынули воспоминания о Тане – его ласковой, красивой сестренке, которую он не смог защитить. А еще о том, какой была сама Руби десять лет назад…

Вот она, тогда еще совсем худенькая, стоит в парке перед тремя парнями зловещего вида, и один из них делает резкое движение. Итана охватывает внезапный страх, посылая в кровь адреналин. Но это не страх перед бандой подонков, а боязнь не успеть на помощь их жертве.

Он решает бросить им вызов. Перевес явно не на стороне Итана, но бывало и хуже. Он вырос в районе, где было полно уличных банд, так что драться умеет. Если его собьют сейчас с ног, ему придется туго. Но девчонка сумеет убежать. А это главное.

Помог элемент неожиданности. Подонки, глядя на свою добычу, даже не заметили приближения Итана. Он бросился на одного из противников, крикнув незнакомке:

– Беги!

Однако она, на секунду застыв, вдруг кинулась в гущу схватки.

Через десять минут все закончилось: три подонка удирали прочь, а Итан повернулся к девчонке. Высокая. Черные, как полночь, волосы обрезаны неровно, словно она стриглась сама. Лицо чумазое, со лба стекает тонкая струйка крови. Ее силуэт вырисовывался на фоне чахлого кустарника. Взгляд синих глаз, опушенных невероятно длинными ресницами, зачаровал Итана. На мгновение ему показалось, что вместо нее он видит свою сестру, которую не смог спасти.

Он протянул руку:

– Идем. Пока эти гады не вернулись с подкреплением. Или с ножами.

– Куда? – Голос девчонки дрожал.

– В ночлежку. Там ты сможешь переночевать. Со мной ты будешь в безопасности. Обещаю.

Посмотрев на его руку, она вложила в нее свою ладонь, и в ее блестящих глазах зажглось это чертово преклонение перед ним, словно перед героем…

А закончилось все тем, что сегодня он предложил ей работу, потому что все его инстинкты твердили ему: Хью Фарлэйн каким-то образом причинил Руби боль. Итан не мог оставить эту девушку на растерзание задирам в соцсетях, потому что в нем снова возникло желание ее защитить.

Двухполосная автострада сузилась до одной полосы. За окнами проплывал унылый пейзаж: поля и стоящие в них ветряки. Затем показалась корнуолльская деревушка, расположенная на продуваемом всеми ветрами холме. А затем…

– Приехали, – сказал Итан и ощутил прилив гордости. Съехав с холма по подъездной аллее, обсаженной деревьями, он припарковался на стоянке.

Руби повернулась и устремила взгляд на замок, высящийся на горизонте.

– Потрясающе!

Итану и самому порой не верилось, что он владеет этим замком с мощными каменными стенами и башнями с многовековой историей. Здесь до сих пор чувствуется дух ушедших поколений.

Руби вздохнула:

– Если закрыть глаза, можно представить, как роялисты сражаются здесь со сторонниками парламента, услышать их крики. Эти камни будто впитали пролитую на них кровь. Здесь словно еще живут отвага и боль из прошлого. А еще я представляю себе средневековых рыцарей, въезжающих в подъемные ворота этого замка… – Руби улыбнулась почти смущенно. – Извини. Это, наверное, прозвучало немного странно. Но как ты сумел получить разрешение превратить замок в отель? Разве он не охраняется как архитектурный памятник?

– Разрешение было дано еще несколько десятилетий назад. Но компания, получившая его, обанкротилась, и замок остался ветшать. Я провел переговоры с кучей фондов по охране исторического наследия, купил это место и теперь…

– Теперь ты его изменил, – закончила за него фразу Руби.

Погрузившись в созерцание окрестностей, она придвинулась ближе к Итану, и тому внезапно захотелось покинуть тесноту автомобильного салона, сбежать от дразнящего аромата гвоздики, от тепла глаз Руби, от ее низкого, мелодичного голоса.

– Давай покажу тебе, что тут уже сделано. Надеюсь, у тебя родится парочка идей.

– Отлично.

По широкой дороге, усыпанной шуршащим под ногами гравием, они направились к подновленным подъемным воротам. Итан жадно вдыхал холодный корнуолльский воздух, пахнущий морем, и видел, что Руби делает то же самое. Лицо ее уже порозовело от холодного ветра.

Они подошли к двери замка и вошли в теплый холл. Итан снова ощутил гордость, оглядев интерьер, сочетавший в себе элементы старины и современности. Каменные стены украшали гобелены, повсюду были расставлены красные кресла и столы из красного дерева, а еще по всему замку был доступен выход в Интернет через Wi-Fi.

– Просто невероятно! – восхитилась Руби.

– Позволь показать тебе остальное.

Итан провел ее по каменному коридору в огромную комнату с каменными стенами и таким же полом.

– Однажды она должна стать банкетным залом.

– Ух ты! – Руби шагнула вперед. Глаза ее расширились, взгляд стал мечтательным. Выйдя на середину комнаты, она замерла с закрытыми глазами.

Итан затаил дыхание, поняв: Руби почувствовала невидимые вибрации этого места, а значит, выложится по полной, делая свою работу.

Открыв глаза, Руби выдохнула:

– Я вижу, каким этот зал был в Средние века. Вижу жонглеров, певцов, рассказчиков. Вижу большой стол, уставленный блюдами с едой.

– Давай я покажу тебе другие помещения.

Руби остановилась перед большой комнатой по соседству с той, в которой они только что побывали.

– А что будет здесь?

– Тебе нет нужды об этом беспокоиться, – ответил Итан, не желая делиться всеми своими планами. Если будет необходимо, он объяснит позднее. А пока Руби проходит испытательный срок.

– Но эта комната идеально подошла бы под кафе. Гости не обязательно захотят ужинать в ресторане. Кому-то, возможно, будет достаточно съесть бутерброд или тарелку супа. Я могла бы…

– Я же сказал, это не твоя забота. – Увидев отразившуюся на лице Руби боль, Итан поднял руку в успокаивающем жесте и улыбнулся. – Сейчас я хочу, чтобы ты осмотрела те части здания, которые уже подновили. Не стоит пока отвлекаться на те, которым это еще только предстоит.

Пройдя дальше по коридору, Итан привел ее в бар.

– Мне бы хотелось, чтобы в замке были представлены разные исторические эпохи. Эта комната – в викторианском стиле.

– Просто восхитительно! – Руби огляделась, подошла к барной стойке из английского дуба и провела по ней рукой.

Итан застыл, глядя, словно загипнотизированный, как тонкие пальцы Руби скользят по отполированному дереву. Затем он неловко откашлялся и спросил:

– Не хочешь чего-нибудь выпить? Бар еще не укомплектован полностью, но у меня тут неплохой выбор напитков.

– Это действительно мне поможет.

– Поможет?

– Ну да. Многие из гостей будут сидеть здесь, прежде чем войти в ресторан. Мне бы хотелось, чтобы этот переход был для них плавным. Так что неплохо бы почувствовать атмосферу этого бара.

– Не возражаю. Что ты будешь пить?

– Томатный сок с перцем.

Итан обошел барную стойку, чувствуя на себе взгляд Руби, в мгновение ока открыл бутылку томатного сока, плеснул его в бокал, добавил лед и приправу.

– Да ты просто прирожденный бармен! – воскликнула Руби с легкой хрипотцой в голосе.

– Я могу подменить многих из обслуживающего персонала, – ответил Итан и поставил бокал с напитком на барную стойку, не решаясь протянуть его Руби, чтобы не коснуться случайно ее пальцев. Затем он жестом пригласил ее присесть в одно из мягких кресел у камина.

Приняв предложение, она оглядела комнату широко распахнутыми глазами:

– Ты проделал здесь такую замечательную работу. Просто нет слов! Я никогда не бывала в других отелях твоей компании, но читала о них в Интернете. Это место кажется особенным. Оно какое-то… более личное. Звучит глупо, да?

Вовсе не глупо. Это замечание многое говорило об интуиции Руби. Видение того, каким должен стать этот замок, для Итана было очень личным. Если он начнет объяснять, то, скорее всего, объяснения могут перейти в беседу о том, что послужило ему мотивацией, и вызовут воспоминания о прошлом. Эта мысль заставила его похолодеть и плотно сжать губы.

Руби рассеянно играла выбившимся из прически локоном.

– Не хочу показаться излишне любопытной. Но если у тебя есть какая-то особенная идея по поводу того, как должен выглядеть ресторан, мне нужно ее знать, чтобы придумать подходящий дизайн.

«Пришла пора кое-что сказать ей», – подумал Итан и произнес:

– Я горжусь тем, что сделал тут, и уверен, что вместе мы сможем придумать концепцию дизайна всего замка.

Руби еще раз огляделась и улыбнулась. Эта улыбка согрела Итана, несмотря на его попытку воздвигнуть вокруг себя стену холодности.

– Тебе есть чем гордиться. Десять лет назад ты пообещал, что добьешься в жизни большого успеха. Но это не просто большой успех. Это – огромное достижение!

Ну вот, опять зашла речь о прошлом! Да, он поклялся преуспеть. А как еще Итан мог доказать своей матери и всем остальным, что чего-то стоит, в отличие от своего отца?

– Для меня большая честь принимать участие в работе над дизайном этого замка. Если есть что-то, что мне необходимо знать, пожалуйста, поделись со мной.

«Поделись»! Как непривычно звучит это слово. Итан Кавершем знал, что лучше всего идти своим путем в одиночку. Десять лет назад Руби Хэмптон смогла настолько залезть к нему в душу, что он поделился с ней своими мечтами об успехе. И тут же пожалел о своей откровенности, потому что Руби захотела узнать о нем больше. И вот она снова перед ним с той же просьбой – поделиться своими мыслями. И, как тогда, ее теплый взгляд манит, искушает раскрыться.

Не в этот раз.

– Я действительно привязался к этому замку. Наверное, потому, что он весь пропитан историей. Вот почему я так тщательно отношусь к деталям. Я оставил тут каменные полы. А мебель приобрел в основном с красной или зеленой обивкой, потому что в Средние века выбор ее цветов был невелик. А ты знаешь, что массовое производство обоев наладили только в сороковых годах девятнадцатого века? – «Отлично, – подумал Итан, – я, кажется, уже превратился в ходячую энциклопедию по викторианской эпохе».

Руби кивнула:

– Ты совершенно верно угадал с элементами орнамента в виде птиц и животных. Камин – просто великолепный, и медные лампы мне тоже нравятся. А еще эти безделушки. Викторианцы их очень любили. – Она встала и присела на корточки перед двумя фарфоровыми собаками, стоящими по бокам от камина. – Это настоящая удача – отыскать парные фигурки.

– Так и есть, – согласился Итан. – А откуда ты столько знаешь про те времена?

– Когда я работала в «Форсайте», мы подумывали, не сделать ли нам интерьер в викторианском стиле. – От этих слов атмосфера в комнате внезапно словно сгустилась. Поднявшись, Руби потянулась за своим бокалом, осушила его и взглянула на наручные часы. – Могу ли я считать, что мой рабочий день окончен? Мне еще нужно найти где остановиться. У меня есть список нескольких мест, которые надо обзвонить. – На секунду в ее синих глазах мелькнула уязвимость, а потом Руби расправила плечи и улыбнулась. – Я подыщу себе жилье, а потом отправлюсь туда на такси.

Внезапно Итан понял: она боится, что люди ее узнают. И разве можно винить ее за этот страх?

И снова инстинктивно захотелось защитить Руби. Слова сами сорвались с губ:

– Или ты можешь остаться здесь.

Глава 3

– Здесь? – Руби почувствовала облегчение, но тут же насторожилась. – Зачем?

Итан пожал плечами:

– Это же отель. С кучей комнат. Разве что придется самой застилать постель – обслуги пока нет. Зато у тебя будет номер люкс, и тут тебе будет работаться гораздо продуктивнее. Я тоже буду жить в замке, так что ты не будешь в одиночестве.

Руби лихорадочно размышляла. По правде говоря, она и в самом деле будет чувствовать себя здесь безопаснее. И вовсе не из-за Итана, как нашептывает подсознание. Простая логика подсказывает, что нужно остаться в замке.

– Спасибо. Если ты уверен…

– Разумеется. Пойдем подыщем для тебя спальню.

При слове «спальня» Руби покраснела, сердце забилось сильнее. Как глупо!

Она последовала за Итаном по величественной лестнице. Поднявшись на второй этаж, он открыл дверь с табличкой «Люкс елизаветинской эпохи» и остановился, пропуская Руби вперед.

– Ого!

Комната была великолепной: просторной, с гобеленами на стенах и парчовыми шторами на окнах. Руби, словно зачарованная, уставилась на кровать с пологом на четырех столбиках и роскошными занавесями, чувствуя, что телом овладевает старый как мир инстинкт. На пару ударов сердца ее глаза потемнели. В голове пронеслось: «Что, если это сумасшествие заразно? Вдруг Итан сейчас прижмется ко мне?»

Но наваждение развеялось, когда он, наоборот, шагнув назад, повернулся на каблуках к двери и произнес:

– Встретимся утром и закончим осмотр замка. Если ты голодна, на кухне найдется нехитрая еда.

– Хорошо, – кивнула Руби, хотя аппетит ее покинул, уступив место эмоциям, вызванным общением с Итаном.

– Если тебе что-нибудь понадобится, у тебя есть номер моего сотового. Мой люкс на третьем этаже. Никто не знает, что ты здесь, так что можешь спать спокойно.

Руби действительно почувствовала себя спокойно. Впервые за две ужасные недели, прошедшие с момента, когда Руби застала Хью с женщиной, оказавшейся уличной проституткой.

– Благодарю тебя. И…

– Что?

– Спасибо за сегодня… Ну, за то, что снова пришел мне на помощь.

Помолчав, Итан кивнул:

– Не за что.

– Могу я спросить тебя кое о чем?

На его лице мелькнула настороженность.

– Спрашивай.

– Почему ты пригласил меня на собеседование?

Руби затаила дыхание в глупой надежде, что Итан, вспомнив прошлое, захотел что-то исправить.

Но он лишь ответил:

– Каждый имеет право испытать удачу, а еще получить второй шанс. – Эти слова были произнесены с глухим недовольством и исполнены скрытого смысла. – Спокойной ночи. Завтра нас ждет много работы.

Дверь за ним щелкнула, закрывшись, и Руби упала на постель, мысленно твердя: «Хватит! Ничего не анализируй, ни о чем не думай! Не поддавайся его привлекательности – не повторяй прошлых ошибок!»

Итан Кавершем дал ей шанс, и нельзя позволить, чтобы внезапная тяга к нему все испортила. К чему обманывать саму себя, что влечение взаимное?

Руби покачала головой. Это всего лишь эхо ее давней влюбленности в Итана.

На этот раз, вместо того чтобы пестовать бессмысленное чувство и воображать, что между ней и Кавершемом существует эмоциональная связь, Руби решила сосредоточиться на ином. Надо сначала достойно пройти испытательный срок, а после, заполучив постоянную работу, попытаться достичь своей цели – создать свою семью, усыновив какого-нибудь ребенка.

Неделю спустя

Итан небрежно постучал и толкнул рукой дверь. Руби подняла глаза от заваленного бумагами стола в кладовке, переоборудованной ею под офис.

Итан почувствовал укол совести, заметив, что Руби бледна, а под глазами у нее залегли тени. Последние дни она работала без передышки, а он лишь поощрял ее в этом.

«Соберись! – приказал себе Итан. – Ведь именно за усердный труд ты ей и платишь». Он предъявлял высокие требования ко всем своим работникам и не собирался делать для Руби исключения. «Вот-вот, – мелькнула мысль, – говори так себе почаще, и, может, это станет правдой».

– Эй, Итан, о чем задумался? А я как раз собиралась позвонить тебе и рассказать последние новости. Я выяснила дату доставки мебели для банкетного зала и нашла художника, который распишет стены. Еще я набросала несколько эскизов униформы и…

– Это все замечательно. Но я здесь по другому вопросу. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделала.

– Конечно. Нет проблем.

– Ко мне на ужин приедет Рафаэль Мартинес, и я хочу, чтобы ты взяла на себя приготовление угощения.

Руби вскинула брови:

– Тот самый Рафаэль Мартинес, миллиардер, винный гуру, владелец лучшего в мире виноградника, приезжает сюда на ужин? Но почему ты не упомянул об этом раньше?

– Потому что и сам об этом не знал. Мы планировали встретиться позже, но он позвонил, сказал, что находится сейчас в Англии и ему удобно встретиться со мной сегодня вечером. Мы с Рафаэлем… – Итан задумался. Как точнее описать их отношения? Старые приятели? Точно нет. Знакомые? Куда больше. Школьные друзья? Он чуть не рассмеялся: они прогуляли больше уроков, чем посетили. – Мы давно знаем друг друга.

– Может, вам лучше поужинать в каком-нибудь ресторане?

– Мне хотелось бы обсудить кое-какие деловые вопросы в приватной обстановке. Но если то, о чем я прошу, для тебя чересчур сложно…

В его голосе прозвучал вызов, который Итан даже не попытался скрыть, и Руби в ответ решительно вскинула подбородок:

– Предоставь мне обо всем позаботиться.

– Ты уверена?

– Уверена.

– Считай эту просьбу небольшим тестом на способность быстро реагировать в кризисной ситуации.

– Ура! Это отличная возможность для меня.

Итан коротко рассмеялся:

– Вот это реакция! Что ж, принимайся за работу.

Он направился к двери, размышляя над тем, как лучше подкатить к Мартинесу со своим предложением. Рафаэль был известен скорее как плейбой и бизнесмен с жесткой хваткой, чем как благотворитель. Но Итан, общаясь с ним накануне по телефону, прямо сказал, что предлагает обсудить один благотворительный проект, и Мартинес согласился встретиться. Вряд ли он сделал это ради того, чтобы вместе повспоминать дни их бурной юности.

Итан уже собирался перешагнуть через порог, когда Руби сказала:

– Вообще-то у меня есть одна идея…

Он повернулся:

– Выкладывай.

– Мне кажется, вам лучше поужинать в баре – там очень впечатляющая обстановка, а еще мы можем сделать ее немного рождественской.

– Думаю, не стоит. Боюсь, вся эта сентиментальная рождественская чепуха нравится Рафаэлю еще меньше, чем мне.

Руби покачала головой и, вздохнув, ответила:

– Я не предлагаю сентиментальную чепуху. Ведь будь отель уже открыт, мы бы обязательно украсили его к Рождеству, верно? Только представь себе: огромная ель, а на ней гирлянды с мигающими огоньками. Думаю, остальные твои предприятия предлагают рождественские скидки и создают в своих офисах рождественскую обстановку, так?

– Да. Но сам я елок не наряжаю.

С тех пор как не стало Тани, Итан не отмечал Рождество.

На мгновение память перенесла его в детство. Сестра любила этот праздник. Она заставляла Итана помогать ей делать бумажные гирлянды и наряжать елку. И хотя вслух он протестовал, втайне ему нравилось принимать в этом участие. На Рождество у их матери было праздничное настроение, и этот день всегда проходил радостно. Но после того, что случилось с сестрой… Впрочем, лучше об этом не вспоминать…

– Если честно, я не очень-то люблю Рождество. Уверен, что Рафаэль – тоже.

– Ну тогда тебе повезло, что я люблю этот праздник. Ведь виноградники Мартинеса предлагают немало вин для Рождества. Нам нужно показать твоему гостю, что «Замок Кавершем» может представить его вина в самом выгодном свете. К тому же рождественский антураж смягчит его настрой.

Итан подумал: «Учитывая, что я собираюсь вести разговор о благотворительности, может, стоит принять идею Руби?» Он всегда старался приветствовать инициативу своих работников.

– Выложись по полной, – произнес он.

– Прекрасно! Прошвырнусь по магазинам.

Руби присела и осторожно подвинула на пару сантиметров стоящее слева от камина деревце в горшке. Вдохнув еловый аромат, она ощутила удовлетворение от хорошо сделанной работы.

Итану явно не очень понравилась идея украсить бар к Рождеству, и, прочтя в Интернете о Рафаэле, Руби поняла почему. Как и у Кавершема, у Мартинеса была репутация человека, ведущего дела жестко. На фото в Сети он выглядел довольно мрачно: высокий, с черными волосами, крупным носом и глубокими черными глазами. В отличие от Итана, у него было бессчетное количество подружек – роскошных красавиц, романы с которыми были очень короткими. Руби ощутила порыв поискать в Интернете информацию и про личную жизнь Итана, но одернула себя – ведь это ее не касается. Он всего лишь ее босс.

– Привет!

Руби вскочила и повернулась:

– Привет! Ты напугал меня. – Она повела рукой вокруг. – Ну как тебе? Я как раз проверяла, не заслоняют ли еловые деревца Точку и Тире.

– Точку и Тире?

Руби закусила губу. «Вот идиотка! И зачем я ляпнула это вслух?»

Итан внезапно улыбнулся, отчего вдруг стал выглядеть моложе, напомнив Руби о тех давних годах, когда каждая его улыбка была для нее как награда.

– Ты дала имена этим фарфоровым собакам?

– Да. Хотя должна признаться, что не собиралась никому об этом сообщать. Но раз уж так вышло… Видишь ли, спаниеля королевы Виктории звали Тире. Вспомнив об азбуке Морзе, я решила назвать вторую собаку Точка. Ну, что скажешь?

– Отличные имена. – Итан посерьезнел, но его глаза все еще весело поблескивали.

Руби, не удержавшись, рассмеялась:

– Я имела в виду украшение комнаты.

Она замерла в надежде услышать положительный отзыв. С самого детства одобрение было так важно для нее, и его так недоставало.

Понравится ли Итану? Руби окинула взглядом елки в горшках по обеим сторонам от камина, висящий над ним рождественский венок, стоящие на каминной полке свечи и елочные огоньки, создающие праздничную атмосферу.

– Это невероятно!

Руби облегченно улыбнулась:

– Признайся, ты, наверное, полагал, что это будет что-то ужасно вульгарное?

– Я должен был больше тебе доверять.

– Вот именно. Не пойми меня неправильно. Я могу украсить помещение и в слащаво-сентиментальном духе. Мне приходилось это делать. Несколько лет назад я работала в кафе «У Иветты». Иветта – неплохая женщина, но очень сентиментальная. На День святого Валентина по ее кафе едва можно было передвигаться, потому что все пространство было заполнено воздушными шариками в форме сердечек. А на Рождество мне приходилось украшать помещение омелой, безвкусной мишурой и елочными игрушками.

– У тебя столько талантов. Ну а как ты отмечаешь Рождество?

Вопрос застал Руби врасплох.

– Э-э-э… Я? Ну, последние десять лет я встречала этот праздник на работе.

– То есть это для тебя обычный день? Ты ведь говорила, что любишь Рождество.

– Так и есть. – Его слова словно задели какие-то потаенные струны ее души. – Это большой праздник. Я не очень религиозна, но верю, что Рождество – особенный день, волшебная пора, когда нужно дарить окружающим свою доброту и щедрость.

– Это взгляд идеалиста. Ничего волшебного в этом празднике нет. Рождество не может положить конец бедности, болезням или преступлениям.

– Не может. Но это – прекрасная возможность попытаться облегчить людские печали и подарить немного счастья и радости. Разве ты так не думаешь?

Итан замялся, а потом ответил:

– Да, я согласен с тобой.

– Вот и хорошо. А еще в этот день нужно быть рядом с близкими… – В сердце вдруг запульсировало застарелое чувство потери. Руби подумала: «Где же сейчас мои брат и сестры? Как хочется надеяться, что для них это Рождество станет радостным праздником! Наверняка так и будет, ведь их усыновили очень хорошие люди». Эти мысли согрели ее. Заметив, что Итан смотрит на нее, Руби продолжила: – И если у тебя нет такой возможности, ты можешь стать частичкой чужого счастья – это тоже замечательно. Вот почему я всегда работаю на Рождество. Мне пока хватает и того, что я вижу, как его отмечают другие семьи.

– Пока?

– Да. Однажды у меня появится семья, и тогда…

– И тогда все в мире станет хорошо? – Язвительный тон Итана задел Руби.

– Да. И я могу сказать тебе, каким будет мое Рождество, когда я обзаведусь семьей. В доме будет огромная елка, на стенах – украшения, кругом остролист и плющ, а еще хлопушки и чулки с подарками. В центре стола – жареная индейка с золотистой корочкой и гарниром, сосиски в тесте, жареный картофель и куча другой еды. Ножи и вилки будут поблескивать в мигающем свете гирлянд. Но самое главное – в доме будут дети. Моя семья. Вот какое оно – настоящее Рождество. И оно волшебное. – Руби, поняв, что увлеклась, глубоко вдохнула. – Впрочем, для меня это пока далекое будущее. Еще рано думать об этом. – Не скоро у нее получится скопить необходимую сумму, да и сам процесс усыновления тоже долог.

– Это так, – бесцветным голосом согласился Итан. – Сейчас не время мечтать о грядущих Рождествах.

– Это не мечты. Это – цель. – Руби твердо решила, что у нее будет своя семья – чего бы это ей ни стоило. – Но ты прав, мне нужно поспешить на кухню, иначе вы с Рафаэлем будете ужинать восковыми свечками.

– Подожди! – Лоб Итана прорезали глубокие морщины. – Я хотел сказать, что сейчас надо подумать о нынешнем Рождестве. Какие у тебя на него планы?

В его голосе так явно прозвучало участие, что Руби нахмурилась. Меньше всего ей хотелось вызвать жалость Итана. Думать об этом было невыносимо.

– Я буду в порядке. У меня есть кое-какие планы. – Это уж точно. Как всегда, она собиралась закрыться у себя в квартире и смотреть слезливые фильмы, поедая мороженое. Это ведь можно считать планом? – Спасибо за то, что спросил.

Взгляд Итана стал пристальным. Почувствовав, что сейчас последует вопрос, что именно она собирается делать в праздник, Руби поспешила сама спросить:

– А как ты собираешься отмечать Рождество?

– Еще не решил, – с непроницаемым лицом сказал он.

Руби ощутила странную неясную боль оттого, что Итан не желает делиться с ней своими планами, но тут же одернула себя. Глупо из-за этого переживать – ведь она тоже не ответила ему откровенно.

– Что ж, надеюсь, ты скоро определишься. А сейчас мне нужно идти готовить ужин. Я собираюсь тебя удивить.

Глава 4

Итан протянул Рафаэлю бокал с солодовым виски, помешал дрова в камине и сел в кресло.

Гость, обхватив бокал ладонью, спросил:

– Итак, мой старый друг, теперь скажи, чего тебе от меня нужно?

– Заключить одну сделку. Ты поставляешь свое вино в мои рестораны по всему миру по той цене, на которой мы сойдемся. Во все, кроме ресторана при отеле «Замок Кавершем». Я бы хотел, чтобы сюда ты поставлял вино бесплатно.

– С чего бы я должен на это согласиться? – Рафаэль оглядел комнату, и легкая улыбка тронула его губы. – Ради духа Рождества?

– Да, если под этим ты подразумеваешь дух благотворительности. Потому что «Замок Кавершем» будет отличаться от других моих отелей. Девять месяцев в году он будет открыт для экскурсантов, а оставшиеся три месяца здесь будет оказываться помощь детям из неблагополучных семей. – В голове Итана мелькнуло воспоминание: он и Рафаэль, плечом к плечу, бесстрашно стоят перед парнями из уличной шайки. Оба они тогда были одиночками, но если Рафаэль видел его в беде, всегда приходил на выручку. – Я планирую устраивать тут спортивные мероприятия, обучать ребят разным профессиям, при необходимости проводить акции по сбору средств на эти цели. Присоединяйся! Сделай доброе дело! Дай шанс этим подросткам добиться того же, чего сумели добиться мы.

Все-таки и Итан, и Рафаэль в таком возрасте совершили не одно мелкое преступление, и могли бы скатиться еще ниже, но оба сумели изменить свою жизнь.

– Мы-то сделали это без чьей-либо помощи, – заметил Рафаэль.

– Но это не значит, что мы не должны помогать другим.

Прежде чем Мартинес успел ответить, открылась дверь и вошла Руби.

При взгляде на нее Итан чуть не захлебнулся виски. Она выглядела потрясающе. Ее пышные темные волосы, уложенные в элегантный хвост, поддерживала красная заколка. Черное платье длиной до середины бедра было перехвачено в талии широким красным поясом. А еще – боже правый! – на ее ногах красовались туфельки на каблуках с открытым мыском и изящными красными бантиками. Это Руби решила примерить новую униформу.

Улыбаясь краешком губ, она поставила поднос на стол:

– Закуски для аперитива. Пармская ветчина, сыр моцарелла и копченый лосось с картофелем.

– Благодарю вас, Руби.

– Рафаэль, это – Руби Хэмптон, управляющий моего ресторана.

– Очень приятно с вами познакомиться, – улыбнулся гость. – Так это вы та самая леди, статьи о которой вытеснили со страниц желтой прессы заметки обо мне?

Итан шагнул к ней, заметив, что Руби побледнела.

– Я… Надеюсь, вы насладились этой передышкой. Я больше не собираюсь отвлекать внимание прессы от вас, – ответила она, по-прежнему улыбаясь. Ее самообладание восхитило Итана.

Рафаэль коротко рассмеялся:

– Отлично сказано. – Он взял один из бутербродов-канапе и отправил его в рот. – Восхитительный вкус!

– Благодарю. Я вас оставлю, а минут через пятнадцать подам горячие закуски.

Когда дверь за ней закрылась, Рафаэль произнес:

– Значит, ты нанял Руби Хэмптон?

– Да.

– Почему? Хочешь дать ей второй шанс? – Он обвел рукой бар. – Вот для чего это все – ты хочешь давать людям второй шанс, да?

– Да. Я хочу, чтобы подростки, переживающие сложные времена, поняли, что есть альтернатива прогулам школьных занятий и бессмысленным преступлениям. Хочу, чтобы общество осознало, что эти парни и девчонки заслуживают еще одного шанса, даже если запутались в жизни.

Рафаэль откинулся на спинку стула:

– Видишь ли, а я считаю, что люди должны сами делать выбор и доказывать, что достойны получить свой второй шанс. Так что давай-ка поговорим о бизнесе, а про благотворительность я пока подумаю.

– Договорились.

Итан поставил свой бокал на стол и подумал: «Хотя во мне и есть склонность к филантропии, это не значит, что я не смогу жестко вести деловые переговоры. Пора доказать это Рафаэлю».

Руби подавала и уносила блюда одно за другим так искусно, что ее присутствие было почти незаметно. Еда, приготовленная ею, так и таяла во рту.

Когда тарелки с десертом опустели, Итан нацарапал несколько цифр на салфетке и протянул ее Рафаэлю:

– Ну что, сойдемся на этой сумме?

– Договорились. Завтра мои юристы составят и вышлют тебе договоры.

– А что насчет вина для «Замка Кавершем»?

Рафаэль закинул ногу на ногу и обхватил колено сплетенными пальцами. В этот момент в комнату вошла Руби, неся на подносе чашки с кофе.

– Я бы хотел вас поблагодарить, – обратился к ней гость и улыбнулся еще шире. – Ужин был выше всяких похвал. Почему бы вам не выпить кофе вместе с нами? – Руби замялась, а Рафаэль встал и выдвинул для нее стул. – Я настаиваю. Уверен, в будущем мы с вами еще не раз встретимся.

Полчаса спустя Итан уже еле сдерживался, чтобы не зааплодировать Руби. Каким-то образом она сумела за эту непродолжительную беседу достаточно изучить Рафаэля, чтобы вывести его на темы, интересующие Итана.

Затем Руби встала и протянула руку гостю:

– Было очень приятно с вами пообщаться. А теперь снова оставляю вас обсуждать деловые вопросы.

Стоя посреди сверкающей хромом суперсовременной кухни, Руби устало вздохнула, протерев стол. Она была на грани истощения, но лишь радовалась этому. Последняя неделя была просто невероятной. Да, Итан – требовательный начальник, но и сам он без устали трудится. Его энтузиазм словно подзаряжал энергией и Руби. Временами ей даже казалось, что ее фиаско с Хью – всего лишь дурной сон. Но что-то ей нашептывало, что работа с Итаном не станет для нее исцелением от предыдущей неудачи.

И тут, словно по волшебству, на пороге кухни возник тот, о ком она только что думала. Итан стоял в дверях в том же темно-сером костюме, в котором ужинал, но уже без галстука. Верхняя пуговица на белоснежной накрахмаленной рубашке была расстегнута. Руби не могла отвести глаз от треугольника обнаженной кожи, видневшегося в распахнутом вороте.

Дыхание сбилось, стоило Итану подойти ближе. Усилием воли Руби заставила себя успокоиться и спросить:

– Ну что, вы обо всем договорились?

– Да. – Его глаза лучились довольством, Руби ощущала исходящую от Итана энергию. – Рафаэль только что уехал, и я пришел тебя поблагодарить.

– Ни к чему. Я просто выполняла свою работу.

– Нет. Ты сделала куда больше, чем требовали твои обязанности: так замечательно украсила бар, приготовила очень вкусную еду. А еще ты втерлась к Мартинесу в доверие.

Эти слова заставили Руби вздрогнуть и отвернуться, чтобы еще раз протереть стол. Охваченная паникой, она пыталась вспомнить, о чем они вели разговор за кофе.

– Что случилось? – спросил Итан.

Она пожала плечами:

– Надеюсь, Рафаэль не решил, что именно эту цель я себе ставила?

– Нет. Ты просто делала свою работу – налаживала контакт с клиентом.

– Спасибо, что ты это понял. Но проблема в том, что не каждому это будет ясно. Весь мир считает, что я заарканила Хью, именно «налаживая с ним контакт» в ресторане.

Итан шагнул к ней:

– Отрицай эти обвинения.

– Не могу.

– Почему? Неужели ты все-таки считаешь себя виноватой? – Он впился в нее взглядом. – Если Хью ослепил тебя своим очарованием и богатством, это еще не делает тебя охотницей за деньгами. Когда только начинаешь становиться на ноги, тебя легко может увлечь перспектива легкой жизни в роскоши и безопасности. Тут не в чем себя винить.

– Я вовсе не была ослеплена богатством Хью. Я уже давно поклялась, что сама буду зарабатывать себе на жизнь. – Руби не хотела идти тем же путем, что и ее родители. – Я не старалась заполучить чужие деньги. Но сейчас, оглядываясь в прошлое, я полагаю, что была одержима идеей обрести семью. Хью говорил, что хочет детей, но…

Руби и в самом деле казалось, что она наконец встретила мужчину, которому она нужна и который, в отличие от Стива или Гарри, сможет обеспечивать семью.

– Но, как я полагаю, Хью обманул тебя? И лжет сейчас? Но это его вина, не твоя. Поэтому борись с ним. Я-то думал, ты по натуре боец.

– Мне эту схватку не выиграть. Он слишком крупная фигура. Я не могу бросить ему вызов. Ты себе не представляешь, какое он имеет влияние. У него денег куры не клюют. А еще на него работает целая стая пиарщиков, готовая наплести любую ложь.

– Так что в этой истории правда, а что – нет?

– Это смотря с чьей точки зрения смотреть. – Этот урок Руби затвердила на своем горьком опыте.

Однажды она уже сражалась изо всех сил за своих брата и сестер – и потеряла их. Господь знает, что сейчас она счастлива за них, потому что Том, Эдди и Филиппа попали к любящим приемным родителям. Но как же горько было Руби осознать, что она не сможет жить с ними одной семьей!

Мечты… Сколько их было! Сначала Руби мечтала о том, что ее родители прекратят зависеть от наркотиков и алкоголя, станут любящими и заботливыми. Когда эта мечта так и не исполнилась, Руби создала в своем воображении новую картину. Она представляла, как ее, Тома, Эдди и Филиппу усыновляют хорошие люди, и наконец начинается нормальная жизнь, в которой у них есть еда, одежда, счастье и родительская любовь.

Руби сражалась за обе эти мечты и оба раза потерпела поражение. На ее душе до сих пор остались шрамы. Так что этот жесткий урок она усвоила крепко.

– Но ты все равно должна бороться с несправедливостью. Ты в долгу сама перед собой.

– Нет! Я не должна позволить сломать мою жизнь. – Про себя она добавила: «Снова». – Я приложила столько усилий, чтобы достичь того, что сейчас имею, и я не могу допустить, чтобы все это было уничтожено.

– Не понимаю, как может разрушить твою жизнь опровержение всех этих обвинений. Если только не… – Он наморщил лоб. – Хью угрозами вынудил тебя хранить молчание? – Итан начал мерить шагами кухню. – Поэтому ты не желаешь ему противостоять, не хочешь опровергать весь тот вздор, который пишут газеты? Поэтому Фарлэйн знает, что может безнаказанно поносить тебя в прессе, а сам выглядеть белым и пушистым? Я с ним разберусь!

– Не лезь в это дело, Итан! Пусть Хью делает что хочет. Это мой выбор. Я не хочу подливать масла в огонь.

– Какой жалкий выбор!

– Тебе легко говорить. Ты мультимиллионер, глава крупной компании, у тебя в приятелях Рафаэль Мартинес.

– Это здесь ни при чем, – ответил Итан ледяным тоном. – Я бы стер Хью Фарлэйна в порошок, даже если бы был нищим, потому что он использует свою власть, чтобы запугивать людей. И если ты сейчас не выступишь против него, он будет поступать так же и с другими – запугивать и травить их.

– Нет, он не будет этого делать.

– Откуда тебе знать?

– Я знаю… – Руби запнулась, чувствуя, как здравый смысл призывает ее немедленно прекратить этот разговор, но она призналась: – Вся наша помолвка была лишь постановкой.

Итан нахмурился:

– Вы лишь притворялись влюбленными?

– Нет, не мы, а только Хью. Ему нужно было срочно сменить имидж, потому что его поклонники начали разочаровываться в нем из-за его беспорядочных связей с женщинами и зависимости от секса. Поэтому Хью решил устроить помолвку с какой-нибудь «нормальной» девицей. И я попалась на его крючок.

Итан сжал зубы:

– Так это было надувательством?

– Да. Я думала, что он меня любит, а он меня использовал. Я уволилась, потому что он попросил меня это сделать. Хью хотел, чтобы я постоянно была рядом с ним. Он сказал, что это поможет ему, удержит от тяги снова завести случайный роман. А на самом деле все это было лишь ради его имиджа. Не могу поверить, что была так слепа. Хью Фарлэйн, богач, знаменитость, который может заполучить любую женщину, вдруг решил завоевать меня, полностью изменить свою жизнь, жениться на мне… Он сказал, что проживет всю жизнь со мной и с кучей наших детишек. – Руби покачала головой. – Уж мне-то следовало знать, как глупо верить таким словам.

Ее собственные родители любили своих детей недостаточно сильно, чтобы ради них изменить свою жизнь, хотя не раз обещали перестать принимать наркотики и алкоголь. Их пристрастия властвовали над ними, и все, что интересовало отца и мать, – в какую вену вколоть следующую дозу героина.

Голос Итана вернул Руби к реальности:

– Как ты выяснила, что Хью тебя обманывал?

– Он сам признался, когда я застала его в постели с другой женщиной. С уличной проституткой, представляешь? Оказалось, все то время, что Хью ухаживал за мной, он спал с разными женщинами. А мне он говорил, что не хочет заниматься со мной сексом до свадьбы, чтобы доказать всем, что я «не такая». – Услышав такие слова от Хью, она решила, что это – еще одно доказательство его любви к ней, желания измениться. Душа ее тогда пела от счастья. – На самом деле он таким образом освободился от моего присутствия рядом с ним по ночам, чтобы кувыркаться в постели с другими. – Облегчение на долю секунды мелькнуло на лице Итана, но тут же его сменило презрение. Щеки Руби от этих признаний пылали сейчас румянцем. Но если бы она переспала с Хью, то сейчас чувствовала бы себя еще более запятнанной. А что касается презрения, она ощутила на себе все его оттенки, хотя и сама корила себя за глупость. – Как бы то ни было, я швырнула в Хью обручальным кольцом, посоветовала ему не забыть заплатить той проститутке и ушла. А потом его пиарщики взялись за дело. Сначала Хью попытался передо мной извиниться, что выглядело довольно неуклюже, затем предложил мне деньги за то, чтобы я продолжила играть роль его невесты. А когда я отказалась, он повел себя отвратительно.

Итан замер, стиснув зубы и сжав кулаки.

– Хочешь, я найду его, притащу сюда и заставлю пресмыкаться перед тобой?

– Нет! – воскликнула Руби, но при этом ощутила приятный трепет: без сомнения, Итан именно так и поступил бы, разреши она ему. На секунду она представила, как Хью Фарлэйн приниженно и раболепно ей кланяется, и у нее неожиданно вырвался смех. – Я тебе признательна, но нет, не нужно этого делать. Хью пообещал, что больше никогда ни с кем так не поступит. Если честно, я просто хочу, чтобы все поскорее закончилось: улеглась ненависть ко мне, прекратились угрозы.

Итан задумчиво побарабанил пальцами по столу. Руби ощутила, как по коже побежали мурашки от близости этого мужчины. Гнев, исходящий от него, был так силен, что захотелось прикоснуться к Итану, чтобы успокоить его.

Руби дотронулась до его руки. Мускулы Итана напряглись, он ответил пристальным взглядом, а затем накрыл ее руку другой рукой:

– Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это. Я бы хотел заставить этого ублюдка заплатить за все.

– Все в порядке. – Руби покачала головой. – Спасибо тебе. Ты дал мне шанс, поверил в меня, а это очень много для меня значит. – Нужно было срочно свернуть разговор в шутливое русло, пока она не сделала какую-нибудь глупость, например, взяла и поцеловала бы Итана в щеку. – Если бы не ты, я бы все еще сидела, закутавшись в одеяло и поедая мороженое. А вместо этого я здесь – помогаю обновлять замок. Так что я и в самом деле в порядке и хочу двигаться по жизни дальше.

– Тогда давай этим и займемся – двинем куда-нибудь поужинать.

– Сейчас? Ты ведь только что поужинал. Уже забыл?

– Завтра. Ужин в итальянском гриль-ресторане в соседнем городке.

– Шутишь? Мы не успеем заказать там столик – осталось слишком мало времени.

– Об этом не беспокойся.

– Но почему ты решил пригласить меня на ужин? – На долю секунды Руби захотелось поверить, что это свидание.

– Мы будем отмечать окончание твоего испытательного срока. Ты принята на постоянную работу.

– Правда? – Разочарование от того, что ужин не оказался свиданием, сменилось подозрением. – А почему ты принял такое решение? – В голове стучало: «Заткнись. Заткнись. Заткнись. Ведь это хорошая новость». – Я не хочу получить работу из жалости.

– Посмотри на меня. Разве я похож на человека, который может назначить кого-нибудь на ответственную должность из жалости?

– Нет. Но мне кажется подозрительным, что мой испытательный срок истек так быстро.

– Ничего подозрительного в этом нет. Ты прекрасно зарекомендовала себя за прошедшую неделю. Ты с энтузиазмом и без жалоб подстроилась под мой бешеный рабочий темп. Ты выложилась даже больше, чем требовалось, когда организовывала сегодняшний ужин для нас с Рафаэлем. Так что жалость тут ни при чем. Итак, поужинаем завтра?

– Хорошо, – ответила она. Ладонь Итана все еще лежала на ее руке, а Руби хотелось большего…

Словно прочтя ее мысли, он убрал руку и отступил назад.

– Тебе заодно будет полезно посмотреть, как организована работа в этом гриль-ресторане.

– Но я уже изучила работу всех твоих ресторанов. Я разговаривала с их управляющими: из Испании, Франции, Нью-Йорка. К тому же я уже знаю, как работают самые элитные рестораны.

– Да, ты все это знаешь, но с позиции менеджера, а не гостя. Я хочу, чтобы ты взглянула на все с другой стороны.

– Не уверена, что это хорошая идея. Что, если газетчики снова устроят шумиху? Вдруг люди подумают, что теперь я решила обратить свои усилия на тебя и твой кошелек?

Итан бесстрастно пожал широкими плечами:

– А разве имеет значение, что все подумают?

– Имеет, если в прессе поднимется буря.

– Мы ее выдержим. Это ведь просто деловой ужин, а не свидание. И я не боюсь появиться на публике.

– Зато я боюсь. Уже представляю себе, как это будет выглядеть: все глазеют на меня, шепчутся, бросают сальные взгляды.

– Но едва до них дойдет, что это всего лишь деловой ужин, они утратят к нам интерес и перестанут таращиться.

– А вдруг это послужит негативной рекламой твоему бизнесу?

– Ты – мой управляющий рестораном. Просто делай свою работу, а я сам разберусь с негативной рекламой. Я всегда горой стою за своих работников. Понимаю, тебе будет нелегко показаться на людях. Но если ты хочешь двигаться по жизни дальше, тебе нужно пройти через это испытание. Я буду рядом.

«Понимаю, тебе будет нелегко… Тебе нужно пройти через это испытание… Я буду рядом», – эти фразы прозвучали словно эхо из прошлого. Когда-то юный Итан Кавершем сказал ей те же самые слова.

Его серо-голубые глаза словно гипнотизировали, а его голос гасил панику. Ведь это же тот самый парень, который однажды уже помог – записал Руби на курсы самообороны, чтобы она могла ходить по улице без страха. Он был с ней рядом несколько недель, а потом исчез и даже не оставил своего адреса.

Руби встретилась с глазами Итана, в которых сейчас ничего нельзя было прочесть, и подумала, что ему, возможно, вспомнилось то же самое. Но теперь все стало иным. Руби тоже изменилась. Она больше никому не откроется, чтобы не испытать боли.

И все же Итан прав: чтобы двигаться дальше, надо выбираться из своей скорлупы.

– Что ж, давай завтра поужинаем, – согласилась Руби.

Глава 5

Итан, стоя перед лимузином у входа в замок, подавил порыв ослабить узел галстука. Странно, раньше он никогда не испытывал такого сильного чувства предвкушения.

Но, во-первых, это вовсе не свидание. Слова «свидание» просто не существовало в словаре Итана.

Во-вторых, Руби работает на него, и у них просто деловой ужин.

В-третьих, да, они были знакомы в прошлом, но совсем недолго, а потому это знакомство уже не имеет значения.

Таковы факты. Напомнив себе о них, Итан Кавершем подавил душевное волнение.

Минуту спустя входная дверь открылась, и только что обретенный контроль над собой улетучился, шея мгновенно вспотела, чувства смешались.

Руби выглядела потрясающе. Ее шикарные темные волосы спадали на обнаженные плечи блестящими волнами. Черный кружевной корсаж платья дразнил взор. Кокетливая юбка демонстрировала длинные ноги. Широкий черный пояс подчеркивал стройную талию.

Но больше всего Итана поразила уязвимость, написанная на лице Руби и ее вопросительный взгляд.

– Ты выглядишь прекрасно.

– Спасибо. – Она вскинула подбородок с вызовом. – Я решила, что постараюсь выглядеть наилучшим образом, раз уж на меня сегодня будут все глазеть.

– И у тебя это получилось. – Итан огромным усилием воли заставил себя говорить беззаботным тоном. Но до чего же сейчас хотелось обнять Руби и рассеять ее опасения!

– Лимузин уже ждет тебя.

– Вовсе не обязательно было его заказывать.

– Мы сегодня празднуем окончание твоего испытательного срока, и я хочу обставить все с шиком, чтобы ты ощутила, как приятно быть гостем, а не работником ресторана. – Итану хотелось хоть немного компенсировать те страдания, которые причинил ей Хью. Гнев на него все еще переполнял Итана – обращение этого актеришки с Руби непростительно! – И этот опыт поможет тебе при работе в «Замке Кавершем». Кстати, я ведь уже отправил в газеты пресс-релиз.

– Отличная идея. – Руби скользнула в роскошный кожаный салон лимузина. – И о чем в нем говорится?

– «Итан Кавершем сообщает о назначении управляющего его новым рестораном «Замок Кавершем» в Корнуолле. На эту должность принята Руби Хэмптон. Итан и Руби рады возможности создать еще одно роскошное заведение от Кавершема, предлагающее насладиться лакомыми блюдами».

– Звучит неплохо.

После этих слов в салоне автомобиля воцарилась тишина. Итан заставил себя отвести взгляд от спутницы и уставился в окно. Не выдержав, он снова посмотрел на нее. Руби, отвернувшись, сидела в напряженной позе, нервно заламывая пальцы.

– С тобой все в порядке? – спросил он.

– Конечно, – ответила она слишком торопливо и широко улыбнулась.

– Это нормально, что ты волнуешься. Ты уже столько недель всех сторонилась.

– Да, все будет хорошо. – Она пожала обнаженными плечами. – Просто я терпеть не могу, когда на меня глазеют. К тому же ты понимаешь, что эти зеваки вполне могут забросать меня булочками или чем похуже.

– Они не посмеют сделать это, когда я рядом, – заявил Итан. – Но даже если посмеют, пройдем через это испытание вместе. Как работодатель и его работник, как коллеги, как профессионалы… Ты сможешь это сделать.

Руби коротко решительно кивнула.

Лимузин остановился, и водитель открыл дверцу. Едва Итан и Руби вышли из машины, их окружили репортеры, выкрикивая вопросы:

– Руби, значит, вы решили нарушить свое молчание по поводу Хью Фарлэйна?

– Итан, это правда, что вы наняли Руби, или ваши отношения более личные?

Загородив спутницу своим телом, Итан поднял руки:

– Потише, парни. Освободите-ка немного места для Руби. Мы уже поняли, что вы рады нас видеть, но ей нужно дышать. Я не хочу, чтобы с менеджером моего ресторана что-нибудь случилось.

Он почувствовал, как Руби рядом с ним глубоко вдохнула и выступила вперед.

– Привет, ребята! Рада поговорить с вами о своей новой работе. Я очень ею довольна. Это новая ступень в моей карьере. А про Хью мне сказать нечего.

Итан, восхищаясь ее уверенным тоном и самообладанием, вмешался:

– К чему задавать вопросы о том, что уже в прошлом? Нас сейчас куда больше интересует будущее и мое новое предприятие. Руби уже приступила к работе и прекрасно справляется со своими обязанностями. Я с радостью продолжу с ней сотрудничать.

– Тогда хорошенько приглядывайте за своим кошельком! – крикнул кто-то их репортеров.

– А как насчет вас, Руби? Это ваш новый план? Хотите добраться до банковского счета Итана Кавершема? – добавил другой.

Она вздрогнула, а Итан ответил ледяным тоном:

– Мой кошелек в полной безопасности. Благодарю за заботу. Не сомневаюсь, что планы у Руби те же, что и у меня. В данный момент я сосредоточен на подготовке открытия ресторана «Замок Кавершем». Я собираюсь дать об этом событии эксклюзивный репортаж, но еще не решил, в каком журнале. Думаю, мы с Руби сегодня обсудим это за ужином.

Послание между строк читалось ясно: «Не будете трогать тему «Руби – охотница за наживой», и у вас появится шанс заполучить эксклюзивную информацию».

Журналисты разошлись, заискивающе улыбаясь. Итан удовлетворенно подумал, что теперь они точно перестанут разрывать Руби на клочки, и тогда Хью Фарлэйну придется тоже отступить, интерес публики спадет, хулиганы и психи успокоятся. Что ж, его цель достигнута. Он направил свой гнев в нужное русло – и получил необходимый результат. Самоконтроль – ключ ко всему. Эмоциями надо управлять, иначе они начинают управлять тобой. Итан больше не хотел повторять этой ошибки.

Машинально он положил руку на талию Руби и тут же пожалел, что это сделал. Слишком близкий контакт напомнил о том, что физическое влечение к этой девушке не уменьшилось.

Итан почувствовал облегчение, когда Руби отстранилась от него, войдя в теплое помещение гриль-ресторана. Оглядевшись, она воскликнула:

– Ух ты!

– Да, владелец этого заведения Тони Пульяно – настоящий фанат Рождества.

Украшение ресторана служило подтверждением этих слов. Зал напоминал ледяную пещеру: свешивающиеся с потолка светильники были похожи на сосульки, тут и там стояли вырезанные изо льда фигуры. На окна и зеркала была нанесена имитация изморози, а на каждом столе стояли свечи в форме звездочек, наполняя помещение слабым ароматом Рождества.

– Это прекрасно! – выдохнула Руби.

– Вам нравится? – пророкотал низкий голос – это к ним подошел Тони Пульяно, заключил Итана в медвежьи объятия и похлопал по спине. – Правда, просто сказочно? Добро пожаловать в мой зимний дворец. Руби, рад вас видеть.

– И я вас, Тони. Тут восхитительно!

Седой итальянец расцвел в улыбке:

– Я оставил для вас лучший столик – там вы будете не на виду, но весь зал будет как на ладони. Если вам что-то нужно – только попросите.

– Спасибо, Тони. Мы очень признательны.

Тони проводил их к столу, на котором уже стояли хрустальные бокалы, ароматные свечи и бутылка шампанского в ведерке со льдом, и сказал:

– Садитесь. Для вас я выбрал лучшие блюда из нашего меню. Вам не нужно ни о чем думать – просто наслаждайтесь.

Руби, открыв рот, проводила взглядом удаляющегося владельца ресторана. Затем к их столику подошел официант, поставил перед ними блюдо с закусками, налил в бокалы шампанское и сказал:

– Эти канапе синьор Пульяно приготовил собственноручно.

Когда официант удалился, Руби повернулась к Итану:

– Это похоже почти на чудо: Тони Пульяно, известный как один из самых темпераментных и грубых шеф-поваров в стране, вдруг превратился в пушистого котенка. С чего бы вдруг?

Итан усмехнулся:

– Я знаю парочку заклинаний.

– Чушь! К тому же я знаю, что в этом ресторане часто бывает Хью, так что я удивлена такому радушному приему со стороны Тони.

– Ты недооцениваешь мои магические способности.

Взяв с блюда канапе, Руби прищурилась. Разумеется, она не поверила этому объяснению. Ясно, что Итан просто не хочет сказать ей правду.

– Особенно если вспомнить, как негостеприимно Тони меня встретил, когда я пришла проситься к нему на работу после разрыва с Хью. А сейчас, похоже, он готов меня взять, если ты ему скажешь. Но я-то не приму его предложение.

– Уверена? – В добродушном тоне Итана послышалось раздражение.

Это причинило Руби боль.

– На все сто процентов. Ты дал мне шанс, когда остальные не хотели мне доверить даже должность посудомойки. Поэтому я предана тебе.

– Я это ценю, – сухо произнес Итан.

– Я говорю правду.

– На свете не существует стопроцентной преданности. У каждого есть границы преданности или своя цена за предательство.

В его словах прозвучала горечь. Неужели Итана кто-то подвел? И внезапно Руби стало необходимо, чтобы он ей поверил.

– Я тебя не предам. Ведь ты меня так давно знаешь.

– Твоя верность мне пошатнулась бы, появись у тебя возможность обзавестись семьей, и совсем исчезла бы, перестань я платить тебе зарплату. Такова жизнь.

– Думаю, мне нужно кое-что объяснить. Да, я хочу иметь детей, но работа у меня на первом месте. В данный момент моя главная цель – увидеть «Замок Кавершем» полностью обустроенным, превратившимся в главную жемчужину твоей компании. Я не собираюсь обзаводиться семьей, пока у меня не появится собственный дом и достаточно накоплений. Но даже если бы я сегодня выиграла в лотерею, я бы все равно тебя не подвела. Что касается того, что ты перестанешь платить мне зарплату… Я знаю, что только самая тяжелая финансовая ситуация может заставить тебя пойти на это, но ты справишься с ней. И потому я все равно останусь тебе предана.

Казалось, эти слова абсолютно не тронули Итана. Они словно разбились о броню его скептицизма. Подцепив на вилку кусочек артишока, Руби задумалась над тем, какие еще аргументы подобрать, чтобы убедить Итана. Подняв взгляд, она увидела, что он смотрит на нее с ироничным блеском в глазах.

– А что, если возьмет да и появится в твоей жизни принц на белом коне и скажет, что хочет срочно на тебе жениться? Ты ведь тут же припустишь за ним так, что пятки засверкают.

– Этого не случится, потому что я не планирую искать принца. Да и любого другого мужчину – тоже. Я собираюсь стать матерью-одиночкой.

Взгляд серо-голубых глаз Итана стал жестким, на лице застыло холодное выражение.

К облечению Руби, к ним снова подошел официант, избавив от необходимости продолжать этот разговор.

– Вот лангуст, приготовленный тремя разными способами. Приятного аппетита.

Итан даже не глянул в свою тарелку, продолжая пристально смотреть на Руби. Она заставила себя выдержать его взгляд, сожалея о том, что проболталась о своих будущих намерениях. А ведь ей всего лишь хотелось убедить Итана, что она его не подведет. Какая же она дура! Кавершем – миллиардер, ведущий бизнес по всему миру, к чему ему убеждения одной из его служащих?

– Выглядит аппетитно, – заметила Руби, посмотрев в свою тарелку.

– Наслаждайся, пока у тебя есть такая возможность. Матери-одиночке такая роскошь недоступна.

«Он что, всерьез сказал это?» – подумала Руби, чувствуя, как ее охватывает гнев, и возразила:

– Ты не находишь, что это слишком поспешный вывод?

Итан насмешливо фыркнул, и ей захотелось двинуть его ногой в коленку.

– Нет. Ты вообще представляешь, как сложно воспитывать ребенка одной?

В голове Руби тут же всплыли воспоминания о том, как она ухаживала за братом и сестрами: темноволосым Томом, голубоглазой Филиппой и малышкой Эдди.

– Я понимаю, какая это огромная ответственность – воспитывать ребенка. Но я также знаю, что награда за все усилия высока.

– Это все лишь слова, Руби. Их легко произносить. Но когда ты в реальности столкнешься с необходимостью заботиться о детях и одновременно зарабатывать на жизнь, тебя это обескуражит.

– Я знаю, что мне будет нелегко.

– Вот именно. К тому же родительские обязанности заключаются не только в сюсюканье над хорошеньким младенцем: «Ах, какой он миленький!»

Руби сжала зубы:

– Я это понимаю. Я вовсе не дурочка, принявшая решение заиметь ребенка, только чтобы обзавестись симпатичным малюткой.

– Дети вырастают, идут в школу, становятся подростками. Если ты будешь одна воспитывать их, вполне вероятно, что не сможешь за всем уследить, и что-то пойдет не так.

На лицо Итана легла тень, и он провел по нему ладонью, словно пытаясь ее стереть.

На мгновение Руби усомнилась в правильности своего решения. Тому было пять, а сестрам и того меньше, когда социальные службы начали выплачивать их родителям пособия. А если бы этого не случилось? Как бы сложилась их судьба?

– Я же тебе сказала, что не собираюсь заводить семью, пока не заработаю достаточно денег. А потом я буду работать неполный рабочий день, найму самую лучшую няню и… – Она подняла вилку, подвинула к себе тарелку и покачала головой. – И зачем я перед тобой оправдываюсь? Кто ты такой, чтобы решать, как мне жить?

– Никто. Но меня волнует, что ты слишком торопишься. Если Хью Фарлэйн оказался первостатейным подонком, это еще не повод для тебя становиться матерью-одиночкой. Думаю, тебе не стоит принимать поспешное решение – оно слишком важное. – Его низкий голос зазвучал мягче, в нем чувствовалась искренняя забота. И это было для Руби хуже, чем насмешка, на которую она могла бы ответить. Захотелось вдруг разоткровенничаться, объяснить, что ее желание усыновить детей появилось задолго до предательства Хью. Но было ясно, что говорить этого не стоило.

– Я знаю. Но это решение никак не связано с Хью. Честно. Просто я чувствую, что должна так поступить.

– Почему?

Руби замялась, отпила глоток шампанского и с облегчением увидела, что к их столу снова спешит официант. Он расставил на столе тарелки с новым блюдом – куриной грудкой под белым соусом с трюфелями и шпинатом – и опять исчез.

Это был отличный повод сменить тему разговора. Но почему бы и не ответить на заданный вопрос? Может, и в самом деле пришло время рассказать откровенно о своих целях и мотивах?

Где-то на задворках разума прозвучал тревожный звонок: ведь этот ужин должен был стать деловым. Но по каким-то причинам Руби показалось таким естественным разговаривать с Итаном по душам. Тревожный звонок в ее голове зазвучал громче. Вспомнилось то, что произошло десять лет назад – тогда ее стремление поговорить, довериться кому-то закончилось бедой.

Но теперь все было по-другому. Руби хотелось, чтобы Итан понял, что она вовсе не та глупая девчонка, какую он знал когда-то. Она решила, что ответит ему на его вопрос, а после постарается вернуть разговор в деловое русло.

Глава 6

Итан понимал, что их беседа свернула не туда и надо сменить тему, но делать этого не хотелось. Он был заинтригован и разочарован, узнав о решении Руби.

Да, на свете есть много отличных одиноких родителей. Но путь этот очень труден – уж Итану это было известно по собственному горькому опыту. Он знал, чем это закончилось для его матери.

– Так почему ты хочешь одна воспитывать детей? – спросил он.

Руби, положив нож и вилку, пожала плечами:

– Потому что у меня не очень-то получается подыскать хорошего кандидата в отцы моим детям.

– Ты так решила лишь из-за того, что с Хью у тебя не получилось…

Руби фыркнула:

– «Не получилось»… Ты не понял. Дело не в Хью. Просто он открыл мне глаза. Обманываться – это мое кредо. На эту тему я могла бы написать целую диссертацию. Когда мне было девятнадцать, у меня был парень Гарри. Я верила, что он – непонятый всеми, что с ним несправедливо обошлись, выбросив с работы. А оказалось, что он – тунеядец и алкоголик и уволили его за дело. Несколько лет спустя я познакомилась со Стивом. Он честно признался, что страдает зависимостью от азартных игр, но клялся, что пытается завязать. А на деле он просто пытался вытянуть из меня как можно больше денег и тут же тащил их в букмекерскую контору. Ну а про Хью ты уже знаешь. Я очень плохо разбираюсь в людях, так что мне лучше одной воспитывать детей.

– Но зачем вообще усыновлять кого-то? Или, по крайней мере, делать это сейчас? Тебе всего двадцать шесть.

– А тебе тридцать. Большинство тридцатилетних мужчин – вовсе не миллиардеры с собственным международным бизнесом. Десять лет назад я мечтала обзавестись собственной семьей, а ты мечтал преуспеть. И ты добился своего благодаря твердому характеру и усердному труду. И я тоже достигну своей цели. Что плохого в мечте усыновить детей?

– Ничего, – пробормотал Итан и плотно сжал губы, чтобы с них не сорвались другие слова – о том, что дети могут не только подарить счастье, но и привести к душевному опустошению.

Его мать лишилась дочери, которая была ее гордостью и радостью. На миг перед глазами возник образ: безжизненное тело Тани. Сестра покончила с собой, а он не знал об этом и не смог ее защитить.

Мать осталась жить с Итаном, который как две капли воды походил на своего отца-преступника. Сына она не любила, заботилась о нем лишь из чувства долга, пока он не довел ее до ручки. И тогда она умыла руки.

Итану вспомнилось, как он собирал вещи и как мать передавала его с рук на руки социальным работникам. Он не считал ее виноватой – ей казалось, что сын идет по стопам отца. И даже горячие просьбы Итана о прощении и обещание измениться тоже напоминали ей о ее муже, которого она презирала.

Итан отвлекся от воспоминаний, посмотрел на Руби и произнес:

– Дети – это хорошо. Я просто считаю, что тебе нужно сначала хорошенько обдумать свое решение и не смотреть на ситуацию сквозь розовые очки. Вот и все.

Руби, наматывая локон на палец, поинтересовалась:

– А что насчет тебя? Когда ты собираешься стать родителем? Ты планируешь однажды обзавестись семьей?

– Нет.

Что дала ему семья? Разбитое сердце? Так зачем она нужна?

– Никогда? – удивленно переспросила Руби.

– Никогда.

– Почему?

– Это мой личный выбор. – От его грубого ответа на лице собеседницы отразилась боль. Итан мысленно отругал себя: «Так нечестно. Ты ведь выспрашивал Руби о ее личной жизни». – Ну, если вкратце, я, как и ты, не собираюсь идти к алтарю. Я много работал, чтобы достичь того, что имею, и теперь не желаю раскачивать лодку. Мне нравится моя жизнь.

– Разве она не скучна? Я хочу сказать, неужели она всегда будет такой: ты будешь продолжать покупать все новую и новую собственность, создавать все новые и новые предприятия.

Итан удивился:

– У меня скучная жизнь? Я заправляю международным бизнесом, путешествую по миру, у меня более чем достаточно денег на шикарную жизнь. Так что в моей жизни нет места однообразию и скуке.

– Но… – начала было Руби, а затем покачала головой и принялась за еду.

Итан последовал было ее примеру, но не выдержал и спросил:

– Что – но?

– Твой мир… Твоя нераскачивающаяся лодка, в который ты сидишь один… Это звучит так одиноко. Если только у тебя нет постоянной подруги, о которой ты не упомянул.

– Нет. Это одноместная лодка, и мне в ней нравится.

– Так ты не собираешься заводить долговременные отношения или детей? Никогда?

– Я вообще не желаю заводить отношения. Мои… связи непродолжительны.

Итан прочел в распахнутых глазах Руби сострадание, и это лишь увеличило его раздражение.

– Но ты так усердно работаешь над обновлением замка. Какой в этом смысл, если тебе некому будет передать его в наследство?

– Это недостаточная причина для того, чтобы обзаводиться детьми.

– Да, но каждый родитель желает оставить своему ребенку частичку себя, передать ему свои ценности или убеждения.

Эта мысль заставила Итана похолодеть.

– Полагаю, это немного эгоистично: хотеть ребенка только для того, чтобы внушить ему свои мысли.

– Нет, – покачала головой Руби. – Ты говоришь так, словно я предлагаю пичкать детей сомнительной пропагандой. Это не так. Я твердо верю, что все мы словно запрограммированы заботиться о ком-то. Любить и быть любимыми.

– Ну тогда я – исключение из этого правила.

– Или у тебя сбой в программе.

Итан сделал глоток шампанского. Ну уж в эту ловушку он не попадется!

– Вовсе не обязательно обзаводиться ребенком только потому, что хочется кого-то любить, получая любовь в ответ. В мире и без того полно людей. Новые ему не нужны.

– Вообще-то…

– Что?

– Ничего.

Прежде чем Итан успел ответить, он услышал раскатистый голос Тони Пульяно:

– Ну как, друзья мои? Вам все понравилось?

* * *

Мысли у Руби в голове вращались словно водоворот. Она попыталась сосредоточиться на вопросе Тони и выдавить улыбку. Наверное, в его лице вмешалось само Провидение, чтобы укрепить Руби в намерении больше ни с кем не откровенничать.

– Это было невероятно! – похвалила она ресторатора.

– А разве могло быть иначе? – заявил Тони. – А сейчас вас ждет идеальное завершение идеального ужина – лучший в мире десерт. – Он взмахнул огромной ручищей, и тут же появился официант, который поставил в середину стола блюдо. – Я, Тони Пульяно, лично приготовил этот торт для вашего наслаждения. – Он с широкой улыбкой похлопал Итана по плечу. – Разумеется, все это – за счет заведения.

У Руби отвисла челюсть. «За счет заведения»? Наверняка эти слова никогда прежде не срывались с губ Тони.

А он добавил:

– Вы удивлены? Но я никогда не смогу достаточно отблагодарить тебя, Итан. Ты спас Карло – моего единственного сына. Ты – хороший человек, и я от всего сердца говорю тебе спасибо.

Тони, казалось, не замечал, что Итан чувствует себя неловко, и Руби поспешила вмешаться:

– Еда была просто божественная! Вы не поделитесь рецептом приготовления трюфельного соуса?

Уловка сработала. Как Руби и ожидала, шеф-повар насмешливо рассмеялся и покачал головой:

– Ни за что! Даже вам я не открою секрет семейства Пульяно. Этот рецепт передавался от отца к сыну на протяжении многих столетий. И он навсегда останется тайной. А сейчас я оставлю вас, чтобы вы могли насладиться плодами моего непревзойденного мастерства.

Когда он ушел, Итан кивнул Руби:

– Спасибо за то, что сменила тему.

– Не за что. Я знаю, что волшебного заклинания недостаточно, чтобы заставить Тони Пульяно есть с твоей ладони. Ты, должно быть, оказал его сыну очень важную услугу.

Итан пожал плечами:

– У меня была возможность помочь Карло, и я это сделал. Вот как все просто.

– Судя по его словам, эта помощь была очень существенной.

– Давай еще раз сменим тему! – У Итана на лице возникло такое выражение, словно он огородил себя высоким забором с табличкой «Не входить! Нарушителю не поздоровится!» – Похоже, наш деловой ужин получился не очень-то деловым.

«Он прав», – подумала Руби, чувствуя облечение оттого, что Итан не хочет возвращаться к разговору о ее планах – они его не касаются. Да и ей ни к чему выпытывать причину его отказа от женитьбы и детей. За минувшую неделю Руби сумела добиться доверия этого человека, они построили хорошие служебные отношения – к чему ими рисковать? Нельзя позволять Итану снова втянуть ее в эмоциональный водоворот. Десять лет назад это еще было простительно, но сейчас это будет со стороны Руби настоящей глупостью.

– Итак, – произнес он, – не поговорить ли нам о том, что ты думаешь об этом ресторане? С позиции гостьи.

– Он большой, современный. Отличное размещение столиков. Мне нравится верхняя галерея в зале и эти огромные цветочные композиции. А рождественские украшения – просто роскошные. – Наверное, из-за поблескивающих фальшивых сосулек и аромата корицы и имбирных пряников их беседа казалась такой интимной… – Этот ресторан определенно заслуживает пяти звезд. Но ты именно этого хочешь для «Кавершема»?

– Пять звезд? Разумеется.

– Я понимаю, но у меня такое впечатление, что ты скрываешь от меня какие-то свои планы относительно замка. – Что-то подсказывало Руби, что Итан собирается создавать свой ресторан вовсе не по примеру заведения Тони Пульяно. – Я права?

Он в ответ побарабанил пальцами по столу, а затем признался:

– Да. Но эта информация только для узкого круга лиц.

– Разве я, как твой управляющий, не вхожу в число этих людей?

– Входишь, и в свое время я все тебе расскажу. Ну а пока мне хотелось бы обсудить открытие ресторана «Замок Кавершем».

Руби кивнула, стараясь не выдать обиду и порадовавшись, что упавшие при этом на лицо волосы скрыли выражение ее лица от внимательных глаз Итана. Затем она набрала в грудь воздуха и с энтузиазмом заговорила:

– Полагаю, нам нужно использовать тему Средневековья. Может быть, даже устроить бал. А что ты думаешь насчет сбора средств на благотворительные цели? Я знаю, что список гостей уже составлен. Но мне кажется, эти люди с удовольствием приобретут входные билеты, если будут знать, что собранные средства пойдут на добрые дела. И особенно если об этом будет написано в прессе. Мы можем предложить эксклюзивное освещение события какому-нибудь журналу, пишущему о знаменитостях, и… Руби осеклась, заметив, что Итан замер, а затем мрачно улыбнулся:

– Вообще-то твои предложения идеально соотносятся с моими идеями. Все же пора ввести тебя в узкий круг тех, кому известно, каким я вижу «Замок Кавершем». – Его улыбка погасла, губы сжались в тонкую линию. – Это мое предприятие должно стать благотворительным. Так что начать его работу со сбора средств – отличная мысль.

Руби озадаченно наморщила лоб:

– Мне нравится твоя идея, но ты не мог бы рассказать о ней подробнее? Ты хочешь собирать деньги на какие-то конкретные цели? Чем больше у меня будет информации, тем успешнее я смогу спланировать мероприятие.

– Эти средства будут направлены на помощь подросткам из неблагополучных семей – чтобы помогать им бросить жизнь на улице или встать на ноги после выхода из исправительного учреждения.

Руби потребовалось несколько секунд, чтобы осознать сказанное, а затем она чуть не вскочила с места, чтобы прямо тут, в ресторане, обнять собеседника. От этого поступка ее удержало лишь понимание, что вокруг много людей, а также подозрение, что такое выражение чувств не понравится Итану. Но внутри все сжалось от мысли, что у этого человека, известного всем как крутой парень и успешный делец, есть еще и другая сторона натуры. Он когда-то сам был трудным подростком, а теперь собирался помочь другим.

Руби уже загорелась этой идеей.

– Это здорово! Просто замечательно! Мы превратим открытие ресторана в отличную акцию по сбору пожертвований! Может, вернемся в замок, выпьем у меня в люксе кофе и проведем мозговой штурм?

Итан еле сдержал стон и попытался собраться, напомнив себе, что Руби – всего лишь его служащая и она может помочь ему организовать благотворительный сбор средств. А значит, следует порадоваться ее рвению и пообщаться с ней – но не на личном, а на профессиональном уровне.

– Кофе и мозговой штурм? Идет.

– Отлично! – Руби замялась, а затем потянулась через стол и накрыла руку Итана ладонью. – Я сделаю все по высшему разряду. Я помню, каково это – быть уличным подростком. Все тебя словно не замечают. Даже те люди, что бросали мне десятицентовые монеты, не удостаивали меня взглядом. – По ее телу пробежала дрожь, лицо побледнело, глаза расширились. – Понимая свою зависимость от чужой подачки, я ощущала беспомощность, злость и одиночество.

Перед глазами Итана возник образ: Руби, скорчившись, сидит на улице. Сердце сразу сжалось в груди.

– Я знаю, что существуют ночлежки, бесплатные столовые и иные подобные им заведения. Но я хочу оказывать адресную помощь. Вот в чем заключается моя идея: «Замок Кавершем» девять месяцев в году будет роскошным отелем, а на вырученные средства я стану привозить сюда трудных подростков – на остальные три месяца. Здесь ребята будут не только отдыхать, но и осваивать какую-нибудь профессию, например в гостиничном бизнесе.

Итан уже рассказывал о своих планах Рафаэлю, но в тот раз говорить было куда легче – может, потому, что Мартинес понимал его потребность в искуплении и воздаянии. А Руби не понимала, и сейчас в ее глазах светилось одобрение – вот-вот она снова начнет смотреть на него как на героя.

– Это превосходная идея, – тихо сказала она. – Да, Тони прав: ты – хороший человек.

Вовсе не эти слова Итан хотел услышать от Руби. В его прошлом было слишком много того, что не давало ему права так называться.

– Я еще не готов к нимбу. Все, что я собираюсь сделать, – это использовать выручку от одного из своих предприятий, чтобы совершить что-нибудь хорошее. Вот и все. Не пытайся увидеть за этим нечто большее. – Он оттолкнул свою тарелку с почти доеденным десертом. – Заканчивай ужин, и поехали устраивать мозговой штурм.

Руби снова вздернула подбородок:

– Ты не просто собираешь деньги на благотворительность. У тебя есть отличный план, как помочь беспризорным детям. И для меня это очень много значит. Что бы ты ни сказал – все равно не изменишь моего мнения. А теперь нам надо найти Тони, чтобы попрощаться с ним.

Когда они вышли на улицу, Руби вдохнула морозный воздух и посмотрела в темное небо:

– Как думаешь, снег выпадет?

– Вряд ли.

– Значит, белого Рождества не будет? Какая жалость! Только представь, как красиво выглядел бы Корнуолл, если бы повсюду лежал снег. – Она покачала головой. – Кстати, насчет Рождества. Может, провести рождественскую вечеринку в «Кавершеме», как считаешь? Не в само Рождество, а накануне. Для поставщиков и местных жителей. Ведь большая часть обслуживающего персонала замка – местные. Мне кажется, это неплохая идея.

Итан задумался. Да, идея такой вечеринки и в самом деле была хорошая, но не в преддверии Рождества.

– Это не вписывается в мои планы. – В те планы, которыми он не хотел делиться с Руби. – Может, подумаем об этом позже? После Нового года. Ты говорила, что уже знаешь, как проведешь Рождество. Возьми небольшой отпуск – с двадцать первого декабря.

– Хорошо. Спасибо. – В голосе Руби не было слышно энтузиазма. Итану вдруг захотелось узнать, как она собралась отмечать праздник. Но во-первых, это не его дело, а во-вторых, нечестно спрашивать ее об этом, не открыв ей своих планов.

Лимузин подъехал ко входу в ресторан. Итан, открыв перед Руби дверцу автомобиля, отвел глаза от стройных ног своей спутницы, надеясь, что запах ее духов перестанет наконец кружить ему голову. «Она – твоя служащая, наемный работник», – мысленно твердил он себе.

Едва машина тронулась с места, Руби наклонилась вперед и оживленно заговорила:

– Итак, это будет средневековый пир. Я уже очень много прочла на эту тему и нашла несколько потрясающих блюд, которые мы могли бы приготовить. Что ты думаешь об угрях в густом пряном пюре, гольце в холодном соусе из зелени, а еще курице, приготовленной в пряном соусе из толченых раковых шеек, миндаля и подрумяненного хлеба? Или о пирогах с каплунами? Или даже о пирогах с угрями и лещами? Я разговаривала с человеком, занимающимся историческими реконструкциями. Он должен выяснить, кто сможет приехать и приготовить для нас несколько образцов старинных блюд. Мы можем даже напечатать книжку с этими рецептами и продавать ее, чтобы собрать дополнительные средства.

– Отличные идеи! Вот только что такое голец?

– Это пресноводная рыба. Впрочем, я не уверена, что ее здесь можно достать. – Порывшись в сумочке, Руби вынула записную книжку и ручку. – Я это выясню. А как насчет аукциона? Ты не поговоришь с Тони? Можно выставить в качестве одного из лотов урок кулинарии от самого Антонио Пульяно. Что ты об этом думаешь?

У Итана перехватило дыхание. Он сейчас думал об одном: эта девушка так красива, так неописуемо великолепна, что хочется лишь одного – притянуть ее к себе и поцеловать.

Глава 7

Руби осеклась, ощутив, что все мысли разом улетучились из головы, вытесненные мощной волной желания. Глаза Итана потемнели, атмосфера в лимузине изменилась. Слова застряли у Руби в горле. Она повернулась к спутнику, повинуясь его гипнотизирующему взгляду и своему инстинкту.

Выражение лица Итана чуть смягчилось. Может, так казалось из-за полумрака в салоне автомобиля, а может, потому, что Руби теперь немного лучше узнала этого человека. Его заботили не только успех в бизнесе и прибыль. Амбиции не мешают ему помнить о тех, кому нужна помощь. Он не забыл, какими были десять лет назад Руби и он сам.

– Итан… – прошептала она.

Каким-то образом они оказались совсем близко друг к другу. Бедро Руби прижалось к крепкому мужскому бедру. Она тихонько вздохнула, повернулась лицом к Итану и положила ладонь ему на грудь, чувствуя, как его сердце бьется все быстрее.

Итан нежно коснулся подбородка своей спутницы и, глядя ей в глаза, нежно провел большим пальцем по ее нижней губе. Под взглядом, полным огня желания, Руби охватило острое чувство предвкушения. Губы ее приоткрылись. Но внезапно выражение лица Итана изменилось.

– Что я творю? – пробормотал он, уронив руку, которой касался подбородка Руби. – Это плохая идея. Хотел бы я, чтобы это было не так, но…

Его слова дошли до ее сознания лишь через несколько секунд и прозвучали словно пощечина. В голове вспыхнуло: «Забудь его! Что ты делаешь? Ведь это – Итан Кавершем, твой босс. Целоваться с ним – настоящая катастрофа». Руби сжалась при мысли о том, что какой-нибудь репортер, вооруженный камерой с линзами, дающими возможность снимать через тонированные стекла, мог бы запечатлеть ее с Итаном. А заводить роман с этим мужчиной – еще глупее, потому что это небезопасно. Знакомое дурное предчувствие заставило Руби отодвинуться подальше.

– Ты прав. Кажется, мы немного увлеклись. Вкусная еда, шампанское, лимузин… В такой ситуации немудрено потерять голову. Давай забудем о том, что произошло. Но ты не возражаешь, если мозговой штурм мы отложим на завтра?

Ей необходимо время на то, чтобы стереть этот «почти поцелуй» из своей памяти. Даже представить невозможно, что может случиться, если Итан сейчас поднимется к ней в люкс. Нужно несколько часов побыть наедине с собой, чтобы снова вернуться к роли управляющего рестораном. И тогда все будет хорошо – эта маска больше не спадет с ее лица.

Не удержавшись, Руби беспокойно посмотрела в окно, чтобы проверить, нет ли снаружи репортеров.

Итан перехватил ее взгляд, и его губы плотно сжались.

– Беспокоишься насчет папарацци? Здесь ты в безопасности.

– Я знаю.

И в глубине души Руби это понимала. Именно Итан защитил ее от настырных газетчиков, обезоружив их холодностью и спокойствием. Но заступился он за нее тогда из принципа. Он счел сволочами Хью Фарлэйна и репортеров, готовых любой ценой добывать подробности этой истории, а потому Итан помог бы любому в такой ситуации. Ничего личного. Он поддержал бы любого обиженного или раненого.

«Но этот «почти поцелуй» уж точно был очень личным, – подумала Руби. – Именно поэтому Итан не дал ему состояться. Нужно быть ему за это благодарной. Вот только скорее бы сбежать из этого автомобиля, где воздух словно наполнен всякими «а что, если» и «может быть».

Когда лимузин подъехал к замку, Руби пулей вылетела из салона и поспешила к входным дверям, бросив через плечо:

– Увидимся утром.

С губ Итана сорвалось ругательство, заставившее ее обернуться.

– Послушай, – произнес он с усталым видом и потер ладонью подбородок, – нам нужно столько успеть сделать за такое короткое время, чтобы превратить открытие ресторана в средневековый бал. И мы обязаны справиться с этой задачей. Между нами ничего не произошло и ничего не произойдет. Это был всего лишь безрассудный момент, и я не позволю ему разрушить сложившиеся между нами профессиональные отношения.

– Ты прав. Мы даже не поцеловались. Тут и говорить не о чем, верно?

Он на мгновение замялся, а затем кивнул:

– Верно.

Итан смотрел на Руби, сидящую за письменным столом. Она снова вернулась к деловому имиджу: темно-серые брюки, жакет в тонкую полоску, белоснежная блузка, блестящие черные волосы собраны в узел. В позе чувствуется настороженность. Сиявшее раньше в глазах доверие погасло. Если бы его можно было вернуть, проползя на коленках по всему Корнуоллу, Итан бы так и сделал.

Руби, поправив и без того ровно лежащие перед ней бумаги, сказала:

– Если ты не против, давай вместо мозгового штурма я лучше займусь подготовкой презентации.

Это значит, он не увидит, как озаряются внутренним светом ее черты от пришедшей на ум очередной идеи. Впрочем, именно такое вот выражение лица Руби вызвало вчера у Итана тот злополучный порыв. Импульсивные поступки вообще никогда не доводят до добра – уж Итан познал это на собственном горьком опыте.

Руби мечтает о семье и только недавно пережила тяжелый разрыв отношений – нельзя было ее целовать!

– Отлично. Когда презентация будет готова, зайди ко мне в кабинет, – ответил Итан, надеясь, что сумеет придумать темы для разговора. Закрывая за собой дверь, он мысленно поклялся, что так или иначе восстановит былые товарищеские отношения с Руби, потому что это необходимо для продуктивного сотрудничества над подготовкой бала. И желание снова увидеть на ее губах искреннюю улыбку тут вовсе ни при чем.

Итан с головой погрузился в работу, пока не раздался небрежный стук в дверь его кабинета. И тут же в комнату вошла Руби с таким рассерженным лицом, что о товариществе сейчас и речи быть не могло. От нее чуть ли не валил пар.

– У меня для тебя сообщение, – раздраженно сказала она, отчеканивая каждый слог.

– Валяй.

– Оно от Тони Пульяно.

– Почему ты не перевела звонок на мой кабинет?

– Вообще-то я попыталась это сделать, но ты был занят, и тогда Тони сказал, что может поговорить со мной вместо тебя. Он сообщил, что двадцать второго декабря от него будут доставлены пиццы по особому рецепту, а также заявил, какое для него счастье поддержать твое достойное начинание, которым он восхищен, – принять на Рождество этих подростков. Все. Я передала его сообщение.

Руби повернулась на каблуках и направилась к выходу. Итан ощутил, что от нее в этот момент исходит не только гнев, но и боль.

– Подожди!

Она повернулась:

– Что?

– Я должен был тебе об этом рассказать.

– Это твой бизнес – ты вовсе не обязан мне ничего объяснять.

– Да. Но именно об этом нужно было сообщить.

– Так почему ты этого не сделал?

– Мы очень много трудимся, готовясь к балу, и впереди еще нас ждет много работы. Ты заслуживаешь передышки. К тому же дети будут здесь с двадцать второго декабря по двадцать четвертое, а у тебя ведь уже есть какие-то планы на Рождество. Мне не хотелось, чтобы ты отменила их или чувствовала себя виноватой.

Выражение лица Руби смягчилось.

– Ты прав. Надо было сказать мне об этом. Я хочу тебе помочь.

– У меня все подготовлено. Для тебя работы уже не осталось, так что наслаждайся рождественскими каникулами.

– Я не хочу наслаждаться отдыхом, когда знаю, что могу тебе помочь. Почему ты отвергаешь мою помощь? – Она запнулась, а затем продолжила: – Это из-за того, что случилось вчера вечером?

– Нет. Просто я не хочу, чтобы ты совершенно выдохлась. В следующие несколько дней нам предстоит столько всего сделать. Потом тебе понадобится перерыв. И я ведь уже сказал, что у меня все готово.

– Могу поспорить, что это не так. – Руби вскинула подбородок. – Расскажи мне о своих планах, и если я смогу подсказать тебе, как их улучшить, то помогу осуществить эти улучшения. Идет?

Тяжело вздохнув, Итан пожал плечами:

– Хорошо. Я собирался провести это мероприятие на Рождество, но не получилось. Поэтому автобус с подростками приедет двадцать второго декабря.

Все они либо из приютов, либо из приемных семей, и у всех разные судьбы. Вечер они проведут за пиццей, просмотром фильмов и компьютерными играми. Еще я заказал бильярдный стол и комплект для игры в дартс. Двадцать третьего декабря я с несколькими инструкторами по серфингу возьму ребят на море. Вечером, по возвращении, для них подадут рождественский ужин, они снова поиграют в игры и лягут спать. С утра, в канун Рождества, снова немного серфинга на море, и затем они уедут.

Руби покачала головой:

– То, что ты запланировал – замечательно, но я могу это улучшить.

– Как?

– Можно присесть?

Итан кивнул. Она опустилась на стул, поставила локти на стол и обхватила ладонями подбородок:

– Полагаю, ты кое-что упустил из вида.

– Что? Еще какую-то игру?

– Магию Рождества. Ты упомянул праздничный ужин. Но главное не он, а особый дух этого праздника, пусть даже не в день Рождества. Как насчет ели?

– Я думал о ней, но решил, что меньше всего этим подросткам нужна елка и куча мишуры. Эти ребята не сахар, они прошли огонь, воду и медные трубы. Они захотят вычеркнуть из памяти Рождество, чтобы подавить неприятные воспоминания, которые оно вызывает.

– Может, некоторые их них и думают так. Отторжение Рождества для них – своего рода самозащита. Но глубоко в душе они по-прежнему остаются детьми, а потому заслуживают, чтобы им подарили настоящее Рождество. Они должны понять, что этот праздник не всегда приносит плохое, что он может быть замечательным, волшебным. Эти два дня, проведенные здесь, должны стать для них особенными, помочь стереть тяжелые воспоминания.

Эти слова были исполнены такой глубокой искренности и понимания, что, без сомнения, означали только одно.

– Это так важно для тебя, потому что ты тоже была под опекой социальных служб? – спросил Итан.

Руби удивленно посмотрела на него, покраснела и пожала плечами:

– Да. И вот почему я тоже хочу принять в этом участие. Меня усыновили в одиннадцать лет. И хотя я знаю, что иногда дети обретают счастье в приемных семьях, со мной такого не случилось. Сейчас я понимаю, что была трудным ребенком, так что не удивительно, что я кочевала из одной приемной семьи в другую. И я глубоко сопереживаю этим подросткам, потому что прекрасно помню, каким ужасным временем для меня были праздники, особенно Рождество. Но это вовсе не значит, что я отказалась от него. И не хочу, чтобы эти дети его отвергали.

– Мне печально слышать, что ты не обрела счастья в приемной семье.

– Не нужно меня жалеть. Я не ищу твоего сострадания. Мне лишь нужно твое согласие остаться в «Кавершеме» на рождественские каникулы. Что скажешь?

Итан побарабанил пальцами по столу:

– Ладно. Даю тебе карт-бланш. – Он чуть криво улыбнулся. – Будет здорово, если ты сможешь подарить этим ребятам волшебное Рождество. Но уверен, что это будет нелегко. Некоторые из этих подростков – из криминальных районов и уже не раз попадали в серьезные переделки. – Перед мысленным взором Итана, словно фотографии, возникли образы: унылые серые многоэтажки с неработающими лифтами и пропахшими мочой лестничными клетками, разоренный вандалами парк, исписанный граффити, по которому слоняются подростковые банды. – Просто имей в виду, что волшебная палочка тут вряд ли поможет.

– Да, конечно. – Руби испытующе посмотрела на него. Итану на мгновение показалось, что она вот-вот и в самом деле вынет из-за пазухи волшебную палочку.

Он подтянул ближе клавиатуру компьютера:

– Раз ты тут, давай займемся делом – устроим мозговой штурм.

Глава 8

– Сюда, пожалуйста.

Два дня спустя Руби указывала путь трем мужчинам, которые тащили огромную ель в библиотеку. Именно там Итан решил ее установить.

– Просто отлично, – заявила Руби, отметая одолевавшие ее сомнения, когда работники службы доставки удалились. Это дерево было просто чемпионом среди рождественских елей. Нарядить его будет непросто. Может, попросить Итана помочь?

Нет! Это была ее идея. К тому же Руби поклялась себе по возможности избегать обращаться к боссу.

А еще приходилось гасить в себе желание помочь Итану полюбить Рождество. Чем больше они обсуждали подготовку средневекового бала и способы сбора пожертвований, чем больше Итан говорил о подростках, которым хотел помочь, тем сильнее в душе Руби росла уверенность – сопереживание этим детям исходит из его собственного жизненного опыта. Тем сильнее хотелось увлечь Итана магией Рождества.

Вот только было ясно, что он не желает попадаться в эти сети. Прошедшие два дня он общался с Руби только в деловом ключе, предъявлял высокие требования к ее работе, впрочем, ценил ее усилия и был очаровательно вежлив. Но в нем ощущалась некая закрытость, державшая на расстоянии.

Руби уважала эту дистанцию и даже радовалась такой отстраненности, потому что Итан Кавершем казался ей опасным. Так что ей самой придется украсить елку.

Вдохнув хвойный аромат, уже наполнивший комнату, Руби с тихим довольным вздохом открыла первый ящик с елочными игрушками…

Услышав, как Итан окликнул ее, Руби торопливо слезла с приставной лестницы.

– Вот ты где! – воскликнул он. – Мы же собирались окончательно обсудить план рассадки гостей.

Она обернулась:

– Извини, я потеряла счет времени.

– Ничего страшного. – Он окинул взглядом елку. – Выглядит хорошо.

– «Хорошо»? Это все, что ты можешь сказать? – Руби отступила на шаг, чтобы оценить плоды своих трудов. – На мой взгляд, это чертовски потрясающе, хотя все готово только наполовину. – Зеленые лапы ели пестрели красными, лиловыми и золотыми украшениями. – Ну же, давай! Уверена, ты можешь придумать слово и получше, чем просто «хорошо».

– Ну, привлекает взгляд, – выдавил Итан, словно не желая смотреть ни на дерево, ни на Руби.

До чего же с ним нелегко!

– Хочешь помочь мне закончить украшать елку? Ты же видишь, какая она огромная, а ты выше меня. К тому же это довольно занятно. – Она с вызовом улыбнулась, но улыбка тут же исчезла с ее лица при виде того, как Итан неожиданно побледнел и отшатнулся назад, словно увидел привидение.

Он провел рукой по лицу, словно пытаясь вернуть на него обычное выражение.

– Нет, спасибо.

Руби инстинктивно почувствовала, что нечаянно причинила ему боль. Она подалась вперед и положила ладонь на руку Итана:

– Вспомни, что случилось со Скруджем из романа Диккенса. Призраки прошедшего Рождества не должны разрушать возможности Рождества грядущего.

Она ожидала, что Итан высмеет ее слова о призраках, но он лишь покачал головой, глядя на нее так, словно видел что-то, незримое для нее.

– Брось, Руби. Елка невероятная. Ты хорошо постаралась. Найди меня, когда закончишь ее наряжать. Можешь не спешить. – Его голос прозвучал так безжизненно, что инстинкт подсказал Руби: привидения Итана все еще парят рядом с ним. Нужно было позволить ему уйти, но она не могла так поступить. Неизвестно, что вызвало у него такую реакцию, и вряд ли Итан об этом расскажет, но вдруг ему нужна ее помощь?

– Не уходи, – окликнула его Руби. Он нахмурился. – Останься. Попробуй. Давай украсим елку вместе. – Собрав всю свою храбрость, Руби села на корточки и подняла коробку с лиловыми шарами. – Вот. Я понимаю, что тебе не хочется и что иногда прошлое омрачает настоящее. Но эти дети будут здесь уже послезавтра, а еще столько нужно успеть сделать.

– Предлагаешь украсить елку в качестве терапии? – произнес Итан. К нему снова вернулось самообладание – по крайней мере, так ему казалось. – Или ты переоценила свои силы?

– И то, и то. Так ты согласен?

Согласен ли он? Итан уставился на коробку с лиловыми шарами. Почему он с ходу не отверг это предложение?

Да потому, что Руби права. Эту гигантскую елку нужно успеть нарядить. И в одиночку Руби, наверное, провозится почти до утра. Интересно, с каких это пор он так озабочен тем, что его персонал работает сверхурочно? Итан вздохнул. Уж с этой минуты – точно. Потому что если он выйдет сейчас из комнаты, то будет чувствовать себя как законченный идиот.

Он должен преодолеть себя и справиться со своими воспоминаниями.

На пару секунд перед глазами возник образ его сестры Тани – такой яркий, словно Итан ненадолго перенесся назад во времени. Он услышал ее голос, уговаривающий помочь нарядить елку, вспомнил, как вешал под руководством сестры дешевые, но яркие игрушки и мишуру.

Видение исчезло, и, глядя на Руби с почти комичным выражением надежды на лице, он пожал плечами:

– Ладно, я согласен.

– Отлично! Тогда ты вешаешь лиловые шары, а я – красные.

Какое-то время они работали в полной тишине, которая казалась до странности уютной. К собственному раздражению, Итан заметил, что то и дело отступает на пару шагов и оценивает результаты своей работы. С его губ сорвался недовольный вздох, и Руби коротко рассмеялась. Он перевел на нее взгляд.

– Извини, не удержалась. Ты выглядишь таким… поглощенным процессом.

– Да. Если я что-нибудь делаю, то всегда стараюсь убедиться, что все сделано как надо. – В воздухе, пропитанном хвойным ароматом, эти слова почему-то прозвучали приглушенно. Итан представил, что целует Руби. Он еле сдержался, чтобы не поднять голову в поисках висящей над ними омелы, под которой можно целоваться на Рождество. Вместо этого его взгляд скользнул к губам Руби, и в теле тут же огнем вспыхнуло желание.

Она втянула воздух и, подняв руку, коснулась пальцами губ Итана. Он заставил себя отвести глаза и хрипло произнес:

– В общем… Поверь мне, свою часть работы я выполню на «отлично».

Руби лучезарно улыбнулась:

– Видишь? Я же тебе говорила, что это занятно.

Надо же, это действительно так и есть! Наверное, это вера Руби в магию Рождества заразна. Господь всемогущий! Если не проявить осмотрительность, немудрено вскоре оказаться в костюме Санта-Клауса с привязанной к животу подушкой!

– Могло бы быть и хуже, – пробормотал Итан и, подняв руку, повесил на ветку серебряный шарик.

В голове мелькнула тревожная мысль: «Если Руби так переусердствовала с елкой, что же еще она готовит?»

– У тебя есть еще какие-нибудь волшебные задумки кроме елки?

Руби поправила нить мишуры и ответила:

– Я собираюсь провести конкурс на лучшую выпечку.

– Выпечку?

– Ага. Думаю, эти ребята видели по телевизору немало кулинарных телешоу и с удовольствием попробуют сами испечь печенье и имбирные пряники. Выбрать победителей смогут те, кто не захочет участвовать в конкурсе. Это станет отличным началом праздника. Потом они поедят пиццу, присланную Тони, поиграют в игры, может, посмотрят какой-нибудь фильм о Рождестве. Я приготовлю попкорн.

– Похоже, тебе предстоит много хлопот. – Итан замялся. Ему не хотелось разочаровывать Руби. – Ты не знаешь этих детей… Они могут не оценить твои добрые намерения.

– Не беспокойся, я неисправимый оптимист, но и реалист тоже. Я приобрела дополнительные огнетушители, убрала подальше все острые ножи. Что касается формочек для печенья, я решила, что они не опасны. Понимаю, что может случиться и так, что все эти подростки откажутся участвовать в моем конкурсе, но… – Потянувшись, Руби повесила на елку золотой шар. – Если мы достучимся до сердца хотя бы одного из этих детей и оставим в его душе счастливые воспоминания о Рождестве, наши усилия уже не будут бесполезными.

– Хочешь заменить счастливыми воспоминаниями мрачные?

– Да.

Итан на мгновение задумался: возможно ли, чтобы это случилось с ним, и понял, что заблуждается. Разумеется, невозможно. Он даже не был уверен, хочет ли расстаться со своими воспоминаниями о детстве.

Когда-то ему казалось, что лучше забыть обо всем, что было, стереть из памяти. Особенно воспоминания о Рождестве, последовавшем за смертью Тани. Его в тот год отмечали он, его мать и призрак Тани. В конце концов Итана охватила ярость, он швырнул в стену тарелку с немудрящей едой, разогретой в микроволновке, и подливка потекла по крашеной стене. Он уже не мог остановиться: вырвал тощую елку из горшка, бросил на пол, наступил на нее, пнул, словно это дерево было одним из тех подонков, что убили Таню.

Мать в ответ лишь бросила: «Убери тут все» – и вышла из комнаты. Минуту спустя Итан услышал, что она включила телевизор в своей спальне.

Так для него навсегда закончилось Рождество. А меньше чем через год мать отказалась от его воспитания, передав Итана заботам социальных служб. Он превратился в уличного мальчишку, в душе которого поселились печаль, гнев и страдание. В конце концов он все же сумел укротить своих демонов и направить свои эмоции на достижение успеха.

Итан сделал шаг назад:

– Я закончил. – Он выдавил улыбку, заметив вопрос в синих глазах Руби. Она права: если получится вернуть магию Рождества хотя бы одному трудному подростку, эта попытка стоит приложенных усилий. – Выглядит впечатляюще. – Руби в ответ улыбнулась, но взгляд ее по-прежнему оставался вопросительным. – Это настоящее произведение искусства.

– Погоди. Нам еще нужно прикрепить на верхушку вот это. – Она вынула из коробки звезду – блестящую, словно сделанную из драгоценных камней. – Что скажешь?

– Ух ты! Это…

– Привлекает взгляд? – Руби протянула ему звезду. – Думаю, именно тебе принадлежит честь ее водрузить, ведь именно благодаря тебе эти подростки сюда приедут.

Итан на миг смутился от прозвучавшего в ее голосе восхищения, затем взял звезду, закрепил ее на верхушке ели и спрыгнул с лестницы:

– Вот. Готово. А теперь не заняться ли нам работой?

– Конечно, – ответила Руби, но Итан расслышал неуверенность в ее голосе и заметил взгляд, брошенный на наручные часы.

– Или ты должна подготовить еще какую-то магию для волшебного Рождества?

– Не совсем магию… Так, кое-что еще нужно сделать. Но я могу закончить это и позже.

Любопытство Итана взяло верх над его здравым смыслом.

– Ладно, ты меня заинтриговала. Что еще необходимо?

– Я купила всем ребятам подарки, – призналась Руби и торопливо добавила: – На собственные деньги.

– Деньги для меня не проблема, – обиделся Итан.

– Я это знаю. Просто мне хотелось внести свой личный вклад в это дело. Я собиралась подписать поздравительные открытки и от твоего имени, но было бы лучше, если бы ты…

– Сам подписал их? Я согласен.

– Замечательно! Сейчас я принесу подарки. Мы могли бы упаковывать их и одновременно обсуждать план рассадки гостей.

Итан открыл было рот, чтобы сказать, что вовсе не обязательно тащить сюда подарки – ведь наверняка Руби купила ребятам шоколадки и брелоки для ключей. Достаточно и открыток, которые нужно подписать. Но она выглядела такой довольной, что он произнес:

– Конечно.

– Я мигом…

– Принеси их в мой кабинет, – добавил Итан, решив, что таким образом можно хотя бы сделать вид, что это тоже работа.

Руби, взяв в своей спальне подарки, вошла в кабинет и увидела, что Итан с деловым видом сидит за рабочим столом, уставившись в монитор компьютера.

Встреченная безразличным взглядом, Руби замялась:

– Если ты сейчас занят, я могу упаковать эти подарки позже.

– Нет. Все в порядке. – Итан отодвинул в сторону лежащие перед ним бумаги.

– Хорошо. Тогда начнем. Я составила список всех ребят и предназначенных им подарков.

Итан замер:

– Ты купила каждому личный подарок?

– Да, я позвонила социальным работникам, приемным родителям и работникам детских домов, пообщалась с ними и поэтому смогла купить каждому ребенку то, что ему наверняка понравится.

Итан смотрел на Руби с непередаваемым выражением в глазах.

– Да ладно. Это пустяки.

– Вовсе нет.

– Мне было вовсе не трудно это сделать. Если честно, у меня странное чувство, что я это делаю для себя – той, какой я была много лет назад. Ведь я помню, каково это: получать формальные подарки и благодарить за них. Не пойми меня неверно. Некоторые опекуны пытались подарить мне то, что меня порадовало бы. Но для этого они недостаточно хорошо меня знали. А некоторые даже не прилагали усилий узнать меня. Поэтому мне дарили шоколад с апельсиновой начинкой, хотя я люблю только молочный, или какую-нибудь дурацкую кофточку, да еще и не моего размера. Может, это кажется не важным, но я хочу, чтобы эти ребята получили те подарки, о которых мечтают, а не что-нибудь одинаковое.

– Типа брелока для ключей или шоколадки? – печально улыбнулся Итан.

– Ты решил, что я купила именно это?

– Да. Я должен был догадаться, что ты так не поступишь. – Он встал из-за стола. – Идем!

– Куда?

– Давай сделаем все как следует. Мы займемся упаковкой подарков в баре. Ты покажешь, кому что купила, и расскажешь, что узнала о каждом из этих ребят. Я разведу огонь в камине, и мы чего-нибудь выпьем.

– А как же работа?

Улыбка Итана стала еще печальнее.

– Думаю, мы уже сделали все, что могли. План рассадки гостей выглядит идеально, меню составлено, вина выбраны, аукцион подготовлен, музыканты приглашены. Мебель для банкетного зала будет доставлена после Рождества. В конце концов, полагаю, мы имеем право отдохнуть.

Руби была с этим согласна. А еще она понимала, почему в улыбке Итана сквозит печаль… Потому что, когда они закончат все приготовления, каждый снова станет сам по себе.

Она посмотрела на подарки в своих руках. Надо быстрее их упаковать, а потом отправиться спать. В одиночестве.

Глава 9

Руби смотрела, как Итан, присев на корточки, ловко разводит огонь в камине. Обтянутые джинсами бедра так и притягивали ее взгляд.

«Прекрати пожирать глазами своего босса!» Мысленно одернув себя, она разложила на столе список подарков и листы серебристой бумаги, украшенной рисунком из снежинок.

Затем, отхлебнув красного вина, налитого Итаном, Руби дождалась, когда он закончит возиться с камином и сядет напротив.

– Вот. – Она протянула первый подарок. – Это – для Макса. Он очень любит музыку, особенно рэп, в котором, если честно, я совсем не разбираюсь. Поэтому я решила подарить ему футболку от известной фирмы.

Итан развернул футболку, прочел надпись на ней и одобрительно кивнул:

– Наверное, ты потратила кучу времени на то, чтобы выяснить предпочтения каждого из ребят, а потом купить все, что выбрала. Надо было рассказать мне – я бы помог.

– Мне было очень приятно этим заниматься в свободное время. К тому же ты и так был очень занят с подготовкой, а ведь твоего внимания требуют и другие твои предприятия.

Итан ловко оторвал полосу скотча.

– То, что сделал я для этих ребят, – стандартно. Такое же мероприятие можно было бы провести для любых других подростков. А ты подумала о каждом из них.

– Да. Но не смогла бы этого сделать, если бы сначала ты не организовал для них эту поездку в «Кавершем». То, что сделал ты, тоже очень важно. Ты собираешься дать этим детям возможность побывать на море, выплеснуть энергию, забыть о своих проблемах. Ты проявил искреннюю заботу о них. – Внезапно ее осенило. – Ты тоже, как и эти подростки, вырос в криминальном районе?

На несколько мгновений в баре воцарилась тишина – слышно было только, как потрескивают в камине поленья. Руби уже решила, что Итан не ответит на ее вопрос, но вдруг он пожал плечами и произнес:

– Да. Так что я хорошо знаю, как жили эти дети: никому не нужные, они сталкивались с грубостью и жестокостью. Их родители – наркоманы, алкоголики или сидят в тюрьме. Эти ребята легко могут попасть в беду, присоединиться к криминальной шайке, потому что им больше нечем заняться и некому их остановить. И вот они начинают делать то же, что и их родители: воровать, торговать наркотиками… Для них это словно замкнутый круг. А я хочу показать им, что есть и другой выбор, что они могут из этого круга вырваться.

– Так же как ты?

– Нет, – резко ответил Итан, и лицо его потемнело. – У меня было все по-другому. Да, мой отец был опустившимся типом – то и дело попадал в тюрьму, но мама бросила его, когда я был еще маленьким. После того как отец сел за вооруженное ограбление, она решила, что с нее хватит. Мама не пила, не принимала наркотики, а уделяла мне недостаточно внимания лишь потому, что целыми днями работала, чтобы у нас на столе была еда. Она старалась изо всех сил, но этого оказалось недостаточно. Я пошел по кривой дорожке, повторяя судьбу своего отца – яблоко от яблони недалеко падает. – Казалось, он повторяет чужие слова с насмешкой, за которой чувствовалась боль.

– Но ты же сам сказал, что немудрено выбрать такой путь, живя в криминальном районе. Главное – ты сумел измениться. Посмотри на себя сейчас – твоя мама, должно быть, гордится тобой.

Этого говорить явно не стоило. На лице Итана тут же появилось замкнутое выражение, взгляд стал ледяным. Уж не мать ли внушала сыну, что он пошел по стопам отца?

Руби рассердилась:

– Ты – не опустившийся тип!

– Это как посмотреть. – Его голос снова зазвучал насмешливо. Но над кем это была насмешка – над Руби, над собой или над всем миром?

– Мне плевать! Что бы о тебе кто ни думал, это не делает тебя похожим на отца. Я знаю это, потому что не похожа на своих родителей. И никогда не стану такой, как они. – Она вцепилась пальцами в край стола. – Мои родители не могли жить без спиртного и героина, тратя на это все деньги. Им было плевать, что в доме нет еды и что не оплачены счета. – Она указала на лежащую перед ней оберточную бумагу. – Для них праздник был лишь оправданием траты еще большего количества денег на выпивку и наркотики, после чего они еще больше ругали нас или вообще не замечали. У нас не было рождественской индейки, наряженной елки и подарков.

Руби на мгновение перенеслась мыслями в прошлое. Вспомнилось нетерпеливое ожидание Рождества накануне праздничного дня, надежда на то, что Санта-Клаус существует на самом деле, что, проснувшись, она увидит четыре красных чулка, набитых подарками – для нее, ее брата и сестер. А главное, мечталось увидеть родителей, красиво одетых, трезвых, с любовью наблюдающих, как их дети разворачивают свои подарки. Но с наступлением утра в лицо Руби заглядывала суровая реальность: в ноздри ударял тяжелый запах сигаретного дыма, и становилось ясно, что ей, брату и сестрам снова придется стараться стать незаметными, чтобы не подвернуться под горячую родительскую руку.

От этих воспоминаний голос Руби зазвучал еще тверже:

– Я не похожа на своих отца и мать. Я бы никогда не позволила, чтобы какие-нибудь пагубные привычки стали для меня важнее моих детей. Никогда!

– Руби, мне очень жаль. Не знаю, что и сказать. Ужасно, что тебе пришлось через это пройти!

– Да, ужасно, но не это главное. Главное, что я – не мои родители, а ты – не твой отец. – Увидев, что Итан стиснул зубы, она добавила: – Я хочу сказать, ты знаешь, где он сейчас?

– Нет. Наверное, в тюремной камере.

– Но ты-то не в тюрьме! Ты здесь, пытаешься стать другим и творить добро.

– В таком случае нужно поторопиться, чтобы закончить подготовку подарков, – шутливым тоном заявил Итан, словно давая понять, что не хочет больше говорить на эту тему. – Но сперва… – Теперь его взгляд был наполнен теплом и участием. – Не представляю, через что тебе пришлось пройти, но я полон восхищения перед той женщиной, которой ты стала.

– Спасибо.

– Пора снова браться за работу. Ведь завтра у нас очень важный день.

– Подожди… – Руби чувствовала, что должна сделать хоть что-то, чтобы изменить мнение Итана о нем самом. – Идем. – Она подошла, взяла его за руку и, заставив подняться, подвела к зеркалу в резной позолоченной раме. – Взгляни – и ты увидишь, кто ты. Ты – Итан Кавершем. Может, лицом ты и похож на своего отца, но ты – не он. Я это знаю.

Как же ей хотелось, чтобы он увидел то, что видит она. Но Итан лишь пожал плечами и, оглядев себя насмешливым взглядом, стиснул зубы. Руби повернула его к себе, обхватила ладонями его лицо, прошептала: «Ты – хороший человек» – и потянулась, чтобы поцеловать Итана в щеку. Но инстинкт переборол в ней здравый смысл – Руби, охваченная желанием, коснулась губами губ Итана. И тут же он обхватил ее за талию и прижал к себе.

На долю секунды показалось, что он сейчас поцелует ее в ответ, но, словно увидев в зеркале их отражение, Итан нежно отстранил ее и отступил на шаг. Затем он коснулся щеки Руби так нежно, что у нее чуть не навернулись на глаза слезы.

– Спасибо. Я благодарен тебе за поддержку.

Напряженно улыбнувшись, он повернулся, подошел к столу, уселся и взял ножницы.

* * *

Два дня спустя автобус с подростками, отъехав от замка, скрылся за поворотом. Руби еще махала ему вслед с улыбкой на лице, хотя Итан понимал, как сильно она устала.

– Пойдем, – сказал он. – Я приготовлю тебе сэндвич с сыром и чашечку чаю.

– Ведь только недавно был обед, – запротестовала Руби.

– Все пообедали, кроме тебя. Ты почти не ела.

– Ладно. Я и в самом деле голодна. Спасибо.

Двадцать минут спустя Итан обнаружил ее в гостиной, уютно свернувшуюся в кресле и набирающую на телефоне эсэмэску.

– Я пишу Таре, – пояснила Руби, глядя, как он ставит поднос на столик рядом с креслом. – Я обещала, что буду поддерживать с ней связь.

Итан опустился на софу напротив и вытянул ноги.

– Ты привязалась к этой девочке, верно?

– Трудно не привязаться к тому, кто напугал тебя до смерти.

Итан покачал головой. Он до сих пор помнил холодный страх, охвативший его пару дней назад.

Тогда все, казалось, шло так хорошо. Почти все ребята захотели принять участие в конкурсе выпечки и собрались на кухне, добродушно подшучивая друг над другом. Руби выделила каждому место за кухонным столом, раздала необходимые продукты и листки с рецептом и начала показывать, что нужно делать. Сначала кое-кто из ребят попытался бросаться мукой, но их одернул вмешавшийся социальный педагог, и наконец подростки, успокоившись, начали увлеченно готовить печенье. По кухне поплыл запах корицы и имбиря. Итан, расслабившись, завел разговор о завтрашней поездке на море…

Все произошло очень быстро.

Темноволосый паренек о чем-то заспорил со стоящей рядом хрупкой девчонкой. Та покачала головой. Парень подступил ближе. Девчонка, грязно выругавшись, выхватила нож с выкидным лезвием.

Итан, сжав губы, направился в их сторону. Но его опередила Руби, закрывшая собой парня. У Итана внутри все похолодело. Девчонка выглядела опасно: зрачки ее расширились – оставалось надеяться, что она ничем не обкололась и ничего не нанюхалась.

Нож сверкнул в ее руке. Парень позади Руби напрягся. Итан понимал, что ситуация в любую секунду может взорваться. Этот темноволосый подросток не спасует перед девчонкой – иначе его засмеют, и он еще не бросился на свою противницу лишь потому, что между ними стоит Руби.

Она протянула руку:

– Тара, отдай мне нож. Никто тебя не обидит – ни Макс, ни другие ребята. Ни сейчас, ни потом. – Голос Руби звучал твердо. Она кинула взгляд на Итана и едва заметно покачал головой, словно давая понять: не испугай девочку. Он замедлил шаг. – Ну же, Тара! – сказала Руби. – Все в порядке. Оглядись. Ты в порядке. Посмотри на меня. Я даю тебе слово – все будет хорошо. А теперь отдай мне нож.

Тара покачала головой и безжизненным голосом возразила:

– Никогда ничего хорошо не будет.

Нож звякнул, упав на пол, и этот звук немного снял напряжение, воцарившееся в комнате. Руби поспешила придавить оружие ногой, а затем подняла его.

– Хочешь продолжать готовить? – спросила она Тару. – Все в порядке. Тебе ничего не будет за то, что произошло. – Повернувшись к Максу, Руби повторила: – Ничего не будет. – И по ее позе было видно, что она не шутит.

Итан, заметив, что социальный педагог хочет что-то сказать, опередил его:

– Поддерживаю. Никто тебя за это не накажет. Не для того мы здесь собрались. Вы хотите изменить свои жизни к лучшему. Вот и начните с этого момента.

– А теперь давайте вернемся к нашему печенью, – заявила Руби…

Итан, отвлекшись от воспоминаний, взглянул на нее. Она взяла со столика кружку с чаем и, обняв ее ладонями, спросила:

– Знаешь, что Тара мне сказала?

Итан покачал головой. Его сердце сжалось при виде боли, отразившейся на лице Руби.

– Она сказала, что хотела бы быть наказанной за то, что сделала, потому что даже в тюрьме ей жилось бы лучше, чем теперь. – В ее голосе сквозила печаль. – Я не виню ее за то, что в ее кармане оказался нож. Моя жизнь по сравнению с жизнью этой девочки – словно пикник в парке. Ее отец – рецидивист, склонный к насилию. Ее психика искалечена так, что с этим ребенком не могут справиться опекуны. Вот почему Тара живет в детском доме и почему так отреагировала на Макса – он подошел к ней слишком близко, и она запаниковала. Забавно, что после того случая Макс пытался с ней подружиться. – Руби кинула взгляд на Итана. – Твоих рук дело?

– Ну да, я поговорил с ним.

– Это здорово! Может, они сумеют помочь друг другу. Надеюсь, все эти ребята вернутся в «Кавершем» в сентябре. Когда они перестали выпускать свои колючки, оказалось, что они умеют веселиться. Ты видел, как они отрывались на море?

Да, Итан видел, как эти мальчишки, напоминавшие его и Рафаэля, исполненные бравады, старавшиеся вести себя как крутые парни, бросали вызов волнам.

Руби тихо вздохнула и поставила опустевшую тарелку на стол.

– Хотела бы я им помочь: предоставить всем кров и заботу. Может, однажды я сделаю это для кого-то из них. Нет, не может, а обязательно сделаю.

– Что именно?

– Я собираюсь усыновить ребенка.

Итан не очень удивился такому признанию после того, как узнал, что Руби сама была под опекой социальных служб. Разумеется, ей хотелось помогать детям из неблагополучных семей. Да ведь и он собирался делать то же самое. Но усыновить ребенка? Руби сощурилась:

– Считаешь это никудышным планом?

– Я этого не говорил.

– Думаешь, я не справлюсь?

– И этого я тоже не сказал.

– В таком случае что ты об этом думаешь?

– Полагаю, это очень сложная задача. Я не утверждаю, что она тебе не по плечу. Думаю, знакомство с тобой принесло бы любому ребенку много радости. – Итан говорил совершенно искренне, потому что уже видел, как Руби общается с детьми, сколько дарит им любви и заботы. – Но усыновление подростка – очень непростое обязательство, особенно если ты собираешься воспитывать его одна.

– Знаю, – ответила она уверенным тоном.

– Ты сказала, что решила стать матерью-одиночкой, потому что не можешь найти подходящего отца для ребенка. Тебе не кажется, что следует пересмотреть эту стратегию?

– Что ты имеешь в виду?

– Почему бы тебе не завести серьезные отношения? Найди мужчину, который станет тебе хорошим мужем и прекрасным отцом для ваших детей. Ты слишком молода, чтобы отказываться от любви и семьи.

– Но ты же отказался.

– Потому что я не ищу любви и не хочу заводить семью. А ты жаждешь любви – иначе тебя не обманули бы Хью и те два других проходимца.

Подобрав под себя ноги, Руби ткнула пальцем в сторону Итана:

– Вот именно! Из трех романов – три с мерзавцами! Рейтинг – сто процентов. Если я сделаю неверный выбор, создавая семью, это ужасным образом отразится на детях. Мне нужно продолжать идти к своей конечной цели. Я-то думала, что ты поймешь это скорее, чем остальные. Ты стремишься к доминированию своей фирмы во всем мире, а я хочу детей. И это для меня – важнее всего. – Ну что можно было ответить ей на это? – Итан, я вижу, что у тебя на лбу написано: «Но…» Понимаю, мне будет нелегко, но это, как и те два дня, что я провела с этими подростками, стоит любых жертв.

– Одно дело – пара дней. Другое – вся жизнь. – Но что толку было спорить с Руби? Похоже, она не собиралась прислушиваться ни к каким аргументам. – Ты права, прошедшие два дня были очень успешными – и во многом благодаря тебе. Елка, подарки, еда, а еще рождественские песни под караоке – все было просто супер. Ты отлично постаралась.

При смене темы на лице Руби отразилось облечение.

– Ты тоже. Большое тебе спасибо за то, что позволил мне принять в этом участие. – Она кинула взгляд на часы и встала с кресла. – Ладно, пойду сделаю уборку, а после уеду – оставлю тебя наедине с твоими рождественскими планами. – Она произнесла это слишком беззаботно, старательно отводя глаза от взгляда Итана.

– Не беспокойся насчет уборки, – ответил он, тоже поднявшись и подойдя к Руби. – Ты уже столько потратила времени и усилий. Я хочу, чтобы твой рождественский отпуск начался как можно скорее. Так куда, ты сказала, собираешься на Рождество?

– Э-э-э… Я этого не говорила. – Она направилась к двери. – Тем более ты тоже не поделился своими планами.

Итан преградил ей путь:

– Это легко поправить. Я собираюсь остаться здесь.

Руби удивилась:

– Один?

– Ага. Сначала я планировал, что подростки останутся в «Кавершеме» и на двадцать пятое декабря. Но когда это не получилось, я не стал строить новые планы на Рождество. Ведь для меня это – обычный день, такой же, как и остальные. Хотя я знаю, что ты со мной в этом не согласна. А ты что собираешься делать на праздник, Руби?

Она поняла, что Итан загнал ее в угол.

– Я… Послушай, почему это тебе интересно?

– Потому что ты так усердно трудилась, чтобы устроить замечательный отдых для этих подростков. Мне не хотелось бы думать, что из-за этого разрушились какие-то твои планы.

– Нет. Конечно нет! – Руби вскинула брови. – Похоже, ты от меня не отвяжешься с этим вопросом, да? Ладно. У меня нет и не было никаких планов. Вообще-то странно. Я собиралась закрыться в одиночестве и смотреть слезливые мелодрамы в обнимку с ведром мороженого. Но теперь мне этого не хочется. Или я могла бы отправиться кутить. Многие люди, переставшие со мной общаться из-за травли в прессе, после твоего пресс-релиза вдруг снова объявились и опять набиваются ко мне в друзья. А может, даже меня пригласила бы в гости одна из моих настоящих подруг. Но ничего из этого мне тоже не хочется делать. Так что, думаю, я просто поеду домой и использую эти дни, чтобы отдохнуть. Почитаю книгу, посмотрю несколько рождественских мелодрам.

Руби начала медленно обходить стоящего перед ней Итана, но у него вдруг вспыхнула в голове идея.

– Не спеши. Я придумал кое-что получше.

– Что?

– Давай уедем куда-нибудь на Рождество.

– Кто? Ты и я? – недоверчиво распахнула глаза Руби.

– Ага. Мы много работали и заслужили отдых. Ты говорила, что хочешь снег. Как насчет Альп?

– Ты серьезно? – Синие глаза Руби загорелись восторгом.

Итан подавил в себе тревожную мысль о том, что безумные порывы всегда заканчиваются плохо.

– Разумеется, серьезно. А почему бы и нет?

– Потому что… Ну… Мы ведь не можем просто так взять и уехать.

– Кажется, я тут босс, и я говорю, что можем. Все равно я собирался съездить в Альпы – выяснить, стоит ли там открывать свое дело.

– Но ведь еще не состоялось официальное открытие «Замка Кавершем».

Итан пожал плечами:

– Надо постоянно двигаться вперед. Я ведь говорил тебе, что у меня большие амбиции. Главное – постоянно развивать бизнес.

«Это я хорошо придумал – насчет деловой поездки, – подумал Итан. – Если повезет, то, приехав в Альпы, я увлекусь идеей о новом отеле, и все эти странные, нежелательные чувства к Руби исчезнут сами собой. А через несколько дней, после открытия «Кавершема», я буду гораздо реже видеться с ней, потому что мое присутствие тут будет уже не обязательным, и моя жизнь снова потечет по-старому».

– Ну так как? Поедем посмотрим, годится ли это место для нового отеля? – повторил он свое предложение.

А в голове у Руби между тем проносились образы: снег, горы, она гуляет рука об руку с Итаном… Она вдохнула, стараясь отвлечься от них и ответила:

– Это безумная идея.

– Почему же? Мы оба заслужили отдых. А еще я хочу услышать и твое мнение о том, стоит ли открывать в тех местах отель.

Эти слова звучали так разумно. С профессиональной точки зрения это выглядит как обычная командировка вместе с боссом. О чем тут раздумывать? К тому же если отказаться, не возьмет ли он тогда с собой другую женщину? Перед мысленным взором Руби тут же замаршировали роскошные блондинки и пышные брюнетки. Вонзив ногти в ладони, она ответила:

– Думаю, это звучит замечательно. Давай съездим туда.

Итан кивнул с непроницаемым выражением лица:

– Отлично. Я посмотрю расписание авиарейсов – мы вылетим на первом же.

– Потрясающе! – воскликнула Руби, в душе понимая, что лучше было бы сказать об этой идее: «Потрясающе глупо!»

Глава 10

Сидя в самолете, направляющемся в Женеву, Руби смотрела на Итана. Размышляя о том, почему он предложил ей это путешествие во французские Альпы, она пыталась убедить себя, что это лишь деловая поездка.

Сегодня был праздник, но Итан словно не замечал этого – лишь безразлично произнес: «Веселого Рождества» – и больше не вспоминал о нем.

Руби изучала его профиль, чувствуя себя так, словно ребенок у витрины кондитерской лавки: любуешься сластями, но не можешь к ним прикоснуться.

Словно почувствовав ее взгляд, Итан повернулся, и у Руби перехватило дыхание: как же этот мужчина великолепен! А то, как он вел себя с гостившими у него подростками, еще больше восхищало. Он заботился о них, относился к ним с уважением.

«Хватит его рассматривать. Скажи что-нибудь», – мысленно одернула она себя и произнесла:

– Интересно, а где мы будем жить?

– Агент из бюро путешествий нашел для нас шале и заверил меня, что это будет идеальным вариантом.

– Отлично.

Шале, по-видимому, часть курорта, что очень хорошо: значит, вокруг будут люди, суета, и два дня деловой поездки пролетят незаметно.

Итан кивнул:

– Адрес шале у меня есть. Когда мы приземлимся, наймем автомобиль и с помощью навигатора доберемся до места.

Это что, чья-то злая шутка? Итан смотрел через ветровое стекло арендованного внедорожника на шале, до которого они добирались по извилистым горным серпантинам. В автоматическом голосе навигатора, сообщившем, что они прибыли в пункт назначения, померещилось скрытое злорадство.

Да уж, Итан решил потолковать потом по душам с агентом из турбюро, описавшим шале как «именно то, что вам надо». Оказалось, что это – притулившееся в долине между гор деревянное строение с резными ставнями, словно сошедшее со страниц сказок. Его окружали заснеженные березы. Вокруг не было видно ни души.

Этот домишко выглядел так, словно его спустили с небес специально по случаю Рождества. Даже удивительно, что он для полного эффекта не завернут в подарочную бумагу и не перевязан лентой.

Подавив порыв стукнуться лбом о рулевое колесо, Итан посмотрел на Руби, уснувшую в дороге. Если сейчас завести машину и доехать до ближайшего отеля, можно будет снять два номера. Или можно позвонить тому агенту и…

Слишком поздно – Руби потянулась и открыла глаза. Итану захотелось поцеловать ее еще немного сонное лицо.

– Не могу поверить, что я заснула. – Она распахнула глаза, увидев шале. – Бог мой! Мы будем жить здесь?

– Похоже, да.

– Мы словно попали в сказку или в рождественскую открытку.

«Или в кошмар», – подумал Итан.

– Здесь просто волшебно! А может, это настоящий пряничный домик?

– Что-то мне не хочется, как в той сказке, попасться в лапы злой колдунье, чтобы она посадила меня в клетку и откармливала на съедение. Может, нам лучше пожить в другом месте?

Руби рассмеялась, кажется, приняв его серьезное предложение за шутку.

– А я не знала, что ты так хорошо разбираешься в сказках.

– Я в них не разбираюсь. – Итану вспомнилось, как Таня читала ему книжки, на разные голоса изображая персонажей. Он говорил сестре: «Тебе нужно выступать на сцене». А она в ответ качала головой: «Я для этого слишком застенчива, Тэнни. Но я люблю читать для тебя».

Вернувшись мыслями в настоящее, Итан снова посмотрел на шале:

– Я серьезно. Может, остановимся в более людном месте? Менее изолированном от цивилизации?

– Я… – Руби потрясла головой. – Извини, я, наверное, еще полусонная. Это шале идеально походит для того, чтобы провести в нем Рождество, но, полагаю, не лучшая идея остановиться в таком… – Она замолчала, закончив фразу про себя: «В таком маленьком, уютном, романтичном домике».

Итан видел, что Руби очарована этим шале. Она так усердно трудилась последние несколько недель, что заслужила шанс выбрать то, что ей нравится. К тому же ей необходимо хоть одно волшебное Рождество, учитывая, через что пришлось пройти в жизни.

– Почему бы нам не выйти из машины и не осмотреться тут? – предложил Итан. – А потом решим, что делать. Агент сказал, что ключ лежит под цветочным горшком у дверей.

Когда они шагнули через порог, Итан затаил дыхание, а поняв это, почувствовал раздражение. Чего он ожидает? Чего-то сказочного? Что на них набросится волк, переодетый бабушкой?

Вместо этого он увидел большую уютную комнату, стены которой украшали яркие эстампы и гобелены. В камине были сложены стопкой дрова. Из мебели здесь были лиловый двухместный диванчик и круглый стол грубой работы. В огромное – от пола до потолка – окно, выходящее в сад, лился яркий свет. В углу комнаты стояла елка, украшенная деревянными игрушками и красными шарами.

– Это просто чудо! – выдохнула Руби и подошла к столу. – Смотри, здесь корзина с продуктами! Кофе, имбирные пряники, нуга, шампанское… И записка, в которой говорится о том, что кладовая и холодильник тоже полны съестных припасов. О! А эта лестница, должно быть, ведет на второй этаж!

«Если там окажется сеновал, засужу этого агента к чертям!» – мелькнуло в голове у Итана.

Руби начала подниматься наверх, покачивая обтянутой джинсами попкой, так и притягивающей взгляд. «Соберись! – мысленно приказал себе Итан. – И так уже хватит с тебя неприятностей».

Руби поднялась на второй этаж и обнаружила уютную спальню. Из окна открывался вид на величественные заснеженные горы – настоящее чудо природы. Это волшебное место словно заставило ее забыть о том, что это деловая поездка и что о влечении к Итану и речи быть не может. В этом шале такая романтичная, интимная атмосфера!

В голове начали тесниться фантазии. Руби представила себя принцессой, а Итана – рыцарем в сверкающих доспехах.

Ее взгляд упал на удобную двуспальную кровать с простым деревянным изголовьем, укрытую лоскутным одеялом. В голове возникли другие образы. Руби вообразила, что спит, прижавшись к Итану, и он будит ее нежным прикосновением пальцев…

– Я поднимаюсь!

Звук голоса Итана подействовал на Руби словно ведро ледяной воды. Она открыла двери соседней комнаты и повернулась к боссу:

– Здесь спальни…

Как будто он сам не видит.

Итан заглянул во вторую спальню, пройдя так близко от Руби, что она ощутила исходящий от него аромат сандала.

– Эта совсем крошечная. Наверное, для детей. Здесь только миниатюрная двухъярусная кровать. Это все решает. Мы не можем тут остаться. – В глазах Итана мелькнуло облегчение.

Понимание того, что Кавершема волнует перспектива остаться тут наедине с ней, потешила женское самолюбие Руби. Значит, она все же сумела пробить стену его чисто делового отношения, воздвигнутую им после чуть не состоявшегося поцелуя. Почему бы не сделать следующий шаг?

– Я согласна спать в этой комнате. Для тебя и она, и кровать маловаты. Но мне подойдут. Думаю, мы можем остаться здесь. Это место необычное, не такое, как другие. В таком месте, наверное, тебе стоит построить отель. К тому же тут хорошо работать – никто и ничто не отвлекает. Я бы хотела пожить тут. Но если тебе тут не по себе…

Произнеся эти слова, Руби запоздало осознала, что Итан всегда принимал брошенный вызов. Он поднял брови, и внезапно маленькая спальня показалась еще теснее.

– Значит, хочешь остаться тут?

– Ага.

– Так тому и быть.

Только теперь Руби поняла, как чудовищно сглупила.

– Чудесно. Тогда пойдем выпьем кофе с имбирными пряниками, – пискнула она и вышла из комнаты.

Руби хлопотала на кухне, твердя себе под нос, словно мантру: «Мы профессионалы. Это деловая поездка». Вдыхая аромат жареного кофе, она надеялась, что он отвлечет ее от мыслей о том, что Итан находится неподалеку.

Неся на подносе чашки, она вошла в гостиную. Здесь уже потрескивал в очаге огонь.

Поставив поднос на стол, Руби осторожно опустилась на диван рядом с Итаном, стараясь не задеть бедром его бедро.

Тишина казалось странно неловкой. За последние дни Итан и Руби провели немало часов в уютном молчании. А сейчас оно все больше тяготило с каждой минутой.

Руби мысленно ругала себя. И о чем она только думала? Нужно было согласиться уехать отсюда. В такие места, как это, приезжают молодожены на медовый месяц или семьи с детьми на каникулы.

Она кинула взгляд на Итана. Тот в задумчивости барабанил пальцами по колену и постукивал ногой по полу, словно чего-то ожидая. Допив кофе, он поставил чашку на стол, и тут снаружи раздался звук колокольчиков.

Итан, повернувшись, прочистил горло и сказал, бросив взгляд на часы:

– Точно в назначенное время!

– Ты о чем?

– Выгляни в окно. – Вставая с дивана, он неожиданно улыбнулся, и в его улыбке странным образом смешались облечение и волнение.

Руби подошла к огромному окну, и у нее перехватило дыхание: по заснеженной дороге крепкая лошадка везла повозку, похожую на сани, но на больших красно-черных колесах. Возница, одетый в костюм Санта-Клауса, поднял руку в приветствии.

– Это потрясающе! – выдохнула Руби и повернулась к Итану.

– Я думал, тебе это может понравиться, – сказал он почти грубо.

– Мне это не просто нравится – я в восторге. Спасибо!

На мгновение их взгляды встретились, в его глазах что-то промелькнуло, но тут же исчезло. Итан поскреб подбородок.

– Мне показалось, что если мы предложим клиентам романтический рождественский отпуск в Альпах, это привлечет много народа.

Сердце Руби сжалось: так это было не для нее? Но она подметила, что Итан произнес эти слова так, словно они дались ему с трудом. Нет, он лукавит. Эти сани с Санта-Клаусом он все-таки организовал для нее. А может, ей просто очень хочется в это поверить? Как верилось в то, что родители изменятся к лучшему. Или в то, что Хью, Гарри и Стив тоже изменятся ради нее. Каждый раз Руби жестоко обманывалась.

Больше этого не случится!

Итан мысленно ругал себя последними словами. Идиот! Что он пытается доказать? Ведь ему хотелось подарить Руби волшебное Рождество, исцелить в ее душе боль от прошлого, сделать для нее то же, что она сделала для Тары, Макса и остальных подростков, гостивших в «Кавершеме». В этом намерении вроде бы не было ничего плохого, откуда же в душе эта паника?

Последнее Рождество, которое стало для Итана волшебным, случилось, когда еще была жива Таня. Но волшебство исчезло всего несколько месяцев спустя – когда Таня умерла. Впрочем, к Руби это не имеет отношения. Его прошлое не должно испортить ей сегодняшний праздник.

– Извини, – произнес Итан. – Я не очень хорош во всех этих рождественских штучках, но мне хочется, чтобы ты прокатилась с Сантой и поездка тебе понравилась. А еще…

А еще ему ужасно хотелось поцеловать Руби и обнять ее. Поцелуй помог бы ей понять его лучше, чем слова… Нет, нужно снова взять себя в руки.

– Так как насчет катания на этой упряжке?

Ее великолепные губы сложились в милую улыбку, и стало ясно, что Руби с самого начала поняла его намерения.

– Отличный план! Но сначала я хотела бы подарить тебе рождественские подарки.

– Ты купила мне подарки? – удивился Итан.

– Вовсе ни к чему выглядеть таким шокированным. Да, купила. Погоди-ка. – Руби подошла к своему чемодану. – Один подарок я купила уже давно, а второй – в аэропорту, повинуясь порыву.

– Спасибо тебе.

Итан грустно улыбнулся, не зная, что сказать. Уже очень давно он не получал личных подарков.

Сунув руку в карман, он, волнуясь, вынул подарок для Руби:

– А вот твой.

– О, это вовсе не обязательно. Я ведь знаю, что ты не веришь в Рождество.

Итан пожал плечами:

– Я… Я подумал, что… Видя, как тщательно ты выбирала подарки для ребят… Меньшее, что я мог сделать, – это… Я хотел…

Сколько времени он проторчал в том дурацком ювелирном магазине? Сердце забилось быстрее, пальцы снова начали выстукивать барабанную дробь. До чего же хочется, чтобы его подарок понравился, чтобы глаза Руби радостно вспыхнули!

Она осторожно развернула зеленую оберточную бумагу, увидела темно-синюю коробочку и, открыв ее, ахнула.

Внутри лежал кулон из белого золота в форме звезды, украшенный бриллиантами. Когда Итан увидел его на прилавке, ему сразу вспомнилось, как Руби протянула ему звезду, чтобы украсить верхушку елки.

– Я… Я не могу это принять.

– Это твое.

Неужели ей не понравился подарок?

В памяти всплыло первое Рождество после смерти Тани и равнодушное лицо матери, развернувшей подарки Итана. Вспомнилось, как больно было осознать, что без Тани он ничего не значит для матери.

Может, не надо было забывать этот урок и купить для Руби что-то формальное? Или, еще лучше, просто вручить ей чек в качестве рождественского бонуса? Дарить личный подарок было ошибкой.

– Если хочешь, можешь обменять этот кулон на что-то другое.

– Обменять? – повторила Руби. – Зачем? Он прекрасен. Но это очень дорогая вещь.

– Это подарок. – Итан внезапно понял, что она, так же как и он, не часто получала подарки. – Я хочу, чтобы ты его взяла.

– Тогда спасибо.

Когда Руби вынула кулон из коробочки, Итан решил, что сейчас она попросит его помочь застегнуть цепочку. Мысль о прикосновении к Руби вызвала острый приступ желания. Но она справилась сама, отчего Итан испытал разочарование, смешанное с облечением.

– А теперь открой свои подарки.

Итана охватил восторг, когда он нашел в первом свертке картину, изображающую замок «Кавершем» и окружающий его пейзаж.

– Очень красиво. Спасибо!

– Открой следующий. Я уже сказала, что купила его, повинуясь минутному порыву. Если он тебе не понравится, я не обижусь.

Достав второй подарок из серебристой обертки, Итан рассмеялся:

– Рождественский свитер с оленями! Сейчас самое время его носить.

– Ты не шутишь? – Удивленная улыбка осветила лицо Руби.

Итану на мгновение захотелось обнять и расцеловать ее. Но вместо этого он надел свитер и произнес:

– Разумеется, не шучу! А теперь поехали кататься! Когда, одевшись, они вышли из шале, Итан сделал глубокий вдох, надеясь, что морозный воздух охладит его и немного образумит.

Глава 11

Руби украдкой кинула взгляд на Итана, сидящего рядом с ней под кучей одеял. Не стоит обольщаться и искать в его действиях скрытый подтекст. Да, он купил ей красивый подарок, но сделал это лишь потому, что он – хороший человек, предпочитающий давать людям второй шанс. Что толку пытаться анализировать поступки этого мужчины? Лучше любоваться захватывающими дух окрестностями: земля укрыта снегом, словно пуховым одеялом, обледенелые ветви деревьев сверкают на солнце. Прекрасное, волшебное зрелище! Тишину нарушает лишь звон колокольчиков, фырканье лошади и топот ее копыт по укатанному снегу.

– Это просто невероятно! – прошептала Руби, снова покосившись на своего спутника.

Лицо его было непроницаемым, но она ощущала, как он напряжен.

Расслышав ее слова, он моргнул и встряхнул головой, словно отгоняя терзавшие его мрачные мысли.

– Я рад, что тебе нравится. Не замерзла?

– Нет. Последний раз я видела снег в Лондоне, но даже не успела насладиться его красотой, потому что он почти сразу растаял, превратившись в жидкую грязь.

На этот раз Итан искренне улыбнулся:

– Надеюсь, тебе понравится и следующий пункт нашей программы.

– Какой?

– Катание на санках.

– Правда?

Руби охватил восторг, и тут же в памяти всплыло воспоминание о том, как она повела брата и сестер в соседний парк посмотреть, как дети катаются с горок на санках. Эдди еще не умела ходить, и Руби тащила ее на руках, а Филиппу вела за руку. Том, которому тогда было четыре года, с радостными возгласами бежал впереди.

Так хотелось прокатиться хоть разик! Но у Руби не было санок, а еще не хотелось привлекать к себе внимание. Но все равно тот день они провели очень весело: слепили снеговика, покидались снежками. А потом Руби заметила удивленные взгляды некоторых взрослых, гадающих, почему эти дети гуляют в одиночку, и быстро увела брата и сестер из парка. Оставалось надеяться, что в приемных семьях Эдди, Филиппа и Том вдоволь накатались с горок.

– Ты не против катания на санках? – спросил Итан.

– Спрашиваешь! Я никогда раньше этого не делала. С удовольствием попробую.

Несколько минут спустя упряжка остановилась.

– Приехали. Это территория курорта, но у нас есть пропуска.

Они ненадолго задержались, чтобы поблагодарить возницу и погладить его лошадку, а затем направились в пункт проката санок.

Женщина за стойкой улыбнулась:

– Вам какие?

Руби выбрала длинные бесполозные сани тобогган – они показались самыми безопасными.

А Итан заявил:

– Я попробую прокатиться на паре. – Эти сани напоминали трехколесный велосипед без колес и сиденья.

Руби прищурилась:

– Выпендрежник!

Итан улыбнулся:

– Смотри на это как на изучение рынка услуг. Мне пришло в голову, что можно предложить клиентам катание на паре под луной.

Они вышли из пункта проката, и Руби вдохнула воздух с запахом хвои. Вокруг было много людей, кругом звучал смех, наполняя Руби счастьем.

Но, взобравшись на вершину горы, Руби испугалась: казалось, под этой огромной массой снега таятся неведомые опасности.

– Ты нервничаешь? – спросил Итан.

«Какая же я идиотка! – мысленно обругала себя Руби. – Ведь на этой горке катаются даже малыши. Конечно, она совершенно безопасна!»

Неподалеку какая-то мамаша усаживала на санки мальчика и девочку. Сердце екнуло в груди Руби. На долю секунды показалось, что это – Том и Филиппа. Но, разумеется, это не они. Тому сейчас уже двадцать лет, а Филиппе – девятнадцать. Даже если Руби их сейчас увидит, все равно не узнает – они стали совсем взрослыми.

На долю секунды все внутри сжалось от острого чувства потери.

– Руби? – взволнованно спросил Итан, и внезапно захотелось рассказать ему правду в надежде, что этот человек сможет смягчить ее душевную боль.

Усилием воли Руби преодолела этот порыв. Итан не приветствовал излияние чувств десять лет назад, значит, и сейчас это будет ему не по душе.

– Я в порядке. Просто слегка перетрусила. Почему бы тебе не показать, как нужно кататься с горы?

– Нет. Ты выглядишь так, словно увидела привидение. Лучше мы пойдем сейчас в кафе.

– Я…

– Не спорь. Первое правило любого зимнего вида спорта: ничего не делай, пока не сосредоточишься.

Наверное, Итан прав, и волей-неволей Руби поплелась за ним в кафе.

Итан придержал дверь перед своей спутницей. В кафе стоял аромат кофе, смешанный с запахами ванили и миндаля. Звеня столовыми приборами, посетители разговаривали друг с другом под негромкое звучание рождественских песен.

Руби казалась грустной, и даже миндальный круассан и чашка горячего шоколада вызвали у нее лишь вымученную улыбку.

– Хочешь, поговорим о том, что тебя расстроило? – предложил Итан.

Руби посмотрела на него с легким удивлением:

– Извини. Сегодня Рождество. А я доставляю тебе неприятности.

– Ничего подобного! Мы оба понимаем, что этот праздник вызывает сложные эмоции у людей с мрачным прошлым. Поговори со мной. Я знаю, что в детстве Рождество было для тебя безрадостным.

Руби обхватила ладонями кружку с горячим шоколадом, помедлила, а затем выдохнула:

– На мгновение мне показалось, что прошлое вернулось, словно из ниоткуда. Те дети на санках, что катались неподалеку. Они напомнили мне моих младших сестер и брата.

Множество вопросов тут же завертелось в голове у Итана. Если у Руби есть брат и сестры, то где же они сейчас? Почему воспоминания о них для нее мучительны?

Она отбросила упавшую на лицо прядь волос и продолжила:

– Я словно снова увидела Тома, Эдди и Филиппу. Я уже говорила тебе, что мои родители были алкоголиками и наркоманами. Они жили по большей части на пособия. Чем больше детей они заводили, тем больше государство им платило денег. Я родилась у них первой. Затем – Том, Филиппа и Эдди. Когда родился Том, мне было шесть лет. До сих пор помню восхищение, которое испытала, увидев его впервые – такой крохотный человечек! Я сразу прикипела к нему душой. И к сестрам тоже. Все, о чем я мечтала, – это жить всем вместе, одной семьей. Мать и отец говорили мне, что это зависит от меня. Они заставляли меня лгать социальным работникам и учителям в школе о том, что у нас счастливая семья.

– Это, наверное, было нелегко, – тихо сказал Итан.

– И да, и нет. Я так сильно любила своих близких. Я внушала себе, что мама и папа тоже любят нас. Но суровая правда заключалась в том, что они просто нас использовали. Даже когда все пошло не так, когда я все испортила, я продолжала считать, что они меня любят.

– Что случилось?

– Я не сумела как следует притвориться, что у нас в семье все замечательно, и нас, детей, забрали органы опеки. Подобрать одну семью для всех четверых они не сумели, поэтому нас разделили.

– Ты, должно быть, ужасно себя чувствовала.

– Да. Я боролась изо всех сил за то, чтобы мы жили вместе или хотя бы недалеко друг от друга. Но я не смогла переубедить социальных работников. Они говорили, что даже порознь нам все равно будет лучше, чем с нашими родителями. Но мне так не казалось. Иногда я даже воображала себе, как наши родители, соскучившись по нас, решают бросить свои пагубные привычки, и мы возвращаемся к ним.

– Этого, как я понимаю, не произошло?

– Нет. Лишь один раз они пришли меня навестить – пьяные и обколотые – и набросились на меня с кулаками. Социальный педагог тут же прервал наше свидание. Больше я своих отца и мать не видела. Даже не имею понятия, живы они или уже умерли.

Итан накрыл своими ладонями ее руки, всем сердцем желая подобрать такие слова, чтобы передать свои чувства.

– Время шло, и однажды мне сказали, что есть хорошие новости: для нас найдена приемная семья. Но они могли усыновить лишь троих – Тома, Эдди и Филиппу. Я была для них слишком взрослой и слишком трудным ребенком. – Руби ненадолго замолчала, глядя в никуда, словно на миг перенеслась в прошлое и сейчас заново переживала те события. – Мне объяснили, что, если слишком долго подыскивать приемную семью для всех нас, может оказаться, что в конце концов никто так и не возьмет сразу четверых детей. И тогда Тома, Эдди и Филиппу, возможно, отдадут в разные семьи. Представители органов опеки пообещали, что я смогу видеться с братом и сестрами, но едва их отдали в приемную семью, оказалось, что я должна подождать, пока они не освоятся на новом месте. Тогда я решила взять инициативу в свои руки и, сбежав с уроков, поехала в школу, где учились Том, Эдди и Филиппа, потому что отчаянно хотела их увидеть. Когда у них закончились уроки, я увидела, как брат и сестры подбежали к какой-то женщине – наверное, их приемной матери. Она выглядела такой милой, а они казались такими счастливыми. Я там была лишней.

– О боже… – Что можно было на это сказать? Как избавить от боли, звучавшей в ее голосе? Итан сделал единственное, что мог – подвинул ближе свой стул. Может, Руби принесет немного утешения то, что кто-то есть рядом?

– Убедившись, что у Тома, Эдди и Филиппы все хорошо, я сказала своему социальному педагогу, что не хочу пока с ними видеться. Я написала им, что люблю их, но нам лучше какое-то время не встречаться. Я знала, что поступаю правильно – если бы я снова вошла в их жизнь, от этого было бы всем только хуже. Так что я решила просто радоваться тому, что брат и сестры счастливы. – Ее плечи поникли. – И я действительно очень рада за них. Хотя временами я очень по ним скучаю.

Одинокая слеза скатилась по ее щеке. Итан вытер ее большим пальцем и привлек Руби к себе:

– Поплачь. Это нормально. Станет легче.

Она прижалась к его груди и разрыдалась. Он шептал какие-то успокаивающие слова, не в силах вспомнить, когда в последний раз утешал кого-нибудь. После того как не стало Тани, он попытался обнять свою горюющую мать, но она оттолкнула его, и в ее глазах он прочел: «Лучше бы ты умер вместо нее». Трейси Кавершем до сих пор отказывалась наладить отношения со своим сыном, не принимала его знаков внимания и денег.

Но Руби, кажется, от его утешения действительно стало немного легче.

Она уперлась ладонями в грудь Итана и выпрямилась. Слезы еще блестели в ее глазах.

– Прости, что я разревелась.

– Тебе вовсе не за что извиняться. Я рад, что узнал про Тома, Эдди и Филиппу. Расскажи мне еще что-нибудь про них.

И Руби продолжила описывать подвижного темноволосого Тома, болтушку Филиппу со светлыми кудряшками и тихоню Эдди.

Закончив свой рассказ, она сжала ладони Итана:

– Спасибо тебе. Я всегда старалась не вспоминать о былом. Но, оказывается, с плохими воспоминаниями легче мириться, если делишься с кем-то хорошими моментами из прошлого. Я благодарю тебя от всего сердца. Если когда-нибудь тоже захочешь поговорить о таких вещах – я всегда к твоим услугам.

Эти слова оказали на Итана странное действие. На секунду он представил, как делится с Руби своими воспоминаниями. О том, как недовольно морщилась мать каждый раз, когда он попадался ей на глаза, как постоянно твердила ему, что он – такой же, как его отец. Вспомнил, как сестра всегда старалась защитить его, окружить своей любовью. Но он лишился этой защиты после того, как Таня покончила с собой.

Губы Итана неприязненно скривились. Он не собирается изливать Руби свою душу. Если прошлое его чему и научило – так это тому, что нужно держать свои эмоции под контролем. Если бы он в свое время так поступил после смерти Тани, то не пошел бы по кривой дорожке, и мать не сдала бы его под опеку социальных служб.

И поэтому он ответил:

– Хорошо, я это учту. А чем займемся теперь?

Руби указала на свою тарелку:

– Я бы хотела доесть этот миндальный круассан, а потом, если ты не против, все-таки покататься на санках.

– Хорошо, так и поступим.

Руби чувствовала себя так, словно с души сняли тяжелый груз. Печаль не покинула сердце, но переносить ее было уже легче. Теперь при взгляде на чужих детей Руби переполняла надежда на то, что однажды она станет приемной матерью и поведет кататься своих малышей на санках.

Во взгляде Итана читалась лишь теплота, но не жалость, и это делало ему честь: он понимал, что жалость ранит Руби.

Теперь между ними установилась некая связь: оба пережили испытания, которые их чуть не уничтожили, и оба сумели выбраться из низов. Это заслуживало не жалости, а восхищения. Но чувства Руби к Итану были куда сильнее восхищения.

«Нужно быть осторожнее», – напомнила она себе. Да, он только что показал, что способен на понимание и сопереживание, но не захотел рассказать о своем прошлом. У них разные цели: Итан хочет прожить свою жизнь холостяком, а ей нужна семья, в которой будет как можно больше детей. Так что остается надеяться только на то, что Итан станет ей другом. И все же сейчас, несмотря ни на что, Руби хотелось от него больше чем дружбы.

Наверное, лучше сосредоточиться на катании с горки.

– Вперед, маэстро! – крикнула она Итану.

– Как скажешь! – Он искренне улыбнулся, плюхнулся на санки и заскользил вниз.

Достигнув подножия склона, он посмотрел на Руби, показал ей большой палец и легко взобрался на горку обратно.

– Видишь? Это легко.

Руби с сомнением посмотрела на свои санки:

– Не уверена, что не упаду.

– Ты все-таки съедешь с этой горы! Мы сделаем это вместе. Давай, садись! Я сяду сзади.

Она опустилась на санки, Итан пристроился сзади и обнял Руби одной рукой за талию.

– Тебе нужно лишь управлять санками с помощью ног или рук. Поехали!

Они оттолкнулись и заскользили по снегу. Руби переполнил восторг. По венам побежал адреналин.

Когда сани остановились у подножия горки, Руби с ликованием повернулась к Итану:

– Это было невероятно!

Она смотрела на него и каким-то шестым чувством понимала, что он собирается ее поцеловать. Итан не отводил взгляда от ее губ. Его глаза потемнели, в них загорелось желание.

– Итан?

Сердце Руби отчаянно застучало, губы приоткрылись. Повинуясь древнему как мир инстинкту, ее тело больше не повиновалось голосу рассудка.

Глава 12

Итан не мог отвести от Руби глаз. Она была так красива с раскрасневшимися от мороза щеками. Не в силах удержаться, он наклонился и накрыл ее губы, пахнущие миндалем и шоколадом, своими губами. Она тихо застонала, и этот стон словно подстегнул Итана: он обхватил затылок Руби, зарывшись пальцами в ее шелковистые волосы. Она раскрыла губы и робко коснулась его языка. Желание еще сильнее вспыхнуло в Итане. Хотелось забыть обо всем и целовать Руби, пока не…

А что дальше? Ведь у всех действий есть какие-то последствия. Нельзя сближаться с Руби. Ради них обоих. Она собирается иметь семью и сейчас мечтает стать матерью-одиночкой. Но хочется надеяться, что однажды эта девушка полюбит мужчину, который даст ей все, чего она заслуживает.

«Я не гожусь на эту роль, а потому не имею права морочить Руби голову», – подумал Итан и, собрав волю в кулак, прервал поцелуй. Бесконечно долгое мгновение они смотрели друг на друга, и пар от их дыхания смешивался в морозном воздухе.

– Я… – начала Руби, осеклась и поднесла пальцы к губам. – Я… Э-э-э… И что теперь?

– Не знаю. – А что Итан мог ответить? Этот поцелуй потряс его до глубины души и все изменил. В этом-то и была проблема. – Но прошу прощения. – Он выдавил улыбку. – Нам просто нужно забыть то, что сейчас произошло, и продолжить кататься на санках. – Если честно, Итан мог сейчас предложить либо этот вариант, либо другой: поскорее вернуться в шале и затащить свою спутницу в спальню.

Помолчав, Руби коротко и решительно кивнула:

– Ладно. Здесь, в Альпах, просто замечательно, и я так хорошо провожу Рождество, поэтому не извиняйся. Давай считать, что этот поцелуй был маленьким безрассудством.

К удивлению Итана, в течение следующих нескольких часов между ними не ощущалось неловкости. До самого заката они катались с горки наперегонки, подтрунивая друг над другом. А потом Итан заявил:

– Пора переходить к следующему пункту программы. Скоро вернется Гастон с упряжкой, и мы отправимся в город поужинать.

– Отлично! – захлопала в ладоши Руби.

Поездка до близлежащего городка прошла в молчании, но его нельзя было назвать неловким или угрюмым, скорее между ними чувствовалась какая-то недосказанность. Руби смотрела перед собой широко открытыми глазами, словно глубоко задумавшись, и лишь время от времени искоса взглядывала на Итана, теребя выбившуюся из-под шапки прядь.

Наконец они добрались до альпийского городка, словно сошедшего с рождественской открытки, в котором царило праздничное оживление. Здесь самые современные магазины спокойно соседствовали с очаровательными старинными домами.

– Потрясающе! – выдохнула Руби. А Итан мог думать лишь о том, что потрясающая – она сама.

Они пошли по заснеженной улице, освещенной огнями многочисленных баров и ресторанов и мигающими гирляндами лампочек. Руби снова ненадолго погрузилась в молчание, а потом спросила:

– А где мы будем ужинать?

– В первоклассном ресторане, принадлежащем курорту. Мы приехали немного рано для ужина, так что давай сначала чего-нибудь выпьем.

– Может, тут? – Руби остановилась перед баром, стилизованным под старый постоялый двор.

– Конечно.

Переступив через порог и окунувшись в тепло бара, они почувствовали запах фондю и пива. Слышалась многоязыкая речь, раздавался смех.

– Что будешь пить?

– Небольшой бокал белого вина, пожалуйста. – Руби задумчиво оглядела спутника, стянула свою шапку и уселась за круглый деревянный столик.

– Я сейчас. – Скинув куртку и бросив ее на стул, Итан зашагал к стойке, чувствуя на себе взгляд Руби.

Через несколько минут он вернулся с бокалом вина для нее и кружкой пива для себя и сел за стол. На лице Руби по-прежнему сохранялось задумчивое выражение. Что-то изменилось, но что?

Она подняла бокал:

– За нас! И за то, как далеко мы продвинулись!

Едва прозвучали эти многозначительные слова, гул разговоров и шум столовых приборов словно отодвинулись на задний план. У Итана возникло ощущение, словно, кроме него и Руби, в баре никого нет. Мучительно захотелось сменить тему, но слова на ум не шли.

Больше невозможно было делать вид, будто между ними ничего не произошло. Снова отчетливо вспомнился их поцелуй. В голове остались мысли лишь о том, какими мягкими были губы этой девушки, каким удовольствием и чудом было ее целовать. Этого поцелуя он ждал целых десять лет. Все эти годы в душе жило влечение к Руби. А теперь…

Руби наклонилась вперед и заправила за ухо непослушную прядь:

– Я тут подумала и решила, чего я хочу… – Ее щеки вспыхнули румянцем. – Я хочу… Я хочу… Может, лучше начать с того, чего я не хочу. Я не хочу заводить с тобой роман. Не желаю сидеть с тобой в твоей холостяцкой лодке или где бы то ни было. Моя цель – усыновление детей, и я не позволю ничему мне помешать. – Она отпила глоток вина. – Но я бы не отказалась, чтобы наши отношения зашли чуть дальше, пока мы здесь, вдвоем. Только на эти два дня. Мне бы хотелось насладиться настоящим, пока мы ненадолго застряли тут между нашим прошлым и будущим. Флирт на пару выходных. Ведь для тебя это обычное дело, правда?

– Нет, – тихо ответил Итан, с трудом произнеся это короткое слово. Что бы ни происходило сейчас между ними, это не похоже на его обычные мимолетные связи. – Даже если мы так и поступим, я хочу, чтобы ты знала, что для меня ты не такая, как все.

«Если мы так и поступим». Итан пытался размышлять разумно, но в этот момент ему хотелось лишь перекинуть Руби через плечо и бегом броситься к их шале. Но нельзя поддаваться порыву. Руби все обдумала, значит, нужно поступить так же – хорошенько раскинуть мозгами. Итан напомнил себе, что всего несколько часов назад сам разорвал поцелуй, потому что посчитал, что этот порыв доведет до беды их обоих. Руби уже и так настрадалась в жизни от разных проходимцев.

– Итан, ты вовсе не причинишь мне боль.

«Отлично! – мелькнуло у него в голове. – Она читает мои мысли словно открытую книгу!»

– Ведь я сама это предложила. А когда мы сядем снова в самолет, то опять вернемся к деловым отношениям – босс и его подчиненная. И с успехом проведем бал в замке.

Итан подумал, что в ее словах есть своя логика. Руби не хочет заводить с ним серьезных отношений. Ей нужен лишь короткий флирт. Не будет никаких ожиданий продолжения. У их мимолетной связи не может быть будущего, ведь Руби хочет семью, а он – нет.

На долю секунды в голове зазвенел тревожный звоночек: Итан вспомнил, что не хотел сближаться с Руби. Но что может быть в этом сближении опасного? У них будет лишь физическая связь – раскрывать свои чувства не потребуется.

– Ладно, давай так и сделаем, – согласился он.

Руби затаила дыхание: неужели она и в самом деле только что сделала такое предложение Итану Кавершему? Может, она рехнулась? Даже если так, не хочется спешить вернуть себе ясный ум. Тем более сейчас, когда Итан обшаривает ее глазами и его взгляд обещает такое, что по спине бегут мурашки.

– Пойдем отсюда, – сказала Руби. – Ты не возражаешь, если мы пропустим ужин? Я не смогу проглотить ни кусочка. Но если ты голоден…

– Я не хочу есть.

Охваченная острым чувством предвкушения, она встала из-за стола и улыбнулась, словно Чеширский кот, когда Итан взял ее за руку.

Они вернулись в шале на такси. Итан, не отпуская руки спутницы, пересек гостиную. Когда они поднялись по лестнице в спальню, Руби вдруг застеснялась его прикосновения. Она выдернула свою руку из его пальцев, обогнув кровать, подошла к окну и начала разглядывать деревья и сугробы, залитые лунным светом.

Итан приблизился и начал нежно массировать ее плечи, а затем, отведя в сторону пряди ее волос, прикоснулся губами к шее. Руби внезапно охватило желание увидеть его лицо. И словно прочтя ее мысли, Итан отступил на шаг и развернул ее к себе.

– Ты так прекрасна, – прошептал он, поглаживая ее щеку пальцем.

Его серо-голубые глаза сияли в лунном свете. Руби потянулась к Итану в отчаянной жажде поцелуя.

Казалось, этот поцелуй продолжился с того, на чем они остановились в прошлый раз, но теперь оба понимали, что этого им будет мало. Не нужно было ни о чем думать или тревожиться – и это добавляло остроты влечению. Руби вцепилась в плечи Итана, и он легко, без усилия, приподнял ее. Она обвила ногами его талию, а его ладони легли на ягодицы Руби.

Не прерывая поцелуя, он отнес ее к кровати и уложил на нее…

Руби открыла глаза, ощущая томное удовлетворение. Сначала она, не шевелясь, глядела в потолок, чувствуя, что Итан лежит рядом, закинув на нее руку.

Затем, осторожно повернув голову, Руби начала рассматривать его лицо, освещенное утренним светом, пробивающимся сквозь ставни. Черты Итана смягчились во сне, и все же в них еще чувствовалось напряжение – словно он не хотел расслабиться и потерять над собой контроль даже во время ночного отдыха.

Этой ночью Руби осознала, что ее влечение к Итану куда сильнее, чем ей казалось. Но она пыталась успокоить себя мыслью о том, что пламя этой страсти рано или поздно обязательно погаснет. Впрочем, после пожара в сердце там, скорее всего, останется лишь пепелище.

Внезапно Итан открыл глаза и тепло улыбнулся. Его улыбка растопила все сомнения, мучившие Руби. «Какая я же я дура! – пронеслось в голове. – У нас остались всего одни сутки. А после наш роман закончится. Так какой смысл переживать? Нужно научиться жить одним днем».

– Руби, ты в порядке?

– Да, конечно.

В голове словно отсчитывали уходящее время невидимые часы: тик-так, тик-так.

Заметив беспокойство в глазах Итана, она заставила себя улыбнуться:

– Просто голодна. Кажется, уже пора перекусить. Хотя я ни капли не жалею, что наш рождественский ужин в первоклассном ресторане так и не состоялся.

– И мне не жаль. Вместо ужина мы вчера занимались кое-чем куда более приятным. Но теперь, когда ты заговорила о еде, я понял, что тоже голоден. Полагаю, нам надо подкрепиться, чтобы восстановить истощенные силы. – Итан многозначительно поиграл бровями и наклонился к уху Руби. – Вообще-то я мог бы прямо сейчас собрать остатки энергии и…

Желание мгновенно разлилось горячей волной по телу Руби. «Что ж, – решил она, – мы насладимся каждым моментом своего романа – уж это точно».

Час спустя Итан лениво улыбнулся, глядя на Руби:

– А вот теперь неплохо бы и позавтракать.

– Как насчет фондю?

– Звучит заманчиво. А я пока уточню планы на сегодня.

– Хорошо. И спасибо тебе за волшебное Рождество и за… за… – Она покраснела.

– За импровизированные ночные развлечения? – подсказал Итан с озорной улыбкой.

Потом они хохотали и дурачились на кухне: Итан танцевал диско, а Руби пела, держа в руке ложку, словно микрофон. После они пили вино и ели фондю, макая в горячий расплавленный сыр кусочки французского батона.

– Руби, это было круто. Я наелся до отвала. Почему бы тебе не отдохнуть у камина, а я пока вымою посуду.

– Давай так: ты моешь, я вытираю. Ты ведь помогал мне готовить.

– Ну, «помогал готовить» – это звучит слишком громко. Я всего лишь натер сыр на терке.

– А еще замечательно помешивал фондю.

Руби взяла тарелки и понесла их на кухню. По пути она бросила взгляд на часы, и ее охватила паника. Тик-так, тик-так. Время стремительно бежало вперед.

«Впрочем, и так ясно, что наш роман не будет длиться вечно, – одернула себя Руби. – Да мне ведь и самой этого не хочется. Для меня слишком важна работа и мои жизненные цели».

– Надо побыстрее закончить с посудой, – заявил Итан. – Скоро за нами приедет упряжка, чтобы отвезти нас в город на рынок.

– Замечательно!

Когда они окунулись в людскую суету, Руби почувствовала, что к ней возвращаются спокойствие и самообладание. Ее больше не одолевали фальшивые иллюзии, мечты и надежды. Этот короткий флирт был ее собственной идеей. И, предлагая его, Руби прекрасно понимала, что Итан не изменится, и ее это устраивало.

Она с улыбкой рассматривала его резкие черты лица, широкие плечи, и желание пульсировало внизу ее живота при мысли о том, что этот великолепный мужчина принадлежит ей. Принадлежит ненадолго, но и этого достаточно – ведь она решила жить одним днем.

– Здесь так замечательно! – сказала Руби. – Я бы приехала сюда даже ради одного местного рынка.

Взгляд здесь дразнили горы разных сыров, оливок, вяленого мяса и толстых французских колбас, приправленных травами.

– Мне купить что-нибудь для сегодняшнего ужина? – спросила Руби, и эти слова показались ей такими приятно-интимными. Она уже предвкушала, как они проведут сегодняшний вечер: приготовят еду в своем уютном шале, выпьют по стаканчику вина под тихую музыку, поговорят о чем-нибудь, потом обменяются поцелуями и…

Закупив продукты, Руби неожиданно обнаружила неподалеку рождественские киоски, где продавалась всякая всячина к празднику: яркая упаковочная бумага, сладости, игрушки ручной работы.

Внимание Руби привлек искусно вырезанный из дерева олень. Его позолоченные рога сверкали на солнце. Каково же было ее удивление, когда Итан взял эту игрушку, повертел в руках и кивнул продавцу:

– Я возьму по одной из всех ваших поделок.

– Что ты делаешь? – спросила Руби. – Мы ведь уже встретили Рождество. Да и вообще, я думала, что ты не любишь все эти праздничные украшения.

– Это для тебя, чтобы у тебя каждый год было идеальное Рождество. Я уверен, так и случится.

Слезы навернулись ей на глаза.

– Спасибо!

Внезапно перед ее глазами возникла картина: Итан стоит возле рождественской елки и помогает маленькому темноволосому мальчику вешать на нее шары, а с другой стороны еще двое детей – девочка чуть постарше и мальчик-подросток украшают елку блестящей мишурой.

Вонзив ногти в ладони, Руби усилием воли отогнала от себя это видение и мысленно приказала себе сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас: на величественной громаде горы Монблан, высящейся над городом, на том, что скоро им предстоит подняться на нее.

Продавец протянул Руби пакет с игрушками, и она улыбнулась:

– Они великолепные! А теперь нам пора идти, а то пропустим старт канатного подъемника.

Глава 13

Итан шагал по улице, ощущая в груди непривычное тепло, и внушал себе, что уже через сутки, сев в самолет, они с Руби снова вернутся к деловым отношениям, работа снова выйдет на первый план, и все эти странные чувства исчезнут сами собой.

– Ты в порядке? – спросила Руби.

– Да.

Взяв спутницу за руку, он направился в сторону кассы. Приобретя билеты, они сели в кабинку подъемника. В голове у Итана внезапно всплыла мысль: «Когда же я последний раз держал кого-то за руку? Наверное, в детстве».

Это ощущение было таким странным, что он кинул взгляд на свои пальцы, сплетенные с пальцами Руби, а потом выпустил ее руку, притворившись, что пошатнулся, и сделал вид, что любуется окрестностями.

За все время подъема Руби не проронила ни слова. На вершине, выйдя из кабинки, она замерла и восхищенно ахнула. Итан тоже застыл. Их глазам предстал вид, захватывающий дух.

Они медленно подошли к перилам, ограждающим смотровую площадку. Руби шагала с опаской.

– Ты в порядке? – спросил Итан. – Из-за такой высоты может закружиться голова.

– Я действительно испытываю легкое головокружение. Но, думаю, это из-за благоговения.

– У меня те же самые ощущения.

Куда хватало глаз, простирались заснеженные горы под лазурным шатром неба.

Руби указала на виднеющийся далеко внизу город:

– Ух ты! Здесь, наедине с мощью природы, все видится совсем по-другому. Рядом с этими древними пиками кажешься себе такой незначительной.

– Ты никогда не будешь незначительной.

«Уж кого-кого, а Руби, с ее решимостью, смелостью и желанием дарить себя людям, нельзя так назвать», – подумал Итан.

Она сдвинула шапку на затылок, шагнула ближе и прижалась к нему:

– Спасибо на добром слове, но это не так. Я лишь надеюсь однажды обрести значимость – когда смогу помогать другим изменять их жизни к лучшему. Ну а пока…

– Нет! – возразил Итан. – Ты уже изменила жизни стольких людей. Посмотри, что ты сделала для своего брата и сестер!

Она покачала головой:

– Я очень старалась, но ты ведь помнишь крылатое выражение: «Благими намерениями вымощена дорога в ад»? Будь я по-настоящему сильной, не прикрывала бы так долго ложь своих родителей. А я верила их обещаниям измениться ради нас – потому и врала, притворялась, но я была дурой. Временами у нас не было даже еды. После бурных родительских вечеринок нам приходилось спать в неубранной, загаженной квартире. Если бы я рассказала правду раньше, Том, Эдди и Филиппа гораздо раньше попали бы в нормальные условия. Я подвела брата и сестер.

– Нет! – с трудом произнес Итан. – Ты их не подвела. Ты подарила каждому из них нечто невероятно драгоценное, чего заслуживает каждый ребенок, – ты любила и оберегала их. Тома, Эдди и Филиппу подвели ваши родители и система опеки – но только не ты. Это я знаю точно.

– Спасибо, – вежливо ответила Руби, отвернувшись.

Итан понял, что она посчитала его ответ всего лишь пустыми словами.

– А почему бы тебе не спросить у них самой? – заявил он. Руби посмотрела на него. – Уверен, ты сможешь их отыскать.

– Я не буду этого делать. – Она решительно вскинула подбородок.

– Я понимаю, почему ты приняла такое решение тогда, много лет назад. Но теперь… Неужели будет плохо, если вы все снова воссоединитесь?

Руби покачала головой:

– Не хочу вмешиваться в их жизнь. Думаю, ты меня поймешь. Они уже взрослые и живут своей жизнью. Меньше всего мне хотелось бы им ее усложнять. Отчасти поэтому я много лет назад сменила свое имя, чтобы начать все с чистого листа.

– Но по твоим рассказам я понял, что между вами были очень крепкие узы. Полагаю, твой брат и твои сестры будут рады получить от тебя весточку.

С ее губ сорвался вздох.

– К чему я им? Они есть друг у друга, а еще у них есть приемные родители.

Итан нахмурился, расслышав упрямые нотки в голосе Руби:

– А если они разыскивают тебя, хотят узнать, что с тобой стало?

Сам он знал, что если бы мог повернуть время вспять и провести хотя бы пять минут с Таней, то свернул бы ради этого горы.

Руби снова отвернулась, положила руки на перила ограждения и устремила взгляд вдаль:

– Все гораздо сложнее.

– Ты о чем?

– Что, если я отыщу их, а в ответ услышу лишь вежливую благодарность и всё? Я уже потеряла их один раз, и… Это было словно падение в пропасть. Сейчас я уже пришла в себя, наладила свою жизнь. Я не хочу снова рухнуть в бездну.

Голос Руби звучал тихо и потерянно.

– Бояться – это нормально. Но все равно стоит рискнуть.

– Легко тебе говорить. Ты ничего не боишься. Риск – твое второе имя. Дай тебе только возможность, спрыгнешь с этой смотровой площадки и спустишься с Монблана на лыжах.

– Ты говоришь о физическом страхе. Это неплохое чувство. Оно помогает словить кайф, когда зашкаливает адреналин. Но страх встретиться с братом и сестрами – не физический, это другое. Тут требуется куда больше смелости. Думаю, ты должна решиться и преодолеть его.

Руби обожгла Итана гневным взглядом:

– Это не тебе решать. Ты не представляешь, каково это.

– Нет, но… – Он тоже уставился вдаль.

– Что – но? – Она придвинулась к нему ближе и положила ладонь на его руку. Это прикосновение успокоило Итана и придало сил. Он ощутил, что готов шагнуть в пропасть ради того, чтобы помочь Руби принять верное решение.

– Но я тоже знаю, каково это – терять кого-то очень близкого. – Его голос дрогнул. – У меня была старшая сестра. Таня. Она умерла, и я все бы отдал ради того, чтобы снова ее увидеть. Поэтому я советую тебе: разыщи брата и сестер. У вас есть шанс снова стать одной семьей. Используй его.

Итан почувствовал, как Руби напряглась. Затем она выдохнула и крепче сжала его руку:

– Не знаю, что и сказать. Мне очень жаль.

Она прижалась к нему, и пару минут они молча смотрели вдаль. Затем Руби спросила:

– Ты хочешь об этом поговорить?

Итану вспомнились ее слова о том, что их разговор о Томе, Эдди и Филиппе вызвал в памяти добрые воспоминания о прошлом. Таня тоже заслуживает того, чтобы ее вспоминали.

Он кивнул:

– Хочу. Но не здесь. Давай вернемся в шале.

Когда они переступили порог, Руби с трудом подавила желание броситься к Итану на грудь, обнять и утешить его. Хотя в последние несколько часов она могла открыто выказывать ему свои чувства и эмоции, все, что касалось прошлого Итана, по-прежнему оставалось для нее неизведанной территорией.

Он скинул пальто и повесил его на вешалку, глядя почти с опаской, как Руби подходит ближе. Встав на цыпочки, она поцеловала босса в щеку, вдохнув древесный аромат его одеколона. Отступив назад, Руби взяла его руки в свои и потянула Итана в сторону софы. Он чуть криво улыбнулся, сжал ее ладони и сказал:

– Я растоплю камин.

Руби кивнула:

– Это было бы замечательно. Хочешь кофе?

– Нет, спасибо.

Он начал возиться с поленьями, а Руби устроилась на софе, поджав ноги, и вся превратилась в слух.

– Таня была старше меня на три года. Мамы постоянно не было дома – она много работала, чтобы мы могли сводить концы с концами. И это очень сблизило меня и Таню. Она была… – Он замолчал, чиркнул спичкой о коробок и поджег дрова в камине. Глядя на пляшущие языки пламени, Итан продолжил: – Она была такой доброй и милой. В нашем криминальном районе она казалась кем-то не от мира сего – красивая и хрупкая. У нее были длинные каштановые волосы, карие глаза и самая теплая улыбка в мире.

На лице его отразилась печаль. Руби соскользнула с дивана на пол, и теперь Итан и она сидели рядом на полу перед камином. Не говоря ни слова, Руби прижалась к собеседнику и положила руку ему на бедро.

Итан снова заговорил:

– Таня мечтала многого добиться в жизни. Она хотела писать книги, путешествовать, повидать чудеса света. Мама поддерживала ее стремления. Сестра очень любила читать. Она впитывала в себя информацию, как губка. Она рассказывала мне про разные страны, и мы вместе мечтали о том, как однажды отправимся туда.

«Неудивительно, что Итан отвергает любовь, – подумала Руби. – Ведь смерть забрала у него самого важного в жизни человека». Но, судя, по тому, как потемнело лицо Итана, он рассказал еще далеко не все.

– Судя по твоим словам, Таня была замечательной и вы очень любили друг друга.

– Да. Именно сестра долгое время удерживала меня от влияния улицы. Но чем старше я становился, тем труднее ей было это делать.

– А как же твоя мама?

– Мама… Она и я…. У нас были сложные отношения. Она во мне видела точную копию моего отца.

Я был для нее нежеланным ребенком, и она никогда не была ко мне привязана.

В словах Итана звучало безразличие, словно он считал, что заслуживал такого отношения.

– Это была не твоя вина!

Итан пожал плечами:

– Да нет же, я сам виноват, потому что сам сделал выбор. Ведь моей повседневной реальностью был наш криминальный район. Я начал считать, что наши с Таней мечты никогда не сбудутся, поэтому стал прогуливать школу и отбиваться от рук. Лишь Таня немного сдерживала меня, потому что ради нее я был готов на все.

– И что случилось потом?

– Ее начали травить одноклассники. Подробностей я не знаю, ведь к тому времени мы уже учились с сестрой в разных школах. Таня была отличницей. Начиналось все с мелочей: ее обзывали, зло над ней шутили, но потом травля становилась все более жестокой: сестру преследовали, угрожали изнасиловать. Не в силах больше выносить издевательства, она покончила с собой. – Руби вскинула руку ко рту, чтобы приглушить вскрик. – Я нашел ее. Таня взяла снотворные таблетки матери и наглоталась их. Сначала я подумал, что она спит, а потом…

Руби сжала губы, чтобы не расплакаться. Она представила себе, как юный Итан, тощий и долговязый, входит в комнату сестры, окликает ее, а через несколько секунд осознает ужасную правду, навсегда изменившую его жизнь.

Сердце сжалось от сочувствия.

– Мне так жаль, – прошептала Руби. – Даже не представляю, через что пришлось пройти тебе и твоей матери.

– Она погрузилась в отчаяние. Это были мрачные времена.

Итан помолчал, глядя на пламя в камине, а затем провел ладонью по лицу, словно пытаясь стереть воспоминания.

– Можно сменить тему разговора? Я вроде все рассказал.

– Конечно, – ответила Руби, надеясь, что Итан смог отвести душу, и желая теперь немного поднять ему настроение. – Как насчет пикника и настольных игр?

Удивленно взглянув на нее, Итан слабо улыбнулся:

– Не возражаю. – Когда они встали, он задержал ее руку в своей руке. – Спасибо за то, что выслушала.

Затем Итан обхватил лицо Руби ладонями и нежно поцеловал ее в губы. А ее сердце щемило от боли за него.

Когда рассвело, Итан тихонько выскользнул из постели, натянул джинсы и оглянулся на Руби, которая спала, положив руку под щеку. Отвернувшись, он сунул руки в рукава рубашки и направился к лестнице.

Итан ощущал тревогу и раздражение. Все-таки Руби сумела каким-то образом влезть к нему в душу.

Направляясь на кухню, он остановился в гостиной, охваченный воспоминаниями о вчерашнем вечере – о том, как они с Руби пили какао перед камином, болтали обо всем и ни о чем, смеялись и философствовали. А после они отправились в постель и… И там слова уже оказались им не нужны.

Тревога разрасталась в душе как снежный ком. Откровенничать с Руби было ошибкой. Ничего хорошего из этого не выйдет. Эмоциональная близость не для него.

– Итан?

Он повернулся и увидел Руби, стоящую на верхних ступенях лестницы. Как долго она там уже стоит и наблюдает за ним?

Он выдавил улыбку:

– Доброе утро! – И сердце застучало быстрее при виде растрепанных волос Руби и ее пижамы с рисунком из пингвинчиков.

Воцарилось неловкое молчание. Руби спустилась вниз. Итану, глядя на нее, захотелось подхватить ее и отнести обратно в спальню. Чтобы не поддаться соблазну, он засунул руки в карманы и, повернувшись спиной, спросил:

– Тебе кофе?

– Да, пожалуйста.

Итан прошагал на кухню мимо Руби, затаив дыхание и стараясь не коснуться ее. Случись это вчера, он бы весело поддразнил ее за пижаму с пингвинами, потом взял бы за руку и поцеловал в губы. Но сегодня он прошел мимо.

Руби стояла неподвижно, теребя прядь волос.

– Я… Я пойду переоденусь.

Минувшие два дня она была сама собой и он тоже.

Но теперь пришло время вернуться к прежним отношениям, потому что быть собой оказалось слишком трудно, и теперь хотелось снова восстановить свой статус-кво одиночки.

Итан включил чайник и выложил на стол купленный вчера французский багет, клубничный джем и круассаны.

Услышав стук каблуков Руби по деревянному полу, он поднял глаза.

– Выглядит великолепно, – взглянув на еду, с преувеличенной живостью произнесла она.

Теперь ее волосы были гладко зачесаны и собраны в хвост, из которого не выбивалось ни одной пряди. Внезапно Итана пронзило осознание того, что ему больше никогда не удастся коснуться шелковых локонов Руби, запутаться в них пальцами…

Внезапно захотелось смести со стола приготовленный им завтрак, создающий фальшивое ощущение интимности. Близкие отношения между ним и Руби окончены. Чем скорее они покинут эту слащаво-сентиментальную обстановку, тем лучше.

Он решительно взял круассан, намазал его маслом и джемом, а затем взглянул на часы:

– Скоро нам уже уезжать. Я подумал, что до отъезда мы могли бы успеть сделать круг по окрестностям, взглянуть на места, подходящие для строительства отеля «Кавершем».

– Разумеется, – сухим, деловым тоном ответила Руби, сделала глоток кофе и отодвинула свою тарелку. – Я готова ехать.

Глава 14

Руби с гордостью оглядела банкетный зал «Замка Кавершем». Все выглядит просто великолепно: старинные дубовые столы расставлены огромным кругом, на потолке и стенах фрески, изображающие сцены из средневековой жизни.

Скоро это помещение наполнится шумом голосов трубадуров и целой сотни приглашенных знаменитостей. Здесь начнется самый настоящий средневековый пир.

Руби знала, что открытие пройдет успешно и покажет всем: с ней можно иметь дело. Это станет новой ступенью в ее карьере. Без сомнения, едва открывшись, ресторан будет пользоваться популярностью, столики будут заказываться на несколько месяцев вперед.

Работы будет невпроворот. Но может, она поможет избавиться от боли, пронзающей сердце каждый раз, когда рядом оказывается Итан? Руби скучала по нему – по тому человеку, которого успела немного узнать за те два дня, что они провели вместе.

Но тот Итан словно исчез. Теперь он снова превратился в ее босса, общающегося с ней в сухой, деловой манере.

Через два дня бал закончится. Начнется Новый год. Итан вернется к своим обычным заботам – ведь у него бизнес по всему миру. И тогда, наверное, удастся снова обрести здравомыслие.

Руби внезапно почувствовала, как кровь прилила к щекам, а шею начало легонько покалывать – верный признак того, что Итан поблизости.

– Выглядит хорошо, – произнес он, входя в зал. – Рафаэль уже едет сюда. И по дороге хочет просмотреть окончательно утвержденный список выставляемых на аукцион лотов.

Итан обратился к Руби почти равнодушным тоном, отчего ей захотелось пнуть его, но вместо этого она ответила так же бесстрастно:

– Конечно. Сейчас отправлю список на его электронную почту.

В этот момент сзади подошла Кора Брукс, пару дней назад нанятая администратором отеля «Замок Кавершем».

– Руби, думаю, ты должна на это взглянуть.

– Что случилось? Только не говори мне, что поставщики не привезли продукты. Или что Рафаэль Мартинес отказался вести аукцион.

На лице Коры промелькнуло какое-то неуловимое выражение, а затем она покачала головой:

– Нет, конечно. С чего бы ему отказываться? Ведь для него это такая хорошая реклама. К тому же такие плейбои, как он, не часто получают возможность мелькнуть в прессе в качестве благотворителя… В общем, посмотри на это. – Кора протянула небольшой ноутбук.

На странице сайта, пишущего о знаменитостях, Руби прочла: «Последние новости! Звезда Голливуда Хью Фарлэйн помолвлен. Он заявил: «На этот раз все очень серьезно». Спустя несколько недель после разрыва с Руби Хэмптон, работающей ныне на бизнес-империю Кавершема, Хью объявил о помолвке с Порцией Брокхэм, уже несколько лет являющейся его личным помощником».

Что? Порция? Красивая, беззаветно преданная Фарлэйну, знающая его, пожалуй, как никто другой. С чего она вдруг решила выйти за него замуж? Несомненно, это просто еще один трюк лживого прохвоста. Или… Перед глазами возник образ Порции, восхищенно глядящей на Хью. А вдруг она не подозревает, что он просто использует ее? Надо ли ее предупредить? И как в этом случае поведет себя Фарлэйн? Он в последнее время перестал трепать имя Руби в прессе, но в памяти еще свежи его угрозы о том, как он отомстит, если она расскажет репортерам правду.

Итан тоже пробежал глазами строчки на экране ноутбука и нахмурился.

– Я с этим разберусь, – поспешила заверить его Руби. – Прямо сейчас отправлюсь на поезде в Лондон. Вернусь сегодня вечером. Кора, спасибо, что показала мне эту статью. – Кивнув, она направилась к двери.

– Стой! – властно заявил Итан, преградив путь. – Я поеду с тобой.

– В этом нет необходимости.

Кора посмотрела сначала на босса, потом на Руби и сказала:

– Если понадоблюсь, я буду в своем кабинете.

Едва за ней закрылась дверь, Руби повторила:

– Я же говорю, это ни к чему.

Итан возразил:

– Я не согласен с тобой. Я ведь говорил, что всегда поддерживаю своих работников.

Руби внезапно вскипела:

– Так ты собираешься защищать меня, потому что я твой работник?

– А что не так?

– Все! – Неужели он забыл проведенное ими вместе Рождество? – Ладно, не будем об этом. Ты ясно дал понять, что наши отношения должны оставаться лишь деловыми.

– Но мы ведь договорились, что так и будет, когда мы вернемся из Швейцарии.

Возразить на это было нечего.

– Ты прав. И раз проблемы с Хью – мои личные, то и разберусь я с ними сама.

– Я не хочу отпускать тебя на встречу с ним одну. Этот человек лжец, он запугивал тебя. Почему бы тебе не воспользоваться моей поддержкой?

– Тебе нужно остаться тут. Завтрашний вечер слишком ответственный. Ты не можешь уехать, когда нужно следить за последними приготовлениями.

– С этим могут справиться Кора и Рафаэль.

Нужно было как-то переубедить Итана. Но в этот момент Руби вдруг захотелось лишь убежать от него подальше и побыть в одиночестве, чтобы запастись достаточным хладнокровием. Решено: еще какое-то время она будет исполнять свои обязанности управляющего рестораном. Но лишь до тех пор, пока не подыщет себе замену.

– Кора и Рафаэль – очень хорошие помощники. Но тебе нужно остаться на открытие. Ведь это твой бал. Ты делаешь такое хорошее дело.

На мгновение к глазам поступили слезы при мысли, что она видит этого мужчину, возможно, в последний раз. Повинуясь непреодолимому влечению, Руби шагнула ближе и положила ладонь на руку Итана. Можно ведь позволить себе это последнее прикосновение?

– Не надо, – сдавленно произнес он.

– Что – не надо?

– Так на меня смотреть. И не делай из меня героя. Потому что я – не герой.

– А я и не называла тебя так. Но ты – замечательный человек. Почему бы тебе не осознать это? – «Что я делаю?» – пронеслось в голове. Разум подсказывал, что нужно бежать отсюда как можно скорее, но ноги словно приросли к полу. – И этот факт не может изменить ни одно событие из твоего прошлого.

– Ты ничего не знаешь о моем прошлом.

– Так расскажи мне.

Итан замолчал, глядя в глаза Руби. На миг она испугалась, что он прочтет в них ее мысли, чувства, а главное, ту любовь к нему, которую она так отчаянно пытается скрыть.

Стиснув зубы и напрягшись всем телом, Итан заговорил:

– Я уже говорил тебе, что незадолго до смерти Тани стал отбиваться от рук: прогуливал уроки, начал курить, разрисовывал стены граффити. А когда сестра умерла, я отчаянно хотел отомстить тем подонкам, которые превратили в пытку последние месяцы ее жизни. Но что я мог сделать? Я не мог в одиночку бросить вызов им всем. К тому же эти парни входили в одну из самых дерзких банд нашего района. А мать все больше удалялась от меня. Я ощущал досаду и ярость. И я сорвался. Бросил школу, начал драться, воровать в магазинах, пить спиртное и курить травку. Я слонялся по району, словно идиот. Увидев меня, Таня пришла бы в ужас.

– Она бы поняла тебя. Ты был всего лишь ребенком, исполненным боли, гнева и скорби. Твоя мама ничего не предпринимала, чтобы помочь тебе?

– Она зациклилась на своем горе и не обращала на меня внимания. Бог знает, что со мной могло бы в конце концов случиться, но однажды меня поймали при попытке обокрасть магазин одежды. Охрана вызвала полицейских, меня арестовали, отвезли в участок и позвонили моей матери.

– И что было дальше?

– Она ответила, что это лишь доказывает, что я превращаюсь в точную копию своего отца. Мать собрала мои вещи и передала меня на воспитание службе опеки. А еще она заявила, что лучше бы вместо Тани умер я.

– Так и сказала?!

– Да. Я же подвел ее. Никто не заставлял меня так себя вести.

– Ты ведь ее сын. И ты повел себя так лишь от горя и гнева. – Руби стиснула кулаки. – Ты после этого хоть раз встречался со своей матерью?

– Нет. Она живет в том же районе. Каждый год я посылаю ей чек и письмо, но она не обналичивает чек, а на письмо не отвечает.

– Ты когда-нибудь смог бы поступить со своим ребенком так, как она?

В глазах Итана промелькнуло какое-то неуловимое выражение. Он провел рукой по лицу и произнес:

– Давай закончим этот разговор, ладно? Я уже давно примирился с этим положением вещей.

– Но ты ведь сам говорил мне, что нужно сражаться за справедливость. Один социальный педагог однажды сказал мне, что такие трудные дети, как я, повторяют ошибки своих родителей. Я не верю в это. И ты тоже. Именно поэтому ты хочешь помогать ребятам вроде Макса или Тары. Ты считаешь, что им нужно дать второй шанс. То же самое и насчет тебя. Ты судишь себя несправедливо. Ты – хороший человек, Итан Кавершем, независимо от того, понимает это твоя мать или нет.

На секунду Руби показалось, что она сумела достучаться до его сердца, но затем он пожал плечами и сказал, словно насмехаясь над самим собой:

– Конечно. Как скажешь. Я – хороший.

– Да. И ты заслуживаешь любви. Настоящей любви.

Теперь стало ясно, почему Итан скрывает свои чувства и держит сердце под замком. Его любимая сестра погибла, и он считает, что подвел ее. Мать его отвергла.

– Тебе вовсе не обязательно идти по этой жизни одиночкой. Ты заслуживаешь любви, – повторила Руби и добавила: – Я люблю тебя.

Итан побледнел, в глазах его загорелся странный огонь. Но спустя мгновение он сделал шаг назад:

– Это не любовь. Это то же самое, что ты чувствовала по отношению к Хью, Стиву и Гарри. Ты же сама сказала, что постоянно выбираешь не тех мужчин.

– Это удар ниже пояса.

– Нет. Ты не любишь меня. Ты лишь считаешь, что мое сердце разбито, и хочешь его исцелить. А мне этого не нужно. Я примирился со своим прошлым и теперь двигаюсь дальше. Мне не нужна любовь. И я не собираюсь меняться. Так что не трать зря свое время на мысли о том, что якобы меня любишь. Найди себе хорошего мужчину, который станет прекрасным отцом вашим детям – своим или приемным. Но я – не он.

Эти слова, прозвучавшие словно приговор, разбили сердце Руби.

– Тогда мне лучше уехать в Лондон. – А что еще она могла сказать?

Глава 15

Когда Руби вышла из зала, Итану захотелось окликнуть ее, догнать. Но он одернул себя и отвернулся к окну, размышляя. Ну догонит он ее – и что скажет? Ведь он только что отверг ее любовь.

Услышав, что через несколько минут за спиной открылась дверь, Итан резко развернулся, в глубине души надеясь, что Руби вернулась. Но вместо этого он увидел озадаченного Рафаэля Мартинеса.

– Кто эта рыжеволосая женщина, что встретила меня у входа и привела сюда?

– Кора Брукс, администратор этого отеля.

– Ясно. – Рафаэль потер подбородок. – Сдается мне, я ей не очень понравился. Хотя у меня такое чувство, что я ее где-то видел. Впрочем, не важно. Я приехал и готов провести завтра аукцион. Заодно я хотел обсудить с тобой один бизнес-проект, но у тебя такой вид, словно тебе сейчас не до деловых разговоров.

– Я в порядке. Давай пройдем в мой кабинет.

Рафаэль, устремив на собеседника веселый взгляд, поинтересовался:

– А как поживает милая Руби Хэмптон?

– Отлично, – буркнул Итан. – А почему ты спрашиваешь?

Рафаэль поднял руки, словно сдаваясь:

– Да просто любопытно. Кстати, может, тебе будет интересно узнать, что она только что пулей вылетела из замка с чемоданом в руках.

В голове Итана тут же завертелись тревожные мысли: «Зачем она взяла чемодан – ведь Руби собиралась вернуться из Лондона в тот же день?»

В этот момент, постучав в дверь, вошла Кора и сообщила:

– Итан, не знаю, стоит ли об этом говорить, но Руби уехала очень расстроенной. Не знаю, вернется ли она.

– Что ты хочешь сказать? Ведь завтра бал.

– Она оставила мне подробные инструкции, словно заранее зная, что ее тут не будет. Я, конечно, возьму на себя всю организационную часть. Но я не могу встречать гостей и общаться с ними – мы ведь договаривались об этом. – Словно почувствовав на себе пристальный взгляд Рафаэля, Кора повернулась к нему спиной.

Итан глубоко вдохнул, пытаясь осмыслить ситуацию. Ну, разумеется, Руби обязательно вернется! Впрочем, в этом он не был уверен. А вдруг она сбежала от него – так же как он от нее десять лет назад? От мысли, что он ее больше не увидит, сердце Итана сжалось. Что теперь делать? Вот в чем вопрос.

Руби подошла к шикарному лондонскому отелю – тому самому, где когда-то застала Хью с проституткой. Встреча с Фарлэйном ее теперь не страшила – возможно, потому, что после ухода из замка Итана Кавершема она словно утратила способность что-либо чувствовать. Теперь нужно предупредить Порцию, чтобы и для нее все не закончилось такой же душевной болью и разочарованием.

Помощник Фарлэйна проводил Руби в номер босса и вышел.

– Руби! – шагнул Хью ей навстречу, очаровательно улыбнувшись. – Как приятно тебя видеть! Входи же!

«У него что, амнезия?» – мелькнуло в голове у Руби.

– Не надо притворства. Я пришла сюда, чтобы предупредить тебя.

– О чем?

– Я не позволю тебе поступить с Порцией так же, как со мной. Если ты и ее решил обмануть, я не останусь в стороне.

Хью закатил глаза:

– И что ты можешь со мной сделать? – Он поднял руку, улыбка исчезла с его лица. – Погоди. Я отвечу за тебя: ничего. Порция доверяет мне, а тебя считает охотницей за моими деньгами. Если ты пойдешь против меня, то не оставишь мне выбора. Думаешь, Итан Кавершем встанет на твою сторону? Да он просто вышвырнет тебя с твоей должности. А если и решится тебя защищать, то передумает, когда один из моих друзей подаст на него в суд.

– За что?

– За нарушение санитарных правил – я запросто смогу разыграть отравление в ресторане Кавершема. Я не хочу этого делать. Но мне нужно жениться на Порции. Брак с ней – мое спасение. Эти сестрички Форсайт уже заподозрили неладное, и мой агент на меня наседает.

– Итан не испугается тебя. И я больше тебя не боюсь. Поэтому предлагаю сказать Порции правду. Иначе я сама это сделаю. А если ты еще хоть раз солжешь обо мне репортерам, я дам интервью, в котором все о тебе расскажу.

Хью сузил глаза:

– Да я могу тебя с землей сровнять!

– Попробуй! Я не позволю тебе сделать это ни с Порцией, ни со мной. Я хочу, чтобы ты заявил в прессе, что мы уладили наши разногласия и что ты ошибочно принял меня за алчную особу.

– Ты не понимаешь. Я загнан в угол. Моя карьера рушится…

– Тогда сражайся за нее, но делай это честно. Выбор за тобой. Мне пора идти.

– Ладно. Я сделаю то, о чем ты просишь.

Руби кивнула и направилась к двери, размышляя об Итане. Почему она сама не сражается за него? Ответ был очевиден: потому что куда легче и менее болезненно ожидать поражения и смириться с ним.

Нет! Решение созрело внезапно: она вернется в Корнуолл. Надо ли сначала позвонить Итану? Или, может, отправить ему эсэмэску?

Лифт полз вниз мучительно медленно, и Руби нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. А когда его двери открылись, она увидела… Итана.

* * *

«Слава богу! А то я чуть не протоптал до дыр ковровую дорожку в вестибюле, расхаживая туда-сюда в ожидании», – подумал Итан, чувствуя, как гулко застучало сердце, едва Руби вышла из лифта.

Она изумленно воскликнула:

– Итан?

– Собственной персоной.

– Но… что ты тут делаешь?

– Нам нужно поговорить. Как прошла твоя встреча с Хью?

– Хорошо. Он пообещал рассказать Порции правду и принести мне извинения.

– Это же просто замечательно!

– Ты для этого сюда явился? Убедиться, что я смогу в одиночку справиться с Фарлэйном?

– Нет. Ты собираешься вернуться в «Замок Кавершем»?

Нет. Но…

Итан перебил Руби:

– Не здесь. Нам нужно как следует потолковать.

Она кивнула:

– Давай поговорим в кафе. Их тут полно.

– Ладно.

Они вышли из отеля, и тут же к ним подъехал автомобиль, принадлежащий Рафаэлю. Шофер вышел, открыл перед ними дверцу, и они сели в салон.

– А почему ты не на своей машине? – спросила Руби.

– Вообще-то Рафаэль одолжил мне вертолет, а еще эту машину и своего шофера.

– Ты прилетел из Корнуолла на вертолете? – распахнула глаза Руби. – Но почему?

Итан пожал плечами:

– Это был импульсивный поступок. Мне хотелось увидеть тебя и извиниться…

– За что?

– За мою реакцию на твое признание. Я испугался – так же как и десять лет назад, когда сбежал от тебя, думая, что делаю это ради твоей пользы. Я видел, что ты влюбляешься в меня. Я так долго был один… Я запаниковал. – Обхватив руками колени, он продолжил: – Но теперь я не желаю убегать и не хочу, чтобы убежала ты. Десять лет я держал свои чувства запертыми в сердце, ибо считал, что они приносят лишь несчастья. Я боялся раскачивать лодку. Но за несколько последних недель ты сумела мне показать, что чувства не всегда приводят к трагедии в жизни. Ты словно открыла мое запертое сердце, и с каждым днем все больше чувств начали оживать во мне: забота, желание, сострадание, ощущение счастья, жажда утешения и желание дарить его другим. Ты помогла мне научиться вспоминать Таню без горечи и вины, думая лишь о том хорошем, что она сделала для меня. А еще… А еще ты научила меня любить. Я люблю тебя.

На мгновение она оторопела. Итан испугался: а что, если Руби уже успела разлюбить его? Но тут она улыбнулась и бросилась в его объятия:

– Я тоже тебя люблю! Очень-очень сильно. Люблю таким, какой ты есть: добрый, щедрый, заботливый, упрямый, требовательный, сложный. Я люблю тебя за все эти качества.

Она села к нему на колени и прикоснулась к его щеке. Итан почувствовал себя счастливейшим из смертных – эта женщина любит его!

Лимузин остановился и, поцеловав Руби, Итан произнес:

– А теперь ты должна пойти со мной.

– Куда?

– Увидишь.

Он привел ее на причал одного из лондонских каналов и указал на небольшую яхту, выкрашенную в ярко-красный цвет.

– Та-дам! Добро пожаловать на «Оазис»! – Глядя на Руби глазами, полными страсти, Итан пояснил: – Это своего рода символ. Я хочу, чтобы ты села в мою лодку. И пока ты рядом, мне не важно, будет ли она раскачиваться или даже опрокинется… Эй, не плачь!

– Не могу удержаться. Она такая красивая и… Я не могу поверить, что ты купил ее.

– Взойди на борт и осмотри ее.

Внутри было несколько помещений – не очень просторных, но чистых и уютных.

– Здесь есть две двойных каюты, потому что я надеюсь, что у нас будут дети – свои или усыновленные или и те, и те. Да, ты изменила мои взгляды на жизнь. Конечно, я немного боюсь, что сделаю что-то не так, но я изо всех сил буду стараться стать самым лучшим отцом.

– Я в этом ни капли не сомневаюсь и очень хочу, чтобы мы стали семьей. Кстати, я решила разыскать брата и сестер.

– Я помогу тебе в твоих поисках. Я буду поддерживать тебя всегда и во всем. – Итан улыбнулся с любовью и указал в угол каюты. Там стояла небольшая елка, украшенная мишурой и игрушками, а рядом висел красный чулок с подарками. – Я знаю, что Рождество уже прошло, но немного его волшебства еще витает в воздухе.

Усевшись на диван, Руби вынула подарки: коробку шоколадных конфет, пену для ванн, пару шерстяных носков и… коробочку с кольцом, украшенным сапфиром и бриллиантами.

– Этот сапфир великолепно подойдет к твоим глазам, – произнес Итан. – Ты выйдешь за меня, Руби?

– Да, – ответила она.

– А теперь посмотри наверх.

Над ними висела ветка омелы.

Итан приник к губам Руби, и она ощутила безмерное счастье, понимая сердцем, что их любовь переживет все житейские бури.

Эпилог

Сегодня на балу в честь открытия «Замка Кавершем» Руби приветствовала гостей, а сама словно парила от счастья в воздухе. Она то и дело бросала взгляды на Итана, произносившего приветственную речь.

– Он – хороший человек, – сказала Кора Брукс, подойдя к Руби.

Та, повернувшись, подтвердила:

– Это точно, – и инстинктивно посмотрела на свою левую руку, хотя о помолвке было решено объявить после бала.

Итан закончил выступать и представил гостям Рафаэля Мартинеса.

Темноволосый мужчина поднялся на подиум, и его аристократические губы сложились в притягательную улыбку. В считаные минуты он сумел приковать к себе внимание всех присутствующих, и цены оглашаемых им аукционных лотов взлетели до небес.

Не отводя от него глаз, Кора прошептала:

– У него сатанинское обаяние.

– Но в данный момент оно служит доброму делу.

– Мужчинам вроде Рафаэля Мартинеса есть дело лишь до себя. – В голосе Коры послышались нотки горечи. – Удивительно, что они с Итаном такие близкие друзья.

Руби нахмурилась:

– Итан в каждом старается видеть хорошее и всегда готов дать человеку второй шанс. К тому же не стоит верить всему, о чем пишут в газетах. Уж мне-то поверь. Ну, если только ты не знакома с Рафаэлем уже давно.

Кора замялась, а потом ответила:

– Нет. – Делано улыбнувшись, администратор указала на дверь банкетного зала: – Пойду проверю, готово ли шампанское для подачи в полночь.

Она удалилась, а Руби, повернувшись, увидела направляющегося к ней Итана.

– Все в порядке, милая?

Она кивнула.

Он улыбнулся, и улыбка словно осветила его лицо.

В серо-голубых глазах сияла любовь, отчего у Руби перехватило дыхание.

– Думаю, всеобщее внимание сейчас направлено на Рафаэля, – прошептал Итан и взял Руби за руку. – Давай-ка я стащу для нас два бокала шампанского, и мы прямо под звездным небом поднимем тост за наше будущее.

Они усвоили уроки прошлого, их настоящее было исполнено радости, а будущее этой пары обещало быть великолепным.

Content

Нина Милн
Два дня на любовь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог