Ева Никольская

Король отражений и я

Навеяно фильмом «Лабиринт»

© Е. Никольская

© ООО «Издательство АСТ», 2017

«Магия – это круто!» – сказала она. Угу, круто! Круче, чем обрыв, с которого, весело подпрыгивая на кочках, катится моя спокойная жизнь.

«Магия – это вещь!» – с восторгом безумной гадалки вещала моя однокурсница, зажигая свечи по углам пентаграммы, в центре которой лежала книга. На вид не старая, с какой-то пучеглазой теткой на обложке – обычный ширпотреб, полный якобы настоящих заговоров, заклинаний и прочей ерунды.

Так я и думала, когда соглашалась на предложение вызвать короля отражений, который (опять же – якобы) исполняет желание призвавшего. И все бы ничего, да проблема в том, что слово «якобы» в обоих случаях оказалось лишним. И вот теперь сижу я в какой-то гигантской банке, по стенам ползают зеленые гусеницы, бросают на меня задумчивые взгляды, покуривают кальян и время от времени предлагают присоединиться.

А-а-а… дайте, дайте мне сюда эту заразу, что восторгалась магией! Это ее, а не меня проклятому повелителю отражений следовало затащить в свое королевство! Но, во-первых, я ближе к зеркалу стояла, а во-вторых, он принял меня за смазливого юношу. Мальчиков этой «Мальвине» подавай! Не зря у него волосы голубые, ох не зря… а вот то, что я ему об этом сказала, сообщив и все пришедшие в голову ассоциации на тему сексуальных меньшинств, – это было зря-я-я.

Одна из гусениц, громко пыхтя, спустилась ниже и, глядя на меня из позы «вверх ногами», сочувственно изрекла:

– Затянись, детка, и все проблемы исчезнут сами собой.

Хорошее предложение, не спорю. Пара затяжек их пахучей дряни – и никаких проблем… кроме рака легких. Хотя какая разница, если я заперта в банке. Помирать – так с музыкой… вернее, с иномирным кальяном. Глядишь, и соседки красавицами покажутся.

Впрочем, я не жалуюсь, ведь Его Сволочное Величество мог, к примеру, подсунуть мне для компании пауков-токсикоманов или упоротых тараканов. Вот тогда-то я и пяти минут не протянула бы, скончавшись от сердечного приступа. Ненавижу насекомых! Всех! Так что гусеницы – это меньшее из зол. А если еще и душу им излить удастся, то можно будет считать, что последний вечер моей недолгой жизни удался.

Я кашляла и курила, курила и кашляла, снова курила и, вытирая выступившие на глазах слезы, опять кашляла. Рядом обосновалась уже не одна, а целых три гусеницы-переростка, которые попеременно хлопали меня по спине и отечески подбадривали скрипучими голосами. В принципе можно было бросать это неблагодарное занятие, ибо надышаться сладковатым на вкус дымом я могла и без него.

В результате мне стало хорошо, легко, весело и… по барабану, что до конца объявленной королем отражений игры осталось всего несколько часов. А может, уже и минут. Или совсем ничего не осталось? Да какая, к черту, разница, когда так здорово петь песни про морскую качку, морячку и что-то там еще, сидя в обнимку с зелеными товарищами по несчастью, запертыми вместе со мной в семиметровой банке. Мне было хорошо ровно до того момента, как кто-то не особо обходительный выдернул меня за шиворот из теплой компании друзей-насекомых прямо сквозь стенку.

Повелитель отражений… Лед, вода, стекло, металл, зеркала – все это было его территорией. Он скользил по ним, словно тень, наблюдал за мной сквозь сверкающие поверхности. Сейчас же синеволосый деспот решил устроить мне аудиенцию в его покоях. Свежий воздух наполнил легкие, и в голове малость прояснилось. Совсем чуть-чуть, но и этого хватило, чтобы все веселье испарилось.

– Ты! – указующий перст, обтянутый бархатной тканью перчатки, ткнул мне в грудь. Ощутимо так ткнул… аккурат в вырез между холмиков, прикрытых черной футболкой. Сантиметр вправо, сантиметр влево – дала бы ему по морде на чистых рефлексах. – Твоей задачей было расправиться с зельдариями, а не обниматься с ними и дымить как паровоз, распевая неприличные песенки!

– Почему это неприличные? – возмутилась я и покачнулась. Свет, струившийся с потолка, резал глаза.

– Женщины ненавидят насекомых, – продолжал вещать король.

– Ага, – согласно кивнула я.

– Ты водишь дружбу с теми, кого ненавидишь?

– Ну не убивать же мне всех подряд? Мало того что нечем, так еще и эти зель-как-то-там очень хорошие ребята оказались… после кальяна, – пожала я плечами и снова пошатнулась. Затем переступила с ноги на ногу, принимая позу поустойчивее, и попыталась рассмотреть собеседника сквозь полуопущенные ресницы, защищавшие глаза от яркого света.

– Обкурилась, значит, – подвел итог нашей короткой дискуссии король отражений.

Я приоткрыла пошире один глаз и окинула хмурым взором его высокую фигуру… гибкую, изящную и до противного быструю. Как вампир из фильма, или демон, или еще какая-нибудь сверхъестественная тварь. Впрочем, он и есть тварь… сверхъестественная.

– Хоть какое-то удовольствие от твоей игры, – пожала плечами и кривовато улыбнулась. – А то сплошные салочки со смертью.

– Смерть явно отстает, – мрачно усмехнулся мужчина.

– Еще бы! Ведь ее обычно обгоняешь ты, Твое «Добрейшее» Величество.

– Неужели предпочла бы ее общество моему? – не без ехидства поинтересовался он.

– Ну-у-у… суицидных наклонностей у меня раньше не наблюдалось, так что из двух зол выбираю… вас, ваше величество! – в том же тоне ответила я. – Если бы вы еще и люстру немного приглушили – цены бы вам не было, – проворчала себе под нос.

– Совсем страх потеряла! Точно обкурилась, – вздохнул хозяин игры, но тем не менее освещение убавил. – Сколько ты еще собираешься превращать задания в фарс? – в его голосе больше не было раздражения, только ленивая ирония и мягкий укор. – Каменный дракон до сих пор приходит в себя от твоих вариантов ответов на его загадку. Вроде все правильные, но определенно не те. Постарайся играть нормально, а?

В голосе его звучали надежда и грусть, в глазах – почти мольба. Почти… золотые смешинки все дело портили.

Однако не на ту напал! Плавали – знаем! Кто ж про злого и доброго полицейского не слышал? Синеволосый гад этот психологический прием эксплуатирует не впервой. То орет на меня, то по головке гладит – и что в результате? Один черт, я оказываюсь на следующем уровне объявленной им игры. Вот и сейчас наверняка прочтет нотацию, похлопает дружески по плечу и швырнет в пасть очередного мифического чудовища необъятных размеров. Или на новую порцию железных копий отправит. Или в еще одну банку с какими-нибудь генетически модифицированными особями, или…

– Проснись, Веро́ника! – потребовал собеседник, щелкнув пальцами возле моего лица.

Кожи тут же коснулся легкий ветерок, оказавший отрезвляющее воздействие на сознание и оздоровительное – на организм. Магия отражений, как пить дать! На сей раз целительская.

– Во-первых, я Верони́ка. Мог бы уже и запомнить, Твое Забывчивое Величество. А во-вторых… даже не думала засыпать! Просто замечталась, – в слова помимо воли закрались тоскливые нотки. О-о-о, только бы не заметил! А то решит опять меня пожалеть, как после задания с копьями, где смертью храбрых погибли моя спортивная кофта, часть левой штанины и одна ни в чем не повинная тапка. Хорошо хоть я выжила! Чудом, не иначе.

У чуда были синие всклокоченные волосы c выгоревшими концами. Брови и ресницы цвета индиго и… злющие-презлющие желтые глаза. Он использовал скопление металлических стержней в качестве портала и умудрился поймать меня, уставшую висеть на колючей лиане, в тот самый момент, когда я с жалобным писком выпустила из ослабевших пальцев спасительную ветвь.

– Ты должна была забратьс-с-ся на дерево, – прошипел тогда король. – Разве это сложно?

– Очень, – всхлипнув, призналась я и уткнулась носом в его плечо.

Прохладный шелк рубашки заменил мне носовой платок, а медленно левитирующий вверх мужчина – лифт. И все было хорошо, пока он не начал меня утешать, укачивая в объятиях и шепча на ушко что-то вроде: «За что мне такое наказание досталось?», «Почему тринадцатый вызывающий не парень?» и «Как можно быть настолько неприспособленной к жизни курицей?»

Я обиженно насупилась. Спаситель (он же мучитель), оценив перемену моего настроения, ехидно заметил:

– Если время страданий закончилось, то тебе, Веро́ника, пора переходить на следующий уровень.

Я скривилась, он рассмеялся.

– А может, ты лучше заманишь к себе какого-нибудь юношу, как и хотел, а меня отправишь домой? – без особой надежды предложила я. – Ну зачем тебе курица, которая к тому же и не пету… э-э-э… не парень?

– Ты – тринадцатый вызывающий, чье желание мечтает получить сам король отражений, – загадочно произнес желтоглазый интриган.

– И как это понимать? Я должна проиграть или выиграть? – признаться, он меня озадачил.

– Пока не решил.

Мужчина помог мне перебраться на дерево. Затем, подмигнув, легко оттолкнулся от ветки, красиво перекувырнулся в воздухе и стремительно полетел вниз… на копья… ну не идиот ли?!

Я еще долго сидела, прижавшись к стволу, и пыталась унять сердцебиение после его глупой выходки. Перепугалась до жути, когда этот псих почти коснулся своей дурной башкой острых пик. Впору было тоже завести шарманку на тему: «За что мне такой позер – ведущий игры достался?», «На кой я сегодня подстриглась под мальчика и натянула спортивный костюм?» и «Вернуться бы домой и сделать отбивную из одной любительницы магии!»

Какое желание загадаю, если все-таки удастся пройти пять уровней испытаний, я знала точно. Дело оставалось за малым – не сдохнуть по пути к цели.

На тот момент я самостоятельно справилась только с первым заданием. И это тоже было чудом, потому что его величество, лучезарно улыбнувшись после оглашения правил, легким взмахом руки отправил меня прямо в раскрытую пасть каменного дракона, который в этот самый миг изволил чихнуть. К счастью, без огонька. А то мое получившее ускорение тело не только воспарило бы над лазурной гладью озера, но еще и воспылало бы, словно факел на ветру. И собирал бы тогда король отражений своего тринадцатого вызывающего из размокшего в воде пепла.

– И о чем на этот раз мечтаешь, красавица? – тихий голос, раздавшийся за моей спиной, вернул из воспоминаний. Проникновенный такой баритон (аж мурашки по коже) с тонким привкусом насмешки. Не обидной, не злой… скорее, дразнящей.

Я передернула плечами, напрочь перезабыв все то, о чем секунду назад думала. Перед этим мужчиной стоять было так же сложно, как перед грозным экзаменатором, от одного взора которого в памяти возникали черные дыры, и именно в них пропадал выученный за последние дни материал. В противовес преподавателю его величество смотрел ласково, если не сказать – с обожанием. Так смотрит мой кот на миску с сухим кормом после трехдневной гулянки.

– Мечтаю? О возвращении домой, – сказала я и прямо посмотрела в смеющиеся желтые глаза. – Да и какая из меня красавица? – решила перевести тему. – Издеваться изволишь, а, Величество? Красавиц за парней не принимают.

Мужчина хитро улыбнулся и, осторожно взяв за плечи, медленно повернул меня к стоящему за спиной зеркалу. Я приоткрыла рот, отметив про себя, что округлившиеся глаза и вытянувшаяся физиономия меня не сильно красят, а вот пурпурные пряди в заметно удлинившихся каштановых волосах да темно-бордовый цвет ресниц и бровей… хм. Может, они и не делают из меня королеву красоты, но определенный шарм бесспорно добавляют. Не попади я в этот переплет, никогда бы не отважилась сотворить с собой такое. Слишком экстравагантно, слишком дико и… слишком «не мое». Однако в тусклом свете комнаты на фоне стоящего за спиной высокого мужчины, чей экзотический вид завораживал и отталкивал одновременно, мой новый имидж казался естественным.

– Это что? – внезапно осипла я.

– Три пройденных уровня из пяти, – задумчиво проговорил собеседник. – Королевство отражений принимает тебя, накладывая свой отпечаток на внешность, – пояснил он, довольно щурясь.

– А если я доживу до финала, то какого цвета стану? Серо-буро-малинового в крапинку?

– Нет. – Король немного помолчал, что-то прикидывая в уме, а потом с воодушевлением произнес: – В клеточку!

– Что-о-о?! – Я уставилась на него. – Что это будет? Порезы, ожоги или тату?

Мужчина скривился:

– За кого ты меня принимаешь, Веро́ника?

«За маньяка-иллюзиониста с извращенным чувством юмора, поистине королевским пафосом и ненормальным обаянием, наличие которого мешает мне тебя искренне презирать и ненавидеть, как и положено мышке относиться к коту, заигравшемуся с едой», – хотела сказать я, но вместо этого спросила:

– А каким еще образом можно стать… в клеточку?

– Всего лишь надев платье, – рассмеялся он.

– Зачем? – уточнила я, машинально одергивая оборванную штанину. В юбке проходить полосу мифических препятствий станет совсем «весело».

– Как зачем? Ты же не собираешься идти на бал в таком виде?! – воскликнул Его Непредсказуемое Величество, в очередной раз меня огорошив, и начал с повышенной скрупулезностью разглядывать каждую деталь моего потрепанного костюма.

Я смутилась, но тут же взяла себя в руки, заметив довольный блеск его кошачьих глаз. Не дождется!

– Что за бал? – поинтересовалась я, с деловым видом поправляя разноцветную челку, большая часть которой падала на глаза. – И что за платье?

Актуальный вопрос, ибо фасонов множество, и какой из них предложит это серебристо-синее чудо (от слова чудовище) – история умалчивает.

– Бал? – его тонкие губы сложились в многообещающую улыбку. Я насторожилась. – Это твое четвертое задание, Веро́ника! – торжественно провозгласил мой личный кошмар, внимательно наблюдая за реакцией на свои слова.

Стало дурно. Пунцовый цвет лица сменился бледным… а может, и зеленым, судя по зарождающейся тошноте. Еще ни одного спокойного испытания у меня не было. Вся эта игра – ожившая фантазия больного на голову создателя. И ставка здесь – жизнь. Моя жизнь! Так что хорошего от бала ждать не приходилось.

– И кого мне надо будет там убить? – обреченно вздохнула я и в отместку за пристальное изучение моей персоны принялась демонстративно разглядывать собеседника.

– Никого. Этот уровень игры предельно прост – ты пробудешь там ровно час, и все.

– И все? – недоверчиво переспросила я, продолжая на него смотреть.

Король кивнул.

Моську пришлось состроить скучающе-недовольную, чтобы не решил ненароком, будто им любуюсь. А ведь и вправду любуюсь… м-да. Это что у меня – зачатки стокгольмского синдрома проклюнулись? Жуть! Хотя чего я переживаю? На такое создание не грех и поглазеть. Высокий мужчина лет двадцати пяти на вид, худощавый, но не тощий, пластичный, но не женственный, не красавец, но обаятельный. А главное – самоуверенный и самодостаточный настолько, что к облику просто нечего больше добавить.

У него были свой особый стиль, свое очарование, а еще запах: легкий шлейф с горькой ноткой зеленого чая, свежестью цитрусовых и каким-то безумным… безумно притягательным коктейлем из цветочно-травяных нюансов.

А чего стоила одежда! Шелковые рубашки с широкими рукавами и воланами жабо, узкие штаны из тонкой кожи серебристо-серых тонов, остроносые сапоги, перчатки… то черные, то серые, наверняка и белые в арсенале имелись для парадного выхода! На пальце сверкал большой перстень с ярко-голубым камнем, на ремне – множество мелких цепочек, на груди… О-о-о, а вот о груди не надо! Взгляд так и соскальзывал с висящих на шее медальонов на его гладкую кожу. Бледную, даже с синевой из-за цвета рубашки и падающих на плечи волос, но от этого не менее интерес-с-сную… для патологоанатома, препарирующего утопленника!

Медленно подняв взгляд от грудной клетки мужчины до его лица, я натолкнулась на вопросительно приподнятую бровь и смеющиеся желтые глаза. Опаньки! Это что же получается? Мы уже несколько минут молча рассматриваем друг друга?

– Значит, просто продержаться час на балу? И в чем подвох? – перешла к насущным вопросам я. – В моем незнании этикета? Или в выбранной тобой модели платья?

– Кстати о нем! – вновь заулыбался король и опять подтолкнул меня к зеркалу, от которого я отвернулась, пока играла с ним в «гляделки».

Он очертил руками контур моей фигуры, не касаясь ее, затем резко развел ладони в стороны и брезгливо стряхнул с них невидимую грязь. В тот же миг моя одежда (под аккомпанемент моего же возмущенного вопля) осыпалась на пол мелкими лоскутами. Я рефлекторно прикрыла грудь и тут же заметила, как на полуобнаженном теле начали проступать бордово-белые клетки нового наряда. Великолепного качества атлас, украшенный кровавой россыпью рубинов… красиво! Только как-то маловато на мне материи для бального платья оказалось. Или нет?

– Нравится? – полюбопытствовал «благодетель».

– Отпад! – спустя пару минут выдавила я и, собравшись с силами, попросила: – Может, поскромнее что есть? Или это бал «ночных бабочек»?

– Не знаю насчет бабочек, но бал будет ночью, ты угадала, – склонившись к моему уху, шепнул король и, нежно коснувшись кончиками пальцев обнаженного плеча, мягко, но настойчиво толкнул меня в зеркало.

Из горла вырвался испуганный крик, я зажмурилась, но так и не получила стеклом по лбу, просто сделала один вынужденный шаг в… А, собственно, куда?

Открыв глаза, я обреченно застонала. Бррр, жуть-то какая! Ночью бал, да? В мини-платье с вырезом до пупка?

– Ну и скотина ты, Твое Величество! – выпалила в сердцах и тут же вся сжалась от переливов эха, подхватившего мою оскорбительную реплику.

– Грубиянка, – насмешливым фырканьем короля ответила мне ночь и подмигнула серебряным оком полной луны.

– Всего один час-с-с… – зашептал стелящийся по земле туман. – Не смей выходить за ограду – пропадеш-ш-шь.

– Не с-с-смей покидать бал – погибнеш-ш-шь, – в тон ему шелестела темная листва мрачных деревьев.

– Веселись, дитя! Это бал Смер-р-рти, – каркнул черный ворон с ближайшей ветки и громко заклокотал… или захохотал?

– Ты гостья, гостья, гостья… – неслось отовсюду, а я вертела головой, обнимая плечи руками, и не знала, куда спрятаться. Ну не в тот же мрачного вида склеп лезть, правда?

Эх, лучше бы я снова отправилась к каменному дракону – он хоть собеседник интересный. Или под бок к зельда… тьфу, к гусеницам, короче. Нет? Нельзя? Жаль! С детства боялась кладбищ. Особенно таких старых и зловещих, как это.

Ощущая босыми ступнями шероховатую поверхность мощеной дорожки, я продолжала стоять на месте, судорожно соображая, как лучше поступить? На туфли синеволосый «фей» почему-то не расщедрился (даже на хрустальные), да и последняя тапка куда-то пропала… хотя зачем мне, если подумать, тапка? От кладбищенских «кавалеров» отбиваться, что ли? Вот была бы я готессой – пищала бы от восторга, очутившись на балу в таком экзотическом месте. Но я не гот, а пищать все равно хочется… даже не пищать, а поскуливать, как щенок, которого привязали к дереву в лесу, полном волков.

Страш-ш-шно… так страшно, что челюсть сводит, а по спине расползается озноб. Гадкий Синий Дьявол, который здесь за повелителя, неужели сложно было просто предупредить?! Или тогда стало бы неинтересно наблюдать за моей реакцией? Мерзкий тип! Я что-то говорила про его обаяние? Бред, бред… бред ослепленного выкуренной травкой рассудка.

Пока я поминала недобрым словом хозяина игры, стоя соляным столбом в окружении массивных крестов и могильных плит, туман, стелющийся по земле, немного рассеялся. В шум ветра начали вплетаться тихие звуки чарующей мелодии. И все вокруг словно ожило (отличное определение для захоронения мертвецов, не правда ли?): силуэты деревьев озарились серебряным светом, потрескавшиеся от времени тропинки чуть нагрелись и стали слегка фосфоресцировать в темноте. Кресты и памятники приобрели голубоватые очертания, в ту же гамму окрасилась и белесая хмарь.

Площадка для праздника преображалась на глазах, да и первые приглашенные начали подтягиваться. Стайка летучих мышей, парочка красноглазых птиц и изящная кошачья фигура, мелькнувшая на крыше соседнего склепа. Всматриваясь в очертания животных, я краем глаза уловила странное движение слева. Резко повернула голову и судорожно сглотнула, уставившись на пробивающуюся сквозь траву руку. К ней присоединилась и вторая, затем над могилой появилось темечко округлой черепушки, а я все никак не могла выйти из состояния оцепенения, которое навалилось тяжелым грузом, мешая не то что шевелиться, но и дышать нормально.

Увесистый хлопок по месту, что ниже талии, и я снова обрела способность двигаться. А еще скакать и взвизгивать так, что у самой уши заложило. Резкий поворот на сто восемьдесят градусов… шальной удар сердца… короткий писк сродни мышиному (когда ей хвост в мышеловке прищемили) и… забег по пересеченной местности на время и скорость.

Что мне там говорили? Нельзя покидать территорию кладбища? А лапать меня «конструктору из костей» во фраке и бабочке можно?! Да от одного его оскала из десятка гнилых зубов и игривого огонька в темных глазницах меня помимо воли с места ветром сдуло и понесло в направлении «куда глаза глядят», лишь бы подальше от подкравшегося скелета. Только бы добраться до ограды, отыскать ворота и… будь что будет!

Я бежала по кладбищу, перепрыгивая через могилы, огибала прихорашивающихся покойников разной степени разложения, уворачивалась от пикирующих сверху воронов, отмахивалась от попадавшихся на пути летучих мышей… Бежала, не разбирая дороги, и бормотала под нос бесконечные «извините». А потом одновременно ощутила мягкость шерсти на своей голени и… уходящую из-под ног землю. Споткнулась об кота, что ли? Вот растяпа!

Полет оказался быстрым и непродолжительным. Через какие-то пару секунд я приземлилась на мягкий травяной ковер и уткнулась носом в мелкие бутоны цветов. Подняла голову, тряхнула взлохмаченными волосами и… уперлась взглядом в кованую решетку рядом с каменным столбом, на котором причудливо отсвечивал металлический декор. Топота погони за спиной слышно не было, хлопанья крыльев тоже. Лишь недовольное шипение с обиженным мяуканьем постепенно удалялись прочь, что я тоже расценила как добрый знак. Поднявшись, оправила пышную юбку и уверенно шагнула вперед, чтобы вцепиться руками в решетку, которая… моментально раскалилась докрасна, обжигая мне кожу. Боль пришла заметно позже удивления и почти одновременно с недовольным шипением, раздавшимся сверху:

– Я же с-с-сказал – нельзя! – прохладные руки короля, спрыгнувшего со столба, схватили мои обожженные ладони, волшебным образом снимая жар. – Глупая девчонка, не с-с-смей покидать бал раньш-ш-ше назначенного времени, или, клянусь, я сам тебя сожгу!

– Так это ты сделал? – покосившись на быстро остывающее железо, возмутилась я. – Но это нечестно!

– Нечестно? Нечес-с-стно?! – продолжал шипеть мой мучитель. – Значит, с-с-спасать тебя от зельдарий – честно, ловить над ямой с копьями – тоже, а не выпускать с территории четвертого уровня игры – нет? В таком случае можешь считать меня обманщиком. Переживу! – Он нагло ухмыльнулся и подмигнул. – Только я могу нарушать правила, Веро́ника. Только я. – Мужчина поднес мои руки к своим губам и осторожно поцеловал, после чего исчезли не только боль, но и отвратительные ожоги. – Взгляни туда, – снова заговорил он, отпустив излеченные ладони, – видишь часы?

– Где? – перестав изображать из себя обиженную, оживилась я.

– Там! – сказал собеседник и, схватив за подбородок, повернул мое лицо в нужном направлении. М-да, такое сложно было не заметить: на большой круглой луне теперь красовались золотые стрелки вместе с циферблатом.

– Вижу, – пробормотала я, отцепляя его пальцы от подбородка.

– Отлично! Значит, очки тебе дарить не понадобится, – усмехнулся Его Язвительное Величество. – Глухотой тоже не страдаешь, нет?

Я отрицательно мотнула головой, поджав губы, а он продолжил:

– Значит, только забывчивостью. Ладно, милая. Я прекрасно понимаю твое нежелание находиться среди незнакомых… м-м-м… людей. Поэтому специально для тебя сделаю так, что эти небесные часы через сорок пять минут пробьют полночь. С последним ударом, моя маленькая Золушка… беги! Со всех ног беги, не оборачиваясь, поняла?!

– С последним ударом, – эхом повторила я и, словно очнувшись, воскликнула: – Так вот в чем подвох?!

– Тс-с-с, – он приложил палец к моим губам, а другой рукой ласково потрепал по волосам. – Не привлекай к нам внимание. И так вместо того, чтобы эффектно появиться на танцевальной площадке и открыть бал Смерти, я, как простой гость, вынужден плестись с тобой под ручку от самых ворот. Не позорь меня, помолчи, – его губы скривились, а прищуренные глаза на мгновение прикрылись.

– Ну и шел бы… бал открывать, Твое Ответственное Величество, – пробурчала я.

– Хорошо, – пожал плечами король и… пошел! До того самого столба, на котором появился. А-а-а… сейчас же уйдет в портал, гад!

– Эй, подожди! – Я схватила его за рукав, останавливая.

– Что еще?

– А мне что делать?

– Развлекаться, танцевать, пить вино и не забывать поглядывать на часы.

– А… – Я продолжала сжимать шелковую ткань, не зная, как бы повежливей напроситься с ним, при этом не потеряв лица.

– Пошли уже, – устав ждать продолжения фразы, вздохнул мой синеволосый мучитель. – И прекрати сутулиться, голову подними. Ты кто такая? Жертва обстоятельств или игрок, перешедший на четвертый уровень?

– Жертва обстоятельств, – проворчала я, с неохотой выполняя его требования.

– Тогда изобрази хотя бы гордую и смелую жертву, – рассмеялся мужчина.

– Угу, – отозвалась я и впилась пальцами в его локоть. – Как скажешь, твое величество. Как скажешь…

Под руку мы прошли метров десять, не больше, прежде чем на дорогу камнем с неба упала довольно крупная летучая мышь и… обернулась красной девицей. Тьфу… что-то меня на русские сказки потянуло. Красны девицы, добры молодцы… это кто? Те два зомби, дерущиеся за обладание старой шляпой, что ли?

Рядом с королем я и правда успокоилась, осмелела, стала иначе смотреть на происходящее. Раз до полуночи мне тут ничто не угрожает, почему бы не расслабиться? На полчасика, не больше. А то нервы ведь не железные, еще лопнут раньше времени, а у меня в планах очередной забег до заветных ворот. Зачем дергаться, кого бояться, когда рядом он? Лучше осмотреться и как следует запомнить дорогу к выходу.

Пока я старательно изучала окружающий ландшафт, вампирша толкала какую-то торжественную речь королю. Я украдкой поглядывала на девушку, мысленно отмечая, что из одежды на ней только набедренная повязка и прозрачная накидка. Чем больше смотрела, тем сильнее убеждалась, что девица вовсе не красная. Скорее уж белая с синевой. Черные волосы с ультрамариновыми прядями у висков обрамляли узкое лицо с хищными чертами и темными, как ночь, чуть раскосыми глазами. Ни капли не красивая, но выразительная и… как бы сказать? Такую раз встретишь – больше не забудешь.

Особенно я не забуду ее пропитанный ненавистью взгляд, направленный на меня. Чую, эта дамочка будет первой в очереди на расчленение моего бедного тела, когда лунные часы пробьют полночь.

Дослушав вампиршу, король отвесил ей грациозный поклон, принял из рук брюнетки непонятно откуда взявшийся напиток и чуть пригубил его. Затем обвел пальцем край кубка, взболтал содержимое и протянул мне.

– Пей, Веро́ника.

– Это что? Кровь?! – ужаснулась я, заглянув внутрь украшенного орнаментом сосуда.

– Томатный сок!.. Уже. Специально для тебя, – совершенно серьезно ответил мужчина. – Пей! Ты же помнишь правила? Игрока между испытаниями запрещено чем-либо угощать. А силы тебе еще понадобятся. Пей.

Я снова посмотрела на напиток, перевела неуверенный взгляд на ту, которая его принесла, и, прочитав по ее физиономии, что силы мне вряд ли помогут, решила сделать глоток назло. Сок… томатный… угу. Надеюсь, что здесь не тот же трюк лежит в основе, что и с общением? А то говорим, как мне кажется, все на разных языках, а слышим родную речь и отлично понимаем друг друга. Вдруг и с соком то же самое? Я чувствую один вкус, а на деле… Впрочем, лучше об этом не думать. Желудок, как и нервы, имеет свой предел выносливости.

Вампирша перестала сверлить мою скромную персону тяжелым взором и, обратившись к королю, предложила ему себя в качестве сопровождающей для открытия бала. Он (предатель!) охотно согласился. На прощанье Его Вероломное Величество вновь посоветовал мне хорошо повеселиться, пока он будет занят исполнением своих непосредственных обязанностей, а заодно намекнул, что со мной кое-кто желает познакомиться. После чего удалился вместе с клыкастой брюнеткой в направлении костра, разведенного в центре кладбища. Большого, яркого и, на мой вкус, инородного для этого пропитанного могильной синевой пейзажа.

Я потопталась на месте, все больше склоняясь к мысли отправиться обратно к воротам и, лениво потягивая напиток, дождаться часа «Х» там, как по ногам будто мехом провели. Вздрогнув, посмотрела вниз и встретилась со светящимися огоньками кошачьих глаз. Уж не тот ли самый котяра пожаловал, об которого недавно споткнулась? Гость тихо мяукнул, отошел на пару шагов и завертелся волчком с такой скоростью, что я невольно зажмурилась. Открыв глаза, узрела пред собой молоденького парнишку восточной внешности.

– Так вот ты какая, наша короле-е-ева, – с интересом разглядывая меня, протянул юнец, в темных волосах которого виднелись две пурпурные пряди.

В черной рубашке с широкими рукавами, в кожаном жилете и штанах, а также в бандане и с ленточкой, скрывающей глаз, парень напоминал пирата.

– Королева? – удивилась я.

– Ну, почти королева, – исправился визави и продолжил нагло изучать меня, уделяя особое внимание ногам и чрезмерно глубокому декольте. – Разве Кристиан тебе не сказал?

– Кристиан? – кажется, я удивилась еще больше.

– Его величество король отражений, – с гордостью, завуалированной легкой насмешкой, поведал оборотень. – Неужели он не сообщил тебе свое имя? – изумрудный глаз парнишки прищурился, а на губах заиграла хитрая улыбочка. – В этом весь Крис – не столько болтает, сколько забалтывает. И ни слова по существу!

– А ты сам-то кем будешь? – меняя тему, полюбопытствовала я.

– Кэп – первый номер твоей свиты, – представился юноша и поклонился, едва не ткнувшись носом в мою грудь.

Я отступила, он распрямился… и весьма любопытный разговор продолжился.

– Тебя так и зовут? Необычно. А что за свита?

– Став пленниками королевства отражений, мы все сменили свои старые имена на прозвища. Это традиция, которая символизирует отречение от прошлого, – сказал Кэп и замолчал.

– Пленником? Вы… то есть ты – один из вызывающих?

– Именно, – радостно кивнул парень, явно довольный тем, что не придется «разжевывать» мне информацию. – Я первый в твоей дюжине!

– А цветные волосы…

– Метка, которая говорит о нашей принадлежности пурпурному королю… ну то есть королеве.

– Получается, те, у кого синие пряди, – свита Кристиана?

– Точно, – довольно улыбаясь, подтвердил Кэп. – Пряди или что-то другое. У номера семь, к примеру, синий хвост с голубой кисточкой.

Веселенький набор приближенных у его величества, однако. Синие волосы, синие хвосты… еще не хватает синих крыльев и других частей тела для полного комплекта. А может, и хватает. Я же не со всеми его слугами знакома… к счастью!

– Ясно. А та девушка, что увела короля, кто?

– Номер два в его свите, – охотно отозвался «пират». – Ее зовут Ирэна. Сейчас она глава правобережного клана вампиров, а изначально была второй вызывающей из его дюжины.

– Хочешь сказать, что этот… Крис… не всегда правил королевством отражений?

– Нет, конечно. Он девятый по счету после короля – основателя нашей реальности.

В мою душу начали закрадываться нехорошие подозрения, поэтому следующий вопрос я постаралась сформулировать как можно точнее:

– А как именно один король сменяет другого? Сын – отца?

– Нет, что ты, Веро́ника!

– Верони́ка, Ника… так проще.

– Хорошо, Ника. У мертвецов, как и у полумертвецов, детей не бывает, – развел руками парень.

Так я что, в загробном мире?

– Занять место короля отражений может только тринадцатый вызывающий при условии, что он пройдет четыре с половиной уровня игры на выживание, – продолжал говорить Кэп. – А также важно, чтобы его свита была в полном составе. Все двенадцать предшественников должны уже благополучно застрять на первых трех испытаниях.

– То есть погибнуть? – вспомнив свои приключения, уточнила я.

– Можно и так сказать. Но я предпочитаю слово «переродиться», – ухмыльнулся он. – Королевство отражений – отличная иллюстрация для ответа на вопрос: «Есть ли жизнь после смерти?»

Он ободряющее хлопнул меня по плечу и встал рядом. Теперь мы смотрели не друг на друга, а на горящий впереди костер и на толпу вокруг него.

– А еще какие-нибудь цвета-метки есть, кроме синих и пурпурных? – помолчав, спросила я.

– У каждой новой дюжины своя масть. Но если их тринадцатый вызывающий не приходит к власти, метки исчезают сами собой, а представители дюжины становятся обычными жителями королевства. Некоторые на этом кладбище селятся, другие – идут в соседние отражения.

– Куда идут?

– Крис и про устройство нашего мира не сказал? – с толикой сожаления проговорил Кэп.

– Нет.

– А ты спрашивала?

– А было когда? – вспылила я и проговорила, пока собеседник не ушел от темы: – Сейчас вот спрашиваю. Что еще за отражения такие, в которых можно жить?

– Любой другой кусочек пространства, где ты уже успела побывать и куда пока не заглядывала, даже замок короля – это отражения существующих или существовавших в другие эпохи мест обычного мира. Того, из которого мы все сюда попали. У каждого отражения есть границы, за их пределами Зеркальный Хаос. Передвижение по нему похоже на прогулку по лабиринту с множеством дверей. А за ними – всевозможные пейзажи, комнаты, залы… все то, что было воссоздано правителями этой реальности.

– Какой-то музей копий, – пробормотала я.

– Ну почему же? Некоторые короли предпочитали не только копировать, но и видоизменять отражение под свой вкус. Так что оригинальных уголков здесь достаточно.

– И все это – параллельный мир?

Парень кивнул.

– А его величество что-то вроде демиурга, получается?

– Нет, демиургом был древний маг, он же первый король нашей реальности. Все последующие просто выполняют свою работу: одни отражения уничтожают за ненадобностью или просто чтобы выместить гнев, другие создают. Ведь игра проводится только раз в год, в остальное время Его Величество вместе со свитой занимается как раз устройством (точнее, переустройством) нашего королевства.

– У власть имущего полно забот, – криво усмехнулась я, переваривая информацию. – Отражения новые создай, людей, что сдуру призвали его, убей…

– Король не вмешивается в игру! – как-то слишком рьяно возразил Кэп.

– Да ладно! А кто меня с двух уровней вытаскивал? Его отражение, что ли? – Я прищурилась, следя за реакцией парня.

– Ну так ты же совсем другое дело! – расплылся он в радостной улыбке, чем сильно меня озадачил.

– Поясни.

– Каждый тринадцатый вызывающий – потенциальный правитель нашего королевства. А значит, он равный нынешнему королю! Поэтому в его игру Крис имеет право немного вмешаться. Это как игра в игре. Понимаешь?

– О да-а-а, – протянула я, с грустью осознавая, что не просто вляпалась, а вляпалась по-крупному. С другой стороны, у меня хотя бы есть шанс стать королевой, а будущее других вызывающих – либо место в свите, либо в холодной могиле старинного кладбища, либо где-то еще в этом странном мире. Хм… Если смотреть на ситуацию с такой стороны, то вляпалась я удачно.

– А на каком уровне засыпался ты? – решив сменить тему, поинтересовалась я.

– Как это ни обидно, но… на первом, – без энтузиазма ответил Кэп. – На испытании под названием «Загадки мифического существа» мне достался кот-садист по кличке Ученый. Мало того что в подвешенном состоянии на цепях, свисающих с высоченного дерева, соображается туго, так это… сущ-щ-щество среди коллег еще и числится едва ли не самым эрудированным. Короче, я продул вчистую, а старый кошак, вдоволь наигравшись со мной, вместо того чтобы добить, вылизал мои раны. Слюна попала в кровь… дальше описывать не стану, так как приятного мало. Зато вместо нового квартиранта кладбища я стал оборотнем. Не живой уже, но и не мертвый, – беззаботная улыбка озарила юное лицо. – А тебе кто загадки загадывал?

– Каменный дракон.

– Счастливая! Этот самый вменяемый из всех. Либо ты очень везучая, королева, либо… Крис подтасовал жребий.

– Зачем это ему? Я же, по твоим словам, конкурентка для ныне действующего короля отражений.

– И что? Он давно хочет свалить отсюда, а без преемника – увы. Правда, королев среди правителей еще не было, но всегда что-то случается впервые.

Оборотень улыбнулся, я нахмурилась, а ликование приглашенных на бал и более громкие переливы музыки сообщили нам о том, что пришло время танцев. Но пускаться в пляс как-то не хотелось. Поднеся к губам кубок, я сделала большой глоток и, задумчиво наблюдая за разбивающимися на пары гостями, проговорила:

– Кэп, а если мне удастся пройти все пять испытаний, король вернет меня домой?

– Вернет, только захочешь ли ты возвращаться? – раздался мягкий женский голос со стороны, противоположной той, где стоял юноша.

Я резко повернула голову и увидела, как из парящего в воздухе золотистого пепла собирается точеная фигурка молодой девушки, в светлых волосах которой красуются целых четыре пурпурные пряди. – А еще – твое желание обязательно должно содержать просьбу о возвращении, в противном случае… извини.

– Это Шейла, наш феникс, – представил незнакомку Кэп. – Номер пять в твоей свите. Ее на третьем испытании спалили дотла четыре пьяные огнедышащие бабочки, в чьей пещере она оказалась заперта.

– Здравствуй, Шейла. Меня зовут Ника, – я кивнула в знак приветствия.

Блондинка поклонилась, как это сделал некоторое время назад Кэп, и без тени улыбки ответила:

– Мое почтение, будущая королева.

Такое обращение душу не согрело. Я совершенно не желала задерживаться в этом зеркальном аду, что бы там Его Хитроумное Величество ни задумал.

– А моей свите выгодно, чтобы я ушла отсюда живой, или как? – спросила ребят.

– Живой-живой! Не дрейфь, мы подстрахуем, когда синие… да и все остальные тоже решат оставить от тебя по кусочку себе на память. Но ты не переживай. Прорвемся! – Кот-оборотень снова хлопнул меня по плечу.

Я покачнулась, ибо удар у него был не слабый, однако тонкая девичья рука мягко придержала меня за спину, позволив быстро вернуть равновесие, – и у этой силы немерено, что радует.

Было интересно познакомиться с остальной свитой, однако Шейла с Кэпом предложили «осадить коней», ибо до «охоты за королевским трофеем» (читай – за частицей меня, и неважно, будет то кусок платья или моей плоти) осталось минут двадцать пять от силы, а я еще должна подарить этому чертову балу танец у огня. От него, кстати, мне и придется бежать, когда пробьет полночь.

Вблизи костер оказался еще масштабней, нежели я думала. И света он дарил окружающему пейзажу значительно больше, чем серебристо-голубое сияние деревьев и могильных плит. Это был живой и теплый свет, а также опасный и такой… заманчивый. Хотелось подойти ближе, погреться и просто полюбоваться на стремящиеся ввысь языки пламени, забыв на время о том, где и зачем я нахожусь. Но бесстрастное око круглой луны отсчитывало последние минуты моей хрупкой безопасности.

Тик-так, тик-так… это часы идут? Нет, это кровь стучит в висках, и в унисон ей бьется сердце, запертое пленной птахой в очерченной глубоким вырезом груди. Тик-так, тик-так… Ну хватит!

Оставив попытки запомнить хоть какие-то азы танца на примере кружащихся пар, я попросила Кэпа приложить максимум усилий, чтобы не отдавить сапогами мои босые ноги. Потому что они мне мало того что дороги, так еще и скоро пригодятся, притом очень.

Юноша серьезно кивнул и, встав на максимально далекое (при условии, что мы вроде как партнеры) от меня расстояние, повел к костру. Громкая музыка, смех и говор вокруг… Мелькали лица, морды, черепа… Косые взгляды, широкие улыбки… и все это вертелось, кружилось, летело куда-то, затягивая в круговорот ярких одежд, жутких образов и удивительно красивой мелодии.

Отвратительное и прекрасное сливались воедино, а мы с моим одноглазым кавалером топтались на месте, будто два медведя. Отличный танец, достойный королевы! Сильнее опозориться было бы сложно. Эх, лучше бы я просто стояла и в такт музыке покачивалась. Но Шейла и Кэп заявили, что каэтрон танцуют вдвоем. Ну-ну, теперь небось сами не рады принятому решению. Вон у первого номера моей свиты уже весь лоб в поту, да и руки дрожат, и взгляд какой-то… смущенно-испуганный, к тому же направленный за мою спину. Мм?

– Подари мне танец, Веро́ника.

– А ты мне кроссовки с толстой подошвой, шипами и металлическими мысками подаришь? – пробурчала я, инстинктивно отпрянув от такого знакомого голоса, который раздался над самым ухом.

Рука в тонкой черной перчатке властно легла на мое плечо, вынуждая остановиться. Я бросила вопросительный взгляд на Кэпа, тот виновато улыбнулся и быстро ретировался. Вот ведь… кошак трусливый! И как, интересно, он собирается меня защищать, если при виде Кристиана бежит, поджав хвост и уши? Или его величество в список врагов не входит? Ну да, ну да… он же у нас лицо, заинтересованное в поиске преемника. Теперь хоть понятно, зачем ему парень был нужен. Девицы на трон еще не садились. И не сядут, если я продолжу изображать из себя статую, вместо того чтобы выполнить одно из заданий четвертого уровня, то есть станцевать из проклятый танец, а потом с чистой совестью сбежать.

– Подарю, – как-то странно улыбнулся этот синеволосый «фей», обнимая меня за талию. Вторая его ладонь скользнула по бедру вниз.

Я вздрогнула от ледяной дрожи, прокатившейся по ноге до самой ступни и осевшей на ней сверкающим хрусталем в форме изящной туфельки на высоченном каблуке. Легкое прикосновение мужских пальцев ко второму боку – и я полностью обута. Напросилась, идиотка! Лучше бы держала язык за зубами. Может, многие девушки и мечтают побыть в роли Золушки, но не на балу же мертвецов, у которых на эту самую Золушку вот-вот откроется сезон охоты!

Топнула ногой – туфля не разбилась, топнула еще – ноль реакции со стороны хрусталя на мои провокации. Топнула в третий раз, желая поймать ритм танца. После смены партнера я перестала бояться, что споткнусь или опозорюсь. Место этих переживаний заняли уже привычные в обществе короля спокойствие и уверенность, что у меня все получится. А если нет, он подстрахует. Значит, можно расслабиться и… потанцевать. Тем более туфли, несмотря на каблук и странный материал, очень удобные. Они словно продолжение ноги и вроде бы твердые должны быть, а движений не стесняют. Очередной сюрприз от магии отражений? Что ж, я только за!

Повинуясь движению Кристиана, я сделала плавный шаг, затем стремительный поворот. Шаг назад и новый виток кружения. Теперь быстрее. Одна моя рука легла на его плечо, другая оказалась во власти мужской ладони, мы смотрели в глаза друг другу (как на дуэли, честное слово) и… продолжали танцевать. Я больше не думала, куда ставить ноги, просто доверяла партнеру и своим инстинктам.

Пары вокруг сливались в одну пеструю массу. Я слушала музыку и стук своего сердца, неотрывно глядя в лицо короля. Бледная кожа, по которой скользили красноватые отблески пламени, изогнутые под слишком острым углом брови, хищные крылья носа, тонкие губы, в уголках которых прячется ироничная улыбка, и глаза… полные осеннего золота. Красивые и холодные одновременно. Самое то для такого расчетливого существа, как он!

– Так и будешь молчать? – одна его бровь вопросительно поднялась, подчеркивая слова.

Мимо с хохотом пронеслась пара в цветных одеждах. Нас накрыло ароматом женских духов, а не могильным смрадом, но я все равно поморщилась.

– А что надо? Петь? – съязвила, сама не зная зачем.

Теперь и вторая его бровь присоединилась к первой, отражая легкое удивление. Лицо от этого потеряло налет хищности и стало чуть моложе, чуть естественней и… чуть человечней, что ли? Таким он мне нравится еще больше. Стоп! Что значит «еще»?! Я же не курила здесь вроде, откуда подобные мысли? Или томатный сок был с градусами?

– Можешь просто высказаться, – предложил Кристиан.

Я перевела взгляд на небесные часы – еще минут десять до основного действа – и снова посмотрела на наглую физиономию пресловутого короля. Она была словно якорь, точка опоры в море движения, цвета, шума и запаха. Танец увлекал, распалял и… злил! Или это не танец вовсе? Как бы случайно царапнула ногтями мужское плечо сквозь тонкую ткань шелковой рубашки. Интересно, почему он избавился от плаща? Неудобно стало или жарко? Как мне сейчас от близости огня, толпы и… его тела.

– По поводу чего высказаться? – мой голос прозвучал на удивление спокойно, чего нельзя было сказать о коже, которой коснулось дыхание склонившегося мужчины, вызвав волну приятной дрожи. Чер-р-рт! Он что, плохо слышит? Или специально издевается? – Того, что один лживый король решил скинуть свое королевство кошмаров на хрупкие женские плечи? Не-е-ет, неподходящая тема для бала.

Собрав в кулак все свои артистические способности, я мило ему улыбнулась. Он улыбнулся в ответ и невозмутимо произнес:

– Разве я лгал?

– Недоговаривал!

Несколько стремительных шагов влево, головокружительный поворот, и мои ноги оторвались от земли. Падаю? Взлетаю? Ага, как же! Его величество просто проверяет, насколько я тяжелая.

– Но ведь тебя просветили, – это скорее походило на утверждение, нежели на вопрос.

– Поздновато как-то. – Перебирая ногами, я искала опору, которой не было. Кристиан по-прежнему держал меня на весу, продолжая кружить.

– А зачем раньше? – сказал он. И такое искреннее непонимание в голосе, а в глазах смешинки. Тва-а-арь… сверхъестественная!

– Чтобы знать, за что страдаю, – я нащупала-таки мыском землю, ура!

– А ты страдаешь? – на губах его расцветает улыбка, полная коварства.

– Нет, наслаждаюсь, как истинный мазохист!

Едва я оказалась стоящей на площадке, как это синеволосое чудовище вновь подхватило меня и закружило вокруг костра. Я ловила отблески пламени, ощущала жар и слышала треск горящего хвороста. В желтых глазах партнера, будто капли крови, дрожали алые блики. Ветер трепал наши волосы, играл со складками одежды, ласкал кожу. Музыка лилась прямо с неба, танцевали гости, бежали минуты… тик-так.

– Вот и наслаждайся, Веро́ника, – мурлыкнул король отражений. – Получай удовольствие, ты же все-таки на балу.

Мрачно спросила:

– Неужели ты вправду хочешь сделать меня королевой?

– Очень.

Его тихий смех вызвал волну раздражения.

– Эгоист! – выкрикнула я ему в лицо и, закусив от досады губу, отвернулась.

Я сбилась с ритма и чуть не споткнулась, но его величество поддержал меня, смягчив заминку. Затем разомкнул руки и, положив ладонь чуть ниже ямочки на шее, надавил, вынуждая прогнуться назад. Другая его рука крепко держала меня за талию, не позволяя упасть. Запрокинув голову, я уставилась на серебристый диск с золотыми стрелками. Пять минут… как же мало осталось!

– Угадала.

Резкий рывок – и меня, словно растянувшуюся пружину, дернули обратно. А без того небольшое расстояние между мной и Кристианом исчезло окончательно. Я даже руки выставить перед собой не успела. Пару раз бесцельно взмахнув ими, впилась пальцами в плечи мужчины. Его ладонь, лежащая на моей спине, напряглась, затем медленно двинулась вверх по позвоночнику, скользнула по обнаженным лопаткам, шее. Он как бы невзначай задел кончиками пальцев мочку моего уха, а затем взял за подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза.

– Сейчас я выведу тебя к главной аллее, ее и держись, когда будешь убегать.

От несвойственной королю серьезности стало неуютно, а от осознания, что полночь близко, – страшно.

– А ты? – как-то неуверенно спросила я, все еще цепляясь за его плечи.

– Буду ждать за воротами, – губы мужчины сжались в тонкую линию. – Не бойся. О тебе позаботятся.

– Кто? Ирэна? О да-а-а, она обо мне точно… позаботится.

Брови собеседника дрогнули, а глаза прищурились.

– Моя королева боится какую-то вампиршу? – в словах звучал насмешливый вызов, но взгляд выдавал тревогу. Как же ему охота скинуть на меня свое королевство, а?

– Королева… твоя… может, и не боится. А лично мне страшно, – сказала я, взглянула на часы и начала отстраняться от мужчины, сочтя затянувшиеся объятия не совсем приличными, а главное, абсолютно неуместными.

С физкультурой у меня всегда были нелады, так что пустых надежд на скорость и выносливость, достойную спортсменов, я не питала. Поэтому решила направить стопы свои к выходу заранее. И лучше, чтобы на стопах этих не было хрустальных туфель.

Говорить ничего не пришлось, Крис избавил меня от подарка так же легко, как и создал его. Никто не пытался нам помешать, никто не стремился остановить. Я шла и думала, что это даже неплохо – иметь в союзниках самого короля отражений.

Первый удар лунных часов заставил меня вздрогнуть. Второй, третий… В голове крутились команды университетского тренера: «На старт! Внимание! Марш!» Еще удар… кажется, шестой. Да нет, не кажется, точно он. Я покосилась на Кристиана, но лицо его превратилось в непроницаемую маску – ничего не прочесть. Всмотрелась в толпу и обреченно вздохнула, осознав, что «На старт! Внимание! Марш!» на них тоже распространяется. Восьмой удар, девятый… Скользнула взглядом по лицам присутствующих, наткнулась на чей-то холодный взор из-под синей челки, заметила того же цвета хвост и вздохнула еще тяжелее, ибо этот противник был под два метра ростом, а еще он подозрительно походил на прямоходящую пантеру с человеческим лицом. Одиннадцатый удар…

Рядом встали Шейла и Кэп: решительные лица, какие-то светящиеся браслеты на руках. Оружие, надеюсь. Двенадцатый удар и… брошенное королем «Беги!» тонет в гуле и улюлюканье сорвавшейся с места толпы.

Ну все… Кранты мне!

С места я не сдвинулась – меня с него буквально снесли двое новоявленных соратников. И вовремя! Позади что-то громко приземлилось, затем рыкнуло и со слоновьим топотом понеслось следом. Подозреваю, что промедли я еще немного – и игра потеряла бы смысл из-за скоропостижной кончины игрока. Обернуться и посмотреть на существо, следующее за нами по пятам, не было ни времени, ни желания, ни сил. Я, петляя, бежала по кладбищу, точно заяц от охотника. Вот только за мной, в отличие от ушастого, тут гнались все, не считая… считая… А! К черту! Если выживу – тогда и посчитаю.

Костлявые руки, когтистые пальцы, мохнатые лапы и вполне человеческие ладони… каждая из них пыталась ухватить меня хоть за что-нибудь, несмотря на световые сгустки в виде серпов, что вылетали из тонких браслетов первого и пятого номеров моей свиты. Ребята были рядом, они отбивали попытки нахальных конечностей сцапать королеву. Иногда, правда, отбивали вместе с конечностями, но это уже детали.

Мы неслись вперед (вправо, влево, опять прямо), перескакивали через могилы, огибали кресты, а порой и использовали их в качестве трамплина. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось, обжигая легкие. Горели израненные ступни, немели колени. А я все бежала, бежала, бежала… и не падала лишь потому, что меня крепко держали за руки двое из дюжины.

В толпе мелькали их товарищи, в чьей внешности, словно кровавые ленты, вспыхивали пурпурные метки, и наши главные противники с сине-голубыми отличительными знаками, и просто те, кто веселился на всю катушку, цепляя своими лапами мое платье, ноги и волосы. Вариант дойти до финала этой гонки голой, лысой и ободранной радовал не больше, чем вероятность сдохнуть по дороге. И все же мы не успели: в какой-то момент нас просто смяли, как говорится, взяли количеством.

Глумливые лица, наглые морды, хихиканье и победные вопли… Боже правый, эти чудовища могли бы стать моими подданными? Может, и хорошо, что не станут? А?

Жалобно мяукнул Кэп, принимая кошачью форму, чтобы вывернуться из захвата практически полностью лысого громилы, на затылке которого красовалась всего одна тонкая синяя косичка. Тихо, но отчетливо чертыхнулась Шейла, выпуская мою руку из своей горячей ладони и отступая назад. Вот и все, все…

Последние удары сердца, финальный взмах ресниц. Сейчас мне будет по-настоящему больно. Толпа вокруг, толпа везде… я не желала на них смотреть! А потому медленно подняла взгляд от своих будущих убийц вверх, к равнодушному небу, и поняла, что оно становится ближе. Резко обернулась и увидела сияющее (в прямом смысле слова) лицо феникса. А за спиной ее колыхались огненные крылья. Шейла не касалась меня, она просто находилась рядом, а вокруг наших фигур кружила золотая пыль.

Жаль, облегчение было недолгим: мы с блондинкой и десятка метров не продвинулись в сторону намеченной цели, как были атакованы целой стаей вампиров во главе с небезызвестной Ирэной. Как же хотелось стереть с ее самодовольной физиономии эту победную ухмылку! Да видно, не судьба. Спустя несколько минут феникс тяжело дышала, распластавшись на каменной крыше склепа, и с выражением вселенской тоски в глазах смотрела на то, как номер два из свиты Кристиана с упоением впивается клыками в мою шею.

После огненного светопреставления с золотисто-алыми «серпами», запущенными в сторону врагов, Шейла совсем выдохлась. Не то чтобы ей не помогали – улизнувший от верзилы с косичкой Кэп, пребывая в своей кошачьей форме, перепрыгивал с одного противника на другого, вис на их крыльях, оставлял вспыхивающие огнем царапины на телах, но… в конце концов схлопотал по усатой морде чьим-то увесистым кулаком и улетел в ближайшие кусты. Еще на нашей стороне сражался какой-то пятнистый дядька с пурпурной прядью в седых волосах. У него были черные крылья и маленькие рожки на высоком лбу. Промеж этих рожек мой добровольный защитник и получил от той самой двухметровой химеры, на конце синего хвоста которой голубая кисточка.

Этот тип не летал, нет… но о-о-очень здорово прыгал! Благодаря его стараниям все мы и оказались на плоской крыше каменного склепа. Первым делом похожий на пантеру мужчина скинул вниз потерявшего сознание дядьку, потом отправил туда же парочку полуживых (или полумертвых?), короче, изрядно потрепанных фениксом вампиров и теперь примерялся к Шейле, искоса поглядывая на нас с Ирэной. Она жадно пила мою кровь, и сознание уплывало. А потом, словно очнувшись от болезненного сна, я увидела, как кто-то отдирает ее от меня и, рявкнув короткое «бр-р-рысь», вышвыривает вон с крыши.

Я так и осталась лежать с приоткрытым от удивления ртом и вытаращенными глазами, когда поняла, кто именно это был. Пытаясь вникнуть в логику поступков химеры, пришла к выводу, что ему плевать на всех, он просто расчищает себе крышу. Ошиблась! Шейлу это существо так и оставило лежать на месте, зато меня легко подняло, перекинуло через плечо и, поддерживая когтистой лапой под коленями, потащило прочь.

Мягкие прыжки, длинные, быстрые. Черные волосы, переходящие в густую шерсть на спине и плечах. Гибкое и большое полузвериное тело с человеческим лицом. От номера семь из дюжины короля отражений исходил странный запах: резкий, но не противный. По мне, так даже в чем-то приятный. Я силилась подняться, упираясь руками в его лопатки. С третьей попытки получилось. Обезумевшее сердце колотилось в груди, а перед глазами плыли красные пятна. Перед глазами или в глазах? Точно, в глазах! В тех, что на огромной лошадиной морде светились. И морда эта вместе со всем остальным активно нас настигала.

В каком-то отстраненном состоянии принялась изучать коня и его всадника на предмет цветовой принадлежности к той или иной свите. Несколько секунд пялилась туда, где должна быть голова одетого в черный плащ человека, и только потом до меня дошло, что эта часть тела в комплект не входит. Еще через пару секунд заметила: наездник делает мне какой-то знак рукой, а на запястье его (о, счастье!) развевается пурпурная лента.

– Обалдеть! – выдала на автомате. – Всадник без головы…

– Сама ты без головы! – обиженно фыркнула лошадка, поравнявшись с нами, и прямо на ходу заорала моему похитителю:

– Давай ее сюда, Иллар!

После этого заявления я сильно усомнилась, моей ли масти новый персонаж этой комедии ужасов, и… с головой он вообще или как? Персонаж оказался с головой, правда, конской. А еще с шестью ногами (четырьмя лошадиными и двумя человеческими), двумя руками и парочкой туловищ. На одном я ехала, сидя в седле, ко второму прижималась спиной. Прогулки верхом в привычку у меня не входили, поэтому то, что ниже поясницы, слегка побаливало, а то, что выше, – сотрясалось. И в придачу ко всему ныл затылок, с которого гадская химера выдрала клок волос. На мои возмущенные вопли этот садюга меланхолично заметил: традиция, мол.

Страшно уже давно не было. Это чувство я потеряла вместе с кровью, выпитой Ирэной. Вероятно, тот момент мое сознание сочло самым ужасным и… благополучно переключилось в режим отстраненного созерцания. Вот я и созерцала сквозь щель плотной накидки Рика (так представился гибрид лошади с человеком), как настырная вампирша вылетает из-за его плеча и тянет ко мне свои когтистые лапы. Рик-всадник не держал вожжи (незачем оно ему, ведь голова на плечах у Рика-коня), зато в его руке поблескивал самый настоящий боевой топор, им-то он и отбивался от желающих меня сцапать, включая детей ночи и их предводительницу. Но она, к сожалению, профессионально уворачивалась.

Ситуацию спас еще один номер из моей дюжины – мелкая девчушка с наивными васильковыми глазами и ехидной улыбочкой прожженной интриганки. Малышка имела полупрозрачное тело и излучала чистый белый свет, от которого Ирэна вместе со своими соплеменниками шарахалась как черт от ладана. Вампирша шипела, плевалась, дымилась… а главное, не мешала нам больше двигаться вперед.

Прежде чем в поле зрения показались долгожданные ворота, на нас кто только не успел напасть. К счастью, неудачно. Когда же до цели оставалось совсем чуть-чуть, впереди возник заслон из полупрозрачных личностей, сильно смахивающих на девочку, которая устроила темную (а точнее, светлую) вампирам. Вот только вставшие… то есть зависшие плечом к плечу сущности отнюдь не спешили оказывать нам содействие. Скорее наоборот. Не знаю, какой страшной силой в мире отражений обладали призраки, но мой бравый конь по кличке Рик, резко затормозив, встал на дыбы, и я, несмотря на попытки безголового всадника удержать нас вместе с топором, вылетела из седла.

Как назло, те, кто обычно маячил поблизости, в самый нужный момент изволили расступиться, позволяя моему бедному телу собрать все возможные синяки и шишки от жесткого приземления на каменные плиты дорожки. Воцарившаяся тишина взорвалась громкими звуками: от радостных криков до мрачного рычания, нетерпеливого кряхтения и активного громыхания чьих-то костей. Меня не разодрали на части лишь потому, что у одной черной химеры с синей челкой и того же цвета хвостом оказалась отменная реакция. Спрыгнув откуда-то сверху, Иллар подхватил одной рукой меня, второй съездил по зубам разинувшему пасть волку и, в два прыжка преодолев расстояние до открытых настежь ворот, швырнул меня в кромешную тьму, что раскинулась за ними.

Последнее, что я запомнила, перед тем как потерять сознание, был разочарованный гул голосов, расстроенные физиономии почти дотянувшихся до меня привидений и брошенные вслед слова химеры о том, что он давно так не веселился. А еще я услышала тихий смех короля отражений и, кажется, почувствовала прикосновение его затянутой в перчатку руки.

…Легкие поцелуи оставляли влажные следы на моем плече, на ключице, заставляя трепетать просыпающееся тело. Пьянящий аромат с горьким привкусом зеленого чая и освежающей лимонной ноткой мешал сосредоточиться. Я и хотела очнуться, и не хотела одновременно. Еще немного… совсем чуть-чуть… всего лишь на минутку задержаться в прекрасном сне: понежиться в крепких объятиях, вдохнуть полной грудью этот неповторимый запах и просто насладиться близостью того, от кого в реальности стоит держаться подальше.

Его губы добрались до моей шеи. Поцелуи растеряли всю свою легкость, став более настойчивыми и долгими. Я прерывисто вздохнула, откинула назад голову и услышала тихий стон, а спустя пару секунд поняла, что он принадлежит мне.

– Открой глаза, Веро́ника. Я знаю, что ты уже пришла в себя, – шепнул король, продолжая ласкать мою шею.

– Т-твою… то есть твое величество! – пробормотала я и распахнула глаза, чтобы окончательно осознать ошибочность версии со сном. – А что это ты делаешь? – поинтересовалась, осторожно отстраняясь от него.

– Занимаюсь… м-м-м… лечением, – взглянув на меня, ответил Кристиан.

– А как-нибудь по-другому это делать нельзя?

– Можно, – обезоруживающе улыбнулся он и добавил, хитро прищурившись: – Но не так интересно.

Я отодвинулась еще немного, но с колен его слезать не стала. Вдруг ноги не держат? Упаду еще, новыми синяками да царапинами разживусь. И придется их потом кое-кому «зализывать». Вот уж не надо! Не то чтобы неприятно, скорее наоборот. И именно это беспокоит. Мне домой вернуться охота целой и невредимой, а не с разбитым вдребезги сердцем.

Мысленно прикинула, каким методом король мог бы залечить такого рода повреждение. Поняла, что краснею, и, отвернувшись от цепкого взгляда Его Наблюдательного Величества, с повышенным вниманием начала рассматривать интерьер.

Закованный в черный мрамор зал был освещен множеством факелов. Они висели на стенах и колоннах, а два самых ярких из них венчали кованые подставки, располагавшиеся возле большого трона, на котором сидели король отражений и я. Придирчиво изучив геометрический рисунок на полу и ступенях, скользнула взглядом по синему бархату, свисавшему вниз с вместительного кресла, по тонкой ткани белой рубашки на груди мужчины, по его плечу, руке и наконец остановилась на черной перчатке, которая обтягивала ладонь, свободно лежащую на моей ноге… заметно выше колена. Кхм!

– Я так понимаю, лечение закончено? – спросила, продолжая гипнотизировать взглядом его темную кисть на моей светлой коже, и, не дождавшись ответа, снова заговорила: – Ссадин на теле больше нет, синяков тоже, да и пыльные следы с кроваво-грязевыми разводами исчезли. Ты ведь не мыл меня, нет? – Я покосилась на него. Он отрицательно мотнул головой, продолжая улыбаться. – Вот и славно. Магия, значит, – объяснила сама себе преобразившийся облик.

Платье имело первоначальный вид, совсем не похожий на те лохмотья, в которых я выпала с «кладбищенской вечеринки». Тряхнула головой и запустила пальцы в волосы, желая убедиться, что они тоже причесаны, но с удивлением застыла, обнаружив очередное прибавление длины. Теперь отдельные пряди доставали мне до плеч. Любопытно, это тоже чары или здесь час за месяц идет? Решив не ломать голову в одиночестве, озвучила вопрос Кристиану.

– У каждого отражения свое время – от нескольких часов до суток, потом цикл повторяется. Поэтому в одних местах всегда зима, в других – золотистая осень, а где-то постоянная ночь или, напротив, бесконечный рассвет. А вон там земное время, – взмахом руки, той, что мгновение назад по-хозяйски покоилась на моем бедре, он указал на противоположную стену, где вспыхнули алым очертания огромного циферблата с огненными стрелками. Под ними мрачно светилась узкая шкала с изображением даты «31 июня 2009».

– Лунный день, которого на самом деле нет? – усмехнулась я, одергивая одной рукой подол, а второй перехватывая ладонь короля, метившую на облюбованное место. Наши пальцы переплелись, взгляды встретились.

– Есть, моя маленькая. На рубеже тридцатого и первого… именно этой летней ночью люди действительно способны вызвать меня, чтобы загадать желание. И я… его исполню, – улыбка короля стала шире, – если человек пройдет все пять уровней игры, конечно.

– Намекаешь, что мне пора? – произнесла тихо.

– Чем раньше, тем лучше, конечно, – сказал он и перестал улыбаться. – Но мы можем еще немного посидеть. В конце концов, десяток-другой минут погоды не сделает. Ты помнишь пройденные испытания? «Загадки мифического существа», «Механические ловушки», «Ядовитые грезы», – перечислял король, не отпуская моей руки, несмотря на то что я пару раз попыталась разомкнуть пальцы, – «Охота за трофеем» и… теперь осталось последнее и самое сложное – зал отражений. Если точнее – зеркальных отражений, которые копируют не ландшафты и интерьеры обычных миров, а твой наисильнейший страх и самую сокровенную мечту. Возможно, ты не знаешь точно, как они звучат, как выглядят, информация о них может храниться в твоем подсознании. Но пятое испытание вывернет наизнанку и его, и душу, затем переберет все чувства, мысли, воспоминания и в конце концов найдет искомое.

– Мне уже страшно. – Я болезненно поморщилась, ощутив, как наваливается непрошеная усталость. Не физическая, нет. Скорее уж эмоциональная.

– Последний рывок, королева, – ободряюще подмигнул мой мучитель.

– А отменить нельзя?

– Нет.

– А как-нибудь смягчить условия? – Я состроила жалобную мордашку и посмотрела на него.

– Увы, – вздохнул Кристиан. – Не я придумывал правила. У меня нет над ними власти. Более того, я даже помочь тебе не смогу больше. Разве что морально.

– А если бы мог… – я замялась, закусив губу. – Ты бы меня отпустил? – пробормотала с надеждой.

– Да ни за что! – Он рассмеялся, а я окончательно скисла.

– Жестокое ты существо, Крис! – в состоянии предыгрового мандража я назвала его по имени вместо привычного и чуть ироничного «твое величество». Уголок его рта едва заметно дернулся в слабой полуулыбке. – Вот скажи, зачем тебе покидать королевство, где ты практически всесилен? Куда ты отправишься, если посадишь меня на трон? На Землю? В двадцать первое столетие? Из какой ты эпохи, король? Как ты проживешь в современном мире без документов и денег? Да еще и с такой экзотической внешностью. Там ведь не твоя территория, а ты привык править. Тебя сметут, растопчут, поднимут на смех…

– Никак не пойму: ты пытаешься запугать или просто беспокоишься за меня, маленькая? – насмешливо уточнил он.

– Я хочу снять с тебя розовые очки!

– О! А давай что-нибудь другое снимешь? Рубашку, например. Да и штаны можно, но, во-первых, там сложные застежки, а во-вторых, тогда придется что-то снять и с тебя… за компанию. А то, видишь ли, очки… особенно розовые… я сегодня забыл надеть. Но разочаровывать столь заботливую девушку перед последним испытанием не хочется, – его ехидная улыбочка меня взбесила, как и двусмысленные намеки.

– А может, тебя еще и поцеловать на прощанье? – прошипела я.

– Не откажусь, – мурлыкнул этот наглый «кот», щуря свои желтые глаза.

– Ты не только жестокое, ты еще и бесчувственное существо, Кристиан! У меня тут нервный срыв намечается, а ты… ты… Знаешь, я даже рада буду, если все получится и тебе придется уйти в мой мир. Он любит обламывать людишек с поистине королевской кнопкой собственной значимости.

– Я не совсем… людишка, – явно забавляясь моими тирадами, поправил король.

– Неважно! Ты все равно там не выживешь! Уверен, что оно тебе надо?

– Мне надо… – он сделал многозначительную паузу, – …надо, чтобы ты, Веро́ника, закончила игру.

– Верони́ка! – воскликнула я с раздражением и вырвала свою ладонь из его руки, затем спрыгнула с мужских колен и, спустившись на пару ступенек, остановилась. – Ника… Никой меня зови, – прошептала тихо, после чего обернулась и уже спокойным голосом поинтересовалась: – Куда идти, Твое Эгоистичное Величество? Где очередная комната пыток?

Вход оказался за большим зеркалом в добротной черной раме. Портал, не иначе.

– Я не имею права вмешиваться, но, если хочешь, буду наблюдать, – стоя за моей спиной, предложил Кристиан.

– Ой, нет! Не надо! – замахала руками я, с ужасом представив, как буду выглядеть на пике своего самого ужасного кошмара. – Пожалуйста, хоть здесь… оставь меня один на один с игрой. – Судя по выражению его лица, мужчина был со мной не согласен. – Я не хочу, чтобы ты… чтобы кто-либо видел меня там. Мечты и страхи – это слишком личное, – выдавила, отводя взгляд от его отражения.

– Понимаю, – спустя пару секунд сказал король.

– Тогда пообещай, что не станешь следить, – потребовала я.

– Хорошо, – выдержав паузу, он кивнул. – Ты, главное, не поддавайся панике и помни, что все это… лишь игра.

– Угу, игра на выживание, – мрачно отозвалась я, прожигая взглядом своего зеркального двойника с пурпурными волосами, в которых не осталось больше ни одной каштановой пряди.

– Ну так выживи! – воскликнул король отражений и подтолкнул меня вперед.

Уже переступая покрывшуюся рябью границу, услышала его летящие вдогонку слова: «Выживи ради меня, Ника». Нашел, называется, стимул! Я презрительно фыркнула и, стараясь сохранять спокойствие, огляделась по сторонам. Зеркальные стены, потолок, пол… парящие в пространстве осколки: от больших, в половину человеческого роста, до совсем крошечных. А еще разного размера сферы, излучающие свет и свободно плывущие по воздуху. За спиной быстро таяла арка перехода, отрубая путь назад. Осталось лишь странное помещение со множеством отражений, таких похожих и одновременно не похожих на меня.

Легкое движение слева привлекло внимание, заставив сердце испуганно сжаться. В одном из боковых зеркал мелькнуло гибкое змеиное тело с серо-коричневым узором, переливающимся в ярком свете шарообразных ламп. Я зажмурилась, затем снова открыла глаза – чешуйчатое пресмыкающееся исчезло. Показалось? Или эта пресловутая «комната страха» принялась сканировать мой мозг на предмет детских кошмаров?

Дальше – больше! Сначала с противоположной стороны раздался тихий треск. Я резко обернулась и в ужасе попятилась, увидев кишащую тараканами стену. Даже не стену, а все вокруг! Зеркала отражали друг друга, создавая эффект бесконечного пространства. И оно было полно отвратительных насекомых. Мгновение – и все вернулось на круги своя, лишь по гладкой поверхности, размывая очертания моей фигуры, пробежала слабая рябь.

Следующая галлюцинация возникла под ногами: красивое красное платье с желтым бантом. Его лет пятнадцать назад привез из-за границы отец подружки, и я несколько дней просто грезила о таком же наряде. Сколько мне тогда было? Лет шесть? Семь? Неважно… Мечта моего детства испарилась так же быстро, как и тараканы. И тоже оставила после себя мимолетное волнение, похожее на потревоженную ветром водную гладь. Короткий взмах ресниц – и зеркальная поверхность опять ровная. Что теперь?

Лучше бы я не задавалась подобным вопросом. Глядишь, эта психоглюко-лаборатория не завалила бы меня ответами. Происходящее вокруг начало напоминать постоянную смену изображений в заставленной экранами комнате. То тут, то там (а иногда и в нескольких местах одновременно) возникали разные образы. Все, о чем я когда-либо мечтала и чего боялась: от приятных мелочей до гробов, в которых лежали близкие люди. Картинки мелькали, держа меня в постоянном напряжении, но при этом не давая сфокусироваться на чем-то одном. Волшебное помещение будто пробовало на вкус мои страхи и желания, а затем отбрасывало их, сочтя недостаточно сильными. Оно искало мой самый жуткий кошмар и самую тайную мечту.

Растерянная, дерганая, я стояла, не решаясь сдвинуться с места. Периодически вздрагивала, нервно сглатывала, теребила край пышного подола и, словно загнанный в угол зверь, продолжала ждать чего-то неотвратимого – того, с чем будет трудно (или невозможно?) справиться.

И дождалась!

Его взгляд я почувствовала затылком. Тяжелый и пристальный, а еще липкий и неприятный. От такого хочется отмыться, с ним совсем нет желания встречаться, но… чтобы побороть свои страхи, надо как минимум посмотреть им в лицо. Глубоко вздохнув и сильнее сжав несчастную ткань платья, я решительно повернулась, чтобы столкнуться с сотканной из тьмы человекоподобной фигурой, на которой, как на картине, начали проступать детали: неприметная одежда, безликая внешность, блестящие стекла очков в серебристой оправе, и руки… в хирургических перчатках.

Один удар сердца… И холодные пальцы, обтянутые тонкой резиной, зажали мне рот, перекрыв крик, готовый сорваться с дрогнувших губ. Второй удар сердца… И не по комплекции сильный мужчина коротким рывком затянул меня в стену. Третий удар сердца… И погруженное в ледяной ужас сознание постыдно спряталось в объятиях темноты, сулящей пусть и призрачную, но все же безопасность. Я всегда боялась маньяков…

Нет, не так! Я и сейчас панически боюсь стать жертвой одного из них. Что ж, похоже, игра отыскала мой самый большой страх. Будь она стократ проклята!

Просыпаться от боли и холода, лежа на столе, к которому меня крепко привязали, было жутко. Я задергалась, пробуя вырваться из сдавивших тело пут, – тщетно. Бестолково перебирая пальцами, царапая ногтями прохладную столешницу, начала отчаянно ерзать, в глупой надежде уклониться от острого лезвия. Из горла вылетали переходящие в стон крики, от которых сумасшедшие глаза садиста разгорались азартным блеском. По щекам текли слезы и, смешиваясь с кровью, омывали мое лицо. Было больно и страшно, страшно и больно – замкнутый круг без шанса вырваться.

Кошмарики первых четырех уровней казались детским лепетом в сравнении с пятым. Здесь и сейчас не было и намека на ожившую сказку. Я будто вернулась в родной мир, чтобы угодить в лапы к безжалостному убийце, для которого страдания жертвы – наивысшее удовольствие.

Раздался громкий щелчок, мигнул свет… и ледяными струями на меня обрушился холодный душ. Я с трудом разлепила веки и какое-то время вглядывалась в темноту, не до конца осознавая, где нахожусь. А крупные капли продолжали хлестать меня по щекам, приводя в чувство. Нет, не душ… ливень!

Наверное, меня все-таки вырубило на том «разделочном» столе, иначе как я умудрилась не заметить перемещения из пыточной камеры в лес? Не без усилий приподняв голову, закашлялась. Успокоившись, прислушалась к себе. Ощущения не радовали: металлический привкус во рту, потерявшие чувствительность конечности и жгучая боль, ядовитой змеей скользящая по коже. Попыталась перевернуться на живот или хотя бы на бок, чтобы, собрав в кулак оставшиеся крупицы сил, отползти подальше от ямы, из недр которой вылетали куски склизкой от дождя земли. Сдвинуться с места не получилось, зато растревоженные раны заныли сильнее. А вокруг пахло осенью… холодной и пасмурной осенью вместо теплого лета!

Меня всегда пугали пытки, но больше всего на свете я боялась оказаться похороненной заживо. И дьявольская игра, похоже, вознамерилась добить свою тринадцатую вызывающую именно таким изощренным способом. Захотелось вернуться в банку с гусеницами или даже в ловушку с копьями, лишь бы не в свежевырытую могилу. Вот только кого волновали мои желания? Одетый в дождевик мужчина столкнул меня, точно сломанный манекен, в темное нутро ямы.

Я рухнула спиной в грязную лужу, уже успевшую появиться на дне. Боль от удара, паника и жажда жить вернули пусть небольшой, но все же контроль над истерзанным телом. С пятой попытки мне удалось сесть. Подняв голову, чтобы взглянуть наверх, я получила по лицу первым комом мокрой земли, слетевшим с лопаты молчаливого убийцы. С губ сорвался хриплый стон, сменившийся жалобным скулежом. Обняв себя трясущимися руками за промерзшие плечи, я начала раскачиваться, мысленно умоляя короля отражений вытащить меня из этого кошмара.

Последний раз… наперекор правилам… пожалуйста!

Кристиан на мой немой призыв, естественно, не откликнулся. Еще бы! Ведь я сама взяла с него обещание не следить за мной. Идиотка! Возможно, узрев мое положение, он все же нашел бы способ мне помочь. Или нет?

Сверху продолжала сыпаться земля, методично заполняя яму с бьющейся в панике жертвой. Я металась по дну, несмотря на жгучую боль. Пыталась встать на ноги, хваталась дрожащими руками за скользкие стены и снова падала в мерзкую жижу, противно хлюпавшую под ногами.

Кровь смешивалась с грязью и дождевой водой, растекаясь по израненной коже. Если мне посчастливится каким-то чудом сбежать от убийцы, я все равно умру от сепсиса. Так есть ли смысл дергаться?

Закрыв глаза, я смирилась со своей ужасной судьбой.

«Выжить!» – мысль вспыхнула, словно факел, во мраке апатичных рассуждений.

«Как?» – слабо шевельнулось любопытство.

«Молча!» – огрызнулся этот «луч света в темном царстве», а я отстраненно решила, что если даже моя собственная шизофрения не желает сдаваться, то мне сам Бог велел бороться. Королевы не сдаются!

Я заворочалась в сырой земле, пытаясь вывернуться из ее плена. Превозмогая сопротивление, подтянула вверх руки и принялась разрывать тот пласт, что отделял меня от вожделенной свободы. Раз за разом, несмотря на боль, позабыв про страх… О том, когда меня успели так глубоко закопать, сколько вообще прошло времени и почему я до сих пор жива, подумать времени не было. С тупой решимостью я продвигалась наверх. Будто дождевой червь, копала тоннель на свободу. И боль уходила, оставляя после себя странное ощущение, будто что-то во мне менялось. Нечто неуловимое, непонятное и оттого недостаточно значимое в сравнении со свежим ветром и мелкими каплями дождя, ласково скользящими по лицу, словно слезы. Я с наслаждением вздохнула и блаженно зажмурилась. Выжила! Смогла! Сама!

Но, вспомнив о маньяке с лопатой и о том, что можно этой самой лопатой получить по торчащей из разрытой могилы голове, поспешно открыла глаза, а затем и рот от удивления. Вокруг было светло. А если вспомнить, что меня хоронили ночью… хотя нет, лучше не вспоминать. Во-первых, потому что это крайне неприятно, а во-вторых, возникает вопрос: как мне удалось пережить собственные похороны? Или я уже умерла? Поэтому и тело перестало болеть? Вдруг я стала призраком? В королевстве отражений таких обитателей пруд пруди.

Размышляя на тему своего нынешнего состояния, я потихоньку выбралась из могилы и внимательно осмотрела себя. Голая, но живая – уже хлеб! А главное, на моем обнаженном теле больше не было кровоточащих ран, и даже следов от них не осталось. Черные разводы, а кое-где и целые слои грязи, налипшие на кожу, внешне вполне заменяли одежду, жаль, что не согревали. Поежившись, я потерла руками плечи и, оглядевшись по сторонам, направилась в сторону, где редел залитый солнечным светом лес.

Мне не удалось пройти и пары шагов, как раздался уже знакомый звук щелчка. На мгновение снова стало темно, а потом все вокруг рассыпалось яркими бликами в бесконечных отражениях зеркал. Мимо проплыли шарообразные светильники, потеплело, а еще… мой внешний вид кардинально изменился: мало того что я опять стала чистой, так еще и платьем обзавелась из бордового атласа, но в знакомую мелкую клетку. Значит, четыре с половиной испытания я прошла. Или все-таки пять? Ведь мечта о спасении была самой желанной и сокровенной. И если ход моих мыслей верен, то что за странное чувство поселилось в районе солнечного сплетения? Будто маленькое солнышко: теплое, нежное и невероятно могущественное. Надеюсь, я «беременна» королевским даром создавать отражения, а не кем-то еще. А то с моими провалами в памяти и с местными временны́ми перескоками можно ожидать чего угодно!

Подумав немного, осторожно положила руку на внушающее подозрение место и, ощутив едва уловимую пульсацию, задумчиво улыбнулась. Было в этом приобретении что-то приятное и… волшебное. Солнышко, что тут еще добавить? Солнышко, которое никогда не причинит мне вреда, зато сможет сделать жизнь ярче. По-прежнему находясь в сильном эмоциональном возбуждении, я начала осматриваться в поисках выхода из зеркальной комнаты. В едином котле переполнявших меня чувств варились отголоски пережитого страха, радость от спасения и предвкушение чего-то нового, удивительного, прекрасного. На душе было светло, в теле ощущалась приятная легкость, а сердце продолжало торопливо стучать, отбивая секунды до финальной точки этой сумасшедшей игры.

Тук, тук, тук… Дз-з-зинь!

Сзади раздался звон бьющегося стекла. Резко развернувшись, я увидела Кристиана, стоящего в окружении парящих осколков. Сверкающим ковром у его ног лежали отдельные фрагменты одной из летающих сфер. Одетый в черный кожаный жилет и штаны, в ярко-синюю рубашку с острым воротом и широкими рукавами, мужчина выглядел, как всегда, безупречно, а еще смело, необычно и очень стильно. Золотистые цепочки, пуговицы на одежде, тонкие жгуты и пряжки на коротких сапогах блестели в свете круглых ламп, добавляя образу загадочности. Пышная грива сине-голубых волос обрамляла бледное лицо с такой искренней улыбкой, что мое сердце пропустило удар, а в горле внезапно появилась странная сухость. Король шагнул вперед, переступая через осколки, и медленно развел руки в стороны. Другого приглашения мне и не требовалось.

Не задумываясь о том, насколько это прилично (а точнее, насколько неприлично), я бросилась ему навстречу и, стрелой пролетев разделявшее нас расстояние, уткнулась носом в мужскую грудь. Прикрыв глаза, вдохнула сводящий с ума аромат, прислушалась к стуку его сердца и расплылась в ответной улыбке. Глупой, наверное… хорошо, что он не видел.

Ладонь в бархатной перчатке легла мне на спину, вынуждая прижаться еще сильнее к неожиданно горячему телу. Другой рукой он убрал с моей шеи волосы и пробежался пальцами по коже. Вверх-вниз… до низа лопаток, а потом обратно. Тело отозвалось на ласку легкой дрожью, головокружением и слабостью в ногах. Колени подкосились, и, если б не его объятия, я бы рухнула на холодную гладь зеркального пола.

Зеркального… в голове непрошеной гостьей возникла совершенно неприличная мысль. Даже не мысль, а эротическая фантазия, в результате которой щеки вспыхнули, а внизу живота зародилась сладкая истома. Ласки короля с каждой секундой становились смелее. Его руки скользили по моим обнаженным плечам, спине… опускались ниже, попеременно гладя и сжимая прикрытую юбкой часть тела… слишком короткой и пышной юбкой, которую так легко смять или сдвинуть. Когда пальцы Кристиана коснулись моих бедер, я поняла, что еще немного – и посетившая меня фантазия осуществится. Потому что скоро он уже не сможет остановиться, а если и сможет, я ему не позволю. Все, что хотелось сказать, спросить, напрочь вылетело из головы. Я наслаждалась близостью своего синеволосого соблазна, млела от его умопомрачительного запаха и купалась в горячих волнах взаимного желания. Прижимаясь губами к его шее, торопливо расстегивала жилет. Точно кошка, пригревшаяся в ласковых руках хозяина, вонзала коготки в широкие плечи мужчины, игнорируя тонкую преграду синей ткани.

Упрямая застежка на его одежде так и осталась не до конца побежденной, потому что в разгар особо жарких ласк король сжал одной рукой мои волосы на затылке и, оттянув назад, заставил посмотреть ему в лицо. В желтых глазах с расширенными зрачками плескался океан обжигающей страсти. Взглянув лишь раз, я утонула в этом омуте навсегда.

Наклонившись, его величество с хриплым стоном принялся меня целовать. То нежно, то жестко, то медленно и осторожно, то яростно, до боли впиваясь в податливые губы. Он скользил по ним языком, сминал их, покусывал и снова переходил на легкие касания, дразнящие и игривые. Не выдержав пытки, я перехватила инициативу, и от нашего порочно долгого поцелуя лично у меня окончательно снесло крышу.

Больше всего на свете сейчас мне хотелось быть с этим мужчиной: всецело принадлежать ему и знать, что он тоже мой. Только мой! Как давно возникло это притяжение? После освобождения от оков игры или с первой нашей встречи? Он привлекал меня всегда, но здравый смысл стойко держал оборону, не давая разгореться пожару из искры таких заманчивых и опасных отношений. Сейчас же я была на пике эмоционального возбуждения, и возведенная инстинктом самосохранения стена все-таки дала трещину. Да что там трещина… стена разлетелась вдребезги, обнажив истинные чувства и желания. Я, как та бабочка, что летит на огонь, отдала себя во власть существа, от которого следовало бы держаться подальше. Но скоро, очень скоро Крис вернет меня домой, выполнив условия игры, а мне так хочется унести с собой именно это воспоминание: он и я в вихре всепоглощающей страсти, я и он в окружении бесконечных зеркал…

«Ника, очнись!» – сквозь штормовые волны возбуждения пробился тихий голос здравого смысла. Послав его подальше, я принялась покрывать поцелуями лицо короля.

«Не поддавайся соблазнам, Ника!» – тем же голосом взвыл инстинкт самосохранения, но тоже был послан по известному адресу. Однако в круговороте мыслей неприличного содержания мелькнула одна интересная – голос-то у всех ораторов подозрительно похож на… голос Кристиана!

Когда же в общий хор ввязалась моя драгоценная шизофрения, выдав что-то вроде: «Хватит получать удовольствие в одну… в одно лицо, Веро́ника!» – Я чуть не упала, резко оттолкнувшись от короля. Так мое имя произносил только один мужчина, и если его слова звучат в моей голове, то… Мама дорогая! Я все еще на пятом уровне проклятой игры! А король отражений, судя по всему, и есть моя сокровенная мечта. Та самая, в наличии которой я боялась признаться даже себе. Кошмар! Лучше бы про мир во всем мире грезила.

Вырваться из объятий чересчур материальной иллюзии оказалось совсем не сложно. Словно сообразив, что его раскусили, мой без пяти минут любовник превратился в бледную копию оригинала. Холодную и прозрачную. Отпустив меня, это порождение зеркального королевства постепенно растаяло, подарив на прощанье тусклую, ничего не выражающую улыбку. А я осталась стоять на месте, с ужасом осознавая, что все его эмоции и поступки были отражением моих собственных желаний. Позор на мои седи… э-э-э… на мои пурпурные лохмы! Как теперь смотреть в глаза настоящему королю? Как говорить ему спасибо за эти мысленные посылы? Тогда, в могиле, и сейчас… он ведь дважды спас меня, не позволив сдаться или, наоборот, слишком увлечься своим счастьем. Но делать нечего, нам придется поговорить, чтобы я смогла озвучить королю отражений свое желание.

Глубоко вздохнув, я зажмурилась, посчитала до десяти, чтобы немного успокоиться и, открыв глаза, начала искать темную арку выхода. Она оказалась справа от меня, сразу за большим зеркальным кубом. Проходя мимо него, бросила взгляд на свое отражение и чуть не споткнулась, увидев полное решимости лицо с чуть закушенной нижней губой и широко раскрытыми глазами… цвета расплавленного золота. И как я такой раскрасавицей к маме на порог заявлюсь? Доказывай потом, что эти «линзы» не снимаются, а волосы и брови – не что иное, как результат роковой ошибки парикмахера. Все! Пора домой. Заигралась.

Король отражений молча сидел на троне, чуть опустив голову, отчего верхняя часть его лица была скрыта тенью от неровной челки. Расслабленная поза, серебристо-серые одежды и блеск изящных цепей на полуобнаженной груди… сейчас его образ больше чем обычно соответствовал статусу повелителя этого мира. Даже огненные блики, скользящие по его коже и отражающиеся яркими вспышками в металлических деталях костюма, не могли перебить ощущения холодной отстраненности, исходящей от мужчины. Я так и застыла на расстоянии десятка шагов от мраморных ступеней, ведущих к нему. Передернула плечами, прогоняя легкий озноб и внезапно появившуюся робость.

Тишину нарушали лишь мерное тиканье гигантских часов да тихое постукивание обтянутых черным бархатом пальцев. Перчатки и сапоги, пожалуй, были единственными темными пятнами в новом облике Кристиана. Даже синие волосы, казалось, стали светлее и… серее, что ли? А может, это просто игра теней или шутка моего больного воображения? Король сидел, глядя в пол, я смотрела туда же, изредка бросая косые взгляды на мужчину. И мы оба не делали никаких попыток начать беседу. Затянувшееся молчание начинало давить на нервы. Поэтому, набравшись смелости, я заговорила первой.

– Спасибо, ваше величество, – голос предательски дрогнул.

Крис резко вскинул голову, очнувшись от задумчивости, и уставился на меня:

– Почему «ваше»? – удивился он, а мне казалось, спросит: «За что?»

– Не знаю, – пожала плечами я. – Вы так… такой… – помахала рукой, пытаясь выразить словами свои ощущения, но так ничего подходящего и не смогла придумать, – король отражений, – беспомощно улыбнулась и отвела взгляд.

Про его поистине королевские холодность и отчужденность добавлять не стала. Может, сам оттает? А если нет, то это даже к лучшему. От неприступной особы голубых кровей уйти проще, чем от живого мужчины с бездной нечеловеческого обаяния.

– Я прошла пятое испытание? – спросила, так и не дождавшись ответа. Он кивнул. – И что это означает? Вы…

– Ты! – перебил король, треснув сжатым кулаком по несчастному подлокотнику. – Мы давно перешли на «ты», я не возражал. Может, хватит теперь изображать из себя светскую леди, Веро́ника? – в его речах мне почудилась горькая насмешка. – Еще реверанс для полного счастья сделай, корол-л-лева, – последнее слово он произнес с особым выражением, будто пробовал его на вкус, и вкус этот ему явно нравился.

И как это понимать? Неужели решил, что заполучил преемника? Черта с два!

– Реверанс в исполнении курицы, которая не парень? Вот уж увольте, – протянула я, глядя, как по бледному лицу собеседника расплывается улыбка при воспоминании об одном из первых уровней игры. – Зачем позориться на прощанье? Лучше просто постою тут, на тебя, твое величество, полюбуюсь, пока ты будешь исполнять мое желание. Я ведь выиграла, да? Хочется получить награду.

– И что тебе надо? – вновь став серьезным, спросил Кристиан.

– Вернуться домой, – ответила уверенно.

Он поморщился, о чем-то размышляя, и, прищурившись, уточнил:

– Просто вернуться домой, и все? А почему не «вернуться домой и разбогатеть»? Другой вариант: «вернуться домой и стать самой известной девушкой в стране». Хотя лучше так: «вернуться домой и… встретить свою истинную любовь». Или ты ее уже встретила?

Между нами было метров пять, если не больше, а я чувствовала его пристальный взгляд, будто он смотрел прямо в глаза, стоя совсем близко. Даже не в глаза – в душу. Воспоминание о наших ментальных диалогах напугало не меньше, чем этот прожигающий насквозь взор. Что, если…

– Ты читаешь мои мысли? – озвучила я свое опасение.

– Неужели угадал? – фальшиво удивился король.

– Нет, просто решила уточнить. Там… на пятом уровне игры… Ты ведь говорил со мной, верно? Телепатически.

– И что?

– Ну, если тебе удалось дважды влезть в мою голову тогда, что мешает сделать это сейчас? – Я замолчала, гипнотизируя его пристальным взглядом.

– Нет, – вздохнув, проговорил Кристиан, – мысленный контакт возможен только на достаточном расстоянии и, ко всему прочему, требует больших энергетических затрат. Так что не переживай, маленькая, твои мысли я прочесть не смогу. Разве что… они будут написаны на твоем очаровательном личике.

Чуть успокоившись и придав «очаровательному личику» выражение «морды кирпичом», я снова перешла к интересующему меня вопросу:

– Если тебе так надо, чтобы у «вернуться домой» было продолжение, хорошо! Верни меня туда, откуда похитил, и сделай так, чтобы я защитила в следующем году диплом на отлично. Пойдет?

Он натянуто улыбнулся и медленно поднялся с трона.

– Зачем тебе уходить? Что тебя там ждет?

– Родные, друзья… моя привычная жизнь!

– А здесь есть твоя преданная свита, магия и… я, – спустившись на одну ступеньку, проговорил король.

Мне стало смешно.

– Ты? Ха! А разве не ты собирался бросить на меня свое королевство и, получив свободу, отправиться в земной мир?

– Была такая идея, каюсь. – Он сделал еще один шаг вниз и снова остановился.

– Что значит «была»? – я насторожилась.

– То и значит. Я передумал.

– Так, – смеяться мне расхотелось, – с этого момента, пожалуйста, поподробнее, Твое Непредсказуемое Величество.

– Какие тебе нужны подробности, Ника? – охотно отозвался он.

– Насколько мне известно, у королевства отражений должен быть только один правитель. И если ты решил остаться, то к чему этот разговор? Раз я тоже стала королевой, значит, лишняя в этом раскладе. Или нет?

– Не совсем так, – ленивой походкой он преодолел оставшиеся ступени и медленно двинулся ко мне. Я же с трудом удержалась, чтобы не попятиться. – Пятое испытание, как ты знаешь, делится на две части. Игрок, победивший свой страх, получает в подарок магический дар королей в зачаточном состоянии, – моя рука непроизвольно коснулась солнечного сплетения, ощущая тепло невидимого «солнышка». – А пробуждение и усиление его происходит во время испытания мечтой. Тебе говорили, что достаточно пройти четыре с половиной уровня игры, чтобы стать королевой? – Я кивнула. – Так вот… практически все правители королевства, включая меня, застревали в своих грезах. И пока они были пленниками комнаты отражений, их магические способности росли и развивались. Наигравшись вдоволь в осуществление своих сокровенных желаний, будущие короли покидали зеркальную ловушку и садились на освободившийся трон. Если тринадцатый вызывающий не возвращался в назначенный срок, это означало, что он поддался чарам магических зеркал. Поэтому королевство отпускало предыдущего короля в мир игрока, принимая замену. Так что, маленькая, если бы я хотел уйти, оставил бы тебя в объятиях твоей мечты, – сказал Кристиан, застыв в полушаге от меня.

От двойного смысла его последней фразы я покраснела. Губы мужчины дрогнули, растягиваясь в коварной улыбке, а желтые глаза насмешливо сверкнули.

– То есть я не стала полноценной королевой, раз закончила игру раньше времени? – стараясь скрыть смущение, спросила его.

– Пока не стала, – он сделал ударение на первом слове и, ласково коснувшись кончиками пальцев моей щеки, добавил: – Если останешься здесь, твой дар раскроется. Просто это займет какое-то время и потребует обучения, но…

– Понятно, – оборвала я. – Заманчивое, конечно, предложение, однако дома обо мне волнуются и ждут. Там меня любят и ценят. А здесь мной играют. Извини, но я не пешка на шахматной доске. Мне надо вернуться! – сказала решительно, стараясь не думать о том, как безумно хочется остаться с ним и жить по законам волшебных сказок долго и счастливо. Хорошо все-таки, что король не читает мысли.

– Вернуться в скучный серый мир? – спросил синеволосый собеседник.

– Серый?! Кто бы говорил! Ты сам туда собирался сбежать, – возмутилась я.

– Но вовремя передумал.

– С чего вдруг, кстати?

– Решил, что ты слишком хрупкая, чтобы бросать на тебя одну целое королевство.

– Какая забота! – съязвила я, глядя на него снизу вверх. – Какие жертвы!

– Вот-вот… А какая в ответ неблагодарность! – передразнил он, копируя мой тон.

– Ты исполнишь мое желание?

– Которое? – его бровь насмешливо выгнулась, а на лице возникло такое невинное выражение, что я взбесилась.

– Домой! Отправь меня домой, Крис-с-стиан!

– В таком виде? – Он поддел пальцами мою пурпурную прядь.

Я недовольно мотнула головой, отступая.

– Перекрашусь.

– Не получится. Ни одна краска не забьет цвет, подаренный магией отражений.

– Значит, сменю имидж. А что? Креативненько так, мне нравится. Хватит зубы заговаривать, твое величество, ты обещал выполнить желание. Верни уже меня домой, а?

– Это окончательное решение? – от его голоса повеяло зимней стужей.

– Да! – поспешно выпалила я, боясь передумать.

– Отлично! – Король отступил на шаг и, махнув рукой в сторону одного из настенных зеркал, бросил: – Выход там, Веро́ника.

– Ника, меня зовут Ника! – После его холодных слов на сердце накатила такая беспросветная тоска, что я была готова расплакаться. За что боролась, на то и напоролась. И чего, спрашивается, раскисаю? Мечты мечтами, но мозги-то тоже должны работать! Что может ожидать меня в сюрреалистическом мире, в котором уже есть один король? Да ничего хорошего! – Удачи, Крис! – сказала я и, развернувшись, пошла в указанном направлении.

– А поцелуй на прощанье? – донеслось из-за спины.

Постояв пару секунд на месте, я оглянулась и послала ему воздушный поцелуй.

– Останься, Ника, – попросил мой синеволосый искуситель.

– Плохая идея, – отозвалась я.

– Ты нужна своей свите…

– …как собаке пятая нога.

– Ты нужна мне…

– …сказал садист мазохистке.

– Ты не сможешь больше сюда вернуться. Никогда!

– Это особый вид страховки от несчастных случаев, вызванных недостатком адреналина в крови?

– Что? – не понял король.

– Я имела в виду, что таким образом оберегается жизнь больных на голову игроков, которые, вернувшись домой, однажды могут снова захотеть поиграть в салочки со смертью.

– Останься со мной, – повторил свою просьбу мужчина.

– В качестве любимой игрушки или домашнего щенка, который будет сидеть на ступенях возле трона и преданно заглядывать в глаза?

– Гм… какие интересные у тебя фантазии, маленькая, – устало усмехнулся король и не удержался от шпильки: – Я думал, про мазохизм ты пошутила.

– Я и про садизм пошутила лишь отчасти, делай выводы, Твое Проницательное Величество. Ладно, пойду. С тобой хорошо, но дома лучше, – проговорила с наигранной беззаботностью и снова зашагала к зеркалу, по которому легкими волнами заскользила темная рябь.

– Что ж, – задумчиво протянул собеседник за моей спиной, – раз ты все уже решила, иди и не оборачивайся, Ника.

Ну и зачем он это сказал? Чтобы пробудить во мне дух противоречия? А вот не выйдет! Я успела сделать еще три уверенных шага к зеркалу, как вдруг оттуда выскользнули четыре бесформенные тени и, зависнув на мгновение, рванули мне навстречу. Инстинктивно отпрянув, замерла, в ужасе глядя на то, как несущиеся на меня сгустки мрака превращаются в огромных черных псов. Все произошло слишком быстро. Эти жуткие создания промчались мимо, и мучивший меня вопрос, что лучше сделать: притвориться статуей или бежать прятаться за спину короля, отпал сам собой. Впереди призывно темнел портал, обещая свободу, а позади раздавались рычание, треск и сдавленный стон… короткий, хриплый, будто сквозь стиснутые зубы.

Что б тебе пусто было, величество! Как, по-твоему, я должна не оборачиваться?!

Здравый смысл вопил, требуя немедленно уходить. Но я, вопреки его доводам, оглянулась. Глаза расширились от ужаса, тело оцепенело, а в голове заметалась истерическая мысль: «Бегом! Бегом отсюда! В безопасность родной комнаты, в предсказуемость привычного мира… в портал! В портал, из которого вылезают подобные твари. Жуть!»

Обнаружив противоречие в собственных командах, инстинкт самосохранения благополучно заткнулся, оставив меня один на один с ощущением полной беспомощности. У подножия высокого трона синеволосый король отбивался от четверки призрачных псов, клыки и когти которых оставляли на его теле совсем не призрачные раны. А я в оцепенении смотрела на все это и не знала, чем ему помочь. Обычная девушка или королева с даром в зачаточной стадии? Какая разница, если нет ни силы, ни опыта, ни гениальных идей – ничего, кроме страха и непонимания происходящего. За что его так? Почему? Кто? И что, черт возьми, мне делать?!

Окровавленный и в изодранной одежде, Кристиан продолжал воевать с собакоподобными монстрами. Одних он распылял световой вспышкой, других просто отдирал от себя и откидывал в сторону. Но стоило этим мерзким порождениям мрака приземлиться на гладкий пол, как они снова восстанавливались и бросались в атаку. Неубиваемые твари! Без плоти и крови, но от этого не менее опасные.

Неужели игра таким образом мстит королю за вмешательство в мое пятое испытание? Или все это очередная иллюзия? Может, дверь из комнаты отражений была фальшивкой? Вдруг тот портал, куда меня только что отправил Крис, и есть настоящий выход? Не из королевства отражений, а из игры!

Один из псов, улучив момент, подскочил сзади к мужчине и, высоко подпрыгнув, разорвал зубами его шею. Король на мгновение замер, затем с яростным рыком принялся раскидывать противников, чтобы, отправив в долгий полет последнего из них, поднять наконец голову и посмотреть на меня. Слишком далеко, чтобы разглядеть выражение его глаз, но достаточно близко, чтобы заметить улыбку безумца, играющую на забрызганном кровью лице. Она так и осталась на нем, как приклеенная, когда Кристиан рухнул, потеряв сознание.

Я инстинктивно дернулась к нему, даже пробежала пару шагов, но снова застыла, увидев, как распластавшееся на полу тело окружают псы. Но стоило им с довольным урчанием нависнуть над мужчиной, как у меня будто что-то перемкнуло в голове: забыв об осторожности и страхе, я бросилась разгонять празднующую победу свору.

– Ми… ми-и-илые собачки, – пробормотала, осознав абсурдность своего поступка, – кыш, кыш отсюда!

Четыре пары алых глаз не мигая смотрели на меня как на полную идиотку, где-то с минуту. За это время я успела мысленно перебрать несколько особо жестоких способов моей смерти от клыков и когтей теневых созданий. Когда одно из них фыркнуло, а второе зевнуло, я нервно сглотнула. А когда все четверо гордо развернулись задом и, махнув на прощанье хвостами, потрусили прочь, осела на пол рядом с бесчувственным королем. Проводив псов взглядом до самой стены, в которой они растворились так же легко, как недавно вынырнули из зеркала, принялась осторожно тормошить раненого Кристиана.

Но на мои попытки привести его в чувство король не реагировал. Он так и лежал с улыбкой на бледных губах, с уголка которых и до самого уха тянулась тонкая алая струйка. Блестяще! Этот гад сейчас у меня тут кровью истечет, а я даже не знаю, кого следует позвать на помощь. Мы одни в зале, а может быть, одни в целом отражении. Я не медик, а он почти труп. Что же делать-то?

Всхлипнув, проверила голубоватую жилку на шее, как раз над жуткой царапиной, оставленной монстром. Она пульсировала настолько слабо, что в первый момент мне показалось, будто король умер. Я чуть с ума не сошла от страха, прежде чем поняла свою ошибку. Но первая волна облегчения и радости сменилась второй, и в ней были намешаны беспокойство за его жизнь, вина за возможную причастность к случившемуся и… полнейшее нежелание терять этого мужчину.

– Игра, ты слышишь меня? – воскликнула в отчаянии. – Я желаю, чтобы раны Кристиана зажили и он снова стал здоров, – сказала, смахивая с ресниц слезы. – Сейчас… зажили. Крис, ты ведь обещал… обещал выполнить мое желание, – проговорила тише. – А я хочу именно этого! Ну пожалуйста, очнись! – жалобно всхлипнула, нахмурилась и, решив сменить тактику, завопила на весь зал: – Хватит валяться, Твое Сволочное Величество! Немедленно приходи в себя!

– Зачем же так кричать, маленькая? – поморщился этот «умирающий лебедь», открывая глаза, а потом снова улыбнулся. Ласково так, аж сердце сжалось.

Смотреть на его губы хотелось часами, а лучше не только смотреть, но и поцеловать. Пф… о чем я думаю? Мужик весь израненный… так, стоп… повреждения-то затянуло, пока я физиономию короля изучала. И что это значит? Желание выполнено?

Резко оглянувшись, поняла – портал исчез, на его месте, как и прежде, висело обычное зеркало. Не то чтобы я жалела о содеянном, но стало как-то не по себе.

– Что за твари на тебя напали? – спросила я мрачно.

– Стражи королевства отражений, – ответил он и, сев, принялся стягивать с себя испачканную кровью рубашку.

– И чем ты им не угодил? Почему они тебя чуть не разорвали? – удивилась я, стараясь не смотреть на обнаженные мужскую грудь и плечи.

– Ну, – он чуть замялся, а потом на полном серьезе проговорил: – Я их попросил.

– Что?! Ты… что сделал? – Мысль о слуховых галлюцинациях росла и крепла, пока этот синеволосый мазохист не убил ее одной репликой.

– Попросил на меня напасть, – спокойно сказал он и щелкнул пальцами. От ближайшей стены отделилась уже знакомая тень, приняла на ходу форму собаки и, преданно виляя хвостом, опустилась на пол рядом с Его Больным-на-голову Величеством, не забыв при этом лизнуть королевскую длань. – Они мне, естественно, не отказали, – закончил собеседник, потрепал псину по голове, после чего отправил ее жестом обратно. Та покорно поднялась, развернулась и была такова.

– Зачем? – голос мой не дрогнул, лицо, надеюсь, не выдало.

– Хотел узнать, что значу для тебя.

– Узнал?

– Да. Я тебе дорог.

– Будь на твоем месте кто-то другой, я бы тоже бросилась его спасать. Так что не обольщайся. И раз уж ты все, что хотел, выяснил, теперь, будь добр, верни меня домой.

– Не могу, – Кристиан безмятежно улыбнулся. – Ты изменила желание, я его выполнил. А в нем о доме не было ни слова. Прости, но таковы правила, Ника. Ты не сможешь покинуть наше королевство.

– Убью, – сказала я и с решимостью маньяка потянулась к его шее.

– Приступай, – охотно поддержал идею он и, откинувшись назад, поудобней улегся на забрызганном кровью полу. – Забыл сказать: короли отражений бессмертны.

– С-с-сволочь! – со злобным шипением я стиснула пальцами его шею, на что моя жертва лишь хрипло рассмеялась и, закинув за голову руки, прикрыла глаза, явно намереваясь наслаждаться процессом собственного удушения. Стало так обидно, что, бросив это неблагодарное занятие, я чуть отстранилась, а потом со всего маху влепила ему пощечину. Крис резко поднялся, снова сел и хмуро уставился на меня.

– За что?

– За то, что украл мое желание.

– Я не крал, – возмутился он. – Ты сама его на меня истратила.

– А ты все подстроил! Ты ведь мог вылечить себя и без моей помощи, да?

– Само бы заросло, – криво усмехнулся он.

– Р-р-р… – нормальные слова у меня закончились.

– Не надо на меня рычать.

– Я тебя сейчас покусаю.

– Ну если нежно, то давай, – согласился король.

– Убью.

– Повторяешься.

– Р-р-р-разорву!

– С этим тебя уже опередили.

Его откровенно забавлял наш диалог, я же продолжала внутренне кипеть, пока наконец не перекипела.

– Ты лишил меня права выбора! – сказала с укором.

– Неправда. Я дал тебе выбор, отпустил домой и даже велел не оборачиваться. Но любопытство, видать, сгубило кошку.

– При чем тут любопытство? Я испугалась за тебя, а ты… ты этого не стоил! Зато родители теперь получат инфаркт от беспокойства за меня.

– Не получат. Я передам им твое письмо.

– Письмо? – я опешила. – Разве так можно?

– Можно. Мне можно. Тебе тоже будет можно, но позже, когда дар разовьется полностью.

– Я смогу бывать дома? – Вечер сюрпризов набирал обороты.

– Недолго. Чтобы изучить прототип будущих отражений, мы должны их видеть. Поэтому правила разрешают королям кратковременные визиты в другие миры, – пояснил мужчина. – Но, к сожалению, есть строгий лимит времени.

– Обалдеть! – Я удивилась и обрадовалась одновременно. А еще поняла, почему его величество так спокойно говорил, что выживет в двадцать первом веке. Еще бы! Он ведь, оказывается, с ним хорошо знаком.

– Но не следует об этом болтать, – предупредил Кристиан и, реагируя на мой немой вопрос, пояснил: – Не хочу менять профессию с короля на почтальона. Так что тс-с-с, маленькая, – он приложил к губам палец и подмигнул мне: – Пусть это будет нашей тайной, моя королева.

– Я не твоя, – возразила упрямо.

– Моя, раз сидишь тут, – парировал король.

– А если бы вошла в то зеркало?

– Оказалась бы в комнате, откуда была похищена. Но ты не вошла, – улыбнулся он и ласково коснулся моих растрепанных волос. – Ты осталась… со мной.

– Но зачем? Зачем я тебе нужна? – простонала, чувствуя, что препираться с этим типом можно до бесконечности. – Неужели еще не наигрался?

– Вся жизнь – игра, а у нас с тобой жизнь вечная, – уклончиво ответил он.

– Скучно-то как, – скривилась я. – Торчать вечность в отражениях. Разве нет никакого способа умереть?

– Может, и есть, – продолжая загадочно улыбаться, произнес Кристиан, – но я тебе его не скажу. У тебя на мордашке написано, на ком испытывать эти знания будешь.

Не выдержав, я рассмеялась. Разгадал, значит, коварный план… ну-ну.

– Ладно, – произнесла, немного подумав, – раз уж мне придется тут остаться, просвети, пожалуйста, что меня ожидает?

– Хм… – теперь настала его очередь раздумывать. – А чего бы тебе хотелось?

– Как чего?! – притворно удивилась я. – Полкоролевства, коня, принцесс… э-э-э, ладно, обойдемся без принцессы. Но хорошего наставника обязательно, чтобы помог разобраться с даром.

– Зачем тебе половина? – чуть подавшись ко мне, мужчина предложил: – Забирай все отражения вместе с королем. – Я окинула взглядом торс мужчины в кровавых разводах, задержалась на трех цепочках разной длины и формы, которые висели на его груди, после чего мотнула головой, чтобы избавиться от наваждения, но он воспринял этот жест как отрицание, что оказалось даже кстати. – Моим миром всегда правили мужчины, – продолжал убеждать Кристиан. – Ты первая женщина, получившая дар. Равная мне по способностям, которые очень скоро разовьются и усилятся. Мы станем хорошей парой.

– Тебе женщин мало?

– Женщин много, ты – одна, – серьезно сказал он. – Ну же, Веро́ника, соглашайся. – Я молчала, и он раздраженно рыкнул: – Можешь сколько угодно дуться, маленькая, но мне хорошо известно, о чем ты мечтаешь.

– Убью! – в третий раз за сегодня выдохнула я, заливаясь краской.

– Водички хочешь выпить? – Он плавно поднялся и протянул мне руку. – Идем, Ника. Искупаешься, поешь… подобреешь, может?

– Кристиан! – даже не думая вставать, заявила я.

– М-м-м?

– Я хочу половину твоих территорий и хорошего учителя, – упрямо тряхнула волосами и уставилась на него. – Ты мне должен, признай. И вот еще что… подсмотренная тобой сцена ничего не значит. Всего лишь адреналин и взбесившиеся гормоны, после жуткого кошмара любой нормальной женщине хочется расслабиться и почувствовать себя защищенной. Так что…

– Да-да, я понял, – кивнул он, но по глазам было видно – не поверил ни одному слову. Ну и ладно!

– Так отдашь часть отражений жертве твоего королевского произвола, то есть мне? – я решила сменить тему. Говорила вроде как шутливо, сама же до дрожи боялась услышать отказ.

– Хорошо, – покладисто согласился мужчина, и я выдохнула с облегчением. – Будут тебе отражения. И учитель тоже будет, – устав стоять в ожидании, он чуть прогнулся назад, разминая мышцы. Красивый, гад! Не выдержав этого зрелища, я отвернулась. – В свите предыдущего правителя традиционно есть носитель знаний, он и преподает теорию преемнику после ухода хозяина.

– И кто в твоей свите носитель?

– Иллар. Но тебя будем обучать мы оба, маленькая. – Кристиан многозначительно улыбнулся.

– А когда стану полноценной королевой, ты должен будешь уйти из мира отражений? – игнорируя его заявление, спросила я.

– Зачем?

– Так другие же короли уходили, – я немного растерялась.

– Потому что хотели уйти. Но ты права, не дело это, чтобы миром отражений правили два короля, а вот венценосная пара – дело другое, – усмехнулся синеволосый соблазнитель и снова подал мне руку. – Пойдем уже, Веро́ника. Холодно тут, ты замерзла.

– Пришлешь ко мне Иллара? – вложив пальцы в его ладонь, я поднялась с пола.

– Куда это… к тебе?

– В мои владения, – сказала просто и, чуть подумав, уточнила: – В те, которые ты мне пообещал отдать.

– Хм… и как делить будем?

– Разыграем в карты?

– Любопытная мысль. Сдается мне, что ты начинаешь проникаться атмосферой своего нового дома.

– О да-а-а! Вот после ужина и начнем играть.

– Я думал, что после ужина у нас другие планы.

– Действительно… надо выспаться, – демонстративно игнорируя его намеки, согласилась я. – Ладно, тогда сыграем за ужином. Только ты поклянешься, что не будешь жульничать и покажешь мне при этом руки. Договорились?

– Как пожелаешь, моя королева, – хитро щурясь, кивнул король.

Легкую победу предвкушает, зараза синеволосая. Ну и пусть. А то, что мой горячо обожаемый дедушка – президент клуба любителей покера, это моя маленькая тайна. Что ты там говорил, Твое Самоуверенное Величество? Вся жизнь – игра? Что ж, сыграем, дед не зря меня учил. Разделим отражения, обменяемся кое-кем из наших свит для обучения, шпионажа и прочих интересных занятий. Возможно, даже повоюем немного, чтобы не расслабляться, но только без жертв. Их хватает и на жуткой игре, от которой пока можно отдохнуть. А потом, когда действительно стану тебе ровней, Крис, а не забавной игрушкой, я, так и быть, соглашусь на партию в любовь.

Content

Ева Никольская
Король отражений и я