Самохин Дмитрий Сергеевич

«Солнечная Казнь» (СИ)

САМОХИН ДМИТРИЙ.

АРГОНАВТЫ

Книга вторая.

«СОЛНЕЧНАЯ КАЗНЬ»

* * *

Глава 1.

Солнечная казнь

Снова за окнами белый день,

День вызывает меня на бой.

Я чувствую, закрывая глаза, -

Весь мир идет на меня войной.

Виктор Цой

1.

Намеренье уйти, намеренье остаться.

Майк Курбатский по прозвищу Казак каждый день задавал себе вопрос: «Почему он держится за «Арго» как потерпевший кораблекрушение за дверь от кают-компании?» И не мог на него ответить. Он уже несколько раз собирался написать отходную, но после первых строк, рвал бумагу в клочья. Что-то держало, посильнее, чем силовое поле или гравитация. Много раз он обещал себе, что этот рейс будет последним, но, возвращаясь, отправлялся в следующий, забыв о своих клятвах.

А ведь когда-то он пришел на грузовой даль-проникатель «Арго», не собираясь долго задерживаться на борту. Капитан корабля Талия Луговая спасла его от верной смерти. В то далекое время Казак служил в правоохранительных органах, занимался борьбой с организованной преступностью на планете Охра, и ему удалось отправить босса местной мафии добывать уран в пояс Фойлера с перспективой остаться там до конца своих дней. Местные копы боялись трогать птиц высокого полета. Но для Майка Курбатского это было личное дело. Папа Рико фон Заир разрушил его семью, по его приказу была убита жена Майка Эльза. Босс мафии хотел показать наглому выскочке при погонах, где его место, а заполучил кровного врага.

Друзья говорили ему — смирись. Друзья убеждали его, что это судьба, а она сука капризная, против нее не попрешь. Друзья уговаривали отказаться от мести. А потом в одночасье все друзья куда-то потерялись, и он остался в одиночестве. Один против всего мира, против безжалостной все перемалывающей системы. Один против мафиозных кланов и человека, получившего от него личную черную метку.

Он до сих пор не мог понять, как у него все получилось. Отлаженная система дала сбой. Суд признал папашу Рико фон Заира в многочисленных преступлениях и осудил на пожизненное заключение. Толи власть придержащие что-то не поделили с фон Заиром, толи решили устроить показательную казнь.

Два года Майк потратил на то, чтобы раскрутить это дело. Понимая, что если у него выгорит, за его жизнь никто не даст и ломанного гроша. А когда папаша Рико в наручниках и в арестантской полосатой робе отбыл к месту своего наказания, Казак вдруг понял, что хочет жить. Только теперь ему это вряд ли позволят. Он не подходил под программу федеральной показухи. Многие чиновники благодаря труду Майка заработали солидные дивиденды, ему же приготовили участок на городском кладбище и безликий надгробный камень. Было очень обидно.

И тут появилась Талия Луговая, и вдруг выяснилось, что у Майка остались друзья, которые помнят и заботятся о нем. Талия вытащила его из петли и предложила работу. И Казак ухватился за нее, вспоминая былые навыки, приобретенные на службе в военно-космическом даль-флоте.

Первое время Майк думал, что полетает годик, другой и подыщет себе место поперспективнее, но неожиданно остался. И виновата в этом Талия Луговая. Долгое время он не мог себе признаться, что влюбился как мальчишка. И первое время у Казака были шансы ее завоевать, да только сначала он боролся с чувством вины, потом с нерешительностью, злился за несвоевременные чувства, пытался доказать себе, что все это чушь, блажь, да мальчишеская игла в заднице. А потом появился этот усатый выскочка, ставший в одночасье помощником капитана, и очаровал Талию, опутал ее своим вниманием, так что и не подойти. Если конечно разобраться Борис Тюрин, по прозвищу Магистр, был хорошим человеком, трудягой, и мог бы быть надежным другом. Только вот Казак держался от него стороной.

И вот финальная точка близка. Последний рейс и он объявит о своем решении сойти на берег. Только куда ему податься. Ведь если вдуматься, он один на всем белом свете. Друзья, сослуживцы по флоту, у каждого своя жизнь, им и без него проблем хватает, чтобы еще заниматься его странной исковерканной судьбой. Майк знал, что никого из старой жизни не потревожит. Если уж он так решил порвать с прошлым, то жизнь придется начинать с чистого листа.

Всегда тяжело покидать старую работу. Ведь это влечет за собой изменение образа жизни, мыслей, распорядка дня, привычного окружения. Поэтому всегда так сложно отказаться от прежнего места, стабильности, и отправиться на вольные хлеба.

А к чему ему приложить свои силы и умения?

На скопленные деньги Майк мог бы купить небольшой грузовой даль-проникатель и приступить к частному извозу. Нанять парочку помощников и перевозить малые грузы. Фактически это тоже самое, что и сейчас, только вдалеке от таких родных, любимых, но разрывающих сердце лиц.

На те же деньги Казак мог бы снять офис и зарегистрировать частное бюро сыска. Он уже занимался детективным бизнесом и весьма успешно, так что не придется открывать для себя новые горизонты. Только велика вероятность, что его, в конце концов, выследят дружки папаши Рико, да поставят на нож, чтобы другим неповадно было. Мафия как известно никого никогда не прощает.

А можно купить где-нибудь на аграрной планете большую ферму с просторным домом и конюшней. И заняться выращиванием овощей и злаков. Мирная жизнь фермера. Что можно еще пожелать, после столь бурной первой половины жизни. Никакой тебе стрельбы, никаких пиратов на межзвездных трассах. Только «тишь, гладь, божья благодать».

В конце концов, можно поступить и на государственную службу. С его послужным списком, и федералы, и полиция, и спецслужбы с руками оторвут. Он мог бы преподавать в Академии, делиться с молодыми своими богатыми знаниями.

Казак мог бы отправиться в любую точку обитаемой галактики и заняться чем угодно. Главное только найти в себе силы и порвать с прошлым. Но Майк не был уверен до конца, что у него получится.

Сейчас «Арго» его дом, а «аргонавты» семья. И порвать с ними, это все равно что резать по живому. Но Майк больше не мог смотреть на довольную физиономию Бориса Тюрина и счастливое улыбающееся лицо Талии Луговой.

Когда-то именно Казак придумал ей прозвище Клюква. Она все время хмурилась, была сосредоточена на работе и не позволяла себе ни одной лишней эмоции. Самая настоящая Клюква. Прозвище прижилось, правда, его скрывали от капитана. Все «аргонавты» носили звучные прозвища, только Талия это не одобряла. И при ней все старались друг друга называть по имени.

Майка все звали Казаком. Он вел свой род от знаменитого казацкого рода Курбатских, и чрезвычайно гордился этим. Где-то в провинции Гинкго даже находилась планета, названная в честь их рода. Когда-то она была столицей, и представители семейства Курбатских в разные времена возглавляли целую провинцию, но потом и планета и род пришли в запустение.

Майк Курбатский, по прозвищу Казак, даже не догадывался, как сильно изменится его жизнь в ближайшее время. Планета Солнечная Казнь, конечная точка их маршрута, уже переписывала его судьбу, и это было необратимо.

2.

В предчувствии иного мира.

Остаться на «Арго» в одиночестве немыслимая затея. Все время кто-то оказывается поблизости и норовит поболтать по душам. И вряд ли поймет, если ты вдруг скажешь, что занят, тебе нужно подумать и вообще…

Оставьте меня в покое!

Это вызовет только новый приступ вопросов, от которых уже будет не отвертеться. А потом еще капитан, узнав обо всем, отправит в медотсек к киберпсихологу.

На борту даль-проникателя царит здоровая психологическая обстановка. Ничто не должно угрожать спокойствию экипажа. Сколько примеров, когда психически устойчивые люди в даль-космосе устраивают дебоши, нередко выливающиеся в большую кровь. И ведь даже после приема у кибер-психолога его не оставят в покое. Слухи по кораблю распространяются мгновенно. Станут один за другим наносить визиты вежливости, чтобы поддержать, а он всего лишь хотел побыть один.

Борис Тюрин улизнул из кают-компании, оставив главного техника корабля Дизеля наедине с Малышом, отчаянно сражающихся в трехмерные шахматы. Выглядело это потешно. Массивный человек-скала с лысым черепом, украшенным вытатуированной паутиной, внимательно следил за голографическим игровым полем, развернувшимся над столом. Казалось, сейчас он надавит чуть посильнее, и стол под ним развалится. Дизель хмурился, жевал нижнюю губу и злился. Малыш виртуальный член экипажа, проецирующий себя в виде голографии, приняв позу лотоса, висел напротив него в метре над полом. В оранжевом облачении буддийского монаха с выбритым на лысо черепом он разглядывал Дизеля. И в его взгляде не было ни капли буддийского смирения. Последнее время Поль задался целью обыграть Малыша в шахматы. И если Борису не изменяла память это сороковая партия. Пока что в победителях неизменно оказывался Малыш. Вот и сейчас он беззлобно над ним подшучивал, и это не давало Полю сосредоточиться.

В компании Магистра они явно не нуждались. Этим он и воспользовался.

Дочь Таня по прозвищу Ежонок заперлась у себя в каюте и усиленно занималась. Приближались экзамены, а ее подготовка оставляла желать лучшего. Если бы Борис не проявил отцовскую настойчивость, она бы проводила все свободное время с Горцем, Никитой Снеговым, оружейником корабля. У них вовсю цвела любовь. Ох, уж эти детки.

Но сейчас ему никто не помешает. Борис уже предвкушал, что завалится в каюте на койку, откроет книгу и проведет приятно время, оставшееся до прибытия на Солнечную казнь, но навстречу попался Майк Курбатский.

Казак был высоким, крупным мужчиной лет сорока, с открытым вечно хмурым и сосредоточенным лицом, словно ежесекундно он решал какую-то сверхсложную математическую задачу. Серые с хитринкой глаза, горбатый от перелома нос, глубокий шрам по касательной от виска к подбородку, левый глаз уцелел чудом. Казак выглядел опасным, но все же привычным и родным. Одна беда найти общий язык с ним у Магистра не получилось. Лишь только Борис с Таней вступили на борт «Арго», Казак занял оборонительную позицию, словно кто-то покусился на его исконную территорию. Как Магистр не старался, лед растопить не удалось. Между ними установились сугубо деловые отношения. Вот и сейчас, заметив его, Казак решительно направился навстречу. Благодаря горбатому носу и вечно всклокоченным волосам он напоминал пиратского попугая. А густой с легкой хрипотцой голос лишь усиливал сходство.

— Магистр, постой, — попросил Казак. — Есть минута?

— Ты что-то хотел?

Вечно он учтивый и приторно вежливый. Так и хочется в ответ нахамить. Мальчишеская блажь.

— Вы уже решили, кто отправится на Казнь?

— С грузом пойду я и Дизель.

— Хочу тоже проветрится. Место для третьего найдется?, — спросил Майк.

— Потеснимся. Не проблема. С чего это ты вдруг решил прогуляться?, — удивился Борис.

— Казнь одна из самых уникальных планет известного космоса. Можно сказать чудо галактики. Побывать рядом и не побродить по поверхности, благо есть возможность, форменная глупость. А никто не может назвать меня глупцом, — ответил Казак. — Значит договорились. Тогда до встречи.

Майк коротко кивнул и продолжил путь.

Магистр быстрым шагом дошел до каюты. Заблокировав входную дверь, Борис вместо того чтобы, как мечталось, плюхнуться с книгой на койку, связался по «разгоннику» с Умником, центральным компьютером корабля, и вызвал экран обозрения.

Удобная штука этот «разгонник» по научному «speed-чип» (портативный компьютерный центр), подсоединенный напрямую к мозгу владельца позволял обрабатывать массивы информации, общаться на расстоянии, отдавать мысленно приказы технике и компьютерным системам. Да мало ли что мог «разгонник». Главное что без него как без рук. Вот и сейчас он оперативно справился с задачей. И перед Борисом развернулся экран общего обозрения, занявший одну из стен каюты. Он отображал конечную цель их полета — планету со страшным и причудливым именем Солнечная Казнь.

Такое название не прихоть первооткрывателя и не игра его больного воображения. А лишь сухая констатация факта.

Солнечная Казнь предстала перед глазами Магистра во всей своей красе. Окруженная ореолом отраженного света в сопровождении двух спутников, мертвых каменных глыб. До нее оставалось всего лишь двенадцать часов полета на маршевых двигателях. И скоро они узнают на своей шкуре, что такой Солнечная Казнь, о которой в провинции Секвойя уже слагали легенды.

Борис упал на койку, которая мгновенно вырастила удобное изголовье, и, заложив ногу на ногу, уставился на наплывающую планету.

Солнечную Казнь открыли случайно. На нее наткнулась экспедиция Марка Шлимана, одного из самых известных «Расхитителей миров». Так с легкой руки самого Шлимана, назвавшего свой корабль «Расхититель миров», стали называть всех даль-искателей. Он начинал первым и оказался самым успешным в этом бизнесе. Никто не достиг таких высот. Неудивительно, что именно он нашел Солнечную Казнь.

«Расхитители миров» занимались поисками полезных планет. Как они высчитывали местонахождение таких планет, профессиональная тайна. Из сотни предполагаемых точек, лишь две-три давали урожай. Золотые координаты они продавали за баснословные деньги. Крупные корпорации, государственные структуры являлись постоянными клиентами «Расхитителей миров».

Солнечная Казнь находилась в такой глуши мира, что случайно натолкнуться на нее было фактически невозможно. Хотя именно так и получилось. Марк Шлиман не занимался поисками в этой планетарной системе. Можно сказать, пролетал мимо и обнаружил чудо.

Планетарная система Солнечной казни формально относилась к Древу Независимости, крупнейшему демократическому союзу в обитаемой Галактике, но находилась далеко в стороне от межзвездных трасс и обитаемых миров. За ней начинались свободные территории, за которыми находились владения иномирной гуманоидной расы воттингеров, не очень то дружелюбной, весьма неохотно и только в случае острой необходимости идущей на контакт.

Уникальность Солнечной Казни заключалась в том, что планета, не смотря на наличие атмосферы, была непригодна для жизни. Излучение местного светила, вокруг которого вращались двенадцать планет, было очень жестким и ядовитым. Но жизнь на планете все же зародилась. И даже появилась уникальная цивилизация, прозванная солнечниками. Только вот солнце не давало им жизнь, а отбирало. Если солнечник оказывался под воздействием прямых солнечных лучей, он сгорал заживо. Прямо как в древней легенде, имевшей земные корни и распространившейся вместе с человечеством по обитаемой галактике. Легенда рассказывала о ночной расе вампиров, живших когда-то рядом с людьми и питающихся человеческой кровью. Если вампир попадал под солнечные лучи, он сгорал. Очень похоже на Солнечную Казнь.

Как и у древних земных вампиров активная жизнь солнечников выпадала на ночное время суток, днем они прятались в своих Городах, ученые окрестили их Муравейниками. Но что самое любопытное животный и растительный мир Солнечной казни не просто приспособился к жесткому излучению, но и научился его использовать. Нигде в обитаемой галактике такого не наблюдалось.

Пока Магистр не увидит все сам, он отказывался верить в голографические модели, многочисленные снимки, научные статьи. Борис должен был вступить на землю Солнечной казни и увидеть «зонты» своими глазами.

Магистр понимал, что его мечта может не сбыться. И какого же было его удивление, когда Талия Луговая нашла новых заказчиков. Она подрядилась отвезти груз медикаментов и нового оборудования для Фактории Солнечной казни. Это было не просто совпадение, а необыкновенная удача. И всю дорогу от планеты Бальмонт, провинция Секвойя, Борис не мог найти себе места. Эта нервозность не осталась незамеченной. И «аргонавты» постарались успокоить его. И настолько его допекли, что он стал мечтать об одиночестве. Ему не хотелось ни с кем разговаривать, разве что только о Солнечной казни. Но на этот подвиг, выслушать в сотый раз про эту проклятущую планету, даже закадычный друг Дизель не был готов.

Восторг Магистра никто не разделял. Заказ как заказ, планета как планета. Борис даже задумался, а тем ли делом он занимается. Может и ему податься в «Расхитители миров». Вон даже Йен Скарраш, светило ксенопсихологии, мировая знаменитость, в свое время отдал дань «Расхитителям» и лет десять отлетал вместе с Марком Шлиманом. Что он, Борис Тюрин, забыл в даль-перевозчиках? В этой весьма прозаической профессии? Но Магистр понимал, что, к сожалению, упустил свое время. Ему бы в «расхитители» лет двадцать назад податься до рождения Таньки. «Расхитителями» становились свободные люди, не обремененные семьей. А сейчас его место здесь, на «Арго». К тому же скоро его нетерпеливые ожидания будут вознаграждены, и он вступит на землю Солнечной казни.

3.

Две жизни одного человека

Жужа Колочаи родился и вырос на Грэбосе, крупном торгово-промышленном мире, входящем в зону свободного влияния в провинции Ясень. Формально Грэбос как и двенадцать соседних планет не подчинялись федеральному правительству Древа Независимости, и находились на полном самоуправлении. Но такое своеволие терпели только благодаря уникальным промышленным технологиям, разрабатываемым и поставляемым на рынок Грэбосом. Правда, продолжалось это недолго.

Сам Жужа не помнил всего в подробностях. Только дикий страх в глазах отца. Плачь безутешной матери, когда она получила и прочитала электронное письмо. А потом черные тени, закованные в бронедоспехи.

Они были повсюду. Они заняли город, маршировали по улицам, заходили в дома. Нередко после этого слышались выстрелы. Однажды они пришли к ним.

Мама плакала, что-то кричала страшное и вдруг бросилась на них словно обезумевшая кошка. Отец пытался ее удержать, но она все-таки вырвалась, и тогда тень в черном доспехе ударила ее прикладом излучателя в лицо. Отец в долгу не остался. Он схватил со стола графин с цветами и швырнул в тень. Пока она уклонялась от летящего в голову предмета, отец выхватил пистолет и разрядил его в лицо тени. В первый раз в своей жизни отец убил человека.

Им пришлось бежать и скрываться. Завоевавшие город тени не прощали убийства своих. После побега семья Колочаи жила в подвалах и катакомбах, пока наверху в городе тени наводили свои порядки, устанавливали свои законы. В один из карательных рейдов погиб отец.

Потом когда Жужа вырос и возмужал, постаревшая мама ему все рассказала. И детские воспоминания, выглядевшие до этого фрагментами спектакля театра абсурда, выстроилась в целостную картину.

Правительство Грэбоса в одностороннем порядке подняли цены на свою продукцию. Правящей верхушке Древа Независимости не понравился этот шаг. Были подсчитаны все «за» и «против». И они решили, что поставить на колени свободную провинцию окажется дешевле, чем переплачивать каждый год сотни миллионов кредитов. К тому же одно необоснованное повышение цены повлечет за собой следующее.

Свободные промышленники давно вели переговоры об объединении двенадцати независимых миров в Промышленный Союз. И если такой союз появился бы, он стал бы анклавом на территории Древа Независимости, и тогда уже Промышленники вовсю давили бы и ценами и технологиями. Древо Независимости не могло допустить такое ущемление своих прав и свобод. К тому же если Союз отколется от государства, это даст старт маленьким революциям, когда каждая мало-мальски значимая провинция попробует вытребовать для себя свободы. И тогда Древо Независимости окажется втянуто в смуту гражданских войн, и, в конце концов, либо зальет свои территории кровью, либо развалится на десяток слабых, но очень самостоятельных государств. Перспектива неутешительная.

Руководствуясь этими соображениями, правительство Древа Независимости в срочном порядке стянуло к мятежным планетам федеральный флот и высадило войска. В считанные дни штурмовые отряды поставили некогда гордых и независимых промышленников на колени. Их заставили признаться во всех смертных грехах, подписать все необходимые документы о передаче собственности в руки управляющих федеральных компаний. Не обошлось и без случайных жертв. Одной из них был старший брат Жужи, Моко Колочаи, лейтенант пограничных войск. Он погиб во время высадки штурмовиков. Потому мама так и плакала, получив похоронку.

Еще несколько месяцев вооруженные дружины партизан на ряде планет оказывали сопротивление федеральным войскам. На Грэбосе предводителем бунтарей был отец Жужи. Но они ничего не добились. Смешно представить, что муравей может победить слона. Покусать и доставить массу неприятных минут, это «да», а вот убить — кишка тонка.

В конце концов, Промышленный Союз был организован, но во главе его встало Древо Независимости, и эта организация носила чисто управленческий характер, формируя приоритетные направления разработок, конечную цену на продукт и пакет предложений для иностранных партнеров.

Потеряв сына и мужа, мама Жужи сбежала с Грэбоса. Отправилась к родителям на Танатос, соседнюю планету, мирную деревушку, где, казалось, даже само время спит на ходу, забывая отсчитывать секунды.

Жужа вырос на Танатосе. Он почти ничего не помнил об отце, о своем детстве до переезда. Только несвязанные картинки, нечеткие ощущения, обрывки разговоров. Он мог бы вырасти сознательным гражданином Древа, поступить в институт, закончить его и пойти на службу либо в частный сектор, либо в государственные чиновники. Но мама решила все по-другому. Она рассказала Жуже обо всем что помнила и знала. И ее рассказ перевернул мир мальчика, заставив взглянуть на все другими глазами.

Мама воспитала достойного сына своего отца. Вместо института Жужа сбежал с Танатоса и примкнул к радикальной политической партии «Освобождение Грэбоса», не брезговавшей террористическими акциями на планетах Древа Независимости.

За четыре года Жужа Колочаи, получивший прозвище Жук, добился высокого положения в организации, попал в списки «опасных преступников» Древа Независимости, и даже Солнечной Федерации. Он уже сам не проводил акции, лишь планировал их, и как профессионал расставлял фигуры на игровой доске. Свое на передовой он отработал сполна.

Исполнители сгорали один за другим. Кто-то погибал, кого-то ловили федералы, но он всегда оставался в тени.

Жужа Колочаи зарекомендовал себя как искусный профессионал, тем неожиданнее оказалась новая миссия. Его заставили сменить лицо, пройти через лабораторию пластического архитектора. Полное генетическое изменение тела.

Теперь его звали Матвей Сырухин. Новая жизнь, новая легенда.

В мир была запущена информация. В ходе спецоперации федеральных агентов Древа Независимости известный террорист, один из мозговых лидеров организации «Освобождения Грэбоса», Жук был уничтожен. Подробности не разглашались. По головидению во всех новостях крутили этот ролик, даже показали его обезображенное тело. Искусный муляж, ничего не скажешь.

Он же под именем Матвея Сырухина оказался на борту даль-проникателя «Пульсатор», направлявшегося в провинцию Секвойя. Корабль принадлежал компании «Рубикон», которая купила у Расхитителей Миров недавно открытую планету, получившую причудливое название Солнечная Казнь. В штатном расписании Матвей Сырухин занимал должность старшего инженера и, по сути, летел вслепую. Никто не посветил его в ход операции, не поставил задач. Ему пообещали, что он узнает обо всем по прибытии.

И вот уже третий год Матвей Сырухин, он же Жужа Колочаи, был начальником материально-технической базы Фактории, человеческого поселения на Солнечной Казни. Его ввели в курс дела, поставили задачи. И он их усердно исполнял. Только после оперативных разработок на полях сражения, тихая жизнь на Солнечной Казни казалось мягкой ссылкой. Понять бы за какие прегрешения.

* * *

Жужа Колочаи стоял перед смотровым окном и наблюдал за миром. По сути, окно было лишь иллюзией. Тысячи крохотных камер, расположенных по стальному куполу Фактории собирали видеоизображение и передавали его на компьютер, который раскатывал картинку на смотровые окна.

Вокруг Фактории росли джунгли. В первое время они казались ему непроходимыми и причудливыми. Жужа побывал на многих планетах, но нигде ему не доводилось видеть подобное. Высокие черные колонны возвышались над всем остальным лесом. Вершины их венчали огромные под стать стволу красные бутоны. Древесные исполины, казалось, держали на своих плечах небо. Под ними росли переплетающиеся между собой растения и деревья «нижнего леса».

Время на Казни делилось на дневной и ночное. Ночью джунгли преображались, выходили из своих укрытий животные и птицы, появлялись аборигены, прозванные солнечниками. Днем же беспощадное ко всему живому солнце готово было испепелить все, к чему прикасались его лучи. Но древесные исполины не позволяли ему это сделать. Они накрывали джунгли и постройки солнечными «зонтами». Изредка между ними образовывались прорехи, и тогда земля у подножия исполинов покрывалась шрамами ожогов. Мертвые полосы были редки, но все же встречались. Здесь долгое время не росло ничего живого. И даже если прореха в «зонте» зарастала, то земля приходила в себя несколько месяцев, прежде чем первые робкие ростки пробивались к поверхности. Только Лысую скалу, находящуюся в полсотни километров на север от Фактории, не накрывали «зонты». Камням яростное солнце не могло причинить вред.

Пару раз Жуже доводилось бывать возле скалы. Легкие защитные костюмы, в которых ходил весь персонал Фактории, предохранял от разрушительного воздействия солнечных лучей, но на Лысую скалу было запрещено подниматься. Это табу, религиозная традиция солнечников. Нарушать ее нельзя. С таким трудом были установлены хрупкие дипломатические связи с аборигенами, чтобы ставить их под удар из-за любопытства. К тому же над Казнью кружились спутники, производящие фотографирование и видеосъемку поверхности планеты. При их помощи Жужа мог следить за любой точкой планеты, в том числе и Лысой скалой. Здесь на открытой безжалостному убийственному светилу каменной площадке солнечники совершали ритуальные казни. Провинившихся перед общиной приковывали на самой верхней точке скалы и оставляли до вечера. Солнце выжигало преступника, тем самым его грехи перед планетой и общиной солнечников считались прощенными. Возможно, именно благодаря этому обычаю планета и обрела свое имя.

Солнечные казни совершались не так чтобы часто. Порой проходили месяца и никто не поднимался на Лысую скалу. Но сегодня был как раз такой день. Жужа наблюдал за приготовлениями солнечников, как они суетились у подножия скалы.

И сегодня должен был прилететь грузовой даль-проникатель. Компания «Рубикон» на восемьдесят процентов принадлежала Древу Независимости, и лишь двадцать находились в руках частных инвесторов. У «Рубикона» были свои корабли, но в этот раз почему-то руководство компании обратилось к частным перевозчикам. Возможно, потому что груз шел с очень отдаленных планет. Дешевле было подрядить местных перевозчиков, чем гонять из системы в систему свои корабли, тем более, назад они пойдут порожняком.

Что ж им очень повезло. Они увидят необычное зрелище. Можно сказать, что Солнечная Казнь покажет им свое истинное лицо.

На «разгонник» Жужи Колочаи пришло сообщение: «Грузовой челнок «ГЕК» опустился на посадочную площадку Фактории. Мы приступили к разгрузке. Экипаж челнока препровожден в Информаторий».

Жужа Колочаи оторвался от созерцания пейзажа за окном и покинул свой кабинет. Он направился встречать гостей, которым было суждено перевернуть привычный уклад жизни Солнечной Казни.

4.

Знакомство с «Казнью».

Когда все закончилось, Борис Тюрин долго донимал его вопросом, не было ли какого-то предчувствия относительно Солнечной Казни? Обычно Поль Кальянов, по прозвищу Дизель, чувствовал, когда их задницам угрожала опасность, и пытался предупредить капитана и ее помощника. Только вот прислушивались к Полю редко. На первом месте всегда стояла прибыль. Не было еще такого дня, чтобы «аргонавты», ни в чем не нуждались. В особенности последние пару лет, когда на их долю выпало слишком много черных полос. Такое ощущение, что им удалось захомутать зебру, где-то растерявшую весь белый цвет.

Дизель был большим человеком во всех смыслах этого слова. Двухметровый гигант, острый на язык весельчак, но вспыльчивый до безумия. В каждом порту, где останавливался «Арго», Поль неизменно влипал в какое-нибудь приключение. То на него кто-то посмотрел криво, то слово обидное сказал про него или кого-то из друзей. Но из всех потасовок Поль выходил победителем, недаром его прозвали Дизель. За богатырскую силу и пробивной характер.

В этот раз Дизель ничего не почувствовал, как ему ни стыдно было признаться. Его интуиция молчала, словно набравшийся крепким пивом портовый грузчик. А должна была голосить утренним петухом. Дизель летел к Солнечной Казни, как на легкую прогулку, мыслями и душой он уже планировал возвращение на Бальмонт, порт приписки «Арго».

Посадка на Солнечную Казнь прошла успешно. Орбитальный челнок «ГЕК» благополучно достиг поверхности планеты.

Дизель увлекался древней мифологией и вычитал в одной старинной легенде про двух братьев-героев Чуке и Геке, которые прославились тем, что взяли древний город Берлин, оплот вселенского зла, и на разрушенных стенах берлинской крепости расписались своей кровью. Мол, были здесь, смертью злодеев удовлетворены. Эта легенда его очаровала, и он с полгода рассказывал всем и каждому про Чука и Гека. На борту «Арго» всем уже надоел. Закончилось все тем, что он торжественно, не смотря на все протесты Талии Луговой, назвал орбитальные челноки в честь героев древности — «ЧУК» и «ГЕК».

Солнечная Казнь приняла их гостеприимно. Ведомый Майком Казаком грузовой орбитальный челнок прошел плотные слои атмосферы, снизился над Солнечной Долиной и аккуратно вошел в силовой посадочный колодец, встроенный между черными деревьями. Благодаря красным бутонам, венчавшим кроны, деревья напоминали горящие свечки. Силовые захваты зацепили челнок и плавно опустили на посадочное поле рядом с огромным стальным куполом Фактории, поселением научно-исследовательской группы «Пионер».

Солнечная Казнь официально принадлежала компании «Рубикон», которая и разместила на планете исследовательский центр. Работа шла беспрерывно вот уже третий год. И до чего докопались господа научники мало кто знал. Дизель вообще сомневался, что им удалось найти что-то стоящее. Если бы их игра выгорела, пресса давно бы уже трубила об удивительной планете Солнечная Казнь. Только вот обыватели о ней мало что знали, и по большому счету всем было на нее наплевать. Слишком далеко находится. Да и какая польза для простого горожанина заштатного фермерского мирка, коих в Древе Независимости было великое множество, от Солнечной Казни.

Правда, скепсис Дизеля Магистр не разделял, но Борис известный любитель экзотики. Его хлебом не корми, дай только на малоизученной планете побывать…

Он даже свое прозвище «Магистр» получил за свою неуемную любознательность. Где бы не оказывались «аргонавты», Борис по крупицам собирал всю доступную и интересную информацию. Он обладал энциклопедическими знаниями о флоре и фауне открытых и изученных планет Древа Независимости и Солнечной Федерации. Писал научно-популярные статьи и активно публиковался. Его работы даже попали в Большую Энциклопедию Мироздания, издаваемую Академией Наук Древа Независимости.

На посадочной площадке их встречали двое мужчин в серебристых костюмах с изображением пылающего светила и в легких шлемах с опущенными непрозрачными пластиковыми забралами. Атмосфера планеты, к сожалению, не была пригодна для дыхания, содержала какие-то ядовитые примеси. Встроенные в шлем фильтры абсорбировали вредные вещества и доставляли до легких человека только чистый воздух. Об этом их предупредили заранее, поэтому Дизель вышагивал в облегченном пленочном костюме «Вторая кожа» и в черном шлеме с фильтрами. Казак и Магистр выглядели также, словно они втроем сошли с одного конвейера.

Встречающие проводили их под купол Фактории. Пройдя через комнату дезинфекции, названной по простому «чистка» они оказались в длинном коридоре с множеством дверей. Магистр спросил о корабле и грузе. Его заверили, что «ГЕК» уже разгружают, но процесс может затянуться, потому что груз нужно проверить и принять. И только после подписания акта приемки-передачи их отпустят на волю. Стандартная процедура.

Коридор изогнулся и пошел кругом в обход Генератора, возвышающегося в центре Фактории. Они, наконец, оказались перед дверями с пояснительной надписью «Информаторий». Сопровождающие открыли двери и пригласили «аргонавтов» войти внутрь. Потом заверили, что скоро к ним придут и удалились.

Дизель с любопытством осмотрелся по сторонам. Они находились в просторной зале, больше всего напоминающей современную библиотеку. Ровными рядами стояли десяток рабочих столов с компьютерами и голографическими экранами, мерцавшими в спящем режиме. Стены закрывали стеллажи с книгами и стальные ящики информаториев.

— Чем они тут занимаются?, — первым нарушил молчание Казак.

— Это Магистра спрашивать надо. Он наверняка в курсе, — проворчал Дизель, опускаясь в кресло перед рабочим столом. Голографический экран тут же ожил, открывая ровные ряды иконок.

— Да я ничего толком не знаю. Исследуют планету, любопытные свойства солнечников, так они назвали аборигенов. Эта же планета настоящее чудо, — произнес Магистр.

— Я с вами полностью согласен, — прозвучал незнакомый голос.

Дизель резко обернулся. На пороге стоял высокий мужчина в уже знакомом серебристом костюме только без шлема. Черные с проседью волосы, смуглая кожа, блестящие карие глаза, густые брови, сросшиеся над переносицей, большой нос. Навскидку ему можно было дать лет сорок.

— Позвольте представиться. Матвей Сырухин, начальник материально-технической базы Фактории. Если уж по-простому то завхоз. Самая важная шишка, так сказать. Без моей подписи ни один научник не может поставить даже маленький эксперимент. До сих пор не пойму как это не вскружило мне голову, и не заставило возгордиться, — улыбнулся Сырухин и, миновав «аргонавтов», сел за один из рабочих столов. Голографический экран перед ним исчез. Теперь он мог видеть всех гостей.

По очереди Магистр, Казак и Дизель представились.

— С возвращением на ваш корабль придется немного обождать, — предупредил сразу же Сырухин.

— Это еще почему?, — набычился Дизель, чувствуя какой-то подвох.

— Через несколько часов начнется день. А днем мы не летаем. Это технически невозможно. День же продлится приблизительно часов сорок.

— Почему невозможно?, — продолжал упорствовать Дизель. В этот момент ему очень захотелось покинуть Факторию и вернуться на «Арго». Только он не придал этому желанию внимания.

— Это связано с особенностями местной фауны. Раз уж вы оказались здесь и у нас есть время, возьму на себя роль лектора и прочитаю маленькую лекцию, — улыбнулся Сырухин и повернулся в кресле к одному из больших экранов.

Он тут же ожил, разбуженный мысленной командой по «разгоннику».

— Как вы уже наверное знаете, планета эта негостеприимна, в особенности к своим жителям. Местное светило обладает очень разрушительным воздействием на биологические виды, населяющие планету. Если солнечникам или кому-то из животных…

На экране появились пейзажи, которые видели «аргонавты» при подлете к Солнечной Долине.

— … доведется попасть под воздействие прямого солнечного луча, они сгорают. Ничего не остается, кроме темных пятен, похожих на обычную тень. Мы сейчас бьемся над этим эффектом, пытаемся его разгадать, но пока что не очень успешно. Одно знаем точно, на человеческий организм местное светило не имеет такое разрушительное влияние. Да и пленочные скафандры, которые мы носим, существенно снижают вредное воздействие. Жизнь на планете разделена на ночь и день.

Попеременно на экране показались картинки: погруженные в темноту и высвеченные солнечными потоками джунгли.

— Ночью здесь царит очень оживленная жизнь. А вот днем практически все замирает. Из-за воздействия солнца. Здесь бы все выгорело в миг, если бы не защитные свойства «атлантов», мы так называем вот это чудо.

На экранах показались деревья-свечки, возвышавшиеся над остальными джунглями.

— Именно из-за них вы не можете улететь в дневное время. Днем «атланты» распускают бутоны и накрывают все пространство джунглей светоотражающими «зонтиками». Они, по сути, являются лиственным покровом дерева. И только благодаря им все живое на планете не сгорает. Львиную долю вредных излучений они берут на себя.

Дизель своими глазами увидел как красные будто насосавшиеся крови бутоны распускались, перекрывая к подножному миру доступ солнечным лучам. «Зонты» «атлантов» образовывали крышу этого чудного мира.

— Удивительно, — не смог сдержать восхищения Магистр.

Дизель знал эту интонацию, в Борисе просыпался исследователь. Только ему тут ловить нечего. Таких энтузиастов на Казни целая Фактория. Никто его не допустит к важной информации, чтобы он сорвал джек-пот.

— А как выглядят аборигены, солнечники кажется?, — спросил Казак.

— Сейчас увидите.

На экране показался солнечник. Высокое метра под два существо гуманоидного типа. Ну, почти гуманоидного. Две руки, две ноги, голова, шея. Прямоходящий. На этом сходства заканчивались. Удлиненный череп немного напоминал собачью морду породы гончей с вислыми кожистыми усами, постоянно находящимися в движении. Длинные волосы росли справа и слева от макушки. Они были сплетены в тугие косы и обрамляли голову. На лбу же солнечника красовался костяной гребень, состоящий из множества игл, казалось, светившихся изнутри мягким телесным светом. Гребень спускался с головы на спину разрастаясь и покрывал иглами все тело, образуя защитный панцирь. Солнечники ходили немного наклоняясь вперед, отчего на спине у них образовывался костяной горб. Часто они опирались на толстую деревянную палку, служащую одновременно им и посохом и боевым оружием.

— Похоже, теперь я знаю, как выглядели ежики, — пробормотал себе под нос Магистр.

Его дочка была без ума от этого фольклорного персонажа. За что и получила свое прозвище «Ежонок». Так называли маленькое животное с умной мордашкой и блестящими глазками, все тело которого было покрыто иголками. Оно не существовало ни на одной обитаемой планете, но часто фигурировало в сказках Древа Независимости, Солнечной Федерации, и даже Индской империи. Что наводило на мысль: раз об этом животном сложено так много сказок у разных народов, зачастую враждующих между собой, то значит где-то в природе оно существовало, или даже до сих пор обитает. И Таня поставила себе цель найти Ежа.

Дизель понимающе хмыкнул.

— Ежик? Что такое ежик?, — спросил недоуменно Сырухин.

— Так. Сказочный персонаж, — отмахнулся от дальнейших расспросов Магистр.

— Кстати, о фольклоре и традиции. Если вам будет интересно, то очень скоро состоится один из древних ритуалов солнечников. Так называемая Солнечная казнь. Приготовления к ней шли сегодня всю ночь, и скоро начнется ритуальная процессия.

— Мы бы с удовольствием посмотрели на это, — загорелся идеей Магистр.

— К сожалению, солнечники никого не допускают до своих ритуалов, но мы сможем все увидеть отсюда в так называемой прямой трансляции. Ничего не упустим, — пообещал Сырухин. — А сейчас позвольте вас проводить в столовую, где наш повар Дед накормит вас ужином, после этого мы вернемся сюда и посмотрим на Солнечную казнь.

5.

Глазами очевидцев.

Джайя стоял на холме и наблюдал за выстраивающейся перед Городом процессией. Он изнывал от любопытства и восторга, и его спинные иглы подрагивали от нервного возбуждения и переливались яркими солнечными красками. Его состояние можно было понять. Он впервые был допущен до обряда Солнечной казни, ритуального жертвоприношения суровому, но справедливому богу Солнца.

Еще вчера он был мальчиком, и не имел право покидать Город в одиночку. Большую часть времени он проводил на нижних ярусах, лежащих под землей, в тренировках и учении. И вот теперь видел Город снаружи, и любовался его красотой.

Город представлял собой исполинскую конусообразную гору, прорезанную кратерами и галереями, похожую издалека на кучу экскрементов блохуса. Джайе было смешно от таких мыслей, но он тут же пообещал себе больше так не думать. Грешно это потешаться над миром, приютившим тебя. Но возвышающийся над землей Город, это лишь видимая его часть. Порядка двенадцати ярусов уходили под землю. И там на самых нижних ярусах находились беременные трайсы и их детеныши. Там же находилась школа для малолеток, которая недавно выпустила его в большой мир, доверив дальнейшее воспитание Джайи Братству Охотников.

О годах, проведенных среди трайс, Джайя вспоминал с легкой грустью. Никогда ему уже не вернуться туда, не ощутить то особое внимание, которым его окружали женщины, не почувствовать их материнскую ласку, заботу, нежность. Теперь он для них оторванный лоскут, выпущенный на волю добытчик, которому еще предстоит определиться кем стать в жизни. Войти в Братство Охотников или в Братство Воинов.

По заведенному издревле обычаю трайсы, женщины племени, независимо от возраста и возможности к деторождению, практически не покидали подземных ярусов Города. Считалось, что на поверхности очень опасно и женщина не способна сама постоять за себя. На поверхность выходили лишь охотники и воины, да и то предпочитали передвигаться группами по пять-десять особей. Джунгли полны смерти. Одиночка обречен среди деревьев и кустарников, где каждая ветка может оказаться притаившейся змеей, каждая коряга в земле манком задумавшего пообедать хищника. Да к тому же дыхание солнца, даже ночью доходившее до поверхности земли, давило на голову и сводило с ума.

Но Джайя всего этого не чувствовал. Его первая вылазка на волю ничем не была омрачена. К тому же какое совпадение он впервые вдыхал чистый воздух, наполненный ароматами деревьев и трав, во время большого праздника племени — Солнечной казни. Рядом с ним стояли его друзья по детским играм: Мышата и Зикомо. Сегодня первый день их взрослой жизни, пускай и в статусе «учеников». И вроде бы еще вчера они играли в каменных пещерах в прятки, бегали друг за другом по подгорным лабиринтам, веселились от души и дурачились, будто перепили солнечной воды, которую так любят взрослые. Но сейчас им не хотелось смеяться и играть. Куда-то делась вся та детская беззаботность и неумение вовремя остановиться. Они чувствовали важность момента и запоминали все что видели.

Сегодня в последний путь отправится захваченный в плен вождь сортрайдов, Послушников Солнца, Камай. Настала его пора, и он смирился с своей участью. К тому же погибнуть на Лысой скале от разъедающих заживо плоть солнечных лучей это великая честь. И интрайды, Наездники Солнца, захватившие его в плен, оказали ему эту честь. Могли бы и просто горло перерезать, или вырвать все иголки, а без них ни один трайдес не может выжить.

Джайя вырос в Городе интрайдов, Наездников Солнца. Был воспитан ими как родной детеныш, но от него не скрывали, что он был захвачен в освободительном походе, который возглавлял вождь Наездников Хондо. Тогда он был молод и свиреп сердцем, сейчас соль подземелий выбелила его косы и просыпала муку горечи в его глаза. Недолго осталось Хондо править Наездниками Солнца, и если он не умрет позорно от болезни, то ему окажут честь соплеменники, и он пройдет последний путь на Лысую скалу, чтобы отдаться на волю очистительному солнечному пламени.

Джайя родился и первые годы рос в одном из маленьких городов сортрайдов, Послушников Солнца. И именно его город первым пал от рук завоевателей. Его выжгли дотла, убили мужчин и стариков, а женщин и детей вывели на волю и отпустили на все стороны. Пусть идут, куда глаза смотрят и сердце подсказывает. Для многих это верная гибель, но кто-то все же сумеет уцелеть и добраться до ближайшего поселения Послушников целым и невредимым.

Джайе повезло. Его не убили при захвате города, его не отпустили на волю в гибельные джунгли, его забрали с собой и отдали на воспитания женщинам. И он, родившийся Послушником Солнца, вырос Наездником, и очень гордился этим.

Джайя еще будучи ребенком много раз задавался вопросом почему воюют их племена. Разве мало земли и джунглей для всех, разве многомудрые Хынча, Дарующие Жизнь, кому-то отказывают в своих спасительных кронах днем, мешающих солнечным лучам испепелять тела и души трайдесов. Земля, джунгли и Хынча одни на всех, и места всем хватит, но с древних времен идет изнурительная война между двумя кланами трайдесов — Наездниками и Послушниками. И корень всех бед в религиозных представлениях, в которых юный Джайя, по счастью, еще не разбирался.

Ритуал начался с трубного рева, упавшего с вершины Города на замершее Братство Охотников и Братство Воинов, стоявших отдельно друг от друга. Трайдесы выстроились перед воротами Города в ожидании появления процессии. Впереди всех стоял вождь Наездников Солнца прославленный Хондо. Его встопорщенные вверх иголки налились кровавым сиянием, будто в напоминание обо всех убитых врагах. Возле него стояли главный охотник и генерал братства воинов. В торжественном почтении они замерли, не смея шелохнуться.

И вот открылись ворота Города. Первыми шли младшие жрецы. Поверх игольчатой брони на них были накинуты белоснежные покрывала, символизирующие святость и чистоту помыслов. Их руки сжимали воздетые над головами остроконечные копья, к вершинам которых были привязаны края желтого покрывала, растянутого над всей процессией. Оно должно было напоминать трайдесам о Дарующих Жизнь хранителях леса Хынча. Если бы не их ежедневная защита, мир трайдесов давно бы сожгло беспощадное к чувствам живых солнце. За младшими жрецами показались два ряда воинов, несущих в руках солнечные мечи. Между ними с высоко поднятой головой шел плененный, но непокоренный вождь Послушников Солнца Камай. Он был на несколько десятков лет моложе Хондо, сильный поджарый, с открытым пронзающим взглядом, лишенным страха смерти. Только решимость и какое-то сумасшедшее отчаянье.

Джайя невольно залюбовался вождем врагов. Мышата толкнул его в плечо и прошипел угрожающе. Мол хватит пялиться, пора спускаться к соплеменникам. Удел учеников следовать в самом хвосте ритуальной процессии, которой предстояло пройти по Дороге смерти мимо Храма Солнца.

За смелым Послушником Камайем следовали верховные жрецы племени с лицами, закрытыми платками. По поверью правосудие нужно вершить только с закрытым лицом, чтобы оно было беспристрастно и не разбирало где свой, а где чужой.

Джайя подумал было, как же они идут, если перед лицом висит белый платок. С такой повязкой на глазах дорогу не видно. Но потом пригляделся и увидел прорези для глаз в платке. Хитрые жрецы прекрасно все видели. Может правосудие и должно быть слепым, но его карающий меч должен видеть кого рубить.

За жрецами потянулись остальные трайдесы. Они шли молча. Джайя, не привыкший к долгим пешим прогулкам, места себе не находил. Он думал, что праздник будет радостным и веселым, а вместо этого долгая изнурительная дорога по выбеленной полосе земли, огражденной каменными глыбами. Джайя смотрел на них и думал, а сможет ли он их перепрыгнуть? Он хотел было предложить Мышата и Зикомо на спор перепрыгнуть через каменную преграду, но вовремя вспомнил о том, где он находится и как подобает вести себя на Дороге Мертвых. А то старый Темба, учитель молодой поросли, не пожалеет дубинки и спустит шкуру за неподобающее поведение. А он, Джайя, не виноват, что ему скучно тащиться вслед за спинами жрецов по пыльной жаркой дороге. Куда-то подевалась вся эйфория, пьянившая его еще несколько часов назад. Осталось лишь разочарование.

Приближалось утро. А вместе с ним и беспощадное солнце.

Проходя мимо Храма Солнца, процессия затянула утробное ритуальное пение. Низкое протяжное гудение, идущие сквозь плотно сжатые зубы, и вибрация спинных игл поплыли впереди ведомого на смерть вождя Послушников Камайя.

Лысая скала раздвинула сеть джунглей и появилась вдалеке. Нагромождение каменных глыб, возвышающихся над уровнем леса, открытых солнечным лучам. Дарующие Жизнь хранители сторонились этого места, и вокруг скалы ничего не росло. Земля была выжжена на много ярусов вглубь.

Достигнув Лысой скалы, процессия остановилась. Право подняться наверх имел лишь вождь племени, верховный жрец, да двое помощников. Хондо сделал свой выбор и два сильных упругих воина подхватили плененного Камайя и повели его ввысь.

Вождя врагов никто не связывал. Наездники Солнца знали, он не убежит. Если же попробует, то его ждет позорная смерть. Никто в здравом уме не променяет почетную смерть от солнечных объятий на вырывание игл.

Обреченный на смерть скрылся из виду и трайдесы замерли в ожидании. Осталось совсем чуть-чуть. Правда впереди еще долгая дорога назад, а потом пир под сводами Города, еще вчера женщины начали к нему готовиться. Осталось дождаться пока избранные прикуют к скале Камайя и вернутся к своим. Но это ничто по сравнению с этой утомительной дорогой, скучной как жизнь блохуса.

Джайя не удержался и толкнул Мышата в плечо. Тот не замедлил ответить. И вскоре они уже катались по земле, награждая друг друга пинками и подзатыльниками.

Мальчишки, что с них взять.

* * *

Борис видел, как первые солнечные лучи коснулись тела несчастного, прочертив на его коже глубокие полосы ожогов. Солнечник дернулся, крепко сжав зубы. Борису показалось, что он слышит шипение боли. И в ту же минуту солнечника накрыло волной солнца. Прикованный за руки стальными кольцами к скале, он бился, словно птица, попавшая в силки, в то время как его тело чернело и горело заживо.

Выглядело это ужасно. Агонизирующее тело несчастного, выжигаемое солнцем на голой черной поверхности скалы. Сперва его сильно обуглило, выпарило всю влагу из тела, а потом огонь съел его изнутри, оставив только опустевшие стальные браслеты и черную кляксу на месте тела, будто страдалец подарил бесчувственному камню свою тень. Лысая скала была густо покрыта таким тенями.

— Это ужасно, — сказал Казак.

— Да уж, — глубокомысленно протянул Дизель.

Магистр ничего не ответил. Говорить было трудно.

Матвей Сырухин ухмыльнулся и произнес:

— Добро пожаловать на «Солнечную Казнь».

Глава 2.

Солнечные друзья

1.

Опасная встреча.

«Удивительные это существа с большими черными головами и серебристым телом», — думал Джайя. Кажется, они называют себя людьми, а по отдельности человеком. А трайдесов величают солнечниками, что не кривит против истины. Солнечники они и есть, ибо богу Солнца поклоняются. Злому, суровому, но справедливому. В чьих руках находятся их жизни. Хочет помилует, хочет казнит.

Множество солнечных дней прожили трайдесы на планете в одиночестве, а тут прилетели эти люди, и оказалось, что кроме их мира существуют еще тысячи других миров, где живут разные существа, зачастую непохожие друг на друга. Джайя слышал, как об этом говорили старшие, но поверить в это разума не хватало.

Как же такое возможно? Ведь всем известно, что кроме Казни существует лишь солнце и его младшие братья. А сама Казнь находится в бесконечном пустом пространстве, словно зародыш птицы Фуру в скорлупе. Только вокруг нее кипит вечная битва между богом Солнце и воплощением мирового зла его сестрой предательницей Ночью. И эта война длится от начала времен, и не закончится никогда. А тут прилетели люди, и утверждают, что все это сказки. Джайя отказывался в это верить. А что если это Ночь подослала их, чтобы околдовать Наездников лживыми речами, заморочить им голову и уничтожить всех, выдернув иглы из тела. Тут есть над чем подумать.

После Солнечной казни наступил день, и все Наездники укрылись в Городе, спустившись на нижние подземные ярусы. Тяжелый сон ниспослал им этот день, но даже такой трудный сон насыщал тела солнечников (а что вкусное слово!) энергией.

Но еще перед тем как забыться сном старый Темба пообещал, что вечером они отправятся к городу людей. И тем самым взбудоражил юнцов. Ведь нет ничего слаще, чем поманить воображение мальчишки обещанием чего-то загадочного и неизвестного. Попробуй после такого уснуть. Но стоило Джайе лечь на свое ложе, как путы остролиха оплели его, глаза смежились, и он растворился в безмятежном сне.

Вечером он проснулся первый и бросился к ложу Тембы. Присел, свернулся в клубок в ожидании, когда проснется учитель. Он проспал еще часа два. Джайя успел подумать, что старики все время спят больше, чем дети. Интересно вот почему? И тут Джайя понял, что он совсем не хочет быть стариком, а хочет оставаться безусым мальчишкой. Навсегда.

Когда Темба проснулся, он прогнал нахаленка, пообещал оставить с мамками, если будет настырничать. Джайе пришлось спрятаться в дальнем углу спальной пещеры. Темба известный гневлец, может не только прогнать, но и поднять свою суковатую дубинку, да пройтись по спинным иголкам, высекая искру. Джайе не доставалось, но Мышата раз получил по самой полной. Больше не хотел злить учителя.

Перед выходом в джунгли, они плотно подкрепились мясом бормотуна с овощами. В последние дни охотникам улыбнулась удача. Они добыли трех бормотунов, давно такого не было. Животное оно медлительное, неповоротливое, похожее на огромный комок грязи, обитало в джунглях на побережье озера Феризи. Добыть его трудно, потому что Бормотун умеет воздействовать на разум трайдесов, солнечников. Когда оно чувствует опасность, то начинает громко-громко бормотать на тысячи голосов. Они звучат непосредственно в головах охотников и сводят их с ума. Если уж заслышал недовольное бормотание, то лучше сразу беги. Целее будешь. Сколько уже охотников потеряли Наездники Солнца. Пищу запили молоком блохуса, и отправились в путь.

Учитель Темба взял с собой двенадцать учеников. Из них трех новичков, только-только выбравшихся с женских ярусов. Идти предстояло через джунгли мимо озера Феризи и Ребер Земли. Хлопотная прогулка, но старый учитель совершал ее не раз. Не одно поколение мальцов он воспитал и вывел в мир. Так что хорошо знал свое дело. Первая прогулка по джунглям для новичков ознакомительная. Мир показать, почувствовать его дыхание и запахи. Те, кто поопытнее, учились наблюдать за миром; по дуновению ветерка, колыханию ветвей кустарника, по тону пения птиц определять опасность, обитание подходящей добычи, приближение врага.

Когда-то на месте поселения людей были непроходимые болота, и старый Темба водил туда учеников, чтобы рассказать о бренность бытия. То во что может превратиться мир, если не следить за ним, уничтожать деревья и не поклоняться Солнцу. Теперь старый Темба водил учеников показать людей, необыкновенных существ, прилетевших с неба.

Люди обосновались на планете много солнц назад, сменилось уже двое вождей Братства Охотников.

Мудрый Свамби погиб, растерзанный воргусом. От него даже косточки не осталось, чтобы трайдесы могли предать его всеочистительному солнечному огню.

Ловкий Тахот умер в страшных муках. В одном из походов он подцепил тяжелую болезнь, превращающую все кости в теле в желеобразную массу. Он долго мучился.

После его кончины вождь Братства Воинов Хондо объявил, что это козни Послушников. Они прокляли смелого охотника и наградили его проказой. И они должны отплатить Наездникам за свое коварство. В том походе Наездники пожгли много деревень и приграничных городов.

Если люди так долго провели на их земле, то значит они собираются остаться здесь навсегда. И старый Темба водил учеников показать им соседей, как раньше к Дарующим Жизнь Хынча, к Ребрам Земли, к озеру Феризи и на Кладбище блохусов. Солнечник, живущий в джунглях, должен знать каждую пядь своей земли. Здесь ему жить, здесь ему бороться, здесь ему умирать.

Джайя не мог поверить своему счастью. Прошло лишь три дня, как он выбрался из-под опеки трайсов, а уже увидел Солнечную казнь, о которой так много слышал от мамок и старших мальчишек. И вот его ведут через джунгли к логову людей, пришельцев с далеких звезд. От нетерпения и восторга Джайя шел вприпрыжку. Потешно подпрыгивал на каждом шагу и топорщил угрожающе иглы, которые наливались ярко-зеленым светом.

Джайя вдыхал в себя ароматные запахи джунглей. Они пьянили его, дурманили голову. Может потому он и пропустил появление воргуса.

Тропы, по которым учитель Темба водил учеников, были проложены в стороне от ареала обитания диких животных. К тому же Братство Охотников разложило по всей длине троп отпугивающие ловушки.

И тут воргус…

Он выпрыгнул на тропу из чащи джунглей, разорвав зеленый полог, упал перед старым учителем Тембой и взмахнул лапой. Темба не успел ничего сделать. В следующую секунду его тело, словно безвольный клубок полетело в сторону, и, пробив кустарник, исчезло в джунглях.

Ученики остались наедине с врагом. Воргус застыл напротив них, припав на передние лапы и ощерив пасть, усеянную острыми маленькими зубами, растущими в три ряда.

Воргус один из самых быстрых и страшных хищников, гроза братства Охотников. Мало кто мог совладать с ним. И не было еще никогда, чтобы охотник побеждал воргуса в поединке один на один. Сильное гибкое тело черного окраса, большая чуть приплюснутая сверху голова с тремя псевдоглазами.

Воргус лишен зрения. Он ориентируется на слух и обладает мысленным щупом. Чувствует живые души вокруг. Позади него развиваются четыре хвоста, заканчивающиеся острыми жалами, обладающими парализующим эффектом. Достанет таким и можно с жизнью прощаться. Одно легкое касание и контроль над телом потерян. А уж пасть, разламывающаяся на четыре лепестка, с зубчатыми пластинами внутри, выглядела устрашающе. К тому же воргус с одинаковым успехом передвигался на четырех лапах по земле, или при помощи передних лап по деревьям. Сбежать от него так просто не получится. Может кто-то и уйдет, но за это кому-то придется заплатить своей жизнью. Храбрецов среди мальчишек не было.

Воргус водил псевдоглазами из стороны в сторону, словно выбирал жертву покрупнее, да поаппетитнее. Его хвосты крутились над припавшим к земле телом, выцеливая дичь. И Джайя чувствовал, как кто-то настойчиво пытается проникнуть к нему в голову. Какая-то страшная, чужая, но назойливая мысль.

Наконец воргусу надоело ждать, и он прыгнул в гущу ребятишек. Солнечники бросились врассыпную, и хищник приземлился на опустевшем пятачке. Кто-то нырнул в джунгли и бросился бежать, не разбирая дороги. Лишь бы только оказаться подальше от рычащего вставшего у них на пути воргуса. Они были обречены. Без провожатого, опытного и осторожного учителя, вскоре они заблудятся в джунглях и угодят на обед блохусу или радже, если не утонут в озере. Но таких глупцов было мало. Остальные солнечники рассыпались по окрестным кустам и затаились, выставив перед собой огнецы. Без них на прогулку никто не выходил.

Огнец длинная палка, похожая на копье, с вытянутым бутонообразным навершием. При долгой пешеходной прогулке ее использовали как посох, но во время боя она становилась грозным оружием.

Разъяренный неудачным прыжком воргус резко развернулся и прыгнул на спину зазевавшемуся мальчишке, который не успел скрыться в джунглях.

Джайя вскинул огнец и приказал ему стрелять. Бутон навершия раскрылся, выплюнув в спину хищника синий энергетический шар. Воргус почувствовал приближение опасности, поднял хвосты, выставил навстречу жала и сбил шар энергетическим лучом.

Из кустов высунулись остальные мальчишки и тоже атаковали воргуса, но для хищника их стрельба была как укус москита. Несколько шаров ему удалось сбить в полете, но один шар все-таки достиг цели. В последний момент воргус подпрыгнул и подставился под него. Шар ударил, растекся с шипением по спине и исчез.

В падении воргус подмял под себя одного из зазевавшихся ребят и заглотил его голову. Раздался жуткий крик и громкий хруст перегрызаемой шеи. Спинные иглы несчастного переливались всеми цветами радуги. Он умирал. В последний момент обреченный сжался в комок и отстрелил все иглы. Голову воргуса разнесло в клочья, остальные иглы исчезли в джунглях.

Кусты затрещали, словно по ним ломилось стадо блохусов, и к месту сражения выскочил учитель Темба. Не смотря на то, что бой был уже закончен, и воргус повержен, Темба вскинул огнец и плюнул синим шаром в живот мертвого хищника.

От увиденного и пережитого Джайю била нервная дрожь, и спинные иглы мигали черным и красным светом. Остальные мальцы ничем от него не отличались. Все перепугались. Они знали, что огнец причинить вреда воргусу не мог. Для этого надо было выстрелить в живот, но хищник слишком умен, чтобы подставляться. И только сбросив иглы обреченный на смерть спас их от жуткой участи.

Учитель Темба собрал учеников вместе, вытащил самых трусливых из кустов за нос, пересчитал по головам и объявил, что они продолжают путь к людям. Пусть все случившееся на поляне послужит юным трайдесам уроком. Тот, кто в джунглях не ждет беды, умирает. Таков закон.

Джайя понимал, что учитель прав. Но знал, что еще долго свирепый воргус будет приходить к нему во снах.

2.

Сладкий аромат тайны.

Директор Фактории Нихон Буё оказался высоким широкоплечим чернокожим мужчиной лет сорока с курчавыми седыми волосами проволокой, приплюснутым толстым носом и красными, словно от вечного недосыпа глазами. При появлении «аргонавтов» он поднялся из-за рабочего стола и первым протянул руку Борису. Рукопожатие вышло сухим и жестким.

— Присаживайтесь, господа, — предложил он, указывая на свободные кресла напротив стола.

Магистр воспользовался приглашением и занял центр. Дизель и Казак расположились чуть поодаль.

Кабинет директора Фактории представлял собой квадратное помещение, где вместо стен были голографические программируемые экраны. Сейчас они создавали иллюзию японского сада камней, на краю которого стоял рабочий стол хозяина.

— Матвей сказал, что вы хотели видеть меня. Что ж я в вашем распоряжении. У нас не так часто бываю гости. Все-таки мы ведем весьма уединенный образ жизни. Так что всегда приятно увидеть новые лица. Хотя я несколько удивлен вашим желанием задержаться на планете.

Это была его идея. Борис сразу же по прибытии почувствовал, что находится в двух шагах от загадки, которую обязательно расщелкает, главное только постараться. Только вот беда, загадка находилась за пределами бетонных и стальных стен Фактории, глубоко в джунглях, куда ему путь заказан. Тогда и появилась идея напроситься на экскурсию по освоенной людьми территории Солнечной Казни. Передвижение в дневное время по джунглям было строго запрещено. Пришлось уговаривать друзей задержаться на пару дней. Дизель был согласен на все. Он давно привык к исследовательским чудачествам Бориса. К тому же впереди ждал многодневный перелет назад на Бальмонт, в порт приписки. Почему бы не погулять перед работой. Майкл молчаливо поддержал Поля. Его самого интересовала планета, в особенности после того что они услышали о ней. Сложнее было договориться с капитаном.

Десятиминутный сеанс связи с «Арго» по «разгоннику» стоил Борису пары седых волос. Талия Луговая упрямилась, настаивала на немедленном возвращении на Бальмонт. Впереди ждали новые заказы. Она успела заключить договора с парой клиентов, нельзя было опаздывать. И хотя у них было несколько дней в запасе, она не хотела рисковать. Но ему все же удалось ее уболтать. Магистр оказывал волшебное влияние на Клюкву. Это давно замечали все члены экипажа.

— Мы хотели бы в сопровождении ваших людей побродить по джунглям. Господин Сырухин сказал, что можно организовать экскурсию. Меня признаться очень заинтересовала эта планета. Давно летаю, но такого чудесного места не видел, — вежливо пояснил Борис.

Поль криво ухмыльнулся. Знал он эти льстивые речи. Магистр вновь почувствовал загадку и сделал на нее стойку, словно породистый сторожевой пес.

— Солнечная Казнь удивительное место. Матвей показал вам ритуал. Думаете это кровожадная, жестокая казнь. А ведь это не так. Солнечники оказали великую честь своему врагу, что оставили его на солнцепеке, — сказал Нихон Буё и улыбнулся во весь белоснежный от зубов рот.

— Любопытно. Чертовски любопытно, — не смог сдержать возглас восхищения Магистр. — Мы часто летаем из мира в мир, но сейчас такая редкость найти самобытную нетронутую человеческим прогрессом планету. Солнечная Казнь кажется какой-то сокровищницей.

— Нетронутых и самобытных миров великое множество, только они все слишком далеко от нас находятся, чтобы финансово была выгодна подобная экспедиция. Или попадают под юрисдикцию другого государства. Но периодически «Расхитители миров» подбрасывают нам занимательные и полезные планеты, — сказал Нихон Буё.

— А чем вы занимаетесь на Солнечной Казни? Фактория весьма большая и прекрасно оснащенная база. Денег ест много. Это должно быть чем-то оправдано, как вы сами изволили выразиться, — спросил Магистр.

Нихон Буё поморщился, словно больным зубом укусил безумно кислый лимон.

— Мы занимаемся исследованиями, — коротко ответил он.

— Какими именно исследованиями?, — тут же потребовал подробностей Борис.

— Вы часом не из ревизионной инспекции?, — попытался отшутиться Нихон Буё, но неожиданно ответил на вопрос Магистра. — Солнечная Казнь планета с необыкновенной взаимосвязанной флорой и фауной. По сути, вся планета эта единое живое существо, слаженная система. Мы изучаем ее в совокупности. Но отдельное место в наших исследованиях занимает природное и искусственное оружие животных и аборигенов Казни.

— Это вы о чем?, — удивился Магистр.

— Я распоряжусь о том, чтобы вас проводили по окрестностям базы и показали что здесь и как. Скоро вы все сами увидите. А потом мы поговорим. Не хочу портить впечатление, — произнес Нихон Буё, показывая, что аудиенция закончена, и пора бы и честь знать.

Борис с друзьями покинули кабинет и, миновав командный пост (в этот час пустовавший, только дежурные операторы следили за работой Фактории и окружающими джунглями), оказались в жилой зоне базы. Здесь им по распоряжению Матвея Сырухина выделили комнату, оборудованную тремя койками. В тесноте, но не в обиде.

Фактория представляла из себя круглый купол, четко разделенный на две части: научную и военно-гражданскую. В центре базы, словно стержень мира, находился генератор, вырабатывающий всю необходимую энергию для нужд станции. В военно-гражданской части базы находились: командный пост, откуда шло полное управление Факторией и всеми внешними коммуникациями, кабинеты директора Нихона Буё и заведующего хозяйственной частью Матвея Сырухина, жилые комнаты, с раздельными душевыми для гражданских сотрудников базы и солдат охраны, казармы, оружейная, большой тренажерный зал, где в основном проводили свое свободное время все носящие погоны, информаторий, и самое любимое место всех сотрудников базы, не зависимо от наличия или отсутствия погон, столовая и примыкающая к ней кухня, где кашеварил пожилой одноглазый мужчина. В первый же день «аргонавтам» довелось с ним познакомиться и отведать его весьма ароматной и вкусной стряпни. Звали главного повара базы — дед Михалыч. Или попросту Дед.

Сбоку к основным помещениям базы примыкал вместительный гараж, заполненный машинами, флаерами и роботами, предназначенными для работы в джунглях. Научная часть базы состояла из приёмной, дальше которой ни один сотрудник Фактории, не имеющий соответствующего допуска, не проходил, нескольких лабораторий и жилой части (научники обитали отдельно от прочих сотрудников). К научному сектору базы примыкали вместительные склады, занимающие треть всего пространства Фактории, и заполненные всем необходимым: от многочисленных ящиков с медикаментами, холодильников с продуктами, до средств личной гигиены. К складам примыкала санчасть, оборудованная капсулами кибердокторов.

Оказавшись в своей комнате, Борис упал на койку, вытянулся во весь рост, заложил руки за голову и прикрыл глаза.

— И зачем нам это все?, — спросил Майкл, заняв схожую позицию на своей койке.

— Любопытство великая вещь. А ради нового знания, могущего вылиться в новую статью, Магистр душу заложит, — заявил Дизель. — Я бы тоже хотел прогуляться по этим джунглям. Интересно посмотреть, что это за солнечники такие и с чем их едят.

— Кстати, а любопытно все-таки, чем тут люди в Фактории занимаются. Ведь уже три года базе, если не ошибаюсь, ведутся исследования, а мы пока что о результатах не слышали, — заметил Майкл.

— Все результаты тут же секретятся так, что тебе до самой смерти ничего не узнать, если только война не грянет, и нас всех не накроет. Тогда какое-нибудь новое вооружение введут в действие, — сказал Дизель.

— Да ну тебя, Поль, скажешь тоже. Какая война? Все тихо и спокойно, как в доме престарелых. Либертальцы не в счет. Вольные пираты всегда на трассах покусывали и сейчас покусывают и будут покусывать. Тут уж ничего не поделаешь. А с остальными потенциальными противниками у нас хрупкий, но верный мир, так что… — возмутился Борис.

— Твоими бы устами, Магистр, — заметил Дизель.

Перед посещением Нихона Буё Матвей Сырухин пообещал прикрепить Магистра и товарищей к группе, которой предстояло отправиться в джунгли к исследовательскому лагерю возле Ребер Земли. А пока у них оставалось несколько часов вынужденного безделья. Бориса это не очень радовало. Душой он уже давно рвался в джунгли, но ничего не мог поделать. Сказано ждать, придется ждать. Поскольку заняться было нечем. Всю территорию Фактории, куда им дали допуск, он уже успел обойти и осмотреть, пришлось пролеживать бока.

Но побездельничать им не дали. В комнате раздался предупреждающий зуммер, и в центре помещения развернулась голограмма, с которой на них взглянул Матвей Сырухин.

— Господа, вам очень и очень повезло. У нас гости. Группа солнечников на походе к базе, так что если хотите взглянуть и пообщаться, то милости просим. На сборы минут десять. Жду в гараже.

Сердце Бориса нервно йокнуло, он даже испугался, что его услышат. Он подскочил на койке и нервно оглядел друзей. Неужели у них появился шанс увидеть разумных своими глазами, а не посредством видеокамер. Похоже, ему таки удалось поймать птицу удачи за хвост. Ведь они могли выклянченные у капитана две ночи пробродить по джунглям, но так никого и не встретить, а тут солнечники сами пришли.

«Спокойно, Магистр, — сказал через «разгонник» Дизель. — У тебя сейчас такое счастливо-восторженное лицо, словно ты собираешься сделать мне предложение»

Борис нахмурился, но не удержался и рассмеялся.

3.

Друзья по солнцу

— В последнее время они часто к нам приходят. Раз в неделю, иногда в две. Бывает заявляются группами особей десять. Иногда приходят парами, и ни разу не появлялись поодиночке, — рассказывал Матвей Сырухин, сопровождавший Бориса, Дизеля и Казака.

— А зачем они приходят?, — спросил Дизель. — Чего им надо?

Борис смерил Поля таким взглядом, словно тот сморозил несусветную глупость.

— Нет. Ну чего я такого сказал. Если они сюда приходят, значит им что-то нужно. Задарма в такую чертову глушь они бы вряд ли поперлись, — возмутился Дизель, разводя руками.

— Иногда они приходят торговать. Приносят нам шкуры убитых животных, изделия ремесленников, разные нехитрые, но весьма любопытные поделки. Кстати, в некоторых мирах эти изделия идут по хорошей цене у коллекционеров. Часто приходят, чтобы поговорить с небесниками, это они нас так зовут. Даже подискутировать на богословские темы. Иногда приводят к нам молодняк, чтобы познакомить юную поросль с соседями. Дело в том, что первое время солнечники нас активно игнорировали. Они не приходили, если мы встречались с ними в джунглях, старательно избегали нас, либо удирали как от чумы. Сперва мы даже не догадывались о присутствии на планете разумной жизни. Потом они привыкли к нам. И стали приходить. Они видят, что мы никуда не улетаем, продолжаем жить на планете, можно сказать смирились с нами.

Мужчины вошли в «чистку». Так называлось квадратная тесная комната, отделявшая жилые и рабочие помещения Фактории от джунглей. «Чистка» заполнилась бесцветным обеззараживающим газом, который растворил в себе человеческие фигуры, а затем всосался в стены. В ту же минуту дверь открылась, и они вышли на свежий воздух.

Вокруг Фактории на десять метров ничего не росло. Джунгли отступили под натиском людей, и уже не пытались отвоевать свои исконные территории. Забетонированная желтая площадка. Возле закрытых наглухо дверей гаража стояли два джипа с поднятыми капотами. Подле них крутились двое механиков. Третий сидел чуть в стороне на раскладном стуле с портативным компьютером на коленях. Он внимательно следил за показаниями тестовых программ и руководил механиками-наладчиками. Чуть в стороне обнаружилась огражденная металлической сеткой спортивная площадка, на которой в защитных пленочных костюмах тренировались пару десяток солдат. Одни нарезали круги в полной боевой выкладке. Другие отрабатывали друг на друге боевые приемы под неусыпным контролем покрикивающего на них сержанта. Время от времени командир откидывал в сторону нерадивого бойца и показывал все сам, бил в полную силу, не щадя противника.

— Господин Сырухин, — обратился было Борис к провожатому, но он поправил его.

— Можно просто Матвей.

— Хорошо. Матвей, вы тут так долго трудитесь? Сойти можно с ума все время находиться в отрыве от дома, от привычного мира, — произнес Магистр.

— Мы по-разному работаем. Военные меняются каждый полгода. Ученые стараются задержаться подольше. Простых лаборантов тоже часто меняют. А вот ключевых сотрудников, на которых завязаны все эксперименты и исследования, держат до последнего. Я на Казни с самого открытия. Но назад не тянет. У меня там ничего нет. К тому же находиться на передовой науки и нового мира это захватывающе. Казнь не торопится меня отпустить. А я и не рвусь назад, — сказал Матвей Сырухин.

Из-за непрозрачного забрала шлема Борис не смог разглядеть выражение его лица.

— А ваш начальник тоже здесь недавно?, — спросил Казак.

— Нихон?, — усмехнулся Матвей. — Он у нас старожил. Когда я прилетел, он уже был начальником базы.

Гараж и спортивная площадка исчезли из виду. Показалось посадочное поле, снабженное установками силового захвата, и грузовой челнок «ЧУК», ждущий хозяев, чтобы вернуть их на корабль. Неподалеку от посадочной площадки находилась зона отчуждения, окруженная металлической сеткой, внутри нее кто-то находился. Только отраженный лунный свет слепил глаза. Как Дизель не напрягал зрение, разглядеть, кто там за сеткой, ему не удалось.

— Господа, за годы, проведенные здесь, мы научились разговаривать с солнечниками. Так что контакт давно установлен. А для удобства вашего общения, настройте ваши «разгонники» на прием, я сейчас сброшу вам программу «переводилку». Установите ее и сможете понимать и разговаривать с солнечниками, — предложил Матвей Сырухин.

Дизель как и остальные «аргонавты» послушались своего проводника и раскрылись ему навстречу. Поль почувствовал полученный инфопакет, распаковал его и проинсталлировал в «разгонник». Необходимый пакет файлов для «болтуна», программы переводчика, успешно прогрузился.

— Теперь вы готовы к контакту. Только очень прошу вас, не пугайте наших друзей. Вы для них новые лица.

— Какие тут лица, скорее морды в пластиковых горшках, — возмутился Дизель. — Я вот на вас смотрю, и сам с трудом понимаю, кто тут кто.

— В шлеме есть опция, которая регулирует прозрачность, — сказал Матвей, и тут же в подтверждении его слов забрало стало прозрачным.

Повозившись с настройками, Дизель добился желаемого эффекта. Увидел, как проявились из черноты лица Магистра и Казака.

— Вот это другое дело, — оценил Поль.

Зона отчуждения находилась в нескольких метрах от кромки джунглей. Солнечники не приближались близко к Фактории, в особенности, когда приходил молодняк. Они сами в свое время выбрали это место, и лишь потом после прорыва к базе вурхуса, одного из самых страшных хищников планеты, была выстроена металлическая сетка. Тогда солнечники быстро растворились в джунглях, а вот людям пришлось несладко.

За металлическим ограждением на земле сидели солнечники в количестве одиннадцати особей. Точно такие как видел их Поль в прямой трансляции с Солнечной казни. Покрытое иглами тело, собачья морда с вислыми усами, крепкие руки со жгутами мышц под кожей, деревянные посохи с вытянутыми навершиями, похожими на бутоны цветов. Солнечники сидели полукругом, скрестив ноги. Впереди всех глава делегации, по всей видимости, самый старший из них. Наверное, учитель, подумал Дизель. И оказался прав.

Напротив солнечников на складном стуле сидел мужчина с прозрачным забралом и разговаривал с аборигенами. Его речь состояла из резких гортанных звуков с чередующимися присвистами, шипением и щелчками. Но практически сразу же подстроившийся болтун стал переводить чужой язык и в голове Поля при помощи «разгонника» зазвучала привычная человеческая речь. Очень удобно. А то вот так наслушаешься эти выкрики, присвисты, пощелкивания и змеиное шипение, и через пару недель умом тронешься, решил про себя Дизель.

Неподалеку от переговорщика стояли четверо солдат с черными забралами, вооруженные излучателями. Почетная гвардия, или надежная защита от любой неожиданности, которую могут преподнести джунгли. Как ни странно солнечники никак не реагировали на присутствие солдат с оружием, словно их и не было тут.

«Наш специалист по инопланетным мозгам, штатный ксенопсихолог Максим Белокость. Прошу любить и жаловать», — представил через «разгонник» переговорщика Матвей.

Тем временем Белокость оживленно разговаривал с солнечником. Остальные аборигены напугано и восторженно смотрели то на своего предводителя, то на ксенопсихолога, то на пришедших от Фактории людей. Им все было интересно, но в то же самое время они боялись. Редко когда солнечники выходили на открытые пространства, а тут сидели и разговаривали с чужаками.

— Многоуважаемый Темба, мы видели ваш Ритуал? Вы казнили своего сородича. Чем он провинился?

— Не сородич это. А Послушник Солнца. Он враг нам. Но благородный смелый враг. Поэтому заслужил смерть от солнечных объятий. Мы уважаем и любим своих врагов.

«Помимо наших соседей, они величают себя Наездниками Солнца, есть еще как минимум одно племя Послушники. Между собой они враждуют. Мы пытаемся вычислить место их локации. Но пока безуспешно. Мы и на Наездников вышли только тогда, когда они сами вступили в контакт», — пояснил Матвей.

— Почему вы враждуете с Послушниками Солнца? Что они делают не так? Чем заслужили вашу вражду?

— Мы много общаемся с вами, говорим, думаем, смотрим на вас. Много вещей вы нам подарили, обменяли. Мы стали проникаться вашими вещами. Наездники Солнца рады таким соседям как вы. Мы не против торговать. Мы готовы и дальше меняться с вами. Но Послушники считают, что вы порождение дьявола. Вы прилетели, потому что вас послала искусительница вечная Ночь. Вы хотите совратить нас с пути истинного. Послушники считают, что такие соседи никому не нужны. Мы должны объединиться и изгнать вас с планеты. Уничтожить, если потребуется. Многие тысячелетия дети солнца жили на этой планете. Им никто не мешал. Они никому не мешали. И все было хорошо. Мы живем своим миром. И тут прилетели вы и совращаете нас с пути истинного. Мы не согласны. Поэтому сейчас мы воюем с Послушниками. Но мы всегда воевали. Потому что Послушники истово поклоняются Солнцу и забывают обо всем, что нужно охотиться и добывать пропитание. А потом когда наступает голод, Послушники приходят к нам, чтобы отобрать у нас еду для себя. Мы не отдаем и воюем.

Хорошие расклады ничего не скажешь, два воюющих между собой племени. Одни из них религиозные фанатики, которые только и умеют, что бить поклоны своему богу. Но добывать себе пищу давно разучились. Да и зачем, когда можно выдоить досуха своего более трудолюбивого соседа. Дизель даже зауважал этих Наездников, хотя и видел их в первый раз.

Но тут беседа ксенопсихолога была наглым образом прервана. Причем учитель Темба тоже не ожидал такого поведения от своих учеников. Неожиданно один из сидящих с самого краю солнечников поднялся на ноги и покачивающейся походкой, топорща во все стороны иглы и приподняв вверх короткие едва наметившиеся жгуты усов приблизился к Дизелю. Он едва доходил Полю до груди, но над остальными людьми Фактории Дизель возвышался как минимум на целую голову. Замерев напротив Поля, солнечник поднял голову и уставился блестящими влажными коричневыми глазами на него.

«Что он хочет?», — спросил по «разгоннику» Дизель, не зная как ему себя дальше вести.

«Видно он решил познакомиться с тобой поближе», — предположил Борис.

— Меня зовут Джайя, — неожиданно прокаркал солнечник, а «разгонник» послушно перевел.

— А меня Поль, — ответил Дизель, чувствуя себя сопливым юнцом на первом свидании. Очень глупое ощущение.

— Смешное имя, — заметил солнечник Джайя. — Будь другом моим по солнцу единым.

Озвученное предложение смутило Дизеля. Он не знал, как ответить. И все с любопытством взирали на него: Матвей Сырухин, переговорщик Белокость, учитель Темба, его послушные ученики, и «аргонавты»

Помощь пришла неожиданно от Майка Курбатского.

«Тебе дружбу предлагают, а ты артачишься»

Дизель осклабился, стараясь запихнуть в свою улыбку все дружелюбие, на которое он был способен, и сказал громко. Вернее он подумал, а программа «болтун» перевела его мысли на язык солнечников.

— Принимаю дружбу твою. И горжусь ею.

4.

Хрупкое равновесие.

Раньше Майка всегда раздражали выходки Бориса. Виданное ли дело взять и задержаться на планете, только ради того чтобы полазить по окрестным кустам, да понацеплять на свою задницу тонну инопланетных колючек. А капитан вовсю прикрывает его закидоны. Ну, конечно, любимый помощник, куда деваться. Пусть развлечется, потешет свои седины. Но сейчас, когда Казак все для себя решил, задержка на Солнечной Казни показалась ему презабавной. Все равно это его последний полет в составе «аргонавтов», так почему бы не позабавиться напоследок.

После знакомства с солнечниками, друзей пригласили на обед, который проходил в середине ночи. Что за дурацкий распорядок дня. Правда, на этой вывернутой наизнанку планете что ночь, что день — всегда светло.

Пройдя обязательную камеру «чистки», Майк снял с себя шлем и, взяв его под мышку, дошел до своей комнаты, где и оставил громоздкую вещь.

Магистр и Дизель шли рядом. При этом оба молчали и вид у них был очень задумчивый. В этот момент Казак мог читать мысли. Он мог поклясться, что они вспоминали юного солнечника Джайю и его смелое поведение.

На Казака этот поступок тоже произвел впечатление. К тому же он был уверен, что формулировка «друзья по солнцу» несла какой-то религиозный характер. Как бы потом не вышло, что Дизель с местным пареньком побратались.

В столовой Казак первым взял поднос и пошел на раздачу. Толстый повар по прозвищу Дед взял тарелку, удачно что-то метнул в нее из общего котла и вернул Майку. У повара был большой живот, скрытый фартуком, на голове серый колпак. Густая борода, в ухе серьга и один глаз, второй скрыт черной повязкой.

Казак сдержанно поблагодарил.

На дне тарелки лежало серого цвета пюре и толстая пористая котлета. Выглядело это очень несъедобно. Еще он взял салат из свежих овощей явно местного происхождения, да мясную нарезку. Казак донес добычу до столика, где уже сидели Дизель и Магистр. Потом сходил за соком.

Столовая была заполнена военными и гражданскими. Солдаты и офицеры облюбовали для себя несколько столов, и никто не занимал их сектор. Гражданские сидели вперемежку. Механики за одним столом с операторами и научниками. Весело обменивались новостями в перерывах между подъемами ложек. То и дело раздавался дружный смех. Только солдаты ели молча, Майку показалось, что они даже ложки поднимают синхронно.

Когда Казак вернулся, Дизель ковырялся вилкой в тарелке и ворчал:

— Интересно, это вообще съедобно? На что похоже? Может, я еще не настолько голоден?

— Вполне терпимо, — подзадоривал его Борис. — Ты когда-нибудь тервалианскую крысу ел. Вот чем-то ее мясо напоминает.

— Нет, ну спасибо. У меня еще оставалась надежда попробовать запихнуть в себя это. А теперь… — состроил обиженную рожу Дизель. Выглядело это весьма комично, учитывая, что лицо и лоб Поля покрывала густая сеть татуировок.

Казак отломил кусок котлеты и отправил его в рот. Магистр и Дизель вытаращились на него, как королевский двор на придворного дегустатора. Выживет или нет. Казак взял на кончик вилки пюре и попробовал его. Майк с трудом сохранял серьезное выражение лица. Мало того, что котлета оказалась вкусной, так и пюре успешно ее оттеняло. Вместе вроде бы весьма посредственное блюдо казалось вершиной кулинарного искусства.

— Ну как?, — спросил Борис.

Поль судорожно сглотнул накопившуюся слюну. Видно было, что голод уже давно пробует его на прочность.

— Соли не хватает, — заявил Казак и взял солонку.

Дизель был на грани взрыва.

— Не томи душу. Это есть можно или нам предстоит поститься?

— Это не просто съедобно. А очень вкусно. Рекомендую, — медленно произнес Майк.

— Так что же ты чертяка из себя тут строишь, — выругался Дизель, накидываясь на свою тарелку.

На время над столом раздавался только стук ложек, да размеренное движение челюстей, пережевывавших пищу. Ничего постороннего.

Доесть они не успели. В углу, который занимали военные, послышались громкие голоса. Сперва, Казак не придал этому значения, но тон разговора все больше походил на ругань.

Сцепились двое. Гражданский из механиков и солдат. Они сидели спинами друг к другу за разными столами. Кто-то услышал что-то оскорбительное для себя, сделал замечание, да получил в ответ резкое слово. Поехало. Понеслось. Солдат, не долго думая, выскочил из-за стола, сгреб механика за грудки, да двинул от души кулаком промеж глаз. Механика вынесло за соседний столик. По пути он сбил с ног двух сослуживцев, которые решили это дело так просто не оставлять и надвинулись на солдата. Понятное дело, что ребята из его отряда своего обижать не дали. Да стали плечом к плечу рядом с солдатом, затеявшим бучу.

В мгновение обстановка в столовой резко изменилась. Мирные разговоры потонули под лавиной взаимных оскорблений. Гражданские выстроились напротив военных стеной. Только научники сохраняли нейтралитет, и продолжали обедать так, будто ничего не происходило. Поразительное хладнокровие.

Майк напрягся. Если тут сейчас начнется потасовка, а к этому все и шло, как правильно поступить. Ретироваться в жилой сектор, или вмешаться и попытаться растащить забияк. Не получилось бы после этого остаться крайним.

Дизель уже рукава закатывал. А выпяченная вперед челюсть красноречиво говорила о том, что он готовился к сражению. Судя по всему, Магистр тоже был не прочь поразмяться. Эти двое завсегдатаи кабацких потасовок. Им море по колено. Сейчас их могла бы только Талия Луговая остановить, но она далеко на орбите.

Меж тем обиженный механик, растолкав в стороны товарищей, пытавшихся его удержать, словно пушечный снаряд головой ударил в живот обидчику. Солдат охнул от неожиданности. Замолотил кулаками по затылку механика. Но тот пронес его вперед и впечатал в стену, после чего обмякшего солдата поднял над собой и перекинул через голову. Солдат шмякнулся спиной об стол и замер.

Это послужило командой для остальных. Солдаты бросились на механиков. А те встретили их точными ударами крепких мозолистых кулаков. Началась драка.

Дизель вырос из-за стола. Магистр последовал за ним. Казак уже тасовал варианты, как их остановить. Он был уверен, что нельзя в это вмешиваться. Но поучаствовать в веселой потасовке «аргонавтам» не удалось. Прозвучали резкие крики, и драка как-то сама собой остановилась.

Механики отцепились от солдат и отошли на безопасное расстояние. Военные поправляли растрепанные мундиры. И тех и других объединяли непонимающие виноватые лица. Они пытались понять, что на них нашло. Еще минуту назад они были готовы перегрызть друг другу горло.

Между ними стоял стройный офицер в черной форме с блестящими пуговицами и красными погонами. Его спокойное уверенное в своих силах лицо ничего не отражало. Только блестящие зеленые глаза сверлили бойцов.

— Чего творите?! Прекратить! Кто начал драку?!

— Суровый дядька, — неожиданно прозвучал позади Майка голос.

Он обернулся и увидел седого научника, пьющего чай, и поглядывающего хитро на пристыженных смутьянов.

— Капитан Марк Блум. Большой авторитет, как и среди гражданских, так и у своей братии.

— И часто у вас тут такое?, — спросил Магистр.

— Периодически случается. Когда все время варишься в одном и том же бульоне, не удивительно, что периодически происходит кипение и бучи. Ведь всю дорогу одни и те же лица, никакого разнообразия. Блум периодически наводит порядок, смутьянов отправляют в карцер, а поскольку его на Фактории нет, то придумали хитрую штуку. Солдата зачинщика отправят к механикам в гаражи на недельку. А механика соответственно в казармы. Месячишко, другой будет все тихо и спокойно, а потом снова что-то не поделят. Это народное развлечение.

— Это все потому что баб на базе нет!, — авторитетно заявил Дизель и поднял палец к потолку.

— Ошибаетесь, гражданин. Есть тут как вы изволили выразиться бабы, — возразил седой научник. — Правда, немного. Три женщины. Маргарита на кухне. Лаборантка Стелла. И Салли в медсанчасти.

— Чего-то я их не видел, — заблестели глаза Поля.

— Я всегда говорил, что у тебя со зрением полная беда, — поддел друга Борис. — Салли из медсанчасти. Очень милая девушка.

Казак злорадно ухмыльнулся про себя. Хорош Магистр, любовь и все дела, а на девушек продолжает засматриваться. Талия этого не одобрит.

Смутьянов увели из столовой. Все расселись по своим местам и остальная часть обеда прошла без приключений.

* * *

Ранним утром, когда Дизель и Магистр укладывались спать, Казак решил прогуляться, посмотреть на дневное лицо планеты, смертельное для большинства ее обитателей. Он преодолел «чистку», оказался на улице и направился к зоне отчуждения, где несколькими часами ранее состоялась их встреча с солнечниками.

Джунгли преобразились. Деревья и кустарники, тянувшие ночью ветви и листья к открытому небу, опустили их к земле, образовав лиственные купола. Высоченные деревья «атланты» раскрыли «зонтики», укрывшие землю своей тенью. Стихли все звуки, не слышно ни пения птиц, ни рева схватившихся ни на жизнь, а на смерть свирепых хищников, не поделивших добычу.

— Какая обманчивая тишина, — раздался позади голос.

От неожиданности Казак вздрогнул и с трудом удержал себя в руках. Первый порыв, развернуться и ударить на звук. Голос за спиной, всегда неприятности и опасность.

— Никогда не подкрадывайтесь ко мне, — тихо произнес Майк, но его услышали.

Нихон Буё приблизился и встал рядом с Казаком плечом к плечу.

— Простите, если напугал. Не имел в мыслях.

Казак промолчал. Посмотрел на строгое сосредоточенное лицо директора Фактории. Ведь если вдуматься, он года три, как минимум не видел родную планету и не покидал Казнь. Майк отчего-то примерил такую судьбу на себя. Что бы чувствовал он, если бы его на три года заперли на планете с горсткой колонистов. Но в чем-то их судьбы схожи. Он, как и Нихон Буё, постоянно находится в замкнутом социуме. Только вот директор, казалось, не замечает этого, а Казак постоянно грезит о свободе.

— Какая обманчивая безмятежность, не находите?, — спросил Нихон Буё, но, не дожидавшись ответа, продолжил. — Вы думаете в дневное время жизнь на Казне затихает. Вымирают джунгли, все прячутся по норам и гнездам и ждут ночи. Как бы не так. Этот мир наиболее опасен именно днем. Сейчас утро. И пока еще все тихо и спокойно. Можно было бы даже совершить легкую прогулку по окрестным джунглям. А уже через каких-нибудь час — полтора, я не рискнул бы даже приблизиться к «зоне отчуждения».

— Почему?, — спросил Казак.

Он не видел ничего, что предвещало бы возможную опасность.

— Дневные хищники в десятки раз опаснее, чем ночные. Их меньше, но и пищи днем не так много. Между ними очень высокая конкуренция, в следствие этого они свирепее, сильнее и намного умнее. Скоро заступит дневная смена Фактории. Им предстоит весь день нести вахту и следить за джунглями.

Словно в подтверждении его слов позади раздались механические звуки: тихий скрежет, назойливое жужжание и позвякивание заработавшего механизма. Над гладким куполом Фактории поднялись четыре свечи-башни с торчащими наружу дулами излучателей.

— Это так необходимо?, — спросил удивленный Казак.

— В первый год Фактории днем твари кипели в джунглях и лезли раздавить нас. Мы для них были чужеродным организмом, который они пытались уничтожить. Тогда мы даже не догадывались о существовании солнечников. Мы возвели защитный периметр. Только он не сильно-то задерживал тварей. Время от времени они прорывали его. Энергетическое защитное поле, накрывавшее Факторию, днем то и дело сбоило. Спасали дневные вахты и круговая оборона. Славное было времечко. Потом планета и ее обитатели смирились с нашим существованием и дневные набеги практически сошли на нет. Сейчас время от времени происходят нападения, но это скорее исключения.

Казак другим взглядом посмотрел на джунгли. Они больше не казались ему такими безобидными, и идея Магистра побродить по окрестностям, больше не вызывала воодушевление.

— Пойдемте. Скоро поднимут защиту. Нельзя оставаться снаружи, — позвал Нихон Буё.

Майк послушно развернулся и пошел за директором. Последний взгляд к небу. Медлительные «атланты» лениво разворачивали кроны «зонтов», накрывая солнечную долину.

А ведь однажды «зонты» могут не раскрыться, подумал Майк. И тогда джунгли выгорят вместе с солнечниками и прочими обитателями.

Вся жизнь на планете зависит от того, раскроются утром «зонты» или нет.

С другой стороны, что может угрожать этим величественным гигантам?

На каком хрупком равновесии держится мир.

Глава 3.

Солнечная революция

1.

Дикие джунгли.

Ксевоот выглядел как большая ксуранская бородавчатая лягушка с синими глазами, расположенными на спине. Они были затянуты прозрачной крепкой пленкой, которая предохраняла их от клювов и когтей хищников, и постоянно находились в движении. Массивное тело размером с джип, стоящий на приколе в Фактории, напоминало колышущийся студень. Четыре лапы поджаты под себя.

Ксевоот выжидал, наблюдая за чужаками, осмелившимися вторгнуться на его территорию. Из маленькой головы рос хобот, заменяющий лягушке рот. Бугристые наросты на голове выполняли функцию сенсорных датчиков, выискивающих жертву по характерной ментальной ауре. Предназначение глаз на спине не было пока выяснено. Возможно, при их помощи ксевоот наблюдал за верхним ярусом джунглей, чтобы не прозевать нападения летающих и передвигающихся по деревьям хищников, которые за тысячелетия эволюции научились подавлять свою мысленную и духовную ауру.

Обо всем этом успел шепнуть по «разгоннику» «аргонавтам» Максим Белокость, возглавивший экспедицию в джунгли. Также он приказал замереть и не шевелиться. Включились защитные функции пленочных костюмов, тщательно маскируя их обладателей. Переведенные в режим «ментоблокады» «разгонники», должны были скрыть людей от ментальных щупов лягушки.

Ксевоот появился внезапно, выпрыгнул из джунглей на протоптанную дорогу. Сплошная стена зелени расступилась перед ним, пропуская тушу вперед, а потом сомкнулось. Ни одной поломанной веточки, ни одного потревоженного листочка, будто растения предупредили о маневре хищника, и они дали ему зеленый коридор. Теперь ксевоот колыхался по центру дороги, делая невозможным дальнейшее продвижение по выбранному маршруту. Его голова методично раскачивалась, а хоботок, вытянувшись вперед, точно средневековое копье выцеливало жертву.

«Не пугайтесь особо. Она скоро должна уйти. Мы закрылись «ментоблокадой». Потопчется и уберется. Это закрытый канал присоединяйтесь. Его она засечь не должна», — пришло по «разгоннику» сообщение от Максима Белокость.

«Это кто тут пугается?!», — возмутился Дизель. Лицо у него должно быть сейчас зверское, подумал Борис. Только непрозрачное забрало не давало проверить догадку.

«Не надо нервничать. Я не хотел никого обидеть. Флора и фауна Казни на непривычного зрителя оказывает весьма пугающее впечатление», — примирительно произнес Белокость.

«Мы понимаем, — принял извинения за Дизеля Казак. — И долго нам предстоит тут загорать?»

«Минут десять, а может и пару часов. В зависимости от рациона лягушечки. Ксевоот плохо переносит голод. Бедолага»

«Ни фига себе бедолага. Да этот бедолага схарчит нас за милую душу и даже не подавится», — возмутился Дизель. Лягушка ему определенно не нравилась.

«А может, спалим ее к чертям», — предложил Казак, который не любил попусту терять время. И перспектива провести ближайшие пару часов стоя неподвижно на тропинке в джунглях пугала его похлеще, чем налет космических пиратов, либертальцев.

Максим Белокость не успел ответить.

«Ни в коем случае!», — заявил Борис Тюрин.

Он так рвался хотя бы краешком сознания прикоснуться к чуду под названием «Солнечная Казнь», что когда это знакомство произошло, любая мысль о вреде планете либо ее обитателям казалась ему кощунственной.

Ксевоот с видом восточного мудреца восседал на дорожке и не знал, что сейчас решается его судьба.

«К сожалению, наши излучатели ее не возьмут», — сказал капитан Марк Блум, старший по званию в вышедшей на разведку группе.

«А, может, из подствольников засадим?», — предложил Василий Васин, рядовой.

«Подождем», — прервал спор Белокость.

«А чем эта тварюшка питается?», — полюбопытствовал Казак.

«Мы ей придемся по вкусу», — оценил ксевоота Дизель.

«А самое любопытное это способ охоты нашей лягушечки», — неожиданно для себя не смог сдержать восхищение Борис.

Узнав о том, что им предстоит лететь на Солнечную Казнь, Магистр залез в Большой Информаторий и постарался найти все, что было связано с уникальной планетой. Конечно, все до чего смог дотянуться, да и что не пылилось у военных в папках под грифом «Совершенно Секретно». Теперь Борис чувствовал непреодолимое желание поделиться информацией с друзьями. К тому же ксевоот еще на Бальмонте поразил его воображение.

«Я так понимаю, что выбора у нас нет. И придется выслушать лекцию?», — сокрушенно вздохнул Дизель. Если можно было мысленно сокрушенно вздохнуть, но воображение Магистра дорисовало характерные для Поля Кальянова детали.

«Никакого. Видите этот хобот, которым лягушатина крутит по сторонам, словно пожарным шлангом. Если она почует потенциальную жертву, то плюнет из хобота клеящим веществом. Между прочим чертовски ядовитым. Если плевок достигает цели, то вещество склеивает движения жертвы, сцепляет ее с землей. В результате оно не может шевелиться. Чем больше она дергается, тем больше увязает. И уже не жертва она, а приготовляемое блюдо. Яд медленно разлагает животное. И по мере разложения теряется клеящее свойство. В конце концов жертва превращается в кащицу, которую ксевоот втягивает в себя при помощи того же хоботка. И что самое любопытное, если кто-то вдруг (хотя таких идиотов в джунглях нет) покусится на перевариваемую таким хитрым способом добычу, и попробует ее отведать, наша лягушка возражать не будет. Яд проникнет в дурака и превратит его во второе блюдо».

Борис с торжествующем видом умолк. Ему удалось произвести впечатление.

«Спасибо. Я теперь, пожалуй откажусь от ужина», — проворчал Дизель.

«Чтобы ты отказался от ужина, нужно стадо ксевоотов, вздумавших устроить большое годовое пиршество. И то, наверное, не проймет», — подколол Поля Казак.

«Надо отдать должное, вы прекрасно подготовились к визиту на Казнь. Что весьма странно для грузовой экспедиции», — заметил Белокость.

«Не обращайте внимания. Магистр у нас обожает малоизученные планеты. Его хлебом не корми дай побывать в какой-нибудь заднице мира», — сказал Дизель.

А Казак добавил.

«Он так готовится к каждому нашему путешествию».

Тем временем восседавший посередине тропы ксевоот пришел в движение. Студенистое тело задрожало, закачалось из стороны в стороны. Толстые упругие лапы резко подбросили его тело вверх, и ксевоот исчез в джунглях.

«Режим «ментоблокады» сохраняем на время всей экспедиции. На всякий случай. Пятиминутный перекур и продолжаем путь», — распорядился Максим Белокость и сел на дороге, скрестив ноги и положив сверху излучатель.

Они вышли ранним вечером. Солнечные лучи еще нагревали «зонты» «атлантов», но в пленочных костюмах жара не чувствовалась.

По распоряжению Нихона Буё Матвей Сырухин отобрал отряд из десяти солдат, должных сопровождать «аргонавтов» в джунгли. И назначил старшим гражданское лицо ксенопсихолога Максима Белокость. Это вызвало волну возмущения у военного коменданта Фактории Ивана Саулова.

С этой весьма колоритной личностью «аргонавты» познакомились накануне за ужином. Хотя из-за сдвинутого режима дня, его вполне можно было бы назвать ранним завтраком. Высокий подтянутый мужчина с лысой головой и большими черными усами в серой форме с множеством карманов и красными погонами вошел, печатая шаг, в столовую. При его появлении военные оторвались от тарелок и резко встали, отдавая ему честь. Комендант окинул взглядом приветствующую его толпу, благосклонно поднял руки и приказал садиться.

Магистру комендант сразу не понравился своей властностью и самоуверенностью. Видно, что потомственный военный, судя по стали в глазах участвовал в боевых операциях, а теперь вынужден командовать охраной гражданского объекта на забытой богом планете. Возможно, назначение на Казнь было своего рода ссылкой. И это гнетет его.

Подтверждение своим догадкам Борис получил на следующий вечер, когда Иван Саулов ворвался без стука в кабинет Нихона Буё со скандалом. «Аргонавты» в полном составе сидели перед начальником Фактории и выслушивали от него краткий курс по вопросам безопасного передвижения по джунглям Казни.

— Что вы себе позволяете?!, — закричал с порога Саулов. — Военный комендант Фактории я. И никто из гражданских крыс никогда не будет командовать моими ребятами. Они головы за вас сложить здесь готовы, а вы стремитесь об их мундир ноги вытереть.

— Иван Сергеевич, успокойтесь!, — мигом поскучнев, произнес Нихон Буё. — Вы врываетесь ко мне в кабинет, как к себе в казарму. А меж тем я не один…

— Я вообще не понимаю, почему из-за каких-то перевозчиков вы выстилаетесь, да спину прогибаете!, — тут же нашел новую цель комендант.

Его глаза наливались кровью.

Борис собрался было вклиниться в разговор, да сказать что-то примирительное, но Дизель вовремя одернул его по «разгоннику». И только тогда Магистр увидел, что разногласия между комендантом и директором Фактории носили явно застарелый характер.

Конфликт с трудом удалось унять. Комендант Саулов поставил во главе экспедиционного отряда капитана Марка Блума.

Из Фактории вышли ранним вечером и углубились в джунгли. Цель похода, так называемые Ребра Земли. О них «аргонавтам» рассказывал Нихон Буё перед тем, как в кабинет бесцеремонным образом ворвался Иван Саулов.

В десяти километрах от Фактории у подножия горы Изгнанников, название принадлежало солнечникам, из земли поднимались высокие каменные клыки, напоминавшие вскрытую человеческую грудную клетку. Причину возникновения таких скальных образований установить не удалось, но в мире солнечников Ребра Земли не были таким уж редким явлением. Солнечники не приближались близко к этим камням, почитая их проклятыми. Почему-то они опасались Ребер Земли, но выяснить причину этих страхов не получалось.

Максим Белокость как раз занимался этим вопросом, но сильно продвинуться ему не удалось. На Ребра Земли было наложено табу, и солнечники не хотели об этом говорить. Стоило в их присутствии упомянуть о Ребрах, как солнечники поднимались и уходили, не проронив ни слова. И лишь однажды им удалось разговорить учителя Тембу. Но от него они лишь узнали название явления.

Экспедиция к Ребрам Земли была плановая. Два года назад возле Ребер Земли был разбит лагерь. Установлены стационарные палатки, преобразователи атмосферы и дорогостоящее следящее оборудование, направленное на изучение Ребер Земли. В лагере никто постоянно не жил. Раз в две недели к лагерю отправляли экспедицию, куда обязательно входили научники. В этот раз за компанию взяли «аргонавтов», предварительно вооружив излучателями. Безоружный человек в джунглях — легкая добыча.

Привал занял пятнадцать минут. За это время все успели отдохнуть, но больше всех наслаждались покоем научники. Тяжелые рюкзаки, сваленные в кучу, при одном только взгляде вызывали глубокое сочувствие. Наконец Марк Блум скомандовал «подъем». И отряд выстроился на тропинке. Впереди встали трое солдат с излучателями наперевес во главе со своим командиром. Им надлежало торить дорогу. И в случае появления опасности принять первый удар на себя. Затем шли Борис, Поль и Майк. Потом научники и замыкали колонну опять солдаты.

Белокость шагал среди научников. Первую половину дороги он вел отряд, по безопасным местам, куда если и залетал ксевоот, то случайно и раз в полгода, то теперь отряд возглавил Марк Блум. Они вступили на опасную территорию, населенную хищниками. И хоть по этой дороге они ходили уже несколько раз и местность была известна, но периодически люди принимали здесь бой, обороняясь от животных и оживших растений.

Потеряв из виду Максима, Борис отстал от друзей. Дизель, заметивший маневр Магистра, собрался было повторить его, но был остановлен властным жестом Тюрина. Борис хотел поговорить с ксенопсихологом. Раньше он много слышал об этих удивительных людях, мозгоправах для чужих, но никогда не доводилось встречаться. А тут еще и человек с таким опытом и багажом знаний, что оставалось только тихо завидовать, либо брать инициативу в свои руки и качать из него информацию пока это возможно.

Густые джунгли освещались отраженным светом лун, который пропускали «атланты», закрывшие свои кроны в свечи. И все было видно как на иной планете днем.

Магистр быстро нашел Максима и зашагал рядом с ним.

— Вам нравится Казнь?, — первым начал разговор Белокость.

— Удивительное место. Я рад, что здесь оказался. Чистая случайность. Повезло. Жаль только мы задержаться не можем надолго, — ответил Борис. — Работы много. Так что сегодня последняя возможность прикоснуться к чуду.

— Если вы такой любитель всего нового и неизведанного. Почему летаете с даль-первозчиками, а не завербуетесь в экспедицию к новому миру? Возможностей море. Вакансии всегда открыты. — Спросил Белокость и повернул голову в сторону Магистра.

Борис на миг смутился такой прямоты, но все же, помявшись, ответил:

— У меня дочь. Она сейчас на корабле. К тому же мы так давно летаем вместе. Стали большой семьей. Да и в новые миры нас периодически закидывает. Разве мы сейчас не на чудесной планете?

— Ну, если так. А почему дочку не взяли с собой на Казнь?

— Она не большая любительница приключений. Да и пусть лучше от греха подальше сидит на корабле. У нее есть чем там заняться, — торопливо проговорил Борис.

— Ну, раз так, — протянул Белокость.

Повисло молчание. Магистр шел вперед, настороженно оглядываясь по сторонам, чувствуя неловкость. Он первым заговорил.

— А вы как оказались на Казни?

— Завербовался, как все. После окончания Института Проблем Инопланетного Разума…

— Вы учились в Индской империи?, — не смог сдержать удивление Борис.

— Да. На Процилайне, — с гордостью в голосе ответил Максим.

— Удивительно. А вы знакомы с Йеном Скаррашем?

— Я у него защищался.

Йен Скарраш, известный на всю галактику ксенопсихолог, занимавшийся особо трудными проблемами контакта, порой превращавшимися в настоящий детектив. К тому же Йен Скарраш вел несколько головизионных программ, транслируемых в том числе и на Древо Независимости. По мотивам его расследований было написано с десяток художественных книг и снят головизионный сериал. Вышло уже три сезона. На подходе был четвертый. А главную роль исполнял Отьё Фергюссон. Танька была от него без ума.

— Закончив институт, я вернулся на родину. А тут особо-то работы и не было. Так что-то по мелочи. Чужие в Древе Независимости не частые гости. Перебрался на окраинные провинции. Думал, будет больше предложений. Но ситуация не изменилась. Лавры моего именитого учителя мне явно не светили. А тут чудом подвернулась эта экспедиция, и я подписал контракт. Это возможность и заработать денег, и поднять авторитет среди своих. Я уже написал несколько работ, опубликованных в «Вестнике ксенопсихологии» на Процилайне. Так что постепенно жизнь налаживается, — закончил рассказ Белокость.

Магистр с видом знатока заявил:

— Казнь вам еще принесет и славу и почет. Кто знает, быть может, вам удастся затмить учителя.

— Это все не важно, — начал было Белокость, но договорить не успел.

Отряд внезапно встал, а впереди зазвучали всплески заработавших излучателей.

— Напоролись на хикусов!, — оценил ситуацию Белокость.

Магистр бросился к друзьям. Отряд смешался.

Солдаты выбились вперед, выстроились в две шеренги. Первые встали на колено. Вторые заняли место за их спиной. Научники и «аргонавты» оказались позади всех. Но им все было видно.

Борис пробился к друзьям и замер, пораженный увиденным. Дорогу им преградили суковатые коряги и пеньки. Вернее так казалось с первого взгляда. И это трухлявое воинство надвигалось на них. Внезапно пеньки остановились и осыпались трухой, а из-под древесной маскировки вылетели десятки быстрых черных существ, похожих на ленточных змей. Они поднялись в воздух, закружили вокруг деревьев и кустарников и внезапно атаковали людей. Воздушные пиявки набирали высоту, резко обрушивались вниз и плевались в замерших на дороге людей синими энергетическими шарами. Первые несколько молний удалось сбить из излучателей, но один шар все-таки пропустили. Он ударил в бойца, стоящего в середине строя. Его объяли голубые всполохи и нещадно затрясло. Солдат упал на землю и затих. Кто-то из научников проворно схватил его за ноги и утащил за спины оставшихся солдат.

Дело пахло паленым. Первым излучатель вскинул Дизель и прицельным огнем остановил два подлетающих шара. Потом в дело вступил Казак. Магистр подключился последним.

— Отступаем в джунгли!, — прозвучал приказ Марка Блума.

Научники подхватили рюкзаки и бесчувственного солдата и первыми поспешили скрыться в близлежащих кустах.

Воздушные пиявки продолжали кружить над людьми и периодически разряжали в них синие энергетические шары. Не смотря на заградительный огонь, сбить хотя бы одну пиявку никак не получалось.

Пятясь отряд отступил в джунгли. Оказавшись за прикрытием стены кустарников, Марк отдал команду. И отряд перешел на бег. Они петляли, стараясь уйти подальше от хикусов. Пиявки, кружившие на открытом пространстве, почему-то не сунулись в густые джунгли. Они набрали высоту, пытаясь высмотреть ускользнувшую дичь, но, никого не обнаружив, бросили бесплодные поиски и скрылись в противоположной стороне.

Через некоторое время Марк отдал команду, и отряд перешел на скорый шаг. Быстрая сверка с навигатором показала, что они чуть отклонились от нужного маршрута. Тут же был проложен новый и на «разгонники» каждого члена отряда была сброшена дополнительная настройка.

Пострадавшего в бою солдата зафиксировали на наспех сделанных из подручных средств носилках. Сперва его несли научники, но вскоре эту почетную обязанность переложили на плечи «аргонавтов». Дизель красноречиво выругался про себя и взялся за один конец носилок, Казак за другой. И понесли. И хоть мысленные ругательства не услышал никто из людей Фактории, Поль сделал так, чтобы до «аргонавтов» дошел смысл сказанного.

Борис хотел было помочь, но Дизель не дал ему. А вскоре Магистра нагнал Максим Белокость.

Местность чуть изменилась. Все та же сплошная стена джунглей. Ветви деревьев и кустарников, переплетающихся между собой так, что дорогу пришлось порубать вперед идущим. Только вот почва под ногами хлюпала. Ноги увязали в мокрой земле. Требовалось усилие, чтобы сделать следующий шаг.

— Хикусы не могут причинить нам вред, — сказал Максим. — Они палят шаровыми молниями. И парализуют. Убить такой нельзя. Слишком слабый заряд. Но если человек поражен, и рядом никого нет, чтобы защитить от хикуса. Тварь опустится на землю и сожрет добычу.

— Веселое у вас тут место, — оценил Магистр.

— Не жалуемся. Мы уже привыкли. Это новичкам страшно и тяжело. А тот кто тут уже пообтерся, чувствует себя как дома.

Дальнейший путь они проделали молча.

Вскоре дорога резка пошла в гору. Пришлось карабкаться по разъезжающейся в стороны земле. Люди падали, но идущие сзади помогали подняться, и движение продолжалось. Внезапно подъем закончился, и они выбрались на вершину горы.

Перед взором Бориса открылось огромное поле, поросшее высокой в пояс человека травой изумрудного цвета, по которой то и дело пробегали красные всполохи. Далеко впереди возвышалась высокая гора, поднимающаяся над вершинами деревьев «атлантов», и теряющаяся в небе. Поверхность горы устилал невысокий лес вперемежку с раскидистыми в два человеческих роста папоротниками и хвощами. Но не это привлекло внимание Магистра. В центре поля из земли росли каменные клыки. Несколько десятков толстых в три человеческих обхвата изогнутых копий смотрели остриями вверх. Почему-то Борис подумал, что попал на кладбище слонов, закопанных в землю бивнями наружу. Там где бивень выходил из земли, чернела проплешина. Трава обтекала стороной каменные копья, боясь коснуться их, точно они прокаженные. Возле них стоял палаточный лагерь, окруженный защитным периметром.

— Вот они Ребра Земли!, — объявил Максим Белокость. — Ладно, ребята. Привал. Марк, командуй своими. А мы займемся работой.

Марк Блум кивнул. Команды он отдавал по «разгоннику», помогая себе жестами. Вскоре солдаты рассредоточились по лагерю. Научники тоже время зря не теряли. Они сбросили рюкзаки, достали из них аппаратуру и занялись ее установлением и настройкой. Вскоре в палаточном лагере выросли несколько треног, на которых закрепились различные приборы. Рядом поставили раскладной стол, на него установили несколько портативных компьютеров.

Борис, не обращая ни на кого внимания, приблизился к каменным копьям. Заворожено, он протянул руку и коснулся шершавой холодной поверхности. Он не мог почувствовать шершавость сквозь перчатку, но ему почему-то показалось, что она именно шершавая.

Интересно, почему образовались эти Ребра? Какое-то природное явление или катаклизм? А быть может, это какое-то старое ритуальное место. Древнее капище, посвященное давно забытым и проклятым богам. Тогда понятно, почему солнечники наложили на это место табу. Чем бы оно не было, Борис чувствовал, как дрожит душа рядом с этим величественным сооружением.

В этот момент боковым зрением он засек какое-то движение. Магистр оторвал руку, забежал за Ребро, пытаясь разглядеть, что это было. Какой-то серый покрытый иголками силуэт в десятке метров от него оторвался от каменного копья и нырнул в траву.

Магистр не мог поверить своим глазам. Белокость сказал, что сюда не приходят солнечники. Но он только что видел одного из них своими глазами.

— Не пугайтесь, Борис. Вы только что видели спину Отшельника, — заметивший растерянность Магистра, сказал Максим.

— Кого?

— Отшельника, — повторил Белокость, приближаясь к Борису.

— А как же табу?

— Для Отшельника нет запретов. Он Отшельник. И живет на горе Изгнанников. Он сам себе закон и табу.

2.

Дневная смута.

Тяжела жизнь. И с каждым годом становиться все тяжелее. В детстве казалось, что взрослые самые счастливые существа на земле. Им позволено все. Они никому не подчиняются, только голосу своего разума. Но на деле с каждым новым прожитым годом, все больше барьеров и ограничений становится на пути. И хорошо если ты простой охотник, или рядовой воин, готовящийся к походу, с тебя и спрос маленький, а если ты вождь интрайдов, Наездников Солнца, то каждый твой шаг, каждая твоя мысль или слово влекут за собой последствия. О какой свободе тут можно говорить. Свобода — это призрак, солнечный блик, прорвавшийся сквозь спасительную крону многомудрого Дарующего Жизнь Хынча.

Хондо миновало четыре десятка лет. Он не был стариком и чувствовал себя бодрым и сильным трайдесом. В племени Наездников Солнца есть трайдесы, которым и за сто лет перевалило. И ничего. Живут, помогают племени мудрым советом. Только вот время вождя короткое. Слишком много претендентов на твое место. И каждый сопливый мальчишка в племени, не успевший почувствовать силу священных усов, готов бросить тебе вызов. Да и в бою вождь ведет воинов на сражение. Он впереди всех на бранном поле и за пиршественным столом.

Хондо чувствовал, что близится его закат. Он еще мог дать отпор любому скалящему зубы в его сторону. Еще лет десять он сможет водить воинов на битву и побеждать в ритуальных поединках. А дальше его времени придет конец. Слабый вождь, уступивший место молодому, заслуживает почетной смерти. Его приведут на Лысую скалу и казнят по солнечному обычаю. Пусть это и почетно, но умирать он не хотел.

Уже сейчас в спину дышит первый наездник Зубери. К его умному слову прислушиваются многие в племени. И очень часто решения вождя наглец подвергает сомнению, бывает и высмеивает за спиной Хондо. Вокруг первого наездника всегда вьются молодые, не заслужившие звания Наездников трайдесы. Многие сопляки, не познавшие трепет гневлеца, смотрят ему в рот. Не отстает от Зубери справедливый Рудо. Во всех сражениях он идет по правую руку от Хондо, но, когда настанет час, он первым бросит вызов.

Эти невеселые мысли терзали вождя на заутрене. Он пришел в свою пещеру, третьего верхнего яруса Города, и приготовился ко сну. Всю предыдущую ночь он провел с первыми наездниками и старейшинами племени. Выслушивал вернувшихся с вражеской территории разведчиков, мудрые советы старейшин и воинские планы наездников. Весь день прошел за разговорами и обсуждениями. А разум требовал азарта, прилива гневлеца, когда держишь в руках оружие и прешь на врага. Видишь его испуганные глаза, которые вскоре потухнут.

Им предстоял новый поход. Разведчики донесли, что Послушники Солнца копят на окраине Солнечного леса воинскую силу. Деревни и города сортрайдов кипят от возмущения, жаждут реванша за предыдущие удачные набеги интрайдов. Разведчики видели стада жаргулей, готовящихся к походу. Если черные панцирники пойдут в первой волне, то Наездникам придется туго. Надо пробуждать гводусов. Только стремительные хищные гводусы способны противостоять могучим, но неповоротливым жаргульям.

Оказавшись на пороге своей пещеры, Хондо прикрыл полог, поставил подле своего ложа огнец, так чтобы сразу мог дотянуться, и, расслабив спинные иглы, устало опустился на скрученные ветки. Тот час пробудились путы остролиха и влажные заскользили по его телу. Они ползали по нему, успокаивая и убаюкивая, и в то же время через остролих в его тело вливалась живительная солнечная энергия, пропущенная через тело многомудрых Хынча.

Хондо пытался расслабиться, но мозг усиленно работал, не обращая внимания на желания хозяина.

Когда-то в Солнечном лесу трайдесы были единым племенем. Под покровом Дарующих жизнь Хынча они охотились и изредка воевали с далекими, живущими на краю света племенами. И все они были Послушниками Солнца. И было это давно. Но потом произошло бедствие. С небес пролился огненный дождь. Многие Хынча погибли, и трайдесы оказались отрезаны от внешнего мира, заперты в Солнечном лесу. С тех пор прошло много сотен лет. И Хондо не был уверен, что за пределом Солнечного леса еще есть жизнь.

Многих беда заставила задуматься и по-новому взглянуть на жизнь. Вековой уклад Послушников многих уже не устраивал. И тогда один из трайдесов Чирим стал призывать соплеменников измениться. Послушники Солнца росли, подчиненные закону Жрецов. Храм управлял повседневной жизнью трайдеса. Слово, сказанное Жрецом, являло силу закона. Если Жрец требовал твою жизнь, ты обязан был с ней расстаться. Если он хотел взять твою пещеру, ты обязан был покинуть ее. Если он хотел получить твоего сына, ты сам приводил его в Храм. Тот же кто смел ослушаться волю Жрецов умирал мучительной смертью, становясь пищей жаргулей. Так было пока Чирим не позвал за собой людей. Многие недовольные ушли за ним в леса и растворились бесследно. Сортрайды искали беглецов, но не смогли найти. А через несколько лет, когда о Чириме и его последователях забыли, окраинные деревни подверглись набегу трайдесов, провозгласивших себя Наездниками Солнца.

Первое время их было мало. И в завоевательных походах они расширяли свое племя, угоняя в полон женщин и детей, которых растили как Наездников. И хотя с тех пор прошло много столетий, но и сейчас набеги были необходимы для жизни и процветания племени. Долгие годы Наездники жили на окраине Солнечного леса, выстроив глубокий и неприступный город, и Послушники не знали их местонахождение. Но однажды они обнаружили Город и пошли на него войной. Запершиеся внутри Наездники сумели не только выдержать осаду, но и, благодаря хитрым подземным лабиринтам, выбраться наружу и ударить в спину врагу. Племя Наездников Солнца разрасталось. Помимо главного Города были построены еще несколько поселений. Но война с Послушниками продолжалась с переменным успехом.

В последнее время Хондо все больше задумывался, в чем разница между сортрайдами и интрайдами. Первые полностью зависели от Храма, Воли Солнца и Жрецов, ее исполняющих. У Наездников тоже был свой Храм и свои Жрецы. Трайдесы, привыкшие поклоняться Солнцу, не смогли изжить из себя глупые предрассудки, как призывал это сделать Чирим. Но повседневная жизнь Наездников была посвящена нуждам племени. Все было направлено на процветание интрайдов. Многие Наездники занимались изучением мира вокруг, пытались подчинить его себе, изобретали новые механизмы, призванные помочь трайдесам. Храм облегчал жизнь Наездников благочестивой, поднимающей дух молитвой. В то же время Храм у Послушников управлял всем племенем, диктуя свою жесткую, а подчас и жестокую волю.

За этими мыслями Хондо сам не заметил, как уснул. Он растворился в мягкой ритмичной пульсации, проникавшей в него энергии.

О приближающейся опасности его предупредил остролих. Голову пронзила резкая боль, ветви остролиха отсохли от тела и осыпались на пол трухой. Хондо высвободил тело из объятий ложа, подхватил стоящий рядом огнец и прыгнул к пологу, топорща иглы. Вождь прислушался к спящему ярусу и не услышал ничего подозрительного. Но тревога осталась. Остролих пронзает и опутывает своими ветвями весь город. Если сейчас на втором верхнем ярусе тихо, быть может под землей все уже охвачено огнем. Хондо должен был убедиться во всем сам.

Он осторожно приподнял полог и выскользнул на открытую галерею, освещенную бледным мерцающим светом, даруемым ветвями остролиха. Они опутывали потолок галереи и спускались на стены, проникая в личные пещеры сквозь камень. Галерея начиналась на верхнем приемном ярусе, находящемся на уровне макушки раскидистого дерева мук, по которому трайдесы и проникали в Город. Спиралью она спускалась ко дну Города, где обитали трайсы, женщины племени независимо от возраста и способности к деторождению. Здесь же находились ясли и школа для самых маленьких. Также отсюда вели несколько подземных галерей, через которые можно было покинуть Город. А что если Послушники успели подвести войска к Городу и проникли в него через Дно. Это нужно было проверить.

Хондо поднял глаза вверх, пытаясь вглядеться в полусумрак самых верхних ярусов. Посмотреть вниз он не успел. Заслышал свист рассекаемого воздуха и чудом уклонился в сторону. Энергетический шар разбился о стену в нескольких пальцах от его головы. Хондо совершил новый прыжок в сторону, взмахивая огнецом и посылая ответный шар.

Джайя проснулся.

Где-то неподалеку слышались громкие всплески энергетических взрывов. Этого не могло быть в Городе.

Джайя дернулся и отмершие ветви остролиха отвалились от тела. Что происходит? Почему слышатся хлопки взрывов? Откуда они в Городе? Кто-то ведет бой при помощи огнецов. Но подобное в голове не укладывается. Город, оплот их мира и спокойствия. Здесь даже никто не смел ссориться и выяснять отношения. Для этого есть мир снаружи.

Джайя подхватил огнец и выскочил из личной пещеры. Надо разбудить учителя, Мышата и Майя.

Кто атаковал его? Кто осмелился нарушить священную неприкосновенность дома? Кто этот святотатец? Он ответит ему за все!

Хондо чувствовал, как ярость заполняет его. Пробуждается гневлец.

Он перепрыгнул пролет галереи, уходящий ко дну Города. Если промахнется, далеко падать. Но он ловко приземлился на противоположной стороне галереи, где должен был прятаться враг. Расслабил спинные иглы, упал, перекатился через голову и резко вскочил на ноги, выставив перед собой огнец.

Хондо пропустил удар в голову. Усы гневно встопорщились, и вождь зашипел от боли и злости. Гневлец затопил его разум. Он увидел огнец, несущийся ему в лоб, и отбил его своим копьем. Не мешкая, он направил бутон огнеца в сторону врага и выстрелил. Противник резким взмахом отбил энергетический шар, впитав его бутоном своего огнеца.

Только тут Хондо увидел кто бросил ему вызов. Наглец, выскочка Зубери. Боковым зрением вождь видел, как нижние ярусы заполняются вооруженными трайдесами, сражающимися друг с другом. Да что же здесь происходит? Как это понять?

Поразмыслить над этим ему не дали. Зубери метнул в него энергетический шар, от которого Хондо с трудом увернулся. Почувствовал, как обожгло иглы. Он с трудом отразил удар сверху, и попытался поддеть Зубери с боку. Но наглец, хам, отрыжка луны скользнул в сторону. Огнец царапнул воздух там, где еще мгновение назад стоял негодяй, Хондо не удержался на ногах и упал на колени. Зубери торжествующе рассмеялся и занес огнец для удара сверху. Вождь видел, как неумолимо приближается к нему нераскрытый бутон огнеца. Еще чуть-чуть и он размозжит ему голову. Что ж, слабый вождь, не достоин жизни. Это заслуженная кара за слепоту.

Хондо приготовился к смерти. Но вспыхнуло перед глазами и чужой энергетический шар ударил в незащищенное брюхо Зубери. Огнец выпал из его лап, а сам он улетел в глубь галереи.

Хондо резко вскочил на ноги и обернулся, вскинув готовый к бою огнец. Его бутон раскрылся лепестками, аккумулируя внутри новый энергетический шар. Хондо увидел стоящего невдалеке своего спасителя Рудо.

Это был хаос, вторгшийся в Город, и все подчиняющий себе. Джайе было страшно, как и жавшимся друг к другу Мышата и Майя.

На ярусах рубились интрайды. Бывшие вчера соседями, друзьями, соратниками, сегодня они с остервенением пытались убить друг друга. Разгорались пожары от угодивших в сухие гнезда энергетических шаров. Повсюду царило безумие.

Джайе никогда не было так страшно. Еще бы! Привычный и такой незыблемый для него мир, вдруг пошел трещинами и рушился в гигантскую пропасть. А он ничего не мог сделать с этим. Он спросил учителя, что творится вокруг. И в первый раз в своей жизни Джайя увидел, Темба не знает, что ответить своим ученикам.

Это была катастрофа. Верхние уровни Города перекрыты. Нечего и думать, чтобы прорваться по верху. Там уже были сортрайды и, горе тем, кто решил коротать день на верхних галереях. Стало быть, нужно прорываться на Дно и уходить тайными туннелями, о которых Послушникам и предателям ничего не известно.

Теперь Хондо не сомневался, что в его племени оказались предатели, поднявшие бунт и впустившие сортрайдов в их Город, в святая святых для всех трайдесов. Но разве такое возможно? Как он прозевал изменников, свивших гнездо у него под боком? Как получилось, что среди гордых Наездников оказались послушные лживым речам врагов. И кто возглавил отщепенцев, продавшихся врагу, — Зубери, льстивый, лживый, наглый Зубери. Как он не разглядел в нем ядовитое сердце раньше и не вырвал его. Все-таки он стареет. Хватка уже не та.

Хондо на миг задумался, и чуть было не прозевал энергетический шар, летевший ему в голову. Ещё бы чуть-чуть и его мозг расплескало бы по стене галереи. Спас Рудо. Одним прыжком он оказался на пути шара и ловко захватил его огнецом и впитал. После чего крутанул огнец над головой и выстрелил сразу двумя энергетическими шарами в набегающих трайдесов. Ударившие шары, испепелили их, оставив корчащиеся обугленные тела на полу галереи.

Рудо обернулся к нему и прошипел раздраженно. Пошевеливайся. Времени нет. Хондо послушно бросился за первым наездником.

Чем глубже они спускались, тем больше мертвецов попадалось им на пути. Лежащие возле своих пещер с сорванными пологами. Обожженные в неестественных позах с запекшимися лицами, навеки скованными гримасами страданий. Молодые и старые. Изредка попадались совсем юнцы. Хондо было больно смотреть на это, но он бежал вперед, каменея сердцем. Послушники взяли их врасплох, прокрались в тот момент, когда они спали. Но как им удалось добраться до Города днем. Передвижение по поверхности во время солнечного стояния строжайше запрещено. Это табу во веки веков. Неужели сортайды нарушили священную традицию из ненависти к Наездникам. Или они пришли в их джунгли к исходу ночи и спрятались неподалеку, чтобы напасть когда изменники начнут смуту.

Они были всего в двух ярусах от Дна, когда из пещеры вылетел спрятавшийся до поры до времени изменник. Он ударил огнецом в голову Рудо и рассек ему лоб. Кровь брызнула на камни. Рудо взмахнул руками и нелепо осел на пол, но огнец не выпустил. Хондо тут же атаковал предателя. Это был один из охотников. Ему никогда ничего не светило в Праве Храброго, последнее испытание он с позором завалил. Не смог принести старую маскировочную шкуру хикуса. Кажется, его звали Тото. Он постоянно крутился возле Зубери.

Тото сражался с остервенением существа, находящегося на пороге гневлеца, но так и не могущего его достигнуть. Священное состояние оставалось недоступно для него, и это еще больше злило Тото. Хондо методично наносил удар за ударом огнеца, оттесняя противника вглубь чужой личной пещерки, чей хозяин обгорелым куском мяса лежал неподалеку.

Тото чувствовал, что уступает вождю и по мастерству владения огнецом и в искусстве боя. Неожиданно Хондо упер огнец в камень пола, навалился на него и, подпрыгнув, ударил сдвоенными ногами в грудь Тото. Послышался хруст ломаемых ребер и предатель улетел вглубь оскверненной пещеры.

Но пока он сражался с Тото галерея заполнилась враждебными трайдесами. Откуда они все? Неужели среди Наездников нашлось столько гнилья? Хондо не хотел в это верить. Они перегородили путь ко Дну, и перекрыли дорогу наверх. Во второй группе вождь увидел несколько сортрайдов с выкрашенными в красное головными иглами.

Они в ловушке. Рудо медленно приходил в себя, шкрябая когтями каменный пол. Прорваться не удастся. Их слишком много. Похоже, пробил их последний час. Но так просто Хондо не отдаст свою жизнь. Он заберет столько врагов, насколько хватит сил в его руках и энергии в огнеце.

Хондо обнажил большие белые зубы в свирепом оскале, крепче и сноровистее перехватил огнец и приготовился к бою.

Трайдесы, преграждавшие дорогу наверх, расступились, пропуская вперед обгорелого, но живого мятежника. Вождь вгляделся в покрытого свежими ожогами и шрамами трайдеса и узнал Зубери.

Выжил гаденыш. До чего же несправедлив мир, что такая гнусь и шваль выживает, а хорошие, добрые, в жизни не обидевшие никого трайдесы погибают от рук таких подонков.

Теперь у Хондо появилась цель. Он не расстанется с жизнью, пока не изгонит из тела Зубери солнечную энергию.

Предатель расхохотался ему в лицо. Сверкнули его безумные глаза, и он бросился на Хондо. Вождь встретил изменника достойно. Отбил все удары огнеца, поймал и растворил энергетический шар. Очень напрягали трайдесы, стоящие за спиной, но, судя по всему, нападать они не собирались. Устроили тоже ритуальный поединок. Если он сейчас проиграет, они станут рассказывать потомкам, что старый вождь погиб в ритуальном поединке, и Зубери стал новым вождем по Праву Храброго. Он не мог это допустить.

Зубери был сильным, искусным воином и сражался достойно. Хондо чувствовал, как плещется у него в груди гневлец. Но ничего не мог поделать с собой. Чувство не пробуждалось. И с каждым новым ударом он слабел. Еще чуть-чуть и страшный обожженный Зубери повергнет его на камни и наступит ему на горло.

Помощь пришла неожиданно. Где-то захлопали огнецы и трайдесы, отрезавшие путь ко Дну, загорелись. Одного за другим синее энергетическое пламя выжигало дотла. Трайдесы запаниковали, строй рассыпался. Кто-то спасался, прыгая с галереи в пропасть. Кто-то бросился наверх. Но все они были обречены.

Зубери, чувствуя, что вот-вот жертва ускользнет из его лап, с диким остервенением набросился на Хондо. Замелькали сталкивающиеся огнецы. Для энергетических шаров не было места. Но Зубери не выпустит его живым. Он либо сам сдохнет, либо выпотрошит ему живот. Хондо читал это в его глазах.

Остатки трайдесов добивали поднявшиеся со Дна Наездники. Их была жалкая горсточка, но и этого хватило, чтобы разрушить капкан мятежников. Вот уже в оставшихся предателей полетели энергетические шары и сумрак галереи рассеялся. Пенились от жара ветви остролиха, оплетавшие стены и потолок.

Зубери одерживал верх. Он прижимал вождя к каменной стене. Скоро ему не будет места для маневра, да силы уже не те. Хондо пропустит выпад предателя и окажется проткнутым огнецом, а затем Зубери дожарит его энергетическим шаром.

Неужели все. За один день он потерял дом, Город, племя, а теперь и с жизнью расстанется. Хондо почувствовал отчаянье и обиду на Солнце, которому он поклонялся всю жизнь, а оно не смогло его защитить. Глаза защипало. Взгляд стал рассеянным, и он пропустил удар. Глаза Зубери вспыхнули торжеством, когда заостренное навершие огнеца погрузилось в живот вождя. Хондо не почувствовал боли, только неприятную раздражающую резь, которая тут же пропала.

Но торжество Зубери было недолгим. Пришедший в себя Рудо смел энергетическим шаром предателя. И тут же послал еще один шар на добивание.

Ситуация повторялась. Опять Рудо помог ему, но вот зачем. Мертвый вождь это свободное место и возможность его занять.

Правда, ждать осталось недолго. Скоро. Очень скоро Хондо умрет. И тогда место и впрямь освободится.

Он падал, но сильные руки подхватили его и потащили за собой. В галерее продолжал кипеть бой. Мятежники бились с Наездниками, а те держали галерею до последнего, прикрывая отступление основного отряда, несущего раненного вождя на Дно. Там собрались все те, кому удалось выжить и сохранить преданность племени.

Хондо не выпустил огнеца. Он почувствовал, как гневлец покинул его. Сейчас его смог бы убить щелчком пальцев любой сопливый мальчишка, выбравшийся из яслей.

Он помнил, как они оказались на Дне, где собралась внушительная толпа трайдесов. Много стариков, детей и женщин. Все собранные и серьезные. Горе уже наложило на их лица печать. Еще вчера никто из них не мог предположить, что им придется спасаться бегством из Города, оставляя его на разграбление предателям и сортрайдам.

Раненного вождя спустили на каменный пол. К нему бросились женщины, знавшие толк в врачевании, но Хондо властным жестом остановил их. Не время сейчас. Он подозвал к себе стоящего рядом Рудо, и рассказал ему о тайных галереях, уводящих из Города в джунгли. У них не осталось выбора. Чтобы Наездники Солнца выжили, они должны бросить все и бежать. И тогда у них останется шанс когда-нибудь свести счеты с предателями и коварными Послушниками.

Видеть раненого и беспомощного вождя было больно и обидно. Джайя с трудом сдерживал слезы, рвущиеся наружу. Но расплакаться сейчас, когда даже женщины не позволяют себе влагу на лице, позорно. Он не такой слабак. Он выдержит. А Мышата вон сдался и уже тихонько всхлипывает, утирая лапой лицо.

То что сказал вождь звучало дико. Но Джайя понимал, что у них нет другого выхода. Они должны покинуть Город. И тогда они выживут. Но как быть с теми, кто остался заперт на верхних галереях. Неужели они бросят их. Поверить в то, что остальные погибли или обречены на смерть, Джайя никак не мог. И вечно улыбающаяся и такая добрая к детишкам Аска, этим днем поднявшаяся к своему избраннику Доту. И мудрый, чуткий к другим старый Гамс, любящий мастерить ребятне игрушки из дерева. Свой первый огнец Джайя получил из его рук. Неужели они все умерли. И в этом виноваты Послушники Солнца.

В этот миг Джайя почувствовал как в первый раз в жизни закипело его сердце. Он много раз слышал, что такое гневлец, но никогда раньше не испытывал его. И теперь Джайя поклялся себе, что отомстит проклятым Послушникам и перебьет всех мятежников, даже если ради этого ему придется пожертвовать своей жизнью.

Их осталось мало, но правда на их стороне.

Джайя понимал, что стал свидетелем одного из самых черных и страшных дней в племени Наездников Солнца. Ему будет о чем рассказать на старости лет юношам, не познавшим еще радость горящего сердца.

И одновременно с клятвой мести Джайя принес и другую клятву. Обязательно дожить до старости и донести правду об этом черном дне до ушей и сердец потомков. В этом он увидел свое предназначение, и глаза его яростно сверкнули.

3.

По дороге…

Отшельник заинтересовал Бориса. Загадочная фигура, необычная для родоплеменного строя солнечников. Интересно, его выгнали из племени или он сам его покинул. Если выгнали, то за что? Если покинул, то почему?

Эти вопросы не давали Магистру покоя.

На выжженной поляне неподалеку от Ребер Земли ожил палаточный лагерь. Три просторные палатки, оборудованные системой «Хамелеон». Защитный периметр вокруг лагеря. Стальные треноги с удерживающими шипами на два метра в землю. Их вершины украшали серые стальные шары, создающие вокруг лагеря силовое поле. В случае если кто-то попробует проникнуть в лагерь, сработает сигнализация, а бедолагу откинет в сторону с такой силой, что от ребер останется мелкое крошево. Поле может не справиться в случае нападения табуна хищников, но к этому времени разбуженные солдаты будут готовы отразить нападение.

Медлительные «атланты» разворачивали над выжженной поляной свои кроны. Лепестки, похожие на гигантские плоские весла, покрытые тонким шевелящимся на ветру ворсом, стыковались друг с другом, издавая при этом низкое гудение. Вскоре наслоившиеся друг на друга «зонты» укрыли солнечную долину. При этом не стало темно. Разгоравшийся день насыщал зеркальную сторону «зонтов», обращенную к солнцу, при этом внутренняя сторона светилась мягким приглушенным светом, отчего джунгли наполнялись красками и оттенками. Это было пиршество для глаз, игра света и тени. Как преображались в неверном мерцающем излучении «атлантов» переплетающиеся между собой деревья и кустарники, оплетенные лианами и тугими живыми побегами. Внутри деревьев пробуждалась своя световая жизнь. Такое ощущение, что деревья разговаривали со своими старшими собратьями-покровителями. Они отвечали на мягкий свет «атлантов» миграцией по стволу колоний горящих светлячков.

Магистр сидел на земле возле предоставленной им палатки. Ее придется делить вместе с научниками. Он не мог оторвать глаз от разворачивающегося перед ним зрелища. Запрокинув голову, он наблюдал за величественными «атлантами». Изображение, улавливаемое его глазами, фиксировалось на «разгоннике». Он старался ничего не упустить, чтобы иметь потом возможность создать голографическую модель и вернуться в эту минуту, пережить вновь этот щемящий сердце восторг перед величием Творца, создавшего такое чудо, как Солнечная Казнь.

Послышались шаги, и рядом упал Дизель. Повозился, удобно пристраиваясь на твердой и холодной земле. Положил излучатель на колени, внимательно посмотрел на Бориса и заявил громко, разрушая очарование солнечного леса.

— Чего уставился на небо, как кот на сметану?

— Умеешь, ты, Поль, все удовольствие обломать, — ответил разочарованно Магистр, но взгляда от неба не отвел.

— А ты тут, типа, природой наслаждаешься и в ус не дуешь. Молодец. Красивое место, но злюка опасное. Сколько мы тварей по пути встретили, если бы они на нас напали скопом, то порвали бы на куски, не задумываясь. Так что не нравится мне это место. Очень не нравится. Злое оно.

— Клянусь своим «разгонником», чтобы у меня все мозги спекло, если я вру. Я практически влюбился в эту планету, — признался Борис и тут же заговорщицким тоном спросил: — Как ты считаешь, мы сможем покинуть лагерь не замеченными?

— А на фига тебе?, — удивился Дизель. — Эй, ты тут мне не темни. Что задумал? Чувствую, опять все закончится трепкой на наши задницы.

— Ничего серьезного, — состроил невинное лицо Магистр, оглаживая усы. — Очень уж меня заинтересовал этот Отшельник. Что за фрукт? С чем его жуют на обед? Хотелось бы познакомиться поближе.

— А кто тебе сказал, что Отшельник будет с тобой знакомиться. На фиг ты ему сдался?, — искренне удивился Поль Кальянов. — Ты вообще спрашивал наших Белокость или кого еще. Идет ли этот хмырь с горы на контакт. Может он замкнутый? И любую попытку поговорить воспринимает, как агрессию. Поджарит нам мозг из своей стреляющей палки и всего делов. Я про это знаю, мне в Фактории рассказывали.

— Это ты прав. Как-то я не подумал. Надо бы расспросить Максима, что он знает про Отшельника. Нельзя же с пустыми руками соваться в горы. Информация это оружие, пострашнее там любого излучателя.

— Нет, ты больной Борис. Тебе никто это не говорил? Тебе же лечиться надо. Вернемся на «Арго», я поставлю вопрос ребром. Прямо так и скажу капитану: «Клюква, тревожусь я за друга. У него от всех этих даль-прониканий мозги спекло. Сам не знает, что творит. Надо бы его на обследование положить. Готов поддержать его за компанию», — распереживался Дизель.

— Так она тебя и послушала. А если ты ее еще и Клюквой назовешь, то схлопочешь «служебное несоответствие» и денежный штраф. Ты же знаешь, как сурова наша Клюква, когда ее разозлят, — улыбаясь, ответил Магистр.

Холодало. От соседней палатки запахло свежесваренным кофе, отчего Борис почувствовал пробудившийся голод, но один вопрос не давал ему покоя.

— Так как ты считаешь, нам удастся покинуть лагерь?

— Если только под сопровождение сигнализации. Сирена завоет так, что перебудит всю округу. Факторию поднимут под ружье, — раздался голос Казака.

Майк подошел со спины от соседней палатки, чем перепугал Магистра и Дизеля.

— Чего задумали, неугомонные?, — спросил он.

Вкратце Борис обрисовал ситуацию и свой интерес.

— Да, меня Отшельник тоже заинтриговал. Вообще любопытная тут дыра. Только вот не знаю, стоит ли лезть в горы, чтобы взять интервью у этого дикаря. Рассказывали мне, что днем не все хищники засыпают. Многие пробуждаются. И дневные твари посвирепее будут, чем их ночные конкуренты.

Словно в подтверждение слов Казака, из глубины джунглей раздался яростный рев, заставивший вздрогнуть «аргонавтов».

— Не пугайтесь. Это моркус, — проходящий мимо солдат попытался их ободрить. — Тварь жуткая, только к Ребрам Земли не сунется. Это место как чуму все обходят стороной.

— Спасибо, — поблагодарил Борис солдата.

— Вы это, давайте к нам на ужин. Чувствую уже все готово, — пригласил их солдат и скрылся в соседней палатке.

Куда тут же забрались трое научников. До этого они увлеченно настраивали силовое поле. Закончив с работой, с наслаждением курили и о чем-то шумно переговаривались.

— Ужин это святое, — согласился с приглашением Казак.

— Что делать собираешься?, — спросил он Магистра.

— Чудовища ихние и мокрусы эти меня конечно пугают до дожи в коленках. Но на поляну они не сунутся. Интересно чем эти Ребра так всех страшат. А Отшельник похоже вообще никого не боится. Так что если ему не страшно, то и я рискну, — задумчиво произнес Борис.

— Это ты, Магистр, конечно смелый мужик. Только я тебя одного в джунгли к этому маньяку Отшельнику не пущу. Ежонок узнает, с меня скальп заживо снимет. Я пойду с тобой, — тут же твердо заявил Дизель. И нахмурился, готовясь к возражениям, но их не последовало.

— Я тоже бы прогулялся. Только вот боюсь, ничего у нас не выйдет. Защитное поле не выпустит нас безнаказанно, — возразил Казак.

— И что с ним будем делать?, — растерянно спросил Дизель и тут же предложил. — А может бомбанем его на хрен. Если здесь у Ребер и так безопасно, на фига нужно поле.

— А тебе бы все бомбануть, — с укоризной в голосе произнес Казак. — Если поставили, значит надо. В конце концов, по технике безопасности положено. В инструкции прописано. А вдруг среди этих мокрусов появится безумец, почище вас и рванет к Ребрам, спину о них почесать.

— Ломать нельзя. А вот отключить бы на время, — предложил Борис и вопросительно посмотрел на Майка. — Как думаешь, получилось бы?

— А что ты уставился на меня, как на исповедника. Я тебе не Малыш и не Кир, откуда мне знать, — возмутился Курбатский, но, бросив задумчивый взгляд на треногу с шаром генератора силового поля на верху, сменил гнев на милость. — Управляется эта штуковина через «разгонник». Так что попробовать ее отключить можно. Думаю, даже получится. Только вот кому-то нужно остаться в лагере. Уверен, что эта фиговина будет послушна только командам изнутри поля.

— Э, так не пойдет, я не останусь. Мне за Магистром присматривать нужно, — тут же возмутился Дизель.

— Останусь я. — Тут же насмешливо заявил Казак. — Вашу влюбленную парочку разлучать нельзя, вы от тоски загнетесь.

— Тогда план такой. Сейчас отправляемся на ужин. Я попробую Белокость расспросить об Отшельнике. Потом отправляемся ко сну…

— Стоп. — Прервал Магистра Казак. — Мы об одном не подумали. Уверен, что Блум выставит пост. И вот охранника придется как-то нейтрализовать. Вряд ли он не заметит, как мы будем химичить с силовым полем.

— Да, это явно проблема, — произнес Дизель.

На время воцарилось молчание. Были слышны только разговоры, доносящиеся из соседней палатки, изредка перемежающиеся задорным смехом.

— А можем все же расскажем о плане поговорить с Отшельником Блуму и Белокость и нам выделять сопровождение. И не надо будет с ума сходить, вымучивая коварные планы побега, — предложил растерянный Борис.

— Так тебя и пустили к Отшельнику в гости, — насмешливо произнес Казак. — И в сопровождение санитаров со смирительной рубашкой. Вроде взрослый мужик, а такие говоришь глупости, что детям было бы стыдно. Они с нами здесь возятся, потому что им по пути. Исследования Ребер в планах стояли. А на гору к Отшельнику лезть они не впрягались. Посмеются и посоветуют спать ложиться. Завтра нам назад возвращаться.

— Казак дело говорит. Не пустят нас. А завтра на это времени не будет. Так что идти надо самим, — неожиданно согласился с Майком Поль.

— И в итоге у нас остается охранник, который может поднять шум. — Констатировал факт Борис.— Не будешь же ему по голове давать ради нашей прогулки. Глупость какая-то.

— Не надо по голове. — Сказал Казак. — Про охранника не беспокойтесь. Его я на себя возьму, как и силовое поле.

— Что ты собираешься делать?, — обеспокоенно спросил Борис.

— Да так, — неопределенно ответил Майк Курбатский, — есть у меня одна любопытная мыслишка. Если выгорит, то все получится.

— Ну, раз все решили. Может, тогда пойдем к ним, а то жрать очень хочется. Да я бы и от кофейка не отказался, — обеспокоенно произнес Поль, обводя вопрошающим взглядом друзей.

Борис поднялся с земли, бросил последний взгляд на закрытое «зонтами» небо Казни и направился вслед за Майком и Полем в палатку военных, где была устроена полевая кухня, источающая аппетитные ароматы, заставлявшие занудно ворчать живот.

* * *

После ужина народ разобрался по палаткам. Марк Блум назначил часового. Бедолаге предстояло проторчать возле защитного периметра несколько часов в полной боевой амуниции с излучателем наперевес, пока его товарищи будут мирно дрыхнуть в спальных мешках. Правда, через четыре часа его должен сменить другой неудачник, которому предстоит стоять до самого солнечного вечера. Вторая вахта и была выбрана «аргонавтами» для визита в логово Отшельника.

Во время ужина Борис только и делал, что расспрашивал Максима Белокость о солнечниках, их обычаях и Отшельнике. Максим ничуть не удивился пробудившемуся интересу, успел привыкнуть к расспросам Магистра пока шли к Ребрам Земли, и с охотой отвечал на вопросы. Разговор так увлек их, что, казалось, они совершенно забыли об ужине. Из палатки они ушли последними, кашу из концентратов с мясом пришлось доедать уже холодной. Если бы не дикий голод, сводивший живот, Борис бы оставил все на тарелке, а тут еще и полночи лазить по горам. Где на все сил взять, если ужином пренебречь.

К себе в палатку Магистр пришел одним из последних. Научники, закрывшись в спальных мешках, уже давно видели яркие сны, а «аргонавты» ждали товарища, заняв места поближе к выходу.

«Ты где так долго шлялся?», — пришел недовольный вопрос по «разгоннику» от Дизеля.

«Я не шлялся, а проводил регокносценировку. Прошу не путать термины», — возразил Полю Борис.

«Один хрен. Ты зубы не заговаривай. Что узнал?», — спросил Дизель.

«Много полезного. По ходу дела расскажу. Как у нас обстоят дела с силовым полем и бдительным дозорным?»

«Поле отключу, не вопрос. С бойцом посложнее, но мыслишка есть», — тут же отозвался Казак.

«Тогда отдохнем до второй смены. А там и к делу. Я всех разбужу», — пообещал Магистр, забрался в спальник, застегнул молнию и подумал, что в спальнике он выглядит очень беззащитным, но тут же забыл об этом. Отметил в «разгоннике» время пробуждения и тут же провалился в сон. Сказывался ночной переход.

Первым проснулся Борис. В лагере было тихо. Ни один посторонний звук не нарушал сон спящих. Осмотрев палатку, он убедился, что научники спят в своем углу и ничем не помешают, и принялся будить товарищей. Борис отправил сигнал вызова по «разгоннику», выбираясь из спального мешка. Зашевелился проснувшийся Майк, поднял голову Дизель и вопросительно уставился на Магистра. Он не понял сперва, что от него хотят, и за каким хреном разбудили в такую рань, но через минуту вспомнил все и тоже зашевелился.

Казак первым выбрался из палатки и исчез за углом. Следом наружу полез Дизель и потянул за собой излучатель. Он запутался в спальнике, зашуршал по земле и уронил излучатель Бориса, прислоненный к стенке палатки. Научники зашевелились во сне. Борис вскинул руку, призывая Поля замереть. Несколько минут они стояли, изображая из себя каменные статуи, но вскоре дыхание научных сотрудников выровнялось. Один даже захрапел. Борис дал отмашку, и Поль вытянул излучатель наружу. Магистр поднял свой и, отогнув край палатки, скользнул на свободу.

Осмотревшись на месте, Борис увидел размытую фигуру Казака вдалеке. Он сидел рядом на земле с вахтенным солдатом, приобнял его за плечи и, вглядываясь в джунгли, окружавшие Ребра Земли, о чем-то увлеченно с ним разговаривал.

«Он что собирается зубы ему заговорить. И думает, что парнишка не заметит отключения силового поля?», — удивленно пробормотал Дизель.

«Я думаю, Поль отвлекает внимание тех, кто выйдет наружу отлить. Сидят двое беседуют. Ничего подозрительного, а паренек давно уже спит. Я сам видел, как Казак перебирал аптечку в поисках успокаивающих препаратов», — утешил разволновавшегося Поля Магистр и послал сообщение Казаку.

Тот час силовой купол над исследовательским лагерем пропал. Это произошло практически незаметно. Легкое лиловое свечение, размытое в дневном сумраке, исчезло. Борис толкнул Поля в плечо и бросился между палаток наружу. Дизель последовал за ним. Они достигли росшего из-под земли каменного Ребра и только тогда решили обернуться. Над поляной вновь висело лиловое свечение, образовывающее купол.

«Вырвались. Отлично», — выдохнул радостно Борис.

«И что теперь? Куда?», — спросил непосвященный в планы Магистра Поль.

«Вон к тому выступу. Максим мне рассказал о двух пещерах, в которых попеременно живет Отшельник. Если повезет, то мы застанем его в первой пещере. Тут близко. Если нет, то придется поплутать»

Накаркал. Не добравшись до первой пещеры, они заблудились. Как так получилось, непонятно. Шли по верным ориентирам, постоянно сверяясь с маршрутизатором, но угодили в болото. Пузырящаяся трясина колыхалась, будто кисель в стакане. Тысячи насекомых кружились над ней, образуя живые облака. Десяток деревьев, покрытых толстой шубой мха, возвышались над болотом. При этом разноцветный мох тоже находился в постоянном движении, что позволяло предположить, что и не мох это вовсе, а колонии симбиотов-паразитов. Время от времени слышался громкий хлопок и над трясиной поднимался густой зеленый дым от лопнувшего на поверхности пузыря. Он притягивал к себе насекомых. Они выпивали его без остатка и продолжали кружиться, постепенно возвращаясь к прежнему месту обитания.

«Ну и где пещера и Отшельник?», — настороженно, озираясь по сторонам спросил Дизель.

«Мы сбились с пути. Надо возвращаться», — ответил Борис.

Встроенные в шлем очистительные фильтры удаляли вредные и неприятные запахи, но Магистр был уверен, что воняет тут знатно. Да и само болото не внушало ему доверия. Выглядело оно зловеще, и он был уверен, что тут обитают весьма неприятные животные, с которыми лучше не встречаться, в особенности в их владениях.

«Верно говоришь. Не нравится мне тут», — неожиданно согласился с мыслями Бориса Поль.

«Идем к той развилке возле трухлявого пня. И оттуда забираем вправо. Надо ориентироваться на горы»

«Да как тут можно на них ориентироваться, если их и не видать ни черта. Эти желтые лианы все заплели поверху. Даже «зонтов» не видно, — возмутился Дизель. — Может пожечь их из излучателя, заодно посмотрим на верном ли мы пути»

«Никакого пожечь. Природу любить и беречь надо. В особенности инопланетную», — возразил ему Борис.

«Вот ты мне Магистр объясни. Мы вот природу любим и бережем. А она нас тоже любит в особенности на завтрак или там ужин. Разве это справедливо?»

Борис ничего ему не ответил. Пятясь, они вошли в джунгли, развернулись и побрели назад к развилке.

У трухлявого пня, где едва намеченная тропа раздваивалась, Поль остановил Магистра властным взмахом руки. Он первым заметил необычное и застыл. Надо осмотреться, понять чем это им может угрожать, а уж потом решать, что делать. Борис понял его без слов.

Над развилкой в воздухе блуждали с десяток энергетических шаров. Они переливались разными цветами, то и дело по ним пробегали всполохи разрядов, похожие на крохотные молнии, пляшущие внутри них. Шары то сжимались, становясь с яблоко, то раздувались до размера человеческой головы. Такое ощущение, что они дышали. В их движении не было никакой осмысленности.

«Что это?», — спросил Дизель.

«Нам про это не рассказывали», — отозвался Магистр.

«Как ты думаешь, они враждебны?»

«Не знаю, но проверять не хочется. Попробуем обойти стороной», — предложил Борис.

Но уйти они не успели. На поляну выпрыгнула большая ростом метра три в холке кошка черного окраса с четырьмя находящимися в постоянном движении хвостами. Они заканчивались острыми жалами, которые тут же нацелились на плывущие в воздухе энергетические шары. Кошка заметила угрозу и ощерилась. Пасть раскрылась бутоном на восемь лепестков, усеянных острыми клыками.

Борис не верил своим глазам. Он видел живого воргуса, одного из самых опасных хищников Солнечной Казни. Он много читал о нем и смотрел рабочие материалы Фактории. Одна из особенностей воргуса это абсолютная слепота. Псевдоглаза, расположенные на голове, ничего не видели. Воргус ориентировался при помощи ментального щупа, находящегося в постоянном поиске.

Поль, не дожидаясь пока воргус их заметит и нападет, поднял излучатель к плечу и прицелился в кошку, но стрелять не спешил. Вдруг она все же их не заметит и сама исчезнет. Воргусу тем временем не было никакого дела до людей, застывших живыми статуями на краю поляны. Он видел перед собой цель, опасную, но такую желанную и колебался. Энергетические шары продолжали свои замысловатые танцы, не обращая внимания на изготовившегося к атаке хищника.

Может Борису и показалось, но он был уверен, что шаров на поляне прибавилось. То ли старые разделились, то ли незаметно прилетели новые. Магистр наблюдал за поведением воргуса и гадал, зачем ему потребовались эти шары. Вроде бы воргусы питались мясом. И как он намерен с ними сражаться.

Тем временем воргус решился и атаковал. Его хвосты напряглись и выстрелили ветвящимися синего цвета энергетическими разрядами. Два из них ушло в воздух, испепелив раскидистые листья ближайшего дерева. Два других зацепили энергетические шары и потянули на себя. Воргус напоминал удачного рыболова, поймавшего на синюю леску две крупные рыбины. Шары задрожали и попытались вырваться из ловушки, но их зацепили плотно. Воргус, припав на передние лапы и высоко задрав к небу зад, тянул их на себя. Остальные энергетические шары рассеялись по поляне и наконец заметили охотника. Какое-то время они бездеятельно кружили, наблюдая за тем, как воргус тянет к себе их пойманных собратьев. Но когда воргус через жало всосал в себя первый энергетический шар, устремились к нему. Они закружились в опасной близости от хищника, но старались держатся подальше от его жал. Два шар устремились друг к другу, слились в одно целое и растеклись, образуя в воздухе живую мерцающую голубым цветом сеть. Она упала на морду воргуса. От обиды и ярости хищник взревел, подпрыгнул, пытаясь передними лапами сорвать с морды разъедающую плоть сетку. Запахло паленым мясом. Но у него ничего не получилось. Энергетический луч воргуса ослаб, и шар вырвался из ловушки, поднялся к вершине «зонта» и замер на безопасном расстоянии. Еще два шара слились в сеть и упали на спину воргуса. Хищник бился в агонии, пытался стряхнуть с себя сжигающие его заживо сети, но все было тщетно. Через несколько минут смертельной пляски воргус завалился на бок. Лишь только легкая дрожь, пробегавшая по его телу, говорила о том, что он жив.

«Ни черта себе», — выдохнул ошеломленный Дизель.

«А я всегда говорил, надо уметь реально оценивать свои аппетиты. Не можешь съесть, не суйся», — гордо заявил Магистр.

4.

Пожар в Муравейнике.

Сигнал тревоги разбудил Жужа Колочаи посреди ночи. Ему снилось безмятежное детство. Он снова мальчик лет трех-четырех, оставленный дома один. Мама ушла в магазин за продуктами. Папа на работе, а старший брат на суточном дежурстве. Некому с ним посидеть, но Жуже не страшно. Он уже много раз оставался дома один. Это своего рода тоже игра. Теплое яркое солнце проникает сквозь неплотно зашторенные занавески и скользит по полу. Жужа добрался до ящика с игрушками и вытряхнул их на пол, предвкушая долгую и увлекательную игру. Воображение уже рисовало схватку между двумя армиями роботов: красными и синими, когда резкий и оглушительный вой сирены с улицы напугал его. С трудом освободившись от пут сна, покинув уютную солнечную комнату, где все было пропитано детством, Жужа понял, что орет вовсе не приснившаяся сирена за окном, а вполне реальный сигнал тревоги, поступавший с личного терминала.

Жужа поднялся с постели, натянул форменные штаны и рубашку, взял жестяную банку кофе, с вечера поставленную на рабочий стол подле терминала. Открыв банку, Жужа почувствовал как приятно теплеет ладонь от самозаваривающегося кофе. Отхлебнул, обжег губы, с наслаждением покатал во рту приятную горечь и проглотил. Только после этого он коснулся пальцем сенсора терминала, идентифицируя себя, и ответил на вызов.

— Сырухин слушает. Что у вас там стряслось?

Перед лицом Жужи развернулся голографический экран, с которого на него взглянул бодрый, но чем-то напуганный майор Суржанец. Высокий, атлетично скроенный мужчина с густыми черными волосами, похожими на меховую шапку, и тусклым взглядом ленивца.

— Муравейник горит!, — произнес он одну лишь фразу, но и этого оказалось достаточно, чтобы Жужа окончательно сбросил с себя сонное оцепенение.

Горящий Муравейник ничего хорошего не предвещал. Муравейником называли город солнечников, находящийся за озером Феризи. Высокое метров десять каменное сооружение, испещренное провалами входов и окон, оно напоминало большой термитник, окруженный со всех сторон раскидистыми деревьями, оплетенными лианами. Подходы к Муравейнику для людей были закрыты. Несколько раз Нихон Буё отправлял к Муравейнику исследовательские группы, но солнечники на своей территории не шли на контакт. Группы подходили к Муравейнику, могли осмотреть его, изучить на расстоянии, но попытаться проникнуть внутрь никто не решился. Это могло осложнить отношения с солнечниками.

— Буду через минуту, — сказал Жужа и отключил связь.

На командном пункте он появился через пять минут. Серьезный, собранный, подтянутый.

В голове одна мысль, мучавшая его. Что могло случиться у солнечников, чтобы Муравейник заполыхал?

— Майор Суржанец, доложите обстановку!, — приказал Жужа. Формально он не имел право приказывать человеку в погонах. Только команда дневного дежурства подчинялась ему. И он мог не только приказывать, но и в случае неповиновения стрелять на месте.

— Где-то в районе пяти часов дня мы заметили оживление возле Муравейника. За ним, как вы знаете, мы ведем круглосуточное наблюдение. Группа солнечников передвигалась по деревьям и проникла в Муравейник…

— Что значит проникла?, — перебил майора Жужа. — Они что в дневное время оставались на поверхности?

— Так точно. После проникновения прошло некоторое время и пошел дым. Теперь мы видим задымление и кое-где пробивающиеся наружу языки пламени.

Майор Суржанец развернул над рабочим столом голограмму и приблизил изображение. Жужа Колочаи увидел дымящий Муравейник. Клубы дыма выходили из провалов в камне и поднимались к «зонтам» «атлантов».

— Разбудить директора, — севшим голосом приказал Жужа и тотчас услышал позади себя голос.

— Считай, что уже сделано. По какому поводу разбор полетов в столь раннее время?, — предчувствуя нехорошее, поинтересовался Нихон Буё.

Майор Суржанец ввел его в курс дела.

Нихон некоторое время молчал, а затем произнес:

— С подобным мы пока еще не сталкивались. Теперь наша ближайшая задача выяснить, что там происходит. Матвей, у тебя в хозяйстве насколько я помню есть «стрекозы». Надо запустить для сбора информации. И готовить исследовательскую группу. Мы пойдем к Муравейнику. Майор, составьте мне список из этак двадцати солдат, с которыми бы вы рискнули идти в разведку. Я пойду, поговорю с нашим военным комендантом. Думаю, у него будет море восторга по поводу того, что мы тут хозяйничаем.

Жужа согласно кивнул. Значит, выделить «стрекоз». Толковая идея. Автономные аэроботы, служащие для сбора информации на удаленной и труднодоступной местности, часто называли «стрекозами». И на складе лежало два ящика готовых к эксплуатации «стрекоз». Их привезли еще три года назад, и собирались использовать для исследования земли за Лысой скалой. Но тогда от этой идеи пришлось отказаться. Довольствовались только данными, полученными со спутников. Работы и в Солнечной долине хватало.

— Кстати, а сообщений от группы Белокость не поступало?, — уже на пороге остановился и спросил Нихон.

— Никак нет. В последний раз они выходили на связь ранним утром. Говорили о том, что проведут день в районе Ребер Земли. Больше никакой информации, — доложил майор Суржанец.

— Работайте, господа. А я пойду трепать нервы нашему коменданту, — сказал Нихон Буё и вышел.

Помимо майора Суржанца на командном пункте находились еще четверо операторов дневной смены, следящие за жизнью в Солнечной долине. Несколько операторских кресел пустовало. Одно из них занял Жужа Колочаи, подключился к терминалу и вышел на связь со складом. Попутно разбудив несколько рабочих и механиков, он вызвал их на службу. Жужа представил, каким матом его сейчас кроют и улыбнулся. Быстро проверив реестры находящихся на складе товаров, он отправил сотрудникам точное местоположение «стрекоз» и команду расконсервировать аппараты в течение получаса.

Работа закипела. Жужа продолжал контролировать процесс. Вскоре пожаловали военный комендант Фактории и Нихон Буё. Оба предельно сосредоточены и сердиты.

Они заняли свободные операторские кресла и тут же включились в работу. Нихон Буё занялся координированием текущих процессов. Саулов же просмотрел составленный майором Суржанцем список разведотряда, одобрил его и приказал готовить группу к выходу. В казармах тут же прозвучал сигнал тревоги. Офицеры, разбуженные заранее, строили солдат и отбирали согласно списку избранных. После того как вся группа была составлена, остальные солдаты были возвращены в казармы. Командиром разведгруппы Саулов назначил майора Космач. Экипированный отряд расположился в тренажерном зале, готовый в любое время выступить в джунгли.

Тем временем «стрекозы» были расконсервированы, подключены к единой следящей системе Фактории и выпущены на волю. Жужа Колочаи настоял на том, чтобы выделить пару «стрекоз» и отправить их к горе Изгнанников, куда ушла группа Максима Белокость.

-… на всякий случай. Убедимся, что с ними все в порядке. Может, им требуется помощь.

— Действуйте, — одобрил Нихон Буё. — Майор Суржанец, попробуйте еще раз выйти на связь с Максимом Степановичем.

Через некоторое время майор доложил:

— Не отвечают, господин Буё.

— Запускайте «стрекоз», — приказал Нихон.

— И что там стряслось? Как вы считаете?, — задал вопрос в воздух Жужа.

— Насколько мне известно, из рапортов, солнечники делятся как минимум на два племени, Наездников и Послушников Солнца. Предполагаю, что боевые отряды Послушников, воспользовавшись дневным временем суток, проникли в Муравейник. Завязались бои. К чему это привело, информация пока не доступна, — высказал предположение Иван Саулов. — Мы можем запустить «стрекозу» внутрь Муравейника?

— Теоретически это реально. На деле мы уже пробовали. Оба раза солнечники уничтожали «стрекозу» энергетическими шарами, — ответил Жужа Колочаи.

— Возможно сейчас им не до этого. И они не заметят нашу машинку. Считаю, надо попробовать, — сказал Иван Саулов.

— Сделаем, — согласился Жужа.

«Стрекозы» покинули Факторию и разделились. Пять аппаратов полетели в сторону Муравейника. Два взяли курс на гору Изгнанников. Голографические экраны показывали картинку, получаемую со «стрекоз». Руководство Фактории замерло в ожидании первых результатов.

Неужели что-то в этой трясине изменилось. Даже не верилось. Жужа Колочаи уже привык, что каждый день в Фактории напоминает предыдущий. Это сводило с ума, но он должен был держаться, чтобы выполнить возложенную на него «Центром Освобождения» миссию. Хотя в правильность и нужность своей миссии он уже не верил. Да и в целях «Центра», которому отдал лучшие годы своей жизни, давно разуверился. Но чтобы окончательно не свихнуться, он должен был работать. Жужа напряженно вглядывался в голографические экраны, ожидая результатов. Солнечники все время воевали друг с другом, но Муравейник горел впервые. Жужа чувствовал, что грядут большие перемены.

«Стрекозы», долетевшие до горы Изгнанников, сделали вираж над Ребрами Земли и дали панорамный обзор спящего лагеря. Выставленный дозорный спал на посту, прислонившись к одному из Ребер. Его можно было понять, завтра в обратную дорогу, а к Ребрам ни солнечники, ни животные долины не приближались, опасаясь отчего-то этого места, но покрасневший комендант Саулов тут же пообещал.

— Сосна, разгильдяй махровый, ничего вернется, я с него шкуру спущу.

«Стрекозам», отправленным к Муравейнику, повезло меньше. Первый аппарат пропал в районе озера Феризи, не долетев до цели. С него перестала поступать картинка, а оставшиеся «стрекозы» потеряли его из виду. Второй аппарат на подлете к Муравейнику неожиданно сбился с курса и клюнул носом ствол «атланта».

— Что за чертовщина?, — выругался Нихон Буё.

Жужа ничего не ответил. «Стрекозы» не могли потерять управление и столкнуться с посторонним объектом. Что-то воздействовало на них, планомерно выводя аппараты из строя.

Оставшиеся три «стрекозы» достигли цели. Сделали обзорный облет поляны, на которой стоял город солнечников. Показали знакомую картинку дымящегося Муравейника. После чего две «стрекозы» повисли в воздухе, взяв на прицел каменную гору, возвышающуюся над лесом, последний аппарат направился в один из проемов Муравейника. Первое время он показывал размытую из-за обилия дыма картинку, но вскоре она стала более четкой. Спиралью спускающиеся под землю галереи, заваленные мертвыми телами солнечников. Где-то вдалеке вспыхивали энергетические вспышки. Там еще шел бой. Жужа отдал приказ, направляться на вспышки и «стрекоза» послушно полетела вперед. Вскоре показалась одна из галерей, заполненных солнечниками. Между ними шел ожесточенный бой. Одна группа отступала вниз. И было заметно, что она значительно слабее и малочисленнее. Но получить более подробную информацию не удалось. Перед «стрекозой» расцвел цветок огня, и она перестала существовать. А вскоре исчезли и две оставшихся снаружи «стрекозы».

— Немедленно отправляем разведгруппу, — распорядился Нихон Буё.

— Я считаю, что мы не должны вмешиваться, — неожиданно для всех возразил Жужа Колочаи.

— Вы с ума сошли, Матвей. Там идет война. И дружественное нам племя, с которым давно установлены торгово-информационные отношения в данный момент подвергается уничтожению. Мы обязаны провести разведку и по мере возможности помочь, — заявил Иван Саулов.

— Я считаю, что солнечники это самостоятельная цивилизация, и мы не имеем право вмешиваться в ее индивидуальное развитие, — твердо ответил Жужа Колочаи.

— Если мы не вмешаемся, то от цивилизации солнечников ничего не останется, — возразил Нихон Буё.

— Пострадают Наездники Солнца. А солнечники пойдут по другому пути развития. Видно так предопределено законами этого мира. Мы не имеем право навязывать свое видение мира солнечникам. Они жили десятки тысяч лет до нашего прилета. И мы не вправе диктовать им свою волю.

— Вы сбрендили, — фыркнул Саулов.

— К черту вашу философию, Сырухин. — Раздраженно отмахнулся от Жужи Нихон Буё. — Если мы не вмешаемся, годы работы пойдут насмарку. С Наездниками у нас установлены отношения. С Послушниками нам придется начинать все с чистого лица.

— Прошу занести в протокол мое особое мнение, — потребовал Жужа Колочаи.

— Исполнено, — доложил майор Суржанец.

«Группе майора Космач приказываю выступить к Муравейнику немедленно», — отдал распоряжение по «разгоннику» Иван Саулов, так чтобы все его слышали. Одновременно с этим его приказ был зафиксирован в протоколе дежурства.

Жужа от досады закусил губу. Теперь им осталось только ждать. Но он чувствовал, что ничего хорошего этот поход не принесет. Откуда-то появилось ощущение приближающейся гибели. И прогнать его не получалось.

5.

Ловушка в лесу.

Майор Олег Космач, сорока пяти лет от роду, прибыл на Солнечную Казнь полтора года назад. Ему казалось, что Фортуна улыбнулась, сдала козырную карту, и скоро он, отслужив положенный срок, отвалит восвояси с изрядно отяжелевшим банковским счетом. Где еще могли положить такой оклад, да пообещать итоговую премию по результатам службы. К тому же корпорация «Рубикон» солидная организация с серьезной репутацией. И если все удачно выгорит с первым контрактом, Космач собирался подписать новый с более продолжительным сроком службы, да и с суммой повесомее.

Солнечная Казнь приглянулась ему. Диковинная планета, заселенная причудливыми существами. Не пугали его ни свирепые воргусы, ни коварные раджа, ни ленивые, но от этого не менее опасные блохусы. Хотя за время, проведенное на Казни, приходилось с ними сталкиваться, и не только с ними. Но майор Космач был тертым орешком, доводилось бывать и в более горячих точках, к опасностям привык. А вот что оказалось намного сложнее, так это привыкнуть к ничегонеделанью. Его служба сводилась к посменным дежурствам, сопровождению научно-исследовательских групп, уходящих в джунгли. Все остальное время он был свободен и предоставлен самому себе. Но в Фактории нечем было заняться. Пробовали играть в футбол, баскетбол и прочие подвижные игры. Но очень быстро наскучило. Проводили много времени на тренажерах, но и этим быстро наелись. Олег некоторое время назад подсел на виртуальные игры, но и они вскоре опротивели. От этой извечной скуки между солдатами и гражданским населением базы то и дело вспыхивали ссоры и драки. Иной раз доходило и до поножовщины, но эти случаи тот час пресекались, а зачинщиков наказывали по всей строгости военного времени, и первым транспортом отправляли домой с наложением крупного штрафа, покрывавшего с лихвой годовой оклад. Так что после наглядного примера никто больше не хватался за нож, но драк не убавилось. А руководство Фактории на мужские забавы смотрело сквозь пальцы. Чем бы детишки не тешились, лишь бы не вешались.

Поэтому экстренный выход в джунгли майор Космач воспринял с большим воодушевлением. Виданное ли дело, чтобы днем отправлять разведывательный отряд, да не куда-нибудь, а к Муравейнику, городу солнечников. Раньше такого не случалось. В вводной, данной майору Космач перед выходом из Фактории, говорилось о проведении разведывательной операции и категорически запрещалось вмешиваться в естественный ход событий без специального на то распоряжения.

Погрузившись на грузовой вездеход, они отправились к Муравейнику. Двадцать солдат под командованием майора Космач. Были здесь и тертые калачи, успевшие до Казни пройти неплохую боевую школу в горячих точках галактики, были и сопливые салаги, подписавшие контракт наемника сразу же после окончания средней школы. И если на первых Олег мог положиться, то за вторыми глаз да глаз нужен. Пока из такого сопливого материала вырастишь настоящих солдат, роту ветеранов положишь. К первой категории относились рядовой Артемьев, по прозвищу Белесый, так его сослуживцы окрестили за белые без зрачков глаза, и рядовой Нут Хост, чернокожий гигант, прозванный шутниками в казарме Сахарком. По сути, только на Белесого и на Сахарок майор Космач мог положиться. Остальные так, несущественный довесок.

Минут сорок они тряслись в вездеходе, продираясь сквозь густую чащу джунглей. Когда-то здесь была проложена дорога. Последний раз ею пользовались дней десять назад, но она уже успела основательно зарасти. Все благодаря быстро растущим деревьям джунти и марук, чьи ветви и подвижные гибкие стебли распространялись в разные стороны с большой скоростью, пытаясь заполонить собой все пустое пространство. Чудные сорняки, на борьбу с которыми можно было потратить всю жизнь и ничего не добиться.

Майор Космач сидел в кабине и напряженно следил за дорогой. Вездеходом управлял рядовой Наумов, худой костлявый парень с прыщавым невыразительным лицом. В кабине тряслись остальные бойцы под присмотром Нута Хоста. Сахарок по негласному правилу ходил в главных помощниках майора. Славился отнюдь не сладким нравом, но хоть и был скор на расправу, всегда поступал по справедливости.

Вдалеке показался Муравейник. По сравнению с деревьями «атлантами», накрывавшими его тенистыми «зонтиками», город солнечников выглядел игрушечной крепостью, стоящей под обеденным столом взрослых. Но на деле он был в три раза выше Фактории, не говоря уж о подземных уровнях, о которых людям стало известно со слов самих солнечников. Внешне напоминающий крутую конусообразную скалу, испещренную симметрично расположенными провалами арочных окон, Муравейник дымил, как заядлый курильщик и густые черные клубы дыма поднимались к изнаночной стороне «зонтов» и покрывали их толстым слоем серой сажи.

— Останови машину, — потребовал у Наумова майор Космач и первым выбрался наружу, как только вездеход встал.

— Дальше идем пешком, — приказал он солдатам, когда они выбрались из кузовного отсека и построились в колонну по два.

— Оружие применять только в случае прямого нападения. Первыми в бой не вступать. По возможности избегать любого силового контакта, — распорядился он.

Олег и Сахарок возглавили колонну, углубившуюся в джунгли. Наумова оставили возле вездехода, сторожить вверенный ему транспорт. А вдруг кто-то вздумает повредить машину или того хуже угнать. Эти случаи были предусмотрены в боевой инструкции, которой они вынуждены были следовать.

Им удалось подобраться к Муравейнику настолько близко, что казалось рукой подать до деревьев-лестниц, ведущих к воротам внутрь, располагающихся на высоте нескольких метров. Олег остановил отряд и приказал занять выжидательную позицию. Некоторое время они не двигались с места, наблюдая за чадящим Муравейником. При помощи переносных сканеров они просветили город солнечников и через пару минут получили первый результат. Как ранее и предполагалось внутри Муравейника кипело сражение, в котором принимали участие, как Наездники Солнца, так и загадочные Послушники. С ними людям еще не доводилось встречаться. Складывалось впечатление, что они скрываются. При этом некоторая часть Наездников взяла сторону Послушников, и методично ярус за ярусом вырезала своих одноплеменников. Оставшихся живых оттесняли на самое Дно города, где и должна была произойти последняя битва. Полученные со сканера данные вместе со своими выводами Олег отправил по «разгоннику» в Факторию единым инфопакетом и вскоре получил приказ продвигаться вперед.

Олег выбрал трех солдат во главе с Белесым и отправил к Муравейнику на разведку. Троица быстро растворилась в густой траве на поляне. С разведчиками они поддерживали постоянный контакт по «разгоннику». И сперва все шло тихо и спокойно. Им удалось добраться до Муравейника и обследовать нижний наружный ярус, лишенный каких-либо дверей, входов внутрь и дерево-лестницу. Заслушав доклад Белесого, майор Космач решил выдвигаться на занятые им позиции, когда внезапно связь с разведчиками пропала. Мысленный контакт «разгонников» мог исчезнуть только в случае гибели мозга носителя или установленного щита «ментоблокады». Олег не хотел в это верить, но уже не сомневался, что группа Белесого уничтожена. Он тот час доложил в штаб и отдал приказ об отступлении, но было поздно.

Первые энергетические шары ударили в землю перед лицом майора Космач, вырвав комья земли. Толи солнечники промазали, толи нарочно пугнули дичь.

Олег крикнул, вскидывая излучатель.

— Отступаем!

Но было поздно. Справа и слева на них высыпали вооруженные огнецами солнечники с ярко выкрашенными красной краской головными иглами. Таких аборигенов Олегу встречать еще не доводилось. Безмолвно солнечники напали на людей. Небо вокруг распухло от синих энергетических взрывов. Солдаты тоже в долгу не остались и открыли огонь из излучателей. Олег успел передать сообщение в штаб о нападении. После было уже не до этого. Энергетические шары заполнили воздух. Солдаты только успевали сбивать их прицельными импульсами. Но шаров становилось все больше. И вот несколько прорвалось сквозь заградительный огонь. Один ударил в живот солдата, стоящего в двух шагах от майора Космач. Он нелепо всплеснул руками, роняя излучатель, а у него в животе образовалась запекшаяся по краям сквозная дыра. Другой шар снес голову солдату, стоящему рядом с Сахарком. Защитный шлем не спас от синего пламени. Тело упало на землю, и об него споткнулся отступающий солдат. Рухнул спиной назад, не переставая стрелять. Излучатель в его руках дернулся и залп ушел в сторону. В «разгоннике» Олега послышалось злобное шипение. Майор тут же увидел подстреленного случайным залпом. Нут Хост здоровой рукой зажимал раненную и пятился, продолжая стрелять из излучателя. Эх, Сахарок, Сахарок, долго он так не протянет.

Майор вскинул излучатель и прицельным огнем стал бить по солнечникам. Выстрел — в голове аборигена, украшенной красными иглами, образовывается аккуратная прожженная дырочка. Выстрел — солнечник с перебитыми ногами падает на землю, заливая зеленую траву кровью из перебитых артерий. Выстрел — и с обугленной дырой вместо глаза туземец валится на собрата, подминая его под себя.

— Сдохнете, суки! Получите! Получите!, — кричал, не помня себя, Олег.

Сахарка окружали солнечники, предвкушая легкую добычу. Обессиленная потерявшая много крови рука уже не способна была держать излучатель. Он перекинул его в здоровую руку и тут же кровь залила костюм. Сахарок яростно отстреливался, понимая, что это его последний бой. Но каждый выстрел находил цель. Ни одного импульса не ушло в молоко. Майор Космач ворвался в смыкающийся круг солнечников, сея вокруг себя смерть. Прикладом излучателя он вырубил ближайшего солнечника, дал несколько выстрелов в упор, подхватил Сахарка и потащил его назад. Бойцы их отряда не растерялись и поддержали заградительным огнем.

Минута и солнечники исчезли, растворившись в джунглях, оставляя после себя только мертвые тела.

— Уходим к вездеходу!, — Крикнул Космач.

Пятясь, они прошли с километр по протоптанной дороге. После чего развернулись и бросились бегом назад к вездеходу.

Сахарка тащили, подхватив под руки, двое бойцов. Олег же возглавил отступающий отряд. Он первым заметил неладное. Распахнутую дверь вездехода. Прожженную дыру в центре лобового стекла. Нескладного водилу нашли в нескольких метрах от подбитого и брошенного вездехода. Он лежал, раскинув руки, на выжженном пятачке, где от жара даже земля превратилась в керамику. Его черная голова напоминала сгоревшую спичку, а тело еще рефлекторно подрагивало. Майор сам добил водилу, не желая длить его мучения.

Озираясь настороженно по сторонам, он, пятясь, вернулся к вездеходу, где уже вовсю осматривался Сахарок. На руку наложили жгут, так что кровь перестала течь. Из походной аптечки он вколол себе обезболивающее и транквилизатор для подъема боевого духа.

— Они где-то здесь. Всем повышенная бдительность. Чуть что увидели, огонь на поражение, — распорядился Олег.

— Как у тебя дела?, — спросил он у Сахарка.

— Хреново, брат. Энергетический шар выжег всю панель управления, — сказал Нут Хост.

— Получится его запустить, — Олег пнул колесо вездехода.

— Это вряд ли. Тут серьезный ремонт нужен. В Фактории его поставят на колеса. А нам не светит.

— Я вызываю подмогу, — решил Олег.

— Сомнительно мне, что кто-то придет нам на помощь, — сказал Нут Хост.

Майор Космач не обратил на его слова внимания. Он связался со штабом по «разгоннику» и доложил о сложившейся обстановке. Комендант Саулов молча выслушал его. Когда же Олег запросил подмогу, он сказал коротко: «Ждите!», — и отсоединился.

— Что нам светит?, — спросил Нут Хост.

Олег сокрушительно покачал головой.

Их никто не собирался спасать. В Фактории они в безопасности. Отправить еще одну группу на их выручку, это подвергнуть себя риску «прорыва». Да и где гарантия, что операция удастся. Вероятный исход: потеря обоих групп. Неплохо зная Ивана Саулова, Космач понимал, что тот не станет рисковать.

Глупо так дешево продать свои жизни. Они должны вернуться в Факторию, прорваться назад. И тогда он поговорит с Сауловым по душам. К тому же там осталась Салли. В последнее время между ними наметилось потепление. Он обхаживал ее с момента прибытия на Казнь. И неужели все пойдет прахом.

— Идем домой своим ходом! Вездеход не на ходу!, — распорядился он.

Сахарок махнул рукой, призывая солдат к порядку. Вдруг его лицо разом поскучнело и застыло в немом удивлении, а из груди проклюнулось синее пламя. Так же молча он рухнул на землю. А на солдат сверху стали падать энергетические шары. Бойцы не растерялись и стали расстреливать шары еще в воздухе, не давая им упасть.

Из джунглей показались солнечники и через минуту уже окружили вездеход, вынудив солдат отступить. Матерясь, Олег палил по сторонам, отбиваясь от настырных аборигенов. Виданное ли дело их профессиональных высокотехничных солдат уничтожали полуголые папусы. И майор Космач чувствовал, что их шансы уцелеть в этой бойне, тают на глазах.

Очень ловко их оттерли от вездехода и стали теснить в джунгли. Отступая, с каждым шагом они удалялись от Фактории. Но теперь солнечники избрали другую тактику. Они выпускали ровно столько шаров, чтобы не дать людям майора расслабиться. Шары удавались сбить. Но солнечники не лезли на глаза и вновь стреляли из укрытия.

Их теснили в джунгли. И вскоре ноги стали хлюпать в мокрой каше, а позади показалась спокойная вода. Они вышли к озеру Феризи. И тот час воздух очистился от энергетических шаров. Ни одного нового. Похоже, солнечники оставили их в покое.

Майор Космач опустил излучатель, настороженно осматривая прибрежные кустарники. И вдруг услышал настойчивое завораживающее бормотание, зазвучавшее прямо у него в голове.

* * *

— Мы потеряли группу майора Космач, — доложил майор Суржанец.

— И без тебя вижу, — резко произнес комендант Саулов. — Что это вообще было?

— По всей видимости, бормотун. Они обитают возле озера. Завораживают жертву ментальным бормотанием, подманивают поближе, а потом пожирают, — ответил Жужа Колочаи.

— Вы что хотите сказать, что наших бойцов какая-то тварь сожрала?, — рявкнул Иван Саулов.

— Боюсь что так, — сказал майор Суржанец.

— А ты не боись, а говори! Я тебе жопу не порву, только на полосатый флаг распущу!, — вызверился комендант.

— Возьмите себя в руки, — потребовал Нихон Буё.

— Почему вы не послали спасательную группу за Космач?, — спросил Жужа, хотя это как раз и было понятно.

— Мы и так потеряли двадцать бойцов, я больше не могу рисковать своими людьми.

— Теперь вы видите каким мощным оружием владеют солнечники, — сказал Нихон Буё.

— Мать моя, но как это возможно. Какие-то голожопые аборигены уничтожили два десятка отборных солдат, вооруженных последним высокотехнологичным оружием. Я не верю своим глазам. Это невозможно. Это чушь какая-то, глупость несусветная. — Сказал Иван Саулов.

— Вы все сами видели. Да и картинка со спутника и со «стрекоз» была четкая. Они разделали группу Космач под орех, — произнес Нихон Буё.

— Я предупреждал. Не стоит туда соваться. Теперь эти Послушники считают, что мы враги. И вскоре придут сюда, — сказал Жужа Колочаи и сам похолодел от собственного предположения.

Неужели стены Фактории не сдержат их? Разве такое возможно. Тут броня в три человеческих тела, не то что солдатские доспехи.

— Не ссы кипятком. Факторию им не взять даже со своими пукалками. Мы для них вне досягаемости. Главное только затаиться. И не открывать двери, — заявил Саулов.

— А как же группа Белокость? Они с наступлением ночи двинутся назад. Мы не можем оставить их снаружи, — спросил Нихон Буё.

И Жужа Колочаи отметил про себя, что как-то незаметно директор Фактории уступил бразды правления военному коменданту. Впрочем, он не отступал от инструкции, где был описан такой механизм передачи власти в случае военной угрозы.

— Лучше мы потеряем десять человек, чем сто. Вынужденная жертва.

— Там же эти даль-перевозчики, — напомнил Жужа.

— Ну и херушки им. Сами напросились. Какого спрашивается, в джунгли поперлись. Груз доставили, оплату получили и отчаливайте домой. Что их здесь задержало? Собственная тупость. Так платить изволите. — Как-то очень озлобленно произнес Саулов.

— Какие наши дальнейшие действия?, — спросил Нихон Буё.

— Я составлю подробный отчет для офиса «Рубикона». Первым делом отправляем отчет и запрос о помощи. Думаю, своими силами мы не справимся. У нас мало солдат и техники. Никто не предполагал возможный военный конфликт. Так что я запрашиваю подмогу. И помоги эта желтая сковородка аборигенам, скоро здесь будет очень жарко.

Жужа Колочаи ухмыльнулся. Сковородка желтая, говоришь, так еще местное светило никто не называл.

Через час инфопакет с подробным докладом военного коменданта Фактории Ивана Саулова ушел в головной офис компании «Рубикон» на планету Ганнибал, провинция Клен. В нем также содержался сигнал бедствия с просьбой о предоставлении колонии Казни вооруженной помощи. Никто в Фактории и не догадывался, что сообщение было автоматически скопировано программой перехватчиком корабля «Арго», находящегося на орбите Солнечной Казни.

Глава 4.

Солнечная авария

1.

Встреча с Отшельником.

Карабкаться по склону горы было чертовские неудобно. То и дело почва предательски выскальзывали из-под ног, Борис оступался и касался руками камней. Дизель подставлял плечо, но и ему было несладко. Плывущая поверхность под ногами грозила увлечь его за собой. Камни вывертывались из-под ног, песок увлекал их за собой к подножию горы. Борис шарил по сторонам, в поисках опоры. Под руку попадались чахлые кусты. Обманчивая прочность. Стоило ухватиться за них, как куст оставался в руках Магистра. Сомнительная добыча.

«И чего мы сюда поперлись?», — ворчал всю дорогу Поль, карабкаясь по камням наверх.

«Человечество рассталось с обезьяньим обликом только благодаря трудностям и жажде познания. Великое стремление ко всему новому заставило человека взять в руки копье и начать восхождение к звездолету. А ты, Поль, совсем обленился. Захотел видно назад к обезьянам. Перед нами такая возможность, пообщаться с изгоем. Кому как не ему знать все обычаи родного племени, если за их нарушение его и выгнали. Упустить такое нельзя», — увещевал Борис, цепляясь за булыжники и подтягивая себя все выше и выше.

«Сорвешься, бошку расквасишь. Толку то от твоих знаний, — не унимался Дизель. — Подняться к пещере это еще полбеды, спуститься будет намного сложнее».

Достигнув плоского уступа, пять на пять метров, Магистр сел на камень, привалился спиной к скале и оглянулся. Перед ним расстилался «нижний лес», первый растительный уровень Солнечной долины. Раскидистые кроны деревьев, находящиеся в постоянном движении, словно это поверхность зеленого моря в период прилива. То и дело по кронам пробегали энергетические всполохи. А над волнующимся растительным морем возвышалась мерцающая крыша мира. Она достигала горы и срезала верхушку, которая словно острие копье пробила «зонтики» и возвышалась над «атлантами», подставляя крутые каменные бока яростному солнцу.

«Отдохнули. И пошли. Нам еще ползти и ползти», — заявил Дизель и первым шагнул на очередной уступ.

Когда они через полчаса выползли к пещере Отшельника, Борис уже жалел, что затеял это путешествие. Сил ни на что не осталось. К тому же очень хотелось пить, но это дело поправимое. «Разгонник» получил команду, во внутренней части шлема появился отросток. Магистр захватил его губами, и из него в рот потекла вода. Напившись, Борис поднялся на ноги.

Дизель время зря не терял и заглянул внутрь пещеры. Трещина в каменном теле горы, поросшая светящимся серым мхом и колониями грибов, Поль с трудом протиснулся внутрь. Через пять минут по «разгоннику» зазвучал его голос:

«Похоже, мы не зря карабкались сюда. Я вижу его»

Борис последовал за Полем. Трещина в скале даже для Магистра была чересчур узка. Протискиваясь, он опасался, что порвет защитный костюм, но в результате только ободрал мох, проредил колонию грибов, от которых тут же поднялся в воздух едкий желтый дым.

В пещере было темно. Магистр выставил излучатель перед собой и включил фонарик. Яркий луч света разорвал темноту, потревожив подгорных обитателей. Зашелестели крылья, послышалось яростное цоканье, запахло кислым. Злой голос Дизеля прозвучал в голове:

«Свет прикрути. Хочешь всех распугать. Тут и так светло, надо только чтобы глаза привыкли»

Борис притушил свет, но окончательно выключать не стал. Вперед уводил каменный туннель, пробитый неизвестной силой в толще горы. Неровный щербатый пол под ногами, полукруглый свод над головой, поросший светящимся мхом. Двигаясь дальше, Магистр вышел в круглую просторную пещеру с маленьким озерцом слева, множеством тонких каменных сосулек, возвышающихся над полом. Целый каменный лес. У входа в пещеру за большим серым валуном притаился Дизель. Заметив Магистра, он яростно замахал ему рукой, призывая пригнуться.

Борис послушался и, низко наклонившись, перебежал за валун, плюхнулся на пол, прижался спиной к камню, и вопросительно уставился на Дизеля.

«Он тут», — произнес Поль.

«Где?»

« Там возле озера. Посмотри. Только осторожно. Главное не спугнуть»

Борис перевернулся и медленно выглянул из-за валуна. На него в упор смотрели пронзительные синие глаза солнечника. Высокий настороженно поднятый над головой гребень переливался всеми цветами радуги, создавая причудливые тени на полу, потолке и стенах пещеры. Спинные иглы были встопорщены и светились багровым угрожающим светом. Длинные вислые усы настороженно приподняты. В руках солнечник держал огнец, нацеленный раскрывающимся бутом на Магистра.

Борис медленно встал, не обращая внимания на возмущенное шипение Дизеля, закинул излучатель за спину и выставил перед собой руки с раскрытыми ладонями.

«Ты чего делаешь?»

«Нас заметили. Вылезай», — сказал Магистр.

Дизель выругался, но послушался друга и встал рядом с ним.

— Мы пришли с миром, — произнес Борис, а «болтун» перевел его слова на язык солнечников.

Отшельник задумчиво наклонил голову, прислушиваясь к речи человека.

— Нам надо поговорить. Мы хотим узнать о тебе и твоем племени.

— У Батху нет племени. Батху живет сам. Никого не трогает. И никто не трогает его. Батху слушает мудрый эфир. И только он способен говорить с Батху, — неожиданно произнес Отшельник.

— Тебя зовут Батху?, — уточнил Борис.

Отшельник коротко кивнул. Неожиданно он дернул копье, резко прокрутил его над головой и уткнул концом в пол. Бутон, нацеленный в потолок, закрылся, переходя в мирное состояние.

— Меня зовут Борис. Это Поль, — представил себя и друга Магистр, понимая что вряд ли Отшельник сможет произнести их имена.

— Умник и Молчун, — тут же дал прозвища Отшельник и резко щелкнул языком. — Ты — Умник. Ты — Молчун, — ткнул он бутоном копья сперва в направлении Бориса, затем в Поля.

— Хорошо, Батху, ты прав. Я Умник. Он Молчун. Скажи, почему у Батху нет племени? Почему Батху живет один?

— Батху не хочет говорить. Батху голоден. Батху устал.

Разговорить Отшельника оказалось трудным делом. Магистр подступался с разных сторон, использовал весь запас своей убедительности и красноречия, но на солнечника это не произвело никакого впечатления. Он все время скулил, жаловался на свою жизнь, усталость, незаметно менял тему для разговора, переключал внимание людей на посторонние детали. Дизелю надоело это слушать. Он отошел к воде, опустился на каменный берег, положил рядом с собой излучатель и улегся подле него. Борис сел возле солнечника. Он не терял надежды узнать все об этом загадочном существе. И спустя несколько часов бесплодных попыток, ему все же удалось получить крупицы полезной информации. О чем он не замедлил сообщить спящему Полю. То что его разбудили Полю категорически не понравилось, но он сдержался.

Батху родился и вырос в племени Наездников Солнца. В том самом городе Муравейнике, который показывали «аргонавтам» в Фактории. С раннего детства Батху интересовался окружающим миром. Горы, джунгли, песок, травы, озера и реки, смена дня и ночи, жестокое, но в то же время справедливое солнце, и Дарующие Жизнь деревья Хынча, защищающие все живое от солнечного гнева, все это влекло к себе Батху, интересовало его, не давало заснуть по ночам. Он пытался проникнуть в самую суть вещей, докопаться до их корня. Его не устраивали жалкие объяснения учителей.

Они говорили ему: «На все воля божья».

А он спрашивал: «Какая воля? Где она прописана?»

Они говорили: «Солнце вдохнуло жизнь во все живое на земле».

Он спрашивал: «Если оно вдохнуло, то почему сейчас стремится испепелить».

Батху не разделял религиозных убеждений соплеменников, но это не было страшно. Мало ли сколько солнечников исполняют ритуалы, не задумываясь об их сути и не веря в их пользу. Батху пытался разобраться в природе вещей и предложить новый взгляд на жизнь.

Наездники Солнца всегда славились своей терпимостью к инакомыслию, но у всякого терпения есть предел. Жрецы Храма Солнца пытались настроить вождя племени Тахота, предшественника Хондо, против Батху, но у них ничего не получилось. «Батху не нарушает обычаев племени», — говорил Тахот, слушая своего верного советника Гаджи. «Батху пытается принести пользу племени», — увещевал вождь. Жрецы слушали его и мало-помалу отступились. Возможно если бы не заступничество Гаджи, Батху отдали бы на растерзание жрецам, а те не преминули бы отправить на Лысую скалу. Гаджи был не только советником вождя, его правой рукой, но и другом Батху еще с материнских гнезд, с нижних пещер.

Батху целыми днями пропадал в джунглях, старательно запоминая все что ему встречалось на пути и записывая увиденное на высушенных листьях дерева Джунти. Вместо чернил он использовал кровь хикусов, которых научился ловить. Листы с путеводными заметками он складывал в своей пещере, никому не показывая. Здесь были записи об особенностях жизни и поведения всех животных, что встречал Батху в джунглях, записи об обитателях озера Феризи и его болотистых окрестностях, о поведении и жизни энергонов, так называли солнечники энергетические шары, которые видели «аргонавты» в джунглях.

Остальные Наездники перестали замечать Батху, смирились с его чудачеством. Он, казалось, не приносил пользы племени, но и много для себя не просил. Мало ли подобных нахлебников, которых выкинуть боязно, а кормить ненакладно.

Батху мог бы так прожить до конца дней своих, если бы однажды не заинтересовался Ребрам Земли. Еще в детстве он слышал об этом загадочном месте, возле Горы Изгнанников, но никогда не видел. Взрослые говорили, что это место проклято, и нельзя к нему приближаться, но неуемному воображению и любопытству Батхи не было покоя.

Однажды во время прогулки по джунглям, он забрел далеко и наткнулся на выступающие из земли каменные бивни. Возле основания камней не росла трава, а земля выглядела прогоревшей, но Батху не придал этому значения. Он побродил вокруг каменных столбов, и собирался было уже возвращаться, когда его неожиданно поразила догадка. Он попытался припомнить все, что слышал о Ребрах Земли, и понял, что видит их перед собой. В тот день он вернулся домой рано, а уже на следующий бежал назад к Ребрам. Так продолжалось несколько месяцев. Он исползал вдоль и поперек все джунгли и горы вокруг Ребер, наблюдал за ними, пытался отколоть кусочек, но только сломал несколько спинных игл. В гневе он выстрелил из огнеца в Ребра, и в проходе между ними появилось голубое свечение. Батху осторожно приблизился и вошел в светящийся туман. Его зрение помутилось, а когда он вновь смог видеть, обнаружил, что находится в незнакомом месте. Вовсе не там, где был еще несколько секунд назад, но рядом все также возвышались Ребра Земли. Этот туман, излучаемый Ребрами, перебросил его на огромное расстояние, и теперь Батху не знал, как вернуться домой. Тогда он решился на повтор эксперимента, и ударил энергетическим шаром из огнеца по Ребрам. Вновь появилось голубое свечение, и, войдя в него, он оказался в другом месте. По счастью, его вернули назад к подножию горы Изгнанников.

Батху никому не сказал о своем открытии. Он понимал, что Ребра Земли считаются проклятыми, и его никто не наградит и не похвалит за то, что он открыл их ужасные свойства. Подумают, что он теперь сам проклят, и отведут на Лысую скалу на Солнечную казнь. Но наивный Батху не знал, что за ним приглядывают.

Несколько месяцев он ходил к горе Изгнанников и экспериментировал с Ребрами Земли. Ему довелось побывать во множестве уголков Казни, но неизменно он возвращался в Муравейник.

Однажды когда он вернулся, его скрутили войны племени, отобрали огнец и привели к вождю. Бросили к ногам Тахота, по правую руку которого стоял Гаджи, по левую верховные жрецы. Тахот обвинил Батху в нарушении законов племени. Он предоставил слово Гаджи, который поведал всем, как его друг ходит вот уже целый месяц к Ребрам Земли и придается там гнусному колдовству. Закончил он свою обвинительную речь словами: «Я сам все видел».

Жрецы предлагали казнить Батху на Лысой скале.

Гаджи говорил, что нужно отправить его в качестве раба к Послушникам Солнца, с которыми у них вот уже второй месяц как установился прочный мир.

Вождь Тахот повелел изгнать предателя Батху из племени до конца его дней.

В тот же вечер Батху выставили за пределы Города, и он пришел сюда на гору Изгнанников и поселился возле Ребер Земли. Его нынешняя жизнь ничем не отличалась от предыдущей, только теперь он ни от кого не таился и смело занимался разными исследованиями и экспериментами.

Отшельник умолк.

Борис не смел нарушить его молчание. Рассказ Батху впечатлил его.

Магистр разбудил Дизеля по «разгоннику» и переслал ему запись рассказа солнечника. Прокрутив ее, Поль выразился:

«Силен бродяга»

Но заметил:

«Нам пора идти. А то скоро хватятся. Но мы еще сюда вернемся».

Распрощавшись с Отшельником, и договорившись о новой встрече, Поль и Борис покинули пещеру. Магистр задумчивый, проигрывающий в голове рассказ Батху раз за разом. Отшельник удивительное существо. Он пытался найти новый путь развития для племени, но его не поняли, не приняли и изгнали. Как все похоже и узнаваемо. Дизель нервничал, что они не успеют до смены дежурного, и Казак не сможет открыть им дорогу. Тогда поднимется шум, их исчезновение обнаружат. Ничего хорошего это не предвещало. Еще обвинят в шпионаже.

Но оба забыли о чем они думали, что их волновало, когда выбравшись из пещеры на горный карниз, они увидели…

2.

Крушение.

Сигнал бедствия Фактории был перехвачен следящими сканерами «Арго» и тут же поступил на центральный процессор «Умника», главного компьютера корабля. Оттуда он был продублирован на «разгонники» Кирилла Кира Верховцева, системного администратора корабля, и капитана Талии Луговой.

Кир как раз вышел из виртуалки, где сражался за независимость Фобоса в популярной компьютерной игре «Мехахантер», главный хит этого сезона. На орбите Солнечной Казни нечем было заняться. Давно пора было лететь домой, только вот Магистру как всегда приспичило поиграть в исследователя, и он взял отгул на пару дней. Теперь слоняется по джунглям Казни, таская за собой Казака и Дизеля, расслабляется, получает удовольствие, а они вынуждены прожигать время в ожидании. И почему это не пришло ему в голову напроситься за компанию к Магистру. Сейчас бы бродил по джунглям, хоть какая-то смена картинки. А так ему оставалась уже пройденная несколько раз игрушка. Одно радовало, что на этот раз к нему присоединился Малыш, и они вдвоем отлично отрывались на просторах виртуальной реальности.

Поступивший с Солнечной Казни сигнал сперва не заинтересовал Кира. Зашифрованное сообщение. Мало ли что могло потребоваться командованию Фактории. Может жаловались на надоедливых перевозчиков, которые никак не хотели убираться восвояси. Но потом природное любопытство взяло вверх, и Кир занялся его расшифровкой. Много времени на это не потребовалось. Пропустив сообщение через дешифратор собственного сочинения, Кир увидел текст, который заставил его подпрыгнуть на месте, сердцебиение участилось. Он тут же попытался связаться с Талией по «разгоннику». Дубликат этого сообщения должна была получить и она, только вот вряд ли она станет ломать голову над зашифрованной служебной инфой. Талия откликнулась через несколько минут, Кир тут же без лишних проволочек доложил:

«Поступило сообщение с Казни. Отправлено из Фактории. Они требуют вооруженной поддержки. Агрессивность фауны по шкале Эригона 20 единиц. Ситуация вышла из-под контроля».

«Что-нибудь о Борисе и ребятах есть?», — тут же спросила Талия. Ее голос не дрогнул, не смотря на то, что новость не могла не встревожить ее.

«Никакой информации».

«Отправь запрос на Казнь о судьбе наших сотрудников. Через пять минут жду тебя в кают-компании на экстренном совещании», — распорядилась Талия и разорвала соединение.

Через минуту на «разгонник» Кира поступило общее извещении о чрезвычайном собрании. Точно такое же сейчас читали остальные члены экипажа. Кир представил, какой шорох оно наведет.

Он отправил информационным импульсом в Факторию запрос о судьбе оставшихся на Казни «аргонавтах». Таким образом они расписывались в незаконном перехвате чужих служебных сообщений, но другого выхода не было. К тому же это сигнал бедствия, а не коммерческая информация. И Кир не сомневался, что Талия попытается самостоятельно вытащить ребят с Казни, не дожидаясь корпоративного боевого флота.

Интересно, что там могло произойти. Во что опять вляпались ребята. Борису с Дизелем как всегда везет на приключения. Как куда-нибудь отправятся, так обязательно найдут себе проблемы на мягкое место. Что за талант то гнилой. Кир чувствовал, что завидует, и ничего не мог с этим поделать. Он все время оставался на обочине всех великих приключений, и чувствовал от этого свою ущербность.

Пока он ожидал ответа из Фактории, попытался разобраться, что может сделать для ребят, не покидая каюту. Выйдя через «разгонник» на Большого Умника, он при его помощи установил канал связи с центральным компьютером Фактории. Войти в цифровое поле тщательно охраняемой базы было куда труднее.

С первой защитой Кир столкнулся через минуту своего серфа по чужой системе. Он ощутил сильный удар, на время дезориентировавший его. Когда же чувства пришли в норму, он обнаружил, что находится в цифровом поле Большого Умника. Его попросту вышибли пинком под зад, и это разозлило Кира. Малыш, засекший деятельность Кира, тут же вмешался. Разобравшись в ситуации, они начали методичный взлом компьютерной базы Фактории. Над этим пришлось потрудиться. С минуту ушло на первый и второй уровень защиты. Третий сожрал еще две минуты, и вот Кир оказался внутри цифрового поля Фактории. Первым делом он подключился к корневой системе. Малыш не отстал от него. Тогда Кир поручил ему сортировку баз данных. Нужно было отобрать только то, что имело отношение к сигналу бедствия и к «аргонавтам», находящимся на Казни. Сам же подключился к следящим системам и поручил им найти Магистра, Дизеля и Казака.

Ответ пришел незамедлительно. На территории Фактории искомые объекты не найдены. Кир разозлился. Что же за чертовщина тут у них творится. Как это не найдены? Тогда он расширил объект поиска и подключил архивные базы данных. Вдруг где-то промелькнет информация или изображение, и его труды было вознаграждены. Оказалось, что эти пройдохи покинули Факторию в составе исследовательской группы и отправились куда-то в джунгли. Это было сутки назад. Последняя информация была о том, что они разбили лагерь в районе Ребер Земли и намерены провести солнечный день там.

Информация немного успокоила Кира. Значит у ребят все в порядке. И просьба о помощи с ними никак не связана. Хоть какая-то добрая новость, но Малыш тут же поспешил испортить ему настроение. Он собрал и проанализировал все данные, которые могли так или иначе быть связаны с сигналом бедствия. И картина выходила неутешительная. Даже если «аргонавтам» сейчас ничего не угрожает, то очень скоро ситуация может измениться. Нужно срочно сообщить об этом Талии. Капитан должна иметь полную картину событий, чтобы принять верное решение.

Пора возвращаться, но оказалось, что проникнуть в Факторию куда проще, чем покинуть ее. Кир направился назад по своим же следам, но оказалось что этот путь блокирован. Попробовал обойти преграду, сунулся во все боковые ветви, но и там глухо. Словно забрался воришка в богатый дом, нагрузился добычей, сунулся обратно, а все двери и окна плотно забетонированы, так что выбраться можно, если только взорвать все к Проклятым. Очень скверная ситуация. Они глухо блокированы в цифровом поле Фактории. Сами же и угодили в ловушку. Нечего сказать, самонадеянные болваны. Судя по тому, как сейчас плотно занят персонал базы угрозой вторжения солнечников, обнаружат их не скоро. Освободят или нет из виртуального плена, это уже другой вопрос.

Хотелось выть от злости и набить кому-нибудь морду, правда виртуальными кулаками не больно то навоюешь. Кир пробовал обойти преграды, пробовал их взломать, пробовал ломиться напролом, прибегая к сложным крякерным программам, но все тщетно. Упаковали их плотно, и как назло куда-то Малыш запропастился.

Кир попытался вызвать его на связь, но он не отзывался.

Кир забеспокоился. В цифровом поле Фактории находилась лишь программный слепок его сознания. Если он не вернется, то с оригиналом ничего не случится. Только лишь будет утеряна ценная информация, так нужная капитану Луговой. С Киром же Верховцевом ничего страшного не случится. Он будет жить дальше. Малыш же отправился сюда единственной копией. Если он застрянет в Фактории или не дай Творец потрут в системе, то его личности придет конец. Кир не мог этого допустить.

Он рванул на поиски Малыша. Где-то он должен быть. Не мог просто так исчезнуть. Планомерно файл за файлом, кластер за кластером он обыскивал цифровое поле Фактории в поисках если уж не самого Малыша, то хотя бы какого-нибудь следа.

Через некоторое время его усилия были вознаграждены. Кир наткнулся на хитрую ловушку, похожую на электрическую клетку, внутри нее сидел Малыш. Его не видела ни одна следящая система, и достучаться до него безадресно не получалось. Теперь же, зная его местонахождение, Кир быстро вышел с ним на связь.

Оказалось, что в момент ухода, Малыш чуть замешкался, получив доступ к базе данных по флоре и фауне Солнечной Казни. Это и оказалось его роковой ошибкой. Антивирусной волк вычислил его и попытался нейтрализовать. Малыш почувствовал атаку, но поздно.

Понятное дело защитные системы компьютерной станции Фактории приняли их за враждебные, возможно вирусные программы. Остановить таку, не допустить вторжение на свою территорию у них не получилось, и теперь они пытались уничтожить чужаков, предварительно изолировав их. Волки, сложные, необычайно дорогие и эффективные антивирусные программы, бороться с ними сложно, но возможно. Запертый Малыш был обречен. Киру пришлось действовать в одиночку.

Он наспех, что называется на коленке, написал код программы взломщика и применил его к ловушке Малыша. Сперва ничего не происходило. Клетка оставалась целехонькой. Кир даже забеспокоился. Неужели Малыш так и просидит вечность в этой клетке, пока его не сотрут, как захламленную часть системы. Вскоре клетка сильнее засияла, замерцала и пропала. Взломщик съел чужой код, преобразовав его во что-то безобидное. В ближайшее время в Фактории может начаться непроизвольно открывание дверей, подача горячей воды в душевую, или что-то в этом же духе. Будут знать, как на Малыша покушаться.

Осталось только справиться с основной ловушкой и выбраться из цифрового поля Фактории. Это казалось более серьезной задачей. Они напоминали уменьшившихся медведей, забравшихся полакомиться в медоносный улей, и обнаруживших что все двери и выходы закрыты, а вскоре вернутся пчелы и устроят им разбор полетов.

Кир перебросил Малышу код программы, выручившей того из ловушки. Малыш перебрал его, что-то потер, что-то переписал и создал нового взломщика посильнее и хитроумнее прежнего. Добравшись до канала, по которому они проникли в Факторию, Малыш пустил вперед взломщика. И в то же время они ощутили, как активировались антивирусные волки. Почувствовав, что добыча ускользает, они бросились по их следу. Если волки доберутся до них раньше, чем они покинуть Факторию, придется туго. Сражение выйдет похлеще, чем в «Мехахантере».

Кир нервничал. Он слабо верил в то, что они выживут после атаки антивирусных волков. Их уничтожат, сотрут, а погибать жуть как не хотелось, но взломщик успешно справился с поставленной задачей и пробил брешь в цифровом поле Фактории. Через нее они устремились на волю, оставив позади себя антивирусных волков.

Через мгновение информационная копия Кира соединилась с хозяином, принеся ему необходимую информацию. Кир Верховцев в это время уже сидел в кают-компании «Арго» напротив Талии Луговой. Совещание с минуты на минуту должно было начаться.

* * *

Талия Луговая приняла решение, и оно далось ей тяжело. Пока на сигнал бедствия откликнется владелец планеты «Рубикон» и пришлет вооруженную поддержку, от Фактории останутся одни развалины, а оказавшиеся запертыми на планете «аргонавты» погибнут. Она не могла этого допустить. За всех членов экипажа она отвечала головой. И хоть она никому в этом не признавалась, в том числе и себе, но больше всего она тревожилась за Бориса Тюрина. Она не могла его потерять, и готова была пойти на любые жертвы лишь бы вытащить его с планеты.

Талия собрала всех оставшихся на борту «аргонавтов» в кают-компании. Принятое решение должно получить одобрение всего экипажа.

Кают-компания «Арго» была разделена на два отсека. В первом проводились совещания. По ее центру стоял большой круглый стол с сенсорным доступом к Большому Умнику на шесть персон и круглыми креслами вокруг. Второй был отдан для досуга экипажа. Удобные мягкие кресла и столы, предназначенные для настольных игр, установка головидения для совместного просмотра фильмов, в голотеке Большого Умника находилось несколько тысяч наименований, и она постоянно обновлялась. Большую часть свободного от вахт времени «аргонавты» проводили здесь.

Ждать долго не пришлось.

Первым в совещательной комнате появился Никита Снегов, Горец. Сегодня он изменил традиционным шотландским юбкам и беретам, одевшись в простой рабочий костюм синего цвета с эмблемой «Арго», устремленным ввысь космическим кораблем, окруженным вихрем звезд. Он опустился в кресло напротив капитана. За ним в кают-компанию прошмыгнула Таня Тюрина, Ежонок, с виноватым видом школьника, не выучившего уроки и к тому же опоздавшего на занятия. Кир пришел последним. Вид у него был отрешенным, задумчивым, будто он продолжал решать какую-то сложную математическую задачу.

Талия открыла совещание и вкратце обрисовала положение дел на Солнечной Казни.

— Чего-то я не могу понять, что у них там произошло?, — когда она закончила, недоуменно спросил Горец.

— В перехваченном сообщении ничего не говорится о характере и степени бедствия. Только об агрессивности фауны. Но если требуется вооруженная помощь, то уверена, что дела обстоят скверно. Я считаю, что мы не можем сидеть на орбите, и ждать пока проблема решится сама, — заявила Талия.

— И что ты предлагаешь? У них есть «ГЕК», они в состоянии самостоятельно покинуть планету, — произнес Горец.

— Там же мой папа. Как ты можешь так говорить?, — воскликнула Таня. — Мы должны им помочь.

— Не исключено, что орбитальный челнок поврежден и не сможет самостоятельно подняться на орбиту планеты, — предположила Талия. — Кир, Фактория дала ответ о судьбе членов нашего экипажа?

— Пока молчат, — задумчиво ответил Кир, но тут же встрепенулся и поправился. — У меня есть новая информация. Мне с Малышом…

При этих словах в кают-компании возник Малыш в деловом костюме с большой дымящей сигарой, зажатой в зубах. Не смотря на то, что сигара была виртуальной, Талия почувствовала, как у нее запершило горло. Она на дух не переносила табачный дым. Быстро справившись с наваждением, она потребовала от Кира:

— Продолжай.

— Нам с Малышом удалось проникнуть в цифровое поле Фактории. Теперь мы знаем все. Между двумя племенами аборигенов вспыхнула война. Город дружелюбного нам племени захвачен. На разведотряд Фактории, отправленный к городу, было совершено нападение. Никто не выжил. Даже современное вооружение не смогло спасти бойцов от солнечников.

— А что с папой, дядей Дизелем и Казаком?, — спросила встревожено Таня.

— За некоторое время до событий, они вышли в составе исследовательской группы и направились в противоположное от города солнечников направление. По последним данным они разбили лагерь, где собирались провести солнечный день. Сейчас им ничего не угрожает.

— А Фактории тоже?, — спросила Талия.

— Не могу сказать точно, — задумался Кир. — Двадцать солдат уничтожили неизвестным оружием. Не спасла даже броня. Как я понимаю, в Фактории как раз занимались исследованием этого энергетического оружия. Оно носит природный характер, что любопытно. Сейчас принято решение до окончания заварушки между солнечниками не покидать Факторию, и не снимать защитное поле.

— То есть когда наши вернутся, им не откроют дверь?, — спросил Горец.

— Вероятнее всего так.

— Глот меня разбери, — выругался Горец.

— Да как же они могут. Это же как-то не по-человечески, — сказала Таня.

— Но они и не люди вовсе. А солнечники, аборигены, — ответил Кир. — Если уничтожившая разведотряд группа солнечников доберется до Фактории, то они могут столкнуться с нашими.

— Вы сказали, что Фактория потребовала вооруженную поддержку?, — спросил Горец.

— Да, но пока она придет… Те кто остался на базе отсидятся, а вот кто находится в джунглях скорее всего обречены, — разъяснил Кир.

— Мы должны им помочь. Не можем их бросить, — произнесла растеряно Таня.

— Я повторяю. У них есть «ГЕК». Они в состоянии выбраться с планеты. Мы не можем рисковать остальными жизнями. К тому же навигация в атмосфере Казни весьма сложная. — Решительно произнес Горец. — У меня есть предложение. Я возьму второй челнок и спущусь на планету. Смогу и Магистру с ребятами помочь. Кто-нибудь пытался их предупредить по «разгоннику»?, — неожиданно осенило его.

— Неоднократно, — ответила Талия. — «Разгонники» хранят молчание. По всей видимости, они установили «ментоблокаду». А с чем это связано, мы не знаем. Твое предложение отпадает. Челнок не оборудован достаточным вооружением, чтобы в случае чего стать альтернативой энергетическому оружию аборигенов. Мы должны идти на корабле. Ты забываешь, что исследовательская группа состоит не из одних «аргонавтов». Ребята откажутся бежать, бросив людей на потенциально опасной земле. А всех челноки унести не смогут.

— И все же это глупо. Магистр чай не мальчишка. И не в такие передряги попадал. А за плечами Дизеля и Казака годы, проведенные в войсках и специальная подготовка. Глот меня раздери, они справятся сами, — не отступал и гнул свою линию Горец.

— Да как ты так можешь хладнокровно рассуждать о наших друзьях, о моем отце. Если есть хоть малейший риск потерять их, мы обязаны опуститься на эту планету и спасти их. У нас нет другого выхода, — эмоционально всплескивая руками протараторила Таня.

Горец невозмутимо выслушал ее и твердо ответил:

— Я беспокоюсь в первую очередь о тебе. Сами никого не спасем и себя погубим.

Талия понимала, что Горец в чем-то прав, но смириться с этим не могла.

— Кир, как ты считаешь?, — спросила она.

Верховцев смело посмотрел ей в глаза и ответил:

— Я за спасательную миссию.

— Малыш, твое мнение.

Вытащив изо рта сигару, Малыш ответил:

— Если погибнет корабль, исчезну и я. Но все же считаю, что мы должны спасти друзей. Это наш долг.

— Мнение Тани и Никиты я знаю. Поэтому экипаж слушай мою команду, мы начинаем посадку на Казнь. Кир подбери подходящую площадку для «Арго», не хочется снести половину леса. Желательно чтобы она была поближе к ребятам. Всем занять места в рубке управления согласно штатному расписанию.

Горец легко принял решение капитана и тут же начал действовать.

«Аргонавты» расположились в рубке управления за рабочими станциями вокруг светящегося столба, визуального воплощения Большого Умника. Посредством «разгонника» они вышли в цифровое поле корабля и занялись своими прямыми обязанностями.

Кир отыскал подходящее место для посадки «Арго». Оно находилось всего в десяти километрах от лагеря исследовательской группы Максима Белокость. Так что до ребят рукой подать, спасательная операция займет полчаса.

Горец проверил бортовое вооружение корабля и остался доволен.

Талия запустила предстартовую программу. После тестирования всех систем корабля, «Арго» плавно пошел на снижение.

Над планетой стоял солнечный день и долину, где находилась Фактория, накрывали «зонты» поглотители солнечной энергии. Задача стояла хирургическая. Опуститься на открытую солнечным лучам поляну, не промахнуться и не разрушить сеть «зонтов», предохранявших флору и фауну планеты от гибельного излучения.

Корабль прошел плотные слои атмосферы и продолжил движение, когда Кир заметил неладное. Часть «зонтов» сдвинулось, создав за счет отражений узконаправленный концентрированный солнечный луч. Кир не придал этому значения, но как вскоре оказалось зря.

Талия уверенно вела «Арго» к месту посадки, когда сгенерированный «зонтами» луч ударил в брюхо корабля. Он пробил защитный экран и прожег борт, разрушая системы управления, связи, экранов общего видения. Заверещал сигнал тревоги. В рубке управления возникло мерцающее изображение Малыша. Свой испуг он замаскировал костюмом привидения с цепями и гирями. Малыш умел выражать свои чувства путем визуализации.

«Арго» падал.

Талия никак не могла справиться с кораблем.

Меж тем пришедшие в движение «зонты» разрушительным солнечным лучом стали водить из стороны в сторону по обшивке корабля, уничтожая ее.

— Включить запаску!, — закричала Талия.

Но Горец отреагировал первым. Он запустил запасные защитные экраны, использовал вместо разрушенных магистралей управления рабочие, увеличив нагрузку втрое. Долго они так не продержатся, но это может помочь избежать катастрофы.

Заработавшая защита отразила луч, но не исправила положение, «Арго» продолжал падать, и ничто не могло его спасти. Слишком много магистралей было уничтожено солнечной атакой.

Талия не верила своим глазам. Их атаковали деревья. Защищающие обитателей планеты гиганты попытались уничтожить их корабль. Это нельзя было списать на стечение обстоятельств и природную катастрофу. Деревья использовали свои зеркальные кроны в качестве оружия. Неужели помимо аборигенов на планете существует и другая растительная цивилизация, обладающая интеллектом? Это просто немыслимо. Столько лет проработала на планете Фактория и ничего не смогла обнаружить. Просто слепцы!

Талия боролась со ставшим в одночасье упрямым и неповоротливым кораблем. Он не слушался капитана и, наращивая скорость, падал на планету. Талия, понимала, что если она сейчас не исправит ситуацию, они разобьются. И вся их спасательная экспедиция превратится в большой погребальный костер. Она не могла подвести «аргонавтов» и тех кто остался на борту, и тех кто, ни о чем не подозревая, исследует джунгли Казни. Она с головой погрузилась в борьбу с «Арго», пытаясь выровнять скоростной падение, понимая что все ее усилия тщетны.

«Аргонавты» все как один бросились ей на помощь, пытаясь обуздать раненный и неуправляемый корабль.

«Арго» падал…

3.

Спасти спасателей.

… они увидели, как пришли в движение «зонты», разрушая целостность крыши мира, как гибельные солнечные лучи устремились к джунглям, оставляя страшные жженые шрамы, как «зонты» выстроились в сеть зеркал, которые поймали солнечный луч, усилили его и, отразив десятикратно, отправили назад в космос.

Они не могли отвести глаз от завораживающего, прекрасного явления, но, то что произошло дальше, могло привидеться Магистру и Дизелю лишь в кошмарном сне.

У них на глазах, проламывая кроны «атлантов», с орбиты заваливался, оставляя за собой горящий хвост, родной корабль, даль-проникатель «Арго», на борту которого оставались друзья и любимые.

От увиденного дыхание перехватило. Магистр пытался вздохнуть, но такое чувство, что он проглотил булыжник, а тот возьми, да и застрянь прямо в горле. Широко раскрыв глаза, он наблюдал как «Арго», оставляя за собой просеку, падает в болота вдалеке на севере Солнечной долины.

«Да что же это за хрень творится, черную дыру всем в глотку», — выругался ошарашенный Дизель.

Борис и слова не мог произнести.

«Да что же мы тут стоим… да что же это… Боря, какого хера ты молчишь, надо же что-то делать…», — затараторил Поль Кальянов, щедро пересыпая свою растерянность крепкими ругательствами.

Меж тем громада «Арго» пожгла огненным хвостом покореженные кроны «зонтов» и рухнула в болото. Густое облако пара поднялось над нижним лесом. Болото кипело.

«Талия, Талия, отзовись!», — заорал по «разгоннику» Борис, но ответом ему было молчание.

Он пытался связаться с дочерью, с Никитой Горцем, с Киром Верховцевым, но никто не отзывался. В эфире царило шипящее молчание.

Магистр согнулся пополам от боли в груди, ноги не выдержали, подкосились, и он упал на колени. Уперев приклад излучателя в камень, он повис на нем и скупая злая слеза показалась в уголках глаз.

Дизель стоял рядом, боясь поверить в то, что видел. Он тоже тщетно пытался вызвать друзей, оставшихся на «Арго». Его лицо скривилось в зверином оскале. Он с трудом боролся с собой и со слезами, рвущими душу. Он не мог и не хотел верить в то, что «Арго» вместе с остальным экипажем погиб. Это просто не реально. Здесь на Казни им ничто не угрожало. К тому же они оставались на орбите планеты. Неужели к Солнечной Казни прибыли либертальцы и пожгли спящий «Арго», не дав никому опомниться. Может ударили в спину. Как же глупо все получилось? Да и что делать либертальцам в этом захолустье?

Магистр не таился и плакал скупыми отцовскими слезами. Силы покинули его. Еще несколько минут назад он был преисполнен энергии. Строил планы на дальнейшее пребывание на планете. Собирался попроситься в отпуск за свой счет, и остаться на Казни на пару месяцев. Взял с Поля слово, что тот присмотрит за Танькой Ежонком, пока он будет заниматься научными исследованиями. И вот теперь такой подлый удар судьбы.

Как же такое возможно? Борис потерял в одночасье и дочь и любимую. Этого просто не может быть. Магистр отказывался в это верить.

«Боря, ну мы с тобой и мудаки старые, — ворвался в его разум радостный голос Поля. — У нас же «разгонники» находятся в режиме ментоблокады. Мы так ни до кого не докричимся. Может, они живы. Подумаешь авария».

Борис почувствовал, как от сердца отлегло. И ведь правда старые дураки заблокировали свои «разгонники», а теперь пытаются докричаться до друзей. Ну не идиоты ли.

Он снял блокировку и повторил запросы на «Арго». Еще раз и еще раз, но безрезультатно. «Аргонавты» не отвечали, но теперь Борис не отчаивался. Эта нелепая забывчивость посеяла в его душе надежду. Может в результате катастрофы, оказались заблокированы частоты, на которых происходил обмен данными между «разгонниками», или Большой Умник, проанализировав ситуацию, погрузил после аварии всех членов экипажа в медицинский сон.

«Магистр, надо чего-то делать!», — решительно завил Дизель.

Борис поднялся с колен, утер тыльной стороной перчатки слезы с лица, забыв что голову закрывает защитный шлем, и зло улыбнулся.

«Мы должны нашим помочь. Я уверен, они живы. Надо дойти до «Арго» и разобраться во всем на месте»

«Одни через неизвестные нам джунгли. А мало ли там какой-нибудь вурхус или бормотун. Тут этой дряни, что микробов на кредитной купюре. Может стоит вернуться в Факторию, договориться о сопровождении и посильной помощи со стороны местной администрации, и уж тогда…»

«Чего это ты, Дизель, осторожничать стал? Такое ощущение, что мы ролями поменялись. Ты должен лезть на амбразуру, а я тебя за ноги оттаскивать. А не наоборот», — ехидно заметил Борис.

«Кто-то же должен сохранять спокойствие и толику мозгов. И так задницей все накрылось, не хватало еще и жопу порвать на этой Казни»

Смысла витиеватой фразы Кальянова Борис понял с трудом, но она натолкнула его на дельную мысль.

«Надо вернуться в лагерь к Ребрам Земли, пока нас не хватились. Во-первых, мы не можем бросить Майка. Мы одна команда. Во-вторых, если повезет, мы сможем уломать Марка Блума и Белокость дать нам сопровождение для похода к «Арго»»

«Разумно говоришь. Очень разумно», — тут же согласился Дизель.

Спускаться оказалось в десять раз сложнее, чем подниматься. Когда лезешь наверх, стараешься не смотреть вниз, чтобы не заработать головокружение и не сорваться. Когда же спускаешься воленс не воленс, а вниз поглядываешь. И тут прошибает холодный пот, на какую же верхотуру ты умудрился забраться, и что тебе старому дураку, потерявшему остатки разума в даль-прыжках, тут потребовалось. Но делать нечего, надо спускаться, и Борис медленно полз вниз, проклиная себя за неуёмное любопытство.

Пообщаться захотелось с уникальным аборигеном, солнечником, изгнанным из племени. Пообщался, а что теперь? Если он сейчас сорвется вместе с Полем с этой верхотуры. Падать не далеко. Кроны нижнего леса примут их в свои совсем не больные объятья. Скорее всего, они умрут еще в полете. И тогда кто отправится на выручку Талии, Ежонку и прочим «аргонавтам». Казак конечно мужик дельный. На него всегда можно положиться, только один в поле, что мухомор на плацу. Много не навоюет, а надурить может.

Дизель, спускаясь, тоже себя в покое не оставлял, честил на чем свет стоит. И ведь чувствовал, что эта вылазка в гости к Отшельнику до добра не доведет. Нет, взял зачем то и поддержал Магистра. Надо было его связать вместе с Казаком, и оставить до утра. Там бы поуспокоился, одумался и перспектива тащиться в одиночку по джунглям не казалась бы уже такой сладкой. Ну что тут говорить, сглупил, понятное дело. Поздно уже кулаками махать, да пеплом голову посыпать. Надо торопиться в лагерь, а потом на выручку друзьям, возможно тонущим сейчас в болотах проклятой Солнечной Казни.

Лагерь шумел. Силовой купол отсутствовал. Бегали между палатками солдаты. Борис решил, что их отсутствие заметили, и оказался прав. Они вышли из джунглей и направились к своей палатке, возле которой на земле сидел Казак с излучателем на коленях. Он напряженно вглядывался в зелень нижнего леса и первым заметил возвращающихся беглецов. Майк вскочил на ноги, забросил излучатель на спину, и бросился друзьям навстречу.

«Где вы пропадали? Почему так долго?», — закидал он с ходу вопросами.

«Долго рассказывать. У нас нет на это времени. Надо торопиться», — сердито заявил Борис.

«Куда торопиться? Сейчас придут Блум и Белокость и настучат вам по башке, и будут правы. Какого черта вы так задержались?»

«Было дело, — сухо ответил Дизель. — А если ты такой умный, чего нам не сигнализировал о шухере в лагере? Мы бы сразу домой рванули»

«Пытался. Но ваши «разгонники» молчали. Я уж грешным делом подумал, что вас в джунглях порвали»

«Нет еще такой силы, которая смогла бы Дизеля порвать», — гордо заявил Поль.

«Не время языком трепать. Быстро в палатку, собирайте вещи. Я пойду поговорю с Марком и Максом», — решительно заявил Борис.

Казак бросил вопрошающий взгляд на Поля. Дизель сжалился над недоумевающим Майком, переключился на индивидуальную линию связи и все популярно объяснил. И про упавший «Арго», и про спасательную экспедицию. Казак сперва отказывался верить. Из лагеря они видели падающий корабль, поломанные «зонты», выжженные и дымящиеся джунгли, но разобрать что это за корабль не смогли. Белокость предположил, что это разбился один из транспортников компании, все ему и поверили.

Только тут Майк Курбатский осознал, что ему рассказал Дизель. Информация проникла в его разум и прошла первичную обработку. Казак с трудом удержал себя в руках, и хотел было уже сам броситься на поиски Марка Блума и Максима Белокость, но никуда бежать не пришлось. Злые как свора голодных псов гражданский и военный начальники экспедиции спешили к ним от штабной палатки.

Магистр не дал им опомниться и заговорил первым. Объяснил смысл их ночной вылазки, покаялся в дурацкой затее, поведал об упавшем на севере джунглей даль-проникателе, на котором они проходили службу и заявил, что собирается отправиться в спасательную экспедицию.

— … и мне плевать пойдем мы втроем, или вы нам поможете, — закончил он свою речь.

Белокость внешне сохранял невозмутимость, а вот Марк Блум покраснел, тут же подобрался и приказал беглецам:

— За мной!

Вместе они вошли в штабную палатку. Блум распорядился:

— Дайте канал связи с Факторией.

И солдат, сидящий за голографическим экраном компьютера, тут же принялся исполнять приказ.

Через тридцать секунд на голографическом экране показалось утомленное, посеревшее лицо коменданта Фактории Ивана Саулова.

— Рад видеть, что вы живы и здоровы. Доложите обстановку, — приказал он.

Марк Блум коротко отчитался о событиях последнего дня, но ни слова не сказал о ночной вылазке Магистра и Дизеля, и об упавшем в джунгли даль-проникателе. Возможно, это он приберег на сладкое.

— Слушай мой приказ, — раздраженно прервал его рассказ Иван Саулов. — К Фактории возвращаться запрещаю. Оставайтесь на месте и ждите дальнейших указаний. Не до вас сейчас.

И прервал сеанс связи.

Марк Блум медленно повернулся к наблюдавшим за ним «аргонавтам».

Максим Белокость не сдержался, выругался и добавил:

— Что за чертовщина у них там творится?

Но никто ему не ответил.

Марк Блум принял решение:

— Говоришь, это ваш корабль свалился неподалеку от Лысой скалы?, — спросил он Магистра и, не дожидаясь ответа, добавил. — Поможем. Не боись.

4.

Гибель Фактории.

Беды сыпались одна за другой.

Сперва вооруженный переворот в Муравейнике солнечников и гибель разведывательного отряда майора Космач.

Потом неожиданный взлом неизвестными компьютерной сети Фактории. Установить их личности, перехватить их и затереть следы деятельности не удалось. Они вторглись на территорию Фактории, поживились чем хотели, так же спокойно выбрались наружу и исчезли в неизведанном направлении. Все хваленные антивирусные системы и сторожевые программы спасовали перед подобной наглостью.

Жужа Колочаи чувствовал, как под ним горит кресло. Ведь спросят с него.

Кто договаривался о закупках программного обеспечения?

Он.

Кто руководил установкой?

Он.

Кто отбирал программистов?

Он.

Кому за случившееся отвечать головой?

Все и так ясно.

Теперь еще и незваные даль-перевозчики, вздумавшие оказать им помощь. Оно то конечно и понятно. На Казни в джунглях трое их коллег затерялись. Только вот без специальной подготовки и огневой поддержки пропадут зазря. Воргусы с ксевоотами быстро им покажут, кто на Казни хозяин. Лучше бы сюда перебросить взвод бронированной техники с огневой поддержкой с воздуха, да человек пятьдесят пехоты в тяжелой броне. Вот это серьезное заявление. Можно будет сразу получить ответы на вопросы, над которыми научники Фактории вот уже десяток лет бьются.

Жужа не сомневался, компьютерную сеть Фактории взломали даль-перевозчики. Сами, по сути, признались, когда перехватили сигнал бедствия, отправленный в головной офис компании «Рубикон». На их запрос Нихон Буё распорядился не отвечать. Начнут еще мозги поласкать постоянными вопросами. Тем более о судьбе группы Белокость пока нет определенной информации.

Жужа Колочаи, подключенный через «разгонник» к внешним экранам Фактории, сидел неподвижно за рабочим пультом. Он мог одновременно наблюдать за джунглями вокруг базы и следить за горящим Муравейником, получая картинку со спутника. Он первым увидел, как даль-проникатель «Арго» снялся с орбиты и пошел на снижение. Тут же доложил об этом Нихону Буё. Директор Фактории и без того пребывавший не в лучшем расположении духа, еще более разозлился:

«Какого черта они о себе думают? Мы тут что нянечками нанялись им сопли подтирать? Нам только этого не хватает для полной засады»

«Хочу заметить, Нихон, я был против того, чтобы перевозчики задержались ради увеселительных прогулок на Казни. Это была ваша идея», — тут же заявил Жужа Колочаи.

«Увольте меня, Матвей. Вы достали своим брюзжанием. Сейчас не до вас и не до вашего яканья. Попробуйте остановить этих идиотов», — потребовал Нихон Буё и разорвал соединение.

Жужа пытался наладить канал связи с проходящим плотные слои атмосферы даль-проникателем «Арго», но борт не откликался. То что произошло дальше заставило Жужу забыть о приказе директора. Ничего подобного за годы, проведенные на Солнечной Казни, он не видел.

Неожиданно закрывавшие поверхность планеты «зонты» пришли в движение. Об этом Жуже Колочаи тут же доложил один из операторов слежения, и Жужа успел увидеть все сам, перенацелив одну из следящих камер спутника.

«Зонты» выстроились в длинную цепочку зеркал, подставив под солнечные лучи обнажившуюся поверхность джунглей. Загорелись деревья, заплясал огонь по ветвям, выжигая все живое на своем пути. Тем временем выстроившиеся «зонты» поймали солнечный луч, и передали от одного «зонта» к другому, концентрируя его мощь. Последний «зонт» прицелился и послал солнечный залп в сторону снижающегося даль-проникателя. Без помех солнечный луч прошил борт корабля. «Арго» тут же потерял управление и стал медленно заваливаться на планету, осыпая атмосферу огнем и горящими деталями обшивки.

Жужа Колочаи с открытым ртом застыл возле рабочего центра. То, что он увидел, не укладывалось в его понимание Солнечной Казни, в тот объем знаний, который накопила Фактория за годы работы. Этого просто не могло быть. Это было так же чудовищно и нелепо, как если бы «атланты» вдруг вырвали из земли свои корни и отправились в кочевье через океан на соседний материк.

Операторы слежения продолжали собирать поступающую со спутника информацию и пытались анализировать ее. Но Жужа Колочаи отрешился от картинки, погрузившись в размышления. Раньше «зонты» только открывались и закрывались, не создавая никаких сложных фигур, но сегодня они проявили себя как единое существо, наделенное разумом. Они восприняли спускающийся на поверхность даль-перевозчик, как угрозу, врага и попытались его уничтожить при помощи естественных природных сил.

Экипаж грузового корабля атаки не ожидал. Кто может их атаковать, если в сотни астрономических единиц вокруг ни одного боевого, или на худой конец гражданского корабля. Захваченные врасплох, они поплатились жизнью.

Что же из этого получается? Деревья, составляющие так называемый верхний лес, -живые существа, обладающие разумом, возможно и коллективным? Или ими кто-то ловко управляет? Но только кто? Солнечники? Захваченные междоусобной войной, разве им есть дело до какого-то приземляющегося грузового корабля. И как они могут управлять исполинами «атлантов»?

Немыслимо. В голове не укладывается. Но если у них получилось поджарить один даль-проникатель, то вероятно получится дать серьезный отпор и боевому флоту. Пока военные разберутся, что к чему, потеряют половину кораблей. Их нужно предупредить.

Тут неожиданная мысль заставила Жужу Колочаи забыть о первоначальном намерении предупредить военных. На Солнечную Казнь его определила верхушка организации «Освобождение Грэбоса». Долгое время, Жужа ломал голову, зачем им это надо. Спрятать засветившегося лидера сопротивления? О его существовании не так то и много людей знало. А в качестве проектировщика диверсионных и террористических акций ему равных не было. Значит, тут что-то другое. Долгое время предлог озвученный лидерами сопротивления, казался Жуже Колочаи бредовым. Он должен был проконтролировать разработку нового энергетического вида вооружения, обнаруженного на планете Солнечная Казнь. Но похоже люди, отправлявшие его на Казнь, либо знали, либо догадывались о фокусах, на которые были способны «атланты». Значит, последние годы его жизни не такие уж и бессмысленные. Это воодушевляло.

Резкий сигнал тревоги заставил Жужу Колочаи очнуться.

«Зонты» опять пришли в движение, выстраиваясь в новую цепочку зеркал. Только на этот раз объекта для атаки Жужа не видел. Он внутренне похолодел, предчувствую беду. «Зонты» поймали солнечный луч, многократно отразили его и ударили в Факторию. Сторожевые системы взвыли от перенапряжения, удерживая защитные экраны, но Жужа знал, что долго они не продержатся. Не велик запас энергии на базе, чтобы противоборствовать солнечной атаке. «Атланты» пытались испепелить командный пункт. Знали, сволочи, куда целиться.

Жужа Колочаи выскочил из-за стола и бросился к выходу. Он не дурак дожидаться смерти. Надо спрятаться в более безопасном месте. Скоро солнечный луч пробьет защиту и выжжет до головешек командный пункт, нарушит герметичность Фактории, и если Жужа и не попадет под раздачу, то задохнется от непригодного для дыхания людей воздуха. Нужно добраться до кабинета, где в шкафу его дожидался уличный костюм с защитным шлемом. Потом можно будет подумать и о надежном убежище.

Нихон Буё, работавший у себя в кабинете, встретил его в коридоре жилого сектора уже в защитном костюме.

«Мы долго не продержимся, — тут же заявил он. — Надо организовать эвакуацию людей в складские помещения. Над этим сектором мы увеличим мощность защитного щита, скоро наступит ночь и у «атлантов» не хватит энергии на подпитку атаки. Исполнять!»

Жужа Колочаи по-военному козырнул к голове и скрылся в своем кабинете. На переодевание потребовалось несколько минут. В это время щит над командным пунктом оказался пробит. Заверещали сторожевые сирены, возвещающие об опасности. В переговорном ментальном поле запахло паникой. Послышались короткие рубленые команды Нихона Буё, к которым тут же подключился Жужа Колочаи.

На всякий случай он прихватил с собой излучатель. Хотя не очень понимал, для чего он ему нужен. С «атлантами» им не повоюешь. Они далеко, их не достать.

Сквозь прожженный купол Фактории началась утечка воздуха. Об этом тут же поступило сообщение на «разгонник».

Жужа Колочаи выскочил в коридор. Его чуть было не сбили с ног. От командного пункта удирали перепуганные люди. Гудел жилой сектор. Красные сигнальные лампы по обе стороны коридора семафорили о смертельной опасности. По «разгоннику» Жужа принялся отдавать команды, и вскоре ему удалось подчинить себе толпу и направить ее к складам. Он чувствовал себя регулировщиком, вносящим в этот хаос порядок.

Новый залп излучения ударил в дальний конец жилого сектора. Пробил ослабленный защитный экран Фактории, прожег купол и стал методично выжигать все, что попадалось ему на пути.

Жужа Колочаи, сверившись с информацией, поступившей с «разгонника», обернулся и увидел атаку своими глазами. Столп света толщиной с человека исходил из купола и упирался в пол Фактории. Он медленно двигался, словно им водил невидимый художник. Все что попадало под его воздействие, мгновенно выгорало, обращаясь в головешки.

Это было завораживающее действие. Вот из жилой комнаты выскочил замешкавшийся человек в форме работника кухни. Он и ойкнуть не успел, как его накрыл световой столп. После того как тот сдвинулся в сторону, принявшись обгладывать стену коридора, Жужа увидел, что от ротозея даже пепла не осталось.

Несколько раз мигнул свет. Заискрились пережженные провода, проложенные в стенах коридора. Лопнули трубы водоснабжения. Тугие струи воды били в разные стороны и в полете испарялись под воздействием солнечного столпа. Коридор быстро заволакивало горячим паром. Видимость с каждой минутой ухудшалась. Да и температура неподалеку от разрушительного столпа многократно возросла.

Встроенный в костюм Жужи Колочаи кондиционер работал на полную мощность, но уже не справлялся. Температура внутри костюма медленно поднималась. Жужа почувствовал, как на лице и руках выступил пот и стало трудно дышать.

Пока он не сварился внутри костюма надо срочно бежать отсюда. Жужа Колочаи бросился прочь от светового столпа, но он будто решил поиграть с ним в прятки. Пропав за его спиной, он пробил купол Фактории впереди Жужи Колочаи и принялся за свое разрушительное дело, отрезав ему путь к бегству.

Жужа Колочаи застыл на месте. Справа и слева бушевал пожар. Не пройти. Значит, нужен обходной путь через кухню, центральный коридор мимо генератора, медицинской части и прямо на склад. Жужа тут же сорвался с места и нырнул в боковой коридор. И вовремя. На то место, где он только что стоял, с шипением и диким грохотом упала выгоревшая железная балка.

Жужа Колочаи даже не обернулся. Он бежал вперед, стараясь успеть, пока световой столп и тут его не нагнал. С потолка капал расплавленный пластик, жалил защитный костюм, но его материал пока выдерживал. Бежать становилось все труднее. Плавился пол, и ноги, обутые в специальные сапоги, вязли в пластиковой реке. На повороте Жужа Колочаи споткнулся и чтобы удержаться на ногах, облокотился раскрытой ладонью о стену. Он побежал дальше, а на стене остался оттиск его ладони.

В кухне царил бардак. Перевернутые столы, раскиданные по полу кастрюли и сковородки, разбежавшаяся в разные стороны картошка, морковь и лук, выглядывающие из-под столов. Выжженная дыра в потолке, сквозь которую лился нестерпимый слепящий свет. Световые фильтры, встроенные в шлем, тут же отрегулировали изображение, и Жужа увидел мертвецов. Это были работники кухни. Солнечный удар «атлантов» застал их на работе. Одни погибли, попав в световой столп, другие нахлебались ядовитого воздуха Казни и задохнулись.

Сквозь раздаточное окно Жужа Колочаи выглянул в столовую. Там царил схожий бардак. Видно убегавшие через столовую служащие Фактории все смели на своем пути. Открылась дверь и в кухню ввалился Дед Михалыч. Повар Фактории выглядел ужасно. Большое брюхо, стянутое защитным костюмом, мешало ему передвигаться. Всклокоченная окровавленная борода, заплывший синяком единственный глаз виднелись из-под прозрачного шлема.

Жужа Колочаи мысленно зааплодировал Деду. Молодец, старик, не растерялся в суматохе, не поддался общей панике, успел добраться до костюма. Повар заметил Жужу Колочаи и запрыгал к нему. Одна нога не гнулась в коленке, видно повредил где-то.

«Матвей Сергеевич, это что же тут деется то?, — послышался в «разгоннике» плачущий голос Деда. — Как мы это допустит то смогли? Что же делать то теперь?»

Жужа сдержался. А так хотелось рявкнуть:

«Мне откуда знать, старый ты хрен!»

Вместо этого произнес:

«Не боись, Дед, прорвемся. Надо к складам идти. Там мы сможем закрыться от этого солнечного ада»

«Не, Матвей Сергеевич, боюсь не дойду я. Давай сам. А я поковыляю следом»

«Ты чего это, Дед, удумал. Чтобы я тебя здесь бросил. Не дождешься. Обопрись об меня»

Жужа Колочаи подставил плечо, почувствовал тяжесть навалившегося Деда и поволок его прочь из кухни. Они не сделали и десяти шагов, как сзади послышалось недовольное глухое бурчание, тихий шелест, словно ветер в парке перебирает опавшие осенние листья, потрескивание, точно от веселого костра, поедающего сухие ломаные ветки, и отчетливый запах жженой карамели. Его ни с чем нельзя было спутать. Его не заглушали даже дыхательные фильтры, встроенный в шлем. Лишь пару раз Жужа сталкивался с ним на Казни, и ничего хорошего это не предвещало.

Жужа Колочаи скинул с плеча Деда. Старый повар пошатнулся, наступил на больную ногу, выругался замысловато, но все же устоял. Они обернулись и увидели, как сквозь прожженную дыру в куполе Фактории медленно забиралось большое и неповоротливое существо. Это был ферук, одна из дневных тварей, с ней Жужа Колочаи уже встречался во время дневных дежурств.

Из дыры в потолке показались зеленые змеящиеся щупальца. Дед коротко вскрикнул и запрыгал на одной ноге из кухни. Жужа Колочаи не стал дожидаться, пока в дыру просунется вся тварь, вскинул излучатель и дал первый залп. Ферук обиженно запищал, резко втянул обожженные щупальца назад в дыру, но в следующую секунду новые полезли внутрь. Десятки змеящихся слепо шарящих по сторонам щупалец искали добычу, или на худой конец точку опоры, чтобы ферук мог забраться внутрь. Самое сложное это протиснуть сквозь дыру панцирь, в котором он обитал, но дыра огромная, тут не один, а десятки панцирей пролезут.

Жужа Колочаи пятился назад, поливая из излучателя тварь, лезущую внутрь базы. Остановить ее не получится, все равно проберется. Значит, нужно бежать. Только вот нельзя показывать спину. Чуть уступишь, опомниться не успеешь, как она окажется внутри и атакует. Жужа шаг за шагом продвигался к двери и жег тянущиеся к нему щупальца, закусив губу. Долго он так будет до складов пробираться. Того и гляди, он окажется последним, а Нихон Буё никого ждать не будет. Прикажет замуровать склад, чтобы ни одна тварь внутрь не залезла, и останется Жужа за бортом без всякой надежды на спасение.

В кухню из коридора влетел оператор слежения. Заметив лезущую из потолка тварь, он не успел остановиться. Щупальца захватили его и резко дернули вверх. Оператор страшно закричал, а щупальца обволакивали его коконом. Из дыры в куполе показалась клювообразная морда твари с синими пронзительными глазами на колышущемся студне головы.

Жужа Колочаи не раздумывал. Направил излучатель на морду твари и дал первый залп по синим ясным глазам. Выплеснулась энергия, выжигая глаза ферука. Тварь истошно заорала, защелкала гневно клювом, замолотила щупальцами по стенам и потолку. Одним из ударов она размозжила оператору голову и страшные, рвущие дущу крики прекратились.

За спиной Жужи Колочаи послышались быстрые шаги. Он резко обернулся, опасаясь нападения, но увидел лишь ковылявшего Деда с трубой плазмагана на плече. Лицо у Деда кривилось в свирепой и одновременно презрительной ухмылке.

«Посторонись, малек!», — рявкнул он тоном, не терпящим возражений. И Жужа Колочаи поспешил убраться у него с пути.

Меж тем ферук дотянулся до пола, оперся на него щупальцами, и стал втягивать в пролом купола панцирь, под которым прятался мыслительный центр твари.

Дед церемониться не стал. Крепко удерживая плазмаган двумя руками, он навел прицельную сетку на панцирь ферука и нажал на курок. Труба плазмагана чуть качнулась. Летящий сгусток плазмы ударил в панцирь, сжигая его. Тварь завизжала, щупальца подкосились, и она стала медленно заваливаться внутрь.

«Так ей, суке поганой. Не хрен на мою кухню лезть», — прокричал Дед, опуская дуло плазмагана.

Тварь с грохотом обрушилась на пол, ломая уцелевшие столы. Безвольно распластавшиеся в разные стороны щупальца напоминали заготовленное на ужин мясо.

Но недолго Дед и Жужа Колочаи праздновали победу. В освободившуюся дыру ворвалось несколько быстрых черных ленточных змей.

«Хикусы!», — взревел Жужа Колочаи, вскидывая излучатель.

Дед со своим плазмаганом был куда медлительнее.

Хикусы взвились к потолку, легко ушли от смертельных лучей, вырвавшихся из излучателя Жужи, и выплюнули несколько энергетических шаров.

От одного Жужа в прыжке увернулся. От другого спрятался за перевернутым столом. Энергетический шар ударил в столешницу и расплескал свою силу.

Деду повезло меньше. Тяжелый плазмаган изрядно мешал передвижению, да и поврежденная нога давала о себе знать. Если первый шар удалось загасить сгустком плазмы, то второй ударил Деда в грудь и сбил с ног.

Жужа Колочаи выглянул из-за столешницы. Увидел плачевное положение Деда и, не теряя времени даром, открыл огонь по хикусам. Сбить юркую змею задача не из легких, но у Жужи получилось с первого же выстрела. Пронзенная тварь упала на пол. Другие хикусы замешкались. Этим и воспользовался Жужа Колочаи. Он закинул излучатель за спину, выпрыгнул из укрытия, схватил Деда в охапку и бросился из кухни, куда продолжали влетать новые ленточные змеи. В спину ему понеслись энергетические шары. Расплескивались по стенам, опалили дверь над головой Жужи Колочаи. Один из шаров ударил в бесчувственного Деда. Но это не могло остановить Жужу Колочаи.

Он выбежал в коридор и бросился бегом к складским помещениям. Пробежал мимо закрытого защитным кожухом раскаленного стержня генератора, работающего с десятикратным превышением допустимой мощности, и выбрался в новый коридор. Миновав медсанчасть с распахнутыми дверями, сквозь которые был виден беспорядок, учиненный впавшими в панику людьми, две огромные прожженные дыры в куполе и кружащееся под потолком потерянное серое облако небывалочки. Это чудо так окрестили ребята из дневных патрулей.

Толкнув складскую дверь, Жужа Колочаи душой обмер. Он уже почувствовал, что дверь, запертая изнутри, не поддается. Он колотит в нее кулаками, но никто не спешит ее открывать. Тогда это конец для него и Деда. Если уж не хикусы душу и жизнь измотают, то небывалочка обглодает до белых костей. Но дверь открылась, и Жужа Колочаи ввалился внутрь.

— Какого черта тут дверями хлопаете!

— Запирайте немедленно!

— Не хватало еще дрянь какую запустить!

Раздались недовольные голоса со всех сторон.

Жужа Колочаи толкнул дверь, прислонил Деда к стене и аккуратно свалил в углу, после чего вернулся к двери и плотно ее запер.

— Буё. Директор. — Позвал он.

Сперва никто не откликнулся, но потом откуда-то из глубины склада послышался отклик.

— Сюда иди.

Жужа Колочаи пошел вдоль высоких стеллажей, заставленных пронумерованными коробками. Он попал в свою вотчину, в свое царство. Здесь он чувствовал себя куда увереннее.

В центре складского помещения был разбит оперативный штаб. Несколько сдвинутых воедино столов, на которых развернули запасной компьютерный комплекс, извлеченный из коробок и наспех собранный. Они тут время зря не теряли. Прошло каких-то полчаса, а Нихон Буё уже наладил сопротивление.

Он прогуливался вокруг столов, за которыми работали трое уцелевших операторов слежения. Они наблюдали за оставленной на растерзание врагом частью Фактории, за джунглями Солнечной Долины, не выпускали из виду лагерь исследовательской группы Максима Белокость и затухающий Муравейник.

Повсюду куда падал взгляд на коробках, стеллажах, прямо на полу сидели выжившие обитатели Фактории. Несколько десятков человек, из них треть в военной форме. У всех бледные потерянные лица, у многих отсутствующие выцветшие глаза. Как не выглядывал Жужа Колочаи, он нигде не мог найти коменданта Ивана Саулова. Неужели он погиб. Или все-таки где-то без чувств лежит в дальнем углу. Хотелось бы верить в последнее. Без его железной руки военные могут выбиться из повиновения и отказаться выполнять приказы Нихона Буё. А тут еще назло надо было старому дураку коменданту отправить Марка Блума в джунгли.

«Мы стянули всю энергию защитного поля над складскими помещениями. Вот уже несколько минут солнечный столп молотит по куполу, но ему не удается пробить», — сообщил Нихон Буё.

«Сколько мы продержимся?», — тут же включился в работу Жужа Колочаи.

Он хоть и был заведующим хозяйственной частью Фактории, но, по сути, третье лицо на базе, а после начала катастрофы одним из лидеров выживших.

«Часов двенадцать беспрерывной атаки. Но думаю, что «атланты» так долго нас осаждать не будут»

«Значит, эти двенадцать часов можно растянуть на несколько дней?»

— Думаю, мы сможем продержаться много дольше. Рассчитываю на неделю. Бог даст, и две выстоим, — Нихон Буё сказал это громко, вслух, так чтобы его все услышали. Эти слова должны были вселить в выживших надежду.

«В Факторию лезут твари. Скоро тут будет также оживленно, как в зверинце. Двери могут не выдержать. Какая-нибудь небывалочка постучится, и легко войдет внутрь. А за ней и остальные подтянутся», — сообщил Жужа Колочаи.

«Видели. Видели. Это очень плохо. Надо баррикадировать двери. Что у тебя на складе подходящее есть? Возьми себе помощников понадежнее. Лучше всего из военных. Их надо чем-нибудь занять, а то не дай Бог думать начнут. И займись изоляцией дверей. Заодно, надо вооружить народ. Проверь что у тебя есть на складе из оружия», — распорядился Нихон Буё.

«Из оружия ни хрена нет. Все оружие по мере поступления размещалось в оружейной», — тут же ответил Жужа Колочаи.

«Ты чего хочешь сказать, что мы тут голые идиоты жопой на муравейнике сидим? Без стволов нам никак. Надо сначала оружием разжиться, а потом и двери баррикадировать. Жратву ты хотя бы здесь держишь?», — раздраженно спросил Нихон Буё.

«Ага. Мясо, рыбу в холодильниках. Только там все мороженное, нам не поможет. Кухня занята дохлым феруком и хикусами. Еще есть консервы, сухпайки. Продержимся»

«Тогда отбери человека три из солдат и дуй в оружейную. Чтобы без стволов назад не возвращался. Пока спасательные корабли не подойдут, нам тут сидеть и сидеть. Мало ли что. Надо народ вооружить. Может припрет, придется к Белокость уходить»

«Понял задачу. Я там возле входа Деда оставил. Распорядись, чтобы за ним приглядели. Если есть кто из медиков, то пусть помощь окажут. Ему крепко досталось», — попросил Жужа Колочаи.

Он развернулся и направился к кучкующимся вместе выжившим солдатам, а за его спиной Нихон Буё уже отдавал приказы, заботясь о судьбе Деда.

Глава 5.

Солнечные изгнанники

1.

Тропой изгнанников.

Хондо шел первым. Печатал тяжелый шаг, опираясь на огнец, и внимательно осматривался по сторонам. В джунглях непозволительно рот разевать, даже если ты чувствуешь себя живым мертвецом. Хондо следил за деревьями нижнего леса, за верхним ярусом, за внутренней стороной «зонтов», обычно полных ядовитыми паразитами, которые того и гляди упадут на голову, затеряются среди спинных игл, заберутся под кожу, а потом начнут глодать тебя заживо. Спиной Хондо чувствовал свое потрепанное подавленное войско, с трудом переставляющее ноги, жалкие остатки некогда великого племени. Захваченные врасплох Наездники Солнца, преданные единоплеменниками, в первые минуты боя не смогли справиться с паникой и потеряли преимущество. Они рассыпались по ярусам, сражаясь в одиночку с пребывающими в Город врагами. Славные бойцы Братства Воинов оказались разъединены и уничтожены по одному. Те же, кому удалось пробиться на Дно, были не способны вернуть Город Наездникам Солнца. Слишком мало осталось воинов среди выживших, все больше женщины и дети. К тому же у этой потрепанной напуганной толпы не было предводителя. Вождь Хондо и его помощник Рудо пришли слишком поздно, чтобы организовать оборону и наступательную операцию. Подготовившиеся к штурму Города Послушники Солнца заполонили все ярусы, смешавшись с изменниками и у интрайдов не осталось шансов вернуть свой Город.

Хондо шел первым и боялся оглядываться назад. В первый раз в своей жизни ему было страшно. Оглянуться и увидеть глаза раненных, измученных Наездников.

Кто-то смотрит с осуждением. Вождь должен оборонять племя, продумать все до мельчайших подробностей, просчитать все дороги, по которым может пойти племя в развитии, и к чему эти дороги могут привести. А он не справился и теперь интрайды вынуждены бежать из Города, где властвуют их жесточайшие враги. Он не сумел разглядеть изменников, хотя один из них долгое время был его правой рукой, одним из самых видных Наездников. На него смотрели с завистью и восхищением многие войны, мальчишки мечтали стать подобным Зубери, женщины ложились под него по малейшему движению руки. В то же время Зубери баламутил умы, подстрекал к измене, отравлял разум соплеменников, и у него это хорошо получалось, если многие из Братства Воинов встали на его сторону, и подняли свои огнецы против братьев по оружию.

Кто-то смотрит с надеждой. Но что он может предложить им, верящим в его ум, в чутье, в способность вернуть племени утраченное былое величие. Они верили в него, а он в себя нет. Потеря Города, измена Зубери уничтожили в нем тот стальной стержень, что помогал ему долгие годы оставаться вождем племени. Теперь Хондо не знал, что ему делать, как поступить с теми, кто смотрит на него с надеждой. Он не может их обмануть, но и помочь им не в его силах.

Тропинка уходила вниз, петляя между раскидистыми карликовыми деревьями дутшу, усыпанными белыми цветами, похожими на свечи. Приближаться к дутшу в период цветения очень опасно. Надышишься терпких ароматов, источаемых цветами, и не сможешь уйти. Завороженный и прикованный к пахнущему дереву несчастный останется дожидаться, пока прилетят небывалочки. Серые переливающиеся разными цветами голодные твари облепят жертву и обглодают до белых костей, а дерево дутшу получит свою порцию семенных спор, принесенных небывалочками с другого конца леса.

В эту ловушку не раз попадали даже опытные охотники трайдесы. К тому же терпкий пьянящий аромат дутшу усыплял разум, погружая его в океан наслаждения. Многие Наездники Солнца, поговаривали, что и Послушники баловались этим, приходили к дутшу, чтобы испытать это незабываемое чувство. Но шли вдвоем. Пока один вдыхает пьянящие ароматы, второй с завязанным носом, стоит настороже. Когда наступает время, он отволакивает в сторону опьяненного товарища. После того как тот придет в себя и сможет контролировать свое тело, они меняются местами. Но даже с такой подстраховкой занятие это опасное. В любой момент могут прилететь небывалочки, и тогда трайдесам придется туго. Чаще всего надышавшийся ароматов дутшу погибает. Он не в состоянии защитить себя, а его напарник, сражаясь в одиночку с небывалочками, не всегда в силах помочь другу. Но даже это не останавливает весельчаков, желающих вдыхать пьянящие ароматы цветущего дерева дутшу.

Так захотелось нырнуть в заросли дутшу, что у Хондо даже задрожали коленки. Он раньше пробовал эти ароматы, еще до того как стал вождем. Какое же это великое искушение, отключить свой разум, растворить его в опьянении, чтобы не думать об изгнанном из родного дома племени, чтобы не решать, как вернуть былое величие Наездникам Солнца. Так просто встать на колени перед цветами дутшу, уткнуться в них лицом, и забыть навсегда об окружающем его жестоком и страшном мире. А там пусть и небывалочки прилетают. Все лучше позора.

Хондо с трудом переборол себя и заскользил вниз по тропинке, оставляя заросли дутшу позади себя. Впереди сквозь просветы между ветвями деревьев показалась гладкая темная поверхность озера Феризи. Они на верном пути, только вот от осознания этого Хондо страдал. Ведь они шли тропой Изгнанников. Очень редко, но такое случалось, кто-то из Наездников Солнца нарушал привычный уклад племени и становился опасным для всего сообщества, и тогда советом старейшин, жрецов и вождя племени его изгоняли. Опасного смутьяна вооруженный конвой провожал до озера Феризи, после чего изгнанник сам продолжал путь.

Последний раз по этой тропе пустили Батху, потревожившего сон Ребер Земли. Как известно под страхом смерти запрещено приближаться к этим местам. Этот запрет пришел из тьмы веков, родоначальники всех трайдесов завещали так своим потомкам. Но Батху нарушил этот запрет, и его изгнали. Это было еще при прежнем вожде Наездников Тахоте. Интересно жив ли еще старый Батху?

Тропинка шла в обход озера Феризи, куда в иное время никто из трайдесов не приближался. Здесь в глубине вод обитало страшное чудовище. Его мало кто видел, но старшие говорили, что в его пасти поместится воргус. Проверять так ли это, Хондо не собирался, поэтому увеличил шаг, чтобы побыстрее миновать озеро. Тут же разболелась нога, старая боевая рана, полученная несколько лет назад, теперь давала о себе знать. Навалившись на огнец, Хондо захромал, мечтая побыстрее оставить позади озеро Феризи и добраться до горы Изгнанников, единственное место в Солнечной Долине, где они могут почувствовать себя в безопасности. Послушники Солнца не сунутся туда. Рядом с горой стоят Ребра Земли, и те места находятся под строжайшим запретом. Изгнанникам же бояться нечего.

Из древних времен, когда трайдесы не знали силы гневлеца и не умели повелевать энергиями, дарованными ветвями остролиха, пришла легенда о происхождении Ребер Земли. Когда-то младший брат Солнца Казнь взбунтовался, отказался ему подчиняться. Надоело каждый день испытывать всю силу солнечного возмущения, выжигающего все живое на поверхности Казни. И так изо дня в день, из века в век. Днем Солнце выжигает растения, деревья, живых существ, а ночью Казнь занимается их созданием заново, ибо верит, что однажды ему удастся создать живых из более прочного материала. Казнь придумал и создал хранителей всего Живого Хынча, могучих исполинов, которые ранним утром накрывают своими ветвями поверхность планеты, чтобы в их тени Живые смогли жить, размножаться. Солнцу не понравилось дерзкое изобретение Казни. Как мог младший брат ослушаться старшего. Ведь сказано было нельзя творить Живое. И обрушило Солнце всю силу своего гнева на смелого и гордого брата. Казнь выдержал атаку Солнца, устояли и Хынча, пробив ветвями остролиха толщу земли и опутав всю поверхность планеты, но в некоторых местах треснула почва, и наружу выперли Ребра планеты. Солнце не скрывало своей радости. Оно все же наказало Казнь, осмелевшего пойти против него, но так и не смогло справиться с Хранителями всего Живого Хынча и трайдесами, появившимися на планете. Напоследок Солнце, рассорившись в конец с Казнью, проклял те места, где наружу вышли Ребра Земли. И с тех пор возле них все время творится какая-то необъяснимая пакость.

От воспоминаний Хондо отвлекло дрожание воздуха, насыщаемого энергией, сходной с той, что струится по ветвям остролиха. Он остановился, подняв раскрытую ладонь. И все племя тот час остановилось. Хондо осмотрелся по сторонам и увидел стадо небывалочек, зависших над озером Феризи. Мерцающие облака вытянулись над поверхностью озера. Между ними и водной гладью протянулись тысячи дрожащих в воздухе нитей, по которым пробегали энергетические разряды.

Хондо никогда раньше не видел ничего подобного. На время он даже забыл обо всем. Но вот громко плеснула волна, пошла кругами вода и из глубин озера поднялась огромная шипастая голова, покрытая толстой чешуей, и раскрыло зубастую пасть. В такую и впрямь поместится целый воргус, да и не один. Чудовище подняло голову и сцапало несколько небывалочек, проглотив их, после чего медленно занырнуло на глубину.

Появление феризи вывело Хондо из оцепенения, и он продолжил путь, грузно опираясь на огнец.

Сколько лет жил на белом свете Хондо, а так и не мог понять, что за существа эти небывалочки и почему они так называются. Откуда они появились в Солнечной Долине? В чем смысл их жизни? Они вроде и хищники, питаются живым мясом, но в то же время будто сотканы из воздуха и насыщены энергией, словно сотня огнецов. Победить небывалочку практически невозможно, лучший выход, увидев ее на своем пути, бежать, сломя голову, пока она тебя не заметила. А уж если заметила, то бегство не поможет. Догонит и сожрет. Интересно, а зачем феризи поедает небывалочек, и почему они пасутся над озером. Все-таки удивительное место Солнечная Долина. Сколько лет он живет здесь, но так и не смог привыкнуть к чудесам, окружающим трайдесов.

Хондо, сильно припадая на ногу, продолжил путь. Осталось немного. Вскоре они увидят, вырастающую над нижним лесом гору Изгнанников, куда они держат путь. Там они смогут отдохнуть, набраться сил, зная что им никто не угрожает, и тогда Хондо решит, что им делать дальше и кто станет новым вождем племени интрайдов, Наездников Солнца.

2.

Храброе сердце.

Горящее сердце не давало Джайе покоя. Он смотрел на потрепанную израненную серую толпу, в которую превратилось некогда великое племя Наездников Солнца, и его душа разрывалась от боли, а сердце воспламенялось. Он никак не мог понять, почему так получилось, что кто-то из интрайдов смог предать племя, вскормившее его, давшее ему предназначение, заботившееся о его потомстве. Как они смогли пойти против заветов предков, против впитанной с молоком матери веры в непогрешимость старших. Джайя всматривался в согбенную спину вождя племени Хондо, в его порыжевшие от горя и боли иголки, и не понимал, как вождь смог допустить это. Почему он не разглядел в спинных иглах интрайдов предателей и не вырвал иглы из тела, предав тем самым изменников позорной смерти. Как он мог быть таким слепым, что допустил изгнание Наездников из родного гнезда?

И вместе с этими невеселыми мыслями в душе Джайи зрела уверенность, что он должен что-то сделать. Не может он вот так просто плестись вслед за всеми, принимая позорный статус изгнанника. Он чувствовал, как горит его сердце. Может, это и есть тот самый гневлец, о котором говорят старшие. Если уж вождь ничего не может сделать, и смирился со своей участью, то они, юные герои, будущие Наездники, вернут дом племени, или уж по крайней мере покарают предателей. Так всегда поступали герои прошлого. О подобных подвигах поются в легендах. Так сделал бы Шазги, прозванный Пламенным Сердцем, герой древности, кем Джайя восхищался с колыбели трайсов.

Джайя все для себя решил, но надо было посоветоваться с Мышата и Зикомо. Поддержат они его, или еще слабы духом, чтобы идти на подвиги. Мышата, конечно, еще хлипок телом, да и душою слякотен, но есть в нем внутренний стержень. Только пока испытывать его не доводилось. Зикомо твердый, словно камень Лысой скалы. Если уж что решил, то от своего не отступится. Но рассудителен не в меру. Сначала все обдумает, посмотрит с разных сторон, взвесит, а уж потом и начнет действовать. Но тогда уже его никто не сможет удержать. Зикомо больше всех напоминал героев древности. Он был способен на подвиги.

Найдя взглядом в толпе плетущихся подавленных интрайдов друзей, Джайя догнал их и зашагал вровень. Коротко рассказал что удумал, стараясь говорить не громко, чтобы кто посторонний не услышал. Да все время поглядывал на учителя Темба, смурного, с пепельными траурными спинными иглами. Как бы он что не услышал. Ведь прознает, устроит мальчишкам такой разгоняй, что вовек забудут, как подвиги совершать на голодный желудок.

Сначала друзья восприняли его идею без должного воодушевления.

Зикомо сказал, мол кому подвиги то совершать, если старшие отступились, да бой за Город проиграли. Мальчишкам ли сопливым удаль свою показывать. У них еще и иглы спинные всего второй раз сменились, а все туда же на подвиги. Если не запорют на смерть, так засмеют. Но хитрый Джайя видел, что его предложение Зикомо понравилось, только не может он его вот так просто сразу принять. Тут надо сначала поворчать, обмозговать все, а уж потом и с огнецом наперевес в пекло кидаться.

Мышата сказал, что ему страшно. Он слышал, что главный изменник, зачинщик бунта красавчик Зубери, его отец, а он отца своего до дрожи нервной боялся. Зубери никогда не хотел иметь ничего общего со своим многочисленным потомством. Трайсы делили с ним ложе, но ни один из многочисленных отпрысков не получил официального статуса сына. Со своими незаконнорожденными отпрысками Зубери был жесток и гневлив. Попадешься ему под горячую руку, всыплет по первое число, да иглу, другую выдерет, чтобы неповадно было. Мышата боялся его и ненавидел, поэтому готов идти за своими друзьями, хоть в самое пекло.

Джайя радовался. Он не сомневался в том, что друзья его поддержат. И Зикомо в конце концов сдался. Он сказал, что глупо сидеть, сложа руки, и ждать пока старшие решат эту проблему. Если они могут хоть какую-то пользу принести племени. Не Город вернуть, так хотя бы изменника Зубери наказать за предательство.

Стало быть решено, они возвращаются в Город. Притворятся напуганными, несчастными детьми, забытыми в спешке отступления. Никто их и не тронет. Изменники и сортрайды посчитают, что из них можно вырастить верных воинов. А они тем временем смогут поквитаться с Зубери, да освободить Город от предателей и проклятых Послушников Солнца, чтоб их сердца заживо сгнил в их поганых телах.

Решено, сделано. Только вот осталось самое трудное. Обмануть бдительность учителя Тембы, который после восстания в Городе, глаз с них не спускал. Для учителя гибель учеников равна смертному приговору. Никто больше не доверит ему своих детенышей наставничать. Многие учителя потеряли своих воспитанников в Городе, охваченном пожаром восстания. Смотреть на них больно и тошно. Не интрайды, а живые мертвецы плетутся, лица и иглы серые, глаза полны отчаянья, даже огнецы потухли. Вряд ли они теперь способны при появлении врага, или опасных хищников Солнечной Долины явить силу гневлеца. А Темба идет хоть и убитый горем, но гордый, что своих учеников уберег. Не дал сгинуть в побоище, развернувшемся в Городе.

Как же обмануть бдительность старого учителя, да не расстроить его. Вот тут задача из задач. Джайя не мог придумать, как ее решить. Мышата, казалось, был занят чем-то другим. Уж больно у него мечтательное выражение лица. Только Зикомо искал выход, взвешивая варианты.

Впереди показалось озеро Феризи, болотистое, гнилое место. Интрайды обходят его стороной. Здесь обитает злобное чудовище, которое не по зубам Братству Воинов.

Зикомо просветлел лицом и предложил друзьям простенький план. На подвиги они отправляются вдвоем с Джайя, а Мышата остается с изгнанниками. Его задача объяснить все старому учителю, чтобы он не тронулся умом с горя, и не подумал дурного. Так и объяснит, что не в топи гнилого озера сгинули, не в зубах воргуса, а отправились Наездникам Солнца вернуть их родовое гнездо.

Эта идея сперва Мышата не понравилась. Как так все на подвиги, а он остается со стариками и детьми. Но потом он уяснил важность своей задачи и согласился остаться.

Отстать от старого учителя и затеряться в измученной толпе изгнанников дело простое. Раненные утомленные интрайды не обращали ни на кого внимания. Они были подавлены тем, что произошло. Сейчас появись из прибрежных зарослей стадо ксевоотов, заплюют Наездников, никто не спасется. Шазги Пламенное Сердце говорил: «Проиграл битву не тот, кого победили, а тот, кто смирился с поражением». К тому же Мышата пристал к старому учителю с какими-то вопросами. Сочинял на ходу новые, что Тембе пришлось отвечать и рассказывать.

Джайя увлек Зикомо за собой. Вот прошли последние Наездники, оставив позади припавших к земле мальчишек. Вот качнулись ветви кустов, скрывая собой спины интрайдов. Вот затихли усталые голоса единоплеменников и пропали звуки шагов. Ребята оказались одни. Стало не по себе. Никогда еще они не оставались наедине с джунглями.

Джайя, крепко сжимая в руках огнец, топнул сердито ногой. Надо возвращаться в Город. Главное чтобы предатели не нашли поземный лаз, по которому проигравшие битву изгнанники покинули Город. Если лаз под контролем сортрайдов, их планы летят в бездну. Думать об этом не хотелось.

Зикомо первым бросился бегом по тропинке, ведущей назад к Городу. Джайя последовал за ним, стараясь не думать о том, что по джунглям нельзя бегать. Нужно идти размеренно, оценивая каждый куст и ветку, не таит ли она опасность. Но их вела за собой жажда подвигов и приключений. Они горели желанием спасти родное племя. И не думали о тех, кого оставили за спиной.

Как учитель Темба, обнаружив, что его ученики пропали, станет их искать, тревожно топорща иголки. Как все начнут его утешать, говоря, что это мальчишки, чего с них взять. Где-то зазевались, отстали. Скоро нагонят. Как Мышата подойдет к учителю и расскажет ему, что Джайя и Зикомо отправились спасать родное племя и выручать родительский дом из лап мерзких предателей и проклятых Послушников Солнца. Как вождь Хондо остановит Наездников Солнца, вернется к поникшему духом старому учителю Темба и спросит его, что случилось. Как Темба расскажет обо всем вождю. И старик Хондо усмехнется в вислые усы и скажет, что мальчишки храбрецы и им всем есть чему у них поучиться.

Всего этого ни Джайя, ни Зикомо не видели и не могли предвидеть. Они бежали по тропинке, вихляющей между деревьями и кустарниками.

Джайя думал о том, что скоро он будет таким же героем как Шазги Пламенное Сердце. Его имя будет передаваться из поколения в поколение, а молодые Наездники Солнца, затаив дыхание, будут слушать истории о его подвигах возле костров. Учителя станут приводить его в пример своим ученикам.

Зикомо думал о том, что скоро он окажется в Городе, и тогда изменникам несдобровать. Он порвет им глотки. Он прокрадется тайком в каждую пещеру и перережет ветви остролиха. Он будет мстить всем за то, что случилось с гордыми Наездниками Солнца, за их позор и изгнание. Но первый и главный враг, кому он должен отомстить, это красавчик Зубери. Он вырвет ему иголка за иголкой весь спиной гребень, вырежет сердце и скормит вурхусу.

Вот из-за поворота показалась знакомая поляна, заросшая деревьями дутшу. Она срывалась в обрыв, на дне которого находился лаз, спрятанный среди корней одного из деревьев мсангото. Это дерево росло внутрь земли и обладало крепкой развитой корневой системой. Наружу выступал метровый ствол с чешуйчатой корой, закрытый прозрачным куполом. Сотни таких куполов колыхались на ветру. Между ними кружились насекомые и пахло плесенью. Им предстояло спуститься вниз, чтобы попасть назад в Город. Сомнительное удовольствие.

3.

Первичный осмотр.

«Арго» лежал, уткнувшись носом в болото, и не подавал признаков жизни. Как огромный хищник, подстреленный в прыжке, корабль застыл в движении, показывая всем прожженный борт. Сквозь дыру виднелись торчащие в разные стороны обрывки проводов, черные канаты кабелей и рваные куски внутренней обшивки. Джунгли обступили корабль, спустили веревки лиан и уже начали его опутывать, словно паук неосторожную усыпленную муху. Пробитая падающим кораблем дыра в «зонтах» медленно затягивалась. «Атланты» быстро заращивали свои раны.

Дизель в сердцах выругался. Видеть корабль в таком состоянии тяжелое испытание. «Арго» стал для него родным домом. Отчий дом он покинул давно и уже забыл, как тот выглядел. Даже лица отца и матери истерлись из памяти. Долгие десятилетия скитаний по межзвездным трассам. Корабли он менял один за другим, пока случайно не остановился на «Арго», да застрял телом и душой. Спаялся с обшивкой этого корабля. И сейчас наблюдая за погибшим исполином, за поникшими мертвыми башнями боевых излучателей класса «Буран», Поль не думал об экипаже корабля, о Талии и Ежонке с Горцем, о Кире Верховцеве и Малыше, он прощался с прежней жизнью, куски которой лежали у него перед глазами.

— Нам надо войти внутрь. Там должны быть люди, — вывел Поля из задумчивости голос Магистра.

До места крушения «Арго» они добрались без особых проблем. Прямая дорога пролегала через джунгли и, как заверил друзей ксенопсихолог, вела она к Лысой скале, на которой принимали ритуальные «солнечные ванны» аборигены.

Марк Блум выделил им в сопровождение Максима Белокость и пять бойцов, вооруженных тяжелыми излучателями. У Дизеля сложилось впечатление, что он был рад отделаться от сокомандира. Всю дорогу солдаты хранили молчание, окружив гражданских в кольцо. Зато Белокость не умолкал. Он рассказывал о Казне, об обычаях аборигенов, прозванных солнечниками. Откуда пошло это название. Поведал он и о происхождении Ребер Земли, вернее одну из многочисленных версий. Также поделился соображениями, почему у солнечников появилось табу на эти земли. Даже Магистра Максим Белокость достал. Было видно, что он сдерживается из последних сил, только из уважения к заслугам ксенопсихолога.

Они успели недалеко отойти от лагеря, когда увидели солнечный град. Почему-то именно это сравнение пришло Дизелю на ум. Толстые солнечные лучи, сконцентрированные пришедшими в движение «зонтами», ударили в район джунглей, где по всем прикидкам должна была находиться Фактория. Поль хотел бы ошибаться, но он отчего-то был уверен, что возвращаться им некуда. Если Факторию поджарили, то и от грузового челнока «ГЕК» вряд ли что-то уцелело.

Положение хуже не придумаешь. Они находятся на заброшенном чердаке обитаемого мира. Дай Бог сюда заглядывают посторонние раз в несколько лет из жуткого любопытства. Представители компании «Рубикон», обеспокоенные замолчавшей станцией, вышлют, конечно, исследовательскую экспедицию. Все-таки в Солнечную Казнь вбухано много денег. Но когда еще она прилетит. Фактория скорее всего сгорела. «Арго» нежизнеспособен. Они застряли на этой планете, и когда они отсюда выберутся, если конечно раньше их не сожрут хикусы, ксевооты, воргусы, блохусы и прочие монстры, знает разве что один Творец. Но он далеко, совета не спросишь.

Своими сомнениями Дизель не стал ни с кем делиться. И без него всем было тошно. Потому и болтает без продыху Белокость, прячет за неуемной болтовней свою растерянность. Сколько лет на Казни, но подобной дряни еще ни разу не приключалось…

— Предлагаю разделиться. Внутрь входим вместе, а потом по сторонам, — сказал Казак. — Ставлю следующие задачи. Прочесать корабль, найти всех наших. Осмотреть повреждения «Арго» и решить сможем ли мы его поднять на струю. Если корабль мертв, то надо посмотреть, что может нам пригодится. Разбирать конечно «Арго» по винтикам не будем, но что-нибудь полезное и переносное надо забрать.

— Ребят то мы, конечно, найдем, — сказал твердо Магистр, но Дизелю показалось, что голос у него вибрировал от напряжения, — но надо и Большого Умника почитать. Скорее всего, сейчас он вырублен. А в его сетке завис Малыш. Мы не сможем его спасти, если не запустим Большого Умника.

Молодец, мужик, хорошо держится. Ни грамма эмоций. Собран, деловит. Только Поль знал, каких чудовищных усилий стоит ему держать себя в руках.

— Я этим займусь, — вызвался Казак.

— На мне машинное отделение. Да и кают-компанию я проверю, — предложил Дизель.

— Значит на мне каюты и капитанская рубка, — забрал оставшееся Магистр.

Максим Белокость окинул «аргонавтов» вопросительным взглядом.

Дизель поморщился и отправил Магистру через «разгонник» послание: «Балласт беру с собой».

Болото приняло гостей недовольным хлюпаньем и чавканьем. Ноги вязли в жиже, но люди с усилием продвигались вперед. Солдаты шли по бокам и следили за берегом, настороженно обводя дулами излучателей окрестные кусты. Мало ли кто выпрыгнет. Один раз движение прервалось, когда за двумя высокими деревьями, царапающими своими ветвями внутреннюю поверхность «зонтов», раздалось грозное рычание и хлопанье крыльев. Бойцы остановили отряд, нацелили на деревья излучатели, и простояли в ожидании несколько минут, но рычание прекратилось и ничего более не последовало. Движение было продолжено.

Карабкаться по обшивке «Арго» было чертовски трудно. Дизелю неоднократно приходилось латать корабль в открытом космосе, но там движение по обшивке напоминало скорее фигурное катание в невесомости. Легкое скольжение и прыжки. Сейчас же пришлось карабкаться наверх подобно древесной кошке. До пробоины в борту высота приличная. Забравшись в дыру, Дизель стянул с плеча заранее заготовленный канат. Один конец закрепил за несущую балку, другой сбросил вниз. По одному все поднялись в корабль.

«Арго» был обесточен и обездвижен. Ничего не работало. Ни одна лампочка не светила. Дизель перевел экран шлема в режим «ночного видения» и темнота расступилась, открывая устрашающие следы разрушений, созданных мощным солнечным залпом.

— Ты и ты за мной, — Поль указал на Белокость и стоящего рядом с ним солдата.

Они беспрекословно подчинились и затопали следом за Дизелем. На что Поль грузно передвигался, но эта парочка напоминала стадо слонов во время брачного гона. Они то и дело не вписывались в повороты. В звонкой тишине, устоявшейся в коридорах корабля, их шаги напоминали артиллерийскую канонаду.

Первым делом Поль спустился в машинное отделение и обследовал маршевые и даль двигатели корабля. Видимых повреждений он не увидел. Конечно, окончательное заключение можно дать только после ряда тестов. Но какие тут тесты, если на корабле электричества нет, вся проводка порвана, цепи нарушены. Если восстановить всю энергетическую сетку, корабль скорее всего взлетит. Но с такой дырищей его можно использовать разве что в прогулочных и развлекательных целях на орбите. Туристов возить. Залатать же пробоину на Казни невозможно. Ни материалов, ни специального оборудования. Не огнецом же дырки конопатить.

Покинув машинное отделение, Поль решительно направился к жилым каютам. Белокость и безымянный боец топали вслед за ним. Как ни странно Максим сохранял режим абсолютного молчания. Что это на него интересно нашло?

Обследовав каюты и никого не найдя в них, Дизель собрался было уже идти в кают-компанию, когда его посетила любопытная идея, которую нужно было срочно проверить. И он повернул в сторону грузового трюма.

Сейчас когда «Арго» доставил весь груз по адресу, трюм пустовал. Внушительное пространство с ячейками магнитных захватов. Тут можно было при желании устроить чемпионат Солнечной Казни по футболу. Места хватило бы для игрового поля, размещения зрительских трибун, да лотков с пивом и прохладительными напитками. Жаль столько народу на Солнечной Казни не наберется.

В дальнем углу, притянутый магнитными захватами к полу, возвышался «ЧУК», младший или старший брат «ГЕКА». Пойди их разбери. Грузовой орбитальный челнок. Оставалось надеяться, что его не задело солнечным выстрелом, да не повредило при падении корабля.

Приблизившись к лежащему на боку «ЧУКУ», Поль через «разгонник» подключился к компьютерной системе корабля и пробудил его. Он почувствовал, как корабль очнулся от долгой спячки, запустились тестовые программы, проверяющие его работоспособность. Как хорошо, что даже на корабле «ЧУК» не был привязан к энергетическому обеспечению «Арго». Через несколько минут на «разгонник» Поля поступило сообщение: «Все программы и рабочие системы челнока в норме, он готов к эксплуатации» Хоть одна хорошая новость за день. Поль порадовался этому и поспешил сообщить Магистру.

Борис тут же откликнулся:

«Молодец, порадовал старика»

«Тоже мне старик нашелся, — хмыкнул возмущенно Дизель. — Ты лучше говори, что у тебя там?»

«Я в рубке управления. Наши ребята все здесь. Можешь выдохнуть. Все живы. Правда, без сознания»

Только тут Дизель почувствовал, какой камень висел у него на душе все это время. Отчего-то захотелось сесть, и он, не задумываясь, как выглядит в глазах окружающих, плюхнулся на задницу прямо по центру грузового трюма.

«Пытаюсь их привести в чувства. Конечно, приложило их порядком. Ссадины, ушибы, надышались местным воздухом. Чуток, но и этого хватило. Я пока перекрыл доступ в рубку. Бойца одного отправил за рабочими костюмами. Вот он их как принес, так сразу и перекрыл. Так что погуляйте пока на улице. Я сейчас приведу их в себя. Ребята оденутся подобающе и выйдем. Но кораблику нашему изрядно досталось. Хорошо, что он хоть застрахован. Правда, чувствую я, ближайшие полгода мы на берегу проведем. Пока оценочная комиссия составит смету ущерба, пока проведут расследования, не мы ли при помощи увеличительного стекла дырень в борту проделали. Пока деньги получим. Не видать нам в ближайшие месяцев шесть космоса, как ушей прадедушки»

«Не о том ты, Магистр, думаешь, нам бы с этой Казни живыми и желательно со всеми конечностями выбраться. Я лично очень огорчусь, если моя рука станет кормом какой-нибудь ксевоотины», — заявил Дизель и умолк.

Он услышал пронзительный царапающий слух скрежет, доносящийся из коридора, откуда они недавно пришли. И этот пугающий звук не предвещал им ничего хорошего.

4.

Разведка.

Казак в сопровождении двух бойцов, за всю дорогу не проронивших ни слова, спустился в информационный сектор, который располагался под капитанской рубкой. Здесь в отдельном помещении за кодовым замком с тремя степенями защиты находился Большой Умник, представлявший собой большой сверхкомпьютер и множество ячеек для сбора накопившейся информации. Оказавшись перед запертой стальной дверью, Майкл задумался, как попасть внутрь. Он знал все коды доступа, его биометрические параметры были занесены в память замковой системы наравне со слепком «разгонника». Только все это сейчас было бесполезно, поскольку компьютерная система не функционировала, да и сам корабль был обесточен.

— Может, долбанем по двери в два ствола?, — неожиданно произнес один из бойцов, инстинктивно почесав левой рукой шлем в районе затылка.

— Надо мощность увеличить до максимума, верняк прорвемся, — добавил второй.

— Я вам долбану. Сначала одному, потом второму. Мало будет добавлю, — зло произнес Казак.

Ребята конечно же по своему правы. Надо войти внутрь, а как это дело третье. В конце концов, и дверь, и кодовую систему поменять можно. Если же посмотреть на дыру в борту, то все это вообще пустяки, но Майкл не мог переступить через себя. Для него эта дверь была частичкой родного дома, которую просто так не изуродуешь и на помойку не выкинешь.

Еще несколько часов назад Майкл Курбатский был тверд в своем намерении покинуть экипаж корабля «Арго». Скажи ему тогда, что он всерьез подумает остаться, Казак бы не поверил. Все давно было множество раз просчитано, взвешено и вынесен окончательный вердикт. Но когда он увидел падающий с орбиты корабль, сердце на миг остановилось. Он тогда еще не знал, что это «Арго». Твердо не знал. Видел, что корабль похож на «Арго», но разум отказывался в это верить.

Когда Майкл попытался связаться с Талией Луговой через «разгонник», и вместо привычного ответа услышал лишь молчание, Казак хотел было бежать к месту падения, забыв обо всем и обо всех. Как же так? Как это могло случиться? Там где-то в джунглях под прицелами хищных взглядов находились друзья и товарищи. Он должен был что-то сделать, чтобы спасти их. Тогда он в первый раз усомнился в том, что его решение покинуть «Арго» верное.

Потом вернулись Магистр и Дизель и начали собираться на поиски остальных «аргонавтов». Они ни капельки не сомневались в том, что с ребятами ничего не случилось, просто связь сбоит. Тогда Казак сумел взять себя в руки. Он и сам поверил в то, что все живы. Когда они продирались сквозь джунгли к месту падения корабля, Казак продолжал вызывать по «разгоннику» Талию, Ежонка, Кира и Горца, но все было тщетно.

Увидев корабль с пробоиной в борту, погрузившийся носом в трясину, Майкл почувствовал закипавшую в душе ярость. Он ненавидел эту проклятую планету, этих «атлантов», которые по неизвестной причине атаковали мирный корабль. И он понял, что никогда не покинет «Арго», потому что корабль стал его настоящим домом. И как бы он не пытался вырвать его из своего сердца, рана будет слишком глубокой. Пациент после такого может и не оправиться.

Вступив на борт корабля, Майкл первым делом хотел броситься в капитанскую рубку, где должна была находиться Талия и ребята. Но сдержался, понимая, что если случилось страшное, он им уже ничем помочь не может. Сейчас каждый должен заниматься своим делом, чтобы выбраться из той передряги, в которую все угодили. Не время искать правых и виноватых, хотя Майкл отлично знал из-за чьего неуёмного любопытства они здесь оказались. Надо работать, и тогда у них будет шанс на спасение.

Казак приблизился к стальной двери и отправил через «разгонник» сигнал запроса на кодовый замок. Понятное дело, безуспешно. Тогда он подключился к автономным генераторам, которые тут же подали энергию на дверь и систему защиты. После чего Майкл отправил цифровой код, позволил защитной системе снять с его «разгонника» слепок и биометрические показания. Система защиты прислала подтверждение: «Допуск разрешен», и дверь открылась.

Майкл поспешно вошел внутрь. Один боец остался снаружи контролировать коридор, другой встал возле дверей, чтобы видеть одновременно первого солдата и Казака.

«Арго» крепко досталось. Глупо надеяться полностью восстановить всю систему, но сейчас Майкл больше всего волновался не из-за Большого Умника. Главная компьютерная система корабля штука сложная, многоуровневая, будет очень жаль потерять ее, даже маленькую часть. А к этому стоило быть готовым. Но больше всего Казак волновался за Малыша.

Казак подал питание на Большого Умника и пробудил его. Запустились тестовые программы. Большой Умник просыпался медленно. Майкл наблюдал за результатами тестов. Одновременно ему поступали отчеты обо всех повреждениях. К счастью, Умнику досталось не так сильно, как могло бы. Всего лишь семнадцать процентов файлов было повреждено. Из них необратимо лишь десять. Это вполне можно было пережить. Главное чтобы только в этих десяти не было Малыша.

Когда за спиной Казака раздалось старческое покрехтывание вперемежку с нецензурной руганью, от души отлегло. Он обернулся и увидел Малыша, выглядевшего лет на семьдесят, в обмундировании военного пилота Солнечной Федерации. Порванная окровавленная куртка, обмотанная лечебными бинтами голова, залитый синяком правый глаз, висящая на перевези левая рука. Выглядел Малыш обитателем санитарного эшелона, пережившим воздушный налет.

«Крепко же вам досталось, я смотрю», — произнес через «разгонник» Казак.

«Изрядно потрепали нас эти стервецы. Подумаешь хакнули их систему, так зачем же сразу пытаться убить. Негуманно это как-то», — гордо заявил Малыш.

«Ты это вообще о чем?», — не понял Казак.

«Об администрации Фактории. Мы пробрались внутрь системы, пытались выяснить, как у вас дела, вот они и разозлились»

«Это ты что считаешь, что вас подбили люди из Фактории?», — догадался Казак.

«Именно так. Больше же некому»

«Боюсь тебя разочаровать. После того как вам в боку дыру прожарили, следующим залпом накрыли местность возле Фактории. Пока нет информации есть ли жертвы, на месте ли база. Но думаю, что можно предполагать худшее», — поспешил разочаровать Малыша Казак.

«Если не они, то кто тогда», — облик Малыша потерял четкость, и сквозь маску умудренного жизнью старика проступило юношеское лицо.

«Что-то мне подсказывает, что нам это предстоит выяснить. Кто бы это ни был, он не хочет чтобы люди оставались на Казни. И предпримет все, чтобы стереть нас с лица планеты. Так что эта встреча была не последней», — сказал Казак.

«И почему нам так везет, все время в какие-то переделки попадаем? Кто у нас такой везучий, что проблемы на хвост притягивает?», — задался вопросом Малыш.

«Не знаю. Не знаю, — задумчиво произнес Казак. — Ты не в курсе, как там Талия и остальные?»

«Меня раньше вырубило»

«Генератор долго не продержится. Восстановить систему мы быстро не сможем, слишком много повреждений. Так что тебе придется потерпеть здесь в одиночестве. Мы за тобой вернемся. Хотя… нет. Лучше давай-ка перебирайся в переносной модуль»

Казак дал координаты одной из ячеек, куда поспешил спрятаться Малыш. Отсоединив ячейку, Майкл убрал ее к себе в карман. Теперь даже если вдруг неведомый враг устроит солнечную бомбардировку этому болоту и «Арго», застрявшему в нем, Малышу больше ничего не грозит.

Отключив Большого Умника, Казак направился на выход. На связь с ним вышел Магистр и сообщил, что с остальными членами «экипажа» все в порядке. Они все находятся в рубке управления, только без сознания. Скоро придут в себя.

Почувствовав воодушевление, Казак выглянул в коридор и не обнаружил солдат сопровождения. Они словно сквозь переборку провалились. Майкл насторожился и медленно вытащил из-за спины излучатель. Осторожно по стеночке, так чтобы видеть оба конца коридора, он направился к рубке управления. Все это нравилось ему все меньше и меньше. Солдаты вот так просто не могли покинуть боевой пост. Что-то должно было случиться, пока он занимался Умником и Малышом. Но он ничего не слышал, ни единого звука. Мистика прямо какая-то.

Заглянув за поворот, Казак увидел первого бойца. Он сидел, прижавшись спиной к стене. Голова в наглухо задраенном шлеме нелепо свесилась на грудь. Ставший прозрачным шлем был изнутри обильно залит кровью, а на затылке красовался рваный пролом. Кто-то быстро и четко ударил его в голову, пробил шлем и череп. Сомнений не оставалось, парень уже умер. Никому не нужный излучатель валялся возле ног солдата.

Казак беззвучно выругался. Ему стало не по себе до дрожи в коленках и шевеления волос на голове. Что это за тварь забралась на корабль, которая умеет бесшумно подбираться? Она мастерски сняла часового, так что он не издал ни звука. Но куда делся второй солдат?

Чуть в стороне, Майкл обнаружил темную полосу, уходящую дальше по коридору. Приблизившись, он увидел, что это кровь. Сначала сняли первого. Скорее всего, он что-то услышал, отправился на разведку и не вернулся. Второй запаниковал, пошел искать и разделил судьбу брата по оружию.

Майкл почувствовал, как пересохло горло. Очень захотелось пить. Тварь, убившая солдат, вероятно, спряталась дальше по коридору или на лестнице. Если он пойдет вперед, то может встретится с ней. Шансы на это велики. Но и оставаться внизу он тоже не мог. Их слишком мало, и помощи ждать не откуда. Надо рискнуть.

Мелкими шажками, оглядываясь по сторонам, Казак продолжил путь вдоль стеночки.

Второе тело он нашел возле лестницы. Парень сидел на ступеньках, сложив руки на коленях. Излучатель лежал рядом. Такое ощущение, что он устал и присел отдохнуть. Понимая, что это абсурд, Майкл до него дотронулся и солдат завалился на сторону. Переступив через тело, Казак стал подниматься наверх. Он преодолел уже большую часть лестницы, когда услышал где-то наверху резкий неприятный скрежет, словно кто-то яростно царапал обшивку корабля. Этот звук испугал Майкла. Даже излучатель в руках не придавал уверенности. Солдаты сопровождения тоже были вооружены, им это не помогло.

Справившись с собой, Майкл все-таки продолжил путь. Он был уже на верхней ступеньке, когда услышал шорох над собой. Резко поднял голову и увидел большие налившиеся огнем и кровью глаза, смотрящие на него с ненавистью.

5.

Нападение «солнечников».

Проблемы начались, после того как чужаки-перевозчики, вместе с Максом Белокость и приданными им бойцами сопровождения покинули лагерь возле Ребер Земли и направились на поиски упавшего даль-проникателя. И полчаса не успели пройти, как зарокотали первые залпы излучателей. Кто-то нарушил защитный периметр…

Марк Блум находился в штабной палатке. Он позволил себе снять шлем. Внутри поддерживался искусственный климат, пригодный для людей. Удобно расположившись в кресле, он раз за разом проигрывал через «разгонник» запись сеанса связи с базой. Неприятный и непонятный разговор с военным комендантом Сауловым.

Что у них там стряслось? Почему их группе запретили возвращаться к Фактории? Почему без объяснения причин был оборван сеанс связи? А потом эти световые удары. Сначала они сбили даль-проникатель перевозчиков, находящийся на орбите планеты, а потом переместились и ударили по сектору Фактории. Попала ли база под раздачу? Есть ли погибшие или раненные. Нет никакой информации.

Марк Блум несколько раз пытался связаться хоть с кем-нибудь из персонала Фактории, но база сохраняла режим полного молчания. Не только военный комендант, но и рядовые солдаты, оставшиеся на базе, не отвечали на запросы. Марк гнал от себя эту мысль, но она все чаще посещала его. И до чего же назойливая, сука, грызла мозг, не давала успокоиться. А что если их маленький отряд единственный уцелевший на Солнечной Казни? Что если все обитатели Фактории погибли, и только они уцелели? Хреновая, мягко говоря, перспективка. И врагу не пожелаешь. Но он, как боевой офицер, должен был рассмотреть и взвесить все варианты развития событий, чтобы в экстренной ситуации действовать, а не сопли жевать.

Сколько они продержаться в случае гибели Фактории? Вот в чем вопрос. Понятное дело, сразу после того как Фактория прикажет долго жить, к Солнечной Казни будет отправлена спасательная экспедиция. Хотя слово «карательная» лучше подходит. Но со всеми бюрократическими проволочками, плюс центральное руководство будет считать, что на Казни нет выживших людей, ждать спасателей можно не раньше, чем через пару недель. Если конечно не будет принято решение законсервировать базу на неопределенный срок.

Марк знал, что в Фактории велись какие-то секретные исследования особенностей местной флоры и фауны, это было как-то связано с разработкой нового класса вооружения. Так что можно было надеяться, что никто не станет жертвовать столь дорогим и сверхсекретным проектом. Но две недели не шутка. Тут надо не просто продержаться, а выстоять.

Положим, с питанием и водоснабжением можно разобраться. В пищу вполне пойдут местные обитатели животного мира. Нюхали, пробовали, знаем. Воду можно синтезировать. Правда для этого придется вернуться к базе. Самое сложное будет синтез кислорода, но и его хватит на пару недель. А вот с морально-духовным уровнем бойцов и гражданских будет полный абзац. Как только просочится информация, что базе пришел конец, начнется такая паника, что «живые позавидуют мертвым». Тут придется жестко наводить порядок.

Военных он под ноготь прижмет. Все-таки одновременно с тактикой, стратегией и умением ходить строем, им прививали инстинктивное доверие к старшему по званию. С гражданскими придется повозиться. Нужно найти лидера, к чьему голосу они будут прислушиваться. Пожалуй, их можно сплотить вокруг Макса Белокость и чужаков. Они смогут создать надежную опору для гражданских. В отряде Марка Блума их правда не так много, но даже двое паникеров могут наделать массу проблем, если их вовремя не образумить, или уж на худой случай не пристрелить.

Марк подвел для себя промежуточный итог и обозначил список первостатейных задач. Разведывательная вылазка к Фактории стояла на первом месте. Только надо дождаться возвращения группы от места крушения даль-перевозчика. Надеяться на то что после катастрофы в местных варварских условиях удастся подлатать корыто, очень глупо. Но вот даль-связь могла уцелеть. Или одна из орбитальных капсул. Правда она снабжена только маршевыми двигателями, на таких далеко не улетишь, но можно попробовать переставить даль-двигатель с корабля на челнок, если он конечно уцелел. Так что вариантов много. А ведь давно известно, главное загрузить мозг и руки четко поставленными задачами и подкрепить этот фундамент раствором надежды, тогда и на глупости времени не хватит.

Выстроив для себя приоритеты, Марк немного успокоился. Достал из походного шкафчика с красноречивой надписью «Осторожно! Документы!» бутылку дешевого коньяка (другого в такую даль и не возят) и один стакан. Налив до краев, Марк с удовольствием выпил и занюхал рукавом форменной куртки, пропитанной ароматом машинного масла и потом. В голове порядком прояснилось. Откинувшись на спинку кресла и закинув ноги на стол, Марк Блум закрыл глаза и попытался справиться с накатившими воспоминаниями.

Марк Блум давно не любил оставаться один. В последние три года для него это было тяжким испытанием. В голову постоянно лезла какая-то хрень, тянуло напиться, да подебоширить. Если со вторым он худо-бедно справлялся, то вот с первым пунктом давно перестал бороться. Только на Солнечной Казни он взял себя в руки, да изрядно сбавил обороты алкоголя в собственной крови.

А ведь как все хорошо начиналось. Блестящий выпускник Тарлийской Военной Академии, провинция Клен. Хорошее распределение. Что может быть лучше элитного космодесантного полка «Черные Волки», прекрасно зарекомендовавшего себя еще сто лет назад при зачистки наркокартеля на планете Ушаков, блистательно проведенная полковником Алексом Тайсом. Легендарное время, легендарный герой. Когда Марк Блум узнал о распределении, он прыгал от счастья до потолка.

Через некоторое время Марк понял, как он жестоко ошибался. Служба его радовала, только вот не нравились командиры, отличавшиеся изрядным самодурством. А Марк Блум помимо того что слыл своенравным и неуживчивым, еще и отличался болезненным чувством справедливости, что для военного вообще самоубийственная черта характера. Раз десять за конфликты с вышестоящими командирами Марк попадал на гауптвахту.

Теперь то он понимал, что надо было терпеть и идти вперед по служебной лестнице, чтобы менять систему изнутри, дипломатично, по-хитрому. А тогда казалось что открыв глаза идиоту, по ошибке надевшему капитанские погоны, на то что он идиот, мир тут же изменится и дурак поумнеет.

Ага. Как же. Разбежался.

От позорного пинка под зад из полка его спасло только начало военной компании на границе с Индской империей. Их полк целиком перебросили восстанавливать порядок на оккупированных планетах Таршиал и Говоров. Только сначала их нужно было отбить у противника.

Марк Блум прошел всю таршиальскую компанию, геройствовал, за что получил наградные знаки, изрядно поумнел, хотя продолжал вести себя резко и заносчиво с начальством. За это и поплатился. По окончании таршиальской компании злопамятные командиры списали героя в запас с мизерной пенсией и негласным штампом на лбу «профнепрегоден».

Марк Блум воевал с бюрократами в погонах, пытался бороться за свои права, только все тщетно. Как бы в насмешку за все его хождения по инстанциям, Марку Блуму вручили очередную награду «За храбрость». Правда в удостоверении была приписка «посмертно». Чиновники извинились, исправили наградной лист. А вот осадок у Марк остался на всю жизнь. Бороться он перестал.

Тогда и началась его черная полоса в жизни. Марк Блум поселился на планете Мэй, на боевые купил себе маленький домик и ферму, но сильно запил. И спился бы в конец, его спасло чудо. По сети Марка нашел бывший наставник по боевой и специальной подготовке в Тарлийской Академии Иван Никифорович Саулов. Он подбирал для корпорации «Рубикон» персонал для подразделения «Охраны и сопутствующих функций», по сути настоящая корпоративная армия. В последнее время такими мини-армиями обзаводились все мало-мальски крупные компании. Иван Саулов предложил Марку Блуму хороший контракт с крепкой суммой вознаграждения. Было о чем подумать. И Марк согласился. К тому же фермерская жизнь ему уже встала костью в горле, да и перспектива допиться до белой горячки маячила на горизонте.

С тех пор Марк работает на «Рубикон». Почти сразу же после учебки его вместе с Иваном Сауловым направили на Солнечную Казнь. Жаловаться не на что. Интересная служба. Хорошие деньги. Только вот иногда накатывала ностальгия, что хоть в петлю лезь. В такие минуты Марк Блум пытался представить, что было бы с ним, если бы он остался в «Черных Волках». А о похождениях бывшего своего полка он кропотливо собирал информацию, так что мог пофантазировать вволю.

Марк Блум открыл глаза. Хватит слезы пускать по бесцельно загубленной карьере военного. Он и сейчас погоны носит, пускай и не Древа Независимости, но тоже весомое украшение на форме. Да и в переплет они угодили серьезный. Надо сосредоточиться на текущих задачах. Вот вернется с Казни, можно будет и повспоминать о прошлом, да помечтать «что если». А сейчас пора заняться лагерем и муштрой. Чем больше солдат занят делом, тем меньше у него остается времени на опасные мысли. Военная мудрость.

Марк Блум наполнил фужер коньяком. Выпил залпом, занюхал рукавом и поднялся из-за стола. Он уже надевал шлем, когда над лагерем раздались сирены боевой тревоги, загудели разряжаемые излучатели.

«Это что еще за хрень?», — подумал Марк Блум, встревожившись на шутку.

И тут же получил ответ по «разгоннику» от рядового Кожевникова, доложившего обстановку:

«У нас прорыв периметра. Солнечники лезут отовсюду. И другие твари. Пока сдерживаем натиск, но их слишком много. Что нам делать, командир? Ждем приказа!»

Марк Блум почувствовал, как к горлу подступила тошнота. Приступ тут же прошел. Нехороший знак. Что на солнечников нашло. Столько лет прожили в мире и дружбе и тут такой резкий поворот курса политики. Обезьяньих какашек они что ли обожрались, или грибов каких галлюциногенных. Чего это вдруг игольчатым пришло в голову выкопать топор войны. Но делать нечего. Они сами напросились.

Марк Блум с излучателем наперевес миновал тамбур «чистки» и вышел на улицу, на ходу раздавая приказания.

Это было немыслимо. Солнечники никогда не приближались к Ребрам Земли, считая их толи проклятыми, то ли наоборот боялись в святое место занести скверну. А тут обложили со всех сторон, да еще к тому же напали поздним вечером, хотя известно, что днем солнечники не покидают Муравейник. Ситуация явно нештатная, да еще и к тому же неожиданная.

Улица гудела, точно натянутая струна. Силовой защитный барьер переливался всеми цветами радуги, отталкивая синие энергетические шары, расплескивающиеся по поверхности купола. Ни один вражеский выстрел пока не проник в лагерь, но Марк Блум понимал, что долго они не продержатся. Генераторы поля какое-то время еще проработают, а потом прикажут долго жить. И вот тогда им точно придется худо.

Солнечники на штурм не шли. Они заняли окраинные заросли по периметру лагеря и обстреливали его из огнецов. На «разгонник» поступили данные сканирования окрестностей. Марк Блум присвистнул от удивления. Помимо солнечников в джунглях прятались крупные биологические объекты. По всей видимости, какие-то хищники. Но если это так, они давно должны были напасть на солнечников и уничтожить их. Тут явно что-то нечисто. Неужели, солнечники привели на штурм лагеря каких-то животных. Только это противоречило тем знаниям, которые хранил Марк Блум о Солнечной Казни и аборигенах. Они не умели приручать животных. Так уверяли научники. Никаких проверенных данных об этом Фактория не имела.

— Черт!, — выругался Марк Блум. — Хреново то как!

В любом случае скоро они все узнают.

Из-за соседней палатки выбежал рядовой Кожевников. Его щербатое квадратное лицо выглядело очень взволнованным, а черные густые усы топорщились в разные стороны

— Разрешите доложить!, — Козырнул рядовой, вытянувшись по всей форме.

— Итак вижу, что все хреново. Не томи душу, говори как есть!, — потребовал Марк Блум, настороженно осматриваясь по сторонам.

Бойцы его отряда рассыпались по поляне, заняв выгодные для ведения боя позиции, и пока молчали, нацелив дула излучателей на такие близкие заросли, отделенные силовым барьером. Только у одного из них дернуло нерв, и он нажал на курок. После чего схлопотал крепкий подзатыльник и лавину ругательств в свой адрес. Отраженное от силового барьера излучение подожгло палатку. Ее тут же потушили, но большая обугленная дыра осталась, а на траве были видны следы противопожарной пены, и чуть в стороне валялся разряженный огнетушитель.

— Генератор не выдержит. Он скоро сдохнет, и мы останемся без барьера.

— Сколько у нас осталось?

— Пару минут при лучшем прогнозе, — потухшим голосом сообщил рядовой Кожевников.

Марк Блум отдал распоряжение о передаче сигнала бедствия напрямую в Факторию и по всем свободным каналам. Если жив Саулов, он вытащит Марка вместе со всей командой. Может его услышат на потерпевшем крушение корабле и также помогут огнем.

Параллельным запросом Марк затребовал к себе рядовых Василия Васина, Лексо Микая и Армена Шуревана, костяк его группы. Троица тут же выполнила приказ и предстала пред грозные очи командира. Поставив перед ними боевую задачу, Марк Блум приказал ее исполнять. Рядовые разбежались в разные стороны и стали собирать вокруг себя бойцов. Самая сложная задача была у седого Шуревана. Ему не просто предстояло держать бой, но и прикрывать научников, которые хоть и были вооружены, но толку от них ноль целых ноль тысячных. Хорошо бы своих не положили.

Лексо Микай привел свою группу и занял квадрат возле Марка Блума. Теперь весь лагерь находился под четким контролем бойцов, и каждый отвечал за оборону своего сектора. К прорыву защитного купола они были готовы, хотя Марк не был уверен, что им удастся выстоять. Он уже прогнал через «разгонник» все доступные данные и прогноз выглядел весьма неутешительным. Им всем предстояло умереть на этой проклятой хреновой поляне, если никто не придет им на помощь.

Марк Блум нащупал губами капсулу «супергероя», вшитую в шлем. Так ребята называли наркотик, входивший в боевой комплект полевого оперативника. Он многократно усиливал мозговую и мышечную деятельность солдата. Убыстрялась его реакция, рефлексы. Правда были и побочные эффекты, за что ребята прозвали эту капсулу «супергеморроем». Не задумываясь он раскусил ее и проглотил. Так быстрее подействует.

В этот момент сканеры зафиксировали массированную атаку, произведенную хищниками. Сейчас в джунглях, если верить приборам, паслось четыре особи. На защиту обрушились огромные энергетические шары размером с палатку. Купол заискрил от перенапряжения и лопнул. Генераторы приказали долго жить. Один из последних энергетических шаров упал уже внутри лагеря и испепелил грузовую гравитационную платформу, на которой к Ребрам Земли доставляли всякое барахло. Повторного залпа хищников не последовало.

На лагерь хлынули солнечники. Их было несколько десятков, высокие с длинными вислыми усами и хищно выставленными в разные стороны иглами, окрашенными в красное. Видно ритуальные цвета воинов. Они быстро передвигались и ловко орудовали длинными копьями с бутонами наверший. Они называли их огнецами.

«Держать периметр!», — Марк Блум успел отправить по «разгоннику» команду и в следующую секунду он уже не мог следить за тем, как выполняется его приказ.

Припекло, так припекло. Казалось, что солнечники повсюду. Везде были видны их покрытые иголками спины.

Марк Блум, не теряя и секунды, перевел излучатель в режим боевой стрельбы и дал первый залп по показавшейся из-за кустов долговязой фигуре солнечника. Абориген словно чувствовал, что по нему стреляют и в последний момент отскочил в сторону, смазав залп в пустоту. Но теперь он заметил врага и метнулся к нему. Если бы не капсула «супергеморроя» Марк Блум мог и не заметить маневр солнечника. Уж слишком шустро он двигался. Но он успел не только заметить, но и подстрелить шельму. Солнечник нелепо взмахнул лапами, выпуская огнец, и рухнул на спину, на пожухлую от боевых разрядов траву.

Передохнуть Марку не дали. Он почувствовал движение позади себя. Резко обернулся и увидел смазанную фигуру другого солнечника. В следующую секунду он получил сильный удар в основание шлема. Не смотря на все степени защиты, ему чуть было ударом не сломали шею. В последний момент Марк дернулся и удар вышел смазанным, но на ногах он не устоял и упал на спину. Солнечник продолжил движение, оказался за спиной у Лексо Микайи изо всех сил ударил солдата сверху вниз огнецом по голове. На какое-то мгновение Марку показалось, что он сейчас вгонит голову Лексо по самые уши в плечи, такой страшный был удар, но рядовой хоть и покачнулся, но выстоял. Правда, секундного замешательства хватило, чтобы другой солнечник разрядил ему в живот огнец. Защитный костюм не выдержал, лопнул и из живота Лексо вырвался луч огня. Он был словно бабочка, нанизанная на иголку.

— Чертовы твари!, — закричал Марк Блум, стреляя по солнечникам, окружившим тело Лексо Микайя.

Прямым залпом одному испепелило голову. Убийца Лексо успел отразить импульс взмахом огнеца, отмахнулся словно от назойливой мухи, и тут же бросился к новой жертве.

Марку не дали подняться на ноги. Новый удар чуть было не пригвоздил его к земле. Он успел в последний момент отъехать на заднице назад. Отбил встречным ударом ботинка выпад огнеца, ткнул, не глядя, дулом излучателя в противника, и нажал на курок. Мертвый абориген тут же навалился на дуло излучателя. Откинув тело в сторону, Марк вскочил на ноги и огляделся по сторонам.

Их теснили к Ребрам Земли. Они несли потери. Солнечников было слишком много. И не смотря на лежавшие тут и там исковерканные мертвые тела аборигенов, меньше их не становилось.

Да что за засада такая. Он прошел таршиальскую компанию всего с несколькими пустяковыми царапинами. Смерть обходила его стороной, а тут попыталась загнать в ловушку. Ну, уж нет, так просто Марк Блум не сдастся.

Сканер доложил о напряжении энергетического поля в джунглях, где прятались неведомые хищники. Готовился новый залп. Марк тут же отдал приказ отступать к Ребрам Земли, и уцелевшие в сражении бойцы побежали.

В воздухе показались гигантские энергетические шары, которые упали на оставленный солдатами лагерь. Раздались взрывы и столбы огня поднялись вверх. Марк Блум почувствовал сильный удар в спину, который подбросил его вверх, и сильно приложил о каменное Ребро, торчащее из земли.

Марк упал вниз, попытался встать, но тело отказывалось его слушаться. Припечатало основательно. Перед глазами все плыло. В любой момент Марк ожидал удара огнецом или выплеск энергетического шара. И он не смог бы отразить удар. Каждая секунда могла стать для него последней. Только время шло, но никто не собирался его убивать.

Наконец зрение восстановилось, да и тело перестало отчаянно болеть. Марк медленно поднялся и увидел застывших в нескольких десятках метров от него солнечников. С выставленными перед собой огнецами, многие из них были с раскрытыми бутонами, готовые плюнуть энергетическим шаром, солнечники зловеще скалились, но и шага не смели сделать в сторону Марка Блума и горстки выживших людей.

Марк обернулся и по головам пересчитал своих. Сильно же им досталось. Пятеро изрядно потрепанных солдат, жить будут, надо и задницу кое-кому надерут. Да трое научников без единой царапины. Каким чудом им удалось уцелеть в бойне, Марк даже предположить не мог.

Марк обернулся к солнечникам. Он понимал, что их остановило. Ребра Земли. Лагерь стоял чуть в стороне, и они рискнули напасть, но теперь люди оказались возле самих Ребер, а уж тут у аборигенов храбрости не хватило, иголки поникли у болезных.

Марк хотел было крикнуть им что-то обидное, но позади раздался вопль, переданный по «разгоннику», и Марк обернулся.

Он увидел солнечника, который рискнул зайти на территорию Ребер Земли. В отличие от напавших на них аборигенов, у него не было красных игл.

Марк вскинул излучатель, готовясь выстрелить, но солнечник крикнул им, а болтун любезно перевел фразу:

— За мной.

Марк замешкался и не выстрелил. Солнечник нырнул в светящееся марево между Ребрами Земли и пропал. Вскоре он появился вновь и поманил за собой, после чего опять исчез.

«Это же телепорт. Природная аномалия, телепорт», — пришел изумленный возглас кого-то из научников.

Марк Блум не стал испытывать судьбу. Мало ли враги решаться нарушить древнее табу и нападут на них. Он махнул рукой и первым бросился к манящему переливающемуся мареву, натянутому между Ребер Земли, словно ловчая сеть.

6.

Пленение.

Джайя и Зикомо выбрались из скрытого от посторонних глаз туннеля на Дне Города. Разоренный Город предстал перед их глазами. В нос ударил резкий трупный запах вперемежку с ароматами горящих на верхних ярусах костров и жарящегося мяса. Дно устилали тела погибших. Были тут и трайсы с детенышами, были и братья Воины и Охотники, до последней капли крови защищавшие родное гнездо. Были и предатели, лежащие рядом с Послушниками Солнца. Сортрайдов легко было узнать по выкрашенным в красный цвет головным иглам.

Идти было тяжело. Джайя не мог перебороть себя и наступить на мертвое тело. Казалось бы, мертвецу уже все равно, а Джайя испытывал омерзение. Приходилось выбирать, куда поставить ногу, от этого движение замедлялось, и напоминало замысловатый ритуальный танец. Пляска смерти, последняя дань уважения павшим. Зикомо ступал за Джайя след в след.

Откуда-то сверху донесся хохот и улюлюканье, свист рассекаемого воздуха. Джайя задрал голову и увидел какой-то мешок, падавший ему на голову. Он толкнул Зикомо в грудь и сам отпрыгнул в сторону. Угодил лапой в рыхлый мертвый живот, поскользнулся и рухнул. Упал лицом к лицу с оскаленным в гримасе агонии мертвецом. С трудом Джайя проглотил рвущийся наружу крик. Обернулся и увидел, что мешок, упавший с верхних ярусов, оказался мертвым телом интрайда.

Джайя не успел подняться, как новое мертвое тело полетело ко Дну. И начался телопад. Захватившие Город Послушники Солнца чистили верхние ярусы от мертвецов. Они сбрасывали их вниз, в единый могильник. Джайя по трупам отполз в сторону, прижался к холодной и мокрой стене и стал ждать, выставив перед собой огнец, на случай если его заметят. Зикомо занял место напротив него.

А тела все падали и падали. Один за другим с громким плюхающимся звуком, разбрызгивая вокруг себя выделившуюся воду и кровь. Медленно росла гора мертвецов. Многих из них Джайя знал. Вот перекувырнувшись в воздухе упал возле подъема на галерею первого яруса старик Гамс, баловавший детишек поделками из дерева. Вот упала недалеко от него веселушка — хохотушка Луша с выжженными глазами. Вот пролетел и в двух шагах от Джайя упал на голову и нелепо подвернул ее храбрец Дот, один из видных охотников племени.

Один за другим они все падали и падали вниз. Те, кто когда-то составлял цвет и гордость племени Наездников Солнца. И, казалось, им не будет конца и краю. От ужаса Джайя онемел, его глаза расширились и взирали на это страшное зрелище с жадностью. Он не хотел пропустить ни одного мгновения, ни одного тела. Чтобы запомнить это все и впитать в себя, чтобы потом он мог вернуть этот ужас, весь до капли, предателям, мерзавцам и проклятым Послушникам Солнца.

Зикомо застыл напротив него, вжавшись в стену, и по его каменному лицу видно было, что он переживает те же чувства. Только один раз он дернулся было к куче мертвецов, но сам же и погасил свой первый порыв. Только закусил губу. По подбородку побежала тоненькая струйка крови. А в его глазах застыла невыносимая боль. Это случилось тогда, когда сверху на общий могильник упало тело Аски, вырастивший и выходившей его трайсы, ее он считал своей матерью.

Тела стали падать все меньше и меньше, и наконец телопад затих.

Джайя отлип от стены. Он дрожал, а по лицу текли злые слезы.

Джайя сделал первый неуверенный шаг к подъему на верхний ярус. Надо выбраться из могильника. Зикомо понял его намерение и по кругу, по стеночке заскользил к нему, боясь наделать шума и привлечь внимания падальщиков, засевших наверху. Первые шаги по каменной кладке. Джайя осторожно переступал через мертвецов, но перед одним из них остановился.

По мертвому телу он увидел, как погиб этот Наездник Солнца. Отчаявшийся боец сражался до последнего, крутился, словно адский волчок, отражал сыпавшиеся на него со всех сторон выпады, наносил точные хлесткие удары, останавливая прущих на него сверху врагов, стрелял из огнеца энергетическими шарами. Об этом свидетельствовали черные угольные разводы на стенах, все что осталось от попавших под удар врагов. Но врагов не было видно конца, и тогда несчастный решился на страшную, но заслуживающую восхищения смерть. Не каждый способен на такое. Он собрал всю энергию, бродившую по телу, в единый центр, и выплеснул ее наружу, одновременно с этим все спинные и головные иглы выстрелили в разные стороны, сея хаос и смерть. Концзю, ритуальное самоубийство, выжигало за считанные мгновения трайдеса, лишая его всех жизненных сил.

Скрюченное лысое тело несчастного лежало на повороте, возле него Джайя насчитал с десяток вражеских трупов. Он ушел сам и забрал с собой врагов. Жаль только, что не всех. Чем выше они забирались, тем больше концзю попадалось им навстречу. Не в силах остановить врагов Наездники Солнца выбирали почетную смерть, лишь бы только сдержать, хоть на миг остановить продвижение врага.

Джайя сделал шаг вперед и пригнулся, заслышав угрожающий свист. С верхних ярусов мимо него пролетели два светящихся бесформенных комка. Они разбились о могильник, расплескивая вокруг себя жидкое зеленое пламя. Оно мгновенно расползлось по всей куче мертвецов, обволакивая ее. Мертвые тела поплыли, потекли, почернели, съеживались, менялись. Запахло гнилью и паленой кожей. Джайя почувствовал, как к горлу подступил тошнотный комок проглоченного ужина. И чуть было не вывернул его на камни. Курган мертвецов горел, источая отвратный запах, при этом не было дыма. Какое-то жуткое колдовство Послушников.

Позади раздраженно зашипел Зикомо, призывая двигаться дальше. Нельзя вдыхать вонь мертвецов. Можно пропитаться ею, и когда смерть придет за душами умерших, напутает и заберет твою. Но ноги были каменными. Стоило усилий, чтобы заставить их двигаться.

Джайя шел с замершим сердцем, смотря себе под ноги, чтобы ненароком не наступить на мертвецов, поэтому он и пропустил появление сортрайдов.

Резкий окрик заставил его вздрогнуть. Он вскинул огнец, готовясь выпустить энергетический шар, но увидел с десяток нацеленных на него огнецов. Тут уж как не крути, а придется сдаваться. Вдвоем им не справиться с лучшими войнами сортрайдов. Их слишком много. Джайя опустил огнец и осклабился в угрожающей ухмылке. Он повел головой из стороны в сторону, оглядывая окруживших его Послушников Солнца с ярко выкрашенными красной ритуальной краской головными иглами.

И тут Джайя заметил, что нигде поблизости нет Зикомо. Этот прохвост умудрился скрыться при приближении врага. Неужели он его предал. Струсил и предал. Этого просто не могло быть. Зикомо не такой. Зикомо отважный. Он за другом пойдет в самое пекло Солнца, да вытащит. На него можно положиться. Он просто, увидев врага, спрятался в коридорах яруса, затаился и ждет, когда сможет помочь и выручить его.

Эти мысли придали ему уверенности. Джайя опустил бутон огнеца к полу, признавая свое поражение, и гордо выпрямился.

Страшно подумать, в одно мгновение он решил стать концзю. Отстрелить от себя все иглы, чтобы только забрать с собой на тот свет все эти мерзкие рожи.

Ближайший к нему Послушник резко подался вперед, взмахнул огнецом и заехал бутоном под подбородок Джайя. Клацнули зубы. Голову резко подбросило вверх. Джайя не удержался и упал на спину, поджимая иглы. Во рту появился привкус крови.

Послушники набросились на него, словно стая падальщиков. Со всех сторон на Джайю посыпались удары. Он как мог уворачивался, закрывался, но все было тщетно. В этот момент Джайя понял всю глупость их затеи. Они решили, что смогут справиться с врагом, там где спасовали взрослые. Наивные самоуверенные идиоты. Боль от ударов накатывала волнами, убаюкивала. И когда сознание Джайи готово было покинуть его, раздался резкий, режущий слух крик, и Послушники отступились.

Джайя сжался в комочек, как бывало в гнездах трайс, когда мир вокруг казался таким незыблемым, ласковым и солнечным и зажмурился, пытаясь спрятаться от страшной реальности. Но ему не дали. Кто-то сильный и грубый подхватил его под плечи и резко вздернул на лапы. Неожиданный удар в живот раскрыл глаза, сдобренные слезами, и Джайя уставился на подошедшего к нему предателя.

Изуродованное, словно бы прошедшее через молотилку, обожженное, покрытое запекшейся коркой лицо с единственным уцелевшим в дневной битве глазом было знакомо Джайе. Красавчик Зубери, первый помощник вождя Хондо, теперь вряд ли кто-нибудь назвал бы его так. Проклятый предатель, взбаламутивший неокрепшие умы молодых интрайдов, и приведший в Город Послушников Солнца. Сердце Джайя вспыхнуло. Должно быть, это и есть тот самый гневлец. Глаза полыхнули ненавистью. Зубери увидел это и коротко наотмашь ударил Джайю по лицу. Джайя принял удар и выстоял, не упал на колени перед предателем. Зубери довольно осклабился и закаркал.

Зубери спросил, что делает здесь Джайя. Почему он вернулся? Он сказал внимательно наблюдавшим за ними Послушникам, что знает этого мальчонку. Один из юнцов, только вступивших на путь выбора и поднявшихся к поверхности из гнезд трайсов. Из него можно вырастить хорошего воина, преданного Послушникам. Или можно убить. И как им поступить, он сейчас узнает. После чего вновь повернулся к Джайе и повторил вопрос.

Пришлось придумывать на ходу и изворачиваться. Как же они были глупы, что не придумали историю на тот случай, если их схватят в плен, и придется врать. Джайя захлебываясь слезами (как оказалось их просто пустить, никогда не подозревал в себе таких талантов) и словами рассказал, что никуда он не возвращался. Он все это время был здесь, на самом Дне Города. Он в гуще битвы, больше похожей на смертельную свалку, получил удар по голове (Джайя изогнулся и показал внимательным слушателям крупную шишку, надувшуюся на виске) и упал на пол. Чудом его не затоптали, хотя помяли страшно. Только он ничего не чувствовал, потерял сознание, а когда очнулся вокруг были одни мертвецы. Ох, он и испугался. Да еще эта жуткая вонь, а когда потом сверху начали падать трупы, чуть было не обгадился, но решил пробираться наверх, где могли быть живые и так не воняло.

Один из Послушников авторитетно заявил, что мальчишка врет.

Джайя ожег его презрительным взглядом, но смолчал. Он ждал ответа Зубери. Последнее слово за ним. Зубери не спешил отвечать.

Если мальчишка поднимался к живым, то почему напал на добрых Послушников, спросил он.

Ах, они у тебя добрые, мерзкая падаль, подумал Джайя, но вслух сказал лишь, что испугался. Послушники появились неожиданно и сразу накинулись на него. Если они такие добрые, то почему побили его. Разве так полагается поступать добрым трайдесам.

Зубери зловеще ухмыльнулся и сказал, что мальчик теперь его. Он берет выжившего в ученики. Если не запорет, то сделает своей правой рукой. Ведь он теперь вождь возрожденного племени Наездников Солнца, и ему нужны помощники, чтобы восстановить практически уничтоженное бездарным управлением прошлого вождя, проклятого Хондо, племя. Зубери распорядился, отвести мальчишку наверх и накормить.

Джайю грубо толкнули в спину, и он пошел вперед. Его со всех сторон окружили Послушники. Зубери шел где-то сзади, но Джайя слышал, о чем переговаривался Зубери с одним из Послушников.

Неизвестный говорил предателю, что скоро в Город прибудет правая рука вождя Послушников Солнца Иглас. Он хочет говорить с Зубери. Ему есть, что передать Зубери от нового вождя сортрайдов Ардайя. Зубери говорил, что с радостью примет славного Игласа, о подвигах которого много слышал. Ему есть, что обсудить с Игласом. Прежние договоренности, достигнутые с предыдущим вождем Камайем, должны быть соблюдены слово в слово. Он должен получить право возродить племя, так как он его видит. За это он обязуется возродить право предков, так высоко чтимое Послушниками Солнца. Неизвестный, видно он возглавлял боевые отряды Послушников, отправленные на штурм Города, сказал, что обо всем этом Зубери стоит поговорить с Игласом. Он слово и дело вождя Ардайя. Неизвестный уверил Зубери, что никто не станет нарушать договора. Только вот по голосу неизвестного Джайе показалось, что он сильно кривил душой. Зубери сделал свое дело. Он предал родное племя. Предателей одинаково ненавидят и Наездники и Послушники. Теперь он не нужен. От него избавятся.

Они еще о чем-то говорили, но Джайя их уже не слушал.

Послушники вывели Джайю на третий верхний ярус, когда то здесь находилась пещера славного и доброго воина Дота. Ныне здесь горели костры, стояли треноги, между которыми висели вертела с крупными кусками жарящегося мяса. Возле костров сидели, стояли, бродили бывшие интрайды, гнусные предатели, и Послушники Солнца. Первые выглядели подавленными, словно только сейчас они начали понимать, что совершили этим днем. Вторые торжествовали и смотрели на всех свысока победителями.

Джайю толкнули в спину, и он плюхнулся на задницу возле одного из костров. Все это время он так и не выпустил их рук огнец. Ему тут же сунули обжигающий кусок мяса, только что снятый с вертела, и сказали, ешь. Джайя пригляделся к мясу. Кажется, оно когда-то принадлежало бормотуну. Значит, есть можно. Он очень опасался, что Послушники жарят на кострах части тел убитых ими интрайдов, но, к счастью, он ошибался.

Впившись в кусок мяса, Джайя тут же почувствовал пробудившийся голод. Скользнув взглядом по толпе предателей и врагов, он увидел мелькнувшего за поворотом Зикомо и улыбнулся. Они вырвутся отсюда и отомстят за всех убитых. Страшно, кроваво отомстят.

Успокоившись, друг его не бросил, Джайя принялся поглощать мясо, и на время забыл обо всем.

Глава 6.

Солнечное восстание

1.

Чернильные твари.

Борис даже Дизелю не мог признаться, насколько ему тяжело пришлось. Казалось, что между падением «Арго» и милым лицом Талии, которое он увидел первым делом, переступив порог рубки управления, прошла целая вечность. И эту вечность он провел в аду.

Жилые каюты даже обыскивать не пришлось. Все остававшиеся на «Арго» члены экипажа были в капитанской рубке. Застыли неподвижно в своих креслах. При падении корабля их крепко приложило. К тому же они были подключены через «разгонники» к Большому Умнику и когда Умника коротнуло, накрыло и их.

Первым делом Магистр отправил солдат за защитными костюмами для «аргонавтов». Когда боец вернулся, волоча на себе громоздкие костюмы, Борис закрыл двери и плотно задраил их, одновременно очищая воздух, находящийся в рубке от ядовитых примесей Казни, и восстанавливая подачу нормального очищенного воздуха. После этого он внимательно осмотрел каждого «аргонавта» и убедился что с ними все в порядке. Начал с дочки и Талии, потом перешел к остальным. Покончив с осмотром, он послал сообщение Дизелю и Горцу, вызывая их к себе.

Порадовали новости. Большой Умник в порядке. Повреждения незначительны. Стало быть, и потерянные данные будут минимальны. Удалось спасти Малыша. «ЧУК» в любой момент можно поднять в воздух. Это хорошо. С этим уже можно работать.

Вернувшись к бесчувственным друзьям, Борис пожалел, что задраил дверь. «Аргонавтов» по-хорошему надо показать медботам, а за ними нужно вернуться в медчасть. Объяснив на пальцах солдату, что ему принести и где это найти, Магистр выпустил его наружу, после чего вновь плотно задраил дверь. Борис не успел отойти в сторону, как за дверью послышался скрежет и короткий вскрик.

Магистр попытался связаться с солдатом, но тот не отвечал. Он вызвал Дизеля, и когда тот отозвался, от сердца отлегло. Выяснилось, что Поль тоже слышал скрежет. Дизель сообщил, что скоро будет и намерен надрать задницу любому, кто тут обстановку нагнетает, да людей запугивает. Немного успокоившись, Борис позвал Казака, но Майкл как ни странно молчал.

Выругавшись, Борис встревожился не на шутку и разозлился. Чего это вдруг Майкл решил играть в молчанку? Да и солдат куда-то запропастился. Он уже давно должен был вернуться из медицинского отсека. Думать о том, что вскрик принадлежал солдату, а скрежет какой-то твари, полакомившейся свежим человеческим мясом, совсем не хотелось.

— Может, я пойду, проверю, как там Крис?, — спросил второй солдат, которому явно было не по себе. Он вынужден был бездействовать, в то время как его товарищу, может, нужна помощь.

— Тебя как зовут, парень?, — спросил Магистр.

— Боб, сэр!, — бодро отрапортовал солдат.

— Так вот, Боб. Идем вместе. Надо разобраться в этой чертовщине.

Магистр отпер дверь, окинул взглядом капитанскую рубку и выскользнул наружу с излучателем перед собой. Боб пошел за ним.

В коридоре было темно, но «ночное зрение» показывало картинку четкой во всех деталях. Пустой серый коридор. Ничего постороннего. Никакого движения. Борис по «разгоннику» приказал следовать за собой и пошел в сторону медчасти. За поворотом он наткнулся на тело мертвого солдата. Оно лежало поперек коридора, раскинув руки в сторону. Голова валялась впереди в нескольких метрах. Стены и пол были залиты кровью.

Боб не сумел сдержаться. Увидев напарника, он всхлипнул. И его всхлип словно послужил сигналом к началу действий.

Далеко внизу послышался крик и гудение работающего излучателя. Как раз там должен был находиться Казак. Магистр дернулся было в сторону лестницы, но уловил краем глаза резкое смазанное движение, словно кто-то плеснул на стену банку краски. Борис обернулся, но ничего не увидел. Магистр решил было, что ему показалось. Повернулся лицом к Бобу и застыл от ужаса. В первый момент он никак не мог сообразить, что ему делать. Его взяла оторопь. Если бы не это, Боба можно было спасти.

Боб пятился спиной в сторону Магистра, не сводя глаз с разрастающейся на стене черной кляксы. Она начиналась из темного пятна и постепенно расползалась на всю стену. Боб наставил на нее излучатель, но отчего-то медлил. Неожиданно черная клякса прыгнула Бобу навстречу, облепила его на мгновение, а когда отпрянула в сторону, Боб рухнул на пол с разорванным горлом, разбрызгивая вокруг себя кровь.

Магистр надавил на курок. Излучатель заурчал, выплескивая из себя потоки смертоносной энергии, но было уже поздно. Клякса, или что бы это не был, исчезла, оставив после себя еще один труп.

Борис прервал огонь. На негнущихся ногах он доплелся до медчасти. Что бы ни случилось, но «аргонавтам» нужны медботы, чтобы произвести диагностику и лечение. Перед глазами продолжал стоять падающий на спину Боб с бьющими из разорванного горла потоками крови. Это было ужасно, но Магистр не мог избавиться от страшной картинки.

В медчасти было все перевернуто, словно тут прошелся торнадо. Открытые и опрокинутые шкафы, разбросанные медикаменты и медицинские приборы и инструменты. На полу битое стекло.

Магистр с трудом нашел необходимый ему чемоданчик, внутри которого лежали два медбота. Раскрыв его, он убедился, что все на месте и в рабочем состоянии. Теперь нужно возвращаться назад. Главное только не столкнуться с кляксой-убийцей. Привидится же такое. Кому расскажешь, высмеют. Видно Солнечная Казнь показала непрошеным гостям еще не все сюрпризы. И это Борису очень не нравилось. У этой непредсказуемой планеты достаточно извращенное чувство юмора.

Войдя в капитанскую рубку, Магистр ощутил чужое присутствие. Уронив чемоданчик, он крепко вцепился в излучатель, готовясь к нападению, но увидел склонившегося над Талией Дизеля, крепко выругался и опустил оружие.

«Ты можешь так и до инфаркта довести», — сказал Магистр.

«Тебя попробуй, доведи», — отозвался Дизель.

«Где твое сопровождение? Где Белокость?», — спросил Борис, окидывая капитанскую рубку взглядом в поисках других людей.

«Спрятал балласт. От греха подальше. Тут какая-то дикая херня творится. Надо бы во всем разобраться. Чего таскать за спиной. Только и делай, что следи, как бы во что не вляпались. Лучше уж сам. А твои где?»

«Погибли», — коротко ответил Магистр.

«Не нравится мне это все. Дыра какая-то черная», — задумчиво произнес Поль.

«Клянусь своим «разгонником», чтобы он перегорел, если я не прав, «Арго» подцепил какую-то тварь, которая устроила на нас сафари. Я ее видел. Черная клякса. Амфорное что-то, а рвет горло, словно клыкастый хищник»

Борис поднял с пола чемодан. Поставил его на рабочий стол капитана, открыл, аккуратно извлек медбот, белую продолговатую капсулу с десятком механических ножек, опустил ее на грудь неподвижной Талии и активировал. Медбот зашевелился, задвигались ножки, засеменили. Медбот поднялся, неуверенно пошатнулся, передвинулся к лицу капитана, растопырил ножки, упер их в грудь, голову, шею и плечи, закрепился, так что его теперь не могла сбросить случайная встряска, и опустился на лицо Талии. На белом корпусе медбота загорелись разноцветные огни.

Точно такой же медбот Дизель поместил на Таню Ежонка и запустил.

Через полчаса медботы закончат работать, сбросят отчет на «разгонник» Бориса, после чего самостоятельно перейдут на новых пациентов Кира и Горца.

«Надо найти Казака. Боюсь, что Майку туго пришлось. Он на вызовы не отвечает. Надо спасать парня, если еще не поздно», — предложил Борис.

Дизель ничего не сказал. Красноречиво потряс излучателем в воздухе.

Они вышли из капитанской рубки. Плотно задраили за собой дверь, чтобы ядовитый воздух Казни не проникал внутрь. Не успели они отойти и пару метров от рубки управления, как воздух перед ними задрожал и из пустоты соткалась неясная фигура, которая резво прыгнула вперед.

Дизель отреагировал первым. Он отшвырнул Бориса в сторону. Магистр больно ударился о переборку и осел на пол. Поль вскинул излучатель. На выстрел времени не оставалось. Тогда он ухватил излучатель за дуло и словно битой от всей души приложил неясную тень. Раздалось глухое шипение. Тварь откинуло к противоположной переборке, и вдогонку Поль шибанул ее импульсом. В ту же секунду тварь стала видимой, и ее расплескало по стене.

Борис встал на ноги, поднимая излучатель. Интересно, что это за тварь? Правда теперь по останкам вряд ли удастся это определить. Одно ясно, что с ними люди Фактории еще не сталкивались. Он думал, что все закончилось. Дизель обернулся к Магистру и поднял большой палец правой руки, показывая, что все в порядке. И в этот момент перед ними разверзся ад.

Магистр увидел прыгающую на Дизеля тварь и успел ее снять в полете. Поль обернулся и отбил излучателем еще одну. После чего отступил к Борису. Они встали плечом к плечу, прижались к стене, чтобы никто не мог к ним подобраться незамеченным, и началась работа. Излучатели плевались импульсами, уничтожая тварей одну за другой.

Их было слишком много. Казалось, им не будет конца и края. Они текли потоком, словно осы из разоренного осинника.

Борис сразу почувствовал, что не справляется, и загрузил в «разгонник» программу «стрелок». Перед глазами развернулась сетка прицела. Красными огоньками загорелись потенциальные цели. Магистр только успевал их отстреливать.

Казалось, они сражались целую вечность. Когда все закончилось, Борис с трудом выпустил излучатель из рук. Он упал с грохотом на пол. Но рука продолжала судорожно сжиматься, имитируя нажатие курка.

«Боря, что это было?», — спросил Дизель, когда смог говорить.

«Перегори мой «разгонник», если я знаю», — отозвался Магистр, наклоняясь за излучателем. Закинув его за спину, Борис принялся разминать предательские пальцы.

Только сейчас его начало отпускать. Они были на волоске от гибели. Он чувствовал, они что-то забыли, но вот что припомнить не мог.

«Борь, Майкла вытаскивать надо. Мы же за ним шли», — напомнил Дизель.

Если им вдвоем пришлось так трудно, то каково было Майку. Жив ли еще старый Казак? Думать об этом не хотелось.

Борис первым сорвался с места и бросился бегом к лестнице, ведущей на нижний информационный уровень. Дизель грохотал сапогами вслед за ним.

Только бы не опоздать, но Борис чувствовал, что они уже опоздали.

2.

Боль — это жизнь.

Дышать тяжело. Сознание возвращается волнами и пропадает. Наступают сумерки. В них есть память о прожитых днях, о потерянных возможностях и приобретенных друзьях. Но воздуха не хватает. Каждый глоток может оказаться последним и Майкл Курбатский пытается заткнуть рукой, затянутой в защитную перчатку, проеденную неизвестной кислотой дыру в забрале герметичного шлема, но это бесполезно. Пригодный к дыханию воздух испаряется, внутрь проникает ядовитая атмосфера Солнечной Казни, пахнущая жаренным миндалем. Если никто не придет на помощь, то жить ему осталось считанные минуты. Каждый удар сердца может оказаться последним. Он понимает это, но ничего не может поделать. Сил нет для борьбы. А надо всего лишь подняться по лестнице, преодолеть несколько десятков метров пустого коридора (правда, есть вероятность, что его там могут поджидать другие твари) и попасть в медотсек. Там он сможет помочь себе. Но эти пустые коридоры кажутся ему бесконечными, а он не может даже подняться. В голове назойливо жужжат чужие голоса. Они приходят через «разгонник», но он не может ответить. Да и зачем? Какой в этом смысл? Ему все равно не помочь. Скоро его организм пропитается ядовитым воздухом Солнечной Казни так, что ни один медбот не сможет его откачать. Губы Казака растягиваются в кривой улыбке. Часть лица сильно обожжена ядовитой слюной твари. Он умирает. Он скоро умрет, но он все-таки уничтожил ее. Спалил к чертям собачьим. Казак заходится в лающем смехе. Сознание не выдерживает этого, отрывается от тела и уносится куда-то ввысь…

Когда он увидел горящие огнем глаза монстра, в первое мгновение его взяла оторопь. Несколько секунд он не мог пошевелиться. Тварь висела неподвижно, приклеившись к потолку у него над головой. Размером с комнатную собачку черного цвета, похожая на расплывшуюся по переборке чернильную кляксу с множеством лапок и чуть отстоящей от колышущегося тела круглой головой с заостренными ушами, горящими глазами и оскаленной пастью. Маленькие острые зубки, казались, несерьезными, игрушечными, но Майкл по прошлой жизни, проведенной в военно-космическом даль-флоте знал, что вот такие маленькие зубки могут в мгновение перегрызть горло человека, даже защищенное легкой пехотной броней.

Из оскаленной пасти показалась ниточка слюны. Она медленно растянулась и упала на забрало защитного шлема. Бронированная поверхность запузырилась. Слюна медленно проедала в нем дыру. Это привело Казака в сознание. Он отшатнулся, оступился и полетел со ступенек кубарем вниз, потеряв из виду тварь и выронив излучатель. Оказавшись внизу, он откатился в сторону, принял сидячее положение и осмотрелся. Кислотная слюна медленно, но неотвратимо разъедала поверхность шлема. Первым порывом, Казак хотел было стереть слюну тыльной стороной перчатки, но вовремя остановился. Над шлемом кислота будет долго трудиться, а перчатку сожрет в считанные секунды.

Майкл попытался найти тварь, но на прежнем месте, ее не было, да и поблизости она не наблюдалась. Сиротливо лежал возле ступенек излучатель. Без него Казак чувствовал себя голым.

Надо доложить друзьям обстановку. Мелькнула мысль. Но он тут же ее пресек. Ни в коем случае. Доложишь, скажешь, что дело хреново и через некоторое время от его шлема останутся воспоминания, а он наглотается ядовитого воздуха планеты. И эти горе-герои полным составом прибегут сюда спасать его задницу. И станет в этом коридоре на пару трупов больше. Друзей нельзя беспокоить. Они не знают о тварях, прячущихся в темноте. Единственный выход, это найти хищника и уничтожить его. Без излучателя это будет сделать проблематично.

Казак увидел перед глазами картинку, как он голыми руками душит чернильную кляксу. Она расплывается у него под пальцами, плюется во все стороны кислотой и почему-то от всей души злобно матерится голосом старшего помощника капитана с его первого боевого корабля. Как же его там звали? Впрочем, не важно.

Кислота слой за слоем разъедала поверхность забрала. Времени в обрез.

Казак еще раз осмотрелся по сторонам, убедился, что твари поблизости нет, и прыгнул к излучателю. Схватил его. Короткий перекат в сторону. На периферии зрения он увидел смазанное движение и, не задумываясь, открыл огонь. Энергетические плети расплескались по стене, опаляя ее, но не задели тварь. Она прыгнула в сторону и исчезла.

Переборка выдержала энергетический импульс. Мощность излучателя стояла на минимуме. Тварь поджарит, а в корабле дырок не наделает.

Казак откатился к стене, прижался к ней спиной и, выставив перед собой излучатель, замер.

Секунда уходила за секундой. Казалось, он чувствует, как течет время.

Кислота неумолимо проедала дыру в забрале шлема. Осталось самую малость, и ядовитый воздух Казни проникнет внутрь. Надо успеть покончить с тварью, пока она не расправилась с тобой, и тогда можно звать помощь.

Где-то слева послышался сухой треск, будто электричество разряжается в воздух через оголенную проводку. Казак невольно оглянулся. Этого твари хватило. Она соткалась в воздухе прямо перед лицом Майкла, взмахнула огромной медвежьей лапой с единственным стальным когтем, размером с боевой нож космодесантника, и ударила им по горлу Майкла.

Для Казака время превратилось в ленивую реку. Он видел все в замедленном режиме. Вот движется стальной коготь, который вскроет ему горло. Его не остановит даже защитный костюм, как-никак броня, пускай и легкого класса. Казак отклоняется в сторону. Коготь пробивает дыру в стене. Резкий удар сжатых вместе ног. Цель — туловище твари. Судя по недовольному треску, он попал. Тварь отлетает в сторону, и Казак жарит ее догоняющим импульсом из излучателя. Тварь пищит, словно жарящийся на огне кузнечик, и осыпается на пол пеплом.

Казак уронил излучатель на колени. Неужели все. Он победил. Теперь можно звать Магистра и Дизеля. Они вынесут его отсюда, потому что сил больше нет. Даже на то, чтобы подняться на ноги. Он спасен. Но откуда-то слева повторяется сухой треск. Может, тварь повредила проводку в стене, вот и трещит. Этим когтем можно и не таких чудес натворить.

Интересно, а откуда у твари такой коготь. Когда он видел ее в первый раз, у нее было множество лапок, и ни на одной из них не было ничего похожего. Может, он убил другую тварь. А его мишень сейчас находится где-то рядом. Что если она издает этот неприятный треск?

Кислота проедала дыру в забрале. Казак видел, как образуется маленькая лунка. Еще чуть-чуть, и все его телодвижения станут бессмысленными.

Сухой треск приближался. Вот он разделился и зазвучал одновременно и справа и слева. Твари окружали его. Их много. Вероятно, они заполонили корабль. Может, Дизель и Борис уже столкнулись с ними и погибли. И теперь они подбираются к Талии и ребятам.

Эта мысль подхлестнула Казака, придала ему сил. Он подтянулся и сел. Удобно расположил излучатель на коленях и стал ждать. Кто доберется до него раньше хищники Казни, или их кислотная слюна.

Треск не прекращался. Постепенно он вытеснил остальные звуки. Казак мог бы заглушить его, воспользовавшись звуковыми фильтрами, но только благодаря треску, он мог отслеживать приближение хищников.

Они думают: он ранен и беспомощен. Уже готовятся полакомиться свежим мясом. Любители падали, болотные стервятники. А вот хренушки вам. Майкл Курбатский приготовил вам маленький сюрприз.

Тварь слева появилась первой. Она прыгнула на него из темноты. Краем глаза он увидел прыжок правой твари. Казак подался вперед, взмахнул излучателем, словно дубинкой, и нанес удар сначала налево, потом направо. Твари разлетелись по сторонам, и Казак выстрелил им вдогонку. Импульс за импульсом. Твари злобно трещали, но быстро горели, словно сухостой во время жары.

Устало уронив излучатель на колени, Казак почувствовал облегчение и опустошенность. Он успел. Он все-таки поджарил их всех. Теперь ребятам ничто не угрожает.

В эту секунду кислота проела в забрале отверстие. Образовалась маленькая дырочка, сквозь которую воздух Казни проник внутрь. Отчаянно запахло жаренным миндалем. Казак попытался резко подняться, но закружилась голова, и он завалился на бок. Пересохло в горле, защипало глаза. Захотелось пить. Майкл облизнул губы. Он попытался снова подняться, но тело отказывалось его слушаться. Слабость и безволие растеклось по организму.

Кажется, все. Отбегался Казак. Кончилось твое время.

Проевшая забрало шлема кислота, стекла на лицо и опалило его жидким огнем.

Захлебнувшись болью, Майкл провалился в небытие…

Горькой волной к нему вернулось сознание. Он видел коридор, заполненный тучами мелкой мошкары. Она назойливо жужжала и вилась бурунчиками. Откуда здесь может взяться мошкара. Изнутри черепной коробки нестерпимо зачесалось. Если бы он мог пошевелиться, не задумываясь бы, проломил себе голову, чтобы избавиться от этого зуда.

Возле лестницы показались две пары ног, обутые в ботинки военного образца. Они устремились к нему. Сознание внезапно пропало. Оно вернулось к нему. И Майкл почувствовал, что его несут. Кто-то держит под мышки, кто-то за ноги, и его медленно поднимают наверх по ступенькам. Отдаленно слышатся голоса, но они скорее смазанное гудение. Ни черта не понятно.

Майкл попытался повернуть голову, чтобы увидеть, кто его несет, но тело не слушалось. С тем же успехом он мог бы пытаться усилием мысли заставить танцевать деревянную марионетку.

Чтобы вновь не расстаться с сознанием, Казак принялся считать ступени.

Раз, два, три, четыре, пять… провал…

Возвращение в мир живых. На этот раз ему больно. Он чувствует боль и радуется ей, будто младенец погремушке. Боль это жизнь, и если он ее чувствует, значит жить будет. Хороший диагноз, господин профессор.

Его все еще несут. Только ступеньки кончились. На этот раз это длинный извилистый коридор. Их проглотила змея, и они бегут внутри нее.

Новый поворот. Короткая остановка. Майкл чувствует прилив небытия, грозящий его проглотить, но скользит на волне, удерживая силой воли сознание. Он должен узнать, где он, что с ним собираются делать. Открывается дверь, и его вносят в просторное светлое помещение. Куда-то кладут и быстро освобождают от защитного костюма, после чего перекладывают в просторную капсулу, заполненную теплой жидкостью. Прозрачная крышка опускается, отрезая его от внешней среды. Последнее что он видит встревоженные лица Бориса и Поля, склонившиеся над ним. И проваливается в теплый уютный сон, в котором спрятано его спасение.

3.

Туда и обратно.

Жужа Колочаи отобрал для возложенной на него миссии трех солдат. Ткнул, что называется в слепую пальцем. Для него все бойцы были на одно лицо, где уж тут разбираться, кто лучше справиться. Для вылазки в оружейную он выбрал вертлявого, худого паренька, отзывающегося на прозвище Юла, хмурого лысого мужика в возрасте, мощного телом и вооруженного скорострельным излучателем «Кобра», толи имя, толи прозвище у него было Сапега. Последним выбор пал на молодого парня с седой головой и тусклыми, будто выцветшими глазами. Все его звали Пепел.

В нескольких словах обрисовав возложенную на их группу задачу, Жужа предложил высказаться, внимательно выслушал мнения бойцов. Как никак им вместе на зараженную тварями территорию идти, каждый имеет право сказать свое слово, а командир решит, какую тактику выбрать.

Юла заявил, что надо «по быстрому смотаться, мочить все что движется и всего делов-то». Сапега шикнул на него, напомнил о хикусах, которые рыщут по коридорам Фактории. Они реагируют мгновенно на быстрые, резкие движения. Побежишь, слетятся со всех сторон, хрен отобьешься. Сапега предложил горячку не пороть, подобраться тихохонько к оружейной, и также на цыпочках вернуться назад с добычей. Если конечно же не повезет напороться на кого-нибудь, придется дать бой, а до той поры лучше никуда не лезть и не нарываться без причины. Пепел выслушал всех, сказал, что не понимает, почему они тут отсиживаются, когда в их Фактории вовсю хозяйничают чужие. Надо выбраться наружу, да наподдать им под зад, чтобы не повадно было. Также Пепел сообщил, что когда все началось, он находился в оружейной и сбежал оттуда, потому что заслышал приближение какой-то тварюги. Один из первых пробоев купола пришелся на казармы, оттуда в оружейную могло наползти всякой нечисти, надо быть готовым ко всему.

— Пойдем через медсанчасть, — решил Жужа Колочаи.

— Там же небывалочка засела. — Заявил Юла. — Сам видел. Она Пашку Шустрого из второго отряда заманила, да растворила.

— В медчасти одна небывалочка, а в коридорах с десяток может набраться. Так что надо рискнуть, — сказал Жужа.

Маршрут он наметил опасный, но в разрушенной Фактории безопасных дорог не осталось. Из медчасти через коридор в тренажерный зал, а оттуда в оружейную комнату. До Катастрофы на все им хватило бы пяти минут. Сколько они потратят времени сейчас трудно было оценить.

Выступили незамедлительно. Возле забаррикадированных разобранными стеллажами дверей, ведущих в медицинский отсек, их встретили несколько решительных лиц из гражданских. Они наотрез отказались разбирать баррикады и выпускать кого-либо наружу. Жужа Колочаи сослался на приказ Нихона Буё, директора Фактории, но гражданские и слушать ничего не хотели.

— Не пустим никуда. Вы дверь откроете, а оттуда дрянь всякая полезет. Совсем из ума выжили, всех нас хотите погубить. — Сказал один в потертой прокопченной куртке механика.

Другой, явно из поварской братии, его поддержал:

— Ты мне тут должностями не щеголяй. Какой такой Нихон Буё. Это он у прежней Фактории директором был. Просрал Факторию. Какой он теперь директор. Нет у нас директора. Мы теперь сами себе директоры. Проваливайте, давай. Пока по закону военного времени, по расстрельной статье. Два контрольных в голову.

Пепел бесцеремонно отодвинул командира в сторону, и, не говоря ни слова, засветил прикладом излучателя борзому повару в голову. Тот ойкнул и упал навзничь. Не дожидаясь пока механик опомниться, Пепел упер дуло излучателя ему в голову и процедил сквозь зубы:

— Пожалуйста.

— Так бы сразу и сказали. Пожалуйста. А то сначала угрожают, а потом просят по хорошему. Разве так делается, — засуетился напуганный механик, собирая вокруг себя людей.

Бросая встревоженные взгляды на неподвижно лежащего на полу повара, механик вместе с товарищами растащили завалы и отомкнули дверь.

Пепел кивнул. Сапега зловеще ухмыльнулся, а Юла рванул к двери, норовя первым выскочить наружу. Жужа Колочаи схватил его за плечо и оттолкнул назад. Он подошел к механику, вгляделся в его глаза и медленно процедил сквозь зубы:

— Как заместитель директора по хозяйственно-административной части, я тебе вот что скажу. Мы идем в оружейную за пушками. Если на обратном пути нас не будут ждать, и двери нам не откроют, я лично выжгу эту дверь из плазмогана, а потом найду тебя и твоим голым задом заткну брешь, чтобы остальные не страдали. Ты меня, сука, понял?

Механик кивнул. Понятливый нашелся.

И все же этот маленький бунт говорил о многом. Военные остались без командования в погонах. Непослушание можно было ожидать от них. Но у гражданских был непосредственный начальник. Контракт с ними никто не разрывал, но стоило планете показать зубы и выпустить когти, как они попытались взбрыкнуть. Тревожный сигнал. Если в ближайшее время Нихон Буё ничего не предпримет, чтобы обнадежить людей, то поднимется бунт. Его первого освежуют и изжарят на костре, а потом и до Жужы Колочаи руки дойдут. С этим надо что-то делать. Может, стоит заручиться поддержкой военных, их силами навести порядок, а особо возмущающихся расстрелять. Нихон, конечно, на это не подпишется. Как дойдет до первой крови, испугается, тряпка. Значит, придется все делать самому. В конце концов, не привыкать. Но это позже. Сейчас главная задача — раздобыть оружие и вернуться живыми назад.

Прижавшись спиной к стене рядом с дверью, встал Юла, дотянулся до сенсора и посмотрел на командира, ожидая приказа. Остальные заняли места напротив, взяв дверь в перекрестие прицела. Если что полезет снаружи, то схлопочет сразу и по полной программе.

Жужа Колочаи кивнул. Юла дотянулся до сенсора. Раздался писк разрешающего сигнала, и дверь отползла в сторону.

Все вокруг замерли, но атаки снаружи не последовало.

Жужа Колочаи махнул рукой и первым за дверь выскользнул Юла, за ним Сапега и Пепел. Последним пошел Жужа.

В медсанчасти царил полный кавардак. Перевернутые столы, разбросанные по полу медицинские инструменты и лекарственные препараты, разбитые приборы. Все это Жужа Колочаи уже видел. За последние полчаса это стало привычной картиной. Искрящие провода, пробитый водопроводной трубой потолок и хлещущая вода. В дальнем углу лежал, раскинув руки, человек в медицинском халате с огрызком трубы, торчащим из спины. Вокруг него расплылась лужа крови. Но как ни странно нигде не было видно небывалочки, хотя встречи с ней большего всего боялся Жужа Колочаи. И откуда она взялась на их многострадальные головы.

Небывалочка была весьма редким явлением на планете. За все время пребывания на Казни было зафиксировано всего несколько случаев встреч с небывалочкой, после которых везунчики остались живы. По-другому их и не назовешь. Везунчики и есть. Четыре исследовательских отряда, отправленных в джунгли, бесследно пропали. Поиски ни к чему не привели. Эти загадочные исчезновения в Фактории связали с небывалочками. Встречи с этими странными энергетическими существами происходили возле Кладбища блохусов, над озером Феризи и в районе Ульев. Нигде больше небывалочек не встречали. А тут одна тварь каким-то образом просочилась в Факторию. Далековато забралась.

Только сейчас, осматриваясь по сторонам, Жужа Колочаи не видел ее. Может, конечно и откочевала в соседние коридоры или куда дальше. Только его это очень тревожило. Никто не знал, что можно ждать от небывалочки. И уж лучше держать ее в поле зрения, чем заполучить неожиданно на свой горб.

Сапега и Пепел медленно продвигались вперед, осматривая каждый закоулок, каждый миллиметр территории ощупывая излучателем. И все равно они пропустили нападение. Хикус взмыл откуда-то из-за перевернутого лабораторного стола, ударился об потолок и ринулся в атаку. Он успел плюнуть энергетическим шаром, прежде чем его поджарили из трех излучателей сразу. Обугленное тело упало на уцелевший стол, проламывая его. Но и энергетический шар нашел свою цель. Ужалил в грудь не успевшего разобраться в раскладе Юлу. Мгновенно парализованный он рухнул на пол. Сапега наклонился над раненным и тут же доложил:

— Припечатало крепко. Теперь он балласт. Никакой пользы. Но жить будет, если здесь не оставим.

— Но и с собой не потащим. — Жужа Колочаи приказал. — Возьмите Юлу и отнесите назад. Хорошо, что далеко не ушли. И не зевать мне. А то в наказание отправлю в одиночку патрулировать кухню.

Сапега подозвал Пепла прикрыть. Сам же взвалил Юлу на спину, дотащил его до складской двери и бабахнул кулаком. Никакой реакции. Сапега замолотил по металлической двери, и она открылась. Сапега исчез внутри, оставив Пепла возле двери.

В этот момент появилась небывалочка. Жужа Колочаи пропустил мгновение, когда она появилась, поэтому не заметил, где пряталась тварь. Серое облачко, раздираемое электрическими всполохами, поднялось к потолку и застыло. Жужа Колочаи и Пепел тоже замерли. С небывалочкой шутки плохи. Увидел неподалеку, лучше всего замереть и не шевелиться. Вдруг не заметит и улетит. Небывалочки обыкновенно бомбят подвижные объекты. У неподвижного больше шансов не привлечь внимание и выжить. На излучатель тоже мало надежды. Небывалочка будто губка впитывает в себя все излучения, преобразует их и может откатом выдать такой залп, что испепелит мгновенно. Но если она уже насытилась, то есть шанс ее перегреть и взорвать. Только вот шанс мизерный, без увеличительного стекла и не рассмотришь.

Закон подлости. Когда нужно стоять неподвижно, обязательно что-нибудь зачешется. Жужа Колочаи давно это заметил. Вот и сейчас у него ужасно зачесался нос, так что мочи нет. Но лицо под шлемом не почешешь. Можно включить через «разгонник» обдув, но заработает аппарат, и его еле слышный шум притянет небывалочку. Приходится стоять и терпеть, мысленно себя уговаривая, что ничего не чешется, это только наваждение и скоро оно пройдет.

Пепел стойкий парень, тоже изображал статую. А небывалочка прилипла к потолку и, кажется, никуда не собиралась улетать, что на нее совсем не похоже. Очень уж непоседливый характер был у твари. Обычно небывалочки все время находятся в движении. Может, она уже успела где-то наесться до отрыжки, теперь переваривает. Тогда можно попробовать, рискнуть поджарить ее. Нельзя же целый век здесь торчать, будто забытый буй на окраине межзвездной трассы.

Складская дверь отъехала в сторону, и в медсанчасть ввалился Сапега. Только тут Жужа Колочаи сообразил, что Сапегу никто не предупредил, и он о небывалочке ни сном, ни духом.

Жужа Колочаи завопил:

«Опасность!»

Но было уже поздно. Небывалочка заметила Сапегу, да и он увидел пикирующее на него энергетическое облачко. Жужа Колочаи вскинул излучатель и выстрелил. Одновременно пальнул и отпрыгнувший в сторону Пепел. К ним тот час присоединился и Сапега. Небывалочка сбилась с траектории атаки, завалилась на сторону, но все же выстояла.

«Держим ее, ребята!», — приказал Жужа Колочаи.

«А если она сейчас долбанет обратно? Может лучше драпанем?», — предложил Пепел.

«Командир сказал держать, значит, держим, — отозвался Сапега. — Нам еще назад возвращаться. Если у себя за спиной небывалочку оставим, как бы нам потом об этом не пожалеть»

Жужа Колочаи ухмыльнулся про себя. Молодец, Сапега, толковый мужик. Надо его возле себя попридержать. Да и Пепел парень хороший, боец надежный. Если выберемся обратно, то возле себя оставить надо. Будут его прикрывать. Им еще на Казни сидеть и сидеть, пока помощь не подоспеет.

Небывалочку лихорадила. Накачиваемая сторонней энергией она пыталась управлять ею, распределять внутри себя, но получалось плохо. Все-таки они оказались правы, до встречи в медсанчасти, она уже успела где-то откушать. Видно натолкнулась на каких-то бедолаг, которые не успели вовремя скрыться, вот и накормили тварь.

Крохотные разряды пробегали по поверхности небывалочки. Внутри нее бушевала настоящая буря, ярились молнии. И небывалочка стала сбрасывать напряжение. Она отрыгнула энергетический шар, целясь в Сапегу. Заметив опасность, он прыгнул вперед, перекувырнулся через голову и оказался позади небывалочки. Чудом ушел от встречи с шаром, который ударил в стену, растекся по ней и оставил глубокий оплавленный след.

Хорошо, что небывалочки весьма ленивые существа. Да и охотятся они только за подвижными объектами. Для них пройти сквозь эту стену на склад, дело плевое. И тогда всем укрывшимся придется очень туго. Даже если с одной небывалочкой они справятся, дыра в стене останется, а к ней и хикусы с ферукой подтянутся. Кстати, еще одна странность. Возле Кладбища блохусов и Ульев небывалочки стаями вьются, а тут одна залетная. Очень это все подозрительно. Такое чувство, что к Фактории стянули каждой твари по паре, в принудительном порядке. Любопытно только кто это сделал.

Оказавшись с другой стороны небывалочки, Сапега на время выпустил ее из виду. Ослабло напряжение, и небывалочка тут же разрядилась еще несколькими шарами. Первый клюнул стену над головой Жужи. Он от испуга резко пригнулся и потерял небывалочку из виду. Остался только Пепел, продолжавший поддерживать огонь. Понимая что в одиночку ему небывалочку не лопнуть, Пепел рванул вперед, перепрыгнул через стол, накрылся им и тут же получил в крышку стола пару энергетических шаров, оплавившие его до пленочного состояния. Теперь это уже не укрытие, а москитная сетка какая-то.

Преимущество было утеряно. Небывалочка вырвалась из ловушки. Ей удалось сбросить излишки энергии, и теперь она готовилась к бою.

Жужа Колочаи облизнул в миг пересохшие губы. Теперь им не позавидуешь. Небывалочка в пике своей силы, начнет отщелкивать шары один за другим и в медсанчасти станет жарче, чем в аду. Надо срочно что-то придумать, иначе будет поздно. Хорошо прожаренный бифштекс думать не может.

И тут Жужу осенило. Все это время он наблюдал за небывалочкой . Она скользила по потолку, казалось, размышляя над тем, есть или не есть затаившихся людей. И Жужа увидел спринклеры противопожарной системы. Они натолкнули его на любопытную мысль.

Жужа Колочаи укрылся за одним из шкафов, заполненных медицинскими препаратами. По опыту Жужа знал, что в этих шкафчиках под кодовым замком имеются очень «сказочные» лекарства. Кое кто из солдат и офицеров за них готовы были что угодно отдать. Да и Жужа Колочаи пару раз покупал у медиков наркотики, которые тайно доставлялись рейсовыми грузовиками «Рубикона». Сейчас Жужа не отказался бы от палочки, чтобы прогнать страх, но с трудом удержал себя.

По «разгоннику» Жужа Колочаи связался с Центральной Системой Управления, вернее с тем, что от нее осталось. Солнечные удары «атлантов» изрядно наделали в ней дыр. Оставалось надеяться, что для того что он задумал резервов ЦСУ хватит.

Включить противопожарную систему дело нехитрое. Спринклеры дернулись и одновременно обрушили на разгромленную лабораторию потоки воды. Небывалочке досталось больше всего. Водой ее сбило с потолка. Облачко заискрило, забурлило. Убить ее такой примитивной уловкой нельзя, а вот вывести из игры на время можно.

На Солнечной Казни дожди явление достаточно частое, но многие обитатели планеты словно чувствовали приближение дождей и прятались, пережидали мокрое время. Небывалочки купаться не любили, да и на Кладбище блохусов и в Улье есть где спрятаться от дождя. Тут вода застала ее врасплох, пока небывалочка придет в себя, они успеют добраться до оружейной и раздобыть плазмаган. Из него небывалочку сжечь дело плевое.

Небывалочку била лихорадка. Силы покинули ее, и она завалилась на пол, где искрила и трещала, словно пробитый кабель. Главное теперь близко к ней не подходить, зацепит и все усилия будут напрасны.

«Держитесь от нее подальше. Полчаса у нас есть. Надо успеть сгонять до оружейки и загрузиться», — распорядился Жужа Колочаи.

«А если еще раз ей душ устроить?», — предложил Пепел, выглянувший из-за хлипкого укрытия, проплавленного стола. Следующий залп испепелил бы и стол, да и Пеплу досталось бы.

«Вода это НЗ. Её беречь надо, а не на небывалочек тратить», — ответил Жужа Колочаи.

Он выглянул в коридор, и, убедившись, что дорога чистая, первым выбрался из медсанчасти, оставляя за собой корчившуюся на полу небывалочку. Не дай Бог, кто-нибудь из складских додумается выглянуть из укрытия. Небывалочка получит жертву, это придаст ей сил, и тогда на обратном пути они столкнутся с проблемами.

Жужа Колочаи связался по «разгоннику» с Нихоном Буё.

«Директор, держи двери закрытыми, пока мы не вернемся. Оставили выведенную из строя небывалочку в медчасти. Правда пока на время. Держитесь склада»

«Понял тебя. Лично прослежу, чтобы никто не сунулся наружу. Вы только оружия раздобудьте. Нам без стволов никуда. Потом будем решать, что дальше делать», — тут же отозвался Нихон Буё.

Жужа Колочаи разъединил связь и выставил ментоблокаду. До возвращения «разгонник» работать не будет. Некоторые твари были очень чувствительны к ментальным переговорам. Могут выследить. Лучше заранее перестраховаться.

В коридоре было пусто. Ни хикусов, ни небывалочек, ни ферук. Но пустота обманчива. Твари могут притаиться за углом, выжидая добычу. Делать нечего, надо идти.

Жужа Колочаи осмотрелся по сторонам и быстро пересек коридор. Пепел и Сапега последовали за ним. Оказавшись возле двери в тренажерный зал, Жужа коснулся рукой сенсора, и дверь открылась. На него изнутри выпрыгнула быстрая хищная тварь. Сильный удар лап в грудь, и Жужа Колочаи отлетел к противоположной стене, выпустив из рук излучатель.

* * *

Жужа Колочаи впервые видел в такой близи от себя воргуса. Хищная тварь нависла над ним, широко расставив мощные лапы с большими когтями, оставившими следы на полу. Глаза-обманки на гладком черепе выглядели настоящими и жадно смотрели на лежащего на полу человека. Черная шкура лоснилась, будто ее намазали жиром. Воргус угрожающе поднял над головой длинный хвост, разделенный на четыре части, заканчивающиеся жалами, и распахнул в глухом рыке пасть, распавшуюся на четыре лепестка. Находящиеся в постоянном движении зубчатые пластины выглядели очень устрашающе. Попадешь между них, в мгновение ока в порошок сотрут.

Жужа Колочаи не успел испугаться. Часто люди, находящиеся в миллиметре от смерти, даже испугаться не успевают, прежде чем их душа расстается с телом. Но в этот день Жуже Колочаи не суждено было умереть.

Воргус дернулся к Жуже в намерении оттяпать кусок повкуснее и тут слаженно ударили излучатели Пепла и Сапеги. Воргус отпрянул от беспомощного человека в сторону и яростно зашипел. Хвосты с жалами пришли в движение, быстро перенацелились и выплюнули по энергетическому шару.

Жужа Колочаи не видел уцелели ли ребята. Пока тварь отвлекалась, надо спасать свою шкуру. Он поджал к животу ноги и резко распрямил их, влепив сапогами воргусу в правый висок. Не ожидавший от беспомощной жертвы нападения хищник обернулся к ней и тут же получил новый удар в район лже-глаз. Воргус уже видел перед собой растерзанную дичь, он уже упивался свежей кровью, насыщая свои энергетические центры, и не был готов к сопротивлению. Удар по глазам обманкам привел хищника в замешательство. Воргус распахнул пасть в попытке запугать обезумевшую жертву и тут же получил новый удар сапогами в морду. Сбросивший растерянность, воргус атаковал лежащего человека. Взметнулись лапы и ударили когтями по тому месту, где только что лежал Жужа Колочаи, оставляя на поверхности пола глубокие зарубки. Но человека воргус не достал. Жужа успел откатиться в сторону, дотянулся до оброненного излучателя. Правда воспользоваться им ему не удалось. Воргус оказался рядом. Жужа Колочаи ударил прикладом излучателя воргуса по морде. Он понимал, что не успевает развернуть оружие и открыть огонь. Слишком мало времени. На какой-то момент ему даже показалось, что воргус дотянулся до него и вот-вот вспорет лапой ему горло. Но вновь помогли напарники.

Заработал излучатель. Вихри энергии ударили воргуса в бок, оплавляя шкуру. Хищник пришел в неистовство. Он замолотил перед собой лапами, ослепнув от боли. Жужа Колочаи не стал дожидаться, пока хищник вспомнит о нем. Он вскинул излучатель и, не целясь, выстрелил. Воргус раскрыл пасть в свирепом рычании и захлебнулся смертельной энергией. В затылке у него тут же образовалась дыра, откуда вырвался залп Жужи Колочаи.

Воргус зашатался, замолотил хвостами из стороны в сторону, выбивая из жал энергетические плевки. Сил на полноценный боевой шар у воргуса не осталось. Наконец, лапы твари подломились, и она рухнула на пол, задергалась в предсмертных конвульсиях и затихла.

Жужа Колочаи медленно поднялся на ноги, цепляясь за стену. Еще никогда он не был так близко от смерти. Но нет времени на нервы и эмоции. Надо закончить дело, ради которого они выбрались из кажущимся надежным укрытия. Сапега и Пепел целы. Отличная новость. Главное не дойти, а принести обратно как можно больше оружия. А на своем горбу много не унесешь. Пепел и Сапега ему были нужны живыми и здоровыми.

«Собрались. Не расслабляемся. Тут этих воргусов может быть полная Фактория», — заявил через «разгонник» Жужа Колочаи.

Сапега коротко кивнул и первым нырнул в открытую дверь. За ним шагнул Пепел, Жужа оказался последним.

С первого взгляда в тренажерном зале никого не было. Такое ощущение, что сокрушительные солнечные удары «атлантов» не тронули его. Все тренажеры и аппараты стояли на месте. Хоть сейчас проводи тренировки всего личного состава.

Жужа Колочаи распорядился осмотреться на местности. Сам прильнул к стене и замер, напряженно оглядываясь. Пепел и Сапега разошлись в стороны. Пепел взял на себя левую половину зала, Сапега правую. Минут пятнадцать они потратили на то, чтобы обойти зал, осмотреть все углы, заглянуть под каждый тренажер. Все это время Жужа Колочаи стоял на месте и не шевелился. Только излучатель держал перед собой, готовый открыть огонь в случае необходимости.

Только тут его накрыло волной страха. Он отчетливо понял, что только что встретился со смертью лицом к лицу. И эта хитрая лживая старуха по какой-то случайности не узнала его. Ему чертовски повезло сегодня, но везение штука не резиновая. Вряд ли растянется на весь день. Лучше побыстрее заканчивать в оружейной и возвращаться на относительно безопасную территорию, пока какая-нибудь небывалочка не сожрала его вместе со стеной, возле которой он стоял.

Не найдя ничего угрожающего Пепел и Сапега доложили, что территория чистая, можно продолжать путь.

Из тренажерного зала одна дверь вела в казармы, другие в душевые комнаты. Между ними находилась бронированная дверь, запертая на цифровой код. Жуже Колочаи по должности полагалось знать заветную комбинацию. Подключившись к замку через «разгонник», он ввел код, и дверь раздалась в стороны.

Они вошли в оружейную комнату. Просторное помещение, заставленное стеллажами с оружием. Ни одна тварь не проникла внутрь. Стены и потолок были целыми. В этом Жужа Колочаи сразу же убедился. Закрыв за собой дверь, он отдал приказ на вооружение.

Рядовой пехотинец Фактории видел лишь маленькую толику того оружия, что здесь хранилось. Многое было предназначено на экстренный случай. И вот такой случай настал. Для тех, кто сидел на складе, достаточно рядовых излучателей, а вот себе и будущему костяку боевой группы, которой и придется решать оперативные задачи, надо что-то посерьезнее.

Жужа Колочаи отлично ориентировался в оружейной. Отобрав с десяток излучателей, они сложили их в кучу возле выхода, и Жужа повел ребят в дальнюю часть оружейной. Здесь находились тяжелые плазмаганы. При сражении с воргусами, феруками и небывалочками вещь незаменимая. Да и мало ли кто соберется помародерствовать на территории Фактории. Плазмаган жутко неприятный сюрприз для хищников. Чуть дальше стояли два стеллажа с экспериментальным оружием. Когда приходили эти контейнеры, от нечего делать Жужа изучил несколько «машинок». И был впечатлен. Теперь он собирался воспользоваться полученными знаниями. Для себя он выбрал «Мятежник», тяжелый излучатель с большим, если не сказать огромным запасом мощности и убойной силой. С обычным излучателем и сравнивать нельзя. С одного залпа из «Мятежника» можно не то что небывалочку уложить, но и блохусу доставить массу неприятностей. Ребятам он посоветовал взять «Конструктор», ужасная «машинка». Признаться честно, Жужа Колочаи ее побаивался. Принцип работы этого оружия основывался на манипулировании разными слоями реальности. После выстрела из «Конструктора» объект словно разбирали на части и составляли заново, но в хаотичном порядке, после чего объект прекращал свое существование. Раньше оружие подобного рода использовали на боевых звездолетах. И только недавно решили наладить выпуск ручного варианта.

— Что за фигня? Нам и наши излучатели пойдут. — Недоверчиво посмотрел на предложенные «Конструкторы» Сапега.

— Бери, дурень, никто не предлагает выкидывать излучатели. — Раздраженно сказал Жужа Колочаи, вешая на шею Сапеги «Конструктор», — Надо с собой взять. На территории Фактории не применять ни в коем случае.

— Если в Фактории нельзя, то где?, — удивился Сапега.

— Мы что в джунгли пойдем?, — спросил Пепел.

— Не исключено. — Ответил Жужа Колочаи. — Грузимся. Надо обратно идти.

Распределив между собой отобранное оружие, они навесили его на себя. Получилось очень неуклюже, но куда деваться. Выжившим без оружия не продержаться. К тому же не исключено, что придется покидать Факторию. Если уж разрушенную базу облюбовала небывалочка, скоро и ее товарки подтянутся. Тогда запертые двери и силовой купол никого не спасут. Тут единственный выход искать безопасное место в Солнечной Долине. И одно такое Жужа Колочаи знал. Лагерь возле горы Изгнанников, но до него еще добраться надо. Там было мало диких животных, солнечники, устроившие кровавую баню разведотряду майора Космач, и близко туда не сунутся. Для них это табуированное место. Да и Макс Белокость уже держит там лагерь, если конечно не ослушался приказа и не рванул со всем имуществом к Фактории.

Нагруженные смертоносным железом, они вышли из оружейной. Жужа Колочаи задержался на минуту. Взгляд зацепился за красный чемоданчик, стоявший в углу стеллажа с экспериментальным оружием. Жужа знал, что находится в чемодане. Очень полезная и весьма опасная вещь. Прихватив чемодан, он запер за собой дверь. Не хотелось бы в следующий раз, если придется заглянуть за товаром, наткнуться тут на случайно залетевшую небывалочку, или воргуса, вообразившего что это его пещера.

Идти трудно. Тяжелый груз давил на плечи. При этом приходилось держать перед собой излучатель и нельзя расслабляться и терять бдительность. С таким грузом, если нападет кто-нибудь, придется очень тяжко. Не бросать же с трудом добытое сокровище на полпути.

Но, к счастью, обошлось без приключений. Даже успевшая просохнуть небывалочка не заметила их. Её еще лихорадило, но стоило им подзадержаться в оружейной, они бы получили сполна от разъяренной твари.

Оказавшись возле складской двери, Пепел заколошматил в нее. Жужа Колочаи обернулся к небывалочки, закинул излучатель на спину, снял с плеча «Мятежник», аккуратно прицелился и нажал на кнопку спуска. Из широкого дула «Мятежника» выплеснулся шквал смертоносной энергии. Жужа с трудом удержал оружие в руках. Небывалочка в мгновение исчезла. Больше ничего не напоминало о том, что она когда-то была здесь.

Дверь открывать не спешили. Жужа Колочаи попытался связаться с Нихоном Буё, но и он молчал. Тогда Жужа оживил ментальный слепок механика, попытавшего их задержать на складе, и послал ему запрос, напомнив о своей угрозе. Через несколько минут дверь все же открыли.

Первым на склад вошел Пепел. За ним Сапега. Последним покинул опасную зону Жужа. Оказавшись внутри, он решительно заявил:

— Где там директор? Он что уснул? Ведите меня к нему!

— Нет уже твово директора!, — решительно заявил расхрабрившийся механик и попытался ударить Жужу Колочаи железным прутом по голове.

4.

«Блумер».

Изрядно потрепанный исследовательский отряд вывалился на поляну, окруженную Ребрами Земли, в незнакомой местности. Последним из природного телепорта появился Марк Блум. Как и принято капитану он последним покинул корабль, терпящий бедствие. Потрепанные, израненные, все еще находящиеся под воздействием «супергероя», но непокоренные они попадали в пожухлую траву, ожидая дальнейших приказов.

Все-таки их изрядно потрепали. Из некогда крепкого, многочисленного отряда осталось всего лишь шестеро бойцов, способных держать оружие, да трое перепуганных, но тоже готовых драться за свою жизнь научников. Да не густо, но могло бы быть и того меньше. Учитывая, что напали на них внезапно, а эти бесовы солнечники не только обошли защитный периметр, но и смогли драться наравне с бронированными пехотинцами. При этом выигрывать бой за боем. Что и говорить, парадоксальная планета.

Марк Блум внимательно осмотрел бойцов. Выглядели они ужасно. Боевой дух изрядно подорван. Их воспитывали как элитных бойцов. С солдатской кашей они впитали мысль, что вооруженного пехотинца в бронированном костюме нельзя победить копьем и мечом, а тут мир перевернулся с ног на голову. Неудивительно, что они выглядели подавлено. Потухшие глаза, отупелое выражение лиц. Они еще не до конца опомнились после боя, но вскоре к ним придет осознание произошедшего, и изменения в их психике будут необратимыми. Этому не бывать!

Среди солдат Марк Блум мог надеяться только на Василия Васина и Армена Шуревана. Их такими выкрутасами судьбы не убить. Вот что значит ребята опытные. Они то ему и помогут разогнать тоску в этом болоте.

— Васин, Шуреван, взять солдат и провести оперативный осмотр местности. Обо всем необычном и заслуживающим внимания докладывать мне. — Приказал Марк Блум.

Бойцы мгновенно вскочили, словно только и ждали приказа командира и разбрелись в разные стороны, оставив Марка Блума наедине с солнечником.

Марк делал вид, что не замечает аборигена. Пока он не мог определить для себя, как к нему относиться. Дружелюбные до этого часа солнечники вдруг совершили вооруженное нападение на их лагерь. Ну и что с того, что этот солнечник только что спас их от соплеменников. Может он завел их на эту поляну специально, чтобы вся добыча досталась ему.

Марк Блум никогда не был скор на расправу. Он всегда старался быть со всеми справедливым. Может потому солдаты и любили его на несколько порядков больше, чем того же военного коменданта Саулова.

Пока солдаты обследовали окрестные кусты, у него появилось время спокойно осмотреться, и Марк Блум увидел, что местность, где они очутились, не похожа ни на одну из ориентировок, с которыми ему доводилось знакомиться в Фактории. В Солнечной Долине были всего лишь два пункта, обозначенных как Ребра Земли. Возле горы Изгнанников, откуда они сбежали, и неподалеку от озера Феризи, между Факторией и Муравейником. Но это место ему было незнакомо. Значит, они покинули Солнечную Долину. А о местности, лежащей за ней, Марку Блуму практически ничего не было известно. Это плохо. Чертовски плохо.

Небольшая поляна, на которой возвышались Ребра Земли, была со всех сторон окружена невысоким кустарником, усыпанным красными бусинками ягод, и находилась на вершине горы. Отсюда открывался чудесный вид на лежащие внизу джунгли и на возвышающихся исполинов «атлантов», которые на несколько порядков превышали высоту самого высокого дерева нижнего леса. «Атланты» заканчивали складывать «зонты» в «свечки», и Марк мог любоваться этим зрелищем, разворачивающимся перед ним всего в нескольких десятках метров.

Марк Блум посмотрел вниз, и от высоты у него закружилась голова. Нечего и думать пробовать спуститься. Это им не по силам, да и без надобности. С сожалением оторвавшись от красивого пейзажа, Марк продолжил осмотр. С другой стороны над поляной возвышалась крутая скала, прятавшая вершину в облаках. Повезло же им. Они оказались на отрезанной от всего остального мира земле. Что же такого важного в этом месте, что здесь появились или были установлены Ребра Земли?

Теперь Марк Блум не знал, что и думать. Раньше он считал, что Ребра Земли это уникальное природное явление. Теперь же он начал сомневаться в этом. Уж очень похожи эти каменные изогнутые столбы на искусственные телепорты, стилизованные под элементы ландшафта. Ладно, пусть в этих хитросплетениях научники разбираются. В конце концов, им за это платят. А его дело им задницу прикрывать по мере сил и возможностей.

Но все-таки Марк Блум не мог успокоиться. Что-то волновало его в этой поляне, возвышающейся над всем остальным миром, и неприступной скале, накрывавшей ее своей тенью.

Вот научников, казалось, ничего не волнует. Они расположились возле большого валуна, расселись кружком и, судя по застывшим сосредоточенным лицам, переговаривались по «разгоннику». Собралась троица на пикник. Почему-то при виде научников Марк Блум испытал прилив злости и поспешил отвести взгляд.

Солнечник никуда не делся. Он сидел, облокотившись спиной на каменное Ребро, и, закрыв глаза, казалось, дремал. Это хорошо. Абориген не раз бывал на этой поляне. Он наверняка знает тут каждый кустик. Подскажет, где и что искать. Вполне возможно, им придется строить укрытие. Но нужно вернуться к горе Изгнанников, хотя бы для того чтобы взять кое что из аппаратуры. Они оказались здесь с одними излучателями, никаких приборов. Даже местоположение по спутнику не вычислить.

Раздвигая и ломая кусты, на поляну выпали бойцы во главе с Васей Васиным. Они тут же затараторили на три голоса.

— Там немного пройти заросли… засросли… и такое…

— Пещера… Огромная…

— Мы не ходили…

— Молчать!, — приказал Марк, и солдаты тут же заткнулись. — Рядовой Васин докладывайте.

Василий Васин вытянулся по струнке и бодро отрапортовал:

— На вверенной нам для исследования территории была обнаружена пещера. Происхождение природное. Мы осмотрели вход. По всей видимости, тянется глубоко внутрь скалы. Туда без команды не пошли. Считаю необходимым, продолжить исследование пещеры.

— Нельзя пещера. Нельзя идти внутрь. Много страха и боли внутри. — Неожиданно, открыв глаза, заговорил солнечник. Его глаза налились кровью.

— Что тебе известно про эти пещеры?, — тут же спросил Марк.

— В пещерах живет старое зло. Нельзя ходить. Нельзя будить.

— Что ты такое несешь игольчатая тварь, — насупился Вася Васин и крепко сжал кулаки.

— Отставить, — приказал Марк Блум и обратился к солнечнику. — Ты ходил внутрь?

Солнечник посмотрел на капитана снизу вверх и растянул тонкие губы в неприятном оскале. Из его рта послышалось щелканье и треск, которые услужливый «болтун» перевел на человеческий язык.

— Я бывал там. Но никому нельзя ходить.

— Бывал. Значит, веди!, — приказал Марк, ткнув солнечника в грудь дулом излучателя.

Абориген недовольно покачал головой, встопорщил угрожающе иглы и резко поднялся с земли.

— Ходить внутрь можно лишь избранным. Тем, кто идет по пути познания и тьмы, — предупредил солнечник.

Марк качнул дулом излучателя в сторону скалы. Солнечник затрещал, встопорщил иглы, того и гляди они оторвутся и разлетятся в разные стороны, по спине аборигена забегали разноцветные волны. Он быстро взял себя в руки, иглы опали, превратившись в прочный панцирь. Солнечник развернулся и, тяжело опираясь на огнец, зашагал к скале.

Марк Блум пошел следом, держа его под прицелом. Бойцы прикрыли спину командира. Заметив, что солдаты покидают поляну, научники всполошились, вскочили с земли и бросились догонять. Им совсем не нравилась перспектива остаться одним возле Ребер Земли. А вдруг через природный телепорт полезут другие солнечники, переборовшие вековой страх, или появятся кровожадные хищники, коими изобиловал животный мир Казни.

Раздвигая колючие кусты, отряд пробирался к нависающей над ними скале. Красные ягоды, выглядевшие издалека аппетитными, лопались стоило до них неосторожно дотронуться. В воздух поднимались облачка спор и мгновенно рассеивались по сторонам. Ветки царапали защитные костюмы, норовя их порвать. Приходилось идти осторожно, раздвигая ветки в стороны, чтобы не приключилось беды. Одному солнечнику, казалось, все нипочем. Он шел, не разбирая дороги, и кустарники словно сами расступались перед ним.

Продравшись сквозь заросли, они поднялись на невысокую горушку и увидели поросший мхом и плесенью склон скалы. Вход в пещеру они сперва не заметили. Огромный валун завалил его, оставив лишь небольшую щель, сквозь которую можно было с трудом протиснуться по одному.

Солнечник не стал дожидаться, пока все соберутся перед входом в пещеру, и скользнул внутрь. Марк Блум испугался, что абориген попробует спрятаться от них в пещерах или скрыться. Ем наверняка известен весь подгорный лабиринт. Он тут же отдал приказ по «разгоннику» Васину и тот поспешно последовал за солнечником. Главное не упустить гада. Марк не доверял этому ушлому игольчатому хитрецу. Разве можно было верить хоть кому-то из них, после того что случилось этим днем.

По одному в пещеру протиснулись солдаты. Потом последовали научники. Последним шел Марк.

На минуту он задержался возле пещеры. Устало облокотился о камень и постарался взять себя в руки. Он не хотел, чтобы бойцы видели его в таком состоянии. Принятый в начале боя «супергеморрой» дал тяжелый откат. Пересох рот, очень хотелось пить, при этом першило в горле и перед глазами плавали красные икринки. Марк чувствовал приближение лихорадки. Ему то становилось жарко, то он начинал замерзать. Откат обыкновенно длился несколько часов. Бороться с ним было бесполезно. Лучше всего смириться и переждать, но беда в том, что у Марка не было время отлеживаться. Он должен был вести группу вперед.

Справившись с собой, Марк протиснулся сквозь щель и оказался внутри пещеры, по центру которой в нерешительности толкались его ребята.

— Где абориген?, — тут же спросил Марк.

Васин кивнул в сторону, и капитан увидел стоящего возле гладкой стены солнечника. Таких стен в природе быть не могло. Слишком уж ровная, будто отполированная. Солнечник стоял перед ней на коленях, словно молился, а со стены на него взирало двухметровое изображение существа, отдаленно напоминающего слона, запихнутого в скафандр, с длинной носовой трубкой. Космический слон грозно взирал на вошедших в пещеру, но в то же время в его взгляде была какая-то вселенская пустота. Так мог бы смотреть познавший все бог на творения своих рук.

«Что это за хрень такая?», — донесся изумленный возглас Шуревана.

Отчего-то он не стал говорить вслух, предпочтя мысленную речь через «разгонник». Видно побоялся разрушить многовековую тишину пещеры. Марк и сам испытывал какие-то странные противоречивые чувства, навеянные этим местом. С одной стороны они прикоснулись к древней истории планеты, вероятно утраченной современными солнечниками. Марк мог предположить, что к этой пещере можно было добраться только благодаря Ребрам Земли, а если аборигены наложили на них табу, стало быть, и в эту пещеру больше не ходят. Бросили и позабыли своего кумира, которому, быть может, поклонялись многие столетия. С другой стороны что-то неприятно царапало душу в этой пещере. Марку жутко не нравился этот космический слон и совершенная манера исполнения рисунка. Художник, отобразивший вероятно древнее божество, был не просто талантлив, а гениален. Наскальная живопись в основе своей примитивна, но тут Марк видел перед собой произведение великого мастера, чудом сохранившееся до наших дней.

В пещере царил сумрак. Узкая полоска света, просачивающаяся сквозь трещину прохода, лишь рассеивала темноту, но не позволяла разглядеть все в деталях. Люди видели пещеру через режим «ночного зрения», или как бойцы называли его между собой «кошачий глаз». А вот как ориентировался в пещере солнечник, оставалось только гадать. Он прекратил молиться (или чем он там занимался), поднялся с колен и дотронулся ладонями до ног космического слона. Пол пещеры ощутимо завибрировал, и стена с рисунком разошлась в стороны, открывая проход. Слон разделился на части, хотя створки плиты настолько идеально были подогнаны друг к другу, что не видно было стыков.

Марк Блум напрягся. Отчего-то ему показалось, что из открывшегося прохода может выпрыгнуть опасный хищник, но атаки не последовало. Правда, Марк не спешил расслабляться. Ему не нравилась эта пещера, и очень не хотелось идти вслед за исчезнувшим в туннеле солнечником. Но выхода не было. Если он сейчас повернет назад, научники его потом заклюют, а военный комендант Саулов живьем съест. Ведь экспедиция на Солнечную Казнь в первую очередь научно-исследовательская. А вдруг в этой пещере содержатся все разгадки таинственной планеты, а они струсят и сбегут. Не бывать тому.

Марк Блум первым пошел вслед за солнечником. Он уже забыл о мучавшем его откате от действия «супергеморроя». Его вело вперед любопытство. Научники, затаившие дыхание от предвкушения великих открытий, сунулись было за ним, но Васин отпихнул их в сторону дулом излучателя, процедил сквозь зубы:

— Куда прете? Дышите мне в спину.

И последовал за командиром. За ним пошли двое бойцов с изготовленными к бою излучателями. Потом уже научники. Отряд замыкал Шуреван и безымянный солдат.

Марк быстро догнал солнечника, пристроился в ритм его шагов и, ощупывая дулом излучателя пространство перед собой, продолжил движение. Туннель, по которому они шли, явно был выдолблен в толще скалы, потом стены были отшлифованы, свод потолка закруглен. Насколько Марк Блум успел изучить культуру современных солнечников, им это было не под силу. Даже Муравейник, в котором они жили, построен был несколько сотен лет назад. Новых построек в джунглях не было, да и Марк никогда не слышал, чтобы солнечники что-нибудь строили. Их общество было строго разделено на несколько каст. Братство Воинов и Братство Охотников, да занимающие отдельную культурную нишу женщины племени. Им поручалось воспитывать маленьких детей. У солнечников не было строителей. Как это не парадоксально звучало. Все крупные постройки они наследовали от своих предков.

Казалось, нет конца этому туннелю. Они все шли и шли, спускались все ниже и ниже. Скоро пройдут гору насквозь. Может этот туннель и является прямой дорогой на противоположную сторону горы. Тогда не понятны загадочные угрозы солнечника возле Ребер Земли и камлания перед изображением космического слона. Какое такое зло живет в пещерах. Пока что они не встретили ни одной живой души на пути.

Неожиданно солнечник остановился перед тупиком, которым закончился туннель, шагнул в сторону и исчез. Марк крепко выругался про себя. Вот паскуда солнечная, заманил их в какие-то катакомбы, а сам скрылся. Но вскоре пожалел о своей поспешности. Там где исчез солнечник, обнаружился узкий проход. Протиснувшись в него, Марк оказался в просторной пещере, погруженной в вечную тьму. Только благодаря «кошачьему глазу» он мог видеть все в деталях.

Круглая пещера напоминала цирковую арену. Четыре столпа в центре поддерживали свод пещеры. Между ними на возвышении стоял черный трон, на котором восседал…

Сперва Марк не поверил своим глазам. Потом подумал, что «кошачий глаз» барахлит и выдает ложное изображение. Медленно он приблизился к постаменту, возле которого в нерешительности застыл солнечник, и шагнул на первую ступеньку.

Позади послышался шум. Это солдаты вместе с научниками проникли в пещеру. Не обращая на них внимание, Марк продолжил восхождение.

Никогда еще в своей жизни он так не волновался. Когда поступал в Тарлийскую Военную Академию, думал что свихнется. Жесткий, даже жестокий отбор. Как никак пару сотен человек на место. Но справился с собой. Когда сражался в таршиальскую компанию, нервы все время были на пределе. Когда вышибли со службы в запас, места себе найти не мог. Но это все не то, по сравнению с тем, что испытал Марк Блум, когда поднимался по ступенькам к черному трону, стоявшему на возвышении.

Теперь Марк понимал назначение этой пещеры. Подгорный храм. Здесь поклонялись древнему божеству Солнечной Казни. Быть может, даже приносились жертвы. По крайней мере, так можно было бы объяснить назначение трех ровных каменных плит, расставленных перед постаментом, на вершине которого на троне восседало само божество. Да и не трон это был вовсе. Теперь Марк Блум видел это отчетливо. Как и понимал, что за божество восседает на нем.

Марк поднялся на последнюю ступеньку и встал лицом к лицу с космическим слоном, спящим вечным сном в криогенной капсуле. Не божество это было, а инопланетянин, который каким-то образом попал на Казнь и так на ней и остался. Быть может, он был не один. А неизвестная людям инопланетная раса пыталась освоить и колонизировать мир Солнечной Казни, и почему-то потерпела фиаско. Вглядываясь в окаменевшее посеченное трещинами морщин лицо инопланетянина, Марк сопоставлял его с изображениями известных человечеству инопланетных рас. Слон ни на кого не был похож. Значит, человечеству никогда еще не приходилось встречаться с этой несомненно древней расой, быть может давно покинувшей сектор исследованного космоса, или даже вымершей.

Марк Блум не зря так волновался. Его отряд совершил великое открытие. Неизвестная науке инопланетная раса. И он перестреляет этих жалких научников, если космического слона они не назовут в его честь «блумером». Марк довольно расхохотался и сел на ступеньку возле криогенной капсулы с инопланетянином.

«Блумер»? А что чертовски круто звучит!

5.

Смерть предателя.

Торжественная делегация Послушников Солнца появилась в Городе поздним вечером.

Джайя изрядно утомленный тяжелым днем нашел свободную пещеру с уцелевшими стеблями остролиха и прилег. Остролих оплел его и начал питать обессиленное тело энергией. Но заснуть никак не получалось. Разум отказывался засыпать, насыщая Джайю мыслями. Он пытался разобраться в произошедшем и найти выход. Как спасти разоренное племя Наездников Солнца и изгнать захватчиков. Теперь он начинал понимать, что они маленькие глупые мальчишки. Как они додумались в одиночку лезть в Город? Что они могли изменить? Но делать нечего. Они уже внутри. Мало того Джайя находится в плену у сортрайдов, правда никто серьезно к нему не относится. За ним даже не приглядывают. Первое время смотрели, а потом увлеклись своими делами и думать позабыли о мальчишке. Все готовились к встрече торжественной делегации Послушников Солнца во главе с правой рукой вождя племени Игласом. Джайя пытался разобраться, что они могут сделать, чтобы навредить, помешать проклятым Послушникам. И пока не видел ничего подходящего.

От грустных мыслей Джайю отвлекли зазвучавшие когомы. Глухие удары ритуальных барабанов трайдесов разнеслись по Городу, возвещая о прибытии торжественной процессии завоевателей. Сейчас всех трайдесов выгонят на верхний ярус для приветствия славного Иглеса.

Джайя не ошибся. Трайдесы забегали по ярусу, заглядывали во все пещеры, будили и выгоняли спящих. За ним пришел рослый Послушник Солнца с пышной гривой красных спинных игл, брезгливо поморщился, будто учуял что-то мерзкое и бросил коротко. Собирайся и выходи.

Идти Джайе никуда не хотелось. И уж тем более он не желал видеть никого из завоевателей. Но делать нечего. Ему не простят отсутствие. К тому же предатель Зубери наверняка станет его искать. Джайя также очень беспокоился за Зикомо. Ему пока удалось спрятаться от врагов, только надолго ли? Послушники прибывали в Город и скоро в нем будет очень много трайдесов. С одной стороны легко затеряться. Но с другой нетрудно вычислить чужака. Надо что-то придумать для Зикомо, чтобы с ним не случилось ничего дурного.

Джайя легко соскочил с ложа. Стебли остролиха живыми змеями соскользнули с него и исчезли где-то под ложем. Джайя взял в руки огнец и откинул полог, закрывающий вход в пещеру.

Тут его уже ждали. Проклятый Зубери с перекошенным от злости лицом командовал предателями, строя их для торжественной встречи Игласа. Их не пустили на самый верхний уровень. Зубери сказали, что первыми встречать воина Игласа могут только Послушники Солнца. Никто из Наездников, пускай даже и отказавшиеся от своих взглядов и отрекшиеся от племени не могут первыми лицезреть великого воина и предводителя. Им уготован следующий ярус.

Это взбесило Зубери. Джайя сразу прочитал это в его пылающих глазах. Как они могли так с ним поступить. Ведь если бы не он, никогда сортрайдам не удалось бы завоевать Город Наездников. Он открыл для них ворота. Он взбаламутил и поднял кровавое восстание. Многие их тех, кто пошел за ним в тот роковой день, сейчас подозрительно на него косились. Нет больше того воодушевления. Интрайды не доверяли ему. Мало этого они потеряли веру в правильность содеянного. Они верили в то, что изменят племя к лучшему, надо лишь только встать во главе Наездников Солнца. Но интрайды видели, как Послушники занимают их дом, как Город, некогда бывший оплотом их племени, становится Городом сортрайдов. И они теперь уже понимали, что красивые посулы Зубери всего лишь обман. Их ловко развели и теперь победу празднуют завоеватели.

Заметив выбравшегося из пещерки Джайю, Зубери зарычал и решительно направился к нему. Он цедил сквозь острые клыки, что-то про наглого мальчишку, про то что он сейчас научит его уважению. Зубери схватил Джайю за плечо и резко дернул на себя. Джайя не удержался на ногах и плюхнулся на колени, но огнец из рук не выпустил.

Ненависть затмила разум Джайи. Он почувствовал, что еще чуть-чуть, и он не сможет сдерживать себя. Слишком велико желание воткнуть огнец в лицо Зубери и пробудить его силу. Обожженное лицо предателя в миг сгорело бы, а Джайя испытал бы ликование. Но Джайя сдержал себя. Поднялся на ноги и уставился вперед себя.

На каменном пандусе, ведущем с верхнего яруса, показалась процессия сортрайдов. Несколько десятков воинов в боевой раскраске, украшенные ожерельями из клыков и игл убитых врагов, опираясь на огнецы, сопровождали главного Послушника Солнца, прибывшего в Город.

Иглас был высоким могучим воином со спокойным, казалось даже равнодушным лицом. Он шел впереди всех, оглядываясь по сторонам. Внимательно осматривал Город и всех кто в нем находился. Так смотрит хозяин, вступающий в права владения, оценивая и уже прикидывая, как и чем он распорядится.

Не один Джайя заметил этот взгляд. Зубери, стоявший рядом, так сильно сжал палку огнеца, что пальцы побелели. Он хищно оскалился и шагнул навстречу процессии.

Заметив движение Наездника, воины вышли вперед, оттесняя за свои спины Игласа, но предводитель остановил их властным взмахом руки.

Иглас встал напротив Зубери, смерил его холодным взглядом (Джайя заметил, что у Послушника водянистые темные глаза) и спросил, грозно встопорщив иглы на голове. Что нужно Зубери, почему он так долго мешкал с восстанием. Зубери переступил с ноги на ногу, занимая более удобную позицию в случае, если начнется бой. Это не укрылось от взгляда Джайи, да и Иглас это заметил. Зубери вскинул огнец и потряс им над головой. Он прокричал, что это его Город. Отныне он вождь племени Наездников Солнца. Так они решили с прежним вождем сортрайдов. Эти договоренности подтвердил и новый, недавно избранный вождь. Теперь Зубери хочет, чтобы Иглас нарек его новым вождем Наездников Солнца.

Иглас запрокинул голову вверх и громко расхохотался, обнажив крепкие острые зубы. Он смеялся очень обидно для Зубери. Теперь всем становилось понятно, что никакого возрождения племени не будет. Послушники Солнца добились своего. Они уничтожили враждебное им племя.

Отсмеявшись, Иглас пристально посмотрел на Зубери и сказал ему:

— Разве ты думаешь, гнусный предатель, что достоин стать вождем некогда великого племени? У нас были великие враги. Теперь от них ничего не осталось и все благодаря мусору, гнили подорожной, редкостной падали, которая предала родное племя. Предателям нет места ни в Городе Наездников Солнца, ни в Городе Послушников. Предатели даже не заслуживают чести быть казнимы на Лысой скале. О каком племени говоришь ты, мерзкий червяк? Племя Интрайдов погибло. Его нет больше под нашим солнцем. Тебе предатель нет места среди живых.

Зубери услышал свой приговор. Он не мог поверить услышанному. Его гнусно обманули. Зубери дико закричал и набросился на Игласа. Воины дернулись было защитить своего господина, но Иглас успел остановить их и отразил первый удар Зубери. Рассмеявшись в лицо врагу, Иглас крутанул огнец над головой и обрушил его на череп предателя. Зубери уклонился от удара и попытался пробить в оголившийся живот, но Иглас оказался очень проворным. Он заметил движение и отпрянул в сторону, пропуская огнец Зубери мимо себя. Зубери не удержался и сам пролетел вслед за огнецом за спину Игласа. Он оказался в окружении Послушников, но они не тронули его. Если предводитель сказал, что это его добыча, значит, так тому и быть.

Зубери не верил, что это случилось с ним. Ведь он все продумал и просчитал. Но его подло обманули, а теперь собираются выкинуть, как использованную тряпку.

Обида ослепила Зубери. Он развернулся и напал на Игласа, ничего не видя перед собой. Иглас не стал с ним церемониться. Отбив выпад, он поддел Зубери на огнец, поднял его над головой, показывая всем и Послушникам и Наездникам свое превосходство над врагом, и откинул его в сторону. Зубери грузно шмякнулся об стену и затих на полу. Тогда Иглас нацелил на него огнец и выпустил энергетический шар, который испепелил предателя Зубери.

Иглас обвел тяжелым взглядом, полным угрозы, толпу Наездников Солнца. Этот взгляд говорил, что так он поступит с каждым, кто посмеет перечить ему или пойдет против его воли. Оставшиеся в живых сортрайды покорно склонили голову перед завоевателем. Их мечты и иллюзии со смертью Зубери развеялись прахом.

Взгляд Игласа остановился на Джайе. Вождь очень удивился, увидев мальчика. Он подошел к нему. Все внутри Джайи сжалось в один болезненный комок. Он страшно испугался. Иглас встал напротив Джайи, осмотрел его с ног до головы и отвернулся к своим воинам. Словно прочитав мысли повелителя, один из них поспешно подошел к предводителю и склонил голову.

Иглас сказал, что этот мальчик не принадлежит племени Наездников Солнца. Он настоящий Послушник. Иглас приказал забрать мальчика. Он отправится вместе с ним в Город сортрайдов. Один из вероломно похищенных детенышей Послушников, вернулся к своему племени. Теперь он станет настоящим воином Послушников Солнца.

Джайя не успел ничего сообразить, как сильные руки воинов выхватили его из толпы и поволокли за собой. Все эти годы Джайя никогда не думал о том, что он был рожден в другом племени. Его это не касалось. Он вырос и воспитан Наездниками Солнца. Он сам Наездник, но теперь его забирали из племени. Его увезут далеко отсюда, и никто не вступился.

Краем глаза Джайя зацепил в толпе предателей друга Зикомо. Он стоял, затерявшись за спинами, и, вытаращившись, удивленно смотрел на Джайю. У него был потерянный взгляд. Джайя решительно остановился и вырвался из лап воинов.

Иглас, уже успевший забыть о Джайе, удивленно уставился на него. С чего бы это мальчишка оказал сопротивление. А Джайя встал перед ним, гордо задрав голову. Джайя попросил взять с собой товарища по играм, одного из Наездников Солнца. Джайя очень боялся, что Иглас убьет Зикому, но тот сказал, забирай, и отвернулся.

Джайя разулыбылася и замахал рукой Зикомо. Тот, распихав всех, пробился к Джайе и обнял друга. Теперь они будут вместе. И раз уж так суждено, поедут вместе в Город Послушников Солнца.

6.

Потерпевшие крушение

-… вот такое положение дел, если вкратце, — закончил рассказ Магистр и окинул оценивающим взглядом весь экипаж «Арго», собравшийся в рубке управления. Не хватало только Майка Курбатского, но после столкновения с тварью, он все еще лежал в медкапсуле на реабилитации. До полного восстановления требовалось часов двадцать. Ему сильно досталось, мало того что кислота сожгла лицо, так еще и надышался до одури местного воздуха. Пока наноботы выгонят весь яд, поступивший с воздухом в организм, пройдет изрядно времени.

Дизель болезненно поморщился, вспоминая скорчившееся на полу тело Казака. Таким они застали его на информационном уровне, где он подвергся атаке тварей, но выдержал, очистив палубу.

На первый взгляд дела обстояли весьма плачевно, но каркать сейчас не хотелось. Поль посмотрел на «аргонавтов». Потерпевшие крушение ребята выглядели очень бледными и усталыми. Медботы привели их в порядок, залечили, что смогли, но для окончательно восстановления требовался хороший отдых. А какой тут отдых, когда впереди маячит гнусная перспектива застрять на этой «дружелюбной» планете до конца дней.

— Значит, вы не знаете, что произошло в Фактории? И о восстании солнечников ничего не слышали?, — уточнила Талия. Говорила она медленно, делая паузу между словами. После работы медбота, горло болело.

— Ни черта не знаем. Видели только удар «Арго», а потом серию подобных ударов по территории Фактории. Но как там обстоят дела, мы не в курсе. Сразу к вам ломанулись, — пояснил Дизель. — И вообще кто палил по кораблю? Чего-то я не понимаю в этой опере.

— Деревья, прозванные местными «атлантами» изменили положение своих крон «зонтов», выстроили цепочку зеркал, сконцентрировали и усилили луч, им они пробили борт спускающегося корабля, — пояснил Кир, сидящий позади всех. Парнишке, судя по отчету, досталось сильнее всего.

В момент атаки его «разгонник» был подключен напрямую к Большому Умнику, и когда главный компьютер корабля отказал, он вырубил одновременно и «разгонник» Кира. Этот резкий сбой работы «разгонника» вызвал потерю изрядной доли служебных файлов, и опалил разум Кирилла Верховцева.

— Разве такое возможно?, — удивился Дизель.

— Нет ничего не возможного в этом удивительном мире, — мечтательно заявила Таня Ежонок.

Она держалась за руку Горца. Лицо Никиты было багровым, словно он только что вышел из парилки.

— Но если по нам вдарили деревья, то возникает вопрос. Зачем они это сделали?, — произнес Дизель.

— Кто же их знает. Они же деревья, — ответил Горец.

— Думаю, что кто-то управлял ими, — сказал Магистр. — Другой вопрос кто?

— А что если на Казни существует другая цивилизация. Те кто управляли деревьями и подбили корабль, — предположила Талия.

— И солнечники о них ничего не знают?, — недоверчиво переспросил Магистр.

— А почему ты решил, что ничего не знают?, — ответила вопросом на вопрос Талия. -Если они не удосужились тебе об этом рассказать, это еще ничего не значит.

Дизель довольно ухмыльнулся. Поддели Бориса и поделом, нечего строить из себя великого умника.

— А не все ли нам равно, кто тут проказит и почему, — сказал Поль. — Нам нужно выбраться с планеты. Свою миссию мы тут исполнили, груз доставили, так что с нас взятки гладки. А разборки местного уровня нас уже не касаются.

— Согласен с Дизелем. Надо думать, как отсюда улететь, — поддержал Поля Никита Снегов.

— Пробоину нам не заделать. По крайней мере, в здешних условиях. Корабль надо ставить в док и серьезно ремонтировать, — доложил Поль. — Стало быть, нужно вызывать подмогу.

— Как обстоят дела с даль-связью?, — спросила Талия, полуобернувшись к Киру.

— Пока никак. Я все проверил. Связь отсутствует. Попробовал найти и устранить неполадку. Но тут дело даже не в самой связи, а в маршрутизаторе. Передатчик я, пожалуй, починить смогу, а вот маршрутизатор вряд ли, — ответил Кир.

— Что это значит? И чем это нам грозит?, — спросил Магистр.

— Без маршрутизатора, мы сможем передать сигнал, но нацелить его на конкретную звездную систему не получится. Будем лупить в слепую, а потом выйдет, что по лучу связи никого не было. И все наши усилия бесполезны.

— Какова вероятность такого исхода дела?

— Процентов восемьдесят.

— Все же надо попробовать. Нельзя лишать себя даже таких призрачных шансов, — вынесла вердикт Талия.

— Вы говорили, что перехватили сигнал бедствия, — вспомнил Дизель. — Как думаете, он мог дойти до адресата?

— Скорее всего. Только согласно инструкции, информационный пакет бедствия должен посылаться беспрерывно с интервалом в полчаса до прихода флота поддержки. Эту функцию запускают в автоматическом режиме. Если Фактория накрылась, то прекращена подача сигнала. Нас посчитают погибшими и не станут особо торопиться. Могут потерять первый сигнал. Он не дойдет до адресата. Тогда мы тоже надолго сядем на этих болотах. В любом случае поддержка придет не скоро.

Кир закончил говорить, устало откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза.

Воцарилось молчание. Люди обдумывали сложившееся положение и взвешивали все «за» и «против».

— Да. Не радостно как-то совсем, — нарушил затянувшееся молчание Дизель. — Можно конечно и на этой Казни прожить. А что, заведем маленькое фермерское хозяйство, приручим блохусов и всяких там ксевоотов. Отлично заживем.

— Не мели ерунды, — потребовал Магистр.

— А я и не мелю, просто перспектив не вижу. «Арго» мы не поднимем. На «ЧУКе» далеко не улетишь, да и всех он не заберет. Так что надо подстраиваться к окружающим нас реалиям. Будь они прокляты.

Дизель от души треснул кулаком по подлокотнику кресла. И ведь было от чего психовать, застряли они тут надолго. Пока спасательная экспедиция до них доберется, пройдет изрядно времени. Надо выжить в этой ядовитой атмосфере. Хорошо, что у них есть «Арго», пускай и поврежденный. Запасов пригодного для дыхания воздуха хватит надолго, плюс повторная очистка и прогонка. Так что на пару лет можно рассчитывать. Надо только закрыть несколько уровней, изолировать их от пробоины, чтобы ядовитая атмосфера Казни не проникала внутрь, и все будет в порядке. Жителям Фактории, если базу все-таки разнесло на куски, придется намного хуже. Запасов воздуха в костюмах и в автономных палатках хватит разве что на пару недель, и то с большой натяжкой.

— Меня очень беспокоят твари, пробравшиеся к нам на борт?, — неожиданно сменила тему разговора Талия.

— Они уничтожены. Чего тут беспокоиться. — Ответил Дизель.

— Вы перебили всех, кто находился на борту, где гарантия, что новые особи не проникнут внутрь?, — спросила Талия. — Вероятно болото, в котором мы оказались, кишмя кишит этими тварями. Если мы еще не атакованы, это дело времени. Они присматриваются к нам, решают, когда лучше напасть. С этим надо что-то делать.

— Надо изолировать несколько уровней от палубы в месте пробоины. Так мы решим проблему утечки воздуха. Да и тварям будет трудно до нас добраться. — Сказал Магистр.

— Трудно, но не невозможно, — поправила его Талия.

Ежонок теснее прижалась к Горцу, словно он мог ее прикрыть от всех тварей космоса и спасти. К сожалению, Дизель видел их в действии, и понимал, что если они навалятся многочисленной стаей, их ничто не остановит. Сомнут, а потом сожрут. Тут нужно крепко подумать, и найти что-то неожиданное.

— Ставлю задачу. — Голос Талии приобрел командирские нотки. — Кир, поручаю тебе наладить систему даль-связи. Мне все равно как ты это сделаешь? Но маршрутизатор у нас должен появиться. Либо обойди эту систему. Воспользуйся программами Гильдии Даль-Перевозчиков и выделенным каналом. К вечеру я должна увидеть первые результаты. Поль, на тебе пробоина. Ты должен оценить ущерб. Составить опись поврежденного оборудования, требующего замены. Подумай, сможем ли мы восстановить обшивку корабля при помощи дупликатора. Что нам для этого потребуется? Сколько нужно времени для выращивания обшивки?

Дизель коротко кивнул. Задача предельно ясна. Только вряд ли у них что-то получится. Он видел эту дыру. Никаким дупликатором ее не зарастить. Но капитан приказала, он обязан исполнить.

— Мы должны удостовериться в гибели Фактории. — Произнес Магистр. — Если у нас получится восстановить «Арго». Поль не смотри на меня волком, я говорю: «Если». И мы уберемся с Казни, не можем же мы оставить замурованных на планете людей. К тому же надо вернуться к Ребрам Земли, где мы оставили лагерь.

— А где сейчас находятся представители местной администрации?, — спросила Талия.

Она имела ввиду Максима Белокость и единственного выжившего солдата. Дизель лично отвел их в свободную каюту. Они не были членами экипажа и к совету допуск не имели. Только с разрешения капитана.

— Отдыхают, — коротко ответил Поль.

— Поступим так. Сперва оценка ущерба и маршрутизатор. К вечеру у нас будет результат, и мы поймем, что нам делать и какие перспективы. После этого. Борис и Дизель на «ЧУКе» отправятся к Ребрам Земли, а затем в Факторию. Проведут разведку на месте.

Магистр согласно кивнул.

Ежонок оторвалась от Горца, подняла красные от усталости глаза и спросила Талию.

— А нам что делать?

— Как что?, — удивилась Талия. — Прибираться. Посмотрите, какой свинарник тут развели.

Она немного подумала и добавила.

— Никита, на тебе план изоляции уровней от внешней среды. Подумай, что тут можно сделать. Борис займись исследованием болота. Не нравится мне перспектива новой встречи с тварями. Очень уж они зубоскалы. Давайте работать, господа. Время играет не за нас.

Талия поднялась из кресла, но сделала это резко. Голова закружилась, и ее качнуло. Борис оказался рядом и поддержал ее.

— Ты бы отдохнула. Танька, тебя это тоже касается. Совсем лица на вас нет. Давайте по каютам. Мы сами тут со всем справимся. От вас все равно сейчас толку ноль.

Борис подхватил Талию на руки и направился прочь из рубки управления. Она вяло пыталась сопротивляться, но Магистр не обращал на эти попытки никакого внимания.

Горец последовал его примеру и отнес Ежонка в каюту.

— Что ты обо всем этом думаешь?, — спросил Поля Кир.

Дизель ответил не сразу. Он почувствовал внезапно вкус свежего темного пива во рту и упругую грудь портовой красотки в ладони. Если они застрянут на Казни, он никогда этого не почувствует вновь. Поль отчаянно тряхнул головой, избавляясь от наваждения, и уверенно ответил:

— Не боись, прорвемся. Где наша не пропадала.

7.

Смерть бунтаря.

Утихомирить взбунтовавшегося механика оказалось несложно. Жужа Колочаи отпрянул в сторону, избегая встречи с металлическим прутом, которым механик пытался размозжить ему голову. А Пепел ударил механика в нос, сбив его с ног, и приставил дуло «Конструктора» к его глазу.

— Дизайнера по интерьеру вызывали? Сейчас дизайнерить будем. Какие пожелания?

Собравшаяся возле дверей толпа прянула было на выручку собрату, но была остановлена решительным видом Сапеги, который водил дулом излучателя из стороны в сторону, предостерегая людей от необдуманных действий.

— Так, где ты говоришь, мы можем директора найти?, — переспросил, склонившись над механиком, Жужа Колочаи.

— В каморке завсклада посмотрите, — произнес дрожащим голосом механик.

И тут же Пепел приложил его прикладом излучателя в голову.

— Совсем оборзели, — выругался Жужа Колочаи и решительно направился к кабинету Сергея Колесова, заведующего складом, фактически своего заместителя.

Пепел и Сапега последовали за ним, продолжая следить за застывшими в нерешительности людьми. После попытки бунта доверять им было нельзя. Нехорошие дела творятся с служащими Фактории. Еще вчера им казалось, что база незыблемое сооружение, куда не смогут пробиться ужасы джунглей, и вот сегодня их мир оказался под ударом. Немудрено, что многие тронулись рассудком. Надо обсудить этот вопрос с Нихоном Буё. Нехорошая тенденция. Если все начнут бузить, да бороться за власть, то никаких джунглей не нужно. Зачем небывалочки, да феруки, если они сами себя перебьют за милую душу. Надо поторопиться. Как бы не было поздно. И не пришлось наводить порядок при помощи излучателей, да десантного сапога.

Жужа Колочаи открыл дверь каморки завскладом и вошел внутрь. Первое что он увидел, это сидящего за рабочим столом Колесова Нихона Буё. Он неподвижно смотрел перед собой единственным уцелевшим глазом. Из второго торчала отвертка. Струйка подсыхающей крови стекала по щеке и исчезала за воротником костюма.

Жужа Колочаи пробрала нервная дрожь. Кажется, он опоздал со своими наблюдениями. Бунт уже поднят. И он остался один среди толпы революционеров. Никто ему не поможет. Придется расхлебывать восстание в одиночку. Неужели, эти жалкие идиоты не понимают, что их революция не приведет ни к чему хорошему. У них есть общий враг — солнечники, да вся Солнечная Казнь сейчас ополчилась против них, а они задумали делить власть. Жалкие идиоты. Других слов нет. Что же делать?

Жужа Колочаи понимал, что теперь он главная мишень. Как-никак правая рука убитого директора. Да и в случае если подоспеет помощь из «Рубикона» опасный свидетель. Что теперь делать? Надо срочно решать, пока эти кретины не опомнились. Выхода два: либо бежать в джунгли (можно пробиться к группе Максима Белокость, люди там вменяемые, могут создать альтернативную группу развития), либо попытаться взять власть в свои руки в Фактории (тогда не избежать кровопролитий, но в одиночку не стоит даже надеяться).

Жужа Колочаи резко обернулся и встретился взглядом с насупившимся Сапегой, перевел взгляд на Пепла. Все молча. Они поняли его и без слов.

— Мне конечно тоже директор не нравился, но отверткой в глаз это слишком жестокое выходное пособие, — сказал задумчиво Пепел.

— Не боись, командир, мы на твоей стороне. Сейчас пойдем и наведем порядок на отдельно вверенной нам территории, — злобно оскалился Сапега.

От сердца отлегло. Если бы солдаты поддержали новое правительство Фактории, то и думать о сопротивлении бесполезно. Мигом под расстрельную статью подведут, да приведут приговор в исполнении. А так у него появился шанс.

— Пойдемте тогда потолкуем с новыми боссами, — решительно заявил Жужа Колочаи.

Он первым покинул камору завсклада. Интересно, а куда подевался Сергей Колесов, его заместитель.

На этот вопрос он тут же увидел ответ. Перед кабинетом заведующего складом столпился разношерстный народ, человек тридцать. Почти все выжившие на разгромленной Фактории. Здесь были представители всех профессий: механики и повара, научники и операторы. Только вот военной формы видно не было. Объединяло их одно: все были испуганы и разозлены. Их можно было понять. Еще вчера они спали в своих кроватях, исполняли поставленные перед ними задачи, получали за это зарплату и могли не беспокоиться о хлебе насущном. Сегодня никто не мог им гарантировать, что они доживут до исхода следующего дня. Видимо, никто кроме Сергея Колесова. Он стоял во главе толпы. Высокий мужчина средних лес с сильными залысинами, аккуратной бородкой и широкими плечами, одетый в серый рабочий комбинезон с нашивками «Рубикона». Решительный, предельно собранный и злой.

— Привет, Серега, это ты нашему директору попытался зрение исправить. С чего ты решил, что крестовая отвертка для этого нужный инструмент?, — Перехватил инициативу Жужа Колочаи.

Колесов немного растерялся, но тут же взял себя в руки.

— Кончай зубоскалить, Матвеюшка, ты сейчас не в том положении, чтобы показывать свои способности в острословии.

— А в каком я таком положении, Серега? Просвети меня темного. Может, я в чем-то заблуждаюсь. Каковы нынче ставки в политической рулетке? Чего сейчас и за кого дают.

«Командир, — пришел вызов по «разгоннику» от Пепла, — держитесь. Я сейчас до своих смотаюсь. Попробую народ поднять. Авось поможем»

Жужа Колочаи не знал, как получилось у Пепла незаметно смыться, но разгорячившийся Колесов не обнаружил пропажи. Он насупился, сжал кулаки от напряжения, явно нервничал и говорил, говорил.

-… вы довели Факторию до гибели. Вас двое преступников. Нихон Буё и ты, Матвеюшка. Нихон уже свое получил. Он, что называется, кровью искупил свою вину. Пришел твой черед. Покаяться не хочешь?

— В чем мне каяться, Серега?, — удивился Жужа Колочаи.

— В том, что сегодня днем погибло столько народу. Большая часть базы осталась лежать там в руинах. В этом ты виноват. Ты и директор!

— Бог с тобой, Серега. О чем ты говоришь? Не я проектировал Факторию.

— Ты закупал программное обеспечение и материальные ресурсы для базы. И в нужный момент они вышли из строя.

— Против солнечных ударов даже самая крепкая броня не выдержит, — возразил Жужа Колочаи.

Пререкаться с Колесовым бессмысленно. Ему надоело сидеть в тени начальника, вот и решил под шумок побороться за власть. Дурак не понимает, что сейчас его поддержали из надежды спастись. Когда же поймут, что все его обещания пустой треп, этот же народ и порвет его в клочья. Так было всегда и везде. Так поступали со всеми революционерами, которые в смутное время пытались заработать чужом горе дивиденды. В особенности если подобный революционер клинический идиот, не видящий дальше своего носа.

Пререкаться бессмысленно, только Жужа Колочаи тянул время. Он надеялся, что Пеплу удастся заручиться поддержкой уцелевших бойцов, и они наведут порядок на вверенной им территории. Но с каждой выигранной минутой, надежда таяла. Вот и Сапега начал нервно озираться по сторонам, в поисках пути к отступлению.

— Кончай трепаться, Матвеюшка, вышло ваше время. Ты как предпочитаешь закончить свои дни: мучительно и больно или быстро и безболезненно?

— Я пожить еще предпочитаю. — Зло ответил Жужа Колочаи. — А ты вот скажи, что намерен делать? До прихода помощи от «Рубикона» мы заперты на Казни. Как жить собираешься? Какую жизнь намерен этим людям предложить?

— Сначала я намерен тебя расстрелять, как преступника. А потом мы собираемся вернуть Факторию под свое управление и восстановить базу.

Теперь Жуже Колочаи все становилось понятно. Никто из запертых на складе не представлял реального положения дел. Вероятнее всего даже сам Сергей Колесов. Когда они бежали в поисках безопасного укрытия, их разум был сосредоточен на единственной задаче. Куда уж там смотреть по сторонам, да анализировать увиденное. Базу конечно можно восстановить, но не в этих условиях и не теми средствами, что располагали служащие Фактории. Только они не знали истинного размера катастрофы. Поэтому Колесов смог ими манипулировать.

— У тебя есть оружие против небывалочек?, — вопросом в лоб остановил Колесова Жужа Колочаи.

— Это ты к чему спросил?, — насторожился Колесов.

— Если ты собираешься восстанавливать Факторию, то ты должен придумать оружие против небывалочек. Их слишком много расплодилось на территории базы. Просто так они не уйдут. Значит, тебе придется их морить.

— Вы ходили в оружейную. Вот мы вашими запасами и разживемся, — заявил Колесов.

— А кто тебе сказал, что у нас есть что-то от небывалочек? Ну, положим, с небывалочками ты разберешься, а что станешь делать с ферукой, что засела на кухне? Да и воргус по коридорам разгуливает. Ты сам намерен перед латанием дыр на базе хищников отстреливать? Или кого-то из этих несчастных на заклание отдашь?

При этих словах Жужа Колочаи кивнул головой в сторону толпы, стоящей вокруг Колесова. По толпе пробежалась волна возмущения. Послышались шепотки. Люди разволновались. То единство и решительность, что объединяло их еще несколько минут назад, куда-то исчезло. Колесов почувствовал это, но что либо менять уже было поздно. Он попытался спасти положение.

— Кончай дурить нам голову, Матвей. Главное — мы вместе. И от хищников как-нибудь отобьемся. И базу восстановим. Все вместе.

Жужа Колочаи ухмыльнулся, предчувствуя поражение Колесова. Люди, поддерживавшие его, готовы были вернуться к прежней жизни, но вот сражаться с хищниками ради этого. Увольте. Пусть кто-нибудь другой геройствует. Вон те же военные, что появились из-за стеллажей и внимательно прислушиваются к перебранке Жужи Колочаи и Сергея Колесова. В конце концов, им за это платят деньги. Это их работа защищать базу.

Никто не заметил, кто именно стрелял. Тонкий луч разорвал напряжение, повисшее на складе, и выжег маленькую аккуратную дырочку в голове Сергея Колесова. Он даже не успел удивиться, как умер. С грохотом тело Колесова упало на пол и застыло.

Толпа, поддерживающая его, отшатнулась в сторону, образовывая возле трупа круг свободного пространства.

— Слушайте меня внимательно! Я объявляю на базе военное положение. — Громко заявил Жужа Колочаи. — До появления корабля «Рубикона» все беспрекословно слушаются меня. Любого вольнодумца я расстреляю на месте без предупреждения. Только так мы можем выжить!

Глава 7.

Солнечный штиль

1.

Улей.

На четвертую ночь передатчик «Арго» наконец получил ответ на свое послание. Отозвалась Фактория, которую они бомбардировали запросами беспрерывно с тех пор, как Киру удалось починить передатчик.

С выведенным из строя маршрутизатором дела обстояли намного хуже. Восстановить его не удалось, и это очень сильно задело Кира. Он все время проводил в рубке управления, подсоединенный к Большому Умнику и колдовал над маршрутизатором. Борис несколько раз пытался заставить его прервать работу для отдыха, но Кир, словно робот, трудился и трудился, литрами поглощая кофе. Ему на помощь выпустили Малыша. Теперь когда «аргонавты» убедились в работоспособности Большого Умника, прятать Малыша в резервном банке данных больше не считали нужным. Но и вдвоем с Малышом Кир ничего не смог сделать.

Разочарование ждало их и на выделенном канале даль-связи Гильдии Даль-перевозчиков. Когда они запустили программу связи и попытались выйти в канал, пришло сообщение, что подключение невозможно из-за просроченных членских взносов. Хуже ситуацию и придумать нельзя. Кир все же отправил по заблокированному каналу сообщение с сигналом бедствия и координатами планеты. Все сообщения должны проверяться модераторами. Вдруг они обратят внимание на их крик о помощи, разблокируют канал связи и сообщат в Службу Безопасности Даль-космоса провинции о сложившейся критической ситуации на планете Солнечная Казнь.

Кир отступился, разочаровавшись в собственных силах, и вот уже целые сутки не покидал своей каюты. Малыш последовал за ним.

Никто не смел нарушать их уединения. «Аргонавты» понимали, как сейчас тяжело приходится Киру. Маршрутизатор это то единственное, чем он мог помочь экипажу. Но даже тут не справился. Надо это пережить. И с этим помочь ему справиться мог разве что Малыш.

Передатчик настроили на волну Фактории. Каждые две минуты он отправлял запрос на базу, выжидал ответ и снова слал запрос. Четыре дня безрезультатных вопросов, ушедших в пустоту. На собрании членов экипажа (куда не явился Майк Крубатский, он все еще залечивал ожоги в медицинском отсеке, Кир с Малышом и люди Фактории) было решено сворачивать возню с передатчиком и отправить на «ЧУКе» к Фактории Дизеля и Магистра. Никита Снегов порывался лететь с ними, но капитан Луговая ответила ему отказом.

— Ты закончил с изоляцией нижних уровней от внешней среды?, — спросила его Талия.

— Шестьдесят процентов закончено. Но все работы проходят в автономном режиме. Я лишь наблюдаю.

— Вот и продолжай наблюдать!, — решительно ответила ему Талия. — Случись что, ты геройствуешь, а у нас тут полный борт зубоскалов.

Еще во время первого совещания после крушения Талия назвала тварей, с которыми пришлось повоевать «аргонавтов», зубоскалами. Название прижилось. Теперь никто их иначе и не звал.

— К тому же на тебе останется контроль над восстановлением внешней оболочки корабля. Поль, каков успех на этом фронте?, — спросила Талия, обращаясь уже к Дизелю.

— Пока девять процентов, — хмуро ответил он. — Если мы будем продвигаться такими темпами, то, глядишь, через пару месяцев мы сможем восстановить «Арго». Осталось только понять, есть ли у нас эти пара месяцев.

— Пока Поль и Борис будут отсутствовать, вся ответственность за работы по заращиванию пробоины на тебе, Никита. Уж не подведи.

Все было решено, и «аргонавты» собирались уже расходиться, когда Большой Умник доложил о доставленном из Фактории сообщении. Эта новость заметно оживила «аргонавтов». Сообщение было коротким. В нем говорилось, что Фактория подверглась атаке извне и практически разрушена. Выжившие люди засели в складских помещениях. Директор Фактории Нихон Буе погиб. Военный комендант Иван Саулов пропал без вести. Руководство базой взял на себя Матвей Сырухин.

Выслушав сообщение, Талия Луговая заявила:

— Это немного проясняет ситуацию. Но не меняет принятого решения. Надо лететь к Фактории.

О разрушении базы они уже знали. Киру удалось подсоединиться к одному из спутников, и они первым делом осмотрели с орбиты Факторию и Ребра Земли, возле Горы Изгнанников. Разрушения, которым подверглась Фактория, были тщательно изучены. Строились предположения: удалось ли кому-либо выжить или нет. И ответ на этот вопрос они уже получили. Не менее странными оказались данные осмотра Ребер Земли. «Аргонавты» увидели разгромленный и брошенный впопыхах палаточный лагерь и ни одной живой души. Эти новости очень взволновали Максима Белокость. Он даже порывался отправиться назад в лагерь, чтобы узнать, что там приключилось. Насилу удалось его отговорить от этого необдуманного поступка.

— Мы все попали в одну яму. И выбраться нам получится только вместе. Сейчас так сложилось, что мы раскололись на три отряда. Нам нужно объединиться, — произнес, до этого задумчиво молчавший Борис Тюрин. — Считаю, что сперва нужно заглянуть в Факторию. Забрать «ЧУКа». И на двух кораблях проведать Ребра Земли. Белокость всю душу выест, пока не узнает, что там произошло. Надо отыскать отряд Марка Бума и по возможности собрать всех вместе.

— Что это нам даст?, — спросил Горец.

— Во-первых, мы знаем намного меньше об этой планете, чем любой среднестатистический обитатель Фактории. Да и наши боевые возможности ниже, чем у любого бойца из отряда Марка Блума. Во-вторых, если воротилы «Рубикона» спохватятся, они пришлют помощь в первую очередь Фактории. Их мало интересует какой-то заштатный кораблик даль-перевозчиков. Мало ли среди нашей братии пропадает без вести. Неисповедимы дороги звездные. И, в-третьих, вместе мы представляем, куда серьезную силу. Хотя бы для того, чтобы отбить нападение солнечников. Вы все видели, что сейчас происходит возле Муравейника.

Горец кивнул. С этими доводами нельзя было не согласиться.

Третья точка на карте Казни, за которой велось постоянное наблюдение, Муравейник. Несколько дней назад они отметили, что возле Муравейника начали скапливаться живые силы солнечников. Теперь это место полностью оправдывало свое название. Солнечников были уже не десятки, а сотни. Они не помещались в Муравейнике и строили временные хижины вокруг него, опровергая утверждение научников, что солнечники разучились строить и пользуются только наследием предков. Вскоре все пространство вокруг Муравейника заполнилось деревянными домиками. Вид этих приготовлений рождал только одну мысль. Солнечники собирали армию. Не вызывало никаких сомнений, для кого солнечники копят силы. Тем более внутреннюю политику Солнечной Долины отлично разъяснил Максим Белокость.

— Два племени изначально враждующие между собой: Послушники Солнца и Наездники Солнца. Муравейник принадлежал Наездникам. С ними мы и наладили контакт. Вероятно случился какой-то переворот, и Послушники завладели Муравейником. Выжившие Наездники спаслись бегством. Думаю, именно они и заселили Гору Изгнанников. Так что им и податься было некуда. Послушники собирают силы, чтобы разбить и уничтожить то, что осталось от Наездников Солнца.

Легко можно было догадаться, что когда Послушники разберутся с Наездниками, они вполне могут решить избавиться и от людей. Даже обшивка «Арго» не являлась достаточным укрытием, если по ней начнут наносить солнечные удары «атланты». Примером тому разгромленная Фактория, да и дыра в борту «Арго».

— Сказано, сделано. Летим к Фактории, — хлопнув ладонями по коленям, сказал Дизель и поднялся из кресла. — Нечего тут беседы разговаривать. Я пойду корабль готовить.

— Можешь идти. Вылет назначаю на час ночи, — согласилась Талия, обернулась к Борису и добавила: — А тебя я попрошу задержаться на пару минут.

«Аргонавты» по одному покинули рубку управления. Магистр проводил их взглядом. Все это время Талия безмолвно сидела, вероятно, продолжала работать в информационном поле Большого Умника. Когда дверь закрылась, взгляд Талии прояснился, и она посмотрела на Бориса. В этом взгляде чувствовалась нерешительность и робость, словно она не капитан корабля, а школьница, вызванная в кабинет к обожаемому директору.

— Ты что-то хотела мне сказать?, — поспешил ей на помощь Борис, удивляясь про себя, откуда такие перемены.

Талия ответила не сразу. Задумалась, наморщила лоб, поправила ладонью непослушную челку и неожиданно спросила:

— Ты уже разобрался с зубоскалами?

Она явно не об этом собиралась спросить. Но что-то в последний момент удержало ее. Вот что? Магистр давно летал на «Арго». Все знали и видели его чувства к Талии. Только сам он не решался ей об этом сказать. Как же неприступный капитан, строгий, жесткий, справедливый. Железная женщина. Как к ней подойти? Да и она не могла не замечать того, что он ее любит. Все это время Борис чувствовал, что она расположена к нему. Но вот любит ли, Борис не знал. Поэтому и держал дистанцию. Уж лучше он будет находиться возле нее на правах помощника капитана, чем вовсе не будет.

— Почти, — ответил он. — Очень живучие твари. И чертовски опасные. Мне удалось изловить одну особь. Я изолировал ее в каюте, и теперь наблюдаю. Поразительно, эта тварь способна сливаться с фоном, становиться тенью объекта. У нее масса изумительных свойств…

— Мне страшно, Боря. — Тихо произнесла она, и Магистр уже забыл, о чем он говорил только что.

На его памяти Талия в первый раз позволила себе такую откровенность.

— Почему тебе страшно?, — спросил он.

— Я боюсь, что эта проклятая планета нас не отпустит. В первый раз мы оказались в таком положении. Западня, по сути. Никто не знает, что может ждать нас впереди.

— Да брось, Талия. Вырвемся. И не из таких проделок целыми выходили.

Талия нервно встала из кресла и медленно приблизилась к светящемуся столбу Большого Умника. Магистр тоже не мог больше сидеть на месте. Он поднялся и приблизился к ней.

— В первый раз мы лишены крыльев, чтобы улететь. У нас дыра в борту. Я понимаю, что зарастить эту дыру на Казне не получится. Мы вырастим один слой обшивки, вместо пяти. И в результате при даль-переходе корабль может не выдержать.

— Да брось, за нами скоро из «Рубикона» прилетят. — Заметив ее недоверчивый взгляд, Борис поправился. — Ну не конкретно за нами, но все же.

— До этого момента дожить надо. А у меня какие-то дурацкие предчувствия относительно тебя. Вот ты летишь к этой Фактории. Мало ли что может случиться по дороге.

Талия резко обернулась к Борису, прижалась к нему и уткнулась лицом в плечо. Этого Магистр никак не ожидал. Железная женщина дала слабину. Он нерешительно обнял ее, крепко прижал к себе и уткнулся лицом в ее волосы. Несколько минут они неподвижно стояли, боясь шелохнуться и разрушить то хрупкое чувство единения, связавшее их. Наконец она подняла голову и проникновенно посмотрела

— Будь осторожен. Я люблю тебя и не хочу потерять. Когда мы выберемся отсюда, я хочу начать новую жизнь. В ней у меня не будет помощника Бориса Тюрина. А будет любимый, который будет во всем мне помогать.

Магистр захлебнулся от нахлынувших на него чувств. Она сказала это.

— Я люблю тебя, — выдохнул он, прижал ее к себе и крепко поцеловал. — Да я теперь эту Казнь по камушку разберу. Что мне солнечники? Меня теперь никто не остановит!

— Будь осторожен!, — отстранившись, повторила она.

Через секунду от любящей женщины ничего не осталось. Верх вновь взяла железная леди. Но Борису было все равно. Теперь он знал самое главное. Не говоря больше ни слова, он выбежал из рубки управления, а внутри него все кипело от чувств.

* * *

Портовый шлюз «Арго» раскрылся, выпуская наружу орбитальный челнок «ЧУК». Корабль вышел из шлюза, поднялся над нижним лесом и завис на уровне свернутых крон «атлантов».

Дизель, пилотировавший «ЧУКа», дождался, пока «Арго» закроет портовый шлюз. Мало ли какая дрянь попытается сунуться. Снаружи ее проще сжечь, чем потом внутри по палубам и каютам в прятки играть. Но все обошлось. Никто не заинтересовался открытым шлюзом. Даже зубоскалы не появились, хотя в этих местах их тьма-тьмущая, если верить данным, полученным со спутника.

Только оказавшись на высоте Дизель смог наконец осмотреть место крушения «Арго». Позади них над макушками «атлантов» возвышалась Лысая скала. Та самая, которую они увидели в первую ночь пребывания на Солнечной Казни. Здесь проводили ритуальные казни солнечники. Вдалеке виднелась проложенная в джунглях Дорога Смерти. Она связывала Муравейник и Лысую скалу. По ней провожали в последний путь обреченных на казнь. На полпути от Муравейника к скале возвышался Храм Солнца, высокая пирамида из грубо обработанного камня, построенного несколько столетий назад. Современные солнечники не умели так обрабатывать камень, да и на постройку столь величественных сооружений у них не хватило бы сил и вдохновения. Солнечники ныне переживали эпоху упадка.

Впереди открывался вид на безбрежное море нижнего леса. Причудливые деревья, связанные воедино лианами, переплетенными ветвями. И только изредка просматривались поляны, облюбованные броскими хищными цветами. Вдалеке, чуть в стороне от маршрута виднелась ровная гладь черного озера. Кажется, об этом месте им что-то рассказывали нехорошее. Словно в подтверждении тех слов из воды поднялась массивная чешуйчатая голова какой-то твари, раскрылся угрожающе игольчатый капюшон, раскрашенный в красные и зеленые цвета, и тварь вновь занырнула.

От облика этой твари, любезно приближенной системой видеонаблюдения, Дизеля пробрала нервная дрожь. Он как представил себя, что по дурости залез в это озеро искупнуться, а тут такой подводный сюрприз. Магистр, сидевший рядом, произнес:

— Не хорошо подглядывать!

Дизель ухмыльнулся.

— Ну что полетели?

— Тронулись!, — сказал Магистр, подключаясь через «разгонник» к управляющему центру корабля. Он был готов в любую минуту, если потребуется, перехватить управление на себя. Также он отвечал за бортовой излучатель. Друзья, конечно, очень надеялись, что их перелет до Фактории обойдется без приключений. В последнее время с приключениями наблюдался явный перебор.

Корабль плавно тронулся с места, разгоняясь. Вот уж остался позади плюхнувшийся на брюхо и застрявший в болоте «Арго». Над брешью в борту сверкали огоньки и вокруг раны по обшивке корабля сновали десятки роботов-механиков, устанавливая вышедшие из дупликатора листы обшивки.

Магистр оглянулся, что было легко сделать при помощи системы видеонаблюдения. Теперь, когда шок от крушения прошел, видеть подбитый корабль было уже не так тяжело. Магистр верил, что им удастся восстановить «Арго» и они посетят еще не одну звездную систему. Там на борту осталась доченька. Она провожала его, стоя в обнимку с Никитой Горцем. Былое раздражение от их отношений куда-то ушло. Как никак, а парень хороший. И о Тане заботится. В последний момент перед тем как забраться в «ЧУК», Борис обернулся, и Таня бросилась ему на шею. Теперь этот момент то и дело всплывал перед глазами. Он видел также Талию Луговую, хранившую ледяное спокойствие. Только деловое напутствие на дорогу, ценные указания, требование постоянно находиться на связи. И лишь в конце короткое сообщение по «разгоннику»: «Береги себя». Провожать их пришли Максим Белокость и Майк Курбатский, просившиеся в полет вместе с ними. Но Талия запретила. Каждое свободное место в корабле это спасенный из разрушенной Фактории человек. И в этом она была права. Если бы не стоявший бесхозным «ЧУК», лететь из них пришлось бы кому-нибудь одному. А так Дизель возьмет на себя управление одним челноком, а Магистру достанется второй.

Борис с трудом оторвал взгляд от корабля и вернулся к реальности.

Полет проходил в молчании. Расчетное время до прибытия на место сорок минут. Далековато они забрались от Фактории. Если пешком идти, то вся ночь уйдет.

Не смотря на то, что на Казни царила ночь, светло было как днем, благодаря двум естественным спутникам планеты. Багровое Око и Бледная Спутница светили отраженным светом и заполоняли собой добрую часть неба. Кажется, Белокость рассказывал какую-то местную легенду, связанную со спутниками. Только Борис ее не запомнил. Хорошо, что хоть записал на «разгонник». Все что было связано с планетой и ее обитателями, он прилежно сохранял в банк данных. Этот материал может ему пригодится для возможной статьи. Пока что Борис не решил, станет ли он писать о Солнечной Казни или нет.

Магистр с трудом оторвался от сказочного зрелища. Его внимание привлекло черное облако, висевшее над джунглями в нескольких километрах от озера Феризи. Он мог поклясться, что еще недавно этого облака там не было. Оно казалось живым. То разбухало, захватывая все новые пространства, то сокращалось, превращаясь в жалкую кляксу на фоне звездного неба. Было бы любопытно посмотреть на это явление вблизи.

Если верить данным, закаченным в бортовой компьютер «ЧУКа», это облако висело как раз над Ульями, одним из загадочных явлений Солнечной Долины, так пока и оставшимся неразгаданным. По одной версии, это были колонии насекомых, оккупировавшие часть джунглей. По-другой, живое существо, прячущееся за столь угрожающей маскировкой. Версий было много, но ни одной, с которой бы согласились все исследователи. Максим Белокость считал, что Ульи это эпицентр искривления пространства. Как бы то ни было, за все время существования Фактории к Ульям была отправлена всего лишь одна экспедиция, но из нее никто не вернулся живым. К Ульям несколько раз летали на флаерах, но близко не приближались. Сканировали пространство через спутник. Вот и все скудные источники информации.

Магистр сверился с бортовым компьютером. Их маршрут пролегал в опасной близости от Ульев. Значит им выпал уникальный шанс увидеть это явление вблизи. Магистр не мог поверить своему счастью. Не смотря на то, что они оказались в западне с неясными перспективами на спасение, исследовательская жилка не давала ему покоя.

— Чего такой счастливый, словно увидел кругленькую сумму на своем банковском счету?, — спросил Дизель.

Магистр ничего ему не ответил. Черное облако, висевшее над Ульями, стало разрастаться. Оно напоминало Борису растущее ввысь и вширь торнадо, состоящее из миллиона крохотных насекомых, пожирающих пространство вокруг себя. Неужели название Улей оправданно, и перед ними ни что иное как один из видов биологической жизни Солнечной Казни. Борис подключился через «разгонник» к системе видеонаблюдения корабля и приблизил изображение Улья. Но разобраться в увиденном он не успел. Корабль сильно тряхнуло, и тишину внутри пилотской кабины разорвал громкий крик Дизеля.

— Мать их, нас что-то зацепило!

Борис не сразу понял, о чем это кричит Дизель. Но вскоре увидел, как разросшееся облако Улья толи протянулось к ним, толи зацепило и тащит к себе корабль. Магистр выругался и потянулся к виртуальному блоку управления бортовым излучателем. Сомнительно было, чтобы при помощи оружия можно будет справиться с Ульем, но выхода другого не оставалось. Магистр был уверен, что если Улей все-таки совладает с ними, то это обернется поминальной молитвой, последним приветом, посланным Солнечной Казнью.

Дизель вцепился в штурвал и усиленно жал на него, пытаясь отклониться от курса, навязанного им Ульем. «ЧУК» мелко вибрировал от перегрузок и медленно отползал в сторону. На лбу и щеках Поля появились капельки пота, но он выжимал из орбитального челнока все, что только мог. «ЧУК» работал на пределе своих возможностей.

Понимая абсурдность самой идеи, Магистр открыл огонь. Он видел, что бороться с черным облаком при помощи излучателя бессмысленно, но, как оказалось, ошибался. Первые же смертоносные трассы, протянувшиеся от корабля к облаку, вскипятили его. Облако забурлило, будто кастрюля с супом на большом огне, и начало стремительно сокращаться.

Дизель тут же почувствовал, как ослабло притяжение Улья. Он усилил напор, надеясь разорвать с ним контакт. Но не тут-то было. Улей словно почувствовал, что добыча ускользает от него и стремительно метнулся навстречу «ЧУКу». Черное облако разделилось на несколько рукавов и попыталось взять корабль в клешни. Дизель почувствовал маневр Улья и резко бросил корабль вниз, ускользая из гибельных объятий. Но облако на этом не успокоилось. Не обращая внимание на непрерывный огонь, поддерживаемый Магистром, оно разделилось на пять черных кнутов и стало наносить удары по кораблю. Поль вцепился в штурвал, виртуозно уклоняясь от ударов.

Магистру пришлось туго. Как оказалось Улей болезненно реагирует на боевое излучение, только вот беда попасть в черные кнуты оказалось тяжело. Борис сосредоточился на огне, выцеливая и упреждая удары кнутов. Заметив это, Дизель прокричал другу:

— Хвосты оставь в покое! Башкой займись!

Борис верно понял указание Поля и перенацелил излучатель. Башку, как выразился Дизель, он нашел возле самой земли. Именно там под покровом нижнего леса клубилось ядро Улья, откуда поднималось облако и распускались бичи, так неутомимо пытавшиеся сбить «ЧУКа». Первый же залп в сердцевину Улья, принес результаты. Черное облако моментально сдулось, словно пробитый воздушный шар. Кнуты, не дававшие расслабиться Полю, исчезли, втянувшись куда-то под полог нижнего леса. Дизель почувствовал, что притяжение ослабло, и рванул «ЧУКа» в сторону. Маленький юркий корабль сильно уклонился от прежнего маршрута. Только Поль не спешил его корректировать. Лучше дать сильную петлю, но лететь в безопасности, чем напрямик, но еще раз столкнуться с Ульем. Мало ли в следующий раз он придумает что-то новое, от чего одной стрельбой не отделаешься.

После столкновения с Ульем Магистр был твердо уверен, что Улей живой.

Справа по борту в нескольких километрах показалась гигантская поляна. Кажется, о ней говорил Максим Белокость. Это священное кладбище блохусов. Поляна была заполнена тысячами лежащих друг на друге скелетов блохусов, похожих внешне на брошенные панцири черепах. Над ними роились колонии небывалочек, серые облачка, раздраженные бушевавшими внутри энергетическими молниями.

Слева по борту показалась Фактория. Каких-то десять-пятнадцать минут лету. Дизель вернулся на прежний курс и увеличил скорость.

2.

Помощь «небесников».

Тяжелую думу думал Хондо и никак не мог решиться. Но время убегало сквозь пальцы. И чем дольше он тянул, тем меньше шансов оставалось у интрайдов вернуть родное гнездо. Но и решиться на смертоубийственный поход было тяжело. После вероломного предательства и ночного сражения в Городе у Хондо оставалось не более пяти десятков храбрых воинов, достойных братьев, и трех-четырех десятков охотников. Если же поставить всех юношей в строй, то получится около сотни бойцов. Силенки маловаты для борьбы с сортрайдами, но выхода другого Хондо не видел. Можно было конечно попробовать обосноваться на новом месте, разбить лагерь, постараться припомнить секреты обработки камня и воздвигнуть новый Город, но Наездники Солнца не станут его слушать. Хорошо если просто осмеют и обругают, скажут: «Совсем старым стал вождь, ни на что не годен. Город не смог сохранить для потомков, родовые гнезда дал порушить врагу. Так теперь еще и смириться предлагает. А что если в следующий раз Послушники Солнца придут в новый дом и выгонят их снова. Что так всю оставшуюся жизнь и будут скитаться по джунглям. Потеряют стыд и право называться племенем Наездников Солнца». Хондо понимал, что выбора другого нет. Он должен повести за собой племя, пускай это и обернется для них гибелью.

Хондо проснулся ранним вечером, скинул с себя путы остролиха и выбрался из пещеры. Гора Изгнанников приютила их. Помог с обустройством и Батху, которого еще при прежнем вожде Тахоте изгнали из племени Наездников Солнца. Правда, когда Хондо привел своих людей, Батху не было. Они самочинно захватили пещеры. Но когда Баху вернулся, он не возражал, даже подсказал где что находится и как это добывать.

Суровое и жестокое солнце уползало за горизонт. Медленно сворачивали свои спасительные кроны деревья Хынча, дарующие жизнь. Сколько жил на свете Хондо, но старался всегда не пропустить закат. Вставал не свет ни заря, чтобы увидеть эту упоительную картину. Каждый раз просыпалось в груди непонятное жжение. Хотелось взять в руки краски, добываемые из куста соликори и попытаться нарисовать увиденное. Но художники среди солнечников рождались редко. И его этот талант миновал. Жизнь художника полна самоотречения. Не даром все художники жили в Храме Солнца под опекой жрецов. Четыре раза в год, трайдесы могли видеть то, что они рисовали. Жрецы говорили, все что делают художники, это подношение Богу Солнца, благодарность трайдесов за талант, что дарует им Творец всего сущего.

Перед глазами Хондо расстилалась Солнечная Долина, укутанная покрывалом сгущающихся сумерек. Прямо у подножия горы возвышались Ребра Земли, огромные каменные изогнутые рога, торчащие из почвы. Знаменитое табуированное место, куда под страхом смертной казни, запрещено было приближаться трайдесу. Так заведено было испокон веков. И Хондо нарушил этот закон. Но для того и существуют законы, чтобы менять их и нарушать, ломая под реальную жизнь.

Возле Ребер Земли стоял палаточный лагерь людей, отчего-то покинувших свой дом, лежащий далеко на востоке. Почему они пришли сюда? Почему до сих пор не вернулись назад?

Когда Хондо вел за собой племя к горе Изгнанников, он предвидел, как деревья Хынча повернули свои кроны и направили Гнев Божий на большую летательную машину людей, спускавшуюся к земле с небес. Машина рухнула, сожженная Гневом Божьим. Хондо не ведал, кто запустил Инструмент Творца, но кто бы то ни был, он поступил правильно. Интрайды смирились с существованием небесников, но принять их и понять никак не могли. Долгое время после Исхода Наездники Солнца и Послушники Солнца жили в относительном мире. Но приход небесников вновь поставил их на грань войны. Интрайды приняли небесников, смирились с ними и даже стали торговать. Сортрайды объявили их исчадиями тьмы и долгое время не посещали Солнечную Долину. Находились и в племени интрайдов те, кто призывал напасть и уничтожить небесников. Они и открыли дорогу врагу в сердце Города.

А что если обратиться к людям и попросить их о помощи! Родилась мысль в голове Хондо. Ведь отчасти они виноваты в изгнании его племени из Города. Пусть загладят свою вину помощью. Хондо доводилось видеть, как сражаются небесники. Если им удастся заполучить их в союзники, сортрайды проиграют войну. Главное только правильно подготовить людей, рассказать им об особенностях боевых действий трайдесов.

Позади послышались легкие шаркающие шаги. Хондо не обернулся. Он итак знал, кто это проснулся с закатом.

— Доброй ночи, славный вождь интрайдов, — послышался тихий голос Батху.

— И тебе богатой ночи, — ответил Хондо.

Батху подошел, встал рядом, оперся всем телом на огнец и уставился на Солнечную Долину.

— Скажи Батху за что изгнали тебя из племени?, — наконец нарушил молчание Хондо.

— Давно было это. Память моя слаба. Всего не упомнишь. — Попытался уклониться от ответа отшельник.

— А все же, — настаивал Хондо.

— Я в природе вещей суть пытался понять. Очень уж интересно мне было. Почему и как все устроено. Почему Хынча укрывает нас от солнца. Почему наше божество так жестоко с нами, что испепеляет нас, лишь только касается своим дыханием.

— Божественный лик никто не в силах видеть. Слышал, наверное, легенду про славного Ухроса, который однажды придет и сможет смело взглянуть в лицо солнцу, — перебил Батху Хондо.

— Слышал, конечно. Как не слышать. Но это все легенды и предания. Я же пытался понять механизм движения всего вокруг. Меня никто не трогал. Вождь был благосклонен ко мне, пока не сунулся к Ребрам Земли. Я много раз бывал тут. За это меня и изгнали.

Хондо обнажил клыки.

— Как причудлива жизнь. Тебя изгнал вождь за то, что сделал его приемник через несколько лет. Если мне удастся отвоевать Город, я приглашаю тебя вернуться с нами. Скоро подойдет старость. Нехорошо жить одному в пешере.

— Я подумаю об этом, — Батху распушил иглы, и они налились медовым цветом.

— Скажи, мудрый, посоветуй. Что делать нам. В Городе бесчинствуют сортрайды. Многие войны сложили свои головы. Но я должен вернуть Город. Хочу я испросить помощи у небесников. Как считаешь, поддержат ли они меня?

Хондо повернулся к отшельнику и посмотрел в его старое, морщинистое лицо, похожее на лицо младенца.

— Тут все от тебя будет зависеть. Как сможешь убедить их. Небесники странные существа. Они в самом начале приходили ко мне. Вело их любопытство. Хотели узнать у меня, каково это быть изгнанным, — Батху рассмеялся. — Пообещай им рассказать что-нибудь интересное. Да говори без утайки, прямо. Пообещай дать им шкур и изделий, что делают трайсы и детеныши. Отведи их в Храм Солнца и покажи им творения наших художников. Они помогут тебя. Если ты будешь с ними щедр.

— Я буду щедр. Когда проснутся Наездники, я тебя попрошу сопровождать меня к небесникам. Ты должен помочь мне договориться с ними, — попросил Хондо. Его иглы окрасились в темно-зеленый цвет.

— Помощь небесников это половина дела. Ты думал о Гневе Господнем?, — спросил Батху.

— Не знаю. Стоит ли прибегать к нему, — с сомнением в голосе ответил Хондо. — Каждый раз, когда вождь просит жрецов пробудить Гнев Господень, потом приходится платить высокую, очень высокую цену.

— Неужели, ты не готов ее заплатить, чтобы вернуть себе племя?, — с наигранным удивлением спросил Батху.

— Я согласен заплатить любую цену. Даже свою жизнь готов отдать.

— Тогда в чем сомнения? Ты не пойдешь к жрецам, но во главе племени Послушников Солнца стоит вождь-жрец. Ему не надо никуда ходить. Он точно использует Гнев Господень. И тогда ты окажешься в худшем положении. Если же справишься со своей гордыней, то уравновесишь силы.

Батху поднял огнец над головой, крутанул его, указывая на мир вокруг, и произнес:

— Как глупо все устроено. Зачем делить этот мир? Зачем сражаться и убивать? Если мы можем владеть им вместе.

— Никто не сможет дать тебе ответ на этот вопрос, — тут же произнес Хондо. — Но если мы не будем сражаться, то более сильные сотрут нас в пыль. И через два-три поколения никто не будет помнить не то что о вожде Хондо, или об отшельнике Батху. Но даже о племени Наездников Солнца. Поэтому мы должны иметь острые зубы, длинные когти и быстрый огнец.

— Я все это знаю. Но знать и принимать разные вещи, — Батху покачнулся и вновь оперся на огнец. — Пожалуй, я пойду внутрь и позову Рудо. Он, наверное, не спит уже. Ведь тебе с ним нужно поговорить.

— Спасибо тебе, отшельник, — произнес Хондо, провожая Батху взглядом.

Вскоре на обзорную площадку вышел Рудо, ставший после битвы за Город правой рукой вождя. Когда Хондо уйдет на покой, он передаст всю власть Рудо. Никто другой этого не заслуживал, как он.

— Как войны? Как охотники? Как трайсы и дети?, — спросил помощника Хондо.

— Войны и охотники успели прийти в себя после поражения и бегства из Города. Но они жаждут отомстить сортрайдам и предателям. В особенности Зубери, пусть имя его и память о нем покоятся на дне самой большой выгребной ямы. Многие потеряли в той битве близких. Трайсы и детеныши обживаются. Для них ужасы войны закончились. И они пытаются привыкнуть к новому миру, новому дому.

— Мы отправляемся в поход. Скоро. В освободительный поход. Мы вернем свой Город, — угрожающе произнес Хондо, вглядываясь в непроницаемое лицо Рудо.

Его глаза радостно блеснули, но тут же потухли.

— Ты мудр, вождь. Давно пора выдрать иглы этим проклятым, зловонным Послушникам.

— Хорошо, что ты со мной, — сказал Хондо. — Выбери двух быстрых, очень быстрых охотников и отправь их в Храм Солнца. Пусть передадут они просьбу жрецам. Я прошу их пробудить Гнев Господень и направить их на Послушников Солнца.

— Это ты хорошо придумал, вождь, — одобрил затею Рудо, его спинные иглы пошли волной, меняя цвет.

— Я же отправляюсь вместе с отшельником в лагерь людей. Пока меня не будет, ты главный. Мы попробуем уговорить пришельцев выступить на нашей стороне.

Рудо нахмурился, коротко поклонился. Хондо взмахнул лапой, приказывая исполнять. Рудо ушел.

Хондо остался на смотровой площадке.

За то время что они провели на горе Изгнанников, Хондо о многом успел подумать. Сперва он хотел отречься от права быть вождем. Ведь он потерял Город. Но потом решил, что обязан его вернуть и только после этого должен понести наказание за свою беспечность. Теперь настала пора отвоевать свой Город.

Хондо смотрел на мирную Солнечную Долину и думал о том, какой он увидит ее через несколько дней, когда начнется война и Гнев Господень прольется на этот мирный, прекрасный уголок. И ему стало страшно.

3.

Союзники.

В командирскую палатку без стука и расшаркиваний заглянул Василий Васин. Заметив, что майор еще не одет и лежит на спальном месте, отвел глаза, встал по стойке смирно и доложил:

— Господин майор, к вам пришли. Можно сказать с официальной миссией.

— Кого там нелегкая принесла?, — спросил Марк Блум, приподнимаясь на подушке.

Накануне удалось наладить канал связи со сбитым даль-проникателем «Арго», упавшим в болота на севере Солнечной Долины неподалеку от Лысой скалы. Услышав голос Максима Белокость, Марк почувствовал необычайную легкость. Нервяк последних дней отпустил. Вопрос: надолго ли?

Слишком много людей за последнее время погибло в этих чертовых джунглях. Планета словно монстр-паразит время от времени закусывали ими. И каждый выживший чувствовал себя последней овцой в стаде. Ведь когда-нибудь настанет и его черед.

Марк проговорил с Белокость минут десять. Когда же закончил разговор, сходил к себе в палатку, достал из заначки бутылку выдержанного ралийского виски. Он всегда таскал ее с собой для особого случая. И вот этот случай настал. Сперва Марк Блум хотел вернуться в палатку и раздавить бутылку со связистами. В конце концов, это им удалось перебороть эфирное молчание. Но все-таки передумал и остался у себя. Одолела банальная жадность. Кто знает, сколько им придется провести времени на этой «милой» планетке. А это как-никак последняя бутылка, быть может, последнего в его жизни виски. Обидно будет не прочувствовать каждую каплю.

Бутылку Марк Блум приговорил, поэтому и задержался в постели. Приход Васи Васина хотел встретить снайперским броском сапога, но в последний момент передумал. Слишком резкие движения были противопоказаны. Голова могла расколоться.

— К нам спустился вождь Наездников Солнца Хондо и давешний отшельник, — доложил солдат.

— И чего им от меня надо?, — хмуро спросил Марк Блум.

— Хотят поговорить о серьезном деле. У них такой важный вид, словно собрались сватать вас, господин майор, за местную принцессу, — Васин не сумел сдержать улыбку и едкий смешок.

— Разговорчики, мать твою!, — рыкнул Марк Блум. — Ты давай чеши назад. Скажи, что скоро буду. Ну едрить их налево не могли со своими визитами пару часов потерпеть.

Василий Васин выскользнул из палатки в тамбур «чистки».

Марк Блум медленно поднялся с кровати. Голова болела ужасно. Но было в этой похмельной горечи какое-то просветление. Мир воспринимался более ярко. Все чувства были обострены. Вот только находящийся в свободном плавании мозг, пребольно ударяющийся о стенки черепной коробки, мешал насладиться миром в полной мере.

Марк Блум поднялся, нашел возле спального места аптечку, вытащил последнюю таблетку «протрезвина» и закинул в рот. Утешало только одно: хоть таблетка и была последней, но и виски больше не было. Он не спеша оделся, натянул защитный костюм, закрыл голову шлемом и направился к выходу.

Посмотрим, с чем припожаловал вождь Хондо с отшельником Батху. Они просто так со своих гор не слезут. Значит, пришли с делом и солнечников, по крайней мере, стоит выслушать.

Марк Блум отчетливо помнил свое возвращение к Горе Изгнанников. В тот день чуть было не произошла трагедия. Творец сберег! Да Батху помог. Выходя из «чистки», Марк вспомнил, как это было.

Несколько дней они потратили на то, чтобы исследовать пещеры. После находки «блумера», Марку, казалось, что недра скрывают много всего интересного. И уходить без старинных сокровищ он отказывался. У него за последние дни наконец-то появилась цель. Образ представителя древней расы будоражил его воображение. Вот уж повезло, так повезло. Марк открыл новую, неизвестную науке расу. Будет обидно, если это знание похоронят вместе с остатками персонала Фактории. Это случится, если бюрократы «Рубикона» не поторопятся со спасательной экспедицией. Думать об этом Марк не хотел, поэтому гнал солдат и научников в новые коридоры и ответвления.

К исходу третьей ночи Марк Блум вынужден был признать поражение. Они обошли все доступные уровни пещер, но ничего интересного не обнаружили. А вот ниже четвертого уровня они спустится не могли. Марк сам лично пробовал, но вынужден был отступить. Он видел перед собой длинный коридор, исчезающий за поворотом, но какая-то неведомая сила не пускала его вперед. Очень было похоже на силовую преграду. Научники пытались взять явление на зубок, но вскоре развели руками. Приборы молчали, не показывали ничего интересного.

Тогда Марк Блум решил возвращаться. Без этого нельзя было обойтись. В первую очередь их будут искать в известных точках: в Фактории, в лагере возле горы Изгнанников. А где они сейчас находились, Марк не имел ни малейшего понятия. Быть может, на другой стороне планеты.

Перед возвращением они поднялись в главную храмовую пещеру, где научники тщательным образом записали трехмерную модель «блумера», провели ряд исследований прямо на месте. Марк Блум настаивал на том, чтобы прихватить «блумера» с собой, но его убедили, что это может уничтожить экспонат. Они вернутся за ним тогда, когда смогут обеспечить правильную транспортировку и хранение. Марк вынужден был согласиться.

Обратный переход к горе Изгнанников очень тревожил Марка Блума. А что если их там поджидают солнечники со своими дрессированными тварями? От его некогда внушительного отряда осталась лишь жалкая горстка бойцов. В открытом столкновении с такой численностью много не навоюешь. Рассчитывать можно разве что на партизанские действия. Только вот на враждебной планете от таких горе-партизан быстро останутся лишь одни излучатели. Оставалось надеяться, что солнечники, не дождавшись их возвращения, убрались восвояси.

На поляне возле Ребер Земли Марк Блум провел короткое совещание. Он расписал каждому бойцу его место на территории после перехода через портал. Если все же солнечники и сторожат их, пусть их возвращение станет неприятным сюрпризом.

Марк Блум был готов к бою, но, как оказалось, их никто не ждал. Палаточный лагерь выглядел разоренным и брошенным. Его растоптала орава варваров, в результате все блестящие побрякушки утащили, но ничего ценного не сломали. Лагерь можно было восстановить, как и защитное поле над ним. Это успокаивало.

Во время осмотра лагеря куда-то делся отшельник. Еще минуту он крутился возле палаток, лез в каждую, правда дальше «чистки» пробраться ему не удавалось, а теперь его не было. Марк Блум не придал этому значения. Вероятно, направился к себе в пещеры, дом навестить.

Не откладывая дела на потом, они принялись восстанавливать лагерь. Ближе к рассвету их ждал сюрприз.

Первым солнечников заметил Шуреван и подал сигнал по «разгоннику»: «Внимание! Непрошенные гости. Направление гора Изгнанников. Солнечники, мать их за ногу!»

Марк Блум тут же принялся командовать. Он собрал и распределил бойцов по лагерю, так чтобы они держали все подходы на виду. Восстановить защитный купол не удалось, так что на него рассчитывать не приходилось, хотя научники и старались запустить его. Тут Марк Блум и пожалел, что отшельник потерялся. Только он мог открыть портал для тактического отступления. Теперь же надеяться на это было нельзя. Так что впереди бой до последнего импульса.

Марк Блум приказал открывать огонь только по его команде. Он же собирался подпустить солнечников поближе, чтобы накрыть их точной стрельбой. Тогда удастся положить больше особей, и, быть может, у них появится шанс проскочить. В последний момент у Марк Блума появилась сумасбродная идея попытаться прорваться назад к Фактории. Конечно, военный комендант приказал оставаться на месте. Ослушаться его приказа это трибунал, но если выбирать между ним и верной смертью, то Марк Блум предпочитал первый вариант. В конце концов, шел бы Саулов лесом. Ему хорошо приказывать из-за неприступных стен Фактории.

Солнечники шли, не таясь. Растянулись в шеренгу. Гордо выступали, опираясь на огнецы, с распущенным вокруг себя ореолом разноцветных игл. Марк Блум посчитал количество особей и удивился. Всего-то десять солнечников. Может, это какой-то забытый разведотряд. Он уже готов был отдать приказ стрелять на поражение, когда заметил в центре группы солнечников старого знакомого отшельника. Это остановило Марка Блума. Он приказал не стрелять. Тогда они и познакомились с вождем Наездников Солнца Хондо и его верными сторонниками, и узнали о вероломном предательстве соплеменников и захвате враждебными Послушниками Солнца Муравейника.

Это было совсем недавно, хотя, казалось, прошло уже много времени.

За этими воспоминаниями Марк Блум не заметил, как достиг штабной палатки. Возле нее прямо на земле сидели вождь Хондо и отшельник Батху. Вид у них был очень сосредоточенным и до смешного серьезным. Напротив них стоял раскладной стул, видно принесенный кем-то из солдат для командира. Марк Блум уселся на него и выжидающе уставился на солнечников.

Первым заговорил отшельник Батху.

— Время уходит. Его мало. И надо думать о том, что оставишь ты своим детям, какая память останется о тебе.

«Издалека начал, дипломат хренов», — раздраженно подумал Марк Блум.

Головная боль медленно оставляла его.

Отшельник умолк и вопросительно посмотрел на майора. Он ждал реакции на свои слова, но Марк Блум молчал.

— Долгое время твой народ жил бок о бок рядом с нашим народом. Вы чужие для этих мест. Сортрайды всегда говорили, что нет места чужакам в наших лесах. Но интрайды заступались за вас. Мы говорили, что вы никому не причиняете зла и живете в мире. Сортрайды говорили, что вас надо убить, а ваши жилища сжечь очистительным огнем. Интрайды не давали это сделать. Теперь интрайды не могут заступиться. Мы изгнаны из своего дома. А ваш дом сожжен. И противные лику солнца сортрайды охотятся на вас. Они вернутся за нашими и вашими жизнями. Но мы не хотим ждать.

Отшельник смолк и заговорил вождь.

— Я хочу вернуть Город своему народу. Мы не должны ютиться на горе Изгнанников как какие-то преступники.

При этих словах Батху наморщил мордочку и встопорщил усы, но Хондо его не видел.

— Скоро я поведу свой народ на битву, последнюю битву. Мы либо погибнем в ней, либо победим. Нет другого пути для нас. На все воля солнца. И я пришел к тебе вождь небесников, чтобы просить о помощи. Стань союзником интрайдам в этом освободительном походе. Наши судьбы оказались сплетенными вместе.

— Нас очень мало вождь, — задумчиво произнес Марк Блум.

— Но каждый ваш воин — герой. Мы просим о помощи!

Вождь Хондо посмотрел на майора с надеждой, а Марк Блум не знал, что ему на это ответить.

4.

Фактория.

Под посадку Дизель выбрал поляну возле Фактории, ту на которой они в первый раз вживую увидели солнечников. Металлическая ограда местами была повалена, местами и вовсе отсутствовала. Защитный периметр не работал. Свободного пространства как раз хватало, чтобы аккуратно посадить корабль, Поль, сделав круг над поляной, зашел на посадку.

Он старался не смотреть вниз на разрушенную базу, но не удержался. Увиденное поразило его. Он не мог поверить своим глазам. Некогда, казавшаяся надежной база землян, якорь на чужой территории, выглядела поверженной, растоптанной, превращенной в груду бетонных плит, склад погнутой и перекрученной арматуры и связок проводов. Овальный купол Фактории был полуразрушен. Огромные бреши сияли то тут, то там. Такое ощущение, что со всех концов планеты слетелись гигантские стервятники и расклевали купол Фактории.

— Досталось же им, — задумчиво произнес Борис.

И Поль не мог с ним не согласиться.

Похоже, база подверглась массированной атаке. И если «Арго» поймал всего лишь один солнечный луч, то Факторию отутюжили по полной программе.

Возле бреши в стене в нескольких метрах от гаражного шлюза неподвижно сидел на земле блохус, покрытый шевелящейся шубой симбионтов-насекомых. Один из самых опасных и громадных хищников Солнечной Казни внешне выглядел очень неповоротливым. Похожий на округлое бревно четыре метра ростом, поросшее густым мхом, блохус смотрелся очень внушительно на фоне десятиметровой Фактории. Но при всей своей неповоротливости, блохус был одним из самых страшных и смертоносных хищников Казни. Сам он не охотился, ведя в основном ленивую, растительную жизнь, медленно передвигаясь по джунглям, ломал все на своем пути. Этакий животный танк, перед которым ничто не могло устоять. Даже воргус предпочитал не показываться блохусу на глаза. Для блохуса добывали пищу насекомые-симбионты, покрывавшие его тело, словно густая шерсть. Завидев добычу, насекомые поднимались в воздух и стремительно атаковали жертву. Они не питались мясом. Оно было для них бесполезно, не несло никакой жизненной силы. Обгладывая добычу до белых костей (иногда и их не оставалось), насекомые возвращались назад на блохуса. Опустившись на него, при помощи вилки из четырех острых хоботков, они протыкали кожу животного и впускали в него добытую пищу, получая назад кровь блохуса, которая была им необходима для продолжения жизни.

— Твою мать, солнечная трясина, — выругался Магистр.

— Что ты там увидел?, — поинтересовался Поль, плавно опуская корабль на поляну.

Когда посадочные ноги уткнулись в почву планеты, корабль заметно тряхнуло.

— Возле Фактории застыл блохус. Чтоб мой «размыкатель» перегорел, если я ошибаюсь.

— Так в чем проблема? Поджарь его и всего делов.

— Мое профессиональное самоуважение протестует против этого, — гордо заявил Магистр.

— Когда блохус тебя заприметит, он станет протестовать против твоей жизни. Так что либо ты, либо он, — усмехнулся Дизель.

— Понимаю. — Сказал Магистр, взяв на прицел тушу блохуса.

Первым залпом из бортового излучателя, Магистр сбил с него большую тучу насекомых. Такое ощущение, что пыльный диван выколачивал. Поднявшаяся в воздух туча заприметила источник опасности и попыталась с ним расправиться. Правда «ЧУК» пришелся им не по вкусу. Покрыв корпус корабля, насекомые попытались взять его на зуб, да похоже зубы переломали. Поскольку очень быстро взлетели и бесцельно закружились над кораблем, боясь возвращаться на блохуса. Раненное животное, почувствовав, что ему тут совсем не рады, медленно отползало в джунгли.

— Борь, тебе не кажется, что этот блохус со своими назойливо жужжащими товарищами кого-то напоминает?, — поделился с Магистром своей догадкой Дизель.

— Как же не напоминает. Ульи один в один, — ответил Борис.

— А я думал, это только мне привиделось.

Поль оторвал руки от штурвала. Корабль замер на посадочных ногах.

— Я думаю, что симбионты блохуса и Ульи имеют одинаковое происхождение. В этом нет ничего удивительного, — сказал Борис.

— Ты только скажи, почему не прожарил блохуса до хрустящей корочки из его симбионтов? Что мы теперь делать будем? Наружу нельзя, насекомые облепят, сожрут. Сколько нам здесь торчать придется. Кто знает?

— Не паникуй, Дизель. Ты лучше смотри, блохус в кусты отползает. Давай-ка ему ускорения придадим.

Магистр тщательно прицелился и ударил лучом раз, другой. Превращая песок в стекло за спиной неповоротливого животного, Борис погнал его дальше от Фактории. Дизель сперва не понял, зачем ему это потребовалось, а потом увидел, как облако насекомых потянулось вслед за хозяином. Он подключился к спутнику, нашел отползающего блохуса, приблизил картинку и стал следить за ним.

В корабле они просидели с полчаса, пока блохус не отполз на внушительное расстояние, откуда ему до «аргонавтов» уже не дотянуться.

— Как ты думаешь, — Дизель попытался озвучить терзавшие его все это время вопрос, — в Фактории остался кто-нибудь в живых?

— Ну, кто-то же вышел с нами на связь, — резонно заметил Магистр.

— Это ты конечно прав, только вот если блохус тут обосновался, мало ли какие еще твари могли гнездо в Фактории свить. А пока мы летели и до людей добраться. Мы то уже тут, а нас одни трупы дожидаются, — предположил Дизель.

— Черную дырку тебе на язык, чтобы неповадно было. И чего ты все время о плохом, да о плохом, — разволновался Магистр, но тут же успокоился. — Хотя прав ты конечно, на этой дрянной планетке случится может всякое. У нас есть только один выход, забраться внутрь и посмотреть что там, да как.

— Эх, Борь, непоследовательный ты человек. То ты восторгаешься Казнью, рассуждаешь о ее необыкновенной флоре и фауне. А чуть позже и планета у тебя уже дрянная, — заметил Дизель.

— Да достало меня уже все. Надоело по завышенной цене платить за загадки этой планеты. Все равно все не разгадаем. А цена больно астрономическая получается, — сокрушенно вздохнул Магистр.

— Это ты, конечно, верно заметил, Боря. Ну, что пойдем, посмотрим, что в Фактории внутри целым осталось.

Магистр открыл шлюз. Вооружившись, они покинули корабль. Передвигались по поляне, отделяющий «ЧУК» от Фактории, с опаской. Сохраняли молчание. Мало ли блохус одумается и вернется наказать обидчиков. Да и в джунглях водится полно всякой дряни.

Достигнув Фактории, Борис внимательно осмотрелся по сторонам. Неподалеку виднелась покореженная дверь, но через нее проникнуть внутрь нельзя. Судя по свисающим со стены ошметкам проводов, внутри вряд ли что-нибудь работало. Значит, нужно искать альтернативную дорогу на базу. Отойдя на несколько метров, Магистр осмотрел стену и медленно пошел вдоль закругляющейся стены в поисках приемлемой дыры. После солнечной бомбардировки дырок в Фактории хватало, но большая их часть находилась на куполе, до них не добраться. Наконец, через несколько шагов Борис увидел пробоину на высоте четырех метров. Высоковато, конечно, но можно попробовать забраться. Дырка небольшая. Вероятно, задело рассеянным лучом, но протиснуться можно. Главная задача до нее доползти.

Магистр подозвал к себе Дизеля и коротко обрисовал задачу.

Поль задрал голову, осмотрел скептически отверстие и заявил:

— Рехнулся что ли? Я тебе что скалолаз?

— Другого прохода нет, — отрезал Борис.

— Нет. Так будет. Сейчас к «ЧУКу» вернусь, да засандалю в стену из всех калибров, так чтобы удобно было заходить внутрь, — предложил Поль.

— Я тебе Дизель поражаюсь, умный вроде мужик, а такую глупость говоришь. А если за стеной люди будут, а ты их из всех калибров поджаришь? Тут надо осторожно, с опаской. Так что как не крути, лезть придется, — ласково произнес Борис, словно с несмышленым ребенком говорил.

— И как ты на такую верхотурину то полезешь?, — недоверчиво спросил Дизель.

— По веревке, — ответил Магистр.

Веревки с собой не было. Борису пришлось вернуться на «ЧУК» и взять канат с якорем. Для этой миссии лучше всего подошли бы реактивные ранцы, но в арсенале орбитального челнока их не было. Пришлось довольствоваться подручными средствами.

Прицелившись, Магистр размахнулся и с силой метнул якорь вверх. Веревка размоталась, якорь нырнул в пробоину и зацепился за что-то. Для верности Борис его подергал и, убедившись, что сидит плотно, отошел в сторону, предлагая Полю лезть первым.

Дизель смерил его недоверчивым взглядом и гордо заявил:

— Только после вас.

Магистр громко хмыкнул. Схватился за канат и, упираясь ногами в стену, проворно забрался наверх и исчез в пробоине. Вскоре из дырки показалась его голова, и послышался голос, пришедший по «разгоннику».

«Чего застыл памятником себе любимому. Ноги в руки и вперед»

Дизель погрозил Магистру кулаком и полез по канату наверх. Пришлось нелегко. Поль не привык лазать по канату, а тут еще и излучатель, перекинутый на спину, болтался из стороны в сторону и то и дело больно бил по ребрам прикладом. Но Дизель все же справился. Достиг пробоины, зацепился за оплавленные гладкие края, подтянулся и перевалился внутрь. Он неуклюже плюхнулся с метровой высоты на пол, тут же сел и осмотрелся.

Они находились на верхнем рабочем уровне Фактории, куда доступ имели только техники и операторы. Места здесь было мало, сплошные трубы и связки проводов. Большая часть систем не работала, но были и такие что находились в рабочем режиме, если верить датчикам.

— Что дальше?, — спросил Дизель.

— А дальше будем прорываться внутрь. И исследовать территорию, — сказал Магистр, появившийся внезапно из-за угла. — Но сейчас нам придется прыгать.

Поль только сейчас заметил дыру недалеко от себя. Сквозь нее виднелись перевернутые обеденные столы. Теперь понятно, где они территориально оказались.

— Под нами столовая. Если верить сообщению, то выжившие укрылись на складе. Осторожно спускаемся вниз и тихохонько, на цыпочках крадемся к ним, а там уж по обстоятельствам. Если повезет, то все твари отсюда давно сбежали. Поживились, чем смогли и ушли в более хлебные края.

— Хорошо бы так. — Согласился Поль и снял со спины излучатель.

— Полезли что ли?, — сказал Магистр.

— Эх, какой быстрый . Пусти-ка. Я первый пойду.

Дизель отстранил Магистра в сторону, пробрался к провалу и спрыгнул вниз. Не мешкая, Борис последовал за ним.

Столовая выглядел так, словно по ней прошлась рота тяжело бронированной пехоты. Все столы перевернуты, посуда разбита, овощи раскиданы по полу. Повсюду скользкие вонючие лужи, бывшие некогда супом, и чаем. Солнечные удары застали базу в тот момент, когда часть рабочего персонала Фактории поглощала еду. Поль мог представить, какая тут паника началась, когда заверещала сирена. На глазах у людей в потолке образовалась прожженная дыра, и с шумом стал уходить воздух.

Поль первым заметил ноги. Хотел было отвлечь в сторону Магистра, но Борис уже сам все увидел. Ноги выглядывали из-под перевернутого стола, обутые в армейские ботинки, подбитые десятком блестящих гвоздей. Дизель перевернул стол и увидел распластанное тело, которому не хватало головы. Натекшая лужа маслянистой густой крови, в которой плавали кольца лука.

— Вот так супец, — ошарашено пробормотал Борис.

Дизель перевернул тело и прочитал нагрудную нашивку: «Джон Оуэн-младший». Имя ничего не говорило.

Взяв излучатель наизготовку, Поль замер, шаря взглядом по сторонам. Приглядевшись, он обнаружил еще несколько трупов, аккуратно прикрытых столами и скатертями. Такое ощущение, что здесь поработала похоронная команда инвалидов. Убрать трупы сил не хватило, вот и прикрыли до поры, до времени.

— Хорошо ребятам досталось, — пробормотал себе под нос Дизель.

— Что ты сказал?, — переспросил Магистр.

— Ты вот мне скажи, Борь, ты, когда в даль-перевозчики определился, предполагал, что это настолько опасная профессия. Я вот как-то все время думал, что ничего интересного, сплошная серая проза жизни. И почему в последнее время меня кто-то назойливо пытается в этом разубедить, — задумчиво произнес Дизель.

Магистр не успел ему ничего ответить. От сильного удара кухонные двери слетели с петель, пронеслись в метре от Поля и разбились о противоположную стену. А из кухни в столовую вырвались змеящиеся зеленые щупальца, которые тут же атаковали друзей. Магистр метнулся в одну сторону. Дизель ушел в другую. Оба одновременно открыли огонь по щупальцам, но, казалось, что безуспешно. Переворачивая и разбивая все, что еще оставалось целым, щупальца постепенно заполонили собой всю столовую, слепо шарили по сторонам в поисках добычи. Дизель прекратил огонь, перебежал в дальний угол, где валялся еще целый стол и спрятался за ним. Выглянул посмотреть, как там Борис, но не увидел его. Излучатель Магистра давно смолк.

«Ты как там?», — спросил он через «разгонник».

«Пока терпимо, — ответил Борис. — Что делать будем?»

«Да черт его знает. Отсидеться точно не удастся. Как ты думаешь, что это за чудовище?»

«Подожди. Посмотрю рабочий файл Белокость»

Через минуту Борис ответил:

«Кажись, ферука. Больше ни на что не похоже»

«Чем опасна? Чего боится? Как с ней бороться?», — тут же поинтересовался Дизель.

«Вот схватит тебя щупальцем, сдавит, так что кишки наружу полезут, тогда узнаешь чем опасна. А бороться мы с ней будем как со всеми. Только мощность надо бы увеличить. Уж больно тварь большая»

Дизель тут же подключился к блоку управления излучателя и выставил мощность на максимум.

«Щупальца рабочие приспособления. Главное ее мыслительный центр, он под панцирем. А панцирь как я подозреваю на кухне. Так что нам бы туда пробиться. Вряд ли она сама выползет, — предложил Борис. — Я ее отвлекаю, а ты делай дырку в стене»

«А если я кого задену ненароком?», — ехидно спросил Дизель.

«Кого можно было ненароком, уже эта ферука передавила. Делай дырку и не умничай, пока она в нас дырок не наделала!», — рявкнул Магистр.

«Слушаюсь и повинуюсь»

Магистр вынырнул из укрытия и, не целясь, открыл огонь. Луч расчертил пространство, чуть задел одно из щупалец твари и ударил в стену. Не снимая палец с курка, Борис повел дулом излучателя из стороны в сторону и, словно световым тесаком, стал рубить по щупальцам. Во все стороны полетели брызги слизи и куски плоти. Чудовище засуетилось. Щупальца били во все стороны, пытаясь в слепую прихлопнуть опасного человека. Тем временем, воспользовавшись замешательством твари, Поль выглянул из своего укрытия и направил луч в стену, выжигая в ней дыру. Тварь его словно и не замечала. Расправившись со стеной, Дизель первым нырнул в проплавленную дыру. Магистр заметил маневр друга и последовал за ним.

В кухне оказалось на удивление тесно и безопасно. Убийственные щупальца все остались в столовой. Большую часть кухни занимал ферук, большой раковинно-образный панцирь, из которого выглядывала студенистая голова с большими пронзительными синими глазами, зубастой пастью и хищным изогнутым клювом. Ферук восседал на мертвом собрате с огромной выжженной дырой в панцире. Видно обеспокоился долгим отсутствием товарища, забрался проведать, а если придется и помочь, а тут они ему на встречу. Что ж, не повезло тварюшке.

Дизель и Магистр открыли огонь одновременно, но очень быстро убедились, что мощности их излучателей не хватало на то, чтобы причинить серьезный вред хищнику. Ферук злился, шипел от боли и тянул на себя, застрявшие в столовой щупальца. Стены пошли трещинами, того и гляди рассыплются. Нельзя тянуть время. Либо сейчас удастся завалить тварь, либо она их прихлопнет, когда сможет втащить щупальца. В кухне нет места для маневра.

«Магистр, слушай мою команду, я стреляю первым. Ты бьешь туда же, куда и я», — приказал Дизель.

Борис его послушался. Мысль хорошая, соединить мощность двух излучателей.

Дизель полоснул лучом по студенистой голове, выжигая глаза. Тварь зашипела и втянула голову в панцирь. Тогда Дизель перенацелил луч и сфокусировал его в одной точке. Магистр тут же его поддержал.

Стена, разделяющая столовую и кухню, разрушилась под воздействием щупалец твари. Одновременно с этим Дизель и Магистр прожгли панцирь, добравшись до мыслительного центра. Умирающий ферук забил щупальцами в агонии и первым же ударом смел своих убийц. Получив сильный удар в голову, Дизель отлетел к противоположной стене, выпустив из рук излучатель, приложился сильно спиной и упал, раскинув руки, на пол. Магистра отбросило в другую сторону. Он перелетел через стол, угодил в кухонный шкаф, упал на плиту и скатился вниз.

Дизель очнулся первым, приоткрыл глаза и тут же почувствовал, как все его тело пронзила боль. Все кости в теле стонали. Казалось, не осталось живого места, словно на нем отряд молотобойцев отрабатывал свою профессиональную технику. Превозмогая боль, Дизель поднялся на ноги и с трудом распрямился. Взглядом он нашел оброненный излучатель, поднял его и повесил на плечо.

Впереди безжизненной грудой возвышалась ферука на теле поверженного ранее собрата. Неподвижные плети щупалец заполоняли собой кухню. В этом хаосе Поль с трудом отыскал Магистра и растормошил его.

Когда Борис окончательно пришел в себя, Дизель ему пожаловался:

«Вернемся в цивилизацию, пойду в ресторан, закажу себе все, что связано с устрицами и креветками. И отомщу этой феруке, поедая ее инопланетных собратьев»

«Главное от обжорства не лопни», — посоветовал Борис.

И они расхохотались. Напряжение последних часов спало. Впереди их могли ждать новые опасности, но главное что они победили эту. То что будет впереди, не так важно.

«Слышь, а они потешно смотрятся. Такое ощущение, что их застукали во время соития. Одна другую прет»

Предположение Дизеля вызвало новый приступ смеха.

Отсмеявшись, друзья еще некоторое время сидели на кухне, расслабляясь. Но пора было двигаться дальше.

Дизель поднялся на ноги, помог встать Магистру, и они вышли из кухни.

Оказавшись в коридоре, они неспешно пошли дальше, выставив перед собой излучатели, готовые в любой момент открыть огонь. Дыры в потолке повсюду, оплавленные стены, мертвые тела, порванные и свисающие с потолка лианы проводов. Глубоко вдавленный слепок раскрытой ладони на стене.

Каждый шаг давался с трудом. Они все время ожидали нападение, но база хранила молчание. Никто не шел к ним на контакт. Ни чужие, ни свои.

Обогнув генератор, они выбрались в новый коридор и подошли к складу. По пути заглянули в открытую дверь медсанчасти. Как и везде там царила полная разруха. Бросилась в глаза огромная черная выжженная в стене дыра. Похоже, здесь кто-то из своих неплохо порезвился.

Дизель зло выматерился и что было сил заколошматил в складскую дверь прикладом излучателя. Сперва никто не отвечал. А затем серия импульсов прошила дверь насквозь. Стреляли изнутри на звук. Полю чудом повезло и ни один из лучей не задел его.

— Мать вашу, вы чего там совсем «разгонники» пережгли к чертям собачьи!! Какого хрена палите в своих!!, — заорал он.

— Свои тут не ходят!, — донеслось со склада. — Кто такой?

— Перевозчики мы, сигнал ваш поймали, прилетели посмотреть, может помощь какая нужна!, — ответил Магистр.

— Заходите!, — пригласил неизвестный голос.

— Ага. Как же. Мы зайдем, а ты по нам шмальнешь с дури!, — не поверил приглашению Дизель.

— Иди не бойся. Своих в обиду не дадим, — пообещал голос.

Дизель и Магистр обменялись содержательными взглядами и решили поверить голосу.

Первым, отпихнув в сторону Бориса, шагнул Поль. Толкнул дверь, она на удивление легко поддалась и открылась. Похоже, не везде отказали механизмы. Кое где еще все работало, как до нападения. Магистр пошел за другом.

На складе, казалось, никого не было. После хаоса и погрома, царившего на территории Фактории, здесь был оплот порядка и аккуратности. Даже сдвинутые стеллажи, загораживающие двери, и кое-где порванные коробки с высыпанным на пол содержимым, не могли испортить первое впечатление.

Обладателя голоса они увидели сразу же. Заведующий хозяйственной и технической частью Матвей Сырухин, прижавшись голой спиной к стене, сидел с нацеленным на «аргонавтов» излучателем и нервно курил. Перед ним лежала груда оружия. И больше ни одной живой души на складе не было. А вот мертвецов, сложенных аккуратно штабелями друг на друга, достаточно.

— Смотрю я знакомые все лица, — процедил сквозь зубы Сырухин и выплюнул сигарету. — Чего пришли? С чем пожаловали?

Борис и Поль переглянулись.

«Магистр, на нем же нет защитного костюма. Как же он воздухом местным не отравился? Он же давно помереть должен был», — не удержался от вопроса Дизель.

«А я почем знаю. На трупах тоже защитных костюмов нет», — ответил Магистр.

Вслух же Борис спросил:

— Кто это убил всех твоих людей?

— Я!, — гордо ответил Матвей Сырухин.

5.

Солнечная кровь.

Красный чемоданчик с секретным содержимым затерялся на складе. Прежде чем Жужа Колочаи вспомнил о нем, прошло несколько дней.

После подавленного бунта проблемы только начались. Сергей Колесов успел изрядно взбудоражить разум выживших, и даже после своей смерти продолжал волновать умы. На Жужу Колочаи смотрели косо и с явным неодобрением. Если бы не усиленная охрана, поймали бы, да разорвали бы в клочья. Новое руководство было не по вкусу большей части обитателей базы. Повсюду Жужу Колочаи сопровождали Сапега и Пепел при полной боевой выкладке. Они даже спали возле командира в бывшем кабинете заведующего складом. После того как оттуда был убран труп директора Нихона Буё, кабинет был облюбован Жужой под личные апартаменты. Возле дверей кабинета несли посменно круглосуточную вахту двое солдат.

Первым делом Сапега с Пеплом хотели было найти Юлу, который в самом начале их вылазки в оружейную, вынужден было вернуться назад. Всех преданных единомышленников надо держать возле себя. В критический час каждый ствол будет ценен. И тут выяснилось, что Юлы нигде нет. Нашли механика, который сторожил двери медсанчасти, но и он ничего не мог вспомнить. Склады обошли по нескольку раз, заглянули в каждый уголок, подвинули все коробки, но нигде Юлы не было. В конце концов, поиски были приостановлены, а Юлу записали в список жертв восстания Колесова.

Вторым делом нужно было решить вопрос с трупами. В результате восстания погибло восемь человек, включая директора базы. Трупы нельзя было держать на складе по вполне понятным причинам. А холодильники были заняты продуктами питания. Свободных мест нет. Жужа Колочаи отдал под морг одну из лабораторий, находящихся напротив складов, и снарядил похоронную команду. Из числа гражданских лиц он отобрал десять человек и заставил их вынести трупы в лабораторию под прикрытием военного патруля. Вынужденная мера. Поскольку между складом и лабораторией лежала опасный коридор, в котором в любой момент могут появиться воргусы, феруки и хикусы.

Следующим вопросом была связь. Хоть склад и был оборудован компьютерами и точками доступа к информационной сети Фактории. На деле воспользоваться ими было невозможно. Центральный узел связи вышел из строя, и теперь они были отрезаны от внешнего мира. Пришлось снаряжать экспедицию к генератору, где были сосредоточены все основные управляющие узлы. К генератору Жужа Колочаи отправил трех операторов под прикрытием пяти бойцов. Одним из них был Пепел. Он же и возглавил группу. Отправляя их, Жужа не знал, что с управляющими узлами придется провозиться не один день, и вскоре группа будет ходить к генератору каждый день как на работу.

Когда группа вернулась, Пепел рассказал командиру, что нашел Юлу. По всему получается, что когда они вернули его на склад, прихвостни Колесова турнули его через другие двери в коридор. Оказавшись на враждебной территории Юла увидел только один путь к спасению, найти их разведывательную группу. А для этого ему нужно было дойти до оружейной. Только парализованный хикусом солдат не мог двигаться. Дождавшись пока действие энергетического шара начало проходить, он ползком отправился в дорогу. Ему удалось добраться до генератора, свернуть в коридор по направлению к казармам, где он и остался навечно лежать. Пепел, осмотревший тело, не мог сказать точно, от чего умер Юла, но явно, что никто их животных не трогал его. Иначе от тела ничего бы не осталось. Скорее всего, заряд хикуса подсадил сердце, и оно, не выдержав нагрузок, остановилось.

С вопросом связи дело обстояло не очень хорошо. Нащупать управляющий узел получилось. Только передатчики изрядно сели, часть из них оказалась выведена из строя. Даль-связь для выживших была недоступна. Оставалась надежда установить местную связь и попробовать достучаться до группы Белокость и потерпевших крушение даль-перевозчиков, если из них кто-то выжил.

Жужа Колочаи поставил перед операторами задачу проложить линию связи на склад, и они погрузились в работу. Правда, это вряд ли их спасет. Исследовательский отряд Максима Белокость давно мог быть уничтожен, а даль-перевозчики могли погибнуть при крушении. Но связь давала людям хоть какую-то надежду.

Каждый день Жужа Колочаи ловил на себе злобные взгляды. Где бы он не появлялся в его сторону косо смотрели. Если не появится просвет в черных буднях, то скоро поднимется новый бунт, и уж тогда ему точно будет несдобровать. Жужа Колочаи это четко знал. Также он понимал, что вечно надеяться на поддержку военных, нельзя. Комендант Иван Саулов куда-то пропал, и формально солдаты Жуже Колочаи не подчинялись. Они избрали его своим лидером, императором на час. Но как только он перестанет быть угоден, они его переизберут. Уже сейчас он чувствовал нарастающую враждебность с их стороны.

Ситуацию нужно было выправлять решительным образом, пока недовольные не поставили его к стенке. Жужа Колочаи пытался найти выход, тасовал варианты, но ничто ему не нравилось. Отсидеться на складе казалось самым верным, но когда люди долго сидят без дела в замкнутом пространстве, не ровен час они начнут сходить с ума. Значит, их нужно чем-то занять.

Жужа Колочаи решил отправить отряд на соединение с группой Белокость. Быть может, дело до отправки отряда и не дойдет, а люди будут активно трудиться. И у них не останется ни времени, ни места на мысли о бунте.

К тому же если удастся наладить связь с Белокость, то все равно придется идти на соединение. Лучше быть готовым к этому заранее.

То утро, когда Жужа Колочаи решил собрать всех выживших на совещание, началось с громкого вопля ужаса. Этот вопль перебудил половину склада. Люди сбежались отовсюду к источнику крика. Вскоре возле одного из дальних стеллажей образовалась разволновавшаяся толпа. Жужа Колочаи с трудом пробился сквозь нее. Помогал прикладом Сапега и Пепел, расчищая проход. Жужа Колочаи увидел молодых мужчину и женщину. Раньше он много раз сталкивался с ними. Они работали в его ведомстве, на складе. Кажется, завербовались и прилетели вместе. Жужа Колочаи через «разгонник» нашел о них короткую информационную справку. Точно. Они были мужем и женой. Брак был заключен незадолго перед тем, как они завербовались на Солнечную Казнь, и так трагически оборвался здесь. Кричала женщина. Проснувшись утром, она обнаружила своего мужа мертвым. Не выдержав напряжения последних дней, он вооружился кухонным ножом с длинным и толстым лезвием (видать раздобыл у кого-то из поваров) и перерезал себе горло.

Собрание пришлось отложить. Несчастного перенесли в лабораторию к остальным трупам. Потом операторам удалось таки подсоединится к управляющему узлу связи, и они, окружив мониторы компьютеров, работали над поисками сигналов.

Тогда то Жужа Колочаи и вспомнил о красном чемоданчике. Вспомнить то вспомнил, а вот найти оказалось намного сложнее. Его нигде не было. Подозвав Сапегу и Пепла, он поставил задачу найти чемоданчик. Провозились до вечера, и все же отыскали. В суматохе его засунули за какие-то коробки, да так и забыли.

Этот чемоданчик мог решить самый важный вопрос, волновавший Жужу Колочаи, воздухообеспечение. В результате многочисленных дыр в корпусе базы, враждебный для человека воздух Казни проник внутрь и распространился по всей Фактории. Пока только не добрался до склада. Но каждый раз когда дверь в коридоры открывалась, внутрь проникали частицы враждебной среды. Пока очистительные системы справлялись, но долго ли продержаться. И насколько хватит чистого воздуха, пригодного для дыхания.

Собрав всех выживших, Жужа Колочаи обратился к ним:

— Народ, я должен поговорить с вами. То что произошло утром не должно больше повториться. Я понимаю, у всех нас нервы уже ни к черту. Мы через многое прошли. Досталось нам всем преизрядно. Мне тоже очень жаль парня…

— Его звали Ник, — донеслось откуда-то из толпы.

— Мне жаль Ника и его жену. Но сделанного назад не вернуть. Надо набраться сил и двигаться вперед. И главное, только без паники. Скоро. Очень скоро за нами придут спасатели…

— Чего-то они не торопятся, — вновь донесся ехидный комментарий из толпы.

Жужа Колочаи от злости стиснул зубы, но все же сдержался. Правда пообещал себе, что потом лично найдет и прикончит этого сволочного комментатора.

— Я повторяю, спасение близко. Но если мы начнем психовать и паниковать, оно нам не поможет. Нужно сохранять спокойствие и работать. Сегодня-завтра мы наладим связь с отрядом Максима Белокость, находящимся возле горы Изгнанников. Там относительно безопасно. Есть палатки, солнечники туда не сунуться. Это место для них находится под запретом. Табу, так сказать. Я предлагаю отправить к группе Белокость разведотряд, и если все хорошо. Перебраться к ним.

— Это сумасшествие…

-… какой бред…

-… мы все передохнем…

Один их техников поднял руку и, раздвинув людей, вышел вперед.

— Я собирал в дорогу группу Белокость. Воздуха в переносных контейнерах, в палатках у них хватит на три недели, если дышать в полвдоха. Все зависит от очистительных фильтров. Ровно столько они продержатся. Но если еще мы присоединимся, не уверен, что нам удастся долго продержаться. Последние дни очистительная система склада работает с сильным перегрузом. Мы только и успеваем, что менять фильтры. Они у нас были подрасчет до следующего грузовика. Так что я не уверен, что нам удастся продержаться. Когда придут спасатели, они нас начнут искать в первую очередь тут. А уж потом станут ли они шариться по джунглям это вопрос…

— Я тебя понял, — прервал техника Жужа Колочаи. — Вопрос с воздухообеспечением меня самого очень волнует. Но, кажется, эту проблему можно решить. Когда я копался в бумагах Нихона Буё, я обнаружил папку с грифом «Совершенно секретно». Там содержалась информация об экспериментальном оружии и препаратах, находящихся в Фактории. Применять их разрешается только в особо тяжелом случае. Думаю, что сейчас как раз такой случай.

Жужа Колочаи умолк. Он видел, что ему удалось заинтересовать людей. Выдержав паузу, он продолжил.

— Один из препаратов, который мне удалось отыскать, называется «солнечная кровь». При помощи инъекции в человека попадают наноботы, которые за считанные часы перестраивают организм. Такой обновленный сможет дышать местным воздухом без дополнительных приспособлений.

Услышанное взволновало людей. Они заговорили, каждый пытался высказать свое мнение. Жужа Колочаи не дал им расслабиться.

— Прошу внимание. Препарата на всех не хватит. Нас порядка сорока человек…

— Сорок пять, — подсказал Сапага.

— Сорок пять человек, а доз всего двадцать. На всех не хватит. К тому же препарат экспериментальный. Так что прошу определиться с добровольцами.

— Это что же получается. Кто-то сможет дышать, а кто-то задохнется?, — послышался возмущенный возглас из толпы.

— Это получается, что мы сможем экономить очищенный воздух. Кто не будет использовать препарат, пойдет в костюмах и тогда воздух можно будет растянуть надолго.

— Насколько времени хватит препарат?, — новый вопрос из зала.

— Срок действия не ограничен. Когда вы покинете Казнь, вам будет введен антидот, который перепрограммирует наноботы и очистит ваш организм от новых конструкций.

Жужа Колочаи понимал, какую информационную бомбу он обрушил на головы несчастных людей. Ничего выдержат. По крайней мере, теперь у них не останется времени на бунты и депрессии.

— Через час я жду добровольцев возле своего кабинета, — закончил совещание Жужа Колочаи.

Через час возле кабинета завхоза выстроилось двенадцать человек гражданских. Негустой урожай. Но надо работать с тем, что есть. Семь человек Жужа Колочаи отобрал из военных, в том числе Сапегу и Пепла. Восьмым добровольцем стал он сам.

Первым ввел себе препарат Жужа Колочаи. Затем по очереди все добровольцы сделали себе уколы. Они походили на молодых наркоманов, которые в первый раз попробовали, и ждали какие ощущения принесет укол.

— Сколько времени должно пройти, чтобы препарат начал действовать?, — спросил Сапега.

— От тридцати до шестидесяти минут, — ответил Жужа Колочаи.

Все добровольцы ради эксперимента облачились в защитные костюмы и вышли в медсанчасть. Каждый из них понимал, что если эксперимент закончится не удачей, не все из них выживут, но думать об этом не хотелось.

Выждав положенное время, Жужа Колочаи первым отстегнул шлем и снял его. Под настороженными, недоверчивыми взглядами других добровольцев он сделал первый вдох, затем другой. И задышал смело полной грудью. Вдохновившись его результатом, остальные тоже сняли шлемы.

Жужа Колочаи довольно рассмеялся. Как все-таки хорошо чувствовать себя свободным, не привязанным к каким-либо трубкам, проводам, шлемам и фильтрам.

— Кажется, получилось. — Сказал он.

— А есть ли какие-нибудь побочные действия?, — осторожно спросил один из гражданских добровольцев.

— Ты бы об этом спрашивал, когда в добровольцы записывался, — ответил ему Жужа Колочаи.

На склад они вернулись победителями. Оставшиеся смотрели на них во все глаза. И читались в их взгляде восхищение, недоверие, злость, обида. Едкий коктейль из противоречивых чувств.

Жужа Колочаи не обратил на это особого внимания. Наступила пора солнечного дня. Дежурные операторы, следящие за подпиткой защитных экранов, висящих над складами, заступили на вахту. А все остальные разбрелись по своим местам и готовились ко сну.

Жужа Колочаи заявил добровольцам, что завтра они будут готовиться к походу, и, прихватив пару бутылок коньяка и Сапегу с Пеплом для компании, закрылся в своем кабинете.

Все началось под вечер. Жужа Колочаи проснулся от ощущения чужого присутствия. Он продолжал держать глаза закрытыми и выжидал. Возле двери слышалось тяжелое дыхание спящего Сапеги. Он накануне первым свалился с ног, коньяк для него оказался слишком крепок, либо с мерой ошибся. Неподалеку от него спал Пепел. Но в комнате явно был кто-то еще.

За те несколько минут, что потребовались Жуже Колочаи для принятия решения, он успел подумать обо всем. Первым делом пришла мысль о новом бунте. Не удалось ему воодушевить народ. Нашелся кто-то, у кого дар убеждения оказался куда серьезнее. Это конечно же плохо, но ничего страшного. Армия за него. Бунт подавим. Зачинщиков к стенке. Потом ему почему-то почудилось, что это испугавшиеся нового препарата, решили убить его из зависти. Как же теперь он в любой момент может покинуть Факторию и скрыться в джунглях. Даже если помощь не придет, он сможет жить на Солнечной Казни. Тогда Жужа Колочаи принял решение — воевать.

Осторожно, так чтобы не напугать злоумышленника, он положил руку на излучатель, стоявший рядом с диваном. Теперь он в любой момент мог схватить оружие и научить злодея хорошим манерам. Но Жужа Колочаи все же не стал торопиться.

Он дождался пока злоумышленник подойдет поближе и только тогда резко вскочил, оттолкнул от себя бандита и, не целясь, выстрелил.

К своему удивлению, Жужа Колочаи увидел, как на пол падает Сапега с прожженной дырой в голове и удивлением и обидой, застывшими в глазах.

— Босс, это что тут происходит?, — ошарашено спросил проснувшийся Пепел, уставившись на труп Сапеги.

«Ну, вот и приплыли», — подумал Жужа Колочаи. Пепел дружил с Сапегой, и он вряд ли поверит ему, что смерть друга была случайной, на его месте должен был быть кто-то другой. А если узнает, что именно он убил Сапегу? Не попытается ли он его прикончить?

Жужа Колочаи не успел ничего сообразить. Он дернул излучатель в сторону и выстрелил. Импульс, выпущенный из излучателя Пепла, прошел у него над головой, оставив плавленый след на стене. Пепел покачнулся, устоял, но в ту же секунду рухнул на пол. В его груди сияла дырка.

«Что я наделал? Что? Зачем я их убил?», — промелькнули первые мысли.

Они пытались убить его. Они хотели прибрать власть к своим рукам и управлять этим стадом баранов единолично. Они заслужили смерти. Но каков же он глупец, что поделился таким могуществом с другими добровольцами. Сколько их там? Семнадцать. Надо исправить ошибку.

Жужа Колочаи быстро оделся и обыскал тела убитых. С пояса Сапеги он снял боевой нож и пистолет. Находки рассовал по карманам. Теперь осталось самое трудное. Выбраться наружу и остановить негодяев, пока они не попытались избавиться от него.

Как оказалось, этим днем все инфицированные добровольцы спали плохо.

Когда Жужа Колочаи покинул кабинет завхоза, он первым делом решил убить пятерых военных. Они на его взгляд представляли наибольшую опасность. Все добровольцы дневали в вещевом секторе. Только солдаты отделились от гражданских и заняли отдельные места. Что ж это на руку. Никто не поднимет паники раньше времени.

Подбираясь к вещевому сектору, Жужа Колочаи обратил внимание на странные позы операторов дневной вахты. Им не полагалось спать на службе. В их задачу входил контроль над защитным полем складов, а тут они лежали на столах возле работающих компьютеров. Разве что не храпели. Это сразу насторожило. И Жужа Колочаи решил их проверить.

Осторожно он зашел сзади. Короткий взгляд на мониторы. Все в порядке. Защитный экран работает. Потом взгляд на операторов. И тут Жужа все понял. Операторы были мертвы. Кто-то также аккуратно подкрался к ним и расстрелял короткими импульсами в упор. Они ничего не смогли сделать.

Но зачем? Кому потребовалось убивать операторов? Это явно подбирались к нему.

Он собирался вернуться к первоначальному плану. И даже успел сделать один шаг, как сзади на него кто-то запрыгнул. Жужа Колочаи не удержался на ногах, упал на мертвых операторов и вместе с ними завалился на пол. Его придавили сверху, добрались до горла и стали душить. Жужа Колочаи завыл от злости, потом захрипел. Перед глазами поплыли темные круги. Он все же нашел в себе силы и резко перевернулся на спину, сбросив с себя врага. Не давая ему опомниться, Жужа Колочаи накинулся на него. Он ударил его в лицо, и снова и снова. Он почувствовал, как сломал ему нос, как захлюпала кровь под кулаком. Это словно бить по куску сырого мяса. Противник отключился. Тогда Жужа Колочаи схватил его за горло и хладнокровно задушил. Только после этого он обнаружил, что убил того наглого механика, с которым схлестнулся в начале вылазки в оружейную.

* * *

— В ту ночь, словно все сошли с ума, — продолжал свой тяжелый рассказ Жужа Колочаи.

Магистр и Дизель его внимательно слушали.

— Все стремились убить друг друга. Никто не хотел друг друга слышать, да признаться, и не было на это времени. Если не ты, то тебя. Все началось с добровольцев, отведавших «солнечной крови». Никто не избежал этой участи. Я уверен, что это был побочный эффект препарата. Галлюцинации, мания преследования и жажда убийства. Двое бойцов отправились в лагерь «чистых», не инфицированных «солнечной кровью». Они успели наделать делов, пока их не обнаружили. Убили четверых. Перерезали горло боевыми ножами. Пятого порезали неаккуратно. Он вскрикнул. «Чистые» проснулись, увидели убийц и казнили их на месте. Что самое странное. Оба бойца действовали самостоятельно и друг о друге не знали. Когда они обнаружили, что это добровольцы, то подумали, что у нас контакты в «разгоннике» замкнуло и решили от греха подальше от нас избавиться. Когда они подошли к лагерю добровольцев, там уже шел бесшумный бой. Добровольцы резали друг друга. Это убедило «чистых», что у них под боком опасные сумасшедшие. И они атаковали добровольцев. Я подоспел как раз к самому разгару боя.

Жужа Колочаи умолк, перевел дыхание и потер ладонью голую грудь. Ладонь была в свежей крови и оставила на волосатой груди кровавые разводы.

— Они уже не были людьми. А озверевшими скотами. Они резали друг друга. Вчера ели за одним столом, играли вместе по виртуалке, а сегодня перегрызли друг другу глотки. Я говорю, так как было. Взяли и перегрызли. Я затаился. К чему лезть под импульсы или на нож, если можно переждать. Когда все закончилось, я выбрался из укрытия и убил выживших. После того что они учинили, они не должны были жить. Потом добил раненных.

Жужа Колочаи смело посмотрел в глаза Магистра. Потом перевел взгляд на Дизеля.

— Чего теперь делать думаете, господа хорошие?, — спросил он.

«А, правда, Борь, чего мы теперь с ним делать будем?», — спросил Дизель по «разгоннику».

«А хрен его знает», — растерянно произнес Магистр.

Он и, правда, не знал, что делать.

Глава 8.

Солнечная война

1.

Счастливой смерти!

Хорошая ночь для смерти.

Хондо стоял на окраине поляны и смотрел на оживающие джунгли. Позади него стояли, подставляя лица ночному ветру около сотни интрайдов. Он вывел на последнюю битву всех способных держать оружие. Здесь были и умудренные боевым опытом войны и искусные охотники, кормящие племя из года в год, и совсем еще юноши, не успевшие испытать гневлец.

Он вывел всех.

Несколькими днями ранее разведчики, следившие за Городом, доложили, что сортрайды готовятся выступить в поход против интрайдов. Просто изгнать их из дома дело малое. Главное стереть ненавистное племя бунтарей с лица Казни. Узнав это Хондо начал готовиться к последней битве. Он разослал гонцов на окраины Солнечной Долины. Они должны были пробудить от спячки и привести прирученных гводусов. И теперь вождь с нетерпением вглядывался в джунгли, ожидая прибытия подкрепления.

Сегодня должно было все решиться. Либо они отвоюют свое место под солнцем, либо полягут все в землю Казни. И лучше умереть в эту ночь, чем оказаться захваченным в плен. Хондо знал, что творят с пленниками сортрайды, и это было ужасно.

Из джунглей показался разведчик, быстроногий Сахим, подбежал к вождю, упал на колени и затараторил:

— Они приближаются. Их много. Черные панцирники идут с ними.

— Сколько жаргулей они ведут с собой?, — спросил Хондо.

Сахим наморщил лоб и тут же ответил:

— С десяток будет.

Хондо скривился. Это плохо. Очень плохо. Десять жаргулей разметает всю его армию, если только гводусы не подоспеют. Даже небесники не спасут.

Вождь небесников обещал помочь им. Его решение поддержали два смелых война, умеющие управлять неживыми смертоносными птицами. Отшельник Батху называл их Умник и Молчун.

Ну, где же застряли Ройго и Марук, отправленные за гводусами. Они уже давно должны были вернуться. Что могло их задержать. В это время года гводусы впадают в спячку, но наделенные даром «звериной речи» способны пробудить их от долгого сна. Может, коварные Послушники Солнца прознали, где лежки гводусов и направили к ним жаргулей. Тогда все становится понятно. Жаргульи разметали в клочья спящих гводусов, а может и Ройго с Маруком прихватили.

— Как далеко враг?, — спросил Хондо.

— Через час будет тут, — ответил Сахим.

— Возвращайся к своим, скажи, вождь зовет их назад. Они исполнили свое дело. Теперь их место рядом с нами в одном строю.

Сахим вскочил на ноги, поклонился, расправляя спинные иглы, и бросился со всех ног назад в джунгли.

Времени почти не осталось. Если Ройго и Марук не подоспеют с гводусами придется начинать без них. Одна тогда надежда на небесников и их стальных птиц, что они смогут с воздуха расправиться с жаргульями.

Хондо повернулся к соплеменникам, тяжело вздохнул и взмахнул над головой огнецом. Этот жест послужил командой к действию. Каждый из его бойцов знал свое место в джунглях, где до подхода врага должен спрятаться. Если уж их так мало, то придется воевать по другим правилам. И джунгли и Ребра Земли, и сама плодородная почва Казни послужит им оружием. Несколько дней Хондо вместе со справедливым Рудо и мудрым отшельником Батху просидели в пещерах, сочиняя грядущую битву. Они хорошо подготовились к бою. Послушники Солнца будут несказанно удивлены.

В считанные секунды поляна опустела. Остался лишь Хондо и Рудо. Вождь посмотрел на своего помощника, выдавил из себя приветственную улыбку и произнес ритуальную фразу:

— Счастливой смерти!

— Счастливой смерти!, — ответил ему Рудо и сорвался с места. Он тут же растаял среди густых джунглей. В эту ночь ему предстояло сыграть важную роль. Он поведет за собой отряд лучших войнов, которые должны обогнуть врага и ударить им в тыл, там где их никто не ждет.

Хондо задержался на поляне. Он обернулся и посмотрел на возвышающуюся у него за спиной гору Изгнанников, купающуюся в закатной крови, обозрел Ребра Земли, возле которых стоял покинутый лагерь небесников. Все войны давно ушли в джунгли на последнюю битву. Он чувствовал на себе взгляды соплеменников и была в них и надежда, и любовь, и гордость, и презрение, и жалость, и ненависть. Все оттенки чувств, которые питали к нему родные соплеменники, но, не смотря на такое противоречие, они все пошли за ним, готовые растерять последние иглы в битве.

Хондо взметнул над головой огнец, потряс им и сорвался на бег. В считанные секунды он достиг места, где его дожидался отряд. Рассеянным по джунглям интрайдам предстояло встретить врага и сдержать его до удара отряда Рудо. Хондо посмотрел на залегших неподалеку бойцов, и жалость кольнула его сердце. Сколько все-таки мальчишек, в сущности, совсем детей, вышли сегодня на бой. Им бы еще жить, да жить, но жестокий бог Солнца рассудил иначе. И Хондо всей душой возненавидел этой ночью убийцу Солнце.

Они лежали и ждали. И вот когда священные деревья Хынча собрали свои кроны в коконы и пропустили к земле свет двух лун Багрового Ока и Бледной Спутницы, вдалеке показались первые шеренги сортрайдов. Послушники Солнца шли, не таясь, гордо ступали, приминая высокую траву. Он чувствовали себя хозяевами на этой земле. И вскоре им предстояло поплатиться за самонадеянность.

Хондо почувствовал нервное шевеление среди интрайдов, перешептывание. Того и гляди кто-нибудь из сопляков не выдержит и сорвется. Но нападать сейчас нельзя, ни в коем случае, нужно подпустить красноспинных поближе, чтобы первым ударом отправить на тот свет побольше врагов.

Хондо испустил протяжный предостерегающий свист. Так свистят хикусы в брачный период. И торопыги попритихли.

За первыми шеренгами показались все новые и новые ряды Послушников Солнца. Их было никак не меньше сотни. Все же намного больше, чем смог привести за собой Хондо. Вот показались первые жаргульи. Огромные неповоротливые существа, покрытые массивным каменным панцирем, ступали толстыми бревнами ног, не разбирая дороги. Все что попадалось им на пути, безжалостно уничтожалось. Падали поваленные деревья, рассыпались в труху раздавленные стволы, вытаптывались кустарники. Жаргульи пробивались вперед, оставляя за собой лысину в джунглях. На спинах жаргулей, в креслах, закрепленных между пластинчатым гребнем и тупорылой головой, покачивались наездники, управлявшие боевым животным. Да, Сахим не ошибся, черных панцирников было никак не меньше десятка. Ну, где же гводусы. Только этим быстрым, юрким хищникам, вооруженным стальными когтями, было по силу остановить этих исполинов, царапающих своим панцирем кроны нижнего леса.

— Счастливой смерти, — пробормотал кто-то неподалеку.

Хондо обернулся и увидел старого учителя Тембу, наставника молодняка. Сколько же ему лет? Ведь когда-то он наставлял на путь истинный самого Хондо. И вполне вероятно сегодняшний день окажется для него последним.

Хондо подпустил сортрайдов поближе и просвистел сигнал к бою. Заградительный отряд вскинул огнецы и выплюнул в первый ряд Послушников десятки энергетических шаров, выжигая его дотла. Сортрайды огрызнулись ответным огнем, но все больше стреляли вслепую, не видя противника. Началась свистопляска смерти. Следующий залп проредил вторую шеренгу. Одновременно с этим засевшие на самых вершинах нижнего леса смельчаки сбросили на головы Послушников Солнца заготовленные заранее подарки. Выдолбленные и высушенные воздушные пузыри блохусов ударились об землю, разорвались, выпуская наружу смертоносные рои насекомых-паразитов. Живая шкура блохуса, раздраженная донельзя, поднялась в воздух, выискивая обидчиков, и тут же атаковала Послушников Солнца. Поляну огласили дикие, истошные предсмертные крики. Пожираемые заживо сортрайды обезумели, потеряли строй, разбегаясь в стороны и погибая от огнецов соплеменников, интрайдов, находя свою смерть-облегчение под ногами жаргулей. Надолго смертоносных роев не хватит. Потерявшие контакт с кожей блохуса, насекомые выместили свою злобу на сортрайдах и растворились в джунглях. Засевшие в ветвях деревьев разведчики сбросили вторую порцию пузырей блохусов и новые жужжащие черные дымы встали над потерявшими стройность рядами сортрайдов.

Один из пузырей угодил в жаргулью и скатился под панцирь в шейную складку. Жаргулья остановилась, закрутила раздраженно головой. Пузырь зажало между головой и панцирем, и он от напряжения лопнул. Вырвавшийся на волю раздраженный рой паразитов тут же напал на жаргулью, облепив ее голову толстым коконом. Обезумевшая от боли тварь дико заревела, приподнимаясь на задних лапах. Этого хватило, чтобы лопнули ремни, которыми крепилось кресло наездника, и он полетел под ноги потерявшей контроль твари. Пожираемое насекомыми животное бросилось вперед с невиданной скоростью, ломая все на своем пути, вздыбившиеся над панцирем жала расшвыривали в разные стороны энергетические шары, от которых в нескольких местах загорелся лес.

Хондо даже предположить не мог, что жаргульи так быстро бегают.

Из-под ног несущейся безумной жаргульи бросились врассыпную интрайды, спасаясь от приближающейся смерти. Быть раздавленным ногами жаргульи ужасная участь. Заметив поднявшихся с лёжек врагов сортрайды выпустили по ним сноп энергетических шаров, расстреливая их в спины. С деревьев, стоявших на пути твари, посыпались засевшие в засаде Наездники Солнца и их тоже угостили от души Послушники. Как-никак легкая добыча.

Голова жаргульи представляла собой гудящий черный улей. Хондо видел пронесшуюся совсем рядом тварь. Насекомые, добравшиеся до толстой шкуры жаргульи, прогрызли в ней дыру, и забрались внутрь, проедая туннели в необъятном теле животного. Оно еще летело вперед, словно гигантский таран, прорубая своим телом просеку, но было уже мертво. Пока тело осознало это прошло много времени. Жаргулья выбежала на поляну и тут ноги ее подкосились, и она рухнула, не добежав нескольких метров до палаточного лагеря небесников.

Хондо не верил своей удаче. Им удалось уничтожить жаргулью. Да на такое он даже не надеялся. Но обезумевшее животное многих наездников обратило в бегство, а тут еще воспользовавшиеся суматохой Послушники, расстреливавшие их в спину. Пора было воодушевить соплеменников.

Хондо вскочил на ноги, взметнул над головой огнец и просвистел сигнал к атаке. Он, сломя голову, бросился вперед, а за ним поднялась с земли остатки былой воинской мощи Наездников Солнца, готовые сражаться до последней крови за родные гнезда.

Интрайды бросились на врага. Они успели сделать два залпа из огнецов, прежде чем столкнулись с сортрайдами. Энергетические шары изрядно проредили шеренги Послушников, приведя их в замешательство, и тут же Наездники накинулись на них, словно дикие звери.

Хондо увидел впереди себя врага. Совсем еще мальчишка с ярко выкрашенным в красное спинным гребнем. В этом году лишь выбравшийся из гнезда трайс, он целился в него из огнеца. Боевой посох дернулся, выбрасывая из бутона сгусток энергии. Хондо видел летящий ему в голову шар. Не сбавляя ходу, он ткнул концом огнеца в землю, подпрыгнул, опершись на него, и выбросил тело вперед. Удар спаренных ног в грудь мальчишке. От такого удара ребра превращаются в костяное крошево. Хондо приземлился на землю, выдернул огнец, тупым концом тут же вслепую ткнул кому-то в грудь (послышался плаксивый вскрик), крутанул огнецом и огрел им еще одного в висок, ломая иглы, и тут же выстрелил в упор в голову третьему. Энергетический шар испепелил верхнюю часть трайдеса и обезглавленное тело упало на землю.

И тут на него накинулись. Сознание Хондо растворилось в бое. Он потерял счет времени, превратившись в смертоносную стремительную тень. Отражая удары и энергетические шары, он успевал делать ответные выпады и шаг за шагом пробивался вперед, туда где возвышалась могучая жаргулья.

Перед началом битвы Хондо определил цели. Уничтожить всех врагов вряд ли удастся. Численное преимущество не на их стороне. Тогда нужно убить жаргулей и постараться достать до боевого вождя. Скорее всего сам Ардай, вождь Послушников Солнца, или на худой конец Иглас, его правая рука, ведет сортрайдов в бой.

Слева к нему метнулась смазанная тень. Выбеленные мудростью иглы, истерзанное шрамами лицо, старый воин, прошедший не одно сражение. Он ударил огнецом сверху. В последний момент крутанул им, стараясь попасть по ногам. Хондо подпрыгнул и резко обрушился вниз, круша огнец противника. Под его ударом ломаются иглы на голове врага. Послушник ошеломлен стремительной атакой. Он взглянул изумленно на Хондо, его усы в удивлении устремились вверх и в ту же секунду вождь сильным ударом в голову добил его. Череп Послушника треснул, обильно заливая его лицо кровью.

Хондо превратился в ураган смерти. Вклинившись в шеренги Послушников, за считанные секунды он превратил их в пустыню. Это дало ему время, чтобы осмотреться и оценить ход сражения.

Ошеломленные внезапным нападением и натиском Послушники опомнились и ударили в ответ. Повсюду закипели маленькие сражения, словно в бушующей реке возникли десятки крохотных водоворотов. Только вот река большая и сильная и ей эти водовороты не так уж и страшны. Хондо видел, как отчаянно бьются его войны, только уже сейчас он понимал, что этого мало. И если провидение не вмешается, то скоро их атака захлебнется и обернется избиением Наездников.

Хондо не мог это допустить. Вождь не должен видеть гибель своего племени. Он должен умереть раньше этого.

Хондо издал призывный свист, показывая огнецом сигнал к отступлению. Тут же интрайды отхлынули назад, убегая в сторону поляны. Хондо дождался, пока основной поток иссякнет. Негоже вождю в отступлении бежать первым. Он должен уйти последним или погибнуть. На все воля Солнца.

Неожиданно его окружили со всех сторон и накинулись, словно свора воргусов на блохуса. Он только успевал отражать сыплющиеся со всех сторон удары. Никто на столь близком расстоянии не осмеливался запустить энергетический шар. Боялись зацепить своего. Хондо свирепо отражал выпады и щедро рассыпал по сторонам тычки и стремительные удары. Жалкие шавки. Сколько их было. С десяток, и они ничего не могли с ним поделать. Падали сокрушенные его огнецом, но никак не могли до него дотянуться. Хондо чувствовал песню боя, она играла в нем, заполняя каждую клеточку его тела.

Упоенный сражением, он даже уверовал в свою неуязвимость, за что тут же и поплатился. Подкравшийся сзади Послушник огрел его огнецом по голове. Перед глазами растеклась реальность. Хондо покачнулся и пропустил удар в живот. Перехватило дыхание. Он пошатнулся, оперся на палку, увидел, как красноспинный занес над его головой огнец и даже почувствовал запах смерти. Но сортрайд не успел ударить. Его грудину разворотил энергетический шар, выпущенный с близкого расстояния. В следующее мгновение его подхватили под руки и рванули на себя. Старый наставник Тембо, покрытый коркой сажи и запекшейся крови, вернулся за ним, чтобы вытащить с того света. Зачем он это делает? Хондо не хотел, чтобы из-за него кто-нибудь погиб. Он вырвал из земли огнец, выстрелил несколько раз в упор и бросился со всех ног назад.

Отбежав на приличное расстояние, они упали в траву и откатились в сторону. Обратившись лицом к продолжавшим наступление Послушникам, Хондо замер. И тут же увидел, как отставший от него спаситель внезапно остановился. Его грудь пробил заостренный конец огнеца. Проклюнулся наружу, будто любопытный птенчик. Никогда еще Хондо не видел таких счастливых умирающих глаз. Темба упал ничком вниз и затих.

Послушники чувствовали грядущую победу. Они жаждали крови врагов и, не разбирая дороги, бросились вдогонку за интрайдами, которые, уподобившись осам, налетели, покусали и исчезли в своем улье. Хондо видел, что они бегут вперед, не разбирая дороги. В то время как каждый интрайд выучил, где бежать можно, а где верная смерть.

Вздыбив комья земли, громыхнул первый взрыв, расшвыривая вокруг себя ошметки, бывшие некогда Послушниками Солнца. Второй взрыв в другой стороне, уничтоживший с десяток сортрайдов. Хондо чувствовал, как неверие заражает сердца Послушников. Он ликовал. Третий взрыв остановил жаргулью. Неуклюжая тварь наступила на подарок небесников и вмиг осталась без ноги. Потерявшая устойчивость туша покачнулась и стала заваливаться набок. Тварь запаниковала. Расступился в стороны панцирь, и жало вырвалось вверх, расшвыривая вокруг себя энергетические комья. Тварь агонизировала, но все еще жила, унося за собой десятки жизней. И ни одного Наездника Солнца не задело. Нечаянный сгусток угодил в панцирь другой жаргульи, приведя ее в ярость. Как ни силился успокоить животное поводырь, оно его больше не слушалось. Обиженная жаргулья с оплавленным панцирем набросилась на подыхающую товарку. Запрыгнула на нее, взбрыкнув и сбросив наездника. Сильный удар пробил дыру в панцире умирающей твари. Подмяв ее под себя, жаргулья помчалась вперед, втаптывая попадающихся ей на пути Послушников Солнца. Она сама остановила себя, наступив на мину небесников. Жаргулья уже летела вперед, когда взрыв разворотил ей брюхо. Запутавшись в своих кишках, она рухнула на землю, огласив окрестности жалобным воем.

Сортрайды прошли заминированную черту. Еще два взрыва уменьшило их ряды, но ни одной жаргульи больше не пострадало. Хондо было очень обидно. Изрядно побитые, растерянные они шли вперед и вдруг остановились, потерявшись окончательно. Строй смешался, сбился. Что-то происходило где-то позади основных отрядов. И Хондо знал, чем это вызвано. Справедливый Рудо выждал положенное время и ударил в тыл. Сортрайды не ожидали этого удара и застряли в атаке, будто вороватая крыса в мышеловке.

В это время в воздухе показались стальные птицы небесников. Молчун и Умник не обманули надежд. Пролетевшие над джунглями, где завязли основные силы Послушников Солнца, корабли прошлись частым гребнем излучений по рядам сортрайдов. Мир перед глазами Хондо расцвел огненными лепестками. Повсюду полыхало пламя. Разозленные жаргульи не остались в долгу и ответили энергетическими выплесками. Корабли небесников резко ушли в стороны, заскользили по полотну ночного неба, точно какая-то мошкара, уклоняясь от смерти, но все же один корабль зацепило. Объятый пламенем, он рухнул вниз где-то на окраине джунглей. Через какое-то время второй корабль вернулся, залил излучением одну из жаргулей, превратив ее в шагающую копну огня, и резко ушел в сторону падения первого корабля.

Хондо ликовал. Послушники Солнца лишились большой части своих жаргулей, но все же их оставалось достаточно чтобы продолжить атаку и растоптать Наездников, мешая их с грязью. Надеясь на чудо, Хондо бросился вперед, размахивая над головой огнецом и оглашая окрестности призывным свистом. За ним всколыхнулась и поднялась волна атаки.

Они набросились на сортрайдов с яростью обреченных. Если эта атака провалится, сил на большее не останется. Последняя горстка Наездников Солнца сражались за свою свободу.

Хондо неудачно вклинился в ряды врагов. Скользящим ударом ему раскроили грудь. Брызнула кровь, но его это не остановило. Он наносил удары огнецом направо и налево и постепенно гневлец растекся по его жилам.

Хондо отчаянно сражался, но видел, что битва проиграна. Все больше Наездников Солнца падали на землю без жизни. И это было обидно, хотелось плакать от злости и убивать. Их новая атака захлебнулась. Быстро сориентировавшиеся сортрайды отразили их натиск и стали планомерно уничтожать интрайдов.

Хондо завыл от отчаянья, щедро рассыпая вокруг себя смертоносные удары. Неужели это все. Неужели у них не осталось надежды и Наездникам Солнца в эту ночь суждено быть уничтоженным.

Где-то вдалеке проревели яростно глотки хищников. Сортрайды отвлеклись, и Хондо воспользовался этим. Удар в голову, череп Послушника лопнул. Новый удар и еще один враг повержен. Тут Хондо увидел, как джунгли расчертили стремительные тени и набросились на жаргулей. Каждую атаковали несколько гводусов. Быстро взобравшиеся на жаргулей, они вгрызлись в панцири. Жаргульи остановились, завыли тоскливо и заметались из стороны в сторону, стремясь сбросить с себя убивающих их голодных хищников.

Хондо возликовал и отвлекся, пропустил сильный удар в грудь, отбросивший его на несколько метров в сторону. Неудачно приземлившись на какую-то корягу, Хондо зарычал от боли, но в ту же секунду понял, что все испытанное до этого не боль, а так репетиция. Его окружили обезумевшие Послушники Солнца. Десятки огнецов обрушились на него. Старые раны разошлись, выплескиваясь кровью. Один огнец ударил в голову, ломая лицевую кость. Острым концом разорвало глаз, растекшийся по щеке. Новый удар пробил ему грудь.

Одноглазый Хондо умирал, но он умирал счастливым. У Наездников Солнца появилась надежда победить. Жаль только что ему не суждено это увидеть.

2.

10683е574.

Дизель и Магистр уверенно вели челноки над верхушками нижнего леса. Перед ними открывался изумительный вид густых джунглей с частыми проплешинами, оставленными в ходе первой волны сражения между солнечниками. Джунгли были заполнены движущимися в сторону горы Изгнанников аборигенами. Пресловутые Послушники Солнца, религиозные фанатики, так их, кажется, описывал вождь Хондо, сколько их сейчас шло неровными шеренгами сквозь джунгли. Навскидку пару сотен, быть может, больше. Только это уже не играло роли. Все равно Наездников Солнца значительно меньше. Вмешательство людей уравновесили огромные боевые черные панцири, вспахивающие джунгли в десять полос. Пока что они лениво продвигались вперед в самом хвосте армии Послушников. Только бездумно сотрясали землю. Никакого толку от этих тушь, но от того же Хондо Дизель знал, что толк будет и еще какой. Эти панцирные великаны могли не только раздавить любое укрепление, но еще и были способны метать энергетические шары большой мощности на огромные расстояния. Марк Блум, подписавший их на эту авантюру, подтвердил, что жаргульи очень и очень опасны. В тот день когда отряд Максима Белокость ушел в сторону сбитого «Арго», их лагерь подвергся нападению. Несколькими залпами жаргулей смело силовую защиту лагеря, хотя далеко не все бортовые излучатели на это способны.

Дизель, ведущий «ЧУКа», завис над оставленным палаточным лагерем и обратился к Магистру, сидевшему за штурвалом «ГЕКа»:

«Стоп-машина! Ждем сигнала к началу атаки»

* * *

Убедившись в том, что Фактория разрушена, а искать выживших бесполезно, Магистр решил лететь к лагерю Марка Блума. Тут же встал вопрос, что делать с Матвеем Сырухиным. Бывший заведующий техническим и хозяйственным сектором вполне сносно дышал местным воздухом, только вот Дизель и Магистр не доверяли ему. Шутка ли сказать выкосил всю базу, никого в живых не оставил. Мало ли что ему приглючит на борту челнока, и он попытается завладеть управлением. Такой человек хуже дикого животного.

Дизель сразу предложил оставить его на базе:

«Ему все равно. Он вполне сносно дышит местным кислородом. Адаптируется к реалиям. Глядишь через пару месяцев с копьем будет местных хищников по деревьям гонять. А если мы его с собой заберем, после всего того что он натворил, ему грозит трибунал и высшая мера. Так что мы его по сути от смерти спасаем»

Поль скосил глаз на нервно прогуливающегося вдоль стеллажей обнаженного по пояс Матвея Сырухина.

«Если бы он нас хотел убить, то давно бы положил из излучателя. Благо возможностей было, ешь не хочу. Он конечно убийца и псих, но клянусь моим «размыкателем» мы не можем его бросить здесь», — Твердо стоял на своем Борис Тюрин.

«А он и пытался, только батарея сдохла, а до другого излучателя добраться не успел», — тут же возразил Поль Кальянов.

Это было правдой, после страшного признания, Матвей Сырухин попытался их убить, когда же обнаружил, что излучатель разряжен бросился с кулаками на Магистра. Бандитская морда Дизеля с татуировкой на полчерепа доверия не внушала, но и с Борисом ему расправиться не дали. Отпихнув Магистра в сторону, Дизель резко остудил пыл заместителя директора Фактории коротким, но мощным ударом в голову. Больше попыток померяться силами Матвей Сырухин не делал.

После долгих препирательств Дизелю все же пришлось уступить. Спорить с Магистром, если к тому же он уперся, было бесполезно. Только время зря тратить.

Дизель настоял на том, чтобы псих летел на его челноке. Магистру достался «ГЕК». Борис потратил пару часов на то, чтобы убедиться, что с кораблем все в порядке, и недавняя солнечная атака не причинила ему вреда.

До лагеря возле Ребер Земли они добрались без приключений. Никаких тебе Ульев, пытающихся полакомиться ими, ни кладбища Блохусов с небывалочками. Никаких существенных аномалий, могущих осложнить им жизнь.

В лагере они встретили изрядно потрепанный, но все же очень решительно настроенный отряд под предводительством майора Марка Блума. Он сам вышел их встречать. Удачно посадив оба челнока на поляне чуть в стороне от лагеря, Поль и Борис вывели Матвея Сырухина, предварительно надев на него силовые наручники. Он не противился этому. Увидев одного из бывших начальников, Марк очень удивился, но промолчал. Поль попросил приглядеть за «болезным», и майор отдал соответствующие указания.

Он провел их в штабную палатку, где после обязательной «чистки», Магистр и Дизель смогли, наконец, избавиться от изрядно надоевших шлемов.

— От Фактории ничего не осталось, — начал рассказ Магистр.

Марк Блум стойко воспринял эту информацию. Ни одного мускула не дрогнуло на его лице. Немного посидев он наклонился и извлек из-под стола початую бутылку водки и три мутных стакан. Продув их, он налил белой жидкости и протянул стаканы Борису и Полю.

— Почтим, — сказал он и выпил водку.

Шумно выдохнув, Марк Блум налил себе еще, и убрал бутылку под стол. Магистру и Дизелю повторить не предложил.

— Что совсем, совсем никого не осталось?, — переспросил он.

— Только руины и трупы, — подтвердил Дизель.

— Так вы говорите, что всему виной Матвей и его препарат? Кстати, от этого препарата ничего не осталось?

— Мы как-то не искали. Достаточно было посмотреть на покойницкую, в которую превратилась база, чтобы понять, что этот экспериментальный препарат главный эксперимент провалил, — сказал Магистр.

— Тогда какого хрена вы приперли этого убийцу с собой?

— А нам что его там бросить надо было, или лучше сразу прикончить?, — удивился Борис.

— Кто знает, кто знает. Очень мне не нравится, что на территории лагеря теперь находится псих, от которого можно ожидать чего угодно, — Марк Блум откинулся на спинку стула и изучающее посмотрел на друзей. — Тем более, когда у нас намечаются большие перемены.

— О чем речь?, — тут же заинтересовался Магистр.

— Вы сперва скажите, есть ли возможность поднять «Арго» в воздух?

— Ремонт затянется надолго, так что можно даже не надеяться, — ответил Борис, не понимая, куда клонит майор.

— На челноках есть ли какое вооружение?

— Спаренные излучатели «Воркса», — сказал Дизель, прищурившись с подозрением.

— Это очень хорошо, — задумчиво процедил сквозь зубы Марк Блум.

Неторопливо он рассказал о войне, разразившейся между Послушниками и Наездниками Солнца, о захвате Муравейника и уходе интрайдов на гору Изгнанников. И о том, как сутки назад вождь племени Хондо пришел к нему с просьбой. Изложив ее суть, Марк Блум предложил «аргонавтам» участие.

— Чего-то я не понимаю, — сказал Дизель, — воюют между собой солнечники, а нам то какая разница? Почему мы должны в их разборки вмешиваться?

— Нам на Казни спасателей, может быть, придется дожидаться до вторжения Индской империи. А солнечники они тут рядом. Победят Послушники, а у меня почему-то не возникает никаких сомнений, что именно так и будет. Если это случится, нам придется туго. Послушники религиозные фанатики, убежденные, что мы исчадия ада, посланники сатаны и прочее, прочее, прочее. Так что после того как они растопят в солнечных лучах всех своих врагов, возьмутся за нас. А их очень и очень много, чтобы мы жалкой горстью выживших смогли оказать сопротивление и спастись, — отчеканил Марк Блум, чувствовалось, что эту речь он уже много раз репетировал. Вероятно, проговаривал для себя, рассуждая, стоит ли оказывать помощь или понаблюдать со стороны.

— Не нравится мне все это, — пробормотал Дизель.

— Поль, а ведь майор прав, — неожиданно заявил Борис. — Клянусь своим «разгонником». Только вот одна беда, мы не боевые пилоты, а всего лишь даль-перевозчики. Гоняем мирные грузы с планету на планету, какой с нас толк в войне?

— Огневая поддержка с воздуха.

— А если нас собьют эти деревья. Досталось же «Арго», да и от Фактории остались одни головешки.

— Нашли с чем сравнивать. В обоих случаях «атланты» лупили по малоподвижным мишеням. «Арго» неповоротливая махина. Ей некуда деваться при вхождении в атмосферу. Ваши же челноки юркие комарики, покусаете войска противника и деру на базу, — разъяснил Марк Блум и выпил водку залпом.

«Даже не поморщился», — отметил про себя Дизель, но вслух он лишь произнес:

— Хорошо, а что тогда будете делать вы? У вас же солдат на два чиха их огнеца. Попытаетесь рассмешить голыми задницами Послушников, чтобы они потом полопались от смеха.

Марк Блум достал из стопки бумаг карту и развернул ее на столе. Точный орбитальный план, снятый со спутника. Красным были обведены джунгли возле Ребер Земли.

— Мы тут все заминируем, — ткнул он пальцем в джунгли.

— А почему вы решили, что Послушники попрутся сюда?, — удивился Магистр.

— Это не я решил, а вождь. У него разведчики по джунглям разосланы. Они донесли, что к Муравейнику стягиваются большие силы сортрайдов. Также с пастбищ гонят жаргулей и идут они как раз к горе Изгнанников. Вождь убежден, что Послушники попытаются закрепить предыдущий успех, и постараются добить раненного врага.

— Толковый парень этот вождь, — задумчиво произнес Магистр. — А кстати что такое жаргульи?

— Это вы все завтра узнаете. Вождь сам лично расскажет. Я уже отправил за ним человека в горы.

— Хорошо. Минировать джунгли это ловко придумано. А откуда столько взрывчатки?, — спросил Дизель.

— С этим вы нам поможете. Взрывчатка есть в Фактории. В оружейной. Если нашему психу удалось раздобыть «солнечную кровь», то оружейная на месте. Там же мы запасемся «Конструкторами». Очень мощная машинка. Если мы вооружим ими всех солдат, солнечникам придется очень туго, — глаза Марка Блума светились азартом.

— В Факторию слетаем без вопросов. Надо бы еще и на «Арго» заглянуть, — задумался Магистр.

— Все успеете. Думаю, у нас еще есть пару дней, — обнадежил Марк Блум. — Завтра после встречи с вождем сразу за взрывчаткой и оружием.

— Вы только за Матвеем повнимательнее следите, — посоветовал Дизель. — Очень уж мне он не нравится.

— Привяжем к Ребру Земли на свежем воздухе, — пообещал Марк Блум.

Он собирался было рассказать «аргонавтам», что загадка Ребер Земли раскрыта, и они являются природными телепортами. Подумал было сообщить о находке новой инопланетной расы «блумеров», но отчего-то промолчал. Стало жалко делиться такими новостями, словно после этого они перестанут быть свежими и интересными.

Для себя Марк Блум уже все решил. По возвращении на большую землю, он лично доложит руководству «Рубикона» об открытии. И тогда на него не станут вешать гибель Фактории и почти всей экспедиции на Солнечной Казни.

Марк Блум довольно улыбнулся своим мыслям.

* * *

На глазах Дизеля расцвел вспышкой пламени хвост «ГЕКа». Они как раз прошлись над шеренгами врагов, щедро поливая из бортовых излучателей. Жаргульи — неповоротливые природные танки Солнечной Казни — огрызнулись ответными залпами. Воздух наполнился энергетическими шарами и остаточными импульсами. Пришлось очень туго. Дизель лавировал между ними, боясь что-нибудь зацепить. Магистру видно не хватило мастерства, и он посадил себе на хвост гибель.

«ГЕК» устремился к окраине джунглей. Главное дотянуть до нейтральной территории, где нет Послушников Солнца. Дизель направил свой борт за ним.

«Боря, ты меня слышишь? Как там у тебя?», — взволнованно спросил Дизель через «разгонник».

«Кажется, в задницу красный петух клюнул. А так держусь из последних сил», — попытался пошутить Магистр.

«Сажай машину. Пока этот красный петух не добрался до твоего мозга», — потребовал Дизель.

«А классно мы им пятки пощекотали!», — радостно воскликнул Борис.

«Да уж. Мы уйдем с планеты, а память о нас останется. Лет через сто на каких-нибудь каменных пирамидах будут найдены наши наскальные изображения, и далекие потомки солнечников будут до хрипоты спорить: был ли у их предков контакт с внеземным разумом или нет», — ехидно заметил Поль Кальянов, наблюдая за вырывающимся за пределы битвы «ГЕКом».

«Это ты, конечно, загнул, но в целом все верно уловил», — согласился Борис.

«Вижу впереди поляну. Вон справа по курсу. Тяни туда и сажай машину», — потребовал Дизель.

Впереди из сырого тумана, повисшего между нижним и верхним лесом, вылепились контуры широкой поляны, куда Магистр тут же направил челнок. Дизель сопроводил его до точки посадки. Убедился в том, что Борису больше ничего не угрожает. Посадка прошла успешно, и Магистр уже вовсю тушит пожар на челноке. Дизель повернул назад к джунглям, где все еще кипело сражение.

— Ну, теперь мы, господа хорошие, повоюем, — зло прошипел сквозь зубы Поль.

Дизель увеличил скорость и неожиданно для Послушников вклинился в бой, ударив им с тыла. Здесь уже вовсю кипело сражение между Послушниками и зашедшими к ним сзади Наездниками во главе со справедливым Рудо, так, кажется, его называл вождь. Короткими, но точными импульсами Дизель пожег линию обороны Послушников, тем самым резко изменив соотношение сил. Послушникам пришлось туго. Они оказались зажаты между двумя волнами атаки, одну вел лично вождь, другой руководил Рудо. Только вот сил у Наездников не хватало, чтобы раздавить врага. Они лезли отчаянно вперед, но скоро силенки закончатся, и Послушники перейдут в атаку, размажут тонким слоем Наездников по джунглям, так что потом никто не сможет отыскать их следы.

С этими мыслями Дизель надавил на штурвал, заставив «ЧУКа» клюнуть носом вниз. Впереди показались панцирные туши жаргулей. Одна из них осмелилась стрелять по Магистру. Настал час вернуть должок. Взяв в прицел жаргулью, Дизель надавил на гашетку. Красные линии излучений прошили сырой воздух Казни и ударили жаргулье в панцирь, прожигая в нем длинный глубокий след, словно от удара огненного хлыста. От неожиданности и боли жаргулья взбесилась, чуть приподнялась на задние лапы, сбрасывая кресло с седоком и тут же втаптывая его в землю, выпростала из-под панциря голову, похожую на змеиную, и зашарила подслеповатыми глазами по небу в поисках обидчика. Мишень — лучше и не придумаешь. Дизель тут же воспользовался представившимся случаем, и превратил ее голову в обугленную головешку.

Заметив, как он расправился с жаргульей, ее товарки тут же поспешили ответить. Воздух наполнился энергетическими шарами. Только успевай лавировать. Дизель закончил атаку и поспешил скрыться с поля боя, чтобы зайти на новый виток. Отвернув в сторону горы Изгнанников, он прошел над пустым палаточным лагерем Марка Блума, все силы были уже давно выдвинуты на передовую, и, сделав разворот, поспешил вернуться к заскучавшим без него Послушникам.

Пока он маневрировал, картина боя несколько изменилась. Новая атака вождя Хондо практически захлебнулась. Разбившись на десяток локальных воронок, солнечники сражались друг с другом, но силы Наездников Солнца таяли на глазах. С каждым новым убитым воином надежда на победу исчезала.

Сверху картина выглядела, словно какой-то экзотический народный праздник с фейерверками и карнавалом. Вытоптанные джунгли, превращенные за считанные часы в пустырь, повсюду расцветали гирляндами больших и маленьких вспышек. Маленькие принадлежали огнецам, а большие вступившим в бой жаргульям. Черные панцирники выцеливали жертву и били, засыпая все пространство вокруг энергетическими шарами, не давая солнечникам никаких шансов. Сначала они били по большому скоплению противника, но когда Наездники Солнца раскусили их и рассыпались, словно горстка гороха по высокой траве, жаргульи уже стреляли и по отдельным особям, нередко задевая и своих.

Неожиданно джунгли расступились, пропуская сквозь себя несколько десятков кошачеобразных тварей размером с взрослого солнечника. Быстрые, гибкие, необычайно проворные. Они несколькими прыжками покрыли расстояние до жаргулей, облепили их со всех сторон и вгрызлись в панцири. Жаргульи обезумели от боли. Одна из лесных кошек проворно забралась на самый верх панциря. Послушник попытался снять ее. Кошка проворно уклонилась, спрыгнула на него сверху, точным ударом лапы перерубила солнечнику гортань и бросилась дальше. Вскоре она достигла головы жаргульи, впилась в нее клыками и стала с ожесточением рвать.

С жаргульями можно считать покончено. Гводусы, так назвал этих кошек вождь Хондо, доведут начатое дело до конца и загрызут всех до последнего черного панциря.

Дизель сделал новый виток над поляной. Теперь он стрелял выборочно, помогая Наездникам справиться с превосходящими силами противника и перейти в новую атаку.

Неожиданно Дизель потерял управление над челноком. «ЧУКа» сильно тряхнуло и отбросило в сторону. Взвыли все приборы. Поль судорожно вцепился в штурвал, спешно пытаясь через «разгонник» восстановить выбитое подключение к центру управления полетом. «ЧУКа» закрутило штопором, и он стремительно пошел к верхушкам нижнего леса. Еще несколько секунд такой винтовой болтанки, и он клюнет носом прямо в дерево. От удара кораблю, конечно, ничего не будет. Поломает ветки, повалит дерево и затихнет на земле, но тут то он и станет легкой мишенью, которую можно будет без труда расстрелять. Поль даже огрызнуться в ответ не сумеет.

Возможный, но нежелательный сценарий дальнейших событий промелькнул в голове Дизеля, заставив его утроить натиск. Наконец, ему удалось вернуть контроль над кораблем, и Дизель резко задрал нос «ЧУКа» вверх. Корабль ввинтился в небо. Промелькнули свечи «атлантов. Дизель увидел неразлучных спутников Казни Багровое Око и Бледную Спутницу. Позади громыхнули взрывы. Дизель заложил крутой вираж, выходя из штопора, и тут он увидел огромную черную птицу, скорее похожую на дракона, с игольчатым гребнем, начинавшимся на голове и спускающимся по спине на раздвоенный хвост, которым она словно рулем управляла полетом. Приплюснутая собачья голова с горящими красным глазами и разверстой пастью, внутри которой переливалось синее сияние. Дракон, поднимавшийся от земли навстречу «ЧУКу» плюнул энергетическим шаром. Дизель бросил корабль вправо, уклоняясь от смертоносного шара.

Откуда тут драконы? Какие в черную дыру драконы? Взвыл разум Поля Кальянова.

Дракон бросился на корабль и резко ударил сложенными вместе лапами, вложив в удар всю свою силу. Приборы сошли с ума. «ЧУК» резко увеличил скорость, отлетая в сторону горы Изгнанников. Дракон бросился его догонять, готовя новый залп.

В этот раз восстановить контроль над кораблем удалось быстрее. Дизель тут же задрал нос «ЧУКа» резко верх, заложил крутую петлю, и вернулся на исходный маршрут прямо за спиной дракона. Поль активировал бортовые излучатели и вдарил на полную мощность. Потерявший из виду противника, дракон неожиданно обнаружил его, когда один из хвостов превратился в уголь. Дракона резко занесло вправо. Он чихнул энергетическим шаром в никуда, яростно забил крыльями, пытаясь выправить полет.

— Сейчас мальчик, подожди, мы тебе крылышки то подрежем. — Процедил зловеще сквозь зубы Дизель.

Только дракон не мог его слышать. Если бы мог, поспешил бы убраться в ту дремучую пещеру, откуда выбрался.

Дизель поймал цель в перекрестие прицела, инициированное «разгонником», и выстрелил. Залп. Еще один залп. Еще. Это напоминало избиение. Дзель лупил по дракону, оставляя на его теле глубокие шрамы. Крылья твари превратились в дырье. Но тут дракон резко исчез из виду, словно провалился вниз. Дизель и не подозревал, насколько он близок своей догадкой, пока «ГЕКа» основательно не встряхнуло прямым попаданием. Силовое поле челнока погасило энергетический шар дракона, рассеяв его по всей поверхности и сбросив излишки энергии в воздух. Дизель заложил вираж, увлекая дракона за собой. Он чувствовал, что надо торопиться. Сейчас дракон подкопит сил и снова выстрелит.

Впереди показалась гладкая ткань озера.

Дизель ухмыльнулся, придумав хитрую штуку. Он бросил «ЧУКа» отвесно вниз. Озеро стремительно надвигалось на него. В последний момент Дизель выбрал штурвал на себя, царапнул хвостом по озерной глади и проворно ушел вверх, закладывая вираж.

Дизель успел увидеть, как не раскусивший хитрость дракон ударился мордой в воду, погрузился по грудь, яростно забил крыльями по воде. Ему даже удалось вырваться из озера и подняться над ним. Поль разочарованно застонал, представляя, как ему придется сейчас играть в догонялки с тварью. Он приготовился к стрельбе, когда воды озера раскрылись, выпуская из глубины хищную пасть феризи. Разбуженный и от того злой подводный житель перехватил дракона поперек туловища и резко нырнул вниз, погружаясь с добычей под воду. Через несколько мгновений взволнованное озеро успокоилось.

Дизель довольно ухмыльнулся и направил корабль к месту продолжавшейся битвы.

«Орбитальный челнок бортовой номер «10683е574» отзовитесь», — раздался в голове Дизеля равнодушный, полный металла голос.

Поль Кальянов задрал голову и увидел входящие в атмосферу боевые корабли Древа Независимости с гербами корпорации «Рубикон» на корпусе.

3.

Право выбора.

Джайя чувствовал себя маленьким муравьем, попавшим между хвостами черной тени. Страшной ночной летучей твари, изредка выбирающейся в Солнечную Долину из своей пещеры, лежащей далеко отсюда. С одной стороны, он был рожден Послушником Солнца. Кровь сортрайдов текла в его жилах. Они уверенно одерживали победу. Захватили Город и теперь выступили к горе Изгнанников, чтобы окончательно стереть с лица Казни интрайдов. С другой стороны он был воспитан Наездниками Солнца, и их мысли, чаянья, надежды наполняли его. Наездники научили его видеть мир. Они вскормили его и вывели из гнезд трайс под защиту Дарующих Жизнь Хынча. Как поступить? Чью сторону принять? Кому отдать свое сердце?

Джайя разрывался на части. И все его страдания видно отражались на его мордочке, потому что правая рука вождя Иглас, взявший его под свое покровительство, ехидно посмеивался, а верный друг Зикомо жался к нему, пытаясь поддержать и одобрить любое решение.

Несколько дней они провели в Городе. Иглас все время пропадал, исследуя ярусы, руководя перестройкой поселения. Он возвращался только на рассвете, погружался на ложе и тут же проваливался в сон, ветви остролиха даже не успевали опутать его тело. Но однажды он вернулся и сообщил Джайя и Зикомо, что утром они отправляются в Город Послушников Солнца.

Мальчишки все время неотлучно находились при нем. Иглас запретил им выходить за пределы пещеры. На Джайю он смотрел с гордостью, иногда приговаривал, что-то типа «кровь играет», «происхождение не вытравишь проклятым интрайдским влиянием», «мы воспитаем из тебя настоящего Послушника Солнца». Зикомо же Иглас вовсе не замечал, словно он был частью обстановки, или веткой остролиха.

Когда они вечером следующего дня вышли из Города в сопровождении отряда сортрайдов, Иглас приказал им идти возле него. А для верности приставил двух красноспинных воинов с равнодушными лицами и жестокими глазами. Так показалось Джайе.

Город сортрайдов находился за пределами Солнечной Долины за спиной Лысой скалы. Они добрались до него к рассвету. Безостановочно маршировали, даже когда подошли к пещере и продолжили путь сквозь недра скалы.

В Городе Игласа уже ждали. Его тут же препроводили к вождю Ардаю, а Джайя и Зикомо остались в личных покоях Игласа. Оставшийся день они не покидали пещеру. Им это строжайше запретили. Иглас не появлялся. А следующим вечером за Джайя и Зикомо пришли. Их вывели наружу. И Джайя ошеломленно уставился на море сортрайдов, собравшихся перед Городом.

Что-то говорил вождь Ардай, молодой, сильный трайдес. Потом говорил Иглас. Но Джайя не прислушивался к их словам. Теперь он понимал, зачем они вернулись в Город Послушников Солнца. Игласу предстояло возглавить армию сортрайдов и повести ее на жалкие остатки интрайдов, скрывающихся на горе Изгнанников.

Зикомо выглядывал из-за спины друга. Ему ничего не будет, он же все-таки по происхождению Послушник, а на него все косились и злобно скалились. Того и гляди накинутся и порвут в клочья. Но, когда их вывели на улицу, он все-таки выглянул из любопытства и так и остался стоять с открытым ртом, зачарованный красноспинным морем.

Возвращение в Солнечную Долину Джайя не запомнил. Он лихорадочно соображал, как предупредить соплеменников о грозящей опасности. Но ничего в голову не шло, а тут еще Иглас подошел и предупредил как бы Зикомо, но его речь касалась и Джайя. Он сказал, что следит за ними и если они попробуют сбежать или начудить что-нибудь, мигом все иглы повыдергает. Мальчишки поверили.

Соединившись с отрядами, находящимися в захваченном Городе Наездников Солнца, объединенная армия выступила в сторону горы Изгнанников. По дороге к ним присоединились погонщики жаргулей.

Джайя много раз слышал об этих удивительных животных, но никогда не видел их. Наездники Солнца не умели их приручать, да и в Солнечной Долине они не водились. Жаргульи выглядели отколовшимися кусками скалы, которые обзавелись лапами и по непонятной причине отправились путешествовать. Джайе они понравились, но нисколько не устрашили. Что может быть страшного в неуклюжем огромном создании? Он ведь даже его не догонит. Развернуться не успеет, как Джайя окажется у него за спиной и пощекочет энергетическими шарами ему пятки.

На битву военный вождь Иглас, так его нарек Ардай, шел в центре своей армии. Джайя и Зикомо шагали рядом. Из-за широких игольчатых спин сортрайдов им ничего не было видно, поэтому мальчишки пропустили момент, когда началось сражение.

Иглас преобразился. Его спинной гребень расправился, глаза заблестели. Короткими командами, взмахами рук и огнеца он руководил сражением. Помогали ему три порученца, которые передавали его приказы на отдаленные фланги.

Вскоре сражение докатилось и до их мест. Спины все еще продолжали мешать Джайя и Зикомо увидеть что либо, но в воздухе появились стальные птицы, которые стали методично поливать огнем ряды сортрайдов. Тут Джайя и увидел, чем страшны жаргульи. Подняв над головами толстые хоботы, растущие у них из спины, жаргульи стали забрасывать птиц энергетическими шарами, размером в два роста трайдеса. Один из шаров угодил таки в птицу, и она, сбившись с курса, исчезла где-то за границей леса. Вторая птица продолжила бой и вскоре добралась до охраны вождя Игласа.

Пройдя на низком полете над шеренгами сортрайдов, птица залила огнем передние ряды охраны Игласа. Послушники Солнца брызнули в разные стороны, спасаясь от верной смерти, но многие сгорели заживо. До Игласа и мальчишек огонь не докатился. Наконец, Джайя смог увидеть, что творилось вокруг. И как только Иглас, находясь так далеко от передовой, управлял сражением. Мальчику было невдомек, что вождь пользовался чужими глазами. Высоко в небе на уровне верхушек Дарующих Жизнь Хынча парила ночная тварь. Ее глазами Иглас видел все, что творилось далеко на земле.

Теперь картину сражения увидел и Джайя. И ему показалось, что соплеменники проигрывают бой. Им не выстоять против Послушников в несколько раз превосходящих их силами. Джайя наконец-то смог определиться на чьей он стороне. Да Послушники Солнца родили его. И он их кровь от крови. Но Наездники Солнца воспитали его и показали ему мир их глазами. Он не мог предать их. И теперь страдал от того, что ничем не может помочь гибнущим интрайдам.

Джайя взглянул на Игласа, его мощную красную спину, и зловеще ухмыльнулся. Кажется, он знал, как поступить. Теперь когда охранники вождя разбежались, а сам Иглас увлечен схваткой, у них появилась возможность обезглавить армию Послушников. Джайя обернулся к Зикомо, кивнул в сторону Игласа. Кажется, Зикомо все понял. Он поудобнее ухватился за огнец и насупился. Так он всегда делал в детстве, когда трайсы просили его присмотреть за малышней. Он всегда очень серьезно относился ко всем своим заданиям.

Первым ударил Джайя, вложив всю силу в этот удар. Потом нанес свой удар Зикомо. Два сверкающих энергетических шара влетели в незащищенную спину Игласа, выжигая в нем дыру. Иглас резко обернулся. В его глазах плескалось удивление, боль и зарождающаяся смерть. Он взмахнул огнецом, пытаясь ударить грязных мальчишек, но силы оставили его. Иглас открыл рот, чтобы закричать. Вместо этого густая черная кровь хлынула у него изо рта. Иглас покачнулся и рухнул лицом в землю.

Теперь бежать. И как можно быстрее, пока Послушники Солнца не опомнились и не накинулись на них. Иглас пользовался всеобщей любовью среди сортрайдов. Его смерть им не простят.

Джайя взмахнул огнецом и бросился вправо, увлекая Зикомо за собой. Они не успели пробежать и нескольких метров, как дорогу им преградили двое порученцев Игласа. Судя по горящим глазам и набухающим бутонам огнецов, они уже знали, что случилось с их вождем и кто в этом виноват. Порученцы молча набросились на них.

Джайя принял на себя одного. Зикомо занялся вторым. Тут им пришлось очень туго. Мальчишкам ранее никогда не доводилось по-настоящему сражаться. Ребячьи драки не в счет. Там речь шла о выбитых зубах, да поломанных иглах, а тут о жизни.

Джайя только и успевал отражать яростные удары порученца. Возможности ответить у него не оставалось, да и скопить силу для энергетического шара тоже не получилось. Что ж видно такая судьба погибнуть ради своего племени. Джайя попытался смириться с этим, но не вышло. Только больше злости прибавлялось, да взялись откуда-то силы. Он остервенело накинулся на порученца, молотя его стремительными ударами. Так незаметно из глухой обороны Джайя перешел в атаку.

Порученец дрогнул. Пропустил один удар в голову, сильный тычок в грудь. Джайе этого хватило. Он выстрелил в него энергетическим шаром в упор. Через секунду на него смотрел мертвец единственным уцелевшим глазом. Вместо второго глаза сияла обугленная дыра.

Джайя обернулся к Зикомо, собираясь помочь ему, если потребуется. И застыл от ужаса. У него на глазах второй порученец отбросил Зикомо от себя в сторону и вдогонку послал энергетический шар. Зикомо нелепо всплеснул руками, будто пытался удержаться за воздух, чтобы не упасть, и энергетический шар ударил ему в грудь, прожигая сквозную дыру, превращая все внутренности в угольки.

Джайя страшно закричал. Выстрелил один раз, другой. Порученец не ожидал подобного натиска. Первый энергетический шар ему удалось отразить, второй он пропустил и остался без ног. Джайя подскочил к нему, сильно размахнулся и проломил огнецом врагу голову.

Отпрянув назад, Джайя растерянно посмотрел на свои руки, на мертвых Зикомо, порученца и лежащего вдалеке Игласа. Как же так получилось? Когда они сбежали от своих и пробирались к захваченному сортрайдами Городу, могли ли они тогда подумать, что им не суждено вернуться назад. Что эта вылазка для кого-то окажется последним приключением в жизни. Волна душевной боли захлестнула Джайя. Стало нечем дышать. Чтобы не задохнуться, он дико закричал.

Джайя увидел, что к нему уже бегут сортрайды. Если он будет мешкать, они его нагонят, и тогда он сможет навестить Зикомо на небесных просторах. Джайя утер тыльной стороной ладони выступившие из глаз слезы, пригнул спинные иглы, развернулся и что было сил бросился бежать в сторону, где по его мнению должны были находиться Послушники Солнца.

Джайе было очень жалко Зикомо. В то же время он испытывал постыдное чувство радости, что ему удалось выжить. И он знал, что они поступили правильно, убив Игласа. У них не было другого выхода.

4.

Бегство.

Жужа Колочаи сидел в дальнем углу штабной палатки и злобно пялился на часового застывшего возле выхода на пластиковом табурете. Солдат смотрел сквозь окошко на джунгли, положив на колени излучатель. Он хотел сражаться вместе со всеми, вместо этого его оставили сторожить психа, накачавшегося какой-то наркоты, благодаря которой он смог дышать ядовитым воздухом Солнечной Казни. Периодически часовой косился на задержанного. Совсем еще мальчишка: тонкая полоска усиков, задорный взгляд. Будет жалко его убивать. Ему, наверное, не рассказали, что сотворил узник в Фактории. Если бы он знал, то, наверное, не подставлял бы столь беспечно задержанному спину.

Жужа Колочаи ненавидел этого мальчишку. Если бы не приказ командира, охранник давно бы его прикончил. Ведь он ему завидует. Жужа Колочаи может дышать свежим воздухом, а он должен таскать на голове неудобный громоздкий шлем и получать искусственную смесь для дыхания.

Жужа Колочаи пошевелился, и охранник тут же обернулся, переложил излучатель, так что теперь дуло было нацелено на узника.

— Чего напрягся, парнишка? Все в порядке. У меня просто задница зачесалась.

— Вот и чеши ее тише, — голос сквозь динамики шлема звучал приглушенно.

— Да, тише не получается. Руки то связаны. Может, снимешь наручники? Тогда чесаться сподручнее будет. — Игриво спросил Жужа Колочаи, вытягивая вперед руки в силовых наручниках.

— Сейчас. Уже. Разбежался. — Сказал надменно охранник. — Сиди лучше тихо, пока я тебя не стрельнул.

— Экий ты грозный. — Зло процедил сквозь зубы Жужа Колочаи.

Охранник отвернулся к окну. Судя по всплескам излучений в джунглях, бой уже начался. Жужа Колочаи чувствовал, как напрягся охранник. Тот очень хотел оказаться там, в гуще боя. Как же все ребята получили по легендарному «Конструктору» и теперь орудуют ими в джунглях, а он вынужден сидеть с психом.

Жужа Колочаи бесшумно поднялся на ноги и осторожно направился к охраннику. Тот ничего не слышал и не чувствовал, напряженно всматривался в окно. Руки на излучателе расслабленны. Он не ожидает нападения. Тем лучше. Последние несколько шагов Жужа Колочаи преодолел одним прыжком, вырвал излучатель с колен охранника. Тот начал поворачиваться и тут же получил прикладом в голову. Не церемонясь, Жужа Колочаи саданул его еще пару раз от души. Забрало защитного шлема треснуло, но все же выдержало. Тогда Жужа Колочаи поудобнее встал над мальчишкой и принялся остервенело плющить шлем. Ему удалось выбить забрало, и несколькими ударами он разбил голову охраннику. Когда мальчишка перестал дергаться, Жужа Колочаи выронил излучатель, устало сел рядом с ним и уставился на полыхавшее за окном пламя сражения.

— Извини, мальчик, мне очень нужна свобода. — Тихо произнес он.

Обыскав карманы охранника, он нашел ключ от наручников и скинул железные кольца. Размяв затекшие руки, Жужа Колочаи взял излучатель и поднялся на ноги. Он с сомнением посмотрел на лежащего под ногами мертвеца. Тяжело вздохнул и склонился над ним.

Стянуть защитный костюм с безвольного тела оказалось трудным делом. Облачившись в него, он почувствовал себя спокойнее. Мало ли какая тварь попробует поточить об него зубы. Голым разгуливать по вольеру с хищниками могут позволить себе только бессмертные, или настоящие психи. Ни к первым, ни ко вторым он себя не причислял.

Жужа Колочаи быстро преодолел камеру «чистки» и оказался на воздухе. Шумно втянул ноздрями терпкий пряный воздух, пахнущий миндалем, мятой и соленым морем, и расхохотался. Наконец-то свобода. И как эти подлые людишки могли так поступить с ним. Он же никому не причинил вреда, кроме людей в Фактории. Но они виноваты сами. Напали на него, пытались убить. К тому же он убил всего нескольких, остальные сами о себе позаботились. Все равно эти перевозчики, да Марк Блум не имели право его арестовывать, да держать взаперти под прицелом излучателя. Они тоже ему завидуют. Он теперь может жить на Казни, а они когда кончится воздух, обречены на смерть.

Жужа Колочаи отошел на несколько шагов от штабной палатки и остановился.

Он должен им отомстить. Они его обидели. Они тоже хотели его убить. Теперь они его враги, а врагов надо уничтожать. Но как он до них доберется. Марк Блум сейчас вместе с солдатами воюет в джунглях с аборигенами. Что они им сделали? А даль-перевозчики скрылись в неизвестном направлении. Но тут Жужу Колочаи посетила гениальная мысль.

Пришлось возвращаться в штабную палатку. Потом он обошел с ревизией остальные палатки и стащил добычу к генератору. Здесь также находился резервуар с запасами чистого воздуха и воздухоочиститель. Отсюда чистый воздух распространялся по всем палаткам. Здесь подзаряжались обоймы для защитных костюмов.

Жужа Колочаи разложил добычу на земле, посмотрел на палатку с генератором и довольно улыбнулся. Ему потребовалось двадцать минут, чтобы заминировать палатку. Только один раз он отвлекся, когда над лагерем прошел на бреющем полете орбитальный челнок. Жужа выставил таймер на взрывателе и, побросав все ненужное на поляне, бросился бегом в сторону каменных Ребер Земли. Он успел добежать до них, когда рвануло.

Сильный взрыв разнес палатку в клочья. Цепочка последовавших за ним взрывов превратила палаточный городок в руины. Теперь отряду Марка Блума некуда возвращаться. Жужа Колочаи не знал, что в одной из палаток отсиживались научники, которых не взяли в бой. Только если бы он об этом знал, ничего бы не изменилось. Он все равно бы взорвал лагерь.

Жужа Колочаи отвернулся от горящего лагеря, привалился спиной к каменному Ребру и задумался. Что ему теперь делать и куда идти? Он свободный человек. В его распоряжении целая планета. Возвращаться к людям нельзя, да и не хочется. Что он там видел? Ненависть, войну, полицейский произвол. Здесь же он чувствовал ту самую свободу, за которую боролся всю свою жизнь.

Осталось только определиться с направлением.

Когда Жужа Колочаи сидел под арестом, он слышал разговоры солдат. Они обсуждали Ребра Земли и как при их помощи оказались далеко за пределами Солнечной Долины. Один из солдат проговорился, что они там нашли тело инопланетянина, но все это было неважно. Из этого разговора Жужа Колочаи понял, что Ребра Земли природный телепорт. Воспользовавшись им, он сможет оказаться далеко отсюда. Там где его никто не сможет достать. Только вот как активировать этот телепорт.

Жужа Колочаи отошел от Ребер Земли на несколько шагов в сторону и с сомнением посмотрел на них. Непохожи они на природный телепорт. Но стоило поверить солдатам на слово. Другого выхода все равно не было.

Жужа Колочаи разбежался и пронесся между Ребрами. Остановившись с другой стороны, он оглянулся. Ничего не произошло. Телепорт не сработал. Значит, нужен какой-то дополнительный фактор, чтобы телепорт открылся. Только бы знать какой.

— Эй, сука, стой на месте, брось излучатель и подними руки вверх, так чтобы я их видел, — раздался позади решительный голос.

Жужа Колочаи вздрогнул от неожиданности, но выполнил требования. Излучатель упал к его ногам. Он вытянул руки вверх и медленно обернулся.

— Ты чего дергаешься, тля, я не разрешал двигаться, — зло буркнул научник, держащий его на прицеле.

Жужа Колочаи промолчал.

— Ты зачем лагерь взорвал, сволочь. Мы же теперь тут все подохнем.

Жужа Колочаи улыбнулся.

— А!, — с пониманием протянул научник. — Чистеньким выбраться хочешь. Не выйдет. Я тебе сейчас мозги поджарю.

Он поднял излучатель и прицелился.

Жужа Колочаи резко нырнул вниз, сделал кувырок, цепляя излучатель.

Раздался выстрел, и сноп энергии прошел над Жужей, угодив куда-то в сторону Ребер Земли.

Закончив кувырок, Жужа Колочаи оказался в двух шагах от научника. Он вскинул излучатель и выстрелил с колена в упор. С прожженной дырой в животе и удивленным взглядом научник упал на землю, дернулся и затих.

Жужа Колочаи поднялся на ноги, обернулся и увидел работающий портал. Между Ребер Земли крутилась воронка.

— Удачно ты, парнишка, на меня вышел. — Пробормотал довольный Жужа.

Сломя голову он бросился к телепорту. Воронка проглотила его и мгновенно переместила на небольшую поляну, окруженную со всех сторон невысоким кустарником, усыпанным красными бусинками ягод. Жужа Колочаи завертелся, пытаясь рассмотреть место, где он очутился. Поляна находилась на вершине горы, в центре нее разломав землю торчали Ребра Земли. С одной стороны открывался чудесный вид на лежащий у подножия горы «нижний» лес. С другой нависала скала. Видно там Марк Блум и нашел своего инопланетянина.

Жужа Колочаи устало лег на траву, подложив под голову руки. Излучатель положил рядом, так чтобы можно было сразу дотянуться. Багровое Око и Бледная Спутница ярко светили, заполняя добрую часть неба.

Боевые корабли «Рубикона» он заметил сразу. Часть из них зависла на орбите. Другая устремилась к поверхности Казни.

— А вот это очень и очень плохо, — сказал задумчиво Жужа Колочаи.

Он поднялся, повернулся спиной к кораблям и направился к скале.

5.

Небесная кавалерия.

Марк Блум выжидал. Вступать в бой с такими силами верх безрассудства. Пятеро солдат, пускай и вооруженные «Конструкторами», против сотни аборигенов слишком велико неравенство. С таким раскладом даже прикуп не спасет. Вступать в игру стоило в самом конце, да и то пощипать по краям, создавая иллюзию массированной атаки, чтобы окончательно свести с ума солнечников и обратить их в бегство.

Марк разместил солдат в джунглях на расстоянии пары сотен метров друг от друга и приказал им вступать в бой только когда придет команда по «разгоннику». Себе же он выбрал площадку возле раскидистого дерева с оранжевыми переливающимися листьями. Он видел армию красноспинных, появившихся из джунглей, оценил черных панцирников, пожалуй это одна из самых серьезных проблем. Пока жаргульи в строю, вступать в бой опасно. Они заметят угрозу и перещелкают их по одному. С «Конструктором» много не набегаешь, тяжелый сука. Остается надеяться на обещанных вождем Хондо гводусов, которые по его словам играючи справятся с десятком жаргулей.

События разворачивались по плану, принятому на общем совете. Первыми в бой вступили лазутчики, засевшие высоко на деревьях над головами проходящего по земле врага. Им удалось ловко метнуть вниз несколько пузырей блохуса с какой-то черной гадостью внутри. Эта гадость оказалась прожорливыми и очень голодными шершнями, набросившимися на обидчиков. Ими они посчитали красноспинных. Досталось и одной жаргулье. Обезумев, она унеслась далеко в сторону палаточного лагеря. Затем завязали бой передовые отряды, ведомые вождем Хондо. Воспользовавшись суматохой, они неожиданно появились, набросились на врага, успев изрядно пощипать их энергетическими шарами,. Потом откатились назад и нырнули в зелень. Вождь хорошо натаскал своих бойцов. Ни один из них не угодил на заминированный квадрат. Шли ровно по чистой земле. Бросившиеся им вдогонку красноспинные о закопанных в землю сюрпризах не знали и напоролись. Прогремели несколько взрывов.

События развивались очень и очень удачно. Марк Блум все прекрасно видел с занимаемой им позиции. Оптика шлема, послушная «разгоннику» показывала сражение в нескольких ракурсах, так что он мог точно оценить ход битвы. А от этого боя очень много зависело не только для солнечников и вождя Хондо, но и для людей и Марка Блума лично.

Когда вождь попросил помощи, первая мысль была отказать. Что он может? У него же всего пять солдат. Это же смех, а не боевое соединение. Но потом, оценив всю ситуацию, он понял, что отсидеться в стороне не удастся. Последним доводом оказался Матвей Сырухин, устроивший бойню в Фактории. Если они сейчас не помогут лояльным к ним Наездникам Солнца, то пришедшие к власти Послушники устроят им кровавую баню. Осталось понять, что могут сделать пятеро солдат с парой сотней вооруженных аборигенов. Подсказку привезли даль-перевозчики Магистр и Дизель, доставившие свихнувшегося Матвея Сырухина, и печальные новости в палаточный лагерь. Марку Блуму удалось уговорить их помочь Наездникам Солнца. Первым делом они слетали и привезли «Конструкторы», чудовищное по разрушительной силе оружие. Вот этими игрушками уже можно было изрядно попугать красноспинных. Излучателей они не боялись. У них у самих было схожее оружие — плюющийся энергетическими шарами огнец. А вот «Конструктор», — это другое дело. После его действия все, что находилось в радиусе поражения больше всего напоминало сумасшедшую абстрактную картину. Это должно было испугать аборигенов, главное только чтобы вождь Хондо со своими бойцами хорошо их разогрел перед этим.

Отстрелялись даль-перевозчики. Одному из них хорошо досталось. С горящим хвостом он сел где-то за краем джунглей. Вступили в дело запоздавшие гводусы. Теперь жаргульям будет не до людей.

Марк Блум готов был поднять солдат в атаку, когда позади него раздались взрывы. Он обернулся, пытаясь рассмотреть, что это так громыхнуло, но было слишком далеко. Может, второй даль-перевозчик оказался сбит? Взрыв прозвучал в районе Ребер Земли.

Марк Блум почувствовал, как учащается сердцебиение, а в душе рождается ужасное предчувствие. Из-за густых джунглей даже оптика шлема не поможет. Марк прибег к обходному пути. Через «разгонник» он подсоединился к спутнику, перенацелил его на точку взрывов, приблизил изображение и увидел страшную картину. Это была катастрофа. По-другому и не сказать. От их палаточного лагеря не осталось даже лоскута. Все взлетело на воздух. Но не о научниках, оставшихся в лагере, подумал в первую очередь Марк Блум, а о запасах чистого воздуха и воздухоочистителях, которых больше не было. Тех крох, что оставались в костюмах солдат, хватит максимум на сутки, а дальше мучительная смерть. Помочь могут разве что даль-перевозчики, если на их корабле остался чистый воздух.

Возле Ребер Земли Марк Блум заметил какое-то движение. Приблизив картинку, он увидел обнаженного по пояс Матвея Сырухина, оглядывающего горящий лагерь. Вот значит, кто все это устроил. Нельзя было оставлять его в живых. Марк заскрипел зубами от злости. Первый порыв броситься назад в лагерь, чтобы самолично вырвать сердце из груди этого ублюдка. Но Марку удалось себя успокоить. Всему свое время. Сейчас нужно закончить начатое дело и крепко наподдать красноспинным за все их потери.

Марк Блум передал по «разгоннику» короткое: «В БОЙ!».

И бросился в атаку.

Красноспинные сперва не уделили должного внимания выскочившему из-под дерева человеку. Ему навстречу бросились двое солнечников. Один замахнулся огнецом. Марк крутанулся и подсек ему ноги. Солнечник рухнул на спину, успев сложить иглы. Точным ударом тяжелого приклада Марк разбил ему голову. И тут же кувыркнулся в сторону, уходя из-под энергетического шара, растекшегося по земле. Промазавший солнечник мигом изменил траекторию движения и набросился на человека, размахивая огнецом. Марк только успевал отражать удары, принимая их то на ствол, то на приклад. Отскочив на пару шагов в сторону, Марк освободил правую руку, выхватил из-за пояса нож и с силой метнул его. Летящий на него красноспинный сложился пополам от удара и рухнул в траву. Из его груди торчала рукоятка. Марк Блум тотчас вырвал нож, отер о штанину и вернул на место.

Красноспинные увидели, как он расправился с их собратьями. И в его сторону уже неслись десяток солнечников. Марк быстро осмотрелся. Жаргульи падали под натиском гводусов. Повсюду кипели локальные стычки с Наездниками Солнца. Неподалеку сражались и его ребята. Настала пора хорошенько попугать аборигенов.

Марк Блум вскинул «Конструктор», упер приклад в плечо, прицелился в набегающих на него солнечников и нажал на курок. Волна энергии, вырвавшаяся из дула «Конструктора» взвихрила и искривила окружающее пространство. От десятка здоровых энергичных Послушников осталась единая кровавая груда перемолотых и перемешанных тел.

«Отлично получилось», — подумал Марк Блум и тут же нашел себе новую цель. Залп и от завалившейся на бок мертвой жаргульи (гводусы успели уже с ней разобраться) остался фарш из мяса и панциря. Зацепило также и тех, кто пытался укрыться за спиной животного. Этот выстрел был во устрашение, чтобы красноспинные увидели, что даже один человек может уничтожить жаргулью.

Получилось. Марк Блум видел испуганные лица солнечников, находящихся неподалеку. Удалось даже удивить союзников, хотя им работу «Конструктора» Марк показывал в действии. Теперь же некоторые Наездники отхлынули в стороны, стараясь оказаться подальше от страшной машинки.

Повсюду с правого фланга срабатывали скрутки пространства. Все больше странных, бесформенных кровавых куч оставалось лежать на земле. Все сильнее редели ряды сортрайдов.

Марк Блум не дал им опомниться и бросился в новую атаку. Он вклинился в строй противника, нанося прикладом удары направо и налево. Напуганные красноспинные обратились в бегство. Он остановился, тщательно прицелился и выстрелил им в спину из «Конструктора». Метнулись скрутки пространства, перемешивая тела солнечников друг с другом и с окружающей природой. Изуродованные, исковерканные комья тел продолжали шевелиться в агонии, а Марк Блум шел вперед.

Он видел, как дрогнула армия красноспинных, продавилась назад и отступила. Сначала медленно, шаг за шагом, а потом и вовсе побежала. И тут по отступающей армии откуда-то сверху ударили мощные излучатели, не похожие на бортовые орудия даль-перевозчиков.

Марк Блум высоко задрал голову и увидел, как входят в атмосферу планеты спасательные корабли Древа Независимости. От них отделились десятки боевых автономных модулей, устремились к поверхности планеты и открыли огонь.

«Отступаем, мужики, небесная кавалерия пришла!», — закричал он по «разгоннику» и бросился навстречу Наездникам Солнца, размахивая «Конструктором», привлекая к себе внимание.

Операторам огня, сидящим за экранами боевых модулей, все равно кого отстреливать. Для них все солнечники на одну колючую морду. Положат и Послушников и Наездников в одну братскую могилу. Марку очень не хотелось стать свидетелем этого печального зрелища.

Вклинившись в ряды союзников, он закричал, а «болтун» любезно перевел его слова:

— ЗА МНОЙ! ОТСТУПАЕМ!

И бросился бегом в сторону горы Изгнанников. Оставшиеся в живых Наездники Солнца кинулись за ним.

На бегу Марк Блум попытался выйти на связь с боевыми модулями и отправил сообщение на общей волне:

«Говорит майор Фактории Марк Блум отставить огонь»

Волны излучений заливали поляну у него за спиной, заставляя бежать все быстрее и быстрее.

«Говорит представитель спасательного корпуса корпорации «Рубикон». Подтвердите свои полномочия на приказ о прекращении огня», — потребовал равнодушный металлический голос, прозвучавший в голове Марка.

«К черту полномочия. Вы сейчас своих пожжете вместе с аборигенами. Спасать будет некого!»

«Принято», — безразлично сообщил голос.

Боевые модули прекратили стрельбу, опустились на поляну и открыли шлюзы.

Обессиленный и морально опустошенный Марк Блум остановился, сел на траву и уставился на начавшуюся высадку боевого десанта «Рубикона». Только теперь он до конца начал понимать, сколько сил и энергии он потратил на этот бой, окончившийся для него и Наездников Солнца полной и окончательной победой.

К командиру подтянулись его бойцы. В сражении никто их них серьезно не пострадал. Почерневшие, местами оплавленные защитные костюмы. Вот и все потери. Они расселись вокруг Марка, продолжая держать в руках оружия.

«А хорошо мы их вздули», — сказал со смешком Василий Васин.

«Это точно», — подтвердил Шуреван.

«Ребята, а ведь это все. Полный конец наших злоключений», — задумчиво произнес Марк Блум, оглядывая усеянную трупами аборигенов поляну.

Глава 9.

Солнечный мир

1.

Преобразования.

— Боюсь я, что такими темпами от уникальности этой планеты останутся только воспоминания, — грустно заметил Магистр.

Он стоял на краю поляны, занятой восстановленным палаточным лагерем, и смотрел на джунгли, заполненные машинами и людьми в защитных костюмах. Они слаженно расчищали место сражения между Послушниками и Наездниками Солнца. Делали то, что не удалось сотворить ни жаргульям, ни солнечникам, ни «Конструкторам». Они уничтожали жалкие остатки джунглей, освобождая площадку под будущий военный Форт.

— Зато у тебя полно материалов, которые ты можешь потом загнать научному сообществу по сходной цене, — заявил стоявший рядом с Магистром Дизель.

— Да уж. Ты везде пытаешься найти для себя выгоду. Свое не упустишь.

— Если я упущу свое, то кто-нибудь обязательно мое прихватит. Так что нельзя щелкать клювом, — мрачно заметил Поль Кальянов.

Магистр промолчал.

Со дня сражения между Послушниками и Наездниками прошло уже две недели. И все это время «аргонавты» вынуждены были торчать в джунглях. Солнечная Казнь не отпускала их.

Марк Блум похлопотал перед генералом Стрельновым, стоящим во главе спасательной экспедиции, и он выделил «аргонавтам» два ремонтных комплекса, которые сейчас трудились над «Арго», восстанавливая целостность корабля. По самым радужным прогнозам покинуть Солнечную Казнь удастся не раньше чем через пару-тройку дней. Все «аргонавты» были при деле, а Магистра и Дизеля затребовали в лагерь возле Ребер Земли, где обосновался генерал Стрельнов, возглавивший на планете полевую следственную группу.

Компания «Рубикон» пыталась разобраться в том, что произошло в Фактории, а Поль Кальянов и Борис Тюрин являлись не просто ценными свидетелями, но и непосредственными участниками событий.

Их допросили на следующий день после того, как в Солнечной Долине был установлен порядок, Наездники Солнца заняли Муравейник, а остатки предателей и захватчиков нашли свою смерть на Лысой скале, отданные на растерзание солнцу. Люди в это не вмешивались. Марк Блум объяснил генералу Стрельнову, что это местный обычай. На что генерал ответил: «Местные обычаи уважать нужно».

После допроса Магистра и Дизеля попросили остаться в лагере. Могли потребоваться дополнительные показания, но пока что их никто не тревожил, и друзья предавались вынужденному безделью, наблюдая за тем, как хозяйничают спасатели в лагере и джунглях.

— Ты слышал, военного коменданта нашли. Саулов кажется его фамилия. Представляешь, он этой экспериментальной дрянью тоже обкололся, как Сырухин. Ушел в джунгли, каким-то образом дошел до Храма Солнца. Да там и остался. Хорошо додумался «болтуна» с собой взять. Теперь привязался к храму, живет там. Вчера вроде за ним летали, хотели забрать. Он отказался, — сообщил Магистру Дизель.

— Почему?, — рассеянно спросил Борис.

— Прижился, наверное, в храме.

— А Сырухина нашли?

— Как сквозь землю провалился. Хотя скорее сквозь Ребра, — усмехнулся Дизель.

— «Рубикон» пообещал выплатить компенсацию за причиненный моральный и физический вред, а также неустойку. Я вчера говорил об этом с генералом. Дельный мужик оказался.

— Позволь полюбопытствовать, а как тебе удалось задурить генералу мозги и скрыть нашу задержку на Казни?, — удивленно спросил Дизель.

— Никак. Долгая приемка товара. В любом случае все документы сгорели. А на спутник дублировалась только информация из лабораторий, да полевых экспедиций. Приходно-расходные файлы все находились в Фактории.

— Хорошо мы с тобой устроились. Капитану понравится, — оценил Дизель и расплылся в довольной улыбке, представив лицо Талии Луговой, когда она увидит финансовый отчет из банка с кругленькой суммой перевода от «Рубикона».

— Да, ей должно понравиться, — согласился Магистр, продолжая следить за движением людей и техники в джунглях.

Сзади послышались торопливые шаги. Дизель и Магистр обернулись. К ним спешил Марк Блум. Последние две недели выдались для него особенно трудными. Как он уже успел неоднократно признаться друзьям, засидевшись до позднего рассвета за бутылкой другой виски: «Сражаться с тварями, да выживать в джунглях куда проще, чем разбираться с чиновниками и бюрократами, да отчитываться потом за каждый кредит». Вот и сейчас вид у Марка Блума был весьма и весьма утомленным, но в то же время счастливым.

— Привет, мужики, чего застыли, погодой любуетесь?, — спросил он, поравнявшись с друзьями.

— Точно. А также наслаждаемся уничтожением заповедной природы, — сердито сказал Магистр.

— Брось ты. После того как тут оттоптались жаргульи, мы чуток повзрывали, да из «Конструкторов» поковеркали пейзаж, а вы еще сверху из бортовых излучателей несколько раз прошлись от заповедной природы ничего не осталось, — весело заявил Марк Блум. — Вы сегодня к утру загляните ко мне в палатку?

— Я виски уже не хочу, — уныло сказал Дизель.

— Зачем виски. Обижаешь. Генерал сегодня с нами сидеть будет. Он бочонок темного выкатить обещал.

— Во. Это дело. По пиву я уже соскучиться успел, да и для мозгов полегче будет, — обрадовался Дизель.

— А что они собираются делать с Казнью?, — спросил неожиданно Магистр.

Похоже бочонок темного в отдаленной перспективе его волновал мало.

— Кто они?, — не понял сразу Марк Блум. — Ты про «Рубикон» что ли? Генерал поделился информацией. В головном офисе было принято решение о размещении на Казни военных баз. Стратегия Фактории оказалась провальной. Столько лет и все псу под хвост. Два базы поставят в Солнечной Долине. А дальше по мере необходимости присутствия. Всего вроде хотят профинансировать баз десять— пятнадцать по всей планете.

— Чудовищно, — оценил услышанное Магистр. — Это же убьет Солнечную Казнь. От ее уникальности не останется и следа. Что будет с цивилизацией солнечников? После такого массированного вторжения, они не смогут сохранить свою уникальность.

— А на черта им такая уникальность? С голой жопой и в постоянном страхе насильственной смерти? Уж лучше под боком у наших вояк. Сюда вроде еще собираются заслать учителей и прочее, прочее, прочее. Глядишь, и лет через десять мы солнечников будем встречать на других планетах Древа Независимости. Это же чудесно.

— Чего ты тут чудесного увидел. Мы крадем их собственную историю. И приближаем к себе. Быть может, если бы они смогли развиваться самостоятельно, они смогли бы в скором будущем нас догнать, а быть может и перегнать. Найти и изобрести что-то новое, дать скачок науке. А мы им сразу все готовенькое и совершенно бесплатно. А что будет с планетой? После десяти лет ограниченного военного присутствия от нее же ничего не останется. Она превратится в еще одну захудалую планету на окраине Древа Независимости. — Борис не хотел верить в то, что говорил, но понимал, что так оно и будет.

— О какой уникальности ты говоришь, — зло произнес Марк Блум. — Есть подозрение, что это искусственно терраформированная планета. Когда мы исследовали Ребра Земли, по другую сторону портала наткнулись на гору, в ней нашли пещеру и неизвестного нам мертвого инопланетянина. Вернее его окаменелую мумию. Когда-то аборигены поклонялись ему. Там целый подгорный храм выстроен. Да и неожиданно обретшие разум деревья, когда они пальнули по вашему кораблю, заходящему на посадку. Все об этом говорит.

— А какая разница, искусственно переделанная эта планета или от зарождения такая. Главное то не в этом. Не будет больше блохусов и жаргулей, воргусов и небывалочек. Ничего не останется от Ульев… — произнес Магистр.

— Да чего ты так печально. Останутся твои небывалочки. Из Солнечной Долины вообще хотят Заповедник сделать. Будут туристов возить и за деньги местные прелести показывать. А солнечникам от нас только польза. Не надо будет больше охотиться на местных тварей, да жизнью рисковать. Будут учиться, да строить новую жизнь. Может, и дадут они этот твой скачок науке. А мы им в этом поможем. Всеми силами, — заявил Марк Блум. Похоже, радостного настроения ему сегодня ничто и никто не может испортить.

— Меня вот давно вопрос мучит, — неожиданно признался Дизель. — Почему «атланты» открыли огонь по «Арго», а когда пришли спасательные корабли, смолчали?

— Когда генерал увидел ваш корабль, он задался этим же вопросом. Мы поговорили с вождем Наездников Рудо. Кое-что прояснилось. Они называют это Гнев Господень. По сути его пробуждают и как то им управляют жрецы в Храмах Солнца. Вожди могут попросить жрецов вызвать его, но если две враждующие стороны попросят одновременно, то никто ничего не получит. Какая-то серьезная религиозная схема, — поморщился Марк Блум. — Мы когда узнали, что жрецы каким-то образом могут управлять деревьями и не только. Еще и животными. Тот дракон, что атаковал тебя, скорее всего тоже управляем. Жаргульи, гводусы тоже под контролем. Похоже, что Солнечная Казнь единый живой организм, в котором все взаимосвязано и взаимоуправляемо. Тут все сложно. Научникам есть еще над чем потрудиться. Скоро прибудет новая партия этой белохалатной братии. Так что военные не намерены превращать Казнь в новый плацдарм, просто это надо для безопасности мирного населения. А его на Казни скоро прибавится.

Марк Блум криво ухмыльнулся и хлопнул в ладони.

— Так! Все! Кончайте мне мозги пудрить с этой вашей Казнью! Мне обещают солидную премию и очередное звание досрочно. Это стоит обмыть. Сегодня все ко мне! До встречи.

Марк Блум развернулся и направился в сторону своей палатки.

Дизель проводил его взглядом и тихо произнес:

— Заметь, а про пещеры и инопланетянина он нам еще ни разу не сказал. Молчал, как повстанец на допросе. Вот зараза. Как думаешь, что он еще умалчивает?

— Не важно. Мне про этого «блумера» Шуреван два дня назад напел. Так что я уже в курсе. Заметь, как быстро военные забывают о своих потерях. В Фактории сколько народу полегло. Сколько в лагере возле Ребер, а наш майор усталый, но довольный.

— А что ему убиваться? Он человек железный, закаленный. Когда они сюда летели, их предупреждали о возможных опасностях. Так что его можно понять.

Дизель умолк. Молчал и Магистр.

Они смотрели на джунгли Солнечной Казни, вспоминая дни, проведенные здесь. Вспоминая то, какой была эта планета и уже больше никогда не будет.

— Пошли что ли, — толкнул Бориса локтем Поль. — Надо бы вздремнуть перед гостями. А то если с генералом, боюсь мы до пяти вечера засидимся.

— Пошли, — согласился Магистр.

Они развернулись и направились к своей палатке.

2.

«Аргонавт».

Майк Курбатский, по прозвищу Казак, сидел в рабочем кресле. Через «разгонник» он был подключен к Большому Умнику. Перед его глазами висел «экран общего обозрения», и он мог наблюдать за лежащей перед ним планетой. Наблюдение велось через спутник, поэтому он видел Солнечную Казнь целиком. Два континента, окутанные со всех сторон океанами, были заселены солнечниками. Спящие «атланты», бродящие по джунглям хищники. Какой все же это удивительный мир. И он был знаком с ним не понаслышке. Настала пора его покинуть.

Два дня назад был закончен ремонт «Арго». Больше суток убили на то, чтобы протестировать корабль во всех режимах. Кир и Малыш расстарались. Все это время члены экипажа находились на своих местах согласно штатному расписанию. С капитанского мостика за работой наблюдала Талия Луговая. После того как все тесты были закончены, Талия распустила экипаж по каютам, предварительно определив стартовый состав.

Двенадцать часов было отведено на отдых перед стартом. Этого времени должно было хватить экипажу на то, чтобы привести себя в рабочее состоянии. В первую очередь это касалось Магистра и Дизеля. Они объявились на корабле в день завершения ремонта. При этом выглядели весьма помято, да и красные от недосыпа глаза их выдавали.

Талия заставила обоих пройти вместе со всеми тестовый прогон, но от старта отстранила. Не смотря на то, что Полю и Борису пришлось тяжелее всего, она злилась на них. В то время как остальные «аргонавты» трудились на борту, восстанавливая корабль. Магистр с Дизелем праздновали свою победу над Послушниками Солнца. Не вылезали из палаточного лагеря возле Ребер Земли. Судя по сытым и довольным лицам, отлично проводили время. Казак им даже завидовал. В конце концов, это приключение они начинали вместе.

Талия злилась. Они вернутся на Бальмонт в порт приписки. И злость пройдет. Появятся новые задачи и грузы. Магистр и Дизель впрягутся в упряжку и потянут за собой. Новые приключения, новые планеты, новые миры.

Увидит ли он все это?

Майк летел на Солнечную Казнь с твердым намерением после рейса покинуть экипаж «Арго». Он чувствовал тогда свою ненужность, неуместность на корабле. И все из-за своих чувств к Талии Луговой, капитану корабля. Но эта удивительная планета все перевернула в его жизни. Теперь он не хотел расставаться с «Арго», потому что он был «аргонавтом». Здесь был его дом. Стоило пройти через Солнечную Казнь, чтобы осознать это.

Майкл Курбатский улыбнулся своим мыслям. И тут же получил приказ от капитана корабля Талии Луговой, иногда они называли ее Клюква:

«СТАРТ!»

Казак послушно запустил стартовую программу и почувствовал, как «Арго» оторвался от земли и, разгоняясь, стал подниматься вверх. Майкл уменьшил «экран общего обозрения» и поместил его в верхний левый угол восприятия. Наблюдая за стартом корабля, отслеживая показания приборов, Казак продолжал видеть Солнечную Казнь. Он даже видел со стороны взлетающий «Арго».

Солнечная Казнь провожала их и прощалась.

«Арго» вышел за пределы атмосферы планеты и взял курс на окраину планетарной системы. Казак активировал даль-двигатели, приготовившись к даль-прыжку. Он бросил прощальный взгляд на Солнечную Казнь и отключил «экран общего обозрения».

Впереди их ждали новые миры и новые приключения.

«Арго» прыгнул…

Конец второй книги.

Content

Самохин Дмитрий Сергеевич «Солнечная Казнь» (СИ)

САМОХИН ДМИТРИЙ. АРГОНАВТЫ Книга вторая. «СОЛНЕЧНАЯ КАЗНЬ»

Глава 1. Солнечная казнь

Глава 2. Солнечные друзья

Глава 3. Солнечная революция

Глава 4. Солнечная авария

Глава 5. Солнечные изгнанники

Глава 6. Солнечное восстание

Глава 7. Солнечный штиль

Глава 8. Солнечная война

Глава 9. Солнечный мир