Владимир Сухинин

Закон долга

С судьбою споря, не желая,

исполнить, выпавший нам долг,

Куда же вывезет кривая?

Не можем взять мы сразу в толк.

А неизменность провидений,

Как неизменный божий дар,

Вселяют в нас толпу сомнений,

Чтоб быть в плену волшебных чар…

(стихи автора)

Глава 1

Артем проснулся от сильного стука в дверь. Кто-то не церемонясь, нагло колотил кулаком, пытаясь разбудить постояльца. При этом повторяя на разные лады:

– Мурадá… Мурада-а. Открывайте. Мурада…

Зевая и проклиная непрошеного гостя, землянин поднялся, с секунду посидел на кровати в поисках сапог, но потом махнул рукой и, протирая глаза, босиком, шаркающей походкой не до конца проснувшегося человека, направился к двери.

Голова немилосердно болела, словно он вчера напился до потери сознания. А может так оно и было. Кто знает что делал ночью Артам. Но спрашивать что делал ночью этот непутевый сожитель, желания не было.

– Да иду уже, иду! – крикнул он и открыл защелку на двери. Отворил двери и уставился на узкоглазого человека. Худого жилистого и невысокого.

«Калмык что ли? – подумал Артем. – Нет, у калмыков лицо круглое, а это… Кореец наверное». Но он показался Артему знакомым. Где-то он его видел.

Узкоглазый поклонился и, подхватив баулы, словно уж проскользнул мимо Артема в комнату.

– Эй, уважаемый! – Артем остолбенел от такой наглости. – Я еще не съезжаю. Так что вы рано заселяетесь.

«Кореец» поставил баулы и обернулся. С поклоном произнес как само разумеющиеся:

– Мурадá, это вещи бывшего мурада, теперь они ваши. Я шуань, теперь служу вам, мурада.

– Не… Не… – замахал руками Артем, – я слуг не нанимал…

Но узкоглазый гость, вежливо поклонился и спокойно но твердо ответил:

– Меня и брата нанял мурада, который умер в катакомбах. А вы, мурада, приняли от него долг.

– Долг? – Артем часто заморгал. – Какой долг?.. – И тут он все вспомнил: вчера ночью он посетил подземное городское кладбище. Там встретил людей… Двое на него напали… Он защищался и убил этих двоих – парня и девушку. Затем спас молодого парня, которого хотел сожрать восставший мертвец и из глубины подземного кладбища выполз этот… шуань кажется, и тащил на себе другого человека. Тот, узнав, что Артем убил преступников, которыми оказались эти люди, возложил на него долг…

Артем растерянно открыл рот.

«О боги! Искать убийц претендентов на трон! Это сумасшествие какое-то! Причем здесь он? И как он будет искать убийц?»

Артем выставил пред собой руки, словно отгораживался от «узкоглазого» и, пятясь назад, сел на кровать.

– Нет, – закачал он головой, – вы не так все поняли, уважаемый. Я простой маг и еду проходить службу в армии в дикие земли. Мне некогда ловить преступников … Да и не умею я это делать.

Взгляд шуаня остался бесстрастным.

– Мурада умер. Мой брат умер. На тебе, мурада, долг. Такие обстоятельства.

– Да какие еще обстоятельства? – возмутился несправедливостью требований непрошеного гостя Артем.

И снова к Артему вернулась память. Он не стал слушать умершего, но помог этому шуаню, полечил его. Тот встал и шатаясь ушел вслед за убежавшим парнем.

Оставшись один, Артем испугался: а вдруг в смертях этих людей обвинят его и тоже быстро покинул подземное кладбище. Долго размышлять над необычной просьбой умершего человека он не стал, пришел к себе в номер и завалился спать. Уснул сразу как убитый.

– Погулял, называется, – пробормотал он. – Все этот краснобай Варнава виноват: «сходите, мессир, не пожалеете».

Он вспомнил сон. В комнате сидело трое: Иль, новый бог, что прячется от дракона; парень в белой хламиде, что не пойми кто он такой, то ли санитар, то ли ангел; и девушка с черными волосами и небольшими рожками. Они все трое осуждающе качали головой.

Первым высказался Иль:

– Артем, от долга отказываться нельзя. Смертельно опасно. Это, понимаешь, закон непреодолимых обстоятельств. Что бы ты ни делал, все равно обстоятельства сложатся так, что заставят тебя исполнить долг, который возложил на тебя этот человек. Только если ты это сделаешь добровольно, то получишь помощь в этом деле. Или пострадаешь, понесешь потери и через это к тебе придет понимание неотвратимости пути предначертанного тебе провидением.

– Да почему я? – не сдавался Артем.

– Потому что, – ответила девушка, – ты убил преступников и помешал их поймать.

– Я… Я просто защищался! Или вы хотите сказать, что я должен был дать себя убить?

– Тебе не стоило идти в подземные катакомбы, – ответил «санитар».

– Ты стал причиной изменения судеб многих людей и должен исправить свою ошибку.

– Ничего себе! Я многих убивал и что теперь, я должен постоянно исправлять ошибки?

– Нет, – ответила девушка. – Только в данном случае, потому что ты нарушил предопределение.

– Какое еще предопределение?

– Свыше! – грозно произнес Иль.

– Но я должен ехать к месту службы, – не сдавался Артем.

– Отправляйся к месту службы, – ответил парень в белом балахоне, – служи, но помни, ты должен отдать долг. От тебя требуется только согласие. Провидение само определит время, когда нужно будет отдать долг.

– Так я могу не сейчас отдавать долги? – облегченно вздохнув, спросил Артем.

– Всему свое время, Артем. – произнес Иль. – Ну так что?

– Что что? – огрызнулся Артем. Если все так складывается неудачно, я под давлением обстоятельств согласен принять этот долг. Довольны?

Троица, ничего не ответила, а стала отдаляться, теряться в мареве видения и вскоре совсем исчезла.

Артем уселся на кровать. Обхватил голову руками.

«Надо подумать, как быть», – решил он.

Гость все это время почтительно стоял сбоку. Артем искоса посмотрел на «узкоглазого».

– Ты же был сильно ранен, – произнес Артем. – Как так ты быстро излечился.

– Эликсир, мурада.

– Эликсир? Понятно, тебя как зовут, гость непрошеный?

– Луй Ко, мурада.

– Присядь, Луй Ко, мне нужно подумать. Шуань, это кличка?

– Нет, мы с братом выходцы из страны Шуань. Мое имя Луй Ко, мурада. Клички нет.

– Шуань, значит… точно, есть такая империя на юго-востоке, – кивнул Артем. – Что же мне с тобой делать, Луй Ко? Я, понимаешь, еду в армию, на границу служить, и сейчас заниматься расследованием не могу. Вот потом… Да и не знаю я, как расследование вести.

– Луй Ко немного знает и поможет мурада. А пока я буду вашим слугой.

– Слугой, говоришь? – скривился Артем. – Мне надо подумать. Я еду в дикие земли. Ты хочешь ехать со мной?

– С вами, мурада.

– А ты понимаешь что там идет…

Договорить он не успел. В дверь раздался сильный стук.

– Именем короля, откройте! – раздался зычный голос. И дверь распахнулась от сильного толчка.

Артем с удивлением увидел в дверях стражников и человека в мундире жандармов. За их спинами маячил человек в мантии мага.

Жандарм прошел вперед.

– Господин постоялец, назовите себя. Сословие и род занятий. – потребовал жандарм.

Шуань быстро сунул жандарму под нос жетон королевской прокуратуры.

Жетон вспыхнул и засветился синим светом. Жандарм заморгал и уставился на жетон.

Наконец, когда первое удивление прошло, он вытянулся в струнку.

– Прошу простить, господин… – жандарм замялся.

– Артам, – помог ему Артем. – Чем могу быть полезен?

– Дело в том, господин Артам, что сегодня ночью на городском кладбище были убиты люди. И, кроме того, там применяли некромантию. Следы ауры привели нас сюда.

Артем понял, что отвертеться не удастся и надо говорить правду. Вот они, те самые обстоятельства, что настигли его. В дверях стоял и прожигал его взглядом маг из городской стражи. Артем встретился с ним взглядом и уловил скрытую неприязнь. Мгновенно, как это у него случалось в критические моменты жизни, просчитал ситуацию, порадовался приходу шуаня и стал спокойно говорить:

– Да я там был. Там скрывались преступники. Они убили… моего старшего товарища и одного из слуг – шуаня. Но сами они тоже погибли.

– Хозяин постоялого двора, – прервал молчание маг. Он сверлил Артема недоверчивым взглядом. – Сказал, что вы маг и следуете к месту службы на границу. Это так?

Но Артем уже понял, что он с этим жетоном королевской прокуратуры неприкасаем и может послать этих незваных гостей куда подальше.

Он встал с кровати.

– Куда я следую и по каким делам, вас это не касается. Оставьте меня и занимайтесь своими делами.

Жандарм попятился.

– Приносим извинения, господин Артам. Не смеем больше обременять вас своим присутствием.

Он пятясь вышел и осторожно закрыл за собой дверь.

Шуань одобрительно усмехнулся и протянул ему жетон.

– Он ваш, мурада.

Выходец из империи воздал должное смекалке парня с наивным выражением на лице. Отличная маскировка для тайного агента.

Артем взял серебряную бляху и повертел в руках. Медальон как медальон, ничего примечательного. Но вглядевшись магическим взором, чуть не присвистнул. На нем был отпечаток его ауры. Он-то думал, что любой может показать такой значок и представиться сотрудником королевской прокуратуры, но оказывается все гораздо сложнее.

«Кто же и когда перенес мою ауру на жетон? Неужели и впрямь предопределение?» – задумчиво разглядывая жетон, размышлял Артем. Он силился понять как ему быть. Если бы на него не возложили долг, то он, скорее всего, попал бы в тюрьму за убийство. Убитые есть и есть он, чью ауру сумели отследить. Он же творил магию. А она оставляет след. А потом повесили бы на него убийство, казнили и закрыли дело.

«Вот так дела! Точно говорил „санитар“, не нужно было идти в катакомбы. Спал бы сейчас спокойно и беды не знал».

– Ох грехи мои тяжкие! – вслух вздохнул Артем. – Что делать будем, Луй Ко?

– Поедем к месту службы, мурада.

– А когда продолжим расследование?

– Когда обстоятельства сложатся.

Артем повеселел. Отложить дела на потом, это было его любимой привычкой еще со срочной службы. Не спеши выполнять приказание, потому что последует новое. В стране бардак, а в армии тем более.

– Вот что мне в тебе нравится, Луй Ко, так это то, что ты все знаешь. И можешь дать правильный совет в нужное время. Может скажешь сколько я должен тебе платить за службу?

Шуань ощерился тонким, большим ртом. Глазки стали узкие как щели.

– Бывший мурада уже заплатил. С тебя, мурада, стол и проживание.

Он подошел к баулу поднял и поставил рядом с Артемом.

– Здесь все что вам нужно. Документы, записи, деньги, драгоценности. Очень много. Но сначала нужно освободить частного сыщика, он вам поможет с расследованием.

– Какого сыщика?

– Того, которого вы спасли от мертвяка, в катакомбах. Он помогал бывшему мурада в поисках преступников.

– И где сейчас этот сыщик? И как я его освобожу?

– Откройте баул, там ордер на проведение расследования. Он дает вам неограниченные полномочия.

Артем недоверчиво посмотрел на шуаня, потом перевел взгляд на кожаный баул.

У него невыносимо зачесалась правая бровь. Он остервенело почесал ее ногтями и облизал пересохшие губы. Открывать баул, он не торопился. Артем смотрел на этот баул как на опасного удава. Он понимал, что открыв его, назад дороги уже не будет и он хотел оттянуть этот момент как можно на дольше.

– Парня сейчас наверное уже пытают, – поторопил его шуань.

– Ты думаешь, что его арестовали? – недоверчиво переспросил Артем. – Может он успел сбежать?

– Я ходил к нему домой и видел как его вывели стражники.

– Странно. А как они проследили за парнем? Он же не магичил там… Или магичил?

– Его сдал жандармам хозяин постоялого двора. Узнав о гибели постояльца, он хотел присвоить его вещи. Но я не отдал их ему. Я слышал как он рассказывал жандарму, что к погибшему часто приходил Уильям – местный частный сыщик.

– Понятно. И куда мне идти?

– В городскую тюрьму. Но сначала возьмите ордер.

Артем без всякого желания нагнулся к баулу. Расстегнул застежки и открыл его. На самом верху лежала толстая тетрадка, из нее выглядывал желтый лист пергамента. Вытащив лист он прочитал:

«Податель сего наделяется чрезвычайными полномочиями в деле королевского расследования».

Кратко и по существу. Внизу стояла магическая печать.

Артем повертел лист в руках, посмотрел на обороте и даже понюхал.

– А мне поверят? – недоверчиво спросил он.

– Поверят, мурада. Этот ордер нельзя украсть, потерять или просто отдать. Он переходит к другому если на человеке висит долг. Или тот кто ведет дело передаст его своему помощнику добровольно. Действуйте смелее, мурада. Вы занимаетесь делом короля. Так и скажите в тюрьме: «Дело короля!» Заберете парня и поедете к месту службы.

– А если он не захочет поехать с нами? – с сомнением спросил Артем.

– Тогда его здесь казнят как виновного в убийстве королевского дознавателя. Он не показался мне глупым, мурада.

– Мурада, мурада. Почему ты называешь меня мурада?

– Ты заказчик. Ты оплатил наши услуги. Значит мурада.

– Я вроде не платил.

– Заплатил бывший мурада. А долг перешел к тебе, и я тоже.

– Ладно, делать нечего… – Артем поднялся с кровати на которой сидел. – Я хочу сначала умыться и привести себя в порядок.

Он решился. Раз на нем долги, он их отдаст. Как говорили на Земле: чему быть, того не миновать.

– Распорядись насчет воды, Луй Ко.

– Уже, – Шуань довольно расплылся в улыбке. Он открыл дверь в комнату и слуги внесли таз и кувшин с водой.

Артем умылся, причесался и спросил:

– Как я выгляжу?

– Почти нормально. Переоденьтесь в дорожное платье бывшего мурада. Вы по размерам очень похожи. Из другого баула шуань вытащил сверток и протянул Артему.

Артем спорить не стал. Лег спать он не раздеваясь и его костюм, снятый с убитого мага, был помят.

Через четверть часа он спустился вниз. Поискал глазами хозяина постоялого двора и, увидев побледневшего Митрофана, направился к нему.

Достал жетон королевской прокуратуры и помахал им перед застывшем столбом Митрофану.

– Дело короля! – сурово произнес он и Митрофан упал на пол, потеряв сознание.

«Надо же, работает!» – повеселел Артем. И оглядевшись, нашел взглядом сразу побледневшего буфетчика.

– Скажи хозяину, что скоро я приду. Приготовьте стол на троих.

Настроение у Артема улучшилось и он обратившись к шуаню, бросил:

– Показывай, где тут тюрьма.

К серым стенам городской тюрьмы Артем подошел с внутренним трепетом. Он чувствовал себя неуютно, но старался показать свою холодную решимость. К его удивлению после разговора со стражником в будке у ворот тюрьмы, он неожиданно успокоился.

Показав жетон, он приказал вызвать старшего смены. И тут же на крик охранника открылось окошко в калитке.

В окошке показались насупленные брови.

– Дело короля! – произнес Артем и, как по мановению волшебной палочки, перед ним раскрылась калитка.

Старший смены вытянулся и отрапортовал:

– Вашмилость, вахмистр Бруно Вейк. Чем могу служить?

– Я прибыл за моим помощником. Его задержали утром. Зовут Уильям.

– Вашмилость, то решает начальник тюрьмы.

– Так проводи меня к нему. Чего застыл как столб?

– Слушаюсь, вашмилость!

Начальник тюрьмы, полный, низкого роста человек в мундире жандарма и с лысой головой, смерил Артема неприязненным взглядом.

– Говорите, вы, сударь, из королевской прокуратуры? – переспросил он барабаня пальцами по столу. – О, поверьте! Я не ставлю под сомнение ваши полномочия. Но что вас привело в наш город?

Артем тратить на него время не стал. Он положил ордер на стол перед жандармом и нейтральным, спокойным голосом спросил:

– Вы хотите быть повешенным за преступления против короля?

Имея авантюрный склад характера и способности актера, Артем легко вошел в роль могущественного чиновника из столицы и шел напропалую.

Жандарм от таких слов даже подскочил. Но Артем не дал ему высказаться.

– Я расследую дело против короны, ищу сообщников преступников. Два из них были убиты в подземелье вашего города. Но вижу, что заговор глубоко проник…

– Ваша милость! – жандарм схватился рукой за воротник мундира впившегося ему в толстую шею. Видно было, что его душил страх. – Ваша милость! Я сделаю все что вы прикажите. Простите!.. Я не думал создавать препятствия вашему расследованию… Тут был недавно… Уже… Один…

– Неважно! – перебил его Артем. – Прикажите привести сюда моего человека. И если ваши палачи его покалечили, приведите в порядок. Он мне нужен живым и невредимым.

Начальник тюрьмы с облегчением смотрел в спину парню, который никак не походил на королевского дознавателя… Если только он не был тайным агентом. А он, по мнению жандарма, именно таким и был.

«Опасный тип!» – жандарм передернулся от внезапно охватившего его озноба. Открыл папку и стал рвать листы обвинительного заключения. Потом позвонил в колокольчик.

Вбежал секретарь. Худой сгорбленный старик с длинным носом, на котором вечно весела капля. Старик подобострастно поклонился.

– Шульг, – тихо но твердо произнес жандарм, – обвинительное заключение нужно переделать. В основной части напишешь, что четверо неизвестных устроили в подземном кладбище ссору и поубивали друг друга. Напишешь и принесешь мне на подпись. В пятый отдел материалы дознания не передавать. Дело это не политическое, а уголовное. Понял?

– Все понял, вашмилость, сделаю все в лучшем виде.

Старик кланяясь попятился и вышел из кабинета.

Жандарм вытер платком лоб и с облегчением подумал: «Пронесло».

Через час на постоялом дворе, в зале трактира, напротив Артема сидел молодой парень. Взгляд парня был подавлен. Он молчал и изредка поднимал глаза от столешницы и тоскливо озирал зал. Они сидели вдвоем и Артем изучал помощника дознавателя.

«Лет тридцать ему, – думал Артем. – Бывалый. Шрам на лице. Так же как и я стал жертвой обстоятельств».

Поодаль за отдельным столом сидел шуань.

Принесли еду. Мясо в горшочках, теплый хлеб, тушенные овощи в сливках и пироги. Поставили на стол графин красного вина.

– Ешьте, Уильям, потом поговорим, – произнес Артем и налег на еду. – Пейте вино, на меня не смотрите, я не пью.

Уильям протянул руку, взял графин и налил себе вина в оловянную кружку, выпил за один присест, но к еде не притронулся.

Артем отложил ложку.

– Значит так, Уильям. Я случайно оказался в подземелье. По настоянию одного балбеса отправился смотреть достопримечательности вашего города. В одном из коридоров увидел людей – парня и девушку. Они хотели меня убить, я защищался и убил их. Теперь вот на мне долг. Человек, на которого ты работал, возложил его на меня. Я маг, еду служить на границу с дикими землями, в розыске ничего не понимаю. Тебя спас из тюрьмы и от казни. Прости друг, но на тебе тоже долг.

Агнесса смотрела как вел переговоры их подопечный. Он смирился с тем, что ему нужно будет доделать начатое с дознавателем и теперь, что называется, ковал по горячему. Быстро решал проблемы недостатка опыта и знаний.

– Какой молодец! – обернулась она к Арингилу, который в это время расправил крылья и чистил перья.

– Зачем тебе крылья, Арчи? – спросила девушка с изрядной долей ревности. Ей новый бог дал всего лишь пилочку для ногтей. И этот бог всех отлученных и отверженных всё время проводил с ее бабусей – развратной тифлингом полжизни проведшей на каторге.

– Это как медаль за заслуги, Агня, – улыбаясь от удовольствия, отозвался ангел. – Есть крылья, есть награда за службу. У нас на земле говорят: «Не было бы счастья, да несчастье помогло».

– Подумаешь, счастье. Крылья! – Фыркнула тифлинг, пытаясь скрыть свою ревность. Ее-то не отметили наградой. А это было по ее мнению несправедливо. – И что? Счастье, Арчи, это… Дом, любимый человек, детишки… А как ты думаешь, у наших детей будут рожки? Или крылья? А вдруг и то и другое! Вот девчонки от зависти лопнут.

– Смотри сама не лопни… – прозвучал насмешливый девичий голос у нее за спиной.

Агнесса резко обернулась и ее ноздри возмущенно затрепетали.

На краю полянки стояли две ее подружки. Но что ее взбесило – они нарядились в самые вызывающие костюмы. Сильно открытые декольте блуз и юбки прикрывающие лишь трусы. И были ли на них трусы, она даже сильно сомневалась. Накрашенные и, как она считала, очень вульгарно, они оценивающе смотрели на ее мужчину.

– Агнессочка, – томным голосом проговорила одна из них с волосами туго стянутыми в хвост на затылке. – Ты познакомишь нас с твоим напарником. Ее голос сочился похотью и Агнесса от возмущения задохнулась: «Они положили свои бл… глаза… на ее Арчи. Твари!»

Агнесса пошла им навстречу, закрывая собой Арингила. Настроена она была решительно. В любви как на войне, каждый сражается за свое. А Арингил был ее.

– Вам что здесь надо? – сжав кулачки, прошипела она. – Вам что, заняться нечем?

Гости тифлинги встали плечо к плечу и приготовились к драке.

– Смотри, Клара, – засмеялась девушка с волосами забранными в хвост. – Наша Агнессочка не только ноготки чистить умеет, так она еще и парня иномирца прихватила.

– А может он ее собственность, Лаурина, – отозвалась вторая тифлинг с широкими бедрами и узкой талией. Может она нам его продаст? Помнишь как она хотела продать нам своего подопечного.

– А-а. Этого грязнулю и пьяницу?

– Ну да. А кого ей могли дать? Короля? Что она, что ее бабуся, друг друга стоят…Бабку отлучили от служения, а внучку отвергли. Они обе продажные шлюшки.

– Ах вы! – Агнесса готова была их разорвать, но между тифлингами взмахнув крыльями и взлетев, быстро встал Арингил. Он раскрыл крылья и спокойно глядя в глаза девушек произнес:

– Дамы, я вижу вы пришли сюда ссорится и оскорблять. Вам лучше уйти отсюда.

– А если не уйдем, красавчик? – засмеялась Лаурина и облизала ярко красные губы языком. Она выгнула спину, выставив на обозрение свою наполовину вывалившуюся из блузки грудь. – Ты нас накажешь?

– Ой, Лаурина, я так хочу быть наказанной, – проворковала Клара и покачала своими бедрами.

За спиной Арингила бесновалась Агнесса.

– Сучки! Пусти меня!

Но она не могла пройти из-за растравленных крыльев ангела.

Арингил ударил крыльями по воздуху и две тифлинга напором ветра унесло прочь. Агнесса услышала лишь затухающий крик:

– О-о-й!

Арингил сложил крылья и спрятал их.

– Ты… Ты их прогнал?

Агнесса стояла и не веря своим глазам, озиралась по сторонам.

– Но почему?

– Потому что они тебя стали оскорблять. А ты моя невеста, Агнесса.

– Ты это сделал ради меня? – девушка стояла и недоуменно моргала. – За меня еще никто не заступался…

Она от охватившего ее восторга завизжала и бросилась на шею Арингилу.

Непривычному к такому изъявлению радости ангелу пришлось стоически терпеть излияния чувств своей невесты. При этом он смотрел на подопечного.

Он видел, как из сумки вылез гремлун. Встал ножками на скамейку и оглядел стол. Увидел кувшин вина и потянулся к нему, другой рукой ухватил пирог.

Свад хотел налить вино в стакан Артема, но тот накрыл его рукой.

– Хватит, Свад, пить, – произнес Артем, – до добра тебя это не доводит.

– Еще чего! – возмутился гремлун. От вина еще никому плохо не было. – Правда Уильям?

Местный сыщик сидел с широко открытым ртом и не мигая, смотрел на коротышку.

Свад, видя непреклонность своего товарища, сгреб несколько пирожков, и перед тем как скрыться, недовольно пробурчал:

– Ну и не надо, жадина. Чтоб ты этим вином подавился.

– Это кто? – справившись с удивлением, спросил сыщик.

– А-а! Не обращай внимания, – отмахнулся Артем, – местный домовой. Пристроился, ест и пьет за мой счет. Что скажешь насчет нашего дела?

Уильям вновь нахмурился.

– У нас с вами, сударь, нет никаких дел. Последний раз, когда я связался с вашим предшественником, знаете что я получил?

– Догадываюсь, вы стали богаче на несколько золотых. Кроме того, вы избежали виселицы, за то, что никого не убивали. А вы обязательно будете на ней висеть, если не согласитесь на мои условия. Тут, уважаемый, нами владеют обстоятельства. Я бы сказал, обстоятельства непреодолимой силы.

Увидев недоуменный взгляд сыщика пояснил:

– Я спасаю вас. Вы помогаете мне. У вас нет иного выбора. Вы уйдете и я сниму с вас неприкосновенность.

– Это… Это подло, сударь, – с трудом скрывая возмущение, процедил сквозь зубы парень.

– Отнюдь, Уильям. Это ваш выбор. Или зажить как человек, вырвавшись из бедности, или висеть на городских воротах. И кормить ворон.

Парень помолчал.

– Вы не оставляете мне выбора.

– Неправда, выбор есть всегда, – спокойно отреагировала Артем. – Есть он и у вас. Между виселицей и обеспеченной жизнью в другом городе.

Уильям, понимая правоту странного парня с простодушным лицом, речи которого не соответствовали его внешнему образу, ответил:

– Хорошо, я принимаю ваше предложение. Что я должен сделать?

– Пока отправляйтесь к себе домой и приходите сюда после полудня, мы обговорим наши планы.

Уильям поднялся. К еде он не притронулся.

Вставал тяжело, как человек придавленный непосильным грузом. Такой же тяжелой походкой пошел прочь.

Ему вслед глядел со страхом Митрофан и с улыбкой Артем: «Ничего, потерпишь и привыкнешь», – подумал Артем и принялся за еду.

После завтрака Артем стал просматривать вещи бывшего мурада. Отложил в сторону тетрадь с записями.

За ним внимательно наблюдал шуань. Он видел с каким равнодушием парень высыпал на кровать мешочки с деньгами и драгоценностями. Не обращая внимания на богатство, стал перебирать остальные вещи.

Плащ из тонкой шерсти, с золотой заколкой. Новые сапоги, два комплекта шелкового белья и несколько магических амулетов. Отдельно лежал кожаный пояс с пристегнутым тонким изящным стилетом, магическими зельями в кармашках, все зелья были очень дорогими. Зелье лечения, магии второго уровня, и самое главное зелье концентрации, что очень порадовало Артема.

Все, кроме тетрадки и мешочков с деньгами, он сложил обратно.

Указав на неслыханное богатство доставшиеся ему в наследство, Артем произнес:

– Луй Ко, забирай все это и распоряжайся этим по своему усмотрению. Раз ты не спрятал и не утаил все это, тебе этим и распоряжаться. Мне в армии оно не нужно.

Шуань с огромным уважением посмотрел на парня и поклонился.

– Спасибо, мурада, за доверие. Умру, но не присвою и оправдаю ваше доверие. Провидение знало, кого посылать в помощь Кварту Свирту.

– Ты так думаешь? – переспросил Артем, беря в руки тетрадь. – Я как-то в этом не уверен. Ты бы лучше справился с этим делом… Он развернул тетрадь.

– А умершего звали, значит, Кварт Свирт.

– Мне нельзя, мурада, я шуань.

– Ладно, – покладисто отозвался Артем. – Нельзя, так нельзя. Иди к себе, а я почитаю записи Свирта, может что пойму.

Шуань собрал мешочки, поклонился и вышел. Но перед выходом протянул Артему амулет на серебряной цепочке.

– Что это? – Артем с интересом рассматривал украшение.

– Это амулет, который определяет отравлена пища или нет, мурада. Возьмите, он пригодился тому мурада, пригодится и вам.

– Спасибо! – Артем забрал амулет и убрал в кармашек пояса, который надел на себя.

Артем остался один, не снимая сапог, лег на кровать и открыл тетрадь.

Красивым четким почерком бывший мурада описывал, чем ему пришлось заниматься:

«Я Свирт Кварт, тайный агент королевской прокураторы, второго месяца лета, одна тысяча шестьдесят второго года от начала правления первых королей Ривангана получил указание от королевского прокурора Грибуса Аданадиса, провести официальное расследование гибели претендентов на престол, под грифом „дело короны“.

Основаниями для разбирательства послужили странности при гибели претендентов:

Всего мы знаем о четверых реальных претендентах на престол. Это Орангон де Ро, сын кангана[1] Жупре де Ро, наместника севера. Ему восемь лет, и он первый в очереди.

Маншель ла Брук, сын ландстарха Немрода ла Брука, ему двадцать пять лет, он второй.

Ризбар ла Коше, сын ландстарха Гиндстара ла Коше, ему тринадцать лет. Он третий в очереди.

Марас Аданадис, сын королевского прокурора конта Грибуса Аданадиса. Сорок семь лет, он четвертый в очереди.

В течении одного месяца погибли трое претендентов за исключением сына королевского прокурора Мараса Аданадиса.

Обстоятельства гибели претендентов сопровождались множеством странных обстоятельств.

Первым погиб Орангон де Ро на охоте, на которую он выехал вместе с отцом. Его якобы понесла лошадь испугавшись волков и он упал в овраг, и сломал шею.

В первом случае есть то, что мне непонятно в расследовании. Что это была за охота? На какого зверя? На кабана, оленей или волков? Почему слуги не помчались за наследником? И как волк мог появиться среди людей? Почему лошадь, на которой сидел мальчик, не была обучена охоте?

Оставшиеся без ответов вопросы дают основания утверждать, что гибель Орангон де Ро произошла не случайно.

Во втором случае претендент погиб на дуэли, но убийца Можель Винье, бастард риньера Ливертьена, которого в криминальных кругах знают под кличкой Мрачный, специально оскорбил претендента, обозвав того пьяницей.

Здесь не выяснено как часто бретер приходил в этот трактир с друзьями. Во-вторых, бретер – это человек-убийца, что живет за счет платы за поединки, и его слова, сказанные наследнику, звучат фальшиво. По большому счету такому человеку как Мрачный, наплевать, кто будет королем.

Кроме того, он якобы случайно напоролся на клинок его товарища Кертинга, с которым познакомился здесь же. По словам охранника Можель отступил назад и напоролся на рапиду[2] Кертинга.

Кертинг приехал в столицу месяц назад, познакомился с Можелем и ссужал того деньгами. Их часто видели вместе.

Есть основания полагать, что это было заказное убийство.

Кертинга в трактире видели с молодым парнем Ригом Транго и высоким широкоплечим южанином, одетым в белую шелковую рубаху и расшитую кожаную жилетку. Южанин носил короткий меч».

Артем остановился и задумался: «Где-то я видел эту рубаху и жилетку?…Точно, это тот парень, что пытался меня убить мечом в катакомбах! Все сходится, у него были черные волосы, сам похож на армянина. Белая рубаха и кожаная жилетка».

Здесь на севере среди светлооких людей, южанин резко выделялся.

«Так, что там дальше?»

«В доходном доме, где жил Кертинг, я обнаружил труп похожий на самого Кертинга. Но им оказался Риг Транго. На щеке которого была нарисована родинка, делающая его похожим на Кертинга. Сам Кертинг исчез.

Все стало на свои места. Кто-то убирает претендентов на престол королевства и делает это под видом случайных смертей. Остается выяснить кому это выгодно.

На первый взгляд это выгодно королевскому прокурору, так как остался жив его сын Марас Аданадис, но его величество своим указом вывел Мараса Аданадиса из состава претендентов.

Таким образом претендентов на престол королевства Риванган не осталось…. Или, скорее всего, есть неизвестный претендент, который будет явлен народу в случае смерти его величества. И цель неизвестного организатора убийств посадить на престол этого неизвестного претендента.

Мне необходимо выйти на след этого организатора преступлений „против короны“. Мы имеем уже двоих подозреваемых: южанин и Кертинг.

Я еду на север в замок ландстарха Гиндстара ла Коше, там буду искать свидетельства покушений.

Сын ландстарха Гиндстара ла Коше Ризбар ла Коше упал с высокой башни, куда он ночью пришел, получив записку, якобы от Клавдии – девочки, в которую он был тайно влюблен, дочери риньеры Барбары – компаньонки его матери.

Проведя неделю в замке, я смог выяснить обстоятельства гибели наследника.

Кертинг проявился в двух местах. Он как бы случайно убивает бретера, затем инсценирует свою смерть. Он убивает своего нового знакомого на своей съемной квартире и выставляет дело так, что это он умер от удара кинжалом. Сам же оказывается здесь, на севере, вблизи замка Ла Коше. Знакомится в трактире с двумя стражниками из замка, братьями Клевер, и те, видимо за деньги, пропускают его в замок. Служанка Нора, падкая на передок- зачеркнуто рукой Кварта Свирта, – господ, становится его любовницей и подбрасывает Ризбару письмо. Ризбар, влюбленный в дочь компаньонки матери, думает, что записка от нее и ночью бежит наверх башни, где его поджидает Кертинг, который и сбрасывает его с башни.

Затем он устраняет Нору, выбрасывая ее из окна. Узнав, что я подобрался близко к разгадке тайны гибели наследника, в последнее дежурство братьев Клеверов он пробирается на крышу и пытается убить меня, но карлик живущий в замке, мне помогает с ним справиться. И Кертинг, убегая, падает в ту же дыру, что и сын ландстарха.

Это официальная версия».

«Ого! – подумал Артем, – а есть еще неофициальная! Но понимаю, что мне ее лучше не знать, меньше знаешь, спокойнее спишь. Мне эти тайны аристократов ни к чему».

Артем уже догадался, что будет дальше. Свирт каким-то образом вышел на след южанина, преследовал его в катакомбах и погиб. И помогал ему выследить южанина Уильям. Вот он пусть и продолжает расследование. А он, Артем, поедет служить на границу.

Довольный принятым решением и что можно это дело переложить на другого, Артем закрыл тетрадь.

Полдень уже наступил и он спустился вниз в трактир.

Уильям пришел раньше, он со скучающим видом ждал Артема и сидел на том же самом месте что и утром.

Артем молча сунул тетрадь сыщику и приказал:

– Читай. Там все обстоятельства дела.

Пока сыщик читал записи Свирта, Артем заказал еды. Неторопливо умял снедь. Уильям, как выходец из королевства хорошо сведущий в местных хитросплетениях, читал и соображал быстрее Артема. Он лучше знал реалии своей страны.

Отложив осторожно тетрадь на края стола, словно держал в руках змею, сыщик осенил себя священной змейкой.

– О! Хранитель, спаси и обереги! – прошептал он.

– Ну что, – спросил Артем, – ты в чем-нибудь разобрался?

– Разобрался. Нас всех казнят.

– Да-а? – Артем удивленно приподнял брови. – На чем основано твое утверждение, мой помощник и друг.

– Мы лица недворянского звания – простолюдины – залезли в тайны сильных мира сего. Нас живыми не отпустят.

Артем поднял стакан ягодного взвара и сделал большой глоток. Затем спокойно продолжил.

– Ну это будет потом, а сейчас, что ты понял, прочитав записи?

Уильям в упор уставился на спокойно сидящего парня. Потом заерзал под его уверенным взглядом и тихо промямлил.

– Может сбежим?

– Не получится. Видишь сиди шуань? За моей спиной.

Уильям посмотрел на узкоглазого человека, который словно не вникал в их разговор и увлеченно ел свою кашу.

– Так вот, он рука провидения. Он зарежет нас еще до того, как до нас доберутся дворяне.

Шуань поднял глаза и кивнул, соглашаясь со словами полноватого парня.

– Думаешь спрячешься?

Артем допил взвар и поставил стакан на стол.

Уильям еще раз поглядел на Луй Ко и ответил со вздохом обреченности:

– Думаю, что не спрячусь.

И шуань вновь кивнул.

– Ну так что ты понял из записей? – вновь задал вопрос Артем. Он понимал чувства этого парня, он и сам хотел выскользнуть из тисков обстоятельств, но… к своему огорчению понял, что это невозможно и нужно смириться …

– У Свирта были зацепки, – начал Уильям. – Он хорошо поработал и вышел на след убийц. Через них хотел выйти на заказчика. Но ему не повезло. Первого он убил сам, второго убил ты… Кстати, а как тебя зовут?

– Артам из Гризби.

– Так вот, Артам, единственная зацепка, которая может привести нас к заказчику, может найтись, если мы изучим обстоятельства смертиОрангона де Ро. Сына кагана северных провинций. Я даже боюсь подумать, что мы поедем туда.

– А мы и не поедем, – добродушно отозвался Артем.

– Правда? – радостно воскликнул сыщик. – Слава хранителю!

– Туда поедешь ты, – добавил Артем. – Ну и шуань поедет с тобой, помогать тебе.

Уильям хотел осенить себя змейкой и замер.

– Ты шутишь? – спросил он, не веря тому, что сказал ему Артам.

– С чего бы мне шутить? Дело у нас серьезное и мы будем относится к нему со всей нашей серьезностью. Я вижу ты дрожишь перед аристократами. Понимаю. Они тут власть. Но у тебя будет документ, который позволит тебе повесить любого из них, кто попробует тебе хоть в чем то помешать. Но пока будем изгонять твой страх. Пошли ко мне в номер.

Артем поднялся первым. Следом поднялся шуань и посмотрел на сыщика Тот сморщился, словно глотнул кислое вино, но поднялся со скамьи и побрел следом за Артемом.

В комнате Артем достал из баула жетон королевской прокуратуры и протянул его Уильяму.

– Вот тебе знак твоей власти. Пока ты проводишь расследование, он будет твоим карающим мечом и щитом правосудия.

Уильям автоматически протянул руку и взял жетон, тот сразу загорелся синим светом.

– Вот видишь, он тебя признал! – улыбнулся Артем. – Но это еще не все. Он вновь наклонился к баулу и вытащил ордер с малой королевской печатью.

– Это тебе индульгенция Уильям. Можешь казнить и миловать кого захочешь, хоть кагана севера. Выше тебя только король.

– Что это? – удивился Уильям. – Индульгенция? – он непонимающе посмотрел на Артема, но ордер взял.

– Это ордер. Дающий тебе право проводить расследование именем короля.

Уильям посмотрел пергамент, вытер ладонью вспотевшее лицо. Приблизил к глазам печать. Затем беспомощно, словно приговоренный к казни, посмотрел на Артема.

– Я… – он проглотил комок в горле. – Я не смогу.

Он огляделся, ища поддержку у шуаня.

– Может он сможет? – тихо, без всякой надежды спросил он, показывая кивком головы на Луй Ко.

– Ему нельзя, – покачал головой Артем. Он не подданный нашего короля. Я тебя хорошо понимаю, тебе пока трудно вжиться в роль всесильного простолюдина, но я тебе помогу. Сейчас ты постучишь в дверь и скажешь: «Именем короля!» Давай, ступай за дверь.

Сыщик вышел и с той стороны двери раздался тихий стук, потом недолгое молчание и срывающийся голос произнес.

– Именем кхм… короля.

– Иди в жопу! – крикнул Артем.

Дверь полуоткрылась и показалась голова Уильяма. Он поморгал испросил:

– Как?

– Ногами, дурень! Что непонятно?

– Вы это серьезно? – спросил ошарашенный сыщик.

– Конечно нет, я тебя тренирую. Зайди сюда.

Когда за ним закрылась дверь, Артем спросил:

– Ты чем занимался до встречи со Свиртом?

– Я решал вопросы для людей. Имел кое-какие связи в преступном сообществе и среди лавочников, сводил их вместе и помогал договориться.

– Решала значит был. Если ты так скажешь в тюрьме, как сказал мне, тебя туда и пошлют, куда я послал. Понимаешь?

– Сыщик промолчал.

– Чем еще занимался? Слежкой?

– Ну да. Еще следил за женами и мужьями.

– И стучал жандармам, – добавил Артем. Он угадал. Уильям опустил голову и вновь промолчал.

– Сейчас пойдешь вместе с Луй Ко в тюрьму и потребуешь показать тебе материалы расследования убийства на городском кладбище. Если там всплывут наши имена порвешь эти материалы и потребуешь написать новые, какие сам придумаешь. Это тебе первое задание на смелость.

Видя, что Уильям впал в ступор, Артем обернулся к шуаню.

– Луй Ко проводи господина дознавателя. Если он откажется, то просто прирежь его, а жетон и ордер забери. Сами проведем расследование.

– Меня же там все знают, они не поверят, что я из прокуратуры. – Уильям побледнел и стал похож на ожившего мертвеца.

– Скажешь, я тебя нанял и все. Пусть попробуют не признать. Кроме того учись пользоваться предоставленными возможностями. Не всем выпадает честь надрать задницу аристократу. Скажи спасибо дяде Свирту.

Уильям не был по жизни слабовольным человеком, но страх перед аристократами он впитал с молоком матери. Если бы дело касалось криминала, он бы не испугался. В мире преступности ему было знакомо все. Но теперь его жизнь круто поменялась и преодолеть страх, а так же сильную робость перед властителями жизни, ему было невыносимо трудно.

И этот парень, сидящий напротив него, был полной противоположностью Свирту. Тот был вежлив и настойчив, этот прост и категоричен. Не пойдешь в тюрьму, прирежут. И ведь шуань прирежет его. У Уильяма против него нет шансов.

После той ночи, когда его чуть не загрыз мертвяк, Уильям потерял всю свою былую уверенность.

Его схватили утром, прямо из постели, отдали плачу и долго били. Он уже распрощался с жизнью, но неожиданно был подлечен и освобожден и, оказывается, только для того чтобы попасть в самый страшный свой кошмар. И выбор у него был невелик или быть зарезанным, или исполнить распоряжение, даже не просьбу молодого мага.

– Можно я начну с районных отделений городской стражи? – робко попросил он.

– Можно, – кивнул Артем.

Уильям вышел и обернулся. Шуань улыбаясь стоял за его спиной.

– Парень, – обратился он к сыщику. – Ведь ты когда помогал Свирту, не был трусом. Ты проявил себя очень хорошо. Что теперь с тобой произошло?

– А ты не понимаешь?

– Не понимаю.

– Нам предстоит ехать к наместнику севера! Он одним взглядом может уничтожить меня. Кто я и кто он! – Уильям поднял указательный палец к верху.

– Он человек, который потерял сына. Ты приедешь и пояснишь это ему и скажешь, что ищешь убийц. Он сам тебе поможет. Свирт тоже не был аристократом, но всегда держался с достоинством. Пусть в тебе проснется самоуважение и тогда другие тоже будут уважать тебя. Вспомни как он себя вел и веди себя точно так же. У тебя на руках символы королевской власти, используй их с умом. А ты несомненно умный парень. Пошли к рынку, там потренируешься на страже.

Всю дорогу до рынка Уильям раздумывал над ситуацией, в которую попал. Выход был один, продолжать расследование начатое дознавателем. И для этого он должен стать уверенным в себе как прежде. Его жизнь сделала вираж и вознесла выше, чем он мог подумать. И ему надо привыкнуть к своему новому положению, преодолеть свои сомнения и робость. Как говорил маг: «вжиться в роль».

У небольшого домишки стражи они остановились. Стражник сидящий в будке сонно рассматривал его и шуаня.

– Хитрец, ты чего пожаловал?

И неожиданно для Уильяма, он обрел покой.

– Теперь я не Хитрец. – строго, но спокойно произнес сыщик и показал светящийся жетон. – Теперь я дознаватель королевской прокуратуры.

Стражник вскочил, как будто его пнули под зад. Глаза его растерянно смотрели на Уильяма и в них сыщик видел страх.

– Виноват, вашмилость! Чего изволите? – выпячивая вперед объемный живот «проблеял» стражник.

– Изволю видеть начальника районной стражи.

– Сей момент!

Стражник поднес ко рту свисток и засвистел. Из дверей выглянула еще одна сонная рожа с усами.

– Ну чего еще? – недовольно спросила она.

Уильям ухватил стражника за ус и потянул к себе.

– Начальника стражи зови. Дело короны! – И показал жетон.

– Начальник стражи! На выход! – заорал как оглашенный усатый стражник и Уильям усмехнувшись отпустил усы.

Через несколько секунд, застегивая ремень с коротким мечем, показался большой и кряжистый словно дуб стражник. Увидел сыщика рядом с шуанем и грубо прикрикнул на своих бойцов:

– Чего разорались?!

– Так дело короны, вашмилость. – ответил стражник, стоявший на посту.

– Ты что мелешь?… Пьян, сволочь! – заревел здоровяк и навис над стражником.

– Так вот, – залепетал стражник, – их милость так сказала и показала жетон.

Уильям предъявил свой жетон и начальник стражи, этот богатырь, как-то сразу стал меньше. Его глаза суетливо забегали и он дрожащими губами стал оправдываться:

– Простите, вашмилость. Не признал… Что угодно-с?

– Скажи мне Кержак, на рынке видели двух южан парня и девушку. Это государственные преступники, кто-нибудь из стражников видел с кем они общались, не заметить их было нельзя.

– Вашмилость, сей момент все выясню и доложу.

– Пришлешь стражника с пояснениями на постоялый двор Митрофана, я там буду.

– Все сделаю, Вашмилость!

Уильям кивнул и зашагал прочь. Он воочию увидел как работает сила авторитета предъявленных им полномочий. И уходя, услышал команды Кержáка:

– Быстро, сукины дети, ко мне смотрящих за рынком.

– Ты, Уильям, все делал правильно, – шагая рядом, начал говорить шуань. – Но, зачем тебе сведения с кем общались убитые? Их уже нет.

– Нам надо проверить и убедиться, что их было всего двое. Рынок это такое место, где назначаются встречи и, кажется, что там можно затеряться в толпе. Но на самом деле там везде есть глаза и уши. От маленьких нищих до карманников. Если у этих двоих были встречи не только с членами городских банд, а и с приезжими, то мы будем об этом знать… Кто-то должен был передавать указания южанам, – вздохнул Уильям.

Шуань уважительно покачал головой:

– Ты прав, Уильям, я об этом не подумал. Действительно мог остаться тот, кто за всем следил и находился в стороне.

– Куда идем?

– К тюрьме. Разберемся с бумагами.

У ворот тюрьмы произошло то же самое, что и у рыночной стражи. Его быстро провели к кабинету начальника тюрьмы и сухонький сгорбленный старичок внимательно выслушал недавнего заключенного и тут же протянул ему папку с документами. Просмотрев их Уильям остался доволен.

– Вы все сделали правильно, – удовлетворенно сообщил он. – В интересах дальнейшего расследования придерживайтесь этой версии. И еще. Если кто-то будет интересоваться этим случаем… что выявлено в ходе следствия, опознаны ли убитые, то этого человека немедленно арестовать и содержать под стражей, до тех пор пока я не разберусь с ним, даже если меня не будет в городе. Я направлюсь в скором времени к кангану1 Жупре де Ро. Можете туда сообщить о задержанном. Даю это указание вам господин Да Риз, а не беспокою вашего начальника, потому что вы ничего не забываете. И смею заметить, что отмечу вашу помощь в материалах расследования.

Старик вежливо и с достоинством поклонился.

– Благодарю, сударь, за столь высокую оценку моей скромной персоны. Не беспокойтесь все сделаем в лучшем виде.

– Не сомневаюсь, – слегка поклонился Уильям и вышел из кабинета секретаря начальника тюрьмы.

На улице шуань расплылся в широкой улыбке:

– Ну, парень, ты готов к встрече с каганом.

– Не спеши, Луй Ко, нам надо дождаться сведений от Кержака. Мы не можем уехать, не закончив здесь все свои дела.

Глава 2

Город Хволь стоял на правом крутом берегу одноименной реки. Река Хволь по местным меркам была не очень большой, метров восемьдесят в ширину и отделяла обжитые земли королевства от пограничной территории, которую королевство Риванган считало своими землями. Королевство вынуждено было расширять свои владения на север. С юга его подпирали воинственные и богатые княжества Брахмы. С востока степь, а за ней империя Шуань. Большая, невоинственная империя, которая однажды разгромив объединенные войска кочевников и Ривангана, уже показала свою силу спящего дракона. Тогда ханы кочевников прибыли к прадеду нынешнего короля и предложили ему воспользоваться восстанием в западных провинциях Империи и напасть на нее. Обещали богатую добычу.

Сначала война была успешной и армия вторжения сходу, без особого сопротивления, преодолела земли западных провинций, но потом началась пустыня и вскоре прибыли войска из центральных провинций.

Маги шуаней уничтожили магов Ривангана. Они использовали накопители энергий в виде жезлов. А потом пришел черед остальным войскам. Ханы с кочевыми племенами бежали в степь, а армия Ривангана осталась белеть костями в песках пустыни.

А на западе королевства высились горы, высоким хребтом распростершиеся вдоль побережья западного океана. Там жили воинственные горские племена. Но королевство росло и лишних жителей стали отселять на север, давая им освобождение от выплаты налогов на двадцать лет. Там не было каганов и ландстархов. Селения жили сами по себе, управляясь выборными старостами.

Безопасность обеспечивалась пограничными войсками королевства. На всем протяжении так называемой границы располагались пограничные заставы. Они были расположены в самых дальних от Хволя поселках. Но и сами жители приграничья были людьми неробкого десятка. Могли защитить себя от небольших отрядов северных дикарей. И могли пограбить караваны на королевском северном тракте. Единственно от чего они действительно страдали, так это от волшбы шаманов, что поднимали мертвых, насылали мор на животных и людей. Дикари, оттесненные королевством, жили дальше на севере в лесотундровой зоне. Занимались охотой, скотоводством и, бывало, торговали с поселками. Но ни поселенцы, ни сами дикари иллюзий не питали, и при всяком удобном случае убивали и грабили друг друга. Взаимный грабеж был как бы узаконен и считался в порядке вещей. Тем более что на самой границе, которая была впрочем весьма условной, расселялись те, кто был помилован и освобожден от каторги. Воры, мошенники и те, кто совершил убийство по неосторожности, а также авантюристы всех мастей и беглые преступники. С севера купцы везли в королевство меха, мед, воск и речной жемчуг, а обратно оружие, вино, зерно, фрукты, лошадей, коров и всякую живность для поселенцев. Все это Артем узнал по дороге.

Артем с пригорка смотрел на новое место своей службы. И ничего плохого не находил. Город напоминал Сталинград – растянулся вдоль берега узкой полосой и был отгорожен деревянным частоколом. Вот и вся фортификация. В самом городе находилась деревянная крепость. С юга Хволю ничего не угрожало, а от дикарей его отделяла река.

«Ничего так себе местечко, – подумал Артем. – Бывало и хуже».

Он должен был прибыть к месту службы в течение тридцати дней, но задерживаться Артем не стал, рассудив, что просто слоняться по стране, значит наживать себе неприятности. Как там поведет себя Артам, было неизвестно. Поэтому Артем решил прибыть к месту службы и приступить к своим обязанностям. Скорее всего, как полагал его товарищ по несчастью Артам, в госпитале гарнизона.

Обоз, с которым двигался Артем, находился в пути трое суток. Сам переход прошел без неожиданностей, спокойно. Единственное неудобство доставляли большие кусачие мухи, что немилосердно жалили лошадей и людей. Но Артем в первый же вечер, когда они проезжали болота, искусанный и злой решил на привале сварить мазь отгоняющую слепней. Алхимию Артем изучил хорошо. Знал гораздо больше, чем давали на уроках алхимии в школе магии. Покупал книги по алхимии, рецепты в букинистических лавках и у аптекарей.

Постоялых дворов на этом отрезке пути было мало и они заночевали в поле у небольшого ручья. Местность была болотистая и непригодная для обживания.

Вечером у костра, ворча себе под нос, куда он отправит проклятых мух, Артем достал походную лабораторию. Пестик, ступку, маленькую горелку и кастрюльку. Открыл книгу по алхимии и стал ее листать.

Возница, с которым Артем ехал и за разговорами коротал время, со страхом и удивлением смотрел на колдуна. Еще больше он оторопел, когда из сумки мага вылез заспанный коротышка. Свад зевнул, потянулся, громко и беззастенчиво испортил воздух, и тут же исчез.

Возница осенил себя змейкой, сделал несколько глотков из бутылки с мутной жидкостью, вытер рот, затем отошел подальше от злого колдуна. Ему хотелось с кем-то поговорить и поделится тем, что он видел.

Тут на севере колдунов и знахарей хватало и ничего необычного в том что делал молодой маг не было, но то что из его сумки вылез маленький человечек страшной наружности, напугало возницу.

«Никак демон из преисподней!» – со страхом подумал он.

– Ты чего тут околачиваешься? – спросил его один из дежурных охранников, несущих службу у возов.

– Колдун колдует, – прошептал возница. – Ужас как злой. Наколдовал демона.

– Демона! – засмеялся воин. – Ты демонов когда-нибудь видел?

Зная страсть возницы к выпивке, приблизился к нему. Потом принюхался.

– Да ты никак, Ефим, уже употребил? Шел бы ты к себе. Нельзя тут ходить. И бросай ты, Ефим, выдумывать, – засмеялся молодой парень. – Маг безобидный и рожа у него глупая. Он даже денег не попросил за охрану каравана.

Возница, который выпил для храбрости, обиженно отмахнулся от насмешника и вновь вернулся к костру.

Артем, расчесывая щеку, немилосердно матерился. У костра лежал и дремал коротышка. Артем толок порошки в ступе и сверялся с книгой. Проделывая все операции, тихо бубнил:

– Одна часть желчи быка, бл… Две части свиного топленного жира, су… Три части сушеных жабр рыбы погремушки, твою мать… И одну часть дистиллята двойной перегонки. Все смешать и варить одну минуту… Как там?.. – Он заглянул в книгу. – На малом огне.

Гремлун прислушивался к бормотанию товарища и пытался помочь тому со своей стороны.

– Грубо работаешь, брат, – проговорил он. – Так отмеряют части на глазок только дилетанты. А мы с тобой мужи ученые.

Свад посмотрел на смирно сидящего возницу и протянул руку.

– Рукль давай.

Возница от такой наглости оторопел. Затем стал часто моргать и осенять себя змейкой.

– Прокляну, твой срамный уд, Ефим, и к девкам ходит больше не будешь. – пригрозил мастер проклятий вознице. – Откупись лучше.

Ефим трясущимися руками вытащил из сумы монетку и положил рядом с коротышкой.

У их костра никто не сидел, все сторонились странного мага. Ефим приложился к бутылке и поспешно поднялся.

А Свад достал медные монеты, разложил их перед собой и стал просвещать Артема:

– Вот смотри, неуч.

– Почему неуч? – улыбнулся Артем. – Только что, ты назвал меня ученым мужем.

– Погорячился, значит. Слушай и смотри. Одна маленькая медная монета это и есть по весу одна часть. Две монеты это две части, а полрукля это пять частей. Умные люди все до тебя придумали. Он откуда-то достал небольшие весы и положил в одну чашечку полрукля, а в другую пять монет достоинством каждая в десять брахм.

К удивлению Артема весы уравновесились.

– Бери монетки, клади на весы. На другую сторону свои порошки. Теперь ты Артем можешь взвешивать части ингредиентов правильно, – важно сообщил Свад и спрятал весы с монетами. – И радуйся, что у тебя такой умный друг как я.

Артем только было обрадовался весам, как они исчезли.

– Свад, дай весами попользоваться, – заискивающе попросил Артем.

– Это еще зачем? – Свад посмотрел на землянина.

– Как зачем? – воскликнул Артем. – Части взвесить!

– Свои надо иметь, – буркнул гремлун и закрыл глаза.

Артем несколько мгновений изучающе рассматривал маленького проказника и спокойно произнес:

– Ну тогда ищи себе новый дом, дружище. А в сумку больше не лезь.

Гремлун открыл глаза и оторопело уставился на человека.

– Это еще почему? – возмущенно спросил он.

– А потому, дружище, что свой дом нужно иметь.

– Вот еще! – фыркнул гремлун и полез в сумку. Но Артем только это и ждал, пожелал достать Гремлуна и тот оказался у него в руке.

– Хочешь жить, плати, – невозмутимо предложил он и поставил гремлуна на землю.

Возмущению маленького мастера проклятий не было предела. Он еще раз попытался залезть в сумку, но не тут-то было, пространственный карман для него оказался закрыт.

– Так, значит. Так! – чуть не плакал коротышка. – Чего ты хочешь за сумку?

– Раньше хотел весы, – спокойно отозвался Артем. – Но теперь не хочу. Приеду в горд и закажу их у кузнеца.

– О чем ты говоришь! – воскликнул гремлун. – Разве местные криворукие мастера могут сделать такую добротную вещь, как мои весы? Вот бери и пользуйся. И помни, – Свад вытащил весы и протянул человеку, – мою доброту.

– Так ты их мне отдаешь по своей доброте? – переспросил Артем.

– Ну да, – Гремлун важно задрал нос к верху.

– Спасибо, Свад.

Артем забрал весы и стал перемеривать части.

Свад потянулся, зевнул и полез в сумку. Но опять не мог попасть в свой пространственный карман.

– Эй! – окликнул он Артема.

– Тебе чего?

– Хочу в сумку попасть, вот чего.

– Зачем?

– Как это зачем? Я тебе весы отдал? Отдал. Пускай в сумку.

– Не было разговора о сумке, – не сдавался Артем. – Ты мне весы отдал по доброте своей. А я не такой добрый как ты, я злой.

Казалось гремлуна сейчас хватит удар. Его нагло обобрали и обманули. Эти чувства отразились на его сморщенной мордочке. Он застыл, не зная что сказать, но затем его большой рот расплылся в мстительной ухмылке.

– А ты мне должен, – заявил он.

– С чего это?

– А с того, что я помог тебе с кошельком и ты признал долг. Так что пускай в сумку.

– Ах, это? Согласен, можешь лезть в сумку, долг подтверждаю. – И когда довольный гремлун скрылся в сумке, договорил:

– Один раз разрешаю. Ты мне помог один раз и я один раз позволю тебе побыть в сумке.

– Чего? – голова Свада показалась из сумки.

– Долг уплачен. Я тебя в сумку пустил? Пустил. Ты там побывал? Побывал. Теперь вылазь.

Свад чуть не расплакался. Его губы задрожали и Артем прекратил издеваться над маленьким проказником.

– Ладно уж, живи, – разрешил он, – и больше не торгуйся, не умеешь.

Свад спрятался в сумке.

Всю эту картину в сторонке наблюдал Ефим возница. Не выдержал, глотнул еще из бутылки и пошел к купцу.

– Вашмилость, – тихо прошептал он. – Колдун демона вызвал.

– Какой колдун? – купец недовольно посмотрел на возницу.

– Да тот что с нами едет, молодой. Истинно говорю, он его в сумке своей держит, сам видел.

Купец отставил в сторону миску с кашей.

– Не шутишь?

– Нет, вашмилость. Чтоб мне век первак не пить. Сам видел. – Возница придвинулся поближе и горячо зашептал: – Сначала из нее вылез, потребовал у меня рукль. Иначе говорит прокляну и обратно в сумку то и залез.

Купец почувствовав запах самогона отодвинулся.

– Ну пошли, посмотрим на твоего демона. – Он решительно поднялся и стремительной походкой направился к костру, где сидел маг.

– Кому еще рассказал? – спросил купец.

– Нет, никому, только вам.

– Правильно, помалкивай.

Они подошли к магу, который взвешивал на весах порошки.

– Уважаемый Артам, – присел на корточки рядом с Артемом купец. До меня дошли сведения, что вы колдуете и вызвали демона.

Артем посмотрел снизу верх на возницу.

– Это вам Ефим сказал? – спросил он. За Свада Артем уже не боялся, тот мог показать себя и спрятаться. Все принимали его за сказочного домового.

Купец тоже глянул на Ефима, который нахмурился и во все глаза смотрел на сумку. Показывая взглядом и подергивая подбородком в ее сторону.

– Он самый. Он еще сказал, что демон спрятался у вас в сумке. Вы уж простите, – многозначительно произнес купец, – но места у нас дикие и всякое может быть…

– Вон сумка, смотрите, – Артем подвинул купцу сумку.

Купец поколебался, потом все же поднял сумку, пощупал ее и открыл. Там были мешочки, баночки и листы бумаги исписанные формулами.

Он почесал затылок и, закрыв сумку, отложил в сторону.

Артем понял его затруднения.

– Ефим весь вечер к бутылке прикладывается, – произнес он. – Приводилось наверное.

Возница стал осенять себя змейкой и бормотать.

– Наваждение, как есть вражье наваждение, – и, достав бутылку, сделал большой глоток.

– Понятно! – проговорил купец.

– Мессир, вы меня простите…

– Ничего, я понимаю, – успокоил его Артем и отвернулся.

Купец поднялся и, ухватив за руку возницу, оттащил того в сторону.

Артем услышал как он негромко сказал:

– Штраф два рукля, Ефим, и больше к магу не лезь. Не позорь меня.

Артем смешал порошки и засыпал в кастрюльку. Потом поставил кастрюльку на огонь.

Когда зелье было сварено, он поставил кастрюльку в родничок, остужать. Ночью слепни не кусали и он успокоился.

На утро намазав мазью от слепней щеки и руки, довольный ехал рядом с возницей. У Ефима опухло лицо от выпитого бессонной ночи и от укусов мух. О вчерашнем происшествии возница не напоминал и поглядывая на мага вокруг, которого крутились кусачие мухи, но на его лицо не садились. Не выдержав он спросил:

– Вашмилость, чей-то вас не кусают эти заразы? Заговоренный что ли?

– Нет, Ефим, я мазь от слепней сварил. Теперь они меня не кусают.

– Мазь? И надолго спасет она?

– Пока не умоешься.

– А сколько стоит ваша мазь, – осторожно спросил Ефим.

Артем с интересом посмотрел на возницу.

– Тебе продам за пол рукля, – ответил весело Артем. – Если расскажешь остальным. С них возьму по руклю.

– Так на привале в полдень и поговорю, – обрадовано воскликнул Ефим.

Артем намазал ему щеки и руки.

Теперь и Ефим ехал довольный и веселый.

«А колдун и в самом деле дурень, – с хитроватым прищуром, думал он, – так дешево свою мазь продает».

К концу обеда у Артема выстроилась очередь желающих намазаться мазью. Последним подошел купец.

– Уважаемый Артам. – с елейной улыбкой обратился он к магу. – Я предлагаю вам хороший контракт. Вы делаете мазь от мух, а я выкупаю всю вашу мазь оптом. Например по полтора рукля за баночку. Что скажите?

– Да я не против, уважаемый Вацлав. Только дайте добраться до места службы и там разберемся. Я не знаю куда меня направят служить. Может оставят в городе, а может отправят на границу. Если я останусь в городе, то мы с вами сговоримся… Только цену, я узнаю уже на месте.

Купец расплылся в улыбке.

– Конечно, мессир Артам. Я вас в городе найду. Но должен сказать хороших магов всегда оставляют в городе. А вы хороший маг, – подольстил купец Артему.

– Спасибо за ваше мнение, уважаемый Вацлав.

До города оставалась лига, не больше, и Артем повеселел. У него появилась какая-то определенность в жизни. А жить в неопределенности он очень не любил. Кроме того, его признали хорошим магом. Пусть он не может творить магию одной рукой, но зелье сварить вполне. А это тоже, как оказалось, неплохой заработок. Ингредиенты, что не сможет найти сам, он может заказывать купцам и они привезут все что надо, лишь бы платил рукли и бареты.

Артем глубоко вдохнул свежий северный воздух.

Караван въехал в город и Артем распрощался с купцом. Подхватил свой заплечный мешок, повесил на правое плечо. Взял в руки один из кожаных баулов умершего мурады и направился к крепости занимавшей правую половину города.

– Проход запрещен! – басовито проговорил немолодой стражник, останавливая Артема. – По какому такому делу?

– Прибыл для прохождения службы.

Сержант с тремя красными лычками на правом рукаве молча просмотрел направление и вернул его.

– Мессир, штаб пограничного полка располагается в здании с флагом на колокольне. Там обратитесь в строевую часть и вам скажут что делать дальше. С прибытием, мессир. Господам магам мы завсегда рады.

Стражник отступил в сторону и пропустил Артема.

Войдя внутрь крепости Артем на несколько секунд остановился. На него нахлынули воспоминания его срочной службы и теплые чувства, смягчая зачерствелую корку, прокатились по душе солдата.

Он видел штаб с колокольней, над которой реял немного оборванный по краям флаг королевства Риванган. Большой мощенный камнем плац перед зданием штаба. Как много общего в разных мирах.

Артем шел полный непонятной радости, не глазея по сторонам и не видел как из окна штаба на него удивленно, часто моргая и протирая глаза, не веря тому что он видел, смотрел меченосец веры отец Ермолай.

Инквизитор отпустил бороду и еще больше опух от пьянства.

– Не может быть… – прошептали губы инквизитора. – Не может этого быть.

«Этот полудурок прибыл сюда служить или по каким еще иным делам? – думал отец Ермолай. – Может сбежал из своей магической школы? Или его выгнали за пьянку? Вот было бы хорошо».

Инквизитор потер вспотевшие руки.

«Я его сожгу. Я сожгу этого мерзавца, из-за которого я попал в эту дыру. Дай только узнать зачем он сюда прибыл».

А Артем прошел ко входу в штаб, показал часовому направление и направился вовнутрь.

Его шаги гулко звучали по каменному полу пустынного коридора и из-за боковой двери в щелку за ним следил отец Ермолай.

Увидев как Артем остановился у дверей начальника строевой части, удивился: «Ну точно служить прибыл! Надо же! Сподобился сдать экзамены, богохульник».

Артем с волнением постучал в дверь и, открыв ее, вошел в большой кабинет. За невысокой перегородкой, разделяющий кабинет на две неравные части, сидело за столами трое человек в военной форме и копались в бумагах.

– Вам что? – спросил худой невысокий офицер. В зеленом мундире с треугольными красными погонами, на которых были скрещенные две сигнальные трубы. В званиях Артем не разбирался, но по солдатской привычке немного оробел.

– Я прибыл на службу магом, господин… – Артем немного замялся, не зная как обратиться к офицеру. Тот понял его затруднения.

– Обращайтесь ко мне «господин штаб-поручик», мессир. Покажите мне ваши бумаги.

Артем уже более уверенно подошел к перегородке и, нагнувшись к баулу, вытащил свои документы. Сначала протянул направление, затем дипломы и аттестат.

Штаб-поручик внимательно изучил направление, сверился со сроком прибытия и удивленно приподнял брови.

– Похвально, мессир, что Вы не стали задерживаться в пути. У вас еще есть десять суток отпуска… Так, это диплом мага универсала, очень хорошо… А это… Хм… Охотник на диких магов? Неожиданно… Вы учились в Аногурской школе магии… и кто был ваше учителем по охоте на шаманов?

– Страш… мессир Зольд, старший воспитатель…

– О-о… – уважительно произнес штаб-поручик. – Страшила! Теперь понятно почему вас сюда направили.

Артем, слабо улыбнувшись, промолчал. Оказывается пугающая учеников кличка старшего воспитателя пришла отсюда, с границы. Он и здесь страх наводил.

– Ну что же, мессир, вы попали в нужное место, – проговорил штаб-поручик.

Он повертел в руках дополнительный диплом. Положил на стол и посмотрел аттестат.

Аттестат вернул Артему.

– Аттестат отдадите в службе снабжения, мессир, – пояснил он. – Направление на службу и дипломы я забираю, они будут находится в вашем личном деле. Сейчас вам надо пройти к старшему полковому магу и представится ему. Потом на склад, получить форму и причитающиеся довольствие. Затем определится с местом жительства. Здесь вы будете жить в казарме или в городе?.. – офицер окинул оценивающим взглядом одежду Артема и добавил. – Если средства позволяют.

– Я бы хотел остаться здесь, в крепости, господин штаб-поручик.

– Понимаю, – кивнул тот. Сел на свое место. Достал их ящика стола папку и, полистав, вытащил лист, заполнил его, поставил печать и расписался.

– Вот, – протянул он Артему лист. – Справка, что вы зачислены в списки части. Вам определят место в офицерском общежитии и поставят на довольствие. Приходите завтра, будем определяться с вашим местом службы.

Артем кивнул. Поблагодарил и вышел. Остановился в нерешительности.

«И где здесь полковой маг?» – он потоптался, затем заглянул в строевую часть снова.

– Простите, господин штаб-поручик, а где находится полковой маг?

– Дальше по коридору и перед лестницей на второй этаж, направо. Вы увидите на двери два скрещенных магических жезла.

– Спасибо.

– Не за что, господин Артам из Гризби.

Нужную дверь Артем нашел сразу. Массивные дубовые двери высотой метра два с половиной были украшены медной начищенной табличкой со скрещенными жезлами. Артем постучался и не дождавшись ответа открыл дверь.

Полковой маг храпел на стуле, положив ноги в сапогах на стол. Мантия была заляпанной темными пятнам. На бороде запутались какие-то крошки, вокруг лица спящего летала муха. Она периодически садилась магу на нос и тот смешно им подергивал.

Артем вошел и поставил свои вещи на пол у входа, сам прошел к столу.

– Господин полковой маг! – окликнул негромко спящего Артем.

– Мгу… – пробурчал спящий, и по кабинету полетел горький сивушный запах.

– Господин старший полковой маг! – повторил Артем уже громче.

Маг лишь всхрапул.

– Хррр.

«Везет мне на пьяниц», – подумал Артем, скинул ноги мага со стола и крикнул уже громко.

Тот нечленораздельно замычал и открыл глаза. Некоторое время пялился на Артема.

– Ты кто? – удивленно спросил он.

– Я – Артам из Гризби, окончил Аногурскую школу магии и прибыл на службу.

Маг, дородный мужчина с бородой как лопата, потер лицо.

– У тебя опохмелится есть? – спросил он.

– Есть первак двойной перегонки.

– Давай.

Артем вернулся к вещам, открыл баул и вытащил полулитровую бутыль очищенного самогона крепостью градусов семьдесят.

Маг пошарил в своем столе и вытащил на свет божий стакан с дохлой мухой на дне. Дунул в стакан и муха выпала. Дрожащими руками налил полстакана и залпом выпил.

Зажмурился, сморщился и наконец черты его лица довольно разгладились.

Он выдохнул и, недолго думая, подхватил муху лежащую на столе и, к немалому удивлению Артема, сунул ее в рот. Молча прожевал и выплюнул. Скривился.

– Так рано еще, – произнес он. – Выпуск осенью, а сейчас лето.

– Так запрос был от вас, – ответил Артем, – прислать магов со школ. Вот меня и отправили… Досрочно.

– Досрочно, значит, – повторил с задумчивым видом маг. – Что самогон имеешь, это хорошо. Что выпустили досрочно это плохо. Дурень значит. Досрочно выпускают только дураков. А куда их девать? Сюда и отправляют.

Он еще налил себе полстакана.

– Вы тоже? – спросил с серьезным лицом Артем.

– Что тоже? – переспросил маг, не отрывая взгляда от самогона.

– Досрочно выпустились….

– Я-я? Нет… А почему ты спросил? – он посмотрел на Артема?

Но того уже понесло:

– Вы сказали сюда только дураков отправляют.

Маг постарался собраться с мыслями Сфокусировал взгляд, стараясь ухватить ускользающую мысль.

– Ну… Да. – с трудом выговорил он. – Только идиотов и направляют… Умных к умным, а вас, дураков, ко мне. Но мне на вас, дурней, наплевать.

Он выпил. Вновь сморщился. Выдохнул и вытер ладонью рот.

– Налож-жи на меня ма… Мам… ик… Лое исцеление, – приказал он.

– Сразу скажу, мессир, – не стал таиться Артем. Он уже понял что маг хоть и пьяница, но не дурак. – Я плету заклятия двумя руками, у меня пальцы негибкие.

– Двумя руками? Хм… Да хоть ногами. Лечи давай.

Артем быстро сплел заклинание малого лечения и наложил на мага. Тот порозовел.

– Ну что-то можешь. Хоть и паршиво, – спокойно проговорил маг.

Полез в стол и достал книгу. Полистал листы. Обмакнул перо в чернила и приказал:

– Диктуй! Как зовут?

– Артам из Гризби, – поспешно отозвался Артем.

– Что закончил?

– Аногурскую школу магии.

– Специальность?

– Маг универсал. И охотник на диких магов.

Перо в руках мага дернулось, он посмотрел не веря на Артема.

– Как ты сказал? – переспросил он.

– Маг универсал.

– Нет, потом.

– Охотник на диких магов.

– Ну надо же!

Старший полковой маг посидел в задумчивости.

– Знаешь что… Приходи завтра… С утра. Подумаем, куда тебя определить.

Артем посмотрел на бутылку самогона. Маг проследил за его взглядом и буркнул:

– Бутылку оставь.

Артем кивнул и вышел, забрав свои вещи.

В коридоре он неожиданно столкнулся с крадущимся отцом Ермолаем. Оба от неожиданности застыли, рассматривая друг друга, и первым радостно завопил Артем:

– Отец Ермолай! Как, и вы здесь! Как я рад вас видеть! – Артем бросил вещи на пол и полез к инквизитору обниматься. Тот выставил руки и, избегая тесной встречи, вдоль стены стал обходить Артема.

– Изыди! Демоническое отродье! – шипел словно потревоженная змея инквизитор. – Костер по тебе богохульник плачет.

– Отец Ермолай, так это ж я, Артам! Не узнаете? Я вам еще у конта исповедовался и пили мы вместе, помните?.. Потом, костер не может плакать, он потухнет. Но у меня есть информация…

Отец Ермолай, читая молитвы, отодвигался все дальше от наступающего Артема и, наконец нащупав дверь, юркнул за нее.

Ухватился за ручку, не давая Артему войти. Но тот дергать двери не стал и Инквизитор с замиранием сердца услышал его удаляющиеся шаги.

– Отец Ермолай, что с вами?

Инквизитор обернулся и посмотрел на штаб-поручика.

– Господин Бользе, я к вам с важным делом.

Отец Ермолай оторвался от ручки с сомнением посмотрел на дверь, но все же отошел. У вас был молодой парень с глупой рожей? Артам?

– Э-э… Был. Он направлен к нам служить магом.

– Он такой же маг, как я портовая шлюха, – отозвался инквизитор и вытер пот со лба платком.

– Вы его знаете?

– Хранитель сподобил. До сих пор жалею, что не сжег богохульника на костре. Это из-за него я тут…

Офицер приподнял бровь, но промолчал.

– Господин Бользе, могли бы вы отправить служить этого Артама куда подальше, да так, чтоб с него дикари шкуру с живого сняли и на свой шаманский бубен натянули? А я вам все грехи отпущу, что вы сделали и еще сделаете.

– Даже так? – Штаб майор задумался. – В общем-то я могу… Но что скажет старший полковой маг мессир Стольц? Это ведь его специалисты.

– Со Стольцем я утрясу. Прямо сейчас.

Инквизитор резво повернулся и быстро скрылся за дверью.

Бользе лишь покачал головой: «Не повезло парню иметь такого врага», – но промолчал.

– Стольц! – в кабинет мага залетел растрепанный инквизитор. – Я прощу все твои грехи если ты сделаешь для меня одно дело.

Старший полковой маг собрал глаза в кучу.

– Ермолай, – заплетающимся языком проблеял он. – Я безгрешен… Яки… Яки… Забыл… Вот сидел же медети… Рировал, – выговорил он с трудом. – А тут ты влетаешь … Аки… Аки… Он зевнул и уронил голову на грудь.

– Стольц! Проснись, пьяница, а то прокляну. – Инквизитор затряс мага за плечо. Затем спросил:

– Пить будешь?

Маг сразу открыл глаза и трезвым голосом ответил:

– Буду.

– У тебя был молодой маг недоучка, Артам?

– Был. Хороший маг, я тебе скажу. – И маг снова стал погружаться в сон.

– Ты не будешь против, если его отправят на границу куда-нибудь на заставу?

– Нет, не буду. – Стольц приоткрыл глаза и невнятно пробормотал:

– Как маг он… Бесперсперкитивен, – и вновь захрапел.

Отец Ермолай плотоядно ухмыльнулся, поправил бороду и уже спокойно пошел прочь.

Артем вышел из штаба и выбросил из головы инквизитора. Теперь он был ему не страшен. Школу он закончил, диплом имеет. Даже два. И, кроме того, он на службе короля. А выше короля лишь хранитель.

На входе он обратился к стражникам:

– Служивые, где тут служба снабжения?

– А вон в правом крыле казармы, в подвале, мессир, показал рукой один из них с отвисшими усами как у казака запорожца.

Артем спустился в подвал, прошел по темному коридору и остановился у дверей склада. Над ней висела масляная лампа. Свет был тусклым, но этого хватало чтобы не пройти мимо.

Не стучась, Артем открыл дверь, поднял свои вещи и вошел.

Пахло затхлостью, краской обмундирования и мышами. За невысокой перегородкой, отделяющей вход от склада, сидел толстощекий капрал и дремал. Он сложил руки на животе и, открыв лениво один глаз, посмотрел на Артема.

– Доброго дня, уважаемый, – поздоровался Артем и подошел к стойке поближе.

Молча выложил три рукля на прилавок и рядом положил аттестат.

Толстяк поднялся и заинтересованно посмотрел на деньги, но трогать их не стал. Артем положил еще два рукля. Толстяк сгреб монеты и взял толстыми короткими пальцами аттестат. Повертел и спросил:

– А где справка о зачислении в списки части?

Артем вспомнил о ней и достал из сумки, с которой давно не расставался. Протянул толстяку.

– Вот, уважаемый.

– Хм… Магом значит… – помолчав и хмыкнув проговорил он. – А чего жезл не получил в школе?

Артем посмотрел на наглеца.

«Получил деньги и еще права качает».

– А это важно? – В упор глядя на кладовщика, спросил он.

Тот улыбнулся:

– Да в общем-то нет, если добавишь еще пару руклей.

Артем задумчиво посмотрел на толстяка.

– Это можно, но что я буду иметь взамен? – с просил он.

– Вот это деловой разговор! – Толстяк расплылся в улыбке. – Получите новый комплект офицерского обмундирования, экспериментальный усиленный жезл и мантию мага… Не новую, но старшего мага. Она зачарована на лечение. Ну так что?

Артем, не споря, выложил еще два рукля. Тут же на прилавке очутились сапоги, новая полевая форма, кожаная портупея, жезл и завернутая в бумагу мантия.

– Примеряй, ваше магичество, – довольно произнес кладовщик.

Артем стал переодеваться. К его удивлению все подошло и форма, и сапоги.

– Глаз что алмаз, – гордо проговорил кладовщик. Хитро прищурился. – Совет хотите? – спросил он.

– Сколько? – в ответ спросил Артем.

– Рукль.

– На, – Артем выложил рукль. За деньги он не переживал. По дороге заработал на мази от слепней четыре с половиной барета.

– У казначея не берите подъемные. Оставьте барет ему. Взамен попросите талоны на питание в офицерской столовой. Там так готовят! – Толстяк закатил глаза. – В городе на питание потратишь за месяц баретов пять, а то и больше. В общежитии… Вы же будете жить в крепости? – спросил он.

– Собирался, – отозвался Артем.

– Правильно, – кивнул толстяк, – пока не осмотришься, надо жить в крепости. Так вот, в общежитии кастеляну надо дать два талона и он выделит королевскую комнату и постель. Поэтому сначала сходите к казначею. Он сидит в штабе на втором этаже. Вещи оставьте здесь, с ними ничего не случится.

Артем кивнул и положив свои гражданские вещи на баул вышел.

На втором этаже он сделал все как советовал толстяк и получил талоны на питание на тридцать дней. Спускаясь он вновь столкнулся с отцом Ермолаем. Тот был доволен, как кот объевшейся сметаны. Гордо подняв голову, не обращая внимания на мага-недоучку, инквизитор прошел мимо.

Артем уже понял, что здесь на северной границе власть инквизиторов была весьма условной. Особенно ретивого священника могли поджидать несчастные случаи и никто особо стараться расследовать смерть борца с грехами, не будет. Как Артем уже догадался, отец Ермолай был полковым священником.

Уходящему инквизитору в спину он процитировал первую строчку одного из стихов молитвы:

– С гордостью приходит падение.

Отец Ермолай подпрыгнул и зашипел:

– Не сметь, смердящими устами поганить молитву праведников!

Артем нагнул голову:

– Благословите отец Ермолай.

Но тот сжал кулаки и потряс ими.

– Гореть будешь! – тихо со злостью проговорил он и скрылся в своей комнате.

– «Офицерская молельня», – прочитал Артем и ухмыльнулся.

«Не дождешься, крыса церковная!» – мысленно ответил он инквизитору и пошел в общежитие.

Там отдал кастеляну два талона и получил комнату на двоих с большой печью.

– Пока будете, мессир, жить один, – сообщил капрал. Мужчина лет сорока, коротко стриженный и с небольшим животиком, висящим над ремнем.

– До осени. Потом прибудут выпускники школ и кого-нибудь к вам подселим.

Белье меняем раз в десять дней. Как дадут вам денщика, я ему все объясню. Если будут предлагать молодого первогодка, отказывайтесь, мессир. Они старательные, но несведущие. Не знают здешних правил. Лучше попросите из тех, кто уже заканчивает службу. Не прогадаете.

– Хорошо, я так и сделаю, – кивнул Артем. – А где взять этого денщика?

А как вас определят к службе, так денщика и дадут.

– Понятно. Когда обед?

– Через час. Но вам лучше пойти сейчас. Ознакомитесь так сказать. Столовая в штабе, в подвале.

Артем уже понял, что здесь везде нужно давать или деньги, или еще что-нибудь, иначе не проживешь. Коррупция.

– Кому что дать в столовой? – прямо спросил он.

Сержант с уважением посмотрел на мага.

«Хоть рожа тупа, но мыслит верно».

– Найдите там сержанта Яроша, скажите, что от меня, Он все для вас устроит. Дадите ему три рукля на все про все. А потом просто иногда дарите эликсиры.

Вам это ничего не будет стоить, а сержанту приятно.

– Понял, спасибо, – кивнул Артем.

В столовой носились запахи пищи. Его встретил в белой куртке седоусый воин. Глаза внимательные, руки сложены на животе, смотрит без подобострастия.

«Знает себе цену», – догадался Артем.

– Вы сержант Ярош? – напрямую спросил Артем.

– Он самый, господин…

– Артам, – помог ему Артем. – Маг. Прибыл на службу. Меня к вам послал костелян, сказал осмотреться и… – Артем достал три серебряных монеты. – И вот вам за труды. – Он протянул серебро сержанту. Монеты моментально исчезли в широкой ладони.

– Проходите, мессир, – довольный сержант, показал рукой в зал. – Садитесь за столом у окна у потолка. И давайте ваш талон.

Артем оторвал один талон и отдал сержанту. Сел за указанный стол и тут же молодой парень в белом, немного заляпанном переднике принес поднос с едой. На тарелке «дымилась» паром куриная лапша. Большой кусок жаренного мяса с тушенными овощами. Жаренная рыба в зелени. И кружка холодного компота. И большой кусок пирога с грибами.

Действительно, все было достойно.

Артем с аппетитом поел, не забыв и Свада, отдав ему мясо и часть пирога. Сам съел суп и рыбу. Хотя был уверен, что маленький проказник и тут неплохо устроится. Тот сидел под столом и смачно лопал снедь.

Выйдя из столовой, Артем огляделся. Времени было достаточно и он решил пойти в город. На нем щегольски красовался новый офицерский мундир. И носить форму Артем умел. Зеленые бриджи из грубой шерсти с тонкими красными лампасами были заправлены в высокие коричневые сапоги.

Такой же френч с красной стоечкой воротника. На плечах прикрепленные бронзовыми пуговицами красные треугольники погон с бронзовыми скрещенными жезлами магов. Коричневый широкий ремень с кинжалом с левой стороны и с правой магическим жезлом.

Всю эту красоту он оплатит из первого своего жалования.

В крепости, как он узнал, находилась сейчас лишь комендантская сотня. А три сотни рейтаров участвовали в рейде возмездия, выискивая отряды дикарей глубоко вторгшиеся в земли королевства и спалившие три заставы с поселенцами.

Его воинское звание младшего полкового мага соответствовало командиру полусотни – вахмистру. Командир сотни был ротмистр. Командир пограничной части имел звание шеф-штандарт.

Звания и должности в полку были для Артема мало понятными и он пока выучил то, что посчитал нужным. Еще он знал что в составе конной сотни рейтаров – конных пограничниковвходили: маг, писарь, профос¹, кузнец, и фельдшер. Он же мог попасть магом в сотню или в полковой госпиталь. Как судьба распорядится, а это будет завтра. Но он уже знал: в сотню обычно назначали боевых магов. Зачем им слабые маги универсалы. Ни толком вылечить, ни атаковать они не умели.

Полковой плац был пуст так же как и его конюшни. Стуча каблуками с подковами по стертым каменным плитам плаца, Артем вышел из крепости. Часовые отдали ему честь, вытянувшись в струнку и хлопнув себя кулаками по стальным нагрудникам.

Артем приложил два пальца правой руки к смушковой папахе, лихо заломленной на бок и пошел дальше.

В городе была единственная дорога мощенная камнем и она вела к крепости. Дальше шла разбитая обозами дорога в центр, где находился городской рынок.

Артем порадовался, что не было дождей, иначе ему пришлось бы идти по колено в грязи. Хволь по его прикидкам вмещал тысяч пять-шесть жителей. Дома одноэтажные, сложенные из бревен, прятались за палисадами из высокого штакетника. Слева и справа виднелись почерневшие от дождей и времени ворота. По улицам заросшим травой бродили копаясь в пыли куры.

Таких городишек в провинциальной части России Артем видел множество.

Мимо него обгоняя, проехала, бричка груженная обожженными глиняными горшками. Артем посторонился, пропуская лошадь и пошел следом.

Вскоре он вышел на довольно большую площадь, кое-где вымощенную камнем. Вокруг нее стояли двухэтажные дома украшенные резьбой по дереву, крытые желто-оранжевой черепицей.

От площади дорога вела вниз к реке. Именно там располагались небольшой порт и рынок. По реке сновали суденышки рыбаков. Работал даже паром, перевозящий повозки с другого берега. Город был довольно оживленный. Торговый. И лет через пятьдесят по мнению Артема в нем будет жить уже тысяч тридцать жителей, не меньше. А сама граница отодвинется километров на пятьдесят севернее. Здесь можно было жить. Много леса. Пашни под рожь, лен, из которого делали пряжу, давили масло. Меха, мед, воск, гончарные изделия, рыба. Водная артерия. Освобождение от налогов и гнета церкви. Энергичные люди всегда начинали в таких местах и добивались успеха.

На рынке, примыкающем к порту, было шумно. Торговали всем. Рожью, пшеницей, овощами, мясом, гончарными изделиями. Были лавки аптекарей. К ним Артем и направился.

Проходя между рядами, он прислушивался к разговорам. На рынке можно было узнать много интересного.

– Ты слышал, что творится? – спросил один из покупателей в вязаной кофте, рассматривающий, конскую сбрую, второго худого как жердь товарища.

– Ты о чем, Кавер? – с ленцой спросил худой. Он внимательно ощупывал хомут и не обращал на говорившего никакого внимания.

– Да о том, что «Черную Падь» спалили дикари и прошли дальше вдоль границы. Вырезали «Восточный», совсем обнаглели.

– И че? – лениво спросил худой.

– И то. Скоро новеньких туда погонят, мне кум в крепости сказал, можно будет хорошо наторговать.

Худой мгновенно преобразился.

– Я в деле, – тихо проговорил он. – Помалкивай, сейчас скупим топоры пилы, лопаты. Кузнечный инструмент.

Заметив, что офицер прислушивается к их разговору, тут же отошли в сторону.

Напротив приезжий купец лихо торговался с продавцом меда и воска.

– Мед прошлогодний, – брезгливо брюзжал он.

– Как прошлогодний!? – возмущался медовик. – Мед разнотравья этого года, еще не густой, прозрачный как слеза. А какой целебный! – Торговец, расхваливая качество, пощелкал языком.

– Да ладно говорить мне глупости. Я же вижу, что ты его просто растопил. Вон видишь внизу муть…

– Какая муть? То пыльца…Пыльца с крыльев тифлингов…

Артем оставил спорящих и прошел к лавке знахаря. Войдя в деревянную халупу, он увидел в полумраке сидящего старика. За его спиной на стене висели пучки трав. На широкой обшарпанной стойке перед ним глиняные баночки.

– День добрый, отец. Чем торгуете?

Старик посмотрел из под косматых бровей на Артема, блеснул острым взглядом и просто ответил.

– А ты сам посмотри.

– Да вижу. Но мне этого не надо. Нужны листья бессмертника, корень лопуха и почки кедра.

– Алхимик? – спросил старик.

– Он самый, отец.

– Есть у меня такой товар, только все гошпиталь забирает. Ты не оттуда?

– Пока нет, – немного смутился Артем, – только прибыл. – Он не ожидал, что здесь в простой лавчонке старика будут ингредиенты для эликсира исцеления.

Старик прищурился и хитро поглядел на мага.

– Дашь цену больше, отдам тебе товар, мил человек.

– На сколько больше?

– Задирать цену не буду. Пучок травы двадцать брахм.

– Идет, – не торгуясь, кивнул Артем. – А еще что есть для алхимика?

– Есть, а как же. Но товар необычный.

– Это как? – удивился Артем.

– Части зверушек… и сердце зомби. – тихо, заговорщики проговорил старик.

Артем недоуменно посмотрел на продавца.

– Пока-азывай, – растягивая слово, заинтриговано отозвался он.

Старик достал медный таз из под стола, в котором находились мешочки. И стал выкладывать по одному перед Артемом.

– Железа огненной саламандры, – дед открыл мешочек и показал засушенную загогулину.

– А для чего сей ингредиент нужен? – спросил Артем.

– Из него шаманы дикарей огненную бомбу делают.

– Бомбу? И что за рецепт?

– А кто его знает? Ты алхимик тебе видней.

– Ясно, что еще есть?

Старик степенно показывал ему сушеные конечности, косточки, но что с ними делать, он не знал. Последим показал сердце зомби.

Подумав, Артем по дешевке купил железу саламандры и сердце зомби, рассудив, что будет экспериментировать, тем более что сердце зомби дикари используют для заживления ран.

Попрощавшись, он походил по другим лавкам. К его удивлению ассортимент товаров был широк, а продавцы знали толк в алхимии. Потратив два барета, Артем довольный возвратился в крепость.

Сходил, поужинал и завалился спать. Завтра его ждет новое назначение.

Глава 3

Утром позавтракав, он с хорошим настроением вошел в штаб. Его жизнь поменялась к лучшему. Теперь он не запуганный страхом быть сожженным на костре ученик. Он офицер-маг пограничного полка его королевского величества. Человек облеченный властью и находящийся в прослойке между простолюдинами и дворянами.

В строевой части его встретил штаб-поручик. Он как-то странно посмотрел на Артема и поднялся со своего места.

– Доброе утро, – поздоровался Артем.

– Доброе, мессир, – кивнул Бользе. Он протянул Артему лист с приказом.

– Сим приказом, мессир Артам, вы назначаетесь исполняющим обязанности начальника погранзаставы в поселке Черная Падь. С совмещением должности мага заставы.

Артем принял приказ, не моргнув глазом. Внимательно прочитал и посмотрел на штаб-поручика.

Вспомнив разговор двух мужиков на рынке, произнес:

– Насколько я знаю, Черную Пядь сожгли дикари. Там что остались солдаты?

Офицер немного сузил глаза, только этим показав удивление осведомленностью мага, но спокойно ответил:

– Нет, солдат там не осталось. Вам надлежит принять под командование полсотни рейтаров. Получить на них довольствие и через десять дней убыть к месту службы, сопроводив туда новых поселенцев.

– Ага, понял, – кивнул Артем, нисколько не обескураженный таким назначением. Ему было все равно где служить, а быть царем и богом на заставе еще лучше. Чужих глаз нет, делай что хочешь.

Он еще раз внимательно изучил приказ. В нем проснулся педант старой закваски. Все знания былой службы в армии России с ее крючкотворством всплыли в его памяти. Тут надо ухо держать востро, не успеешь оглянуться как оставят голым и босым. Тут не дописали, там недодали, этот забыл, а другой не понял.

«Плавали, знаем», – подумал Артем и решил обстоятельно все изучить, с вопросами не стеснялся.

– Здесь нет указаний, господин штаб-поручик, о двойном жаловании, – спокойно проговорил Артем. – Я буду совмещать две должности и значит мне положено денежное довольствие как за мага заставы, так и за начальника погранзаставы. Кроме того, я хотел бы ознакомится с инструкцией для мага и начальника заставы.

Он не знал верно ли его утверждение, но прослыть дураком тоже не хотел. Если что, его поправят. А не спросишь, запросто надуют, а потом скажут, что он сам должен был все это знать.

Но он попал в точку. Офицер забрал приказ и, делая вид, что внимательно перечитывает приказ, углубился в его изучение.

– Да. Вы правы, мессир, мы сейчас все исправим. Есть ли еще какие у вас вопросы?

– Есть, – кивнул Артем. – Где я могу принять личный состав и его имущество. – Он говорил как опытный служивый и штаб-поручик бросил на Артема быстрый взгляд.

– Мессир Зольд вас поднатаскал?! – не то спросил, не то утвердительно констатировал он. – Личный состав найдете в казармах, спросите у дежурного сержанта, где сейчас находятся новобранцы. У них еще нет имущества. Вам надлежит его получить.

– Где можно ознакомится со списком положенного довольствия для бойцов заставы?

Артем говорил спокойно, задавал правильные вопросы и, глядя на его глуповатое выражение лица, штаб-поручик начинал нервничать.

«Кто он такой? – думал Бользе. – Слишком спокоен. Слишком уверен. От глупости? Но нет, судя по его знаниям армейской службы, он не глуп. Это просто маска! – догадался Он. – Маска? Тогда это может быть агент пятого отделения жандармерии? А что, вполне может быть. Вишь как спокоен. Не боится, знает что за ним стоят влиятельные силы. Надо сделать все правильно. Отдать ему все что положено. Это вполне может быть проверка. Потом скажут, что не дал положенное, потому что хотел украсть. Жандармы, чтобы показать, что не напрасно едят свой хлеб, любят так делать. Они ненавидят военных, а те отвечают им той же монетой».

– Я дам вам список положенного довольствия и требования на его получение. Пошлете капралов и они все получат. Все понятно?

– Почти. Денщика мне взять из числа полсотни?

– Ммм… Да.

– Я бы хотел иметь его из тех кто уже послужил, господин штаб-поручик.

«Точно из жандармов, как же я так оплошал?» – у Бользе заныли зубы. Но, вспомнив о дополнительном дипломе мага, он несколько успокоился: «Если что, скажу, что ориентировался на его диплом охотника на шаманов».

– Хорошо, мессир, мы удовлетворим вашу просьбу и выделим вам денщика из числа старослужащих. Вот папка с документами ознакомьтесь. Ее можете оставить у себя. Это инструкции.

Артем, подождав пока перепишут приказ и вложив его в папку, направился на выход.

Ему вслед смотрели три пары глаз.

«Ну отец Ермолай, старый пьяница, вот так подставил, так подставил», – вытерев выступивший пот со лба, подумал Бользе.

Артем прошел в казарму, нашел дежурного и спросил где найти полусотню новобранцев.

Дежурный сержант только хмыкнул:

– На хоздворе, мессир, где же еще. За конюшнями.

Артем пошел на хоздвор, прошел мимо полупустых стойл открытых настежь ворот конюшен и вышел к черному выходу из солдатской столовой. Там на пеньках сидели и играли в карты пять капралов. Несколько человек рубили дрова, а большинство воинов, сняв куртки мундиров, дремало в тенечке. Несколько новобранцев лопухами отгоняли мух от двух парней лежащих на соломе. Что это Артем уже понял, если не дедовщина, то альтернативный центр управления его воинскими коллективом. А этого ему в его отряде никак не надо.

«Да уж, – подумал Артем. – С этим войском прямая дорога к смерти. Быстрой и неотвратимой».

Он подошел к играющим. Те подняли глаза, увидели молодого мага и продолжили играть.

– Я ваш новый командир, – негромко и спокойно произнес он.

– Ясно! – отозвался молодой и безусый крепыш. – Присаживайся, ваше магичество, поиграем, поговорим.

Артем не доставая жезл, отошел. Сплел заклинание цепной молнии и направил на крепыша капрала. Молодого, с красиво подбритыми усиками и наглым взглядом бывалого служаки. Молния врезала тому прямо в темечко, пробежала по четверым капралам опрокинув их навзничь и умчалась к лежащим бойцам. Послышались крики и все вскочили, кроме крепыша, тот с обложенной головой лежал у пенька. Артем вновь сплел заклинание цепной молнии и направил на двоих что лежали под опахалами лопухов. Снова раздался испуганный крик боли. Запахло озоном.

– Постройте личный состав! – как ни в чем не бывало, приказал Артем вскочившим четверым капралам.

Он видел как суматошно забегали, громко выкрикивая команды капралы, как бестолково суетясь, похватав свои мундиры, стали строится новобранцы. Артем пригляделся к своим солдатам. Все они были разного возраста, лысые и некоторые с наколками на телах.

«Блатные, что ли?» – подумал он.

Его догадки вскоре стали переходить в уверенность. По тому как вели себя солдаты, он понял, что половина из них это «сидельцы». Уголовники и тому подобная братия.

«Настоящий штрафбат», – поеживаясь, подумал Артем, но вида что немного испугался, подавать не стал. Он дождался пока капралы тычками растравят воинов в две шеренги по десяткам. Затем скомандовал зычно и резко, так что все вздрогнули от неожиданности:

– Смирно, сукины дети!!! Капралы ко мне!

Четверо немолодых воинов вышли из строя и встали перед Артемом. Они боялись на него смотреть, опустили глаза разглядывая носки сапог. Но он чувствовал их озлобленность и враждебность.

– Поставьте на ноги этих олухов, – указал он рукой на зашевелившихся и лежащих до этого в беспамятстве капрала и солдат. – Если не встанут, просто прирежьте их. Такие дурни для службы его величеству не нужны.

Равнодушный бесстрастный голос мага вкупе с глуповатым выражением лица подействовал на всех словно яд. Они даже задохнулись и дышали через раз. Солдаты поняли, что он так и сделает, просто и без затей прирежет любого. В их душах поселился страх. А на лицах читалось: «Да он маньяк!»

Услышав приказ, лежащие с трудом стали на карачки. Им помогли солдаты, держа под руки подвели к магу. Вид обожженных вояк был неприглядным. Почерневшие лица, дымящиеся остатки волос, расфокусированный взгляд произвели на остальных сильное впечатление.

– Оставьте их и встаньте в строй! – приказал Артем. Он наложил на раненных малое исцеление и подождал когда они придут в себя. Увидев, что те оправились и готовы его слушать, сказал:

– Меня зовут мессир Артам. Я теперь ваш командир и маг. Я вижу что здесь собраны нарушители закона и уголовники. Моя задача сделать из вас настоящих воинов и я из вас их сделаю. Он оглядел строй понурившиеся командиров.

– Кто старший среди капралов?

– Я, капрал Воржек, мессир, – поднял голову с торчащими остатками волос, крепыш, самый молодой среди командиров.

– Доложи, за что ссылаешься на заставу и представь остальных.

Крепыш потоптался на месте, но за тем все же заговорил.

– Избил подчиненного, мессир. До полусмерти.

– За что?

– Крыса… Воровал.

– Ясно. Другие?

– Капрал Стерг, командир второго десятка, – при этих словах высокий статный капрал поднял голову. – Ушел в самовольную отлучку к жене купца. А тот возьми и не вовремя появился.

– Стерг сам доложи, что было дальше. – приказал Артем.

– Я, мессир, его избил и удрал, а он пожаловался командиру части. Меня он опознал. Дали двадцать плетей и вот…

– Следующий.

– Капрал Гронт, – выпрямился усатый воин с большими черными глазами крючковатым носом, похожий на армянина или азербайджанца. – Отправлен на заставу за пьянство. Десять плетей.

Артем кивнул.

– Капрал Мозарь, карточные игры. Обжулил вахмистра… Вернее так он сам сказал.

– Шулер? – в упор спросил я.

– Не совсем… – уклонился он от ответа. – У меня память хорошая.

– Ясно, следующий.

– Капрал Шпонка, сон на посту… Но я до этого трое суток не спал, – поспешил он добавить.

– Встаньте в строй.

Артем подождал пока капралы займут свои места в строю. Подошел к голове строя и пошел вдоль строя, объясняя всем кто они такие:

– Жизнь ваша полное дерьмо и сами вы полное дерьмо. Сейчас вы духи бесплотные и каждый, кто отслужил год, может вас мордой окунуть в дерьмо.

Пройдя мимо худого парня лет тридцати у которого руки были в наколках, заметил его презрительную ухмылку. Остановился возле него.

– Уголовник? Сколько отсидок? Какая масть? – спросил Артем.

Тот лишь сплюнул между зубов, на землю.

Артем без замаха, как видел у мастера алхимика, ударил новобранца в живот. Тот охнул и согнулся. А Артем пошел дальше.

– Кем вы были до армии, неважно. Важно что сейчас вы никто и имя вам никак. Вы не заслужили имен, потому будете номерами от одного до десяти в каждом десятке. Особливо тупые будут иметь клички. Вот этот, – Артем обернулся и так сильно пнул согнутого воина сапогом, что тот упал на землю, – будет Дерьмо. Потому что выглядит как дерьмо и воняет как дерьмо.

– Какая у него кличка? – Спросил Артем. Строй промолчал. А Артем отошел и создал заклинавшие цепной молнии. Направил на крепыша и запустил его. Электрическая кривая дуга прошлась по всем. Крепыш вновь рухнул как подкошенный.

Артем хорошо усвоил урок бригадира рэкетиров:

– Ломать нужно сразу, не разговаривая. Чтобы понимали серьезность намерений. Начнешь разговаривать, пугать и только затянешь время…

Он также понял, что этого парня остальные боятся, а бояться должны только его. Значит у этого бандюгана есть подельники – целая банда.

Подождав когда солдаты придут в себя и успокоятся, Артем продолжил воспитание.

– Какая у него кличка? – повторил свой вопрос он и строй солдат нестройно загалдел:

– Дерьмо… Дерьмо, дерьмо…

Четверо промолчали. Артем указал на них пальцем.

– Ты, ты, ты, и ты, выйти из строя.

Проталкиваясь, четверо солдат, жилистых с пожелтевшими лицами, обтянутых скул кожей, вышли, встали, опустив глаза к носкам сапог.

– Значит вы считаете, что он не дерьмо? – спросил Артем. Ответом ему было молчание. Артем подлечил раненого и приказал:

– Эти парни отказываются назвать тебя дерьмом. Избей этого! – указал я на ближайшего. Парень в наколках замер его взгляд затравлено заметался.

– Если ты их изобьешь, то будешь иметь номер, а они будут дерьмом. Нет, ты будешь сейчас на глазах остальных жрать вот это дерьмо, Артем показал на конские «каштаны» повсюду валявшиеся на хоздворе.

Артем ожидал от парня реакции и не ошибся, тот бросился на него. Но «искорка» впившееся ему в голову, ошеломила его. Следом Артем ударом сапога между ног заставил его согнуться.

– Нападение на офицера карается смертной казнью через повешение, – спокойно произнес Артем. – Но такой радости этому дерьму я не доставлю. Артем ударил сапогом по разинутому в немом крике рту. Нападавший солдат упал навзничь, лицо его заливала кровь. Он широко открывал рот, стараясь захватить им воздух и корчился на земле. Носком сапога Артем зашвырнул в рот конский помет и землю. Бывший бандит закашлялся и стал сплевывать.

Артем специально был предельно жестоким. Вожака нужно сломить морально, чтобы упал его авторитет. Если бы ему дали рейтаров, отслуживших хотя бы полгода, все было бы по-другому. Но этот сброд, прирежет его в дороге и разбежится. Страх и только страх этих бывших преступников мог сохранить ему жизнь.

Сверху на него смотрела Агнесса.

– Арчи, – обратилась она к ангелу.

Тот одет был в местную одежду и чистил щеткой невысокие сапоги на шнуровке. Арингил поднял голову и вопросительно уставился на девушку.

– Арчи, – Агнесса стала привычно называть ангела коротким именем и он был не против. – Тебе не кажется что Артем слишком круто забирает. Он такой жестокий… Я и подумать не могла, что он так может обращаться с людьми.

Арингил тоже посмотрел на Артема, который стоял пред строем солдат.

– Это не люди, – спокойно ответил Арингил. – Это новобранцы и мне кажется это уголовники.

– Ну да, уголовники, но все же…

– Артем прошел перекресток и сейчас делает то, что должно спасти ему жизнь. Видишь путь до следующего перекрестка виден хорошо, значит он действует правильно. А жестокость необходимая мера. Для того чтобы подчинить себе этих бандитов они должны его бояться. Такие люди понимают лишь силу и страх. Этому он научился на Земле.

– Ну и порядки у вас там, – покачала головой Агнесса. – Жуть.

– Нормальные порядки, как и везде. Мы когда к твоим родителям пойдем?

– Скоро. Мама должна стол накрыть…

В это время в воздухе раздались два негромких хлопка и напротив Арингила появились два тифлинга.

Парни изучающе оглядели ангела.

– Бледный он какой-то, – проговорил самый высокий с широкими плечами и большим выдающимся вперед подбородком. Если бы не этот не соразмерный выступ на лице его можно было бы назвать красивым. – Болеет что ли? – закончил широкоплечий.

– Привет, ребята, вы кто? – удивленно поздоровался Арингил.

Агнесса фыркнула:

– Ухажеры тех дур, что ты выгнал.

– Да, – подтвердил второй, что был пониже и с короткими волосами зачесанными в пробор на бок. Широкоплечий толкнул его в бок:

– Ты че, они не дуры.

– А я и не говорил что они дуры. – незлобно огрызнулся низкий. – Я хотел сказать что мы парни тех девчонок… что прогнал этот бледнолицый.

– А ты! – он посмотрел на ангела, – чужак, сейчас отгребешь. Нечего наших девчонок оскорблять.

– Они сами себя оскорбили, – перед Арингилом встала Агнесса. – Вы за ними лучше следите, а то приперлись сюда без трусов, совсем стыд потеряли.

– Без трусов? – удивился широкоплечий.

– Без трусов, – передразнила его Агнесса, – потрахаться захотели, а летели отсюда сверкая срамом.

– Да не было там ничего видно, – решил смягчить ее слова Арингил. Одни волосы…

– Ах ты! – возмутилась Агнесса. – Ты подсматривал?

– Да ничего я не смотрел. Сверкнули голыми задами и все. Ты же тоже видела.

Два тифлинга смотрели как препираются эти двое.

– Пошли отсюда, – сказал высокий. – Я говорил тебе, бросать их надо.

И пока Арингил оправдывался перед разъяренной Агнессой они исчезли.

– Тебе что, кобель, меня мало. На мой зад любуйся.

– Да я чего? Я ничего. Я это… Я любуюсь…

– Правда? – не поверила тифлинг.

– Правда.

– А почему не говоришь об этом?

– О чем, Агни?

– Что у меня задница красивая…

– А он стесняется, – проговорил за Арингила Иль. Новый бог отверженных неожиданно появился на полянке. – Ссоритесь? – Спросил он.

– И ничего не ссоримся, правда Арчи?

– Правда, – вздохнул он. – Мы тут у всех на виду и почему у всех дома есть, а у нас нет. Живем на поляне как…

– Как полевые цветочки, – проворковала бабуся Агнессы.

– Дома у вас нет потому что хранитель вас отверг. И не дает часть своей энергии на то, чтобы вы обстроились, – ответил Иль. – А я не могу ее открыто дать… но могу сделать для вас укрытие. Вот, пожалуйста. Он потянул кольцо в траве и поднял крышку люка.

Агнесса через его плечо заглянула вниз.

– Так это погреб, – разочарованно произнесла она. – Нам что в погребе жить?

– Не погреб, а убежище, – назидательно пояснил Иль. – Обустраивай его, создавай уют. В общем сама, все сама, а я пошел, некогда мне.

– А приходил зачем? – спросил насупленный Арингил.

– Зачем приходил? – задумчиво переспросил веснушчатый парень с лихим непокорным вихром на затылке. – Представляешь, загляделся на задницу твоей невесты и забыл. – Ну пока.

Иль исчез и за ним исчезла бабка, оставив после себя клубы дыма от сигареты. Два хранителя молча уставились на темный зев убежища.

– Как обустраивать будем? – спросил Арингил.

– Маму позову, она поможет, – отозвалась Агнесса и со смехом столкнула ангела в подземелье.

– Кто не хочет быть дерьмом, бейте этих уродов, – Артем указал рукой на четверку прижавшихся друг к другу бандитов. А то что они были бандиты, он не сомневался.

Строй замер, но увидев, что маг стал творить свое убойное заклинание бросились на четверых. Первым помчались капралы. Видимо эта пятерка успела достать всех. Били их толпой, мешая друг другу, толкаясь и крича.

Подождав пока сбитые с ног бывшие уголовники, перестали защищать головы руками, остановил побоище.

– Хватит! – Крикнул он. – Встать в строй!

Теперь его послушались сразу. Перед ним стояла с посеревшими лицами, волнистая линия, напуганных новобранцев. Теперь это были послушные овцы. Артем удовлетворенно вздохнул, подлечил избитых и удовлетворенно осмотрел посиневшие, опухшие лица пятерых непокорных уголовников. В их глазах он видел ненависть вперемешку с ужасом.

«Уже хорошо», – удовлетворенно подумал он.

– Ты! – он указал на того кто жрал «каштаны». – Идешь в первый десяток, твое погоняло Дерьмо. Повтори!

Новобранец сверкнул глазами и промолчал.

Артем спокойно отреагировал и приказал его понедельникам:

– Избейте его!

Ответственности за свои действия он не опасался. Жизнь новобранца не стоила и тех денег что выплачивало ему казначейство. Оправдаться он сумеет. Скажет, что они напали на него и все. Ему поварят. А вот за жизнь свою опасался всерьез.

Четверка замерла и вдруг бросилась на Артема. Он это тоже предвидел. Так просто бандиты сдаваться не хотели, они хотели умереть, но не уронить свой разбойничьей чести. Хотя, какая там честь одно позерство и тупость. Сильные, наглые, спаянные общим прошлым, они представляли весьма существенную силу в его отряде.

Он быстро активировал на себе, заранее заготовленное заклинание усиленной ледяной брони и взорвал ее. Бандитов разметало как щепки. Раны были неглубокие, а вот ушибы от кусков льда превратили их в беспомощных кукол валяющихся на земле. Артем с терпением стоика снова подлечил неугомонных бандитов.

Когда те шатаясь, вновь стояли перед ним, он бесстрастно приказал четверым избить своего лидера, а то что парень в наколках точно был лидером в этом Артем уже понял.

Один из четверых не выдержал и слабо ударил вожака в живот, но и этого хватило, чтобы тот упал.

– Становись во второй десяток, – приказал ему Артем, – будешь номером.

– А этих, – Артем указал на остальных, – побьет первый десяток. Начали! – резко скомандовал он. Его неожиданная команда словно удар хлыста подхлестнула строй.

Новобранцы с ревом злобы словно псы сорвались с цепи. Они сбили с ног полуживых, избитых несчастных уголовников и с минуту «месили» их ногами.

Через пятнадцать минут четверо беззубых подлеченных и слабо стоящих на ногах новобранцев, стояли перед его ясными очами.

– Если не выполните мой приказ, – равнодушно глядя на них, произнес Артем, – вас накормят конским пометом.

Он четко для себя решил или сломит их, или убьет Другого выбора он не видел. И бандиты это поняли. Жажда жизни была сильнее воровского братва. Четверо волком покосились на своего мучителя.

– Избейте его! – приказ подхлестнул их как плеть.

И все! Они сломались. Артем видел их злобу, их страх, их обреченность и тоску во взглядах. Это были не люди, это были забитые существа, почти звери, готовые выполнить любой его приказ. Они сами оказались в той ситуации, которую устраивали своим товарищам и очертя голову с обреченным воем бросились на вожака, и втоптали того в землю.

– Хорошо, хватит, – остановил их Артем. Тяжело дыша трое оставшихся бандитов разошлись по своим десяткам. Артем их специально разделил. Теперь им будет трудно скооперироваться, да и не захотят они после всего.

– Ну, а ты так дерьмом и останешься. – Артем перешагнул через тело вожака. Он приблизился к строю, который даже дышать перестал при его приближении.

– Кое-кто может подумать, что может со мной поквитаться в походе, – очень спокойно произнес Артем. Так я скажу всем умникам. – Он достал костяной нож и тот окутался зловещим зеленным сиянием. Я того умника зарежу и сделаю из него зомби. Мне все равно как вы будете служить его величеству живыми или мертвыми.

И от того, что он говорил скучающим, равнодушным голосом, все сразу поверили и прониклись. Этот маг так и сделает. Он ненормальный.

– Капралы, отведите личный состав в казармы, тех кому нужно лечение сопроводите в госпиталь. Через час построение на плацу, будем учится маршировать.

Он смотрел с легкой усмешкой, как нестройной змейкой его солдаты потянулись вон из хоздвора.

Из столовой выглянул повар.

– Эй! – крикнул он, – а кто дрова будет рубить?

– Ты и будешь, – весело ответил Артем.

– Я пожалуюсь…

– Жалуйся.

Проводив рейтаров до казармы, он пошел на склад. Кто-кто, а ушлый толстяк за мзду подскажет ему как действовать дальше.

Увидев мага толстяк, которого звали Алерт, хитро прищурился.

– Какие-то проблемы? – спросил он.

– Уже знает, – догадался Артем.

– Алерт, – обратился Артем к кладовщику. – Я понимаю, что сам не справлюсь. Мне нужна помощь и я готов за нее отблагодарить. Сам понимаешь, отправляют, можно сказать, на смерть.

– Понимаю, – посерьезнел толстяк. – Полбарета.

Артем без возражений выложил пять руклей.

Забрав деньги, кладовщик махнул пальцем.

– Требование давай, – кладовщик заговорил панибратски, но Артем не обращал на это внимание. Для него важнее было то, что этот пухляк мог оказать нужную и своевременную помощь. Не бесплатно, конечно, но с этим можно было смириться, потому что не обманет.

Артем протянул ему требование на получение имущества. Углубившись в чтение, толстяк некоторое время молчал.

– Мессир, тут есть вещи, которые Вам не нужны и нет тех, что могут понадобится. Вы приедете на место. К пепелищу. Вам нужны будут топоры пилы и лопаты. Первое время будете жить в землянках. Кожаные лосины и зимнее обмундирование не нужны, а вот бурки пригодятся. К зиме вас местные снабдят меховой одеждой. Вы оставляйте мне все требования, а я их разнесу сам. У Вас останется еще 15 талонов в офицерскую столовую. Пять дайте мне, пять отдадите казначею и пять смотрителю за конюшней. За день до отъезда получите все, что полагается. Не обманем. Но приходите за имуществом и продовольствием сами, капралов не посылайте.

– Я тебя понял. Держи требования. – обрадовался Артем. – Но соберите мне все не за день, а за два до отбытия.

– Да как скажите. За два, так за два.

Артем ушел, пообедал и вывел свою полусотню на полковой плац.

– Каждый боец должен знать свое место в строю, – назидательно произнес он. – Разойдись!

Новобранцы не спеша стали расходится.

– Отставить! Команду нужно выполнять быстро!

Толпа одетых в форму людей стала хаотично кружиться и жужжать, как потревоженный улей. Толкаться, ругаться, стараясь занять свое место.

– Ясно, – произнес Артем. Он понял, что учить придется через разряд молнии. Но здесь на плацу применять ее он не хотел, слишком вызывающе и заметно это будет.

– Шагом марш на хоздвор.

Через полчаса пред ним стояла ровная шеренга рейтаров с торчащими во все стороны волосами. Капралы сбили кулаки в кровь, уча свои десятки, но добились четкого выполнения команд. Через час они умели строиться в две шеренги и в колону по три. Так и пошли на обед.

Пока новобранцы обедали, за ним прибежал вестовой и передал, что его вызывают в госпиталь.

Госпиталь находился слева от конюшен в старом бараке. Артема встретил маг целитель. Он хмуро посмотрел на него и сложив руки у живота строго спросил:

– Вы что это себе позволяете, мессир? Только что прибыли и уже калечите солдат. Я доложу по команде!

Артем сделал удивленный вид.

– А кто покалечен? И причем здесь я?

– Как это причем? – возмутился наглости молодого мага целитель. – Приходили избитые солдаты из молодого пополнения, без зубов… на них места живого не было!

– И что? Солдаты из бандитов. Сами знаете. Подрались между собой. Кто-то стал калекой, мессир, или такое у вас впервые? Сомневаюсь. Я их подлечил и отправил к вам, Если что, калеками они стали здесь. А докладывать можете кому угодно. – И не давая вставить хоть слово, напористо продолжил. – Мне, мессир, из этого отребья солдат его величества сделать надо. – Он нагло посмотрел на целителя. – Или это вы хотите с ними поехать на границу?

Маг не ожидавший от юнца такой отповеди, часто заморгал.

– Вы за это ответите… – взвился он и погрозил пальцем.

– Отвечу, – спокойно отреагировал Артем. – У вас все? – и не дождавшись ответа, пошел прочь.

«Будут тут еще всякие „штатские“ права качать».

Весь день до вечера его полусотня училась маршировать на плацу. Под конец дня его вызвали в штаб.

Дежурный офицер в погонах штаб-ротмистра нахмурившись, смотрел на молодого мага. Тот стоял спокойно и смотрел предано, словно на мать, глазами новорожденного теленка на офицера.

«Тупой, что ли»? – подумал тот. Молчание затягивалось.

– На вас, мессир, поступили две жалобы. Вы сорвали хозяйственные работы по рубке дров и увели новобранцев, затем допустили драку среди них. Вы понимаете что это недопустимо? Так начинать службу сродни предательству. Что скажете в свое оправдание?

К его удивлению молодой маг не испугался и твердо заявил:

– Сродни предательству заставлять молодое пополнение заниматься хозяйственными работами, когда на боевое слаживание полусотни отвели десять дней. Солдаты бывшие уголовники и ими вы хотите защищать границу королевства? Да они разбегутся сразу, если их не приучить к дисциплине и порядку. Я хочу думать, что это все же непродуманность некоторых командиров, а не злой умысел, господин штаб-поручик. На лицо подрыв боеготовности полка. Кое у кого это может вызвать вопросы, – многозначительно произнес Артем.

Штаб-ромитср от удивления раскрыл рот и уставился на мага.

«Кто он такой, черт возьми!? Ишь как чешет словно… Словно…», – Додумать он не успел, вошел начальник строевой части и вежливо поздоровался с магом.

– Тренируете своих людей? – спросил он. И, увидев кивок Артема, продолжил. – Правильно, мессир, времени у вас мало, а сделать нужно много. Вы идите. Мы вас не задерживаем.

Артем слегка кивнул и вышел.

– Кто это? – ошалело спросил поручика ротмистр.

– Думаю, что ревизор, – тихо прошептал Бользе. – Из жандармов.

– И ты его определил на заставу? Ты с ума сошел!

– Не все так плохо. У мальчика диплом охотника на магов. Ему там самое место, никто не придерется. И от нас подальше. Не трогай его, пусть делает что хочет, а то обвинит, что мы подрываем боевую готовность полка.

– Уже, – вспотел ротмистр.

– Что уже?

– Уже обвинил. Они оба выглянули из окна на плац. Там четко печатая шаг шагала полусотня.

– Надо же, и дня не прошло, а уголовники строем ходить научились, – удивился ротмистр. – А если они его зарежут?

– Мы их казним.

– Тоже верно. Ты сегодня куда идешь?

В салон к мадам Блон.

– Завидую, а я до утра дежурить буду. – Он еще раз кинул взгляд на молодого мага, что стоял и смотрел на солдат, и отвернулся.

«Шеф-штандарта нет, пусть делает, что хочет, лишь бы побыстрее убирался отсюда», – подумал он.

Утром после завтрака полусотня получала оружие и кирасы. Артем со скрытым огорчением смотрел и понимал, что многие вообще не знают и не понимают, что с этим делать. Капралы суетились меду бойцами, объясняя и вбивая кулаками знания, Артем сидел на лавке и ждал.

Хлопнула входная дверь и вошел прихрамывая немолодой, но и не старый, не пойми какого возраста, невысокий, плотный солдат. Артем по привычке глянул на него и оценил. Выправка хорошая, взгляд спокойный, усы подстрижены, идет прихрамывает, не калека, ранение.

Хромой подошел и ударил себя в грудь кулаком.

– Рейтар Козьма, – представился он, – направлен к вашмилости денщиком. Что изволите приказать?

– Присядь пока, Козьма.

Хромой степенно сел и без интереса стал смотреть на суету.

– Сколько отслужил? – все так же поглядывая на своих солдат и размышляя о чем-то своем, спросил Артем.

– Восемь весен и семь зим, вашмилость.

– Зови меня, мессир.

– Слушаюсь, мессир.

– Ранение?

– Да, мессир, стрела попала в колено.

– Где до этого служил?

– Сначала граница, потом гошпиталь. Помощником фельдшера.

– Почему тебя отправили вновь на границу с нами?

– Да кто ж его знает… Приказали.

– Видишь какие бойцы? – поинтересовался Артем.

– Вижу, мессир.

– Не боишься?

– Да как сказать?… Сам таким был. Обтешутся.

– А успеют?

– Может да … Может нет…

– Странно, – произнес Артем. – солдаты не обучены и сразу на границу… Такое часто бывает?

– Бывает. Когда большие потери. Но редко.

– Понятно. Может что посоветуешь, Козьма? – Артем говорил, не смотря в сторону денщика. Он присматривался к бойцам, подмечая тех кто лучше других справлялся с амуницией. – Нам, как ты понимаешь, выжить нужно.

Козьма со скрытым уважением посмотрел на мага.

– За девять дней их многому не научишь, – не спеша начал рассуждать Козьма. – Хорошо бы определить тех кто лучше других усваивает воинское умение. Их в первую линию поставить. Тех кто лучше из лука стреляет во вторую. А неумёх… Тех тренировать до седьмого пота. Тока сложно будет. Бандиты, они и есть бандиты. Могут и прирезать ночью. Бывало такое. – Он помолчал и все же закончил свою недлинную речь.

– Потому их сначала в учебке[3] обламывали… До трети вешали… Остальные остепенялись.

– Считаешь нас специально на погибель гонят?

– Да кто ж его знает… – дипломатично отозвался денщик.

– Ладно, прорвемся, – Артем поднялся с лавки. Хлопнул в ладоши.

– Всем внимание. Берем свое снаряжение и выдвигаемся на учебный полигон. Капралы выводите и стройте личный состав.

– Козьма со мной. Подскажешь, если что.

На полигоне стояли столбы с деревянными палками. Вдалеке соломенные чучела. И побитые в «ранах» толстые деревянные щиты.

Строй новобранцев стоял в две ровные шеренги.

– Первый десяток, два шага вперед! – скомандовал Артем. И, дождавшись когда десяток остановится, вновь приказал:

– Щиты и копья на землю. Луки в руки! – он не знал какие здесь использовались команды, но что понимал то и говорил. Его поняли правильно.

– Первая шеренга, стреляет по одному, справа налево… – Затем остановился, поняв, что многие и не знали где право, а где лево. – В левой руке лук! – поднял он левую руку. В правой стрела. Начиная с первого номера и до Дерма стреляете по пять стрел в соломенные чучела. – Артем глянул на чучела и прикинул расстояние.

«Метров пятьдесят», – подумал он и скомандовал. Первый огонь!

Новобранец сноровисто достал стрелу, наложил на лук, прицелился и пустил стрелу. Та по дуге пролетела расстояние и вонзилась рядом с мишенью в землю. из пяти стрел в чучело попала одна. Но и это был хороший результат.

Артем подошел к нему и забрал лук.

«Сложный, составной, натяжение килограммов тридцать», – натянув тетиву, подумал Артем. Взял стрелу из колчана бойца, прицелился и с первого раза поразил мишень, достал вторую и тоже попал в цель.

Так он пропустил через стрельбу всю полусотню из них он отобрал десяток, что оказались неплохими лучниками.

– Лучники будут составлять Пятый десяток. Перестроились! – приказал Артем.

Вновь на полигоне образовалась минутная суета и толкотня. Перетасовав свое подразделение, Артем приказал:

– Лучники образуют третью шеренгу. Капрал Шпонка уводите лучников тренироваться стрелять по мишеням. Оставшиеся подошли к бочкам и взяли в руки деревянные мечи.

Лучники ушли к мишеням, а оставшиеся четыре десятка взяли в руки деревяшки и стали ждать новой команды.

– Первая шеренга шаг вперед и кругом! – скомандовал Артем.

Шеренга шагнула вперед и повернулась лицом ко второй. При этом каждый поворачивался как мог. Кто через левое плечо, кто через правое.

– Запоминайте! Левая сторона та, где щит. Правая там где меч. Поворачиваться надо через левое плечо. Круу-гом! – скомандовал Артем и по бестолково суетившимся бойцам ударил разряд цепной молнии. Несколько человек упали, хотя их головы были защищены бронзовыми шлемами. Подлечив раненых, Артем как ни в чем не бывало продолжил тренировку. После показной «порки» сообразительность и старательность новобранцев заметно возросли. Рядом с Артемом топтался и крякал Козьма.

– Что-то не так? – спросил Артем.

– Да все вроде так… Так то оно так, только мне непонятно чего Вы, мессир добиваетесь?

– Пока слаженности, – отозвался Артем. – Чтобы быстро выполняли команды. Он отвернулся от Козьмы.

После третьего применения заклинания новобранцы пусть не четко, но очень быстро выполняли команды Артема.

– Хорошо, – удовлетворенно произнес Артем. – Теперь попробуйте посражаться мечами, друг против друга. И предупреждаю, если увижу, что вы не стараетесь, я применю свое заклинание. Повторять угрозу не пришлось, новобранцы с яростью обреченных на смерть гладиаторов, набросились друг на друга. Они бестолково стучали деревяшками по щитам словно шаманы в бубны, но Артем не мешал им. Он сделал глоток эликсира концентрации и прищурив глаза, подмечал все малейшие детали боя. Вот один из бывших бандитов банды перестал бесцельно лупить по щиту и ударом ноги врезал зазевавшемуся противнику в голень. Тот охнул непроизвольно согнулся и опустил щит. И тот час деревянный меч со всего маха врезался ему в висок. Спасибо шлему, что скособочился от удара, но жизнь оплошавшему новобранцу сохранил. Второй удар сверху повалил его на землю. В руках победитель держал сломанный кусок деревянного меча. Схватка продолжалась еще с минут пятнадцать, намохавшиеся бойцы стали уставать, их движения стали замедляться и они стали понимать, что мечем махать это не похлебку хлебать. Все реже они стали бить по щитам и чаще выискивать щель в защите. Артем уже определил для себя тех кто мог держать в руках меч, их было пятнадцать. Для себя он решил оставить двадцать мечников, что будут тренироваться с мечами. Остальных он определит в копейщики. Еще через десять минут деревянные мечи в руках новобранцев стали тяжелыми словно ломы. Их руки еле-еле поднимали и наносили слабые удары.

Артем остановил схватку и пошел вдоль опустивших в изнеможении руки строя, тяжело дышавших новобранцев.

– Ты, ты и ты, – он указывал на бойцов и потом приказал им выйти из строя. Вы будете мечниками и составите четвертый и третий десятки. Гронт Мозырь, забирайте их.

Похожий на армянина капрал Гронт оказался ловким бойцом и несколько раз в учебной схватке «убил» Стерга.

– Гронт, бери эти два десятка, учи их приемам боя на мечах.

– Капралы Воржек и Стерг у вас будут копейщики. Воржек первый десяток, Стерг командует вторым. Ставьте новобранцев в две шеренги без копий. Стерг, твой десяток с разбега старается проломить строй. Приступили к тренировке.

Артем оставил их тренироваться, а сам подошел к денщику.

– Козьма, что скажешь по учебе?

– Скажу, что вы делаете все верно… Только не по-нашему. Но времени у нас нет, поэтому это то самое. На конях среди них мало кто сидел, потому им лучше учиться сражаться пешими. Да и времени поднатоскать их у вас будет достаточно на заставе. Дикари второй раз на пепелище не придут, там брать нечего, так что лето, осень и зиму можно будет прожить спокойно, а может и весну. Да-а, – протянул он и неожиданно спросил:

– Где вы воинскому мастерству научились, мессир? Глядя на вас и не подумаешь, что вы что-то умеете… Вы уж простите старика. – замялся денщик.

– Караваны охранял, Козьма, там и подглядел.

– Хм… караваны? – как-то с неприкрытым сомнением хмыкнул Козьма. – Ежели в империи у шуаней водили караваны, то вполне могёт быть. Они там по своему живут.

Артем решил уйти от скользкой темы, но зарубку на память оставил. Коли денщик заметил его необычность в тренировках, так и другие тоже заметят. А там неизвестно как дело повернется. Еще припишут шпионаж. С них станется.

«Надо уводить полусотню из крепости в окрестный лес, а лучше за реку и там тренировать», – решил он, а в слух спросил:

– Козьма, какие нужны специалисты на заставе?

Тот подумал. Поднял глаза к небу и через некоторое время ответил:

– Ну нужны обычно шорник, фельдшер, кузнец, плотник, профос, портной, сапожник. Но, мессир, их обычно не выделяют.

– Ну то обычно, – улыбнулся Артем. – Проследи тут за порядком, а я в штаб схожу.

Оставив за себя денщика Артем пошел в штаб. Там вновь столкнулся с отцом Ермолаем. Тот увидел его и порозовел от радости.

– Зайди, сын мой, разговор насущный имеется, – оглаживая бороду произнес инквизитор.

– Рад вас видеть, отец Ермолай. Благословите. – Артем склонил голову. А сам подумал:

«Вчера был богохульник, сегодня сын. Мягко стелет инквизитор».

Услышав «богохульные» наглые слова мага, меченосец чуть не зашипел как кипящий чайник на огне, но вовремя взял себя в руки.

– Потом, все потом, сын мой, – проговорил он.

Артем вошел в открытую меченосцем дверь. Инквизитор показал ему рукой на табурет, сам обошел стол и сел.

– Так вот, Артам. Я узнал что ты отправляешься на границу, будешь командовать заставой. С тобой отправятся поселенцы… – Инквизитор упер потяжелевший взгляд на мага. – Так вот, – повторил он. – Хочу чтобы ты взял на себя заботу о их душах. Ты пожил в монастыре, думаю изучил молитвы нашему хранителю, так что можешь различить кто праведник, а кто враг рода человеческого. Хорошо было бы, если бы ты дал знать мне о таких врагах.

– Да без проблем, – улыбнулся Артем. – Бумагу давайте.

– Какую бумагу?

– Ну там такой-то, состоит на службе матери церкви и выполняет поручения ордена инквизиции по поиску еретиков.

– Зачем? – отец Ермолай был сбит с толку.

– Как зачем? – в свою очередь сделал удивленное лицо Артем. – Я согласно этой бумаги буду проводить дознание и карать врагов рода человеческого, и слать вам отчеты. А вы мне отпущение грехов.

Инквизитор возрился на похудевшее с последней их встречи лицо мага, поросшее негустой бородкой. Оно было по-прежнему простодушным и по нему трудно было понять, хозяин этого лица дурень или притворяется им.

– Я подумаю, – неопределенно ответил отец Ермолай. – Иди.

– А благословить?

– Благословение заслужить нужно, – инквизитор сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла. – Ступай уже, – нетерпеливо проговорил он.

Артем поднялся и вышел. Сначала он хотел рассказать меченосцу о лесных баронах, приписав им занятия некромантией и таким образом отомстить им, но потом рассудил, что это будет неправильно, отказался от этой идеи. Плохие или не очень были эти бароны, но вместе с ними пострадают и другие люди. А этого Артем не хотел.

В строевой части его встретили настороженно. Штаб-поручик поднялся и подошел к перегородке.

– Чем могу служить, мессир, – спросил он.

– Господин штаб-поручик, в веренной мне полусотне новобранцев нет некоторых нужных специалистов.

– Каких именно? – офицер приподнял правую бровь.

– Шорник, фельдшер, кузнец, плотник, профос, портной, сапожник.

Бользе недоуменно уставился на мага. А затем немного замедленно проговорил:

– Ну обычно таких специалистов набирают из числа рейтаров.

– Ну так то обычно. А у меня убийцы, жулики, мошенники и разбойники с большой дороги, и капралы нарушители дисциплины, сеченные плетьми. Как видите случай необычный. Так что попрошу предоставит до отбытия нужных специалистов. Ну кроме профоса. На нем не настаиваю.

Штаб-поручик вздохнул. Затем слабо улыбнулся вымученной улыбкой.

– Мы постараемся удовлетворить Вашу просьбу мессир.

– Вот и хорошо. Тогда я пойду.

Артем вышел.

Бользе поджав губы смотрел ему вслед. Когда дверь закрылась и затихли шаги уходящего мага, он повернулся к одному из сияющих за столом.

– Меттер, посмотрите список рядового состава, кого мы можем выделить господину магу.

– А стоит ли, господин поручик? Скажем что искали и не нашли.

– Тогда, вполне вероятно, шорника и портного найдет пятое отделение, Меттер, и нас здесь уже не будет. Вы хотите сидеть на заставе?

– Как-то не очень, господин штаб-поручик, ответил Меттер и открыл толстый журнал.

На следующее утро Артем встал рано и увидел что его форма почищена, сапоги блестят, на табурете стоит таз с горячей водой. Землянин сел на кровать, спустил босые ноги на пол и уставился на таз с водой.

– Козьма! – крикнул он и в комнату чинно с полотенцем висящим через плечо вошел денщик. В руках он держал бритву.

– Козьма, спасибо… Ты что, хочешь меня побрить? – поинтересовался Артем. До этого он только подстригал жидкую бородку. Волосы на лице росли медленно и все это время, что он пребывал в теле Артама он не брился. Магам и священникам в армии разрешалось носить бороды.

– Если прикажите, мессир, – слегка кивнул головой Козьма и почтительно остановился поодаль.

– А давай! – махнул рукой Артем. Он поглядел на себя в полированное серебряное зеркало. – Усы оставь, с ними я солиднее выгляжу.

Умытый и выбритый, он после завтрака построил свою полусотню и повел ее вон из крепости. На воротах его не остановили. Стражники лениво отдали честь и отвернулись.

За стенами крепости Артем крикнул:

– За мной, бегом… марш! – и во главе строя гремящего щитами и копьями, побежал на холм за городской чертой… Там дальше, за ним, рос небольшой лес. Вот туда-то он и устремился.

Перед лесом он остановился и посмотрел на растянувшийся кривой змейкой строй его новобранцев. Половина солдат плелась из последних сил.

«Физподготовку надо подтянуть, – подумал Артем. – Не дело это. Плетутся как беременные бабы».

– Пять минут отдыха! – приказал он. – Разойдись. Капралы ко мне!

Дождавшись тяжело дышавших капралов, он стал объяснять свой план занятий:

– Стерг, твой десяток будет нападать из леса. Будете метать учебные дротики. Остальные выстраиваются в три шеренги. В первой шеренге копейщики, во второй мечники, в третей лучники. Сейчас отрабатываете построение и отбиваете нападение. Лучники не стреляют. Просто растягивают пустые луки. Это первый этап. Свободны!

Час или полтора ушло на то чтобы сидящие и отдыхающие бойцы научились вскакивать и выстраивать стену при приближении нападающих. Стерг показал недюжинную смекалку. Он со своим десятком нападал с разных сторон, одновременно рассредоточив свой десяток и его новобранцам такая игра понравилась. Они то с криком, то молча атаковали отряд и исчезали в лесу. У многих обозленных новобранцев на лицах были синяки и ссадины. Наконец капралы догадались ставить охранение и стали замечать «противника» прежде, чем он приближался на расстояние удобное для метания копий в сидящих бойцов… Они стали проявлять инициативу и свои умения командовать. Не все получалось, но чем дольше шла тренировка, тем реже Артем применял заклинание цепной молнии. Новобранцы выкладывались по полной, неуспевающих или зазевавшихся бойцов кулаками и зуботычинами подгоняли их же товарищи. И до обеда Артем прогнал все десятки копейщиков как нападавшими так и защитниками. Довольный повел их в крепость.

На запыленных и уставших солдат входящих в крепость смотрели офицеры оставшиеся в части. Слух о том что молодой маг назначен командиром заставы быстро разлетелся по крепости.

– Странный какой-то этот маг, – проронил ротмистр командир дежурной сотни. Смотри как новобранцы вышагивают, держат срой, шагают в ногу. Он что, где-то уже служил? – обратился он к штаб поручику Бользе.

– Его Страшила учил, – ответил тот. – Он еще охотник на диких магов. А Зольд, как ты помнишь, очень жестоким был, ни своих, ни чужих не щадил. До трети рейтаров вешал. Этот пока просто избивает до полусмерти. Но, как видишь, его слушаются.

– Вижу. А куда это он их водил?

– Занятия на местности, я так понимаю. Пошли обедать, Скоро он убудет на заставу.

Бользе отвернулся и вошел в штаб. За ним потянулись остальные.

Три дня Артем тренировал бойцов двигаться в лесу, отбивать нападения, действовать слажено копейщикам и мечникам. Закрываться щитами от стрел и контратаковать. Капралы выкладывались по полной. Они уже поняли, чего добивается их командир и старались ему помочь всеми своими силами. Он не жалел себя, бегал с ними наравне и вскоре завоевал у личного состава будущей заставы непререкаемый авторитет. Бойцы, движимые страхом наказания, старались как никогда в своей жизни. Они напрягались из последних сил, рвали жилы, не желая получить очень болезненный разряд молнии, и это приносило результат. Кроме того, они не были обычными обывателями. Каждый из них имел криминальное прошлое, а значит обладал нестандартным мышлением и инициативой. Пусть раньше направленной на зло, но теперь ведомые твердой рукой молодого мага, безоговорочно приняв его как вожака, они лучше и успешнее чем обычные гражданские люди усваивали науку выживать. А выживание для них было преобладающим мотивом. Даже бывший главарь банды держащей ранее в страхе всю полусотню, сдался и выполнял приказы безоговорочно.

«Затаился, – глядя на него, думал Артем, – такие гнутся, но не сдаются. Он еще себя покажет».

Постепенно Артем перешел к тренировкам выдвижения с охранением и рукопашным схваткам.

– Бейте противника не прямо того кто перед вами, – наставлял он копейщиков и мечников, а того кто справа от вас, в голову. – Защитились от удара противника напротив и провели колющий удар в голову того, кто перед вашим товарищем справа.

Будучи студентом историком Артем интересовался военными техниками владения оружием прошлого и знал один прием приносившим римлянам победу, а они впитывая все лучше по миру, научились этому у этрусков. Теперь он старался применить на практике изученный им материал.

Он встал в строй и показал, как это делать. Прикрылся щитом от удара копьем «противника» и ткнул тупым концом копья в висок бойца справа. Тот хоть и знал что будет делать маг, но среагировать не успел. Шлем слетел с его головы и он схватился за голову.

На занятие в лес они бежали, а вот обратно шли и разучивали песню. Окрестная детвора сбегалась посмотреть и послушать залихватскую песню, которую во всю глотку исполняла марширующая полусотня.

– Раз, два, три, – печатая шаг в такт песни пел запевала, а следом пол сотни глоток продолжали:

– Красавица смотри, на солдата, что шагает с медалью на груди.

– Раз два три, – вновь выводил запевала. И полусотня подхватывала:

– Его ты только жди…

Эту незамысловатую песню Артем придумал на ходу и заставил выучить своих новобранцев. Парням она очень понравилась и когда по дороге появлялись местные девушки, они лихо маршировали и еще громче и начинали петь, распрямляя плечи, выпячивая грудь, словно ее украшали медали ветеранов боев.

К концу восьмого дня в казарме новобранцев появились сапожник, шорник, кузнец и писарь. Приведший их сержант сказал что других специалистов нет и не будет.

– Хорошо, и на том спасибо, – пробурчал Артем и отпустил сержанта. Прибывшие специалисты, немолодые мужики смотрели на Артема исподлобья. Слух о суровом нраве и беспощадности молодого мага уже разлетелся по крепости. Мало кто захочет служить под таким началом и эти были не исключением.

– Мне от вас служба не нужна, – спокойно разглядывая прибывших, – пояснил Артем, – мне нужна ваша старательная работа. Я ясно выразился?

Специалисты разом повеселели.

– Ясно мессир, ясно… – загалдели они.

Артем выделил невысокого, но широкоплечего кузнеца.

– Будешь старшим над специалистами. Тебя как зовут? – обратился он к кузнецу.

– Маркелом, – отозвался тот.

– Так вот, Маркел, найдем еще портного и повара и будешь ими командовать. Подам рапорт чтобы тебе присвоили капрала. Но, сам понимаешь, могут и отказать. Не справишься, встанешь в строй вместе с остальными.

На прибывших с завистью посмотрели новобранцы. Еще бы! Они бегают, сражаются, получают удары молний, а эти сидят себе в тепле. А много ли работы у кузнеца или сапожника? Подковал лошадь, пришил подметку и спи себе дальше.

Артем заметил их недружелюбные взгляды, брошенные на специалистов, и лишь усмехнулся. Метод кнута и пряника всегда давал отличные результаты и Артем это знал.

Утром он пошел в штаб и, увидев его, штаб поручик поморщился, но сразу же взял в себя в руки. Артем подал ему рапорт, который помог ему написать толстяк кладовщик и простодушно посмотрел на удивленное лицо офицера.

– Что вы хотите? – переспросил Бользе.

– Там все написано, господин штаб-поручик Я согласно «Уложению о пограничной заставе» формирую хозяйственную группу и прошу кузнецу Маркелу, как командиру этой группы, присвоить звание капрала.

– Но это же… – начал было офицер, но увидев как остро блеснули глаза мага, замолчал.

«Проверяет», – смекнул штаб-поручик.

– Хорошо, мессир, – уже совершенно спокойно, произнес он. – Я ваш рапорт передам шеф-штандарту на подпись. У вас все?

– Все, – удовлетворенно произнес Артем.

«Как-то просто тут все решается, без проволочек. Странно это», – подумал он и вышел из кабинета.

Артам за все время пребывания в крепости не появлялся. Он как узнал, что им придется ехать на границу и что они будут командовать солдатами, закатил истерику и затаился. Артем же не стал его вытаскивать.

«Пусть себе дуется, – решил он. – Мне будет спокойнее».

Глава 4

За два дня до отбытия Артем сформировал обоз. Получил в свое распоряжение три фургона, загрузил их имуществом и продовольствием. Ему выделили десяток лошадей для объезда границы нарядом.

Толстяк не обманул, сделал как и обещал.

– Только вот, мессир, – с сожалением произнес он, – полковой маг отказался выдать по требованию магические зелья. – Он протянул лист Артему. – Вы уж сами с ним решите.

Артем забрал лист и согласно кивнул, отдал пять талонов на питание, поблагодарил кладовщика и ушел.

Полковой маг к его удивлению был трезв и мрачен. Посмотрел из-под насупленных бровей на Артема и буркнул:

– Чего надо?

У Артема чуть не вырвалось «шоколада», но он во время сдержался.

– Мессир, я пришел чтобы вы подписали требование на получение магических эликсиров.

– Эликсиров? – переспросил тот и буркнул, – нету.

– Ясно, – спокойно отозвался Артем. – Может лист бумаги найдете?

– Это пожалуйста, – полковой маг вытащил из стола лист и кинул на стол.

– Вашим пером и чернилами можно воспользоваться? – спросил Артем.

Полковой маг придвинул ему письменные принадлежности.

Артем сел, обмакнул перо в чернильницу и стал писать. Он сопел, перо скрипело в тишине, а старший полковой маг задремал.

– Как правильно написать, своровал или украл? – спросил Артем.

Маг приоткрыл глаза и ответил:

– И так правильно, и так. – Затем открыл глаза шире. – Ты что там пишешь? – спросил он.

– Так, докладную на вас, мессир, – совершенно спокойно отозвался Артем, продолжая скрипеть пером.

– Какую докладную? Кому?

– Шеф-штандарту.

Маг выпрямился и выхватил лист у Артема.

– Сим докладываю, что старший полковой маг, мессир Стольц, пребывая в беспробудном пьянстве, разворовал все магические эликсиры. – Вслух прочитал он и пораженный уставился на Артема.

– Ты сумасшедший? – спросил он.

– Вроде нет, а что?

– А то… – злобно крикнул Стольц. Хотел что-то добавить, но посмотрев на безмятежное лицо молодого мага, только буркнул:

– Давай свое требование!

Размашисто подписал и вернул лист обратно. Глядя вслед удаляющемуся молодому магу, покачал головой:

«О боги! Каких идиотов сюда присылают».

Прошло еще два дня в решении хозяйственных и организационных вопросов. Артем получил предписание на убытие и рано утром, еще до завтрака, полусотня с обозом из трех фургонов, десяти всадников и проводника покинула расположение крепости.

Поселенцев они должны были встретить за рекой.

За несколько раз паром перевез отряд. Артем, восседая на коне, подъехал к стоянке табора новых поселенцев. Два десятка обозов стояли кругом, ограждая горящие костры, и внутри ходили, занимались своими делами почти сотня поселенцев. Мужчины, женщины. Бегало несколько ребятишек.

– Кто здесь старший? – крикнул Артем вихрастому, конопатом пареньку лет пятнадцати, сидящему на стороже, на возу. Тот от нечего делать пытался плевками сбить мух, ползущих по брезенту поклажи.

– Дядька Турган, – без интереса рассматривая Артема, отозвался тот.

– Позови.

– Щас, разбежался, – хмыкнул тот. – Тебе надо ты и зови. – Паренек смачно сплюнул между зубов и отвернулся.

Артем оглядел лагерь и, создав цепную молнию, запустил ее в парня. Синий яркий зигзаг с треском прошелся по обитателям лагеря, а вихрастый, потеряв сознание, скатился с воза на землю. В лагере раздался крик и началась бестолковая суета. Кто-то опрокинул котел в костер, какая-то женщина заорала во все горло:

– Мамочка! Убивают!

Артем спокойно смотрел на метящихся людей.

Из палатки вышел кряжистый мужик с топором в руках. Огляделся и зычно крикнул:

– А ну цыц все! Чего разорались! Кого убили?

Постепенно крики и шум стал стихать. Люди перестали метаться и стали недоуменно оглядываться. И в самом деле читалось по их лицам: «Что произошло?»

Мужик увидел всадника у возов и подошел к Артему. Их разделял лишь воз со скарбом.

– Я мессир Артам, командир полусотни, что должна сопровождать ваш обоз до Черной Пади.

Мужик склонил голову, делая вид что поклонился.

– Староста Турган, мессир. Очень приятно, сейчас приготовим завтрак поедим и тронемся.

– Раньше нужно было завтракать, – отрезал Артем, – даю полчаса на сборы.

– Так это… начал было староста, но Артем хлестнул коня и отъехал от мужика.

Турган почесал пальцами под бородой и тихо ответил:

– Ты бы, милок, у себя командовал, а к нам не лез бы.

Угрозу мага он всерьез не воспринял, а зря.

Прошло минут пятнадцать и Артем заметил, что в лагере поселенцев ничего не изменилось. Он построил полусотню.

– Через пять минут войдете в лагерь и тупыми концами копий, погоните всех вон к тому камню. – Артем показал на огромный валун в два человеческих роста вросший в землю. Там всех соберете. Никого не убивать, сопротивляющихся можете избить. Начало атаки цепная молния по селянам. Конники, вы не даете селянам разбежаться, плетьми прижимаете их к валуну. Второй десяток раздвигайте возы.

Десяток воинов подбежали к возам расцепили их и стали оттаскивать в сторону. Мужики, увидев такое странное действо, всполошились:

– Эй, вы что делаете?

Но тут по селянам прошла еще одна цепная молния и сразу же в образовавшийся проем между возами вошли рейтары. Солдаты шли плотным молчаливым строем и пятками копий нещадно лупили всех кто попадался на их пути. Переворачивали котлы, пинками гнали баб перед собой. Тех кто падал поднимали мечники и тычками заставляли бежать. Пара мужиков схватились за топоры, но быстро были сбиты на землю ударами копий, а мечники сапогами прошлись по их головам.

Орущая, беспомощная толпа обезумевших от страха людей выплеснулась из лагеря и побежала в сторону виднеющегося леса. Им наперерез выскочили конные пограничники и плетьми погнали их к валуну. Вскоре все обитатели лагеря плача и вопя сгрудились вокруг камня. Рейтары принесли и бросили рядом с ними несколько человек без сознания. Среди них был и староста.

Артем наложил на беспамятных малое исцеление. Дождавшись, когда он поднимутся, поднял руку вверх.

– Тихо! – прокричал он. И толпа со страхом поглядывая на всадника, стала замолкать.

Даю на сборы полчаса, кто не успеет, будет повешен. Завтраком нужно было озаботиться раньше. Остановка на обед будет по моей команде. Двигаемся до вечера. Быстро все пошли в лагерь собираться, а ты, Турган, подойди ко мне.

Толпа замерла, но плети всадников тут же погнали селян к своему лагерю.

Артем, как ему казалось, тяжелым взглядом смотрел на старосту. Тот видел осунувшийся щеки мага, его широко раскрытые наивные глаза и все больше начинал его бояться. За этим простоватым видом скрывалась непомерная жестокость и сильная воля.

«Сказал повесит, значит повесит, – проникся Турган. – Он же дурной».

– Турган, не совершай больше ошибок и может доживешь до приезда на место, – не повышая голоса, произнес Артем. – Проследи чтобы через полчаса все собрались. Завтра утром вставайте затемно и готовьте завтрак. Выход ранний. Ты все понял?

– Все, мессир, – Турган согнулся по пояс.

– Ну если понял, тогда иди к своим.

Отряду придали проводника из ближайшего селения. Мужик в кожаных одеждах охотника, глядя на то что сотворили пограничники, только удивленно качал головой. К Артему близко не подходил, пристроившись к Воржеку прошептал:

– А маг-то заверь. Долго не проживет. Свои прирежут.

Капрал лишь хмыкнул:

– Прирежут? Хм… Побоятся.

Через полчаса поселенцы выстроили возы в длинную цепочку и тронулись в путь. Впереди колонны ехали два разведчика и проводник. По бокам возов шли рейтары. Копья в руках, щиты за спиной. И замыкали этот обоз два копейщика из пятого десятка. Хотя Артем и сказал, что двигаться будут до вечера, но когда местное светило встало в зените он увидел, что его солдаты тащившиеся по дневной жаре в полной выкладке, сильно устали. Они прошли еще час и он скомандовал привал.

– Привал один час! Капралы получите еду на личный состав.

Козьма сидел на возе с продовольствием и когда подошли капралы выдал им черный ржаной хлеб, засоленное сало, травы для взвара и кувшин меда. Усевшиеся в тени деревьев пограничники повеселели. На быстро разложенных кострах в котлах вскипятили воду засыпали туда травы и налили из кувшинов мед.

Артем сел у костра первого десятка и вместе с солдатами поел хлеб салом и запил взваром. Утолив голод, снял папаху и прислонился к стволу дерева. Еще минут двадцать можно было отдохнуть. Он смотрел в черноту леса и лениво думал:

«Почему пограничников называют рейтарами, хотя на всю заставу всего десять строевых лошадей?»

Его блуждающий взгляд зацепился за темную тень мелькнувшую среди кустов и проследив за ней, он чуть не вскочил. Недалеко от него, высунув морду из кустов, стояла черная пантера и облизываясь смотрела на Артема.

Стараясь не делать резких движений, не отрывая взгляда от хищника, Артем достал костяной нож. Глаза пантеры вспыхнули зеленым огнем и из кустов вышла с висящими клочьями шерсти, с глубокими ранами на боку, странное животное.

– Хозяин? – прошелестело у него в голов и Артем с удивлением узнал ту тварюгу, которую он зарезал в Темнолесье, сделал из нее зомби и отпустил.

«Нашла таки!» – удивленно подумал он и мысленно приказал:

– Иди сюда!

В этот момент Варжек заметил пантеру и заорал:

– К оружию!

– Стоять! – перекрикивая начавшийся гвалт, крикнул Артем. И когда его услышали и замерли, произнес:

– Спокойно. Это моя зверюга.

Пантера, хлеща себя по бокам облезлым хвостом, подошла к Артему и потерлась лбом о его сапог. Артем без страха развернул кошку к себе боком и стал рассматривать ее раны. Кто-то острыми когтями цапнул ее бок и под черным мясом видны были ребра.

– Варжек, пошли кого-нибудь к шорнику, пусть принесут иглу и дратву, – приказал Артем. Капрал ткнул ближайшего солдата кулаком и кивком головы отправил выполнять приказ. Солдаты прикрываясь щитами отошли от мага и сгрудились в метрах десяти от него и странного животного. Солдат посыльный бочком приблизился и несмело протянул иглу с бечевкой. Затем тут же отбежал. Артем хмыкнул и спокойно стал зашивать зверю рану. Зашил и наложил на нее заклинание благословения. На мертвяков оно тоже действовало, причем так, что они становились более подвижными, раны почти мгновенно превращались в простые рубцы. Так случилось и с кошкой. Та утробно заурчала и потерлась лбом о его руку.

«Интересно, – думал он, – что ее привело сюда? За мной что ли шла? А что вполне может быть. У нее от зверя остались рефлексы животного, а разум-то юшпи. А что мы знаем об этих духах? Да практически ничего. Может они привязываются к некроманту. Да, вполне может быть».

– Как же тебя назвать? – произнес вслух, – чтоб откликалась. Может Багира? Да ну нет, какая ты Багира. облезлая и вонючая как дохлая крыса. О! Крыса. Будешь Лариска. Поняла?

Кошка посмотрела в глаза Артема и и вновь потерлась головой о сапог.

– Поняла, хозяин, – прошелестело удаляющимся эхом у него в голове.

– Ты вот что, Лариска, ступай! – приказал он пантере. – Далеко не отходи, следуй за мной, но на глаза людям не попадайся, а там посмотрим, что с тобой делать. Кошка издала свой странный утробный рык, лизнула его руку и, обдав зловонием, почти мгновенно, одним прыжком исчезла в кустах.

Артем поднялся, брезгливо вытер о штаны руку и посмотрел на объятых суеверным ужасом солдат.

– Ну? – спросил он, – чего встали? Капралы, стройте личный состав, проверяйте наличие и трогаемся в путь.

Вскоре обоз неспешно тронулся дальше. А через час из кустов выскочила пантера со свиньей в зубах. Она притормозила возле коня Артема и конь встал на дыбы, огласив окрестности громким ржанием. Не ожидавший этого всадник свалился с коня, а тот лягнул воздух на головой мага и умчался дальше по дороге.

Артем отплевываясь от попавшей в рот пыли и чертыхаясь про себя, встал и отряхнулся. Наездник он был еще тот, только и знал как лихо в седло, одним прыжком садиться.

Пантера рыкнула и оставив свинью исчезла в кустах. Свинка была продушена, но еще жива. Подскочивший копейщик с хеканьем воткнул ей под лопатку копье и радостно оскалился:

– Кулеш знатный будет, мессир. Вы позволите мы ее разделаем.

– Забирай, – отмахнулся Артем и прихрамывая, пошел к голове колоны. туда ускакал конь. Но его уже под уздцы вел один из всадников.

Артем погрозил коню кулаком и залез в седло. Ему, непривычному к верховой езде, такая тряска не доставляла удовольствия. Между ног уже болело и он несколько раз накладывал на себя малое исцеление.

Солдат подхватил за ногу свинью и, оставляя на земле кровавый след, потащил ее к фургонам, оттуда уже выглядывал Меркул, точа два ножа друг об друга.

Дальнейшая дорога прошла без происшествий и к закату они добрались до первого поселения Лысый Дол. Поселок расположился на невысоком холме, на берегу небольшой речушки заросшей камышом и осокой. Окружал ее высокий частокол и над ним возвышались смотровые вышки. Поселок был домов в тридцать-сорок.

К Артему подъехал проводник.

– Все, вашмилость, сообщил он, – мы прибыли в Лысый Дол. Отсюда вы возьмете другого проводника, а я заночую и обратно. – Затем неожиданно громко заржал как конь Артема, хлестнул коня и скача прочь, неизвестно для чего крикнул:

– Девок берегите!

Не понимая к чему это он сказал, Артем удивленно посмотрел ему вслед.

В поселок селяне и пограничники заезжать не стали. Расположились недалеко от частокола на берегу реки. Селяне по-военному окружили себя возами, пограничники выставили часовых и вскоре задымились многочисленные костры.

Артем с Козьмой направился в поселок.

– В поселке есть постоялый двор, мессир, – просвещал его сведущий в местных делах Козьма. Там можете заночевать.

– Посмотрим, – отозвался Артем. Он может быть и хотел бы остановиться на ночлег под крышей, но оставлять без присмотра одних рейтаров, он тоже не горел желанием. Дай им только слабину и все что он делал, укрепляя дисциплину, пойдет прахом. Кроме того, предупреждение проводника крепко засело у него в голове.

«Что он хотел этим сказать? Может предупредить, что солдаты шалят?»

В поселок прошли без проблем, зашли в трактир на постоялом дворе и Артем заказал себе и Козьме ужин. Пока ждали, Козьма дипломатично приступил к разговору.

– Вы, мессир, делаете правильно, что крепко держите новобранцев. Их надо держать в кулаке, иначе это не солдаты, а непотребство одно. – Он сжал широкую ладонь в мозолях и показал как Артем в кулаке держит солдат. – Но парням не помешало бы на ночь пропустить по стопочке. Это, поверьте мне как помощнику фельдшера, им не повредит, а ваш авторитет, ох как! – он поднял палец вверх. – Встанет.

– Встанет? – переспросил Артем.

– Вырастит, стало быть, мессир.

– Да я не против, Козьма, только где взять?

– Да тут и взять, мессир. Хороший первачек тут гонят. На хмелю да на меде…

– Значит купим и ты, Козьма, раздашь по стопочке, но и ты будешь отвечать, если кто на посту уснет или упьется.

– Так об этом не беспокойтесь, мессир, все сделаю как полагается. – Он огладил усы и довольно улыбаясь щербатым ртом произнес. – Вы мне руклей пять выделите.

– Дорогой первак тут, – покачал головой Артем.

– Да не-е, – покачал головой Козьма, – я с запасом возьму. Две бочки.

Сколько? – изумленно переспросил Артем.

– Ну пару бочек, чтоб надолго хватило. Пока обстроимся, пока обживемся…

Артем усмехаясь полез в сумку и достал пол барета. Из сумки вылез Свад и позевывая огляделся.

– А вы и домового прихватили? – пришла пора удивиться денщику. – Это правильно с ним-то сподручнее. Тока вы ему молочка в блюдце налейте пусть себе лакает.

Гремлун презрительно посмотрел на Козьму.

– Сам свое молоко лакай, Будешь наливать своим разбойникам, не забудь стопку и мне.

– А как же, – необескураженный отповедью Свада произнес денщик, – и тебя, уважаемый, не забуду. Так я пошел?

– А ужин? – спросил Артем.

– Так с ребятами и отужинаю.

– Ну иди, – не стал возражать Артем. Сам понимал, что солдатам для того чтобы снять излишнее напряжение нужно немного выпить. Тогда и служба не так тягостной покажется.

Козьма ушел, а Артему принесли еду. Пироги с ливером, морковью, уху, жаренную рыбу и жареного зайца. Медовый квас.

Свад покрутился, воровато огляделся, ухватил пирог с рыбой и тут же исчез.

К ужинавшему Артему подсел хозяин постоялого двора.

– Позвольте, вашмилость?

– Садись, – жуя разрешил Артем. – Что хотел?

– Договориться хотел.

– Ну договаривайся.

– Вы же в Падь едете?

– Ну…

– Так я предлагаю вам поставлять зерно, крупу и сало, еще первачек и соль…Рыбу.

– Неплохо, а мы что тебе?

– А вы мне меха соболиные и беличьи.

– Хм, они там водятся?

Водятся.

– Подожди.

Артем позвал Артама. лучше него, как знал Артем мало кто мог торговаться.

– Артам вылазь.

– Зачем?

– Тут нам за соболя обещают продуктами снабжать, а я торговаться не умею.

– Соболя-я? Это я сейчас.

Артам вынырнул, увидел сидящего напротив бородатого мужика и накрытый стол.

– Соболя, говоришь, – потирая руки переспросил Артам. Ну-ка неси графинчик. Это нужно обстоятельно обговорить.

Довольный тем что дело слаживается, хозяин тут же поднялся и принес запотевший графин янтарной жидкости.

– В бочонке держишь? Какая выдержка? – рассматривая на свет самогон и принюхиваясь, спросил Артам.

– Два года! – гордо заявил хозяин и разлил по глиняным стопкам самогон. Они выпили.

– Значит мы будем добывать меха на границе? – переспросил Артам.

– Так все так делали и вы будете, – отозвался хозяин наливая по новой в стопки.

– Это хорошо. Что хочешь за шкурки?

– За белку полмешка ячменя, – хитро прищурился мужик. – За медведя бочонок меда. За соболя два мешка пшеницы.

– Смеешься? – наигранно возмутился Артам и закатил глаза. – Это грабеж средь бела дня. Совесть иметь надо. Ты же продашь купцам белку за два рукля, а соболя по два барета. Так не пойдет. Белка мешок ячменя и мешок овса…

– Помилуйте, вашмилость, разорить хотите? Да мне деток тогда кормить нечем будет, и так с хлеба на воду перебиваемся. – Он затряс толстыми щеками. – Исхудали мы как щепки. Бьемся, бьемся и из нужды никак не выберемся.

Оба залпом выпили и подавшись друг к другу словно борцы на ковре, вступили в торговое сражение…

– Все. Готово. Теперь мы компаньоны, – услышал Артем и его выкинуло в мир. Тут же закружилась голова и к горлу поступила тошнота.

«Да что за?.. – Подумал Артем и увидев два пустых графина на столе, объедки, и сразу все понял. – Опять нажрался гад!»

Артем дрожащими руками расстегнул карман на поясе и вытащил эликсир исцеления. Сделал глоток и зажмурившись, посидел с пару минут. Волна прохлады прошла по горлу, потом по телу и его отпустило. Хмель улетучился, только невыносимо захотелось в туалет.

– Хозяин где опорожниться можно? – тихо спросил он сидящего за стройкой осоловелого мужика. Тот с удивлением посмотрел на трезвого мага.

«Силен пить! – подумал он. – Только что был пьян, а теперь трезвый словно стеклышко».

– Так это, в хлев мы ходим, как выйдете так и заверните за трактир, там будет хлев.

Артем спешно побежал «за угол».

Вошел в хлев, где завидев человека, замычали коровы и в полумраке стал пробираться подальше от двери. Спрятался за стойло с теленком и хотел было уже опорожнить мочевой пузырь, как услышал негромкий женский смех.

В проеме дверей показалась крепкая девушка в платке. Следом вошел парень. Он ухватил ее сзади за полную грудь и стал толкать вовнутрь.

– Да подожди ты, оглашенный, – смеясь отозвалась бабенка и попыталась оторвать от себя руки. – Дай нужду справить.

Парень ее отпустил и отступил в сторону. Девка, не смущаясь, почти у самого входа присела на корточки, задрала подол платья и принялась справлять малую нужду.

– Знаешь что мне батенька сказал? – спросила она.

– И что?

– А вот что. Маг сегодня у нас останется ночевать. Он его подпоит и уложит меня к нему в постель. Потом скажет, что тот меня снасильничал.

Девушка встала, отерлась подолом платья. – может еще и в жены возьмет.

– Размечталась! – хохотнул парень и ухватив девушку развернул ее спиной к себе, нагнул вниз ее голову.

А деваха, как ни в чем не бывало, продолжала говорить:

– Ничего не размечталась. Ты видел его лицо? Глаза как у теленка и усики редкие, такого обдурить… Ох! – застонала девушка. – Ох! – только… Ох!.. Морей, осторожней, не надо ребеночка, высунь раньше… О-о! – Еще громче застонала бесстыдная деваха, держась руками за столб стойла, Ее лицо облизывал высунувший голову теленок, но она терпела и лишь негромко стонала от наслаждения. А Артем, стоя столбом, чувствовал себя в дурацком положении. Ему бы выйти и дать пинка совокупляющейся парочке, но он оробел.

«Подумают еще, что он нужду тут тоже справлял или, еще чего хуже, подглядывал», – а это по мнению Артема было стыдно, поэтому он стоял и ждал когда они закончат свои амурные дела. Парень к его облегчению спекся быстро. Отстранился и, схватив девушку за голову, и стал тыкать в лицо своим хозяйством. Артем молча выругался и отвернулся.

Хмурый Артем, понимая, что ночевать уже на постоялом дворе не будет, вернулся и расплатился.

«Компаньон, значит?» – подумал он и с ужасом понял, что у мужика могло все получиться. Ночью правит телом Артам, а тот имеет все что шевелится.

Хотел уже уходить, как в трактир вошел крепкий мужик и направился к Артему. С достоинством поклонился, но не в пояс.

– Мессир, я староста поселка… Говорят что вы лекарь, могли бы помочь моему сыну. Неделю как его трясет и воняет от него жутко, словно от мертвечины… А я уж не поскуплюсь… – он испытующе вгляделся в лицо, Артема. – Не деньгами конечно, но мясом, зерном, медом, воском… Маслица топленого дам и конопляного.…

– Воняет, говоришь? – удивился Артем. Ему стало интересно что это за трясучка такая. И мысли сами по себе потекли в сторону некромантии. Когда человек начинает смердеть мертвечиной? Когда у него гангрена в запущенной стадии и когда он становится одержимый духом юшпи. Но кто мог подсадить ему низшего духа? Колдун? Дикий маг?

– Пошли, посмотрим твоего сына.

Они вышли из трактира и пошли вглубь поселка. Улиц тут не было. Дома с огородами, огражденными плетнями, стояли как придется, без всякого плана и лишь в центре была небольшая крепостица. Куда, по всей видимости, в случае нужды прятались жители.

Староста провел Артема через распахнутые ворота внутрь крепости и направился к отдельно стоящему вросшему в землю домика.

Когда открыли дверь, а этот оказалась баня, Артем увидел лежащего на полке под шкурами молодого парня. Воздух в бане был спертым и сильно воняло разложившейся мертвечиной. Артем поморщился, выпил глоток эликсира концентрации и секунду постоял у дверей. Затем шагнул вовнутрь. Подошел к парню, который часто, мучительно стонал, словно его тело разрывала периодически накатывающая боль. Снимать шкуры Артем не стал. Посмотрел магическим взором и все сразу понял, его догадка оказалась верной. В теле парня обживался и захватывал управление телом, юшпи. Парень боролся и это вызывало сильную боль во всем теле. Пот градом катился по его измученному лицу.

«Силен! – удивился Артем. – Неделю противостоять низшему духу, это суметь надо. Как он с ума не сошел! Но кто же постарался? Простой колдун не зная заклинаний этого сделать не смог бы… Или тут использованы ритуалы шаманов? Зольд что-то говорил об их практиках. Как там? Подманить духа и указать ему путь… Но человек должен сам открыться… Стоп. Сейчас все узнаем».

– Староста? – позвал Артем мужика. Тот нехотя вошел в баню. – Скажи мне, знахари или колдуны в поселке есть?

Мужик отвернулся.

– Нет, вашмилость, нету, – с небольшой заминкой ответил он.

«Врет! – Понял Артем. – Боится».

– Ты подумай, твоему сыну подселили низшего духа и тот кто это сделал знаком с практикой шаманов. Еще немного и парень сойдет с ума, станет одержимом, тогда ты сам его прибьешь. Но он вылезет из могилы и начнет жрать здесь все что встретит. Сначала животных, потом людей. Ты этого хочешь?

Мужик побледнел. Губы его затряслись.

– Духа сволочь подселил. Убью гада! – сжав кулаки прошептал он. – Есть колдун, на выселках живет в лиге отсюда. К нему как раз седмицу назад сын ходил за гаданием.

– Он что, твой враг? – спросил Артем. – Ритуал-то непростой, затратный.

– Нет, не враг, – подумав, ответил староста.

– Тогда кто-то ему заплатил, чтоб сына твоего испортить. Подумай кому это выгодно?

– А че тут думать! – выпалил стоявший за его спиной молоденький парнишка, похожий на старосту. – Ермил это, отомстил за то что Варлай увел у него Сварку. Слышали люди, как он божился отомстить.

– Цыц! – прикрикнул на него староста. И посмотрел налитыми кровью глазами на Артема. – Вылечить сможете? – спросил он, но как-то без особой надежды.

– Смогу.

– Лечи, мессир, – в глазах мужика вспыхнула надежда, – ничего не пожалею.

Неожиданно Артем услышал голос Иля:

– Скажи старосте, чтоб поставил у себя алтарь Илю-покровителю. Я буду покровительствовать его семье. Потом лечи.

– Тут дело вот в чем, староста, – начал Артем, думая, как преподнести эту новость старосте. – Тебе надо обещать, что поставишь алтарь Илю-покровителю и тогда он даст мне силу вылечить твоего сына.

– Поставлю, детьми клянусь, маг, лечи сына.

Артем удовлетворенно кивнул, достал костяной нож и, сплетя заклинание подчинения, ножом ухватил аурное тело юшпи. Подковырнул его и вытащил… Дух забился и, дрожа как студень, завис над сыном старосты.

Сразу же больного перестала бить дрожь. Он стал ровно дышать и устало посмотрел на мага и отца.

– Полегчало, папанька, – тихо проговорил он, закрыл глаза и уснул.

– Несите его в дом. В баню три дня не ходите, потом можно, – распорядился Артем. Хотя подожди, еще кое-что узнать надо. Он растолкал парня.

Тот открыл глаза и слабым голосом спросил:

– Что еще?

– Ты к колдуну ходил?

Парнишка перевел взгляд на отца, тот молча кивнул.

– Ходил. – ответил сын старосты.

– Зачем?

Парень замялся, но потом прошептал:

– Просил мужской силы.

«Теперь понятно, – подумал Артем, – парень просил увеличить ему мужскую силу и тем самым открылся для колдуна, а тот использовал его просьбу и доверчивость для наведения порчи».

Артем махнул рукой:

– Уносите.

Староста тут же стал раздавать приказы.

– Варкул, зови работников и отнесите Варлая в его спальню. Марфа, закрой баню на замок, через три дня натопить и все вымыть хорошенько. И никому ни слова про колдуна! Смотрите у меня! – он погрозил кулаком.

Парнишка кивнул и удрал. Худая женщина лет тридцати в красном сарафане с аскетическим лицом, лишь поджала губы и отошла от двери.

– Пошли, вашмилость, посудачим, – староста вышел из провоненной бани первым. На свежем воздухе Артем вздохнул полной грудью и пошел вслед за старостой.

В большой светелке дома с высоким крыльцом, староста уселся за стол.

– Откушать не изволите? – спросил он.

Артем тоже сел и отрицательно покачал головой.

– Что обещал, выполню, – проговорил староста. – Не обижу. Спасибо, вашмилость, за то что сына спасли. От первой жены он… Любил я ее… Да не сохранил, теперь понимаю, кто виноват в порче. Вы не говорите никому, что сына вылечили, не надо до поры.

– Понимаю, – кивнул Артем. И он действительно понимал старосту. Тот хотел захватить своих врагов врасплох, а то что он это сделает Артем не сомневался.

– Какой алтарь поставить Илю-покровителю?

– Поставь простую чашку и налей в нее воды, – передал Артем, то что услышал от Иля. – Поставь в изголовье кровати и как только кто заболеет, пусть выпьют эту воду и станут здоровы. Воду меняй каждый день, проговаривая: «Иль-покровитель, прими мою жертву». Это все. И будет он тебе и твоей семье хранителем от бед и несчастий.

– Спасибо, вашмилость, вот уж не думал… Все сделаю как вы сказали.

– Ну, тогда я пошел, а ты решай свои дела, староста. – Артем поднялся и пошел на выход.

В лагерь своих бойцов он пришел уже затемно. Увидел Варжека и подозвал его к себе.

– Капрал, передай часовым, того, кто уснет на посту, того местные духи мочой обольют.

Варжек удивленно вскинул брови, но промолчал. Артем присел на расстрелянную бурку у своего костра, заботливо разложенным Козьмой и поежился. Вечер становился прохладным, с речки тянуло сыростью и вовсю квакали лягушки им вторили кузнечики. По лагерю заструился туман.

– Свад? – позвал Артем гремлуна.

– Чего? – из сумки показалась заспанная мордочка мастера проклятий.

Проверь утром как несут службу часовые, тех кто спит, можешь обоссать.

– Я и насрать могу, – произнес довольный проказник.

– Как хочешь, – зевнул Артем и, укрывшись полой бурки, лег. Стал смотреть на огонь и медленно, не заметив как, уснул.

Проснулся Артем как от толчка, словно кто-то толкнул его в бок. Приподнял голову и увидел возле костра корчащегося Козьму. Тот ухватился рукой за живот и тихо стонал. Артем приподнялся повыше и сон слетел с него как не бывало. Под денщиком натекла лужа крови и он уже помирал. Недалеко лежал лицом вниз один из солдат полусотни в темноте не разберешь кто именно. В руке боец зажимал окровавленный клинок, а над ним стояла пантера и тихо порыкивала.

Артем вскочил, первым делом подбежал к Козьме.

– Держись, Козьма, держись. Я сейчас. – Артем быстро наложил малое исцеление и налил на рану зелье исцеления, потом приподнял голову денщику и по глотку стал вливать зелье в рот. Побледневшее лицо старого солдата стало терять свою мертвенную бледность..

Артем уложил Козьму и поглядел на небо, восток уже начал розоветь.

– К оружию! – громко закричал Артем и лагерь мгновением позже загудел как растревоженный улей. Он дождался пока подбегут капралы и приказал тихим голосом, в котором не было даже тени гнева:

– Постройте личный состав в две шеренги.

Когда рейтары выстроились, Артем спросил:

– Где часовые?

– На часах, мессир, – отозвался капрал Шпонка.

– Сюда их!

– Слушаюсь? – отозвался тот же Шпонка и закричал: – Часовые к командиру-у!

Вскоре запыхавшись подбежали пятеро солдат. От двоих ужасно несло мочей и испражнениями. Согнувшиеся и воняющие рейтары встали перед строем.

– Вы видите тех, кто уснул на посту. – Уже громко, так чтобы его все слышали, начал свою речь Артем. – Я предупреждал, что всякий кто уснет на посту будет обсосан. Вот вам пример. И они еще и обосраны. В свете костра видно было как по лицам плывет зловонная жижа. Теперь они имеют прозвище Засранцы. Но этого мало. Они проспали нападение на своего товарища. Артем приказал пантере:

– Тащи тело сюда!

И перед взорами солдат предстала кошка-зомби тащившая за шею мертвого бойца. Подтащила его к ногам мага и бросила.

– Переверните его, – приказал Артем.

Двоим вонючим бойцам, что первыми бросились к мертвецу брезгливо приказал:

– А вы двое стоять!

Троица часовых оставшихся чистыми, перевернули тело.

«Ну конечно. Кто же это мог быть если не Дерьмо! – подумал Артем. – Видимо пантера напала на него сзади и сломала шею. – Однако молодец, как вовремя оказалась рядом».

– Я всех предупреждал, что будет с тем кто попробует на меня напасть. Но это дерьмо успело лишь ранить Козьму. Теперь он будет мне служить мертвым.

Артем присел рядом с мертвым телом и расстегнул куртку, поднял исподнюю рубаху. Взмахнул костяным ножом, но затем осмотрелся магическим взором. Душа солдата висела над телом и Артем захватил ее. Внутри обожгло внутренности и Артем закрыв глаза, переждал вспышку огня. Когда его отпустило, осмотрелся вновь. Он искал юшпи и нашел духа метрах в тридцати от тела.

– Перенесите тело вон туда, поближе к костру, – указал он рукой. Артем. Поднялся и перешел поближе к низшему духу, что прятался под землей. Затем быстрыми и четкими штрихами нанес руны. Сплел заклятие подчинения и пленил духа. Тот забился в сетях его ловушки, не в силах сопротивляться. Затем нырнул в мертвое тело.

Артем поднялся.

Сначала ничего не происходило, затем тело открыло глаза и строй вздрогнув, охнул.

– Вставай! – приказал Артем и тело неуклюже стало подниматься.

Часовые, что остались стоять рядом в ужасе отпрянули. Мертвяк несколько раз падал, но затем стал двигаться более уверенно и наконец поднялся. Его голова неестественно свисала назад и он, открыв глаза, посмотрел себе за спину, на строй замерших солдат. чем вызвал непомерный ужас среди пограничников. Строй солдат заколебался, зашумел и Артему пришлось прикрикнуть:

– Молчать!

Поднятый мертвец взял голову в руки и с хрустом от которого заныли зубы, поставил голову на место.

– Ходи тут, вокруг костра. – Приказал Артем. Повернулся к обгаженным пограничниками. – А вы идите и смойте с себя эту вонь, пойдете последними под присмотром мертвяка. Это теперь ваша компания.

– Всем разойтись и готовится к выходу! Капралы ко мне!

Строй рейтаров неспешно стал расходится. Некоторые солдаты остались стоять на месте, посматривая на мертвеца, что как заведенный шатаясь, стал кружиться вокруг костра.

Капралы вытянулись пред Артемом.

– Кто был дежурным капралом? – спросил Артем.

– Шпонка, – отозвался угрюмый Варжек.

Артем принюхался от Шпонки явственно доносился хорошо различимый запах сивухи.

– Напился и уснул? – спросил Артем, впрочем без всякой злобы. Полусотня собрана из отбросов и за одну неделю, а то и две в порядок это «стадо» не привести, это он понимал очень хорошо. Но и оставлять без- наказанным проступок капрала он не хотел.

– Десять плетей. По заду, – спокойно с легкой усмешкой приказал Артем. – Это на первый раз, на второй зарежу. – Отведите за камыши и вбейте в него ум.

Стало рассветать, запели первые птицы, встречая восход. Артем сидел у костра, ел кашу приготовленную с вечера, запивал медовым зваром и поглядывал на лежащую у его ног пантеру. Козьма пришел в себя и тоже не очень охотно ел.

– Ну что Козьма, – спросил Артем, выгребая кашу со дна оловянной миски. – По чарке говорил? Стражу споил, сам чуть не окочурился. Потерял ты мое доверие.

– Простите, мессир, – виновато произнес денщик, – домовой попутал. Наливай говорит, а то прокляну.

– Сам должен был думать, – из сумки показалась опухшая рожица гремлуна. Он облизнул губы, сморщился и стал похож на китайца. Я что тебя за руку тянул наливать, не маленький уже. Брат, – обратился он к Артему, – дай опохмелиться?

Но вместо этого Артем отпустил Сваду щелбан по лбу. Раздался громкий пустой звук, потом «Ой!» – И гремлун упал в сумку.

– Коротышке не наливать! – тихо приказал Артем. – Еще раз напоишь личный состав или домового и будешь вторым зомбаком. Все понял?

– Все, – поеживаясь от страха и поглядывая на шагающего вокруг костра как заведенного зомби, – ответил денщик.

В лагере царила нешумная, хозяйственная суета. К их стоянке подъехал обоз. Возница спрыгнул и о чем-то переговорил с капралом Варжеком. Капрал выслушал и направился к магу.

– Мессир, там староста бочку меда, десять мешков пшеницы, два бочонка квашеной капусты прислал. Коровьего масла топленого и много еще чего. Забирать?

– Забирай, Воржек. Как там Шпонка?

– Стоит, – во весь рот улыбнулся капрал. – Плетей не жалели.

– Ну и правильно. Через полчаса выходим, сообщи об этом капралам и старосте поселенцев.

– Слушаюсь, мессир. Только это… У нас места в обозе нет, нужно прикупить воз и лошадку.

Артем глянул на денщика, тот, выслушав внушение, моментально вскочил.

– Козьма, сходи купи пару лошадей и воз или выкупи воз, что прислал староста. Сколько надо будет денег столько и дам.

– Два барета давайте, мессир. – Козьма легко поднялся, взял у Артема две золотые монеты и ушел.

Артем отложил миску и прилег на спину, уперев взгляд в небо. Звезды таяли, небо светлело.

– Ты куда? – послышался громкий шум, перешедший в спор и ругань. Артем повернул голову на шум и увидел, пытающегося обойти часового Тургана старосту поселенцев.

– Пропустите его! – крикнул Артем и староста, продолжая возмущаться, направился к нему.

– Вашмилость, – еще не дойдя, начал Турган. – Нас обворовали местные…

Артем пожал плечами:

– А мы тут причем?

– Так девок украли… Пятерых, – уже тише добавил староста. – Помогите мессир, самим мало.

– А куда ваши часовые смотрели?

– Опоили их, – опустил глаза староста.

Артем усмехнулся: «Знакомая картина».

– Понятно. – произнес он и поправил мундир. Пошли к местному старосте.

Старосту встретили у ворот поселка. Он о чем-то разговаривал с четырьмя крепкими мужиками. Рядом стояли оседланные лошади. Козьма весьма довольный, был тут же.

– Все решил мессир, – доложил денщик.

– Ну и хорошо, – кивнул Артем и обратился к старосте Лысого дола:

– Староста, девок переселенцам верни.

– Каких девок? – Сделал удивленное лицо мужик, словно ничего не знает и слышат об этом первый раз.

– Тех, что твои ребята у переселенцев умыкнули, – спокойно ответил Артем. – Не доводи до греха. Все дома переверну, если надо сожгу.

Староста вгляделся в спокойное, отстраненное лицо мага, как будто он о погоде говорит, смотрит скучно и ведь сделает что обещает, обязательно сделает. Переселенцы многое порассказали о чудачествах мага.

Староста сдался.

– Хорошо, сейчас распоряжусь.

И снова отряд, неспешно скрепя колесами телег, поднимая пыль сапогами, шел на север. Мимо них проскакали пять всадников и скрылись за рощей. Артем успел заметить среди всадников старосту поселка.

Перешли вброд речку и вышли на накатанную дорогу, петляющую между небольшими рощами. Те стали попадаться чаще. Пригревало местное солнышко и Артем, убаюканный мерным покачиванием, ехал полуприкрыв глаза. Пантера исчезла и где-то уже охотилась. Зомби нужно много мяса. Убитый ею солдат, бывший главарь банды, плелся привязанный к последнему фургону, за ним отстав метров на тридцать, шли два штрафника, которые неведомым для них образом были измазаны нечистотами. Свад, обидевшись на Артема, куда-то исчез и в сумке его не было, Но Артем не переживал, этот маленький пройдоха никуда не денется. Он мог быть сейчас и у поселенцев или спать где-нибудь в фургоне рядом с самогоном, что по мнению Артема было скорее всего. Видимо с Козьмой они нашли общий язык.

Дорога пошла вдоль берега небольшого озера с плавающими по нему утками и рядом с озером притулился хутор огороженный тыном. Внутри стоял добротный дом из бревен и несколько сараев. Рядом на лугу виднелись стожки сена. У ворот стояли привязанные лошади.

Растянувшийся караван почти миновал хутор, когда там раздался шум, испуганные крики и оглянувшийся Артем, увидел выбегающего старосту и следом, опережая его, выбежали еще четверо мужиков. Они стали быстро развязывать уздечки лошадей, но затем оставили это дело и со всех ног помчались прочь. Над хутором поднялся дымок и потянуло гарью. Из ворот вышел вперевалочку огромный бурый медведь. Он молча шел на задних лапах и, увидев хвост колоны, подняв лапы пошел на последнюю телегу, где был привязан зомби.

Артем сначала остолбенел, потом понял что медведь сейчас начнет драть лошадей и пограничников, от него не убежишь. Затем он увидел как солдаты, бросая щиты и копья, бросились бежать вслед за мужиками, а лошади громко испуганно заржали. Возница опомнился и, хлестнув лошадей, также направил их на луг. Тех подгонять не надо было, почуяв опасность, они понеслись во всю прыть и потащили военный фургон по кочками нор сусликов. Воз прыгал и готов был вот-вот перевернуться. Другие возницы, громко огласив окрестности криком, пришпорили своих коней, заставляя их двигаться вскачь по дороге. Артем отстранено наблюдал картину паники. Как бросали щиты и копья его солдаты. Как они, забыв обо всем, чему он их учил, с криком ужаса старались удрать, спрятавшись в ближайшей роще. Артем видел как упал мертвяк и его потащили по траве. Как медведь не очень быстро и неуклюже побежал за фургоном.

Артем подхлестнул свою лошадь и быстро направился наперерез медведю. Он делал это не задумываясь, размахивая костяным ножом, стараясь на ходу сплести заклинание «Ошеломления» и, когда подскакал сзади к бурому мишке, понял что это зомби. Ошеломление для зверя было что укол иголкой. Он даже не почешется. А зверь, догоняя воз, останавливался, пытаясь ухватить передними лапами привязанного и волочившегося по земле зомби. Но каждый раз промахивался, хватая воздух. Неожиданно из кустов на спину медведю прыгнула темная размазанная в полете тень.

«Кошка!» – увидел Артем и тут же сильная лапа медведя отодрала от себя пантеру, и отшвырнула ее как котенка. Но этого времени Артему хватило на то, чтобы создать заклинание изгнания юшпи. Но он, потеряв осторожность, увлекся и слишком близко подъехал к медведю. Зверь почуял живого и тут же остановился, резво развернулся и поднял лапы перед мордой коня Артема. Конь заржал, молниеносно встал на дыбы и передними копытами ударил медведя по голове. Тот присел и тряхнул башкой. Артем же, не ожидавший этого, не удержался и скатился с седла на траву. Конь взбрыкнул еще раз и, уклоняясь от лапы медведя, отпрыгнул в сторону и поскакал прочь. А медведь вновь встал и, увидев новую жертву, завис на Артемом. Маг лежал оглушённый падением, стараясь сфокусировать внимание. В последний момент он успел запустить заклинание и мишка, с секунду постояв, замерев с протянутыми к нему лапами, упал на мага.

Тяжелая туша под тону весом придавила Артема и он только успел сделать, что выдохнуть:

– Кхе-е!

Но потом нос и рот забила грязная вонючая шерсть. Подняться самому не было сил и он, повернув голову набок, захлебываясь собственным криком, заорал во все горло:

– Кхе, кхе… Тьфу. Твою мать!.. Помогите-е!

Но тут ему пришло в голову, что спасать от медведя его не будут. Будут думать что зверюга жива и жрет мага заживо.

– Вытащите Меня-я… Я убил медведя… Кхе кхе… Сволочи! Где вы?.. Кхе-е все… Задыхаюсь!

Несколько томительных секунд ничего не происходило, затем туша медведя начала слегка трепыхаться.

«Ожил, что ли?» – с возрастающим страхом подумал Артем. Туша зашевелилась еще сильнее и он почувствовал, что может двигаться. Не мешкая, ужом, Артем стал выбираться из-под лохматой туши. А вскоре он был свободен. Две пары рук подхватили его и поставили на ноги. Оглядевшись, Артем увидел «Засранцев».

– Спасибо, – прохрипел он, тяжело дыша. – Вы спасли своего командира и искупили вину, теперь вы имеете свои имена. Можете отпустить меня.

Артем огляделся и сплюнул.

Усадьба горела, а в воротах стоял бородатый старик и творил волшбу. Что он делал, Артем понять не мог, но чувство опасности разгорелось у него внутри как пожар. Не мешкая, он сотворил заклинание «Развеять».

Старик вздрогнул и стал оглядывать луг. Поглядел на хвост уходящего каравана и отвернулся. Заметил Артема и как-то понял что тот маг. Старик сорвал с шеи мешочек и прошептав что-то, бросил себе под ноги. Старика окутало плотное серое облако, а после этого он, держа в руках посох, направился к Артему.

«Староста, гад, куда ты меня втравил?» – растерянно подумал Артем. Он создал заклинание «Мобиле перпетуум», наложил на старика и предвкушая развлечение, ухмыльнулся. Но стразу же ухмылка исчезла с его лица, уступив выражению сильной растерянности. Он с удивлением понял, что его одно из самых сильных заклинаний не сработало.

«Да что за на!» – удивился Артем.

Он лихорадочно перебрал и применил еще несколько боевых заклинаний: молнию, ледяную броню, но они рассеивались лишь коснувшись облака окружавшего старика. А тот размеренным, уверенным шагом шел прямо к Артему.

Мысли заметались в голове как зайцы. Два воина не дожидаясь приказа кинули в старика копья, но они просто уклонились, попав в облако и полетели дальше. И тогда все трое не сговариваясь, стали медленно пятиться назад.

«Что происходит?» – размышлял Артем, лихорадочно стараясь что-то придумать и придумал. Он хлебнул эликсир концентрации и тут же почувствовал как прояснилась его голова. Как упорядочились мысли. Он отступая, создал заклинание «Волчьей ямы». Понял, что напрямую на колдуна воздействовать не получится и запустил его когда тот достиг туши медведя.

Под стариком разверзлась земля и он с медведем с негромким криком удивления, рухнул вниз.

– То-то, а то придумал здесь людей пугать, старый черт, – довольный собой пробурчал Артем и следом создал заклинание убившее в свое время Свада и огромная плита мгновенно появившись в воздухе рухнула в яму, похоронив и старика и медведя.

Только после этого Артем почувствовал облегчение. Он вытер пот со лба и осторожно приблизился к месту гибели старика. Ни ямы ни плиты уже не было. Они исчезли, а на месте ямы лежало кровавое месиво перемешанное с бурой шерстью. Артем проверил магическим взором и увидел душу старика повисшего над останками.

Зацепил ее ножом и принял в себя. В следующий момент внутри него вспыхнул огонь и пожрал его сознание.

Глава 5

– Вашмилость, – сгибаясь в низком поклоне к Уильяму, сидевшему в трактире постоялого двора и неторопливо пьющему пиво, подошел хозяин, дородный мужчина с заискивающим взглядом, смотрел он с нескрываемым страхом и подобострастием.

«Ишь как его перекорежило» – подумал Уильям и спросил:

– Тебе чего, Митрофан?

– Там к вам пришли из рыночной стражи.

– Зови сюда.

– Слушаюсь! Сей момент-с…

Митрофан, непрестанно отвешивая поклоны, попятился.

К столу подошел стражник.

– Садись, – указал на лавку напротив Уильям и крикнул: – Митрофан, кувшин пива.

Повернулся к севшему стражнику.

– Борз, тебе какого? Темного или светлого?

– Темного, – скромно ответил стражник и пригладил усы.

– Темного! – крикнул сыщик. Он не стал сразу расспрашивать стражника. Зачем тот пришел уже догадывался, а подождал когда принесут пиво. Стражник степенно налил пиво в кружку, выдул пиво одним заходом и, вытерев пену с усов, сам начал говорить:

– Значит так, Хитр… Простите, вашмилость…

– Ничего, можешь звать меня как обычно, – отмахнулся Уильям. Он был опытным «решалой» и хорошо понимал, что для того чтобы стражник был более откровенным, нужно вести себя с ним попроще и уважительно, тогда и он ответит тебе доверием. Так и вышло.

– Короче встречались южане с приезжим. Несколько дней назад в город прибыл купец – торговец алхимией. Арендовал место на рынке, не скупился, а торговал всего-то душистой водой. Правда дорогой. Вот к нему и подошли эти двое. Мальцы карманники заметили, как черноволосая девка достала из кошеля золото и решили ее прищучить. Но та специально подставилась, ничего не купила и пошла вдоль рядов. Она через пацанов искала выход на местных бандитов. Во-от. Купец тот еще здесь… Но самое интересное вот в чем. – Стражник налил себе еще пиво и выпил. – Вчера купец подсел к стражникам на рынке в трактире и стал угощать их, и пытался выяснить, что произошло в катакомбах. Ну ребята и рассказали что знали. Мол кто-то там применил магию и были трупы, больше ничего не известно. Дело засекречено.

– Это все?

– Все, вашмилость.

– Пошли на рынок, покажешь мне этого купца. Луй Ко, – Уильям повернулся к шуаню, сидевшему за его спиной. – А ты готовь лошадей, думаю, что придется срочно выезжать.

Шуань молча поднялся и ушел.

– Допивай пиво, Борз, – заметив взгляд стражника полный сожаления, брошенный на кувшин, – усмехнулся Уильям.

При входе на рынок, сыщик приказал стражнику:

– Иди вдоль рядов и у нужного купца остановись, потом можешь быть свободным.

Он подождал когда стражник уйдет и затесался в толпу посетителей. Рынок был полон разного люда и они толкаясь, торгуясь, ругаясь, шли по своим делам. Никто ни на кого не обращал внимания.

Стражник медленно обходил ряды, приглядываясь к товару, встретился с еще одним стражником, Джумом, они о чем-то недолго поговорили и Борз пошел вдоль рядов с товаром, выложенным на столах. Наконец остановился рядом с высоким сутулым торговцем, посмотрел на его товар и пошел дальше. Второй стражник прошел мимо купца заслонив того от Уильяма. В толчее сыщик получил локтем в бок, какая-то старуха обозвала его бездельником и сыщик отошел в сторону. Когда он посмотрел на торговца, то увидел как тот внимательно посмотрел вслед стражнику и неожиданно стал оглядывать посетителей рынка. Он словно песок сквозь сито своим взглядом просеивал толпу. Уильяму стало не по себе, как будто торговец хорошо знал его и выискивал в толпе. Он, мгновенно повернувшись спиной к торговцу, отвернулся, подошел к продавцу пирожками, что стоял в трех шагах и стал торговаться.

– Ты чего, Хитрец? – со смешком спросил разносчик, – цен не знаешь?

– Знаю. Брахма за пару.

– Тогда чего дурака валяешь или бери или отвали.

– Дай два с морковью.

– Две брахмы.

– Че так дорого?

– Чтоб не придуривался.

– Борзеешь?

– Ладно, ладно. Один мелкий медяк.

Забрав пирожки, Уильям отошел подальше. Когда он обернулся, то с удивлением увидел уходящего торговца. Тот успел собрать свой товар, погрузил на небольшую тележку и потащил ее прочь.

«Заметил что?» – забеспокоился Уильям и, прячась в многочисленной толпе покупателей, пошел следом.

Сутулый не оглядываясь, вышел из рынка и поспешил в сторону южных ворот. Уильям все также осторожно следовал в отдалении за ним. Он заходил во дворы и в открытые двери лавок, и вновь неприметно для того, следил за торговцем. На одной из улиц торговец остановился и стал поправлять обувь. Он нагнулся и сыщик понял, что тот оглядывает улицу.

Уильям спокойно прошел вперед и зашел в дверь знакомого ему дома. Прошел во внутренний двор снял куртку и вывернул ее. Шляпу засунул под куртку так что появился небольшой животик и нацепив накладные усы, вышел из под арки ворот. Неторопливо, словно обыватель, идущий по своим делам, последовал в ту же сторону что и торговец, который удалился уже на значительное расстояние.

Уильям проследил за торговцем до перекрестка улиц Купеческой и Ямской. Потом свернул во внутренний проходной двор. Он уже понял, что торговец идет не к Южным, а к Восточным воротам. Там был один приметный трактир. Он так же понял, что сутулый сделал такой крюк специально, чтобы узнать есть за ним «хвост» или нет.

«Опытный тип», – рассудил Уильям.

Выглянув из-за угла он удовлетворенно хмыкнул. Торговец свернул и опять стал поправлять обувь, поглядывая назад. Похвалив себя за предусмотрительность, Уильям продолжал стоять и ждать. Когда торговец проследовал дальше, он, открыв замок отмычкой, прошел в двери трехэтажного дома, поднялся на чердак и стал через слуховое окно выискивать торговца.

«А вот и он», – подумал Уильям, заметив как тот подвез тележку к крыльцу постоялого двора «Сладкая курочка». Подозвал мужика стоящего на крыльце и показал тому что-то рукой. Мужик согласно кивнул, спустился, подхватил коробку и пошел следом за торговцем.

«Немного у него товара. Как у разносчика с лотка. Но неплохое прикрытие, никто не придерется и не заподозрит ничего странного. Душистая вода пользуется спросом у богатеев и стоит дорого. Но почему он ушел? Он что-то почувствовал и собрался уезжать?» – с недоумением размышлял Уильям.

Больше стоять и ждать, он не стал, а спустился на улицу и поспешил на постоялый двор, где его ждали Луй Ко и лошади.

– Торговец непростой, – сообщил он шуаню. – Быстро собрался и ушел с рынка. Что-то почувствовал и всю дорогу оглядывался. Колдун, что ли? Странно это. Двигай к восточным воротам.

Шуань хлестнул лошадей и коляска поехала по мостовой.

«Что же его спугнуло? – продолжал размышлять сыщик. Был он в сыске не новичок, но ответа как не искал так и не находил. – Колдун, все же», – решил он.

У постоялого двора, у восточных ворот они остановились. Уильям спрыгнул с коляски и зашел вовнутрь. У стойки стоял знакомый ему парень лет двадцати, пухлый с хитрыми глазками. Не то чтобы знакомый, но они как-то встречались в одной компании и парень должен был его знать.

«Шуй, кажется», – вспомнил Уильям, как зовут парня.

– Здорово, Шуй.

– Здорово, Хитрец, – парень протянул сыщику руку и вяло поздоровался. – Зачем пожаловал? Следишь за кем-то?

– Слежу, – Уильям выложил рукль на прилавок, тот моментально исчез в пухлой ладони парня. Глаза его подобрели.

– Тут торговец недавно заходил с коробкой, он надолго здесь?

– Он?.. – Шуй ненадолго задумался. – Оплатил еще двое суток и поднялся к себе в номер.

– Как его зовут?

– Зовут?.. – парень полистал книгу. – Рен Партам из Блюменга.

– Из Блюменга? – удивился Уильям. – Это на границе с княжествами Брахмы. Спасибо.

– Не за что. Заходи, если что понадобится.

– Непременно.

Уильям с задумчивым видом ушел.

«Незагорелый и одет по столичной моде, хоть и неброско, – размышлял сыщик, – но по-другому, не по-нашему. С еле уловимым столичным шиком. Так тут одежду не носят. Кафтан приталенный. Сапожки укороченные. Нет, он не с юга. Там преобладают южные мотивы. Люди носят широкие одежды. Мало шерсти, больше шелка».

Уильям вышел из постоялого двора, сел в коляску.

– Что узнал? – спросил его шуань.

– Зовут купца Партам из Блюменга. Но он не с юга, похоже из столицы. Заплатил еще за двое суток. Но это странно. Сорвался с места средь бела дня. Всю дорогу проверял есть ли за ним слежка, такое впечатление, что он решил уехать из города, но потом почему-то передумал и решил остаться. Вот это и странно, нелогично.

– А может слежку «с хвоста» сбивает? – отозвался шуань. – может расчет на то, что мол подумаем, что он затаился, а сам по-быстрому из города уедет.

– Может быть, – согласился Уильям. – Я тоже склоняюсь к такому мнению. Давай, выезжай из города и остановимся у ворот, дежурить будем по очереди. Ночью ворота закрыты и если их откроют, то, значит, стражу кто-то подкупил. А может он решит удрать перед закрытием ворот.

– Или через другие ворота, – задумчиво ответил шуань.

– И это может быть, – согласился Уильям. – Но все ворота мы не перекроем. Тут надо думать куда он может поехать. В столицу? Это на юг. Но что ему там делать? Доложить о том, что боевая группа погибла? Что это даст?

Ничего. Лишь потеряет время. Не для того он тут ошивался. Он, скорее всего тот, кто координирует «работу» таких групп как южане. На севере ему делать нечего, там путь в пустоши. На западе он скорее всего был и там погиб ушлый Кертинг. Остается один путь – на восток к поместьюде Ро, где погиб первый претендент, молодой Орангон де Ро. Именно я бы так и поступил. Он не знает погиб ли столичный дознаватель и был ли он один, а, значит, будет контролировать этот путь. Ему никак нельзя допустить, чтобы королевские сыщики дознались до истины, тогда вся эта череда смертей претендентов не будет иметь смысла. А вот устранить сыщиков это, по-видимому, его задача. Королевский прокурор поменялся. Навряд ли новый так скоро начнет новое расследование и оно вообще может не начаться… А время-то идет, – задумчиво ответил Уильям.

– Тебе видней, – не стал спорить с сыщиком Луй Ко. – Он подстегнул лошадей вожжами и направил их к городским воротам, не оборачиваясь спросил: – Где остановимся?

– Поехали за ворота, там для тех кто приехал ночью, построили постоялый двор. Чтобы было где остановится до открытия ворот города.

В трактире при постоялом дворе они заказали пиво и сушеную рыбу. Шуань ловко разделал рыбу и разлил пиво.

– Ты все же думаешь, что торговец покинет город? – с сомнением в голосе спросил он. – Если он заметил слежку, то самое глупое, что он может сделать так это убыть через эти ворота. Он же не может не понимать, что их возьмут под наблюдение.

– Что-то выдумывать у него нет времени, – спокойно возразил Уильям. – Он вполне резонно может предполагать, что его схватят. Значит нужно срочно покинуть город. А где самое удобное ближайшее место для этого? Здесь, у восточных ворот самый большой шанс его выследить. Зачем еще что-то искать, рисковать?

– Ну, можно спрятаться, пересидеть, пока его перестанут искать.

– Ага. И сыщик в это время уедет в поместье де Ро вместе с материалами расследования. Там в бауле не только его записи по следствию, но и протоколы допросов. Весь доказательный материал… Постой! – Уильям напрягся и уставился в окно.

– Что? – недоуменно спросил шуань.

– Торговец!

– Где?

– Вон он, переодетый в крестьянина, на телеге едет. Смотри-ка какой хитрец!

Шуань тоже увидел крестьянскую подводу, на которой сидело два крестьянина. Один крепко сбитый, широкоплечий, другой худой и сутулый.

– Который из них?

– Тот что худой.

– Что делать будем?

– Не знаю, Луй Ко. Посмотрим. Потом, если не придумаем ничего, поедем следом.

Но воз, проехав постоялый двор, остановился и худой крестьянин спрыгнув с телеги, направился в трактир. Заглянул в продымленный зал, мельком оглядел взглядом, увидел кого-то и кивком головы позвал за собой. Шуань и Уильям низко наклонили головы и делали вид, что сосредоточено чистят рыбу.

– Он не один, тут целая банда, – прошептал шуань.

– Вижу, – шепотом отозвался сыщик. – Поедем следом.

– А потом?

– Не знаю, что-нибудь придумаем. Он же не знает, кто его выслеживает.

– Хороший план, – усмехнулся шуань, а главное конкретный. Поедем следом, что-нибудь придумаем.

– Не ворчи, предложи лучше.

– Лучше не могу.

– Тогда пошли выполнять мой.

Когда торговец и мужчина, которого он позвал, ушли, сыщик и шуань посидели еще несколько минут и, встав, вышли из трактира. Сели в коляску и, неспешно погоняя лошадей, поехали за подводной. Когда они ее нагнали, то в повозке сутулого торговца уже не было.

– Скрылся гад, – прошипел шуан, – надо было его в городе брать.

– И что бы мы ему предъявили? Что он разговаривал с убитыми южанами? – невесело усмехнулся Уильям, – Уверен, что у него есть рекомендательные письма от влиятельных людей. Его бы даже задерживать не стали.

– У тебя чрезвычайные полномочия, – и мог бы приказать, арестовать его, – не сдавался шуань, – а под пытками он бы разговорился.

– Не сомневаюсь, что у такого типа стоит блокада, – спорил, держась за свою позицию Уильям. – Он бы сдох, и все.

– А сейчас, что мы можем сделать? Искать его? Только где? А потом что?

– Думаю он сам нас найдет, тогда и будем думать, что делать. Поехали к де Ро.

– Поменялся план?

– Э-э… Несущественно. Мы же все равно туда направлялись.

Воз остался далеко позади и дорога привела в холмистый смешанный лес. Почувствовалась сырость, закружились и запищали комары. Извилистая, покрытая старой пожухлой листвой дорожка, петляла среди невысоких холмов, на которых росли вперемежку сосны, раскидистые осины и дубы.

Уильям от однообразной качки задремал, но быстро проснулся.

Сзади раздался конский топот. Шуань привстал и оглянулся.

Затем не садясь на козлы, стал хлестать длинным кнутом лошадей.

– Вот и объявился, – зло прокричал он. – За нами погоня!

Уильям удивленно посмотрел на шуаня и выглянул из коляски. За ними мчались, по разбойничьи посвистывая всадники. Сколько их было, он не углядел. Но его сердце бешено застучало в груди.

Шуань понукал лошадей и нещадно хлестал их кнутом. Скорость коляски заметно возросла и немилосердная тряска тоже. Коляска Свирта неслась по узкой дороге и на поворотах сильно кренилась, и казалось еще немного и вот-вот перевернется набок. Но шуань мастерски управлял повозкой и вовремя успевал ее выровнять.

Уильяма швыряло от одной стеки к другой. Он не успевал ухватиться и обрести равновесие. Его ноги то и дело взлетали выше головы и он больно бился головой.

– Сейчас повернем и ты прыгай, – прокричал Шуань. – не мешкай, я их уведу. Вдвоем не оторвемся…

Уильям хотел кивнуть, показать, что понял, но только сильно ударился плечом.

– Прыгай!

Но очередной крутой поворот коляски отбросил Уильяма к противоположной стенке и он упал на спину.

– Прыгай! Мать твою… – в бешенстве заорал шуань и заметив, как тот цепляется руками за борта, толкнул сыщика ногой в грудь. Ульям выпал из коляски, но с другой стороны, чем задумывал. Он перевернулся кувырком через голову, больно ударился спиной и по инерции, обдирая руки и лицо о колючки, закатился в кусты, и там застрял. Хотел приподняться и тут ему на спину прилетело. Он упал на живот и затих. Превозмогая боль и страх, он лежал не зная, видно его с дороги или нет. Он молился всем богам, которых знал.

– Великий хранитель, спаси и сбереги… Госпожа удача не отвернись от меня… Зачем я согласился на эту авантюру! Мало мне было подземелья… О, хранитель очага и дома, не выдай… Духи леса укройте!

Он слышал топот приближающихся копыт и свист преследующих их всадников. Уильям вжался в землю, боясь пошевелиться. Вскоре топот затих вдалеке.

«Пронесло, – мысль радостно забилась в голове. – Не увидели». Он поднял голову и осторожно огляделся. Под рукой лежал кожаный баул.

«Так вот что врезалось мне в спину! Шуань выкинул мои вещи».

Не вставая Уильям подхватил баул и на четвереньках продрался сквозь густые кусты малины. Выглянул на дорогу и, поднявшись, пригибаясь, быстро перебежал дорогу, а затем со всех ног бросился бежать вглубь леса. Этот лес он немного знал. Там дальше через лигу есть болото и, если его будут искать, он может спрятаться на островке.

Добежав до болота, он начал успокаиваться. Устало прошел оставшиеся шагов тридцать и, обессиленный от быстрого бега по лесу, буквально свалился под иву.

Уильям вытер пот разъедающий глаза и тяжело дыша, стал отдыхать.

«Они меня не найдут, лес густой», – успокаивал он сам себя. Пойди найди, где он выпал из коляски.

Постепенно мысли пришли в порядок.

«Торговец оказался хитрым, он вычислил нас. Но как? Может потому что рядом с ним был шуань. Приметный тип. А то, что этому убитому мураде служили узкоглазые, он должен был хорошо знать. Что же делать?»

Ничего стоящего не придумав, он решил переждать здесь, а вечером вернуться в город. Что будет делать по возвращению в город, представлял смутно. Может отсидится, может в Хволь к магу поедет. Что он может сделать один? Только бестолково умереть. А этого Уильям очень не хотел.

Так он просидел около часа и стал потихоньку дремать. Он бы даже уснул если бы не кусачие комары.

Его покой что-то нарушило. Что-то, что выбивалось из естественных, привычных звуков леса. Шума листвы вверху деревьев от напора ветра, пения птиц, трескотни кузнечиков и жужжания комаров. Сквозь обычный лесной шум трескотню квакающих лягушек он услышал звуки выбивающиеся из общего гомона… Уильям напрягся и прислушался.

«Нет, показалось», – успокоился он и тут же встрепенулся. Он отчетливо расслышал далекое ржание лошадей. Выпрямился, ухватив баул и снова услышал ржание.

«Выследили!» – тревога заполнила его душу. Он не был трусом, но понимал, что по его душу идут непростые разбойники, а он хоть и умел драться, но не владел ни мечем, ни магией. Единственное его оружие это кистень. Он обычный городской боец, но не воин.

Уильям непроизвольно потер подбородок, решая что делать. Его взгляд суматошно заметался по глади болота.

«Надо уходить, найдут же!» – забила набатом тревожная мысль и не мешкая, полуприсядью Уильям побежал к болоту.

«К острову нельзя! – остановился он на берегу. – Его там найдут. Они пойдут до конца. Смогли найти его следы в лесу, найдут и на островке».

Погрузившись по пояс Уильям побрел к камышам. Когда темная вода дошла ему до груди, он вытащил нож и, взяв в зубы ручку баула, срезал камыш. Отрезал верхушку и дунул. Затем потянул в себя воздух.

«Дышать можно», – решил он и, подождав, когда звуки приближающихся людей стали отчетливо слышны, погрузился до рта. Сплюнул волной нахлынувшую воду, попавшую в рот, приготовился нырнуть.

«Только бы не задохнуться! Только бы не задохнуться!» – металась мысль в его голове. И когда затрещали ближайшие кусты, он ухватил ртом стебель камыша и нырнул с головой. Чтобы не всплыть, держался рукой за намокший и потяжелевший баул. Он не знал сколько просидел под водой, но ему казалось, что прошла целая вечность. Дышать под водой было трудно, он дышал редко и прилагал огромные усилия, чтобы не задохнуться. Наконец не выдержал и осторожно вытащил голову по глаза. Два бандита, а кто это еще мог быть, осматривались на острове.

– Нет его тут! – закричал один из них.

– Точно? – послышался голос с другой стороны.

Уильям повел глазами и туже нырнул, вновь. Рядом с ним, в лагах десяти, на берегу стоял третий и мог его запросто увидеть.

Уильям просидел под водой теперь значительно дольше, а когда вынырнул, то увидел троих всадников уже на берегу.

– Утоп он, верно тебе говорю, я сам чуть не попался в трясину. А он городской, точно утоп. Иначе его следы были бы на острове.

– Хорошо, я понял вас, поехали доложим хозяину.

– А что с баулом? – спросил другой, садясь на лошадь. Та не стояла на месте и бандит никак не мог сесть в седло.

– Да стой ты, лярва! – выругался он.

– А что с баулом? И он утоп. Так и доложим.

– Боюсь хозяин отправит нас нырять за ним.

– Вот когда отправит, тогда и полезем. А сейчас не полезу, – ответил другой, худой и жилистый, словно был свит из веревок, он отмахивался от комаров шляпой. – Там пиявок столько, что кровь за минуту высосут.

Всадники уехали и когда шум затих, Уильям поблагодарил себя за смекалку: не стал прятаться на острове и тем спасся. Он медленно, осторожно ощупывая дно ногами, побрел к острову. Оставлять следы грязи на берегу, он не хотел. Вылезет на остров, отдохнет и подумает, что делать дальше.

«Если они знают о бауле, – размышлял Уильям, – значит захватили шуаня. А одному мне ехать к де Ро не с руки. Не такой я крутой, как убитый мурада. Значит надо ехать в Хволь к магу. Пусть он думает, что дальше делать, а я простой городской „решала“, не герой. Хитрый, умный, изворотливый но… Знающий границы своих возможностей, от того и жив до сих пор».

Дойдя до островка Уильям пошел по следам грязи, оставленной парочкой бандитов. Забрался в кусы терновника и стал снимать себя одежду. Выжал ее хорошо и развесил на ветках сушиться. Оторвал несколько пиявок и отшвырнул в сторону. Затем, нарвав веток, лег на них.

Пролежал он до темноты. Несколько минут с сомнением решал идти в горд или нет и осторожность взяла вверх. Он решил ночь провести на острове.

Ночь выдалась прохладной. Уильям, стуча зубами, трясся от холода, вертелся с боку на бок, стараясь уснуть. Костер разводить не стал, побоялся что огонь могут заметить.

«Ничего, – мысленно уговаривал он себя, – потерплю, жизнь она дороже комфорта». Но посреди ночи все же не выдержал, поднялся и нарвал сухо травы. Ее здесь было много. С помощью кресала высек огонь и запалил костер в предусмотрительно вырытой ямке. Небольшой язык огня пробежал по сухой траве и вскоре с жадностью стал пожирать наломанные ветви сушняка. Стало теплее.

К рассвету Уильям просушил одежду и сапоги. Залил костер водой, которую таскал в листьях лопуха, засыпал ямку, землей, а ветви, на которых сидел, выбросил в болото. Критически оглядел место ночевки. Если не приглядываться, можно и не заметить, что тут кто-то был. Подняв снятую одежду над головой, он шагнул в воду. На другом берегу обмыл грязные ноги, обтер травой и оделся. Подхватив баул, осторожно двинулся в строну дороги.

Прошел он немного, с поллиги и увидел через ветви кустов отблеск костра. Мгновенно присел за дерево и затаился. Не зная, кто это мог быть, небезосновательно предположил, что это те самые бандиты, что искали его. Разговор о поиске баула он помнил, а в нем был ордер королевской прокуратуры.

Стараясь несильно шуметь, Уильям стал задом отползать подальше. Он отполз лагов на сорок, двигаясь на четвереньках и когда хотел уже подняться то неожиданно почувствовал как сильные руку обхватили его сзади за шею, а ладонь сжала рот. Уильям замычал и дернулся со всей силы как мог.

– Тише, Уильям! – услышал он знакомый голос и вытаращив глаза затих.

– Тише… Это я, Луй Ко.

Руки медленно отпустили сыщика. Не веря своему счастью, Уильям повернул голову и чуть не заплакал от радости. За спиной сидел на корточках шуань с перевязанной, окровавленной тряпкой рукой.

– У тебя эликсиры остались? – тихо спросил шуань.

– Да, – шепотом отозвался сыщик, – в бауле, сейчас дам. Он порылся в бауле и достал флакон с эликсиром, протянул шуаню. Тот быстро открыл пробку и выпил двумя глотками.

– Там трое, – вытерев рот тыльной стороной грязной ладони, сообщил он. – Рад, парень, что ты выжил. Я честно даже и не надеялся. Там бойцы знатные и охотятся за ордером и тобой. Ты им нужен живым… ну или твой баул.

– Что делать будем? – спросил Уильям. – Сбежим?

– Не получится, они отличные следопыты, по нашим следам пойдут. Кончать их надо.

– Как? Я не воин. Только драться умею.

– Не надо тебе драться. Будешь приманкой.

– Как это, – Уильям удивленно посмотрел на шуаня.

– Пойдешь к ним, покажешь себя, потом побежишь в мою сторону. Остальное я сделаю сам.

Уильям долгим неотрывным взглядом изучал невозмутимое лицо Луй Ко, стараясь понять шутит он или нет.

– Боишься? – серьезно без тени насмешки спросил шуань.

– Есть не много, – не стал скрывать Уильям, – но теперь мы вдвоем…

– Это ты верно заметил, – одобрительно кивнул шуань. – Сейчас пойдешь к ним, как только они тебя заметят и побегут за тобой, беги сюда.

Уильям поднялся и подхватил баул.

– Сумку, то зачем взял? – Тихо рассмеялся Луй Ко. – Тут оставь. Или с ней будешь бегать?

Уильям недоуменно посмотрел на кожаный баул и тоже слегка улыбнулся:

– Привык к нему.

Он поставил баул возле дерева и, пригибаясь, пошел к костру. Не доходя до него, резко остановился и спрятался за стволом толстого дуба. В его направлении кто-то шел, и шел не скрываясь. Уильям замер и осторожно вытащил кистень. Теперь он странным образом почувствовал спокойствие. Предстоящая схватка его больше не пугала, он был прежним резким и рисковым парнем, способным ходить по «лезвию ножа». Тот кто шел остановился с другой стороны дерева и Уильям услышал сначала громкий звук «Прр-пук», и следом звук сильной льющейся струи. Кто-то, испортив воздух, справлял малую нужду. Сыщик непроизвольно усмехнулся. Послышалось топтание и Уильям выглянул из-за дерева.

Спиной к нему стоял широкоплечий мужик в одной серой рубахе и завязывал завязки на штанах. Себе под нос он напевал тихую песенку.

Решение к Уильяму пришло молниеносно. Опыт уличных боев и нападений из засад, давал о себе знать. Он схватил тонкую цепь кистеня как удавку и прыгнув вперед, захлестнул шею бандиту. Сделал он это очень ловко и быстро. Скрутив руки, с силой затянул петлю. Мужик захрипел и засучил руками. Он пытался просунуть, пальцы под петлю, но только быстро слабел и скоро Уильям, не ослабевая хватки, опустил тело на землю. Подержал и убедившись, что тот уже мертв, убрал удавку. Стоя на одном колене огляделся. Все было тихо. Заметил удивленное лицо шуаня в кустах и улыбнулся. Подмигнул тому и тот показал ему поднятый вверх большой палец руки.

Уильям оставил тело, обошел его стороной и вышел на полянку. Там у костра дремали два человека. Один из них приоткрыл глаз и посмотрел на Уильяма. Затем не делая резких движений сел, подняв руки.

– Парень, ты кто? – спросил он. – У нас ничего нет. Мы бедные крестьяне.

Но его прервал возглас второго:

– Опа! Сам пожаловал! Не утоп значит.

Тот кто сидел с поднятыми руками укоризненно перевел взгляд на товарища.

Но второй, поджарый и жилистый, уже вскочил, словно поднятый пружиной.

– Парень ты нам не нужен, – проговорил он, – Отдай доку́мент и вали на все четыре стороны.

Но в его голосе слышалась неприкрытая насмешка и Уильям ему не поверил. Он стал пятиться назад.

– Стой, дурила, ты куда? Все равно не убежишь, отдай по-хорошему.

Жилистый пружинистой походкой стал подходить ближе. Уильям продолжал пятиться, затем развернулся и бросился бежать прямиком через кусты.

Жилистый сорвался с места и побежал в обход. Уильям не видел, что делал второй бандит. Он бежал к кустам где должен был сидеть в засаде шуань. С шумом продравшись и тяжело дыша от волнения и быстрого бега, он заметался взглядом. Шуаня не было. Зато дорогу ему заступил жилистый. Он был безоружен, но при этом производил впечатление сильного бойца.

Уильям остановился и снова стал пятиться в руках он стал раскручивать кистень.

Жилистый заметил оружие в его руках и лишь усмехнулся:

– Не хочешь по-хорошему? – наступая, спросил он. Затем быстро сократил дистанцию и метнулся вправо. Уильям не поддался на уловку и справа налево хлестнул кистенем. Свинцовый шар свистнул и врезался бандиту в плечо. Тот сразу же отскочил, прижав руку к ушибленному плечу. Зашипел от боли.

– Ну все, сволочь, ты меня достал! Живым буду резать на ремни и нагнувшись, не спуская взгляда с Уильяма, вытащил нож из голенища сапога. Затем переложил его в левую руку.

«Правая значит болит», – догадался Уильям и сместился вправо. Он не стал отступать, понимая, что этим ничего не выиграет, а стал непрестанно смещаться вправо, заставляя поворачиваться бандита. Тот понял его задумку и рванулся к противнику. Уильям быстро прыжком сместился влево и на отходе, крутанул кистень. Вновь раздался свист и шар ударил по руке с ножом. Это не бой на мечах. Уильям был в своей стихии. Он просчитывал каждый шаг бандита, а тот, хоть и был силен и ловок, в уличных драках ничего не смыслил. Он надеялся на природную силу и ловкость.

Удар пришелся точно в локоть и нож выпал. Рука бандита повисла плетью. А Уильям стал обходить противник слева и тот вынужден был крутиться и отступать. В его глазах промелькнула растерянность. Он неожиданно из хищника превратился в жертву.

– Смол! – закричал он во все горло. – Сюда! Но затем неожиданно глаза его остекленели, он замер с растравленными руками, постоял пару мгновений и медленно завалился лицом в низ, в траву. Из его затылка торчала тонкая игла, а в метрах пяти стоял и скалился шуань.

– Ты где был? – закричал Уильям, – меня могли прирезать!

– Не могли, парень. – смеясь проговорил подходя Луй Ко. Я видел как ты сражался с южанином. Эти парни тебе были на один зубок. Ты лишь немного струсил, но когда тебе не оставили выбора, ты их уделал. Я просто не стал затягивать схватку.

– Там еще один остался! – показал рукой Уильям. – Может удрать.

– Нет, не сможет, – усмехнулся Шуань. – Пошли допросим. Узнаем, что им от нас нужно.

Шуань пошел рядом, на полшага опередив Уильяма.

– А ты, парень, неплохой напарник, – улыбнулся он. – Резкий, сообразительный. Тебе бы побольше опыта набраться и можно спину подставлять. Будешь почти как мой брат.

Последний оставшийся в живых бандит лежал связанный у костра. Его глаза испуганно заметались с шуаня на сыщика.

«Еще бы ему не испугаться, – подумал Уильям, – из охотника он превратился в дичь. Тут любой струсит. Но это хорошо, таким легче язык развязывать».

Шуань склонился над бандитом.

– Ты можешь уйти из жизни быстро и безболезненно, а можешь умереть в муках. Тебе выбирать, – произнес он.

– По-другому не получится? – облизав губы, спросил бандит.

– Не мечтай. Шел бы своей дорогой, остался бы жив.

– Я мало знаю.

– А ты просто отвечай на вопросы.

– Хорошо… Я попробую…Задавай.

– Кто вы и откуда, сколько вас?

– Нас пятеро… было. Мы из столицы. Охотники за головами.

– Кто вас нанял?

– Мы зовем его Хозяин. Кто он, мы не знаем. Хозяин иногда нанимал нас для разных дел.

– Откуда этот Хозяин?

– Говорю же, не знаю, он сам нас находил.

– Должен что-то знать или догадываться, – не поверил шуань и воткнул иглу под глаз бандиту. Тот заорал так, словно его резали живым. Шуань спокойно смотрел на орущего. Затем выдернул иглу.

– Говорить будешь? – спросил он.

– Говорю же не знаю…

И вновь игла воткнулась ему под глаз. Вопль боли распугивая птиц, разлетелся по лесу. Уильям встревожено огляделся, но шуань и ухом не повел. Он подождал секунд десять и вытащил иглу.

– Это только начало, – равнодушно сказал он.

– Эдмонд… наш старший, – тяжело дыша, начал говорить бандит, – рассказывал, что Хозяин служит одному старику, что живет в пригороде столицы, в большом поместье с парком, там в доме всегда тихо как в гробу и темно… Он один раз сопровождал хозяина. Вот что я знаю.

– Где сейчас Хозяин и твой старший?

Уильям стал прислушиваться. Бандит рассказывал интересные вещи которые могут помочь в расследовании.

– Дальше на восток. Трактир «Веселый разбойник». Они там. Одного ты уже убил ранее. Нас осталось четверо. Эдмонд там с Хозяином, а мы остались тут трое.

– Зачем?

– Документ нужен был. Вот его, – бандит глазами показал на Уильяма.

– Что приказал хозяин?

– Найти его и заставить добровольно отдать этот документ на проведение сыска. Потом убить. Если он уже был убит или погиб, найти его вещи. Мы думали что он утоп, и утром нужно будет лазить по болоту и искать его баул.

У Уильяма что-то щелкнуло в голове.

– Вы были в поместье де Ро? – быстро спросил он.

– Нет.

И по нервам Уильяма прошла волна разочарования. Но он вдруг встрепенулся:

– Вы подстроили смерть наследника кагана?

– Мы, – неохотно ответил бандит.

Глаза Уильяма торжествующе блеснули.

– Радуйся, ты только что сохранил себе жизнь, – проговорил он. – Как вы это сделали?

– Мы подкупили лесничего. Поймали волка. На него Хозяин наложил заклятие страха и еще что-то. Когда мальчишка остался с двумя слугами, спустили волка, тот бросился на них. Конь сынка кагана испугался и помчался. Осталось по дороге его перехватить и свернуть ему шею. Это сделал Эдмонд, а тело сбросил в овраг. Хозяин все правильно рассчитал, взбешенный каган убил и слуг и лесничего… Не спрашивая.

– Везем его в город в тюрьму и все сообщим кагану де Ро. Хозяину не уйти.

– Согласен, – кивнул Шуань. – Тут трое лошадей, на них и поедем.

– Подожди. – остановил его Уильям. – Последний вопрос. Как вы узнали про меня?

– Один стражник рассказал… на рынке. Не везите меня в город, здесь убейте. Я рассказал, что знал. Вы обещали…

– Борз, скотина, предал, – Уильям скривился. – Все стражники продажные твари!

Глаза бандита испуганно заметались.

– Не хочешь встречаться с папашей де Ро? – усмехнулся шуань. – А придется.

Он ловко связал бандита и ушел за кусты оттуда привел трех лошадей.

– Помоги! – хватая бандита за плечи, попросил он Уильяма. Тот ухватил связного за ноги и они перекинули тело через седло. Привязав под брюхом руки к ногам бандита, шуань похлопал лошадь по шее. Затем вскочил в седло.

В город они прибыли после обеда. Заступившим дорогу стражникам, Уильям показал жетон прокуратуры.

У ворот тюрьмы они долго не стояли. Узнав, по какому делу они прибыли, их тотчас же пустили. К ним выбежал сам начальник тюрьмы. Забегал вокруг пленника с бледным лицом и заикаясь, стал выяснять, что делать с преступником.

– Это один из убийц сына кагана Жупре де Ро. – тихо ответил Уильям. Дело очень секретное. Запереть его отдельно. Кто он и почему здесь находится, никто не должен знать… До приезда самого кагана.

Начальник тюрьмы услышавший такую новость, побледнел. Его губы затряслись.

– Все сделаю, господин Уильям! Все сделаю! Сейчас же распоряжусь…

Уильям кивнул и вскочил на лошадь.

– Мы поехали к кагану, господин начальник тюрьмы, надеюсь на Вас.

Услышав про кагана, начальник тюрьмы чуть не потерял сознание. Де Ро был крут и скор на расправу. Он запросто мог по причине плохого настроения казнить и его.

– Теперь куда? – поинтересовался шуань.

– Рыночную стражу навестим. Найдем предателя.

Глава 6

Артем спал и видел сон. Страшный сон. Как будто бы все происходило наяву и ощущения как наяву. Он горел. Сон был такой натуральный, а боль такой сильной, что он пытаясь, сбить пламя, суматошно бил руками по бокам, голове. Пламя охватило все тело, оно выжигало внутренности, обжигало кожу и казалось вырывается откуда-то изнутри. Но сколько бы он не пытался сбить огонь, ничего не получалось. С каждым вздохом пламя раздувалось еще сильнее. Так, как будто он использовал кузнечные мехи. Его охватил страх и отчаяние.

– Он сгорит, сделайте что-нибудь! – услышал Артем встревоженный женский крик. – Вот же недоумок! Ну кто так делает?

– Да это он, поторопился? – отвечал задумчивый мужской голос.

Услышав голоса к Артему вернулась надежда – он не один, его слышат…

– Помоги-ите. – сумел просипеть Артем и не узнал свой голос. По-бабьи тонкий, пронзительный и полный отчаяния.

– Да не стойте вы столбом, помогите ему! – сквозь туман боли услышал он новый вскрик женщины.

– Сейчас. Не кричи.

И затем что-то жидкое полилось на Артема. Тонкой журчащей струйкой. Удивительно, но огонь стал спадать, а струя лилась на голову и тело и попадала в открытый в крике рот. Что-то соленое и невкусное не совсем приятно пахнувшее лилось на Артема и приносило облегчение.

– Иль! Ты что творишь?! – раздался удивленный мужской голос. – Постеснялся бы… Тут как бы Агнесса…

– Почему как бы? Я тут стою и все вижу… Ой! Я лучше отвернусь.

– Сами просили помочь. А что не так? Вы видите тут пожарный кран или водоем с водой? Нет? и я не вижу.

– Что не так? Да ты обсосал его!

– Я просто использовал подручные средства. Вы с Агнессой могли бы также ему помочь. Кроме того, – раздался громкий смешок. – Я вернул долг. Эта парочка тоже мне такой подарок прислали и ничего, я его принял, и потом, я же потушил огонь… А чем, это уже неважно. И главное он жив, его магический запас увеличился почти вдвое. Только второй раз так уже не получится. Запасов не хватит, придется делать это нам троим.

– Я не буду. – Решительно заявил женский голос.

– Тогда вы с ним поговорите. Нельзя так рисковать. А по поводу того что я на него помочился, так я тоже скрываюсь. Если бы я одарил этого недоумка своей благодатью, Дракон об этом сразу же узнал и начал поиски, так что, ребята, не обоссыте… ой, нет, не обессудьте, что мог, то и сделал. Видите? Задышал голубчик, отплевывается.

– Ну ладно, я пошел. А вы уж тут дальше сами, сами…

– Удрал! – прозвучал возмущенный голос женщины. – А нам перед Артемом отдуваться.

Артем с облегчением открыл глаза. Он увидел что лежит на травке. Мокрый, а напротив с суровыми лицами стоят и смотрят на него осуждающе, рогатая симпатичная девушка и санитар. Только санитар был уже переодетым. Видимо работу закончил и вырядился как рокер. Волосы забрал в хвост на затылке и поджал губы. Они молчали. Артем сел и потер большими пальцами, мокрые пальцы рук. Понюхал. Недоверчиво посмотрел на молчаливых двоих стоящих над ним как суровые судьи и неуверенно спросил:

– Это что такое? Вы что меня мочой облили?.. Или… слова ему дались с трудом. – Написали на меня…

Он стал брезгливо стряхивать руками с себя влагу.

– Кто? – он внимательно посмотрел на девушку та густо покраснела и отвела взгляд.

– Это не я.

– Не я, – повторил Артем и понял что его догадка верна. Широко раскрытыми глазами, в котором читалось явственное недоверие, уставился на санитара. Тот даже под его взглядом отступил и поморщился:

– И не я.

– Не ты и не она…Так это что божия роса?

– Можешь считать что это именно так. – отозвалась рогатая девушка. – Ты горел и тебя спасали… Бог спасал…

– От чего спасал? – впадая в ступор от услышанного, спросил Артем.

Санитар кинул на девушку благодарный взгляд.

– Вот об этом мы и хотели с тобой поговорить! – строго ответил он.

«Как его зовут? Арингил, вроде, – вспомнил Артем парня. – Моя судьба – ангел хранитель».

– Ты понимаешь, что необдуманно поглотил сильную магическую душу, которую не мог вместить? Если бы не помощь… Неважно кого, ты бы сейчас умер от болевого шока. Тебя бы просто вывернуло на изнанку, внутренностями наружу… Ты…

– Ты когда поумнеешь? – Артем перевел взгляд на заговорившую девушку. Но мысли его были далеки от того что с ним произошло.

«Красивая», – отстранено подумал он и девушка запнулась на полуслове щеки ее порозовели.

«И румянец ей идет, повезло Арингилу».

– Ладно… – уже спокойно произнесла девушка, – не делай так больше.

– «Не делай так больше?» – не выдержал Арингил. – И все?

– А что ты к парню пристал, он выжил, увеличил магический запас, стал самым могущественным магом королевства… по запасам магической энергии. – Девушка свысока посмотрела на санитара. – И вообще, он хороший, не то что… некоторые.

– Какие некоторые? – не понял Арингил. – Ты о ком?

– Неважно. Если ты считаешь что ему нужно сделать внушение, вот и делай как мужчина. А я пойду.

– Куда?

– Мне в магазин нужно. Там завоз новой коллекции…

Девушка исчезла, а Ангел в растерянности посмотрел на Артема.

– Артем, не жри больше колдунов.

– Почему?

– Пока не жри, месяц хотя бы.

– Ладно, а простых могу?

– Можешь.

Арингил был явно чем-то озадачен, но Артем не смотрел на него, он думал что делать с тем, что его облили мочой. Оскорбление это или нет?

«Зачем? И это уже стало какой-то традицией. То Свад из ведра плеснет, то какой-то бог. Ну зачем? Понимаю, я горел… А воды не было. Говорят, так спасают угорелых от выпитого алкоголя. Я что пил? Или это Артам? Да нет, никто не пил. Тут про колдуна говорили. Что за колдун?.. Наверное лучше посчитать, что это в самом деле божья роса. Она потушила пламень во мне. По-всякому лучше считать это божье росой, – решил он. – А кто знает какая она? Никто».

Артем закрыл глаза, сосчитал до десяти и проснулся. Не открывая глаз ощупал себя и с облегчением подумал: «Сухой! Слава богу что это всего лишь сон».

Он ощутил, что куда-то едет и покачивается. Снаружи раздавался скрип колес и негромкий говор двух людей. Артем лежал на своей бурке и в прорезь загораживающей торец фургона брезентового полога видел проникающий дневной свет.

«Что со мной произошло? – задумался он. – Почему я еду в фургоне? И где я? – И тут же воспоминания нахлынули на него как холодный осенний ливень. – О боги! Я сражался с колдуном, прибил того и вместил в себя его душу. А потом стал гореть. Как неосмотрительно! Но я жив и это был не сон»…

Голоса прервали его размышления.

– Как думаешь, уважаемый Сунь Вач Джин, что будет когда мессир придет в себя? – голос принадлежал его денщику Козьме.

– Что будет? Что будет? – сварливо ответил коротышка. Встанет и прибьет всех. А затем поднимет и будете служить ему мертвяками.

– Ох ты! Всех! – всполошился Козьма.

– А то! Когда медведь вышел, вы бросили его одного. Удрали. А он один дрался с ним и убил, потом колдуна сразил. И сам чуть не пал.

– Уважаемый Сунь Вач Джин, может замолвишь за нас словечко, мессир вроде с тобой считается.

– Считается? – презрительно хмыкнул гремлун. – Да я из него можно сказать мага сделал, он мне всем обязан. Видел его зубы?

– А как же все видели и дивимся…

– Вот, это я ему сделал. Я многое могу. А когда я у тебя стопку самогона попросил полечится, ты мне что ответил? Мол нельзя. А теперь Сунь Вач Джин, помоги-и?

– Так и в самом деле нельзя. Мессир запретил. Я же не по своей воле…

– Я же у тебя не бочку просил, а всего стопку. Жадный ты, Козьма, и быть тебе зомбаком.

– Эхе-хе! – вздохнул Козьма, но остался непреклонным. – Самогон не дам. Все одно что так, помирать что эдак.

– Сбежишь?

– Да куда я сбегу. Некуда бежать… Да-а…Охо… Может обойдется…

Некоторое время они молчали, а затем Козьма ехидным голосом спросил:

– А вот что же ты, Сунь Вач Джин, такой всемогущий, мессиру не помог, со мной вместе драпал и кричал: «погоняй, Козьма, погоняй!»…

Артем не выдержал и рассмеялся:

– Не бойся, Козьма. Не буду никого убивать, это Свад просто пугает. Пить ему не давай, а то весь ум пропьет.

– Кто пропьет, я пропью? Да я бочку эту выпью и останусь трезвым… Давай поспорим!

– Не буду я с тобой спорить. Козьма, доложи обстановку!

– Так это, мессир, все воины на месте. Следуем к месту службы. Зомбак тоже. За нашим фургоном бежит, тока мы к нему не подходим, он зубами клацает, видимо сожрать хочет. Вас подобрали… Вы уж простите нас вашмилость, что такая оказия случилась, испугались мы мертвяка. Такой медведь всех порвал бы и сожрал… Если бы не вы… Мы как услышали, что вы всех поубивали так и вернулись.

– С этим потом разберемся. Я долго был в отключке?

– Часа четыре, мессир. Да вы лежите, не беспокойтесь, у нас полный порядок. Капралы командуют, пограничники идут… Скоро привал делать будем. А с вашим мертвяком что-то делать надо, озверел он совсем. Да и кошка тут трется. Ее кони боятся…

– Разберемся, – повторил Артем. Он понимал, что восставшим мертвецам нужно много пищи и не простой пищи каши и супа, а мяса, свежего с кровью. Тогда они становятся сильнее и разумнее. С чем это связано, Артем не знал. Но догадки имел. Юшпи становились для зомби чем-то вроде души и держали тело от разложения своей магической энергией. Они каким-то образом проникали в в память умершего и использовали ее. Сейчас юшпи, стараясь сохранить тело носителя, заставляло того искать пищу.

Артем приподнялся. Дотянулся до шторки, закрывающей торец фургона и отодвинув ее, огляделся.

Увидев человека, зомби радостно заурчал и ринулся к Артему.

– Но-но! Не дури, – остановил его тот. – Щас накормим тебя.

Зомби резко остановился словно напоролся на невидимую стену и, продолжая утробно урчать, дрожа всем телом пошел рядом с телегой. Шел он уже уверено, не спотыкаясь, но его глазки, ставшие маленькими, плотоядно окидывали Артема жадным взглядом.

Артем оглядывал окрестности в поисках пантеры. Но не видел ее.

– Ксс. Ксс. – позвал он кошку. – Лариска! Ко мне!

Пантера появилась внезапно. Ударила лапой кинувшегося на нее мертвеца и заурчала. Зомбак отошел от кошки и зашипел. Его рука была разодрана острыми когтями. Артем увидел такое безобразие и погрозил пальцем пантере:

– Не трогай моего рабочего. Принеси ему мяса.

Кошка вновь рыкнула, поглядела на зомби и исчезла.

Артем сел на задок воза свесил ноги и подозвал бывшего главаря банды.

– Дерьмо, ко мне!

Удивительно, но мертвец послушался. Он подошел к хозяину и смирно зашагал рядом.

– Козьма! – крикнул Артем передай через великого мастера Сунь Вач Джина иглу сапожную и дратву.

– Сей момент, мессир.

– На отнеси! – послышался голос Козьмы.

– Сам неси, я что посыльный? – возмутился гремлун.

– Уж не знаю кто ты, коротышка, но мессир приказал, так что не кочевряжься и отнеси иглу с дратвой.

– Не коверкай мое имя, смертный! – раздухарился Свад. Я…

– Знаю, знаю, великий и могучий Сунь Вач Джин, – прервал его Козьма, а затем послышался сдавленный крик гремлуна и он кубарем влетел внутрь повозки. Прокатился по мешкам, по бурке и потрясенно тряся головой, посмотрел на Артема. В его кожаный замызганный фартук была вдета толстая игла с толстой ниткой. Гремлун опомнился быстро и возмущенно завывая, хотел вернуться и наказать обидчика. Он сдернул с головы шестерню и завопил словно майский жук:

– На ноль помножжжжу! Старый пердун! Твоя жизненная константа будет дискретной…И прямо сейчас!

Но в это время мертвяк прыгнул вперед и ловко ухватил малыша руками, довольно урча попытался засунуть голову коротышки в широко раскрытый рот.

Артем увидел зубы больше похожие на волчьи чем на человечьи и удивился. А гремлун еще громче завопив, задергал ногами и с отчаянием обреченного, сунул в рот зомби шестерню. Тот клацнул зубами, так что они посыпались словно град и удивленно посмотрел на Свада. Рот его остался заблокированным шестерней.

– Отдай это сюда! – приказал Артем и зомби сразу же протянул коротышку хозяину. Но Свад, уцепившись за шестерню, не хотел ее отпускать. Началась неравная борьба. Зомби рычал и старался оторвать от себя гремлуна. Гремлун яростно вопил, что твой кот в марте, вызывая кошку из дома, и старался удержать в руках шестеренку. При этом к удивлению Артема, руки Свада стали вытягиваться и утончаться. Наконец шестерня поддалась и стремительно выскочила из пасти мертвеца, и следом с силой стукнула Свада по лбу. Раздался звук, словно зазвенел медный колокол, и Свад закрыл глаза. Держа в руках шестерню он безмятежно засопел в руках мертвеца. Тот протянул несостоявшийся обед Артему.

Забрав малыша, маг покачал головой и уложил гремлуна на свою бурку. Вытащил иглу и нить, и стал зашивать руку зомби. Затем его благословил. В это время с зайцем в пасти из придорожных кустов выпрыгнула пантера. Молнией проскользнула мимо пытавшегося отобрать добычу мертвеца и положила тушку на колени Артему. Мертвяк от сильного возбуждения, не спуская глаз с зайца, мелко затрясся его урчание превратилось в звериный рык.

– Жри! – Артем кинул тушку зайца зомби и, зная уже, что будет дальше, забрался в фургон, и закрыл полог.

Коротышка спал и посапывал. Артем лег рядом и задумался.

Судя по словам рогатой девушки он значительно увеличил запас магической энергии. Раньше у него этой энергии было 70 условных единиц. У сильнейших магов королевства, о которых говорилось с придыханием в школе, было 120 этих единиц определяемых с помощью светлячка и времени его горения.

Теперь же он решил узнать насколько запас вырос. Артем запустил светляк и принялся считать.

«Ого! 150 или даже немного больше! Откуда? Как это я так приподнялся?» Но затем вспомнил, что поглощал души убитых им людей в Темнолесье и там он не измерял свой запас. Некогда было.

«И зачем мне тогда жезл с его десятью зарядами? По голове нерадивых рейтаров бить? Нет, он мне нужен чтобы не открывать свои возможности. Пусть думают что я дурень и ни к чему негодный маг. Так легче прожить. И хорошо что меня направили подальше от глаз начальства. Тут я царь и бог и будет возможность узнать побольше о магических практиках колдунов. Вон как старик защитил себя, если бы не помощь Свада в изучении наследия древних, убил бы. Как есть убил».

Артем с нежностью посмотрел на спящего гремлуна.

«Как маленький ребенок», – умилился он. И в это время Свад громко испортил воздух.

Козьма многозначительно крякнул, но дипломатично промолчал. Артем отмахиваясь от поплывшей по замкнутому пространству фургона вони, чертыхаясь про себя, стараясь не дышать, на четвереньках полез на козлы к Козьме. Высунул голову и уже тогда вздохнул полной грудью.

– Ты чем его кормишь, Козьма? – спросил он, вылезая из под брезента фургона и садясь рядом туда, где до этого сидел Свад.

– Кого, мессир?

– Домового. Пердит как лошадь.

– А это он стало быть?

– А ты что думал, что я? – Артем с детским возмущением, от того, что его заподозрили в таком неприличном поступке, насупив брови больше от обиды чем от злости, посмотрел на денщика.

– Да ничего я такого не думал, мессир, – испуганно заюлил Козьма. – Спросил просто, вот и все…

Он заерзал на скамье и быстро сменил скользкую тему. Маг хоть и не выглядит людоедом, но до необычности странный. Не знаешь, что ему в голову придет. Может выпивку разрешить и купить за свой счет пару бочонков. Один с колдуном и медведем сцепиться, а может в живого мертвяка превратить. Все это, как в открытой книге, читалось в его испуганных глазах.

– А ел он много, – поспешно ответил денщик, – и пирог с рыбой, и кровяную колбасу… Куда только в него вмещается. И пьет, мессир, как капрал… Простите…

Козьма хлестнул вожжами засыпающих на ходу, замедливших и до того неспешный ход старых кляч, подбадривая их немудреными словами.

– Но, лохматые, не время дремать!

И лошадки пошли живее.

Долго Козьма молча сидеть не мог. Он успокоился. Хотелось ему поболтать и скрасить уныние дороги. Кроме того он неплохо разбирался в людях. Рассудил, что зря испугался. Да маг бывает жестоким, но всегда по делу. Никогда за зря солдата не мучит, как другие офицеры, не считает их за мясо, хотя лишил всех имени. Но если постараться его можно вернуть. Вот тем двоим, что плетутся позади повезло. Помогли магу и он вернул им имена. Он жесток по необходимости, но видно же что не злой. И слово держит.

– Мессир, – осторожно спросил Козьма, – а зачем вам мертвяк?

Артем с интересом посмотрел на денщика.

– А ты не понимаешь?

Тот недоуменно пожал плечами:

– Нет, мессир. Воняет он зело и злой, так и хочет кого-нибудь сожрать.

– Вот потому и оставил это Дерьмо, чтобы вы знали, во-первых, что будет с тем кто покусится на мою жизнь и, во-вторых, он будет охранять мой сон.

– О-о, – протянул Козьма и надолго замолчал.

Артем тоже не горел желанием развивать эту тему. Он осматривался. Дорога пролегала по степной полосе. Куда ни кинь взгляд, везде росла высокая посеревшая трава, а вдалеке впереди и по сторонам темнели полосы то ли лесов то ли рощ.

«Вопрос с мертвяком конечно не праздный», – Артем задумался и стал прикидывать как объяснить сие деяние. Он хоть и на севере, но как отнесутся к факту применения им некромантии в полку, когда это известие достигнет до ушей начальства? У него там много врагов осталось. Отец Ермолай, еще старший маг полка. Неизвестно как они поведут себя. Опять прикинуться дурнем? Может быть. Это всегда помогало. Да и объяснить можно, что мол боялся нападений солдат разбойников.

Ничего путного не придумав, махнул на факт присутствия мертвого солдата рукой: «Когда припечет, тогда и думать буду».

Решил узнать получше о Черной Пади.

– Козьма? – не оборачиваясь в сторону денщики, негромко позвал он солдата.

– Слушаю, мессир.

– А ты бывал в Черной Пади?

– Доводилось, – вздохнул он и Артем заметил, что как-то не особенно весело. – А что?

– Ну вот хотя бы то, что мы едем по лесополосе, а трактирщик говорил, что в тех местах водятся медведи, белки, соболи. Там что, тайга?

– Что там? – переспросил денщик.

– Ну леса густые и большие.

– Застава стоит на границе с Северным лесом, мессир. С одной стороны здоровенный овраг, он отделяет заставу от леса, с другой стороны неширокая, но глубокая река. Подход только с запада, но там ров. Поселение было большое и богатое…Северный лес клином подходит к Пади, вот там зверье и водится. Дикари в лесах не живут, они с востока приходят, из древних городов.

– Каких древних городов? – изумился Артем об этом он слышал первый раз.

– Говорят, когда священники стали уничтожать магов, часть из них ушли сюда на север и здесь осели, а у инквизиции не хватило сил пройти дальше Черной Пади много там люда полегло. И крестьян и церковников, их всех в овраг и скинули. А место стали называть Черной Падью.

Потом там заставу поставили. Долго она простояла. Весен двести не меньше и никак ее не могли взять, хотя отряды дикарей подходили много раз…

– А как же тогда его спалили?

– Да кто ж его знает. Орда пришла и штурмом взяла поселок. Пожгли там все небось.

– А не могло там быть предательства?

Козьма угрюмо помолчал. Но затем неохотно ответил:

– Могло быть, мессир. Люди тут разные и в основном разбойнички.

– А ты как попал на границу? Тоже разбойничал?

Денщик опустил голову. Лицо его потемнело Глаза его стали сухими как пустыня.

– Нет, мессир, меня риньер продал. Невеста моя ему понравилась… В служанки ее взял, а меня от греха подальше в солдаты продал…

– Ты северянин?

– Да, мессир.

Козьма быстро взял себя в руки.

– Сначала я служил в городской страже в Челтене. Есть тут небольшой городишко, в лигах пятидесяти восточнее Бамергема, а потом отправил в Хволь. Служил в первом эскадроне трубачом. В одном из походов за бандами дикарей меня ранили в ногу. Хромым стал. Хотели списать и направить в инвалидную команду, но я отказался. Привык, понимаешь, тут, можно сказать, сроднился с границей. Потом перевели в гошпиталь. Там был помощником фельдшера, а теперь вот вашей милости служу.

– А чего отказался-то от инвалидной команды. Жил бы в крепости где-нибудь на хозяйственной должности и горя не знал бы? – спросил Артем.

Он краем уха слышал об инвалидных командах. Там содержали раненных солдат ветеранов. Обучали они рекрутов или ополчение, занимали хозяйственные должности и доживали мирно свой срок бобылями. Тихо, скучно, но не в поте лица добывая свой хлеб. Не голодно, в общем.

– Так свободы тут больше и муштры меньше. А там всем кланяйся и попрошайничай. Офицеры, они разные попадаются, чаще денежное довольствие отбирают и пожаловаться некуда… Ой простите мессир… опомнился Козьма, осознав, что заговорился.

– Ничего, Козьма, я понимаю, не бойся… Где привал делать будем? Тут везде голо. Куда не посмотри, везде степь.

– Проводник знает, он ведет к стоянке.

Через полчаса прискакал капрал Воржек. Увидел живого мага и ударил кулаком в кирасу на груди.

– Мессир, дальше в лиге отсюда река и стоянка. Разрешите сделать привал?

– Разрешаю. Где мой конь?

– Впереди. Идет привязанным за первым фургоном.

– Хорошо, капрал, занимайтесь делами заставы. Как прибудем на стоянку постройте личный состав, мне надо им пару слов сказать.

На стоянку расположились в низине в живописном уголке. По неглубокому овражку протекал широкий ручей, размерами не доросший до мелкой речки, стоянка получилась вытянутой. Пантера притащила то ли мелкого оленя, то ли местного сайгака с длинными кривыми рогами и кузнец, который стал в отряде мясником, тушу тут же забрал. Солдаты с удовольствием косились на нежданного охотника. Они питались мясом и мясом до отвала. Голову, ноги и потроха по приказу мага отдали зомби, к которому стали привыкать и он, скрывшись за телегой, негромко урча от удовольствия, пожирал то, что не пригодилось пограничникам.

А перед этим Артем, перед замершим строем, произнес проникновенную речь. Он видел их душевный трепет и мысленно усмехался: его боялись и правильно делали. Бояться командира нужно больше чем врага.

Все ждали наказания за трусость. Но Артем был краток:

– Девиз нашего отряда простой – Мы своих не бросаем. – громко произнес он. – Каждый из вас должен знать, что любого кто будет ранен или атакован, мы будем защищать до последней капли крови. И каждого, кто струсит и сбежит с поля боя или, как в том случае с медведем, удерет бросив оружие, постигнет кара превращения в человека без яиц. А зачем трусу мужские причиндалы? Они ему не нужны. Таким образом и наказание будет и служба будет идти. А теперь разойдись! Привал. – Вот так вот коротко и ясно обозначил будущие перспективы тем кто струсит.

Притихшие и ошарашенные пограничники, ни словом не обмолвившись, разбрелись по кострам варить кашу с мясом оленя.

Кузнец, споря с капралами, раздавал им на десятки поделенное мясо. Артем, дремал, не прислушивался к тихой ругани. Он уже понял, что его бойцам нужен отдых хотя бы два часа в обед. Не ходоки они. Бредут усталые и мало на что обращающие внимание. Появись неожиданно враг и возьмет их голыми руками, без малейших усилий. И это время у них было.

«А куда торопиться? – подумал Артем. – Прибудем на место и там приступим к тренировкам».

К сидящему на кошме Артему подошел заспанный Свад. На лбу которого красовалась огромная шишка.

– Обед скоро будет? – мрачно спросил он.

– Скоро, уважаемый, скоро, – терпеливо отозвался Козьма, помешивая в котелке. – Еще полтора часа и все.

Свад уселся у ног Артема и не глядя на денщика, сварливо пробубнил:

– Соли не жалей. Вечно недосаливаешь. Жалеешь, что ли?

– У нас говорят, – невозмутимо отозвался денщик. – Недосол на столе, а пересол на спине. Вон соль в мешочке сыпь «скоко» надо.

– У вас говорят, – передразнил его гремлун. – Что вы, бездари, можете знать о свойствах соли. Ты хоть ее формулу знаешь?

– А зачем? Я ее просто употребляю. У нас, может быть, люд и не ученый, зато умудренный. Наше дело служить, а не умничать.

– А ты что, Свад, химическую формулу соли знаешь? – с некоторым удивлением спросил Артем.

– А как не зная формулы с материалом работать? – неожиданно подался в рассуждения гремлун. – Ее формула натрий хлор.

Артем удивился еще больше:

– Надо же и у нас так же! Один в один!

– А чего удивительного, – благодушно ответил Свад. – Вся материя состоит из одних и тех же элементов и названия у них одни и те же. Те, которые творец дал. Так удобнее, путаницы нет.

– А может ты знаешь как из этих элементов составить алхимическое зелье?

– Ну само зелье нет, – замялся Свад, а вот подсказать я могу. Чего ты хочешь знать?

– Да есть у меня один ингредиент: сушенное сердце зомби, зелье из него заживляет самые страшные раны. Руку может приживить…

– Покажи. – гремлун вытянул ручонку. Его исследовательский зуд затмил все остальные позывы его души.

Артем достал сердце размером с кулак. Гремлун повертел его в руках сдвинул шестерню на затылок и достал инструмент похожий на штангенциркуль, рядом положил свой потрепанный блокнот. Сосредоточено бубня, стал измерять сердце:

– Ага, волновая амплитуда стабильная 0,1 волны Узера[4]. Воздействует на волну раны и входит в резонанс… Мда… Но эффект слабый. Что может служить катализатором процесса? То, что усилит волну. Козий помет?

От этих слов Козьма приподнял брови и проследил как Свад не брезгуя, подобрал засушенный кусочек экскрементов, валяющийся у костра и под изумленные взгляды Артема и Козьмы измерил его и выбросил.

– Нет, не подходит.

Отстраненным взглядом посмотрел на Артема.

– Вытаскивай все свои ингредиенты, – пробурчал он, – подбирать буду.

Такую алхимию Артем, видел впервые. У гремлуна все действия сводились к расчетам волн. Каждый предмет, как любил рассуждать мастер проклятий, имеет свою волну и узнав амплитуду колебаний, можно разобраться в его свойствах, ну а дальше понять, что с чем сочетается и в каких пропорциях.

Свад стал перебирать порошки, сушенные листья, корешки, рыбьи внутренности и кинул взгляд на замершего с открытым ртом Козьму. Тот тоже видел такую алхимию впервые. Служа в гошпитале он насмотрелся на опыты магов. Много видел, но такое?…

– Ты мух не лови, – строго произнес гремлун. – Рот закрой и кашу вари. В прошлый раз она у тебя пригорела.

– У кого пригорела? – пришел в себя Козьма и возмутился явной несправедливости к его кулинарным способностям. – У меня каша никогда не пригорает.

Но гремлун его уже не слушал. Он с азартом щупал пальцами «ингредиенты» и, закрыв глаза, что-то неразборчиво бормотал.

Наконец отложил корень Каменного сердца, листья подорожника, сушенную малину и потребовал ступу и пестик. Получив требуемое, безжалостно отрезал кусок сердца зомби, положил все отобранные предметы в ступку, при этом ничего не отмеряя на весах. Просто оторвал на глазок кусочки и это было видно по его прищуренному взгляду, и стал толочь. Несколько раз останавливался и критически смотрел на свои труды. Оставшись чем-то недовольным, принимался толочь снова. Наконец результат его труда гремлуна удовлетворил.

– Спирт нужен и масло. Лучше репейника или желтых плодов.

– У меня есть репейное. – отозвался Артем. – И самогон двойной перегонки.

– Давай! – потребовал гремлун.

Артем протянул бутылочку с маслом и бутылку с самогоном. Свад вылил масло в ступку и стал тщательно перемешивать. Затем добавил каплю самогона. Подумал и капнул еще.

– Готово! – торжественно произнес он.

– Что готово? – Артем недоверчиво посмотрел на серую маслянистую массу.

– Заживляющее средство для ран. Амплитуда подобрана правильно. Катализатор и консерватор имеется. Можно пробовать.

Артем с озадаченным видом повертел в руках измазанный пестик. Верить на слову коротышке было опасно, он еще тот экспериментатор. То плита упадет, то зубов лишишься.

Артем огляделся. Раненных нет. У одного Свада на лбу горит шишка красным огнем светофора: «движение запрещено».

«А чем не рана?» – подумал Артем. Недолго смотрел на довольного и гордого коротышку, и вдруг мило улыбнулся. Быстрым решительным движением нанес мазь на шишку и отстранился.

Тот замер, выпучил глаза и с возмущением закричал:

– Ты зачем это сделал, тупица!?

– Так я проверить хотел, как работает твоя мазь, Свад, – отозвался Артем. – Я помню как ты мне зубы вставлял. Все помню! – Артем погрозил пальцем. – Ты сделал мазь, и как всякий уважающий себя естествоиспытатель должен пробовать созданные тобой зелья на себе…

Артем не договорил и уставился на гремлуна, на лбу которого неожиданно стала расти шишка. Она вытянулась и вместо нее вырос рог величиной с палец. Толстый в основании и острый на конце. Как у молодого носорога.

– Свад у тебя рог вырос. – Стараясь не поддаться смеху произнес Артем.

Гремлун ухватился руками за лоб и замер. Не веря ощущениям, стал тщательно ощупывать нарост. Затем не выдержал и, вскочив, затряс кулаками:

– Ты что натворил, бездарь недоученная?! Не мог на другом испробовать?

– А на ком? Свад?

– Да вон хотя бы на нем! – гремлун ткнул грязным пальцем в денщика. Козьма быстро осенил себя змейкой.

– Спаси и сохрани, хранитель, – пробормотал он.

– Так у него ничего не болит, Свад, а у тебя шишка. – Невозмутимо отозвался на ругань Артем. – Кроме того очень удобно. Можешь разбежаться и кого-нибудь заколоть рогом. Или на рог можно что-то вешать.

– Что вешать? – ошарашенно спросил гремлун. Он оторопело моргал и смотрел на человека, не до конца понимая шутит тот или говорит серьезно.

– Ключи от квартиры, где деньги лежат!.. Да или хотя бы твою шестерню.

Артем снял с головы коротышки кругляк из желтого металла и повесил на рог. Глаза мастера проклятий сошлись к переносице. Козьма до этого сидевший и смотревший на препинания мага и домового, не выдержал, забулькал, пытаясь, удержаться от рвущегося наружу смеха и упал на спину, дрыгая ногами.

Слышны были только его охи:

– Ох… ох … спасите… мочи нет…

Свад вышел из ступора и понял, что над ним издеваются. Коротышка не на шутку рассвирепел. Сдернул двумя руками шестерню и зарычал как кот, которому повстречался соперник.

– Ш-ш – Ры-ы! Убери этот рог или я за себя не отвечаю…

– Да пожалуйста, – пожал плечами Артем и молниеносно выхватил костяной нож. Взмах рукой и рог отвалился, подрезанный точно под самый корень. Свад тонко пискнул и хотел ухватиться за рану руками, забыв при этом что он держал в них шестерню. Он с размаха хлопнул себя по лбу, замер с закатившимися глазами, а затем повалился на спину. Он лежал распластав руки и ноги, словно мертвец, с окровавленным лбом и не подавал признаков жизни.

Козьма поднялся и перестал смеяться. С жалостью во взгляде посмотрел на тело неподвижного гремлуна.

– Помер голубчик, – он снял шлем с головы. – Отмучился. Хороший был домовой. Пил столько, что и Шпонке не снилось. А как ел, как ел! – покачал он головой, не зная, что еще хорошего можно было сказать о гремлуне.

– Вы, мессир, и его «оживите»?..

– Да не помер он. Спит, – ответил Артем и пестиком намазал кровоточащую рану на лбу коротышки. К удивлению обоих рана тут же покрылась коричневой коркой, а еще через несколько секунд на месте раны появилась розовая корочка.

– Надо же! Работает его мазь! – изумился Козьма, – если бы сам не видел, не поверил бы. Силен домовой, не иначе колдун.

Артем, не отвечая на реплики денщика, поднял тщедушное тельце страдальца и отнес в фургон. Там бережно уложил на свою бурку. Когда он вернулся, то от костра донесся запах пригорелой каши.

– Козьма! Недотепа ты эдакий! – закричал Артем. – Чего уснул? Мешай давай. Каша пригорает!

– Ох ты ж, боженька мой! – спохватился денщик и принялся усиленно перемешивать кашу.

Артем осторожно с краю брал ложкой горячую кашу с мясом и, дуя на нее, ел. Мысли крутились вокруг дикарей. Что же это за дикари, что живут в городах? Странно это.

– Козьма, а что ты еще знаешь про города на востоке?

– Мало знаю, мессир. Наши туда не ходят, тут вдоль границы Северного леса погоняют северян и все.

– А почему?

– Так шаманы у них сильные, не дают далеко пройти. То мор нашлют, то мертвяков. Однажды сказывают… Давно это было. Снарядили экспедицию к их городам… Так она не вернулась. Вот больше и не ходили.

– А пробовали с ними торговать?

– Так их торговцы часто приходят, каменья разноцветные продают. А скупают зерно, мед… Но только так, по мелочи, это, я думаю, у них стало быть, разведка такая.

– А по-крупному торгуют? Караваны ходят?

– Вот этого я не знаю.

Козьма облизал ложку и, обмотав тряпицей, сунул ее за голенище сапога.

– Да и что у них брать, – добавил он. – Дикари они. Ходят в кожаной броне, ее трудно стрелой пробить. На головах носят головы животных: медведей, волков и кабанов, от этого выше кажутся. Морды краской размалевывают. В руках у них топоры и в сече люто злые. На раны не смотрят, бьются до смерти. Не приведи хранитель с такими в поле встретиться.

– Они конные?

– Нет, мессир, пешие. Но бегают как кони. Отряд всегда с шаманом в набег идет.

– А сколько людей в их отряде?

– Людей? – удивился Козьма. – А они не люди.

– Не люди? А кто?..

– Дикари.

– Вот так просто дикари и все? От нас отличаются? – переспросил Артем. Он как то не слышал, что дикари не люди.

– Да нет, на вид они такие же как и мы, но только не́люди они и в хранителя не верят. Поймают кого из людей и заставляют от хранителя отказаться, а кто не отказывается, с того кожу с живого сдирают, а кожу ту на бубен шаманский натягивают. Потому и не люди они. Можно ж просто голову отрубить или повесить.

– Ну да, – усмехнулся Артем. – Это не цивилизованно, лучше живьем сжечь на костре.

Козьма поднялся и промолчал. Стал собираться.

К вечеру прибыли к небольшой деревеньке или хутору огороженному тыном, внутри которого стояло с десяток изб.

– Переправа, – пояснил Козьма. – Хутор так называется. Тут одна семья живет. Фатей и шестеро его сыновей с семьями Они переправу на тот берег держат. Здесь и остановимся на ночлег. У них гостевая изба есть, банька. Три девки и помоют и ублажат. Вы как не желаете баньку принять? – Козьма простодушно посмотрел на Артема.

Тот искренне изумился.

– Они что, своих дочерей под гостей подкладывают?

– Зачем дочерей? Девок выкупных.

– Каких выкупных?

– Ну, бывает, караваны идущие с поселенцами, девок продают или меняют на что-нибудь. Тут ссыльных много. А девкам за радость. Их и в жены взять могут или в служанки. Все лучше чем горбиться там куда их привезут. Жить в землянках, питаться отбросами. Мужики звереют и, бывало, по кругу не один раз пропустят…

– Неплохо устроился Фатей, – улыбнулся Артем. – Баньку хочу, девок нет.

– Так вы по этим самым?… – отведя глаза в сторону, нарочито равнодушно спросил Козьма и Артем сразу догадался о чем идет речь. Он опасно сузил глаза.

– Еще раз подобное услышу и станешь товарищем Дерьма? – тихо проговорил он. – Я нормальный, но общими девками не пользуюсь. Он еще раз глянул на в миг присмиревшего денщика.

Артем хорошо представлял, как разбегаются такие нелепые слухи. Быстро и широко. Потом не отмоешься. И все от того, что кому-то стало скучно и он себе что-то надумал. А потом это как новость, сообщил лучшему другу по секрету. И пошло, поехало… Так и ему с подачи Козьмы, могут придумать того чего не было и только на том основании, что отказался от девок, которых хозяин хутора продает постояльцам на ночь или в баню.

– Ночевать буду на хуторе. Распорядись, – сухо приказ Артем.

Вечером, после хорошей баньки, распаренный, сидя за столом заставленными нехитрыми явствами, беседовал с крепким хозяином хутора Фатеем – мужиком лет пятидесяти. Артем попивал квас и слушал как Фатей предлагает купить у него воз копченных диких уток, на все лады расписывая их достоинства.

– Артам, выходи, – позвал Артем сожителя. – Тут поторговаться надо.

И тут же ухнул вглубь в темноту, и забылся крепким сном.

Проснулся он крика петуха. Потянулся и почувствовал, что рядом кто-то лежит, тихо похрапывая ему в ухо. Артем повернул голову и увидел крепкую деваху, что спала на спине, скинув с большой груди одеяло. Волосы разметались по подушке. Глаза Артема непроизвольно «приросли» к большим черным соскам. Артем хотел отодвинуться, но и слева кто-то лежал. Он осторожно посмотрел в другую сторону. Там на боку посапывала молоденькая девчушка, не больше шестнадцати лет, закинув ногу на него и рукой обнимая его за живот.

Артем застыл. «Это еще что такое? – Он вертел головой налево и направо, не в силах понять, как оказался в одной постели с двумя девками. – Артам зараза, – догадался он. – Блудник неисправимый! Я же его просил лишь поторговаться, а он… А если меня наградили болезнью?» – Артем от этой мысли вспотел. Перешел на магическое зрение и облегченно выдохнул.

– Здоров.

Стараясь не разбудить спящих, он осторожно снял с себя руку и ногу, тихо встал, перелез через пышногрудую. Мысленно чертыхнулся, увидев, что полностью гол и его мужское достоинство, помимо его воли, как надо среагировало на девичьи прелести. Отвернувшись, стал надевать исподнее.

«Вот гад! – не мог успокоиться Артем, – что же теперь про меня говорить будут?»

Петух прокукарекал еще раз и Артем быстро и суетливо, поглядывая на девок и страшась того, что они проснуться и увидят его, стал надевать штаны. Прыгая на одной ноге сбил сапог и повернулся к спящим. Молоденькая открыла большие глаза. Улыбнулась.

Артем продолжая прыгать, по-глупому улыбнулся в ответ и не зная, что делать, произнес:

– Здрасьте.

Девушка, беззаботно отбросив одеяло, потянулась. Артем, увидев ее стройное обнаженное тело, темный треугольник волос между ног, покраснел и все так же прыгая, отвернувшись, сумел натянуть штаны. Не оборачиваясь, стал наматывать портянки. Но тут сильные руки ухватили его за пояс и потащили в постель.

– Артем, подожди! – услышал он голос Артама и не успев, что-либо предпринять, тут же провалился в темноту.

Вновь на свет он вышел уже стоя на крыльце. Впереди него стоял молодой высокий парень и беззастенчиво поливал землю перед крыльцом струей мочи. Рядом, зевая и повязывая на голове платок, стояла полноватая девушка. Оба его не видели.

– Слышал, Морей, как маг ночью Ситку и Броську охаживал? – спросила игривым голосом девушка. Артем замер, боясь пошевелиться.

– Все слышали, – буркнул парень. – Полночи угомонится не мог и утром тоже.

– Вот жеребец, может мне к нему уйти? – продолжал девка. Глядишь и деток наделает.

Парень, заканчивая орошать двор и натягивая штаны, незлобливо спросил:

– Вожжами хочешь чтобы я тебя отходил? Договоришься.

– А Броска когда по нужде выбегала, – не обращая на его слова внимания продолжила тараторить деваха, – сказала что их было там двое. Я еще не ложилась, с телей новорожденным возилась. Так она в хлев забежала и смеясь, говорила, что к ним пришел домовой. Маленький такой, но очень прыткий. Нагло залез на Брыську и давай ее топтать, а у самого уд вот такой… – Девушка развела руки. Артем увидел размер, неожиданно для себя даже крякнул. Оглянулась деваха. Охнула. Тут же сорвалась с места и умчалась в хлев.

Парень поправляя штаны тоже оглянулся.

– Вы ее не слушаете, вашмилость. Моя жена плетет неведомо что… одним словом баба. – уничижительно констатировал он как о субъекте недостойном внимания.

– Так я пойду, за утями? – спросил он, поглядывая на Артема. Тот не зная, что сказать, молча кивнул и поспешил прочь из хутора.

Непонятно отчего, но ему стало стыдно. Как будто его поймали на чем-то нехорошем и постыдном. Он не мог объяснить себе свое смущение, но краем сознания догадывался, что это говорит его земная сущность. Он всегда сторонился продажных женщин, считая их недостойными, порочными и грязными. Он в глубине души тайно от всех и даже от себя верил в чистую незамутненную любовь между мужчиной и женщиной, хотя насмотрелся в жизни всякого и сам не понимал, а как она выглядит эта любовь?

«Идеалист», – смеялся он над собой, но перешагнуть незримую черту, что он определил для себя как границу дозволенного, Артем все же не мог. И на Земле, находясь вместе с бандитами, проституток не снимал. Но над ним не смеялись, побаивались. В драке он был безрассуден и беспощаден. Мог убить не моргнув глазом…

Но этот мир устроен несколько иначе и его поведение вызывало ненужные вопросы, как это случилось с Козьмой и оставляло место для домыслов.

«Вот мерзавец! Подставил, так подставил. – не успокаивался Артем. – Что теперь говорить про него будут?… Да и хрен с ним! Пусть говорят, – махнул он рукой, разрезая воздух. – Пусть говорят что хотят». На этом он успокоился.

Артем вернулся в лагерь, где вовсю кашеварили дежурные солдаты. Пахло дымком и стряпней. У его костра сидели словно два товарища Свад и Козьма. Артем вышел из-за фургона и остановился как вкопанный. Он услышал голос гремлуна.

… - Я свою на четвереньки поставил… Сзади пристроился…

– Сзади? Ха-ха. Да ты же до колена ей не достанешь… – раздался негромкий смех денщика. Артем дальше скрываться не стал. Еще не хватало чтобы этот похотливый карлик его имя упомянул. Мол вместе с магом девок трахали. Спокойно подошел и сел на снятое с лошади седло.

– Ночные сны Свад рассказываешь? – спросил Артем. Он поежился от холодного ветерка. Посмотрел на небо. Оно уже заалело, скоро наступит рассвет.

– Какие сны, брат, мы же с тобой ночью девок имели… – Свад светился словно новогодняя елка. Был он горд и сидел подбоченясь, снисходительно поглядывая на Козьму.

«Тебе мол, такое даже и не снилось».

Артем по опыту знал. Не надо оправдываться и выдумывать то, чего не было, нужно просто это игнорировать.

Он потрогал лоб гремлуна.

– Зажила рана Свад. И видимо хорошо ты себя приложил по голове. Такие сны это тебе награда за труды.

Коротышка вскочил и возмущенно стал размахивать руками.

– Какая рана? Какой сон? Пойдем, Козьма, девки все подтвердят.

– Какая рана? А ты что, не помнишь как тебя вчера лечили? – спросил Артем. – У тебя рог вырос, я его срезал, а рану залечил.

– Рог? – Гремлун остановился и задумался, – что-то помню… мне казалось это был сон.

– Нет, Свад, это был не сон, а то что ты с девками кувыркался, вот это был сон.

– Не кувыркался я с ними, больно надо. Я что ребенок? – неуверенно проговорил он и сел. Долго сидел с задумчивым видом и незаметно для Артема исчез.

Глава 7

К месту службы прибылина исходе четвертого дня. Заходящее местное светило наполовину скрылось за темной полосой северного леса. Даже на вид сурового и вселяющего благоговейный трепет, а от мысли о его безграничности захватывало дух.

Только на востоке и западе были проплешины северной степи. Говорят там пасутся неисчислимые стада туров и оленей. И там на востоке расположены загадочные города дикарей.

Но перед этим отряд с переселенцами с трудом пробился сквозь полосу густого, заросшего молодняком леса. Лес сплошь состоял из орешника, очень похожего на земной лесной орех, и тянутся на десятки лиг с запада на восток. Он густо зарос мелкой порослью, так что нельзя было даже думать проехать сквозь него возами.

Проводник, которого позвал Артем, немного подумал и сообщил, что этот лес всегда обходили с запада, но это удлиняло дорогу на четверо суток, но он слышал, что перед самым набегом местные, где-то прорубили просеку. Ее можно попробовать отыскать.

– Воржек, бери своих ребят, – тут же распорядился Артем, который не горел желанием, объезжая лес, еще несколько суток тащиться по степи. – И отыщите проход в этом лесу. Пошли нескольких бойцов вглубь леса, может статься дорогу не проторили до конца. Не думаю, что проход находится далеко от наезженной дороги ведущей к лесу. Не дураки же его делали.

Посланные разведчики вскоре нашли новою дорогу, но она оказалась недостроенной. Метров семьдесят леса недовырубили. Не успели. Нежданная смерть настигла лесорубов.

Собрав бойцов и мужиков переселенцев с топорами и пилами, выставив охранение, Артем распределил работу. Кто-то рубил молодую поросль, кто-то пилил толстые деревья, а кто-то обрубал сучья и уносил стволы в сторону.

Работа закипела. За пару часов прошли недостающие метры.

Артем первым проехал по проторенной в лесу просеке.

По бокам просеки был аккуратно сложен строевой лес. Мелкие деревья попилены на дрова и сложены в дровницы. Ветви устилали влажную от сырости почву, давая возможность проехать груженым возам.

Тот, кто руководил работами, был сведущим в своем деле человеком.

Тела лесорубов валялись там где их застало нападение. Они не сумели организовать отпор, а старались убежать и скрыться в густом лесу. Большинство было поражено в спину и лежали лицом в низ. Часть тел уже объели хищники. Колотые раны и разрубленные черепа, говорили Артему о том, что убивали лесорубов быстро и без жалости. Только в одном месте вповалку валялось семь трупов, эти мужики попытались защищаться и над ними возвышался привязанный к дереву человек. Его руки были связанны над головой. На лице застыла посмертная маска муки. Видимо перед тем как умереть, его пытали.

Козьма, слезший со своего воза и пристроившийся рядом со стременем, сплюнул и проговорил: – Ну разве это люди сделали? Нет, мессир, они не люди, дикари хуже зверей. Вишь что устроили. – Он покачал головой. Еще раз сплюнул и пошел к своему фургону.

Артем остановил коня перед привязанным человеком. Долго смотрел на мученика, не понимая, что его зацепило. Но что-то тут было неправильным и Артем силился понять что. Он поднял руку, заставляя всех остановиться.

Подъехал к мертвецам поближе и увидел что тела свалены не просто вповалку, они образовывали круг. Конь храпя, преступил одно тело и вошел в круг.

Смутное предположение промелькнуло в мозгу Артема и еще не успело оформиться в конкретную мысль, как мертвец дернул головой. От неожиданности Артем сам дернулся. А привязанный человек медленно поднял голову. Открыл глаза и на Артема уставились неестественно черные глаза. Мертвец открыл пасть, ртом это не назовешь. Огромная беззубая дыра, вот что это было и из нее высунулся толстый посиневший язык, и из пасти полезли извивающиеся черви.

Артем брезгливо поморщился.

Мертвец утробно заурчал и со всех сторон послышался шорох. Сначала тихий, он все время нарастал.

– К бою! – успел скомандовать Артем и, подняв коня на дыбы, повернул его в строну. Конь сам не желал находится рядом со страшным мертвецом. Он громко заржал, двумя скачками боком отскочил в сторону. Со всех сторон из кустов стали подниматься мертвецы. Медленно, неловко поднимаясь, они отвечали урчанием на урчание привязанного мертвеца.

Артем пришпорил коня и рванул обратно к выходу из леса. Там уже вовсю командовали капралы:

– Четвертый десяток в первую линию!

– Третий десяток во вторую линию!

– Лучники на возы!

– Мечники на фланги!… Строй-ся!

Учеба не прошла даром и просеку уже перегородили взволнованно переговаривающиеся копейщики. За ними суетливо строились мечники и лучники. Строй расступился и пропустил командира. Не слезая с коня, Артем стал командовать:

– Щиты сомкнуть! Поражать мертвецов в голову. Лучники стрелять в голову по моей команде.

Затем перешел на магическое зрение. Он увидел множество юшпи плывущих к строю и к каждому шла серая нить. А конец нитей находился в руках привязанного мертвеца. Он крепко держал поводки в связанных руках и командовал мертвецами.

– Поводырь! – вспомнилась книга некроманта. Вот что зацепило его. Он сразу не понял, что было не так с мертвецом. Сильный поводырь. Он смог удерживать и направлять три десятка мертвецов, что медленно брели и ползли к живым. Их гнал приказ, голод и жада свежей крови. Поводырь изливал эманации ненависти ко всему живому и эти эманации направляли мертвецов на замерших в строю бойцов.

Артем вышел из магического зрения и, как оказалось, вовремя. Пара самых шустрых мертвяков, дерганной походкой уже доковыляла до строя и ухватилась руками за копья. Артем применил заклинание изгнания. Он не знал как применять массовое изгнание и не стал применять упокоение, потому что это не сработало бы. Мертвецами управлял поводырь и нужно было убить его. А как до него добраться Артем себе не представлял. Между ним и поводырем шла толпа зомби. Они утробно урчали в предвкушении вкусного человеческого мяса. Оставалось пытаться успокаивать мертвецов по одному. Но он хорошо понимал, что это ненадолго. Те вскоре поднимутся опять и нападут на живых людей. Но делать нечего, надо делать то, что он умеет и Артем стал по одному накладывать заклинание на тех мертвецов, что приблизились первыми к ощетинившему копьями строю.

– О, хранитель! – закричал один из копейщиков. – Он копье мое дергает! Да убейте же его!..

– Отпусти копье, дурень! Отпусти! – заорал капрал.

Мертвяк сильнее дернул и вырвал копье из рук воина. Силища у мертвеца была еще та.

– Назад! – заорал капрал, заметив, что боец потянулся за своим копьем и вылез наполовину из строя. Сомкнуть срой!

Тут же два копья пробили мертвецу голову и он повис на копьях.

Копейщик изловчился и, присев, вырвал копье из рук мертвеца, который уже окончательно стал мертвым.

Капрал дал ему подзатыльник.

– Я что тебе приказал, урод!

– Но как же я без копья?… – с плачем в голосе ответил воин.

Артем его понимал. Он сам научил их под страхом наказания, не терять свое оружие в бою и, если такое случалось, солдаты знали какое ужасное наказание их ждет. Воин больше боялся его Артема, чем мертвеца.

Шум схватки нарастал. Мертвецы шумя и булькая, ковыляли к строю живых людей. От них воняло падалью и зловоние забивало нос, лезло в горло и хотелось вырвать. Артем и воины с трудом сдерживали рвотные позывы.

Убитый мертвец надутый как пузырь, из прорех проделанными копьями, тихо испустил зловоние. Из его разорванного брюха полезли черви. Зрелище для непривычных к такому было омерзительным. Кто-то не выдержал и вырвал остатки утреней пищи.

– Хватит блевать, собачьи дети! – заорал капрал Гронд. – Поубиваю сволочей! Строй держите! Мать вашу… Щиты поднимете!

– Лучники! Стрельба по приближающимся! – скомандовал приободренный Артем. Их оказывается можно убить.

Одного мертвеца стряхнули под ноги, а второго заклинанием успокоил Артем. Он видел, что солдаты тоже приободрились и начали действовать более энергично. Потерявший копье ухватил его покрепче.

– Старайтесь стрелять по двое в одного мертвеца! – крикнул Артем и тут же применил заклинание на самом резвом мертвеце. Тот навалился на щит, раздвинул два копья и почти пробрался во внутрь строя. И это несмотря на то, что его грудь насквозь пронзили еще два копья. Копейщики по бокам оплошали. Их накрыла вонь разлагающегося тела. Они закашлялись и ослабили удары копьями. Отбиваясь от наседавших, подоспевших мертвецов они разом пронзили голову подползшему с отрубленной ногой мертвецу, а тот ухватил древки руками и не хотел их отпускать. Оба слабо пытались вырвать копья. Наступила опасная заминка. Артем понимал, что может наступить переломный момент в сражении. Мертвецы разрушат строй и тогда его горе солдаты побегут. Испугаются, не выдержат и побегут по одному, по два, затем все вместе. Забыв обо всем, движимые лишь страхом и ужасом, с желанием спасти свои жизни они оставят на растерзание восставшим мертвецам обоз и переселенцев. Это их первый настоящий бой и они могут не выдержать. Ему следовало что-то придумать и придумать быстро. Но что тут придумаешь, когда знаний катастрофически не хватает, а опыта сражений с мертвецами нет. Артем делал что мог. Он торопливо наложил на мертвеца заклинание изгнания и тот разжал пальцы. Даже три десятка восставших мертвецов в его ситуации это страшная сила. Сила способная одолеть его слабо обученный отряд. Артем внимательно следил за происходящим. Нож молчал и в схватку не рвался. А к строю с жадным урчанием подошли сразу семь мертвяков.

Два других бойца вспомнили изученный ими прием и неожиданно слажено ударили щитами по мертвяку. Отбросили его и тот вместе с двумя копьями улетел назад. Он пролетел пару шагов и сбил по дороге еще двоих медленно бредущих к месту сражения мертвецов.

– Бейте их щитами! – закричал Гронд. Сначала колите, а потом отбрасывайте щитами.

Солдаты стали действовать слаженнее. Двоих не стали колоть, а встретив щитами, дали товарищам пронзить им головы копьями. Затем с хеканьем ударили щитами. Мертвяки словно снаряды отлегли назад. Упали. Один из них поднялся и шатаясь, тряся раненной головой, недовольно заурчал и полез вперед.

Бойцы стали лучше понимать, как отбиваться от мертвецов. Артем видел, что они воспряли духом. Но это пока те приближались по одному или небольшой группой.

Но восставшие мертвяки все прибывали и прибывали. Убитые поднимались вновь и Артем уже раз десять применял «Изгнание» и понимал, что не успевает творить заклинания. Он не мог подчинить юшпи, находящихся во власти поводыря и те возвращаясь в тела, поднимали мертвецов. Убитые мертвецы поднимались и, теряя внутренности и конечности, упорно пытались добраться до солдат. У строя уже началось столпотворение. Масса безразличных к боли тел, все сильнее давила на строй солдат. Нестерпимая вонь разлилась над полем битвы и не давала сделать вздох.

Бойцы первой линии в такой обстановке действовали все же излишне суетливо, часто напрасно тратили силы и, несмотря на скоротечность схватки, стали заметно уставать. Их бы поменять местами со второй линией, но не было уверенности, что это получится. Вот одного замешкавшегося отпустить копье копейщика выдернули из строя. Он с истошным криком полетел вперед. Упал на четвереньки и над ним сразу склонилось несколько мертвецов. Истошный крик ужаса сразу же захлебнулся. Мертвец впился несчастному в горло и тот пару раз дернувшись ногами, затих. Но это дало солдатам передышку. Мертвецы сгрудились над телом и стали остервенело рвать бедолагу на куски.

Лучники перенесли огонь на толпу и дело пошло веселее. То один, то другой мертвец падал пораженный в голову, а на его место тут же становился следующий. На время они забыли о строе солдат.

Но это была временная передышка и Артем понимал, что все может закончиться печально. Он лихорадочно осмотрелся, раздумывая, что еще можно предпринять, увидел свою пантеру, что сидела за спинами мертвецов.

– Лариска, оторви голову тому кто у дерева! – мысленно приказал он.

– Капралы! Вторая линия вперед!

Опасался он зря. Вбитые электрическими разрядами навыки, сработали на славу. Солдаты действовали как на учении. Шеренги одновременно повернулись направо. Копейщики второй линии сделали шаг вперед, а копейщики первой назад. Затем строй с громким шумом одновременными ударами мечей мечников о щиты вновь развернулся лицом к противнику. Между щитами опустились копья и нацелились на мертвецов.

Теперь в дело вступили мечники. Они вышли с флангов из под защиты деревьев и ударами щитов стали валить ближайших мертвецов. Затем рубили им головы. Сбив напор мертвецов, они по команде отступили.

Пантера не спешила выполнять приказ. Она повела головой в сторону привязанного мертвеца, неспеша облизала бок и вдруг в два прыжка оказалась у поводыря. Тот увидел ее и заурчал сильнее. Молниеносный прыжок и пантера закрыла верхнюю часть мертвеца своим телом. А вскоре отпрыгнула, держа голову в пасти.

Мертвецы сразу же потеряли интерес к строю, они стали разбредаться и только четверо продолжали жадно рыча, доедать тело погибшего солдата. А тут еще со спины мертвецов из леса появился Турган с мужиками. Одни были вооружены вилами, другие топорами. Мужики дружно набросились на мертвецов. Двое с боков накалывали тела мертвяков на вилы, валили на землю и удерживали бьющееся тело, а вооруженный топором отрубал поверженному голову. Действовали они сноровисто и очень удивили Артема.

Вскоре с мертвецами было покончено.

Артем распустил строй и подъехал к старосте.

– Спасибо, Турган. Помог.

Тот только кивнул.

– Где научились так мертвецов бить? – не выказывая открыто своей заинтересованности, с видимым безразличием спросил Артем. Его самолюбие было задето тем, что он сам не догадался о такой простой вещи, как рубить мертвецам головы.

– Деревенька наша в гиблом месте находилась. Вокруг болота. Места для захоронения мало, вот и хоронили мертвецов в одни и те же могилки. А те почему-то всегда вставали и бродили по окрестностям, скот задирали, детишек губили. Часто приходилось мертвецов успокаивать, вот и наловчились. До магов и священников не докричишься, им деньги подавай. А откуда у нас деньги? Мы королевские крестьяне, мессир. Конта у нас не было, а токмо управляющий и тот в городе…

– Королевские? – удивился Артем. – А как же вы сюда попали?

– Наводнение. Болота затопили наши места. Пахать и сеять стало негде, Стали мы письма управляющему писать… вот наместник всех нас и отписал сюда. Осушать земли денег много надо, а так и крестьяне есть и тратится не надо.

– Стало быть вас с глаз подальше сослали, – понял Артем.

– Стало быть так, мессир.

Турган горестно оглядел побоище:

– Похоронить бы страдальцев? – староста вопросительно посмотрел на Артема.

– Похороним, кивнул тот. Выдели пустые телеги для складирования мертвецов, отвезем их в степь… подальше.

– Это правильно что подальше, – согласился староста. – так я пойду распоряжусь?

– Ага. Иди.

Артем посмотрел ему вслед и распорядился:

– Капралы, ко мне!

Похоронили мертвецов в лиге от просеки. Таскал и складывал мертвецов поднятый Артемом бывший вожак бандитов убитый пантерой. Все приказы он выполнял безоговорочно, но постоянно ворчал. В мозгу Артема слышались его бормотания.

– Еда. Есть хочу… Хозяин дай еду…

– Дам тебе еду, работай, – отмахнулся Артем и отключил себя от мыслей мертвеца.

Лес проехали быстро. За неполный час. Все спешили покинуть опасные места и оказались у неторопливо несущей свои воды на восток реки. За рекой высились деревянные стены. Почерневшие от времени и дождей, молчаливые и одинокие. Даже издалека чувствовалась атмосфера запустения. Над крепостью летали и каркали вороны. Ворота были открыты.

Напротив крепости был брод и не до конца сожженный деревянный мост. Телеги по нему не пройдут, а вот пешим пройти можно было.

Артем привстав на стременах, из под руки осмотрел открывшуюся его взору картину.

– Воржек? – позвал он капрала. – Бери свой десяток и проверьте крепость!

Капрал негромко свистнул и первым устремился в воду, доходившую в этом месте лошадям по брюхо. За ним последовали конные рейдеры.

Они выбрались на противоположную сторону и, охватывая полукольцом погранзаставу, поскакали к ней. Двое всадников въехали в крепость и вскоре один выехал и помахал рукой остальным. Четверо, разделившись по двое, стали осматривать стены снаружи и заглядывать в ров. Остальные исчезли внутри за стенами. Через четверть часа напряженного ожидания на стене показался один из солдат и помахал рукой.

Артем повернулся к старосте:

– Приехали, Турган. Можно переправляться, но в крепость не заходите. Мужик осенил себя змейкой и погнал свой воз вводу.

Артема в воротах встретил капрал Воржек.

– Живых нет, мессир, – хмуро доложил он. – Только в двух колодцах трупы лежат, видимо сваливали туда убитых. Не знаю дикари или наши тут были… много конского помета. В домах трупов мало, видимо рейтары, почистили. Кого нашли вынесли в овраг и поскидывали туда. Оттуда вонь идет немилосердная.

Артем подъехал к воротам крепости. Огляделся. Тел убитых на дороге не было. Несколько домов сожжено, в ряде мест плетенные изгороди завалены и на обгорелых останках сидели вороны. Они настороженно поглядывали на незваных гостей.

– Не спалили, – послышался голос Козьмы. Он вновь незаметно оказался рядом. – Видимо дождь прошел. Надо бы в домах посмотреть…

– Посмотрим. Стерг, ты своим десятком осматриваешь дома справа. Гронд, ты слева. Мозарь, на тебе казармы. Исполнять!

Солдаты тут же устремились за командирами. Рассыпались по крепости, заходя в дома и сараи, заглядывая в погреба. Артем терпеливо ждал, не заезжая в крепость. За его спиной сгрудились повозки переселенцев. Бабы и мужики тесной кучкой столпились у открытых ворот. Непрерывно галдя и толкаясь, заглядывали вовнутрь.

– Турган, – Артем всем телом развернулся к старосте. – Не создавайте толкучку. Сегодня в крепость въезжать не будем. Тут от мертвецов чистить и чистить надо. Располагайтесь вдоль стен, снаружи.

Староста только кивнул и словно ледокол прошел сквозь толпу.

– Ну чего рты разинули? Давай, направляй коней ко рву! – крикнул он ездовым. – Там ночевать будем.

– А чего снаружи? – спросил худой мужик с жидкой бородкой.

– А ты хочешь вместе с мертвяками спать? – спросил Турган.

– Не, с мертвяками не хочу, – быстро ответил худой и осенил себя змейкой.

Крепость была большой и располагалось на полуострове вытянутом вдоль реки. С одной стороны река и пологий спуск, с другой, в шагах тридцати, широкий и глубокий овраг, который называли Черной Падью. Не доходя до реки он поворачивал на север. Между рекой и оврагам была расположена перемычка. На западе узкий перешеек перекрытый предмостным укреплением. Там были расположены вход в казармы пограничников и подъемный мост. Крепость окружена рвом. Двое ворот с востока и запада. Одни из которых на восточной стороне были распахнуты.

Все сработано солидно, добротно. Такую крепость с наскока не возьмешь. Недаром она простояла два века. Здесь точно не обошлось без предательства… или колдовства. Такое предположение Артем отметать не стал.

По центру крепости шла прямая дорога и упиралась в отгороженные высоким забором казармы. Слева и справа от дороги стояли вросшие в землю бревенчатые дома с подслеповатыми окнами. Здесь когда-то жило около трехсот человек. И жили они небедно. В окнах виднелись остатки стекол. Крыши крыты красной черепицей. Места много.

«Всем переселенцам хватит где разместиться и землянок рыть не надо. Это хорошо», – удовлетворенно подумал Артем и оглядел местность магическим взором.

– Да уж! – тихо процедил он сквозь зубы. Везде плыли по воздуху грязно зеленые клубы тумана. То что это была магическая субстанция наведенная колдовством, он не сомневался. Только что она означает? Понять можно, конечно. Только приблизительно. И первое, что ему пришло в голову, что ничего хорошего в этом тумане нет. Это болезнь или неизвестное проклятие, а может еще хуже: мор. Любой, оставшийся здесь жить, скоро почувствует недомогание, а потом может случиться что похуже.

«Разбираться надо», – подумал Артем.

– Артам? – Артем начал говорить, не дожидаясь ответа «товарища по несчастью». – Здесь на месте, куда мы прибыли, в магическом зрении видны противно-зеленые волны тумана. Выглядят они словно застарелый гной. Ты у нас теоретик. Что-либо слышал о таком?

Артам отозвался сразу.

– Волны? Зеленные? То чума! Кто-то навел проклятие чумы на это место. Уходить надо. И быстро. – В голосе Артама проскользнули нотки паники.

– Хм… Уходить! – хмыкнул Артем. – Куда? В лес? Теоретик хренов!

Артем решил ему немного отомстить за те переживания и смущение, которое он перетерпел, проснувшись в кровати посреди девок.

– Поздно, – мрачным голосом сообщил он.

– Что поздно?

– Поздно уходить. Те девки, с которыми ты постель делил, уже были зараженными. От них такие же волны шли, но я тогда не обратил внимание, мало ли чего бывает. А теперь понимаю: зараза далеко распространилась. Что делать будем Артам?

– Как что? Лечиться.

– И как?

– Надо вспомнить… М-м… мы это проходили на втором курсе. Так… Так… Первое. Надо быстро покинуть зараженное место… вот… второе…

– Да поздно покидать, заразились уже.

– Так… так … сейчас вспомню. Надо разорвать узы заклятия.

– Хорошо. Как?

– Что как?

– Артам, не тупи. Как снять проклятие с местности? Ты это знаешь?

– Нет… Это преподают в академии.

– Ясно, – нахмурился Артем. – Академий мы не заканчивали.

– Я не хочу умирать! – завыл Артам и стал всхлипывать. – Артем, друг, спаси нас. Я больше не буду, честно не буду по бабам бегать… да и кто знал… Они так хорошо пахли… Такие мягкие. Такие податливые…и еще этот карлик…

– Хватит, – остановил его подвывания Артем. – Уймись, что-нибудь придумаю.

– Правда?

– Сгинь!

Артам исчез и затих.

Артем наморщил лоб и призадумался.

Арингил смотрел на затруднения Артема и не знал как ему помочь. Вернее он понимал, что надо дождаться ночи и во сне дать подсказку. Но заражение могло начаться уже сейчас. А сейчас он был бессилен. Оставалось надеяться на рассудительность Артема. А была ли она у него, он сомневался. Вернее была, но он применял ее нечасто.

У обоих были затруднения. Один не знал как убрать проклятие, другой не знал как ему помочь.

Посреди раздумий двух мужчин появилась радостная Агнесса и с удивлением посмотрела на озадаченного Арингила. Тот, не обращая на нее внимания, задумчиво морщил лоб. Что-то тихо бубнил, не разбери чего.

Невнимательность жениха задела девушку.

«Что он себе позволяет? Она, понимаешь, отсутствовала, накупила чудо- вещички, чтобы похвастаться, а он столб деревянный не смотрит на нее!»

Тифлинг недовольно посмотрела на Артема и тот точно также пребывал в непонятной задумчивости и повторял за ангелом движения. Морщил лоб, вздыхал и поднимая глаза к небу.

«Что они там хотят увидеть? Девок голых, пиво? – с раздражением подумала Агнесса. Как говорила ее мама: „О чем еще мужики могут мечтать? О выпивке и бабах. Они же примитивные“. Хотя… Артем очень скромный… можно сказать до неприличия. Он так всю жизнь один проживет. – Ее мысли потекли в другую сторону. – Нет, это неправильно, – решила Агнесса. – Ему надо помочь найти невесту. И я об этом позабочусь… – Она хихикнула. – Но потом. А сейчас надо понять, что случилось?»

– Эй! Вы чего такие задумчивые? – негромко окликнула Арингила Агнесса.

Ангел поднял глаза и растерянно улыбнулся девушке:

– Пришла? – Таращась на нее, спросил он.

– Как видишь! – Девушка уперла руки в бока и осуждающе добавила. – А ты даже не замечаешь. Что случилось?

– Надо чтобы Артем обратился к Илю, а он тупит.

– Прр-р… Всего лишь? – фыркнула Агнесса. – Сейчас исправим его тугодумство.

Агнесса опустилась на плечо человека и с размаху врезала ему кулаком в ухо.

– Иля позови, недоумок. – грубо произнесла она и вернулась к себе. – Вот же мужики, – покачала она головой, – ничего сами не можете.

– Козьма? – Артем вздрогнул, почесал ухо опустил глаза на денщика. – Ты знаешь где домовой? Он после той ночи, когда ему бабы приснились спрятался от меня.

– Да где ж ему быть, – ответил денщик, – возле бочки с самогоном. Полюбил ее, можно сказать, как родную жену. Все время рядом с ней трется и умильно поглядывает. Небось думает даст, не даст, – хохотнул Козьма.

– Позови сюда. Сам дальше не заходи, тут полно заразы.

Стали подходить с докладами капралы.

– Докладывай, Стерг, – приказал Артем.

– Мессир, убитых мало. Мы насчитали с десяток трупов и в основном в подвалах и силосных ямах. Нет трупов животных, хотя их поубивали всех. Скорее всего они в овраге. Курей звери растаскали. Тут чистить и чистить…

– Ясно. Гронд что у тебя?

– Та же картина, мессир.

– Мозарь?

– Убитых нет, мессир, оружейка[5] вскрыта и разграблена. Казарму пытались поджечь, но сгорело лишь крыльцо.

– Хорошо, я понял. Отводите своих людей в сторону. Я вас полечу. Тут все заражено, внутрь больше лезть нельзя.

Сначала он наложил на каждого из воинов побывавшего внутри крепости благословение, потом малое исцеление.

– Отойдите со своими людьми за реку и держитесь отдельно от всех, – приказал троим капралам Артем. Там же держите караул. Мало ли что приключится может. Сами видите, места тут гиблые.

Появился Свад и посмотрел снизу вверх на Артема. Был он не в духе. Хмуро спросил. – Ну? Чего звал?

– Помощь нужна, брат.

– То дураком меня выставишь, то братом называешь. – с обидой в голосе произнес коротышка.

– Каким дураком, Свад?

– Таким. Кто сказал, что я с бабой не спал. И посмеялся надо мной? А я сходил к ней не поленился…

– И что? – заинтересовался Артем. – Выяснил?

– Выяснил… Девка сказала, что если еще раз к ней полезу, она меня в зад корове засунет.

– Не понял, ты это к чему Свад?

– К тому что она мне дала. Вот к чему.

– Ну дала и дала, я-то тут причем?

– Как причем! Ты мне сам сказал, – вот эта худая твоя.

– То был не я, а Артам. – Я ничего не говорил и не видел.

– Хорошо ты устроился, – с обидой в голосе, ответил Свад. – Чуть что, сразу все валишь на того бездельника, а он может и получше тебя будет. Он меня, по крайней мере, уважает…

– Свад, если хочешь, можешь занять мое место. Только не знаю как тебя сюда переселить.

– Не надо мне твоего места. – испугался коротышка, – мне и на моем месте хорошо.

– А чего у тебя Свад уши в навозе? И попахиваешь как- то странно…Ты в самом деле в заду коровы побывал?

Мастер проклятия глубоко вздохнул.

– Нет. До этого дело не дошло, брат, – огорчено произнес он. Почесал ухо, отодрал засохшую корку навоза и выкинул. Эта дуреха, меня обманула. Все вы люди существа неблагодарные… А как я ее отделал… Свад мечтательно прикрыл глаза.

– Как же это великий и ужасный мастер проклятий, – с издевкой спросил Артем, – вас смогли обмануть и причем здесь навоз?

– Я ей деньги предлагал. А она, тварь… их взяла, а меня мордой да в навоз… И сказала… Если не скроюсь с ее глаз, она меня в зад корове засунет…

Артему надоело слушать рассказ о любовных приключениях гремлуна и он, отрезая весь это никчемный по его мнению разговор, отмахнулся рукой.

– Проехали, Свад. У нас проблемы.

– Какие? – осторожно спросил гремлун.

– Тут все заражено, кто-то навел заклятие. Вернее даже проклятие. Посмотри и скажи, что можно сделать?

– Ну посмотрел. – оглядывая крепость, ответил гремлун. Затем зевнул.

– И что можно предпринять?

Гремлун равнодушно пожал плечами.

– А я откуда знаю, но совет дам.

Артем молча с вопросом в глазах посмотрел на Свада.

– Уходить отсюда надо.

– И это все?

– Да. А что ты хотел? Чтобы я заклятие развеял?

– Хотя бы.

– Я мастер по изделиям, а не по природе. Уходить надо и быстро.

«Ладно, – подумал Артем. – Свад тоже бессилен».

Арингил усмехнулся:

– И что, послушал он тебя? Вижу, сразу все понял и стал звать Иля.

– Да вы мужики все толстокожие как волы. – стала оправдываться тифлинг. – К вам достучатся, это как … Как у хранителя дары просить. Фиг услышите. Если ты такой умный вот и покажи… как надо.

Арингил замер и улыбнулся.

– А если докажу, что мне за это будет?

– Ну-у… – Агнесса игриво закачала головой. – Я покажу тебе новую кофточку…

– Ага и лак для ногтей, – скривился Арингил.

– А… А откуда ты это знаешь? – тифлинг в удивлении приоткрыла маленький алый ротик.

– Нетрудно догадаться. Не пойдет. Что еще можешь предложить?

– Ну тогда… тогда я покажу тебе свою грудь. – Покраснев как перезрелый помидор выпалила девушка. – Хочешь?

Арингил вытаращился на выпуклости на ее кофточке, с трудом проглотил подкативший к горлу комок и выдавил из себя с большим трудом и хрипом.

– Хррочу.

– Тогда заслужи, – глаза тифлинга озорно блеснули.

Арингил исчез и очутился рядом с со Свадом.

– Привет Свад, поздоровался он.

– Привет, судьба, – вежливо поздоровался тот и покосился на Артема, но тот ничего не замечал. – Какими судьбами?

– Помочь хочу. Скажи Артему, чтобы обратился к Илю. – Сказал и исчез.

Свад окрикнул друга:

– Артем?

Тот не слышал. Пребывал в своих думках и ни на что не реагировал.

– Артем, глухой что ли? – еще громче крикнул гремлун.

– Чего? – Маг опустил глаза на коротышку.

– Иля призови, он поможет.

Артем уставился на гремлуна и глупо заулыбался.

– Свад, дружище, ты гений. Как я сам до этого не догадался?

– Потому что я гений, а ты бездарь, – довольно ответил гремлун И медленно удаляясь, важно произнес. – Что бы ты делал без меня?

Арингил вернулся. Агнесса с удивлением смотрела на ангела. Помолчала и решилась.

– Это ты гений, Арчи. Заслужил. – И стала расстегивать кофточку.

Арингил во все глаза смотрел на ее тонкие красивые пальцы, что медленно раскрывали тайны женской природы.

– Не спеши! – услышали оба и Агнесса испугано взвизгнула. Суетливо запахнула почти расстегнутую блузку. – Я тоже посмотреть хочу. – За их спинами стоял Иль и радостно скалился, – Только решу кое-какие вопросы с нашим подопечным и вернусь.

– И не надейся, – еще сильнее покраснев, отозвалась Агнесса, мне некогда и тут же исчезла.

Арингил горестно вздохнул.

– Да ладно тебе, Арингил, не обижайся, – отмахнулся Иль, – она еще покажет… и повернулся к Артему. – Ну как там наш герой, что смело сражался с мертвецами, долго еще думать будет?

Артем хлопнул себя по лбу.

– Точно! Как я сам об этой возможности не догадался. Я же жрец бога всех отверженных и отлученных и жрец главный. – Он довольно потер руки. Слез с коня и оглядевшись, увидел большой камень, вросший в землю сбоку у ворот. Подошел к нему, присел на корточки и ладонью обтер поверхность камня от зеленого мха..

– Это алтарь, Иль. – тихо произнес он. Покопался в сумке и достал отрезанный рог Свада, непонятно как оказавшийся в его сумке. Задумчиво повертел его в руках и ухмыльнувшись, пришедшей на ум шальной мысли, решившись, положил рог на камень.

– Бог Иль, прими эту жертву и очисти местность от заклятия чумы.

Тут же в голове у него раздался смешок:

– Хе, хе. Смертный. Я принял твою жертву, но она мала. Тебе надо привести ко мне всех этих поселенцев. Если ты пообещаешь это мне, я научу тебя заклинанию массового снятия проклятий.

Артем долго не думал.

– Обещаю, Иль.

Услышав его слова, Арингил увидел как замелькали нити судьбы и дорога раньше прямая и чистая, вдруг стала покрываться густым туманом. Ангел застонал. И схватился руками за голову.

– Что ты творишь, Артем! – прошелестело в голове мага, но он тряхнув головой, отбросил сомнения.

– Сделаю, но не сразу.

– Хорошо, я тебя понял. Но помни, ко мне ты не сможешь обращаться за помощью, пока не исполнишь обещанное. А теперь я награжу тебя знаниями. Ты получишь дар «Видеть сущность». Когда применишь его, увидишь духа болезни. Тебе останется изгнать его и все. Помни о своем обещании.

– Иль.. – Арингил был поражен лукавством бога. – Зачем ты подставил Артема?

– Ему это пойдет на пользу. Поумнеет и начнет больше думать. Кроме того, он везучий. Ну а если не повезет, то значит не судьба, Арингил, – засмеялся Иль. Он держал в руках рог гремлуна. – Пока, Арингил и не бойся, Артем справится. А сиськи у твоей невесты и вправду хороши. – Заржав как конь, Иль исчез.

Рог Свада пропал. Только что был и вот его не стало. Артем поднялся и внимательно посмотрел вовнутрь крепости. Зеленые клубы ядовитого тумана плавали всюду, но не вырывались наружу. А Артем понял как использовать заклинание дарованное Илем. Это было непростое заклинание первого уровня, может быть второго или даже третьего, и оно потребляло сразу пятьдесят четыре единицы магической энергии.

«Надо свить вместе две линии: золотую и синюю. Витков должно быть десять. Не больше, не меньше».

Осторожно подхватив пальцами нити, скручивая и считая витки, Артем произнес заклинание:

– «Окулус тера».

И сразу увидел духа привязанного к телу зарытому на дороге. Он видел цепи держащие духа мора и дух был озлоблен. Он дергался и каждый раз при его движении из могилы поднимался зеленый пар.

«Жертвоприношение! – догадался Артем. – Сильны шаманы. И зело хитры. Они специально не стали жечь крепость, а только создали видимость пожара. Цель их была иной: заразить местность и людей пришедших сюда. Скоро могла начаться эпидемия. Начнут умирать люди, другие побегут обратно в королевство и понесут мор дальше…»

А что же будет дальше, Артем рассуждать не стал. Дух был один и Артем применил простенькое заклинание подчинения. Дух встрепенулся и застыл. Затем Артем создал заклинание изгнания и дух мгновенно втянулся в землю.

Неожиданно в спину Артема кольнул чужой взгляд. В нем чувствовалась злоба и разочарование. Артем резко обернулся.

Странно. За спиной никого. Небольшой участок земли перед воротами, мост, ров. Дальше полуостров сужается в клин и еще дальше видна лишь гладь реки.

Артем оглядел магическим взором все пространство за спиной, но ничего не увидел. Задумчиво постоял, проверяя ощущения, но ничего странного не почувствовал.

«Показалось», – решил он и вновь обратился к воротам. Осталось сделать малое: развеять колдовство и он его развеял. Магический ветер подхватил клочья ядовитого тумана и словно пылесос стал засасывать мор в землю. Вскоре в крепости стало чисто. Вдоль улицы подул прохладный свежий ветерок. И в нос ударил запах гниения. Странно, что до этого он его не чувствовал.

Вновь колючий взгляд уколол в спину. Артем вздрогнул, но поворачиваться не стал. Мысленно потянулся к тому, кто мог на него смотреть и вдруг получил сильный удар по мозгам. Именно по мозгам. Казалось его голова взорвалась, такая боль прострелила ее. Он схватился руками за голову и на мгновение увидел усмехающиеся лицо человека. На голове человека была голова оленя увенчанная рогами. Это все, что он успел ухватить внутренним взглядом, как это бывает при вспышке света в темноте. И сразу все прошло.

«Колдун?.. Наверное… Смотрел?.. Или это откат заклятия?.. Да кто ж его знает! Нет, это шаман и он где-то рядом… и понимает, что его замысел не сработал». – Помимо его воли странные, беспорядочные мысли, отрывки видений, потекли в голове Артема. Он не понимал до конца что видел. Мысли и видения были разрозненные и не складывались в единую картину. Или он не мог их правильно интерпретировать.

Чернота сменилась вспышкой света, и он увидел женщину стоящую спиной к нему. Темная вода… Лодка… Вновь морщинистое безбородое лицо, которое приближалось к Артему и увеличивалось в размерах. Оно исчезло и появилось усмехающееся лицо Иля… Иль растаял, превратившись в туман и он увидел множество дорог, Одна дорога, неприметная, узкая, вела вдаль и пряталась от взгляда, ускользала. И он очень хотел по ней пройти, но каждый раз терял ее…

Длилось это пару мгновений. Затем все прошло.

Артем поморгал, отгоняя наваждение, огляделся. Все было как обычно. Вороны, крепость, солдаты и речка. Он отъехал от ворот и трижды глубоко вздохнул. Окончательно придя в себя, приказал:

– Козьма, позови ко мне капралов и Тургана.

Артем сел на камень, который использовал как алтарь и стал ждать. Видения были необычные, если это можно так сказать. Его впервые посетили такие картинки и он не понимал, что они значат. Но пытливый ум не находил покоя. Он раз за разом возвращался к тому что видел и не мог понять, что это значит. Но одно он понял хорошо: ему нужно найти эту спрятавшуюся дорогу.

Вскоре подошли капралы и Турган. Артем внимательно оглядел лица. Не вставая, стал объяснять им задачу.

– До ночи, – он кинул взгляд на заходящее солнце, – нам нужно очистить крепость и колодцы от трупов. – Слушали его хмуро, но внимательно. Они конечно хотели бы заняться этим с утра и Артем их понимал, за день все устали, вымотались, но спорить с ним не стали. Он показал уже всем, что его приказы оспаривать не стоит. – Турган, приготовь телеги и выдели с десяток мужиков. Пусть они собирают тела по подворьям. Мои солдаты будут чистить колодцы. У всех тел отрубайте головы и везите их к оврагу. Там надо будет найти место, где можно будет похоронить убитых. Воржек бери Дерьмо и обвяжите его веревками, спускайте в колодец. Я прикажу ему вытаскивать мертвецов. И по живее. Скоро стемнеет… И вот еще что… Я покажу где закопан труп на дороге, его тоже выкопайте. – Артем поднялся. – Пошли, Воржек, к нашему мертвяку.

Работы закончили уже с темнотой. Тела сбрасывали с кручи в овраг. Закапывать не стали. Решили найти подходящее место утром и уже потом рыть могилы.

Четыре десятка рейтаров, что проверяли крепость, ушли за речку и стали отдельным лагерем. По всему полуострову выставили стражу и запалили костры. На ужин раздали конченных уток, по стопке самогона и запили медовым зваром. Лагерь солдат угомонился быстро, а среди костров переселенцев еще долго был слышен шум.

Артем поел. Лег на бурку и уснул. Но сразу же его стали будить.

– Артем? – его трясли за плечо. Он открыл глаза и поморщился:

«Опять этот санитар!»

– Ну чего тебе? Дай поспать, – недовольно пробурчал Артем и вновь закрыл глаза.

– Артем, нам надо поговорить, – санитар снова его затряс. Артем понял что тот не отстанет, обреченно вздохнул и сел. Оглядевшись увидел, что находится в каком-то подвале. Наверху светлое пятно квадрата люка, а в самом подвале царила полутьма. – Здесь нас не услышат, Артем, – прошептал санитар.

– Говори, – Артем окончательно проснулся и заинтересованно уставился на Арингила.

– Я хочу сказать про Иля, Артем. Будь с ним осторожен. Он не такой простой, каким может показаться. Дав тебе задание, привести к нему новых верующих, он здорово тебя подставил. Он решил проверить реакцию дракона. Сам он останется здесь, где хранитель не имеет власти, но ты-то всю жизнь здесь не проведешь. На тебе долг. Понимаешь?

– Не совсем. Зачем я нужен хранителю? Он отверг нас, сказал живите как хотите, вот мы и живем как можем.

– Теперь твой путь скрыт в тумане, кроме одной дороги. Если раньше ты был сам по себе, то теперь на тебе печать другого бога и дракон ее увидит. А когда увидит, то это ему не понравится. Жди большие проблемы. Ты и так здорово постарался выделиться с мертвяком, которого поднял. За это обязательно зацепятся. Будь осторожен.

– Ну это я понял, Арингил. А что за дорога, которая осталась открытой?

Санитар помолчал.

… - Не хотел говорить, но придется, Артем. Дорога на костер.

– Куда?..

– Да к речке! К речке она ушла! И пропала! – услышал Артем взволнованный голос. Он выдернул его из сна.

Артем сел и в свете костра увидел в метрах пяти от себя Тургана. Тот размахивал руками и что-то доказывал часовому. Но солдат был непреклонен. Отрицательно качал головой и тихо повторял.

– Утром доложишь, утром…

Артем поднялся и подошел к спорщикам. Закрывая рот рукой от накатившей зевоты, спросил:

– О чем спор?

– Мессир, моя дочь пропала. Ушла с темнотой за водой и не вернулась…

Артем кинул взгляд на затянутое тучами небо.

– А сейчас сколько времени?

– Скоро рассвет, мессир. Мы ее искали, искали повсюду, но нашли лишь ведро у воды.

Прогоняя остатки сна Артем потер лицо руками.

– За речку ходили? Может к солдатам наведалась?

Староста посмотрел на Артема потемневшим взглядом, но сдержал себя.

– И там искали, – ответил он. – Говорят не было ее у них. И не такая она, шестнадцать весен всего.

Артем посмотрел на проснувшегося Козьму и приказал:

– Козьма, позови старшего по караулам! А ты, Турган, покажи место, где ведро нашли.

Артем понял, что уснуть ему не дадут, поднял с бурки свою сумку, надел через плечо. Сделал глоток эликсира концентрации и, окончательно проснувшись, пошел следом за старостой.

– Вот ведро. Анна его набрала и поставила… – староста подвел Артема к реке.

Артем окинул взглядом берег. Место удобное для набора воды. Небольшая заводь, течение небыстрое. Берег поросший зеленой травкой и на краю стоит деревянной ведро.

– А может она оступилась, упала и утонула? – спросил Артем. – В реке искали?.. Хотя… тут перекат шагов сто, глубина по пояс. Если бы упала и не могла выбраться, то закричала бы и позвала на помоешь… А девушку звали Анна, говоришь? Я так понимаю она на помощь не звала? – Артем посмотрел на старосту.

– Нет… Не звала. Мы ждали ее, ждали, а потом мой младший сын Карел сбегал и увидел это ведро…

Подошел капрал Пшенка. Он тоже посмотрел на ведро, затем на старосту.

– Мессир? Вызывали?

– Пшенка, пропала девушка. Вы видели кого-нибудь?

– Мессир, мимо нас никто не проходил. Ни мужчина, не девушка. Все было спокойно.

– Вот и Воржек никого не видел, – вздохнул Артем, – а девушка пропала. И куда она отсюда незаметно могла пропасть, предположения есть? – Артем оглядел собравшихся.

Капрал пожал плечами, староста промолчал.

– Ладно, зайдем с другого бока. – принялся вслух рассуждать Артем. – Если ее нет в лагере и нет на другом берегу, а в крепость она не могла незаметно пройти мимо нас, значит она ушла по реке. Сама или с чей-то помощью. Попробуем поискать ее следы на реке.

Артем выпил остаток эликсира и присел на корточки рядом с ведром. Через секунд тридцать его сознание просветлело. Чувства обострились до крайности. Он закрыл глаза. В мозг ударил сонм разнообразных запахов. Он слышал шелест воды, дыхание мужчин, но не это ему было нужно. Он принюхался как овчарка и обостренным обонянием различил еле уловимый запах. Этот запах отличный от других, шел от ведра. Артем выделил его и приглушил все остальные. Его не спутаешь ни с чем. Не спутаешь с грубым запахом пота мужчины или ароматом травы. Мягкий, волнующий запах молодой женщины… И этот запах шел от ведра и примятой травы. Это тоже был запах пота и… женских гормонов. Запах созревшей женщины. Он возбуждал и заставлял кровь бурлить.

«Феромоны», – догадался Артем и снизил свой гормональный фон. Не вставая, не открывая глаз, на присядках, пошел вслед за запахом. И, при этом, он видел, видел следы девушки в запаховом диапазоне, как в тепловизоре.

Вот след ее ног. Здесь она присела, огляделась, задрала подол платья…

«Почему он это знает?… Знает и все», – отмахнулся Артем…И опустила ноги в вводу. Ей хорошо. Отдыхают натруженные за день ноги. Ей пришлось много пройти пешком. Девушка мечтательно глядя в даль ночи, сидела около минуты и болтала ногами. Затем встала, набрала в ведро воды, повернулась и поставила ведро на землю и… Новый запах. Кислый мускусный. Это не ее запах. Это запах мокрой кожи. А еще… запах страха. Мгновенного. Он остался висеть в воздухе. Негромкий всплеск и запах девушки пропал, растворился в воде. Артем, не открывая глаз, вступил в воду и побрел вниз по реке. Вода дошла ему до пояса. Снова запах. Это запах ужаса. Здесь она на мгновение показалась из воды.

Артем прошел еще шагов пятьдесят и больше ничего не нашел. Открыл глаза и направился к берегу. Там снял намокшие сапоги и вылил воду.

Подошли староста, Козьма и капрал.

– Козьма принеси второй комплект одежды. Он в моем бауле и сапоги захвати.

– Пшенка, в крепости несколько лодок. Притащите одну сюда и выдели мне троих солдат.

– Турган. Твоя дочь упала в реку…. Послушай, – Артем поднял руку, останавливая его возражения. – Она упала не по своей воле. Ее схватили. Кто? Не знаю. Но точно не рыба. Таких больших рыб, что охотятся на человека, тут быть не должно. Я на лодке пройду вдоль берегов, поищу место, может где-то она могла выйти. А ты скажи своим, чтобы к воде ходили по двое или по трое. И пусть будут осторожны.

Турган молча кивнул и ушел. Вернулся Козьма.

Переодеваясь, Артем, стал давать инструкции.

– Козьма. Скажи нашим, чтобы к воде ходили по два человека. Пусть будут осторожны. Тут что-то странное творится. И скажи Воржеку, пусть прочешет свой берег на лиги три вниз и в верх. Пусть поищет следы дикарей или тело девушки. Ступай.

Притащили лодку и весла. Спустили ее на воду. Артем вместе с тремя бойцами забрался в нее.

– Гребите к высокому берегу, – приказал он и уселся на носу.

Лодка послушная гребцам, медленно двинулась вдоль полуострова, на котором была выстроена крепость. Левый берег полуострова высоко поднимался над водой, а правый полого спускался к речной глади. Вода частично заполняла ответвление оврага и Артем понял что умерших здесь не хоронили их просто сбрасывали в овраг. А с дождями и в половодье уровень воды поднимался, и вымывал все что попало в овраг, унося в реку.

Лодка проплыла с правой стороны крепости до перемычки. За ней овраг уходил в сторону по правому крутому берегу вглубь. С этой стороны вода реки была стоячей, заросла тростником и напоминала болото. Гребцы провели лодку по зарослям и, не найдя то что искали, повернули обратно.

– Идите вдоль крутого берега! – приказал гребцам Артем. Что-то ему подсказывало, что искать нужно именно здесь. Он внимательно оглядывал склон, где в глине птички сделали себе гнезда. Корни деревьев во многих местах вылезали наружу, причудливо оплетая кусты. По ним рос и поднимался вверх и дикий виноград.

– Стойте! – Артем поднял руку. Он уловил знакомый запах. – Гребите к тому камню, – он указал рукой на огромный, покрытый мхом камень выпирающий из воды. С одной стороны он зарос кустами и толстыми корнями увитыми зелеными листьями дикого винограда.

Лодка ткнулась носом в кусы. Артем руками раздвинул ветви и увидел узкий проход, куда могла проскользнуть лодка. Со стороны реки проход в грот или в пещеру заметить было трудно. Валун закрывал ее со стороны острова, а корни, увитые ветвями дикого винограда, скрывали пещеру от мимолетного взгляда.

– Гребите, – почти шепотом приказал Артем и лодка протиснулась вовнутрь пещеры. Артем запустил светлячок и маленький светящийся шарик весело взмыл вверх. Это на самом деле оказался грот заполненный водой.

Слева у стены была видна лодка. В ней сидело и лежало три тела. У сидящего во рту был мешочек, завязка которого свисала на грудь, а в груди торчал кинжал с богато украшенной цветными камнями рукоятью из бронзы.

Сидевший рядом солдат присвистнул:

– Да это же наши… На них форма…

– Тише, – предупредил Артем. – Были наши, да сплыли… Это предатели, что открыли ворота… подгребите поближе но ничего не трогайте. Артем, наученный опытом, был осторожен. Оглядел магическим взором лодку и тела. Хищно усмехнулся и мысленно подумал: «Да тут сплошные диверсанты! Опять „заминировали“». На кинжале и мешочке были наложены неизвестные ему заклинания. Они в магическом зрении переливались серыми и красными оттенками. И от них веяло скрытой угрозой. Холодный ветерок предупреждающий об опасности, пробежал по спине. Артем применил заклинание «Развеять» и вновь посмотрел на лодку. Теперь в магическом зрении все было чисто. Он протянул руку и вытащил из рта мертвеца мешочек, развязал узел и осторожно заглянул внутрь. Хмыкнул и показал донельзя заинтересованным солдатам красный камень.

– Это плата за предательство. – негромко проговорил он. – Вот что бывает с теми, кто предает своих.

– А зачем они оставили камни? – также шепотом спросил молодой солдат. Он жадно пожирал глазами камень в руках Артема.

– Это ловушка для таких глупых и жадных как ты, – насмешливо отозвался Артем, – на мешочке было смертельное заклятие. Какое точно не знаю, может убило бы, а может тот кто взял бы этот мешок, стал чьим то рабом…

Артем еще раз нагнулся и вытащил кинжал из груди убитого. Подивился его синему лезвию.

– Это небесный метал, – произнес немолодой рейтар, за спиной у Артема. – Меркул сказывал, что такие лезвия куют из такого метала, что с неба упал.

– Метеоритное железо с добавками кобальта, – догадался Артем.

– Заклятое это все, – проговорил тот же воин. Нельзя у себя оставлять ни камни, ни нож. Несчастье принесут они.

– Наверное ты прав, солдат, – согласился Артем. Я подумаю, что с ними сделать, – сказав это Артем убрал мешочек и кинжал в сумку. Затем приказал: – предателей стащите в воду, пусть их раки сожрут, лодку с собой заберем.

С негромким сплеском тела стащили вводу.

– Гребем дальше. – Артем показал рукой на длинный рукав заполненный водой и ведущий вглубь, в черноту пещеры. Вперед вылез молодой солдат и стал вглядываться. Светляк летел у потолка грота. Метров через тридцать протока расширилась и лотка выплыла в большую пещеру.

У кромки воды спиной к ним стояла девушка в мокром платье.

– Да вот же она! – не сдержался и крикнул солдат, указывая на девушку рукой. – Мы ее по всюду ищем, а она тут обсыхает…

Он подался вперед, чтобы подняться, но Артем нажал рукой на плечо, заставляя его сесть.

– Тише! – грозно прошептал он. Но было уже поздно. Девушка их услышала. Она стала медленно поворачивать голову. Артем окинул ее магическим взором и не на шутку испугался. Внутри девушки в районе груди пульсировала чернота темнее ночи, казалось там уместилась вся бездна. А когда девушка повернула к ним свое лицо все от неожиданности вскрикнули.

Это было не лицо, А череп скелета. Голый череп без кожи и мяса с глазницами полными непроглядной тьмы смотрел в их сторону.

Молодой солдат затрясся и забубнил:

– О! Хранитель! Что это?…

– Тише! – тихо прошептал Артем и сильнее сжал рукой его плечо. – Тихо!

Девушка, или то что с ней стало, выискивая тех кто нарушил ее одиночество, медленно вертела страшной головой из стороны в сторону. Артем понял, что она не видит их. Затем девушка также медленно, словно преодолевала вязкую субстанцию, повернулась к ним всем телом. Артем зажал рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Платье на груди девушки было разорвано до пупка. Но вся грудная клетка была очищена от кожи и мяса, и хорошо видны были белые голые ребра, а внутри них бился и пульсировал темный сгусток. Ни сердца, ни легких у девушки не было. Там на их месте находился величиной с кулак черный предмет. И он внушал ужас.

Молодой солдат вновь не выдержал и сдавленно пискнул. Череп немного наклонился, как бы прислушиваясь и в глазницах в черноте блеснули красные искорки. Рот черепа раскрылся. Можно было подумать, что он улыбается.

– Мамочка, мамочка! – затрясся солдат и заплакал. Существо, которым стала дочь старосты быстро подняло руку и направила на солдата. Мгновением позже из нее вылетела черная тонкая как змея тень, обхватила шею солдату и Артем еле успел убрать руку. В магическом зрении он видел как змея обхватила астральное тело бедняги и рывком выдернула его из тела. Душа солдата в ужасе открыла рот и, влекомая черной змеей, понеслась в строну существа. Череп шире раскрыл рот и проглотил душу. Тело солдата мгновенно стало иссушенной мумией. Оно с глухим стуком ударилось лбом в дно лодки и так застыло. Все на лодке замерли, боясь пошевелиться.

Глава 8

– Борз, сволочь! – Сильный удар кулаком по зубам сбил стражника на пол. – Продался гад! За сколько тебя купили? Или тебе дали столько, что ты теперь и служить не захочешь? – Старшина рыночной стражи в ярости ударил упавшего стражника сапогом в живот. – Всех нас под виселицу подвести захотел, гнида! – новый удар ногой в живот выбил дух из лежащего Борза. Тот громко застонал, в немом крике открыл рот и на пол потекла тягучая кровавя слюна.

– Подожди, Кержáк. – Уильям схватил старшину за рукав мундира. – Подожди. Так он нам ничего не расскажет, а мне с ним сначала поговорить надо. А после того, как я все выясню, делай с ним что захочешь.

Красный от злобы старшина отступил на шаг. Жавшимся к стене в страхе двум стражникам приказал:

– Поднимите эту падаль!

Стражники подняли Борза и усадили на табурет. Напротив уселся Уильям.

– Говорить можешь? – спросил он стражника. Борз сплюнул кровавую юшку на пол и рукавом вытер рот.

– Я ни в чем не виноват, Хитрец… За что?… – стражник раскачивался на табурете, на который его посадили, пытался прийти в себя и глубоко с хрипом дышал. Все произошло слишком быстро. Его вызвал из патруля старшина и когда он вошел в караульное помещение, то стразу же был сбит с ног ударом кулака по зубам. – За что? – повторил он. Пошевелил языком по деснам и скривился от боли.

– За предательство, Борз. Ты предал меня тому торговцу душистой водой, а он пытался меня убить. Когда ты с ним стал обстряпывать свои делишки? И чем он тебя подкупил?

– Я тебя Хитрец не предавал… то ложь и наговор. С торговцем я не разговаривал…

– Как же не разговаривал, Борз? Мы пришли с тобой на рынок. Ты пересекся с Джумом, подошел к торговцу, а после этого торговец стал искать глазами меня. Он быстро собрался и ушел. Что скажешь на это?

– Скажу, что я говорил лишь с Джумом. Он мой напарник. Джум спросил, куда я убежал с дежурства, а я ответил, что ходил за Хитрецом, он стал дознавателем прокуратуры, нужно было показать ему одного торговца. Джун болел и не был в курсе того, что тебе Хитрец нужно было. Мы в паре работали.

– Не врешь? – прищурясь, осведомился Уильям. Его уверенность в предательстве Борза дала трещину.

К его уху наклонился шуань и прошептал:

– В бауле мурады есть «Амулет Дознания», проверь его слова через него… – Луй Ко кинул быстрый взгляд на Борза и укоризненно добавил. – Ты же не бессмертный, пользуйся тем, что оставил тебе мурада.

Уильям кивнул. Полез в баул и достал шкатулку. Открыл ее и увидел с десяток серебряных амулетов с разноцветными камнями.

– Какой из них? – Недоуменно спросил он.

– На обратной стороне написано. Прочитай.

Сыщик перевернул амулет с красным камнем. На обратной, плоской стороне медальона можно было прочитать хорошо различимую выгравированную надпись. «Огненная стрела» – 10 зарядов.

Он отложил его в сторонку и достал следующий амулет с тремя белыми, молочного оттенка камнями. Перевернул и прочитал: «Силовой щит от физических атак» – 5 зарядов.

Перебрав медальоны, нашел нужный амулет. На обратной стороне прочитал: «Амулет Дознания» – 10 зарядов.

Как пользоваться амулетами не знал лишь новорожденный ребенок. Любой самый забитый горожанин мог пользоваться любым амулетом. Надо просто поместить амулет в пределы своей ауры и пожелать чтобы он активировался. Амулет срабатывал в ту же секунду. Это амулет действовал просто. Если тот, на кого было применено заклинание из амулета, говорил неправду, то его настигала сильнейшая боль во всем теле. Справиться и скрыть боль, допрашиваемый не мог.

Уильям активировал амулет и задал вопрос:

– Ты предавал меня, Борз?

Стражник решительно ответил:

– Нет.

Сыщик раздраженно посмотрел на Кержáка.

– Борз не виновен, – сказал он и, потирая в задумчивости ладонью лоб, наморщил его. Дело оказалось еще более запутанным, чем он предполагал. Джун был новенький в страже и Уильям мало что про него знал. Прибыл тот с севера пару лет назад. Пытался устроиться в артель к гончарам, но его не взяли. Подвизался охранником в караваны. После года работы охранником по чей-то протекции попал в рыночную стражу. Был тихим и незаметным. Подумав, Уильям приказал старшине:

– Борз пусть пока подождет. Зовите Джума.

Кержáк скривился, словно ему в рот налили уксус. Кинул злой взгляд на стражников и, не глядя на сыщика, глухо ответил:

– Джум пропал. – По выражению его кислой физиономии было видно, как неприятно ему это говорить. Он как старшина отвечал за свой личный состав стражи. И теперь, в связи с открывшимися обстоятельствами, ему грозили большие неприятности. – Он ушел вчера с патрулирования и больше мы его не видели. Я посылал ребят к нему домой, но его сожительница сказала, что он еще не приходил.

– И не придет, – разочарованно ответил Уильям, – Ищите его тело в канализации. – Затем перевел взгляд на притихшего стражника. – Борз, ты сколько лет служишь в страже? Восемь или десять весен?

– Одиннадцать, – ответил Борз.

– Тем более, Борз. Ты хорошо знаешь, как надо выполнять поручения прокурорских и жандармерии, но дал промашку, доверился своему напарнику. Твоя болтливость чуть не стоила мне жизни и создала для меня большие проблемы. За мной началась охота. То, что ты меня сам не предал, это ничего не значит, ты рассказал тайну своему напарнику, а тот торговцу. А это дело короны. Понимаешь?

Стражник затрясся.

– Хитрец… Я… Я… не хотел… само как-то получилось… Я не думал… я не предатель… – Борз умоляющим взглядом оглядел присутствующих. Натолкнулся на жесткие неприязненные взгляды. Никто не хотел «подписываться» за стражника. Тут дело пахло виселицей. И, вступившись за болтуна, можно оказаться в пыточной рядом с ним. А затем и на городских воротах.

Уильям поднялся. Как ему не жалко было Борза, но вспомнив нрав кагана де Ро и понимая, что отпустить Борза, просто так он не может, распорядился:

– Препроводите задержанного стражника Борза в городскую тюрьму до окончания следствия. Кержак, давай ордер, я подпишу.

На улице Луй Ко, молчавший во время допроса, спросил:

– Ты думаешь, что Джум убит?

– Конечно. Эти люди следов не оставляют, свидетелей тоже. Всех кто может навести на них, они убирают. Я с этим столкнулся в самом начале работы со Свиртом.

– Ну-у… Наверное ты прав. А зачем Борза арестовал?

– Честно?

– Давай честно, – улыбнулся шуань. – Ты такой бываешь странный.

– На всякий случай. Вот ты знаешь что взбредет в голову де Ро, когда он узнает, что его сына убили? Я просто уверен, что он назначит свое расследование. С меня возьмут подробное объяснение с использованием такого же амулета, какой использовал я. И там может выяснится, что стражник Борз проболтался другому стражнику, что стал предателем и остался на свободе. Вот тут я не знаю как поступит наместник, но попасть под его гнев я не хочу. Кроме того, если оставить Борза на свободе, его свои же убьют. Нет человека, нет дела. Понимаешь? И опять я буду виноват, что не сохранил свидетеля.

– Понимаю. – Кивнул шуань. – Не понимаю, что нам дальше делать?

– Мы могли бы взять в охрану десяток жандармов, но делать этого не будем. Слишком привлечем к себе внимание. Свирт специально не брал такую охрану и я понимаю почему.

– И почему?

– В ходе расследования могут всплыть факты, которые им знать не нужно, а они будут глазами и ушами своего начальства. Тогда информация, которая не должна «всплыть», может через них, утечь на сторону. Кроме того может статься, придется преступить закон, а это тоже не следует афишировать, поэтому Свирт нанял меня, а не использовал соглядатаев жандармерии. Так что мы пойдем к одному моему знакомому и наймем у него людей. Они стоят дорого, но у нас средства есть. Но сначала надо поесть. Поехали к Митрофану.

– Хочешь его попугать? – рассмеялся шуань.

– Нет, хочу что бы он сделал нам скидку. Ну и попугать немного, как же без этого.

– Вот таким, Уильям, ты мне нравишься больше, – растянул в ниточку тонкие губы, в широкой улыбке Луй Ко.

После сытного обеда они проехали почти через весь город. Добрались до южного предместья, где жили мелкие торговцы, и остановились возле невзрачного дома из серого камня. Дом притулился в небольшом тупичке. У входа росли аккуратно подстриженные кусты.

– Вот этот дом, – слезая с коня и потирая ладонями растертые ноги, показал рукой на серый невзрачный домишко Уильям.

– Что-то он мне не кажется богатым, – проворчал Луй Ко. – Ты уверен, что нам сюда? Он не похож на контору найма наемников.

– Это не контора найма. Это дом дядюшки Сороки. Как точно зовут этого человека не знает никто, но кличут его Сорока или просто дядюшка. Не спрашивай почему, – сразу предупредил Уильям. – Этого не знает никто, а если и знают, то не говорят. Только, сколько я живу в этом городе, я слышал о нем как о Сороке и встречался с ним несколько раз, выполняя… некоторые деликатные поручения. И еще знаю, что все, кто из-за его прозвища не посчитал Сороку серьезным человеком, кормят червей.

– Он что, бос преступного мира, в этом городе?

– Нет, он сам по себе. А чем Сорока занимается? Он оказывает услуги. В его дела я не лез. Опасно. Но он решает самые сложные вопросы. Причем любые. Единственное, за что он не берется, так это решать вопросы с жандармами. Ходят слухи, что у него своеобразный кодекс чести: не иметь дел с властью. Даже бандиты идут к нему, если между ними начинаются «терки». Короче, пошли, сам посмотришь и оценишь.

Уильям поднялся на невысокое, каменное крыльцо в три ступени и подергал ручку колокольчика. Дверь открылась и на него уставился подслеповатыми глазами старик в душегрейке и шерстяным платком повязанным на пояснице. Несмотря на слепоту он узнал сыщика сразу.

– Ты по делу, Хитрец? – хрипловатым голосом спросил дед и выглянул за спину сыщика. – Этот с тобой?

– Да, дедушка Пей, пришел по делу и этот шуань со мной. Можно поговорить с Сорокой? – тон Уильяма был очень вежливым.

Старик окинул сыщика блеклыми глазами и проворчал:

– Подожди, парень, я спрошу хозяина. Ходют тут, понимаешь, и ходют, – проворчал старик закрывая двери.

Шуань лишь скептически хмыкнул, но промолчал.

Ждать пришлось недолго, по всему было видно, что гостей в этом доме ожиданием не томили.

– Заходите, – разрешил тот же дед, невнятно ворча себе под нос о бездельниках, что отвлекают занятых людей. На входе строго приказал:

– И сапоги «сымайте» в «калидоре», у нас чисто.

Уильям с шуанем без возражения сняли сапоги и в портянках прошли следом за стариком.

В полутемной, душной комнате, куда старик привел гостей, за круглым столом накрытым белой скатертью, сидел горбатый мужчина лет сорока пяти. Длинные серые волосы с проседью спускались с непомерно большой головы на плечи. Руки с такими же непомерно большими кулаками лежали на столе. Его цепкий взгляд из-под насупленных густых бровей «ощупал» гостей. На лице не отразилось ни одной эмоции.

– Садитесь, – пригласил горбатый и указал рукой на стулья. Его голос оказался неожиданно приятным и располагал к доверительности.

– Ну? – спросил Сорока, когда гости сели. – Зачем пришли?

– Хочу нанять у тебя людей.

– Я почему-то так и подумал, – ответил горбатый. – Только скажи мне, мил человек, зачем ты с охранкой связался? Слышал я ты прокурором стал.

– Врать не буду, – спокойно ответил Уильям. – Я выполнял работу для одного сыщика из столицы. Его убили, а меня повязали жандармы и хотели повесть убийство на меня. Но один человек, вытащил меня из тюрьмы и теперь я должен отработать.

– Что за работа?

– Всего сказать, Сорока, не могу. Не моя тайна. Скажу что сейчас нужно добраться до поместья наместника и сообщить ему, что его сын не погиб случайно, а его убили. И те кто убил, стерегут дорогу. Вчера мы еле спаслись от банды.

Горбатый рассмеялся.

– Ну ты и влип, малыш! Тебе поручили самое неприятное – сообщить де Ро о гибели сына. Наместник и за малое вешал, а тут такое известие. Понятно теперь, почему на это подрядили тебя и даже из тюрьмы достали. Даже не знаю, что было бы для тебя лучше. Но это не все, Да?

– Не все, – кивнул Уильям. – Надо захватить организатора убийства и его подельника.

– Высоко взлетел. – Сорока откинулся на спинку своего кресла. – Падать будешь больно. Ну да это не моя забота.

– Ты знаешь, что я с властью не сотрудничаю…

– Я не власть, – перебил его Уильям, – жетон у меня временно, чтобы мне можно было добраться до поместья.

Горбатый недолго думал и спокойно ответил:

– Понимаю. С людьми я тебе помогу, коли деньжата есть. Но ты тоже мне поможешь. Согласен?

– Если это в моих силах, – не стал спорить Уильям.

– В твоих, сынок, в твоих. Ты же теперь у нас самый главный человек в городе. Ведешь розыскное дело короны.

Уильям не изменился в лице, услышав, что Сорока знает о нем и о его деле. Такой уж Сорока человек, что узнает важные новости одним из первых. Ну знает и знает, Это тайна не за семью печатями – читалось по его глазам. Сорока оценил выдержку парня.

– А ты, Хитрец, повзрослел. Это хорошо. Так вот о моем деле. Ты знаешь Звездочета.

Уильям кивнул. Звездочета, мелкого жулика, знали многие. Тот промышлял фиктивными браками с вдовушками. Женился и обирал бедняжек. На время исчезал и появлялся вновь. Организовывал товарищества и доводил их до банкротства. Это был обаятельный проходимец.

– Так вот, он решил, что может обмануть меня и, понимаешь, где спрятался? В тюрьме. Ты вытащи его оттуда. А мои ребята его подберут. Сделаешь?

– Сделаю, – холодно отозвался Уильям. – Но и твои ребята, Сорока, сделают все, что я прикажу.

– В этом не сомневайся. С тебя тридцать золотых баретов.

Уильям молча достал из кошелька серьги и брошь с изумрудами. Положил на стол перед Сорокой. Хозяин взял серьги и вытащил из под стола большую лупу. Осмотрел серьги, потом брошь и, спрятав драгоценности, кивнул.

– Пойдет. Договор?

– Договор, – ответил Уильям.

– Твои наемники встретят тебя у тюрьмы, подберут Звездочета, доставят ко мне, а потом присоединяться к тебе. Четыре седмицы тебе хватит?

Уильям задумался.

«Добраться до постоялого двора, захватить преступников и с ними добраться до поместья наместника, этого времени должно хватить с лихвой».

– Думаю да…. Если не хватит, я доплачу.

– Вот и порешали, – Сорока впервые за все время разговора улыбнулся. – Если выживешь, Уильям, и обоснуешься в столице, не забудь старика.

Сыщик кивнул и попрощался:

– Счастливо оставаться.

– И вам не хворать.

– А кто такой Звездочет? – когда гости вышли на свежий воздух, спросил шуань. – И почему ты решил помочь этому горбатому?

Уильям невесело усмехнулся.

– Отвечу тебе, начиная со второго вопроса. Знающие люди советовали, не отказывать Сороке в просьбах. А Звездочет не пойми кто. Жулик, мошенник, бандит и красавчик. Он обвораживает богатых вдов и показывает им ночами звезды… короче, умеет найти подход к женщине. И все ему сходит с рук… вот что интересно. Но непонятно одно. Зачем он решил обмануть Сороку. Ну, да это не наше дело…

Они подошли к коновязи.

– Поехали в тюрьму? – спросил шуань. Уильям кивнул. Страх перед жандармами у него прошел и шуань это заметил. Подмигнул сыщику и вскочил на коня. Сам Уильям страдальчески посмотрел на своего коня и с кряхтением взгромоздился в седло.

У ворот тюрьмы их не задержали и минуту. Калитка сразу же отворилась и оттуда выскочил сержант.

– Чем могу служить, вашмилость? – вытянулся в струнку жандарм, стараясь при этом втянуть объемный живот, и подобострастно поедая глазами молодого парня.

– Сообщи господину Да Ризу, что мне нужен Винцент по прозвищу Звездочет. Я забираю его с собой.

– Сей момент, господин дознаватель. – И стражник со всех ног припустился к зданию тюрьмы.

Через полчаса он вывел высокого парня с длинными черными локонами и большими глазами. Одним словом это был красивый ухоженный мужчина лет тридцати. Он подошел к Уильяму и удивленно на него посмотрел.

– Хитрец, ты? Спасибо, конечно… но за что такая милость? Мне еще полгода сидеть.

– За что посадили? – поинтересовался Уильям.

– Да все за тоже. Фиктивно женился. Купчиха из Лудово заявление написала, что мол я ее обокрал. – Он пожал плечами. – Вот скажи, как муж может обокрасть жену? Я взял ее сбережения и только хотел приумножить их… Но не фартануло…

– Пошли, по дороге расскажешь, – оборвал его Уильям. Они вышли из ворот тюрьмы и Звездочет попятился.

– Не-е… Хитрец, я лучше тут останусь.

Но калитка за ними, отрезая ему путь к отступлению, с грохотом закрылась.

Красавчик побледнел.

– Хитрец за что?.. Я же..

– Ты зачем Сороку обманул? – спросил его в ответ Уильям. – С головой дружить перестал?

– Да я… Я все отдам… Честно… Срок только дайте… – он в страхе прижался спиной к нагретым солнцем доскам калитки. К нему уверенно и спокойно шли пятеро мужчин.

Когда они подошли и подхватили под руки обмякшего парня. Уильям сказал.

– Жду в трактире за восточными воротами.

Седоусый крепыш в кожаном колете лишь кивнул. Он улыбнулся Винценту. Но его улыбка вышла какой-то хищной, а глаза при этом холодно рассматривали Звездочета.

– Здорово, Звездочет, – как со старым знакомым поздоровался он. – Пойдешь с нами? Или тебя понести?

Красавчик затравленно огляделся и вдруг по бабьи тонко заголосил:

– Помогите! – и застучал кулаками по калитке. Она отворилась и стражник с размаху дал красавчику пинка. Затем калитка закрылась вновь.

– Ну зачем ты так? – помогая подняться парню, отечески спросил усатый, и неожиданно сильно ударил того кулаком в живот. Звездочет охнул и согнулся. Его подхватили под руки двое парней и потащили к недалеко стоящей подрессоренной коляске. Шуань задумчиво глядел им вслед.

– Не нравятся мне эти ребята, – произнес он. – Тебе не кажется, что они какие-то странные?

– Странные? В чем?

– Скользкие. Я встречал таких людей. К ним спиной поворачиваться не стоит. Ты уверен, что сделал правильный выбор?

– Других бойцов, которые согласились бы сделать нужную нам работу в этом городе нет, – вздохнул Уильям. – Они отвечают пред Сорокой, а Сорока перед нами. Будем наедятся на его авторитет… И тем, что он им дорожит. Поехали, что ли?

В трактире они заказали пиво. Уильям достал шкатулку и стал просматривать амулеты. Его заинтересовали четки с рунами на больших разноцветных камнях. Тут были черные ониксы, чередующиеся с белыми опалами, малахит и бирюза. Приглядевшись повнимательнее, он понял, что в камнях заключены одноразовые боевые заклятия. Но главная суть амулетов была в том, что они были предназначены для массового применения. «Огненные шары». «Отравляющее облако». «Град льда». «Разориентация». «Массовый паралич». «Каменные шипы» и «Огненный дождь».

«Однако! – покачал головой Уильям. – Свирт неплохо подготовился ко всяким неожиданностям». Перебрав магические вещи, он надел на себя амулет щита от физических атак. На руку надел браслет с магическими стрелами и прицепил брошку с заклинанием «Хамелеона». Подумав, в кармашек пояса сунул четки.

Луй Ко пил пиво и молчал.

– Как ты думаешь, – спросил его Уильям, – нам надо подготовить запасной вариант?

Луй Ко, поставил кружку на стол и вытер пену с губ.

– Я об этом все время думаю, – сказал он. – Желательно их иметь два, Уильям. Хозяин – опасный противник, хитрый ловкий и, к тому же, не исключено что маг. Но я не представляю, что мы можем придумать. Раньше я думал, что достаточно добраться до поместья и мы что-нибудь там найдем, что приведет нас к заказчику. Теперь уже ясно, что нам нужен этот торговец и нужен живым. Он единственное звено, ведущее к заказчику убийств, и этот, так называемый Хозяин, не хуже нас понимает, что ему грозит в случае поимки. Не думаю, что у него было лишь пять человек в отряде. Кроме того, можно нанять банду, их тут развелось как грибов после дождя, север все-таки. Но ты прав, нам нужны запасные варианты. Хотя… мы не имеем и основного.

– Ну, я думаю, – Уильям стал размышлять вслух, – нужно с помощью людоловов Сороки попробовать схватить Хозяина. Потом отвезти его к де Ро…

– А вот этого делать как раз не надо, – отрицательно покачал головой шуань. – Как я уже понял, наместник рубит головы не задумываясь, а нам его надо постараться доставить к бывшему королевскому прокурору живым. Пусть они думают, что мы направляемся к де Ро. – Затем шуань предложил:

– Давай план попробую составить я, а ты критическим взглядом на него посмотришь.

– Давай, – согласился Уильям. Он с интересом стал слушать узкоглазого выходца из империи. Шуане внешне выглядели обманчиво. Были они щуплые, невысокого роста и с желтой кожей, но многие, кто с ними столкнулся, знали, что они сплоченные, ловкие, сильные и оборотистые в делах люди. Умели защищать свои интересы. С ними старались не связываться криминальные группировки королевства. Такой человек мог предложить дельный план.

– Сначала определим наши цели, – начал Луй Ко. – Нам нужен свидетель и организатор убийств. Мы знаем, что непосредственно этим занимался человек по прозвищу Хозяин. Наша цель – его захватить живым. План такой. Приближаемся к постоялому двору, высылаем одного из пятерки бойцов, обрисовываем ему человека и даем задачу захватить его живым. Главу людоловов, что с ним, можно тоже взять живым, но не обязательно. Покупаем повозку, прячем Хозяина и окольными дорогами двигаемся в столицу… Там сдаем на руки бывшему королевскому прокурору. За три седмицы должны успеть. Если план наш провалится и хозяин погибнет, то нужно ехать в поместье де Ро, искать зацепки там. После чего возвращаемся в столицу. Описываем отставному прокурору поместье заказчика… Если случится непредвиденное и мы расстанемся, то надо назначить точки сбора. Первая, это место где мы захватили пленного. Там в золе костра, тот кто прибудет первым оставит записку, куда направляется. Второе место – постоялый двор Митрофана. Если уж совсем туго придется, то направляемся по отдельности в Хволь и ищем мага. Там втроем решаем, что делать дальше.

– Ну… отозвался Уильям, – план простой и выполнимый. Всего конечно учесть нельзя, но для начала сойдет.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Луй Ко. – Кстати, пожаловала наша охрана.

Через весь зал к ним шел усатый. Он уселся на скамью за стол и махнул рукой подавальщику.

– Пива, светлого, – заказал он. Мимолетно окинул взглядом невозмутимо сидящего шуаня и посмотрел на сыщика.

– Тебя Хитрец зовут? – спросил он и, не дожидаясь ответа, представился: – Меня Перо. Будем помогать тебе решать твои дела четыре седмицы. С тебя кормежка и ночлег. Говорил он властно и напористо. Видно было, что он невысоко ценит своего нанимателя.

Уильяму то, что наемник начал диктовать свои условия, не понравилось сразу. Как человек опытный в такого рода переговорах, решил, что взаимоотношения выстраивать правильно нужно сразу. Он, не спеша отвечать, отпил пиво из кружки и поставил ее на стол. Равнодушно поглядел на наемника.

– Перо, мне помощники не нужны. Помогай Сороке. Я нанял исполнителей моих приказов. Еда за мой счет, ночлег не обещаю. Ночевать будем где получится. Твои слова мне не нравятся, ибо ты не понимаешь кто здесь главный. Иди и передай Сороке что ты мне не подходишь.

Наемник ничего не ответил и только прищурился. Затем широко улыбнулся:

– Прости. Вышло недопонимание. Ты приказываешь, мы исполняем.

– Ты мне не подходишь! – твердо заявил Уильям. – Я тебе не доверяю. Я не могу полагаться на человека, который еще ничего не сделал, а уже ставит условия своему нанимателю. Ты свободен.

Седоусый побледнел и не на шутку испугался. Это отразилось на его лице.

– Хитрец, ты меня неправильно понял. – Он поднял руки и показал раскрытые ладони, выставив их вперед. – Ты приказываешь, мы приказы выполняем. Проблем с нами не будет. Отвечаю.

Уильям допил пиво, посмотрел равнодушным взглядом в окно.

– Хорошо, – после недолгих раздумий произнес он. – Будем считать это недоразумением. Иди и найди крытую повозку, если понравится я ее куплю. Посмотрим как ты справишься с первым заданием.

Усаты поднялся и, недопив пиво, собрался уходить.

– За себя заплати! – остановил его Уильям. – Вы еще не приняты на работу.

Перо спорить не стал. Он выложил пару медяков и ушел.

– Думаешь, обломал его? – спросил Луй Ко.

– По крайней мере напугал. Сорока им бы не простил того, что я их выгнал. Для него авторитет превыше всего, и за их жизни я бы не дал ломаного медяка. Конечно, он выказал бы и мне свое неудовольствие, но я бы отбрехался. Да и ты прав, с такими людьми показывать слабину нельзя.

– Я тебя понял. Еще по пиву?

– Я не против.

Повозка Уильяму подошла. Крытый брезентом северный фургон, запряженный парой крепких коней. Ее хозяин бородатый косматый мужик просил за повозку три барета. Уильям отсчитал серебром и предложил ему своего коня. Сторговались за барет вместе с седлом, уздечкой и седельными сумками. Шуань свою лошадь продавать отказался.

– Мы с шуанем поедем в фургоне, – сообщил наемникам Уильям. – Одного из ваших посадите кучером на козлы, Едем до придорожного трактира «Веселый разбойник». Там будут находиться два человека. Один из них высокий и худой. Торговец душистой водой. Узнать его можно по тонкому носу с горбинкой. Он нужен живым. Второй – хороший боец, его телохранитель. Как выглядит не знаем. Этого, если не сможете взять живым, убейте. Торговец может оказаться магом. Понятно?

– Не совсем, – за всех ответил Перо. – Нам что, брать его прямо в трактире?

– Я надеюсь на ваш профессионализм. Сделайте это так как посчитаете нужным. Главное результат. Если это для вас трудно или вы не уверенны, что справитесь с задачей, скажите сразу, я поищу других наемников.

– Думаю справимся, – спокойно ответил Перо. – Когда выдвигаемся?

– Прямо сейчас.

Уильям залез в фургон и растянулся на соломе. Шуань привязал коня к повозке и устроился рядом. Сел и скрестил ноги. Повозка тронулась, мерно покачиваясь, скрепя колесами, покатила по дороге. Шуань достал из поясной кожаной сумки тряпочку. Аккуратно разложил ее перед собой. Выложил с десяток тонких игл и стал окунать их во флакон с бесцветной жидкостью. При этом завел разговор:

– Ты знаешь где находится трактир «Веселый разбойник?» – спросил он.

Уильям повернул голову, посмотрел на то как шуань смачивает иглы и лениво произнес:

– Был там пару раз. Это в трех часах езды отсюда. Закончится лес, потом будет пара деревушек вдоль дороги, дальше, примерно в трех лигах, холм с большим камнем на вершине, на который надо будет подняться и за ним река Синявка. Вот на берегу реки за холмом и стоит этот самый трактир.

Шуань бережно вставил иглы в костяные колпачки и завернул в тряпицу. Также аккуратно вставил стеклянный колпачок в пузырек. Уильям проследил за ним взглядом и спросил:

– Это у тебя яд?

– Да. Парализующий.

– У тебя, Луй Ко, совсем нет оружия… ну кроме духовой трубки, – произнес Уильям и спросил: – Почему?

– Есть, – ухмыльнулся Луй Ко. Он резко вытянул руки и тут же в них оказались два длинных слегка изогнутых тонких кинжала. Шуань крутанул ладонями и кинжалы скрылись в рукавах его шелковой рубахи. – Мне достаточно, – совершенно невозмутимо произнес он. – Как для тебя кистень. Чтобы быть хорошим мечником нужно тренироваться с детства. Нам, шуаням, в королевстве, носить мечи запрещено.

– А почему вы вообще сюда приезжаете?

– Ты имеешь ввиду королевство Риванган? – уточнил шуань.

– Ну да. Я слышал, что империя богата. Купцы везут оттуда слоновую кость, поделки из нефрита, фарфоровую посуду, что так ценится у богачей. Шелк, да много чего.

– Империя богата, это правда. Но нас много, очень много, и живем мы в основном на юге империи. На западе большая пустыня. На севере горы и дикари. На востоке океан. Вот наши кланы потихоньку и мигрируют в поисках места где можно жить, торговать, работать. Наши ремесленники очень трудолюбивые, там где ваши нос воротят и не берут заказы, берем мы. Кроме того, многие из наших семей стали работать телохранителями. Это у нас хорошо получается. И хотя мы знаем, что вы за глаза называете нас узкоглазыми туземцами, мы не обижаемся, потому что вас мы называем бледнолицыми тупицами.

Уильям рассмеялся:

– Ладно, узкоглазый туземец, спасибо за правду.

Шуань замолчал и, прикрыв глаза, предался медитации. Уильям лег на спину, покосился на замершего как каменное изваяние шуаня и стал думать.

Дело на первый взгляд им предстояло несложное. Пользуясь неожиданностью, захватить Хозяина, потом доставить его в столицу. Жетон королевской прокуратуры и ордер наделили его большой властью. Дорога должна пройти спокойно. Он прислушался, как это обычно делал, к своим внутренним ощущениям. А за годы опасной жизни он привык им доверять и понял, что на душе покоя не было. Что-то они не учли. Но что?

Подумав, молодой сыщик решил, что слишком много неизвестных факторов было в их деле. Они не знали возможности Хозяина, не могли предположить как он поступит. Но он знал его цель. Ему нужно остановить расследование. Торговец знал его в лицо и знал, что с ним будет шуань. Он пока не мог знать, как у людоловов повернулось дело с поимкой Уильяма, но мог предполагать со слов тех же людоловов, что сыщик погиб в болоте.

«Как бы поступил на его месте я? Нанял бы в трактире отряд авантюристов в охрану. Такие люди часто „ошиваются“ по придорожным трактирам. И стал бы выслеживать шуаня. Шуань может знать где баулы мурады. Что еще? Да, вроде, больше ничего. Хозяину остается просто сидеть и ждать возвращения людоловов, посланных на поиски моего имущества. Но и вечно сидеть и ждать он не будет. Если те задержаться, Хозяин поймет, что с ними что-то случилось, а, значит, я и шуань могли выжить. Значит нужно поторопиться, пока он не стал что-то подозревать. У нас пока есть преимущество и время. Мы знаем где хозяин, а он не знает, что я жив. На нашей стороне внезапность и скрытность».

Ничего больше не придумав, Уильям под монотонный скрип колес и мерное раскачивание, задремал. Проснулся он выдернутый ощущением опасности. Поднялся на четвереньки и слегка выглянул из повозки, так, чтобы его не было видно снаружи. В это время возница натянул поводья.

– Тпру! – громко закричал он. Уильям понял в чем дело. С десяток людей перегородили дорогу. Четверо, кого он мог заметить, прятались в придорожных кустах, направив на его наемников арбалеты. Они стояли с обеих сторон дороги. Напротив повозки с поднятой рукой стоял высокий бородач в кожаной броне и с коротким мечом в руке, за его спиной стояло трое с копьями.

– Стоять! – громко и властно приказал бородач. – Куда путь держите люди добрые? – с насмешкой спросил он.

– А вы кто такие, что интересуетесь? – Услышал Уильям голос Пера.

– Мы кое-кого ищем. Шуаня и молодого парня с кожаным баулом. На щеке шрам. Если их с вами нет, можете ехать дальше.

– Как видишь нет, – спокойно отозвался усатый наемник.

– Так мы еще в повозке на смотрели. Может там они прячутся.

– Зачем же дело? Смотрите, – все так же спокойно ответил Перо.

Уильям отпрянул назад. Обернулся и натолкнулся на прищуренный взгляд шуаня. Не медля ни секунды обхватил того руками и повалил на сено, накрыв собой. В то же мгновение активировал амулет хамелеона. Он застыл и услышал как бородатый приказал:

– Лис, и ты, Леший, проверьте повозку.

Прошло несколько томительных секунд и подвода скрипнула, накренившись от того, что на нее забрались. Полог дернулся и тут же раздался хрип. Уильям повел глазами и увидел что во лбу бандита засунувшего голову в фургон торчит маленькая стрелка. Он даже не понял когда шуань выстрелил из своей духовой трубки. Бандит осел и наполовину упал во внутрь.

– Зачем? – прошептал Уильям, – мы спрятались…

– Ну что там? – поторопил его кто-то из бандитов. Но парализованный, вытаращив глаза, застыл и не отвечал. Второго бандита, который сунулся следом, ударом кинжала в шею убил возница. После этого послышался треск спускаемый тетивы и звуки магических разрывов. Возница с болтом в груди упал на парализованного. Шуань ужом выскользнул из-под Уильяма и выскочил наружу с обратной стороны фургона. Уильям чертыхаясь про себя, на поспешные действия шуаня, полез к раненому вознице. Резко выдернул болт, от чего наемник выгнулся грудью вперед и застонал. Полил рану эликсиром, затем влил в рот остатки. Подхватил его заряженный егерский арбалет, выглянул наружу.

На дороге шло целое сражение. Наемники схлестнулись с бандитами, что перегораживали дорогу. Копейщики, а их осталось двое, прикрывали тело главаря что лежал поджаренный электрическим разрядом Рядом с ним лежал второй копейщик, в глазу которого торчал метательный нож. Два конных наемника вломились в кусты, не давая арбалетчикам перезарядить арбалеты. Одного стрелка в схватке выдавили на дорогу и он, нагнувшись, пытался натянуть тетиву. Уильям с трех шагов выстрелил ему в бок и отбросил арбалет. Соскочил с повозки и метнулся в кусты. На звук трещавших кустов обернулся один из бандитов и Уильям увидел его бледное лицо с трясущимися губами. Он не увидел сыщика и поспешно выстрелил поверх кустов в другую сторону. Стрелок оказался хитрым и проворным, пытаясь удрать, пригнулся и быстро шмыгнул в кусты мимо него. Но Уильям уже держал в руках кистень. Он взмахнул цепочкой и с чавкающим звуком опустил свинцовый шар на голову стрелку. Бандит упал как подкошенный. За спиной сыщика раздался громкий звук ржания лошади. Уильям почти мгновенно обернулся. Из кустов на маленькую полянку выехал всадник и, покачнувшись, свалился с коня под ноги сыщику. Уильям перевернул наемника и увидел, что в боку торчит болт арбалета. Он пробил правую руку, кольчугу и пригвоздил предплечье к боку. Рука, защищенная кожаным наручем, спасла всадника от неминуемой смерти.

С силой выдернув болт, Уильям также полил рану на боку и влил в открытый в стоне рот, эликсир. Наемник захлебываясь и разливая жидкость, сделал несколько глотков.

Положив раненного на спину, Уильям хотел подняться, но тут справа выскочил арбалетчик. Не обращая внимания на Уильяма, он резко остановился и, оглядевшись, увидел только раненого, оскалился в мрачной ухмылке и выхватил меч. Уильям не успевал отразить удар и лишь отпрянул от раненого. Упав на задницу, он понял, что его действительно не видят. Арбалетчик пригибаясь подкрался и, чтобы добить раненного, поднял меч для удара. Уильям не мог ничего для того сделать и, только прикусив губу, смотрел на острие меча. Но опустить меч бандит уже не смог. В его шею вонзилась маленькая тонкая игла. Бандит, как стоял с поднятым мечом, так и повалился плашмя на спину. Со стороны дороги показалась из кустов голова шуаня, он поводил глазами и тихо спросил:

– Уильям? Ты здесь?

– Здесь, – так же тихо ответил сыщик.

– Хорошо. Сиди здесь и не вылезай, там двое осталось. Убежать захотели.

Голова шуаня бесшумно исчезла.

Раненный наемник быстро приходил в себя. Он слышал разговор, но не видел своего нанимателя.

– Парень? – позвал он. – Ты тут?

– Тут.

– Спасибо, что помог. Я не видел тебя, но чувствовал как кто-то мне помогает. Достань из сумки перевязочный пакет, рука кровоточит. Там же малое зелье лечения.

Уильям осторожно перевернул раненного на спину, открыл клапан сумки и вытащил бумажный пакет. Развернул его и увидел свернутую чистую ткань нарезанную полоской и сухой олений мох. Здесь на севере его использовали как кровоостанавливающее и обеззараживающее средство. Он быстро и ловко перевязал руку.

В это врем со стороны повозки раздались новые голоса:

– Осторожно, Роб. Здесь могли остаться недобитые. Посмотри в повозке и в ближайших кустах, потом уходим.

– А че так сразу? – раздался второй голос. Да эти дурни поскакали за нашими дураками и не скоро вернутся. Трофеи собрать надо.

– Мы узнали что нужно, теперь уходим. Тебе жизнь не дорога?

– Ладно, ладно. – соглашаясь, прозвучал первый голос. Затем удивленно: – Шило, тут раненный.

– Тот кого ищем?

– Нет, наемник. Добить?

– Не надо. Искать нас будут. Это нам ни к чему, наша задача проследить и доложить. Пойдем в кустах глянем.

– Ваши? Приблизившись к уху наемника спросил Уильям.

– Нет, – тихо ответил тот. И потянулся за арбалетом. Уильям поднялся с колен и отошел от него. Тихий шорох среди кустов дал ему знать, что кто-то осторожно пробирается в его сторону. И тот, кто направлялся сквозь кусты к ним, полз.

Скоро рядом с его ногой показалась голова с всклоченной бородой. И Уильям, не дожидаясь, резко, сверху вниз ударил по голове кистенем. Незнакомец упал лицом вниз и зарылся в прелые листья и траву.

– Все окончено! – услышал он крик шуаня, – можно выходить! Уильям, ты слышишь?

Раненный поднялся и подошел к лежащему мужику, перевернул того лицом вверх, пощупал шею и произнес:

– Готов. – Уильяма он не видел, но знал что наниматель где-то рядом. – Чем ты его так?

Уильям развеял заклинание хамелеона и наемник, до сих пор не видящий своего нанимателя и почти упершись лбом в колени сыщика, отшатнулся.

– Ух ты! – произнес с он, вытирая потный лоб здоровой рукой. – Напугал даже. Как это у тебя получается?

Уильям отвечать не стал, подал наемнику руку, помогая встать.

– Пошли, – сказал он. – Нас уже зовут.

– Подожди, трофеи надо собрать. Не бросать же… Потом поделим.

– Мне не надо. Делите между собой, – махнул рукой Уильям и пошел напрямую сквозь примятые кусты, по дорожке проторенной лошадью.

Наемники уже сложили убитых на обочине. Отдельно от них лежал и один наемник из команды Пера. Над ним, сняв бронзовые шлемы и склонив головы, стояли трое воинов. Самый молодой белобрысый с выцветшими на солнце бровями парень оглянулся. В его глазах Уильям увидел неспрятанную боль и слезы на глазах.

– Почему ты не сказал, что по дороге могут напасть? – спросил он с гневом в голосе.

– Не шуми, Савул, – положил ему на плечо руку Перо. – Откуда Хитрецу было знать, что на нас нападут по дороге?

Уильям подошел к наемникам, опустил глаза и посмотрел на убитого. Еще один молодой парнишка с только что прорезавшимися усиками, очень похожий на рядом стоящего, еле сдерживающим слезы паренька. Раньше он к наемникам не присматривался. Сейчас же удивился, что в команде направленной к нему Сорокой, есть такие молодые парни.

– Это Прон, брат Савула. – произнес Перо. – Погиб уже в конце, когда гнались за двоими… на нож напоролся.

– Я того гада, за которым едем, на ремни порежу, – прошипел Савул.

– А вот этого делать не надо. – произнес Уильям. – Он нужен живым. Перо? – Уильям в упор поглядел на командира отряда. – Не надо… – отрицательно покачал головой сыщик.

– Да не беспокойся, не впервой, – постарался успокоить его усатый. – Прослежу.

– Сейчас этого выпотрошим, – раздался за спиной голос шуаня, – и он твой.

Все четверо оглянулись назад. Там стоял Луй Ко и держал за шиворот стоящего на коленях человека.

– Не надо меня потрошить, – задергался стоящий на коленях мужик. – Я просто мимо проходил и ничего никому не скажу. Я ничего не видел. – Его глаза заметались с одного на другого воина и остановились на Уильяме. – Господин, – обратился он с мольбой к сыщику. – Скажите своим воинам…

Уильям более внимательно посмотрел на пленного. Одет в крестьянскую одежду. Холщовые штаны. Рубаха из некрашеного льна. На ногах обмотки и кожаные чоботы, – обувь крестьян позажиточнее, одежда бедняков. Чоботы, привязанные к лодыжке кожаными подвязками. Аккуратно подстриженная бородка и довольно чистые волосы.

«Нет, – решил он, – так крестьяне не одеваются. Одежда бедняка, а обувь тех, кто может себе позволить такую „роскошь“. Вымыт, подстрижен. Разговаривает гладко».

– А почему ты решил что они мои воины? – спросил Уильям.

– А вот это мы сейчас узнаем, – совершенно спокойно произнес Перо направляясь к пленнику. – И спросим, куда это он шел, что даже чоботы не сносил.

Пленник побледнел.

– Савул, бери гуляку и тащи в лес. А вы – он посмотрел на двоих раненных бойцов, – оттащите тела в кусты. Нечего им тут глаза проезжающим мозолить.

– Не надо, – пролепетал пленник. – Не надо в лес. Я все расскажу.

– Конечно расскажешь, – покладисто согласился Перо и мы тебе в этом поможем.

Шуань отпустил шиворот рубахи пленника и добавил:

– Заодно расскажи этим милым людям. Почему ты оставил коня в лесу и решил прогуляться по дороге пешком.

Пленник хотел закричать, но сильный удар ногой в живот оборвал его крик в самом начале. Это Савул постарался от всей души. Он с неприкрытой ненавистью посмотрел на пленного.

Перо и Савул подхватили его под руки и потащили в лес.

– Оставьте ему способность говорить! – крикнул им вслед Уильям.

– Так руки и ноги для этого не нужны! – откликнулся Перо.

Шуань стал помогать наемникам оттаскивать в густые придорожные кусты тела убитых. Рубить ветви и накрывать тела. Брата Савула положили в повозку.

Уильям забрался на козлы и стал ждать. Дорога была пустынной и никто за все время, пока они тут находились, не проезжал.

«Да, – подумал он. – Хозяин оказался более предусмотрительный, чем я думал. Даже бандитов нанял для проверки проезжающих. А присмотреть за бандитами послал соглядатаев. Что он еще преподнесет?»

Вернулся шуань и вытер руки о брезент повозки. Сел рядом. Также как и сыщик скучающим взглядом огляделся.

– Чем больше с тобой нахожусь, Уильям, – одобрительно произнес он. – Тем больше начинаю тебя уважать.

– С чего это? – удивился такому разговору молодой сыщик.

– Думаешь быстро, не трус. Надежный, короче. Ты по окончанию дела оставайся в столице. Я тебя со старейшинами нашими познакомлю. К делу приставим. В этой глуши тебе делать нечего.

– Спасибо, конечно… – проговорил Уильям. – Я подумаю.

– И это тоже в тебе нравится, – улыбнулся шуань. – Не торопишься, – пояснил он, уловив в устремленных на него глазах сыщика немой вопрос.

Наемники притащили охапку арбалетов, болтов и мечей. Все это сложили в повозку.

– Там в лесу, – указал шуань рукой, – стоит пара коней их тоже забирайте.

– А бандиты, они что пешком пришли? – удивился Уильям.

Шуань пожал плечами.

– По-видимому. Как бойцы он ничего не стоят. Видимо Хозяин нанимал их в спешке, так на всякий случай. Предусмотрительный…

Из леса вышел Савул и свистнул. Оба повернулись и посмотрели на воина. Тот помахал рукой, зовя к себе.

Допрос проходил недалеко от дороги в неглубоком овражке. На теле пленника не было видимых повреждений, но взгляд его был полон ужаса.

– Наш гуляка готов во всем признаться, – довольно произнес Перо. – Правда? – спросил он пленника и тот усиленно закивал головой.

Уильям присел на корточки рядом со стоящим на коленях пленником и достал амулет.

– Это! – показал он амулет пленнику. – Амулет правды. Я буду задавать вопросы, а ты будешь честно на них отвечать. Если ты солжешь, то тебя скрутит боль и мне вновь придется отдать тебя в руки этим милым ребятам. Ты понял?

Пленный затравленно посмотрел на мучителей и кивнул.

– Я все понял господин.

– Итак, кто ты? – задал первый вопрос Уильям.

Глава 9

Сумрак сырого грота освещал тусклый свет зависшего над лодкой светлячка. Существо продолжало стоять, устремив провалы черных глазниц в их сторону. Но, к огромному облегчению Артема, их не видело. Оно наклонило свою страшную голову набок и Артему казалось, что оно прислушивается. От взгляда на голый череп бывшей дочери старосты Артема прибирал озноб. Тот, кто такое с ней сотворил, знал как запугать людей. Артем магическим взором рассматривал стоящее существо и не понимал, с чем ему пришлось столкнуться. Он, боясь пошевелиться и даже глубоко вздохнуть, чтобы не выдать себя, стоял на носу лодки, а существо, которое еще вчера было симпатичной молодой девушкой, стало медленно поднимать свои тонкие руки с изящными длинными пальцами. Такие пальцы редко встретишь у занятых тяжелым трудом крестьянок. Пальцы зашевелились, словно зажили своей жизнью. Они закручивались, извивались как пиявки и уже не походили на пальцы человека. Артему показалось, что в пальцах не осталось костей. Зрелище было до жути омерзительным и хотелось побыстрее покинуть грот, но что-то не давало это сделать, какая-то неведомая сила завораживала и заставляла непрерывно смотреть на кружева, которые плели пальцы. А они вдруг распрямились, растопырившись в разные стороны. И из них стали вылезать черные змеи теней. Именно вылезать, скользя по воздуху. А внутри черного кокона, посередине белесых ребер, стала нарастать пульсация. Змеи удлинялись и ощупывали пространство вокруг существа. Артем уже видел, что они могут и с нарастающим ужасом глядел на этот смертельный танец. Они своим движением напоминали живых змей, которые то сворачивались в клубок, то разбегались, ища себе жертвы. И самое ужасное в его положении было то, что он не знал, что ему делать. Как противостоять этой твари? А тварь не двигалась с места, но с каждым новым пульсаром черного сердца змеи все ближе приближались к лодке. И их приближение сопровождалось нарастающим страхом, переходящим в сковывающий, леденящий ужас. Когда ты стоишь перед смертельной опасностью, ищешь выход и понимаешь, что ничего сделать не можешь, а умирать ох как не хочется, то душу и сердце начинает заполнять паника. Мысли исчезают, вернее они начинают бестолково метаться и хочется лишь одного сбежать, спрятаться, скрыться. Артем на периферии своего сознания это понимал и чувствовал, что не может справиться с собой, с накатившей паникой и ужасом заполонившим его ум. Холодный пот тек по спине и выступил на лбу. Напряжение уже давило, сминало волю, как папиросную бумагу, и Артем, казалось, даже кожей чувствовал: сейчас что-то должно было произойти. Нечто непросто плохое, а немыслимо ужасное, непоправимое. Тревога сиреной взвыла в сознании Артема. Он больше не раздумывал, спонтанно выхватил свой костяной нож и выставил его пред собой. Как последнюю преграду перед надвигающимся несчастьем. При этом он со смешанным чувством удивления и страха ощутил растерянность существа запертого в ноже, и его желание спрятаться. Торопясь, Артем сплел им заклинание ямы с волчьими шипами и активировал его на том месте, где стояло создание извращенного ума.

Тварь мгновенно ухнула вниз. Дальше Артем, приободренный тем, что у него получилось, поспешил создать коварную плиту, что погребла под собой Свада и старика колдуна. Из свода пещеры появилась плита и рухнула вниз. Несколько мгновений ничего не происходило. Артем в сильном напряжении ждал результата и когда заклинание развеялось, он с облегчением увидел груду костей и темного спрута, что хаотично, как осьминог выброшенный из воды, бился на земле.

«Получил гад!» – мстительно подумал Артем и тут же понял, что радовался рано.

Спрут лупил своими щупальцами вокруг себя и кости прикрытые окровавленным тряпьем, что раньше были платьем девушки, неожиданно стали собираться вместе. Они, движимые чей-то злой волей, как живые существа ползли друг к другу. Сталкивались, меняли место и вдруг перед Артемом появился костяной паук, у которого вместо головы была пульсирующая злобой тьма. Он ощущал всеми обостренными чувствами эти эманации злобы, лютый голод твари, готовой пожрать его и солдат.

«Цок! Цок!» – разорвал тишину стук костей о камни пола пещеры. Артем вздрогнул. И невообразимое создание неведомого, порочного создателя, неуверенно раскачиваясь при каждом шаге, двинулось к людям, находящимся в лодке. Щупальца шарили перед пауком. Они искали того, кто убил прежнее существо. Они жаждали мести и нечеловеческих мук убийце. Все поглощающая ненависть и дыхание смерти заполнили грот.

Артем, на время освободившийся от сковывающего страха, оттолкнул лодку и она отплыла на пару метров от скального основания пола пещеры. Паук шел все более уверенно и доковылял до края берега. Нерешительно остановился. Щупальца коснулись поверхности воды и быстро отпрянули.

В голове у Артема и замерших от охватившего их ужаса солдат, тихо прошелестело:

– Я знаю что ты здесь. Я чувствую тебя…

И тут же по телу Артема пошло онемение. Он не мог сдвинутся и почувствовал, как руки стали такими тяжелыми, словно налились свинцом. Он с огромным трудом, как последнюю полосу обороны поднял нож и выставил его пред собой. А голос продолжал нашептывать:

– Не спорь со мной. Твоя судьба предрешена… Смирись и приди ко мне…

Один из солдат застонал и взмахнув рукой погреб к берегу. Делал он это медленно и лодка по чуть-чуть стала приближаться к твари.

Преодолевая сопротивление навалившейся тяжести, Артем с трудом оглянулся. Увидел, что второй солдат впал в бессознательное состояние или сошел сума. Он закатил глаза и пускал слюни на грудь. А лодка медленно, но неумолимо подплывала к берегу, где стоял и шевелил щупальцами костяной паук.

Неожиданно к Артему пришла мысль:

«Моя дорога не в пасть к пауку! Открыта лишь дорога на костер!»

И это малорадостное откровение помогло ему скинуть колдовское наваждение. Он, сам того не ожидая, вспомнил молитвенник и слова молитвы сами собой потекли из его уст:

– Свет отгоняет тьму. Он открывает спрятанное во тьме и рассеивает злые помыслы. Да убоятся света его враги! – И в тот же миг Артема окутал слабый ареал сияния. Паук замер и щупальца, уже дотянувшиеся до лодки, отдернулись.

– Свет! Боль! Нет! – громкий крик чужой боли прозвучавший у него в голове, пошатнул Артема. И он, приободренный маленькой победой над чуждым колдовством, уже более твердо стал произносит слова молитвы, услышанные им в монастыре «Преподобного Брока». Если раньше ему казалось это суеверием неграмотных монахов, паразитирующих на примитивных верованиях жителей королевства, то теперь он ухватился за молитву как за спасательный круг.

– Да паразит врага оружие света! – прошептали его губы. – Да сгинут с лица земли все ищущие тьму! – уже громче и тверже произнес он.

А в голове одновременно с этим раздался истошный визг. Он словно циркулярная пила вгрызся в мозг, в обостренные нервы и стал пилить по живому. Немилосердно заныли зубы. Нож затрясся, задергался и выпал из его ослабевших рук. Пальцы практически ничего не чувствовали. Нож с негромким всплеском ушел под воду. Артем сильно покачнулся, не удержался и, подняв фонтан брызг, бревном упал в воду, Он ушел под воду с головой и это смыло оцепенение. Он уперся руками в дно и, отплевываясь, вынырнул на поверхность. К его удивлению в руке он держал костяной нож.

Мимолетно, на границе сознания промелькнула мысль: «По-видимому его невозможно потерять».

Артем поднял голову и с ужасом уперся глазами в черную сгущающуюся перед ним тьму. Паук стоял в шаге от него. Тьма клубилась возле его лица и от нее веяло то ли мертвенным холодом, то ли огнем бездны. Да это было и не важно, а важно было то, что тьма была смертельно опасна. Артем постарался отстраниться подальше от головы паука.

– Прими смерть как избавление… Смерть это радость… смерть это покой… – прошелестело у него в голове и щупальца медленно потянулись к нему.

Артем, потеряв волю к сопротивлению, покорно закрыл глаза и приготовился умереть. Теперь смерть казалась ему лучшим выходом. Сознание затопило обреченность.

«Зачем жить и мучится, искать лучшей доли, притворятся, обманывать? Уж лучше так покончить с жизнью одним махом», – Артем бессильно опустил голову, закрыл глаза, в ожидании неминуемой смерти, стоял на коленях. Все мысли и желания улетели из головы. Там было пусто. Теперь он не боялся смерти, он ее покорно ждал.

Он не видел, но почувствовал как змеи мягко обхватили его голову и попытались сжать. Но, встретив воду, отпрянули от мокрых волос. Но вместе с тем Артему показалось, что его голову обварили кипятком. Мозги буквально вскипели. Он громко заорал, открыл глаза и успел заметить как щупальца вновь устремились к нему.

Вскинув руки, Артем, освобожденный от колдовства, ушел под воду, окатив при этом паука новой порцией брызг. Над ним прошла горячая волна и когда он вынырнул, непрекращающийся истошный визг вновь врезался ему в голову. Он рвал душу, выворачивал внутренности, казалось крошил зубы и все тело сводила такая судорога, которая создавала ощущения сродни с теми, когда внутри тела ломаются кости. Их словно вытаскивали из живого человека наружу.

На последних крохах воли, он вытянул дрожащую руку с ножом и толчком бросил тело вперед, к черной пульсирующей голове страшного костяного создания.

Нож легко вошел в черноту. И тут же его рука ощутила такой жар, что ему показалось, что рука сгорела до кости. Он закричал еще громче и захлебываясь слезами, заглушая невыносимую боль, проорал:

– Иль! Прими эту жертву!

Нож взбрыкнул и взбесившись, вырвался из его руки. Артем без сил сел в воду и опустил в воду руку, которая почернела до локтя. Тут же пришло облегчение. А в черноте головы паука бесновался нож. Он светился ослепительным светом и резал тьму на куски, но та яростно сопротивлялась.

Артем немного отошел от шока и услышал слабую мольбу.

– Артем, помоги! Мне не справиться…

– Иль? – мысленно уточнил Артем.

– Да…

– Ты меня подставил, под дракона. Зачем мне тебе помогать?

– Я все объясню… Я помогу тебе… поверь…

Артем, не вставая, стал пригоршнями лить воду на паука и читать молитвы монахов. Вскоре его окружило сияние. И вода в его ладонях засветилась. От этой светящейся воды, тьма сразу стала угасать. Она стала таять рваными кусками и вскоре совсем пропала.

Паук простоял еще пару мгновений и рассыпался костяшками по камням. Из воздуха появился Иль. Взлохмаченный, с широко открытыми глазами и такой ошалевший, каким хранителя Артем никогда не видел. Он почти сумасшедшим взглядом огляделся и со вздохом облегчения выдохнул:

– Уф! Все кончено. – Устало сел в воду рядом с Артемом. – Ты, брат, сумасшедший землянин. – Устало и без всякого осуждения в голосе произнес хранитель. – Вот зачем ты демона преисподней дал мне в жертву?

– Я думал так будет правильно. Ты почти бог, примешь жертву и поможешь нам.

– Поможешь? Да он меня чуть не сожрал! А если бы сожрал, он бы тут такое натворил, что эта местность на сотни лиг превратилась бы в пустошь. Ничего живого бы не осталось. Ни людей, ни животных, ни птиц.

Артем глуповато улыбнулся, почесал мокрый лоб и оторвал пиявку. Несколько секунд недоуменно ее рассматривал, протянул собеседнику и спросил:

– Хочешь? Пожертвую…

Натолкнувшись на удивленный взгляд Иля, произнёс: «Не хочешь? Ну… Как знаешь», а затем брезгливо выбросил пиявку.

– Да откуда мне знать, Иль, – ответил он хранителю на ранее заданный вопрос, – что тебе можно жертвовать, а чего нельзя. Ты бы наставление какое сотворил. Скрижали, например.

– Какие еще скрижали? – Теперь пришла пора удивится Илю.

– А у нас старики говорили, что наш бог на земле дал своему пророку каменные таблички со сводом правил. Чтоб, значит, жили и соблюдали. Их назвали скрижалями.

– Чудной у вас хранитель, – усмехнулся Иль. – Хотя, с другой стороны, если там на Земле все такие, как ты, то им да, согласен, нужны правила.

Артем уже почти пришел в себя.

– Иль?

– Что?

– Если это был демон преисподней, то как он сюда попал?

– Магия смерти призвала это создание сюда. Кровь сильный катализатор всех магических процессов. Какой-то шаман использовал камень призыва, кровь и тело жертвы.

– Он такой сильный, этот демон преисподней?

– Очень, Артем. В нашем мире он верх пищевой цепочки.

– Даже так! – присвистнул Артем. – Слава богу, что он ушел обратно.

– Да черта с два он ушел. Ты его запер в ноже. Он попытался сначала сожрать душу мертвеца, что там заточен, но не смог. Демон мертвое не ест. Потом принялся за меня. Если бы не твои молитвы, он бы меня сожрал.

– Так он не ушел? – до Артема с трудом дошел смысл слов Иля. – Он здесь?

– А я что тебе говорю! Оставил ты меня без дома, Артем.

– Так ты не вернешься в нож?

– Я что похож на сумасшедшего? Конечно нет. Там демон.

– И что теперь делать?

– Что-что? забирай нож и храни.

– Нет, я его забирать не буду. Я его лучше в реке утоплю. – Артем замахал руками. – И не проси.

– Тебе нечего бояться, – успокоил его хранитель. – Демон заточен и самостоятельно не выберется. Нож стал лишь гораздо сильнее. И утопить ты его не сможешь. Разве ты это не заметил? Он всегда в руки прыгает. Его найдет другой человек, которого нож подчинит и тогда этот несчастный такого тут наворотит, что все плакать будут. Вернее плакать будет некому. Совсем некому.

– А меня, значит, он не поработит, – недоверчиво усмехнулся Артем.

– Тебя нет, – спокойно ответил Иль. – Ты его подчинил.

– Так там теперь совсем другая сущность сидит.

– Тот тоже там. И еще этот демон, конечно. Но он не властен над тобой. Хозяин ножа – душа замученного бедняги. Он сейчас, наверное, отрывается на демоне. Люто сердитый.

– А как же ты с ним уживался?

– А я себе дом построил и высокий забор. Он туда забраться не мог. Все ходил вокруг и ворчал.

– Брешешь, – опустошённо отозвался Артем. – Если бы там ты построил дом, то демон туда тоже бы не пробрался.

– А он и не пробрался… Вернее не успел. Я удрал. Пока ты его слепил светом. Слушай, Артем, а можно, я пока поживу в твоей сумке?

– Да живи, если хочешь… – растерянно отмахнулся Артем и вдруг до него дошло, что этот страшный по своей сути, немыслимо бесчеловечный ритуал призыва потусторонней твари, совершил шаман, образ которого он видел… Артем с возмущением посмотрел на хранителя. Тот увидев как разительно изменился человек, даже немного отодвинулся.

– Ты чего, Артем?

– Я чего? – вскочил Артем и стоя по колено в мутной воде, возмущенно заговорил. – Это ты чего?

– А я-то чего? – в ответ удивившись, переспросил Иль.

– Ты-то чего? А вот чего! – Артем не на шутку от пришедшей ему на ум мысли, заволновался и даже начал задыхаться от недостатка воздуха.. – Ты это… того… вот чего!

– Чего того? Ты в порядке, Артем? – хранитель озабоченно посмотрел на Артема. – Непонятно как-то говоришь.

– Я сейчас тебе все объясню на пальцах, хранитель непонятливый. Вот ты чего…

Иль тоже встал.

– Артем, что ты заладил чего, того?… Толком объясни? И без пальцев. Я по глухонемому не понимаю.

– Иль, ты хранитель отверженных и изгоев, это – Артем развел руки и повел ими показывая окрестности, – все твое и какой-то шаман призывает в твоих владениях такую мерзость. Вот как это понимать?

– Ну, во-первых, это не мое… пока не мое. Этот север – ничье. Вернее ничей. Он свободен. И, во-вторых, не какой-то шаман, а сильный шаман и у него, я так понимаю, далеко идущие планы.

– Планы? – Артем замер. – Какие планы? Ты что-то об этом знаешь?

– Знать не знаю, но предположить могу. Тот кто задействует такие силы, тратит уйму магической энергии и не просто так. К такому ритуалу нужно долго, очень долго готовиться. И не просто для того, чтобы выгнать переселенцев. Эта девушка, став монстром, сожрала бы всех в округе. А кто остался недоеденным, бежал бы без оглядки. И шаман с ее помощью хотел, не иначе как стать властителем севера. Полновластным. Понимаешь?

– Не совсем. Как он мог управлять этим чудовищем?

– С помощью камня призыва. Он вызвал демона и заключил его в камень. После чего, я думаю, он заключил с ним договор, за души смертных, которых он пожрет, демон даст ему здесь власть. – Иль почесал затылок и неожиданно рассмеялся: – Ха-ха-ха. Смешно.

– Чего смешного-то? – насупился Артем.

Иметь рядом с поселением шамана фанатика, мечтающего о «мировом» господстве, удовольствие из мало приятных.

– А смешно то, что ты сорвал ему все его планы. Он же не знал, что встретит здесь сумасшедшего землянина и проклятый нож. Теперь демон заперт в ноже и страшно обозлен, уверен он мечтает с шаманом поквитаться. Хотя ты должен знать, демоны никогда не выполняют своих обещаний. Мы для них низшие существа. А как можно договариваться с куском мяса, который хорошо прожарили и приготовили к обеду? Никак. Понимаешь? А шаман не понимал. Ха-ха, вот дуралей.

– Ничего смешного, – произнес Артем. Он уже вылез из воды и стоял над грудой костей и размышлял:

«Вот что прикажите делать с ножом, в котором живет демон? Оставить здесь? Нельзя! Этот ненормальный шаман с головой оленя на башке, повернутый на людских мучениях, его точно подберет. А самому взять страшно».

– Может его можно сжечь? – спросил он.

– А почему с головой оленя? – удивившись мыслям Артема, спросил Иль.

– Я видел его лицо, – ответил Артем, не удивившись, что Иль прочитал его мысли. – Вытянутое, с морщинистым лбом, глаза узкие, под ними темные круги, а на голове чучело головы оленя с рогами… Так нож можно сжечь?

– Нельзя. Он не горит, не тонет и не теряется. Скажи спасибо гремлуну. Это он так хорошо над ним поработал… Кстати, а как он к тебе попал? Забавный такой.

– Я его вызвал, – ответил Артем и присел возле ножа. Вперил в него взгляд, словно в мину, конструкцию которой он не знал и застыл.

– Ты умеешь вызывать существ?

– Нет, случайно получилось. Я тогда только знакомился с магией. И произнес фразу на латинском языке… Первое что в голову взбрело. – Артем вытер рукой рот и осторожно протянул руку к ножу. – Не укусит? – спросил он.

– Кто? – не понял его вопроса хранитель.

– Демон из ножа.

– Он там в пространственном кармане находится, который с этой вселенной не сообщается.

– Не верится что-то. – Артем отдернул руку. – Ты вон, например, здесь сидишь.

– Так для меня нет границ. Я странник. А демон привязан к низшему миру и такими цепями, что ого-го! Так же и душа мученика привязана к миру мертвых. Они теперь оба пленники ножа. Но это еще не все…

Артем с опаской посмотрел на хранителя.

– И что это, еще не все?

– А никто точно не знает, – спокойно ответил Иль. Подошел к костям и поднял нож. Повертел его и протянул Артему. – Бери, не бойся. Он как-то усилится. Но что точно будет делать, я не знаю. Может у тебя получится с демоном договорится и ты станешь королем севера, вместо шамана. А что, хорошая перспектива. Не находишь? Ты король, я хранитель…

– Не нахожу, – забирая нож, буркнул Артем. – Я не собираюсь заниматься человеческими жертвоприношениями.

– Да тебе и не надо. Просто используй нож для уничтожения свои врагов. Пусть мученик набирается сил и противостоит демону… Все просто. Так я пойду в сумку?

– Иди, – и не удержавшись проворчал. – Все просто. А мне так не кажется.

Иль, не отвечая, исчез, но появился возбужденный Свад.

– Артем, Иль сказал, что здесь есть камень призыва. Это правда?

– Правда. Вон лежит среди костей.

– Ух ты! – воскликнул гремлун, пожирая глазами черный камень величиной с кулак. – Точно камень призыва! Ты отдашь его мне?

– Забирай. Но что ты с ним делать будешь?

– Я его изучу и попробую найти путь в свой мир. Потом ты меня отправишь и вызовешь моих братьев. А я буду улучшать твои вещи. Драгоценных камней у тебя много, положишь на мой маленький алтарь камешек и попросишь меня… А я отвечу… Вот заживем…

– Забирай камень, мечтатель, – усмехнулся Артем. Внутренне напряжение стало проходить. Опасность, которая может быть и не исчезла, но лишь маячила за горизонтом, его больше не пугала.

«Выкрутился и на этот раз», – с явным облегчением подумал Артем.

– Ничего и не мечтатель, – нисколько не смутился гремлун. – Такие камни большая редкость и делали его наши мастера. Ну ты понимаешь, наделяли их нужными свойствами.

Гремлун подобрал отливающий чернотой камень, бережно его обтер замусоленными руками.

– Спасибо тебе, брат, – коротышка был преисполнен благодарности. – Удачливый ты. Такую редкость нашел!

– Ага, – согласился Артем. – Это точно, удачливый. Нашел вместе с демоном преисподней, которого вызвали с помощью этого камня.

Гремлун опасливо огляделся.

– Демона? – Переспросил он. – А где он сейчас?

– Здесь. – Артем показал нож. – Я его в нож заточил.

– Зачем? – ошарашено спросил Свад.

– Чтобы он меня не сожрал. Илю хотел в дар преподнести, а тот его из ножа выгнал. Теперь вместе с тобой в сумке жить будет.

Гремлун от этой новости поморщился.

– Зачем мне сосед?

– А что такого? – переспросил Артем. – У тебя там секреты?

– Самогонка у него там припрятана, – за гремлуна ответил Иль, появившись с бутылью литра в полтора, полной коричневой жидкости. – Ничего так на вкус. – Иль отхлебнул из горлышка.

– А ну отдай! Ворюга! – заорал гремлун и бросился к хранителю. – Это мне пожертвовали!

Артем ухватил коротышку за шиворот.

– Я тебе, Свад, запретил пить самогон? – спросил он, и сам же ответил. – Запретил. Почему не слушаешься?

– А кто ты такой!? – Гремлун яростно засучил ногами. – Синус не доделанный. Что бы ты делал без меня. Я великий…

Договорить он не успел. Пущенный сильной рукой Артема, улетел вводу и там стал барахтаться. Вскоре понял, что тонет и завопил по другому.

– Тьфу… пррр. Брат… пррр… спаси… Пррр… ох! Тону! Спасите!

– «Хелп ми» надо кричать, – невозмутимо отозвался Артем.

– Тону! Хелп… пррр… ми-и!

Иль вытащил из воды несчастного мастера проклятий и встряхнул. Тот безвольной куклой повис у него в руке.

– Старшего брата надо слушаться, – назидательно произнес он. Затем повел носом и принюхался. – Что-то от тебя несет как от немытой псины. – Хранитель поморщился и, быстро сунув Свада в реку с головой, стал полоскать гремлуна в воде. Несколько секунд грот оглашал нечленораздельный истошный вопль Свада. Наконец Иль, закончив водные процедуры, вытащил коротышку и удовлетворенно покивал головой. – Вот теперь все нормально, – произнес он и повел рукой вдоль маленького истошно вопящего и трепыхающегося тела. От гремлуна повалил пар и тот моментально высох. – Сунь Вач Джин, – продолжил хранитель, – если ты хочешь разделять со мной место жительства, тебе придется позаботится о чистоте своего тела и одежды. Не люблю когда воняют.

– Не хочу! Не буду! Чтобы ты в дерме вывозился… – взъярился гремлун.

– Тогда не обессудь. – Иль небрежно отшвырнул коротышку и тот упал на кости. – Твое место на помойке, – закончил поучительную речь хранитель и исчез.

Свад, наклонив голову и набычившись, устремился к Артему. С упорством робота, потерявшего управление, несколько раз пытался залезть в сумку и всякий раз его поджидала неудача. Наконец, осознав тщетность своих попыток, вернуться к себе, сел на камень и горько заплакал. Артем не обращал на Свада никакого внимания. Он подошел к лодке и подтянул ее к берегу. Затем набрал пригоршню воды и в лицо ближайшего солдата, что пускал слюни на грудь, выплеснул ее. Вода произвела живительное действие. Воин встрепенулся и растерянно огляделся.

– Я жив? – недоверчиво проговорил он.

– Жив, – ответил Артем. – Поднимай своего товарища. Плесни на его голову водой.

Оставив солдат и плачущего коротышку, он пошел обследовать грот. Запустил еще один светляк и у стены пещеры, в которой виднелся узкий лаз на высоте головы, увидел сложенные тюки из дерюги. Открыв один из мешков, с удивлением увидел меховые шкурки. Погладив рукой серебристый мех, подивился его мягкости и шелковистости. В мехах Артем не разбирался, но надеялся что Артам, как местный и сын торговца, будет знать в них толк.

– Артам?

– Чего хотел? – Тон товарища был не особенно дружелюбный.

– Тут меха в тюках. Ты разбираешься в них? – Артем не стал отвечать на открытую неприязнь Артама.

– Меха? – голос Артама поменялся. – Покажи.

Артем упал в черноту и пришел в себя от поскуливания. Он огляделся и увидел голову солдата, которая торчала из лаза. Именно он и скулил.

– Ты чего скулишь? И зачем туда забрался? – задал сразу два вопроса Артем.

– Капкан… Мессир… Я в капкан попал, помогите…

– А зачем ты туда полез?

– Я не сам, это вы мне приказали. После того как рухлядь[6] эту пересчитали…

– Сам разжать капкан сможешь?

– Нет, сил не хватает.

– Меч с тобой?

– Да.

– Вставь меч и разожми зубья.

– Хорошо… я попробую.

Голова воина исчезла в лазе и послышался металлический звук, затем звонкий шелчок и из лаза полез охающий солдат. Он выпал на руки Артема и тот наложил на него малое исцеление. Достал флакон эликсира из поясной сумки и дал его выпить неудачливому разведчику.

– Ну, что там нашел? – спросил Артем.

– Там проход… Но я далеко не пролез. Сразу за лазом начинается тоннель. Он расширился в рост человека и я попал в капкан… – солдат стал тут же оправдываться. – Там темно, мессир, ничего не видно.

– Ладно, я понял. Перетащите эти тюки в лодки и будем отсюда отчаливать.

– Уже перетащили. Смол с домовым их охраняет. Разрешите идти?

– Иди.

Солдат слегка прихрамывая ушел.

– Артам? Ты узнал что это за меха?

– Конечно, брат! – голос сожителя был возбужден. – Тридцать шкур северных лис, пятьдесят шкур боров, триста беличьих и сорок четыре шкурки горностая. Вот это удача! Если сами продадим, выручим больше трехсот баретов. Не стоит продолжать сотрудничество с тем хозяином постоялого двора. Жулик он.

– А ты сможешь их продать?

– Конечно! Надо это богатство отвезти в столицу. Тогда заработаем в два раза больше. Ты сможешь это организовать?

Артем задумался.

– Пока не знаю. А там посмотрим.

– Хорошо, я буду ждать, – отозвался Артам и скрылся.

Он подошел к берегу и увидел останки девушки.

– А девушку то забыли! Непорядок, – негромко и с легкой ноткой осуждения высказался он. – Посмотрел на лодки, где среди тюков уже сидели воины и ждали его, приказал: – Соберите останки. Передадим старосте. Негоже ей тут так оставаться.

Встречали их практически все новые жители поселения и солдаты. Двое выживших солдат вынесли на берег убитого солдата и останки девушки. На некоторое время на берегу установилась мертвая тишина. Был слышен даже плеск волн о речную гальку.

– Это ее так медведь? – послышался несмелый вопрос кого-то из поселенцев и тут же раздался многоголосый женский плачь. Не может женское сердце стойко как загрубелое мужское переносить потери. Жалости и скорби нужно вырваться наружу, чтобы принести облегчение страдающей от эмоциональных мук душе. У мужчины все остается внутри и выжигает его, оставляя глубокие рубцы на сердце и скорбные морщины на лице.

Турган, перед грудой костей и окровавленных тряпок, с закаменевшим лицом опустился на колени. Осторожно немного дрожащей огрубелой рукой провел по волосам и закрыл глаза. Так он просидел около минуты.

Артем ему не мешал. Он распорядился отнести тюки с мехами в лагерь и похоронить солдата. Воины разошлись, оставив поселенцев и Артема. Тот ждал когда староста придет в себя. Бабий крик стал смолкать.

Турган оказался крепким мужиком, он потер глаза и поднялся с колен. Взгляд его был спокоен, хотя Артем чувствовал какого невероятного напряжения воли это ему стоило.

– Спасибо, мессир. Кхм, кхм, – откашлялся староста и только этим показал свою боль. Комок подступал к горлу, мешая говорить. – Кхм. Не каждый отправился бы на поиски крестьянки… – Староста кинул взгляд на останки дочки. – Я ваш должник… Вы знаете что произошло? – спросил он.

– Примерно, Турган. Ее у реки захватил шаман из диких племен и провел обряд вызова демона. Мы нашли ее уже мертвой. Шаман содрал с нее кожу с лица и с тела… в общем страшная картина… я соболезную Турган. Мы сражались с демоном и погиб мой боец… Но демона победили.

Артем не стал рассказывать все ужасы того, что он видел и испытал. Не надо всем знать такие подробности, иначе могут просто разбежаться. Это север. Спрячутся по поселениям и никто их не найдет.

– Турган, есть еще одно, что я хочу тебе сказать. Тут север. Понимаешь?

Турган пристально посмотрел в лицо мага.

– Поясни? – попросил он.

– Здесь нет церкви и ее власти, но есть злые колдуны. Вам нужен новый хранитель, который будет оберегать вас и ваши жилища.

Староста по въевшейся привычке – боятся церковь, осторожно огляделся.

– Вы, мессир, знаете такого хранителя? – осторожно спросил он.

Артем порадовался выдержке старосты. Не раскис, продолжает думать о поселенцах. Крепкий мужик и авторитетный руководитель. С таким можно иметь дела и не важно, что он почти дворянин, а староста простой крестьянин.

Север как смерть, всех уравнивает.

– Знаю, Турган, – тихо ответил Артем. – Этот хранитель всех отлученных, изгнанников и бродяг. Он имеет здесь власть на севере и защищает своих последователей. Но не надо забывать и хранителя дракона. Чтите одного и второго. Ласковый теленок двух маток сосет.

– Это я понимаю. И как звать этого хранителя? – продолжая в тон Артему говорить шепотом, спросил староста.

– Иль. Он хочет тебя сделать своим жрецом.

– Вы тоже ему поклоняетесь, мессир?

– Да. Я тоже его жрец.

– Хорошо, раз вы его чтите, я согласен. Но что мы должны сделать?

– Сначала прими сан жреца. Потом он скажет тебе, что надо делать.

– Я принимаю сан жреца, – согласно кивнул Турган и тотчас рядом с ними появился Иль.

Староста вздрогнул и опасливо огляделся.

– Меня кроме вас двоих никто не видит, – успокоил его Иль. – Ты, Артем, иди занимайся своими делами, а я поговорю с моим новым последователем.

Артем пожал плечами и пошел к своему лагерю. Задачу, поставленную Илем, он выполнил и теперь ему ничего не должен. По своему опыту уже понял, что быть должником богов дело опасное и хлопотное. Теперь его видимая дорога вела на костер, а куда вели еще тысячи дорог, не знали даже боги. Но об этом он сейчас не думал. Первоочередных дел накопилось много и все надо было решать быстро. А что будет завтра, то будет решать следующий день.

Как это уже вошло в привычку, рядом с ним незаметно оказался Козьма.

– Мессир, кушать будете?

– Нет, Козьма, не буду. – Артем понял, что еда сейчас ему в горло не полезет, слишком много он пережил за последний час, Был на волосок от смерти и чудом спасся, весь вымок, а запасной одежды у него уже не было. Не до еды ему. – Собери сержантов, Козьма, и найди мне что-нибудь сухое, чтобы переодеться.

Вскоре напялив на себя запасную одежду рейтаров, что очень кстати оказалась в одном из фургонов, Артем раздавал указания.

– Козьма, скажи Тургану, чтобы дал девок… думаю пяток хватит, пусть вымоют казармы.

– Гронд, твои люди пусть набьют матрасы новым сеном.

– Мозырь твой десяток пусть чинит крыльцо и двери.

– Стерг и Шпонка ваши люди возят в крепость бревна, что напилили в просеке. Воржек на тебе охрана и патруль на местности. Пошли два разъезда на правый берег, пусть все тщательно высматривают. В бой не ввязываются. Увидят опасность и пусть удирают. Все странности подмечают и потом доложат. В лес и в кусы пусть не лезут, сами видите, какая тут чертовщина творится. Все понятно? – Увидев молчаливые кивки, распустил капралов. – Тогда за дело.

Вечером он усталый и немного «раскисший» (не такой он представлял себе жизнь на севере) сидел в хорошо протопленной комнате командира погранзаставы. Вся обстановка комнаты состояла из широкой деревянной кровати, стола, шкафа и трех табуретов. У двери была выложена и обмазана глиной печь, которая сейчас приносила в полумрак комнаты тепло и непритязательный уют. Ее обновили, побелив известью. Одно небольшое окно в виде бойницы было приоткрыто, впуская в комнату свежий воздух. Низкий потолок, непривычному к такой тесноте Артему, давил на голову. Лампа светила над потолком, освещая стол и письменные принадлежности. На кровати лежал матрас, набитый свежим сеном, которого оказалось в крепости много, а на нем лежала бурка.

Комната находилась в небольшой башенке на третьем этаже. Еще выше смотровая башня, где круглосуточно сидели двое часовых. Видимость оттуда был на многие лиги. Рядом с командирской комнатой, была комната мага, но там расположился Козьма. Здесь же на этаже была офицерская кухня. Все пространство которой занимала большая печь, сложенная из кирпича, сверху была чугунная плита.

Артем, принимая работу по обустройству казармы, только мельком заглянул на кухню, увидел закопченные котлы, сковородки и вышел.

Казармы солдат были на втором этаже. Два помещения с нарами, где могли разместиться почти сотня рейтаров. Между двумя казармами была оружейка и пост охраны. На первом этаже большая столовая и солдатская кухня. Внизу в подвале были сложены дрова, хозяйственный инвентарь, сети для рыбной ловли. Бочки с сушенной и соленой рыбой. На крюках висели копченные туши диких свиней, рульки колбас и большие рыбины напоминающие осетров. Ничего не пропало и не испортилось.

Великий покоритель мира – шаман с оленьей головой – по всей видимости хотел, чтобы солдаты здесь обосновались охотно и сразу. Ну и заразились чумой.

«Не все он учел, не все», – невесело усмехнулся Артем.

В большом дворе детинца[7] расположились конюшни, колодец, баня и кузня.

Забот на весь день хватало, освободился только к вечеру.

Появились проблемы с мертвяком. Жрал он все подряд в две глотки и столько же гадил. Сначала с него спали штаны полные испражнений и его пришлось вести мыться в реку. Работу он мог выполнять только самую примитивную и слушался лишь его, Артема. Солдаты, видя его жадный голодный взгляд, боялись к нему подойти. Ничего не придумав, как использовать мертвеца, Артем отправил Дерьмо носить трупы из оврага и выбрасывать в реку. Работы у него было на день-другой вперед. Спустившись в овраг, мертвец первым делом стал с ворчанием обгрызать ногу одному из распухших мертвецов. Артем сплюнул, махнул на него рукой и ушел.

Сейчас ему нужно было написать донесение в полк о прибытии к месту службы и описать все что произошло. Указать потери и списать солдат с учета, и довольствия. Донесение должен доставить проводник.

Артем успел написать половину донесения, как в комнату осторожно заглянул Козьма.

– Мессир, там староста пришел. Пустить?

Артем отложил в сторону листок и перо. Прикрыл лист сумкой и разрешил:

– Пусть заходит.

Староста зашел уверенно, не низко, с достоинством поклонился.

– Садись, Турган, – Артем указал рукой на табурет напротив него. Дождавшись когда тот сядет, спросил: – С чем пожаловал?

– Доложить хочу о состоянии дел, – обстоятельно начал говорить староста. – По домам мы расселились. Мест всем хватает. Здесь есть гончарная мастерская, кузница, и, даже, стекольная мастерская. Большие запасы древесного угля. Люди тут не бедствовали. Гончары и кузнец среди нас есть, стеклодува нет. Нет еще коров и бычка. Баранов нет и коз. Кур привезли с собой. Но надо еще чтобы были гуси и утки. Здесь река… им раздолье будет.

Артем слушал внимательно и терпеливо. Понимал. Турган не тот человек чтобы беспокоить по пустякам. И, несмотря на гибель дочери, держится хорошо. О поселке и людях в первую очередь думает, за это стоит уважать. В такт разговора он кивал головой, показывая что понимает заботы старосты.

– И мы оставили в Хволе десяток мужиков. Чтоб прикупили у местных крестьян коров и «всяку» нужную живность. Сразу брать не стали, местные цены задрали до небес. Два торговца предлагали нам пилы и топоры по такой цене, что впору без штанов остаться. Поэтому мы не стали спешить. Послали мужиков по селениям, посмотреть, прицениться.

Рассказав о положении дел, староста приступил к главному – зачем он пришел:

– Теперь о моем деле. Гнать стадо они будут все по той же дороге, что шли мы. Сами понимаете, что в селениях по пути живут почти разбойники… – Он кинул испытующий взгляд на Артема, чтобы посмотреть на его реакцию.

Артем соглашаясь, кивнул.

– Вот я и подумал, что может дадите десяток солдат для охраны? – Староста еще раз испытующе поглядел на Артема. Не заметив пренебрежения, продолжил говорить. – А мы тоже в долгу не останемся, чем можем поможем. Среди нас хорошие охотники. Обеспечим провиантом и молочком… Мехами поделимся. У нас скорняки отменные. Что скажете?

– Да не вопрос, Турган, дам я десяток, чтобы сопроводить ваш караван. Еще кошке своей прикажу охранять. Когда думаете выдвигаться?

– Так через седмицу и тронутся можно. Туда дня три, обратно дней десять. За две седмицы управимся. Спасибо, что не отказали. И вот еще что, – староста обвел скудную обстановку комнаты. – Вижу вы один. Дам я вам двух кухарок в помощь. И уберут, и постирают, и приготовят. Есть пара вдов… Староста хитровато кинул взгляд на Артема, но тот спокойно выдержал взгляд и ответил – Это было бы хорошо, Турган, баба она всяко лучше денщика готовит…

– И мне бабу… из-под стола показался Свад и залез на свободный табурет. Нагло посмотрел на старосту и грозно, как ему самому казалось, произнес: – Иначе прокляну. Молоко скиснет. Вот.

– И домовенок ваш тут? – как ни в чем не бывало улыбнулся староста. – Проказник, всем бабам под юбки заглядывал. И били его… Вы ему молочка в блюдце налейте…

– Ты себе молока налей, кривошип с бородой, – огрызнулся Свад. – Я помогу со стеклодувом. Выберу молодых парней и обучу.

– А ты умеешь стекло делать? – удивился Артем.

– А что там уметь? – небрежно отмахнулся Свад. – Бери да делай.

Староста некоторое время молча смотрел на коротышку, потом спокойно заговорил:

– А ведь есть у меня для тебя девица, домовой. Чуть больше тебя, но это не страшно. – Увидев удивленный взгляд Артема и сильно заинтересованный Свада, слега ухмыльнулся. – Сирота у нас одна есть. Калека.

– Зачем мне калека! – возмутился Свад. Мне здоровую давай. Вот с такими сиськами! – коротышка показал руками какие должны быть вторичные половые признаки у женщины.

– Так она здоровая, только четверть человека. А сиськи как раз такие и есть, – не смутился староста.

– Зачем мне четверть? Мне целая нужна.

– Девушка целая. Только не выросла. Калека она с детва. Семнадцать весен. Самый сок. Ее мать заболталась с бабами, да не усмотрела, в колодец дочку уронила и что-то та себе при падении повредила. Отец как узнал, так мать у колодца и прибил. А его самого жандармы забрали. Больше мы его не видели, а девочку спасли, вырастили. Только она расти перестала. И с детства у нее дар открылся лекарский. На кого руку положит, тот и выздоравливает. Хоть человек, хоть животина. Мы ее от инквизиции по подвалам прятали. Тем только дай повод, сожгут сразу и скажут «одержимая».

– Я не видел у вас карлиц, – удивился известию Артем. – И не выдал никто?

– А мы ее прятали всю дорогу. А теперь уже и не надо. Лушой ее зовут. В моем доме теперича поселил ее. А насчет выдачи, так дурней у нас нет. – И как само собой разумеющееся добавил: – Кто же лекарку предавать будет?

– В твоем доме? – Гремлун заерзал на табурете.

Староста глянул на гремлуна, нахмурил брови и тихо произнес:

– Если обидишь девочку, пеняй на себя. Найдем, не спрячешься.

Свад возмущенно выставил грудь.

– Как ты мог такое подумать! Гремлун ребенка не обидит.

– Да? – язвительно спросил Артем. – А это что? – и показал свою руку.

Может там тоже твоя работа?

– Да ты что? Я ее не видел и не знаю. Да пошли вы все по нисходящей амплитуде графика моих ценностей… – Разгневанный и оскорбленный гремлун слез с табурета и растворился в воздухе.

– Он что, и у вас в лагере бывал? – спросил Артем.

– Бывал, – усмехнулся староста. – Пугал баб и требовал самогон. Меня обозвал как-то странно. Катагеном недоделанным.

– Может котангенсом?

– Вот! Точно им. Ученый стервец.

Староста глубоко полной грудью вздохнул, хлопнул широкими ладонями себя по коленям и поднялся.

– Так я пойду, распоряжусь насчет вдов, – сказал он.

Артем думая о своем, кивнул:

– Ага, иди.

Сотрудничество с поселенцами сулило хорошие выгоды. Надо отношения развивать. И подумать о том, чтобы солдаты, живущие без женской ласки, не насильничали крестьянок. Но не публичный же дом здесь обустроить?..

Староста ушел, а Артем, ничего не придумав, сел дописывать донесение. Но дописать ему снова не дал Козьма.

Он заглянул, огляделся и, загадочно улыбаясь, сообщил:

– Мессир, банька готова, прошу отпариться.

После дороги и купания в грязной воде грота у Артема чесалось все тело. Услышав о бане, он радостно поднял голову. Но рад был не только он.

– Баня, это хорошо! – проговорил неожиданно появившийся Иль. – Пошли Артем дорожную пыль смоем.

– Вам-то она зачем, господин бог? Вы же нематериальный.

– Еще какой материальный. И чувствую как материальный, и чешусь, и… но это, впрочем, неважно. Бери полотенце и пошли.

– Сейчас пойдем. Козьма, не уходи.

Денщик вошел и остановился у стола. Хранителя тот не видел. Внимательно и преданно посмотрел на мага.

– Козьма, староста двух женщин пришлет, готовить и убирать у меня. Боюсь, как бы солдаты обижать не стали.

– Этих «забижать» не будут, – ответил рассудительный Козьма.

– А других из селянок? Как обычно происходит в крепостях?

– Обычно? Так по-разному. Смотря какой, порядок будет. Ежели командир попускает, то могут и снасильничать. Тех мужиков, что будут из-за этого бунтовать, повесят. Остальные терпеть будут.

– То есть насильничали всегда? – уточнил Артем. Козьма, который не видел в этом большой беды, только пожал плечами.

– Дело житейское, – спокойно пояснил он. – Крестьяне, они ж кто?… – Но продолжать, пояснять не стал. Артему и так стало понятно. Крестьяне как скот: прав не имели. Потому и считалось обычным делом насиловать их баб.

– Обычно староста, – продолжил денщик, – выделял для этого дела вдовушек и перезрелок, тех кого замуж не взяли… И все были довольны.

– А в Хволе как делали? – уточнил Артем.

– Там вешали солдата, коли снасильничал, там начальства много. Но здесь не Хволь… А вообще в городе был дешевый женский дом. Там наш брат все жалование спускал.

– Иль, как быть? – спросил Артем.

Хранитель не успел открыть рот, как, дымя сигаретой в мундштуке, рядом с хранителем появилась все та же неизвестная красавица, что встречалась с ним ранее. Артем так и не знал, кто она, откуда появляется и что хочет. Но вот ее обаяния и легкого терпкого запаха женского желания смешанного с потом, он побаивался.

– Артем, голубчик, – томно с грудным придыханием, произнесла дама. – Не беспокойся о таких вещах. Эту заботу я взвалю на свои хрупкие плечи… Ты вот что, – она затянулась, выпустила дым и улыбнулась невероятно обворожительной улыбкой. – Лучше иди спать и выпусти Артамчика…

Женщина рассмеялась, ее бархатистый смех лаская слух, прокатился по комнате, волосы немного растрепались и наружу показались маленькие рожки.

«Ведьма!» – подумал Артем и провалился в забытье.

Глава 10

Артем, наученный горьким опытом недооценки возможностей дикарей, быстро спрятался за камень. Упал, вжался в землю и затаился. Он мысленно твердил свою мантру, которая однажды уже помогла ему слиться с местностью и остаться незамеченным.

– Я камень. Я просто камень…

Эту способность слияния с природой дал ему в благодарность за спасение Иль. Сначала Артем не понял, что за подарок он получил. Зачем ему сливаться? Он не бабочка и не цветок. Но огорчатся не стал. Как говорится, дареному коню в зубы не смотрят…

Его отстраненные мысли прервал тихий шорох. Мимо тихо прошелестели шаги.

«Один! – догадался Артем. – Все-таки они меня потеряли». Он скосил глаза и увидел ноги, обутые в мягкие из оленьей кожи короткие сапоги. Дикари любили эту обувь, пришлась она по душе и Артему. Дикарь стоял рядом в полушаге от камня и не видел его.

Преследователь остановился и стал прислушиваться.

«Недоумевает где я? – так же мысленно подумал Артем. – Как переменчива, оказывается, жизнь!»

Еще недавно он был охотником, затем дичью, потом вновь охотником, а теперь его загоняли как зайца. Загоняли умело, оставляя единственный путь, который, как понимал Артем, вел в ловушку. Артем покрепче сжал в руке свой костяной нож. У того открылась новая способность. Он вводил человека, в которого вонзался, в болевой шок. Раненный замирал и на секунд десять не мог не только пошевелиться, но даже вздохнуть. Это очень пригодилось. Артем без размаха вонзил нож в икру дикаря и вскочил. Дикарь с топором в руке, застыл открыв рот и широко распахнутыми глазами, уставился в землю. При этом он не видел Артема и ничего сделать не мог. Слишком неосторожно подобрался близко.

Следующий удар пришелся по шее. Молниеносно отскочив, Артем пригнулся, спрятавшись за большой валун с другой стороны. Затем присел на корточки.

Дикарь стоял неподвижно, а из шеи бил фонтан крови.

«Пятый», – мысленно посчитал Артем. Он не обращал внимания на раненого дикаря. Уже знал, тот скоро, буквально через несколько секунд, умрет.

Из кустов неслышной тенью выметнулась Лариска. Сбила дикаря на землю и стала жадно глотать, вытекающую кровь. Артем лишь глянул и равнодушно отвернулся. Он закрыл глаза и сосредоточился. Потянулся к образу шамана и почувствовал, как часть его души оторвалась от тела. Теперь он уже не боялся этого состояния. В теле остался Артам. И с ним их связующая нить судьбы. Она-то и держала сознание Артема на тонком, но крепком поводке. А в первый раз он так струхнул, как если бы на высоте десятиэтажного дома вдруг остался без видимой опоры под ногами. В тот раз, получив шок, он, боясь пошевелиться, завис над телом… Непроизвольно он вспомнил как все начиналось…

Утро после бани не предвещало ничего плохого. Он проснулся на сероватых льняных простынях и некоторое время не мог понять, где он? Свет проникал через бойницу, вырывая из сумрака комнаты часть стола, пола и кусочек двери.

Причем, у двери лежал сплетенный из разноцветных полосок половичок.

«Так, я в своей комнате, в крепости», – вспомнил он и с удивлением ощупал простынь, затем одеяло. Мягкое, пушистое как у него дома, из пера птицы. Но этого мало. Под головой была еще подушка и на кровати их было даже две. Рядом лежала точно такая же, на которой он спал и она была… примята…

– Что за дела? – тихо буркнул Артем и заглянул под одеяло. – Голый! Снова голый. Немного растеряно оглядел комнату. Рядом с кроватью на табурете лежало его исподнее армейское белье – рубаха и кальсоны.

Артем, стараясь не шуметь, встал и быстро натянул кальсоны. Огляделся и увидел у двери деревянное ведро для оправления малой нужды. Радостно вздохнув, что не надо бежать на улицу, поднял крышку и с огромным облегчением… облегчился.

То ли Козьма стоял и караулил за дверью, то ли просто мимо проходил и услышал звуки в комнате мага. Но дверь приоткрылась и из щели выглянуло лицо денщика.

– Проснулись, мессир?

– Как видишь. Закрой дверь! – неприветливо буркнул Артем, недовольный тем, что его застали за таким… интимным занятием.

Козьма закрыл дверь сразу и с той стороны спросил:

– Бриться будете?

– Будем.

Вскоре раздался стук и в комнату с тазом в руках вплыла молодая женщина. Покачивая бедрами, прошла на середину и поставила таз на стол. Брюнетка лет тридцати. Широкая в бедрах и узкая в талии. Разрумянившаяся, волосы убраны в косу и закручены на голове в кольцо.

«Как у Тимошенко, – неосознанно оценил женщину Артем и мысленно добавил, – только помоложе и брюнетка. Или кубанская казачка. Ну прямо кровь с молоком!» – непроизвольно подумал Артем и быстро шмыгнул под одеяло.

– А где Козьма? – проклиная себя за смущение, а денщика за подставу, спросил он.

Неожиданно мелодичным с напевом приятным голосом молодка просто ответила.

– Так он уше-ел.

– Ушел? – Артем совсем растерялся. Вот не мог он просто так общаться с красивыми женщинами. Хоть дворянка, хоть крестьянка, ему было все едино. Не мог пересилить свое смущение и проклинал себя почем зря. Но выход нашелся.

– Артам вылазь, – приказал он. – К тебе пришли.

– Кто?

– Двое с носилками и третий с топором.

– Зачем?

– Бриться! Вылазь, давай, тут женщина.

– А-а! Поля! Так я сейчас.

– Ну точно, по его душу, – понял Артем. – Разве этот бабник кого пропустит? Зараза похотливая! И что с ним делать?… Или пусть его… Пусть спит с кем хочет. Чего я-то мучаюсь. Горбатого могила исправит. Может, получив порцию женской ласки, дурковать не будет… А от следующей мысли даже вспотел.

«Только бы не женился!»

– Артам, – позвал он уже из глубины сердца товарища. Ты можешь спать с кем хочешь, только не женись, понял.

– Да понял…. не мешай. Артему даже показалось, что он услышал тихий игривый смех. Почувствовав, что краснеет, вновь отрубился.

Пришел он в себя, уже держа ложку в руке. Подержал недоуменно ее перед собой и сунул в рот. Проглотил лапшу и почувствовал что вкусно.

Напротив сидел Козьма. И молчал. С любопытством смотрел на мага. И в его глазах прыгали чертики.

– Ты уже поел? – спросил денщика Артем.

– А как же, мессир, Поля и Квета накормили.

«Ага. Это те самые молодые вдовы, что прислал Турган, – догадался Артем. – Негодник, выбрал наверное самых симпатичных».

– Что вчера было? – спросил Артем, чтобы хотя бы немного понимать обстановку.

– Так баня была, мессир. Не помните?

Артем не смутился.

– Не помню. Рассказывай что было. – А чего смущаться? Его и так считают странным. Одной странностью больше, одной меньше, об этом уже не стоит беспокоится. Странных всегда боятся, а это ему сейчас и нужно. Под боком больше пятидесяти здоровых мужиков, бывших преступников, а он один.

– Так что было-то? – повторил вопрос Козьма. – Зашли вы в баню один, значит… а вышли втроем… вот.

– С кем? – брови Артема взметнулись вверх. Он строго посмотрел на денщика. – Мне что, щипцами из тебя слова тянуть?

– Щипцами не надо, мессир, – испугался Козьма. – Вышли вы в чем мать родила с Полей и Кветой. Радостные все такие, довольные. Аж завидно стало… – Продолжил Козьма и широкая, мечтательная улыбка непонятно почему расплылась на его лице. Но, посмотрев на хмурого мага, Козьма тут же стер улыбку с лица. – Потом, стало быть, поднялись сюда… сели ужинать. Приказали самогоночки принести… потом, как посидел и выпили, вы стали петь.

– Петь? – Артем впервые слышал чтобы Артам пел. – И что я начал петь?

– Так похабщину одну. Вот например. – Не успел Артем остановить денщика, как тот затянул:

– У соседки муж уехал,

он уехал, я пришел.

Задрал юбку у красотки

и сокровище нашел… Эх Мать…

– Хватит! – хлопнул по столу ладонью Артем. – Понял. Что дальше было?

– А дальше вы баб научили подпевать. Потом танцы были… голышом.

– Все?

– Почти… Мы подружились.

– В каком смысле? – Артема пробрала оторопь. Кто знает, что Артам понимает под дружбой.

– Вы Полю на кровать повалили, а мне Квету отдали, сказали «бери, друг» и… это самое делай с ней. Ну мы быстренько с ней ушли. Что у вас дальше было, я не знаю. Но бабы шептались, что вы ничего не смогли, уснули с пьяну.

Артем расстроено вздохнул, но, понимая что уже ничего не исправишь, спросил:

– А как женщины в бане оказались?

– А вот этого я не знаю, мессир. У них спросите.

Артем отложил ложку. Посидел в задумчивости.

– Слушай меня внимательно, Козьма. Я бываю странным по ночам. – Посмотрел в упор на денщика и по лицу того понял, что он уже об этом догадался. – Так вот, я часто делаю то, чего не должен делать и не помню что делал. Этот как бы уже не я… Поэтому! – Артем, привлекая внимание денщика, сделал упор на это слово. И тот проникся. – Если я тебе прикажу принести мне выпивку, ты должен отказать мне в этом. Даже если я буду ругаться и грозиться, все равно не давай. А просто скажи, что Артем запретил. И что ты все расскажешь ему. Повтори.

– Ну так это, когда вы будете просить налить вам самогонки, то не давать, стало быть потому, как вы от нее становитесь, мессир, дурак-дураком…

– Ну ты это, Козьма, полегче. Подбирай выражения, – прервал его Артем. Но был вынужден согласиться с ним. После выпитого Артам становится полным обалдуем.

«Послал же бог товарища!» – мысленно вздохнул Артем.

– Но в целом все понял правильно, – закончил Артем вслух. – Что твориться в крепости? Чем рейтары занимаются?

– Ждут ваших указаний, мессир.

– Моих. Хм. Ну тогда… – недолго раздумывая, Артем решительно продолжил. – Распорядок такой. Утром подъем… Во сколько поднимаются в Хволе?

– По сигналу трубы, мессир.

– Ну… И у нас будет подъем по сигналу трубы в то же время, что и в Хволе.

Труба есть. Отдать ее дежурному капралу. Потом оправление нужды, умывание и завтрак. После завтрака построение и развод. Один десяток заступает на службу по охране крепости, смененный десяток отдыхает, а три свободных десятка занимаются воинской наукой. Как тебе такой расклад?

– Нормальный расклад. Надо писаря вызвать, чтобы распорядок дня написал, а то без четкого распорядка дня солдата одни безобразия получаются, а не воинская служба.

– Точно, – согласился Артем. – Составьте с писарем распорядок и принесите мне на утверждение. Ты служака опытный, вот и включайся. Будешь моим заместителем по штабной работе. Кузнецу скажи, чтобы следил за специалистами, с него спрошу за нарушения. Все должны быть заняты делом, а не лежать брюхом к верху. Справишься?

– Почему, нет? – рассудительно отозвался денщик. – Дело знакомое.

Артем доел и поднялся. Надел мундир, поправил ремень.

– Пошли на построение! – позвал он денщика.

Распределив личный состав по местам занятий и сменив караул, Артем распустил строй, оставив только Воржека.

– Как обстановка вокруг крепости? – спросил он.

– Относительно спокойная, мессир. Видели следы кабанов, оленей и … ночную стоянку. Кто-то ночевал на правом берегу в ореховой роще. В рощу мы заходить не стали, но, судя по следам, там было больше пяти человек. Обувь не наша. Отпечатки следов на земле без каблуков. Самих людей не видели, – капрал замолчал.

– Это все?

– Да, мессир.

– Хорошо, иди отдыхай… Нет, подожди, ты передал это Гронду? Его десяток идет в патруль.

– Да, мессир, я рассказал ему о следах и велел быть осторожным, патруль не будет далеко заходить.

– Хорошо, иди.

После ухода капрала, Артем потоптался на месте, размышляя над тем чем ему заняться. Подумав, решил оттачивать боевое слаживание трех свободных десятков. Вышел из крепости, прошел по поселковой улице. Везде царила рабочая суета. Бабы выносили во дворы и просушивали всякий скарб. Мужики по-хозяйски разбирали доставшееся им от прежних хозяев имущество. Смолили лодки, чинили сети. Сновали бабы у колодца и о чем-то судачили. При его приближении замолчали и поклонились.

– Как настроение бабоньки? – наигранно игриво спросил Артем. Ему было неуютно идти под взглядом женщин, которые откровенно его разглядывали, оценивали и о чем-то между собой хихикая, перешептывались. Он догадывался, что про вдовиц, которых ему дали в помощь, они уже знают и скорее всего предположили, чем он с ними ночью занимался. Поэтому Артем, смущаясь их взглядов, решил показать свою мужскую харизму и тут же об этом пожалел.

– Нормальное. Жить можно, были бы мужики… – ответила бойкая молодуха и подбоченилась.

– Уймись, сорока, – остудила ее порыв старуха и погрозила коромыслом. – Бесстыдница!

– А чем я хуже Польки? – молодка обратилась к старухе. – Я и моложе и готовлю лучше..

Артем, сильно смущенный таким откровенным разговором, и ругая себя за неосторожность в разговоре, поспешил покинуть стихийный бабий митинг и ускорил шаг. Был он в бою берсерком, смерти не боялся. Но перед женщинами робел. Злился на себя, но ничего поделать с собой не мог. Так воспитали. Быстрым шагом, не оборачиваясь, вышел за ворота и тут вспомнил о мертвеце.

«Надо бы посмотреть, чем он занимается», – подумал он и, превозмогая стойкий трупный запах, спустился в овраг, и остановился. С удивлением посмотрел на застывшего словно изваяние мертвеца. Но самым любопытном было то, что он держал в руке свернутый свиток. Дерьмо увидел Артема и нечленораздельно заворчал. Мысленно передал:

– Тебе… тебе сказали… отдать… возьми. – Рука разжалась и свиток упал на землю. Мертвец развернулся, подхватил расползающуюся тушу коровы и потащил к реке. Артем, сдерживая порыв рвоты, подошел и поднял свиток. Тот оказался сделанным из тонкой кожи. Быстро поднялся наверх и уже там развернул его. На нем кровью было написано.

– Ты, молодой колдун, посмел встать на моем пути. Вызываю тебя на поединок. Струсишь и не придешь, буду убивать твоих солдат по одному. Будешь искать меня, то найдешь.

Подписи не было. Но кто это мог быть, Артем догадался. Его вызывал на поединок шаман. И, при этом, его нужно было еще найти.

«Хитрит шаман. Боится открытой схватки», – понял Артем. Оглядевшись по сторонам, увидел Гронда, инструктирующего рейтаров патруля.

– Гронд! – крикнул Артем. – Подойди!

Капрал, оставив бойцов, поспешил к магу.

– Не надо пока высылать патруль. Это опасно, – приказал Артем подошедшему капралу. – За нами началась охота. Смотрите в оба глаза. Особенно ночью. Вот почитай, мне послание пришло от дикарей. – Артем протянул капралу свиток. Тот пробежал глазами и посмотрел на мага.

– Что прикажите делать? – спросил он.

– Сообщи всем, что спать на посту, значит умереть как та девушка, дочь старосты. Патрули не высылать! Дальше островка, где стоит крепость, не ходить! За пределами крепости передвигаться по трое. К оврагу не приближаться. Быть в повышенной боевой готовности. Один десяток должен быть дежурным. Одет в броню и вооружен. Он должен находится в казарме, в готовности выдвинуться, на стены и занять оборону. Это пока все.

Он знал, что солдаты, что были с ним в гроте, во всех красках расписали происходящее. А так же ту тварь, что получилась из дочери старосты. Он бы и хотел остановить распространение слухов, да понимал, что это бесполезно.

– Понял, мессир, – выслушав, отозвался капрал. Лицо его побледнело. – А вы что делать будете?

– Думать.

Артем вернулся к себе в комнату на третьем этаже и сел за стол. Сложил руки в замок и задумался. Подумать предстояло крепко. Выхода иного он не видел, как только идти и искать этого шамана. Только вот как идти? С рейтарами или одному? Умом он понимал, что солдаты ему не помогут… но отправляться в одиночку на поиски шамана это было… Если честно признаться, страшно. Он не стал скрывать от себя, что боится… Бояться неизвестного – нормально. А шаман был величиной неизвестной. В то же время Артем понимал – идти придется. Даже если он сейчас не пойдет, то этот свихнувшийся колдун все равно найдет способ добраться до солдат. И ведь будет убивать их по одному. Сдержит слово. Так и до бунта скоро дойдет.

«Вот черт, и посоветоваться не с кем! – огорченно подумал Артем и вдруг встрепенулся. – Почему не с кем? А Иль? Как в баню ходить, хранитель тут как тут, а как помогать, так сидит себе тихо в сумке. Причем в моей».

– Иль, вылазь. Разговор имеется, – позвал он хранителя. Тот отозвался сразу. Появился и с укором во взгляде посмотрел на Артема.

– Вот почему ты, землянин, такой неисправимый атеист. К богам нужно относиться с благоговением. Взывать к ним долго, дары приносить…

Артем с насмешкой смотрел на хранителя. Тот заметил его взгляд.

– И вот скажи мне, чего ты усмехаешься? Кроме меня тебе помочь некому. Я хоть и слабый бог, но все же существо со сверхъестественными способностями от рождения. Ты прояви ко мне уважение, почти меня, чтобы я силу набрал, а я ею с тобой поделюсь. Верить нужно как ребенок. Вот во что ты в детве верил?

– В Деда Мороза.

– А это кто?

– Мне говорили, что это добрый дедушка, который живет на севере и послушным детям на Новый Год приносит подарки. И приносил мне этот добрый дед мороз не то что я просил. Просил велосипед, а он приносил носки и дудочку. Так я верил лет до семи. Короче, когда я «повзрослел», то однажды подсмотрел, что под елочку подарки мне клал отец. Он думал, что я сплю, а я Деда Мороза сторожил. С тех пор я в чудеса не верю.

– Да-а. Нехорошо детей обманывать… – искренне огорчился хранитель. – А может – Иль с надеждой посмотрел на Артема. – Дед Мороз отцу подарки передавал, а он уже клал под елочку?

Артем небрежно махнул рукой:

– Да ерунда это. Нет никакого Деда Мороза. Суеверие одно.

– Понимаю, – кивнул, соглашаясь с Артемом Иль. – Люди часто верят в ложные чудеса и ждут чуда. Но я не Дед Мороз. Я существую и могу творить для людей, моих почитателей, чудеса. Поставь тарелку и положи в него драгоценный камень, что взял с трупа и проси меня помочь. – После этих слов скрылся.

Артем подвинул к себе глиняную тарелочку, положил туда рубин, подумал положил еще один и, дразня Иля, прогундосил:

– О великий! О непревзойденный в своем величии и мастерстве хранитель изгнанников и отлученных. Всех нищих и бродяг, воров и убийц, побирушек и диких колдунов, бездельников и лодырей, яви мне недостойному свою милость и помоги в моем деле.

Камни исчезли, но появился Иль.

– Хоть ты и смеялся надо мной, недостойный последователь, но я милостив. Боги не поддаются страстям смертных. Дарю тебе «Дар слияния с природой». – Хлопнул Артема ладошкой по лбу и исчез.

Артем остался сидеть в недоумении.

– И это все? – вырвалось у него. – Дар слияния с природой? Чтобы, значит, я любовался и млел от цветов, зелени травки… От порхания бабочек… Это типа такого релакса. Вышел на природу, представил себя пчелкой собирающей нектар и восстановил пошатнувшееся душевное равновесие. Спасибо, хранитель. Помог.

Но хранитель был глух к его словам.

«Ладно», – привыкший решать вопросы самостоятельно, Артем быстро успокоился. Вспомнилась поговорка «Не боги горшки обжигают». Успокоившись, решил: «Придумаю что-нибудь».

Артем еще с чеченской кампании выработал у себя стрессоустойчивость, поэтому смотрел на предстоящий поиск шамана как на диверсионно-разведывательную операцию. Ему нужно было понять ее цели, поставить себе задачу, определить способы и нужные для похода средства.

«Цель одна – найти и уничтожить шамана. Шаман колдун сильный, но он поиздержался в своих ритуалах, а восполнение магической энергии требует времени. Поэтому надо не затягивать с походом. Шаман не один, с ним минимум четыре-пять человек бойцов. Это поддержка и охрана».

Поединок Артем устраивать не будет. Тут не до честного боя. Он будет бить исподтишка скрытно и больно. Возьмет с собой лук, жезл… Нет, жезл брать не будет. Не нужен он ему. Костяной нож возьмет и эликсиры. Заодно проверит, что эта костяшка может. Пока же лежит в сумке и помалкивает. Еще запас еды на пару дней.

«Призову Лариску и надо Свада брать с собой. Незаменимый разведчик. Вот с этим и тронусь. Сегодня. А чего откладывать? Моя первоочередная задача, скрытно покинуть крепость. А за ней могут наблюдать. Нет, не могут. Обязательно будут наблюдать! Вторая задача – найти наблюдателя и взять языка. Последующая – найти шамана и убить. На словах все просто».

Вроде все просто. Но его богатый боевой опыт также подсказывал, что не всегда получается как спланировано. Нужны были нестандартные решения, запасные варианты. Пути отхода и тому подобная предусмотрительность. Всего не учтешь и надо, как обычно, действовать по обстановке.

«Скоро сказка сказывается, да непросто дело делается», – пришла ему на ум присказка ротного. С этим не поспоришь.

Артем был уже совершенно спокоен. Он находился в своей привычной атмосфере бригадного разведчика. Цели поставлены, задачи ясны. Все остальное дело техники. Там духи, тут дикари. Ничего в общем-то не поменялось.

– Свад, ты здесь? – позвал он гремлуна.

– Здесь он, – отозвался за коротышку Иль. – Выходить не хочет.

– Ясно. Свад, братишка, вылазь, дело есть. Без тебя меня убьют. Ты этого хочешь?

Гремлун неохотно вылез. Его мордочка хранила огорченное выражение.

– Рассказывай, – понимая, что тому нужно выговориться, Артем вздохнул, представляя себя в роли терпеливого утешителя и по-товарищески предложил: – Не тяни, Свад, давай выкладывай что случилось?

– Что рассказывать, – буркнул гремлун и скосил глаза на Артема.

– Рассказывай о своих любовных неудачах.

– У меня нет неудач… – Гремлун гордо вздернул нос, из которого торчали волосы. – Только она сказала… – И Свад сдулся как надувной шарик и продолжил слезливым голосом маленького обиженного ребенка. – Что я старый и вонючий. Одежда у меня грязная. С такой мол к девушкам в гости не ходят… А где она грязная? – гремлун погладил замусоленный фартук. – Почти как новый. Мне его отец подарил. Ему всего-то триста лет. Вот чего ей надо?

– Свад, девушки любят мужчин чистых и галантных. Тебе эта девушка понравилась?

– Коротышка шмыгнул носом и затем его лицо сморилось как печеное яблоко, не удержавшись, он зарыдал:

– Понравила-ась…

– Я тебе помогу завоевать ее сердце. – Артем усадил гремлуна себе на колени. – А ты поможешь мне. Договорились?

– Поможешь? – голосе гремлуна проснулась надежда.

– Помогу, брат, мы же команда.

– А что делать надо?

– Вот, почитай. – Артем положил свиток перед Свадом на стол. – Мне пришел вызов от местного шамана.

Свад развернул свиток и углубился в чтение. Затем небрежно отодвинул.

– Глупо выходить с шаманом на поединок, Лучше иди замолви за меня слово этой неблагодарной человечке. Скажи ей какой я непревзойденный мастер…

– Я и не буду выходить на поединок, – не обращая внимания на слова коротышки, отозвался Артем. – Но его нужно найти и убить. А ты самый лучший на свете разведчик и мы с тобой команда. Понимаешь?

Гремлун, падкий на лесть, успокоился.

– Ладно, сначала найдем шамана и его жизненную константу низведем в минус. Потом к моей красавице.

– Вот это деловой разговор, Свад, – засмеялся Артем. – Первым делом бить шаманов, ну а девушки? Ну а девушки потом.

Гремлун молча кинул взгляд на улыбающегося мага, слегка скривился.

– Какой-то ты Артем кровожадный… Одни пойдем? – поинтересовался он.

– Лариску возьмем и Иль в сумке будет. Ну что, согласен?

– Согласен… но ты поможешь мне с Лушей!

– Конечно, брат! Ведь мы с тобой команда! Кто мы?..

И оба в один голос гаркнули:

– Команда!

Артем, полный боевого задора, встал и вышел из своей комнаты. Услышав, смех денщика на кухне, заглянул туда. Приоткрыв дверь, засунул голову и кивком головы позвал Козьму.

Тот живо зашел за ним и уже серьезно без смеха посмотрел на мага.

– Козьма, тут такое дело получается… На вот, почитай. Колдун, что поднял мертвецов и убил дочь старосты, вызов на поединок прислал. – Артем подвинул свиток к денщику. Козьма осторожно взял в руки кожаный пергамент и быстро прочитал. Побледнел и положив свиток на стол, тихо произнес:

– Мессир, я не могу. У меня ноги болят. Может кто другой пойдет? – Глаза Козьмы забегали, боясь встретится с взглядом Артема.

Того, такая постановка вопроса изрядно удивила. Он не ожидал, что денщик подумает будто он Артем, посылает его на бой с шаманом.

– Козьма, тебе не надо с ним биться, пойду я, – поспешил успокоить старого денщика Артем.

– Вы! Зачем?… Ой, мессир, лучше не надо. Посидим тут взаперти. Еда есть, вода имеется. А там, глядишь, и все образуется. Уйдут дикари.

– Ты что, Козьма, а солдаты? Их будут убивать!

– А что солдаты? – спокойно отозвался денщик, как будто речь шла о чем-то неодушевленном, словно о дровах, чем топят печь. – Их еще пришлют.

– Солдатские жизни тоже чего-то стоят, Козьма, – возразил Артем. – К примеру вот твоя. Чего она стоит?..

Денщик захлопал глазами и тут же поменял ход своих мыслей.

– Точно, мессир. Солдатская жизнь она не водица, ее не прольешь просто так. Мы на страже стоим и надо солдата беречь. Это вы верно решили. Идти нужно вам. Идите и победите, мессир. Не сомневаюсь, у вас все получится! Возьмите два десятка рейтаров и размажьте этого душегуба по матушке земле.

Артем лишь покачал головой.

– Так я только тебя хотел с собой взять Козьма. Ты мне готовить будешь, а я шаманов буду бить. Размазывать так сказать по земле матушке.

Денщик от слов мага впал в ступор. Он вытаращился на Артема, не веря тому что услышал.

– Как это только меня? Зачем? Я стар и ходить много не могу, мессир. Давайте, – теперь голос его стал слезливо просящим. – Я вам найду молодого и быстрого бойца.? А? Или лучше побережем себя и отсидимся в крепости до лучших времен. Скоро зима, а та-ам…

– Ты, Козьма, переменчив как ветер ранней весной. То сюда, то туда тебя мотает. То иди, то не иди. Скажи, что трусишь и все, я не осерчаю.

– Трушу, мессир, как есть трушу. Простите старика… Но не воин я уже…

Артем с легкой улыбкой на губах посмотрел на бледного денщика. Тот крепился, но было видно что сильно напуган.

– Я сам вижу, что ты не воин, Козьма, – ответил он. – Только я так же знаю, что ты не глуп, а несешь всякую околесицу.

– Простите, мессир, испужался я…

– Вижу, что испужался, – передразнил его Артем. – Я позвал тебя не затем, чтобы посылать на смерть. Я понимаю, что как боец ты уже слаб. Да и с шаманом не справился бы. Искать мага, я пойду. Я ловец шаманов. Только вот думаю, что он следит за крепостью. А я хочу выйти незаметно. Прикажи запрягать один фургон и пусть десяток Шпонки выезжает с ним за дровами в рощу. Я спрячусь в фургоне и незаметно в роще выберусь. Десяток пусть загрузит дрова и вернется. О том что я убыл из крепости, пусть не болтают. Не болтай и вдовам о моих делах. Сумеешь выполнить эту задачу?

– Конечно, мессир, – обрадовано воскликнул Козьма. – Я прямо сейчас пойду и распоряжусь…

– Иди, Козьма. Иди. И не разочаруй меня.

Денщик ушел. Артем достал из походного сундучка солдатскую одежду и переоделся. Обул солдатские сапоги и надел пояс мурады. Туда сложил эликсиры и флакон с нестойким ядом, приготовленным им еще в школе.

«Вот и пригодился», – засовывая яд в кармашек ремня, подумал Артем. Повесил на пояс колчан со стелами. Отобрал при этом только срезни[8] и бронебойные стрелы. Всего вышло двадцать стрел. За спину повесил лук. Сверху накину бурку и стал ждать Козьму.

Выехали через полчаса. А еще через полчаса тряски на повозке, прибыли на дорогу, прорубленную в лесу.

– Задом сдавай к лесу! – скомандовал Артем. И предупредил. – О том что я ушел, молчок. Узнаю что проболтались, языки отрежу. Все должны думать, что я в крепости.

Артем не знал, сколько он пробудет в поиске. Но дикари могли захватить пленного и вызнать у него, где находится маг. А то что в отряде есть маг, они знали. Девочка рассказала им. Не могла не рассказать. Правда ее это от смерти не спасло. Поэтому Артем не питал иллюзий по поводу своей участи, если его поймают. Но старался об этом не думать.

Еще в повозке он принял эликсир концентрации. Все чувства обострились до крайности. Звуки и запахи медленно, но неуклонно наплыли и почти штормом накрыли его с головой. Не теряя концентрации он приглушил их. Неожиданно понял, как работает слияние с природой. Магии оно потребляло немного и постепенно. Но зато действовало как отвод глаз. Смотрящий человек на Артема, если он применит это заклинание, просто его не замечал. Он мог почувствовать его запах, услышать шаги, но глазами не видел. Артем наложил на себя это заклинание. Мысленно поблагодарил Иля и попросил прощение за недоверие. Выбрался из повозки, проскользнул в кусты и сел за заросшее кустами ежевики дерево.

Теперь ему предстояло войти в транс и запустить заклинание поиска. Артем расслабился, выкинул все мысли из головы и поплыл по глубинам своего сознания. Чем глубже он спускался, тем больше свободы он чувствовал. Это было ощущение безграничной свободы! Захоти он и мог бы взлететь, и порхать как птица. От ощущения никогда не испытываемого им ранее ощущений, он впал в эйфорию.

«Я свободен! Я свободен от всего! Даже от уз гравитации. Я могу летать!» – Артема переполняло чувство счастья.

Он пожелал как птица взмыть вверх и, о чудо, он взлетел. Поднялся, открыл глаза и чувство абсолютной свободы прошло. Пришел страх – упасть и разбиться! Он с непередаваемым ужасом понял, что парил высоко над лесом. И опоры под ним не было. Инстинкт заставил его в поисках опоры, колошматить руками и ногами по воздуху.

«Как? Как это могло получиться?» – панически подумал Артем. Кинул вниз взгляд и сразу обмер. Боясь упасть и разбиться, он сильнее замахал руками, задергал ногами. Но только глупо и смешно задергался на месте.

И не только отсутствие опоры под ногами испугало Артема. Там внизу сидело его тело. Вернее тело Артама. Оно было неподвижно, словно человек умер. На Артема накатил страх потеряться. Он потянулся к телу, как ребенок к матери и нырнул в него, как ястреб на добычу.

И тут же из окружавшей его природы на него оглушительно накатил шквал звуков, запахов, странных ощущений присутствия жизни, Все это оглушило его и затопило сознание. Артем мысленно поставил барьер. Заставил скрыться от этого хаоса шума и раздражающих запахов.

Он вновь парил над лесом, но уже более спокойно оценивая обстановку. Поглядел на тело и рассмотрел тонкую нить идущую от тела к нему.

«Связь с материальным телом», – догадался он.

Возвращаться в тело не стал, а запустил заклинание поиска. И вместо того чтобы почувствовать направление, как это было ранее, Артем не спеша полетел на лесом. Медленно, плавно.

Ему было все же боязно. Давила на сознание мысль:

«А что если нить оборвется, что будет тогда? Я потеряюсь в этом пространстве? Или сразу развоплочусь?» – на эти вопросы ответов у него не было. Оставалось только пробовать натяжение нити и испытывать ее прочность, продвигаясь понемногу дальше. В какой-то момент он понял, что такое движение потребляет магическую энергию. И чем дальше он уплывал от тела, тем больше ее тратилось.

«Следовательно, она будет держаться, пока есть ее запас», – успокоился Артем.

За этими мыслями его внимание привлекло движение снизу. Артем остановился и стал изучать, за что зацепился его взгляд. Вскоре кусты зашевелились и из них, весь в маскировке из травы, вылез колоритный дикарь. Дикарь, не видя Артема, пробрался к большому валуну и присел за ним.

Артем проследил за его взглядом и понял, что он следит за крепостью.

«А вот и разведчик», – удовлетворенно подумал Артем. Был дикарь высок ростом, выше Артема на ладонь, мускулистый и поджарый. Светлые волосы на голове сбриты в невысокий ирокез. А сзади заплетены в косу. Одет он был в кожаную жилетку на голое тело. На ногах такие же штаны из мягкой кожи и короткие сапоги без каблука. Вся одежда искусно расшита цветными нитками.

«Настоящий индеец. Что твой Чингачгук, великий Шланг[9] из кинофильма, – подивился схожести Артем. Только тело, что он мог видеть, было расписано татуировками и в магическом зрении они светились. – Опасный тип. С таким в рукопашную схватку идти, значит сразу погибнуть». - определил для себя Артем и вновь мысленно поблагодарил Иля за дар.

«Шланг», тьфу, «индеец» находился шагах в трестах от его тела и Артем пожелал вернуться. Возвращение произошло мгновенно и, создав полный кавардак в голове, вновь болезненно ударило по чувствам, ушам и носу. Его душа, временно лишенная возможности уловить запахи и звуки, погрузилась в бесконечный омут звуков запахов и сотни других непередаваемых ощущений. С полминуты Артем привыкал к этому состоянию. И, наконец освоившись в теле Артама, поднялся. Он все также пребывал в слиянии с природой. Вылез из кустов, прошмыгнул мимо лошадей и дремавшего солдата возницы. Чтобы прибодрить служаку, Артем сдернул того с козел на землю и, не оборачиваясь, побежал трусцой дальше. Смех солдат возвестил ему, что соню заметили.

До дикаря Артем добрался за минут пять. Зашел ему за спину и стал осторожно приближаться. Чем ближе он был к дикарю, тем сильнее чувствовал как нарастает напряжение в ноже. Нож тоже чувствовал дикаря и до Артема стали доходить отголоски его ненависти смешанной со злобной радостью. В двух шагах от разведчика нож прыгнул в руку мага. Тот поплотнее его сжал и стал примериваться куда им ударить, чтобы взять дикаря живым. Но тот что-то почувствовал и резко обернулся. От неожиданности Артем хотел попятится. Дикарь в упор смотрел на него и… вдруг стал беспокойно вертеть головой.

«Не видит!» – У Артема отхлынула стужа от сердца. Но нож сам решил как ему быть. Он дернул Артема вперед. Маг, падая, умудрился вонзить нож в глаз дикарю. Лезвие вошло по рукоять. А дикарь, уставившись единственным глазом в небо, застыл, опираясь спиной о камень.

Выдернув нож, который теперь был на вид обыкновенной костяшкой, Артем вытер его об одежду дикаря.

– Ну как же так? – огорченно проворчал он и присел рядом с телом. Вышел из слияния с природой. Посмотрел магическим взором на дикаря. Татуировки больше не светились.

Осмотрел вещи дикаря. Карманов у того не было. Из оружия кинжал с синим лезвием. Простая бронзовая рукоять. Топор и чехол с восемью короткими дротиками. Артем достал один и рассмотрел дротик, покачал в руке. Тяжелый. Такой может насквозь пробить. У всего оружия были синие лезвия. Подумав, убрал дротики в пространственный карман.

– Свад? – позвал он гремлуна. Коротышка высунул заспанную рожицу.

– Смотри, что я нашел. Что ты можешь сообщить о нем? – Артем вертел в руках кинжал.

Свад посмотрел и ответил:

– Неизвестный мне тип человека. Состояние мертв. Вот все что я могу сказать о трупе.

– Я не о дикаре, я о ноже, – поправил его Артем сунув поднос коротышке кинжал.

– Ах, это! Так это просто соединение стали и кобальтосодержащих добавок. Улучшает твердость, износостойкость и прочность металлических изделий. Неплохая вещь.

– Ценная?

– Обыкновенная.

– Кузнецы могут с ней работать? – уточнил Артем.

– Если только знают химию металлургии.

– Таких синих предметов в королевстве я не видел, – размышляя, проговорил Артем. – Следовательно ковать такой металл не умеют, а вот дикари могут. Тебе не кажется это странным, Свад?

– Не кажется. Тебе еще что-то надо?

– Пока нет, спи.

За спиной раздался шорох. Артем мгновенно развернулся. Их кустов торчала голова пантеры.

– Уф! – Артем выдохнул и схватился рукой за грудь. – Ну и напугала ты меня, Лариска.

Пантера перевела взгляд на тело и молниеносно прыгнула к дикарю. Урча вцепилась тому в шею. Артем не мешал ей. Мысленно приказал сторожить его тело. Сел по другую сторону валуна и вошел в транс. Ощутив свободу, взлетел. Больше не паниковал от страха, а, получив направление, медленно полетел над лесом. К его недоумению он направился обратно к просеке и вскоре понял почему.

В кустах лежало два дикаря и наблюдали за работой десятка Шпонки. А смотреть было на что. Шпонка сидел на бревне и веткой отгонял мух. Возница, что должен был сторожить, надвинул на нос шлем и дремал. Остальные лениво таскали бревна и складывали в фургон. Идиллия! Бери их «тепленькими».

«И возьмут! – понял Артем. – Не пограничники, а ротозеи».

Он вернулся в тело, стразу же заблокировал хаос шума в голове и применил слияние с природой.

– Лариска, за мной! – скомандовал он и, прихватив топор дикаря, пригибаясь, трусцой, поспешил обратно.

Он спешил, поэтому выдал себя. Уже на подходе к просеке он понял, что что-то не так. Артем резко остановился и присел. Ослабил барьер и услышал выбивающиеся из шума леса шорохи. Прислушавшись, он уловил легкую поступь шагов с двух сторон. С долей обиды и удивления понял, что его заметили… или услышали, или как-то почувствовали. Видеть, не видели, но понимали, что тут рядом чужой. Его самоуверенность и надежда на полную незаметность дали трещину.

«Вот это осторожность и чуткость!» – Артем был неприятно поражен способностями дикарей. Не видя его, они уже знали, что за ними охотятся и сами вышли на охоту.

– Никого нет, – услышал он тихий шепот.

– Здесь он… прячется… Смотри внимательно… Я слышал его шаги. Ищем… Идем по кругу и сужаем поиски. Колдует чужак. Глаза отводит.

– Эй, чужак, выходи на честный поединок! Чего прячешься? Выходи… А то хуже будет, трусов мы не любим!

«Издевается, – подумал Артем и замер не шевелясь. Оценивая ситуацию, рассудил: – Один обладает отменным или колдовским слухом. Скорее всего последнее. Хорошее заклинание для стража или охотника».

Вскоре он увидел мелькавшие фигуры дикарей. Те ни на секунду не стояли на месте. Артем достал один дротик и замер.

– Свад, – тихо позвал он. У нас проблемы.

Гремлун вылез и полез к нему на плечо. В самое ухо спросил:

– Что случилось, брат? Ты как-то странно расплываешься…

– Меня заметили… Их двое… Надо одного усыпить. Сможешь?

– Попробую.

– Подожди когда ближе подойдут.

– Ты с кем разговариваешь, колдун? Обмануть нас хочешь? – послышался смех. Голос раздался ближе и со спины. Артем не шевелился.

Напротив него выскочил дикарь и озираясь, пригнулся к земле принюхиваясь. Момент для атаки был очень удобным. Артем не мешкая, размахнулся и с силой метнул дротик. Дикарь в это время приподнялся и дротик вошел ему в грудь. Дикарь захрипел и повалился на землю. Его руки ухватились за древко. Он попробовал его выдернуть, но так и застыл лежа на боку, уткнувшись лицом в траву.

«Трава!» – догадался Артем. Она его выдала. Шорох от шагов по высокой траве слышен был далеко. И дикарь с усиленным колдовством слухом, мог услышать его из далека. Это следует в дальнейшем учесть.

Артем непроизвольно стал твердить то, что пришло ему в голову: «Я трава, я трава…» И случилось чудо. Мимо проскользнул дикарь и, не заметив Артема, бросился к товарищу. Перевернул того и, сверкая бешенством в пылающих глазах, огляделся.

– Я найду тебя, гад, – негромко пригрозил он. – Я знаю ты меня слышишь. И ты пожалеешь о том, что убил Ойнура…

Но договорить, что он сделает с Артемом, не успел. Неожиданно закатил глаза и повалился на спину. Из-за его плеча выглядывал Свад.

– Он готов, – произнес гремлун и стал оглядываться. – Артем, ты здесь?

Артем развеял заклинание слияния с природой и глаза Свада от удивления превратились в блюдца.

– Ого, как ты умеешь! – проговорил он.

– Ты тоже молодец, Свад, с этим громилой я бы не справился.

– А то! – Свад залез на грудь дикарю и подбоченился. – Такое только я могу…

– Ага, и Майкл Джексон[10].

– Кто такой Майкл Джексон? Не знаю такого гремлуна…

– Был такой герой в моем мире… – усмехнувшись, уклончиво ответил Артем.

Он поднялся и подошел к спящему дикарю. Вытащил веревку из его штанов и связал руки за спиной, также связал ноги второй веревкой вытащенной из штанов убитого. Подвязал вместе руки и ноги через шею. Теперь если дикарь попробует распрямить ноги, он себя будет душить. Схватив его за ворот безрукавки потащил к просеке. Вытащил и бросил на глазах десятка на землю. У бойцов от удивления открылись рты. Артем ушел за вторым. У второго, убитого им, он увидел сапожки по размеру подходящие ему. Красиво расшитые кожаными полосками с бахромой, они приглянулись Артему. Не брезгуя, снял их. На ногах дикаря были простые, высокие носки или шоссы[11], швами наружу.

Надел вместо солдатских грубых, сделанных из бычьей кожи сапог, сапожки дикаря. Притопнул и почувствовал, как удобно сидят. Прихватил снятые сапоги и дикаря, и потащил к просеке. Там бросил на землю рядом с первым дикарем. Отдуваясь, оглядел собравшихся бойцов.

– Вместо них были бы вы, ротозеи. За вами охотились, а вы… Вы кто? Лапотные крестьяне или рейтары пограничники? Капрал мух отгоняет, часовой на возу спит. – Артем сурово по одному, оглядел испуганные лица солдат. Понял – прониклись. – Они пришли за вами. Помните, что стало с дочерью старосты? Такое повторилось бы и с вами. Я просто поражаюсь вашей беспечности… потом придумаю как вас наказать…. Пленного погрузите вместе с убитым в фургон. Посадите в темницу при крепости. Сторожить крепко до моего прихода! Не кормить, давать лишь воду. Если я не вернусь через десять дней, убейте его. Этому убитому отрубите голову и сбросьте в овраг. Помните за вами охотятся. И сапоги не забудьте. Казенное имущество. Артем кинул солдатские сапоги рядом с пленным.

Дав указания, Артем скрылся в лесу. На поляне, где он сражался с дикарями, сидела и облизывалась Лариска.

– Ты где была, предательница? – спросил он. – Меня тут могли убить…

– Еда хозяин… вкусная еда, – прошелестело у него в голове.

«Ну что ты возьмешь с зомби? Для него, если он голоден, главное еда, все остальное потом. Это тоже нужно учесть», – подумал Артем. Внимательно огляделся, нашел безопасное место, где его будет трудно увидеть и пролез сквозь заросли кустов. Сел в позу Будды и вновь стал входить в транс. Дело шло туго. Артем даже напряг живот, желая провалится вглубь себя. Но дело не двигалось с мертвой точки, пока он не догадался, что действие эликсира концентрации закончилось. Он достал флакон с красной этикеткой. Поболтал его и выпил содержимое. Помня, что происходило раньше, после употребления полного флакона, сразу же мысленно поставил фильтр от набегающих ощущений. Вскоре он почувствовал как сознание стало погружаться внутрь.

Неожиданно Артем разглядел лицо человека, оно приближалось и Артем с недоумением узнал лицо шамана.

«Но как он оказался внутри?»

Артем остановился, а шаман молча и внимательно его рассматривал. Глаза серые, колючие, взгляд изучающий. Затем тихий голос спросил:

– Кто ты?

Артем, недовольный тем, что прервали его выход из тела, возмущенно пожелал выбросить непрошеного гостя из своего сознания и представил молот, которым он врезал шамана по голове. Крик боли и гнева громко и раздражающе прозвучал внутри него.

Артем поморщился.

«Вот так-то лучше, нечего лезть незваным в душу».

Он вновь обрел покой и вылетел из тела, создал заклинание поиска и полетел на восток. В лиге от просеки находился покатый со стороны леса холм. Другой стороной он выходил крутым склоном к реке. На вершине холма был выложен круг из камней и в круге, дымя красноватым дымом, горел небольшой костерок. Внутри круга, вдыхая дым, сидел шаман. Он подкидывал в костер травы и расчленял еще живого зайца.

Артем с омерзением посмотрел на этого мучителя и отвернулся.

Вокруг шамана сидело четверо воинов. Еще с десяток ждали у реки в трех лодках.

«Как много же вас! – подумал Артем. – Вот тебе и поединок. Тут толпа на одного. Ну ничего, я вас поубавлю, дайте время».

Артем вернулся в тело. Рядом лежала, положив голову ему на колени и смрадно дышала пантера. Артем недовольно отодвинул ее голову, уловил недоуменное выражение в мертвых глазах кошки и пробубнил:

– Воняешь сильно. Иди за мной и прикрывай спину. Если кто нападет на меня, жри того.

– Еда это хорошо…

– Вам с Дерьмом все хорошо, что сжевать можно, людоеды, – ответил мысленным посылом Артем, и побежал по направлению к холму. По дороге он не переставал думать. Он старался стать на сторону шамана и понять, что бы он сделал на его месте, чтобы поймать противника.

«Чего добивается шаман? Выманить меня из лагеря и убить? Слишком просто. Скорее всего он хочет взять меня живым. Затем выпытать, что я сделал с тем чудовищем, которое сотворил для завоевания севера. Значит меня будут стараться взять живьем. Хотя без рук и ног тоже могут. Лишь бы язык работал. Обольщаться на то, что меня будут брать бережно, не надо. Шаман сидит на холме и ждет моего прихода. Внизу ловцы ждут команды. В охране четверо. Картина ясна. Нужно пробраться на холм и прирезать живодера как собаку. Потом уйти. Без шамана дикари к крепости не сунуться. Если что, Лариска предупредит о чужаках».

Артем, полностью уверенный, в том что у него все получится, перешел на шаг, до холма оставалось метров сто. Артем применил слияние с природой и выпил зелье магии. Но идти к холму не стал. Он стал повторять как заклинание два слова:

– Я земля. Я земля…

Вскоре он почувствовал, что совершенно невозмутим. Его нервы словно закаменели и он сам стал как безводная, давно не видевшая воды земля. Понял – можно идти.

Пригнувшись, он легкой поступью направился к холму. Не доходя метров десять остановился. Так и есть, он тоже также бы поступил. В земле была спрятана первая сигналка. Ну еще бы, дикари не поставили бы свою сигнализацию. Под землей были спрятаны металлические куски. Задень такие и послышится тихий звон. А что слухачи в команде шамана были, Артем не сомневался. Он обошел холм и нашел место, где железок не было. Осторожно двинулся дальше.

«А шаман-то основательно подошел к поимке молодого колдуна», – подивился таким мерам предосторожности Артем. Он снова стоял перед очередной ловушкой. В земле что-то было зарыто. И подходить к этому чему-то, он ох как не хотел. Обойдя ловушку по кругу, Артем выбрался на пустое место. До вершины оставалось метров десять. Уже была видна спина шамана и голова одного из охранников. Артем вытащил нож и немного боком, пригибаясь, словно его могли заметить, осторожно двинулся вперед. На вершине продолжал куриться костерок, шаман, вдыхая дым, разглядывая останки зайца, сидел неподвижно. Воины, закрыв глаза, сидели по четырем сторонам света.

Артем не спешил. Он присел и стал изучать обстановку. Ни в магическом зрении, ни простым глазом ловушек видно не было. Но он все равно не торопился. Опасность может поджидать в самом конце и ему предстояло выработать решение, что делать, если покушение на шамана не удастся. Ему нужны были пути отхода. Один он определил. Бежать вниз за спину в лес. Но это был просчитываемый вариант и его могли перекрыть. Другой вправо к реке. Если разбежаться, то можно прыгнуть с обрыва. Правда там лодки с дикарями, но этого от него они ждать не будут. По опыту он знал, что нестандартные решения могут как спасти, так и усугубить ситуацию Надо было все хорошо заранее просчитать. Под действием эликсира он принял, как ему показалось, верное решение. Пути отхода в лес таким предусмотрительным шаманом скорее всего были перекрыты. И не исключено, что воины приняли ускоряющее реакцию зелье.

«Значит я прыгну в воду».

Приняв решение, Артем, осторожно ставя ноги обутые в мягкие сапоги дикаря, двинулся вперед. Он уже несколько раз похвалил себя за предусмотрительность. Так неслышно ступать в подкованных солдатских сапогах, он бы не смог. В двух метрах от шамана он остановился. Напряжения в нем не было, он был спокоен и уверен, словно вышел на рыбалку. Остался последний шаг и можно будет бить в спину. Еще раз оглядев магическим зрением круг, в котором сидел шаман, Артем увидел, что того окружают три юшпи. Не обращая на них внимания, он сделал осторожный шаг вперед. Остановился. Потом еще сделал шаг и вплотную приблизился к кругу из камней. Поднял ногу, чтобы сделать последний шаг и, не успев поставить ее на землю, понял, что зря не обратил внимание на низших духов. Те имели какую-то связь с шаманом и сразу же набросились на Артема. Юшпи вреда ему нанести не могли, но шаман контролировал их. Это Артем понял, когда шаман неожиданно вскинул руки и облако серой пыли взметнулось ему за спину, и вверх. На Артема посыпались мелкие крошки пепла. Запорошили глаза.

– Вот он! – услышал Артем громкий крик и, не раздумывая дальше, полностью ослепший от попавшего в глаза пепла, мгновенно повернул вправо и, не глядя пред собой, бросился бежать к обрыву. Он ни о чем не думал, он просто набирал скорость для прыжка. Не смотрел под ноги. Он считал шаги. По его прикидкам нужно было сделать одиннадцать шагов. Если он ошибался, то не долетит до воды и разобьется о землю. Не насмерть, но это будет еще хуже чем смерть. Его поймают и начнут пытать. Если пробежит лишний шаг также упадет и результат будет тот же.

«Восемь, девять, десять, одиннадцать!..» Толчок ногой! Тело взвилось в воздух. Артем поджал колени и ждал. Громкий всплеск и удар о воду его сильно обрадовали. Ушел в воду с головой. Открыл глаза и потер их руками. Вынырнул и огляделся. Он мог видеть и стоял почти по шею вводе. Сверху на него летел дикарь. Упал рядом и тут же нож, таща руку Артема к жертве, сам устремился вперед. Дикарь еще находился под водой, как нож вошел тому в шею и провернулся.

– Быстрый гад! – успел подумать Артем и стал пятиться. На него летел сверху второй дикарь. Дикарь погрузился в воду. Этого он ударил сверху вниз в темечко. Оттолкнувшись ногами о дно, Артем на спине поплыл к другому берегу. И только сейчас дикари в лодках зашевелились.

– Кто там? – Закричал один из них.

А Артем стал повторять:

– Я вода. Я вода…

– Наши! Смотрите! Наши плывут. – Один из дикарей показывал рукой на плывущие по реке тела убитых дикарей.

– Ищите его! Он под водой. Как вынырнет, кидайте дротики! Ойрон! Греби на своей лодке на середину. Ойзак, сместись ниже по течению, осмотрите тела наших. Может он под ними прячется.

Это командовал стоящий на одной из лодок немолодой дикарь. Крепкий. Полностью лысый с многочисленными шрамами на лице.

– Будьте осторожны! Он хитер как лиса и смел как лесной брас.

Лодка гребла прямо на него. Артем нырнул и поплыл под водой против течения. Когда закончился воздух в легких он вынырнул. Лук и колчан тянули его на дно. Он отцепил колчан и выкинул лук. Стрелы утонули, а лук поплыл по воде.

– Смотрите. Это лук! Его лук! – Снова раздался возбужденный крик.

Лодка стояла напротив него метрах в трех, но дикари его не видели. Вода смыла пепел, который обозначил его фигуру. Все трое были расположены к нему спиной и провожали глазами уплывающий лук.

– Утоп, что ли? – вопросил один из дикарей. – Может его наши прибили?

– Внимательно осмотритесь! – крикнул с берега лысый дикарь в шрамах.

Течение поднесло Артема к лодке и он ухватился руками за днище. Ее борт закрывал его от взглядов дикарей. Хотя слияние с водой, защищало от взоров, но круги на воде могли его выдать наблюдательному врагу. А такие среди них вполне могли быть.

Прошло минут десять. С лодки крикнули.

– Нет его. Утоп или хозяин реки забрал. Что делать будем?

– Возвращайтесь.

Лодка стала плыть к берегу и потянула за собой Артема. У берега он ее отпустил и сел в воду по шею.

– Надо же какой шустрый! Ойшона и Ойкана убил. Прямо в воде! Если бы сам не видел, – возбужденно говорил молодой дикарь с короткой косой черных волос на голове. – То не поверил бы, что среди чужаков с юга есть такие бойцы.

– Он не боец, он колдун, – поправил его другой дикарь с могучим бицепсами на руках. – Южане как бойцы против нас – пустое место. Соплей можно зашибить. А колдуны у них сильные. Ойваж, что делать будем? – спросил он лысого воина.

– Это не наша война, это война шамана Уйгура. Уйгур совсем спятил… Все о власти мечтает. Он вызвал молодого пришлого колдуна на бой, вот пусть с ним и сражается. Наш род потерял уже двух бойцов, а он сидит и дымом дышит. Если колдун утоп, туда ему и дорога. Если выжил, пусть ищет шамана. Не мешайте ему. Потом после поединка можно будет попробовать его поймать.

– Сын, – обратился он к молодому дикарю с короткой косой. – Сторожи лодки и смотри на воду… Может и не утоп колдун…

Глава 11

– Итак, кто ты? – задал первый вопрос Уильям.

Пленный задрожал всем телом.

– Не убивайте я все скажу. – Он в страхе, не зная от кого ждать пощады, переводил взгляд с одного человека на другого. Наконец он остановился на Уильяме. – Господин, я из дружины конта замка «Речная твердыня» риньера Рида Неудержимого. Я, простой разведчик следопыт.

Амулет показал, что пленник говорит правду. Но у Уильяма и у всех присутствующих на допросе его слова вызвали неподдельное удивление.

– А почему… конт приказал тебе следить за дорогой? – осторожно спросил Уильям.

– К нему приехал важный господин. Хороший знакомый тестя моего конта. Он сказал, что ищет преступника, что притворяется королевским дознавателем.

Меня и моего товарища отправили присмотреть за наемниками и доложить… вот…

– Что доложить?

– Доложить, если появиться молодой господин со шрамом на лице в сопровождении шуаня. И проследить за ним, если он сможет одолеть наемников.

– Кому доложить?

– Гостю конта.

– Как зовут важного господина?

– Риньер Оробат.

– Как давно он прибыл в замок конта?

– Позавчера, вместе с охранником.

– Как выглядит этот риньер Оробат?

– Э-э… Худой, немного сутулый, нос крючковатый и взгляд… такой… такой… всегда злой. Его охранник, – пленник поспешил опередить вопрос, – широкоплечий, безбородый, Нос перерублен. Гнусавит. Ходит в шлеме и кольчуге… они не такие как у нас.

– Как его зовут?

– Не знаю, он все время молчал.

– Какая у него кольчуга и шлем, опиши.

– Желтые… Кольчуга двойного плетения, шлем остроконечный с брамицей…

– Доспехи стражи княжеств Брахмы, – перебил его шуань и задал вопрос: – Как можно пробраться в замок?

– Через калитку в воротах.

– Подземные хода есть?

– Должны быть, но я о них не знаю, я простой дружинник. Отпустите меня… я никому ничего не скажу. Правда…

– Опиши замок внутри! – потребовал Луй Ко. – Сколько дружинников? Где стоят часовые? Где покои конта и гостей?

– Замок небольшой. Башня окруженная стенами. стражников два десятка. Часовых пятеро. Два стража на воротах, трое на стенах. Один из них наверху башни – наблюдатель, значит. Перед воротами навес для лошадей. С него идет лестница на стены. Башня в три этажа, на первом этаже казармы, на втором кухня и гостевые комнаты. На третьем этаже покои конта и его дочерей.

– Подвал есть?

– Да. Там склад, тюрьма и палач.

– Вокруг замка дома есть?

– Нет там домов, – ответил за пленного Уильям. – Знаю я этот замок. Стоит на крутом берегу реки. Мимо него дорога проходит. Однажды проезжал мимо… Его стражники берут проездную пошлину. Мда… – Уильям задумчиво потер подбородок. Постоял в раздумьях и придя к каким-то выводам, приказал:

– Отведите его в фургону и свяжите. Не стоит убивать простого стражника. Мы не убийцы. В смерти твоего брата, парень, он не виноват. – Артем посмотрел на молодого наемника.

– А кто виноват? – в запальчивости спросил тот.

– В первую очередь твой брат. – жестко ответил Уильям. – Надо было быть осмотрительным и не лезть на нож. – Уильям увидел, что с губ молодого парня вот, вот сорвутся возражения. – Не надо меня перебивать! Ты знал на какую работу вас наняли. Твоя профессия наемник. Следуй указаниям нанимателя, если хочешь и дальше им быть. Перо, проследи!

Уильям узнал все, что ему было нужно. Нужный им человек был в замке. Теперь надо было его там арестовать как самозванца. Он, размышляя как быть дальше, направился к фургону.

– Спасибо господин… Век… - закричал ему вслед пленный разведчик, но пинок в спину заставил его замолкнуть.

– Вставай! – грубо закричал молодой наемник. – Убивать тебя, мразь, запретили, но в морду дать могу.

– Савул, успокойся, – спокойный окрик командира наемников остановил разгоряченного напарника. – Или ты в последний раз со мной работаешь. Я взял вас с братом ради памяти вашего отца, с которым водил дружбу. Не посрами его имени.

Молодой наемник сразу скис. Уильям краем глаза видел как поникли его плечи.

«Не сможет он дальше быть наемником, – понял он. – слишком импульсивен, нервный и на такого нельзя положиться».

Его взгляд заметил Перо. Поджал губы, но промолчал. Сам кинул внимательный взгляд на парня. Оценивающе оглядел и подойдя что-то зашептал тому на ухо.

У фургона собрали совет. Хмурый Перо сразу заявил, что в замок он не полезет. А вообще его лучше обойти по другой стороне речки. На лодках крестьяне переправят. Им, маленькому отряду дороги не нужны. У следующей деревеньки переправляться надо будет обратно. Но фургон придется продать.

Уильям внимательно, не перебивая, выслушал наемника. Должен был согласиться, что тот отчасти был прав. Но ему нужен был этот друг тестя конта и нужен был живым. Поэтому слушая предложения он думал о другом: «Вот же он рядом. В замке. Это, скорее всего, удача решила помочь. Осталось прибыть в замок и именем короля арестовать преступника… А что конт? Конт не помеха. У меня есть ордер. Не выдаст преступника, так вернусь в город и приеду в замок с отрядом жандармов… – Обдумав эту идею с разных сторон Уильям решился. – Да, так и поступим!»

Он был спокоен и уверен что у него все получится.

– В замок вам идти не надо, – выслушав наемника, отозвался Уильям. – Будете ждать меня в небольшой рощице перед замком. В замок поеду я один.

Шуань сузил глаза в узкую щель. Внимательно посмотрел на сыщика.

– Ты уверен, – спросил он, – что конт тебя послушает?

– У меня ордер. Пусть попробует ослушаться, – усмехнулся Уильям. – И владений, и жизни лишиться. Дело короны, не прощает предательства.

– Это да, – согласился Шуань. – Но не слишком ли ты самоуверен?

– Предложи план получше…

– Если у вас есть такой документ, – удивленно проговорил Перо. – То вы, сударь, и в королевский замок войти и выйти сможете. Зачем тогда прятаться? Взяли бы сразу отряд жандармов, и делу конец.

– Тогда бы риньер Оробат скрылся, – ответил Уильям. – Потому такая предосторожность. Он должен был думать, что я утонул. Но, как оказалось, этот человек весьма предусмотрительный. Только все когда-нибудь совершают ошибки. Он тоже совершил, забравшись в ловушку. Мне осталось придти и арестовать его в замке, после чего препроводить в поместье кагану Де Ро. Нечего время терять, поехали, – решительно заявил Уильям. Шуань промолчал.

К воротам замка Уильям подъехал один, на лошади. Седоусый сонный стражник оглядел гостя и лениво спросил:

– Сударь, по какому вопросу пожаловали?

Уильям показал жетон королевской прокуратуры и твердо заявил:

– Я хочу видеть конта Рида Неудержимого. Дело короны!

Он привык уже к тому, что при виде жетона, люди бледнели и спешили выполнить его указания. Но к его немалому удивлению сам жетон и фраза, открывающая ему двери в городскую тюрьму и заставляющая дрожать всех вокруг, на стражника подействовали мало. Он только кивнул, показывая что услышал и ответил:

– Подождите, сейчас конту доложат, он скажет как с вами быть.

Уильям, разглядывая сонного вояку, только мысленно усмехнулся: «Вот же деревенщина! Живут тут на отшибе, словно сонные мухи. Им на все наплевать. Самый главный здесь конт, а остальных мы знать не знаем».

Ждал он довольно долго. Затем к стражнику прибежал мальчик и замахал руками.

– Пускай, дядька Ольмар, и проводи до господина конта.

– Понял, – степенно ответил седоусый. – Беги, доложи, что уже идем.

– Заезжайте, сударь, – открывая одну створку ворот, разрешил стражник. – Лошадку оставьте здесь, за ней присмотрят.

Уильям слез с лошади и пошел следом за прихрамывающем стражником. Тот, ворча под нос, не оборачиваясь шел вперед.

– К конту обращаться, сударь, нужно вежливо. Зайдете, поклонитесь. Потом получите разрешение говорить, до этого молчите. Риньер строгий и запороть может. На дочек евойных глаз не ложите. Они не любят этого. А в остальном порядки у нас простые, – стражник не обращал внимания на гостя и не заботился о том, слышит он его или нет, уверенно шел вперед.

Они дошли до башни. Поднялись по каменной лестнице без перил на третий этаж. Уильям обратил внимание, что замок построен так, чтобы успешно вести оборону. Так строили лет пятьсот назад. Лестница спиралью поднималась вверх и нападающим стена должна была мешать махать мечом. Окон нет, на площадках узкие бойницы. Свет скупо проникал на лестницу, погружая ее в полумрак. Стоял запах плесени и застарелой сырости. Все было просто и небогато. У Уильяма сложилось ощущение, что он попал на несколько веков назад. Во времена междоусобиц. Когда конты нападали и грабили деревни, осаждали замки. Но времена дворянской вольности давно канули в лету, а здесь сохранился и ощущался дух старого рыцарства.

– Подождите, сударь, – стражник остановился перед крепкой невысокой дверью. – Я доложу риньеру.

До Уильяма стало доходить, что он что-то делает неправильно. Так не должно быть. Все двери при его приближении должны открываться мгновенно, но его продолжают держать и не пускать.

– Я сам доложу! – решительно произнес Уильям и отодвинул стражника в сторону. Вернее попытался. Но тот оказался необычайно крепким. Стоял непоколебимо как скала. Движением плеча смахнул руку и лишь набычившись, грозно посмотрел на сыщика.

– А ну не балуй. Без рук оставлю. Сказано жди, значит жди!

– Ты знаешь кто я такой! – неожиданно для себя распалился Уильям.

– Не знаю и знать не хочу… Жди, я сказал, – отрезал стражник и вошел в дверь.

Уильям ждать не стал и вошел следом.

– Куда прешь?! – гневно прорычал седоусый страж и потащил меч из ножен. Он корпусом отталкивал непрошеного гостя за дверь.

– Ольмар! – послышался крик изнутри. – Пропусти гостя.

Стражник сразу остановился, сунул наполовину вынутый меч обратно в ножны и отступил в сторону.

Уильям, пылая возмущением, прошел в помещение. Там находилось четверо человек. Торговца, Уильям узнал сразу. Но теперь он был одет в бархатный коричневый камзол, на груди висела золотая цепь с гербом. На губах застыла усмешка. Он с интересом разглядывал вошедшего. Рядом с ним у стола стоял мужчина. Крепкий как бык, с длинным черными волосами, одетый в простую серую шерстяную одежду, широкий коричневый пояс на котором висел короткий меч. За столом сидели две девушки лет по шестнадцать. Очень похожие друг на друга. Такие же широкоплечие как и хозяин замка. Красавицами их не назовешь. Широкие скулы и еще Уильям отметил очень неприятные взгляды, которые они бросали в его сторону.

Охватив одним взглядом обстановку комнаты, Уильям сделал пару шагов, откашлялся и начал говорить.

– Разрешите представится…

– Не надо, господин, Уильям. Мы знаем кто вы такой, – вместо хозяина ответил мнимый торговец. Мы ждали Вас. С позволения хозяина мы останемся одни и поговорим.

– Вы позволите, уважаемый риньер Рид? Риньеры? – Оробат учтиво поклонился девушкам. Те молча встали и, кинув неприязненные взгляды на Уильяма, приподняв юбки простых платьев, величаво поплыли в открывшуюся дверь с боку. Хозяин кинул испытующий взгляд на Уильяма, лишь кивнул и также молча удалился следом за дочерьми.

– Присаживайтесь, господин Уильям, сын аптекаря… Нам есть о чем поговорить.

Уильям, чувствуя себя неловко и не зная как поступить, проклиная себя за нерешительность, сел за стол. Положил руки на колени, потом поспешно достал их и сцепив в замок, положил на поверхность стола.

– Я понимаю вашу нерешительность, – спокойно произнес Оробат.

Он подошел к столу, отодвинул стул и сел напротив сыщика.

– На вас свалилась такая тяжкая ноша. Довести расследование до конца. А вы не аристократ, да еще из далекой северо-восточной провинции. Здесь дворяне еще следят за своими привилегиями. Могут засечь на смерть по своему усмотрению или на кол посадить. Поневоле заробеешь. Но я хочу поговорить с Вами не о том… Вы мне приглянулись. Очень ловки, отважны и умны. Мне такие помощники очень пригодятся. Сначала я вас хотел убить, но теперь понимаю, что был неправ. Свирт знал кого нанимал. Сразу хочу обрисовать ситуацию. В случае вашего согласия работать на меня, вы получаете пятьсот золотых монет аванса. Выполняете мои поручения. Причем убивать никого не надо. Нужно будет кое за кем проследить. Узнать небольшие подробности личной жизни. В общем делать то, в чем вы сильны. После смены короля вам даруют дворянское звание и деревеньку на кормление. В случае отказа от моего предложения – пыточная камера и вы отдадите мне добровольно свой ордер, – Оробат притворно вздохнул, – при этом закончив свое бренное существование. – Он развел руками показывая комнату. – Отсюда вам некуда деться. Конт наш сторонник и он будет молчать. А вы расскажите где ваши помощники и больше о вас и о них никто вспоминать не будет. Думаю, я ясно обрисовал вам выбор. Что скажите?

В комнате установилась тишина. Слышно было как жужжала муха, летая вокруг мгновенно вспотевшего лица сыщика. Во дворе залаяла собака и Уильям вздрогнув, с ужасом понял, в какую передрягу он попал. Он был столь наивен и безрассуден, уповая на всесильность королевского ордера. Как сильно он заблуждался, будучи уверенным, что обладая им он имеет безграничную власть и пред ним все «падут на колени».

«Какой же я самоуверенный недотепа! Тут большая политика закручена! Такие высокие ставки, что я просто пушинка на весах судьбы. Как я не догадался, что убийства претендентов нужны для того, чтобы сменить короля. И тут не просто одинокий злодей заказчик. Он лишь один из тех, кто хочет сместить нынешнего короля и этим кукловодам нужно посадить на трон того кто их устраивает. Я лишь мелкая помеха на пути к трону. Вот это я влип!» – поставил точку всем своим сомнениям в исходе того, что случится дальше, Уильям. Уильям не поверил горбоносому Оробату. Тот не оставит такого свидетеля в живых. Он сам ему рассказал о заговоре против короля. А аристократов казнили и за меньшее преступление. Ему очень нужен ордер, вот и обещает выше небес. Но, при этом, Уильям понимал, что по-глупому попался. Сам залез в мышеловку.

Но как это у него бывало в критические минуты, он сразу стал думать рационально. Не даром ему дали прозвище Хитрец. Он открыл удивленно глаза и повторил:

– Мне дадут дворянство? Нет, этого не может быть!

– Может, Уильям, может, – мнимый торговец расслабился. – Мы верных людей всегда награждаем, от того нам и служат верой, и правдой.

Уильям, очень правдоподобно играя роль пораженного простолюдина, словно от великого волнения охватившего его, заерзал на стуле, глубоко задышал, выпучил глаза.

– Я так взволнован… Вы даже не представляете… Мне… мне не хватает воздуха… Он, отвлекая внимание Оробата, замахал руками, отодвинул стул и улучив момент, применил амулет Хамелеона. Воспользовавшись секундным замешательством горбоносого Оробата, выхватил из рукава кистень и с размаха приложил того по лбу. Горбоносый упал на пол. А Уильям не мешкая, бросился к двери, через которую ушли хозяин замка и его дочери. Задвинул мощную задвижку и заблокировал дверь. Затем бросился к выходу на лестницу. Рывком открыл ее и увидел троих стражников. Сначала отпрянул, но потом он понял, они его не видят. Стражники удивленно посмотрели на открытую дверь и, не увидев никого, сунулись посмотреть в чем дело. Оробат хоть и колдун, но подстраховался и поставил у дверей стражу. Уильям вновь устремился вперед, сильно толкнул одного из стражников руками и тот с криком полетел вниз. Второго он оттолкнул плечом и тот, чтобы не упасть, ухватился за дверь.

Проход вниз был свободен. Уильям прыжками через три, четыре стертые от времени ступени, стремительно понесся вниз. Заскочил на площадку второго этажа и прижался к стене. Мимо него, громко гремя оружием, бежали четверо стражников. Пропустив их, он побежал дальше. Выход во двор был свободен. Дверь широко открыта и в ней, к его радости, не было никого. Свобода была так близка. Лихорадочно работала голова: «Надо выскочить во двор, а там они меня не найдут. Заберусь на стену и спрыгну в реку».

Приободренный Уильям бросился к открытой двери и тут не неожиданно в дверном проеме показался хромой Ольмар. Уильям не сумел остановиться и врезался в стражника. Причем он ударился головой о его шлем. В голове загудело, он отступил на шаг и упал на зад. Схватился за голову и не выдержав, застонал. Стражник оказался проворным и догадливым, он тут же захлопнул дверь и широко расставив руки, кинулся вперед. Уильям не успевал увернуться и стражник споткнувшись о него, упал, придавив всем своим немалым весом Уильяма.

Сыщика сжали крепкие руки и громкий голос Ольмара возвестил на всю башню:

– Я поймал невидимку! Сюда! – Его шлем слетел с головы. В нос Уильяму ударил чесночный запах изо рта стражника. Но Уильям не собирался просто так сдаваться, он стал отпихивать стражника, но вскоре понял, что не смотря на то, что был моложе, совладать со стражником не в силах. В отчаянии он дотянулся до уха стражника и вцепился в него зубами.

– Ой-у! – завопил седоусый и еще крепче сжал невидимую жертву.

Уильям с силой сжал зубы и дернул в сторону. В его рту остался кусок уха. Стражник завопил громче, отпустил сыщика и схватился рукой за рваное ухо. Другой рукой он стал бить шевелящееся под ним тело. Текущая кровь из уха оставляла на Уильяме следы и Ольмар с силой ударил кулаком в проявившееся лицо в его крови. Уильям «поплыл», перестал сопротивляться, а потом потерял сознание.

Очнулся он привязанный руками к потолку. Он висел не доставая до пола. Напротив стоял невысокого роста с голым торсом и в кожаном, замызганном черными пятнами фартуке, человек с ведром. Уильям почувствовал, что он мокрый. Скула нещадно болела. Голова гудела. Взгляд был туманный. Он огляделся и увидел горбоносого риньера Оробата. Голова его была перевязан бинтами. Но взгляд бы спокойным и даже участливым.

– Вы пришли в себя, Уильям, – ровным голосом проговорил мужчина. – Это хорошо. Вы вновь смогли меня удивить. И честно, я жалею, что мы с вами, Уильям, по разные стороны. Я только не понимаю одного. Чем вам приглянулся наш многочтимый монарх. Он вам не родня и ничего для вас не сделал. Почему вы ради него идете на муки? А муки вас ждут. Можете мне поверить. Так, может, расскажите мне? На чем основана ваша преданность?

Уильям почувствовал солоноватый вкус слюны во рту и сплюнул кровь.

«Так и есть зуб выбит».

Он пощупал десну языком и скривился. Оробат терпеливо ждал.

– Долг.

– Что?

– На мне долг, – Уильям мстительно улыбнулся, но улыбка была вымученной и болезненной. – Вам нужен ордер. Но вы его не получите. Можете меня пытать, убить, даже заставить передать его вам, но он у вас не останется. Свирт не мне передал свой долг. Он передал его другому человеку, а тот мне. Я был ему должен.

Оробат нахмурился. Он держал в руке амулет правды, взятый из вещей Уильяма. Сыщик посмотрел на амулет потом покосился на стол. Его вещи лежали в сумке на пыточном столе. Амулет не светился.

– Кто этот человек? – раздельно по слогам спросил мнимый торговец.

– Да пошел ты… – тихо отозвался Уильям и отвернулся.

– Я пойду, Уильям, а вы останетесь здесь с палачом. Спасибо, что рассказали правду. Но сожалею, что не всю. вас будут мучительно долго бить. Мы не торопимся. Вы сами скоро попросите, позвать меня, чтобы рассказать правду. – Оробат повернулся к палачу. – Бей его так, чтобы было больно, но чтобы не калечил. Сменяйся с напарником и не доводите парня до бессознательного состояния. Он должен постоянно чувствовать боль… Короче, сломите его волю, но не сильно усердствуйте. Все понятно?

– Не беспокойтесь, ваша милость. Все сделаем как надо. Я потомственный мастер.

– Ну вот и хорошо.

Оробат ушел, а для Уильяма началась нескончаемая череда избиений, боли и животного ужаса. Сначала он стоически молчал, потом стал постанывать. Через два часа он уже орал охрипшей глоткой. Его били и били, затем давали отдохнуть. Потом опять били. Били кулаками. Стегали кнутом. Подходили и замахивались и иногда не били. Уильям пребывая в полном сознании, стал весь сжиматься и испытывать непередаваемый ужас перед подходящим мастером пыток и той болью, что он приносил с собой. А тот был весьма изобретателен. При этом разговаривал с пленным как со своим товарищем:

– Тебе, любезный, повезло, что ты достался мне. Поверь… – Палач при этом выбирал иголки для того чтобы сунуть под ногти. – Если бы ты достался моему отцу, то остался бы без мяса, он работал грубовато. Все больше на кнут надеясь. Но пытки, мой друг, это искусство… Как ты думаешь, эти иглы подойдут? Молчишь значит согласен. Я тонкие выбрал…

В другой раз он брал напильник и рассказывая, что он будет делать, вставлял в рот пленному деревянный распорный клин и методично точил зубы.

– А зубки-то у тебя не гнилые, – приговаривал палач, не слушая мычания Уильяма.

Его воля, его чувства были смяты и разодраны в клочья. Он не ожидал, что так быстро сломается. К вечеру он взмолился.

– Хватит… Позовите Оробата и убейте меня.

– Утром, сударь, утром позовем. Сейчас уже все легли спать. – довольным голосом проговорил палач. – Недолго ты продержался, милок. Слабый. Никакого удовольствия от тебя нет. Эх и слабая молодежь пошла! – вздохнул он огорченно. – Вот раньше, бывало, хлещешь мужика и ночь, и день, и три, а он молчит, не сознается куда кошель дел. Вот люди были. Не люди – камни. До смерти его измордуешь, а он все врет, изворачивается. Мол там зарыл или тому передал…. Д-а-а… хорошие были времена… Не то что ныне. Сейчас и работы-то нормальной палачу нет. Ну, порадуй меня, я десть раз тебя, милок, кнутом хлыстану, а ты молчи. Тогда, может, и бить перестану. И сильно бить не буду, так для острастки только.

Палач поднял хлыст, щелкнул по воздуху, отчего Уильям вздрогнул всем телом. А плачь следующим коротким взмахом нанес удар. Уильям сдержался, не застонал. Но на третьем ударе не выдержал и закричал:

– Бо-ольно! А-А! – Он кричал, а палач бил и осуждающе качал головой.

– Слабый ты. Ох слабый. Бью-то слегка, не калеча. Чего орешь, мил человек?

Избив Уильяма, палач ушел. Но пришел его помощник. Молодой парнишка. Конопатый и курносый. Зло зыркнул на пленника и потер руки. Он бил его кулаками. Иногда сжимал руками чресла. И тогда глаза сыщика лезли на лоб и он тонко визжал.

– Ты визжишь как поросенок, – глупо скалился парнишка и сжимал руку сильнее. Уильям шире открывал заплывшие в синяках глаза и кричал громче. А парень смеялся еще более звонче и заразительнее. – Когда тебя посадят в камеру, я буду приходить к тебе ночью и ты будешь услаждать меня как баба. Хочешь этого? Вижу, хочешь, даже визжишь как баба…

Муки были нескончаемые. Уильям немного отдыхал и снова приходили его мучители. Голос сыщика сорвался. Он лишь хрипел и лил слезы. Он хотел умереть, но смерть покинула на этот раз подземелье и здесь властвовала госпожа боль. Она приходила вместе с ненавистными плачами. Он устал. Устал испытывать боль, устал думать, устал жить в бесконечных муках. Он желал смерти. Быстрой и окончательной.

Утром пришел риньер Оробат. Участливо посмотрел на пленника.

– Мне сказали, вы готовы говорить, – произнес он. – Давайте кратко и по существу.

Уильям попытался что-то сказать, но из горла полезли лишь хриплые звуки.

Оробат скривился.

– Позовите ведунью, – распорядился он. Сам сел на стул и стал ждать. На привязанного к потолку сыщика он не обращал внимания. Сидел и, уставившись на свои руки, ногтем одной руки чистил грязь из под ногтей другой.

Пришла вызванная старуха, глянула на пленника и сплюнула.

– Зачем звали, оглашенные? Кончайте его и дело с концом.

– Нельзя, – спокойно отозвался Оробат. – Нужно, чтобы смог говорить.

– Всего лишь? – пренебрежительно произнесла ведьма.

– Да, всего лишь.

– На, дай выпить ему, – старуха из глубины своего тряпья достала флакон с жидкостью. Сунула его в руку Оробату и зашаркала по полу вон из пыточной.

Оробат отдал флакон палачу.

– Пусть выпьет, – распорядился он. Подождав когда тот вольет содержимое в рот пленнику, молча, с вопросом в глазах посмотрел на Уильяма.

Уильям почувствовал как сухость отступает и он может говорить. Понимая, что предает человека, но не в силах больше страдать от пыток, он все же стал говорить:

– Свирт нанял меня для слежения за двумя южанами парнем и девушкой, что хотели его отравить. Я выследил их но они это сразу поняли и устроили ловушку мне. Я сумел уйти от них, но при этом ранил девушку. Они оба скрылись на городском кладбище в катакомбах под городом. Свирт об этом узнал и отправился за ними, вместе со мной и двумя шуанями. Он был уверен, что схватит их живыми… Честно признаться, я не понимаю на чем основывалась это уверенность. Но… Кхе, кхе. – Уильям откашлялся. – Дайте попить. горло пересохло.

Оробат кивком головы дал команду палачу. Тот из ведра набрал кружку и поднес к губам пленника. Уильям стал жадно пить и кривиться.

– Что, сударь, вода горька? – полюбопытствовал палач. Он убрал кружку.

– Нет, зубам больно… – глотая слюну, отозвался Уильям.

– Что дальше было? – поторопил его Оробат.

– Она, эта уверенность, заразила и меня. – На опухших разбитых в кровь губах сыщика, появилось подобие усмешки. – Там такая война началась с применением магии…. Огонь… ожившие мертвецы… Я спрятался в одном из гробов. А одного шуаня и Свирта убили. Вернее Свирта почти убили. А девушка и парень попытались скрыться… Но их убили на выходе… Молодой маг случайно забредший, посмотреть склепы… Маг прибежал на мои крики, когда меня хотел сожрать мертвяк, на котором я лежал в гробу. Упокоил мертвецов и помог Свирту. Но тому уже ничего помочь не могло он полностью обгорел. Свирт, узнав что маг убил южан, умирая в катакомбах кладбища, передал долг этому молодому магу… Этот маг ехал служить в Хволь, на границу. Зовут мага мессир Артам.

Меня на следующий день утром после побоища в катакомбах, забрали из дома жандармы и хотели повесить за убийство Свирта. Этот маг пришел в тюрьму и освободил меня. Затем возложил долг дорасследовать убийства претендентов на трон… Я не мог отказаться… Это все…

– Интересно… – искренне удивившись, произнес Оробат. – А почему Свирт передал долг магу, а не вам.

– Я уже объяснил, что прятался от мертвецов, а маг убил тех двух человек, за которыми в катакомбах охотился Свирт. Двух южан. Парня и девушку.

– Молодой маг смог убить мастера меча и волшебницу второго круга? – задумчиво произнес Оробат. – Не верится. Он что такой сильный маг? Расскажи мне, как он убил их.

– Он их прирезал… Простым ножом… Я видел раны. Очень ловкий… Мужчине перерезал горло, а девушку убил ударом в сердце…

– Как выглядит этот ловкий маг?

– Он по виду… ну такой… кажется очень простым и глуповатым… глаза наивные. Посмотришь и подумаешь, что он недотепа. А на самом деле очень решительный и… умный.

– Он не один?

– Один.

– Даже так. Удивительно, но ты не врешь Уильям! Пытать мы тебя пока не будем. Поживешь еще. А мы поищем этого простодушного мага.

– В камеру его! – приказал он палачу. – Кормить, поить. Подлечить. Чтобы не сдох.

– Да что там лечить, ваша милость. – отозвался палач. – Можно сказать почти не били. Все само заживет… до плахи.

– Ну смотри! – пригрозил Оробат. – С тебя спрошу.

– Само собой, – спокойно отозвался палач.

Уильяма бросили на гнилую солому в темной маленькой камере. Он упал на холодный сырой пол и забылся в полуобмороке. Но даже просто лежание на полу было для него неслыханным наслаждением. Он отдыхал от пыток и изуверской речи плача. Силы почти оставили его. Ему хотелось забыться и умереть. Совесть его не мучила. Кто ему этот маг, что заставил его проводить расследование? Чужой человек, которого он однажды, в несчастный свой день, встретил на своем пути. Уж лучше бы его повесили, чем так мучится.

Мысли запутались и он окончательно потерял сознание. Наступил покой.

Пришел он в себя от скрипа двери. Уильям прислушался. Но вокруг стояла полная тишина. В темноте подземелья, куда не проникал свет, он находился один. Уильям прислушался, но было до жути тихо. Воображение нарисовало картину помощника палача, что пришел поиздеваться над бессильным пленником. И от этого страх вновь стал захватывать все его существо, в свои цепкие, ледяные объятия. Воспоминания о пытках вновь завладели им и он в ужасе свернулся, поджал ноги к груди и очень захотел спрятаться, растворится в это тишине и темноте. Сейчас они были его друзьями и союзниками.

– Уильям? – раздался негромкий шепот.

Уильям сильнее сжавшись, молчал. Он услышал тихое дыхание рядом и задрожал.

– Уильям? Ты здесь? – Голос показался смутно знакомым. – Это я, Луй Ко. Ты здесь?

Уильям не поверил своим ушам. Но человек, прятавшийся в темноте повторил вопрос:

– Уильям, ты здесь? Отзовись. Это я, Луй Ко. У нас мало времени…

– Луй Ко?

– Да. Вы где? Я ни черта не вижу в это темноте.

– Я здесь, – Уильям зашевелился и пополз на голос.

– Лежите, я подойду сам, – отозвался шуань и вскоре теплые руки стали ощупывать сыщика. – Вот, возьмите, – ему в руки вложили флакон. – Зелье исцеления, оно вам поможет.

– Я не могу открыть пробку, – ответил Уильям. – Сил нет.

– Хорошо, я помогу.

Шуань забрал флакон и вскоре руки шуаня осторожно нащупали его голову, потом рот и горлышко флакона отозвавшись резкой болью по сточенным зубам, было с силой вставлено ему в рот. Застонав Уильям попробовал отстраниться, но сильные руки прижали его и он стал пить приятную на вкус жидкость. Выпив, он расслабился.

– Полежи несколько минут. Сейчас начнется восстановление, – прошептал Луй Ко. – Потом пойдем. Я не могу тебя нести, ты слишком тяжелый, придется уходить на своих двоих.

– Все тщетно… – простонал Уильям. – Я палачам и риньеру Оробату рассказал о нанимателе. Теперь мага найдут и убьют. Мне не стыдно Луй Ко. Я не мог выдержать пыток… Я не знаю, что будем делать… Надо убежать, спрятаться. Я..я больше не выдержу…

– Это ничего, Уильям. Не переживай. Маг не ребенок, сумеет за себя постоять. Это только на вид он глуповат. Хорошее качество для убийцы. А маг прирожденный убийца. Я даже думаю, что он раньше, до того как стать магом, убивал. Это сведущий человек поймет по глазам. Ты отдыхай пока.

– А что можно увидеть по глазам?

– Это не объяснишь словами, – подумав, отозвался Луй Ко. – Мы так определяем наемных убийц.

– Он что, наемный убийца?

– Кто ж знает, Уильям. Ты полежи молча.

Через несколько минут Уильям почувствовал облегчение. Боль плавно отступала, хотелось сильно пить и он понял, что может двигаться.

– Где палач? – Это первое что он спросил шуаня, после молчания.

– Спит… У себя. А что?

– Я его убить хочу.

– Не надо.

– Он, гад, мучил меня…

– Он тебя только слегка помял, Уильям. Это его работа. Хотел бы мучить, без мяса на костях оставил бы. Они это умеют. Ты спасибо ему скажи, что двигаться можешь. Ведь можешь? – спросил он.

– Могу… вроде.

– Тогда поднимайся и пошли. Месть плохое качество в человеке. Она уводит человека с его пути в смертельное пике и сокращает жизнь… Все вопросы потом. Держись за меня и тронулись.

Они вышли из камеры и пошли на тусклый свет лампы, висевшей над дверью. Дверь открылась без скрипа.

– Я петли смазал, – пояснил шуань. – Теперь можешь за меня не держаться.

Дальше была лестница, ведущая наверх. Они вышли на высокое крыльцо.

– Нам, парень, разведчик рассказал, как можно незаметно попасть и выбраться из замка, – тихо пояснил осматривающемуся Уильяму шуань. Он поглядел на лицо сыщика и улыбнулся:

– Ну и рожа у тебя, Уильям, как у мертвеца, лиловая. Ты не улыбайся, а то страшно на тебя смотреть, что твой вурдалак только что из могилы вылезший. Ночью такого встретишь обосрешься…

Шуань огляделся.

– Все тихо. Двигай осторожно за мной. – Шуань спустился с крыльца, пригнувшись, пробежал к стене. Поднял из густой травы лестницу и приставил ее к стене. Уильям тоже огляделся. Двор замка, едва различимый в темноте, был пуст. Он посмотрел вверх. Небо заволокло тяжелыми тучами.

«Дождь будет», – отстранено подумал Уильям. Его мысли перебил шуань:

– Не спи, двигайся! – он подождал сыщика. Сам сливаясь с темнотой прижался спиной к шершавой стене.

– Я первым лезу, ты за мной, – прошептал он. И сразу полез на стену. Наверху, лежа, подал руку Уильяму. – Не вставай, ползи, – попросил он. – На башне часовой, не ровен час заметит. – И первым пополз по полу стены. Дополз до края и показал рукой на свисающую вниз веревку. – Спускайся по ней.

Уильяма дважды упрашивать не надо было. Он очень хотел покинуть столь негостеприимный замок. Ухватился за веревку и медленно стал спускаться.

Два раза он чуть не сорвался, но, напрягаясь из последних сил, почти упал на траву под стеной. Когда он оказался внизу, то просто свалился на землю. Тяжело дыша, не в силах держаться на ногах, он попытался встать на четвереньки. Но тут же две тени оказались рядом. Они поднялись словно из под земли. Подхватили его под руки и потащили в темноту. Уильям не сопротивлялся. Дотащили его до лодки, спрятанной в прибрежных зарослях тростника, и положили на дно. Вскоре появился шуан.

– Гребите к противоположному берегу, – тихо приказал он. – Лодку мы украли. Перевезем тебя, спрячем и вернем. Говорить можешь?

– Могу.

– Тогда скажи, что дальше делать будем. Решать нужно быстро. И не надо вот это, «убежим спрячемся»… Долг нас найдет…

– Как вы меня нашли?

– Парнишка разведчик рассказал, как проникнуть в замок. Мы, когда ты не вернулся, поняли что тебя поймали.

– А он попросился в отряд, сказал, что возвращаться назад ему нельзя. Забьют до смерти. Рассказал, где тебя искать. Добавил, что ты добрый и он тебе обязан жизнью, – усмехнулся Шуань. – Вот так и нашли. Лучше расскажи нам, чего теперь ждать?

– Искать будут. Выставят заставы в город и на восток. Сообщат другим контам, что меня и тебя надо будет задержать.

– Понятно. Облава, значит, – спокойно произнес шуань. – Что думаешь делать? Кстати. Вот своя сумка с вещами. Забирай. – он протянул Уильяму его вещи, что остались в пыточной.

– План есть, – забирая с благодарностью сумку, произнес Уильям. Включился его дар от судьбы в критические минуты находить самый лучший выход. Ты, Луй Ко, и разведчик «засветитесь» в деревне. Попросите вас перевести на другой берег. Походите по ней, чтобы много людей вас видело.

– Разведчик? – переспросил шуань, с сомнением поглядывая на Уильяма.

– Да, он ростом как я и черноволосый как я. Переоденете его в мою одежду, набьете морду, чтоб синяки были и рожа опухла.

– Зачем морду? – раздался голос на носу лодки. – Я не хочу…

Уильям лежа и прижимая сумку к груди словно это было самое дорогое в его жизни с удивлением спросил.

– Ты здесь?

– Здесь он, – ответил за него шуань.

– Затем, чтобы ты стал похожим на меня, – пояснил Уильям. – Крестьян опрашивать будут. Вот они и скажут, что видели избитого парня и шуаня. Если ты будешь целым, то подумают что это подстава. А так они направят погоню по ложному следу. Укажут, что эти двое взяли лодку и поплыли на другой берег. Возьмете еще баул мурады, он приметный.

– Ага, понял. Мы, стало быть, будем их уводить… – Догадался Луй Ко.

– Нет. – ответил Уильям. – Уводить будут Перо и Савул. Перо ты тут?

– Тут я.

– Вы сможете плутать и увести по своим следам погоню? Они будут думать, что идут по нашим следам.

– Без проблем. А потом что?

– Потом оторветесь и вернетесь в рощу, где сидели. Вас не видели и не знают, даже если найдут, не обратят внимания. А Луй Ко и разведчик сразу же вернуться обратно и тоже спрячутся в роще. Там искать не будут. Пойдут за Перо. Мне нужно будет отсидеться пару дней и придти в себя. Что я дальше буду делать, никому не скажу. Так что, если кого поймают… он не сможет выдать… Встречаемся через пять дней в роще.

– А если кого поймают и он расскажет о месте встречи? – спросил Перо.

– Все может быть, но я не могу предложить план лучше.

– План нормальный, – согласился шуань. – Сработает. Я знаешь, что думаю, Уильям, тебя надо всегда бить, чтобы ты придумал рабочий план, – и он тихо засмеялся. Его смех подхватили остальные.

Уильям шутку не оценил, но отвечать не стал.

– Со мной останется последний наемник, что был возницей. – ответил он. – А теперь спрячьте меня.

Ночью все разошлись. Возница по совету разведчика спустился на лодке ниже по течению. Там в свое время нашли большую медвежью берлогу. Медведя выгнали и конт на охоте надел медведя на рогатину. Теперь она пустовала. А шкура медведя украшала охотничий зал замка. Уильям с трудом пролез в берлогу. Она внутри оказалась просторной и сухой. Уильям с облегчением лег на еловые ветви. Закрыл глаза и, отдыхая, лежал пару минут. Возница пристроился у входа и смотрел на медленно текущие воды реки.

Дорога по лесу далась Уильяму нелегко. Он вымотался и блаженно растянулся на полу. Придя в себя начал говорить:

– Тебя как зовут? – спросил он.

– Лорес, ваш милость.

– Зови меня Уильям. Я никакая не милость, Лорес. Отправляйся на постоялый двор в деревню пред замком. Там останавливаются торговцы. Есть небольшой рынок. Купи мне женское крестьянское платье. Конский хвост и притирания для красоток. Такие шлюхи в женском доме используют. Знаешь, наверное.

– Знаю, – с легким смешком ответил наемник. – Будешь в бабу рядится?

– Да.

– Получится? Ты вон щетиной весь зарос.

– Получится. Я так уже делал. В моей сумке бритва. Побреешь меня, когда немного оклемаюсь. Потом присмотришь воз и купишь его… и тыквы. Повезем под видом крестьян в город. Все понял?

– Все, Уильям. И… это… Спасибо тебе.

– За что?

– Ты спас меня, когда бандиты напали… Я помню… поверь, я все сделаю в лучшем виде. Ты лежи. Вот вода и хлеб, колбаса. Захочешь, поешь. А я в деревню смотаюсь, огляжусь там что и как. За меня не беспокойся, я тоже притворяться умею. Если что, скажу что хочу пристать охранником в караван. Рекомендательные письма у меня есть. Вернусь вечером. Не скучай.

– Да я сейчас спать буду. Сил набираться, – ответил Уильям. – Деньги в бауле возьми сколько надо.

– Милорд! – В обеденный зал, где завтракал конт, его дочери и гость, вбежал стюард[12]. – Пленник сбёг… – оторопело прокричал он и развел руками.

Конт непонимающе уставился на слугу. Отложил нож и ровным голосом спросил:

– Как сбег? Куда? Ты ничего не путаешь?

– Ольмар при обходе обнаружил открытые двери темницы и труп племянника палача Луки…

– Где Ольмар?

– Тут я, милорд. – В дверях показался стражник.

– Где Райс?

– Капитан стражи, стражников мордует, милорд. Ищет виноватых.

– Потом пусть ищет. Я хочу знать как все произошло. Как посторонние могли проникнуть в замок или кто предатель среди своих…

– Так я могу рассказать, милорд, – спокойно отозвался стражник. Его ухо было перевязано бинтами и шлем сидел набок. – Я провел первое дознание…

– Сними шлем, Ольмар, – поморщился конт. – смотреть противно на твою голову. Словно не воин, а ополченец.

– Как прикажите, милорд, – невозмутимо ответил седоусый стражник и снял шлем. Положил его на сгиб руки. – Так вот, – продолжил он. – Посторонний проник в замок по веревке со стороны реки. Он знал где тюрьма и пошел к ней. Грехт, наш палач, после работы любит выпить бутылку самогона. Для вдохновения и снятия, как он говорит, напряжения. Он, как обычно, послал Луку к ключнице. Та дала бутылку и Лука, возвращаясь, своим ключом открыл дверь. Тут его и убили… Только вот, что непонятно, следов на нем и евойном теле не было. Помер и все. Может от испугу? Дальше посторонний проник в тюрьму и треснул плача по голове. Тот потерял сознание…

– Где Грехт? – перебил его конт.

– Пьет, милорд. Оплакивает Луку. Прям из той бутылки и пьет, что тот принес…

– Это все? Сколько было нападающих?

– Был один, – вступил в разговор молчавший до этого гость. – Это был шуань. Их часто нанимают телохранителями или тайными убийцами. А иногда на то и другое. Он убил помощника палача из духовой трубки отравленной стрелкой. Смерть мгновенная и безболезненная. Так он убил одного из моих людей. Но я подозреваю, что даже всех. Они не вернулись и то, что я буду в замке они не знали. А сыщик оказался тут и знал что я в замке. Значит он узнал это от твоих людей, Рид.

– Я понял. – Конт посмотрел на стражника. – Иди, Ольмар, я зачту твою верность.

– Спасибо, милорд. – Стражник поклонился и вышел. Хозяин замка переглянулся с дочерьми и пристально посмотрел на своего гостя.

– Странно, что он палача убивать не стал, – проговорил с задумчивым видом конт.

– Палач ему не мешал. Шуане зря не убивают. Вот если бы тот вылез из своей конуры и поднял крик, тогда убил бы, а так просто оглушил.

– Ну надо же, какие люди чести! – скептически произнес конт. Он ненадолго задумался, затем махнул рукой. – Не убил, и ладно. Что делать будем, риньер Оробат? Ситуация выходит из под контроля. Нас так и повесить могут… Его величество весьма дорожит своей жизнью и он не дурак, как многие думают.

– Отправьте людей в деревню, пусть поспрашивают, видели ли они шуаня и парня в синяках. Если видели, то пусть вызнают, что делали и куда направились. Потом будем приниматься за поиски. Еще отправьте верных людей к своим друзьям на восток. Пусть перекроют дороги к поместью наместника. Именно туда будет прорываться этот ловкий парень. Вполне может быть, что он уйдет по другой стороне реки. Но ходок он сейчас никакой. Так что продвигаться будет медленно. Палач хорошо постарался. Выставите кордоны на дороге на восток и к городу. В сторону города пошлите Ольмара. Он парня запомнил, если что его не упустит. В этих местах, только дорогой пройти можно. Кругом заросшие леса. По полям пошлите разъезды… Беглец может применить скрытность. Вот амулеты, показывающие, что в округе применена магия, и они ее рассеивают, так что незаметно он не проберется… Понимаю, что у вас нет таких сил, – опередил возражения хозяина замка Оробат. Он положил кошель на стол. Наймите наемников и поставьте над отрядами своих людей. Делать все надо очень быстро. Оробат глянул на стоящего стюарда. – Позовите моего человека, – приказал он. – И вызовите капитана стражи.

Стюард ушел. А Оробат стал спокойно доедать свой завтрак.

– Удивляюсь вашему спокойствию, риньер Оробат, – произнес несколько неприязненно конт. – Я вот не могу сидеть и есть. Кусок в горло не лезет… Как представлю, что этот негодяй добрался до Де Ро, мурашки по коже идут. Страшно подумать, что будет…

– Ничего не будет, – спокойно ответил Оробат. Он вытер скатертью рот и улыбнулся. Наместник никогда не допустит того, что бы информация о заговоре вышла за пределы его владений и даже провинции. Его за это по головке не погладят. Наоборот, могут решить, что он с нами заодно.

– Заодно? С убийцами его сына?

– Ну это не его родной сын, а сын старого короля, прижитый его второй молодой женой. Он об этом знает. Поэтому и в расследование не вдавался.

– Короля?! Не может быть!

– Может, уважаемый риньер, может. Наш монарх во многих местах наследил и убираются в первую очередь его дети.

– А он-то сам знает об этом?

– Что это его дети?

– Да.

– Скорее всего нет. Он, приезжая в замок к своему вассалу, здорово напивался и по пьяни требовал к себе молодых красивых жен вассалов и ему не отказывали. Ну, а мы за ними следили.

– И что это нам дает? Вы думаете, что каган закроет глаза на заговор.

– А заговора нет. Есть слово простолюдина против вашего. Вы вызовете его на поединок правды и убьете только и всего. Про меня скажите, что принимали друга тестя и только. Кто я, вы не знали.

– Ну это может сработать, – задумчиво проговорил конт. – А что сказать про пытки сыщика?

– Скажете, что тот не сознавался откуда у него ордер и кто ему поручил расследование. Простым людям такие бумаги не дают. Скажете, что хотели найти заказчика и допросить. Потом отвезти его к кагану. Скажете, что сильно не пытали, не калечили. Просто проводили дознание. Де Ро поймет. Скажете, что он убил вашего человека. И виновен перед законом. Поверьте, Де Ро будет на вашей стороне. Но лучше поймать парня до того, как он доберется до кагана…

В дверь вошел крепкий мужчина в желтой броне. Учтиво поклонился. Его нос был перерублен по косой и выглядел воин устрашающе.

Оробат отпил из серебряного кубка, поставил кубок на стол и только тогда обратил на него внимание:

– Отправляйся в Хволь! Найди там мага Артама. Он недавно поступил на службу королю, и убей его. Потом возвращайся… Да, и помни. Он опасен. Смог убить парочку твоих соотечественников южан. Прирезал простым ножом. Хотя… в это верится с трудом, но чего не бывает в жизни. Может повезло, может… еще что. Сам понимаешь.

Воин поклонился и вышел.

За ним следом зашел капитан стражи. Ему раздраженный конт дал подробные распоряжения по поиску беглецов. Швырнул под ноги кошель с деньгами и прорычал:

– Рейс, больше не подводи меня…

Повозка груженная тыквами, скрепя давно несмазанными ступицами колес, катилась по дороге. За ней поднимался небольшой клуб пыли. На козлах сидел крестьянин в соломенной шляпе и, отгоняя мух рукой, лениво дергая вожжи, подгонял лошадку. Рядом сидела женщина в синем платье. Ее серый платок был завязан так, что прикрывал половину лица. Она безучастно смотрела вперед.

– А ну стой! Из кустов вышли двое мужчин с мечами наголо.

Крестьянин натянул поводья, при этом делая губами:

– Тпррру! Стоять, кляча старая.

При подходе вооруженных мужчин, снял с головы шляпу и прижал к груди.

– Уважаемые… У нас ничего нет. Мы люди бедные…

– Кто такие? Куда? – задал вопрос тот что был по старше и в кожаном колете.

– Из деревни, в город, – поспешно ответил крестьянин.

– Из какой деревни? В какой город?

– Деревня конта Рида Неудержимого, что называется Фернир. Так город здесь один или не знали господа?

– Мы-то знаем, а знаешь ли ты?

– Да кто ж его не знает, – засмеялся крестьянин. – Известно дело, Бамергем.

– Это кто с тобой тут?

– Так жена, Роза. Чтоб ее комары загрызли. Все уши прожужжала. Поехали в город, поехали. Тыквы у нее пропадают… вот и съездили… Вы бы отпустили нас, господа. Мы ничего вам дать не можем. Акромя тыквы. Хочите?

– Не хочим, – отрезал старший. Езжайте.

Крестьянин уже хлопнул вожжами по бокам кобылки, как из кустов вышел седоусый стражник в кольчуге, но без шлема. Голова стражника была обвязана бинтами.

– Кто там? – спросил он, подходя к телеге.

– Да крестьяне вашего конта, в город тыквы везут.

– Крестьяне? – переспросил стражник. Оглядел повозку полную тыкв. – А плотника Акима ты знаешь? – спросил с хитрым прищуром стражник.

Крестьянин задумался, опустил голову.

– Ерила знаю, – заговорил он сам с собой. – То сосед мой. – Потом пожал плечами. Поднял голову и широко улыбаясь ответил. – Так нет такого в деревне.

– Точно, нет, – ответил стражник и махнул рукой. – Проезжайте… – Но потом повернулся. Внимательно посмотрел на женщину и приказал. – Пусть она платок снимет.

Женщина не спеша подняла руки и стала медленно развязывать платок. В это время на дороге раздался стук копыт. Поднимая пыль к ним мчался всадник. Все повернулись в его сторону и стали ждать. Прискакал мальчик на лошади. Резко натянул поводья так, что она встала на дыбы и запыхавшись, прокричал:

– Дядька Ольмар! Собирайся быстро к конту со всеми людьми. Снимайте заставу. Нашли следы беглеца. Они на той стороне реки. Приказано быстро вертаться, не задерживаться…

– Ясно, – стражник потерял интерес к крестьянам и отдавая приказания, пошел прочь.

– Собираемся! По коням и в замок.

Крестьянин нахлобучил шляпу и, понукая лошадку, поехал дальше.

– Ну и везучий ты, Уильям! – со смехом, но немного нервным, что выдавало его волнение, произнес он. – Я думал, что уже все, биться будем. Не сладили бы. Их восемь. Остальные держали нас под прицелом арбалетов. В кустах прятались. Ты хоть и размалеванный как дешевая шлюха из подворотни. но на бабу сейчас мало похож. Больше на ежевику или на побитую алкоголичку из мастеровых кварталов.

– Да уж… – только и ответил Уильям. – Рано двинулись. Надо было до следующего утра подождать. Тогда спокойно проехали бы. Поторопился я. Но кто ж знал что люди конта, так медленно наши следы искать будут… Я думал что уже нашли и пустились в погоню… Но все же судьба нас хранила… проехали. – Мужчина в женском платье хлопнул крестьянина по спине. – А как ты узнал, что плотника в древни нет?

– А я не знал. Выбрал одно из двух или есть, или его нет. Я просто ответил что нет. Выбор-то был невелик.

– Ну ты, это… тоже везунчик, – рассмеялся Уильям и болезненно скривившись схватился за зубы.

– Когда в город приедем, куда пойдешь? К жандармам? – спросил крестьянин.

– Нет, Лорес. Пойду в аптеку за лечебным эликсиром, потом к шеф-штандарту полка размещенного в Бамергеме. Он бастард и его-то уж точно в заговорщики не привлекут. Не свой он аристократам. Все что имеет, добыл службой. Ранен, бывало, не раз. Я его немного знаю, он покупал у матери лекарства от боли в суставах. А жандармы могут предать… Не доверяю я им. Так что кати прямо к западным воротам. В город не въезжай, двигай по окружной.

– Понял, Уильям. Как прикажешь, ваша милость, – рассмеялся наемник и подхлестнул лошадку.

Глава 12

Дикари с видимом удивлением обозревали гладь реки. Их взгляды скользя, не задерживаясь, проносились мимо Артема и сердце его в этот момент ёкало от затаенного страха.

– Если колдун утоп, туда ему и дорога, – произнес лысый предводитель дикарей. Если выжил, пусть ищет шамана. Не мешайте ему. Потом, после поединка можно будет попробовать его поймать.

– Сын, – обратился он к молодому дикарю с короткой косой. – Сторожи лодки и смотри на воду… Может и не утоп колдун…

Молодой дикарь недовольно посмотрел на отца, но промолчал. Подтянул лодку на берег и огляделся. Увидел кусты и присмотрелся к ним. Оглянулся последний раз на речку и, подождав когда дикари уйдут, тоже пошел прочь. Скоро он скрылся в кустах.

Артем все слышал и понял, что шаман не имеет явной поддержки этих воинов. Значит можно на этом сыграть. Молодой дикарь не имеет такого жизненного опыта как его лысый отец, поэтому навряд ли будет постоянно смотреть за рекой. Он уверен, что колдун утонул и просто завалился отдыхать. Такая уж философия у молодежи, думать что они умнее стариков. Это порадовало Артема.

Артем вытащил руку из под воды и пожелал, что бы в ней очутился коротышка.

Гремлун мгновенно оказался в его руке. Он недоуменно поморгал глазами, повертел головой и то, что он увидел ему явно не понравилось. Он дернул пару раз ногами, понял что трепыхаться бесполезно и обижено спросил:

– Артем, ты чего? – В руках гремлун держал игральные карты. – Отпусти, мы играем на желание. – Но, зная характер друга, особо не ерепенился. Близость воды, которую гремлун ненавидел всей душой, остужала его воинственный пыл.

– Помощь нужна, – ответил тихо Артем. – Не кричи, тут неподалеку дикарь.

Гремлун еще раз оглядел видимое пространство. Вокруг них была вода и он как-то мог Артема видеть. Может потому что, что тот держал его в руках?

– Чем я помогу? Тут кругом вода. Вылазь на берег и там поговорим. А пока отпусти, я выигрываю…

– Свад, я не могу вылезти из воды. Меня тогда заметят, а мне нужно скрытно подобраться к шаману. Я и так уже бегаю от дикарей. Там вон, в тех ближайших кустах, сидит дикарь и сторожит. Мне нельзя много шевелится, он может меня заметить. Тревогу поднимет, а сидеть в воде холодно. Будь другом, усыпи парня.

– Да как я усыплю его, дурак-человек? По воде что ли пойду. Я плавать не умею…

Договорить он не успел, Артем размахнулся и запустил не ожидавшего такое Свада прямо в кусты. Гремлун полетел как мяч. Молча кувыркаясь в воздухе, пролетел по высокой дуге, шлепнулся на речной песок животом и только потом заорал как оглашенный. Из кустов появилось удивленное лицо дикаря. Он недолго смотрел на маленького человечка и тут же с быстрой молнии схватил гремлуна за шиворот, поднял и, скалясь, стал того рассматривать.

Свад обозленный подставой друга Вызверился на дикаря.

– Чего скалишься, образина? Сейчас я тебя раздифференцирую интегралом по контуру! – неожиданно плюнул дикарю в лицо и, схватив с головы шестерню, запустил со всего размаха тому в лоб.

Шестерня врезалась дикарю в нос, он тут же закатил глаза и, повалившись всем телом в кусты, прижал вопящего гремлуна.

Артем сначала испугался его воплей. Что на них прибегут другие дикари, но вскоре послышались лишь приглушенные звуки.

Артем поспешил выбраться из воды, перевернул тело спящего дикаря и вытащил полузадушенного коротышку.

Не обращая внимания на его возмущенное пыхтение, и не дожидаясь его воплей, которыми тот был готов разразиться, после того как сможет отдышаться, поправил ему сбившейся набок неизменный фартук и сунул в сумку. Следом засунул шестерню.

Наработанным способом связал парня, присел и кряхтя взгромоздил того на плечо. С трудом поднялся и пошел в сторону холма.

Артем решил играть в открытую. Если у дикарей есть своя бойцовская честь, они дадут совершиться поединку. А она у них, по размышлению Артема, должна была быть. Там, где придерживаются культа грубой силы, всегда вырабатываются традиции, решать споры поединком. Прав оказывается тот, кто сильнее или ловчее. Это закон выживания дикого общества. Слабые всегда уступают сильным. Можно быть сколько угодно умным, но если ты слаб физически, то ты просто недостоин уважения. Или жизни. Смотря как повезет.

Поэтому Артем спокойно поднимался на холм. Он покажет дикарям тело парня и договорится с ними, в этом он странным образом не сомневался.

Холм больше не стерегли, он даже слышал споры лысого с другим дикарем.

– Ойваж, ты глупец… – раздался скрипучий голос полный яда. – Колдун не утонул. Так может думать только такой недоумок как ты. Он может быть невидимым. Но долго это продолжаться не будет. Запас магии у людишек с юга мал, а он вообще только что магом стал… Многого не знает… идите и ищете его в воде. Он скоро проявится.

– Уйгур, этот молодой колдун убил двоих из моего рода. Двух лучших воинов. Это не наша война, а ваша, между колдунами. Иди и ищи его сам.

– Глупец! Если мы его поймаем, то узнаем скрытую тайну как побеждать демонов. А он победил демона. Видимо там, в королевстве, многому научились с тех пор как я там бывал. Он нужен нам… – скрипел голос. – У него знания, что сделают нас невообразимо сильными. Как ты это не понимаешь?

– Мы, Уйгур, по твоему велению вырезали три селения, и что? Южане снова заселяют поселок и прислали войска. Если мы будем сильно их прижимать, сюда явиться вся их королевская армия. Такое уже было. Наши предки еле отбились, но потеряли много доблестных воинов. Я не хочу повторения подобного на своем веку. Ты обещал, что мы с отрядом и твоим демоном завоюем всю эту землю, станем царями над всеми и будем править… И вот, является молодой колдун южанин и убивает твоего демона. И это неопытный маг. А что будет, когда сюда заявиться армия колдунов? А?

– Они сюда не заявятся… Не успеют. Иди ищи его, я сказал…

Все дикари прислушивались к спору. Артем поднялся на холм. Остановился, чтобы отдышаться и увидел пятерых дикарей. Таких же разрисованных магическими татуировками, какие он видел у убитых им воинов. В одинаковых кожаных жилетках на голое тело, только штаны у всех были разные. У кого-то кожаные, у кого-то из плотной ткани в желто-синюю клетку. Предводитель воинов и шаман сидели в центре и спорили. Шаман был в нелепой оленьей шкуре с рогами. Дикари сидели вокруг них и слушали спор шамана, и лысого немолодого дикаря по имени Ойваж.

– Не надо меня искать, – громко и как-то с куражом крикнул Артем и когда на него с удивление уставились семь пар глаз, сбросил со своего уставшего плеча, пленника. Наступил на него ногой.

– Уйгур, ты звал меня. Вот я пришел.

– Схватите его! – первым опомнился шаман и ткнул в Артема крючковатым пальцем. Но лысый дикарь поднял руку.

– Сидеть! – Приказал он.

– Мой сын мертв? – спросил он, прожигая глазами Артема.

– Он жив, только спит. Я пришел не с воинами сражаться, а с шаманом. Он вызвал меня на поединок. Вы будете мешать?

– Вашему поединку нет, не будем. Но ты убил двоих моих людей и если ты победишь Уйгура, я не могу тебя просто так отпустить.

– Я защищался. Это ничего не значит? – спросил Артем.

– А что это может значить? Ты пришел в наши земли и убил воинов моего рода. Их кровь взывает к отмщению…

– Что ты с ним разговариваешь? – взъярился шаман. – Хватайте его. Ты, Ойваж, совсем из ума выжил.

– Тебе надо, ты и хватай, – повернул лицо лысый дикарь к шаману. – Но если из-за тебя пострадает мой сын, ты умрешь сразу за ним.

– И что может разрешить нашу проблему? – спросил Артем, мельком кинув глаз на шамана.

– А у нас нет проблем, южанин. Они только у тебя.

– Чтобы у меня не было проблем… Мне что, надо будет убить вас всех? – поинтересовался Артем. – Вы же как-то решаете такие проблемы между собой. Не думаю, что у вас нет ссор и убийств…

– А это неважно… - оборвал его предводитель дикарей. – Мы, если ты победишь Уйгура, дадим тебе полчаса времени, чтобы убраться. Беги как можно дальше и быстро. Потом начнем за тобой охоту. Сможешь убить охотников, значит такова их судьба.

– Я понял тебя, Ойваж, - усмехнулся Артем. Он решил подпустить в сердца дикарей страху. – Хочу, что бы ты знал… Он оглядел внимательные лица воинов. – Я убил четверых твоих людей, а одного взял в плен. Убил того, кто следил за крепостью и одного из тех двоих, кого ты послал, захватить моих солдат. Второго взял в плен и буду допрашивать. Предупреждаю, я не боюсь вас и буду убивать, если будете нападать на моих солдат или жителей поселка… И попробуйте перешибить меня соплей. – Артем насмешливо посмотрел на силача. Затем стал серьезным. – Хватит разговоров. Пора начинать поединок. Будем биться по-честному, не магией, оружием. Не хочу, чтобы меня обвинили в нечестной победе. Оружие себе можешь выбрать любое, Уйгур, какое пожелаешь.

– Сделайте круг! – приказал Артем и дикари его послушали. Его слова произвели на них впечатление. Лысый, оценивая его как бойца, внимательно осмотрел фигуру Артема. Увидел на его ногах сапоги и щека его непроизвольно дернулась. Артем заметил его взгляд, притопнул мокрыми сапогами.

– Удобные, – совершенно спокойно, словно купил их в магазине, проговорил он.

Шаман тоже усмехнулся. Встал и вышел из круга камней.

– Ты сам, колдун, выбрал, свою смерть. – Он вытащил из ножен длинный кинжал.

Артем посмотрел на клинок магическим взглядом и понял, что тот накачен магией. Что это была за магия, он разобраться не мог. Не знал такой. Зеленые и черные нити оплетали лезвие и уходили в руку шамана. Он почувствовал как от ножа повеяло смертельной опасностью.

«Тоже приготовил мне подарок, – подумал Артем. – А чего еще можно было ожидать, что он сам захочет нанизаться на мой нож, как мясо на шампур? Нет, шаман далеко не простачок и жизнь свою высоко ценит. Вон выпил что-то», – Артем проследил взглядом как шаман разделся по пояс, оголив худое жилистое тело. Снял свой головной убор в виде головы оленя и аккуратно положил на землю. Из-за пояса достал маленькую кожаную флягу и отпил чего-то. Артем тоже достал эликсир концентрации и сделал глоток. Убрал флакон в карман пояса. Раздеваться не стал, вышел на середину круга с пустыми руками. В голове зазвенел звоночек!

«Подходить близко к шаману нельзя… А что делать? У него только нож… Не только. В пространственном кармане дротики», – это будет неожиданными для шамана. Он хитрит и Артем использует свои преимущества.

Шаман вошел в круг, образованный воинами дикарями. Все с большим интересом наблюдали за приготовлениями колдунов и недоуменно оглядывали Артема, вышедшего с голыми руками. Молодые воины скептически переглянулись. Для них все было ясно, колдун южан решил похвалится своим умением и обязательно поплатится за это. Только Ойваж, внимательно проследивший за действиями чужака, увидел в нем молодого опасного хищника. Тот шел на охоту, но не умирать. Его легкая поступь и выверенные скупые движения, а также хладнокровный приценивающийся взгляд, убедили предводителя воинов, что колдун серьезный противник. И недооценивать его нельзя. Перед шаманом стоял убийца… Ойваж сосредоточился и похолодел. Он понял, это убийца шаманов.

Все дикари суеверно боялись таких южан. Они приходили незаметно, убивали шаманов в их поселках и также незаметно исчезали Искать их по следам, было бесполезно. Они проходили там, где не смог бы пройти простой воин. Особенно были опасны опытные охотники на шаманов. Этот же был начинающий.

«Если он убьет шамана и уйдет от нас, то охотится за ним я дальше не буду. Предки поймут и не осудят меня»… – Глядя на молодого упитанного парня, так непохожего на подтянутых мускулистых воинов севера, думал предводитель отряда.

Шаман взмахнул кинжалом и гортанно смеясь проскрипел:

– Ну подходи, колдун, возьми мою кровь…

Он еще держал разведенными руки, когда в руках Артема мгновенно, появился дротик и тут же полетел в открытый в смехе рот шамана. Он вошел прямо в открытое горло и вышел из затылка. Шаман перестал смеяться, забулькал и его глаза стали большими. Он застыл на месте, а потом упал на спину, так и не успев свести руки. А в руках Артема был уже трофейный топор. Он прыгнул к шаману со стороны свободной руки и двумя меткими ударами отрубил шаману голову. Отбросил ее ногой и тут же отскочил в сторону. После чего, на всякий случай, быстро отбежал от тела и правильно сделал. На месте гибели шамана поднялось облачко. В магическом зрении Артем увидел туманную пелену, из которой вылетали странные создания похожие на пиявки. Они закружились вокруг тела и стали искать убийцу. Артем интуитивно понял, что нужно избавиться от топора. Он бросил его на тело и отошел еще дальше.

«Пиявки» набросились на топор и не сделав ему вреда, растворились в воздухе вместе с облачком.

– Посмертное проклятие, – прошелестел у неге в голове голос Иля. – Даже скучно смотреть, как ты расправляешься с магами. Раз и готово. Нет в тебе артистичности, Артем. Мог бы драматизма добавить для зрителей…

– Да пошел ты со своим драматизмом! – отмахнулся Артем. – Спасибо, что помог.

– Всегда пожалуйста. – посмеиваясь отозвался хранитель. – Выполняй мои поручения и станешь самым сильным магом планеты… И это. Не трогай душу шамана, сгоришь.

Артем в это время с жадностью смотрел на висящую над телом астральную сущность мертвого дикаря. Он опомнился и только тогда сумел сделать выдох. Оказывается все было сделано очень быстро. На одном вдохе.

– Забирайте своего шамана, – проговорил Артем. – Я ухожу, но не прощаюсь. Будете преследовать меня. Убью всех. Он побежал не оборачиваясь, не к крепости, а на восток, чем обескуражил дикарей.

– Это куда он? – спросил мускулистый, что хотел перешибить Артема соплей.

– Он уводит нас от крепости и предлагает начать охоту. – ответил Ойваж. – Опасный колдун. Тут подумать надо. Лысый воин сел и надолго задумался.

А подумать было о чем.

«Колдун не только сильный маг, но и очень ловкий, бесстрашный воин. Он убил уже четверых… И шамана. Сильного шамана! Одного из великих, что рождались на севере… Если он убьет много моих людей, а сам останется жить, старейшины мне этого не простят. Если отпущу колдуна, навлечу на себя позор… Проклятый Уйгур со своим желанием безграничной власти. Сам погиб и навлек гибель на моих людей… А как сначала все хорошо складывалось. Шаман „прикормил“ солдат крепости. Отсыпал им золота и цветных камней, обещал им свободу и богатство. Они открыли ворота и мои воины ворвались ночью в неприступную крепость. Всех спящих воинов южан перебили. Затем убили жителей и их скот. Убили порубщиков леса. Такая же участь ждала все селения на этой реке. Легко ушли от рейда конников королевства… И вот появился колдун, который сломал все наши замыслы. С ним надо кончать!» – решился предводитель отряда.

– Ойган, – повернулся он к самому молодому воину. Беги к месту стоянки и собирай всех сюда. Начнем большую охоту. Кровь наших братьев взывает к мщению.

Артем отбежал на сотню шагов и применил заклинание слияния с природой. Вылил воду из сапог, выкрутил портянки и, намотав их снова, надел сапоги. Осторожно направился опять на холм. Он слышал конец разговора и решил проследить за гонцом. Но одного он не учел. Что это был один из сторожей шамана и он был «накачен» магией.

Гонец остановился у места где Артем выливал воду и огляделся. Присел на одно колено и принюхался. Артем спокойно наблюдал за ним. Затем дикарь сделал то, чего Артем не ожидал. Он резко повернулся в его сторону и метнул дротик, который держал в руке. Артема спасла усиленная эликсиром концентрации реакция. Дикарь только поднимал руку. а Артем уже упал и покатился по земле. Дротик пролетел у него над головой. Артем вскочил и, проклиная себя за неосмотрительность, петляя побежал к лесу.

Дикарь словно охотничья собака чуял его следы. Пригибаясь к земле, бежал следом. Артем оглядывался и чертыхался. Дикарь неуклонно и точно шел по его следам. Несколько раз он поднимал руку для броска дротика и Артем отпрыгивал в сторону. Наконец Артему это надоело.

«Сколько можно бегать от одного дикаря?!» – в сердцах подумал он.

Артем метнулся за большой замшелый камень. Упал, вжался в землю и затаился. Затем стал повторять слова: «Я Камень, Я камень»…

Он лежал и почти не дышал. Тихие звуки шагов дали ему знать, что погоня приближается. Он крепче сжал рукоять ножа. Общей погони не было.

«Один!» – облегченно подумал Артем и снова стал твердить:

«Я Камень, Я камень»…

Недооценивать бойцовские качества дикарей, он больше не стал.

«Опасное это для жизни дело», – ненароком подумал он и увидел слева от себя ноги обутые в мягкие кожаные сапожки. Не раздумывая, он вонзил нож в голень и вскочил.

Дикарь застыл словно его схватил паралич. Отчасти так и было. Он ощутил шок от боли и не мог не только двигаться, но и кричать. Вселенец в нож брал свою плату за помощь болью и муками. Артем одним движением вогнал нож в глаз и подхватив тело, утащил его за камень. Положил на место, где лежал сам, и вытащил чистый клинок. На нем никогда не оставались следы крови.

«Пятый», – посчитал он убитых дикарей за день. Если не считать шамана. Осталось еще пятеро, что ждут подмоги. Один будет спать до утра. И так четверо серьезных бойцов. Они думают, что он будет убегать, заманивая их в лес и будут ждать подмоги отряда. Это тот отряд, что убил всех жителей и за которым безуспешно гоняются неизвестно где рейтары. «Пусть ждут», – решил Артем. Вместо отряда заявиться он. Убьет их, а затем будет искать рейдеров дикарей. Он рассуждал об убийстве так хладнокровно и обыденно, что сам этого не замечал. Он думал об этом так, как другие думают о таких вещах как вспахать землю. Или сходить на работу. Или поджарить кого-нибудь плазмаганом в компьютерном шутере. Он не замечал, что убийства стали частью его существа… его работой.

«Затем вернусь в крепость. Возьму своих рейтаров и дам дикарям бой… Не слишком ли?» – усомнился Артем.

Его бойцы могут разбежаться при виде дикарей, а как воины они им и в подметки не годятся. Но в душе понимал, он должен это сделать, иначе их постепенно одолеют непрерывными рейдами. Он должен покончить с отрядом здесь, пока они не вернулись в свои селения… или города. Неизвестно где и как они живут. Но, почувствовав слабость пограничников, те придут мстить за свои родичей. Но если отряд не вернется, это остудит их пыл. Сила солому ломит. В этом Артем почему-то не сомневался.

Сверху на Артема глядели две пары глаз. Арингил мучительно думал, что же такое происходит с Артемом? Он как бы перерождается из обычного парня в нечто для него непонятное. Обстоятельства заставляют его принимать нелегкие решения. Чтобы спасти одних, он убивает других и чем больше он убивает людей, тем больше ему это начинает нравится. Он с легкостью справляется с любым противником, кто встретится на его пути. Всю работу за него по существу делает нож, но он и изменяет человека. В какой-то момент вместо Артема Арингил видел сумрачный туманный силуэт. Размытая фигура убивала и в ней на мгновение виделся алый всплеск, затем он снова видел Артема.

– Агни? – обратился он к беззаботно сидящей тифлингу. – Я смотрю на Артема и вижу в нем странные изменения. Он так много убивает. Тебе не кажется это странным?

Тифлинг посмотрела на Артема. Он в это время подошел к убитому дикарю.

– И что странного? – тифлинг перевела взгляд на ангела. – Он что по-твоему должен был дать себя убить? – Она заглянула в книгу судьбы. – У землянина образовался перекресток. Непонятно только куда дороги поведут. Но это лучше, чем одна и на костер. Я думаю, что ничего страшного не происходит. Парень просто старается выжить. У твоего землянина непоседливый характер. Не поймешь, что он вытворит в другой раз. То его несет на север, то он играет в благородство и удочеряет замарашку распутницу, спасает молодую нищенку ублюдка[13], которая хотела его убить. Странный он, как и ты.

– А что во мне-то странного? – удивился такому переходу Арингил?

– Как что? Ты первый служка у нового бога и не попросишь у него хотя бы дом. Живем в подвале как крысы. А о семье надо заботиться…

– Но ты сама же слышала, что он ответил, – немного обиделся на несправедливые упреки Агнессы Арингил. – Он сказал, что не может.

– Мало ли что он сказал. Ты мужчина или… тряпка?

– Какая тряпка? Агнесса, ты о чем?

– Все о том же. Живем как чужие. В подвале. И что это за жизнь? У других и дома и мужья добытчики… – Тифлинг отвернулась. А Арингил, удивленный таким оборотом, замолчал.

– Вообще-то я тебе в мужья не набивался, – помолчав сказал он, и тут же об этом пожалел.

– Что-о?.. Что ты сказал? Это я набивалась тебе в жены? А кто лапал меня и на голую смотрел? А? Кобель недоделанный? Обрядился в бабий балахон и как баба рассуждаешь. Видеть тебя не хочу! – Девушка сорвалась с места и исчезла.

Арингил, ошарашенный произошедшей ссорой, застыл на месте. Он даже не обратил внимания на трех тифлингов, что появились на краю их поляны.

Были они не красавцы, с длинными рогами, торчавшими из под черных, всклоченных волос, и смотрели на Ангела прямо враждебно.

– Слышь ты, мужик в платье, – крикнул один из них грубым и насмешливым голосом. – Ты чего тут забыл? Иди к своему дракону и лижи ему под хвостом. Тут наша территория.

Арингил еще раз удивился. Он посмотрел на грубияна и рассеяно произнес:

– Здрасте, я Арингил.

Ангел еще пребывал под впечатлением нечаянной ссоры с невестой и не до конца понимал, что происходит.

– А я тот, кто будет тебя сейчас драть как бабу. Вырядился бабой, становись раком. Правильно братва? – заводила громко смеясь, посмотрел на товарищей.

– А то! – загоготали пришлые тифлинги. – Он такой белый, чистый как баба. И мягкий, наверное. Ты, Ржавый, можешь даже на нем жениться! – И снова громкий, грубый смех покатился по полянке.

Арингил нахмурился. Один из троих был немного шатеном и за одно заводилой в этой компании.

– Вы бы, ребята, шли отсюда, я грубиянов не люблю. – спокойно произнес он.

– А тебя, красава, любить нас никто не заставляет, – усмехаясь проговорил заводила. – Мы тебя отимеем и уйдем. Знаем, тебе понравится. Еще захочешь. Так мы снова придем. И тебя полюбим и девку твою. Правда, братва?

– Конечно, Ржавый. И ребят позовем.

– Вы пришли языком почесать? – спросил Арингил. Он уже понял, что те хотят повздорить и что они местные дикие тифлинги. Это их территория и теперь будет духовная брань между ним – судьбой Артема – и этими грубиянами. Он приготовился к словесной баталии. – Так чешите их о траву. С ваши интеллектом ничего лучше не придумаешь.

Но тифлинги пришли не языком чесать, а почесать кулаки. Это он понял, когда троица в ответ на его слова яростно бросилась на него. Они кричали нечто невразумительное и Арингил не успел понять что надо делать, как был сбит с ног кулаком в скулу. Затем получил удар ногой по лицу. От этого он закипел. Его! Кто сражался под предводительством генерал-архангела Михаила с легионами сатаны и был удостоен белой одежды… не единожды ранен, но с поля боя не ушел, избивают какие-то грязные твари. Другого слова применительно к этим дикарям Арингил не придумал. Он попытался вскочить и выхватить огненный меч. Но только зря замахал рукой. Он забыл, что не на Земле и оружия, данного ему для битв господом, тут не было. Оно осталось в оружейной комнаты его братва.

– Смотри он нам ручкой машет. Зовет, значит. «Приходите, тифлинги добрые, я вам рад», – рассмеялся заводила. Тифлинги, довольные поражением чужака, отступили от упавшего ангела.

– Снимай свое платье, бледнолицый! – приказал заводила. Или еще хочешь по мордам?

Арингил вытер тыльной стороной ладони кровь текущую из носа и стал подниматься. Он помнил заповедь господа. Если бьют по правой щеке, подставь левую. Если отнимают рубашку то. Отдай… как там? Штаны? – силился вспомнить Арингил.

– Вы ребята неправы… – попытался заявить он. – И снова был сбит с ног ударом кулака.

– Ты меньше рассусоливай, блондинка, и снимай свое платье, а то мы уже ждать устали.

Арингил стоически поднялся и выпрямился.

– Вы сражаетесь не по правила… – Последнее слово он проглотил и опять повалился на землю.

– Тут правила устанавливаем мы, понял, недоумок, – заводила потер кулак.

Арингил вновь поднялся. Он снял свое замаранное кровью одеяние ангела и бросил его к ногам заводилы.

– Берите мою одежду, только не понимаю, зачем она вам?

– А она нам не нужна, дуралей, нам нужен ты, – ответил один из троицы. Они были очень похожи. Грязные, в кожаных одеждах, перепоясанные ремнями и со страшными неумытыми рожами. И он не различал одного тифлинга от другого.

– Зачем я вам?

– А ты все еще не понял? Какой ты недогадливый. Снимай штаны и становись раком…

– Это неправильно… это глупо… - попытался возразит Арингил, но его снова ударом кулака отправили на примятую траву.

Последний удар выбил из Арингила все заповеди и наставления, усвоенные им на Земле. В его сознании вдруг открылась новая дверь и в нее хлынула неземная истина!

«Я теперь не на Земле! И те законы, которые я должен был соблюдать там, тут не действуют. Меня сейчас могут просто унизить и опозорить», – допустить этого Арингил не мог. Он постоит в своем лице за всех земных ангелов. Он бил чертей и снова будет их бить!

Арингил пришел в себя и обрел спокойствие. Он понял, это новая брань с демонами, но по другим законам. Как говорили на Земле, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.

– Я сейчас вам рога обламывать буду и в ваши жопы засуну! – прорычал он и прямо с земли, взмахнув крыльями, взлетел. Стрелой поднялся в вышину и спикировал на заводилу. Вихрем налетел на него. Подхватил и вновь взмыл вверх. Потом в крутом пике как штурмовик, сбросил ошарашенного происшедшими изменениями в чужаке тифлинга на землю. В ушах всех оставшихся на поляне, раздался жуткий вопль, падающего с высоты тифлинга. А Арингил вновь взмыл и, взмахнув крыльями, сдул как пушинки оставшихся двоих визитеров и уже три глотки вопили от ужаса падения на землю. С бандитами было покончено и ангел, уставший и опустошенный чередой происшедших с ним неприятностей, уселся на траву. Он не стал даже одеваться.

– А чего это мы голенькие? – прозвучал нежный голосок у него за спиной. Арингил нехотя обернулся. Он знал кому принадлежит это обманчивый голос. Арингил хмуро посмотрел на распутную бабку Агнессы и та присвистнула:

– Ого! Это что с тобой приключилось, зятек?

– Гости были. Местные. – ответил Арингил.

– И сколько их было? – полюбопытствовала красивая брюнетка с сигаретой в мундштуке, вальяжно виляя широким бедрами, направляясь к ангелу.

– Трое.

– Странно, – произнесла женщина. – А твой подопечный убил пятерых. Где еще двое мстителей?

Оба одновременно поглядели вниз. Там внизу хорошо был виден человек. Он нагнулся над убитым.

Артем как заправский мародер стянул с ног убитого дикаря сухие сапоги, примерил подошвы к своим мокрым сапогам и удовлетворенно хмыкнул. Размер подходит. Достал из сумки сухие холщовые портянки, намотал на ноги и надел сухие сапоги. Теперь было почти комфортно. Мешала только мокрая одежда. Но с этим можно было как-то смириться. Прихватил дротики убитого воина и пошел к холму. Теперь он жалел о потере лука, им можно было расстрелять дикарей на расстоянии. Но чего не было, того не было. Придется пользоваться дротиками, а ими он мог попадать лишь с короткого расстояния. Подходить на дистанцию ближнего боя он не хотел. Если не соплей, то тем увесистым кулаком громилы его можно вогнать в землю по колено.

Как там говорилось в сказках про русских богатырей? Ударил богатырь и вогнал другого богатыря в землю по колено.

«Что за странные драки у них были? – подумал Артем. – Стояли на месте и лупили друг друга по голове. Видимо силушка была, да ума не было»…

За такими отстраненными размышлениями он подобрался к вершине холма. Первой его целью был лысый предводитель.

«Без него, – размышлял Артем, – с молодыми бойцами будет легче управиться. Да и смерть их вожака заставит парней действовать без должной осмотрительности. Ярость и обида должны будут на время заставить их действовать без оглядки».

Артем не спешил. Он продумывал диспозицию. Куда будет бежать, спасаясь бегством, и кого будет убивать следующим. А следующим самым опасным после лысого был здоровяк. Несмотря на свои размеры, тупым он не выглядел. Больше молчал и поглядывал.

Но все получилось не так, как Артем планировал. Дикарь с бицепсами как у бодибилдера вдруг вскочил напротив Артема и, тревожно осматриваясь, выхватил топор.

– Что случилось, Ойрак? – поднялся с земли предводитель. А за ним повскакивали все остальные.

– Связь с братом Ойраном пропала! Вот наколки нашей связи сначала вспыхнули, а потом погасли. – Здоровяк показал смутно различимые рисунки на плече. – Убит он. – проговорил он помертвевшим голосом.

Артем ждать, что будет дальше, не стал. Он в упор всадил дротик в живот здоровяку, которого назвали Ойраком, и тут же побежал по кругу, оббегая заоравших и заметавшихся на вершине холма дикарей.

Предводитель тут же поднял руку.

– Тихо! – прокричал он, наводя порядок. – Тихо!

Артем, понимая, что его время уходит, метнулся к лысому предводителю. В руку сам собой лег нож и, дернув Артема вперед, прибавил ему скорости. Артем не удивился, что стал действовать гораздо быстрее. При этом он чувствовал как натянулись до разрыва связки, и как поднявшаяся мгновенно температура стала сушить одежду. Именно мокрая одежда не дала ему сгореть.

Он двигался неестественно быстро. Вот нож пронзил горло лысому воину и тут же тело само развернулось в сторону ближайшего противника. Он присел, пропуская над собой топор предводителя. Два шага присядкой и он уже режет шею второму дикарю, что подбежал ближе всех к ним. А Артем не стал идти к последнему воину, он вдруг стал извиваться. Делать плавные волновые движения, словно танцевал. Текуче и быстро, как будто не имел костей, он перетекал из одной позы в другую и чувствовал, что это нож или тот кто был заточен в ноже, заставляет его исполнять этот танец. Танец смерти. Так мог танцевать демон убийца, получивший свои жертвы и он танцем награждал Артема, заставляя его тело выделывать немыслимые движения. И, наконец, самого Артема захватила эта пляска. Он отдался ей и тому неслышному для ушей ритму, что отбивал нож. С Артема слетело заклятие слияния с природой и он стал видимым. Молодой воин, оставшийся один, с воплем метнул в него дротик, но Артем, продолжая танцевать, изогнулся не нарушая ритма танца и пропустил дротик. Это было продолжение движения и только. Он легко на носочках кружил вокруг дикаря. Тот кинул еще один дротик и снова промазал. А Артем его даже не видел. Он танцевал. И воздух вокруг него стал пропитываться эманациям смерти. Они сгущались, становились плотнее и вот уже дикарь поднял руку для нового броска и не смог удержать его. Дротик выпал из слабеющих рук. Дикарь закачался. Схватился руками за горло и, задыхаясь, натужно хрипя, повалился на землю. И тут же танец закончился. Артем остановился. Постоял и тоже упал. Артем чувствовал, что умирает от жара пылающего внутри него. Он горел мучительно больно и хотел лишь одного, умереть. Умереть быстро, чтобы не испытывать эти муки.

Он видел рядом духов убитых им воинов и плотоядно улыбаясь, поглотил их. Артем приготовился к встрече с предками, но вместо этого почувствовал облегчение. Поглощенные им души убитых словно прохладные волны прошли по его телу и принесли ему успокоение. Он полежал минуту с закрытыми глазами и спросил:

– Иль, это что сейчас было?

… Хранитель ответил после недолгого молчания.

– Это, парень, демон тобой управлял, – после непродолжительного молчания ответил хранитель. Голос его был ровен и спокоен. – Он почувствовал в тебе Артем родственную душу. Тебе, как это ни странно, понравилось убивать. Ты теперь, если можно так сказать, посланник смерти. И танцевал танец… Даже не знаю как его обозвать. У него нет называния. Ты теперь шаман самой смерти и можешь этим танцем ее призвать… Может тебе к дикарям податься? – неожиданно предложил он. – А что? Они примут…

– Я ничего не понял. – Артем сел. Его тело не болело и на душе царила непонятная радость. Может от того, что он остался живым? Артем не стал разбираться в своих ощущениях и слова хранителя пропустил мимо ушей. Он не убийца, чтобы там не говорили другие. – Смерть, – ответил он, – это лишь состояние физического тела, как и жизнь, только наоборот. Она неодушевленная. Как тут шаманить?

– Так, как ты это делал сейчас. А по поводу смерти, я лучше промолчу. Есть хозяева жизни, а есть хозяева смерти. Захотят они тебя посвятить в свои тайны, значит посвятят, не захотят, то и не надо.

– И что мне теперь делать?

– То, что делал всегда. Выживи.

Близился вечер. Артем сидел рядом со спящим воином и отдыхал. Он много думал и все мысли его уходили к отряду дикарей. Он окончательно утвердился в своем мнении, что отряд нужно уничтожить. Не прятаться, не убегать, не сидеть за закрытыми воротами крепости, а найти и дать бой дикарям. Это не акт мщения, это демонстрация силы.

Зашевелился пленный. Открыл глаза и удивленно стал оглядываться.

– Ты в плену, – спокойно ответил на его взгляд Артем. – Проспал стражу. Вот что бывает когда не слушаешь старших.

– Развяжи меня, и я тебя убью, тварь! – дикарь задергался, пытаясь разорвать путы, некоторое время бесплодно извивался и, наконец осознав бесплодность попыток, застонал: – Убей меня!

– Зачем? – спросил равнодушным тоном Артем. – Мне твоя смерть не нужна. Ты не воин, ты баба.

– Развяжи меня, колдун, и я покажу тебе какая я баба.

– Я верю, что ты хорошо умеешь обращаться с оружием, – отозвался Артем. – Но воинские умения не делают из тебя мужчину. Вон, видишь, – Артем показал рукой на тела сложенные на вершине холма. – Там лежат тела твоих родичей. Это я их убил. Сначала на поединке убил шамана, потом Ойваж, твой отец, захотел погонять меня в лесу как дичь. Он думал, что он охотник. Предложил бежать. Но я не ушел. Я сразился с ними со всеми одновременно и убил их всех. Они воины, хоть и глупцы. Ты не воин, драться с тобой чести нет. Понимаешь?

Молодой дикарь изогнулся и захрипел. Он еще долго возился с путами, а затем зарыдал.

– Убей меня! Смой мой позор…

– Захочешь, сам умрешь, – равнодушно бросил Артем. – Я хочу оказать честь убитым воинам. Как у вас хоронят?

Дикарь долго молчал. Затем устало и опустошенно произнес.

– Сжигают в селении.

– Забирай тела и отвези их домой. Лодки ваши внизу у реки. Негоже чтобы их обглодали хищники. – Артем перерезал путы на руках и ногах дикаря. – Надеюсь, хоть это ты сможешь сделать? – произнеся это, он применил слияние с природой и исчез из глаз плененного им дикаря.

Дикарь некоторое время лежал, не в силах двигать затекшими конечностями. Затем с трудом поднялся и подойдя к телам, упал рядом на колени, поднял голову к небу и тоскливо завыл. Артем, стоя в стороне, наблюдал за происходящим. Затем, убедившись, что дикарь отвезет тела, поднял чехол от дротиков, куда заранее положил голову шамана, направился в крепость.

Он своего добился. Дикарь расскажет в селении о могущественном колдуне, что убил шамана и нескольких воинов в схватке и молва о нем как о сильном воине разбежится среди дикарей. Будучи историком и неплохим психологом, он знал как создаются легенды. Он станет частью устрашавшего их мифа. Конечно, найдутся недоумки, которые захотят проверить его на силу, но он их тоже убьет.

К крепости он пришел с сумерками. По дороге Иль, проявляя интерес, спросил его:

– Что думаешь, делать с головой?

– Помою ее и спать лягу. А что?

– Зачем тебе мыть голову? – В голосе хранителя было слышно не прикрытое удивление.

– А что мне с головой полной песка спать ложиться? – отозвался Артем.

Хранитель помолчал. Затем проложил разговор.

– Странный ты, Артем. Но тем и ценен. Ты сейчас о какой голове говорил?

– О своей. А ты о какой?

– О голове шамана. Ее можно использовать для увеличения моего влияния на севере. Собери народ и покажи им голову шамана. Скажи, что Иль хранитель даровал тебе победу и всякий верующий в него, будет тоже иметь помощь. Это укрепит их верования. А я обрету больше силы, которой поделюсь с тобой. Тебе, парень, повезло, что ты меня нашел.

– А тебе, ваше могущество, со мной.

– Не спорю, – охотно согласился Иль. – Нам обоим повезло. С тобой не надо притворятся. Ты знаешь кто я, а я знаю, что могу на тебя положиться. Это симбиоз…

– Как у акулы и прилипалы? Гм… кто же из нас тогда прилипала?

Шел Артем к восточным воротам, откуда открывался вход на территорию поселка. Часовые на стенах издалека увидели возвращающегося командира и поспешили открыть калитку.

В воротах его встречал Козьма. Выражение лиц солдат и Козьмы явно показывали, что они неописуемо рады его возвращению. Денщик буквально стелился перед Артемом. Артем передал ему окровавленный мешок.

– Это что, дичь с охоты? – спросил Козьма и тут же угодливо предложил.

Давайте я отдам кухаркам они приготовят. Спать не будут, но к утру все будет сделано.

Артем пожал плечами.

– Ну если ты питаешься головами шаманов, то пусть готовят.

Денщик осторожно заглянул в мешок и тут же отпрянул. Вытянул руки и стал держать мешок, как змею, подальше от себя. Часовые осенили себя змейкой.

– Убили, значит! – с огромным облегчением выдохнул денщик. Радостно обвел глазами солдат и важно произнес – А я что вам говорил? Наш мессир двадцать таких шаманов за один раз убить может.

– Знаем, что ты говорил, – насмешливо произнес один из часовых. – Мол маг навряд ли вернется. Молод он и подвигов ищет… Остались мы без командира и все теперь должны слушаться тебя. Нужно писать донесение в полк, чтобы прислали командира… – солдаты дружно заржали как стоялые кони при виде хозяина. А смущенный денщик покраснел как рак.

– Я же для всех… для всех старался… – начал бормотать он. – Ваша милость… подлецы наговаривают… Не так все было…

Артем тоже засмеялся и хлопнул денщика по плечу.

– Не переживай, Козьма, накомандуешься еще. Положи голову в ледник и завтра собери после развода селян и наш отряд. Я говорить перед ними буду. А бабам скажи, чтоб воды нагрели, обмыться надо.

– Так банька натоплена, мессир, – обрадовано заюлил Козьма. – Можно прямо туда идти. Бабам скажу чтоб ужин собирали.

– Ну, давай в баню, – добродушно кивнул Артем. – А чего топите-то?

– Так дров много и желающих помыться апосля службы и работ тоже хватает… И чтоб вшей не было, мессир.

– Ну это ты молодец, – похвалил его Артем, – правильно рассудил. Вшей нам не нужно.

– Так это не он распорядился, мессир, – встрял в разговор часовой стоящий на воротах. Бабы ваши. Ох и лютые …

– Бабы? Как это?

– Так они готовят и вам и нам, – пояснил тот же часовой, – работящие, жуть. Так грязных солдат до столовой не пущают.

– Правильно делают, поощрить их надо. Что скажешь Козьма?

– Верно, мессир, сегодня ночью и поощрим, – тут же ответил радостный от того, что маг пропустил мимо ушей слова солдат о нем, денщик. И солдаты вновь заржали как кони. Артем в сердцах сплюнул, но промолчал.

– Вылазь, Артам, тебя баня ждет, – проворчал он и провалился в темноту.

Артему показалось, что в тихом блаженстве он не пробыл и минуты. В глаза Артему неожиданно ударил свет. Он зажмурился, а кода открыл их, то увидел в руках пустую ложку. Он сидел за столом. На столе перед ним стояла пустая миска и стакан с ягодным взваром. Артем повертел ложку и, почувствовав сытость, положил ложку в миску. Мысленно усмехнулся: «Артам, засранец, оставил себе все удовольствия жизни: еда, бабы и баня. А мне оставил службу и драки с дикарями. А в среднем мы все делим пополам. Как там говорил отец? Одному капуста, другому мясо, а в среднем каждому по голубцу. Вот так и у нас».

Напротив него сидел Козьма и провожал глазами ложку.

Чтобы понять о чем шел разговор Артама с денщиком, Артем, сделав задумчивый вид, спросил:

– Так на чем мы остановились, Козьма?

Тот удивленно посмотрел на мага и как-то криво усмехнулся, вытер усы.

– Вы, мессир, велели высмотреть среди поселянок девок помоложе и покрасивше и договориться со старостой поменять кухарок. Больно много они воли себе взяли. Но по мне…

Артем покраснел от стыда и злости.

– Стоп! – ударил он рукой по столу. Миски подпрыгнули. А денщик испуганный неожиданной вспышкой гнева мага схватился за сердце и упал с табурета на пол.

В первые мгновения Артему хотелось Козьму убить. Просто и без затей. Он с трудом удержался, сжав кулаки и стал считать до десяти. Затем пелена гнева спала и он, размышляя, понял, что Козьма тут не причем. Он человек подневольный, что говорят, то и делает. Это все Артам, используя авторитет Артема, решил устроить себе здесь гарем и султанский двор. Но ему стало понятно, что денщик тоже нашел подход к Артаму и потакает всем его страстям. Так легче жить. А тот, пользуясь безграничной властью в поселке, решил развернуться по полной. Подлец! – мысленно взъярился Артем, но все же сумел взять себя в руки.

– Жив? – помолчав, спросил Артем.

– Не знаю, мессир, – проблеял денщик, не поднимаясь с пола. – Скорее мертв, чем жив.

– Сядь! – голос Артема резал как сталь.

Денщик поднялся и, с испугом глядя на разгневанного мага, весь сжался. Сунул руки между колен и то смотрел на мага, то прятал глаза.

– Я вижу, Козьма, что я, тот, каким бываю по вечерам, тебе нравлюсь больше. А ты мне, дневному, нравишься все меньше и меньше. Как ты думаешь, не пора ли мне поменять денщика?

Козьма сполз с табурета и упал на колени.

– Не губите, вашмилость. Все буду делать как скажите… днем, а вечером и ухом не поведу.

– Встань, Козьма, с колен и сядь на табурет, – приказал Артем. Он терпеливо дождался когда денщик с трудом встанет на дрожащих ногах.

– Тут дело простое. Когда я вечером становлюсь… Скотиной. Ты понимаешь о чем я говорю? – Артем не подбирал слова. Говорил он не о себе, а о «товарище» по телу. – Понимаешь? – Переспросил он.

– Понимаю, мессир, очень хорошо понимаю… дневной вы совсем другой, ну словно вас два человека. Днем вы отец солдату, а вечером… простите меня за правду… такой паскудный…. – Сказав это, Козьма зажмурил глаза.

– Все верно, – спокойно отозвался Артем. – Я тебе скажу в чем дело…

– Дело в том, – за столом появился гремлун. – что по ночам Артама посещает демон… Это его проклятие, Козьма. И этот демон… – гремлун заглянул впустую миску. – А почему мне еды нет? – Неожиданно обиженно произнес он. – Гони сюда кухарок, чтоб стол царский накрыли!

– Вот он, демон! – рявкнул денщик и перегнувшись через стол, ухватил коротышку за горло. – Я давно подозревал, нечисть поганая, что это ты так на мессира влияешь!

Свад задушено зашипел и лицо его стало наливаться кровью.

– Отпусти домового! – смеясь, приказал Артем и ударил денщика ложкой по лбу. – Это не демон.

Козьма осторожно разжал руки и положил полупридушенного гремлуна на стол.

– Как же не демон? – не поверил Козьма. – Маленький, вонючий…У него и повадки все как есть демонические… что в вас проявляются. И пьет и по бабам таскается и требует…

– Ну гад, пощады не жди! – поднялся Сунь Вач Джин. Он одной рукой держался за горло, другой сжав в кулак грозил денщику. – Теперь твоя жизнь будет как синусоида… Да чего там… ось координат. Береги сапоги, я в них тебе срать буду…

Гремлун исчез. А Козьма побледнел.

– Как же так? – испуганно проговорил он. – Не надо гадить мне в сапоги я же… Мессир помогите! Скажите демону… он навроде вас слушает…

– Козьма, – спокойно ответил Артем, – твоя проблема это старание слишком угодить. Ты сначала думай, потом делай. Помоги коротышке наладить отношения с калекой поселенцев… Лушей по-моему ее зовут, и он будет тебе благодарен. Ты же сводник. Не моргай Козьма и не смотри на меня удивленно. Сводник, и еще какой сводник… Так на чем мы остановились?.. Да вот… Значит по вечерам в меня вселяется демон разврата. Так прокляли меня, когда я родился. С тех пор я днем один, а ночью другой. Но это тайна, Козьма.

Денщик осенил себя змейкой.

– Поэтому, если увидишь, что я стал другим… Понимаешь о чем я говорю?

– Понимаю, мессир.

– Вот и хорошо, что понимаешь. Все мои приказы, которые я буду отдавать о бабах или о пьянке, или они будут тебе казаться не такими, какие бы я отдал днем, просто игнорируй. Сможешь?

– Смогу, мессир. Вот истинный змей, смогу! – осенил он себя змейкой.

– Вот и ладно. Когда у нас развод?

– Так все собрались и ждут вашу милость, мессир.

– Тогда тащи голову шамана и пошли за крепость.

Козьма быстро ушел. Артем посидел, обдумывая сложившуюся ситуацию, и решил поговорить с Артамом.

– Артам? – позвал он. – Слышишь меня?

– Слышу. Чего надо?

– А ты чего такой грубый, Артам. Кухарка тебе не дала?

– Не твое дело. Говори что хотел.

– Так вот о них и говорить хотел. Давай договоримся, ты спишь с той что выделил староста, ешь вдоволь, а в дела крепости не лезешь. Не командуешь и баб новых не заводишь. Что скажешь?

– Скажу, что пошел ты и твоя кухарка, знаешь куда?…

– Не знаю и знать не хочу. Но не понимаю почему ты злишься? Живешь как сыр в масле. Все у тебя есть и ничего делать не надо.

– Почему выпивку давать запретил?

– Ах вот в чем дело? Да, запретил. Потому что пьяный ты становишься дурак-дураком и позоришь нас обоих.

– Это я, маг Артам, командующий крепостью, а ты, Артем, самозванец. Ты присвоил себе мои права…

– Хочешь, чтобы я тебе их отдал? – спросил Артем. Пожалуйста. Отряд идет в поход на банду дикарей иди и умри там. Мне надоело жить с вечным пьяницей и дураком. Уж лучше сдохнуть, чем разделять с тобой одно тело. Ты хуже свиньи. От той хоть польза есть, а от тебя одни неприятности.

– Какой поход, куда? – Артам по свой сути весьма трусливый, не на шутку всполошился.

– А такой. Идем биться с дикарями. Их отряд тут рядом, перекрыл выходы из крепости. Он еще вырезал три селения по реке. Я сейчас поведу отряд на битву и спрячусь в сердце. Пусть с тебя живого шкуру сдирают. Они это умеют…

Неожиданно в их разговор вмешался Иль.

– Зачем так кардинально решать вопрос с непутевым Артамом, – заявил он. – Мы проведем ритуал переселения Артама в нож. Им втроем там будет весело. Мученик, демон и пьяница. Ты хочешь этого Артам?

– А?… А кто это? Кто говорит?

– Я, Иль, хранитель севера. Артем главный жрец моего культа и я не хочу, чтобы всякий недоносок мешал ему отправлять службу. Доставай нож, Артем, и зови коротышку….

– Не надо! Я понял! Я буду слушаться…

– Это хорошо, что ты такой понятливый. Но знай! Моя угроза это не пустой звук.

– Я все сделаю, как велел Артем, хранитель.

Артам быстро спрятался. Артем усмехнулся и, надев армейские сапоги, вышел.

За крепостью собрался весь народ, что прибыл в Черную Падь. И поселенцы и отряд рейтаров. Они окружили телегу и ждали мага.

«Очень хорошо», – подумал Артем. Сам он не догадался поставить что-то, чтобы его видели все, и передние, и задние ряды собравшихся. Артем забрал мешок у денщика и залез на телегу. Вытащил голову шамана и поднял над собой.

– Люди! – громко, чтобы все его услышали, начал говорить он. – Это голова шамана дикарей, что привел отряд и убил здесь всех. Он убил дочь старосты и намеревался убить всех вас. Он вызвал меня на поединок. И я победил его. Но победил не своей силой…. Артем обвел глазами притихших людей, достал из мешка головной убор шамана и поднял другой рукой.

– Мне помог победить его и еще одиннадцать дикарей наш Иль хранитель. Прославим его и попросим сил для того, чтобы выжить здесь и победить. Недалеко остался тот самый отряд дикарей и мы пойдем его уничтожать. Иль нам поможет. Наша сила не в оружии, а в вере. Когда-то маги надеялись на свое колдовство, но пришли крестьяне и закололи их вилами. Сила не в магии и не в руках. Сила в вере в нашего Хранителя. Прославим хранителя Иля!

И собравшиеся, притихшие люди вдруг взорвались радостными неистовыми криками:

– Прославим! Славься, Иль, хранитель севера!

Крики продолжались минут десять, потом постепенно смолкли. Вновь установилась тишина. Артем бросил на землю голову шамана и головной убор из оленьей головы. Женщина стоявшая ближе всех охнула.

– О, боги! Он что, наполовину олень?

– Дура ты Авдотья, – засмеялся мужик стоявший рядом. – Это его шапка.

– Ох ты ж, хранитель мой! – всплеснула руками Авдотья, – А я уж думала чертовщина какая то. Получеловек, полуживотное.

– Он не полуживотное, – проговорил староста подходя ближе к телеге. – Он чудовище. Такое сотворит с живой девушкой… Такое и звери не делают.

– Скажи нам, мессир, какое знамение дал нам Иль?

– Знамение? – не понимая, о чем говорит Турган, переспросил Артем.

– Ну да. Там у себя мы осеняли себя охранной змейкой. А теперь чем будем?

– Э-э! – замялся Артем, явно не ожидавший такого вопроса. Но быстро нашелся. – Сейчас у Иля спрошу.

– Пусть чертят круг перед собой. – тут же отозвался хранитель. – Людям надо иметь зримые символы божественной воли. Круг есть начало и конец всему.

– Начертайте перед собой охранный круг, – прокричал Артем и показал как надо делать. – Круг есть начало и конец всему. А теперь расходитесь по своим делам. Сход окончен. Капралы, разведите личный состав согласно расписания и затем сразу ко мне. Козьма, проследи.

Артем вернулся в свою комнату и решил что она для совещаний мала. Спустился вниз в солдатскую столовую. Остановился в дверях и решил провести совещание здесь.

Крепкие дубовые столы на десять человек ему понравились. Несколько рейтаров драили полы, а одна из женщин, выделенных старостой, смело ими руководила.

– Лучше тряпку мочи, лодырь, и воду поменяй в кадке, она совсем грязная. Она стояла спиной к Артему и тот стал наблюдать за происходящим.

– Ты! – женщина ткнула пальцем в одного из бойцов. Бери нож и скобли столы. Приду, проверю. – Артем вышел и часовому стаявшему на входе в казарму приказал:

– Пусть капралы собираются в солдатской столовой. Потом меня позовете.

У него, как у командира заставы, было полно дел. Наладить быт, организовать службу. Обеспечить поставки провианта. Пока они жили за счет припасов выделенных в полку, но скоро те подойдут к концу. Нужно будет собирать охотничьи партии. Отправлять интендантов по ближайшим селениям за овощами, крупой и зерном. А в лесу их поджидал отряд дикарей. То, что они будут проводить диверсии, он не сомневался. Поэтому первым делом нужно было решить проблему с отрядом рейдеров. В непростое время он попал сюда. Двухсотлетнее затишье подошло к концу. Пролитая кровь с обеих сторон, как говорил предводитель дикарей, требует отмщения. И только понимание того, что потери у дикарей будут больше чем добыча и слава, могут остановить этот начавшийся процесс вялотекущей войны.

Глава 13

Артем оглядел серьезные лица своих младших командиров. Они собрались быстро и это его порадовало. Если бы капралы затянули с прибытием, он бы понял, что его авторитет упал, тогда нужно было бы сильно напрячь командиров и заставить их, как говорили отцы командиры в российской армии, «шевелиться».

– У меня будет к вам странный вопрос, – начал совещание Артем, – и прошу ответить на него честно. Кто из вас до армии был разбойником?

Не ожидавшие такого начала, капралы переглянулись. Заметив их замешательство Артем улыбнулся.

– Я поясню, почему я задал это вопрос. В лесу на той стороне, где тянется полоса орешника, прячется отряд дикарей. Сколько в нем воинов неизвестно, но мы допросим пленного. Как кстати как он поживает?

– Нормально. Лежит, ходит под себя, – ответил за всех Воржек. Он же связан и во рту пробка.

– Вы ему воды попить дайте, а то помрет еще. Но сейчас не об этом. Нам предстоит найти и уничтожить этот отряд. Поясню почему обязательно нужно его уничтожить. У дикарей существует кровная месть и они не уважают слабых. Если мы будем сидеть в крепости, то покажем свою слабость и умрем с голоду. Если отправим охотников за мясом в лес и интендантов по селам за провизией, они их перебьют. Мы получаемся заперты ими. – Артем вглядывался в лица командиров. Понимают они его или думают отсидеться надеясь на авось пронесет. Но те были серьезны и качали в такт его словам согласно головой. Он еще раз убедился, что капралы далеко не дураки.

– И они не уйдут, – продолжил говорить Артем. – Не уйдут по нескольким причинам. Первая, я пролил кровь дикарей, убив больше десятка воинов и шамана. Вторая, они пришли очистить эти места он нас, жителей королевства. В открытую на крепость они нападать не будут. Сил у них таких нет. Но будут уничтожать охотников, промысловиков, патрули. Третья причина, они уважают сильных и убивают слабых. Это их закон выживания. Единственный выход из создавшегося положения, это найти и разбить их в бою. Покажем им свою силу и они надолго забудут сюда дорогу. И нам нужны будут навыки войны в лесу. Вот поэтому, я спросил, кто был разбойником. Понимаете?

– Мессир, помолчав, опять за всех ответил Воржек. – Мы все были этими… хм лесными разбойниками. Но не получится так, что мы убьем одних, а за них придут мстить другие?

– Думаю, что не придут. С нами враждует один род. Или племя, я не знаю. Остальным нет до нас дела. Уничтожив этих дикарей, мы отобьем охоту этому племени к нам соваться. Я подслушал их разговоры. Они не любят понапрасну терять воинов. А что они получат воюя с нами? Одни неприятности и кучу вдов с сиротами. Даже со мной с одним, пять дикарей не захотели связываться, послали за подмогой в отряд. Но не надо думать, что они не умеют сражаться. Умеют, и еще как. Дикари каждый по одиночке сильнее и круче любого из нас. Но они не умеют сражаться в строю и каждый хочет показать свою доблесть и мастерство. Вооружены они топорами, кинжалами и дротиками, причем, кидают их далеко и точно. Брони у них нет, но есть магические наколки на теле, что они означают, я не разобрался. Так что? Сможем применить навыки разбойников?

– Мессир, – теперь стал говорить Шпонка, – мы действовали всегда из засад, нападали неожиданно. Нанесем урон и неожиданно отступим. Заманим дальше в лес и пленяем, стражников старались много не убивать. Деревянным молотом по башке трах и готово. Или тупой стрелой по затылку. Так всю дорогу караван и пощипывали, пока они не откупались. Нападали, отступали. Не знаю пригодится этот опыт или нет там же тоже лесные воины.

– Главное, – заметил Артем, – что вы умеете действовать в лесу поодиночке и слажено группами. Будем думать как их перехитрить. Примерный план у меня есть. Я разведаю где они и сколько их. Поговорю с Турганом, он должен будет нам помочь. И выделит мужиков для сбора орехов в качестве приманки. Дикари на эти партии сборщиков орехов должны будут «клюнуть» и отправят часть воинов, чтобы поймать мужиков. Крестьяне народ сообразительный, они заведут дикарей на нашу засаду. Ту часть, что вышла на охоту за ними, мы перебьем.

– А дальше? – спросил Воржек.

– А дальше будем действовать по обстановке. – ответил Артем. – Они за нами будут гоняться, мы за ними. Вот тут и пригодятся ваши умения бегать в лесу и неожиданно нападать. Я обеспечу магическую защиту. – Артем оглядел собравшихся капралов. К его скрытой радости они не трусили. Сидели с серьезными лицами и думали.

– Может получится. – отозвался Воржек. – Четыре десятка надо брать, самых умелых. Мы подберем, мессир. Когда выступаем?

– Сегодня ночью. – Увидев ошарашенные лица капралов, улыбнулся. – А теперь тащите сюда пленного, говорить с ним будем.

Дикарь держался словно скала. Холодно, отстранено словно и не замечая окружение. Ему вытащили кляп, развязали ноги, посадили на лавку. Сам он сидеть не мог, все тело его затекло и занемело. Его поддерживал Гронд, стоя за его спиной. Пленник вонял мочей, но ни проронил ни слова. Он отвел глаза в сторону и игнорировал всех.

– Дайте ему попить! – приказал Артем. Пленник взял кружку с водой и жадно выпил.

«Уже хорошо, – подумал Артем, – пить не отказался».

– Тебя как зовут? – задал первый вопрос Артем. Он не ожидал от него ответа. Воин, выросший в суровых условиях севера и выработавший поколениями привычку терпеть невзгоды и боль, сдаваться не будет. Он презирает изнеженных южан. Но Артем также знал, что для любого самого стойкого есть порог боли, который он может терпеть и он видел как ломались самые стойкие. Однажды он с разведгруппой сопровождал необычную компанию спецов. Это не были военные или люди из ФСБ. Это были наемники одного богатого человека, который имел свои интересы в горячей точке. Были они молчуны, но он видел как они проводили допрос. Простым напильником. И этого вполне хватало. Хватит и сейчас. Артем хотел выяснить психотип дикаря. будет он вообще говорить или будет презрительно молчать.

– Молчишь, – произнес Артем. – Правильно делаешь. Плохой воин не имеет права говорить при достойных людях.

Дикарь повернул голову к Артему и посмотрел на него.

– Дай мне оружие и ты узнаешь какой я воин, – с трудом произнес пленник.

Артем пожал плечами:

– Не вопрос. Я могу дать тебе оружие. Но я с незнакомыми воинами не сражаюсь. Мое имя Артам. А твое может быть замарано позором и я не хочу биться с тем кто недостоин.

– Никогда, южанин, – вспыхнул от гнева дикарь, – мое имя и мой род не были покрыты позором.

– Так скажи свое имя, а я спрошу у Ойважа, опозорен ты или нет. У меня предстоит поединок с вашим шаманом Уйгуром, на холме в трех лигах отсюда. Они свои имена не скрывали в отличии от тебя.

Пленный не ожидал от Артема таких знаний и вытаращился на мага.

– Откуда ты знаешь их имена, южанин?

– Зови меня Артам. Они сами рассказали, когда я сказал, что хочу знать кого буду убивать.

Пленник хрипло рассмеялся:

– Ты? Убивать? – Не смеши меня.

– Так как тебя зовут? – не отвечая на смех, повторил свой вопрос Артем.

– Ойгар, меня зовут, Артам. – Дикарь окатил мага презрительным взглядом, – Говорю, чтоб ты знал имя своего убийцы.

– Понятно, Ойгар. – Артем был доволен. Пленник назвал свое имя. – Но я не буду с тобой сражаться. Ты этого недостоин.

Пленник подался вперед:

– Почему недостоин? – Глаза его загорелись гневом.

– Потому что я с тобой уже сражался. С тобой и твоим товарищем. Товарища я убил, а тебя взял в плен. Какой смысл мне на тебя тратить время?

Пленник на некоторое время впал в оторопь, он понимал правоту мага, но согласится с ним не мог. Не бывало такого, чтобы один южанин победил двоих воинов севера. Но вот он в плену и помнит как охотился за чужаком и видел смерть сородича.

– А что тебе… тогда нужно? – с трудом выговорил он. – Зачем спрашивал как меня зовут?

– Хочу чтобы ты рассказал об отряде, который скрывается где-то в ореховом лесу.

– Не дождешься! – Пленный презрительно сплюнул и отвернулся.

– Я найду отряд и расскажу им, что их предал Ойгар. Я даже тебя им отдам живы…

Пленник, вырвавшись их рук капрала, сорвался с места бросился на Артема. Но тот ждал этого и выставил пред собой ногу. Тяжелый солдатский сапог врезался пленнику в живот и тот, согнувшись, упал на колени. Подоспевшие капралы скрутил дикаря и вновь усадили на лавку.

– Тебе не поверят! – вырываясь, хрипел тот.

– Поверят, – спокойно ответил Артем. – Ведь я назову твое имя.

– А-аа! – заорал пленник и попытался укусить руку Гронду. Но тут же получил кулаком в нос.

Артем добился чего хотел. Он посеет между дикарями вражду и недоверие.

Как говорили древние: «Divide et impera» – Разделяй и властвуй.

– Тебя и твоих близких проклянут, так же, как и близких предателя сына Ойважа. Он помог мне справится с шаманом и своим отцом… Не веришь? – Артем ногой вытолкнул из-под лавки мешок и, открыв его, достал голову шамана. – А на это что ты скажешь? Я тебя, как и его, оставлю в живых, потому что вы оба трусы.

Артем рассчитал все точно. Дикари не были глупцами, но они были в своих нравах простодушны и вполне могли поверить его обману. Они обязательно зададутся вопросом, почему одних убили а других оставили жить? И как противник узнал их имена? А вот тут пойдут в ход догадки. И куда они приведут Артем тоже хорошо понимал.

– Свяжите его и киньте в камеру.! – Приказал Артем. – И рот закройте пробкой.

Артем смотрел и хищно усмехался в спину орущему дикарю. Он выполнил первую часть своего коварного плана.

«А что? – спросил он сам себя. – С волками жить – по-волчьи выть».

– Райзар, Райзар? – К сидящему у костра широкоплечему немного сутулому воину, подбежал молодой боец. Широкоплечий повернул равнодушное лицо к дикарю и молча, вопросительно на того уставился. Шрам на скуле у воина выделялся багровым рубцом. Оттого казалось, что его челюсть всегда воинственно выдвинута вперед. Он не тратил много слов. Его боялись и слушались беспрекословно. Он, Райзар, военный вождь их племени и извечный соперник рода Ойважа.

– Райзар, в лес за орехами из крепости выехали мужики на трех возах. Совсем страх потеряли.

Райзар закинул орех в рот, потом ладонью руки ударил по скуле. Раздался треск и воин выплюнул скорлупу орехов, прожевал ядрышко и ответил:

– Да, орехи уже созрели. Пришло время сбора. – Он Задумчиво посмотрел на медленно плывущие по небу облака. – Лето подходит к концу… А мы все сидим… Возьми десяток воинов из рода Ойваж и приведите сюда мужиков. Но возьмите их живыми, Уйгуру нужны жертвы… Да, и чтобы не получилось как в прошлый раз, перебили почти всех лесорубов. Ты понял, Райтир?

– Все понял, Райзар, – молодой воин бледно улыбнулся. Второго предупреждения глава их рода делать не будет, вызовет на поединок и убьет. Он всегда так поступал с теми, кто дважды нарушил его приказ. Все это знали, знал и Райтир.

Он быстро удалился. И вскоре десяток воинов, поднявшись от костров, неслышно растворились в лесу.

Райтир вел десяток кабаньими тропами, извилистыми, но проходимыми. Посланный на разведку воин разведчик тихо доложил:

– Мужики расположились на поляне. Шагах в ста отсюда. К поляне есть удобный подход, можем пройти незамеченными. Ничего вокруг не видят, словно котята слепые, я в трех шага от них был.

– Чем занимаются?

– Сели перекусить. Вооружены, топорами, вилами и охотничьими луками. Ведут себя спокойно.

– Тогда действуем так, – начал отдавать указания Райтир. – Быстро выдвигаемся на поляну. Идем широким охватом. Используем обухи топоров. калечить можно, убивать нельзя, пленные пойдут в жертву шаману. Мужики, как всегда, станут убегать в чащу, и попытаются там спрятаться. – Райтир усмехнулся. – Глупцы! Как будто от нас можно скрыться? – Вслед за ним усмехнулись остальные. – Догоняем и сбиваем с ног, дротики не используем – Райзар запретил. Можете подрубать ноги. Все понятно?

– Не переживай, Райтир, – хлопнул его по плечу такой же молодой как и он воин. – Не в первый раз.

– В первый раз мы всех убили и шаман был недоволен, – отозвался Райтир. – Идем облавой. Начали.

Ему не надо было давать указания каждому в отдельности. Любой из воинов знал что ему делать и где находиться. Воины рассредоточились и направились к поляне. К месту стоянки крестьян они вышли молча и также безмолвно, стремительно бросились на мужиков. Но те, к их удивлению, сразу схватились за вилы, выстроились в линию плечо к плечу и, прикрываясь фургонами, стали пятиться в чащу. Не убегали, как самоуверенно считали воины Райтира, а медленно и слажено отступали, держа вилы перед собой. Паники не было. Воины тоже не хотели лезть на вилы. Концы вил были наточены и остры, рукояти длинные почти как у копий. Но разбираться почему так, воинам было некогда. Они, держа дистанцию, уверенно отжимали крестьян к лесу. Один из крайних воинов слева попытался проскочить под вилами, но его тут же два мужика с хеканьем насадили на вилы с двух сторон. Удар пришелся в область плеч и шеи. Воин упал лицом в траву, а мужики, выдернув вилы, продолжали пятится.

Райтир вместе с воинами быстро миновали возы, оценил обстановку, увидел убитого собрата, лежащего в крови на траве, и он первым метнул топор в лицо ближайшего крестьянина. Расстояние было маленьким, бросок неожиданный. Тот не успел уклониться и топор обухом прилетел ему в голову. Удар был несильный, но мужик покачнулся и, выпустив вилы, схватился руками за лицо. Ноги у него подогнулись и он завалился лицом вниз. В построении мужиков образовалась брешь, но крестьяне быстро сомкнули линию.

– Жив. Хорошо, – подумал Райтир. И в это врем ему на спину прыгнуло что-то большое и тяжелое. Оно сбило его с ног, ухватило за плечо и потащило в кусты. Там отпустило, положив лапу ему на спину. Лежа Райтир почувствовал удушающую смрадную вонь и похолодел: «Мертвяк!»

Он попытался вырваться, но разорванное плечо отозвалось резкой болью. Райтир застонал и на время потерял сознание.

Пришел он в себя быстро. Молодой организм и руны, нанесенные шаманом на тело, сделали свое дело. Его плечо медленно восстановилось, но силы организма на это тратились с бешеной скоростью. Он не мог встать и не мог идти. Преодолевая слабость, Райтир заставил себя ползти. И он, стараясь, не шуметь, высунул голову из кустов и обмер.

Из возов выскакивали солдаты с луками и в упор, в спину стали расстреливать его воинов. Упало сразу пять воинов, пронзенные стрелами. Еще двое попытались уйти в чащу, но там их встретили и какая-то сила, невидимая глазу, потащила тела обратно на поляну. Он видел как волочились сами по себе безвольные, окровавленные тела и полез обратно в кусты.

«Без колдуна тут не обошлось», – понял молодой командир десятка. Он должен выжить и доложить Райзару, что это была засада. Хорошо организованная ловушка королевских рейтаров.

«Здесь не простые пограничники, тут собрали лучших», – решил он.

Меньше чем за минуту с воинами было покончено.

Райтир прижался к земле, боясь выдать себя неосторожным движением, и замер. Мертвяка больше рядом не было. Он лежал и слушал.

– Хорошо получилось! – раздался голос полный довольства и веселья. – Все, как и говорил пленный Ойгар. Они клюнули на приманку. Собирайте тела. Пусть дикари не знают, что здесь произошло. Теперь едем на просеку, там устроим засаду. Они туда тоже пошлют часть отряда. Подумают, что новая партия прибыла за орехами. Вскоре повозки, скрепя колесами, покинули поляну Райтир выпил укрепляющее средство и полный скорби поплелся в лагерь.

До Райзара ему помогли добраться воины находящиеся в секрете. Они увидели медленно бредущего и постоянно падающего Райтира и поспешили ему на помощь.

– Что случилось? – Райзар поднял правую бровь.

– Это была ловушка, Райзар. Нас предал плененный Ойгар из рода Ойважа. Я сам слышал как его имя называли рейтары. Он им рассказал, как мы будем действовать. В возах прятались солдаты и они расстреляли из луков всех наших в спину. Им помогал колдун, я его не видел, но он управляет мертвяками. Один из них на меня напал из-за спины. По моему это была огромная кошка. Ее видели недалеко от лагеря. Страшная, вся облезлая…

Райзар заинтересовано слушал.

– Хороший у них командир, – произнес он. – С таким не стыдно помериться силой. Уйгуру его отдавать не буду. Он достоин честной смерти. А почему ты Райтир жив, когда погибли твои товарищи?

– Меня ранили и я потерял сознание, а когда пришел в себя увидел, что лежу в кустах. Меня не обнаружили… но я подслушал их разговор. Они устраивают новую засаду… – Райтир говорил с трудом. Он вот-вот мог потерять сознание. Плечо сильно распухло и стало сине-лиловым.… - У просеки, что прорубили убитые нами лесорубы. Они уверенны, что мы отправим часть воинов и к ним… Тела убитых они забрали с собой.

– Понятно, – равнодушно произнес Райзар. – А почему ты решил, что нас предал Ойгар.

– Потому что его имя называли солдаты в разговоре между собой. Один из них сказал что все вышло как и говорил Ойгар. Тело Ойгара мы не нашли. Его и брата тоже нет. Они не вернулись. Как южане могли узнать его имя, если не он сам рассказал им? Трус!

– Вполне может быть, – кивнул Райзар. Он ненавидел род Ойважев и ему было неважно правда или нет, что их предал один из воинов. Но, скорее всего, так оно и было. Райзар поднял глаза к небу и замолчал. Райтир покачиваясь, стоял молча, не мешая вождю думать.

– Плохо, что вы не увидели засады, Райтир. – наконец произнес Райзар. Ты был слишком самоуверен… и разочаровал меня… Но хорошо, что ты узнал их замысел. Ты останешься жить. – Военный вождь закинул в рот орех и хлопнул себя по челюсти ладонью, выплюнул скорлупу и вновь посмотрел на небо. – Путь воина простым не бывает, – проговорил он. – Ошибки нам даны чтобы учится. Запомни это, Райтир, и не повторяй их дважды. Иди к костру и позови ко мне Райнака.

Артем нашел общий язык со старостой Турганом сразу. Тот, как узнал, что маг хочет выследить и уничтожить отряд дикарей, охотно согласился помочь. Как понял Артем из его рассказа, жили они в лесисто-болотистой местности. По лесам да болотам постоянно пряталось много лихого люда. Через их местность проходила одна из королевских дорог на северо-запад. Просить управляющего о помощи было бессмысленно. Тот никогда не давал им возможности усомниться, в том что ему все равно, живы крестьяне или нет. Одним крестьянином больше, одним меньше, какая разница!

«Подумаешь бандиты! – ответил он первый раз на просьбу старосты. – А где их нет? Сами справляйтесь».

Турган понял, что для управляющего было главным вовремя собрать оброк.

А деревенька была бедной, одни убытки, поэтому он махнул на нее рукой и можно сказать, забыл на время. А потом вообще выслал с глаз подальше.

Вот сами мужики, да и бабы тоже, наловчились справляться со своими бедами. С бандитами да мертвяками. Непростые мужики оказались, боевитые. Всего-то оружия у них было, вилы, косы, топоры и охотничьи луки. Только действовали мужики осмотрительно и сноровисто. Разведку наладили. Охотники находили логово бандитов. Мужики его обкладывали со всех сторон и ночью вырезали всех подчистую. А головы сажали на колья вдоль мест, где было удобно прятаться. Так любителей легкой наживы да и поизвели.

Турган согласился выделить десять проворных в своем деле охотников, только попросил для них нагрудники.

– Мало ли чего? – высказался староста, – с бронькой оно как-то надежней.

И Артем выделил мужикам десять кирас, которые охотники одели под одежду. От копий они отказались. Сказали, что вилами им сподручнее. С ними они ходили не только против бандитов, но и на медведя. Для стрел Артем выдал старосте баночку с ядом. Его он сделал еще в школе. Яд не убивал, а ненадолго парализовал человека или животное. Но и это обрадовало охотников.

Решив все вопросы связанные с намеченной им военной компанией против дикарей, Артем закрылся у себя в комнате и выпил эликсир концентрации. Отряд врага он нашел лигах в пяти от замка. Удобная заводь, вдающаяся вглубь берега, заросла тростником и там прятались десятки лодок.

Глядя на них сверху, Артем понял, как дикари передвигаются. Их дорогой была река. По ней они приходили, по ней они и уходили. а Рейтары искали их на земле. В лесах, да степи. Сам отряд, человек семьдесят, расположился тут же на берегу реки.

«Хорошее место. Удобное для стоянки небольшого отряда», – подумал Артем. Со стороны реки его не видно, отряд спрятан за тростником. С другой стороны прикрыт лесом. Он поглядел в обратную сторону, вдалеке, с высоты увидел узкую полоску просеки и у него в голове созрел окончательный план разгрома дикарей.

Артем, конечно, понимал, чем он рискует. Весь план был авантюрным, разбит на отдельные части и строился на том, что солдаты и крестьяне смогут исполнить им задуманное.

Ночью с темнотой, он вывел три десятка рейтаров и повел их к лагерю дикарей. Не доходя пару лиг до него, он расположил солдат в лесу на удобных для нападений и отступлений позициях. Это была его засада. Каждый капрал знал, что ему делать. Артем надеялся, что свои разбойничью навыки они не позабыли. Под утро он вернулся и, посадив один десяток рейтаров в крытые фургоны, переодетый в крестьянина, вместе с охотниками тронулся в лес. Он был уверен, что на такую приманку дикари должны были клюнуть. Еще ночью он дозвался Лариску. Пантера представляла из себя существо из фильмов ужаса. Ростом человеку по пояс. Весом килограмм сто двадцать. С красными горящим глазами и пастью, куда поместится голова ребенка. Шерсть с нее полностью слезла. Черная с фиолетовым оттенком гладкая кожа туго обтягивала бугристые, твердые словно камень мышцы. Была она засушена как вобла и издавала такое вонючее дыхание, что Артема чуть не вырвало. При этом она как кошка лезла ласкаться. Зная, что голодная пантера не помощница, он скормил ей заранее подстреленного кабанчика и сытая пантера получила приказ помогать ему.

Он специально направил возы вдоль берега, подальше от крепости. Разведчики дикарей должны были заметить их выход и доложить своему командиру. Он на это надеялся. Еще он надеялся, что они посчитают ниже своего достоинства посылать против мужиков больше десятка воинов. Так оно и вышло.

Применив слияние с природой, он проследовал к стоянке дикарей и, злорадно ухмыляясь, увидел как десяток воинов отделился от остальных и, ведомый молодым командиром, направился в сторону небольшого крестьянского каравана. Осторожно, зная их способности слышать и улавливать запахи, Артем, сопровождая отряд, шел в некотором отдалении за ними. Следом неслышно, словно тень, стелилась над землей пантера.

Дикари остановились и стали совещаться. Затем молча и быстро напали на его отряд. Артем смотрел на все что происходило на поляне и был готов вмешаться в любую минуту. Но все прошло так, как он и задумывал.

Мужики, заметив дикарей, организовано вскочили, выстроились в линию, ощетинившись вилами, и стали медленно отступать. Он не увидел в них особого страха или неуверенности.

Отряд северных воинов шел широким охватом. Уверенные в своих силах, дикари выдвинули фланги вперед и прогнулись в центре. Они, поигрывая топорами, зло усмехались и, замедлив движение, продолжали напирать, впрочем не особо подставляясь под вилы. Видно было, что они имеют задачу взять крестьян живыми, иначе давно бы пустили в ход дротики. На правом фланге один из дикарей сделал обманное движение. Он замахнулся топором, показывая, что будет бить сверху и тут же быстро нырнул под вилы. Но двое мужиков с боков не дремали. Они тут же опустили вилы, направив на нырнувшего вниз дикаря, и он сам напоролся на наточенные острия. Негромко вскрикнув, он повис на вилах. Зубцы вил вошли в тело до конца, пробив шею и плечи. Дикарь умер почти сразу, а мужики наработанными движением стряхнули тело и вновь подняли вилы перед собой.

Надо признаться, что воины дикарей в боевой обстановке сориентировались быстро. Они не полезли на вилы, а их командир ловко запустил топор в голову мужика стоявшего напротив. С трех метров топор пущенный в голову, попал мужику в лицо. Тот выпустил вилы прижал руки к лицу и, громко подвывая, завалился ничком на траву.

– Лариска, хватай этого! – Артем указал на шустрого командира. Не убивай! Лишь сильно порань.

Кошка почесала лапой за ухом, поглядела на дикаря и ее глаза полыхнули красный отблеском. Она неслышной тенью выскочила из-за его спины и камнем упала на спину дикаря. Тот не успел охнуть, как пасть сомкнулась на его плече и пантера, волоча тело между лапами, потащила дикаря в ближайшие кусты. Прижала трепыхающееся тело лапой и слизала с плеча выступившую кровь. Но доедать воина не стала, облизнувшись, она одним прыжком исчезла в зарослях орешника.

А в дело вступили рейтары. Они как горох высыпались из возов и стали в упор, в спину расстреливать воинов дикарей.

Но и тут дикари сумели удивить Артема. Их реакции можно было позавидовать. Дикари проявили ловкость и быстроту мышления. Двое парней, получив легкие ранения, тут же бросились в заросли. Но дать им сбежать у Артема в плане не было. Он выхватил нож, ушел в слияние с природой и побежал на перехват отступающим. Нож сам сделал всю работу за Артема, он двумя движениями выпил из них жизнь и радостно задрожал в его руке.

– Ты способный ученик, человек, – прозвучало у него в голове, но Артем прислушиваться к голосу не стал. Он схватил убитых за ворот безрукавки и потащил на поляну. Вытащил и, отдуваясь, бросил. Пусть тот кто ранен, подумает как мертвые сами приползли на поляну. Чем больше странностей и непонятностей, тем больше будет суеверного страха в их сердцах.

Артему помогало знание истории Земли. Он понимал, что северяне отменные бойцы. Может, даже, лучшие из лучших. Они не боятся смерти, ран и войны. Они бились до смерти, но, как невежественные люди, они испытывают страх перед всем непонятным и сверхъестественным. Они гадают на костях и поклоняются духам, чтобы умилостивить их. Этим он и воспользовался.

На поляне все уже было закончено. Трупы дикарей валялись там, где их застала смерть. Это первая победа воодушевила как солдат так и крестьян. Артем подошел к лежащему на земле и стонущему мужику. Оторвал с силой его руки от лица и покачал головой. Нос у мужика размозженный обухом топора, отсутствовал. А тот хрипел и сучил ногами.

«Ловко он кинул топор, надо будет это учесть», – подумал Артем.

– Подержите ему руки! – приказал он. Двое мужиков ухватили пострадавшего за руки, а один сел на ноги. Артем вылил часть эликсира исцеления на нос, а остальное влил в рот. Потом благословил раненного. Подумал, мысленно усмехнулся и вслух попросил:

– Иль хранитель, исцели раненного!

– Чего? – рядом появился хранитель и с картами в руках. – Зачем? – недоуменно спросил он. – Он же сейчас исцелится.

– Затем, ваше могущество, чтобы верующие в вас видели вашу милостивую руку. Так сказать зримое проявление вашего покровительства.

– Согласен. – быстро ответил Иль. – Это ты хорошо придумал. – И тут же пальцами сформировал раненному нос. У всех присутствующих создалось впечатление, что нос вырос на глазах. По толпе солдат и крестьян прошелся ропот удивления, а Артем произнес:

– Славься Иль хранитель!

Он помог мужику подняться.

– Придешь домой, – строго приказал он. – И с домочадцами прославь Иля. Поставь чашку с водой на столе и принеси ему эту малую жертву. Иль не требует от вас денег или человеческих жертв. Только помните его и славьте в своих устах.

Иль, невидимый для остальных довольно потер руки.

– Хорошо говоришь, Артем, заслушаться можно.

– Ты бы, уважаемый хранитель всех беспризорников, правила какие дал бы своей пастве. Чего можно, чего нельзя…

– Зачем?

– Затем, что так легче ими управлять. И людям всегда нужны скрепы, чтобы они скрепляли общество единомышленников. Иначе появятся лжежрецы и будут говорить от себя, а не от тебя. Они уведут твоих последователей. Вот они правила обязательно придумают. Поверь мне. На Земле это проходили.

Хранитель задумался и перестал улыбаться.

– А ведь ты прав, Артем, такое уже случилось и здесь. Я подумаю и сообщю тебе несложные правила. Давай, дерзай, – и, произнеся это, он исчез.

Артем оглядел раскрасневшиеся, радостные, возбужденные победой лица солдат, и мужиков. Понимая их состояние, проговорил заранее заготовленную фразу:

– Хорошо получилось! Все как и говорил пленный Ойгар. Они клюнули на приманку. Собирайте тела. Пусть дикари не знают, что здесь произошло. Теперь едем на просеку, там устроим засаду. Они туда тоже пошлют часть отряда. Подумают, что новая партия прибыла за орехами, – это он говорил для ушей раненного дикаря.

Но покидать место сражения сразу не стал. Оглядев магическим взором поле боя, он увидел зависшие над телами души убитых. Подумав, одну он поглотил сам. Немного постоял, морщась от обжигающего огня, но выдержал. Понял, что больше поглощать нельзя. Еще заметил как пантера завороженно смотрит на душу ближайшего к ней мертвого дикаря. Он подумал и, подчинив душу, велел ей вселиться в пантеру. Астральная сущность человека задрожала и медленно поплыла в животное, которое с легкой руки Артема превратилось в зомби. Артем видел как исказилось в муке прозрачное лицо астрального дикаря. Его душа не хотела такой участи. Но сила заклятия неумолимо тащила душу в черную кошку и пантера вздрогнула. Неожиданно она грозно оскалилась и прыгнула на Артема. Он еле успел создать ледяную броню. Это заклинание маг держал готовым с самого начала боя. Кто знает, как могли повернутся события?

Когти кошки проскользнули по льду и Артем сбитый с ног сильным ударом, упал спиной на траву. Толстые лапы пантеры прижали его к земле, в нос ударил зловонный запах мертвечины. Слюна упала ему на лицо и Артем, не успевший отвернуться, поморщился. Он ругал себя всеми ругательными словами какие знал. Но тут же коша, зашипев, взяла власть над своим телом. Вернее это за нее сделал юшпи. Артем читал о таком опыте древних, в книге мастера некроманта. Но проделал его впервые. В записях не было сказано, что подчиненное животное нападет на своего хозяина. И это огорошило Артема. Он предполагал, что такое животное станет более разумным, а юшпи получит себе раба. Так маги древности сотворили себе боевых животных, сильных, разумных и беспощадных. Но потом конвент магов понял, что сотворил орудие против себя и запретил это направление некромантии. И вот Артем оживил древнюю легенду, при этом чуть не погиб сам. Он развеял заклинание брони и поднялся На него смотрели испуганные солдаты и крестьяне. Они выставили перед собой вилы и копья, направив их на пантеру. А та, как ни в чем не бывало, стала вылизываться.

– Ты зачем напала, Лариска? – спросил отряхиваясь Артем.

– Это не я хозяин, это раб. Я его накажу. – мысленно ответила зомбикошка.

– Больше так не делай.

Кошка не ответила. В голове раздался далекий незнакомый голос.

– Отпусти меня колдун…

– Слушайся меня, служи мне и заслужишь свободу, – так же мысленно отозвался Артем.

– Я буду служить… – голос был еле слышный и в конце совсем затих. Так что Артему пришлось догадываться, что сказал дикарь запертый в мертвой кошке.

Сверху на него смотрел Арингил и не мог понять, как оценить действия подопечного.

– Не слишком ли он заигрался в некромантию? – вслух произнес ангел. «Запереть душу убитого в мертвое животное… это… это против воли творца. Не должно быть такого! Это жестоко!» – мысленно рассуждал дальше он. Агнессы еще не было и Арингил на поляне был один.

– Тебе не поняты его мотивы? – услышал он знакомый голос за спиной.

– Опять она, – не удержался от раздражения Арингил.

– Я знаю, Арингил, ты меня не любишь, ты считаешь меня развратной и падшей. – Голос женщины теперь был печальный. – Ты должен знать историю этой планеты… Чтобы мог вынести верное суждение. Осуждать просто, понять не каждому дано. Здесь раньше было много богов… Каждому из них служили свои тифлинги. А потом пришел дракон. Слабый и мерзкий. Те тифлинги, что сразу предали свои господ, получили первые места у престола Дракона, а мы, кто держался до конца… Мы сражались, но силы были неравными. Он увеличивал число своих сторонников, а наши господа были каждый сам за себя и были разбиты в сражениях по отдельности. Затем мы, опоздавшие присоединиться, были выброшены прочь и, чтобы не развоплотится, выживали и приспосабливались как могли… Дракону нравилось унижать нас, видеть наши страдания, видимо поэтому он не уничтожил нас. Иль нам даровал надежду, Арингил. Что до твоего парня, то он старается выжить в чужом теле, в чужом мире. Здесь свои законы и по ним его будут судить. Выброси тот прошлый свой опыт Земли… или спрячь до времени.

Арингил обернулся, но на поляне никого уже не было. После слов женщины (он ее и по имени никогда не называл) ему стало стыдно. Он мерил других своим земным опытом и теми правилами, которые он впитал с момента своего создания творцом. Творец один. Вселенная одна, а миры разные и хранители миров разные, и правила в этих мирах тоже разные. Не суди и сам судим не будешь, вспомнил он слова господа. Они с Артемом по его воле или ошибке оказались в чужом мире и, по всей видимости, навсегда. Там Артем давно умер и обратно уже точно не вернется. А он оторван от братства служения и все нужно начинать сначала. Для него не так все плохо. Появился хранитель, который принял его службу, наградил… Только вот как жить? Какое это основание, на котором он должен строить свое служение?

«Надо бы спросить у Иля, – решил Арингил. – И еще повнимательнее смотреть за Артемом, что-то в нем меняется… А хорошо это или плохо? Кто разберет? Другой мир. Другие правила», – вздохнул Арингил и стал следить за событиями внизу.

А там Артем вместе с пантерой шел следом за разведчиками. Он понял, что все правильно рассчитал и похвалил себя за предусмотрительность. Военная школа не прошла для него даром.

«Думай как противник, – учил его ротный. – Как бы ты поступил на его месте?» У всех профессионалов есть наработанные приемы и они обычно очень схожи в разных армиях. Вот и сейчас Артем порадовался своей смекалке. Он решил, что предводитель отряда не будет нестись сломя голову к просеке. Он пошлет разведчиков, так бы поступил и Артем. Поэтому он увел отряды рейтаров широко в стороны. А противник весь лес обходить не будет, пойдет полосой, проверяя дорогу на своем пути. Все они были, как выразился Артем, нюхачи.

Разведчики шли полосой метров в шестьдесят. Принюхивались и, не найдя ничего подозрительного, шли дальше. Засада оставалась вне их поля обнаружения. Когда они вернутся и доложат, что дорога свободна, а солдаты с мужиками ждут их перед вырубленной просекой, тогда предводитель пойдет мстить.

Как бы поступил Артем на его месте? Он бы попробовал обойти их с двух сторон. Впереди отправил бы приманку, а основными силами зашел бы с флангов и тыла. Пользуясь преимуществом в ловкости и силе, и имея более умелых в единоличных боях бойцов, он бы постарался окружить врагов и взять всех живыми. Допросил бы и… Ну, а дальше у них дороги расходились. Артем посадил бы пленных в темницу, а предводитель отправит солдат и мужиков на муки к шаману.

За свой запах, что мог оставить на земле, Артем не боялся. Тут пантера так наследила, что вычленить запах человека в этой смердящей мертвечиной земле, было невозможно.

Он дождался когда разведчики вернуться и стал смотреть сборы дикарей. Нужно было знать, сколько воинов отправится на захват его солдат. Отсюда и строить тактику нападений.

Предводитель со шрамом на подбородке не был щедр, но и не был самонадеян. Он выделил три десятка. Половину своего отряда. Артем мысленно усмехнулся. Он примерно так и предполагал. Дикари продолжали жить иллюзией своего превосходства над южанами. Но Артем оценил его решение. Надо отдать должное осмотрительности предводителя отряда дикарей, он выделил на этот раз бойцов с перевесом в живой силе. Так, чтоб уже наверняка справится с обнаглевшими чужаками. Десятки северян, как и предполагал Артем, разошлись веером. Он хлебнул эликсира концентрации и поспешил к своим засадным отрядам.

– Идут! – К Воржеку подбежал солдат и тихо шепнул почти на ухо. – Как и говорил мессир, десяток. Все молодые и стриженные как пленник, словно братья родные.

– Поменьше трепись! – оборвал словоохотливого солдата капрал. – Скажи нашим, чтобы приготовились. Напомни! Сделают пару выстрелов и пусть прячутся.

– Слушаюсь! – ударил себя в грудь кулаком солдат и скрылся в зарослях.

Воржек поначалу нервничал, но чем ближе подходило время стычки, тем спокойнее он становился. Он быстро вспомнил былые дела…

Дикари шли бодро, но не быстро. Старались не шуметь. Особо по сторонам не оглядывались и Артем понимал их мотивы. Тут прошли разведчики, а мимо их носа и ушей ничего не прошло бы мимо. Они самоуверенно считали путь свободным. Неожиданно из-за стволов деревьев показалось три лучника. Они уверенно натянули луки и два раза выстрелили по ближайшим воинам. Трое дикарей, пораженные стрелами, споткнулись нелепо взмахнули руками и повалились на траву, а двое очень быстро поменяли направление и, петляя как зайцы, метнулись к стрелкам. На ходу они метнули дротики. Стрелки не стали ждать, когда дикари подбегут ближе и закидают их дротиками. Они спрятались за деревьями и «растворились» в зарослях. Обозленные воины дикарей, разгоряченные внезапным нападением и горящие мщением, неслись быстро и без должной оглядки. Но когда они выскочили на место, откуда те стреляли, никого не нашли. Они пробежали еще шагов тридцать и им навстречу вышли еще два лучника. Они хладнокровно сделали выстрелы вупор. Один промахнулся, а другой попал в шею дикарю. Стрелять еще раз они не стали и спрятались за кустами. Разъяренный оставшийся воин прыгнул в кусты и напоролся на два копья. Он хотел закричать:

«Засада!» – но третье копье вошло ему в открытый рот…

К Воржеку подбежал все тот же солдат.

– Пятеро готовы, – сообщил он. – Пятеро пошли по следам наших. Все наши в схронах. Скоро будут здесь. Воржек кивнул и махнул рукой. Они с солдатом уводили за собой погоню.

Несмотря на потери дикари не валили гурьбой. Впереди шли два разведчика. Трое оставшихся, поотстав, держась настороже, шли следом. Когда они прошли место, откуда стреляли в них неизвестные, то за их спинами приподнялась трава и из хорошо замаскированных вырытых схронов показались три лучника. Они осторожно вылезли, прикрыли места где прятались и, сделав по два быстрых выстрела в спины дикарей, побежали в обратную сторону. Два тела осталось лежать на земле. Артем правильно рассчитал. Столько нюхачей у дикарей не было чтобы обнюхивать весь лес. И приглядываться к земле они не будут. Искали дикари живых беглецов, а не прячущихся, в заранее вырытых убежищах.

Один из оставшихся стоять на ногах дикарей крикнул разведчикам:

– Назад! Тут засада! Уходим!

Воины остановились и побежали в разные стороны. Одному удалось прорваться сквозь засаду и уйти. Двоих подстрелили из лука. А потом добили копьями.

– Неплохо, – оценил действия своих солдат Артем.

Он появился на месте гибели первых трех дикарей. Последнего убежавшего притащила пантера. Но уже полуобглоданного и без головы. Она с жадностью отрывала от него большие куски и поднимая голову, не жуя, глотала. Солдаты в ужасе отвернулись.

– Как там дела у Гронда? – поинтересовался Воржек.

– Похуже, – поморщился Артем.

Левый фланг облавы опережал остальные отряды. Он на метров триста вырвался вперед остальных отрядов. Лес тут был не такой густой и идти было легче.

Один из солдат лучников, выходя на позиции, замешкался. Он волновался и с опозданием сделал два выстрела. Потом, не глядя под ноги, побежал прочь к схрону, но споткнулся о корень и с размаха упал на землю. Он поднялся и, прихрамывая, побежал дальше. На глазах дикарей залез в схрон и прикрыл крышку. Артем лишь удрученно покачал головой. Если бы он побежал дальше, Артем сумел бы перехватить дикарей. Но солдат совершил самую большую глупость, какую мог только совершить. Видимо потерял голову от страха. Из схрона его, вопящего о помощи, вытащили дикари. Рейтар повис на их руках и громко вопил:

– Братцы! Спасайте!.. На помощь!..

Стрела, точно прилетевшая издалека, вошла ему в горло и оборвала жизнь несчастного, иначе он рассказал бы обо всем, что знал и тогда операция, так тщательно спланированная Артемом, могла с треском провалиться. Команда добить солдат, если они попадут в плен к дикарям была дана Артемом, лично командирам. И Гронд ее исполнил. Здесь пришлось включиться в бой Артему. Дикари стали отступать. Их командир сразу понял, что они попали в засаду.

Артем с пантерой ворвался в их ряды и скоро на земле осталось лежать десять трупов. Ему помогли стрелки из десятка Гронда.

– Гронд со своими движется следом за последним десятком, – сообщил Артем. – Ты тоже собирай своих и выдвигайся.

«Один к двадцати, неплохой счет», – удовлетворенно подумал Артем.

Резервный десяток он расположил в лесу на путях отхода дикарей, набрал его из самых умелых, кто может ориентироваться в лесу и действовать самостоятельно. Дал яд для стрел. А два десятка повел следом за последним отрядом.

Их командир скоро поймет, что что-то случилось. И как он поступит, понятно не было. Может будет атаковать самостоятельно, может пошлет разведчиков узнать, где остальные два десятки воинов, а может начнет отступление. Дикари рассыпятся по лесу и ищи их потом. Не дураки же они.

Поэтому он, собрав два десятка, решил опередить их и навязать бой. Но тоже не торопился.

Но, как оказалось, осторожность, боевой навык дикарей и их предусмотрительность Артем переоценил. Десяток воинов выскочил на просеку и неспешно направился к возам. Их командир был уверен, что другие десятки их обошли и уже окружают солдатскую засаду.

Но вместо того, чтобы в панике убегать, крестьяне быстро достали луки, ловко наложили стрелы с костяными наконечниками и стали расстреливать дикарей. Из фургонов выскочили солдаты с копьями и, прикрывшись щитами, встали перед возами. Дикари тоже остановились и стали ждать. При этом они постоянно двигались, уходя от стрел, которыми их осыпали мужики.

Шло время и отряд таял на глазах. То один, то другой дикарь падал от попадания стрелы и в него вонзалось сразу три, а то четыре оперные черными перьями стрелы. Только тут дикари поняли, что попали в ловушку и помощи не будет. Шесть воинов, убитые простыми стрелами, лежали без движения. Четверо оставшихся тут же без команды бросились обратно в лес и выбежали на два десятка рейтаров. Бой был скоротечным. Двоих сразу насадили на копья, а двоих застрелили в спины из луков. За неполный час Артем с солдатами и крестьянами сумел перебить половину вражеского отряда. Но осталась еще другая половина, что сидит в своем полевом лагере.

Дальнейший план у Артема был такой. Он убирает секреты дикарей и нападет с лучниками на лагерь. Лучники стреляют сколько могут и отступают. Преследующих встречает другая группа лучников из крестьян и тоже отступает. А вырвавшихся вперед уничтожают солдаты. Он и пантера – мобильный резерв. Была опасность, что дикари после первого нападения сядут на лодки и уплывут. Этого Артем допустить не хотел. Он решил пробить днища у каждой лодки и тем самым не допустить отступление отряда. По его замыслу он должен был быть уничтожен полностью.

Проведя удобными тропами бойцов до места, откуда можно было быстро напасть и не попасть под наблюдение секретов дикарей, Артем вышел из леса и направился к реке. Со стороны реки наблюдателей не было и он спокойно прошел до холма, где ранее убил шамана и спустился к берегу. Быстро преодолел оставшуюся лигу и оказался у заросшей тростником заводи. Разделся догола и, взяв в руки добытый в гроте кинжал, вошел в холодную речную воду. Постоянно твердя, что он вода, Артем побрел к зарослям тростника. Лодки дикарей были сделаны из деревянного каркаса обтянутого кожей, поэтому привести их в негодность было делом простым. Он подходил к лодке, резал кожу и шел к следующей. Он накажет дикарей за неосмотрительность и самоуверенность. Артем не без основания предполагал, что дикари не станут испытывать судьбу в сражении в лесу и, получив жестокий урок, захотят уйти на лодках, чтобы потом вернуться и отомстить.

«Пусть попробуют! – зло усмехнулся он, прорезая днище последней лодки. – Я заставлю вас принять бой на моих условиях». Артем чувствовал как его наполняет жажда схватки и еще больше жажда пролития крови и он с трудом сдерживал ее. Холода воды он больше не чувствовал. Его тело запылало. Казалось закипала его кровь. Артем вылез из воды и, не одеваясь, нырнул в прибрежные кусты. Первого часового он нашел недалеко от лагеря. Артем зашел к безмятежно сидящему дикарю и точившему свой кинжал со стороны спины и с наслаждением воткнул в спину под основание шеи костяной нож. Дикарь вздрогнул и упал. Артем оперся рукой о его спину и огляделся. Все было тихо. Рядом выскочила из леса кошка.

– Унеси его отсюда в лес! – приказал Артем и поднял руку. На ней осталась кровь дикаря и Артем, сам не понимая откуда у него возникло странное желание, с наслаждением слизал эту кровь языком.

Затем пришел черед еще двоих стражей. Те сидели шагах в трехста от лагеря и они были также бесшумно убиты в спину.

Вымазанный в крови дикарей и голый, он словно демон выскочил перед солдатами и те изрядно перепугались.

– Лодки я порезал, – сообщил Артем, не обращая внимание на испуг его бойцов. – Часовых убрал. Тихо выдвигаемся к лагерю. Как я и говорил, первым идет десяток капрала Гронда. Ты со своими бойцами, Гронд, расстреливаете кого можете и убегаете. Преследующих встречают мужики. И тоже убегают Тех, кто отважится вас преследовать встречают на копья десятки Воржека. Твои, Шпонка, стреляют с той позиции, которую я тебе указал можете выдвигаться и начнете расстрел дикарей одновременно с разных сторон. Я и пантера поддержим вас по мере необходимости. Важен первый момент неожиданности. Постарайтесь нанести как можно больше урона. Все понятно?

Капралы, мужики и солдаты, закивали головами.

– Тогда пошли, – приказал Артем. – Я расставлю всех на свои места. То что я голый, не обращайте внимания, вылез из воды и не стал одеваться. Некогда было. Нужно действовать быстро и для противника неожиданно… Что сидим? – спросил он, глядя на своих солдат. Он хотел дать им инерцию толчка. – Встали и пошли за мной.

Артем видел, что рейтары, вдохновленные победами, стали более уверенными в себе. Они поняли, что дикарей можно побеждать. Не такие они страшные, как им казалось и как о них говорили старые, опытные служаки.

Спокойно, без суеты и главное тихо они вышли на позиции стрельбы. Выбрали себе цели. Причем, Артем разбил стрелков на двойки. Назначил старших и дал задачу стрелять двоим по одной цели. Цель выбирал старший и он командовал, в кого нужно стрелять. Держаться двойки должны были вместе и друг друга в бою поддерживать. Чувство локтя важный момент в поддержании высокого морального состояния бойца. Зная, что он не один и рядом тот, кто ему поможет в случае чего, боец шел на позиции более уверенно. Конечно, все приходилось делать на ходу без тренировок, но с этим приходилось мириться. Артем считал, что для победы сделал все что мог.

Уходящим бойцам он сказал:

– Да поможет вам Иль хранитель!

Первые стрелы полетели точно в цель. Смазанные ядом паралича они валили дикарей. Вторыми залпами лучники их добивали. Но и северные воины не были мальчиками для битья. Они вскочили и быстро оценив, откуда стреляют, со всей возможной скоростью бросились на стрелков. Не видя их, они стали на ходу метать дротики в чащу леса. В это время начался обстрел с другой стороны и на притоптанную землю повалились те кто зазевался.

Артем перебегал с одного места на другое. Чтобы видеть обстановку и успеть вмешаться. События разворачивались стремительно и на узком участке. Там, где начала стрелять первая группа стрелков.

Вот один дикарь выскочил из кустов и, пригнувшись с дротиком в руке, бросился к ближайшему стрелку. Тот шмыгнул за дерево и спрятался. А в бок дикарю вошла стрела второго номера. Дикарь споткнулся и распластался на траве. Подскочивший солдат в упор выстрелил ему в спину. Подстреленный дикарь, несмотря на ранения, с непонятным упорством продолжал ползти к дереву. За спиной солдата выскочил еще один дикарь и, остановившись, размахнулся для броска дротиком. Но в него вонзились сразу две стрелы соседней пары стрелков. Ноги его подкосились, он упал на колени и все равно попытался бросить дротик. Бросок вышел несильным. Дротик, пошатнув рейтара, ударил в кирасу и отскочил. Дикарь еще стоял на коленях, а солдат развернулся и натянув лук, пустил стрелу ему в лицо. Схватка была ожесточенной, но скоротечной. Артем крутился на месте, туда-сюда. Он еще не разобрался где нужно вмешаться, как стало тихо. Шумов боя слышно не было солдаты исчезли в зарослях. На этом бой в лесу был закончен. Путь, по которому бежали дикари был устелен телами.

«Двенадцать! – насчитал Артем. – А где остальные?»

Он прошел к полевому лагерю и увидел как предводитель со шрамом на подбородке, гонит остатки воинов к зарослям тростника. С ним уходило шестеро воинов. Они пятились, петляя на ходу, хотя в них никто не стрелял. Это все, что осталось от большого отряда рейдеров дикарей. Отряд, который сжег три поселения и уничтожил гарнизоны с их жителями, перестал существовать.

Стрелки же перестали стрелять, потому что в точности выполнили команду Артема, пострелять и убежать. Они убежали, а дикари получили возможность пробраться к лодкам.

«Ну-ну! – Мысленно усмехнулся Артем. – Хотел бы я посмотреть на ваши лица». – Он прошел к зарослям и тут понял, что не все рассчитал. Дикари, не найдя лодки, пустились вплавь на противоположный берег. Звать стрелков было уже бессмысленно. Они не снайперы, только зря запас стрел поистратят. Он смотрел вслед уплывающим дикарям и думал: «Как же мне с вами быть, беглецы?»

Глава 14

– Тетка, ты куда? Стой, тебе говорят! Ну, шалава, сейчас получишь. Шавран! Держи эту шлюху!

Немолодой часовой, гремя доспехами, потрясая алебардой, с одышкой бежал и ругался за стремительно идущей по двору казарм королевских тяжелых пехотинцев женщиной в простом потертом синем платье. Он задыхался от бега и чрезмерно выпитого вчера самогона. Наконец он догнал ее, ухватил за плечо и, дыша на женщину стойким запахом перегара, с трудом выкрикнул:

– Ты… Ты что, дура… Бордель перепутала с казармами?.. Ик… – икнул он. В горло солдату подступила горечь и он сморщился, проглотив комок. Покачал головой, отгоняя горечь… – Или, думаешь, что раз мы тут сидим и не выходим, то будем рады разным образинам, таким как ты? Ох! – охнул он и преодолел приступ рвоты, но, посмотрев в лицо женщине, и не выдержав, все же вырвал. Ему тут же стало легче. – Да я, – презрительно бросил он, оценивая женские качества наглой посетительницы, – лучше коня шеф-штандарта любить буду, чем тебя…

Женщина резко дернула плечом и вырвалась из захвата. Сунула под нос часовому жетон королевской прокуратуры и хриплым баском проститутки вышедшей на заслуженную пенсию проговорила:

– Дело короны, солдатик. Зови старшего по караулам, – и, поморщившись так, что лицо ее стало похоже на запеченную репу, назидательно произнесла: – ты бы пил поменьше. Несет от тебя как от зада коня шеф-штандарта.

Солдат от удивления разинул рот. Он пялился на жетон, не в силах поверить тому что видел. Наконец он положил на плечо алебарду и протер глаза.

– Это что? – не в силах справиться со своим удивлением, глупо таращась на жетон, спросил он. – Это как?

– Это, если ты не поторопишься, придурок, смерть для тебя. Через отрубание головы.

Часовой, наконец, смог опомниться. Выпрямился и стукнул себя в грудь кулаком.

– Слушаюсь, вашмилость! Сей момент.

– Шаврон! – заорал он вовсю глотку. – Ты где, ротозей?

– Да ту та я, – ответил молодой солдатик за его спиной.

Часовой развернулся.

– А? – обернулся он и зло посмотрел на Шаврона. – Чего орешь башка бестолковая? – заорал он. – Не спи, ротозей! Бегом за господином капралом!

Второй солдат, совсем молоденький, что просто стоял, смотрел и хлопал глазами, сорвался с места и оглядываясь побежал в караульное помещение.

– Да скажи… из королевской прокуратуры ее милость пришла! – крикнул часовой ему вслед.

Вскоре поспешно и суетливо, завязывая ремень на поясе и широко зевая, вышел начальник караула. Увидел часового и женщину, и в сердцах сплюнул.

– Демон тебя побери, Моркул! Ты разбудил меня ради этой шлюхи? Да она страшнее самой смерти.

– Господин капрал, осмелюсь доложить, это их милость из королевской прокуратуры. – Часовой стоял вытянувшись в струнку и пожирал капрала глазами.

– Ты, сволочь, пьян? Когда успел опохмелиться? – Капрал не столько удивился, сколько с подозрением уставился на часового. Или на солнышке перегрелся?

– Никак нет, господин капрал. У ее милости жетон королевской прокуратуры.

Капрал нахмурился.

– Арестуй воровку. И в карцер, потом сдадим жандармам.

– Ты хочешь быть обвиненным в государственной измене? – спросила женщина, в упор разглядывая капрала. Она выставила руку и капрал увидел в ее руке переливающийся радугой жетон.

Капрал впал в ступор. Он вытаращился на жетон и, казалось, превратился в каменную статую.

– Проснись, убогий! – сняла оцепенение с капрала женщина. – И зови дежурного офицера! – иначе сам сядешь в карцер за создание препятствий лицу из королевской прокуратуры… И я передам тебя жандармам. Они найдут большой список твоих прегрешений.

Слова женщины с могущественным жетоном сорвали капрала с места. Он, как конь на скачках, высоко поднимая колени, опрометью бросился к штабу. А часовой, проникшийся ответственностью, суровый и непреклонный, пошел рядом с женщиной, готовый по первому ее приказу зарубить любого, кто встанет на их пути. Он словно сторожевой пес оглядывался по сторонам и, как готовый к любым неожиданностям солдат короля, держал впереди себя алебарду.

Капрал вышел вместе с офицером. Тот посмотрел на эту картину и громко выругался.

– Твою мать, Гестар! Ты, сволочь, видимо проигрался в карты и так решил подшутить надо мной? Кто тебя подучил? Сирд? Нет, скорее негодяй Авгон, он вчера проиграл мне в карты два барета. Высечь эту шлюху чтоб было неповадно. И голую вышвырните из гарнизона.

Он собрался уйти в штаб. Он уже разворачивался, как женщина приказала капралу;

– Арестуйте мятежника!

Капрал вздрогнул, помялся и несмело промямлил:

– Господин, подвахмистер, вынужден вас арестовать.

– Что?.. – удивлению офицера не было границ.

– Моркул, Шавран! Взять господина подвахмистра под стражу!

– Солдаты, взяв на перевес алебарды, двинулись на офицера.

– Что? Вы что, все сума посходили?

– Дело короны, господин подвахмистер, я вам объяснял, – сурово произнес капрал.

– Стойте! – Офицер оказался более сообразительный, чем солдаты. – Дайте разобраться в чем дело!

– Подождите! – подняла руку женщина и офицер увидел в ее ладони жетон королевской прокуратуры.

Офицер пребывал в смятении недолго. Он тут же поправил сбившийся набок ремень.

– Сударыня, как к вам обращаться? – спросил он.

– Уильям. Проводите меня к шеф-штандарту. Дело короны!

– Хорошо, мадам Уильям. – Офицер услышав мужское имя и глазами не повел. – Следуйте за мной.

Он первым прошел в штаб, предупредительно придержал дверь, пропуская женщину в синем крестьянском платье и пошел по коридору на полшага впереди.

– На-на второй этаж, мадам Уильям, – сообщил он.

Дальше шли молча. Проходящие по своим делам офицеры штаба с некоторым удивлением смотрели на эту парочку, но вопросы не задавали. Поднявшись на второй этаж, они прошли до середины длинного коридора, устланного красной дорожкой. Дорожка, некогда очень красивая, сотканная из тонкой шерсти овец княжества Брахмы, сейчас уже была вытоптана поколениями сапог господ офицеров и то, что изначально она была красной, можно было понять по оставшемуся цвету по краям.

Офицер постучал, открыл дверь в кабинет с табличкой «Шеф-штандарт» и отрапортовал:

– Господин шеф-штандарт к вам офицер их королевской прокуратуры.

– Пригласи! – спокойно распорядился командир полка.

– Прошу вас, – офицер обратился к женщине, – Господин шеф-штандарт ждет.

В кабинет стремительно вошла женщина и снова увидела картину глубокого удивления.

– Вы … Ты кто? – справившись с первым удивлением, спросил командир полка. Затем он побагровел и заревел:

– Подвахмистер! Ко мне! Сволочь! Пошутить захотел..

– Не кричите! – спокойно и несколько хрипловато ответила женщина, прошла к столу отодвинула стул и села. Достала королевский жетон положила его на стол перед шеф-штандартом и кинула на стол свиток. – Это мои полномочия, – заявила женщина.

Командир полка уселся на свое кресло. Вытер лоб платком.

– Свободен! – приказал он подвахмистру.

Осторожно развернул свиток. Пока он читал, лицо его несколько раз меняло свое выражение. С удивленного на растерянное. Наконец, убедившись, что пергамент настоящий, он также осторожно как брал положил его на стол. Пододвинул к женщине и спросил:

– Чем могу быть полезен… Э-э..

– Уильям, – помогла ему женщина.

– Чем могу быть полезен, госпожа Уильям? – переспросил командир полка.

– Мною в вашей провинции раскрыт заговор против короля и надо захватить мятежников, господин Румбер, – произнесла женщина.

Командиру полка казалось, что удивить его после сегодняшней встречи больше невозможно, но он понял что ошибался.

– Заговор? Против короля?.. – пораженно переспросил он. – Кхм… гм. – откашлялся он, давая себе время чтобы обдумать ответ. – Но причем тут мы?… Это кхм… как бы дело жандармов.

– Заговор составили конты провинции, и я не уверен, что среди жандармов нет предателей. Поэтому счел своим догом обратиться к вам, господин шеф-штандарт. Я знаю, что все свои звания, вы заслужили честной службой. Не имеете покровителей среди высшей знати. Я считаю вас исключительно честным человеком и поэтому уверен, что вы, в отличие от господ жандармов, которые проспали или не захотели видеть назревающий мятеж, в заговоре участвовать не будете.

Командир полка, польщенный данной ему характеристикой, и наконец полностью поверивший, что перед ним настоящий агент королевской прокуратуры, (иначе откуда ему знать такие подробности его службы) выпрямился и произнес:

– Мадам Уильям я и мой полк в полном вашем распоряжении. Приказывайте!

– Первое, что необходимо сделать, задержать конта Рида Неудержимого и его гостя риньера Оробата. Этот гость стоит за убийствами наследников престола.

Эта информация заставила вновь сильно удивиться шеф-штандарта.

– … Вы это серьезно? – помешкав, переспросил он.

– Господин Румбер, разве можно шутить такими вещами и разве я пришел бы к вам не имея на руках доказательства? – переспросила женщина и сняла с головы платок и парик. На офицера поглядел мужчина с усталыми глазами. – Я был захвачен людьми риньера Рида Неудержимого, когда пришел арестовать человека, организовавшего покушения и убийства наследников, но по приказу конта был схвачен и отдан палачу. Меня всю ночь пытали и хотели заставить добровольно отдать этот пергамент, – Уильям кивнул на свиток, лежащий на столе. – Но моим людям ночью удалось меня спасти. Поэтому я вынужден был прибегнуть к такому маскараду, господин Румбер, чтобы иметь возможность пробраться в город. Узнав о побеге, Рид Неудержимый организовал на меня облаву. Но, слава хранителю, я сумел обойти их заставы и вот прибыл к вам.

Уильям вспомнил как прорывался в город и радостный от того, что у него получилось, не мешкая и забыв что он выглядит как проститутка, сразу направился к воротам казарм полка тяжелых пехотинцев. Еще лежа в берлоге в его голове созрел план дальнейших действий. Но рассказывать своим товарищам его он не стал. Не говорил он и наемнику, что его сопровождал под видом крестьянина, везущего в город тыквы на продажу. Почему он решил, что шеф-штандарт ему поможет, потому что немного того знал. Он покупал в аптеке его матери лекарства от болей в суставах и та хорошо знала командира полка. Она-то и рассказывала ему о службе полукровки офицера Румбера. Был он бесстрашный и умелый командир. Служил на границе с княжествами Брахмы и постоянно участвовал в приграничных стычках с конными бандитами. Там же получил ранение и сумел в одном бою отбить захваченную жену одного из приближенных аристократов Де Ро. Тот походатайствовал перед наместником и каган, всегда желающий иметь под рукой умелых и, главное, не имеющих связей в столице командиров, сумел забрать и Румбера, и его боевой полк к себе в провинцию. Еще Уильям знал о его скрытой ненависти к аристократам по крови. Его, ублюдка, высшее общество к себе не принимало. Еще он знал о соперничестве военных и жандармов. Вернее, что военные жандармов ненавидели. Те могли найти признаки измены или превышения служебных полномочий и арестовать вояку. А вояки могли лишь с ненавистью к ним относится. Поэтому Уильям не без оснований мог рассчитывал получить от командира Румбера полную поддержку. Осталось лишь немного додавить шеф-штандарта. Дело, за которое он взялся, грозило погубить и его и самого Румбера и оба это хорошо понимали. Румбер мог согласиться помогать, а затем затянуть с выходом. Причин для этого могло найтись множество. И надо подготовить обоз и снарядить солдат, а в это время послать депешу наместнику провинции с просьбой дать указания как ему поступить. Понимая это, Уильям знакомый с законами королевства лучше многих судейских, тут же приказал.

– Дело секретное. Напишите мне расписку о неразглашении! Второе, вызовите королевского нотариуса. Он поедет с нами и заверит все протоколы допросов. Хочу напомнить вам, господин Румбер, что тем кто раскрыл заговор причитается одна пятая от конфискованного имущества и она будет принадлежать вам. Я же напишу приказ о том, что ваша часть временно подчиняется мне и тем самым сниму с вас всякую ответственность. Перо и бумагу мне, пожалуйста.

Румбер был человеком хоть и небогатым, но тщеславным и умным. Он сразу увидел возможность поправить свое материальное положение и сделать немыслимый скачок в карьере с помощью агента прокуратуры, и упускать такой шанс, который выпадает раз в жизни, он не хотел. Тем более, что вся ответственность, в случае провала их действий, ляжет на этого… Уильяма. Он понял, какие жирные куски он получит, если дело выгорит. Он тут же захотел арестовать всех контов провинции. Еще его порадовало, что прокурорский снял с него всякую ответственность за последующие действия.

Он тут же охотно подписал расписку о неразглашении. Положил в стол столь драгоценный для него приказ о переподчинении и с видимым удовольствием поглядел на сидящего парня в женском платье.

– Мы можем выступать хоть сейчас, сударь. Но мне нужно время чтобы доставить нотариуса и подготовить полевой обоз. Дайте мне пару часов. Две сотни солдат нам хватит? – спросил он.

– Вполне, господин Румбер. А я пока пойду и переоденусь. Оба расстались довольные друг другом.

Избитый и пристыженный собственно слабостью, городской частный сыщик горел местью ко всем аристократам замешанным в этом деле. Будучи человеком рискованной профессии, он записывал протоколы допросов по памяти. И у него накопилась стопка документов, которые он решил заверить нотариусом. Он неплохо разбирался в судебной системе и понимал, что аристократа можно наказать лишь в одном случае, если он состоит в заговоре против короны. И такие козыри в его руках были. У него были на руках протоколы допросов стражников рынка, протокол допроса пленного наемника, что сидит в тюрьме. Он систематизировал записи убитого Кварта и оформил их как следственное дело, чего не удосужился сделать сам Кварт. Любой судебный крючкотвор «сломал бы себе голову», пытаясь оспорить его выводы. Впрочем Уильям понимал, что Кварту это и не нужно было. Он был штатным сотрудником прокуратуры и клерки этой организации по его записям уже бы потом состряпали такое дело. У Уильяма таких возможностей не было, но была на плечах голова. Недаром его прозвали – Хитрец.

Он и шеф-штандарт действовали энергично и быстро. Уже через два часа колона солдат и обоз выехали из города. Уильям, умытый и переодетый в мужское платье, ехал в коляске вместе с командиром и нотариусом. Услышав волшебные слова «Дело короны», тот быстро собрался, прихватил печать, бумагу и отбыл с полком. По ходу движения Уильям объяснил ему его задачу. Некоторое время королевский нотариус сидел как камнем пришибленный. Но Уильям, чтобы приободрить нотариуса, предложил ему ознакомиться с делом. Заметив при этом, что он должен будет дать расписку о неразглашении. Того долго уговаривать не нужно было.

Каждый едущий в этой коляске отдавал себе отчет в том, на какое опасное, но денежное дело они замахнулись. Нотариус получал бы свой большой процент от заверенной, изъятой в пользу короны собственности, но не хотел попасть под раздачу, если дело это прогорит. А Уильям хотел иметь под рукой тех, кто будет помогать, а не делать вид что помогает. А нотариусу нужно было узнать, имеет ли это дело под собой законные основания? Ведь король, узнав об этом деле, может все повернуть в другую сторону и тогда головы полетят их, а не контов. Нотариус, быстро написав расписку, углубился в чтение. Прочитав он покачал головой.

– Тут написано, что дело поручили Кварту Свирту, Но вы не Свирт так ведь?

– Да, я не Свирт, – согласился Уильям. – Я его помощник, а Свирта убили в подземельях города несколько дней назад люди, что пытались прекратить расследование. На мне лежит долг, господин Вошер Брей.

Нотариус был из бедной аристократической семьи, поэтому имел имя и фамилию указывающую на род. Простолюдины фамилий не имели. В свое время Бреи разорились, оставив потомка без средств существования. И нотариус горел желанием возродить если не величие своего рода, то хотя бы его богатства. Этот помощник агента прокурора был для него и Румбера просто находкой.

Нотариус пригляделся к физиономии Уильяма.

– Что-то вы плохо выглядите, господин Уильям. – посочувствовал он.

– Меня пытали в подземельях замка конта Рида Неудержимого. Поэтому я так выгляжу, господин Вошер Брей.

Слово господин больно било по самолюбию нотариуса. Если бы Вошер Брей имел поместье, то его называли бы риньером. И статус его был бы выше. А теперь он мог только довольствоваться господином и стоял лишь на ступень выше, чем свободный городской богатый житель, которого называли сударь. И Вошер Брей очень хотел стать риньером.

– Я полностью к вашим услугам, – сообщил он Уильяму и передал ему записи. – Ай-я-яй! – сокрушенно покачал он головой. – Как нехорошо. И это в наше просвещенное время… Устроить такое. Пытать человека… хм облеченного властью…

Через несколько часов они доехали до рощи, где должны были ждать Уильяма его люди.

– Подождите здесь, – выглянув из коляски, приказал Уильям. – Мне нужно позвать моих людей.

Он выскочил и быстро пошел к зеленеющей полоске посреди скошенного поля. Дойдя до кромки крикнул:

– Луй Ко! Перо! Вы где?

– Да тут мы, – раздался голос у него за спиной.

Уильям оглянулся и обрадовано растянул рот в улыбке. К нему шел шуань. Он подошел, оглядел сыщика и усмехнулся:

– Выглядишь ты, мурада, уже лучше. Там я видел солдат, они с тобой?

– Да, две роты тяжелой штурмовой пехоты и нотариус.

– Ты намереваешься брать штурмом замок?

– Намереваюсь. Если не откроют.

– Ну откроют и что будешь делать? Арестуешь конта?

– Не только. Я выбью из него признания в заговоре.

– Смело. Справишься?

– Несомненно. Пошли. Где остальные?

– Здесь только бывший разведчик конта. Перо еще не пришел. Уводит погоню.

– Ладно, – кивнул Уильям и широко улыбнулся. – Я рад тебя видеть Луй Ко. А наемники не дети, не потеряются. Пошли, что ли. – И задорно засмеялся: – Нас в замке уже заждались.

Две роты маршем вышли к замку и обложили его по всем правилам военной науки. С надворной башни им крикнули:

– Кто такие и что вам надо?

– Командир полка тяжелой пехоты шеф-штандарт Румбер с полком на учениях. В гости к риньеру Риду Неудержимому. Открывай ворота! – крикнул выехавший вперед на коне офицер.

Так условились Уильям и Румбер, чтобы хозяин замка не догадался о причинах посещения его замка. Все было представлено как учения полка.

– О вас уже доложили. Ждите, – произнес с башни воин с повязкой на голове. Вскоре калитка отоварилась и в нее тут же стремительно сметая все на своем пути, устремилась штурмовая пехота с мечами на голо. Им был дан приказ никого не убивать, лишь бить мечами плашмя тех, кто будет сопротивляться. Волна штурмующих ворвалась во двор замка и сразу разошлась по всему двору, по дороге оглушив и повалив на землю не успевшего опомниться и понять в чем дело самого Рида Неудержимого и его начальника стражи. Оба вышли встретить важного гостя. Вскоре замок был захвачен. Стражники, избитые и разоруженные, помещены в подземелье. Женская половина подверглась насилию и по нескольку раз. Все как полагается при правильном штурме укрепления. Не обошли вниманием и дочек конта. С ними позабавились офицеры. Узнав об этом, Румбер приподнял правую бровь и равнодушно произнес:

– А что вы хотите, господин королевский нотариус? Мы на войне и ребята должны почувствовать себя победителями. – Затем более внимательно посмотрел на смущенного молодого аристократа. – Или Вы переживаете из-за того, что вам не досталось женского тепла?

– Ну что вы, господин Румбер! – воскликнул сильно покрасневший нотариус. – Нет конечно.

– Да? А я уж подумал что вы сноб, господин Брей.

– Нет, – стушевался тот. – я просто подумал… э-э… не слишком ли это… ммм…

– А что слишком? – искренне удивился вояка. – По законам войны укрепление взятое с бою на сутки отдается войскам. Так поднимается их моральный дух. Я чту законы, Вошер, и вам советую. Идите и получите свою долю.

– Какую долю?

– Долю бесплатной женской ласки! – громко рассмеялся, довольный своей шуткой шеф-штандарт. Затем уже серьезно огляделся.

– Где там хозяин этого сарая? Тащите его сюда.

Вскоре конт стоял с окровавленной головой, со связанными руками и мутным взглядом перед сидящей троицей. За столом заседал полевой суд.

Он обвел глазами людей сидящий за столом и узнал сыщика.

– Ты? Мразь! – заревел он и хотел броситься на Уильяма. Но два солдата огрели его тупыми концами алебард и сбили конта на пол. Даже лежа на полу риньер Рид Неудержимый ругался и грозил:

– Вы об этом пожалеете… Сволочи!.. Оо-о… Всех вас повесят… Ы-и…

Неподалеку от заседателей суда за отдельным столом сидел полковой писарь и вел протокол допроса.

– Запишите! – приказал ему Уильям. – Подозреваемый грозился расправиться с сотрудником королевской прокуратуры и членами полевого суда.

– Поднимите подозреваемого! – приказал Уильям солдатам.

Конт встал и гордо вскинул голову. Посмотрел налитыми кровью глазами на троицу и спросил:

– В чем меня обвиняют?

– В государственной измене. В создании препятствий расследованию, которое ведет королевская прокуратура. В укрывательстве государственного преступника называвшего себя риньером Оробатом. Начнем с последнего. Где этот господин Оробат?

– Все что вы говорите лож от начала и до конца, я не мятежник…

– А вас пока никто в мятеже не обвинял, вы сами, риньер, это сказали. Так где преступник Оробат?

– Я не знаю о преступных делах риньера Оробата. Он друг моего тестя и я его принимал как должно, с уважением.

– Хорошо, мы поговорим и с вашим тестем, – спокойно заявил Уильям и увидел, как вспыхнул огонек страха в глазах конта. До того только сейчас дошло, в какое ужасное положение он попал. Эти люди не отступят. Они зашли слишком далеко. – А сейчас расскажите нам о том, где риньер Оробат, друг вашего тестя.

– Я ничего рассказывать не буду. Я ни в чем не виноват. И требую королевского правосудия. А ты, мерзкий ублюдок, – он с ненавистью глянул на сыщика, – убил моего человека и я обвиняю тебя в убийстве.

– Понятно, – спокойно ответил Уильям. – Я разъясню вам, риньер Рид Неудержимый, ваши права. Вы можете отказаться от дачи показаний. Тогда суд признает вас виновным в том, что вы отказываете в содействии следствию. Здесь присутствуют члены полевого королевского суда. Согласно положению «О производстве дел по мятежным вассалам», от одна тысяча шестьсот двадцать первого года, от восшествия на престол первого короля Вангора Первого. Полевой суд назначается из трех человек. Сотрудника королевской прокуратуры, независимого должностного лица и королевского нотариуса. Данное положение учтено и здесь присутствуют все выше перечисленные лица.

Уильям обвел рукой присутствующих.

– По-поводу вашего обвинения в убийстве некого вашего человека расскажите подробно о случившемся.

– Ты! – он зверем глянул на Уильяма, – находился в темнице в этом замке и сумел сбежать, при этом убил помощника палача.

– Хорошо, – кивнул Уильям, – писарь запишите, что подозреваемый сознался, в том что запер в темницу сотрудника королевской прокуратуры.

– Можете пояснить, за что вы посадили в темницу сотрудника королевской прокуратуры?

– Могу! – конт злорадно усмехнулся. – В мой замок заявился незнакомый человек, который представился агентом королевской прокуратуры, и захотел арестовать моего знакомого риньера Оробата. Конечно, я не поверил ему. Откуда у простолюдина такие полномочия. Я арестовал тебя и отдал палачу, чтобы он вызнал, у кого ты украл эти документы. Я хотел найти хозяина и передать документы ему. Понял, мразь? Мы тебя нежно пытали, не калечили…

– Понятно. А теперь опишите, кто был тот человек, которого вы арестовали.

– Это был ты. Ты сумел сбежать, убив моего помощника палача…

– Расскажите, как я убил его и назовите имена свидетелей, – спокойно продолжал допрос Уильям.

– Как убил? – конт впервые запнулся. – Ты убил его из духовой трубки… Вот.

– Конкретней, пожалуйста. Что за трубка и какие насильственные следы были обнаружены на теле убитого?

– Следов не было. Но парень был убит. Свидетелей у меня тоже нет. Есть мое слово аристократа, против твоего слова простолюдина, – конт зло усмехнулся в его взгляде промелькнуло торжество.

«Ну что съел гаденыш! Что ты теперь скажешь? Слово дворянина стоит выше слов ста холопов».

– Для подтверждения моих слов, – продолжил конт, я вызываю тебя на поединок правды. Пусть божий суд рассудит нас.

– Хочу вам напомнить, риньер, – спокойно ответил Уильям, – что в случае подозрения в государственной измене, на время следствия вы поражаетесь в правах и ничем не отличаетесь от простолюдина.

Конт, который всегда считал, что его права незыблемы, растерянно оглядел лица всех троих. Нотариус молча кивнул, соглашаясь со словами сыщика. Румбер поглядел на нотариуса и тоже согласно кивнул, уверенный, что уж тот знает, что поддерживает.

Только теперь Рид Неудержимый наконец осознал, в какую глубокую яму он попал. Эти люди пришли сюда за его головой и без нее отсюда не уйдут. Оробат сбежал, оставив его одного наедине со своей незавидной судьбой.

«Вот сволочь, заварил тут все… и сбежал», – невесело подумал он, но собрав всю свою волю в кулак, гордо выпрямился. Упрямо посмотрел в глаза судей и произнес холодным надменным тоном:

– В таком случае, я больше ничего вам не скажу.

– Это последнее ваше слово? – равнодушно спросил Уильям.

– Да, окончательное.

– В таком случае с учетом тяжести обвинений и в отказе сотрудничать со следствием, предлагаю отдать конта Рида Неудержимого для допроса палачу. Что скажите, уважаемые члены суда?

Румбер, который уже понял, что Уильям «выпотрошит» конта и заставит того сознаться, твердо ответил:

– Я согласен.

Нотариус, видя твердое решение остальных судей, ответил также:

– Поддерживаю.

– Уведите подозреваемого в темницу, – сделав суровое выражение лица, произнес вердикт Уильям – и пригласите сюда его плача.

Пораженный таким решением конт, сначала не поверил тому, что услышал. Живший все время в ореоле непререкаемости, и всегда решавший сам, кому жить, а кому нет, он впервые попал под осуждение и не мог до конца осознать, что это случилось с ним.

Сопротивляющегося и орущего конта, что они за все ответят, увели. А вскоре в зал вошел палач. Он узнал того, кого пытал, и поклонился. Стоял спокойно и не выражая каких либо эмоций.

– Как вас зовут? – спросил Уильям, с трудом сдерживая ненависть.

– Грехт, ваша милость. – палач вновь поклонился.

– Кем вы служите в замке?

– В замке-то? – несколько удивленно переспросил Грехт. – Так вы, ваша милость, знаете, палач я.

– Вы кого-нибудь узнаете среди присутствующих?

– Узнаю, ваша милость? Вас узнаю.

– При каких обстоятельствах вы со мной познакомились?

– А мы с вами незнакомы. Я пытал вас… но так не особо, чтоб не калечить, стало быть.

– Кто вам дал такой приказ пытать меня?

– Так кто же мог дать? Конт, его милость Рид Неудержимый, дай хранитель ему долгих лет жизни, они и дали такой приказ.

– Вы знаете, что он хотел?

– Кто?

– Ваш конт.

– Ну, что он хотел я не знаю. А вот его друг, риньер Оробат, хотел чтобы вы отдали ему добровольно свои докýменты. Они еще на столе лежали. Как вы исчезли, так и они исчезли.

– Хорошо, спасибо. А что приключилось с вашим помощником?

– Помер негодник. Даже учиться нашему делу не стал взял и помер.

– Сам помер или его убили?

– Сам! Слабый, видимо, здоровьем был. Прямо у дверей темницы и помер. Прям как не человек. Разве ж так умирают. Умирать нужно…

– На его теле были раны или следы насильственной смерти? – перебил словоохотливого палача Уильям.

– Не было, ваша милость. Если бы такие были, я бы точно обнаружил их сразу. Просто шел и помер, негодяй.

– Хорошо, мы поняли вас, Грехт. Вам предстоит дело. В темницу отвели вашего конта. Он отказался сотрудничать со следствием и принято решение осуществить допрос с пристрастием. Вам нужно поработать по своей специальности и, не калеча конта, добиться от него согласия на сотрудничество со следствием. Вы сможете справиться с этой работой?

– Это моя работа, ваша милость, – скромно ответил плач. – Если позволите я приступлю.

– Хорошо, можете идти. Но за вами присмотрит один мой человек, чтобы конт выжил и вы старались.

– Как прикажете, – поклонился и стал пятиться спиной назад палач.

– Запишите! – приказал Уильям писарю, что обвинения конта сударя Уильяма в убийстве помощника палача оказались неподтвержденными и вызвано это только желанием риньера Рида Неудержимого уйти от ответственности.

– Предлагаю, – обратился он к членам суда, – сделать перерыв на небольшой перекус и потом допросить дочерей конта, – предложил Уильям.

Румбер, скучавший во время допросов, охотно согласился.

Сыщик вышел на площадку лестницы и поманил пальцем шуаня.

– Луй Ко, иди в подвал и проследи за работой палача. Не хочу чтобы риньер неожиданно помер от сердечного приступа.

Шуань согласно кивнул.

– Конечно Уильям, иду туда сразу.

Шуань быстро стал спускаться по лестнице. Уильям посмотрел на солдата, стоявшего на часах, и ординарца командира полка.

– Сударь, – обратился он к молодому стройному офицеру. – Соблаговолите распорядится, чтобы членам суда принесли что-нибудь поесть.

Офицер отдал честь и тоже ушел вниз по лестнице. А Уильям, имея план, направился к дочерям конта. Его не зря называли решалой. И он знал как добиться от девушек желаемого.

В девичьей комнате на кроватях понуро сидели дочери конта. Платья свои они привели в порядок. Только заплаканные припухшие глаза и потухший взгляд выдавали их состояние и говорили о том, что с ними произошло. Старуха нянька туже сидела и плакала у дверей. Когда Уильям открыл двери девичьей комнаты. Все трое вздрогнули и с ужасом уставились на сыщика. Уильям вошел осторожно прикрыл за собой двери.

– Риньеры, я сожалею о том что с вами произошло. Я вижу что вы меня узнали, – начал с порога говорить Уильям. – Но к моему и вашему сожалению ваш отец избрал не ту компанию и сделал шаги, за которые он и вы теперь находитесь в таком ужасном положении. Хочу вам сказать, что я единственная ваша надежда хоть что-то оставить себе и не быть голыми и босыми вышвырнутыми за предела замка. У мятежников и их сообщников отбирают все. Вашего отца казнят. Отберут в пользу казны все имущество, а вы будете нищими и долго не протяните. Или окажитесь в борделе для простолюдинов, или вас прирежут на дороге, грубо изнасиловав до этого.

Услышав последнюю фразу девушки задрожали.

– Отцу вы уже не поможете, помогите себе. Расскажите суду все, что знаете о делах отца по поводу мятежа и убийства наследников, я думаю вы курсе. Тогда я оставлю вам все деньги отца и драгоценности, и после подписания показаний вы сможете удалиться куда захотите. Мы милостью короля не наказываем тех, кто добровольно содействует следствию. К сожалению недвижимое имущество, замок и деревня переходит в королевскую казну.

– Я все расскажу, – быстро обернулась одна из девушек. Лицо которой было более скуластым, а взгляд решительнее чем у сестры.

– Яна! – вскрикнула ее сестра.

– Молчи, дура! – вспыхнула с неожиданной для Уильяма ненавистью девушка. – Если ты хочешь жить в борделе, то сиди и посапывай в две дырки! Тихоня. А я не хочу такую жизнь. Старый козел нам все в жизни поломал, – она сжала кулаки. – Ненавижжжжу!

Девушка повернула к Уильяму голову и обожгла его горящим лютой злобой взглядом, но взгляд этот относился не к нему, он был направлен на отца, Рида Неудержимого.

– Я все расскажу. Отец общался с контом замка «Щит ветра» риньером Аленом Борди и с контом замка «Грозовой» риньером Стрегом Валди. Еще с со своим тестем риньером Алчибальдом Варонье. Они разговаривали о том, что король зажился, а толковых наследников нет. А те что есть – убожества. И королевство в упадке… нужно менять короля и поднимать величие королевства. Еще он говорил, но уже с риньером Оробатом, об убийствах наследников и что многие из них, это дети самого короля… Я многое могу рассказать… Обещайте, что выполните свое слово данное нам.

– Риньеры, я человек слова. Вы могли в этом убедиться. – Он посмотрел на вторую сестру. – А что скажете вы, риньера?

Эта девушка с более утонченными чертами лица, чем ее сестра. С большими синими глазами и была не такой решительной. Ее даже можно было назвать привлекательной, если бы Уильям оценивал сестер как женщин по красоте. Девушка от вопроса съежилась, но затем прямо посмотрела в глаза сыщику.

– Я повторю, сказанное сестрой.

– Вот и замечательно! Рад, риньеры, что вы оказались здравомыслящими девушками. Скоро вас позовут на допрос, там все подробно расскажите.

После допроса дочерей. Румбер и нотариус сидели как громом пораженные. Они не ожидали от них такого обстоятельного и честного признания. Теперь и признания конта были не особо нужны. Он был изобличен двумя свидетелями и, притом, родными дочерьми. Никто не мог бы усомниться в правдивости их слов.

– Да тут работы непочатый край! – радостно воскликнул господин Румбер, сам же мысленно подсчитывая насколько он станет богаче, а нотариус, размышляя о том же, оживленно потер ладони.

– Да, вы правы, господин Румбер. Нужно срочно вызвать писцов и описывать имущество.

– А я вызову дополнительную роту конной разведки. Штаб делаем здесь. В этом замке! – твердо заявил командир полка.

Все они понимали, что вскрыли настоящий заговор против короля и теперь никакая сила их не остановит. Главное, надо довести дело до конца.

– Только нам надо действовать очень быстро, господа, – предупредил Уильям. – Иначе молва о том, что здесь произошло, быстро разлетится по округе и преступники постараются скрыться. Предлагаю направить офицеров и солдат сразу в три известных нам замка.

– Точно! – кивнул Румбер. И, хотя Уильям не сказал, что конты сразу бросятся к наместнику и достать их оттуда будет очень трудно, и их расследование постараются замять, Уильяма сразу правильно поняли. Скрываться заговорщикам некуда, только под крылышки наместника. А тому скандал такого масштаба ни к чему. Тогда они получат жалкие гроши, или вообще ничего от того, что могли получить, проявив скорость в расследовании, старание и инициативу.

Вечером усталый Уильям спустился в подземелье, где пытали конта.

– Какая превратность судьбы, риньер Рид, – произнес Уильям садясь на стул, где раньше сидел Оробат. Он увидел привязанного к потолку конта. – Совсем недавно, помниться, я там висел.

Риньер посмотрел заплывшим глазом на сыщика. Второй глаз закрылся огромным синяком и не открывался. Сплюнул кровавую слюну.

– Я тебе ничего не скажу, тварь… – шепелявя, произнес конт разбитыми губами, и попробовал усмехнуться. Но это ему не удалось. На его избитом, синем и опухшем лице, отобразилась лишь маска муки.

– А ничего и не надо говорить, риньер Рид. За вас сказали ваши дочери. Они оказались более преданны его величеству и честно рассказали о ваших связях и замыслах по свержению короля.

– Этого не может быть…

– А вы послушайте, – улыбнулся Уильям и достал аккуратно сложенные листы из кожаной папки с гербом Рида Неудержимого. Он положил их на папку и стал зачитывать показания сестер. По мере того как он читал, конт все чаще издавал странные звуки словно с его губ срывался непроизвольный стон.

– Ну что скажете, Рид?

– Я тебе не Рид, тварь! Я дворянин, а ты смерд…

– Пока, – ответил Уильям. – Лишить вас дворянского звания может лишь его величество, а он это сделает, не сомневайтесь, – уточнил Уильям. – И вас, и вашего тестя, и вашего свояка, мужа сестры, и вашего друга риньера Ороса Ранди. Вас всех повесят. А все ваши родственники лишаться также званий, имущества и привилегий. Ваши дочери уже познали ощущения солдатской любви, теперь их путь прямо в бордель. Хорошая перспектива, не правда ли? Жизнь, она такая. Сегодня ты контеса, а завтра шлюха из дешевого женского дома. Да уж… Но я пришел с вами попробовать договорится.

Уильям не обращал внимание на рычание конта. Он встал.

– Но вижу, вы еще не готовы. Я загляну утром.

Сыщик обернулся к молчаливо стоящему в углу шуаню.

– Выйдем на минуту, Луй Ко.

Шуань беспрекословно последовал за сыщиком. За дверью Уильям спросил:

– Он что такой крепкий или палач не старается?

– Старается, но не умеет. Если ты разрешишь, я его уговорю сознаться.

– Ладно, разрешаю. Утром он должен подписать признание.

Шуань всмотрелся в лицо Уильяма.

– Что? – недоуменно спросил тот.

– Ищу того Уильяма, который боялся аристократов больше смерти, – без смеха сказал шуань. – Я не спрашиваю, как тебе удалось привести сюда войско и нотариуса, но ты сделаешь большую карьеру, Уильям, и станешь дворянином. Только береги себя. Ты очень многих задел и еще заденешь. Ты должен понимать, такое не прощают. Дам тебе совет, найми нас как телохранителей. Денег у тебя теперь будет много. Мы обеспечим тебе безопасность.

– Ага… понятно… – задумался Уильям. – А что я вам буду должен?

– Ты поможешь нам официально создать гильдию телохранителей. Ты даже можешь ее возглавить. Что скажешь?

– Ты так уверен, что у меня есть будущее? – спросил Уильям. Сам он не задумывался, что будет, когда их операция по раскрытию мятежа станет общим достоянием и что, в конце концов, будет с ним. Так далеко он не заглядывал, но слова шуаня он воспринял всерьез. Луй Ко говорил мало и всегда по делу.

– Тебе до него надо дожить, Уильям.

– Хорошо. Я согласен, если это будет в моих силах.

– Я не сомневаюсь в этом, – улыбнулся шуань. – Я завтра же пошлю весточку. чтобы сюда прибыло два десятка моих братьев.

– Два десятка шуаней? Зачем так много? – удивленно воскликнул пораженный словами Луй Ко, Уильям.

– Там не только шуани. И скоро ты поймешь, что этого мало.

Уильям махнул рукой.

– Делай как посчитаешь нужным, деньги мурады у тебя, ты с братьями и рассчитывайся. А я устал, пойду поужинаю и лягу спать.

Шуань одобрительно похлопал сыщика по плечу.

– Хороших сновидений, господин королевский прокурор.

Уильям собрался уже уходить, но остановился.

– Луй Ко?

– Что? – отозвался шуань.

– Среди запертых стражников есть один с перевязанной головой. Это я ему ухо откусил. Он очень опасен, умен и предан конту. Он может кого-нибудь отправить предупредить других заговорщиков. И как там разведчик… ты ему доверяешь?

– Не беспокойся, я стражником займусь. Разведчик сидит в отдельной камере. Я ему не доверял и не доверяю.

– Это хорошо, – Уильям зевнул и прикрыл рот рукой. – Завтра надо будет и с него взять показания…

На ночлег Уильям расположился в гостевых покоях. С наслаждением растянулся на чистых простынях и сразу же уснул. Но сон его был беспокойным. То он видел, что его преследует конт с большим мечом, и он старается убежать, но ноги отказываются ему слушаться, и он, став на четвереньки, помогал себе бежать руками. То снилась страшная женщина в синем платье, она звала его и манила костлявыми руками. С неподдельным ужасом он узнал в ней себя. Он метался по кровати и проснулся от скрипа двери. Сердце его тревожно застучало. В темноте не было видно кто это. Он достал из-под подушки кинжал, а в другую руку взял амулет щита.

Присмотревшись, он увидел смутно видневшуюся в темноте белесую фигуру стоявшую у дверей. Затем фигура, тихо прикрыв двери, направилась к нему. Уильям не шевелился. Его фантазия, разбуженная ночными кошмарами, разыгралась не на шутку. Ему даже почудилось, что это сама смерть пришла за ним и остановилась у его кровати.

«Я не хочу умирать! – тоскливо подумал он. – Я еще молод»… Затем собравшись с духом, шепотом спросил:

– Вы кто?

– Я… Энея, сударь… не прогоняйте меня… Сестра Яны.

– Зачем вы пришли?.. – сказать, что Уильям был удивлен, это ничего не сказать. Он был в прострации. Не знал что и подумать, и что делать. У его кровати в ночной рубашке стояла дочь конта и просила ее не прогонять. Но девушка сама решила как ей быть и, приняв молчание сыщика за согласие, быстро юркнула под одеяло Она прижалась холодным телом к нему и вся задрожала.

– Прошу вас, не прогоняйте меня, я все вам объясню… – Девушка согрелась и горячо зашептала:

– Я знаю, вас ждет очень большое будущее, сударь. Я хочу вам помочь. Вы из простых людей и много не знаете из того, что хорошо понимают аристократы. У нас много писанных и неписанных правил. Вы получите дворянство, в этом я не сомневаюсь. Вас введут в общество и я вам помогу в нем освоится. Вам нужен преданный помощник и друг. Я такой для вас стану. Возьмите меня в жены. Вы не пожалеете! Я не говорю, что люблю вас, но мы друг другу необходимы. Я постараюсь вас полюбить всем сердцем, всей своей душой. Пусть вас не смущает то, что произошло со мной сегодня днем. Такие правила штурма замков, и меня никто из высшего общества не осудит. Поверьте. Не брезгуйте и вы мной… я не забеременею от офицеров… У меня только прошли… Ну это не важно… Я рожу вам ребенка и он станет настоящим аристократом…

Постепенно оторопь с Уильяма спала. Он стал способен здраво рассуждать и мыслить. То, что говорила ему дочь конта, нашло положительный откликнулось в его душе. Он всегда мечтал стать аристократом. Но рожденный простолюдином, хоть и свободным подданным, мог стать им по заслугами или женившись на аристократке. И тут его мечты обрели зримые черты. И он понимал всю правоту ее слов. Ему нужна жена и жена помощница. Уже второй человек говорил ему о его блестящем будущем. Значит они видели дальше и понимали больше чем он. Кто он такой, чтобы противится судьбе, которая стала так благосклонна к нему. Пройдя череду неприятностей и избавившись от неминуемой смерти, он что-то заслужил… Да, черт возьми, он это заслужил. Энея не уродина и, видимо, очень умна и смогла поступиться своей гордостью…

И неожиданно для самого себя, он выпалил:

– Энея, я согласен взять вас в жены, если вы согласны стать моей женой.

– Я очень этого хочу, – тихо прошептала она. Девушка еще крепче обняла его и ее рука поползла по его животу вниз. Он тоже дал волю рукам и полез под ночную рубашку, по мягким теплым ногам пока не добрался до мягких волос. Девушка не смогла сдержаться и тихо застонала. Решительно ухватила его окрепшее мужское достоинство и крепко сжала. Податливо раздвинула ноги…

Через час, несильно утомленные, они лежали и разговаривали.

– Я выдрала из инвентарной книги один лист, Уильям, – сообщила Энея.

– Зачем?

– Там значится одно поместье к востоку отсюда. Богатое поместье Называется «Зеленая долина». Я не хочу, чтобы его забрали в казну. Это мое приданное тебе. На его доходы поначалу можно безбедно жить. Там пашни, лес и луга и оно сдается в аренду одному богатому фермеру. У вас здесь нотариус, составь дарственную на себя и подсунь ему на подпись. Я знаю, ты это сможешь.

«Вот это тихоня!» – молча подивился Уильям. Но был вынужден признать, что Энея, весьма умная и расчетливая девушка. Такая жена ему очень подойдет. Он мгновенно просчитал как провернет такую сделку и нежно обнял невесту. А та, стала тащить его на себя. Это он тоже понимал. Энея хотела привязать их друг к другу покрепче. Они нужны друг другу. Ей чтобы выжить. Ему чтобы совершать меньше ошибок и преуспеть. Мезальянс не пугал обоих.

Утром девушка ушла, а вместо нее пришел шуань. С ухмылкой поглядел на закрывшегося до подбородка Уильяма и довольно проговорил.

– Раз жив, значит у вас все сладилось. Зачем она приходила?

– А ты откуда знаешь? – вопросом на вопрос ответил Уильям.

– Не смеши меня, Уильям. Я твой телохранитель и она не могла пройти мимо меня незаметно.

– Но ты же ее пропустил?

– Да, пропустил, я подумал, что это будет для тебя полезно. Снимешь напряжение, расслабишься. Так зачем она приходила? Не за этим же самым?

– Она предложила себя в жены.

– О как! Неожиданно. И что ты?…

– Я согласился взять ее в жены…

– Да-а… – многозначительно произнес шуань. – Ты ловишь удачу прямо на лету, парень, получить в жены аристократку, это еще надо постараться, а тут они сами к тебе в постель лезут. Впрочем, я ее понимаю. Там впереди еще несколько замков и в них несколько молодых дочерей… Она решила их опередить. Молодец. И ты молодец. Когда свадьба?

– Не знаю.

– А вот она знает и, думаю, она свершиться сегодня. – Шуань затрясся от беззвучного смеха и вышел.

С утра до второй половины дня Уильям трудился как проклятый. Он допросил и составил допросные листы на два десятка человек, в том числе и на сломленного конта, тот сознался во всем, но при этом с горечью произнес:

– Я понимаю, что все эти бумаги для меня погибель. Но хочу сказать, что это был просто треп друзей и больше ничего. Мы реально не замышляли ничего против короля. Такие разговоры ведутся при каждом дворе. – Он грустно усмехнулся. – И каждого можно привязать к мятежу… прошу только о дочерях… не дай им попасть в бордель.

– Ваши дочери, конт, – спокойно отозвался Уильям, – способны сами о себе позаботиться, – и, оставив поникшего аристократа в обществе шуаня, ушел. Он поднялся к нотариусу и выложил пред ним стопку бумаг.

– Допросные листы, – пояснил он.

Сначала нотариус пробовал читать то, что подписывал, но там шли показания челяди и на пятом листе он стал не глядя ставить печать и подпись. В том числе и на дарственную, выписанную на имя Уильяма из Бамергема, датированную прошлым месяцем. Так Уильям стал обладателем большого поместья. Он пришел в комнату девушки и показал ей дарственную. Та скрупулезно проверила ее, убедилась, что все правильно и поцеловала в щеку своего жениха.

– Сегодня нам нужно выехать в деревню! – сообщила Энея. Там деревенский священник нас обручит. Это придаст тебе статус, а мне безопасность. Прикажи заложить нашу коляску и мы до вечера должны отправиться в деревню.

Уильям кивнул и только подивился прозорливости шуаня, и проворности дочери конта. Энея ничего не оставляла на самотек.

В деревню их вызвался сопровождать шуань. Он сел рядом с кучером и приказал солдатам открыть ворота.

Священник небольшой церквушки, построенной на средства конта, худой с редкой бородкой старичок выслушал молодых внимательно и только задал один вопрос:

– Госпожа, ваш отец знает о вашем желании вступить в брак с простолюдином?

– Мой отец при смерти, отец Евлай, – спокойно ответила девушка. – А вы сами знаете, что с его смертью сюда набегут желающие прибрать добро к рукам. Меня насильно выдадут замуж за старика и я буду гнить в его замке до самой смерти. Уж луче простолюдин и молодой, чем старый и плешивый аристократ. И потом, вы уверены, что новый владелец замка будет давать деньги на поддержание храма?

Уильям протянул священнику кошель.

– Тут пять баретов, отец Евлай. На церковь.

– Спасибо, сын мой. Хранитель любит щедрых.

Энея с благодарностью посмотрела на Уильяма.

– Ай-ай! – сокрушенно покачал головой священник. – И что случилось с вашим батюшкой? Еще позавчера он был здоров.

– К нам прибыли солдаты и командиры. Он напился с офицерами до демонов и у него случился удар. Лежит теперь без памяти. Маги нечего сделать не могут. – Девушка врала напропалую и даже в лице не изменилась.

«Видимо папаша дочерей достал», – подумал Уильям, но тоже в тон словам невесты печально покачал головой.

Последние слова дочери конта и дар жениха убедили старика, что надо совершать обряд. Здесь, на севере, мать церковь не особо жаловали, а дочь конта была всегда щедра. Пусть муж и простолюдин (но зато вон какой красавец), но хозяйкой замка останется она. А она поддержит приход своими средствами.

– Для нашего хранителя, слава ему, – проговорил священник, – все люди равны. Что простолюдины, что дворяне. Это люди разделили себя, кто выше, кто ниже. Все под хранителем ходим.

Он прошел к алтарю и достал бронзового дракона.

– Возьмите, дети мои, в руки этот символ власти нашего хранителя. Ты, мужчина, бери его за голову. Ты главный в семье. Отвечаешь за семью. Ты должен оберегать и защищать ее от всех невзгод. Тебе достается голова.

Ты, женщина, возьми символ за хвост. Ты хвост своему мужу и должна следовать за ним везде, и в радость, и в горе, и быть послушной, и верной женой.

Согласен ли ты, Уильям из Бамергема, взять в жены Энею из рода Неудержимых?..

– Отец Евлай, я хочу принять род моей матери, древний род Саронов, – прервала его Энея.

– Как скажешь, дочь моя.

– Согласен ли ты, Уильям из Бамергема, взять в жены Энею из рода Саронов?

– Согласен! – трепеща сердцем ответил Уильям.

– Согласна ли ты, Энея из рода Саронов, взять в мужья Уильяма из Бамергема и вести его в свой род Саронов?

– Согласна!

– Ваши слова услышаны мной, служителем хранителя, и запечатлены на небесах. Объявляю вас мужем и женой. А теперь подождите, я сделаю запись в церковно-приходской книге и выпишу вам свидетельства о браке. Символ хранителя можете отдать мне. Совет вам да любовь.

Вскоре они получили на руки магические пергаменты, где красивым почерком было записано, что они стали мужем и женой. Поцеловались и, довольные друг другом, вышли.

– Мне нужно пару золотых, дорогой, – сказала она непринужденно своему мужу. – Нужно твою дарственную заверить в кадастре муниципалитета Бамергема. Ты сейчас занят, а это дело не терпит отлагательства. Им займусь я. У меня денег нет. Я поменяла свои деньги и драгоценности с сестрой на это поместье. Она обозвала меня дурой. – пояснила Энея. – Посмотрим, кто из нас дура?

Уильям поцеловал жену в щеку и подал ей кошель.

– Тут пять золотых баретов серебром, дорогая.

– Спасибо, дорогой. – Энея чмокнула мужа в щеку. – Я довезу тебя до замка, а сама отправлюсь в город.

– Мадам, галантно поклонился шуань, – мы дадим вам охрану.

– Это было бы очень уместно, – не жеманясь, ответила молодая женщина.

– Перо прибыл, – пояснил на вопросительный взгляд Уильяма, шуань.

Они стояли и смотрели вслед покатившей в город коляске.

– Ну и удачливый ты сукин сын, Уильям, – произнес Луй Ко. – Такую жену себе оторвать! – Он покачал головой. – Она тебе сделает карьеру. Поверь мне. А ты не забудь о своем обещании.

Примечания

1

Канган – наместник нескольких провинций.

2

Рапида – узкий метровый меч с плетеной гардой, оружие военных моряков.

3

…в учебке – Учебное подразделение для новобранцев.

4

Волны Узера – Каждый предмет обладает своей длиной волны состоящей из совокупности волн входящих в него элементов. Зная эту длину и частоту колебания можно узнать о свойствах вещества (волновая теория гремлунов открытая их ученом Узером).

5

Оружейка – помещение для хранения оружия.

6

«Мягкая рухлядь» – пушнина. Это словосочетание употреблялось с XVII века в Якутии. Якутский уезд тогда был основным поставщиком ценного меха. Вот с Якутии и собирали так называемый ясачный сбор, в который входила «мягкая рухлядь» – пушнина.

7

Детинец – одно из названий внутренней городской крепости на Руси. Обычно к детинцу примыкал укрепленный окольный город. Позднее вытеснен другим термином – кремль.

8

Срезни – Тип наконечников стрел с наименованием «Срезень» применялся не для пробивания брони, а предназначался для нанесения глубоких ранений, приводивших к серьезной кровопотере у воина.

9

Чингачгук – Большой Змей – герой ряда литературных произведений писателя Фенимора Купера, Происходит из одного из племён североамериканских индейцев – «могикан». Художественный фильм по мотивам произведения, производства ГДР, на языке оригинала назывался «Chingachgook, die große Schlange».

10

Майкл Джексон – американский певец, актер. Самый успешный, по версии поклонников самого Майкла Джексона, исполнитель в истории поп-музыки, известен как «Король поп-музыки». Существует шуточная поговорка: «Такое есть только у меня и Майкла Джексона». Вспомнив ее, Артем немного переиначил слова.

11

Шоссы (chausse) – старинные мужские чулки. Шоссы представляли собой одежду для ног, закрывающую эти самые ноги от пальцев и до середины бедра.

12

Стюард – человек отвечающий за хозяйственную деятельность замка. Он организует работу слуг и управляет собственностью лорда.

13

Ублюдок – выродок, нечистокровный; у людей – рожденный вне брака потомок «чистокровного, благородного» родителя от простолюдинки.

Content

Владимир Сухинин
Закон долга

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Примечания