Катрин Селина

Агент тау-класса

Пролог

/Планета Цварг, секретная организация Служба Безопасности Цварга. Лейла Виланта/

— Тьюринг, — шеф обратился ко мне, назвав мой позывной, — есть задание для тебя.

Я вздрогнула.

— Да, сэр. Я вас внимательно слушаю.

Операций, в которых меня задействовали, в последние месяцы было очень мало. В основном, на полевые задания брали алеф- или бета-агентов, очень редко пси-. Такие, как я, программисты и хакеры, чаще всего сидели в офисном центре и выполняли рутинную работу. Взломать чью-то базу данных, «прошерстить» всю инфосеть на предмет определённых голографий, вычислить наиболее вероятные исходы, сложившиеся в той или иной космополитической ситуации, найти информацию, чтобы надавить на нужных лиц… Тау-агентов редко берут в двойки в качестве страхующих напарников и совсем уж никогда — в полевиков, однако наша работа незаменима в офисе. Там, где круглые сутки горит бесперебойное диодное освещение, протянута самая быстрая инфосеть, исправно работает система климат-контроля, и находятся целые стеллажи серверов.

Но сегодня явно не тот день, когда шеф хочет поручить мне очередную аналитическую задачу. Впервые за долгое время он вызвал меня не просто к себе, а на совещание с действующими специалистами. А это могло означать лишь одно: для выполнения операции требуется тау-агент. Неужели кто-то попросил меня в напарники?

За овальным столом из застывшей лавы сидело шестеро мужчин и одна женщина. Все они молча смотрели на меня, а я ощутила, как под перекрестием их взглядов у меня начинают потеть ладони. «Только не волноваться, только не волноваться, они почувствуют мои эмоции», — повторила себе несколько раз, с усилием замедляя собственное сердцебиение. Шеф нахмурился.

— Тьюринг, видит Вселенная, мне всё это не нравится, но у нас просто нет другого выхода. Для выполнения данной операции нам требуется тау-агент высокого класса. Увы, но ларки слишком часто стали раскрывать наших агентов.

Всё так, как я и думала. Я ещё раз оглядела непроницаемые мужские лица, слегка напряжённого шефа и улыбающуюся женщину с позывным «Кобра», которая за несколько лет стала легендой в нашей организации. Странный состав, однако.

Собралась и сухо кивнула. Про ларков информация была мне уже известной. Ведь это именно мне пришло в голову проанализировать данные по неудачно завершённым и частично сорванным операциям. Я первая высказала мысль своему шефу о том, что ларки каким-то образом отслеживают цваргов, изменивших свою внешность на человеческую. Изначально он подумал, что я шучу, и уверял, что это просто невозможно…

— За последний год несколько важных разведывательных операций было с треском провалено. Мы так и не поняли, как они это делают, но подозреваем, что они открыли определённые технологии. Явно дорогостоящие, так как далеко не все наши операции, в которых участвовали изменённые цварги, были сорваны. Но, к сожалению, в последние месяцы такое случается всё чаще и чаще, — тем временем продолжал шеф. — Тьюринг, я понимаю, что на момент подписания контракта с СБЦ вы акцентировали внимание, что согласны на офисную работу. Но именно вы смогли вывести эту закономерность и обратить внимание на то, что там, где спотыкались наши агенты, всегда был кто-то из расы ларков.

— Но, шеф, я не совсем понимаю. — Я пожала плечами, так как направление разговора мне совершенно не нравилось. — Цварг, Ларк и многие другие планеты находятся в содружестве и входят в состав Федерации Объединённых Миров. Мы не воюем с ларками.

— Не воюем, — к диалогу подключился мужчина с угольно-чёрными, как звёздное небо, глазами — Аарон, ведущий алеф-агент, — но мы всегда и ко всему должны быть готовы. Мы — Служба Безопасности Цварга. Вся раса надеется на нас. К тому же, если ларки обладают какими-то технологиями, о которых неизвестно даже на прогрессивном Танорге, мы просто обязаны всё выяснить. Это вопрос расовой безопасности.

«Вопрос расовой безопасности», — эхом проговорила я про себя. Понятно, значит, всё уже практически решено, и спорить бессмысленно.

— И за кем из ведущих агентов я буду закреплена? — спросила, стараясь не выдать охватившее меня волнение.

— Тьюринг, вы не поняли. Нам не требуется страхующий специалист, речь идёт о том, что тау-агент и будет ведущим. А уже в напарники в качестве страхующего к нему я выберу кого-нибудь из боевиков, кто будет способен защитить вас, — ответил шеф.

Я хотела бы присвистнуть, но во рту резко пересохло. Я так и осталась шокировано смотреть на своего начальника. Все слова и возражения мгновенно улетучились из головы.

— Э-м-м-м… — спустя несколько секунд я всё-таки осознала, что присутствующие ждут от меня какой-то реакции, — а почему я?

Вопрос логичный. Хотя бы с точки зрения того, что Аппарат Управления Цваргом всячески препятствует тому, чтобы женщины покидали нашу планету. Слишком уж и так малочисленна раса цваргов.

Шеф кивнул, принимая вопрос и всё то, что осталось невысказанным.

— Тьюринг, я выбрал вас по очень многим причинам. Во-первых, как я уже сказал, нам требуется высококлассный тау-агент, который на месте сможет разобраться в ситуации. Боюсь, ни алеф-, ни бета, ни тем более пси- с этим не справятся. Мы не хотим красть эти технологии, подрывать вычислительный центр или запудривать ларкам мозги. Необходимо лишь выяснить, в чём заключается их технология распознавания изменённых и передать эту информацию в СБЦ. Во-вторых, мы не можем рисковать и посылать на Ларк цварга. В отличие от мужчин у наших женщин нет ни чувствительных к чужим эмоциям рогов, ни смертоносного хвоста. Мы лишь поменяем тебе цвет кожи, и ты будешь выглядеть обычной человеческой девушкой. С Захрана или Танорга — решать тебе. В любом случае изменения будут минимальны. В-третьих, опять же, вся Федерация знает о том, что мы не выпускаем женщин с планеты. Это сыграет тебе на руку.

Я бросила короткий взгляд на Кобру, и она ободряюще мне улыбнулась. Однако я снова задала вопрос:

— А вы уверены, что они не почувствуют во мне цваргу? Боюсь, изменение цвета кожи посредством кремов или солнечных ванн с цветными лампами в данной операции невозможно. Неизвестно, сколько мне придётся провести времени на Ларке, а что у кремов, что у загара очень маленький срок действия.

— Я распоряжусь внедрить тебе под кожу нанопластины, как и всем полевым агентам.

— А… — я хотела спросить, где тогда гарантии, что меня не опознают этой загадочной технологией, но Кобра меня опередила с ответом.

— Тьюринг, я уже использовала нанопластины в деле. Ларки не рассекретили меня. Видимо, дело в том, что не активируются зеркальные элементы. Нам не надо прятать пятую конечность.

Хм-м… Я закусила нижнюю губу в размышлениях.

Аарон забарабанил пальцами по обсидиановой столешнице, привлекая всеобщее внимание.

— Мне тоже не нравится, что на эту операцию посылают вас, а не подготовленного мужчину. Всё-таки ларки известны своей агрессивностью. Если вы, Тьюринг, откажетесь, то я вас прекрасно пойму.

— Росомаха, прекрати запугивать девушку! — Шеф будто услышал моё глухое недовольство. Хотя почему «будто»? Он же цварг, вполне мог уловить эманации моих мыслей. — Итак, Тьюринг, ты согласна?

Я снова обвела взглядом собравшихся, крепко сжала вспотевшие от волнения ладони и чётко произнесла:

— Да, сэр, я согласна на операцию.

Глава 1

Подготовка к операции

/Месяц спустя, Цварг. Лейла Виланта/

Мама крепко обняла меня, прижала к груди и шмыгнула носом.

— Ох, Лейла-Лейла! И зачем ты устроилась в эту дурацкую контору? Тебе обязательно ехать с шефом на Танорг? — спросила она меня, наверно, уже в сотый раз за сегодняшний день.

Мама была уверена, что я работаю секретарём в небольшой частной компании, занимающейся разработкой микросхем. Врать родительнице мне не хотелось, но и говорить правду я не имела права. Мой отдел в СБЦ постарался на славу, подготавливая легенду для данного задания.

— Мам, мы всё уже обсуждали. Да, мне надо на Танорг, потому что мы плотно сотрудничаем с людьми, и они собираются закупать наши чипы для нового поколения домашних HAUS роботов.

— Да-да, я помню, Human Autonomous Universal Support модификация 11, что переводится как «Автономный Универсальный Человеческий Помощник», — грустно сказала женщина в возрасте, а я поразилась, что она помнит даже такие детали о моей мнимой работе. — Ты же у нас единственная, вот мы с отцом так и переживаем за тебя.

Под «единственной» мама подразумевала, что мне всего лишь сорок девять, а оба брата уже давно разменяли вторую сотню лет. Я тяжело вздохнула, покачав головой.

— Со мной всё будет в порядке. Это вообще моя первая командировка за пятнадцать лет работы в компании. Не разводи сырость.

— В том-то и дело, что первая! — всплеснула руками мама. — Я вообще не понимаю, как так получилось, что тебе выдали визу на отлёт с планеты?

Я прикусила щёку изнутри, потому что это действительно было самым тонким моментом в моей легенде. Но расстроенная женщина не обратила на это внимания.

— К тому же Лейла, тебе уже почти пятьдесят! Тебе уже пора думать о семье и детях. Я ходила в лабораторию, проверяла, не появился ли ещё кто-то, совместимый с твоими генами. Представляешь, они нашли целых трёх кандидатов!

Я поморщилась. На Цварге на каждые десять мальчиков рождалось всего две или три девочки, а потому Аппарат Управления планетой в какой-то момент обязал всех девушек сдавать свой биологический материал, чтобы выявить, с кем из представителей мужского пола у неё наибольшая вероятность завести детей. Как правило, лаборатория давала выбор из нескольких анкет, девушки знакомились с кандидатами, общались и выбирали того, кто им нравился больше всех.

— Здорово, — без всякого энтузиазма произнесла я.

— Ты с ними познакомишься? — продолжала настаивать мама. — Ну, когда вернёшься из этой своей командировки?

— Не знаю. Что-то не хочется, — ответила честно.

Мне претила система договорных браков на Цварге, и я искренне не понимала, почему должна выбирать лишь из очерченного круга мужчин. Все подобранные лабораторией цварги были приятными и даже симпатичными цваргами, которые желали остепениться и завести семью. Но… вот это самое «но» заставляло меня раз за разом отказывать кандидатам и сосредотачиваться на работе.

— Лейла, но тебе уже почти пятьдесят! Ты должна, наконец, подумать о долге перед планетой, перед расой, в конце концов! Если ты сама не выберешь, то тебе просто подберут пару…

Видит Вселенная, как я устала от этих разговоров!

— Ты же знаешь, что я хочу, чтобы всё было так, как у Вас с папой, — не выдержала я.

Конечно, я всё прекрасно понимала. И то, что мне уже сорок девять, и то, что будущий супруг вряд ли разрешит мне работать в СБЦ. Мужчины моей расы умеют чувствовать эмоции и даже отчасти питаются ими. Именно благодаря этой их сверхспособности считается, что у них лучше развита интуиция, а, следовательно, во всём, что касается безопасности семьи, женщина должна подчиняться мужу. Боюсь, моя работа также может попасть под этот пункт. Это маме так сильно повезло с папой, что он разрешает ей всё на свете, и даже четыре раза в год вывозит на курортный Зоннен.

— Я понимаю, что тебе хочется, чтобы всё было так, как у нас с твоим папой. Но первые сорок лет мы просто жили вместе как хорошие друзья. Кайрон во всём меня поддерживал, баловал подарками и красивыми ухаживаниями, но детей у нас не было… А потом однажды, возвращаясь из командировки, он попал в космокатастрофу, и я провела у его постели целую неделю, вглядываясь в бледное лицо. Кайрон пребывал на грани между жизнью и смертью. Я очень испугалась, и, пожалуй, именно тогда осознала, что просто не смогу жить без него. Без его весёлых шуток и лучезарной улыбки. Без ярко-синих глаз и тёплых объятий. Тогда что-то изменилось между нами.

Сеточка крошечных морщинок образовалась около её глаз. Всякий раз, когда мама говорила о папе, её голос неуловимо менялся, и появлялись эти крошечные лучики.

— Он вошёл в твой ближний круг, — произнесла я очевидное.

Мама кивнула.

— А потом появился твой старший брат, Дейни. Почти сразу за ним появился на свет Нейтон. Я была безумно, просто невероятно счастлива. Два сына, тогда как у большинства на свет появляется либо один ребёнок, либо… — она осеклась.

— Либо вообще никого, — сказала я, тяжело выдохнув. Эту историю я слышала так много раз, что уже выучила её наизусть. — А я у вас появилась, когда вы отдыхали на Зоннене, и ты даже не подозревала, что можешь забеременеть в третий раз. Ведь это огромная редкость.

— Может, ты всё-таки посмотришь анкеты тех мужчин, которые отобрала лаборатория?

Мама протянула три заламинированных листа с фотографиями цваргов. Я со вздохом взяла их и засунула в открытый карман своего рюкзака, наблюдая, как уже немолодая мама расцветает на глазах.

— Ладно, посмотрю, — ответила хмуро.

— И помни, дочка, мы с папой одобрим любой твой выбор, — произнесла она.

Конечно, если это будет мужчина, чьи гены заранее проверены и одобрены. И почему она, искренне любя отца, не понимает, что я не хочу вот так выходить замуж. Просто потому, что у меня, как у всякой цварги, есть долг перед расой?!

Я взглянула на часы на коммуникаторе.

— Мой рейс уже совсем скоро. Мне пора в космопорт.

— Тебя кто-нибудь отвезёт? — Она только спохватилась, что аэротакси до сих пор не подало сигнала.

— Не надо. Мой коллега Аарон за мной заедет.

Не успела я договорить фразу, как раздалась мелодичная трель «умного дома». На плазменном экране у входной двери вывелось изображение высокого широкоплечего цварга в идеально отглаженных брюках со стрелками из дорогой костюмной ткани, кожаных туфлях на каблуке и тонком свитере с горлом. Он выглядел расслабленно и что-то проверял в своём коммуникаторе. Но я не обманывалась внешним видом мужчины, ведь статус алеф-агента кому попало не присваивают.

Согласно текущим результатам планетарной лаборатории, Аарон был самым подходящим претендентом на то, чтобы стать отцом моих детей. Наша с ним совместимость оценивалась в целых восемьдесят четыре процента. Вот только чем сильнее мужчина пытался произвести на меня впечатление, тем больше я задумывалась о том, насколько мы с ним разные.

— Аарон тоже полетит? — На лице мамы было написано неподдельное удивление, но она явно обрадовалась данному факту. Она думала, что этот цварг занимает на фирме, где я работаю, одну из руководящих должностей.

Я понятия не имела, полетит ли со мной Аарон, и кого именно шеф приставил ко мне в качестве страхующего напарника, но бодро соврала, чтобы не расстраивать любимую родительницу:

— Да, он тоже. Ну, всё, мне пора.

Входная дверь автоматически открылась от моего прикасания к экрану, и я услышала вежливый голос Аарона.

— Здравствуйте, Лералина Виланта. Лейла, рад тебя видеть. Ты уже готова?

Он протянул руку к моему рюкзаку, взглядом спрашивая, может ли её понести. Я кивнула, а затем ещё раз обернулась к маме и крепко её обняла.

— Какой он всё-таки галантный и воспитанный, — прошептала она мне на ухо вместо прощания. — Дочь, ты бы присмотрелась!

В ответ я лишь закатила глаза. Опять она за старое…

Уже в лифте, спускаясь на подземную парковку, Аарон спросил:

— Лейла, я, конечно, всё понимаю… Женщинам нельзя покидать Цварг без визы Аппарата Управления планетой или разрешения мужа… Но если ты подписалась на эту поездку только из-за того, чтобы посмотреть мир, может, не стоит?

— Аарон, я уже всё решила. Я поеду.

— Ты понимаешь, что это может быть опасным? Да, тебе под кожу внедрили изменяющие внешность нанопластины, и ты будешь похожа на коренную таноржку, а не на цваргу, но это ничего не меняет. Ларки живут совсем по другим законам. У них на планете ярко выраженный патриархат, право сильнейшего…

— Сказал мне представитель Цварга, — фыркнула я. — Если уж на то пошло, то женщины-ларки обладают большими правами, чем женщины-цварги. Они имеют права путешествовать по другим мирам, а мы нет. Да и мужей, насколько мне известно, они выбирают сами, а не согласно рекомендациям какой-то лаборатории…

На последних словах я всё-таки не сдержалась, и едкая горечь прорвалась наружу. Вроде бы живу в цивилизованном мире, а чувствую себя как в первобытном обществе. По мне так даже на замусоренном и радиоактивном Захране, где средняя продолжительность жизни людей составляет каких-нибудь шестьдесят или восемьдесят лет, и то лучше, чем провести три столетия взаперти на чистом, красивом и технически развитом Цварге.

— Ты так и не выбрала, с кем хочешь образовать пару.

Аарон не спрашивал, он утверждал. И, разумеется, он видел анкеты, которые передала мне мама. Мне стало неловко. В тесном пространстве лифта сразу резко стало тяжело дышать. Я встретилась взглядом с непроницаемо-чёрными радужками глаз и почувствовала лёгкое головокружение.

— Лейла, чего ты боишься? Выходи за меня. Если захочешь, то даже сможешь продолжить свою работу в СБЦ в качестве офисного тау-агента. Зачем тебе Ларк?

Пол ушёл из-под ног, во рту пересохло, а вдоль позвоночника пробежала толпа мурашек. Мягкий волнующий баритон убаюкивал меня словно несмышлёного ребёнка, уговаривая остаться на Цварге. Сам Аарон показался в этот момент таким притягательным, сильным и желанным… Действительно, зачем я стремлюсь попасть на чужую враждебную планету?.. Может, остаться здесь и выйти за него замуж? Стоп. Это точно не мои мысли.

Лифт остановился, открывая двери, а я с усилием отвела взгляд от глаз цварга.

— Ты только что использовал влияние на мой разум! — возмутилась я. Негодование взметнулось во мне вспененной волной.

— Прости, я не мог не попытаться.

— Это вообще-то запрещено! Ты понимаешь, что нарушил закон? Я могу подать жалобу в суд… — я осеклась, увидев усмешку на губах цварга.

— Запрещён эмоциональный взлом сознания, — согласился Аарон, а в его голосе мне почудилась насмешка, — но лёгкое воздействие, чтобы понравиться девушке, которая уже практически достигла пятидесяти лет, и при этом всё ещё не выбрала себе супруга…. Лейла, да если любой судья узнает о моём проступке, то он меня только похвалит.

Мы подошли к низкому спортивному флаеру, и я встала около пассажирской дверцы. Аарон подошёл ко мне настолько близко, что между нашими лицами остались считанные сантиметры. Я почувствовала его обжигающе горячее дыхание на своей щеке. Возмутительно близко. Я сжала ладони в кулаки и морально приготовилась к ещё одному «лёгкому» воздействию, но вместо этого услышала тихий писк разблокировки двери.

— Я всего лишь открыл твою дверь, Лейла, — произнес алеф-агент, и на этот раз я готова была поспорить на всё что угодно, что Аарон проверял мою выдержку.

Кинула недовольный взгляд на цварга, но на сидение села. Как же всё-таки это несправедливо, что мужчины и женщины моей расы так сильно отличаются друг от друга. Да, хвост со смертоносным шипом дан им эволюцией, чтобы сражаться в рукопашном бою и защищать своё потомство, но способность воспринимать бета-колебания мозга любого разумного существа… Шварх! Я бы сама не отказалась от такой способности. Обида всё ещё клокотала во мне, когда флаер бесшумно тронулся с места.

— Итак, ты всё-таки хочешь полететь к этим питекантропам?

— Ларки — не питекантропы! Просто у них чуть больше растительности на теле. А что касается интеллекта, они ничуть не отстают от любого другого мира Федерации. Если бы это было не так, то шеф не посылал бы меня с целью выяснить всё касательно неизвестной нам технологии!

За тот месяц, что отводился мне на операцию и постоперационное восстановление от внедрения под кожу нанопластин, а также усиленную физическую подготовку, я много нового узнала из инфосети о самих ларках.

— Хорошо, — процедил Аарон сквозь зубы, — я понял, что ты используешь любой шанс, чтобы как можно дольше отсрочить нашу свадьбу.

Я промолчала. То, что, скорее всего, выйти замуж придётся именно за Аарона, я не сомневалась. Как ни крути, но действительно именно с ним у меня самая высокая вероятность зачать детей, да и так уж сложилось, что он единственный из всех кандидатов знает, чем именно я занимаюсь.

За окном флаера проносились пейзажи города на фоне острых шпилей гор, усыпанных муассанитами. На эти великолепные сияющие великаны невозможно было смотреть, не прищуриваясь. Яркий белый свет звезды многократно отражался от алмазной крошки, и всю дорогу зеркальные небоскрёбы и клумбы украшали сплошные радужные пятна. Спортивный флаер притормозил, пропуская перед собой группу школьников на воздушных самокатах. Они летели к городскому парку, чтобы научиться плавать в термальном озере.

Цварг когда-то считался самой красивой планетой во всей Федерации, и толпы туристов стремились повидать драгоценные горы и поплавать в изумительных по своей чистоте озёрах, но с тех пор многое изменилось. Туристы, несмотря на запреты, стали расхищать ресурсы планеты, на что коренные жители Цварга объявили родину закрытой для посещений, а затем и вовсе пустили о своей расе множество не самых приятных слухов, чтобы отвадить желающих живиться за чужой счёт. Как следствие, меньше чем за сто лет физическая потребность мужчин в поглощении небольшого количества бета-колебаний разумных существ раздулась до дичайших слухов о вампиризме, а политика договорных браков по результатам медицинского обследования — до нетрадиционных предпочтений в сексе.

Мне неожиданно подумалось, ведь вполне вероятно многое, что я вычитала о ларках, — такие же глупые слухи и небылицы. Как могут люди с повадками животных додуматься до совершенных кибертехнологий, способных на расстоянии распознать мельчайшие инородные частицы под кожей гуманоида? Это же уму непостижимо! Опять же ларки служат в Космическом Флоте Федерации Объединённых Миров наравне с людьми, цваргами и пикси. Значит, всё не так плохо, и найти с ними общий язык точно можно.

— Я попросил шефа о том, чтобы в качестве твоего страхующего агента он назначил меня. Ты же не против? — спустя несколько минут после обоюдного молчания вновь заговорил Аарон.

Я пожала плечами. Я всё равно до сих пор ни с кем не работала в паре в качестве ведущего агента. Для меня это был совершенно новый опыт.

— Хорошо, — цварг кивнул, — тогда сейчас мы уже подъезжаем к космопорту. Активируй, пожалуйста, нанопластины. Челнок в кратчайшие сроки тебя доставит на борт проходящего мимо таноржского Спейс-Икса. Согласно легенде ты опоздала в космопорт Танорга и поэтому вылетела вслед отдельным челноком. Навигатор почему-то дал сбой и вместо того, чтобы доставить тебя на регулярный лайнер до Тур-Рина переориентировался на космический корабль с исследовательской миссией. У тебя будет минут сорок, чтобы взломать модуль управления челноком. Справишься?

Я кивнула. Сорок минут — это очень приличное время для агента тау-класса для такой лёгкой задачки. И всё-таки меня слегка потряхивало от волнения.

— А имя? Какое у меня будет имя?

— Лейла Виланта. Настоящее. Ты им нигде ещё не светила, и ты на него отзываешься. СБЦ решила не менять эту часть твоей истории. Но во всех переговорах и сообщениях с этого момента ты — Тьюринг. Поняла?

Я быстро кивнула, всё логично. Хотя я и проходила общие курсы подготовки агентов, моей специализацией с самого начала были программирование и аналитика. Таким вещам как актёрское мастерство меня не обучали.

— Таким вещам как актёрское мастерство тебя не обучали, — эхом откликнулся на мои мысли цварг, уловив, о чём я думаю, — но в данной ситуации это даже к лучшему. У ларков превосходное обоняние, и если ты станешь врать, то они учуют это по запаху секреции потовых желёз. При контакте с ларками, чем меньше агент лжёт, тем больше у него шансов остаться не рассекреченным.

Я нервно дёрнула плечом.

— А исследовательская миссия? Они не отправят меня восвояси?

— Нет. — Аарон покачал головой. — Во-первых, у них нет запасных шлюпок, во-вторых, у нас есть свои рычаги давления. Нужным людям известно, что они должны принять тебя на борт. Твоя задача лишь вписаться в их команду, а затем спуститься на поверхность Ларка. Далее таноржцы будут вести переговоры с главой клана несколько дней, возможно, даже пару недель. У тебя будет достаточно времени, чтобы найти то, что мы ищем, изучить, понять. Ничего ломать или красть от тебя не требуется. По большому счёту ларки даже не догадываются о том, что мы уже о них узнали.

Я с сомнением покосилась на Аарона. Как аналитик я прекрасно знала, что необходимо учитывать все возможные исходы и даже те, которые кажутся наименее вероятными. В математической статистике это называется «распределением с тяжёлым хвостом». Это означает, что число маловероятных событий настолько велико, что, скорее всего, случится какое-то из этих событий, чем самое, на первый взгляд, обыкновенное.

— В любом случае, я буду страховать тебя с орбиты Ларка. Если что-то пойдёт не так, дай мне знать, и я тебя вытащу. Вот передатчик. — Аарон протянул мне бархатную коробочку, в которой лежал непритязательный золотой кулон в виде монетки на тонкой цепочке.

Я высоко оценила работу технического отдела в СБЦ. Такое украшение универсально: оно подойдёт к абсолютно любому наряду, но при этом не привлечёт лишнего внимания. Рядом с кулоном лежало что-то миниатюрное, продолговатое и бежевое. Я присмотрелась и ахнула:

— Ох, да это же лингвопереводчик!

— Лучше: это доработанный лингвопереводчик. Ты сможешь не только понимать все языки рас, входящих в состав Федерации, но и автоматически говорить на них.

Я молча надела на себя то, что передал технический отдел Службы Безопасности Цварга, подхватила рюкзак с заднего сиденья и, не прощаясь, шагнула в спешащую по своим делам толпу цваргов.

Глава 2

Исследовательская миссия

/Планета Ларк. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/

— Арх-хан, я не понимаю, почему ты разрешил людям высадиться на нашей планете?! Мы отлично вели с ними торговые дела без всего этого… Они же слабы! Это против наших законов…

Мой советник вначале подумал, что исследовательская миссия людей с Танорга — это шутка. Только сейчас до него дошло, что я не шутил, когда сообщил, что одобрил её.

— Ты отлично исполнял роль советника долгие годы. Но сейчас, Шонхорн, твой нюх тебя подводит. Возможно, люди и слабее нас как раса, но они изобрели множество устройств и роботов, и ушли далеко вперёд…

— Тощие и чахлые гуманоиды, которые дошли до того, что не могут сами себе добыть еду! Стыд и срам! За них это делают роботы! Представляешь? Какие-то глупые железные машины, которые якобы обладают интеллектом, а на деле являются ещё более жалким подобием людей. А если взять весь человеческий генофонд, то как минимум половина из них и вовсе больна из-за радиации…

Мой лучший друг и единственный советник совершенно не видел очевидного. Он был слеп, как и все ларки в клане. Но на то я и являюсь вожаком самого крупного клана, объединяющего в себе пятнадцать стай.

— Да, я всё понимаю, ты, безусловно, прав. Но сейчас так надо.

Друг от злости рванул на себе длинные косы.

— Надо? Арх-хан, при всём моём к тебе уважении, о чём ты?! Как можно позволить людям провести экспансию на Ларк?! Да это же предательство по отношению к собственному клану!

Голос друга звучал всё громче и громче, а когда в нём проснулись обвиняющие ноты, я не выдержал.

— Тихо, Шонхорн. Не забывайся! До тех пор, пока я глава клана, я принимаю решения и говорю, как мы поступим! И если я говорю, что мы будем улыбаться и во всём помогать людям, значит, так оно и будет! Ты меня понял?

— Да, мой вождь, — глухо отозвался ларк, хотя его голос меня не обманывал. Слишком непримиримым огнём ярости блестели глаза моего друга. — Что прикажешь мне сделать?

— Собери моих лучших воинов и отправь их на границу Вечного Леса. Люди хотели исследовать нас и наши традиции, мы устроим им это шоу.

Шонхорн сухо кивнул и стремительно вышел, а я вызвал дайнагорна, наблюдающего за границами моего клана. Ларк с седыми волосами степенно зашёл в мраморный зал и низко поклонился, коснувшись косами пола.

— Как обстоят дела с Сухими Песками?

— К сожалению, они растут, мой вождь. На прошлой неделе мы потеряли ещё три дерева.

* * *

/Таноржский корабль Спейс-Икс. Лейла Виланта/

Стеклопакет челнока плавно отъехал в сторону, и меня ослепило искусственным светом многочисленных ламп. В глазах заплясали цветные пятна. Ох, как же ярко! Никогда не думала, что на космических кораблях такое мощное освещение, всё-таки я слишком сильно привыкла к полумраку серверной СБЦ.

— Девушка, как вы себя чувствуете? — раздался где-то сверху приятный мелодичный голос.

В первую секунду я не поняла, что именно мне говорят, но спустя мгновение лингвопередатчик исправно заработал в моей голове, переводя фразу.

Я приоткрыла ресницы и увидела склонившегося надо мной мужчину с тёмными взъерошенными волосами и весёлыми карими глазами. Человек был ростом чуть ниже среднестатистического цварга и заметно меньше его в плечах. Он был одет в современный синтетический термокостюм, который, как и большинство вещей такого типа, не скрывали, а наоборот подчёркивали его худощавость. Навскидку он был старше меня, но всего ненамного. Несколько неглубоких морщинок украшали его открытый лоб.

— Спасибо, хорошо. — Я кивнула, спешно выбираясь из челнока. — Я хотела попасть на лайнер до Тур-Рина…

— Знаем, уже всё знаем, — замахал он на меня руками. — Пока вы спали, мы связались с космопортом Танорга и всё выяснили. К сожалению, навигатор в вашем челноке дал сбой, и вы оказались на совершенно другом космическом корабле. Это исследовательский Спейс-Икс, и мы летим на Ларк.

Я мысленно поздравила себя с удачным началом операции, но, разумеется, состроила расстроенное лицо. Да, курсов актёрского мастерства за плечами у меня не было, но всё-таки жизнь среди цваргов, способных уловить изменение эмоционального фона, многому меня научила.

— Ох, а я планировала развлечься на Тур-Рине…

— Ничего страшного, Лейла. Я же могу так к вам обращаться? Уверяю, у нас вы тоже не заскучаете. Вы себя точно хорошо чувствуете? Может, попросить медицинского робота измерить ваше давление и взять кровь на анализы? — мужчина болтал без умолку, совсем не так, как это было принято на Цварге, но, к моему облегчению, он не требовал от меня ответов.

— … Ах да, что же это я до сих пор не представился. Меня зовут Джереми. Я историк. А вы?

В этот момент что-то острое кольнуло меня в сгиб локтя. Только сейчас я заметила небольшого робота, пытающегося взять у меня артериальную кровь на анализ. Тонкий ланцет не смог пробить мою кожу, ведь в отличие от людей у цваргов кожа куда плотнее, да и регенерация тканей существенно выше. Однако искусственный интеллект, запрограммированный на работу с людьми, не заметил того, что пробирка для анализов осталась пустой. Я ловко загородила от взгляда Джереми алюминиевую трёхпалую руку и мысленно поставила себе заметку, что надо влезть в медицинскую систему и изменить результаты своих анализов.

— Я программист-аналитик, — ответила Джереми, вспоминая рекомендацию Аарона врать как можно меньше.

— О-о-о, да вы интеллектуал, — искренне обрадовался историк. — Что ж, приятно познакомиться и добро пожаловать в нашу команду, Лейла!

Мужчина протянул мне ладонь, а я несколько секунд растерянно смотрела на неё, прежде чем поняла, что от меня ожидают простого рукопожатия. На Цварге мужчины часто так здоровались друг с другом, а вот прикоснуться к женщине позволялось только после прямого вопроса и официального на то разрешения.

— Ну, что же вы, Лейла, боитесь, что я сломаю ваши хрупкие пальчики?

Я с облегчением рассмеялась и протянула свою ладонь в ответ. Нет, Джереми я не боялась совершенно. По сравнению с тем же Аароном он вообще казался практически безобидным.

* * *

/Таноржский корабль Спейс-Икс. Лейла Виланта/

Экипаж Спейс-Икса отнёсся ко мне на удивление хорошо, и сразу же после моего попадания на корабль мне выделили отдельную каюту, благо на борту имелась свободная. Маленькая спальня с полуторной кроватью, крошечный откидной столик и вмонтированное в стену сидение. Для меня, у которой были две квартиры в собственности в южном и северном полушарии Цварга, напичканные новейшей техникой, конечно же, каюта показалась крошечной. Но я прикрыла глаза и вспомнила многочисленные ночёвки в офисе СБЦ за рабочим столом на виртуальной клавиатуре компьютера и рассмеялась. По крайней мере, здесь была кровать!

Как я поняла, не последнюю роль в хорошем ко мне отношении сыграло то, что я оказалась программистом. С другой стороны, а какого ещё отношения к себе можно было ожидать от жителей планеты, которые ввели в моду страховки на интеллект?

Танорг — родина талантливых изобретателей, механиков, математиков, конструкторов и астрофизиков. Большинство людей на этой планете счастливо живут, пользуясь благами цивилизации и трудом многочисленных роботов, в то время как действительно работает лишь малая часть населения. Пять или семь процентов гениев, а также просто творческих личностей, чья работа не может быть автоматизирована, по сути, кормит весь Танорг и по праву считается элитой общества.

Первое время ко мне, конечно, большая часть экипажа Спейс-Икса относилась с лёгким подозрением, но оно рассеялось в первый же вечер, как только я включилась в общую беседу за ужином. Члены исследовательской группы спорили о том, может ли существовать стабильная система из трёх звёзд. Часть учёных ссылалась на то, что уравнение, описывающее данную систему, не решаемо аналитически, а вторая часть настаивала на том, что это не отрицает возможности её существования. Я сходила в свою каюту, достала заранее взятый из дома планшет и быстро запрограммировала модель взаимодействия трёх тяжёлых тел, визуально показывающую, что в общем случае действительно нельзя построить постоянные траектории. Но если внести определённые допущения, к примеру, считать, что две звезды имеют одинаковую массу, то можно их запустить восьмёркой относительно неподвижного тела в центре, тем самым компенсируя силу притяжения друг друга. Пожалуй, именно после этого ужина ко мне стали относиться как к своей.

Я задумчиво сидела около иллюминатора, рассматривая недосформированную оранжевую планету с поясом астероидов, и краем уха слушала очередной спор среди таноржцев. Наше путешествие длилось уже вторую неделю и, как я поняла, такие вот дебаты были основным развлечением людей, запертых в небольшом пространстве космического корабля.

— И всё-таки ларки — дикари, — поморщился Логан. — Не понимаю, зачем вы все туда летите?

Это был смуглокожий хмурый мужчина, который обычно молча ел свою еду и уходил в каюту, но сегодня почему-то решил задержаться среди учёных. Он гораздо крупнее своих соотечественников, а ещё предпочитал носить тёмный форменный комбинезон со множеством карманов. Как я поняла, Логана наняли в качестве телохранителя.

— Вообще-то, — тут же вступился на защиту Джереми, высоко подняв указательный палец, — ларки — наиболее близкая к нам генетически раса. Формально у них отличается лишь строение ушей да более толстые ногтевые пластины. Если бы вы потрудились почитать трактат «О Вселенной и мирах, населяющих её», то знали бы, что, вполне вероятно, у нас с ними общие предки.

— Это вы их когти-то называли толстыми ногтевыми пластинами? — хохотнул ещё один телохранитель, чьего имени я не запомнила.

— Дикари-не дикари, а зато в отличие от нас им удалось сохранить отличный генофонд, — подержала Джереми Танита, пухлощёкая и круглолицая повар на Спэйс-Иксе. Она не входила в команду исследователей, являясь лишь одной из представительниц немногочисленного обслуживающего персонала, но, тем не менее, была очень общительна. — В то время как все миры Федерации пользуются пластическими операциями, протезами, имплантами и постоянно посещают минеральные курорты в лечебных целях, ларки — одни из немногих, кто имеет высокую продолжительность жизни, не признает искусственных органов и при этом практически не болеет. Вы видели хотя бы одного ларка на приёме у дока? С искусственной рукой или ногой? Или просто физически недоразвитого? Лично я — нет.

— Пф-ф-ф… ты так говоришь, будто использование медицины — это грех. — К разговору подключилась Моник, очень красивая белокурая женщина. Она представилась мне в первый день как специалист по флоре и фауне. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы использовать технологии. К тому же, как можно судить о целой расе по отдельным личностям? Те ларки, что обосновались на второстепенных планетах Федерации, по сути — беглецы. Я слышала, что они у себя на родине живут стаями как дикие животные. Только те из них, кто покинул Ларк, были вынуждены обучиться общению с техникой, чтобы выжить в нашем мире…

Джереми тут же перебил её.

— Почему сразу как животные, Моник? Да, у ларков ярко выраженный патриархат, но это не говорит о том, что они дикие. Скорее уж наоборот. При том, что у них есть стаи и кланы, разделение власти очень чёткое, как и подчинение старшему. Ко всему, ты сама обратила внимание на то, что те из них, кто покинул родную планету, легко обучился владению техникой. Это говорит о том, что они разумны. Да и космофлот не стал бы набирать необучаемых гуманоидов…

— Уж кто-кто, а космофлот берёт всех кого не попадя, — фыркнула Моник. — Нужно же им пушечное мясо, в конце концов.

— Простите, — я не утерпела и вмешалась в разговор, — но если вы считаете ларков животными, то зачем в принципе согласились на эту экспедицию?

— Как «зачем»? — Женщина захлопала невероятно длинными ресницами. — На Ларке произрастают удивительные деревья-исполины, которые мы не можем вырастить на Танорге, а также там сохранились уникальные виды животных. Обычно ларки разрешали нам посещать в туристических и дипломатических целях лишь определённые места на своей планете, но по косвенным признакам мы смогли установить, что целый лес на Ларке является одним живым организмом. Это просто поразительно!

Несмотря на то, что женщина отзывалась о хозяевах планеты без должного пиетета, когда она говорила о растениях, в её голосе слышался настоящий трепет. Я хмыкнула, отмечая, что все таноржцы-учёные немного ненормальные. С другой стороны, кого вообще можно назвать нормальным? Я сама согласилась на опасное задание на плохо изученной планете, чьи жители хотя и входят в Федерацию Объединённых Миров, считаются крайне агрессивными. При этом я даже не могу дать себе отчёт, почему я это сделала. Мне не нужны кредиты, я не нуждаюсь ни в дорогостоящем лечении. Более того, моей руки и сердца настойчиво добивается успешный мужчина, вероятность получения совместных детей с которым составляет восемьдесят четыре процента. Однако я здесь. Разве это нормально?

Поддавшись какому-то озорному порыву, я неожиданно для себя спросила у присутствующих:

— Ну, а раса цваргов? Как она вам?

На несколько секунд в помещении опустилась тишина, несмотря на то, что здесь присутствовало не менее десяти человек. От напряжения, разлившегося в воздухе, можно было подзарядить целый флаер. Логан и несколько телохранителей с непроницаемыми лицами уставились на меня, Танита вздрогнула, Джереми, судя по его одухотворённому выражению, явно провалился в какие-то свои мысли, а ещё несколько учёных решили промолчать. Наконец Моник дёрнула хорошенькими плечиками, скривила пухлые губы и произнесла:

— Цварги? А что в них такого? Планета неинтересная. Одни алмазные копи да термальные озёра. Красиво, конечно, но с точки зрения флоры и фауны скучно и однообразно. Что до самой расы, то дикарями их, конечно, не назовёшь…

— Стоит только посмотреть на то, сколько ведущих должностей в межпланетных организациях они занимают… — поддакнул лаборант Майк.

— И сколько адмиралов в Космическом Флоте…

— … Но всё-таки лучше с ними не пересекаться, — хмуро заключил Логан.

— Особенно с мужчинами, — кивнула Моник. — Женщины ещё ладно, но вот это их ментальное вмешательство в сознание… или как они там его называют…

— Усваивание бета-колебаний мозга, — услужливо подсказал Джереми.

— Просто бр-р-р-р, — закончила блондинка.

Я набрала полные лёгкие воздуха, чтобы возразить, что, в целом, это не так уж и ужасно. В конце концов, формально мужчинам на Цварге запрещено оказывать влияние на чужой разум, лишь поглощать необходимые эманации. А затем вспомнила свой диалог с Аароном в лифте, и слова застряли у меня в горле. Росомаха не только не раскаивался в том, что сделал со мной, но и более того, не находил в этом ничего неправильного. А так ли неукоснительно цварги в принципе соблюдают законы планеты? И сколько женщин выбирает себе спутников жизни по собственному желанию, а не под «лёгким воздействием»? И самый главный вопрос: где разница между лёгким воздействием и откровенным внушением?

Я продолжала весь вечер общаться с таноржцами, шутить и спорить, но в груди поселилось какое-то тянущее, мрачное чувство. Как будто трещина пошла по монолитному каменному зданию, в котором ты привык работать. Вроде всё как было, трещина не бросается в глаза, однако ты начинаешь ощущать смутное беспокойство и уже не чувствуешь себя так защищённо, как прежде.

* * *

/Таноржский корабль Спейс-Икс. Лейла Виланта/

На связь с Аароном я выходила раз в сутки, сухо отчитываясь о том, что на Спейс-Иксе ничего не происходит. Каждый наш разговор заканчивался одним и тем же вопросом: «А не передумала ли ты насчёт задания? Всё ещё не поздно переиграть».

Чем больше я общалась с людьми, тем больше осознавала, как многое, оказывается, прошло мимо меня за сорок девять лет. Да, я работала тау-агентом и почти всё время зависала в инфосети, изучая терабайты информации о планетах, входящих в состав Федерации Объединённых Миров, расах, населяющих их, обычаях и традициях. Отстранённо мысленно отмечала, с кем у цваргов совпадают какие-то вещи, а какие-то являются полной противоположностью. Так, среди всех обжитых планет богатый и развитый Цварг мне больше всего напоминал именно Танорг. Да, у нас не было по десятку роботов на каждого гуманоида, но уровень жизни, качественная пища, хорошее жильё, автоматизация большинства черновых процессов, таких как уборка помещений или курьерские доставки посылок — всё это у нас с людьми было общее. И в то же время, живя на Спейс-Иксе среди людей, я чувствовала, насколько огромная пропасть лежит между моим воспитанием и их поведением. Если на Цварге запрещалось прикасаться к женщине без её на то разрешения, было не принято широко улыбаться или как-то по-иному демонстрировать свои эмоции, то рукопожатие Джереми, весёлый смех членов команды, прямолинейность, с которой общались таноржцы друг к другу, — всё это меня удивляло и порой ставило в тупик.

В какой-то момент я почувствовала, что во мне просыпается азарт первооткрывателя. Если люди, о которых я до сих пор думала, как наиболее близкой к цваргам расе, настолько отличаются от нас, то насколько же должны быть непохожи ларки? С каждым днём во мне крепла уверенность, что я просто обязана узнать их как можно ближе, просто чтобы…. Чтобы что? Мыли о том, что это, вероятно, моя первая и последняя поездка за пределы Цварга, я старалась гнать от себя как можно дальше. Я уверяла себя, что ларки мне интересны исключительно потому, что руководство СБЦ поручило мне провести незаметную операцию на их планете. И всё-таки, чем ближе мы подлетали к цели, тем тревожнее мне становилось. Смесь какого-то возбуждения и лёгкого опасения предстоящей неизвестности тугой пружиной сжималась у меня в животе.

— Лейла. — Глухой стук отвлёк меня от созерцания изумрудно-зелёной планеты, к которой мы подлетали.

Историк с короткими торчащими во все стороны волосами зашёл ко мне в каюту, служившую одновременно и спальней. Случись такое на Цварге, я бы гневно попросила мужчину выйти, но сейчас лишь спокойно скользнула взглядом по знакомой худощавой фигуре с каким-то бесформенным мешком в руках и вновь уставилась в стеклопакет иллюминатора.

— Хорошо, что вы ещё не спите. Я боялся, что разбужу вас.

— Что вы, Джереми, — я усмехнулась, — сомневаюсь, что сейчас во всём Спейс-Иксе найдётся хотя бы один спящий человек.

— И то верно, — таноржец нервно запустил руку в свои каштановые волосы и взъерошил их. — Уже завтра утром мы приземляемся на Ларке… Я тут неожиданно осознал, что вы летели на Тур-Рин…

Я напряглась всем телом. Неужели мне сейчас предложат пару недель пожить на корабле?

— … В общем, я понимаю, что Ларк — это не планета развлечений с развитой инфраструктурой, многочисленными казино и спа-отелями… Если вы вдруг передумаете с нами высаживаться…

— Что вы, Джереми, я не передумаю. Да, я планировала провести это время по-другому, но ваша миссия заинтересовала меня не на шутку. Я действительно горю нетерпением и любопытством и так же, как и остальные члены команды, очень хочу посетить Ларк.

Облегчение было буквально написано на лице историка. Он шумно выдохнул, широко улыбнулся и подтянул бесформенный мешок, который нёс в левой руке, поближе.

— Тогда, Лейла, это вам, — произнёс он довольно. — Я понимаю, что вы собирались совсем в другое место и у вас вряд ли с собой есть утеплённый спальный мешок и абсорбирующие пастилки на случай отравления местной пищей. Здесь есть почти всё необходимое. Это запасной комплект вещей на ещё одного участника экспедиции. Удивительное дело, тот парень был механиком, но в последний момент заболел и не смог присоединиться к команде. У меня складывается ощущение, что сама Вселенная нам послала вас.

Я с благодарностью приняла вещи, переданные мне Джереми, разумеется, умолчав о том, что в собственном рюкзаке у меня есть и специальный термозащитный комбинезон, и ультралёгкий спальник, способный защитить от ветра и влаги, и лекарства, куда более мощные, чем абсорбирующие пастилки. Что касается таинственной болезни механика, то и на этот счёт у меня имелись определённые сомнения.

Видимо, мою задумчивость Джереми списал на волнение, потому что неожиданно тепло улыбнулся и произнёс:

— Лейла, не нервничайте. Как вы верно отметили, сейчас все на корабле очень взволнованы. Мой вам совет: выпейте ромашковый чай и ложитесь спать.

Я кивнула, сделав вид, что принимаю совет, а когда дверь за историком бесшумно закрылась, я покрутила в руке кулон-передатчик, закусив нижнюю губу. Вздохнула, достала из собственной аптечки таблетку снотворного и проглотила её, не запивая.

Глава 3

Планета Ларк

/Планета Ларк. Лейла Виланта/

Шлюпка мягко опустилась на сочную изумрудную траву на опушке леса. Я зачарованно смотрела из своего окна на гигантские деревья. Они вздымались ввысь, их верхушки, казалось, царапали облака. Было сложно определить высоту исполинов, так как поблизости не находилось ни единого здания, однако то, что эти деревья в разы превосходят те, что я видела на Цварге, не оставляло сомнений. Продолговатые белые облака, словно перья экзотических птиц, украшали насыщенно-синее небо. Когда я осторожно наступила на тонкую траву, то с удивлением обнаружила множество крошечных цветочков, что мелкими разноцветными бусинами рассыпались по поляне. В воздухе витали ароматы цветов, сырой земли и многовекового леса.

Я чувствовала себя непривычно в этой среде. Никаких компьютеров, роботов и современных строений. Никаких вычурных фонтанов, идеально посаженных клумб и муассанитовых гор. Даже воздух на Ларке отличался от Цварга. Если родной воздух был скорее морозным и пах пушистым белым снегом, залёгшим на многочисленных горных хребтах, то здесь первое же дуновение ветра заставило меня задохнуться от многочисленных запахов.

Вместе со мной из шлюпки вышли учёные. Джереми и Моник восторженно огляделись по сторонам. Майк и двое молодых мужчин не сдержали восхищённых вздохов. Логан и пятеро телохранителей выглядели существенно более напряжёнными, но даже на их лицах промелькнуло выражение восторга. Я машинально затеребила кулон, но как только поняла, что делаю, тут же отдёрнула руку. Майк уже брал в пробирку землю на пробу, а Моник с упоением рассматривала ягоды на ближайшем кусте.

— Да одно такое дерево стоит целое состояние в Федерации… — пробормотала блондинка с придыханием.

— Меня больше интересует, где же сами хозяева этого добра, — нахмурился Джереми. — Они сами нас позвали именно в это место, обещали гостеприимно встретить и показать свою планету. Но их нет.

— Ох, Джереми, зачем вам ларки, когда здесь такие интересные цветы и деревья? Посмотрите только на кору вот этого…

Договорить Моник не смогла, так как из-за стволов деревьев показались сами ларки. Огромные, мускулистые мужчины с обнажёнными торсами в коротких кожаных юбках, скреплённых по бокам толстыми нитками. Плечи защищали толстые платины внахлёст, соединённые между собой перекрещивающимися ремнями. Руки от запястий до сгиба локтя укрывали наручи из чешуи какого-то дикого зверя. Абсолютно у всех ларков были ножи. У кого-то они были привязаны к икрам, у кого-то — к кожаным юбкам. Но больше всего меня поразили сами тела мужчин. Крупные, загорелые, рельефные, с чётко очерченными мускулами. У некоторых ларков тела были исполосованы шрамами, а у нескольких — чёрными письменами.

Я гулко сглотнула подступившую слюну. Ещё никогда в жизни я не видела таких мужчин. Да, они выглядели совершенно дикими, но в то же время что-то невероятно притягивало в их грации, плавных текучих движениях, хищных взглядах. Даже наши телохранители на несколько мгновений оторопело замерли, прежде чем Логан встрепенулся и дал команду своим ребятам выстроиться полукругом перед учёными.

— Беру свои слова назад, — пробормотала шокированная Моник. — Хозяева этой территории определённо интереснее, чем все растения вместе взятые.

Ларки полностью вышли из леса и бесшумно приблизились к нам. Их было около двух десятков. Я увидела, как рука одного из телохранителей нервно дёрнулась к кобуре, где лежал шокер, но Джереми успел всех опередить. Он растолкал всех, кто стоял перед ним, низко поклонился и громко произнёс:

— Меня зовут Джереми. Мы рады встрече с вами и безгранично благодарны за то, что вы откликнулись на наше послание и разрешили исследовать вашу планету и расу. Для нас это многое значит.

Тот ларк, что был крупнее всех остальных, с письменами на поджаром животе, рёбрах и груди, сделал шаг вперёд:

— Мы рады приветствовать вас в Вечном Лесу и готовы показать наши территории и уклад жизни.

Речь вожака стаи, по сути, была дружелюбной, однако я, привыкшая к тому, чтобы слышать мельчайшие оттенки эмоций, не могла не поёжиться от проскользнувших в ней ноток мороза. Взгляд зелёных глаз мгновенно впился в моё лицо. Несколько томительных секунд он изучал меня, затем что-то глухо и отрывисто произнёс своим собратьям, — к сожалению, мой лингвопереводчик не смог разобрать эти слова, — и кивнул нам, показывая, чтобы мы следовали за ним.

Я же на несколько секунд оцепенела, поняв, что у ларков вертикальные зрачки. Совсем как у хищников на моей планете. От последней мысли толпа мурашек пробежалась вдоль позвоночника. Кто-то толкнул меня сзади, и я вернулась на землю.

На фоне ларков даже Логан и остальные телохранители выглядели небольшими. Их мощные фигуры мелькали между деревьями, и мой взгляд только и успевал выхватывать очередную загорелую спину с внушительными канатами переплетённых мышц и сухожилий, крупные белёсые шрамы и не менее крупные чёрные татуировки с непонятными мне рисунками. Причёски у ларков тоже оказались необычными. И хотя я отдалённо видела нечто подобное на голографиях, вживую мне хотелось их рассматривать ещё и ещё. Толстые жгуты густых волос и косы собирались на затылке в высокие конские хвосты, при этом частично у лица и шеи волосы оказались полностью выбриты. Только присмотревшись, в обилии светло-пшеничных прядей с разноцветными бусинами я увидела уши, заканчивающиеся меховыми треугольниками. В остальном ларки походили на людей.

В какой-то момент я поняла, что в нескольких метрах передо мной идёт тот самый ларк, который поприветствовал нас на поляне. Под короткими пластинами то и дело мелькали вздувшиеся бицепсы рук, а на рельефной спине завораживающе двигался рисунок местного хищника. Я скользнула взглядом ниже и почти сразу же споткнулась о какую-то корягу, когда увидела чёткие ямочки над короткой кожаной юбкой, низко сидевшей на бёдрах. Ларк обернулся на шум и внимательно посмотрел на меня. В ярких зелёных глазах блеснули насмешливые искры. К щекам резко прилила кровь, захотелось пить. Я с усилием отвела взгляд и заставила себя собраться с мыслями.

— Вселенная! — восторженно зашептала мне на ухо Моник на таноржском, дёрнув меня за рукав комбинезона. — Если бы я знала, что коренные ларки такие огромные, то учила бы этот язык с детства, а не только последние пять лет.

Вождь шевельнул мохнатым ухом. Я готова была поклясться, что он, будучи на достаточном от нас расстоянии, не только всё расслышал, но и прекрасно понял речь блондинки. Про себя я скорее фыркнула, чем согласилась с Моник. Цварги тоже заметно крупнее и сильнее людей, скорее уж это их раса слишком мелкая и хилая. Однако в чём-то девушка всё же была права. Ларки определённо притягивали.

Чуть притормозила, нашла Джереми и пристроилась рядом с ним. Обратила внимание, что историк, впрочем, как и вся наша команда за исключением телохранителей, тяжело дышит, открыв рот. Да, омолаживаться хирургически — это одно, а тренировать выносливость всего организма и дыхательную систему — совершенно другое. Хорошо, что, несмотря на свой сидячий образ жизни, в СБЦ абсолютно все агенты обязаны ежеквартально сдавать нормативы по физическим нагрузкам. Разумеется, у алеф- и бета- класса они выше, но и тау-специалистам руководство расслабляться не разрешало.

— Джереми, — постаралась как можно тише обратиться к мужчине, памятуя о великолепном слухе наших сопровождающих, — а почему самый главный так и не представился? Ты же назвал своё имя.

Историк выудил из кармана одноразовую влажную салфетку и вытер ею обильный пот, стекающий у него по вискам и шее.

— А, это… Лейла, не обращай внимания. У них так заведено. Свои имена ларки сообщают только тем, кому захотят. А уж полные имена — так и вовсе избранным. Если ты замечала, то даже те ларки, что покинули родную планету, часто пользуются псевдонимами, например: Гигант, Малыш, Лохматый, Зверь и прочими. В конце концов, мы на их планете и в гостях, и они нам ничего не обязаны. Как я поняла, люди долгое время уговаривали ларков, чтобы попасть в эти места.

Я покивала головой, делая вид, что неоднократно встречалась с представителями этой расы вне Ларка, а на деле просто промотала голографии с Тур-Рина, Зоннена и прочих мультирасовых планет Федерации.

— А почему… они так выглядят? — решилась я ещё на один вопрос. — Я имею в виду все эти наручи, поножи, юбки… — я смутилась, не зная, как описать то, что видела на мужчинах.

— А как они, по-твоему, должны быть одеты? — Джереми поднял брови.

— Ну-у-у… я видела ларков в обычных джинсах и кофтах, — я постаралась описать те голографии, которые возникали в у меня в памяти. — К тому же они пользовались коммуникаторами и компьютерами.

— А кто тебе сказал, что коренные ларки ведут себя на родине так же, как те, что выбрали жизнь на других планетах или были изгнаны? Последние, к слову, вообще вынуждены жить без поддержки семьи, а как следствие, они в кратчайшие сроки адаптируются к социальным нормам и правилам Федерации Объединённых Миров. Что касается использования коммуникаторов, то с этим справится любой ребёнок.

И то верно. Я вздохнула. Джереми был прав.

— Ох, как же здесь жарко, — уставшим голосом произнёс Джереми и достал ещё одну влажную салфетку из кармана.

Я сочувствующе посмотрела на историка. Дыхание тяжёлое, щёки уже давно красные от непривычной нагрузки, короткие волосы прилипли к влажному лбу, тонкие пальцы, сжимающие тяжёлый походный рюкзак, побелели до костяшек пальцев.

— Да, жарко, — подтвердила я, незаметно выставляя на своём термокомбинезоне функцию повышенного охлаждения.

Несмотря на то, что весь день мы шли по лесу в тени деревьев, знойный ветер время от времени дул откуда-то сбоку, принося с собой запах раскалённого песка и жару. Большинство таноржцев так же, как и я, воспользовались охлаждающими функциями одежды. Но то ли костюмы были больше разработаны для согревания, чем для отвода тепла, то ли обнажённые торсы ларков так подействовали на сознание людей, что уже через пару часов почти все закатали штанины и отстегнули длинные рукава. Первой, кто решил расстегнуть свой комбинезон и выставить на всеобщее обозрение глубокое декольте, стала Моник.

Мы обе с ней уловили, как ларки синхронно переглянулись и, принюхиваясь, шумно втянули в себя воздух. Но если я от этого лишь перепроверила застёжки на своём комбинезоне, то девушка расцвела приветливой улыбкой. Ей определённо нравились брошенные вскользь мужские откровенно полные похоти взгляды. Я же искренне засомневалась в том, что правильно поступила, согласившись на эту операцию.

Незаметно стало темнеть, и когда я уже почувствовала действительно сильную усталость в ногах, деревья расступились, а в центре показались настоящие тканевые шатры. По меркам Федерации такие огромные отрезы натуральных тканей стоили целое состояние, синтетика была бы куда дешевле, но я лишь обрадовалась тому, что мне будет, где прилечь.

Нас с Моник определили в самый крайний шатёр, видимо, по половому признаку. Этот факт ничуть меня не расстроил, ведь чем меньше людей будет иметь возможность наблюдать за мной, тем лучше. Логан нахмурился, и явно был недоволен таким размещением. Он попытался возразить и подселить к нам как минимум одного из своих людей, но я сама была против этого, а Моник так сильно устала, что даже не стала нас слушать. Она просто махнула рукой и ушла в шатёр переодеваться. Я заверила Логана, что переживать за нас не стоит, все мы находимся более или менее рядом, а потому, если вдруг что произойдёт, крикнем.

Пока таноржцы приходили в себя после длительного дневного перехода, ларки успели убить и принести на общий костёр тушу неизвестного мне животного. До зуда в пальцах я хотела сфотографировать это странное существо и составить поисковый запрос среди известных Федерации видов, чтобы узнать, как оно называется и не ядовито ли для цваргов. Однако я понимала, что такое поведение вызовет удивление и у ларков, и у людей. Вместо этого я незаметно вколола себе антидот.

Вышла из шатра, чтобы посмотреть, как ларки разделывают тушу и вновь встретилась с внимательным взглядом пронзительно зелёных глаз. Вожак смотрел на меня так, что меня окатило жаркой волной, захотелось спрятаться и убежать от этого откровенно оценивающего взгляда ларка. Удивительное дело, меня столько раз провожали взглядами на улицах Цварга, что я давно привыкла к мужскому вниманию. Но нет, как оказалось, я привыкла к сдержанно-холодным и отстранённо-вежливым взглядам цваргов, по которым никогда не понятно, о чём они думают. Я подрагивающей рукой нащупала вход в шатёр позади себя и мышкой юркнула в него, чтобы взять из кармана рюкзака блистер успокоительных пастилок.

Спустя полчаса нас с Моник позвали к костру и выдали по глиняной миске с внушительным куском хорошо прожаренного мяса. Таноржцы, особо не раздумывая и не ища приборов, вгрызлись в мясо зубами. Несмотря на высокое развитие их планеты, людей не смущало есть руками.

— Лейла, а вы разве никогда не делали шашлыки в летнее время года? — спросил Джереми, заметив мою растерянность.

— Я… нет, ни разу, — честно призналась, решив лишний раз не врать в присутствии ларков.

— Ну, тогда просто повторяйте за мной, — хохотнул историк, показывая, как можно продеть мясо заточенной веткой и взять её с двух сторон.

Я благодарно кивнула и повторила его действия. Благо ни учёным, ни телохранителям моя возня с мясом была неинтересна. Они пытались найти общий язык с ларками. Последние, в свою очередь, отвечали неохотно, больше игнорируя нас. Возможно, люди говорили со слишком большим акцентом, а возможно, они просто по каким-то причинам не хотели с нами разговаривать.

Мясо, чьё бы оно ни было, оказалось действительно вкусным. Необычные специи, которым оно было присыпано, сделали ужин настолько сочным и пряным, что я даже не заметила, как съела абсолютно всё, что было в моей миске. Я сама от себя не ожидала, что способна съесть так много. Наверно, длинный переход, выматывающая жара и шалящие нервы дали о себе знать. Я с сожалением посмотрела на пустую миску и увидела чьи-то крепкие бёдра в опасной близости от меня. Резко вскинула голову и встретилась взглядом с ларком. Это был не вожак, а совершенно другой мужчина. У него было чуть больше волос на груди, зато меньше татуировок и шрамов. Он посмотрел на меня сверху вниз, протягивая бурдюк, его ноздри слегка расшились, а глаза потемнели.

— Пей.

Прозвучало коротко и отрывисто, словно приказ на военном истребителе.

— Спасибо, я не хочу, у меня с собой есть своя вода…

Ларк шагнул ещё ближе. Невероятно близко для девушки, воспитанной на Цварге.

— Пей. Вождь приказал заботиться о гостях.

— Лейла, — вмешался в наш диалог Джереми, — лучше выпейте. Вы обидите их, если хотя бы не попробуете. Это очень вкусный морс из лесных ягод, не пожалеете.

Я опасливо взяла протянутый бурдюк и под немигающим взглядом ларка сделала несколько глотков, мысленно хваля себя за предусмотрительно вколотый антидот. Вернула бурдюк обратно.

— Спасибо, было вкусно, — произнесла на автомате.

Вежливость — это то, что цварги впитывают с молоком матери.

— Шонхорн.

Если бы я сейчас пила, то, наверно, подавилась бы.

— Простите, что?

— Шонхорн, — вновь повторил ларк, буквально поедая меня взглядом, а затем развернулся и молча ушёл.

— Вам повезло, — жизнерадостно прокомментировал ситуацию Джереми, — этот ларк счёл вас достойной, чтобы вы знали его имя. Ах да, Лейла, у вас на губе капли морса остались.

Я машинально слизнула капли, пробормотала извинения, что очень устала и как можно быстрее вернулась в выделенный шатёр. Находиться среди ларков было неуютно, да и надо было связаться с Аароном и сообщить, что со мной всё в порядке. К сожалению, почти сразу же, как я вошла в наше временное жилище, Моник вернулась вслед за мной.

— Ты так быстро поела? — спросила я её, не сдержав разочарования в голосе.

— Да какая еда, когда тут столько интересных растений! Ты видела, какая удивительная, почти чёрная кора у этих деревьев? А лесные ягоды? Я не уверена, что все из них съедобны, поэтому хочу выяснить у ларков… ох, а они сами… — Девушка радостно достала из своего рюкзака записывающее устройство и начала наговаривать всё то, что успела за сегодня увидеть и услышать.

Я знаками показала, что мне необходимо отлучиться в кустики и вышла из шатра, прихватив с собой коммуникатор. Я планировала пользоваться им как можно меньше. Пока мы не достигнем места, его можно будет подзарядить, но и переломать ноги в темноте в местных зарослях мне не хотелось. Отошла на достаточное расстояние от лагеря, пользуясь встроенной подсветкой, убедилась, что поблизости никого нет, и сжала кулон.

— Тьюринг? Наконец-то, я уже начал волноваться.

— Да, всё хорошо, Росомаха, мы только высадились на Ларк. Я долго не могла остаться одна, чтобы воспользоваться передатчиком, и не уверена, что в ближайшие дни у меня появится возможность.

— Ясно… Что-нибудь уже удалось узнать? Успела взломать местную систему безопасности?

— Что? Ах, компьютеры… Нет, пока нет. Нас встретили на поляне, и весь день мы шли через какой-то лес. Здесь же на ночь и остановились. Как я поняла, Спейс-Икс, на который я попала, имеет исследовательскую миссию. Таноржцы в первую очередь хотели посмотреть те места, которые до сих пор ларки им не показывали.

Какое-то время Аарон молчал, затем произнёс.

— Хм… что-то мне это не нравится. Ты уверена, что поблизости нет никаких компьютеров или устройств, с помощью которых ларки могут определить, кто перед ними?

Я вспомнила короткие кожаные юбки, ножи, глиняную посуду и костёр.

— Уверена.

— Только что поймал геолокационный сигнал твоего передатчика. Действительно, вы сейчас располагаетесь на краю леса, где-то в километре или двух от пустыни. Сомнительно, чтобы в таких местах ларки держали серверную…

Я хмыкнула, вспомнив идеальную чистоту и прохладу офисного помещения в СБЦ. Порой я даже приносила туда одеяло и чашку горячего чая, так как климат-система была слишком мощной.

— Ладно, если что-то понадобится или потребуется тебя срочно эвакуировать, постарайся выбраться на открытое пространство, тогда мне будет легче запеленговать твой сигнал, да и будет куда опуститься шаттлу. И постарайся не углубляться в лес, данные деревья излучают какие-то помехи. Боюсь, я могу тебя потерять. А теперь отбой, Тьюринг, пока твоё отсутствие не заметили в лагере.

И прежде чем я успела попрощаться, Аарон завершил связь. Я хмыкнула. «Постарайся не углубляться в лес». Как он себе это представляет? А если ларки поведут нас вглубь, что мне делать?

Тяжело вздохнула и побрела обратно. У самого шатра столкнулась с Логаном, совершающим вечерний обход. Он нахмурился, увидев меня, выходящей из леса.

— Лейла, с вами в порядке? — поинтересовался он учтиво, хотя по его виду было заметно, что телохранитель недоволен моей отлучкой.

— Да, всё хорошо.

Мужчина пробежался взглядом сверху от лица до пяток и обратно, тщательно изучая мой внешний вид. Поджал губы.

— Лучше бы вы не выходили из лагеря в одиночку. Здесь водятся опасные… животные.

Я хотела возразить, что к такой многочисленной группе гуманоидов не подойдёт ни один хищник в здравом уме, как уловила косой взгляд Логана, брошенный на ларков в отдалении.

— Спасибо, я учту на будущее, — тихо произнесла и юркнула в шатёр.

Оказалось, что Моник даже не заметила моего отсутствия, так бодро она вещала о флоре и фауне этой планеты на свой диктофон. Я забралась в спальный мешок, повернулась к ней спиной и заснула под бормотание таноржки.

* * *

/Планета Ларк. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш /

Их высадилось двенадцать человек. Шесть почти нормальных мужчин, четыре тощих заморыша, которых к сильному полу и причислить стыдно, и две женщины: блондинка и брюнетка.

Блондинка внешне была очень привлекательной. Огромная грудь, тонкая талия, пухлые губы, яркие фиолетовые глаза. Но, к сожалению, я хорошо знал масть таноржцев и прекрасно понимал, что вся эта женщина искусственная. Слишком большая грудь. Ненатуральная. Кажется, они называют операцию маммопластикой, вшивая себе под кожу какие-то мешочки с силиконом. Забавно вдвойне, если учесть, что это слово содержит в себе самые известные во всех мирах звуки «мама», но при этом данная операция не увеличивает объем молока, которое может дать самка своему детёнышу. Скорее уж наоборот, такая грудь в Федерации — признак того, что женщина не сможет выкормить своё потомство. Опять же светлые волосы. Настолько я знаю, планет, на которых рождаются люди, всего две — Танорг и Захран. Если на Танорге люди живут хотя бы сто пятьдесят лет, то захухри из-за радиации редко доживают даже до восьмидесяти. И светлые волосы встречаются только у них. То есть блондинка либо имеет совсем уж плохой геном, либо зачем-то вытравила свой родной цвет волос. А фиолетовые глаза? Зачем? Странная у этих людей мода…

Брюнетка показалась мне существенно интереснее. На первый взгляд ничего особенного. Чуть ниже лопаток тёмные, почти чёрные волосы, напоминающие кору древних исполинов и испуганные, синие, точно небо над Ларком, глаза. Интересно, свои или тоже цветные линзы, как у её подруги? Впрочем, какая разница? Женщины меня сейчас интересуют меньше всего.

Конечно, это было оскорблением для священных земель — вести чужаков таким путём. Я всё это прекрасно понимал, но игнорировал осуждающие взгляды моего советника. Когда речь идёт о выживании клана, есть вещи, которыми можно поступиться. Показать людям Вечный Лес — не такая уж и большая плата. Мои воины не понимали, зачем я всё это затеял, но как всегда слушались беспрекословно, не задавая лишних вопросов. Лишь Шонхорн открыто показывал своё недовольство, кривил губы и время от времени фыркал. Когда мы, наконец, дошли к вечеру к месту нашего лагеря, он не выдержал.

— Проклятые слабые люди! Я уже думал, что мы никогда не дойдём до нашей базы! Это ж надо так плестись всю дорогу… Даже наши дети выносливее половины из этих… этих…

— Не сыпь оскорблениями в адрес наших гостей. Тем более они рядом и не глупы, могут всё услышать, — оборвал я друга.

Лицо Шонхорна перекосило, но он ненадолго замолчал. Затем переступил с ноги на ногу и хмуро произнёс:

— Они привели с собой двух самок. Можно мои люди…

— Нет, — оборвал жёстко, прежде чем советник закончил свою мысль. — Как ты правильно заметил, это людские самки. От них родятся немощные и тщедушные дети. Зачем нам такое нужно?

— Та, что посветлее — согласен. Но вот тёмненькая… Она даже не запыхалась от дневного перехода, и от неё хорошо пахнет…

— Нет! — рыкнул я уже громче, не отдавая себе отчёта, что именно меня разозлило в предложении друга.

— Но тогда я тебя совершенно не понимаю! Ты разрешил людям появиться в Вечном Лесу, разрешаешь им собирать нашу землю и растения, кормишь нашей дичью, но при этом даже не хочешь воспользоваться их самками! — разгорячился мой советник. — К чему всё это? Не кажется ли тебе, Арх-хан, что ты совершаешь глупости?!

— Не кажется, — я вновь успокоился. — Шонхорн, ты не видишь очевидных вещей. Люди с Танорга, несмотря на их слабый геном, в Федерации Объединённых Миров занимают далеко не последнее место. У них есть масса технологий.

— А ещё они спят и видят, как вырубить наши леса и пустить на всевозможные изобретения. Им мало своего пластика и синтетических материалов, они хотят большего. И наши животные им тоже нужны. На своей планете они давно истребили всё, что опаснее енота, и теперь присматриваются к нашей!

— Мой друг, ты не слушаешь. У людей масса технологий, и они находятся в содружестве с другими расами. Возможно, сами они физически не настолько сильны, как хотели бы…

— Из всех рас Федерации, которые могут потягаться с ларками в силе, существует лишь одна — цварги. Но мы с ними никак не взаимодействуем, в отличие от тех же людей. Я действительно не понимаю, к чему ты клонишь, Арх-хан.

— К тому, что до меня дошла информация, что цварги умеют перевоплощаться в людей.

— Быть такого не может! — воскликнул Шонхорн.

— Может, всё может, — я устало потёр переносицу. — К сожалению, соседние с нами кланы подтверждают эту информацию. Им уже несколько раз удалось определить на Тур-Рине и Тортуге цваргов, которые выглядели как люди. На взгляд не отличить.

Мой советник всё ещё ошеломлённо смотрел на меня.

— И ты полагаешь, что среди прибывших есть цварги?

— К сожалению, я точно это знаю, — произнёс я, поджимая губы.

Глава 4

Жизнь в лагере

/Планета Ларк. Лейла Виланта/

Утро встретило меня удивительной трелью лесных птиц и ароматными запахами сваренной в металлическом горшке каши. Мне было безумно удивительно всё: и рассыпчатая крупа, — на Цварге всё давно заменили на пюреобразную пищу в мягких вакуумных упаковках, — и необычная тяжёлая посуда. Видимо, я настолько оторопела при виде этой каши, что лаборант Майк, худой юноша с гривой кудрявых, как у барашка, волос, весело рассмеялся.

— Да, сразу видно, что ты никогда не ходила в походы на Танорге, — произнёс он.

Я постаралась скрыть своё смущение. В цваргском языке и слова-то «поход» не было.

— Ты, наверно, из потомственных программистов и математиков, да?

— Мой дед был программистом, — аккуратно ответила я, памятуя, что любое своё враньё потом придётся долго вспоминать.

— А, тогда понятно, — вздохнул Майк. — Если у тебя семья изобретателей, то ты наверняка по несколько раз в год отдыхаешь и на Зоннене, и на Тур-Рине, и на Аквариусе… Я вот только недавно в лаборанты при Университете Научных Открытий смог устроиться, там и познакомился с Джереми, да и со всеми остальными. До этого развлекался походами, ну и раз в год летал по стандартной путёвке на Мореон. Там, конечно, тоже хорошо, но с Зонненом или Аквариусом не сравнить…

Я не стала разочаровывать юношу, что никогда в жизни не была ни на одной из этих планет. Да, действительно, денег у моей семьи и у меня в частности было очень много, а вот разрешение покинуть Цварг я, скорее всего, уже больше не получу. Если только будущий супруг будет не против… Мысли о предстоящем замужестве омрачили моё настроение, и я потрясла головой, прогоняя ненужные эмоции.

— Зато сейчас мы на Ларке, и вряд ли когда-либо нам улыбнётся удача побывать в таких удивительных местах, — примирительно произнесла я.

— Это правда, — кивнул Майк. — Мы первые и, возможно, последние, кому ларки решили показать свой священный лес. Слушай, а ты мне не поможешь?

— Что надо делать?

— Да вот у меня с собой гора пробирок и пластиковых пакетиков, надо взять пробу земли, а также листьев, ягод, воды, да и в целом всего, что только получится. Ты же ведь не занята? Как я понимаю, твоя основная специфика работы связана с компьютерами, которых здесь нет.

Юноша заискивающе улыбнулся, чем вызвал мой смех.

— Ладно, давай свои пробирки, я тебе помогу.

Мне пришло в голову, что под предлогом того, что я работаю вместе с учёными и собираю образцы, я смогу подойти поближе к шатрам, в которых расположились ларки. Ну не может же развитая раса путешествовать совсем без электронных устройств? Должны же у них хотя бы где-то в пожитках быть коммуникаторы или планшеты? Полдня я топталась на краю лагеря и исподтишка наблюдала за ларками. Когда большая их часть ушла на охоту, я облегчённо вздохнула. Метнулась к своему рюкзаку, вытащила со дна детектор электромагнитных волн и обошла шатёр вожака. Ничего. Совсем ничего. А вот от толстенных деревьев с чёрно-коричневой волной действительно исходили странные помехи. Я нахмурилась и еле успела спрятать устройство в карман комбинезона, когда меня окрикнула Моник.

— Лейла! Вот ты где! Ну, наконец-то! Я тебя по всему лагерю обыскалась.

— Что-то случилось?

— Да ничего не случилось, мне тут предлагают показать место, где можно искупаться.

— Да? — я искренне обрадовалась, так как после ковыряния в земле уже порядком была грязной, да и помыться хотелось ещё вчера после того, как мы встали на ночлег.

К моему глубокому разочарованию, Моник подвела меня именно к Шонхорну, ларку, что настойчиво вчера предлагал попробовать ягодный морс. Я затормозила ещё метрах в десяти от мужчины, поняв, куда направляется таноржка.

— Моник, мне кажется, это плохая идея.

Не знаю почему, но от одного только взгляда любого из ларков мне становилось не по себе.

— Плохая идея помыться? Лейла, ты что? Тебе ультразвуковой душ на Спейс-Иксе нравится больше настоящей воды?

— Нет-нет, — я глубоко выдохнула, взяла девушку за руку и отвела подальше от Шонхорна, вопросительно поднявшего брови.

Мне было сложно описать всё, что я ощущала. Будучи цваргой я с детства пыталась уловить оттенки чувств и всё то, что наши мужчины понимали на уровне физиологии благодаря своим способностям поглощать бета-колебания. От ларков, несмотря на то, что они не делали ничего плохого в наш адрес, буквально ощутимо исходили волны агрессии. У меня по всему телу дыбом вставали волоски от того, как они двигались, замирали, смотрели и даже ели.

— Мне кажется, что это не совсем безопасно.

Моник оглянулась на Шонхорна и пожала плечами. В отличие от меня она явно не ощущала ничего того, что меня так сильно пугало.

— Ну, хорошо, если тебе некомфортно, то давай позовём Логана или кого-то из его ребят?

Пару секунд я сомневалась. Мыться, когда тебя охраняют даже не один мужчина, а несколько, не хотелось совершенно. С другой стороны, с точки зрения таноржки, это было безопасным. К тому же людей я хоть поверхностно, но узнала на Спейс-Иксе. Логан мне не очень нравится, но из двух вариантов это было меньшим из зол.

— Хорошо, давай так, — нехотя согласилась я.

К моему удивлению, ларк никак не показал того, что не рассчитывал вести к месту омовения кого-то помимо человеческих женщин. Когда мы пришли к озеру, я невольно ахнула от невероятной красоты. Бирюзовое лесное озеро манило чистой гладью. Логан и его напарник осмотрели берег, уточнили у Шонхорна, точно ли здесь безопасно купаться и, удостоверившись, что всё в порядке, сообщили, что подождут в нескольких десятках метров за деревьями.

Как только наши сопровождающие скрылись из поля зрения, Моник тут же разделась догола и, взвизгнув от восторга, бросилась в прозрачную воду. Я с сомнением покосилась на толстые стволы и разделась всего лишь до нижнего белья. Купалась тоже быстро. Не потому, что вода в лесном озере оказалась прохладной, а потому, что мне то и дело чудилось, что за нами наблюдают. Почудилось, будто кто-то чихнул. Может быть, у меня развивается паранойя?

* * *

/Планета Ларк. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/

Мне доложили, что в рядах прибывших людей совершенно точно находится цварг. Их прибыло всего двенадцать. Вопрос — кто из них волк в овечьей шкуре? Самки? Это было глупо и неосмотрительно. К тому же общеизвестно, как цварги трясутся над своими женщинами. Уж в чём-чём, а в этом я их по-настоящему понимаю и уважаю. Здоровые самки единой с тобой крови, способные принести крепкое потомство, — это большая ценность. Те четверо худых и слабых людей, которые ползают со своими смешными прозрачными стаканчиками по священной земле Вечного Леса? Хм-м-м… Их внешне беспомощные тела — идеальное прикрытие. Вот только я наблюдал за ними всю дорогу, и они не имитировали свою усталость. Они действительно вспотели и еле волочили ноги после дневного перегона, на который способен любой ларк, только-только прошедший инициацию.

Остаются шестеро мужчин с повышенным для людей уровнем агрессии. Они крупнее своих сородичей, лучше приспособлены к физическим нагрузкам, и логично было бы предположить, что один из них и есть замаскированный цварг. Вот только кто из них? И почему все шестеро хватаются за свои смешные пластиковые устройства, как только начинают нервничать? Кажется, шокеры? Или нейтрализаторы? В любом случае, это просто недостойное оружие для настоящего мужчины. Меч, выкованный в лаве вулкана, клинки, закалённые в Сухих Песках, нунчаки, сделанные из коры умерших исполинов, что несут в себе дух смерти — это достойное оружие настоящего мужчины.

Я навернул очередной круг вокруг лагеря. Жаркий ветер тревожно лизнул мою кожу, принося с собой лёгкое беспокойство. Проклятые пески! Помню я о них! Даже не ожидал, что они подобрались так близко, пока я решал вопросы клана. А теперь на священной земле Вечного Леса разгуливает одиннадцать людей и один цварг, и моя голова вновь болит о других проблемах. Вычислить лазутчика нужно как можно быстрее. И у меня нет права на ошибку. Так всё же, кто из них?

С самого утра люди заняты своими делами. Они изучают то, что не способен понять их интеллект, пытаются с помощью мёртвого пластика и электронных устройств понять живой и единый Ларк. Время поджимает. Я отдал приказ большинству своих воинов отправиться на охоту, чтобы посмотреть на то, как люди поведут себя в наше отсутствие. Но они нисколько не изменили своего поведения. Шонхорн по моему приказу предложил женщинам помыться. Я объяснил ему это тем, что хочу посмотреть, не воспользуется ли кто-то из оставшихся людей их уходом. Но в итоге поймал себя на том, что не могу отойти от лесного озера. Ветер, неожиданно изменивший своё направление, донёс до меня упоительный аромат брюнетки. Нежный и тонкий, как цветы лотоса, что раскрывают свои бутоны лишь в лунном свете. Тот отощалый тип, с которым она общается чаще всех, называл её Лейлой.

Неожиданно к свежему аромату лотоса добавился приторно сладкий запах второй, бракованной самки. Чихнул, потряс головой и рассердился сам на себя.

* * *

/Планета Ларк. Лейла Виланта/

Следующие два дня прошли так же, как первый. Я потихоньку стала привыкать к необычной жизни в лесу. Большую часть дня помогала Майклу и Джереми со сбором образцов, максимально быстро завтракала, обедала и ужинала у костра ларков, стараясь ни с кем не встречаться взглядами. Однако от меня не укрылось, что абсолютно все телохранители перед приёмом пищи проглатывали зелёные абсорбирующие пастилки, а Джереми и один лаборант тыкали еду каким-то мудрёным прибором со множеством диодов перед тем, как пробовать её на вкус.

Несколько раз я включала коммуникатор и, незаметно соединяясь с шаттлом Аарона, проверяла почту. Писала, в основном, мама. Спрашивала, как я обустроилась на Танорге, как долго продлится моя командировка и присмотрелась ли я к Аарону. Про те анкеты кандидатов, которые я благополучно затолкала на дно своего рюкзака, она тоже спрашивала. Пришлось, скрипя сердцем сказать ей, что работы очень много, с Аароном у нас на данный момент исключительно деловые отношения, а до анкет я всё ещё не добралась. Были и видеописьма от братьев, но так как я решила экономить заряд коммуникатора, открывать их не стала. Просто отписалась, что занята и посмотрю позднее.

Вечерами я бегала на показанное Шонхорном озеро. Может быть, это было глупо, но звать Логана или других телохранителей мне совершенно не хотелось. В одиночестве я чувствовала себя куда лучше, чем когда знала, что кто-то из людей охраняет мой покой. Могла себе позволить полностью расслабиться и снять бельё, поплавать вдоволь, пока тело не станет прихватывать от холода.

Жизнь в лесу, как я поняла, для многих из нашей команды оказалась в новинку. Страстно любящая растения и всё, что с ними связано Моник, пытаясь рассмотреть приплюснутые синие ягоды, запнулась о корень и подвернула ногу. К моему удивлению, она ничуть этому не расстроилась.

— Эти ягоды называются ягодами асаи. Надо будет обязательно показать Джереми и лаборантам, попросить, чтобы они взять землю на экспертизу около корней куста. Мы несколько раз вывозили семена, пытаясь развести ягоду на Танорге, но всякий раз терпели неудачу. Я сегодня обратила внимание, что земля у куста асаи гораздо темнее, чем наша. Возможно, просто на Танорге мы выбрали неправильную почву для размножения… — счастливо щебетала Моник, пока я поддерживала её с одной стороны, а Логан — с другой, чтобы девушка могла дойти до шатра.

Вечером того же дня, когда мне с Майком пришлось распотрошить всю аптечку, чтобы найти снимающие отёк самофиксирующиеся бинты, в наш с Моник шатёр зашёл Дарек. Это был один из людей Логана — широкоплечий мужчина с квадратным подбородком и заметно отросшей за время путешествия щетиной. Он краснел и мялся при входе, почему-то не выпрямляясь в полный рост.

— Моник, подскажи, пожалуйста, что можно сделать если… хм… потрогал вот такой большой колючий лопух? — мужчина достал из-за пазухи лист размером с ладонь в тонком целлофановом пакете.

Моя соседка прищурилась и взяла у переминающегося с ноги на ногу телохранителя прозрачный пакет.

— Ты присаживайся пока на мой спальный мешок, я сейчас посмотрю.

Дарек скривился.

— Я, пожалуй, постою. Так что там?

— Хм… это похоже на иглицу. — Моник осторожно приоткрыла пакет и заглянула туда, не дотрагиваясь до листа. — Да, точно она! — раздался восторженный возглас через несколько секунд. — Если присмотреться, то лист покрыт тонкими волосками с острыми концами, на каждом из которых есть мешочек с муравьиной кислотой. При соприкосновении с кожей волоски проникают под неё, а кислота выливается и попадает внутрь эпидермиса, что вызывает неприятные ощущения, зуд, иногда даже волдыри и сильную аллергическую реакцию.

Дарек плотно сжал зубы.

— Моник, пожалуйста, скажи, чем помазать или что приложить? Я пробовал спрей от ожогов, но не помогло…

Блондинка активно закивала.

— Конечно, он не поможет. С ним только хуже станет, ведь спрей закупоривает поры, и волоскам лишь сложнее выходить из кожи.

— Моник, что мне делать, чтобы перестало так жечься?! — Лицо телохранителя приобрело свекольный оттенок, и он схватил девушку за плечи.

— Всё зависит от места и площади соприкосновения с иглицей, — произнесла опешившая Моник, хлопая длиннющими ресницами. — Покажи, где болит.

— Не могу, — процедил телохранитель.

— Да покажи же, иначе я не смогу тебе помочь! Ты руками трогал растение или наступил?

Я посмотрела на красного Дарека, вздохнула и оставила этих двоих разбираться с проблемой телохранителя, а сама тихонько выскользнула из шатра.

Сегодня я пришла на лесное озеро чуть позже обычного. Освежающе прохладная вода была не похожа на термальные воды Цварга, в которых хотелось подолгу нежиться. Я зашла по пояс, чтобы смыть с себя прилипшую пыль и грязь. Прикрыла глаза, наслаждаясь ощущением множества крохотных иголочек, которые массировали мои уставшие ноги. Что ни говори, а сборы образцов для команды учёных мало походили на сидячую работу программиста-аналитика.

Мне почудилось чьё-то присутствие, и я резко распахнула ресницы. На берегу, прямо у самой кромки воды, неподвижно замер он. Вожак стаи. Оливково-зелёные глаза издалека ласкали меня взглядом. Его мощная грудная клетка размеренно и медленно поднималась и опускалась вниз. Каменные мышцы рук и бёдер напряглись и вздулись под загорелой кожей. Обманчивое спокойствие хищника, засевшего в засаде на свою жертву. На лице с широкими скулами и твёрдым подбородком застыло нечитаемое выражение, но от одного мужского взгляда меня будто ошпарило кипятком.

Испугавшись не то его, не то своей реакции, я мгновенно погрузилась в воду с головой и поплыла к центру озера, молясь, чтобы он не кинулся за мной вслед. В висках громко стучала кровь. Однако не успела я сделать пары мощных гребков, как меня крепко схватили за лодыжку и потянули на себя. Миг — и меня словно слабого котёнка выдернули из воды. Вот только я ожидала увидеть перед собой те самые зелёные глаза, но вместо этого увидела противоположный берег озера. Зато огромное и горячее мужское тело прижималось ко мне сзади. Мои лопатки — его выпуклая грудь. Моя поясница — его рельефный живот. Мои ягодицы — его… я облизала вмиг пересохшие губы, стараясь не думать о том, чем он прижимается ко мне. Сердце от волнения билось как ненормальное, чисто инстинктивно я схватила свой кулон в кулак, чтобы вызвать Росомаху, и плевать на раскрытие инкогнито, но услышала насмешливое:

— Тебя не учили, что, бегая от хищника, ты только возбуждаешь его аппетит?

Я замерла, сглотнула собравшийся ком в горле и почему-то хриплым голосом произнесла:

— Отпустите.

Его рука спокойно лежала на моём животе, притягивая меня за талию к огромному мужчине. И там, где она касалась моей кожи, внутри всё горело. Холодные капли, стекающие с волос по спине и груди, лишь добавляли контраст ощущениям. Я чувствовала себя оголённым проводом, который засунули в воду.

— Зачем?

Ещё один странный вопрос.

— Я не хочу…

— Врешь. Ты хочешь.

Его большой палец слегка тронул нижнее полушарие моей груди, отчего меня буквально прошибло током. Я задрожала всем телом. От страха, разумеется, от чего же ещё?

— Я не хочу, — повторила уже увереннее, так как мужчина больше не шевелился.

Лишь его огромное желание, недвусмысленно упирающееся в меня сзади, говорило о том, насколько я была не права, не взяв с собой людей-телохранителей. Кожаная пластина короткой юбки колыхалась на поверхности воды, и я старалась не думать о том, что между нашими телами нет даже видимости преграды.

— Ты врёшь мне, иномирянка. Я чувствую запах твоего тела. Оно кричит об обратном и умоляет, чтобы я его взял.

Низкий бархатный голос над моим ухом горячей волной прошёлся по нервным клеткам.

— Отпусти меня. Если не отпустишь, я закричу, и сюда сбегутся все члены моей команды, — произнесла я, крепче сжимая кулон на цепочке.

Я не планировала кричать, я планировала вызвать Аарона.

— Здесь ты, я и духи предков Вечного Леса. Разве тебе нужны ещё зрители? — спросил меня ларк, а в его голосе мне почудилась едва уловимая насмешка.

Разумеется, отвечать на провокационный вопрос я не стала.

— Кто же тебя держит? — тем временем продолжил вождь, не дождавшись моего ответа. — Я или твои собственные страхи? Самообман — худший из всех видов лжи.

Не веря тому, что слышу, я сделала шаг вперёд и сильная мужская рука, что придерживала меня за талию, сама собой опустилась в воду. Я набрала полные лёгкие воздуха, чтобы с головой уйти под воду, и перед тем как нырнуть, услышала чёткое:

— Арх-хан. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш.

Когда вынырнула из воды, в лесном озере никого не было кроме меня. Лишь пылающие щёки и тот участок кожи на животе, которого касались шершавые пальцы вождя, говорили о том, что всё это мне не привиделось.

— Тьюринг, Тьюринг! — донёсся из передатчика голос моего напарника.

— Да? — я постаралась взять себя в руки и мысленно порадовалась, что цварги не умеют считывать эмоции через электронику. Им нужен личный контакт.

— С тобой всё в порядке? Передатчик показал, что ты вызывала на связь, но я ничего не слышал.

Да, конечно, ведь я сжимала кулон в кулаке.

— Всё в порядке. Я купаюсь в лесном озере, видимо, случайно задела кулон.

— С тобой точно всё в порядке? — настойчиво переспросил Аарон.

Я понимала, что если скажу ему правду, что только что со мной случилось, он уже через несколько минут заберёт меня с планеты.

— Да, точно. Спасибо за беспокойство, Росомаха. Конец связи.

Глава 5

Сухие Пески

/Планета Ларк. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/

Два дня я пытался по косвенным признакам определить, кто из людей цварг, но у меня ничего не выходило. С одной стороны, подозрение вызывали абсолютно все, с другой же — каждый из людей походил на представителя своей расы.

— Что?! И как давно это происходит? Арх-хан, как давно на нас наступают Сухие пески? — Шонхорн с неподдельным изумлением смотрел на меня.

Мне только что пришло донесение, что кора ещё одного исполина начала светлеть, и я показал его первому советнику, который откровенно надоел мне своими замечаниями о людях, что попирают все наши законы, безнаказанно собирают священную землю в пробирки и даже отковыряли кусок коры одного из деревьев.

Я хмуро посмотрел на своего советника.

— Дайнагорн сообщил мне о первых признаках ещё год назад. Но тогда пустыня лишь начинала расширяться, а сейчас мы уже теряем по несколько деревьев в неделю.

— Ты уверен? Да, конечно, я чувствую, что ветер изменился, и теперь он всё чаще приносит с собой жару и зной вместо желанной прохлады… Но по несколько исполинов за неделю? Может, дайнагорн ошибся? Не мудрено сбиться со счёту, когда деревьев так много!

Я видел недоверие и скепсис в глазах собрата, а потому всё-таки рассказал то, что планировал держать в тайне как можно дольше.

— Дайнагорн никогда не ошибается. Вожди других кланов подтверждают, что на их территориях ситуация ещё хуже. Серебряный клан уже потерял обширный кусок своих лесов и одну стаю, что жила близ границ с Сухими Песками.

— Так ты поэтому согласился на экспансию со стороны людей? Ты думаешь, что их технологии могут нам помочь? Арх-хан, это же люди! Что они могут противопоставить Сухим Пескам?! — Шонхорн запустил свои пальцы в волосы, видимо, пытаясь осознать масштаб бедствий. — Да они же слабы… Проклятые швархи! Надо что-то с этим делать! Почему ты не сказал мне об этом раньше?!

Ларк сделал несколько стремительных шагов вперёд, затем назад, подошёл к ближайшему стволу и уставился на него так, словно пытался найти первые признаки болезни. Я покачал головой.

— Не сказал именно потому, что не хочу поднимать панику среди населения. Даже если такого храброго воина, как ты, эти новости способны выбить из колеи, что будет с остальными?

Шонхорн перевёл злой взгляд на меня.

— Вечный Лес медленно умирает, его территорию захватывает пустыня, а ты нянчишься с незваными гостями! Неужели ты действительно думаешь, что какие-то там технологии иной расы способны помочь нам?! Как ты вообще можешь заниматься поисками ничем не выдающего себя цварга среди людей, когда у нас такие проблемы?! Надо было просто, как раньше, запретить кому бы то ни было высаживаться на Ларке — и дело с концом!

Первый советник последнее время начал меня раздражать своей узколобостью.

— Вот именно потому, что ты не видишь всей картины в целом, вождь я, а не ты. Наша проблема с исполинами развивается уже больше года. Пару недель или месяц она может подождать. А вот цварги, способные маскироваться под людей — это настоящая катастрофа. При их тщедушных и хворых телах, улучшенных искусственно всевозможными способами, генотип людей и ларков слишком сильно схож. По нашим законам любой человек может кинуть вызов вождю стаи или клана, и, одержав победу, занять его место.

— Ты боишься того, что кто-то займёт твое место? — Шонхорн насмешливо приподнял бровь и выразительно посмотрел в сторону какого-то вихрастого учёного, задумчиво зависшего над кустарником с ягодой асаи. — Вот уж не думал, что мой вождь боится такой конкуренции.

На этот раз я не обратил внимания на полный ехидства тон Шонхорна. В отличие от меня он никогда не покидал Ларк и даже представить себе не мог, на какую низкую и грязную ложь способны представители других рас. Это ларки живут согласно древним законам и никогда не врут, не предают и не бегут с поля боя. За нарушение любого из этих правил всегда следует строжайшее наказание — изгнание.

— Ты не прав. Я никогда не боялся того, что кто-то из ларков бросит мне вызов и победит в честном бою. Ты прекрасно знаешь, что меня вызывали на бой десятки раз, и ты сам трижды пытался занять место вожака клана и трижды проигрывал. Я боюсь, что цварг, перевоплотившись в человека, может кинуть вызов кому-то из вождей соседних кланов. И не забывай, что у любого цварга есть смертоносный шип на хвосте, который будет невидим, а ларк будет считать, что сражается с человеком. Это будет плохой, нечестный, неравный бой. Но как результат — все ларки, что состоят в стае побеждённого, станут беспрекословно подчиняться новому вождю.

Шонхорн всё ещё смотрел на меня, насмешливо вздёрнув бровь. Он не верил в мои опасения. Уже три дня он наблюдал за людьми, которые будто чувствовали это и специально пытались выставить напоказ свои слабости. Неуклюжая светлая самка подвернула ногу, неудачно наступив на корни деревьев, один из человеческих мужчин зачем-то приложил к себе широкие листы иглицы. Кто ж в здравом уме прикладывает к себе иглицу? Один из тех, что похилее, вовсе постоянно перемещается по лагерю на четвереньках… Фу, мерзость какая. Даже рождённые от изгнанников самки ползают на коленях лишь перед вождём.

— А мне кажется, ты так много уделяешь времени людям из-за их черноволосой самки. И к чему была вся та бравая речь о слабых сыновьях от человеческих женщин, если от тебя самого пахнет этой самкой?

— Замолчи! — резко рыкнул я. — Она здесь ни при чём. Я говорю о том, что мы должны выяснить, кто из людей на самом деле является цваргом в кратчайшее время, чтобы не дать им возможность даже думать о том, что они могут присвоить нашу планету и ресурсы себе! И ты мне в этом поможешь.

Я стал излагать свой план Шонхорну, стараясь не думать о Лейле, её влажном и дрожащем теле в моих руках, а также тонком аромате лотоса, что преследовал меня, даже когда я отходил на приличное расстояние от лагеря.

* * *

/Планета Ларк. Лейла Виланта/

Утром следующего дня ларки сообщили нам, что мы трогаемся в путь. Я лишь недоумённо пожала плечами и постаралась не думать о том, что произошло в лесном озере накануне вечером. К сожалению, получалось это плохо. Только за утро я несколько раз ловила на себе взгляды Арх-хана, от которых по телу проносились заряды тока, а волоски вставали дыбом. Как назло в голове возникала одна и та же картина. Его сильные руки, что обхватили меня за талию, крепкие бёдра, что вжались в мои ягодицы сзади, и каменная мужская грудь, которую я чувствовала, едва касаясь лопатками.

А ещё я никак не могла понять, почему вожак стаи отпустил меня. Этот вопрос не давал мне покоя. Да, как бы я ни храбрилась и ни утверждала, что буду кричать, вряд ли кто-то из телохранителей Логана успел бы прибежать на мой крик о помощи, уже не говоря о том, что я скорее охрипла бы, чем кого-то дозвалась. И Арх-хан это прекрасно понимал. Но почему-то просто взял и отпустил. «Кто же тебя держит? Я или твои собственные страхи? Самообман — худший из всех видов лжи». Его мягкий, как мех, шёпот постоянно раздавался в моей голове.

Невольно в голову пришло воспоминание из лифта на Цварге. А остановился бы Аарон, если бы под действием его внушения я ответила бы согласием? Если бы разрешила к себе притронуться? Поцеловать? К чему бы всё привело тогда?

Непонятные, не до конца оформившиеся сомнения блуждали в моей голове, не позволяя сосредоточиться. Сорок девять лет я провела на Цварге, училась на аналитика, а затем пошла в тау-агенты СБЦ. Все эти годы я прожила, считая, что цварги — самая развитая и интеллигентная раса в Федерации Объединённых Миров. Порой я даже ловила себя на том, что горжусь нашим устройством общества, ведь все занимаются тем, чем хотят. Ну, а то, что супруга приходится искать среди одобренных планетарной медицинской лабораторией кандидатов, то это, в общем-то, не так уж и плохо. Во-первых, согласие девушки на брак обязательно, а во-вторых, что плохого в том, чтобы заранее знать, какова вероятность завести детей с будущим мужем?

Все сорок девять лет я мыслила и поступала рационально, осмысленно взвешивая каждое своё решение. Моя жизнь была похожа на космические часы, правильные и идеально точные. Именно за эти качества меня в своё время взяли в Службу Безопасности Цварга. Но иррациональный поступок Арх-хана выбил меня из колеи. А собственные чувства, которые меня обуяли в тот момент в прохладной воде лесного озера, и вовсе казались ненормальными. И почему-то мне даже было жаль, что Арх-хан отпустил меня…

— Ох, Лейла, я поражаюсь, как ты можешь так бодро топать третий час подряд? У меня, конечно, всё ещё побаливает нога, но вон даже наши ребята уже сбились с шага, — ворвалась в мои мысли Моник.

Я бросила на неё хмурый взгляд, а потом посмотрела по сторонам. Мы шли в центре группы: впереди учёные и несколько телохранителей, перед ними и где-то по бокам ларки, сзади ещё три наших телохранителя. Вождь, наверное, идёт первым. Краем глаза я отметила, что Шонхорн, пристроившийся метрах в двадцати справа, заинтересовано шевельнул ушами. Значит, даже на таком расстоянии всё прекрасно расслышал. С другой стороны, Моник и не пыталась говорить тихо. Скорее, наоборот, из-за сбившегося дыхания, она произносила слова отрывочно, но достаточно чётко и громко.

— Я просто задумалась и не замечаю дороги, — ответила я почти искренне. Шерстяные уши Шонхорна шевельнулись вновь, и я добавила: — а ещё я привыкла три раза в неделю ходить в спортзал и два раза в бассейн. Возможно, у меня просто физическая подготовка чуть лучше твоей.

Моник кивнула мне в ответ, словно и не услышала моих слов, а затем остановилась и глубоко вздохнула.

— Моник, тебе помочь? Может, взять твои вещи? — К нам подошли Дарек и ещё двое телохранителей.

Дарек, к слову, ходил уже спокойно и не перетаптывался с ноги на ногу, как это делал тогда, когда я видела его в последний раз. Хотя при обращении к учёному слегка покраснел и отвёл взгляд. Моник отрицательно покачала головой, усиленно обмахивая себя обеими руками.

— Спасибо, мы сейчас передохнём и нагоним, — ответила я за неё.

Телохранители переглянулись и синхронно кивнули. Они собирались подождать нас рядом, но Моник, не обращая внимания на их присутствие, стала расстёгивать пуговицы на кофте. Дарек дал знак тем двоим, чтобы они шли вперёд, а сам, ещё раз оглянувшись на нас, пошёл за ними. Когда они отошли на несколько шагов вперёд, Моник вытерла рукавом своей кофты выступивший на лбу пот.

— Что-то сегодня жарче, чем вчера, — пробормотала девушка.

— Мы просто идём по краю леса. Меньше чем в километре находится пустыня, — ответила я машинально.

После того как Аарон сказал, что может потерять мои геоданные, я несколько раз соединялась с его шаттлом и даже скачала на свой коммуникатор приблизительную карту местности.

— Что? Откуда ты знаешь? — удивилась Моник.

Я прикусила язык. Шварх, последнее омовение в лесном озере настолько повлияло на меня, что я уже не всегда думаю, что говорю людям. Или же я уже подсознательно воспринимаю учёных за «своих» и поэтому не так тщательно фильтрую собственную речь? К счастью, Моник отвлеклась на очередной куст местного растения и не заметила того, что я не ответила на её вопрос.

— Пожалуй, нам пора нагонять группу… — решила я поторопить напарницу.

Звуки шагов нашей группы всё ещё были слышны, но звучали уже в отдалении.

— Да, ты права, — проговорила Моник, устало вздохнула и внезапно резко замерла.

— Что случилось? — я спросила достаточно громко, так как подумала, что она вновь погрузилась в рассматривание необычных листочков.

Девушка, не глядя, замахала на меня руками и медленно стала пятиться, хотя уже по тому, как задрожали её пальцы, я поняла, что что-то не так. Там, за кустом, который она так внимательно рассматривала, очень медленно и лениво потягивался крупный зверь. Черно-фиолетовая шкура, длинный хвост, что нервно хлестал себя по бокам, огромные белоснежные клыки. Большая кошка-переросток. Не надо было быть специалистом по флоре и фауне Ларка, чтобы понять, что перед нами опасный хищник.

— Бежим! — я бросила свой рюкзак в животное и с силой дёрнула Моник.

Сзади раздались негодующий рёв и хруст веток. Мы с Моник бежали в ту сторону, откуда дул жаркий ветер, и где, согласно данным коммуникатора, располагалась пустыня. Не знаю, что это было — инстинкт или просто удача, а может, зверь по каким-то причинам считал, что если прижмёт нас к краю леса, то жертвы сами согласятся стать его обедом. Так или иначе, я видела мелькающую шкуру зверя позади нас, то левее, то чуть правее. Или это было несколько разных шкур? Хищник вёл нас к пустыне, не нападая. Моник громко визжала, спотыкалась, поднималась и неслась дальше, а у меня в голове возникла мысль, что нас ведут словно дичь на охоте. Но не успела я додумать эту мысль, как внезапно мы выбежали на открытое пространство. Ноги по щиколотку утонули в раскалённом песке, жаркий сухой воздух ворвался в лёгкие, Моник закашлялась.

Густой лесной массив удивительно резко оборвался, переходя в безжизненный светло-жёлтый песок. Перед нами настолько, насколько мог охватить взгляд, лежала самая настоящая пустыня. Ни травинки, ни листочка, ни жалкого куста или хотя бы кактуса. Лишь одинокий грязно-серый валун привлёк моё внимание. Я схватила девушку за руку и крикнула:

— Скорее! Побежали туда, там им будет сложнее достать нас!

Моник кивнула. Я сделала ещё несколько шагов, с усилием вынимая вязнущие в песке ноги и переставляя их дальше, обернулась и заметила, что несколько звериных глаз блеснуло среди деревьев. Хищники остановились на границе леса, внимательно за нами наблюдая.

— Странно. Это не похоже на поведение пум. Почему они прекратили преследование? — встревоженно произнесла Моник, явно разговаривая сама с собой. Живя с ней в одном шатре, я уже несколько раз замечала за соседкой такую привычку.

Гнетущее предчувствие того, что мы делаем что-то неправильное, зарождалось глубоко внутри и тугим узлом скручивалось в животе. Я постаралась заглушить его, нащупав кулон на шее. В конце концов, Аарон просил выйти на пустошь, чтобы маяк сработал как можно точнее, да и шаттлу было где приземлиться.

— Моник, здесь очень жарко, а возвращаться в лес нельзя. В тени того валуна мы можем временно укрыться от солнца. Команда вот-вот поймёт, что нас нет, и придёт за нами.

Девушка озадаченно пожала плечами, и мы двинулись в сторону камня. А когда до него оставалось всего ничего, в отдалении показалась внушительная гора песка. Дюна ростом со взрослого цварга стремительно двигалась в нашу сторону, несмотря на ветер, дующий перпендикулярно в её бок.

— Моник, — произнесла я, не узнавая в каркающе-осипших звуках свой собственный голос. — А ты не в курсе, в этих песках кто-то водится?

— Последний раз, когда ларки разрешали сфотографировать свою планету со спутников, территории пустынь были крайне малы. Сомнительно, чтобы здесь водился кто-то опасный, разве что песчаные змейки…

В этот момент специалист по флоре и фауне увидела то, что заметила я ещё несколько секунд назад. Её зрачки расширились, а лицо исказилось в гримасе неподдельного ужаса. Мы обе прекрасно понимали, что к нам на невероятной скорости под песком движется что-то огромное. Не сговариваясь, мы бросились к камню, как к единственному спасению. Нечто, словно уловив то, о чём мы думали, ускорилось и слегка поменяло траекторию. Теперь оно уже неслось к нам наперерез.

— Но я не понимаю… я не понимаю… здесь не должно быть никаких животных крупнее собаки, — твердила Моник, плача и заламывая руки.

Время буквально остановилось. Каждая терция была на вес золота. Мы подбежали к огромному, обтёсанному ветром и песком валуну. Я попыталась подпрыгнуть и ухватиться за край, но пальцы предательски соскользнули с гладкой поверхности. Пришлось потратить несколько секунд, чтобы разбежаться и прыгнуть на камень.

Прыжок — и в груди всё обмирает от страха. Если не допрыгну, то это, чем бы оно ни было, не оставит нас в живых. Резкий удар о твёрдый камень приходится на грудь и солнечное сплетение. Воздух хлопком выходит из лёгких, в глазах прыгают цветные мушки, но мне хватает сил, чтобы перекинуть ногу и подтянуть тело. Нагретая солнцем порода жжётся точно раскалённое сопло истребителя. На ладонях прямо на моих глазах вспухают гнойные волдыри от ожогов. Хочется крикнуть: «Так не бывает! Камень не может так сильно жечься лишь из-за солнца!» Но у меня нет времени думать об этом.

— Моник, дай руку!

Я подползла на четвереньках к краю и свесилась корпусом, чтобы помочь человеческой девушке. Моник рыдала и что-то бормотала, впав в шоковое состояние. До дюны оставалось не более десяти метров.

— Зачем? Оно не должно быть опасно… Это явно какая-то ошибка….

Пять метров.

— Руку, Моник, дай руку!

Два метра.

Я сумела схватить кисть девушки и изо всех сил рванула её на себя. Женщины-цварги во многом уступают мужчинам, и по силе в том числе, но, тем не менее, у всех цваргов мышцы и сухожилия существенно плотнее, чем у людей. Это является одной из основных причин, отчего регенерация наших тканей кажется людям чем-то сверхъестественным. И по этой же причине в условиях стресса и напряжения любая цварга способна на многое. Я даже не заметила, как затянула Моник на камень.

Я успела это сделать за удар сердца до того, как огромное чудовище словно из воды выпрыгнуло и клацнуло челюстями там, где ещё недавно находились ноги девушки. Всего на несколько секунд этот монстр показался из песка целиком. Уродливая морда с тремя рядами острых зубов, продолговатые жёлтые глаза, длинное чешуйчатое тело, костяной гребень на голове, переходящий в позвоночный столб с острыми шипами и узкий хвост с тяжёлым навершием. Больше всего это походило не то на змею, не то на гигантского оскалившегося червя, способного за раз проглотить взрослого человека. Ледяной ужас сковал меня по рукам и ногам.

Наверно, надо было дотянуться до передатчика, наплевать на задание и вызвать Аарона. Так поступил бы любой алеф- или бета-агент со специальной подготовкой на моём месте. В любой нестандартной ситуации надо доложить о случившемся, вызвать подмогу, просить страхующего напарника помочь… Но я оцепенела от страха и не могла найти в себе силы, чтобы пошевелиться. Я никогда не видела ничего даже отдалённо напоминающее этого монстра. Длинное склизкое тело нырнуло в песок, замерев перед нашим валуном небольшой песочной дюной. А я чувствовала, как удушающая волна паники накатывает на меня, болезненными спазмами скручивая внутренности.

Как в тумане я услышала чьи-то крики и подняла голову. Моник сидела на горячем камне, громко всхлипывала, что-то бубнила себе под нос и сотрясалась всем телом от пережитого стресса. Из леса на песок выбежала вся наша команда. Майк, два лаборанта и телохранители бросились к нам.

— Вот вы где! Не беспокойтесь, мы уже отогнали стаю пум, они вам ничего не сделают… — донёс до меня жаркий порыв ветра отрывок фразы Дарека.

Он издалека уже увидел плачущую Моник и бросился к нам, обгоняя Логана и всех остальных.

— Не надо! — я с трудом нашла в себе силы, чтобы произнести эти два слова вслух.

Как бы мне ни хотелось убраться подальше с этого камня, я отдавала себе отчёт, что песчаное чудовище никуда не делось.

— Ничего страшного, пумы ничего не сделают! — крикнул уже Логан.

На моих глазах холм песка, замерший около нашего валуна, шевельнулся в сторону приближающейся группы людей. Несколько секунд червь словно раздумывал, стоят ли эти гуманоиды его внимания, а затем медленно, но верно дюна поползла в их сторону.

— Не надо! Стойте, где стоите! Не надо!

Я отчаянно набрала полные лёгкие воздуха, чтобы докричаться до спешащих телохранителей и замахала руками, показывая, чтобы они остановились. Но подлый ветер уносил слова в противоположную сторону. Телохранители же настолько отвлеклись, глядя на меня и Моник, что совершенно не замечали приближающейся опасности. Песчаный червь явно набирал скорость. Я в ужасе поднесла руку ко рту, понимая, что уже ничего не успеваю сделать.

Чудовище атаковало внезапно. За несколько метров до Дарека стремительным прыжком оно напало прямо из песка. Мелкая чешуя, словно жидкое масло, заблестела на солнце, ослепляя всех, кто находился поблизости. Удар сердца — и Дарека уже нет. Ни крови, ни одежды, ни частей тела. Оно просто поглотило его целиком. Раздался пронзительный визг Моник. Логан и его ребята резко остановились. Кто-то догадался выхватить из кобуры шокеры. Один из лаборантов запнулся и упал на песок. Майк по инерции сделал ещё несколько шагов, прежде чем остановился. Песчаный червь вновь появился над поверхностью, но на этот раз Логан ловко успел попасть по нему из шокера. К сожалению, это не только не парализовало зверя, но разъярило его ещё больше. Вслед за выстрелом Логана посыпались выстрелы от других телохранителей с оружием. Чудовище подняло голову и в гневе затрясло ей, а его шипастый хвост снёс одного из мужчин словно пушинку. Алая кровь брызнула на светлый песок. Кто-то закричал…

Я словно очнулась от ужасного кошмара и с силой сжала передатчик.

— … что случилось?

Собственный стук сердца, визг Моник, звуки выстрелов заглушали слова Аарона.

— Да, Росомаха, скорее, лети сюда. И прогрей лазеры, скорее всего, придётся стрелять на поражение.

— Понял.

Я вновь сконцентрировала внимание на поле боя.

— Доставайте огнестрельное!

Кажется, это крикнул Логан.

— Так запрещено ж было брать с собой!

Червь вновь мотнул своим хвостом, сотрясая землю, но на этот раз все успели пригнуться. Я закусила губу. Отчаянно хотелось что-то сделать, но я прекрасно понимала, что самое большее, что я могу — это просто не дать сожрать себя и Моник. Последняя, к слову, после убийства Дарека стала совершенно невменяемой. Я боялась, что она вот-вот с голыми руками бросится на песчаного монстра.

— Ну же, Росомаха, давай… что же ты так долго?

Крошечная тёмная точка показалась высоко в небе. Одновременно с ней на песок ступили ларки. Полуобнажённые мускулистые тела двигались легко и бесшумно, оттесняя людей и заключая беснующегося песчаного червя в кольцо. Тяжёлый узкий хвост несколько раз бил плашмя, пытаясь попасть по ларкам, но они играючи уходили вбок. Я во все глаза смотрела на них, пытаясь понять, что происходит, и вскрикнула, когда острые шипы пронеслись в нескольких сантиметрах от груди Шонхорна. Ларк увернулся, насмешливо отсалютовав мне клинком. Тем временем Арх-хан сделал кувырок, подставившись под морду песчаного червя, а когда тот раскрыл свою пасть, стремительным броском вонзил свой клинок ему прямо в глотку. Чудовище взвилось, издало протяжный предсмертный стон и безжизненно рухнуло всей своей огромной тушей рядом с вождём стаи. Тот даже не пошевелился.

Шаттл в небе стал виден отчётливее, но его всё ещё никто не замечал, так как и люди, и ларки были сконцентрированы на туше песчаного червя. Я сжала передатчик рукой и тихо произнесла:

— Теперь уже всё в порядке.

Лишь только после этого я позволила рвотному спазму скрутить мои внутренности.

Глава 6

Страх и притяжение

/Планета Ларк. Лейла Виланта/

Когда всё закончилась, Моник в слезах сорвалась с валуна и бросилась к убитому чудовищу. Я, оглушённая случившимся, просто пыталась проанализировать, что только что произошло. Меня ощутимо знобило, несмотря на жар, исходящий от камня, и полуденное солнце. Взгляд упал на диктофон, выпавший из кармана таноржки. Машинально нагнулась и подобрала его, сунув в карман. Затем слезла, пытаясь как можно меньше дотрагиваться оголёнными участками кожи до ядовитого валуна.

Медленно, как во сне, я переставляла ноги. Вопреки всем законам логики, я почему-то осталась жива. Что-то кричали таноржцы, размахивая шокерами и обвиняя во всём ларков. Сами ларки ощетинились клинками. Стоял шум и гам. Майк стонал от боли, из его плеча текла кровь. Ещё один лаборант бился в судорогах на песке. Кажется, заряд шокера срикошетил от чешуи песчаного червя. Захлёбываясь некрасивыми всхлипами, словно раненая волчица, стонала Моник. Тяжело дыша, Джереми волочил аптечку, оставляя глубокие борозды на песке.

Я сглотнула, стараясь не дышать, когда приблизилась к мёртвой туше убийцы. Алая кровь, много крови… какие-то зеленоватые внутренности червя. Меня повело от одного косого взгляда на убитое чудовище. Судорожно вдохнув, я поспешила убраться. Сейчас меня не волновали ни пумы, возможно оставшиеся в лесу, ни любая другая опасность. Я просто бесцельно брела сквозь лес, стараясь оказаться как можно дальше от поля боя.

Не помню, сколько я шла, но ладони начало покалывать. Шварховы волдыри… Надо хотя бы промыть их. Отстранённо заметила, что пережитое потрясение слегка притупило мой болевой порог. Звук ручья привлёк внимание, и я поспешила к нему. Карту я загрузила в коммуникатор совсем недавно, но, тем не менее, успела её немного изучить и теперь приблизительно представляла, где нахожусь.

Вода оказалась кристально чистой и обжигающе холодной. Я запустила ладони в воду и стала с силой тереть их друг о друга. Водянистые пузыри лопались, красные полоски кожи отходили рваными лоскутами, но удивительное дело: боли не чувствовалось совершенно, но и прохлада не приносила желанного облегчения. Я с диким остервенением скребла ладони ногтями, до крови раздирая собственные руки. Почему-то мне казалось, что надо отмыть их, или произойдёт что-то ужасное.

У меня нет подготовки алеф- или хотя бы бета-агентов. Зачем я только согласилась на эту операцию? Зачем СБЦ послали на Ларк тау-специалиста? Программист? Аналитик? Это же просто смешно… Да здесь не помешал бы кто-то, кто умеет расправляться с такими вот… животными.

Именно в таком состоянии меня нашёл Арх-хан. Он бесшумно сел рядом на корточки и положил свои шершавые ладони поверх моих, заставляя меня остановиться. Оливковые глаза с вертикальными зрачками внимательно меня осмотрели, задержавшись на разорванных на коленях брюках, грязной кофте, нескольких листиках, что попали в волосы. Арх-хан поднял взгляд ещё выше, смотря на моё лицо. Я отвернулась, не желая, чтобы он увидел то, о чём я думаю. В поле зрения попал блестящий наруч из тонкой чешуи.

— Они сделаны из того животного, наподобие которого вы сегодня убили. Я права?

В ответ — раздражающая тишина и журчание лесного ручья. Я набралась храбрости и посмотрела в глаза ларка, что меня так пугал всё это время. Удивительное дело — чуть ли не впервые за всё время я не испытывала страха. Наверно, я так долго боялась, что просто устала это делать. Интересно, так бывает?

— Вы дрались очень слажено и умело, — отстранённо заметила я, вспоминая скупые движения вожака стаи и один единственный удар клинком в широко раскрытую пасть чудовища.

Арх-хан невыразительно пожал плечами. Словно не он убил того монстра, против которого не смогли справиться шестеро телохранителей. Словно это было для него чем-то обыденным.

— И всё-таки вы могли предупредить нас, что на Ларке водятся настолько опасные хищники.

— Наша планета — нам решать, что с ней делать и кому и о чём рассказывать.

«А мы всего лишь незваные гости, которым здесь не очень рады», — так и рвалось у меня с языка. Я не знала, что делать. С одной стороны, безумно хотелось накричать на Арх-хана, какого шварха он не сказал о песчаном черве, из-за которого погиб Дарек. К тому же неизвестно, выкарабкается Майк или нет. С другой, Арх-хан был в своём праве. Более того, он вмешался в ход сражения и фактически спас меня. Уже за это я должна была ему быть благодарна.

Не сводя с меня взгляда, вождь ларков медленно поднёс мою ладонь к лицу и лизнул её. Я ахнула. Никогда не представляла, что прикосновение шершавого языка может стать столь приятным. Не отпуская меня из плена своих глаз, Арх-хан лизнул меня вновь. Но на этот раз его язык прошёлся от крохотной косточки на запястье до кончиков пальцев, скользнув по тонкой коже между ними. А затем он повторил это действие снова. И снова. Это было безумно дико, нецивилизованно, негигиенично, и… невероятно порочно. Смотреть, как мои ладони утопают в его огромных натруженных мозолистых руках, а влажный язык нежно трогает места, где ещё недавно горели волдыри. Чувствовать прикосновения к рукам, но при этом ощущать их всем телом. Мягкий язык сменялся обветренными губами. Я прикрыла глаза, растворяясь в томительной ласке, что будила во мне что-то тягучее, глубинное и первобытное. Мир резко сузился до журчания ручья, моего сбившегося дыхания и мучительно медленных касаний Арх-хана.

Тогда, когда блаженная нега укутала меня с головой, послышался треск рвущейся ткани.

— Что ты делаешь? — я распахнула глаза и ошеломлённо уставилась на остатки своих брюк.

Вся моя правая нога от икры до бедра теперь была обнажена. Запоздало пришло понимание, что я нахожусь глубоко в лесу один на один с мужчиной, многократно превосходящим меня по физической силе и быстроте реакции. А ещё у меня при себе нет ни оружия, ни элементарного шокера…

— Опять боишься?

Зелёные глаза ларка смотрели на меня, чуть прищурившись, а большие ноздри трепетали, втягивая в себя воздух. Почему-то в голову пришло сравнение, что именно так хищник смотрит на свою жертву перед тем, как на неё напасть. Я с трудом сглотнула образовавшийся ком в горле. От той расслабленности, на волнах которой я пребывала ещё минуту назад, не осталось и следа.

— Боюсь.

Подтвердила, понимая, что врать в такой ситуации просто глупо. Арх-хан поднёс лицо к моим волосам так близко, что мне захотелось отпрянуть, но я сдержала себя, памятуя слова вождя о том, что убегающая добыча лишь усиливает возбуждение.

— Мне нравится, как ты пахнешь. Словно бутон лотоса, что вот-вот раскроется под серебряными лучами луны.

Слова Арх-хана меня ошеломили. Что это? Изысканный комплимент? От ларка?!

— Спасибо, — с трудом выдавила из себя, всё ещё опасаясь шелохнуться.

Глаза мужчины насмешливо блеснули яркой зеленью. Он снова по-хозяйски потянулся рукой к моему обнажённому бедру, но на этот раз я всё-таки дёрнулась и, путаясь в рваной штанине, неловко отползла от массивного ларка. Это получилось почти бессознательно, на уровне интуиции и воспитания, что годами вбивали в меня на Цварге. Нельзя давать мужчинам прикасаться к себе без разрешения, нельзя ярко проявлять эмоции, нельзя откровенно их провоцировать, нельзя, нельзя… Наверное, надо было сидеть и не двигаться, терпеть его прикосновения… Надо было. Наверное.

Арх-хан ничего не сказал, но я кожей ощутила, как меня окатило волной агрессии. В почти звериных радужках полыхнул огонь злобы, кулаки резко сжались.

— Ты боишься не меня, а себя. Я чувствую запах твоего тела, его желания и потребности. Лейла, перестань обманывать себя! Ты только что хотела меня! Страх не изменит твоего будущего, но сделает настоящее куда приятнее.

Вертикальные зрачки Арх-хана расширились, затопив тьмой почти всю радужку, он шумно дышал и надвигался на меня. Огромная гора литых мускулов. Обнажённая каменная грудь, изрисованная узорами белёсых шрамов и чёрными письменами. Напряжённый живот. Сильные руки, на которых отчётливо проступили вены, когда Арх-хан сжал пальцы. Рельефные ноги, торчащие из-под короткой кожаной юбки. Густая грива волос, небрежно собранных на затылке. В висках застучала кровь, а во рту стало сухо как в той проклятой пустыне. Я зажмурилась, ожидая… или уже надеясь? Шварх! Да какая разница?

Секунда. Другая. Я сидела на траве, остро ощущая каждый листочек, каждую травинку, что кололась сквозь ткань штанов и кофты. Сердце колотилось с такой силой, что готово было выпрыгнуть из груди. Но ничего не происходило. Я распахнула ресницы. У ручья никого не было. Зябко подтянула к подбородку колени и обхватила их руками, стараясь успокоить бешеное сердцебиение. Что это сейчас было? Как это понимать?

Дыхание перехватило, когда в поле зрения попали мои собственные ладони. Тонкая розовая кожица уже успела образоваться там, где недавно ладони украшали жгучие волдыри. Даже регенерации цварга не хватило бы на то, чтобы раны зажили так быстро. Невероятно быстро! А вот царапины от кустов на коленке и бедре продолжали неприятно саднить.

* * *

/Планета Ларк. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/

Во мне кипела злость, ярость застилала глаза. Моего советника от немедленной расправы спасало лишь то, что он отдал команду спустить кошек, не зная, что девушки отстали.

Пумы должны были лишь слегка припугнуть людей, чтобы я посмотрел, кто из таноржцев стал действовать самостоятельно. Не так, как все. Да, люди и цварги во многом похожи, но всё-таки психология у них разная. Мне доводилось общаться и с теми, и с другими, и я знаю, что в опасной ситуации хвостатые в первую очередь включают логику и рациональное мышление. Там, где люди проявляют безрассудную храбрость, а иногда и вовсе скудоумие, цварг всегда примет взвешенное решение. Я ожидал, что цварг выдаст себя, запретив таноржцам выходить в пустыню, ведь он должен был почуять беспокойство крупных кошек заранее. Но нет, вся группа выбежала вслед за девушками на раскалённый песок, и никто не проявил даже лёгкого беспокойства. Как стадо безмозглых баранов, они мчались прямо на хтэрра.

Я с силой пнул мёртвую тушу, пытаясь таким образом выплеснуть хоть немного клокочущей злости. На Шонхорна. На глупых людей. На себя.

Огляделся и понял, что Лейла куда-то пропала. Поручил Шонхорну разбираться с недовольными людьми и по запаху пошёл искать синеглазку. Понимал, что поступаю неверно, и правильнее было бы отрядить двух или трёх воинов на поиски девушки, но я успокаивал себя тем, что лишь найду её, смогу убедиться, что с ней всё в порядке, и приведу обратно в стаю.

Лейла сидела на краю ручья и лихорадочно тёрла руки в проточной воде. Запах её тела говорил о том, что она всё ещё нервничает, однако девушка не рыдала, не стонала и не причитала. Просто сосредоточенно мыла руки. Как-то слишком долго. Нахмурился и присмотрелся. Так и есть. Кожа покрылась волдырями от яда хтэрра. От этих тварей в пустыне умирает всё живое, а неживое становится ядовитым.

Опустился рядом с ней и бережно взял израненные ладони в свои руки. Какая же она молодец! Догадалась и смогла залезть на тот валун, чтобы уйти от хтэрра, да ещё и спасла свою подругу. Сомневаюсь, что та истеричная блондинка сама догадалась так поступить. Даже не представляю, что было бы, если бы я не успел вовремя… Внутри вновь взметнулась ярость на Шонхорна, но я прикрыл ресницы и с силой выдохнул, усмиряя гнев и сосредотачиваясь на Лейле, её миниатюрных мягких руках и тонком цветочном аромате.

Почему потянулся зализывать раны девушки, не смог понять сам. Наши законы предписывают беречь и оберегать наших самок, а не чужих… человеческих… слабых. И всё же было в этих бездонных глазах цвета спелой асаи что-то такое, что заставило лизнуть хрупкую ладошку. А затем ещё и ещё. Её кожа была на вкус как свежий, только что выпавший снег. Много лет назад, когда на Ларке ещё не разрослись Сухие Пески, в горных районах выпадали белые хлопья. С тех пор климат сильно изменился, но я помнил вкус снега.

Я увлёкся и почувствовал, как меняется запах Лейлы. Она словно бутон лотоса начала раскрываться, становиться ещё слаще, приятнее. Я почувствовал её возбуждение и с силой рванул ткань штанов, чтобы зализать мелкие ранки на ноге. Конечно, не столь серьёзные, как волдыри от слюны хтэрра, но тем не менее… А дальше всё вышло из-под контроля. Девушка вновь чего-то испугалась, я разозлился. Почему она сопротивляется желаниям своего тела? Это ведь противоестественно! Зачем она так пахнет, призывая меня, и в то же время отталкивает? Что за дурацкую игру затеяла эта самка? Все ларки знают, что если сам вождь клана проявил интерес, то надо опуститься на колени и прогнуться в пояснице, чтобы вождю было удобнее её брать.

К злости на советника добавилось чувство неудовлетворённого желания. А ещё я злился на себя за то, что позволил этой самке запутать меня. Захотеть её. Эти огромные глаза испуганной лани… Да какой ларк не захочет взять её после этого?! В конце концов, и я не железный! Да, прекрасно понимаю, что от таноржки сильных детей не получится. Да, Шонхорн прав, я слишком сильно ею увлёкся.

Понял, что если вернусь в стаю прямо сейчас, то рискую на эмоциях убить своего советника. Пожалуй, надо отвлечься охотой.

* * *

/Планета Ларк. Лейла Виланта/

Когда вернулась к кромке леса, никто не обратил внимания на мой всклокоченный вид и рваные штаны. За время моего отсутствия люди переругались с ларками, кто-то вызвал шлюпку со Спейс-Икса. Моник всё так же подвывала. Майк выглядел бледным, хотя плечо ему перевязали и кровь остановили. Судороги лаборанта удалось купировать. Юношу положили на самодельные носилки и уложили в шлюпку.

Я рассеянно оглядела группу людей и обнаружила, что она разделилась на два лагеря. Часть таноржцев явно намеревалась покинуть Ларк как можно быстрее. Джереми же отошёл в сторону и пытался что-то доказать своим соотечественникам.

— Да, но мы сами виноваты, что всё так произошло…

— Хочешь — оставайся, а мы больше не хотим рисковать своими жизнями!

Я подошла к Джереми со спины и мягко положила ладонь на его плечо.

— И вы, Лейла, тоже покидаете Ларк? — спросил он грустно.

Впервые на его лице я не видела и тени улыбки. Он явно разрывался между тем, чтобы остаться на этой планете и продолжить её исследование, и долгом перед коллегами.

— Нет, Джереми, я остаюсь с вами.

— Да, я понимаю, вы вообще планировали попасть на Тур-Рин и весело провести время в казино и спа-центрах, а тут вам пришлось пережить такое, что в страшном сне не приснится, — продолжил историк, взъерошивая свои волосы.

— Джереми! — я позвала учёного и дождалась, когда он сосредоточит взгляд на мне. — Я останусь здесь, на Ларке.

— Да? Но почему?.. — взгляд таноржца заметался по моей порванной штанине, волосам с кучей листьев. — Вы что, правда, останетесь?

Я кивнула. Я действительно хотела остаться на этой странной планете после всего случившегося. И не потому, что я обещала в СБЦ выполнить задание, и даже не потому, что чувствую, как начинаю меняться под жаркими взглядами Арх-хана. Меня как аналитика манила загадка самого Ларка. После нападения песчаного червя я стала смутно ощущать, что не понимаю чего-то большего, чего-то фундаментального. Во мне уже родилась настойчивая потребность разобраться в том, что здесь происходит. Словно тянущий зуд, который день ото дня становится сильнее до тех пор, пока док не подберёт правильное лекарство. В моём случае лекарством могло стать лишь решение загадки под названием Ларк.

— Несмотря на всё случившееся, мне хотелось бы продолжить это путешествие. Не забывайте, Джереми, что я аналитик. А как всякому аналитику, мне интересно всё то, что выходит за границы моего привычного мировоззрения.

Историк робко улыбнулся и протянул сразу обе руки. Ещё с моего первого дня пребывания на Спейс-Иксе я поняла, что у таноржцев рукопожатие — это символ доверия, а потому, не сомневаясь, так же протянула свои ладони в ответ.

Логан хмуро слушал наш разговор, не вмешиваясь, вокруг его выразительного рта проступили глубокие морщины. Как глава безопасности он поддерживал большинство учёных, собравшихся покинуть эту негостеприимную планету. Но, к его сожалению, и Джереми, и я собрались остаться. Таноржец поджал губы, окинув меня внимательным взглядом. Шее и щекам мгновенно стало жарко, а пульс участился. Мне почудилось, что телохранитель прекрасно понял, что штанину разорвали ни пумы, ни острый выступ камня в пустыне, а сильные руки вождя стаи ларков, и вот-вот Логан громогласно сообщит, что у меня есть личные интересы в этом деле. Но, к счастью, он спросил иное:

— Лейла, вы уверены, что хотите остаться здесь? Джереми — член команды экспедиции. Он с самого начала понимал, на что идёт. Но вы-то нет. К тому же вы пережили колоссальный стресс…

— Спасибо за заботу, Логан, — я перебила телохранителя, понимая, что в противном случае он ещё долго будет распинаться и уговаривать меня покинуть Ларк, — но я прекрасно всё понимаю, взвесила все «за» и «против» и хочу остаться.

«К тому же у меня есть шаттл Аарона, который заберёт меня в любую минуту, если я того пожелаю», — добавила я мысленно. Логан понял серьёзность моих намерений и печально покачал головой:

— Несколько человек ранены, и им требуется помощь. Спейс-Икс покинет пределы орбиты Ларка и сможет вернуться сюда лишь через несколько недель. И если Джереми я ещё мог оставить здесь одного, то вас — нет.

Недосказанное «потому что он мужчина, а вы — девушка среди стаи этих дикарей» так и повисло в воздухе. Я зябко поёжилась, понимая, что таноржец прав. На том и порешали. Историк, я, Логан и двое телохранителей остались, а все остальные, наскоро попрощавшись, погрузили свои вещи в шлюпку. Я лишь в последний момент сообразила, что потеряла свой рюкзак в тот момент, когда убегала от диких кошек, и попросила одежду у Моник. Блондинка посмотрела на меня огромными фиолетовыми глазами, в которых проскользнуло непонимание. Вздохнула, достала из её мешка запасные штаны и несколько кофт. Обиднее всего было то, что в потерянном рюкзаке находились коммуникатор, планшет и много чего полезного из арсенала тау-агента. А ещё там была аптечка, собранная Службой Безопасности Цварга. Антидоты, противоядия, кровоостанавливающие средства, иммуномодуляторы… Шварх, вот это действительно обидно. Окончательно добить меня решил Логан. Когда я приблизилась к туше убитого песчаного червя и хотела потрогать его клыки, он одёрнул меня:

— Лейла, не стоит. Всё обезболивающие и нейтрализующие яд препараты, которые были у нашей группы, мы потратили на Майка.

Однако Джереми, который с восторгом крутил шипастый хвост червя, осматривая его со всех сторон, телохранитель замечаний делать не стал.

Глава 7

Деревня

/Планета Ларк. Лейла Виланта/

Прошло ещё три дня. Арх-хан куда-то пропал, и место предводителя стаи занял Шонхорн. Все эти дни мы целенаправленно двигались на запад. Частично вдоль леса, частично забираясь вглубь. Многовековые исполины сменились смешенным лесом из тонких осин, пушистых орешников и высоких вязов. Под ногами шуршала молодая трава. Знойный ветер перестал теребить волосы и бесстыдно забираться под одежду, и мне теперь даже не требовалось включать систему терморегуляции, чтобы охладиться. Загорелые каменные спины постоянно маячили перед лицом, но сколько раз я ни обращалась к ларкам с вопросами, куда мы идём, ответ был всегда один и тот же:

— В стаю.

— В какую стаю? Это далеко? А разве сейчас мы не в стае? А где Арх-хан?

Мужчины лишь безразлично пожимали плечами, игнорируя мои вопросы. Это вызывало у меня лёгкую досаду и недоумение. Неужели так сложно ответить на элементарные вопросы? Лишь однажды Шонхорн беззвучно подобрался ко мне сзади и произнёс так тихо на ухо, чтобы никто его не услышал.

— А ты слишком любопытная, Лейла. Тебе никто этого не говорил?

И прежде, чем я успела что-либо произнести, позади раздался недовольный голос Логана:

— Отойди от неё, питекантроп. Разве твоё место не в первых рядах?

Я закусила губу. Если телохранитель рассчитывал на то, что Шонхорн настолько примитивен, что не знает слова «питекантроп», то он ошибся. Я видела, как блеснули яростью салатовые радужки ларка, но каким-то образом он сумел сдержать гнев. Раздражённо шевельнул ушами и в несколько широких прыжков оказался впереди всех.

Игнорирование со стороны ларков меня нисколько не задевало. Я предпочитала погрузиться в собственные мысли и размышления и задействовать все уголки сознания, чтобы проанализировать ситуацию. Когда ларки разрешали сфотографировать свою планету со спутников, территории пустынь были крайне малы. То есть они всё-таки были, но потом начали расширяться. Интересно, как давно это произошло? Лет пятьдесят назад? Или все сто пятьдесят? Нормальная скорость распространения пустынь на обитаемых планетах — до шести-восьми километров в год.

Я прикрыла глаза и попробовала вспомнить то, что видела перед нападением песчаного червя. Что меня так напрягло при взгляде на светло-жёлтый песок? Почему интуиция сразу забила в набат? На Цварге не было пустынь, и я себе плохо представляла, как она должна выглядеть вживую, но я не раз видела картинки похожих местностей в инфосети. На М-14, к примеру, где проводились самые известные на всю галактику легальные аэрогонки, на записях с голокамер были видны скалы, покрытые юккой, алоэ и песчаной акацией. А когда участники вылетали с трасс, то часто их искорёженные гоночные флаеры попадали в густые заросли верблюжьих колючек. Неоднократно от такого столкновения всё мгновенно вспыхивало, и участники гибли, так и не успев выбраться из железной коробки. На человеческом Захране на территории пустынь и вовсе росли высокие кактусы, спели арбузы, а время от времени голоканал «Экзотические миры Федерации» показывал рослых горбатых животных, с громким чавканьем жующих эти растения.

Итак, здесь, на Ларке, моё подсознание сразу же уловило абсолютную безжизненность песков, и именно эта странность заставила меня так сильно напрячься. И как показало нападение червя — не зря. Похоже, эти твари поедают всё, что видят, будь то растения или животные. Лишь безжизненные крупные валуны остаются в пустыне, и те черви явно пытались облизать и проглотить. Иначе с чего им быть такими ядовитыми?

Передо мной шло несколько ларков, которые через плечо перекинули куски срезанной с чудовища шкуры. Мелкие чешуйки переливались, когда на них попадали редкие солнечные лучи, пробиравшиеся через плотный лиственный занавес.

— Всё-таки нам невероятно повезло, — произнёс историк, проследив за моим взглядом.

— Что? Джереми, я не понимаю, о чём ты говоришь? — я даже сбилась с шага.

— Разумеется, я о том, что нам довелось увидеть живое ископаемое своими глазами! Посуди сама, Лейла, кто может похвастаться тем, что ему довелось встретить настоящего песчаного червя, населявшего планету десятки тысячелетий назад?

Десятки тысячелетий назад? Что? Я почувствовала, как в груди больно кольнуло сердце ледяной иглой.

— Джереми, а ты… м-м-м… уверен? Может, это какой-то современный гибрид пресмыкающихся?

— Лейла, конечно же, я уверен, — историк несколько озадаченно посмотрел на меня. — Обратите внимание на рудиментарное утолщение на хвосте, — таноржец указал пальцем на остатки хвоста, которые нёс молодой светловолосый ларк. — У современных пресмыкающихся на любой из планет Федерации, где они водятся, хвосты к концу сужаются, чтобы было удобнее ползать и не застревать в почве. Это результат эволюции. Также столь крупные рептилии, способные заглотить жертву целиком, не имеют ядовитых желёз. А чешуя? Ты видела, как отразился заряд шокера от неё? Это же просто немыслимо!

— То есть вы думаете, что ларки не просто так используют клинки? — неожиданная мысль заставила сердце биться чаще.

Я вспомнила, как Арх-хан бесстрашно воткнул острие ножа в горло твари. После её убийства воины долго и тщательно разделывали шкуру, разрезая её изнутри. Тогда я не обратила на это внимания, но сейчас воспоминание пришло в голову неожиданно.

— Я практически уверен, что это ископаемое невозможно взять снаружи ни огнём, ни зарядом плазмомёта, — подтвердил мою догадку историк. — Единственный способ уничтожить был нам продемонстрирован вожаком стаи.

— О-о-ох… — выдохнула я, вытирая со лба внезапно возникшую испарину.

А ведь выходило, что Аарон вполне мог не только не справиться с уничтожением червя, но и подставиться под его гигантский зев. Я поёжилась от невесёлых мыслей.

— Да не переживай так, Лейла, — успокоил меня Джереми. — Что было, то уже позади. И я сомневаюсь, что на Ларке найдётся второе такое древнее ископаемое. Скорее всего, оно чудом сохранилось до наших дней, впав в спячку несколько тысячелетий назад. Жаль, конечно, что такого червя не получилось исследовать живым… С другой стороны, ещё неизвестно, как его пришлось бы транспортировать на Танорг.

Я с сомнением покосилась на Джереми. В отличие от меня, он не обратил внимания на то, что абсолютно у всех ларков, которые нас сопровождали, наручи были сделаны из такой же чешуи, разве что немного других оттенков. Нет, определенно, эта тварь далеко не единственная в своём роде. Опять же слишком уж отточенными и выверенными были движения Арх-хана тогда, когда он вгонял свой клинок в пасть чудовища. Но при этом вождь умудрился даже не поцарапаться о ядовитые клыки. Эти странности и нестыковки не давали мне покоя.

А ещё это нападение крупных кошек. Лесные хищники прекрасно знали, что водится в этих песках, раз они даже не показались из-за деревьев. Предполагали ли пумы, что их жертвы выбегут на солнце? Вряд ли. В противном случае они напали бы, чтобы не упускать свой обед. Или же им кто-то приказал на нас не нападать? Могли ли ларки каким-то образом отдать им приказ? Вполне возможно… Но зачем тогда нас отдавать на съедение этому? И если всё так, то тогда куда ларки ведут нас сейчас?!

Я успела себя так сильно накрутить, что в какой-то момент почувствовала взведённым захранским пистолетом с медленно тлеющим внутри порохом. Дотронься — и порох вспыхнет, а пуля вылетит из дула на ультразвуковой скорости и пробьёт всё на своём пути. В голову полезли мысли о том, что ларки каким-то образом уже догадались, что я цварга, а не человек, и всё это было лишь одно сплошное представление, призванное продемонстрировать силу хозяев данной планеты. Совершенно некстати я вдруг почувствовала свою уязвимость. До сих пор мы шли большей компанией, и благодаря неунывающей Моник я убедила себя, что пребываю в обычном для таноржцев походе.

Когда я уже совсем издёргалась и многократно потрогала кулон на шее, чёрно-коричневые стволы исполинов расступились, сменяясь буйной разнообразной растительностью. Высокие пушистые деревья с продолговатыми раздваивающимися листьями росли вперемешку с приземистыми кустарниками, то тут, то там мелькал бурый мох и мелкие грибы. В нос ударил запах кедровых орехов и свежих липовых почек. Но не это привлекло моё внимание. С небольшого холма, на котором мы остановились, были видны дома.

Необычные, сложенные из толстых брёвен с дощатыми покатыми крышами двух- и трёхэтажные дома и простенькие одноэтажные постройки. Прямо на моих глазах из одной такой ларк вывел невысокое лохматое копытное. Этот мужчина в отличие от тех, что сопровождали нас, не носил наручей и поножей, у него была лишь кожаная юбка да такая же необычная причёска из множества кос и дредов. Достаточно широкие плечи, но никаких бугрящихся жгутов мышц под кожей, никаких татуировок и шрамов. Только сейчас, сравнивая фигуру и внешность жителя местной деревни, я вдруг осознала, что для встречи таноржцев Арх-хан отобрал настоящих воинов, лучших из лучших.

Дорожки между домами были уложены мелкими плоскими камнями, а по ним прогуливались женщины-ларки. У меня даже отлегло от сердца, когда я их увидела. До сих пор было дико видеть лишь представителей мужского пола этой расы. Красивые, очень похожие на людей, но шире в бёдрах и, что называется, фигуристее. Причём, если человеческие девушки практически все без исключения прибегали к помощи миттарской хирургии, то по местным женщинам можно было сходу сказать, что у них абсолютно всё натуральное. Пышная грудь, у тех, кто постарше, уже слегка опустившаяся вниз. Лицо с мелкими мимическими морщинками и россыпью тонких лучиков у глаз. Густые волосы самых разных оттенков от светло-русого до морковно-рыжего. Женщины в противовес мужчинам были преимущественно одеты в длинные разноцветные сарафаны до пят. Их оказалось не очень много, и почти все возились с детишками.

Лица женщин озарили совершенно искренние и широкие улыбки, когда они увидели воинов, что сопровождали нас. Тут же заголосили, подняли шум… Нас выбежала встречать почти вся деревня. С особым любопытством рассматривали в основном меня и Джереми. А вот наши телохранители во главе с Логаном почти не вызвали любопытства.

Шонхорн что-то сказал ларке с длинной медной косой и аккуратными шерстяными ушками в цвет волос и указал кивком головы на меня. Девушка посмотрела мне в глаза и дружелюбно улыбнулась. Протянула руку, показывая, что мне необходимо следовать за ней. Я бросила взгляд на Логана, безмолвно сообщая, что пойду с этой ларкой. Таноржец не обрадовался, но согласно кивнул.

— О-о-ох, девочка, и как же тебя только угораздило, — пробормотала медноволосая, осматривая меня со всех сторон. — Это ж надо так…

Я прекрасно понимала, что выгляжу не лучшим образом, но я в течение последних дней исправно пользовалась влажными салфетками, позаимствованными у Джереми, и функцией самоочистки, встроенной в технологичную таноржскую одежду.

— Простите, а что не так? — поинтересовалась, и ларка аж подпрыгнула от удивления.

— Ой, а ты понимаешь по-нашему? — совершенно искренне спросила она, широко распахнув большие, чуть раскосые зелёные глаза с коричневыми крапинками и вертикальными, как у всех представителей этой расы, зрачками.

— Да, — я улыбнулась. — Меня зовут Лейла. Так что не так с моим внешним видом?

Ларка всплеснула руками и запричитала:

— Ох, да как же! Давно ли ты своего защитника потеряла? Понимаю, спрашивать о таком неприлично, но всё же… И даже среди лучших воинов нашего вожака никого себе не присмотрела? Ох, беда какая, а ведь ещё такая молоденькая!

— Прости, что?

Неподдельное сочувствие в глазах ларки меня озадачило.

— Всё-всё, понимаю, вопросы задавать с моей стороны нетактично. Всё-таки пережить потерю защитника — тяжёлое бремя. Вот тебе цветочный корень и кусок холстины, чтобы вытереться. Пойдём, помоешься.

Последние два слова произвели на меня магическое действие, а странный коричневый предмет в руках пах настолько восхитительно, что я бросилась вслед за ларкой, не задавая вопросов. Девушка провела меня через большой бревенчатый дом на задний двор. Я только и успевала, что крутить головой и рассматривать непривычную обстановку. За путешествие я незаметно отвыкла от мебели, пользуясь лишь спальником и мелкими бытовыми вещами, взятыми с собой с Цварга. Сейчас обилие стульев, столов, шкафов, сделанных из натурального дерева, выбило меня из колеи. В Федерации Объединённых Миров почти все предметы делали из пентасплава пластмассы, стеклотекстолитов, искусственного камня и других синтетических материалов, имитирующих дерево и минералы. Доски и стволы, как правило, власти планет закупали в отстающих мирах, транспортировали огромными межгалактическими лайнерами или крейсерами. Это был безумно ценный и дорогостоящий материал. Крохотная шкатулка для украшений, к примеру, из сосны, вишни или трёхцветки могла стоить как новенький флаер.

В одной из комнат я не выдержала и подошла к окну, чтобы потрогать занавеску руками. Это был лён! Самый настоящий лён! Огромный гладкий отрез ткани, закрывающий целое окно, приятный на ощупь с матовым блеском. На Цварге его ещё любили поэтично называть «южным шёлком» за то, что он делался из растений, что произрастали в тёплых краях.

Мой восторг несколько померк, когда Раита, а именно так звали ларку, которая без умолку причитала о моей нелёгкой доле, подвела меня к чему-то, отдалённо напоминающему бочку с водой. Вселенная! Я настолько увлеклась мебелью и тканями, что даже не подумала о том, что здесь может и не быть водопровода.

— Мойся, тебе никто не помешает, — напутствовала меня Раита. — А я пока в свою комнату сбегаю и попробую найти что-нибудь подходящее для тебя из одежды.

Я кивнула, после чего стянула с себя брюки и кофту, что позаимствовала у Моник, и с удовольствием залезла в бочку. Вода оказалась еле тёплой, чуть нагретой солнцем, но меня это даже взбодрило. Я быстро намылилась цветочным корнем, окунулась с головой, прополоскала волосы и вылезла, обтираясь огромным куском холстины. Тело пело. Купание в бочке оказалось на удивление приятнее, чем я думала. Да, это не привычный комбинированный душ и не ультразвуковая обработка одежды, с одной стороны, а с другой — именно вот такое простое окунание в высоком узком сосуде было тем, что мне сейчас требовалось.

Раита всё не шла, а потому я замоталась во влажную ткань и застирала своё нижнее бельё, которое из-за потери рюкзака оказалось у меня в единственном экземпляре. Подумала и заодно застирала и ту одежду, что была на мне. Самоочистка — вещь, конечно, хорошая, но даже высокотехнологичную таноржскую одежду на Цварге рекомендуется раз в месяц отдавать в химчистку. Как раз именно тогда, когда я всё развесила на ближайшем кустарнике, во дворе показалась запыхавшаяся и краснощёкая Раита.

— Ух, к сожалению, ничего чёрного найти твоего размера не смогла, но вот это платье должно тебе подойти.

Девушка протянула мне свёрток, который оказался длинным платьем синего цвета. Не яркого, но и не тёмного, отливающего на солнце насыщенным аметистовым оттенком. Я украдкой бросила взгляд на свои коричневые штаны и чёрную кофту, и к этому моменту уже сообразила, что цвета одежды у ларков многое значат. По-видимому, из-за невзрачных оттенков того, в чём я показалась в деревне, Раита приняла меня за вдову.

Я взяла платье в руки, которое оказалось неожиданно мягким. Юбка — так юбка, жаль, конечно, что не штаны, но, судя по тому, что женщин-ларк в деревне в штанах я не видела, у них такое носить не принято. Вот только без нижнего белья в платье я буду чувствовать себя уязвимой, а мой единственный комплект сейчас сушится на солнышке. Я закусила губу, посмотрев на ларку и не зная, как попросить принести ещё и исподнее.

— Тебе очень пойдёт! Прошу, не отказывайся! У тебя необыкновенные синие глаза, — заверила меня ларка, неправильно трактовав мою заминку.

Я вздохнула.

— Раита, спасибо. Платье отличное, — поспешила успокоить девушку. — Вот только… хм… а могу ли я попросить поделиться со мной ещё и нижним бельём? Видишь ли, моё мокрое. Можно просто шортики или что-то похожее.

— Нижним бельём? — медные брови хорошенькой ларки взлетели вверх.

— Ну, да, — я растерянно развела руками, указав на выстиранную одежду. — Мой рюкзак с личными вещами, к сожалению, потерялся…

Пока я говорила, Раита подошла к кустарнику, где я скромно развесила всё то, что на мне было надето, взяла в руку крохотный клочок ткани и уточнила:

— Вот это? Ты называешь это шортиками?

— Да, — теперь пришёл мой черёд удивляться. — Под платье надевается. А что, ты такого не носишь?

— Нет, — отрицательно покачала головой ларка. — А зачем это надевать под платье?

— Хм-м-м… — я растерялась, не зная как ответить.

Захотелось рассказать про гигиену, натирание тканей и психологический комфорт. Но я поймала себя на том, что психология и менталитет у цваргов с ларками разный, натирают в основном брюки, а не юбки, а что касается гигиены — кто знает, как часто они моются?

— Неудобно же, когда тебя защитник взять захочет. И время занимает, чтобы снять это самое нижнее бельё, — она старательно выговорила незнакомое словосочетание. — Да и порвёт его, скорее всего. Это что ж, на каждый день нужно по новому комплекту?

Я тяжело выдохнула и просто надела платье, решив, что разберусь со своей проблемой потом. Не такая уж и катастрофа какое-то время походить вот так. К тому же подол платья достигал моих щиколоток, и о том, что у меня под одеждой ничего нет, знаю лишь я. И женщины-ларки. И их мужчины. И Арх-хан, который прижимался ко мне со спины в лесном озере. И у него под его короткой кожаной юбкой тоже ничего не было. Последнее воспоминание заставило меня почувствовать нарастающий томительный жар, медленно разливающийся по всему телу. Я решительно встряхнула головой, отгоняя непрошенные мысли, и скрутила волосы в тугой пучок.

Раита неодобрительно покачала головой:

— Ну и сколько же ты горевать по своему защитнику будешь? Тебе с распущенными волосами ходить надо, может, кому в нашей деревне приглянёшься. Если кто из наших тебе представится, то ты отвечай согласием — не пожалеешь. У нас все мужчины сильные, гены хорошие, а детишки крепкие получаются.

Я не успевала поспевать за напором Раиты. Из её слов я только поняла, что подобру-поздорову лучше всё время буду ходить с собранными волосами в пучок.

— А сама-то ты почему с косой тогда ходишь? — спросила я больше из желания поддержать разговор, чем действительно интересуясь причёской ларки.

Мы к этому моменту обошли дом и оказались возле крыльца. Двое ребятишек, качавшихся на каком-то странном продолговатом бревне с опорой по центру, увидев Раиту, тут же взвизгнули и бросились к ней на руки. Старший пепельный блондин лет шести и младший с очаровательными веснушками, точная копия Раиты, лет четырёх.

— Так мне-то можно уже, — простодушно произнесла девушка, — у меня уже вон, двое детишек. Старшего Марика подарила хайда. Повезло, крепыш, лунной породы. Станет настоящим воином, с другой стороны, по-другому и быть не могло. А вот младший Шетур рождён от моего защитника. — Она с любовью провелась по волосам обоих мальчишек, что-то шепнула им на ушко, и те резво побежали в дом.

Я переводила удивлённый взгляд с Раиты на убегающих мальчишек и обратно, думая о том, сколько же девушке лет. На вид — не более тридцати, это при этом, что ларки без вмешательства медицины живут даже дольше таноржцев. Сто пятьдесят лет для них не предел. Я приняла Раиту изначально за молодую девушку, а оказывается, она уже давно мама. Необычный менталитет… Цварги детей раньше семидесяти вообще не заводят. Пятьдесят — самое раннее, когда мы вступаем в брак, а там уж как повезёт.

Слова про лунную породу показались странными, но отдалённо что-то напоминающими. Похоже, на Захране так тоже когда-то называли людей со светлыми, почти серебряными волосами. А вот неизвестное слово «хайда» мой переводчик никак не перевёл. Неужели это какой-то аналог местного усыновления или удочерения? Может, у Раиты есть погибшая сестра, ребёнка которой она приютила у себя?

— А что такой хайда?

Я всё-таки набралась храбрости и спросила.

Раита посмотрела на меня как на неразумное существо с огромной долей сочувствия.

— Хайда — это хайда. Чего тут непонятного?

«Дело ясное, что дело тёмное», — со смешком подумала я про себя, отмечая мысленно, что надо всё-таки будет выяснить данный момент.

— А твой защитник тебе детишек подарил? — тем временем бесхитростно поинтересовалась ларка.

Я отрицательно покачала головой и извиняюще улыбнулась. Именно в этот момент через два дома я увидела вышедшего на крыльцо Джереми. Он что-то обсуждал с местным ларком, жителем этой деревни. Его короткие волосы влажно поблёскивали на солнце, а свежий костюм облегал фигуру, подчёркивая аристократичную худобу. Я помахала рукой, привлекая внимание к себе, и поспешила к историку.

— Лейла, неужели это ты? В платье тебя и не узнать! А ты уже видела, какая у них здесь мебель? Всё из натурального дерева, представляешь? И нет ничего трансформируемого, никакого пластика или синтетики… — с ходу затараторил Джереми, буквально упиваясь восторгом от деревни ларков. — А крыши? Ты заметила, что они покатые? Это специально, чтобы сходила вода. И никаких солнечных батарей, лишь аккуратные доски! А вот эта штука, — он указал на вращающуюся фигурку того самого мохнатого животного, что я увидела в деревне издалека, — называется флигель. Она указывает на направление ветра.

Я вежливо покивала, думая про себя о том, что ни электричеством, ни серверами здесь даже и не пахло.

— Джереми, а это именно деревня? У них есть здесь города? Там… с электричеством и серверными?

Сейчас, когда мы остановились в данном поселении, у меня стали закрадываться нехорошие подозрения, что, быть может, ларки — и вовсе отсталая цивилизация. Планета планетой с её странными загадками, но ведь у меня есть задание найти и разобраться в технологии обнаружения цваргов. Сердце пропустило удар в ожидании ответа историка. Тот почесал затылок рукой и всё-таки ответил:

— Что? Электричество? Да-да, конечно, у них есть города в традиционном понимании. Не такие современные, как наши. Но разве тебе это интересно? По-моему, вот такая жизнь с традиционным укладом ларков куда интереснее! Тебе разве так не кажется? Ах, ну да, ты же программист-аналитик…

— М-м-м… — я еле удержалась от облегчённо вздоха.

Значит, поживу какое-то время здесь, и если ничего не выясню на словах от Арх-хана или Шонхорна, то, видимо, попрошу показать мне город.

— По-моему, Лейла уже тяготится своим решением продолжить путешествие по Ларку, — произнёс неожиданно вышедший из дома Логан.

Он посмотрел на меня в платье, затем перевёл внимательный взгляд на Раиту. Та, к моему удивлению, громко фыркнула и отвернулась.

— Дикарка, — с пренебрежением произнёс телохранитель в её адрес. Как и историк, он говорил со мной по-таноржски. — Что касается городов на Ларке, то да, разумеется, они тут есть. Я уже договорился, чтобы за нами прислали корабль в Шарршеорон — столицу, где проживает вождь этого клана. Как только Джереми, — он бросил недовольный взгляд на историка, — соберёт достаточно информации о коренных традициях этих животных, мы двинемся в путь. Тут недалеко и, слава Вселенной, по пустыням идти не придётся.

Я кивнула и, чувствуя себя неуютно, потому что Раита стоит рядом, но ничего не понимает, попрощалась с таноржцами. Меня покоробили слова «дикарка» и «животные» в адрес ларков, но я постаралась не выдать своего к этому отношения, чтобы ни у кого не возникло ненужных вопросов. Раита предложила показать деревню. Как только мы отошли от дома, куда поселили Джереми и телохранителей, ларка поморщила нос и глубокомысленно произнесла:

— Если у вас все защитники такие, то неудивительно, что у тебя нет детей.

То, что на Ларке в первую очередь уважается грубая сила, не стало для меня открытием. Понятно, что интеллектуал Джереми вряд ли вызвал в Раите хоть какую-то симпатию. Но чем ей Логан-то не угодил? Внешне крупный и накачанный, почти как обычные мужчины-ларки.

— А что не так с нашими м-м-м… защитниками? Ты что-то поняла из того, что они говорили? Ты обиделась?

Девушка покачала головой.

— Нет, не поняла, но тут и понимать-то нечего. Тот, что стоял слева, у нас даже инициацию не прошёл бы. Слабых выгоняют из стаи ещё подростками. А тот, что позднее подошёл и встал справа… — Раита прикусила нижнюю губу, пытаясь подобрать объяснение. — Пахнет он плохо. Страхом и ненавистью. Гнилое, нехорошее семя.

Вот так вот… Оказывается, у ларков ещё и инициация какая-то есть, и предрассудки против определённых запахов. Я не почувствовала ничего особенного в запахе Логана, но у меня и не обоняние ларка.

После разговора с таноржцами Раита спохватилась, что я ещё не ела с дороги, а после сытного обеда она взяла меня за руку и повела показывать деревню.

— … Вот здесь у нас стойла находятся, а вон там — пастбище…

Девушка говорила без умолку, показывая то какие-то причудливые растения, из ягод которых получался хороший морс, то пушистых животных, что давали жирное молоко круглый год, то поляну с мелкими грибами для наваристой похлёбки. Я только и успевала, что крутить головой и удивляться тому, как ларки всё приспособили для хозяйства. Мне даже стало немного совестно, что сейчас на моём месте не Моник. Уж кто-кто, а она бы точно завалила разговорчивую Раиту вопросами, как они всё выращивают, как ухаживают, что съедобно, а что нет. Я лишь время от времени посматривала на ларков, что крутились в деревне. Мужчины занимались скотиной: выгуливали, вычёсывали и доили. Брюнет с длинным хвостом забрался на самую верхушку дерева с раздвоенными листочками и проворно собирал плоды. Он помахал Раите рукой, когда мы проходили мимо. У небольшого ручейка играла группа детишек. Шаловливый ветер подхватывал подолы пёстрых платьем женщин, что щебетали рядом, приглядывая за малышнёй.

— А что, хозяйством в деревне занимаются только защитники? — изумлённо спросила, неожиданно поняв, что вижу за работой одних только мужчин.

Раита посмотрела на меня так, будто я произнесла полную чушь, закатила глаза и сокрушённо покачала головой:

— Вот объясняю тебе, объясняю, вожусь с тобой… вроде взрослая девица, мозги уже должны были появиться. А нет, мало того, что во вдовий наряд вырядилась, волосы в пучок зачесала, так ещё и защитников от обычных членов стаи не отличаешь!

О-о-ох, кажется, я всё-таки что-то упустила, решив, что слова «защитник» и «мужчина» в словарном запасе ларков означают одно и то же. Тоже мне, доработанный Службой Безопасности Цварга лингвопереводчик…

Тем временем крепкий коренастый ларк, что в одиночку занимался строительством дома на краю поселения, оттёр огромной рукой пот, выступивший со лба, увидел мою спутницу и позвал жестом к себе. Судя по тому, как радостно взвизгнула Раита, это и был её защитник. Я не стала им мешать, а вместо этого тихонько выдохнула и медленно двинулась в обратную сторону. Голова уже слегка начинала трещать по швам от объёма информации, рассказанной мне ларкой. И самое паршивое, что, пообщавшись с ней почти полдня, я так и не выяснила ничего для себя важного. Несколько раз я намеренно уводила разговор в сторону и пыталась расспросить о пустынях, на что Раита тут же мрачнела и грозила мне пальцем. Другие девушки-ларки и вовсе поглядывали на моё платье, гладкий пучок и уши с подозрением. Они улыбались, приветственно кивали, но близко не подходили и на мои вопросы не отвечали.

Я теребила кулон на цепочке и бесцельно брела, обдумывая всё то, что сегодня увидела и услышала. В этой деревне мужчины, которые занимались сельскохозяйственными нуждами, не вызывали у меня такого огромного душевного дискомфорта, как те, что сопровождали нас через лес. Да, они часто замирали, когда мы с Раитой проходили мимо, принюхивались, словно определяя, что идёт, но неизменно продолжали свои дела. Уж, не в этом ли разница между «защитниками» и «обычными жителями»? Своеобразная иерархия. Более мощные, сильные и физически развитые ларки относятся к тем самым «защитникам», от которых местные женщины готовы завести детей. Те, кому не так повезло, занимают нижние ступени, у них меньше прав в этом обществе, и они вынуждены заниматься теми делами, которые на многих планетах считаются «женскими». И всё-таки, как же они отличают одних от других? Поднапрягла память, вспоминая все лица и загорелые тела, что видела за последние сутки. Татуировки… шрамы… Может, дело в них? Да нет, вроде бы даже не у всех воинов, что охранили нас в лесу, есть чёрные письмена и рисунки на теле. Или я невнимательно их осматривала? И Раита, кажется, что-то говорила про инициацию. Покачала головой. Нет, что-то не так получается. Нелогично.

Я сама не заметила, как завернула за угол и внезапно упёрлась носом в чьё-то каменное тело. Литые грудные мышцы, жёсткие тёмные волосы, тонкая чёрная вязь вдоль ключицы, твёрдый подбородок, множество кос… Перевела взгляд ещё выше и замерла, встретившись взглядом с салатовыми радужками. Шонхорн. Днём он и его воины куда-то пропали из деревни, и я слишком рано расслабилась. Сейчас же, когда наступили первые сумерки, интуиция завопила, что я угодила в ловушку. Надо было скорее уходить в дом к Раите или таноржцам. Накатило острое чувство дежавю. Вот так же близко Шонхорн стоял ко мне сегодня днём, и я ощущала его горячее дыхание на щеке, когда Логан потребовал у ларка отойти. Вот только поблизости теперь нет никого из телохранителей.

Я хотела сделать шаг назад, но ларк стремительно обхватил мою талию огромными ручищами.

— Куда же ты, девочка? Я искал тебя. Начинается ночь. У нас это называется временем любви. Говорят, ночь придаёт блеск звёздам и женщинам.

Сердце кольнул ничем неприкрытый страх, к горлу подкатила удушающая паника. Я почувствовала, что задыхаюсь. Шонхорн был невероятно огромным. Он нависал надо мной как массивная каменная скала. Мощные плечи и не менее мощная шея закрывали собой небо. В салатовых глазах с неестественно вытянутыми зрачками, в которых я только сейчас рассмотрела брызги золота, замерло откровенное желание. Мужчина попытался меня развернуть к себе спиной, но я проворно уперлась ладонями в его твёрдую грудь, пытаясь хоть сколько-то отсрочить неизбежное.

— Я не хочу, — произнесла, как мне казалось, уверенным тоном, однако в ответ ларк лишь хищно оскалился.

— Я заявил тебе о своих намерениях ещё в лесу. Ты дала согласие на совокупление. Сейчас твои слова уже неважны.

Какое ещё согласие на совокупление?

— Что?!

О каких это намерениях он заявил мне?! Да мы с ним за всё время даже дюжиной слов не перебросились, если только…

«Свои имена ларки сообщают только тем, кому захотят. А уж полные имена — так и вовсе избранным. Если ты замечала, то даже те ларки, что покинули родную планету, часто пользуются псевдонимами, такими как Гигант, Малыш, Лохматый, Зверь и прочими».

— Я назвал тебе своё настоящее имя, данное мне при рождении. Я открыто заявил, что хочу тебя, женщина с синими глазами и чёрными, как кора исполинов Вечного Леса, волосами!

Я сглотнула вязкую слюну. Имя… Открыто заявил… Как же, как же! Захотелось нервно рассмеяться в ответ, но я сдержалась. Вот у нас на Цварге, когда мужчина хочет завести семью, он обращается в планетарную медицинскую лабораторию…

— И как же я дала согласие? — Собственный голос показался мне каким-то тихим и жалким, похожим на писк придушенной мыши.

— Ты взяла питьё из моих рук. И даже похвалила напиток.

«Лучше выпейте. Вы обидите их, если хотя бы не попробуете. Это очень вкусный морс из лесных ягод, не пожалеете…» Я была готова разорвать Джереми голыми руками за его швархов совет. Вселенная! Да если бы я знала, к чему меня обяжет этот глоток морса, то бежала бы от ларка, как от вот-вот сдетонирующей бомбы!

Шонхорн резко крутанул меня, таки разворачивая к себе спиной. Несмотря на накатывающую панику, я задёргалась в его руках словно пойманная в силки птица.

— Какая же ты брыкливая… как дикая и неукротимая крылатка! — восторженный шёпот Шонхорна над самым ухом заставил мою спину покрыться липким потом. — Давно у меня не было такой страстной самочки.

Большая пятерня задрала мой подол и прошлась по ноге от икры до бедра. Слова ларка обездвижили меня лучше всякого заряда парализатора. Я чуть не взвыла, понимая допущенную ошибку. Ларки по натуре своей охотники, им нравится догонять и убивать. Шонхорн же принял моё сопротивление за прелюдию. Ему нравилось! Швархи побрали бы этих ларков с дурацкими традициями! И бельё… Конечно, даже если бы оно присутствовало на мне, то было бы куда лучше, но сейчас я чувствовала себя и вовсе беспомощной. Обида и отчаяние захлестнули с головой, я готова была взвыть в голос.

Именно тогда, когда сильная ладонь надавила на мою поясницу, излишне спокойный голос вождя ларков прервал нас.

— Шонхорн, ты ослушался моего приказа!

Ларк позади меня зарычал и на секунду замер, а я воспользовалась этим, чтобы вывернуться из его рук и отпрыгнуть в сторону. Арх-хан стоял по центру дорожки, мощенной плоскими камнями. Его грудь высоко вздымалась и опускалась вверх, ноздри трепетали, а руки сжались в кулаки с такой силой, что плотная сеть вен до самых плеч поступила под кожей. Казалось, тронь — и кожа лопнет от напряжённо вздувшихся мышц. Но не это испугало меня больше всего. Кровь… Всё тело Арх-хана было покрыто жуткими багровых разводами. Даже длинные светлые пряди, подвязанные шнурком на затылке, отливали красно-бурым цветом. Невидимые волны ярости и агрессии исходили от ларка, затапливая собой всё пространство вокруг.

И всё-таки это был Арх-хан! Это был он!

— Я сделал предложение. Она согласилась. Всё по законам Ларка! — тем временем громко и негодующе возразил Шонхорн, тряхнув головой.

Вождь ларков метнул в меня настолько взбешённый взгляд, что я тут же сделала несколько шагов назад. Запуталась в длинной юбке и споткнулась. Плюнула на всё, развернулась прочь и побежала в сторону дома Раиты под двумя молчаливыми, сверлящими спину взглядами.

Лишь захлопнув за собой входную дверь и плотно навалившись на неё, я разрешила себе отдышаться. Сердце колотилось в груди с такой силой, будто вот-вот выпрыгнет наружу.

* * *

/Планета Ларк. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/

— Какого шварха, Арх-хан?! Я сделал предложение. Она согласилась. Всё по законам Ларка! — прорычал ларк гневно.

От мыслей, что пахнущая лотосом человеческая девушка согласилась на совокупление с Шонхорном, какая-то струна лопнула во мне. Ничем не обоснованная обжигающая злость плетью хлестнула по обнажённой коже. Несмотря на выматывающую трёхдневную охоту, мышцы сами собой налились кровью и задубели. Захотелось в клочья разорвать Шонхорна, осмелившегося сделать предложение Лейле.

— Я говорил, чтобы ты не приближался к человеческим девушкам… — произнёс низко и глухо, не узнавая собственный голос.

— Я и не приближался, пока ты сам же не нарушил собственное распоряжение. От самки за пол-леса несло твоим духом. Ты вначале сказал, что они слабы и искусственны, но затем сам же показал, что тёмненькая достойна твоего внимания. А то, что достойно вождя клана, подходит и его окружению.

Я понимал, что Шонхорн прав. Хтэрры его задери, он был во всём прав! Любой из моих воинов, а тем более уж первый советник, мог предложить свою защиту тем, с кем я совокуплялся. Законы Ларка просты — самки всегда выбирают сильнейших. Скрипнул зубами от накатившей ярости.

— Итак, Арх-хан, я не понимаю, — тем временем продолжил мой первый советник. — Я помогал тебе в схватке с хтэрром, рискуя своей жизнью. Мы победили. Это был хороший и честный бой. Я хочу свою награду. Человеческая самка меня более чем устраивает.

Зато меня не устраивает то, что она устраивает тебя.

— Арх-хан…

— Я понял! — рыкнул на друга и соратника, которому в данный момент больше всего хотелось порвать глотку. — Ты и твои люди получат награду. Завтра, когда солнце оближет верхушку Вечного Леса, начнётся хайда.

Напряжённые плечи Шонхорна опустились, он довольно кивнул.

Глава 8

Хайда

/Планета Ларк. Лейла Виланта/

Я вихрем пробежалась по первому этажу и позвала Раиту, но никто не откликнулся. Походила ещё немного, стучась и робко заглядывая в нежилые комнаты. Вздохнула, набралась храбрости и поднялась на второй этаж. Абсолютной тишиной меня встретили несколько пустых комнат, две уютные детские и не менее уютная спальня, в которой, судя по всему, жила сама Раита. Удивительное дело, такой большой просторный дом — и совершенно никого нет.

Обойдя всё, я в итоге села в просторном зале на первом этаже на что-то мягкое, отдалённо напоминающее низкий диван. Большие квадратные подушки, набитые мягкой шерстью неизвестных мне животных, лежали на тонких деревянных брусьях. Краем глаза приметила сложенную в несколько раз плотную льняную ткань на массивном столе у окна. Недолго думая, встряхнула и укрылась ею. Меня всё ещё колотила дрожь после случившегося. Рано или поздно Раита должна вернуться, тогда и спрошу, где могу переночевать… Сама не заметила, как провалилась в сон.

— Лейла, проснись!

Кто-то бесцеремонно теребил меня за плечо. Я открыла глаза и с удивлением обнаружила, что уже рассвело.

— Фу-ух, вот же ты дурная… — произнесла Раита, потирая лоб тыльной стороной ладони и отбрасывая растрепавшиеся медные волосы за спину. — Я так испугалась, так испугалась! Прихожу поутру домой, а тут ты! Лежишь на подножнах! Я уж грешным делом подумала, что твой дух в Вечный Лес навсегда ушёл…

Ларка продолжала что-то нервно тараторить, но на её лице явственно проступило облегчение.

— Подножны? Что это? — я ухватилась за неизвестное мне слово, проскользнувшее в переводе.

— Так это то, на чём ты спала, глупая! — всплеснула руками Раита. — На эти подушки ноги ставят, когда сидят в кресле или на стуле, а набиваются они шерстью альпак. Из какой же ты глуши, что даже не знаешь, как выглядят подножны? Наверно, совсем из бедной стаи, да?

Я нервно хмыкнула, вспомнив муассанитовые пики Цварга, две квартиры в северном и южном полушарии планеты и любимый гоночный флаер. Моё рабочее место в серверной СБЦ было оснащено трансформируемым креслом комфорта повышенного класса. Когда я уставала и хотела отдохнуть, то просто меняла его форму на шезлонг или диван. На последнем я, кстати, неоднократно ночевала, когда идти домой было просто лень.

— Не очень бедной, но подножны вижу впервые, — произнесла обтекаемо.

Раита посмотрела на меня сочувствующе, видимо, не поверив в мои слова. Да я и сама себе не верила, так как «не очень бедная» плохо сочеталось с количеством нулей на моём счёте в Межгалактическом Банке.

— А скатерть-то на себя зачем нацепила? — продолжала сокрушаться ларка.

— Что?

Слово «скатерть» тоже резануло слух. Кажется, чем-то таким пользовались люди с Захрана… или нет? К сожалению, совершенно не помню назначение этой тряпки. Судя по тому, что она лежала на столе, то, видимо, это как-то связано с едой. Может, чтобы вытирать руки? Да вроде для этого есть влажные салфетки. Расстелить на стол? Но как тогда сработает функция самоочистки столешницы?

Девушка сокрушённо покачала головой, а в её взгляде неприкрыто читалось: «Вот же ты, деревня!»

— Да я тебя ждала, замёрзла, взяла ткань, чтобы согреться, а потом уснула, — развела руками, показывая, что всё само так сложилось. — А где ты провела всю ночь? И мальчики? Я твою спальню занять постеснялась, а где мне подразумевалось спать, так и не поняла.

— Так я у защитника была. Тогда, когда в деревне вождь со своими воинами останавливается, он просит у него ночевать. Всё боится, что я передумаю и выберу себе кого-нибудь посильнее да помощнее. — Раита легкомысленно махнула рукой, показывая, как она к этому относится. — Я же даже татуировку ради него сделала! Вот!

Ларка помахала передо мной запястьем, на внутренней стороне которой виднелась тонкая черная вязь. Совсем как у некоторых воинов на спинах или груди.

— Он всё не поймет, — тем временем продолжала сетовать Раита, — что я в город переезжать не хочу. Я в деревне родилась, мне жизнь здесь милее, чем там. А мальчишек Миларе пристроила, у нас с ней давно такой договор. Когда она у своего ночует, я за её ребятами смотрю, и наоборот. Ты же вообще не должна была…

Ларка осеклась, быстро отвела глаза и, как ни в чём не бывало, продолжила свою речь. Но крошечная заминка не осталась мною незамеченной.

— Ты, наверно, голодная? Пойдём я тебя завтраком покормлю.

Так-так-так. Неужели я не должна была ночевать в доме Раиты? Тогда где же, интересно? Вспомнилось, как Шонхорн ещё днём что-то нашёптывал медноволосой ларке. Похоже, он заранее всё продумал и попросил Раиту к вечеру отвести меня подальше, чтобы «случайно» встретиться. Я откинула скатерть и спустила ноги на пол. В глаза бросился рваный подол синего платья. Странно, что я порвала его всего лишь в одном месте. Если платье хотя бы на десятую долю отражало моё душевное состояние, то подол был бы изорван в клочья. От взгляда Раиты тоже не укрылось состояние моей одежды.

— Ты что ж, решила характер проявить? По старинке? — поинтересовалась ларка.

Я мрачно на неё посмотрела. Да, мои умозаключения оказались верны. Она прекрасно знала про намерения Шонхорна и не то, что не предупредила, а даже не заикнулась на этот счёт.

— Ну, не переживай, если ничего не получилось, — бесхитростно ответила мне Раита, совершенно неправильно трактовав мой хмурый взгляд. — Ребята устали с дороги, тем более, поговаривают, что они несколько дней назад убили чудовище в пустыне! Ты в следующий раз будь поумнее, просто сопротивляйся не так рьяно, поддайся чуть-чуть. Им, конечно, нравится, когда женщина отпор даёт, но после хорошего боя сама понимаешь…

Я онемела от дружеского «совета» девушки и закашлялась. Для меня, уроженки Цварга, это звучало просто вопиюще.

— А если девушка действительно не хочет? Если она отбивается не в шутку? — спросила севшим голосом. — Её мнение не учитывается?

Раита изумлённо посмотрела на меня:

— Да кто ж в здравом уме и памяти отказывается от защиты такого сильного воина, как Шонхорн?!

Мне хотелось застонать, но какими-то нецваргскими усилиями я заставила себя сохранить лицо перед рыжеволосой ларкой. Ещё неизвестно, как они поступают с теми, кого считают сумасшедшими. Пришлось выдавать из себя слабую улыбку и согласно покивать.

— Ой, что же это я всё сижу и сплетничаю с тобой! Пойдём кушать, а то я когда не высыпаюсь, т-а-акая голодная… — Раита изящно потянулась и вспорхнула с подножны.

Когда мы позавтракали, симпатичная кудрявая ларка, видимо, та самая Милара, привела домой Марика и Шетура. Мальчишки бросились обнимать свою маму, с любопытством посматривая на меня из-за жёлтого подола ларки.

На улице заморосил мелкий дождик, и я с облегчением выдохнула. Ведь у меня появился повод не выходить их дома Раиты. Конечно, не Вселенная, какая есть защита, но всё-таки в доме ларки мне было спокойнее. Раита к этому времени уже мне объяснила, что обычно защитники строят своим женщинам отдельные дома. Из этого я сделала логичный вывод, что у ларков почти всё разделяется по гендерному признаку, и скорее всего нахождение другого ларка-мужчины на территории дома его женщины у данной расы будет считаться прямым вызовом. Сомневаюсь, что Шонхорн захочет драться из-за меня с защитником Раиты. Мне бы как-нибудь до Шарршеорона дотянуть, а там я уже быстро подключусь к внутренней компьютерной сети, найду то, что меня интересует, и вызову напарника.

О том, что вчера видел Арх-хан, старалась не думать. Фактически он спас меня уже дважды — от жуткого песчаного червя и от приставаний Шонхорна, не считая того, что вылечил ладони. И это я, цварга, смогла отделаться лишь волдырями, а у обычного человека от соприкосновения с ядовитым камнем вполне могло прожечь руки до костей. Мысли о вожде ларков внезапно взволновали. Вспомнилось то, что он отсутствовал трое суток и вчера был весь перемазан кровью. Я закусила губу, поймав себя на том, что меня съедает тревога об Арх-хане. Потрясла головой, стараясь выкинуть ненужные мысли.

Весь день неожиданно для себя я провела с Мариком и Шетуром. У них в детской оказалось множество деревянных брусочков различных форм, из которых мы стали строить игрушечные крепости. Конечно, не термопластмассовый конструктор, изменяющий форму деталей, но тоже весьма интересная, а главное приятная на ощупь вещь. Я даже немного забылась и стала экспериментировать — строить мост по принципу арки без соединяющих металлических скоб и универсальных клеящих средств. Когда-то читала, что много веков назад, ещё до полётов в космос, цварги додумались до такого.

— … Это называется распорка, бруски стоят под действием силы трения… — объясняла я старшему сыну Раиты, когда ларка зашла в комнату.

— Ох, — сокрушённо покачала головой Раита, осматривая наши хитроумные конструкции, — ты ещё и время на образование тратила? Зачем? То-то тебя никто под свою защиту брать не хочет. Наряжаешься в тёмное, да ещё и в брюки, волосы заматываешь так, чтобы ни прядки не было видно, и время на какую-то ерунду тратишь… Ладно, пойдём. Вождь объявил сегодня праздник.

* * *

/Планета Ларк. Лейла Виланта/

После дождя земля почернела и напиталась влагой. Капли воды сверкающими бриллиантами украсили высокую траву, широкие лопухи иглицы, раздвоенные листики причудливо переплетённых веток деревьев. Мелкая взвесь влаги застыла в воздухе, пропитывая одежду и крошечными жемчужинами росы оседая на лице, шее и обнажённых кистях.

Бом-бом-бом… Где-то вдалеке раздавались ритмичные, завораживающие барабаны. Я неосознанно шла на звук, раздвигая колючие кустарники и не обращая внимания на то, куда наступаю. Раита сказала, что я пойму, куда идти. Низкие утробные звуки напоминали рычание диких зверей и вызывали внутри меня какое-то непонятное нарастающее чувство. Тягучее, как мёд, будоражащее, как игристое вино.

Издалека было видно, как воины, все те, кто был с нами в пешем походе, стали раздеваться догола и натираться странным красно-коричневым мхом. То, что я приняла ещё недавно за разводы крови на бронзовом торсе Арх-хана, на самом деле было всего лишь мхом! Мне захотелось рассмеяться от облегчения и понимания, что всё не так ужасно, как я себе нарисовала, но вид идеальных, точно выкованных из цельного мрамора обнажённых мужчин заставил смех умереть в зародыше. Сердце забилось по-птичьему часто. Во рту вмиг пересохло. Ларки методично сдирали сфагнум с пней и поваленных деревьев, сжимали его между сильных мозолистых пальцев, пуская багровый сок, и натирали им каждый кусочек открытой кожи. Мускулы, точно натянутые канаты, двигались под блестящей от мха кожей.

Мне было неловко смотреть на такое количество обнажённых мужчин, но взгляд нет-нет, да и гулял по мужским телам. Мощная шея, выпуклая грудь, рельефный торс, крепкие бёдра, накачанные икры… Влажный воздух после дождя сгустился, стал более горячим, вязким и тяжёлым. Ларки словно покрывали себя кровью, но почему-то это ничуть не отталкивало, скорее, наоборот притягивало. Они выглядели словно опасные хищники, искупавшиеся в крови своей жертвы.

Машинально я содрала с ближайшего дерева алый мох и растёрла его между пальцев. Он пах одуряюще остро и пряно. Мысли заволокло туманной дымкой желания. Я покачнулась, так как ноги неожиданно мелко задрожали, и привалилась спиной к шершавой коре исполина. Шварх! Неужели это афродизиак?! Зачем я только дотронулась до этой дряни?! Как нельзя кстати подумалось о том, что аптечка СБЦ с антидотом широкого спектра осталась где-то там в нескольких днях пути от деревни. Часто задышала, открыв рот и прикрыв глаза, старательно прогоняя из головы дурман. Получалось плохо, так как вокруг всё пропахло этим алым мхом, однако мне стало чуть легче.

Резко вскинулась, почувствовав, что кто-то на меня смотрит, и встретилась взглядом с потемневшими зрачками Арх-хана. В отличие от воинов, вождь не обмазывался мхом. Он неподвижно замер в шагах пятидесяти и пристально смотрел на меня. Сегодня в его глазах не было ни гнева, ни осуждения, лишь… предвкушение? Нас разделял лес, натирающиеся мхом ларки, люди.

— Зачем это всё? — спросила я как во сне.

Было глупо надеяться на то, то Арх-хан услышит меня. Но он услышал.

— Увидишь, — беззвучно шевельнулись чётко очерченные мужские губы.

Мурашки пробежали вдоль позвоночника. Это была далеко не угроза, это было обещание.

Следуя за всеми, я обнаружила, что все воины и Шонхорн в их числе стали собираться на расчищенной площадке, по периметру которой разложили тлеющие ветки, лиловые цветы и кору тех самых деревьев-исполинов, что меня так поразили, когда я ступила на землю Ларка. Кора чадила, заволакивая всё сладким серо-голубым дымом. К ритмичным звукам больших барабанов добавились еле уловимые звуки маленьких. Послышалось шуршание маракасов. Я только сейчас заметила нескольких седых ларков, ударяющих сухими мозолистыми ладонями по натянутым кожухам. Они не улыбались, не смеялись. Скорее их лица были полностью расслаблены и лишены эмоций, а глаза почему-то прикрыты. Необычная музыка затягивала, оплетая меня и других зрителей в состояние транса. Женщины и мужчины из деревни расселись кругом за чадящим костром, скрестили ноги и стали раскачиваться из стороны в сторону. Я сама не хотела раскачиваться, но меня слегка задевали плечами то справа, то слева, и пришлось поддаться всеобщему настроению.

В какой-то момент барабаны застучали громче. Несколько воинов на площади стали толкать друг друга. Первые не то толчки, не то удары показались мне несильными. Так на Цварге дерутся братья, не желая причинить друг другу увечья. Но музыка набирала темп, а вместе с ней и ларки стали драться ожесточённее. Один из воинов напал на Шонхорна сзади, кулак проскользнул по мощной спине. Шонхорн с рыком развернулся и ударил напавшего в солнечное сплетение. Из-за обильного сока мха, которым намазались ларки, его кулак тоже соскользнул, однако вложенной силы хватило, чтобы мужчину отбросило назад, на тлеющие ветки и кору. Упавший ларк даже не поморщился. Судя по всему, сок мха не дал ему обжечься. Ларк встал и отошёл за границу костра, а бой внутри круга продолжился.

Холодного оружия не было. Лишь обнажённые мощные тела, измазанные красным соком сфагнума, что так напоминал кровь. Те мужчины, что падали в костёр, молча уходили из круга, уступая место новым. В кругу же постоянно оставалось не более дюжины. Последними в круг зашли Логан и двое телохранителей, согласившихся сопровождать нас с Джереми после нападения песчаного червя. Один упал почти сразу, а Логан и второй, кажется, Гретар, остались внутри.

— Они проявили смелость и отвагу, вступив в бой с хтэрром, — услышала я голос Арх-хана прямо над своим ухом и вздрогнула всем телом.

Как он здесь оказался? Почему я не слышала, как он подошёл?

— Приглашать иномирян против наших традиций, но мы всегда уважали храбрых духом, а потому я разрешил им войти в круг и сразиться с моими воинами.

То есть это какой-то ритуал, призванный выбрать дюжину сильнейших.

— Хтэрром? — машинально повторила незнакомое слово и сглотнула вдруг резко ставшую вязкой слюну.

Ветер подул в нашу сторону, принося сладкий запах дыма.

— Тот, кого вы назвали песчаным червём. На, выпей. — Арх-хан протянул мне кружку с морсом.

— Спасибо, я не хочу.

Я соврала. Пить хотелось безумно. Серо-голубой дым проникал в горло и лёгкие, царапая и иссушая слизистые. Но принять напиток из рук вождя клана, зная, что это означает на Ларке? Нет.

Глаза вождя потемнели, плечи заметно напряглись.

— Пей, Лейла, — повторил ларк, но на этот раз слова прозвучали приказом. — Это ничего не изменит, так как по нашим законам твоя жизнь и так уже принадлежит мне. Я спас тебя от хтэрра.

Информация настолько огорошила, что я всё-таки отпила из кружки, совершенно не чувствуя вкуса жидкости. Прохладный морс утолил жажду, а вот глаза Арх-хана вспыхнули ярче. Он удовлетворённо рыкнул, принимая кружку обратно и провёлся большим пальцем по моей нижней губе, смахивая остатки морса. Я хотела возмутиться, но в последний момент почувствовала, что допущу ошибку, если так поступлю. Оскорбления на виду у своих подданных он не потерпит, а по законам Ларка, наверняка, будет вправе меня наказать.

Барабанная дробь становилась громче, в ушах стучало не то от собственной крови, не то от повторяющихся звуков. Бом-бом-бом… Сладкий цветной дым казался гуще и заволок пространство внутри необычно костра. Мне стало душно, невероятно душно. Тлеющие цветы дурманили разум, было тяжело не то, что думать, а просто дышать. Я расстегнула верхние пуговицы платья, но тянущее ощущение внутри меня никуда не исчезло, а наоборот усилилось. Щёки горели, но что-то заставляло меня сидеть и не двигаться с места.

— Что сейчас будет? — спросила внезапно пересохшими губами.

— Хайда. Награда воинов, что сражаются за земли моего клана.

— Хайда? — я как болванчик повторяла за Арх-ханом слова, смысл которых не могла понять.

Кажется, я уже слышала это странное слово на местном диалекте, с которым не справился мой лингвопереводчик.

— Смотри, — вместо ответа сказал вождь.

Барабаны застучали так часто, что слились в стремительно разрастающийся вихрь мощных звуков, а затем трансформировались в одну невыносимо долгую, полную напряжения и тревоги ноту и резко смолкли. Нота оборвалась как струна на скрипке.

Я сдавленно охнула. Среди плотной занавесы дыма возникла девушка. Красивая, юная, с длинными огненно-рыжими волосами и испуганными глазами. Но не это меня поразило больше всего. Я охнула от того, что девушка была практически обнажённой. Лишь тонкая белая полупрозрачная ткань, больше похожая на тюль, прикрывала её тело. Однако эта тюль не столько закрывала её грудь и бёдра от жадных мужских взглядов, сколько наоборот, будоражила фантазию, распаляла желание. Шонхорн первым дёрнул девушку за то, что, видимо, здесь считалось платьем. Ткань с громким треском порвалась на молодой ларке, мужчины слажено рыкнули, зрители, как океан перед бурей, заволновались, заколыхались, а барабаны вновь зазвучали. Но теперь уже совсем низко и глухо, не перекрывая звуков того, что творилось внутри круга.

А внутри круга творилось то, что мне, воспитанной цварге, было сложно описать хоть какими-то словами.

— Что они будут с ней делать? — спросила я Арх-хана, потому что всё ещё не могла поверить своим глазам.

Тлеющие ветки вспыхнули, выбрасывая сноп горячих искр.

— Хайда, — коротко ответил ларк.

Его обжигающее дыхание коснулось моего уха, он сидел ко мне совсем близко, но сейчас я как завороженная не могла оторвать взгляда от костра. Дым мешал рассмотреть всё детально, но я видела, как Шонхорн грубо схватил девушку за рыжие волосы, намотал их на свой кулак, поставив на четвереньки перед собой, и навалился на неё огромным мощным телом. Девушка громко застонала. Вчера вечером ларк настойчиво разворачивал меня к себе спиной и надавливал на поясницу. Я всё никак не могла понять, почему он действовал именно так, а сейчас, увидев, как по-звериному Шонхорн берёт эту ларку, меня вдруг замутило, вдоль позвоночника выступил холодный липкий озноб. На какую-то долю секунды мне показалось, будто это я оказалась на её месте.

— Останови это.

Я хотела бы, чтобы мой голос прозвучал строго и уверенно, но вместо этого у меня получился как-то слабый придушенный сип.

— Что остановить, Лейла? — переспросил Арх-хан позади меня.

Он сидел так близко, что я спиной чувствовала исходящий от него жар. Или это было так жарко мне самой? Определённо, что-то не так в этом сладком дыме или выпитом напитке, но думать буду об этом позднее.

— Это… это… хайду! — я с трудом вспомнила слово, которое прозвучало минуту назад.

Тем временем мускулистые и блестящие от пота бёдра Шонхорна задвигались взад и вперёд, всё резче и резче вбиваясь в тело молодой ларки. Она уже не стонала, а неистово кричала. Воздух стал невыносимо густым, а жар костра, казалось, тёк по венам.

— Зачем? — не понял Арх-хан.

О, Вселенная, неужели вот прямо сейчас я должна ему объяснять, насколько это ужасно? Нецивилизованно? Хотя о чём это я? Ларки и цивилизация…

— Ей это нравится, — тем временем новый аргумент вожака шокировал меня похлеще, чем явление песчаного червя. — Посмотри, как закатываются её глаза в экстазе, как она умоляет о том, чтобы он не останавливался, как приоткрыт её рот. А запах? Если бы ты имела наше обоняние, то знала бы, что сейчас эта самка получает высшее наслаждение.

И правда, вождь не врал. Ларка, что ещё недавно выглядела напуганной, не сопротивлялась. Она, наоборот, прогнув спину в пояснице, подавалась навстречу движениям Шонхорна. Взад-вперёд. Вдох-выдох. Сильнее. Жёстче. Резче. Дым закрывал лицо мужчины, но я видела, как энергично сокращаются его мышцы на спине и крепких бёдрах. В какой-то момент измазанное красными разводами тело мужчины схватила судорога. Он затрясся, издавая низкий горловой звук…

Шонхорна отпихнула чья-та сильная волосатая рука. Дым переместился, и на этот раз я увидела, как другое тело, исполосованное шрамами, но уже без татуировок, навалилось на девушку. Багряно-красные разводы от сока мха смешались с потом и блестели, словно кровавые подтёки. Ларке даже не дали подняться, наоборот, грубо придавили к грязной земле, огромной ручищей крепко сдавливая хрупкую шею. И снова те же движения. Взад-вперёд. Глубоко. Мощно. Резко.

Меня затошнило. Я отвернулась, потому что сил смотреть на хайду больше не было. Это противоречило всему моему естеству. И как я вообще могла сравнивать поступок Арх-хана в озере и Аарона в лифте?! Мне было противно от одной только мысли, что двенадцать мужчин по очереди возьмут эту ларку внутри костра, а все остальные будут сидеть и молча смотреть на это зрелище. В голове не укладывалось то, что среди этой дюжины присутствуют двое мужчин с Танорга, и они участвуют в этих жутких первобытных забавах! До сих пор я считала людей развитой цивилизацией, но, кажется, ошибалась. Даже если он одурманен местным афродизиаком, это ещё не повод, чтобы превращаться в дикарей!

Взгляд заметался по волнующемуся морю зрителей и зацепился за бледного Джереми. Он сидел, напряжённо выпрямив спину и закусив губу. По его лбу стекала крупная капля пота. Похоже, всё-таки не я одна так негативно отношусь к происходящему. Неожиданно историк посмотрел на меня, и я качнула головой, показывая, чтобы он следовал за мной.

Рывком встала, меня резко зашатало. Мысли в голове путались, тело ныло и горело так, будто меня окатили кипятком, но я собрала все свои силы в кулак и бросила Арх-хану:

— Прошу прощения, мне плохо.

Джереми нагнал меня около края деревни, в которой жила стая.

— Лейла, это ужасно… честное слово, я никогда не слышал о таких традициях ларков, это моя вина, что я настоял, чтобы мы остались, — с ходу начал он тараторить, запуская длинные пальцы в короткие тёмные волосы. — А Логан и Гретар! Я даже представить не мог, что они вступят в круг! Местные растения по своим свойствам похожи на сильнейшие психотропные вещества и афродизиаки…

— Джереми, не время, — я закрыла историку рот рукой, решительно шагнув к нему.

Странное дело, ещё какую-то неделю или две назад я и помыслить не могла о том, чтобы самой прикоснуться к малознакомому, в общем-то, мужчине, да ещё и другой расы, а сейчас сделала этот поступок интуитивно, не зная, как ещё его заставить замолчать. Сердце билось в грудной клетке в том же ритме, что стучали барабаны у костра.

— Послушай меня, у нас мало времени. Надо бежать в сторону пустыни, отсюда километров пять, вряд ли больше…

Лицо историка побледнело ещё сильнее. Кажется, он решил, что я выжила из ума.

— Лейла, но ты же сама видела, что там водится!

— У меня на орбите есть друг, он сможет приземлиться у самого края леса и забрать нас, — я теребила кулон на тонкой цепочке, понимая, что вызывать Аарона из деревни, располагающейся в лесу, бессмысленно. И всё-таки раскрывать свою личность перед одним человеком и перед целой стаей местных жителей — вещи разные.

Джереми думал о чём-то от силы секунд пять, а затем резко выдохнул и произнёс:

— Хорошо, я согласен. Здесь действительно слишком опасно для тебя, Лейла. Я уже не говорю о том, что это моя вина. Это я тебя во всё втянул.

Я не стала разубеждать историка в том, что он здесь не причём. Время ускользало сквозь пальцы вместе с догорающим на площади костром. Мы рванули через лес прямо в том, в чём были, наплевав на вещи, которые брали с собой, но, к сожалению, убежать далеко не получилось. Меньше, чем через километр нас нагнал разъярённый Арх-хан. Я поняла, что что-то не так по хрипам Джереми и шуму ломающихся веток. Стремительно развернулась и бросилась назад. Пробежала с несколько десятков шагов и увидела, что вождь ларков держит учёного за шею на вытянутой руке, а рукав последнего пропитан алой кровью.

* * *

/Планета Ларк. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/

Я организовал хайду, как и обещал своему первому советнику. Решение пришло мгновенно. Более того, я рассчитывал убить нескольких хтэрров одним взмахом клинка. Помимо награды воинов, на Ларке осталось несколько таноржцев, каждый из которых всё ещё мог оказаться цваргом. Я хотел проверить наверняка, убедиться, что шпион покинул нашу планету. Если кто-то из телохранителей повёл бы себя не так, как остальные, это должно было стать показателем.

Мои воины заслужили праздник, а одна из девушек в деревне только прошлой весной вступила в пору вынашивания детей. Её мать очень просила устроить хайду, пришлось согласиться. Конечно, женщина рассчитывала, что сам вождь клана будет сражаться за её дочь, но я отказался. Да, ларки кидали на меня удивлённые взгляды, но мне было всё равно. Вождь стаи не обязан отчитываться в своих поступках ни перед кем. Меня интересовала лишь одна девушка. Лейла.

Я надеялся, что мох зикку и дым от аромата цветов расслабит её, заставит взглянуть на ситуацию по-другому, но где-то просчитался. Её тонкий аромат изменился, когда она почувствовала запах костра и лиловых цветов. Стал ещё слаще, ещё притягательней. Дыхание тут же участилось, кровь прилила к щекам, розовые губы приоткрылись. Не надо было быть ларком, чтобы почувствовать её нарастающее возбуждение. Но потом…

Она отказалась от напитка из моих рук! Скрипнул зубами от внезапно охватившей вспышки ярости. Из рук Шонхорна приняла, а из моих — нет! Это разозлило. Взбесило. Заставило вздуться вены на предплечьях. Да как она, человеческая девушка со слабыми генами, вообще посмела воротить от меня нос? Меня! Вождя самого многочисленного и могущественного клана ларков! Я давно назвал ей полное имя, обозначив намерения. Меня ошпарило гневом от её пренебрежения похлеще, чем от ядовитой слюны хтэрра. С чего она вообще решила, что имеет право выбирать?!

Втянул носом воздух, пытаясь определить, куда пошла эта невыносимая и своенравная девчонка. А когда почуял, что к тонкому аромату лотоса примешался ещё и запах тощего сосунка, с которым она общалась в Вечном Лесу, ярость окончательно застлала мне глаза.

* * *

/Планета Ларк. Лейла Виланта/

— Арх-хан, прошу, отпусти его!

Я повисла на мощной руке вождя ларков, что с силой сдавливала шею Джереми, но он даже не почувствовал моего веса. Историк натужно хрипел, из его горла вырывались рваные сипы, из носа текла струйка алой крови. Я понимала, что у меня есть секунды, чтобы спасти жизнь таноржцу, которого сама же и погубила.

— Ты посмел увести мою женщину во время хайды! — прорычал ларк, тряся Джереми в воздухе.

— Арх-хан, прекрати! Это не он увёл меня, это я сама… я виновата, накажи меня, но не его!

Слёзы отчаяния текли по моим щекам. Вселенная! Неужели от моего необдуманного поступка умрёт таноржец, что за короткое путешествие стал для меня почти что другом?

— Ты?! — Арх-хан обернулся на меня, а его лицо перекосило так сильно, что я подумала, что лучше бы этого не говорила.

Но слово — не торпеда. Вылетит — не поймаешь.

Тем временем вождь отпустил Джереми на землю. Тот судорожно закашлялся и упал на колени, конвульсивно хватая воздух ртом. Презрительная усмешка отразилась на лице ларка.

— Я бы вызвал его на бой. Но какой же это мужчина, если за него вступается женщина? Настоящий мужчина должен защищать свою женщину, а никак не наоборот!

Да, наверно, на Ларке это было самым унизительным оскорблением, но в данную секунду я просто радовалась тому, что из-за меня не погиб Джереми. Слава Вселенной! Объяснять что-либо Арх-хану было бессмысленно. Да и что я могла сказать? Что мы решили покинуть Ларк, воспользовавшись шаттлом цваргов? Пускай уж лучше думает то, что пришло ему в голову…

Я стояла, вцепившись вспотевшими ладонями в края платья и не знала, что делать. Таноржец всё ещё валялся на сырой земле и захлёбывался собственным кашлем, но уже не так пугающе. На лице ларка застыла гримаса омерзения. Очень медленно он перевёл взгляд на меня, и его глаза потемнели.

— Что ж, раз ты вызвалась сама, пошли, — наконец произнёс Арх-хан тихо. Без эмоций.

Я судорожно вздохнула.

Как только ларк отвернулся, подрагивающими от волнения пальцами сдёрнула с себя цепочку и кинула передатчик в руки Джереми, проговорив одними губами: «Сожми его». Историк далеко не глуп. Когда он придёт в себя, то уберётся подальше отсюда и вызовет Аарона. К сожалению, это всё, что я могу для него сделать.

Я понимала, что лишаюсь последней связи с напарником, и в то же время не могла поступить иначе. Я чувствовала себя бесконечно виноватой перед Джереми. Более того, судя по тому, что подумал о нём и мне вождь ларков, нам точно не дадут увидеться и поговорить. Как там сказала Раита? «Тот, что стоял слева, у нас даже инициацию не прошёл бы. Слабых выгоняют из стаи ещё подростками». Если я правильно поняла законы Ларка, то к утру Джереми выпроводят из деревни. Что же касается Логана и его ребят, то после хайды они ещё долго будут приходить в себя и не сразу поймут, что случилось. Надеюсь, Джереми разберётся и сможет вызвать Аарона, потому что в противном случае его съедят местные хищники.

Все эти мысли пронеслись в моей голове за долю секунды. Я приняла решение о передаче кулона мгновенно, после чего бросилась за Арх-ханом. Могучая спина маячила передо мной. Где-то вдалеке всё ещё были слышны угасающие звуки барабанов, а по лесу витал лёгкий сладкий голубоватый дым. Шаг, ещё шаг.

Я покорно шла вслед за вождём, понимая, что бежать от него бессмысленно. Догонит. И самое странное, на чём я себя ловила, было то, что я совершенно не испытывала страха. Ещё сутки назад я безумно боялась Шонхорна, его огромных рук и взгляда, полного откровенной похоти. Сейчас же в сгустившихся сумерках я рассматривала резко выступающие мышцы, что стальными тросами вились вдоль мощного позвоночного столба, чёрный рисунок на спине Арх-хана, множество белёсых шрамов, хаотично украшавших его красивое тело. Кожаная юбка, низко сидевшая на бёдрах, не скрывала двух соблазнительных ямочек и верха крепких ягодиц. Поймала себя на том, что ещё никогда не трогала обнажённого мужчину. Видеть — видела неоднократно. Голограммы, видеофильмы, записи для визуальных очков… На Цварге половое воспитание преподавалось в общем школьном курсе, но лишь сейчас мне впервые захотелось потрогать мужчину. Потрясла головой. Неужели на меня всё ещё действует этот дрянной афродизиак?! Тягучее желание мягко накатывало, как туман окутывает лес, и клубком сворачивалось где-то внизу живота довольно урчащей кошкой.

Какого шварха я думаю об Арх-хане? Я разозлилась на саму себя и с силой вогнала ногти в ладони, чтобы хоть как-то отрезвить разум. Шаг, ещё шаг.

Нельзя давать инстинктам преобладать над разумом! Какого шварха эти ларки используют психотропные вещества? Иду за этим неотёсанным дикарём, словно ягнёнок на закланье. А всё почему? Да потому что этот огромный ларк считает в праве меня наказать! А главное за что? За то, что попыталась спасти свою жизнь и Джереми. Сбежать. Правильно в СБЦ говорили: питекантропы — они и есть питекантропы! Что за законы такие дурацкие? Кто сильнее, тот и прав. Тоже мне, патриархат устроили. И как же он меня будет наказывать? Точно так же возьмёт за горло, как Джереми, пока я не начну задыхаться?

Я искусственно разжигала в себе ненависть к ларку, идущему впереди меня, пока, наконец, не почувствовала её огонь, растекающийся по венам и артериям и выжигающий симпатию к мужчине.

Внезапно Арх-хан остановился, повернулся и резко притянул меня к себе. Это произошло буквально за одно мгновение. Миг — и я каждой клеточкой своего тела чувствую его горячую натренированную грудь. Ощущаю, как мужское дыхание мягко касается волос на моём затылке. Тихонько звякнули бусины на косах Арх-хана, столкнувшись друг с другом.

— Почему ты злишься, девочка? — его хриплый голос заставил меня вздрогнуть и утонуть в зелени глаз.

Шварх. Ненависть испарилась бесследно. Удар сердца — и её больше нет. Поджала хвост и убежала испуганной волчицей.

— Я не злюсь.

— Врёшь.

Одно слово как хлёсткий удар плетью. Звенящая тишина. Арх-хан аккуратно взял меня за кисть, поднёс к лицу и мучительно медленно провёлся горячим языком там, где я до крови вонзила короткие ноготки в ладони. Волна приятной дрожи и острого предвкушения густой лавой разлилась по телу до пальчиков ног.

Конечно же, он учуял запах крови. Даже таких крошечных ран. Он же ларк. О чём я думала? В горле мгновенно пересохло.

— Потому что ты заставляешь меня. Я не хочу.

Оливковые радужки блеснули в свете звёздного неба.

— Снова врёшь. Ты хочешь меня, а я хочу тебя. Ты просто чего-то боишься и отрицаешь свою суть.

И такой волной жара обдали эти слова! Вот так просто. Ты хочешь меня, а я хочу тебя. Как же у этих ларков всё просто! Ни один цварг никогда в жизни не осмелился бы мне такое сказать! Так грубо. Так пошло. Вульгарно и неприлично. И так возбуждающе… Да, я действительно до безумия, до одури, до диких спазмов хотела его.

До сих пор я сдерживала в себе эти эмоции, как привыкла делать, будучи первоклассным аналитиком. Идеальным тау-агентом. Девушкой-цваргой, которой с рождения запрещали чувствовать. Но сейчас что-то изменилось. Вот это «я хочу тебя» буквально снесло тщательно выстроенною мною плотину из сдержанности, холода и поддельной ненависти.

Может, дело в афродизиаке, которым я надышалась этим вечером, может, в природном магнетизме Арх-хана, может, в том, что за дни пребывания на Ларке с меня начала облетать шелуха интеллигентности и воспитания, годами вбиваемая на Цварге. Поддаваясь инстинктам, я точно так же лизнула ларка, как он меня. Куда дотянулась. В литую мышцу груди. Арх-хан издал низкий утробный рык, подхватил меня под ягодицы, а дальше… Оказалось, что мы уже стояли перед его домом на краю деревни.

Он жадно трогал горячим и влажным языком бешено пульсирующую жилку на шее, по-звериному прикусывал за холку и что-то бормотал о моём запахе, от которого теряет рассудок. Я не вслушивалась, растворяясь в этих странных, почти животных ласках и отвечая ему тем же. Как одержимая трогала его мощный торс, вдыхала аромат сильного и желанного мужчины, целовала загорелую и обветренную кожу, наслаждаясь терпко-солоноватым вкусом. Никогда в жизни я ещё не чувствовала так остро и так ярко мужские прикосновения.

В какой-то момент рука Арх-хана стала настойчиво поворачивать меня к себе спиной и надавливать на поясницу. В мозгу обжигающей вспышкой пронеслось свежее воспоминание, как в этой же унизительной позе брали ларку в кругу костра. Я резко вывернулась из крепких рук и встретилась с непонимающим взглядом практически чёрных глаз Арх-хана. Он мягко, но настойчиво вновь пытался меня развернуть.

— Нет! — отрезала я, поражаясь собственной храбрости.

— Что нет? — Арх-хан прорычал угрожающе, и это было немудрено. — Женщина, определись уже, чего ты хочешь!

Свою кожаную юбку он скинул ещё в прихожей, и теперь его каменная эрекция упиралась мне в бедро, непрозрачно намекая на голод мужчины. Беглый взгляд вниз заставил облизать сухие губы. Сердце пропустило удар. Я не знала, как объяснить, что хочу, чтобы мой первый раз был глаза в глаза, уже не говоря о том, что ларк существенно крупнее, чем среднестатистический цварг. Нет, определённо, мне просто надо по-другому.

— Арх-хан, я хочу по-другому.

— Как по-другому?

Я нервничала, не зная, как описать мужчине то, чего хочу, не говоря уже о том, что менталитеты цваргов и ларков радикально расходятся во многих вопросах. Вдруг то, что я предложу, будет для Арх-хана оскорблением? И разозлит его?

— Ты приняла напиток из моих рук. Ты сама первая показала в лесу, что готова…

Вождь ларков явно терял терпение, и мне пришлось решительно его перебить.

— Я не отказываюсь. Я просто хочу… иначе. Не так как у вас принято. По-моему.

Арх-хан прищурил взгляд, словно раздумывая, верить мне или нет.

— Я сейчас поцелую тебя. А потом ты — меня.

— Что ты сделаешь?

Вселенная, а ведь я действительно не видела, чтобы на Ларке хоть кто-то целовался… Похоже, это слово ему неизвестно.

— Поцелую — значит… м-м-м… оближу.

— Оближешь? — Арх-хан нахмурился. — Но зачем? У меня нигде нет ран. И твоя слюна не вылечит, ты не ларка.

Я мысленно улыбнулась, вспоминая, как он ласкал мои ладони у лесного ручья. Выходит, он действительно обо мне заботился и хотел, чтобы они зажили как можно быстрее. И сейчас у этого дома он облизал мои ранки, не думая меня соблазнять…

И всё же разговор выходил странным. Я кожей чувствовала, как напрягся Арх-хан, ожидая с моей стороны какого-то подвоха или обмана. Неужели он так боится, что я сделаю ему больно? Я решительно откинула все мысли из головы и медленно нагнулась к ларку, приоткрыв рот. Если бы я сама не нервничала так сильно, то, наверное, нашла в себе силы посмеяться над ситуацией. Огромный мощный ларк, вождь целого клана, боится маленькой и беззащитной меня.

Я никогда не делала ничего подобного с мужчиной. Всё ещё нервничая, под внимательным взглядом ларка осторожно прошлась языком по шелковистой кожице. Вверх-вниз. Пряный мускатный вкус остался на языке, дразня чувствительные рецепторы. Арх-хан протяжно выдохнул, его плечи медленно расслабились. Похоже, он не верил мне до последнего. Странно, почему же тогда разрешил? Я повторила, а потом снова и снова. Вверх-вниз. Вдох-выдох. Волнение отступало, оставляя место лёгкой игривости и нарастающему возбуждению. Мне почему-то было важно, чтобы Арх-хану понравилось.

В глазах мужчины плескалось неприкрытое восхищение, что во мне проснулся дух озорства. А сколько он выдержит? Я облизнула губы и уже всосала его всего, не пробуя, а смакуя на вкус и понимая, что ещё никогда в жизни не получала столь острого наслаждения. Я хмелела от его дрожи, от рваного дыхания, от его утробного рыка и шершавых пальцев, что массировали мою шею и зарывались в волосы. Вверх-вниз. Вдох-выдох. Я забылась, где нахожусь и что делаю. Есть только он и я.

В какой-то момент Арх-хан настойчиво обхватил меня за талию и повалил на широкую кровать, хитро блеснув своими неповторимыми серо-зелёными радужками.

— То есть целовать можно везде? — провокационно спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Я понял.

А в следующую секунду он ртом всосал один из моих сосков. Я не смогла сдержать стона наслаждения. Томительное возбуждение трансформировалось в тугое жгучее желание. Но Арх-хан лишь начал меня целовать. Он рисовал влажным языком и шершавыми пальцами на моей коже узоры страсти, напоминающие татуировки на его спине. Ямочка между ключицами, грудь, рёбра, впадинка на животе… Бусины на его косах соударялись, вторя движениям головы. Я горела от его мягких и нежных губ, хотя при этом он крепко держал меня за талию и бёдра, словно всё ещё опасаясь, что я сбегу от него. Поцелуи спускались ниже и ниже, а моё тело вибрировало в ответ на откровенные ласки Арх-хана. Совсем не так, как стучали барабаны на хайде. Тоньше, чаще, словно страдивариус или старинная деревянная скрипка. Арх-хан поцеловал меня везде, открывая во мне новые чувствительные точки. Он, словно маэстро, играл на мне, а я захлёбывалась в собственных всхлипах и стонах. Меня срывало и несло в пучину блаженства.

— Арх-хан, пожалуйста… — я взмолилась, понимая, что просто не могу больше выносить этой мучительно-сладкой пытки.

Игра, которую я затеяла, аукнулась мне же самой. Мужчина понял всё без слов. Прямо так, как мы лежали на кровати, он подтянулся на руках и вошёл в меня. Резко, одним длинным глубоким толчком, так, как привык брать вождь ларков. Но сейчас это было именно то, что мне требовалось. Именно так. Глаза в глаза. Кожа к коже. И я содрогнулась от невероятного ощущения эйфории, что накрыла меня с головой. Я закричала, срывая горло и связки, не думая о том, что нас кто-то услышит. Вообще ни о чём не думая. Впервые в жизни я отпустила эмоции, и меня снесло шквалом наслаждения, а тело выгнуло дугой и завибрировало в финальном аккорде. Секунду спустя к моему крику присоединился раскатистый рык Арх-хана.

* * *

/Планета Ларк. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/

Как последний идиот, надеялся, что трое суток вдали от этого нежного цветка по имени Лейла приведут меня в чувства. Оно почти так и вышло. Почти. Когда увидел её обнажённые гладкие бёдра в руках Шонхорна, во мне как будто выстрелила какая-то пружина. Ещё никогда в жизни не запрещал никому из своих воинов брать самок, что попросили моего внимания, наоборот, понимая, что они смогут стать их защитниками, а я — нет, старался пристроить хороших девушек в надёжные руки. А тут… меня будто подменили.

Соком зукку я не мазался, а, следовательно, если Лейла не захотела меня у костра, где происходила хайда, то сейчас я и подавно не рассчитывал, что она решится. Цветочный дым же, что ветер разнёс по всему лесу, снимал лишь страх, не более того. Я повёл Лейлу в дом, который жители построили специально для своего вождя, ещё не зная, что буду с ней делать. Я совершенно не понимал её поступков и мотивов. Просто хотел, чтобы она оставила этого недомерка и пошла со мной. Кажется, она кинула ему какую-то золотую побрякушку. Сделал вид, что не заметил этого. У нас мужчины дарят украшения женщинам, а не наоборот.

Лейла молча шла позади меня. Я хотел её до помутнения в сознании, до хруста костяшек пальцев, до крика. В паху пульсировало от неудовлетворённого желания, в висках стучала кровь. Трое долбанных суток я как безумец рисовал себе картины того, как возьму эту человеческую девчонку. И плевать на её слабую кровь. Плевать, даже если она понесёт от меня… Проклятые хтэрры, последняя мысль отчего-то даже разлилась тёплой негой по всему телу.

А Лейла думала о каком-то наказании… Глупая. Неужели за всё время, что она пребывала на нашей планете, она так и не поняла, что ни один нормальный ларк никогда и ни за что не причинит вред женщине? Я настолько ушёл в свои мысли, что не сразу почувствовал едва уловимый запах злости и крови. Лейла сделала больно самой себе! Как? Зачем? Почему?! Это шокировало меня настолько, что я резко остановился и притянул её к себе. А дальше всё случилось внезапно. Я даже не понял, в какой момент она перестала на меня злиться из-за того учёного и стала отвечать моим желаниям.

Мы еле-еле успели добраться до спальни в моём доме.

Она почему-то трогает меня руками, гладит спину и живот. Касается моей кожи языком и губами. Но не кусает, нет. Её прикосновения подобны шелковистым лепесткам лотоса. Такие же мягкие и будоражащие. Это сводит меня с ума. Обычно ларки либо сразу покорно встают на колени, разворачиваясь ко мне ягодицами, либо сопротивляются и дерутся, требуя, чтобы их укротили. Лейла другая. Во всём другая. Я совершенно её не понимаю. То она соглашается на совокупление с Шонхорном, но отказывается от меня, то злится и делает себе больно, а через мгновение уже откровенно показывает, что хочет меня. Эта странная таноржка буквально соткана из противоречий и манит своей загадкой.

То, что она делала своими губами, до сих пор не укладывается в моей голове. Это было настолько порочно и прекрасно, что я еле сдержался. До последнего ожидал, что она прикусит или оцарапает, покажет свой неукротимый и строптивый нрав. Так сделала бы любая ларка. Но не Лейла. Проклятые хтэрры! Если все человеческие женщины делают это для своих мужчин, то я даже готов разрешить им жить на своей территории.

Я хмелею от её нежных бёдер, от того, как она чувственно стонет и выгибается, когда я дотрагиваюсь языком до её сосков, как она ласкает меня в ответ. Её глаза цвета спелой асаи темнеют и заполняют собой всё вокруг, а затем раздаётся тихое и хриплое:

— Арх-хан, пожалуйста…

Это просьба стала последним, что я запомнил. Я вошёл на всю глубину в её прекрасное и нежное лоно, отдавая себе отчёт, что ещё ни с одной женщиной не испытывал ничего подобного.

* * *

/Планета Ларк. Лейла Виланта/

Я разомлела от ласк Арх-хана. Ему настолько понравилось трогать языком мою грудь, что я просто не могла отказать ему в этом. Лишь мимолётом порадовалась про себя, что ещё не показала ларку, что такое поцелуи. Так, по крайне мере, расслаблено лежу и наслаждаюсь приятным томлением, что рождается от его прикосновений и тёплыми волнами разносится по уставшему телу.

— Лейла? — Арх-хан отпустил мой сосок.

— М-м-м? — У меня было слишком мало сил.

— У вас все женщины так делают?

— Как?

— Трогают руками. Ртом. Языком.

Я пожала плечами.

— Когда хотят сделать приятно, то да.

Арх-хан на несколько секунд замолчал, переваривая мой ответ, после чего ловко встал на руки, нависнув надо мной, и посмотрел прямо в глаза:

— Ты хотела сделать мне приятно?

В оливковых глазах мелькнула какая-то странная, не поддающаяся распознаванию эмоция. Неожиданно для себя я почувствовала, что вопрос Арх-хана меня застал врасплох. Щёки потеплели, захотелось отвести взгляд. Никогда бы не подумала, что такой простой вопрос заставит меня смутиться после того, как я занялась с мужчиной любовью.

— Да…

Собственное дыхание сбилось.

— А почему ты тогда отбивалась от Шонхорна? — последовал незамедлительный вопрос от вождя ларков. Это прозвучало резко, почти обвинительно.

От неожиданности я даже распахнула ресницы и увидела, как прищурились серо-зелёные глаза, а плечи ларка напряглись.

— А сам-то ты как думаешь? — ответила вопросом на вопрос.

Мне даже стало немного обидно, что Арх-хан какое-то время наблюдал за тем, как я отбивалась от Шонхорна, а не вмешался сразу. Вождь ларков так крепко сжал челюсти, что на его лице заходили желваки. Затем он отвернулся от меня и тихо произнёс:

— Наши женщины любят будить азарт охотника в крови ларков. Все мы по природе хищники. Чем больше сопротивляется жертва, тем горячее становится кровь в венах, и громче кричат инстинкты. Поймать, присвоить, сделать своей. Я думал, что ты сопротивлялась, потому что хотела, чтобы Шонхорн взял тебя неоднократно. Ты рассчитывала зачать от него ребёнка. Но после того, что было только что между нами, я теперь теряюсь в догадках. Лейла, ты для меня вообще одна сплошная тайна!

Несколько секунд я ошеломлённо смотрела на мужчину, пытаясь понять, шутит он или нет. Оказывается, не шутил. Он действительно так думал!

— Нет, Арх-хан. Я отбивалась от Шонхорна просто потому, что не хотела его приставаний!

Теперь ларк выглядел озадаченным.

— А зачем же ты тогда приняла напиток из его рук?

Я устало выдохнула.

— Да я понятия не имела, что значат все эти ваши шварховы обычаи. Я просто хотела пить, а мой коллега сказал, что морс вкусный. Вот скажи, если у вас мужчина предлагает морс мужчине — это значит, что он хочет его взять?

— Что за глупости ты говоришь, конечно, нет! — Арх-хан осёкся под моим весёлым взглядом. Затем хмыкнул. — Да, я всё время забываю, что ты не такая, как остальные ларки.

Я промолчала, не зная, можно ли считать это за комплимент. Если уж на то пошло, то и на человека я не очень-то и похожа.

— В моём мире всё немного по-другому, — аккуратно произнесла я. — Если мужчина хочет близости с женщиной, то он её спрашивает об этом. А она уже решает, чего хочет.

— А зачем спрашивать, когда всё и так понятно по запаху? — усмехнулся Арх-хан и с этими словами мягко обхватил губами мой сосок, путешествуя шершавыми пальцами по животу и бёдрам. Томное наслаждение сменилось нарастающим возбуждением. Мне стало не до возражений.

Глава 9

Шарршеорон

/Шарршеорон. Лейла Виланта/

Утро началось для меня неожиданно. Я проснулась одна в огромной постели и никак не могла понять, что именно меня разбудило. Через несколько секунд осознала: где-то за окном раздавалось характерное жужжание воздушной подушки, которой комплектуется весь аэротранспорт. Выбежала из дома Арх-хана, наскоро надев синее платье Раиты и пригладив взъерошенные волосы, и так и замерла на крыльце.

Воины старательно грузили в современные флаеры разделанную и отмытую чешую хтэрра, мужчины из деревни таскали мешки с зерном и вытянутые красно-фиолетовые плоды с мелкими пупырышками. Большинство ларков уже щеголяло не в коротких кожаных юбках, а в привычных глазу гражданки Федерации джинсах и футболках. В воздухе смешался запах липовых почек, овса, сладких фруктов и мелкой дорожной взвеси.

На меня накатило ощущение сюрреализма происходящего. Зависшие в воздухе обтекаемые серебристые флаеры с высокопрофильными автоматическими дверцами парадоксально сочетались с бревенчатыми домами и фигурными флигелями на покатых крышах. Зерно, собранное не универсальными роботами, а натруженными руками мужчин, было тщательно упаковано в синтетические мешки из нановолокон повышенной прочности. Ларки, что ещё вчера вели себя как дикие животные, сегодня выглядели более чем интеллигентно. О том, что увиденное накануне мне не приснилось, говорили лишь причудливые причёски из множества дред и кос с цветными бусинами на концах.

Вроде я понимала, что ларки не такая уж и отсталая цивилизация, и вряд ли все они поголовно живут в деревнях. Те же Джереми, Раита и Логан неоднократно упоминали о городах на этой планете. Но иррационально я ощутила себя обманутой. Сейчас как никогда мне стало понятно то чувство, от которого огнём неподдельного восторга загорались глаза учёных, когда они говорили о Ларке. Жажда знаний, знакомство с многовековыми традициями, самый настоящий первозданный лес и совершенно непривычный для гражданки Федерации Объединённых Миров уклад жизни. Сожаление кольнуло в груди крошечной льдинкой. Маленькой, хрупкой, как тонкий лёд на только что застывшем горном озере у подножья муассанитовых гор Цварга. И эта льдинка тает и тает, вопреки всем законам физики лишь разжигая внутри непонятную горечь.

Да, мне понравилось далеко не всё, но в то же время именно здесь, на Ларке, я впервые почувствовала себя на своём месте. Никто не требовал от меня общения со сдержанной холодностью, постоянного контроля эмоций, строгого офисного комбинезона и ежедневных отчётов для главы Службы Безопасности Цварга. Никто не наседал на меня с тем, что мне уже почти пятьдесят лет, и я обязана выбрать мужчину из одобренных лабораторией кандидатов на роль будущего отца моих детей.

Проведя всю жизнь на Цварге, я считала, что Аппарат Управления планетой придумал разумный и цивилизованный подход по воссозданию численности расы. Я восхищалась красотой холодных пиков гор, чистотой воздуха и совершенной экологией при том, что почти вся планета роботизирована. Я считала, что власти поступили правильно, запретив представителям других рас посещать Цварг, и тем самым не давая разграбить богатства родины. Законы, гарантирующие низкую преступность, комфортную жизнь для среднего слоя населения, медицинскую помощь и прочее, казались мне следствием высокого развития нашей расы. Я не представляла себе другой жизни, а потому находила Цварг идеальным с его отстранённостью, безэмоциональностью, холодностью и чопорностью. Ларк же перевернул всё с ног на голову и заставил заново переосмыслить своё мировосприятие.

А так ли верна политика Аппарата Управления Цваргом, если в результате неё в Федерации цваргов недолюбливают и побаиваются? Если за глаза из-за особенностей мужчин нашу расу называют «эмоциональными вампирами»? Не может ли быть то, что я всегда считала проявлением заботы о безопасности, на самом деле обыкновенной золотой клеткой?

Здесь женщины не стеснялись с радостными визгами бросаться на шею своих защитников, широко и искренне улыбаться детям, а также много и громко смеяться. Здесь не было фальшивых улыбок, дежурных фраз «позвольте пожать вашу руку» или вежливо-вопросительных «могу ли я вас поцеловать?» В глазах местных мужчин горел дикий, необузданный, пробирающий до дрожи огонь похоти. Им даже в голову не приходило скрывать то, что они хотят своих женщин, скорее наоборот, они это всячески подчёркивали. Ни Шонхорн, ни Арх-хан, ни другие воины… Меня всякий раз ошпаривало кипятком от их неприкрытого, почти агрессивного желания взять, подчинить, присвоить. Ларк с первого взгляда показался мне диким, если не сказать первобытным, но в то же время здесь я впервые почувствовала себя живой. Настоящей. И все эти современные флаеры, сосредоточенные лица воинов, одежда Федерации… всё резко и болезненно напомнило мне о том, зачем я здесь.

Ларки действовали быстро и слаженно, Шонхорн раздавал чёткие отрывистые команды, распределяя груз между флаерами. Видимо, благодаря чуткому обонянию он почувствовал моё присутствие и поднял голову. Яркие салатовые радужки глаз блеснули в лучах утреннего солнца. И прежде, чем я успеха хоть как-либо отреагировать, Арх-хан решительно встал между нами. Он метнул в меня недовольный взгляд, а затем и вовсе повернулся спиной, заслоняя собой Шонхорна.

Ну, вот, вождь стаи опять злится. И, спрашивается, на что? Это он с утра бросил меня в постели, а не я его. Или не бросил? Может, у них в принципе является нормальным проводить лишь ночь вдвоём, а затем разбегаться в разные стороны. Эта мысль неожиданно неприятно царапнула. Странно, с чего бы?

— Логан, доброе утро, — я приветливо помахала рукой и подошла к таноржцу, укладывающему в багажный отсек флаера дорожные рюкзаки.

Мне было неловко обращаться к телохранителю. Казалось, у меня написано на лбу, что эту ночь я провела с вождём ларков. И вроде бы нет в этом ничего зазорного, все мы взрослые люди… Но проклятое цваргское воспитание, понятие о том, что кандидата на роль будущего супруга должна одобрить планетарная медицинская лаборатория, и многое другое заставили меня почувствовать себя неуютно. Однако Логан был так занят собственными мыслями, что даже не заметил, из чьего дома я вышла. Я облегчённо выдохнула. Не то, чтобы мне было важно мнение этого человека, просто не хотелось осложнять себе жизнь ненужными разборками.

— Доброе, — мужчина бросил беглый взгляд на меня и отвернулся.

Почти сразу же перед глазами мелькнули образы обнажённых тел с хайды. А ведь телохранитель там тоже был. Это я ушла раньше, чем наступила очередь Логана… Что ж, сейчас мне важно далеко не это.

— Вы уже собираетесь?

Ответ был, в общем-то, очевиден, однако я не знала, что ещё спросить, чтобы завязать разговор.

— Да, — отрывисто бросил таноржец, нахмурившись. — Флаер доставит всех сразу на гравиплатформу, откуда нас заберёт ближайший космический корабль. Я обо всём позаботился сегодня утром.

То, что поведение Логана больше всего мне напоминает побег, я озвучивать не стала. Телохранитель и так всячески прятал глаза и старался не смотреть мне в лицо.

— Всех? — я нахмурила лоб, пересчитывая рюкзаки. — Разве флаер всех вместит?

— Да. Ты, я, Гретар и Рейми.

— А Джереми? — я задержала дыхание, стараясь не выдать волнения.

— Джереми пропал вчера вечером. Это моя ошибка. Я нашёл лишь его кровь недалеко от… — Логан плотно сжал губы, — в общем, деревни. Я думаю, его растерзали местные хищники. Может, ещё какая разновидность мерзких лесных червей или непонятно кого. Надо отсюда улетать и как можно быстрее. Зря ты настояла на том, чтобы здесь остаться. Надо было улетать ещё тогда.

Я прикусила губу. Логан не нашёл трупа Джереми, а значит, историк разобрался с подвеской-передатчиком и попросил Аарона забрать его с Ларка. Вот только говорить об этом телохранителю я не имею права. И самое главное: теперь необходимо как-то выкрутиться, чтобы остаться на Ларке и всё-таки завершить порученное задание. Сейчас, когда на горизонте замаячила поездка в Шарршеорон, то есть туда, где совершенно точно есть компьютеры и сервера, я просто не могу себе позволить улететь с планеты.

Мою задумчивость Логан расценил как лёгкий испуг.

— Прости, Лейла, — он тронул меня за локоть, отчего мне стало неприятно, но я сдержала порыв отстраниться, — я напугал тебя. Наверно, не стоило так открыто говорить о том, что я думаю о безрассудстве Джереми. Он был историком и членом команды, мне пришлось остаться здесь из-за него, но ты вовсе не обязана была это делать. И мне жаль… что тебе пришлось присутствовать вчера на той площади… Поверь, я не хотел всего этого, но у меня не было выбора. Меня заставили.

Логан придвинулся ещё ближе, а я заметила, как расширился его зрачок, взгляд скользнул куда-то вправо и вверх. Аналитик и тау-агент внутри меня мгновенно включился в разговор и вспыхнул сигнальной лампочкой, как радар, засёкший неопознанный летающий объект. Мимика, глаза, жесты… Он врал! Он откровенно мне врал! Ни о чём он не жалел, и даже более того, ему понравилось то, что он делал вчера на хайде. Просто сейчас Логан рассчитывал на то, чтобы я думала о нём, как о жертве обстоятельств. Стало так мерзко, будто я вступила в вонючую лужу с отходами.

— Лейла, садись во флаер, поедем. Свой рюкзак ты всё равно потеряла, собираться тебе не требуется.

Мужчина настойчиво потянул меня за локоть.

— Логан, о каком корабле идёт речь? Ты сам говорил, что таноржский корабль придёт лишь через неделю или две…

Я почувствовала, как лёгкая паника накрывает меня. И дело даже не в том, что я не хотела улетать с Ларка, дело было в том, как крепко держал меня Логан. Только сейчас я заметила, что его зрачки расширены сильнее, чем обычно, а над верхней губой бисеринами выступила испарина. Липкий взгляд мужчины то и дело опускался на мои губы и ниже. Неожиданно для себя я испугалась.

— Пойми, здесь опасно, надо срочно улетать. Ты права, мимо планеты сейчас проходит не таноржский Спейс-Икс, а частная траскская яхта. Пока мы будем лететь во флаере, я всё объясню. Тебе придётся сыграть роль моей супруги, чтобы всё прошло как надо.

— Что?!

Мне показалось, что я ослышалась. Траски?! Да они же даже в Федерацию Объединённых Миров не входят! Злые агрессивные рептилоиды, с которыми нет-нет, да и вспыхивают мелкие стычки на различных открытых планетах. А частная яхта — это полнейшая глупость! Да ни один гражданин Федерации в здравом уме и твёрдой памяти не ступит на корабль трасков. Ведь именно их раса ещё полвека назад профессионально занималась работорговлей и тесно сотрудничала с наёмными пиратами. Шварх! Да даже на полулегальной Тортуге трасков не жалуют. Если нас похитят или произойдёт что-то непредвиденное, никто не найдёт меня.

— Что ты говоришь?! Какая частная яхта? Какие траски? Нам лучше остаться здесь и дождаться таноржского корабля…

— Лейла, что же ты такая упрямая! — он сдавил мой локоть так, что у меня от боли заплясали искры перед глазами, и тихо, но злобно зашипел на ухо. — Разве ты не видишь? Эти ларки куда опаснее… Непонятные пустыни с хищными червями, вчера просто-напросто исчез Джереми, а меня и Гретара буквально насильно заставили войти в тот огненный круг. Местные ведут себя как животные и уподобляют нас себе. Позволь, я позабочусь о тебе…

Я не вслушивалась в слова телохранителя, уже понимая, что он не в себе. С ужасом оглядывалась, пытаясь понять, видит ли хоть кто-то, что Логан меня практически насильно запихивает во флаер. Ларкам было всё равно, они занимались погрузкой вещей. Гретар и второй телохранитель уже, оказывается, сидели внутри транспорта и усиленно делали вид, что не замечают моего сопротивления. Как назло, наш флаер стоял дальше ото всех остальных. Меня начала бить холодная дрожь.

— Логан, ты не в себе! Пожалуйста, отпусти меня. Я никуда с тобой не поеду.

— Я так и знал, что в том мхе было что-то, воздействующее на мозг. Ты уже не понимаешь, что говоришь.

Мужчина решительно подтолкнул меня к дверце флаера, и именно в этот момент позади нас раздался низкий раскатистый рык Арх-хана.

— Лейла не поедет с Вами, если она того не хочет.

Моё сердце совершило радостный кульбит. В тот момент я была ему рада ещё сильнее, чем тогда, когда Шонхорн вознамерился залезть мне под юбку в прямом смысле. Высокий и мрачный Арх-хан возвышался над Логаном. Его аура вождя клана подавляла, заставляла подчиниться. Телохранитель сам не заметил, как отпустил мой локоть, а я тут же отступила на несколько шагов и прильнула к мощному и горячему торсу ларка. Тепло кожи Арх-хана чувствовалось даже через хлопковую ткань рубашки. Мне не хотелось допустить скандала или драки. Я интуитивно чувствовала, что если буду находиться в непосредственной близости от вождя клана, то ничего подобного не произойдёт.

Логан перевёл удивлённый взгляд с меня на Арх-хана, а затем на его лице проступила глубокая складка между бровей. Губы плотно сжались в тонкую линию и изогнулись в некрасивой усмешке.

— Вот как. Ты решила остаться на планете с этими животными.

Это не было вопросом. Утверждение.

Я охнула. Ларки в принципе очень импульсивны. Арх-хан позади меня утробно зарычал, плохо сдерживая ярость. Я спиной почувствовала, как закаменел его торс и плечи. Тем временем Логан будто специально нарывался на грубую мужскую драку:

— И что же ты будешь делать среди этих дикарей, Лейла, когда мы улетим? Ты хотя бы интересовалась, умеют ли они писать и читать? Ты интеллектуал с высшим образованием, элита Танорга, а будешь… — он отчётливо пренебрежительно фыркнул, — опускаться до совокупления вот с этими…

Прежде, чем Логан договорил, Арх-хан по-кошачьи мягко отстранил меня и поднял таноржца за горловину его спортивного комбинезона. Раздался предупреждающий треск одежды.

— Исключительно из-за уважения к сородичам Лейлы я не стану тебя наказывать за оскорбление вождя клана. Хотя у нас за такое можно лишиться головы. Убирайся с моей территории и как можно быстрее, — угрожающе тихо произнёс ларк, но у меня дыбом встали волоски от этого тона.

— Вот! Видишь, Лейла, вот о чём я говорил! — В глазах Логана отразился восторг безумца. — Они сплошь здесь неотёсанные мужланы, ничего не умеющие, кроме как махать кулаками и спариваться как животные! Тупые питекантропы!

Таноржец уставился на меня с победным выражением на лице, а я заторможено сделала ещё один шаг назад, а затем и вовсе отвернулась и ускорилась. Было противно от осознания, что того, кого я ещё недавно считала цивилизованным человеком, опустился до низменных оскорблений. Слова телохранителя были настолько вызывающими и мерзкими, что просто шокировали меня. Я впала в какое-то странное оцепенение, и сердце в груди зачастило. Было ощущение, что ушат грязи только что вылили не на ларков, а на меня саму. В то же время аналитик внутри меня не мог не отметить того, что Логан вёл себя не так, как обычно. Как будто его чем-то опоили. Через минуту меня догнал Арх-хан, взял за руку, а затем крепко обнял. Я упёрлась своим носом ему куда-то в подмышку и почувствовала себя гораздо лучше.

— Ты всё-таки решила остаться? — спросил он тихо.

Я кивнула, отчётливо понимая, что дело не только в моём задании. Мне хотелось побыть с Арх-ханом ещё столько, сколько получится. Ларк глубоко вздохнул и подтолкнул меня уже к другому флаеру.

— В Шарршеорон мне всё-таки надо поехать, — произнёс он немного извиняющимся тоном. — Вечный Лес и деревни ларков с их многовековыми традициями — это то, что хотела увидеть твоя команда. К сожалению, моё свободное время закончилось, мне необходимо вернуться в столицу. Слишком много дел требует внимания вождя клана.

Я окинула Арх-хана беглым взглядом и уже не смогла сдержать ехидства в голосе:

— А беготня по лесу в кожаных юбках тоже относится к многовековым традициям?

Мужчина, одетый в брюки и рубашку из натуральных тканей, которые в Федерации стоили маленькое состояние, посмотрел на меня с лёгкой толикой укоризны. Сейчас во внешности Арх-хана уже мало что напоминало того самого дикаря, которого я увидела в первый день после приземления на Ларк. Да и жесты, движения рук и головы тоже немного изменились. Они остались такими же стремительными, плавными и немного хищными, но я больше не чувствовала в них угрозы. По крайней мере, для себя. А может, эта ночь с Арх-ханом меня так изменила?

Воздушная подушка флаера мягко шуршала, за окном проносились разнообразные пейзажи и деревни, вышки и столбы с электропроводами, а я всё никак не могла оторвать взгляда от сильных рук мужчины, который, закатав рукава, свободно управлял воздушным транспортом. Сейчас, когда его пальцы скользили по штурвалу и мягко касались коробки передач, я даже представить себе не могла, что можно назвать Арх-хана «дикарём» или «питекантропом». Он выглядел задумчивым, глядя на дорогу через лобовое стекло. И всё же мысли о Логане неприятным буравчиком засели в голове, поэтому в какой-то момент я не смогла сдержаться:

— Мне показалось, что начальник телохранителей был не в себе, — произнесла я, тщательно наблюдая за реакцией ларка.

Арх-хан нахмурился и нехотя кивнул.

— Сок мха зикку не на всех влияет одинаково.

«А тот, что позднее подошёл и встал справа… Пахнет он плохо. Страхом и ненавистью. Гнилое, нехорошее семя».

— А как он должен влиять?

Я знала ответ, но почему-то всё равно задала этот вопрос, неожиданно поняв, насколько важно мне услышать ответ именно от Арх-хана. Мужчина же не спешил что-либо мне объяснять.

— А зачем тебе это знать?

Я пожала плечами.

— Просто интересно. Я по профессии программист-аналитик, привыкла во всё вникать и…

Прежде, чем я придумала ещё какое-то оправдание, мужчина ответил:

— Расслабляет и раскрепощает. Усиливает внутренние желания, оголяет суть, срывая маски, которые принято носить в обществе. На Ларке масок не носят, и мы не боимся зикку. Я предупреждал таноржцев о том, что если они вступят в костёр хайды со злыми намерениями, то это худо обернётся для них. Но они не поверили.

Всё как я и думала: афродизиак, только с побочными эффектами. Для людей он оказался ещё и стимулятором агрессии. Вот почему мне показалось, что я впала в какой-то дурман, когда понюхала этот мох. Может, именно поэтому я вчера согласилась на то, что для рождённой девушки на Цварге просто немыслимо?

— Не переживай, я вчера зикку не мазался, да и ты лишь понюхала его, — словно угадал мои мысли Арх-хан. — Так что если ты скажешь, что жалеешь о том, что произошло ночью, я тебе не поверю.

Оливковые глаза с вертикальными зрачками внимательно на меня посмотрели. Вождь явно ожидал ответа на свою реплику, хотя вопросов не задавал. Более того, по тому, как напряглись его плечи, я поняла, что ответ на не озвученный вопрос действительно важен для ларка.

— Я не жалею, — подтвердила совершенно искренне, а про себя добавила: «Я жалею о том, что мне придётся сделать».

* * *

/Шарршеорон. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/

Когда увидел, каким плотоядным взглядом Шонхорн смотрит на Лейлу, просто не смог встать между ними.

— Твоей наградой стала хайда. Даже не смотри на Лейлу. Она теперь под моей защитой, — предостерёг первого советника.

— То, что под твоей, это я понял, — усмехнулся Шонхорн. Вчерашний костёр сделал его существенно более благодушным, чем обычно. — Я даже отсюда чувствую твой запах на ней. Но вот «защитой»… Арх-хан, друг мой, я понимаю, что тебя потянуло на экзотику, а вчера ещё была и хайда… В сравнении с нашими ларками Лейла более маленькая и хрупкая. Почти у каждого воина при взгляде на неё рождается потребность оберегать и защищать. В конце концов, это в крови ларков. Но под твоей защитой она быть не может, и ты это прекрасно знаешь.

— Шонхорн, прекрати. Я вождь клана и устанавливаю законы, — предупреждающе зарычал на первого советника.

Одна мысль о том, что Шонхорн может предложить Лейле свою защиту, привела меня в бешенство. И пускай таноржка сама сказала мне о том, что не хотела прикосновений моего советника, я всё равно не желал, чтобы она даже рассматривала такой вариант.

— Ты устанавливаешь законы внутри клана, но не имеешь права нарушать традиции. Да, вчера ты не стал участвовать в хайде, но что будет дальше, ты думал?

— Тебя это не касается!

— Хорошо, — неожиданно согласился Шонхорн, — пускай будет так. Несколько дней назад ты говорил, что есть более важные проблемы, чем даже наступающие Сухие Пески. Цварг среди людей. Тебе не приходило в голову, что цваргом может быть Лейла?

— Что? Лейла? — В первую секунду мне захотелось рассмеяться в лицо советнику. Что он только не придумает, лишь бы настроить меня против неё. — Шонхорн, ты прекрасно знаешь, сколь малочисленна раса цваргов. Они бы ни за что не стали отправлять на Ларк девушку.

— Отчего же? По-моему, вполне логично. Если ларки из других кланов смогли учуять и раскрыть мужчин, я бы на их месте отправил именно девушку. Это, во-первых. А во-вторых, большинство людей трусливо покинули Ларк, как только столкнулись с хтэрром. Те, кого они называют телохранителями, вчера вошли в круг хайды. Они точно не цварги, их менталитету претят наши традиции. Эта раса снобов и гордецов считает себя выше природы, лживо заменяя хайду медицинскими лабораториями. Собственно, неудивительно, что цварги вырождаются…

Шонхорн что-то говорил дальше и дальше, но я перестал его слушать, почувствовав запах испуга моего лотоса. Лейла чего-то боялась. Обернулся. Так и было: один из телохранителей пытался силой заставить её сесть во флаер. Скрипнул от закипающей ярости зубами. В любом клане ларков, даже в самом захудалом, за применение силы по отношению к женщине следует, как минимум, изгнание. Хорошо, что люди сегодня утром изъявили желание покинуть Ларк как можно скорее.

* * *

/Шарршеорон. Лейла Виланта/

Шарршеорон поразил меня своими размерами. Огромный город со множеством зданий необычной архитектуры, где камень причудливо сочетается с деревом. Здесь не было привычных мне зеркальных небоскрёбов, и в то же время дома оказались существенно выше и красивее, чем простенькие бревенчатые постройки в деревне. Дороги уже не мощёные, как в поселении, а залитые самым распространённым в Федерации Объединённых Миров сплавом искусственного асфальта и чёрной горной смолы. Вместо изящных фонтанов и чинных клумб в высоких кадках, которые так популярны на Цварге, в окне флаера проносились многочисленные парки, хаотично растущие деревья и пышные кустарники, а также свободно прогуливались по разнотравью альпаки. Шарршеорон чем-то напоминал мне родную планету, но в то же время был полной его противоположностью. Я прильнула к окну, разглядывая столицу клана.

— Нравится? — Голос Арх-хана не без ноток гордости заставил меня отвлечься от созерцания городского пейзажа.

— Нравится, — совершенно честно призналась я. — Правда, на мой дом не похоже.

— Да, конечно. На Ларке приветствуется ручной труд. У нас практически нет роботов: ни уборщиков, ни курьеров, ни автопилотных флаеров.

Я прикусила язык, поняв, что чуть не проболталась. Шварх! Увиденное меня настолько поразило, что я совсем забыла о своей маске таноржки. Повезло, что технологичная планета людей во многом похожа на Цварг.

— А ты бывал на Танорге?

— Да, доводилось несколько раз. Не могу ответить любезностью и сказать, что мне понравилось на твоей родине. Нужно иметь колоссальное терпение, чтобы пройти тот же роботизированный досмотр в центральном космопорту. Последний раз это длилось более десяти часов. От меня потребовали сдать родовые бейнитовые клинки, утверждая, что они крайне опасны, при этом повар-октопотроид с набором мясных ножей был пропущен без каких-либо справок и бумаг.

Я усмехнулась, вспомнив, что бета-агенты Службы Безопасности Цварга, любящие всевозможные взрывчатые вещества, пару месяцев назад жаловались на то же самое. «А вот певицу с набором средств для волос, из которых можно сделать взрывчатку, сопоставимую по радиусу действия с атомной бомбой, они пропустили без вопросов», — сообщил как-то Лис, негодуя из-за того, что его задержали в зоне досмотра космопорта Танорга на целые сутки. В итоге руководство поручило мне написать небольшой вирус, чтобы техника Танорга не диагностировала опасный арсенал коллег по цеху.

— А где ты ещё был? — спросила я, затаив дыхание. Почему-то мне вдруг захотелось, чтобы Арх-хан сообщил, что посещал Цварг.

— Много где, — мужчина пожал плечами и задумчиво посмотрел на меня. — Тебя интересует какая-то конкретная планета?

— Нет, — я постаралась улыбнуться как можно естественнее, — просто спросила.

Шварх, и зачем я вообще поддержала этот разговор? Мне нельзя привязываться к Арх-хану, это просто ларк. Да, он стал моим первым мужчиной, а ещё является вождём целого клана, но я здесь пребываю исключительно по заданию. К тому же у меня есть жених… Мысли об Аароне заставили меня прикусить нижнюю губу. Я попыталась представить, что эту ночь провела не с Арх-ханом, а с цваргом, которого знаю уже давно, и просто не смогла. В голове в который раз всплыли засевшие слова ларка: «Самообман — худший из всех видов лжи».

Я настолько погрузилась в себя, что не заметила, как флаер мягко затормозил около каменной лестницы, увитой диким виноградом и нежно-голубым клематисом. Множество шпилей подсолнухами тянулись к синему небу, вытянутые окна и узкие бойницы украшали высокие белые стены, за которыми виднелись разноцветные черепичные крыши. Крошечные кусочки обожжённой плитки переливались на ярком солнце как чешуя хтэрра. А может, это и была чешуя песчаного змея?

Навстречу нам вышло около десятка ларков в одинаковых серо-зелёных костюмах. Мужчины низко поклонились, старик с седыми волосами замер на самом верху лестницы, а стайка из нескольких девушек в пёстрых платьях замерла сбоку от флаера. Я с удивлением ощутила, как сердце укололо неприятной иглой, когда молодые ларки что-то защебетали, восторженно посмотрев на Арх-хана.

— Добро пожаловать в цитадель Шарршеорон, — произнёс Арх-хан, махнув кому-то рукой. — Я распоряжусь, чтобы тебя поселили в комфортные апартаменты, но, к сожалению, сам смогу освободиться лишь к вечеру.

— Арх-хан, — прежде чем ларк успел покинуть машину, я обратилась к нему, — у меня совсем нет вещей, всё осталось там, в лесу, в том числе и мой коммуникатор. Я хотела бы связаться с родными, сообщить, что со мной всё в порядке. Это возможно?

— Да, конечно, — ларк кивнул. — Тебе принесут коммуникатор. Что касается твоих вещей, то я попросил Раиту собрать то, в чём ты была. Эту одежду тоже доставят тебе в апартаменты. Ну и всё то, что ты захочешь. Обратись к девушкам.

С этими словами тонированная дверца за Арх-ханом бесшумно закрылась, а когда я вышла со своей стороны, меня обступила та самая стайка девиц и повела куда-то внутрь цитадели. Лишь краем взгляда я успела заметить, что вождь о чём-то заговорил с пожилым ларком, а за нами к белокаменным стенам подлетели ещё флаеры, из которых вышли Шонхорн и воины.

Девушки, не стесняясь моего присутствия, радостно стали обсуждать прибытие воинов. Я крутила головой, в первую очередь стараясь запомнить маршрут и расположение зданий внутри цитадели, а также рассмотреть всё вокруг. Меня провели через чистый внутренний двор с небольшой лужайкой, после чего самая говорливая ларка, пошуршав в карманах, достала обыкновенный металлический ключ.

— Даже не магнитная карта? — вопрос вырвался у меня прежде, чем я подумала, что могу оскорбить им девушек.

На Цварге большинство из дверей блокировалось либо магнитным замком, либо биометрическим сканером. Я привыкла, что в офисе СБЦ мне требовалось, как минимум, минуту стоять неподвижно, чтобы система считала все параметры моего тела.

— Не-а, — покачала головой одна из них. — Вождь пробовал их внедрить, но они такие хрупкие, что ломаются от лёгких прикосновений.

Я понимающе хмыкнула. Вообще-то пластиковые карты не были такими уж и хрупкими, но да, впервые их изобрели и пустили в обиход таноржцы. Люди заметно слабее ларков, и тонкая пластмасса в миллиметр толщиной в их руках обычно не ломается. Для ларков действительно требуется что-то более прочное. Попыталась представить себе кого-то из воинов с карточкой в руке, и почему-то стало смешно.

— Твои апартаменты на втором этаже, справа по этой лестнице, — тем временем продолжала рассказывать ларка. — Кстати, я Лея.

Второй этаж. Забавно. Моя квартира на Цварге находится на сто тридцать седьмом этаже, и добраться до неё можно лишь на скоростном лифте.

— А лифты здесь где-нибудь есть? — Этот момент меня не на шутку заинтересовал.

Неожиданно пришло в голову, что можно было бы подсоединиться через интерфейс голосовой панели к общей системе безопасности цитадели.

— Да, конечно. Женский и главный корпус оснащены лифтами. Тебя тоже должны были поселить в женский корпус, но, к сожалению, вождь передал распоряжение слишком поздно, и успели подготовить только эти апартаменты… — начала извиняться ларка, но мне было интересно не это.

— А что тут есть ещё? В смысле, где мне можно ходить?

Лея взглянула на меня удивлённо, а в её глазах читалось непонимание.

— Тебе везде можно. На тебе же запах семени вождя.

К этому моменту мы остановились как раз около моих апартаментов. Я почувствовала, как щёки заливает багрянцем. Ларки с их проклятым чутьём! Расслабилась ты, Лейла, в кругу людей, и даже не подумала о том, что теперь все знают, с кем ты провела эту ночь!

— М-м-м… — я настолько растерялась, что просто не знала, что ответить. Однако остальные ларки, видимо, не заметили моего смущения, так как одна из них тут же произнесла:

— Да не беспокойся, вождь Шаррше у нас самый лучший среди всех кланов на Ларке. Больше всех хтэрров победил, а ещё ще-е-едрый… — последнее слово она мечтательно протянула, закатив глаза.

— Майя! — резко одёрнула женщина с высоким лбом и морщинами вокруг рта.

Я так и не поняла, за что светловолосую окрикнули: то ли за упоминание хтэрров, то ли за сплетни об Арх-хане, то ли за всё вместе взятое. А как местные жительницы интересно называют Арх-хана — Шаррше. По второму имени, да ещё и столица именуется в его честь — Шарршеорон. Судя по всему, это что-то вроде официального имени, по которому к правителю разрешено обращаться, или фамилии в Федерации.

— Что Майя? Ну, что?! Я же правду говорю! — тут же обиделась пепельная блондинка, надув розовые губки.

— А ещё, говорят, всем своим ларчанкам Шаррше защитников посватал, обо всех позаботился, — вновь заговорила Лея. — Ты не переживай, если у тебя ребёночка в этот раз не получилось, то вождь Шаррше обязательно хайду устроит…

У меня голова разом закрутилась от количества вываливаемой на меня информации, но я тут же ухватилась за самое главное, что меня интересовало до сих пор. Хищные песчаные черви.

— А что, хтэрры и здесь водятся?

— Ну тебя, таноржка, беду накличешь! — Женщина, что выглядела самой старшей из всех присутствующих, тут же дала мне болезненный щелбан, после чего сплюнула через плечо, соединила указательные пальцы с большими и быстро-быстро забормотала себе что-то под нос.

От неожиданности я даже замолчала. Щелбан оказался достаточно болезненным, но я понимала, что возмущаться не стоит. На чужие планеты со своим уставом не летают. Пока женщина приносила молитву-извинения Вечному Лесу и его духам, я украдкой бросила взгляд на остальных девушек. Лея и Майя перебрасывались многозначительными взглядами, одна ларка смотрела на меня с извиняющейся улыбкой, а другая сложила руки на груди и закатила глаза, демонстрируя своё отношение к происходящему.

Именно ей я одними губами повторила свой вопрос:

— А что, хтэрры и здесь водятся?

Девушка покачала головой, показывая, что нет, не водятся. Я облегчённо вздохнула. Что ж, повезло хотя бы с этим. Правда странно получается, неужели Арх-хан выезжает в пустыню специально, чтобы поохотиться на этих тварей? Может, у него хобби такое? Или ради чешуи? Чешуя у хтэрров действительно занимательная, отражает и удары лезвия, и заряд шокера или лазера.

— Не будем мешать ларча… гостье вождя обустраиваться в новых апартаментах, — оборвала поток моих мыслей та самая ларка, что больно ткнула пальцем меня в лоб.

Девушки тут же засуетились, покивали, сказали что-то про то, что мне нужен отдых, и разом покинули выделенные мне комнаты. Как только дверь за шумной стайкой закрылась, я перевела дух и медленно осмотрелась. Обычный гостиничный номер, минимум техники, только всё самое необходимое. Даже робота-уборщика нет. Похоже, ларки и здесь любят ручной труд. Зато много натуральных тканей, на полу мягкий длинноворсовый ковёр, на кровати стёганое одеяло и покрывало из шкур. У окна пара кресел и подножны, точь-в-точь как те, на которых я заснула, приняв их за низкие пуфы. Взгляд зацепился за сложенные вещи, одолженные у Моник, и коммуникатор. Коммуникатор!

При виде знакомой вещи волна радости на миг затопила все остальные чувства. Последние недели я настолько отвыкла от цивилизации, что уже забыла, каково это, иметь возможность связаться с кем-то в любой момент времени. Модель коммуникатора оказалась не самого последнего поколения, к которому я привыкла, работая в СБЦ, но достаточно современной. Первым делом я достала из волос шпильку, заботливо вставленную туда Леей, и открутила миниатюрные винтики на задней крышке устройства. Проверила коммуникатор на физические «жучки», после чего, не обнаружив оных, запустила принудительную перезагрузку, запретив в настройках работу большинства приложений. Чтобы успеть, не надо спешить. Эту простую истину нам говорили в школе по подготовке тау-агентов практически каждый день. В аналитике или программировании малейшая ошибка может обернуться очень дорого, и поэтому я привыкла делать свою работу максимально качественно и рационально. Только теперь я рискнула подключиться по зашифрованному каналу к личному хранилищу, где на такой случай держала целую библиотеку полезных программ, скачала всё необходимое и перепрошила коммуникатор. Спустя сорок минут подготовительных работ и тщательных манипуляций я набрала Росомаху.

— Слушаю. Кто это? Откуда у вас мой номер?

Аарон говорил отрывисто, жёстко и резко. С моей стороны проекционный канал был закрыт, так как коммуникатор не был снабжён специальными датчиками, а со своей стороны Аарон его выключил. Cказалась привычка алеф-агента не светить лицо лишний раз.

Я набрала побольше воздуха в лёгкие, предчувствуя тяжёлый разговор.

— Росомаха, это я, Тьюринг.

— Тьюринг?

Несколько секунд стояла абсолютная тишина, а потом Аарона буквально прорвало:

— Лейла? Это, правда, ты?! Ты жива? Эти ларки тебе ничего не сделали? Я получил вызов с твоего передатчика, спешил, как мог, а когда вместо тебя увидел этого учёного, даже не знал, что и думать! Всё надеялся, что ты выйдешь на связь, дал тебе сутки…

— Росомаха, это действительно я. Всё хорошо.

— Да как может быть всё хорошо, когда ты находишься среди этих животных?! Где ты сейчас? Хотя это неважно, я сейчас запеленгую твой сигнал и заберу тебя. Дай мне десять минут.

— Не надо, не делай этого! — я не на шутку взволновалась.

Цитадель охранялась большим количеством ларков. Неизвестно, как они отреагируют на посадку шаттла цваргов, уже не говоря о том, что этим поступком Аарон раскроет всю конспирацию.

— Лейла, ты хотя бы понимаешь, что это не шутки? — не то закричал, не то зарычал на меня Аарон. — Хватит геройствовать! Не получилось разобраться в том, как они определяют цваргов под личиной человека — и ладно. Это не стоит твоей жизни и здоровья!

— Росомаха, ты сам настаивал на том, что пока мы на задании, обращаться надо по позывным. Это — во-первых. А во-вторых, я только-только оказалась в столице в цитадели вождя. А секретную лабораторию или серверную я обязательно найду, обещаю!

— Ты точно в этом уверена? — Аарон явно подозревал фальшь в моих словах, и я лишний раз порадовалась, что общаюсь с ним по коммуникатору, а не с глазу на глаз.

Боюсь, в последнем случае он давно бы вывел меня на чистую воду, считав эмоции и, возможно, даже больше, чем только их.

— Да, — я постаралась произнести с уверенностью, которую не ощущала на самом деле.

— Хорошо, — после короткой паузы произнёс Аарон. Решение ему явно далось с трудом. — Трое суток, Тьюринг. Ещё трое суток я даю тебе провести в этом хлеве, а потом забираю тебя. И если ты сама не выйдешь за пределы города, то я найду тебя и заберу оттуда. Даже применю ментальное воздействие, если понадобится. Ты меня поняла?

— Поняла, — вздохнула, осознавая, что Аарон не шутит.

Он вполне может предъявить на меня права как кандидата в супруги с наибольшей генетической совместимостью, а дальше моё нахождение вне Цварга без его на то разрешения будет считаться незаконным. Депортируют с любой планеты в одно мгновение. Мысль о том, что придётся покинуть Ларк, и я больше никогда не увижу Арх-хана, неожиданно горькой полынью разлилась по сердцу.

— Итак, Тьюринг, трое суток. СБЦ рассчитывает на тебя. Постарайся не попасться.

В горле запершило. А что подумает обо мне Арх-хан, когда узнает, кто я и зачем прилетела на Ларк? Ведь он далеко не глуп и после моего внезапного исчезновения обязательно разберётся, что к чему. Почему-то меня не покидало ощущение, что я намереваюсь совершить непоправимую ошибку.

— Хорошо, Росомаха. Конец связи.

Несколько минут я сидела на покрывале, обдумывая разговор, а затем решительно тряхнула головой, расправила складки на платье, подхватила коммуникатор и вышла за дверь апартаментов. Лея и другие девушки были уверены, что мне везде можно ходить, а значит, надо этим пользоваться.

/Шарршеорон. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/

С того момента, как Шонхорн сделал предположение, что Лейла цварг, а не человек, это не даёт мне покоя. А ведь действительно, слишком много мелочей, на которые я до сих пор не хотел обращать внимания. Её поведение, нетипичное для таноржки, сообразительность, предчувствие опасности в Сухих Песках, каким обычно обладают лишь цварги… и этот вопрос: «А где ты ещё был?» и откровенное враньё о том, что она спросила просто так. А тот учёный… как его звали? Джереми? Таноржцы были уверены, что его разодрали дикие хищники, но я-то знаю, что ни одного зверя в ту ночь в радиусе десятка километров точно не было. Иначе бы я не разрешил хайду. Слишком много вопросов и никаких ответов на них.

— Мой вождь, — Ридарг, глава охраны цитадели и мой преданный воин, прервал невесёлые размышления, — я распорядился и передал через девушек коммуникатор в апартаменты вашей гостьи. Звонок был совершён, как вы и говорили.

— И ты узнал, куда она звонила?

Просить охрану проследить за Лейлой или записать её разговор с родственниками я посчитал ниже своего достоинства, а вот отследить направление звонка — почему бы и нет?

— Мы установили программу, отслеживающую сигнал, — кивнул ларк, сделав торжественную паузу.

— И-и-и? — Порой глава охраны выводил меня из себя своей неуместной манерой речи. — Что там, Ридарг, куда она звонила? На Танорг?

— К сожалению, Шаррше, нам не удалось это выяснить.

— В смысле «не удалось это выяснить»? Как это понимать? Что это значит?

Ларк пожал плечами.

— Не могу точно сказать, в чём дело. Возможно, наша утилита дала сбой, или была некорректно установлена. А возможно, её целенаправленно заблокировали.

Несколько секунд я думал о том, что сказал мой воин. Могла ли Лейла быть тем самым агентом? Разведка донесла, что позывной цварга звучит как «Тьюринг». Мужское имя. С другой стороны, а кто сказал, что оно не может принадлежать женщине-цваргу? И всё-таки, так много совпадений.

— Ясно. Свободен, — я показал взмахом руки, что хочу всё обдумать наедине с собой.

Как назло, дайнагорн сообщил, что за время моего отсутствия погибло ещё несколько исполинов Вечного Леса. Столько дел требовало моего личного вмешательства, а из головы всё никак не шли глаза цвета спелой асаи.

Подошёл к окну в кабинете, из которого открывался вид на весь Шарршеорон. Множество покатых крыш домов, деревья, парки, школы, продовольственные лавки, магазины… Столица клана, огромный город, в который стекаются ларки всех подвластных мне стай, чтобы обучить детей, построить собственный дом, продать зерно или купить одежду. Только в столице проживает несколько сотен тысяч ларков, а ещё есть множество поселений и деревень.

Густой тёплый ветер дыхнул мне в лицо, напоминая, кем я являюсь и что должен делать. Отец многократно любил повторять, что ответственность — это цена власти. Ещё до того, как я прошёл инициацию, он без устали напоминал мне, что чем больше власти ложится на плечи вожака, тем большую ответственность он несёт перед своими людьми.

Даже если Лейла действительно цварга, так ли много это меняет? Вопрос в том, на чьей стороне она останется, когда карты будут раскрыты. Она чрезмерно любопытна и, боюсь, уже сейчас слишком много знает. А у меня есть обязанность защищать Шарршеорон и его жителей. Что ж. Я сжал руку в кулак и ударил им по деревянному подоконнику. Видят духи Вечного Леса, у меня нет выбора. Её необходимо оставить на Ларке. Любой ценой.

Глава 10

Поиски информации

/Шарршеорон. Лейла Виланта/

Я направилась сразу в главный корпус цитадели, рассчитывая подключиться к панели управления лифта. К моему удивлению, никто из ларков не сторожил мои апартаменты. Ни датчиков движения, ни видеокамер, ничего такого, что установила бы я сама, будь хозяйкой этой цитадели. Арх-хан ничуть не преувеличил, когда сказал, что ларки не любят технологии. Я прошла аккуратно заасфальтированную площадь, обратив внимание, что её убирал крупный светловолосый ларк с помощью метлы. У нас бы на Цварге запустили робота-пылесоса — и дело с концом, а тут нет, приветствуется и ценится ручной труд. Странно всё так, необычно.

У ног мужчины лежали огромные садовые ножницы, которые он время от времени поднимал и перекусывал торчащие ветки кустов, что росли вдоль площади. При этих движениях мускулы на руках заметно вздувались, делая их ещё толще. «Слабых выгоняют из стаи ещё подростками», — всплыли в голове слова Раиты.

Ларк поднял голову и посмотрел на меня в упор, словно почуяв, что я о нём думаю. На миг в его глазах промелькнула чисто мужская заинтересованность. Я даже сбилась с шага и затаила дыхание, но он глубоко втянул носом воздух, а затем разочарованно выдохнул и отвернулся. Я ускорилась, стрелой пересекла площадь и завернула за угол здания. Здесь как раз располагался главный вход, по бокам от которого дежурили стражники. Безликие тёмные костюмы, сложенные на груди руки, чуть скучающие лица. Я раздумывала, пустят меня или нет, в тот момент как чей-то голос вежливо обратился ко мне:

— Я могу вам помочь?

От неожиданности резко обернулась. Будь проклята эта бесшумная походка ларков! Передо мной стоял высокий мужчина в костюме-двойке болотного цвета, из-под рукава рубашки показался краешек глянцевого экрана коммуникатора, а в ухе блеснула круглая, как блин, серебряная серьга. Возможно, большинство на моём месте поверило бы, что это простое мужское украшение, но намётанный глаз тау-агента мгновенно распознал замаскированный передатчик. Определённо, ларк занимает важное положение в цитадели, у обычных стражников таких передатчиков нет. И модель спрятанного коммуникатора значительно новее моего.

— М-м-м… да, простите, как к вам можно обращаться?

— Просто Ридарг. Я здесь работаю, — любезно представился мужчина, при этом, не протягивая мне руки для рукопожатия и не называя своей должности.

— Лейла, — улыбнулась я, размышляя о том, повезло мне или наоборот.

Ридарг, не мигая, продолжал смотреть на меня. Фраза «я здесь работаю», похоже, должна была ввести меня в заблуждение и заставить думать, будто ларк здесь кто-то вроде обслуживающего персонала. Краем взгляда я отметила, что скучающие стражники у входа вытянулись как по струнке и скрещенные руки на груди опустили, одёрнув форменные пиджаки. Хм, любопытный ты экземпляр, «просто Ридарг», но для моего плана явно подходишь. Что ж, была — не была.

— Я гостья Арх-хана и плохо здесь ориентируюсь. Не могли бы вы провести мне экскурсию по цитадели?

Я буквально ощутила, как после озвученного вопроса ларк напрягся и скользнул колючим взглядом по моим запястьям. Я сама невольно посмотрела на руки, отчего-то вспомнив изящную татуировку Раиты на внутренней стороне предплечья. Вот и у мужчины черная вязь тоже имелась. Ларк же, рассмотрев мои чистые запястья, едва уловимо опустил плечи и произнёс:

— Конечно, Лейла, пойдёмте. Я вам всё покажу.

И с этими словами Ридарг жестом предложил мне идти вперёд. Он повёл меня через центральный вход в главный зал, а там в соседний, через длинный холл и в ещё один… Ларк быстро шёл, показывал мне главный корпус, попутно сухо делясь его историей. Так порой экскурсоводы со столетним стажем рассказывают о межгалактических экспонатах с тысячелетней славой. Они уже так много раз повторили одни и те же заученные слова разным гуманоидам, что убеждены — посетители и так знают, как называется та или иная скульптура из застывшей лавы и в каком году её разрушил не к месту упавший метеорит. Их речь с каждым годом становится всё короче и безэмоциональнее. Не думаю, что Ридарг специально старался провести как можно более скучную и неинтересную экскурсию по цитадели. Длинные стремительные шаги, скупые движения, постоянно прищуренные глаза и частые касания рукой к мочке уха тогда, когда он думал, что я не вижу — всё говорило в ларке о том, что он занимает высокую должность в цитадели. Скорее всего, это что-то связанное с безопасностью вождя или тайной службой разведки, а может, и всё вместе взятое.

Я охотно крутила головой, восторженно восклицала, слушала краткие пояснения и задавала вопросы, пытаясь выглядеть как обычная впечатлительная таноржка и между делом выяснить как можно больше информации о Ларке. Мне было интересно всё: и что за материал, из которого вытачивают бюсты вожаков клана, и сколько в среднем правит один вождь, и где проходят приёмы делегаций с других планет. Ридарг морщился, ему явно не доставляли удовольствия мои вопросы, но отвечал вежливо, хотя и крайне лаконично.

— Правление у всех выходит по-разному. Всё зависит от силы вождя. Нынешний Шаррше правит уже несколько десятков лет, и, я уверен, ещё столько же продержится. Мало кому удаётся победить хтэрра, — не совсем понятно высказался Ридарг, но суть я уловила.

Вождь клана — сильнейший ларк, и до тех пор, пока никто не докажет то, что он может сравниться или соперничать по силе с Арх-ханом, вождём ему не быть.

— А много у вас этих хтэрров? — спросила я, затаив дыхание и мысленно скрестив пальцы наудачу.

Ларк остановился и остро глянул на меня, нахмурив пепельно-серые брови. Ну, хорошо, что не стал давать болезненных щелбанов и возносить молитвы Вечному Лесу. Значит, тема о хтэррах не такая уж и запретная.

— Вам не надо бояться, Лейла. Здесь, в цитадели, они вас не тронут.

То, что конкретно в Шарршеороне они не водятся, я поняла ещё со слов девушек. Но вот, сколько их в принципе и насколько велика угроза для жителей территорий, близлежащих к пустыне, мне хотелось узнать до свербящего зуда. А также интересно было: проблема эта конкретно на землях клана Арх-хана или же большего масштаба.

— Ридарг, вы же умный мужчина и явно неравнодушны к Шарршеорону, — решила я зайти с другого конца. — Вы должны понимать, что с такой проблемой, как хтэрры, необходимо бороться, иначе они расплодятся, и в цитадели будет уже не укрыться. Я видела своими глазами, насколько огромны пустынные черви…

— Лейла, — перебил меня ларк, впервые за всё время проявив невежливость, — вы не относитесь к нашей расе, а потому вам это на первое время простительно. Но имейте в виду, что, заговаривая об опасности на Ларке и о любых других вещах, которыми должны заниматься мужчины, вы оскорбляете нас. Это недопустимо.

Я изумлённо замолчала, переваривая услышанное. А вот и патриархат, о котором меня предупреждали на Цварге. Отношение к женщинам достаточно уважительное, но она не должна соваться в дела мужчин. Скорее всего, по этой же причине пожимать ей руку при знакомстве тоже не полагается. Вполне возможно, что не будь на мне запаха Арх-хана, то Ридарг бы и вовсе не стал отвечать на мои вопросы.

Дальнейшая экскурсия прошла более скомкано, однако я уже выяснила всё то, что хотела, и теперь обдумывала, как попросить прокатиться на лифте, ведь Ридарг повёл меня лестницами. Наконец, тяжело выдохнула, оттерла рукой со лба несуществующей пот и прислонилась к стене.

— Вы устали, — почти мгновенно констатировал моё состояние Ридарг.

Я мысленно похвалила наблюдательность ларка. Мне даже не пришлось разыгрывать сцену с вывихнутой лодыжкой.

— Похоже, пеший поход по Вечному Лесу мне дался проще, чем экскурсия по цитадели. Пожалуй, на сегодня мне хватит впечатлений. Я хотела бы поесть, но уже так сильно устала, что боюсь, до обеденного зала пешком спуститься не осилю. Здесь, кажется, должен быть лифт?

— Не переживайте, Лейла, вам не придётся есть со всеми. Я уже распорядился, чтобы обед вам подали в апартаменты. А кратчайший путь вниз — сюда, пожалуйста.

Мы завернули за угол, Ридарг нажал незаметную кнопку в стене и передо мной распахнулись двери лифта.

— Вам на первый этаж. Всего хорошего, мне было приятно с вами познакомиться, — сухо попрощался со мной ларк.

— Всего хорошего, — пробормотала я, ещё не до конца веря в свою удачу.

Неужели я сейчас поеду одна в лифте и смогу подсоединиться к панели управления? Я шагнула в железную коробку, сжимая пальцы в кулаки, чтобы не показать радостного чувства, которое обуяло меня в этот момент, повернулась и… почувствовала, как сердце упало в глубокую яму. В стенку была вмонтирована обыкновенная металлическая панель с квадратными кнопками. Что? А где сканер отпечатка пальца? Считыватель сетчатки глаза? Сенсорный экран, в конце концов?

Двери лифта медленно закрылись, в последний раз показав бесстрастное лицо Ридарга, и железная коробка поползла вниз. А я всё так же неподвижно стояла, осматривая доисторическую панель лифта с отсутствием каких-либо портов и разъёмов. Сердце билось так медленно, что я почувствовала себя стареньким истребителем, который не хочет заводиться и лишь издаёт неприятные звуки, когда летчик в очередной раз поворачивает тумблер зажигания. Шварх! Ну почему мне так не везёт?

Наверно, именно из-за состояния прострации, в которое я впала, поняв, что моим надеждам не суждено оправдаться, я брела в сторону апартаментов и не заметила, как прямо передо мной буквально ниоткуда вырос Шонхорн. В последний момент я испуганно оглянулась, поняв, что, кажется, попала в западню, но вокруг никого не было. Ларк же, воспользовавшись моим замешательством, подошёл совсем близко, загнав в угол. Его травянисто-салатовые радужки лихорадочно блестели, не предвещая ничего хорошего. Неужели он взялся за старое?!

— Лейла, попроси моей защиты прилюдно. Я с радостью её приму! — вкрадчиво зашептал он, положив руки на каменную стену позади меня.

Терпкий мужской аромат защекотал ноздри. Его лицо было так близко, что я кожей чувствовала горячий воздух, который он выдохнул. Я сглотнула.

— Что?

— Попроси моей защиты, — рыкнул Шонхорн уже с тихой угрозой. Вертикальные зрачки вытянулись в тонкую ниточку. — Неважно, кто станет свидетелем, просто сделай это прилюдно. Мне не сравниться с Арх-ханом в силе и выносливости, в клане я лишь второй после него, но в отличие от меня он никогда не сможет стать твоим защитником. А я смогу!

Шонхорн наклонился ещё ниже, на это раз почти касаясь носом моих волос, и демонстративно шумно вдохнул их запах.

— Я понимаю Арх-хана, — произнёс он так тихо, будто нас кто-то мог услышать, — ты пахнешь как нежный цветок лотоса. Обычно ларки не смешивают свою кровь с людьми. Они слишком слабые. Но ты другая, Лейла. Я чувствую по твоему аромату, что ты сможешь выносить моих детей. Они будут сильны, как их отец, и красивы, как мать. И поглоти меня хтэрр, если обоняние играет со мною злую шутку!

Несколько секунд я ошеломленно смотрела на крупные черты лица замершего Шонхорна. Хаотичные мысли и противоречивые чувства ураганом взметнулись в моей голове. Слова ларка в мелкие щепки разорвали мою уверенность, мощным цунами смыли невозмутимость и самоконтроль, которым я всегда так гордилась. Это он сейчас деликатно дал понять, что знает мой секрет? Или действительно хочет, чтобы я попросила его защиты? Сердце было готово выскочить из груди. Возможно, это такой изощрённый шантаж: или я попрошу его защиты, или он расскажет вождю то, что я не та, за кого себя выдаю. А может, он уже рассказал Арх-хану о своих догадках? Если это так, то почему он уверен, что я останусь на Ларке?

Моё изумлённое молчание и шок Шонхорн воспринял по-своему. Он довольно оскалился и положил огромную ручищу, которой опирался на стену, на мою талию. Я вмиг опомнилась, лаской поднырнула под руку ларка и рванула в свои апартаменты.

— Шонхорн Арри-Нараш Талигх, — донеслось мне вслед.

Зашкаливающий пульс молоточком стучал в висках. Зачем он назвал своё имя? Зачем?! Теперь-то я прекрасно знала, какое огромное значение ларки придают своим именам и обыкновенным с точки зрения цварга вещам. Тогда у костра он назвался коротко и предложил ягодный морс. По законам ларков этого было достаточно для короткого разового совокупления. Сейчас же поступило предложение назвать Шонхорна своим защитником и произнесённое вслух полное имя. С чего вдруг?!

Когда дверь захлопнулась, прочно отгородив от обитателей цитадели, в ушах всё ещё раздавался грохот сердца, а горло саднило от сухости. Будучи в растрёпанных чувствах, я прошла несколько кругов по спальне, делая глубокие вдохи и выдохи, как когда-то меня учили на курсе по медитации. Я тау-агент, а значит, чтобы работать, моя голова должна оставаться предельно холодной. Это бета-агентам позволительна вспыльчивость, а программисты и аналитики всегда должны держать себя в руках. Усилием воли заставила себя отвлечься от мыслей о Шонхорне и сосредоточиться на том, ради чего меня сюда прислали. На деле.

Сегодня Ридарг весь день показывал цитадель, мы прошли практически по всем коридорам и залам. Я прикрыла глаза, рисуя в голове виртуальную карту и маршрут экскурсии. В школе СБЦ для подготовки специальных агентов такой способ работы с информацией назвали чертогами разума. Помнится, когда мастер впервые рассказал нам об этой технике, больше половины группы подняло его на смех, заявив, что абсолютно в любой ситуации можно взять компьютер или хотя бы планшет и скинуть туда всю имеющуюся информацию. Никто не поверил преподавателю, что тау-агент может попасть в ситуацию, когда под рукой нет ни единого вычислительного устройства. И вот, из всех моих коллег именно мне «посчастливилось» оказаться в такой сложной ситуации.

Я глубоко вздохнула и мысленно накидала комнаты и проходы. Что именно находилось в залах, меня сейчас не интересовало. Лишь расположение помещений, двери и приблизительные расстояния. Ведь не зря я про себя считала шаги, делая вид, что разглядываю непривычный интерьер. Первый этаж состоял полностью из приёмных комнат для делегаций других рас, на втором располагался зал для приёма пищи, отдалённо напоминающий столовую. Судя по тому, что Ридарг распорядился принести еду в мои апартаменты, он тактично намекнул мне, что женщинам полагается есть отдельно. Не удивлюсь, если у ларков считается неприличным, чтобы женщины сидели с мужчинами за одним столом.

Память услужливо подкидывала увиденные за сегодня образы помещений и числа. Зал для конференций, двести тридцать шесть шагов на пятьдесят восемь. Несколько развлекательных залов, каждый по сто восемьдесят шагов длиной. Параллельно им шла портретная галерея, где лица вождей запечатлены по-старинному: маслом или акрилом на толстых холстах с подрамниками.

Третий и четвёртый этажи отводились под гостевые и временные апартаменты, на пятом — снова галерея, но уже из мраморных скульптур. Здесь Ридарг мне тоже показал абсолютно всё, если судить по периметру помещения, никаких скрытых комнат. Шестой этаж ларк показывать не стал, сообщив, что там чердак и ненужная мебель. В первый момент я сделала себе мысленную отметку вернуться в другой раз и перепроверить, но сейчас вспомнила форму крыши здания, тёмную черепицу и яркое солнце. Нет, определённо, ни одна вычислительная установка в такой жаре работать не сможет. Даже у нас в СБЦ несколько кондиционеров остужают серверную, хотя окна помещения выходят на север, да и с муассанитовых гор спускается холодный воздух. Определенно, серверную под крышей ларки делать не стали бы. Что касается возможной лаборатории, то далеко не все реагенты и вещества могут храниться при таких температурах. Им тоже нужен кондиционированный воздух, а порой и морозильные установки. Шестой этаж — это не то, что мне нужно.

Я какое-то время прокручивала в голове построенную трёхмерную карту здания, масштабировала её и поворачивала под разными углами, пытаясь понять, где может располагаться серверная. В итоге пришла к неутешительной мысли о том, что серверной в привычном для меня понимании в цитадели всё-таки нет. Частные рабочие станции, персональные компьютеры — это да. Я даже догадалась, где располагается крошечная комнатка для просмотра видео с камер, разбросанных под потолком в разных частях цитадели. Но огромного помещения с рядами стеллажей, сплошь уставленных накопителями данных, мощных холодильных установок, анализаторов состояния влаги и состава воздуха — этого явно не было. Что ж, если в Шарршеороне и существует какая-то технология распознавания цваргов, то единственное место, где она может храниться, — личный компьютер вождя клана. Ридарг, разумеется, не акцентировал моё внимание, где именно располагается кабинет Арх-хана, но исходя из планировки цитадели, я могла сделать соответствующие выводы.

Я распахнула ресницы и с удивлением обнаружила, что пока пропадала в чертогах разума, за окном уже сгустились сумерки. Бросила взгляд на остывший обед и со вздохом села за деревянный стол. То ли я так сильно проголодалась, то ли повар в цитадели действительно знает своё дело, но еда показалась мне изумительно вкусной. Аромат горохового супа с мелко нарезанными кусочками мяса напомнил мне стряпню мамы из детства, а свежая воздушная булка с семенами льна и подсолнечника аппетитно захрустела, как только я впилась в неё зубами. Просто, вкусно и сытно. Интересно, а готовят в цитадели тоже только мужчины? И есть ли связь между тем, что мужчина меня угостил едой, а я приняла её? Последняя мысль меня развеселила. Если это так, то, выходит, тут все представительницы женского пола от трёх лет и до двухсот (или сколько живут ларки) дали согласие на сношение с местным поваром.

— Рад, что ты улыбаешься, и тебе весело даже в моё отсутствие, — неожиданно раздался голос от входной двери.

Я подняла глаза и увидела Арх-хана. Серьёзный, брови сведены к переносице, около чётко очерченного рта залегли глубокие морщины. В обычных штанах и рубашке с закатанными рукавами вождь ларков выглядел немного непривычно. Но никакая одежда, будь то даже обтягивающий комбинезон пилота гоночного флаера или драная рубаха бездомного не лишили бы Арх-хана той ауры непоколебимой силы и уверенности, которую он излучал всем своим видом. Глупое сердце пропустило удар, а затем пойманной птицей забилось в груди.

— Как прошёл день? — спросила первое, что пришло в голову.

— Сложно, дел скопилось немало.

Арх-хан стал расстёгивать рубашку. Несколько сопротивляющихся пуговиц вместо того, чтобы аккуратно пропустить через дырочку, он вырвал вместе с нитками. Я подошла к нему и мягко отстранила крупные мужские ладони, показывая, что помогу с застёжкой.

— Все таноржцы сегодня улетели. Не жалеешь, что не полетела с ними? — Упало в тишину между нами.

Я пожала плечами. К телохранителям особого доверия я не испытывала в принципе, а лететь на траскском корабле — сомнительное удовольствие. О последнем сообщила вслух, после чего плечи мужчины заметно расслабились.

— Много бороздила просторы космоса? — мягкий смех Арх-хана хрустальным звоном рассыпался по комнате, а я закусила губу.

Нет, как цварге мне строго запрещено покидать родную планету, эта вылазка на Ларк — исключение из правил. Однако в качестве тау-агента Службы Безопасности Цварга мне не раз давали задания по анализу геополитической обстановки галактики, и поэтому я много знаю о тех же трасках.

К счастью, Арх-хан не требовал от меня ответа. Он снял рубашку и одним плавным движением отбросил её на спинку кресла. На загорелой коже мелькнул рисунок ощеренной клыкастой пасти.

— У тебя такая интересная татуировка… — я не удержалась и дотронулась до спины Арх-хана.

Под ладонью чувствовалась горячая кровь ларка и тугие жгуты мышц, вившиеся вдоль позвоночника. Но меня сейчас интересовал именно рисунок. Линии причудливо переплетались, а где-то заканчивались остриём, как росчерк перьевой ручки. Несколько глубоких белёсых шрамов пересекали татуировку в районе поясницы, безмолвно говоря о том, что этот мужчина не раз сражался с дикими зверями. И эти сражения были не на жизнь, а на смерть. Арх-хан неподвижно замер, давая изучить своё тело. Лишь его шумное дыхание выдавало то, что ему некомфортно, когда женщина находится вне зоны его видимости, но он делал над собой усилие, чтобы не повернуться. Все ларки привыкли к тому, что женщина с лёгкостью может ударить, чтобы тем самым показать свой темперамент и разбудить в мужчине азарт хищника, вот только я — не ларка.

— Клыки, пасть… это какой-то хищник? — спросила я после внимательного разглядывания угольно-чёрных линий.

В голове навязчиво крутилась какая-то мысль, но я всё никак не могла поймать её за хвост.

— Хтэрр, — произнёс Арх-хан, оборачиваясь ко мне лицом.

Вертикальные зрачки расширились, став почти круглыми. Только сейчас я поняла, что всё это время стояла вплотную к мужчине и трогала его плечи, спину и даже ямочки над ягодицами. Жар неожиданно прилил к щекам. Ещё никогда и ни с кем я не забывалась так, как с Арх-ханом.

— А почему он у тебя на спине?

Собственный голос показался хриплым.

— Потому что я победил его. — Арх-хан привлёк меня к себе за талию, и я утонула в оливковом взгляде. — Это была моя инициация.

— Инициация?

Дыхание сбилось. Обжигающе горячие руки мужчины заскользили по талии и бёдрам, приподнимая подол платья и разнося жар по всему телу. Сейчас я уже не бралась судить, об одном и том же мы говорим или нет. На Цварге не было такого понятия, как «инициация», разве что первую брачную ночь девушки можно было отнести к таковым. В большинстве своём цварги занимались любовью лишь после официального одобрения медицинской лабораторией и подписи в соответствующих документах. С этой точки зрения моя инициация прошла с Арх-ханом. И почему-то от этих мыслей мне совсем не было стыдно. Скорее наоборот, воспоминания о прошедшей ночи будоражили кровь и вызывали острое желание повторить всё, что было.

— На Ларке каждый мужчина должен доказать, что он способен защитить и прокормить женщину. Он должен выбрать хищника, убить его и принести клыки в качестве доказательства, — донёсся до меня тихий шёпот мужчины.

— А какие ещё бывают татуировки?

Арх-хан не ответил. Вместо этого язык коснулся моей шеи, провёл влажную дорожку от ямочки на шеи вверх за мочку уха, рождая множество приятных мурашек. Все мои вопросы беззаботным лёгким ветром вылетели из головы.

Арх-хан не пытался меня развернуть и грубо взять сзади, как это было принято у ларков, или как это намеревался сделать Шонхорн. Он действовал мягко, осторожно, стараясь подарить мне удовольствие. От понимания последнего, я загорелась ещё сильнее. Рваный вздох сорвался с моих губ, и мужчина пристально посмотрел на меня, пытаясь понять, нравится мне или же наоборот неприятно.

Я лишь улыбнулась в ответ, потянулась к чётко очерченным губам и поцеловала. В первые секунды Арх-хан не отвечал, ошеломлённо замерев, но затем шумно выдохнул и ещё крепче сжал меня, неумело втягивая мой язык. Осознание того, что до сих пор Арх-хан, этот сильный, непобедимый воин и вождь целого клана, не целовал ещё ни одну женщину, буквально разбудило во мне вулкан эмоций. Какой-то тёмный восторг охватил все клеточки моего тела, тугой пружиной засел в животе и заколол подушечки пальцев. Наши языки сплетались, танцуя в страстном танце, его руки крепко сжимали меня, а я в ответ гладила и трогала всё, до чего могла дотянуться. Густые волосы, бусины на концах кос, широкие плечи, огромные руки, сильная спина, крепкие ягодицы.

Успею ли я поцеловать этого мужчину ещё хотя бы раз? У меня осталось так мало времени… Эта мысль тонким яростным прутом подхлестнула меня, подстегнула, снося все рациональные доводы и глас рассудка, спазмом скрутила внутренние органы. Я, забывшись, прикусила Арх-хана за нижнюю губу, а он в ответ зарычал и в один миг разорвал синее платье Раиты.

В этот раз всё было по-другому. Без разговоров и долгих прелюдий. Неистово, сильно, ненасытно. Но того хотела я сама. Глаза в глаза. Кожа к коже. Я ловила ртом дыхание Арх-хана и стонала в его губы. Я тонула в оливковом взгляде с нечеловеческими зрачками. Я была его, а он — мой.

Ларк подхватил меня на руки и, теряя самообладание, бросил на мягкий матрас. Я кошкой перевернулась на спину и развела бёдра, провокационно облизнувшись. Его твёрдое желание я ощутила сквозь ткань брюк ещё тогда, когда показала ему, что такое поцелуй в губы. Из уст Арх-хана вырвалось сдавленное шипение.

— Лейла…

Я мотнула головой, показывая, что уже хочу его до дрожи. Арх-хан жадно втянул носом воздух, судорожно выдохнул, а затем рывком содрал с себя штаны и накрыл своим телом. Его жар слился с моим. От первого проникновения я дёрнулась, как от разряда тока. Чувственное наслаждение на грани боли. Сладкое и острое одновременно. Арх-хан задвигался во мне, и я потерялась в его объятиях, в его обжигающе-горячем дыхании и хрипах.

Наверно, я сошла с ума, потому что никогда не могла себе представить, что можно вот так просто желать мужчину вопреки всему. Вопреки социальному статусу, разнице во взглядах на жизнь и различиям в расах. Вопреки тому, что нам не суждено быть вместе. Разум покинул меня, оставив место лишь фантастически яркому наслаждению. В какой-то момент меня с головой захлестнули волны экстаза. Я закричала, забившись в оргазме, и, кажется, забыв, как дышать. Последние рваные толчки Арх-хана выбросили меня куда-то к звёздам, а финальная пульсация плоти продлила моё удовольствие, сделав его по ощущениям бесконечным.

* * *

/Шарршеорон. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/

Когда я зашёл к Лейле, то не знал, как начать разговор. Я понимал, что надо поговорить и расставить все точки над «и», однако, как только я переступил порог апартаментов, ноздри втянули аромат самого нежного из всех цветов на Ларке. Лейла улыбалась.

Может, Шонхорн всё-таки ошибся? И все эти странности, связанные с таноржкой, лишь череда нелепых случайностей? Как много мы, собственно, знаем о людях, помимо того, что они пичкают себя силиконами и пластиком, гордо именуемыми искусственными органами, чтобы продлить свою короткую жизнь?

Как же душно. Как будто я не в Шарршеороне, а где-то на границе с Сухими Песками. По привычке снял с себя рубашку и бросил на кресло. И тут почувствовал, что Лейла зашла мне за спину. В первую секунду инстинкт воина крикнул «обернись», но я сдержался. Позволил дотронуться. А дальше её мягкие тонкие пальчики коснулись моей спины и заскользили вдоль линий, которыми меня наградили во время инициации. Она изучала мой рисунок, а я ловил себя на том, что схожу с ума от её лёгких прикосновений. Они были подобны касаниям лепестков лотоса, да она вся была похожа на редкий цветок. Бездонные синие глаза, как небо над Ларком, в обрамлении чёрных, как кора исполинов, волос. Тонкие, изящные руки, такая же талия, пышная грудь.

Я шёл в апартаменты Лейлы исключительно с целью выяснить, является она цваргой или нет, но от её робких прикосновений все мысли мощным порывов урагана вынесло из мой головы, оставив лишь голые инстинкты.

«Ларку нельзя брать, глядя в глаза, это не приведёт ни к чему хорошему. Она украдёт твою душу. Законы Ларка таковы, что любая женщина может сменить защитника или уйти в другой клан, если она посчитает, что там ей будет лучше. Если она уйдёт с твоей душой, то тело будет навсегда обречено на страдания».

Кажется, я преступил самый важный из законов Ларка уже дважды.

* * *

/Шарршеорон. Лейла Виланта/

Лучи солнца назойливо пробирались сквозь веки. Тело наполняло ощущение бесконечного счастья. Лёгкого, воздушного, пушистого. Оно растекалось ласковыми тёплыми волнами от шеи по позвоночнику, шаловливо покалывало кончики пальцев, уютным мягким пледом укутывало меня от самых щиколоток до макушки. Я вновь ощущала себя маленькой восьмилетней девочкой, которой на день рождения подарили несколько сотен воздушных шариков. В тот день я обвязала их все вокруг себя и думала, что при желании могу подняться в небо. Надо лишь подпрыгнуть повыше.

Я распахнула ресницы, повернула голову и медленно выдохнула. Шарики с тихим хлопком лопнули один за другим. Огромная двуспальная кровать оказалось пустой. Лишь смятые простыни и терпкий запах Арх-хана говорили о том, что всё, что произошло этой ночью, мне не привиделось. Отсутствие мужчины, который подарил мне столько наслаждения, повлияло на моё настроение, но я почти сразу же дала себе мысленный подзатыльник. «Во-первых, Арх-хан — глава клана, и за то время, что его не было в Шарршеороне, на его плечи легло множество дел. Неудивительно, что он встал пораньше и решил дать тебе выспаться. Во-вторых, тебе самой осталось провести на этой планете максимум двое суток! О чём ты думаешь, Лейла?»

Я помотала головой. Почему-то до безумия захотелось заспорить с собой. А может, остаться? СБЦ нужно всего лишь рассказать, в чём заключается технология распознавания ларками цваргов. Не более. Ничего красть, менять или ломать не требуется. Арх-хан даже не узнает о том, что я шпионила в его цитадели.

«И в качестве кого ты здесь останешься? Любовницы?» — неприятно ответил собственный внутренний голос. Я вздохнула. Любовница, жена — какая, собственно, разница? У ларков в принципе нет таких слов в лексиконе. Не всё ли равно?

Скептик внутри поморщился. Я вздохнула. Ладно, не о том думаю, время договориться с самой собой ещё будет. Сегодня надо решить дела…

В этот момент дверь в спальню тихонечко скрипнула, и в комнату просочились Майя и Лея.

— Доброе утро, Лейла! — хором произнесли девушки и радостно заулыбались.

— Доброе, — обескураженно произнесла я, наблюдая за тем, как Лея принялась подбирать остатки моего синего платья и охать, что такую красоту придётся отнести на выброс, а Майя взялась заправлять кровать. — Я думала, что у ларков работой занимаются только мужчины.

— То в деревнях да посёлках, — махнула рукой Майя. — Они там все отсталые, древних традиций придерживаются и даже в брюках не ходят. А у нас тут, — она подняла палец высоко вверх, — столица клана, между прочим! Что ж мы, глупые, что ли, от работы в цитадели отказываться? Здесь такой шанс найти себе защитника среди лучших воинов! Нет, я лучше поработаю, зато мои дети будут сильными ларками, чем прохлаждаться где-нибудь там. К тому же работа-то и не такая сложная, как может показаться. Кровать заправить, подушки взбить, подмести, коли грязно.

Слова про брюки оказались очень кстати, потому что Лея замерла, не зная, что предложить мне из одежды. Я жестом указала на тот комплект, что застирала ещё в деревне у Раиты. Девушка понятливо кивнула и принесла его.

— То есть штаны в городе можно надевать, и никто криво не посмотрит? — уточнила я у ларок. Впрочем, ничего другого я теперь надеть не могла.

Девушки переглянулись и пожали плечами.

— Да тебе-то уже точно всё равно, — ответила Лея. — Ты же гостья вождя клана, по твоему запаху все это и так поймут. А то, что брюки… да какая разница? У нас это просто значит, что женщина свободна.

— Свободна? — переспросила я удивлённо.

— Ну, что не имеет постоянного защитника, — кивнула теперь уже Майя.

Я поднапряглась и вспомнила слова Раиты: «…всё боится, что я передумаю и выберу себе кого-нибудь посильнее да помощнее. Я же даже татуировку ради него сделала!», а также пристальное внимание Ридарга к моим запястьям. Память у меня всегда была хорошей, именно из-за этой особенности в тау-агенты и подалась в своё время.

— А что означают татуировки на запястьях? — спросила, смутно предчувствуя ответ.

— Татуировки делают те, кто навсегда в паре остаться хочет. Так мужчина может быть уверен, что его ларка не захочет поменять защитника, а женщина, что она будет у него единственной, и больше он никому свою защиту не предложит.

В висках заломило. Вот почему Ридарг так отреагировал. Я назвала вождя клана по имени, а не «Шаррше», как к нему обращаются подданные, он и заволновался. Занимает высокое место в охране вождя, и о таких вещах, как пара Шаррше, должен знать. Но никакой чёрной вязи на моих руках не оказалось, и он успокоился. Сердце неприятно кольнуло. Я ведь вчера спрашивала Арх-хана о татуировках, но он предпочёл отвлечь меня, чтобы не отвечать на вопрос. Не то, чтобы я на что-то рассчитывала, просто… обидно.

— И много таких, кто делает парные татуировки на запястьях?

Уточнила просто так, скорее, из желания поддержать разговор, чем мне это было действительно интересно. Таноржские штаны и кофту я к этому моменту уже надела, и они приятно холодили кожу. Лея покачала головой, заметив, что я собираю волосы в пучок на голове, и усадила меня на стул, чтобы заплести их.

— Много? Не знаю, как сказать. В деревнях и посёлках это дело любят, но оно и понятно. Действительно сильных защитников мало, и ларки суетятся… Но с другой стороны, те, у кого парные татуировки, не имеют права участвовать в хайде. Так что тут палка о двух концах: с одной стороны, знаешь, что детки достаточно сильными получатся, с другой стороны, раз и навсегда теряешь шанс зачать от воина или даже от вождя.

Лея мечтательно прикрыла глаза, а я поняла, что упала бы, если бы сейчас не сидела на стуле.

— Даже от самого вождя? — переспросила онемевшими губами.

— Конечно. Он же самый сильный ларк, глава клана! Любая будет счастлива от него детишек иметь. И формально даже когда-то был закон, согласно которому глава клана обязан раз в полнолуние делиться своим семенем с любой ларкой, что попросит его внимания…

Лея говорила что-то и дальше, а мне вдруг стало резко тошно. Воздух сгустился, стал слишком тяжёлым и вязким. Вот как. Выходит, облагодетельствовал Арх-хан меня своим вниманием и даже, видимо, уже больше раз, чем здесь принято.

— … но все же понимают, что дел у Шаррше много, то тут, то там. Он неуловимый, да и защиту свою никогда не даст. На то он и вождь, что обо всех заботиться должен, на благо всей расы, — продолжала болтать Лея, доплетая мои косы.

— И что же ты, — я перевела взгляд на её запястья, а затем на руки Майи, и поправилась, — вы работаете и живёте в цитадели, чтобы иметь возможность м-м-м… — снова запнулась, не зная, какое слово употребить. «Заняться любовью» сюда точно не подходило, — забеременеть от вождя?

Лея бросила украдкой взгляд на Майю и густо покраснела.

— Я хочу попросить защиты у Тонраша, — произнесла она, замявшись. — Тонраш входит в двадцатку лучших воинов Шаррше и сопровождает его по территориям всего клана.

— А почему до сих пор не попросила? Я так понимаю, ты уже достаточно давно в цитадели работаешь.

Лея потупила взгляд, а Майя неожиданно расхохоталась.

— Да потому, что глупая она.

— Не глупая, а стеснительная! — щёки Леи запылали румянцем.

Я недоумённо переводила взгляд с одной ларки на другую. Похоже, они уже не раз спорили на эту тему.

— Он в отличие от большинства воинов ещё никому своей защиты не давал. А вдруг я ему тоже не понравлюсь, как и все остальные? Вдруг откажет? Это ж я посмешищем стану! — Глаза девушки заблестели, она прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться.

Я поймала её растерянный взор в зеркале.

— Пока не попробуешь, не узнаешь, — произнесла тихо. — Может, всё это время Тонраш ждал ту единственную, с которой хотел бы обменяться парными татуировками.

— Ты действительно так думаешь? — неуверенно спросила Лея.

Я пожала плечами.

— Это что, получается, я потом больше ни от кого, кроме Тонраша детей иметь не смогу? А если мне кто-то ещё защиту свою предложит? — Девушка вновь задумалась.

— А тебе оно надо? — уточнила, пытаясь понять ларку.

— Да в общем-то нет, наверное… В другой клан я уходить не собираюсь, а в этом один Тонраш мне и нравится.

— Ну, а ты, Майя? — я перевела взгляд на вторую ларку, что поменяла постельное бельё и выкинула рваное платье. — Зачем ты пришла в цитадель?

Спросила и задержала дыхание, осознавая, насколько важно мне услышать правду.

— А я хочу попросить у Шаррше милости, чтобы он даровал мне хайду. Матушка моего брата как раз на хайде зачала, ещё при старом вожде. Он тоже в двадцатку лучших воинов нынешнего Шаррше входит. Ох, а какое удовольствие она тогда испытала… — Майя восторженно подняла глаза в потолок. — Говорит, что больше никогда в жизни такого не испытывала. Вот только хайды, к сожалению, в наше время всё-таки редкость.

Я сглотнула подступивший комок в горле, вспомнив то, что довелось мне увидеть в деревне. Редкость или нет, а я это видела своими глазами. Да что там! Я даже тот швархов мох понюхала, что на деле оказался сильнейшим афродизиаком.

— И что же это получается, если Шаррше согласится, то он и сам участвовать в хайде будет? — удивительно, но собственный голос прозвучал настолько холодно и отстранённо, будто я не об Арх-хане спрашивала, а о каком-то другом, совершенно постороннем мне мужчине.

— Если согласится, то, скорее всего, да. Причём первым, по праву сильнейшего. Впрочем, я буду рада любому раскладу. Не всем же так везёт, как тебе.

Сердце упало в обрыв. Чувствуя, что задыхаюсь, я резко подняла руку и жестом показала, чтобы ларки вышли из моих апартаментов. Какая же я всё-таки наивная идиотка! Остаться на Ларке в качестве жены? Любовницы? Ха-ха-ха! Скорее уж бывшей одноразовой игрушки, которую вождь передаст в руки любого из своих воинов, кто об этом попросит, когда она ему надоест. А судя по всему, надоем я ему очень быстро, если это ещё не произошло. Как иначе объяснить то, что Арх-хан покинул меня рано утром, даже не попрощавшись? Слова ларки стали сродни обрушавшейся мощнейшей лавине из снега и льда. Они беспощадно погребли под собой надежду и всё то хорошее, что было между мной и Арх-ханом, как погребает под собой бессердечная стихия целые дома и человеческие жизни, оставляя лишь голую ледяную пустошь и бесконечную боль утраты.

— Простите. Голова внезапно закружилась. Я хочу побыть одна, — произнесла заплетающимся языком, чувствуя, как немеют ноги и едкая горечь заливает дыру в груди.

— Хорошо-хорошо, — слаженно закивали девушки, но я увидела, как они недоумённо переглянулись. — Может, что-то принести? Завтрак? Или попросить заварить тонизирующие травки?

— Да, спасибо. Чай с бергамотом, будьте добры. Если можно — в пакетиках. Мы на Танорге привыкли именно к нему. А когда Шаррше освободится?

— Я слышала, как он велел подать флаер рано утром. Полагаю, что вождь вернётся лишь к вечеру.

Глава 11

Цварга среди ларков

/Шарршеорон. Лейла Виланта/

Душу нещадно саднило, но я постаралась затолкать собственные эмоции как можно глубже. В конце концов, цварга я или нет? С самого детства цваргов учат не проявлять свои чувства, не повышать тона, сдержанно улыбаться, держать дистанцию, вести себя максимально холодно и разумно. Это в обществе называется этикетом, хорошим воспитанием и проявлением интеллигентности.

«Лодка не тонет тогда, когда она находится в воде. Но даже крейсер утонет тогда, когда вода попадёт внутрь него. Не так важно, как много всего происходит вокруг. Важно не допустить, чтобы эмоции пробрались внутрь и затопили тебя». Именно эти слова мне изо дня в день повторяли учителя на протяжении всей жизни на Цварге. Здесь, на Ларке, я забылась и позволила себе чувствовать. Этого нельзя было допускать, это была моя ошибка. Воспоминания о Цварге придали мне сил и уверенности, заставили действовать быстро и чётко.

Те несколько видеокамер, которые были установлены на этаже кабинета вождя клана, я незаметно обошла, рассчитав их слепые зоны ещё после первого обхода цитадели вместе с Ридаргом. Гораздо сильнее меня волновала стража. Однако и тут, как оказалось, переживать было нечего. Все ларки без исключения обладали невероятно чутким обонянием. Я видела, как трепетали их ноздри, как они принюхивались и как сужались в ниточку хищные вертикальные зрачки, когда я проходила мимо. Большая часть мужчин вела себя так же, как и тот ларк, что подстригал вчера пышные кусты вдоль площади. Замирали, шумно втягивали в себя воздух, а потом и вовсе старались не смотреть в мою сторону. Однако были и те, кто наоборот подмигивал, присвистывал и всячески старался привлечь моё внимание.

Один рыжеволосый, как спелая тыква, ларк даже умудрился отвесить мне витиеватый комплимент.

— Неудивительно, что небо сегодня пасмурное, — сказал он, когда я проходила мимо, — ведь вся синева неба над Ларком укрылась в ваших глазах.

Я обернулась и увидела, как второй ларк саданул товарища локтем под рёбра. Невольно поморщилась. Я бы вряд ли устояла на ногах после такого удара, но мужчина, сделавший мне комплимент, улыбнулся ещё шире. Мне же на душе от красивых слов стало ещё гаже. Выходит, этот воин уверен, что имеет право проявлять внимание к гостье вождя. Я ускорила шаг, чтобы как можно быстрее выполнить свою проклятую работу и вернуться на Цварг.

Майя сообщила, что Арх-хан вернётся лишь к вечеру, но я не хотела рисковать, а потому решилась на проникновение в обеденное время, когда большинство ларков в цитадели оторвётся от своей работы.

Замок на дверь в кабинет вождя клана на мою удачу оказался электронным, а не механическим. Взломала пин-код за неполную минуту и в звенящей тишине юркнула за толстую деревянную дверь. Мне послышались шаги в конце холла, поэтому я тут же прильнула ухом и даже задержала дыхание. В принципе, даже если кто-то зайдёт сюда, то я могу сказать, что ошиблась дверью, или что Арх-хан попросил дождаться его в кабинете. Пальцы вспотели от волнения, но нет. Шагов больше не было слышно. Значит, показалось. Медленно выдохнула, оттёрла испарину со лба и осмотрелась.

Кабинет Арх-хана был просторным и ровно таким, каким я представляла его мысленно. Ни больше, ни меньше, а это означало, что потайных комнат здесь нет, и я правильно смогла рассчитать объём помещения в чертогах разума. Вся комната буквально дышала Арх-ханом. Массивная деревянная мебель с мраморными прожилками, столешница из цельного оникса, простые, но функциональные подвесные светильники из металла. Здесь даже пахло именно так, как пах вождь клана. Оглядела потолок, чтобы убедиться, что не пропустила ни одной видеокамеры, задержала взгляд на окне, из которого открывался невероятный вид на Шарршеорон. Мотнула головой. «Это не твоя планета и не твой город. Сделай то, что дóлжно, и убирайся отсюда».

Компьютер на рабочем столе оказался заблокированным на отпечаток пальца хозяина. Хмыкнула. На Цварге этот способ защиты данных уже давным-давно считался устаревшим. Лицензионные биосканеры требовали оттиск всей ладони, а не одного лишь пальца, потому что, как показали эксперты в сфере информационных технологий, подделать крошечный отпечаток подушечки ничего не стоит.

— Успешному тау-агенту не требуется разрешение на получение доступа к данным, — процитировала на память восьмое правило для агентов моей специализации. — Всю необходимую информацию он в состоянии получить самостоятельно.

Я достала из кармана кусочек известняка, подобранного у стен цитадели, и покрошила его пальцами, затем оглядела стол и присыпала пылью верхнюю ручку ящика письменного стола. Невесомая взвесь микроскопических частиц медленно осела, а под ней проступили характерные тонкие линии. Как я и думала, здесь оказалось множество отпечатков пальцев. Далее дело оставалось за малым. Вынула из кармана кусочек скотча, отодранный от пакетика с бергамотовым чаем, приложила к пыльной ручке, переводя уникальный рисунок, и поднесла к сканеру компьютера. Экран приветливо моргнул зелёной лампочкой и разблокировался.

Когда я шла в кабинет Арх-хана, то уже представляла, что именно увижу в его компьютере. Мне нужны были лишь доказательства моей догадки, которая поселилась в голове ещё в тот день, как я ступила на Ларк. Подсознательно я уже давно знала ответ на вопрос, как ларки распознают цваргов под человеческой внешностью, но мне требовалось убедиться, что я не ошиблась.

Различные документы мелькали у меня перед глазами, карты Ларка с поверхности, снятые с большими промежутками времени, отчёты дайнагорнов о состоянии земель, схематичные рисунки хтэрров и их уязвимые места, письма от вождей соседних кланов, жалобы, слёзные мольбы помочь… Я читала и читала, погружаясь в информацию, как оголодавший зверь, впервые за много дней дорвавшийся до пищи. Время стремительно утекало сквозь пальцы. Понимая, что и так уже рискую, нащупала на коммуникаторе кнопку вызова Аарона.

— Тьюринг? Что-то случилось? Ты говорила, что тебе требуется трое суток.

Я облизала сухие от волнения губы.

— Росомаха, я нашла всё, что хотела…

— Понял. Буду ждать тебя в километре к северу от Шарршеорона. Поторопись.

Я нажала на кнопку отбоя коммуникатора, и в этот момент раздалось громкое и сухое:

— Тьюринг?

Я машинально откликнулась на позывной и встретилась взглядом с потемневшими от злости оливковыми глазами. Арх-хан неподвижно стоял в дверях собственного кабинета. По щекам гуляли желваки, губы сжались в одну тонкую бескровную линию, ноздри трепетали от гнева.

— Арх-хан.

Я продолжала стоять на месте, пригвождённая взглядом разъярённого ларка. Это была безмолвная битва. Меня обжигало презрением, которое неприкрыто читалось в радужках с вертикальными зрачками. Арх-хан прекрасно всё понял. Мы оба знали, что моё инкогнито раскрыто. И даже то, что он назвал мой позывной, говорило о том, что, скорее всего, он подозревал меня уже давно. Сейчас глупо было бы оправдываться за то, что я влезла в его компьютер. Но не это было главным.

— Ну, что? Ты успела прочесть всю информацию, которую тебе поручили выведать? Сполна насладилась тем, что наша планета погибает?! — с вызовом спросил ларк.

Я его сейчас не узнавала. Мужчина, с которым я провела незабываемую ночь, исчез. Сейчас передо мной стоял вождь клана ларков. Уважаемый, сильный, опасный, хитрый. Способный убить хтэрра одним ловким движением руки. Он резко сжал и разжал кулачища, вены вздулись на его руках.

— Что молчишь, Лейла? Или мне надо называть тебя Тьюрингом?

Я сглотнула, так как в горе неожиданно запершило. Вкус собственной слюны показался горьким.

— Зови меня Лейлой. И ты ошибаешься, я не наслаждалась…

— Прекрати мне врать! — резко перебил ларк. — Хотя бы раз скажи правду! Цварги уже давно мечтают прибрать Вечный Лес и другие ресурсы в свои загребущие лапы. Надменные и расчётливые, вы предпочитаете смотреть со стороны, как кто-то умирает, дожидаясь выгодных для себя условий и смакуя чужие мучения. И лишь тогда, когда тот, на кого вы смотрите, находится на грани между жизнью и смертью, молит на коленях о помощи, валяясь в грязи и нечистотах, вы с презрением соглашаетесь, выжимая из него последние гроши. Снобы и гордецы! Живя на планете среди муассанитовых гор, вы привыкли, что абсолютно всё можно купить. Но Ларк не продаётся!

— Арх-хан, это не так, — замотала головой.

Я могла бы поспорить насчёт того, какую позицию цварги занимают на космополитической арене. Будучи тау-агентом, я прекрасно знала, что в некоторых вопросах моя раса выглядела далеко не с лучшей стороны, но и Цварг не является благотворительным фондом. У нас тоже есть свои проблемы. Однако всё это отходит на второй план на фоне глобальной катастрофы Ларка. Планета не просто умирает, а умирает стремительно! Судя по сообщениям вождей соседних кланов, хтэрры стали существенно крупнее, их численность возросла в геометрической прогрессии за пять последних оборотов Ларка вокруг светила.

— Послушай, я уверена, что цварги не хотят покупать Ларк или забирать себе его ресурсы. Моим заданием было лишь понять, как вы распознаете нас под человеческим обличием… То, что я узнала про состояние планеты, — это случайность.

— Ха! Не смеши меня Лейла. Неужели ты не задавалась вопросом, зачем цваргам нужно обводить ларков вокруг пальца? — Арх-хан стремительно пересёк кабинет и стал напротив меня.

Мне пришлось закинуть голову. Его глаза метали молнии. Сейчас он был так близко, что я невольно сделала шаг назад. Арх-хан искривил губы в презрительной усмешке.

— Ваши мужчины хотят встать во главе кланов и забрать себе всё ценное, что ещё осталось на планете. Ведь если ваши технологии позволяют менять внешность на человеческую, кто сказал, что цварг не сможет прикинуться ларком?

Перед глазами возникли холодные пики гор, идеально чистые дороги, ряды фонтанов и клумб вдоль них, а также роботов-уборщиков и высотные зеркальные здания. Да, мне очень понравилось здесь, на Ларке, чья девственная природа изумляла и восхищала, но я прекрасно понимала, что ларки в технологическом смысле более отсталая цивилизация. Чтобы кто-то из моих сородичей променял полную комфорта жизнь на родной планете ради домика в деревне? Немыслимо! Я облизала пересохшие губы и выпалила на одном дыхании:

— Что за ерунда? Арх-хан, послушай себя! Да ты просто отравлен ненавистью к другим расам и считаешь ларков выше всех остальных. Да что на Ларке ценного? Леса? Признаю, это дорогостоящий ресурс, но цварги бы не стали ради этого так заморачиваться. Это же нерационально…

— Ерунда? Ерунда?!! — Мужчина с силой сжал челюсти. — Лейла, ты только что назвала вождя целого клана глупцом?!

Он сделал ещё один шаг ко мне, возвышаясь надо мной, а я вжалась в подоконник позади себя. Только сейчас я осознала, с кем спорю. Короткий взгляд через плечо — шварх, как же здесь всё-таки высоко. И как же далеко находится Аарон.

— Это не то, что я имела в виду. Послушай, у данной планеты есть куда более важная проблема…

Мой беглый взгляд не укрылся от Арх-хана и, кажется, это стало для него последней каплей.

— Ты взломала личный компьютер вождя клана, украла секретную информацию, осмелилась бросить мне оскорбление в лицо, а теперь пятишься, потому что рассчитываешь сбежать?! — Ларк крепко перехватил меня за запястье.

— Я ничего не крала! Я лишь узнала о хтэррах и о том, что с каждым годом их становится всё больше и больше. С их появлением Ларк покрывается пустынями. Даже если вы вручную перебьёте всех червей, остановить распространение Сухих Песков не сможете. Надо проанализировать состояние планеты и понять, что стало катализатором катастрофы.

Отчаяние захлестнуло с головой. Шварх! Я же ведь действительно ничего не крала, а лишь хотела сделать как лучше. Арх-хан вообще не должен был узнать, что я побывала в его кабинете! Почему я не послушалась Аарона? Зачем только настояла на том, что хочу провести в Шарршеороне ещё несколько суток?

Тем временем Арх-хан понизил голос и произнес очень тихо, опаляя дыханием мочку моего уха:

— Тебя это не касается, Лейла. Вопросами безопасности должны заниматься мужчины, а не женщины. Ты же останешься здесь, на Ларке. Хочешь того или нет. И ты будешь наказана.

Последняя фраза родила во мне внутреннюю волну протеста, но прежде чем я успела хоть что-либо ответить, мужчина резко крутанул меня, придавливая мощным телом к стене. Одна его рука грубо держала меня за шею, а вторая с остервенением завозилась в районе застёжки брюк. От нехватки кислорода и глубочайшей обиды в глазах заплясали мушки. Это он меня сейчас так наказать собрался?! Я с ужасом поняла, что собирается сделать Арх-хан, и птицей забилась в его руках.

— Что ты делаешь?! Отпусти! — Каким-то чудом мне удалось лягнуть его в коленку, но Арх-хан ещё жёстче меня зафиксировал. — Отпусти, я сказала!

К своему стыду на глаза навернулись слёзы. Я чувствовала себя просто отвратительно. Ещё никогда в жизни со мной никто так не обращался. Мне казалось, будто в данный момент меня с головой окунули в помои. Было тошно от своей беспомощности и от того, что меня собираются взять как местную ларку. Грубо, жёстко, по-скотски. А самое главное, что после этого, возможно, даже сегодня же вечером Арх-хан будет заниматься сексом с другой девушкой.

— Я сказал, что ты останешься здесь, Лейла! — зарычал Арх-хан. — Ты забеременеешь от меня, и после этого даже по законам Цварга твои родственники не смогут потребовать вернуть тебя обратно!

Это стало последней каплей. Со мной случилась передозировка. Меня затрясло крупной дрожью. Слёзы хлынули по щекам некрасивыми ручьями. Обида. Боль. Непонимание. Отчаяние. Шок. Разочарование. Чудовищный коктейль тщательно сдерживаемых эмоций прорвал плотину хладнокровия и уверенности в собственных силах. Обида серной кислотой обожгла внутренности, разлилась по венам, отравила кровь. Выходит, всё, что было между нами, — враньё? Арх-хан давно подозревал во мне шпиона и хотел таким способом всего лишь заставить меня остаться на Ларке?!

— Отпусти! Я не хочу с тобой спариваться! Да с кем угодно, лишь бы не с тобой! — закричала во всё горло, когда почувствовала, что Арх-хан перестал церемониться и просто сломал магнитную застёжку.

На секунду мне почудилось, будто меня сейчас могут убить. Арх-хан просто сожмёт шею ещё сильнее и переломит кости одним лёгким движением своей руки. Но нет. Внезапно хватка ослабла.

— С кем угодно? — низкий раскатистый голос мужчины царапнул что-то внутри и заставил съёжиться в предчувствии чего-то более ужасного чем то, что должно было произойти только что. — Что ж, твоя воля, Лейла. Сегодня же вечером будет хайда специально для тебя.

— Что?!

На секунду я оторопела, а потом, почувствовав, что меня больше не сдерживают силой, вывернулась из рук ларка и отскочила в сторону. Штаны сползли почти до колен. Я подтянула их обеими руками и так и застыла в этой унизительной позе, широко распахнув глаза. Я не могла поверить в услышанное. Арх-хан прекрасно понимал, что я ни за что не соглашусь на хайду.

— Я не буду в этом участвовать! — выкрикнула сквозь слёзы, стараясь уверить в этом не столько Арх-хана, сколько саму себя.

Мало ему было использовать меня, так ещё решил по очереди отдать попользоваться собственным воинам? А главное — за что? Я же не сделала ничего плохого, а всего лишь хотела разобраться с проблемой Ларка: помочь. От волнения ткань брюк чуть не выскользнула из вспотевших ладоней.

— Будешь, Лейла, — произнёс Арх-хан с нечитаемым выражением лица, глядя мне прямо в глаза. — И мы оба знаем, что тебе понравится. Сок зикку действует на тебя так же, как и на ларков. Твоё согласие необязательно.

* * *

/Шарршеорон. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/

Душу жгло калёным железом. Меня выворачивало наизнанку, ломало хребет. Я ненавидел себя за то, что поддался на чары этой синеокой цварги.

Она соврала мне, что хочет остаться на Ларке, чтобы влезть в мой компьютер! Обманула, украла душу и посмеялась, обозвав глупцом. Я хотел поговорить с ней с утра, но дайнагорн сообщил о появлении хтэрра близ Шарршеорона, и мне пришлось лететь туда. А когда вернулся, застал Лейлу в своём кабинете. Ошибки быть не могло. Шонхорн оказался прав. Она и есть тот самый шпион, подосланный цваргами. До последнего не хотел верить…

О! Как ловко она обвела меня вокруг пальца, заставив играть по своим правилам! Ещё никто и никогда мне не делал так больно. Солгала, задурила голову, заставила поверить в то, что ей нравится на Ларке, и она хотела бы остаться здесь. Только подумать, всё, что было между нами — тщательно продуманная ложь от и до! Надо было наказать её прямо там же. Надо было! Злость кипела в жилах, сжигая все доводы разума. С силой ударил кулаком по подоконнику, отчего тот раскололся надвое. Меня, вождя сильнейшего и самого многочисленного клана, провели, как неинициированного мальчишку!

Когда увидел её в брюках, понял, что теряю самоконтроль. Не потому, что она оказалась засланным шпионом, не потому, что умело и ловко врала мне всё это время, а потому, что она нацепила эти шварховы брюки! После того, как я впервые в своей жизни сделал немыслимое — остался ночевать в чужой спальне, фактически подтвердив, что даю защиту этой женщине, — она ещё и осмелилась заявить на весь Шарршеорон, что свободна! Не знаю, кому и что я хотел доказать в тот момент, когда понял, что она планировала сбежать от меня. То ли я хотел доказать ей, что у неё это не выйдет, то ли стремился показать себе, что моя душа всё ещё при мне. Что я способен брать, не глядя в синие, как небо, глаза.

— Отпусти! Я не хочу с тобой совокупляться! Да с кем угодно, лишь бы не с тобой!

Эти слова похоронными барабанами стучали у меня в голове. Набатом бились в висках. Так меня ещё не унижал никто. Даже враги уважали меня, а эта цварга… Я, конечно, понял, что она лживая тварь, но не мог себе представить, что настолько. Она учила меня всем этим порочным поцелуям, она прикасалась ко мне так, как не стала бы делать ни одна ларка. Она принесла настолько острое удовольствие, о существовании которого я даже не подозревал. А затем просто втоптала в грязь. Вначале надела штаны, а затем сообщила, что кто угодно достоин её, но не я. Вспомнил вкус её сладких, пахнущих лесной ягодой губ и застонал.

Что ж, она сама заявила о хайде. Пожалуй, так будет лучше для нас обоих. Сегодня вечером я раз и навсегда вычеркну её из своей жизни. Отпустить — не могу. Причинить боль — тоже. Но сделать так, чтобы ей пришлось остаться на Ларке — легко. После хайды любая женщина понесёт ребёнка. Когда Лейла забеременеет, она станет принадлежать моему клану.

* * *

/Шарршеорон. Лейла Виланта/

Мои чувства напоминали бескрайнюю, выжженную солнцем равнину. От них не осталось ничего. Я эмоционально перегорела, как перегорает старенькая галогеновая лампочка. И вроде бы электричество к ней подведено, но она не горит. Такой и я была сейчас. Вроде бы вокруг меня жизнь продолжалась, но я чувствовала себя так, будто время остановилось. Несколько ларок, в том числе и Лея с Майей, суетились вокруг меня. Девушки что-то щебетали, делали мне причёску, одевали в длинное полупрозрачное белое платье…

В голове всплыла некогда услышанная фраза, и сейчас она показалась мне особо изощрённым издевательством.

— Ты не переживай, если у тебя ребёночка в этот раз не получилось, то вождь Шаррше обязательно хайду устроит.

Устроит. Уже устроил.

Взгляд скользнул в окно, которое как раз выходило на площадь, где ларки складывали огромный костёр в виде окружности. Тонкие тлеющие сосновые ветки, лиловые цветы и чёрная кора деревьев-исполинов. Солнце неумолимо клонилось к закату. Сизо-голубой дым порывами ветра доносился в моё окно, смешиваясь с цветочным ароматом и мысленно отправляя меня в прошлое. В деревню. В голове слегка помутнело, тело отреагировало по-своему. Налилось свинцовой тяжестью, разомлело.

— Я не буду в этом участвовать! — Будешь, Лейла. И мы оба знаем, что тебе понравится.

От омерзения я передёрнула плечами.

— Закройте ставни, — произнесла тихо, но повелительно.

Девушки переглянулись, и одна из них проворно стала закрывать окно, ведущее на площадь.

— Холодно, да, гостья вождя? Не переживай, в костре будет жарко, — захихикала ларка.

Я ничего не ответила.

— Ох, и повезло же тебе, Лейла, — завистливо вздохнула Майя. — И Арх-хан внимание уделил, а теперь ещё и хайду в твою честь объявил. Видать, крепко ты ему приглянулась, раз позаботиться решил. А хайда бывает так редко, что мне-то теперь ещё как минимум полгода ждать…

Позаботиться? Скорее наказать и втоптать остатки моей гордости в грязь, гнусным и насильственным способом заставив меня остаться на Ларке. Арх-хан умён, в этом ему не откажешь.

— Уйдите, пожалуйста.

Сама не поняла, как эти слова вырвались из моих уст. Было слишком тошно находиться среди ларок и чувствовать, что тебя как ягнёнка ведут на заклание, а при этом все вокруг радуются, точно происходит какой-то праздник. Невыносимо. Омерзительно.

— Да-да, конечно, — девушки засобирались.

— Может, что-нибудь принести? Успокаивающий отвар? — уже в дверях спросила Лея.

Я растерянно посмотрела на свои руки. Самым лучшим успокоительным средством для меня был бы коммуникатор, который у меня отобрали. Уверена, что если бы смогла сообщить Аарону о том, что мне нужна его помощь, то он вызволил бы меня из цитадели ещё до хайды… А теперь? Что мне остаётся теперь? Хотя всё же кое-что я могу.

— Да, принеси мне кусок мяса, пожалуйста. Я голодна.

— Мяса? — переспросила Лея и растерянно посмотрела на меня. — Но такая пища накануне таинства не полагается, это будет тяжело для организма…

«Тяжело для организма окажется то, что будет происходить как раз на вашем так называемом таинстве. Если я вообще смогу это пережить», — подумала я, с содроганием вспоминая размер разжигаемого костра на площади.

— Я хочу родить крепкого сына. Мясо сделает из него сильного воина.

Лея закивала, не почувствовав фальши в моём голосе. Для ларок всё, что было связано со здоровьем потомства, являлось почти что священным. Девушка и в мыслях представить себе не могла, что я попросила мясо не ради того, чтобы его съесть, а ради того, чтобы заполучить острый нож.

— Да-да, конечно, у нас просто обычно мясо едят уже после хайды, но если ты хочешь сейчас, то, думаю, в этом не будет ничего плохого. Я попрошу, чтобы его приготовили как можно быстрее.

Я выдавила из себя слабую тень благодарной улыбки и облегчённо выдохнула, когда дверь за ларками закрылась. В который раз скользнула взглядом по комнате, пытаясь отыскать что-либо, что можно будет использовать как оружие, и наткнулась взглядом на собственное отражение в зеркале. С той стороны гладкой поверхности на меня смотрела очень красивая девушка в длинном воздушном белоснежном платье с огромными испуганными глазами. Распущенные тёмные волосы густыми локонами ниспадали ей на оголённые плечи и спину, оттеняя и без того бледное лицо и искусанные алые губы. Я узнавала себя и не узнавала одновременно. На Цварге белый цвет считался символом чистоты души и намерений. Порой этот цвет называли муассанитовым, как пики драгоценных гор, что возвышались над городами. Цварги предпочитали надевать белое платье в тот день, когда выбирали себе мужчину в спутники жизни. Когда-то и я думала, что надену белое платье в день этого радостного события. Я грустно усмехнулась очередной злой насмешке Вселенной.

За окном послышались первые звуки барабанов и короткие яростные выкрики мужчин. Воины начинали сражение за возможность участвовать в хайде и получить награду. Ритмичные удары в кожаные мембраны вызвали по моему телу неприятную гусиную дрожь. Внутри всё сжалось.

Я отвернулась в поисках того, на что могла бы отвлечься, лишь бы не слышать нарастающей барабанной дроби, отдающейся внутренней дрожью. Взгляд упал на штаны со сломанной магнитной застёжкой, что когда-то я одолжила у Моник. Кажется, это было в другой жизни. Из бокового кармашка торчал крошечный диктофон. Я нервно рассмеялась. Электронный малыш таноржского производства оказался крайне живучим. Ударопрочный и водоотталкивающий корпус помогли пережить ему и нападение хтэрра, и стирку в бочке в деревне, и даже сегодняшнее проникновение в кабинет вождя клана. Я осмотрела поцарапанный диктофон, присела на кровать и машинально нажала единственную круглую кнопку.

«… что свидетельствует о том, что Вечный Лес является уникальным единым организмом. Ни на одной планете Федерации Объединённых Миров такого феномена до сих пор не встречалось. Диаметр стволов колеблется от ста шестидесяти до ста восьмидесяти сантиметров, что говорит о том, что каждому из деревьев приблизительно от трёхсот до пятисот лет. Установить возраст Вечного Леса более точно, к сожалению, не представляется возможным. Я почти уверена, что ларки воспримут бурение ствола любого из деревьев как надругательство над их религией, так как они примитивно олицетворяют каждый из исполинов с душами умерших вождей. При ближайшем рассмотрении стволов мне удалось заметить, что у некоторых кора с южной стороны заметно светлее и более сморщенная. Предполагаю, что растениям не хватает минеральных веществ, что неудивительно при такой плотности высадки. Скорее всего, если вырубить часть стволов и сделать лес более разреженным, то это принесёт всеобщую пользу. Деревья перестанут спорить из-за недостающих ресурсов, а Танорг получит ценный материал…»

Я остановила запись и вновь её переслушала. Выходит, священный Вечный Лес — уникальный единый организм, которому, судя по диаметру стволов, несколько сотен лет. Занятно, если не сказать удивительно. А ещё Моник отметила, что многие деревья на её взгляд испытывают недостаток полезных веществ. Перед глазами вспыхнула картинка, как мы убегали от диких кошек. Как-то само собой вспомнилось, что деревья светлели, чем ближе мы подходили к кромке леса. Насыщенный тёмный оттенок горького шоколада сменялся светло-коричневым цветом кофе, в который добавили молоко и сливки, а на границе с пустыней они были почти что белыми.

А что если Моник ошиблась, и кора на деревьях светлее совсем по другой причине? Не от нехватки минеральных веществ, а от того, что Вечный Лес с чем-то борется и как единый организм пытается противостоять болезни, вытягивая ресурсы из соседних стволов? В этом случае, чем плотнее лес, тем больше шансов противостоять песчаным червям и сохранить почву. В голове всплыла картинка с абсолютно безжизненными Сухими Песками. Ни колючки, ни жалкого кактуса, ни мелкой песчаной мышки. Ничего. Лишь чёткая граница между лесом и песками, и пумы, которые боялись даже приблизиться к пустынной части Ларка. А затем я вспомнила волдыри на собственных руках от соприкосновения с валуном, спасшим нам с Моник жизнь. Догадка озарила меня мгновенно. Почва под песками ядовита от слюны хтэрров, и Вечный Лес — единственный защитник Ларка от хищный червей. Мне необходимо было посмотреть снимки из космоса, чтобы убедиться в правильности моей теории, но внутри росло чувство уверенности, что догадка верна.

Я вскочила с кровати и закружила по комнате. Если предположить, что Вечный Лес сдерживает распространение пустынь, являющейся следствием жизнедеятельности хтэрров, тогда, основываясь на этой гипотезе, можно попробовать спасти планету. Поделить пустыни на сектора, посадить саженцы исполинов, нейтрализующие яд в почве, провести орошение. Правда, остаётся масса вопросов. Джереми что-то говорил, что песчаные черви населяли планету десятки тысячелетий назад. Почему они выползли на свет только сейчас? Как планета спасалась до того, как на ней вырос Вечный Лес?

Я готова была рассуждать и дальше, но в этот момент дверь в мои апартаменты без стука открылась, и радостная Лея внесла поднос с огромным куском мяса на тарелке и столовыми приборами.

— Лейла, всё уже готово! Для тебя хайда начнётся через десять минут. Кушай быстрее, тебя все ждут! — заявила ларка с порога.

Мои мысли оборвались так же стремительно, как падает подбитая птица. Какие-то доли секунды я всё ещё испытывала восторженный подъём, а затем осознала произнесённые служанкой слова. Перевела взгляд на острый нож на подносе и медленно кивнула.

— Да, хайда… Точно. Я совсем забыла. Сейчас выйду, дай мне только минутку.

Лея посмотрела на меня удивлённо, но молча вышла за дверь.

* * *

/Шарршеорон. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/

Я мрачно глядел на костёр, который специально велел собрать под окнами Лейлы. Мои лучшие воины сражались за то, чтобы участвовать сегодня в хайде в честь иномирянки. Я не стал лгать им и открыто сообщил, что она цварга. Думал, многие откажутся, но нет, как оказалось, после моего известия желающих стало лишь больше.

Ларки шумно сражались, ударяя друг друга кулаками в корпус. Ароматы коры, цветов и мха зикку, которым обмазались ларки, чтобы участвовать в хайде, должны были долететь до её апартаментов. Сжал челюсти до скрипа зубной эмали, пытаясь убедить себя, что поступаю верно. Дым костра расслабит её, подготовит к хайде. А когда она войдёт в круг, мох зикку довершит начатое. Она будет хотеть любого из мужчин, что сражаются за неё. Всё будет по законам Ларка. Никакого насилия. Лишь то, что сама хочет женщина. Никакой боли. Лишь наслаждение.

Но если я поступаю правильно, то какого шварха на душе так гнило и воняет распотрошённым хтэрром? Я увидел, как Шонхорн с лёгкостью отбросил одного из моих воинов за линию костра, и с удивлением услышал хруст коммуникатора, зажатого в левой руке. Того самого, что я снял с запястья Лейлы перед тем, как отправить её готовиться к хайде.

Тлеющая кора и цветы потрескивали и чадили иссиня-чёрным, почти непроглядным дымом. Слуги старались угодить мне и потому даже в костёр бросили зикку. Я всеми фибрами ощущал, что вместе с костром точно та кже дымится и моя выдержка. Собственные нервы были натянуты как тетива в луке.

— Мой вождь. — Ридарг оторвал меня от созерцания того, что творилось на площади.

— Что?! — рявкнул на начальника безопасности цитадели.

Ридарг непроизвольно сделал шаг назад и низко поклонился.

— Мой вождь, вы велели сообщить, когда всё будет готово. Я уточнил, цварга уже собрана.

В эту секунду барабанщик сбился с ритма, а костёр неожиданно громко затрещал и произвёл целый сноп огненно-красных искр. Несколько веток занялись ярким огнём.

— Тогда что стоишь? Вели вести её сюда, — произнёс, ощущая внутренний дискомфорт от отданного приказа. — И пускай костёр притушат водой. Девушка не должна обжечься или пострадать.

— Будет сделано. — Ридарг коротко кивнул, а затем вновь обратился: — Мой вождь, а вы точно не будете участвовать в хайде?

— Точно.

Ответил так же коротко и быстро, как нанёс сегодня утром смертельный удар хтэрру, что осмелился вылезти близ Шарршеорона. Больше я такой глупости не допущу. Не поддамся на магию её синих глаз.

Начальник безопасности несколько долгих секунд смотрел на меня, затем скользнул взглядом по моим рукам, поджал губы и удалился. Я был рад тому, что Ридарг никак не стал комментировать мой поступок. Всё-таки он был начальником безопасности цитадели уже много лет, и найти второго такого верного и опытного человека на эту должность было бы сложно.

В какой-то момент барабаны застучали громче, раздались громкие крики, хлопки и улюлюканья со стороны мужчин, что стояли в центре костра. Сквозь пелену дыма отчётливо проступила тонкая темноволосая фигура в невесомом белом платье. Я поднял руку, чтобы призвать ларков к тишине, но вслух так ничего и не сказал. В горле внезапно образовался ком. Ещё никогда я не видел Лейлу такой красивой. Полупрозрачная ткань подчёркивала хрупкость ей фигуры, оттеняла не знающую загара молочную кожу и волосы цвета коры исполинов, растущих в Вечном Лесу. На бледном, но спокойном лице как две ночных звезды ярким огнём горели глаза. Лейла не шла — плыла, и все перед ней расступались. Когда она вошла в центр круга, всё неожиданно смолкло. Барабаны, ларки, треск костра.

Несколько секунд я смотрел на красивое женское лицо, под маской которого оказалась такая расчётливая и коварная лгунья. Она молчала, а мне казалось, что ещё чуть-чуть, и я оглохну. «Да с кем угодно, лишь бы не с тобой!». Что ж, Лейла, ты получишь то, о чем просишь. Я сжал челюсти и медленно опустил руку. Это стало сигналом начала хайды.

* * *

/Шарршеорон. Лейла Виланта/

Я не помню, как оказалась в центре костра. Ларки расступались передо мной, как море расступается перед ледоколом. Вокруг клубился густой иссиня-чёрный дым, и вспыхивало оранжевое пламя, а я медленно шла, не разрешая себе остановиться. Мелкие камушки, тлеющие угли и тонкие ветки больно впивались в босые ступни. Барабаны часто и напряжённо стучали, отсчитывая последние мгновения перед тем, как начнётся моя хайда. Мужчины что-то возбуждённо выкрикивали. Я не вслушивалась. Я просто шла, стараясь лишний раз не вдыхать аромат зикку, что предательским шлейфом укутал всю площадь цитадели. Внутри тугим узлом переплелось множество эмоций, но я изо всех сил старалась их подавить. Арх-хан хочет, чтобы я слёзно на коленях умоляла его отменить хайду и унижалась ещё больше? Не дождётся.

Влажные пальцы сильнее ухватили рукоятку украденного ножа, которого никто не заметил из-за развевающегося шлейфа белого платья. Да и вряд ли кто-то из ларков мог предположить, что девушка не собственную хайду пронесёт оружие.

Кажется, где-то сбоку мелькнуло взволнованное лицо Шонхорна. Одними губами он прошептал мне: «Попроси моей защиты». Мысленно я посмеялась над ларком. Неужели он думает, что его защита что-то изменит? Что вождь клана вдруг передумает наказывать шпионку?

Всё, что меня сейчас волновало, — это Арх-хан. Какая-то наивная частичка меня до последнего момента ожидала, что он передумает. Сильный мужчина со шрамами по всему телу высоко поднял руку, не отрывая взгляда от моего лица. Тонкая, заметная лишь нам двоим нить, натянулась между нами. Зазвенела. Скулы мужчины были напряжены, вертикальные зрачки вытянулись в тонкие ниточки. Моё сердце пропустило удар. Неужели он всё-таки отменит хайду? Неужели то, что было между нами, для него хоть что-то значит? Рука вождя упала вниз, а мне показалось, что так падает гильотина. Приговор был вынесен и приведён в исполнение. Нить лопнула.

Я резко выдохнула, осознав, что не дышала почти всё время. Тишину разорвал грохот барабанов, костёр вспыхнул ярче, в нос ударил сильнейший аромат цветов и мха. Ноги задрожали, отказываясь повиноваться. Красивый и полностью обнажённый ларк, что стоял ко мне ближе остальных, улыбнулся ослепительно белой улыбкой и сделал шаг в мою сторону. Его вздыбленная плоть ярче любых слов говорила о намерениях мужчины. Я чувствовала, как с каждой секундой тело немеет всё больше, а на лице вот-вот нарисуется глуповатая улыбка.

Ларк что-то произнёс, делая ещё один шаг ко мне, а я, очнувшись, взмахнула ножом и резво отпрыгнула. На груди мужчины образовалась глубокая рана, края которой почти сразу же набухли алой кровью. Несколько секунд ларк недоумённо смотрел на меня, а потом на свою грудь. Страх внутри взметнулся новой волной. Он сейчас рассердится и свернёт мне ещё и шею? Но нет, стоило мне только так подумать, как вокруг ларки взорвались ещё более довольными криками и хлопками. Кто-то даже восхищённо присвистнул, и меня сразу окружило трое мужчин.

Шварх, Лейла! Я до боли закусила губу, понимая, что только что допустила роковую ошибку. Нельзя отбиваться от ларков, это распаляет их лишь сильнее! Инстинкт зверя. Я мельком бросила взгляд на Арх-хана, из ноздрей которого, казалось, шёл пар, и вновь выругалась про себя. Так и есть. Попытка отбиться от мужчины была не только бессмысленной, но и крайне нерациональной. Любой из собравшихся внутри костра в разы сильнее меня, и все это прекрасно понимают. Теперь же ларки убеждены, что я хочу большего.

Второй ларк напористо крутанул меня к себе спиной и с силой надавил на поясницу. От его неожиданных действий нож выпал из вспотевшей ладони на землю. Отчаяние захлестнуло меня, и я вырвалась из рук мужчины, бросаясь на четвереньки и ныряя руками в золу. Толпа одобрительно загудела. Ожидавший сопротивления ларк растерялся, и этого времени мне хватило, чтобы нащупать уже знакомую рукоять. Я схватила её и перевернулась на спину.

Мир и я вместе с ним замедлились. Лица ларков, что окружили меня, заволокло дымом, но я видела их ноги. Множество загорелых мускулистых бёдер. Выпирающие и перевитые венами бугры мышц. Лоснящаяся и блестящая от сока мха кожа. Крупные ступни. Накачанные икры. Крепкие ягодицы. В клубах чадящего дыма мелькали обнажённые части тел, которые приближались ко мне со всех сторон. И никаких лиц. Чья-то нога с крупной татуировкой в виде змеи и кроваво-красными разводами наступила на подол моего платья, пригвождая к земле. Чужая рука безжалостно дёрнула ткань с другой стороны. Раздался жалобный треск. Платье порвалось, обнажая грудь. Я смотрела на это и не могла поверить, что всё происходит взаправду.

Мужской бархатистый смех зазвучал прямо у меня над ухом, а я почувствовала, как собственное тело предаёт и наливается свинцом. Кто-то дотронулся до моего оголенного бедра, и горячей волной по телу пробежала сладкая судорога. Проклятый мох зикку! Что б его! Ещё одна мощная рука потянулась к моей шее, а я вдруг отчётливо поняла, что время вышло. Ещё немного, и уже откажет не только тело, но и разум. В висках застучало.

— Я не буду в этом участвовать!

— Будешь, Лейла. И мы оба знаем, что тебе понравится. Сок зикку действует на тебя так же, как и на ларков. Твоё согласие необязательно.

Твоё согласие необязательно.

Твоё согласие необязательно.

Последние слова Арх-хана засели в голове сверлящим буром. Необязательно, говоришь? Необязательно?! Во рту резко пересохло от нахлынувшей злости.

— Это мы ещё посмотрим, — прошептала я заплетающимся языком и зажмурилась, усилием воли погружаясь в чертоги разума.

Перед глазами всплыли многочисленные задания по анализу ранений бета-агентов и собственные отчёты. «Большинство проникающих травм в грудную клетку имеет уровень смертности менее семи процентов. Главное, чтобы не было задето сердце…». Места ударов, длина лезвий, угол и наклон холодного оружия. Всё это и многое другое ярко озарило моё сознание. Как во сне я подняла нож, направив остриём к себе. Раздались крики, костёр вспыхнул особенно сильно, и на миг сквозь пелену дыма я увидела побледневшее лицо Арх-хана. А дальше я запомнила лишь острую боль в правом подреберье и горячую жидкость, стекающую по моим пальцам.

Глава 12

Возвращение домой

/Шаттл Службы Безопасности Цварга. Лейла Виланта/

Мне снилось что-то хорошее. Кажется, там было синее небо и множество деревьев, чья кора по цвету напоминала горький шоколад. Большой, густой и очень старый лес. Странная фантазия. Откуда бы на Цварге взяться деревьям в таком количестве? В горах растут в основном низкие кустарники…

В мой сон плавно врезался настойчивый писк пульсоксиметра. Я медленно распахнула ресницы и увидела вокруг себя прозрачные стенки стандартной медицинской капсулы. Память возвращалась рваными кусками. Сладковатый дым, множество мужских обнажённых тел, оливковые глаза с вертикальными зрачками… Хайда! Я села так резко, что на миг у меня даже заплясали цветные мушки перед глазами, ухватилась за бортик капсулы и первым делом, как отдышалась, с волнением дотронулась до груди.

Всё оказалось перемотанным самофиксирующимися бинтами. Не испытывая ни боли, ни даже лёгкого дискомфорта от прикосновения, стремительно отсоединила от себя многочисленные датчики, выдернула иглу из катетера на запястье и целиком размотала грудную клетку. Где-то на задворках сознания бешено пульсировала мысль: «Может, хайда мне всё-таки приснилась? А на самом деле я попала в космотранспортное происшествие и спала под действием медикаментов?» Маленький светло-розовый шрам на правом подреберье, к сожалению, красноречиво говорил о том, что ничего мне не приснилось. Всё, что произошло на Ларке, было взаправду. Вот только, как я тогда здесь оказалась? И где это «здесь»?

Прищурившись, осмотрелась. Синий свет от встроенной подсветки тускло освещал небольшое помещение. Прорезиненный пол, обычное трансформкресло с зеленой накидкой, медицинская робоняня цваргского производства, чемоданчик с эмблемой в виде красной капли крови, два напольных холодильника, до отказа набитых лекарствами. В пластиковых шестиугольных иллюминаторах на стенах и потолке чернел бескрайний космос, а справа от единственной двери располагался большой плазменный экран с изображением муассанитовых гор. Громко жужжала вентиляционная шахта, а нос щекотал резкий запах регенерационной мази. Я облегчённо вздохнула. Значит, Аарон всё-таки каким-то чудом смог забрать моё тело у ларков.

Рядом с капсулой на откидном сидении аккуратной стопочкой лежала стандартная форма офисного сотрудника Службы Безопасности Цварга. Я быстро переоделась в серый синтетический комбинезон и выскользнула из медицинского отсека. В шаттле сориентировалась быстро. Узкий коридор, несколько дверей, ведущих в жилые боксы, сантехнический отсек и лестница. Пока спускалась в рубку, неожиданно поймала себя на том, что волнуюсь. И вроде бы Аарон меня спас, всё закончилось хорошо, но, тем не менее, ощутила, как участился пульс. Села прямо на ступеньку, чтобы выполнить дыхательную гимнастику и привести эмоции в порядок. Всё-таки мой коллега — цварг, и не стоит его нагружать лишними бета-колебаниями моего взволнованного мозга. Я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, полностью уняла сердцебиение и уже собиралась открыть глаза, как услышала голоса.

— Росомаха, ты уверен? — Голос шефа Службы Безопасности Цварга я узнала бы из тысячи.

— Да, я собрал все данные. Благодаря таноржской делегации у меня было достаточно времени, — отчитался Аарон.

— А что там с заданием Тьюринга? Она, наконец, очнулась? Гипотеза о секретных технологиях ларков подтвердилась?

— Пока не знаю, я погрузил её в сон до полного восстановления. Но даже если данных нет, Тьюринг нам очень помогла. После её поступка, я уверен, в клане Арх-хана Шаррше Варкхария Вакхаша вспыхнет как минимум забастовка. Его попытаются сместить свои же. Судя по состоянию планеты, что я успел зафиксировать из космоса, нам сейчас это будет очень на руку.

— Хм-м-м… — В голосе шефа явно чувствовалось сомнение. — А таноржец, которого ты подобрал вместо Тьюринга? Учёный?

— Он на корабле, но с ним проблем не будет. Я уже провёл соответствующую беседу.

— Хорошо, Росомаха, тогда до встречи. Кстати, когда вы, наконец, прилетите?

— Уже в системе Цварга, немного осталось…

Остаток разговора я не расслышала, но и то, что узнала, мне не понравилось. Выходит, пока я искала несуществующую серверную или лабораторию, считая, что мне поручили задачу, которую кровь из носа надо выполнить, Аарон выполнял что-то более важное? Я и люди, часть из которых оказались ранеными или погибли в пустыне, — всего лишь прикрытие? А ведь меня мог сожрать тот жуткий песчаный червь… Накатило воспоминание об огромной клыкастой пасти и длинном чешуйчатом теле хищника. Мне стало крайне не по себе.

Мысли о хтэрре сами собой перекинулись на безжизненную пустыню, в которой я его встретила. Вспомнилась фраза Моник: «Последний раз, когда ларки разрешали сфотографировать свою планету со спутников, территории пустынь были крайне малы». Всё сходилось на том, что главной и основной задачей нашей двойки на самом деле был сбор информации о состоянии планеты. Именно этим и занимался Аарон, пока я и таноржцы, по сути, отвлекали внимание вождя. Но если цварги в курсе того, что Ларк погибает, то какова вероятность того, что слова, брошенные Арх-ханом в пылу нашей ссоры, — правда? Что цварги хотят захватить и присвоить ресурсы умирающей планеты себе? От неприятных мыслей по коже пробежал холодок. Да не может такого быть! Это же бред… Да, древесина — ценный материал, но не могли же цварги всё это затеять всего лишь из-за каких-то деревьев?! Я явно что-то упускаю из вида…

Двигатель шаттла загудел, и это вывело меня из собственных размышлений. Послышался звук шагов, и я резко встала со ступеньки, делая вид, что только что начала спуск по лестнице.

— Лейла? Ты уже очнулась?

Высокий темноволосый цварг в идеально отглаженном костюме неожиданно возник передо мной. До блеска начищенные туфли с зауженными носами, свежая рубашка с платиновыми запонками, которые наверняка являются опасным оружием, внимательные угольно-чёрные глаза. Конечно же, это был мой напарник и жених — бета-агент Службы Безопасности Цварга Аарон.

— Да, очнулась, — я кивнула и нервно переступила с ноги на ногу. Под проницательным взглядом цварга я чувствовала себя неуютно. — А долго я пробыла в медицинской капсуле?

Спросила, чтобы нарушить опустившуюся тишину. Цварг посмотрел на свой коммуникатор.

— Двадцать два дня, пять часов и двадцать три минуты.

— О-о-о!

Я, конечно, предполагала, что немало времени провела без сознания, но чтобы три недели…

— На самом деле, это не так уж и много, — улыбнулся Аарон, поняв, о чём я думаю. — Как опытный агент скажу, что твоё тело очень быстро регенерировало, а ещё немалую роль сыграло то, что ты очень правильно воткнула в себя лезвие. Ни один жизненно важный орган не был задет.

Я рассеянно кивнула. Комплимент у моего напарника получился весьма сомнительным. Или это я после Ларка стала такой придирчивой?

Видимо, Аарон уловил отголосок моих эмоций, потому что тут же помрачнел, нахмурив брови.

— Расскажешь, зачем рисковала своим здоровьем? Неужели другого выхода вырваться из Шарршеорона не было совсем?

Память тут же услужливо подкинула множество обнажённых мужских тел, сладковато-дурманящий запах зикку, клубы густого дыма, ритмичные звуки барабанов и горящий взгляд оливковых глаз с вытянутыми зрачками. К щекам резко прилила кровь. Я нервно облизала пересохшие губы, так как поняла, что просто не могу рассказать Аарону ни про хайду, ни про то, что было между мной и Арх-ханом. Это слишком личное. Тем более, цварг как-никак кандидат в мои супруги, и вряд ли ему будет приятно слышать о том, что у меня уже был мужчина. Нет уж, пускай всё, что случилось со мной на Ларке, там и останется.

— Я провалила задание, — по-военному чётко и коротко решила изложить произошедшее, не раскрывая всех подробностей. — Меня рассекретили, поняли, что я не человек. Вождь клана откуда-то узнал мой позывной. Он очень рассердился… грозился наказать. Я испугалась и… вот, — развела руками, показывая, к чему это привело. — А как я оказалась на твоём шаттле?

Аарон постучал пальцами по губам, обдумывая мои слова, затем ответил:

— Да, мы предполагали, что ларки перехватили информацию о шпионе. А ты молодец, что додумалась до открытой раны на глазах у нескольких ларков. Это воистину гениальное решение.

Я непонимающе хлопнула глазами. Аарон предполагал, что ларки перехватили информацию, но ничего мне не сказал?! В грудь как будто повторно воткнули ещё один острый нож.

— Прости, что? — пробормотала я, ощущая себя последней наивной дурой.

— Гениальное решение. Ты здорово разобралась в такой короткий срок в обычаях и жизненном укладе ларков. У них есть закон, что ни один мужчина не имеет права причинить боль женщине, за это члены стаи изгоняются. Однако ты смогла каким-то образом провернуть всё так, что вождь ларков взял вину за твоё самоубийство на себя. Я искренне восхищён твоими навыками, далеко не каждый агент алеф-класса додумался бы до такого…

В голове зашумело от количества новой информации. Самоубийство? В принципе, да, логично, что Арх-хан подумал, что я лучше умру, чем пройду хайду. Вот только вряд ли он догадывался о том, что я просто использовала единственный, как мне тогда показалось, рациональный способ, чтобы остановить ритуал. Я не собиралась умирать… Просто наглядно хотела показать ларкам, что не принимаю их правила.

— … На глазах клана из-за их вождя женщине, пускай и не ларке, был нанесён колоссальный физический ущерб. Разумеется, Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш сделал всё возможное, чтобы сохранить свою репутацию, — цварг фыркнул. — Однако отдам ему должное, он быстро додумался до того, что у тебя должен быть напарник в стратосфере Ларка, и передал срочное сообщение по всем частотам. В этот момент я готовился к тому, чтобы забрать тебя с севера Шарршеорона, а потому крайне удивился, получив вызов. Признаюсь честно, когда я увидел тебя бездыханную на руках этого питекантропа, то не сразу понял, что ты разыграла весь этот спектакль.

«А я и не разыгрывала!» — кричала душа, но вместо этого какими-то нецваргскими усилиями я удержала на лице вежливую полуулыбку.

— Выходит, ты с самого начала знал, что ларки мне не представляют угрозы? И все твои сообщения о том, чтобы забрать меня с планеты, были лишь видимостью заботы?

Взгляд Аарона покрылся колючим инеем.

— Лейла, конечно же, я волновался о тебе! Ты — моя невеста, и у меня с тобой самая высокая совместимость на появление потомства, как я мог не переживать за твоё здоровье?!

Несколько бесконечно долгих секунд я думала о том, стоит ли мне озвучить свои умозаключения или же промолчать. С одной стороны, мне безумно хотелось забыть обо всём случившимся, как о страшном сне. Хтэрры, пустыни, Арх-хан, хайда… С другой стороны, меня коробила мысль, что собственное агентство грубо использовало меня непонятно ради чего. Да и совесть не давала покоя.

Я глубоко вздохнула и решилась:

— И всё-таки основным заданием было не моё, а твоё, — сказала я то, что вертелось на языке последние десять минут.

Цварг внимательно посмотрел мне в глаза, а затем досадливо щёлкнул языком и покачал головой.

— Порой я забываю, Лейла, что ты один из лучших тау-агентов СБЦ. Да, ты всё поняла верно. Именно поэтому я и хотел тебя забрать с Ларка, так как свою задачу выполнил гораздо раньше, а твоя была менее приоритетной. Но ты упорно сопротивлялась. До чего ещё успела догадаться?

Я как можно безразличнее пожала плечами.

— Я влезла в компьютер вождя клана, пытаясь выяснить про секретную технологию распознавания цваргов, а в итоге обнаружила информацию о том, что планета погибает. Я так понимаю, твоим заданием было выяснить, насколько всё плохо? СБЦ хочет прикарманить ресурсы Ларка?

Я произнесла эти слова, стараясь ни о чём не думать. Аарон не должен догадаться о том, насколько важно мне знать правду. Не знаю почему, но судьба Ларка мне оказалась далеко не безразличной. Да, я не планировала возвращаться на эту планету, и да, меня с ней ничего не связывало. Разве что только Арх-хан. Мысль о том, что мой поступок отразился на его положении в клане, болью отразилась в сердце. Я действительно не хотела, чтобы на его территориях начались бунты из-за меня. У него там и так проблем с хтэррами по горло.

Аарон громко рассмеялся:

— Лейла, ну что за глупости ты себе надумала? Ресурсы Ларка? О чём ты? Об их деревьях, что ли? Ты уже забыла, что на Цварге муассанитовые горы, и мы самая богатая раса в составе Федерации Объединённых Миров?

Только после этих слов я поняла, насколько напряжены были мои плечи. Даже шею свело. Я облегчённо выдохнула, почувствовав себя так, будто с меня сняли огромную ношу.

— Кстати, что там с технологией? Ты толком так и не рассказала.

Чёрные, как космос, глаза Аарона вновь внимательно на меня посмотрели.

— Да нет у них никаких передовых технологий, — я махнула рукой, чувствуя, что теперь могу сказать правду напарнику. — У ларков очень хорошо развито обоняние и логическое мышление. Я практически уверена, что те агенты, которые оказались рассекреченными, допустили серьёзные ошибки в линии поведения. Ну, а запах, как финальный штрих, завершил картину и позволил ларкам сделать выводы.

— Хм-м-м… — Аарон задумался, явно вспоминая что-то из своих прошлых операций. — Ты уверена, Лейла? Это серьёзное заявление.

— Уверена, — я кивнула. — До сих пор анализом раскрытий полевых агентов СБЦ поручала заниматься тау-отделу, а не пси-специалистам. Сейчас, когда я побыла на Ларке, понимаю, что даже то, что я оказалась выносливее большинства людей, уже в первые дни указывало на меня как на цваргу. Это стало ещё одной моей ошибкой.

— Хорошо, я так и передам начальству, — серьёзно произнес Аарон. — И твоей ошибки в том, что тебя рассекретили, нет. В конце концов, начальство знало, что в полевики тебя никто не готовил, и понимало, чем рискует. Хорошо то, что хорошо заканчивается.

Я промолчала. Вроде бы и правильно Аарон говорит, но вот только отчего такое тягостное ощущение, и в груди что-то болезненно дёргает? Я неосознанно провелась по тому месту, куда воткнула нож. Это движение не укрылось от взгляда напарника.

— Регенерационная капсула показала, что у тебя все ткани отлично срослись, но сама понимаешь, это всего лишь капсула на шаттле. Когда приземлимся на Цварг, настоятельно рекомендую пройти полное обследование в медицинском центре. К тому же ты несколько недель провела на Ларке, мало ли каких вшей от них могла подхватить.

В последней фразе слышалась плохо скрытое презрение, но я пропустила его мимо ушей. Не нравятся Аарону ларки — и ладно. Меня это не касается.

— А что там с твоим заданием? — встрепенулась, опомнившись. — Зачем СБЦ знать состояние Ларка?

Цварг улыбнулся лишь уголками губ.

— Я так давно тебя не видел. Ты очень изменилась, хотя я никак не могу понять, в чём именно. Я могу тебя обнять?

Так давно не слышала столь обыкновенной для родной планеты фразы, что на долю секунды растерялась. Почему-то захотелось ответить отказом.

— Лейла, пока ты выполняла задание, тебе уже исполнилось пятьдесят, — Аарон уловил мои колебания, — и я буду просить у планетарной лаборатории утвердить мою кандидатуру на правах мужчины, который спас твою жизнь. Ну, что? Позволишь обнять себя своему жениху?

Я растерянно кивнула. Действительно, это же Аарон, которого я знаю много лет, и с которым у меня самая большая совместимость в генетическом плане. А ещё он фактически спас мне жизнь. Даже странно, отчего мне так не хочется, чтобы он прикасался ко мне.

«Он всего лишь положил тебя в медицинскую капсулу, Лейла. А вот то, что он, будучи страхующим напарником, вообще допустил ситуацию, что тебе потребовалась капсула, — это его вина», — недовольно произнёс внутренний голос, но я постаралась его заглушить.

Цварг крепко привлёк меня к себе. От него пахло ультрамодным одеколоном и свежим кондиционером для белья. Я глубоко вдохнула этот аромат и подсознательно сравнила с неповторимым мужским запахом Арх-хана, смешанным с луговыми травами и жарким солнцем Ларка.

— Так что там с твоим заданием? — пробурчала недовольно, отстраняясь от Аарона и отгоняя непрошенные воспоминания.

Цварг вновь покачал головой.

— После задания на Ларке ты стала очень подозрительной, Лейла. Ты в принципе не должна была знать о нём, но раз уж так сложилось, что ты влезла в компьютер вождя и всё равно всё знаешь… Да, Ларк медленно погибает. Не так давно один из моих коллег, побывавший на Ларке инкогнито, обратил внимание, что на планете повысилась средняя температура. Первоначально этому не было отдано должного внимания, просто дело передали какому-то из низкоуровневых тау-агентов, и прошло полгода, прежде чем он смог построить теорию и привести косвенные доказательства того, что Ларк захватывают пустыни, причём непропорционально быстро. Моим заданием было проверить, так ли это.

— И что будет теперь? Когда ты выяснил, что это так? — не выдержала я.

— В таких случаях обычно проводится тщательный анализ, что именно привело к экологической катастрофе… — заученно стал отвечать Аарон, явно не горя желанием обсуждать со мной и дальше данную тему.

— Но я думаю, что знаю ответ! — неожиданно для себя проявила невежливость и перебила цварга. — Это хтэрры!

— Кто? А, песчаные змеи? Очень может быть, Джереми что-то про них говорил… Впрочем, сейчас это неважно. — Аарон бросил взгляд в рубку, где замигала зелёными и жёлтыми огнями панель пилота. — Садись в любое из кресел и пристёгивайся. Сейчас будем начинать посадку.

Я была настолько сосредоточена на разговоре с Аароном, что даже не заметила того, что во весь иллюминатор сияла бело-голубая планета. Солнечный свет отражался от муассанитовых копий и даже из космоса Цварг больше походил на звезду, чем на планету. На какой-то миг вспомнилось то восторженное чувство, когда я впервые увидела Ларк. Сейчас же, глядя на Цварг, я думала о том, что вряд ли теперь я когда-нибудь смогу увидеть другие планеты. Моё путешествие, наконец, окончено, но почему-то вместо тёплого уютного чувства, которое должно охватить от предвкушения встречи с близкими людьми, я ощутила тихую грусть.

Шаттл вошёл в стратосферу, нас начало потряхивать, а глаза — жечь от яркого света. Всё забренчало, зазвенело, захлюпало и застучало.

— Возьми запасную затемняющую маску, она справа от тебя, за панелью, — крикнул Аарон сквозь поднявшийся гвалт.

Он обеими руками вцепился в штурвал и смотрел исключительно на виртуальный экран перед собой.

— Хорошо! — отозвалась я и потянулась к дверце.

Именно тогда, когда я хотела нажать на встроенную дверцу в панели, шаттл ощутимо тряхануло, моя рука соскользнула и ударилась об пол. Там, где коснулась моя рука, пробежала голубая полоска светодиодов, а затем прямо из пола выдвинулась подставка с тонким маленьким экраном с диагональю не более пятнадцати сантиметров. «Персональный компьютер для выполнения операций», — запоздало сообразила я. Мне давали производить первичную настройку таких компьютеров, вот только каждый агент прятал устройство так, как было удобно именно ему. Кто-то боялся таможенного контроля и клал его в личные вещи, кто-то договаривался с частными курьерскими компаниями и пересылал в чемодане для драгоценностей, кто-то и вовсе умудрялся спрятать на себе. А Аарон встроил компьютер в пол под бортовой панелью шаттла, где никто не ходит. Умно, очень умно…

Я бросила короткий взгляд на пилота. Цварг что-то высчитывал и высматривал на виртуальном экране, рассчитывая нашу посадку и напряжённо всматриваясь в иллюминатор. Интуитивно я почувствовала, что у меня есть всего несколько секунд, прежде чем он обернётся, и прежде, чем я отдала себе отчёт, пальцы сами собой дотронулись до экрана, делая скриншоты отрытых окон и программ, а затем вбили собственный электронный адрес для пересылки информации. Буквально пять-семь секунд — и я с силой надавила на компьютер, пряча его обратно в пол, схватила затемняющую маску и проворно надела её на голову.

Сквозь шум двигателей и полутёмное марево Аарон на миг обернулся на меня и кивнул, вновь сосредоточиваясь на нашей посадке. Я же прикусила губу, стараясь не выдать свои эмоции. В тот миг, когда экран компьютера цварга вспыхнул, я отчетливо видела не только снимки Ларка из космоса, но и пометки принадлежности тех или иных территорий вождям.

* * *

/Планета Цварг. Лейла Виланта/

— Девочка моя, дай обниму тебя ещё раз, как же я соскучилась! — наверное, в десятый раз повторила мама и крепко сжала меня в объятьях.

Сразу по приземлению на Цварг оказалось, что вся семья в полном составе встречала меня в космопорту. Я так долго не выходила на связь, что Лералина Виланта при поддержке своего мужа и сыновей просто-таки закидала руководство требованиями сообщить, почему дочь работает на прогрессивном Танорге так много, что у неё даже нет времени ответить на звонки семьи. В конце концов, шеф сдался и просто передал информацию о нашем с Росомахой прилёте моим родным. Я даже не знаю, что он или Аарон делали бы, если бы я не пришла в себя так вовремя. Боюсь, впечатлительная мама не пережила бы моего вида в регенерационной капсуле. Хорошо, что рана успела затянуться, а я вовремя вспомнила про нанопластины, всё ещё маскирующие меня под человека, и деактивировала их.

Джереми, сошедший с трапа вслед за мной и Аароном в этом плане оказался как нельзя кстати. Чистокровный таноржец, весь его вид говорил о том, что он учёный, отлично вписался в нашу компанию. К сожалению, я так и не успела с ним поговорить на борту шаттла и объяснить «легенду», а потому лишь обменялась наскоро номерами коммуникаторов и поскорее увела родственников из космопорта.

— Так тому молодому человеку точно не требуется помощь? Дейни и Нейтон давно из этой квартиры съехали, он мог бы остановиться у нас. Как-никак целых две спальни свободные. А для миграционной службы мы бы сказали, что это кандидат в супруги, с которым ты решила познакомиться поближе. Насколько я знаю, Аппарат Управления Цваргом не против смешанных браков с людьми, ведь наши гены заметно сильнее.

— Что? — я вынырнула из своих мыслей, не сразу поняв, о ком говорит мама.

— Ну, тот обаятельный молодой человек с Танорга, который прибыл с вами. Я же видела, как тепло ты с ним общалась, и прекрасно знаю, насколько строг визовый режим на Цварг. А он очень интеллигентный, это по нему сразу видно, да и к тому же браки с людьми хоть и редкость, но правительством активно поддерживаются. Взять вон знаменитую Анестэйшу Радосскую с Захрана и адмирала Космического Флота Киара Леру. У них уже четверо очаровательных цваргов родилось. Представляешь? Четверо! Я недавно передачу по головизору видела…

— Стоп-стоп-стоп! Мама, какой жених? Неужели ты о Джереми?!

Я только сейчас сообразила, о чём вещает моя мама. Кажется, она сделала в корне неверные выводы о моих взаимоотношениях с учёным и уже мысленно успела нас поженить, отчего-то решив, что у нас совершенно точно будут дети. Ох, за те недели, что я провела вне дома, я и забыла, что на Цварге совсем другие порядки.

— Джереми прекрасный учёный и замечательный друг. А то, что он пожал мне руку на прощание, не спрашивая моего разрешения, так это на Танорге так принято, мам. Мы с ним действительно очень сдружились, но я его не рассматриваю как кандидаты в супруги. О его личной жизни я, кстати, ни разу не спрашивала, но вполне вероятно, что у него уже есть жена или подруга. На Танорге рождается примерно равное количество мальчиков и девочек, у них нет таких проблем, как у нас.

Губы Лералины сложились в немое «О».

— То есть он просто коллега по работе? — расстроенно произнесла она. — И дотронуться до девушки, не будучи женихом или родственником — это норма?

— Абсолютно, — кивнула, облегчённо вздохнув. — А чтобы закрыть тему раз и навсегда: я уверена, что Джереми сделают визу на Цварг, с этим у него тоже проблем не будет.

«Как-никак он историк и видел хтэрра своими глазами, а для СБЦ это, судя по всему, сейчас очень важно, и они костьми лягут, но визу ему оформят», — добавила про себя мысленно.

— А Аарон… — вновь начала мама, но я её перебила, предчувствуя очередной виток нежелательного для меня разговора.

— И с Аароном у меня ничего нет. Мы тоже просто коллеги по работе.

— Ясно, — разочарованно вздохнула родительница и любящим жестом потрепала меня по голове. — Тогда располагайся пока у нас с папой. Я общалась с твоим шефом и потребовала, чтобы после такого напряжённого графика и переработок тебе дали хотя бы пару недель отпуска. Тебе пока необязательно ехать в свою квартиру поближе к офису. Никогда не думала, что люди на Танорге работают так много! По головизору показывают, что там больше половины населения планеты дурака валяет и ничего не делает, так как всё давно роботизировано, а на деле…

Мама и дальше запричитала, ругая Танорг на все лады, а я еле удержалась, чтобы не улыбнуться. Что ни говори, а время, проведённое на Ларке, стало для меня волшебным подарком судьбы. Я никогда не думала, что, учитывая законы Цварга, мне выпадет шанс посмотреть другую планету. Я уже молчу об Арх-хане… Мысли о мужчине с татуировкой хтэрра во всю спину и магнетическими оливковыми глазами отдались в сердце теплотой и грустью одновременно.

— Спасибо, мам, но я действительно не устала.

— Даже не спорь! — Цварга закатила глаза. — Ты вся бледная сидишь, да ещё и похудела! Тебе надо как следует отдохнуть после такого перелёта и прийти в себя. А как оклемаешься, позову твоих братьев, и отметим твой прошедший день рождения.

«Похудела я оттого, что две недели лежала на капельницах, — возразила я мысленно, — но да, после перелёта всё никак не могу отделаться от вкуса желчи во рту».

* * *

Последующие два дня пролетели для меня незаметно. Видимо, сказались последствия медикаментозного сна, в который ввёл меня Аарон, чтобы рана на груди поскорее затянулась. Почти всё время я спала. Изредка просыпалась, чтобы чем-нибудь перекусить, краем уха слушала причитания мамы: «это до чего ж довели мою девочку» и «надеюсь, будущий супруг не позволит тебе столько работать» и вновь заваливалась в постель.

А на утро третьего дня я проснулась от мысли, что у меня всё чешется. Поднялась, потрясла головой, чтобы прийти в себя, и уставилась на собственные ноги и живот. Там, где моё тело погружалось и продавливало невесомую гелевую подушку, на коже выступила мелкая красная сыпь. Я с грустью вспомнила упругие матрасы на Ларке, наполненные натуральной шерстью альпак. «Шварх! Не хватало мне ещё и аллергию на синтетику подхватить после этого путешествия. Такими темпами все мои накопления уйдут на замену гардероба, матрасов и мебели», — подумала раздосадовано и отправилась в душ. Тёплые струи воды немного уняли кожный зуд и сняли раздражение.

Лералина застала меня именно в тот момент, когда я воспользовалась папиным планшетом, чтобы проверить личную почту, и задумчиво рассматривала скриншоты с личного компьютера Аарона. Вроде бы на снимках было всё так, как говорил агент, — пустыни, леса, деревни, города, реки, озера, — но тонкие пунктирные линии, которыми обводились те или иные области, а также пометки, кому из кланов принадлежат территории, не давали мне покоя. «Тьюринг нам очень помогла. После её поступка, я уверен, в клане Арх-хана Шаррше Варкхария Вакхаша вспыхнет как минимум забастовка. Его попытаются сместить свои же. Судя по состоянию планеты, что я успел зафиксировать из космоса, нам сейчас это будет очень на руку».

Почему внутренние дрязги на Ларке могут быть выгодны Цваргу? Обычно так говорят о военном противнике, но, несмотря на неприязнь, и та, и другая раса входят в состав Федерации Объединённых Миров. Цварги не просто не могут готовиться к нападению на Ларк. Это бессмысленно… к тому же Аарон подтвердил, что Ларк умирает. Зачем цваргу умирающая планета? Нет, здесь что-то явно не сходится…

— Дорогая, ты уже проснулась? Пойдёшь завтракать? — мама заглянула в мою комнату.

— Нет, я не голодна.

— А что на обед хочешь? Могу заказать твою любимую миттарскую икру в честь возвращения из длительной командировки.

От мыслей об экзотическом деликатесе я почувствовала, как живот и ноги вновь предательски зачесались под одеждой.

— Спасибо, но не надо. Я пообедаю в центре.

— Ещё и недели дома не провела, а уже хочешь выйти на работу? — раскусила меня мама, грозно сведя брови. — Я не понимаю, Лейла, зачем ты в принципе столько работаешь? Ты прекрасно знаешь, что папа может обеспечить тебя чем угодно. Мы далеко не бедная семья.

Родительница затронула ещё одну тему, которую мне совершенно не хотелось обсуждать. Мне нравилось быть независимой и делать то, что хочется. Возможно, будущий супруг мне и вовсе запретит работать, и тогда эти годы я буду вспоминать с ностальгией.

— М-м-м… — врать откровенно не хотелось, а потому я решила обойтись полуправдой, — я хочу встретиться с Джереми.

— С тем темноволосым таноржцем? — Интонации в голосе мамы вмиг изменились. — Ты приводи его к нам домой, с отцом познакомишь.

Я неопределённо кивнула, схватила свои вещи и выбежала из квартиры родителей. Несколько секунд размышляла, остановившись перед лифтом, куда поеду. В итоге нажала на кнопку крыши нашей высотки, где располагалась парковка для аэротакси.

— В торговый центр, пожалуйста, — скомандовала я роботизированному водителю первого попавшегося флаера.

Им оказался маленький, но юркий аэрокар экономического класса. Таких на планете много. Несмотря на то, что Цварг считается одной из самых престижных планет Федерации, население, проживающее здесь, считает каждый кредит. О скупости цваргов и виртуозном умении торговаться легенды ходят по всему космосу наравне с совершенно бредовыми рассказами о том, что представители нашей расы питаются кровью. Большинство цваргов действительно не любят лишний раз шиковать, откладывая сбережения на покупку недвижимости или собственного космического корабля, но время от времени кто-то из молодёжи пускает пыль в глаза, арендуя аэролимузин премиум класса.

В салоне флаера тихо гудели двигатели, пахло ароматизатором хвои, идентичным натуральному, и экологической кожей, которая на деле являлась особым соединением тонких синтетических нитей. Раньше мне нравилось перемещаться на аэротакси, а не на собственном флаере, потому что не нужно ломать голову, где припарковаться, но сейчас я впервые поймала себя на том, что поездка меня расстраивает. Слишком навязчивый запах синтезированной хвои как назло навевал воспоминания о великолепных исполинах Вечного Леса и прохладном журчащем ручье, где я мыла руки. А ещё о том, как один мужчина последовал за мной просто, чтобы вылечить кожу от волдырей и убедиться, что со мной всё в порядке.

Торговый центр встретил меня яркими огнями софитов и шумной толпой цваргов. Я даже пожалела, что не оформила покупку коммуникатора и планшета с доставкой на дом взамен утерянных в экспедиции. Цварги всех возрастов, а также многочисленные домашние роботы и квадрокоптеры сновали туда-сюда, кто-то сталкивался, перед капсулами-лифтами тянулись здоровенные очереди, какая-то сердитая дама в алой вуали громко отчитывала охранника за то, что плазменный баннер так не вовремя упал и отдавил ей ногу.

— Шва-арх, — простонала я, понимая, что надо было задать конкретный адрес или название Торгового центра. Если роботизированному водителю не дать конкретики, то он отвезёт туда в самое популярное место, заложенное в его программе.

Вздохнула, посмотрела на указатели, вмонтированные в пол, и отправилась в ближайший, располагающийся на этом этаже, магазин электроники. Высокий цварг в летах встретил меня с дежурной улыбкой на губах. Серебряные нити в тёмных волосах и морщинки у глаз и рта говорили о том, что мужчине уже перевалило за два столетия.

— Добрый день! Могу ли я чем-нибудь вам помочь? — вежливо осведомился продавец.

— Да, — я кивнула и привычно перечислила нужные мне характеристики устройств: — Мне необходим коммуникатор и планшет. Максимальная ёмкость батареи, память на меморезисторах, чтобы сохранялись данные даже после экстренного отключения питания. Пятый слот для карты выхода на межгалактическую связь, квантовый сопроцессор, сапфировые стёкла от скользящих ударов и обработка корпуса с защитой от погружения под воду до сотни метров.

Работая тау-агентом, я не заметила, как привыкла к самой хорошей технике.

— О, приятно иметь дело с покупателем, который точно знает, чего хочет, — обрадовался цварг, явно не ожидавший, что девушка в лице меня разбирается в электронике. — Цвет устройств имеет значение? Могу подобрать что-то яркое под вечерний наряд или с отделкой из муассанитов. Коммуникатор будет блистать, словно драгоценное украшение.

— Нет-нет, — я покачала головой, едва улыбнувшись уголками рта. — Мне, пожалуйста, наоборот, чтобы оба устройства обладали функцией «Хамелеон» и минимально привлекали к себе внимание.

— Понял, выполняю, — засуетился цварг. Ещё бы! Я сейчас запросила технику премиум класса, на покупку которых собиралась потратить внушительную сумму денег. — Позвольте, я дотронусь до вашего запястья, чтобы снять мерки под коммуникатор?

— Да, конечно.

Пожилой цварг обхватил мою руку огромным никелевым браслетом с засечками. Дёрнул за шарниры, приложил к коже так, чтобы браслет сидел плотно, но не давил, выписал цифры себе на экран персонального помощника и поспешил скрыться в подсобном помещении. Конечно, можно было бы настоять на универсальном креплении-ремешке, но тогда бы я получила более или менее стандартный коммуникатор. Лучшая техника на Цварге производится в ограниченном объёме и исключительно с готовой линейкой индивидуальных размеров.

Я тяжело выдохнула и приготовилась ждать, уставившись на витрину со всевозможными электронными записными книгами, автоматическими распознавателями речи, цифровыми перьями и бумагой. Чем дольше я смотрела на всё это, тем яснее осознавала, что Цварг всё больше и больше напоминает Танорг. Скоро и у нас будет от пяти до восьми роботов на душу населения. Автоматизация поглотит основные отрасли, в результате чего подавляющая масса общества перестанет работать. На планете уже сейчас из-за муассанитовых копий порядка пятнадцати процентов населения ленятся и предпочитают жить на дотации Аппарата Управления.

— Лейла? Лейла Виланта?! Неужели это ты? — Визгливый женский голос отвлёк меня от размышлений о будущем Цварга.

Я повернула голову и едва удержалась от того, чтобы не поморщиться. Передо мной стояла бывшая одноклассница — Жардет. Высокая цварга с разноцветными волосами и золотыми, как у эльтониек, глазами. Сколько знала Жардет, она всегда любила экспериментировать над своей внешностью. Когда-то наши родители были дружны и отдали нас в одну школу, но после получения обязательного образования я продолжила обучение в подготовительном заведении при СБЦ, а Жардет решила, что того, что она уже знает и умеет, ей достаточно. В конце концов, работать она не собиралась, и часто шутила, что уже обеспечила себе достойное будущее, просто родившись девочкой на Цварге.

— Жардет, здравствуй, — поздоровалась я, бросая тоскливый взгляд на дверь в подсобку.

Шварх! Встретиться в многолюдном торговом центре посредине рабочего дня с бывшей одноклассницей — это какое-то колоссальное невезение. Вероятность такого события — это как поймать тракского коня притом, что только недавно обновил антивирусные базы.

— Ох, Лейла, как же давно мы не виделись? Лет пять, наверно? — произнесла цварга, расплываясь в слащавой белоснежной улыбке. — А ты всё такая же, как и была, ничуть не изменилась. Такая же невзрачная серая мышка. Хоть бы волосы покрасила или цветные линзы вставила, глядишь, кандидаты в мужья нарисовались бы.

Жардет прекрасно знает, что кандидаты в мужья у меня уже давно имеются. Как-никак наши матери время от времени общаются и обмениваются информацией. Чего я в упор не понимаю, так это зачем бывшей однокласснице меня оскорблять. Если вспомнить школьные годы, то ещё тогда ребята уделяли ей внимания куда больше, чем мне. Правда, несколько лет назад мама обмолвилась, что планетарная лаборатория всё никак не может подобрать Жардет супруга. Я не поверила и лично влезла в общую базу медицинских карт, благо СБЦ всегда закрывали глаза на такие вещи. Как оказалось, все те, кого лаборатория проверила на совместимость с генами дочери маминой подруги, с трудом дотягивали до сорока процентов.

Интересно, зачем она подошла ко мне? Что ей надо? Просто самоутвердиться за мой счёт? Я внимательно осмотрела модный брючный костюм Жардет, профессиональный макияж и малиновые пёрышки в волосах. Что ни говори, а бывшая одноклассница была настоящей красавицей. Аллегория «серая мышка» попало точно в цель потому, что я была одета в тот самый стандартный костюм сотрудника СБЦ, который нашла на шаттле коллеги.

— Это просто рабочая форма, — я пожала плечами. По большому счёту мне дела нет до того, что думает о моей внешности Жардет.

— Ох, тебе всё ещё приходится работать, бедняжка? — Цварга поджала губы и сделала такое лицо, будто я сообщила, что занимаюсь добычей руды на астероиде.

Я не стала спорить, просто потому что понимала, что в таком случае вообще не отвяжусь от Жардет. Необходимо дождаться продавца, забрать свою покупку и ретироваться, сохраняя вежливую улыбку на лице.

— Ну, не переживай, и на твоей улице будет праздник. Рано или поздно тебе подберут достойного супруга. Мне вот уже подобрали!

— Да? И кто же это? — спросила я исключительно, чтобы поддержать разговор.

Дверь подсобки открылась, и я увидела, как продавец, груженный коробами, медленно шёл к нам, стараясь не задеть витрин.

— Это Аарон, твой коллега по работе. Представляешь, у нас с ним совместимость целых шестьдесят девять процентов! — девушка выдала эту фразу и жадно впилась в меня взглядом.

Я хмыкнула. Ведь это именно я познакомила их друг с другом на парковочной платформе одного из ресторанов, представив секретного агента финансовым директором. Это случилось как раз порядка пяти лет назад. Аарон пригласил меня на обед, а я решила, что, так как мы всё равно являемся коллегами, ничего предосудительного в совместном приёме пищи не будет. Готова биться об заклад, что Жардет специально меня сегодня выследила или пыталась «случайно» столкнуться, чтобы выведать информацию о нашей с Аароном совместимости. Цварга явно ожидала того, что я расстроюсь и скажу, что лаборатория намерила у нас с ним меньший процент, или же наоборот посмеюсь и сообщу, что ей не видать хвоста моего жениха как своих ушей.

Я даже мысленно поразилась тому, насколько индифферентна мне была новость, объявленная Жардет. Согласие лаборатории на проверку генов этих двоих означало то, что Аарон не просил вычеркнуть себя из списка кандидатов в женихи, а ушлая цварга, в свою очередь, прекрасно понимая ситуацию, настояла, чтобы проверили их общую совместимость.

— Что ж, поздравляю, это большое событие. Не всем так везёт, — ответила я, сохраняя на лице маску невозмутимости.

Впрочем, далось мне это легко, даже слишком. С тех пор как мужская рука опустилась, призывая к началу хайды, мне вообще казалось, что все мои чувства как будто заморозили. Никто и ничто не было способно ранить меня или задеть. Я обросла твёрдым коконом, не пропускающим ни грамма чувств, ни отголоска эмоций. Разум твердил, что это ненормально, но я успокаивала себя тем, что жить мне теперь на Цварге, а здесь не принято сорить бета-колебаниями, и сложившиеся обстоятельства мне только на руку.

— Будьте добры, — под шокированным взглядом Жардет я повернулась к продавцу, — я возьму вот этот коммуникатор и вон тот планшет. Вскрывать не надо, я сама активирую устройства, спасибо.

Я взяла нужные коробки, приложила ладонь к банковскому терминалу и спокойно вышла из магазина, вводя в устройства личный идентификационный код. Уже выходя, услышала:

— Я могу вам чем-то помочь?

— Нет, я зашла просто посмотреть… хотя, наверно, всё же да. Где у вас ремешки для коммуникаторов с муассанитами?

Глава 13

Ближний круг

/Головной офис Службы Безопасности Цварга. Лейла Виланта/

Я стояла перед огромной переговорной, где, судя по табло, находились шеф, Аарон и другие агенты, занимающие не последнее место в Службе Безопасности Цварга, и кусала губы. Зайти или подождать? С одной стороны, прошло уже три дня, как операция на Ларке закончилась, а шеф так до сих пор и не вызвал меня в офис и не потребовал отчёт о проделанной работе. С другой стороны, отчитываться особенно не в чем, все свои наблюдения я передала напарнику, которому, как оказалось, тоже поручили задание. Формально я всё ещё числюсь в двойке с Росомахой, а значит, сканер на двери внутрь меня пропустит, вот только если о неудачнице тау-агенте, рассекретившей саму себя, до сих пор никто не вспомнил, будут ли мне рады? Мама не лукавила, сообщив, что вытребовала у начальства для меня отпуск. Секретарь в приёмной СБЦ очень удивилась, увидев меня, выходящую из лифта.

Нетерпеливо постучала каблуком туфли и вгляделась в переговорную, которую среди своих агенты шутливо называли «аквариумом». Стены помещения были сделаны из пуленепробиваемого стекла с функцией затемнения. Подслушать, подсмотреть или прочитать по губам, о чём говорят собравшиеся, нереально, и в то же время я прекрасно видела очертания фигур. Один из цваргов напряжённо ходил из угла в угол и активно жестикулировал руками. Судя по его грузной походке, это и есть мой шеф. Бедром к столу привалился высокий мужчина, он о чём-то явно спорил с первым цваргом. Не уверена, но что-то подсказывает, что это Аарон. Только он чувствует себя так вольготно в присутствии начальства. Ещё четверо мужчин сидели в глубоких яйцевидных креслах, что скрывали их фигуры и лица, но по длинным хвостам, которые от недовольства скребли по полу острыми шипами, определила, что это были мужчины. Видимо, на данном совещании Кобры нет, женскую фигуру я бы отличила, зато кто-то сидел в самом дальнем углу от шефа, робко поджав ноги под себя. Хм… Подошла к автомату с кофе и, делая вид, что выбираю рецепт, напрягла зрение изо всех сил. Так и есть! В тени вогнутой спинки сидения мелькнули руки бронзового цвета. Вряд ли бы кто-то из агентов на совещании стал бы использовать нанопластины для маскировки под человека. А значит, бронзовая кожа в «аквариуме» СБЦ может принадлежать лишь одному гражданину Федерации — таноржцу Джереми.

«Выходи, когда все отвернутся. Жду у автомата с кофе», — быстро набрала я на коммуникаторе.

«Я бы рад, но тут заперто».

«Открою. Ты, главное, выходи, не привлекая лишнего внимания».

Взяла чашку с кофе из автомата и медленно двинулась ко входу аквариума, украдкой наблюдая за Джереми. Он встал с кресла и, следуя моей инструкции, размеренным шагом подошёл к затемнённому стеклу. Судя по остальным фигурам, все настолько увлеклись спором, что даже не заметили, как таноржец покинул совещание. Приложила палец к биосканеру, лампочка моргнула зелёным светом, и уставший Джереми с взлохмаченными волосами шагнул практически в меня.

— Ух, Лейла, как же я рад тебя видеть, — учёный с Танорга сгрёб меня в крепкие объятия.

— Я тоже рада. — Почему-то неожиданно поймала себя на том, что искренне рада видеть Джереми после всего случившегося. На шаттле и в космопорту у нас совсем не было времени, чтобы пообщаться. — Отпускай, давай, на нас уже оглядываются. На Цварге так не принято.

— А, да, точно… прости. — На секунду на лице Джереми отразилось замешательство. — Ах да, — он спохватился и стал смешно похлопывать себя по карманам, что-то отыскивая, — вот! — На свет появилась золотая цепочка с крошечным передатчиком. — Я так и не успел тебя поблагодарить…

— Потом поблагодаришь. — Я взяла передатчик, мысленно ставя себе пометку, что его необходимо будет вернуть в хранилище техники тау-отдела. — Пойдём в кафетерий. Ты, наверно, голодный?

— Ась? Еда? Да, наверно… — рассеянно согласился учёный.

Я покачала головой. Джереми в офисе СБЦ уже трое суток. Интересно, сколько раз его кормили за это время? Регенерация у цваргов отменная, поэтому они порой не чувствуют голода и без ущерба для организма могут не есть даже неделю.

Кафетерий в это время встретил нас почти пустым залом. Для завтрака было уже слишком поздно, а для обеда ещё слишком рано. Я заняла первый попавшийся столик, ткнула пальцем в несколько блюд, которые готовятся быстрее всего, после чего внимательно посмотрела на учёного. На лбе испарина, под блестящими от возбуждения глазами тёмные мешки, цвет лица землисто-серый. Одежда та же, в которой я его видела в космопорту, только изрядно помятая. Ворот расстёгнут. Похоже, мои сородичи использовали знания таноржца, ничуть не беспокоясь о том, что люди здоровьем слабее цваргов.

— Ты, наверно, расстроился, что так и не попал домой, на Танорг? — почему-то вырвалось у меня.

— Домой? Что ты! Да мне довелось побывать не только на закрытой части Ларка, но ещё и получить визу на Цварг! Да все мои умрут от зависти, когда узнают, что я здесь побывал. Кстати, когда меня сюда везли, я из окна флаера видел озеро и детей, купающихся в нём. Вы так закаляете их?

Я мысленно усмехнулась. В каком бы плачевном состоянии не пребывал таноржец, больше всего его интересовало не собственное самочувствие, а всё вокруг.

— Нет, это термальные озёра, они тёплые.

— А как же талая вода с гор? Она же должна остужать… — начал было Джереми, но в этот момент к нам беззвучно подъехал робот с подносом.

Аппетитный запах яичницы с зеленью и свежими помидорами защекотал ноздри. Таноржец забыл свой вопрос и радостно набросился на еду. Я вспомнила, что с утра ничего не ела, и присоединилась к учёному.

— Как же здорово есть нормальную еду! — смакуя помидор, произнёс Джереми.

— Да вроде бы на Ларке нас неплохо кормили, — произнесла я, вспоминая походные костры и ягодный морс.

— На Ларке-то да, там еда вообще превосходная, — закивал собеседник с набитым ртом. — Я говорю про корабль. Пока тебя на орбите ждали и три недели до Цварга летели, весь мой паёк составляла какая-то пластмассовая бурда из тюбиков. У меня в институте тоже, конечно, не домашней едой кормят, но всё же чем-то натуральным. Да и на таноржском Спэйс-Иксе, если помнишь, у нас в штате повар имелся.

Перед глазами встала пухлощёкая и общительная Танита, которая с удовольствием поддерживала дискуссии таноржцев по вечерам. Я улыбнулась воспоминаниям уголками рта и развела руки.

— Это стандартное питание сотрудников СБЦ. Там есть необходимое количество витаминов и минеральных веществ, а уж о вкусе они не заботятся.

— Тогда понятно…

Ещё какое-то время мы говорили ни о чём, а потом я всё-таки решилась:

— Джереми, скажи, а что моё начальство от тебя хочет? — аккуратно поинтересовалась.

— Да ничего особенного. — Учёный пожал плечами. — Попросили рассказать всё, что мне известно о песчаных червях. Ну, и встречу с тем хтэрром на Ларке описать.

— И это вы трое суток обсуждали? — поразилась я.

— Да? Прошло уже трое суток? — Джереми выглядел не менее удивлённым. — Я думал, что только полдня… Хм-м-м… — Он задумчиво почесал взлохмаченную голову, отчего его причёска и вовсе стала напоминать какое-то безобразие.

Я поджала губы. Выходит, цварги не только воспользовались знаниями учёного, но ещё и так хорошенько «порылись» у него в голове, что стёрли воспоминания о прошедших сутках. Не удивлюсь, что слова Аарона: «Я уже провёл с ним соответствующую беседу» означали не дружескую беседу, а сильное внушение, подкреплённое бета-колебаниями.

— А что ты им рассказал? — продолжила свои расспросы.

— Да, в общем-то, всё то, что ты и так знаешь. — Мужчина пожал плечами и незаметно для себя принялся за вторую порцию яичницы. — Что это доисторические животные, которые населяли планету десятки тысяч лет назад, ещё до появления первой разумной жизни. Про их непробиваемую шкуру тоже упомянул.

Я хотела задать очередной вопрос, но почувствовала на себе чей-то взгляд. Высокий черноволосый цварг стоял в дверях кафетерия. Судя по тому, какие глубокие полосы шип Аарона оставлял на полу, коллега был очень недоволен. Пальцы нащупали в кармане кулон. Я мысленно выругалась. Шварх! Надо было сразу же оставить его в хранилище отдела, а не тащить с собой. Любой передатчик можно использовать как геолокатор.

— Лейла, что ты тут делаешь? — Аарон спросил без какого-либо приветствия. — У тебя же отпуск. Разве ты не должна быть дома? Почему ты в офисе СБЦ?

Я как можно безразличнее пожала плечами.

— Отпуск на то и отпуск, чтобы проводить его так, как хочется. И я сейчас не в офисе СБЦ, а в кафетерии завтракаю со своим другом.

Аарон демонстративно фыркнул, даже не взглянув в сторону Джереми, будто его здесь и не было.

— Я понимаю, что ты морально ещё не отошла от задания. Но поверь, что дальнейшие дела СБЦ, связанные с Ларком, тебя не касаются. А теперь доедай свой завтрак, и я отвезу тебя домой.

Такое общение со мной, будто я уже его жена, и во всём должна слушаться, откровенно задело. Там, на Ларке, я была нужна Аарону, а тут я даже не имею права голоса. От обиды я сжала под столом кулаки.

— Но я могу помочь…

— Не ка-са-ют-ся! Что из этого тебе непонятно?! — Голос Аарона зазвенел холодным металлом. Чёрные зрачки расшились, и я утонула в непроглядной тьме. — Вставай. У меня мало времени. А ты, Джереми, иди обратно в аквариум. Тебя уже все заждались.

Таноржец закивал как болванчик и быстро вскочил со своего стула, оставив вторую порцию яичницы недоеденной. Я с грустью посмотрела на худощавую спину поспешно удаляющегося таноржца. Было что-то неправильное в его поведении.

— Он так беспрекословно слушается тебя, потому что ты устроил ему взлом сознания? — неожиданно осенила меня страшная догадка.

Аарон поморщился.

— Ты забываешься, Лейла. Здесь слишком много посторонних ушей.

С этими словами, не спрашивая моего разрешения, он подхватил меня под локоть и поволок к лифтам, бросив несколько смятых купюр на стол.

— Я могла бы сама расплатиться, — запротестовала, чувствуя неожиданно накатившую слабость во всём теле.

Эмоциональный взлом сознания на Цварге запрещён законом. Его позволено применять только к особо опасным преступникам, чья вина перед планетой неоспорима. Сделать такое по отношению к обычному человеку, да ещё и учёному с Танорга, готовому сотрудничать, которого мысленно я стала называть другом — неоправданная жестокость, помимо того, что такое резкое вмешательство всегда накладывает на сознание жертвы отпечаток на всю жизнь.

— Не могла, — жёстко оборвал меня Аарон, ведя меня через обтекающую толпу цваргов. — Я твой жених, так что привыкай. Что касается таноржца, то да, я сделал ему качественное внушение, постаравшись не сломать психику. Ты не полевой агент и всё равно не поймёшь, это было необходимостью…

— А стирать память за последние дни — тоже необходимость?! — зло зашипела я на напарника, пытаясь выпутаться из его захвата. — Или тебя заставили это сделать?!

Мне было плевать, что на нас стали оборачиваться. Да, мне с пелёнок внушали, что показывать свои эмоции неприлично и недостойно уважающей себя цварги, но до сих пор никто не позволял так себя вести со мной. Будто я малый неразумный ребёнок, который не в состоянии отвечать за свои поступки. С моим мнением считались, лишь пока я была нужна для операции.

Сильная рука Аарона впивалась в мой локоть, и в голове проскочила и затухла мысль, что даже несмотря на врождённую регенерацию, синяки на какое-то время всё равно останутся. Цварг резко остановился, рывком развернул меня и замер на неприлично близком расстоянии. Между нашими лицами было не более десятка сантиметров. Я отчётливо различила, как начинают расширяться и краснеть сосуды в глазах Аарона.

— Да, необходимость! Или ты хотела, чтобы весь Танорг узнал о тайной службе СБЦ? Может, ты ещё хотела, чтобы твоё инкогнито было раскрыто на всю планету?! — почти выплюнул мне в лицо разгневанный цварг. — И да, я успел посмотреть записи с камер около аквариума. Я запрещаю тебе прикасаться к нему, ты позоришь меня своим поведением. Это недопустимо!

Аарон силой вдавил кнопку вызова лифта, по его лицу ходили желваки. Злилась и я сама, но почему-то не могла оформить свою мысль чётко. Что-то внутри меня назойливо шептало, что то, как поступил Аарон, неправильно. Джереми — хороший человек и не стал бы никому рассказывать про Службу Безопасности Цварга и меня в частности, если бы с ним поговорили нормально. И та резкость, с которой говорил со мной Аарон, та сила, с которой он сдавливал мой локоть, вызывали обиду. Захотелось осадить его.

— С чего ты взял, что я соглашусь выйти за тебя замуж?

— Тебе уже пятьдесят лет, и ты так и не выбрала жениха. Вчера я отправил в планетарную лабораторию официальный запрос на регистрацию брака. Они подтвердили, что для тебя я являюсь лучшим кандидатом, и сообщили, что всецело поддерживают мою кандидатуру. Восемьдесят четыре процента — это великолепная совместимость! У нас гарантированно будет общий ребёнок, да ты и сама это знаешь.

Двери лифта с лёгким хлопком закрылись, отсекая нас от этажа с кафетерием, а я почувствовала себя так, будто от меня наживую скальпелем отрезали кусочек тела. Обычно девушки выбирают себе спутника жизни среди предложенных кандидатов, но в моём случае, когда порог в пятьдесят лет достигнут, да ещё и медицинская лаборатория поддерживает кандидата… моих личных симпатий спрашивать никто не будет. Я с силой закусила губу, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и расплачусь. Аарон уловил смену моих эмоций, повернул к себе и неожиданно нежно провёл пальцем по щеке.

— Лейла, ну что ты, в самом деле? Прекрати так сильно переживать. Ты же видишь, что я о тебе забочусь.

Я сглотнула подступивший ком к горлу.

— А Джереми? Ты его отпустишь?

Аарон убрал руку от моего лица, сложив её в кулак.

— Вселенная, Лейла! Ты невозможна! Да какое тебе вообще дело до этого учёного?! Ну, хорошо, я отпущу его. Через неделю, как мы убедимся, что он рассказал нам всё, что может быть полезно знать о Ларке.

— Неделю? — Я широко распахнула глаза. — Ты не видишь, что вы его мучаете? Он — человек и не привык к таким нагрузкам. Отпустите сейчас… А что касается Ларка, так я сама расскажу о хтэррах…

— Нет! — Аарон рыкнул так, что я вздрогнула. — Ты должна отдыхать и набираться сил. Тем более ничего принципиально нового о Ларке ты не расскажешь. Ты всего лишь девушка, хотя и тау-агент, а Джереми как-никак учёный, его задачей было изучать эту планету. У него информации больше, чем у тебя.

Я вновь покачала головой. Аарон всегда был таким. Упрямым, если не сказать упёртым. Он на всё имел собственное мнение и никогда не хотел меня слушать. Удивительно всё складывается: меня до сих пор уверяли и таноржцы, и цварги, что это на Ларке строгий патриархат, и мнение женщины ничего не значит, а на деле на родной планете со мной считаются даже меньше, чем там. Как иначе объяснить то, что даже собственное начальство не вызвало меня в кабинет после операции? Пересказа со слов Аарона, похоже, им более чем хватило.

— Ты, кстати, в медицинском центре уже была?

Я вздрогнула, поняв, что совсем забыла об этом. Да и когда мне было помнить? Двое суток я проспала, приходя в себя после перелёта, а потом поспешила купить технику взамен утраченной и встретиться с Джереми.

— Нет.

— Вот видишь! Ты даже не в состоянии сделать такие элементарные вещи, как посетить дока! А ещё хочешь участвовать на совещаниях. Сейчас зайдём в медблок, благо он по пути на парковочную платформу.

Палец цварга нажал на ещё одну кнопку в лифте, железная коробка стала притормаживать, а затем распахнула двери на этаже, где располагался спортивный зал, крытый бассейн и медицинский блок. Я бывала здесь раньше. Даже офисным агентам СБЦ приходилось раз в год проходить стандартный осмотр. Аарон проводил меня до ближайшего блока и завис в дверях, что-то коротко скомандовав симпатичной невысокой цварге в белом комбинезоне. Женщина засуетилась, достала из шкафа небольшой стандартный чемоданчик с пятью пробирками с цветными катализаторами. Затем она ловко шприцом взяла мою кровь и разлила по всем пяти пробиркам. Где-то моя кровь просто смешалась как с обычной водой, где-то задымилась, а где-то и вовсе перекрасилась в синий цвет.

— На вирусы чисто, на нейромедиаторы чисто, на яды чисто, — бормотала цварга, встряхивая пробирки. — Хм-м-м… а тут что у нас?

Я встрепенулась, посмотрев на одну из пробирок. На дне её собрался еле заметный розовый осадок.

— Да, в общем-то, ничего особенного. Сейчас всё чисто, — спустя несколько секунд ответила док. — Просто остаточные следы афродизиака почти месячной давности. Вы что-то такое пили?

— Скорее, дышала, — пробормотала я, вспоминая костёр хайды.

Наверно, мне следовало бы разозлиться, но почему-то сил, чтобы злиться на Арх-хана, я в себе не находила. О том, что в костре есть афродизиак, он мне честно сообщил заранее, ну, а то, что он отправил меня на хайду… В конце концов, он действовал в соответствии с законами, по которым живёт. Просто мне как цварге эти законы не подходят.

— У вас есть какие-нибудь ещё жалобы? Ваш коллега сказал, что у вас ранение в груди.

Я машинально потрогала место, куда воткнула острый нож. Рана уже полностью затянулась, даже по цвету сравнявшись с тоном кожи, но вот сердце ныло, особенно после выяснения, как мой поступок отразится на карьере вождя клана. Я вспомнила про крапивницу, которая выступила у меня с утра от соприкосновения с гелевым матрасом, и хотела спросить про аллергию на синтетику, как Аарон нетерпеливо переступил с ноги на ногу у двери и раздражённо посмотрел на коммуникатор.

— От раны уже нет никаких признаков, всё затянулось. Спасибо, больше ничего не беспокоит, — произнесла я, вставая с трансформкресла.

Во флаере Аарона мы летели молча. Аромат фирменного мужского одеколона наполнил небольшое помещение, и я, не отдавая себе отчёта, покрутила регулятор фильтрации воздуха, усиливая мощность. На меня навалилась какая-то сонная апатия. Было ясно, что жених не станет слушать мои выводы касательно хтэрров и природы возникновения пустынь на Ларке. Я, чувствуя полнейшее безразличие, смотрела через окно флаера на чинно высаженные клумбы, однообразные фонтаны и цваргов с каменными лицами, а в голове воссоздавала Вечный Лес с многообразием растительности, гигантских кошек, которых я впервые увидела так близко, и смеющиеся лица женщин из деревни. Мелькнула мысль, что док по просьбе Аарона незаметно вколола мне какое-то сильнодействующее успокоительное, а может, сам жених незаметно решил подправить мои эмоции. Да какая теперь разница?

Подъезжая к дому моих родителей, я всё-таки повернулась к водителю и спросила:

— Зачем я тебе нужна?

На лице мужчины пробежало озабоченное выражение.

— Лейла, тебе что, плохо? Не надо было просить дока тебя успокоить медикаментозно…

Я усмехнулась от мысли, что очередная моя догадка попала прямо в цель.

— Зачем я тебе нужна? — повторила свой вопрос. — Я знаю, что ты не отозвал свою анкету из медицинской базы. Жардет сообщила, что у вас совпадение.

Аарон включил автопарктроник.

— Ты не должна была об этом знать. В любом случае в свете последнего запроса моя анкета автоматически заблокируется. Не волнуйся, в любом случае, я уже выбрал тебя.

Я хмыкнула. Выходит, Жардет — это его запасной вариант на случай, если бы я не согласилась или за оставшееся время нашла себе другого мужа. Раньше я действительно не обратила бы внимания на такую мелочь, однако, после знакомства с таноржцами и ларками моё отношение к заведению семьи на Цварге неуловимо изменилось. То, что раньше было для меня нормой, вдруг неожиданно стало злить.

— Я тебе нужна, потому что у нас выше процент совпадения? — спросила я в открытую.

Несколько секунд бездонные и чёрные, как космос, глаза всматривались в моё лицо, гипнотизируя взглядом. Я с удивлением для себя отметила, что рассматриваю красивые черты лица Аарона. Высокие скулы, упрямый подбородок, гладкие щёки.

— А почему ты не хочешь выйти замуж за меня? — наконец ответил он вопросом на вопрос. — Лейла, признайся, я же тебе нравлюсь. Я привлекателен, богат, могу обеспечить тебя до конца жизни, а ещё знаю о тебе правду. Я — твой лучший выбор. Ты хочешь выйти за меня замуж.

Последние слова прозвучали совсем тихо и вкрадчиво, голос цварга ласкал, обволакивал, вводя в сонное оцепенение. Если в первое мгновение мне захотелось возразить, что мне нравится совсем другой мужчина, то уже через пару секунд слова застыли у меня где-то в горле. Разве это противоречит тому, что Аарон для меня лучшая партия? Да и Арх-хан, помнится, вообще побрезговал мною, отдав на хайду дюжине своих воинов. По крайней мере, Аарон будет заботиться обо мне…

Слова цварга настолько чётко звучали у меня в подсознании, что я проморгала тот момент, когда Аарон привлёк меня к себе и поцеловал. Это отрезвило. Волна негодования взметнулась во мне в полную силу. Я резко отстранилась и, тяжело дыша, выкрикнула:

— Ты снова использовал на мне внушение! Ты… ты…. Ты!!! — Как назло, все слова куда-то подевались, в голове всё ещё было немного мутно.

— Я, — цварг довольно сверкнул обсидиановыми глазами, — просто добиваюсь женщины, которая мне безумно нравится вот уже много лет. Лейла, почему ты не можешь допустить мысль о том, что вошла в мой ближний круг?

Я покачала головой. Прежняя я, может, и поверила бы в эти слова, но не я нынешняя.

— Канарейка, рожденная в клетке, не замечает, что она невольница. Она умирает счастливой, так и не узнав, что была всю жизнь несвободна. К сожалению, так сложилось, что я теперь знаю, что такое свобода.

И с этими словами я вышла из флаера, хлопнув дверцей за собой. Свежий ветер с едва различимыми нотками травы дунул мне в лицо, принося долгожданное облегчение от запаха мужского одеколона. Я глубоко вдохнула в себя воздух и решительно направилась к дому.

* * *

/Планета Ларк. Шонхорн Арри-Нараш Талигх/

— Ещё восемь деревьев погибло к западу от Быстрого Ручья, — дайнагорн буравил меня взглядом так, будто я лично вырубил исполины.

— Понятно, свободен, — буркнул я, просто не зная, как ещё реагировать на это сообщение. Святые духи, как же Арх-хан справлялся со всем этим?!

— Шаррше, два хтэрра объявились у юга Шарршеорона! Есть жертвы среди мирного населения. — Ридарг ворвался в зал вождя клана без стука и предупреждения.

Впервые я видел его настолько взволнованным. При моём друге детства он никогда себе не позволял такую вопиющую бестактность. Я схватился за волосы и с силой рванул их, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и мой мозг вскипит.

— Хватит! Я понял! — зарычал на седого ларка, который не успел уйти, и начальника охраны цитадели.

Наверно, впервые я понял, почему Арх-хан всегда ходил такой хмурый и дёрганный. Я на его месте всего несколько недель, но чувствую, что постарел за это время на десяток лет. У меня даже волосы на висках побелели.

— Хватит! Все вон! — От ощущения бессилия хотелось рвать и метать.

Эти двое словно сговорились. Вместо того чтобы уйти, они закаменели и уставились на меня осуждающими взглядами. Ещё бы! Я катастрофически ни с чем не справлялся. Резко выдохнул, махнул рукой и вышел из зала. Я прекрасно понимал, что должен был сделать уже давно. Пересёк площадь цитадели, сел в ближайший припаркованный флаер и задал координаты того злосчастного камня, на котором мы когда-то нашли перепуганных девушек.

Край пустыни у Вечного Леса преобразился. Некогда белый песок теперь был заляпан сине-зелёными внутренностями хтэрров, усеян драгоценной чешуёй, а в воздухе отчётливо витал тошнотворный запах тухлого мяса. Я брезгливо огляделся. Десять, пятнадцать, двадцать… двадцать три мёртвые туши песчаных червей разных размеров и цветов. А под единственным валуном в тени испепеляющего солнца, привалившись спиной к камню и прикрыв глаза, сидел сам Арх-хан. Перепачканные в потрохах хтэрров волосы и руки, расцарапанные и воспалённые раны на теле, запёкшаяся кровь. Он выглядел настолько плохо, что издалека его можно было принять за мертвеца, но я знал, что моего друга детства не возьмёт никакой хтэрр.

Видимо, Арх-хан услышал мои шаги, потому что на его лице появилась болезненно-кривая ухмылка. Не открывая глаз, одной рукой он схватил бутылку с мерзким пойлом и опрокинул в себя. Я скривился. Рядом с ним валялось ещё несколько бутылок с таким же ядом. Межгалактический язык я не знаю, а потому этикетки прочесть не могу. У нас на Ларке такого не производят. Однажды Арх-хан дал мне его попробовать, привез этот яд после одной из своих командировок с планеты людей. Редкостная гадость. Он, кажется, назвал это алкоголем и сказал, что вещь крайне опасная, так как не просто медленно убивает организм, но ещё и вызывает привыкание. Неудивительно, что на Танорге люди выродились, и все такие хлипкие и хворые по сравнению с ларками. Они пьют эту дрянь поколениями, а она всего за пару месяцев смогла сделать из Арх-хана такое.

— Пришёл насладиться тем, как я умираю? — желчно спросил Арх-хан, откинув бутылку.

Тара звякнула и завалилась на бок. Остатки жёлто-коричневой жидкости вылились прямо на песок у ног вождя, но он не обратил на это никакого внимания. Мутные радужки друга детства уставились на меня.

— Прекращай это, — я качнул головой. — Тебя никто не отправлял в изгнание, ты сам отправился. Я всего лишь твой советник, а не вождь. Ты должен вернуться, твой народ нуждается в тебе.

— Нуждается во мне? — Арх-хан ухватился за последнюю фразу. — Во мне?!

Раскатистый пьяный смех затопил пустыню. Где-то вдалеке краем глаза я заметил, как неуверенно шевельнулся гигантский бархан. Тем временем вождь так же резко прекратил смеяться, как и начал.

— Шонхорн, как народ нуждается во мне?! Как в защитнике? Да я даже Лейлу не смог защитить! Из-за меня она воткнула нож в сердце, из-за меня! Ты понимаешь? Я собственными руками довёл её до этого!

— Арх-хан, ты ни в чём не виноват! — Эту фразу я говорил другу за последние два месяца уже сотый раз, но он упрямо не хотел меня слушать. — Ты назначил ей хайду, чтобы она понесла и осталась на Ларке. Ты поступил более чем милосердно и мудро по отношению к женщине, которая оказалась шпионкой чужой расы. Никто из воинов тебя не осуждает.

— Ты не понимаешь! — вождь перебил меня, закричав. — Она умерла из-за меня… я не понял, не хотел понять, не мог услышать. Я не просчитал, что она не поймёт нас, ларков, наши обычаи, не смирится…

Бархан вдали начал набирать скорость, двигаясь к нам. Арх-хан опёрся на камень позади ладонью, испещрённой язвами и волдырями, и попытался подняться.

— Это я виноват в её смерти! Да по нашим законам за причинение вреда женщине уже полагается изгнание, а я… — его рука соскользнула. Он грязно выругался и сплюнул, на этот раз нашарив на валуне выступ, — а я оказался последней мразью, не достойной жить. Именно поэтому я здесь. Пускай моя смерть принесёт хоть какую-то пользу моему народу.

Арх-хан поднялся, тяжело дыша и опираясь на валун, покрытой ядовитой слюной хтэрра. Его заметно шатало из стороны в сторону. Я молча покачал головой, наклонился и отвязал клинок от ноги. Боюсь, в таком состоянии Арх-хан просто погибнет во славу своего народа, а не на его пользу.

— Она всего-навсего цварга. Представительница другой расы, гражданка другой планеты. Наши законы на неё не распространяются. Повторяю, тебя никто не осуждает, твоя жертва напрасна. Вернись со мной, пожалуйста, обратно в цитадель.

Теперь уже мы вдвоём всматривались в огромную кучу песка, которая радостно неслась в нашу сторону. Песчаный червь, а это был, несомненно, он, даже не сомневался в том, что поживится добычей. Его не смущали ни останки собратьев, ни их удушающий запах, ни алкоголь, которым Арх-хан, кажется, уже пропитал всё вокруг. Я крепко прижал меч к себе и двумя кувырками откатился от вождя.

— Арх-хан, забирайся на камень. Ты слишком пьян, чтобы сражаться с хтэрром. Я сам разберусь с ним, — крикнул другу, с которым неоднократно сражался спина к спине.

В ответ мне послышался лишь издевательский хохот.

— Шонхорн, ты что-то попутал. Я вообще-то пытаюсь свести счёты с жизнью! И, возможно, в этот раз у меня, наконец, получится!

Сухой жёсткий ветер от приближающейся дюны обрушился на нас. До хтэрра оставались считанные десятки метров. Упрямый ларк продолжал топтаться на месте, и к моему ужасу червь направлялся именно к нему, а не ко мне. На лице Арх-хана нарисовался злобный оскал. Я подпрыгнул и силой ударил ногами по песку, привлекая внимание хтэрра. Червь мгновенно подкорректировал траекторию.

— Не смей! Это мой червяк! Хочешь поквитаться с жизнью, ищи себе своего! — как не в себе заорал Арх-хан. Он подобрал бутылку с земли за горло и ударил ею по камню. Раздался противный громкий звук, и град осколков осыпался на песок. — Плевать на законы, я их давно нарушил и поплатился за это. Она украла мою душу!

Я понял, что ничего не успеваю сделать. Обманным манёвром хтэрр развернулся и напал на Арх-хана.

— Дурак, у тебя же даже клинка нет! — закричал я, тщетно пытаясь успеть.

Миг — и огромная чешуйчатая туша взвилась прямо из песка перед Арх-ханом. Она накрыла его всем своим телом. Я не успел понять, что случилось. Когда подбежал, ларк тяжело дышал, его рука была окровавлена, зато из глотки червя торчало то самое горлышко бутылки.

— Вот видишь, а ты говорил, что этот человеческий яд ни на что не годен. Даже хтэрров берёт, — натужно дыша и отхаркивая кровь, произнёс Арх-хан.

Я покачал головой. Достал из поясной сумки противоядие, которое с недавних пор обязал носить всех воинов, и щедро вылил на рану вождя. Ридарг недавно отметил, что за два месяца моего управления кланом это было единственное правильное решение.

— Украла душу, говоришь? — повторил я, хмуро смотря, как противоядие смешивается с кровью и шипит, испаряясь.

По-хорошему надо нормально обработать рану, но упрямец вбил себе в голову, что должен умереть из-за той проклятой цварги. А я ведь наивно думал, что когда она покинет Ларк или найдёт себе защитника, то Арх-хан перестанет себя вести, как неинициированный подросток.

— Тебе-то какая разница? — Похоже, вождь даже не заметил того, что я проделывал с его раной на руке. — Накануне хайды Лейла сказала, что будет рада зачать ребёнка от кого угодно, лишь бы не от меня.

— Она соврала. Я сказал, что приму её защиту, если она попросит. Она с лёгкостью могла избежать хайды, попросив защиты у меня, но не стала этого делать.

Глаза друга распахнулись, а зрачок сузился.

— Что ты сказал?! — буквально прорычал Арх-хан.

— Что слышал. — Признаваться в собственных ошибках было нелегко. — Да, я тебя ослушался! Но на тот момент я посчитал, что если она попросит моей защиты, то ты, наконец, успокоишься! Если я хоть что-то понимаю в женщинах, то она хотела быть лишь с тобой, а предложение о хайде её унизило.

Лицо вождя сменяли тысячи эмоций, он был потрясён, услышав от меня то, что я набрался храбрости сказать.

— Я понесу любое наказание за ослушание моего Шаррше, — произнёс сквозь зубы. — Но ты подумай вот о чём. Лейла — цварга. Она оказалась выносливее таноржцев, и раны на её ладонях от слюны хтэрра зажили быстрее, чем у кого-либо из ларков. Мы слишком мало знаем о женщинах цваргов. Весьма вероятно, что они обладают такими же способностями к регенерации, как и их мужчины. В этом случае, она может быть всё ещё жива.

Глава 14

Неизвестная переменная

/Планета Цварг. Лейла Виланта/

Я провелась рукой по пластиковой столешнице и поставила на неё контейнер с полуфабрикатной едой. Оптимально сбалансированной, напичканной витаминами и минералами, но при этом совершенно безвкусной. Поднесла ко рту ложку с неаппетитной жижей и, не сдерживаясь, опустила её обратно в контейнер. Всё-таки еда, приготовленная роботехникой и человеком, — совершенно разные вещи. С грустью вспомнила гороховый суп в цитадели и морс из лесных ягод, который по глупости и незнанию я взяла из рук Шонхорна. Надо бы попробовать приготовить что-то самой, вот только сил ни на что нет.

За окном возвышались пики муассанитовых гор и ярко светила звезда. Когда-то я купила эту квартиру именно из-за вида из окна. Массивные, высокие горы, возвышающиеся плотным кольцом, блестящие белоснежные вершины, переливающиеся всеми цветами радуги, когда солнечные лучи отражаются от россыпи драгоценных камней. У меня захватило дух, когда я впервые увидела эту картину. Сейчас же мощная цепь гор незримо давила своим величием, а голова болела от чересчур яркого ослепляющего света, который точно прожекторы назойливых журналистов, заставлял болезненно морщиться. Многочисленные зеркальные высотки, что так полюбили архитекторы за последнее столетие, вызывали у меня лишь глухое раздражение.

Прошёл уже месяц, как я перебралась от родителей в свою квартиру. В тот вечер, когда Аарон привёз меня из офиса СБЦ, мама всё-таки собрала братьев, отца и устроила праздник в тёплом семейном кругу. С одной стороны, я была рада увидеть дорогих мне людей, а с другой, до крика хотелось остаться одной. Я натянуто улыбалась, шаблонно вежливо благодарила за поздравления, врала про командировку на Танорг, о которой, разумеется, расспрашивали родные. И вроде бы мало что отличалось от той прошлой жизни до Ларка, когда я была рядовым тау-агентом СБЦ, но сейчас я чувствовала себя плохо смазанным ржавым флаером, который еле-еле летает с душераздирающим скрипом, но все почему-то делают вид, что всё в порядке. В каждом повороте головы отца, в каждом вскользь брошенном взгляде братьев мне чудилось, что вот-вот брезгливо сообщат: «Так и будешь врать всю жизнь родным? Не была ты ни на каком Танорге, и твои эмоции — сплошная фальшивка».

Последней каплей стал подарок Аарона. Коллега пришёл вечером, чем немало удивил, ведь его никто не звал, и достал из-за спины полупрозрачную коробку с сияющими цветами. Это оказались ювелирные розы, сплошь от жёсткого стебля до тонких лепестков выполненные из драгоценных муассанитов. На несколько секунд в помещении повисла тишина, которая почти сразу взорвалась всевозможными восклицаниями.

— Ого! — произнёс Нейтон, младший из моих двух братьев.

— Какая необыкновенная красота! — воскликнула мама, заглушая общий гомон.

— Даже представить себе не могу, сколько это может стоить, — тихо буркнул себе под нос отец, однако я расслышала его комментарий и мысленно согласилась с ним.

Подарок явно из дорогостоящих, несмотря на то, что эти драгоценные камни на Цварге весьма популярны. С трудом высидев ещё полчаса после вручения роз, я извинилась и, сославшись на усталость, удалилась в свою комнату. На утро же проснулась невыспавшаяся и красная от аллергии, выскочившей по всему телу. Понимая, что покупка и замена матраса вызовет массу вопросов, просто собрала свои вещи и уехала от родителей в собственную квартиру.

Я вновь провелась рукой по пластиковому рисунку стола, имитирующему дерево, но теперь после посещения Ларка я легко отличала подделку от натурального материала. Слишком симметричный мраморный рисунок, ни сучка, ни заусенца, а самое главное — искусственное дерево абсолютно гладкое и холодное. Деревянная мебель на Ларке, до которой мне доводилось дотрагиваться, шершавая и удивительным образом может долго хранить тепло.

Взгляд сам собой скользнул к драгоценным цветам. Они занимали немного места, не пахли, не требовали никакого ухода, но чем-то неуловимо раздражали.

Аарон посчитал нормальным потратить время на то, чтобы заехать в ювелирную лавку и купить странные цветы, но так и не нашёл за этот месяц окна в своём плотном графике, чтобы поговорить со мной. Несколько раз я порывалась рассказать ему о своих умозаключениях, о том, что Джереми ошибается насчёт возраста и количества хтэрров. Когда мы обсуждали песчаных червей ещё на Ларке, историк был уверен, что гигантским хищникам много тысячелетий, и сейчас из-за смены климата и расширения пустынь несколько штук проснулось. После взлома компьютера Арх-хана я была уверена, что дела обстоят ровно наоборот. Из-за появления хтэрров климат начал меняться, ядовитая слюна постепенно пропитала почву и превратила обширные территории в Сухие Пески. Чтобы спасти Ларк, бороться в первую очередь надо не с пустынями, а с самими хтэррами.

Всякий раз, когда я набирала Аарона, сухой женский голос сообщал, что бета-агент сейчас занят или находится все зоны доступа связи. В какой-то момент не выдержав, я взяла планшет и кратко изложила свои соображения шефу по электронной почте. Ответ пришёл спустя несколько часов, но весьма лаконичный и сухой. Шеф в первую очередь обратил внимание, что я всё ещё нахожусь в отпуске и должна готовиться к смене гражданского статуса, а не заниматься вопросами, которые меня более не касаются. Что касается моей теории, то он мягко дал понять, что считает её невозможной. Согласно исследованиям таноржцев, Вечному Лесу, которому в своём отчёте я приписала защиту от хтэрров, всего несколько сотен лет, тогда как хтэррам — десятки тысяч. Если бы всё было так, как я думаю, то песчаные черви захватили бы Ларк давно, ещё до появления лесов. Наверно, я слишком испугалась вида огромного хищника и потому преувеличиваю опасность. Самая большая проблема Ларка — это обыкновенные наступающие пустыни, и Цварг поможет Ларку как недоразвитой планете в составе Федерации в решении этой несложной, но объёмной задачи.

Я нервно кусала губы, понимая, что упускаю из вида что-то очевидное. Меня грызло изнутри неприятное чувство безысходности. Никто не хотел меня слушать, никто не хотел со мной разговаривать о Ларке, никто не воспринимал меня всерьёз. А время неумолимо шло день за днём, и я просто не знала, куда себя деть. Это было ужасно. По ночам я просыпалась от кошмаров. В моих видениях хтэрры размножились до таких количеств, что захватили планету, дети и женщины умирали от голода, а измученный сражениями и истощённый Арх-хан мучительно погибал от яда. Днями напролёт я бездумно расхаживала по своей квартире, не зная, что могу сделать. Тревога съедала, а вынужденное бездействие практически выворачивало душу наизнанку.

Забывшись, поднесла цветок к носу и втянула воздух. Не пахнут. Эти розы совсем ничем не пахнут. Поставила мёртвый цветок обратно в вазу и прикусила щеку с внутренней стороны, стараясь не вспоминать ароматные запахи цветов в деревне, смешанные с кедровыми орехами и молодыми липовыми почками. К горлу подкатил ком, но я усилием воли не дала себе расплакаться.

В этот момент тихонько провибрировал наручный коммуникатор, отвлекая меня от планшета. Одно новое сообщение от Канцелярии Аппарата Управления Цваргов. Хм-м-м… что им от меня нужно? Налоги в этом году я платила…

«Уважаемая Лейла Виланта!

Рады сообщить, что Ваше заявление на брак с Аароном Лоуталье одобрено. Церемония бракосочетания и оформление документов назначены на завтра в полдень. Просьба не опаздывать».

Несколько секунд до меня доходил смысл сообщения, прежде чем я почувствовала, как от волнения начинают дрожать не только пальцы рук, но и всё тело. «Брак одобрен! И не просто планетарной медицинской лабораторией по проценту совместимости, а на высшем уровне!» — лихорадочно крутилось у меня в голове. Горькая обида на несправедливость системы и наглые действия жениха, навязанного всё той же системой, взметнулись в душе ярким обжигающим пламенем. Я поймала себя на том, что от волнения ногтями раздираю в кровь покрасневшую кожу на кистях и шее. Аллергия, спавшая последние несколько дней, вновь проявилась и совсем некстати. Шварх! Всё некстати… всё! Так, спокойно, Лейла. Наверняка это какая-то ошибка. Не мог же Аарон так со мной поступить? Да и потом, свадьбу наверняка можно отложить…

Я прошлась по квартире взад и вперёд, вызывая Аарона. Надо с ним поговорить, объяснить, что я не готова… Будущий супруг не хотел брать трубку. Я зависла в прихожей, соображая, что ещё могу сделать, а затем решительно схватила планшет и вызвала аэротакси в головной офис СБЦ. Пока летела в душном пространстве флаера, чувствовала, как на меня находит волна беспричинного страха, сменяющегося волной чувства безысходности и отчаяния. «А ведь если Аарон очень долго будет на меня воздействовать, то добьётся своего», — внезапно осенила меня неприятная мысль, когда в очередной раз я прикрыла глаза, и в мыслях возникло лицо жениха. Мне показалось, что воздух во флаере раскалился, и я нервно почесала руки.

Водитель несколько раз косился на меня через центральное зеркало. Будь моя воля, я дождалась бы роботизированного такси, но так спешила, что запрыгнула в первое встречное.

— Милочка, с вами всё в порядке? — наконец не выдержал пожилой цварг, недовольно поджав губы. — Вы уже вся исчесались, да ещё и от вас фонит бета-колебаниями разной длины. Вы точно не заразная?

— Не заразная, — буркнула я, чувствуя очередной нестерпимый позыв почесать спину. — У вас тут всё искусственное, а у меня аллергия на синтетику. Давайте, прибавьте газу, и я поскорее покину Ваш флаер.

— А-а-а-а, ну если аллергия, тогда ладно, — протянул дедок, но скорость, на удивление, увеличил.

К сожалению, покидание тесного нутра флаера ни душевного спокойствия, ни спокойствия моей коже не принесло. Теребя покрасневшие запястья через рукава кофты, я привычно вбежала по лестнице и отдала лифту команду ехать на этаж, где находилось начальство. Что-то подсказывало мне: где шеф, там и Аарон. Лифт как назло тащился крайне медленно, останавливаясь чуть ли не на каждом этаже.

— Тьюринг, а ты разве не в отпуске? — Красивая молодая цварга, секретарша моего шефа, зашла в двери на этаже бухгалтерии.

Так получилось, что вся толпа цваргов, которая ехала именно со мной, вышла именно на этом этаже.

— Привет, Сова. Я хотела переговорить с Росомахой. Дело не терпит отлагательств. Извини, это личное.

— А-а-а-а… понимаю-понимаю, — заулыбалась девушка. — Вы хотите платье на церемонию, наверно, обсудить?

Я медленно втянула в себя воздух, стараясь не нервничать. Выходит, даже секретарь шефа в курсе того, что у меня завтра свадьба.

— Да, именно это я и хотела с ним обсудить. Очень волнуюсь. Так не подскажешь, кстати, где Росомаха? — решила я ухватиться за возможность выяснить местоположение жениха.

— Так он ещё с задания не вернулся. Росомаха страхующий агент в этой двойке, не волнуйся. Я думаю, будет где-то через пару часов. — Цварга улыбнулась и вышла на этаже с «аквариумами». — Если хочешь, то можешь подождать в приёмной.

Я растерянно пожала плечами, чувствуя в глубине души досаду и нарастающую злость на сложившиеся обстоятельства. Руки чесались нещадно, и я от души саданула по кнопке этажа с медицинским блоком. Что ж, если Аарону работа важнее собственной невесты, то и мне стоит, как минимум, заняться свои здоровьем, всё равно ближайшие два часа делать нечего.

В помещение, пахнущее дезинфектором и лекарствами, я влетела практически без стука, и на этот раз смена выпала на другого дока. Молодой цварг с ещё даже недооформившимися рогами старательно разливал катализаторы по пробиркам и записывал номера последних в цифровой блокнот.

— Добрый день. Вы завершили задание и пришли на стандартную проверку? — уточнил док, не оглядываясь на меня.

— Нет, — выдохнула я, чувствуя, как неприятный зуд расползается по всему телу. — Проверку я проходила месяц назад, и всё было нормально. Я пришла с жалобой на аллергию. Вот, смотрите!

Док удивлённо обернулся на меня и двумя подушечками пальцев придержал протянутую ему кисть, явно стараясь как можно сильнее сократить нашу общую площадь соприкосновения. Прежняя я никогда бы себе не позволила такой вопиющей бестактности и нарушения правил приличий, но я сегодняшняя лишь тихо фыркнула, наблюдая за молодым цваргом, который пытался поднять рукав моей кофты пинцетом. Повторно фыркнула, теперь уже раздражённо, вернула свою руку, быстро закатала рукав и протянула обратно. Всю кожу покрывала крупная сыпь, которую частично я расчесала до крохотных кровоточащих язвочек.

— Вы думаете, это аллергия? — уточнил молодой человек, вставляя в глаз линзу-микроскоп и повторно осматривая красную кожу.

От волнения я вновь почесалась.

— Да, сразу по прилёте на Цварг обнаружила, как поспала на гелевом матрасе.

— Хм, похоже, конечно, на аллергию на синтетику, но… — он указал на ворот моей рубашки, — позвольте посмотреть?

В голосе мужчины мне послышалось странное напряжение. Я медленно убрала руку с шеи и показала, что сыпь у меня, собственно, по всему телу. Док ещё несколько минут тщательно меня осматривал, задавая различные наводящие вопросы.

— То есть это впервые появилась только здесь, на Цварге?

— Ну да…

— А летели вы с Ларка как долго? Недели две или три, наверное? В космосе ничего подобного не было?

— Не было, — отрицательно качнула головой.

— Вы уверены? Поймите меня правильно, гм-м-м… — док запнулся, бросив на меня вопросительный взгляд.

— Агент Тьюринг, — запоздало представилась, после чего подошла к сканеру на двери и приложила ладонь.

Я так спешила попасть в медблок, что вломилась в помещение, фактически не представившись ни системе, ни молодому цваргу. Лампочка над дверью мигнула и окрасилась в красный цвет, показывая, что теперь помещение занято. Пациент на приёме.

— Поймите меня правильно, агент Тьюринг, — продолжил док, — аллергия на синтетику, несомненно, — вещь весьма распространённая. Вот только это огромная редкость, чтобы у вернувшегося с задания агента вдруг открылась на родной планете аллергия на то, что раньше воспринималась организмом как норма. Да ещё и такая сильная, как у вас… это выглядит по меньшей мере странным.

Я почувствовала, как внутри меня что-то напряглось.

— И насколько это «огромная» редкость?

— М-м-м… скажем так, это звучит практически невероятно. Гораздо более правдоподобен вариант, что вы контактировали с аллергеном перед самым отлётом на Цварг. Правда, вот в чём загвоздка, будь это так, первые симптомы появились бы у вас уже на борту космического корабля. Поэтому повторю свой вопрос, вы уверены, что в космосе зуда не было?

— Точно не знаю, так как весь полёт я провела в медикаментозном сне, — ответила со вздохом, после чего взглянула на вытянувшееся лицо дока и кратко, без подробных деталей изложила произошедшее со мной на Ларке.

— Итого, — спустя полчаса уточнил собеседник, — вы ранили себя в грудную клетку, после чего вас эвакуировали с Ларка, положили в медицинскую капсулу и усыпили на три недели. Проснулись вы уже фактически на орбите Цварга, чесотку почувствовали в первый же день по прилёте и решили, что это аллергия на синтетику. Я всё верно понял?

— Да, — мне не понравилось, как док нахмурил брови.

Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о чём он думает. Мало ли какие неизученные болезни есть на Ларке? Поэтому я поспешила добавить:

— Однако замена гелевого матраса на шерстяной, а также одежды из искусственных нановолокн на хлопок помогла мне на какое-то время. Последние дни сыпь меня совсем не беспокоила.

Цварг потёр лоб и устало опустился на стул напротив меня, схватившись обеими руками за голову. Возможно, я бы ему даже посочувствовала из-за клиентки со странной чесоткой, если бы не испытывала жжение по всему телу.

— Что же особенного случилось сегодня?

Я задумалась. Вроде бы еду ела ту же самую, на улицу не выходила, стиральный порошок не меняла, а фильтры в системе кондиционирования уборщик обновил ещё на той неделе.

— Вроде бы ничего, — пожала плечами.

— Как я понял, у вас на Ларке было задание повышенной сложности, и вы перенесли большой стресс? — неожиданно спросил док, подскакивая с сидения.

Мне показалось, что это не имеет отношения к аллергии на синтетику, но я на всякий случай кивнула.

— А сегодня никаких стрессовых ситуаций не было? Вы всё ещё в отпуске?

— В отпуске, но гм-м-м… мне было по поводу чего переживать, — ответила уклончиво.

Действительно, сейчас, перебирая все те моменты в памяти, когда на меня нападала чесотка, я могу с уверенностью сказать, что я сильно волновалась. Вот только неужели такой зуд может быть проявлением стресса?

— Ух, тогда я думаю, я знаю, что с вами! — воскликнул док и бросился к холодильнику с препаратами, попутно черканув хвостом по металлическому корпусу утилизатора отходов.

Я вздрогнула от противного звука, но молодой цварг не обратил на то внимания.

— Я уже начал было подозревать карридских блох или тамросский лишай. Ох, и не сладко тогда бы нам пришлось — всех бы на карантин закрыли. Вообще, на Ларке такое не водится, но мало ли, в космосе подхватили. Люди, например, болеют, а от нас только-только таноржец улетел…

Бормоча и дальше себе под нос, цварг залез в холодильник и взял из толстой стопки одинаковых пластин кусочек пластика с несколькими цветными кружками. Экспресс-тест. Хм… То есть я заболела на его взгляд чем-то стандартным? По крайней мере, на всё то, на что производители делают экспресс тесты, в СБЦ есть противоядия и лекарства… Немного напряжённо я позволила взять у себя кровь и с удивлением отметила, что два из девяти кружочков на пластике окрасились в насыщенный синий цвет.

— И что это значит? — спросила у дока, который чуть ли не подпрыгивал до потолка, поочередно смотря то на меня, то на цветные индикаторы.

— А это значит, — молодой цварг явно плохо справлялся с собственными эмоциями и елозил острым шипом по полу, не замечая, что создаёт неприятный скрежещущий звук. Я поморщилась. Сказал бы уже, что за дрянь я подхватила! — что вы беременны! Поздравляю, срок около двух месяцев!

В эту секунду мне показалось, что я оглохла. Сердце вдруг перестало биться, на уши навалилась вязкая тишина, голова резко закружилась. Уже ни скрежет шипа дока об пол, ни зуд — ничто не волновало. Несколько мгновений я пыталась переварить услышанное.

Как и большинство цваргов, я даже не думала о предохранении, когда летела на Ларк. Многим парам везёт завести ребенка лишь через десять или двадцать лет совместной жизни. Для расы, которая стоит на грани вымирания, противозачаточные средства выписываются исключительно по рецепту доков и с согласия планетарной медицинской лаборатории. Родить хотя бы одного ребёнка — обязанность каждой цварги перед Аппаратом Управления Планетой.

Множество хаотичных и непоследовательных мыслей водопадом навалилось на меня. Как будто кто-то за одну секунду перекроил всю мою жизнь. С одной стороны, захотелось улыбнуться и искренне рассмеяться такой замечательной новости, а с другой, где-то глубоко в животе свернулась тугая пружина страха. А что будет со мной и с этим ребёнком, когда станет ясно, кто его отец?

Пока я переживала и обдумывала всё то, что на меня навалилось, док пригнал робота-диагноста на колёсиках и приставил его щупальца к моему животу. За время моей рефлексии молодой цварг развернул бурную деятельность. Прохладные металлические щупальца настойчиво трогали меня прямо сквозь одежду, несколько многоугольных камер, соединённых между собой таким образом, что они напоминали фасеточные глаза гигантской железной мухи, смотрели насквозь. Это было не больно, но неприятно. Почему-то вновь захотелось почесаться.

— А… малыш в порядке? — первое, что я спросила, когда немного пришла в себя.

— А вот это я сейчас и проверяю, — отозвался док, внимательно что-то разглядывая на экране компьютера, подключённого к роботу-диагносту. — Я не узкопрофильный специалист, вам бы пройти осмотр в центре при планетарной медицинской лаборатории, они в этом лучше разбираются, но при первом рассмотрении всё хорошо. Да не волнуйтесь вы так! — он заметил мои ёрзанья на трансформкресле. — Я только хотел посмотреть на то, как развивается эмбрион. На таком раннем сроке сложно определить что-то ещё.

— Тогда, пожалуй, я пойду, — произнесла, решительно отодвигая металлические щупальца.

— Подождите-подождите… Но надо же сообщить в планетарную лабораторию! — засуетился док, явно нервничая чуть ли не больше моего. — Как вас зовут? Агент Тьюринг, я правильно запомнил? И да, кто отец? Эти данные необходимо внести в картотеку.

— М-м-м… — я обернулась в дверях, судорожно соображая, что ответить.

Док подрагивающими от волнения пальцами заносил данные о беременности в компьютер. Ещё бы он не радовался! Девушек-цваргов в СБЦ работает немного, а беременность — событие на нашей планете настолько редкое, что каждому доку, установившему интересное положение клиентки, как правило, выписывают премию. А такому молодому наверняка ещё будет и повышение.

— Так как, агент Тьюринг? Кого занести в графу «отец»? — повторил док, клацая по вкладкам внутренней системы.

От нетерпения цварг уже влез на уровень, доступа к которому явно не имел. Система выдала предупреждающее окно. Я, прикусив губу, посмотрела на вихрастый затылок цварга и светло-серые рога, которыми он ещё явно не умел улавливать бета-колебания. Сердце билось где-то в районе горла. Я даже представить себе боялась, какой скандал разразится, если выяснится, что я забеременела от ларка. Но времени, чтобы придумывать правдоподобную ложь, не было.

— Понимаете, тут такое дело… я ещё не замужем, — произнесла я, старательно растягивая слова и разглядывая носки спортивных ботинок.

Расчёт сработал, док отвернулся от экрана компьютера.

— Ну, так это не проблема, Тюринг, вас никто не осуждает! Для нашей расы каждый ребёнок — это целое событие. Разумеется, радостное событие! Уверяю, ваш жених вас поймёт.

«Если бы отцом ребёнка был мой жених…», — вяло подумала я, но отбросила эту мысль как совершенно дикую. Несмотря на то, что вот уже несколько лет было известно, что с Аароном у меня высокая совместимость, я никогда не испытывала к нему ничего кроме уважения и восхищения. Он один из самых лучших и востребованных агентов СБЦ, который способен справиться даже с внештатными ситуациями и заданиями, вероятность успеха которых не превышает десяти процентов. Уж кому как не мне, аналитику тау-отдела Службы Безопасности Цварга, знать об успехах полевых агентов. Но меньше всего я представляла себя женой Аарона или матерью наших общих детей.

— Мы вот-вот поженимся, — продолжала я, — и мне не хотелось бы, чтобы мой жених узнал о беременности до свадьбы. Понимаете, это как-то неправильно.

Лицо цварга вытянулось, на этот раз не от удивления, а от разочарования. Разумеется, он уже у себя в голове выписал премию и повысился в должности.

— Но надо же встать на учёт. К тому же для любого цварга это радостная новость, — попробовал переубедить меня док, но уже не так уверенно.

— Опять же, если шеф узнает об отношениях между его агентами, да ещё и во время задания, то моего жениха наверняка накажут или отстранят от работы. А вот беременность после официальной первой брачной ночи никого не удивит. Посудите сами, если вы сейчас зарегистрируете меня в планетарной медицинской лаборатории, то из-за этого моего супруга уволят с работы. Вы же не хотите сделать мне плохо?

Я лукавила с увольнением Аарона, да и с тем, как ко всему отнесётся шеф. Уж кто-кто, а он давно знал о нашей с ним высокой совместимости и полагаю, не просто так разрешил Росомахе быть моим страхующим агентом. Долг перед всей расой у шефа, как и у многих граждан планеты, стоял превыше многого, и на связи агентов все всегда закрывали глаза. В конце концов, после многих операций на Эльтоне время от времени кто-то повторно просил разрешения на вылет на данную планету, а затем возвращался с новорождённым цваргом. Официально считалось, что гены эльтониек настолько сильны, что у них рождаются только девочки их расы, на деле же нет-нет, да и появлялись на свет мальчики-цварги. От этих связей выигрывали обе планеты. Эльтонийки продолжали делать вид, что у них самые сильные гены в Федерации Объединённых Миров, а цварги с радостью принимали новорождённых граждан планеты.

Вот только в отличие от этих случаев мой ребёнок явно по расе будет ближе к ларкам, чем к цваргам. Одно то, что у меня уже началась аллергическая реакция на всю синтетику, коей на Ларке практически не производится, уже говорит о многом. И пускай док думает, что это лишь реакция на стресс, я-то знаю правду.

Док мялся, было видно, что он разрывается между тем, чтобы растрезвонить всюду, что его пациентка в положении, и получить премию, и тем, чтобы поступить так, как просит эта самая пациентка.

— Я отправлю данные в планетарную медицинскую лабораторию, — наконец произнёс он, пожевав губу. — Тест выполнен и ответ положительный. Но я сделаю приписку, чтобы данные держались в тайне до вашей свадьбы.

Я вздохнула и натянула вежливую улыбку, делая вид, что меня всё устраивает.

— Да-да, конечно, спасибо. Будьте добры, вколите мне ещё витамины.

— Обязательно, — док снова засуетился.

Сунулся в один холодильник с ампулами, затем в другой, почесал затылок.

— У меня здесь только тесты на яды и нейромедиаторы, а также некоторые экспериментальные препараты, — извиняющимся тоном сообщил мне молодой цварг. — Витамины для беременных в дежурном медблоке мы не держим, сами понимаете, ситуация крайне редкая. Я сейчас сбегаю на склад в соседнее здание, возможно, там что-то осталось, вы подождёте?

Уж я-то догадалась, что женских витаминов здесь быть не должно, а потому и попросила их вколоть, дорогой мой. Был бы ты поопытнее или чувствовал бета-колебания, то точно уловил бы, что это способ от тебя избавиться.

— Я никуда не спешу, подожду столько, сколько потребуется.

На лице цварга промелькнуло облегчение, он благодарно кивнул и скрылся за дверью. Практически в ту же секунду я подскочила с трансформкресла и сунула тест на беременность в единственное надёжное место, которое пришло мне в голову — в чехол своего планшета. Нет теста — нет доказательств. Далее, не теряя времени, я зашла в компьютер дока, благо я отвлекла его разговором, и он забыл его запаролить. Боюсь, если бы мне пришлось ещё и взламывать его учётную запись, то я могла бы элементарно не успеть. Удалила всю форму, что док успел уже заполнить для планетарной медицинской лаборатории, а также данные с робота-диагноста. Подумала ещё немного, посмотрела на «железную муху», что сканировала мой живот, мысленно извинилась, подключила планшет к роботу и заразила устройство вирусом. Вот так. Если док вздумает кому-то сообщить, что нашёл беременную пациентку и покажет данные с робота, то тут же всплывёт техническая неисправность, ставящая под сомнения все выводы дока.

Перевела дыхание, отёрла рукой выступившую испарину со лба и выскользнула из медицинского блока. Конечно, мои действия — не панацея, но на некоторое время они должны задержать новость. В приёмную, а затем и кабинет Аарона добралась на автопилоте, не чувствуя ни ног, ни рук. Я даже не сразу задумалась о том, почему биосканер над дверью жениха пропустил меня внутрь. Лишь после вежливой фразы искусственного интеллекта: «Добро пожаловать, Лейла Лоуталье»— я позволила себе зло рассмеяться. В какой-то момент смех перешёл на каркающие хрипы, а затем и вовсе сменился сдавленными рыданиями и солёной влагой на щеках.

Только подумать! Этот цварг даже электронный замок успел перепрограммировать и предупредить компьютер о том, что у него вот-вот появится жена. Лишь мне за день до свадьбы пришло уведомление от официальных органов.

На руке завибрировал коммуникатор, и я по привычке нажала кнопку приёма вызова. Светло-голубая объёмная модель моей матери развернулась в воздухе над устройством. Мама выглядела довольной, но слегка взволнованной.

— Дорогая, мне только что пришло приглашение на вашу с Аароном свадьбу! Я очень рада, но слегка ошеломлена тем, что ты предпочла выслать приглашение по электронной почте, а не позвонить самой… Ой, Лейла, ты что, плакала? — Она наконец рассмотрела моё опухшее от слёз лицо, и в голосе прозвучали нотки осуждения.

— Привет, мам. — Я постаралась собраться, наскоро вытирая лицо рукавом кофты и понимая, что выговора не избежать.

— Лейла, сколько я тебе говорила?! Слёзы — это высшее проявление эмоций, а значит, недопустимое для цваргов. Девушки не должны плакать, не должны нагружать пространство вокруг себя фонящими бета-колебаниями. Тебе уже пятьдесят, а ты всё продолжаешь себя вести как неотёсанная деревенщина, а не культурная и воспитанная леди!

Я закусила губу, понимая, что отчасти мама права. Когда живёшь на планете, большая часть населения которого питается эмоциями, необходимо уметь держать себя в руках. Никаких горьких слёз, никакого громкого хохота, никакого бурного проявления чувств… Но как же всё-таки хочется иногда просто вот так запереться в тёмной комнатке и выплакаться. К сожалению, на Цварге это слишком большая роскошь.

— У тебя завтра свадьба, в конце концов, — продолжала бушевать мама, лишь набирая обороты. — Будет масса гостей! Подумай хотя бы обо мне! Да я же со стыда сгорю, если ты расплачешься…

— Никакой свадьбы не будет! — жёстко перебила я, сама удивившись той вспыльчивости и уверенности, которая проскочила в моём голосе.

— Но…. Как же? — Мама удивилась не меньше моего. Бунтующая дочь для неё было чем-то немыслимым.

— Не будет. Ни с Аароном, ни с кем-либо ещё.

Только проговорив это вслух, я поняла, что именно так и будет правильно. Нельзя глупо обманывать Аарона, и в то же время никто меня не заставит сделать то, что я не хочу. Даже Аппарат Управления Планетой. Когда выяснится, что я уже беременна, надобность в регистрации моих отношений с кем-либо отпадёт сама собой. Да, на меня все станут тыкать пальцем и перешёптываться за спиной, но лучше жить так, чем замужем за нелюбимым мужчиной, который ко всему ещё будет презирать моего ребёнка.

— …но приглашения уже высланы, гости купили подарки, арендован ресторан на крыше «Фелисити». Аарон очень сильно потратился, желая сделать тебе приятный сюрприз, — тем временем продолжала уговаривать меня родительница. — Может, это всё нервы? Ты просто переволновалась? Как насчёт того, чтобы перенести свадьбу на недельку-другую, я всё обсужу с твоим будущим мужем.

— Мама, — я отрицательно покачала головой, — ты меня не слышишь. Не будет никакой свадьбы. Ни завтра, ни через неделю, и даже через год. И с женихами тоже не надо ничего обсуждать. Я сама всё улажу.

— Но как же так, Лейла? — голос у голограммы стал проникновенным. Наверно, именно так говорят с душевно больными. — Тебе уже пятьдесят лет. Ты должна выйти замуж, таковы законы на Цварге.

— Чтобы что, мам? — перебила я маму. — Кому будет хорошо оттого, что я выйду замуж?

Полупрозрачная светло-голубая проекция матери выглядела растерянно.

— Тебе будет хорошо, дочка. Ты поживёшь в браке пару десятков лет, присмотришься к Аарону, а потом у вас обязательно появятся дети, совместимость-то высокая.

Я тяжело выдохнула.

— Я не хочу присматриваться к нему, будучи в браке и зависимой от него. И мне не будет хорошо от этого. Что касается ребёнка, то считай, что он уже почти есть. Я беременна.

— Что? — Мама несколько раз хлопнула глазами, не понимая того, что я ей только что сообщила.

Ещё бы, на Цварге дети в браке-то рождаются через уйму лет, а беременная незамужняя цварга — это, мягко говоря, нонсенс.

— Это шутка такая, да, Лейла? — она робко улыбнулась, так и не поверив мне. — Ты так не хочешь замуж, что выдумала беременность?

Я молча отогнула пластиковый чехол своего планшета и достала тест. Покрутила его со всех сторон и приблизила к голограмме, чтобы мама внимательно рассмотрела два окрашенных кружочка из девяти.

— Два синих, — голос родительницы был странным. — Это два месяца значит, да? А синие потому, что будет мальчик?

Я пожала плечами.

— Не знаю, мне док не сообщил пол. Но статистически, скорее всего мальчик. Ты же знаешь, как редко у цваргов рождаются девочки.

Наступила продолжительная тишина. Лералина несколько раз глубоко вдыхала воздух, явно собираясь что-то произнести, но затем так же резко выдыхала и продолжала молчать. Молчала и я, откинувшись на спинку кресла и прикрыв глаза, потому что не знала, что ещё сказать в сложившейся ситуации. Наконец, родительница всё-таки собралась с мыслями.

— Лейла, всё-таки нельзя вот так всё оставлять, — хотя голограмма обрезалась где-то по пояс, я видела, как мама нервно теребит край одежды. — Я так понимаю, ты забеременела на Танорге? Надо найти отца ребёнка и привести на Цварг, тебя-то не отпустят. Уверена, что как будущему отцу, ему сделают визу…

Я закинула голову и громко, но горько рассмеялась.

— Лейла? Лейла, с тобой всё в порядке? — занервничала мама ещё сильнее. — Послушай, всё будет хорошо. Таноржцы ведь люди. Да, не все на Цварге приемлют межрасовые браки, но ты же ведь забеременела, а в рамках наших законов — это самое важное. Долг перед расой выполнен. Да и гены у людей более слабые, всё будет хорошо…

Я грустно усмехнулась. Танорг — развитая планета, даже в чём-то опережающая Цварг. Всё было бы в разы проще, если бы отцом ребёнка был таноржец. Как прореагирует родительница, когда узнает, что я забеременела от ларка? Того, кого на Цварге большинство называют «питекантропом», «дикарём» или вообще «животным».

— Мам, ребёнок не от Джереми, — произнесла я, понимая, к чему клонит Лералина. Цварга резко осеклась и вновь посмотрела на меня недоумённо.

— А от кого же тогда?

Я набрала в лёгкие воздуха как перед прыжком в воду и произнесла:

— Я не работаю секретарём в частной компании, занимающейся разработкой микросхем. И не микросхем тоже. Я работаю на секретную организацию и являюсь агентом тау-класса. Занимаюсь аналитикой и программированием…

Первоначально признание мне давалось с трудом, но чем больше я говорила, тем легче становилось на душе. Мама слушала, не перебивая. Лишь по тому, как расширились её глаза от удивления, а затем в них поселилось понимание, я сделала вывод, что она действительно мне поверила с первого слова.

— … Вот как-то так, — пожала плечами, пересказав всё то, что со мной случилось.

В глазах Лералины плескался ужас, и они подозрительно блестели.

— Мам, слёзы — это недопустимое проявление эмоций для воспитанной цварги, — вернула я ей её же слова, чуть усмехнувшись.

— Да-да, Лейла, ты права, — она моргнула несколько раз, не давая волю чувствам. — Я просто представила, что могла бы потерять тебя и даже не узнать о том, как это произошло. Ты же ведь чуть не умерла! Да ещё и сама в себя воткнула нож!

Я вздохнула. Пожалуй, эту часть своей истории следовало опустить. Но рассказанного не воротишь.

— Не забывай, я тау-агент и много раз анализировала ранения в грудную клетку. К тому же на моей стороне была наследственная регенерация.

— Да, — Лералина всё-таки не удержалась и всхлипнула, — я понимаю. Просто это всё так… внезапно. Я всегда считала тебя незаметной серой мышкой, работающей секретаршей с утра до позднего вечера… А на самом деле, ты всё это время работала на Службу Безопасности Цварга и даже не побоялась путешествия на Ларк. Я искала тебе хорошего мужа, надеясь, что моя девочка после замужества хоть немного повзрослеет, а оказывается, ты уже давно принимаешь собственные решения и даже рискуешь жизнью.

Я положила руку на проекцию. Это не было настоящим касанием, но Лералина искренне улыбнулась, утирая несколько слезинок, выкатившихся из огромных раскосых глаз. Несмотря на то, что маме уже пошла третья сотня лет, она оставалась настоящей красавицей. И такие моменты, когда её лицо озаряла улыбка, я понимала отца, который ежегодно выбивал разрешения и визы у Аппарата Управления Планетой, чтобы свозить её на курорт.

— Это, получается, ларк, да? — переспросила мама со вздохом. Полностью вопроса она не задала, но мне он и не требовался.

— Да, это Арх-хан, — подтвердила я.

Вновь в кабинете опустилась непродолжительная тишина.

— И что ты будешь теперь делать? Тебя же не отпустят с планеты. И ларку никогда не дадут визу на Цварг, — наконец не выдержала Лералина.

Я пожала плечами.

— Ещё не знаю. Свадьбу точно отменю, а там посмотрим. Даже если бы Арх-хану и дали визу для посещения Цварга, сомневаюсь, чтобы он ею воспользовался. Он всё-таки вождь клана, у него обязанности на своей планете.

— Может, ты всё-таки рассмотришь как вариант брак с Аароном? Он такой замечательный и очень тобой дорожит. Одни муассанитовые цветы в качестве подарка на день рождения чего стоят, — робко спросила мама, но я пресекла её попытки на корню.

— Нет. Я не считаю правильным выходить замуж за нелюбимого мужчину. К тому же я считаю это бессмысленным.

— Бессмысленным? — переспросила цварга.

— Ну, вот ты счастлива с отцом?

— Конечно! Что за глупый вопрос? — тут же возмутилась мама.

— Он входит в твой ближний круг. А ты в его. Ведь так?

— Так, — проекция подтвердила мои слова кивком головы.

— Не забывай, я привыкла всё анализировать. Конечно, нигде нет достоверных данных, цварги не привыкли делиться информацией, кто входит в их ближний круг, но по моим наблюдениям, дети появляются лишь у тех пар, где хотя бы один из супругов входит в ближний круг второго…

— Лейла, что ты говоришь, — ахает мама. — Разумеется, когда живешь долго с супругом, привязываешься к нему и…

— Он рано или поздно внушает тебе, что ты его любишь? — закончила я фразу за Лералину, но та лишь широко распахнула глаза и несогласно замотала головой.

— Ты не понимаешь, о чём говоришь! Кайрон никогда на меня не воздействовал!

— Мой отец — да. Он вошёл в твой ближний круг после космокатастрофы. Ты так переживала за него, что сама не заметила этого. Заметь, предыдущие сорок лет у вас детей не было.

Лералина молчала. Я чувствовала, что она не согласна со мной всеми фибрами своей души.

— Я считаю, — мягко продолжила я, — что таких пар, как ты с папой, очень мало. Именно от того, что он никогда не использовал на тебе внушение, на свет появились Дейни, Нейтон и я. Процент совместимости, который измеряет планетарная лаборатория, не что иное, как процент вероятности, с которой цварг со временем убедит супругу, что входит в её близкий круг.

А про себя добавила: «Нужно обладать колоссальной силой духа и высокими нравственными принципами, чтобы не воспользоваться силой, которая дана мужчинам-цваргам от природы. К сожалению, в большинстве случаев мужчины предпочитают идти по лёгкому пути».

— То, что ты говоришь, просто… просто… — Лералина пыталась подобрать хоть какой-то приличный эпитет, но у неё явно это не получалось. — И я, наверное, никогда не смогу принять это. Но если ты в это веришь, то тогда ты…

— Да, — я согласно кивнула головой и впервые произнесла эти слова вслух, — я люблю Арх-хана. Он вошёл в мой круг, наверно, ещё тогда, когда спас от хтэрра, а может быть, и ещё раньше.

— Ясно, — Лералина грустно покачала головой. — Что ж, надеюсь, ты понимаешь, что делаешь, Лейла. Это твоя жизнь, и тебе решать, как её провести. Я не одобряю твой разрыв с Аароном, но мы с отцом поможем тебе, если ты решишь растить ребёнка в одиночку.

Я прикрыла глаза. Конечно, хотелось бы ощутить большую поддержку от родной матери, но, к сожалению, в силу разницы в возрасте, информированности, знакомства с другими планетами и расами у нас с ней были слишком разные взгляды на жизнь. Одно лишь то, как сильно ей повезло с отцом, не давало взглянуть на наши с Аароном отношения без призмы восхищения мужчинами. В глазах моей матери, да и в целом в обществе, мужчины всегда играли роль защитников и добытчиков. Но, по крайней мере, она попыталась меня понять.

— Хорошо, мама, спасибо. Я буду иметь в виду. До свидания.

В холле раздались шаги. Свет предупреждающе моргнул, показывая, что кто-то снаружи отпирает рабочее помещение.

— Пока, дочь.

Голографическая проекция исчезла, и почти сразу послышался из динамиков под потолком женский голос: «Добрый день, хозяин». Я развернулась и встретилась взглядом с чёрными, как космос, глазами моего жениха.

Глава 15

Побег

/Планета Цварг. Лейла Виланта/

— Здравствуй, Лейла, какой приятный сюрприз, — первым отмер Аарон.

— Здравствуй, — произнесла я немного заторможено.

В дверях стоял высокий человек с обнажённым торсом в спортивных обтягивающих леггинсах. Крупные капли пота стекали по тренированной белой груди и рельефному животу. Я с удивлением отметила про себя, что, оказывается, под наглаженными рубашками и идеально сидящими костюмами прячется достаточно красивое мужское тело. Не сказать, что я не знала этого раньше: как-никак Аарон — бета-агент, а значит, априори должен иметь хорошую физическую форму, и всё же я почувствовала лёгкое удивление, впервые увидев жениха наполовину обнажённым. Неужели он в таком виде ходил на задание? Или всерьёз хочет смутить меня своим видом? Боюсь, после моего участия на хайде меня вообще мало что может смутить в этой жизни. Да, Аарон, конечно, хорош внешне, но ему далеко до литой мускулатуры Арх-Хана.

Тем временем Аарон нажал на подушечку мизинца, и на моих глазах его кожа приобрела тёмно-фиолетовый оттенок, проступили очертания хвоста со смертоносным шипом и обсидиановых рогов, что чутко улавливают эмоции.

— Не знал, что ты здесь, а то деактивировал бы нанопластины заранее, — произнёс он с усмешкой, неправильно трактовав мой интерес к своей персоне.

Именно эта насмешка вернула меня в реальность. А также то, что искусственный интеллект, отвечающий за охрану рабочего кабинета, просто обязан был сообщить хозяину, что у него гости. Я сама в своё время по просьбе шефа занималась программированием этой системы.

— Ничего страшного, меня Сова предупредила, что ты на задании.

— Да… — Аарон прошёлся к встроенному шкафу и вытащил оттуда полотенце, которым начал на моих глазах промакивать пот с лица и плеч, — так, плановая тренировка. Так почему ты пришла ко мне?

— Вот, узнала, что у нас, оказывается, завтра свадьба.

На рабочий стол упало приглашение из официальной структуры. Подходить к Аарону и отдавать приглашение в руки, когда он всё так же продолжал щеголять обнажённым торсом, мне показалось неправильным. Когда я эффектно бросила на стол приглашение, хотела увидеть на лице жениха раскаяние или хотя бы сожаление. Однако я не заметила ни того, ни другого.

— Да, я в курсе, — цварг пожал плечами и достал из соседнего шкафа бутылку с водой.

— А тебе не кажется, что надо было это хотя бы обсудить со мной? — обескураженно спросила я, чувствуя, как тает моя уверенность в собственных силах. Шварх, а ведь ещё как-то надо будет сообщить о моей беременности!

— Не кажется, — Аарон пожал плечами. — Какая разница, когда заключать брак? Лучше раньше, чем позже.

— Но… — я растерялась, не зная, что на это возразить. Почему-то рядом с этим невозмутимым цваргом все мои доводы теряли силу. — Послушай, у меня есть, что тебе сказать.

— Если это вновь твои сомнения насчёт брака, то оставь их при себе. Мне неприятно это будет слышать, к тому же у тебя есть долг перед расой, и мы оба знаем, что со мной у тебя наибольшая совместимость.

Мужчина смотрел на меня чуть насмешливо, демонстративно опёршись бедром на столешницу и небрежно держа бутылку тремя пальцами. Он отпил немного воды, и часть капель пролилась на обнажённую грудь. Я непроизвольно повторила взглядом их путь и разозлилась на саму себя. А ведь Аарон специально так себя ведёт! Вначале попытался смутить меня своим видом, но, заметив, что я никак не прореагировала, незаметно сменил тактику, явно теперь рассчитывая соблазнить невесту накануне свадьбы.

— Вот об этом я и хочу поговорить! Аарон, я не могу выйти за тебя замуж. Я беременна.

Руки, пресс, грудь и даже шея цварга напряглись, в чёрных глазах мелькнул холодный металлический блеск, от цварга повеяло опасностью. Обманчиво расслабленная поза мужчины напомнила бомбу с удалённым доступом, готовую взорваться в любую секунду, а хвост с шипом резко впился в пол и провёл глубокую борозду. Я передёрнула плечами, услышав мерзкий скрежет. Если до сих пор мне казалось, что молодой док от волнения неприятно скрёб шипом по мебели, то я ошибалась. Несколько секунд в кабинете стояла оглушающая тишина, воздух сгустился и похолодел, затем Аарон скривил красивые губы и буквально выплюнул мне в лицо:

— Отец, стало быть, питекантроп?

Меня внутренне передёрнуло, но я постаралась не выдать своих эмоций. Сейчас как никогда необходимо было их сдержать и не дать прорваться наружу.

— Отец — ларк, — произнесла я, мысленно хваля себя за то, что голос не дрогнул.

Аарон помолчал ещё немного, явно что-то обдумывая, а затем вновь спросил:

— Кто ещё знает?

Я растерялась от такого вопроса. Мне казалось, что мужчина должен начать рвать и метать, сам в первую очередь заявить, что помолвка расторгнута… Да всё что угодно, только не реагировать так, как Аарон. Чем сосредоточеннее и отстранённее выглядел цварг, тем менее комфортно я себя чувствовала.

— Мама и док Службы Безопасности Цварга.

— Нет, я не об этом, — мужчина мотнул головой. — В планетарную медицинскую лабораторию данные уже ушли?

«Почему его это интересует? Если бы я, будучи мужчиной, накануне свадьбы узнала, что невеста носит не моего ребёнка, то это был бы последний вопрос, который я ей бы задала», — мелькнула мысль у меня в голове.

— Нет.

— Хорошо, тогда идём.

Аарон впервые за разговор криво улыбнулся и протянул мне руку.

— Куда? — только и спросила я, чувствуя подкатывающую дурноту и зуд на коже.

— В медблок, разумеется. Во-первых, надо сообщить обо всём в планетарную медицинскую лабораторию. Во-вторых, сделать тебе укол витаминов. Я так понимаю, ты его ещё не делала?

— Нет, не делала, — произнесла я удивлённо, но руку в ответ протянула.

Аарон прямо так, как был одет — в спортивных леггинсах и с голым торсом — крепко схватил меня за запястье и повёл к лифтам. Пока мы шли по широкому коридору, я чувствовала себя странно. Мне думалось, что одной фразы о том, что я ношу под сердцем ребёнка от другого мужчины, должно хватить, чтобы отменить свадьбу. Разумеется, лететь к Арх-хану после всего того, что между нами случилось, я не планировала, но и оставаться с Аароном было бы глупо и нечестно по отношению к последнему.

— Ты всё ещё хочешь на мне жениться? — спросила я тихо, чтобы никто из шедших навстречу сотрудников СБЦ нас не услышал.

— Конечно, — послышался незамедлительный ответ от мужчины рядом.

Я вздрогнула. Аарон выглядел спокойным и решительным, его ответ звучал положительно, но при этом голос был напитан желчью. Широкие стремительные шаги, крепкий захват моего запястья и глаза, которые нет-нет, да и краснели при взгляде на меня, выдавали настоящие чувства цварга.

— Зачем, Аарон? Я не понимаю… Мой ребёнок будет похож на ларка. Ты же их презираешь, считая по уровню развития почти что животными…

— Лейла, не говори глупостей. Тебе всё это показалось. Всё будет хорошо.

Показалось?!

Я резко остановилась и выдернула руку, а затем опёрлась на стенку, делая вид, что мне плохо.

— Прости, мутит, — соврала я без зазрения совести, опираясь на стену рядом.

В данную секунду мне требовалось время, чтобы всё проанализировать, но, к сожалению, времени-то у меня как раз и не было. Уж слишком настойчиво Аарон вёл меня в медблок. Спрашивается, зачем?

В конце коридора открылись двери крайнего левого лифта, и оттуда вышло пятеро цваргов. Они выглядели точь-в-точь как Аарон, когда он вошёл в кабинет. Обтягивающие спортивные леггинсы, голые торсы, активные нанопластины, делающие кожу персиковой. Только в отличие от Аарона мужчины носили длинные волосы, заплетённые в дреды или хвосты. Проигнорировать сходство с ларками теперь было просто не возможно. Привыкшие к полевым работам, бета-агенты Службы Безопасности Цварга с активными нанопластинами под кожей оказались безумно похожи на коренных жителей Ларка. А такие незначительные вещи как форма ушей и вытянутые зрачки легко маскируются с помощью специальных накладок и линз. В голове тут же мелькнули скриншоты с компьютера, сделанные с секретного компьютера в шаттле Аарона.

— Вы планируете вторжение на Ларк?! — произнесла я, чувствуя, как всё пересыхает во рту.

Аарон проследил за моим взглядом и сердито выдал:

— Лейла, ты сегодня сама не в себе. Ребята просто возвращаются из тренажёрного зала и закололи волосы, у кого они длинные. У тебя мандраж перед свадьбой, пойдём. — Он протянул руку, но я отшатнулась.

— Я всё видела! — воскликнула, уже не понижая голоса.

— И что же ты видела? — Аарон сложил руки на груди, высоко вскинув чёрную бровь.

— Твой компьютер, снимки из космоса и пометки, какие территории принадлежат конкретным вождям. — Я облизала пересохшие губы. — Вы хотите незаметно высадиться на Ларк и втереться в доверие местному населению! Влиять на вождей! Вы воспользуетесь тем, что ларки не чувствуют нанопластин!

Цварг стоял, всё так же насмешливо глядя на меня.

— Всё сказала? Конечно, мы собираемся высадиться на Ларк и втереться в доверие к местному населению. И да, разумеется, мы будем действовать под прикрытием технологий. Твоим заданием было выяснить, могут ларки распознать нас под личиной или нет. Было бы глупо не воспользоваться очевидным преимуществом, не находишь? К тому же как, по-твоему, ещё можно повлиять на климат и культуру растений? Пока мы будем налаживать дипломатический канал, Ларк погибнет от наступающих пустынь. Федерации Объединённых Миров это не выгодно, а местное население настолько глупое и гордое, что скорее пустит под откос свою планету и радостно передохнет, чем примет нашу помощь. — Желваки мужчины ходили на лице ходуном, однако голос на удивление звучал ровно и тихо. — Однако это секретный проект, о котором ты сейчас трезвонишь на весь коридор. Из-за тебя мне придётся чистить видеозаписи и проводить внушение всем тем, кто прошёл мимо нас за последние пять минут.

Я немного растерялась, не зная, что на это ответить. Аарон выглядел настолько серьёзным и сдержанным, когда я обвинила его, что мне вдруг резко стало неудобно. Действительно, веду себя как истеричка. Раньше за мной такого не наблюдалось. Наверно, это всё взбесившиеся гормоны.

Цварг вновь протянул руку, и я неохотно её приняла. Интуиция вопила о том, что я не должна никуда идти с ним, но разум не подсказывал ни одного вменяемого аргумента, чтобы покинуть жениха. Лишь когда Аарон нажал в лифте кнопку этажа с медицинскими блоками, бассейном и тренажёрами, я вновь напряглась.

— А куда мы едем?

— Сделать тебе укол витаминов, — процедил цварг, не глядя на меня.

Зуд от запястий распространился до плеч. Кожа под одеждой горела, и я изо всех сил старалась не чесаться.

— В медблок?

— Да, конечно. У них есть всё необходимое.

Холодок прошёлся по моему позвоночнику.

У меня здесь только тесты на яды и нейромедиаторы, а также некоторые экспериментальные препараты. Витамины для беременных в дежурном медблоке мы не держим, сами понимаете, ситуация крайне редкая. Я сейчас сбегаю на склад в соседнее здание, возможно, там что-то осталось, вы подождёте?

— И отправить анкету в планетарную медицинскую лабораторию?

— Да, Лейла, конечно.

Улыбка цварга не затронула его глаз. Чёрные, как космос, радужки внимательно меня рассматривали. Я отвернулась к металлической стене лифта, чувствуя, как от нервов начинает чесаться шея и живот. Мы действительно ехали в лифте в сторону медицинского блока, вот только точно не ради укола витаминов. Тогда зачем? Неприятный липкий озноб охватил моё тело, стало тяжело дышать. Аарон в первую очередь поинтересовался, успела ли я отправить данные в лабораторию или нет. В чём разница, отправила бы я их пару часов назад или сейчас? Возможно, в графе «отец»? Если бы я отправляла анкету сама, то сказала бы «отец неизвестен». Аарон наверняка будет настаивать на том, чтобы вписать в эту графу своё имя. Вот только какой ему с этого толк? Когда ребёнок родится, по одному только внешнему виду будет понятно, что его отец ларк, если только…

Я вновь посмотрела на Аарона и сглотнула. «А также некоторые экспериментальные препараты», — набатом прозвучало у меня в голове. Если только укол будет не витаминным, а геномодифицирующим. Подавить хромосомы ларка, заставить из плода развиться цварга. Меня словно ударили пыльным мешком по голове. «Цварги уже давно мечтают прибрать Вечный Лес и другие ресурсы в свои загребущие лапы… Ваши мужчины хотят встать во главе кланов и забрать себе всё ценное, что ещё осталось на планете». Вселенная! Арх-хан же прямым текстом мне тогда сказал, а я не поняла! Подумала о какой-то древесине, растениях, цветах. Ресурсы! Женщины, способные родить сильное потомство — вот, что подразумевалось под словом «ресурс», как бы дико это не прозвучало. Цварги не считают ларков равными себе. «Живя на планете среди муассанитовых гор, вы привыкли, что абсолютно всё можно купить. Но Ларк не продаётся!» Неужели цварги уже пытались купить у ларков их женщин?!

Горло сдавило от нехватки кислорода. Я почувствовала, как медленно оседаю на стенку лифта. Кажется, я разнервничалась так сильно, что моя аллергия перешла в отёк горла.

— Лейла? Лейла, с тобой всё в порядке? Лейла, ответь!

Я мутным взглядом уставилась на взволнованного Аарона. Хотела что-то произнести, но из горла вырвалось лишь сдавленное «гх-х-х», больше похожее на предсмертный хрип.

— Это всё выродок животного тебе покоя не даёт, — вдруг резко выругался он, думая, что я уже почти ничего не осознаю. — Потерпи, сейчас дойдём до медблока, тебе сделают укол, и всё пройдёт. Вот увидишь, всё пройдёт. Ребёнка отдадим, а затем я заставлю тебя забыть обо всём том ужасе, что тебе пришлось пережить на Ларке, и ты родишь мне ещё нескольких наследников. Я уверен, у нас всё получится.

Я попыталась замотать головой или как-то возразить, но ничего не получилось. Да, ларки живут на планете, где почти нет синтетики, и у меня действительно развилась аллергия на неё на фоне беременности. Однако её катализатором выступает стресс, а не ребёнок. К сожалению, слова Аарона заставили меня нервничать ещё больше. На Цварге запрещены аборты, вот только задумка Аарон в разы хуже аборта. И самое жуткое, что я понимала в данный момент, что, если цварг будет пытаться стереть мне память, то рано или поздно у него это получится. Лифт медленно затормозил, двери разъехались в стороны. Аарон подхватил сопротивляющуюся меня на руки, но почти тут же я выкрутилась из его рук и прислонилась к стене. Взглядом показала, что мне очень плохо, а затем указала в сторону медблока.

— Ты хочешь, чтобы я принёс шприц сюда? — уточнил бета-агент.

Я кивнула. От меня безумно сильно фонило эмоциями, и в первую очередь страхом. Больше всего я боялась, что Аарон воплотит свой план в жизнь. Но цварг воспринял мои бета-колебания неверно. Он решил, что я боюсь задохнуться.

— Да-да, я сейчас, принесу и шприц и приведу дока, никуда не уходи. Я быстро, — кивнул он, видя, как я оседаю на пол.

Стоило только широкой обнажённой спине скрыться за ближайшим поворотом, как я опустилась на четвереньки и поползла к лифтам. Плевать, как на меня смотрят остальные сотрудники. СБЦ большой, а на этаже с медблоками цварги нередко ходят, заливая кровью коридор. Чего только на операциях не случается. Дотянулась до кнопки вызова и ударила по ней плашмя всей ладонью.

Ну, давай же, лифт, приезжай! Дышу всё ещё с трудом, через раз, с громким противным присвистом. Один, два, три… Аарон сейчас уже, наверно, идёт вдоль бассейна. Четыре, пять, шесть… Вот он поворачивает в ближайший медблок. Если там никого нет, то ему ещё пятьдесят метров до соседнего. Семь, восемь… Лифт, ну где же ты, когда так нужен?! С силой ударяю по кнопке лифта ещё несколько раз, хотя понимаю, что это бесполезно. Девять… Аарон уже должен был встретить дежурного дока и сейчас максимально быстро излагает ему суть проблемы. Десять. Створки соседнего лифта открылись, и я на радостях заползла в него, приподнялась по стенке и нажала на самую верхнюю кнопку.

Парковка флаеров на крыше. Я должна успеть! Горло саднит так, будто мне сделали трахеотомию. Цифры мелькают на плазменном экране, плохо прикрученном к панели управления. Сбоку торчат провода. Я усмехаюсь и достаю планшет, подрагивающими пальцами ввожу коды, которые давным-давно выучила наизусть.

Когда металлические створки разъезжаются в противоположенные стороны, я отсоединяю планшет от лифта и вдыхаю свежий морозный воздух полной грудью. Я успела заблокировать все лифты и двери, ведущие на крышу. Не ахти какая преграда для преследователей, но это даст мне десять или пятнадцать минут выигрыша. А ещё я чувствую себя увереннее, расправляю плечи и быстрым шагом иду вдоль платформы с флаерами, всматриваясь в марки и модели. Здесь припарковано несколько аэротакси, роботизированных и обычных, но это всё мне не подходит. Мне нужен самый быстрый, самый юркий флаер, а не обычная посудина на воздушной подушке. Взгляд останавливается на небольшой вытянутой медно-оранжевой капсуле с мощными двигателями. Вот он! Судя по обтекаемой форме — одна из последних моделей Пули. Это и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо — мало кто за мной угонится на такой малышке, плохо — придётся чуть больше времени потратить на её взлом. Впрочем, мне везёт. Чтобы открыть Пулю, мне требуется всего полторы минуты, а чтобы взломать бортовой компьютер и подменить скан ладони некого Франка Морриса — ещё семь.

Я уже завожу двигатели, когда вижу на одном из экранов заднего вида, что на бортике крыши за несколько секунд появляется фигура очень рассерженного цварга в металлических «кошках» на руках. Шварх, всё-таки я недооценила бета-агента СБЦ. Он нашёл выход из ситуации быстрее, чем за десять минут! Но пальцы уже лихорадочно включили нужные тумблеры, двигатель низко и протяжно загудел, турбины завертелись с тихим шорохом, на лобовом стекле возникла виртуальная карта Цварга. Аарон бросился к Пуле, явно уловив отголоски моей нарастающей паники. Не глядя, я ткнула пальцем в навигатор и резко вдавила педаль газа. Как во сне я наблюдала за тем, как широкими прыжками цварг приближался к медному корпусу флаера. Оставалось всего ничего. Какие-то считанные метры. Удар сердца — и Пуля сорвалась с места прямо в белёсое небо, а разъярённый мужчина остался на крыше офисного здания.

Прежде чем влиться в аэротуннель, мне пришлось нарушить пару дорожных правил и боком влиться в общий поток флаеров. С трудом расцепив пальцы на рулевом штурвале, я протёрла лоб краем рукава кофты. Что теперь делать дальше? Как-то на момент разговора с матерью я даже представить себе не могла, что Аарон отреагирует так. Что захочет принудительно модифицировать гены моего ребёнка экспериментальными препаратами. Запланирует стереть мне память или просто убить во мне все эмоции, связанные с ларками. Шварх, а ведь последнее я могла бы предугадать. В конце концов, Аарон уже не раз и не два пытался повлиять на мои решения, используя свои ментальные способности. Шварх. Полный шварх! Что же мне теперь делать?

Всё ещё подрагивающими пальцами я ввела координаты отеля на окраине города. Во-первых, надо привести себя в порядок, во-вторых, — подумать. В личные апартаменты лететь нельзя, там Аарон будет искать в первую очередь. Даже будучи в маловменяемом состоянии, мне хватило ума уйти с воздушных трасс в подземные, потом снова на воздушные, немного попетлять по городу и лишь потом приземлиться на платформе отеля «Луннорное затмение». Я вышла из флаера и небрежно опёрлась на руку молоденького цварга-швейцара, который явно ожидал, что я отдам ему ключи от транспорта. Цварг вздрогнул и вскинул на меня испуганный взгляд:

— П-п-простите, — заикаясь, залепетал он, — я не хо-хо-хотел вас трогать, это вышло слу-случайно.

Я грустно усмехнулась. Молодой худенький парень, явно только-только окончивший учебное заведение и приступивший к работе, а может, и вовсе ещё практикант, подумал, что я подам на него иск за домогательства. В какой же момент на Цварге всё так происходит, что вот такие отчаянно краснеющие и лепечущие от прикосновения к девушке ребята превращаются в расчётливых и матёрых мужчин, считающих нормальным вмешиваться в чужое сознание?

— Ничего страшного, я сама опёрлась, — отмахнулась, не глядя. — Ключ для Пули не нужен, двигатели я не глушила. Перепаркуйте, как считаете нужным. Только оставьте, пожалуйста, на подземной парковке. Я боюсь дождя. Хотя, знаете… давайте лучше даже накройте флаер чехлом, чтобы пыль не скапливалась.

Цварг, возможно, и удивился, но виду не подал.

— Да-да, конечно. Всё будет сделано в лучшем виде.

Когда мне выдали магнитную ключ-карту от номера, я ещё раз убедилась, что выбрала правильный отель. С одной стороны, он достаточно респектабелен, чтобы не брать деньги с клиентов вперёд, как это делает большинство мотелей и гостиниц классом пониже, а с другой стороны, он не дотягивает до пятизвёздочных премиум-бутиков, которые в погоне за модой оснащают номера биосканерами. Что касается оплаты, то я прекрасно понимала, что после проведения транзакции, у меня будет не так много времени, чтобы скрыться. Наличных с собой я не взяла, а после оплаты с личного счёта у СБЦ уйдёт всего пара-тройка часов, чтобы запросить информацию у банка и определить моё местоположение. Аарон не дурак, и как только он проверит обе мои квартиры, сосредоточится на том, чтобы отследить меня по финансовым операциям. Я не понаслышке знала, как работают агенты Службы Безопасности Цварга, но даже в страшном сне не могла себе представить, что окажусь когда-либо по другую сторону баррикады.

Зайдя в номер, я силой потёрла слипающиеся глаза и заказала ужин прямо в номер. Пережитый стресс забрал мои последние силы, но я понимала, что не могу просто так завалиться спать. Быстро определила, за какой из цифровых картин в номере располагается панель искусственного интеллекта, управляющего отелем, подсоединила планшет и взломала систему. Добралась до папок с видеокамерами, стёрла все видео, на которые попали моё лицо или флаер, и лишь затем отложила планшет на кресло. Когда дверь в номер неожиданно отъехала в сторону, я вздрогнула. Уже и забыла о том, что заказывала ужин. Многопрофильный робот на гусеницах ввёз поднос с тарелкой какого-то бледно-зелёного пюре. Он сообщил, что это белковая смесь с гороховым ароматизатором, идентичным натуральному, пожелал приятного аппетита и, шурша гусеницами, скрылся из виду. Я, прямо как была в одежде, забралась на кровать вместе с тарелкой и так и заснула, не доев ужин до конца.

Проснулась как будто от толчка. Тревога железными прутьями сжала моё сердце. Прислушалась. Тишина. Время предрассветное, звезда вот-вот встанет, но пока все ещё должны спать. Что же не так? Что меня разбудило? Взгляд сфокусировался на наручном коммуникаторе, тускло мигающем зелёным огоньком. Вызов от Аарона.

Я глубоко вздохнула. Коммуникатор у меня новый, прокинуть в него «жука» он бы не успел, а способы отслеживания по звонку я перекрыла сразу же, как купила устройство. Что ж, имеет смысл послушать, что он хочет мне сказать. Брать трубку не хотелось, но разум говорил о том, что нельзя до скончания жизни играть в прятки и игнорировать бета-агента. Стоит попробовать с ним договориться.

— Слушаю, — произнесла я чуть хриплым после сна голосом.

В воздухе развернулась бледно-голубая проекция моего несостоявшегося жениха. Я хмыкнула. Даже голокамеру ради меня потрудился включить. Обычно агенты такими вещами пренебрегают. Но удивило меня не только наличие проекции, но и вид цварга. Под глазами тени, а скулы заострились, на ногах те же леггинсы, в которых я его видела последний раз. Зато сверху наброшена свежая рубашка, которая удивительным образом сочеталась со спортивным низом. Даже явно не спав всю ночь, Аарон умудрился выглядеть роскошно.

— Я тебя разбудил? — голос жениха прозвучал на удивление заботливо, но я на эти интонации не купилась.

«Шварх, теперь он знает, что я в гостинице или мотеле. Надо было прочистить горло перед тем, как отвечать на звонок…»

— Неважно. Зачем ты звонишь?

— Не хочешь включить голопроекцию? Как-то неудобно разговаривать, когда я тебя не вижу. — Аарон улыбнулся той самой скупой улыбкой, не затрагивающей верхнюю часть лица.

Я выразительно промолчала. Неужели он думает, что на фоне пережитого мои мозги перестанут работать, и я сама покажу ему обстановку моего, пускай и временного, но всё-таки убежища? На его стороне целый тау-отдел Службы Безопасности Цварга, а это значит, что меньше чем через пять минут они сопоставят фон моей комнаты с голографиями номеров отелей планеты и найдут, где именно меня искать.

— Что ж, раз не хочешь показывать себя… — Аарон кашлянул, делая вид, что не понял моего ответа. — Как насчёт того, чтобы поговорить?

— Да мы вроде как раз этим сейчас и занимаемся, — едко ответила я, а где-то в глубине души у меня шевельнулся первый червячок сомнения.

— Я вообще-то имел в виду очно…

Нашёл дуру, чтобы общаться очно.

— Но если ты настаиваешь на связи через сеть, то, что ж… — Аарон замолчал.

Я думала, что сейчас пойдут уверения в том, что я поняла или расслышала «всё не так», но бывший жених и здесь умудрился меня удивить.

— Да, действительно, ты была права насчёт намерений СБЦ относительно ларков, — сказал он, чем немало заинтересовал меня. — Ты всегда умела рационально и логично мыслить, а также сопоставлять факты. Ума не приложу как, но ты правильно догадалась о том, что мы планируем делать дальше. Но, Лейла, пожалуйста, прежде чем осуждать, подумай ещё раз. Ты же ведь аналитик и можешь прекрасно просчитать вперёд все вероятности! Кому будет плохо от того, что места вождей кланов со временем займут цварги? Мы умеем использовать ресурсы планеты максимально эффективно, нанося ей наименьший вред. У нас одни из передовых технологий в сферах агропромышленности, строительства, образования и науки, в то время как кланы ларков разрозненны и находятся в развитии минимум на ступень ниже нас. Подумай, сколько всего полезного мы можем привнести в их расу, которая только и занимается, что грызется друг с другом, вместо того чтобы следить за развитием планеты. Оттого, что они объединятся, выиграют все. И они, и мы.

— И то, что на женщинах будут испытываться экспериментальные препараты, меняющие ДНК детей, они тоже выиграют? — уточнила я, с трудом преодолевая презрение к тому, кто ещё недавно назывался моим женихом.

Не так давно я восхищалась Аароном, как успешным и опытным агентом, и находила его даже достойным кандидатом в супруги. Сейчас же от одного его вида меня тошнило. Как за маской предупредительного, воспитанного и красивого мужчины, я всё это время не замечала столь циничного и ограниченного цварга? Как он может вот так просто рассуждать о жизни и укладе целой расы и считать себя вправе решать, что будет лучше для них? Как вообще ему пришло в голову, что я «проглочу» низменные намерения по использованию ларок, если они будут прикрыты добрыми делами для всей расы?

Едкая горечь разъедающей кислотой выплеснулась на мои внутренности и зафырчала, кажется, выедая мясо до белых костей. Больно. Как же больно. А ведь я работала с Аароном, пускай и в смежных отделах, но долгие годы. Вселенная, как же я могла так заблуждаться на его счёт? Ещё гаже становилось от понимания, что я сама содействовала захвату и порабощению такой прекрасной планеты, как Ларк. Ведь именно я подтвердила, что у этой расы нет никаких технологий, распознающих внедрённые под кожу нанопластины! Лишь сильное обоняние, присущая всем живым существам логика и хорошо развитая интуиция. Я фактически своими руками дала цваргам полный карт-бланш! Гори всё в адовом пламени ядерного реактора! Теперь, кажется, я буду себя ненавидеть ещё сильнее, чем ненавидел меня Арх-хан, когда узнал обо мне правду.

— Аарон, я считаю дикарём не их, а тебя. То, что ты хотел сделать со мной и моим ребёнком, — ужасно.

Аарон отвёл глаза в сторону и почесал затылок, подыскивая слова.

— Признаюсь, погорячился. Извини, Лейла.

Прищурилась. Я не верила ему. Тоненький звоночек у меня в голове звенел непрекращающимся сигналом опасности. Я тряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок и избавиться от надоедливого писка.

— Давай помиримся. Да, я поступил нехорошо. Если ты хочешь родить… от ларка, — Аарон запнулся на какую-то долю секунды, однако от меня не укрылась его заминка, — я не буду тебе мешать. Пойми мои чувства, когда невеста, за которой я ухаживал столько лет, сказала мне, что беременна от другого мужчины. Да ещё и от кого! Разумеется, я вспылил… Прошу, скажи, где ты, я за тебя беспокоюсь. Ты не появлялась дома, а значит, наверняка ночуешь где-нибудь в сомнительном месте.

Больше Аарона я не слушала. Руки внезапно сильно зачесались, в голове загудело особенно громко. Я почесала запястья, потом шею, потом живот. Что-то было не так, только вот что? Зачем Аарон позвонил мне? Неужели и правда надеется, что я вот так его прощу? Или действительно готов терпеть ребёнка, чьим отцом является ларк? Нет, тут явно что-то не так… Не обращая внимания на проекцию, я щелкнула пальцами, включая свет, и стала суетливо оглядываться.

Звоночек в голове становился всё настойчивее и настойчивее. Взгляд метался по комнате.

— …В конце концов, ты же не можешь прятаться от меня вечно, а вылет с Цварга для тебя закрыт. К тому же Франк уже заявил в планетарную службу правопорядка, что его Пуля угнана. Тебя разыскиваю не только я.

Взгляд остановился на планшете, который тускло мигал красным диодом. Я мгновенно схватила его и активировала. Так и есть! Аарон заговаривал мне зубы, пока кто-то очень умелый и ловкий пытался взломать мой аккаунт и выяснить местоположение. В несколько кликов я заблокировала абсолютно все программы и доступ к учётной записи извне, обрубила выход в сеть, затем откинула волосы с взмокшего лба и, еле сдерживая рвущийся наружу гнев, процедила:

— Передай коллегам, что они медленно делают свою работу.

Аарон остановился на полуслове. Зло посмотрел куда-то вбок, затем вновь на меня.

— Лейла, ты не поняла. Это для твоего же блага…

Я покачала головой и, не прощаясь, выключила связь. Всё-таки я лукавила, когда сказала, что напарник Аарона медленно делает свою работу. За те минуты, что отвлекал меня бывший жених, он успел сузить круг поиска практически до квартала. Надо было срочно выписываться из «Луннорного затмения» и искать другое безопасное место.

На сборы у меня ушло не более трёх минут. Да и какие могут быть сборы, когда при тебе нет никаких личных вещей, даже расчёски или сменной одежды? Просто пригладила волосы в зеркале, побрызгала в лицо холодной водой, вставила в рот одноразовые каппы, предлагаемые отелем. Съела несколько ложек вчерашнего ужина, поморщилась от приторного ароматизатора гороха. Закрепила на поясе планшет, одёрнула кофту и сбежала по лестнице, избегая видеокамер, подошла к стойке ресепшена. С протяжным вздохом оплатила номер прикосновением ладони к терминалу оплаты, прекрасно понимая, что с этого мгновения счёт пошёл на минуты.

Когда на полной скорости вылетела из подземного паркинга «Луннорного затмения», на горизонте замелькали огни Планетарной Полиции. Тихо выругалась про себя, понимая, что Аарон не врал, когда говорил о розыске Пули. Развернула флаер и вдавила газ, выруливая на соседнюю улицу. Прямо, направо, налево, туннелем выше… Вой сирен становился всё тише. В предрассветный час флаеров на дорогах летало очень мало, большинство туннелей пустовало, и я вздохнула с облегчением, когда убедилась, что за мной никто не погнался. Это стало моей ошибкой.

На какие-то несколько секунд я отвлеклась и расслабилась, позабыв, что Аарон знает моё месторасположение с точностью до квартала, а также то, что в этой части планеты дороги в основном односторонние. Здесь маленькие туннели, словно ручейки, сливаются в основное аэрошоссе. Именно там, на выезде, над двадцатью полосами, размеченными световыми лазерными лучами, завис гладкий чёрный аэрокар с гравитационным антикрылом. Это антикрыло и привлекло мое внимание. На первый взгляд обычное, на деле же чуть толще, чем то, что можно установить в любом городском автосервисе. Однажды агент Пантера обратилась ко мне за помощью, чтобы я перепрограммировала её спортивный аэрокар. Как выяснилось, внутри такого антикрыла у алеф- и бета-агентов пряталась ультратонкая ловчая сеть из особо прочного сплава титана и вольфрама.

Мне хватило одной секунды, чтобы всё понять. Аарон специально меня подкарауливает здесь. Засада, причём тщательно спланированная засада. И те сирены патрульных машин, что я слышала у отеля, были специально подосланы, чтобы выманить меня на это аэрошоссе. Бета-агент предпочитает действовать жёстко, даже тогда, когда речь идёт о поимке невесты, а не опасного межгалактического преступника.

Сердце бухнуло о грудную клетку с такой силой, будто на Пулю уже накинули металлическую сеть, и под её тяжестью флаер стремительно падает на нулевой бетонный уровень. Терции стремительно утекали как солнечный ветер сквозь пальцы. Расстояние между мной и Аароном сокращалось ежесекундно. Я с ужасом понимала, что ещё вот-вот, и произойдёт неизбежное. Затормозить и развернуться не было возможности, здесь поток флаеров гораздо плотнее, чем двумя улицами ранее. Перестроиться в соседний ряд — бессмысленно, уйти на уровень ниже тоже не поможет.

— Лейла, остановись, прошу по-хорошему! Тебе не уйти, но я не хочу причинять тебе вред, — раздался напряжённый мужской голос в динамиках флаера.

Я издала громкий низкий горловой смешок. Аарон удалённо смог подключиться к голосовому каналу флаера, а значит, мой ответ он тоже услышит.

— С учётом расположения подушек безопасности в данной модели Пули, а также повышенной плотности тканей цваргов, мы оба понимаем, что я обойдусь двумя-тремя переломами. Если же я потеряю ребёнка, то тебе это будет только на руку. Я не верю, что тебя это остановит.

В динамиках раздался рассерженный рык цварга и что-то вроде «швархова аналитичка». Правая нога до упора вжала педаль газа. Двигатель взвизгнул от перегрузки, турбины загудели ещё громче. Я до побелевших костяшек пальцев вцепилась в штурвал, мысленно проклиная себя за то, что не пристегнулась, когда прыгнула на водительское сидение. Шварх, теперь времени на это просто не оставалось.

— Лейла, прошу, не усугубляй ситуацию! Не заставляй меня! Ты ещё можешь пойти на добровольное сотрудничество…

В последний момент я дёрнула штурвал на себя, резко задирая нос Пули. Послышался противный писк компьютера, свидетельствующий о перегрузке мотора, но флаер послушно взмыл вверх, ножом врезаясь в массивный пласт разреженного воздуха. Стрелка альтиметра дёрнулась и поползла по кругу. Динамики оглушили меня грязными ругательствами и криками «за ней, скорее!». Вновь взвыли патрульные сирены. То ли Аарон так спешил, что случайно соединил линии связи, то ли он специально надеялся деморализовать меня, но мне теперь было слышно, как переговаривались другие цварги.

Голова начала резко болеть, над верхней губой выступило что-то липкое и влажное. Подрагивающая стрелка на альтиметре показала пять километров над уровнем моря. Белёсая дымка заволокла всё вокруг, но мои руки продолжали крепко удерживать штурвал.

— А девчонка любит скорость…

Короткие смешки.

— Или когда за ней гоняется сразу несколько цваргов.

— Эй, куколка, признайся, ты это делаешь, чтобы позлить своего жениха? Тормози уже, я думаю, он всё понял. А на угон флаера его друга мы закроем глаза.

— Сумасшедшая дамочка! У вас там все такие?..

— Заткнитесь!

Десять километров.

Перистые облака давно остались позади. Теперь лишь яркая звезда болезненно слепило глаза. В эфире раздался чей-то натужный кашель и сиплый голос:

— Ничего личного, Росомаха, но моя малышка не предназначена для таких перегрузок, я подожду вас в этом слое атмосферы.

— Мы тоже.

— Как же ярко, зараза! У меня нет затемняющего экрана. Прости, Росомаха, я подожду тут.

Экран заднего видения показал, как несколько флаеров со стандартной серебристо-синей подсветкой отстали от общего фронта преследователей.

Двадцать километров.

Стрелка альтиметра давно ушла за середину круга. Звезда буквально выжигала сетчатку глаза, но я щурилась и продолжала вдавливать педаль газа. Вязкая жидкость собралась над верхней губой и попала мне в рот. Металлический привкус поселился на языке, я сглотнула собственную кровь, так как не могла себе позволить отцепить даже одну из рук от штурвала. Флаер крупно дрожал, турбины натужно гудели, свист воздуха частично перекрывал крики в эфире.

— Она не может вечно лететь вверх! У неё обычный флаер, а не истребитель!

— Не обычный, а Пуля, но да, тридцать километров, может тридцать пять, это максимум. Потом ей придётся развернуться.

Изморозь давно покрыла боковые стекла и начала частично ползти по лобовому.

— Лейла, прекрати! Ты умрёшь, — прохрипел в динамики Аарон так, будто находился за моей спиной.

Я вздрогнула.

— Это уже не игра! Двигатель откажет, ты разобьёшься. У тебя же обычный флаер, а не истребитель класса «Тигр». Да Пуля даже парашютом не оснащена, а моя ловчая сеть не выдержит.

От последней фразы мне захотелось глупо хихикать. Следствие начавшейся гипоксии, не иначе. «Ловчая сеть не выдержит». Эти слова произнесены так, будто не он хотел меня накрыть и сбить ею на аэротрассе. Флаер не герметизирован, хотя все окна плотно закрыты. Кислород медленно покидает кабину через крошечные щели и стыки металлических листов. В ушах грохочет пульс, словно я третий час напролёт танцую чечётку на планете с повышенной гравитацией.

Тридцать три километра.

Кровь струйками стекает по подбородку и крупными каплями капает на мою кофту. Я нервно улыбаюсь, думая о том, что в данный момент больше всего похожа на сумасшедшую. Но я не сумасшедшая. Я просто отказываюсь жить по таким правилам. Зачем мне сбрасывать скорость и останавливаться? Зачем мне выходить замуж за цварга, который рано или поздно сделает из меня послушную куклу? Достойна ли я жизни вообще, если так сильно подвела Ларк? Целую планету. Миллионы жизней.

Тридцать пять.

Руки дрожат не то от перегрузки, не то от того, что это корыто, гордо именуемое Пулей, вот-вот развалится на моих глазах. Лёд заволакивает лобовое стекло, и из горла вырывается облегчённый вздох. По крайней мере, теперь ослепительно яркое солнце не так сильно режет глаза. Небо вокруг постепенно темнеет. Глаза слезятся так сильно, что вкупе с коркой льда на лобовом стекле я не различаю, куда лечу. Где-то вдалеке мелькают тёмные точки. Это космические станции, искусственные спутники, роботизированные ракетные установки на случай атаки Цварга другими расами…

Тридцать восемь.

Сил нет на то, чтобы пошевелиться. Лёгкие рывком выталкивают углекислый газ. Глаза закрываются сами собой. Одна из двух турбин Пули отказывает, на что бортовой компьютер флаера заливается оглушительным противным писком. Сквозь треск в эфире раздаётся короткое, но ёмкое: «Прощай». Когда спустя несколько мгновений отказывает вторая турбина, на флаер опускается гнетущая мёртвая тишина. Я судорожно делаю последний вдох и чувствую, как сознание медленно меня покидает. В какой-то миг я ощущаю резкий толчок, как будто флаер куда-то врезался, и мысленно усмехаюсь своему невезению. Надеюсь, это не ракетная установка, хотя, впрочем, мне уже всё равно. Моё тело, не пристёгнутое к водительскому сидению, жёстко швыряет в лобовое стекло, и мир бесследно исчезает в туманной белёсой дымке.

Глава 16

Недопонимание

/Глубокий космос. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/

«Она может быть всё ещё жива. Она может быть всё ещё жива».

Слова друга детства навязчиво крутились у меня в голове, как изворотливо крутится хтэрр вокруг добычи, которую не может достать.

Я медленно выдохнул и перевёл двигатели на треть от первой космической. Передо мной зияла червоточина. Неправильная и красивая сфера, внутри которой проложен туннель к заданной точке, а расплывчатая неоднородная масса материи и антиматерии, и одной Вселенной известно, в какую секунду она схлопнется.

Нестабильная кротовая нора.

Непроходимая гравитационная сингулярность.

Белая дыра внутри чёрной.

Скомканное пространство-время.

Как только эту вещь не назови, суть не изменится. Ни один корабль ни одной разумной расы никогда не пользуется такими коридорами, а если и пользуется, то о нём уже никто и никогда не слышит. Во-первых, слишком велика вероятность, что материя и антиматерия, соединяясь и превращаясь в чёрную дыру, просто раздавят звездолёт. Во-вторых, никто не изучал силовые поля внутри таких штук, и существуют единицы, которые всё-таки рискнули своей жизнью и погибли, пытаясь выяснить физические законы, описывающие нестабильные кротовые норы. Разумеется, этими единицами являются люди, а точнее таноржцы. Ларки всегда посмеивались над неугомонными представителями Танорга, которые в своём неумолимом желании выяснить что-то новое окончательно теряли важнейший, данный природой инстинкт — чувство самосохранения. Безумцы. Душевнобольные. Вот и я теперь был таким.

Когда Шонхорн услышал, что я собираюсь предпринять, он рвал и метал.

— Идиот! Арх-хан, я же сказал, что она может быть жива, а может и не жива. Я не знаю! В любом случае, она находится на Цварге, среди своих, ей ничего не угрожает. Ладно, я ещё могу понять, что её самочувствие тебе важнее ответственности за собственный клан и проблем с хтэррами, но зачем же так бездумно рисковать жизнью?! Это же глупо! Лети напрямую через соседний рукав. Три недели — и ты будешь уже на орбите Цварга!

— Вот именно потому, что лететь целых три недели в одну сторону, я не могу воспользоваться этим вариантом, друг мой, — я покачал головой. — Я и так совершил непростительный поступок — потерял целых два месяца в Сухих Песках.

— То, что он непросительный, я согласен, — прорычал Шонхорн. — Тебе вместо суицидальных попыток надо было управлять кланом, а не спихивать всё на меня. Однако сейчас ты собираешься сделать более глупую вещь! Из нестабильных кротовых нор не возвращаются!

— А я вернусь. Мне духи Вечного Леса сказали, что я обязательно вернусь, — обрубил я все возражения на корню.

Первый советник с силой сжал кулаки и оскалился:

— Где же были духи Вечного Леса, когда нашу планету стали захватывать хтэрры? Почему они не помогают нам сейчас? Неужели для них спасение одной цварги важнее, чем спасение жизней потомков?!

Мой друг и первый советник пытался отговорить меня, искренне считая, что поступает верно. Вот только как всегда он не хотел видеть дальше своего носа.

— Хватит, Шонхорн, я всё решил. Решение твоего Шаррше не оспаривается. А пока меня не будет на Ларке, все обязанности на себя возьмёшь ты. Только тебе я доверяю как самому себе, несмотря на то, что ты целых два месяца тянул и не говорил мне о том разговоре с Лейлой.

Шонхорн несогласно блеснул глазами, но склонил голову.

— Да, мой вождь.

Червоточина зияла и бурлила как лава вулкана. То там, то тут вспыхивали яркие слепящие пузыри, которые мгновение спустя лопались и оставляли за собой чёрные и бесформенные жгуты. Приборы уже давно сбоили, а корабль неумолимо притягивало в центр норы. Наверное, разверни я сейчас звездолёт и включи все двигатели на полную мощность, я смог бы вырваться из объятий нестабильного туннеля, но я этого не хотел. Лишь щёлкнул тумблерами, задавая равномерную скорость корабля, опустился на сидение первого пилота и неотрывно смотрел, как странные щупальца материи и антиматерии неотвратимо засасывают мой корабль внутрь чудовища.

Удивительное дело, больше всего меня в этот момент волновало не то, что меня может расщепить на атомы в любой момент, а мысли о Лейле. Жива ли она? После удара кинжалом в грудную клетку погибали многие достойные воины клана, а Лейла такая маленькая и хрупкая. Сомнительно, чтобы женщина перенесла то, что не могут перенести защитники, и всё же, будь её тело мертво, духи Вечного Леса не отправили бы меня этой дорогой. Простила ли она меня за хайду? Проклятые Пески! Я даже представить себе не мог, что она отреагирует так… И если вдруг случится чудо, и окажется, что она выжила и простила меня, согласится ли покинуть Цварг?

Беспокойство съедало меня изнутри, я не мог спокойно смотреть на то, что творится вокруг корабля. Не выдержал и всё-таки прибавил скорости. Какое-то неясное маетное чувство внутри меня подгоняло, диким хищником отчаянно бросалось на прутья железной клетки, заставляло спешить. Возможно, Шонхорн был прав, и стоило полететь через рукав, не пользуясь нестабильным туннелем, соединяющим наши системы. Вот только парадокс состоял в том, что, если бы я воспользовался советом друга детства, то никогда бы себе этого не простил. Три недели — это слишком долго.

Зловещие тёмные щупальца сомкнулись на корпусе корабля, полностью втягивая его в себя. Меня же пробила волна страха. До сих пор я гордился тем, что никогда не испытывал это мерзкое чувство. Ларки имеют превосходное обоняние и всегда чуют тех, кто боится. Трусы не становятся вождями. Это неправильно. Но вот впервые в жизни я понял, что боюсь. Вдруг пространство-время слишком исказится, и тогда, когда я встречусь с Лейлой, пройдут десятилетия? Вдруг всё окажется напрасным, и она меня не дождётся? Хватит ли мне силы воли, чтобы убраться с Цварга, просто увидев, что укравшая мою душу цварга счастлива с другим? Эта швархова мысль заставила меня похолодеть. Хтэрры меня задери! А ведь, если она выберет другого, я не смогу забрать её ни по законам Цварга, ни по законам Ларка. Женщины сами вольны выбирать себе защитников. Мне придётся улететь ни с чем.

Корабль внезапно сильно затрясло, система взвыла сигнальной сиреной, после чего приборы моргнули, а в следующую секунду меня уже ослепил болезненно-яркий свет. «Вот почему нестабильные туннели называют белой дырой внутри чёрной», — мелькнула в голове мысль, но почти сразу же исчезла, как только я отдал кораблю команду затемнить стёкла. Мой звездолёт мчался прямо на огромную сияющую планету.

Я сразу узнал Цварг, хотя ранее видел его лишь на картинках или голопроекциях. Глаза слепили легендарные муассанитовые горы, которыми так гордятся хозяева планеты. Холодные и безжизненные камни, из которых нельзя построить уютный тёплый дом или сытно накормить ими семью. Высокие и надменные, как сами цварги, пики неприступных гор. Поморщился. Разве можно сравнивать густые зелёные леса Ларка, наполненные живностью, и эти мёртвые бесцветные горы? Я пожал плечами и перевёл взгляд на экран навигатора

Духи Вечного Леса никогда ничего не говорят конкретного. Они лишь намекают, предвидя одно из вероятных событий будущего, направляют. Мне был знак лишь воспользоваться сингулярностью, что временно раскрыла свой зев близ Ларка, но что делать дальше — я не имел ни малейшего понятия. Как найти Лейлу на огромной планете среди сотен тысяч ей подобных? Как вообще попасть на её поверхность, если у меня нет визы для посещения? Все эти и другие вопросы духи проигнорировали, решив, что и так уже многое мне сообщили.

На экране маячила оранжевая крошечная точка, двигавшаяся в мою сторону, а за ней, словно загоняя добычу, мчался ворох разноцветных флаеров со стандартной раскраской Планетарной Полиции. В целом, мне было всё равно, поймают преступника или нет, а потому я перевёл взгляд на соседние экраны. И как раз вовремя, чтобы заметить входящий вызов и неторопливо разворачивающиеся ракетные установки ближайшей космической станции. Хлопнул по кнопке приёма передатчика.

— Звездолёт «В-12», прошу представиться и назвать цель приземления! — В голосе цварга отчётливо сквозило недовольство, из чего я сделал вывод, что он уже не первый раз вызывает меня на связь.

— Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш, вождь клана с планеты Ларк, — ответил максимально точно на первый из двух вопросов, давая себе время на то, чтобы обдумать ответ на второй.

— Арх-хан Шаррше Вар-вар-хар-хаш… тьфу тебя чёрная дыра подери… — дежурный диспетчер попытался ещё несколько раз безуспешно произнести моё имя.

Я смолчал. Имена представителей других граждан Федерации Объединённых Миров куда короче, чем у ларков. Почему-то ни цварги, ни люди не предпочитают помнить о своих корнях, но при этом считают себя выше моей расы.

— Уважаемый вождь с планеты Ларк, назовите, пожалуйста, цель приземления на Цварг, — вновь раздражённо повторил диспетчер.

Я повёл плечом, так и не решив, что сообщать. Говорить правду было точно нельзя. Ни за что в жизни эта малочисленная гордая раса не отдаст мне Лейлу, если узнает, что я прилетел за ней. Оранжевая точка на соседнем экране стала крупнее, и я с удивлением отметил, что это не шаттл, и даже не истребитель, а всего-навсего городской флаер. Похоже, этот гонщик действительно насолил чем-то властям, раз его решилась догонять полиция так высоко от поверхности. А говорят, на Цварге практически нет преступности. Забавно.

— … цель приземления!

Диспетчер, видимо, повторил своё требование ещё несколько раз, пока я наблюдал за странной погоней. Не сводя глаз с экрана, я ответил:

— М-м-м… я прибыл по личному вопросу. К сожалению, подробности огласить не могу.

— А виза у вас, уважаемый, есть? — крайне грубо, не соблюдая этикета и не пряча язвительных ноток в голосе, спросил диспетчер.

Если бы это была моя родная планета, то за такое оскорбление вождя клана он бы уже стоял на коленях и вымаливал прощение, чтобы не отправиться в одиночку в изгнание. Я медленно выдохнул, стараясь не давать волю гневу. И так было ясно, что на Цварг меня не пустят. Ракетные установки уже развернули направляющие лазеры в мою сторону и, я готов биться об заклад, вот-вот могли бы взять мой звездолёт на прицел. Взгляд то и дело цеплялся за яркий флаер, который мчался мне навстречу. Сейчас я его уже видел довольно чётко и без увеличительного экрана бортового компьютера. То ли по стечению обстоятельств, то ли из-за того, что я прибавил скорость внутри нестабильного туннеля, мой корабль тоже двигался в сторону отчаявшегося водителя. Часть полицейских флаеров от него отстала, но я видел, что один очень упорный чёрный спорткар следовал за ним, загоняя беглеца практически на верную смерть. Ведь флаеры не приспособлены к полётам в космосе. Что же ты делаешь, рисковый? Сдавайся, умрёшь же!

— Нет, визы у меня не имеется, однако…

— Тогда, к сожалению, вы должны покинуть орбиту Цварга, — невежливо и торжествующе перебил меня диспетчер. — Согласно принятому федеративному закону Н18/344 от три тысяча двадцать шестого года, планета Цварг имеет право пускать на поверхность только тех граждан, которые имеют одобренную и действующую визу категорий «эль», «эйч» или «ксена»…

Решение о том, что предпринять, пришло ко мне неожиданно. Цварги — самая малочисленная раса из всех тех, что входят в состав Федерации Объединённых Миров. Как-то останавливаясь на Тур-Рине, чтобы пообщаться с информатором, я услышал, что они очень сильно дорожат любым из своих представителей, и даже если цварг преступник, его биоматериал может послужить на благо цивилизации. Кажется, в тот раз информатор раскопал целый межзвёздный лайнер с органами цваргов. Какая-то мутная история, я не стал туда совать свой нос.

Пальцы действовали быстрее, чем обычно. Идея показалась мне настолько простой и в то же время гениальной, что я мгновенно включил все двигатели звездолёта и активировал притягивающий магнитный луч. Обычно такими лучами пользуются крупногабаритные корабли, чтобы облегчить стыковку в открытом космосе или же наоборот оттолкнуть астероиды, имеющие в составе большой процент металлов, но в моём случае всё было ещё проще.

— Звездолёт «В-12», что вы делаете?! А ну быстро снизьте скорость и разверните корабль, иначе нам придётся активировать систему обороны планеты! — взвизгнул голос в динамиках, но мой корабль уже набирал скорость.

Решение проблемы показалось мне очевидным и лежащим на поверхности. Если я захвачу флаер с цваргом на борту, то велика вероятность, что меня пропустят. Главное, чтобы пилот остался в живых.

— Звездолёт «В-12» это последнее предупреждение! Это нарушение закона!

Мне повезло. Небольшая ракета прошла и взорвалась в какой-то паре сотен метров от моего корабля, чудом не зацепив корпус. Цварги явно рассчитывали на то, что я приземлюсь на поверхность, и попытались сбить у самой земли. Они никак не предполагали того, что невзрачный звездолёт «В-12» притянет мощным магнитом случайный флаер в сорока-пятидесяти километрах над планетой и так же резко изменит траекторию полёта, отдаляясь от ракетных установок.

Я поставил корабль на автопилот и бросился в трюм проверять пойманную добычу. Время играло против меня. Конечно, диспетчер не мог не увидеть того, что я сделал, но он мог оказаться достаточно смышленым, чтобы отдать команду о ещё одном залпе, который мой корабль уже не выдержит.

— Ты дикарь! Да что ты себе позволяешь?! Это похищение гражданина Цварга!.. — взвыли динамики корабля, но я уже набирал код для разгерметизации шлюзового отсека.

Когда дезинфицирующий дым с шипением развеялся, я увидел небольшой скоростной флаер медно-оранжевого цвета, покорёженный в паре мест из-за жёсткого притяжения мощным магнитным лучом моего звездолёта. Через лобовое стекло было видно чьё-то тело, лежащее в неестественной позе и перепачканное ярко-алой кровью.

— Нарушение конвенции…. Развязать войну… глупое ничтожество… отсталые питекантропы… вас выгонят из Федерации… — булькал визгливый голос диспетчера где-то на заднем плане.

Замок заклинило, а потому я просто силой отогнул дверь флаера и заглянул внутрь. Кровь была везде. На лобовом стекле, кожаных сиденьях, бортовой панели… Шварх, слишком много крови! Всё-таки поздно я подобрал пилота…

— Приготовить новый залп ракет!

Я вздрогнул, потому что голос диспетчера резко стал громче. Автоматика флаера перехватила канал связи с моим звездолётом.

— Никаких залпов ракет! У меня заложник. Цварг! — рявкнул я уже в приёмник флаера, лихо перемахивая через переднее сидение.

Несколько секунд в эфире стояла полнейшая тишина. Затем раздалось характерное шипение от смены переключения каналов, и уже совершенно другой голос, гораздо более спокойный и уравновешенный, холодно уточнил.

— Уточните, пожалуйста, захваченная вами девушка жива?

Этот тембр показался мне смутно знакомым. Оглянулся. Тёмные спутанные волосы, лица не видно, никаких рогов и хвоста. Действительно девушка. Шварх, разве после такого выживают? Смутная неясная тревога заставила меня сконцентрироваться на цварге. Сквозь металлический запах крови пробивался какой-то тонкий знакомый цветочный аромат. Я потянулся рукой, чтобы откинуть волосы с лица незнакомки…

— Повторяю свой вопрос: Лейла Лоуталье жива? Это женщина является моей супругой и носит ребёнка, за неё вам дадут хороший выкуп…

Миг — и тёмные волосы отброшены в сторону. Такой знакомый чуть вздёрнутый носик, высокие изящные брови, пухлые розовые губы. Лишь цвет кожи тёмно-фиолетовый, а не телесный, какой я привык её видеть на Ларке. Лейла? Но как?! Как она оказалась здесь? Этого не может быть… Если бы все хтэрры на Ларке разом передохли, это стало бы для меня меньшим потрясением.

Полустон-полувздох вырвался из моего рта, когда я приложил пальцы к её пульсу и почувствовал слабое биение. Облегчение затопило меня с головой. Жива!

— Жива, — произнёс еле слышно, но мужчина на том конце меня расслышал.

— Отлично. Диспетчер передал мне, что вы хотели по каким-то личным причинам посетить Цварг. Я могу оформить для вас визу на неделю пребывания на планете, если вы вернёте мне жену в целости и сохранности. Простите, не знаю, как к вам обратиться, диспетчер не записал вашего имени…

Я был готов не то рассмеяться во весь голос, не то пасть на колени перед шлюхой по имени Судьба. В груди рождалась зияющая чёрная дыра. Я, наконец, узнал этот голос. Росомаха. Именно ему я передал тело девушки, когда думал, что Лейла мертва. Оказывается, он её муж. Единственный защитник, которого она выбрала до конца жизни, если говорить терминами ларков. А ещё она беременна… то есть неприкосновенна. Вселенная!

Мои пальцы подрагивали от волнения, что со мной никогда ещё не случалось. Какой-то час назад я был уверен, что оставлю её, если узнаю, что она выбрала другого. Сейчас же, сжимая хрупкие плечи Лейлы, я с ужасом осознавал, что просто не могу этого сделать… не могу, и всё тут.

— Не надо, — прервал я цварга, чувствуя, как внутри океаном взметается злоба и ненависть ко всему миру. Ненависть к более удачливому сопернику. Ненависть к правилам, гласящим, что нельзя красть чужую женщину. Ненависть к себе за свою бесхребетность и то, что я собирался сделать. — Это Арх-хан.

Несколько секунд в эфире стояла полная тишина. Затем супруг Лейлы произнёс тихо и угрожающе:

— Отпусти её. Место Лейлы среди своих, а не среди таких, как ты. Ты и так уже испортил её жизнь.

В его интонациях угадывалась злоба не меньше моей, однако в отличие от меня он её удачно прятал.

— Не отпущу, она полетит со мной, — произнёс то, что понимал с той самой секунды, как увидел лицо цварги. Однако, когда я озвучил свои намерения, мне полегчало.

— Мы оба знаем, что ларки не удерживают женщин против их воли, — в голосе собеседника прозвучало неприкрытое издевательство. — Она выбрала меня, а не тебя, а значит, останется со мной. Допускаю, что тебе наплевать на законы Цварга, но неужели ты оскорбишь своих богов тем, что привезёшь в свой клан чужую женщину?

— Во-первых, не богов, а духов наших предков, — процедил я сквозь зубы. — А во-вторых, что ты знаешь о наших законах, цварг? Ни-че-го!

— И что же мне помешает отобрать у тебя Лейлу силой? — уже откровенно издеваясь, спросил цварг.

— Я знаю тебя в лицо и твой позывной. А ты только что раскрыл мне свою настоящую фамилию. Крайне неосмотрительно для агента Службы Безопасности Цварга, не находишь?

Я блефовал. Мысль о том, что для цварга карьера может быть превыше любимой женщины, мне показалась дикой, но это первое, что пришло мне в голову.

— Думаешь, это меня остановит? Загубленная карьера? — Росомаха говорил спокойно, но интуиция подсказывала, что я нахожусь на верном пути. — Ты можешь взять себе любую девушку из клана, хоть девственницу, хоть прожжённую жрицу любви, хоть пару десятков оных. У вас, ларков, с этим просто. У меня же высокий процент совместимости лишь с Лейлой. Предлагаю обмен. Я передаю тебе всю информацию, что мы успели проработать относительно распространения пустынь на Ларке, а ты мне отдаёшь цваргу и забываешь моё имя и внешность.

Я посмотрел на мирно лежащую девушку в своих руках и уверенно ответил:

— Нет, так не годится. Я улетаю с Лейлой и забываю о том, кто ты такой. На этом всё.

— Неужели тебе какая-то цварга важнее, чем жизни своих соплеменников?! Арх-хан, ты же вождь клана! Я предлагаю тебе выгодный обмен. Наши технологии значительно опережают ваши. С моей информацией ты сможешь спасти целую планету. Подумай. Ты не только войдёшь в историю, но и сможешь объединить под собой все кланы. Я в курсе, какая у вас там грызня за территории. Ты станешь единственным вождём.

Росомаха замолчал, ожидая моего ответа. Но я для себя уже решил всё давным-давно.

— Да, важнее.

Я аккуратно вытащил Лейлу из разбитого флаера и отдал через коммуникатор команду бортовому компьютеру отправиться на Ларк.

/Глубокий космос. Лейла Виланта/

Я проснулась на чём-то мягком и, распахнув глаза, с удивлением обнаружила себя в небольшой уютной комнате. Никаких медицинских капсул, холодильников с медикаментами и надоедливо жужжащих роботов. Двуспальная кровать, небольшой письменный стол, обыкновенная лампочка с металлическим плафоном, стул, окно… Тряхнула головой, всматриваясь в чернильную пустоту. Нет, это не окно, это иллюминатор!

Прикрыла глаза, пытаясь вспомнить, что произошло после того, как стрелка альтиметра дошла до максимума. И не вспомнила. Нервно провелась рукой по лицу, убедившись, что кто-то стёр выступившую кровь, спустилась ниже. С облегчением нащупала на себе одежду, ту самую, в которой угнала Пулю. Одёрнула кофту, поправила штаны и спустила ноги с кровати.

Каюта по обстановке разительно отличалась от кораблей Службы Безопасности Цварга и это наводило меня на нехорошие мысли. Очевидно, кто-то подобрал мой флаер, когда я потеряла сознание. Вот только кто мог оказаться в это время на орбите Цварга? Пираты? Яхта дружественной планеты, которой разрешили посадку? Регулярный космический лайнер? Все варианты были слишком не похожи на правду. Пираты бы ни за что не выделили мне целую каюту, в лучшем случае я очнулась бы в шлюзе для стыковочных кораблей. Яхта дружественной планеты уже наверняка доложила бы в космопорт через диспетчера, что на борту гражданка Цварга, и я была бы сейчас в одной комнате с Аароном, а не в глубоком космосе. Остаётся регулярный космический лайнер, который не захотел менять траекторию полёта. Вот только беда в том, что они не обставляют свои каюты так… аутентично.

За дверью послышались лёгкие шаги, и я, успев себя накрутить, вцепилась руками в покрывало на кровати, готовая практически ко всему. Дверной замок щёлкнул, коричневое полотно отодвинулось в сторону, и…

— Арх-хан?! — я чуть было не задохнулась от мгновенно затопившей меня радости, поняв, кто передо мной.

Неповторимые оливковые глаза с вертикальными зрачками, лицо с признаками усталости, залегшие вокруг рта глубокие морщины. Широкая грудная клетка, обтянутая однотонной хлопковой футболкой и самые простые тёмно-зелёные штаны, в которых ходят почти все воины на Ларке. Жгуты и тонкие косы с цветными бусинами на концах.

— Лейла, — спокойно кивнул мужчина, при этом на его лице не проявилось ни грамма эмоций.

Он не подошёл обнять меня или поцеловать, не набросился с упрёками и не повысил голос. Просто стоял как каменное изваяние, и я внезапно почувствовала себя очень неуютно.

— Как себя чувствуешь? — наконец первым прервал затянувшееся молчание ларк.

Я прислушалась к себе. На удивление ничего не болело, голова не кружилась и ни одна часть тела не сигнализировала о вывихе или переломе.

— Спасибо, всё хорошо.

— Уверена? — переспросил мужчина, всё так же безэмоционально глядя куда-то мимо меня. — Когда я тебя доставал из флаера, было много крови. К сожалению, на корабле нет медицинской капсулы.

— Всё действительно хорошо. У меня отличная регенерация, а кровь шла из носа от перегрузки…

Наш диалог напоминал театр абсурда. Последний раз мы виделись на хайде. В тот момент Арх-хан был крайне зол на меня за то, что я передала информацию цваргам. Более того, теперь, зная, что задумала СБЦ, я понимала, что опасения вождя были оправданными. Я воткнула в себя нож, чем наверняка пошатнула авторитет Арх-хана. Сейчас же мы стояли в небольшой каюте какого-то космического корабля и общались друг с другом так, будто ничего этого между нами не было.

— Я принёс тебе поесть. — Мой взгляд сфокусировался на контейнере в его руке. — Извини, что не самое свежее. Это из глубокой заморозки, пришлось греть.

Арх-хан поставил коробочку на прикроватную тумбу, а я проследила взглядом за его движениями. Такими же плавными, как и тогда, когда я видела его в лесу на Ларке, только сейчас они воспринимались мной как-то по-иному. Всё было по-иному.

— Спасибо, — я растерянно кивнула, не зная, что ещё сказать, и села обратно на кровать позади себя.

Как-то не так я представляла себе встречу с мужчиной, о котором дни напролёт думала последние месяцы. А ведь совсем недавно я узнала, что ношу его ребёнка. Надо ещё ему об этом сказать…

— Это просто еда, не более того.

— Что? — я вынырнула из собственных мыслей, не сразу поняв, о чём говорит Арх-хан.

— На звездолёте только ты и я. Никто не узнает, что ты это ела.

С этими словами Ахр-хан молча развернулся и покинул каюту, а я как загипнотизированная уставилась на контейнер. Только сейчас до меня дошло, о чём говорил ларк. Еда, принесённая мужчиной! Ну, конечно же! На его родине это предложение о защите… Но вождь ларков не имеет права выбирать себе одну-единственную женщину. Он раз в месяц обязан облагодетельствовать любую ларку, которая об этом попросит, а мой лимит уже исчерпан. На душе стало горько и обидно. Где-то внутри заныла уязвлённая гордость, но я шумно выдохнула, прогоняя непрошенные мысли. Да какая, в конце концов, разница? Надо мной и моим ребёнком никто не пытается поставить экспериментов, никто не внушает мне несуществующих эмоций и не ограничивает свободу передвижения. Всё остальное, по сути, — ерунда.

Я решительно придвинула к себе контейнер, отогнула крышку и вдохнула дразнящий запах макарон с котлетами. Достаточно простая еда, но на фоне гомогенизированных каш с Цварга это выглядело чем-то бесподобным. Воткнула вилку в котлету и решительно положила первый кусок себе в рот. Желудок благодарно заурчал, сразу распознав стряпню повара из цитадели. А я продолжала механически работать вилкой, чувствуя, что еда становится всё солёней и солёней от текущих слёз.

* * *

— Мы летим на Ларк?

Прошло два дня с тех пор, как я проснулась на звездолёте Арх-хана, и почти всё это время провела в каюте. Сам ларк ко мне почти не заходил, если не считать появляющихся на тумбочке контейнеров с едой в то время, когда я спала или удалялась в санитарный блок. У меня сложилось стойкое ощущение, что он не хочет меня видеть, а потому я старалась не раздражать своим неуместным присутствием поблизости. Наконец, изрядно промаявшись бездельем, мне надоело сидеть в четырёх стенах, и я всё-таки вышла из уютной, но маленькой каюты, отправившись на изучение корабля.

Звездолёт оказался совсем небольшим. Одна каюта, большой шлюз для стыковки с кораблями или перевозки крупногабаритных грузов, коридор и, собственно, рубка, в которую ноги привели сами собой.

Арх-хан сидел за креслом первого пилота, спиной к входу, и уверенно вёл корабль через космическое пространство. Светлые волосы отливали белым золотом в тусклом свете мигающих экранов бортового компьютера. Тихо шуршала вентиляция, где-то вдалеке мерцали равнодушные жёлтые и красные звёзды. Я была уверена, что мужчина не слышал моих шагов, и он точно не мог видеть, как я вошла в рубку, но, тем не менее, он даже не вздрогнул, когда я озвучила свой вопрос.

— Да, на Ларк, — кратко ответил Арх-хан, не обернувшись.

Несколько секунд я потопталась на проходе, не зная, можно ли мне сесть рядом в кресло второго пилота, или же всё-таки следует уйти обратно в каюту. Поколебавшись, я всё-таки опустилась на соседнее от ларка сидение и вывела на ближайший экран графики и данные по полёту. Маршрут был построен качественно, с учётом экономии топлива, но в то же время огибал участки с повышенной астероидной активностью и системы, где часто объявлялись пираты, или просто исчезали корабли.

— А ты много летал, — произнесла я удивлённо.

Арх-хан бросил на меня почти насмешливый взгляд и снова сосредоточился на пилотировании.

— А ты думала, раз я ларк, это значит, что я не в состоянии управлять кораблём?

— Да, то есть нет… я не это имела в виду… ларки не любят технику, а тут целый звездолёт, — я смутилась, не зная, как выразить свою мысль.

Шварх, пришла, надеясь на разговор, а в итоге оскорбила на ровном месте. Да уж, дипломат из меня получился преотвратный.

— Это мой личный звездолёт. — Арх-хан всё-таки смилостивился и прекратил мои душевные метания. — Как любой вождь, я обязан заботиться о своих людях, но делать это в рамках одной лишь планеты — глупо. Ларк входит в Федерацию Объединённых Миров, а, следовательно, имеет право торговать и общаться с другими расами. Благодаря этому кораблю я много где побывал и обогатил территории клана полезными растениями и культурами, а с Миттарии привёз целый трюм лечебных водорослей.

— Лекарства? — я уцепилась за предложенную тему. — Я думала, на Ларке нет медицины.

Меня наградили ещё одним снисходительно-насмешливым взглядом.

— Медицины в понимании граждан Федерации нет. Мы не создаём сывороток молодости, не занимаемся пластической хирургией, у нас нет пастилок от кашля или таблеток от головной боли. Ларки действительно крайне редко болеют, а если и болеют, то стойко всё переносят, тренируя и укрепляя организм. Но никто не застрахован от травм или переломов в бою. Было бы неплохо под рукой иметь кровоостанавливающие средства или противоядия на случай укуса хтэрра. Опять же таноржцы время от времени посещают нас с дипломатическими миссиями. Люди, как и цварги — другая, но родственная нам раса. Мы подвержены одним и тем же вирусам, а, следовательно, надо иметь про запас вакцины от той дряни, которую могут привести на планету неожиданные гости.

Арх-хан рассуждал аргументированно и логично, и в очередной раз уверил меня в том, что цварги сильно недооценивают ларков, считая их «питекантропами».

— А как ты оказался на орбите Цварга? — вопрос сорвался с моих губ неожиданно. — Тоже куда-то летел по делам?

Мужчина невозмутимо пожал плечами.

— Просто оказался.

Я прикусила губу и стала бессмысленно водить пальцем по экрану бортового компьютера.

— Ты прилетел с целью забрать меня, ведь так?

Ещё одно безразличное пожатие плечами, которое меня разозлило. Ведь не мог же Арх-хан случайно оказаться у Цварга! Не мог же случайно подобрать мой флаер и увести меня! Или мог?

— Ты просто похитил меня из-под носа СБЦ, — произнесла я утвердительно. — Не оформлял на мой выезд никакого официального разрешения и никак не согласовывал мой отлёт с Аппаратом Управления Планетой.

— Это теперь неважно.

— Неважно? Арх-хан, меня будут искать как минимум потому, что я девушка… — я запнулась.

Хотелось добавить, что если Аарон ещё растреплет всем, что я беременна, умолчав о том, кто является отцом ребёнка, то искать меня будут с удвоенной силой. Это же цварги! Да за каждую женщину детородного возраста или маленького ребёнка они готовы переворошить полкосмоса! Шварх! Конечно, мне безумно хотелось оказаться подальше от Аарона и всей Службы Защиты Цварга, но не такой ценой. Ведь очевидно, что первые подозрения упадут на ларков, а если Арх-хана заподозрят в моём похищении…

— Уже не будут. Я обо всём позаботился, Лейла.

Вот так просто. «Я обо всём позаботился». Ни тебе внятных объяснений, ни предъявления документов, ничего толкового. Арх-хан говорил со мной словно с неразумным ребёнком, и это злило. Если на Ларке я спокойно переносила такое отношение, ведь там он действительно знал больше моего, то в данной ситуации мне захотелось взвыть. Как назло память подкинула воспоминания о прочих обязанностях вождя клана.

— И о том, где и с кем я буду жить, ты тоже уже позаботился, да? Может, жизнь мою до конца уже расписал, да? — едко спросила я, понимая, что надо бы промолчать.

Вот только клокочущий внутри ураган противоречивых чувств не давал мне покоя. И больше всего меня бесило то, что Арх-хан изображал из себя ледяную статую тогда, когда я знала, что он совсем не такой. Какой угодно, но не ледяной. А ещё остро кольнула мысль о том, что он даже еду на корабле старался передать мне так, чтобы это не выглядело, как предложение о защите. «Никто не узнает, что ты это ела», — пронеслись в голове слова, сказанные мужчиной два дня назад.

— Да. Можешь презирать меня за это, но я не дам тебе выбора. Извини, — это прозвучало как гром среди ясного неба.

— А как же свободный выбор? Мне казалось, что ларки уважают права своих женщин и даже разрешают им менять кланы, — произнесла я под действием эмоций.

— Им можно, — Арх-хан низко рыкнул. Оливковые глаза резко потемнели и в свете лампочек бортового компьютера приобрели оттенок мокрой листвы. — Но тебе нет.

«Потому что ты предательница и женщина, из-за которой моя власть в клане пошатнулась», — мысленно добавила я, и мои руки мелко задрожали, а в глазах защипало. Я молчала, понимая, что любое сказанное слово или фраза будут мне только во вред. Очевидно, моё состояние не укрылось от Арх-хана, потому что он почти сразу же произнёс:

— Иди в каюту, отдохни. Нам лететь ещё долго, а здесь ты только зря волнуешься.

Я резко встала и покинула рубку, чувствуя, как на душе скребут кошки.

* * *

/Глубокий космос. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/

За те два месяца, что я не видел Лейлу, она как будто стала ещё красивее. Или же я привык видеть её в человеческом обличье, что натуральный фиолетовый цвет кожи, оттеняющий глубокие синие глаза, так и манит прикоснуться?

Жалел ли я о том, что между Лейлой и информацией о спасении родной планеты выбрал Лейлу? Ни капли. Какая-то часть меня презирала себя за этот выбор, за то, что, будучи избранным вождём крупнейшего клана, я даже не попытался спасти Ларк. Но другая, эгоистичная часть, беззвучно ликовала, заполучив цваргу фактически в свою полную собственность. Ларки в принципе большие собственники, но до сих пор эта гнилая черта проявлялась во мне, лишь когда речь шла о территориях клана или о пище и питьевой воде. Впервые в жизни я отнёсся к кому-то, как с собственности, принял решение за женщину, не предоставив ей выбора, и от этого чувствовал себя ужасно паршиво.

Лейла стремительно встала с кресла и ушла в каюту, но тонкий запах лотоса остался в рубке, продолжая щекотать ноздри и навевать непрошеные воспоминания. И всё-таки она неуловимо изменилась за то время, что я считал её мёртвой. Она не стала закатывать скандал, когда услышала, что я не разрешу ей вернуться на Цварг. И да, она была права на все сто процентов, обвинив меня в своём похищении. Я действительно разлучил её с супругом и намеревался навсегда отвести на Ларк, по сути, ничего не давая взамен. Любая женщина на её месте за такое меня бы возненавидела. Ларка уже давно бы воспользовалась своим особым положением, рассказала бы о ребёнке и попыталась бы потребовать встречи с мужем. Лейла же предпочла молчать и о ребёнке, и о муже, тем самым подтверждая мою догадку о том, что она меня ненавидит. Мысли о Росомахе — цварге, который подходит ей куда больше чем я, — заставили с силой скрипнуть зубами.

Ничего, пройдёт время, Лейла родит сына или дочь, и ей будет уже не так одиноко на Ларке. Я построю для неё отдельный дом, куда она сможет приглашать подруг с Цварга. А спустя годы она, быть может, всё-таки сможет меня простить, и разрешит хоть изредка быть рядом, вдыхать аромат её шёлковых волос и играть с малышом.

Я шумно сглотнул, вспомнив, как восхитительно пахла Лейла после ночи любви в цитадели. Совершенная девушка. Храбрая, умная, готовая рискнуть всем ради своих принципов и укравшая мою душу. И всё-таки, как я ни спешил, используя нестабильный туннель, я опоздал. Она отдала своё сердце другому. Более того, она ждёт от него ребёнка. Тяжело выдохнул, усмиряя дыхание. Какой бы паскудой я ни был, украв Лейлу с родной планеты, понятия о чести и морали всё-таки во мне остались. Беременная женщина неприкосновенна не только у цваргов, но и у ларков. И даже несмотря на то, что она мне не доверяет настолько, что так и не сказала об этом факте, я не трону её и пальцем.

* * *

/Глубокий космос. Лейла Виланта/

После разговора в рубке ещё трое суток я провела в каюте, сопоставляя факты. Уже на более трезвую голову проанализировала слова ларка и убедила себя, что всё не так плохо. Да, Арх-хан отказался что-либо мне объяснять, но на своей планете он вождь и не привык ни перед кем отчитываться. Однако, если он сказал, что обо всём позаботился, значит, так оно и есть. Что касается его отношения ко мне, то и здесь всё тоже неоднозначно. С одной стороны, мужчина всячески пытается от меня отдалиться, а с другой — зачем-то же полетел на Цварг, спас от преследователей, выделил каюту, а сам, судя по всему, ночует в кресле первого пилота, ведь больше спальных мест на звездолёте нет. Очевидно, что-то случилось тогда, когда я была без сознания, только вот что? Уязвлённая гордость не давала мне шанса просто подойти и спросить Арх-хана, что же всё-таки произошло. Да и интуиция подсказывала, что он не ответит. Просто проигнорирует мой вопрос, как это делал уже не раз.

В дверь аккуратно постучали, а затем она плавно отъехала в сторону. Я подняла взгляд на Арх-хана. Как и три дня назад, он выглядел предельно собранным, в оливковых глазах застыла мрачная решимость. Он, прищурившись, окинул меня внимательным цепким взглядом, будто впервые изучая мою внешность, задержался на руках и животе. Я как раз читала книгу с планшета, полулёжа на кровати, и крошила утреннюю лепёшку, мелкими кусочками время от времени отправляя её в рот. Для удобства основной круглый кусок лепёшки оставила лежать прямо под грудью.

— Арх-хан?

Я так сильно удивилась его приходу, что не сразу сообразила, в каком помятом виде он меня застал. Спустя несколько секунд проворно вскочила, одновременно отряхиваясь от крошек, приглаживая растрепавшиеся волосы и откладывая мучное изделие подальше. Мне было крайне неловко, что меня застали в таком виде.

— Лейла, — коротко поздоровался мужчина, выразительно подняв бровь и наблюдая за тем, как я суечусь, — я принёс ужин.

— Спасибо, я в принципе и сама могла бы разогревать себе еду, — произнесла я, протягивая руки к контейнеру, но ларк выразительно качнул головой и поставил еду на прикроватную тумбочку.

Я закусила губу, пытаясь подавить в себе ненужные эмоции. Ну вот, ещё не так давно мы проводили вместе ночи, а сейчас он даже брезгует отдать еду мне в руки, будто это его действительно обяжет к чему-то противному.

— У тебя есть планшет? — Арх-хан нахмурился.

— Да, он был со мной в Пуле, когда всё случилось. Я спустилась в шлюзовой отсек и достала планшет из флаера. К счастью, он не пострадал. Пришлось чуть-чуть похимичить, чтобы присоединиться к инфосвязи, но я же тау-агент…

Ларк вырвал планшет из моих рук быстрее, чем я успела договорить.

— Что ты успела сделать? Уже связалась со своими и потребовала, чтобы тебя спасли?! — лицо мужчины перекосила злая гримаса, а на плазменный экран в сильных руках ларка жалобно скрипнул.

— Что? — Наверно, удивление на моём лице было столько неподдельное, что Арх-хан всё-таки опустил плечи. — Нет-нет, я просто настроила инфосвязь и пользуюсь планшетом в личных целях. Только и всего! Вон, сейчас книгу читала, посмотри сам!

Ларк медленно и недоверчиво перевёл взгляд на планшет, по экрану которого уже расползалась первая трещина. С какой же силой он сдавил его, если смог продавить сапфировое стекло?

— Личных целях? — Ларк всё ещё не мог понять то, о чём я говорю.

— Ну, да. Там научная книга об исполинах, что растут на вашей планете. Моник недавно опубликовала в соавторстве с Джереми…

— Кто такая Моник? — Кажется, я напрочь выбила землю из-под ног ларка, сообщив, что читаю книгу с планшета вместо того, чтобы продумывать план побега.

Наверно, будь во мне больше гордости и не понимай, что этот ларк окончательно и бесповоротно вошёл в мой близкий круг, то действительно попыталась бы сбежать. Перехватила бы управление звездолётом, подсунула бы на бортовой компьютер неправильные позиционные данные корабля, дождалась бы, когда Арх-хан уснёт, пришвартовалась бы к Тортуге, Тур-рину или Зоннену. К любой планете Федерации, на которой проживает сразу несколько рас. Моя специальность прокормила бы меня в любом случае. Программисты и аналитики нужны везде… разве что кроме Ларка. Но, к сожалению, я сама себя привязала к Арх-хану и теперь последую с ним даже на планету, где я ему совершенно не нужна. Где полно других девушек, гораздо более красивых и покладистых, ни разу не перечащих и не позоривших его перед собственными воинами.

— Моник — это таноржка, что была с нами в экспедиции. Светленькая такая, — напомнила Арх-хану очевидное.

Ларк хмыкнул, кажется, действительно вспомнив Моник.

— Она написала книгу о нашем вечном Лесе?

— Вообще-то о флоре и фауне Ларка, но да, здесь есть отдельная глава, посвящённая Вечному Лесу.

— И зачем ты читаешь эту книгу? — Взгляд зелёных глаз буквально впился в моё лицо, жадно изучая каждую мимическую мышцу.

— Ну, как зачем, — я неловко развела руками, — Вечный Лес защищает ларков от вторжения хтэрров и вымирания всего живого. Если тщательно разобраться в этом механизме, то можно было бы…

— Ты не будешь читать эту книгу, — перебил меня Арх-хан. — И вообще, планшет я забираю.

— Как забираешь?! — Вот тут я не на шутку испугалась. Что же я буду делать без планшета? — Арх-хан, даю слово, что я не буду пытаться организовывать побег с помощью планшета. Мне он нужен! Верни, пожалуйста.

— Нет, — мужчина упрямо покачал головой, а я не выдержала и схватила край чехла, дёрнув его на себя.

— Что за детский сад… — начала я и осеклась.

Край чехла отогнулся и на свет выпал тест, про который я уже и забыла, что спрятала его туда. Два из девяти кружочка, окрашенных в синий цвет. Моё сердце замерло. Миг — и ларк всё поймёт.

— А это ещё что такое? — спросил ларк, разглядывая кусочек пластика.

Я вскинула взгляд на мужчину и только сейчас осознала, что он никогда в жизни ни видел ничего подобного. Да что там, я сама прожила на Цварге, где распространена медицина, и сходу не поняла, что это тест на беременность. Вот он миг, когда стоит сказать Арх-хану правду. Я набрала полные лёгкие воздуха, а потом увидела планшет, всё ещё зажатый в его руке. Он так и не собирался мне его отдавать, впрочем, как он так до сих пор и не сообщил мне, кем я буду для него на Ларке. Одной из многочисленных бывших любовниц, которую он пристроит к лучшему воину? В таком случае правильнее будет и вовсе не говорить ему, что у него скоро появится сын или дочь. Слова лжи сорвались с моих губ сами собой:

— Это отметки о курсе витаминов. На Цварге много синтетической еды и полуфабрикатов, витамины необходимо принимать дополнительно.

Арх-хан хмыкнул и откинул кусочек пластика, больше не взглянув на него.

— На Ларке витамины тебе не понадобятся. Вся наша еда натуральная. А что касается планшета, — он покрутил его в руке, — то изучение хтэрров — не женское дело. Я забираю его у тебя.

Дверь за Арх-ханом бесшумно закрылась, а я без сил опустилась на кровать. Шварх, шварх, шварх! Хотелось завыть в голос, а в голову как назло ядовитой змеёй закралась мысль: «А так ли сильно ларки отличаются от цваргов?…»

* * *

/Глубокий космос. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/

Всё-таки полёт мне давался существенно сложнее, чем я ожидал. Всего в нескольких десятках метров в каюте на моей кровати спала самая желанная девушка на свете, а я понимал, что не могу коснуться её и пальцем. Не имею права. Не тогда, когда она так беззащитна и носит под сердцем чужого ребёнка. Цварга с бесконечно синими глазами и доверчивым взглядом.

Тряхнул головой, прогоняя видение, достал из шкафа с запасами контейнер с припасённой едой и отправился в комнату Лейлы. Обычно я приносил ужин позднее, когда мой чёткий слух улавливал, что она пошла мыться, но сейчас мне так невыносимо сильно захотелось увидеть её, что я изменил своим правилам.

Лейла расположилась на кровати в невероятно смешной позе и сосредоточенно крошила утреннюю лепёшку, лежащую на пока ещё плоском животе. Моего прихода она не ожидала. Явно занервничала, увидев меня с едой, и даже попыталась взять контейнер из моих рук, но я не разрешил этого, так как он был слишком горячим для её нежных пальчиков. Окинул Лейлу ещё раз, пытаясь за эти крохи времени впитать её запах и образ, и увидел планшет. А дальше всё пошло из рук вон плохо…

Первой моей мыслью было то, что она всё-таки планирует побег. Я даже вообразить себе не мог, что эта маленькая и храбрая цварга на самом деле занимается поиском и сбором информации о Ларке. Она смогла понять то, чего не понял мой первый советник. «Вечный Лес защищает ларков от вторжения хтэрров и вымирания всего живого». Ума не приложу, откуда она сделала такие выводы, но они оказались верны. Ларки всю жизнь охраняли духов Вечного Леса, никому не рассказывая про них, а тут выяснилось, что цварга, побывав на нашей планете всего несколько недель, узнала о них больше, чем коренное население. Признаться, я так испугался, что Лейла попробует пообщаться с духами, что просто отнял у неё планшет. Мне ли не знать, что их тихие голоса можно услышать, лишь находясь на границе между жизнью и смертью? Ведь именно благодаря своему состоянию после борьбы с хтэррами я услышал их многоголосый шёпот.

Глава 17

Запретное желание

/Глубокий космос. Лейла Виланта/

Прошла ещё одна неделя. У меня уже начало сводить зубы от подчёркнутой холодности и вежливости Арх-хана. Он за весь полёт ни разу до меня не дотронулся, не посмотрел мне вслед, не повысил голос и даже не попытался первым заговорить. Пару раз мне казалось, что он даже дышать старался поверхностно, неглубоко, когда я была рядом. Эта отстранённость меня выматывала, как и его совершенно неясное отношение. Я никак не могла себе найти места. Теперь без планшета, который отвлекал меня на умственную деятельность, мои тревоги лишь усилились десятикратно. Порой мне хотелось вцепиться в одежду Арх-хана, заставить посмотреть в глаза и потребовать, чтобы он сообщил мне, зачем я ему нужна. Ради какой цели он всё это затеял? Ведь у него и до меня наверняка были детки красивых ларок.

Время уходило как будто сквозь пальцы. Бортовой компьютер, к которому я всё-таки смогла тайком подключиться через коммуникатор, показывал, что нам осталось лететь до Ларка всего ничего. Я буквально нутром чувствовала, что если не расставлю все точки над «и» в наших отношениях, пока мы находимся в космосе, то на земле мы этого уже сделать не сможем. Наверняка Арх-хан отселит меня в какой-нибудь дом или же отдаст на попечение Шонхорну. Помнится, тот изъявлял желание стать моим защитником даже во время хайды. Так или иначе, за время отсутствия Арх-хана, я уверена, что на Ларке скопилась масса неотложных дел, нуждающихся во внимании вождя, не говоря уже о хтэррах и Сухих Песках. А потом уже станет заметен мой живот…

Я решительно встала, поправила на себе кофту и вышла за дверь. В узком коридоре, прямиком ведущем в рубку звездолёта, тускло мерцали сине-зелёные огоньки, как бы невзначай напоминая, что сейчас на корабле ночь. Я бесшумно проскользнула в рубку и увидела на кресле первого пилота спящего Арх-хана. Он откинулся назад и запрокинул голову, явно пытаясь найти во сне удобное положение для своего крупного тела. Верхние пуговицы рубашки расстёгнуты и обнажают треугольник загорелой кожи, рукава небрежно закатаны, на щеках и подбородке отросла колючая щетина.

Я закусила губу, не зная, что теперь делать. Может, уйти? Арх-хан спит, а я тут пришла, будучи вся на нервах.

— Лейла?

Всё-таки у ларков слишком хороший слух.

— Да, это я, — робко переступила с ноги на ногу, так и не решив, пройти вперёд и сесть рядом или всё же удалиться в каюту.

Мужчина потянулся, явно борясь с зевком. Тонкий хлóпок плотно обрисовал мускулистые руки, сухой плоский живот, расчерченный квадратами мышц, и твёрдую выпуклую грудь. Я отвела взгляд, чувствуя, как щёки неуловимо потеплели.

— Ты за завтраком, что ли, пришла? Прости, я, кажется, проспал. Который сейчас час?

— Сейчас ещё ночь, — я поспешила его успокоить и подошла ближе, замерев в каком-то шаге от ларка.

Немного сонный Арх-хан с взлохмаченными волосами и в помятой рубашке казался мне гораздо уютнее и добрее того ледяного и безэмоционального Арх-хана, с которым мне приходилось общаться последние недели на корабле.

— Ночь? — Мужчина рассеянно моргнул, всё ещё пытаясь сообразить, почему я оказалась в рубке.

Он свёл свои густые пшеничные брови и недоумённо посмотрел на аналоговые часы, встроенные в бортовой компьютер.

— Зачем же ты пришла? Что-то случилось?

Я не выдержала, воспользовалась его расслабленностью со сна и села на мужские колени. Плевать, что он всё это время от меня шарахался, словно от прокажённой. Я так давно мечтала почувствовать его тепло, что мне уже начали сниться одни и те же совсем недетские сны. Цварги, раз впустившие кого-то в свой ближний круг, почти что физически привязываются к этому существу. В отличие от мужчин моей расы, я не питаюсь эмоциями, но мне всё равно нужно касаться, трогать, обнимать того, кто стал близок. Действуя на поводу у инстинктов, я прижалась щекой к крепкой шее Арх-хана, глубоко вдохнула запах травы и леса, который оставался с ним даже в космосе, и запустила руки под кофту, положив их на каменный пресс.

Арх-хан еле уловимо вздрогнул. Тихонько звякнули бусины, вплетённые в длинные волосы мужчины. Я прикрыла глаза, мысленно переносясь на Ларк на два месяца назад. В то время я ещё не совершила непростительной ошибки и не отправилась на поиски информации, предав доверие Арх-хана, а он не объявил хайду. В то время у нас обоих была возможность на совершенно другое, более светлое будущее.

— Лейла? — голос мужчины прозвучал низко и хрипло, хотя, наверное, так и должно было быть. Ведь он только проснулся. — Что ты делаешь?

Арх-хан согревал меня своим телом даже через ткань одежды. Я чувствовала его тепло, которое буквально впитывала каждой клеточкой своего тела. Мне не хотелось открывать глаза, не хотелось возвращаться в настоящее.

— Т-ш-ш-ш-ш, — я прошептала ему в ухо, подтянув колени и забравшись на него всем телом. — Я так хочу. Не прогоняй меня, пожалуйста.

Несколько секунд в рубке стоял лишь шелест вентиляции и тихий гул двигателя, а затем мужская рука опустилась мне на спину и легонько погладила вдоль позвоночника. Ненавязчиво, доходя лишь до середины спины, без какого-либо интимного подтекста. Это было так приятно, что будь я кошкой, обязательно бы заурчала.

— Лейла? — низким бархатом вновь раздалось над ухом.

Я не ответила. Лишь переместила свой нос во впадинку между сильной шеей и выпирающей косточкой ключицы и глубоко вдохнула. Ноздри защекотал целый вихрь лесных ароматов, среди которых отчётливо проступили нотки кедра и можжевельника. Я чувствовала, что у нас осталось не так много времени, а потому хотела вобрать в себя как можно больше Арх-хана. Не удержалась и лизнула мужчину. На языке поселился терпко-солоноватый вкус его кожи.

— Что ты делаешь? — На этот раз уже обе руки крепко обхватили меня за талию, не собираясь прогонять.

Пожалуй, именно это мне придало уверенности. Я села удобнее верхом на ларка, посмотрела в его глаза с необычными, по-звериному вытянутыми зрачками и прошептала:

— Я соскучилась. Я хочу тебя.

Несколько секунд мужчина сидел неподвижно, точно я сказала ему, что неподалёку спит хтэрр. В оливковых глазах застыло желание, смешанное с какой-то дикой, отчаянной болью. Или мне так показалось в свете мерцающих диодов?

— Ты уверена?

— Да, — я кивнула и облизала пересохшие губы.

Между нами разлилось напряжение. Я чувствовала, как слегка подрагивают кончики пальцев мужчины, надавливая на мой позвоночник. «Вот сейчас он либо скажет, что между нами ничего нет и быть не может, либо произойдёт яркий страстный секс прямо в кресле первого пилота, и мы забудем обо всех тех недомолвках, что имели место на протяжении последних двух недель», — подумала я, но не случилось ни того, ни другого.

Арх-хан, не отрывая взгляда от моего лица, подхватил меня точно пушинку на руки. Я оглянуться не успела, как он принёс меня на огромную двуспальную кровать в единственную на борту звездолёта каюту. Всё было совсем не так, как я это помнила или как себе представляла во снах. Шершавые пальцы Арх-хана мягко бродили по моему телу, будто впервые осторожно его изучали. Они очертили все позвонки на спине, а затем зарылись в мои волосы, потянув голову вниз и тем самым заставляя открыть шею. Я подчинилась, прикрыла глаза и с наслаждением почувствовала горячее дыхание и еле уловимые прикосновения обветренных губ. Мужчина не спешил, скорее, наоборот, медлил, словно ожидая, что я в любую секунду скажу своё резкое «нет». Это было настолько непохоже на того Арх-хана, которого я знала на Ларке, что завело меня ещё больше. Мягкие, почти невесомые прикосновения то губ, то кончика носа запустили в моём теле цепь реакций. Щекотные мурашки волной пронеслись по телу, забрались под кожу и вызвали непреодолимое желание как можно плотнее прижаться к Арх-хану, почувствовать на себе его немалый вес, обжигающие пальцы, с силой сжимающие ягодицы, возможно, даже укусы…

Я скользнула руками под рубашку, провелась ладонями по широкой спине, огладила мощные плечи и с удовлетворением отметила, что дыхание мужчины участилось. Тихо рассмеялась, когда неожиданно для Арх-хана приподняла бёдра и почувствовала его возбуждение через плотную ткань брюк.

Он продолжил меня целовать и ласкать, постепенно избавляя от одежды, но при этом не раздевался сам и оставался на вытянутых руках, держа расстояние между нами. Это было похоже на сладкую пытку. Я мелко дрожала от нахлынувшего желания. Мужские губы скользили по моей шее, груди и животу, рисуя различные узоры, язык играл с соском, зубы аккуратно прикусывали мочку уха, но при этом Арх-хан даже не пытался меня перевернуть или перейти к более активным действиям.

В какой-то миг я поняла, что больше не выдержу этой невыносимой пытки. Возбуждение уже разливалось по всему телу, туго скручивалось внутри меня и требовало выхода. Я обхватила мужской торс ногами, подтянулась и ловко опрокинула мужчину на спину, оказавшись на нём сверху. Растерянное выражение на лице вождя клана стало для меня самой большой наградой из всех возможных. Низ живота мужчины заметно напрягся, а я вновь рассмеялась, потому что ещё никогда не видела Арх-хана таким. Вот уж действительно сомнительно, чтобы ларк, да ещё и вождь клана, позволил хоть одной девушке «оседлать» его сверху. Это при их-то традициях, когда сопротивляющаяся и отбивающаяся девушка считается чуть ли не самой страстной и желанной.

Эта порочная мысль как мощный электромагнитный импульс ударила по мне и заставила предвкушающе улыбнуться. Арх-хан чуть дёрнулся, чтобы приподняться, но я решительно надавила ему рукой на живот и отрицательно мотнула головой, облизывая губы. Не прерывая зрительного контакта, расстегнула брюки и рукой обхватила твёрдый ствол. Мужчина судорожно вздохнул и плотно сжал челюсти, а я продолжила своё маленькое надругательство над вождём клана, медленно водя рукой вверх и вниз и наблюдая, как оливковые радужки заволакивает непроглядной тьмой.

— Ле-е-ейла, — хрипло рыкнул Арх-хан, когда я сделала несколько дразняще-тягучих движений.

— Вот-вот, а теперь почувствуй то, что чувствовала я, — произнесла, имея в виду то, что происходило пять минут назад.

— Лейла, остановись. Я же не смогу… — сильные руки взяли мою талию в каменные тиски.

Арх-хан дышал рвано, глубоко вдыхая воздух через широкие ноздри и прерывисто выдыхая ртом. Светлая длинная грива разметалась по кровати, делая его похожим на льва. Я громко фыркнула. Ага, не сможет он, так я и поверила. Я убрала руки, демонстрируя, что больше его не трогаю, а когда Арх-хан расслабил свои пальцы, одним обманным плавным движением перетекла на крепкие бёдра, фактически не оставив ему выбора. Мужчина ещё плотнее сжал зубы, всё ещё пытаясь мне сопротивляться, но мы оба знали, что у него нет шансов. Несколько бесконечно долгих мгновений — и он сам с силой вцепился в мои ягодицы пальцами, помогая мне двигаться.

— Ле-е-ейла, — не то прорычал, не то простонал Арх-хан, и это стало самым сладким звуком для моих ушей, — что же ты со мной делаешь?

А дальше мозг отключается, и меня с головой поглощает бесконечное желание стать единым целым с Арх-ханом, туго переплестись с ним телами, слиться во что-то неразрывное и незыблемое. Желание принадлежать ему. И с каждым восхитительным толчком я чувствую, как меня покидают остатки собственной гордости. Плевать на то, что он не хотел этого, плевать на то, что у него полно других женщин в клане, кажется, мне уже плевать на всё на свете…

Я чувствую тягучую, как мёд, сладость на языке, аромат лесного кедра и можжевельника, смешанного с терпким запахом пота. Меня окутывает всепоглощающая истома. Взгляд тонет в оливковой зелени его удивительных нечеловеческих глаз. Мне кажется, что я схожу с ума, когда Арх-хан содрогается подо мной и выкрикивает моё имя, впиваясь в ягодицы с такой силой, что оставляет на них синяки. Внутренности скручивает мощнейшим спазмом. Я вторю его движениям и низкому звучному голосу, понимая, что в данный миг счастлива как никогда. Я кричу так громко, что, если бы звук передавался в космосе, то нас бы услышали на Цварге.

* * *

/Глубокий космос. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/

Ни одна ларка, ожидающего малыша, не спаривается с мужчиной. Это закон на Ларке, который распространяется на все территории и почитается одинаково всеми кланами. Это то, что мужчины узнают ещё, как правило, до своей первой инициации. Слишком легко ненамеренно навредить нерождённому ребёнку или женщине. Да и ни одна ларка, уже зачавшая от воина, никогда не изъявляет желания в том, чтобы совокупиться с кем-то ещё. С точки зрения природы это бессмысленно и глупо, потому что не несёт пользы никакой, а вот риск навредить ребёнку велик.

Когда Лейла села мне на колени, я растерялся. Беременные ларки обычно стараются держаться подальше от мужчин. Я хотел бы отстраниться, но в тоже время трусливо понимал, что бежать мне некуда, да и я просто не смогу сопротивляться этой синеглазке. Влажный язык, прошедший по моей шее, был неожиданнее, чем прыжок хтэрра из-под земли. Я вздрогнул от осознания того, что происходит, и, чувствуя себя последним идиотом, спросил:

— Лейла, что ты делаешь?

— Я соскучилась. Я хочу тебя.

Вот так коротко и просто. Лейла призналась, что ей не хватает мужского тепла и внимания, и она согласна даже на меня. Я бережно подхватил девушку на руки и понёс в каюту, мысленно обещая себе, что лишь удовлетворю нужды цварги. До сих пор мне приходилось общаться лишь с ларками, и потому я просто не знал, как вести себя с беременной Лейлой. Вбитые с детства правила о том, что носящая под сердцем ребёнка женщина неприкосновенна, давали о себе знать. Я бы не прикоснулся к ней, если бы не внезапная мысль о том, что цваргам возможно это жизненно необходимо. Хтэрр их знает, может у женщин в этот период идёт перестройка организма, и они начинают поглощать бета-колебания, как мужчины?

Я массировал её руками и трогал губами, стараясь ни в коем случае не надавить на неё. Лейла показала мне когда-то, что такое поцелуи у её расы, и я попытался повторить их, думая, что ей нужно именно это. Остро как никогда почувствовал зависть к тому цваргу, что должен был сейчас быть на моём месте. Ведь не будь на корабле не я, а Росомаха, она точно бы пошла за лаской к нему. Это было и жесточайшей пыткой и высшим наслаждением одновременно.

Лейла плавилась от моих прикосновений, как мягкая восковая свеча оплавляется от огня. Тёмное небо над Ларком в её радужках потемнело, в нём проскочила яркая предгрозовая молния. Синеглазка подрагивала всем телом и даже не представляла себе, что эта дрожь скручивает мои внутренности тугим узлом. Тонкий аромат лотоса, исходивший от девушки, усилился, смешался с чем-то мускусным и стал сладковато-греховным. Я из последних сил старался его не вдыхать, запрещая себе даже думать о том, чтобы овладеть девушкой. Я буду последним подонком, если воспользуюсь её состоянием.

Нельзя, нельзя.

Нельзя даже думать об этом.

Я настолько погрузился в себя, стараясь удерживать желание в узде, что даже не понял, как она умудрилась уложить меня на лопатки и оседлать сверху. Меня! Вождя клана ларков! Сильнейшего из воинов на спину уложила какая-то слабая девушка! Проклятые пески, это же позор для любого ларка… Я напрягся всем телом. Мне показалось, что я, наконец, разгадал коварный замысел цварги. Ей мало того, что она украла мою душу, она решила ещё и отомстить за своё похищение, посмеявшись надо мной. Окончательно растоптать не только моё право на то, чтобы быть вождём клана, но и на то, чтобы называться защитником, иметь право спариваться с самками. Меня захлестнула такая волна отчаяния, что я дёрнулся, но был пригвождён к кровати взглядом синих глаз и решительным качанием головы.

Не говоря ни слова, она порочно облизала свои пухлые губы и сжала меня. Там. Вселенная, теперь она ещё знала и то, что я возжелал беременную женщину. Падать ниже было уже просто некуда.

«Лейла, за что ты меня так жестоко наказываешь?» — хотел я произнести, но получилось выговорить лишь её имя.

Дьявол во плоти, она соблазняла меня, трогая своими аккуратными нежными пальчиками прямо как тогда… на Ларке. Когда впервые дала распробовать мне вкус греховного поцелуя. Я понял, что окончательно и бесповоротно пропал, когда попытался остановить Лейлу и потерпел поражение. В адском пламени догорала моя гордость и честь. Лейла играючи растоптала её, улыбаясь и щурясь. Мы оба знали, что она победила. Запретное желание овладеть Лейлой захлестнуло с головой, впиталось сквозь кожу, ядом растеклось по венам, отравляя всё моё существо. Я сорвался, мысленно прощаясь с кланом и осознавая, что мне уже никогда не будет позволено даже взглянуть на цваргу. Но в данный момент мне было плевать на всё, свою ошибку я совершил давно, когда позволил себе взять девушку, глядя в бесконечно синие глаза. Мне уже нечего терять в этой жизни.

* * *

/Глубокий космос. Лейла Виланта/

Я сладко потянулась в постели, впервые по-настоящему выспавшись за всё время полёта. Вселенная! Как же я была счастлива. Несмотря на искусственное притяжение звездолёта, мне казалось, что моё тело легче пушинки и свободно витает в вакууме, не скованное ни опостылевшей одеждой, ни социальными рамками приличий. Я распахнула ресницы и ощутила остро накатившее дежавю. В горле резко возник сухой ком. Простынь справа оказалась смятой и ещё тёплой, однако Арх-хана не было в каюте.

Шварх? Неужели он снова меня бросил, как тогда в цитадели? В глазах предательски защипало, но не успела я себя накрутить, как из санблока бесшумно вышел Арх-хан. По влажному мускулистому торсу стекали крупные капли воды, а татуировка хтэрра на спине стала как будто ещё ярче. Тёмно-зелёные штаны сидели на мужчине так низко, что невозможно было оторвать взгляд от сухого поджарого живота и дорожки светло-пшеничных волос, убегающей за край одежды. Ларк просушивал полотенцем свои длинные волосы, а потому не заметил, как я судорожно вздохнула, увидев его в каюте. Он двигался легко и беззвучно, впрочем, как и всегда. Я пригладила собственные растрёпанные волосы и решила первой поздороваться:

— Доброе утро!

Мужчина отвлёкся от сушки волос, скинул полотенце себе на плечи и обвёл каюту медленным взглядом. На мне задержался лишь долю секунды, после чего тут же поспешил взять с сидения свою рубашку и набросить на себя.

— Доброе, — его голос прозвучал ещё холоднее и отстранённее, чем все эти дни на звездолёте. — Прости, если разбудил тебя. Завтрак сейчас сделаю и принесу.

Я нахмурилась, глядя на то, как он застёгивает рубашку. То ли гормоны мне ударили в голову, то ли внутри, наконец, кто-то открутил вентиль у трубы под названием «эмоции», но я почувствовала, что внутри натягивается тонкая струна. Арх-хан быстро и ловко застёгивал пуговицы рубашки, смотря куда-то мимо меня. Я мысленно отсчитывала секунды, закусив губу и с отчаянием понимая, что сегодняшняя ночь не только ничего не изменила к лучшему, а скорее усугубила отношения между нами. Арх-хан закончил одеваться, откинул полотенце в сторону и сделал несколько решительных шагов по направлению к двери. Внутри меня всё похолодело, а струна зазвенела, готовая вот-вот лопнуть. Я не выдержала.

— Арх-хан, подожди!

Мужчина послушно замер, но так и не обернулся ко мне.

— Слушаю.

Я растерялась. Что я могла ему сказать?

— Посмотри, пожалуйста, на меня.

Очень медленно, словно нехотя, ларк повернул голову и уставился на мои лодыжки, торчащие из-под пухового одеяла. Это демонстративное пренебрежение мной вопреки всему придало мне сил.

— Арх-хан, какого шварха? Ночью я тебя устраивала, а сейчас нет? Чего ты добиваешься?! — Едкая горечь кислотой разлилась и выжигала внутренности.

Ларк плотно свёл челюсти и сжал кулаки. Перевитые венами руки на моих глазах увеличились в объёме. Любой нормальный человек или цварг на моём месте испугался бы, но я была слишком расстроена и дезориентирована происходящим. Мне казалось, что ночью мы помирились…

— Какого шварха, Лейла? Какого шварха?! Это я хочу тебя спросить, чего добиваешься ты?! — прорычал он угрожающе, всё так же не поднимая взгляда, и развернулся ко мне всем телом. — Ты унизила меня, заставила ненавидеть самого себя, обрекла на изгнание из клана, и тебе всё мало! Что ты ещё хочешь от меня?!

Я тихо ахнула. Что это сейчас было?

— В смысле заставила тебя ненавидеть самого себя? — произнесла, прищурив глаза.

— Да ты же… — Арх-хан начал говорить, но потом запнулся. Несколько секунд он сжимал и разжимал свои кулаки, явно приводя мысли в порядок. — Прости, я не должен был повышать на тебя голос. Прости, — он повторился вновь, а я почуяла неладное. — Прости, это я во всём виноват.

Он глубоко выдохнул, видимо, посчитав, что разговор закончен, и шагнул к двери.

— Арх-хан, стой! — я не знала, что ещё произнести, настолько выбили меня из колеи его извинения, а потому произнесла то, что хотела сообщить ещё с самого первого пребывания на корабле. — Я беременна.

— Я знаю, — Арх-хан сухо кивнул, продолжая стоять ко мне боком, — и тебе нельзя волноваться. Прости, что воспользовался санблоком, я тебя больше не побеспокою.

И с этими словами он решительно дотронулся до датчика открывания двери и вышел из каюты. Я осталась сидеть на кровати, немо глотая воздух. «Он всё это время знал, что я беременна?» вихрем пронеслось у меня в голове. Перед глазами встал момент, когда Арх-хан с интересом рассматривал тест на беременность. Он даже бровью не повёл, когда увидел кусочек пластмассы с цветными кружочками. Неужели знал, как выглядят тесты на беременность у цваргов? Понял всё заранее, но продолжал молчать, потому что смесок от цварги ему не нужен? Острая обида царапнула что-то внутри, но я взяла себя в руки, как меня учили на Цварге, и откинула все эмоции в сторону. Аналитический ум тау-агента подсказывал, что я не учла какую-то важную переменную. Очередной закон или дурацкую традицию ларков. Что-то действительно важное и при этом кардинально отличающееся от представления об этом мире цваргов. Именно поэтому, когда Арх-хан вернулся с контейнером с едой в мою каюту, я была намерена разобраться в происходящем.

Первым делом я заблокировала входную дверь в каюту с коммуникатора, на скорую руку взломав протоколы безопасности звездолёта. Да, у меня никогда не было внушительной физической силы, зато на моей стороне всегда играла техника и электроника.

— Что ты сделала? — Конечно, мужчина встрепенулся, когда услышал характерный щелчок.

Его услышал бы даже обыкновенный человек, не то, что ларк с превосходным слухом.

— Я заперла дверь, — ответила ровным тоном, обратив внимание, что Арх-хан обошёл меня по кругу, чтобы случайно меня не коснуться, и поставил контейнер с едой на тумбочку.

— Что? — Он обернулся и впервые растерянно посмотрел на моё лицо, явно не поняв, о чём я говорю.

Подошёл к двери, прикоснулся к датчику. Ничего не произошло.

— Зачем ты это сделала?

— Хочу с тобой поговорить. Иначе ты снова сбежишь.

Арх-хан тяжело выдохнул и сложил руки на груди, на этот раз для разнообразия уставившись куда-то вверх над моей макушкой.

— Воины никогда не сбегают от опасности или красивых ларок, — произнёс он устало. — Говори, что хотела сказать. Я слушаю.

— А я кто, по-твоему? Опасность или красивая ларка? — поддела я вождя клана.

— Что? — Арх-хан от удивления даже моргнул. — Лейла, что за глупые вопросы? Ты молодая красивая цварга, которая…

— Вот именно, Арх-хан! — я некрасиво перебила мужчину и ткнула его пальцем в грудь, фактически заставляя сфокусировать взгляд на мне. — Я — цварга. Понимаешь? Цвар-га! Другая! Да, я такая же гражданка Федерации Объединённых Миров, но с другой планеты! Я понятия не имею ничего о ваших традициях, и даже вообразить себе боюсь, что ты сейчас обо мне думаешь!

Чем больше я говорила, тем больше распалялась. Мой палец уже тыкал мужчину так сильно, что ему пришлось опустить руки и отступить к стене. Фактически я его к ней пригвоздила своими движениями.

— Объясни мне, швархи тебя подери, почему я заставила тебя ненавидеть себя? Что я такого противозаконного сделала?!

Арх-хан перехватил моё запястье и с непередаваемой смесью какой-то болезненной печали и немой просьбы спросил:

— Тебе обязательно ещё и издеваться надо мной после всего того, что произошло? Неужели ты настолько жестока, что хочешь, чтобы я проговорил это вслух?

— Да! — не выдержала я и почти крикнула ему в лицо, наконец, поймав зрительный контакт. — Да, я хочу этого!

Мужчина тяжело вздохнул и опустил голову, снова пряча от меня оливковые глаза.

— Что ж, если ты так хочешь… Я знал, что ты беременна. Росомаха сообщил по связи, когда я захватил твой флаер. А ещё он сказал о том, что ты его жена, и тебя будут искать. Я понял, что разлучаю тебя с защитником, которого ты выбрала сама, и ваши браки — это как наши парные татуировки, но ничего не мог с собой поделать. Я летел на Цварг с одной лишь целью — вернуть тебя. — Он сложил руку в кулак, но тут же опомнился и разжал его. — Да, я слабак. Я не мог тебя отпустить, просто не смог. Я допустил самую большую ошибку в своей жизни — опоздал — и никогда себе этого не прощу. Духи Вечного Леса советовали мне воспользоваться нестабильным туннелем, но как оказалось — зря. Впервые на моей памяти они ошиблись, и вместо того, чтобы дать полезный совет, обрекли меня на страдания до конца жизни. Когда я прибыл, ты уже оказалась беременной и замужней женщиной. А сегодня ночью на корабле ещё и оказалось, что я даже не способен о тебе позаботиться. Ты пришла ко мне, явно попросив тепло и ласку, а я малодушно воспользовался тобой. Я преступил один из самых строгих законов Ларка — овладел женщиной, которая под сердцем носит ребёнка. И нет мне прощения, так как я об этом знал, и всё равно поступился честью и долгом. Теперь ты вправе меня ненавидеть и требовать у любого клана защиты от меня. Да и в моём клане тоже можешь остаться, ведь после всего случившегося меня изгонят единогласным решением. То, что я сделал, — непростительно.

Суровый монолог Арх-хана подействовал на меня мгновенно. Воздух со свистом вырвался из лёгких, словно из проколотого воздушного шара. У меня закончились слова. Я не знала, что сказать, куда деть свой взгляд, как объяснить, что у меня совершенно другое видение ситуации. В голове взметнулся целый вихрь вопросов. Как? Неужели он действительно ради меня воспользовался нестабильным туннелем? Неужели был готов на пожизненное изгнание, только чтобы провести ещё одну ночь со мной? Почему? Я смотрела на волевой подбородок и высокие скулы Арх-хана и неожиданно почувствовала, что из глаз потекли слёзы.

— Т-ш-ш-ш, — мужчина поднял руку и коснулся моего лица, вытирая большим пальцем влажные дорожки. Его оливковые радужки переливались медовой патокой, а голос ласкал бархатистым мехом, — Лейла, пожалуйста, не плачь. Я и так ощущаю себя последней сволочью, а тут ещё и довёл тебя до слёз.

— Арх-хан, всё совсем не так, как ты думаешь, — я, наконец, нашла в себе силы произнести правду. Мне было ужасно стыдно сознаваться во всём. — Ты был абсолютно прав насчёт всего. СБЦ в виду малочисленности нашей расы действительно хотели использовать ларок. И Росомаха тоже пытался использовать меня… Когда он узнал, что я беременна, пришёл в ярость и попытался насильно вколоть мне экспериментальный препарат.

— Экспериментальный препарат? Лейла, о чём ты вообще говоришь?

— О нашем ребёнке, Арх-хан. Понимаешь?

Арх-хан явно этого не понимал.

— А как же Росомаха? Разве вы не были парой?

— Нет! Он просто был и оставался одним из кандидатов в мужья. Это всё. Наша планетарная лаборатория выяснила, что у нас с ним наибольшая совместимость, а потому сосватала мне его. Я его даже не выбирала! Когда вернулась на Цварг, меня поставили перед фактом, что он женится на мне. А ребёнок… Это твой ребёнок.

— Мой? — Теперь мужчина неверяще всматривался в моё лицо, словно ожидая, что пройдет секунда-другая, и я громко выкрикну «шутка!», а затем посмеюсь над ним.

Я поняла, что никакие слова не смогут донести до его дурной головы то, что я к нему чувствую, а потому я просто поднялась на цыпочки, обхватила руками мощную шею мужчины и прижалась губами к его губам. Это был поцелуй со вкусом слёз. Горький и сладкий одновременно. Отчаянный. Жадный. Ненасытный. Это было так же рискованно, как удар под сердце острым ножом или как полёт на флаере в верхних слоях атмосферы. Арх-хан мог меня оттолкнуть, сказать, что не верит, что ребёнок его, или посчитать, что я его использую и вновь чего-то хочу. Но какая-то частичка меня надеялась, что этого не случится. И этого не случилось. В первое мгновение Арх-хан растерялся, но потом крепко обнял меня и сам перехватил инициативу. Его язык проскользнул между моих губ, прошёлся по нёбу, аккуратно тронул кромку зубов. Я сама не поняла, в какой момент потянула мужчину на себя, и очнулась лишь тогда, когда мы оба завалились на кровать. Арх-хан, тяжело дыша, отстранился от меня и с потемневшими от желания глазами спросил:

— Это правда? Ты действительно выбрала меня, а не своего напарника-цварга?

Я рассмеялась и расплакалась ещё сильнее. На этот раз от облегчения.

— Да, это правда. Я выбрала именно тебя. — И потянулась к нему, проникая руками под рубашку, совсем как накануне ночью.

Нас вновь захватил вихрь страстных поцелуев, Арх-хан гладил и ласкал меня прямо сквозь одежду, но потом всё-таки нехотя отстранился от меня, упершись на прямые руки, и уткнулся лбом в мой лоб.

— Лейла, я не могу. — Его прерывистое дыхание щекотало мою шею и завитки волос, вызывая рой приятных мурашек. — Теперь, когда я знаю, что ты беременна, да ещё и от меня, я просто не могу допустить нашей близости. Ведь я могу навредить собственному сыну или дочери…

Я настойчиво потянула его на себя, обхватывая ногами его бёдра.

— Арх-хан, по-моему, мы уже решили этот вопрос. Я цварга, а не ларка.

— И что?

— А то. Во-первых, у меня выше уровень регенерации тканей, чем у любой девушки твоего клана. Во-вторых, ты ничуть не навредишь, если будешь аккуратен, а этой ночью ты был даже чересчур аккуратным.

— Но нельзя же! Это может спровоцировать плохие вещи…

— А ты не думал, что нельзя потому, что на Ларке плохо развита медицина? У вас есть УЗИ-аппараты, способные посмотреть, как развивается малыш? Вы делаете кардиотокографию? Женщины сдают регулярно анализы крови?

Арх-хан посмотрел на меня, одновременно вопросительно и удивлённо. Мне хотелось рассмеяться, глядя на то, как он нахмурил свои густые пшеничные брови, но, осознавая, что ларк может понять меня неправильно, я всё-таки сдержалась.

— У вас, ларков, очень большие ставки делаются на гены. Уверена, что среди всех планет Федерации ваша раса наверняка генетически самая совершенная, но это не отменяет того факта, что медицина всё равно нужна. Да ты и сам это понимаешь, иначе столько не путешествовал бы на этом звездолёте.

Я обвела пальцами чёткий абрис лица: высокие скулы, крупный прямой нос, волевой подбородок, на котором уже выступила твёрдая и колкая щетина, плотно сжатые губы. Арх-хан был красив не слащавой красотой вездесущей миттарской медицины, не изящным и утончённым телосложением цваргов, а какой-то своей дикой, первобытной, мужественной красотой ларков. И серо-зелёные глаза с вытянутыми зрачками ничуть не портили его, а наоборот, гармонично вписывались в его внешность. При этом Арх-хан не кичился своей красотой, не играл мышцами, чтобы привлечь женское внимание, не пользовался дорогостоящими одеколонами, не подчёркивал талию зауженными пиджаками. Ему всё это было не надо. Даже в подавленном состоянии, каком он пребывал на корабле до сегодняшнего дня, я чувствовала исходящую от него бешеную энергетику и властность. Всё моё существо признавало в нём самого сильного, самого достойного мужчину, которого я когда-либо встречала.

Арх-хан явно собирался мне что-то возразить, но я приложила палец к его губам и продолжила:

— А что касается мнения твоего клана о наших отношениях, то я просто не знаю, кто ещё справится быть хорошим вождём кроме тебя. Мне кажется, таких нет.

Мужчина еле заметно усмехнулся, видимо, не согласный со мной.

— Я провёл в Сухих Песках два месяца, думая, что ты умерла. Моё место всё это время занимал Шонхорн. Его же я оставил сейчас, когда собрался за тобой на Цварг.

— И как он справляется? — Я приподняла левую бровь, демонстрируя интерес.

Шонхорн в своё время напугал меня до швархов, когда в темноте деревни решил по-ларкски оказать честь даме, принявшей напиток из его рук. Но именно он заранее просчитал ситуацию с хайдой и предложил попросить его защиты прилюдно. Отношение у меня к нему было весьма двоякое.

Арх-хан пожал плечами.

— Понятия не имею.

— И ты думаешь, что он поднимет вопрос о смене вождя клана, когда ты вернёшься? Не захочет отдавать место Шаррше?

Теперь уже Арх-хан улыбнулся.

— Нет, я просто уверен, что он всеми силами будет пытаться спихнуть всё, что накопилось за моё отсутствие.

— Вот видишь, а ты говорил «единогласное решение», — протянула я, показывая на противоречие в словах мужчины.

— Но ведь есть ещё и другие кланы, претендующие на наши территории, — заспорил Арх-хан.

Я улыбнулась и притянула его ближе к себе, вдыхая умопомрачительный аромат мужского тела. Теперь, когда он уже не считал себя виноватым ни в моём похищении, ни в том, что занимался запрещёнными по его законам вещами с беременной женщиной, я успокоилась и отдалась чувствам. Мне хотелось воспользоваться оставшимся от полёта временем, чтобы восполнить всё то одиночество, что я испытывала на протяжении долгих двух месяцев на Цварге.

— Арх-хан, пообещай мне кое-что, пожалуйста, — произнесла я, заглядывая в его оливковые глаза.

— Что?

Мужчина напряжённо замер, нависая надо мной на вытянутых руках.

— Что ты больше никогда, ни за что в жизни не воспользуешься нестабильным туннелем. Ни ради того, чтобы найти меня, ни ради какой-либо другой не менее благородной цели. Ты больше не будешь рисковать собой и повторять этот безумный поступок. Даже если тебе вновь его посоветуют какие-нибудь духи, боги, Шонхорн или сами хтэрры!

Звериные зрачки вытянулись, а на губы мужчины набежала лёгкая усмешка.

— Это можно расценивать как то, что ты обо мне волнуешься? — произнёс он и, не давая возможности ответить, поцеловал первым.

Глава 18

И снова Ларк. Собрание вождей

/Глубокий космос. Лейла Виланта/

С той ночи время как будто ускорилось. Дни менялись так быстро, что я не всегда успевала смотреть за датой и всякий раз удивлялась, глядя на коммуникатор. Арх-хан ещё несколько раз проявлял невероятное упрямство и закостенелость взглядов в том, что касалось моего положения. Я понимала, что Ларк всё-таки во многом отстаёт от Цварга, а потому всегда терпеливо расспрашивала мужчину, чтобы понять, что к чему.

Так, например, Арх-хан категорически отказался спать в единственной на борту двуспальной кровати, боясь, что среди ночи он меня придавит своим телом и не заметит этого. Да и в принципе ларки никогда не остаются на ночь в доме своей женщины, а уж если она беременна, то и подавно. Пришлось напомнить ему, что у меня тоже есть право голоса, и я хотела бы, чтобы мой мужчина спал со мной вместе. К тому же, если он и дальше продолжит дремать в кресле первого пилота, то мы рискуем рано или поздно врезаться в какой-нибудь астероид. К сожалению, мои доводы не возымели действия, а потому пришлось пойти на хитрость. Я немного слукавила и сообщила, что мне как цварге физически необходимо, чтобы отец ребёнка был рядом. Это положительно воздействует на развитие плода. Кажется, я что-то загнула про искривление бета-волн в противном случае и упомянула вскользь пару-тройку научных терминов. Удивительно, но, услышав, что так надо для того, чтобы малыш вырос здоровым, Арх-хан наступил на горло своим дурацким принципам и древним, но бессмысленным, на мой взгляд, традициям.

А вот что касается использования нестабильных туннелей, к моему величайшему сожалению, ларк так и не дал никакого обещания. Всякий раз, когда я заговаривала о том, как ему вообще в голову пришла такая сумасшедшая мысль, его глаза хитро поблёскивали, и он практически затыкал мне рот поцелуем. Это было приятно, но слегка раздражало. Да, я никак не могла смириться с тем, что Арх-хан вождь и привык слушать своих советников, но принимать решения единолично. Я понимала, что нам обоим предстоит ещё много работы в отношениях, прежде чем он станет прислушиваться к моим просьбам, а сам в первую очередь будет проецировать ситуацию не на паттерн традиций ларков, а советоваться со мной.

Я битый час упрямо ковырялась в настройках бортового компьютера, пытаясь обновить навигатор и скопировать крохи информации, сохранившиеся о, возможно, первом в истории Федерации успешном полёте в нестабильном туннеле, к себе на планшет, который Арх-хан, к слову, всё-таки вернул. Случайно перевела взгляд на лобовой иллюминатор, смахнула прилипшую ко лбу прядь волос и радостно воскликнула:

— Арх-хан, смотри, мы подлетаем к Ларку!

Перед нами ещё пока вдали завис яркий сине-зелёный шар. Однако Арх-хан не выглядел счастливым, скорее наоборот. Крупные пшеничные брови сошлись на переносице, а вертикальные зрачки вытянулись в одну тонкую линию. Мужчина вглядывался в планету, и чем дольше он смотрел, тем сильнее сгущались тени на его лице. Я растерянно перевела взгляд на Ларк. Первое время я не видела ничего кроме ярких лазурных и изумрудных лесов, степей и морей, перемежающихся с белыми, словно перья диковинной птицы, облаками. Но звездолёт не стоял на месте, и мало-помалу картина становилась всё крупнее и крупнее. В какой-то момент я рассмотрела бледно-желтые рытвины, которые оказались вовсе не рытвинами, а крупными участками пустынь. Поначалу я их не заметила, так как большую часть издалека приняла за облака, но сейчас поразилась тому, насколько огромные территории занимают безжизненные Сухие Пески.

Бортовой компьютер предусмотрительно вывел на экран увеличенное изображение планеты. Видимо, искусственный интеллект решил, что это лучшее место для высадки пассажиров — это песчаная равнина близ Шарршеорона. Вот только я была с ним не согласна. Я отчётливо видела, как то тут, то там вздымаются гигантские песчаные дюны и начинают своё движение по направлению к ещё зелёным лесам. Я гулко сглотнула слюну, понимая, что это совсем не дюны. Ветер не собирает песок так быстро, а уж тем более не гонит его сразу в несколько сторон.

— Это так сильно расплодились хтэрры, пока мы отсутствовали? — непроизвольно ахнула я.

— Их было много и раньше. Просто из космоса лучше видна ситуация по всей планете, — мрачно ответил Арх-хан, не разжимая зубов.

Я прикусила губу, даже не представляя те чувства, которые испытывает Арх-хан, глядя сейчас через лобовой стеклопластик иллюминатора. Мне самой было почти физически больно рассматривать огромные бледно-жёлтые территории, плавно захватывающие всю планету. А ведь для вождя ларков она была его родиной.

— Послушай, Арх-хан, насчёт хтэрров. Я долго анализировала ситуацию на dашей планете, и мне кажется, что…

— Лейла, прекрати! — неожиданно резко перебил меня вождь ларков, одной лишь интонацией напоминая, кто передо мной. — Ридарг тебе, кажется, уже объяснял, что? заговаривая о хтэррах, ты оскорбляешь меня. Таким образом, ты даёшь понять, что сомневаешься во мне как в защитнике. Я больше не хочу ничего слышать об этом!

Я молча схватила ртом воздух, с усилием заставляя себя проглотить обидные слова. Да, несмотря на то, что отношения с Арх-ханом у нас значительно улучшались, он всё ещё видел во мне слабую девушку. Конечно, мне импонировало, что такой мужчина хочет меня оберегать и от всего защищать, но мне хотелось, чтобы моё мнение тоже брали в расчёт. Швархи его подери!

Арх-хан обернулся на меня и, наконец, заметил моё состояние.

— Ох, Лейла, прости меня! — Он обхватил руками мою голову и соприкоснулся нашими лбами. — Прости, я просто не привык по-другому. Пойми, я вырос в традициях Ларка, и мы сейчас уже практически на планете. Хтэрры очень опасны. Очень! Когда ты говоришь о них так спокойно, во мне внутри всё сжимается. Ты женщина, ты не должна думать об опасностях. Меня гложет даже мысль о том, что мне придётся посадить корабль с тобой и нашим ребёнком там, где могут появиться хтэрры…

Длинный сигнал бортового компьютера прервал речь Арх-хана, извещая о том, что мы уже на орбите Ларка. Далее искусственный интеллект уже не сможет справиться с пилотированием, и мужчина должен сажать корабль самостоятельно. Арх-хан беззвучно выругался, лишь бросив взгляд через плечо в иллюминатор, а затем проворно усадил меня в кресло второго пилота и активировал ремни безопасности. Лишь убедившись, что я плотно пристёгнута, он с размаху сел в своё кресло и принял управление.

Корабль трясло и бросало из стороны в сторону. Уши закладывало от писка бортового компьютера, ошалевшего от перегрузок. Компенсаторная система не справлялась с выравниванием давления и насыщения кислородом воздуха в должной мере. Искусственная гравитация, делавшая наше пребывание в космосе комфортным, сейчас только мешала. И всё-таки приземление на Ларк было приятнее, чем парение в верхних слоях атмосферы Цварга на флаере.

Я сосредоточилась на том, чтобы, будучи пристёгнутой многочисленными ремнями к креслу, дотянуться до тумблера искусственной гравитации. Несколько раз мазнула пальцами мимо, но всё-таки смогла отключить систему с пятой попытки. Радостно вскинула взгляд на сосредоточенного Арх-хана, а затем чуть не поседела от страха, увидев через лобовой иллюминатор здоровенную пасть хтэрра. Но Арх-хан был опытным пилотом, на его лице не отразилось ни грамма эмоций. Почти играючи он увернулся от хищника, набрал высоту и полетел над Вечным Лесом, который вскоре перешёл в смешанный лес и опустевшие деревни.

Сердце дрогнуло и, кажется, даже перестало биться, когда я узнала те самые дома, в которых останавливался наш отряд в первую высадку на Ларке. Вот там, на детской площадке всегда был слышен искренний смех, а вот тут когда-то паслось целое стадо пушистых альпак. Сейчас же вместо новеньких деревянных домов с симпатичными флигелями повсюду валялись брёвна, искорёженные куски стен и крыш, трупы животных, лужи крови, местами чадил густой дым. Обугленная земля была раскурочена гигантскими воронками, как будто кто-то неудачно решил проложить туннель для подземных поездов. На глаза попался дом Раиты или, точнее, то, что от него осталось: несколько ступней высокого крыльца, на котором так любили играть шестилетний Марик и четырёхлетний Шетур; потемневший от вонючей зелёной слизи каменный фундамент и бочка. Та самая бочка на заднем дворе, в которой я мылась, сетуя на отсутствие водопровода в деревне. Бочка оказалась единственным целым предметом. Она была опрокинута на бок, вода вытекла и залила почти весь задний двор.

Я почувствовала, как у меня защемило в груди, а горло пережало болезненным спазмом. В памяти всколыхнулись воспоминания об улыбчивой ларке с медной косой и её двух милых сыновьях. Неужели они все мертвы? Неужели из всех поглотили хтэрры? Кажется, последний вопрос я задала вслух, потому что Арх-хан метнул на меня мрачный взгляд и молча направил звездолёт к цитадели.

Всё то время, что Арх-хан приземлялся, я так сильно была поглощена собственными воспоминаниями о жителях деревни, что не сразу заметила перемены внутри Шарршеорона. Пожалуй, только сходя вслед за любимым по трапу, я кожей ощутила неладное. Подняла голову и увидела сотни ларков. Большинство женщин сбилось в небольшие группочки и прижимали к груди плачущих младенцев. Перемазанные сажей грязные детишки постарше в страхе жались к ногам матерей. Злые мужчины в драных штанах и с обнажёнными торсами ругались друг с другом. У многих на руках, спине и груди запеклась красно-бурая кровь. Я никогда не умела улавливать бета-колебания, но сейчас всем своим существом почувствовала, как от них буквально фонит злобой, усталостью, агрессией и… отчаянием.

Разумеется, наш прилёт не остался незамеченным. Как только Арх-хан вышел из звездолёта, и без того шумевшая толпа ларков буквально взорвалась. Частично радостными криками, частично угрожающим рыком.

— Лейла, пойдём скорее, мои люди долго их не удержат! — поторопил меня Арх-хан, и только сейчас я заметила, как лучшие воины клана, те самые, кто сопровождал нас в Вечном Лесу, выстроились в цепочку, оголив свои клинки и не подпуская одичавших ларков близко к нам.

Где-то на ступенях цитадели появился Шонхорн. По его лицу пробежала мимолётная тень радости и облегчения, но он не дал себе даже секунды на слабость. Жёстко командуя воинами, он помог нам попасть внутрь крепости. Арх-хан успел снять с кого-то из своих людей длинный плащ и накинуть его на мои плечи, укутывая с ног до головы.

— Как же я рад, что ты вернулся, Арх-хан, — произнёс первый советник, когда мы скрылись от галдящей толпы.

Он бросил на меня пытливый взгляд, но не счёл должным даже здороваться. Я пожала плечами. Не хочет и не надо. Лишь бы больше не навязывал напитки и еду из своих рук.

— Разве я мог не вернуться? Я вождь клана.

— Из нестабильных туннелей ещё никто не возвращался…

— А духи Вечного Леса ещё ни разу не ошибались. Тебе бы стоило им больше доверять, — парировал Арх-Хан.

— Духи Вечного Леса от нас отвернулись! — жёстко воскликнул Шонхорн. — Когда ты улетел, всё случилось. Это было похоже на землетрясение! Хтэрры полезли изо всех щелей и нор! Они как будто сошли с ума…

Мы быстрым шагом пересекали внутреннюю площадь цитадели, а я почувствовала, что задыхаюсь. Как же жарко, просто невыносимо жарко! Солнце вроде бы ещё не достигло пика, а душно так, будто мы находимся на краю пустыни, а не в сердце Шарршеорона.

— Ты лучше скажи, кто-нибудь из деревни выжил?

Арх-хан так выделил слово «деревни», что мне сразу стало понятно: речь идёт о той самой деревне.

— Да, — Шонхорн устало потёр лоб, — первым делом я с воинами отправился в близлежащие районы, чтобы эвакуировать ларков. Это было сложно, но мы справились. Почти все ларки, проживающие на территориях клана, добрались до столицы. Здесь уже расселяются, кто как может.

— Ясно, — кивнул Арх-хан, а вот мне было ничего неясно.

— А лужи крови? — влезла я в разговор.

Шонхорн бросил на меня убийственный взгляд. Очевидно, женщина у ларков не должна лезть в разговор тогда, когда его ведут двое воинов. Но я не отвела взгляд от глаз первого советника, и тот вздохнул.

— Это всё трупы альпак. Хтэррам всё равно на кого охотиться, для них что мы, что четвероногие на вкус одинаковы. Пришлось пожертвовать пастбищами, чтобы отвлечь хищников, пока мы эвакуировали население.

— Только альпак? — зачем-то уточнил Арх-хан.

Шонхорн поджал губы.

— Это чтобы спасти наших… Столицы двух соседних кланов тоже подверглись нападениям, и к нам тропами через Вечный Лес добрались ларки из других стай. Для того чтобы они преодолели путь от кромки леса до стен города, пришлось пожертвовать дрессированными кошками.

Арх-хан кивнул на слова Шонхорна, коротко бросив «ты поступил правильно», а я притормозила, уловив кое-что новое для себя.

— То есть хтэрры не нападают ни там, где простилается Вечный Лес, ни в Шарршеороне?

Первый советник метнул на меня разгневанный взгляд, явно собираясь сказать мне что-то колкое, но на удивление спокойный или кажущийся таковым Арх-хан ответил на мой завуалированный вопрос:

— Шарршеорон строился на огромной каменной плите. Помнишь, как вас с Моник не мог достать хтэрр в пустыне, когда вы забрались на камень? Так вот здесь тоже под землёй залегают глыбы таких камней. Хтэррам придётся ещё очень долго трудиться, чтобы попасть в черту города.

— Понятно, — теперь уже кивнула я, принимая ответ.

В глубине души я радовалась не столько ответу, сколько тому, что Арх-хан снизошёл до объяснений ради меня. Всё-таки что ни говори, а он ларк и к тому же ещё и вождь. Имей место такой разговор несколько месяцев назад, не сомневаюсь, что меня или проигнорировали бы, или бы вовсе сослали в какой-нибудь «бабский» уголок, потому что «женщина унижает воина своими расспросами о хтэррах». Шонхорн метнул на Арх-хана изумлённый взгляд, но никак не прокомментировал поведение Шаррше. Мы уже поднимались по лестнице в главное здание, когда он внезапно остановился и положил руку на плечо вождя:

— Есть ещё кое-что, что ты должен знать, Арх-хан.

Я, вождь и окружающие нас воины невольно остановились.

— Слушаю.

Шонхорн отвёл глаза в сторону.

— Тебя долго не было…

— Три недели, — жёстко обрубил Арх-хан.

— Но ты отправился на Цварг, да ещё и через нестабильный туннель….

— Шонхорн! — ларк окрикнул его, явно подгоняя не юлить и сказать то, что он собирался.

— В твоём зале сейчас гости… из других кланов.

Голос Шонхорна стал очень тихим. Теперь я могла слышать его ответы лишь, тщательно напрягая свой слух. Он явно чувствовал себя виноватым в сложившейся ситуации.

— Беженцы? — Арх-хан вопросительно поднял левую бровь.

— Не совсем, но и они тоже. Это вожди других кланов. До них дошли слухи о том, что ты бегством покинул планету, в страхе спасая свою шкуру, и они сейчас…

Крупный кадык ларка дёрнулся, он шумно сглотнул слюну и проговорил что-то так тихо, что я не расслышала.

— И они сейчас ЧТО?! — взревел Арх-хан диким медведем.

— И они сейчас делят твои территории и решают, кто будет ими управлять.

Арх-хан недобро зарычал, отпихнул руку Шонхорна, вбежал вверх по лестнице. Я переглянулась с молчаливо замершими воинами, а затем и с самим первым советником. Лицо Шонхорна перекосила гримаса ярости.

— Что ты так на меня смотришь, женщина?! Думаешь, это я виноват? Да если бы не ты, то Арх-хан вообще бы не стал покидать свой клан!

— Я думаю, что он тебе доверил целый клан и место вождя всего на три недели, а ты не справился, — спокойно возразила я, выдерживая пламенный взгляд ларка.

— Я вообще-то ларков спасал! — огрызнулся Шонхорн.

Я кивнула.

— А должен был ещё убедить всех, что Арх-хан вернётся. Но ты в это не верил и пустил всё на самотёк, так как сам не хотел быть вождём.

— Да что ты знаешь, женщина!

Так, переругиваясь, мы дошли до дверей главного зала в цитадели, и Шонхорн резко замолк.

— Что такое… — начала я, но широкая ладонь первого советника некультурно заткнула мне рот в прямом смысле этого слова.

— Тш-ш-ш, — прошептал он мне на ухо, проталкивая в зал, полный народу. — Женщинам сюда нельзя, но раз уж Арх-хан тебя всё равно привёз, и вокруг такой хаос творится, то ты уж просто постой молча.

Я кивнула, давая понять, что услышала и буду молчать. Шонхорн с сомнением отнял руку от моего рта.

— … с чего ты решил, что сейчас, когда выяснилось, что Шарршеорон хтэрры обходят стороной, ты имеешь права на управление кланом?!

Ларк с белыми волосами и такими же белыми бровями тряс кулаком в воздухе, стоя в центре зала и обращаясь к Арх-хану. Он был на полголовы ниже Шаррше, зато его уши и грудь, что виднелась в распахнутой рубашке, покрывала густая шерсть. Если мне не изменяет память, у ларков это признак мужественности.

— С того, что я законно правлю этими землями уже много лет!

— И потому ты, поджав хвост, бежал с планеты, как только хтэрры начали своё наступление? — всё так же экспрессивно спрашивал тот, кого я мысленно назвала Альбиносом.

Я вопросительно посмотрела на Шонхорна. Тот, наклонив голову к моему уху, прошептал:

— Я взял на себя обязанности Арх-хана с того самого момента, как ты покинула Ларк. Как-то не комильфо было признаваться, что вождь самого крупного клана спился в Сухих Песках и помутился рассудком. Для всех он просто временно отбыл по делам.

Я уважительно посмотрела на Шонхорна. Всё-таки не безнадёжен. Ларк фыркнул, правильно трактовав мой взгляд, но я видела, как уголки его губ на какую-то долю мгновения чуть-чуть приподнялись.

— Ты сейчас прилюдно обвиняешь меня в трусости, Атараш Кен-ли Вайс Нгух?!

В зале наступила звенящая, как сталь, тишина. Я чувствовала, что ещё вот-вот, и произойдёт что-то непоправимое.

— Никто тебя не обвиняет в трусости, Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш. — В круг вступил мужчина с красновато-рыжей косой почти до поясницы и нетипичными для ларка, почти что утончёнными чертами лица. Его речь под стать владельцу лилась тягуче. — Но, согласись, тебя не было на территории клана практически три месяца именно в то время, когда твой народ больше всего нуждался в защите и помощи вождя. Ты оставил вместо себя первого советника, но вместо того, чтобы править Шарршеороном, он собрал лучших воинов и удалился из цитадели.

Я мысленно вознесла благодарность ларку с рыжей косой за то, что он вступил в диалог. Любой несостоявшийся бой лучше состоявшегося, даже если в нём одержит победу Арх-хан, в чём я ничуть не сомневаюсь.

— Мой советник отправился в соседние деревни, чтобы спасти женщин и детей. Он поступил мудро, — отрезал Арх-хан, и я им даже залюбовалась.

Солнечный свет из окон падал на его светлые волосы, и они казались золотыми. Одежда не скрывала широкий разворот плеч и правильный треугольник сильной спины, небрежно закатанные рукава подчёркивали мускулатуру рук, перевитых венами. Арх-хан умел держать лицо. В отличие от того же Атараша он выглядел уравновешенным и обманчиво бесстрастным, хотя я-то знала, какие чувства кипят у него внутри.

— Бесспорно, жизни женщин и детей бесценны, — красноволосый склонил голову, соглашаясь с Арх-ханом, — но твой первый советник оставил Шарршеорон без правителя. Более того, он даже не подумал о том, что будет с кланом, если он проиграет хтэрру!

Краем глаза я увидела, как зло прищурился Шонхорн и сложил руки в кулаки, явно собираясь вступить в прения вождей. У него буквально на лице было написано: «Это кто тут из нас может дать себя сожрать хтэрру?!» Но одного предупреждающего взгляда, брошенного Арх-ханом, хватило, чтобы Шонхорн опустил взгляд в пол и разжал кулаки.

— Он поступил неосмотрительно. Несмотря на всю силу и доблесть, Шонхорн Арри-Нараш Талигх не может быть правителем Шарршеорона. Я же прибыл в столицу и руководил обороной стен в то время, когда здесь не было ни тебя, ни твоего советника. Так уж и быть, я готов объединить наши кланы и стать правителем Шарршеорона.

Мужчины с таким же красноватым оттенком волос, что стояли позади Хитрого Лиса, одобрительно загудели, а вот все остальные в зале наперебой стали что-то выкрикивать.

— Да чем ты тут руководил?! Я всё видел, ты сидел в каменных стенах, — загорланил Альбинос.

— Да-да, я тоже видел, — вторил ему коренастый ларк со шрамом через всё лицо.

— И вообще, какой смысл оборонять камни? Хтэрры ими не питаются, — фыркнул кто-то со стороны.

Арх-хан прервал ропщущую толпу одним взмахом руки. Явно сдерживая копившиеся эмоции, он произнёс как можно более холодно:

— Спасибо, Кэррех Варгулий Варташ, за твоё любезное предложение.

Арх-хан процедил эти слова сквозь зубы так, что каждому было ясно, что он не находит данное предложение любезным.

— Но этого не потребуется. Отныне я вернулся на свои территории и планирую сам защищать клан от напасти. Если же тебе негде укрыться, Кэррех Варгулий Варташ, то, так и быть, я готов выделить тебе покои. Но ни о каком правлении на моих землях и речи быть не может.

На этот раз одобрительно загудели воины, что стояли позади меня. Я почувствовала, как едва замершее сердце вновь начинает гнать кровь по сосудам.

— Но где гарантии, что ты вновь не исчезнешь? — с любезной улыбкой спросил Хитрый Лис.

Меня его улыбка не обманула. Так улыбаются обычно хищники перед тем, как воткнуть в горло своей жертвы клыки. И предчувствие меня не обмануло.

— Не исчезну, — спокойно ответил Арх-хан.

— Тогда расскажи нам всем, где ты был, — широким жестом, очерчивая толпу вождей и лучших воинов, коварно произнёс Кэррех, — и мы согласимся с твоим правлением.

В этот момент все замерли. Кто-то наморщил лоб, кто-то несогласно скрестил руки на груди, кто-то раскрыл рот, чтобы выкрикнуть, что он не согласен с таким предложением, но затем внезапно закрыл его. Арх-хан молчал. Молчание затягивалось.

— Итак, Арх-хан Шаррше Варкхарий Варкхаш, если ты не можешь элементарно рассказать нам, где был все эти три месяца, то, как же мы можем тебе доверить управлением Шарршеороном? По сути, единственным городом, до которого не могут добраться хтэрры! Ты не можешь нам дать гарантий, что вновь не бросишь свой народ на произвол судьбы…

Хитрый Лис продолжал что-то говорить дальше. Речь медовой патокой лилась в уши, а я отчётливо видела, как Арх-хан стискивает кулаки и, кажется, стирает зубы в крошку. Шварх!

«Они же его сейчас действительно на общем голосовании сместят с должности вождя!» — прострельнула паническая мысль. Я обернулась на Шонхорна. Он встрепенулся, чтобы что-то сказать в защиту своего вождя, но Арх-хан отрицательно покачал головой. Ну да, если Шонхорн скажет, что его Шаррше первые два месяца пребывал по непонятным причинам в Сухих Песках, а затем отправился на Цварг, то это неизменно приведёт к вопросам обо мне и о том, что девушка-цварга делала на территориях клана в принципе. Этот благородный идиот будет упрямо молчать, не желая меня подвергнуть риску, а сам в это время, скорее всего, лишится своего клана.

Я с отчаянием понимала, что время утекает как солнечный ветер сквозь пальцы. К тому же стоять в толстом плаще с капюшоном среди толпы ларков в закрытом помещении было элементарно жарко. Хитрый Лис расписывал, каким замечательным правителем он станет для Шарршеорона. Я не выдержала. Сделала шаг вперёд, повела плечами. Грубая ткань упала с моих плеч, обнажая фиолетовую кожу. Я специально не стала пользоваться внедрёнными нанопластинами и делать вид, что я человек. Мне нужно было внимание ларков.

— Господа, уважаемые вожди и лучшие воины кланов! Арх-хан Шаррше Варкхарий Варкхаш это время занимался моим спасением, — произнесла я в абсолютной тишине.

Да, я лукавила и говорила полуправду. Но откровенную ложь ларки почувствуют, а моей задачей сейчас было поднять авторитет своего мужчины. Заставить ларков объединиться перед лицом опасности.

— Ле-е-ейла! — утробно зарычал Арх-хан, где-то сзади тихо застонал Шонхорн, и зал взорвался очередной шумовой волной.

— Кто это?

— Цварга?! Здесь, на Ларке?

— Ты удерживаешь её силой?

— Как это понимать?! Арх-хан, объяснись!

— Какой экзотический цветок с волосами цвета коры исполинов…

Обвинения градом сыпались из уст говорящих вперемешку с непривычными слуху комплиментами и откровенно изучающими мужскими взглядами. Изумление, шок, недоумение, любопытство, зависть и местами даже злоба… Гремучий вихрь всевозможных эмоций воинов разных кланов поднялся в общем зале. И всё-таки среди множества восклицаний с внушающим отрывом превалировало одно:

— Ты что, её похитил? Нам хтэрров, что ли, мало? Решил войну с цваргами развязать?!

Я мысленно застонала. Шварх, я хотела добавить пунктов героизма и объяснить, почему Арх-хан отсутствовал на планете почти три месяца, а в итоге, кажется, его сейчас заподозрят чуть ли не в измене родине.

— Это моя гостья! — рявкнул Арх-хан, заглушая гвалт и прожигая меня свирепым взглядом. — Она находится здесь по моему приглашению и своей воле.

Несколько секунд мужчины переваривали услышанное, а потом кто-то очень внимательный некстати заметил:

— Цварга назвала вождя по полному имени.

Все резко обернулись на меня. Я помнила, что у ларков есть свои заморочки насчёт полных имён, но в состоянии стресса мозг напрочь заблокировал эту информацию. Несколько ларков, что стояли ближе всего ко мне, демонстративно шумно вдохнули воздух. Я мысленно выругалась ещё раз, вспомнив, что у представителей этой расы слишком хорошее чутьё.

— С каких это пор Арх-хан Шаррше Варкхарий Варкхаш приводит на совещания совета женщину, да ещё и цваргу? На ней твой запах, но так как ты утверждаешь, что она гостья, а не пленница, я делаю вывод, что ты пошёл в обход договорённостей вождей кланов и решил принять помощь наших надменных хвостато-рогатых друзей. Что ты им пообещал? Наши деревья? Шкуры хтэрров? — Кэррех своим предположением явно шёл ва-банк.

До этого момента чувствующий себя куда более уверенно Хитрый Лис использовал последний шанс, чтобы убедить собрание, что Шарршеороном должен править именно он. В первую секунду я облегчённо выдохнула, ведь его предположение было в корне неверно. Но красно-рыжие ларки позади Керреха активно закивали, что-то сказал в его поддержку предводитель группы с серебряными гривами, послышались одобрительные выкрики где-то справа за колонной.

— Это не так, — возразил Арх-хан, поднимая ладонь. — Ты ошибаешься, Кэррех. Лейла Виланта — моя гостья, но это не означает, что я подписывал какие-либо договоры о сотрудничестве с цваргами.

Ропот и смешки пронеслись по залу.

— Тогда что делает цварга на Ларке? — в диалог вступил статный мужчина с высоким конским хвостом и раскосыми глазами.

До сих пор он молчал, но как только озвучил свой вопрос, все вновь стихли.

— Ты утверждаешь, что она гостья, но все мы прекрасно знаем, как ревностно цварги охраняют права на своих женщин. Они даже запрещают им покидать пределы планеты. Однако ты привёз этот прекрасный цветок на Ларк. Неужели ты думаешь, Арх-хан, что мы поверим в твою историю?

Тишина в зале натянулась как тетива лука. Арх-хан упрямо молчал, сложив руки на груди и встречая осуждающие взгляды, словно каменная статуя. Холодная капля пота сбежала у меня вдоль позвоночника. Я уже как никогда жалела, что раскрыла себя. Шварх, ведь теперь сородичи Арх-хана вообще могут решить, что он за их спинами торговал ресурсами планеты ради меня! Сердце замерло, а мозг лихорадочно пытался найти выход из сложившейся ситуации. Тишина всё длилась и длилась, терции неумолимо бежали вперёд, и я чувствовала, что с каждым мгновением ларки выносят приговор Арх-хану.

— Уважаемые господа, — как со стороны я услышала свой низкий, чуть сиплый от волнения голос, — вы очень мало знаете о цваргах. Арх-хан вошёл в мой ближний круг ещё два месяца назад.

— Вошёл в ближний круг? Что это значит? — шёпотом спросил пожилой старичок.

— Это значит, что он украл её душу, — ответил кто-то из зала таким же шёпотом.

— Вы наверняка в курсе, насколько малочисленна раса цваргов. Мы делаем всё возможное, чтобы иметь шанс завести детей. У нас есть Планетарная Лаборатория, которая производит анализ генов каждого гражданина и высчитывает процент совместимости. В отличие от вас, мы пользуемся миттарской медициной, чтобы повысить рождаемость расы. И, тем не менее, статистика остаётся крайне печальной. Так уж сложилось, что когда человек, цварг или ларк входит в близкий круг представительницы моей расы, с этого момента она может иметь детей только от него.

Конечно, оставались варианты с «промывкой» мозгов, как это любят делать на моей планете, но я не стала об этом говорить специально. Сейчас мне важнее всего было донести до вождей то, что Арх-хан с ними абсолютно честен. В потемневших оливковых глазах светилась нежность, теплота и почему-то грусть.

— И как же «твои» поняли, что в твой ближний круг вошёл ларк? Ты обменялась с ним татуировками на предплечье? Или у вас есть для этого какой-то индикатор на теле? — с интересом уточнил всё тот же старичок.

Я пожала плечами и коротко ответила:

— Нет, индикатора никакого нет. Но я беременна от вашего Шаррше.

Несколько секунд в зале всё ещё стояла оглушающая тишина, и я уже было порадовалась, что смогла «обелить» Арх-хана в глазах сородичей, как взорвалась очередная шумовая волна. Кто-то с силой схватил меня за запястье и резко потянул из зала. Так как всё внимание сейчас было сосредоточено на бывшем правителе Шарршеорона, на моё исчезновение никто не обратил внимания.

Шонхорн грубо вытолкал меня в коридор. Его яркие салатовые глаза метали яростные молнии.

— Ай, Шонхорн, мне больно!

Я с трудом выдернула своё предплечье из цепкого захвата ларка и стала растирать покрасневшую кожу.

— Ты… ты… ты… да как ты могла так с ним поступить?! Почему только женщин не изгоняют из кланов…

Ноздри первого советника трепетали от праведного гнева, а вытянутые зрачки сузились ещё сильнее, чем обычно.

— Да что я такого сделала-то?!

— Ты ещё и спрашиваешь?! Женщина! Ты только что сказала всем, что носишь ребёнка вождя!

— Да, и что такого-то? У вас вроде это как не запрещено, — ехидно ответила я, пряча за сарказмом свой страх. Пожалуй, впервые я видела Шонхорна настолько взбешённым. — Ты вон вообще позади стоял и отмалчивался, когда твоего вождя обвиняли во всём подряд. Я лишь помочь хотела!

— А то, женщина! — Кажется, этим обращением он хотел меня унизить. Ну, не на ту напал. — От тебя пахнет его семенем, ты в курсе?! Свежим семенем!

— Ну, так мы летели три недели на звездолёте вместе… — начала я оправдываться, а потом вспомнила очередной идиотский закон ларков о том, что беременная женщина неприкосновенна, и застонала.

Лицо Шонхорна озарила злая улыбка, когда он понял, что до меня наконец-то всё дошло.

— А ещё ты сказала, что он украл у тебя душу, — мстительно добавил Шонхорн.

— А здесь-то что не так?..

— А то, что душу можно украсть лишь тогда, когда смотришь в глаза во время… — он махнул рукой на меня. — А, ладно, какая теперь уже разница. Сейчас надо думать не о том, что ты наговорила в том зале, а о том, как всё исправить.

— Я хотела, чтобы они все договорились, и город вновь принадлежал Арх-хану, — произнесла, прикусив нижнюю губу и чувствуя себя полной дурой.

Шонхорн застыл, смотря куда-то вдаль, и даже, похоже, не услышал моей последней фразы. Я вновь тяжело вздохнула, а потом посмотрела на свою покрасневшую руку. Кажется, Шонхорн так разволновался из-за положения своего Шаррше, что вообще забыл о том, кто я. Он даже силой вытолкал меня из зала, как-то не восприняв информацию о моей беременности, а ведь по идее ларки должны сторониться и бояться тронуть пальцем женщину в положении. Мысль о том, что я могу воспользоваться состоянием Шонхорна пришла мне в голову совершенно неожиданно.

— Шонхорн, — протянула я, пытаясь привлечь его внимание.

— М-м-м?

— Слушай, а как вы раньше с хтэррами боролись? Лет триста-четыреста назад, когда Вечного Леса ещё не было? — Я затаила дыхание в ожидании типично мужского «не лезть не в своё дело, женщина», но на удивление ларк мне ответил.

— Так Вечный Лес был и триста, и четыреста лет назад.

Видимо, Моника неправильно определила возраст исполинов…

— Ну, а тысячу лет назад?

— Лейла, это Вечный Лес. Он всегда был на Ларке. И хтэрры раньше на поверхность не вылезали.

И с этими словами последняя деталь моей сложной теории встала на место. На этот раз я схватила Шонхорна за запястье и на буксире поволокла к звездолёту.

— Что ты делаешь, женщина?! — вновь взвился первый советник. — Тебе мало было угробить всю репутацию Арх-хана, ты теперь хочешь ещё и меня в расход пустить?! Если мы сейчас где-то уединимся, то меня с позором изгонят из Шарршеорона!

Я поморщилась от пафоса ларка.

— Ты спасти Арх-хана хочешь? Мне нужна твоя помощь. — Мы стремительно пересекали внутренний двор цитадели.

Шонхорн, услышав про спасение друга детства, тут же перестал строить из себя жертву и мрачно спросил:

— Ну, и что тебе от меня надо?

Я предпочла сосредоточить дыхание на беге и не отвечать ларку. Мощёная мелким камнем дорожка мелькала под ногами. Мы взлетели по ступенькам, и я приоткрыла дверь, рассматривая площадь, на которой Арх-хан оставил свой звездолёт. Хорошей новостью было то, что корабль был развёрнут трюмом как раз в нашу строну, плохой — то что на площади около цитадели всё ещё было много народу.

— Сейчас мы подойдём к звездолёту Арх-хана, и я его открою со стороны трюма. Там внутри лежит покорёженный флаер, но он ещё на ходу. Мне нужна будет помощь вылететь на нём из трюма.

Шонхорн посмотрел на меня скептически.

— Ты не сможешь открыть корабль вождя, — произнёс он настолько самоуверенно, что я фыркнула.

— Давай, сразу за мной, быстрым шагом, но чтобы не привлекать лишнего внимания.

И с этими словами я вонзила ноготь в подушечку мизинца, активируя вживлённые под кожу нанопластины. Знал бы Аппарат Управления Цваргом, что я буду так активно пользоваться этой технологией, да ещё и на глазах у ларков, наверняка бы выбрал на задание другого тау-агента. Увидев на руках бежевую человеческую кожу, я облегчённо вздохнула. Теперь, по крайней мере, никто издалека не определит во мне цваргу. Ушей под волосами не видно, если в глаза не смотреть, так и вовсе выгляжу как ларка.

К кораблю, как и планировала, прошла быстрым шагом. Дотронулась до внешнего биосканера, и когда шлюз открылся, юркнула внутрь.

— Как ты это смогла? — потрясённо выдохнул Шонхорн.

— Я тау-агент. Точнее была им, — коротко бросила и села в «Пулю».

Даже тратить время на то, чтобы разблокировать двери флаера, не пришлось, так как передняя водительская дверь просто отсутствовала.

— Здесь повреждена система, задний ход включить не смогу, я уже всё изучала, пока мы летели на Ларк. Надо придумать, как развернуть флаер, чтобы можно было вылететь…

Я завела двигатель и активировала воздушную подушку на минимальную мощность. Пока я объясняла, Шонхорн уже догадался, какого рода помощь от него требуется. Махнув рукой и не слушая дальше, он просто подцепил нос «Пули» и силой развернул флаер. Рвущийся наружу возглас удивления я решила оставить при себе. Это ж как силён первый советник, что может с лёгкостью такое проделывать одной рукой… Шонхорн отпустил сплав металла и пластмассы, хлопнул по рукам, очищая их, и запрыгнул внутрь флаера.

— И что дальше? Зачем тебе это рухлядь? — спросил он, скривив полные губы.

— Держись крепче, — бросила я в ответ, набрала на коммуникаторе команду полного открытия шлюза и вдавила газ на полную, одновременно повышая мощность воздушной подушки.

Глава 19

Вечный Лес

/Планета Ларк. Лейла Виланта/

— Женщина, ты сумасшедшая! — орал мне на ухо Шонхорн, в то время как я активно крутила рулевой штурвал, уворачиваясь от очередного хтэрра.

Как выяснилось, воздушная подушка у «Пули» пострадала сильнее, чем я думала, а хищные песчаные черви умеют прыгать быстрее, чем хотелось бы. Но на моей стороне была скорость флаера, всё-таки не зря на крыше офиса Службы Безопасности Цварга мой выбор пал именно на «Пулю». Как только мы вылетели за пределы Шарршеорона, а на горизонте показались стремительно приближающиеся дюны, ларк выломал дверь со своей стороны, достал клинок и приготовился к отражениям атак.

— Куда мы летим? — вновь донеслись сквозь свистящий ветер слова первого советника.

— В Вечный Лес, — крикнула в ответ.

— Что? — Шонхорн залез обратно во флаер. — Лейла, какой к шварховой матери, Вечный Лес?! До него на этой рухляди ещё несколько часов лёту!

Я пожала плечами.

— Зато хтэрры отстали, и на нас уже никто не нападает.

Мужчина запустил руки в длинные волосы и застонал.

— Ты сказала, что хочешь помочь Арх-хану, а не смотаться как можно дальше от Шарршеорона. Он меня на корм хтэррам пустит, когда узнает, что я посещал с тобой вдвоём священные места! Ты хотя бы понимаешь, что творишь?

— Не пустит, — возразила уверенно. — Лучше расскажи мне, как связаться с духами? Арх-хан что-то говорил про то, что они подсказали ему путь через нестабильный туннель…

Конечно, услышав впервые о том, каким способом вождь ларков в кратчайшие сроки добрался до Цварга, я пришла в негодование. Но чем больше думала об этом, тем больше склонялась к тому, что такое невероятное событие просто не может быть обыкновенной случайностью или удачей. То существо, что ларки называют Вечным Лесом, за тысячелетия существования на планете научилось взаимодействовать и анализировать околокосмическое пространство близ Ларка. Оно даже верно рассчитало точку выхода из непостоянной кротовой норы, то есть сделало то, на что ни одна раса, входящая в состав Федерации Объединённых Миров, не способна. Если кто-то или что-то может помочь спасти планету от захвата песчаных хищников, то это оно.

— Ты не сможешь поговорить с ними! Ты не воин! И даже не ларк. — Шонхорн сложил руки на могучей груди, всем своим видом показывая, как он относится к озвученной затее.

Проклиная упрямство ларков, я скрипнула зубами и снизила скорость, вглядываясь в верхушки деревьев внизу. Песчаные черви здесь не водятся, а значит, согласно моей теории, отдельные побеги исполинов просто обязаны тут расти.

— Это обыкновенный смешанный лес, — спустя какое-то время ворчливо отозвался первый советник. — Если тебе нужен Вечный, то до него ещё несколько километров на север.

— А вон то?

Я указала пальцем на толстый ствол с характерной тёмно-коричневой корой, который чуть возвышался над своими соседями. По сравнению с исполинами, которые я уже видела, это растение выглядело скорее побегом, но на фоне окружающих сосен и дубов оно прекрасно вписывалось в общую картину.

— Это разве не исполин?

— Исполин, — подтвердил Шонхорн, всматриваясь некоторое время, — но это не Вечный Лес, зачем ты спускаешься?

Я, больше не слушая советника, аккуратно планировала между веток и зелёной листвы.

— Я думаю, что все ваши исполины связаны под землёй единой корневой системой как грибница у гриба. Это единый и очень древний организм. Необязательно лететь туда, где растёт много деревьев, достаточно найти хотя бы одно.

Шонхорн фыркнул что-то неразборчивое, а я заглушила двигатель флаера и выпрыгнула из него. Обошла несколько раз дерево по кругу, пытаясь понять, как ларки общаются с этим странным организмом, который считают духами предков, поселившихся в стволах деревьев.

— Так как связаться с духами? — вновь нетерпеливо повторила я свой вопрос, ощупывая шершавую кору.

Она была чуть тёплой и приятной на ощупь, но на этом всё. Дерево как дерево. Шонхорн стоял в стороне, насмешливо прищурившись и наблюдая за моими телодвижениями.

— Я рад, что ты бросила затею с оскорблением святого места, но даже если ты права, и все исполины как-то связаны между собой, у тебя всё равно ничего не получится. Ты не воин.

— А ты воин? — внезапно спросила я. — Ты можешь с ними связаться?

Шонхорн отвёл взгляд.

— Могу, но не сейчас. Арх-хану требуется моя помощь, на нас напали хтэрры, и вообще сейчас не самое подходящее время общаться с ними. Лейла, полетели обратно, пожалуйста.

— Почему ты даже не хочешь попробовать? — взвыла я, чувствуя, что весь мой план катится к швархам. — Шонхорн, это же шанс понять, как справиться с хтэррами!

Несколько секунд мужчина смотрел на меня долгим изучающим взглядом, а затем громко хмыкнул и отвёл глаза.

— Забавно, Лейла. Ты иномирянка, а веришь в нашу религию даже сильнее, чем я. Что ж, поясню свою позицию. Я считаю, что духи предков должны были защищать нас от этой дряни, но когда первые хтэрры появились на поверхности Ларка, духи как будто уснули, игнорируя нас и наши проблемы. Они наплевали на нас, забыли, не захотели помочь… выбирай любое из оправданий. Суть в том, что, сколько бы мы ни пытались просить помощи, они не отвечали. Я вообще удивлён, что духи что-то насоветовали Арх-хану про нестабильный туннель. Не уверен, что ему это вообще не приснилось в горячечном бреду.

Несколько секунд я смотрела на мужчину, широко распахнув глаза. Впервые я видела его таким. Сгорбившимся, с опущенными плечами, потухшим взглядом, в котором не плясала весенняя зелень. Шонхорн только что мне сообщил, что потерял веру в то, во что верили поколения ларков. Но, тем не менее, не смотря ни на что, он больше всего на свете сейчас хотел вернуться в цитадель и помочь Арх-хану. Он больше не верит в духов, но верит в своего Шаррше. Та обида на сильного ларка, который напугал меня до швархов в деревне своими приставаниями, внезапно исчезла. Растаяла, как первый снег. Я поняла, что абсолютно всё, что делал Шонхорн до сих пор, проистекало исключительно из заботы о своём вожде. Да, на взгляд цварги, было странным то, что он попытался мной овладеть на задворках какого-то дома, а после предложил постоянную защиту, но сейчас мне стало ясным как день, что все его действия и слова были продиктованы желанием оградить Арх-хана от опасности. Первый советник с самого начала заметил внимание своего вождя к иноземной девушке и смутно чувствовал в ней что-то неправильное, а потому пытался всеми силами сделать так, чтобы Арх-хан потерял к ней интерес. И даже сейчас, отправляясь неизвестно куда с беременной цваргой и отвечая на вопросы о духах, он был готов рискнуть вызвать гнев своего вождя, но помочь ему.

«Ты не воин…. Сейчас не самое подходящее время…». Я с усилием сконцентрировалась на последних фразах Шонхорна. Что такого может потребоваться, чтобы древний организм услышал? Почему воин может обратиться к духам, а женщина нет? Готова поспорить, дело далеко не в гендерном признаке. Взгляд медленно изучал тёмную кору, опускаясь всё ниже, а потом упал на корневище, поросшее красно-бурым мхом. Живо вспомнилась первая часть хайды, в которой ларки им натирались. А ведь хайда — это тоже очень древняя традиция ларков.

— Кровь! Нужна кровь, я права? — неожиданно осенило меня.

Шонхорн крепче сжал челюсти, и стало очевидным, что я угадала.

— Можно же поймать какого-нибудь зайца? — предложила, подсознательно чувствуя, что этот вариант не подойдёт.

— Нет, кровь зайца или любого другого животного не подойдёт, — с неохотой подтвердил мою догадку первый советник, тяжело вздыхая. — Здесь нужна кровь ларка. Воин должен находиться на границе между жизнью и смертью, обмазать своей кровью ствол дерева, и только тогда он услышит голоса духов предков. Я бы мог попробовать, но я уже пробовал столько раз, что сбился со счёта. И другие ларки тоже пробовали, уверяю тебя, Лейла. Это бессмысленная затея. Духи решили нас бросить.

— Реш-и-или бросить, не реш-и-или, — протянула я раздражённо. — У нас здесь проблема, и я заставлю их отвечать!

С этими словами под удивлённым взглядом Шонхорна я бросилась в багажник «Пули» за трассировочным канатом из металлических нановолокон, набором инструментов для мелкого ремонта флаера и планшетом. Моя идея попахивала лёгким безумством, руки подрагивали от нахлынувшего лихорадочного возбуждения, а в мыслях плясали швархи.

— Что ты делаешь? — с подозрением спросил Шонхорн, наблюдая за тем, как я накидываю на ствол дерева трассировочный канат.

Я кинула ему один из концов, чтобы он помог.

— Понимаешь ли, Шонхорн, — я прикинула на глаз и набросила ещё две тугие петли, — дело в том, что я аналитик. Я не верю в существование духов или богов… Натяни вот здесь.

Шонхорн молча перехватил концы каната и перевил их, а я достала плоскогубцы и обрезала лишнее.

— Но я верю в то, что на этой планете ещё до того, как тут появились ларки, жил организм, который вы называете Вечным Лесом. Он очень умный и древний, и ваши предки нашли способ общаться с ним. Вот только весь мой опыт анализа данных подсказывает, что ритуал обмазывания стволов кровью и доведения себя до полуобморочного состояния — далеко не единственный способ взаимодействия с ним.

К тому моменту, когда я закончила свою речь, планшет уже был прикреплён таким образом, что несколько концов металлических нановолокон заходили в порты. Мне пришлось поколдовать над конструкцией, чтобы она была более устойчивой. Медленно втянув в себя воздух, чтобы успокоиться, я открыла на планшете приложение, которое алеф-агенты использовали для того, чтобы подслушивать разговоры через вибрации стекла. Конечно, канат для трассиворки сломанных флаеров — не ахти какой проводник для звука, но всё же. Виртуальное окно программы развернулось на весь экран, и я радостно выдохнула: «Получилось!»

Шонхорн нагнулся через моё плечо и с интересом посмотрел на чёрный экран с извивающимися цветными волнами. Они то собирались в мелкую синусоиду, то удлиняли свои «горбы», то вытягивались почти в прямую линию. «Оно» говорило! Действительно говорило! Вот только приложение не могло разобрать и перевести язык. Голосов у древнего существа было слишком много, они сливались, образуя шум, и программа не могла вычленить отдельные колебания.

— Ты забавно перерисовывала голоса духов Вечного Леса в кривые, — задумчиво обронил Шонхорн. — Вот только, как я уже говорил, этого мало, чтобы их услышать. Необходимо быть воином…

Я задумчиво посмотрела на мужчину, что стоял позади, а затем перевела взгляд на его кинжал, который он уже успел привязать к ноге. А может, всё-таки что-то есть в этих их традициях с вызовом духов кровью?

— Дай клинок!

Наверно, что-то было в моём голосе такое, что Шонхорн послушался. Возможно, он думал, что я хочу подправить канат на дереве этим клинком или ещё что-то, но когда я рассекла ладонь лезвием до крови и тут же приложила к коре дерева чуть выше каната, ларк на меня зарычал почти не своим голосом:

— Лейла, да что же ты делаешь?! Арх-хан мне свернёт шею за любую царапину на твоей шкуре. Ты же женщина! Как можно ранить себя, да ещё и специально? Да ни одной нормальной ларке такое в голову бы не пришло…

Я молча подняла ладонь, на которой уже начал затягиваться порез, и указало на место, куда приложила руку. Красные капельки на наших глазах почти мгновенно впитались через шершавую кору, она стала ещё темнее. Мы синхронно перевели взгляды на планшет. Звуковые волны на экране слились в одну единую и чёткую линию, устройство тут же замигало диодами, показывая, что процессор загружен на полную. Ещё несколько секунд — и на экране появилась бегущая строка. «Умираю от засухи, хочу пить». В голове промелькнуло воспоминание о перевёрнутой бочке на заднем дворе Раиты — единственном неразрушенном предмете во всей деревне. А ведь в большинстве местных деревень нет водопровода.

Эпилог

/Месяц спустя, Ларк. Лейла Виланта/

Я наблюдала, как слаженно обнажённые по пояс мужчины достают из флаеров бочки с водой, перекатывают их и заливают раскалённый белый песок водой. Вода мгновенно нагревается, шипит, и часть её испаряется, однако часть успевает проникнуть сквозь землю. На первый взгляд кажется, что это бесполезная работа, однако я уже видела, как потемнела кора исполинов, что росли ближе всего к пустыне, и появились первые травинки там, где вода смыла яд слюны хтэрров.

На меня, стоящую поодаль в лёгком воздушном платье, никто не обращал внимания. Многое изменилось за последний месяц, и если в свой первый приезд на Ларк я часто ловила на себе заинтересованные мужские взгляды, то сейчас все как будто нарочно обходили меня по дуге и старались не смотреть мне в глаза, потому что считали это чем-то неприличным.

Кто-то подошёл ко мне сзади, положил руки на чуть выпирающий животик и мягко привлёк к себе. Я откинула голову и залюбовалась правильными чертами лица Арх-хана. Золотая грива волос блестела в лучах утреннего солнца, оливковые глаза с непривычными вытянутыми зрачками смотрели на меня с необыкновенной нежностью и желанием.

— Ты быстро вернулся, — я улыбнулась и провелась рукой по колючей щетине.

Судя по всему, после осмотра территорий соседних кланов он тут же полетел ко мне.

— Да, — Арх-хан зарылся носом в мои волосы и шумно вдохнул, — я безумно боялся, что вернусь и узнаю, что ты выбрала другого.

Я тихонько рассмеялась, вспоминая события месячной давности, когда я ворвалась в главный зал цитадели и сообщила, что поговорила с духами Вечного Леса, и знаю, как решить проблему с хтэррами. Ожидаемо поднялся шум и гвалт, никто не хотел мне верить, противный Альбинос вообще требовал удалить женщину с собрания вождей, так как она оскорбляет их своими разговорами. Кто-то высказался о том, что меня следует заточить в темницу, так как я, скорее всего, шпионка цваргов. Я почти отчаялась достучаться до упрямцев, но внезапно Шонхорн поддержал меня и поклялся своим клинком, что видел, как я разговаривала с духами. Поддержал и Арх-хан, рыкнув на ларков, вознамерившихся выпроводить меня из зала, что вызовет на дуэль и порвёт любого, кто дотронется до меня хотя бы пальцем. Это возымело действие. Именно с того момента всё и изменилось. Ларки нехотя, но выслушали меня, а затем, за неимением других вариантов, попробовали воспользоваться моей идеей.

Когда после первых бочек с водой, выплеснутых за стену Шарршеорона, выяснилось, что хтэрры бегут от влажной земли, как от огня, все вожди, что слышали мою речь в зале, опустились на колена и предложили обменяться татуировками в священном Вечном Лесу. Как уже я сообразила позднее, хтэрры считаются на Ларке опаснейшими из хищников, а сила является самым важным качеством любого защитника. Тот, кто может в одиночку убить хтэрра, автоматически признаётся сильнейшим из воинов и чаще всего становится вождём стаи. Я же своим поступком доказала, что способна изгнать даже не одного хтэрра, а целое множество, да и духи Вечного Леса признали во мне воина, снизойдя до разговора.

С того момента желающие предложить свою защиту не давали мне прохода. По какой-то кривой и понятной одной лишь ларкам логике, Арх-хан был признан недостойным парной со мной татуировки. Это были очень сложные дни, особенно с учётом того, как выяснилось, что никто не поверил в мою беременность.

Шонхорн с таким восхищением рассказал о том, как я вела флаер, смело уворачиваясь от бросков хтэрров, что мне даже стало неудобно. Ларки-то не знали, что «Пуля» значительно быстрее их собственных флаеров. А рассказ о том, как я порезала ладонь клинком, и вовсе вызвал почти благоговейный шёпот. Как оказалось, именно этот мой поступок ларки почему-то восприняли как отрицательный тест на беременность. Согласно их укладу жизни женщины всегда просили защиты и никогда не шли на риск. А женщины, носящие малыша, практически обожествлялись. Мысль о том, что беременная цварга могла полоснуть себя клинком по ладони, просто не укладывалась в этих косматых головах.

Я звонко рассмеялась от предположения Арх-хана, развернулась в кольце его рук и посмотрела в такие родные оливковые глаза.

— Ты испугался, что тебя обвинят в надругательстве над слабой женщиной, носящей под сердцем ребёнка, и приговорят к изгнанию из клана? — лукаво сощурилась.

Ведь именно так и собирался поступить совет вождей в тот момент, когда я устала от недвусмысленных намёков многочисленных вождей и надела облегающее платье, подчеркнувшее мой только-только оформившийся живот. В итоге всё снова пошло не по плану и мне пришлось очень долго и доходчиво объяснять ларкам, что, если они изгонят Арх-хана, то я вынужденно пойду с ним, а в таком случае получится, что они приговорят ту же беременную к смерти среди хтэрров и лесных хищников.

Арх-хан сжал меня чуть крепче.

— Испугался, что больше не смогу тебя увидеть.

Мы помолчали некоторое время, потом я всё же спросила:

— Узнал, кто продавал леса?

Арх-хан кивнул, плотно сжав губы.

— Да, тут постаралось сразу несколько вождей. Я облетел немало территорий, прежде чем выяснил, что время от времени ларки всё же вырубали обычный лес на продажу другим планетам. Видимо, в какой-то момент они повредили корневую систему Вечного Леса. К сожалению, все территории на Ларке поделены и отданы под управление отдельных вождей. И если вождь посчитал нормальным что-то где-то вырубить, то подчинённые автоматически принимали его решение, не споря. Он вождь, ему видней. И, строго говоря, священный лес исполинов никто не трогал.

— А постоянная вырубка лесов вызывала медленное потепление, и из глубин планеты появились первые хтэрры. Пока на Ларке было прохладно, они прятались ближе к мантии, где тепло и сухо, но постепенно стали пробираться всё выше и выше, к тому же их больше не сдерживала плотная сеть корней Вечного Леса. Песчаные черви привыкли питаться всем подряд, как результат, они стали подтачивать и корни исполинов, в результате чего события стали развиваться с нарастающим темпом. Растения, поглощаемые червями, больше не держали влагу в верхних слоях почвы, которая стала превращаться в пустыни, давая хтэррам ещё больше площади для размножения.

Арх-хан покачал головой, смотря в мои глаза.

— Как ты только догадалась, что вода так быстро поможет?

Я смутилась.

— Ну, во-первых, мне сам ваш Вечный Лес об этом сказал, а во-вторых, в голову пришла мысль о том, что после дождя обычные земляные черви всегда либо выползают наружу, либо наоборот погружаются глубже в землю, так как им становится нечем дышать. В любом случае они не любят воду, а эти ваши хтэрры и есть песчаные черви, хоть и гигантские.

Послышался лёгкий смешок.

— Да уж, нам повезло, что они решили уйти обратно под землю.

Я пожала плечами.

— Это было логично, они ведь и раньше там жили, просто гораздо глубже.

Я развернулась, чтобы посмотреть, как ларки таскают новую партию бочек с водой. Крепкие поджарые тела блестели на солнце от пота, откуда-то сбоку слышался звучный голос Шонхорна, раздающий чёткие команды. Он снова принял управление Шарршеороном на себя, пока Арх-хан был в отъезде, и каждый день я слышала его ворчание о том, что он не создан для исполнения обязанностей вождя. Я улыбнулась, понимая, что первый советник ворчит больше по привычке.

Мужские руки сжались на моей талии и вновь погладили живот.

— Лейла, ты настоящий воин, ты это знаешь?

— Да какой из меня воин, Арх-хан? — засмеялась я тихо. — Я же тебе рассказывала, как договорилась с этим вашим Вечным Лесом. Звук является колебанием определённой частоты, которое распространяется в окружающем источник пространстве. После того как Шонхорн сказал, что духи говорят очень тихо, и нужно определённое состояние, чтобы их услышать, я подумала, что можно попробовать этого добиться технически. На ствол исполина я намотала канат с металлическими нановолокнами, проводящими колебания, и заставила программу распознать их. Вот и всё. Это все ваши считают меня воином, но ты-то знаешь правду!

— А ещё ты намазала кровью ствол исполина, — тихо добавил мужчина.

— Так вашим женщинам просто не приходило этого в голову. На самом деле кровь подходит любая, этот странный организм впитывает её прямо через кору. Тут просто суть в том, что ларк, потерявший много крови, становится более чувствительным к звуковым колебанием. Так, например, с этой целью на Миттарии выращивают дурман-водоросли…

— Лейла, не спорь со мной. — Арх-хан вновь развернул меня в кольце своих рук, приподнял за подбородок и посмотрел в глаза. Оливковые радужки затопил чёрный зрачок. — Ты можешь сколько угодно найти научных объяснений тому, что произошло на этой планете месяц назад. Но я знаю одно: ещё никогда я не встречал столь храброго духом человека, цваргу или ларку. Ты настоящий воин.

С этими словами Арх-хан положил мою руку на чёрную кору исполина. Оно, в отличие от обычных деревьев, оказалось чуть тёплым, совсем как то, что я обматывала трассировочным канатом. Или это моя рука, согретая ладонью Арх-хана, всё ещё хранила его тепло?

— Лейла, ты согласишься стать моей до конца жизни?

— Я уже твоя, — ответила шутливо, почему-то чувствуя под ладонью разливающийся жар. — А ты согласился бы? Без оглядки на ваши традиции и хайды. Лишь ты и я.

Я давно хотела задать этот мучающий меня вопрос, но всё боялась произнести его вслух и услышать ответ. Однако Арх-хан и тут умудрился удивить меня. Вместо «да» или «нет» он молча перевернул мою руку. На запястье чуть ниже ладони остались кусочки чёрной коры. Я сдула их, чтобы очистить кожу, но там где они были, начала проявляться тонкая чёрная вязь с причудливыми изгибами и символами. Оторопело перевела взгляд на Арх-хана и только сейчас увидела, что на его запястье проступил точно такой же рисунок.

— Я согласился уже давно, — шепнул ошеломлённой мне он на ухо.

Послесловие

Дорогие читатели!

Я рада, что вы вместе со мной прошли через всю историю Лейлы и Арх-хана. Это удивительная пара создана друг для друга. Сюжет «Агента тау-класса» пришёл мне в голову с образов хрупкой темноволосой цварги с обыкновенной внешностью и необыкновенным аналитическим складом ума и сильного, уверенного в себе, решительного предводителя клана ларков. С идеи о том, что на планете, которая кичится своим богатством и передовыми технологиями, существует лаборатория по жёсткому отбору генетического материала, и куда более отсталая планета по соседству во многих отношениях оказывается более цивилизованной.

Мне хотелось рассказать историю об абсолютно разных по воспитанию и менталитету мужчине и женщине, которые смогли найти друг друга в этом огромном мире. Они не сразу поняли, что допустили множество ошибок, но, тем не менее, нашли в себе силы исправить их.

Что касается будущего Ларка, то я специально не стала подробно расписывать эпилог. Федерация Объединённых Планет — большой мир, в котором живет множество различных рас, каждая из которых преследует свои цели. Разумеется, с тех пор как Лейла перебралась на Ларк, отношения между цваргами и ларками стали более натянутыми. Однако Аарон сдержал своё слово и более не пытался похитить Лейлу. Когда же она родила сына с ярко выраженной кровью ларков, правительство её родной планеты и вовсе охладело к бывшей гражданке Цварга.

Дальнейшие попытки использования женщин-ларок остаются за кадром данной истории. Разумеется, попытки будут, но ларки, справившиеся с самой главной напастью планеты, не дураки. Как отметила Лейла, у них есть превосходное обоняние, логика и наблюдательность, а также поколениями привитое желание заботиться и защищать своих женщин. Благодаря мудрому правлению Арх-хана, на Ларке стабилизировалась политическая ситуация, и цварги поняли, что пытаться проникнуть на эту планету пускай и под личиной, будет крайне затруднительно, тем более, когда в Федерации имеется много других обжитых мест.

Книги по циклу «Федерации Объединённых Миров»

Серия «Агенты»:

➧ Агент алеф-класса

➧ Агент тау-класса

Серия «Академия Космического Флота»:

➧ Аромат эмоций

➧ Иллюзия выбора

➧ Художница на Танорге

Вне серий:

➧ Космические приключения Ивара

Конец.

Content

Катрин Селина
Агент тау-класса

Пролог

Глава 1 Подготовка к операции

Глава 2 Исследовательская миссия

Глава 3 Планета Ларк

Глава 4 Жизнь в лагере

Глава 5 Сухие Пески

Глава 6 Страх и притяжение

Глава 7 Деревня

Глава 8 Хайда

Глава 9 Шарршеорон

Глава 10 Поиски информации

Глава 11 Цварга среди ларков

Глава 12 Возвращение домой

Глава 13 Ближний круг

Глава 14 Неизвестная переменная

Глава 15 Побег

Глава 16 Недопонимание

Глава 17 Запретное желание

Глава 18 И снова Ларк. Собрание вождей

Глава 19 Вечный Лес

Эпилог

Послесловие