Оро Призывающий

Я убил Бессмертного

Пролог

Вдох. Выдох. Кровь капает с клинка. Меня всегда удивляло, что у демонов такая же кровь, как и у людей — красная. Разве чёрная и дымящаяся не подошла бы им больше?

— Меня зовут Люк, — напомнил я себе, следуя традиции. — Ударение на «Ю».

Так делал мой учитель, так делаю и я. Жаль, у меня нет фамилии, чтобы назвать и её.

Учитель был умнейшим из людей, которых я знал, и даже до сих пор — спустя двадцать лет после того, как он исчез — я каждый день, каждый час спрашивал себя: а как поступил бы он. Его уроки были странными, но просветление наполняло меня после них всё больше и больше.

Именно он вознёс меня на эти вершины, сделав обычного крестьянина королём. Без него у меня никогда бы не вышло жениться на принцессе.

Честно говоря, сам я никогда не смыслил в политических делах. Но людям я нравился, и не в последнюю очередь — из-за моего учителя. После смерти отца моей жены я стал королём, а спустя некоторое время люди назвали меня и Императором; разницы я особо не уловил. Да и… некогда было со всем этим разбираться.

Оглядев затихшее поле боя, я вытер клинок о тело одного из демонов, но сунуть его в ножны не торопился: здесь могли быть и ещё твари. Это место… всегда было сосредоточением самого чёрного зла.

Башня Виссариона. Вернее, то, что от неё осталось.

Что произошло в тот роковой день — не знал никто; выживших свидетелей не осталось, а слухи и легенды ходили самые разнообразные. Но они оба пропали — и Виссарион, тёмный Архимаг, само воплощение зла, и Артур Готфрид, мой учитель, который бросил ему вызов.

Жаль, что на этом всё не кончилось. Похоже, Виссарион, подлейшая душа из всех живущих, в последний момент чёрным заклятием открыл в наш мир путь им — демонам. Вроде тех, что сейчас лежали у меня под ногами.

Ступая медленно, осторожно, я перешёл в следующую комнату. Передвигаться по руинам было сложно; многие ярусы башни рухнули друг на друга, и камни их смешались. Но я упрямо шёл через завалы, держа меч прямо перед собой.

Я никогда не верил, что мой учитель пропал насовсем. Сколько бы лет ни прошло, я твёрдо знал — он жив, только… не здесь. Ушёл ли он искать способ одолеть демонов? Или заточён Виссарионом в магической ловушке? Неважно; он жив, и сегодня я последую за ним.

…если бы не он, демоны давно были бы полноправными хозяевами этого мира. Ведь любой другой Император сдался бы на их уговоры. Когда они пришли ко мне, их речи звучали льстиво и искусительно. Они предлагали мне власть, богатство, несоизмеримую силу…

Любой бы сдался. Но только не я. Я был учеником Артура Готфрида, а тот чётко объяснил мне основные принципы ведения переговоров с такими, как они.

Я послал их нах*й.

Ну, и ещё объявил им войну, атаковав войсками всех королевств, что были объединены под моей властью.

Поняв, что завладеть моим миром так легко не получится, демоны напали в ответ и призвали с собой этот дурацкий Туман. Может, обиделись?

Как бы там ни было, война захватила весь мир; и нападающие, и защитники годами сходились в кровавых схватках. Все земли, что демонам удавалось покорить, уходили в Туман — и обратно уже не возвращались, как не возвращались и люди оттуда, за редкими исключениями.

..и, если честно, дела у нас были не очень. За двадцать лет боёв мы потеряли почти все города и земли. Я всё ещё Император… вот только Империя моя — маленький клочок земли, размером с пару деревень, где ютятся все выжившие; всё остальное покрыто Туманом, и людям теперь туда ходу нет.

Точнее, таким он был неделю назад — до того, как я затеял этот поход. Шанс выкорчевать зло — атака на место, откуда всё и началось. Башня Виссариона, руины, внушающие ужас каждому, кто к ним приблизится. Отчаянный рывок через Туман, навстречу своей судьбе.

Солдаты и командиры были сегодня необычайно взбудоражены; все говорили героические речи, о том, что это последний шанс, что вот-вот состоится решающий бой между добром и злом… Признаться, я не понимал, чего они так паникуют. Что бы ни происходило — главное стараться, ведь так? Так учил Артур Готфрид, так я делал, и со мной это всегда работало.

Впрочем, об одном я умолчал. Я повёл этот поход на руины — гнездо демонов, давно облюбовавших это место — не для того, чтобы уничтожить разрушенную башню.

…дальше — отвесная стена. Когда-то тут была лестница, но давно обвалилась. Сунув меч за спину, я размял руки — и принялся карабкаться вперёд, следя за тем, как бы не сорваться вниз.

Когда-то именно Артур Готфрид показал мне это место. Портал. Я не знал точно, куда он вёл — но для моего учителя это было самое важное место на свете. И сегодня я собирался войти в этот портал и последовать за ним.

Каменная крошка сыпалась из-под моих ладоней; пару раз я чуть не рухнул вниз, но всё же, как обычно, удержался. Последние несколько витков лестницы оставались целы; сама эта башня чудом устояла — всё остальное строение упало вниз, а здесь, кажется, ещё витала какая-то магия.

Вновь вытащив меч, я огляделся; никаких демонов. Большую часть тварей — тех, что здесь обитали — мои солдаты уже уничтожили; здесь нам повезло — демонов в башне оказалось меньше, чем ожидалось. Примерно раз… в сто.

Вот и верх башни. Со всех сторон, куда ни кинь взгляд — белое полотно Тумана; оно не только снизу, но и по бокам — Туман не редеет даже тогда, когда поднимаешься вверх.

И только небольшой клочок вокруг башни был свободен от него.

Я шагнул вперёд, наступая на линии, вырезанные на полу. Те слабо светились… но на этом всё. Никаких чудес; так я точно не попаду к своему учителю.

Неужели всё зря?..

Сделав ещё два шага, я обо что-то споткнулся, едва не загремев носом вниз, но в последнее мгновение удержался на ногах. От злости и разочарования, что портал не работает, я едва не пнул прочь это «что-то»…

Но вовремя посмотрел вниз.

Это был вовсе не булыжник и не осколок башни. Череп. Ощеренный, полностью лишённый плоти и волос, он глядел на меня пустыми глазницами… в полтора раза больше обычной головы.

Виссарион? Череп такого размера мог быть только у него. Артур Готфрид все же смог…

Наклонившись, я подобрал огромную черепушку. И что дальше?..

— Меня зовут Люк, — повторил я. — Ударение на «Ю».

Учитель часто повторял эти слова — только со своим именем, разумеется. Может, это приносило ему удачу?…

Ничего не происходило. Разочарованно сплюнув, я швырнул череп прочь; тот с мёртвой ухмылкой заскакал по камням… и остановился точно в центре портала.

Вокруг всё взревело; жёлтое свечение стало ярче.

А?

— Я иду, учитель, — с восторгом и надеждой пробормотал я, шагая в жёлтое свечение. — Я иду.

Учитель точно скажет, что делать и как всё исправить. Я уверен, что где бы он ни был… у него всё схвачено.

Глава 1

— Приветики, мои маленькие любители заговоров и чернухи! Это снова я, Стася Сатива, самый дотошный и самый беспристрастный влогер северной столицы — а поговорить у нас, как обычно, есть о чем. Вот уже две недели, как достать Интерфейс в Питере можно только одним способом — с рук, в подворотне. Парни, что торгуют им… разве мы не видели их раньше? Кажется, они стояли там же и торговали наркотой. Слыхали новость?

Девчонка-блогерша картинно махнула рукой — и на экране возникла яркая заставка с надписью «Слыхали новость?». Я хмыкнул; двадцать лет прошло, а здесь всё то же самое — каждый ищет, чем бы выделиться, чтобы набрать побольше лайков и подписок. Вот и эта — ведёт блог о новостях, но всё равно одевается в короткий топик и шорты, завлекая зрителей этим древним, как мир, способом.

Девушка, в целом, и правда была симпатичная, но… чего-то в ней всё-таки недоставало. То ли стиля, то ли… сисек?

Впрочем, сейчас меня больше волновало то, что она говорит, чем то, как она выглядит.

— Все последние две недели Питер не умолкает, продолжая обсуждать сенсации последних дней, — Сатива откинулась в компьютерном кресле, обильно жестикулируя. — Ну, давайте честно… Кто из нас реально ждал сенсации на той пресловутой «презентации года»? Из года в год, одно и тоже. Но на этот раз корпораты не подвели!

Она улыбнулась и принялась говорить чуть более театрально.

— Красочный, профессионально снятый ролик. Большие обещания. Громкие лозунги. Затем свет загорается, и…

Щелчок пальцами — и на экран выводится кадр. Самое главное зацензурено пикселями, но любой человек в Питере и так отлично знает, что на нём.

— Мёртвое тело Анны Крейн, искалеченное, изуродованное, в крови — прямо на сцене, — подытожила мысль блогерша. — Загадочная смерть жены самого влиятельного бизнесмена города, произошедшая почти на глазах у тысяч людей — вот это я понимаю реклама.

Картинка исчезла, и ведущая канала развела руками.

— Конечно, все мы слышали байку об Александре Талле, брате погибшей и главе службы безопасности Крейна — именно его обвиняют в убийстве. Вот только никто даже не намекал, по какой такой причине ему упало убивать свою сестру, да ещё так картинно. Крейн традиционно отмалчивается, а подозреваемый как в воду канул… — Сатива поджала губы, — Вот так незадача.

Девушка наклонила голову и обворожительно улыбнулась.

— И знаете, что ещё нам известно об Александре Талле? То, что у него железобетонное алиби на ту ночь, когда убили Гюнтера Крейна, всего за пару дней до трагедии. Не знаю как вам, а как по мне здесь все провонялось корпоративным… — девушка сощурилась, делая вид словно подыскивает слово, — пиз*ежом.

Она хмыкнула.

— Так кто же убил этих двоих?

Глядя на выскочившее перед глазами изображение с силуэтом головы и вопросительным знаком, я улыбнулся. Приятно осознавать, что ты сделал своё дело хорошо.

— Но, кто бы их ни убил, — продолжила блогерша, — на акциях Крейн Корп это всё сказалось… да вы и сами знаете, как. После всех анонсов, обещаний «прорыва века», после красивого ролика… всё обернулось пшиком!

По экрану полетел спецэффект, этот самый «пшик» изображающий.

— Временные проблемы? Экстренный кризис? — ведущая скептически улыбнулась. — Происки западных агентов? Крейн Корп обещают, что новая презентация пройдёт в ближайшее время, несмотря ни на что.

Она пожала плечами.

— Хотя, конечно, хвалёный Интерфейс 2.0 — действительно мощная штука. Если верить слухам, исходящих от тех редких счастливчиков, членов топовых гильдий, что смогли его заполучить — ведь нам, простым смертным, только это и остаётся.

На экране возник кадр из рекламного ролика — фигуры негритянки и Джонни-лидера с надписью о повышении уровня у них над головами.

— Уровни качаются, сила растёт, и вот уже разрыв между корпоратами и обычными, простыми Плутающими становится всё больше, — заключила Стася. — Если вы корпорат — вам посрать на всё, особенно на нас. А если нет… ну, ведь не просто так Крейн Корп не только не пускает Интерфейс 2.0 в свободную продажу, но и закрыла возможность легального получения первого, старого доброго Интерфейса. Они выкупили права у японцев. Страшно представить, сколько это стоило.

Подложив руки под голову, я откинулся в кресле и вытянул ноги. Торопиться мне было некуда, а проводить время лучше с максимальным комфортом.

— Впрочем, пускай даже акции Крейн Корп просели почти наполовину, пускай люди не верят в его революционные инновации — но заграничным партнёрам всё нипочём. Ходят слухи, что американцы, несмотря ни на что, заинтересованы в новом проекте, и скоро к нам прибудет из-за океана некая важная шишка. Возможно, стервятники начинают слетаться, а, Майкл Крейн?

Я усмехнулся. Очень может быть, что эта шутка окажется пророческой. Были бы деньги — задонатил бы, честное слово. С комментарием «На увеличение сисек».

— Всё слишком туманно, чтобы быть лишь чередой случайностей, — заключила та, делая эффектный жест двумя руками. — Корпораты не хотят раскрывать нам своих грязных секретов; не хотят говорить, кто за всем стоит и в чём на самом деле причина провала громкой презентации. Но!

Блогерша усмехнулась.

— Я лично займусь этим вопросом. И найду виновника событий последних дней.

Ха. В очередь, хипстерша.

— Но это не единственная новость последнего времени, — продолжила девушка. — В прошлый раз я уже упоминала о новой байке Плутающих, что возникла около недели назад — о том, что в Тумане стали встречаться некие неясные то ли личности, то ли существа, что нападают сзади и бьют по затылку, а после забирают все припасы и исчезают. Мы получили несколько новых свидетельств того, что это — не просто слухи.

Мыльная картинка с силуэтом йети. Ха-ха, как смешно. Я поморщился.

— Эти парни — всё же легче считать, что это люди, не так ли? — уходят, не трогая своих жертв, но уже минимум двое — это только по известным данным — погибли. Валяться в Тумане в отключке — не то же самое, что лежать в своей кровати. Поэтому пожелаем удачи тем отрядам, что ищут загадочных рейдеров…

Позади мне громко хлопнула дверь; я машинально обернулся.

Алекс.

— Снова смотришь в Интернете какой-то видеомусор, Артур? — поморщился мужчина. Я хмыкнул и мысленной командой поставил видео на паузу. Алекс… да он просто завидовал. Тому, что в моём Интерфейсе есть Интернет с прямым выходом даже из Тумана — а в его нету. Ну а я… столько лет провёл без доступа к Сети, что грех теперь меня обвинять. К тому же, я делал это не просто развлечения ради — я собирал информацию.

— В следующую ходку пойдёшь сам, — мрачно сообщил мне Алекс, бросая на пол тяжёлый рюкзак. — Мне всё осточертело.

Подняв бровь, я демонстративно оглядел домик, в котором мы находились. Иронично, конечно, что для своей попытки «залечь на дно» мы выбрали именно это место — старый домик садовника на территории поместья Готфридов.

Возможно, люди Крейна даже искали нас здесь. Но… я ведь уже говорил, что Туман захватил себе большую часть надворных строений? Снаружи был даже видел вход в это место, но… Как это бывает в Тумане, сделав шаг, ты не обязательно достигаешь своей цели.

Всё, что дальше крыльца — было захвачено Туманом. А потому, не имея карты, найти домик, где провёл своё детство Майкл Крейн, было почти нереально, если только наугад.

Во всём прочем плюсы жилища заканчивались. Конечно, трудно было бы желать большего — в наших-то условиях — но это был тот ещё бомжовник. Две продавленные, чуть сырые кровати, пара дырявых кресел, более-менее сносный стол, два пустых шкафа. Крохотная кухонька и совсем уж крохотный туалет с ванной.

Электричества тут не было, а вот вода и газ, как ни странно, были. Видимо, отключить то, что находится в Тумане — нерешаемая задачка. Конечно, как ни погляди, мы неплохо устроились в этой помойке. Если б ещё не вид моего особняка прямо из окна…

Увы, ночевать у себя дома я не мог — там бы нас как раз обнаружили в два счёта.

А во всём остальном — вполне приличная дыра.

— Тебе что-то не нравится, Алекс? — заметил я, заканчивая оглядывать помещение.

— Мне? — съязвил тот, сдирая с себя куртку. — Да что ты, Артур. Я ведь так давно мечтал жить в заброшенной сторожке, бродить по Туману, отбирать у Плутающих еду…

— Это не сторожка, — заметил я. — Домик садовника. Не путай.

— Ой, не всё ли… — завёлся было Алекс, но тут его снова перебили; раздалось громкое шуршание, и в дверях, ведущих на кухню, показалась рожа Сената. Точнее, сразу с десяток его рож. Довольный блеск алых глаз и ухмыляющиеся пасти сразу подсказали мне, в чём дело.

— Новые припасы! — прошелестел Сенат, обвивая рюкзак своими кольцами. — Отлично. Мы возьмём новый уровень, мы возьмём новый уровень!

За те две недели, что мы здесь обитали, некоторые из Плутающих в Сенате (хотя было почти нереально разделять его на отдельные личности) неплохо так прокачали навыки — хотя и по довольно неожиданной специализации. Удивительная всё-таки штука этот Интерфейс 2.0 — готовить Сенат лучше не стал ни на йоту, но вот уровень готовки поднял уже весьма и весьма. И почему-то ему это очень нравилось. И готовить, и повышать уровень. Можно даже сказать, что теперь это были два его любимых занятия.

— Да за… — Алекс, кажется, хотел в запале заткнуть Сенат, но вовремя осёкся. Да уж, что сказать — общение у них не заладилось совершенно, ещё с первых дней. — З-забирай и вали на кухню.

— Да! — возликовал Сенат. — Вот наше шеф-меню на сегодня, Артур Готфрид: сухпаёк Плутающих разогретый и сухие галеты с маслом.

Как и все последние две недели, ага.

Но, каким бы странным ни было это зрелище — Сенату нравилось повышать уровни.

Алекс проследил за странной фрактальной фигурой, которую образовывали щупальца Сената, и вновь повернулся ко мне.

— Вот именно это мне и не нравится, — сердито фыркнул он уже во весь голос. — Торчу в этой дыре, перспектив никаких, а из всей компании — только ты… и эта безумная тварь!

— Вообще-то он тебя слышит, — ухмыльнулся я. Ещё одна часть Сената, более-менее напоминающая голову, высунулась у меня из-за шиворота и с любопытством поглядела на Алекса.

— Да и плевать, — Алекс упал на продавленную кровать. — Рано или поздно оно всё равно сожрёт меня! Когда мы не сможем добывать еду старыми методами. Долго мы ещё будем торчать тут? Или ты решил здесь поселиться, Артур?

Я философски вздохнул, закидывая ногу на ногу.

— Технически, я уже и так живу здесь, и всегда жил. Мы ведь на территории моего поместья.

— Ну, да, — сердито буркнул Алекс. — На покрытой Туманом территории. Сидим, как мыши, в домике садовника, чтобы нас не нашёл Крейн. Куда делась твоя прыть, Артур, твоя нелюбовь к задержкам? — он поглядел на меня с неприязнью. — Чего ты вообще ждёшь?

Алекс… нет, это с ним было не от двух недель в бегах. Он стал таким практически сразу после того, как мы покинули презентацию, скрывшись от Крейна. В нём одновременно пылала ненависть к своему бывшему боссу… и ко мне.

Несмотря на то, что Анна оказалась той ещё сукой, он так и не смог простить мне её смерть.

— Я бы уже давно отомстил, если бы мне не пришлось вытаскивать тебя из петли, — возразил я. — Буквально.

Быстро подорвавшись с кровати, Алекс в мгновение оказался возле моего кресла.

— Так я теперь ещё и спасибо тебе сказать должен? — он грозно навис надо мной. — Ты убил мою сестру.

— А ещё кучу демонов в придачу, — ухмыльнулся я. — И что с того?

— Вот именно, — выплюнул мне в лицо Алекс. — Меня уже… просто тошнит от твоего самодовольства. Поглядите на меня, я Артур Готфрид, ударение на «А», я убил сотню демонов…

Я поморщился. Да, Алекса можно было понять.

Но… и я тоже не собирался щадить предательницу за одни только красивые глаза. К тому же… была и другая причина, по которой я поспешил расправиться с Анной. Судя по тому, как демоны стремились её защитить… она была важна для них. Анна явно была кем-то большим, чем просто игрушкой для демонов.

К тому же я сорвал мероприятие. Что немаловажно.

— Да, меня тоже слегка коробит от того, что приходится сидеть тут с тобой, — я с вызовом глянул на него в ответ. — Нужно было вытащить с того света кого поприятнее.

Алекс глядел на меня, крепко сжав зубы.

— А знаешь, что ещё странно? — я выпрямился, отодвигая его в сторону. — То, что тебя сделали козлом отпущения. Во всех новостях именно тебя называют убийцей сестры.

Я хмыкнул.

— Вместо того, чтобы спустить на меня всех собак… Крейн просто делает вид, что меня вообще не существует, и что ничего особо страшного на презентации не произошло. А это может значит только две вещи — либо он хочет добраться до меня лично, либо… — я сделал драматическую паузу, — готовит вместе со своими демоническими дружками что поинтереснее.

Я постучал себя по виску.

— Смотрел бы новости — знал бы, что Крейн залёг на дно ещё глубже, чем мы с тобой. Ой, прости, — я хмыкнул, — тебе же не с чего их смотреть.

Алекс скрипнул зубами.

— У Крейна всегда наготове запасные планы. Я слишком хорошо знаю это.

— И ему сильно не понравилось то, как я испортил ему всю малину с Интерфейсом 2.0, — подтвердил я.

— Но прятаться и ничего не делать… на него это не похоже.

— А я о чём, — я пожал плечами. — Наверняка все последние две недели он объяснял своим сладко благоухающим хозяевам, почему всё пошло по п**де, одновременно с этим вооружая новым Интерфейсом свои ручные гильдии.

Алекс неопределённо шевельнулся — и снова упал на кровать.

— И это причина прятаться? — буркнул он.

— Хочешь прикончить демонов — я только за, — ответил я. — Вот только пока тебе нужно слушаться меня и продолжать таскать галеты у Плутающих. Ты и сам прекрасно знаешь, каким будет наш следующий шаг.

— Да ну? — Алекс глядел на меня исподлобья, и в его глазах плескалось недоверие. — А что, если ты ошибаешься? Сколько нам ещё торчать здесь? Неделю, месяц? Ты ведь никогда не знаешь, когда Крейн решит свалить из своей башни.

— Часов через пять, — снисходительно улыбнулся я.

— А? — на лице Алекса появилось лёгкое недоумение.

Я же как раз пробегался глазами по очередной новости из Интернета.

«Эмбер Кросс приезжает в Санкт-Петербург сегодня вечером!»

Ну, да. Лучшая Плутающая Соединённых Штатов, или одна из, во всяком случае. Вместе с делегацией американцев, заинтересованных в новой технологии Крейна, а также толпой студентов-курсантов, которые должны будут пройти практику в Университете Плутающих и обкатать технологию Интерфейса 2.0.

Это если вкратце.

— Сенат, — я заглянул на кухню; тёмная сущность летала по ней туда-сюда, приняв форму поварского колпака, и что-то помешивала щупальцами на шипящей сковородке. — Бросай свою стряпню. Сегодня мы ужинаем в городе.

Глава 2

Люблю фаст-фуд. Тот, кто придумал его — чёртов гений, что бы там ни говорили диетологи и поборники здорового питания.

Я отложил в сторону недоеденный бургер, и Сенат тут же довольно заглотил его, высунувшись у меня из-за пазухи; благо, мы сидели в углу, и этого никто не увидел, кроме Алекса. Тот же… ну, что думал он, сказать было сложно — стильная кепка и тёмные очки на пол-лица мешали как-либо прочитать его.

Да, маскировка так себе… Но тут скорее дело техники. Чем гримироваться и напяливать парик, куда важнее просто избегать внимания и не выделяться внешне. Благо, за две недели Алекс порядком зарос, и теперь больше походил на кодера-дровосека, чем на себя прежнего. От случайных взглядов — защищён, опознает только тот, кто специально ищет.

— Думаю, он постарался перекрыть все известные чёрные ходы… — тихо пробормотал Алекс, барабаня пальцами по столу. — Но есть два, о которых он не знает. Первый короче, но опаснее, второй тише, но сильно в обход. Какой предпочтёшь?

Я непонимающе поглядел на него, отправляя в рот ломтик картошки.

— Ты о чём это сейчас?

— Тот, который в обход — там нужно будет договориться с одним человеком, а я не уверен до конца, верен ли он мне, — пояснил Алекс, сильно нервничая. — Процентов восемьдесят, что да, но…

— Нет, я в целом — ты о чём?

Он удивлённо поднял на меня лицо.

— О проникновении в башню Крейна, а что не так?

— Стоп-стоп-стоп, — я вытер губы салфеткой. Ужин подошёл к концу, а значит, можно было и дела обсудить. — С чего ты взял, что я собираюсь лезть в башню Крейна?

Возможно, такие моменты стоило проговорить заранее, пока мы были одни, но… две недели на сухпайках и жаренных хлебцах Сената — вы не сможете меня винить.

— Погоди, я думал, — удивление в голосе Алекса прозвучало ещё сильнее, — что для начала мы… попробуем найти Герду.

Я приподнял бровь.

— Как ты вообще умудрился бросить её там? — возмутился он, видя, что я не отвечаю.

Я пожал плечами. Честно говоря… не то, чтобы я особо старался её там НЕ бросить. Всё же, с какой стороны ни погляди, а проблем от девушки пока что было куда больше, чем пользы.

— Если бы ты был там, и видел всё то месиво, что там происходило — то не задавал бы идиотских вопросов, — я размял плечи. Шрамы, оставшиеся после той схватки, ещё не зажили до конца, и заметно саднили при движении. — Трудно уследить за всем, когда в глаза постоянно лезут чьи-то кишки.

С чего Алекс взял, что Герда сейчас находится именно там, в башне Крейна — тоже тот ещё вопрос. Возможно, он и прав — всё-таки знает заведённые там порядки лучше меня. И всё-таки…

Единственное, в чём я был уверен наверняка — так это в том, что девушка осталась жива. В конце концов, она нужна как демонам, так и Крейну, у которого сейчас осталось очень мало козырей перед этой дурно воняющей братией.

— Как бы там ни было, — заключил я, — даже если она там, то башня охраняется как Букингемский дворец. Поэтому… ну, не знаю — пусть проведёт побольше времени с отцом. Может, отношения наладят.

На последней фразе я усмехнулся.

— Так ты… не собирался идти туда, чтобы освобождать её? — помотал головой Алекс.

— Нет, — фыркнул я. — Я не собираюсь штурмовать грёбаную башню.

— По твоим же словам, ты со своей потусторонней хренью уничтожил сотню демонов.

Я прислушался к «потусторонней хрени»; сытый Сенат скрутился внутри меня и тихо урчал, как довольный кот. Фаст-фуд явно полюбился ему ещё больше, чем мне.

— И что с того? — я мотнул головой. — Я всё равно не собираюсь штурмовать грёбаную башню.

Алекс застыл на миг, раскрыв рот.

— Но тогда… зачем было ждать, пока Крейн покинет её? — в его голосе читалось явственное непонимание. — Если ты не собираешься проникать туда…

Я тонко улыбнулся. Что я мог ему сказать? В битве двух самураев побеждает тот, у кого больше выдержки.

Последние две недели мы с ним оба выжидали. Крейн, при всей моей к нему неприязни, дураком не был, я это понимал — а он, в свою очередь, понимал, что и я не дурак. Мы оба нарочно тянули время, оправляясь от полученных ран: я от вполне буквальных, физических, а он — от ран, нанесённых по его эмоциональному состоянию, бизнес-делам, репутации и т. д.

— Ты никогда не любил ждать, — заметил Алекс. — Всегда делал всё максимально быстро.

— Это было двадцать лет назад, Алекс, — заметил я. — Двадцать лет.

Угу. До того, как я потратил все эти годы на то, чтобы убить бессмертного.

Помнится, сам же Виссарион учил меня тому, что в драке хороша выдержка. Зачастую в битве выигрывает не тот, кто сильнее, кто лучше подготовлен, кто имеет лучшее оружие… а тот, кто останется спокоен и сможет мыслить хладнокровно. Если у тебя сдали нервы, если ты начал спешить — пиши пропало.

Последние две недели были именно такой проверкой на выдержку. Сдали ли у Крейна нервы, или он просто физически не смог больше ждать — неважно. Главное, что он сделал первый шаг, а потому пришла пора и мне выйти наружу.

— Тогда куда мы направимся? — Алекс глядел уже спокойнее; видимо, понял, что со мной лучше не спорить, а принимать мои слова как данность.

— Туда, где ещё остались незаконченные дела, — я отпил колы из стаканчика. — В Университет Плутающих.

Пару секунд Алекс сидел за столом совершенно неподвижно, переваривая информацию; затем помотал головой и поглядел на меня поверх очков, точно пытаясь разглядеть что-то.

— Серьёзно? Туда, где ты устроил кровавый погром? А сам только что говорил об охране…

— Крейн сейчас слишком занят на встрече с американцами, — заметил я. — Готов биться об заклад, что немалая часть его зондеркоманды сейчас будет при нём — просто для того, чтобы никто не сорвал ему ещё и этого. Он сейчас на паранойе, и страх, что мы заявимся и выкинем что-нибудь — его главный страх.

Я пожал плечами.

— Ну, а почти вся остальная охрана… будет сторожить башню Крейна и Герду. Собственно, поэтому мы туда и не идём.

Ладно. Пора прояснить для Алекса происходящее, а то так и будет смотреть на меня великовозрастным телёнком и задавать дурацкие вопросы.

— Последние две недели я следил за новостями, — я отставил в сторону бумажный стаканчик, и внутрь тут же скользнуло тоненькое щупальце Сената, прямо через трубочку. — Крейн, конечно, в полном раздрае, но он бизнесмен. Ему было очень важно сгладить все углы после того провала. Вот он и решил показать международной общественности, что у них с профессором Умным Япошкой по-прежнему дружеские отношения.

— Он не профессор… — попытался машинально поправить меня Алекс, но я лишь отмахнулся.

— А то я не в курсе, — отмахнулся я. — Главное, что Крейн предложил нашему профессору остаться и поработать в Университете Плутающих — а тот с энтузиазмом согласился и трудится на общее благо. Иностранным инвесторам переживать не о чем, всё пучком…

— Так тебе нужен Ханагава, — кивнул Алекс.

Ну, по крайней мере, не стал задавать вопроса «зачем». Две недели Крейну было не до того, но теперь настало время подчищать хвосты. И, строго говоря, я мог предвидеть только два варианта того, как может развиваться судьба Широ Ханагавы.

Вариант первый — он продолжает работать на моего врага, и даёт ему в руки ещё больше новейших технологий. Меня это совершенно не устраивало. И вариант второй… где-то в ближайшую неделю происходит несчастный случай, такой, что, при всей трагичности, не вредит деловой репутации Крейна.

Конечно, если профессор умрёт — Крейн ничего больше от него не получит. Но, с другой стороны — и я тоже. Да и… старик мне чем-то нравился. В последний раз мы с ним очень душевно поговорили.

— И почему ты думаешь, что Крейн ничего не предусмотрел на этот случай? — Алекс вновь выглядел собранно.

— Может, и предусмотрел, — я пожал плечами. — Но он больше опасается за себя. За Герду и её сохранность. За встречу с америкосами, как я и сказал… при всём этом, едва ли он поставил на то, что я пойду именно за профессором. Я бы и сам не поставил на такое.

Я цокнул языком.

— Что, впрочем, не значит, что нам нужно забывать об осторожности, мистер Фантомас.

* * *

Я не кривил душой, когда говорил, что в Университете Плутающих едва ли нас ожидает большое количество охраны Крейна. Но… проблема была в том, что, помимо этих ребят, существовали ещё полицейские и собственная охрана Университета.

Наверное, за всё время с его открытия Университет не видел столько охраны одновременно, как в последние две недели. Анна Крейн, погибшая у всех на глазах, бойня в зале для закрытой презентации…

К слову, об этом в новостях не было ни слова, хотя я искал тщательно. Упокоил ли я демонов насовсем, или они, подобно Вальтеру, вскоре воплотились вновь — Крейну совершенно не улыбалось выпускать такие новости на публику. Возможно, в этом была ещё одна причина, по которой Ханагаву так настойчиво задержали на территории Университета — он ведь был там и всё видел; старик всю драку просидел не дыша, вжавшись в кресло, а его узкие японские глаза почти дошли до вполне себе европейской кондиции.

Но за две недели затишья даже самая профессиональная охрана расслабится, особенно если речь идёт о таком большом объекте, как Университет. Целиком это сооружение занимало около пяти кварталов; более десятка зданий, от огромного основного небоскрёба до крытого учебного полигона.

На этот раз мы подходили к Университету совершенно не с той стороны, что в прошлый раз. Тогда нам нужен был зал для закрытой презентации, что располагался в основном корпусе… но теперь, для того, чтобы пройти внутрь, придётся посетить совсем другое место.

У меня уже заранее возникла идея, как мы можем попасть туда, не вызывая подозрений. В целом, всё было довольно легко… если только Алекс выдержит. Как ни крути, для его нервов это будет испытание похлеще иных.

— Ха, — заметил я, кивая на другую сторону. — А у них неплохо развит бизнес. Готов поклясться, неделю назад здесь этого не было.

Алекс удивлённо поглядел в сторону крытой брезентовой палатки, совершенно не вязавшейся с внешним видом действительно элитного квартала. Ну, пусть включит логику — тем более, что отсюда уже было видно, чем там торгуют.

— Цветы? — Алекс посмотрел на меня. — Что ты задумал, Артур?

— Всего лишь сделать то же самое, что делали сотни питерцев до нас, — ответил я, переходя дорогу.

Стоял ранний вечер, но на улице было не очень людно; продавец в палатке откровенно скучал, а потому оживился при виде нас.

— Хотите приобрести что-то?

Я окинул его взглядом, заметив на его одежде приколотую чёрную ленточку с двумя цветочками.

— Может, гвоздики? — улыбнулся я.

Люди — лицемерные существа. Блогеры клеймят корпоратов последними словами, простые работяги обвиняют их во всех грехах, а те из обывателей, кто этого не делает — просто не задумываются о чужих жизнях. Но стоит кому-то «громко» умереть — как все тут же начинают шумно скорбеть. Вот какое дело этому юнцу с ленточкой до смерти Анны Крейн? Какое дело до неё всем остальным?

Алекс замер за моей спиной; кажется, до него дошло.

— Есть вот такие, такие и вот такие… — услужливый продавец тут же кинулся демонстрировать мне виды гвоздик, но я махнул рукой.

— Что-нибудь попроще, наверное.

— …не гвоздики, — выдохнул Алекс.

— Не гвоздики? — я обернулся на него. — А что ты предлагаешь?

— Гвоздики… она не…

Он не договорил, но я и так прекрасно знал, что Алекс хотел сказать. Она не любила гвоздики.

Ещё бы, потому-то я их и назвал.

— Надеюсь, ты не станешь брать самый большой венок? — я многозначительно поглядел на него. — Такой, что… выделится из общей массы.

В конце концов, гвоздики или нет, а наша задача сейчас — пройти мимо охраны, не привлекая внимания. Если Алекс расчувствуется и купит для своей покойной сестры роскошный букет — эффект получится ровно обратный.

— Нет, — он вздохнул. — Не такое. Что-то поменьше… и пусть там будут пионы.

— Может быть, вот это? — продавец ловко выхватил из кучи своего товара два средних размеров веночка, куда действительно были вплетены нежно-розовые пионы.

— Д-да, — кивнул Алекс, и от меня не укрылось то, как сильно он побледнел. — Мы берём это.

Весь остаток дороги до входа в Университет он молчал, глядя себе под ноги; я не мешал ему думать о своём. Как я и рассчитывал, мы легко миновали охрану внешней территории — никто и не подумал останавливать очередных людей с цветами, идущих к мемориалу, как и сотни до них.

Там, на сцене — возле груды цветов и свечей, огромного портрета на экране — мы молчали, и каждый о своём. Можно было только догадываться, о чём думал Алекс, у меня же в голове крутилась, в основном, одна мысль.

Хорошо, что Анна не стала моей женой. По крайней мере… так оно вышло честнее.

Лишь когда мы покинули огромный зал, больше напоминающий крытый стадион, Алекс заговорил вновь.

— Это… цинично, — вздохнул он. — Даже для тебя. Даже для того, что ты сделал.

— Это просто была здравая идея, и ты сам это знаешь, — парировал я. — Нам нужно было пройти на территорию, и мы прошли туда.

— Я знаю, — не стал он спорить, — но…

Я пожал плечами; меня его сантименты совершенно не трогали.

— Ты ведь бывал здесь раньше? — уточнил я у него, оглядываясь по сторонам. — Где здесь лаборатории?

* * *

По-настоящему опасная заминка возникла только в одном месте: на выходе из лифта. Лаборатории располагались на подземном этаже, и если на поверхности проход был более-менее свободным — мало ли кто ходит в огромном Университете Плутающих, где учатся сотни курсантов — то здесь была территория, запретная для посторонних.

Наверное, находись Ханагава в тех лабораториях, где разрабатывались вещи вроде Врат или Интерфейса 2.0 — я бы даже не планировал попасть к нему. Но… сейчас у него не было никаких важных проектов; Крейн задержал его тут лишь для того, чтобы он не уехал из Питера.

— Нужно будет отыскать халаты, — сообщил мне Алекс, пока мы спускались на лифте на минус третий этаж. — Здесь полно учёных, и в халатах на нас никто не обратит внимания…

— Спасибо, что говоришь мне очевидные вещи, — съязвил я. — Лучше скажи — ты имеешь представление, где искать Ханагаву? В новостях говорилось, что он сейчас работает над чем-то вроде скачиваемых приложений для Интерфейса.

— Примерно знаю, — кивнул Алекс. — Доберёмся до нужного крыла, а там придётся уже искать по кабинетам или…

Дверь лифта щёлкнула — и он осёкся, глядя на двоих охранников и двоих учёных. Те смотрели в ответ, и в их глазах читалось явное недоумение — что делают здесь эти два типа в совершенно неподходящей для лабораторий одежде?

Ладно, вариантов было не так-то много.

— О! — я поглядел на двоих учёных с таким видом, будто давно уже искал их. — Прошу прощения, вы же из отдела картографии? Доктор Крылов и доктор… Гасанов, так?

— Да, — подтвердил один из них, — а вы, простите, кто?

— Я из гильдии «Удар», — деловито кивнул я. — Я… недавно у них. В общем, меня послали в ваш отдел, чтобы…

— Парень, может быть, выйдешь из лифта, и уже там договоришь? — поморщился один из охранников.

— О, — я сделал вид, что страшно смущён. — Да, да, конечно… простите, сейчас.

Я пулей выскочил из лифта; Алекс последовал за мной, явно недоумевая, откуда я знаю этих двоих в халатах.

Что сказать? Интерфейс 2.0 был удобной штукой, и я только начинал изучать его многочисленные возможности. Например, охрана Университета едва ли знала о его функции показывать мне имена находящихся рядом людей и краткую информацию о них. А раз я знаю их фамилии — значит, я тут свой, на законных основаниях?

Информация наверняка черпалась из какой-то базы данных, и со случайными прохожими такой фокус бы мог и не сработать. К счастью для меня, единственными случайными прохожими в этой лаборатории были мы с Алексом.

— Так… зачем вас послали, юноша? — оба учёных с недовольным видом отвели взгляд от закрывшихся дверей лифта.

— А, — я кивнул, — там возникла странная проблема — в нашей гильдии несколько офицером получили новый Интерфейс, и теперь у них проблемы с отображением старых карт…

— Интерфейс 2.0? — поморщился Гасанов. — Это не к нам. Проблема не в карте, а в сырой технологии.

— Но нас послали сюда, — я изобразил растерянность, — а кто…

— Попробуйте поискать в кабинете 316 или 317, но гарантировать вам мы ничего не можем, — недовольно отрезал Крылов, вновь вжимая кнопку лифта.

Я переглянулся с Алексом, затем снова поглядел на учёных.

— Большое спасибо! — поблагодарил я, вполне искренне и от души. — Простите, что отняли ваше время…

На лицах двух докторов к этому моменту уже читалось лишь одно — когда вы уже уберётесь отсюда вон?

Что мы и сделали.

…в кабинете 316 горел свет. Из-за двери доносилось какое-то странное шипение и жужжание — кто-то с чем-то явно экспериментировал. Но, впрочем, чего удивляться? Это же лаборатория.

Там Ханагава или нет?.. Я занёс руку — и решительно постучал. Там кто-то есть, а значит, используя данные Интерфейса — можно провернуть тот же фокус, чтобы узнать, где японец. Тем более, Алекс подтвердил — это то самое крыло.

Шум из-за двери чуть-чуть притих; я подёргал ручку, но дверь была заперта. Впрочем, уже через миг я услышал быстрые шаги — и звук отпирающегося замка.

— Добрый день, мы… — улыбнулся я, распахивая дверь… и отшатнулся назад.

Прямо в лицо мне смотрел ствол внушительного дробовика, который крепко держал в руках седой профессор Ханагава.

Глава 3

Стоит признать — даже я не могу просчитать всего. Есть факторы, предугадать которые почти невозможно, и увесистый дробовик в сухощавых ручонках Ханагавы оказался именно одним из таких. Дуло было нацелено прямо мне в лицо; выстрел прогремел раньше, чем я успел что-то предпринять…

Но не Сенат. Чёрная сущность вспенилась, чуя угрозу, придавая моей фигуре объёма — и сплошной массой встала между мной и дулом. Грохот выстрела прозвучал буквально в сантиметре от моего лба… и ничего.

Сенат проглотил дробь так, словно это была какая-то ерунда.

Мы все замерли на месте, не зная, как реагировать и что делать дальше; я раздумывал над тем, слышала ли охрана выстрел, Ханагава буквально оцепенел со следами явного ужаса на лице, а Алекс, похоже, просто не понимал, что происходит.

— Нет… — пробормотал азиат, отступая на шаг назад. — Прочь! Ты не заберёшь мою душу в Ад…

— Новый уровень! — возвестил радостный бас Сената; его тёмная масса выскочила возле моего плеча, образовав дополнительную «голову». — Артур Готфрид, мы снова подняли уровень.

…что, чёрт побери?

— Уровень? — переспросил я.

Вторая голова Сената выскочила с другой стороны.

— Повышен навык выносливости, — пояснила она. — Мы пережили выстрел из дробовика в упор, такое очень поднимает уровень.

Обе головы повернулись в сторону бледного, как полотно, японца, сверля его взглядом алых глаз. А у того… кажется, к ужасу добавлялось ещё и удивление, буквально шок. Ну, да, есть от чего.

— А ну-ка шмальни ещё раз, — потребовали они в унисон.

И где он только словечек таких понабрался? Я вздохнул; пора было заканчивать этот цирк, и я решительно шагнул вперёд, рукой отводя в сторону ствол дробовика. Ханагава почти не сопротивлялся, его руки тряслись, и он отступал назад почти без возражений.

— Расслабьтесь, профессор, — поморщился я. — Вот что-что, а ваша душа мне без надобности. Кстати, будь я демоном — этот дробовик бы меня даже почесаться не заставил.

— Ну почему же, — почти машинально возмутился Ханагава с какой-то детской обидой на лице. — Я добавил в патроны парочку реагентов, которые…

— Так вот что дало мятный привкус, — заключил Сенат, чьи головы и щупальца так и торчали вокруг моей фигуры. — И уровень.

— Оно… может повышать уровень? — пальцем указывая на Сената, шёпотом спросил Ханагава. Видя, что прямой угрозы прямо здесь и сейчас ему нет, он слегка расслабился и даже выпустил из рук дробовик, но всё ещё находился в напряжении. — Но почему, как?..

Я обернулся, глядя, как Алекс закрывает за нами дверь лаборатории, и фыркнул.

— Сначала ответьте, зачем вы стреляли, профессор.

— Да я не профессор… — поправил он.

— А какая разница, профессор? — я пожал плечами. — Ответьте на вопрос.

На самом деле, меня волновало много вопросов. Например, откуда Ханагава знал, что за дверью стою именно я. Ни за что не поверю, что он взял за привычку стрелять в любого сразу после открытия двери, значит, он откуда-то узнал, кто к нему наведался.

— Это же очевидно, — раздражённо поморщился Ханагава, поправляя очки. — Чтобы защитить себя. А вот что совершенно не очевидно — так это каким образом это, эээ, существо может пользоваться Интерфейсом 2.0, повышать уровни, если оно…

Ох. Как же тяжело иметь дело с людьми не от мира сего.

— Вот что, профессор, — вновь вздохнул я. — Давайте так. Я развею ваше любопытство и расскажу кучу всего интересного… в ответ на другую услугу.

— И к-какую же? — Широ озадаченно поглядел на меня.

— Когда сюда прибежит охрана, привлечённая звуком выстрела, — я кивнул на дверь, — вы сообщите, что это был эксперимент, или что выстрелили случайно… в общем, что причин для беспокойства нет.

Шаги в коридоре уже приближались; на самом деле странно, что они ещё не под самой дверью, и я огляделся по помещению в поисках места, где могли бы укрыться мы с Алексом. Лаборатория была, нужно признать, действительно большой, да к тому же заполненной уймой экранов, компьютеров, каких-то хитрых приборов непонятного назначения — но мест для игры в прятки здесь было, увы, исчезающе мало.

Ханагава пристально поглядел на меня. Казалось, в нём боролись одновременно и страх — и нешуточный интерес профессионального учёного.

Шаги были всё ближе. Алекс открыл было рот, но я жестом заставил его замолчать.

— Н-но… — японец обернулся сначала направо, потом налево. — Как же я скажу им…

— Сымпровизируйте, профессор, — хищно улыбнулся я. — Изобретите что-нибудь.

Я мотнул головой, указывая Алексу направление; Ханагава хотел было возразить ещё что-то, но шаги были уже за самой дверью — а затем раздался частый стук в дверь.

— Господин Ханагава! — голос того, кто там стоял, не отдавал ни почтительностью, ни уважением. — Откройте дверь. Господин Ханагава!

…едва ли наше с Алексом укрытие можно было назвать надёжным, но — когда ничего нет, приходится брать то, что дают. Наверное, не будь с нами Сената — то возможностей спрятаться и не было бы вовсе, или пришлось бы выдумывать что-то совсем невообразимое.

Но сейчас нас, скорчившихся в три погибели под одним из столов, закрывала со всех сторон плотная, чёрная пелена. Если сюда заглянут…

…если честно, я понятия не имел, что тогда произойдёт. Может быть, охранники увидят лишь тень, слишком густую, чтобы что-то разглядеть. А может — Сената и нас. Как бы там ни было, мы двое замерли, стараясь не дышать; отсюда нам ничего не было видно, зато слышно — очень хорошо. Щёлкнула дверь, а затем раздались твёрдые, быстрые шаги.

— Какого хера это было, господин Ханагава? — вежливое обращение казалось издёвкой при таком вопросе.

— Простите, я бы… попросил, — резонно возмутился японец. — С какой стати вы вломились в мою лабораторию?

— Вашу лабораторию? — судя по шагам, вошедших было двое, и они медленно, методично обходили комнату по периметру, с двух сторон. — А мы-то думали, лабораторию господина Крейна.

— Я нахожусь здесь на правах партнёра и гостя, — продолжал возмущаться Ханагава. — Я благодарен господину Крейну за предоставленное оборудование для работы, но это не значит, что я потерял все права. Господин Крейн приставил вас для охраны, а не для допросов.

— А мы и охраняем, — хмыкнул тот же голос. — Вас. Так что это было, господин Ханагава? Кто стрелял и зачем?

Крейн? Я беззвучно приподнял бровь. Я-то думал, нам придётся иметь дело с охраной Университета Плутающих, а тут, похоже, личная охрана из штата Крейна.

В конечном итоге, всё это лишь подтверждало мои догадки: Крейну Ханагава нужен подконтрольным… или никаким. Судя по манере речи, этим молодцам сказали не церемониться с «партнёром и гостем».

— Бога ради, что вы… — стоило отдать Ханагаве должное, играл он совсем неплохо — ну, как для лабораторного затворника. Во всяком случае, по сравнению с омерзительной игрой Герды это просто уровень Голливуда. — Слушайте, я провожу тут эксперименты, и если вы станете так нервно реагировать на каждый громкий звук…

— Господин Ханагава, — раздался второй голос, вкрадчивей и мягче первого. — Вы правда держите нас за идиотов? Думаете, будто мы не в состоянии отличить выстрел от чего-то ещё?

— Да, был выстрел, — спокойно подтвердил Ханагава. — Я стрелял, в целях эксперимента. Это входит в мои рабочие обязанности.

— А где след от выстрела? — первый голос прозвучал буквально в десятке метров от нас. — Куда вы стреляли, господин Ханагава?

— Следа нет, — бросил в ответ японец. — Я проверял работоспособность экстренного энергетического щита, поглощающего неожиданные удары, и эксперимент прошёл удачно.

— Новое приложение для Интерфейса 2.0? — первый голос стал ещё на шаг ближе; раздался какой-то скрежет, будто кто-то двигал что-то очень тяжёлое и массивное, причём двигал быстро и голыми руками. — Классную штуку вы придумали, нужно сказать. Я всё не нарадуюсь.

Упс. Я поглядел на Алекса, затем на чёрное полотно Сената. Дело плохо. Кажется, Крейн снабдил своих ручных собачек Интерфейсом 2.0. Вывод? Это очень плохо для нас.

Я уже успел наскоро ознакомиться с функциями Интерфейса 2.0. То, что работало на меня, теперь могло против меня же и обернуться. Скорее всего, обычный человек — или даже Плутающий со старым Интерфейсом — ничего не увидел бы, заглянув под стол, где мы сидели. Ну, разве что, подивился бы тому, какая густая стоит там тень.

Но только не эти ребята. Интерфейс 2.0 — безотказная и услужливая штука, и как только они посмотрят в нашу сторону — он тут же предоставит им всю информацию, какую только сможет найти в своих базах данных.

С Алексом проще всего; его система опознает сразу, тут к гадалке не ходи. Со мной и Сенатом сложнее, но отчего-то мне казалось, что Интерфейс не пропустит других подключённых к нему. И, когда любой из охранников заглянет сюда, он увидит… что?

Тысячу Плутающих?

— Артур Гофтрид, — прогудел Сенат; я чуть было не дёрнулся от неожиданности и напряжения, но вовремя сообразил, что сущность говорит со мной мысленно, неслышно для всех остальных. — Я мог бы вырубить их.

Снова раздался тот же скрежет — кто-то задвигал громоздкое оборудование на место. Готов спорить, что здесь тоже без Интерфейса 2.0 не обошлось; обычным Плутающим было очень далеко до того, чтобы играючи двигать шкафы и серверные стойки.

— Мог бы, — так же мысленно согласился я. Ну, да — глупо было бы полагать, что два человека, пусть даже с продвинутым Интерфейсом, будут помехой Сенату после того, как тот разобрался с сотней демонов. — Но вот вырубить их моментально ты вряд ли сможешь, и уж точно у тебя не получится сделать это тихо.

— Не получится, — печально прогудел Сенат.

— Ага, — продолжил я. — В итоге сюда сбежится весь Университет, мы раскроем себя, нам придётся уходить и отрываться с боем, а что самое паршивое — в такой сутолоке мы, скорее всего, не сможем вытащить профессора. Это если его вообще не зашибут в драке.

Нет уж, драка — последний выход, только если не останется никаких иных вариантов.

— Мне не нравится профессор, — вздохнул Сенат.

— Ничего, — успокоил я его. — Вы подружитесь.

Тем временем, двое охранников продолжали обыск.

— Значит, стреляли в силовое поле? — усмехнулся тот, второй голос. — Господин Ханагава, не сочтите за труд… повторите это.

— Простите, что? — ошалел от такой просьбы учёный.

— Повторите это, говорю, — голос стал резким и твёрдым. — Покажите, как вы это делаете. Чтобы я поверил.

— Вы вообще знаете, что такое эксперимент? — возмутился Ханагава. — Это не цирк, а я не паяц. Если у вас всё — идите прочь и не мешайте мне работать; ваш начальник будет совершенно не рад, узнав, что важные приложения для Интерфейса не были закончены в срок из-за вас.

— Да пошли, — неожиданно согласился первый голос. — Трупов тут нет, крови тоже. Да и под столом никто не прячется.

Кажется, слова Ханагавы попали в точку. Фраза была произнесена с ленцой, но на деле охране вовсе не хотелось попасться Крейну под горячую руку. Тот ведь наверняка все последние две недели злой как чёрт и срывает злость на подчинённых.

…наконец, дверь закрылась, и шаги затихли в коридоре. Мы по-прежнему не шевелились; пронесло. Ещё несколько шагов — и один из охранников приблизился бы к нам настолько, чтобы Интерфейс выдал бы нас ему.

— Они ушли! — раздался снаружи громкий шёпот Ханагавы. — Вылезайте и объяснитесь уже, наконец.

Сенат быстро растворился в воздухе; мы с Алексом вылезли из-под стола. Алекс быстро и молча направился к двери — кажется, хотел что-то проверить — я же спокойно приблизился к Ханагаве.

— Объясниться, — кивнул я. — А может, начнёте вы? Как тот, кто пытался меня убить. Кстати, как вы узнали, что это именно я, профессор?

— Я надеялся, что вы мне приснились, — мотнув головой, признался японец. — Как и все эти кошмарные события тогда. Но… было ясно, что за мной ещё придут. Весь коридор в датчиках и скрытых камерах, я установил их в тайне от Крейна. А информация поступает на мой Интерфейс, прямо в мозг.

Он постучал себя пальцем по лбу.

— Так там и такая функция есть? — удивился я.

— У вас — едва ли, — ответил Ханагава. — А у меня персональная сборка, под мои нужды.

Интересно, интересно.

— Так, значит, последние две недели были для вас кошмаром? — улыбнулся я. — Не нравится в гостях у Крейна, а, профессор?

Учёный вздрогнул.

— Вы же сами всё слышали. Я здесь фактически заложник. Крейн хочет, чтобы я дальше работал над Интерфейсом, а я… у меня всё валится из рук. Я запасся оружием, я слежу за каждым, кто приближается сюда…

— Страх, — кивнул я. — Правильно, профессор. Страх — хорошее чувство. Он часто спасает жизни.

Я указал рукой на дверь.

— А если бы был шанс уйти — ушли бы?

В глазах Ханагавы снова промелькнул страх. Нет, он был умным человеком и совершенно не строил иллюзий насчёт Крейна и своего положения… вот только меня он боялся не меньше, а то и больше.

Нужно было его мотивировать.

— Вы, кажется, совершенно запутались, — я поднял с пола дробовик. — Пытаетесь разобраться в том, что случилось две недели назад, применить научный подход… но тычетесь вслепую. Я мог бы побольше рассказать вам о демонах.

— Демонах? — Ханагава сглотнул. — Так это правда… они…

— Демоны, — подтвердил я. — Но вашу душу они едва ли в Ад утащат. Она им без надобности. Впрочем, это не значит, что вы с ними подружитесь.

Я оглянулся на Алекса; кажется, тот стоял на стрёме, слушая, не идёт ли кто ещё. Отлично — сейчас это было лучшее, чем он мог бы заняться.

— А вы, в свою очередь, расскажете мне о своих разработках, — продолжал я. — Ваши Врата… я бывал в иных мирах, но поставить на поток технологию перехода — нечто выдающееся.

— Вы бывали в других мирах? — Ханагава уставился на меня; страх никуда не делся из его глаз… но и не увеличивался. А вот научный интерес — всё рос и рос.

— Провёл там длительное время, — улыбнулся я. — Словом, профессор, нам есть что обсудить. Не здесь, разумеется.

— А… ладно, — вдруг решительно кивнул он, видимо, рассудив, что раз я не прикончил его на месте, то и дальше не сожру. — Ведите. Всё равно я совершенно не горю желанием проводить экскурсию перед этими американцами…

— Стоп, что? — замер я, подняв бровь. — Американцы… идут сюда?

— Ну, да, — подтвердил Ханагава, удивлённо глядя на меня. — Крейн должен их привезти, появятся совсем скоро, если хотим уйти — лучше поторопиться…

— Э, нет, — вдруг передумал я. — Американцы — это довольно интересно. В другом месте я бы просто не подобрался к ним, но тут…

Я задумался, почесав подбородок — а затем моё лицо просветлело.

— Профессор, — торжественно провозгласил я. — Кажется, вам не помешает ассистент.

Глава 4

Облака за окном самолёта плавно перетекали в Туман — а, может, и были Туманом. Белизна клубилось повсюду, сколько хватало взгляда, а вот о малейших признаках земли внизу можно было забыть. Как будто… летишь в сплошном Тумане, и кроме него, нет ничего — ни сверху, ни снизу.

Джим Майерс покосился на своих товарищей. Ему казалось, или остальные тоже нервничали, как и он?.. Разумеется, не Эмбер Кросс; легендарная Плутающая Америки номер один не могла нервничать, но вот все прочие…

Джиму до сих пор не верилось, что он попал в эту счастливую «четвёрку». Наверное, если бы тех, кто полетит в Россию вместе с Эмбер, выбирали по их навыкам, по успехам в Тумане — он бы в жизни не получил шанса сесть на этот самолёт. Обычный паренёк, только окончивший Курсы Плутающих, пять ходок в Туман по самому краю. Девятнадцать лет, умеренные навыки, зрение минус два — какой из него победитель?

Но власти решили проявить поистине американскую демократичность и дать шанс каждому Плутающему своей страны. Лотерея! Тысячи претендентов, а в итоге он и ещё трое счастливчиков сидят рядом с самой Эмбер Кросс и летят в Санкт-Петербург, мировую столицу Плутающих, чтобы получить новый Интерфейс 2.0.

Кто бы ещё знал заранее, что полёт будет… таким.

Когда Туман захватывает какую-то область, то полностью, а не только по низу. Туман не облететь на самолёте; здесь, сверху, он реже, но он всё равно есть. Говорят даже, порой в небе встречаются летающие монстры.

После того, как Туман заглотил огромную часть планеты, полёты над ним стали возможны только на низкой высоте — что, разумеется, сильно замедляло самолёт. Что будет, если подняться выше?..

…кто его знает. Наверное, только правительства, да те учёные, что объявили двадцать лет назад, что полёты в космос более невозможны в принципе. Что они увидели, поднявшись за пределы планеты, что стало с группой космонавтов, полетевших и не вернувшихся — этого никто не знал.

Но, впрочем… эти нервы, это состояние — оно ведь не взялось на ровном месте? С того самого момента, как они влетели в Туман, Джима охватывало странное чувство. Будто кто-то смотрит им в спину. Взгляд, нечеловеческий, чуждый, взявшийся из ниоткуда, проникающий сквозь обшивку самолёта — вот что он чувствовал.

— Эээ… — Джим почесал взъерошенный затылок и поправил очки. — Вы тоже это чувствуете?

Эмбер Кросс даже не подумала обернуться на него; сидя впереди, она невозмутимо потягивала шампанское из бокала. Остальные поглядели на парня с разной степенью раздражения.

— Ты про эффект высоты? — с лёгкой снисходительностью уточнил Филипп Лаво, темнокожий парень с дреддами. — Если бы потрудился хоть немного узнать о полётах, не сидел бы сейчас с идиотской рожей.

Остальные двое фыркнули, и Джим сердито замолк.

Им легко говорить. Они такие опытные, такие подготовленные, такие… подходящие для этой роли. Не то, что он — который даже не надеялся на победу!

Порой у него складывалось впечатление, что лотерея на самом деле не была лотереей, и трое из четырёх её участников были отобраны заранее. Тот же Лаво — молодой, но уже успевший получить определённую известность в кругах Плутающих маг, член гильдии «Аллигатор», которая была силой номер один в Луизиане.

И остальные не хуже. Стройный, мускулистый, подтянутый Джек Рассел — потомственный военный из семьи офицеров, Плутающий во втором поколении, спортсмен, победитель множества соревнований и кумир девушек (да и некоторых парней, возможно). Глядя на этого подчёркнуто «благородного» блондинчика, создавалось впечатление, что он родился с золотой ложкой во рту.

И Мэйли Чжу. Дочь промышленного магната, совладельца одной из ведущих автомобильных компаний. В её таланте Плутающего тоже никто не сомневался — девушка ходила в Туман с пятнадцати лет и неизменно возвращалась с победой, а деньги отца позволяли приобретать самое передовое вооружение и доспехи.

Эти трое были победителями по жизни… и он. На их фоне Джим смотрелся какой-то ошибкой в статистике, простым школьником. Видимо, власти и хотели, чтобы четвёртым счастливчиком стал кто-то такой — чтобы продемонстрировать людям, насколько «случайна» их лотерея.

Впрочем… все они четверо одинаково терялись на фоне Эмбер Кросс. Эта женщина была словно супергероиней, сошедшей со страниц комиксов… сильной, завораживающей, бесстрашной.

— Можно подумать, ты знаешь больше, Лаво, — заметила она, ставя бокал на подлокотник.

А? Все поглядели на Эмбер, и даже у уверенного в себе красавчика Рассела промелькнуло во взгляде что-то, похожее на испуг. Конечно… они ещё только летят, чтобы стать легендами — а Эмбер Кросс уже легенда. Джим восхищённо вздохнул.

— Я… читал про перелёты в Тумане… — смущённо отозвался Лаво.

— Читал, — Эмбер так и не думала поворачиваться к ним. — Что читал — это хорошо, Лаво. Плохо то, что ты прочёл всего каплю и думаешь, будто знаешь больше остальных. В книгах же ты не прочтёшь больше, чем каплю-другую.

Она… его защитила? Сама Эмбер Кросс вступилась за него перед остальными? В этот миг, наверное, Джим чувствовал себя счастливейшим человеком на свете.

— А ты, Майерс, кончай паниковать, — отметила Эмбер тем же холодным тоном, разбивая всё счастье Джима в одно мгновение. — С любым оружием, с любыми силами — ты не будешь сильным, пока не захочешь этого сам. Психология победителя — вот что важно.

Крутанув кресло (конструкция частного самолёта это позволяла), она сурово поглядела на «подопечных». Если так вдуматься… она не просилась им в няньки, ведь так? И даже сейчас — едва ли она довольна тем, что летит здесь, присматривая за ними, а не в салоне люкс, как те инвесторы в деловых костюмах.

— Вас четверых, — отчеканила она, проговаривая каждое слово, — отобрали не для того, чтобы вы ныли, боялись или подкалывали друг друга. Вы четверо должны не просто получить Интерфейс, но и выжать из него максимум. Показать мне и всей Америке, на что способна эта приблуда, насколько она сильна и стоит ли она нашего внимания.

— Хотите сказать, мы летим в Россию в качестве каких-то подопытных свинок? — сморщилась узкоглазая Мэйли.

— Именно это я и хочу сказать, Чжу, — не меняясь в лице, подтвердила Эмбер Кросс. — В качестве почётных, элитных, очень сильных морских свинок. А у тебя есть какие-то возражения?

По лицу Чжу было видно, что возражения у неё были, и ещё какие… но она заткнулась. Джим был уверен — стоит им только остаться одним, вне поля зрения Эмбер, и та тут же позвонит отцу.

Вот только даже её отец едва ли может указывать Эмбер и тем людям, которые сейчас сидели в соседнем салоне.

— А сейчас успокойтесь и ведите себя смирно, — закончила Эмбер, вновь отворачиваясь от них. — Скоро мы будем уже подлетать к Санкт-Петербургу. Не упустите шанс полюбоваться на город с высоты птичьего полёта.

* * *

Встречающая делегация ждала их уже у трапа — хотя, конечно, Джим ожидал, что их будет больше. Возможно — и после всего, что произошло здесь с господином Крейном две недели назад — здание аэропорта было полно охраны, спрятавшейся по углам и следящей за каждым их шагом… Но на виду было только три человека: сам господин Крейн и ещё двое типов в костюмах.

Впрочем, уже и этого хватало. Их встречает сам Майкл Крейн, глава Крейн Корп, легенда мира Плутающих!

— Добрый вечер, — Крейн радушно улыбнулся, пожимая руки инвесторам — одному за другим. Те сходили вниз по трапу первыми, не обращая внимания на остальных своих спутников. — Рад видеть вас в Питере… очень рад…

— А он излишне весёлый, — заметила Чжу остальным (впрочем, смотрела она прямо на Рассела). — Как для парня, у которого недавно убили жену и сына.

— Ха, — усмехнулся Лаво, хотя и достаточно тихо, чтобы никто из встречающих их не услышал. — Мне говорили, Майкл Крейн — человек дела на сто процентов. Ему плевать на свою семью, пока бизнес идёт удачно.

— Маска, — заметил Рассел, пожимая плечами. — Никто не может быть настолько холодным.

— Ну, если маска — то очень хорошая. Разве нет?

Джим помотал головой.

— Он просто держится, вот и всё. Его бьют, а он остаётся сильным.

Все трое раздражённо глянули на Джима; во взглядах мелькнуло что-то вроде «а тебя никто не спрашивал».

— Будто ты что-то знаешь о силе, — презрительно бросил Рассел.

Эмбер Кросс нетерпеливо махнула рукой — инвесторы уже сошли с самолёта, настала и их очередь.

— О, — двое спутников Крейна оставались неподвижными, а сам бизнесмен радушно улыбнулся, пожав руку Эмбер. — Для нас большая честь принимать вас здесь, госпожа Кросс. Говорил он не только на чистейшем английском, но и без малейшего намёка на акцент.

— Как и для нас — сотрудничать с вами, мистер Крейн, — Эмбер впервые за всё время позволила себе улыбку — кажется, такую же фальшивую, как и у её собеседника, но от этого (по мнению Джима) не менее волшебную. Она тряхнула волосами и огляделась по сторонам. — А где же ваша охрана? — заметила она. — Я думала, вы не упустите шанса продемонстрировать её прямо здесь и сейчас.

— Вообще-то я думал сделать это позже, в более удобном месте, — кивнул Крейн, — но если пожелаете… Здесь их полно, просто я предпочитаю, чтобы они не светились.

— Мы не спешим, — легко согласилась Эмбер. — Потом так потом.

— Тогда — прошу в мой лимузин, — вновь улыбнулся Крейн. Сказано это было только Эмбер, но относилось также и к остальным.

Инвесторы к этому моменту уже отошли к двоим сопровождающим Крейна и что-то тихо обсуждали с ними; кажется, ехать вместе с Плутающими они не собирались — у них была своя программа.

То, что их никто не проверял, тоже не стало для Джима неожиданностью. С той властью, что была у Крейна, устроить подобное… да и кто бы посмел проверять Эмбер Кросс? Они легко и быстро пересекли аэропорт и уселись в машину; хлопнула дверца, и лимузин тронулся.

— Хотите ехать побыстрее или помедленнее? — уточнил Крейн. — Возможно, вам захочется осмотреть город…

Обращался он по-прежнему только к Эмбер; остальные четверо удостоились от него лишь дежурно-вежливых кивков. Определённо, Крейн знал, кто тут главный.

— Ещё успеем увидеть, — решила Эмбер. — Зачем задерживаться?

— Отлично, — кивнул Крейн — и подал какой-то знак водителю через стекло.

Город действительно проносился за окнами с большой скоростью — и всё-таки он поразил Джима. Да, он знал, что Санкт-Петербург — не просто город, что это один из главных мегаполисов мира, вознесённый вверх на самой границе с Туманом. Но одно дело — знать в теории, и совсем другое — видеть.

— Господин Крейн, — робея и сам не понимая, как у него хватило храбрости обратиться к самому главе Крейн Корп, спросил он. — А это… правда, что город изначально был построен на болотах?

— Да, — вежливо кивнул тот. — Вначале на болотах, а теперь в Тумане — Питер всегда граничил с опасностью, и всегда побеждал её. Посмотрите, как приспособился город к Туману за двадцать с небольшим лет — здесь есть всё, чтобы удовлетворить потребности огромного количества Плутающих…

Товарищи по поездке снова покосились на Джима с раздражением; им совсем не улыбалось ехать под лекцию.

Впрочем, долго это не продлилось — благодаря Эмбер, водитель гнал на полной скорости.

— …и, конечно, наша гордость, знаменитый Университет Плутающих, — заключил Крейн, который уцепился за слова Джима и рассказывал о достижениях без остановки. — Пять кварталов, двадцать этажей вверх и десять вниз, и всё это — для Плутающих. Без ложной скромности, отмечу, что Крейн Корп взяла на себя немалую долю финансовых расходов при основании Университета…

Водитель спешно распахнул дверь.

— Что ж, прошу внутрь, — кивнул Крейн. — Для начала — на небольшую презентацию. Покажем, что ожидает вас после получения Интерфейса 2.0.

* * *

Что Джима по-настоящему удивило, так это то, что они даже не заглянули туда, где была убита Анна Крейн. Кажется, там был устроен мемориал — он видел фото в Интернете — и Джим был свято уверен, что начнут они именно с этого.

Но, видимо, Крейн не желал начинать с негатива и навешивать заграничным гостям свои личные трагедии. Либо он хотел максимально избежать напоминаний о провальной презентации. Скорее второе, подумал Джим.

Университет Плутающих действительно поражал. После простеньких курсов, что он прошёл в Штатах, это смотрелось целым царством Плутающих, монументальным памятником власти Человека над Туманом. И, кажется, удивлён был не только он, но и остальные; даже ледяная броня Эмбер дала слабую трещину при виде этого масштабного места.

Ролик, показанный Крейном, конечно, не был каким-то откровением — за две недели он уже облетел мир и вызвал бурю комментарием на Ютубе насчёт того, что окажется правдой, а что — спецэффектами. Конечно, увидеть его на экране размером со стену было впечатляюще, но не более.

Зато живая демонстрация поражала воображение. Кажется, правы были те комментаторы, кто всё же верил в возможности Крейна и Ханагавы. В качестве демонстрации Крейн вывел на сцену четверых Плутающих с Интерфейсом 2.0.

Чтобы подчеркнуть их силу и возможности, Плутающие были одеты в самые простые и лёгкие доспехи и вооружены обычными дубинками. Что же… пожалуй, ролик почти не солгал. Конечно, красочные эффекты от их ударов не появлялись, но это действительно было… нечто.

Раньше Джиму казалось, что такая сила может быть только у героев фантастических боевиков. Броски противника через всю комнату, прыжки на четыре метра в высоту, реакция на сверхскоростях…

— Занятно, — подала голос Эмбер, когда схватка закончилась, а четверо охранников даже не запыхались. — И впечатляет. Ну, какое-то время назад и обычный Интерфейс казался фантастикой… позволите?

Не дожидаясь согласия, она встала и решительно направилась вверх, на сцену.

— Госпожа Кросс, вы уверены? — Крейн чуть привстал.

— Не беспокойтесь, — усмехнулась Эмбер. — Простая фермерская девочка из Техаса умеет за себя постоять.

Она ткнула пальцем в одного из охранников и скомандовала:

— В начальную позицию. Остальные — не мешайте.

…эту легенду вокруг её личности массировали все СМИ. Дочь фермера из Техаса, выбилась в люди, стала Плутающей номер один. Настоящий селф-мейд, как и принято в Америке.

Впрочем, все прекрасно знали, что её отец владел не каким-нибудь тихим ранчо, а сотнями акров земли и обширными стадами скота. Фермер? Вполне себе фермер. Ну, и миллионер впридачу.

Что ж, своему противнику Эмбер, несомненно, проигрывала. Но… умудрялась делать это так достойно и красиво, что у Джима перехватило дыхание. Не в силах навредить своему визави, она будто играла с ним, уворачиваясь от ударов, не давая навредить и себе.

Схватка длилась недолго — минуты три — но была разве что не зрелищнее всех предыдущих. Мастерство против грубой силы, опыт чемпионки против самой передовой технологии. У Эмбер не было ни шансов — её враг был попросту защищён, за всё время она нанесла ему лишь два более-менее значимых удара.

Впрочем, два удара такому танку — уже много.

— Довольно, — скомандовала она в какой-то момент — и её спарринг-партнёр застыл, не закончив удар, который мог бы уложить на лопатки быка. — Господин Крейн. Что у нас дальше по плану?

Джим мельком кинул взгляд на своих «товарищей». Кажется, их тоже пробрало, несмотря на все понты. Такую схватку, как эта, не каждый день увидишь… и ведь этот охранник оказался сильнее! Значит ли это, что и они будут такими же непобедимыми, когда получат новый Интерфейс?

— Дальше по плану — посещение лаборатории, — улыбнулся Крейн. — Хочу познакомить вас с господином Ханагавой и показать кое-что из наших с ним последних разработок.

— Мы увидим самого Ханагаву? — выдохнул Лаво, расширив глаза. — Он же…

— Легенда? — Крейн поглядел на него. — Это здесь привычно. Легенды — это то, кто мы…

Фразу договорить он не успел — в его кармане зазвонил телефон, и бизнесмен мигом подобрался, став собранным и серьёзным.

— Прошу прощения, — он быстрым шагом отошёл подальше, а когда вернулся через минуту, то поглядел на Эмбер слегка виновато.

— Прошу прощения… — он помотал головой. — Срочное дело. Служба безопасности сообщила о поимке… убийцы моей жены, Александра Талла. Я должен покинуть вас, и надеюсь…

— Ничего, — хмыкнула Эмбер. — Вы правы, дело действительно срочное.

— Всё, что запланировано на сегодняшний вечер — в силе, — кивнул Крейн. — В лабораторию вас проводит мой референт, он будет с вами всё время. Я же надеюсь увидеть вас завтра утром, чтобы заняться делами уже вплотную.

…лаборатория, вопреки ожиданиям Джима, располагалась на поверхности. Кажется, это была не лаборатория в чистом виде, а скорее что-то вроде демонстрационной аудитории. Ну, да, ну, да — странно было бы думать, что их бы сходу пустили в настоящую секретную лабораторию.

Референт извинялся перед ними не меньше, чем его хозяин, спешно покинувший Университет. Впрочем, что ещё им оставалось делать? Когда они вошли в лабораторию, там было пусто; господин Ханагава опаздывал.

Джим не удивлялся — а чего странного? У такого легендарного учёного наверняка уйма дел. А вот остальные начинали выглядеть слегка раздражёнными…

Впрочем, окончательно заскучать они не успели. Дверь распахнулась, и в лабораторию вошёл… явно не Широ Ханагава.

Молодой человек был одет белый халат и держал в руках портфель, но на этом любое сходство с учёными исчезало. Чёрные волосы, дерзкий взгляд… и улыбка. Не такая, какая была у Крейна, а слегка… хищная, что ли?

Или не слегка. Джим поёжился.

— Ну, привет, — хмыкнул вошедший, проходя вперёд и ставя портфель на стол, — Меня зовут Артур… просто Артур.

«Ага. Ударение на А», — подметил про себя Джим.

Глава 5

— Попал! Зачтено! Уровень всё ближе, хе-хе.

Мячик для пинг-понга отлетел обратно в Широ Ханагаву; тот вздрогнул. Басовитый голос Сената, его монструозный облик, его возможности, которые он видел в деле — всё это совершенно не вязалось с нынешним поведением существа. Или… существ?

— Ещё, — потребовал Сенат, сверля японца тысячей алых глаз. — Кидай.

— М-может… — пробормотал тот, неуверенно сжимая в руке мячик, — может, хватит? Займёмся чем-нибудь другим?

— Чем? — возмутился Сенат. — Артур Готфрид запретил использовать дробовик. А ловя круглую штуку, мы прокачиваем ловкость.

Щупальца твари нетерпеливо шевелились; Ханагава обернулся на дверь. Хорошо, что этот Готфрид хотя бы сказал про дробовик, иначе на пальбу — а как откажешь этому существу — сбежался бы весь Университет.

Пару раз моргнув, он размахнулся и метнул мячик прямо в маячащую перед глазами чёрную массу.

— Сильнее, — потребовал Сенат. — Что это за детский бросок?

Так, ладно… две недели он просыпался по ночам с криком. Две недели гадал, когда он снова встретится с кем-то из участников того кошмарного дня… но он точно не мог себе представить, что это будет выглядеть так. Игра в мячик.

И всё-таки, всё-таки… какая-то часть сознания Ханагавы вопила вовсе не от страха, а от детского, незамутнённого восторга.

Кем бы ни было это существо — оно уникально. Сущность с таким количеством сознаний внутри — а их тысячи!.. Он же учёный, в конце концов. А Сенат не пытается его убить, разорвать на части. Он просто требует, чтобы тот без остановки кидал ему мяч… что ж, это невеликая цена за право первым в истории изучить уникальное создание.

— Как так всё-таки вышло… — он покачал головой. — Ты прокачиваешься, и ладно бы кто-то один… столько Плутающих внутри тебя, и все качаются параллельно друг другу…

— Ага, — ухмылка исказила кучу пастей Сената. Наверное, в какой-то альтернативной реальности эти сотни оскалов можно было бы назвать дружелюбными, вот только здесь и сейчас это выглядело до одури жутко.

— Но погоди… погодите, — Ханагава подобрал мячик и размахнулся. — Ваша прокачка ведь неравномерна, так? Каждый качает что-то своё, успех одного не зависит от успеха другого…

— Точно, — подтвердил Сенат, ловя мячик краешком щупальца и тут же с силой отправляя его обратно. — Мы все разные, профессор.

Вот же… и этот туда же.

— Вот это — маэстро шеф-повар, — сообщил Сенат, и бесформенная чёрная клякса приняла форму чего-то, отдалённо напоминающего голову в поварском колпаке. — Он прокачал готовку, и теперь он лучший повар из всех Нас. Ты обязан попробовать его стряпню. Особенно галеты с маслом.

— Эээ… как-нибудь, — от обилия новой информации у Ханагавы уже кипела голова, и если бы не его опыт учёного — он бы уже вконец запутался. — Попробую, конечно.

— А вот этот — тот из Нас, кто прокачал выносливость, — поварской колпак смялся в громоздкую фигуру в массивной броне. — Ты стрелял ему прямо в голову, а ему хоть бы хны.

Ханагава быстро закивал. Столько вопросов без ответов, такой потенциал… такая удивительная форма жизни.

— Но… вот такой вопрос, — он внимательно поглядел на Сената, поднимая мячик. — Не сочти за труд, но… как ты… как вы принимаете решения?

О количество отдельных личностей в Сенате говорило уже то, как воспринимал его Интерфейс. Вместо одинокой скромной таблички с именем и должностью, или хотя бы надписи «Неизвестный Плутающий» — целый ряд надписей. Все они сливались в невообразимую мешанину, и, хотя разглядеть хотя бы одну было невозможно, также невозможно было и не заметить такой фонтан — разумеется, при наличии Интерфейса 2.0.

— О, — щупальца Сената качнулись — кажется, Ханагава затронул актуальную для него тему. — Это очень долгий и многоступенчатый процесс, профессор.

— Да, а точнее?.. — японец пропустил мимо себя очередной мячик и вопросительно поглядел на монстра.

— Ну, Наш любимый вариант — делать так, как скажет Артур Готфрид, — признался Сенат. — В этом случае Мы просто выполняем команду. К сожалению, это не всегда возможно, и тогда приходится идти обходными путями.

— Конкретнее, конкретнее!

— Вначале Мы устраиваем митинг, — пустился в объяснения Сенат, даже на время забывший про мячик. — Это дело долгое. Каждый по очереди высказывается, после каждого высказывания Мы обсуждаем и оспариваем его, после подводим итоги… и затем, когда всё завершено — переходим к первому голосованию.

Ханагава кивнул. Удивительно… и сложно. Наводит на столько мыслей…

— По результатам первого голосования проводится второй митинг, — продолжал Сенат. — Там Мы вносим правки — и, после их согласования, переходим к голосованию номер два. Иногда этого достаточно, иногда же этого оказывается мало, и тогда Мы проводим третье, может быть, четвёртое голосование…

— Да, но сколько времени это занимает? — вырвалось у Ханагавы.

— Недели, — щупальца существа вновь качнулись вверх и вниз; кажется, этот жест можно было истолковать как пожимание плечами. — Иногда месяцы.

— Да, но… — Ханагава пошевелил в воздухе ладонью. — А ты не думал… ну, как-то упростить процесс?

— Мы размышляли над этим, — согласился Сенат. — Недавно Мы дошли до образования партий, каждая из которых будет отстаивать свой интерес.

— И?.. — заинтригованный Ханагава глядел на него, не мигая; любой страх перед монстром исчез, уступив место научному любопытству и поистине детскому восторгу.

— И теперь у Нас есть партия, — заключила сущность.

— Всего одна?! — изумился Ханагава.

— Ага, — согласился Сенат. — Большая. Фактически, это монопартия. Она называется — «Поднятие уровня не в одиночку», и её основная программа — прокачивать уровень.

Ханагава захлопал глазами. Это сейчас было на полном серьёзе?

— Ещё у Нас есть конституция, — ничуть не смущаясь, продолжал Сенат. — В ней говорится, что нужно подчиняться Артуру Готфриду. Это решение было принято абсолютно единогласно, и отменено может быть тоже только полным количеством голосов.

Бедняга Ханагава почувствовал, что слегка… плывёт. Призма восприятия, через которую смотрел на мир Сенат, была слишком специфической, чтобы человек мог сразу в ней разобраться. Это была не простота, наивность, не что-то ещё подобное — просто в корне иная парадигма мышления.

— Так у вас… — он пошевелил пальцами в воздухе, — у вас что — демократия?

— Это сложный дискуссионный вопрос, — уклончиво ответил Сенат, покачиваясь из стороны в сторону. — Пока Мы склоняемся к конституционной парламентской монархии. Кстати, у Нас даже есть свой гимн, профессор.

И, не меняя тона, лишь чуть-чуть покачиваясь из стороны в сторону, сущность затянула торжественным хоралом:

— Наш король — Артур Готфрид,

Артур Готфрид — наш король,

Наш король — Артур Готфрид,

Артур Готфрид — наш король,

Наш король — Артур Готфрид,

Артур Готфрид…

Пение Сената резало уши; кажется, свой певческий талант он точно не прокачивал.

— Хватит, хватит, я понял! — Ханагава схватился за голову. — Чисто из научного интереса, сколько раз эта строка повторяется в вашем гимне?

— Столько, чтобы каждый из Нас пропел её по разу, — охотно пояснил Сенат. — Кстати, профессор. Почему Мы остановились? Продолжаем Нашу прокачку!

— Да-да… — Ханагава нервно сжал в руке мячик для пинг-понга. — Я просто… слегка волнуюсь. Как там Артур, справится ли он?..

— О, не волнуйтесь, — заверил его Сенат. — У Артура Готфрида всё схвачено.

* * *

Ну, что ж, неудачники. Приготовьтесь к лекции.

Если честно, я понятия не имел, что я собирался сейчас делать. План?.. Ну, он у меня был. Весьма условный, можно даже сказать, контурный.

Алекса я отправил, как настоящего Штирлица, в тыл врага. Если так подумать, это была максимальная польза, которую он мог мне принести. Пусть подставляется, пусть отвлекает Крейна — тем больше времени будет у меня.

Сенат остался развлекать профессора; тому была веская причина. Мы провели ряд тестов, и результат чётко показал — чтобы не выглядеть для любого обладателя второго Интерфейса как бенгальский огонь из ников, мне нужно находиться подальше от Сената. Ну, и к тому же — пусть они там пообщаются, попривыкнут друг к другу.

Таким образом, все были при деле. Я же… как я уже сказал, у меня был план. Хитрый план. Очень условный план.

Мне нужно было стать самым хреновым и неэффективным рекламщиком, который когда-либо работал на Крейн Корп. Всё для того, чтобы не дать новому Интерфейсу разойтись по миру.

Ситуация, если разложить её по полочкам, была проста. Каждый человек, получивший Интерфейс нового поколения, тут же автоматически становился, во-первых, угрозой для меня, а во-вторых — камешком в фундаменте успеха Крейна. И это не говоря уже о плане демонов.

Нужны ли мне люди, способные вычислить меня одним только взглядом? Очевидно, что нет. Нужны ли те, кто может тягаться со мной в бою? Тоже нет. Нужно ли мне, чтобы Крейн снова торжествовал, подсчитывая барыши и укрепляя свою власть?..

Как говорится, комментарии излишни.

Так что я собирался организовать Интерфейсу самую «лучшую» рекламу, на какую только хватит моей фантазии. Американцы приехали, чтобы решить, покупать его или нет? Отлично. Сейчас я спокойно обрисую им все перспективки, а там уж пусть сами решают.

— Итак, — я потеребил лежащий на столе кожаный портфель. — Как я уже сказал, меня зовут Артур, и я… ассистент профессора Ханагавы.

Большинство взглядов были обращены именно на этот портфель. Наверное, гадают — что же за чудо-технология там внутри? На самом же деле портфель был пуст. Я обнаружил его там, под столом в лаборатории Ханагавы — и прихватил с собой ради образа.

А вот Эмбер Кросс, сидящая ко мне ближе всех, не смотрела на портфель. Она глядела прямо на меня, взглядом удава, смотрящего на кролика.

— А разве сам господин Ханагава не должен быть здесь? — поднял бровь мускулистый блондинчик, даже не потрудившись поднять руку.

— Он… занят, — виновато потупился я. — Очень занят, и приносит вам всем свои глубочайшие извинения. Но вы можете не волноваться — я его, фактически, правая рука, и проведу презентацию не хуже него.

Иронично, учитывая, где он сейчас. И хорошо, что я учил английский в школе, иначе сейчас выглядел бы максимально глупо.

Во взгляде Эмбер читался холодный скептицизм; сотрудник Крейн Корп глядел с лёгкой растерянностью. Прочие переглядывались.

— Да? — фыркнула миниатюрная азиаточка лет двадцати, сидящая, закинув ногу на ногу. — Крупная шишка, наверное. А девушка у вас есть… Артур?

— Нет, — я «неловко» потёр рукой затылок. Ничего так не роняет образ корпорации в глазах клиентов, как вот такой сотрудник — растяпа, нескладный и неуверенный в себе. — Девушки у меня, извините, нет. Есть… домашний питомец. Зовут Сенат.

Молодёжь заулыбалась. Отлично, первый эффект достигнут. Перейдём к его закреплению.

— Но, — подобрался я, становясь серьёзным, — собрались мы здесь не для того, чтобы я показывал вам смешные видео с моим Сенатом. Профессор Ханагава лично попросил меня рассказать вам всё о нашей экспериментальной разработке — Интерфейсе 2.0.

— Экспериментальной? — холодный взгляд Эмбер Кросс упёрся прямо мне в лицо. — Разве Интерфейс нового поколение — не готовый продукт?

— Ну… практически, — улыбнулся я. — Почти. Мы ведём последние доработки… это так, мелочи, всякая шелуха. Основные программы уже завершены… а реклама, ну, реклама, кто её слушает, верно?

Несколько смешков. Прекрасно.

— Так вот, — продолжил я. — Рекламу вы все уже видели, и собрались здесь для другого — чтобы я внятно и вдумчиво рассказал вам о главных преимуществах нашего продукта.

Ну, поехали.

— Прежде всего, — я загнул один палец, — это полная, почти стопроцентная централизованность. Здесь, в нашем научном центре — ядро всех Интерфейсов. Здесь мы можем отслеживать всех, в любой момент времени.

Я не без удовольствия отметил тонкую жилку, заигравшую на шее Эмбер. Ага, заволновалась… остальные мало что поняли — пока. Что ж, продолжим так, чтобы дошло и до них.

— Отсюда мы можем также подключать Интерфейс — разумеется, как и отключать его, — я нёс всё это с серьёзным видом и так деловито, что даже референт не думал меня перебивать. Может, от шока, но скорее всего — он и правда не был посвящён во все подробности.

— Отключение? — повторила Эмбер со странной интонацией в голосе. — Поправьте меня, если я не права, но вы говорите о возможности отключения Интерфейса — отсюда, из штаба, без согласия на то Плутающего?

— Согласие? — я поглядел на неё. — Разумеется, с согласия. Устанавливая наш продукт, вы подписываете пользовательское соглашение, и все предупреждения туда уже внесены.

Затем я загнул второй палец.

— Теперь о безопасности. Это очень важная часть, поскольку, как вы знаете, маркетинговый лозунг нашего продукта — «Меньше трагедий, больше побед». Увы, на этапе теста многие подопытны… э, я хотел сказать — наши сотрудники получали необратимые повреждения мозга, той или иной степени. К счастью, сейчас это число удалось снизить до рекордной отметки в 14 %.

Вот, теперь уже вытягивались и лица молодёжи. Подбросим немного правдоподобности, а то как бы мне не перегнуть палку. Решат ещё, что это какой-то розыгрыш, и их, в лучших традициях американских ток-шоу, снимает скрытая камера!

— Да, это всё ещё риск, и риск немалый, — кивнул я. — Но вы уже, должно быть, сами видели эффективность. Согласитесь, что каких-то 14 % вероятности сойти с ума — немалая плата за подобные возможности!

Расстегнув портфель, я снова застегнул его; по аудитории пронёсся звонкий щелчок.

— К тому же, на этот случай мы предусмотрели функцию отключения нейронных реакций Плутающего. Это не убьёт его и даже не покалечит — просто парализует на нужный нам срок. К тому же, мы можем не только отключить Интерфейс, но и понизить его силу — это было сделано, чтобы защитить продукт от недобросовестного использования.

Не говоря ни слова, Эмбер Кросс поднялась и направилась к выходу.

— Погодите, госпожа… — засуетился бледный референт, ничего не понимающий. — Это…

— Я в туалет, — бросила та. — Пропустите.

Ага. Попалась.

— Теперь что касается контроля над сознанием Плутающего… — проводив её глазами, спокойно продолжил я.

* * *

— …именно так дела и обстоят, — выплюнула Эмбер Кросс в телефонный аппарат. — Это не просто мусор. Это опасный мусор, а при широком распространении — и вовсе преступление против человечества. Оружие, которое не должно выбраться в мир.

Она выслушала краткий ответ по ту сторону — и кивнула, скорее самой себе.

— Да. Возмутительно, я тоже так считаю.

…

— Да, и в этом вы тоже правы. Оружие слишком могущественное, чтобы оставаться привилегией русских. Мы не должны сотрудничать с ними — ни в одном из вариантов. Мы должны разработать свой собственный вариант, подконтрольный только нам.

— Кстати, — шевельнулись на другом конце. — Эмбер. Насчёт твоего запроса по ассистенту Ханагавы. Этого человека действительно никто не знает — в этой роли, по крайней мере. Но…

— Но? — резко спросила Эмбер. Неожиданностей она не любила.

— Странная история, — бросил её собеседник. — Мы нашли это фото. Судя по всему… этот человек уже двадцать лет как считается мёртвым.

Какой-то засекреченный спец?..

— Видимо, секретный учёный, настоящий создатель нового Интерфейса, — похоже, её собеседников посетили те же мысли. — Не просто же так он там. Попробуй завербовать к нам, если не получится… ты знаешь, что делать в этом случае.

Эмбер кивнула.

— Мы надеемся на тебя, — подытожил её собеседник перед тем, как повесить трубку.

Ну, что ж. Похитить какого-то ботана, плюс один «образец» из улья супербойцов?

Проще простого.

Глава 6

— …и, таким образом, диета, которую вам придётся соблюдать в Тумане и спустя три часа после выхода из него, легка и необременительна: всего-то ничего, что содержит углеводы, животные жиры или белки, — улыбнулся я обворожительной улыбкой.

Так, пора заканчивать. Моя фантазия — поистине безграничный источник, выкопанный за двадцать лет бесчисленных попыток убить бессмертного, но даже она может дать сбой, если битый час расписывать американским студентам, какая же гадость этот новый Интерфейс, да ещё и делать при этом вид, что хвалишь его. Последний пример явно был вымученным и неправдоподобным; следующие будут ещё хуже, а я не хочу испортить впечатления.

— Итак, — я обвёл сидящих в зале взглядом. — Может быть, вопросы?

О, да, кажется, вопросы у них накопились. Судя по лицам, потрясение, смятение, озадаченность — слишком мягкие термины, чтобы описать то, что творилось у них после моей лекции.

Приятно, когда твою работу оценивают по достоинству.

Печалило лишь то, что основная цель — Эмбер Кросс — так и не услышала большей части моих разглагольствований. Девица вышла в туалет двадцать минут назад, и до сих пор от неё не было ни слуху, ни духу. Что ж, либо у бедняжки нехило так прихватило живот… либо она занята чем-то другим.

Я ставил на второе.

— Эээ… господин… — замялся совсем юный паренёк в очках, по-школьному вытянув руку.

— Артур, просто Артур, — тепло улыбнулся я ему.

— Господин Артур, — сглотнув, кивнул он. — Скажите, а почему в рекламе не говорилось о… Да обо всём том, что вы только что рассказали?

— Ну, — развёл я руками, — на то она и реклама. Когда-то давно, в раннем детстве, меня тоже мучил вопрос — почему Кока-Колу привозят не Санта-Клаус с белыми медведями, а обычные фуры? Одно из главных разочарований детства, можно сказать. Но!

Подняв палец вверх, я снова улыбнулся. Улыбка — наше главное оружие в этой беспощадной борьбе!

— Несмотря на отсутствие Санты, Кока-Кола остаётся отличным продуктом. Как и наш Интерфейс 2.0. Потому что потребительские качества важнее всяких там спецэффектов.

— Верно, — раздалось сзади. — Господин… Артур… сказал так, что лучше и не придумаешь. Качество для Крейн Корп — главный критерий при разработке любого продукта.

А?

Опершись рукой на стол, я обернулся. Через маленькую заднюю дверь в помещение быстрым шагом входили десять охранников в бронежилетах, а за их спинами… вот чёрт. За их спинами маячил он. Майкл Крейн собственной персоной. Гладкая маска радушия на лице была слишком… глянцевой, чтобы в неё поверить.

Ну, здравствуй, ублюдок.

Наши взгляды пересеклись; Крейн глядел на меня без какого-то особого удивления — видимо, нервный референт уже успел отправить ему сообщение о том, что происходит, а может, увидел по камерам.

Нужно отдать ему должное: даже ненависть во взгляде, и та почти не читалась… только если искать её целенаправленно. Для всех же остальных Крейн выглядел любезным хозяином.

Я же глядел в ответ с вызовом и насмешкой. Возможно, его появление и было для меня неприятным сюрпризом — но показывать это врагу я не собирался.

Крейн медленно шёл вперёд; слишком медленно, чтобы списать это на обычную неторопливость. Не было никаких сомнений, что он думал, как и я — лихорадочно соображал на ходу, что же предпринять.

— Господин Крейн? — «обрадованно» поднял брови я, — Чем обязан? Мы уже почти закончили лекцию, и как раз перешли к вопросам…

Шаг, ещё шаг. Я стоял неподвижно, он шёл; лица были спокойны, и только в глазах отражалось то, что на самом деле происходило здесь. Ненависть. Ярость. Презрение. Крейн сдерживал всё это, но оно прорывалось наружу.

— Да, я в курсе, Артур, — глава корпорации подошёл к столу и остановился рядом со мной; десять телохранителей стали по бокам — по пять с каждой стороны — но пока не делали никаких попыток атаковать меня. Атмосфера в помещении буквально наэлектризировалась от нашей игры в гляделки — настолько, что это чувствовали даже американцы.

— Вот только, — Крейн обвёл взглядом полупустую аудиторию, останавливаясь на растерянных курсантах, — как это свойственно… учёным, наш друг кое-что ненароком исказил своей… научной терминологией, а кое-где неверно расставил акценты. Я не хочу, чтобы у вас сложилось ложное впечатление об Интерфейсе 2.0, так что позвольте его поправить. Ведь вы позволите?

Взгляд в мою сторону.

— Конечно, господин Крейн, разумеется, — я картинно убрал со стола портфель. — Прошу вас.

Давай, попробуй спасти ситуацию.

Что ж, основной расклад был понятен. Всё происходило примерно так, как я и планировал с самого начала. Когда ты пробираешься к кому-то, прикидываешься тем, кем не являешься, ведёшь лекцию с таким видом, будто уполномочен это делать — ожидай, что тебя раскроют.

Вот только… Крейн никогда и ни за что не сможет признаться перед важными иностранными гостями, что в его святая святых, минуя многочисленную и обильную охрану, проник злоумышленник и террорист — второй раз за месяц! Что он смог провернуть подмену, выступить перед ними, никем не остановленный…

Нет, если он признается в этом — то в плане бизнеса он труп. Никто не захочет вести дела с человеком, у которого так хреново поставлена служба безопасности. А американцы уж точно разнесут это по всему свету, стоит им узнать правду.

Вот и выходит «вилка»: если мне поверят, я в плюсе, а если не поверят — то тоже в плюсе. Беспроигрышный гамбит, где любой исход оборачивается мне на пользу…

Вот только я не ожидал, что Крейн появится здесь собственной персоной, с маленькой армией за спиной. Чёрт, ублюдок! Алекс ведь должен был тебя отвлекать, как так вышло, что ты здесь, а не гоняешься за ним?

— Начну с того, — Крейн поглядывал то на меня, то на вжавшихся в кресла курсантов, — что уровень контроля, который описал Артур, сильно завышен. Да, мы контролируем Систему — но ровно до момента Пробуждения. После него единственным её хозяином становится сам Плутающий.

— Но, простите, а возможность парализовать Плутающего или отключить его силы? — удивилась миниатюрная азиатка.

В следующем взгляде Крейна на меня злость читалась уже чуть более явственно.

— Да, конечно, — кивнул он. — Все эти предосторожности были введены для тестов Интерфейса, и не более. Разумеется, они убраны из релизной версии…

— В неактивное состояние, — всё с той же улыбкой добавил я. — Теперь их активацию не сможет произвести любой лаборант — это получится сделать только из главного штаба, в действительно экстренном случае.

— С-спасибо, — поблагодарил меня Крейн сквозь сжатые зубы. — Да, всё именно так. Хочется отметить, что… это делается при помощи специального пароля, который генерируется… уникальным образом, и может быть создан лишь после решения полиции о том, что Плутающий представляет угрозу окружающим.

Разумеется, он не мог просто признать, что всё, сказанное мной — отборная чушь, не макнув при этом в дерьмо всю свою репутацию. Вот и приходилось додумывать несуществующие детали. Игра была, можно сказать, даже увлекательна — но меня сейчас напрягало другое.

Та ситуация, в которую я попал. Десять Пробуждённых — это не абы что, и я сильно сомневался, что смогу победить в подобном бою без Сената. Да и с ним… увы, сила Сената стала силой одного Плутающего, а не всех тысяч.

Понятно, что пока здесь американцы — Крейн не тронет меня и пальцем. Но как только я окажусь вне их поля зрения — эти бугаи накинутся на меня.

«Сенат!» — мысленно позвал я. — «Сюда!»

Услышит ли он меня на расстоянии?..

— Теперь что касается, — Крейн пошевелил пальцами, — так называемого безумия, которое поражает Пробуждаемых. Увы, наш коллега снова сгустил краски; прошу прощения, если он излишне напугал вас. Эффект, к сожалению, действительно присутствует; к счастью, он держится не больше получаса.

— Да, да… — я сделал вид, что рассеянно вздыхаю. — Жаль, конечно, что некоторым хватило и этого времени, чтобы непоправимо изувечить себя… Да и погибших хватило.

— Вот поэтому мы ввели все предосторожности, — как ни в чём не бывало, подхватил Крейн, — и теперь первые полчаса пользователь Интерфейса обездвижен — разумеется, только при выявлении этого печального побочного эффекта.

— То есть, вы всё-таки можете парализовать Пробуждённых? — сощурился темнокожий парень с дреддами. — Так как это работает? Вы можете или нет?

— Эээ… только в экстренных случаях, — кивнул Крейн; я разглядел капельку пота, ползущую у него по лбу. — Это немного другое, здесь речь идёт о временной анестезии, а не о параличе как таковом…

Да уж, ему такая игра уж точно не доставляла удовольствия. Держался он, нужно было признать, достойно, но вот только в его планы это совершенно не входило, а ставками были выгодная сделка, его деловая репутация и благосостояние корпорации.

Я же… делал это, чтобы потянуть время. Может, Сенат не может добраться сразу?

Если он всё-таки не появится, то… я в жопе, господа. Полной и глубокой. О том, чтобы одолеть в одиночку десять Плутающих с новым Интерфейсом, и речи не идёт — при всём моём опыте, при навыках, они попросту разорвут меня на куски толпой.

Сбежать? Куда? Будь здесь окно, я бы попытался выпрыгнуть наружу, на улице устроить побег легче, чем в узких и тесных коридорах, напичканных камерами и лифтами. Но в подземном помещении окна не было.

К тому же, я не могу убежать отсюда без Сената. Алекс или профессор Ханагава тоже нужны мне живыми, но это не так критично, как Сенат.

Выход?..

Я его не видел. Но лихорадочно думал над ним.

— …так что централизация Интерфейса была преувеличена нашим коллегой… как минимум, в пару раз, — вымученно улыбнулся Крейн, заканчивая фразу. Делать вид, будто он весело шутит, было нелегко, но он худо-бедно справлялся с этим.

Я покосился на кнопку пожарной тревоги на стене. Что, если…

— Позвольте, — поправил я Крейна с умным видом. — Я ведь всё-таки ассистент профессора Ханагавы. Пусть вы руководитель проекта, но когда дело доходит до технических характеристик, мне виднее.

— Если дело обстоит так, как вы сказали, Артур, — бросил мне Крейн, — значит, вы нарушили моё техзадание и грубо проигнорировали необходимость сообщить мне об этом. Я ещё раз лично проверю параметры, и если окажется, что они не такие, как нужно — вам придётся исправить всё в двадцать четыре часа.

Он повернулся к студентам.

— Увы, подобные ситуации бывают везде. И всё-таки мы тут, в Крейн Корп, решаем их быстро, успешно и с улыбкой на лице.

…ага, ага. Нет, пожарная сигнализация — не выход. Американцы уберутся вон — а я останусь один на один с бугаями-телохранителями. Нужно как-то либо вывести их из строя, либо отвлечь — так, чтобы я успел уйти…

Дверь аудитории снова распахнулась.

— Насчёт улыбки — это я заметила, господин Крейн, — хмуро сообщила Эмбер Кросс, появляясь на пороге. — Как и насчёт… мелких недочётов. Каждый из них не критичен, но в общей картине, да ещё и при таком их количестве… что вы скажете по этому поводу?

Как ни в чём не бывало, она прошла на своё прежнее место и уселась, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Взгляд американки был всё таким же холодным и испытующим — будто она и вовсе робот, а не человек.

— Все мы люди, госпожа Кросс, — кивнул он. — И да, работа ещё ведётся, но это самое её завершение. Результат уже есть, и, как вы можете видеть, лично меня он уже устроил. Улучшения носят скорее косметический характер…

— О, да, — с едким сарказмом произнесла Эмбер. — Я уже имела удовольствие слышать об этих косметических изменениях.

— Я как раз поправлял своего коллегу в тех местах, где он ошибся или немного неверно преподнёс вам информацию…

Чёрт, а он теряет баллы прямо на глазах. Это неопытные курсанты-Плутающие могут принять нашу пикировку за чистую монету. В глазах такого человека, как Эмбер, всё обстоит куда проще.

Интерфейс полон косяков и опасных для Плутающего механизмов; Крейн хотел это скрыть. Я — всего лишь технический работник, учёный, не разбирающийся в политике корпорации и маркетинге — ненароком проболтался, и теперь он спешит сделать вид, будто ничего не было сказано. Вот как это выглядело с точки зрения любого скептика.

— Да, — быстро вставил я. — Я уже говорил вашим товарищам, что спецэффекты для нас — не главное. Что ж, вот теперь, когда всё основное уже сделано, мы как раз и переходим к ним. Сейчас разрабатываются приложения, визуализирующие удары Плутающих, добавляющие красивую и достоверную трёхмерную анимацию после смерти поверженного им монстра… и всё такое.

Пусть понервничает, повыкручивается. Появление Эмбер и так огорошило его — кажется, Крейн надеялся, что она уже не вернётся.

— Важные дополнения, — с максимально серьёзным тоном кивнула Эмбер. — И, несомненно, нужные.

Самым смешным здесь было то, что на этот раз я не соврал — нечто подобное действительно планировалось, как я понял со слов Ханагавы. Правда, приоритет у этой штуки был крайне низким.

Чёрт, а Сенат всё не появляется и не появляется. Хорошо, план другой — добраться до Сената самому. А чтобы по пути меня не прикончили бугаи Крейна — взять с собой американцев, единственный гарант моей неприкосновенности.

— Конечно, я понимаю, — закивал я, не дав Крейну вставить даже слово. — Это… так, внешняя сторона. Но, поверьте — доработки по фактической части, по Интерфейсу и его эффективности, тоже ведутся. Возможно… сам профессор Ханагава рассказал бы вам об этом больше, но он сильно занят в лаборатории.

Угу. Ещё как занят — общается с Сенатом. Ждать победоносного появления профессора верхом на Сенате, увы, не приходилось, так что или я доберусь до них сам, или меня вскоре вынесут отсюда вперёд ногами.

— Так вы же говорили, что он не сможет прийти… — вякнул блондинчик с военной выправкой, удивлённо косясь на меня.

— Да, — согласился я. — Но сможете прийти к нему вы. Думаю, такие почётные гости, как наши зарубежные партнёры, заслужили маленькую экскурсию по лаборатории, в которой создавался Интерфейс 2.0, не так ли, господин Крейн?

— Возможно, — криво улыбнувшись, кивнул он. Похоже, терпение бизнесмена было уже на пределе. Ничего, сволочь, помучайся, помучайся. Даже если меня сейчас прикончат, я напоследок сделаю всё, чтобы испортить тебе планы. — Возможно… завтра или послезавтра. А сейчас господин Ханагава слишком занят.

Он поглядел на меня.

— А что до вас, господин Артур, то вам бы тоже вернуться на рабочее место. Сами понимаете, отлучаться надолго из лаборатории не стоит, наш дорогой господин Ханагава без вас как без рук…

— Профессор Ханагава, — поправил я. — Уважайте его научное звание, господин Крейн.

— Профессор Ханагава, — послушно кивнул он. — А теперь идите. Работа, Артур. Работа. Мои люди проводят вас… а я останусь с нашими гостями.

Он радушно улыбнулся американцам. В глазах у Эмбер Кросс всё так же светился скептицизм — ситуацию она видела по-своему; остальные, похоже, ничего не понимали.

Бл*дь. А ситуация-то становилась всё безвыходнее — а идей по тому, как я мог бы выкрутиться, так и не появилось. Отказаться выходить?.. Ну, так я выгадаю себе ещё две минуты, а что потом? Я же не смогу оставаться тут вечно.

Несколько охранников оттесняли меня к задней двери, настойчиво выводя из помещения. Это понятно: как только я окажусь вне зоны видимости и слышимости американцев, они атакуют. Скорее всего, попытаются прикончить сразу, возможно, Крейн захочет взять меня живым… оба варианта меня совершенно не радовали.

Шаг назад. Ещё шаг. Это напоминало странные танцы; мне буквально наступали на пятки — так, что я и не хотел, а всё равно отступал назад. Да, такое редко бывает… Но я тоже не могу предусмотреть всего. На какой-то короткий миг у меня во взгляде появилась растерянность.

— Артур, — улыбнулся Крейн, видя этот взгляд. — Не задерживайтесь. Попрощайтесь с нашими гостями — и идите.

Один из телохранителей, подтверждая его слова, распахнул дверь….

…ослепительное жёлтое сияние хлынуло оттуда таким ярким потоком, слово снаружи был пожар. Громыхнул разряд электричества — а затем в проёме возникла фигура высокого человека в средневековых доспехах.

— Ты ещё кто… — охранник попытался оттолкнуть фигуру — и тут же вскрикнул, держась за сломанный нос, в который угодила рукоятка меча. Следующий удар клинка обрушился на склонённую шею, и голова бугая покатилась по полу сцены на глазах у его товарищей, Крейна, американцев…

Стальной ботинок наступил прямо в лужу крови. Меч крутанулся в руке, стряхивая с себя алые капли. Вошедший оглядел всех собравшихся — и быстро шагнул в мою сторону; на его лице расплывалась дебильная улыбка.

— Люк?! — выдохнул я.

Да, бывают ситуации, в которые даже мне поверить сложно.

Глава 7

Отрубленная голова охранника несколько раз подпрыгнула на ступеньках возвышения и, наконец, остановилась прямо у ног одного из охранников; тот коротко вскрикнул, пиная её — и жуткий снаряд, описав странную амплитуду, грохнулся между рядов кресел и замер, невидяще глядя в потолок.

Повисла полная тишина. Все, кто находились в аудитории, буквально окаменели. Курсанты с ужасом глядели на отрубленную голову, а вот взгляды всех остальных были направлены на подлинную звезду этой сцены — и одновременно главную опасность.

На Люка. Его двухметровая, закованная в броню фигура действительно завораживала; наверное, не зная, кто это такой, его можно было принять за легендарного воителя, какого-то выходца из древнего эпоса…

Возможно, Люк и стал им? Ха. Всегда говорил, что из него выйдет толк.

Люк сделал ещё два шага; где-то за его спиной, потеряв равновесие, рухнуло обезглавленное тело. Остальные девять охранников настолько охренели от происходящего, что даже не пытались атаковать ни его, ни меня — а Люк встал прямо передо мной, широко расставив ноги.

— Воистину! — взвыл мой «ученик», сверкая глазами, как голодный кот, увидевший сметану. — Воистину, это светлейший час! У меня получилось, и я отыскал тебя, учитель!

Я помотал головой. Нет, мне не показалось, передо мной действительно стоял человек, которого здесь и сейчас быть никак не могло. Облачённый в роскошные доспехи с позолотой и узорами, вооружённый одним из мечей из моей личной коллекции, слегка небритый, но не постаревший ни на день — это и правда был Люк.

Ох. Ладно, вопросы задавать будем потом. Сейчас — воспользоваться сложившейся ситуацией для того, чтобы обернуть всё в свою пользу.

— Враги, Люк, — глубокомысленно заявил я. — Кругом враги.

Хорошо, что ни Крейн, ни кто-либо ещё, не понимает языка, на котором говорит этот парень. Только я.

— Я не зря учил тебя, — добавил я, легко улыбнувшись ученику. — Покажи, на что ты способен.

Пора бы уже. Крейн помотал головой, сдерживая оцепенение; Эмбер Кросс тоже встала с кресла, готовая атаковать в любую секунду. Девять телохранителей переглянулись — и, забыв о своих первоначальных планах, ринулись на Люка. Всё было понятно и без приказов; обезглавленное тело их товарища говорило само за себя.

— Я не посрамлю тебя, учитель! — пообещал мне Люк, вновь воздевая меч.

— Во имя мира на Земле, — «благословил» я, ловко выворачиваясь из драки — ровно за секунду до первого удара.

Что ж, надо полагать, удача Люка всё ещё с ним. Лично я даже вообразить себе не мог, как без сверхъестественной удачи можно провернуть такое. Его мир уничтожен — я сам недавно убедился в этом… а он стоит здесь, передо мной.

Или, точнее, не стоит, а отлетает в сторону, прямо к стене. Один из охранников решил взять нахрапом и буквально швырнул Люка, надеясь сломать ему кости…

Напрасно. Пролетая, Люк задел рукой его товарища, и бронированный рукав буквально расплющил солдату лицо. Тот адски заорал, рухнув вниз и заливая пол кровью — а Люк разок перекувырнулся и встал, совершенно целый.

— Силён демон, — с уважением выдохнул он.

Спустившись вниз, я удовлетворённо плюхнулся в кресло. Что ж, если раньше ситуация вызывала у меня опасения… то теперь, когда Люк рядом, всё стало куда интереснее. Погибнуть здесь и сейчас — нереально. Для него, по крайней мере. Что до меня… то моя смерть тоже не произойдёт, пока сам Люк считает её неудачей.

— Учитель, — выдохнул Люк, взмахивая мечом — и невзначай отсекая пальцы левой руки одному из охранников. — Ты сражался с этими демонами все двадцать лет?

— Чего-чего? — не понял я.

— Вы… понимаете, что он говорит? — с подлинным изумлением покосилась на меня Эмбер Кросс. Как я и ожидал, она не стала ввязываться в драку, а лишь стояла позади и делала своим курсантам жест отступать к дверям.

— Наука, — невозмутимо бросил я ей по-английски.

Крейн спешно спрыгнул со сцены и тоже бросился к Эмбер; попасть под раздачу ему уже не хотелось — и, судя по его лицу, он не был уверен в победе своих ребят. Парень с отрубленными пальцами, игнорируя боль — не иначе, ещё одна примочка Интерфейса — кинулся на врага… но Люк в последний момент развернулся ко мне, и удар ушёл прямо в ещё одного охранника, атаковавшего сзади.

— Я чую в этих тварях тёмную магию, — пафосно объявил он. — Демоническую магию. Как ты и учил. Я помню твои уроки, учитель!

Я чуть было не брякнул «садись, пять», но вовремя осёкся — с этого остолопа станется воспринять команду буквально и сесть. Впрочем, надо признать, мой урок он действительно усвоил накрепко — разглядеть в обладателях Интерфейса тонкий след демонической магии даже я мог, лишь сильно напрягшись.

— Они хуже демонов, Люк, — бросил я в ответ. — Это предатели человеческой расы, что перешли на службу к демонам. Расправься с ними.

Приятно, когда есть кому сделать за тебя грязную работу. Я откинулся на спинку кресла.

— Что он говорит? — Эмбер сосредоточенно поглядела на меня. — Кто он? Артур, вы можете сказать…

— Спокойно, — кивнул я ей. Крейн стоял за её спиной, видимо, считая, что сейчас это самое безопасное место в помещении, и глядел на меня со злобой и непониманием. — Спокойно, мисс Кросс. Похоже, это нечто вроде… захватчика. Из иного мира. Господин Крейн же говорил вам о Вратах, что мы создали?..

— Это не… — попытался было вякнуть Крейн. Ха. Так я и дал тебе вставить слово.

— …к сожалению, иногда случаются подобные прорывы, — с удручённым видом кивнул я. — Это уже третий за неделю.

Ещё один гвоздик в крышку гроба репутации Крейн Корп.

— Нет! — не выдержал Крейн. — Это…

— Что? — Эмбер холодно обернулась на него. — Если это что-то другое, потрудитесь объяснить, господин Крейн.

На моего врага было жалко смотреть; теперь он был загнан в совершенно безвыходную ситуацию, где любое действие делало ему лишь хуже.

На сцене, тем временем, продолжалась битва — как какой-то макабрический кровавый спектакль, презентация ПВП-режима Интерфейса вживую. Трое охранников уже валялись мёртвыми — самый первый, без головы, и те двое, что прикончили друг друга; охранник с изувеченным лицом с воем катался по полу, пытаясь вставить на место глаз, висящий на тонкой ниточке плоти.

— Покоритесь мне, демоны! — заорал Люк, кидаясь на следующих двух. — Меня зовут Люк! Ударение на «ю»!

Я едва не расхохотался в полный голос.

— Что он сказал? — Эмбер снова глядела на меня.

— Кажется, требует, чтобы мы все сдались, — я со вздохом встал с кресла, сделав скорбное лицо. — Уверяет, что за ним явятся тысячи таких же, и сравняют тут всё с землёй.

Удар в спину заставил Люка упасть на одно колено; магический меч выпал из его руки, и охранник, нанёсший удар, быстро подхватил его. Перекат!.. Сама удача помогала Люку увернуться от собственного меча.

Всегда немного завидовал его дару, если честно.

Ещё один охранник, сбитый с ног его кувырком, загремел на пол — а тот, что держал меч, замахнулся… и дико взвыл. Клинок в его руке проскрёб щель в стене — и задел высоковольтный провод.

— Сзади двое, — лениво подсказал я Люку, который как поднялся, чуть не поскользнувшись на чьей-то крови. Наверное, можно было и не предупреждать — оставшиеся пятеро охранников не могли нанести парню ни одного серьёзного удара.

Вроде бы ничего и не происходило — группа людей на возвышении, дерутся… но движения Люка сами собой уводили его от ударов. Какие-то цепляли парня по касательной, не причиняя никакого ущерба и лишь слегка корёжа доспехи, какие-то вообще проходили мимо. Удача, что сказать.

Люк бил в ответ; впрочем, и его удары не наносили особого вреда охранникам — Интерфейс был слишком мощной штукой, чтобы тягаться с его обладателями без вещей вроде магического меча.

— Что вы ему ответили? — затребовала Эмбер.

— Спросил, когда прибудет его подкрепление, — я пожал плечами. — Сами видите, дело серьёзное.

— Да, но…

— Нужно было попытаться, — вздохнул я. — Вдруг он их тех, кто любит похвастаться своими планами.

Крейн глядел то на неё, то на меня, то на Люка, пытаясь сообразить, что сейчас происходит и действительно ли это случается на самом деле. Возразить что-либо он не мог — просто потому, что ему бы никто не поверил. Наконец, он помотал головой:

— Госпожа Кросс, нам нужно немедленно уходить отсюда, это слишком опасно…

Курсанты, глядящие на схватку как на захватывающее кино, быстро закивали. Кажется, они точно не ждали ничего такого от визита в Россию.

— Вы правы, — кивнула она. — Но он останется.

— А? — кажется, Крейн собирался едва ли не силой выволочь меня; он уже направился ко мне, когда слова Эмбер, как выстрел в спину, догнали его. — Но… зачем?

Ну, вытащить меня насильно у него бы едва ли вышло. Но всё равно приятно, когда у твоего врага что-то идёт не по плану.

— Я не сдался ни в одной битве с демонами! — заорал Люк, хватая одного из охранников за горло. Сломать шею у него бы не вышло — силы не хватало — но охранник сам дёрнулся назад. Что-то неприятно хрустнуло, голова мотнулась прямо по углу возвышения — и тело обмякло.

— Вот за этим, — отрезала Эмбер. — Ваш человек может понимать язык захватчика. Он должен вызнать у него всё, что можно. Неужели непонятно?

— Прошу прощения, госпожа Кросс, — в голосе Крейна почти прорезались нотки раздражения, — но он же погибнет раньше, чем сумеет сообщить нам о…

— Мне… — я тяжело вздохнул, делая шаг вперёд, обратно на сцену. — Мне придётся сделать это. Ради всех нас. Разговор запишется на наши сервера, обязательно переведите его. Так мы сможем защититься от будущих вторжений.

— Пошли-пошли-пошли! — Эмбер подгоняла своих, выводя их в распахнутую настежь дверь; кажется, референт сбежал в самом начале, когда Люк только появился. Американка бросила на меня взгляд, полный скептицизма…

…и уважения.

— Я постараюсь не погибнуть, — пообещал я, с улыбкой глядя на Крейна. В этот самый момент Люк на сцене всё-таки получил в нос — и упал навзничь, пропуская над собой столб пламени, выпущенный другим охранником.

Надо признать, мой подопечный здорово окрутел. Нет, конечно, он и раньше выживал там, где все гибли, благодаря своей фантастической удаче… но всё-таки Интерфейс тоже был мощной штукой. И то, что из десяти охранников уже четверо были мертвы, двое выведены из строя и один подожжён — было не просто неплохим результатом, а достижением. Честно скажем, сам бы я без Сената так не смог.

Впрочем, он ведь убил только одного — самого первого. Прочие прикончили себя сами, подставившись под свои или чужие удары. Вот и сейчас — подожжённый охранник шарахнулся в сторону и врезался прямо в того, что всё ещё бился под напряжением; два тела заискрили.

Ни огонь, ни электричество не могли прикончить их сами по себе — но едва ли были приятными. Два тела дёрнулись — и упали на пол; меч вылетел из щели и подкатился прямо под ноги Люку.

— Умрите, порождения тьмы! — возликовал он, сжимая латной рукавицей раскалённую рукоять — и обрушивая клинок на обоих разом. Такой удар оказался эффективнее прочих, и страдания двоих несчастных закончились.

Стоящий в дверях Крейн пару секунд глядел на меня — но при виде этого всё же выскочил за дверь.

— Защищать меня! — заорал он. — Держаться до последнего!

Ну, охранники это и делали, ещё на что-то надеясь. Люк походя прикончил мечом парня со вдавленными внутрь лицом и развернулся к троим оставшимся.

В каком-то смысле их можно было пожалеть. Они ведь не халтурили, не атаковали по очереди, как краснорубашечники в плохом кино — нет, они сражались отлично. Просто…

Не повезло.

Вот Люк сделал выпад; один из охранников неловко подставился под удар — и остался без руки. Кажется, это было болезненно даже с Интерфейсом; я хмыкнул, глядя, как он падает на землю от боли. Ха. Симулянт.

Наконец, у одного из оставшихся нервы не выдержали; толкнув своего товарища вперёд — тот моментально напоролся на меч Люка и обмяк — он рванул назад, перепрыгнул через два лежащих тела, сбежал по ступенькам…

Я выставил вперёд ногу — и, когда не успевший отреагировать солдат начал падать, обхватил его голову и с силой развернул. Хрустнули позвонки; наверное, будь у меня Система, как у Сената — сейчас бы выскочила какая-нибудь табличка.

— Люк, — усмехнулся я, глядя, как парень добивает однорукого охранника, — ты умеешь появиться громко.

— Я двадцать лет искал тебя, учитель, — тот, тяжело дыша, глядел на меня. — Чтобы явиться сюда, к этой славной битве!

— Двадцать? — удивился я. — А по тебе не скажешь. Совсем не изменился.

— Ты и вовсе помолодел, учитель, — парировал Люк.

— Ага, — согласился я. — Так и живём. А что до славной битвы…

…всё только начинается, Люк. Раз уж ты вместе со мной — откуда бы ты ни взялся — то планы меняются, и можно вовсе не ограничиваться Крейном. Теперь у меня хватит сил и на что-то более… серьёзное.

— Пойдём, — кивнул я, направляясь к задней двери. — Я познакомлю тебя кое с кем.

* * *

Эмбер глядела на Крейна, и внутри неё всё кипело. Этот жалкий тип… ха. Всемогущий Майкл Крейн, владелец новой революционной технологии… мало того, что Интерфейс 2.0 оказался странной аферой, так теперь ещё и Врата, как выясняется, несут в себе новую опасность!

— Может быть, потрудитесь что-нибудь сказать, господин Крейн? — отрезала она. — Как-нибудь объяснить произошедшее? Или скажете, что это была особая презентация — специально для нас, почётных гостей?

Крейн выглядел совершенно потерянным; они прошли триста метров по коридору, и всё это время он, казалось, был не в себе. Хотя и не отдалялся от неё, видимо, из соображений безопасности.

— Да-да, конечно, — кивнул он. — Это… да. Господин, эээ, Готфрид был прав — случился обратный прорыв…

— Так это не единичный случай? — Эмбер вскинула бровь. — Что ещё вы тут скрываете?

— Лаборатория… — замялся Крейн. — Да! Лаборатория достаточно защищена, чтобы никакая угроза не вышла за её пределы. То, что вы видели — трагедия, но это первый случай, когда всё вышло из-под контроля, и теперь меры предосторожности будут усилены…

Он, казалось, придумал оправдание — и теперь зачастил, спеша вывалить его на собеседников. Ну, нет, так не пройдёт; это подействует на них, неопытных зелёных нубов — но уж точно не на неё.

— Первый случай, — хмыкнула Эмбер. — Может быть, в это я и поверю. Но с трудом верится в то, что он последний, господин Крейн.

Глава 8

Пусто.

В коридоре было не просто безлюдно, как в конце рабочего дня, когда почти все уже разошлись — нет, здесь было именно пусто, как в морге. Сверкающие на потолке красные лампы и надсадно орущая сирена недвусмысленно намекали о причинах этого.

— Трусы, — фыркнул Люк, оглядывая узкий коридор. — Никто не решился выйти на бой, зная, что мы вновь вместе, учитель.

— Если бы всё так просто… — протянул я, быстро шагая вперёд. Говорить приходилось громко, перекрикивая сигнализацию. — Наши враги не дураки, Люк, как бы нам этого не хотелось. Ловить нас в узком пространстве, жертвуя людьми — такое себе развлечение, так что отовсюду просто увели всех.

— Так они сбежали, понимая тщетность своих попыток? — расцвёл наш бравый рыцарь.

Да, за прошедшее время Люк ничуть не поумнел. Зато аристократического пафоса поднабрался. Когда я видел его в последний раз, он как раз восходил на трон. Тесть-король сыграл в ящик, и его, как мужа принцессы, короновали следующим.

Интересно, что же там произошло такого, что заставило его появиться передо мной, постаревшим на двадцать лет, но внешне не изменившегося ни на день?

— Никуда они не сбежали, — несмотря на внешнюю тишину, я осторожно оглядывался по сторонам. То, что я не вижу засады — ещё не значит, что её нет. — Они будут ждать нас на улице, на открытом пространстве. Мы вольны перемещаться по зданию, но как только выйдем…

— Осада, — допетрил Люк, и выражение его лица сразу же сменилось с ликующе-победоносного на озабоченное. — Здесь есть еда? И глубокий колодец…

— И еда, и вода, — успокоил я его. — Вода из-под крана и шоколадки из торговых автоматов.

— Их много? — беспокойство в его голосе только росло. — Учитель, осада — это серьёзно. Я был в столице, когда демоны осадили нас. Осада длилась четыре месяца кряду, и много людей умерло от голода…

— Люк, — усмехнулся я. — Ты мне доверяешь?

Он мгновенно вытянулся в струнку.

— Больше, чем самому себе, учитель! — Люк чуть ли в струнку не вытянулся, всем своим видом показывая, как сильно он мне предан.

— Тогда не пори горячку, — осадил я его. — Ты не у себя в столице. Здесь всё иначе, и волноваться нужно о совершенно других вещах. Обещаю, что у нас будут и еда, и вода, и даже самый лучший в мире повар…

Я завернул за угол. Хорошо ещё, что мы находились на одном этаже с лабораторией Ханагавы — в условиях «осады», выражаясь языком Люка, мне не хотелось приближаться ни к лестницам, ни к почти наверняка заблокированным лифтам.

— …и сейчас я вас познакомлю, — заключил я, пять раз стуча кулаком в дверь.

Внятно расслышать, что происходит внутри, я не мог — всё заглушала надоедливая сирена. А потому, когда вместо ответа изнутри раздался какой-то одиночный толчок, я удивлённо приподнял бровь.

— Профессор, это я! — мне пришлось буквально кричать. — Открывайте дверь, без шуток.

С этого расстояния, конечно, я уже мог просто связаться с Сенатом. Но если профессор уже сейчас пытается хитрить…

Дверь распахнулась. Ханагава стоял на пороге, чуть взъерошенный, с покосившимися набор очками. В свободной руке он держал мячик для пинг-понга. Они тут что, в игрушки играли всё это время?

— Да-да, конечно, проходите, — кивнул он, отодвигаясь в сторону и давая мне пройти. — Что там происходит? Сигнализация, вся эта толпа военных снаружи…

Толпа? Так-так, интересно. Кажется, я угадал с тем, каким будет следующий шаг Крейна. Теперь бы ещё понять, чем на этот шаг отвечу я…

Но, прежде, чем я успел расспросить профессора поподробнее о том, что происходит снаружи, позади меня раздался искажённый от волнения голос Люка:

— Учитель! Осторожно, здесь жуткий монстр! Берегись!

Люк занёс меч и уже буквально готовился вырваться вперёд, чтобы поразить Сената своим оружием. Я не успевал ни сделать, ни сказать ничего…

— Артур Готфрид!! — дурниной заорал Сенат, разнося свои щупальца по всей лаборатории (судя по звуку, что-то упало). — У тебя за спиной враг с оружием! Берегись!

Повисла пауза. Мы с Ханагавой глядели на двух остолопов: он — ничего не понимая, я же — взглядом, которым смотрят на безнадёжных идиотов.

— Ты сказал — Артур Готфрид? — Люк замер на полувзмахе. — Ты знаешь моего учителя?

— Он не твой учитель, — ощерился всеми пастями Сенат. — Он Наш Артур Готфрид.

— Спокойно, спокойно, горячие парни, — я развёл руки в стороны. — Я и тот, и другой. Всё в порядке, мы все тут в одной лодке, и я настоятельно рекомендую вам перестать её раскачивать.

— О, — Сенат вновь уменьшился в размерах и прекратил раскачивать тентаклями во все стороны. — Мои извинения, незнакомый союзник.

— Нет-нет, — Люк поскрёб пятернёй голову, опустив меч. — Это я должен принести извинения. Я не знал. Но кто ты есть, о дивная тварь?

За разговоров двух вернейших членов фан-клуба Артура Готфрида можно было наблюдать вечно, и я лишь покачал головой.

— Профессор. У нас немного времени, — предупредил я. — Что там снаружи? У вас есть камеры, так?

— Да, — косясь на Люка с каким-то священным благоговением, Ханагава закивал. — Они выводятся прямо мне в Интерфейс, как я и говорил.

— Серьёзно, и это тоже? — присвистнул я. — Скажите лучше сразу, куда вы их не поставили, профессор.

— Я хотел жить, господин Готфрид, — азиат пожал плечами. — И я сделал всё, что было в моих силах.

— Артур, просто Артур, — я сцепил руки замком и уставился на него. Позади меня Люк и Сенат активно общались, но я не вслушивался в их диалог. — Так что там снаружи? Военные?

— Целая армия, — покачал головой Ханагава. — Видимо, Крейн решил разобраться с вами наверняка, Артур. Я вижу по меньшей мере полдесятка танков, два вертолёта…

— Да уж, — согласился я, усаживаясь на офисный стул. — Я сделал достаточно, чтобы мой рейтинг составляли все шесть звёздочек. У вас есть какие-то реальные предложения?

Профессор, конечно, был робким чудаком — но, во-первых, чертовски умным чудаком, а во-вторых — хорошо знающим обстановку. Или лучше меня, по крайней мере. Ну а самое главное — его жизнь сейчас целиком и полностью зависела от меня, и он с его профессорским умом должен был это понимать. Как бы ни закончилось сегодняшнее столкновение, Крейн не захочет оставлять его в живых дольше, чем это необходимо — а подстроить «трагическую гибель» теперь будет легче лёгкого.

— У здания много входов и выходов, но все они контролируются… — кажется, Ханагава «листал» экраны камер, переключаясь с одной на другую. — У меня были определённые надежды на вертолётную площадку… но они подняли в воздух все вертолёты, там тупик.

— Ладно, не унывайте, — я поджал губы. — Что-нибудь придумаем. Для начала — можете подключить все эти камеры к моему Интерфейсу? Было бы полезно видеть, с чем мы имеем дело.

— Конечно-конечно, — профессор опрометью бросился к компьютеру. Да, его прижало крепко, и он это осознавал.

— Поторопитесь, профессор, — сообщил я. — Крейн напуган до усрачки, но как только к нему вернётся способность здраво соображать — он просто даст команду отключить по всему зданию электричество, и ваши сервера перестанут работать.

— Электричество? — прыснул японец. — Артур, при всём уважении… это прошлый век. Вся техника — на автономном питании, у ключевых компьютеров по три-четыре запасных генератора. Даже Крейн не сможет отключить их все.

Я лишь пожал плечами. Ему виднее, в конце концов.

— …и в итоге Мы постановили, что идея служения Артуру Готфриду — лучший из всех возможных вариантов, и единогласно проголосовали за это правило, — тоном довольного кота промурлыкал Сенат. — До сих пор ни разу об этом не пожалели!

— Хо! — поморщился Люк. Парочка так увлеклась своим спором, что даже не заметила, что я смотрю на них. — Я служу Артуру не из-за выгоду. Это идея, великая и светлая! У него всегда всё схвачено. Он одолел одно из величайших зол, что существовало на свете — тёмного Архимага по имени Виссарион.

— Мы все пытались убить Виссариона, — со вздохом признал Сенат.

— Да?!! — не поверил Люк, вскакивая с места.

— Да. Но ни у кого не получилось, — так же печально констатировало существо. — А Артур Готфрид смог. Поэтому Мы сочли его самым достойным из всех.

— Несомненно, — весомо согласился Люк, усаживаясь обратно в кресло. — Достойнее учителя не найти никого.

…и как он поместился в кресло в этих своих громоздких доспехах?..

— О! — вдруг встрепенулся Сенат, как большая змея, свернувшаяся кольцами. — А ещё он показал Нам дивное место, что именуется KFC! Ты обязан там побывать. Это трактир, где готовят лучшие в мире яства, и…

— Пффф, — махнул рукой Люк. — В своём мире я был королём и даже императором. Я повидал столько пиров, что каким-то трактиром меня не удивишь. Наверняка этот кэ-эф-си — просто едальня для купцов побогаче, недостойная августейших особ.

Ого. А он стал снобом за двадцать лет правления. И куда делся прежний Люк, пастух, простой, как репа?

— Возьми свои слова обратно! — взъярился Сенат. — Ты должен взять свои слова обратно! Ни императором, ни богам не готовили лучше, чем это делают в…

— Погодите-погодите, — профессор буквально вылетел из-за угла и уставился на Люка с каким-то странным выражением лица. — Простите, что вмешиваюсь, минуточку, но… Вы сказали, что в своём мире были императором?

— Ну, да, — Люк удивлённо поглядел на него. — С кем не бывает. А что такого?

— Это чрезвычайно интересно, и к тому же… как вы пересекли границу миров? — глаза профессора сверкали, как у школьника, увидевшего журнал «Плейбой». — Я должен это знать, это крайне важно…

Я нахмурился. Погодите-ка.

— Профессор, — я встал с кресла и быстро направился к японцу. — Вы что… понимаете Люка?

До этого момента я полагал, что мы с Сенатом и Люком — единственные здесь, кто владеет иномирным языком. Но, кажется… это совсем не так?

— Да, — профессор перевёл на меня отсутствующий взгляд. Кажется, вопрос, заданный им, сейчас занимал его куда больше, чем вопрос, заданный мной. — Так как…

— Нет, не уходите от темы, — настоял я. — Каким образом вы понимаете язык другого мира, первый раз услышав его?

— А, это, — профессор отмахнулся; своими вопросами я мешал ему погрузиться в Науку, и даже про окружившие здание войска он сейчас, похоже, забыл — не до того. Может, я перехвалил его интеллект?

— Да, это, — кивнул я. — В чём секрет? Какие-то технические примочки?

— Разумеется, — подтвердил он. — Одно из приложений для Интерфейса 2.0, что я разрабатываю. Вот, сейчас испытываю пререлизную версию, и, как видите, она работает безупречно.

Я нахмурился ещё сильнее. Переводить земные языки? Ну, допустим — все они внесены в базу, и когда русский слышит американца, Интерфейс просто преобразует английский текст в русский. Но откуда в базе может находиться язык давно погибшего — да и живого тоже — параллельного мира?

— Чёрт, — пробормотал я. — Демоны. Демоны и их штучки.

Врата, открывающие путь в другие миры… И Интерфейс, дающий возможность сходу понимать их обитателей. Плутающий с таким обвесом превращался в идеального попаданца. В том, что всё это как-то укладывалось в планы демонов, даже сомневаться не приходилось.

— Господин Люк, продолжайте, продолжайте, — Ханагава с восторгом глядел на новый объект для исследований. Ну, всё — теперь он точно удавится за то, чтобы пойти со мной, даже если от этого и не зависела бы его жизнь. Возможность изучить и Сенат, и Люка одновременно — да для него это как подарок на день рождения.

— А что продолжать, — Люк почесал в затылке. — Ходили легенды, что Артур ещё жив, и что он перемещён Виссарионом в тёмное и страшное место, где вечно охраняет миры от зла…

— Виссарион? — насторожился Ханагава.

— Я потом расскажу, — махнул я ему рукой. — Когда будем в безопасности. Не отвлекайтесь, профессор, не отвлекайтесь.

— А я уже закончил, — Ханагава ударил по клавишам — и перед моими глазами вдруг вспыхнула картинка. Один из входов в Университет Плутающих был оцеплен так, словно Крейн на полном серьёзе решил воевать с целой армией. Может, он поверил моему «переводу»? Или просто страхуется?

— Ну, и вот, — заключил Люк. — Я туда пришёл, а там это — портал. Зажёгся. Я шагнул внутрь, и вот я уже рядом с учителем…

Я моргнул, и картинка сменилась. Да уж, обложили нас со всех сторон. Уйти будет тяжело… не рыть же подкоп.

— Профессор, — я серьёзно поглядел на Ханагаву. — Какие у нас есть варианты?

— Я надеялся, что вы мне скажете, — потупился учёный, наконец вспомнивший, что для того, чтобы опубликовать свои новейшие исследования — для начала нужно выжить. — Но… Вы разве не сможете победить их?

Устроить резню в центре города?.. Я покосился на Сенат и Люка. Они сильны, конечно, но экспериментировать не хотелось. Крейн знал, с кем воюет, и наверняка пригнал лучших.

— Если вы не знаете, то положение отчаянное, — вздохнул Ханагава. — Настолько отчаянное, что я почти уже решился использовать Врата…

— Врата? — я вскинул брови. — Хотите удрать в другой мир? Вариант, конечно, но при условии, что мы сможем вернуться.

— Нет-нет, — покачал головой профессор. — Врата могут перемещать не только между мирами, но и внутри одного мира…

— Чего?!! — не поверил я, выключая камеры. — Профессор, вы хотите сказать, что у вас тут в шкафу лежит грёбаная портальная пушка, а вы мне голову морочите?

— Ну, почти так… — печально улыбнулся он. — Но есть одно неприятное качество, нюанс, который почти отсекает этот вариант побега… Технология не закончена. В другие миры она перемещает безупречно, но когда речь идёт об этом…

— Говорите, — нахмурился я.

— «Портальная пушка», как вы говорите, перемещает в случайное место, — заключил профессор. — Любое место в пределах планеты Земля. А учитывая, какую площадь — суммарно — занимает Туман, нас, скорее всего, занесёт именно туда. Или в океан. А может, в пустыню… Прецеденты уже были, и…

Я помотал головой.

— На этот счёт не переживайте, профессор. У нас в команде есть один козырь, способный подкрутить вероятность в нашу сторону, — я кивнул на Люка. — Просто дайте ему нажать на кнопку, и я уверен — куда бы нас ни вынесло, это будет ни открытое море, ни Туман.

Нет, в том, что удача Люка сработает, я не сомневался. Мы почти гарантированно не попадём в смертельно опасную ситуацию.

Другой вопрос — что может являться удачей для Люка?.. При мысли об этом мне становилось немного страшно.

Глава 9

Софиты слепили глаза — привычно, но всё равно неприятно. Он опять вернётся домой с пересушенной кожей, и снова будет вынужден выложить кругленькую сумму на восстанавливающие косметические средства. Иван Сергеевич поморщился, но лишь слегка: зрители не должны были заметить этого недовольства.

— Вань, — скучающе шепнула сидящая рядом блондинка, одетая в розовое вечернее платье и украшенная, как дорогая кукла бантом, роскошным бриллиантовым колье. — У меня грим не потёк? Я должна хорошо выглядеть в кадре.

Она умудрялась говорить, не разжимая зубов, сомкнутых в белоснежную царственную улыбку.

— Не суетись, Барби, — так же еле слышно отозвался Иван Сергеевич. — Съёмка уже идёт.

— Вот именно, блин. Так потёк или нет? Я чувствую, что потёк…

Иван Сергеевич закатил глаза.

— Если хочешь спросить о гриме — обратись к гримёру, — от души посоветовал он. — Тихо, мы вот-вот будем в кадре.

Барби сделала страшные глаза и хотела было что-то ответить, но не успела — камера действительно выхватила её, и девушке пришлось нацепить благодушно-улыбчивую маску снова.

— …и последних два гостя на нашем сегодняшнем шоу! — провозгласил ведущий, закончив фразу на самой высокой октаве. — Мы называем их последними, но не потому, что они хуже всех, напротив — это как десерт. Самые почётные, самые ожидаемые гости этого вечера — самая прекрасная, самая популярная, певица, телеведущая, видеоблогер — Барби Кен!

Гром аплодисментов из зала заставил Еремея Монахова замолчать, и лишь когда те стихли (ровно десять секунд, как по нотам), он продолжил:

— И её продюсер — Иван Сергеевич Баринов. Встречайте!

Иван Сергеевич тоже радушно улыбнулся залу. Пухлое, чуть одутловатое лицо казалось приветливым, и он приподнял руку.

— Барби, — Монахов сделал паузу. — Сейчас я задам вам один вопрос, а вы постарайтесь ответить на него, не задумываясь. Вот вы ведёте своё собственное шоу, к вам тоже приходят люди. Вы не испытываете сейчас дискомфорта, оказавшись на непривычном вам месте гостя?

Прожектор осветил их ещё ярче, и Иван Сергеевич еле поборол желание прикрыть глаза. Ох… он согласился на это только по просьбе Барбары, но теперь уже жалел об этом.

— Я всегда на своём месте, — протянула Барби, — И мне нравится быть той, кто я есть. А в каком кресле я сижу — роли не играет.

Разумеется, все реплики были выучены и утверждены заранее. Вот, сейчас Монахов обратится и к нему…

— Ну, а вы, Иван Сергеевич? — ведущий был профессионально весел. — Вы редко снимаетесь в шоу, но всё-таки выбрались к нам. Почему же?

— Ну, — прокашлялся продюсер, — я всё-таки тоже человек. И, как говорится, ничто человеческое мне не чуждо… мне приятно быть гостем на вашей передаче…

Он говорил слова, не вникая в их смысл. Почему он здесь на самом деле?.. Да и так всё понятно. Из-за Барби. Молоденьких смазливых дурочек, готовых прыгнуть к богатому и влиятельному продюсеру в постель, можно лопатой грести, а вот персон её уровня и известности ещё поди уломай. Этим он и занимался.

— Что ж, — наконец, луч прожектора отъехал от них, — теперь, когда все наши гости представлены, настало время поговорить о главных героях нашего шоу.

Монахов понизил голос — и, указывая на мелькающие на экране кадры, продолжил:

— Плутающие. Каждый поход в Туман — как маленькая война. Мы остаёмся здесь, пока отважные мужчины и женщины шагают туда, кровью и потом добывая себе славу, влияние, силу, богатство…

Каждое слово в перечислении швырялось отдельно.

— И каждый раз, уходя туда, они не знаю — вернутся ли живыми? Выберутся ли целыми, или останутся на всю жизнь инвалидами? Но даже те, кто возвращается домой живыми и здоровыми, порой могут пропасть на несколько дней, неделю, даже месяц…

Монахов неторопливо вышагивал по студии; ракурсы сменяли друг друга. Всё шло точно по сценарию, как и репетировали.

— Главный герой нашего сегодняшнего рассказа провёл в Тумане куда дольше. Он заматерел там, стал настоящим Робинзоном нашего времени. Ему пришлось выживать там, где выжить невозможно; питаться мхом и дичью, добывать огонь, строить себе доспехи из подручных материалов, практически, из палок и помёта… итак, встречайте!

Ведущий взметнул обе руки по направлению к кулисам.

— Человек, который ушёл в Туман и вернулся через пять лет! Отец троих детей, которые не видели его все эти годы! Выживальщик, совершивший невозможное…

В кулисах раздался какой-то грохот. Сидя к ним спиной, Иван Сергеевич не мог обернуться и посмотреть, что там произошло — но по осёкшемуся лицу ведущему понял, что, несмотря на все репетиции, что-то пошло не по плану. Что там такое, актёр куда-то пропал?

— А-а-а вот и он, — как-то странно улыбаясь, провозгласил Монахов. В глазах телеведущего плескалась первобытная паника. — Встречайте!

Да что там такое, чёрт побери, происходит? Позади загрохотали шаги — чёрт, как будто кто-то надел на ноги вёдра для картошки. Не выдержав, Иван Сергеевич всё же обернулся…

…

…

…

Двухметровый блондин в позолоченной и покрытой узорами броне, по сравнению с которой бриллианты Барби казались дешёвкой, гордо вышагивал по студии, вертя головой во все стороны. На его лице был написан живейший интерес; правой рукой он сжимал огромный меч, держа его так легко, будто бы это был перочинный ножичек.

Молчание затягивалось. Молчали все — ведущий, приглашённые гости, зрители в зале… Сам великан тоже молчал, шагая вперёд.

Зато за пределами съёмочной площадки явно возникло активное шевеление. Кто-то бежал, что-то кому-то говорил так, что аж здесь было слышно…

— …да, это именно он, — вымученно улыбнулся Монахов. — Наш сегодняшний гость, эээ, действительно поднаторел в искусстве выживания… искусстве…

Говорить без сценария, импровизируя на ходу, было явно тяжелее, чем шпарить по тексту, но следующая сценарная реплика точно не подходила. Тот актёр-задохлик должен был выйти в самодельной броне из дерева, и Монахов спросил бы его… там было что-то про бобров, кажется. Но этот…

— И… что же вы молчите? — Монахов мялся, не сходя с места и не зная, как исправить положение — а рыцарь в броне пару раз крутанул в руке меч (чёрт, он что — измазан кровью?!) — а затем выдал какую-то яростную тираду на совершенно незнакомом языке. У Ивана Сергеевича глаза полезли на лоб. Да что вообще происходит?!

— О, — из-за кулис раздались новые шаги, и следом на великаном вышел молодой парень, жгучий брюнет в чёрной рубашке. Именно он и заговорил. — Прошу простить господина Люка. Видите ли, за те шесть лет…

— Пять лет, — машинально поправил его Монахов, глядящий в одну точку с дуреющим лицом.

— Пять, — кивнул брюнет. — За эти пять лет господин Люк несколько одичал и слегка разучился говорить по-русски…

— А… А вы… — Монахов пошевелил в воздухе пальцами.

— Переводчик, — кивнул парень. — Можете звать меня Артуром.

Он оглядывался по сторонам и вроде бы улыбался… но в его облике Иван Сергеевич безошибочно угадал какую-то напряжённость. Будто парень изучал, прикидывал… И почему от него исходит больше опасности, чем от великана с оружием?

— Вань, — Барби переводила взгляд с одного пришельца на другого. — Какого хера происходит, а? Где тот тощий тип? Почему не по сценарию?

Остальные гости — двое известных Плутающих, пара блогеров, консультант по вопросам семьи из Ассоциации Плутающих — задавались тем же вопросом. Впрочем, было уже очевидно — что бы ни происходило, это не имеет к сценарию ни малейшего отношения.

— Еремей! — режиссёр-постановщик делал Монахову из-за кулик страшное лицо. — Импровизируй! Импровизируйте, вашу мать!

Так. И этот не знает, что случилось. Так откуда взялись эти двое?..

— Х-хорошо, — наконец, Монахов смог взять себя в руки. — Итак… Люк. Люк! Артур, вы же переводите ему?..

Парень, назвавшийся Артуром, кивнул.

— Тогда вот наш первый вопрос, — ведущий из последних сил нацепил улыбку. — Ваши трое детей остались здесь совершенно одни, без родителей. Жена умерла вскоре после вашего исчезновения, и все эти годы их воспитывала её пьющая бабушка, Антонина Степановна. Жалеете ли вы о том, что не были с ними так долго?

Артур приподнял бровь, а затем быстро заговорил на том же странном языке, на котором до этого что-то декламировал великан по имени Люк. Вот и сейчас, тот, выслушав вопрос, начал что-то говорить в ответ — так громко и пафосно, будто читал со сцены какой-нибудь шекспировский монолог.

— Ну — как сказать, — начал переводить парень, не дожидаясь конца тирады. — Люк ни капли не жалеет об этом. Строго говоря, Люк и в Туман-то ушёл лишь затем, чтобы не видеть своих детей. Видите ли, они ему не нравились.

Будто подтверждая это, Люк завершил свою речь каким-то громоподобным словом, при этом ткнув рукой в Монахова.

— Да, — заключил Артур. — И вы ему тоже не нравитесь.

— Я? — ведущий отступил на шаг, видимо, боясь попасть под удар. — Но почему же…

— Просто натура такая, — Артур пожал плечами.

Чёрт. У Ивана Сергеевича потемнело в глазах. Почему прямой эфир? Почему эти остолопы не могли записать передачу заранее, затем вырезать всё, что можно, и…

— А вы знаете, я охотно верю в эту версию, — как ни странно, из всех гостей первой в себя пришла семейный психолог. — Просто посмотрите на эти доспехи. Вы же видите — столько самолюбования, столько лоска. Раздутое эго мужчины заставляет его самоутверждаться, совершать то, что он считает подвиги — а тихий семейный быт вызывает у него только неприязнь.

Монахов с благодарностью кивнул психологичке; было видно, что он сам уже готов был сорваться. А вот Люк снова что-то прорычал, глядя в сторону женщины.

— Люк говорит, что вы похожи на жабу, квакающую из пруда, — меланхолично просветил её и всех остальных Артур. — И приказывает вам замолчать.

— Ничего удивительно, — возмущённо квакнула психологичка. — Ещё одно проявление воспалённого эго!

— Согласен, — пробасил один из Плутающих, привставая. — И знаете, что? Этот тип своим отношением к людям позорит нашу профессию, позорит гордое звание Плутающего!

Лицо Монахова постепенно обретало привычный цвет — ситуация всё ещё оставалась странной, но, по крайней мере, сейчас он находился в своей стихии.

— И эти доспехи, — поддержал второй Плутающий. — Что за пафос? Он больше похож не на опытного бойца, а на какого-то косплеера. Зачем он нацепил на себя это?..

Люк вертел головой по сторонам, оглядываясь то на один голос, то на другой; Артур стоял неподвижно, не глядя ни на кого конкретного — но всё такой же напряжённый.

— Зачем? — Иван Сергеевич дёрнулся, услышав рядом с собой недовольный голос Барби. — А я скажу, зачем. Потому что это называется хорошим вкусом — тем, чего у вас, «опытных бойцов», не было, нет и никогда не будет.

Повернувшись к своей спутнице, Иван Сергеевич поморгал. Что она несёт?..

— Какой тут хороший вкус, — поморщилась психологичка. — Золото — это сублимация комплексов, а мелкие узоры на броне говорят о запущенных сексуальных девиациях, которые наш пациент сам же в себе и поддерживает, не давая открыться своему истинному «я»…

— Золото — это золото, — поморщилась Барби, презрительно отмахиваясь наманикюренной ручной. — Те, у кого оно есть, могут оценить по достоинству, а те, у кого его нет — завидуют. Вот что я скажу: золотые доспехи — это новый тренд сезона!

— Да, но откуда он их взял? — вмешался один из блогеров. — Ведь вроде говорили, что он делал доспехи сам, их подручных материалов…

Кажется, этот вопрос действительно интересовал парня.

— …но меч! — психологичка продолжала гнуть свою линию. — Посмотрите на размеры меча. Знаете, что сказал бы по этому поводу Зигмунд Фрейд? Едва ли вам, госпожа Кен, известно слово «компенсация», но, поверьте…

— Мне отлично известно это слово! — выпалила в ответ Барби. — Компенсация — это то, что ты не выплатишь мне до конца жизни, если будешь обращаться ко мне в таком тоне!

В этот момент Люк что-то снова выпалил и, воздев меч к потолку, подпрыгнул. Раздался треск, и один из софитов рухнул вниз, прямо к ногам Монахова. Все мигом заткнулись, а ведущий, вскрикнув, отпрыгнул в сторону.

— Вот, — так же спокойно и меланхолично заявил Артур. — Как видите, Люк хотел нам продемонстрировать, что величина меча имеет чисто практическое значение. А ещё…

— Но давайте вернёмся к детям, — Монахов поглядел на Люка и его оружие с лёгкой паникой. — Может быть, отец из нашего гостя так себе, но они ведь ждали…

— А ещё… — попытался было вставить Артур, но ведущий твёрдо вознамерился хотя бы попытаться спасти шоу и перевести его в сценарное русло.

— Они ждали! Они скучали, плакали по отцу. Их единственный опекун, тёща Люка, Антонина Степановна, больше интересовалась алкоголем, чем внуками, но всё же она хотя бы была на месте, пока…

«Дети» и «Антонина Степановна» вылетели к камерам с таким ускорением, словно кто-то вытолкнул их из-за кулис; скорее всего, так оно и было. Иван Сергеевич увидел, как за их спинами мелькнул актёр, играющий соседа, которому Плутающий по сценарию был должен крупную сумму — но его тут же втянули обратно.

— П-папа? — пробормотал ошалевший четырнадцатилетний подросток, глядя на стоящего посреди зала рыцаря в доспехах. — Папа, это правда… ты?

Надо отдать ему должное — он говорил по сценарию, пусть даже заторможенно и неестественно. Остальные двое — мальчик пяти лет и девочка шести — вообще проглотили языки и, распахнув глаза, стояли не шевелясь.

Зато актриса, играющая тёщу, была готова к труду и обороне. За долгие годы эта потрёпанная жизнью женщина видела всякое.

— Кому папа, а кому… тьфу! — выпалила она. — Где он пропадал столько времени, этот ваш папа? Он думал о вас, когда…

Её слова будто стали сигналом, включившим второй виток обсуждения.

— Вы что, хотите сказать, что взрослый мужчина не может пожить для себя? — нахмурилась Барби, щедро награждая своих собеседников презрительными нотками.

— А зачем он тогда заводил детей, этот взрослый мужчина? — возразил тот же блогер, что спрашивал про доспехи. Второй сидел, как пришибленный, и почти не шевелился.

— Да! — поддержал один из Плутающих. — Да ещё в таком количестве.

— Ха! Мужчины, блин, — сморщила красивое личико Барби. — Вы правда думаете, что он хотел именно детей завести, когда шёл в постель?

— Вот именно про это я и говорю! — психологичка несколько раз выразительно постучала кулаком по столику. — Личное эго затмевает все обязанности, ответственность за свои поступки атрофировалась, понятие совести отсутствует как явление…

Люк вновь что-то проговорил, указывая на детей, а потом на себя.

— Что он сказал? — мигом уцепился на это Монахов.

— Да так, — лениво заметил Артур. — Поинтересовался, почему у всех его детей каштановый цвет волос, хотя сам он блондин. Или, как вы думаете, в чём причина его нелюбви к детям?

— Бабушка, — развернулся к «Антонине Степановне» подросток. — Мы что, неродные?

Паренёк уже пару раз снимался в подобных передачах и потому мог хоть как-то импровизировать.

— Бабушка, бабушка! — один за другим заголосили младшие, хватая «бабушку» за подол юбки. — Неродные, неродные! Бабушка!

Свою задачу — наперебой вторить «младшему брату» — они тоже выполняли как могли.

— Это очень интересный вопрос, — Монахов вымученно улыбнулся в камеру. — И для того, чтобы понять, давайте позовём соседа наших…

— Знаменитого профессора! — бесцеремонно перебил его Артур. — Для того, чтобы разобраться в вопросе, нужно позвать профессора.

— Какого ещё…

— Профессор! — не слушая никого, Артур уже орал во весь голос.

— Да кого волнует какой-то профессор? — поморщилась Барби. — И зачем орать?

…скромный пожилой азиат выбрался из-за кулис боком, сутулясь и пряча лицо от камер.

— А вот и профессор, — выдохнул Артур в полной тишине. — Ну — вы оставайтесь, а мы пошли выяснять вопрос отцовства Люка.

И, ухватив великана за руку, он потащил его прочь с такой силой, будто тот сам был маленьким мальчиком.

— …это что сейчас, был Широ Ханагава?.. — спросил в пустоту «говорящий» блогер, когда все трое скрылись за кулисами, грохоча. Все прочие не двигались, глядя ушедшим вслед, и только Монахов делал рабочим знак пускать заставку технических проблем.

— Ваня, — вдруг резко развернулась к Ивану Сергеевичу Барби. — Найди его. Пошли кого хочешь, но его должны найти.

— А? — встрепенулся продюсер. — Да, конечно. Этому хмырю не сойдёт с рук срыв передачи, и…

— Ты с ума сошёл?! — возмутилась Барби. — Ваня, включи мозги на секунду! Ты видел его лицо? Голос, движения? Загадка! Шик! Образ, который ни с кем не перепутаешь! Ваня, найди его, я сказала — и мы сделаем из него звезду!

* * *

Я уже не удивлялся тому, что, пока мы спускались вниз — нам не попался ни один охранник. Удача Люка работала бесперебойно, как часы… просто иногда она принимала странные формы.

— Какого хера ты туда попёрся? — тихо, но с чувством выговаривал я парню. — Увидел сверкающие лампочки?

— Я… — промямлил тот.

— Ты! — я развернулся к Ханагаве. — А вы, профессор? Не могли предупредить заранее, что при выходе нас разметает на пятьдесят метров друг от друга?

— Я и сам не знал, — покачал головой. — Мы не тестировали так…

— Хотя бы могли шевелиться быстрее, — отрезал я. — Думаете, мне приятно было стоять там и нести эту чушь? Светиться в прямом эфире, зная, что Крейн и его войска могут это увидеть и приехать в любую минуту?

— Так зачем стояли? — удивлённо поглядел на меня Ханагава. — Могли бы…

— Мог, — согласился я. — И позволил бы Люку сделать ещё какую-нибудь глупость. Да и вам было куда легче найти нас в центре шума, толкотни и суеты, чем в каком-нибудь кабинете.

Профессор пристыженно молчал.

— В общем, один Сенат молодец, — подытожил я. — Никуда не высовывался, своего присутствия не выдавал, сидел тихо.

— Мы молодец, — промурлыкал Сенат. — Мы оставались незаметными в центре шумихи и повысили уровень Скрытности на три пункта!

Закатив глаза, я толкнул входную дверь — и мы оказались на стоянке.

— Теперь ищем… а, вот, — запнулся я. Машина с открытым окном стояла прямо перед нами, и я легко мог разглядеть ключи, торчащие в скважине.

Рядом с Люком иначе и быть не могло.

Глава 10

Машину мы бросили примерно за два километра от поместья Готфрид — там, где уже закончился обитаемый город и начались приграничные к Туману территории. Уходя из студии, я успел ухватить какое-то пальто и бейсболку, но в них Люк ещё больше бросался в глаза. Двухметровый рост и блестящие доспехи под пальто… да уж, этот тип умел произвести впечатление.

— Чёрт, Люк, — ворчал я, оглядывая улицу перед тем, как перейти его. По идее, удача Люка должна была обеспечить нам отсутствие свидетелей, но это по идее, а что на практике — совсем другое дело. — Ты понимаешь, что ты наделал?

— Прости, учитель, — Люк плёлся за нами медленно, как мог запахнув пальто и опустив голову. — Я увидел яркий свет, услышал голоса, и…

— Ты сорвал мне всю маскировку, дурак, — вздохнул я. — Теперь каждая собака в городе знает моё и твоё лицо.

Бесполезно ругать того, кто даже не осознаёт, что натворил. Ладно… покачал головой, я замолчал.

Вдалеке показалось поместье Готфрид; завитки Тумана уже стелились у нас под ногами — пока только внизу.

— Эээ, простите, что вмешиваюсь, Артур, — забеспокоился Ханагава, увидев их, — но мы… идём в Туман?

— Разумеется, — кивнул я. — А где ещё вы хотели спрятаться от целой армии?

— Туман?! — притихший и пытающийся втянуть голову в плечи Люк вдруг снова поглядел на меня. В его взгляде читалось такое волнение, что я удивлённо приподнял бровь. — И здесь есть проклятый Туман? Демоны поработили этот мир, как и мой?

— Так-так-так, — я покачал головой. — Как именно, говоришь, ты до меня добрался? И почему?

Кажется, ему было чем удивить меня и что рассказать. На радость профессору.

— Мой мир — наш мир — охвачен войной, — с жаром пустился в объяснения Люк, размахивая руками. — Чёрный Виссарион перед смертью провернул свою последнюю злую шутку — открыл дверь демонам. Так гласят все легенды!

Да, я помнил момент своего ухода. Помнил демонов, что пытались гнаться за мной, вырываясь из порталов. Легенды, конечно, могли гласить что угодно… но я никогда не поверил бы в то, что Виссарион стал бы сотрудничать с демонами.

Нет, мой учитель не был хорошим человеком, моралистом и святошей. Его имя пугало людей похлеще тех самых демонов. Просто… я слишком хорошо знал, как он к ним относился. Это ведь он вбил в мою голову правило «Никогда не доверяй демонам, исключений нет». Он научил меня, что их можно либо убивать — либо использовать, причём второе — только если ты внушаешь демону настолько сильный страх, что тот помешает ему ударить в спину. И, конечно, самое главное — «Никаких сделок». Приказы, но не сделки.

— И сколько демонов прошло через эту дверь? — я глядел на Люка, сощурившись, Ханагава, напротив — открыв рот и широко распахнув свои узкие глаза. — Продолжай.

— Невиданные орды, — с жаром выдохнул парень, потрясая кулаком. — Вначале они заманивали посулами, но я не купился, потому что помнил твои уроки, учитель…

— А вот это правильно, — согласился я.

— Правильно, — он снова потупился. — Вот только тогда они решили взять всё силой и начали войну… А после привели с собой Туман.

— Туман… — еле проговорил шокированный Ханагава. — Туман — это…

— Да, — хмыкнул я. — Вот так всё просто, профессор. Поздравляю, Нобелевская премия ваша — вы только что получили ответ на вопрос, что волнует весь мир уже более двадцати лет.

Лично меня эта новость не то, чтобы удивила — скорее, стала логичной недостающей деталью. Недаром демоны чувствуют себя в Тумане как рыба в воде. А раз он — их оружие, их инструмент…

Значит, тогда всё и началось — с появлением Тумана в нашем мире.

Я поглядел на приближающийся особняк.

— Ладно… доберёмся до места, тогда расскажешь поподробнее, что и как.

Всё по порядку. Дай Люку волю, и он прочтёт целую балладу о героических сражениях с демонами, распишет полсотни великих героев, что отдали свои жизни, перечислит каждого убитого селянина… меня же всё это не интересовало.

Судя по тому, что я видел в городе со статуями — тот мир давно погиб. Время в разных мирах действительно текло по-разному, и мир Виссариона отстоял от нашего на долгие тысячи лет. Для Люка война ещё шла, но… по факту, она давно закончилась, и я точно знал, чем именно: разрушением, опустошением, смертью.

А вот в моём мире всё ещё только начиналось.

…но почему они пришли туда только после смерти Виссариона? Дураку понятно, что это как-то связано. Вот только как? Охранял ли он границу своего мира намеренно? Или просто они боялись его и не совались туда?

Чёрт, как же мало я узнал за двадцать лет о своём учителе.

— Но… подумать только… — пробормотал Ханагава, всё ещё не могущий прийти в себя после ошеломительного открытия. — Погодите, но эти сущности… допустим, демоны, да, но это всё должно укладывать в научные понятия, но…

— Кому должно? — хмуро перебил его я. — Вам? Или мне? Научные понятия нашего мира — лишь крупица правды о Мультивселенной. Скажите спасибо, что в других мерах физика или магия вообще работают так же, как и у нас, а не наизнанку.

Я кивнул в сторону особняка.

— Держитесь за мной, оба. Мы входим в Туман, и карта места есть только у меня. Потеряете меня из виду — и я не буду искать вас.

Ну, за Люка я особо не волновался… а вот терять такого ценного кадра, как профессор, мне бы не хотелось.

Впрочем, переход по Туману был недолгим. Распахнув дверь домика садовника — порог, как я уже говорил, находился ещё вне Тумана — я шагнул внутрь…

— А вот и триумфальное возвращение Великого Кормчего, — злобно произнёс Алекс, раскинувшийся на диване. Глядел он одним глазом; второй заплыл и, похоже, ничего не видел. Покрытый кровью, с кучей синяков, он лежал на диване с видом человека, который еле дополз до него и рухнул.

— А, ты уже тут? — довольно кивнул я. — Отлично. Я так и знал, что ты выберешься.

— Знал? — Алекс попытался вскочить, но, застонав, лишь слегка приподнялся. — Знал он, бл*дь! Ты бросил меня умирать там, придурок. Использовал как пушечное мясо…

— Да, — согласился я. — Ты знал об этом заранее, кстати, и мог отказаться от задания — я не стал бы тебя уговаривать. Какие-то проблемы?

Пару секунд Алекс злобно сверлил меня взглядом левого глаза, а затем махнул рукой.

— Вам не следует обвинять Артура, — вмешался Ханагава, высовываясь из-за моей спины. — Университет Плутающих был обложен целой армией, так что шансов прийти вам на помощь почти не было.

— Кстати, да! — я поиграл бровями. — Можешь пояснить, почему Крейн внезапно перестал ловить тебя, преступника номер один, и ретивым кабанчиком прилетел обратно в Университет?

Алекс в сердцах сплюнул.

— Теперь вслух объяснить, или докладную написать?

Он глянул на Люка, маячащего у меня за спиной, словно позолоченная каланча в пальто.

— Лучше поясни, кого ты сюда притащил, Артур!

— Учитель, — прогудел Люк. — Тон этого человека непочтителен.

Я хмыкнул.

— Кого я притащил? — пройдя к креслу, я рухнул в него. — Новую знаменитость, Алекс. Буквально-таки звезду телеэфира. Давайте-ка посмотрим…

Отдав Интерфейсу мысленную команду включить мне новостные сайты, я погрузился в изучение последних новостей. Да, так и есть! Интернет шумел обсуждениями странного шоу, а кадры с Люком уже буквально растащили на мемы.

Вот, например — пафосный Люк с мечом в полный рост и подпись — «Когда пять лет ел мох». «Не подскажете, где взять такой мох?» — спрашивал первый же комментарий, на что ему отвечали — «Ты ещё спроси, где взять палки и говно, из которых получаются такие доспехи».

А вот, например, на другом меме застыло потрясённое лицо подростка с приоткрытым ртом. Подпись сообщала — «Твоё лицо, когда твой батя — Артас». Хех. Отрадно видеть, что даже сейчас, в 2040 году, люди не забывают золотую классику игропрома.

— И это всё объяснение? — Алекс вопросительно глядел на Люка. — Серьёзно, кто это такой?

— Учитель, вот опять, — тот попытался было вытащить меч из ножен, но я жестом остановил его.

— Ладно. Алекс — это Люк, Люк — это Алекс. Драться не надо.

— Алекс, — от моей фигуры неожиданно отделилась чёрная клякса Сената. — Ты принёс новые продукты? Теперь нас больше, и Нам придётся готовить на всех.

— Да, бл*дь! — снова вспылил Алекс. — Вот как раз после того, как мне чуть не выпустили кишки, зашёл в супермаркет и взял всего понемножку! Полная тележка продуктов!

— И где они? — с иронией у Сената было туго.

Я глубоко вздохнул — и отключил интернет-приложение.

— А сейчас все тихо, — ещё одним жестом я заставил замолчать собравшегося было ответить Алекса. — Значит, так. Я спрашиваю. Люк отвечает, — я повторил последние четыре слова на понятном Люку языке. — Профессор слушает, но не перебивает, вопросы потом. Алекс — тебе я всё переведу позже. Всем всё ясно?

— А Мы? — уточнил Сенат.

— А ты готовь, — пожал я плечами. — Только не из мха. Люк его уже наелся за пять лет.

Алекс посмотрел на меня как на психически больного, но лишь пробормотал:

— Да ну вас к чёрту… если всё так серьёзно, то хотя бы свалите в другую комнату и не орите, будьте так добры. Я вколол себе тройную дозу лекарств и пытаюсь заснуть.

Я пожал плечами, и махнул рукой; мы с Люком и профессором вышли на кухню, где уже хозяйничал Сенат, тасуя щупальцами сковородки, спички, тарелки и чёрствые галеты.

— Люк, — я серьёзно поглядел на своего ученика. — Сейчас без отвлечений. О чём я спрашиваю — о том ты и говоришь, ни о чём больше. Это ясно?

— Да, учитель, — с глазами, полными щенячьей преданности, кивнул он.

— Отлично, — я упал на ссохшуюся табуретку. — Начнём с начала. Что произошло после того, как я убил Виссариона и пропал?

— До нас дошла весть, что его замок рухнул, а мёртвое войско упокоилось, — Люк наморщил лоб; мыслительная работа требовала от него немалых усилий. — Тогда я и другие твои последователи поехали туда, чтобы встретить тебя и чествовать, как героя — но не нашли. Многие решили, что ты умер — но не я! Я сразу понял, что ты жив, учитель, и что…

— Люк, — напомнил я. — Только по существу. Без отступлений и лирики, я же сказал.

— Но я и не отвлекался! — возразил он с полными обиды глазами. — Это происходило после того, как ты убил Виссариона!

— …ладно, — махнул я рукой. — Просто постарайся меньше говорить о себе и больше — о демонах и том, что они делали.

…конечно, Люк был тем ещё рассказчиком. Пафосные выражения, громкие слова и всё такое усыпали речь, из которой приходилось понемногу вычленять суть. Но и сути этой тоже хватало.

Демоны вели себя… как демоны. Вначале искушали, а когда не вышло — устроили откровенный геноцид. Захватив часть земли, они заполняли её Туманом, и после этого отвоевать её не было никакой возможности.

По рассказу Люка становилось очевидно — демоны никуда не торопились, не лезли на рожон. Превосходя противника и числом, и силой, они спокойно делали своё дело, предпочитая повоевать лишних несколько лет, зато успешно.

— Ясно, — протянул я, когда парень наконец закончил свой рассказ описанием того, как он, одолев в последнем бою добрую сотню демонов, явился на руины башни Виссариона и нашёл там портал, чтобы отыскать меня. — Ясно… Что ж.

— Так ты вернёшься со мной? — Люк глядел на меня детским взглядом. — Только ты сможешь спасти мир…

Я вздохнул и с кривой усмешкой покачал головой.

— Нихера, Люк. Нихера. Боюсь расстроить, но твой мир уже давно погиб; ты сам выжил лишь потому, что ушёл из него.

Повезло, как обычно. Наверняка последний костяк человеческой обороны держался так долго лишь из-за везения Люка.

— Как? — поперхнулся тот.

— Очень просто, — я мрачно смотрел на него. — Время. Тут оно идёт иначе.

— Но…

— Зато, — я наставительно приподнял палец, — ты — жив. И ты со мной, здесь. В мире, где война ещё только начинается, и который ещё можно спасти.

— Но наш мир…

— Погиб, Люк, погиб, — я глядел парню прямо в глаза. Настроить его на нужный лад надо было прямо сейчас, иначе потом это будет куда сложнее сделать. — Разорван на куски тёмными тварями. Что ты чувствуешь?

— Я… горе, я же…

— Нет, — покачал я головой. — Ты должен чувствовать не горе. Ты воевал двадцать лет, ты знал, что проигрываешь войну. Ты должен чувствовать не горе — а желание отомстить демонам.

— Я желаю! — горячо кивнул Люк.

Вот, это уже нужный мне настрой. Так-то лучше.

— И отомстишь, — согласился я. — Мы все вместе. Отомстим на тот мир и спасём этот. И для начала, нам нужно узнать как можно больше о демонах, об их образе действий — а ты из нас всех больше всего имел с ними дело.

— Но я уже рассказал всё, что… — растерялся Люк.

— Так ли уж всё? — я продолжал цепко глядеть на него. — Подумай хорошенько, Люк. Ты рассказал мне о войне. Как демоны убивали людей, как мучили и пытали их пытаясь отнять территории. Но ты ни словом не сказал о том, что они делали дальше.

— Дальше? — глаза Люка широко распахнулись. — Они призывали Туман, а то, что сокрыто Туманом, было мне неизвестно…

— Это ты так думаешь, — покачал я головой. — Люк, двадцать лет — это огромный срок. Ты пережил много всего. Фразы, случайно брошенные ими. Мелкие детали, которым ты не придал значения. Донесения разведчиков… всякая мелочь может быть важна.

Меня совершенно не интересовали подробности того, как демоны убивали людей. Куда интересней было то, что они делали, получив желаемое. Как именно наполняли земли Туманом? Для чего им вообще это понадобилось?..

Возможно, Люк сам не понимал, какими ценными знаниями он обладал. Но я был полон решимости вытянуть из него всё, что можно.

— Подумай вот ещё над чем, — добавил я, глядя ему в глаза. — Девушка. Ты слышал что-нибудь о девушке, которую демоны использовали в своих ритуалах или что-то в этом роде?

…слишком крепко демоны вцепились в Герду Крейн. Слишком сильно не желают её отдавать. Дочь греха, рождённая от человека и демона (точнее, демонов) была для чего-то им очень нужна, и я намеревался выяснить — для чего именно.

Глава 11

Курсанты разошлись по своим номерам; вероятнее всего, не спали, обсуждая всё увиденное, но Эмбер Кросс не волновало то, чем занимались подростки. Как не волновало и то, чем заняты прилетевшие вместе с ними бизнесмены.

Курсанты были здесь для того, чтобы испытать Интерфейс 2.0 и прочие новшества лично. Инвесторы — чтобы красиво говорить с Крейном на языке бизнес-терминов и убеждать всех, будто именно они решают, закупит ли Америка у Крейна новые технологии.

Собственная миссия Эмбер была куда важнее.

Ещё раз взглянув на время, она поморщилась. В этой России всё не так, как дома, даже часовой пояс. За окном стоит глухая ночь, хотя у тех, с кем ей сейчас предстояло связываться, стоял ещё день. Эмбер вымоталась за день, и, несмотря на всё, что она видела — ей хотелось спать. Так что она надеялась, что все четверо уже предупреждены и ждут звонка.

Четыре голографических проектора были расставлены по её президентскому люксу, на некотором отдалении друг от друга. Эмбер уселась в мягкое кресло, оббитое красной кожей, поставила перед собой камеру, чтобы и другие тоже видели её — и нажала кнопку вызова.

Да, они ждали. Полупрозрачные фигуры четырёх её собеседников появились в воздухе практически сразу же.

— Эмбер.

— Мисс Кросс.

— Привет, детка.

— Я здесь.

Все смотрели на неё с интересом и вниманием.

— И как тебе в России? — голос из левого угла был вкрадчив. Стиль общения Йоко, как всегда, отдавал лёгкой манерностью. — Немного не хватает родного Техаса, а, Эмбер?

— Скоро узнаешь, Йоко, — Эмбер сцепила руки замком, глядя на всех четверых. — Скоро все вы узнаете. Лига Плутающих — вы летите в Россию первым же рейсом.

Её товарищи по Лиге переглянулись между собой.

— Звучит серьёзно, — отозвался Ральф. Даже сейчас, сидя у себя дома, он был затянут в камуфляж с ног до головы, и Эмбер могла бы поклясться на чём угодно, что по карманам и рукавам у него распихано по меньшей мере десять ножей. Этот парень, ветеран нескольких войн, был выживальщиком экстра-класса, которого, по слухам, боялись даже монстры в Тумане.

— Всё и есть серьёзно, — отрезала Эмбер. — Слушайте внимательно. Официальное прикрытие вашего приезда — якобы ваши гильдии обеспокоены возможным перевесом сил, и посылают вас, своих сильнейших представителей, наравне со мной для возможного заключения сделки.

— А на самом деле? — Старс поднял бровь. — Будем навязывать русским правильные ценности?

Сейчас он был в костюме, но без маски; вообще-то по контракту ему было запрещено появляться без неё на людях, но в кругу своих он позволял себе эту маленькую вольность.

— Если комплексно, то да, — подтвердила Эмбер. — Здесь творится нечто… угрожающее. Если Лига Плутающих не сможет разобраться в этой ситуации и всех спасти, то всё может обернуться очень и очень плохо.

— Так оградим же добро от зла, — кивнул Джебедайя, осеняя себя крестным знамением.

Йоко Шин. Ральф ван Дольф. Старс-эн-Страйпс. Джебедайя Мерсильер. Эмбер переводила взгляд с одного на другого. Она знала этих людей не первый год, прошла с ними через всякое дерьмо… но сейчас не была уверена до конца, достанет ли им сил.

— Так в чём, собственно, вся проблема, детка? — наманикюренная рука Йоко поправила жёлтые солнечные очки; судя по освещению, всё вокруг Йоко было залито солнцем, позволяя транс-квир-активисту и по совместительству одному (одной?) из сильнейших Плутающих США принимать одновременно и видеозвонок, и солнечные ванны. — Начальство сказало, Крейн хитрый жук, и его Интерфейс не то, чем кажется. А подробнее?

— Да, — кивнул Старс. Судя по завистливому взгляду, Плутающий-супергерой тоже сейчас не отказался бы сбросить обтягивающее трико и позагорать. Увы, контракт с его имидж-мейкерами обязывал Старса поддерживать образ всё возможное время.

— Интерфейс опасен, вот вам и все подробности, — отрезала Эмбер. — Начну с малого. Новый Интерфейс действительно дарует огромную силу своим обладателям. В спарринге я не выложилась и на десять процентов от своей реальной силы и дала парню победить, но увидела достаточно. Пройдёт каких-то полгода — и Плутающие с этим Интерфейсом станут нам опасны.

— Так… мы же, кажется, собирались закупиться им у русских? — уточнил Джебедайя. — Установим его себе, с Божьей помощью, и восстановим разрыв.

Тёмная кожа главы гильдии «Во славу Иисуса» поблёскивала на солнце, и Эмбер в очередной раз поймала себя на том, что банально хочет спать.

— А вот это второй пункт, Джеб, — поморщилась она, подавив в себе желание зевнуть. — Русские — хитрые жуки, они оставили себе инструменты контроля над всеми, кто пользуется их технологиями.

— Отлично, блин! — Ральф хлопнул себя по колену. — Я знал, что им нельзя доверять, Эмбер. Знал!

Судя по звучащему с его стороны шуму — военный сейчас находился в своём частном бункере. Строго говоря, он находился там всё свободное время, давно забыв о своём наземном доме. Как ван Дольф объяснял сам, «лучше быть готовым ко всему, чем расслабиться и умереть».

— И что мы делаем? — вокруг Йоко всё ещё витала атмосфера лёгкого непонимания. — Едем воевать с Крейном? Уничтожать сервера с этой приблудой?

— Крейн — всего лишь бизнесмен, — возразила Эмбер. — А Интерфейс — всего лишь технология, служащая тем, в чьих руках она оказалась.

— Хочешь прибрать её себе? — сообразил Старс.

— Не я. Начальство, — кивнула девушка. — Задача номер один — собрать всю информацию. Уж не знаю, почему, но Крейн прокололся — человек, которого он прислал рассказать нам об Интерфейсе, не был предупреждён, что нам не следует знать правды, и рассказал много интересного. Крейн пытался навешать мне лапши на уши, сделать вид, что ничего не было…

Она хмыкнула.

— Зря старался.

— Вызнать информацию, ага, — бровь Йоко взлетела из-под тёмного стекла. — Детка, мы похожи на шпионов? Незаметно проникать, собирать данные? Скажи, кому надрать задницу, и я сделаю это, а вот шпионаж — не мой профиль.

— Именно, — свирепо закивал Ральф. — Начальству просто недостаёт решительности; нужно атаковать напрямую, пока русские не набрались силы…

— Мистер ван Дольф, вам недостаёт смирения, — Джебедайя тихо опустил очи долу. — Воля начальства — святой закон для нас. Но, кажется, мисс Кросс сказала — задача номер один? Значит, есть ещё как минимум номер два?

— Есть, — Эмбер щёлкнула парой кнопок на своём комбрасе, и рядом с ней повисло два голографических фото. Первое было кадром, взятым из Интернета… а вот второе она сняла лично этим вечером.

— Широ Ханагаву вы все знаете, — пояснила она. — Изобретатель что первого, что второго Интерфейса. Предполагалось, что мы с ним встретимся… но к нему мы так и не попали — якобы, слишком занят. Зато нас встретил и рассказал много всего интересного этот тип — Артур Готфрид, его главный помощник и ассистент.

— Главный ассистент Ханагавы? — удивился Старс. — Он должен быть дико известной личностью, но я слышу это имя впервые.

— Я тоже, — саркастически улыбнулась Эмбер, и эта улыбка была слегка раздражённой. Не на коллег, нет — на всю ситуацию, в которую она оказалась втянута. — Я отправила это фото и его имя начальству, и знаете, что? Артур Готфрид, изображённый на фото, официально мёртв. Погиб двадцать лет назад.

— Да ему всего двадцать на вид, — в голосе Йоко мелькнуло недоверие. — Ну, двадцать с небольшим. Хочешь сказать, он погиб младенцем?

Эмбер пожала плечами.

— Ещё одна загадка.

— Ладно, — кивнул Ральф. — Задача номер два ясна, и это уже более интересная миссия, чем первая. Похитить этих двух?

— Похитить тихо, — поправила его Эмбер. — Не забываем, мы летим под видом переговоров, вроде как по обмену опытом и всё такое.

— Обман, совершённый во имя благого дела — не грех перед лицом Господа, — подтвердил Джебедайя. — Думаете, Крейн по недосмотру позволил засветиться кому-то засекреченному?

— Почти уверена в этом, — подтвердила Эмбер. — Но и это ещё не всё. О том, что этот Артур сообщил нам об Интерфейсе, я расскажу вам тут, на месте, когда прилетите. О том, как Крейн пытался оправдываться, и какими жалкими были его попытки — тоже.

— Тогда что ещё? — казалось, Йоко — само спокойствие и расслабленность, но Эмбер уловила в голосе лёгкие нотки нетерпения.

— Кое-что, вызывающее самые большие опасения, — Эмбер вздохнула. — Даже слова об Интерфейсе оставались бы только словами… Но произошедшее показало, что у нас мало времени.

Она прикрыла глаза.

— Врата. Вторая разработка Крейна и Ханагавы… эта технология ещё опаснее, чем первая.

— Двери в иные миры? — пошевелил пальцами Старс. — И что именно с ними не так?

— Всё не так, — Эмбер подняла на него голову. — Прямо там — прямо там, Старс! — на наших глазах образовался портал, и из него вышел какой-то чёртов паладин с полутораметровым мечом, в фентезийной броне.

Теперь уже все четверо слушали боевую подругу в лёгком изумлении. Кажется, даже они не ожидали такого.

— Прямо там, на моих глазах, этот тип прикончил полдесятка охранников — и, скорее всего, добил ещё столько же. Пришелец из другого мира. Врата работают в обе стороны, и, по словам Готфрида, уже не в первый раз.

— А это не могло быть какой-то постановкой? — теперь уже и вторая бровь Йоко взлетела вверх. — Ну, знаешь — как если бы Крейн решил тебя впечатлить…

— Йоко, — нахмурилась Эмбер. — Я отличу мёртвые тела от голограмм и манекенов — достаточно навидалась их в своей жизни. Тварь, вырвавшаяся оттуда, убивала людей — Пробуждённых с их новым Интерфейсом.

— Так, может, не так он и силён? — заметил Ральф. — Интерфейс.

— Я сама дралась с одним из них, — Эмбер сердито глянула на военного. — Я имела возможность всё оценить. Интерфейс очень силён — а тот рыцарь ещё сильнее, чёрт побери!

— Не упоминай имя нечистого духа, — наставительно поднял палец вверх Джебедайя. — Пришелец из тёмных миров, скорее всего, не человек вовсе.

— Говоришь, всё происходило у тебя на глазах? — задумался Старс, вертя в руках собственную маску. — А снять ничего не удалось?

— Крейн крутился рядом, — отозвалась Эмбер. — Да и вообще — я растерялась. Да, растерялась! Я не ждала такого.

— Ну их, детка, не оправдывайся, — на Йоко снова был наброшен образ вальяжной лени. — Лучше рассказывай до конца, что там было дальше.

— Он… кричал на неизвестном языке, — кивнула Эмбер. — Но Готфрид сказал, что понимает его. Когда мы вышли — он остался, чтобы попытаться договориться с ним.

— Так с чего мы взяли, что этот Готфрид ещё жив? — удивился Джебедайя. — Возможно, душа его уже не с нами, мисс Кросс.

— А вот в этом я бы не была так уверена, — сощурилась Эмбер. — Может быть, я ничего не успела заснять… но взгляните-ка на это.

Новый щелчок по комбрасу — и фото Ханагавы и Готфрида сменило окошко с видео.

— Популярное в России ток-шоу, — пояснила Эмбер. — Сегодня вечером. Смотрите внимательно.

Все замерли, вслушиваясь в слова; поверх видео звучал одноголосый перевод на английский.

— Человек, который ушёл в Туман и вернулся через пять лет! — телеведущий в вычурном безвкусном пиджаке взмахнул рукой. — Отец троих детей, которые не видели его все эти годы! Выживальщик, совершивший невозможное…

— Пять лет в Тумане? — Ральф напрягся, подавшись вперёд. — Что за грёбаная чушь? Никто не сможет выжить в Тумане пять лет, даже я.

— Не на то смотришь, — отрезала Эмбер. — Этот человек — или кто он там — вообще не Плутающий. Просто русские сумели договориться с ним — и на скорую руку состряпали легенду, чтобы как-то представить его общественности. Отец троих детей, ха!..

На голографическом экране высокий блондин в доспехах крутил по сторонам головой, рассматривая всё вокруг и щурясь от света софитов.

— Действительно, какой-то паладин из компьютерной игры, — согласился Джебедайя. — И явно незнакомый с нашим миром — вон как зыркает на всё вокруг.

— Фи, — по лицу Йоко побежали морщины брезгливости. — От него так и веет замшелыми стандартами патриархата. Ещё и блондин… какая пошлость.

— А теперь смотрите, — предупредила Эмбер. — Видите? Рядом с ним тот самый Артур. Живой и невредимый.

— Погоди-ка, — запутался Старс. — Хочешь сказать, сначала Крейн двадцать лет скрывал какого-то сверхсекретного типа, не выпуская его из лабораторий — а потом послал его выступать на телешоу?

— Отчаянные времена требуют отчаянных мер, — согласилась Эмбер. — Похоже, этот Артур — единственный, кто понимает язык пришельца. Крейн вертелся ужом на сковородке, чтобы хоть как-то исправить положение; он нагнал к Университету Плутающих целую армию и уверял меня, что не допустит, чтобы пришелец выбрался… А затем вот это.

— Ложь на лжи, и сверху ещё ложь, — сплюнул Джебедайя. — В Библии сказано: праведник ненавидит ложное слово, а нечестивый срамит и бесчестит себя…

— На этом шоу, — Эмбер махнула рукой, указывая на голограмму, — засветились не только эти двое. Чуть позже там появился и сам Ханагава, якобы «занятый до невозможности» в своей лаборатории.

Все замолчали; тяжесть положения была очевидна всем пятерым.

— Они действуют быстро, — покачал головой Старс. — Очень быстро… и нам нужно играть на опережение. Если этот тип только появился, а они уже успехи завербовать его…

— Этот тип говорил, что за ним явится целая армия таких, как он, — вспомнила Эмбер. — А теперь представьте — целая армия иномирных рыцарей на службе у русских!

— Мы не допустим этого, — с уверенностью ответил Старс.

— А мы потянем? — звук, изданный Йоко, походил одновременно и на смешок, и на цоканье языком. — Старс, это ведь тебе не котят с деревьев снимать. Дело посерьёзнее.

— Это было только ради имиджа! — вспыхнул Старс. Свой образ супергероя он, откровенно говоря, терпеть не мог и только ждал, пока истечёт его десятилетний контракт — но и деньги за то, чтобы расхаживать на людях в маске и облегающем латексе, получал немалые.

— Хватит, — нахмурилась Эмбер. — Мы потянем. Мы сделаем это и избавим весь свободный мир от угрозы. Чёрт, что это за вопросы вообще? Мы американцы! Мы поборники свободы!

Ох. Хотела бы она сама иметь такую же уверенность, какая звучала сейчас в её словах. Впрочем… её соратникам хватало. Они посерьёзнели и глядели на неё сурово и слегка гордо за свою нацию.

— В общем, — подытожила Эмбер, — Лига Плутающих — общий сбор! Место назначения — Санкт-Петербург. Операция «Медведь проснулся» начинается, и права на ошибку у нас нет.

Глава 12

Тихо напевая себе под нос какую-то простенькую мелодию, услышанную в кафе — вот же прицепилась! — я деловито чертил на полу узор. Вообще-то лучше подошла бы каменная поверхность, а не ссохшиеся пыльные доски, но, по большому счёту, разница невелика — просто рисовать удобнее.

Демоны — они ведь как пиявки. Не нужно сильно трудиться, чтобы разыскать их — присосутся сами, только позови. А позвать до ужаса просто; всякие сказки про нужное время, особое место, пентаграмму, начерченную кровью — всё это выдумали те, кто совершенно не разбирался в вопросе.

— Артур, — нервно переминающийся с ноги на ногу Ханагава глядел на мои действия с опасной. — Скажите, это… не опасно?

— Опасно, — спокойно согласился я. — Очень опасно. Всё-таки живого демона вызывать будем.

— Что?!

— А знаете, что не опасно? — распрямился я, глядя японцу прямо в лицо. — Прожить в домике садовника всю жизнь, профессор — вот что не опасно. Там в сарае должны быть лопата и мотыга; сможете выращивать овощи — не придётся даже еду у Плутающих воровать.

— Но я не имел в виду…

— Не опасно — залечь на дно и дождаться, пока все враги умрут от старости, — не слушал я его возражений. — Хотите выбрать такой путь?

— Нет, но…

— А раз нет — то не мешайте мне заниматься опасными делами, — я снова опустился на четвереньки и продолжил чертить круг осколком крипича. — В конце концов, вы сами вызвались идти со мной.

Разумеется, я не был таким дураком, чтобы вызывать демона прямо в своём убежище. Поэтому нам пришлось, оставив раненого Алекса, отойти чуть подальше — просто наугад. Примерно через час пути мы наткнулись на что-то, напоминающее разрушенную лачугу, где и остановились.

— Учитель, — Люк стоял у дверей, на стрёме — неожиданное появление каких-нибудь Плутающих могло спутать мне все планы. — Но разве профессор не прав? Зачем нам звать демонов к себе? Я думал, мы будем изгонять их.

Я выразительно постучал себе по черепу костяшками пальцев. Он задавал этот вопрос уже где-то в пятый раз, и, похоже, концепция разведки боем никак не могла уложиться в его голове.

— Затем, что кое-кто здесь двадцать лет с ними сражался, а информации добыл — всего ничего, — ответил я. — Люк, я понимаю, что сам ты не занимался этим. Но неужели у тебя, императора, блин, не было ни разведчиков, ни лазутчиков, ни…

— Были, — легкомысленно отмахнулся он. — Но я не занимался их докладами — поручал своим лордам.

Ох. Люк — довольно полезный малый, если направлять его энергию и неиссякаемое везение в нужное русло, но, чёрт, какой же он порой… простодушный.

— Но хотя бы что они предлагали тебе — ты мог запомнить? — в который раз посетовал я. — То, что они, блин, говорили тебе лично!

— Это было давно, — отозвался он. — Двадцать лет прошло. Вроде как искушали какой-то великой силой, предлагали мощь невообразимую… но я сразу понял, что их нельзя слушать — как ты и учил.

И ведь не возразишь — действительно, так я и говорил.

— Ну, — я встал и отряхнул ладони, удовлетворённо оглядывая получившийся узор, — сейчас мы будем именно что слушать демона и надеяться, что он скажет нам много всего интересного.

— Вот этого я и не понимаю, учитель, — нахмурился Люк. — Я понял про допрос, понял! Но ведь демоны лгут…

— Есть разные способы, Люк, — пожал я плечами. — Всегда можно договориться с демонами.

— Заключить контракт?! — в глазах дылды отразился суеверный ужас. — Нет, учитель, это не выход…

— А кто говорит про контракт? — я достал из кармана небольшие кусачки и плотоядно пощёлкал ими в воздухе. — Пытки, Люк. Старые добрые пытки.

— Но… — снова включился профессор. — Вы же это… не всерьёз, да?

— Вырубайте режим хрупкого интеллигента, Широ, — посоветовал я. — Тем более, что существо, которое мы сейчас призовём — не человек, даже если оно и выглядит похоже.

Хрустнув пальцами, я навис над пентаграммой (точнее — куда более сложным узором).

— Сенат… ты готов?

— Мы всегда готовы, Артур Готфрид, — за моей спиной заколыхалось тёмное глазастое пятно.

Отлично. Что ж, последний ингредиент.

Как я уже и сказал, вызвать демона — задача банальная. Эти твари чуют наживу и идут при малейшем намёке на неё. А вот вызвать вполне конкретного демона… это уже сложнее.

Если бы я вызывал демона методом тыка, но едва ли вызнал бы что-нибудь полезное. Их измерение непомерно велико, и шансы достать того, кто знает нужную мне информацию — мизерны.

По счастью, у меня было кое-что, что позволило бы мне вызвать конкретного, уже хорошо знакомого мне демона.

— И да, — предупредил я. — Не удивляйся, Сенат, когда увидишь его. Видишь ли, иногда те, кого ты убиваешь… могут воскреснуть.

— Бессмертные, — прогудела тварь у меня за спиной. — Мы ненавидим бессмертных, Артур Готфрид.

— Как и я, Сенат, как и я. Только не переусердствуй — он нужен мне живым.

Вальтер, Вальтер. Так, кажется, называла тебя Герда? Конечно, это имя — лишь кличка, псевдоним, которым демон назывался в нашем измерении. Попробуй я вызвать его через это имя — ничего бы не вышло.

Но у меня было нечто более существенное. Вещь, побывавшая в его руках и отданная мне по доброй воле.

Раскрыв походный рюкзак (трофей, добытый Алексом во время одной из вылазок), я вытащил на свет простые синие джинсы — те самые, что Вальтер дал мне при первой нашей встрече — и бросил их в центр узора. Теперь капля крови, пара нужных слов, и…

— Аааагх!.. — Вальтер появился в короткой вспышке алого дыма, и по хибаре сразу разлился так хорошо знакомый мне сладковатый аромат демонической магии; Люк тоже почувствовал его и презрительно поморщился. Впрочем… аромат был довольно слаб. Я ведь сразу говорил, что Вальтер — мелкий бес и не более.

Демон стоял на четвереньках; кажется, его тошнило. Растрёпанные волосы и дорогая, но грязная и даже слегка порванная одежда говорили о том, что у Вальтера и без меня… всё не очень гладко. Последствия моих дел?

— Что… — он ощупал руками пентаграмму, не поднимая головы. — Что за придурок… вы правда думаете, что это меня удержит…

— Нет, — спокойно признал я. — Ни капли.

— Ты?! — услышав мой голос, Вальтер резко перевернулся на спину и попятился, по-тараканьи отползая назад; я увидел грязные пятна на коленях его шикарных брюк.

— Зато кто тебя удержит, так это Сенат, — тем же ровным тоном продолжил я. — Сенат, апорт!

Сразу десяток гибких чёрных щупалец будто выстрелили из-за моей спины, оборачиваясь вокруг рук и ног демона. Вальтер вскрикнул; Сенат ощутимо тянул его, заставляя встать на колени, прямо на лежащие на полу джинсы. Мельком глянув на них, демон закатил глаза и застонал:

— Да блиииин… Вы издеваетесь, что ли?

— Пока ещё нет, — честно ответил я. — Но, вообще-то, именно это и планируем.

— Ха, — этот смешок был нервным, но, кажется, Вальтер пытался справиться с эмоциями. — И что ты мне сделаешь, Готфрид? Убьёшь? Ты уже пытался, кажется — дважды.

— Мы ненавидим Бессмертных! — взревел Сенат — и чёрные щупальца потянули Вальтера с такой силой, что тело демона выгнулось, как поломанная марионетка; тот сделал икающее движение — кажется, его продолжало тошнить.

— Что такое? Нервы замучили? — хмыкнул я.

— Да пошёл ты, Готфрид!.. — отозвался тот. — Просто призыв выдернул меня слишком резко, вот и… мутит. А так — нихера ты мне не сделаешь, ублюдок.

Я поцокал языком.

— Вальтер, Вальтер, Вальтер. Как же ты можешь сомневаться во мне — после всего, что между нами было?

Я щёлкнул кусачками вы воздухе.

— За время наших двух прошлых встреч я понял одну интересую вещь. Убить тебя нельзя, да. Но тебе можно причинить боль.

Резкий и сильный пинок под дых заставил Вальтера выпучить глаза — и всё-таки вырвать содержимое своего желудка куда-то на джинсы.

— Чего… ты хочешь… — прохрипел он.

— Так, поговорить, — я пожал плечами. — Поболтать о том, о сём…

— Ты правда думаешь, что…

— Сенат, — лениво бросил я. — Покажи джентльмену, в чём именно он не прав.

О, вот Сената не нужно было просить дважды. Одно из щупалец дёрнулось, точно ниточка в руках кукольника — и левая рука Вальтера быстро начала выгибаться назад под очень неестественным углом.

— Больно, наверное, — состроив сочувственную рожу, произнёс я. Вальтер заорал благим матом, я же мельком обернулся на своих спутников. Оба они молчали; у профессора в глазах был испуг… и какой-то интерес. Тот самый, с каким биолог разрезает лягушку, чтобы посмотреть, что там у неё внутри. Ого! А профессор-то наш в душе тот ещё садист.

Ну, а что до Люка, то тот просто улыбался во весь рот. У него было чертовски мало причин жалеть демона.

— Что тебе надо, Готфрид?! — провыл Вальтер. — Пусть он прекратит, я скажу, скажу…

— О, нет, — улыбнулся я. — Не так рано. Для начала мы с тобой поболтаем обо всякой ерунде. Ты ещё не дошёл до той кондиции, когда я могу верить тебе в серьёзных вопросах — но как раз готов для разговоров на отвлечённые темы.

Я щёлкнул пальцами.

— Ну, например. Знаешь, я тут на днях дрался с сотней твоих сородичей… так вот, я заметил, что все они — считай, манекены. Нацепили на себя костюмы людей, одинаковые лица, одинаковые причёски — а вести себя по-человечески не умеют. А вот ты другой. Как демон ты слабоват — зато роль человека играешь мастерски. Все эти движения, слова, мимика. Светский лоск, красивое личико… Отчего так?

— Да я откуда знаю, почему другие не могут научиться элементарному! — заорал Вальтер, но я поднял ладонь.

— Нет-нет, ты знаешь. Сенат!

Рывок щупальца — и выгнутая рука громко хрустнула. Обождав секунд двадцать, пока стихнут оглушающие вопли Вальтера, я с нажимом повторил:

— Спрашиваю ещё раз. Почему те демоны смотрятся в шкуре человека чуждо, а ты — нет?

Не то, чтобы мне так нужен был ответ на этот вопрос. Но я хотел заставить Вальтера подчиняться, сломать его волю, чтобы перейти к более важным вопросам.

— Да потому что я дипломат! — завопил Вальтер. Сломанная рука висела сухой веткой; демон корчился и морщился. Да, эта боль настоящая, я бы не перепутал её с притворством. — Дипломат, понимаешь? Это моя работа — быть похожим на человека! Люди должны доверять мне, а не шарахаться от меня!

— Вот, уже больше похоже на правду, — признал я. — Сенат, можешь ослабить хватку. Немного.

— Хорошо, — пробурчал Сенат. Кажется, он был не очень доволен моей командой, но ослушаться не смел.

— Дальше, — я обернулся на Ханагаву. — Профессор, что там у вас был за вопрос…

— А! — встрепенулся учёный. — Конечно, конечно. Эээ, да: являетесь ли вы мимикрирующим видом, или вы паразитический тип, который…

— Стоп, стоп, стоп, — нахмурился я. — Давайте без научных терминов, что-нибудь попроще.

— Разве это не простой вопрос? — удивился Ханагава.

— Нет, — отрезал я. — Вот, например, простой вопрос: нахрена вам, демоническим ублюдкам, нужен Интерфейс 2.0?

— Ты что, тупой… Аааа! — Вальтер снова заорал, когда Сенат начал выкручивать ему уже вторую руку. — Ну очевидно же! Это первая доза, которая бесплатно!

— Действительно очевидно, — согласился я. — А что неочевидно — так это цена, которую вы собираетесь назначить за все последующие дозы. Сенат, поспособствуй!

— Не надо, я ска… Аааааа!!

Тут даже я поморщился, когда щупальце Сената, как гарпуном, пробило грудь демона и ухватила его за ребро. По дорогой одежде побежала кровь — красная, неотличимая от человеческой.

— Полегче, — осадил я тварь. — Если он умрёт, то вызвать его второй раз этими же джинсами не получится. Итак… что именно вы планируете?

— Ассимиляцию! — взвыл Вальтер, не способный даже зажать открытую рану. — Это долгий процесс, ааа… Подготовка занимает годы…

— Угу. Я понял, что вы терпеливые ублюдки, — согласился я. — Значит, даёте людям Интерфейс, даёте им силу, а взамен перековываете их в новых демонов?

— Они никогда не будут нами, — даже сейчас, в своём бессильном и униженном положении, Вальтер говорил с каким-то особым демоническим презрением. — Они низшее звено, чернорабочие. Те, кто будет умирать… эффективно умирать. А для этого…

Он глотнул ртом воздуха; кажется, ему было действительно больно.

— Нужна… сила, — закончил он. — Неужели так сложно было самому догадаться, Готфрид?

— Да нет, — пожал я плечами. — В целом, я что-то такое и предполагал. Интерфейс, Врата, универсальный межмировой переводчик… Вы делаете из людей идеальных попаданцев с запредельной силой, и уж точно не для того, чтобы нести в отсталые миры свет и добро.

Я указал пальцем себе за спину, туда, где стоял Люк.

— Дай-ка угадаю. В том мире, в его мире… Когда вы завоёвывали его — пушечным мясом тоже были такие же «низшие», преобразованные из обычных людей?

— В основном, — морщась от боли, подтвердил Вальтер. Щупальца Сената подрагивали, но я не спешил отдавать команду — иначе демон перестал бы говорить и принялся только орать. — И не только… пха… люди. Все, кто… согласился…

— Все, кого вы обманули, — подытожил я. — Да уж, большое дело — грамотная реклама. Сенат!

Я сделал твари жест рукой; на этот раз Сенат не стал трогать внутренние органы, а «всего-навсего» сдавил своими кольцами пальцы на здоровой руке.

— Ааааааа!!! — вновь зашёлся в крике демон. — Сволочь! Зачем? Я же говорю…

— Ты можешь решить, что я слишком мягок с тобой, и что этим можно воспользоваться, — заметил я в ответ. — К тому же, мы постепенно движемся вперёд, и вопросы становятся всё серьёзнее и серьёзнее. Вот, например, вопрос из средней весовой категории: на кой чёрт, прости за каламбур, вам нужна Герда?

На самом деле, этот вопрос интересовал меня едва ли не больше всего, что я хотел узнать. Всё остальное было более или менее понятно: по плану демонов, Интерфейс 2.0 становился незаменимым оружием для Плутающих, всё больше людей обращались бы в полудемонов, те, кто не имел бы Интерфейса — безнадёжно отставали бы… а затем Врата выпустили бы их в новые миры, доступные для завоевания.

А вот Герда… её роли во всём я пока не понял. И как бы она не была ключевой во всём этом.

Но, если бы я показал весь свой интерес — Вальтер не ответил бы на вопрос. Пусть лучше думает, что самые важные вопросы ещё впереди, и прибережёт на будущее свои запасы терпения.

Вот только… фокус не прошёл. Вальтер быстро замотал головой:

— Нет-нет-нет-нет-нет… Даже не думай, Готфрид. Даже не думай.

— Сенат, — нахмурился я. — Тебе не кажется, что наш гость несколько… несговорчив?

— Пошёл нахер, садист *банный! — выдохнул Вальтер. — Делай что хочешь… Но ни ты, ни твоя тварь не сможете сделать мне ничего, даже близко напоминающего то, что со мной будет, если я скажу, зачем нужна Герда!

Вот как?.. Я приподнял бровь.

Ну, по крайней мере, с правильным вопросом я уже определился. Осталось добыть ответ на него.

Глава 13

Окровавленное тело, распластанное на полу хижины, уже мало чем напоминало лощённого типчика, который насмешливо глядел на меня возле склепа семьи Готфрид. Вальтер был жив; разумеется, я не мог допустить его смерти — ведь это запустило бы новое перерождение. Но вот здоровым или хорошо чувствующим его никак назвать было нельзя.

Тяжело дыша, демон даже не пытался встать. Сломанная в двух местах лодыжка, пара дыр в торсе и прочие травмы делали холёное человеческое тело обузой, мясным мешком боли.

И всё-таки этого было недостаточно.

Ханагава глядел на меня, стараясь не опускать глаза. Всё-таки наш профессор был кибернетиком (или как там называлась его область), а не биологом, и вид открытых травм, вывороченных пальцев, костей, торчащих наружу — всё это заставляло его бледнеть и сглатывать. Но, тем не менее, никакого сочувствия к демону в его голосе не было. Кажется, он услышал достаточно, чтобы растерять все гуманистические иллюзии.

— И что дальше? — нервно перебирая пальцами, спросил он. — Его… нужно убить, да?

Я пожал плечами. Хороший вопрос.

— Ну, во-первых — я уже убивал его, профессор. Дважды, если быть точным — один раз с помощью Сената, другой раз вот этой самой монтировкой… Как видите, результат неутешителен.

— Возможно… — профессор потеребил подбородок, сосредотачиваясь на чём-то своём, научном, — возможно, если мы выясним, какой именно биологический механизм отвечает за регенерацию, то сможем…

А может, всё-таки биолог? Кто его там знает, сколько у нашего умника образований и в каких сферах.

— Предлагаете развернуть здесь полевую лабораторию? — скептически хмыкнул я. — Ну, нет, профессор. При всём уважении к вашим знаниям и умениям, мы в Тумане, у нас нет научного оборудования, да и время у нас тоже не бесконечное. В конце концов он истечёт кровью и сдохнет, и потом лови его снова.

— Мы ненавидим бессмертных, — покачивая щупальцами, процедил Сенат. — Как же мы ненавидим бессмертных…

— Я тоже их не желаю, — согласился я, опираясь о стену, — но это не вариант.

— Так а… в чём проблема-то? — Люк глядел на нас с непониманием. — Демоны не так уж живучи, когда знаешь, чем их бить.

Я поглядел на него, на его меч. Да, я помнил этот меч. «Клинок убийцы Богов», подобранный Люком среди экспонатов моей коллекции. Кажется, с тех пор он даже прокачался — ведь теперь он был целым. Интересно, где Люк достал вторую половину?.. Я в своём время долго искал её, но так и не смог раздобыть.

Да, этим клинком, пожалуй, можно было прикончить Вальтера так, чтобы наверняка.

— Я ведь сказал — во-первых, — заметил я.

— А во-вторых? — профессор глядел на меня вопросительно.

— А во-вторых, я не уверен, что его смерть — даже окончательная — чем-то нам поможет. Возможно, от этого тела, — я пнул ногой лежащего на пропитавшихся кровью досках Вальтера, — ещё может быть какая-то польза.

— Разве мы не выяснили всё, что он знал?

— Мы выяснили всё, что он готов был рассказать, — поправил я. — Герда и её предназначение — по-прежнему загадка для нас. Да и Туман, как он появляется — тоже.

Строго говоря, едва ли Вальтер знал ответ на второй вопрос. Это как спросить у американского дипломата времён Второй Мировой, из чего и как их учёные делают атомные бомбы. Много бы он ответил?..

— И? — и профессор, и Люк глядели на меня с одинаковым непониманием.

— Ну, вот я и думаю, — пояснил я, — есть ли ещё что-то, чем он может быть нам полезен. Всё-таки лишние демоны на дороге не валяются…

Чушь. На самом деле, я уже знал, чем именно мог бы быть мне полезен Вальтер — изувеченный, сломленный, бессильный. Просто эти двое морочили мне голову, вот я и не мог нормально собраться с мыслями.

Из демонов выходят чертовски — ха, каламбур! — херовые союзники. Но весьма неплохие ингредиенты.

— Ладно, — выдохнул я, жестом заставляя своих спутников заткнуться и не мешать мне. — Попробуем, сукин ты сын, что из тебя можно выжать.

То, что я собирался проделать… О, это убьёт Вальтера не хуже легендарного меча. Вот только этот трюк не проделаешь в бою. Долгий, муторный, болезненный для демона и хирургически точный для человека, который проводит ритуал — любая мелочь может пустить всё под откос.

Но ситуация подходила идеально. И даже сам демон… Вальтер ведь не просто нацепил человеческое тело, как те ребята с презентации Крейна. Он слился с ним, сросся. Почти что стал человеком…

И я завершу это превращение. Худшего ада для Вальтера и придумать нельзя. Ну, а взамен я получу… то, что сами демоны назвали бы душой.

Человек похищает душу демона. Иронично, да?

— П-пошёл ты… нах*й… Готфрид… — простонал Вальтер. — Ты ублюдок…

— Я — да, — согласился я, воскрешая в голове нужные узоры и слова. — Ещё какой. Вселенского масштаба, дружище. А вот ты — мелкий бес, совершивший крупную ошибку, когда выпустил меня из гроба.

Вновь подобрав осколок кирпича, я принялся чертить вокруг распростёртого демона новый узор.

— Сенат, помоги-ка, — скомандовал я — и чёрные щупальца, как губка, принялись впитывать в себя кровь, не давая ей испортить рисунок.

— Что… — Вальтер попытался приподнять голову. — Что ты задумал…

— Увидишь, — усмехнулся я. Настроение у меня было отличное, просто великолепное. — Тебе понравится.

— Ты… Нет!! — кажется, он всё-таки увидел, что я делаю; попытался было вскочить на ноги, но, разумеется, при всех переломах и травмах вышло у него это жалко. — Ты не… Не…

— Расслабься и получай удовольствие, — посоветовал я. — Будет больно, но ты терпи. Не позволяй себе сдаваться!

— И… что вы делаете? — в тоне профессора уже не было ни испуга, ни интеллигентского волнения — только чисто научный интерес. А профессор-то растёт на глазах!

— Не позволяю пропадать хорошей вещи, — я оглянулся. — Так, теперь бы предмет, который мог бы стать вместилищем… Что-то такое, что хоть раз обагрялось кровью демона…

Нет уж, использовать для этого меч Люка — жирно будет. У него и так оружие, способное убивать демонов! А самое печальное — то, что я даже не могу забрать его себе, его удача не позволит мне это сделать. И отрезанные пальцы — самое безобидное, что может ожидать меня при таком раскладе.

Кусачки? Да ну к чёрту, я ведь их даже ни разу в ход не пустил. Значит, оставался один вариант.

Закончив рисовать узор — Вальтер дёргался и барахтался, но Сенат вновь крепко держал его, не давая повредить рисунок — я подобрал с пола монтировку.

Я слышал о мечах, в которых заключали тёмные сущности. О топорах, о копьях…

О монтировках не слышал. Ну… это будет, как минимум, интересно.

* * *

Ритуал, длившийся добрых полтора часа, выжал из меня все силы — если бы не Сенат, я бы, возможно, свалился прямо тут, в Тумане, невзирая на опасности. Всё-таки использовать магию, не восстановив долженствующий магический запас — это паршивое дело.

И всё-таки в домик садовника я возвращался в отличном настроении. Эссенция души демона, заключённая в оружие — приз настолько редкий, может считаться настоящим джекпотом. А всё потому, что демоны редко «врастают» в свои шкуры так сильно, как это делал Вальтер.

— Он же умрёт? — Люк глядел на меня горящими глазами.

— Умрёт, куда он денется, — пожал я плечами. — Теперь он смертный, к тому же — израненный, истекающий кровью, лежащий в центре Тумана без возможности выбраться…

— Хорошее дело, Артур Готфрид, — прогудел Сенат. — Теперь он больше не воскреснет.

— Ну, а если ему всё же каким-то образом повезёт выжить — скажем, его кто-то обнаружит… Как думаете, что будет дальше?

Люк вопросительно поглядел на меня — он уже привык, что, когда я спрашиваю о чём-то в таком тоне, то это вопрос, на который я отвечу сам. Профессор Ханагава лишь пожал плечами — ему-то уж тем более было неоткуда знать о быте демонов. И только Сенат сообразил, к чему я клоню.

— Он проклянёт всё на свете, Артур Готфрид!

— Бинго, — щёлкнул я пальцами, и даже это простое движение отдалось лёгкой болью в мышцах. — В десяточку. Наказания хуже, чем то, что я провернул с ним, просто не существует.

Профессор сосредоточенно наморщил лоб — будто что-то подсчитывая в уме — а затем уточнил:

— Но он же сможет — при желании — получить Интерфейс и пробудиться? Вы сами говорили, что Интерфейс превращает человека в подобие демона.

— В низшее подобие, — подтвердил я. — Он сам сказал. В нечто принципиально худшее. Как если бы… представьте, если бы вас вдруг сейчас понизили до лаборанта и приставили мыть колбочки.

— Что?! — японец аж вздрогнул. — Брррр…

— Вот примерно то же самое сейчас чувствует и он, — заключил я.

Монтировка холодила руку, и — как ни странно — при всей моей сильной усталости, держать её было… слегка приятно. Как приятно держать козырь в рукаве. Нечто, наполненное силой. Неогранённой, дикой, даже опасной для своего владельца — всё же душа демона была душой демона. Силой, которую ещё предстояло обуздать, которой ещё только надлежало придать форму и очистить её…

Но всё-таки силой.

* * *

Алекс уже не лежал на диване. К моменту, как все мы — усталые, вымотанные, сонные — добрались до нашего убежища, он деловито разбирал три больших рюкзака.

— Сходил на вылазку? — поднял я бровь. — А как же твои раны?

— Переживу, — мрачно и зло бросил он, вытягивая из рюкзака что-то тканевое — то ли тент, то ли спальник. — Не сдохну. А есть охота.

— Соль, — сходу заинтересовался Сенат, отделяясь от меня и с хозяйским видом запуская свои щупальца внутрь сразу двух рюкзаков. — Нам нужна соль, она подходит к концу.

— Конечно, — судя по тону, Алексу хотелось задушить тварь. — Ведь ты же сыплешь её так, будто хочешь просолить нас изнутри.

— Мы совершенствуем свои навыки повара, — отозвался Сенат. — О! А это что такое? Похоже на растопку…

— Отдай, это макароны, — Алекс забрал у него пачку быстрорастворимой лапши. — Будут, когда я их приготовлю…

— Эй! Мы готовим в этом доме! — возмутился Сенат.

Быт, милый быт. Я плюхнулся прямо на диван и вытянул гудящие ноги. Давненько я не чувствовал такой усталости.

— Тушёнка, макароны, — я зевнул. — Надоело. В следующую вылазку в мир наведаемся в Макдональдс и наберём с запасом. Скучаю по фаст-фуду.

— Макдональдс? — насторожился Сенат; щупальца встали во что-то вроде охотничьей стойки. — Мы ещё не слышали об этом месте. Что это, Артур Готфрид?

— KFC помнишь? — хмыкнул я. — Так вот, это то же самое, только без полковника Сандерса.

Глаза Сената — все сотни, что сейчас моргали по его растянутому чёрному телу, большие и маленькие — начали медленно расширяться. Ну, да, красоты моего мира ему ещё познавать и познавать.

— Думаешь разгуливать по кафе после того, что мы сегодня устроили? — Алекс уставился на меня… и теперь злость в его глазах сменилась чистой усталостью. Такой же, как и у меня. — И когда же ты планируешь следующую вылазку? Ещё через месяц?

— На самом деле… — задумался я. — Пожалуй, следующую вылазку сделаете вы с профессором.

Ханагава посмотрел на Алекса, Алекс посмотрел на Ханагаву.

— Но… — попытался возразить японец.

— Знаю, знаю, вы учёный, а не… не учёный, — я пожал плечами. — Но кто-то же должен, пока боеспособная часть нашего отряда — я, Сенат и Люк — займёмся делом.

Теперь уже на меня посмотрели все. Люк, увы, не понимал русской речи — но он, в принципе, почти всё время смотрел на меня, даже сейчас, стаскивая с себя легендарные доспехи и оставаясь в стёганом пропотевшем поддоспешнике.

— Народ, — я встал и, взяв из тарелки на столе подсохшую галету, хрустнул ею, — время не ждёт. Против нас — целый мир. Все демоны, что имеют виды на Землю, а вместе с ней и на другие миры. А что у нас? Следак в синяках и розыске, профессор, император без империи, шеф-повар с тентаклями и я.

— Разве этого мало, Артур Готфрид? — удивился Сенат. — У Нас разные умения, Мы не только готовить можем.

— Мало для чего? — я пожал плечами. — Для того, чтобы разрушить жизнь Майкла Крейна? Достаточно, хоть сейчас выдвигаемся в путь. Для того, чтобы развязать войну с демоническими ублюдками? Невероятно мало, Сенат.

Алекс согласно кивнул.

— И что ты задумал? — уточнил он.

— Есть… одно место, — я снова упал на диван и, разлёгшись на нём в полный рост, продолжил. — Неразведанная точка в Тумане. Так вышло, что у меня нашлась карта от неё… и что я единственный обладатель этой карты.

— Если продашь, можешь выручить неплохой начальный капитал, — заметил Алекс. — Но, насколько я тебя знаю… ты же её не продашь?

— Может, и продам, — возразил я. — Потом, когда обследую сам. Раньше, без Сената и Люка, у меня бы не хватило сил сделать это безопасно, а сейчас… думаю, мы потянем.

Может быть, на этот раз получится избавиться от гнетущего ощущения собственной слабости? Нет, слабости не буквальной — тот бой двухнедельной давности показал, что в прямом столкновении я опасен для демонов. Слабости… политической, если можно так сказать. Глобальной. Того факта, что я ничего из себя не представлял.

Будучи учеником Виссариона, я отлично знал цену артефактам, всяческим магическим штукам. Сколько лет я потратил на коллекционирование подобных вещей!..

Против Виссариона, помнится, не помогла ни одна.

И всё-таки многое из моей коллекции сейчас очень бы мне помогло. Раз всё это осталось в погибшем мире… самое время начать собирать коллекцию заново.

— Профессор, — я снова поглядел на всю компанию. — Алекс. Ваша задача номер один — дожить до нашего возвращения. Задача номер два — достать еды; замаскируйтесь чем-нибудь — очки, кепки… Профессор, вам бы ещё через Интерфейс мониторить новости, особенно связанные с нами.

— Хорошо, — кивнул японец. Алекс что-то тихо пробормотал про себя, но тоже ответил кивком.

— Ну, а мы, — заговорил я на языке из мира Виссариона, глядя на Сената и Люка, — выдвигаемся завтра утром. И наша задача — сделать так, чтобы по возвращении мы были боеспособнее, чем теперь. Любые козыри в игре против демонов, любые способы утвердить свою силу — вот что мы будем искать.

Я зевнул; всё-таки сегодня я потратил уйму сил.

— Но это утром. А сейчас — не шумите и дайте мне поспать.

Глава 14

…иное время, иное место.

А может, не место и не время вовсе. Здесь не было ничего привычного, ничего земного. Цвета, звуки, запахи — всё отличалось от того, к чему я привык, всё было максимально чуждым. Чёрно-белая гамма, размытая, точно в тумане. Звуки, что доносились приглушённо, как через слов воды. И набивший оскомину хуже любой боли приторно-сладковатый запах.

Демоны, чёртовы ублюдки.

Толпа разномастных существ, шумящая вокруг, не думала уменьшаться, хотя я шёл четвёртый час. Брёл в туманной дымке, пытаясь миновать город этих тварей, и если не выбраться — то хотя бы остаться в одиночестве.

Тщетно. Город демонов — Лимб, если я правильно разобрал — простирался так далеко, как хватало взгляда, а его обитатели были тут везде. Улей, растревоженный и сердитый — вот что это напоминало со стороны. Улей, полный безобразных и злобных тварей.

Демоны никак не ограничивали мою свободу. За те дни, что я провёл здесь, они пару раз ловили меня и пытали — долго, мучительно, болезненно. Не задавая никаких вопросов, не пытаясь чего-то добиться — просто боль как самоцель. Иногда проходящие мимо демоны, заметив, просто пинали меня. Но никто не пытался запереть меня, посадить на цепь.

Они знали, что идти мне будет некуда — демонический город был бесконечен. Везде одно и то же. Выхода нет. Подлинный Ад.

В голове неприятно шумело. Вот та причина, по которой я не мог дать отпор своим мучителям — это место что-то делало со мной, как, наверное, и с любым смертным, что попал бы сюда. Магия — те крупицы, что я выучил за последние несколько лет — не работала, а любая попытка сконцентрироваться оборачивалась провалом.

Я был словно зомби, словно тот, кого накачали транквилизаторами… и всё-таки я брёл вперёд. Остановишься — тебя заметят, а заметят — начнутся новые пытки. Окровавленное тело было прикрыто какой-то грязной тряпкой; я игнорировал боль и слабость.

Я знал то, чего не знали демоны. То, что давало мне возможность выбраться из Ада под названием Лимб.

* * *

…пробыв учеником Виссариона четыре года, начинаешь худо-бедно понимать, что к чему. То отчаяние, что преследовало меня первые месяцы, та тоска, что поедом ела несколько первых лет — всё это никуда не ушло, но оттёрлось на задний план; верх взяла рутина.

В моём случае, рутиной были попытки убить Бессмертного.

Для любого, кто знает Виссариона больше недели, очевидно, что убить великана-Архимага не будет простой задачей. Яды, магические ловушки, проклятое оружие — то, что убивало других, уничтожало, заставляло тело и саму душу рассыпаться в прах, для Виссариона было лишь комариным укусом.

Поэтому я впитывал знания с такой жадностью, ловя их, как губка воду. Без магии мои шансы расправиться с Виссарионом стремились к нулю. С магией… ну, наверное, приближались к твёрдой единице. Может быть.

Во всяком случае, то, что я увидел в подвале, не особо шокировало меня. Подумаешь, десяток-два существ, распростёртых на цепях. Подумаешь, крылья, щупальца, размеры, варьирующиеся от крохотных до огромных…

— Учитель, — почтительно наклонил я голову. — Ты звал меня?

Раньше я никогда не входил в это помещение, но… подумаешь, у Виссариона в подвале прикованы монстры. Всё нормально — это же Виссарион.

— Проходи, ученик, — добродушно прогудел великан. Как для некроманта и Архимага, у него была на редкость радушная улыбка; того, кто не знал его, это могло и обмануть, но я за четыре года достаточно изучил характер своего наставника. — Хочу кое-что показать тебе.

Я с интересом воззрился на растянутых на стене тварей. Металлические скобы, которыми они были прикованы, светились красноватыми узорами, и, похоже, только эта магия и не давала чудовищам выбраться.

— Демоны, — оттирая руки от крови, сообщил Виссарион. — Моя личная коллекция

Я лишь кивнул — и принялся рассматривать прикованных тварей ещё подробнее. Демоны так демоны. Почему бы и нет?

— Это какие-то разновидности, учитель? — уточнил я. Более разных существ сложно было представить; демоны различались буквально всем — размером, формой, количеством конечности, покровом… Гигантская сороконожка соседствовала с огромным кожистым птеродактилем, чьи крылья были усеяны глазами. Нечто, отдалённо напоминающее осьминога, висело прямо над головой почти человекообразного существа, которого от обычного парня отличала только склизкая зеленоватая кожа и ободок рогов по всему лбу…

— Разновидности? — Виссарион хмыкнул. Похоже, сегодня у него было хорошее настроение. — Скорее, те, кого удалось наловить и оставить при этом живыми. Демоны есть демоны, они не делятся на подвиды.

— Непостоянная внешнось? — угадал я.

— Скорее, вообще никакой, — ответил Виссарион. — Демоны не имеют своей внешности. Любой их облик украден у кого-то, возможно, искажён или изменён, но в сущности своей…

Он опустил на стол пульсирующий чёрно-жёлтым цветом кристалл и указал на комок шерсти и перьев, который не подавал признаков жизни.

— Вот эта тварь уже больше не демон.

— Выглядит как неощипанная курица, — осторожно заметил я.

— Ха! — Виссарион показал свои ровные, белые зубы. — Теперь так оно и есть. Всё, что в нём было демонического — в этом кристалле. Неогранённая душа демона, расходник невероятно ценный, но в руках неопытного мага опасный. Это чистая тьма, и, вырвавшись, она может наделать больше бед, чем любой конкретный демон.

Я молча слушал его. Если Виссарион пригласил меня сюда — то явно не для того, чтобы похвастаться коллекцией. Он желал преподать мне урок, а потому мне следовало слушать.

— Если ты хочешь добиться успеха, — продолжал мой учитель, — то тебе тоже следует изучить этот трюк — изъятие демонической души. Штука сложная, требующая сил и времени, но и выхлоп стоит того. И начнём мы… с этого.

Пошарив в кармане, Виссарион вынул оттуда неровный тёмно-коричневый прямоугольник и хлопнул им о деревянный стол, слегка запачканный кровью и чем-то ещё.

— Это… — я подошёл поближе, и глаза мои изумлённо расширились. — Это же… учитель, это… Шоколад?!

— А ты как думал, — спокойно отвечал Архимаг. — Мои слова существуют для того, чтобы ты слушал их, ученик, и слушал внимательно. Я же сказал — тебе потребуются силы. Не только магические, но и… просто энергия. То, что не даст тебе рухнуть от усталости в процессе. Поэтому для начала ты возьмёшь этот шоколад и съешь его — до последней крошки.

Ну… не самое плохое задание, что давал мне Виссарион, нужно признать.

* * *

Всё то время, что находился в Лимбе, я не только не ел, но и не пил. Время от времени я натыкался на нечто, похожее на реку, но чёрт меня побери, если то, что в ней журчало, было водой. Зловоние, источавшееся оттуда, и злобное щёлканье чьих-то челюстей в туманной дымке убивали всякое желание пить оттуда, так что единственной жидкостью, попавшей мне в рот, была моя собственная кровь из разбитых губ.

По-хорошему, при таком раскладе я уже должен был обессилеть от жажды, а то и умереть, но… те законы, которые непреложно работали в моём мире или мире Виссариона, ничего не значили в Лимбе. Я жил, я оставался в сознании, и я даже имел силы идти.

Осознание того, что идти некуда, делало всё только хуже.

Впрочем, и не идти — значило бы навлечь на себя новую порцию пыток. Демоны полностью оправдывали свою межмировую репутацию: похоже, им просто нравилось делать то, что они делают. Я шарахнулся в сторону от резкого движения; шрамы на спине и плечах отдались болью, когда трёхметровая фигура, похожая на огромную гусеницу, увешанную цепями и кольцами, с мерзким звуком надвинулась на меня…

И получил удар прямо по рёбрам. Нужно смотреть, куда шарахаешься — четырёхрукий гигант, чей силуэт в местном расплывчатом свете был почти чёрным, не оценил того, что я врезался прямо в него.

Первый удар был не очень сильным — скорее, рефлекторным. Я отлетел на мокрую, задёрнутую белым маревом мостовую и распластался на спине, раскинув руки в стороны. По человеческим меркам я далеко не слаб, но здесь, израненный, против демонов…

В общем, шансов не было. И увидев, как тот же гигант срывает с проходящего мимо другого демона острую цепь и замахивается, я понял, что мне остаётся только одно.

Выживать.

* * *

— Ты ведь… сам его ненавидишь, — прошипела та тварь с зелёной кожей, вперив прямо в меня свои ярко-зелёные глаза. — Виссариона.

Я пожал плечами. Ещё только бесед мне вести с демонами не хватало. Может быть, я здесь всего четвёртый год, может быть, я неопытный и многого не знаю — но уж кто такие эти ребята, мне известно. Не обращая внимания на слова твари и её взгляд, я перелистнул страницу справочника по потусторонним сущностям и углубился в чтение.

Пыточный подвал — не лучшее место для того, чтобы почитать книжку, не так ли? Что ж, мой зелёный знакомец был ещё не готов.

— Ты готов отдать всё, что угодно… только бы он умер, — выдохнул демон.

— Возможно, — кивнул я, не поднимая взгляда от книги. — А тебе-то что?

— Выпусти меня, — он задёргался в своих цепях, но магический узор лишь сильнее раскалялся, не давая ему вырваться. — Выпусти меня, и я убью его…

— Ты не сможешь, — усмехнулся я.

В последнем я не был уверен до конца. Виссарион, конечно, был силён… но я сам видел испуг в его глазах, когда я однажды чуть не выпустил демона. Лёгкий, секундный… но всё же испуг.

Именно из-за этой мгновенной слабости я и сидел здесь, делая вид, что мне совершенно не интересны предложения демона. Как говорится, хочешь добиться чего-то — добейся. Если я так просто сдамся на его уговоры, то с какой такой стати ему рисковать собой? Нет уж, он сбежит, как только окажется на свободе. Я бы сам сбежал в такой ситуации, разве нет?

Вот я и жду, когда он проговорится. Сам скажет, как мне его удержать. Рано или поздно он начнёт предлагать «гарантии» — и, разумеется, это будет полная чушь, но немного терпения, и…

— Откуда тебе знать? — демон заскрёб когтями, но лишь царапал себе ладони. — Я такой же, как ты, Артур Готфрид. Я пленник здесь, и ты пленник. Мы оба пленники в этом месте. Помоги мне, и я помогу тебе…

— С чего ты взял, что я доверюсь демону? — пожал я плечами, отрывая взгляд от книги.

— Люди, — фыркнул мой собеседник. — Выдумываете слова, выдумываете ярлыки. А потом навешиваете их — на самих себя и всех вокруг.

Я приподнял бровь. Да уж, я ждал совсем не этого. Посулов, уговоров… а тут настоящий крик души.

— Ладно, — кивнул я. — Понимаю, жить хочется каждому. И всё-таки доверять тебе пока я не могу.

— Хочешь, чтобы я дошёл до отчаяния? — хмыкнул демон. — Хочешь, чтобы я дал тебе гарантии, которых нет? И чем ты тогда лучше его?

Да ничем, на самом-то деле. Я перелистнул страницу.

— Тем, что он никогда тебя не выпустит живым, и рано или поздно, превратит с эссенцию в кристалле. А я могу отпустить тебя. Если, конечно, смогу тебе доверять.

И если это поможет мне убить Виссариона.

* * *

Пытки прекратились так же внезапно, как и начались. Я не знал, зачем демоны это делают — какой им толк от того, чтобы рвать меня когтями, хлестать металлическими кнутами с острыми лезвиями, бить… Складывалось ощущение, что для них это так же естественно, как ходить или дышать.

А в конечном итоге, мне было насрать на причины. Я просто хотел сдохнуть.

Но нет. Я должен жить. В пику этим тварям. В пику тому, что они делают… И ждать. Я по-прежнему знал то, чего не знали они.

Ох. Всё-таки я был идиотом, когда отпер тот замок.

Демона я обрабатывал долго, три недели. Полной уверенности в том, что он выполнит свою часть сделки, у меня не было до последнего, но… я ведь рисковал только одним пленником? В самом худшем случае, он сбежит, а Виссарион… ну, если я скажу ему, что это был способ убийства, он даже сердиться не станет.

Ведь так?

Так я думал тогда.

Три недели поиска средства. Три недели обрабатывания, нужных слов, якобы случайно брошенных моей «жертве», уловок, подталкивания… О, каким же прошаренным психологом я себя чувствовал в тот момент. Как представлял себя хакером-одиночкой, движущимся к цели — миллиметр за миллиметром…

Идиот.

Разномастная толпа снова потекла мимо меня по туманным улицам Лимба, совершенно не обращая внимания на моё окровавленное тело. Я не мог даже при подняться; рука сама взглянула на часы.

Неуместный предмет в такой обставновке, не так ли?.. Редкость как для этого измерения, так и для мира Виссариона…

Когда я оторвал глаза от циферблата, то увидел стоящего прямо перед собой демона. Того самого — человекообразного, зелёного. Точнее, сейчас он был светло-серым, и всё-таки это был именно он. Демон стоял и глядел на меня с какой-то странной усмешкой — не пытался причинить боль… просто ничего не делал.

— Кха… — я выплюнул кровавый комок прямо ему под ноги, и тот стал ярким красным пятном на чёрно-белой обстановке Лимба. — Вопрос можно?

Я глядел ему в лицо спокойно. Если эти гады ждут, что я сломаюсь, буду молить о пощаде… то они сильно ошибаются.

— Задавай, — хмыкнул тот. — Но как ты узнаешь, что я ответил правду?

Ха. Да уж, что верно, то верно.

— Зачем ты это сделал? — я поглядел на него. — Ты ведь мог просто… уйти.

— Я и ушёл, — спокойно ответил тот. — Что не так, Готфрид?

— Зачем ты забрал меня с собой? — потребовал я, при поднимаясь на локтях. — Я могу поверить в любое зло, любой хаос… Но если те имеют какой-то смысл. Просто насилие ради насилия…

— Ты не поверишь, Готфрид, — демон улыбнулся от уха до уха, демонстрируя острые зубки, — но это благодарность. Подарок за то, что освободил. Когда-нибудь ты оценишь мой жест.

Чего?

— Думаешь, они все просто так колотят и режут тебя? — усмехнулся он. — Твой учитель научил тебя вычленять сущность Хаоса из смертного вместилища, а тут всё наоборот. Из тебя изгоняют смертного — по капле, по точке.

Я прикрыл глаза. Ну, приехали.

— Наверное, сейчас ты протестуешь, — продолжал демон. — Думаешь, что никогда не сломаешься… поверь, тысячелетия жизни в Лимбе разубедят тебя, как разубедили многих других. Через боль в тебе убивают смертного — слабого, несовершенного. Убивают человека. И когда он умрёт…

— Дай угадаю, — застонал я. — Останется только демон?

Мой собеседник разразился приступом каркающего смеха.

— Серьёзно? Ты настолько тупой, Готфрид? Моя благодарность не настолько велика. Демоном нельзя стать, только родишься. Ты станешь одержимым — низшим звеном в демонической иерархии, но всё-таки даже самый мелкий одержимый стоит несоизмеримо выше любого смертного.

— Пошёл к чёрту, — отозвался я, снова глядя на часы.

Чуждый предмет для этого пейзажа. Мой мозг был затуманен, я говорил и соображал медленно… но кое на что меня хватало.

Эти часы создал Виссарион, по моей же просьбе. Начинка — магическая, не имеющая ничего общего с часовым механизмом. Облик — мой, я сам создал этот корпус. Ностальгия по дому, что сказать.

А ещё в них была одна дополнительная функция.

— Это ты сейчас так говоришь, — демон занёс ногу, чтобы пнуть меня. — Посмотрим, что будет через год, два, через век…

— Три, — поглядел я на циферблат, из последних сил откатываясь в сторону. — Два… Один.

Вот и то, чего эти ребята не знали.

Часы отмерили последнюю секунду — и вот я уже не в Лимбе; сладковатый мерзкий запах наконец-то покидал мои ноздри. Месяц истёк, и Виссарион возвращал меня домой, чтобы посадить на хлеб и воду.

Выкусите, твари.

* * *

— Ха, — Виссарион усмехался, глядя с высоты моего трона на распластанное тело. — Неплохо они тебя, ученик.

— У-учитель, — я попытался встать, но тело дико болело. Зато шум в голове быстро проходил. — Ты… знал?..

— Разумеется, — подтвердил Виссарион. — Или ты думаешь, что можешь провернуть такое в моём замке?

Он хлопнул в ладоши.

— Каждому поступку — своя цена. Урок, который невозможно выучить, сидя в четырёх стенах. Надеюсь, этот ты усвоил хорошо.

Я тихо выругался, поднимаясь на ноги. Болело буквально всё, но здесь, в месте, напитанном магией, ко мне возвращались и силы. Теперь их хватало… для того, чтобы добраться до постели и рухнуть в неё.

— Пожалуй, мне даже нет смысла запирать тебя на хлеб и воду, — заметил Виссарион. — Наказание попросту покажется тебе раем после того, на что ты сам себя обрёк.

Он щёлкнул пальцами.

— Но и соблюсти формальности тоже надо. Итак… у тебя минута, ученик.

Минута?

Дважды просить меня не надо было; я вытянул руку, посылая в Виссариона заряд тьмы, боли, страданий. Всё это вытягивалось не из магического запаса, а напрямую из меня; я атаковал тем, что накопил за три дня в Лимбе.

Виссарион со спокойным лицом отбил удар в ближайшую колонну.

— Сойдёт за попытку, — улыбнулся он в усы. — А теперь иди и восстанавливай силы. Поешь шоколада, попей горячего вина. До следующей попытки у тебя месяц, не забывай об этом.

Глава 15

Грёбаные демонические ублюдки. Ненавижу, бл*дь, демонов.

Лёжа на спине, я бездумно пялился прямо в потолок хибары, на облупившуюся краску и пледы от плесени. Я проснулся уже минуты три назад, но нос до сих пор ощущал приторно-сладкий запах туманного Лимба, а его лавкрафтовские пейзажи до сих пор стояли перед глазами.

Вот это и ожидает Землю — а также бессчётное множество иных миров, населённых разумными существами — если их план воплотится в жизнь. Пытки Лимба, потеря себя, превращение в демонических рабов и все прочие прелести. Демоны не были каким-то злом — они были просто хаосом, эгоизмом, возведённым в абсолют. Взять — использовать — выкинуть. Что нельзя использовать — выкинуть сразу. Что нельзя взять — уничтожить, как опасное. Скорее стихия, чем разумная сила.

И вот с этой-то стихией мне и предстояло воевать…

Ох, блин. Сев на постели, я уронил лицо в ладони, потирая глаза. Понятия не имею, как я буду вести эту войну.

Но, во всяком случае, я знаю, с чего я начну её.

— Ханагава рассказал мне о том, что вы вчера узнали.

Кажется, не меня одного волновал этот вопрос. Алекс, заметивший моё пробуждение, сидел и глядел прямо на меня.

— Захватывает воображение, правда? — криво улыбнулся я. — Узнать, как обстоят дела на самом деле. Узнать, кому ты служил все эти годы.

Алекс никак не отреагировал на шпильку; его лицо, всё ещё испещрённое синяками и порезами, оставалось ровным.

— Что ты намерен делать, Артур?

Я пожал плечами.

— А на что это похоже? Сейчас встану, позавтракаю — и пойду в Рейд, как и говорил вчера.

— Ты понимаешь, о чём я, — покачал головой Алекс. — Я не про это. Я про… планы в целом.

Ну у тебя и вопросики, дружище. Как будто я сам знаю на них ответы.

— В идеале, — вздохнул я, — нам нужно поиграть в политику. Причём не уровня Крейна, а выше, куда выше. Но это в идеале. Для этого требуются силы, время, известность… и деньги, разумеется.

Деньги. Смешно или грустно, но всё упирается в них. Даже в мире, которым управляют демоны, ты никто и ничто без денег. Моя семья потеряла власть из-за того, что закончились деньги. Крейн подписал договор с демонами ради денег и власти, что они дают…

Что ж, я не просто так оставил себе карту с местоположением того циклопического замка. Это место просто пахло… наживой.

Как я уже говорил, мне нужна новая коллекция артефактов, магических предметов, что усилят меня лично или тех, кто находится рядом со мной. Но… отчего-то мне казалось, что там обнаружится и кое-что на продажу.

В общем и целом, в это место просто стоило заглянуть, а уже дальше… поступать по ситуации. С Сенатом и Люком я мог не беспокоиться за своё выживание, а уж что именно мы там найдём…

— Ты-то свою задачу помнишь? — вздохнул я. — Выбраться за едой и прочими мелочами. И не сдохнуть в процессе.

Алекс мрачно кивнул.

— Кстати, — встрепенулся я. — У нас есть среди трофеев одежда? Камуфляжные штаны и куртка, очень большого размера. И ещё ботинки бы.

Мы оба синхронно поглядели на Люка, который тусовался где-то в дверях, глядя на то, что происходило на кухне.

— Думаешь переодеть его? — Алекс поднялся с места. — Правильная идея. Поищу, кажется, что-то было… правда, без ботинок.

— А твои не подойдут? — уточнил я.

Алекс сплюнул.

— Подойдут, а в чём тогда я…

— Посидишь тут, — пожал я плечами. — Ханагава сходит за едой сам, или… ладно, знаешь, ты прав — Ханагаву нельзя отпускать одного. Наделает глупостей, вляпается во что-нибудь… Ищи пока одежду.

Я тоже встал, размышляя о том, что лучше — допустить, чтобы Люк рассекал по Туману в латных сапогах, или же запереть Алекса (а с ним и профессора) до нашего возвращения. Конечно, мы не собирались светиться в людных местах… Но Туман есть Туман, а Люк и без своего костюма запоминающаяся личность.

Ха. «Золотые доспехи — новый тренд сезона» — так, кажется, сказала та девчонка, похожая на пластиковую куклу? Интересно, как быстро это действительно станет трендом с её подачи?

— Люк, — я хлопнул парня по плечу. — Тебе нужно переодеться.

— Надеть доспехи? — заморгал тот. — Конечно, учитель, сейчас я…

— Не доспехи, — я указал назад, на Алекса, который уже выволок откуда-то из груды рюкзаков большие зелёные штаны. — Переодевайся. Без вопросов, всё объясню по пути.

— А доспехи? — растерялся тот. — Разве мы идём не сражаться?

— Сражаться, — подтвердил я. — А доспехи оставь тут.

На лице парня отразилось явное непонимание такого парадокса.

— Люк, — вздохнул я. — Нам предстоит долгая война, с кучей опасных сражений. Мы ещё окажемся там, где твои доспехи будут незаменимы. А сейчас у нас просто небольшая вылазка. Ты же не хочешь повредить ценные доспехи?

— Нет, конечно, — просветлел он.

— Ну, вот, — заключил я. — Так что просто переоденься во что-то попроще.

Если бы со всеми было так же легко, как и с Люком.

— Но меч!.. — спохватился тот вдруг. — Я должен взять меч с собой. Мой меч…

— Хорошо, — вздохнул я. — Бери. Только…

В чём-то он прав, меч пригодится — да и другого оружия, подходящего для Люка, у нас всё равно нет. Я пересёк комнату и уцепил из кучи, которую ворошил Алекс, большой кусок брезента.

— Только заверни его, — закончил я.

Может, это и не пригодится. Кто знает. Кто знает.

Убедившись, что Люк послушно выполняет мои указания, я переместился на кухню. Там уже вовсю хозяйничал Сенат, чему я совершенно не удивился… а вот что заставило меня недоумённо приподнять бровь — так это профессор. Кажется, тот был у Сената на подхвате: подавал ему соль, столовые приборы и всё такое.

— Кхм-кхм, — я громко прокашлялся, войдя в помещение.

— А! — профессор обернулся на меня. — Вы уже встали, Артур? Мы тут с Сенатом беседуем…

Всё ясно. Ханагава сделает всё, что угодно, ради возможности лишний раз поболтать с Сенатом. Всё гоняется за сенсацией, неугомонный старик.

— Артур Готфрид, — пробасил Сенат, шевеля всеми конечностями сразу, — Мы приготовили завтрак, и это…

— Не угадал, Сенат, — возразил я, подходя к высохшему шкафчику. — Сегодня у нас на завтрак шоколад.

Шоколадные батончики часто встречались в сухпайке, который мы отбирали у Плутающих, но я всегда отнимал их у Сената, запрещая «готовить». Экономил на случай похода. Ёмкий и сытный запас энергии — как научил меня Виссарион. Надеюсь, они не испортились.

— Шоколад! — возликовал Сенат. — Мы обожаем шоколад.

— Впрочем, — заметил я, — ты можешь приготовить завтрак для Алекса и профессора.

Я приоткрыл дверцы… и удивлённо воззрился на прибор, лежащий прямо поверх пакета с шоколадками.

— Портальная пушка? — узнал я то, с помощью чего мы вчера покинули Университет Плутающих. — А она тут что делает?

— О! — профессор хлопнул себя по лбу. — Простите, это я виноват. Алекс сказал, эта часть шкафа — под самые ценные вещи, и я решил…

— Логично, — согласился я. — И даже… наводит на некоторые мысли.

Я не трогал прибор с места.

— Профессор, — обернулся я на Ханагаву, — а он на ходу?

— Ч-что вы имеете в виду? — растерялся тот. — Может ли он прямо сейчас…

— Да. Может ли он работать по прямому назначению — перемещать в иные миры.

— Едва ли, — вздохнул профессор. — Это же не автономный прибор, а вчерашнее перемещение потратило весь оставшийся заряд. Необходимо множество ресурсов, чтобы обустроить лабораторию, чтобы Врата смогли открываться. Возможно, часть я сумею заменить аналогом, собранным на месте, но часть…

Я покивал в такт собственным мыслям.

— В общем, профессор — вам нужны деньги. Так?

Всё снова сводится к ним, к цветным резаным бумажкам, металлическим кружочкам и карточкам из пластика. Деньги.

— Да, — смущённо кивнул тот. — Ещё бы помещение…

— Не всё сразу, профессор, — я вытащил из-под портальной пушки девять шоколадок. По одной сейчас, по две в запас. Сенату, конечно, что слону дробина, но… пусть не чувствует себя обделённым. — Вы сказали, что сможете заменить часть ресурсов? Вот вам новое задание: займитесь этим, пока будете ждать нас.

— А вылазка за продуктами? — уточнил учёный.

— Подождёт, — определился я. — Сосредоточьтесь на портале. Чем скорее он сможет работать — тем лучше для нас.

И, высунув голову в соседнюю комнату, я завершил мысль:

— Алекс! Отдавай Люку свои ботинки.

Кажется, у них один размер.

* * *

Поход в Туман — это всегда лотерея. Во всех отношениях — и конечная цель похода, и то, что произойдёт по пути туда… Всё подчинено случайности, просчитать которую невозможно никакими картами и никакими Интерфейсами. Я понятия не имел, встретим ли мы что-то по пути в цитадель, и если встретим — то что именно. Туман кишел монстрами, и где, когда они окажутся — вопрос без ответа.

По счастью, для этого у меня был Люк — ходячий генератор удачи. Путь знал только я, поэтому я командовал, указывая направление — но всё-таки пустил этого увальня, странно смотревшегося в камуфляже на размер меньше, впереди. Теперь шансы сместились в сторону того, что либо мы никого не встретим, либо встретим, но это обернётся к удаче.

К удаче Люка, правда, и только.

Как бы там ни было, пока расчёт оказался верен — мы прошли большую часть пути, и не встретили никого, как и вчера. Пару раз натыкались на необычные следы, при виде которых Люк восторженно выдыхал и порывался размотать меч… но и всё.

— Люк, — лениво бросил я, шагая почти на автомате. — Ещё со вчерашнего дня хотел задать один вопрос.

— Да, учитель? — немедленно отозвался он.

— Ты говорил, что после моего ухода воевал с демонами двадцать лет.

— Или около того, — Люк пожал плечами. — Я не считал.

Я кивнул.

— Ну всё равно — долгий срок, так? Почему же ты тогда такой же молодой, как и во время нашей последней встречи?

— Источник Вечной Молодости, — походя, спокойно, будто он говорил о чём-то будничном, пояснил Люк. — Мы нашли его случайно, по пути к замку Виссариона, когда шли встречать тебя после победы.

— Мы? — хмыкнул я.

— Я и другие герои, — кивнул Люк. — Правда, он почти пересох, там оставался последний глоток, и он достался мне… Повезло, правда?

— Повезло, повезло, — кивнул я. Вот об этом я и говорил…

— Пижон… — проворчал Сенат, шевелясь у меня за спиной.

— Мне вообще часто везёт, — продолжил с энтузиазмом Люк. — Вот однажды я нашёл осколок от своего меча, вторую часть, и она…

Он широко распахнул глаза и замер, застыв на еле различимой в Тумане тропе так резко, что я чуть было не врезался к него.

— Что такое? — я вовремя сообразил приглушить голос.

— Учитель, — из беспечного и болтливого Люк мигом превратился в собранного воина, говорящего тихим шёпотом. — Там кто-то есть. Много.

Ну, может, Люк и не самый умный человек на свете, но всё-таки опытный боец, и это ценное качество. Я замер, прислушиваясь — и понял, что тот прав; впереди, в Тумане, где уже вырисовывались очертания гигантского моста, кто-то ходил. Слышались тихие голоса, шаги…

— Вроде, люди, — заключил Люк, вглядываясь вперёд. — Я не чувствую запаха демонической гнили…

— Его и нету, — кивнул я. — Сенат… прячься.

Кто это ещё такой и откуда они взялись? Сенат, и без того сидевший тихо, окончательно замер.

— Вижу шестерых, — отчитался Люк. — Может, ещё кто дальше есть…

— Пошли, — скомандовал я. — Тихо. Делаем всё, чтобы они нас не увидели.

Я пытался сообразить, что же делать с незваными гостями. Чёрт, неужели и это — проявление пресловутой Люковой удачи? Если так, то… очень странным образом, надо сказать. Откуда у кого-то взялись координаты этого места, да ещё и чтобы поход пришёлся именно на этот день?

Шаг за шагом, я приближался к мосту; теперь уже я шёл первым, а Люк неотступно следовал за мной. Встав за деревом, я уже мог различить на людях экзоскелеты Плутающих — не такие, какие были у «Гризли», но довольно дорогие. В руках — огнестрел, но большинство носит за спиной или на поясе и холодное оружие. Похожи на… профессионалов. Таких, какие говорят серьёзно, действуют быстро и не совершают ошибок.

— Что делаем, учитель? — прошептал Люк. Я лишь пожал плечами. Можно развернуться и уйти… в конце концов, это не последнее место в Тумане, где можно разжиться чем-то ценным. Но время-то поджимает, и сколько его — даже с Люком — уйдёт на то, чтобы найди другую такую цитадель? Да и отдавать то, что уже считал своим, было как-то… обидно.

Можно было перебить их. Сенат, Люк, да и я не безобиден… Но вопрос в том, как это сделать. Количество не в нашу пользу, удача Люка бережёт только его самого, а Сенат…

Ах, да, Сенат же у нас пацифист. Вот чёрт!..

— Сенат, — тихо произнёс я. — Если я отдам команду убить этих людей…

— Они не выглядят бессмертными, Артур Готфрид, — с сомнением протянул Сенат у меня в голове.

— А как же принцип подчинения мне? — попытался я надавить на самый сильный из доступных мне рычагов. — Ты же единогласно утвердил это правило.

— Мы пацифисты, Артур Готфрид, — наставительно произнёс Сенат. — Мы уважаем чужие жизни, а подчинение тебе не лишает Нас собственных принципов…

— Сенат, — я уже начал закипать. — А если того требует ситуация?

Люк напрягся, пытаясь вникнуть в наш диалог, из которого он слышал лишь мои реплики.

— Если это так необходимо… — Сенат издал бесконечно долгий вздох. — Мы выполним твою команду, Артур Готфрид. Но всё же хотелось бы видеть в тебе руководителя, который ценит мнение своих подчинённых, и не пренебрегает их…

— Эй! — окрик сзади прервал наши прения. — Вы ещё кто такие?

Ну, вот. Дождались. Стараясь сделать не очень разочарованное лицо, я развернулся — чтобы увидеть стоящего позади типа лет тридцати, в массивной броне и с автоматом наперевес.

— А это я… Люк, тихо! — осадил я парня, который уже вытаскивал меч из брезента. — Это я у вас хотел спросить. Вы как здесь оказались? Карта места была только у нас.

Стараясь делать уверенное лицо, я шагнул вперёд. В конце концов, я могу убить их и сейчас… или могу послушать, что они скажут в ответ. Вдруг узнаю что-нибудь интересное.

Глава 16

Тридцать или тридцать с небольшим лет. Броня закрывала всё тело парня, высокий пуленепробиваемый воротник защищал горло и нижнюю челюсть, шлем укрывал макушку… а вот лицо оставалось открытым. Достаточно открытым, чтобы удар монтировки проломил ему череп.

«Николай Макаренко, 32 года», — тут же услужливо оповестил меня Интерфейс. — «Плутающий, установлен Интерфейс 1.0. Член ассоциации Плутающих, в гильдии не состоит».

Не состоит? А кто эти доблестные ребята и девушки, что уже стягивались сюда, привлечённые разговором? Просто друзья и знакомые? Впрочем, хоть они и носили похожую броню, а никакого броского логотипа на ней, как у «Гризли», не было.

— Чего? — Макаренко поморщился, поводя дулом автомата. — Мне наплевать, где и у кого вы взяли эту карту, но место занято. Валите отсюда оба.

— Учитель, — окончательно посмурнел Люк, — он хамит вам?

— А этот что несёт? — с ноткой презрения покосилась на него девушка, подошедшая сбоку. — Это что за язык вообще?

— Западно-саксонский, — спокойно, не отводя взгляда от нервного и небритого Макаренко, пояснил я. — Плутающий из Европы, гость Питера. А я проводник и переводчик.

— Слушай, ты, переводчик, — Макаренко опустил автомат — видимо, не чувствовал в нас достаточной угрозы — но остался стоять на своём месте. — Я объясняюсь на понятном тебе языке? Здесь закрытая зона, проходит рейд, и вы не в числе его участников.

— Действительно, — вмешался ещё один парень, подходя ближе. — Туман большой, гуляйте.

— Туман большой, — легко согласился я, на ходу пытаясь сообразить, кого бить первым, если всё-таки начнётся заварушка. Сенат… конечно, Сенат удружил мне своим пацифизмом. Но кто знает, если сейчас я — по не самому важному, в сущности, поводу заставлю его переступить через свои принципы, не аукнется ли мне это потом, в более критичной ситуации?

— И? — с лица девушки не сходило презрительное выражение; я моргнул, мысленно отключая таблички с именами стоящих рядом.

— И то, что единственный экземпляр карты этого места — находился у меня, — так же спокойно заметил я. — Я его нашёл, я его нанёс на карту. И никому её не отдавал.

Всё это, конечно, было просто… попыткой потянуть время. Не существовало ни единого грёбаного шанса, что Плутающие просто переглянутся, скажут «Извините, мы не знали» и уйдут. Но и атаковать группу — а теперь я видел, что их не менее пятнадцати человек — нужно спокойно, осторожно, не рискуя лишний раз. На какую бы там букву не было ударение в моём имени, а случайная пуля, пущенная в затылок, убьёт меня так же, как и любого человека.

— Ну, значит, нас тут нет, — Макаренко поморщился, в его голосе зазвучала издёвка. — Тебе ещё раз повторить, чтобы ты валил? Место занято.

Несколько его приятелей уже вовсю держали нас на мушке. Ох… похоже, драки не избежать.

«Сенат…» — мысленно начал я. — «Скажи, дозволяется ли пацифисту убивать, чтобы спасти кому-то жизнь?»

Будем идти обходными путями.

«Это сложный вопрос, Артур Готфрид», — отозвался Сенат. — «Он требует тщательного рассмотрения всех нюансов…»

«У нас нет времени на тщательное рассмотрение».

Я уже готов был сорваться и просто приказать Сенату убить всех — и будь что будет — когда вдруг из-за спин Плутающих раздалось:

— Эй! Что происходит-то?

Этот голос был куда моложе и звонче; его обладатель быстро подходил к нам, но никак не мог протолкаться через спины своих старших товарищей. Впрочем, услышав его, они тут же расступились — и даже опустили стволы.

«Август Флетчер, 20 лет. Плутающий, установлен Интерфейс 1.0. Член ассоциации Плутающих с золотой картой, в гильдии не состоит».

Ого. Я понятия не имел, что такое эта пресловутая золотая карта, но звучало солидно. Да и доспехи у типчика… выделялись. Они выглядели как какой-то хайтек — белые, гладкие, блестящие. Не знаю, как они в бою, но здесь они сразу выдавали, кто здесь босс.

Учитывая его возраст, и те взгляды, которые кинули на него все остальные… какой-нибудь мажор? Вероятнее всего. Этим и объясняется, почему остальные здесь не состоят в гильдии: это просто наёмники.

— Да так, — Николай мотнул головой в нашу сторону. — Припёрлись двое посторонних и уверяют, что это их поляна, и карту от неё они никому больше не давали.

— Чего? — Август гневно уставился на нас. — Я честно купил эту карту, вы на что намекаете такое?

— Ну, — я оставался бесстрастен, — я и не обвинял никого в воровстве.

— Учитель, — снова повторил Люк, нервно переминаясь с ноги на ногу, — если эти смерды мешают нам пройти к нашей цели, я…

— Спокойно, я сказал, — бросил я. Люк уж слишком активно теребил свой меч под брезентом. — Атакуешь, когда я скажу, и не раньше.

— О, — удивился Август. — Впервые слышу этот язык.

— Саксонский, — пояснил Макаренко.

Глаза Августа расширились.

— Вообще не похоже, — заметил он.

Упс. Кто же знал, что тут окажется пацан, знающий конкретно этот язык?

— Западно-саксонский, — сообщил я. — Малый диалект.

— Я жил в Саксонии, — с сомнением протянул Август. — В Дрездене, провёл там всё детство. И что-то я не слышал такого диалекта…

— Босс, — с тоном крайнего нетерпения бросила девица, крутя в руках лёгкую винтовку, — может, не будем отвлекаться?

Ага, босс. Значит, я угадал, и тут действительно куча наёмников и один наниматель.

— Да, — согласился Август, хмуря брови. — А… где вы взяли карту этого места?

А вот это неожиданно. Кажется, паренёк — в силу ли наивности, или какой другой черты характера — хочет разрулить всё миром. И, судя по тому, как уставились на него наёмники, в этом желании он совершенно одиной.

— Из этого же места, — пояснил я. — Нашёл его в Тумане, поставил карту и оставил у себя. Давно бы пошёл сюда, но ждал, пока приедет друг из Европы.

— Твой друг что, входит в топ-10 лучших Плутающих Европы? — недоумённо протянула девушка. Остальные закивали в такт её словам. — Вы правда попёрлись сюда вдвоём?

Она покосилась на монтировку в моей руке. Да уж, пожалуй, это выглядело странно.

— Ну, не топ-10, - пожал я плечами, — но он очень опытный Плутающий. Король своего дела, можно даже сказать, император…

— Кого-то он мне напоминает, — раздался голос ещё одного наёмника, до сих пор молчавшего. — Рожа знакомая очень… то ли по телеку где мелькала, то ли…

Ох. Чёртова популярность, как ты невовремя.

— А его и правда недавно показывали по телеку, — сориентировался я. — Он взял второе место на соревнованиях Плутающих.

Зачем я выворачивался? Разумеется, если я всё-таки прикончу этих людей, то мне без разницы, что они перед этим узнают, и уж тем более будет без разницы, если они прикончат меня. Но вот реакция паренька-мажора… она меня заинтриговала. Он явно задумался, гадая, как же так поступить, чтобы не обидеть никого. А уж после моих последних слов…

— О, — заметил он, — поднимая радостные глаза на нас. — Я придумал…

Помотав головой, он перевёл взгляд на Люка — и бодро зашпарил по-немецки, буквально лучась от счастья. Эй, так нечестно, я английский учил!

— Эээ, — прервал я Августа. — Люк очень плохо говорит на любых других языках, лучше будет общаться через меня.

— Да? — чуть растерянно произнёс паренёк. Остальные переглядывались между собой, ожидая, что произойдёт дальше.

— Жил в отдалённой глухой деревне, — пояснил я. — Кругом Туман, с детства ходил в рейды. В Тумане проводил больше времени, чем снаружи, на своём-то языке не очень привык говорить…

— А соревнования? — с большим сомнением уточнила девушка. На меня (и мою верную монтировку) она по-прежнему смотрела с солидной долей презрения, а вот во взглядах, что она кидала на Люка, чувствовалась какая-то… задумчивость.

— Ну а что соревнования? — пожал я плечами. — Там ведь не болтать требуется. Живёт скромно, друзей немного, кроме меня, почти никого…

— Ага, ага, — с каждым моим словом Август кивал, только укрепляясь в своём решение. — В общем, ладно. Слушайте, как вам такой вариант: мы идём туда все вместе?

Да уж, похоже, я хорошо разрекламировал Люка и его таланты.

— Вместе? — я сделал вид, что задумался. — Но…

— Вы бы всё равно не унесли оттуда всего, так? — он хлопнул в ладоши. — Я бы заплатил вам за карту, или нанял вас, как остальных, но денег не хватит. Но могу предложить часть добычи — по любому предмету из того, что найдём внутри.

— Любому? — Макаренко изумлённо поглядел на Августа. — Босс, ты не перегибай…

— По два, — определился я.

Теперь все взгляды обратились на меня. Я улыбнулся, всем видом демонстрируя, что наглость — второе счастье.

— Что за бред вообще? — взорвалась девица. — Мы — укомплектованная команда, и брать к нам в нагрузку первых встречных, зная о них только с их собственных слов…

— Вот-вот, — поддержал Макаренко. — Один говорит только на своём мухосранском языке, другой — малахольный без нормального оружия.

Слова согласия раздавались со всех сторон; наёмников явно не прельщала идея делиться с кем-то добычей.

— Эй, — обернулся на них Август, — но ведь ваша доля от этого не пострадает, так?

— Пострадает слаженность действий, — заметил Макаренко. На мой взгляд — не очень убедительно. Так-так…

— Ну, как бы там ни было, а я тут главный, — рассудил Август. — И я плачу вам за этот рейд. Эти двое пойдут с нами — если они, конечно, не против. Вы как?

Он поглядел на нас. Хм… кажется, причина его доброты — не только в желании разойтись миром. Кажется, он совершенно искренне хотел пополнить свою команду нами, или точнее — Люком.

— По две вещи из добытого, с правом первого выбора, — заметил я, — и мы идём с вами.

— Может, по полторы? — замялся он.

— Люк, — обернулся я на ученика, — размотай меч.

Поняв мою команду буквально, Люк со зверским лицом сдёрнул брезент с клинка и уже практически занёс его над головами Плутающих…

— Стой-стой-стой, — остановил я его, — бить не надо, просто покажи.

— Ладно, — глядя на меч круглыми глазами счастливого котика, согласился Август. — По две.

— Босс, — снова попытался как-то вернуть всё в прежнее русло Макаренко, — ты уверен? Нас пятнадцать человек, у нас по семь-десять лет опыта в Тумане. Мы спокойно зачистим там всё и своими силами, и цацки останутся при тебе.

— Да, — подтвердил ещё кто-то. — Пятнадцати человек хватит с головой.

— Уверен? — развернулся к нему Август. — А я вот не уверен. Нанял столько, на сколько хватило денег, и всю дорогу шёл, переживая за то, хватит ли нам сил.

— Слишком переживаешь, босс, — поморщился Макаренко.

— Может быть, — пожал плечами тот. — Вот только деньги на ваш счёт уже отправлены, и даже если нам придётся отступать — вы их получите. А я вложил в этот рейд всё, что у меня было. Если он не окупится…

Он экспрессивно взмахнул руками.

— В общем, я готов переплатить за то, чтобы иметь больше гарантий, — закончил он. — Они идут с нами.

Я спокойно улыбнулся Николаю.

— Для нас с Люком — честь быть частью вашей команды, — заметил я.

Парень нахмурил брови.

— Слушай, переводчик, — бросил он. — Может, Флетчер тут главный, может, он решил взять вас с собой, но вы — не часть нашей команды. А ты вообще держись подальше со своей палочкой.

Я поглядел на монтировку, рукой ощущая, как внутри неё плещется дикая, необработанная демоническая энергия.

— Любое оружие сгодится, когда умеешь с ним обращаться, — уклончиво ответил я. На самом деле, сейчас меня заинтересовали не столько слова наёмника, сколько сказанное Августом. Интересно, что же за необходимость заставила его так рискованно вложиться в эту затею?..

Ко мне начинало возвращаться ощущение, что наша встреча — всё-таки не досадная неудача, а наоборот. Что именно сегодня, в этот день эти парни оказались здесь из-за удачи Люка.

А удача — дело такое. Мало быть удачливым, нужно ещё уметь воспользоваться возможностями, что предоставляет тебе жизнь.

— Так мне атаковать его, учитель? — уточнил Люк, качая мечом из стороны в сторону.

— Нет, — отозвался я. — Пока. Я договорился, и дальше мы пойдём с этими людьми вместе.

— Но ты им не доверяешь? — может, Люк был не слишком догадлив, но он хорошо знал меня, и сразу обратил внимание на это «пока».

— Да, — согласился я. — Следи за ними. Возможно, они решат… предать нас.

Может быть, я накручиваю себя. Но… и правда, с чего наёмники так напряглись при обсуждении нашей награды? Август ведь прав, их доля от этого не уменьшится. Если только…

Посмотрим.

— Что ты ему сказал? — с подозрением уточнил Макаренко.

— Что мы идём вместе, но вы работаете отдельно, — кивнул я. — Как вы и хотели.

— Ну ладно, — Август с нетерпением хлопнул в ладоши. — Мы и так уже тут задержались, давайте пойдём вперёд.

Продолжая бросать на нас косые взгляды, наёмники взяли оружие наизготовку и двинулись по мосту вперёд. Август шёл где-то в середине процессии; туда же пристроились и мы.

— А если не секрет, — спросил я, — кто продал тебе эту карту? Я-то думал, что у меня — единственный экземпляр.

Может быть, Лас и Ира умудрились найти это место снова?..

— Да, — махнул он рукой, — в Даркнете нашёл.

— В Даркнете? — фыркнул кто-то из команды. — А если окажется пустышкой? Такие вещи лучше покупать по лицензии.

— По лицензии втрое дороже, — поморщился парень. — Но продавец вроде надёжный, отзывы нормальные.

— Ну-ну, — кратко хохотнул наёмник.

— О! — заметил другой. — Смотрите-ка. А мы тут не первые.

Выглянув из-за его спины, я посмотрел вперёд…

…нет, кто бы ни продал Августу эту карту — но это точно были не Лас с Ирой.

Тела двух Плутающих были разорваны на части… и характер ран был подозрительно знаком мне. Я уже видел такое… на месте гибели «Гризли». Адские гончие?

Как бы там ни было, это были именно они. Детали одежды, волосы — по всему этому я безошибочно опознал Ласа и Иру.

— Ха, — хмыкнул Макаренко, глядя, как Август тщательно старается не побледнеть при виде такой ярой расчленёнки. — Эти двое точно сунулись в место не по своему уровню. Им бы новичковые маршруты водить, с такой экипировкой.

— Ага-ага, — бросила девушка, кидая на нас снисходительный взгляд. — Вот что бывает, когда ходишь в такие места вдвоём и без нормальной брони.

— Если что — держитесь позади, — насмешливо раздалось сзади.

Я только крутанул в руках монтировку, глядя, как перед нами выплывают из Тумана колоссальные врата титанической цитадели.

Глава 17

Сдавленные вздохи восхищения раздавались со всех сторон; как ни пытались «опытные бойцы» скрыть то, что они впечатлены грандиозной постройкой, но удавалось им это с трудом. Что ж, надо признать, это место действительно выглядело… эффектно. Я был здесь второй раз, знал, чего ждать, и всё равно оно завораживало.

— Дверь приоткрыта, — заметил кто-то. — Будьте настороже, может, нас уже заметили.

— Это вряд ли, — Николай махнул рукой на два разодранных трупа. — То, что там внутри… оно не настолько терпеливо.

Он обернулся на Августа.

— Босс, — хмыкнул он. — Не передумал? Всё ещё хочешь идти внутрь?

— Конечно, хочу! — возмутился парнишка. — Я же сказал — от этого рейда слишком многое зависит, и я не могу отступить.

Макаренко молча пожал плечами — и, выставив перед собой автомат, медленно направился к двери; ещё трое бойцов сосредоточенно следовали за ним, без единого снова понимая командира. Похоже, Николай не врал: их группа действительно сплочённая и сработанная команда.

— И как так вышло? — девушка, оставшаяся возле нас, поглядела на Августа с лёгким интересом. Снова вызвав табличку Интерфейса, я прочёл её имя: Лина.

— Как вышло что? — Август был возбуждён, разве что не подрагивал от нетерпения.

— Что от этого рейда зависит всё, — она поглядела вперёд, затем снова на «босса». — Ты же, блин, Флетчер! Сын того самого Флетчера! Ты должен купаться в деньгах, как какой-нибудь Скрудж Макдак, а не шарахаться по Туману лично.

О. Я чего-то не знаю? Кажется, фамилия «Флетчер» до сих пор не попадалась мне в Интернете и новостях.

— Угу, — мрачно заметил Август. — Сын того самого Флетчера, медийного и цифрового магната, миллиардера, всё такое. Все так на меня и смотрят — думают, что я родился с золотой ложкой во рту.

— А разве это не так? — удивилась Лина. — Он же и правда миллиардер.

— А кто-нибудь в курсе, сколько у него сыновей? — Август обернулся на него. — Шестеро. И я младший.

— Как в какой-то сказке, — заметил я. — Младшему сыну в них, помнится, достаётся больше всего.

— Ага, вот только это не сказка, — Август проводил глазами четверых Плутающих, исчезнувших внутри. Остальные стояли наготове, ожидая сигнала из-за ворот. — К тому же, я — папино главное разочарование, ноль успехов в бизнесе, ноль успехов в программировании, во всём, чего касается его бизнес…

— Поэтому ты пошёл в Туман? — покосилась на него Лина.

— Да, блин, пошёл! — Август яростно глянул на неё. — Потому что это то, чем я хочу заниматься. Потому что я в гробу видал все эти программы, бизнес-схемы и прочее. Но он же не верит, что из меня получится Плутающий — как никогда в меня не верил. Он же думает, что если я не разбираюсь в ведении дел, то я не разбираюсь ни в чём…

Ага, всё ясно. Типичная проблема отцов и детей, вечная, как мир. Мой отец тоже вечно убеждал меня, что я должен буду идти в предпринимательство и политику — а ведь он был далеко не тираном, а вполне себе любящим отцом.

— Ну и в итоге? — заметил кто-то ещё из Плутающих. — Ты всё же пошёл сюда, так?

— На кредит, — Август напряжённо глядел на гигантские створки ворот, ожидая, когда оттуда что-нибудь раздастся. — Родной отец выдал сыну кредит!..

Мда, действительно — папаша у него тот ещё жмот. Впрочем, судить рано — я ведь всего не знаю. Может быть, это уже двадцатое хобби, на которое наш Август просит денег и забрасывает?

Ну, или Флетчер-старший действительно так себе отец.

— Костюм, оружие, карта, — начал перечислять Август. — И ваш отряд. Всё, на что хватило денег. И одна попытка, чтобы доказать ему, что это не блажь.

— Ну, и что? — хмыкнула Лина. — Если не отобьётся — что тогда? Просто вернёшься обратно в богатый дом и будешь жить себе, как жил…

— Угу, — кивнул Август. — Вот только отец сказал — если прибыль от рейда не покроет кредит, то я буду выплачивать его, работая в его компании на рядовой должности.

Нет, правда — меры воспитания у Флетчера-старшего как-то слишком радикальны.

— Многие богатые отцы так делают, — заметил я. — Чтобы научить детей действовать самостоятельно…

— Я бы поверил, — проворчал Август, — если бы не мои братья. Особенно двое старших. Гордость и радость папочки! Им прощаются любые ошибки, даются любые поблажки…

Ну, что говорить — от проблем в семье не спасают никакие деньги. В этом я убедился на опыте… ну хотя бы того же Крейна.

Да, пацан: по сравнению с его детьми, у тебя ещё всё в полном порядке.

— Чего мы стоим? — видя, что все вглядываются в щель между воротными створками, Люк тоже принялся таращиться туда. — Почему не заходим?

— Первая разведка, — пояснил я. — Сейчас они вернутся, и…

— Эй! — раздалось изнутри, и из-за ворот высунулась голова одного из бойцов. — Сюда, быстро, все! Тут жарко!

Бойцы переглянулись — и быстро бросились вперёд; Август, промедлив секунды три, бросился за ними.

— Давай, — скомандовал я Люку. — И можешь смело убивать всё, что не люди из нашего отряда.

— Я не посрамлю тебя, учитель! — пообещал тот, раскручивая меч над головой.

…вбежав внутрь ворот, мы оказались в широком — под стать размерам моста — замковом дворе. Впереди виднелась огромная цитадель, тёмной громадой уносящаяся ввысь. Её дверь была открыта — и драка шла прямо на ступенях. Наёмники отстреливались от трёхметровых фигур, закованных в чёрную броню и вооружённых громадными копьями, топорами и мечами.

И, кажется, пока держался паритет. Чёрные воины были громоздки и неповоротливы, из-за чего Плутающие успевали уворачиваться от большинства ударов — но в то же время их броня оказалась чересчур твёрдой, чтобы пули, даже от зачарованного оружия, могли нанести ей какой-то ущерб.

— Люк, — заметил я. — Твой выход.

Насколько я знаю парня, как только он появится на поле боя, гиганты начнут спотыкаться, падать и попадать оружием друг по другу, нанося себе гораздо больший ущерб, чем Плутающие.

Впрочем, его не нужно было уговаривать. Заорав что-то воинственное, он уже ринулся в бой, рванув так, что камуфляжные штаны едва не треснули на нём.

— Артур Гофтрид, — заметил Сенат у меня в голове, — эти существа не являются живыми, и Мы вполне можем расправиться с ними.

«Нет уж», — скомандовал я. — «Сиди тихо, не вылезай».

Пусть пока поиграет в пацифизм.

Я повернулся к стоящему рядом Августу. Кажется, паренёк принял мудрое решение и предоставил сражаться с монстрами тем, кому он заплатил за это деньги. Вот только…

— Так что именно ты хочешь доказать своему отцу? — уточнил я. — Что, если тебе дать денег, ты найдёшь людей, которые сделают за тебя всю работу? И в чём тогда твоя заслуга?

— Ну, — кажется, Август немного смутился, — он ведь тоже руководит фирмой, а не делает всё лично. Я просто хочу, чтобы он понял — я сам в состоянии решать, чем мне заниматься в жизни.

Он нахмурился.

— Ты тоже не рвёшься в бой, а стоишь тут.

— А зачем? — я подбросил в руке монтировку и кивнул на Люка. — Погляди туда.

Прямо сейчас парень, размахивая своим мечом с грацией потомственного лесоруба, сражался сразу с двумя металлическими болванчиками — и его клинок оставлял на их доспехах вполне ощутимые засечки.

Что до остальных… то да, они тоже не просто так получили свой гонорар. Какие бы планы они на этот рейд не вынашивали, в чём их точно было нельзя обвинить — так это в трусости или в неумении сражаться. Может, в первые минуты схватки они и давали слабину, но теперь, изучив своего врага, давали решительный отпор.

Кто-то продолжал палить из огнестрела, кто-то бил холодным оружием. Я снова подкинул монтировку, и по моей руке разбежались колючие иголочки. Да, любой удар ей сейчас будет мощнее и болезненнее — при условии, что противник вообще чувствует боль — чем удар обычной металлической палкой. Вот только хочу ли я это демонстрировать…

— А ты не боишься, — спокойно заметил я, — что эти ребята, которых ты сюда привел и которые делают за тебя всю грязную работу… Ну, захотят взять себе больше, чем вы договорились?

— Не-а, — беспечно отозвался Август. — Вообще не боюсь.

Хм. Либо опять наивность… либо я чего-то не знаю.

— И почему же? — поинтересовался я. — Разве такое редко случается?

— Случается иногда, — кивнул Август. — Но они же не захотят рисковать репутацией своей гильдии.

— Гильдии? — я поднял бровь.

— Ну, да, — Август непонимающе поглядел на меня. — Они из «Вальхаллы», это уважаемая гильдия, седьмая в рейтинге гильдий Питера…

Ох. Вот теперь я уже точно было уверен, что с отрядом всё не так просто. А ещё в том, что в «Вальхалле» и не слышали про этих людей.

— Как ты на них вышел? — уточнил я. — Тоже через Даркнет?

— Нет, конечно! — возмутился Август. — Я пришёл в офис их гильдии!

Или всё же…

— Спросил там, внизу — они курили в подъезде… они сразу согласились, даже подписывать ничего не пришлось — они договор на э-майлу прислали! — радовался как дитя малолетний идиот.

А, ясно.

«Сенат», — мысленно уточнил я, — «ты по-прежнему уважаешь человеческую жизнь?»

— Конечно, Артур Готфрид! — отозвался тот.

«Тогда охраняй жизнь конкретно вот этого парня», — велел я. — «Если кто-то попробует его убить или покалечить — бей, не сдерживаясь».

Удача — это не когда у тебя сразу всё получается. Удача — это возможности, пути, нужные знакомства. Например, сын миллиардера, обязанный мне жизнью — это вполне себе удача.

— Если ты так хотел стать Плутающим, — заметил я, — неужели не проще было — имея деньги — купить один-единственный Интерфейс 2.0? Говорят, даже новичок с ним может неплохо навалять опытному Плутающему.

— Ну, нет, — нахмурился Август. — Вот тогда отец не то что слушать меня не стал — вообще бы отрёкся нахрен.

Судя по его мрачному лицу… возможно, так бы оно и было.

— А что такое? — спросил я. — Не любит, когда за тебя всё делает программа?

— Не в этом дело, — махнул рукой Август. — Новые Интерфейсы ведь делает Крейн Корп.

Я вновь поднял бровь. Итак, что я там говорил про удачу?

— Дай угадаю, — покачал я головой. — Главный конкурент твоего отца?

— Ага, — согласился Август. — И теперь, после всех этих новшеств, он медленно выигрывает эту борьбу. Медиа ещё держится, а цифровая отрасль теряет все акции. Мои старшие братья даже думают, что лучше нам пойти на слияние…

— А ты что думаешь на эту тему? — осторожно спросил я.

— А что я могу об этом думать? — он пожал плечами. — Я не разбираюсь в бизнесе. Но отец приходит в ярость каждый раз, когда кто-нибудь упоминает имя Крейна вне работы. Говорит, он и так терпит его постоянные упоминания по бизнес-делам, чтобы ещё и…

Я кивнул. Да, с таким отношением папаша вряд ли бы обрадовался, если бы сын отнёс его деньги злейшему врагу. Пожалуй, что… мне следовало бы развить эту тему.

Я проследил за тем, как громадная фигура металлического болванчика — по звуку от ударов я давно понял, что эти существа пустотелы и представляют из себя попросту ожившие доспехи. Похоже, наёмники выигрывали. Забавно, что многие из них предпочитали держаться ближе к Люку, заметив в пылу боя то, с какой яростью (и насколько успешно) он бьёт монстров. Вот вам и «не команда».

— А если всё пройдёт успешно? — заметил я, следя глазами за происходящим на другой стороне замкового двора. Ха!.. А ведь это ещё только начало. — Если ты вернёшь отцу деньги и заработаешь что-то сверх того?

— Отберу себе парочку артефактов помощнее, — не чуя подвоха, начал перечислять Август, — оружие… И пойду в новый рейд. Успех нужно закрепить…

— А сейчас ты не справишься? — заметил я. — Какой смысл ходить в рейды, если даже самый первый противник тебе не по зубам?

Он сердито глянул на меня.

— Почему ты начинаешь говорить как мой отец?

— А почему ты не пытаешься сделать что-то сам? — пожал я плечами. — У тебя всё есть для этого. Броня по последнему слову техники, оружие. Люди, которые прикроют тебе спину в опасной ситуации… должны, по крайней мере.

Секунд двадцать он так и глядел на меня, нахмурившись… а затем просветлел лицом.

— Точно! — просиял он. — Я так и сделаю. Отлично, тогда я тем более докажу…

Заканчивал фразу он уже на ходу. Я крутанул монтировку и устремился за ним; лучше бы проследить, чтобы наш юнец не погиб в процессе и даже не потерял в количестве рук или ног.

Зачем я вообще вынудил его пойти туда?.. Ну, мне было интересно. Изучить его получше, узнать, что он за человек. Посмотреть на него в бою: в конце концов, вдруг я ошибаюсь и у него врождённый талант по истреблению тварей? Просто посмотреть, как отреагирует банда, выдающая себя за «Вальхаллу», увидев, что их «босс» не стоит в стороне, а сражается наравне со всеми…

— Люк, — я влетел в битву на полном ходу. Полый гигант с отрубленной по локоть рукой попытался рассечь меня огромным топором, но я легко увернулся. — Как обстановочка?

— Много, — выплюнул парень. — Мы убиваем их и убиваем, но они прут снова и снова!

И действительно — на ступеньках уже валялось десятка полтора металлических корпусов.

— Ничего, внутри будет меньше, — успокоил я. — От чего они мрут?

— Что-то в груди, — чётко ответил Люк. — Если пронзить грудь — они рассыпаются.

Ага, отлично. Я проследил за Августом; парень уже пускал снаряды из своего автомата, больше похожего на какой-то навороченный плазмаган. Вот только стрелял он в голову, точнее — шлем.

— Целься ниже, — посоветовал я, подходя ближе; удар моей монтировки по нагруднику одного из титанов отозвался глухим колокольным звоном — но монстр пошатнулся от силы удара. Демоническая энергия, чувствуя заварушку, рвалась наружу.

— Но я стреляю в голову…

— А надо в грудь, — кивнул я. — Стреляй ниже.

…битва окончилась минут через пять. Тридцать четыре — кажется! — гиганта, ставших металлоломом, лежали на ступеньках замка, а наёмники тяжело дышали. Мы не потеряли ни одного человека, но парочка щеголяли кроваво выглядящими ранами, да и долгий бой заставил их выглядеть мрачно.

— …это видел кто-нибудь? — один только Август был возбуждён так, будто праздновал юбилей. — Я завалил сразу двоих, и…

— Вот видишь, — я пожал плечами. — Стоит попробовать, и начнёт получаться.

— А ты здесь что, — сплюнул кровью Николай, — решил переделаться из переводчиков в психотерапевты?

Он поглядел на Августа.

— Босс, мы вперёд двигаемся или как? Этот хлам даже гонораров не покроет, — он указал на валяющееся повсюду оружие металлических титанов и осколки доспехов.

— Да, — кивнул Август. — Идём. Всё только начинается.

— Не лезь вперёд, — посоветовал я. — Первый успех кружит голову, но всё-таки ты заплатил «Вальхалльцам» деньги, пусть разведка будет на них.

Макаренко презрительно глянул на меня — но ничего не сказал, решительно шагнув внутрь замка.

Глава 18

Я уже говорил, что на фоне размеров этой цитадели даже Виссарион казался бы малышом?..

Так вот, давайте я повторю это в последний раз и больше не будем к ней возвращаться. Замок был огромен.

Впрочем, тот факт, что его металлические стражи были «всего-то» трёх метров росту, внушало надежду, что мы не встретив здесь чего-то по-настоящему… колоссального.

— Держимся вместе, — напряжённо скомандовал Макаренко. — Не забываем смотреть во все стороны — кто знает, откуда ещё выскочит эта хтонь.

Он обернулся на меня; ничего хорошего на его лице написано не было.

— Переводчик, — бросил он. — Убедись, чтобы твой друг понял то, что я сказал.

— Так мы же не команда, — пожал я плечами. — С чего мне или ему слушаться твоих приказов?

Макаренко молчал секунды три, обдумывая ответ.

— Если из-за этого погибнете он или ты — мне будет насрать, — наконец, отозвался он. — А если из-за этого погибнет кто-то из моих — то вы будете первыми, кого я в этом обвиню.

Я хмыкнул. На самом деле… мне было интересно, когда же эта банда проявит себя. Когда увидит большой куш?

Что ж, будем наблюдать за ними до того момента. И пусть выполняют за меня грязную работу.

— Глядите, сверху, — вдруг указал кто-то ещё из Плутающих. — Эта хрень же не свалится нам на голову?

Где задрали носы; потолок терялся где-то под сводами, но, если приглядеться, было довольно очевидно, что из стен сооружения торчат… наковальни.

Наверное, это выглядело странно. Но в то же время… довольно органично. Как будто так всё и задумывалось. Наковальни наполовину торчали из стены, по всей длине, ширине и высоте.

А ещё — оружие. Оно висело на стенах, как и части доспехов; громадное, чёрное.

— Меня больше волнует другая хрень, — Лина обвела руками эти «экспонаты». — Что, если они оживут? Видела такое в паре мест.

— Эти, вроде, не двигаются, — подал голос Август, но на него буквально не обратили внимания.

— Оживут — получат то же, что и предыдущие, — отозвался Николай.

— А если все сразу?..

— Вот когда атакуют, тогда и будет разбираться, — закончил командир. — Смотрите, там какая-то статуя в конце зала.

Да уж, пожалуй — эту штуку сложно было не заметить. По счастью, сидящая фигура не шевелилась, вытянув вперёд две руки — но подстраховаться стоило.

«Сенат», — обратился я к твари, — «ты что-нибудь чувствуешь? Нам ждать от этой статуи подвоха, или это просто кусок камня?»

— Мы не чувствуем в ней жизни, Артур Готфрид, — отозвался тот. — Но Мы не чувствовали её и в железных доспехах.

Чёрт. Ладно, а что на этот счёт скажет хвалёный Интерфейс 2.0? Кажется, при наведении на мечи и топоры стражников он выдавал что-то вроде «Орудие, напоённое силой». Но увы, до статуи было ещё добрых ползала, и так далеко его система не работала.

— Виктор, Серёга, — скомандовал Макаренко. — Давайте вперёд, проверьте, не отреагирует ли эта х**ня.

Кажется, он думал примерно о том же, о чём и я.

Двое Плутающих медленно, по шагу, приближались к статуе — осторожно, боясь, что в любой момент она оживёт и атакует их. Но… нет — та оставалась неподвижна.

— У него в одной руке что-то светится! — крикнул издалека один из них.

— Подумаешь, факел сделали, — пожал плечами Макаренко. — Ты туда полезешь за этим? Или пойдём дальше?

— Пойдём, — отозвался наёмник. — Вон, дверь в следующий зал.

— Что это вообще за место?.. — пробормотал Август, оглядывая широкое помещение.

— Больше всего похоже на… храм, — определил я. — Судя по антуражу, святилище какого-нибудь бога-кузнеца, создающего легендарное оружие…

На наш диалог никто не обращал внимания, только Люк то и дело оглядывался на меня; я же совершенно комфортно шёл в хвосте процессии.

— А эти мечи на стенах? — Август всё оборачивался по сторонам. — Топоры, копья, щиты, броня…

— Расходка, — бросил кто-то из окружения. — Я пробовал там, на лестнице — они тяжёленные. Никто не будет пользоваться оружием такого размера и веса. Разве что артефакторикам или учёным на металл.

Проходя мимо статуи — та всё ещё сидела неподвижно — я взглянул на её низко опущенные ладони. Она словно протягивала вперёд два предмета: молот, здоровенный, но всё-таки ближе к размерам человека, чем этой фигуры, и светящийся уголёк.

— Вот теперь Мы чувствуем магию, — отозвался Сенат. — Она в вещах, что держит изваяние.

«Да уж заметил», — мысленно хмыкнул я, глядя, как Макаренко и его люди спокойно проходят мимо невероятно ценных артефактов.

Нужно будет потом вернуться сюда.

…странно, но дальнейшее путешествие проходило относительно легко. Если люди ждали, что первая волна монстров будет самой маленькой, то… нет. Мы прошли уже несколько залов, и за всё это время на нас напали только жалкие три воина в доспехах — то ли отставшие от своих, то ли ещё что.

— Мне что-то не по себе, — вдруг признался Август. — Это как… затишье перед бурей. Если сейчас никого нет, то кто же будет потом?

— А кто тебе сказал, что потом кто-то будет, босс? — презрительно усмехнулась Лина. — Это же не компьютерная игра.

— Да, но…

— В Тумане нет порядка и логики, — Лина пожала плечами. — Может, здесь больше и не будет никого.

— А может, за ближайшей дверью будет толпа таких тварей, или что похуже, — заметил другой Плутающий. — Давайте не отвлекаться, а?

Они шли медленно, напряжённо, прислушиваясь к тяжеловесной тишине старого замка, я же…

Ну, мне было куда интереснее рассмотреть его вблизи. Взять хотя бы почерневшие от времени гобелены на стенах — картины, что они изображали, складывались… в небезынтересную историю.

Вот цветущий и благоденствующий мир. С этих картин всё началось, значит, мы шли в правильном порядке. Начал таких — сколько угодно, а вот концов в подобной тональности маловато, увы. Мирные люди, занимающиеся своими ремёслами, замки, балы, прекрасные храмы — или что-то в этом роде.

Чем дальше мы углублялись по длинной галерее, тем мрачнее становились сюжеты. Средневековый стиль только подчёркивал безысходную жестокость происходящего. Вот три человека принесли что-то местному королю. Склонившись в поклоне, они протягивают ему шкатулку, из которой клубится какой-то дым. Дым или… Туман?

— Люк, — тихо обратился я к своему ученику. — Погляди-ка на эти гобелены. Ничего не напоминает?

— У меня в замке были похожие, но таких я не… — я уже хотел было закатить глаза, когда Люк вдруг осёкся.

— Всё-таки вспомнил что-то? — я поглядел на него.

— Демоны, — припечатал Люк. — Погляди на тени, учитель.

И действительно. Ай да Люк — я и не заметил той детали, что у трёх «послов» на гобелене человеческие фигуры, а вот тени представляют из себя чёрную бесформенную мешанину линий. При том, что у всех остальных — нормальные тени!

Версия быстро подтверждалась. На следующем «кадре» король уже рубил головы посланцам, очевидно, не приняв их дары — а с ещё следующего начиналась уже война. Битвы с тварями, достойными полотен Босха, мёртвые люди, разрушенные города, отрубленные конечности… и Туман, Туман, Туман.

— Этот мир — такой же, как мой, — скрипнул зубами Люк. — Демоны разрушили его.

— Мы в Тумане, Люк, — заметил я. — Все миры в Тумане — это те миры, в которых побывали демоны. Так или иначе, но они уничтожили все их…

— Что вы там переговариваетесь? — обернувшись на нас, раздражённо бросил Макаренко.

— Обсуждаем искусство, — пожал я плечами. — Когда ещё доведётся побывать в таком красивом месте?

Николай только презрительно сплюнул, зато Август закивал головой. Он ничего не говорил — ну, пару раз ахал от масштаба, но не более того — зато постоянно вертел головой, точно в музее.

Впрочем, на войне история не заканчивалась. Следующим шагом был… Исход — по крайней мере, так я назвал для себя эту часть. Огромная толпа людей, в которых неизвестный ткач изобразил и простолюдинов, и рыцарей на лошадях, и калек — шла куда-то вдаль, а вёл их мужчина в короне. Правда, это был уже не тот король, который казнил демонических посланников — видно, тот до этого шага не дожил.

На следующем гобелене толпа приходила к некой святыне. Это было место, вроде часовни с наковальней вместо алтаря — но куда меньше нашего замка. И, разумеется, все выжившие возносили там молитву неизвестному мне божеству.

— Люк, — снова окликнул я своего ученика. — Ты, совершенно случайно, не помнишь ничего о боге-кузнеце? Может быть, какие-то легенды, предания, даже слухи…

На этот раз Люк долго молчал… но в итоге ответил:

— Нет, учитель.

Вот и я не помнил. Впрочем, глупо было бы полагать, что этот бог един для всех миров. Скорее всего, какой-нибудь маг, вроде Виссариона, только со своей фишкой.

Маг ли, божество ли, но именно огромный кузнец — тот, чью статую мы видели в первом зале — слагал этот замок на следующем гобелене. На ещё следующем он вручал людям оружие, чтобы на третьем новый король вёл всех в бой против демонов, на сей раз куда удачнее.

Ха. Всё же, судя по тому, что замок заброшен… война осталась за адскими тварями, даже если люди и выиграли пару сражений.

— А что было потом? — Люк поглядел на меня. — Больше гобеленов нет…

— Не знаю, Люк, — я пожал плечами. — Но, думаю, потом пришли демоны и убили их всех.

— Вашу, ссука, мать! — прервали наши размышления вульгарным окликом. — Люди, сюда, бл*! Быстро! Здесь грёбаная сокровищница!

У Августа загорелись глаза, и он, пробиваясь вперёд, ринулся в следующий зал. Я лишь хмыкнул. Парень так и не понял, что он был нужен остальным лишь в качестве карты на ножках.

— Люк, — лениво заметил я товарищу. — Говорят, там сокровищница. Пошли, что ли, посмотрим?

— Посмотрим, — сдержанно отозвался он. Следуя моему примеру, ученик не рвался вперёд. Мы с ним одновременно шагнули в следующий зал…

Да, тут было на что посмотреть. Пустой трон в дальнем конце, и стеллажи с артефактами, как в самом настоящем музее.

— А, — протянул Люк. — Ну, так это не сокровищница, это тронный зал с реликварием. У меня был такой. Все самые сильные артефакты всегда должны храниться подле короля.

— Попробуй объясни это им, — хмыкнул я, указывая на воинов. Те, расслабившись, спокойно рассматривали то одну, то другую ценность — оружия, амулеты, богато украшенные шкатулки… Лишь двое покосились на чёрные доспехи, разбросанные по залу.

— Снова эти, — заметил один из тех двух. — Как бы не встали…

— Но не встают же, — бросила Лина. — Вот и не ищи проблем там, где их нет.

— Отлично! — ликовал Август, бегая по залу. — Этого хватит не только на кредит отцу, но ещё и на…

Я тихо усмехнулся. Наивность этого паренька не знала границ — он будто не замечал ни жадных взглядов, бросаемых на сокровища, ни… да вообще всего.

Ровно до момента, пока Макаренко не двинул ему ребром ладони по затылку — и, когда Август запнулся, выбил из его руки «лучемёт» и ногой отшвырнул подальше.

— Всё, за*бал мельтешить, — отрезал он.

Правильно. Если до сих пор они оставляли его в живых как «силовую единицу», какую-никакую — то теперь причин не убивать его у них нет.

Как и меня, впрочем.

Типа, что приставил мне клинок к горлу, я заметил секунд за десять. Но — и не двинулся с места и даже сделал вид, что я удивлён. Люк тут же вскинул клинок… Но я тихо махнул рукой, заставляя его застыть.

— И чего вам нужно? — уточнил я. — За простого переводчика выкупа не дадут, я ведь не сын миллиардера.

— Ты придурок? — хмыкнула Лина, глядя на меня как на идиота. — Какой выкуп? Если мы захватим заложника, нас будет искать вся полиция города, поднятая его папочкой, придётся уезжать из Питера.

— Ч-что? — пробормотал упавший на каменный пол Август. Ну, пацан, поздравляю — ты столкнулся с реальным миром. Может быть, в следующий раз будешь немного поумнее.

— Вот-вот, — поддержал Макаренко, отпуская его и подходя ко мне. Видимо, он не волновался за то, что Август куда-то денется, и совершенно не спешил. — А так всё тихо. Человек пошёл в рейд и погиб, херня случается. Где взял карту? У анонима в Даркнете. Кого нанял с собой? Хер знает, договор липовый.

Август всё расширял и расширял глаза — так, что я даже поморщился. Нельзя же быть таким дураком, в самом деле.

— Ну, ладно, — согласился я, — это было очевидно, честно. Но от меня-то вам что надо? Мы возьмём две вещи, как договаривались, и свалим, о вас ни слова.

В глазах Августа медленно, но верно угасала вера в человечество.

— Щщассс, — медленно, со вкусом протянул Макаренко, косясь не столько на меня, сколько на Люка. — Значит, так, переводчик. Единственная причина, по которой ты ещё не труп — это твой дружок. Он действительно мощный боец, и я не хочу потерять кого-то из своих, если мы сцепимся. Поэтому слушай внимательно и переводи…

Я молча кивнул.

— Этого в расход, — Николай указал на Августа. — Свидетель. Ему — как и обещали, две вещи. Тебе хер, но ради его спокойствия сохраним тебе жизнь. Давай, говори ему.

Я кивнул снова.

— Эти придурки, Люк, — обратился я к своему ученику, — боятся тебя. Но совершенно не боятся меня.

Люк застыл, выпучив глаза не хуже Августа. Затем хрюкнул, сдерживая смех… А затем разразился таким гомерическим хохотом, что все опешили — даже Август.

— Что ты ему сказал, урод? — Макаренко уставился на меня. — Что ты ему сказал?

— То, что ты велел, — глядя на него кристально честными глазами, ответил я.

— Тогда почему он ржёт?

— Смешно, — я пожал плечами — слегка, чтобы не порезаться о клинок, приставленный к моему горлу.

Ладно, повеселились и хватит.

«Сенат», — позвал я. — «Твой пацифизм позволит им убить меня?»

— Нет, конечно, — возмутился Сенат. — Мы ждём твоей команды, Артур Готфрид.

«Что ж», — отозвался я. — «Тогда вот тебе команда — действуй. Только… сделай это красиво. Покажи им, что такое настоящий рейд с монстрами, а не эта жалкая драка при входе».

— Что, бл*, смешного? — продолжал допытываться Макаренко. — Ты, бл*, сказал ему что-то другое, я же вижу…

Доспехи, разбросанные по углам зала, загремели, вибрируя. От неожиданности тот парень, что держал клинок у моего горла, оглянулся — и я тут же, отодвинув его руку, выбрался из захвата.

— Люк, — сообщил я всё ещё смеющемуся парню. — Не дай им убить паренька.

Впрочем, у наёмников сейчас были проблемы и посерьёзнее. Внутри доспехов словно сгущалась тьма; да уж, Сенат умел быть красивым. И смертоносным.

Движение началось одновременно, когда сразу десяток сотканных из тьмы воинов ринулись вперёд — как единый организм. Мечи и копья сверкали в из руках; Макаренко попытался закрыться, но против Сената у него не было ни единого шанса, как и устальных…

Я спокойно, мерным шагом, подошёл к Августу и протянул ему руку.

— Вставай, — велел я.

— Они… — выдохнул он. — Тогда заденут…

— Не заденут, — я схватил его за ладонь и резко дёрнул вверх.

Впрочем, к этому времени всё кончилось. Сенат действовал красиво, но быстро; десяток чёрных воинов уже расправились с тринадцатью Плутающими. Ещё пара взмахов — и оставшиеся двое, Лина и тот парень, что приставил меч к моему горлу, падают на залитый кровью пол.

— Финал комедии, — прокомментировал я. — Люк, выдыхаем — всё прошло отлично.

— Но… но… — Август попятился было, но я удержал его за плечо. Десять чёрных воинов в броне развернулись к нам, единым строем шагнули вперёд… И, склонившись, опустились передо мной на одно колено.

— Вольно, Сенат, — скомандовал я — и поглядел на Августа.

— Что… это было? — тот смотрел на меня с толикой ужаса.

— Ненавижу таких, — поморщился я. — Самоуверенных, эгоистичных. Может быть, потому, что сам такой — вот и не терплю похожих на себя. Ну, и ещё ненавижу, когда в меня тычут острым.

Я улыбнулся.

— Ну, а теперь, когда от грязи избавились — продолжим этот рейд, Август?

Глава 19

Пока Август осознавал произошедшее, мы с Люком спокойно бродили по залу и рассматривали предметы, выставленные в реликварии. Вещиц здесь хватало, но в основном всякая мелочёвка, к тому же — что расстраивало меня больше всего — ничего полезного.

То есть, не совсем: здесь была куча магических амулетов и зачарованных предметов с наиполезнейшими свойствами. Вот только пока мне не попалось ничего, заточенного под бой или около того. Никаких исцеляющих свойств, карманных измерений, не говоря уже о чистом уроне по врагу. Складывалось ощущение, что вещи, лежащие здесь… сугубо мирного назначения, вроде амулета для ускорения роста посевов или магической фляги с бесконечным запасом воды.

Вещи, бесценные в пустыне, но не самые нужные в мире, где есть супермаркеты и водопровод.

Откуда я безошибочно знал обо всех этих свойствах? Ну, Интерфейс любезно выдавал мне краткую справку каждый раз, когда я наводил взгляд на очередной предмет.

Я перешёл к следующему стенду и осторожно взял в руку небольшую блестящую жемчужинку.

«Амулет для снятия усталости», — услужливо подсказала мне система. — «Для применения поместите амулет себе за щёку и держите там всё необходимое время».

Я с брезгливой гримасой положил жемчужину обратно на изукрашенную подставку. Они вообще слышали о гигиене?.. Сколько народу успело попользоваться этой штукой? К тому же, судя по слабоватой ауре, исходящей от кругляша, эффект будет — как от одной-двух чашек кофе.

— Я… — подал голос Август, собираясь с мыслями. — Я не понимаю… Кто ты такой?

Я пожал плечами, оборачиваясь к нему.

— А так ли это важно?

— Так ты убьёшь меня? — в его голосе прозвучала испуганная обречённость.

— Если бы хотел убить — уже сделал бы это, — кивнул я. — Или просто не мешал бы… им.

Я указал себе за спину, туда, где валялось полтора десятка трупов. Сенат уже исчез, грудой уронив доспехи в центре зала, но его незримое присутствие до сих пор витало тут.

Август приходил в себя медленно, никак не в состоянии свести воедино реальность и свои представления о ней. Ох, как же тяжело с такими тонкими-звонкими… я вздохнул:

— Босс, продолжаем рейд. Хочешь ещё прошвырнуться по комнатам, или того, что мы видим перед собой, хватит?

Мне было интересно, как быстро в нём взыграет жадность. Понятно, что играть в благородство и отдавать ему полную долю я не собирался — как-никак, всё-таки я первым нашёл это место, да и вообще я не занимался благотворительностью. Но вот поглядеть, как он поведёт себя, останется ли наивным восторженным мальчишкой со светлой мечтой, или включит режим «сынка богатенького папочки»…

— Так это всё… моё? — пробормотал он, оглядываясь на стенды. — У меня и правда получилось?

— Наше, — кивнул я. — Ты же помнишь про наш уговор?

Я перешёл к следующему стенду и вгляделся в предмет, лежащий на нём. «Вечноиграющая лютня». О, небеса — сколько подобного мусора я перешерстил в прошлой жизни, пытаясь найти что-то, по-настоящему стоящее!

Впрочем, какой-нибудь богатый меценат, собирающий иномирные диковинки, наверняка отвалит за эти гусли-самогуды кругленькую сумму. В конце концов, мне ведь были нужны не только артефакты, но и деньги.

— Н-нет, — наконец, выдавил из себя Август.

— Что, прости? — я любезно улыбнулся, снова разворачиваясь к нему.

— Я же не дурак, — паренёк быстро направился ко мне. — Когда мы заключали договор… я бы с отрядом и нанимал просто двух Плутающих, чтобы помогли с монстрами в цитадели.

— И?.. — кивнул я.

— Это уже не просто рейд, — он остановился возле меня и поглядел мне прямо в лицо. — Ты спас мне жизнь… думаю, поделить нужно более честно.

Я наклонил голову. Ну, парень, эту проверку ты прошёл. Интересно, были бы так же щедры и твои старшие братья?

— С тобой приятно иметь дело, Август Флетчер.

— Кстати, — вдруг наморщился он. — Я ведь… так и не спросил твоё имя. Странно как-то, что я позвал в рейд человека, которого даже не знаю…

— А их ты знал? — я снова кивнул на трупы наёмников. Август глянул на них — и снова позеленел; я рассмеялся.

— Что смешного? — парень поглядел на меня обиженными глазами.

— Если хочешь стать Плутающим, настоящим, а не таким, который покупает весь свой успех, — заметил я, — привыкай к виду крови и смерти. Без этого никак.

Он нервно кивнул — а я представился:

— Артур. Ударение на «а».

— Просто Артур?.. — поглядел тот. Я пожал плечами; ты хороший парень, но я пока не доверяю тебе настолько, чтобы посвящать во все детали. Достаточно того, что ты уже видел Сената в действии.

…всего здесь было около полусотни предметов. Полезных, интересных… и совершенно мне ненужных. Нет, я мог бы забрать себе моток бесконечной нитки или амулет, определяющий местоположение ближайшего колодца. Я нашёл бы этим вещам применение… но продать их и использовать деньги казалось мне как-то разумнее.

Август, напротив, был в полном восторге. Оправившись от первого ужаса, он перебегал от одной вещи к другой, а сообразив, что я понимаю, какие у чего свойства — тут же начал просить меня, чтобы я всё зачитывал вслух.

— Перечница, в которой всегда найдутся специи для каждого блюда… — со скучающим видом прочитал я.

— Нам!! — вдруг резко раздалось у меня из-за спины, и пара щупалец Сената вылезли наружу. — Мы хотим эту вещицу!

— Сенат, — ошалел я от такой наглости. — Почему ты не…

— Он всё равно уже видел Нас, Артур Готфрид, — махнул щупальцем Сенат в сторону побледневшего и замершего Августа. — А эта перечница сделает из Нас ещё лучшего шеф-повара!

— Забирай, — махнул я рукой. А — затем повернулся к Августу.

— Оно… — пробормотал парнишка. — Оно…

— Оно тебя не тронет, ему нужна только перечница, — кивнул я. — Значит, так. Весь этот хлам — кроме перечницы — мне совершенно не нужен, но нужны деньги. К тому же, мне совершенно не хочется заниматься поиском покупателя и всеми прочими сделками.

— Я… возьму это на себя, — обрадовавшись, что разговор вернулся в понятное русло, расцвёл Август.

— Именно, — согласился я. — А деньги пополам.

— А он? — Август указал на Люка, который тоже был не слишком-то впечатлён реликварием.

— У нас с ним общий бюджет, — пояснил я, вертя в руках перечницу, выполненную из какой-то кости и украшенную тонкими узорами. — Ну, если он найдёт здесь что-то интересное — то тоже запиши на мой счёт.

— А ты? — Август наклонил голову. — Неужели ничего из этого…

— Это предметы мирного назначения, — развёл я руками. — И даже то, что позволяло обитателям замка выживать. Ты же сам видел те гобелены.

— Ага, — кивнул Август. — Они с кем-то воевали…

— С демонами, — я буднично пожал плечами. — Поэтому здесь нет оружия, а охрана замка состояла из пары десятков стражей. Всё оружие… они взяли с собой, отправляясь на последнюю битву.

— А это? — мой собеседник указал на валяющиеся на полу доспехи, в которых недавно маршировал Сенат. — И там, в храме?

— Середняк, — ответил я. — Ничего выдающегося. Впрочем…

Я призадумался. Уж больно ладно Сенат выглядел в них. Впрочем, внешность — ерунда, а вот эффективность…

— Сенат, — окликнул я; щупальца снова зашевелились за моей спиной, и Август приложил все усилия, чтобы снова не шарахнуться. — Что скажешь по поводу доспехов и оружия?

— Осколки, Артур Готфрид, — прогудела тварь десятком пастей. — В них есть сила, но она истончается. Поэтому почти все стражи развалились сами, от времени.

— Но ты способен использовать эти осколки магии? — уточнил я.

— Вполне, — согласился Сенат.

Я поглядел на Августа и развёл руками.

— Ты всё слышал. Доспехи тоже за мной; это будет лучше, чем тупо сдать их как магический металл.

— Б-без проблем, — вытирая вспотевший затылок, Август отчаянно пытался сделать вид, будто ничего такого не происходит.

— И вот ещё, — вспомнил я. — Храм-кузница. Там тоже лежали два артефакта… нужно осмотреть и их.

…пока мы шли по длинным пустым залам, Август наконец нашёл в себе смелость задать новый вопрос.

— Это существо… оно назвало тебя «Готфрид»?

— Да, — я подумал, что нужно будет сделать Сенату внушение, чтобы не именовал меня по фамилии рядом с посторонними. — А что?

— Я… слышал о Готфридах, — кивнул Август. — Отец рассказывал… что это одна из семей, которые уничтожил Крейн в своей погоне за властью. Ты же… из тех самых Готфридов?

— Их них, — снова кратко согласился я. Август поморгал, соображая, что же ответить… и в итоге не ответил ничего.

* * *

Кузница производила всё такое же колоссальное впечатление. На этот раз мы почти сразу оказались у статуи, и я пристально вглядывался наверх, в её ладони.

У подножья сидящей статуи была вырублена лестница — вполне под человеческий размер — и, если подняться по ней, можно было добраться до ладоней бога-кузнеца. Мы все стояли, задрав головы вверх.

— Молот, — определил Люк, самый высокий из нас (из людей, во всяком случае). — И уголёк с огнём.

— Кузня, — подтвердил я. — Это инструменты.

— Это ведь… не западно-саксонский, так? — протянул Август. — Теперь понятно, почему я не слышал такого языка.

Я пожал плечами.

— Тебе так важно, как именно называется язык?

Август молча помотал головой.

Вот и отлично. Как говорится, меньше знаешь — крепче спишь.

— Сенат, Люк, — я снова заговорил на «западно-саксонском». — Будьте настороже. Клише, конечно, но вдруг эта статуя попытается ожить, когда я поднимусь.

— Мы бдим, — прогудел Сенат. Люк только молча кивнул, сжимая свой меч… и я начал медленно подниматься по ступенькам.

…вблизи ладони каменного божества казались двумя широченными площадками. Перебираясь между пальцами толщиной в несколько брёвен, я подцепил молот и подкинул его в руке. Тяжёлый, как и положено кузнечному молоту. Так, теперь бы сообразить, где взять щипцы — не брать же уголь голыми руками. Не успел я задуматься, не было ли щипцов где-то в этом зале…

…как раздался резкий скрежет, и ладони статуи медленно поползла куда-то вверх.

Сенат отреагировл мгновенно — выстрелив в ладонь десятком щупалец, он зацепился ими, не давая мне упасть.

— Это не ожившая статуя, — пробормотал я, озираясь по сторонам. — Это механизм. Но…

Ладонь неслась выше и выше — и, наконец, остановилась у самого лица бога-кузнеца, словно тот пытался рассмотреть меня.

— Демоны, — раздалось где-то рядом со мной. — Демоны всё никак не успокоятся.

Нет, звук исходил не от статуи, а… из-за неё. Стоило ладони остановиться, как лицо начало раздвигаться на две створки, открывая мне небольшую (относительно зала) комнатку.

И существо, сидящее в ней.

Страж был похож на тех, что встречали нас на пороге цитадели — только броня была богаче, а венчающая голову корона сразу намекала, кто сидит передо мной. Но… по крайней мере, он не бросался на меня, а пытался вести диалог.

Уже прогресс.

— Демоны никогда не успокаиваются, — кивнул я, аккуратно перешагивая с ладони внутрь головы кузнеца. — Им всегда будет мало.

— Для чего тебе нужна Кузница Душ? — мёртвый король напрягся, вставая с места. — Скажи мне, незнакомец. Для чего ты пришёл сюда?

Его язык явно был мне незнаком… но смысл слов сам собой отпечатывался в сознании. Магия, ничего такого.

— Как будто ты не знаешь, — я опустил массивный молот на стоящую посреди комнатки наковальню. — Чтобы получить силу этого места.

— И только? — мертвец наклонился ещё сильнее. — Ты жаждешь силы, незнакомец?

Хотя пространство под шлемом и зияло пустотой, но мне показалось, будто я различаю яростный, сверлящий меня взгляд.

— Сила — лишь средство, — заметил я. Оглядев комнатку, я приметил тут и щипцы, и меха… Не хватало только огня. — И я уже ответил на вопрос, для чего мне нужна эта сила.

— Уверен? — король дёрнулся вперёд, и только тут я заметил, что он прикован цепями к стене. Прикован в буквальном смысле слова — доспехи, из которых состояло его тело, и цепи были единым целым. — Ты готов заплатить за эту силу ту цену, что заплатил я?

— Остаться тут навсегда? — я покачал головой. — Увы, тогда я не смогу пустить силу в ход.

Король молчал долго, затем покачал головой, и этот жест показался мне совершенно… человеческим, не потусторонним.

— С чего ты взял, что сила даётся легко? — в голосе прозвучали и боль, и горечь, и опыт.

— Ладно, — я опёрся одной рукой о наковальню, а другой продолжал сжимать верную монтировку. — Давай без загадок, старик. Мы оба не любим демонов, а значит, мы оба на одной стороне — разница только в том, что твоему миру уже нельзя помочь, а моему ещё можно.

— Ты хочешь, чтобы я рассказал тебе о Кузнице Душ? — усмехнулся король. — Ладно. Слушай. Название дано ей не просто так: здесь можно создать мощнейшее оружие для борьбы с демонами — или любым иным врагом, но для этого придётся вложить сюда душу.

Ну, это было очевидно.

— Многие воины моего королевства пожертвовали собой, чтобы стать стражами, которых ты видел, — вещал король. — Я сам сделал то же самое… чтобы стать частью кузницы. Чтобы дать возможность победить…

Я кивнул, слушая в пол-уха. Кое-что другое привлекло моё внимание. А именно — то, что выдавал Интерфейс при взгляде на кузнечный молот.

«Запрещённая магия. Подлежит уничтожению».

Кажется… Демоны хотели подстраховаться, так?

— Душу, — я взял молот в руку. — Свою, чужую? Как это происходит?

— Сюда заходят двое, — вздохнул король. — Один куёт. Другой… платит. И когда оружие готово, отсюда выходит уже один.

— Депрессивно, — оценил я. — Но ведь душа может быть не только человеческой, так?

— Любая душа может быть отдана на благое дело, — подтвердил король.

Я покачал головой и поднял повыше монтировку — так, чтобы он мог её рассмотреть.

— А как быть с душой, отданной не вполне добровольным путём? Что, если я отдам не свою душу и не душу своего союзника, а душу… врага?

Король снова подался вперёд, рассматривая мою монтировку, а точнее — то, что плескалось в ней, дикое, неукрощённое.

— Никогда такого не видел… — в голосе старого металлического призрака почудилось настоящее потрясение. — Это… душа демона?

— Именно, — подтвердил я. — Так что, у меня получится пустить её в ход?

Как говорится, нет успеха больше, чем заставить своего врага работать на тебя же.

Глава 20

Когда Крейн вошёл, посетитель сидел в кресле и лениво листал буклет о достижениях Крейн Корп за последние пять лет. Лицо — совершенно незнакомое Майклу — выражало живейший интерес к этому чтиву; впрочем, услышав шаги вошедшего, посетитель мгновенно выпрямился и посмотрел на Крейна.

— О, — он привстал и вежливо кивнул. — Вот и вы.

— А вы… — замялся Крейн.

— Ждали не меня? — рассмеялся посетитель. — Ждали Вальтера, полагаю. Что ж, к сожалению для него, Вальтер не может прийти к вам. Ни сейчас… ни когда-либо ещё.

Крейн не дал своему удивлению проявиться на лице. Да и в конце концов… Вальтер, что бы с ним не произошло, был наименьшей из его проблем. Если вдуматься, он вообще не был его проблемой.

— Меня зовут Жюль, — посетитель поднялся с места, — и я заменю Вальтера на его посту. Для меня честь познакомиться с вами лично, господин Крейн.

Насквозь фальшивая улыбка, насквозь фальшивые слова. Впрочем, ничего нового. Этот тип был поразительно похож на своего предшественника — не внешне, а манерами, любовью к пижонству и лоску. Дорогой костюм цвета растаявшего крем-брюле сидел на нём чуть небрежно.

Крейн спокойно пожал демону руку.

— Что ж, — заложив руки за спину, Жюль принялся расхаживать по кабинету. — С чего бы начать, господин Крейн. Мы — мы все! — сильно обеспокоены и опечалены вашими неудачами.

Ох, ну конечно. Две недели назад, после смерти Анны, такой разговор у него уже состоялся… и, разумеется, после вчерашнего эти стервятники не упустят случая клюнуть его побольнее. С предельно вежливой улыбкой, разумеется.

— До нас дошли слухи, — продолжал расхаживать демон, — о том, что вы… упустили господина Ханагаву.

Упустил. Да ещё и с опытным образцом Врат. Крейн чуть сощурился.

— И потому, — Жюль остановился и поглядел на него с искренним участием на лице — таким искренним, что, не знай Крейн демонов, так поверил бы, — я уполномочен спросить: возможно, вам требуется какая-то помощь по его возвращению на место?

Не обращая внимания на броуновское движение демона, Крейн спокойно пересёк кабинет и опустился в своё кресло. Этот тон, эти слова — всё вызывало у него глухое раздражение.

— Нет, спасибо, — так же вежливо улыбнулся он. — Помощи не требуется, господин Жюль. Я уже занимаюсь исправлением ситуации, и на данный момент всё быстро приходит в норму.

— Вот как? — Жюль остановился и поглядел на него. — Удивлён. Нам казалось, вы потеряли контроль над ситуацией.

— Вам казалось, — кивнул Крейн. — Я потерял контроль на короткое время, но сейчас уже практически вернул его.

Он хрустнул пальцами.

— Спрашивайте, и я отвечу.

— Ладно, допустим, — демон прекратил блуждать и тоже опустился в кресло. — Итак… с чего начать? С событий двухнедельной давности, когда два террориста убили вашу жену, господин Крейн? Или со вчерашней диверсии в Университете Плутающих?

— Это суть одно и то же, — заметил Крейн. — Что за первым, что за вторым — стоят Артур Готфрид и Александр Талл.

— И вы до сих пор не поймали ни первого, ни второго.

Крейн пожал плечами.

— Они оба расслабились, считая, что побеждают. Забыли про камеры, которые понатыканы в этом городе буквально всюду, про технологию распознавания лиц. Мы уже сузили круг поиска их убежища до десяти квадратных километров. День, может, два — и мы выйдем на них.

— Это как-то связано с тем, что вы собираете армию, господин Крейн? — поглядел на дельца демон.

— Напрямую, господин Жюль, — подтвердил тот. — Однажды я уже убил Артура Готфрида, и я собираюсь сделать это снова. Он силён, но у него нет шансов против армии в полном вооружении, с военной техникой и всем прочим. Завтра-послезавтра мы окружим его убежище, и дальше он и его дружки… либо мы прикончим их сами, либо они умрут от голода в осаде.

Демон критически поцокал языком.

— Как это говорится у людей, господин Крейн… вашими бы устами да мёд пить — так, кажется? Готфрид не просто террорист, он действительно опасный противник.

— Я заметил, — голос Крейна оставался вежлив и сух. — Именно поэтому я собираюсь штурмовать его убежище не отрядом в десять-двадцать человек — каких угодно специалистов и мастеров своего дела — а полноценной армией. Две тысячи бойцов. Если вдруг его засекут на улицах Питера — в любом месте — бойцы прибудут туда в кратчайшие сроки. Если не засекут — будем брать там, где он скрывается, и на этот счёт я уже высказался, господин Жюль. Ещё вопросы?

— Да, — кивнул Жюль. — Убрать виновника — полдела. Нужно ещё устранить последствия вчерашней диверсии. Кажется, американцы… были впечатлены увиденным, вот только совсем не в том смысле, который нужен нам. Так?

— Эмбер Кросс — просто высокомерная девчонка, дочь богатого папаши, — поморщился Крейн. — Как и всем ей подобным, ей хочется почувствовать себя значимой, хочется, чтобы её поуговаривали. Вчера я потратил два часа, но всё-таки сумел убедить её и инвесторов дать нам ещё один шанс. Те четыре курсанта получат Интерфейс 2.0, и поверьте — я позабочусь о том, чтобы они чувствовали себя так, будто побывали в Диснейленде для Плутающих.

Демон пожал плечами.

— Какое дело инвесторам и Эмбер Кросс до четырёх юнцов? Они ведь будут судить не по тому, понравилось детишкам или нет, а по практической пользе для себя.

— И они увидят эту пользу, — подтвердил Крейн. — У меня уже запланирована программа. Что-то вроде… показательного рейда.

— А если они решат, что этого мало? — вежливо улыбнулся Жюль.

— Предложу им выгодные условия покупки, — пожал плечами Крейн. — Даже если Кросс и останется чем-то недовольна, то уж инвесторов — людей серьёзных и сугубо деловых, понимающих в бизнесе больше взбалмашной богатенькой девчонки — я сумею убедить.

— Ну-ну, — кивнул Жюль. — Очень бы хотелось вам поверить, господин Крейн. Значит, планируете одной рукой вести войну, другой подписывать договора?

Крейн кивнул.

— Речь о войне с несколькими людьми, и как бы сильны они ни были, моих ресурсов на этого уж должно было хватить. Я с удовольствием отправлю Готфрида туда, откуда он вернулся, и прослежу, чтобы на этот раз он не встал из гроба.

— Позаботьтесь о том, чтобы он в этот гроб попал, — заметил демон, — а о том, чтобы не встал — позаботимся мы.

Он мило улыбнулся.

— Итак, что ещё… Войну мы обсудили, бизнес тоже… А! — демон вскинулся. — Точно. Герда. Что насчёт неё, господин Крейн.

Майкл пожал плечами.

— А вот насчёт неё — всё в полном порядке. Ни единой проблемы.

* * *

Самолёт медленно заходил на посадку, и Старс, с сожалением потерев виски, натянул свою маску. Как же не хотелось снова её надевать… но контракт был контрактом, высшей святыней всякого делового человека, ценящего своё благосостояние.

— Поверить не могу, — пробормотал он про себя. — И здесь жара. Я испекусь в латексе на этом солнце…

— Тебе не привыкать, Старс, — бросил Ральф.

— А чего ты ждал? — слова Йоко, как и всегда, звучали чуть растянуто. — Морозов и снежные шапки в пять метров высотой? Поверь мне, латекс в мороз — это ещё хуже, чем латекс в жару.

— Нет, понятное дело, что лето, и снега не будет, — Старс кинул взгляд в окно. — Но хотя бы немного похолоднее, чем такого пекла. Это же Россия, а не Флорида!

— Насколько я знаю, — завершив очередную молитву, Джебедайя перекрестился — и присоединился к беседе, — в Санкт-Петербурге часты дожди. Так что сможешь и охладиться.

— Вы мне лучше скажите, кто-нибудь видит внизу Эмбер? — Ральф высматривал внизу Плутающую, но пока безуспешно. — Она должна нас встретить, так?

— А ты боишься отойти от неё на шаг, Ральфи? — пальцы Йоко сомкнулись, образовывая «замок». — Может, пора научиться действовать самостоятельно?

— Я тебе не Ральфи, — нахмурился военный.

— Брось, Ральфи.

— Успокойтесь и соберитесь, — наставительно произнёс Джебедайя. И, кстати — не забывайте, что по легенде мы все тут, включая Эмбер, конкуренты. Мы не должны слишком уж открыто показывать, что мы заодно.

— Всё понятно, — поморщился Ральф. — Но лучше бы координировать свои действия, как мы это всегда делаем, а не стрелять вразнобой.

— Согласен, — кивнул Старс. — Без координации никуда.

— Ох, Господи… — голова Йоко откинулась назад, словно в лёгком обмороке. — Да будет вам координация, будет, куда без неё-то… Как дети малые.

Джебедайя покосился на Йоко — видимо, у него с губ уже почти сорвалось что-то вроде «не упоминай имя Господа всуе» — но промолчал, не желая подогревать новый виток спора.

Самолёт уже не летел, а ехал по взлётной полосе; вот он замедлился — и, наконец, остановился.

— Её и правда нет, — заметил Старс, первым выходя наружу. — О. Добрый день, а где…

— Добрый день, — с сияющей улыбкой поприветствовал его мужчина в костюме. — Я представитель Крейн Корп, меня зовут Леонид, и я должен встретить вас и сопроводить в гостиницу, либо туда, куда вы скажете.

Мужчина старательно делал вид, что его ничего не смущает, но Старс всё равно уловил взгляд, бегающий по его цветастому костюму и мысленно вздохнул. Даже в Америке он бросался в глаза в этом, а уж тут…

— Господин Старс-эн-Страйпс, — медленно, чтобы не сбиться, проговорил русский — для его языка такая фраза была малость сложноватой, — господин ван Дольф, господин Мерсильер, и…

Он осёкся, глядя на то, как Йоко медленно спускается по трапу.

— Я дичайше извиняюсь, — мужчина даже покраснел, — но… как именно к вам обращаться? Господин? Госпожа?

— Ох, зайка, как же ты консервативен, — вздох Йоко мог бы опечалить даже мёртвого. — Йоко, я просто Йоко. Ненавижу всякие формальности.

Старс, Джебедайя и Ральф лишь переглянулись, наблюдая эту сцену. В принципе… ни один из них ведь тоже не знал ответа на эту загадку, так? Никто не знал, кроме, собственно, Йоко.

— Так вы говорили про гостиницу? — поспешил разрядить обстановку Джебедайя. — А разве мы не должны направиться в Университет Плутающих или ещё куда-то, где пройдёт презентация, встреча?..

— Увы, — печально покачал головой русский, — вы, должно быть, уже слышали о вчерашних событиях в Университете. Из-за внезапной ошибки в город прорвался выходец из другого мира, были погибшие, и сейчас господин Крейн мобилизует все силы, чтобы как можно быстрее найти его и обезвредить.

Плутающие переглянулись, на сей раз уже серьёзно, без шуточек.

— А вы уже выяснили, откуда взялась эта… внезапная ошибка? — Ральф оглянулся на работников аэропорта, которые сновали туда-сюда. Он слегка волновался за оружие, оставленное в багаже. Конечно, никто не удивится тому, что Плутающие везут оружие, и не посмеет задержать груз, но… он всегда чувствовал себя неуверенно, не имея при себе хотя бы двух пушек.

— Увы, эта конфиденциальная информация, — покачал головой русский. — Даже если что-то и было выяснено, я не имею к ней доступа и не знаю никаких подробностей. Впрочем, уже сегодня — ближе к вечеру — господин Крейн встретится с вами и вы сможете задать этот вопрос ему лично.

Плутающие снова переглянулись. Скептицизм так и сочился из взглядов всех четверых.

— Ладно, — взмах наманикюренной руки призвал всех двигаться вслед за Йоко, — гостиница так гостиница. В конце концов, мне всё равно необходимо принять ванну с дороги. Да и вам тоже не помешало бы.

Старс только что-то пробормотал себе под нос — и вся процессия двинулась вслед за встречающим.

«Внутренности» аэропорта мало отличались от американских — разве что больше встречалось непривычных букв. К тому же, как только четвёрка вошла в здание аэропорта, то ощутила себя в родной атмосфере — все вокруг тут же подоставали телефоны и принялись фотографировать необычную процессию.

— Улыбаемся, ребята, мы в Инстаграме, — кислая мина на лице Йоко была предельно далека от медийной улыбки. — Старс, а ведь это ты у нас — главный привлекатель внимания.

— Ой, да ладно, — возразил Джебедайя. — Как будто ты, Йоко, меньше бросаешься в глаза, особенно в России.

— Консерваторы и традиционалисты, — смешок Йоко выражал максимальное презрение. — Так и не научились жить, не прикрываясь гнётом патриархата.

Старс пару раз дежурно улыбнулся и махнул рукой для фото; не то, чтобы он собирался это делать, но когда что-то вошло у тебя в привычку до подкорки, руки начинают двигаться сами собой.

— Ты долго там? — обернулся на него Ральф. — Не на подиуме. Пошли уже.

Он всё ещё нервничал, гадая, где же Эмбер… но телефон зазвонил именно в этот момент, у встречающего типа в костюме.

— Да, — быстро подняв трубку, Леонид сделал извиняющийся жест и на ходу заговорил по-русски. Разговор был коротким, и буквально через три фразы русский отключился — и повернулся к гостям.

— Что-то случилось? — как можно равнодушнее спросил Старс.

— Эээ… да, прошу прощения, — встречающий улыбнулся. — У нас поменялись планы… госпожа Кросс настояла, чтобы вас везли не в гостиницу, всё-таки в Университет Плутающих, на полигон. Она наблюдает за демонстрацией возможностей нового Интерфейса… и хочет, чтобы вы к ней присоединились.

* * *

Серьёзно? Антон был разочарован.

Когда тебе восемнадцать лет и ты впервые входишь в Туман, то ты ожидаешь красивых приключений, опасностей и врагов, сокровищ, добытых после долгого похода…

То, что видел Антон, больше походило на экскурсию. Конечно, он читал в Интернете, что новичков водят по специальному «нубскому» маршруту, да и двое его сопровождающих почти не скрывали этого… но Антон не ждал, что это будет настолько скучным и однообразным! Как поход по лесу, только декорации меняются.

— Да блин! — не выдержал он. — Четыре монстра за два часа? Почему это выглядит так, будто Туман вымер?

— Спокойно, — обернулся на него один из Плутающих. — Здесь ходит много людей, поэтому и монстров мало.

— Тем более, Туман — это не вокзал с расписанием, — поддакнул второй. — Здесь нет закономерностей.

— Да что значит — нет? — возмутился Антон. — Я вам за что заплатил, за пешую прогулку?

— Мы идём по маршруту, — вздохнул сопровождающий. — А кто нам встретится — сказать не можем. Иногда шагу не ступить от монстров, а иногда они…

— Тихо, — прервал его товарищ. — Накаркали, блин. Слышите?

Все замерли; проводники — настороженно, а Антон — с лёгким восторгом. И действительно, наконец-то!.. Откуда-то издалека раздавался мерный шаг.

…очень мерный.

— Это что? — не понял Антон. — Гигантская сороконожка? Стадо слонов?

Плутающие только шикнули на него, вынув мечи и переглянувшись. Судя по их взглядам, они не ожидали встретить тут, на новичковой тропе, ничего такого… громкого.

— Может, оно больше, но не очень сильное? — предположил один.

— Ты сам-то в это веришь? — поморщился второй. — Может, отступим, пока не поздно, а?

— Нет! — заорал Антон. — Я хочу… это же…

Шаги становились всё громче, всё явственней; они уже стучали где-то совсем близко.

— Как-то слишком чётко, — заметил Плутающий. На ведомого он почти не глядел, обращаясь только к своему товарищу. — Как-то… по-человечески. Что это может быть?

— А вот что… — ответил второй севшим голосом, указывая пальцем вперёд. Антон повернулся… и замер, не способный двинуться от ужаса и восхищения.

Стройными колоннами по четыре бойца, бесконечными рядами, перед ним маршировала целая армия — несколько сотен трёхметровых воинов, закованных в чёрные доспехи, под которыми копошилось что-то вязкое, ощеренное тысячей глаз и пастей, только лишь принявшее форму людей, чтобы легче было унести на себе доспехи. Часть из тёмных бойцов была вооружена мечами и топорами, часть несла в руках какие-то предметы, аккуратно прижимая их к груди…

…на три обычных человеческих фигуры, прошедших впереди грандиозной тёмной армии — молодого паренька в дорогих доспехах, высокого атлета в камуфляже, с мечом наперевес и странного парня с монтировкой — никто из Плутающих даже внимания не обратил.

Глава 21

Август «отошёл» только где-то к концу третьего часа — к тому моменту, как мы подошли к границе Тумана и яви. В принципе, его сложно было в этом винить: даже меня самого, и то завораживал вид этого эпического марша. Пару раз нам попадались на пути какие-то Плутающие, но, похоже, на нас они на фоне общего зрелища даже внимания не обращали. Что и говорить: и массивная фигура Люка с его метровым мечом, и супер-современные хайтек-доспехи Августа, а даже моя прирождённая харизма гасли на фоне шествия трёх сотен чёрных воинов, закованных в доспехи.

— Кажется… Скоро среди Плутающих возникнет новая легенда, — неловко хихикнул Август. Похоже, он не знал, как со мной заговорить.

— Ещё одна, — кивнул я. — И, думаю, не последняя.

Мы помолчали ещё пару секунд, а затем я спросил:

— Как думаешь доставлять весь этот груз до дома? Сенат ведь не понесёт его дальше границы Тумана.

— Ерунда, — Август махнул рукой. — Доспехи останутся у него, а остальное легко влезет в багажник.

Ага, значит, парень на машине. Именно это-то я и хотел узнать.

Как ни крути… а мне ведь нужно в город. Еда сама самой, из ниоткуда, не возьмётся, лекарства для Алекса тоже, да и профессор, наверное, накропал уже целый список того, что нужно ему для «реанимации» портальной пушки.

Вместе с тем, только идиот решит, что я могу рассекать по городу просто так. Моё лицо вчера засветилось на одном из центральных телеканалов, помелькало на всех камерах Университета и ещё чёрт знает куда попало. Крейн наверняка открыл охоту, и вопрос, когда он меня найдёт — всего лишь вопрос времени.

Которое мне нужно экономить.

— Не в службу, а в дружбу, — фамильярно улыбнулся я. — Август. Можно попросить тебя ещё об одной услуге?

— Да, конечно! — расцвёл парнишка. Так я и ожидал. С ним всё понятно: мечта стать Плутающим, увидеть удивительные вещи и заполучить сокровища, после сегодняшнего лишь разгорелась в нём ещё ярче. А значит… по всем законам жанра, Август захочет заполучить меня в свою команду, уговорить выбраться с ним ещё куда-нибудь.

А значит, я могу попользоваться им в качестве личного такси.

— Ты ведь не спешишь? — дождавшись отрицательного мотания головой, я продолжил, — Тогда сейчас мы выгрузим всё это в мою машину… а затем ты подождёшь меня там. Минут сорок, может, час. Не заскучаешь?

— Нет, — глаза у Августа горели. — Я ведь так и не перебрал все эти штуки, осмотрю их получше…

— Аккуратнее, — предупредил я. — Смотри, чтобы проходящие мимо Плутающие не позарились на кучу сокровищ, которую охраняет один не слишком опытный человек.

— Я же не… — он осёкся, вспомнив, какую глупость недавно совершил и как чуть не поплатился за это жизнью. — Ладно, хорошо. Буду осторожен.

— Вот и ладушки, — улыбнулся я. — А вон и граница Тумана впереди. Где ты там оставил свою машину?

* * *

К домику садовника мы подходили всё с тем же мерным стуком сапог и металлическим бряцанием. Сенат послушно сгрузил всю свою ношу в багажник машины Августа (довольно скромной, как для сына миллиардера, хотя и новой), только заветную перечницу продолжал прижимать к груди, как любимую погремушку. Но вот доспехи… доспехи всё ещё оставались на нём.

Когда до домика оставалось метров пятьдесят, дверь распахнулась, и на порог пулей вылетел бледный Алекс. Из-за его спины выглядывал Ханагава, и по мере нашего приближения глаза профессора медленно превращались из азиатских в европейские.

— Кажется, мы сейчас выглядим как армия захватчиков, — глубокомысленно констатировал Люк.

Да уж, такого они не ждали.

— Спокойно, — махнул я рукой, подходя ближе. — Не падайте в обморок.

— Что… как… — европейские глаза Ханагавы уже почти переросли в глаза анимешной девочки-подростка.

— Сенат, — одним словом объяснил я. — Кстати, Сенат, не нужно тащить всю эту грязь в дом. Сбрось где-нибудь рядом, только чтобы оставалось внутри Тумана.

— Хорошо, Артур Готфрид, — радостно прогудел тот — и чёрные доспехи, один за другим, начали сыпаться вниз, на землю, пока Сенат вновь собирался в единую чёрную тварь.

— Г-г-готфрид, — пробормотал Алекс. — Однажды твои приколы заведут меня в могилу…

— Да брось, — широко улыбнулся я, вертя в руках монтировку. Энергия в ней уже не билась диким зверем, а послушно текла, наполняя оружие силой. — Ты говоришь так ещё со школы.

— Как будто что-то изменилось, — Алекс недовольно поглядел на меня. — Хотя нет, изменилось: размах и уровень сюрреализма.

— Так, ладно, — я плюхнулся на диван и хлопнул в ладоши. — У меня минут двадцать, там меня ждёт человек на машине. В город я поеду один, поэтому быстро уточните мне, что нужно взять, кроме еды.

Со мной ведь будет Август, так? И он должен мне денег. Почему бы не прошвырнуться по магазинам?

— Купи мне новые ботинки, Готфрид, — сердито отозвался Алекс. — И туалетной бумаги. Желательно, с запасом.

— Питьевой воды, — добавил профессор. — Я посмотрел, здесь у вас её очень мало, а из крана — насквозь ржавая. А ещё антибиотики и что-нибудь антисептическое, для ран Александра.

Хм. Просто профилактика, или есть возможность осложнений?

— А по поводу моих заданий? — уточнил я. — Для портальной пушки вам нужно что-нибудь такое, что можно купить в магазине?

Профессор на секунду замер, а затем бросился на кухню и вернулся с листком бумаги и ручкой.

— Вот, — закивал он. — В магазине вы найдёте не всё — есть пара специфичных вещей…

— Но кое-что можно взять, — закончил я. — Подчеркните то, что бесполезно искать, а остальное я постараюсь закупить.

Я устало выдохнул, глядя, как Люк старательно, даже любовно полирует свой меч куском смоченной тряпки; как Сенат старательно показывает Алексу свою новую игрушку, волшебную перечницу — а тот так же старательно пытается обойти расставленные щупальца…

— Кстати, профессор, — когда Ханагава закончил подчёркивать, я взял у него из рук листок. — Что по моему второму заданию? Вы должны были следить за новостями.

— Ну, — Ханагава почесал в затылке, — большую часть времени я занимался межмировой установкой и подсчётом недостающих ресурсов… но кое-что успел прочесть, да.

Я устроился поудобнее и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что слушаю.

— Акции Крейн Корп упали на полпроцента, — начал перечислять Ханагава. — Ещё была новость о научном симпозиуме в Стокгольме — жаль, мне придётся его пропустить, а ведь я бы…

— Стоп, — нахмурился я. — Что вы мне рассказываете, профессор?

— Новости, — удивился тот. — То, что вы и просили.

— Я не просил зачитывать мне случайные куски из новостной ленты, — пояснил я. — Я просил подмечать важное, то, что относится напрямую к нам и может как-то повлиять на наше ближайшее будущее.

— Я это и говорю, — даже слегка обиделся профессор. — Акции Крейна относятся к нам, а…

Я вздохнул.

— …если вам нужен был новостной дайджест, то могли бы проверить и сами, Артур, — завершил гневную тираду японец. — Я подмечал только действительно важные вещи, а всякую ерунду, вроде концертов, спортивных итогов и приездов очередных американцев, отметал.

— Стоп, — я прикрыл глаза, мысленно досчитал до десяти, и только потом продолжил. — Стоп, профессор. Можно подробнее про американцев?

— Я же сказал, что не вдавался в подробности, — Ханагава призадумался. — Кажется… что-то про Плутающих из Америки. В аэропорту заметили четырёх известных американцев…

Ох. Тяжело с ними.

— Ладно, — я поднялся с места. — Ботинки, туалетная бумага, антибиотики. Побольше еды и всё, что удастся найти для портальной пушки.

— …не портальной пушки, а межмировой установки! — попытался поправить меня Ханагава.

— Так и вы не профессор, — парировал я. — Пусть будет портальная пушка.

Я оглядел присутствующих. Нет, пусть сидят дома. Особенно Сенат — иначе для любого обладателя Интерфейса 2.0 я буду светиться, как новогодняя ёлочка. Вот только связь всё-таки лучше держать…

— Сенат, — я заглянул на кухню, отрывая существо от попыток приготовить сухой паёк с приправами, — есть дело.

— Да, Артур Готфрид? — два десятка зубастых пастей растянулись в улыбке.

— Ох… — я почесал в затылке, даже не зная, с чего начать. — Возможно, тебе это покажется странным, непривычным, возможно, ты не сразу разберёшься в этом… но я хочу познакомить тебя с одной вещью из моего мира, которая поможет нам держать связь на расстоянии. Она называется Интернет.

* * *

…оставалось только надеяться, что я не совершил ошибки, зарегистрировав Сената в соцсетях. Конечно, я несколько раз повторил ему, чтобы он не совался никуда, не лез на незнакомые сайты и, главное, ничего не писал в Сети — но на душе всё равно было как-то неспокойно.

Но, с другой стороны, мне ведь нужно иметь возможность связаться с ним издалека. Чтобы не попасть вновь в такую ситуацию, как вчера, в Университете. Тем более, что безлимитный Интернет встроен в Интерфейс 2.0, и грех им не пользоваться.

Подойдя к машине, я постучал в стекло; Август так увлёкся рассматриванием своей первой добычи, что даже не заметил моего появления. Ха!.. Если так пойдёт, то он решит не продавать свою долю, а оставить в виде артефактов.

— О, — увидев меня, он просиял и тут же распахнул дверцу. — Я вот тут смотрю и не могу определится. Хочу оставить себе что-нибудь как сувенир на память, но не знаю, что именно…

Почти угадал. Ну, по крайней мере, у него есть чувство меры; это уже хорошо.

— А есть что-нибудь такое, — я уселся в машину и аккуратно пристроил рядом с собой монтировку, — что впечатлит твоего отца?

— В смысле? — паренёк поглядел на меня с лёгким непониманием.

— Ну, например, — я повертел в руках небольшую, но очень богато инкрустированную шкатулку, которую Интерфейс опознал как «Ларец, открывающийся только владельцу». — Вот эту штуку можно было бы использовать как небольшой сейф со стопроцентной защитой от взлома…

Попытка раскрыть шкатулку потерпела полную неудачу.

— У меня тоже не получилось, — признался Август.

— Его может открыть только хозяин… — сообщил я… и мы с парнем тупо поглядели друг на друга.

— Чёрт его знает, кого она считает своим хозяином, — согласился Август. — Может, давно умершего рыцаря. Продам артефакторикам, пусть разбираются, как её перенастроить. А это вот что такое?

Он сунул мне в руку продолговатый стержень, выполненный, похоже, из цельного куска золота.

— Самопишущее перо, — «определил» я, взяв предмет.

— Тупо авторучка, — расстроился Август.

— А почему бы и нет? — я поглядел на него. — Подари её отцу. Я слышал, в среде бизнесменов ценятся богатые, красиво выполненные авторучки. А такая будет только у него — чем не предмет для гордости?

— Точно! Спасибо! — Август выхватил у меня стержень и принялся вертеть его со всех сторон, сияя, как лампочка. Как мало нужно некоторым для счастья…

— А себе возьми то, что больше нравится, — закончил я. — А теперь давай уже поедем. У тебя ведь не очень много планов на сегодняшний день?..

…разумеется, он будет делать то, что я скажу. Но если я скажу это вежливо, то он сделает это добровольно и с мыслью, будто ему самому этого хочется.

— Нет, конечно, нет! — подтвердил Август. — Так, рутина — отвезу вещи оценщикам, подарю отцу ручку, а в остальном — свободен!

Вот именно об этом я и говорю.

…я следил за тем, чтобы наша дорога не пролегала слишком близко к поместью Готфрид. Строго говоря, это было перестраховкой — Крейн давно наверняка догадался проверить это место, даже если Герда не выдала его отцу. Вот только всё равно не следовало лишний раз наводить его на мысли, что я — где-то рядом.

Пока мы спокойно ехали, я проверял новостную ленту. Раз уж положиться на профессора не получается, придётся делать всё самому.

Да, в северную столицу действительно явились американцы — ещё четверо, и все, судя по написанному, были известны и влиятельны примерно на том же уровне, что и Эмбер Кросс. Я нахмурился. Неужели же мои вчерашние старания пошли прахом?.. Неужели американцы всё-таки заинтересовались в том, чтобы подписать контракт с Крейном?

Хреново, если так. Я-то надеялся, что после вчерашнего у них отобьёт такую мысль — но, видимо, сделал недостаточно.

— Опять пробка, — Август раздражённо ударил по рулю. — И опять военные…

Военные? Убрав новостной блок, я поглядел на дорогу. Вот же блин — целый военный парад! Вереница бронетранспортёров ехала по улице, а куча машин стояла, ожидая, пока те уберутся.

— Второй день в городе полно военных, — сердито пробормотал Август. — Гоняют их туда-сюда, созвали из резерва. Как будто к войне готовятся…

— А они и готовятся, — кивнул я.

— В смысле? — вытаращился парень. — С кем?!

— Со мной, — честно признался я. Август пару секунд тупо глядел на меня, будто соображая, шучу я или нет… а затем пробормотал:

— Лучше мне не спрашивать, да?

— Лучше не спрашивать, — согласился я. — Лучше вообще со мной не ездить в одной машине и дел не иметь — просто безопаснее.

После ещё одной паузы Август покачал головой.

— Я… если бы я не имел с тобой дел — то был бы уже мёртв.

Да, с этим сложно спорить.

— Не знаю, кого ты так разозлил… Но почему-то мне кажется, что ты на стороне хороших парней.

— Мир не делится на хороших и плохих, Август, — усмехнулся я. — Я на стороне своих интересов, и только. Будешь моим другом — приобретёшь кучу врагов. Влиятельных, жестоких и совершенно беспринципных. А вот что ты от такой дружбы выиграешь — вопрос хороший.

Попутно я шерстил новостную ленту в поисках каких-либо упоминаний об этой подготовке — о военных у Университета, о сегодняшних «парадах» — но всё было пусто. В комментариях были какие-то предположения, но… ни официальных заявлений от Крейна, ни чего-то подобного от властей города.

Зато Люк и его вчерашнее выступление всё ещё были на плаву. На его фоне мой теледебют остался почти незамеченным, но кое-где мелькало и моё лицо. Ох… чувствую, это мне аукнется.

— А может, это из-за американцев? — предположил Август, трогаясь с места. Хвост бронированной процессии как раз исчез вдали, и движение машин более-менее восстанавливалось.

— Откуда ты уже знаешь о них? — я поглядел на него. — Они же только приехали.

— Пока ждал тебя, там — один из братьев прислал сообщение, — махнул рукой Август. — Вот я и подумал… Может, их встречают парадом?..

— Они что, генерады, чтобы встречать их парадом? — удивился я.

— Ну, они типа звёзды… важные… — рассудил Август. — Там даже сам Старс-эн-Страйпс есть. Мне брат потому и скинул новость — знает, что я люблю супергероев.

— Супергероев?

— Ну, Старс-эн-Страйпс! — в глазах Августа появилось непонимание. — Его все знают. Он крутейший! А Крейн сейчас что угодно выкинет, чтобы впечатлить их и раскрутить на контракт.

— А тебе это не очень нравится? — уточнил я.

— Если этот контракт подпишут, то у отца будут большие убытки, — поморщился он. — Слишком большой вес наберёт Крейн.

Я хмыкнул. Окей, Интерфейс — поиск по запросу «Старс-эн-Страйпс».

— Август… хочешь принять участие в одной авантюре? Штука опасная и рискованная… но если всё получится, то твоему отцу не придётся волноваться о союзе Крейна и штатовцев.

— Конечно! — у парнишки натурально загорелись глаза. — Что нужно делать?

Я поглядел на стоящие у меня перед глазами строки заголовка.

«Старс-эн-Страйпс, американский Плутающий-супергерой, пообещал появиться этим вечером в элитном клубе «Тёмная тропа». Да уж, звезда. Не знаю, зачем именно они приехали… но этому парню чертовски хочется засветиться на публике.

Никогда не любил комиксы про супергероев.

— Твой отец же владеет всякими медиа? — поглядел я на Августа.

— Да, — кивнул тот.

— Отлично, — улыбнулся я. — Вот что мне нужно…

Глава 22

Дано: засветиться на элитной тусовке с почётным гостем в виде живого супергероя, но при этом не попасть на камеры. Я не строил никаких иллюзий; в такой толпе кто-нибудь да узнает во мне «того парня из вчерашнего шоу», и стоит этому просочиться в Интернет — как Крейн узнает обо мне через десять минут, а то и раньше. Через какое время после этого к «Тёмному пути» подъедут войска — вопрос скорее риторический, нежели какой-то ещё.

Ответ на задачку лежал на самой поверхности; стоило только вспомнить, в какой сфере царствует отец Августа, почтеннейший господин Флетчер.

В помещении, набитом «золотой молодёжью», звёздами, селебрити и всеми прочими сливками общества, есть и те, кто никогда не попадает в кадр. Те, кого никогда не будут снимать.

Операторы. Те, кто сам снимает.

— Твой отец не должен узнать об этом ничего, — ещё раз предупредил я. Да, конечно, план принадлежал мне… но та беспечность, с которой Август на него подписался, вызывала опасения. — Вообще ничего.

— Он и не узнает, — Август уверенно рулил к высотке, наполовину занятой отцовской телестудией. — Он даже не поинтересуется каким-то там мелким нарушением на студии — это проблемы не его уровня.

— А кто поинтересуется? — уточнил я. — Сколько человек, кроме нас двоих, будут знать хоть что-то?

Может, я зря вписал в это паренька?..

— Охрана, конечно, увидит, что я заходил, — кивнул Август. — Если спросят, зачем я это выношу… Скажу, что есть друг, для которого не нашлось пригласительного на тусовку. И я помогаю ему пробраться внутрь. Но, скорее всего, не спросят.

Нет, точно зря.

— Если кто-то начнёт расследовать произошедшее, — пробормотал я, мрачнея на глазах; пришедший в голову безумный план теперь казался мне чистой воды профанацией, — то он выйдет на студию твоего отца, на этих охранников, а они укажут на тебя…

— На студию не выйдут, — хмыкнул Август.

— Почему? — не понял я.

— Думаешь, у нас нет маек и кепок с логотипами чужих студий? — Август криво усмехнулся. — Конкурентская борьба, всё такое. К тому же… ты не первый, кто пробирается на закрытые тусовки таким образом. И я не первый раз проделываю этот фокус. Говорю же: скорее всего, никто ни о чём не спросит.

Уже лучше, но… что-то ещё не давало мне покоя. Я прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— А настоящие операторы и журналисты? — осенило меня. — Они не заметят незнакомца в своих рядах?

— Они будут смотреть не на коллег, — махнул рукой Август. — У них своих дел по горло. А даже если кто-то и заметит…

Я крепко задумался.

Обычно, придумывая какой-то план, я мысленно спорил сам с собой. Сам предлагал что-то — и сам же разбивал предложение, выискивая его слабые места и недостатки. Сегодня эту роль выполнял Август, который, как известно, глядел на мир через большие розовые очки. Так что я продолжал сомневаться.

С другой стороны… если вдуматься, Август говорит всё правильно, а эта тусовка — мой лучший шанс подобраться к американцу.

Как говорится, хочешь спрятать что-то — спрячь это на виду у всех. Вздумай я подкараулить Старса или кого-то ещё из американцев в тёмном безлюдном переулке, и меня, по закону подлости, обязательно кто-нибудь увидит и запомнит. А то и вовсе попадусь на глаза людям Крейна, охраняющим ценных гостей. А вот кто обратит внимание на оператора с камерой, снующего в толпе народа?..

Никто.

— А что насчёт тебя? — уточнил я. — Если кто-то узнает о том, что ты взял форму и камеру, у тебя будут неприятности от отца?

Неприятности Августа меня, говоря откровенно, не очень волновали. Но… нельзя было оставлять путей, по которым американцы поймут, кто действительно устроил то… что я собирался сделать.

— Говорю же — я уже делал так, — заявил Август. — Отцу, как обычно, не будет до меня дело, персонал не захочет портить отношения с сыном босса…

Я помотал головой.

— Ладно. Едем.

В конце концов, кража камеры, кепки и майки с надписью «Оператор» была далеко не самой рискованной и безумной частью моего плана.

* * *

Почему Август так носился со мной? Ну, кажется, то, что сейчас происходило, полностью укладывалось в его мечты. Жизнь, полная приключений, опасностей, супергероев…

Да, парнишка был самой наивностью; неудивительно, что он не годится для бизнеса, где каждый первый — та ещё акула, норовящая сожрать ближнего своего. Но его энергию вполне можно было бы пустить в нужное русло.

— Машину припаркуй там, где не ловят камеры, — инструктировал его я. — Сможешь выбрать такое место?

Он махнул рукой.

— Это же элитный клуб, Артур.

— И что? — недопонял я.

— Сюда ходят звёзды, всякие знаменитости… иногда напиваются, иногда долбятся чем-нибудь. У них есть специальный чёрный ход, без камер, чтобы это не попало на видео.

— Даже на видео для охраны? — засомневался я.

— Ха! Я насмотрелся на таких ребят, — бесшабашно заявил Август. — Если намекнуть им, что их частная жизнь попала хоть на единый кадр, они засудят всех до разорения.

Ладно, придётся ему поверить. Возможно, если бы я посидел ещё недельку-другую, понаблюдал бы за событиями, то смог бы выдумать более разумный и безопасный план…

Но вот как раз времени у меня и не было.

— Тогда пошли, — кивнул я ему, вылезая из машины.

— Я… — чуть замялся он.

— Что такое? — нахмурился я.

— Я не очень по всем этим тусовкам, — признался он. — Честно… не мой вид развлечения, и…

Мои брови поползли вверх.

— Да, я понимаю, — Август отчаянно покраснел, — сын богача, всё такое. Но что делать, если у меня другие хобби?

— Что делать? — я пожал плечами. — Наплевать на всех и заниматься тем, что приносит тебе удовольствие.

Раскрыв багажник, я вытащил оттуда треногу с камерой — важный элемент моей сегодняшней маскировки.

— Но только не сегодня, — закончил я. — Нельзя, чтобы кто-то заинтересовался, увидев, как ты одиноко сидишь за рулём машины и ждёшь кого-то. Будь в зале, занимайся чем-нибудь своим, пока не получишь от меня команду. Сильно тоже не светись… просто смешайся с толпой.

— Ладно, — вздохнул он, вылезая из машины. — Хоть на Старса насмотрюсь, по крайней мере.

О, да. Это точно — насмотришься.

Я выждал, пока Август обойдёт здание и исчезнет за углом, по направлению к главному входу — и, взяв камеру, направился внутрь.

Кепка с логотипом одного из телеканалов. Чёрная майка с надписью «Оператор». И очки. У нас ведь сегодня история про супергероев, так? А все знают, что стоит супергерою надеть очки, как он уже становится совершенно неузнаваем.

Камера тоже выполняла свою роль: когда я принимался «снимать» что-либо, она закрывала мне чуть ли не половину лица. Таким образом, моё лицо было максимально защищено от узнавания и попадания куда-нибудь в Интернет.

Ха, Интернет… я вспомнил, как сообщил Сенату о том, что этим вечером я по-прежнему иду на дело без него. Помнится, я ожидал обиды, уговоров, доводов… Но в ответ услышал только «Да, Артур Готфрид, Нам есть чем заняться». Интересно, по каким сайтам он там лазит?..

В общем, маскировка работала как нужно. Я легко проник в служебную часть клуба; на меня почти никто не обращал внимания, а редкие попытки поздороваться кончались тем, что я бросал «Ага, привет» — и от меня отставали. Монтировка, спрятанная под одеждой, холодила ногу, но наружу не выпирала.

Если верить Августу, то персонал должен быть в курсе, что время от времени в клуб попадают под видом операторов гости, которым не досталось билета. Быть в курсе — и подыгрывать.

Что ж, если у меня всё получится, то уже завтра эта лазейка будет закрыта. Да и правило с «парковкой без камер», возможно, пересмотрят…

А вот и общий зал. Если до этого я переживал, что на меня обратят внимание «коллеги», вычислят во мне фальшивку, то теперь…

Шум музыки и криков ударил по ушам; лучи яркого света били в глаза, а в воздухе ощущался мускусный запах с примесью афродизиаков и каких-то курений. Ага, я как раз вовремя.

— …а наш специальный гость не собирается скучать в сторонке! — провозгласил крикливый ди-джей. — Ну и мы тоже не будем грузить его всем сразу: сессия вопросов и ответов будет разделена на три небольших порции, чтобы никто не устал.

О. Кажется, наш супергерой решил совместить тусовку с пресс-конференцией. Интересно, интересно. Я поймал его в объектив камеры и теперь рассматривал, приближая картинку.

Да уж, выглядел он действительно стереотипно. Латексный костюм цветов американского флага, и, конечно, как и вытекало из его прозвища — звёзды и полосы. Голову патриотичного героя венчала маска, закрывающая верхнюю часть лица, но оставляющая открытыми челюсть и волосы.

Вокруг «героя» сгрудились люди, готовые задать ему свои вопросы. Кто-то ждал спокойно, с улыбкой, кто-то — рвался вперёд. Я разглядел и Августа: он стоял в задних рядах и глядел на Старса, затаив дыхание.

Ха. Похоже, таких, как он, тут немного. Большинству местной публики Старс интересен не тем, что он супергерой… а тем, что он знаменитость.

— Старс, — заговорила хорошенькая блондинка с коротким каре, снимая всё происходящее на телефон последней модели, — два вопроса для канала «Бьюти вилл сейв зе Уорлд»…

Через объектив камеры я отчётливо заметил, как болезненно морщится Старс от её жуткого английского произношения; переводчик тут же что-то тихо зашептал ему.

— …вопрос первый — вам никогда не хотелось отрастить усы? — поинтересовалась блондинка.

— Что ж, — заговорил Старс по-английски, а переводчик тут же подхватил за ним, переводя для несведущих в английском, — может быть, иногда мне хотелось бы что-то изменить — не только в причёске, но и вообще в облике. Но мой облик — это образ, это символ, и менять его нужно осторожно…

Да уж, для него это явно не первое такое интервью. Парень поднаторел в жонглировании словами.

— Тогда второй вопрос, — блондинка скаредно улыбнулась. — Как человек, который постоянно ходит в закрытом латексе — какую присыпку вы посоветуете моим подписчикам?

Старс и глазом не моргнул на такой вопрос.

— Частые походы в Туман, — заметил он. — Частые походы в Туман и присыпка «Санитекс» — вот секрет моей успешности.

Я аж вздрогнул от такого неприкрытого рекламного лозунга.

— Что ж, — ведущий попытался вернуть всё в более тематическое русло, — спасибо за вопросы о прекрасном, но, возможно, кто-то ещё захочет спросить… Да, вы, давайте.

Микрофон сунули в руки парня с волосами, выкрашенными в какой-то ярко-синий цвет, в тонированных очках.

— Ну, ладно, — начал он, — с присыпкой всё понятно, а чем ты вообще отличаешься от других Плутающих? Кроме костюма, так, по факту.

Даже такие вопросы не могли смутить Старса; он явно слышал их уже миллион раз.

— Ну, понятно, что я не герой комиксов и кино, — он ни секунды не оставался неподвижным, профессионально улыбаясь то в один, то в другой направленный на него объектив. — Я Плутающий. И если кому-то кажется смешным мой образ, то… я считаю, любой Плутающий — герой. Люди, которые рискуют собой, чтобы защитить других от вторжения монстров, которые сражаются со всеми этими ужасами, что водятся в Тумане… Каждый из них — герой.

Он развёл руками.

— Но я, к тому же, один из лучших. Как и у супергероев в комиксах, моя сила, моя выносливость — куда выше, чем у других людей. И я не стесняюсь использовать свою силу для того, чтобы останавливать грабителей, спасать людей из пожаров, делать много того, на что не способен обычный человек. Делать этот мир лучше.

Хм. Он действительно занимается всем этим? Я бы поставил на то, что группа специально нанятых актёров и каскадёров отыгрывает «ограбления» и «пожары», давая звезде засветиться в новом подвиге. Ну, или, на худой конец, маркетологи отправляют Старса на заведомо безопасные задания, чтобы пресса раздула это как новую сенсацию.

— Но вы же не будете отрицать, что заработали на своей силе состояние? — прозвучал следующий вопрос от бритого парня в модном костюме.

— Конечно, не буду, — Старс чуть усмехнулся. — Как и любой Плутающий, я получаю деньги за свою работу. Но то, о чём я говорил ранее — спасение простых людей, помощь попавшим в беду — я никогда не брал за это ни цента.

…угу. Зачем и с кого брать деньги, если любая компания заплатит тебе больше за рекламу?

Я слушал вопросы и ответы с профессионально-равнодушным лицом, то и дело меняя ракурс. Оператор, стоящий на месте, прикуёт внимание, а вот тот, кто ходит туда-сюда, уже не так бросается в глаза. Впрочем, все эти ответы я всё-таки слушал… и анализировал.

Насколько силён на самом деле Старс? Ясно, что он не супергерой, но всё-таки он и правда топовый Плутающий. Интерфейса 2.0 у него нет, но это ничего не значит.

Я обернулся на выход. Может быть, отказаться от плана, пока не поздно?.. Но именно в этот момент Старс, закончивший первую часть сессии вопросов и ответов, спрыгнул со сцены и направился куда-то в служебные помещения.

Пора. Сейчас или никогда.

…мой план был прост до невозможности. Когда человек день и ночь носит облегающий латекс, да ещё и в жарком помещении с кучей народу, летом… в общем, рано или поздно он направится туда, где его можно будет застать одного: в уборную.

Плюс десять очков вопросу о присыпке.

Боком, боком, неся за собой камеру, я подобрался к Августу. Тот сидел у стойки и потягивал какой-то коктейль.

— Алкоголь? — осведомился я. — Тебе же потом за руль ещё.

— Так, ерунда. Два градуса, — отмахнулся он. — Вести смогу, а если кто остановит…

Конец фразы я понял по его взгляду. Да, всё-таки хорошо быть сыном миллиардера — даже шестым и даже такого, чьи акции идут вниз.

— Пора, — сообщил я. — Жди меня в машине, дверцы держи открытыми, мотор — заведённым. И не попадись на камеры.

— Будет сделано, — залпом допив коктейль, Август вскочил и как-то даже слишком резво бросился к выходу. Кажется, ему здесь и правда было скучновато. А может, не мог дождаться, когда начнётся… основное.

Что ж, оно почти началось. Вооружившись камерой, я тем же образом проник в служебную зону — и направился к туалету.

Лёгкое опасение у меня вызывала охрана. Я не видел её в зале, но это вовсе не значит, что её там не было, и сейчас она вполне могла преградить мне путь. Но…

Всё-таки имидж есть имидж. Супергерой, которого сторожат секьюрити под дверью туалета — что это за супергерой такой? Нет уж, едва ли.

Толкнув дверь уборной, я оказался внутри. Да, так и есть: Старс стоял здесь, совершенно один. Сняв маску, он с видимым блаженством вытирал лицо холодной водой из-под крана. Да уж, в таком костюмчике будет жарко.

Теперь самое важное. Разговор.

— Добрый вечер, — тихо начал я, пытаясь придать своему голосу весомости. История, придуманная мной, была полна дырами, но грамотная подача — это половина дела. — Простите, что беспокою вас в таком месте, мистер Старс, но дело очень важное. Я работаю на мистера Крейна, и…

— Погоди-ка, — Старс с изумлённым видом уставился на меня. — Ты… Я знаю тебя. Ты Артур Готфрид!

Я недоумённо захлопал глазами, глядя, как по лицу супергероя стекают капли воды. Как так, блин? Я придумал целую легенду с кучей деталей, я пришёл сюда, чтобы разыграть полноценный спектакль, а он просто взял и…

…узнал меня?

Глава 23

Плеск воды в раковине только подчёркивал полную тишину, стоящую в уборной «Тёмной Тропы».

Если честно, я старался не выглядеть слишком разочарованным, или удивлённым, или хуже того — растерянным. Получилось ли это у меня?..

А чёрт его знает.

— Я… — попытался было включиться я, но в этот момент, как по сигналу, Старс-эн-Страйпс ожил снова.

— Точно, — быстро закивал он, выхватывая из кармана телефон. — Ты Артур Готфрид, тот самый!

Несмотря на то, что в английском нет разделения на «ты» и «вы», почему-то мне казалось, что супергерой мне именно тыкал, фамильярно и панибратски. По интонации, по выражению лица.

— Что ж, — я скрестил руки на груди. — Раз вы знаете, кто я такой, то это только упрощает дело. Вам ведь рассказала обо мне Эмбер Кросс?

Не то, чтобы тут было много вариантов. Либо она, либо… да нет, только она. Не курсанты же.

Старс быстро печатал что-то в телефоне. Хм… значит, уходить надо поскорее, не растягивая «удовольствие».

— Да, — он поглядел на меня, ничего не понимая. — Но… погодите, разве вы не должны…

Я пожал плечами.

— Ладно, ладно. Только не думайте, что мы не раскусили настоящую причину вашего прилёта — вас и ваших товарищей.

— Я не коммунист! — от возмущения Старс даже выпрямился и забыл про телефон.

— О, — до меня дошло, какую коннотацию имеет в английском слово «товарищ». — С вашими коллегами, я имел в виду, простите.

— Что вы хотите этим сказать? — Старс сунул телефон в карман на поясе и одним резким, привычным движением натянул свою маску обратно на лицо. — Для чего вы здесь?

Сложный вопрос, ох, сложный. Я мог бы рассказать тебе любую историю, парень… вот только я не знаю, что известно тебе. Ладно… попытаюсь импровизировать и угадывать, с учётом вчерашних событий. Эмбер Кросс, судя по её словам и взглядам, совершенно не доверяла Крейну?..

— Вы ведь нам не доверяете, так? — криво хмыкнул я. — Считаете, мы что-то скрываем… и пытаетесь выяснить что.

— Уж будьте уверены — мы выясним, — отрезал Старс. — Ваш Интерфейс 2.0 — большая профанация, и мы узнаем, что стоит за ней на самом деле.

Кажется, парень вошёл во вкус и действительно представлял себя супергероем, находящимся на переговорах с приспешником Доктора Зло. Что ж… подыграем ему. Устроим американцу спектакль по-американски.

Как бы невзначай, я провёл ладонью по ноге, проверяя монтировку. На месте.

— А если я скажу, что хочу помочь вам? — поглядел я.

— Вы сами сказали, что работаете на Крейна, — презрительно бросил Старс.

— Да, — согласился я. — Но это не значит, что я разделяю его взгляды. Я давно искал возможность противостоять ему… но, увы, ничего не мог один.

Взгляд Плутающего стал задумчиво-озадаченным. Кажется, он не понимал ситуации, но изо всех сил пытался понять.

— Вы — это мой шанс, — убеждал его я. — Вы и ваши коллеги. Вы можете опубликовать правду, не боясь Крейна. Если весь мир узнает, что он планировал…

— Короче, — в глазах Старса скользило недоверие. — Что ты предлагаешь, Готфрид?

— Проехать в одно место, — кивнул я. — Там всё поймёте. Увидите своими глазами.

— С чего мне знать, что это не засада?

Я пожал плечами.

— Простой лаборант — и один из самых сильных Плутающих мира? Вы правда думаете, что я в состоянии что-то вам сделать?

— Ты можешь быть там не один.

Я вздохнул.

— Давайте так. Меня одного… вы же не боитесь меня?

Старс издал что-то вроде снисходительного смешка и закрыл кран.

— Едемте со мной, — уговаривал я. — На месте — перед тем, как зайти — вы отправите своим друзьям сообщение о том, где вы, куда приехали. И если внутри с вами что-то случится…

— …ладно, звучит разумно, — признал Старс. — Веди, Готфрид.

Вот и всё. Это было нервно… но не очень-то сложно. Теперь — главное, чтобы он ничего не заподозрил по пути.

И нет, я не недооценивал своего противника. Несмотря на глупый костюм супергероя и замашки звезды, Старс был опытным Плутающим. Выстоять против него в открытой схватке без Сената мне бы вряд ли удалось, да и попытайся я водить его за нос хоть сколько-то долго — он бы меня раскусил. Фокус был лишь в том, чтобы сделать всё максимально быстро.

— А шоу? — вдруг встрепенулся Старс. — Я же не могу…

Чёрт, нет, не сейчас. Золотая звёздно-полосатая рыбка срывалась с крючка. А я по-прежнему не знаю, что он там отправил — возможно, через полчаса сюда нагрянет остальная делегация…

— Нет времени, — поморщился я. — Объясните это тем, что совершали подвиг — в конце концов, так и есть?

На то и был расчёт. Умный человек не поехал бы со мной в одиночку — как бы он ни был уверен в своих силах. Умный человек вызвал бы подмогу, дождался бы… и сорвал бы тем самым мой план.

Старз был скорее честолюбивым, чем умным. Как говорится, имидж превыше всего — а его имидж требовал спасения мира стабильно раз в квартал.

— Ладно, — согласился Старс, нервно стреляя глазами.

— За мной, — я распахнул дверь уборной и подхватил оставленную снаружи камеру. Не то, чтобы она была нужна мне… но оставлять здесь улику было бы непростительной глупостей.

Я не строил иллюзий и понимал, что и без того наследил. Крейн, да и остальные, разумеется, выйдут на меня — рано или поздно. Но к тому времени, как это случится, я надеялся уже быть на шаг или два впереди них.

* * *

К чести Августа, стоит сказать, что со своей ролью он справлялся ответственно и без самодеятельности. Разумеется, его глаза расширились, когда он увидел меня, выходящего чёрным ходом вместе со Старсом… Но он промолчал, как и дальше молчал всю дорогу.

А вот Старс и не думал затыкаться. Он искренне пытался вызвать всё, что можно.

— Так кто ты такой, Готфрид? — он поглядел на меня с суровым видом «злого полицейского». — Тебя нет в базах данных. Точнее, в них говорится, что ты умер двадцать лет назад… но тебе самому только двадцать на вид!

— Экспериментальная обработка, — небрежно махнул я рукой. — Позволяет сохранять бодрость и молодой внешний вид.

— Так ты правда помощник Широ Ханагавы?

— С недавнего времени, — «признался» я. — С того момента, как мы начали разрабатывать Интерфейс 2.0.

— А до этого?

— Работал на Крейна. Над разными проектами, в основном секретными.

— Например?

Я поглядел на Августа. При упоминании Крейна тот вздрогнул… но по-прежнему продолжал вести машину, стараясь не мешать мне. Молодец, посообразительней Герды — та бы уже наверняка что-нибудь ляпнула и всё мне испортила.

— В основном, модификации для человеческого организма, увеличение мощи Плутающих — с одной стороны, и усиление контроля над ними — с другой, — ответил я. — Крейн считает… что независимые Плутающие и даже гильдии должны исчезнуть. Слишком большая сила, слишком мало контроля. Только государственные бойцы, и только полное подчинение властям.

— Но он же не власть? — уточнил Старс.

— Пока не власть, — кивнул я. — Но его влияние растёт. Он надеется накопить его ещё больше, заключив все эти контракты… и кто тогда остановит его?

На бравом лице супергероя чётко отразился ответ. Мы, конечно же — бравые американцы, как обычно, прилетевшие, чтобы спасти планету от суперзлодея.

Вот же придурок.

Машина быстро рулила по вечерним улицам, петляя между переулками и выбирая те пути, где было поменьше камер.

— Так куда мы едем? — уточнил Старс. — Что именно ты хочешь мне показать?

— Башня Крейна, — ответил я. — Вы же понимаете, что самое ценное Крейн не хранит в Университете.

— Насколько я слышал, она охраняется не хуже Пентагона.

— Верно, — согласился я. — Но я работаю на Крейна.

— Ты проведёшь меня? — засомневался Старс. — А я не слишком…

— Броситесь в глаза? Конечно, — согласился я. — Но костюм придётся снять. Ведь вас же без него не узнают?

— Я не имею права! — встрепенулся Старс. — У меня контракт, я не могу…

— Думаете сейчас о контракте? — я нахмурился. — Разве он важнее нашей с вами миссии?

Тон решает половину дела, когда ты пытаешься кого-то в чём-то убедить. Скажи самую логичную вещь без уверенности в голосе — и собеседник не будет ставить свои слова ни во грош. Но попробуй нести самую отборную чушь тоном, не допускающим возражений — и он призадумается.

— Миссия важнее, — нервничая и потому пропуская логические дыры в моих словах, согласился Старс. — Но если кто-то узнает, что я пошёл туда без костюма…

— Если кто-то узнает об этом, то это будет означать, что вы провалили миссию, — возразил я. — Ладно, вот что: сфоткаетесь у башни в костюме — ну, чтобы сообщить друзьям, где вы и куда идёте — а потом я найду, во что вам переодеться.

— Ладно, — согласился Старс. Август обернулся и внимательно поглядел на него… кажется, парень уже сообразил, в чём состоит мой план, и просто не мог понять, как Старс умудряется на него соглашаться.

Ключик, пацан. Ключик и понимание, с кем ты разговариваешь. В конце концов, ты тоже подписался на эту авантюру, не имея никаких гарантий и зная меня меньше суток.

…наконец, мы подъехали к башне Крейна.

— Здесь, — хлопнул я Августа по плечу. — Остановись… чуть подальше, там, откуда нас ещё не засекут камеры.

Август молча кивнул, и машина быстро притормозила на стоянке. Нужно признать, мой «водитель» действительно выбрал угол, откуда территория просматривалась камерами только боком. Возможно, будучи сыном богача, а значит — известной персоной, он уже успел поднатореть в искусстве ускользания от камер?.. Надо будет порасспросить его об этом подробнее, подумал я — и открыл дверцу.

— Так, — помотав головой, Старс выбрался наружу. Нужно признать, что в своём латексе он действительно страшно потел, а уж какие у него могли быть проблемы с кожей — мне и представлять себе не хотелось. — Значит, сделать селфи, на фоне башни, отправить…

Он поглядел на меня.

— Вместе с тобой! Чтобы, если что…

— Конечно, — согласился я. Хорошо, что я уже продумал такой вариант. — Сначала со мной, потом без меня.

…ох. Разумеется, позу для селфи наш бравый супергерой выбирал пафосную, кинематографичную — хоть сейчас на афишу нового блокбастера. Я терпеливо щёлкнулся с ним, затем отошёл в сторону, давая ему сфоткаться одному… вот ещё один пример силы убеждения: если бы я не сказал, он бы снялся со мной и остановился на этом. Но я сказал о втором фото так буднично, что он машинально сделал и его.

Что ж, это было сигнальной точкой. Фото снято, но ещё не отправлено.

— Старс, — окликнул я, тихо вынимая из штанины монтировку. — И ещё, перед тем, как мы войдём внутрь…

Герой обернулся… И удар монтировки в висок отправил его в страну сладких сновидений, украшенных лучшими голливудскими спецэффектами.

— Август, — тихо позвал я, оглядываясь по сторонам — не видел ли кто. — Тащи его в машину, быстрее.

Приложил я его крепко, но не насмерть: убивать Старса в мои планы не входило. Тем не менее, монтировка, усиленная душой демона и перекованная на божественном алтаре — это не простая металлическая палка. Будь у меня обычная монтировка, она могла бы и не взять Плутающего такого уровня… а так он проваляется в отключке часа полтора-два, как миленький.

Подобрав выпавший из руки Плутающего телефон, я быстро полез в сообщения. Так и есть, то, что он отправил из клуба, гласило:

«Нашёл Артура Готфрида!! Клуб «Тёмная Тропа», сейчас!»

Ну, ладно. Лучше бы он меня не упоминал, но что есть, то есть. Вдогонку к этому сообщению я отправил фото, на котором меня не было видно — и сообщение, гласящее «Крейн что-то скрывает, я кое-что узнал. Жду вас у башни, быстрее!». Фото, на котором мы со Старсом позировали вдвоём, я, разумеется, удалил.

— Поверить не могу… — пробормотал Август, укладывая Старса на заднее сидение своей машины горизонтально и подгибая его ноги, чтобы поместился. — Поверить не могу…

— Во что? — довольно ухмыльнулся я. — В то, что подписался на это, или в то, что мы провернули?

— В то, что он оказался таким тупым, — признался Август. — Серьёзно, как можно было не понять, чем всё пахнет?

— Самоуверенность и желание прославиться, — пожал я плечами, обходя машину и садясь на переднее, рядом с Августом. Монтировку я больше под одежду не прятал. — Теперь скажи мне, друг мой: у твоего отца есть какая-нибудь дача, летний домик неподалёку от Питера… и чтобы он сейчас пустовал?

— …а если я отвечу «нет»? — поглядел на меня Август.

— Тогда я подумаю, где ещё мне спрятать нашего гостя, — ответил я. — Может, в Тумане, может, ещё что придумаю. Но ты ведь ответишь «да»?

— Чёрт, и правда — почему я на это соглашаюсь? — вздохнул он, заводя мотор. — Есть, тут часа два езды.

Два часа… ну, что же, если Старс зашевелится — угощу его монтировкой ещё раз. Лёгкий сотряс он как-нибудь переживёт, а до тяжёлого не дойдёт. Наверное.

— Потому что тебе это нравится — разве нет? — улыбнулся я. — Взгляни на свою жизнь. Нелюбимый сын отца, который никогда тебя не понимал. Заставляют заниматься тем, что тебе не интересно, не верят и не прислушиваются. А теперь возьми события сегодняшнего дня… чем не блокбастер?

— Да, — согласился Август. — Лучший день в моей жизни.

Судя по задумчивому тону, он и сам пока ещё не был уверен в этом до конца.

Какое-то время мы ехали молча; я то и дело оглядывался назад, чтобы убедиться, что Старс не очнулся, но всё было тихо. Затем Август снова нарушил молчание.

— И что дальше? — уточнил он. — Надеешься, что американцы обвинят во всём Крейна?

— Да, — согласился я.

— А если правда выйдет наружу?

— Выйдет, рано или поздно, — пожал я плечами. — Но, во-первых — скандалы очень сильно портят настроение. Даже убедившись, что Крейн не виноват, американцы, скорее всего, не захотят иметь с ним дел и заключать никаких контрактов.

— А во-вторых? — затаив дыхание, поглядел на меня Август.

— А во-вторых — отбиваясь от их обвинений и пытаясь разобраться, от потратит драгоценное время, — закончил я. — Время, которое мог бы пустить на поиски меня и другие важные цели. Так необходимая мне фора для следующих шагов.

Неброская машина быстро увозила американского супергероя по ночной дороге, прочь от центра города и всеобщего внимания — в новую главу его комикса.

Глава 24

Эмбер (23:56):

Мы с Ральфом подъехали, ты где?

Йоко (23:59):

Что там? Не хочу нарушать режим сна.

Эмбер (00:02):

Серьёзно, Старс, ты где?

Ральф (00:03):

Йоко, издеваешься?! Живо сюда, это не игрушки и не учения.

Йоко (00:06):

Ральфи, не лечи мне мозги, не будь патриархальным папочкой.

Эмбер (00:06):

Старс, чёрт тебя дери, ГДЕ ТЫ?!

Джеб (00:07):

Не употребляйте имя лукавого в общем чате.

Йоко (00:09):

Аминь, святой отец. Отлично сказано!

Эмбер (00:11):

Что-то не так. Все сюда, скорее. Старса нигде нет.

…прочтя последнее сообщение, я снял крышку с телефона и вытащил из него симку. Можно было бы, конечно, выбросить его где-нибудь, и дело с концом… Но я хотел выбросить его не где-нибудь, а на территории Крейна. И не сейчас, а в нужный момент — там и тогда, где его смогут обнаружить прочие американцы.

Конечно, можно было бы залечь в засаде у башни Крейна и самому понаблюдать, что будут делать наши зарубежные гости. Но уж слишком рискованно — можно ненароком из наблюдателя самому превратиться в цель, и тогда прости-прощай, весь план.

— …ну, а потом? — снова нарушил молчание Август. Мы ехали быстро — видимо, он хотел побыстрее закончить с рискованным дело. — После того, как правда всё же выплывет? Они ведь обвинят тебя.

— А я и не собираюсь заключать с ними международных сделок, — заметил я. — И скандалов не боюсь. А вот Крейн боится, и ещё как — и от этого скандала он уже не отмоется, неважно, выставлю я его злодеем-похитителей, или же беспомощным дураком, у которого под носом творится такое, а он не может этому помешать.

— А ты… сильно не любишь Крейна, — покосился на меня Август.

— Об этом несложно было догадаться, верно? — усмехнулся я.

— Нет, просто… это сильнее, чем просто вражда. Не так, как у моего отца… — Август замялся на секунду, а потом продолжил. — Когда ты говоришь о нём, у тебя появляется что-то такое — в голосе, в глазах…

— Ты же говорил, что отец рассказывал тебе про мою семью, — усмешка на моём лице стала кривой и жёсткой. — Что именно он тебе говорил?

— Что вы из старых аристократов, — пробормотал Август, морща лоб. — И что к началу двадцать первого века вы стали терять позиции, а потом Крейн уничтожил то, что оставалось от вашего влияния…

— Влияния? — я поглядел на него; глаза мои сузились, скулы — обострились. — А в подробности твой отец не вдавался, Август? В то, как именно Крейн поступил со мной? С моей семьёй?

— Отец… не очень охотно говорит о Крейне, — выдавил из себя Август. — Мне лучше не спрашивать, да?

— Отчего же, — я уже слишком распалился, чтобы останавливаться, хотя и понимал, что изливаю душу малознакомому человеку. — Слушай, и тогда, может быть, поймёшь, с кем воюю я и с кем конкурирует твой отец. Кто знает, как он с ним поступит — ведь моего он убил.

— Чего… — у Августа отвисла челюсть.

— …а перед этим отрубил ему руки, связал и заставил смотреть, как насилуют мою сестру, — добил я.

Август несколько секунд тупо моргал… А потом мимо со свистом пронеслась какая-то ночная фура, едва не задев нас — и для обоих это было подобно ушату ледяной воды, вылитому на голову.

— Дорога! — прикрикнул я, но Август уже и сам выворачивал руль; ещё немного — и мы бы выехали на встречку.

Ох, блин. Я виноват не меньше его: неопытный парень обалдел от кровавых подробностей, а я-то…

— А ты? — словно вторя моим мыслям, поглядел на меня Август.

— Смотри лучше на дорогу, — душевно посоветовал я. — Что я?

— С тобой он что сделал?

Я глубоко вздохнул. Ну, я сам вскрыл эту тему, никто меня за язык не тянул.

— Слушай, Август, — я откинулся на спинку кресла, — давай я задам тебе один крайне важный вопрос. Что всё это для тебя? Одноразовое приключение, в котором ты согласился поучаствовать из любопытства и ради адреналина? Или что-то большее?

— Мы же друзья! — возмутился было Август, но я лишь махнул рукой.

— Друзья? Мы знаем друг друга меньше суток. А я не называю так даже людей, с которыми был знаком долгие годы.

— Тогда… что ты имеешь в виду? — растерялся он.

— Я не хочу подписывать тебя на то, чего ты не вывезешь, — устало поморщился я. — Да, сегодня днём я спас тебе жизнь. Хочешь правду? Если ты продолжишь общаться со мной и тем более участвовать в моих авантюрах, то шансы не пережить ближайший месяц для тебя многократно возрастут.

— Я понимаю… — попытался было вставить Август, но я перебил его:

— Теперь твой отец. Как думаешь, что будет с его репутацией и его состоянием, если американцы заявят на весь мир, что его сын помог похитить самого капитана Старса?

— Он не капитан…

— Неважно, — отбрил я. — Будет капитаном. Так что будет с репутацией твоего отца?

Август промолчал.

— Крейн — безжалостный ублюдок, — закончил я. — И он ведёт против меня полноценную войну. Это не игра в казаки-разбойники, не соревнование, кто круче — это попытка убить меня и всех, кто рядом со мной. И вот теперь скажи: ты правда хочешь быть в их числе?

Август глубоко вздохнул.

— Скажи одну вещь, — попросил он. — У тебя есть Сенат, есть Люк… ты мог бы пробиться к Крейну и просто убить его. Почему ты не сделал этого?

Я хмыкнул.

— Мог бы. Я даже мог бы подобраться к нему тихо и незаметно. Да, его охраняют лучше, чем президента, но…

— Но?

— Но этого мало, — сжал я кулаки. — Для ублюдка, истязавшего мою семью, разрушившего мой дом… Это мало. Я хочу уничтожить его.

Август испуганно поморгал глазами.

— Так эта новость о его жене…

— Это был я, — подтвердил я. — И его сын, парой дней раньше. Дочь я пощадил, но только по одной причине — по той, что они с отцом чертовски ненавидят друг друга, и я хотел использовать это.

Я помотал головой и приоткрыл окно машины; свежий ночной воздух потоком хлынул на моё разгорячённое лицо.

— Семьи у него больше нет. На очереди — бизнес и репутация. Я хочу видеть, как этот мудак потеряет всё. Свои деньги, своё имя. Свою власть, ради которой он творил всю эту больную херню.

Я пожал плечами.

— Кого ты видишь перед собой, Август? Героя? Чёрта с два, парень. Я мститель, и мои руки по локоть в крови. Я не добрый, не хороший, и даже если я на стороне хороших парней, как ты сказал недавно — то по этой стороне я иду такими путями, что у многих волосы дыбом встанут. А ты… у тебя семья, деньги, будущее. Ты правда хочешь этого? Не на один раз, а на постоянку?

Молчание продлилось очень долго, минут пять. А затем Август снова заговорил.

— Когда мне было девять… — пробормотал он, — погибла моя мама. Взрыв машины… вроде как случайность, но мы все знали — на отца решил надавить один из его конкурентов. Это… сильно ударило по нему. Он испугался за нас… пожертвовал огромными суммами, но переехал из Дрездена в Санкт-Петербург, пытался начать всё с начала в новой стране…

— Но ведь это был не Крейн? — заметил я.

— Не Крейн, — кивнул Август. — Тот тип умер через четыре года. Сам. Рак.

— Карма, — хмыкнул я. — Мудаков всегда настигает карма. Иногда нам приходится играть её роль, иногда она делает это сама.

— Вот именно поэтому я хочу идти до конца, — заключил Август. — Крейн… такой же, как та сволочь.

— Сейчас ты говоришь так, — покосился я на него, — а что будет потом?

— Я с тобой не только из чувства благодарности, или ещё почему-то, — признался Август. — Из чувства благодарности я отдал тебе половину денег — ну, отдам, когда получу их. Из чувства благодарности я повозил тебя по магазинам днём. А на это я согласился… потому что всегда хотел этого. Чего-то такого, а не бизнеса или программирования.

Я пожал плечами. Что ж, мальчишка сказал своё слово. Больше отговаривать его я не собирался.

— Но насчёт моего отца ты прав, — добавил он. Я заинтересованно поглядел на него:

— В каком смысле?

— Если следы от похищения приведут к нему, будет плохо, — согласился парень. — Поэтому давай вместо его дачи используем какое-нибудь другое место. Если Старса найдут там, будет очень сложно всё объяснить.

Что ж, парень всё-таки не такой дурак, каким казался мне в начале. Во всяком случае, он быстро учится и не наступает на одни и те же грабли дважды.

— У тебя есть идеи? — уточнил я.

— Сейчас приедем, покажу, — кивнул Август. — Осмотришь помещение. Может, подойдёт вместо дачи?

— Аааа… — в этот момент на нашими спинами зашевелился Старс, пытаясь дотронуться до саднящей головы. — Какого…

Ох, чёрт. Рано, рано, я ожидал, что ты включишься позже, дружище. Видимо, это свежий воздух из открытого окна так подействовал на тебя. Схватив монтировку, я от души долбанул его снова, в то же место — и, охнув вторично, супергерой осел обратно на сидение.

— Бррр, — помотал головой Август. — Больно, наверное.

— В следующий раз дополнит свой костюм укреплённой каской, — пожал я плечами, кладя монтировку обратно. Пару секунд мы глядели друг на друга, а затем вдруг резко расхохотались — синхронно и от души, так, будто совсем недавно не обсуждали своих убитых родных и планы мести.

Машина свернула, проехав мимо очередных высотных зданий. Сейчас, в этом безумном году, в Питере, наполовину поглощённом Туманом, всё было наоборот — высотки на окраинах и дома пониже в центре. Исторические памятники… и особняки тех, кто мог себе позволить не делить площадь с ещё сотней жильцов или организаций.

— Так что… — отсмеявшись и выдержав некоторую паузу, снова прервал молчание Август, — сделал с тобой Крейн?

— Ладно, — кивнул я. — Хочешь знать это? Я скажу.

Я хмыкнул.

— Он убил меня, Август.

* * *

Жизнь вокруг меня меняется слишком быстро.

Нет никакого смысла тянуть резину, ожидая чего-то и по капле наблюдая прогресс. Нет уж, если я хотел заполучить Августа себе в союзники — то делать это надо было сейчас, наплевав на все риски и недостатки, а не потом, когда всё это — само собой, чудесным образом, конечно же — устранится.

Я рассказал ему… практически всё. Иной мир зацепил лишь вкратце, а о Виссарионе и вовсе умолчал — просто сказал, что из-за магической аномалии мою душу затянуло в другой мир, где я копил силы и пытался вернуться в течение двадцати лет. Зато о демонах рассказал достаточно, чтобы его проняло.

— Так Люк… — пробормотал парень.

— Выходец оттуда, — кивнул я. — Как и Сенат. Можно сказать, что мы с ними — последние выжившие из обитателей того мира. Демоны разрушили его ко всем чертям.

— …каким он был? — не обратив внимания на мой каламбур, задал вопрос Август.

— Тот мир? — я пожал плечами. — Мрачным. А вообще немного похожим на тот, который мы видели на гобеленах, в цитадели. Даже война с демонами шла так же — только без волшебных кузниц и божественных кузнецов.

— Столько народу… — Август покачал головой.

— На самом деле? — я взглянул на него. — Не очень много, Август. Там ведь было средневековье, а в эту эпоху население было небольшое.

— Всё равно это куча людей.

— Вне всякого сомнения, — подтвердил я. — Но… если демоны захватят и наш мир, то жертв будет в десятки и сотни раз больше. И это я уже не говорю про другие миры, на которые они хотят натравить Плутающих.

— И ты говорил, что ты не на стороне хороших парней? — Август глянул на меня.

— Я не на стороне хороших парней, — подтвердил я. — Я против плохих парней, а это немного другое.

Август пожал плечами.

— Разве этого не достаточно?

Я не нашёлся, что ему ответить. В конце концов… может, он и прав?

…когда машина притормозила, вокруг не было ни единого источника света, кроме луны и звёзд. Полная темнота, погружённая в ночь; стрёкот цикад, редкое пение каких-то ночных птиц…

Я выбрался наружу из машины и огляделся. Да уж, элитным дачным посёлком или загородным особняком миллионера и не пахло. Вокруг меня простиралась заброшенная деревня. Покосившиеся избы, поваленные заборы, разрушенная церковка с начерченной на ней перевёрнутой звездой… стоп, что?!

— Эй, — я удивлённо поглядел на Августа, вылезшего из машины, — что за притон сатанистов? Куда ты меня привёз?

— Обитель Зла, русская версия, — усмехнулся он. — Здесь пять лет назад кино снимали. Отец давал им деньги, ну, а меня — по его настоянию — взяли на эпизодическую роль.

— Наверное, убедительный вышел ужастик, — я пнул ногой что-то округлое — то ли камень, то ли кость.

— Так себе, — признался Август. — Зато я — фанат всякого странного и тёмного — всё здесь облазил. Отец был рад, что я увлёкся хоть чем-то… а съёмочная группа не смела отказать сыну инвестора. Только режиссёр гонял со съёмочной площадки…

— Ладно, — согласился я. — И где ты собираешься прятать нашего героя в этих декорациях? У этих изб даже дверей нет.

— Нет, — кивнул парень. — А вот тайник, обустроенный под полом церкви, закрывается, и закрывается плотно. Выйти оттуда легко… если знать, куда смотреть.

Я помотал головой.

— Ты уверен? Нам ведь нужно будет оставить его здесь надолго. И потом, приезжать, проверять, привозить еду и воду… думаешь, он не увидит, где открывается?

— Двойной шлюз, — щёлкнул пальцами Август. — И ещё саркофаги внутри — можно закрыть его там. Пошли, покажу.

Я кинул взгляд на Старса. Спит, как младенец… Ладно.

— Запри машину понадёжнее, — посоветовал я. — И идём осматривать твои катакомбы. Фонарик-то есть, кстати?

Вместо ответа Август достал смартфон и включил на нём режим фонарика. Луч получился яркий и широкий — вот и отлично.

…жизнь меняется слишком быстро. Нет смысла строить долгие планы и выбирать для Старса такое убежище, где он просидит ненайденным долгие годы. Нужно выбрать место, где будет легко укрыть его здесь и сейчас.

А в самом крайнем случае, мы ещё успеем съездить за Сенатом и, с его помощью, привалить к выходу из тайника что-нибудь большое и тяжёлое.

Глава 25

…интересно, о чём подумает Старс, очнувшись в гробу?..

Впрочем, я не собирался это узнавать. Только спустился вниз, чтобы убедиться, что убежище действительно надёжное. Август не обманул: уж не знаю, что за кино тут снимали, но вход в «потайные катакомбы» был замаскирован прилично и имел двойной «шлюз». Сам «саркофаг» закрывался, конечно, хлипко — не каменный, а так, имитация — но даже выбравшись из него, Старсу придётся остаться внутри гробницы.

— А не выйдет так, что Старс видел тот фильм? — с сомнением протянул я, оглядывая явно искусственную гробницу с фальшивыми рунами на стенах и вполне реальной паутиной.

— Серьёзно? — фыркнул тот. — Русский ужастик, который и у себя-то в стране провалился в прокате?

Я пожал плечами. Ладно, я и сам почти не верил в такое чудесное совпадение.

Вернувшись к машине, я раскрыл багажник. Хорошо, что я подготовился заранее и захватил с собой две пятилитровые баклажки воды, плюс расщедрился на три сухпайка, «добытых» у Плутающих. Поголодает, конечно, на таком рационе… но жить будет.

— Сначала заносим его, — скомандовал я парню, — затем вещи. И кепку надень. Он видел тебя только со спины, не хочу, чтобы запомнил лицо.

— Но, — на лице Августа отразилась растерянность, — тебя-то он видел.

— Видел, — кивнул я. — И я уже говорил, что думаю по этому поводу. К тому же, американцы считают меня сотрудником Крейна.

— Но ведь рано или поздно он выйдет отсюда и расскажет всем… Ведь выйдет же?

Он поглядел на меня.

— Скорее всего, — подтвердил я. — Если мои планы на этот счёт не поменяются.

На пару секунд взгляд Августа замер, словно остекленел. Парень как будто прикидывал — шучу я или нет?

— Знаешь, зачем он прилетел в Россию? — вдвоём мы дотащили Старса до спуска вниз; привалив его к стене церкви, я ждал, пока Август открывал ход, ведущий вниз. — Есть идеи?

— Интерфейс? — предположил парень. — Вроде бы, за ним, нет?

— Да я уже и сам не уверен, — хмыкнул я. — Вчера я устроил в Университете Плутающих одну диверсию… и, кажется, рыбка заглотила наживку. Думаю, он и остальные прилетели, чтобы найти меня и, возможно, похитить, а то и убить.

Американцы перепугались, с этим сложно спорить. А то, что Старс знал меня в лицо, уже говорит о многом. Кажется, он говорил, что Эмбер пробила меня по их базам?..

— Вот и получается, — подытожил я, вновь поднимая бесчувственное тело и спуская его вниз, — что жертва перехитрила охотника.

Пока и на этот раз. Следует быть осторожным, играя в эти игры — недооценивать американцев так же опасно, как и доверять демонам.

…Старс поместился в саркофаг как влитой.

— Как будто под него делали, — умилился я, скрещивая супергерою руки на груди.

— Вода не поместится внутрь, — с сожалением прокомментировал Август.

— А он не просидит внутри долго, — я с лёгким усилием приподнял крышку и установил её на место. Будь она из настоящего камня — поднимать её пришлось бы впятером. — Поставим вот тут, в уголке. Выберется — найдёт.

— А если он заработает сердечный приступ, когда увидит, что его похоронили заживо?

— А это уже не мои проблемы, — я направился к выходу. — Едем отсюда.

Нет, с утра всё-таки нужно будет подстраховаться и прислонить что-то тяжёлое к внешней двери.

* * *

Именно так я и сделал. Правда, было это не с утра, а скорее ближе к полудню. События предыдущего дня порядком измотали меня, так что спал я долго, крепко и — что большая редкость — без сновидений.

Проснувшись утром, я наскоро и вкратце пересказал свои планы остальным. Ханагава явно был потрясён, но решил промолчать, Люк и Сенат привыкли ко всяким моим фокусам, включая такие, на фоне которых похищение Старса было сущей мельчью… а вот Алекс впечатлился.

— Ты сумасшедший, Готфрид! — орал он. — Сумасшедший!

— Тише, — морщился я в ответ на эти вопли. — Как будто ты не знал об этом ещё в школе.

— В школе ты не похищал людей при каждом удобном случае!

— Ты преувеличиваешь, — махнул я рукой.

— Преувеличиваю? — Алекс стал картинно загибать пальцы. — Вначале ты похитил Герду. Да-да, не отмазывайся — это было именно похищение, пусть даже она и согласилась идти с тобой по доброй воле. Затем Ханагава…

— Я тоже пошёл сам, — робко вставил профессор.

— Да, — подтвердил я. — У него и выхода-то не было — Крейн не оставил бы его в живых после всего, что произошло.

— Всё равно! — Алекс никак не хотел успокаиваться и переходить с повышенных тонов на нормальные. — У тебя нездоровая страсть к похищениям, Готфрид. Что дальше? Мы проголодаемся, и ты решишь похитить повара?

— У вас есть повар, — с отчётливой укоризной раздалось за его спиной. — Мы — ваш повар. Нам не нужен ещё один.

Алекс только застонал.

…до «зловещей церкви» я добирался один — не считая компании Сената. Быстрее и удобней, конечно, было бы вновь попросить Августа подвезти меня, но…

Прежде всего, я не хотел утомлять его. Не из заботы о пареньке — просто лучше оставить его запал на что-нибудь более важное, а не дёргать по каждой мелочи. Во-вторых, мне очень не хотелось, чтобы он и его машина примелькались. Да и родня, небось, заметить пропажу блудного сына на долгие сроки…

К счастью, ещё вчера — перед тем, как уехать оттуда — я специально забрёл в «прибрежный» Туман в полукилометре от места съёмок и отметил выход на своей карте. Теперь добираться дотуда я мог через Туман — пешком, долго, зато спокойно и без свидетелей.

При свете дня «развалины» выглядели не так жутко и куда более фальшиво. Видимо, декорации возвели на месте какой-то реальной деревни, но вот конкретно церковь была явным новоделом. Не удивлюсь, если ту «гробницу» устроили на месте какого-нибудь погреба, где раньше, в советское время, хранилась зимой картошка и капуста.

Медленно войдя внутрь церкви, я прислушался. Какой-то назойливый звук доносился изнутри… но из-за расстояния и стен его было не разобрать.

— Кажется, кто-то кричит, Артур Готфрид, — заметил Сенат.

— Угу. Прямо надрывается, — согласился я. — Так, будь настороже. Если он выскочит — хватай и спелёнывай, только не повреди.

Ведомый любопытством, я отодвинул первый засов и спустился вниз — к плотно затворённой двери в гробницу.

— Господи, нет! Нет! — в голосе Старса слышалась отчаяние. — Я ещё живой! Я… нет! Я не умер!

— С кем он разговаривает? — удивился Сенат.

— Сам с собой, видимо, — я пожал плечами, отмечая, что Старс, как я и думал, уже выбрался из саркофага — но вот выхода из пещеры не нашёл. — А сейчас давай, бери вот это бревно и прислоняй его сюда. Затем ещё одно… и так далее, пока не будет достаточно.

Каким бы сильным Плутающим ни был Старс, груз из пары центнеров ему не отодвинуть.

— Эй! — кажется, американец услышал движение и кинулся к стене, из-за которой оно доносилось. — Эй, там! Вытащите! Не оставляйте меня здесь! Я жив, вы слышите? Жив!

Я ничего не ответил; Сенат деловито прислонял к двери уже третье бревно.

— Я заплачу вам! — Старс практически рыдал. — Я не хочу… нет… выпустите меня…

Я лишь улыбнулся. Дождаться, пока заслон станет надёжным — и можно двигаться дальше. Дел на сегодня у меня было много.

* * *

На этот раз Сената пришлось оставить на базе — опять. Как ни велика была польза от сущности в бою, но во время разведки он мог стать лишь помехой.

Что до меня, то — да, я сознавал, как опасно мне самому высовываться в город, но… Пружина событий, запущенная мной, уже раскручивалась, и глупо было не сделать следующий шаг.

Впрочем, я позаботился о маскировке. Сработала та же логика, что и вчера в клубе. На кого в мегаполисе никогда не обращают внимания? Кто ходит везде, где угодно, и при этом остаётся невидимкой?..

Правильно — доставщик еды.

Тёмные очки прикрывали мне лицо. Жёлто-зелёная кепка, майка с логотипом, огромный короб за плечами. Достать всё это было… делом получаса. Спасибо Интерфейсу, сообщившему мне пару нужных имён, и раздевалке, полной этих кепок и маек в огромных количествах. Никто и не заметит пропажи.

Всё это время я пристально следил за новостями, шерстя Интернет, но… то ли Крейн всеми силами заминал дело, то ли сами американцы не желали портить имидж своему коллеге. Ни о каком похищении и речи не шло, и только несколько коротеньких заметок сообщали, что «вопросы, заданные в клубе, так утомили Старс-эн-Страйпса, что он ушёл, не дождавшись конца тусовки.

Телефон Старса оттягивал мне карман; симка лежала отдельно. Увы, как ни тянуло меня узнать, что же там происходит в чате американцев, вздумай я вставить симку — и меня бы нашли в считанные минуты.

Зато я прекрасно знал, что происходит у Университета Плутающих, причём даже не подходя к нему. Бедняга Крейн!.. Он даже не догадывался, что скрытые камеры, установленные профессором, всё ещё следят за происходящим и выводят картинку мне в Интерфейс. Скорее всего, он вообще не знал об их существовании.

Вкратце, у Университета происходило следующее: столпотворение. Армия — которой Крейн уже бесстыдно пользовался как своей собственной — буквально лагерем расположилась вокруг комплекса, и я подозревал, что похожее творится и у башни Крейна.

Интересно, что наш бизнесмен наплёл властям? И как скоро у них истечёт терпение и они отзовут армию обратно?..

Впрочем, меня это всё не особо волновало. В ближайшие дни я не собирался ни в Университет, ни в башню. А собирался я сегодня в место, которое, как ни странно, почти не охранялось. А ведь если рассуждать по уму, то определённо стоило бы.

…в семидесятых годах прошлого века, в Америке, произошло одно знаменательное событие — в отеле «Уотергейт» были задержаны с поличным шпионы, пытающиеся установить прослушивающее оборудование в предвыборном штабе кандидата от Демократической партии. Всё это вылилось в многолетний скандал, один из самых больших в истории страны, и, как итог — в вынужденную отставку президента Никсона.

Нечто подобное я и собирался провернуть сейчас. Вместо Никсона — Крейн, вместо «Уотергейта» — «Люксор», одна из самых дорогих гостиниц нынешнего Питера. Именно там остановились американцы.

Подслушивающего оборудования у меня не было, как и видеоаппаратуры. Даже артефакт из цитадели, который работал как жучок, я беспечно отдал Августу, не сообразив, что он мог бы мне пригодиться.

Что ж, я собирался импровизировать. И начать нужно было с проникновения внутрь.

«Люксор» был обнесён высоким забором; пропуск на территорию разрешён только гостям и персоналу. В принципе, мой облик доставщика подходил, но… лучше не торопиться. Что, если они потребуют назвать имя человека, сделавшего заказ?..

Сидя на скамейке напротив ограды «Люксора», я хмыкнул, вспоминая фокус, который я провернул не так давно. Пробраться незамеченным к Валентину, моему лживому кузену, было просто, как и выбраться обратно… вот только заплатил я за это дороговато. Нет уж, магия за счёт своей жизни — вовсе не то, что мне нужно.

Мороженое, купленное в тележке неподалёку, медленно таяло у меня в руке. Я не отводил взгляда от главных ворот «Люксора». Где же люди?.. Хотя бы один, чтобы Интерфейс показал мне его имя.

Но, если не считать охранника в будочке, никто не попадался мне на глаза. Нет, люди были — не очень много, но всё-таки. Но они не входили в отель пешком, а сплошь въезжали на дорогих машинах. Я почти успел заскучать, сочтя план провальным, когда…

…чёрный автомобиль остановился у ворот гостиницы, не заезжая на территорию.

— Да идите вы все к чёрту, — персона, вылезшая из машины, говорила достаточно громко, чтобы я расслышал её речь, сидя на скамейке. — Даже не смейте задерживать меня. Мой массаж — это святое!

Я выглянул из-под очков. Вот, значит, ты какой… Какая… Какое…

Личность, со скандальным видом захлопнувшая дверцу дорогой машины, была ни кем иным, как Йоко Шин. Так-так. Вот это уже удачно.

— Массажист прибудет через полчаса, — кажется, у Йоко было паршивое настроение и ноль желания тратить время на поиски пропавшего Старса. — Как освобожусь — напишу.

— Слушай, Йоко, — Эмбер Кросс, вылезшая из машины следом, говорила потише, но я уже навострил уши. — Это игра, по-твоему? Прятки? Ста…

Она нервно оглянулась на охранника на пропускном посту.

— Он, по-твоему, просто спрятался?

— Большой мальчик, — манерный взмах рукой показал всё отношение Йоко к обсуждаемому вопросу. — Выберется сам. А у меня массаж.

Так. Мозг работал быстро. Подкараулить массажиста, дать ему по голове и пробраться внутрь по его документам?.. Первая мысль была именно такой, но, подумав немного, я решительно отмёл её. Что, если массажиста тут знают в лицо? Что, если он вообще — из штата отеля, работает здесь, на месте?

Впрочем, это не значило, что я не смогу извлечь из увиденного никакой пользы. По крайней мере, теперь я знаю, что Йоко — у себя в номере, а остальные американцы — нет. А ещё я знаю… что Йоко очень ревностно относится к своему сеансу массажа.

Выждав минут двадцать, я поднялся со скамейки, вытер руки от мороженного — и решительно направился к воротам в гостиницы.

— Добрый день, — суховато поздоровался со мной охранник, высовываясь из будочки. — Куда, к кому?

— Заказ на имя господи… Госпо… — я запнулся и поглядел на охранника жалкими глазами. — Заказ на имя Йоко Шин.

Охранник пару секунд глядел на меня, а затем хмыкнул.

— Тоже, наверное, гадаешь, он это или она?

— По-моему, гадать бесполезно, — пожал я плечами. — Там пятьдесят на пятьдесят, шансы равны.

Хочешь ослабить чью-то бдительность? Нет ничего проще. Рассмеши его, раздели с ним неловкость. Если бы я оттарабанил имя чётко — охранник бы был собраннее.

— Секунду, — он потянулся к микрофону. — Проверю, поступал ли заказ.

О, чёрт.

— Ну, вообще-то, — я поглядел на охранника, — это подарок для… Йоко. От господина Крейна. Сказано, отдать в руки и пожелать «забыть этот конфликт».

— Что, и с Крейном тоже? — охранник ухмыльнулся. — Ладно, проходи. Давай быстрее.

— Конечно, — радостно кивнул я, заходя внутрь.

Ровно через десять минут — ну, или пятнадцать, как получится — я покину территорию гостиницы. Охранник не должен поднять тревогу из-за странного курьера, который вошёл и потом не вышел обратно. Так что я спокойно выйду.

С формой местного персонала, лежащей в жёлто-зелёном коробе у меня за спиной.

Глава 26

Чем хороши по-настоящему дорогие гостиницы?..

Тем, что в них много персонала. Очень много — настолько, что если какой-нибудь менеджер и может знать всех в лицо (тот, в чьи обязанности это входит, а не любой, разумеется), то сами они не знают и половины друг друга.

Украсть костюм коридорного, состоящий из красных наглаженных брюк, куртки, лакированных ботинок и характерной шапочки — было совсем несложно. Попроситься зайти в туалет для персонала, сделать жалостливое лицо…

Что ж, теперь это лицо не должно было попасться на глаза типу, что пускал меня сюда.

Я выждал полчаса — а затем просто-напросто полез через забор, выбрав место, до которого «не дотягивалась камера». Заметно? Заметно, вот только если делать это быстро, то никто ничего заметить попросту не успеет. Так и вышло: я оказался внутри меньше, чем за тридцать секунд, в тот момент, когда ни по одну сторону от ограды, ни по другую не было посторонних.

Самым сложным и рискованным моментом в моём плане было вычисление нужных номеров. Я вовсе не собирался сидеть тут до вечера, ожидая, пока придут американцы, чтобы проследить за ними, а потом ожидая до утра, пока они уйдут… Значит, мне нужно было выяснить это иным путём.

Я с тоской поглядел на компьютер, где была вся эта информация — и до которого не мог добраться… Ладно.

— Слушай, — обратился я к пробегающему мимо коридорному, состроив деловитое лицо. — А где сейчас массажист?..

— Чего? — тот едва ли не шарахнулся от меня. — Ты кто вообще?

Ох. Ну и где их хвалёная выучка? Где манеры, достойные сотрудников пятизвёздочного заведения?

— Игорь, — нахмурился я, — что с тобой? Массажист где, спрашиваю? Там просили…

Я неопределённо махнул рукой, не заканчивая фразу. Хорошо, что имена сотрудников отеля оказались в базе Интерфейса. Правда, теперь мне стало интересно, что ещё есть в этой базе и кто её так тщательно собирал.

Игорь странно поглядел на меня, наморщился, видимо, пытаясь вспомнить, кто я такой — но, оставив тщетность этих попыток, просто махнул:

— Пошёл к американке, на четвёртый этаж.

— Американке?

— Ну, или американцу. Кто оно там…

— Ага, четвертый… Напомни, он…о в каком?

— Тихо, — Игорь состроил страшные глаза. — Хочешь, чтобы кто-нибудь услышал? И зачем тебе номер, ты же не собираешься соваться внутрь?

— Хочу подождать снаружи, — ответил я.

В ответ Игорь только покрутил пальцем у виска и отошёл, что-то бормоча про новичков, которым делать нечего, и они просто болтаются по коридору в рабочее время.

Ладно, по крайней мере, мы узнали этаж. Круг поисков заметно сузился.

…ещё больше он сузился, когда я поднялся на четвёртый по служебной лестнице. На этом этаже был всего десяток номеров, двухкомнатных люксов. Замерев, я прислушался к разговору двух горничных.

— …кто знает, вдруг им так понравится эта приблуда, что прилетит ещё десяток.

— Люксов не хватит. Будут ютиться в обычных номерах, как эти курсанты, или кто они там…

— Курсантам и это роскошь. Видела вчера, как тот паренёк таращился на наши люстры?

Горничная, к которой был обращён вопрос, махнула рукой — мол, что я там могла видеть, вся в делах — и заметила:

— По новостям говорили, с ними ещё инвесторы приезжали. Интересно, где они?.. Даже курсантов поселили у нас, а инвесторов не видно.

— Инвесторы разумные люди, — рассудила её подруга, чуть усмехнувшись. — Бизнесмены, знают цену деньгам. Поселились в чём-то подешевле и попрактичней.

— Ой, бизнесмены, — поморщилась первая. — У нас каждый третий здесь, что ни звезда — то бизнесмен.

Вторая пожала плечами.

— Да, но ты видела хоть раз, чтобы они брали люкс? Особенно если это не владельцы миллионных корпораций, а просто работники, даже начальство?

— Да, тут бизнесом не пахнет, — согласилась первая. — Морской люкс, Пляжный люкс, Тропический люкс… Тут не бизнес, тут сплошная романтика.

Парочка двигалась ко мне, и я тоже изобразил деловой вид, шагая вперёд.

— Вон, эти два крайних, — заметила одна из горничных, уже исчезая из моего поля зрения. — Лесной и пещерный. Их же никогда не берут! Только если остальные заняты. Вот и сейчас, стоят пустыми. А всё почему? Недостаточно романтично…

Горничные скрылись за поворотом… а я внимательно поглядел на двери двух люксов.

На два варианта в этом паззле стало меньше.

…следующим звеном для меня стали звуки, доносящиеся из-за дверей. Негромкие — всё-таки массаж Йоко проходил не в прихожей — но, тем не менее, я уловил смех и какие-то негромкие слова на английском.

Итак, Йоко находится в Пляжном люксе. Как говорится — отличный выбор!

…если пошарить в подсобке для персонала — можно найти много полезных мелочей. Так, например, на этот раз меня очень сильно выручила вещь, которую двадцать лет назад носил с собой каждый, да и сейчас она по-прежнему смотрелась естественно. Медицинская маска, закрывающая половину лица.

Маска, очки, шапочка — и вот уже шансы, что Йоко узнает меня в лицо, как это было со Старсом, опускались почти до нуля. Достаточно, чтобы рискнуть. Завершив свою маскировку, я решительно постучал в дверь Пляжного люкса.

Ждать пришлось около минуты, а затем за дверью послышались шаги.

— Госпожа Эмбер Кросс? — повысил я голос; может, Йоко вообще не откроет дверь, и не запомнит даже части моего лица. — У меня для вас послание…

Но нет, дверь распахнулась — причём распахнулась как-то особенно резко и агрессивно, буквально с наездом, причём во всех смыслах — я едва успел отпрыгнуть с её траектории движения.

Фигура Йоко была довольно плотно замотана в несколько полотенец — и, кажется, на этом всё. Взгляд выражал крайнее недовольство и даже раздражение. Ну, разумеется — я знал, на что давить.

— Кому-то кажется, что мы с Эмбер похожи? — смешок Йоко выражал презрение к каждому, кто посмеет сказать «да».

— Нет-нет, что вы… — и правда. Эмбер была похожа на кого угодно, только не на это… усреднённое существо. Лично у меня сейчас в голове вертелись только бессмертные строки великого классика про то, как «родила царица в ночь». Короткая, но манерная причёска, острые, слегка кошачьи черты лица. Полотенце на груди и бёдрах скрывали главный секрет Йоко Шин так, будто их могли расстрелять за разглашение этой тайны. Долой любые стереотипы — внешний вид Йоко был максимально далёк от любого из ста сорока семи американских гендеров.

— Эмбер Кросс — там, — рука Йоко описала сложную фигуру и манерно ткнулась влево. — Морской люкс. И её сейчас всё равно нет на месте, зайка моя. Не знаю, что там у тебя за послание, но на дворе 2040 год, так что просто позвони по телефону.

Дверь захлопнулась у меня перед носом, и снова всё с той же агрессией. Прервать акт массажа было страшным преступлением, и я избежал смертной казни только потому, что Йоко было недосуг тратить на меня своё драгоценное время.

…что ж, теперь я знал нужный мне номер. Когда американцы обнаружат тот сюрприз, который я им приготовил, то Йоко, скорее всего, вспомнит обо мне… что только усилит эффект.

Оглянувшись по сторонам и убедившись, что коридор совершенно пуст, я приблизился к двери в Морской люкс. Теперь — вскрыть замок.

В том, чтобы взламывать замки, нет ничего сложного. Ни хитрые засовы, ни магнитные замки с электронными карточками — все они, в конечном итоге, легко ломались, если знать, как это делается. И даже магические замки — если, конечно, их ставил не маг уровня Виссариона — не были панацеей от взлома.

Куда сложнее было другое: вскрыть замок незаметно. Свою «практику» я, понятное дело, проходил в месте, где не было ни видеокамер, ни множества других вещей, а потому просто не заморачивался тем, чтобы не наследить. В мире Виссариона, если мне что-то было нужно — я приходил и брал это, а к тому времени, как законный владелец вещи обнаруживал пропажу — я был уже чертовски далеко.

Что ж, сейчас я, наверное, не смог бы вскрыть замок так, чтобы на нём не осталось следа. Вот только… мне это и не было нужно. Напротив — я хотел, чтобы «следы взлома» были найдены, и как можно скорее.

Оценивающе оглядев замок, я коснулся ручки… И часто заморгал, когда дверь Морского люкса сама собой открылась, будто приглашая меня войти.

Внутри кто-то есть?.. Или это просто Эмбер настолько уверена в своих силах, что оставляет двери раскрытыми? Я замер на месте, стараясь не издавать ни звука, и прислушался. Вроде бы тихо… вроде бы. А, возможно, и нет.

Секунды тянулись долго; стоять так, перед раскрытой дверью, было опасно — в любой момент кто-нибудь мог бы появиться в коридоре, и пришлось объяснять бы, что я здесь делаю. Ладно, пора решаться; звуков изнутри не доносилось, и я, шагнув внутрь, прикрыл за собой дверь.

Морской люкс был реально морским. Когда я заглянул краешком в прихожую люкса Йоко — пляжного люкса — то увидел оформление под пляж (что логично). Песочек, голубое море, безоблачное небо, пальмы и кокосы в декоре и всё такое. Здесь же… как будто я попал на морское дно.

Стены номера были выкрашены в сине-зелёный, да ещё и выполнены неровно, имитируя волны. Вокруг — ракушки, искусственные водоросли, рыбы… В общем, тот, кто проектировал этот номер, своё дело знал.

Закрыв дверь, я пару секунд простоял неподвижно. Снова ничего, но… из гостиной доносился какой-то звук. Тихий, еле заметный — стоя снаружи, я ещё не слышал его, а здесь, внутри, уже начинал различать.

Внутри кто-то был. И… этот кто-то, кажется, совсем не горел желанием, чтобы его услышали.

Я обернулся на дверь. Слышал ли «загадочный посетитель», как я её открывал? Судя по всему, да: именно потому он так и затих. Похоже, кто бы это ни был, он дико перепугался, решив, что Эмбер вернулась в номер.

Что ж; я огляделся в прихожей. Сделаю то, за чем пришёл — поставлю на помещение следящее заклинание. Хреновый аналог камеры… но что есть, то есть.

Заклинание я ставил нарочито небрежно; так, будто кто-то малоопытный пытался его скрыть, но у него не вышло. Американцы должны найти эту штуку и понять, что за ними кто-то следит, а дальше… Ну, это же американцы. И они в России. Если стереотипы верны хотя бы на пять процентов, они тут же уверуют в злое КГБ и тотальный контроль. А кто у нас дружит с властями, гоняет по городу танки и вообще зловещая, подозрительная личность?..

Правильно. Майкл Крейн собственной персоной.

Как я уже говорил Августу, моей целью было одно из двух: выставить моего врага либо злодеем, либо идиотом, не способным ни на что. Ну, и отвлечь его от поисков, собственно, меня — хотя бы до того момента, как профессор Ханагава дочинит свою портальную пушку.

Закончив с установкой следящего заклинания в прихожей, я нарочито громко прошёлся про ней — и затем прислушался. Люкс был действительно просторным; кроме прихожей, здесь имелись кухня, гостиная и спальня с ванной. Именно из спальни доносился сдержанный звук человека, пытающегося спрятаться.

Может, это действительно шпионы Крейна? Ха. Будет смешно, если я угадал, и наш бизнесмен действительно следит за американскими гостями. Тихим, почти незаметным шагом я вошёл в спальню…

…и тут же отметил шебуршание. Меня увидели и зашевелились. И шло это шевеление… я замер на пару секунд… из-под широкой двуспальной кровати.

Что ж, время импровизировать.

— Вылезай, кто бы ты ни был, — заметил я громким голосом. — Тебе там быть не положено.

Если наш незваный гость прячется под кроватью — значит, недостаточно нагл, чтобы наезжать на меня. А потому я попытаюсь наехать на него.

Шум под кроватью почти затих — неизвестный пытался прикинуться, что его там нет.

— Да я же слышу тебя, — заметил я, подходя ближе. — Вылезай и объяснись.

— Sorry! — раздался из-под кровати юношеский голос с нотками полного отчаяния, звучавшими к них. — Sorry, sorry, sorry! I do not understand in Russian, but I will explain everything!

Когда лицо в очках показалось из-под кровати, я первые пару секунд щурился, пытаясь вспомнить, откуда оно мне знакомо — и лишь затем сообразил, что это один из тех курсантов, что прилетели вместе с Кросс. А затем Интерфейс сообщил мне и его имя — Джим Майерс.

— Итак, парень, — я перешёл на английский. — У тебя минута, чтобы объяснить, что ты здесь делаешь. Мы в «Люксоре» заботимся о конфиденциальности наших постояльцев, а ты проник сюда незаконно. Ну?

Но парень только моргал, глядя на меня.

— Вы… — его губы испуганно зашлёпали. — Вы тот же самый… Артур Готфрид. Вы…

Чёрт, что, снова?! Меня опять узнали? Неужели всей Америке выдали моё фото для ознакомления, и даже на Таймс-Сквер теперь вместо рекламы висят мои гордые профиль и анфас?..

К тому же, я в маске. Как он…

Ох. Осознание накрыло меня внезапно. Снова вызвав табличку, я убедился в своей правоте: у Джима стояла вторая версия Интерфейса.

Значит, моё имя уже внесли в базы, и любой обладатель Интерфейса 2.0 видит его, стоит ему оказаться рядом со мной. Умно, Крейн, умно… но не в случае с такими, как этот.

— Верно, — согласился я (маску, впрочем, не снимая). — И всё-таки я задал вопрос первым. Что ты делал в номере Эмбер Кросс?

Импровизировать так импровизировать.

— Я… вы же ей не скажете, господин Готфрид? — он захлопал глазами, сняв очки и принявшись их протирать. — Вы не скажете ей?

— Крейн платит мне не за то, чтобы я рассказывал Кросс о подростках, проникших в её номер, — заметил я. — И всё-таки, я в третий раз задам вопрос: что ты тут делал, пацан?

— Я… — он снова нацепил очки. — Просто я её большой фанат, и я думал… возможно, она не очень рассердится, если я найду какой-нибудь небольшой сувенир, и заберу его…

— А попросить не думал? — я приподнял бровь. — Ты ведь с ней и прилетел.

— Она… — плечи Джима поникли. — Она не очень-то разговаривает со мной. Так, командует, когда надо куда-то идти и что-то делать. Я думал, теперь, с Интерфейсом 2.0, я стану круче, и она немного оттает…

Я еле сдерживался, чтобы не расхохотаться. И нашёл же он время забраться в номер…

— Как ты открыл дверь? — уточнил я.

— Ну, я стащил магнитный ключ, и…

Да, парень — в тебе пропадает талант карманника.

— Вот что, — прокашлялся я. — Я ничего не скажу о тебе…

…скрипнула дверь — громко, как бывает, когда её распахивают быстро, не пытаясь скрыть своего присутствия.

— Эй! — раздался из прихожей встревоженный голос Эмбер Кросс. — Кто здесь?

Глава 27

…сказать, что мы с Джимом застыли — значит, не сказать ничего. Посреди спальни Морского люкса будто встали две статуи, монументальные в своей неподвижности. Вот только это была совершенно разная неподвижность. Курсант, застуканный на месте преступления, замер от ужаса, у меня же в этот миг в голове проносились десятки вариантов того, что следует делать.

Откуда она тут взялась? Случайно зашла, забрать что-нибудь из номера — или получила сигнал от Йоко? Вдруг наш короткий разговор заронил в Йоко подозрения…

Взгляд метнулся по спальне; ага, здесь три двери — обратно в коридор, где сейчас находится Эмбер, в ванную… и в гостиную? Так и есть, и даже дверь приоткрыта.

— Я спросила, кто здесь?

Я ожидал, что уже через секунду после этих слов Эмбер возникнет на пороге — напряжённая, сжатая, как пружина, готовая к бою… Но, видимо, она была слишком уверена в себе. Я услышал медленные, неспешные шаги — и щелчок дверной щеколды. Мисс Кросс предпочла сначала позаботиться о путях отхода.

Что ж, это мой шанс. Да, я мог бы прикинуться, что во всём виноват пацан… Но кто ему тогда помешает сдать меня с потрохами? Нет уж. Как говорил мне много раз Виссарион, лучший способ добиться чего-то от противника — убедить его в том, что это нужно ему самому. А в идеале — так, чтобы он воспринимать это как услугу с твоей стороны.

В конце концов, мне ведь надо оставить впечатление, будто в номер забрались шпионы?.. Вот этим я и занимаюсь.

— Эээ… — Джим, плюс ко всему, начал обильно потеть, смешивая запах пота с запахом свежего гостиничного белья. После пряток под кроватью его одежда была предельно чистой, без единой пылинки — всё-таки пять звёзд у отеля, что вы хотели — но мятой, как будто парня жевала корова.

— Эй, пацан, — прошептал я. — Хочешь выйти из воды сухим, да ещё и стать героем в глазах Эмбер?

Тот рьяно закивал.

— Тогда запоминай — шёл к ней по делу, увидел открытую дверь, зашёл, увидел шпиона в маске и тот напал на тебя.

Джим продолжал кивать.

— Назовёшь моё имя — и Кросс узнает, чем ты занимался тут на самом деле, — добавил я, прислушиваясь к медленным шагам к двери. Оставались считанные секунды до того, как Эмбер Кросс появится на пороге.

— А я точно стану героем?.. — пробормотал шёпотом Джим.

— Точно, пацан, — улыбнулся я. А затем, без предупреждения, со всей силы толкнул его вперёд — прямо навстречу распахивающейся двери.

…если начистоту, то моя физическая сила, без Сената и магии, была… ну, не то, чтобы велика. Воскреснув в склепе, я вернулся к «настройкам», которые были у меня в возрасте двадцати с небольшим лет, и это откатило назад два десятилетия тренировок. Нет, я не был хлюпиком, гнущимся от любого ветерка… но я был обычным человеком.

Вот Джим — другое дело. Неуверенный в себе, заикающийся, потеющий очкарик, забравшийся в чужой номер, чтобы украсть нижнее бельё своей Богини… помимо всего этого, он был ещё и обладателем Интерфейса 2.0. Пытаясь смягчить падение, он выставил вперёд руки… и дверь спальни снесло с петель, накрывая ей уже возникшую на пороге Эмбер.

Пользуясь этой короткой заминкой, я метнулся ко второй двери, ведущей в гостиную. Стараясь действовать быстро, но бесшумно, я настежь распахнул застеклённую дверь, ведущую на балкон…

— Мисс Кросс! — донёсся из комнаты перепуганный голос Джима. — Он напал, я пытался остановить…

— Я вижу, идиот! — рявкнула Эмбер, выскакивая вслед за мной в гостиную. Чёрт… судя по тому, как стонал умирающим лебедем Джим, и как бодро бежала она — удар об дверь повредил ей куда меньше, чем парню. Так и запишем: новичок с Интерфейсом 2.0 всё равно остаётся новичком.

…Эмбер Кросс вылетела на балкон и, схватившись за перила, огляделась. Никого. Взгляд вниз — мало ли, вдруг злоумышленник спрыгнул?

По мере того, как девушка обозревала окрестности, её поза становилась всё напряжённее. Я не видел её взгляда, но догадывался, как лихорадочно она сейчас шарит им по округе, стремясь найти мою фигуру. В её руках не было никакого оружия, но такая видимость могла обмануть только очень неопытного человека. Эмбер сама себе была оружием, сильным и умелым.

После того, как Эмбер оглядела всё внизу, её взгляд переместился наверх. Ну, да — все мы смотрели боевики, в которых отважный шпион повисает сверху, уперевшись ногами в какую-нибудь удобную балку и растопырив руки.

Пусто. Эмбер издала какой-то сдавленный звук — и, развернувшись, пулей вылетела обратно в спальню.

— Ты! — донёсся её гневный голос. — Что тут произошло?

— Я шёл… ну, мимо! — промямлил всё ещё охающий Джим. — А дверь была распахнута, и я решил проверить, а дальше… вы всё видели, мисс Кросс. Я пытался…

— Ясно, — фыркнула Эмбер. — Всё с тобой ясно.

Ну… да. Джим, говоря откровенно, врать умел хреново. Ни актёрских данных, ни правдоподобности.

— Наверное, ещё можно догнать его, если… — начал было Джим, но Эмбер оборвала его:

— Майерс. Не тебе указывать мне, что и как делать. Поверь, если бы не этот шпион, я бы ещё трижды уточнила, зачем это ты «проходил мимо».

Интересно, она догадается проверить записи камер из коридора, или нет?.. Там отчётливо будет видно, кто вошёл первым, а кто вторым.

В принципе, если пацан и выдаст ей моё имя — ничего страшного. Она думает, что я работаю на Крейна, а значит, это лишь усилит подозрения. Вот только мне бы хотелось к этому моменту убраться прочь отсюда.

…пока Эмбер что-то — судя по звуку — набирала в телефоне, я осторожно выглянул из-за широкого дивана цвета морской волны.

В каком-то смысле, моя маскировка была чистой воды блефом. Увидев дверь на балкон, распахнутую во всю ширь, Эмбер, разумеется, решила, что я ушёл этим способом. Ей и в голову не могло прийти, что злоумышленник просто внаглую отошёл за диван и присел.

Я ждал, пока пацан заговорит. Эмбер — опытный Плутающий; как бы тихо я не двигался, в полной тишине этот звук она услышит. Значит, вся надежда на моего недалёкого подельника.

— Но я правда проходил! — возмутился тот. Отлично, парень, отлично, так держать. Моментально вылетев из-за дивана, я оказался у выхода на балкон (Эмбер даже не прикрыла двери.

— Ты правда считаешь, что твои мотивы — важнее неизвестного, вломившегося в мой номер?

Вот и прекрасно. Того времени, за которое Эмбер произносила эту фразу, как раз хватило мне, чтобы выйти на балкон и взобраться на перилла. Займёмся эквилибристикой — этот навык я всё-таки сохранил, насколько позволяло тело.

…на моё счастье, людей внизу не было. Иначе мои поползновения на высоте четвёртого этажа обязательно бы кто-нибудь заметил, и опять пришлось бы что-нибудь изобретать. Так же я за полторы минуты бодро перебрался по каменному выступу «Люксора» на соседний балкон, не привлекая внимания ни Эмбер Кросс, ни ещё кого-либо.

Перебравшись через перила, я пригнулся и осторожно заглянул внутрь. Балкон принадлежал люксу, занятому Йоко, а потому следовало быть потише.

…брррр. Сделаем вид, что я этого не видел. Картина счастливо распластанного тела Йоко, еле прикрытого полотенцем, счастливого лица Плутающего, сосредоточенного массажиста в халате и медицинской шапочке, тарелки с клубникой и бокала с шампанским… словом, от всего этого веяло чем-то неправильным. Ну нафиг. Быстро миновав балкон, я снова вылез на карниз.

Кому принадлежал третий балкон — я не знал. Точнее… не знал ровно до того момента, как не заглянул внутрь. А затем в моей голове забегали строчки из интернета — скупое описание Ральфа ван Дольфа, «военного в четвёртом поколении, ветерана нескольких конфликтов и Плутающего, который всегда снаряжается в рейд как на войну».

Вот последнее было верно. Глядя через стеклянные двери, я обозревал тот арсенал, что Ральф ван Дольф выставил в гостиной своего люкса. Ножи — от крохотных метательных ножичков до полноценных мачете, штук пять пистолетов, пара автоматов… чёрт, на сколько времени этот тип приехал в Питер? И с какой целью?

Ладно, сойдёт. Номер сейчас пуст?..

Насколько мне было видно — да. Я никого не видел в гостиной, ничего не слышал. Но… это всё ещё ничего не значило. Ральф мог приехать вместе с Эмбер; мог сейчас быть в душе или в спальне, мог даже, затаившись, осматривать номер, получив от подруги сообщение…

Впрочем, времени у меня тоже было не очень много. Эмбер могла в любой момент догадаться снова выйти на балкон, да и лезть по стене вниз, как Человек-Паук, я не мог. Внизу из-за угла здания показался какой-то человек…

Я пригнулся — и попробовал дверь балкона.

Заперто. Ладно, не вопрос — точнее, вопрос, но всего минуты-двух. Присев у двери, я принялся открывать дверь, одновременно с этим включив Интернет. Требовалось… приготовиться к следующему шагу.

Ох, блин. От неожиданности я заморгал глазами, когда при заходе в мессенджер меня встретила надпись «+14 сообщений». Впрочем… прояснилось всё довольно быстро.

Сенат.

Сенат (13:35):

Артур Готфрид!!!

Сенат (13:36):

Мы научились связываться на расстоянии.

Сенат (13:36):

Это поднимет уровень нашего социального навыка?

Сенат (13:38):

Почему ты не отвечаешь, Артур Готфрид? Мы волнуемся.

Сенат (13:46):

Ты занят, да? Ну, тогда мы не будем писать.

Сенат (14:11):

Мы приготовили рагу из тушёнки и макарон. Алексу не нравится, а Люк и профессор хвалят.

…остальные восемь сообщений оказались стикерами. Сенат раскопал где-то в дебрях мессенджера бесплатные стикеры с котятами и теперь кокетливо посылал их мне, радуясь, как ребёнок — новой игрушке.

…ну, я знал, что так произойдёт. Стараясь думать о хорошем, я распахнул балконную дверь — и проник внутрь номера Ральфа ван Дольфа.

Выключить чат с Сенатом. Включить чат с Августом.

Вы (15:37):

Август, тут?

Кажется, он был онлайн, но лучше было проверить заранее. А пока я оглядывался в номере… тишина. Судя по всему, здесь действительно никого не было. А вот в коридоре… там топот и голоса. Кажется, Эмбер уже подняла тревогу.

Блин, а какой был простой план!.. Забраться, поставить «следилки», изобразить жгучий интерес со стороны Крейна к личной жизни американской делегации — и свалить. Кстати, о следилках… я сосредоточился, ставя парочку в гостиной Ральфа. Зря сюда забирался, что ли?

Ну а вот что делать дальше?

Я медленно прошёлся по номеру, не трогая ничего из оружия. Место было… атмосферным. Ральф выбрал себе для проживания «Тропический люкс», и вместе со всем тем добром, что он живописно расставил по гостиной, оно и правда казалось каким-то военным лагерем в сердце вьетнамских джунглей. «Джонни, они на деревьях!»

Только я успел поставить ещё одну следилку в спальне — как Интерфейс оповестил меня о новом сообщении, а через три секунды — ещё об одном.

Ответ от Августа и новый стикер от Сената пришли практически одновременно. Тяжело вздохнув, я прочёл интересующее меня сообщение.

Август (15:45):

Да, что нужно делать?

Ох ты ж, сколько энтузиазма.

Вы (15:46):

Подъехать вот сюда и ждать, лучше если не под камерами…

…я назвал ему заранее присмотренный адрес — место в четырёх кварталах от гостиницы. Достаточно далеко, чтобы машина не засветилась у самого «Люксора», и достаточно близко, чтобы я мог дотуда добраться. Выйдя в коридор, я заглянул в замочную скважину и прислушался.

— Да брось, — лица Йоко я не видел, но голос звучал лениво-скептически. — Ты правда думаешь, он до сих пор здесь?

— Он не Супермен, Йоко, — отрезала Эмбер. — Он не мог улететь.

— Сколько прошло с момента, как ты его видела? — со стороны Йоко раздался смешок. — Пять минут, десять? Любой уважающий себя диверсант за это время добрался бы до другого конца города. Брось, Эмбер. Мне из-за тебя пришлось завершить массаж на пять минут раньше, и если ты одумаешься, то я ещё вернусь, пока массажист не ушёл…

— Нет, — Эмбер была непреклонна. — Идём со мной.

Шаги двух Плутающих затихли в коридоре… А я медленно распрямился.

А вот и выход.

…что ж, я успел. Когда я перебрался на балкон номера Йоко, массажист спокойно отряхивал чисто вымытые руки, собираясь укладывать в свой чемоданчик кучу баночек с кремами и питательными мазями. Ладно; уже почти не скрываясь, я толкнул дверь, выламывая замок.

— А?.. — молодой массажист, ничего не подозревающий о шпионах и диверсантах, испуганно воззрился на меня.

— Б, — ответил я, нанося удар в затылок. Поперхнувшись собственным криком, парень рухнул на ковёр — и я тут же стащил с него медицинский халат.

Как будто в «Хитмана» играю. Интересно, сколько ещё частей этой игры вышло за пропущенные двадцать лет?

…я как раз заканчивал натягивать шапочку массажиста, когда пришло сообщение от Августа о том, что он едет и будет на месте через десять минут. Превосходно. Уложив бессознательного и раздетого парня на диван, я подложил ему под голову подушку и сунул в рот клубничину. Почему бы и нет?

Вообще-то следить так явно в мои планы не входило… Но обнаружение перечеркнуло все планы. Пусть думают, что спугнули агента Крейна и тот изворачивался как мог. В конце концов, именно это и произошло — с той разницей, что я не агент Крейна.

Уходя, я не удержался и поставил в гостиной Йоко ещё две следилки.

…что ж, теперь, если кто-то следит по камерам за коридором, он увидит одинокого массажиста, выходящего из номера Йоко. Всё как и должно быть, ничего подозрительного. К тому времени, как обман вскроется, меня здесь уже не будет.

Спустившись по служебной лестнице на первый этаж, я быстро огляделся. Персонал вокруг не обращал на меня внимания, Плутающих — или вообще гостей — видно не было. Если Эмбер с Йоко и искали меня, то точно не здесь.

Всё остальное было уже делом техники. Выбраться наружу через задний вход, пробраться через забор — так же, как пробирался сюда. Бегом добраться до тайника, где я оставил одежду доставщика еды. Переодеться в жёлто-зелёное облачение. Вуаля — я снова невидим! Ну, а для полной гарантии того, что за мной не увяжется «хвоста», сейчас должен был подъехать Август.

Август (16:13):

Я на месте, ты где?

Взглядом отключив сообщение, я ничего не ответил; в этот момент я как раз переходил через дорогу, подходя к припаркованной машине Августа. Скинув в себя объёмный короб, я открыл дверь и уселся рядом с парнем.

— Что?.. — изумлённо обернулся тот на меня.

— Привет, — я сдёрнул с себя санитарную маску. — Это я. Спасибо, что быстро откликнулся.

— Н-нет проблем… — Август, как ни в чём не бывало, завёл мотор… но было видно, что он удивлён моему внешнему виду. — Куда едем?

— Пока — подальше отсюда, — кивнул я. — По направлению к Туману… только не ко вчерашнему тайнику. Не хочу, чтобы кто-нибудь засёк, что ты часто ездишь туда.

Молча кивнув, Август тронулся с места… только через минуту он кивнул на мой костюм.

— И что ты доставлял? — хихикнул он.

— Неприятности, — отозвался я. — Большие неприятности.

Глава 28

С точки зрения Эмбер, кабинет Майкла Крейна был таким же пафосным и претенциозным, как и всё здесь — его ролики, его речи, его обещания и амбиции. И таким же безвкусным. Огромный, как полноценная гостиная, с тёмным матовым экраном на пол-стены. Вместо ещё одной из стен сверкало окно с видом на тенистый парк — неслыханная роскошь в «вертикальном» городе, хотя парк и располагался не на земле, а на открытой крыше — а остальные стены были либо заставлены шкафами, либо завешаны фоторамками.

И то, и другое должно было подчёркивать солидность Крейна как бизнесмена. На полках — папки с названиями проектов, дорогие фотоальбомы, подарочные издания и прочие вещи, которым, по мнению некоторых, место в кабинете успешного дельца. Пространство между ними перемежалось всевозможными статуэтками, безумно дорогими диковинками со всех концов света, подарочными бутылками и так далее.

В рамках — в основном, фото проектов Крейна, либо его самого, пожимающего кому-то руку. Тоже типичный набор.

Что ж; по мнению Эмбер, всё это не говорило ни о солидности Крейна, ни о его успешности. Всё это символизировало лишь мещанство и ненужную страсть к собирательству. Так обычно и ведут себя те, кто вышел из грязи. Пресловутый «селф-мейд», элита в первом поколении. Ха!.. Даже её собственный отец, уж на что не имел вкуса, но так свой кабинет не захламлял. Впрочем… Эмбер вспомнила вездесущие бычьи рога и ковбойские шляпы, которыми её отец, техасский миллионер, увешивал буквально всё и вся.

Кажется, в мыслях у Йоко было что-то схожее. То же презрение во взгляде, та же надменность.

— Диковато, — голос Йоко растягивался, как капля патоки. — И… как-то по-сексистски. Здесь так и разит белым мужским супремасизмом. Культом силы, упоением собственной успешностью…

Надо же, угадала. Эмбер хмыкнула. Впрочем, угадать было несложно — она знала Йоко много лет.

— А вам больше по душе женский супремасизм, Йоко? — светским голосом отозвался Крейн,

— Ни тот, ни другой, — снисходительный смешок отчётливо дал понять, что Йоко в своём обычном настроении. — Вы мыслите устаревшими категориями, Майкл. Чёткие рамки конкретных гендеров отжили своё, и оживлять их в наше время — подлинное варварство.

— Как по мне, Йоко — обычная практика для бизнесменов моего уровня, — Крейн был сама невозмутимость.

— Вы шутите? — лицо Йоко пересекли морщины. — Ваши фотографии на стенах — прямые наследники охотничьих трофеев пещерных людей, вроде бивней мамонта…

— Кхэ-кхэ, — Эмбер выразительно прокашлялась. — Может быть, уже займёмся делом?

Йоко и разговор о сексизме? Это может длиться часами, а если оппонент попадётся упёртый — то вдвойне.

— Ладно, — Крейн перевёл взгляд на неё. — О деле, мисс Кросс. Чего конкретно вы пытаетесь от меня добиться?

Эмбер спокойным шагом пересекла кабинет и уселась прямо перед ним; в соседнее кресло вальяжно опустилась безупречная фигура Йоко.

— Чтобы вы объяснились, господин Крейн. Слишком много непонятного произошло за последние трое суток, с момента нашего прилёта — и вы как-то замешаны во всём этом.

— По-моему, всё очевидно, — Крейн сложил руки перед собой и сцепил ладони замком. — Есть те, кто очень не хочет, чтобы наша сделка состоялась. И они делают всё, чтобы моё имя ассоциировалось у вас со скандалом.

— И они своей цели добиваются, — кивнула Эмбер. — Господин Крейн… это уже не просто скандал. Скандалом был бы злоумышленник в наших гостиничных номерах, пытавшийся по-тихому установить магические камеры, и оставшийся бы незамеченным, если бы не случайность. Но похищение одного из нас — это уже не скандал.

Крейн медленно покачал головой, словно давая себе собраться с мыслями.

— С чего вы взяли, что это похищение? Разве господин Старс должен отчитываться вам?..

— Исчезновение, — взмах рукой показал, что Йоко не делает особой разницы между этими терминами. — Неважно, как это назвать. Главное, что он пропал, телефон отключен, и все следы ведут к вам.

— То, что он прислал фотографию от моей башни — ещё не означает, что он в неё зашёл, — здраво рассудил Крейн. — Возможно, кто-то хотел, чтобы вы так думали…

— Полагаете, Старс настолько идиот, чтобы пойти у этого кого-то на поводу? — Эмбер сощурилась, прессуя оппонента жёстким взглядом.

Что ж… конечно, никто из них не скажет этого вслух. Ни Крейн, ни она сама. Но… да. Старс — хороший парень, как говорится, «настоящий бойскаут», да и в бою хорош, но вот ума у него немного. Что произошло, когда он встретил Готфрида? О чём они говорили, почему он поехал к башне Крейна…

— Даже если вы не замешаны в этом, — рука Йоко изобразила в воздухе сложный жест, — всё равно должны представлять, как это всё выглядит. К вам приезжают зарубежные партнёры — и тут начинают, одно за другим, происходит… это.

— И везде замешан Артур Готфрид, — кивнула Эмбер. — Ваш сотрудник. Вначале именно возле него открывается портал. Потом именно он светится на идиотском телешоу вместе с иномирцем, который из этого портала вышел и убил всю охрану. Готфрида видел Старс перед тем, как пропасть. Готфрида опознал в том злоумышленнике наш курсант — конечно, пришлось надавить, прежде, чем он сознался, но ваш Интерфейс сообщил ему это имя.

— В общем, все следы ведут к вашему сотруднику, а следовательно, и к вам, — лицо Йоко осветила издевательская улыбка. — Джебедайя и Ральф уже ищут его. И будьте уверены, если Старс обнаружится где-то на вашей территории — вас, Майкл, не спасёт даже целая армия адвокатов.

Крейн спокойно выдержал взгляды двух Плутающих.

— Поверьте мне, — заметил он спокойным голосом, — если бы я задумал похитить Старса, то уж точно не стал бы прятать его на своей территории.

— Тем хуже для вас, — ледяным тоном отозвалась Эмбер. — И что с военными? Почему вы третий день буквально к войне готовитесь?

Крейн опустил глаза в столешницу и замолчал, будто что-то прикидывая; затем, глубоко вздохнув, он снова поглядел на Эмбер и Йоко.

— Ладно, — теперь его голос звучал уже не так сдержанно и невозмутимо. — Допустим… всё зашло слишком далеко, и вы имеете право знать, что происходит, поскольку пострадал один из ваших товарищей.

Йоко и Эмбер переглянулись.

— Так вам что-то известно, но вы молчали? — глаза Йоко и вовсе сузились до тонких щёлочек. — Уже интересно. Продолжайте, Майкл.

— Только не вздумайте открещиваться от Готфрида и его дел, — добавила Эмбер. — Вы сами заявили, что он работает на вас. Если сейчас попытаетесь убедить нас, что он уволен неделю назад — вам не поверят.

Крейн глядел на неё пару секунд, а затем кивнул.

— Нет, что вы. Я вовсе не собирался такое заявлять. Артур Готфрид работает на меня… и не просто работает. В этом-то всё и дело.

Он снова сделал паузу; Плутающие его не перебивали, давая закончить.

— Наверное, мне не стоило его во всё это вовлекать. Зная всё о нём… зная о его проблемах и о том, как он мыслит…

— Может быть, вы всё-таки начнёте с начала? — не выдержала Эмбер.

— Ладно, — согласился Крейн. — В общем… Готфрид — он не совсем нормален. Особенный, как сказали бы у вас в Америке.

— То есть, псих, — взгляд Йоко сочился подозрением. — Майкл, вы наняли на работу психа?

— Нет, поймите меня правильно! — Крейн взмахнул рукой. — Знаете, как это бывает у сумасшедших? Он совершенно не приспособлен к социуму, у него бродят странные идеи, порой он путает реальность и свои фантазии…

— И всё-таки вы наняли его на работу, — кивнула Эмбер. — Браво.

— Я… пытался пристроить его хоть куда-то, — пожал плечами Крейн. — Дело в том, что он мой пасынок.

— Ваш… кто? — не поверили Плутающие. У Йоко широко распахнулись глаза, Эмбер подалась вперёд.

— С начала так с начала, — вздохнул Крейн. — Вы ведь наверняка уже пробили имя «Артур Готфрид» по всем своим базам. Так?

Эмбер молча кивнула, подтверждая вопрос.

— Значит, нашли ту старую историю, — Крейн криво усмехнулся. — Об убийстве на свадьбе. Тот Артур Готфрид, жених, погибший в этот день, был его отцом. А его матерью — невеста Готфрида. Анна Талл, впоследствии — моя жена.

Американцы слушали, не перебивая.

— Обе семьи знали о беременности, — продолжал Крейн. — Все думали, что Готфрид и Анна поженятся, но… вмешался тот случай. Трагедия на свадьбе.

— Убийцу ведь так и не нашли, кажется? — в глазах Йоко появилось странное выражение. — А ведь многие считают, что убийцей были вы, Майкл.

— Да, увы, — вздохнул Крейн. — Многие также считают, что я прикончил всю семью Готфрид. Почитайте Интернет — столько сплетен об этом найдёте… я устал с ними бороться. Устал доказывать, что я не убийца и не садист, и просто… занимаюсь своим делом. Пусть думают, что хотят.

Он покачал головой.

— В общем, я принял Анну… вместе с ребёнком. Его назвали в честь отца — что, конечно же, было для меня тяжело. Я очень любил Аню, и видеть, что тот Артур Готфрид ещё занимает место в её сердце, было непросто. А позже обнаружилась эта… задержка в развитии.

Он горько усмехнулся.

— Знаете, у безумцев такое встречается. Артур просто гениален в своём деле — в науке. Ещё подростком он показывал такие успехи, какие бывали не у каждого взрослого учёного. Поэтому я и пристроил его в лабораторию… стараясь не выпускать при этом наружу.

— Общественности о вашем пасынке ничего не известно, — заметила Эмбер.

— Потому что я скрывал его. Лишние скандалы, внимание прессы… сын от погибшего жениха моей собственной жены… Нелюбимый ребёнок с психической болезнью, о котором я всё же, как честный человек, пытался заботиться… В общем, о нём знали только самые близкие люди. Большую часть времени он проводил в лаборатории — это нравилось ему самому…

Крейд снова глубоко вздохнул.

— Я пристроил его туда, где он был на своём месте. Все были довольны — он занимался тем, что у него хорошо получалось, и был счастлив, я видел хорошие результаты его работы и успешно их продавал, Анна радовалась, что у её первенца всё хорошо… А потом случилось это.

— Вы говорите о недавних убийствах? — уточнила Эмбер.

— Да, — Крейн прикрыл глаза. — Я… за несколько дней потерял троих. Жена и сын были убиты… И сделал это близкий человек, брат Анны. Я до сих пор не могу уложить в голове это предательство… Александр и мне был как брат, я доверял ему так, как никому другому…

— Мы сейчас не об этом говорим, — оборвал его размышления голос Йоко. — Как это всё связано с убийством, Майкл?

— Артур слетел с катушек, — вздохнул бизнесмен. — Смерть матери, плюс безумие… Наткнулся в Интернете на те самые обвинения — мол, я повинен в смерти семьи Готфрид — и вбил себе в голову, что и за смертью матери стою я. В общем, он меня возненавидел… а я поздно спохватился.

Крейн помолчал пару секунд.

— Тогда, на презентации… он не должен был её вести. Вас должен был встретить Широ Ханагава, но Артур уболтал его, уговорил заняться делами — а сам пошёл встречать вас. Поэтому я прилетел сразу, как узнал…

— С какой целью? — в голосе Эмбер сквозило недоверием. — Уронить в наших глазах репутацию Интерфейса?

— Это так, баловство… — помотал головой Крейн. — Это ведь он открыл те Врата и впустил убийцу. Кажется, они были в сговоре…

— Для психа ваш Готфрид слишком умён, — глаза Йоко демонстративно шарили по потолку, следя за случайной мухой. — Провернуть такую операцию, у вас под носом… Затем похитить Старса и пробраться в наши номера — и всё ради того, чтобы подставить вас…

— Он неглуп, — пожал плечами делец. — Просто у него… альтернативная логика. И мир он видит по-своему. Кажется, сейчас он убеждён в том, что я — его главный враг, вот и хочет расстроить эту сделку. А я…

Крейн прикрыл глаза и потёр их.

— Мне и так нелегко после случившегося. Я потерял близких людей, я вынужден тратить силы на поиск предателя, одновременно расследуя, кто же из моих конкурентов заплатил ему и чего он хотел добиться… В общем, моего внимания не хватило ещё и на Артура.

Йоко и Эмбер снова переглянулись.

— Ладно, допустим, — произнесла Эмбер. — Допустим, мы вам поверили, Крейн… Только допустим, это пока лишь предположение.

Бизнесмен кивнул.

— Тогда — один вопрос, — продолжила девушка. — Всё вроде бы вписывается в вашу версию. Но… что за шумиха с их появлении на шоу? Да ещё вместе с Ханагавой.

— Сам не пойму, зачем они туда явились, — заявил Крейн. — Возможно… это странный способ Артура «передать мне привет», дать понять, что он задумал. А может, что-то ещё — в конце концов, я уже сказал, что у него альтернативная логика. Никто не знает, что у него в голове. Тот великан — Люк, если верить Артуру — вообще не из нашего мира, а Ханагава… он очень доверчив и внушаем. Живёт наукой…

— Я и сама читала о Ханагаве, — отрезала Эмбер. — Итак, господин Крейн. Есть ещё что-то, что мы должны узнать? Соображения, чего добивается Артур Готфрид, каким будет его следующий шаг, где он держит Старса?

— Если бы я только знал, — вздохнул Крейн. — Увы. Разумеется, я помогу всем, чем могу, чтобы вы смогли найти пропавшего… но пока что у меня нет ни одной идеи о том, где находится Старс-эн-Страйпс.

* * *

…Старс-эн-Страйпс открыл глаза.

Светлее, впрочем, не стало. Голова раскалывалась, как после самой сильной пьянки, и чувство этой боли было самым сильным. В остальном… полный минус. Темно, тихо. Как будто он находится в небытии.

— Чёрт… — пробормотал Старс, пытаясь пошевелиться. — Я что, умер?

А затем руки наткнулись на что-то твёрдое по бокам и сверху — и до него дошло.

Кровь ударила в голову; Старсу показалось, что ему не хватает воздуха. Задыхаясь, он изо всех сил — насколько хватало места — забарабанил по твёрдой поверхности, окружавшей его, пытаясь осознать простейший факт.

Его похоронили заживо.

— Нет!! — вырвалось у него. — Нет-нет-нет, этого не может быть! Я ещё жив, я не покойник! Выпустите меня отсюда!

Мысль о том, что, лёжа в гробу, лучше бы экономить воздух, промелькнула где-то на задворках его сознания и утонула в панике. В конце концов, если он не выберется — то какая разница, сколько конкретно часов он здесь протянет! Нет-нет-нет, он должен выбраться! Он не может умереть вот так, не может сгинуть где-то в гробу, в России, вдали от дома, похороненный заживо, и вряд ли даже кто-то узнает, где его могила…

…а что, если нет? Старс поморгал в темноте, пытаясь сообразить, что последнее он помнит. Он встретил Готфрида, приехал с ним к башне Крейна… Вот же чёрт! Почему он не вызвал остальных в клуб? Почему не дождался их там, почему…

Дальше — только боль от удара по голове. Что ж, выходит одно из двух: либо Готфрид похоронил его заживо, чтобы так изощрённо прикончить — либо же он впал от того удара в кому, и его похоронили уже свои. И какой из этих вариантов ужаснее?

Может быть, он уже в Америке? Что, если он провалялся в коме неделю, месяц или два, и его приняли за покойника? Зафиксировали клиническую смерть, решили, что он умер… Нет-нет, этого не может быть!

— Я живой! — в полный голос заорал Старс, надрывая связки. — Выпустите меня!! Я не хочу умереть тут, выпустите!

Руки и ноги беспрерывно барабанили по стенкам гроба…

…звук не глухой. Старс замер, а затем снова ударил по крышке.

Точно! Гроб не закопал, иначе вокруг не было бы такой пустоты. Его ещё не успели зарыть!.. Старс почувствовал, как его мозг заливает счастьем. Он живой, он будет жить! Его не успели похоронить! Он…

Поднатужившись, Старс попытался приподнять крышку гроба — но сделать это было не так-то легко. Пожалуй, у кого-то другого и вовсе не было бы шансов, но всё-таки он был собой. Старс-эн-Страйпсом. Не просто же так он звался супергероем все эти годы?..

Любой Плутающий, находясь в Тумане длительное время, постепенно начинал увеличивать свои силы. Атмосфера магии, мана, рассеянная в воздухе, напитывали тело человека, и тот начинал становиться выносливее, сильнее, ловчее. Порой люди получали магические способности, порой — просто превосходили обычный человеческий предел.

Старс всегда гордился тем, что он не только сильнее обычного смертного в несколько раз, но ещё и первым догадался сделать это имиджем. Как бы он не ненавидел опостылевший за эти годы звёздно-полосатый костюм — глупо было отрицать тот факт, что именно образ супергероя принёс ему славу и деньги.

И вот сейчас ему просто нужно доказать, что он не просто так носил этот костюм… Старс поднапрягся. Стальные мускулы под латексным костюмом (Господи, как же тут душно, в этой коробке) натянулись…

…и крышка сдвинулась.

Новая волна эйфории захлестнула Старса. Крышка отодвинулась не до конца — но это означало, что её реально сдвинуть, в принципе! Значит, дело за малым — дождаться, пока…

Вторая попытка буквально отбросила крышку прочь. Старс удивлённо расширил глаза. Он, конечно, был силён, но чтобы кидаться каменными плитами… как-то уж очень легко.

Впрочем, радость его оборвалась сразу, как он огляделся по сторонам. Всё та же темнота… да, конечно, он уже был не в гробу, но вот только где он? Вопрос без ответа.

Глаза, уже привыкшие к полумраку, быстро набросали ему контур помещения. Замкнутое пространство без окон, без очевидного выхода… Старс вздрогнул, когда увидел в темноте очертания других саркофагов. Это какой-то склеп, кажется, подземный. Да где же он?! Куда его притащил этот Готфрид?

Нет, его точно не похоронили. Будь всё так, он не лежал бы в этом жутком месте. Как он посмел? Старс уже воображал, что сделает с этим придурком, когда выберется отсюда. Нужно только понять, зачем он запихнул его в эту затхлую могилу. Бред, бред… и почему это случилось с ним?

Рука Старса прошлась по загадочным и страшным рунам, вырезанным на стене. Чего?..

Всё постепенно вставало на свои места. Руны, гробница… ритуальное значение? Неужели… нет, нет, бред какой-то. Старсу снова стало тяжело думать, мысли путались в панике. Его… хотят принести в жертву? А может, уже принесли, замуровав здесь? Что в других гробах?

— Эй! — заорал он, в ярости кидаясь то к одной стене, то к другой. — Выпустите! Здесь кто-то есть?

Что, если он угодил в руки настоящих сектантов? Что, если это какие-то культисты? Кому они молятся?

— Господи, Господи, Господи… — пробормотал Старс, падая на колени и ощупывая пол. Ярость сменялась страхом — что угодно, лишь бы выбраться отсюда! Он… пусть они только выпустят его живым, он не будет делать им ничего, просто уберётся… Он не просил обо всём этом. Он просто Плутающий, делающий деньги на своём образе!

Руки продолжали изучать холодный камень и земляной пол. Не может быть, чтобы тут не было никакой зацепки. Они ведь как-то доставили его сюда? Да? Принесли же? Ведь не могли же они замуровать его по-настоящему…

Сердце колотилось, как безумное. В голове проносились тысячи мыслей. Старс то молился, то плакал, то орал…

…шаги, показавшиеся за стенкой, стали для него громом небесным. В помещении, где собственный голос — единственный звук, что угодно прогремит до оглушения.

— Господи, нет! — он тут же ринулся к той стене, из-за которой раздавался звук. — Нет! Я ещё живой! Я… нет! Я не умер!

Да, за стеной определённо что-то двигалось; там кто-то был. Старс припал к стене всем телом, всем весом, стремясь найти, где открывается потайная дверь… но безуспешно. Возможно, при свете он бы что-то и разглядел, но темнота и паника мешали ему.

Звук повторился; выглядело так, будто кто-то ударял о стену чем-то тяжёлым. Что творят эти сектанты? К чему они готовятся?

— Эй! Эй, там! — взмолился Старс. — Вытащите! Не оставляйте меня здесь! Я жив, вы слышите? Жив!

Снова тот же стук, и никакой иной реакции.

— Я заплачу вам! — вдруг они соблазнятся на деньги? — Я не хочу… нет… выпустите меня…

Слёзы текли по щекам супергероя; не в силах больше сдерживаться, он упал на колени и зарыдал. Никаких мыслей вовсе, ничего конкретного — просто чистая эмоция пережитого, обречённость, ужас и полное отсутствие надежды.

Они не выпустят его. Либо он умрёт здесь от голода и жажды, либо они принесут его в жертву, когда будут готовы… а он ведь даже не сможет им противостоять. Он не знает, сколько их… к тому же, он отощает и потеряет все силы. Они свяжут его, как котёнка…

Взгляд, затуманенный слезами, царапнул и выделил что-то сбоку; какой-то предмет. Метнувшись туда, Старс чуть выдохнул. В углу стояло несколько пятилитровых бутылок с питьевой водой и парочка упаковок с сухпайком.

Буквально сорвав крышку с одной из бутылок, он запрокинул её и принялся пить — из горлышка. Ещё никогда ему так не хотелось пить, как в этой тёмной гробнице, после часов в могиле, после того, как он чуть не сорвал голос, вопя…

Он будет жить. Он не умрёт…

…или умрёт, просто не сейчас. Они оставили ему тут еды, но всё равно — они вернутся за ним. Зачем они приволокли его в это капище? Что они планируют с ним сделать?..

Старс обессиленно упал на пол. Правая рука нашарила упаковку сухпайка, но есть не хотелось. Даже мысль о еде вызывала тошноту.

Ох. Разве он заслужил всё это? Разве заслужил, чтобы это случилось с ним? Он ведь был хорошим человеком, он не преступник и не злодей… он совершал хорошие поступки… может, мало? Может, это от того, что он не ходил в церковь? Может, из-за тех постановочных ограблений?

…что, если он всё-таки заслужил это?

Почему его посещают такие мысли? Разве он плохой человек, разве будет справедливо, если он умрёт здесь?

Так оно и бывает, пронеслось у него в голове — но будто бы где-то на заднем плане. Так и бывает. Неверие, гнев, торг. Интересно, то, что сейчас — это ещё депрессия, или уже принятие? Внутри Старса словно поселились два разных человека: один, ещё живой, отстранённо интересовался этим вопросом, а другому, уже практически покойнику, было всё равно.

…Старс не знал, сколько времени прошло. Часы?.. Он лежал и лежал; мысли, что крутились у него в голове, становились всё депрессивнее и депрессивные. Сколько времени надо человеку, ещё вчера наслаждавшемуся своей жизнью, богатством, статусом звезды — чтобы принять собственную смерть как неизбежную данность?

Старс не знал. Он просто лежал, и лежал, и лежал… ожидая. Неизвестно чего. Выхода ведь нет, так? Он не смог его найти. Время от времени он всё же вставал — раза четыре, не меньше — и, глотнув воды, принимался снова искать выход. И — пусто. Ничего. Стены словно монолит, пол — земля. Темнота и тишина.

Ничего более. Он снова, раз за разом, ложился на землю. Выхода нет. Он обречён. Какой смысл что-то делать?..

И когда за стеной снова раздались чьи-то шаги, он даже не пошевелился.

Глава 29

Машина неспешно скользила по улицам Питера. Я ещё вчера заметил Августу, что лучшая скорость, когда не хочешь привлекать к себе лишнего внимания — это средняя скорость. Слишком медленно или слишком быстро едущая машина тут же обратит на себя внимание, а средняя… да мало ли их ездит тут, по столице?

— Кстати, — хлопнул себя по лбу Август. — Забыл написать, но я уже продал часть нашей вчерашней добычи.

— О, — кивнул я. — И как успехи?

— В целом, так, средне, но есть несколько вещей, за которые предлагали очень прилично, — парень щёлкнул пальцами. — Кстати, очень много дали за ту магическую ручку…

— Погоди, — нахмурился я. — Ты разве не собирался подарить её отцу?

— Ну, да, собирался, но… — Август замялся. — Отец повертел её в руках и вернул со словами, что дорогие подарки позволительны тем, кто знает цену деньгам. Мол, человек с деловой хваткой продал бы, а не…

Занятно. Ну и папаша у Августа — неудивительно, что парень полон подавляемой неуверенности в себе и жгучего желания что-то всему миру доказать.

— По-моему… — помотал головой Август, — он слегка недоволен моим выбором.

— Слегка? — усмехнулся я.

— Если бы я подарил ему эту ручку, купленную на деньги от собственного бизнеса, он был бы ей рад, потому что сын-бизнесмен — его мечта, — вздохнул паренёк. — А сын-Плутающий… так, несолидно, несерьёзно. Игрушки.

— У него же ещё пять сыновей, которые ведут бизнес, — я потёр подбородок. — Может хоть один заниматься тем, что ему действительно нравится?

— Это бы ещё донести до папы… — Август выглядел как в воду опущенным. — А… ладно, хватит об этом. Давай лучше о хорошем.

Кажется, эта тема была для него болезненной.

— А в числе хорошего у нас… — я поглядел на него.

— А в числе хорошего у нас деньги, — ответил он. — Пусть они добыты не сделками и бизнес-схемами, они от этого не стали хуже, верно? Со своей половины от проданного я уже покрыл кредит, и ещё немного осталось.

— Немного, — хмыкнул я.

— Так там ещё и вещи остались непроданные, — пожал плечами Август. — Я продал где-то половину.

— Ага, — кивнул я. — Значит… и какой же суммой я располагаю прямо сейчас?

Август назвал сумму… и я еле удержался, чтобы не округлить глаза. Конечно, давать своему родному сыну кредит, да ещё на таких жестоких условиях — или отбиваешь, или идёшь чуть ли не в уборщики — это сущее варварство со стороны его папаши. Но в то же время… кажется, сумму он ему выдал кругленькую. Самое то для проверки: мол, если отпрыск и с такими-то деньгами провалится, значит, бездарь и надежды нет.

— Ладно, — кивнул я. — Знаешь, что… пусть пока останутся у тебя на счету.

— Да, без проблем, — согласился Август. — Я сохраню их…

— Нет, не в сохранении дело, — поправился я. — Просто… сам понимаешь, когда на тебя ведётся открытая охота с танками — заводить карту на своё имя не самое умное решение. Я хочу снова устроить шоппинг… Только расплачиваться за меня будешь ты.

Надеюсь, его отец не проверяет счета сына, потому что иначе у папаши-бизнесмена возникнут к чаду внезапные и очень серьёзные вопросы. Дело в том, что покупать я собирался… ну, вовсе не продукты и не туалетную бумагу.

— Можешь мной располагать, — просиял Август. Ха!.. Интересно, а как он проводит свои обычные дни и вечера? Лазит в Интернете, играет в игры? Чем бы Август не убивал время, кажется, это и близко не было таким интересным, как тусоваться со мной.

— Ладно, — кивнул я. — В общем… Август, что ты готов сделать для развития мировой науки?

— А? — удивился он, приподняв брови.

— Припаркуйся где-нибудь в тенёчке, — предложил я. — Всё расскажу и поясню.

Пока Август заруливал на парковку возле небольшого, но ухоженного парка, я включил Интерфейс и вывел на экран тот список, что вчера набросал мне профессор Ханагава. Удобная всё-таки штука этот Интерфейс — с его помощью можно даже заметки самому себе оставлять, и пропадает всякая необходимость таскать с собой кучу макулатуры.

Итак. Большую часть списка я купил ещё вчера, в обычных магазинах электроники, строительных магазинах с запчастями и даже, внезапно, в обычном супермаркете — Ханагаве для чего-то понадобилось моющее средство конкретной марки, сказал, что оно может служить заменой катализатору. Что ж… не мне учить учёного (в прямом смысле слова).

Оставалось только три ингредиента. По заверениям профессора, с ними портальная пушка должна была худо-бедно заработать… И, по его же словам, достать что-то подобное почти нереально.

То есть, конечно, всего этого — предостаточно в Университете Плутающих. Но… очевидно, проникнуть в него снова я не мог. Даже такой дилетант, как Крейн, сообразит насчёт охраны лабораторий, а армия, дежурящая снаружи, проверяла любого прохожего. Нет уж, этот вариант отпадал.

Другие лаборатории? По словам профессора, чтобы достать все эти вещи в них, мне пришлось бы выбраться за пределы Питера и неплохо так попутешествовать. Полагаю, на это у меня не было ни времени, ни средств… так что оставался последний вариант в этом списке.

Чёрный рынок.

Именно это я и вывалил удивлённому Августу.

— Серьёзно? Чёрный рынок? — тот был одновременно обескуражен и возбуждён. Кажется, в его сознании чёрный рынок рисовался как что-то романтичное, точно из космооперы или шпионского боевика.

Я пожал плечами.

— Если чего-то нельзя купить легально, значит, будем покупать нелегально. Нам понадобятся наличные, кстати.

— Ты знаешь, как выйти на чёрный рынок?

— Очень условно, — пожал я плечами. — Так что готовься к сюрпризам и неожиданностям.

Впрочем, я знал бы и того меньше, если бы не внезапная консультация от Алекса. Видимо, во время работы на Крейна ему приходилось по долгу службы сталкиваться с разными людьми, разного рода деятельности, так что он знал… некоторые выходы. Впрочем, он предупредил меня — этим выходам уже пара лет, и всё могло легко поменяться за такой срок.

— Ладно, — Август вцепился в руль. — Я в деле. Куда надо ехать?

— Да вот думаю… — заметил я. — Август… Прости за нескромный вопрос, но это твоя единственная машина?

— Что? — не понял парень.

— А что? — я пожал плечами. — Ты всё-таки сын миллиардера.

— Нет, у меня только эта, — поморщился он. — Отец не очень меня балует, да и к тому же я не любитель дорогих автопарков. Эту подарил на девятнадцатилетие, да и то после того, как выучился ездить.

— Не хочу, чтобы она примелькалась… — пробормотал я. — Вчера у клуба она, у башни Крейна она, сегодня возле отеля…

— Какого отеля? — поглядел на меня Август.

— Может, прочтёшь в Интернете… а может, и нет, — усмехнулся я. — Ладно-ладно, расскажу по дороге. Но машина… Думал сменить её, чтобы не было неприятностей.

Август задумался на пару секунд.

— А если очень убитая? — наконец, предложил он.

— Насколько убитая? — я поглядел на него. — Слишком ободранная тачка привлечёт внимание, любой обернётся на такой драндулет.

— Ну… как после лёгкой аварии, — сообразил Август. — Помнишь, я сказал, что отец потребовал, чтобы я выучился ездить, а уже потом купил мне машину? Так вот, сейчас мы говорим про ту, на которой я учился ездить.

— И долго ты учился? — поинтересовался я.

— Ну… не отличник, но не так уж я плохо водил, — поморщился парень. — Просто он уже взял такую, специально отыскал. Сказал, я всё равно прикончу её…

Я призадумался.

— А почему ты сразу про неё не вспомнил?

— Я никуда на ней не езжу, — ответил он. — Отец и выезжать-то с территории на ней запрещает — говорит, если меня увидят за рулём такого хлама, то это будет жутким уроном по его репутации.

— А сейчас он тебя выпустит? — уточнил я.

— А он заметит, что я уехал? — усмехнулся Август.

* * *

Присев на скамейку, я любовался видом небоскрёбов, заслоняющих другие небоскрёбы, за которыми, в свою очередь, виднелись небоскрёбы третьи. Август высадил меня неподалёку от пентхауса его отца — и, кажется, тот не мог позволить себе проживать в историческом районе, как это делали многие богачи города. Впрочем, ведь и башня Крейна располагалась не там… но уже по другой причине: с честолюбием Крейна, он хотел, чтобы его дом выделялся на фоне пейзажа, а не торчал унылым новоделом посреди прекрасных дворцов.

Ждать пришлось не больше двадцати минут, а затем Август подъехал ко мне. Я скептически оглядел тачку. Да уж… выглядело это корыто знатно.

Красная краска облезла, бампер чуть покосился. Нет, машина была вполне себе на ходу, вот только о её внешнем виде никто не заботился. Да и зачем, если это просто тренажёр? Следы ударов, ободранные бока…

— Надеюсь, нас не тормознут за это безобразие? — уточнил я, садясь внутрь.

— Брось, — махнул рукой Август. — Как будто мало таких ездит по улицам.

И правда. Как и всё прочее, машины с появлением Тумана подорожали. Нет, они не стали роскошью, недоступной простым людям… просто теперь стало проще залатать старую после аварии, чем покупать новую. Отечественных машин и машин в хреновом состоянии действительно стало больше, особенно в трущобных районах.

— И куда теперь? — Августу и правда не терпелось выдвинуться на дело.

— Четвёртый Общеобразовательный Лицей, — сообщил я. — Адрес…

Кажется, Август пропустил адрес мимо ушей. Он замер, распахнув глаза и уставившись на меня.

— Чего-чего? — не поверил он.

— Лицей, говорю, — подтвердил я. — А ты что думал — что мы едем в суровое бандитское логово?

— Но… но…

— Нам нужны три вещи, — улыбнулся я. — Две из них — узкоспециальные технические материалы, одна — такой же узкоспециальный химикат. А Четвёртый Лицей — школа с усиленным техническим уклоном, находится под протекцией Университета Плутающих.

Ханагава и сам подтвердил мне это, когда я спросил. Конечно, он провёл в Университете не так много времени — месяца три, до этого он работал из своей собственной лаборатории в Японии — но даже он заметил периодическую пропажу редких ингредиентов, на которую местная охрана почему-то закрывала глаза. Он был достаточно умным, чтобы сопоставить это со школьными экскурсиями в лаборатории и прочими визитами учителей из Лицея.

— Ладно, — кивнул Август со слегка потерянным лицом. — В школу так в школу…

Кажется, это место вызывало у него не лучшие ассоциации.

Подъезжая к лицею, я прокручивал в голове «пароль», сообщённый мне Алексом. Пароль, который был в ходу два года назад… каковы шансы, что он давно уже просрочен? С другой стороны, Алекс сказал, что там не закоренелые преступники, а просто учителя, которые делают себе прибавку в зарплате. Они, мол, поймут меня и так…

— Интересно, — пробормотал Август, когда мы уже подъезжали к месту назначения. — Неужели Крейн не заметил хищений из своих лабораторий? Одно, два… но если они делают это регулярно…

— Вещи, которые нужны мне, не так сильно востребованы, — пожал я плечами. — Это ведь не ингредиенты для наркотиков.

С другой же стороны, я… задумался. Паренёк определённо был прав. Об этом знала местная охрана, об этом знал Алекс, об этом догадался даже Ханагава! Каковы шансы, что Крейну сообщат о моём «заказе»?

Ладно. Не рискнёшь — не узнаешь. Машина остановилась; я взял с приборной панели пачку наличных (в банкомат мы заехали по пути сюда), сунул их в карман — и вышел наружу. Август вышел следом; я обернулся было, чтобы сказать ему подождать в машине… но пожал плечами. Если парень хочешь приключений — почему бы и нет?

Стоял вечер, но в лицее горел свет. Насколько я понял, кроме обучения, здесь была куча технических кружков и всего подобного.

— Добрый день, — улыбнулся я охраннику, подходя к пропускному пункту. — Мне нужен Виктор Белов…

— Отдайте мне, я передам, — охранник лениво жевал жвачку.

— В смысле? — не понял я — и только тут сообразил, что на мне всё ещё одежда доставщика еды, хоть короб и оставался в машине. — Нет-нет, мне по поводу… взноса на ремонт лаборатории прикладной химии.

Охранник покосился на меня странным взглядом.

— Вы ничего не путаете? — бросил он. — Мы уже год как сделали ремонт в этом кабинете.

Ну, вот, так я и думал.

— Просто позовите Белова, — обаятельно улыбнулся я. — И скажите, что мне рассказал о нём старый друг… Человек, выручивший его четыре года назад.

Охранник вновь поглядел на меня, но всё-таки снял трубку и сообщил Белову то, что я сказал.

Ждём.

…Виктор Белов — лысый мужчина за пятьдесят, со старомодными усами и в очках, в штатном свитере с логотипом лицея — подошёл ко мне быстрым шагом. Покосившись на меня, затем на моего спутника, он махнул рукой:

— Идёмте.

Август поглядел на него горящими глазами и двинулся следом, я тоже.

Заговорил Белов лишь после того, как запер дверь кабинета.

— Александр что, не мог дать моего телефона? — поинтересовался он. — Охрана не должна… а, ладно. Что вам нужно?

Я перечислил три ингредиента, необходимые Ханагаве.

— Ладно, — легко согласился учитель-контрабандист. — Но на это уйдёт неделя-полторы. И цена будет удвоена…

— Это ещё почему? — возмутился Август.

— Доставать вещи нужно из Университета, — резонно отозвался Белов. — Вы видели, что там творится? Из-за вас, между прочим.

— Нас? — поднял я бровь.

— Вы пришли от Александра, — поморщился Белов. — А Александр в розыске как террорист и убийца собственной сестры. Не придуривайтесь, юноша. Я не знаю всей правды, но одно я знаю точно — если вы с Александром, значит, замешаны в этом.

— Ладно, — согласился я. — Просто назовите общую сумму.

…названная цифра заставила даже меня удивлённо распахнуть глаза.

— И почему вы до сих пор работаете в школе? — пробормотал я.

— А вы думаете, это мне одному? — парировал Белов. — В процесс вовлечено много людей, и каждому нужна своя сумма. Теперь этих людей ещё больше, нужно будет разбираться с военными. Вам повезло, что я вообще взялся за заказ.

Я поглядел на Августа. Август поглядел на меня.

— Мы согласны, — наконец, кивнул он.

* * *

Уходили из лицея мы молча, и только в машине я снова заговорил.

— Это вчетверо больше, чем у меня есть, — заметил я.

— Знаю, — согласился тот. — Думаю, это больше, чем вообще вся твоя доля. Я добавлю из своей.

— Ты так уверен во мне? — поглядел я на него. — Я понимаю, приключения… и всё-таки — мы знакомы два дня.

— Дело не в уверенности, — хмыкнул Август. — За это ты кое-что пообещаешь мне.

— Что же?

— Новый рейд, — просиял он. — Чтобы мы могли заработать ещё больше.

Хм. Я пожал плечами.

— Ладно. Но время я выберу сам. Рейд состоится… но не в первую очередь.

— Договорились, — кивнул Август, с улыбкой трогаясь с места. — Куда теперь?

Я задумался.

— Просто езжай по улице, медленнее. Я… соображу.

На самом деле, я хотел просмотреть новости. Возможно, со времени в диверсии в отеле появилось что-то новое? Я включил Интернет и принялся листать новости в разделе «Происшествия».

…ди-джей ночного клуба признался, что верит, будто исчезновение Старс-эн-Страйпса — не случайность, замешана ли здесь мафия отечественного шоу-бизнеса…

…проезд военной техники привёл к четырём авариям за день, люди недовольны…

…анонимный сотрудник отеля «Люксор»: Старс не появлялся с прошлого вечера, и это не единственная странность, связанная с американскими Плутающими…

…трое злоумышленников пытались унести банкомат, преступники задержаны по горячим следам…

…машина сбила подростка на велосипеде и скрылась с места преступления, ведётся поиск…

…неизвестные выложили в сеть видео: охваченная пожаром заброшенная деревня, место съёмок отечественного фильма ужасов — в огне…

Что?!

Глава 30

— А разве ты не говорил, что надо ехать на средней скорости? — взволнованный Август вцепился в руль так, что, казалось, готов вот-вот вырвать его из крепления.

— Говорил, — согласился я. — Вчера говорил. Но это не относится к случаям вроде этого. За сколько мы доберёмся до места, если будем гнать на максимальной?..

— Часа за два, — пожал плечами Август. — На этой колымаге. Если сменить на нормальную, то уложимся в полтора, но потратив те же полчаса, пока будем менять машину.

Я помотал головой. Два часа… да что это я, в самом деле?

Деревенька, пытающая сейчас жарким пламенем, находится и правда далеко от города. Не слишком — до по-настоящему глухого места мы добирались бы куда дольше — но дело не в этом.

— Да, — кивнул Август, увидев моё лицо. — Пока мы туда приедем, там будут только головёшки.

Ох… я сжал зубы покрепче.

— Старс… у него нет шансов выбраться живым, так? — выражение лица Августа тоже было кислым. До него только начало доходить, что он наделал и в какую некрасивую историю вляпался.

— Подвал… — пробормотал я в ответ. — Сгореть не сгорит… Но угарным газом надышится. А если очень жарко полыхает, то ещё и испечётся заживо… бррр.

— Но у него же там есть вода! — с какой-то последней отчаянной надеждой заявил парень.

— Чем она поможет…

Я и сам был злым как чёрт. Кто-то спутал мои планы, и сделал это так мастерски, что я пребывал в полном неоумении.

— Но кто это сделал, и зачем? — Август думал о том же самом.

— Хороший вопрос… — я снова запустил видео. Горящие деревянные дома, рёв пламени, треск ломающихся досок…

Что-то как будто щёлкнуло в голове. Кусочки паззла встали на свои места, и я увидел то, чего из-за короткой паники не разглядел до того.

— Видео, — пробормотал я. — Это местечко ведь не очень популярный маршрут для грибников, да? Потому ты меня туда и привёз?

— Люди проходят, но не очень часто… — удивлённо протянул Август.

— Вот именно. Кто бы ни поджёг деревню, видео снимал именно он, — я упёрся руками в приборную панель. — Весь этот комплекс — слишком далеко, да и ничего ценного там нет. Развалины… никто не поедет туда тушить этот пожар. А вот я — поеду.

— Так это засада? — расширил глаза Август. До него тоже начало доходить очевидное.

— Скорее всего, — подтвердил я. — Кому-то захотелось выманить меня. Этот кто-то знал, что, прочтя новость о горящей деревне, я кинусь туда на полной скорости, спасать своего пленника.

Я хмыкнул.

— Крейн? — несмело предположил Август.

— Возможно, — согласился я. — Захотел выманить меня на живца, а в крайнем случае — обвинить меня в убийстве. Может, его там даже нет, но наставлено камер и чего-то такого.

— А зачем? — удивился Август. — Т ы ведь для общества — человек-никто. Тебя не знают, у тебя нет репутации, которую можно было бы разрушить…

Я осёкся. Да, парень был прав. Кто бы там ни был, кто бы ни ждал меня там — нет, цель их вовсе не в том, чтобы меня обвинить. Скорее всего, меня хотят просто прикончить. Если уж даже ни в чём не повинного Старса пустили в расход, то со мной и вовсе церемониться не будут.

— Так мне не ехать туда? — Август сбавил скорость.

Я сощурился.

— Чёрта с два. Езжай… мне нужно узнать, кто это сделал и чего он хочет. Если есть шанс, что я застану их там — значит, я должен быть там. Попытаюсь не лезть в ловушку напрямую, конечно.

— А если не выйдет?

Я пожал плечами. В моей голове вертелось сейчас два плана, каждый из которых имел свои плюсы и минусы.

Первый. Мы едем не напрямую в деревеньку, а заезжаем по пути в домик садовника и забираем Сената и Люка. Плюсы этого варианта — на место мы являемся во всеоружии. Минусы… время.

Не было никаких гарантий, что я найду что-то на месте, кроме головёшек, дымящегося пепла и обезображенного трупа Старса. Те, кто ждут меня там, дадут мне время доехать… Но всё-таки не станут ждать вечно.

Второй. Я сначала приезжаю туда, а уже затем отправляю Августа по известному мне адресу, забрать Сената и Люка. Тогда получится взять врага на эффекте неожиданности — он будет уверен, что застал меня врасплох. Минус… а что, если к моменту, пока помощь доберётся до места, я буду уже мёртв?

Я вытащил из штанины монтировку и подкинул её в руке. Кто наш враг?.. Вряд ли Крейн, ему нет никакого смысла поджигать деревню. Он постарался бы спасти Старса и предстать в глазах американцев героем. Значит, кто? Демоны?

Ну, а на демонов у меня есть эта монтировочка. Они не знают о ней, а, стало быть, не ожидают, что я пущу её в ход. Сюрприз с моей стороны, сюрприз с их стороны.

— Кстати, — заметил Август. — А может, всё не так плохо?

— В каком смысле? — посмотрел я на него. — Мы, считай, потеряли важного заложника, едем невесть куда…

— А если он сам случайно поджёг деревню? Ну, когда выбирался… или кто-то вытащил его, а потом…

Я снова замер на месте.

— Хороший вариант, — тихо проговорил я. — Можно было бы предположить, что его нашли свои же, вытащили наружу, накрыли пледом и напоили какао… а затем подожгли это место. Но как они его нашли?

Крейн мог выследить нас по камерам, если мы всё-таки где-то прокололись. Демоны? Эти вообще могли всё, что угодно: я не знал их точных возможностей в этом мире, но в том, что возможности эти велики, сомневаться не приходилось.

— Но ведь такая вероятность всё-таки есть? — продолжал допытываться Август.

— Мизерная, — отозвался я. — Не особо на это надейся.

Мы вылетели за черту города и зашуршали по пригородной дороге.

* * *

Что ж, как я собирался — так я и сделал.

Август высадил меня метров за триста от границы деревни — и я дал ему инструкции.

— Гони в поместье Готфридов, — сообщил я. — Если не знаешь, где оно находится — посмотри на карте. Только будь осторожней, Крейн наверняка следит за этим местом.

— Без проблем, — как-то излишне уверенно отозвался Август.

— Найдёшь домик садовника, зайдёшь внутрь, а потом…

Я отдал Интерфейсу мысленную команду — поделиться с Августом точкой на карте, точным местоположением домика в Тумане. Не хватало ещё, чтобы он вошёл в двери — а потом неделю плутал там, пытаясь найти дорогу.

— Ага, принял, — подтвердил Август. — А Сенат и Люк…

— Я сообщу им, чтобы ждали тебя и сразу сели к тебе в машину, — отозвался я. — А теперь езжай, не тяни время.

Если я всё правильно рассчитал… на дорогу туда и обратно у него уйдёт минут сорок. Я не мог рисковать шансом застать поджигателей на месте, а потому мне придётся в это время выкручиваться самому. Импровизировать, проще говоря.

Хорошо, что у меня никогда не было с этим проблем.

Машина с Августом взвизгнула старым мотором — и скрылась в облаке пыли. Я проводил её взглядом — а затем развернулся к деревне. Та всё ещё пылала; значит, огонь был достаточно сильным.

Ладно.

Я медленно двинулся вперёд, стараясь держаться в тени. Стоял поздний вечер; скрыться на местности было особенно негде, но из-за ярких отсветов огня тьма казалось темнее. На это и был расчёт.

…мог ли Август оказаться прав? Каковы шансы, что наш супергерой ещё жив, что кто-то сначала освободил его, а затем поджёг место? Хотелось бы верить, но… лучше быть готовым к худшему. Кому-то просто было наплевать, умрёт ли сторонний человек, если это поможет навредить мне.

Ха. Как я уже говорил, ненавижу таких — слишком похожих на меня.

Остановившись в тени, я огляделся по сторонам. Сейчас я находился у крайней точки, где можно было притаиться; подойду ближе к пожару — выдам себя. Вместе с тем… вокруг всё было тихо.

Нет, не в прямом смысле слова. Огонь, который никто и не думал тушить, бушевал с такой силой, что треск стоял до небес. Но никаких человеческих звуков. Никаких силуэтов… никакого транспорта.

Никаких следов адских гончих, с другой стороны. Пожалуй, услышь я этих тварей — развернулся бы и попытался убраться отсюда как можно быстрее: никакой монтировки не будет достаточно, чтобы справиться с ними. Но адские гончие — не те существа, которыми легко управлять, и уж точно не те, которых легко заставить замолчать.

Кстати, не чувствовал я и привычного сладковатого запаха. Неужели всё-таки не демоны?.. Я сделал два шага вперёд, пытаясь открыть себе больше обзора…

…а затем что-то громко свистнуло — и сухая ветка дерева, под которым я прятался, с громким треском отлетела от ствола.

Нет, это точно не демоны. Вряд ли они стали бы пользоваться снайперскими винтовками.

А ещё этот таинственный снайпер не промазал. От меня до ветки было приличное расстояние, и, если только у него не очки на минус пять, промахнуться здесь нереально. Просто он… обозначил своё присутствие.

Ладно. По крайней мере, теперь я снова знаю, что делать.

Я шагнул вперёд, поднимая руки.

— А приличные люди при встрече называют своё имя! — крикнул я, пытаясь переорать треск пожара — и одновременно прикидывая, с какой стороны прилетела пуля.

— Приличные люди не похищают других людей!.. — раздалось слева, чуть сбоку от пожара — на английском.

Опа. И всё-таки. Август, выходит, гений — первым сообразил то, что осталось неочевидным для меня.

Голос принадлежал Старсу. И голос этот немного подрагивал.

— Старс, старина! — усмехнулся я. — Ты же не в обиде за то, что я сделал? Сам видишь, у меня и в мыслях не было тебя убивать. Примчался на всех парах, как только подумал, что тебе угрожает опасность!

— Подойди сюда, — раздался с той же стороны ещё один голос, незнакомый мне. — Мы хотим просто поговорить.

Ага, все так заявляют. Вначале. Крепче сжимая монтировку, я зашагал по направлению к источнику голоса, прикидывая, сколько прошло времени. Август уже доехал хотя бы дотуда? Нет, вряд ли, где-то на полпути…

Я приближался к своим визави медленно, осторожным шагом — и они точно так же приближались ко мне. Двое. Один — Старс, его яркий костюм был видел издалека. Вторым был незнакомый мне лысый негр в строгом сером костюме, как будто для контраста — без единого яркого цвета.

— Можно вопрос? — я показательно усмехнулся, когда мы подошли достаточно близко, чтобы слышать друг друга, не крича во весь голос. — Как вы нашли это место? Что я не учёл?

— С Божьей помощью, — сурово глядя на меня, отозвался темнокожий. У меня в голове что-то шевельнулось. Точно! Я видел его на фото. Джебедайя Мерсильер, ещё один из американцев. Дико набожный, насколько помню.

— И с помощь Ральфа, — глядя на меня с плохо сдерживаемой злостью, выплюнул Старс. — Ты… ты хоть представляешь, через что я прошёл? Что я успел подумать, когда очнулся в гробу? Да ты…

— Тихо, тихо, спокойно, — Джебедайя опустил руку товарищу на плечо. — Без злости. Тише.

Затем он повернулся ко мне — и суровое выражение лица сменилось мягкой, смиренной, всепрощающей улыбкой.

— Здравствуй, Артур. Меня зовут Джебедайя, и я — твой друг.

— Это… такая программа вербовки в секту? — не понял я.

— А? — кажется, такая речь была в новинку даже для Старса; тот удивлённо воззрился на своего товарища.

— Я понимаю, ты нам не доверяешь, — продолжал Джебедайя. — Тебе сложно довериться кому-то, сложно что-то принять на веру. Но мы не враги тебе. Мы твои друзья, и нам можно верить.

Всё это говорилось ласково-приторным тоном… каким обычно говорят с малыми детьми. Ну, или с умственно отсталыми. Что происходит?

— Джеб, что ты несёшь? — изумился Старс.

— Я потом объясню, потом, — настойчиво и твёрдо отозвался святоша. — Артур!

— Да-да, я слушаю, — я наклонил голову. — Так как вы всё-таки нашли это место?

Джебедайя терпеливо вздохнул.

— Наш друг, Ральф, опытный военный, — пояснил он. — Следопыт со стажем, и всё такое. Я… достаточно понятно говорю, Артур?

— Вполне, — я пожал плечами. — А почему вы должны говорить непонятно?

Джебедайя ничего не ответил. Вновь фальшиво улыбнувшись, он кивнул.

— Мы не враги тебе, Артур. Мы друзья. Мы хотим ровно того же, что и ты…

Ох, кажется, он идёт по второму кругу.

— А откуда вы знаете, чего хочу я? — уточнил я.

— Мы узнали о тебе всё, — подтвердил Джебедайя. — В том числе и это.

Вот как?.. Я застыл. И откуда же, интересно, вам известны такие подробности?

— Вы уже несколько раз повторили, что мы друзья… — заметил я; Джебедайя кивнул, расцветая в улыбке. — Но вот только друзья не стреляют из снайперских винтовок.

— Согласись, ты первым напал на одного из нас, — рассудил темнокожий святоша. — Ральф… он привык к военным действиям, а не дипломатии. Но он не причинит тебе вреда, если только ты не попытаешься вновь напасть.

Старс зыркнул на меня с открытой неприязнью. Ха!.. Ну и пробрало же его.

— Ты погружён в свои подозрения, — вновь включился у святого отца режим «разговор с впавшим в детство психом». — Но разве мы сделали тебе что-то плохое?

Я молча пожал плечами.

— Так чего именно вы хотите? — уточнил я. — Подружиться со мной, чтобы… что?

— Твои таланты, Артур, не оценены по достоинству, — Джебедайя перешёл к откровенной лести. — Твой отец не в состоянии разглядеть твоего настоящего потенциала…

Стоп, что?!

Видимо, изумление так явно отразилось на моём лице, что Джебедайя тут же поправился:

— Твой приёмный отец, конечно же. Прости, Артур, я знаю, как ты к нему относишься и не хотел тебя обидеть…

— Мой приёмный отец, — повторил я. — Так вы говорите… он не видит моего потенциала?

Кажется, они разузнали обо мне что-то ну очень интересное. Ладно, подыграем им, чтобы понять, что они обо мне думают.

— Да, — согласился Джебедайя. — Он слеп в своей гордыне. Но мы дадим тебе возможность раскрыться по полной. Майкл Крейн просто сам не знает, какой талант находится у него под боком…

Мой приёмный отец — Майкл Крейн? Я застыл, даже не зная, что ответить. Только одна мысль билась у меня в голове в этот момент.

…как же Крейну пришлось изворачиваться, чтобы наплести такую историю.

Ладно; поговорим на вашем языке.

Content

Оро Призывающий
Я убил Бессмертного

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30