Елена Безрукова

Нас не простят

Пролог

Автомобиль снова вернулся в строй и нёс нас по всё так же заснеженным дорогам, но по ним уже возможно было проехать.

Я смотрела впереди себя в окно, перебирая холодные пальцы.

Всё, что произошло за последние несколько суток, не укладывалось в моей голове.

Муж моей сестры уверенно управлял огромным внедорожником и тоже смотрел только на дорогу. Ничто не говорило о том, что произошло прошлой ночью.

Вчера я узнала, какими нежными могут быть эти сильные руки.

Какие мягкие у него губы.

Как приятно он пахнет, когда совсем близко. Максимально близко.

Никто не должен об этом узнать.

Но я помню.

Картинки так и вспыхивали в мозгу: смятые простыни, почти сгоревшие свечи — электрические провода тоже оказались оборваны безумным снегопадом, ужин, который мы готовили вместе, разговоры у камина — больше делать было просто нечего.

Мы застряли посреди шоссе в буран и ночь. А потом ночевали в домике у замёрзшего озера… Пока не починили автомобиль Дамира, который отвезли на тросе в мастерскую…

Если бы мы только знали, чем закончится это вынужденное времяпровождение наедине из-за снегопада…

Я не понимала, как это вообще могло произойти между нами… Мне казалось, я лишь раздражала этого сурового мужчину.

Он не только мой начальник по настоянию отчима, но и муж старшей сводной сестры… А теперь нас связывает один секрет на двоих.

— Если возникнут сложности, — заговорил Дамир впервые после того, что случилось между нами. Его холод после всего причинял мне боль. Но я не признаюсь в этом никому. Я успела влюбиться, но его это точно не волнует. — Скажи мне, я всё решу.

— Вы про что? — не поняла я.

Глупо звать его на «вы» после ночи, проведённой в одной постели. Но уже вошло в привычку, да и Дамир никогда не позволял мне нарушать субординацию. Никогда, кроме этой ночи.

— Дам денег.

— На что?

— Ты понимаешь, — ответил он таким тоном, словно речь шла об очередном деле на работе.

Я понимала. Частично. Дамир — мой первый мужчина, и опыта и знаний у меня в этом вопросе пока маловато, но…

— Могут быть последствия.

* * *

Мы совершили ошибку и должны были забыть об этой ночи.

Спустя время тест для определения беременности показал мне две полоски…

И нас за это никогда не простят.

Глава 1

— Светлана, на сегодня я больше никого не принимаю, — сказал я своему секретарю.

— Поняла, Дамир Ильясович, — кивнула она. — Поедете домой?

— Не домой, но уеду. Букеты доставка привезла?

— Да, они ждут вас на ресепшене на первом этаже.

— Ты проверяла их состояние? Свежие?

— Да, хорошие букеты. Красивые.

— Отлично, — поправил я пиджак и взял со стола ключи от машины и телефон. — Тогда — всего доброго!

— До свидания, Дамир Ильясович!

Я закрыл кабинет, спустился на первый этаж и забрал букеты. Внимательно их осмотрел — нормальные. Они куплены в подарок моей невесте, её матери и младшей сестре. Сегодня в доме Адашевых состоится семейный ужин накануне нашей с Ритой свадьбы.

Добрался быстро и почти без пробок — мне повезло. С букетами наперевес взбежал на крыльцо дома друга моего отца и надавил на кнопку дверного звонка.

Дверь открыло белокурое создание, смотрящее на меня ясными голубыми глазами. Я изогнул одну бровь и окинул её оценивающим взглядом — кто это? Впервые вижу её в доме Адашевых.

— Добрый день, — сказал я.

— Здравствуйте, — ответил ангел звонким голоском, пропуская меня в дом. — Вы к Фархату Гаясовичу?

— Да, — кивнул я, бегло оглядывая девушку взглядом. Белый передник надет прямо на футболку и джинсы — прислуга, видимо.

— Скоро все спустятся.

— Цветы в вазу поставь пока, — притянул я ей букеты. — И не испорть ничего — это для хозяек!

— Очень постараюсь, — словно усмехнулась она и забрала цветы из моих рук.

Нашла вазу, налила в неё воду и водрузила в неё букеты. Затем девушка вернулась к небольшому столу, который сервировала до этого.

От нечего делать я понаблюдал за ней какое-то время, затем снял пиджак и протянул в ее сторону.

— Повесь мой пиджак на плечики.

Она обернулась на меня и уставилась на предмет гардероба, словно решая, стоит ли выполнять мою просьбу. Странная прислуга какая-то… Я бы такую выгнал бы сразу же. Больно нерасторопная девица, хоть и на вид молодая и здоровая. Сочная… Самый цвет пошёл.

Может, она слышит плохо?

— Пиджак мой повесь, — поднял я брови вверх. — Я долго ждать буду?

Она помялась ещё пару секунд, потом положила ложки на стол и направилась ко мне. Вместо того чтобы спрятать глаза, как подобает себя вести прислуге, она смело взглянула мне в лицо, даже будто с вызовом. Довольно небрежно взяла мою вещь и повесила пиджак на плечики. Оставив его в шкафу, девушка вернулась к столу и продолжила раскладывать столовые приборы для предстоящего семейного ужина.

— Воды налей мне, — попросил я её, когда уже сел в кресло чуть в стороне.

В ответ девушка лишь взглянула на меня. Развязала фартук и сняла его с бёдер. Она закончила с приборами и повернулась на меня.

— Вы жених Риты? — спросила она вдруг.

— Да, — ответил я. — А тебе какая разница? Я воды попросил.

— Вот ваша невеста вам и нальёт воды, — ответила девушка. — А меня на кухне ждут.

Вот наглая девчонка! Возмутила меня за две секунды! И как только её Фархат ещё не погнал в шею?

Девушка пересекла гостиную, чтобы затем уйти в кухню, но я оказался быстрее и перегородил ей дорогу, она едва не врезалась в меня.

— В чем дело? — подняла она свои огромные голубые глаза без толики страха.

— Ты новенькая здесь?

— Дайте пройти, — вскинула брови девчонка.

— Откуда такая дерзость? Будь я твоим хозяином — мигом бы научил уму-разуму.

— Но вы не мой хозяин, — ответила хамка. — И слава богу! Да и крепостное право отменили давно. Повезло же Рите с мужем…

— Разве тебе не объяснили правила поведения в доме? Ты не должна отказывать в просьбах мужчинам.

— Правда? — усмехнулась она, и лик ангела пропал, уступив место маленькому дьяволёнку. Глаза её так и горели чем-то грешным. — Придётся мне нарушить это правило. Вы меня пропустите уже или так и будем здесь стоять, пока все не придут?

— Как твоё имя? — спросил я, словно эта информация дала бы мне что-то важное.

— Маня, — ответила девушка, не моргнув и глазом.

Невольно ухватил её за запястье и потянул.

— Маленькая лгунья, — сказал я ей в лицо. — Я просвещу Фархата о том, какая невоспитанная девка на него работает. Считай, что это место ты потеряла. Поняла? Маня.

Она дёрнула рукой, и я с пренебрежением выпустил её. Девчонка в ответ лишь рассмеялась, чем вывела из себя ещё больше.

— Удачи! — кинула она мне и скрылась за дверью, оставив меня задумчиво смотреть ей вслед.

— Здравствуй, милый, — услышал я возле себя голос своей невесты и повернул голову.

Рита подошла ближе и подарила мне мимолётный поцелуй в небритую щеку. Такие вольности она позволяет себе только тогда, когда нас никто не видит. Тут же она отступила на шаг, встав на небольшом расстоянии, которое правилам приличия уже не противоречило.

— Привет, — ответил я ей.

— А почему ты такой хмурый? — спросила она.

— У вас новая прислуга в доме?

— Да нет, кажется, — пожала плечами Рита. — А почему ты спрашиваешь?

— Тут была девушка такая — белокурая, молодая… Нерасторопная и дерзкая. Очень мне не понравилась. Хамила мне, представляешь?

— А… — улыбнулась Рита. — Внешность ангела, скверный характер и дерзость — это всё о ней. Ты познакомился с Камилой, Дамир. Только она не прислуга.

— А кто? Она тут раскладывала ложки в фартуке кухарки.

— Моя младшая сестра, — ответила Рита. — Просто она любит готовку и сервировать стол. Я тебе о ней рассказывала. Она тоже приехала на нашу свадьбу.

Я поджал губы. Вот почему мои угрозы уволить ее так позабавили девчонку — она знает, что это невозможно. Камила… Так вот ты какая, Камила.

— Знакомство не удалось? — спросила как всегда наблюдательная Рита.

— Не удалось… — задумчиво отозвался я.

Вот уж ситуация вышла. Я так с ней говорил… И за руку ухватил ещё. Как бы теперь я сам от Фархата не получил пару ласковых.

— Не переживай, — улыбнулась мне невеста. — Тебе со мной жить, а не с ней.

И слава богу! Такая чертовка — упаси боже с ней жить в одном доме!

* * *

Рита ушла наверх, чтобы никто не видел, что ещё до начала ужина мы успели пообщаться. Тёплая, светлая девушка — она нравится мне, хоть огненных чувств я не испытывал к ней. Это было больше выгодный брак и достойная партия, нежели что-то ещё. Но я уверен, что Рита станет той женой, за которую мне краснеть не придётся.

Отец Риты — Фархат Адашев — был близким другом моего отца. Фархат имеет обширный строительный бизнес, а я пошёл по стопам своего отца и имею значимую должность. Отца не стало несколько лет назад, но общение с Фархатом мы не прекратили, и более того — решили объединить наши семьи и капиталы браком с его старшей дочерью Ритой.

Страсти-мордасти мне уже и ни к чему. Карьеру я построил, даже бизнес веду небольшой, но доходный. Семьи вот не сложилось как-то за мои тридцать шесть лет. Любовь была когда-то, по молодости ещё, да кончилась печально. Теперь моё сердце больше не открывается никому, разве что Рите. Я надеюсь, мы с ней сможем согреть друг друга без вышибающих дух эмоций. Всё, чего я хочу сейчас, — мира и покоя в доме, покорную жену и маленького, топающего ножками по моему огромному дому.

Камила же дочь ему не родная — он женился на её матери Амине, что уже имела взрослую дочь от погибшего супруга, три года назад. Так у Риты появилась младшая сестра, которую я до этого ни разу не видел, — отношения у сёстер так себе, к тому же она училась за границей, и мы с ней просто не пересекались за это время ни разу. Я бывал в доме Адашевых, но девушки к нам обычно не выходили — так не принято. А теперь она приехала на свадьбу.

Надеюсь, она не донесёт о нашем «милом» знакомстве Фархату. Пусть она не родная ему, но он оберегает обеих девушек одинаково. Я хоть и взрослый дядя уже, но огрести от него могу. Точнее, мне бы не хотелось ссориться с будущим тестем из-за такой ерунды. Ну, ошибся немного, с кем не бывало?

— Приветствую, — пожал мне руку спустившийся со второго этажа Фархат. — Ты даришь свет этому дому, Дамир. Мы очень тебе рады. Присаживайся.

Он указал мне на диван, и я сел.

— Спасибо за гостеприимство, Фархат. Приятно бывать у вас, ты же знаешь.

Фархат сел напротив меня в кресле. Попросил прислугу принести нам чая, пока мы ожидали ужина.

— Да, знаю, Дамир. Как идёт строительство посёлка?

Совсем недавно мы взяли в новый проект строительство целого посёлка коттеджей.

— Дело набирает обороты.

— Но где же Карим? Хочу подробнее узнать о делах у него.

Карим — мой младший брат и помощник в бизнесе. Он знает о новом проекте больше меня самого.

— Сейчас подъедет.

— А, вот и он, — поднял палец вверх Фархат, когда в дверь позвонили.

Вскоре Карим присоединился к нам, поздоровался со мной и хозяином дома, сел рядом со мной на диване, и Фархат засыпал его вопросами о возведении коттеджей на продажу.

— Да, там, знаете, такая интересная методика возведения стен. Сейчас прямо последний писк моды, и…

Карим вдруг замолчал, и я посмотрел на него. Он не отрывал взгляда от лестницы, по которой спускались женщины. Амина — первая, следом Рита и Камила. Все в красивых платьях, одетых специально для нашего ужина. Брат смотрел на Камилу едва ли не открыв рот, даже пришлось его незаметно пнуть, чтобы опустил глаза — неприлично. Хотя стоит сказать, что я и сам едва ли нашёл силы перевести взгляд на Фархата, — метаморфозы с Камилой привлекли моё внимание.

Молодёжные джинсы и футболка исчезли. Девушка облачилась в тёмно-синее платье в пол, которое одновременно скрывало всё, что мужчинам видно быть не должно, и подчёркивало изящность её фигуры — тоненькая как статуэтка, миниатюрная девочка, она, впрочем, вовсе не лишена женской силы…

Надо же, как она может выглядеть и грациозно нести себя. Прямо маленькая стройная лань.

Белокурые волосы собраны в целомудренный пучок, что добавляло ей немного возраста, превращая из почти подростка в девушку. Голубые глаза в пол-лица смотрели прямо перед собой, слегка курносый нос так и говорил о дерзком нраве девушки. Она не такая, как другие женщины нашего круга. Камила отличалась от всех, даже когда молчала. Наверное, сказывается её воспитание — отец её не из нашей культуры. Нам будет с ней непросто, я почему-то был в этом уверен.

А моя Рита сегодня была в светлом платье, которое ей очень шло, но слишком разглядывать её я тоже не мог себе позволить.

— Не пялься, — тихо сказал я Кариму, который так и возвращался взглядом к младшей сестре Риты.

Он стушевался и снова спрятал глаза.

— Итак, давайте знакомиться, — улыбнулся Фархат, имея в виду Камилу и меня с Каримом, когда все три женщины оказались в гостиной.

* * *

— К нам приехала на свадьбу Камила — младшая сестра Риточки, — говорил Фархат, пока я невольно пересекался взглядами с белокурой девушкой, которая словно рождена соблазнять на грех. — А это Дамир, жених Риты и мой хороший друг, и его брат Карим.

Я взял из вазы букеты, которые привёз для дам. Первый преподнёс, конечно, Амине.

— С уважением, — склонил я голову перед матерью моей невесты, пусть и неродной. — Спасибо, что пригласили.

— Спасибо, — улыбнулась Амина и забрала цветы. — Очень красивые. У вас прекрасный вкус на цветы, Дамир, как и манеры.

На этих словах я заметил, как опустила голову Камила, скрывая улыбку. Я зарделся. Сама виновата. Могла бы не устраивать шоу и сразу сказать, кто она. Тогда бы я не позволил себе так с ней обращаться. А теперь ей смешно по поводу наличия у меня хороших манер…

Я же отвернулся от неё.

— Прими от меня этот скромный букет, невеста моя, — протянул я букет белых роз Рите, которые та с тёплой улыбкой забрала из моих рук.

У них и улыбки разные. У Риты — тёплая и спокойная, а Камила даже улыбается дерзко…

— Спасибо большое, Дамир, — ответила Рита. — Они прекрасны. Как и всё, что ты делаешь для нашей семьи.

Брови Камилы сошлись на переносице в этот момент. Кажется, ей все наши приветствия казались нелепыми. Когда же я подошёл к ней с тем самым букетом, который не так давно требовал поставить в вазу, она уже смотрела прямо и без эмоций.

— Рад с вами познакомиться, Камила, — сказал я ничего не выражающим голосом. Только холодная вежливость и попытки сделать вид, что вижу её впервые. — Примите эти цветы в знак уважения.

— Спасибо, — ответила она, осторожно забирая розовые розы из моих рук. С цветами для младшей сестры Риты я не угадал — ей по характеру кактус подойдёт. — Я тоже очень рада с вами познакомиться.

Другим было не слышно, но я прекрасно ощутил её сарказм в мою сторону. Припоминает мне нашу стычку полчаса назад. Чертовка и есть. Сочувствую тому, кому она в жёны достанется.

Ужин прошёл тихо, спокойно и по-семейному. После трапезы я, Фархат и Карим перешли в кабинет хозяина дома и ещё какое-то время обсуждали наши общие дела по бизнесу. Затем мы поехали в мой дом. Сегодня брат останется ночевать у меня — чтобы помочь подготовиться к свадьбе.

Мы расположились в гостиной у негромко работающего телевизора. Говорили о делах.

— Красивая какая… — сказал брат, уткнувшись носом в телефон.

— Кто? — поднял я голову.

— Камила, — ответил он, и от звука её имени почему-то у меня ёкнуло сердце. — Я нашёл её профиль в Сети.

Я промолчал. Я ему вопросы по бизнесу задаю, а он мне — про сестру моей невесты рассказывает. Ну, красивая, и что из этого? Нам обоим не следует на неё засматриваться.

— Может, мне тоже жениться? — услышал я и поднял глаза на Карима.

Он раньше говорил о браке вскользь, не хотел брать на себя ответственность. А тут вдруг задумался.

— На ком?

— На Камиле.

Нет.

Эта мысль, неизвестно откуда взявшаяся, звучала в голове набатом.

Почему его явная симпатия к младшей сестре моей невесты меня раздражает?

— На Камиле? — рассмеялся я. — На этом ребёнке?

— Она не ребёнок, — покачал головой Карим, не разделяя моего смеха. — Она девушка, ты ведь видел её.

Видел, конечно. Девочка готова замуж. Карим готов жениться тоже, было бы неплохо объединиться семьями. Я женюсь на Рите, а Карим — на Камиле. Идея отличная, только жутко бесит меня отчего-то.

— Нет, — заявил я. — Ты не женишься на ней, Карим. Я не позволю.

* * *

— Ты против? — нахмурился Карим и оставил телефон в стороне от себя. Он повернулся ко мне и посмотрел глаза.

— Да, я против, — кивнул я.

— Против моей женитьбы вообще? Я тоже хочу семейного счастья.

— Нет, — ответил я. — Но не ты ли говорил, что свободен как ветер и ни на что свою свободу не променяешь?

— Говорил, — подтвердил брат. — Только времена меняются, и люди своё мнение и жизненные позиции тоже меняют в зависимости от ситуации. Мне уже скоро тридцать лет, а я всё холостой. И мне казалось, что я счастлив. Но, увидев, как светятся твои глаза, когда ты смотришь на Риту, как ты радуешься редким встречам с ней на ужинах у Фархата, я тоже захотел влюбиться. Я тоже захотел, чтобы меня дома ждала женщина, а потом родила мне сына.

С влюбленностью мои чувства к Рите не имели ничего общего, в сказки о любви я больше не верю. Я очень уважал её, считал достойнейшей из достойных, красивой девушкой, которая абсолютно точно вызывала у меня определенные желания, но и только. Впрочем, я искренне полагал, что этого достаточно для крепкого брака и семьи. У брата слишком романтические представления об институте брака, и это может его погубить. Особенно если речь идёт о такой девушке, как Камила…

— Я не против твоей женитьбы в принципе, — ответил я, потерев подбородок. Карим не мог не послушать моего совета как старшего брата. После смерти наших родителей он стал привязан ко мне ещё больше. Ему важно получить моё одобрение, наперекор он не пойдет. И мне необходимо объяснить ему, почему жениться не стоит именно на Камиле. Только, судя по жаркому спору, Карим успел загореться девочкой и, что называется, влюбился с первого взгляда. Не замечал, что он такой романтик. — Я не одобряю затеи заключить брак с младшей дочерью Фархата.

— Ну почему? — расстроился брат. — Я полагал, тебе понравится эта идея. Адашев хорошо к нашей семье относится, не думаю, что он отказал бы мне. Мы бы ещё больше укрепили позиции бизнеса. Ты разве не понимаешь?

— А если у вас не сладится, тогда что? — задал я вопрос, и по глазам брата понял, что он тоже считает его резонным. — А если ты захочешь развестись — ты понимаешь, какой будет скандал? И не просто скандал — Фархат слишком влиятельный. Он за Камилу раздавит и тебя, и меня. Ты это сознаёшь?

Брат промолчал. Понимает, конечно, только не думал о браке с этой стороны. А я подумал, и озвучил свои мысли вслух.

— И потом… Не кажется ли тебе твоё решение слишком скоропалительным? — задал новый вопрос я. — Ты ведь её увидел только раз, и уже хочешь жениться? Камила не игрушка. Она живой человек, которому ты можешь поломать судьбу, поддавшись внезапному порыву.

— Влюбиться можно и за вечер. Ты видел, как она себя ведёт? Она такая необычная…

— Видел, — кивнул я. — И именно поэтому я против в первую очередь. — Лично я прекрасно вижу, что её скромность и тихое поведение лишь маска добродетели, на самом же деле эта женщина совсем не такая, как наши.

— Что ты имеешь в виду? — уставился на меня брат с непониманием.

Ну не объяснять же ему, что до ужина успел познакомиться с Камилой, с иной её стороной, и на ужине перед нами сидела волчица в шкурке овцы? Не поверит ведь.

— Она воспитана иначе. Камила не родная дочь Фархата. Её отец был русским, кажется, военным каким-то, и погиб на задании. Она росла совсем не так, как подобает девушке нашего круга. Она отравлена современной вседозволенностью, понимаешь? Она отравит и тебя, Карим. Про таких, как она, говорят — «в тихом омуте черти водятся». Ты с ней бед хлебнёшь. Опасная женщина, от дьявола. Слишком дерзкая, слишком красивая… Она не для нас, Карим. Успокойся.

— Для кого — для нас? — тут же всполошился он, а я глянул на него как на идиота.

— Для нашей семьи Баташовых, — ответил я. — А ты о чём подумал?

— Да я… Ни о чём.

— Тебе нужна светлая, спокойная, покладистая и предсказуемая девушка. Такая, как Рита.

— Да где же взять такую?

— Встретишь и ты свою судьбу, — назидательно сказал я. — Всему своё время, Карим. Откажись от этой идеи. Я не одобрю её. Тебе придётся пойти против моего слова.

Я глянул на него, чтобы понять, насколько он осознает серьёзность этой фразы. Он осознавал и опустил глаза в пол.

— Забудь о ней, брат, — произнёс я в заключение разговора. — Знаю, что ты испытал, увидев её. Но это плохие чувства, грешные. Жена не должна вызывать такие странные эмоции.

— А ты откуда знаешь, что я испытал? — спросил брат с подозрением.

— Я тоже встречал таких женщин и был горяч, как ты. И тоже моя плоть… реагировала. Но я понимал, что мне не нужен испорченный фрукт. Красивый, но настолько ядовитый, что может погубить.

— А на Камилу твоя плоть тоже реагировала? — сузил он глаза.

Не хватало, чтобы он в неё влюбился и ревновал ко мне.

Реагировала ли моя плоть? Да. Камила из тех женщин, которые обладают слишком сильной и ощутимой женской силой, и не реагировать на неё сложно, если ты, конечно, не импотент или не мальчик пяти лет.

Но я никому об этом не скажу. Это постыдные мысли. Фархат говорил, что она здесь лишь на каникулах и осенью вернётся в свой институт. Карим забудет о ней, а пересекаться мы будем гораздо реже. И, раз уж он высказал желание жениться, я подыщу ему достойную невесту, а не… отраву разума в женском обличье.

Глава 2

— Ну вот, — хлопнул меня по плечу Карим, после того как я закончил завязывать галстук от свадебного костюма. — Теперь готово. Как ощущения?

Я понимал, о чём он говорит. Я стоял перед зеркалом в свадебном одеянии уже второй раз. Только брак не состоялся — моя невеста погибла, не доехав до загса. Свадебный кортеж угодил в аварию…

Много лет вся свадебная атрибутика вызывала у меня приступ горечи, так же как и все рассказы о любви. И лишь встретив Риту в доме Фархата, я задумался о женитьбе.

— Вполне хорошо, — улыбнулся я. — Молния два раза в одно место не бьёт.

— Верно, брат, — взял он меня за плечи и развернул к себе. — Зарина была очень хорошая, но я надеюсь, что Рита займёт достойное место в твоём сердце.

— Уже заняла, — кивнул я. — Со мной всё в порядке. Не переживай.

— Тогда пора ехать. Тебя ждёт невеста.

Бракосочетание прошло как по маслу. Красивая Рита в свадебном платье светилась от счастья. Я знаю, что она давно думает обо мне, хоть это и некрасиво было показывать. Но я видел её взгляды. Она всегда старалась выкроить минутку, чтобы поговорить со мной, когда я бывал в доме её отца. Потом Фархат это заметил и стал словно специально давать нам пять минут поговорить наедине… И вот теперь Рита стояла и держала меня за руку, на которой блестело обручальное кольцо. Самый счастливый день моей жизни. Я обрёл семью, пристань, друга, а теперь намерен работать над появлением наследника… Рита сегодня станет моей.

Единственное, что почему-то смущало — присутствие Камилы. Фархат пожелал, чтобы она была на модный лад «подружкой невесты», и потому постоянно крутилась рядом.

Тоненькая, красивая, с нереально огромными голубыми глазами в обрамлении длинных, чёрных ресниц и белокурыми прядями волос у свежего молодого лица — она сама была похожа на чью-то невесту из-за платья, подобранного к платью Риты. Оно отличалось лишь цветом и более простым фасоном, ну и вместо фаты в платиновых волосах Камилы сияла диадема.

Доволен как слон был только Карим, исполняющий роль моего шафера, и это их общение опять-таки злило меня — не стоит ему увлекаться общением с младшей сестрой теперь уже моей жены, пусть и вполне приличным и безобидным. Кажется, наши разговоры вчера остались успешно им позабыты, едва он снова увидел улыбку Камилы…

Банкет был очень весёлым, хоть и утомительным. Под завершение вечера я вышел на террасу ресторана, в котором проходило празднование нашей свадьбы, чтобы подышать свежим воздухом. Стоял, смотрел вдаль и задумчиво крутил на пальце обручальное кольцо.

Ну вот я и женат.

Я больше не одинокий волк. И только сейчас осознаю, как мне опостылело одиночество. Теперь его разбавит Рита, с которой можно теперь общаться сколько я хочу и как хочу. И ещё я очень хочу взять на руки сына, его мне вскоре подарит моя жена.

— Ой, извините, — услышал я за спиной женский голос и резко обернулся, вынырнув из мыслей.

На меня смотрела Камила со смущённой улыбкой на пухлых и оттого таких грешных губах.

— Я хотела подышать свежим воздухом и не знала, что здесь кто-то уже есть.

— Подыши, — пожал я плечами. — Воздуха обоим хватит.

— Я не хотела бы мешать вам.

— Ты не мешаешь, — отвернулся я от неё… — И давай на «ты». Зови меня Дамир. Мы теперь одна семья.

— Хорошо, как скажете, — отозвалась она, встав чуть вдали. — То есть как скажешь.

Вообще-то, неприлично нам так стоять здесь вдвоём, хоть и расстояние между нами довольно большое. Но ноги почему-то не уходят. И она — тоже. Как-то не повернулся у меня язык сказать сразу, чтобы она ушла.

— Красивая у вас свадьба вышла, — ответила Камила спустя минуту созерцания нами звёзд в ночном небе. — Такой праздник для всех устроили.

— Рад, что тебе понравилось.

— Очень. И хоть наше знакомство не заладилось, всё же желаю счастья вам и Рите.

Она всё равно звала меня на «вы». Наверное, из-за огромной разницы в возрасте. Мне тридцать шесть, а ей — не уверен, что есть хотя бы двадцать. Мы из разных миров. Из разных вселенных. Мы две параллельные, которые никогда не должны были пересечься.

— Камила, — повернулся я к ней. — Давай не будем вспоминать этот эпизод. Нужно было сразу сказать мне, кто ты есть.

— А зачем надо говорить? — изогнула она одну бровь. В её глазах появилось то самое дьявольское пламя, которое я увидел вчера в доме Фархата, когда впервые её встретил. — Очень показательно было ваше отношение. Всегда нужно оставаться человеком. Прислуга, по-вашему, не люди или как?

Я сжал плотнее губы. Какая-то девчонка смеет меня отчитывать и учить жизни?

— Люди, конечно, — ответил я. — Но сравнивать прислугу и сестру будущей супруги глупо. Я априори не могу относиться к ним одинаково. Не находишь?

— Может быть, — хмыкнула она. — Вы — теперь муж Риты, и я буду относиться к вам с уважением. Но лично я сама с вами бы общаться точно не стала. С Аминой я не согласна насчёт хороших манер. Они у вас хромают… А я очень не люблю грубых людей.

Я свёл брови вместе.

Вот стерва сопливая!

— Ты, кажется, завтра улетаешь снова на учебу? — спросил я.

— Да, — кивнула она.

— Очень хорошо, — вложил я в свои слова дополнительный смысл, который, судя по пробежавшей тени на её красивом личике, она уловила. — Счастливого пути!

— Спасибо, — ответила она. — А вам — приятного вечера. Или ночи?

Она ушла с террасы, шелестя подолом длинного платья. Как она смеет даже говорить о таком?

И Карим ещё хочет жениться НА НЕЙ?

Да никогда. Через мой труп!

* * *

Камила.

Праздник шёл своим чередом, но в зале так много людей, что мне было нестерпимо жарко в закрытом платье. Такие я стала носить тогда, когда мы с мамой вошли в семью Адашевых. До этого я росла обычной девчонкой с не самым обычным именем и ничем другим не отличалась от сверстников. Разве что ярко не красилась и мини-юбки не носила…

Я снова вышла на террасу, чтобы вдохнуть прохладу вечера ранней осени. Сначала огляделась, нет ли здесь опять Дамира, — не самая желанная для меня компания. Муженёк сестры оказался тем ещё снобом. Ужасно неприятный тип. Одно его обращение с людьми слабее или ниже статусом чего стоит! Если бы я не стала падчерицей Фархата, а была, допустим, на самом деле служанкой в доме Адашевых, то этот господин смотрел бы на меня и дальше так, словно я грязь под его дорогущими ботинками.

Я знала, что Дамир родом из обеспеченной семьи военных, пошёл по стопам отца и сейчас занимает важный пост на государственной службе, что не могло не оставить отпечаток на его характере. Это я росла обычной девчонкой среди таких же, как я, мальчиков и девочек, а Дамиру наверняка с рождения внушали, что он принц, и никак иначе. Он такой важный, что того и гляди его мощная грудь лопнет!

Лично я считаю, что эта надменность нисколько его не красит. Всегда нужно помнить, что перед тобой такой же живой человек со своими чувствами, просто ему повезло меньше, и он не родился в шелковых пелёнках, как некоторые…

Бизнесом же Дамир занимался параллельно. Как всем известно, совмещать госслужбу и коммерческую деятельность невозможно, потому он привлёк Карима, и бизнес они ведут вместе с отчимом в том числе. Это всё я узнала от мамы и Риты, которая готова была день и ночь говорить о Дамире. Чем уж ей так понравился этот возрастной сухарь — не знаю, но сестрица и вправду в него влюблена. Бесспорно, мужчина он привлекательный, Дамир обладал словно осязаемой мужественностью и необъяснимым шармом в повадках, но разве этого достаточно для любви?

Для Дамира же, как показалось мне, этот брак — часть бизнеса, и не могу сказать, что идея глупая. Несмотря на все остальные претензии к нему, я признавала, что с мозгами у мужчины всё отлично, и он заметил, что Риточка наша питает к нему нежные чувства, не растерялся и решил совместить приятное с полезным. Его должность и поддержка отца Риты сделают его непобедимым сверхчеловеком с огромным влиянием в нашем городе.

Не хотела бы я оказаться у него на пути, но, к сожалению, он меня неимоверно раздражает. Постараюсь всё же не нарываться и держать свой буйный язык за зубами, иначе можно нажить себе слишком властного и влиятельного врага.

Слава богу, жить мне с ним не придётся, а в дом к нему и Рите, да и к родителям я приезжаю не столь часто. Мне очень непросто соблюдать их обычаи и законы. Туда не садись, туда не смотри, этому не улыбайся. Я воспитана иначе, и эти традиции мне чужды. Я стараюсь изо всех сил лишь потому, что не хочу обижать Фархата и расстраивать маму. Отчим очень многое делает для меня наравне с Ритой. Он не проводит между нами никаких различий. Он оплатил мне обучение в вузе Европы, за что я ему безумно благодарна. И завтра мне нужно возвращаться, чтобы завершить семестр второго курса.

Уже завтра я буду снова в своей привычной обстановке и окружении, смогу наконец надеть обратно любимые джинсы и перестану изображать всю из себя благородную даму.

Я услышала шаги и обернулась. Ко мне шёл Карим. Вот и друого одного братца принесло подышать свежим воздухом…

— Добрый вечер, — любезно сказал он, а мне захотелось закатить глаза.

Я ещё не знала Карима, но заранее решила, что он такой же сноб, как его брат, только моложе.

— Добрый вечер.

— Я принёс вам напиток, — протянул он мне фужер.

В его руках был ещё один. Значит, он видел, как я пошла на террасу, и вышел следом с фужерами. Наблюдал за мной?

— Спасибо, — улыбнулась я и не взяла напиток. — Не стоило себя утруждать. Я уже иду обратно.

— Жаль, — сказал он, поставив оба фужера на перила. — А мне так хотелось познакомиться с новой родственницей ближе.

— Кажется, у вас это не принято, — нахмурилась я. — Фархат говорил, что я не должна общаться с мужчинами, которые могут подходить мне в мужья теоретически, наедине. Я пойду, извините, Карим.

Я подхватила подол платья и направилась ко входу в ресторан.

— Камила, — услышала я в спину и обернулась.

— Вы завтра уезжаете уже? — спросил он.

— Да.

— Можно я вам напишу? В социальных сетях.

Я на миг задумалась.

— Зачем?

— Хотелось просто узнать сестру жены брата получше.

Дверь распахнулась, и я вздрогнула. На пороге оказался Дамир.

Да что же это такое? Они меня словно преследуют сегодня оба.

— Карим, — позвал Дамир брата. — А я всё думаю, куда же ты подевался… Зайди в ресторан.

Младший брат Дамира не стал спорить и первым вошёл внутрь. Я пошла следом, потому что успела озябнуть, да и оставаться в компании Дамира было непозволительно и, признаться честно, не хотелось совершенно.

— Постой, — сказал он мне, когда я почти поравнялась с ним.

Я подняла голову. Синие глаза мужчины словно смотрели насквозь и с явно читаемым укором. Только не говорите мне, что сейчас муж сестры начнёт читать мне нотации…

— Амина разве не учила тебя, что нельзя оставаться наедине с мужчиной?

Ну вот — начинается…

Вот зануда небритый!

— Учила, конечно, — ответила я, стараясь держать себя в руках. — Я как раз собиралась уходить.

— Я прекрасно слышал, как вы беседовали, пока я вас не прервал. Хочешь опозорить Фархата?

— Нет.

— Тогда запомни: ты не должна оставаться наедине с мужчиной. Могут подумать не то. Я понимаю, что там, где ты росла, тебя воспитывали паршиво — это сразу видно, но не ты можешь бросить тень на уважаемого человека.

— Но с вами мы общаемся уже второй раз! — сузила глаза и подметила я. Оскорбил этим и меня, и маму, и отца — а мама ещё говорила о каких-то манерах этого мужлана! — По этой же логике, ваше воспитание такое же паршивое, как и моё! Или вам дозволено больше?

— Не сравнивай нас с Каримом, девочка, — окинул он меня таким пренебрежительным взглядом, словно никто даже и не посмеет подумать ничего лишнего, если Дамир случайно окажется наедине именно со мной. Словно это всё равно что увидеть Дамира и диван вместо меня. — Я женат и не претендую на тебя.

Ещё бы претендовал! Я бы не вынесла внимания этого важного индюка! Не дай бог Фархату придёт шикарная идея выдать меня замуж за такого же, как Дамир, — я утоплюсь в тазике немедленно же.

— Я помню, как подобает себя вести, — изогнула я одну бровь. — Только это ваш брат наблюдал за мной, пошёл следом и пришёл с фужерами. Он сам хотел общения. Вот и разберитесь с ним! По-моему, у него паршивое воспитание!

Между бровей Дамира залегла складка. Мои слова ему совсем не понравились. Он задумчиво уставился на нетронутые фужеры, оставшиеся сиротливо стоять на перилах…

Я же поспешила обойти его и покинуть террасу, чтобы никто не поймал нас здесь уже с Дамиром. Ещё одной головомойки по тому же поводу я не вынесу, да и ревности от Риты потом будет не избежать.

* * *

Пока шла обратно, просто кипела внутри. Едва не валил пар из ушей.

Зануда.

Сноб.

Бородач властный!

Вот же прицепился! Достал уже за одни сутки своими нравоучениями!

Как с ним только Рита жить будет? Он такой тяжелый и душный, что просто невозможно рядом находиться…

Впрочем, Рита тоже девушка специфичная, возможно, они и подойдут друг к другу…

Такая же нудная и до мозга костей правильная.

За время, что мама замужем за Фархатом, мы так и не смогли подружиться с Ритой — слишком уж разные. Она блюла все традиции семьи и их культуры, мечтала выйти замуж за Дамира — ещё до нашего с ним знакомства, Рита все уши о нём прожужжала — и нарожать ему маленьких Баташевых. Она уже закончила институт, но вместо работы и практики собралась рожать. Диплом Рите вовсе не так уж и важен, тем более не важна работа по специальности.

Я же стремилась получить образование, построить карьеру и лишь потом заводить семью. Мне приходится быть частью нового для меня мира, но только когда я нахожусь в России. Скоро я улечу и смогу снять маску. Конечно, культура моей матери наложила отпечаток и на моё воспитание, и разгульный образ жизни я не вела и в кампусе университета, но вполне могла там общаться свободно и с девушками, и с парнями, просто не подпуская последних близко, а также носить свои любимые джинсы, которые Фархат крайне не одобрял.

С Ритой же мне бывало попросту скучно и не о чем говорить. В последние разы, что я приезжала к матери, Рита только и делала, что болтала о шмотках и о Дамире.

Я прошла по залу и заняла место по другую сторону от невесты. Рита как раз тоже вернулась за стол после танцев с подругами.

— Уф! Жарко, — сказала она и опрокинула в себя залпом стакан сока.

— Угу, — кивнула я. — А ты иди на террасе постой. Там хорошо.

— Нет, я посижу здесь! — сказала она, поправляя платье. — А ты куда бегала, Камила?

— Так на террасу же. Охладиться немного.

— Понятно. А где Дамир?

— Нашла у кого спросить, Рит, — закатила я глаза. — Твой муж, ты и ищи его.

— А на террасе его не было? — впилась она в меня взглядом.

Был. Но тебе лучше об этом не знать, дорогая. Проешь мне плешь своей ревностью без оснований. Твой грубый мужлан не в моём вкусе.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Я там его не видела.

— А Карим?

— Тем более не знаю.

— Мне показалось, что он пошёл за тобой, — сверлила меня внимательным взглядом сестра.

— Зачем бы? — пожала я плечами.

Ни за что не признаюсь, что между нами случилось на террасе. Рита выклюет мне потом мозг по поводу дурного воспитания, да ещё и может рассказать всё Фархату, заставив краснеть перед ним и мамой.

— Тебе не показалось, что ты приглянулась Кариму? — спросила Рита. — Он так на тебя смотрел… Даже стыдно было на ужине вчера.

— Не заметила, — отмахнулась я.

— Может, он захочет тебя сватать? — улыбнулась она. — Ему тоже пора жениться. Из вас вышла бы очень красивая пара.

Я лишь вздохнула. Замуж не пойду. За Карима не пойду.

Это просто свадьба её пробила на сантименты, и теперь Рите хочется всех вокруг женить и сделать счастливыми. Но это не для меня.

— Надеюсь, что нет.

— Зря, мы бы объединили наши семьи ещё крепче.

— Я не хочу замуж.

— Но Карим ведь красивый, — зашептала она. — Дамир, конечно, красивее, но он уже мой. А Карим ещё свободен.

— Ты считаешь, что мужа выбирать надо по красоте? — хмыкнула я.

— И по красоте тоже, — округлила Рита глаза. — Ты же будешь с ним в постели. Он должен тебя будоражить.

— Ого, какие разговоры, Рита! — вскинула я брови вверх. — А ещё про меня говоришь, что я невоспитанная! А сама про постель рассуждаешь!

— А что здесь такого? Муж ведь навсегда, и надо выбрать его с умом. Как я!

В зал вошли мужчины, и мы мигом прикусили языки. Оба хмурые — кажется, Карим, как и я, успел получить втык от братца. Что ж, досталось не мне одной! Первым вольность проявил именно Карим, справедливо спрашивать с него.

Как ни странно, хоть Карим и очень похож на старшего брата, красивее, моложе, но у меня отклика совсем никакого не вызвал. Что-то у Дамира было такое, чего нет у Карима. Это заметила Рита, сделав выбор в пользу старшего Баташова. Интуитивно я понимала почему, мозгами — как-то не очень. Но о вкусах не спорят, и желание выйти за Дамира совпало с его желанием жениться на Рите — и вот, они теперь супруги.

Желаю им искренне счастья, особенно в те периоды, когда меня здесь не бывает!

Дамир занял место рядом с женой, Карим возле него.

Гости свадьбы продолжали веселиться так, словно у них вставлены где-то батарейки. Танцевали, пели, пировали, поздравляли молодых.

Я же ощущала уже огромную усталость, мечтала наконец попасть домой и залечь в ванну с пеной после целого дня на каблуках! Да ещё периодами острые взгляды Дамира или заинтересованные от Карима не доставляли мне удовольствия.

Глава 3

— Места Камиле не хватает в нашем автомобиле, — объявил Дамир.

Шумная толпа вышла провожать молодых до их теперь совместного дома. Рита впервые едет не домой, а к Дамиру. Странное ощущение…

— Придется вызвать такси, — ответил отчим. — Мы без машины. А водителя лимузина отпустили перед банкетом.

— Не нужно такси, — сказал Карим. — Я отвезу Камилу. Если Фархат, конечно, позволит.

Молодой мужчина взглянул на мужа моей матери в ожидании ответа.

— Что ж… Отвези, — кивнул Фархат. — Только будьте очень осторожны.

— Безусловно, Фархат — с огромным уважением к вам.

— Садись, Камила, в машину Карима, — обратился он ко мне.

Я обошла автомобиль и села на переднее сиденье. Карим занял водительское место и вывел машину на дорогу. Я смотрела впереди себя, пока он рулил по дорогам ночного города. Карим же то и дело поглядывал на меня, словно чего-то ждал.

Не дождётся.

— Какую музыку предпочитаете? — спросил он.

— Лучше тишину, — отозвалась я. — Музыки мне на свадьбе с головой хватило…

— А, точно, — рассмеялся он, будто я что-то нереально смешное сказала. — Действительно. А почему вы так мало танцевали?

Я коротко глянула на него. Заметил же.

— Не люблю выставлять себя напоказ. Танцы тоже, — ответила я и снова стала смотреть вперёд, в окно.

На какое-то время он замолчал. Но ненадолго…

— А на кого учитесь?

— На менеджера управления персоналом.

— Это в каком вузе?

— В Польше.

— Почему в Польше?

— Фархат выбирал, я не стала спорить. После школы мозги ко мне пока еще не пришли, и, чем заниматься, я не знала. Фархат решил за меня, и я пошла туда, куда он оплатил мне образование.

— Ясно, — окинул меня любопытным взглядом Карим. — И как вдалеке от дома живётся? Там у вас общежитие какое-то?

— Да, кампус. Прекрасно живётся.

— И парни, и девушки вместе живут?

— В разных блоках. На парах все вместе, естественно.

— Понятно.

Машина начала сбрасывать скорость и вскоре плавно остановилась у крыльца дома Фархата. Карим повернулся ко мне.

— Ну, вот вы и на месте, Камила, — улыбнулся он. — Как и обещал Фархату — доставил вас в целости и сохранности.

— И спасибо вам за это. Доброй ночи, — я уже взялась за ручку двери, но Карим снова стал говорить со мной.

— Скажите, а вы кому-то давали слово?

— Какое? — не поняла я.

— О заключении брака.

Твою бабушку… Ну вот не надо, Карим! Обмануть или нет?

— Да.

— Правда? — вскинул брови вверх парень. И, кажется, искренне огорчился. — Фархат ничего такого не говорил…

— К сожалению, — пожала я плечами.

Надеюсь, теперь он отстанет от меня.

— Значит, мне нельзя будет вам написать? — спросил он осторожно. — Или всё-таки можно? Возможно, я дам больше?

— Чего больше?

— Больше, чем он, — ответил Карим. — Тот, которому вы обещаны. Деньги или что он Фархату обещал?

Я гордо вскинула подбородок. Я понимаю, что у них совершенно нормально говорить о калыме и приданом, но я к этому не привыкну, наверное, никогда.

— Ну вообще-то, я не овца и не рабыня, чтобы меня покупать, — сверкнула я глазами в его сторону, и Карим даже замер на месте.

— Я ни в коем случае такое не имел в виду…

— А с моим избранником у нас всё только по любви, — заявила я ему. — Поэтому писать мне не следует. Вы же не хотите моего грехопадения?

Я нажала ручку двери и вышла в ночь, оставив Карима смотреть мне вслед с открытым ртом.

Обманывать нехорошо, знаю, как и хамить, — но уж не смогла удержаться. Такой этот Карим правильный и сладкий, что аж тошно. Он совершенно не для меня. К тому же войти в семью Дамира мне совсем не улыбалось — видеть его мрачную бородатую рожу так часто мне бы не хотелось. Как вспомню его взгляд — б-р-р… Мурашки по спине сразу.

Нет уж, спасибо!

В доме мы сняли торжественные наряды и в домашнем пили чай с мамой. Фархат оставил нас наедине и ушёл в свой кабинет.

— Вкусный какой, — высказалась я о чае и потянула носом возле чашки в моих руках. — Ты просто обязана мне сообщить название этого чая, я куплю его перед вылетом завтра. Он будет напоминать мне о доме…

— Конечно скажу, милая, — ласково потрепала она меня за щёку как ребёнка. А потом вздохнула. — Вот и опять моя птичка улетает…

— Ну ма, — улыбнулась я. — Ну уже ведь два года так. Ты разве не привыкла?

— Нет, — покачала она головой. — Не привыкла, дорогая. Каждый раз по тебе безумно скучаю.

— Ну что поделать? — пожала я плечами. — Мне ещё три года учиться. Придётся потерпеть.

— Ну да, да… Камила, — кинула она меня осторожный взгляд.

— Что?

— Ты… присмотрись к Кариму. Мы с папой очень одобряем его кандидатуру.

— Я не хочу замуж, — ответила я, глянув в её лицо. — И не пихайте меня ему. Мне ещё долго учиться. Я не хочу, чтобы меня посадили дома и наградили ребёнком.

— Понимаю, — кивнула мама. — Но всё же присмотрись. Хороший парень и к тебе явно проявил интерес.

— Мне всё равно.

— Камила, — укоризненно покачала она головой. — Когда же ты уже повзрослеешь и станешь женщиной?

В понимании мамы женщина лишь та, которая мечтает выскочить замуж за выгодную партию, одобренную семьёй, и срочно бросившаяся рожать.

— Я и так женщина, мам, — ответила я ей. — Просто у меня не такие интересы. Я хочу получить образование и построить карьеру сначала.

— Ох уж эти модные веяния…

— Что плохого в том, что я не хочу быть необразованной, зависящей от мужа клушей? Рита же доучилась.

— Да, конечно, — согласилась со мной она. — Доучилась. Но Рита всегда ставила во главу угла брак и детей. А ты всё о книжках своих думаешь…

— И дальше буду думать, мам, — поставила я точку в этом бесполезном разговоре. — Это для меня важнее. Я не пойду за того, на кого укажет Фархат, при всём моём к нему уважении. Я спать!

Я встала из-за стола, не давая маме возможности продолжить говорить о Кариме.

— Спокойной ночи, мама, — поцеловала я её и практически взбежала по лестнице в свою комнату на втором этаже.

* * *

Дамир.

По пути на второй этаж снял с себя пиджак и галстук. Всё это теперь нам ни к чему…

Официальная часть нашей свадьбы закончилась, и наступила та, что скрыта ото всех, кроме нас двоих.

Я не волновался. Конечно, для меня эта ночь не первая. А вот для жены…

Придётся ей потерпеть, чтобы познать радость женского счастья.

Теперь она моя, вся. Можно больше не переглядываться урывками и украдкой перекидываться парой слов, пока Фархат не вошёл в гостиную.

Я был полон предвкушения.

Самая лучшая на свете женщина стала моей женой, а потом станет матерью моих детей.

Открыл дверь спальни и замер на пороге. На кровати лежала девушка. Она явно ждала меня. Одетая в тонкую сорочку, которая скорее призвана соблазнять, а не навевать сон на мужа.

Точёный силуэт гипнотизировал меня. Тонкая длинная нога с невероятно красивым коленом игриво выглядывала в глубокий разрез кружевной сорочки. Дерзкий взгляд завораживал так, что становилось трудно дышать. Она чертовски хороша, просто невыносимо… Она вызывала такую бурю эмоций, что было даже странно, что я всё ещё мог подобное испытывать. Мне казалось, это давно в прошлом…

— Ну ты что не заходишь? — промурлыкала она и поднялась с кровати. — А как же супружеский долг?

Девушка походкой тигрицы двинулась в мою сторону.

Она остановилась напротив и прямо смотрела в мои глаза.

Белокурый дьяволёнок.

Камила…

— Ты что здесь делаешь? — спросил я, сведя брови вместе.

— Как что? — взметнула она светлые брови. — Тебя жду, конечно.

Она взялась за моё запястье. По коже вмиг словно рассыпались тысячи иголок от одного её невинного касания. Она потянула меня в комнату. Я сделал несколько шагов по инерции и остановился. Перехватил её руку и заставил разжать тонкие пальцы.

Я ничего не понимаю. Как она тут оказалась?

— Где Рита? — спросил я.

— Зачем тебе моя сестра в нашу брачную ночь? — округлила она глаза.

Мои брови поползли на лоб.

— В нашу брачную ночь? — переспросил я.

— Ну да, — пожала она плечами, наматывая прядь белокурых волос на палец. — Мы сегодня с тобой поженились. Ты что, Дамир? Пошёл выпить воды и по дороге в спальню упал, ударился головой?

И она обвила мою шею руками. В нос тут же пробрался её аромат — что-то цитрусовое с нотками сладости, я учуял его в доме Фархата в день нашего столь неудачного знакомства. Рядом с ней думать ни о чем не получалось. Я положил руки на её тонкую талию и сжал её. Понятия не имею, что происходит, но я не могу не отвечать ей. Моё тело отзывалось на девчонку и распалилось за секунды…

— Поцелуй меня, Дамир, — просила она, выставляя вперёд свои пухлые порочные губы…

Я с наслаждением припал к ним. Не смог устоять. Я не помнил, кто она, кто я, я просто целовал и ласкал её приоткрытые для меня губы. Она негромко стонала от удовольствия, а потом провела кончиком языка по моей нижней губе…

Я резко сел на кровати. Вокруг темнота, а сердце билось так, как будто я бежал дистанцию. Выдохнул несколько раз, когда понял, что я у себя в кровати, на дворе ночь. Перевёл взгляд вправо — на соседней подушке мирно спала Рита.

Меня тут же опалило чувство жгучего стыда.

Так это был сон!

Сон, в котором Камила оказалась моей и просила поцелуев, а я…

Отвечал и точно хотел большего. Даже сейчас, в реальности, было заметно мою неоднозначную реакцию на ласки Камилы, пусть они и возникли лишь в моём подсознании.

Я вплёл пальцы в волосы.

И почему мне это приснилось вообще?

Как эта девчонка вдруг оказалась в моих снах?

Может быть, её просто было слишком много в моей жизни?

Самое странное, что реагировал я на неё по-настоящему…

Дьяволица.

Мне следует держаться от неё подальше.

* * *

Я осторожно, чтобы не разбудить жену, лёг обратно. Она спала, а я смотрел на неё спящую.

Рита очень красива, хоть красота её спокойна в отличие от красоты дерзкой сестры. Я хотел брака с ней и этой ночи, я считал, что счастлив… Так почему тогда мне снятся сны совсем не с Ритой?

Никто не должен об этом знать. Это просто какая-то ошибка подсознания, иллюзия, никак не связанные с моими желаниями.

Она уедет, и снова всё станет как раньше.

С этими мыслями я провалился в сон, который наутро уже не вспомнил.

* * *

Камила.

Открыла глаза по звонку будильника — пять утра. Мне нужно вставать и отправляться в аэропорт.

Села на кровати и сонно потёрла глаза — спала всего несколько часов.

Почему-то уснуть было тяжело, я думала о Рите. Вот у нее и началась новая жизнь. Теперь она замужняя девушка. У нее случилась брачная ночь.

Интересно, как это происходит? Это настолько больно, как говорят?

Мне тоже предстоит это узнать, только надеюсь, что мужа себе всё-таки выберу сама.

Сразу же вспомнился и Карим — претендент на роль моего мужа. Не просто так он завёл эти разговоры о браке… Что ж, надеюсь, мой ответ навёл его на мысли, что я замуж за него не хочу.

Спустя несколько часов я уже смотрела в иллюминатор самолёта, который уносил меня в мой привычный мир. Мне кажется, к дому Фархата и тем более традициям его семьи я так и не смогла привыкнуть.

— Привет, — сказала я, войдя в нашу с Кэт комнату.

Кэт — Катя, ещё одна русскоязычная девушка в нашем кампусе. Собственно, нас потому и поселили вместе.

— О, приветик! — встала она с кровати, отбросив в сторону телефон с наушниками — опять пропадала в своей любимой музыке. — С возвращением!

Она порывисто обняла меня.

— Ты чего не отвечала в Сети? Я уже беспокоиться начала.

— Ой, — смутилась я. — Забыла отключить режим «самолёт». Да ладно, приехала же!

— Действительно, — хмыкнула она. — Лучшее доказательство, что всё нормально. Чайник включить?

— Ага, — ответила я, подтаскивая к шкафу довольно тяжелую сумку с вещами. — Ещё толком ничего не ела.

Ездила всего на несколько дней, но вещей всё равно собралось прилично… Хотя оба платья покупались заранее ещё летом. Они точно не влезли бы даже в огромный чемодан.

Кэт налила нам чай, пока я разобрала вещи и переоделась в домашнее. Перед учёбой у нас остался один спокойный вечер.

— Что там на парах нового? Конспекты мне дашь переписать? — спросил я Кэт, когда мы сели с ней за стол.

— Ага, всё записала чётко, — показала мне пальцами «О`кей». — Да ничего нового… Опять нагрузили как бессмертных пони. Кстати, Сэм спрашивал о тебе.

Я опустила глаза. При его имени в сердце ёкнуло. Сэм — американец с параллельного потока. Иногда наши пары проходят вместе. Он — самый популярный парень университета, и каждая девушка мечтала обратить на себя его внимание. Только я не пыталась — ведь я понимала, к чему это может привести. Мне лучше не заводить никаких отношений до окончания университета. Но мы переглядывались с ним, и пару раз я ловила его улыбку.

— А что он спрашивал? — задала вопрос я.

— Не забрала ли ты документы. И пригласил нас с тобой на вечеринку в доме его друга.

Я закусила губу. Мне нельзя, конечно, ходить по таким мероприятиям, но ведь вдали от дома никто не узнает…

— Пойдём? Завтра.

— Да, — кивнула я.

Почему бы не развеяться немного?

* * *

Дамир.

С момента нашей свадьбы прошло несколько месяцев, и сегодня за окном я наблюдал первый снег наступающей зимы. Дела на сегодня закончены, и я устало потирал шею и расправлял плечи после долго сидения в кресле. Рита дома сделает мне массаж, я приму ванну, потом поужинаю, возможно, жена порадует меня ещё чем-нибудь.

В приятном предвкушении я взял со стола ключи от машины и телефон, надел пальто и спустился на парковку. Вывел авто на дорогу и под весёлые мелодии радио поехал в сторону дома.

— Дамир! — выбежала ко мне Рита, едва я переступил порог. Она повисла на мне, покрывая моё лицо поцелуями. — Как же я соскучилась!

— Я тоже, — сжал я её в своих руках. — Привет.

— Привет.

Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза, а потом она мягко высвободилась из кольца моих рук.

— Снимай пальто. Пойдём ужинать.

Ужин, приготовленный моей женой, всегда меня радовал. Хотя, честно сказать, готовила Рита пока не идеально, ей нужна ещё практика, но вполне сносно. Главное, не отбивать желание учиться.

— Спасибо, всё очень вкусно, — улыбнулся я, когда моя тарелка опустела.

— Благодарю тебя, — кивнула она, явно довольная похвалой.

— Рита, я хотел тебе сделать подарок.

— Правда? — Её глаза загорелись любопытством. — Какой?

Я достал из кармана пиджака, который снял перед ужином, небольшой сертификат.

— Смотри. Это классные кулинарные курсы у шеф-повара.

Она подняла на меня глаза.

— Значит, я… всё-таки плохо готовлю? — огорчилась Рита.

Я развернул её к себе и положил руки на плечи.

— С чего ты взяла? — улыбнулся я. — Я разве такое говорил?

— Нет…

— Я купил тебе эти курсы, чтобы ты училась новому, а старое совершенствовала. Я люблю, как ты готовишь, но просто хочу, чтобы твои блюда стали ещё вкуснее. И только. Представляешь, сколько много новых фишек и лайфхаков ты получишь от шеф-повара?

— Много, наверное, — ответила Рита. Хоть она и была растеряна, но явно поняла, что я не хотел её обидеть — наоборот, помочь.

— Вот именно. Пойдёшь?

— Конечно пойду, — ответила она. — Ты же хочешь.

— Ты можешь не ходить, если тебе неинтересно, — сказал я. — Это должно быть в удовольствие.

— Да нет, я пойду, — кивнула она. — Может, в самом деле стану готовить ещё вкуснее и порадую тебя!

— Я уверен, что порадуешь, и не раз, — ответил я, привлекая к себе Риту. — И кое-чем можешь порадовать меня прямо сейчас. Пойдём…

— Подожди, — потянула она меня за руку обратно. — Я ещё не сказала тебе важную новость.

— Какую? — вгляделся я в неё. Неужели настал тот момент, когда она сообщит мне о ребёнке?

— Камила возвращается в Россию.

— И? — спросил я равнодушно. Меньше всего меня волнуют передвижения этой бестии.

— Она ушла из университета.

— Что? — тут уже я не смог не удивиться. — Насколько я понял, она серьёзно к этому относится. С чего вдруг ушла посреди года?

— Сказала, что это не для неё — менеджмент, и в этой профессии она себя не видит.

Я нахмурился. Странное поведение. Впрочем, я её совсем не знаю, чтобы как-то вообще оценивать то, как она себя ведёт.

— Ну хорошо. Приедет и приедет, — ответил я.

— Это ещё не всё.

— А что ещё?

— Камила будет жить с нами. Папа так решил.

* * *

— С нами? — переспросил я.

— Ну да, — пожала плечами Рита, которая, впрочем, тоже явно не была воодушевлена решением отца и странным побегом из Европы Камилы. — Ты же знаешь, что родители в отъезде… Она же не может мотаться с ними.

Я не смог скрыть своих эмоций по этому поводу — тут же свёл брови вместе.

Камила? Жить у меня в доме? Эта дерзкая дрянь?

— К тому же папа сказал, что раз Мила бросила учиться, то вместо путешествий должна сидеть дома и работать, пока он не найдёт ей мужа.

Я уже и думать о ней забыл, лишь слышал мимоходом новости о ней, и всё. И то толком ничего и не было — училась, готовилась к экзаменам. С чего вдруг она бросила учёбу? Это максимально странно.

Почему так решил Фархат, я как раз прекрасно понял: он и Амина уехали путешествовать именно тогда, когда белокурой бестии приспичило уйти из университета, а это означало, что из кампуса ей придётся уехать. Жить в доме Фархата одной ей никто не позволит — нет присмотра, прислуга в отпуске, услуги ЖКХ многие временно отключены. Нечего ей там делать одной!

Тогда остаётся лишь один человек, который может сейчас нести за неё ответ в ближайшие месяцы, пока Фархат и Амина путешествуют, заодно решая вопросы по бизнесу и налаживая контакты за рубежом. Они вернутся сюда в лучшем случае через полгода насовсем, приезжая лишь на праздники. И этот человек, к моему прискорбию, — я. Я самый старший в нашей общей семье после Фархата и тот, кому он доверяет безоговорочно. Он считает, что я не буду иметь видов на Камилу, потому что женат, люблю Риту и намного старше сопливой девчонки, потому доверяет. Впрочем, так и есть — сопливые стервы меня не интересуют!

Но и жить под одной крышей мне с ней совершенно не хочется. Только отказать Фархату я не смогу — это будет неуважением и лишним поводом для ссоры. Лучше перетерпеть. Не навсегда же её к нам решили определить. Зная Фархата, он и слышать ничего не захочет про отдельное съёмное жильё без надзора за явно слишком горячей и непредсказуемой девушкой. Наверное, будь у меня дочь — я бы тоже не спускал с неё глаз до самого замужества.

Надеюсь, Фархат быстрее подберёт ей жениха. Правильно он сказал: не хочет учиться — пусть идёт замуж. Нечего сидеть на шее отчима.

Тут же вспомнил о Кариме, который ещё долго переживал, что она ему в Сети ничего не ответила. Наплела ему, что уже обещана кому-то, — видимо, чтобы Карим не пошёл свататься.

Хитрая коварная лиса…

И слава богу — не нужна такая хитро сделанная жена моему брату!

Сейчас он вроде как остыл и снова увлёкся делами. А я зря времени не терял и вскоре познакомлю его с одной приличной семьёй — у знакомых Фархата выросла прекрасная девушка Луна. Пусть лучше обратит внимание на неё и женится, пока не поздно. Только бы эта бестия не испортила мои планы — я помню, как Карим смотрел на неё. Его еще долго жгла эта грешная страсть, природу которой, впрочем, я ощущал и сам. Но на то мы и люди, а не животные, что мы умеем и должны бороться с мыслями и желаниями, которым не место в наших головах.

— Дорогой, ты недоволен? — расстроилась Рита.

— А ты? — задал встречный вопрос я.

— Ну… Сказать честно?

— Да.

— Безумно недовольна, — сверкнула глазами Рита. Ого, впервые вижу такие черты в её характере и блеск в глазах. — Она тут лишняя. Это мой дом.

— Не стоит так всё же говорить, — мягко отметил я, хоть и разделял её чувства. — Мы одна семья, и раз твой отец просил её принять — мы не можем отказывать. Это ведь ненадолго, да?

— Да, вроде бы, — опустила глаза жена. Она поняла, что показала не лучшую свою сторону, но я и не рассчитывал, что она всегда будет идеальной. Это невозможно, все люди с изъянами.

— Тогда просто переждём, — приобнял я её за плечи. — Скоро приедет Фархат и решит её судьбу.

— Да…

— Когда же она приедет?

— Через три дня.

— Что ж… Покажем, что мы относимся к решению Фархата с уважением.

Рита лишь глянула на меня коротко и кивнула.

Нас прервал звонок моего мобильного. На дисплее я увидел имя отца Риты. Вот и он звонит, чтобы сообщить мне радостную новость, просто Рита оказалась быстрее его и сообщила мне её первой.

— Иди наверх, я приду скоро, — сказал я жене и ушёл в коридор, чтобы нам не мешали разговаривать.

— Да, — принял я вызов.

— Добрый вечер, Дамир, — говорил в трубку Фархат. — Как твоё здоровье, сынок?

— Добрый вечер, — вежливо ответил я. — Вашими молитвами, слава богу. А ваше?

— Всё прекрасно, — отозвался он. — Намечается шикарный контракт в Азии. Подробности расскажу позже — боюсь сглазить.

— Очень рад, буду с нетерпением ждать новостей с Востока.

— Спасибо, но и вы там трудитесь. Всё на вас, пока меня нет в России.

После свадьбы началось слияние наших бизнесов в один. По бумагам он принадлежит Фархату с контрольным пакетом акций и моему брату. Я официально могу иметь лишь дивиденды. Но работы выполняю тоже немало, получая от Фархата «премии» в конверте.

— Стараемся, — заверил я его. — Тоже несколько интересных идей нащупали с Каримом. Но пока тоже всё сырое в стадии разработки.

— Тогда, как приеду, поделимся ими друг с другом.

— Обязательно.

— Дамир, у меня к тебе есть несколько просьб, — сменил Фархат тему диалога. Даже тон его поменял окрас на более серьёзный.

— Слушаю, — отозвался я, понимая, что сейчас пойдёт речь о Камиле…

— Камила ушла из университета, — заговорил он. — Она возвращается в Россию. Пока мы с Аминой отсутствуем, я прошу тебя принять её у себя в доме. Камила… своеобразная девочка, сложная. Ей нужен присмотр. И я думаю, твоя крепкая мужская рука справится с ней.

— Хорошо, — сказал я, ощущая, что отец Риты ждёт ответа от меня. — Я понимаю. Мне нисколько не жаль дать ей кров и пищу, я рад оказать вам помощь и честь. Только позволю себе отметить, что в молодой семье Камиле делать слишком долго нечего.

— Да-да, — согласился со мной Фархат. — Это ненадолго. Решим её судьбу, выдадим замуж. Временное явление. Возможно, Амина вернётся домой раньше, чем мы планировали, чтобы самой воспитывать дочь.

— Понимаю, — ответил я. — Мы примем Камилу, не переживайте.

— И ещё: вверяю её тебе, Дамир. Будь с ней построже… А то совсем распоясалась девка… Да простит меня Амина, но воспитана она просто ужасно. Ещё начнёт что-нибудь вытворять, на весь город нас всех опозорит. Представляешь, протестовала, не хотела жить с сестрой, снимите, говорит, мне квартиру. Чтобы она там натворила бед? Ни за что.

Я лишь тихо вздохнул. Что я и говорил — Фархат ей не доверяет, хоть и привык уже и принимает девчонку в семью. Он не позволит ей жить самой и вытворять что хочется. Так и замуж сама выйдет и никого не спросит, а Фархату и мне придётся отвечать перед людьми за новое родство…

— Хорошо, я понял, — ответил я.

— Надеюсь на тебя, Дамир. Её нужно научить правильному поведению и послушанию.

— Уже не получится исправить совсем то, что есть, — справедливо и честно заметил я. — Не в угол же мне её ставить?

— Да я не про это, — сказал Фархат. — Просто поправляйте её, когда она говорит не то и не вовремя, показывайте больше традиций, приобщайте её к этому. И контроль… Она девчонка… Такая. За ней глаз да глаз нужен.

Я понял, что имел в виду отец Риты, но не произнес вслух — он говорил о её слишком яркой внешности, которая однозначно влечёт мужчин. Ей нужно учиться сдерживать своих внутренних демонов и вести себя как можно более скромно, не привлекать внимания к себе. Вряд ли у меня получится перевоспитать её, но отвечать за неё придётся головой, хочу я того или нет.

— Присмотрим, — пообещал я.

Тогда ещё я не знал, на что подписался сам в этот день.

Больше никогда и ничто больше не будет прежним.

Наши жизни изменятся — жизни всех в этом доме.

Началась точка невозврата…

Глава 4

— Рита, ну как там дела?

— Всё хорошо, дорогой. Ужин готов, всё очень вкусно и красиво!

— Умница, — расслабленно улыбнулся я, держа плечом телефон и продолжая набирать текст на компьютере. — Перед Валиевыми опозориться нельзя.

Чёртова работа, даже позвонить жене нормально некогда…

— Не беспокойся, всё будет в лучшем виде. Очаруем мы твоих Валиевых.

Мы с Фархатом и Каримом ведём переговоры о серьёзных вливаниях в наш общий бизнес. Брак с дочерью Айнура Луной был бы очень выгодным со многих сторон. И брат тоже это понимает — Луна откроет нам многие новые двери. Да и в целом, если не брать в расчет бизнеса и денег, девушка хороша собой, воспитана и покладиста — чем-то напоминает мою Риту. Такой и должна быть жена, Карим ещё оценит её, пусть и сейчас принимает моё предложение без особенного энтузиазма. Он ещё не понимает всей прелести такой женщины и всё ещё вспоминает Камилу — я видел фото в его телефоне.

Он не удалил снимок смеющейся девушки в слишком откровенном, на мой взгляд, маечке-топике и джинсах, которые слишком сильно облегают и показывают чужим глазам её фигуру. Как ей ни запрещал носить эти дьявольские джинсы Фархат, девчонка не слушает, едва оказывается за порогом родительского дома. А вот я с ним согласен — незачем так выпячивать красоту тела, это слишком соблазняет мужчин. Нужно быть скромнее. В нашем с Ритой доме джинсы её придётся выкинуть и надеть платья, как и положено воспитанной девушке.

— Тогда я завершаю письмо и выезжаю. За напитками заеду по дороге, в тот бутик, который нам с тобой нравится.

— Отлично, — ответила Рита. — Жду.

Я повесил трубку и отложил в сторону телефон. Письмо нужно добить. Работа такая работа… Должность обязывает.

— Виталина, — сказал я секретарю, когда уже выключил компьютер и вышел в коридор. — Я уезжаю. До завтра!

— До свидания, Дамир Ильясович!

Уже в машине я набрал номер брата.

— Алло, Карим! — позвал я, когда трубку взяли.

— А?

— Ты едешь?

— Еду, да.

— Цветов купить не забудь — Рите и Луне.

— Не забуду.

— Ну давай, свидимся тогда.

Сбросил вызов и включил радио. Голос Карима мне не понравился — он понимает, что это не просто ужин в моём доме с влиятельной семьёй, но и смотрины. Сегодня вечером я планирую ему сообщить, что мы уже договорились об его браке с Луной. Этот вопрос уже решён. Кариму давно пора жениться и перестать думать о белокурых, слишком красивых глупостях.

* * *

— Передайте, пожалуйста, соусник, — попросила Луна, когда мы все приступили к трапезе.

Валиевы приехали вовремя, красиво одетые, словно на праздник. Мы встречали их в таком же настроении и усадили за большой стол. Пока мы говорили о делах, Луна не сводила глаз с Карима — красивый молодой парень ей пришёлся по душе. Они сегодня увидели друг друга впервые, и я сразу заметил интерес в глазах девушки.

А вот Карим… Был лишь холодно вежлив. Кажется, Луна его не впечатлила так, как Камила при первом знакомстве. Но он позже скажет мне спасибо, что уберёг его от греха и не дал совершить глупость, женившись на дерзкой сопливой девчонке. Красота Луны совсем не такая яркая, как у сестры Риты, но он поймёт её позже и полюбит, так же как и я свою жену. Покой, стабильность, покорность жены и её тихое обожание — вот что нужно настоящему мужчине. Карим пока ещё молод и горяч, чтобы оценить Луну, но я точно уверен, что лучшей пары ему себе не найти.

— Пожалуйста, — протянул он девушке соус и вернулся к своей тарелке.

Теперь Карим убедился, что ужин с подковыркой… Луна так и разглядывала его, словно уже мысленно примеряя в мужья.

— Ой, у вас из тарелки кусочек курицы упал, Карим, — сказала она. — Возьмите салфетку.

Она протянула Кариму салфетку, которую он взял. Их пальцы на миг соприкоснулись, Луна вздрогнула и робко улыбнулась.

— Спасибо, — кивнул он и убрал остатки еды.

Луна весь вечер пыталась нет-нет да и поговорить с ним. Мы их специально посадили близко. Общение за общим столом не возбраняется. Рита с интересом наблюдала за ними, пока мы общались с отцом девушки. Матери у той, к сожалению, давно нет, и потому она пришла только с отцом.

* * *

— Спасибо, что заглянули, — говорил я, провожая вечером гостей. — Вы принесли свет в наш с Ритой дом.

— Вам спасибо, Дамир, — улыбнулся довольно Айнур. Он тоже понял, что Луна дала свое согласие на брак явным интересом к Кариму. — Было очень интересно послушать о новых методах возведения стен. Карим очень хорошо разбирается в этом деле.

— Всё так, — пожал я ему руку на прощание. — Созвонимся.

Я многозначительно задержал на нём взгляд, что означало, что с Каримом я поговорю сегодня и дам ответ от нашей семьи. Айнур мне кивнул, показывая, что понимает меня.

— Всего доброго! До свидания, Луна. Если вам требуется компания — Рита всегда её поддержит.

— Конечно, — кивнула она. — Только рада буду.

Я улыбнулся ей. Не жена, а золото. Понимает меня с полуслова и тут же включается в процесс. Луна нам стратегически важна, как и сам Айнур. Очень важно наладить контакт и построить дружеские отношения. Девушки обе молодые, найдут о чём поговорить. Да и ничего плохого в возможной дружбе Риты и Луны я не вижу. Рита тихая, скромная, у неё и подруг-то толком нет. А теперь будет.

— Карим, идём в мой кабинет, брат, — позвал я его за собой. — Кое-что необходимо обсудить.

Гости уехали, Рита занялась столом и посудой. Прислуга убиралась в доме, но готовить и заниматься посудой жена пожелала сама. Что ж, пока она не беременна, пусть занимается чем хочет в доме.

Мы с Каримом прошли в мой кабинет и заняли два кресла у окна. На столике между нами стояли напитки и восточные сладости, но брат к ним даже не притронулся.

— Чего закручинился? — спросил я его, вглядываясь в хмурое лицо.

— Дамир, — ответил он и поднял глаза. — Ну ты меня прямо как на ярмарке товар выставил сегодня.

— На ярмарке? — изогнул я одну бровь.

— Именно, — хмыкнул Карим. — Ты же специально этот ужин организовал, чтобы показать меня Луне. Так?

— А если так, то что? — лениво спросил я, отправляя в рот новый кусочек сладости. — Ты же знаешь наши обычаи. Мы все так смотрим невест. И я тоже так и познакомился с Ритой — Фархат пожелал мне её показать, а меня — ей. И видишь, что вышло? Прекрасный брак, и как на ярмарке я себя тогда не ощущал.

— Значит, я правильно понял, что ты надумал меня женить на Луне? Она так смотрела… Она точно уже говорила об этом с отцом.

— Ну, может, и не говорила пока, а просто догадалась. Ты холост и молод, она не менее завидная невеста на выданье, чем ты жених. Сложила два плюс два, так же как и ты.

— Мне просто кажется, что между собой с Ауйнуром вы уже решили всё за нас обоих.

— Решили, — ответил я прямо, уставившись ему в лицо. К чему ходить вокруг да около? Кариму не представится возможности отказаться от брака с девушкой, которую одобрили мы с Фархатом. — Будет брак, Карим. Нам нужна была реакция Луны. И она оказалась положительной.

— А меня спросить? — свёл брови вместе младший брат.

— Ты же прекрасно понимаешь, что это была бы чистая формальность и от твоего ответа ничего бы не зависело?

Брат какое-то время молчал. Понимает. Потому что, если он не будет жить по нашим правилам и слушать Фархата, вполне может лишиться бизнеса. От денег Карим не откажется никогда, а с Луной они только увеличатся.

— Понимаешь, — ответил я за него. — Но что в этом плохого? Луна красива, молода и чертовски влиятельна. При этом скромная и тихая, из неё ты воспитаешь прекрасную жену. Я бы советовал её в жены даже без учета приданого и вливаний в наш бизнес её отцом.

— Но я её совсем не знаю, — тихо ответил он.

— И что? — поднял я снисходительно брови вверх. — Узнаешь. У вас есть языки — вот и поговорите и познакомитесь.

— Ты Риту всё-таки до свадьбы видел.

— И ты Луну увидишь ещё.

— Но я не люблю её!

Я хмуро посмотрел на брата.

— Ты веришь в сказки о любви, Карим? Очень глупо.

— Пусть глупо, но я хотел…

Он осёкся и с опаской посмотрел на меня.

— Жениться на Камиле, я понял, — договорил я за него, вставая на ноги. — Но я тебе уже сказал один раз и больше повторять не намерен: на Камиле ты не женишься ни при каком раскладе. Я не позволю.

Карим напрягся всем телом и сжал кулаки. Как его это раздражает — неужели эта девчонка заставляет моего брата быть ко мне таким агрессивным?

— Карим, — снова сел я в кресло и придвинулся ближе к нему. — Пойми, я тебе добра желаю. Ну что такое любовь? Ты знаешь? А я знаю. Это не только сладость, но и боль. Эмоции эти мимолетны, красота тела не вечна, страсть, которая появилась из ниоткуда, грешная, плохая, неправильная и рано или поздно уходит. Ты не можешь выбирать жену по красоте только — это будет ошибкой. Про Камилу мы ведь говорили с тобой — эта девчонка совсем не подходит тебе. Она не станет хорошей женой, ты с ней намучаешься. Ну поверь моему опыту. Мне не всё равно, каким будет твой брак.

— Ты думаешь только о деньгах.

— Это неправда, — покачал я головой. — Я хочу, чтобы жена сделала тебя счастливым. И Луна это сделает. Просто доверься мне. А Камила… Это пройдет. Ты забудешь её.

Карим молчал, нервно сцепив пальцы между собой.

— Ну ты что — влюбился в неё за пару дней?

— При чем тут время? — спросил брат. — Она не такая, как все. В ней есть то, чего нет в десяти Лунах и им подобным, и даже нет в твоей Рите, извини… Тебе хочется покоя, а мне хочется любви и… Мне нравится Камила. Я не сделаю счастливым Луну, потому что не люблю её.

Я сменил положение тела, упрямо сложив руки под грудью, и устремил прямой взгляд на Карима.

— Этот вопрос решён, — сказал я тоном, не терпящим возражений. — Свадьба с Луной состоится.

* * *

Камила.

— Да, мам, еду. В такси.

— В дом Риты?

— Ну а куда ещё? Твой муж очень чётко обрисовал перспективы, если я ослушаюсь его.

— Дочка, ты должна быть благодарна Фархату, — завела своё мама.

— Я благодарна ему, но не понимаю, что плохого в том, что я бы жила на съёмной квартире и сама бы нашла себе работу?

— Зачем ты будешь шляться не пойми где? — возмутилась опять мама. Я лишь тихо вздохнула и закатила глаза, пока машина несла меня из аэропорта к дому Баташевых. — У Дамира и Риты прекрасный дом, где места хватит всем.

— Но у них же своя семья. Дети скоро пойдут. Я буду им мешать и стану их смущать своим присутствием. Это же не на неделю погостить, — резонно заметила я уже не в первый раз. Но родители меня упорно не слышат и настаивают на своём.

— Мы одна семья, потерпят, — только и заявила мама. А я решила прикусить уже язык. Эти разговоры ни к чему не приводят. Всё будет так, как сказал Фархат, и неважно, что нам всем это не нравится. Сомневаюсь, что Рита и Дамир — особенно он — будут рады ещё одному человеку в их семейном гнёздышке… — Ни к чему тебе шляться по чужим квартирам. Что люди скажут на то, что падчерица Адашева Фархата живёт как изгой где-то отдельно?

Как быстро она привыкла к шикарной жизни светской дамы и жены-приложения к мужу… Её стала так же тревожить репутация Фархата, как и его самого.

— Они скажут, что Камила просто самостоятельная девочка и хочет жить своим умом.

— Нет, милая! — сказала гораздо строже мама. — Не спорь. Ты поживешь пока с Дамиром и Ритой. Ничего с тобой там не случится! А потом мы приедем и будем решать, как поступать дальше с твоей судьбой.

— Ладно, мам, — решила я завершить неприятный для меня диалог. — Я слышу плохо в дороге. Но главное я поняла — еду к Дамиру и молчу. Пока.

Я повесила трубку, не слушая, отвечала ли мне мама что-то.

Просто не хочу.

Она стала какой-то чужой, будто два разных человека существовали на этой земле.

Одна Амина была ласковой матерью, с которой мы выживали вместе, борясь с тяготами мира, после смерти отца.

Вторая — холёная светская дама, которая думает только о благополучии семьи в целом, не вдаваясь в частности.

После того как она вышла замуж за Адашева, очень изменилась. Во всём слушает только его. А для Фархата нет ничего важнее достоинства и репутации. Я не имею права её очернить… Нет, специально, я, конечно, этого делать и не планировала — я прекрасно понимаю, что, войдя в семью с иными традициями и законами, состоятельную и влиятельную, должна играть по их правилам и жить так, как хочется мне, уже не смогу. Я благодарна Фархату — он действительно о нас с мамой позаботился, никогда в мою сторону и слова плохого не сказал, не зовёт чужой и даёт всё то же самое, что и Рите, не делая различий между нами. Я очень уважаю мужа мамы, но мне бывает тяжело и некомфортно в «их мире». Особенно теперь, когда я вынуждена была уйти из университета и жить в доме Риты.

И Дамира.

Этот холодный мужчина меня пугал своим пронзительным взглядом синих глаз и одновременно раздражал высокомерием, снобизмом. Ещё я ощущала от него запах власти, силы и денег. Он точно испорчен этим всем, я не чувствую в нём хорошего человека. А теперь мы будем жить в одном доме? Я понимала, что мы не только будем ночевать на одной территории, но и моим «воспитанием» также займётся Дамир — просто потому, что больше некому и самый старший из мужчин в нашей семье именно он.

Наверняка Фархат уже поручил ему шпионить за мной. Он всё боится, что я соблазнюсь на любовь с каким-то парнем раньше, чем он найдёт мне жениха. Он не уверен, что я не ослушаюсь и выйду замуж за того, кого мне выберет отчим. И я в этом не уверена… Потому он контролирует каждый мой шаг и тех, кто со мной общается.

Так было даже в Польше. Я находилась далеко от него, но его люди были везде. Даже там. А эти бесконечные звонки по видеосвязи каждый день, по несколько раз на дню, просто убивали меня.

Я словно ценный экспонат птички, которую опекают, вкусно кормят лучшими кормами, балуют, холят-лелеют, исполняют почти все капризы, но не дают расправить крылья и улететь, пока не настанет пора выгодно её продать. А то, что Фархат хочет выгодно выдать замуж и меня, я не сомневалась. И Дамир Карима женит точно так же на мешке с деньгами вместо головы — они так всегда поступают. Что у Фархата, что у Дамира — одни доллары в глазах и ничего человеческого, счётная машинка вместо сердца… Фархат, хоть будучи в возрасте, позволил связать себя узами брака с моей мамой — обычной продавщицей в элитном супермаркете, где однажды и увидел её Фархат. Но в молодости, я уверена, он женился на матери Риты по настоянию и выбору родителей.

Только отчим ещё не знает, что я никогда не соглашусь на такой брак, к каким привыкли они.

Я лучше уйду из дома. Но пока идти мне некуда, и я буду им подыгрывать. В следующем году я планирую поступление в другой вуз, и тоже с общежитием — подальше от «семьи». Если всё получится, то мне придётся потерпеть безразличную морду Дамира и сладкую поддельную улыбку Риты всего полгода.

Прорвёмся.

Только отчего-то сердце так трепыхалось в груди и мёрзли руки, словно я чего-то опасалась бы или боялась.

На душе было очень тревожно, и я никак не могла понять, почему именно такие чувства одолевали меня в этот момент.

Тогда ещё я не знала, что еду навстречу своей погибели… Или судьбе?

* * *

Чемоданы помог донести до крыльца дома водитель.

Все так рады мне — сразу заметно!

Ну что же, стоит признать, что я рада видеть Дамира и Риту точно так же — то есть никак.

Нажала на кнопку звонка, и спустя время дверь распахнулась.

— А, Камила, — улыбнулась сухо Рита. — Здравствуй. Проходи.

Она отступила от двери, чтобы я могла внести чемодан. Я оказалась в тепле дома.

— Привет, Рита, — отозвалась я.

— Как долетела? — поинтересовалась она.

— Хорошо, спасибо, — вежливо ответила я.

Мы говорили вроде бы мирно, но во всём этом словно сквозил еле уловимый холодок… Возможно, я просто себя накрутила, зная, что меня здесь не ждали.

— Очень рада, — кивнула Рита. — Давай пальто повешу.

Она помогла мне раздеться и повесила пальто в шкаф, пока я снимала сапоги.

— Нужно позвонить отцу, сказать, что ты доехала до нас, — повернулась она ко мне, когда закрыла дверцы шкафа высотой до самого потолка.

— Я позвоню обязательно. Но сначала можно выпить воды?

— Пойдём в кухню.

Рита отвела меня в нужное помещение, заодно показав туда дорогу. Достала стакан и налила в него воды из графина. Протянула мне. Она не говорила ни слова против моего нахождения здесь, но в каждом её движении я словно ловила напряжение. Пальцы сестры слишком сильно сжимали стакан, когда она передавала его мне. Против отца она не пойдёт, но при этом быть внутри недовольной ей никто не может запретить, а я это прекрасно ощущаю.

— Спасибо, — протянула я ей стакан обратно и достала из кармана джинсов телефон.

Набрала номер мамы. Мне проще позвонить ей, а она уже передаст Фархату новости.

— Алло, мам, — сказала я в трубку, когда на звонок ответили. — Я доехала. Да, в доме Риты. Хорошо, передам привет. Нет, Дамира нет. Понятия не имею, где он, наверное, на работе. Да, конечно, буду звонить. И ты звони. У Фархата есть идея по поводу работы для меня? Что ж, будет интересно послушать. Что? Дамир вечером скажет? Ну ладно. Да, конечно, буду слушаться его, мам. Как скажете. Ладно, я устала с дороги, хочу в душ и поспать. Пока.

Я завершила звонок и убрала обратно телефон. Уставилась на Риту, которая всё это время за мной наблюдала и на словах о Дамире сузила карие глаза.

— Тебе привет от мамы, — сказала я ей.

— Спасибо, я слышала.

— Дамир почему-то передаст мне вечером информацию от Фархата.

— Это я тоже слышала. Интересно, что папа придумал и при чем тут мой муж?

— Без понятия, — пожала я плечами. — Кстати, где он? На работе?

— Конечно, сегодня же будний день.

— Он у тебя каждый день где-то пропадает.

— Так у Дамира ещё ведь бизнес. Когда ему отдыхать? Только вечерами его и вижу.

— Ну, понятное дело…

— Что ж… Ладно, — вздохнула Рита. — Идём, я покажу тебе твою комнату, и там ты сможешь отдохнуть.

Она провела меня по дому, устроив небольшую экскурсию, чтобы я не заблудилась тут одна, а после привела меня в одну из спален, в которой ничьих вещей не было.

— Здесь будет твоя спальня, Камила, — повернулась она ко мне и обвела глазами комнату. — Она в твоём распоряжении. Если чего-то не хватает — говори, не стесняйся. Мы одна семья и рады тебе в нашем доме.

Эти слова прозвучали настолько дежурно, что меня едва ли не перекосило от фальши. А может быть, я сама во всём ищу подвоха?

— Спасибо, Рита, — ответила я, но врать не стала, что тоже рада быть здесь.

Не рада. И меня постоянно преследует в этом с виду уютном красивом доме ощущение чего-то неминуемого…

— Отдыхай, Камила, — сказала старшая сестра. — И вечером, будь добра, выйди на ужин не в джинсах.

— Почему? Мне они нравятся.

— Они не понравятся Дамиру.

— Рита, ты не обижайся, но на мнение Дамира мне плевать. Перед твоим отцом я ещё могу поиграть в благородную деву, но твоего мужа не должны волновать мои джинсы.

Взгляд сестры стал холодным, даже каким-то враждебным.

— Ты приехала в НАШ дом, Камила. И тебе придётся соблюдать правила этого дома. Джинсам в нашем доме не место.

— Потому что они классно на мне сидят? — ляпнула я.

— И это тоже, — хмыкнула Рита. — В доме часто Дамир и Карим. Ни к чему крутить задом, обтянутым тонкой джинсовой тканью, перед ними. Некрасиво это. Отдыхай…

Она даже вежливо улыбнулась перед уходом. Мне бы её выдержки и стойкости хоть немного…

* * *

Особенно отдыха у меня не вышло — стала разбирать чемодан, и пока не разложила все вещи — не успокоилась. Спустилась вниз в кухню, чтобы попить воды. Там хлопотала по хозяйству Рита. На плите томилась большая жаровня.

— Что готовишь? — проявила я интерес.

— Мясо с картошкой, — ответила она. — Сегодня Дамир вместе с Каримом заедут.

— Можно оценить?

— Зачем? — сузила глаза Рита.

— Просто любопытно, — сказала я и сняла крышку, втянув запах. — Неплохо. Ты научилась готовить?

— Я и раньше умела.

— Ну и для любимого мужа чего не сделаешь, так ведь?

— Это сарказм? — спросила сестра.

— Нет. Зачем? — пожала я плечами. — Я серьёзно рада за тебя. И добавь ещё вот эту приправу. Запах будет такой, что слюнки потекут у всех.

Я уже приметила, где у Риты специи, и вынула одну из них. Поставила перед ней. Та лишь недоверчиво изогнула бровь.

— Сыпь, не бойся, — рассмеялась я. — Я не собираюсь позорить тебя перед всеми. Так правда вкуснее будет. Только не переборщи.

— А ты почему джинсы не сняла? — сложила руки под грудью Рита. — Мне казалось, мы договорились с тобой. Ты на МОЕЙ территории, куда тебя, вообще-то, не звали. И будь добра выполнять просьбы хозяев этого дома.

— Оу, как ты заговорила, — теперь сузила глаза я. Нападать на меня не стоит. — Я так-то тоже не просилась к вам. И прекрасно понимаю, что я здесь третий лишний. Но это решение твоего отца — можешь высказать ему. Но ты ведь этого не сделаешь, правда? Боишься ему поперёк говорить.

Какое-то время Рита помолчала, поджав губы.

— Джинсы сними.

— Да сниму, — более миролюбиво ответила я — Просто забыла.

Однако уйти в комнату обратно я не успела — хлопнула входная дверь, и послышались мужские голоса.

— Ну вот, — прошипела Рита, вцепившись в мою руку пальцами. — Они приехали, а ты в джинсах в облипку и топике, из которого едва грудь не выпадает! Бесстыдница! Зачем ты только приехала!

Я закусила губу и окинула себя взглядом. Вид действительно неподобающий для встречи с мужчинами. Но я в самом деле просто забыла переодеться!

— Я не специально, — прошипела я в ответ.

— Врёшь! Ты любишь крутить задом, зная, как мужчины реагируют на тебя.

— Так, как не реагируют на тебя! — уколола я её, разозлившись на Риту. — Да отпусти меня! Чего ты вцепилась как бульдог?

— Не смей выходить. Сиди тут, пока они не уйдут в кабинет! — заявила мне Рита.

— А что ты будешь делать, если твой муж пожелает меня видеть?

— Скажу, что спишь!

— Рита, ты где там есть? — услышали мы голос приближающегося к кухне Дамира.

— Я в кухне, дорогой! — ответила она ему, а затем просто запихала меня в подсобку и закрыла дверь перед моим носом.

— Прекрасно! — пробубнила я себе под нос, оказавшись среди банок и овощей…

Тут довольно прохладно — что-то вроде погреба. Я обняла себя руками, потому что уже начала мёрзнуть. Она что — совсем дура? Мне теперь сидеть в холодном подвале из-за её заскоков? Ну и увидят меня разок в джинсах, не умрут! Я бы прошла мимо в комнату, и всё.

Взяла какую-то банку с закатками и вышла.

Синие глаза остановились на мне. Рита стояла ко мне спиной и не сразу услышала, что я вышла. Дамир прошёлся по мне глазами с ног до головы. Его взгляд не изменился — остался таким же ледяным, тяжелым и строгим. Я постоянно ощущала себя под ним первоклассницей, получившей двойку. Машинально я прикрылась банкой, хоть это и было глупо.

— Вот, — сказала я, чтобы обозначить своё присутствие. — Нашла томаты, которые ты просила.

Я поставила банку на стол.

Рита обернулась и сверкнула в мою сторону глазами.

— Но это же огурцы, — изогнул одну бровь Дамир.

— А, да? — нахмурилась я. — Значит, перепутала. Здравствуйте, Дамир.

— Здравствуй, Камила, — холодно отозвался он. Ледяного взгляда от меня так и не отрывал, и словно осуждал за что-то. — То, что в этом доме не носят джинсы, ты тоже перепутала? Или Рита тебе не сказала?

— Сказала, — влезла его жена.

Я едва не закатила глаза.

Боже, ну какой же он зануда!

Как только Рита с ним живёт?

— Да, извините, — решила я не спорить. — Говорила. Я сейчас переоденусь.

Я прошла мимо них, ощущая, как печёт зад от взгляда его синих глаз. Он точно смотрел на меня, я чувстовала. Чувствовала, как к лицу прилила краска стыда.

Да, джинсы тут точно носить не стоит — мой зад в таком случае привлекает слишком много ненужного внимания. Да и Рита дышит как злой дракон… Устроит мне потом за это дефиле в джинсах и топе, едва прикрывающем пупок…

В гостиной на диване сидел Карим. Он аж рот раскрыл, когда я шла мимо.

— Камила, ты приехала? — встал он на ноги, и я остановилась напротив дивана. — Привет.

Он улыбнулся мне, как будто старый друг и действительно искренне рад меня видеть. Пожалуй, Карим и является тем единственным, кто мне здесь рад.

— Привет, — заправила я за ухо прядь выбившихся волос. — Да, приехала сегодня. Ты, наверное, уже слышал, что какое-то время я поживу здесь. Извини, мне надо подняться к себе. Переодеться. Иначе меня сейчас придушат…

Губы Карима дрогнули в улыбке.

— А, по-моему, ты выглядишь прекрасно.

— Твой брат и его жена так не считают.

— Они ничего не понимают в моде, — улыбка Карима стала ещё более весёлой и озорной. — Ты спустишься ещё?

— Да, конечно. Я буду ужинать с вами.

— Хорошо.

— Я… пойду.

Я прошла мимо него к лестнице, чтобы затем подняться наверх теперь уже под пристальным взглядом Карима.

* * *

Я уже ждала, что меня даже есть не позовёт разозлённая Рита, но спустя полчаса она всё же пришла за мной.

— Камила, ты долго копаться-то собралась? Тебя все ждут, — услышала я её голос из-за двери и открыла её.

Карие глаза сразу же прошлись по мне. Да, её «любимые» джинсы я сняла, чтобы не раздражать никого своим внешним видом. Собственно, не спускаться на ужин я решила по той же причине.

— Я не пойду, наверное, — сказала я ей.

— Почему?

— Потому что мне там никто не рад, — честно ответила я. Скрывать что-то не в моём характере. Лучше разобраться с этим на берегу, чем жить в состоянии войны.

— Камила, — вздохнула Рита и вошла в комнату, прикрыв за собой дверь. — Нам, кажется, стоит поговорить.

— Не мешало бы, — согласилась я. — Мне бы хотелось услышать, зачем ты меня в подсобке чуть не заперла.

— Ну не заперла же, — фыркнула она.

— Вот спасибо, — с сарказмом отозвалась я. — Осталось тебе в ноги за это упасть!

— Ты сама в этом виновата, — пожала плечами Рита. Ей совсем не жаль.

Я, выходит, вовсе не знаю эту молодую женщину, которая так красива и мила внешне, а внутри дуют ветра. Я их ощущаю даже сейчас на расстоянии. Странно, что я как-то не замечала этого раньше. Впрочем, замечала, только не обращала на это такого внимания, ведь мне никогда раньше не приходилось проводить с ней бок о бок столько времени, Рите было всё равно на меня, я отвечала ей тем же. Да и делить нам раньше было просто нечего. А теперь есть — территорию.

— Я виновата? — удивилась я.

— Да, — подтвердила она.

— В чём же? Ты же знаешь, что решение подселить меня к вам — временно, и я надеюсь, скоро вернётся моя мама, — принадлежит Фархату. Что я могу поделать с этим? Ты сама знаешь, что спорить с твоим отцом бесполезно. Как он решил — так и будет. Я тоже этому очень мало рада!

— Я не об этом, Камила, — ответила Рита, сканируя меня своими умными карими глазами. — То, что отец решил, что ты будешь жить с нами какое-то время, я узнала ещё раньше тебя.

— О чём тогда ты говоришь? — растерялась я.

— О том, что я всего лишь просила соблюдать некоторые правила в этом доме, и не более того, — ответила Рита, и мне показалось, что она говорила искренне. — Я ведь не просила тебя ни о чём особенном, кроме того, чтобы твой вид был не такой вызывающий, как обычно. Ты привыкла так ходить, я понимаю. Но ты в доме молодой семьи, где живёт мужчина, полный сил. И я просто не хотела, чтобы ему было как-то неудобно.

— А какое дело Дамиру до моего внешнего вида? — нахмурилась я. — Вы ж так любите друг друга. Как вам могут помешать мои джинсы?

— Камила, — замялась Рита. Решала, откровенничать ли дальше со мной или не стоит. В конце концов, она приняла решение сказать всё как есть. — Пойми, ты молодая и очень красивая. Ты не сильно моложе меня, но твоё кукольное лицо и светлые кудри делают тебя юной. Это не может не нравиться мужчинам. И Дамир… Он в первую очередь мужчина, и мне бы не хотелось, чтобы он отвлекался на тебя. Понимаешь?

— Понимаю, — ответила я. — Но только я ведь ничего и не делаю, чтобы привлечь его внимание. Дамир не в моём вкусе, и он меня считает мелкой пакостницей. Чего тебе тогда бояться?

— Надеюсь, что ничего, — сказала Рита. — Просто одевайся скромнее, не так ярко, не так вычурно, и всё. Я разве многого прошу у тебя?

— Да нет… — протянула я. Действительно, неужели из-за тряпок мы переругаемся друг с другом.

— Посмотри, какое милое на тебе платье, — повернула она меня к зеркалу в полный рост. — Нигде не облегает так сильно, как джинсы. Закрыта грудь, ноги очень целомудренно прикрыты. И чудесный цвет спелого персика. Тебе надо прикупить таких побольше. Такие платья идут тебе даже больше. Зря ты их не носишь.

Я скептически осмотрела себя. Может быть, я просто не привыкла видеть себя в подобных нарядах, но мне не показалось, что это мой лучший образ. Но что поделать — проще согласиться с ней, чем ссориться из-за ерунды. Если им так спокойнее, то оденусь как тётя Мотя.

— Пошли ужинать, — миролюбиво сказала она мне. — Я приправу твою добавила всё-таки. Действительно, так вкуснее получилось. И запах просто восхитительный.

Я лишь кинула на неё задумчивый взгляд. Хочет подружиться? Что-то с трудом в это верится после того, как она заперла меня в подвале. Странные перемены. Может, просто боится получить нагоняй от папы? Я ведь могу и наябедничать на неё за подсобку. Но решила, что худой мир всё же лучше доброй ссоры, и молча пошла за ней.

— Кстати, после ужина Дамир хотел бы побеседовать с тобой.

— Я поняла, — ответила я, следуя за ней по лестнице вниз. — Мама же сказала мне.

— Напоминаю просто, — отозвалась она.

Я в самом деле забыла о предстоящем разговоре с мужем Риты. Почему-то мысль, что мы останемся наедине, заставляла меня мёрзнуть, хотя в доме было очень тепло, несмотря на начинающуюся зиму за окном.

Глава 5

— Всем ещё раз добрый вечер, — сказала я, когда остановилась у стола.

Карим и Дамир смотрели на меня, прекратив разговаривать, и словно ждали чего-то. И единственное, что я придумала, — поздороваться снова.

— Добрый вечер, — ответил сдержанно Дамир. — Присаживайся и поужинай с нами, Камила.

«Не очень хочется получать за тебя нагоняй от Фархата за то, что морим голодом», — почему-то добавила я про себя нудным голосом Дамира и не смогла сдержать улыбки.

— Чему ты улыбаешься? — заметил это муж Риты, когда мы заняли места за столом. Дамир оказался напротив меня, Карим оказался рядом со мной, а напротив него пустым осталось место Риты, которая сейчас хлопотала над ужином. Тарелки она разносила сама.

— Просто выражаю вежливость, — ответила я. — Рита, тебе помочь с ужином?

— Да я уже сама накрыла, — отозвалась она. — Впрочем, осталась ещё корзинка с хлебом. Принеси тогда, раз уж вызвалась.

— Конечно, — снова улыбнулась я и встала из-за стола.

Вернулась из кухни с корзинкой в руках и прошла по столовой под новыми взглядами. Рита, впрочем, смотрела в жаровню, раскладывая по тарелкам картошку с мясом. Дамир кидал хмурые взгляды лишь изредка, а Карим смотрел открыто и дружелюбно.

— Пожалуйста, — отодвинул он стул для меня, когда я поставила в центр стола вазочку с хлебом и собиралась сесть.

— Спасибо, — оценила я заботу и села, а мне, как королеве, придвинули стул.

Я глянула на Карима. Он продолжал улыбаться мне. Дамир переводил задумчивый взгляд с него на меня. Хмурился. Он был недоволен нашим лёгким флиртом. Я чувствовала его эмоции, даже когда он ничего не говорил, — это недовольство.

— Это платье очень красивое, — сказал негромко Карим, чтобы не слышно было другим.

Я лишь мягко улыбнулась.

— Тебе идёт больше, чем джинсы. Ты такая сразу женственная… Ещё нежнее, чем была.

Кажется, Дамир нас слышал или по тону голоса Карима понял, что тот явно со мной заигрывает. И ему это тоже не понравилось. Но он молчал, глядя в свою тарелку.

— Салфетку? — протянул мне кусочек ткани брат Дамира.

— Благодарю, — забрала я из его рук салфетку, изогнув одну бровь.

Расстелила её на коленях.

— Воды не налить ещё? Или, может быть, сок?

— Сок, спасибо.

Мой каприз был тут же выполнен.

— Картошка остынет, — сказала я Кариму, когда время шло, а он так и смотрел на меня. Уже начинала себя чувствовать неловко. Да, мужчины часто обращают внимание на меня, но Карим смотрит на меня как ребёнок на конфету — открыто, широко раскрыв карие глаза, откровенно даже. Это точно лишнее в этом доме.

Карим немного смутился и занялся ужином.

— Очень вкусно всё, Рита, — похвалил он еду. Рита улыбнулась в ответ. — Запах такой чудный… Спасибо!

Сестра глянула на меня. Она знает, что без приправы, что я посоветовала ей, так вкусно не вышло бы. Но я промолчала и не стала это раскрывать — пусть останется нашим маленьким секретом.

— Кушай на здоровье, — отозвалась сестра. — Брат моего мужа всегда дорогой гость в нашем доме.

Когда уже мы пили чай, Карим снова решил поговорить со мной.

— Камила, а ты к нам надолго? Разве не рано для каникул ещё?

Значит, Дамир ему пока не сказал, что я вернулась…

— Насовсем.

— Как насовсем? — не понял Карим. — А учёба как же?

— Я забрала документы, Карим, — ответила я. — Больше я там не учусь.

— Почему ты ушла?

Я поджала губы. Говорить об этом я ни с кем не хочу. И не буду. Но Карим не мог знать, что отныне эта тема для меня болезненная, и не виноват, что невольно причинил мне боль, заставив вспомнить.

— Я решила, что ошиблась с выбранной профессией, — ответила я, не потеряв лица. Даже голос звучал так же твёрдо, хотя сил я на это потратила очень много. Я не хочу, чтобы они догадались, что я лгу. — Я поняла, что хочу стать юристом, но право в Польше отличается от нашего, а это значит, что учиться там нет смысла. Мне нужно поступать в вуз России и начинать всё заново.

— Понятно, — кивнул Карим, удовлетворившись ответом. — Тогда подготовишься и поступишь следующей осенью уже в университет России?

Я поймала на себе пристальный взгляд Дамира. Сложилось впечатление, что он мою фальшь уловил, хоть я и старалась говорить максимально уверенно в своих словах. Как он мог бы догадаться, что всё было не так? Но муж сестры смотрел так, словно видел мою вынужденную ложь и не верил мне совершенно.

И опять тело прошил этот странный холод. Меня всегда будто потряхивает, едва я вижу этот пристальный взгляд глубоких синих глаз, обращенный на меня. Он умел давить только взглядом. Ну и харизма… Мне хотелось уйти и спрятаться подальше от него.

Точно не могу сказать, от чего хотелось сбежать больше: от надоедливых расспросов Карима или тяжёлого взгляда Дамира?

— Да, — ответила я, вставая из-за стола. — Всё было вкусно, спасибо Рите за ужин, но я очень устала. Извините.

Не говоря больше ни слова и ни с кем не прощаясь, я ушла к себе в спальню.

Впрочем, я не сомневалась, что Дамир всё равно вызовет меня на разговор позже…

* * *

Дамир.

— Пойдём, провожу тебя до машины, брат, — подтолкнул я к двери Карима, попутно надевая пальто.

Рита убирала со стола, а я хотел переговорить с братом так, чтобы не слышала она, потому решил выйти с ним.

Когда мы оказались на улице, я повернулся к нему.

— Карим, — сказал я. — Ты строишь глазки Камиле.

— Да, и что? — пожал плечами он. — Она мне нравится.

— Мы ведь уже говорили с тобой об этом, — свёл я брови вместе. — Ты заставляешь меня повторяться.

— Я помню.

— Ты женишься на Луне, забыл?

— Это ещё не решено.

— Решено.

— Знаешь, брат, — посмотрел на меня внимательно Карим. — Достаточно тебе уже решать за меня. Безусловно, твой совет мне важен, но жену себе я выберу сам. Так что — с Луной не решено.

Вот как. Решил птенец вылететь из гнезда?

— Вообще-то, мы уже дали согласие на брак.

— Кто «мы»?

— Я.

— Ну вот ты и женись. Возьми себе вторую жену, как шейх.

— Очень смешно, Карим. Ты хочешь меня опозорить? Я уже дал согласие! Что теперь мы скажем отцу Луны?

— А я не смеюсь, — пожал он плечами. — Ты сам пообещал, не спросив меня, сам и выпутывайся теперь. Я не хочу жениться на Луне.

— Зато ты хочешь жениться на Камиле, — сделал я вывод из его слов. — Несмотря на то, что я просил тебя забыть о ней.

— Ну, пока о женитьбе я не думал так конкретно, но да — мне очень нравится Камила. Я не хочу жить просто в удобном браке. Я хочу… Испытывать страсть и желать свою женщину. Луна у меня таких чувств не вызывает.

— А Камила вызывает?

— Да. Ты же сам её видел. Такая необычная…

— Я против, напоминаю.

— Слушай, Дамир, — лицо брата посуровело. — Ну хватит, правда уже. Я и так живу так, как скажешь ты, пошёл учиться туда, куда сказал ты. Работать тоже пошёл туда, куда опять же сказал ты. Но жену я выберу себе сам. Понятно?

— Вот так ты заговорил со мной, да?

— Брат, пойми, — смягчил он тон. — Я тебя очень уважаю. Но делать в этом вопросе, как хочешь ты, я не стану.

— Ты не сможешь жениться на ней, — сказал я.

— Почему?

— Камила уже обещана другу Фархата.

Против него Карим не пойдет. Совсем ему эта девчонка голову вскружила за пару встреч! Даже бизнес его не останавливает, а ведь я могу надавить там, где надо, чтобы оставить его практически ни с чем. Но его, кажется, это не пугает.

— Как обещана? — нахмурился Карим. — Я же спрашивал не так давно, Фархат говорил, что только собирается ей подыскать жениха.

— А вот нашёл. Так что — успокойся, Карим. И женись на Луне. Мой тебе добрый совет.

— Я сказал — нет. И не проси. Пока, брат, поздно уже.

Карим сел в машину и уехал.

Я поджал губы. Вырывается из-под контроля. Мысль, что Карим может добиться своего такой настойчивостью и жениться на Камиле, не давала мне покоя.

Я вернулся в дом. Рита уже уносила последние чашки в кухню.

— Рита, позови в мой кабинет на беседу твою сестру.

— Камилу? — уставилась она на меня, застыв с чашками в руках.

— Ну не знаю, — изогнул я одну бровь. — Возможно, у тебя есть ещё сёстры?

— Н-нет.

— Тогда, видимо, речь о Камиле.

— Ты будешь говорить с ней наедине? — услышал я в спину.

Обернулся на неё.

— Да, разговор будет несколько личным. А что?

— Можно я поприсутствую?

— Я пригласил на беседу только Камилу. Не тебя.

Рита опустила голову. Я вернулся к ней и поднял её подбородок, чтобы увидеть карие глаза жены.

— Не ревнуй. Повода я не давал.

— Я не… не ревную.

— Вот и умница.

— Просто это ведь неправильно.

— Да оставь, она училась с парнями. Что ей просто поговорить с мужем сестры? Не накручивай себя. И позови Камилу.

Я опустил руку и направился в свой кабинет. Разговор, боюсь, будет не из приятных, и нечего Рите его слушать. Я бы и сам с удовольствием пошёл отдыхать с женой, чем тратил время на сопливую стерву, которая почему-то бросила университет и упала нам на голову словно с неба.

* * *

Камила.

Побыть долго одной у меня не получилось — довольно скоро в дверь снова постучали.

Встала с кровати в том те платье, в котором и ужинала. Переодеваются не стала, так как знала, что Дамир всё равно меня позовёт.

Чёрт, платье, кажется, немного помялось. Ну и ладно — перед кем тут красоваться? Уж не перед мужем Риты.

На пороге оказалась как раз она.

— Камила, Дамир хочет тебя видеть.

Прислал её за мной? Гоняет жену как служанку. Мог бы уже слугу себе нанять. Или ему нравится чувствовать себя господином именно перед женой?

— Понятно, — ответила я. — Сейчас спущусь.

Рита странно смотрела на меня. Этот взгляд мне незнаком и очень неприятен. Ну и в чем я снова провинилась перед их прекрасной святой семьёй?

— Ты чего уставилась? Я опять что-то не так сделала?

— Вы будете беседовать наедине, — ответила она.

— И что?

— Ничего, — Рита придвинулась вдруг ближе. — Не смей с ним флиртовать, ты поняла?

— Пф-ф, — фыркнула я ей в лицо. — И не собиралась! Меня твой сноб и старикан не интересует, понятно?

— Дамир не старикан. Ему только тридцать шесть, — сказала Рита, не спуская с меня сощуренных карих глаз. А она, оказывается, тихая стерва — такие вещи говорит. Не знала, не знала… — Впрочем, это хорошо, что ты считаешь его непривлекательным.

— А ты чего переживаешь-то? — сложила я руки на груди. — Он меня, кажется, тоже не оценил.

Рита молчала и рассматривала меня так, словно я уже её соперница. И осталась недовольна тем сравнением, что получила. Объективно, я красивее неё, фигуристее, и она прекрасно это понимает. Но зачем она нас явно сравнивает? Мы не соперницы. Если только у неё в голове.

— Не доверяю, — ответила она.

— Так правильно, ты его взгляд вообще видела? — отозвалась я. — Каменный валун, а не мужчина. Ни одной эмоции на лице. Про обращение с персоналом я молчу — прямо султан настоящий!

— Я не про него, хотя персоналу поделом будет, — сказала Рита, продолжая меня прессовать одними глазами просто потому что.

Боже, быстрее бы мне убраться отсюда! Да только денег нет даже на то, чтобы снять себе квартиру. Да и кто позволит? Фархат и его более дальние родственники точно притащат меня силком обратно с фразой «не позорь наш род».

Бесполезно и пытаться…

А Рита подходит Дамиру намного больше, чем я думала. Они похожи — оба бесконечно высокомерны, заносчивы и избалованы деньгами. Два брендовых сапога — пара, я бы так сказала про них!

— А про кого ты говоришь? — спросила я.

— Я не доверяю ТЕБЕ, Камила. Не ему.

— За меня можешь быть спокойна, дорогая, — улыбнулась я со вздохом. — Меня твой Сухарик совершенно не возбуждает. Извини, пойду с ним поговорю, пока мы обе не получили по шее, — Сухарик у тебя больно строгий!

Я прошла мимо неё и обернулась. Куда идти, я не знала. Рита проводила меня до кабинета её мужа и указала рукой на дверь. Я постучала в неё и, получив ответ, вошла внутрь.

Мои глаза встретились с суровым взглядом синих глаз. Никакой другой профессии, кроме представителя обвинения. Глаза выдают его профессию. Не хотела бы я попасть под приговор и работать с таким обвинителем…

— Добрый вечер, — сказал он мне. — Присаживайся, Камила.

Он указал мне рукой на кресло напротив себя. Сам же он сидел за красивым дубовым столом, на поверхности которого были расставлены письменные принадлежности, лежал его смартфон и стоял стакан воды. Какой правильный мужчина — пьёт по вечерам только водичку! Мило.

Я прошла по ковру и села напротив. Какое-то время Дамир меня просто изучал, словно это не он со мной хотел переговорить, а я сама напросилась к нему на аудиенцию. Я еле удержалась, чтобы не цокнуть языком и не начать подгонять его.

Ну же? Что нужно тебе, Сухарик?

— Камила, первый вопрос, который я хотел бы обсудить с тобой, — заговорил наконец Дамир. — Ты будешь работать со мной.

Я только и округлила глаза.

— Не поняла…

Дамир — прокурор. Каким образом я, не имея юридического образования, буду работать там С НИМ? И зачем? Кто придумал эту чушь вообще? Фархат? Я не хочу!

Ничего не смогла сделать с собой — показала на лице весь спектр «удовольствия от данной новости», но, когда я хотела начать задавать эти вопросы уже вслух, он вдруг поднял руку, призвав меня замолчать.

Я нахмурилась.

Ну начинается! Даже спросить нельзя ничего — рот затыкает! И как с таким работать? До сих пор не могу поверить в этот бред. Что они там с Фархатом придумали?

Но вместо ответа Дамир встал со своего места и пошёл к двери.

— Подслушиваешь, Рита? — услышала я его холодный голос, когда он её распахнул.

Значит, сестрица грела ушки за дверью… А Дамир догадался.

Теперь я ещё больше его боюсь — такого не проведёшь.

А Рите, кажется, сейчас попадёт по первое число… По одной его фразе было очевидно, как он недоволен!

* * *

— Я… — услышала я нервный голос Риты. Растерялась. Но незачем было подслушивать. Пусть теперь выкручивается. — Хотела спросить, не нужно ли вам чего? Чая, может быть?

— То есть ты хочешь сказать, что ушла, но вернулась? — говорил Дамир спокойно, но лично мне слышалась какая-то тихая холодная угроза. Елки-палки! Если он так же беседы ведёт с обвиняемыми — я им очень не завидую. Впрочем, этот град легко обрушится и на меня, если я скажу что-то не то…

— Да, — ответила Рита.

Я только и хмыкнула. Даже я слышу, что она лжёт, а уж такого, как Дамир, тем более не провести.

— Хорошо, — сказал он. — Нам ничего не нужно. Имей в виду, что, когда я с кем-то беседую в кабинете, — заходить нельзя. Если мне что-то потребуется — я позову тебя сам. Вообще не нужно появляться в этом крыле. Ты поняла меня?

— Поняла, — ответила Рита.

Дамир ей запретил вообще приближаться к кабинету, и ей пришлось кивнуть. Что ей ещё оставалось делать?

— А теперь иди к себе и жди меня там.

— Хорошо.

Рита ушла, мазнув мне по спине взглядом напоследок, — я ощутила кожей. А Дамир вернулся за стол.

— Итак, — он грациозно сел за стол. Он напоминал мне какое-то дикое животное своими повадками. Наверное, ягуара — черного ягуара. Его темные волосы лишь едва тронула седина на висках. Синие глаза уставились на меня не мигая. — Теперь, когда нам никто не помешает, продолжим обсуждение.

Он говорил красиво, складно, поставленным голосом. Сразу видно, что этот человек имеет хорошее образование, манеры (когда это нужно, я всё ещё не забыла ему обращение со мной в роли «прислуги») и такой еле уловимый шарм… Шарм власти.

— Как я уже сказал ранее — ты будешь работать со мной, Камила. И мне показалось, ты очень обрадовалась этому.

Я криво улыбнулась.

Да — «обрадовалась». И это не укрылось от наблюдательного Дамира.

А мужчина умеет шутить?

— Я не очень понимаю, каким образом я там смогу работать? — ответила я, тоже заняв удобную позу нога на ногу. — У меня нет образования юриста. Пока нет.

— В прокуратуре есть и гражданские должности. Например, секретарь для прокурора, чьё место ты и займёшь по просьбе Фархата. Секретарю не нужно шикарное образование, которого у тебя, конечно же, нет, но для этой работы хватит и твоих двух курсов европейского вуза.

Я поджала губы. Вот Сухарь! Это был камень в мой огород. Ведь, по сути, так и есть — я осталась без образования, забрав документы после второго курса. И да — для того чтобы подносить ему кофе, слишком много мозгов не надо. Я раньше слышала о том, что в прокуратуре есть и наемные офисные сотрудники, но никогда ранее с этим не сталкивалась.

— То есть вас об этом попросил мой отчим, — сделала я вывод из его слов.

— Я довольно ясно это сказал, — изогнул бровь Дамир. — Начинай слушать внимательно уже сейчас. Ненавижу повторять информацию бестолковым сотрудникам. Но ты же не такая, правда?

Вот гад. И снова стрела в меня полетела. Он очень надеется, что я не так бестолкова, как выгляжу. Или он сделал такой вывод на основе того, что я оставила учёбу? Что ж, это наводит на такие мысли, если посмотреть со стороны, но разубеждать и тем более объяснять настоящее положение вещей я ему не собиралась.

— Правда, — ядовито улыбнулась я, но на рожон решила не лезть. Я вынуждена подчиняться и Фархату, и теперь Дамиру, и его тычки в мою сторону будут — мне придётся это терпеть, если я не хочу скандала.

— Вот и не разочаруй меня, Камила, — сузил он глаза.

— Очень постараюсь! Только зачем это Фархату?

Дамир хмыкнул и откинулся на спинку своего кожаного кресла. Его взгляд прошёлся по мне и словно прошил меня опять током. Я даже невольно выпрямила спину.

— Затем, что после твоего поведения Фархат тебе не доверят — это раз, — ответил он мне. — Хочет, чтобы ты не сидела без дела до поступления в следующем году — это два. Твой отчим хочет, чтобы ты посмотрела работу прокуратуры изнутри, раз уж выбрала изучать право, тебе будет это полезно — это три. Ну и Фархат хочет, чтобы за тобой присматривал именно я — это четыре. Почему я — объяснять тебе не надо?

— Нет, — вскинула я подбородок. — Об этом я догадалась и сама.

— Правда? — словно издевался он. — Очень рад этому факту.

Я нахмурилась и смотрела на свои колени. Мы оба остались недовольные такой «компанией» на ближайшие рабочие будни.

Логика в решении Фархата, безусловно, была, как и его цель контроля надо мной — отчим совместил приятное с полезным, отправив меня работать на мужа сестры. Только вся эта затея мне жутко не нравилась. Ну, хотя бы присутствием в ней именно Дамира. Но спорить с Фархатом я не решусь — это опасно. Тогда он просто выдаст меня замуж, точнее, попытается. И мне придётся бежать. Нужно тянуть время до момента, пока не смогу встать на ноги сама, а пока — плясать под их дудку.

— Также Фархат просил передать тебе, что если ты не поступишь на бюджетное отделение университета, то пойдёшь замуж, — продолжил говорить Дамир. — Платить он был готов за тот вуз, который ты бросила, поэтому новый тебе придётся оплачивать своими знаниями.

О боже! Это просто удар под дых. Моих знаний не хватит, чтобы поступить на бюджетное отделение… Требования высокие. Но попытаться стоит. Тем более, со мной рядом человек, который разбирается в вопросах права — Дамир. Может, если мы будем нейтрально общаться, я даже решусь попросить его о помощи в подготовке? Или, получая зарплату, просто найму репетитора.

— Мне будут платить? — задала новый вопрос я.

— Конечно, — снова окинул меня взглядом муж сестры. Будто бы я спросила что-то неприличное. Я же должна получать что-то за свой труд. И за свою терпеливость — целыми днями в обществе этого Сухаря! Мне потом не только отпуск понадобится, но даже реабилитация самая настоящая. — Зарплату ты будешь получать официально, как и все в штате. Кстати, тебе придётся пройти всю процедуру устройства на данную вакансию. Несмотря на то, что ты туда попадешь… ну, скажем откровенно, по протекции, все должно быть официально и по-настоящему.

— Хорошо, я понимаю, — кивнула я.

Надо так надо. Меньше всего меня пугают в этом вопросе бюрократия и собеседования. Моих мозгов и образования хватит для этой работы. Я владею деловым языком, с техникой способна разобраться, офисом для компьютера владею и выгляжу хорошо — я вполне подхожу на эту роль, иначе Фархат не стал бы это предлагать Дамиру. Я получу эту должность, хотя на самом деле она мне не так уж и нужна.

— Только внешний вид… — Дамир в третий раз прошёлся по мне глазами с головы до пят. Как мне это надоело уже… Хочется договорить и уйти уже из поля его зрения. Вот что он прицепился теперь к внешнему виду? — В прокуратуре у тебя не будет формы, но стиль одежды должен быть деловым. У тебя есть костюмы, строгие юбки и белые блузки?

— Нет.

— Значит, завтра поедешь и купишь. Рита поможет тебе выбрать.

— Я выберу сама.

— Рита поможет тебе выбрать, — настоял Дамир и сосредоточил взгляд синих глаз на моём лице. — Я, кажется, просил не заставлять меня повторять. Считай, что это уже мои указания: ты должна быть одета приемлемо для офисной работы и не можешь явиться, как сейчас, — в мятом платье.

Захотелось его треснуть чем-нибудь потяжелее.

Ну помялось чуть-чуть платье у меня. И что теперь? Он будет каждую мелочь в моей одежде подмечать?

Прошло всего минут десять, а он снова вывел меня из себя. Сноб высокомерный.

— Я это прекрасно понимаю, — ответила я. — Но выбрать одежду я в состоянии сама!

— Ещё раз ты со мной начнешь спорить, Камила, — его взгляд потемнел, мужчина начинал злиться на мою непокорность. — Я просто наплюю на всё и откажусь от этой затеи Фархата. Только тогда он решит, что ты неуправляемая невоспитанная девица, которую надо срочно отдать замуж вместо попытки сделать из неё образованного человека.

Я прикусила язык. Шах и мат мне одной фразой.

Одновременно злюсь и восхищаюсь умом Дамира. Хотя лучше бы он свой ум на жену и направлял…

— Ты меня услышала? — спросил он вкрадчиво.

— Да, — ответила я.

Буду отлично плясать под вашу дудку, Господин. Попадая в ритм и улыбаясь. Выбора мало…

— Мы с тобой в одной лодке, Камила, намного больше, чем ты полагаешь.

Я сосредоточила взгляд на нём. О чём он говорил?

— Тебе это всё не по душе. И мне это всё не по душе, — пояснил Дамир. — И поэтому давай работать сообща и продуктивно, чтобы поскорее избавиться друг от друга.

— А вот эта идея мне нравится, — улыбнулась я ему змеёй. — Я буду очень стараться, чтобы поскорее прийти к этой цели.

Я говорила будто бы о поступлении, но на самом деле именно о завершении работы под крылом Дамира. И он меня прекрасно понял.

— Я не сомневался, что ты меня в этом поддержишь, — кивнул он, слегка улыбнувшись уголками губ. — Теперь переходим к следующим, более личным вопросам.

Я уставилась на него.

Какие ещё личные вопросы мне хочет задать муж моей сестры?

Глава 6

— Почему ты ушла из университета, Камила?

Я догадывалась, что он задаст этот вопрос, — не зря он сканировал меня взглядом за ужином, когда мы говорили об этом с Каримом. Догадывалась, но всё равно не знала, что отвечать. Мою ложь Дамир уже раскусил.

— А вы следователем не работали? — задала я вопрос в ответ.

— А что такое?

— Больно любите допросы проводить!

Разговор принял довольно опасный оборот, даже воздух вокруг нас словно всколыхнулся после моего ответа, а взгляд мужчины стал ещё более суровым. Но он уже лезет не в своё дело!

— Я много где работал, девочка, — улыбнулся как хищник Дамир. — Но тебя это не касается. Я задал прямой вопрос. Хотелось бы получить на него прямой ответ.

Синие глаза так и сверлили меня. Только сверли сколько хочешь, Сухарик. Я тут не в суде и признаваться ни в чём не стану.

— Я решила оставить университет, потому что поняла, что ошиблась в выбранной профессии, — начала рассказывать я. — Мне на самом деле хочется изучать право. А как известно, оно отличается от европейского, и поэтому я была вынуждена вернуться в Россию, и буду поступать осенью заново на юридический факультет уже здесь.

Я замолчала и посмотрела на него. Всё на этом, надеюсь?

— Прекрасная… — покачал головой Дамир.

Я захлопала ресницами в непонимании.

Кто прекрасная? Я? Щёки внезапно опалил румянец.

— … легенда, — договорил он. Ах, вон о чем говорил Дамир… — Только лживая от начала и до конца.

Я нервно сглотнула, потому что его взгляд стал ещё более пронизывающим, — Дамир наклонился ко мне через стол.

— А теперь я задам вопрос снова. И ты мне без вранья ответишь на него.

— Но… — слегка растерялась я от напора. — Это и есть настоящая причина.

— Можешь это рассказывать Фархату и Кариму, — ответил он. — А я ложь чувствую сразу же.

Я не знала, что говорить ему, и опустила глаза. Лгать бессмысленно, но признаваться в том, что сделали эти козлы, я не стану. Это только моё.

— Я тебя, конечно, ещё плохо знаю и, несмотря на наше знакомство, всё же не считаю тебя столь… импульсивной. Ты так хотела там учиться, по словам родителей, а потом резко забрала документы. Не сходится. Или Фархат не прав и учиться там ты не хотела изначально?

— Хотела, но…

— Что тогда случилось?

Остаётся сказать лишь единственную правду, которую я готова озвучить.

— Я не буду говорить, — заставила я себя посмотреть в лицо мужчины. — Это слишком личное. Я так решила, и всем придётся принять этот факт.

Он откинулся на спинку кресла и снова принялся меня молчаливо изучать. Я устала от него, но нарываться ещё сильнее не хотела, потому решила ждать, когда он сам меня отпустит.

— Тебя там кто-то обидел? — спросил он осторожно.

— Почему вы так решили? — пожала я плечами словно бы равнодушно. Одно небо знало, как сложно мне сейчас скрывать свои эмоции.

— Потому что ты отчего-то сбежала, Камила, — заявил Дамир. — И у меня есть некоторые возможности отстоять твою честь, если кто-то плохо поступил с тобой. Только для этого придётся рассказать правду.

— Даже если дело было в Европе?

— У меня довольно длинные руки, — ответил он. — Есть связи и там. Так что случилось?

Он ее более могущественный, чем я думала. С ним точно шутки плохи.

— Мне не нужна помощь, — ответила я через паузу.

— Что ж… Ладно, — кивнул Дамир. — Только Фархат считает тебя безответственной при том раскладе, который ты описала всем.

— Пусть, — вздохнула я.

— Твоё дело, — поднял брови вверх он. — Перейдём к последнему вопросу. Тебе нравится Карим?

Его вопросы всё более личные с каждым разом! Он мне решил совсем в душу залезть?

— Карим?

— Да, мой брат.

— Это я поняла. Почему вы спрашиваете об этом?

— Потому что ты ему нравишься, и очень серьёзно, — ответил Дамир, и мои щёки снова обожгло смущением. С ним говорить об этом как-то неловко. — И я бы не хотел, чтобы он тобой увлёкся ещё сильнее.

Да я бы тоже не хотела этого, но звучало это довольно обидно.

— Я ему не пара, не правда ли? — усмехнулась я.

— Правда, — спокойно ответил он и даже улыбнулся. Сволочь ещё… Ему надо давать уроки на тему «как оскорблять красиво». — Видишь, какая ты умница, — всё сама понимаешь. Не вздумай ему отвечать, Камила. Я согласия на ваш брак не дам.

— Да я не собиралась замуж! — начала закипать я. — Ни за Дамира, ни за кого-либо ещё!

Он уставился на меня с какой-то странный эмоцией на лице. Что-то вроде замешательства.

— За Дамира?

— За какого Дамира? — не поняла я.

— Ты сказала — ни за Дамира, ни за кого-либо ещё. Извини, я уже немножечко женат.

— Э-э… Простите, — смутилась я, чувствуя себя полной кретинкой. — Я имена перепутала. Карима, конечно.

— Ты нас путаешь? — спросил он.

— Нет, — покачала я головой. — Почему-то с языка сорвалось ваше имя вместо имени Карима.

Дамир снова уставился на меня, не понимая, шучу ли я над ним или правда такая дурочка. Но ведь случайно вышло! Он что — никогда не оговаривался?

Чёрт меня дёрнул назвать вообще его имя! Немножечко женат он — и слава богу! Никто и не претендует больше.

— На работе только не путай, ладно? — продолжал он меня песочить. — Будет не очень красиво выглядеть. Секретарь конкурс прошёл, а имя руководителя не выучил.

— Конечно, — кивнула я, чтобы поскорее уже съехать с этой темы. — Не перепутаю больше.

— А отчество моё знаешь?

— …Нет.

— Дамир Ильясович. Запомни.

— Хорошо!

— А лучше запиши.

Что? Он не шутит? Ну уж это я запомню, оговорилась же просто.

Но Дамир говорил серьёзно. Он в самом деле решил, что с мозгами у меня всё-таки плохо, и протянул мне небольшой листик для заметок и ручку.

— Пиши-пиши.

Я забрала из его пальцев предмет письма и ощутила холодный, тяжёлый металл ручки чёрного, как гранит, цвета. С синей окантовкой. Явно очень дорогая авторучка и даже чем-то смахивает на своего хозяина. Я начала выводить на листке его имя, затем отчество, а мои пальцы при этом дрожали и не очень хорошо слушались — Дамир смотрел, как на бумаге появляется «Дамир Ильясович».

— Баташов, — добавил он. — Это фамилия моя. Допиши тоже.

Я дописала и фамилию. Лист оставила у себя, а ручку протянула ему обратно. Наши пальцы на миг соприкоснулись в тот момент, когда он ее забирал, и я вздрогнула, словно меня коснулось что-то очень горячее.

— Ты чего? — заметил это Дамир.

Боже, да тут зевнуть без его ведома не выйдет, похоже! Ну и начальничек мне попался… Сама себе не завидую!

— Током бьётесь, — нашлась с ответом я.

Он ещё пару секунд смотрел в моё лицо. Кажется, каждое сказанное мной слово он подвергает сомнению.

— Дай и листок. Посмотрю.

Я протянула ему бумагу, умышленно держа её так, чтобы мы не могли больше коснуться друг друга. Дамир забрал его и внимательно изучил.

— У тебя хороший почерк, — отметил он, возвращая мне лист.

— Спасибо. Много пишу конспектов. То есть писала.

— В общем, ты меня поняла, — вернулся он к теме нашей беседы. — Кариму на флирт не отвечай.

— Не буду.

— Я всё равно вам вместе не дам быть.

— А ваш брат в курсе, что вы такой заботливый или это всё у него за спиной? — не удержалась опять я.

Тут же прикусила язык, но было слишком поздно.

Камила, прекрати закапывать себя всё глубже.

— Ошибаешься, — спокойно ответил Дамир. Всё же так легко его провокацией не взять. — Брат прекрасно знает моё отношение к этому вопросу. Я призвал к разуму его, теперь призываю и тебя. Несмотря на его… симпатию к тебе, у него уже есть невеста и свадьба с ней — вопрос времени. Ты понимаешь, в какой угодишь скандал, если сорвёшь эту свадьбу с невестой из очень уважаемой семьи?

— Вполне, — ответила я. — Только мне это не нужно — я же сказала уже об этом.

— Хорошо, — кивнул он. — Тогда всё на этом. Иди отдыхай. По дальнейшим действиям я буду тебя держать в курсе.

— Я поняла.

— Доброй ночи.

— Доброй ночи.

Я взяла с собой листок с его именем и вышла из кабинета.

* * *

Дамир.

Камила ушла, но покой мне только снился — зазвонил мобильный. Я нахмурился и взял смартфон в руки. Столь поздний звонок я не принял бы от кого угодно, но на экране горело имя моего брата.

— Да, Карим, — ответил я на звонок.

— Дамир, ты мне зачем солгал, что Камила обещана другому?

* * *

Вот я и попался. Если Карим поймёт, что я солгал, — доверие будет потеряно окончательно.

Зачем солгал? Так будет лучше для всех.

— Карим, с чего ты взял, что я сказал неправду? — спросил я.

— Я звонил Фархату, — ответил он. — Фархат сказал, что жениха у Камилы пока ещё нет и не было. Зачем, Дамир? Ты мне начал лгать?

Да. Начал. Только сам до конца объяснить не могу себе — зачем, почему я так опасаюсь этой девушки. И не хочу, чтобы она оказалась в его постели.

— Я не лгал тебе, — произнёс я. — Наверное, Фархат говорил о том, что пора подыскать ей жениха, и я просто не так понял что-то.

— Дамир, — вздохнул Карим. — Ты — и вдруг не понял или перепутал? Не держи меня за идиота, брат. Ты мне врёшь. Я хочу знать зачем.

— Ты делаешь отсылку к моей профессии? — задал новый вопрос я. — Не забывай, что я тоже живой человек, несмотря на профессию, и могу ошибаться.

— Ты и человек такой, который никогда ничего не путает и всё понимает быстрее всех. Не эти ли качества так ценят в тебе все?

— И что? Я же не бог.

— Дамир, я жду ответа! — не унимался он. — Это все из-за Луны? Ты меня отваживаешь от Камилы.

Отваживаю, черт возьми. Она не для тебя!

— Не выдумывай. Я просто не так понял — бывает.

Нельзя терять доверия Карима окончательно.

— Да уж, — протянул он. — Не думал я, что тебе деньги важнее всего. Важнее меня!

— Карим, — вздохнул я. Как с ребёнком разговариваю! — Дело не только в деньгах. Мы же с тобой уже на эту тему говорили. Сколько можно повторять одно и то же? Оставь Камилу в покое. Займись своей жизнью.

— А мне сколько можно повторять, чтобы ты не встревал в мою жизнь?!

— Не разговаривай так со мной, Карим, — предупреждающе прорычал я в трубку.

Ну вот — эта белокурая стерва нас опять перессорила!

— Дамир, — сменил он тон и позвал меня уже тише.

— Что?

— Почему ты так против моего брака с Камилой?

— Ты заставляешь меня повторяться. Камила тебе не пара, у неё слишком свободные нравы. Эта женщина от лукавого, она опасная, как отрава, как тонкий индийский яд. Она погубит тебя. Забудь о ней и присмотрись к Луне. За такую жену тебе стыдно не будет.

— Просто она самому тебе нравится, так ведь?

Его внезапный вопрос привёл меня в замешательство и вызвал возмущение. Но ровно на три секунды. Я собрался и, не показывая эмоций, ответил:

— Что за глупости, Карим? Я женат. Как тебе только не стыдно такие вещи озвучивать!

— Ты сам-то слышишь, с каким упоением говоришь о ней? — словно нанёс новый удар брат. Нет. Не замечал. Разве с упоением? Меня раздражает эта девчонка сопливая, не больше. — Женат… Ты женился на деньгах и власти, мы все это понимаем. Без Риты и её отца ты не получил бы свою должность! А Камила заставила гореть твою плоть по-настоящему, вопреки всему.

— Хватит, — холодно оборвал я и даже встал на ноги. Зашагал по кабинету. — Меня твоя малолетка не интересует от слова совсем! Я пекусь только о твоём будущем и счастье. А ты мне вот так отвечаешь. Я очень надеюсь, что ты принесёшь извинения за свои слова. Ты оскорбляешь этим не только меня, но и мою жену.

— Скажи мне честно, что она некрасива, — стоял на своём Карим.

— Не скажу — потому что это будет неправдой. Камила красива, с этим поспорит лишь дурак. Но кроме красоты есть ещё много вещей, которые я учитывал бы при выборе пары для себя. Камилу бы никогда не выбрал: она слишком юная для меня, глупая, с извращенными взглядами на жизнь. Она смотрит в глаза как мужчина, отвечает как мужчина, да и ведёт себя часто по-хамски. И это твой идеал? Серьёзно?

— Я видел, как ты на неё смотришь.

— Как?

— Как тот, кто хочет её сам. Только ты этим ей жизнь испортишь. И мне. Отступись, Дамир. Дай мне возможность быть счастливым. Я знаю, моё счастье — это Камила. Таких, как она, больше нет. Ты заблуждаешься на её счёт и ещё увидишь это. Обещаешь мне не мешать?

— Ты вообще уже обалдел, Карим, — ответил я довольно жёстко. — Когда ты извинишься за свои слова, а наговорил ты тут уже достаточно, мы, может быть, и поговорим с тобой об этом. А сейчас я не имею желания продолжать диалог в таком ключе! Кстати, вот тебе новость — Камила замуж за тебя не хочет. Ни за кого-либо ещё, ни за тебя. Это её слова — можешь проверить. Так что всё равно тебе придётся оставить эту затею. Всё, конец связи!

Я нажал отбой и с грохотом опустил смартфон на стол. Дышал тяжело и не мог понять сам, чем именно так сильно меня вывел из себя брат.

Глупости он нёс отборные — это ежу понятно. Но едва он упоминает имя девчонки, как мы неизбежно ссоримся.

Не об этом ли я и говорил? Эта женщина от лукавого.

Совсем девчонка ещё, но уже так опасна.

* * *

Камила.

Как ни странно, мы с Ритой провели вполне мирный день в торговом центре, и она помогла мне выбрать несколько костюмов, блузок, туфель и аксессуаров. Всё довольно лаконичное, строгое — простая классика. Теперь мне будет в чём ходить на работу.

Звонили Фархат и мама — проводили со мной тоже воспитательную работу. Начался процесс моего устройства на работу, он должен был занять некоторое время. Все дни Дамир пропадал на работе, чему я была только рада, — меньше пересекаемся.

В то утро, когда мне предстояло впервые поехать с ним в прокуратуру, я встала пораньше. Хотелось чувствовать себя уверенно. Долго наносила легкий макияж, уместный для офисной работы в таком месте, выбирала одежду. Остановилась на брючном костюме с блузкой цвета персика. Волосы уложила в аккуратный пучок, выпустив пару прядей у лица. Мне даже понравился результат — я выглядела старше и утонченнее. Может быть, такой стиль вовсе и не плох…

Когда я спустилась вниз, Рита уже убрала со стола завтрак и говорила с Дамиром. Он стоял ко мне спиной. Мужчина, широкоплечий и высокий, в кителе синего цвета и со звёздами на погонах…

Дамир обернулся на звук моих шагов, и я столкнулась со взглядом его глубоких синих глаз. Я едва удержалась, чтобы не открыть рот, — настолько ему шла форма, настолько он казался ещё более сильным и мужественным в ней. Красивый мужчина в красивой форме — это то ещё зрелище, однозначно! Я даже невольно шаг замедлила и продолжала смотреть на него. Он же в ответ окинул меня взглядом с ног до головы.

— Неплохо, — изогнул он одну бровь. — Рита постаралась на славу. Ты выглядишь… как человек.

— А до этого как кто была? — не удержалась я.

— Как пятиклассница, — отозвался он, ничуть не смутившись и словно забыв, что мы не одни. — Только портфеля не хватало.

Захотелось закатить глаза. И как его вытерпеть хотя бы один день?

— Вообще-то, вещи выбирала я, — вскинула я подбородок. — Рита лишь оценивала.

— Значит, вы обе умницы, — ответил он и глянул на часы. — Пора ехать.

Я пошла к выходу, пока Дамир прощался с женой. Смотреть на эти телячьи нежности мне не хотелось, я решила ждать его уже в машине.

Спустя несколько минут Дамир оказался рядом со мной на заднем сиденье. Ехали молча, не перекинулись и словом. Мой взгляд так и притягивал мужчина в форме — ну как же это красиво! Хорош, чертяка! Так и манит посмотреть! А эти звёзды на погонах? Если бы это не был Сухарь Дамир, я бы восхитилась.

Моё рабочее место оказалось довольно комфортным, но сегодня день был больше ознакомительным. Я изучала отделы прокуратуры, где находятся необходимые папки и прочее, особенных каких-то поручений мне Дамир не давал. Я вообще почти его не видела за весь день, у него было какое-то важное совещание почти на весь день, и пока я как стажер, то лишь помогала в организации проведения совещания.

Впрочем, устать к концу дня я всё равно успела, однако за ужином нас ждал сюрприз — заехал Карим.

Он приехал с цветами для меня и Риты — ухаживать, что ли, собрался?

— Здравствуй, брат! — радостно протянул он руку Дамиру, который смотрел на него как-то странно. Он не рад брату?

— Вечер добрый, — тем не менее ответил он вроде бы добродушно. — Ты приносишь свет в мой дом.

— Это взаимно. Очень вкусно пахнет, кстати!

— Да-да, конечно, — протянул задумчиво Дамир. — Присаживайся, отведай с нами ужин Риты.

Карим весь вечер не сводил с меня глаз и пытался найти темы для беседы. Дамир снова хмурился, будто мы какое-то преступление совершаем.

Я сама не поняла, как Карим умудрился улучить момент и мы оказались с ним в одной из комнат на первом этаже…

— Карим, ты… — осеклась я, когда он прикрыл дверь за собой и подошёл ближе. — Что ты делаешь?

— Хочу спросить у тебя, — говорил он, приближаясь.

Я отступила от него, но вскоре меня подпёрла стена, и мне только и оставалось, что смотреть ему в лицо.

— С ума сошёл? — возмутилась я. — Если Дамир нас поймает — обоих ждут проблемы!

— Да плевать на него, он и так против нашего общения, — сказал Карим, блуждая взглядом по моим губам и шее. — У меня нет другой возможности с тобой поговорить. И я не могу ухаживать за тобой, как ты привыкла, наверное, — Дамир и Фархат не дадут. Но я хотел спросить… И пусть мой вопрос покажется тебе странным, но… Ты выйдешь за меня замуж?

Я растерялась окончательно. Такие вопросы вот так сразу?

— Карим, ты же понимаешь, что такие решения так не принимаются. Давай, пожалуйста, выйдем отсюда. Мне не хочется скандалов.

Я надавила руками на его грудь, но он не сдвинулся с места, заставляя стоять едва ли не в обнимку с ним и меня.

— Я понимаю всё, — проговорил Карим. — Но у нас действительно другой возможности нет быть вместе. Только брак. Да и ты… Я понимаю, что ты тоже на иное бы не согласилась.

— Конечно нет, — ответила я. — И сейчас ты как раз ставишь меня в неловкое положение!

— Это будет неважно, только дай согласие.

— Да не могу я так сразу! Сумасшедший…

— Я тебе нравлюсь, Камила? — спросил в лоб Карим, приближаясь всё теснее и теснее, заставляя мои щёки гореть, а сердце — бешено биться в груди. — Ты мне очень нравишься. С тех пор как увидел тебя, я больше не могу ни о ком думать. Ты… вызвала такой пожар в груди. Ты мне снишься, Камила. Одно твоё слово — и я заставлю всех смириться с тем, что ты моя. Скажи мне «да»…

— Я не…

Слова застыли на губах, когда Карим осмелился прикоснуться ко мне. Его руки легли на мою талию, а губы скользнули по шее.

Но я не успела среагировать, через секунду Карим оказался в нескольких метрах от меня — Дамир его швырнул почти о стенку.

Я вжалась спиной и пальцами в стену, едва дыша. На мужчину было страшно смотреть — мышцы как камень, напряжена каждая. Губы плотно сжаты, кулаки тоже, а желваки так и ходили туда-сюда. Кажется, что ещё секунда — и он убьёт собственного брата.

Ужас разлился по всему моему телу, отравляя его, обездвиживая. Даже сказать ничего у меня бы не вышло.

— Как ты посмел… — рычал он, а Карим враждебно смотрел на него, но не нападал. — В моём доме!

— Ты не оставил мне выбора! Я же просил дать нам возможность…

— Вон отсюда.

Дамир сказал это так тихо, что стало ещё страшнее. И я, и Карим ощущали кожей ту опасность, что исходила волнами от Дамира.

— Что? — переспросил Карим.

— Я сказал — вон, — повторил тем же тоном Дамир. — Ты больше не войдёшь в мой дом.

Карим задрал вверх подбородок. Мужчина явно оскорбился.

— Ну ладно, — хмыкнул он. — Ты сам это сказал.

Дамир не ответил, продолжая стрелять молниями и загораживая меня собой.

Как только Карим вышел и закрыл дверь, его брат обернулся на меня, и я едва не потеряла сознание от ещё большего страха — он смотрел на меня словно дикий зверь!

— Всё из-за тебя, дрянь! — почти прорычал он и двинулся ко мне.

Шаг, ещё шаг…

Моё сердце отбивало такую дробь, что я слышала только её. Металась у стены, не зная, как себя спасти от него, пока мужчина не настиг меня у стены и заблокировал мне выход своими руками.

— Как ты посмела? — говорил он. — А если бы я не пошёл за вами, ты бы с ним тут ещё и переспала? У меня под носом?

Дамир выругался, и я зажмурилась. Я не поняла, в мою ли сторону это было сказано или просто в воздух, но такие слова даже вслух не говорят… А потом вздрогнула. Глаз не открывала — я просто боялась. Ощутила, что он совсем близко, — я уже узнаю этот запах парфюма, и чувствовала жар мужского тела.

— Я был прав, — услышала я возле уха, и моё тело мелко задрожало, как от озноба. — Ты просто дрянь.

Дальнейшее совсем выбило воздух из лёгких — мой подбородок Дамир задрал вверх. Его пальцы впивались в кожу, а потом коснулись и губ.

Я не смела открыть глаз и прерывисто дышала, пытаясь понять, что мне делать и как справиться с обрушившимися на мою голову ощущениями… Моих губ не касались мужчины. ТАК не касались. Он водил по контуру большим пальцем, а потом вдруг с силой надавил, смяв мои губы и заставив меня разомкнуть их…

Глава 7

Дамир.

Она так и не открывала глаз. Покорная, слабая. Женственная.

Я не знал, что она может быть такой, и это, чёрт возьми, заводило ещё больше, чем её дерзость. Заводило так, что мутился рассудок, а она прекрасно мое возбуждение ощущала своим бедром, и дрожала от этого ещё больше.

Губы как шёлк. Приятно касаться, по рукам у самого бегала дрожь от соприкосновений с ними. Не только одну её здесь трясло. Меня — тоже.

Надавил на её губы сильнее, вынуждая приоткрыть их.

Мне до смерти хотелось ощутить жар и влагу её тела.

Палец провалился и оказался на её языке, которым она невольно пошевелила, задев подушечку, и вызвала мой рваный резкий вдох.

Камила тихо простонала тоже, то ли от страха, что я налетел на неё коршуном, то ли от остроты захвативших нас эмоций.

Момент был настолько интимный, откровенный, запретный и дико порочный, что я еле держал себя в руках, чтобы не уложить её прямо здесь, невзирая ни на что.

Не ожидала, маленькая.

Я тоже не ожидал…

Но теперь мы стоим у стены, я прижимаю её своим телом к ней, Камила ощущает мою эрекцию и возится подо мной, случайно снова касаясь моего пальца у неё во рту кончиком своего острого дерзкого языка.

Башню на хрен оторвало при виде того, как он целует её.

Я не имел на неё никаких прав. Но ему она не достанется. Я просто не смогу видеть, как она всю жизнь принадлежит ему.

Я же не могу её взять. Я должен думать совсем не о младшей сестре жены, но именно её я хочу взять хотя бы так.

Какой-то бред…

Я сжал пальцами другой руки её бедро.

Кайф. По венам стучит пульс, и адреналин долбит в виски.

— М-м!

Камила дёрнула головой, словно сбегая от моей руки на своём лице, а я приложил немало сил, чтобы нажать на тормоза. Нельзя так далеко заходить. Я погублю и её, и себя.

Девушка надавила руками на мою грудь.

— Вы сошли с ума… — тихо сказала она.

Голубые глаза с таким страхом смотрели на меня, что я невольно ощутил себя каким-то отморозком, и заставил себя отступить.

— Отпустите. Я не… не хочу.

Поджал губы. А с Каримом, значит, хотела? Отличное выходит кино…

Но я отпустил её, увеличив между нами расстояние сантиметров на сорок.

Она выдохнула, но с места так и боялась двинуться, потому что видела, что я пока ее не готов отпустить и словно зверь ловлю каждое ее движение. И если нужно — последую за ней.

— Чего не надо? — холодно спросил я, уже постепенно возвращая контроль над собой. — С Каримом до этого нормально было сосаться в моём, между прочим, доме, а теперь — не надо?

— Я ни с кем не… Не делала этого. Он сам, — лепетала она, уже не столь уверенная в своих силах, но всё ещё не склонившая головы.

— Сам?

— Да! Я не знала, что он хочет делать! И…

— Меня не волнует ваша мышиная возня здесь, — оборвал я её, не спуская с неё глаз. — В моём доме ничего подобного быть не должно, ясно?

— Ясно, — немного осмелела она и вскинула подбородок. Взгляд снова стал дерзким.

— А мне кажется, ты не до конца усвоила, — снова я сделал шаг вперёд. Навис над ней и опять ощутил ее тонкие пальцы на своей груди в попытках не дать преодолеть снова эти считаные сантиметры между нами. — Ты живешь в моем доме, и тебе придётся делать то, что я тебе скажу. Уяснила, Камила?

— И что вы хотите? — спросила она, опять растеряв свою спесь и став той трепетной девчонкой, что я держал в своих руках минуту назад. Трепетная красивая лань. Которую так и хочется догнать, загнать в угол, ощутить власть над ней и съесть — в переносном смысле.

Я же усмехнулся. Сказал бы я тебе, чего я хочу. Да только не выросла ты ещё до таких желаний вслух и их исполнения. Да и статус женатого обязывает меня.

Протянул руку и провёл большим пальцем по линии её ключицы от плеча, спускаясь ниже, в разрез платья… Остановился на самой его грани и убрал руку. Поднял взгляд на её лицо. Встретил испуганный взгляд голубых глаз.

— Тебе лучше этого не знать.

Она снова вжалась в стену. Я отступил на шаг, давая ей наконец пространство.

— Иди к себе.

Камилу не пришлось просить дважды. Она тут же сорвалась с места и понеслась к двери. Похоже, моих слишком порочных мыслей о ней девушка не разделяла. Впрочем, это хорошо — меньше шансов сорваться в пропасть. Просто мне надо поменьше бывать с ней наедине и не поддаваться гневу.

— Камила, — окликнул я её у самой двери, и девушка обернулась, настороженно всматриваясь в меня так, словно я способен снова посягнуть на её тело. Но так сорвался я в первый и последний раз. Я не могу так всем рисковать… Тем более что мои желания отклика не нашли. — Никто не должен знать о том, что здесь сегодня произошло.

— Вы серьёзно полагаете, что я захочу этим с кем-то поделиться? — подняла она брови. — Я хочу об этом забыть! Надеюсь, вы тоже.

Дверь за ней захлопнулась.

* * *

Внутри всё кипело.

Как она это делает? Эта сопливая девчонка! Она заводит одним взмахом ресниц, дерзким взглядом или тем, как закусывает губы, нервничая.

Откуда столько влияния на меня? Мне казалось, я уже давно не способен испытывать нечто подобное, но меня колошматит от неё с первой встречи так, словно я пятиклассник, который тайно влюбился в свою одноклассницу.

Ну и как теперь уснуть? Как идти… к Рите?

Мне казалось, что я сам перепачкан пороком с головы до ног.

Опустил глаза на свои брюки. Отлично, стояк едва брюки не рвёт. И как идти в спальню? Не могу же я прийти так?

Взъерошил волосы рукой. Кажется, выход только один — спустить пар, иначе я точно убью кого-нибудь по дороге в спальню.

Зашел в примыкающую к кабинету ванную комнату. Возле раковины высвободил наконец больно упирающийся в ткань член. Налился до предела на эту девчонку, вены так и выделялись от напряжения.

Закрыл глаза. Вспомнил её запах, пухлые губы под моими пальцами, влагу и жар её языка, рваное дыхание и полустоны, и процесс пошёл сам собой.

Ванную комнату в реальности наполнили уже мои глухие стоны. Это гребаный суррогат, но так я хотя бы смогу уснуть.

Рука ходила вдоль ствола, сжимая его и ускоряя движения. Они стали короткими и частыми, принося ещё больше удовольствия и приближая оргазм.

Сама ситуация распаляла меня ещё сильнее, несмотря на все нормы морали, — я, в ванной, удовлетворяю сам себя, мечтая о губах мелкой дряни на своём члене.

Я видел в своих грёзах на нём не свои собственные пальцы, а нежные губы Камилы. Это шёлк по члену, это животное удовольствие на грани с сумасшествием, это порок в человеческом обличье. И это доводило меня до исступления, до границы с потерей сознания. Только она и эти острые ощущения, как будто всё это со своим членом проделывал не я, а она. Словно сегодня на её язык попал он, а не мой палец. Как она повторяет расположение вен на нём кончиком горячего влажного языка и вырывает из меня глухие стоны кайфа.

Долго истязать себя не пришлось, я уже был на грани ещё с ней в кабинете — в мозгу полыхнуло, тело пробила крупная дрожь, дыхание перехватило, остановившись на вдохе, а пальцы стала заливать горячая сперма, стекая в раковину…

— Бл…дь, — выдохнул я, даже не открывая глаз. — Пиздец. Я дрочил на эту сопливую стерву!

И это было кайфово. Даже так. На расстоянии.

Камила, тебе лучше не попадаться в мои руки — даже не представляю, что сделал бы с ней самой сегодня…

Шумно выдохнул, смывая следы своей похоти, которой сегодня я проиграл в неравном бою. Открыл глаза и посмотрел на себя в зеркало.

Ну вот. А теперь нужно возвращаться к реальности и… попытаться забыть всё, что я ощутил и выдумал в своей голове с участием младшей сестры собственной жены.

Я козёл. Я знаю. Но я пока не научился быть камнем и приказать себе не чувствовать то, что всё-таки чувствую.

Мы не можем просто так на всех наплевать и сорваться в пропасть. Не должны.

* * *

Камила.

Пролетела по этажу и лестнице, даже не заметила как. Лишь оказавшись в своей спальне, я выдохнула, прислонившись лбом к прохладной поверхности двери.

Картинки вспышками опаляли мозг, его глаза словно всё ещё смотрели в мои, пальцы будто до сих пор сжимали моё бедро, а большой — на моих губах, затем языке….

Шумно выдохнула, когда меня снова перетрясло.

Я не ожидала подобного от холодного обычно Дамира.

Это было внезапно, странно, не к месту, очень порочно и неправильно, но… это не было неприятно.

Моё тело отзывалось током по спине, когда его подушечки пальцев поглаживали контур моих губ, ключицу, нырнули в разрез платья, пусть и неглубоко.

Что это было, чёрт возьми? Зачем? Его что — Рита не удовлетворяет?

Он едва не залез мне в лифчик, козёл в погонах!

Как вообще это расценивать? Муж моей сестры ко мне… приставал?

Я ничего не понимаю…

Что я должна была сделать или сказать в этот момент? Растерялась как девчонка сопливая, пока он меня лапал!

Дамир. Взрослый, состоявшийся. Женатый. Муж моей сестры.

Прикасался ко мне с явным сексуальным подтекстом… Как мужчина к женщине, которую вожделеет. Это желание читалось в его синих, ставших порочными глазах.

Боже, какой стыд!

Я закрыла лицо руками и осела по двери на пол.

И как мне с этим жить?

Как мне выйти из комнаты, смотреть в глаза сестре, смотреть в глаза… ему?

Да я в жизни больше взгляд на него не подниму никогда. Потому что стыдно, потому что боюсь его. Я не знаю, чего от него ожидать, и своей слишком мощной силой он меня просто забивает в уголок за три секунды.

Как с ним работать, я себе вообще не представляю…

Первым порывом было собрать вещи и уйти отсюда, но куда мне идти? У меня нет денег, нет подруг, нет даже телефона дорогого, который я могла бы продать и снять квартиру.

Есть только украшения, но, чтобы их сдать мне потребуется время… Да и сдам я их, а дальше что? Как я смогу оплатить репетитора, поступить учиться, где я буду жить после поступления и как смогу оплатить квартиру?

Да никак. Не смогу.

От бессилия я расплакалась. И как я теперь?

А если он будет…приставать опять? Если примется настаивать на большем, как Сэм?

Как я переживу это второй раз? Я сбежала от этого из Европы, но снова нашла мужскую похоть у себя же в семье…

Что Карим, что Дамир думают только о себе и явно ведомые не головой. А мне очень обидно, что во мне видят лишь красивую куклу или дорогую вещь, а на мою душу, на мои чувства и на то, чего хочу я, мужчинам плевать.

И мне придётся остаться тут. Мне некуда идти, я не выживу сейчас сама без денег и без образования. Мне придётся всё это терпеть, стараясь поменьше пересекаться с мужчинами этого дома. Впрочем, Карима его старший брат от своей семьи отлучил, а вот сам остался, и он ещё более опасен для меня, чем Карим. Но выбора у меня нет.

Кое-как поднялась, добрела до кровати и свернулась на ней калачиком, прикрылась пледом. До сих пор била дрожь после сцены с Дамиром.

Он был похож на дикого зверя сначала в своей ярости, когда разозлился на Карима, который позволил себе лишнего, потом в своей ощущаемой на физическом уровне похоти, что просто обескуражил меня!

Муж моей сестры хотел… Прикасался ко мне, сжимал моё тело руками, касался губ.

Я просто до сих пор не могу поверить, что это был не какой-то странный сон…

Однако усталость взяла своё и вскоре увела меня в тревожный сон, полный его рук, синих глаз и мурашек по спине в момент, когда он ведёт большим пальцем красивой мужской руки по контуру моих дрожащих от страха и пересохших от волнения губ…

* * *

Дамир.

Когда я вошёл в спальню, Рита уже была внутри. Переодетая ко сну в кружевной сорочке, на которую я бы обязательно обратил внимание раньше, если бы мои пальцы до сих пор не ощущали губы другой. Её папах я уже смыл с себя, принял душ в ванной кабинета и переоделся в футболку и джинсы. Но сознание моё так и осталось воспалено и возбуждено её беззащитным трепетным видом, дрожащими ресницами и полуоткрытыми пухлыми губами, которые так и звали согрешить…

И в этот момент она совсем не казалась мне сопливой девчонкой. Она манила и возбуждала меня как женщина — молодая, красивая, соблазняющая одним видом. И я поддался этому зову, который словно слышало моё тело. Поддался, а теперь жалею.

Рита причёсывала волосы, не подозревая о том, что обуревало меня на самом деле, и я, конечно, ей не скажу ничего. Но всё равно она видела, что со мной явно что-то не так, и вглядывалась в меня в зеркало.

Она отложила в сторону расческу и обернулась на меня. Я продолжил путь к кровати как ни в чем не бывало. Стянул с себя футболку и бросил её на тумбочку у кровати.

— Дамир, — позвала она меня.

— М-м?

— Что там случилось? Карим такой злой выскочил без пальто на улицу.

— Ничего, он на машине. Потом заберет своё пальто.

— Что между вами произошло?

Я не ответил. Это её не касается. Мои отношения с братом — только мои. И уж тем более я не скажу ей, что причина ссоры, по которой я выгнал собственного брата из дома — Камила.

— Дамир, — положила Рита ладони мне на спину. Она успела дойти до меня, пока я снимал джинсы, чтобы лечь в постель. — Поговори со мной. Я же вижу, что-то случилось.

Я повернулся к ней. Часть правды ей всё же стоит знать.

— Карим целовался с Камилой, — ответил я, ощущая, как против воли снова сводит челюсть от злости. Он её целовал! — Я их поймал в одной из спален.

Рита же, вопреки моим ожиданиям, улыбнулась.

— Пусть женятся, — ответила она, нежно проводя пальцами по моей щеке. — Ты же видишь, как они нравятся друг другу.

Я перехватил её руку и сжал.

Нравятся?

Мне плевать.

— Свадьбы не будет.

— Ай, больно! — пискнула она, потому что я слишком сильно сдавил её кисть.

— Извини, — ослабил я пальцы, отпуская её руку и убирая со своего лица. — Он меня просто очень разозлил. Фархат доверил мне девчонку, а он её чуть ли не трахнул у меня под носом!

Рита скривилась.

— Не говори мне такие гадости, дорогой, — попросила она. — Ничего же не было. Только поцелуй?

— Ещё бы было! Обоих бы убил! — рыкнул я.

— Ну и чего тогда ты так сердишься? Мы ведь тоже с тобой целовались тайком от папы. Забыл?

Нет, помню. Но всё словно было давно уже.

— Помню, конечно. Но мне на тебе жениться никто не запрещал. Это другое.

— А почему ты так против? — спросила она.

— Она ему не пара. Ты извини, она твоя сестра, хоть и не родная, но ты сама знаешь, как она воспитывалась.

— Да, — вздохнула Рита. — Несносная девчонка — так о ней папа говорит.

— Ну вот, — подтвердил я. — Ну какая из неё жена? Тем более какая из неё мать? Ей самой надо сопли ходить подтирать и уму-разуму учить. И вообще… Я не уверен, что во время учебы и проживания в кампусе с мужчинами она осталась невинной. Маловероятно.

— А если Карим всё равно её сосватает? Кажется, он с тобой не согласен, и при мне впервые такое упорство проявляет.

— Не сосватает.

— Почему ты так уверен?

— Кое-что придумал.

— Поделишься?

— Нет. Это моё дело, извини.

— Не доверяешь мне? — обиделась Рита.

Нет. Просто то, что задумал я, ты не оценишь. И никто не оценит.

Но так точно будет лучше. Я уверен.

— Дело не в этом, — ответил я. — Просто это мужские дела и мои проблемы, тебе не нужно об этом думать.

— Ну ладно, — обняла она меня и подошла вплотную. — Тогда поцелуй свою жену и неси её в постель. Я соскучилась… Мур…

Она подставила мне свои губы и закрыла глаза в ожидании поцелуя.

А я понял, что не хочу их целовать.

Тонкие, не такие бархатные и нежные даже на вид, как у этой дряни.

Протянул руку и провёл большим пальцем по ним.

И убрал.

Нет, не то.

Совсем не то.

С недовольством для себя отметил, что губы Камилы я бы мял, ел, кусал… Еле сдержался в кабинете. И опять член набухает, едва я вспоминаю её шелковые, дрожащие от страха губы под своими грубыми пальцами.

— Я устал и хочу спать, — ответил я, лишь мимолётно чмокнув её губы. — Извини, завтра тяжелый день.

Рита разочарованно смотрела, как я обхожу её и укладываюсь в постель.

— Может, массаж хочешь? — спросила она.

— Погаси свет и спи, — ответил я, укладываясь поудобнее на подушке.

Она послушно сделала то, о чём я просил. Я поправил член, который снова налился из-за мыслей о девчонке. Но теперь придётся нам засыпать так.

Чувствовал себя тем ещё ублюдком… Впрочем, наверное, так и есть, но пока поделать с этим я ничего не могу. Скоро время всё расставит по своим местам.

Глава 8

Камила.

Завтракать я спускалась хмурая и дёрганая. Совершенно не представляла, как сяду с ним за один стол и как смотреть Рите в глаза. Вчера её муж ко мне в рот залез, и явно не для того, чтобы проверить, на месте ли мои восьмёрки…

— Доброе утро, — всё же навесила я на себя маску вежливости и спокойствия и села за стол.

— Доброе, — ответил Дамир, хмуро оглядывая меня, словно за ночь я могла бы как-то измениться вдруг.

— Привет, — сказала Рита. — Омлет будешь?

— Спасибо, только кофе и круассан, — отказалась я.

— До обеда я не позволяю бегать перекусывать, — заявил Дамир, который со своей порцией уже как раз расправился.

— Хорошо, — пожала я плечами. Вряд ли у меня до обеда появится аппетит, и неизвестно, появится ли он вообще.

— Ешь сейчас, — уставился он на меня.

— Я не хочу, — уставилась я на него в ответ.

— Зря.

— Как вышло.

— Тогда пей кофе и поехали — ты опоздала к завтраку.

— Как опоздала? — не поняла я. — Договаривались же к восьми собраться.

— Я уже передумал. К половине восьмого нужно было приходить, — нагло заявил мужчина, который абсолютно точно просто смеялся надо мной. — Через пятнадцать минут выезжаем — там пробки.

— Но вы не предупредили меня!

— Меня не волнует, как ты будешь успевать, — зыркнул он на меня недовольно. — Но ты должна будешь. Иначе я тебя просто уво-лю.

Последние слова он проговорил особенно чётко, а меня посетило дикое желание вылить кофейник, который я так и не донесла до чашки, ему на голову. Даже рука, сжимающая ручку прибора, очень сильно напряглась, и Дамир скользнул по ней взглядом. Заметил моё резкое напряжение.

— Ты меня поняла, Камила?

— Поняла.

— Безалаберные сотрудницы мне не нужны. Ты должна работать на совесть. Или я найду способ, как избавиться от тебя.

— Хорошо, я всё поняла.

Он равнодушно отвернулся от меня и стал что-то обсуждать с Ритой.

Как же он бесит меня!

Мерзкий, противный мужик, хоть и красивый нереально.

И как с ним, таким козлом прекрасным, работать?

Угораздило же вляпаться по самое не балуйся!

Я постаралась выдохнуть и всё же налила в чашку кофе. Хотя бы его успеть глотнуть — и надо бежать собираться. Я в домашнем пока, в простых брюках и футболке.

Потратила на кофе минут десять и ушла переодеваться. Снова нарваться на отчитывания занудного Дамира мне совсем не хотелось.

Спустя пять минут я уже спустилась в гостиную. Дамир стоял внизу у самой двери, снова облачённый в синий китель. Его целовала на прощание Рита.

— Я… готова, — сказала я, когда она увидела меня, смутилась и отошла на шаг от мужа.

— Эта юбка не годится, — сказал он, просканировав меня взглядом.

— Почему? — спросила я, разглаживая на себе ткань.

— Слишком облегает… Бёдра.

— Но все юбки в офисном стиле облегают… бёдра!

— Эта очень узкая. Но сейчас нет времени менять её. Поехали, но чтобы больше я её на тебе не видел. Выкинь её.

— Но я все такие купила!

— Значит, все выкинь.

— Отличная идея, — фыркнула я. — Может, надо было мешок из-под картошки напялить? Тогда бы не облегало.

— В бомжа поиграешь в другом месте. Не на моём рабочем месте.

Я просто задохнулась от его хамства.

И он серьёзно нравится Рите?

Вот этот хам и козёл, пусть и трижды красивый? Или для нее важнее наличие у козла красивой морды?

— Поехали, сказал.

Он вышел на мороз, быстро удаляясь к чёрной служебной машине, которая ждала нас у самого крыльца.

Я наскоро надела пальто, взяла довольно большую сумку, в которую уместились и мои туфли для офиса, и пошла следом за ним.

* * *

Мы сели вместе на заднее сиденье, и красивая представительная машина тронулась с места.

Какое-то время мы ехали абсолютно молча, словно позабыв друг о друге, хотя меня так и злил запах его парфюма, который против воли напоминал мне о том, что ещё вчера я вдыхала его прямо с его шеи. Населял мозг непрошеными фантомами, выгнать которые оказалось вдруг не так уж и просто. Стыдно признаться даже себе, но эта интимная, запретная близость не только напугала меня, но и взволновала.

Потом Дамир повернулся вполоборота и стал смотреть на меня, словно размышляя о чём-то, и нервировал меня этим. Сидеть как под дулом пистолета было не особенно приятно.

— Что? — не выдержала я. — У меня на голове цветок вырос?

Дамир хмыкнул и нажал какую-то кнопку. Пространство между нами и водителем закрыла панель. Я нахмурилась и напряглась. Приватный разговор с Дамиром — что может быть лучше? Каждый раз у меня появляется ощущение, что я загнанная косуля, брошенная в клетку с голодным злым гепардом.

— А ты так и не училась держать язык за зубами. Опять дерзишь.

Я не ответила, отвернулась к окну. Если он со мной хочет говорить, что зря, то я — не хочу.

— Когда-нибудь ты ответишь за свой дерзкий язык, Камила, — холодно заметил он.

— В угол поставите меня? — вскинулась я. — Или лишите сладкого?

— Узнаешь, — сверкнули его синие глаза, наполняясь каким-то странным темным цветом.

У меня сложилось ощущение, что вся моя судьба в руках именно этого мужчины, хоть я, по сути, не имею к нему отношения. Он всего лишь муж моей сестры, но я ощущаю постоянный контроль с его стороны, хуже, чем он был от Фархата. Словно бы он меня… присвоил.

— В здании прокуратуры не смей так со мной говорить, — продолжил он, поправляя на руке дорогие часы. — Ты должна относиться ко мне с уважением.

— Я понимаю, — ответила я. — Ведь там мы на работе.

— Именно.

— И я очень надеюсь, что и вы будете помнить о субординации и не выходить за рамки деловых отношений.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он так, словно действительно не понимал, о чем я толкую, ну, или делал вид, что не понимает.

Я же смело посмотрела в его глаза и словно бросила козырь из рукава блузки.

— Засунуть палец в мой рот против моей воли в здании прокуратуры — плохая идея для деловых отношений. Это и будет нарушением субординации. А ещё — об этом узнает Рита. Как вы думаете, ей понравится, что вы немного поковырялись у меня во рту?

Дамир помрачнел, скулы его стали более жесткими.

Злился.

Не ожидал шантажа, бородатый малыш?

А что делать — сам мне выбора не оставил. Я должна себя защищать.

— Если я захочу ещё раз залезть в твой рот, и возможно, даже не пальцем — я это сделаю, и Рита меня не остановит. Ясно?

Я застыла с широко распахнутыми глазами.

Что?

Хам.

Кто тебе даст засунуть мне…

Да фу — я даже думать об этом не хочу.

— Но я не собирался этого делать, — договорил он. — Много чести тебе. В твоём рту наверняка уже побывали не раз, и такие рты меня не интересуют.

Я подняла на него глаза. Очень оскорбительно. И незаслуженно. В моём рту бывал только он. И бактерии!

— Напрашиваетесь на пощёчину, Дамир Ильясович.

— Только попробуй, — нагло усмехнулся он. — Тебе некуда деваться, ты всё равно будешь делать то, что я тебе скажу. И не в твоих интересах со мной ссориться.

— Но вы считаете, что теперь можете меня унижать? — спросила я. — Фархат не давал вам такого права.

— Сама нарываешься. Не дерзи — и никто не ответит тем же. Я не дам тебе остаться первой, любое твоё слово будет оборачиваться против.

— Ну да, вы ведь, как никто, это умеете! Вы же прокурор.

— Именно так.

— Но мне кажется, вы слишком буквально воспринимаете просьбы Фархата. Да, он просил вас за мной приглядывать, но я не принадлежу ни Фархату, при всём моём к нему уважении, ни кому-либо другому.

— Сама-то веришь в это? — сузил глаза Дамир, словно насмехаясь. — Фархат тебя не отпустит теперь. Смирись. Жить так, как хочешь ты, не выйдет.

— Что значит — не отпустит? — свела я брови вместе.

— А ты не поняла, что он хочет тебя «продать» замуж?

— Продать? — растерялась я.

— Конечно. Ты думаешь, он просто так в тебя вкладывается? Рита ему родная, а в тебя — с чего бы вкладываться, не задумывалась?

— С того, что он любит мою маму.

— Наивная, — рассмеялся Дамир. — Ты ещё такая наивная, Камила…

Ну, вообще-то, это логично. К сожалению.

Значит, мне нужно усиленно собирать деньги и просто бежать из этой «семьи». Я не желаю, чтобы меня продали как крепостную. И претендент уже есть, который может добиться своего — Карим. Парень не слышит моих отказов, он эгоистично думает лишь о себе. Что ему стоит пойти против брата после вчерашней ссоры и сосватать меня у отчима, предложив крупную сумму, которая точно у него есть? Боже, я не переживу. Мне придётся бежать в никуда и спрятаться так, чтобы не нашли. Сомневаюсь, что это реально…

Я опустила голову и смотрела в свои колени. Я просто в клетке с крокодилами.

— А Риту тоже вы… купили? — спросила я спустя пару минут.

— Да, — пожал плечами Дамир. — Но просто ей повезло, что она мне нравится. А я — ей.

— Как все цинично, — покачала я головой. — Женщины ведь не диваны, чтобы ими торговать.

— Миром правят деньги, Ангелок, — он небрежно провел пальцами по моему выпущенному локону у лица и так же небрежно его бросил.

Я уставилась на него. Опять нарушает мои границы. Впрочем, он уже сказал ранее, что если захочет — нарушит их снова, и никто ему не помешает. Лучше не злить его. Он прав, как бы ни было мне сложно это признать. На данный момент я в самом деле очень сильно завишу от его власти.

Дамир, лениво развалившись в машине, окинул меня весьма откровенным взглядом с головы до ног, опять заставив мой пульс разогнаться до предела, а потом зашкалить.

Что он так смотрит?

Я не могу выносить его взгляд, особенно когда он без слов словно кричит о вожделении. Ему даже не стыдно. Как хочет — так и смотрит.

— И ещё… Не вздумай флиртовать с кем-либо в офисе, — сказал он мне.

— Я и не собиралась.

— И даже просто общаться с мужчинами я тебе запрещаю.

— Почему? — повернулась я на него. — Мне что же — молчать в ответ? Может быть, вообще скажем, что я немая?

— Ну, молчать не надо — решат, что я взял на работу неполноценную, — ответил он. — Но поддерживать диалог — я запрещаю.

— А в туалет не надо у вас отпрашиваться? — снова начала горячиться я.

Этот мужчина переходит все границы и нарушает все моральные правила. Но я ничего, абсолютно ничего не могу ему сделать и дать отпор…

— Не надо, — равнодушно ответил Дамир.

— А сальто по утрам вы не начнете требовать от меня?

— Не дерзи, — с тяжелыми нотками в голосе осадил он меня. — Замолчи, пока не выбесила меня окончательно. Запомни — все, с кем ты будешь слишком мило общаться, — могут потерять работу или получить проблем на свою голову. И виновата в этом будешь ты.

Я скрестила руки на груди и отвернулась к окну.

Как же он сам бесит меня, но я опасаюсь ему высказывать что-то очень грубое…

Самое опасное в нём — непредсказуемость. Я не знаю, что у него в голове и какой ход он сделает в ответ на мой выпад. Как бы ни было трудно, но с ним не стоит играть в игры и лучше воздержаться от провокаций. Правда, не всегда получается. Он обращается со мной так, словно уже взял меня второй женой и теперь воспитывает…

Главное, чтобы не превратил меня в свою наложницу, султан чёртов…

* * *

В офисе, едва переобулась, Дамир позвал меня к себе.

— Садись, — указал он на стул напротив своего стола. — И записывай.

Я села, а он стал диктовать, какие канцелярские принадлежности ему требуются и где их взять, пояснил, как работать с его с контактами — с кем соединять, а с кем — нет. Дальше попросил кофе. Я отнесла блокнот на свой стол, разобралась с кофемашиной и отнесла ему кофе. На всякий случай положила на поднос несколько кусочков сахара и сливки — сразу не спросила, какой он любит, а он опять цепляться начнёт.

Принесла поднос и поставила перед ним.

— Предусмотрительно со сливками, — поднял он на меня глаза. — Только сахар я не люблю.

— Учту в следующий раз, — кивнула я.

— А теперь иди и начинай готовить зал к переговорам. У нас сегодня важные гости. И держи свой язык за зубами.

Я кинула на него колкий взгляд и молча, демонстрируя, как именно я держу язык за зубами, поцокала шпильками к выходу. Не знаю, что именно заставило меня обернуться, но я это сделала и тут же смутилась — Дамир без зазрения совести, откинувшись на спинку кожаного кресла, смотрел, как двигаются мои булочки при ходьбе…

Он смотрел на мой зад!

Бессовестный…

Он увидел, что я его поймала, но его это ничуть не смутило. Он лишь вскинул брови, что означало: «Ну что замерла?». В ответ я дерзко вскинула подбородок и пошла дальше, намеренно выводя бёдрами восьмёрки. Нравится? Ну, посмотри, Дамирчик. Только как в музее — чур, руками не трогать!

Зал подготовила и всё нашла необходимое для этого. Что не знала — спрашивала, сотрудники почти все были мужчинами, и помочь мне были только рады. Спрашивали, кто я такая, но я, помня наставления Дамира, отвечала довольно сухо, и диалог сворачивали. Однако ближе к обеду какой-то мужчина всё же принёс мне шоколадку…

— С новым местом вас, Камила, — улыбнулся он мне, положив её на край моего стола. — К чайку вам.

— Вы уже знаете моё имя?

— Конечно! А я — Александр. Очень приятно познакомиться!

— Взаимно. Спасибо, Александр, — посмотрела я на неё и уже представила, какой скандал будет, когда эту вполне невинную шоколадку, которую я даже не просила, увидит мой начальник… — Но не стоило на меня тратиться. Может, сами съедите?

— Ну что вы, эта сладость только для такой красавицы, как вы!

Дверь кабинета Дамира распахнулась как раз на этих словах. Дамир обвёл глазами меня, заприметил шоколадку, а затем остановился взглядом на мужчине.

— Я не понял, а ты уже всё сделал, Казанцев? — спросил Дамир его.

— Как раз иду к вам доложиться.

— А я как раз тебя жду, а ты языком чешешь, — одёрнул его Баташов и кивнул в сторону кабинета. — Заходи.

Казанцев вошёл, а Дамир сузил глаза и бросил тяжёлый взгляд на меня. Затем тоже вошёл внутрь кабинета и закрыл дверь.

Я шумно вздохнула.

Да, кажется, за шоколадку я всё-таки получу.

* * *

Дамир.

— Слушай, Дамир, кто такая? — зада вопрос Казанцев меня.

— А что? — лениво спросил я.

— Просто интересно, — ответил он. — Ничего себе ты себе секретаря взял. Сиськастого!

И заржал.

— Саш, себя в руки возьми, — одёрнул я его. — Или нарвёшься.

Казанцев прекратил смеяться. Он, хоть и приближен ко мне, знает, когда границы дозволенного переходить не стоит.

— Камила — младшая сестра моей жены. Никому её трогать нельзя.

Казанцев сник. Он знает, что это означает — что я за неё голову оторву. И оторву.

— Понятно? — уточнил на всякий случай я. — Со мной будете иметь дело. Она под моей защитой.

— Понятно, — кивнул он и перешёл к нашим с ним делам.

Когда мы разобрались с отчётами, перед совещанием я позвонил Кариму. Я знаю, что он всё ещё злится на меня, но нам необходимо поговорить о случившемся без эмоций.

— Да, — взял он трубку.

Слышно было по голосу, что он мне не рад, но нас по-прежнему связывает в том числе и общий бизнес, а потому просто игнорировать мои звонки он не может. А вот станет ли говорить не о делах фирмы — вопрос.

— Добрый день, Карим.

— Добрый.

— Я хочу с тобой встретиться.

— Зачем?

— Наш проект обсудить. У меня есть пара предложений. Поужинаем вместе? В том восточном ресторанчике. У набережной.

— Конечно, — нехотя согласился он. Против дел Карим не пойдет, и он попался на мою удочку. На самом деле поговорить я хочу не только о проекте.

— Тогда встретимся часов в семь там.

— Хорошо.

— Тогда до встречи.

— До встречи.

Он повесил трубку, а я отложил телефон и откинулся на спинку кресла. Задумался.

Что ты за дьяволица такая, Камила?

Я из-за тебя всем лгу, плету интриги и выкручиваюсь как уж.

И самое главное, что сам ведь понимаю, что у нас ничего не может быть и не должно, но мешаю собственному брату получить её…

* * *

— Закончила? — спросил я Камилу, когда рабочий день был окончен, а она всё ещё копалась в папках.

— Да, — ответила она, отходя от шкафа с документацией. — Закончила.

Она взяла пальто и сумочку в руки, в сапоги переобулась заранее.

— Шоколадку не забираешь? — кивнул я на стол.

— Боюсь, если притронусь к ней — получу от вас головомойку, — ответила девушка.

— Правильно боишься, — изогнул я одну бровь. Меня это очень бесит — шоколадки эти. — Поехали.

Я закрыл кабинет и зашагал вперёд, к лифту. Девчонка цокала каблуками следом, неся за собой шлейф девичьих духов. Она оказалась рядом, и запах стал совсем ярким. Несладкий, приятный, даже изысканный — явно марка дорогая. Девчонка всё же обладает хорошим вкусом, и со временем могла бы вырасти в шикарную молодую женщину, но об этом я ей, конечно, не скажу.

Мы доехали до первого этажа в неловком молчании и в точно таком же молчании сели в авто.

— Только не надо его увольнять, — попросила вдруг Камила.

— Кого?

— Казанцева.

— За что?

— За шоколадку. Это же просто шоколадка.

— Я не собирался его увольнять… — ответил я. — Если он, конечно, не перестанет трясти своими… шоколадками возле тебя.

— Я скажу ему, чтобы не тряс, — ответила смущённо девушка, понимая, что речь идёт вовсе не о сладостях. Тряс перед ней Казанцев не какао с сахаром…

— Я всё уже сказал сам, — сказал я, а авто остановилось у входа в дом. — Иди, я поеду ещё по делам. Рите скажи, что скоро буду.

— Хорошо, — равнодушно пожала плечами Камила и вышла на улицу.

Я тоже покинул авто, чтобы пересесть в своё личное, а затем, проводив взглядом Камилу, снова выехал на дорогу.

Меня ждал в ресторане Карим. Брат встретил меня хмуро, но руку пожал. Дела общие никуда не денешь, придётся нам свою личную неприязнь и распри усмирить.

— Здравствуй, брат, — сказал я и сел напротив него за столом ВИП-кабины дорогого ресторана.

— Здравствуй, Дамир, — кивнул он.

Карим сидел на противоположном диване и выглядел очень напряжённым.

— Как дела в офисе?

— Всё в порядке, ничего из ряда вон выходящего.

— Ты уже сделал заказ?

— Нет ещё. Я сам только что приехал.

— Тогда давай закажем ужин — я, честно сказать, голодный как лев.

— Давай.

Мы изучили меню, выбрали блюда и вино, оформили заказ. Пока несли еду, я снова завязал беседу о делах.

— Поэтому наша новая стратегия сыграла, — говорил Карим. — А что за идеи были у тебя?

— Давай поедим, а потом я всё расскажу, — улыбнулся я ему, заметив, что занесли подносы с дымящимися блюдами.

Мы отведали, как всегда, идеальных блюд этого заведения, и, когда уже наши тарелки опустели, я разлил по бокалам вино и откинулся на спинку дивана.

— Моя идея заключается вот в чём…

Я озвучил свои мысли, эти идеи я вынашивал давно, но решил озвучить сейчас, хоть проект ещё пока не доведён до ума, раз уж представилась такая возможность и повод.

— Толково, — оценил меня по достоинству Карим. — Принеси документацию мне, я ещё раз просмотрю, и обсудим с Фархатом.

— Хорошо, — кивнул я. — Завтра заеду после работы в офис. Я рад, что тебе они кажутся толковыми, брат.

— Я всегда ценил тебя как специалиста, Дамир.

— Это правда.

Мы оба замолчали, я не знал, как подойти к нужному мне разговору, а Карим просто не хотел общаться после того, что произошло вчера.

— Карим, я также очень рад, что ты не смешиваешь личное и бизнес.

— Выбора нет, — изогнул он бровь.

— Это мудро и по-мужски. Но я всё-таки хотел бы вернуться к тому, что случилось между нами.

Карим молчал. Его скулы напряглись, а губы плотно сжались.

— Я погорячился. Извини.

— Погорячился? — поднял брови вверх Карим. — Ты меня из дома выставил, брат!

Если забыл!

— Помню, — достойно принял я этот удар. — Я виноват, что повысил на тебя голос и руку. Но не считаешь ли ты, что ты сам перешёл рамки, находясь в моём доме?

— Ты меня позвал сюда, чтобы снова отчитывать как школьника? — нахмурился он.

— Нет, — покачал я головой. — Всего лишь хотел извиниться и всё-таки отметить, что данную ситуацию ты создал сам. Не стоило тебе трогать Камилу в моём доме.

Карим промолчал. Он понимал, что спровоцировал меня сам.

— Хорошо, — ответил он спустя минуту раздумий. — Я прощу тебя. Если ты перестанешь мне препятствовать общению с Камилой. Я собираюсь всё равно к Фархату ехать и говорить о браке, что бы ты мне ни говорил. Решать мне.

Внутри всё раскалилось добела, кровь вскипела за секунду. Еле удержался, чтобы не сжать кулаки.

Шумно выдохнул, стараясь поймать снова равновесие.

Меня это бесит, злит.

Эта девчонка не для него.

Никакого брака не будет!

Но никто не должен знать, какие чувства и желания меня одолевают. Это сумасшествие я даже сам себе не могу объяснить…

— Брат, — сказал я на первый взгляд ровным голосом. — Ты готов жениться на ней, даже если Камила не девственница?

— Что? — резко придвинулся ко мне ближе Карим.

— Камила не невинная, — повторил я, глядя ему в глаза. — Твою Камилу уже трахал какой-то мужик.

Спустя миг на меня налетел Карим, вцепившись в мой пиджак, и как следует тряхнул.

— Кто посмел? Ты?

— Да ты обалдел?!

— Ты её взял! Ты! Я знаю. Ты сам бы её трахнул уже со всех сторон, да только уже женат!

— Да прекрати немедленно! Руки убери, или я не посмотрю, что ты мой брат, и втащу тебе!

— Или тебя это не остановило, а? Трахнул уже? Признавайся! Ты?

Мне пришлось применить силу в ответ и уже его завалить на диван.

— УСПОКОЙСЯ! — навис я над ним. Я всегда был сильнее. — Я не трогал! Не я!

— Ты!

— НЕТ!

— А кто?

— Я откуда знаю! — я отпустил его и встал с дивана. — Я понятия не имею. Но это правда. Она же училась с парнями, ничего удивительного.

Карим опустил глаза и голову. Ему больно.

Прости Карим… Если сможешь.

— Мне очень жаль, брат.

— А откуда ты это знаешь? — поднял он глаза на меня.

— Она сама мне сказала.

— Не может быть…

— Мы можем справку сделать. От врача. Справка докажет тебе, что она недостойная? Я ведь тебя, дурака, уберечь хочу от ошибки.

— Докажет, — вскинул голову он. — Если Камила не невинная — я на ней не женюсь.

— Будет тебе справка, — ответил я.

Глава 9

— Карим, ты успокойся только, — сказал я ему спустя пару минут молчания. — И не трепи об этом языком. Пусть всё останется между нами. Просто не женись, и всё.

Карим молчал. Он понимал, что мы теперь все одна семья, и, если этот «позор» вскроется и получит широкую огласку, это не только сломает жизнь Камилы, но и ляжет тёмным пятном на всю нашу семью.

— А почему она с тобой говорила об этом?

— Потому что я заставил её признаться, — ответил я. — Я же видел, что ты хочешь этого брака наперекор всему.

— А ты его очень не хочешь.

— Не хочу, но дело уже далеко не во мне лишь, как видишь.

Карим выглядел растерянным. У него даже не было сил больше препираться со мной.

— Ты прости меня, что от дома моего тебя отлучил, — сжал я его плечи и повернул к себе. — Это вынужденная мера. Я боялся, что вы слишком далеко зайдете, а мне за это всё придется отвечать перед Фархатом. Ты будешь желанным гостем всегда. Но прошу — дождемся, когда в моем доме не будет Камилы. И молчи о том, что я тебе сказал сегодня. Это ударит по всем нам.

— Я понимаю, — ответил Карим и встал на ноги. Направился к выходу.

— Доброй ночи, брат.

Он обернулся и хмуро глянул на меня. Что-то не нравится мне его взгляд…

— Доброй, — сказал он и вышел.

Я вздохнул и устало провёл рукой по волосам, взъерошив их. Камила, Камила… Что же творится из-за тебя? Теперь мне придётся поговорить с ней об этом. Если уж я начал эту игру, то ей придётся мне подыграть, если она хочет жить так, как решила. Я оплатил счёт в ресторане и выдвинулся домой. В холле меня, как всегда, встретила Рита.

— Как ты поздно сегодня, — сказала она, даря поцелуй моей небритой щеке.

— Камила не передала тебе, что у меня были важные переговоры в ресторане?

— Передала. Но я надеялась, что ты приедешь всё же пораньше.

— Не получилось — дела прежде всего. Кстати, где твоя сестра?

— Чай пила в кухне, а что?

— Позови её в мой кабинет, — ответил я. — Это очень важно.

— Но Дамир, почти ночь на дворе! Какие могут быть разговоры сейчас?

— Позови. Камилу. В мой. Кабинет, — отчеканил я и ушёл туда первым.

Спустя несколько минут в дверь постучали. Я разрешил войти, и в кабинете оказалась Камила — не особенно довольная тем, что я позвал её именно сейчас.

Окинул её взглядом — розово-белый домашний костюм, два смешных хвостика на голове. Боже мой, как школьница… И это взрослая девушка? И на ней хочет жениться Карим?

— Рита сказала, что у вас ко мне важный разговор. Прямо посреди ночи.

— Сядь, — кивнул я ей на кресло напротив себя в зоне отдыха, не обратив внимания на её колкость.

Два кресла разделял чайный столик. Одно занял я, второе — Камила и уставилась на меня огромными голубыми глазами.

— Я встречался с Каримом, — начал я издалека. — Мы говорили о вчерашнем.

Камила молчала, опустив глаза на свои колени.

— И выяснилось, что Карим по-прежнему не оставляет намерений на тебе жениться.

Девчонка взмахнула ресницами, и я снова поймал на себе её взгляд.

— Но… Мы же договорились, что я замуж не пойду.

— Девочка, — снисходительно улыбнулся я. — Это не тебе решать. И Фархата такое положение устраивало, пока не было достойных претендентов, готовых заплатить за тебя круглую сумму. Карим — готов, у него есть деньги, и Фархат навряд ли ему откажет, если мой брат всё же посватается.

Камила нервно сглотнула и сжала тонкие пальцы в кулаки. А мне её реакция доставила удовольствие — Карим не нравится Камиле, и это заметно. Мы оба не хотим этого брака одинаково.

— И что мне делать? — спросила она. — Я не знаю, что придумать…

— Я уже всё придумал, — осторожно заговорил я и посмотрел в её глаза. Сейчас начнётся буря. — Я сказал Кариму такое, что должно отвернуть его от тебя.

Камила смотрела на меня пару секунд, а после в ее глазах мелькнуло понимание и страх. А девчонка умна, я ее недооценил…

— И что вы ему сказали? — уточнила она, чтобы понять, верна ли её догадка.

— Что ты не девственница, — ответил я.

Камила охнула и прижала ладонь к губам. Она смотрела на меня как на врага народа.

— Да, знаю, это ужасно звучит, но… Другого варианта я, увы, не придумал, или его просто нет.

— Вы сказали чужому мужчине, что я не… Как вы посмели? — возмутилась Камила. Теперь в её глазах плескалось адское пламя. — Вы же оклеветали меня! Оскорбили. И вы понимаете сами, что со мной может произойти?

— А это не правда? — изогнул я бровь и замер в ожидании ответа.

Я очень хочу знать, действительно ли к ней никто не прикасался…

— Я должна с вами говорить об этом? — её щёки заливал румянец. Она смущалась, но ситуация была такова, что карты ей придётся раскрыть.

— Я должен знать, — сказал я. — Я втянул тебя в это, и тебе придётся подыграть — если ты, конечно, не хочешь замуж.

— Не хочу, — помотала она головой. — Но ведь вы меня опозорили. Фархат, он… Если узнает, может меня уничтожить. О чём вы только думали?

— Тебя спасал, глупую, — огрызнулся я. — И брата своего.

— Да-да, мы не пара, я помню, — заговорила Камила. — Но что будет теперь со мной? Вы меня просто под поезд бросили!

По её щекам побежали слёзы. Мне стало неуютно перед ней за всё это, оскорблять её намеренно у меня не было мысли.

— Другого выхода я не вижу, повторюсь, — сказал я и протянул руку.

Поднял её подбородок на себя и заставил плачущую девушку взглянуть на меня. Губы от слёз начали распухать её больше, её лицо стало ещё более нежным и трогательным. Даже в такой ситуации я думал чёрт знает о чём…

— Ты девственница? — задал я вопрос.

— …Да, — выдохнула она, ещё больше смущаясь, она оскорбилась моими вопросами и заливалась новыми слезами.

Моя рука невольно дрогнула, пальцы сжали подбородок девчонки сильнее.

Девственница.

Она невинная…

Она не лгала, я видел. Да и в такой ситуации это было бы крайне глупо…

Я ошибся.

В груди заворочался зверь, которого я пытался утихомирить все эти дни.

Ему понравилась мысль, что Камилы никто не касался… Только я.

А ещё появилась горькая мысль, что я поторопился с женитьбой. Я думал, что мне нравится Рита, и не знал, что вдруг начну испытывать такую тягу к молодой сопливой девчонке. Блондинке. Других нравов. Других понятий. И мысль, что она невинная, меня так перетряхнула…

— Хорошо, — сказал я и заставил себя опустить руку. — Но тогда я сделаю фальшивую справку для Карима. Может быть, тогда он остынет… Ты ведь за него не хочешь?

— Нет, — покачала она головой, глотая слёзы. — А если об этом узнает Фархат?

— Не узнает, — ответил я. — Я не отдам в руки справку, только покажу и уничтожу. И Карим не станет говорить ничего, потому что всё это отразится и на нем тоже. А если и скажет — я найду способ убедить Фархата, что информация ложная.

Камила с опаской смотрела на меня.

Да, девочка. Взрослые дяди и так иногда играют.

— Иди отдыхай, — сказал я на выдохе. — Действительно поздно уже. Справку я сделаю без тебя, просто хотел, чтобы ты была поставлена в известность. И пойми — у меня не было цели тебя оскорбить намеренно. Так сложилась ситуация. Зацепила ты Карима, я его вообще не узнаю, когда речь заходит о тебе.

— Я ничего для этого не делала… — тихо произнесла она.

— А тебе и не надо, — усмехнулся я. — Ты слишком красива, чтобы делать что-то ещё. Этого достаточно.

Камила осторожно подняла глаза на меня. Сомнительный комплимент от меня, но всё же комплимент. И девушка не понимала, как на это реагировать.

— Иди, Камила.

Она встала и потихоньку, хлюпая носом, ушла. Испугалась, маленькая. И есть чего…

Я её в это втянул, мне теперь её и защищать.

По-уродски всё вышло, кто бы спорил, но я в самом деле иного варианта не позволить случиться свадьбе не нашёл.

Невинная…

Невинная…

Она чистая.

Провёл ладонью по лицу, шумно выдохнув.

Боже, мне теперь это просто покоя не даёт…

Глава 10

Мне долго не спалось, и я осторожно снял спящую Риту со своего плеча и спустился вниз, чтобы выпить воды и таблетку от бессонницы.

— Не понял, — нахмурился я, застав в холле обутую и одетую в пальто Камилу.

Она стискивала в тонких пальцах небольшую дорожную сумку и нервно кусала губы. — А ты куда собралась среди ночи? Погулять на стуже ноября?

— Я…

На улице послышался шорох шин. Я выглянул в окно и обнаружил подъехавшее к крыльцу такси.

— Понятно, ты сбежать хотела? Я тебя никуда не отпущу.

Сумка упала на пол. Камила молча опустила голову и беззвучно заплакала, закрыв лицо руками.

Накинул своё пальто и выглянул на улицу.

— Шеф, — махнул я рукой водителю такси.

Дверь машины распахнулась, и мужчина высунулся из авто, чтобы услышать меня.

— Отмени заказ, уже не надо.

— Понял, — хмуро отозвался он и сел обратно.

Спустя миг машина развернулась и уехала.

Я вернулся в холл, снял пальто и подошёл к Камиле. Посетило дурацкое желание обнять её и пожалеть, которое побороть оказалось не столь просто. Вместо этого я сказал ей:

— Раздевайся.

— Ч-что? — переспросила она, округлив глаза.

— Пальто снимай, — пояснил я. — Ты никуда не поедешь.

— А-а… — протянула она.

А о чем подумала Камила?

Я нахмурился, когда понял, что у моей фразы случайно вышел двойной смысл. И пока Камила на этом не заострила внимание, я и не думал об этом. А теперь… Я смотрел на то, как она снимает пальто, шарфик с тонкой девичьей шейки, и мне хотелось, чтобы она пошла дальше… Сняла и всё остальное. Эти картинки, где Камила без одежды, услужливо нарисовало моё воображение. И там она была чертовски хороша, до боли в груди, и в штанах тоже. Но как-то придётся это скрыть и скрывать потом. Что за реакция дурацкая на девчонку? Да ещё такая быстрая, по щелчку пальцев и по одному её взгляду или движению уже завожусь…

Тряхнул головой, чтобы собраться, иначе она сейчас рискует увидеть стояк имени её.

— Идём, — я повёл её в кухню. — Садись, я чай заварю. Тебе надо успокоиться.

Мне тоже, кстати… Всё твёрже и твёрже в домашних брюках. Зря я стал думать об этой шальной фразе, сорвавшейся необдуманно с моих губ. Пришлось мне хозяйничать осторожно, не поворачиваясь к ней лицом, так сказать, моего желания к ней, которое никто никогда не поймёт и не простит. И я — тоже.

Она села и тихо ждала свой напиток, глядя в стол и хлюпая носом.

Такая хрупкая и маленькая, очень молодая трогательная девочка, которую хотелось пожалеть.

Не думал, что Камила способна вызвать во мне именно эти чувства… Кроме стояка в штанах, который теперь я прятал под столом.

— Куда же ты планировала ехать? — спросил я, поставив перед ней дымящуюся чашку с чаем на успокоительных травах, которую девчонка тут же обхватила тонкими пальчиками.

— Не знаю… — ответила она угрюмо. — Куда-нибудь, лишь бы не здесь.

— Ты понимаешь, что это бессмысленно? — спросил я. — Фархат найдёт тебя, если захочет. Или попросит об этом меня. А от меня тебе, Камила, никогда не спрятаться.

— Я не знала, что делать, — покачала она головой. — Вы меня… Ну, сами знаете. Замуж я не пойду. Самое логичное было — побег.

— И куда бы ты пошла? На что бы жила?

— Придумала бы что-нибудь, — пожала плечами она. — У меня есть украшения, хорошие. Телефон… Я бы продала его.

— Надолго тебе не хватит этих денег, — резонно заметил я. — Запасы кончатся, работа у тебя за копейки — ты на испытательном сроке, к тому же и ставка неполная. Тебе никак не хватит этих денег на съемное жильё, питание, обеды, проезд, коммунальные платежи. Это помимо того, что Фархат бы тебя просто вернул. И наказал.

Она опустила голову. По щекам Камилы снова побежали слёзы. Девчонка в капкане. Даже жаль её… Не хотел бы я оказаться на её месте. И я теперь чувствую свою ответственность за неё в этой ситуации.

— Послушай, девочка, — сказал я мягко, осторожно поглядывая на неё. — Не делай глупости. Побег тебе не поможет.

— А что мне поможет? — спросила она. — Выход в окно?

— Какой ещё выход в окно? Ты что такое говоришь? — нахмурился я.

— Никто меня не получит, — подняла она глаза на меня. В них плескалось такое пламя, что я едва не обжёгся от одного взгляда голубых глаз чертовки. — Замуж за того, кого выберет и навяжет мне Фархат, лишив меня выбора и возможности отказаться, пойдёт только мой труп.

Я взрослый мужик и многое слышал и видел в своей жизни. Но сейчас от её взгляда, слов и горячей убежденности в голосе, надрывного отчаяния у меня пробежал холодок по спине. Не похоже, что эта девочка шутит… И говорит она очень страшные вещи.

— Не смей даже думать об этом, — изогнул я одну бровь. — Это грех. Выкинь из головы, ты поняла?

— А какой ещё выход тогда? — обречённо вздохнула она.

— Выход всегда есть, — туманно отозвался я, ещё и сам не зная, какой же здесь может быть действительно выход. — И он обязательно найдётся.

— Сомневаюсь, — покачала она головой. — Того шанса, который я имела, меня только что лишили вы. Не дав мне уйти.

— У меня не было выхода, — посмотрел я на неё внимательно. — Тебя всё равно поймали бы уже завтра.

— Вы такой же, как они, — шмыгнула она носом. — Бездушный. Любящий только деньги. Плюющий на жизнь других. Палач.

— Так, угомонись, — встал я на ноги. Теперь чувство жалости к ней сменилось раздражением. — И ложись спать. Сделаем вид, что ты не пыталась бежать. А если попытаешься снова — тебя всё равно не выпустят с территории посёлка, охрана в курсе, что за тобой особое наблюдение. И тебя вернут, едва ты сделаешь три шага от порога моего дома. А потом об этом узнает Фархат, и уже не будет таким мягким, каким ты его знаешь. Поверь, он может быть очень злым и жестоким — знаю, о чём говорю, я с ним не первый год работаю. Не советую проверять. И тут — как бы тебе ни хотелось — моей вины нет. Это всё дело рук Фархата, а я — всего лишь выполняю его просьбу.

— Пёс цепной, — кинула она мне в спину, когда я уже хотел покинуть кухню.

Мозги тут же затуманило гневом. Холодным, тяжелым и острым. — Что ты сказала? — медленно повернулся я к ней и спросил вкрадчиво.

— Ты пёс цепной, — повторила она, смело вглядываясь в моё лицо. — Тебе сказали прыгать, и ты прыгаешь.

Не вполне отдавая себе отчёта, что делаю, — ведь так, как сейчас эта девчонка, меня удавалось взбесить лишь единицам за всю мою жизнь, я крепко стиснул её плечи и руки и оторвал от стула.

— Ты что несёшь? Совсем обалдела? — тряхнул я её как куклу.

— Отстань!

— Извиняйся за свои слова, соплячка!

— И не подумаю! Отпусти меня, ты, мужлан! Пёс! Пёс!

Ухватил её за блондинистый хвост и подтянул голову к себе ближе. Дёрнул весьма ощутимо, чтобы прекращала верещать.

— Ай! Больно… — пискнула она и испуганно уставилась на меня.

Любой её взбрык сейчас будет бить по ней же. Она поняла, что не может даже шевельнуться толком, и застыла, ожидая возмездия от меня. Но девочек я не бью, тем более таких сопливых.

— Маленькая дрянь, — сказал я ей в лицо. — Как у тебя только язык повернулся?

— Отпусти… Отпустите. — Её гонор тут же куда-то делся, уступив место страху.

Да, девочка, я сильнее тебя. Трудно было догадаться об этом, прежде чем она открыла рот?

— А что такое? — усмехнулся я, ещё немного намотав её волосы на свой кулак, показывая свою власть над ней. — Так уже не очень удобно обзываться?

Она закусила нижнюю губу зубами, видимо, чтобы не дать тот ответ, который явно рвался из неё, благодаря чему её положение бы ухудшилось ещё больше.

Я уловил этот жест и неосознанно потянулся к её губам.

Твою мать, какие же они для меня сладкие и желанные…

Остановился буквально в сантиметрах, ловил её сбившееся от страха дыхание и как ненормальный смотрел на её губы, не имея права взять их, сорвать с них поцелуй, который я так болезненно желал. Желал даже после её оскорблений.

— Извиниться не хочешь? — спросил я, услышав хрипоту в собственном голосе. — Или так и будет стоять?

Я потянул ещё немного сильнее за волосы девчонки.

Шёлк, а не волосы.

Маленькая, сладкая дрянь! Так бы и сожрал. Или прибил. Не знаю, чего хотелось бы больше…

— Извините, — ответила она. — Я не должна была вас оскорблять. Извините… Отпустите, пожалуйста…

Я прижал её к стене и почти вжимал телом в холодный бетон с обоями.

Страшно стало? Так-то.

— Ты не посмеешь больше меня оскорблять. Никогда, — сказал я, с огромным трудом оторвав взгляд от её пухлых губ и разреза декольте, в котором виднелась упругая, красивая грудь. — Ты поняла?

— Д-да…

— Я не позволю тебе быть выше меня, Камила, — ответил я.

Не удержался — провёл по её щеке пальцами.

Девушка дёрнулась в моих руках, пытаясь уйти от моей неожиданной ласки.

Я же негромко выдохнул. Захотелось закатить глаза от удовольствия.

Я должен отпустить её, иначе всё кончится очень плохо — точнее, скорее, хорошо, но плохо для нас обоих.

Я опустил руки, позволив длинным белым волосам выскользнуть из моих пальцев.

— Спать иди.

Девчонка, которую все еще сотрясало от пережитого, пулей проскочила мимо меня.

Я втянул воздуха в легкие до предела, пытаясь выровнять дыхание и угомонить бешеное сердце в груди.

Сморщился, как от мерзости какой.

Дрянь. Какая же ты дрянь!

Пожалеть ведь хотел, а вышло чёрт знает что!

Сама нарвалась.

Дьяволица…

* * *

Камила.

Долго ходила по комнате, пытаясь унять свое сердце в груди, дрожь по телу и разрывающие душу эмоции. Никак не получалось успокоиться, мысли так и крутились вереницей в голове.

Что мне со всем этим делать? Как дальше жить здесь? С каждым днём всё хуже и хуже…

Дамир меня пугает. Он странно реагирует на меня… Я чувствую от него то, чего не должна чувствовать от мужа сестры. Я, конечно, неопытная в этом вопросе, но всё равно явственно ощущаю сексуальную энергию, которая исходит волнами от Дамира, когда он меня касается. В его глазах сквозит желание, и я это вижу. Когда сегодня он наматывал на свой кулак мои волосы, мне снова показалось, что сейчас он меня поцелует и заставит быть с ним прямо там, в кухне… Но он сдержался и не стал ничего делать. Или мне всё-таки это всё кажется — странные игры воображения на почве стресса?

Лучше бы казалось… Впрочем, то, что мне не кажется, доказывало его тело — я заметила, как что-то твёрдое упиралось в моё бедро, когда он прижимал меня к стене сегодня. Опять.

Руки так и дрожали от этого.

Я стараюсь беречь себя для мужа, а мужчины позволяют себе дотрагиваться до меня и относятся как к красивой игрушке… Это обидно.

И какой может быть выход из всей этой ситуации, я просто не знаю.

Послонялась и легла в кровать. Что бы ни происходило, но на работу не пойти я не могу. А если совсем не высплюсь, Дамир будет на меня орать, когда я буду ошибаться. Сон не шёл, что неудивительно в такой ситуации. Но кое-как я всё-таки уснула, а во сне мне снился снова и снова рычащий на меня Дамир, который едва не касается моих губ и обжигает их своим дыханием…

Вставала тяжело, учитывая бессонную ночь. На то, чтобы привести себя в порядок и скрыть следы бессонницы, ушло гораздо больше времени. За столом сидела молча, уныло ковыряя вилкой омлет. Рита и Дамир переговаривались как ни в чем не бывало, но мне чудилось какое-то напряжение между супругами. Возможно, я уже просто себя накрутила и мне всё кажется подозрительным, но так мне виделось.

Когда я перестала мучить несчастный омлет и оставила его в покое, встала из-за стола и пошла снова наверх, чтобы переодеться к выезду на работу, Рита вдруг окликнула меня.

— Камила, я с тобой.

— Куда? — не поняла я, остановившись у лестницы.

— Помогу тебе выбрать наряд, — улыбнулась Рита. — Дамир говорил, что вчера твоя юбка его не устроила. Идём.

Я нахмурилась и промолчала. Я в состоянии сама выбрать одежду и знаю, что с моей юбкой всё было в полном порядке, — просто муж Риты решил ко мне прицепиться. Мистер Разрешите Доколебаться! Может, Рита теперь начнёт и ротик мне салфеточкой вытирать после обеда? Но я смолчала, ссориться с ними обоими — то ещё удовольствие.

Мы с сестрой поднялись в мою спальню. Я открыла двери высокого шкафа и жестом пригласила её к стройному ряду платьев и блузок — мол, выбирай. Мне всё равно, что она предложит из вещей, — мне они все нравятся, я сама их покупала. Рита просмотрела содержимое гардероба и положила передо мной на кровати блузку цвета морской волны и чёрные брюки со строгой стрелкой.

— Что ж, отличный выбор, — оценила я и принялась одеваться.

— Тебе очень идёт этот цвет, — сказала Рита. — Подчеркивает твои большие голубые глаза.

— Ну да.

— Впрочем, на твоей точёной фигурке всё смотрится хорошо.

— Возможно. Ну, я готова, — сказала я, закончив застегивать пуговицы блузки.

— Прекрасно, — оценила Рита. — Ты выглядишь красиво и не раздражающе.

— Хорошо бы… А то кое-кого я раздражаю…

— Тут дело не в одежде.

— Я понимаю. Я пойду, хорошего дня.

Я намеревалась пройти мимо неё, как Рита неожиданно и довольно больно ухватила меня за руку и дёрнула.

— Ты чего? Ай! — ошалело уставилась я на неё. — Отпусти ты!

— Сначала послушаешь меня, дрянь, а потом я отпущу тебя, — прошипела она мне в лицо, вглядываясь в мои глаза каким-то полубезумным взглядом. Чёрт возьми, что происходит? Я даже боюсь её, да и крупнее меня Рита.

— Что ты хочешь? — спросила я, всё ещё пытаясь высвободить свою руку, косясь на дверь. — Чего вцепилась как бульдог!

— Я ведь тебя предупреждала, чтобы ты не вертела своим красивым задом перед моим мужем, — сказала она мне, а я так и открыла рот. — Шалава без роду и племени.

— Рита, — обратилась я к ней. — Ты с ума сошла? За что ты меня обзываешь?

— Ты это заслужила!

— Но я ничего не делала! — Вертишь задом перед Дамиром, сука! — Отстань от меня, больная идиотка! Мне не нужен твой Дамир! Или я начну орать! И всё расскажу твоему мужу! Я не стану молчать.

— Можешь не молчать, — хмыкнула она. — Только Дамир не на твоей стороне. Я всё видела и слышала вчера. Ты его оскорбила, он тебя за это никогда не простит. Но ты ему нравишься. Я это вижу. Так вот тебе новость: если ты ответишь ему, я тебя убью. Я проглотила ком в горле и так и застыла на месте от шока.

— Ч-что?

— Убью тебя! Если узнаю, что ты с ним спишь — убью! — дёрнула она меня снова за руку как тряпичную куклу. — Только попробуй встать у меня на пути. Дамир мой! Мой!

— Да не нужен он мне! Больная! Бешеная! Оставь меня в покое! Оставьте меня все в покое! Как я вас ненавижу… Дверь распахнулась. На наши крики поднялся в мою спальню и Дамир.

Рита тут же отпустила меня и прекратила верещать, я — тоже.

— Что тут происходит?

* * *

Мужчина в синем кителе прокурора строго смотрел на нас, что внушало ещё больше страха. И что ему говорить? Он видел, как мы почти подрались.

— Поссорились из-за юбки, — тут же ответила Рита.

Ох, и хитра… Да я не понимала, в чей дом попала до того, как сюда приехала!

— Из-за юбки? — поднял брови вверх Дамир.

— Именно, — подхватила я. Что-то мне подсказывало, что сейчас не стоит раздувать скандал, — Дамир мне просто не поверит. Рита верно это отметила. — Я снова хотела надеть ту, что вам не понравилась вчера. А Рита мне не давала!

— Ц-ц… Детский сад, — протянул мужчина, из глаз которого, впрочем, настороженность никуда не ушла. Он нам просто не поверил, но, как и я, не стал озвучивать реальное положение вещей. — Ну, теперь разобрались с одеждой?

— Да.

— Тогда на выход, — кивнул он мне. А потом остановил взгляд на Рите. — А с тобой мы поговорим вечером. Я не потерплю скандалов в доме.

Мы спустились вниз, надели верхнюю одежду и в полном молчании сели в автомобиль, который послушно понёс нас по улицам утреннего города. Внутри меня всё просто клокотало. Хотелось что-нибудь порвать или сломать, а ещё — хотелось плакать. Рита напугала меня, чёрт её возьми! Она совсем двинулась на своём мужике, и готова на что угодно, лишь бы он оставался её. А вдруг она правда решит меня убить? Дамир трогал меня, он прикасается ко мне как мужчина к женщине, она всё это уловила, конечно. Тут только слепой не поймёт. Но мне он не нужен! Дамир сам ко мне идёт, сам касается, я его об этом не прошу! И почему я должна страдать за всё это? Я даже ответить достойно ему не могу — он сильнее меня, и жаловаться я не побегу на это, потому что Дамир вывернется ужом, но обвинит во всём именно меня, а сам останется сухим после воды.

Я вообще не понимаю, как мне тут оставаться и жить дальше, — все против меня, все совершают надо мной разного рода насилие, показывают свою власть надо мной, а я ничего не могу им ответить, потому что мне некуда идти. Да и верно сказал Дамир — далеко и не уйду, даже если сильно захочу…

— Что она тебе сказала? — спросил вдруг Дамир, нарушив тишину салона, и я вздрогнула, выпав из своих мыслей.

Он нажал на кнопку, и водителя снова от нас закрыло ширмой.

— А… Рита? — подняла я глаза на него.

— Да.

— Ничего такого… — опять не смогла я признаться. — Мы спорили про юбку, и…

— Не лги мне, Камила, — оборвал он меня, и я опустила глаза в пол. — Забыла, кем я работаю? У меня аллергия на ложь, я сразу ее улавливаю. А ты ещё и врать не умеешь.

В ответ я молчала. А что говорить? Знаете, ваша жена обещала меня прибить за то, что вы свои лапы не к той женщине суёте?

— Я задал вопрос.

— Я не собираюсь на него отвечать.

Дамир протянул руку и взял пальцами мой подбородок. Поднял моё лицо вверх и поймал мой взгляд. Его глаза, казалось, в данную минуту принадлежат не человеку, а какому-то неземному существу с рентгеном мыслей. Синие, пронзительные, пробирающие своим взором до костей…

— Я чувствую твой страх, — сказал он мне. — Ты испугана. А напугать тебя непросто. Значит, Рита сказала что-то очень серьёзное, и я хочу знать — что.

Я упорно молчала. Но Дамир сказал — он понимает, что Рита перегнула палку, и, возможно, серьёзно отнесётся к её угрозам. Может быть, стоит ему сказать? Пусть знает, какое у его жёнушки личико…

— Камила, — грозно прорычал он, сжимая пальцами мой подбородок сильнее. — Говори. Я должен знать, кто и что творит в моём доме.

— Вы сразу не поверили, что мы из-за юбки поругались?

— Сразу.

Дамир действительно чувствует фальшь с первой ноты.

— Рита, она… Она мне угрожала, — собралась я с мыслями и всё же сказала правду.

Я смело смотрела в его бездонные синие глаза в обрамлении густых чёрных ресниц. В его лице ничего не изменилось после того, как я ответила. Он не стал поднимать меня на смех.

— Что конкретно она сказала? — спросил он.

— Что видела нас вчера. Как вы меня… Воспитывали и показывали ваше превосходство надо мной.

— Ты сама нарвалась, — спокойно отбил Дамир. — Если бы ты не оскорбляла меня, то этого бы не случилось.

— А вам меня оскорблять можно, значит?

— Я тебе объяснил ещё в тот вечер, почему ты получила эти оскорбления — ты позволила прикоснуться к себе Кариму. Это пошло.

— А вам можно? Прикасаться ко мне?

Дамир не ответил. Он смотрел в мои глаза, словно ища в них что-то.

— Что тебе сказала Рита?

— Что убьёт меня, если вы и дальше будете касаться меня.

Теперь в глазах Дамира мелькнула тёмная тень. Он нахмурился.

— Так и сказала?

— Так и сказала. Поэтому уже сейчас прошу убрать от меня руки, — я небрежно скинула его руку со своего лица. — Мне этого дорого обходится. Тем более что я не хочу ваших прикосновений.

Он снова не ответил, сверлил меня какое-то время тяжёлым взглядом, а потом отвернулся.

— Я поговорю с Ритой, — сказал он позже. — Ты можешь не бояться. Убийц в своём доме я не потерплю.

— Спасибо, если так…

— Можешь не сомневаться, Камила, — посмотрел он на меня. — В этом случае я тебя не дам в обиду. И Рита за свои слова ответит.

Глава 11

Дамир.

Весь день кипел, как чайник на газу.

Неужели Рита на такое способна?

Потенциальный убийца в моём доме? В статусе моей жены? Как она посмела? Пойти против меня, против отца, говорить эти постыдные вещи?

Даже если она просто пугала Камилу — это отвратительно, и я не оставлю все вот так.

Я верю девчонке. Камила не лгала, чтобы очернить сестру и выгородить себя. Она реально боится уже за свою жизнь. Распекал подчинённых пуще прежнего — ярость так и долбала по вискам.

Что странно — до появления Камилы я всегда был с холодной головой и трезвым рассудком. Я никогда не подчинялся эмоциям, а теперь меня почти каждый день рвут на куски какие-то чувства. Я не могу уснуть от того, как бередят душу разные мысли. Я потерял аппетит, толком не ел, и всё время думал совсем не о работе. И не о жене. Это брак стал мне в тягость. Это очень горько осознавать, причём это осознание пришло ко мне буквально за считаные дни. Но поздно уже. Рита — не только моя жена, но и моя инвестиция и будущее. Рита — цена моей жизни. Я знаю, что Фархат — страшный человек, он найдет способ «убрать» меня, если его драгоценная дочь останется у разбитого корыта.

Страшно ли мне? Наверное. Хоть я и взрослый мужик и прокурор, но и на старуху бывает проруха. А жить всем хочется. Но я теперь не понимаю, как сохранить этот брак, на который я сам же подписался. Рита не просила меня на ней жениться, я сам её выбрал, хотел её поцелуев, предвкушал нашу брачную ночь, а теперь постыдно мечтаю о поцелуе с Камилой. И о большем… Намного большем.

Я не понимаю сам, что испытываю к этой девчонке, которая, словно цунами, ворвалась в мой устаканенный, понятный, рациональный мир и одной волной смыла все к хренам собачьим. Вся моя жизнь словно стала ничего не стоить, появилось ощущение, что я жестоко обманулся сам, обманул Риту, обманул Фархата, и на самом деле мечтал вовсе не об этом… Удивительно, что у нас пока детей не получилось, — тогда мне бы было ещё тяжелее.

А о чём тогда? О том, как мне сносит крышу сопливая девчонка с лицом ангела и глазами дьяволицы? Как у меня сдают нервы, когда она меня цепляет и провоцирует? Как меня колошматит каждый раз, как я дотрагиваюсь до неё и ловлю жесткий стояк? Что буду спать с одной, а хотеть другую, но не иметь возможности что-либо изменить?

Я загнал себя в свой собственный капкан. Камила считает, что она в моральной и физической тюрьме, а я — её палач. Но она не понимает, что я тоже в плену у обстоятельств, только других…

К вечеру лишь немного остыл и за ужином не подавал виду, что готовлюсь к серьёзному разговору. А после ужина мы направились в нашу с Ритой спальню. Она причесывала волосы, когда я, заняв место в кресле, задал ей вопрос:

— Скажи мне, Рита, о чём вы беседовали с Камилой сегодня на повышенных тонах?

— Дамир, — обернулась она, держа в руках большую расческу. — Ну я прошу тебя — давай в нашей спальне мы не будем говорить о Камиле. Я погорячилась, вспылила — она совсем тебя не уважает и постоянно дерзит, пренебрежительно говорит о тебе. Прости, пожалуйста, что ты это увидел. Я обещаю, подобного больше не повторится.

— Я задал конкретный вопрос, — посмотрел я на неё в упор. — За своё поведение ты будешь наказана — скандалов я не потерплю. Но меня интересует, что конкретно ты ей сказала?

Лицо Риты осунулось. А ты думала, малыш, что будешь творить в моем доме дичь, а я тебе всё спускать с рук?

— Да ничего такого я ей не…

— Ты угрожала ей убийством, — перебил я ее и заявил прямо в лоб, наблюдая за реакцией жены.

И она не заставила себя ждать — Рита растерялась. В её глазах мелькнул страх, недоумение — она не ожидала, что Камила мне расскажет. И что я ей поверю. Что ж… Очень жаль, что моя догадка только подтвердилась, — Рита это действительно сказала.

— Я… Нет, я…

— Не лги мне, — предупреждающе покачал я головой. — Камила всё рассказала. Иначе откуда бы я знал? А по твоей реакции ясно, что ты это сказала.

— Я не это имела в виду…

— Если я ещё раз услышу подобное — я верну тебя отцу, — сказал я твёрдо. — А если ты попытаешься это сделать или сделаешь — посажу далеко и надолго, не пожалею тебя. Поняла меня, Рита?

— Но… — её глаза наполнились слезами. Девушка сложила руки словно в мольбе. — Я же ради тебя. Я просто люблю тебя сильно, Дамир! А ты… ты смотришь на неё.

— Убийство ничто оправдать не может, — назидательно сказал я. — Я тебя предупредил. Тронешь Камилу — тебя трону я.

— Ты защищаешь… её?

— Да, — кивнул я. — Ты же на неё нападаешь и грозишься убить. А я этого не позволю.

— Ты влюбился? — подняла она глаза на меня. По её щекам бежали слёзы. Чёрт, как же мне самому всё это тяжело и больно, но любви к Рите словно и не было никогда. А может, и в самом деле не было. Всё было жестокой иллюзией, сыгравшей шутку со всеми нами.

— Я не желаю слышать от тебя подобные вопросы, — встал я с кресла. — Я буду спать отдельно. Ты будешь проводить ночи одна, пока я не остыну. Это и есть — твоё наказание. Моя жена не имеет права так себя вести, Рита. Думай.

— Но как же ребёнок? — она просто повисла на моей руке. — Врач сказала, надо пытаться ещё! Ты же хотел…

Хотела больше Рита, а я просто не был против, потому что дети в браке — естественно. Но пока у нас так и не вышло зачать. И после обследования выяснилось, что причина в Рите. Я поддержал её в тот трудный момент, она пролечилась, ездила в санаторий специальный, но пока всё еще не было результата. Впрочем, прошло около полугода, устраивать трагедию пока рано.

— Значит, пока не время для детей, — сказал я ей и ушёл в одну из гостевых спален.

Глава 12

После нового рабочего дня на выходе из здания дорогу нам преградили два крепких парня.

— Нам нужна Камила, — с ходу заявили явно бойцы. У меня на таких глаз уже намётан. — Поехали с нами.

— Что? — округлила глаза и отступила на шаг от них дальше Камила. Я остался стоять, не понимая, что происходит, но на всякий случай готовый драться, — пусть только попробуют её тронуть.

— Вы кто такие, чёрт возьми? — спросил я, намеренно загораживая девушку спиной.

— От Фархата, — ответил второй. — Девушка поедет с нами.

— Подождите, — выставил руку я вперёд и достал телефон. — Я позвоню ему, он мне ничего не говорил.

Парни переглянулись, но, оценив мою комплекцию и ещё пока молодой возраст, не стали гнать коней и решили подождать, пока я дозвонюсь отчиму Камилы.

— Слушаю, — отозвался на том проводе мужчина.

— Доброго дня, Фархат, — сказал я. — Тут какие-то амбалы пытаются забрать Камилу. Они от тебя?

— Да, — ответил он.

— А почему ты не предупредил меня? Сам же просил за ней присмотреть.

— А чтобы ты ей ничего сказать не успел. И она бы ничего не придумала.

— О чём речь?

— Слишком много вопросов, Дамир, — гаркнул Фархат. — Отдай им Камилу, это мои люди.

Звонок завершился. Я нахмурился и обернулся на Камилу. Та стояла ни жива ни мертва, да и я сам не знал, что думать теперь. Но если я начну сейчас влезать — это будет подозрительно, раз сам Фархат сказал, что люди от него. Придётся мне ему довериться тоже. На краю сознания закралась мысль, что Фархат мог узнать, что я наговорил про Камилу. Тогда ей конец.

— Камила, — сказал я ей. — Я позвонил твоему отчиму. Он сказал, что ты должна поехать с ними. Сейчас.

— Я не поеду, — отчаянно затрясла она головой, тоже ощущая какую-то опасность.

— Надо ехать, — настаивал я. — Не стоит злить Фархата. Езжай, не бойся. Всё будет нормально.

Я сделал шаг к ней и якобы подтолкнул ближе к парням девушку, а сам осторожно шепнул ей:

— Я поеду следом, не бойся.

Её огромные голубые глаза остановились на моём лице. Камила дрожала, как мокрый зайчик на ветру. Она тоже думала о том, что я, возможно, сгубил её сегодня. И я не исключаю такого…

Камила покорно пошла вперёд. Она понимала, что пытаться бежать бессмысленно, — я на днях провёл замечательную беседу с ней по данному поводу.

Я смотрел, как она уходит словно под конвоем, и вышел следом. Сел в авто и наблюдал, как они выезжают. Медленно, чтобы не привлекать внимания, двинулся следом. Тревога так и жгла меня изнутри — я испугался за эту девчонку. Да, у нас с ней не самые лучшие отношения, но погибели я ей не желал, и тем более — по моей вине.

Машина бойцов Фархата остановилась напротив крутого медицинского центра. Я тоже припарковался в тени и наблюдал.

Задумчиво подпёр подбородок рукой, облокотившись о руль. Ну и на хрена они ее сюда притащили?

Только если им нужно проверить мою ложь.

Неужели Карим сказал Фархату?

Так и сидел как на иголках, пока минут через двадцать Камила, снова под конвоем, не вышла из здания медицинского центра. Парни посадили её в авто и повезли в сторону моего дома. Там высадили её у крыльца…

Я зашёл в дом следом за ней. Камила сняла пальто и сапоги и, обняв себя изящными руками, смотрела в окно. Лицо девушки было очень бледным, а губы плотно сжаты.

Я снял пальто и повесил его в шкаф.

— Дамир? Вы так поздно, — вышла к нам из кухни Рита.

— Так вышло, — отозвался я. — Слушай, ты неси ужин, ладно? Мы голодные.

— Хорошо, сейчас.

Рита ушла, а я подошёл к Камиле.

— Ты была у гинеколога? — спросил я тихо.

— Да… — так же тихо ответила она.

— Теперь Фархат знает, что ты чистая?

— Знает.

— Плохо.

— Почему? — подняла она на меня глаза. — Если бы это было не так, я бы уже валялась в канаве, не так ли?

— Возможно, — нахмурился я и не стал врать, что такой исход мог бы быть.

— А виноват ты, Дамир! Карим ему, видимо, сказал.

— А знаешь, зачем сказал?

— Зачем?

— Чтобы уличить меня во лжи и жениться на тебе, зачем ещё. Либо объявился другой претендент, который попросил справку. Готовься замуж, Камила.

* * *

Камила округлила глаза, но я услышал шаги из кухни и отошёл от нее. Разговор нам пришлось прервать.

— Я не буду ужинать, спасибо, — сказала девушка и спешно ушла к себе.

У меня самого кусок в горло не лез после всего. Мы с Ритой ели в полном молчании. В её присутствии я особенно остро стал чувствовать вину перед ней. Но пока у меня нет решения для нас обоих, а значит, мы оба будем гореть в геенне огненной ещё долго. Рита пыталась завести диалог, но все её попытки заканчивались короткими дежурными фразами.

Я сам себя не узнавал. В кого я превратился за последние дни? Рита словно чужая. Мы все стали заложниками этой ситуации, из которой я не могу найти выход. Готов ли я разрушить семью? Готов ли я признаться, что моя душа потянулась к другой? Готов ли отвечать за всё это?

У меня не было ответов на эти вопросы.

— Спасибо, было очень вкусно, — сказал я жене, вставая из-за стола. — Ты сегодня постаралась на славу, Рита.

— Спасибо, Дамир, — сказала она, наблюдая за мной.

Я поднялся в спальню, а Рита бросила посуду и пошла за мной. Она зашла следом в мою, теперь отдельную, спальню.

— Дамир, — ухватила она меня за руку, не давая так скоро уйти в ванную комнату. Её глаза с такой мольбой смотрели на меня, что мне хотелось избить самого себя за то, что я делаю с ней. И с собой. И с Ками… — Ну не казни меня так. Я знаю, что я виновата. Но я так тоскую без моего мужа. Я тебя люблю. Очень. Я ревную, потому что ты мне дорог. Ну как мне вымолить твоё прощение? Ну хочешь, я на колени встану?

Я молча смотрел, не зная, что на это отвечать. Мне было стыдно перед ней, хотя я ещё, по сути, ничего и не делал. И больно — я не желал никому зла, я не хотел испытывать то, что испытываю к той, к которой мне ничего испытывать нельзя. А свою жену, которую сам выбрал, не люблю. Я испортил себе жизнь, и ей тоже.

— Я тебя люблю. Очень, — продолжала она говорить под моё молчание и стеклянный взгляд. Она поглаживала своими пальцами мою ладонь, пока я просто молчал в ответ. — Ну как мне вымолить твоё прощение? Ну хочешь, я на колени встану?

Она действительно взяла и опустилась на ковёр. Я тут же поднял её за плечи.

— С ума сошла? — спросил я. — Не делай так ни перед кем!

— Но я не могу без тебя, — резала она меня как по живому своими откровениями. — Помнишь, Дамир, — нервно закусила она нижнюю губу, — как ты хотел на мне жениться? Крал мои поцелуи, пока никто не видит. Куда всё это делось? Скажи, не молчи.

— Рита, ты… — Я такой козёл, оправдания которому нет. Но и молчать всю свою жизнь я тоже ведь не могу. Рита не заслуживает такого, несмотря на то, что от ревности совершала глупости и говорила жуткие вещи Камиле. — Дело не только в тебе.

— А в ком?

— Во мне, — посмотрел я в её глаза. Я взял эту женщину в жёны, а значит, мне и придётся нести отвественность за того, кого я приручил… — Мы должны сделать паузу. Мне необходимо побыть одному.

— Что это значит? — по щекам Риты снова побежали слёзы.

Чёрт, как же это тяжело. Хотелось разбивать кулаки до переломов о стены…

— Ты можешь развестись со мной, если хочешь, — сказал я. — Я плохой муж. Я не прикасаюсь к тебе. Не ласкаю, как положено мужу. Я не сделал тебя счастливой.

— Но я не хочу разводиться, — испуганно сказала она и подбежала ещё ближе. — Нет-нет-нет! Я сделаю, как ты хочешь. Всё, что ты хочешь, только не бросай меня.

Я смотрел на неё и снова растерялся. Что отвечать такому человеку? Я чувствовал себя тем, кто пинает беззащитного котёнка. — Я всё равно должен побыть один и что-то решить для себя. Иди к себе, Рита.

— Дамир…

— Иди к себе, Рита, — повторил я с нажимом.

Она опустила глаза, абсолютно подавленная моими словами. Губы её дрожали, она готова была разрыдаться прямо здесь, но вместо этого тихо ушла. Я ничтожество и подонок. Нет мне оправданий.

И даже в этой ситуации меня почему-то больше тревожит судьба Камилы.

Наверняка это Карим, прыгнув выше моей головы, сразу до Фархата, сватался к ней. У Фархата нет оснований отказывать Кариму, раз уж он пришёл сам — Карим очень выгодная партия для неё. Таким образом все акции компании будут принадлежать ему, а Карим ещё предложит ему хорошие деньги за девушку. Теперь она достанется ему.

Я проиграл.

По всем фронтам разгромлен.

Кулаком в стену всё-таки заехал, оставив на обоях след.

Больно. Да и насрать.

В душе гораздо более сильная боль.

Никогда не думал, что буду с такой агрессией думать о брате и с такой страстью о совершенно чужой и неподходящей мне девушке, чужой теперь невесте…

* * *

Несколько дней ничего не происходило, но я дёргался от каждого звонка — я понимал, что что-то обязательно должно произойти. Звонить и выяснять что-то сам я не решился — это было бы слишком подозрительно. Но в этот вечер информация нашла меня сама — Фархат позвонил мне.

— Да, — принял я звонок, сидя в кресле своего кабинета. Опять много работы свалилось под конец года, приходилось брать её домой. — Рад вас слышать, Фархат!

— Взаимно, Дамир, — говорил мужчина на том конце провода. — Как у вас дела, как Ритуля?

— Всё нормально, — ответил я.

— Точно? Она что-то грустная в последнее время по телефону была.

— Ну, у нас не получается ребёнок, — сказал я. — Вы же знаете. Рита очень грустит по этому поводу. Но врачи говорят, что шанс есть.

— Да, конечно, знаю, — вздохнул мужчина. — Что же, дай бог вам. Я за вас помолюсь.

— Спасибо большое.

— Но у меня есть и хорошие новости для тебя, Дамир.

— Правда? — напрягся я.

— Карим просил руки Камилы. И я посчитал, что этот брак будет. Я лишь прикрыл глаза в немой боли. Прыгнуть выше Фархата у меня никак не получится. Если я раскрою, что не люблю Риту и мне самому до дрожи нравится его падчерица, — будет всем очень плохо. Если я буду продолжать пытаться расстроить брак Карима с Камилой, это будет подозрительно. К тому же я не могу выразить такое неуважение к собственному тестю.

Тупик.

Я бессилен.

Свадьба будет.

Карим победил.

Камила достанется ему. Его она будет целовать. Ему подарит свою невинность. Его она будет ласкать и любить. Ему она родит сына. Возможно, даже не одного.

А мне придётся с этим смириться и пытаться наладить отношения с женой. — Поздравляю тебя, твой брат женится! И мы все станем одной большой семьёй, — продолжил говорить ничего не подозревающий Фархат, пока в моей голове вихрем крутились мысли. — Но вы же вроде бы обещали ей, что она доучится? — спросил я.

— Так и пусть учится — Карим позволит ей. Одно другому не мешает. Ох и крепкая теперь у нас будет семья!

— Да, — еле выдавил я из себя. Дышать было очень трудно. Я понимал, мозгами, что он это скажет. Но услышать это оказалось трудно. — Здорово! Что же… Когда свадьба?

— Да через месяца полтора, что уж тянуть — Кариму больно уж понравилась девушка.

— Понятно.

— Завтра мы прилетаем с Аминой, на выходные. Отметим помолвку Карима с Камилой.

— Отлично, — продолжал я изображать радушие, а у самого душу в клочья драли кошки. — Будем вам очень рады.

— Тогда можешь обрадовать Камилу — всё равно тебе звоню.

— Про предстоящий брак?

— Да.

— Хорошо.

Может быть, так даже лучше — истерика, которая, я уверен, с ней будет, произойдет при мне, а к встрече с Фархатом Камила уже наберется немного сил.

— Ну, тогда до связи.

— Доброго вечера.

Звонок завершился, и я задумчиво стал крутить телефон в руках. И как ей сказать? Снова открыл меню и набрал её номер.

— Алло, — услышал я её звонкий голос, и аж дёрнуло. В жар бросило только от одного её голоса.

— Зайди в кабинет. Есть важный разговор, — сказал я ничего не выражающим голосом и повесил трубку.

Она пришла спустя минут десять и села напротив меня. Я снова пригласил ее в зону отдыха, как и в прошлый раз, — нас разделял только чайный столик.

Пока она шла сюда, я много думал. И пришел не к самым приятным и для неё, и для себя выводам — но ей придётся с этим смириться.

Камила, в этот раз без привычного дерзкого огня в глазах, в ожидании смотрела на меня. Понимала, что речь пойдет о чём-то серьёзном.

— Твой отчим принял важное решение в отношении тебя, — сказал я, взглянув в её лицо.

В который раз отметил про себя, что девчонка очень хороша… В какой-то степени даже завидовал собственному брату — она достанется ему.

Взгляд девушки стал напряжённым.

— Ты выходишь замуж.

Она моргнула несколько раз и закусила нижнюю губу.

— За кого?

— За моего брата, Карима. Мы породнимся ещё больше, представляешь?

Говорил и улыбался, а у самого такие кошки скребли на душе… Даже себе не мог объяснить, почему мне так не хотелось, что она стала женщиной брата.

Девушка молчала, опустив глаза. Было непонятно, о чём она думает сейчас, но Камила всё понимала — ей не избежать судьбы.

— Это решение твоего отчима, Камила. Тебе придётся этому подчиняться. И знаешь что…

Девушка осторожно подняла глаза на меня.

— Тебе стоит согласиться, — договорил я.

— Вы же были против, — сказала она тихо.

Камила выглядела совсем растерявшейся молодой девчонкой, которая просто не понимает, что вообще происходит в ее жизни.

— Я и сейчас против, — ответил я, отводя взгляд в сторону. Говорить с ней о страсти брата к ней же мне было трудно. — Но только Карим пошёл против меня и без моего участия и одобрения договорился с Фархатом. А твой отчим согласился и просил меня передать тебе эту информацию. Но, как я уже сказал ранее, считаю, что тебе стоит согласиться на этот брак.

— Почему вы так считаете? — спросила она, так же как и я, глядя в стену.

— Потому что сбежать тебе всё равно не дадут, а Карим — не самый плохой человек и муж для тебя. Он хороший парень, добрый, щедрый. Он молодой и состоятельный. И он впервые так сильно влюбился. В тебя, Камила. Он сможет сделать тебя счастливой. Ты полюбишь его, потом… Позже. Иногда так бывает — любовь приходит не сразу, но зато крепкая, сильная. Мой брат будет о тебе заботиться. И ещё он обещал, что ты доучишься.

Говорил это, а слова с огромным трудом выходили из меня.

Сегодня я собственными руками отдаю брату её.

Чтобы всех нас спасти.

Девушка продолжала молчать и беззвучно плакала. Ей нечего было сказать в ответ, а истерики тут бессмысленны. Она и сама прекрасно знает, что её отчим — человек очень непростой, и если уж решил чего, то обязательно это сделает.

— Не пытайся бежать только, — предупредил я её. — Не получится.

Камила лишь хлюпнула носом в ответ.

— Иди к себе, отдыхай. Послезавтра прилетят Фархат и Амина — будет большой праздник в честь вашей помолвки. Карим точно закатит пир по такому случаю. Проси у него чего хочешь — он сейчас всё для тебя сделает.

— Он никогда не даст мне того, чего я хочу на самом деле. Уже не дал.

— Чего?

Девушка подняла на меня свои голубые глаза. Никогда не видел такой обречённости во взгляде совсем юной девочки…

— Свободу и любовь, — ответила она. — Взаимную. Радость близости с любимым мужчиной. Этого ничего я не узнаю, потому что Карим проигнорировал мои желания.

— Мужчина выбирает. Ты же знаешь наши порядки. Карим тебя выбрал.

— Очень жаль, что я родилась всего лишь слабой женщиной. А теперь такие, как ты, Дамир, и Фархат, мне указывают, как я должна жить.

Она встала на ноги и молча побрела в сторону двери. Я не стал её останавливать.

Мне больше нечего ей сказать.

Едва ли девочка догадывалась, что я горел с ней рядом. Только на другом костре.

Глава 13

— Ну раз почти всё готово — я пойду проверю, не напутали ли чего официанты, — сказала моя мама, разглядывая меня с нескрываемым удовольствием. — Ты такая прелестная, Камилочка! Карим сейчас инфаркт получит от твоей ослепительной красоты. Ну, я пошла.

Мама ушла, а мы заканчивали с сестрой финальные штрихи. В мои волосы вошли последние шпильки, оформив окончательно прическу.

— Готово, — сказала мне Рита, закончив с моими волосами. — Ты очень красивая.

С момента, как она узнала, что я выхожу замуж за Карима, Рита стала относиться ко мне менее настороженно. Расслабилась. Ведь теперь она точно уверена, что на Дамира я не смогу претендовать. Или он — на меня.

Я оглядела себя в зеркале — светлое платье в пол с закрытыми руками и грудью, волосы, собранные в элегантный пучок на затылке, черные стрелки на глазах, в которых ни капли радости. Эта девушка в зеркале безмерно несчастная, но да — красивая.

— Давай наденем серьги Карима. Они просто нереальные… Рита поднесла мне коробочку с подарком Карима, который он передал к нам ещё до встречи с ним внизу.

На первом этаже дома Дамира собрались близкие друзья Фархата и Карима, для того чтобы поздравить нас с помолвкой. Гостиная дома Дамира была превращена в зал для церемоний, который служба проведения праздников украсила почти как для свадьбы. Карим будет делать мне предложение при всех.

Я поддела пальцами тяжелые серьги, вынула их из коробочки и по одной вставила их в уши. Теперь я стала ещё больше похожа на красивую и очень дорогую игрушку. Элитную. Такой я себя и ощущала — ведь Карим выложил за меня огромные деньги, попросту купил меня. Пока я еще не решила, что с этим всем делать, но устраивать скандал и что-то пытаться предпринять, когда здесь Фархат и мама — неразумно. Надо подождать, когда они уедут, а потом что-то думать. Была мысль поговорить ещё раз с Каримом: объяснить, что я не люблю его и не смогу полюбить, но если он уже отдал за меня деньги, то не откажется от свадьбы, и Фархат ему деньги не вернёт.

Безвыходная ситуация…

— Безумно красивый подарок, — притронулась к бриллиантам, чистым, как слёзы ангела, Рита. — Ты так нравишься Кариму… С ума сойти.

Я даже не улыбнулась. Не разделяла с Ритой радости и восхищения подарком Карима. Он может одеть меня в самые дорогие шелка мира, подарить мне самые шикарные драгоценности — я не перестану быть от этого просто бесправной рабыней. Красивой игрушкой, которую мечтают поиметь в своё удовольствие. Фраза, что плакать лучше в «Бентли», со мной не работает.

— Камила, — развернула меня к себе лицом Рита. — Ты как статуя. Улыбнись. Мужчина хочет видеть тебя красивой и счастливой.

— Ты словно не понимаешь, — ответила я. — Ты вышла замуж за того, кто нравится тебе. А меня… просто продали.

— Такая наша доля, — вздохнула Рита. — И меня тоже продали. Но это не мешает мне любить Дамира. А ему — любить меня. У вас с Каримом еще может зародиться любовь. Он такой красивый, молодой… Он так хочет тебя. Тебе понравится. Луна многое бы отдала, чтобы оказаться на твоём месте, — её мой отец пророчил в невесты Кариму. Но он выбрал тебя. Мы иногда общаемся с ней, и при упоминании имени Карима она грустно вздыхает. В твоих руках чужая мечта, Камила. Подумай об этом. А влюблённый мужчина, одержимый желаниями, может приласкать женщину, как никто иной.

— Рита! — возмутилась я. — Как тебе не стыдно об этом говорить?

Мне не хотелось думать о брачной ночи с Каримом… Да, он красивый мужчина, но… Меня отчего-то тянет к другому. В моих мыслях и снах всё чаще бывал он — тот, кого любить нельзя, с кем мои отношения далеки от даже просто хороших, тот, у кого большие сильные руки, которые умеют так ласкать мои губы, как никто больше, тот, у кого самые синие глаза на свете. Но он принадлежит не мне, и никогда не сможет принадлежать.

— Ничего тут такого нет, — пожала плечами она. — Мы же взрослые девочки и уже говорили с тобой об этом. Когда ты начнешь получать оргазмы, то поймёшь, что любишь своего мужа. Просто дай ему шанс.

— Хватит, — оборвала я её. — Идём вниз, нас все ждут.

Я подхватила подол платья и осторожно, ступая на высоких шпильках по паркету, стала спускаться в гостиную. Рита шла следом, а внизу нас действительно ожидали. Даже разговоры стали тише, когда я оказалась в самом центре возле Фархата. Несколько десятков глаз смотрели на меня разом, но я сразу заметила только одни — синие, с самым пронзительным взглядом. Дамир стоял в тени, словно не собирался принимать участия в этом празднике. Словно для него, как и для меня, этот день — вовсе и не праздник никакой. — Камила, — раскинул руки будто для объятий Фархат. — Вот она, наша красавица и драгоценность! Ты чудесно выглядишь. Кариму очень повезло с невестой!

За плечом Фархата маячила мама, которая словно не понимала, какой бетонной плитой прижато моё сердце, и счастливо улыбалась Кариму. Тот подошёл к нам ближе. Фархат оказался между нами. Карим так и светился весь. Его мечта почти исполнилась. Моя — почти умерла.

— Я рад приветствовать вас всех в доме моего любимого зятя Дамира и его жены — моей старшей дочери Риты. Вы очень порадовали нас своим присутствием. Вы дарите свет нашему дому! Итак, для чего же мы собрались здесь сегодня? — заговорил Фархат. — Для того, чтобы я объявил всем радостную новость — в нашей семье скоро новая свадьба!

Гости радостно загалдели.

— Уважаемый мной Карим Баташов несколько дней назад сделал свой такой важный выбор женщины в жёны и попросил у меня руки моей младшей дочери — Камилы. Правду я говорю, Карим?

— Правду, Фархат Шамильевич! Просил руки Камилы, и намерен сдержать наш уговор.

— А я — ответил ему согласием! Браку Карима и Камилы быть!

Зал взорвался поздравлениями и аплодисментами.

— Свадьба пройдёт в одном из самых лучших отелей города через шесть недель. Мы разошлём официальные приглашения. Торжество обещает быть шикарным — так пожелал Карим. Да будет праздник!

Вечер был красивым и весёлым, только не для меня. Я чувстовала себя посторонней на этом шумном банкете толстосумов, на котором сегодня полученным трофеем хвастался во всеуслышание Карим. Я пыталась не сидеть с таким лицом, будто сегодня всё потеряла, но периодами забывалась и впадала в уныние. Карим всё время крутился рядом, но на почтительном расстоянии, чтобы никак меня не компрометировать в глазах гостей, а за нами безмолвно наблюдали синие глаза. Дамир словно следил за каждым моим движением. Я видела в глубине его зрачков такое напряжение, что ещё немного, и он переломил бы ножку бокала с вином в своих огромных руках… Что бы это означало? Я через весь зал ощущала его недовольство, какую-то непонятную ярость. Почему он так себя ведёт? Однако в середине банкета Дамир куда-то исчез, а я всё искала синие глаза среди гостей…

Когда гости уже почти разъехались, Рита вдруг повела меня куда-то в комнату в отдалении. Ею оказалась полутемная библиотека, в которой уже кто-то был, когда я вошла, а дверь за мной заботливо прикрыли. — Карим… — выдохнула я, когда он вышел из тени. Карим, я так предполагаю, с позволения Фархата, выкроил пять минут, чтобы пообщаться со мной…

* * *

— Добрый вечер, Камила, — он остановился напротив меня.

— Не прикасайся только, — выставила я руки вперёд. — То, что ты сделал Фархату предложение, от которого ему было сложно отказаться, не даёт тебе права меня трогать.

— А ты всё так же остра на язык, — улыбнулся Карим. — Мне это нравится. Очень. Но трогать тебя я не собирался.

— В прошлый раз ты позволил себе лишнего, — заметила я. — И был скандал.

— Теперь Дамир уже не встанет между нами, — нахмурился мужчина. — Но я хотел бы извиниться перед тобой, Камила. Я вёл себя отвратительно, и ты сейчас верно меня журишь, а брат — дал тогда тумаков. Не знаю, как переклинило. Я не должен был себя так вести с тобой. Не должен был поддаваться этим чарам. Прости. Я тебя затем и позвал — давай начнём с чистого листа?

— С чистого листа… — повторила я за ним, окидывая его скептическим взглядом. — Давай. Я тебя прощу, и мы начнём так, будто ничего этого не было.

— Правда? — вскинул брови парень. Он никак не ожидал, что я так скоро соглашусь.

— Да, правда, — кивнула я. И продолжила: — Только ты откажешься от брака. Скажешь, что планы изменились.

Мужчина помрачнел и поджал губы. Его взгляд стал куда более жёстким. А братики не так уж и непохожи, да и моя дерзость уже не столь веселит младшенького.

— От брака не откажусь, — ответил Карим. — Ты можешь много о чём просить меня, Камила, и я сделаю. Но только не этого. Ты знаешь наши порядки.

— И ещё ты денег отстегнул Фархату, — вклинилась я.

— И это тоже.

— Никогда не думала, что меня в двадцать первом веке продадут как рабыню на невольничьем рынке, — покачала я головой, я действительно никак не могла бы себе подобное представить, и все ещё не до конца осознавала, что это теперь не пережитки истории и не средневековье, оставшееся далеко в прошлом, а моя незамутнённая реальность. Всё происходило будто в дурном сне без счастливого финала и логики, всё происходило словно и не со мной. До конца мой мозг не воспринимал и не принимал эту мою новую реальность. Наотрез был не согласен с тем, что творилось вокруг меня. С решением Фархата. С настойчивостью Карима. С некоторым злорадством Риты, которая теперь от меня избавится. С радостью мамы, которая совершенно не понимает, как безмолвно и одновременно кричит и плачет от горя моя душа. Она не слышит меня, считая, что Фархат знает даже лучше меня, что мне нужно.

Мне всё казалось, что вот-вот я шумно выдохну, распахну глаза, осмотрюсь по сторонам и снова выдохну — теперь уже от облегчения. Мне семнадцать. Я заканчиваю школу и планирую поступать в вуз. Фархат обещает заботиться обо мне и не обижать. Я даже и не думаю о том, что однажды этот же человек, которого я приняла, меня просто продаст, считая, что именно это и есть — моё счастье.

Но я не проснусь. Не вернусь в прошлое и уже ничего не смогу изменить — дело сделано. И мне придётся жить в моей новой реальности, где я просто кукла, а не человек, рабыня, а не личность. Рабыня, на которую скоро наденут кандалы с бриллиантами, как те, что так красиво переливаются при свете, который попадает на них.

— Ты не права, — покачал головой он. — Ты не рабыня. Ты моя будущая жена. И будешь иметь всё, что хочешь. — Рабыня и есть, — вздохнула я. — И относишься ты ко мне как к игрушке. Что я — не вижу? Когда ты успел влюбиться в меня? Ведь мы виделись всего ничего.

— Я никогда не относился к тебе как к игрушке, — негромко ответил Карим. Кажется, мои слова его всё же задели. — Ты мне понравилась, я и не скрывал. Но ты мне понравилась не только за красивое личико, невинные глаза и пухлые губки.

— Неужто ты заметил ещё и мой ум? — съязвила я.

— Да, заметил, — абсолютно серьёзно ответил Карим. — И ничего смешного. Ты очень необычная, Камила. И даже сама не понимаешь насколько.

Я так и застыла с открытым ртом. Как-то вовсе не ожидала от него таких оценок…

— А я сразу заметил, — продолжил говорить Карим. — Ты не такая, как все. Не такая, как наши женщины, и не такая, как женщины более свободных нравов. Ты такая живая, солнечная. Я чувствую твоё тепло и свет, и мне так хочется хоть на секундочку погреться об такое солнышко, как ты, прикоснуться лишь на миг к этому теплу. Я чувствую, что ты хороший человек, ты будешь хорошей женой. И замечательной мамой. Для наших с тобой малышей…

Надо же… Выходит, и Карим куда более глубокий, чем мне казалось.

— И с тобой очень интересно общаться. Ты так смешно шутишь. Мне хватило и пары вечеров, чтобы откровенно запасть на тебя. Я таких, как ты, никогда не встречал. У меня ещё вообще не было желания ни на ком жениться. А на тебе захотел. Ты красивая, я с этим и не спорю. И на твою красоту я обратил внимание поначалу. Внутри меня горит то, что должен испытывать мужчина к той, кого он выбрал в жены, но это не единственное, что я испытываю к тебе, Камила. Просто дай мне шанс. Один. Маленький. Ты не пожалеешь.

Я лишь горько улыбнулась. Ведь дам я ему шанс или нет — абсолютно неважно, потому что Фархат всё за меня уже решил. Только в постель с Каримом ложиться не ему, а мне, но всё же то, что Карим хотя бы желает наладить нормальные отношения, служило для меня слабым утешением. — Я постараюсь, — ответила я ему после раздумий. — Постараюсь, но не обещаю. Карим, почему меня проверяли врачи? Ты попросил?

— Врачи?

— Да. Гинеколог.

— А-а, гинеколог… Это, наверное, для справки о… Ну, в общем, Фархат показывал мне справку, что ты чиста. Ты же понимаешь, как это важно.

— Ты её попросил?

— Нет, — покачал головой Карим. — Он сам. Я был готов поверить тебе на слово, Камила. Я очень, очень хочу, чтобы ты стала моей женой. Я бы принял тебя любую…

Меня должны были порадовать такие слова. Наверное, должны были. Но вместо этого опять будто кирпичом шарахнули по грудной клетке, едва не изломав её. — Значит, Фархат сам решил удостовериться, что я не испорчена была во время учёбы… — задумчиво протянула я.

Выходит, Карим ничего не сказал Фархату о том, что наплёл ему Дамир. И сейчас, именно сейчас, до меня вдруг дошло, что этим Дамир пытался меня спасти. Нюансов и рисков у этого способа, безусловно, много, но мне не повезло — Карим брату просто не поверил и всё равно решил жениться на мне.

— Ну, наверное, — пожал плечами Карим. — Но я уже сказал, для меня это неважно. Я бы никому тебя не выдал.

Я лишь тихо вздохнула. Ну почему же ты, Карим, такой хороший, и почему же мы все теперь такие несчастные и словно играем роли в кукольном театре Карабаса-Барабаса?

— Спасибо, Карим, — ответила я. — Это действительно очень важные слова. Для тебя, выходит, всё же представляет собой ценность сам человек, а не только статус и красивая картинка.

— Именно так, — кивнул он.

— Карим, я… Я пойду отдыхать. День был тяжёлый…

— Доброй ночи, Камила, — отозвался Карим. — Имей в виду, скоро на тебя начнут шить свадебное платье, и ты можешь не стесняться — выбери те ткань и кружево, какие тебе понравятся.

Саван. Мне нравится саван. — Хорошо, — сказала я и пошла к двери. — Учту.

Когда я вышла из библиотеки, наткнулась на синие глаза и вздрогнула. В конце коридора стоял Дамир. Словно ждал чего-то. Несколько секунд он смотрел на меня, в лицо, а потом прошёлся по мне взглядом с ног до головы. Видимо, искал смятую одежду или что-нибудь в этом роде, но мы с Каримом только беседовали на почтительном расстоянии. У меня возникло ощущение, что Дамир и стоял тут, чтобы контролировать. А теперь, когда я вышла и направилась в сторону своей спальни, он мог оставить свой пост. Он пошёл мне навстречу, и в середине длинного коридора мы пересеклись. Оба остановились, словно нас тянул магнит друг к другу, держал настырно на месте и не давал идти дальше. Губы Дамира были плотно сжаты, желваки так и ходили ходуном. Он так и продолжал злиться, будто я виновата в том, что происходит. Или это я принимаю почти физически осязаемую волну ярости от мужа моей сестры как за свою вину? — Поздравляю с помолвкой, — сказал он. — Ты же знаешь, что меня это не радует, — отозвалась я.

— Только не делай глупости, — скорее попросил он, чем приказал. Обычно в его тоне слышалась твёрдая власть, уверенность в себе, даже самоуверенность. И очень редко Дамир говорил со мной как просто человек. — Они могут стоить тебе жизни. — А зачем она мне нужна теперь? Это не моя жизнь, а ваша.

Секунду Дамир смотрел на меня. А потом ответил:

— Живи, Камила, живи. Это обязательно кому-нибудь да нужно. Пусть даже не тебе самой. Кстати, Амина остаётся, и через пару дней вы вернётесь с ней домой. Будь счастлива.

Он зашагал вперёд, всё больше удаляясь и удаляясь от меня.

Глава 14

Я пошла в направлении своей спальни, в которой я проведу последнюю ночь в этом доме, — завтра мы возвращаемся в дом Фархата. Он снова улетит, а мы с мамой останемся.

По пути встретила Риту.

— Рита, — окликнула я её, и она остановилась. — Твой отец знает, что Карим остался со мной наедине или он сам это придумал и провернул? С тобой.

— Знает, — кивнула она. — Это он сам предложил библиотеку — нейтральная территория. А что такого? Поговорили пять минут, пока никто не видит.

— Какие-то двойные стандарты, — высказалась я. — Нельзя общаться с мужчинами — и тут же сами устраиваете мне свидание.

— Это исключение, — ничуть не смутилась Рита. — Я лично только рада буду, если у вас с Каримом всё сложится.

— Ещё бы, — хмыкнула я. — Не придётся больше ревновать. Хотя повода и до этого не было.

— Думаю, что был, — сказала она. — Но теперь — действительно не будет. Потому что тебя будет отвлекать Карим, а я — налажу отношения с мужем. Твоё появление очень остудило его. И ты ещё говоришь, что не виновата?

— Не виновата.

— Угу. Ещё раз поздравляю с помолвкой. И доброй ночи, Камила.

— Доброй ночи… — вздохнула я и продолжила путь дальше.

В спальне сняла платье и украшения, все разложила по местам и долго ходила из угла в угол.

Нельзя отказаться от свадьбы. Мне выбора не предоставляют.

Сбежать я не могу — поймают и вернут.

Выйти замуж тоже не могу — всё во мне кричит против.

Карим меня не слышит тоже — мне не удалось его переубедить, что счастье в такой брак не приходит. И вообще, так неожиданно душу щемит известие, что я — невеста. Когда это было где-то там в перспективе и далёком будущем — всё воспринималось иначе. А теперь…

Теперь в моих мыслях уже есть образ мужчины, который вызывает во мне отклик, на которого я реагирую, словно настроена исключительно на одну волну с ним. Которого я чувствую и, как ни странно, понимаю. Тот, кто был врагом, внезапно оказался тем единственным, кто меня понимает и защищает. Я отметила, как он заслонил меня собой, когда те амбалы везли меня в клинику, и как сегодня сторожил библиотеку… Когда между нами возникло нечто личное? А оно есть, я чувствую. И это не имеет отношения к ненависти…

Горько вздохнула, переворачиваясь с боку на бок в постели без намека на сон.

Едва я что-то почувствовала к мужчине, как он оказался мужем сестры, а я сама отдана совершенно другому. Только одна надежда на то, что я смогу когда-то с этим примириться, смогу принять Карима, смогу стать ему хорошей женой, — потому что выбора у меня всё равно нет. От слёз подушка намокла, болела голова, а грудь так и разрывало от безысходности.

Я просто горела заживо, внутри, и скоро от меня ничего не останется.

Будет так, как хотят они, — останется лишь кукла. Красивая. Послушная. И без души.

* * *

Дамир.

Закрылся в своём кабинете, и первое, что сделал, — схватил стакан для напитков со столика и швырнул его о стенку.

Осколки осыпали ковёр кабинета. Но мне было этого мало.

Я схватил следующий стакан, который тоже как следует приложил о стену. Новые осколки полетели во все стороны. Третьим стал графин с водой. На стены и пол полетели теперь не только осколки, но и брызги воды.

Стало ли мне легче?

Да хрена с два.

Когда бить стало больше нечего, я вытащил новую бутылку виски из бара, отвинтил крышку и хлебнул прямо из горла. Адская жидкость обожгла горло, и я сморщился — почти не пью, но сегодня мне хотелось просто надраться.

Нажраться, напиться, забыться.

В хламину, в дрова, в дупель.

Отхлебнул ещё виски и уселся в кресло.

Вся моя жизнь в последние дни стала казаться мне дерьмовой, но сегодня — особенно тошно.

Не могу поверить, что причиной моей депрессии стала она — соплячка и дрянь.

Камила…

Ангел со взглядом дьявола.

Девственница с порочными губами.

Неправильная, которая живёт правильнее нас всех.

Я столько раз говорил, что она невоспитанна, не умеет себя вести и не достойна быть частью нашей семьи, а в итоге она оказалась самой светлой из нас всех. Она никогда не плела интриг за спиной, никому не желала зла, не кидалась угрозами убить, никого не унижала. Так выходит, она здесь одна ангел, а это мы все, словно черти, пляшем вокруг неё.

Да, девочка. Ангелы здесь больше не живут. Ты одна выжила, только радости от этого никому нет.

Ангела закуют в кандалы и всё равно заставят жить так, как им нужно.

Им. Не мне. Я никогда и не участвовал в операции «сломай девчонку», просто так слкчилось, что наши с ней конфликты выходили за рамки разумного. Она меня провоцировала, и получала ответ.

…Но сейчас я понимаю, что она была честнее других, не лгала и не юлила, а говорила правду в глаза — такую, какая она есть, без прикрас. А нам всем это очень не нравилось — конечно, ведь правду никто не любит, и я — тоже. Она на всё имеет своё мнение и просто пыталась бороться за свою жизнь и свободу. Но у неё ничего не вышло.

Ангелу обломали крылья.

Она больше не будет светиться сама, дарить свет другим, летать по небу и петь.

Ангел станет бескрылым и лишится сана.

Птичка со сломанным крылом. Немой певец.

Живое воплощение кощунства людей по отношению друг к другу и к свободе третьих.

Живой обелиск сломленной правде.

Мне жаль её, но я бессилен. Я и сам словно бескрылым стал сегодня.

А ещё эти мысли, что она досталась ему…

Внезапно причиняли боль. Мне не плевать на её судьбу.

Неужели я успел начать чувствовать к ней что-то большее, чем желание?

* * *

Камила.

На следующий день я собрала вещи и вернулась в дом Фархата. Через несколько дней я буду ездить на работу с водителем отчима, которого он нанял для меня. А сегодня меня на работу отвёз сам Фархат, сказав, что обратно меня отвезёт Дамир. Контроль надо мной вовсе не ослабел…

Новый рабочий день никто не отменял, и, несмотря на стабильный недосып уже не первую ночь, я встала по будильнику, собралась и отправилась в офис.

Приехала раньше Дамира. Сняла пальто, переобулась. Достала папки с делами.

Когда я услышала тяжелые шаги, которые я уже стала узнавать, сердце ёкнуло в груди. Я сначала почувствовала его, а потом увидела — в приемной появился Дамир.

— Доброе утро, Дамир Ильясович, — поздоровалась я с ним.

Он был бледный и словно тоже не спал почти. Он уставился на меня.

— Доброе утро, Камила, — ответил он мне с хрипотцой в голосе, видимо, всё утро молчал — не в настроении точно. — Сделайте мне кофе.

— Хорошо, сейчас принесу.

Дамир ушёл в кабинет, а я принялась выполнять его поручение и направилась к кофемашине. Она сварила черный эспрессо. Я поставила чашку на приготовленный заранее поднос. Туда же положила рядом с блюдцем, на котором стояла чашка кофе, сливки. Сахар класть не стала — Дамир пьет кофе со сливками, но не сладкий. Поднос взяла в руки и понесла в его кабинет. Он никак не отреагировал на моё появление в кабинете. Дамир уже сосредоточился на чем-то в экране его компьютера.

— Ваш кофе, — сказала я, поставив рядом с ним поднос. — Спасибо. Идите работайте.

Я потопталась на месте. Он поднял на меня глаза, пытаясь понять, почему я не ухожу.

Чёрт, они такие синие… Каждый раз смотрю и словно проваливаюсь куда-то в яму. Точнее, красиво падаю. Но в яму.

— Он не говорил Фархату, что я… То, что вы ему сказали про меня, — решилась снова заговорить с ним я.

— Конечно не говорил, — отозвался Дамир. — Иначе был бы скандал. И он затронул бы и его, и меня, и тебя. Карим не дурак. Он это сделал для себя.

— Для себя?

— Ну конечно, — пожал плечами он. — Он ведь хотел жениться на тебе. А если бы такой позор получил бы огласку, пусть и был бы неправдой, Кариму пришлось бы отказаться от идеи брака. Он каким-то образом понял, что я ему наврал, и не поверил. И он оставил себе шанс получить то, что он хочет — тебя, Камила.

Я опустила глаза и задумалась. Да, Дамир верно говорил — ко мне снова отнеслись как к товару, который очень хотелось приобрести.

— Но значит ли это, что он не просил справку у Фархата?

— Не просил, — ответил мужчина. — Фархат сказал мне, что сделал её сам, — на всякий случай.

— Значит, он мне не доверял?

— Нет.

— Почему? — спросила я.

Обидно это всё выглядело…

— Потому что ты, Камила, не такая, как другие девушки нашей культуры. Ты воспитана иначе, училась вместе с парнями… Фархат просто перестраховался и не доверял тебе, так же как и я когда-то.

— А теперь?

— А что теперь? — посмотрел он на меня.

— Теперь вы считаете иначе?

— Да, — кивнул Дамир. — Я изменил своё мнение о тебе. Ты несколько раз показала мне, что не соответствуешь тому образу, который я придумал о тебе. Знаю, наши отношения с самого начала далеки от идеала, но… Ты намного лучше, чем я думал. И извини, что когда-то грубил тебе. Не стоило так резко мне.

Я не знала, что сказать на это. Но мне было приятно услышать, что я больше не всего лишь маленькая дрянь в его глазах. — Иди работай, Камила. Сегодня выезжаем домой пораньше. У меня есть еще неотложные дела. Я пожала плечами. Пораньше — так пораньше. После обеда, когда я уже сидела в его машине и ожидала, что Дамир отвезет меня домой, он посмотрел на меня. — Камила, мне срочно нужно отвезти документы на один из объектов по бизнесу за город. Фархат просил. Ты поедешь со мной, потому что везти тебя в другую сторону долго. Ладно?

— А Фархат не против? — спросила я.

Проблемы нам обоим не нужны. Я теперь не просто сестра его жены, но и чужая невеста.

— Не против, он мне доверяет. Сказал, что лучше так, чем на такси.

— Ладно, поехали, — проворчала я, пристегиваясь ремнём безопасности. — Лишь бы потом не ставили мне в вину, что я с мужем сестры полвечера каталась.

— Не поставят, — ответил Дамир, приводя машину в движение. — Ты же со мной, а не с кем-то там.

Какое-то время мы ехали молча. Потом Дамир включил музыку, и мы помчались по заснеженной трассе. Дорога, чем дальше от города, становилась всё более трудной. Уже начинало темнеть, когда мы только передали нужные документы и спешно отправились в обратный путь.

Дорогу совсем замело, а на одном из поворотов нас неожиданно занесло. Дамир еле справился с машиной, чтобы ее не унесло в кювет. — Твою мать, — процедил он сквозь зубы, когда авто наконец остановилось на обочине, а я едва не врезалась в бортовую панель головой, — ремень удержал.

— Боже, что случилось? — спросила я, понимая, что костяшки пальцев аж болят от того, как я вцепилась от страха в ручку двери.

— Машине пи. дец, — заявил Дамир. — Ещё и бензина мало для печки.

Он вынул из бардачка шапку и перчатки, прихватил пальто и вышел из салона навстречу метели.

Если машина Дамира сломалась на безлюдной трассе поздним зимним вечером — это очень плохо…

Глава 15

Дамир долго что-то ковырял под капотом машины. Потом сел в салон.

— Замёрз? — спросила я.

— Конечно, — ответил он, подув на красные руки, даже в перчатках они у него замерзли. — Мороз собачий.

Он достал телефон и дозвонился Фархату. Обрисовал тому ситуацию, и отчим пообещал прислать помощь. Затем он позвонил Рите и объяснил ей, почему задерживается. Интернет тут не ловил, и от нечего делать мы слушали музыку из запасов Дамира.

Спустя почти час машина сначала зафыркала, а потом заглохла.

— Бензин кончился, — прокомментировал Дамир. — Как назло, не стал заправляться на местных заправках, хотел доехать до города.

— Значит, печка тоже отключилась?

— Да, бензина же нет…

Я смотрела на него огромными глазами.

— Да не бойся ты, — ответил он на мой взгляд. — Фархат же обещал помощь. Он снова взял в руки смартфон и позвонил отцу Риты.

— Ну что там, когда за нами приедут? Да? Замело? Плохо. Ещё и авария? И что там? Понятно, хана движению в нашу сторону. Вообще прекрасно… Мы долго не сможем ждать — кончился бензин, печка последнее сожгла. Метёт сильно, мы замёрзнем. Машина в такую пургу остынет быстро. Ладно, пока ждём.

Какое-то время мы просидели ещё, а затем, когда я начала кутаться в пальто и подрагивать от холода, Дамир вздохнул и снова вышел из машины. Движение в самом деле стало медленным. По встречной полосе вообще никто не ехал — судя по всему, там действительно было парализовано движение из-за аварии, о которой Дамир говорил по телефону с Фархатом. Машины по нашей стороне разворачивались и ехали обратно по пурге. Сегодня в город никто не сможет попасть, и мы — тоже. Только что же нам делать? Я уже замёрзла жутко.

Дамир остановил одну из машин, которая тоже развернулась и двинулась обратно. Он о чём-то переговорил с водителем. Тот ему кивнул и достал трос. Мужчины прикрепили его к машине Дамира, и он снова сел за руль, чтобы управлять машиной, которую на тросе еле тянул обычный серый седан.

Однако авто проезжающего мимо мужчины, что не бросил нас в беде на морозе, дотащило нас до базы отдыха, которая располагалась совсем недалеко от места, где сломался кроссовер Дамира.

Он расплатился с нашим помощником, отцепил своё авто и вернулся за мной. Открыл дверь и подал мне руку.

— Выходим. Ночлег будет здесь. До утра нам не добраться в город.

Я не стала возражать. Если Фархат об этом в курсе, а нам деваться некуда, то буду ночевать тут. Это намного лучше холодной машины.

— Совсем замёрзла? — спросил теперь он меня, пока мы шли по территории заснеженной базы отдыха.

По периметру были отдельные домики, здание администрации с небольшим супермаркетом и берег обледенелого озера, которое тоже сильно занесло снегом.

Мы сняли один из маленьких домиков, Дамир оплатил его и получил ключи. От тепла здания меня начало немного вести. Захотелось есть и спать. Усталость дня очень ощутимо навалилась.

— Ресторан у вас тут имеется? — спросил он.

— Да, вон тот зал, — ответила администратор.

— Пойдём, — подхватил он меня под локоть и повёл в ту сторону, куда указала администратор.

В гардеробе перед входом мы оставили нашу верхнюю одежду и вошли в небольшой в деревенском стиле зал ресторана. Дамир выбрал столик у окна и рядом с камином и усадил меня ближе к нему — чтобы я согрелась окончательно. Услужливый официант принёс меню и оставил нас на время, чтобы мы могли определиться с выбором блюд.

— Бери горячее, — сказал мне Дамир. — И мясо. Чай я закажу. Что ты хочешь?

— Куриный суп. И индейку со шпинатом.

— Хорошо.

Вернулся официант, и Дамир сделал заказ себе и мне, добавив туда вишневый черный чай и пару бокалов красного вина. Всё было очень вкусно, я была жутко голодная и намёрзлась, организм требовал восстановить силы, и поэтому я съела всё, что заказала, а на десерт взяла в руки бокал вина.

— Красивое место, — кивнул Дамир на открывающийся вид за окном.

— Да, — сказала я, ощущая, как мои глаза скоро начнут слипаться прямо в ресторане. — Здесь очень мило.

— Давай пригубим за эту красоту за окном? — поднял он бокал вверх.

Дамир тоже явно согрелся и наелся, в его глазах плескалась сытость и довольство.

— Давай, — ответила я и отпила вина. — Ой, вкусное какое…

— Это вино Грузии, — пояснил Дамир. — Они всегда славились качеством и вкусом.

— Да, умеют делать.

— Точно. А ты больше белое любишь или красное?

— Красное. Полусладкое.

— Ну да, а то сухое — кислятина такая, что потом лицо не выпрямишь, как глотнёшь.

Я не выдержала и рассмеялась.

— Точно, скривишься ещё как от кислятины этой… Ой.

Я зевнула, еле успев прикрыть ладонью рот.

— Устала?

— А ты?

— Я — чертовски.

— Ну вот и я.

— Ты в машине не ковырялась на морозе и ветру, бьющим тебе в лицо.

— Зато я переживала за нас двоих.

— А, ну это — было такое. Так, — встал он на ноги. — Идём в наш домик. Будешь отдыхать.

Он помог мне выйти из-за стола, надеть пальто, а потом придержал дверь на выходе. Дорогу было видно плохо, и он, не спросив, взял меня под руку.

— А ты прям джентльмен сегодня, Дамир, — съязвила я.

— Да, иногда бывает.

— Жаль, так редко.

— А чтоб тебе жизнь мёдом не казалась.

— Зануда и ворчун в тебе замёрз? — ляпнула я и захихикала.

Ох уж это грузинское вино…

— Могу щас разозлиться и снова стать грубияном.

— Не стоит… Не порти вечер в таком красивом месте.

— Хм… Ладно, я подумаю.

Мы оказались на крыльце нашего домика и временного пристанища на эту ночь. Дамир открыл его ключами и включил свет в холле.

— Вау… — протянула я, когда мы очутились в тепле дома. — Это какой-то зимний рай!

Дом изнутри был похож на берлогу какого-то богатого охотника. Шкуры животных, камин, кожаные диваны…

* * *

— Ну, располагайся, — сказал Дамир, помогая мне снять пальто.

Я избавилась от верхней одежды и принялась бродить по домику. Спален было две, что хорошо. Душ и туалет один общий. Кухня, гостиная с камином, который уже успел развести Дамир, что очень было кстати, ведь мы оба замёрзли. Очень милый домик, я бы приехала сюда на отдых ещё когда-нибудь.

Пока Дамир куда-то пропал я села на палас и принялась греть руки у огня. Камин был не электрическим, а самым настоящим — дрова уютно и убаюкивающе потрескивали. — Пошли, — услышала я голос возле себя и подняла голову.

Напротив меня стоял Дамир и протягивал мне руку, желая помочь подняться с пола.

— Куда? — спросила я.

— В ванну.

— В ванну? — обалдела я от такого поворота событий.

— Да, в ванну, — пояснил Дамир. — Будешь греться в горячей воде. Идём.

К ванне я отношусь положительно. А сейчас так и вообще очень хотелось понежиться в тёплой водичке.

— Я тебе уже начал воду набирать. Смотри, тут пена есть для ванн, может ты любишь. Вот чистое полотенце, халат и тапочки.

Его такая неожиданная забота сегодня в очередной раз приятно удивила. Да, сейчас я понимаю, во что именно могла влюбиться Рита… Я совсем не ожидала, что он может быть таким.

— Спасибо, — сказала я ему, проводя ладонью по пушистому полотенцу. — Мягкое такое.

Дамир улыбнулся.

— Вот и хорошо. Грейся.

Он ушел, а я с удовольствием скинула с себя одежду и сразу же запустила её постирать в машинке, чтобы завтра была свежая и чистая — блузку, юбку, бельё… Оставила только носки. Пену для ванн всё-таки вынула и щедро налила её под струю. Приятно запахло жасмином. Затем погрузилась я в тёплую воду и вытянула ноги. Нежные объятия воды оказались такими приятными, что я застонала от удовольствия, запрокинула голову на борт красивой современной джакузи и закрыла глаза. Да уж, день был тяжелый, я очень замёрзла — как бы не простыла. Впрочем, Дамир об этом как раз и позаботился. Даже сама замечала, что если принять горячую ванну, то зачастую простуда не наступает. Хотя мне было тепло и у огня, я про ванну и не вспомнила.

Когда мне надоело нежиться, а пена почти вся уже ушла, я насухо вытерлась и обернулась в халат. Хорошо, что он почти в пол — белья на мне не было ведь. Свои вещи я развесила в небольшой комнате, которая выполняла роль бытовой, и там я нашла сушилку для вещей, гладильную доску и утюг — что очень пригодится утром.

Затем вернулась в гостиную, чтобы ещё немного посмотреть на огонь перед сном, и застала у камина Дамира. Он сидел на паласе, также как и я совсем недавно, с красивым бокалом вина в руках.

— С лёгким паром, — сказал он мне, когда я неловко остановилась позади него.

Наверное, не стоит нарушать его отдых. Я сразу пойду спать.

— Извини, я не хотела мешать, — сказала я ему и уже развернулась, чтобы уйти, как голос Дамира меня остановил.

— Останься, — попросил он.

Я обернулась и наши взгляды встретились.

— То есть… Ты мне не мешаешь, — ответил он и отвёл глаза в сторону. — Ты хотела посмотреть на огонь? Он сегодня особенно красивый.

— Наверное, это мы просто намёрзлись.

— Возможно, — пожал плечами Дамир. — Будешь вина немного?

— Давай, — согласилась я.

— Садись, — указал мне глазами мужчина практически на пол, но меня это не смутило. Больше волновало как сесть так, чтобы не дай бог Дамир не заметил, что я в одном халате. Он, конечно, все надежно закрывал, но все же осторожность не помешает.

Я села с ним рядом, но на уважительном расстоянии. Он к тому времени уже налил мне вина из бутылки, которая стояла недалеко от него в ведёрке со льдом.

— Откуда тут вино?

— Заказал в баре.

— Понятно. Ты звонил Фархату?

— Конечно. Предупредил его, и Риту, что нам придётся здесь заночевать — дорогу замело, да ещё и движение встало из-за аварии с камазом. Только к утру расчистят — может быть.

— А если не расчистят к утру?

— Значит, останемся тут пока не будет возможности уехать. Не идти же нам пешком? Сегодня до нас никто не доедет — это точно.

— А как на это отреагировал Фархат?

— Недоволен, но что он сделает? — пожал плечами Дамир. — Его люди не смогли к нам пробраться сюда, и пока их не замело вернулись в город.

— А Рита?

— Рита? — посмотрел он на меня.

— Да. Как твоя жена отреагировала на то, что эту ночь мы проведём в домике на заснеженной турбазе наедине?

— А как она к этому может отнестись? — изогнул одну бровь Дамир. — Как и положено — всё поняла. Ведь застрять здесь — это не наш выбор.

— Ты ей так и сказал? — спросила я.

— Да.

— И запомни эти слова, пожалуйста.

— Для чего? — нахмурился он.

— Будешь Рите их повторять, когда она снова наедет на меня в приступе ревности, — ответила я.

— Она часто ревновала и высказывала тебе?

— Бывало, — ответила я. — Даже в кладовке один раз закрыть пыталась. Помнишь, в тот день, когда я вышла к вам из подсобного помещения с банкой солений.

— Ага, — отозвался мужчина. — Помню. Ты ещё сказала, что принесла огурцы, а сама помидоры держала в руках.

— Нет, наоборот, — поправила я его. — Несла томаты, а сказала огурцы.

— Нет, сказала огурцы. А несла помидоры. Я точно помню.

— Да ничего ты не помнишь, прокурор, — уставилась я на него. — Я несла огурцы!

— Вот упрямая, а! — сказал он и беззлобно рассмеялся.

Ого, Дамир умеет смеяться? Прямо как человек? И даже нормальный?

Сегодня для меня открылась Америка. Я почти Колумб.

— Теперь повод для ревности будет и в мою сторону. Карим.

— Да, Карим, — повторил как-то натянуто Дамир имя брата.

— Ты всё ещё не рад этому браку?

— А ты? — ответил вопросом на вопрос он.

— Я — нет, — сказала я. — Меня не спрашивали, впрочем. — А ты тоже не рад?

— Давай не будем о плохом, — попросил Дамир, проигнорировав мой вопрос. — Лучше выпьем ещё немного вина, и спать.

Мы болтали ещё с полчаса точно, пока почти не уговорили всю бутылку вина. Говорить с ним было так легко, словно он мой друг и я знаю его уже давно. Приятные открытия, и даже неожиданно приятная компания на этот вечер. Жаль, только когда дорогу очистят нам придётся вернуться в нашу холодную реальность.

— Так, Камила, хватит хохотать, и поднимайся, — сказал Дамир мне, забрав недопитый бокал вина из моих рук. — Напоил тебя случайно, тебе уже хватит.

Он поставил бокал на стол. Я ухватилась за его руку, и Дамир дернул меня на себя. Я не устояла на ногах — о да, вино в голову мне ударило ещё как! — и просто свалилась ему в руки.

— Ой, — опять глупо хихикнула я, залипая в его синие нереальные глаза. — Нереально синие глаза…

— Что? — спросил он, впрочем не торопясь выпускать меня.

Его руки так и остались крепко обнимать мою талию даже когда я перестала пытаться не грациозно завалиться.

Ой. Я невинно захлопала глазами.

— Я вслух сказала это? Извини.

— Мне тоже нравится смотреть в твои глаза, — неожиданно заявил он, опуская взгляд на мои губы.

Меня начинало колошматить снова от его близости, интимности момента, осознания, что мы в доме совсем одни, от его взгляда, касаний, запаха. И от этого желания, которое я ловила в воздухе. Дамир хотел меня поцеловать.

Пока я раздумывала, что мне со всем этим делать, он опустил голову ниже и приник к моим губам.

Меня словно пробило стрелой. Я замерла и вытянулась в струну, глотая эти новые для себя ощущения. Сопротивляться мне в голову не пришло. Я поняла, что уже давно этого хотел не один только Дамир — я хотела тоже.

Я позволила ему ласкать свои губы, скользить по ним своими, слегка покусывать и проводить по контуру горячим кончиком языка. Меня кидало в такую крупную дрожь, когда он снова и снова эротично проводил кончиком языка то по нижней, то по верхней губе, что я не могла с собой совладать и тихонько постанывала от удовольствия, от острых эмоций первого такого поцелуя — поцелуя взрослого, искушённого, горячего мужчины.

Внезапно поцелуй был разорван самим Дамиром. Он прижался лбом к моему лбу и тяжело дышал. Пальцы его ещё сильнее стиснули мою талию.

— Иди спать, Камила.

— Но…

— Иди спать, я сказал.

Он резко отпустил меня и взялся за своё пальто. Накинул его на плечи и вышел на мороз, впустив холод в гостиную.

Глава 16

Походил немного по окрестности домика и вернулся — холодно жутко. Поднялся к себе и, не включая света, отправился в ванную. Теперь уже мне хотелось принять ванну и успокоиться заодно. Камилы по дороге в спальни нигде видно не было — наверное, спать уже легла. И к лучшему, а то мы эту ночь не переживём достойно…

Поцелуи девочки так и горели на моих губах. Нельзя было их брать, так наслаждаться ими, её запахом но я не сдержался. Вся моя хвалёная выдержка рядом с ней летит к чёртвой бабушке… Пришлось шлёпать в кровать в одних боксерах — все остальное осталось на вешалках, для сна костюм всё-таки не подходит.

Дошёл до постели и лёг под одеяло. Тут же наткнулся на голое тело.

Голое?

Поводил ещё рукой — ну да, женское обнажённое тело…

Что-то я вообще ничего не понял.

Тело завозилось и резко село на кровати. Я включил ночник на тумбочке у кровати и передо мной оказалась испуганная сонная Камила. И действительно голая.

Она не сразу сообразила прикрыться, а я даже и не собирался отворачиваться.

Бл…дь. И как теперь забыть то, что я случайно увидел? Какое роскошное тело… Обнажённая грудь так красиво вздымается от того, что она с перепугу дышит тяжело. Взгляд ухватил и линию бедра — трусиков на ней тоже не было. Я нахмурился. Что это вообще за нахрен? Если ещё хоть немного посмотрю на неё — свихнусь окончательно.

— Ты что тут делаешь? — спросил я.

— Но это же моя спальня, — пролепетала она, закрывая грудь простыней и стремительно краснея. Поздно, девочка. Теперь я только и могу, что думать о твоих красивых сиськах, и вижу их даже через простынь — у себя в голове. — Что ТЫ тут делаешь? С ума сошёл?

— Нет, — настоял я. — Спальня моя — пиджак на стуле висит здесь с вечера. Ты перепутала комнаты и легла спать в моей кровати.

— А… — она осмотрелась и на её лице появилось понимание. — Прости, я… Кажется, действительно перепутала. Комнаты одинаковые почти.

— А голая почему? — спросил я. — Ты всегда так спишь? Любишь свободу и всё такое?

— Всю одежду постирала, — ответила она.

— И трусы?

— И трусы… А что?

Меня против воли разобрал смех. Ситуация та ещё.

— Ладно, я пойду к тебе спать. Оставайся уж тут. Извини, что разбудил. — Ладно… А ты никому не говори только, что видел меня… Такой.

— С постиранными трусами?

— …Да.

— Ты крайне вовремя постирала единственные трусы, Камила.

— Я хотела утром чистые надеть.

— Похвально, — рассмеялся я снова. — Гигиена — это очень важно. Хорошо, что я не решил сделать тоже самое, и не пришёл к тебе под бочок без трусов.

Меня совсем разобрал смех. Камила тоже подавила улыбку. Хотя, если бы я лёг к ней без трусов — Камила больше не была бы девственницей. Я бы не удержался и взял её. Соблазн очень высок, моей выдержки просто не хватает уже.

Когда я почти сделал шаг к двери, Камила зашевелилась на кровати и случайно оголила своё красивое бедро…

— Бл…дь, — процедил я сквозь зубы, понимая, что мои краны срывает…

— Что? — уставилась она на меня.

* * *

Камила.

Дамир смотрел на меня несколько секунд, а потом сорвался с места и направился прямо ко мне. Неосознанно я попыталась отступить от него, но он поймал меня. Отнял простынь и отбросил её в сторону. Я в ужасе застыла перед ним как есть — абсолютно нагая. Что он такое творит? Попыталась прикрыться руками, но Дамир просто сжал оба мои запястья и развел мои руки в стороны, чтобы я не мешала ему разглядывать себя. Его взгляд стал таким тёмным, жадным и голодным, что я испугалась. Потянула свои руки, но не тут-то было — Дамир не даст мне и дёрнуться с места. А самое странное, что мне нравилось то, как он смотрит на меня, на мою грудь, бёдра… Это было неправильно, запретно, и меня от этого пробивала дрожь. Кожа вмиг покрылась мурашками, а соски стали твёрдыми и заострились так резко, что я даже ощутила, как это произошло.

— Дамир, что ты делаешь? — прошептала я, снова попытавшись избавиться от его плена.

— Ты ходячий секс, — выдал он хриплым голосом и потянул меня к себе, заставляя идти вперёд.

Я врезалась в его грудь, соски царапнули его жёсткие волосы на груди, и это невольно вызвало мой рваный вздох и странное мимолётное, но яркое удовольствие.

— Ты просто моё проклятье, Камила, — говорил он, словно завороженный, отпустив мои руки и положив свои горячие ладони на мои бёдра.

Я чувствовала почти всего его своей кожей. Слышала, как гулко бьётся его сердце, стучит по венам горячая кровь, ревёт мой собственный пульс в ушах. А единственная ткань на нём натянулась — я впервые ощущала, как упирается мужской член в моё бедро… Это было стыдно и одновременно заводило. Он так сильно хочет меня? Этот сноб и праведник? А я? Почему я стою и ничего не делаю, чтобы он ушёл?

— Дамир, ты… Отпусти меня, мы…

Мои слова оборвались шумным выдохом. Эмоции захлестнули меня так, что слова вылетели из головы — мой сосок накрыли его губы. Я прогнулась в спине, но пока ещё соображала, хоть и пока ещё как в тумане. Я упёрлась в его грудь, пытаясь разорвать поцелуй Дамира и моей груди, но ничего снова не добилась — он снова развел мои руки в стороны, при этом легко дотягиваясь губами до груди. Я сжала кулаки в попытке освободиться, но чем нежнее водил Дамир языком по моему соску, который словно этого и ждал, тем меньше я что-то могла соображать.

Я закрыла глаза и просто ощущала. Эта ласка заставляла меня снова и снова покрываться новыми мурашками.

— М-м… — простонала я, когда он обвёл языком ареолу, а потом лизнул сосок. — Дамир… Что ты… Что мы…

Он отпустил мой сосок и поднял свои синие, ставшие тёмными и полупьяными от страсти глаза.

— Нас не простят, — покачал он головой.

— За что? — спросила я, не до конца соображая, что вообще происходит.

— За это.

Он подхватил меня под попу и просто закинул на кровать, тут же навалившись сверху. Я всё ещё пыталась что-то лепетать, взывать к его разуму, но он заткнул меня поцелуем. Его поцелуи постепенно перетекали из настойчивых, но нежных, в страстные, жадные и временами даже агрессивные. Такое ощущение, что он пытался выпить мою душу. Голову кружило уже не от вина. Всю меня заполнили его запах, тепло, губы на моём теле.

Он целовал всё, до чего мог и не мог дотянуться. Снова не обошёл внимание грудь, мял ёё руками, истязал соски горячим языком. Я не соображал уже вообще ничего. Мной двигало нечто древнее, животное, дикое. Я забыла кто я, кто он, и выгибалась навстречу, ища ещё ласки, призывая её продолжить своими стонами. — Чёрт, Камила… — шептал мне в губы Дамир, и поглаживая мои бёдра, и я инстинктивно ощущала, что скоро он зайдёт куда дальше. — Какая же ты сладкая дрянь. Я просто сошёл с ума…

Его встретил мой новый рваный вдох и всхлип — Дамир развёл мои ноги в стороны и мягко коснулся клитора. Провёл пару раз по нему пальцами, а затем мягко надавил и повёл движение по кругу, словно массируя.

В ответ я шире развела ноги, желая узнать, что дальше, что я ещё могу испытывать. Дикое напряжение, которое появилось внизу живота сводило с ума, я не знала, что с ним делать и бестолково хныкала в его руках.

Совсем меня разбили эмоции, когда Дамир спустился ниже и я ощутила сначала его горячее дыхание, а затем губы прямо на моей уже и без того разгорячённой плоти. Он мягко водил языком по чувствительной кожи, а я уже переходила на крик. Я не могла справиться с этими новыми и острыми ощущениями, с этим невыносимым напряжением внизу живота. Я выгибалась кошкой ему навстречу, хватала его за волосы и тяжело дышала, ощущая, что сейчас что-то произойдёт. Напряжение достигло пика, плеская моё сознание на грани какого-то то сладкого безумия, дыхание участилось, а тело стали прошивать сладкие конвульсии. Перед глазами поплыли круги, а Дамиру приходилось удерживать мои дрожащие бёдра на месте, потому что я хныкала и извивалась, пытаясь найти какое-то утешение, безмолвно моля пощадить меня и избавить от сладкой пытки и одновременно умоляя продолжать её.

— Кончай, девочка, — услышала я сиплый голос Дамира, а потом ощутила, как он с новыми силами ласкает меня, увеличив тем ещё.

Я выгнулась дугой и застонала на всю комнату. Меня дёргало, на глаза упала пелена, а внутри просто разрывало от сладости. Тело пульсировало и дрожало, пока ощущения, которые словно прострелили меня, стали стихать.

— М-м… — простонала я, когда смогла снова дышать.

— Понравилось? — услышала я возле себя голос Дамира и ощутила, как он снова перешёл к моей груди, ласково поглаживая её.

Я открыла глаза и встретилась с его пьяным взглядом. Моё дыхание едва ли могло выровняться рядом с ним. Дамир избавился от белья и тоже был обнажён.

— Ты очень красиво кончаешь, — заявил он мне, но не успела я покраснеть от этих слов, как ощутила, что мои пальцы оказались на его члене. Он обхватил твёрдый ствол вместо меня моими пальцами, сверху сжал их своей рукой и принялся водить моим кулаком по стволу своего члена.

Я тяжело дышала и смотрела в синие глаза, в которых теперь горела такая похоть, что было стыдно даже просто в них смотреть. Ему было хорошо, на лице появилось выражения сексуального удовольствия. Какая бархатная кожа у него… И такой большой на ощупь член… Я не знаю, какие ещё бывают, но несмотря на всю ситуацию, член Дамира меня определенно поразил.

— Сейчас будет немного больно, — сказал Дамир, приподнимаясь на руках.

— Почему? — спросила я, но тут же получила ответ на свой вопрос — мужчина развёл коленом мои ноги и улёгся между ними.

— Дамир, мы…

— Замолчи, — оборвал он меня и заставил меня открыть рот. Его пальцы провалились в него, и он набрал моей слюны, чтобы затем смазать ею свой член. Потом смочил сам свои пальцы и увлажнил мою плоть, пока я с замиранием сердца ожидала того самого момента.

Моё сердце бешено трепыхалось в груди, когда моего влагалища коснулась влажная головка его члена…

Резкая боль вырвала вскрик. Я дернулась, но Дамир крепко фиксировал меня своим телом на месте, видимо, заранее понимая, что я буду пытаться дёргаться.

— Ай… — стонала я, забывая дышать от боли, пока он медленно, но настойчиво заполнял меня собой.

— Тише, потерпи, — шептал он мне, начав осторожные мягкие движения внутри меня.

— Больно…

— Сейчас пройдет.

Я закрыла глаза, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Я вцепилась в его пальцами, ожидая, когда мне станет легче. Поначалу была только боль, но вскоре я стала испытывать и другие ощущения. Это не описать словами. Это безграничное удовольствие, неоспоримое, ничем незаменимое. Боль все ещё никуда не делась окончательно, но перемешалась с приятными ощущениями. Дамир же явно еле держал себя в руках — ему хотелось большего. Быстрее, глубже, грубее, но он берёг меня. Его тело напряглось особенно сильно, стоны перешли на хрипы, и он резко вышёл из меня. На мой живот брызнула горячая сперма. Мужчину перетрясло от оргазма, он шумно выдохнул, задрав голову вверх.

— Твою мать… — выдохнул он, роняя мне на грудь голову.

— Что мы наделали, Дамир? — прошептала я, ощущая как всё тело болит и ноет вместе с моей душой.

— То, за что нас с тобой никогда не простят.

* * *

Мы уснули в одной постели. Я прижималась к нему во сне, словно он мой. А Дамир обнимал меня, словно имел на это право…

Но с первыми лучами солнца в голову все больше и больше проникало осознание того, что мы натворили. Стыд заполнил душу до краёв. Я просто не смела смотреть на него и не задавала никаких вопросов, хотя мне хотелось кричать.

Что будет со мной?

Что будет, когда Карим поймёт, что я не девственница? Это он на словах может быть такой благородный, а по факту его легко может обуять ревность. И тогда выживу ли я вообще — большой вопрос.

Как сам Дамир к этому относится?

Спокойно вернётся к жене и забудет ту, что подарила ему свой первый раз?

А если не забудет — какое у нас возможно будущее?

Никакого…

Куда ни кинься — везде капканы, и слёзы так и просятся наружу.

Дамир тоже не произнёс ни слова этим утром. Он почти сразу ушёл, как проснулся. Занимался машиной и вернулся лишь к обеду.

— Камила, — обратился он ко мне. — Машину привели в порядок — поломка была не очень значительная, смогли помочь. Дорогу тоже расчистили. Сейчас мы пообедаем в ресторане и отправимся домой. Собирайся.

— Я собрана, — пожала я плечами. Кроме вещей, что были на мне после стирки, больше ничего у меня с собой и не было. Нечего собирать.

— Хорошо, тогда пойдём обедать.

Наш обед был таким же молчаливым и напряжённым как и утро. Я просто не смела задать какой-то вопрос, не смела даже в сторону его смотреть. Я боялась услышать, что эта ночь была для него лишь мимолётным развлечением. А если задам вопрос — могу услышать совсем не тот ответ, который был бы мне приятен. Хотя какой тут может быть ещё ответ? Дамир женат. Я всё и сама прекрасно понимаю, и задавать вопросы просто бессмысленно. Уже когда мы ехали по заснеженной трассе, я всё же решилась спросить. Потому что на самом деле не знала, как жить дальше.

— Дамир, что мне делать?

— Ничего, — ответил он.

— Как я появлюсь теперь дома?

— Как обычно, — снова коротко ответил он. — Не показывай, что что-то случилось. Все должны быть уверены, что ты по-прежнему невинна. Иначе тут же свяжут с этой ночью, которую мы провели вместе. Для всех — между нами ничего не было. — Я не смогу скрывать это вечно, — опустила я голову. — Карим поймёт…

— Поймёт.

— И что мне делать?

— У меня сейчас нет решения для тебя, — ответил он, и душу заполнило горькие чувства разочарования и отчаяния. Я замолчала. А чего я ждала от него? Я сама согласилась стать игрушкой на одну ночь. Я сама этого хотела. Я желала понять, что такое быть женщиной с тем, кто мне самой нравится. Я не жалею ни о чём. Но мне теперь больно и страшно… У этой ночи может оказаться слишком высокая цена. Муж моей сестры уверенно управлял огромным внедорожником и смотрел только на дорогу. Ничто не говорило о том, что произошло прошлой ночью.

Никто не должен узнать, какой теперь нас связывает секрет — один на двоих.

— Если возникнут сложности, — заговорил снова Дамир. Его холод после всего причинял мне боль. Но я не признаюсь в этом никому. Я успела влюбиться, но его это точно не волнует. — Скажи мне, я всё решу.

— Ты про что? — не поняла я.

— Ты понимаешь. Могут быть последствия.

Понимаю. Понимаю, что всё это придётся разгребать мне самой…

Глава 17

Дамир.

Руль сжимал так, что он едва не треснул. Собственные зубы почти что крошил. От того, что не удержался. От того, что натворил. На что обрёк девчонку, которая просто пыталась получить глоток свободы.

От того, что я сейчас на самом деле не знаю, что со всем этим делать.

Одно мне ясно — я убью Карима, если он дотронется до моей девочки.

Теперь она моя, так уж вышло этой ночью. Я этого хотел, не она. И только мне отвечать за это. Но я в самом деле пока не нашёл решения.

Всё вовсе не так просто. Она наивно задаёт казалось бы логичные вопросы, но мне просто нечего ей сейчас ответить. Она думает, что в капкане. Но я тоже!

Нельзя просто сказать всем «извините, я передумал насчёт брака с Ритой. Камила круче в постели, мне понравилось с ней кончать, поэтому мы просто уходим!»

Фархат решит вопрос кардинально — меня, может быть, не тронет, потому что прибить незаметно прокурора не так уже и просто, хотя пулю в лоб от заказного киллера никто не отменял, а вот судьба Камилы может быть печальной.

Нужно действовать осторожно.

То, что с Ритой не останусь, я решил для себя. Но говорить о том, что это решил прекрасный секс с Камилой ни в коем случае нельзя.

Нужно что-то думать…

*** Мама долго причитала, как же мы так застряли на ночь в каком-то непонятном мотеле. Она и Фархат действительно переживали за нас, хотя мне показалось больше снова за то, что скажут люди.

Весь день я толком даже не ела — так тяжело было на душе. К вечеру легче не стало — приехал в гости Карим, и естественно, пожелал меня видеть, о чём мне пришла сообщить мама.

— Давай, милая, — поднимала она меня с кровати. — Нельзя так неуважительно относится к жениху. Карим к тебе со всей душой.

— Я не хочу его видеть, — ответила я и отвернулась к стенке. — Пусть думает что хочет.

Особенно не хочу его видеть после ночи с Дамиром. Теперь мне ещё более невыносима мысль, что после свадьбы ночами я буду терпеть губы и ласки Карима на себе. Он будет брать меня, получать удовольствие, а я — просто терпеть словно я проститутка какая-то. В общем, похоже — ведь меня тоже купили. Только всю мою жизнь и на большой срок, назвали женой. Но суть от этого не меняется.

— Камила, — позвала меня мама. — Ты что — надумала бунтовать?

— Я плохо себя чувствую.

— Я вижу, — негромко ответила она. — Камила…

Она заставила меня смотреть ей в лицо.

— Ты изменилась после этой ночевки в Дамиром. У вас что-то было?

— Нет, — покачала я головой. — С чего ты взяла?

— Почему тогда ты себя так ведёшь? Ты словно влюбилась в него.

— Нет.

— Что тогда?

— Ничего, мам, — начала я раздражаться. — Мы просто застряли на дороге, ни больше и не меньше. Дамир бесит меня, ты же знаешь! Он сухарь и зануда. Не завидую Ритке. И всё. Ничего здесь не изменилось за прошедшие сутки.

— Тогда выходи к ужину, — ответила она. — Иначе и Фархат задумается о том, что после ночи с Дамиром в одном доме, пусть и по нелепой случайности, что-то с тобой происходит.

Меня как будто окатили ледяной водой из ведра. Действительно. Если мама это связала за три секунды и отгадала истинную причину моей депрессии, то тоже самое может сделать и отчим, при условии что я продолжу себя вести вот так. Я не подумала об этом. Значит, придётся брать себя в руки, одеваться к ужину и спускаться вниз, улыбаться в глаза, а за глаза клясть и лгать. Как и делают все в этой фальшиво-благородной семейке.

— Дамир тут не причем, — ответила я, стараясь отчаянно верить в то, что говорю. От этого зависит моя жизнь. — Я просто не хочу замуж.

— Женщины не выбирают, ты же знаешь, — вздохнула мама. — И Фархат тоже выбрал меня сам. Дамир выбрал Риту, и её тоже не спрашивали, а молча заключили сделку. А Карим хороший, ты привыкнешь к нему. — У вас всё было взаимно, — сказала я.

— И у тебя будет — просто вам нужно немного времени. Давай, одевайся, и спускайся. Не давай нам повода усомниться в тебе и не потеряй доверия Фархата.

Пришлось мне скрепя сердце подчиниться. Я привела себя в порядок и спустилась в столовую. Пыталась даже есть, но у меня не вышло, да и сидела я весь вечер как на иголках. Карим хотел внимания и доставал меня своими вопросами.

— Как ты?

— Нормально.

— Ты здорова?

— Похожа на больную?

— Ты очень бледная.

— Не накрасилась. Привыкай, — переговаривались мы не громко, чтобы слышно было только нам.

— Так почему ты бледная?

Потому что постоянно думаю о том, что не хочу, чтобы твой член однажды оказался внутри меня.

— Просто нет настроения.

— Чем я мог бы тебя развеселить?

Карим на самом деле был неплохим парнем, учтивым, внимательным. Он так старался, но меня это только раздражало. Уму не приложу, как мы будем жить вместе, и как я буду ложиться с ним, после того, что испытала с Дамиром. И пусть и для него я оказалась лишь куклой, но эта ночь была приятной для нас обоих. А к Кариму у меня совсем ничего нет…

Я была рада, когда он, наконец, уехал и оставил меня в покое. Я тут же ушла в свою комнату и заперлась там. Боже, я один ужин еле вынесла и едва не сошла с ума, где Карим только говорил со мной, как же я вынесу ночи с ним?

* * *

Всю ночь я не спала, а утром приняла решение смело и честно поговорить с Дамиром. Так больше не может продолжаться.

Когда я приехала, он уже был на своём месте. Я сварила ему кофе и понесла в кабинет.

— Спасибо, — сказал он, когда я поставила чашку возле него.

— Скажи, ты к жене в постель теперь нормально ложишься?

Он поднял голову на меня.

— Что ты сказала?

— Как ты после нашей ночи ложишься с ней? Всё ли тебе нравится?

— Камила… — предупреждающего прорычал он. — Не зли меня.

— Я так больше не могу, — сказала я ему, смело глядя ему в глаза. — С этим НУЖНО что-то решать.

Дамир окинул меня взглядом синих глаз.

— Что не можешь?

— Играть в этом фарсе.

Он отложил в сторону свой блокнот, в котором делал заметки до этого и уставился на меня.

— Тебе всё равно? — спросила я.

— На что?

— На то, что произошло между нами.

— Нет, — ответил он и встал на ноги. — Кажется, нам пора поговорить.

Дамир закрыл дверь на ключ, а потом подошел ближе, ухватил меня за руку и утянул за собой на небольшой диван в углу.

— Ты думаешь, что эта ночь ничего для меня не значила? — спросил он.

— Да. А разве это не так?

— Не так, — покачал он головой и положил большую ладонь мне на колено, ласково сжав его. — Думаешь, я не понимаю, на что ты пошла?

— Но для тебя это было просто…развлечение?

— Я никогда не относился к тебе как к игрушке. Просто я сорвался… А теперь нам обоим придётся за это отвечать.

Я смотрела на него, но с трудом верила в то, что он говорил.

— Вчера утром ты был такой равнодушный.

— А чего ты ждала от меня? — пожал плечами Дамир. — Что я начну петь дифирамбы? Это не ко мне. Мне и самому нужно было переварить всё. Как ты себя чувствуешь, кстати? Болит всё?

— Болит! — ответила я. — Но больше всего — душа. Что мне делать, Дамир? Я не пойду за Карима. Я не… не смогу с ним спать после тебя… Я не желаю, чтобы ко мне прикасался кто-то ещё.

Его рука на моём колене дрогнула. Он сильнее впился пальцами в кожу. Желваки его заходили ходуном. Синие глаза впивались в моё лицо.

— Думаешь, мне легко представлять, как тебя будет… Я не хочу об этом думать. Я ревную. Я ревную тебя, Камила. Но мы оба заложники в этой ситуации. Ты это сама знаешь.

— Дамир… Значит, тебе не всё равно?

— Что будет с тобой? Нет, мне не всё равно, — он покачал головой, так и продолжая поглаживать мои ноги своими длинными пальцами. — Я и сам не мог сегодня уснуть, я…хотел снова оказаться в этом домике в заснеженной базе отдыха. Там, где был камин, вино и ты, дерзкая девчонка, которая совсем свела меня с ума.

Пусть это не были слова любви, но всё же я понимала, что Дамир неравнодушен к моей судьбе.

— Дамир, ты…что-нибудь ко мне испытываешь? — решилась спросить я. Раз уж пошли такие откровенные разговоры, я должна знать.

— Я?

— Ты.

В ответ он практически ухватил меня за шею и притянул меня к себе за шею, впечатав свои губы в мои. Дамир не умеет красиво говорить, ему сложно говорить о чувствах — я уже это поняла, но зато он умеет выражать чувства вот так — глубоким поцелуем, как будто говорил мне своими губами всё, что чувствует, и я его понимала. Я водила пальцами по его пробивающейся жесткой щетине и ловила в ответ его губы, пытаясь сказать ему тоже самое, что он мне…

Мы едва сумели остановиться и ограничиться лишь поцелуем. Он прижался лбом ко мне, сжимая меня руками, словно пытаясь со мной слиться в одно.

— Я не знаю, любовь ли это, — говорил он мне. — И вообще не умею все эти нежности говорить, но… Ты готова начать новую жизнь?

— В смысле? — отстранилась я от него.

— А ты думала, что я не искал выход для тебя? Просто я никогда не говорю, пока точно не решил. А решиться мне на это было сложно.

— И какой выход?

— Я помогу тебе уехать, Камила, — грустно улыбнулся Дамир. — Ты так хотела свободы… Ты замечательный чистый Ангел, ты заслуживаешь счастья.

— Но как? — в шоке спросила я. — Ты ведь сказал, что это невозможно!

— Без моей помощи — нереально. Но я всё устрою для тебя, девочка. Я тебя от всех спрячу. Я же вижу, что с тобой творится. А я бы хотел, чтобы ты жила и…сделала счастливым кого-то другого, кого тоже полюбишь.

— А…ты?

— Я не смогу поехать с тобой, — покачал головой Дамир, и в его глазах появилась грусть. — Тогда тебя вычислят и поймают. Нет, Камила. Ты поедешь одна. И станешь свободной и счастливой. Не погасни только, звёздочка… Не перегори.

— И мы… Мы что — не увидимся больше?

Я только сейчас осознала, как влипла в него уже. Я не могу с ним так просто расстаться… Но жизнь, конечно, дороже. И свобода. В браке с Каримом мне будет ещё хуже, чем с разбитым сердцем. Я только узнала, что такое взаимное чувство, но всё потеряла… Только Дамиру, как ни странно всё вышло, есть дело до моей судьбы и желаний. У меня больше никого кроме него и нет в этом мире больше, как оказалось.

— Нет, — медленно ответил он.

Из моих глаз брызнули слёзы.

* * *

— Ну что ты? — Дамир притянул меня к себе и положил мою голову на своё плечо. Стал поглаживать меня по волосам словно я маленькая девочка. — Ты же всё сама понимаешь. Иного выхода избежать брака нет. Понимаешь же?

— Да…

— Тогда давай будем сильными оба — не плачь, и не трави мне душу. Считаешь, мне легко было решиться? Я сам не понял когда именно и как за такой короткий срок ты…стала мне важна. И я хочу, чтобы ты просто стала счастливой. А я… Не подхожу тебе и без всего этого.

— Я тоже не знаю, когда моё мнение о тебе изменилось, — ответила я сквозь слёзы. — Наверное тогда, когда осознала, что ко мне по-человечески больше никто не относится в этой семье.

— Ты права, к сожалению, — вздохнул он. — Поэтому тебе надо ехать и ни о чем не жалеть. Поедешь?

— …Да.

— Вот и умница.

— А когда ехать?

— Примерно через месяц, — ответил Дамир. — Мне нужно подготовить всё для тебя. Документы новые — тебя будут звать иначе. И нельзя, чтобы решили, будто тебя спрятал я. Доказать это будет невозможно. Придётся тебе быть хорошей девочкой и терпеливо ждать. Не вызвать подозрений родни и изображать невесту. И нам с тобой, конечно, никак контактировать нельзя кроме как по работе. Этот разговор — исключение из правил.

— Ты больше меня не обнимешь даже?

— Никаких контактов, Камила. Иначе будет только больнее, когда мы расстанемся навсегда.

Я снова заплакала, свернувшись котёноком на его плече…

* * *

Я послушалась Дамира и делала всё так, как он наказал. Улыбалась через силу Кариму и Фархату. Работала рядом с Дамиром, сгорая от желания просто прикоснуться к нему, до боли тоскуя о нем ночами, но не подавала и виду. Могла лишь поплакать ночью в подушку, мне приходилось переживать эту муку одной.

Чем ближе приближалась дата моего отъезда, тем тревожнее становилось на душе.

Как всё пройдет?

Получится ли у Дамира всё, что он задумал?

Как я с ним расстанусь навсегда? Ему придётся силком запихать меня в машину, которая меня отвезет к моему новому месту.

Как я там привыкну? Как вообще буду строить свою жизнь? Я не умею жить одна, решать за себя…. Вроде бы так хотела этого, а теперь мне страшно делать выбор самой и понимать, что никто за меня не ответит больше, и что если я что-то хочу получить, мне придётся стараться для этого самой. К волнениям добавились ещё и проблемы со здоровьем — видимо, на фоне нервного стресса. Я стала жутко уставать, постоянно хотела спать, аппетит пропал вовсе, как и настроение на что-то. Если я и улыбалась, то это было спектакль для родителей и Карима. Боже, как мне это всё надоело… Спустя почти пять недель этот день настал — день, когда мне придётся отпустить руку Дамира навсегда.

Я складывала папки в одну большую стопку к завершению рабочего дня, как меня позвал в кабинет Дамир. Когда я зашла он закрыл дверь на ключ. Синие глаза уставились в моё лицо.

— Всё готово, — сказал он мне, когда мы отошли от двери к большому окну в пол.

— Значит, пора? — спросила я, чувствуя как ком в горле давит и не дает нормально дышать.

Я ведь знала, что нам придётся расстаться, но всё равно испытала новую волну боли. Даже так мне было легче — просто быть рядом, носить ему кофе и иметь возможность смотреть в синие глаза. Пусть я не могла его касаться, тосковала по его его рукам и губам, но хотя бы могла его видеть, разговаривать. А теперь и того не будет.

— Да, — кивнул он. — Завтра ты уедешь. Я купил небольшую квартиру для тебя. В документах, которые тебе передаст мой друг Северов Алексей, ты найдешь и банковскую карту на твоё имя. Я положил на неё сумму, которой тебе хватит прокормиться, выучиться там, где ты хочешь, и на что, чтобы жить достойно.

— Спасибо, — прошептала я, не удержалась и взялась за его большую руку словно доверчивый ребёнок. — Ты сделал для меня больше, чем кто-бы то ни было…

— Большего я не могу.

— И этого очень много. Я даже не думала, что ты таким можешь быть. И что полюблю такого зануду и Сухаря как ты.

Его пальцы сжали мои в ответ. Да, он не ответил, что тоже полюбил, но мне не нужны слова — я понимаю по действиям. Такое сделает для девушки только тот, кому она дорога, кто действительно желает ей счастья.

— Мне будет не хватать тебя, зануда…

— И мне тебя тоже, — ответил он и глянул на меня. — Моя сексуальная, красивая, маленькая дрянь.

Со временем я стала понимать, что из уст Дамира «маленькая дрянь» означает то, что его злит та власть над ним, которую я получила. Потому что он хотел меня, думал обо мне, и поэтому злился.

— Завтра я не увижу тебя?

— Нет. Тебя отвезёт Алекс. Не переживай, я полностью ему доверяю, он в курсе всего плана.

Я замолчала. Слёзы сами собой бежали по щекам от невозможности что-то изменить, как бы мне этого не хотелось.

— Поцелуй меня, пожалуйста, — попросила я, наивно подставляя ему губы. — Хочу помнить твой вкус…

И он поцеловал. Мы долго стояли молча у окна, лаская друг друга губами, обнимая и прижимаясь друг к другу. Но как бы не хотелось расставаться, нам пришлось разомкнуть руки и отпустить.

* * *

Утром я, как обычно, отправилась с водителем, в прокуратуру. Но я знала, что не доеду — по дороге машину перехватили люди Дамира и пересадили меня в другую машину без номеров, которая везла меня навстречу моей новой жизни.

Без матери. Без Риты и Фархата. И без Дамира, с которым, впрочем, осталось моё сердце…

Глава 18

Дамир подошел к этому вопросу серьёзно. В пакете, который он собрал для меня нашлись новые документы на другое имя, в том числе и школьный аттестат. Выглядели они вполне настоящими, но думаю, что для прокурора такое под силу было провернуть вполне себе. Также в пакете была одежда больше тинейджера, чем взрослой девушки, и парик шатенки. Всё это я умудрилась надеть на себя на заднем сидении автомобиля, который уносил меня в другой город. Глянула на часы на руке — сейчас Дамир будет звонить Фархату и сообщать о моём похищении. Но нас уже не смогут узнать.

* * *

— Ну вот, твоя квартира, — сказал мне Лёша, который всю дорогу был очень серьёзным, хоть и пытался меня подбодрить.

На город уже опускались сумерки.

— Здесь мило, — осматривала я двухкомнатную квартиру в новом доме.

Надо же, так потратился ради меня… Впрочем, ему бизнес больше приносит, наверное.

— Да, приятно находится тут, — согласился со мной Северов.

Я стянула с себя парик и почесала голову.

— Чёрт, как колется…

— Дамир ещё просил передать тебе, что цвет волос и длину нужно изменить на самом деле — оставаться приметной блондинкой опасно. По крайней мере сейчас.

— Я понимаю, — кивнула я. — Я состригу волосы. И перекрашусь.

— Отлично, — кивнул он. — Ну, я тебя довёз, документы отдал, чемодан принёс. Мне пора.

— Что ж… Спасибо.

Мне стало жаль, что тот единственный человек, которого я знала в этом городе хоть немного, а еще связан с Дамиром, сейчас уедет и я останусь совсем одна.

— А ты где будешь ночевать, Лёш? — спросила я. — Или ты в ночь поедешь обратно? — Нет, поеду утром, — ответил он. — Но ночевать буду в отеле. Тут не останусь — Дамир мне потом яйца оторвёт из-за ревности. Как говорит о тебе и других мужчинах, так аж трясет его. Влюбился он на самом деле в тебя, Камила.

Его слова не радовали, а только ещё больше причиняли боли. Зря он мне это говорил…

— Это уже неважно, — сказала я. — Он выбрал её.

— Риту?

— Ну а кого ещё?

— Э-э… — почесал нос Алекс. — Я тебе скажу, наверное, хоть это и секрет. Не знаю, правда, станет ли тебе легче… Итак всю дорогу глаза на мокром месте.

— Что скажешь? — округлила я глаза.

— Дамир планирует развод.

— Развод?!

— Да. Он не выбрал Риту. Но пока он не может уйти, потому что сразу же поймут, что он связан с твоим исчезновением.

Меня потрясла эта новость. Может быть, он всё же допускает мысль приехать, или я тешу себя несбыточными мечтами?

— Он оставит Риту?

— Да, — ответил Лёша. — Позже немного.

— И Фархат позволит?

— А как он его остановит? Сказал, что всё решил. Оставит Рите дом и обещает её содержать и помогать. Не убивать же его за это. И насильно никак не заставить. Отношения испорчены, конечно. Фархат будет расстроен и зол. Но думаю, сейчас новость о твоём похищении взбудоражит его куда сильнее…

— А он не думает приехать сюда? Не говорил? — с надеждой спросила я.

— Нет, — покачал головой Алекс. — Это рискованно.

— Надежды нет?

— Не думаю, — поджал губы Алекс, не зная, как сейчас рухнули мои мечты по новой.

Я всё равно до конца не верила, что Дамир серьёзно отказался от меня. Хоть и понимала, почему он сделал именно так.

— Ладно, отдыхай, — сказал Алекс, направляясь к двери. — Спокойной ночи. И помни — не звони мне без надобности. Меня тоже в конце концов могут связать с Дамиром. Только если случится что-то из ряда вон выходящее. Хорошо?

— Хорошо.

Номер телефона Алекса тоже есть в моих документах.

— Удачи тебе, Яна Полунина.

Это теперь моё новое имя, и мне придётся привыкать к нему и с ним жить. А Камила вскоре «умрёт» в автокатастрофе в машине того, кто её похитил. Не знаю, где Дамир возьмёт труп, похожий на меня, но план был таков — очень жуткий. Но если меня «похоронят», то искать уже не станут.

— Спасибо. И тебе. Позаботься о Дамире. Пожалуйста.

Если рядом не могу быть я, пусть за ним присмотрит Лёша. Мне показался он хорошим человеком. Дамир не стал бы дружить с плохим.

— Обязательно, — усмехнулся Северов. — Буду держать его в ежовых рукавицах! Пока.

Северов ушёл, я закрыла за ним дверь на ключ. Взяла ножницы и подошла к зеркалу. Распустила свои длинные волосы. Жаль их, но жить хочется больше. Собрала в кулак хвост и резанула на уровне ушей.

Ненужный хвост, который больше не принадлежал моей голове, зажала крепче и глянула в зеркало. На меня смотрел скорее сорванец, а не девушка. С короткими волосами я как-то похожа на красивого мальчика больше, если бы не выделяющаяся грудь. Да, Дамир прав — так меня узнать труднее. Завтра ещё куплю краску для волос и перекрашусь, а потом схожу к парикмахеру, чтобы форму нормальную сделал. А то резанула же как попало.

Ну здравствуй, Яна Полунина. Будем знакомы…

В следующий миг меня вдруг дико затошнило, и я еле добежала до унитаза, в который меня не слабо вывернуло.

— Фух, Господи… — прошептала я, оседая на пол. — Что это такое-то ещё? Отравилась, что ли, сосисками в тесте?!

* * *

Несколько дней меня так и тошнило и выворачивало стабильно, и в мою голову начали приходить мысли, которые меня пугали — что сосиски в тесте не причем, просто я… Могу быть беременной. Но я слышала, что с первого раза редко у кого это выходит, и Дамир же… Не доводил до конца. Я хоть и не очень опытная в этом, но всё же некоторые детали и так понимала. Однако, чтобы проверить свою теорию, я набралась смелости и посетила аптеку, купила три теста для определения беременности.

В инструкции указано, что он точнее показывает результат утром, но мне не хватило терпения — если беременность есть, то она уже не первую неделю, тест может показать.

Несколько минут, на которые нужно было оставить чувствительные палочки, я провела как на иголках. Секунды тянулись мучительно долго… А когда пришла пора смотреть результат, я струсила. Еще добрых минут двадцать никак не решалась зайти в ванную, включить свет и просто посмотреть. Но когда я всё же заставила себя зайти и взять в руки тест, мир пошатнулся так, что я ухватилась за стены, понимая, что реально падаю — тест показывал две яркие полоски.

— Да не может быть… — пробормотала я и кинулась делать другой тест.

А ну как барахлит просто?

Но и второй, и даже третий тест показал тоже самое — две яркие полоски.

— Чёрт… — всё-таки осела я на пол, понимая, что сил стоять просто нет. — Но как же… Не может быть… Только не так. Не сейчас. Блин!

Я положила голову на колени и снова разрыдалась. Какая же я несчастная! Я буду растить нашего сына одна. Или дочку… Она или он не узнают, какой у них замечательный папа. Красивый, самый лучший.

Впрочем, узнать-то он узнает. Я скажу через Лёшу. А там Дамир пусть сам решает… Но нас было той ночью двое, двоим и отвечать. Какие мне дети? Я не умею с ними обращаться!

Чёрт возьми…

Встала и заходила из угла в угол. Что же делать? Прямо сейчас позвонить?

Нет, наверное, стоит завтра же сходить к врачу, и если он подтвердит, что тесты не поломанные, позвонить Лёше.

Да, точно. Надо после врача…

Страшно-то как туда идти. И принять я никак не могу, что могу носить малыша. Его малыша… Малыша от чужого мужа.

* * *

— Расслабьтесь, это совсем не больно, — улыбнулась мне врач УЗИ, подготавливая инструмент для осмотра. — Но немного неприятно. Надо потерпеть. Беременность первая?

— И УЗИ тоже первое, — ответила я, ощущая, как сердце бухает в груди от жуткого волнения. — Такое…

— Понятно, — ответила она. — Расслабьтесь. Я буду очень осторожна… Так. Так…

Она защелкала каким-то кнопками и смотрела в экран, осматривая меня изнутри.

— Один плод. Живой. Недели четыре-пять, — говорила она, и каждое слово словно отражалось во мне эхом. — Беременность есть. Тесты показали правильно.

Она закончила осмотр и повернулась ко мне.

— Что делать будем с ребёночком? Оставляем?

— …Да, — разлепила я пересохшие губы.

Значит, это правда. Я беременна.

Твою бабушку…

— Скажите, а разве с первого раза беременеют?

— Почему нет? — пожала плечами женщина в белом халате. — Контакт с мужчиной всегда имеет риск наступления беременности, хоть первый, хоть второй.

— А забеременеть реально, если мужчина не… Не до конца.

— Прерванный половой акт тем более не является контрацептивом. Теперь вы тоже это знаете, — вздохнула она. — Да, это снижает шансы наступления беременности, но не исключает их. У вашего мужчины оказались живучие спрематозоиды, и всё равно добежали. А вы девушка молодая, здоровая. Ваш организм принял их.

Я оделась уже и сидела на кушетке в таком состоянии, словно мне по голове дали, и смотрела в одну точку. Я не могла до конца понять, что внутри меня зародился маленький человечек… Я стану мамой.

— Я напишу вам направления на анализы — это обычная практика, не беспокойтесь. Пока малыш развивается как положено. Крепко держится, молодец. Но надо наблюдать беременность. Позже вам нужно будет встать на учет, как и всем мамочкам, и периодами сдавать анализы. Я вам в следующий раз всё расскажу. А пока я выпишу вам витамины для беременных, и вы пойдёте отдыхать. Побольше спите, занимайтесь приятными для вас вещами. Интимная связь вам тоже не запрещается — малышу это не помешает. Возьмите название витаминов, очень хорошие для первого триместра… Начинайте пить сегодня.

— Хорошо, — я забрала листок из её рук. — Прямо отсюда поеду и куплю витамины.

— Вот и хорошо. Будем ждать вас через неделю, когда сдадите все анализы.

— Спасибо, поняла.

— Тогда можете идти отдыхать.

— Всего доброго вам.

— И вам! По дороге домой зашла в аптеку и купила те самые витамины, что посоветовала врач. Дома сразу выпила одну таблетку и зажала флакон в руке.

Витамины для беременных… Я пью витамины для беременных. Обалдеть.

А если бы я вышла замуж за Карима и узнала, что беременна уже пять недель, и точно не от него?

Ужас. Даже не знаю, что было бы!

Дамир спас меня от незавидной участи.

Кстати, я же хотела позвонить ему. То есть, Северову, конечно, а тот передаст Дамиру.

Дрожащими руками я набрала номер Лёши, списав его с листочка, который хранила в закромах, чтобы никто посторонний не нашёл.

— Да, — услышала я его низкий голос в трубке телефона спустя несколько гудков.

— Лёш, это Ками… Яна. Яна Полунина.

— Узнал.

— У меня есть сообщение для Дамира. Передашь?

— Конечно, — ответил он. — Говори.

— Я…беременна.

— Э-э… Как?

— Лёш… Ну как? Была ночь, и нас двое — мужчина и женщина. Как ещё?

— Да понятно, — отмахнулся он. — Просто офигел.

— Да я, честно говоря тоже, — сказала я. — Не знаю, что с этим делать… Ты передай Дамиру. Я считаю, он должен знать.

— А ты к врачу ходила?

— Да, только что от него — пять недель малышу…

— Понял. Скажу.

— Спасибо. Приятно было услышать хотя бы тебя вместо него.

— Давай. Не грусти… Всё будет хорошо.

— Надеюсь. Ладно, пока…

— Пока.

Спустя минут двадцать на мой телефон пришло сообщение с неизвестного номера. «Оставь его».

Дамир. Он знает уже… Руки снова затряслись, а слезы обрушились бурным потоком.

Глава 19

Дамир.

Именно в этот вечер я заехал к Северову, чтобы пропустить стаканчик-другой виски. Сил никаких не осталось. Одиночество жрало изнутри, тоска обгладывала кости. А он меня встретил с порога такими вестями… Огорошил.

Меня перетряхнуло. Камила ждёт ребёнка….

С первого раза, и я попытался уберечь её от этого — где бы я среди ночи нашёл хотя бы презервативы? Но ничего не вышло. Судьба распорядилась иначе.

Я написал ей смс-сообщение, чтобы она не смела даже думать о том, чтобы избавиться от него. Мне очень хотелось, чтобы он жил…

— Я поеду к ней, — сказал я, выпив залпом порцию виски, которую мне принёс Алекс.

— С ума сошёл, Дам? — спросил он, выпивая и свою порцию виски со льдом. — Рискованно.

— А как, Лёх? — поднял я на него голову. — Камила родит ребёнка. Моего ребёнка. Мне что — отказаться и от него или воспитывать его онлайн? Её беременность многое меняет. Для меня.

Друг почесал бородатый подбородок.

— Ты решил быть с ней? — задал новый вопрос Северов.

— С ними, — поправил я. — Камила сама еще девчонка совсем, она одна не справится и не воспитает ребёнка. Я её в это впутал, не уберёг. Мне и отвечать. К тому же, я хочу видеть как растёт мой сын… Или дочка. Я хочу семью.

— Забавно, — хмыкнул Лёша.

— Что именно? — не понял я.

— Ты не так давно только раздражался на неё, — ответил Северов. — Соплячка, соплячка, дрянь… Поверить не могу, что ты взял и влюбился. Когда успел?

— Думаешь, я знаю? — хмыкнул в ответ я. — А вот успел. И теперь эта соплячка носит моего малыша и меня пиздец как тянет туда. К ней.

— И что ты намерен делать?

— Пока просто съездить к ней и сказать, что для меня тоже важен этот ребёнок, что она не одна. А то знаю я её — сидит, слёзы льёт небось…

— А потом?

— Вернусь и поговорю с Фархатом о разводе. Уволюсь и уеду. Соберу Камилу и улетим в Европу. Там нас уже не найдут.

— Что ж, план жизнеспособный, — оценил Северов. — Лишь бы не случилось какого прокола.

— Я не смогу всё предвидеть. Но друг без друга у нас не получается… Сами небеса даруют нам ребёнка, и я считаю это знаком — она моя женщина, мама моего сына или дочери. Я не имею права потерять такую ценность.

— Я понимаю, Дам, — кивнул Алекс. — За любовь надо бороться.

— Думаешь?

— Уверен. Особенно, если она взаимная, и с такими прекрасными последствиями.

— Ты же не хотел семью? — окинул я его взглядом.

— Просто я еще не встретил ту, с которой бы захотел. А ты — встретил. Только рискованное это дело… Муторно на душе.

— У меня тоже, — ответил я. — Но теперь мне есть за что бороться и ради чего рисковать. Я еду к ней.

* * *

Камила.

Да уж, темный цвет мне идет не так хорошо, как и короткая стрижка. А может, я просто не привыкла ещё. Только что из салона — смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Мне жутко не нравилось, даже глаза грустными стали. Но деваться некуда — пока придётся ходить так.

В дверь позвонили, и я подпрыгнула от неожиданности и резко обернулась.

Кто это мог быть? Чувство страха так и накрыло… Я ведь не знаю пока никого здесь. Может быть, ищут кого-то из соседей?

Открывать не спешила. Тихонько как мышка подошла к двери и глянула в глазок. — Дамир… — прошептала я, и едва не упала в обморок.

Сердце пустилось в пляс. Дрожащими руками принялась открывать замки, чтобы скорее впустить его. Мои глаза встретились с пронзительным взглядом Дамира. Эти синие глаза проходили до самого сердца.

Он зашел в квартиру и закрыл дверь на ключ. После этого обернулся на меня.

— Девочка моя, — сказал он с улыбкой и притянул меня к себе. — Ангелок…

Он поднял мой подбородок вверх и припал к моим губам своими. Поцелуй был одновременно ласковым, нежным, и полным тоски от разлуки. Хоть и прошло не больше недели с того момента, как мы расстались, и как тогда казалось, навсегда.

Он насладился моими губами, а потом молча просто смотрел в мои глаза, словно бы никак не мог насмотреться.

— Ты…ты приехал… — из моих глаз снова полились слёзы, но на этот раз — радости.

— Конечно, приехал, — ответил он. — Я такую новость узнал — ты носишь моего малыша.

— А ты его хочешь?

— Хочу, — кивнул я.

— Правда?

— А что тебя так удивляет? Я нормальный мужчина, который хочет семью и детей. Только не думал, что захочу этого с такой маленькой засранкой как ты.

— Ну я, вообще-то, тоже не планировала забеременеть от такого Мистера Зануды, как ты!

— Ну вот и хорошо, — рассмеялся Дамир. В его синих глазах плескалось счастье. — Значит, мы нашли друг друга. Мистер Зануда любит свою маленькую засранку. Её и маленького малыша внутри неё.

— Дамир, — прижалась я к нему изо всех сил, сжав кулаками ворот пиджака. — И я тебя люблю… Люблю. Я так скучала.

— Я тоже, — грустно улыбнулся он мне. — Без тебя всё совсем тоскливо стало. В доме траур… Ты ведь для всех погибла.

— А мама как?

— Мама на таблетках. Какая бы ни была, она переживает.

— Может, сказать ей?

— Ни в коем случае, — покачал головой Дамир. — Никто не должен знать, что ты жива. Даже твоя мать.

Я закусила нижнюю губу. Правильно Дамир отметил — какая бы ни была она мать, но она моя мать. Мне больно, что она страдает, но я не могу ей помочь.

— Ты изменила прическу? — спросил он, скорее, чтобы отвлечь меня от переживаний, ведь они вредны для ребёнка.

— Да, — ответила я и пригладила короткие волосы. — Как ты и сказал. Не нравится? Мне кажется, мне не идёт…

— Нет, ты что… Ты очень красивая, Камила, — ответил он мне, и по синим глазам я видела, что он не лжёт. — Я как тебя увидел, так всё… Офигел просто, подумал: блин, ну какая… Хочу. Член потом все полгода не падал просто. Указывал всё в твою сторону.

Я невольно рассмеялась, при этом стремительно краснея.

— Да ну тебя! Нельзя было меня хотеть.

— А члену было плевать — он стоял и всё тут.

— Прекрати, Дамир! — снова рассмеялась я.

Боже, какие пошлые штуки… И они мне приятны. Мне приятно знать, что его так выкручивало из-за меня… У него были чувства ко мне с самой первой встречи. И мне тоже он запомнился, неважно с какими эмоциями… Но вы обратили внимание друг на друга сразу же — это факт.

— Ты всегда красавица, Камила, — ласково провёл он пальцами по моей щеке. — Неважно, какие сейчас у тебя волосы. Мне кажется, тебе и так идёт…

Не идёт. Но я всё равно улыбалась, чувствуя как отступает горе и паника прошедших дней — Дамир просто хотел, чтобы я не переживала. И я не буду, потому что ещё раз ощутила его любовь и поддержку. Мне большего и не нужно…

Внезапно меня накрыл новый приступ тошноты, я оттолкнула Дамира и полетела в ванную…

— И как часто так выворачивает? — спросил он, когда я бледная и дрожащая вышла обратно и прилегла на диван.

Он укрыл меня пледом, принес воды, дождался, пока я попью, а потом убрал стакан в сторону и сел рядом на диване.

— Часто, — кивнула я. — Наверное, стоит обратиться к врачу по этому поводу. Невыносимо уже…

— Это из-за беременности?

— Да.

— Конечно, давай завтра вместе сходим, если хочешь? Я на два тут.

— Хочу.

— Тогда сходим.

— А потом?

— Что потом?

— Куда ты через два дня? Ты уедешь? — я уставилась на него, боясь услышать ответ.

— Обратно, — ответил Дамир. — Я должен уладить дела с работой… И разводом. А потом вернусь к тебе.

— Навсегда?

— Навсегда.

* * *

Мы провели два чудесных дня вместе. Если бы ещё не так тошнило — было бы чудесно. Меня записали на капельницы, но начнутся они только с понедельника, а пока мне приходилось терпеть «прелести» токсикоза.

Я была счастлива иметь возможность смотреть на него, касаться, говорить, целовать… Большего у нас бы не вышло — я чувствовала себя слишком плохо, чтобы заниматься чем-то ещё кроме как лежать на диване. Но нам было тепло и хорошо и без секса. Это же просто счастье засыпать и просыпаться вместе. Даже предстоящее новое расставание меня так сильно не пугало — я ведь знала, что он вернётся к нам, и теперь уже навсегда…

* * *

Дамир.

Оставлять её уже второй раз было дико сложно. Она ещё так тяжело переносит беременность — я многое бы отдал, чтобы быть просто рядом и поддерживать её. Но есть дела, которые нужно решить раз и навсегда, чтобы уже начать новую жизнь. Вдали от всех. Отказаться от брата, от бизнеса, от всей моей прошлой жизни.

Ради неё…

Той, которая раздражала.

Которая провоцировала не раз и даже говорила обидные слова.

И я ей тоже их говорил.

Ту, которую хотел до безумия, и сейчас хочу ещё больше, но не смею трогать, видя, что ей сейчас не до этого.

Ту, которую незаметно для себя полюбил.

Ту, которая подарит мне ребёнка.

Ту, что стала для меня самым главным в жизни, в которой я потерял всё.

Из-за неё.

Кроме неё… И это и есть моя лучшая награда. Но как бы трудно не было расставаться, я уехал как и планировал. В первый же рабочий день прямо с утра написал заявление об уходе по собственному желанию. Спустя две недели мне можно будет забрать документы, за это время я планирую подать документы и о разводе, и о передаче своих акций Фархату. Я уже начал оформление сделки.

Сердце кололо от всего, что случилось, но…

За всё в этой жизни надо платить. И цена нашей любви — такова… — Да, — прервал мои мысли звонок телефона. Фархат на связи.

— Дамир, добрый день, — говорил он, а я внимательно слушал. В душе поселилось чувство тревоги. Хотя, возможно, я себя просто накрутил, зная правду. — Мне надо поговорить с тобой. Вечером жду тебя у себя. И без отговорок.

— Хорошо, заеду, — ответил я.

— Жду.

Фархат повесил трубку.

Глава 20

Закончил дела и сразу поехал к Фархату. Если он меня позвал — значит, это действительно важно. Меня проводили к нему в кабинет.

— Присаживайся, — сказал он мне, указывая на кресло напротив себя в зоне отдыха. Сам он уже курил в своём кресле сигару. — Как поездка прошла? — спросил он, когда я занял место напротив него.

Фархат был информирован о том, что я ездил по делам фирмы. И я заезжал на объект перед тем, как отправиться к Камиле. — Всё в порядке, — ответил я. — Документация о поездке в офисе. Всё решили.

— Хорошо, слава богу, — сказал он, вглядываясь в меня.

Он замолчал на какое-то время, а потом снова нарушил тишину кабинета.

— Больше ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет, — покачал я головой. — О чём конкретно вы хотите узнать?

— Так, ладно, — сменил он позу и довольно враждебно посмотрел на меня. — Хватит уже цирка и держать меня за идиота. Впрочем, у тебя это всё-таки вышло, пока Рита не пожаловалась на тебя.

— Пожаловалась на что? — нахмурился я. — О чём речь Я не понимаю.

— Сейчас поймешь, — Фрахат затушил сигару, смяв ее в куски. Злится. — Рита жаловалась, что ты не выполняешь свой долг супружеский. И я решил, что ты завёл любовницу и приставил слежку за тобой. И узнал, что ты был на объекте, а потом поехал в квартиру нашей умершей неделю назад Камилы.

Чёрт. Он поверил, всё было нормально, и никто бы и не узнал об этом, если бы Фархату не приспичило следить за мной. Внутри меня всё похолодело. Если он знает, что в квартире именно Камила — значит, они попали внутрь и увидели ее сами. Плохо. — Ты просто гнида, Дамир, — сказал Фархат, когда я так и продолжил молчать. — Мать Камилы убивается по ней. Карим сам не свой от смерти невесты и глотает таблетки от депрессии. А вы спокойно развлекаетесь в другом городе. Неужели ты думал, что твой фокус останется незамеченным? А я ведь доверял тебе…

— Что с Камилой? — спросил я.

Меня просто разрывало изнутри от страха за нее и гнева на Фархата. Кто ты такой, чтобы вершить мою и ее судьбы?

— Всё нормально, — ответил Фархат. — Она умерла. Пусть для всех это и остаётся. И для тебя тоже. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы Камила действительно умерла. И на сей раз по-настоящему.

Я поднял глаза на мужчину. Когда-то я считал его близким другом нашей семьи. Близким другом отца. А теперь он шантажирует меня любовью к этой несчастной девочке, которая никому из них не нужна была по сути. — Что ты хочешь от меня? — открыто спросил я.

Он мог бы убить меня ещё по пути в город. Но он дал мне доехать, а значит, приготовил для меня иную участь.

— Вернёшься к жене, — сказал он. — Оставишь в тайне свою связь с этой маленькой шлюшкой, которую я пригрел на своей груди. И будешь любить Риту как положено хорошему мужу.

— А ты всю оставшуюся жизнь будешь меня держать на коротком поводке Камилой?

— Ты сам создал эту ситуацию, Дамир.

Он прав, конечно. Я сам влюбился в неё, потерял голову и позволил себя скомпрометировать. Но от этого понимания не легче…

— Я готов откупиться, — произнёс я. — Фархат, давай как бизнесмены поговорим. Я отдам тебе свои акции. Оставлю дом Рите. Мы разведёмся, и ты снова выдашь ее замуж. Она ведь хорошая у тебя, красивая, она достойна счастья. Просто не со мной. Я не дам ей полноценной семьи. Не лишай её шанса на счастье и стать матерью. У нас с ней дети не получаются, а Камила носит моего ребёнка. Ну не судьба нам вместе с Ритой быть. Ну вот так карта легла. Никто ведь не будет счастлив, даже если я останусь тут и никогда больше не увижу Камилу. Любить от этого твою дочь я не начну. Не обрекай её на это своими же руками… — Моя дочь хочет видеть тебя своим мужем, — отрезал Фархат, которого совершенно не тронули мои слова ни о Камиле, ни о её ребёнке. — Значит, так и будет.

Я сжал кулаки от бессилия. Пока плана у меня не было. Я просто не знал, что делать. Меня загнали в угол. Сейчас я особенно остро понял слёзы Камилы, когда её заставляли выйти замуж за нелюбимого. Тоже самое я сам советовал Кариму, когда настаивал на свадьбе с Луной… Наступил на собственные грабли и получил по лбу.

— Иди к жене, Дамир, — посмотрел на меня Фархат. — Молчи о вас. Помни, что и ты, и твоя маленькая шалава у меня на карандаше. Если я узнаю, что вы виделись — я не пожелаю ни твоего ребёнка, ни твою курицу-несушку. Понятно?

— Понятно, — ответил я и вышел из его кабинета.

Остановился в коридоре на миг.

К жене — так к жене. Что ещё мне остаётся? Одинокая, но живая Камила всё же лучше её трупа…

* * *

Когда я вошёл в дом Рита встретила меня молчанием. Лишь коротко глянула и отвернулась. Я тоже молча прошёл мимо неё. То, что разбилось, обратно не склеить.

Пока никакого плана у меня нет. Фархат не позволит мне развод.

Я взрослый мужик, с серьёзной должностью, а сижу в капкане и словно проститутка должен любить ту, к которой давно остыл.

Как так жить? Несколько дней просто ходил на работу как робот и пил.

Говорить с Ритой не хотелось, она и не лезла сама — видела, что я не готов к разговорам. Ну вот нужна ей такая жизнь?

Мне — точно нет. Только какой здесь может быть выход — я не знаю…

Единственный человек, который мог бы остановить всё это — сама Рита.

Фархат на всё готов ради неё, и если она сама попросит о разводе, то есть шанс, что он меня отпустит. Ну, или хотя бы прибьёт.

Лучше смерть, чем муки без неё рядом с той, на которую теперь даже не стоит.

Я резко сел на кровати среди ночи.

Рита.

Можно всё же попытаться достучаться до неё. Ведь она тоже видит, что хлам у нас вышел, а не брак, что я одержим чувствами к другой женщине, и счастья нам не будет.

Не факт, что она меня услышит и поймёт, но можно хотя бы попытаться.

Для этого мне всё придётся ей рассказать…

Об измене. О любви к другой, к её сводной младшей сестре. К той, над которой я раньше лишь потешался. О том, что она жива. О ребёнке, которого ждёт Камила… Это мой единственный шанс.

И я им воспользуюсь.

Глава 21

— Рита, есть разговор, — сказал я, едва переступил порог дома после рабочего дня.

Весь день я думал о том, что буду говорить.

Признаваться в таких вещах, какие сделали мы с Камилой, и которые не прощают, очень тяжело. Но делать это необходимо, потому что иного пути для меня просто нет.

Северову я уже маякнул, чтобы присмотрел за моей малявкой, если что со мной случится… Велики шансы, что мне с жизнью придётся проститься. Отдать её за неё и за нашего сына. Почему-то я был уверен, что это мальчик. Мой сын…

И я очень рад, что мне есть кому доверить Ками и моего мальчика… Он точно убережёт мою женщину.

— Я слушаю, — села она напротив меня за столом, который уже начала сервировать к ужину.

— Я хочу развестись.

Она опустила глаза. По её щекам побежали слёзы. Мне было жаль её, самого словно пчёлы в сердце жалили…

Я опустился рядом с ней на ковре, обнял её колени и смотрел в её глаза.

— Прости меня, родная. Прости меня, Рита. Я знаю, что я не достоин тебя и не смею просить о прощении, но я прошу. Когда-то я считал, что жениться на тебе — то, чего я хочу. — Она дёрнулась в моих руках так, словно я её ударил. Верно говорят, что некоторые слова бьют наотмашь по лицу. Но другие сейчас не подошли бы… — Тебе больно слушать, я знаю, и мне тяжело говорить, но мне нужно сказать. Я хочу, чтобы тайны между нами кончились, и ты знала, что на самом деле у меня в душе. Я…Не смог стать тебе хорошим мужем и полюбил другую. Она ответила мне. И она носит моего ребёнка.

Рита закрыла лицо ладонями и тихо завыла. Я чувствовал себя истинным подонком, готов сам себя был пристрелить сейчас, но я заставлял себя говорить дальше. — Я хочу быть с ней. Я не могу быть с тобой. Моё физическое присутствие никак не делает из меня мужа. Я просто мужик, что ночует в одном доме с тобой, ест твою еду. С ним ты не родишь детей, не встретишь тёплые праздники всей семьей, не узнаешь, что такое счастье.

— Зачем…ты мне…это…говоришь? — спросила она, задыхаясь от слёз, и у меня самого навернулись слёзы на глаза.

Как я мог предать, обидеть эту женщину, которая поверила мне, полюбила, готова была родить мне сына, училась готовить ради меня, которая хотела быть мне женой, которая никогда не будет мне теперь чужой? Когда всё так изменилось? Но назад уже ничего не вернуть.

— Потому что ты гордая, сильная женщина, Рита, — провёл я по её лицу пальцами, стирая слёзы. — Ты переживешь развод и расставание. И станешь счастливой. Родишь малыша. Обязательно родишь, двух. Вот увидишь. Только не со мной, милая, родная моя. Ну услышь меня! Нам будет плохо вместе. Я не смогу тебя любить… А он — сможет. Он сделает тебя счастливой. И ты забудешь обо мне.

— Кто — он? — спросила Рита, глядя в стену напротив себя.

— Другой мужчина, — ответил я. — Который тебя полюбит. И подарит тебе семью и счастье. Который предназначен тебе судьбой. Просто это не я…

Она молчала, но я знаю, что она слышит и понимает.

— Я виноват перед тобой, Рита, — говорил я ей, сжимая колени когда-то любимой женщины. Я бы многое отдал, чтобы она не страдала так сильно, но единственное, что мог бы для неё сделать — это прекратить брак, в котором всем больно и плохо. Она потом сама поймёт, насколько легче ей без меня. Но должно пройти время, конечно. — Нет мне оправдания. Я знаю, нас за это никогда не простят. Но я на коленях перед тобой и умоляю — дай себе шанс стать счастливой, дай мне шанс жить так, как я хочу.

— Камила жива? — уставилась на меня Рита.

— …Да.

— Ты спрятал её?

— Да. Но…меня рассекретили. Я хотел подать на развод и всё тебе рассказать. Я не хотел быть предателем, и мне очень, очень жаль, что всё вышло так по-уродски…

— Ты пошёл на такое ради неё?

— Да, ради неё…

— Если бы ты меня так любил, как её…

— Тебя будет любить другой, — сжал я её руки, заглядывая в глаза. — Поверь мне. Ты очень хорошая, ты достойна только самого лучшего. Ты достойна любви. Не губи себя в этом никому не нужном браке. Тебе не нужен такой как я. Я не смогу делать вид, что люблю и счастлив с тобой. Я буду продолжать любить её, даже если твой отец решится убить и её, и ребёнка. Любовь к ушедшим вообще безгранична, и соревноваться с призраком любимой тем более никто не сможет. Её смерть будет бессмысленной. Моя — тоже. И спасти нас — всех! — можешь только ты сама, сказав отцу, что хочешь развода. Спасай себя, Рита. Себя.

Она резко вскочила на ноги, тяжело дыша. Скинула мои руки с себя.

— Ненавижу, — прошипела она. — Будьте вы оба прокляты.

Рита наскоро накинула на себя пальто и сапоги и вышла на улицу. Даже к ночи она домой не вернулась…

* * *

Я стал переживать за Риту. Не дай бог она решилась на страшное из-за моих слов. Я никогда себе этого не прощу.

Первым делом позвонил на пост охраны, когда смог взять себя в руки после такого разговора. На посту мне сообщили, что она вызвала такси и попросила пропустить его на территорию посёлка, а потом эта машина увезла её за его пределы. Значит, в посёлке её точно нет.

Куда же она могла поехать и остаться там?

Наверное, она поехала к отцу, больше некуда. Я набрал его номер, как бы не противилась душа, мне нужно было узнать, у него ли Рита. А если нет — объявить о её пропаже.

— Алло, — взял трубку Фархат.

— Скажите, Рита у вас?

— А чего такое? Обосрался, что ли?

— Она ушла из дома, — проигнорировал я его грубость. — Я переживаю.

— Да ладно?

— Не нужно сарказма, — сказал я. — Мне не безразлична её судьба.

— Поэтому она сейчас в истерике бьётся, да? Десять нянек успокоить не могут. Что ты наговорил ей, мудло?

Я сцепил зубы, чтобы переждать бурю, которая разворачивается во мне, и не наговорить гадостей в ответ. Всё-таки я виноват, и Фархат имеет моральное право сейчас меня пинать.

— Правду.

— Ты ей… Бл*дь, ты чё — ей всё рассказал?

— Да.

— Ну ты и придурок…

— Какой есть. Вы сами поймёте потом, что я поступил правильно. Отпустите свою дочь. Даже не меня. Вы её в плену держите ведь, Фархат.

— Да пошёл ты, ублюдок! — рыкнул он в трубку и сбросил вызов.

Я судорожно вдохнул воздуха и закрыл лицо руками.

И что теперь будет?

* * *

Риты не было уже четыре дня. Я не ходил на работу — оформил больничный лист. Рожа уже успела зарасти, одежду давно не меня, душ не принимал. Даже, кажется, не ел. Сидел и молча пил.

— Опять со стаканом? — спросил Северов, который решил меня навестить. — Дам, ты когда себя в руки возьмёшь?

— Никогда, — равнодушно огрызнулся я, отставляя в сторону стакан.

— Ну, давай теперь сопьёмся вообще.

Действительно, пью и пью, а легче не становится. Только виски перевожу.

— А что ты предлагаешь?

— Взять себя в руки и ждать ответа Фархата.

— Ты думаешь, он даст какой-то другой ответ?

— Думаю, да. Раз Риту ещё не пригнал сюда. Наверное, она тебя услышала. Или гордость взяла верх над ревностью. Она не хочет сюда возвращаться.

На самом деле меня больше волновала не моя жизнь. А жизнь Камилы и ребёнка. Естественно, ждать, когда Фархат исполнит угрозу, я не стал. Тут же вызвонил человека, которому доверяю, и отправил его перевезти Камилу в другое место. Выследить его у Фархата не вышло — он никак не связан со мной по их данным. И Северова не стал отправлять поэтому: во-первых, у того у самого работы выше крыши, а во-вторых, это очень опасно, и Камилу теперь охраняет тренированный боец с оружием. Личный охранник. Северов, конечно, сильный малый, но впутывать его в столь опасную затею — глупо. Боец защитит моего ангела лучше.

Вся соль в том, что я не знал сам, где теперь Камила. Эта информация скрыта и от меня. Чтобы из меня даже под пытками нельзя было вытянуть информацию о ней. Больше такой ошибки я не допущу — я не увижу её, пока Фархат не перестанет ей угрожать. Возможно, и никогда… Но буду знать, что она жива.

Нас прервали, в дверь кто-то позвонил. Северов открыл дверь и впустил молодого мужчину.

— Добрый вечер, — поздоровался он, когда я принял вертикальное положение. — Я от Фархата Шамильевича..

— Добрый, — ответил я.

— Собственно, моя миссия короткая, — сказал он. — Фархат Шамильевич просил передать вам это.

Мужчина протянул мне папку. Я забрал её. Северов молча наблюдал за нами. Я раскрыл папку. Документы о разводе…

Я поднял глаза на гонца от Фархата. Неужели он отпускает меня?

Рита всё же приняла верное решение. Она согласилась со мной.

Дай бог и тебе счастья, девочка…

— Также Фархат Шамильевич просил передать, чтобы к его семье ни вы, Дамир, ни Камила, не приближались.

— Все узнали?

— Да, Рита всё рассказала.

— Понятно… Она пожелала подать на развод?

— Как видите. Вы подпишете?

— Да, — кивнул я. — Конечно.

— Вот и замечательно.

* * *

— Мне надо побриться, — заявил я, когда посланец от Фархата, получив мои подписи, уехал. — Мне скоро лететь к моей девочке! Так, где мой телефон…

— Вот это я понимаю настрой… — пробурчал шокированный Северов.

Я набрал номер моего бойца. Мы договорились, что я позвоню ему когда что-то прояснится.

— Алло, Марат, — говорил я и ходил по комнате кругами — усидеть на месте не мог. — Это Дамир. Сбрось мне все координаты Камилы. Да, вопрос решился. Я скоро приеду как только смогу купить билет. Да, ждите. Ей… Да, скажи. Положительные эмоции ей нужны. Плачет всё время… Ничего, мы это исправим скоро. Буду держать тебя в курсе. Пока.

Я повесил трубку и поднял глаза на Алекса. Впервые за долгое время на моей душе больше не было тяжести. Мне захотелось снова жить. Просто увидеть её огромные голубые глаза и услышать тихое «люблю».

— Он реально тебя отпустил? — всё ещё не мог поверить Лёха в то, что произошло.

— А что он со мной сделает? — спросил я. — Ну пусть всех нас вырежет. Рите от этого не станет легче.

— Это да… Просто не верится.

— Для него важнее счастье и желания Риты. А если она не хочет со мной жить — то и с меня взятки гладки.

— Вообще-то, умно придумано, — оценил друг.

— Ещё бы, — хмыкнул я. — Фирма веников не вяжет. Только я не был уверен в результате до последнего. Но Рита всё же умная женщина, и всё поняла — у нас семьи не получится. А теперь извини — мне надо заказать билет и всё-таки побриться.

* * *

Я торопил время, пока летел в самолёте, а потом ехал из аэропорта до нового дома Камилы. А когда оказался возле нужной двери разволновался. Я предвкушал встречу с ней, теперь, когда нам никто уже не сможет помешать. И нёс ей подарок — символичный и важный.

Дверь открыл Марат после того, как спросил кто за дверью — молодец, выполняет инструкцию чётко. Выпишу ему премию — правда, денег у меня уже не так много осталось, потому как акции от меня Фархат всё-таки принял. Бизнеса у меня больше нет, как и работы. Но зато у меня есть Камила и малыш. Остальное — дело поправимое.

— Дамир! — выскочила к двери Камила, когда я оказался внутри.

Её огромные глаза смотрели на меня, а сама девушка схватилась за живот.

— Что такое? — подлетел я к ней мигом. — Живот?

— Немного прихватило, — ответила она, обняв меня и запечатлев мягкий поцелуй на моей шее. — Это от волнения и радости.

— Точно? — смотрел я на неё, готовый в любой момент везти её к врачу.

— Всё нормально, — улыбнулась она. — Ты приехал. Дамир…

По её щекам как и в прошлый раз побежали слёзы.

— Ну не плачь, тебе нельзя же…

Я взял её за руку и утянул в комнату, где мы остались с ней вдвоём. Я сел на большую кровать и усадил её к себе на колени. Какое же блаженство её касаться, видеть и вдыхать сладковатый запах её волос. Цвет и длина поменялись, а запах всё тот же — мой нос не обмануть.

— Ну чего слёзы? Ты разве не рада?

— Наоборот, от радости плачу, — ответила она. — Марат сказал, что ты едешь ко мне. Как же я боялась, что больше не увижу тебя…

Камиле всё я не стал рассказывать. Что Фархат грозился её убить ей незачем знать. Только лишь сказал, что за мной следят, и возможно, я больше не смогу приехать.

— Но всё разрешилось, — погладил я её по волосам. — Видишь, я здесь. Я приехал за тобой.

— Совсем за мной? — наивно спросила она, с надеждой заглядывая в мои глаза.

— Совсем, — улыбнулся я.

Теперь я был в этом уверен.

Я вынул из кармана брюк тот самый подарок, который приготовил для Камилы. В небольшой коробочке лежало кольцо, на которое сейчас уставилась моя будущая жена. А потом перевела взгляд на меня.

— Я подал на развод. Документы уже оформляют. Скоро я стану снова завидным женихом. Будешь моей женой, малявка моя?

— Да-а, — расплылась она в улыбке. — Мистер Зануда, я вся ваша!

— Камила… — прошептал я, притягивая её к себе.

Вообще-то, я переживал, что после всего, что было, она может и не захотеть связать свою жизнь со мной. Но моя девочка меня любит. А Мистер Зануда — любит свою малявку. И это навсегда. Уже точно. — Марат, — позвал я, опрокидывая Камилу на матрас.

— А? — услышал я ответ из комнаты.

— Пойди, погуляй пару часов, — сказал я, расстёгивая пуговки на платьице моей женщины, по которой изголодался как дикий зверь.

— Понял.

Вскоре входная дверь хлопнула.

— Ну всё, — прорычал я, освобождая её нежную девичью грудь с красивыми розовыми сосками. Она тяжело дышала и смотрела на меня из-под ресниц тем самым взглядом, который однажды свёл меня с ума, и сводит с ума до сих пор… — Теперь тебе от меня не сбежать, малявка.

Она лишь рассмеялась, подставляя своё тело моим поцелуям…

Эпилог

Развод оформили довольно быстро, потому как детей у нас с Ритой не было. Мы вернулись в наш город, только в другой район, чтобы не пересекаться больше с семьей Фархата. Слава богу, город большой, но раз уж взаимных претензий у нас больше нет, то мы решили, что можем вернуться. Подали заявление в загс и готовились к свадьбе.

Брат со мной больше никогда не общался. Он узнал, конечно, о моём обмане и о ребёнке, которого носит Камила от меня, и не смог мне этого простить. За это я и сам себя не был готов простить, и это будет моя боль и мой крест до конца моих дней. Такова была моя плата за любовь и за нарушение правил.

Карим позже женился на Луне — девушка оказалась умной и настойчивой, ему понравился Карим, и она добивалась его и сражалась с его наваждением к Камиле, и в конце концов победила. У них с Луной тоже вскоре появится малыш — их дочка. Я желаю ему счастья, несмотря на всё, что произошло между нами. Его бизнес рос в гору, и я был рад за брата.

Рита спустя время вышла замуж. Я не знаю, счастлива ли она, но очень надеялся, что да. Хватит девчонке тоже, наелась горя в своё время… Так же я надеялся, что бог пошлёт ей ребёнка, о котором она так мечтала.

Мать Камилы настояла на общении. Камила простила её, хоть и не доверяет ей до сих пор. Что ж… Это дело её и матери, я не влезаю в отношения женщин.

На УЗИ спустя ещё пару месяцев, когда на наших пальцах уже сидели обручальные кольца, мы узнали пол нашего ребёнка — мальчик. Как мне и казалось, у нас будет сын. Ребёнок развивается хорошо, а я забочусь о его матери. В нашем доме тишина, покой и любовь.

Камила при смене фамилии по браку решила сменить имя «Яна» на своё настоящее и снова стала официально Камилой — Камилой Баташовой.

Я каждый день благодарю судьбу за то, что всё сложилось именно так: мы обошлись без страшных жертв во имя нашей любви, а я могу смотреть в её голубые глаза, наслаждаться её любовью и нашей семейной жизнью.

Я много потерял. Но и много обрёл — семью, жену, покой. Скоро возьму на руки своего сына…

Иногда стоит признаться, что ты ошибся сам и запутал других, чтобы просто стать счастливым. Можно тянуть эту лямку всю жизнь, но кто от этого будет счастливее?

Никто.

А чтобы быть счастливым и что-то изменить в своей жизни нужна смелость.

Как бы то ни было — я ни о чем не жалею.

Я бы прошёл ещё раз всё ради неё — ради моей малявки, моей жены, моего бесценного сокровища. И не только прошёл бы ещё раз, но и поступил бы также, как и в прошлом. Небеса знают, что делают, и всем отмеряют по силам. Значит, мы все должны были это пережить, чтобы понять цену жизни и вкус любви.

Оно того стоило.

© Елена Безрукова, 2022

Content

Елена Безрукова
Нас не простят

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог