Дженнифер Арментроут

Сломленные

Информация о переводе:

Оригинальное название: Torn (Wicked #2) by J. Armentrout

Переведённое название: «Сломленные» (Грешные #2) Дженнифер Арментроут

Перевод: Анастасия Козырева, Anti Heroine, Диана Дуля, Екатерина Короткова, Екатерина Вороная, Александра Волкова

Редактор: Полина Литвинова

Русификация обложки: Александра Волкова

Вычитка: Екатерина Короткова

Переведено специально для групп: JENNIFER L ARMENTROUT | Lux | Wicked [https://vk.com/the_lux_series] и Jennifer Armentrout|Дж. Арментроут [https://vk.com/jarmentrout]

ПЕРЕВОД ВЫПОЛНЕН В ОЗНАКОМИТЕЛЬНЫХ ЦЕЛЯХ И НЕ ПРЕСЛЕДУЕТ КОММЕРЧЕСКИЕ ЦЕЛИ. ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ УДАЛЯЙТЕ ФАЙЛ С ЖЕТСКОГО ДИСКА. РАЗМЕЩЕНИЕ ОЗНАКОМИТЕЛЬНОГО ПЕРЕВОДА КНИГИ «СЛОМЛЕННЫЕ» НА ПЛАТНЫХ РЕСУРСАХ ЗАПРЕЩЕНО.

Глава 1

Алая как роза кровь бурлила на ладони, точно вулкан перед извержением.

Я − Полукровка.

Это была я. Все это время. И Рен, о мой Бог, Рен здесь для того, чтобы найти и убить меня, потому что Принц, мать его, Мира Иного оказался в нашем, человеческом мире. Принц здесь, чтобы переспать с Полукровкой, зачать ребёнка, из-за которого начнется настоящий Апокалипсис… он здесь, чтобы переспать со мной.

Со мной.

Меня сейчас стошнит.

Прямо на деревянный пол.

Задыхаясь, я взглянула на Динь:

− Почему? Почему ты мне не сказал?

Крылья Динь тихонько покачивались, он молчал. Проклятый брауни. Проклятый брауни, которого я нашла на кладбище Сент-Льюис. Брауни, чьё поломанное крыло я бережно бинтовала. Брауни, которому я позволяла жить в своей квартире последние два с половиной года и которого стоило прибить за то, что он потратил целое состояние на покупки через Амазон. И этот брауни скоро получит пинок под зад и полетит обратно в Мир Иной.

Он сцепил руки на груди, рубашка в сахарной пудре. Лицо все в белых пятнах, словно он только что окунулся в тарелку кокса.

− Не думал, что до этого дойдет, − сказал он.

Я рассматривала руку, по которой струилась влажная, теплая кровь.

− Как видишь, до этого дошло.

− Я считал, что мы закрыли все Врата, Айви. Никто понятия не имел, что здесь есть вторые. Мы верили, что ни у Принца, ни у Принцессы нет ни единого шанса пробраться в этот мир. Это даже не обсуждалось.

Опустив руку, я покачала головой:

− Представляешь, Динь, а оказалось, что надо было все-таки допустить такую возможность! И теперь у нас огромная, размером с Годзиллу, проблема!

− Я уже понял, − он подлетел к кровати и приземлился на одеяло. − Я не хотел лгать тебе.

Я нахмурилась и обернулась.

− Не хочу тебя расстраивать, Динь, но если ты не собираешься лгать кому-то, то просто не лги.

− Зна-а-аю, − его босые ноги путались в пурпурном постельном белье, − но ты бы не поверила мне, если бы я рассказал, не так ли? У меня ведь не было тернового кола.

Хорошо. Здесь он прав.

− Но когда я впервые привела тебя сюда, ты должен был сказать что-то.

Динь опустил подбородок.

Я сделала глубокий вдох.

− Знал ли ты, кто я, когда впервые увидел меня?

− Да, − сказал он и быстро продолжил, − но это было не специально. Совпадение. Или судьба. Мне нравится думать, что наша встреча, это − судьба.

− Достаточно.

Было больно понимать, что он держал меня в неведение все это время. Это обжигало душу. Я не знала, кто он.

Я даже не знаю, кто я.

− Я не знал, пока ты не приблизилась, потом почувствовал в тебе слабую кровь Фэйри. Но ты права. Я должен был сказать тебе, Айви-Дайви. Но побоялся… Побоялся того, что ты будешь с этим всем делать.

Динь внезапно откинулся назад на покрывало, раскинув маленькие ручки и ножки.

− Я не хотел тебя расстраивать, потому что ты помогла мне. И еще не желал, чтобы ты сделала что-то необдуманное.

− Что я могла бы сделать? − в горле образовался ком. − И теперь… Что делать теперь?

Он приподнял крохотные ручки.

− Не знаю, ты могла ранить себя.

Я открыла рот от изумления и тут же вздрогнула от резкой боли с левой стороны, где лицо было опухшим и побитым. Ранить себя? Я посмотрела вниз, на лежащий на полу кол.

− Нет, − прошептала я, наклоняясь и поднимая деревяшку. Используя свою футболку вместо тряпки, вытерла с его кончика кровь.

− Я не хочу умирать.

− Рад это слышать, − Динь все еще сидел, опустив руки.

Я положила кол на комод, рядом со своими кинжалами и собственным железным колом.

− Я бы не навредила себе, Динь.

− Но ты попыталась бы уйти, − Динь оказался ближе, прямо позади меня.

Я глубоко вздохнула, но это не помогло. Уйти? Таков следующий план действий? Я отошла от комода, избегая Динь, что было тяжелее, чем кажется на первый взгляд, учитывая, что он размером с куклу Барби. Уставшая от потрясений, я подошла к краю кровати и села. Усталость была связана не только с многочисленными ранами, которые пусть медленно, но заживали.

Мысли вращались слишком быстро. Я закрыла глаза и легла на спину, позволив ногам свисать с кровати, когда паника скрутила живот. Сама идея ухода заставляла сердце учащенно биться. Покинуть Новый Орлеан означало оставить Орден, а это очень серьезно. Нельзя же просто взять и уйти. Это равносильно побегу из армии. Меня объявят в розыск. Другие члены Ордена будут искать, а в каждом штате есть наши подразделения. Если я убегу, Дэвид подумает, что я предательница… как Вал, и свяжется с главарями в других городах. Но есть кое-что помимо долга перед Орденом, что удерживает меня от побега.

Черт, мой долг перед Орденом говорит, что я должна немедленно сдаться. Но…

Впервые в жизни внезапное нежелание поступать правильно не имело отношение к моим принципам.

Оно было связано только с Реном.

Уйти − значит бросить его. И сама мысль об этом разбивала сердце. Я люблю его. Боже, я люблю его больше, чем пралине и пончики, а это не пустые слова, потому что моя любовь к сладкому могла посоперничать с самыми эпическими историями любви, известными человечеству. Вероятность никогда не увидеть его снова вызывала желание сжаться в комок, что было бы невероятно глупо, потому что с моими отбитыми ребрами такое действие причинит адскую боль.

Нельзя было сближаться с ним.

Всё это время я беспокоилась о том, что он может умереть, как все мои близкие. Никогда мне не приходило в голову, что я потеряю его из-за необходимости уйти. Или бежать, причем быстро.

Но что я могла сделать? Нельзя позволить Принцу выполнить его план. Ребенок, созданный от союза Принца и Полукровки, буквально распахнул бы все двери в Мир Иной. Они останутся навсегда открытыми, и каждый Фэйри сможет пройти. Люди станут завтраком, обедом и ужином − не более.

− Ты сейчас думаешь об этом, − объявил Динь.

Я сейчас много о чём думаю.

Он приземлился на мое согнутое колено, и я не сбросила его только потому, что больно будет в первую очередь мне.

− Ты думаешь, что единственное, что ты можешь сделать − это уйти, но это не поможет. Ты забываешь кое-что очень важное. Точнее, две вещи, − он сделал паузу. − Подумай хорошенько, ты многое упускаешь. Потому что головой ударилась…

− Динь, − предупредила я.

Он топал по моей ноге, и ощущалось это, как будто по мне ходит кошка.

− Ты должна согласиться.

Я открыла глаза. Левый был ещё опухшим, поэтому Динь казался размытой фигурой, которая стояла у моего бедра.

Он обхватил руками рот:

− Секс. Согласись на секс с Принцем. Это единственный способ зачать ребенка, если ты не знала. Нет очарованию. Никакой магии или принуждению. Никаких трюков. Знаешь, ты должна действительно хотеть этого.

− Я знаю, что такое согласие на секс, − огрызнулась я.

− Судя по всему, не знаешь, − Динь спрыгнул с моего бедра и приземлился на кровати рядом. − Потому что он не может тебя заставить. Ну, он может это сделать, и это грубо и неправильно, и как раз в духе Принца, но ты не забеременеешь.

− О, рада слышать. Он может меня изнасиловать, но по крайней мере, не будет убийственного ребенка. Ничего страшного.

Динь сморщил носик.

− Ты поняла, что я имел ввиду, − он поднялся в воздух и подлетел так, что оказался прямо над моей головой. − Но есть большая проблема, Айви.

Я рассмеялась, немного безумно. Больше похоже на смех психа.

− Что может быть хуже, чем я в роли Полукровки?

Меня охватила паника. От сказанного вслух чуть не стошнило.

− Ты сказала, что Принц попробовал твою кровь, верно? − спросил Динь. − После того, как вы двое сражались?

Я шмыгнула носом.

− Да. Буду честна: я почти уверена, что он сделал это после того, как… обнюхал меня.

− Тогда он найдет тебя, где бы ты ни была.

Я изумленно открыла рот, закрыла и снова попыталась вымолвить:

− В каком смысле?

Динь сел на покрывало.

− Где бы ты ни находилась, он всегда будет чувствовать твое присутствие. Будь ты хоть в Зимбабве. И пусть я не знаю, у какого черта на рогах это находится, но мне нравится само название − Зимбабве. Рано или поздно он найдет тебя, потому что отныне ты − часть его самого.

На мгновение я не могла вымолвить и слова. Не могла даже мысль связную сформировать без приставки «какого хрена».

− Ты это серьезно?

Динь кивнул и, скрестив ноги, плюхнулся рядом с моей рукой. Он заговорил шёпотом, как будто его кто-то мог услышать:

− Когда Древний или Принц пробует чью-то кровь, он может чувствовать этого человека. Вы в какой-то мере связаны.

− О Господи, − в это невозможно поверить. Я прикрыла лицо ладонями. − Выходит, он знает, где я сейчас?

− Вероятнее всего.

− И он узнает, куда я пойду.

Святое дерьмо, трудно даже представить последствия. Одно мое присутствие подвергает всех опасности. Но вот странно: если Принц может найти меня как пес-ищейка, тогда почему он ещё не показался? Прошла неделя с тех пор, как мы сражались. Чего он ждёт?

− Жутковато, да? − пробормотал Динь.

Не то слово. И вряд ли я подберу нужное.

− Как его убить?

− Как и любого Древнего. Отрубить голову. Но это непросто.

Да уж конечно! И обычного-то Фейри нелегко укокошить: удар железным колом всего-навсего отправляет их обратно в Мир Иной, а для полного умерщвления нужно снести голову.

− Но это не самое главное, − Динь схватил меня за правую руку. Моё запястье прекратило пульсировать, ещё один признак того, что Принц действительно исцелил некоторые повреждения, которые сам же и нанес. Я посмотрела на брауни. − Нельзя, чтобы кто-то узнал о твоем происхождении.

− В самом деле? Жаль, а то я как раз собиралась поменять статус в Facebook на «Полукровка».

Он взмахнул белокурой головой.

− У тебя нет аккаунта в Facebook, Айви.

Я вздохнула.

Динь, естественно, продолжил:

− Я искал тебя. Хотел добавить в «друзья», чтобы можно было ставить лайки. Конечно, так делать уже не модно, но как по мне, этим можно выразить…

− Динь, я в курсе, что нельзя никому говорить! Но что мешает Фейри разоблачить меня? − спросила я.

− Фэйри узнают, что ты разоблачена, потому что Орден уже убьет тебя, − он сказал это так, как будто мы тут Гарри Поттера обсуждаем, а не мою возможную гибель. − Принц не хочет рисковать тобой, даже если есть другие женщины-Полукровки. Ему не улыбается тратить время на поиски еще одной кандидатки на роль мамаши.

− Ну, хоть одна хорошая новость, − угрюмо констатировала я.

Он отпустил мою руку.

− Даже Рену нельзя рассказывать. Особенно ему.

Мой взгляд переместился на Динь.

− Я знаю, кто он. Слышал, как вы двое разговаривали утром, перед тем как уйти охранять Врата. Он из Элиты, и хотя названьице такое же пафосное, как и у Ордена, мне о них известно.

− Откуда?

Он подлетел и, сев мне на плечо, наклонился и шепнул на ухо:

− Я вездесущий.

− Что? − я нахмурилась. − Бред какой-то.

Он выпрямился:

− Ничего не бред!

− Может, ты имел ввиду «всезнающий»?

− Да, − он взглянул на потолок

− Ты не всезнающий, − заверила я.

− А ты? − он лукаво улыбнулся.

− Нет.

Во мне вспыхнуло раздражение.

− Мне нужно, чтобы мы были на одной стороне. Больше никакой лжи. Никакого дерьма, Динь. Я серьезно. Я должна полностью доверять тебе, а сейчас я в тебе не уверена.

Он слегка округлил глаза и упал на колени.

− Я это заслужил.

Да, заслужил, потому что я приютила его, а он все время врал. И не важно, что у него были на то причины. Он продолжал врать.

А потом меня осенило. Я ведь тоже собиралась использовать ложь во благо для Рена и для… для всех остальных. Так чем же я лучше?

− Я знаю о Древних, потому что жил в Ином Мире. Эти знания были необходимы для выживания. Принц и Принцесса, а также Король и Королева самые могущественные, но об Элите говорили всегда. Многие Фэйри следили за ними, когда могли свободно ходить в ваш мир, до того как Врата были закрыты.

Этому можно верить. Надеюсь.

− Хотя я был удивлен, услышав, что Рен из Элиты. Он не выглядит умным или достаточно хладнокровным для такого уровня неприятностей.

− Рен хорош и достаточно крут, − поправила я Динь. − Он настоящий задира.

− Как бы то ни было, − он скрестил руки на груди, − мы должны либо прийти к согласию, либо нет. Двигаемся дальше. Ты не можешь сказать ему. Его долг − убить тебя.

У меня перехватило дыхание.

Как и его долг разрешить своему лучшему другу Ною уйти, зная, что видит его в последний раз. Боже, Рен даже сказал, что не сможет повторить это снова, и я не могла сделать это с ним. Не могла рассказать ни-че-го.

− Не буду, − прошептала я.

Динь подтолкнул мою руку ногой.

− Тебе нужно собраться, Айви. Сейчас же!

Я посмотрела на него.

− Разве я не заслужила пары минут сочувствия?

− Оставь свои слёзы для подушки.

Я закатила глаза и покачала головой:

− У нас тут не эпизод «Мам в танце».

Но Динь был прав. Не то чтобы я собиралась признать это вслух, особенно когда я все еще думала о причинении ему небольшого телесного вреда. Мне нужно собраться. У меня нет выбора. Выхода нет. Я контролирую все аспекты дела с апокалиптическим ребенком, и не хочу упустить контроль над этим маленьким уродцем. Мне нужно собраться, потому что единственный выход, который существует в сложившейся ситуации − это остановить Принца.

Остановить Принца и убедится, что никто, в том числе Рен, не знает, кто я. Я вздрогнула. Один вопрос всплыл среди спутанных мыслей, вытолкнув все остальное из головы.

− Я никак не пойму.

− Чего?

− Как… как я могу быть Полукровкой? −я уставилась в потолок. − Я, конечно, не помню своих родителей, но Рен говорил, что проверял их. Сказал, они были влюблены. Как все это могло случиться?

Динь не ответил.

Он не знал. Наверное, никто никогда не узнает правду. Все возможно. Может, моя мать, спала с Фейри. Или, может, случилось так же, как с отцом Ноя. Он познакомился с женщиной Фейри и зачал ребенка прежде чем встретил женщину, на которой женился. Я просто не могла себе представить, как кто-то, кто знал, что это за существо, мог сознательно спать с ним.

Я встряхнула головой и подумала, что, может быть, подушке все-таки достанется пара ведер моих слез. Я вроде как просто хотела взять и выпустить все переживания наружу. На самом деле, я даже думать ни о чем не хотела, да разве это возможно?

− Ты должна его отпустить, − сказал Динь тихонько.

Я повернула к нему голову.

− Что?

− Рен. Ты должна его отпустить. Оттолкнуть. Порвать с ним. Как ни назови. Тебе нужно убраться от него так далеко, как это только возможно.

Я застыла на месте, а потом быстро ответила:

− Нет.

− Айви…

− Нет, − повторила я, взмахнув левой рукой. − Конец дискуссии.

Динь молча посмотрел на меня, но все же заткнулся. Я понимала, что будет правильнее оттолкнуть Рена, отпустить его, если вдруг что-то пойдёт не так, но мне сложно было даже подумать о таком. Это, наверное, делает меня ужасным человеком.

Ладно, это абсолютно точно делало меня ужасным человеком.

Но ведь я только-только нашла его. Погрузилась с головой в этот омут, вместе с ним, и просто не могла этого сделать. Я слишком эгоистична. Он… мой. И будь я проклята, если потеряю все это из-за вещей, которые совершенно от меня не зависят. Ведь так не честно. Я… я заслужила его.

− Прекрасно, − пробормотал Динь.

Пролежав там еще пару секунд, я собрала в кучу то, что осталось от моего хладнокровия, как будто это было рваное одеяло, обернула его вокруг себя и, морщась, села.

− Мне нужен душ.

− Слава королеве Маб! − Динь жужжал у подножия кровати. − А то ты уже слегка затрепалась.

Я стрельнула в него мрачным взглядом и поднялась.

− А ещё твои волосы выглядят так, будто их облили маслом и использовали вместо сковородки, − он закрутился в воздухе, и то, что осталось от сахарной пудры, полетело мне в лицо. − Они такие жирные.

Мои плечи опустились, я пошла в ванную.

− Ну, спасибочки, − пробормотала, открыв дверь.

Внезапно Динь оказался прямо перед моим носом, заставив отпрянуть назад.

− Я знаю, что ты злишься на меня, и, наверное, хочешь порвать на фашистские знаки.

Я огляделась.

− Кхм… Это не совсем то, чего мне хочется.

Он в надежде открыл глаза.

− Но я бы с радостью смыла тебя в унитаз, − тут же исправила я.

Он ахнул.

− Я застряну! И эти трубы старые. Как бы ты это сделала? Я ведь не золотая рыбка.

Я закатила глаза.

Динь покачнулся, а затем наклонился вперёд, положив свои крошечные ладошки на мои щеки.

− Прости.

Обойдя его, я пыталась вспомнить, когда Динь в последний раз извинялся. Выходит, что никогда. Ни в тот раз, когда скинул мой ноутбук с балкона, решив посмотреть Гарри Поттера на свежем воздухе. Ни когда поджёг печь, а затем попытался остановить огонь моим любимым одеялом. Ни в том случае с… ну, есть много примеров того, когда брауни должен был бы извиниться, но так этого и не сделал.

− Можешь не верить, но я остался с тобой не из-за того, кто ты, − его бледные иномирные глаза встретились с моими. − Я остался, потому что ты мне нравишься, Айви. Я остался, потому что забочусь о тебе.

О, Боже.

Мои губы раскрылись, и ком эмоций подкатил к горлу. Сначала захотелось плакать. Я была в таком беспорядке.

Динь ухмыльнулся, его глаза сверкнули.

− Ну, и еще я остался, потому что у тебя обалденный премиальный аккаунт на Амазоне.

Глава 2

После душа, которого мне так сильно не хватало, я, измождённая физически, психически, но прежде всего морально, надела пижамные штаны и майку. У меня не было ни сил, ни желания сушить птичье гнездо на голове, поэтому я собрала волосы в пучок и заколола шпилькой.

Когда я вернулась в гостиную, было около одиннадцати. Принимая ванную, я изо всех сил пыталась подавить волну эмоций, сохранить ее в укромном уголке души, выбросив от него ключ. Если быть откровенной, вероятно, вместо этого я потеряла ключ от ящика Пандоры, таящего в себе эмоциональную бурю. Поэтому и оставалась в ванной до тех пор, пока полностью не уверилась, что в силах себя контролировать.

Я должна справиться со всеми трудностями.

Войдя на кухню, я обнаружила, что дверь спальни Динь приоткрыта, а свет выключен. Сомневаюсь, что он спит. Я так сильно проголодалась, что урчал желудок.

Я подошла к контейнеру с едой, который принес Рен. Мысленно скрестив пальцы, открыла контейнер и вздохнула.

Остался только пончик.

Один.

Стрельнув взглядом в комнату Динь, я оторвала бумажное полотенце и подобрала кусочек небесного блаженства, а еще достала корневое пиво из холодильника и банку Pringles из шкафчика.

Здоровое питание в лучшем его проявлении, но я решила, что заслуживаю праздник живота.

Вернувшись в гостиную, плюхнулась на диван и включила телевизор. Не отрывая взгляда, смотрела передачу о вундеркиндах и кушала. Я была настолько увлечена передачей, что даже не замечала, как картофельные крошки и кусочки пончика падали на грудь, так и не попадая в рот. Я была заворожена тем, насколько умны эти мальчишки. Не скрою, мне даже стало немного стыдно, что десятилетний паренек знает название столицы Таджикистана, а я нет.

Должно быть, я задремала, потому что следующее, что помню − нежное прикосновение кончиков пальцев к моему лицу. Я резко открыла глаза и первым в поле зрения попало мускулистое предплечье, обвитое темно-зеленой виноградной лозой. Я проследила за татуировкой до темного рукава, зная, что под футболкой скрывается шикарный узор вплоть до сексуального горла. Никогда не думала, что горло может быть сексуальным. Но, Божечки, еще как может.

Рен сидел на краешке дивана. Мое сердце екнуло, когда шальная мысль ворвалась в одурманенный сном мозг. Сидел бы он здесь, зная, что я Полукровка? Я с силой зажмурилась. Ответ очевиден: Рен был бы так далеко от меня, насколько это возможно. Быть может, даже в другом часовом поясе.

− Привет, − его глубокий голос − это уже как отдельный вид секса. Хорошего секса. Идеального секса. Сводящего с ума. Он тягуч, как черный шоколад. Мне нужно перестать думать об этом. − Ты в порядке?

Я прочистила горло.

− Да, − сказала я, уверяя себя, что сейчас я спокойна, что мне удалось побороть страх. Открыв глаза, увидела Рена с банкой чипсов, зажатых между коленями. − Что ты делаешь с чипсами?

На его левой щеке появилась ямочка. Эти очаровательные ямочки хотелось расцеловать и облизать. Да что там − так бы и съела его, точно пакет пончиков.

Его подбородок словно высечен из мрамора; скулы прямые, а нос с горбинкой, словно был сломан. Хотя это могло быть и взаправду, учитывая наш род деятельности. Губы − пухлые и выразительные, а глаза и вовсе невероятные: темные и глубокие, зеленые, как недавно выкопанные изумруды.

Рен был прекрасен. Настолько прекрасен, что мог бы посоревноваться даже с Фейри, а это вам не шуточки: Фейри обладают неземной красотой, что в человеческом обличье, что в истинной форме. Однако Рен превосходит их, потому как ни в одном Фейри нет и толики его тепла и человечности.

− Чипсы? − Рен засмеялся, тряся банкой. − Как насчет пустой банки?

Я нахмурилась.

− Я была голодна.

− Ты обнимала пустую банку, − непослушный локон упал ему на лоб.

Я сдержала улыбку.

− Не правда.

− Поверь мне. Ты прижимала банку к груди, словно это сокровище. Мне пришлось вырвать ее у тебя из рук.

− Что сказать, уж очень я люблю Pringles.

− Охотно верю, − Рен наклонился, чтобы положить банку на пустой столик. На его щеках появилась вторая ямочка, когда он посмотрел на мою грудь. Я почувствовала жар и покалывание. − Ты вся в крошках и сахаре.

Ох.

За мгновение от жара и покалывания не осталось и приятного намека.

− Я проголодалась и устала.

Засмеявшись, он наклонился и поцеловал меня в уголок губ. В голову закрались страшные мысли. Целовал бы он меня, если бы…? Я на корню пресекла размышления, сконцентрировавшись на более приятном. Не могу дождаться, когда он поцелует меня по-настоящему. Разбитая губа − тот еще кайфоломщик.

Он поднял голову.

− Эта наглая рожа оставил тебе пончики?

Ничего, в один прекрасный день Рен начнет говорить о Динь без оскорблений.

− Один.

Парень пробормотал проклятия себе под нос.

− А ты, вместо того, чтобы съесть последний пончик, раскрошила его на себя.

− Ну спасибочки, − пробормотала я, подвинувшись. Рен плюхнулся на диван, положил руку на спинку и повернулся ко мне. − Сколько сейчас времени?

− Чуть больше двух утра, − его ресницы опустились, когда Рен провел пальцем по вырезу моей рубашки. Я вздрогнула. − Улицы пустынны. Нет следов ни Принца, ни Всадников, которые прошли через Врата. Я видел одного Фейри, но он ускользнул в окрестностях Роял.

Я хотела подняться, но его палец вновь проник в вырез, медленно опускаясь к груди. Мне было тяжело сконцентрироваться на важных вещах, когда он прикасался вот так, но я все же пересилила себя.

− Что-то произошло. Я не понимаю, почему они затаились. Особенно сейчас, когда Принц свободно разгуливает по нашему миру.

− Вероятно, они пытаются выжить, − Рен осторожно погладил ушибленные ребра. − И, скорее всего, сконцентрированы на поисках Полукровки.

Я затаила дыхание.

Он отстранил руку и посмотрел мне в глаза.

− Я сделал тебе больно?

− Нет, − я с трудом сглотнула и оперлась на спинку дивана. Сжала в кулак порезанную ладонь, чтобы не было видно рану. Хоть я и вся на нервах, сомневаюсь, что Рен что-либо заметил. − Ты видел Дэвида сегодня вечером?

Его взгляд сосредоточился на мне.

− Мимоходом в штаб-квартире. Он был поглощен распределением новичков.

− А сколько их?

В ночь, когда Фейри открыли Врата в Мир Иной в особняке ЛаЛори, мы потеряли шестнадцать человек. В ту самую ночь, когда моя самая близкая подруга предала нас.

− На данный момент − пять, − он наклонился и подпер подбородок рукой. − Дэвид сказал, что пытается перебросить людей из Джорджии или другого штата. Знаешь, пока кричал на кого-то по телефону и раздавал указания новеньким, он успел поинтересоваться твоим здоровьем.

Меня это удивило.

− Правда?

Рен кивнул.

− Он хотел знать, до сих пор ли ты намерена отправиться завтра с нами на охоту. Я сказал, что тебе нужно еще несколько дней, чтобы прийти в себя.

Двенадцать часов назад я бы билась в истерике, если бы меня заставили остаться дома, но после произошедшего я уже не уверена, что смогу выйти завтра.

− Я не знаю, буду ли… готова.

− Думаю, тебе необходимо еще несколько дней отдыха, − Рен начал играться с моим локоном. − Дэвид придерживается такого же мнения. Милая, за эту неделю тебе пришлось через многое пройти, ты… − он запнулся, отпустив мой локон, и тот отскочил. − Ты тяжело ранена. Я не хочу, чтобы ты возвращалась на улицы до тех пор, пока полностью не поправишься.

Я взглянула на сжатую руку. Сама не знаю, когда реально поправлюсь. Физически? Не вопрос. Но вот что касается эмоционального состояния…

− Эй, − Рен осторожно коснулся моего подбородка и заставил посмотреть на него. − Ты точно хорошо себя чувствуешь?

Я выдавила улыбку.

− Да, просто немного устала, − лишь отчасти ложь.

− Тогда идем баиньки.

Я не сопротивлялась, когда Рен поднялся и взял мою руку, аккуратно помогая встать с дивана. Он повел меня к спальне, а я обернулась, ожидая увидеть притаившегося за углом Динь. Удивительно, что тот упустил возможность позлить Рена.

Забравшись на кровать, я легла на свою сторону. Вот уже целую неделю Рен оставался со мной на ночь. Он всегда занимал правую сторону, а я − левую.

Пока парень раздевался, я наблюдала. Не хочу пропустить это завораживающие зрелище, и совсем не важно, насколько тяжело мое физическое или психическое состояние.

Рен всегда начинал с кофты, снимая ее таким образом, что глаз не оторвать. Запрокинув руки назад, он схватился за ворот рубашки и одним рывком снял ее. Не знаю почему, но эти движения всегда меня возбуждали.

Впрочем, как и его бицепсы и плечи.

Ввиду того, что наша работа предполагала сражения с существами, которые могли общипать тебя как цыпленка и глазом не моргнуть, нам приходилось всегда поддерживать себя в форме. Но у меня такое предчувствие, что сильные бицепсы и крепкий торс − Божеский дар Рену. Как и сексапильные бедра. Они до безобразия совершенны.

Рен отстегнул эластичный пояс, который обвивал его торс под самой грудью; вытащил кинжалы, пристегнутые к боковой стороне, и положил их на комод. Вот он, верх романтизма Ордена: его оружие лежит рядом с ее оружием.

Рен снял ботинки, и выпали еще два кинжала. Следующий шаг − брюки.

Он наклонил голову, когда его руки коснулись брюк-хакки. Расстегнул пуговицу и ширинку. Я сжала покрывало, и Рен поднял на меня взгляд.

− Тебе ведь это нравится, не так ли? − спросил он, снимая штаны.

Кивнув, я прошептала: «Да». Ну, а вдруг он не знал?!

На губах парня растянулась улыбка.

− Мне нравится, что ты не отводишь от меня глаз.

Иногда он одевался в камуфляж и выглядел необычайно сексуально. Сегодня же Рен выбрал облегающие черные брюки. Я заметила, что ему действительно нравилось, когда я на него смотрю: твердая толстая плоть натянула материал трусов.

В моем животе затрепетали бабочки, когда Рен собрал одежду, аккуратно сложил ее и положил на стул рядом с дверью, а после вошел в ванную-комнату. Даже не стоит упоминать о том, что мы не занимались ничем развратным с прошлой среды, а секс у нас был в ночь со вторника на утро среды. До этого мы немного пошалили. Проведенное время было замечательным, но мы побыли вместе совсем немного. До Рена я была только с Шоном, да и то всего раз. Укол грусти пронзил грудь, когда я подумала о парне, которого любила, но потеряла три года назад. Боль все еще со мной и никогда не исчезнет, но сейчас она стала ослабевать… наверное, так и должно быть.

Сейчас я с Реном. Я не готова потерять и его.

Дверь ванной-комнаты открылась. Наши отношения все еще в новинку для меня, поэтому когда Рен подошел к кровати, по моему телу побежали мурашки.

− Мне не дает покоя один вопрос, − начал Рен, остановившись у своего края кровати.

Я сосредоточилась на его лице.

− Какой?

− Почему ты сжимаешь одеяло так сильно, будто оно сейчас вскочит и убежит?

− Ох, − я отпустила ткань и легла на лопатки. − Не знаю.

На его лице проскользнула ухмылочка, когда парень лег под одеяло. Погасив ночник, повернулся на бок и посмотрел мне в глаза.

− Сегодня ночью ты очень странно себя ведешь.

Боже.

− Вовсе нет.

Рен осторожно положил руку на мое бедро и прижался ко мне. Я наклонила голову и повернулась навстречу. Лица было не разглядеть, потому что шторы всегда плотно занавешены. В комнате царила кромешная тьма, но я все еще чувствовала на себе его внимательный взгляд.

И я почувствовала его твердую эрекцию упирающееся мне в бедра.

Я не могла справиться со своим воображением, вырисовывающим яркие картинки того, как он двигался на мне и во мне. Низ живота стал болезненно пульсировать. Я изменила позу, качнулась, и Рен хрипло застонал. Я снова перевернулась.

Его пальцы сжали внутреннюю часть моего бедра. Рен наклонил голову к моему виску и прошептал:

− Продолжай извиваться и ты сведешь меня с ума.

Я поджала пальцы ног.

− Знаешь, мы бы могли кое-что сделать.

Рен снова застонал, и я почувствовала, как груди начали покалывать.

− Айви, нам нужно немного потерпеть.

− Что случилось? − прошептала я, повернувшись на бок. В темноте положила руки ему на грудь, и он поцеловал меня в лоб. − Ты… меня не хочешь?

Как только я произнесла эти слова, мне захотелось дать себе по губам. Что со мной твориться? Я − Полукровка. Во мне начали зарождаться сомнения о правильности вещей например, должна ли я предаваться страсти, зная, что он прибыл в Новый Орлеан, чтобы… стереть меня с лица Земли. Предавала ли я его?..

− Малышка, больше всего на свете я желаю почувствовать свою руку, язык и член меж твоих бедер, но я не рискну причинить тебе вред, − его рука обвила мои бедра. − Так что на данный момент я могу довольствоваться лишь рукоблудством, представляя, как ты обнаженная извиваешься подо мной и выкрикиваешь мое имя.

Мое тело обдало жаром.

− Это не поможет.

− Знаю.

Перевернувшись на спину, я громко выдохнула и закрыла глаза. Рен, не убирая руки от моего бедра, пристроился рядом. Прошло всего несколько секунд, а за это время в моей голове промелькнула тысяча разных мыслей. Превозмогая себя, я отбросила мысли о том, что я Полукровка, но спустя мгновенье пожалела об этом, вспомнив Вал.

Мне тяжело поверить в произошедшее. Я приняла тот факт, что она чертова предательница, но все еще не понимала ее мотивов. Как долго она работала на Фейри? Не может быть, что Вал с ними заодно на протяжении трех лет, с первого дня нашего знакомства. По крайне мере, мне хотелось в это верить. Она не могла находиться под влиянием Фейри, потому что носила трилистник, спрятанный в браслете. Я видела это собственными глазами. Такая простая, но могущественная вещь как трилистник не позволяла Фейри манипулировать людьми. Вал добровольно помогала Фейри даже в тот момент, когда вернулась в штаб-квартиру, чтобы украсть загадочный кристалл, который прятал Дэвид. Она сделала свой выбор.

Как она могла поступить так подло со всеми нами?

Мое сердце бешено стучало. Я открыла глаза.

− Рен?

− Да?!

− Дэвид… говорил что-нибудь о Валери?

Он не сразу ответил.

− Многие члены Ордена ее ищут, но никому на глаза она пока не попадалась.

Они не знают, где ее искать. Они не знают её так, как я. Я бы отыскала ее. Я должна это сделать. Мне необходимо понять, почему она так поступила.

− Она опасна. Валери знает слишком много об Ордене. Дэвид убежден, что она рассказала Фейри слишком многое, − Рен прервался. − Я все еще хочу ее убить.

А мне все еще больно это слышать.

Но я понимала его злость. Я тоже была в ярости. После того как открылись Врата, появился Принц и начал истреблять всех без разбора, я проследовала за ними до штаб-квартиры, а Валери… оставила меня с ним наедине. Без единого сомнения она знала, что произойдет. И несмотря ни на что − бросила ему на растерзание.

− Но дело не только в этом, − уставшим голосом добавил Рен. − Дэвид больше не колеблется в вопросах о Полукровке. Он знает, что мы обязаны ее найти.

Холодный страх обуял меня.

− Ты думаешь, что Вал − Полукровка?

− Да, малышка. Я давно придерживаюсь этого мнения. Именно поэтому не хотел тебе говорить, кто был вторым человеком, которого я искал. Не желал посеять в тебе сомнения, ведь это могло оказаться лишь догадкой, − объяснил Рен.

О, пресвятая инопланетная задница!

Рен и Дэвид, глава Ордена, верили, что Вал − Полукровка. Для них это очевидно. Но даже если оно и так, их не беспокоил тот факт, что Валери уже может вынашивать создание, предвещающее конец света?

− Должно быть, она как-то узнала об этом. Ее мог поймать Фейри и все рассказать, − добавил Рен, зевая. − Родители отреклись от нее. Они подтверждают, что являются ее биологическими родителями, но чем черт не шутит?

У меня на душе скребли кошки.

− Где они сейчас?

− Не знаю. Меня это не волнует.

Мое сердце сжалось. Я открыла было рот, чтобы возразить… но что я могла сказать? Что могу поспорить на все пончики мира, что ни ее отец, ни мать не имели сексуальной связи с Фейри? Как можно доказать это, не выдав себя? Я захлопнула рот и, Боже мой, почувствовала себя раздавленной. Я − ужасный человек.

Но…

Нет. Я больше не человек, ведь так?

Боже мой, я так сильно запуталась, что была готова прыгнуть со скалы. Ради всего святого, как мне дальше быть? Я не могу допустить, чтобы ее родителей изгнали. Сомневаюсь, что они причастны к содеянному Валери. Но их судьба предрешена. Таков закон Ордена. Они — угроза, и существует только один способ избавиться от нее. В груди расцвело беспокойство с примесью страха.

− Ты точно а порядке? − мягко спросил Рен.

− Да, − выдохнула я, заставив мышцы расслабиться. Я перевернулась. − Дэвид говорил что-нибудь о кристалле, который стащила Вал?

− Он сам не знает, что это, − Рен сделал паузу. − Или не говорит. Не уверен, что он доверят кому бы то ни было. Я отправил весточку в Элиту, вдруг там знают что-нибудь об этом.

Не могу винить Дэвида за отсутствие доверия. Надеюсь, кому-нибудь известно о кристалле. Я вспомнила о Марли. Как-то она упоминала о нем, но я не хочу втягивать их с дочерью в эту передрягу. Не хочу навлечь на них беду. Они и так через многое прошли.

Рен сжал мое бедро, в темноте нашел мою щеку и поцеловал. В этот раз я позволила ему заснуть, но сама не могла сомкнуть глаз. Уставившись в пустоту, мысленно перескакивала от одной проблеме к другой. Горькие слёзы застряли в горле, но я подавила их, зная, что плач разбудит Рена. Я чувствовала себя слишком слабой и разбитой, чтобы держать в тайне этот ужасный секрет.

Пока я лежала там, в темноте, страх внутри разрастался подобно плющу, обвивающему стены и перилла балкона. Я не могла справиться с понимаем того, что как бы я ни поступила, в результате все равно будет плохо.

И несчастья не заставят себя ждать.

Глава 3

В четверг я хотела вытащить свою задницу на прогулку и дойти до штаб-квартиры, но ничегошеньки у меня не вышло. Вместо этого я предпочла встретиться с Джо Энн, моей единственной подругой, не принадлежащей к Ордену. Я не представляла, как ей объяснить, почему не посещала занятия и даже не созванивалась с ней, поэтому решила сказать, что меня сбила машина. Старая отмазка, но по иронии судьбы казалась очень правдоподобной. Хотя меня не покидало смутное ощущение, что я уже во второй раз прибегаю к этой отговорке, пытаясь оправдать свои синяки. Мне стоит придумать что-нибудь пооригинальней, потому как, сдается мне, это не последний раз, когда придется ей врать.

И это отстой.

Джо Энн была искренней и благородной, и проводя с ней время, я чувствовала себя… обычным человеком. Как и любая девушка в двадцать один год и десять месяцев, которая могла заниматься такими повседневными вещами как учеба и свидание с мальчиками. Словно я не уклонялась от своих обязанностей, поступив в университет Лойола, где скорее всего провалю все экзамены.

Это послужило еще одним холодным напоминанием о том, что я не нормальный человек.

Я потратила большую часть четверга, стараясь казаться нормальной, но с треском провалилась. Пыталась сосредоточиться на грядущих экзаменах, когда неожиданно позвонил профессор по статистике. Он сказал, что я пропустила слишком много занятий и мне нужно поговорить с куратором, а затем, не попрощавшись, бросил трубку.

Куратор перезвонил мне только в четверг после обеда, и приятного в этом разговоре было мало, но, честно говоря, по сравнению со всем остальным, это не казалось такой уж большой проблемой. Просто ещё одна причина заесть все мои беды вкусными пирожными.

Я уже потеряла столько времени − неделю здесь и пару дней там, − и теперь стояла перед выбором, который таковым и назвать было сложно. Либо пропущу занятия, добавив сюда и так кучу пропущенного времени, (а ведь на дворе только начало октября), либо меня отстранят на семестр.

Меня, наверное, отстранят, и сложно сдержаться и не рассмеяться от слабого, жалкого голоса, который повторял, что я смогу восстановится весной или как только все утрясется. Как будто эта ситуация когда-то сможет утрястись.

Положив телефон на диванную подушку, я повторяла как мантру слова, что я все ещё Айви Морган. Я останусь собой, если придется бросить колледж, и даже учитывая тот факт, что я Полукровка. Я − это я. Несмотря ни на что.

Мне нужно повторять это снова и снова.

Поэтому я оставалась дома, просиживая на диване весь четверг и пятницу. Рен и Динь были этим вполне довольны. Их забота обо мне имела разные причины.

Рен беспокоился о моем здоровье − физическом и душевном. Он не хотел, чтобы я возвращалась на улицы, пока полностью не восстановлюсь.

Динь не хотел, чтобы я покидала квартиру, потому что боялся, что я попадусь Принцу или выдам себя как Полукровка.

Но я не собиралась прятаться вечно. Просто не могла. Мне нужно все хорошенько обдумать. Синяки уже сходили и, возможно, через пару дней я смогу выходить на улицу и никто не будет на меня таращиться. Боль глубоко внутри тоже постепенно притуплялась. Я могу защитить себя при необходимости, и я решила, что в воскресенье смогу, наконец, выбраться отсюда.

Я очень на это надеялась, потому что уже начинала потихонечку сходить с ума. У меня было предостаточно времени, чтобы все обдумать. Да, я многого не понимала. Если сяду и начну записывать эти вещи по порядку, мне потребуется не одна неделя. Но самое главное, чего я не могла понять − почему Принц просто не придет ко мне домой и не выбьет дверь. Если верить Динь, то после того, как Принц почуял мою кровь, он может выследить меня где угодно.

Я спросила об этом Динь в пятницу вечером, когда Рен ушел на дежурство.

− Почему Принц до сих пор не объявился?

− А? − пробормотал он, уставившись в телик.

Я вздохнула.

Динь, уткнувшись в ноутбук, сидел рядом со мной на диване. По телевизору шли «Ходячие мертвецы (не стоит и говорить о том, что этот мелкий прохвост заказал на Амазоне Смарт ТВ, даже словом не обмолвившись), а на ноутбуке шел один из старых эпизодов «Сверхъестественного». Судя по длине волос Сэма Винчестера, это был третий сезон.

По крайне мере, в этот раз он не смотрел «Гарри Поттера» и «Сумерки». Я сыта по горло его одновременным цитированием Рона Уизли и Эдварда Каллена.

− Почему ты смотришь два сериала одновременно? − я прислонилась к быльце и скрестила руки на груди.

− Нужно быть готовым, − ответил Динь, сидя в позе «лотос».

− К чему готовым?

− К зомби-апокалипсису или нашествию демонов. Ты мне еще спасибо скажешь, когда обезумевшие людишки начнут расхаживать по городу и закусывать друг другом, или когда к нам наведается монстр с желтыми глазами, решивший ради забавы поджарить прикованную к потолку жертву. Вот тогда-то мне и придется взвалить на себя нелегкую участь Дерила или Дина: я возьму пуд соли или арбалет с нескончаемыми стрелами и… «Руки вверх»! − не отрывая глаз от телевизора, он поднял сжатую руку вверх.

Герои сериала стояли возле сарая, а чокнутый Шейн расхаживал около закрытых дверей. На мой взгляд, крыша Шейна помахала ему ручкой, когда он побрился налысо.

− Мир больше не такой, каким был раньше! − закричал брауни одновременно с Шейном, подняв вверх маленький кулачок. Динь повернулся ко мне с очень серьезным выражением лица. − Мир больше не такой, каким был раньше, Айви!

− О Боже мой, − пробормотала я, сморщив нос.

− Бог не имеет к этому никакого отношения, Айви.

− Ты можешь просто ответить на вопрос?

Динь вспорхнул над кофейным столиком и, наклонив голову, спросил:

− На какой вопрос?

Глубоко вдохнув, я сосчитала до десяти и схватила пульт. Динь заорал так, будто я забрала его любимую игрушку и порвала в клочья прямо у него на глазах. А я всего лишь поставила фильм на паузу. Держа пульт в руках, я произнесла:

− Я тут подумала…

− А-а, так вот, что это за запах…

Я уставилась на него.

− Ну, знаешь, запах горящих колес, когда они вращаются… − он закатил глаза, продолжая парить под потолком. − Ладно. Не важно. Продолжай.

Я сильнее сжала несчастный пульт в руках.

− Я все никак понять не могу, если Принц чует мой запах, почему до сих пор не явился сюда?

− Понятия не имею, − Динь спустился на столик и стал выхаживать по нему взад и вперёд. − Я же не Принц, но на его месте я старался бы выиграть время.

− И зачем? − я подвинулась к краю дивана.

− Да потому что ему нужно завоевать твое расположение, − Динь поднял трубочку от Coca-Cola, которая была почти с него размером. − Если он хочет обрюхатить тебя, то у него нет другого выхода.

Меня всю аж передёрнуло.

− Пожалуйста, никогда больше не произноси слово «обрюхатить».

− Почему? Ведь именно этого он и хочет, − Динь, вообразив себя звездой танцпола, начал вытанцовывать с трубочкой, энергично крутя бедрами. − Принц понимает, что не может принудить тебя или заполучить обманным путем, поэтому он учится вести себя как не последний озабоченный сукин сын.

− Озабоченный сукин сын? − переспросила я.

− Ага, − Динь наклонил трубочку, словно она его партнерша по бальному танцу. − Помнишь, я тебе рассказывал, как однажды видел, что он оттягивался с тремя девушками одновременно? Этот парень расточает секс. Но, тем не менее, он — озабоченный сукин сын. В нем нет ни эмпатии, ни сострадания. Ни человечности.

− Как и у большинства Фейри.

Динь закружил трубочку.

− Да, но Древние хуже: они слишком далеки от людей. Ему придется сильно постараться, если он хочет соблазнить тебя.

Я медленно покачала головой.

− Это…. − у меня даже слов не было.

− Так бы поступил я в его ситуации, − Динь отбросил трубочку и подлетел ко мне. − А может он просто затевает что-то ужасное и в любой момент может взять этот дом штурмом.

− Вау, как обнадеживающе, − вдоль позвоночника пронеслось стадо мурашек.

Динь, подлетев к дивану, сел на его спинку и откинул голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

− Не беспокойся. Я здесь, чтобы защитить тебя.

Я не отводила от него взгляда. Несмотря на то что Динь мастерски заказывал кучу ширпотреба на Амазоне, у него был лишь один дар − доводить меня до белого каления, при этом оставаясь милашкой.

Динь усмехнулся.

− Поверь мне, Айви, Принц не захочет связываться со мной.

***

Мое тело пробудилось раньше сознания, и я с трудом открыла глаза. Сначала не поняла, почему мне так жарко. Одеяло было спущено к бедрам, а футболка приподнята. Живот обдавало тёплым воздухом, к боку прижалось твердое горячее тело. Мозолистая ладонь гладила кожу возле пупка, а нежные губы целовали мой висок.

Рен.

Воздух покинул мои легкие, все клеточки моего тела затрепетали и я окончательно проснулась. Он лежал рядом в постели, а я даже не помню, когда он успел вернуться. Обычно Рен уезжает на выходных, но из-за нехватки людей расписание постоянно меняется. Я уснула в субботу в начале первого, и его дома не было.

Дома. Так странно, и в тоже время так прекрасно думать о том, что у нас с Реном один дом на двоих.

− Айви, − пробормотал он своим глубоким сексуальным голосом. Его рука остановилась на резинке моих пижамных шорт, а кончики пальцев пробрались под нее.

Бабочки затрепетали в животе, я откинула голову.

− Привет.

В комнате было темно, и я даже не догадывалась, сколько сейчас времени, но чувствовала, что Рен улыбается, поигрывая ямочками.

− Я не хотел тебя будить, − Рен опустил руку чуть ниже, и внизу живота все сжалось, − но ты так сладко постанывала…

Я была очень близка к тому, чтобы издавать еще больше звуков.

− Правда?

− Да, − он слегка коснулся губами моей щеки, я положила руку на его крепкий торс. − Эти мягкие, краткие стоны с придыханием…

Мои глаза широко распахнулись.

− Серьёзно?

− Я бы не стал врать тебе о чем-то столь сокровенном, − его рука пропутешествовала чуть южнее. − Я уже задремал, когда ты застонала. Твои стоны молниеносно отозвались в моем члене.

Я почувствовала прилив жара.

− Извини?

Он засмеялся, но смех тут же утонул в темноте комнаты.

− Я хочу поцеловать тебя.

У меня перехватило дыхание. Я тоже этого хотела.

− Не нужно просить разрешения. На поцелуи у тебя карт-бланш.

− Мне нравится, когда ты так говоришь, но твои губы…

− Мои губы в порядке, − моя рука опустилась ниже. Мне понравилось, как он задрожал, когда я коснулась резинки его боксеров. − Но если быть откровенной, то не совсем. Они чувствуют себя такими одинокими, такими покинутыми…

Его рот заставил меня замолчать. Он нежно целовал меня, и казалось, прошла целая вечность с тех пор, как я получала такое наслаждение от поцелуя, завладевшего мной до самых кончиков пальцев. Я не вскрикнула ни от боли, ни от неприятных ощущений, поэтому Рен продолжал целовать меня, приглашая углубить поцелуй. Наши языки сплелись. Мне нравилось чувствовать его губы и вкус.

− Господи боже, ты такая сладкая, − прошептал он мне в губы. −У меня тут возникла ещё одна просьба. Мне нужно прикоснуться к тебе. Мне это необходимо.

Я вся трепетала и неосознанно двигала бедрами, а он еще даже не коснулся меня там.

− И к этим действиям у тебя тоже полный допуск.

− Ты только что сделала мою ночь лучше. Черт, нет, мою неделю, − он поцеловал меня, проведя языком по моим губам. − Хотя кого я обманываю? Всю мою жизнь.

Эти слова возбудили меня сильнее, чем ласки. Рен положил руку меж моих бедер и заглушил поцелуем стоны, которые рвались из легких. Сладострастное наслаждение обволакивало меня, как вдруг сердце пронзила ужасающая мысль.

Правильно ли я поступаю?

Рен верил, что я, как и он, человек. Он даже не догадывался, что по моим венам течет кровь Фейри. Как и все члены Ордена, парень ненавидел этих тварей. И где-то в глубине души я понимала: знай он правду − не лежал бы сейчас в моей постели. Не целовал бы меня так, словно я нечто ценное, будто я его сокровище. Рука не ласкала бы мое самое чувствительное местечко.

Я бы вызывала у него отвращение.

Нет.

Я не изменилась.

Его рука остановилась, потому что я перестала его целовать.

− Сладкая, ты в порядке? Я сделал…

− Все хорошо, поверь, − я просунула руку в боксеры и слегка коснулась его естества. Когда Рен застонал, я затаила дыхание.

Со мной все в порядке.

Я должна быть сильной.

Я все ещё Айви Морган. Все ещё та девушка, которая влюбилась в Рена. Не знаю, чувствует ли он ко мне то же, что я к нему. Но я продолжаю быть той, о ком он заботится, кого желает.

Я поцеловала его, откинувшись на спину. Чуть сдивнувшись в сторону, раздвинула ноги и спустилась немного ниже, чтобы обхватить его член. Парень снова издал этот невероятно сексуальный стон, из-за которого у меня сносит крышу. Он ввел в меня палец и все мое тело затряслось.

− Я не забыл, как тебе нравится, хоть мне и кажется, что у нас все впервые, − он медленно вынул и ввел палец, а я от удовольствия выгнулась.

Мы уже делали это. Один раз. Не в постели, а на диване в его квартире. Во второй раз мы занялись сексом, так что это не считается. Теперь же у нас своеобразный «первый раз».

Я ласкала его, вспоминая, как сильно ему это нравится. Мне нетрудно было догадаться, что я на верном пути: его спина выгнулась, а пальцы начали двигаться быстрей. Рен немного изменил позу, и его боксеры спустились без помощи рук. Наше дыхание смешалось, а одеяло запуталось между ног.

Я хотела почувствовать его: твердого, толстого и восхитительного. Но сегодня мы не собирались так далеко заходить. О, нет.

Он вставил еще один палец и я громко застонала. Все мои чувства были сосредоточены на его чертовых пальцах.

− Черт, Айви, я…

Я чувствовала, как он твердеет в моей руке. Когда оргазм накрыл меня, я практически упала ничком ему на грудь. Во власти его рук, я теряла голову от наслаждения. Он скользил в моих руках, балансируя на грани удовольствия. Мое имя сорвалось с губ Рена словно проклятие.

− Иисусе, − прохрипел парень пару минут спустя, − я даже не могу…

− Я тоже, − прошептала я, разжав руку. Я испачкалась, но это меня совсем не волновало. Сладкие волны наслаждения все еще пронизывали все тело.

Рен чувственно застонал, вытащив руку. Я сразу же почувствовала, что мне этого не хватает. Интересно, насколько неприлично с моей стороны было бы попросить его оставить руку там чуть дольше… например, навсегда.

− Не могу поверить, что так быстро кончил, − Рен приподнял голову и поцеловал меня в губы. − У тебя волшебные руки.

Я рассмеялась над абсурдностью данного заявления.

− Я всегда хотела в чем-то преуспеть, но кто бы мог подумать, что в мастурбации?!

− Я счастливчик, − Рен перевернулся и встал. − Сейчас вернусь.

Спустя пару секунд Рен включил свет в ванной комнате. Взял полотенце и открыл кран, а я посмотрела на часы. Было чуть больше трех. Выключив свет, Рен вернулся и сел на кровать.

− Дай мне руку.

Я подчинилась его приказу, и когда он начал вытирать мою руку влажным полотенцем, невольно улыбнулась. В эти тихие минуты в моей голове крутились три заветных слова, но я промолчала.

Рен ушел в ванную, но сразу же вернулся. Он лег на кровать и притянул меня к груди.

− Как твои ребра? − спросил Рен, полностью удовлетворившись нашей позой.

− Хорошо. Сегодня почти не болели.

− Ты говоришь мне правду?

Улыбнувшись, я прижалась к нему.

− Да.

− Хмм… − парень сжал мою рубашку. − Я только что понял, что даже не дотронулся до твоей груди. Для меня это колоссальная сексуальная потеря. Эти прекрасные создания наверняка чувствуют себя покинутыми.

Засмеявшись, я накрыла его ладонь своей.

− Ничего страшного, ты займешься ими в следующий раз.

− Ох, можешь даже не сомневаться. Я так много уделю им внимание, что, возможно, дам им имена и приглашу в ресторан.

Услышав это, я расхохоталась.

− Как дела на работе?

− Так же скучно, как и при повторном просмотре «Новолуния».

− Молись, чтобы Динь этого не слышал, − предупредила я, − иначе он начнет изводить тебя новыми теориями о романе между Джейкобом и Эдвардом. В последнее время он увлечен слэш-фанфиками.

− А знаешь, − медленно сказал Рен, − я даже не буду обсуждать это с ним.

− И я бы не стала, − я сделала паузу, прикрыв глаза. − Так что насчет Фейри? Ни одного?

− И ни намека.

Я пробежалась пальцем по его костяшкам.

− Как странно.

− Да.

Я на несколько минут задумалась о планах на завтрашний день.

− Я тут подумала…

− А, так вот, что это за запах!

− Боже, − я закатила глаза, − у вас с Динь намного больше общего, чем вам бы того хотелось.

− После таких слов я обязан сбросить тебя с кровати.

Я фыркнула.

− Уж извини, но ты не можешь скинуть меня с моей же кровати.

− Ты думаешь, меня это остановит? Так о чем ты думала?

Я глубоко вздохнула.

− Завтра я хочу выйти на улицу. Не на работу. Просто погулять.

− Хорошая идея. У меня завтра ночная смена, − Рен положил руку на мой живот, − мы можем вместе выйти.

Я открыла глаза и поморщилась.

− Я хотела пройтись по своим делам.

− Зачем?

Я нахмурилась.

− А должна быть причина?

− Да, у всего есть причины.

Я перестала поглаживать его пальцы.

− Просто хочу прогуляться. Ничего особенного.

− И ты хочешь побыть одна? − тихо спросил Рен.

− Да. Это один из тех жизненных этапов, который я должна преодолеть в одиночку, − я перевернулся на спину. − Ничего личного. Я просто…

− Я понимаю, Айви, − вздохнув, добавил Рен. − Ты хочешь доказать себе, что ты все та же задира. И что тебе не нужна нянька или охранник.

Я слегка приподняла брови.

− Даже если бы я и была задирой, зачем мне кому-то что-то доказывать? Да и Фейри не высовываются вот уже несколько дней…

− А дело тут не в Фейри. Тебе нужна нянька, потому что ты хочешь отыскать Валери.

Глава 4

Твою ж…

− Милая, ты думала, я тебя совсем не знаю?

Я сухо рассмеялась и пробормотала: «Ты не знаешь меня».

Рен напрягся.

− Прости?! − Он убрал от меня руку, и кровать промялась, когда он привстал, оперившись на локоть. − Что, черт побери, ты хочешь этим сказать?

Я закрыла глаза. Возможно, мне не стоило произносить это вслух по тысяче разных причин.

− Извини.

− Совсем не похоже, что тебе действительно жаль.

Я покачала головой, хоть и знала, что он этого не видит. Внутри поднималось раздражение, потому что неправа сейчас как раз я, не он. Рен прав насчет Вал, но я бы не смогла ее найти, если бы он шел за мной по пятам. Я чувствовала, а может, просто заблуждалась, что найди я ее одна, Вал не сбежала бы от меня.

Меня волновал вопрос о ее родителях. Я обязана их найти, и Рен не должен сопровождать меня во время этой маленькой поездочки.

Парень тяжело вздохнул.

− Я знаю, ты хочешь найти ее. Вал была твоей близкой подругой, но она предала не только Орден, она предала и тебя. По ее вине ты чуть не погибла. Я не знаю, что ты хочешь у нее узнать, но даже эти ответы никогда не изменят прошлого.

Я сжала губы.

− Если ты ее найдешь, вполне вероятно, что рядом окажется очередной Фейри.

− Конечно, это было бы отстойно, но знаешь, Рен, я еще не забыла, как выполнять свою работу.

− Я и не говорю, что ты забыла, как надо убивать, − Рен наклонился к ночному столику, чтобы включить светильник. − Но давай будем честными.

Мой взгляд сосредоточился на нем. Боже, почему он так прекрасен? Мне невероятно тяжело злиться на Рена, когда на самом деле хочется поцеловать его.

− Ну-ну, − пробормотала я.

Рен проигнорировал мое замечание.

− Айви, ты храбрая и сильная, но неделю назад тебя очень сильно ранили…

− Неделю и три дня назад, − поправила я.

Рен внимательно на меня посмотрел.

− Думаешь, эти три дня играют большую роль?

− Да, − рявкнула я. − Послушай, уже поздно. Ты еще не успел как следует прийти в себя после произошедшего…

− Как и ты, − напомнил Рен.

Я сердито на него посмотрела.

− Ты можешь выключить свет, чтобы мы, наконец, легли спать?

− Нет.

Я закатила глаза.

− Рен…

Его зеленые глаза встретились с моими.

− Ты еще не готова выйти на улицу.

− Ох, Боже мой, ты у нас доктором заделался?

− Айви, ты чуть не погибла…

Я почувствовала горькую боль в груди.

− Спасибо, что не устаешь напоминаешь об этом.

− Очевидно, кто-то должен тебе об этом напоминать. Возможно, тогда в тебе проснется здравый рассудок, и ты скажешь: «Рен, я буду счастлива выйти завтра вечером с тобой».

Я хотела это сказать. Но еще мне хотелось сказать кое-что другое. Но все же я решила промолчать.

− Мне не нужно твое разрешение. Ты же это понимаешь?

Рен провел рукой по волосам.

− Я не хочу читать тебе нотации.

− Тогда попытайся получше, потому что сейчас ты именно это и делаешь: читаешь мне нотации.

Рен внимательно смотрел на меня, и по его взгляду я понимала, что он многое хочет высказать, но, как и я, решил придержать язык за зубами.

− Как знаешь, − Он повернулся и выключил свет.

− Ну наконец-то, − пробормотала я, повернувшись на бок.

Не обратив внимания на эту реплику, Рен лег рядом со мной. Прошло мгновенье, и я почувствовала, как сильная рука обняла меня за талию и прижала к своей груди.

− Обещай мне подумать. − Я не ответила, и Рен добавил: − Айви?

− Хорошо, − прошептала я. И как бы горько мне не было, решение уже принято.

***

Я выходила из спальни, когда кто-то позвонил в дверь воскресным утром. Мимо крыльца под окном пронеслась тень, направившись к ступенькам. У меня сразу же появилось подозрение о том, кто бы это мог быть. Я осмотрела маленький коридор, ведущий на кухню.

Рен осторожно обошел меня.

− Я открою.

− Ты знаешь, я и сама могу.

Он не остановился.

− Я пытаюсь быть джентльменом.

− Ты больше похож на шизанутого защитника, − встрял Динь, внезапно появившись в коридоре. − А я-то надеялся, что к этому часу и духу твоего здесь уже не будет. Очевидно, Королева Маб и ваш Бог меня презирают.

Я стрельнула взглядом в Динь, призывая его заткнуться. Сегодня утром между мной и Реном царило напряжение, а выходки Динь не упрощали ситуацию.

− Знаешь, не будь ты размером с крысу, я, быть может, и прислушался бы к твоему мнению, − Рен открыл дверь. − Что за черт? Они осуществляют доставку и по воскресеньям?

Я взглянула на Динь через плечо и вздохнула.

− Да, Динь, это для тебя.

− Правда? Это все для меня? − Он впорхнул в гостиную. Когда подлетел ко мне, я заметила, что он надел свитер с эльфом. Боже, даже не хочу знать по какой причине. Динь несколько раз врезался в руку Рена. − Прошу прощения.

Рен поднял голову к потолку и медленно вздохнул. Динь завизжал, увидев свои посылки. Их было четыре: одна большая и три маленьких. Зная, как в Амазоне упаковывают посылки, я предположила, что в большой коробке могло находиться что-то смехотворно маленькое, или же в ней лежало десять различных вещей.

− Ты так и думаешь стоять тут столбом или все же соблаговолишь помочь? − требовательно спросил Динь. − Ты поднимешь эти коробки для меня?

− Динь! − строго сказала я.

− Если я подниму эти коробки, − начал Рен, − я выкину их во двор.

Динь отскочил назад, приложив ладони к щекам.

− Ты не посмеешь!

− Хочешь проверить?

− Иисусе, − пробормотала я, обойдя Рена. Подняла коробки, занесла их в дом и сбросила на диван.

− Осторожнее! − завизжал Динь. − Внутри могут быть бесценные хрупкие вещи, − Он развернулся в воздухе к Рену, который закрывал дверь. − А ты! Как тебе не стыдно? Ты позволил девушке поднимать такие тяжести.

Я закатила глаза.

Рен глубоко вздохнул.

− Боже, какая же ты заноза.

− Минуточку! − Динь парил над диваном, его крылышки яростно трепетали. − Кто обзывается, тот так сам называется!

Рен обернулся, чтобы посмотреть на него.

− Что?

− Отныне и во веки веков все, что ты говоришь, отскакивает от меня и прилипает к тебе!

Рен изумленно смотрел на Динь, медленно качая головой, и повернулся ко мне.

− Я как будто живу с двухлетним ребенком, чьи умственные способности равносильны пятнадцатилетнему подростку.

Мои губы дернулись, и я отвернулась, чтобы скрыть усмешку. Рен пробыл дома недолго, и как только вечер вступил в свои права, я принялась собираться.

Я сидела на пуфике в спальне и завязывала ботинки. В квартире царила тишина. Динь заперся у себя в комнате. Он сердился на меня, потому что понимал, куда я сегодня собираюсь и зачем. А может, он просто игрался с новыми посылками. Рен отправился к себе домой, чтобы перестирать белье, а может, чтобы составить список причин, по которым стоит задушить меня или отравить Динь, после чего отправится на работу.

Я осторожно засунула в один ботинок кинжал, а в другой − железный кол. Я жаждала вернуться к своей работе, но не только ради долга. Да и пробудь я дома еще несколько минут, я бы точно кого-нибудь прибила (например, Динь). И, конечно же, я хотела найти Валери. Сегодня воскресенье и, несмотря на то, что ее рутинный образ жизни изменился, я точно знала, чем она любит заниматься воскресными вечерами.

Вполне вероятно, что я столкнусь с Реном, но грань все равно была преступлена уже в тот момент, когда я решилась на этот поступок.

Я встала с кушетки и поправила длинную серую майку свободного покроя, которая прекрасно скрывала кол, привязанный к бедру. Заглянув в ванную, я завершила женские дела, а после подошла к умывальнику, чтобы взглянуть на себя в зеркало.

Синяки на левой части лица почти прошли, а макияж волшебным образом помог замаскировать все остальное. Красная помада помогла скрыть порез на губе. Вероятно, останется шрам.

Я распустила волосы, чтобы не привлекать внимания к лицу, покрытому синяками. Возможно, мне и не стоило волноваться по этому поводу. Я не блистала красотой, и если быть откровенной, не понимала, что нашел во мне Рен, но выглядеть как жертва несчастного случая все равно не хотелось.

Наверное, сейчас Рен раскладывает свою жизнь по полочкам. Сегодня утром, перед тем как уйти к себе домой, он выглядел не самым счастливым парнем на Земле.

Я уже собиралась выходить, как вдруг снова посмотрела в отражение. Мои глаза. Они голубые. Темно−голубые, как небо перед сумерками. Я не знаю, какого цвета глаза у моих родителей и кто из них был… Фейри, но все Фейри обладают одинаковым голубым взглядом, холодным, словно лед. Полагаю, у всех существ из Иного Мира такой же цвет радужки, и Динь − очередное тому подтверждение. Интересно, это гены моего смертного отца или матери придали глазам темный оттенок, и поэтому они кажутся… нормальными?

Боже.

Я с силой сжала веки и глубоко вздохнула. Меня не волнует смешение кровей, ведь я все еще Айви Морган. В течение двадцати одного года я жила как обычная смертная. Ладно, как и любой смертный, который обладал даром видения сущности Фейри сквозь их чары.

С этой мыслью я вышла из ванной комнаты. Схватив легкую сумку с ремешком через плечо, которая не мешала движениям, я вошла в гостиную. Я не фанатка сумочек, но все же мне удалось найти черную с бахромой в секонд−хенде рядом с Canal. Я схватила рюкзак с книгами, вытащила оттуда кошелек и положила его в сумочку рядом с телефоном.

− Ты свихнулась, − заявил Динь.

Перекинув ремешок через плечо, я не стала даже оборачиваться, чтобы понять, откуда доносятся его упреки.

− Не нужно тебе выходить, − добавил Динь, приблизившись ко мне.

− Динь, по-твоему мнению я должна запереться на десять замков и прятаться здесь до конца своих дней?

− Да. Не вижу ничего плохого. Кстати, Амазон осуществляет доставку в течение часа, ты можешь заказывать на дом даже еду, − Когда я повернулась к брауни, он парил около окна, подперев подбородок руками. − А это чудо-юдо может приносить нам булочки. На большее-то он все равно не способен.

Рен был хорош во многих вещах, но мне не хочется терять время споря с Динь.

− Я вернусь.

− Это ты так думаешь, − Он проследовал за мной до двери. − Айви…

− Я буду осторожна, − Повернув ручку, я взглянула на Динь. − Обещаю, Динь. Я скоро вернусь домой.

Динь хотел возразить, но я уже вышла из дома и захлопнула за собой дверь. Спустя мгновение что-то ударило в нее с той стороны, и я удивленно выгнула брови. Сомневаюсь, что это Динь в истерике бился о дверь. Наверное, он что-то в нее швырнул. Даже не хочу знать, что это было.

Покачав головой, я спустилась по ступенькам и вышла во двор. Фиолетовые и голубые цветы барвинка и ярко-розовый гибискус размножились, как кролики, вдоль каменной дорожки. Лиственные зеленые лозы обвивали ограждение и кованые железные ворота. Этот цветок собирался поглотить все вокруг, но я предпочитала дать ему волю, нежели обрезать.

Погода была пасмурная и несмотря на то, что жары, как таковой, не было (не более двадцати градусов), я надела солнцезащитные очки. Спускаясь по Coliseum Street, я чувствовала себя немного взволнованной. С каждым шагом я все сильнее боялась, что Принц выскочит из-за угла или здания, поросшего мхом. Господи, да это смешно. Нервное напряжение, словно снежный ком, возрастало во мне, но я продолжала идти к Perrier.

Перво-наперво я должна разыскать родителей Вал и пока я не знаю… Минуточку. Смена плана. Мне нужно заглянуть в Cafe Du Monde на улице Decatur. Мне срочно нужна доза свежеиспеченных пончиков. Целую вечность я не вкушала горячих, не остывающих даже на улице, пончиков.

Мне не хотелось ждать трамвай, поэтому я вызвала такси и отправилась прямиком к Royal. Выпрыгнув из машины, пошла по направлению к улице Decatur, мимоходом поглядывая по сторонам в поисках Фейри.

Я наслаждалась прогулкой. Никогда бы не подумала, что это скажу, но проведя несколько дней в заточении у себя в квартире, я сгорала от желания побыть на свежем воздухе и размять мышцы.

На улице было много народу даже воскресным вечером. Туристы сновали тут и там, по пути фотографируя здания. Пьяных людей почти не было видно, но пройдет несколько часов, и на узких тротуарах возлягут люди, не в силах стоять на ногах.

Ироническая улыбка проскользнула на моих губах. Подавляющее большинство местных жителей держались подальше от Bourbon: они избегали излюбленные туристами улочки и закоулки Французского квартала, стараясь не посещать Деловой район. Были времена, когда я предпочитала нырнуть в грязные воды Миссисипи, нежели гулять по Bourbon. Но проведя какое-то время вдали от этого безумия, я заскучала. Наверное, потому что не прожила здесь всю свою жизнь, да и во многих отношениях все еще была новичком в Ноле.

Cafe Du Monde находилось в пяти минутах от сердца Французского Квартала, но терраса, укрытая бело-зеленым навесом, всегда полна народу и сегодняшний вечер − не исключение.

Вздохнув, я пропустила пару, которая, взявшись за ручку, передвигалась со скоростью трехлапой черепахи. Впереди была большая очередь, но раз уж я добралась сюда, то намеревалась насладиться восхитительными пончиками и…

Холодный ветер встряхнул мои кудри, и по коже пробежались мурашки, когда я зашла под навес. Рука сама потянулась к спрятанному колу, я резко развернулась, проигнорировав испуганного официанта в белой униформе. Сердце ушло в пятки.

Передо мной стоял Принц.

Глава 5

Святые яйца брауни!

Отступив назад, я с кем-то столкнулась. Этот человек что-то пролепетал, но я практически не слышала его слов, да меня это и не волновало. Я не могла поверить, что отступила, словно трусиха. Но правда в том, что он застал меня врасплох.

Передо мной стоял чертов Принц Фейри, олицетворяя собой весь Мир Иной.

Или роман Энн Райс.

Черные, как вороново крыло, волосы ниспадали до широких плеч. На нем была льняная рубашка. Как и прежде, он забыл застегнуть ее до конца. В отличие от обычного Фейри, кожа этого была не серебристой, а бронзовой, резко контрастируя с белизной рубашки. В прошлый раз он надевал обтягивающие брюки, но сегодня предпочел кожаные штаны и… армейские ботинки.

По правде говоря, Принц выглядел как прирожденный модник из Нового Орлеана.

Придя в себя из-за неожиданного ступора, я обратила внимание на разговоры вокруг и почувствовала дуновение теплого ветра. Сладкий запах булочек окружил меня. Я увидела женщину средних лет, которая в открытую рассматривала Принца. Несмотря на то, что само его присутствие тревожило, я все же заметила, как прекрасно его бледное, скульптурное лицо. Это тот вид красоты, на которую почти больно смотреть. Он вроде картинки в интернете: настолько изумительный, что тяжело поверить в его существование. Но вот он стоит, кожа не мерцает, в глазах отсутствует сострадание.

Правой рукой, я инстинктивно потянулась к железному колу, хоть это и бессмысленно, если речь идет о Принце.

− Не стоит этого делать, − Его голос был грубоватым, и почему-то мне слышался британский акцент. − Знаю, что хочется, но это было бы очень глупо с твоей стороны, Айви.

Моя рука слегка дернулась.

На лице Принца появилась легкая улыбка.

− Твоя подруга мне очень помогла.

Это заявление пробудило во мне праведный гнев. Сняв очки, я постаралась говорить как можно спокойнее и увереннее:

− Не сомневаюсь. И раз уж речь зашла о Вал, ты случайно не в курсе, где я могу её найти?

Его губы изогнулись в подобие улыбки, он подошел ближе. Принц был высоким, выше Рена, у которого рост был под метр девяносто. Все мое тело напряглось, я приказала себе оставаться на месте, хотя инстинкты приказывали бежать, бежать со всех ног и не оглядываться, потому что один раз он уже чуть не убил меня. Поправочка. Он бы определенно убил меня, если бы не понял, кто я такая. И думаю, он исцелил меня.

− Я ждал тебя, − сказал он вместо ответа на мой вопрос. Его бледно-голубые глаза впились в мои.

От бессилия я сжала кулаки.

− Это охренеть как жутко слышать.

На его губах появилась холодная улыбка.

− Почему бы нам не поговорить? Тут есть прекрасные скамеечки.

− Размечтался. Этого не будет.

Принц расплылся в улыбке, но она не затрагивала его глаз.

− О, а я уверен, что будет.

У меня на руках волосы встали дыбом.

− А что ты намереваешься сделать? − Его тон был учтиво ледяным. − Отказаться?

Жуткий Принц рассмеялся, но это был неприятный смех. Он был холодным, словно Принц пытался сымитировать человеческие эмоции.

− Ты не посмеешь.

− Еще как посмею. − У меня чесались руки вытащить припрятанный под брюками кол, но я сдержалась. Быть может я и безрассудна, но не глупа.

− Вот как? Боюсь, тебе придется еще раз подумать. Посмотри, мы окружены людьми. Улица кишит ими, а я необычайно голоден, − Глаза замерцали, когда он смерил меня взглядом от кудрявой макушки до пальцев ног. − У меня зверский аппетит, и между прочим, не только в отношении еды…

− Во-первых, меня воротит от тебя, − Я поморщилась, − а во-вторых, мне глубоко наплевать на твои аппетиты.

Он приподнял темную бровь.

− Ах, но ты же без сомнения знаешь, что за пять секунд я могу убить двадцать людишек, а остальными − закусить. Но все подумают, что юная рыжеволосая девушка убила ни в чем не повинных людей, − перейдя на шепот, Принц наклонился ко мне. Его ледяное дыхание щекотало мою щеку. − Их жизни в твоих руках, пташечка.

Я в ярости смотрела ему в глаза. Я ни секунды не сомневалась в его словах. Он поймал меня в ловушку. Боже, как бы мне не противела эта мысль, но он крепко взял меня за горло.

Развернувшись на каблуках, я уверенно зашагала к углу улицы, а затем перешла переулок по направлению к Jackson Square. Мне не нужно было оборачиваться, дабы удостовериться, что Принц следует за мной. Я чувствовала его ледяное присутствие каждой частичкой души.

На протяжении всего времени мое сердце колотилось с такой бешеной скоростью, что у меня были все шансы умереть от инфаркта к концу разговора. Это настоящее безумие по множеству причин: у меня состоится разговор, хоть и против моей воли, с, мать его, Принцем Иного мира в прекрасный воскресный обед; в любую минуту он может убить десятки людей, прежде чем кто-нибудь поймет, что он собирается сделать. А еще, любой член Ордена мог увидеть нас. И как бы это выглядело со стороны: я, мило болтающая с Принцем на скамеечке на улице?

Черт, надо было все-таки послушать Рена.

Но опять же, кто знает, остался бы Принц в стороне, если бы Рен был со мной? Этот жуткий Принц сказал, что ждал меня. Так что он мог прийти в любое время, и тогда бы Рен был втянут во все это дерьмо, и его жизни грозила бы опасность.

С какой стороны не посмотри, все равно в итоге плохо.

Все лавочки были заняты, но Принц двинулся прямиком к ближайшей − той, что находилась в тени дерева. Пожилая пара всего лишь взглянула на него, и вдруг они резко встали и ушли. Не обмолвившись и словом. Они старались уйти настолько быстро, насколько позволяли их силы в таком возрасте.

− Уверена, ты будешь очень полезен в переполненном автобусе, − подметила я.

Он сел на лавочку.

− Присядь.

− Я лучше простою.

Он зыркнул на меня своими стрёмными глазищами.

− А я хочу, чтобы ты села.

Я сжала руки в кулаки с такой силой, что ногти впились в ладони.

− Ты хотел поговорить. Так говори.

Его глаза больше не сияли. Взгляд сделался острым как осколки льда.

− Присядь, пташечка.

− Не называй меня так, − огрызнулась я.

На его физиономии не появилось даже намека на какие-то эмоции, и понять, что он собирается сделать дальше, было невозможно. А он тем временем просто поднял руку, согнул палец, и в следующую секунду послышался сигнал авто, и кто-то закричал, послышалось больше криков.

Я обернулась.

− Какого? − Я увидела молодого человека, и мои глаза расширились. Он был не старше меня и стоял прямо в центре оживленной улицы. Это был тот самый официант, который выругался на меня, когда я врезалась в него. Дверь машины открылась, и он упал на колени прямо посреди улицы.

− Сядь, или я выверну его кишки наружу.

О, Боже. Сердце ухнуло вниз, я прижала руку к груди.

− Как ты это…

Я уже видела, как Фейри манипулируют людьми, но чтобы так? Никогда. Впервые вижу, чтобы это делалось на таком расстоянии, да ещё абсолютно без физического контакта.

− Я ведь Принц, − ответил он. − Такого, как я, больше нет. Садись.

Вот дерьмо.

Я села.

Так далеко, насколько позволяла длина лавочки. Принц улыбнулся, и парень содрогнулся. На его лице появилось изумление, когда он осмотрелся вокруг. Официант поднялся на ноги и пересек улицу, обходя окружающих его людей.

− Ваш мир изменился, − произнёс Принц спустя мгновение, и я посмотрела на него.

Его взгляд был устремлен на дорогу, темные брови нахмурены.

− В последний раз, когда я тут был, лошади возили людей. Не было интернета, телевизора или кабельного.

Мои брови поползли вверх. Практически к волосам.

− Мне потребовалось несколько дней, чтобы адаптироваться ко всем этим технологиям и людям. Они повсюду. Готовы прислуживать.− Он довольно улыбнулся и вытянул длинные ноги. − Моим людям будет здесь хорошо.

Сжав губы, я глубоко вздохнула и промолчала.

− Мой мир умирает, маленькая моя пташечка. В нем темно и одиноко. Ничего не рождается, − Принц вытянул руку на спинке лавочки. Если он дотронется до меня, получит взрыв рвоты прямо в лицо. Серьезно. Он повернул голову в мою сторону. − Единственный способ сохранить его − открыть Врата.

Я уже знала об этом. Динь мне все рассказал.

− Наши источники пищи практически исчерпаны. Это вопрос времени, когда они иссякнут вовсе.

Когда он заговорил об источнике пищи, я знала, что он не о беконе с чизбургерами глаголет. Он говорил о людях. Когда Фейри не едят, их жизнь такая же продолжительная, как и наша, но когда они питаются людьми − становятся практически бессмертными. Любой член Ордена не любит об этом думать, потому что мы ничем не можем помочь людям, которые похищены из нашего мира много веков назад, когда Фейри ломились сквозь Врата, когда им заблагорассудиться. Согласно нашим познаниям, в своем мире они выращивали людей, как скот.

Даже мысль об этом ужасала.

− Ты виноват во всем этом, − ответила я, на удивление спокойным голосом. − Ты разрушил свой собственный мир. И тебе не позволят разрушить еще и наш.

Принц опустил голову.

− Что ты знаешь о моем мире, пташка? Что вообще тебе известно?

Раздражение так и сочилось из каждой моей клеточки.

− Я знаю, что хочу ткнуть пальцем в твоё глазное яблоко каждый раз, когда ты называешь меня «пташкой».

Его губы изогнулись в жестокой усмешке.

− Я тебе не нравлюсь.

− Догадливый, − пробормотала я.

− Возможно, если бы мы встретились при других обстоятельствах…

− Например, когда ты чуть не избил меня до полусмерти?

Женщина, проходившая мимо, с любопытством посмотрела на нас, но продолжила идти. Принц кивнул.

− Это да, но я точно помню, как предложил тебе просто уйти в целости и сохранности. Ты отказалась. И начала сражаться со мной, и да, я бы убил тебя, если бы не понял, кто ты.

Я рассмеялась.

− Вау!

Кажется, он не понял, что меня так рассмешило.

− Но теперь-то я знаю, насколько ты важна.

Мои пальцы сжали колени, легкое дуновение ветерка коснулось лица. От Принца исходил странный запах. Он не был неприятным, но что-то напоминал. Пляжи? Нет. Я нахмурилась.

Его взгляд прошелся по моему лицу.

− Ты откроешь Врата для меня.

Я вновь рассмеялась.

− Фигушки. Этому не бывать.

− Я знал, что ты так скажешь, − ответил он, вернув взгляд на оживленную улицу. − Позволь мне создать этого ребенка, и ты ни в чем не будешь нуждаться.

Я нахмурилась.

− Это достойно награды «Самое отталкивающие предложение секса в истории человечества».

Он осмотрел меня.

− Ты что, вообще меня не боишься?

Потом он наклонился ко мне и глубоко вдохнул.

− Нет. От тебя разит страхом, но ты все равно разговариваешь со мной так, будто не беспокоишься о своем благополучии.

− Ты что… опять меня понюхал? − спросила я с бешено колотящимся сердцем.

Правда в том, что я была напугана. В ужасе, если честно, но старалась изо всех сил не показывать этого.

Уголки его губ приподнялись.

− Ты настолько уверена в себе либо потому, что знаешь, как много значишь для меня, либо потому что глупа. В любом случае ты родишь мне ребенка.

Все, что я могла делать − это сидеть и смотреть на него с открытым ртом, потому что это был самый странный разговор, который у меня был с кем-либо. А уж поверьте, с Динь у меня было их предостаточно.

− Ты можешь все упростить и пойти со мной сейчас…

− А я могу все усложнить? Я знаю, как это работает. Ты не можешь заставить меня переспать с тобой, − сказала я спокойно. — Даже если ты будешь использовать других людей и угрожать им, чтобы подобраться ко мне, это все равно не сработает. − Я встретилась с ним взглядом, собирая всю свою храбрость. − Ты можешь заставить меня сидеть здесь и разговаривать с тобой. Ты даже можешь сообщить всему миру, что я такое…

− А зачем мне сообщать всему миру, что ты такое? Люди или члены твоего Ордена убьют тебя раньше, чем ты успеешь сделать свой следующий вдох. Тебя предаст любой, кто побоится моего гнева

Что ж… полезно услышать. По крайней мере, этот пункт я могу вычеркнуть из списка.

− В любом случае, ты можешь заставить меня многое сделать, но не сможешь заставить меня родить. Никогда.

Он склонил голову набок.

− Это потому, что ты влюблена в человеческого мужчину?

Я моргнула, отодвинувшись. Из его уст слово «влюблена» звучала так, будто он не знаком с этим термином.

− Что?

− Парень, который ухаживал за тобой, когда ты была ранена. Тот, который проводит каждую ночь у тебя дома.

Только не это. Я хотела встать, но мои ноги не слушались.

Улыбка вновь появилась на его лице

− Насколько сильно ты ценишь его?

− Не смей, − предупредила я еле слышно. − Не угрожай ему.

В ответ он рассмеялся, и это прозвучало так по-человечески.

− Моя влюбленность в другого не имеет к этому никакого отношения. Даже если бы я была одна, у нас все равно не было бы секса.

− А у нас мог бы быть, − сказал мужчина, остановившись напротив скамейки. Он улыбнулся Принцу. − Просто, чтобы ты знал.

Принц подмигнул в ответ.

Я дождалась, когда незнакомец отойдет, и продолжила уже на полтона тише:

− Я не собираюсь рожать от тебя ребенка и тем самым позволять твоему виду уничтожить мой мир. Уж прости. Но этому не бывать.

− Так ты из тех людей, что любят поспорить, да пташечка?

Какое-то мгновение я просто смотрела на него.

− Это безумие. Ты почти убил меня. Ты Фейри, который хочет завладеть человеческой расой. Буквально нет ничего, что ты можешь сделать или сказать, чтобы…

Принц двигался быстро, слишком быстро, чтобы я смогла уловить его движения. Внезапно он оказался прямо напротив меня, его холодная рука схватила мою шею, прижимая к ней мои волосы. Я попыталась освободиться, но в таком случае я лишь сломаю себе шею.

− Отпусти меня, − приказала я, двигая рукой к своему левому боку. Если мне придется ударить его несмотря на то, что это не причинит ему никакого вреда, а лишь разозлит, − я ударю.

− Ты можешь брыкаться сколько угодно, но я знаю правила игры, − сказал он, внутри все сжалось, когда, он обдал мою щеку своим ледяным дыханием. − Я знаю, чем все закончится, пташечка. И можешь мне поверить, ты забеременеешь быстрее, чем поймёшь, что происходит.

Глава 6

Принц поднялся и зашагал прочь. Он вальяжно шел по улице Decatur, словно совершал небольшую экскурсию. В кожаных штанах при температуре двадцать градусов. Думаю, он пошел на улицу Jackson. Может, хотел посмотреть на памятник Эндрю Джексона[1]. Или снова перешел улицу, чтобы насладиться пончиками, попивая кофе, смешанный с цикорием.

Я же осталась на месте. Меня охватили изумление и желание рассмеяться. Не добродушным смехом, а истерическим.

Что только что произошло?

Я пыталась вникнуть в суть разговора, но больше всего меня поразило, что Принц, ничего более не произнеся, поднялся и ушел. Он даже не попытался заставить меня пойти с ним. Боже, Динь был прав? Неужели Принц попытается завоевать меня? Мой живот скрутило, а к горлу подступила тошнота. Именно поэтому он ограничился лишь тем, что припугнул меня? Поэтому не предпринял ничего серьезнее?

Я знала, что должна перестать скрывать правду. Я обязана доложить Дэвиду, что Принц вступил в игру.

Я встала с лавочки, глубоко вздохнула и надела солнцезащитные очки. Что сказать? Как объяснить, что я видела Принца, но он даже не попытался навредить мне? Будь на моем месте другой член Ордена, ему, может быть, и поверили бы. Но это я преследовала Принца, я сражалась с ним с глазу на глаз. Это из моей задницы он сделал прекрасное решето. Я могла утверждать, что Принц меня не заметил, но это казалось напрочь невозможным.

На нервной почве моя крыша потихоньку трещала по швам. Я стояла на улице Dacatur и ждала, когда поток машин уменьшится. Лучшее, что можно сделать — держать язык за зубами, но и так поступить я не могу. Необходимо оповестить членов Ордена, что Принц шастает по городским улицам. Прежде всего из соображений безопасности, но дело не только в этом. Это мой долг. Долг, который я впитала с рождения и никогда не могла предать.

Айви, которая еще не знала, что она Полукровка, поступила бы правильно. Я все та же девушка, какой была раньше.

Переходя улицу, я намеревалась написать Рену, но не сделала этого. Пока что. Сначала стоит заняться делом — проблемой — которая подтолкнула меня выйти из дома. И это совсем не пончики.

Я отправилась к северо-западу улицы Decatur, после чего свернула налево к Saint Phillips, направившись к генеральной штаб-квартире Ордена в Новом Орлеане. Двадцатиминутная прогулка охладила мой пыл, но не сгладила нарастающую тревогу в сердце.

Как только в поле зрения появился сувенирный магазин «Мама Лаузи», я догадалась, что произошло что-то плохое. Магазин закрыт. На моей памяти такого ни разу не бывало. Даже по воскресеньям магазин работал. На самом деле «Мама Лаузи» была всего лишь прикрытием для Ордена. Там продавались фальшивые куклы вуду и наивкуснейшие пралине. Джером, ворчливый член Ордена в отставке, обычно следил за магазином. Надеюсь, с ним ничего не приключилось. Конечно, он был настоящей занозой, но вместе с тем и милашкой.

Около магазина стоял Дилан. Он привалился к стене, окрашенной в бардовый цвет, рядом с дверью, ведущей к лестнице на второй этаж. Для случайного прохожего он мог бы показаться странным пареньком: одетый в серую рубашку с полукруглым вырезом, темные брюки и солнцезащитные очки. С таким прикидом он прекрасно сливался с окружающей средой.

Я ускорила шаг, когда Дилан повернулся ко мне и заявил:

− Вот это да! Она выжила.

Остановившись рядом с ним, я изогнула бровь. Члены Ордена не отличались теплотой и дружественностью. (Полагаю, виной тому наша привычка помирать как мошки: так быстро, что у нас даже не было времени лучше узнать друг друга. Однако с Вал всё было иначе. С того самого момента нашего знакомства она была доброжелательна. Другие же, наоборот, избегали меня. Это еще одна причина, почему её предательство так сильно ранило меня.

С Реном все было по-другому.

Он был дружелюбен и мил со мной, но с другой стороны, Рен хотел залезть ко мне в трусики с самой первой встречи. Он сам признался, так что…

− Почему магазин закрыт?

− Джером простудился, и Дэвид решил, что нет смысла привлекать кого-то другого, − объяснил Дилан.

Логично. В городе не так уж много бывших членов Ордена, которые жаждут работать с людьми.

Я рада, что с ним не случилось ничего плохого. Я взглянула на магазин, укутанный тенью. Над полкой с коробочками пралине стояли разнообразные черепа.

− Тебя и вправду волнует этот старикан? — Дилан рассмеялся. — Да после ядерной войны спасутся только Джером и тараканы.

Я сжала губы.

− Разумеется. Хорошо, а что ты тут делаешь?

− После того, как эта мартышлюшка притащила сюда Принца, Фейри узнали, где находится штаб−квартира. − Он оперся ногой о стену. — Нужно сторожить дверь.

Я хотела подметить очевидность того, что один член Ордена не сможет остановить Древнего, но сомневаюсь, что он обратит хоть сколько-нибудь внимания на мое замечание.

− Логично, − прошептала я, потянувшись к дверной ручке.

− Эй. − Дилан остановил меня, когда я уже собиралась войти, − Я рад, что с тобой все в порядке.

Я удивленно посмотрела на него. Лицо не выражало никаких эмоций, и только в его очках мелькало мое отражение.

− Мне жаль, что Вал выкинула это дерьмо. Я знаю, вы были хорошими подругами. Должно быть, тебе сейчас тяжело.

Я с силой сжала дверную ручку.

− Нет, все совсем не так, − заметила я, повернувшись к нему. — Ты что-нибудь подозревал?

− Нет. По крайне мере до тех пор, пока Дэвид не попросил меня присматривать за ней. Но я не увидел ничего подозрительного.

А Дэвид попросил его следить за Вал, потому что Рен высказал свои подозрения о том, что она Полукровка.

− Самое странное, что я собственными глазами видел, как она убивала Фейри. − Он выдавил смешок. — Не находишь ли ты в этом иронию, Айви? Она работала на Фейри, но продолжала истреблять их.

− Я думаю, ей приходилось маскироваться. − Опечаленная этим фактом, я снова повернулась к лестнице. — Еще увидимся.

− Да, − ответил Дилан.

Надев очки на макушку, я начала подниматься по тем самым ступенькам, на которых истекала кровью, когда Древний направил на меня пистолет, появившийся из ниоткуда. Тот самый Древний, в существование которого Дэвид отказывался верить.

Лестница, как и прежде, пахла сахаром и ногами. Тошнотворная смесь запахов. Поднявшись на лестничный пролет второго этажа, я заколебалась. Иррациональный страх, словно свинцовый шар, зрел во мне. В последний раз, когда я ступила через этот порог, я нашла мертвого Гарриса, безмолвно смотрящего в потолок.

Глубоко вздохнув, позвонила в дверь и посмотрела на камеру. Я не знала, кто сегодня сторожит дверь, но если там никого нет, у меня есть с собой ключ и я могу…

Дверь сразу же открылась, и на пороге появился Рен. Увидев его, я застыла как вкопанная.

− Привет…

Рен оперся о дверной косяк.

− Айви, ты же собиралась подумать над моими словами.

Я поджала губы.

− Как вижу, ты проигнорировала мою просьбу.

− Конечно же, я подумала над твоими словами.

− А еще мы вроде договорились, что ты не будешь впутываться в дела, связанные с работой. Однако ты здесь.

Ох…

− Ты впустишь меня?

Рен вздохнул и отошёл в сторону. Пройдя в комнату, я бросила на него взгляд. А потом посмотрела на пол. Бежевый ковер убрали. Ничего удивительного, и скорее всего кровь Гарриса впиталась и в подмостки.

− Эх… − Горло засаднило, когда я уставилась на пол. — Кто бы мог подумать, что тут деревянный пол. И зачем они его накрывали этим страшным ковром?

Рен положил руку на мой затылок. Его прикосновение разительно отличалось от давления Принца. Он заставил меня повернуться к нему. Я открыла рот, чтобы ответить ему, как вдруг он наклонился и поцеловал меня.

Поцелуй был не мягким, но сладким и длинным. Я разжала губы и, почувствовав привкус шоколада на его языке, расплылась в улыбке. Рен опустил руку на мою талию и прижал меня к себе. Я инстинктивно обвила руками его шею. Рен, немного повернув голову, поцеловал меня в уголок губ.

Когда он меня отпустил, я слегка дрожала.

− Ты выглядишь немного растерянной.

− Ох, − промолвила я.

Рен запустил руку в мои волосы.

− Милая, я не могу залезть тебе в голову, но я точно знаю, о чем ты подумала, взглянув на пол.

Я закрыла глаза и прижалась к его груди.

− Я видел то же самое, когда впервые вошел сюда после произошедшего, − добавил Рен. — Однако с тех пор картина в моих глазах не меняется. Только не Гаррис мне мерещится на полу. − Рен опустил голову, когда я обняла его. Я знала, что он говорит обо мне. — Я постоянно твержу себе, что со временем станет легче.

− И это так?

− Нет.

− Ободряет, ничего не скажешь, − прошептала я.

Рен отошел назад, и я посмотрела ему в глаза.

− Что ты тут делаешь?

− По правде говоря, ничего. Я хотела купить пончики, но… − я чуть было не выпалила правду, которая неустанно крутилась у меня на кончике языка. «Признайся ему» − кричала во мне правильная Айви. «Прикуси язык» приказал голос, странно похожий на голос Диня.

− Что случилось?

Я потупила взор.

− Было слишком много народу.

Динь бы гордился мной.

− И это остановило тебя?

Дверь открылась, и тяжелый, раздраженный звук вздоха заставил нас отпрянуть друг от друга. Я обернулась и с облегчением вздохнула, увидев Майлза Дейли, де−факто второго командующего. Причина, по которой я была рада видеть его лишь отчасти, это то, что Майлз меня недолюбливает, а еще он думал, что я предатель.

Темные брови Майлза взлетели вверх, когда он посмотрел на нас:

− Я помешал?

− Вас обидит, если я скажу «да»? − спросил Рен.

Я прикусила губу, чтобы скрыть усмешку.

Майлз закатил глаза, что являлось самым сильным проявлением эмоций, которое я когда-либо у него видела, и направился обратно в комнату, из которой вышел. Я никогда не научусь разбираться в парнях. Понять Майлза еще сложнее, чем сообразить, что думает или чувствует Дэвид.

На овальном столе внутри комнаты лежали кинжалы и файлы. На вкладке одного из них было указано «Денвер, Колорадо». Ха. Рен как раз оттуда. Неужели приедет какой-нибудь знакомый? Интересненько.

Телевизионные мониторы размещались на одной стороне комнаты. Очевидно, Рен был здесь с Майлзом. Я уставилась на файлы.

− Чем вы здесь занимались, ребята?

− Смотрели на перспективы. − Рен скользнул рукой по моей спине, прежде чем развернуться и отправиться обратно в офис. — Ну этим занимался Майлз. А я действовал ему на нервы.

− И это сущая правда, − пробормотал Майлз. Он остановился перед мониторами. В главной комнате их было больше. Орден располагал камерами, случайно размещенными по всему кварталу и окрестностям.

Слава богу, поблизости от парка Джексон их не было.

− Готова вернуться к работе? − Выражение лица Майлза было непроницаемым, он смотрел на мониторы.

Рен встретился со мной глазами.

Я проигнорировала его взгляд.

− Да, думаю, готова.

Рен прищурился.

Я снова проигнорировала его.

− Отлично. Нам нужен каждый работоспособный человек. − Майлз повернулся к столу.

− Фэйри, возможно, сейчас засели на дно, но мы знаем, что долго так продолжаться не будет. Это только вопрос времени. Мы должны быть готовы.

Прекрасный момент для того, чтобы рассказать всё о Принце, но слова даже не сформировались на моем языке. Я взглянула на стену с мониторами и уже почти отвела взгляд, когда одно из изображений привлекло моё внимание. Мои глаза сузились, я повернулась полностью к монитору слева, в последнем ряду. Это был дом − старый, довоенный, что было не удивительно, ведь таких домов в Новом Орлеане полным полно, но конкретно этот я знала.

− Вы наблюдаете за домом родителей Вал?

− Да. − Майлз взял папку и открыл ее. − Уже несколько недель.

Дерьмо. Значит, навестить родителей Вал не получится. Хотя она не настолько глупа, чтобы приблизиться к этому дому. Я все еще планировала посетить Твин Капс − бар, который находится в соседнем квартале и скрыт от посторонних глаз. Вал любила ходить туда расслабиться и выпить после работы. Вероятность того, что она будет там, мала, но попробовать стоит.

Я посмотрела на Рена. Его взгляд направлен на меня. На лице играла ленивая полуулыбка, и я подумала, исходя из этого выражения, что он не слишком злится на мой побег из дома. Проблема заключалась в том, что от него было сложно избавиться, чтобы отыскать Вал и ее родителей.

Учитывая, что Орден, вероятнее всего, до сих пор следит за ними, есть лишь пару мест, где они могут находиться. И это определенно не здесь. Я вновь взглянула на стену. Два телевизора выключены. Оба подключены к объектам, за которыми следил Орден. Один находился в складском районе. Второй, судя по изображению, находился около реки и напоминал старый особняк. Эти проклятые мониторы могут показать мне, где они находятся и сэкономить время, необходимое для поисков. А вот что я буду делать, когда найду их, до сих пор остается загадкой.

Но я могу узнать немножко информации прямо сейчас.

Я положила руки на спинку стула.

− Как обстоят дела с родителями Вал?

− Ее родители больше не проблема. − Майлз бросил папку на стол.

Я затаила дыхание.

− Что это означает?

−Ты знаешь, что это значит. − Майлз обошел стол, схватив кинжал. Он поднял рукав, оголив кобуру на предплечье, и засунул туда оружие.

Мой взгляд метнулся к Рену. Его ленивая улыбка исчезла, челюсть сжалась. О нет, нет, нет! Я оглянулась на Майлза. Он направился к двери, в главную комнату.

− Они признались в чем-то?

− Нет, − Майлз фыркнул. − Сомневаюсь, чтобы кто-то из них собирался признаться, что трахался с Фейри. Однако это не имеет значения. Они были скомпрометированы, и чем скорее мы найдем их дочь, тем лучше. И если нам повезет, эту стерву ещё не обрюхатили. Маловероятно, но мы на это надеемся.

О, Боже.

Я закрыла глаза.

Я опоздала.

Глава 7

Чувствую, как земля уходит из-под ног. Родители Вал мертвы.

Майлзу не нужно подтверждать это. Я знала. Но слишком поздно. Вместо того чтобы стремглав броситься к родителям Вал, узнав, что Орден следит за ними, я прохлаждалась дома, а теперь уже слишком поздно.

− Эй, ты в порядке? — осторожно спросил Рен.

Выдохнув, я медленно перевела на него взгляд.

− Ты знал?

− Что именно?

− Что ее родителей убили?

− Ты серьезно? — Мгновенье Рен смотрел на меня, а после направился к двери. Он ее закрыл и, нахмурившись, внимательно посмотрел на меня. — Я уверен, что все члены Ордена знали об этом, и ты в том числе.

Он прав. Но я верила, что у меня еще есть время. Черт побери, я даже не знала, что и думать.

Рен подошел ко мне.

− Почему ты так удивлена?

− Потому что… − Я облизала губы. — У нас есть неопровержимые доказательства того, что Вал − Полукровка?

Он облокотился на стул.

− Нет, но…

− В том-то и дело, что у нас ничего нет. И я подозреваю, что родители защищали ее невиновность до конца. − Знаю, мне нужно держать язык за зубами, но не могу себя остановить. — Ведь так? А если мы ошибаемся? А что если Вал просто чертова предательница, а не Полукровка?! Ты не думал о том, что Орден убил ее родителей безосновательно? Рен, они были хорошими людьми. Всю свою жизнь они посвятили службе Ордену.

И это правда. Они были хорошими людьми, а сейчас их нет. Горькая печаль охватила меня.

Прошло несколько мгновений и его выражение смягчилось.

−Ты их знала.

− Конечно, я их знала. Не очень хорошо, но… − Мой голос дрогнул, и я закрыла глаза. Чувство вины пронзало меня. Способствовало ли мое молчание смерти родителей Вал? Их жизнь была бы на волоске, даже если бы никто и не поверил, что их дочь Полукровка. Правда останется неизменной: она — предатель.

Я не могла избавиться от горькой правды о том, какую роль я сыграла в смерти Шона и моих приемных родителей.

− Мне жаль. − Рен обнял меня за плечи, пытаясь успокоить. Я не обняла его в ответ, но и не убрала его руки. — Я стараюсь забыть о том, что вы были близкими подругами. Это моя ошибка. − Он сделал паузу и глубоко вздохнул. − Я понимаю, почему ты хочешь выйти на работу и твоё стремление найти Вал.

Я снова закрыла глаза.

− Сегодня утром, когда мы с тобой разговаривали об этом, я должен был кое-что тебе сказать, − продолжил Рен. — Я не хочу, чтобы ты её искала. Если ты ее найдешь, тебе будет тяжело. Невыносимо тяжело. Я не говорю о том, что ты не в силах встретиться с ней глазу на глаз. Я лишь говорю о том, что для тебя эта встреча будет разрушающей. Ты окажешься в плохом положении.

− Я знаю.

− Да? — тихо спросил он. — Ты готова к этой встрече? Готова сразиться и убить ее? Это твой долг, но я не хочу, чтобы ты принимала такое решение. Я могу ее убить. Или этим займется кто-то другой. Я не хочу, чтобы ты брала на себя столь тяжкую ношу. Я готов это сделать ради тебя.

О Боже.

Мое сердце таяло. Я хотела разозлиться на него, потому что… В конце концов, так мне было бы проще скрывать от него правду. Но как я могла обижаться на Рена, если он всегда говорил правильные вещи?

− Ты очень хороший, − прошептала я.

− Я просто душка.

Я подавила улыбку.

− И очень скромный.

Рен повернулся, оперся о стол и притянул меня к себе. Я оказалась меж его коленей. Рен положил палец под мой подбородок и аккуратно приподнял мое лицо.

− Мне очень жаль, что она натворила.

Мне тоже жаль. Но он не знал и половины правды. Рен и не догадывался, что слишком хорош для меня. Он не понимал, что я не заслуживаю такого человека, как он. Я принимала это, но вместе с тем я все еще здесь, рядом с ним.

− Ты еще ничего не ела?

Я покачала головой.

− Я хотел заглянуть вместе с тобой в одно местечко около Canal. У них есть блюдо из жареного крокодила.

Я поморщилась.

− Какая мерзость.

− Никогда не пробовал ничего подобного. − В его глазах плясали жизнерадостные огоньки. — Думаю, сегодня самый подходящий день. Пойдем со мной.

− Я не знаю. Я не очень голодна. − Да и к тому же мне нужно кое-что еще сделать. Нечто очень важное.

− Просто взгляни на их меню. У них есть даже Tater Tots[2].

− Мммм…

− Tater Tots с жареным сыром и беконом, − Рен продолжил соблазнять меня.

Мои глаза стали по пять копеек.

− Чего же мы ждем?

***

Когда мы вышли из ресторана на Canal, я еле передвигала ноги. Я так объелась, что мой живот округлился, словно таил в себе маленького карапуза.

Рен съел жареного крокодила, и по его словам на вкус мясо похоже на смесь курятины и свинины.

У меня же это вызывало отвращение.

Когда мы шли по улице Canal, направляясь к Французскому кварталу. Рен взял меня за руку и с нежностью переплел наши пальцы. Не знаю, что и думать, потому как в большинстве случаев я терпеть не могу идти с кем−то, держась за ручки, но с другой стороны мне нравится так идти с Реном. Мне нравится ощущать тяжесть его руки, аромат и… чувство близости рядом с ним.

Он сжал мою руку.

− Ты пойдешь домой или?..

Его вопрос не застал меня врасплох. Мы прекрасно провели время за ужином. Я почувствовала себя беззаботной даже несмотря на то, что на меня давил груз недавней вести о родителях Вал, странная встреча с Принцем и многое другое. Забавно, как члены Ордена забывали о святой тройке ОСР: опасность, смерть, разрушение. Быть может, потому что мы каждый день сталкивались лицом к лицу со смертью. Мы старались наслаждаться каждой секундой жизни и всегда идти вперед.

По крайне мере, некоторые из нас.

До недавнего времени я жила в прошлом. Пораженная своими ошибками и виной, я боялась отпустить их и двигаться дальше. И теперь, когда я, наконец−то, начала дышать полной грудью, я открыла, что все, что я знала о себе было ложью.

Я подавила вздох, который казался бы настолько жалким, что я могла бы получить премию Эмми за лучшую роль в телесериале.

− Думаю в скором времени отправиться домой.

− Но не сейчас?

Я не ответила.

Остановившись, Рен отвел меня ближе к бордюру, чтобы мы не мешались посреди дороги. Мы стояли на перекрестке Canal и Royal.

− Хорошо, − сказал Рен спустя мгновенье. — Помни о том, что я тебе сказал ранее. Если ты ее встретишь, подумай, прежде чем что-то предпримешь. Позвони мне. Я займусь этим. Удостоверься, что мы поймаем ее живой.

Я ценила его слова сильнее, чем он мог бы подумать. Я встала на цыпочки положила руку на гладковыбритую щеку и поцеловала.

− Ты придешь ко мне домой, когда закончишь?

− Я так и думал сделать, − ответил Рен. — Можешь отправить мне сообщение, когда соберешься идти домой?

Рен дал мне разрешение идти до конца. Он не говорил об этом, но он точно знал, что я запланировала. И он отступил.

Святые небеса. Мне хотелось прямо здесь, посреди дороги, придаться с ним плотским утехам.

− Обязательно, − пообещала я.

Рен удерживал мой взгляд. В его изумрудных глазах читались сила и волнение, но таились глубокие непостижимые чувства.

− Айви, я…

Я затаила дыхание. В его взгляде отражались те же самые чувства, что испытывала я. Если Рен сейчас произнесет эти три заветных слова, немала вероятность, что я разденусь прямо тут…

− Я буду по тебе скучать, − наконец, выдохнул Рен.

Ох…

А потом…

Он наклонился и поцеловал меня. Это был быстрый, но сильный поцелуй. Его поцелуи намного лучше Tater Tots с жареным беконом и сыром.

Рен не спеша зашагал по Canal, возвращаясь туда, откуда мы пришли. А я же так осталась посреди улицы с дрожащими коленками.

Боже…

Глубоко вздохнув, я достала мобильный телефон. На улице становилось темно, и несмотря на то, что Вал приходила в Twin Cups намного позже, я решила пройтись до бара. Мне стоит заранее все оглядеть и познакомиться с официантами.

Twin Cups расположился в районе Bywater в трех километрах от Французского квартала. Он был спрятан внутри другого бара, который напоминал любой другой бар из Французского квартала: чуть менее вонючий, немного тише и с липким полом.

С наступлением ночи городские улочки становились многолюдными, и мне пришлось потратить сорок минут, чтобы добраться до Bywater. По дороге в бар я внимательно оглядывала улицы в поисках Фейри. Я не увидела ни одного человека с серебристой кожей, но это не значит, что Древние перестали шастать по городу. Их сложно вычислять, потому как они не наряжались во все гламурное и поэтому легко терялись среди смертных.

Когда я добралась до бара, у меня болели мышцы попы и ног, а сама же я сгорала от желания присесть. Я вошла в бар и пока пробиралась меж высоких столиков, со всех сторон до меня доносились крики и смех. Никто не обратил на меня внимания, когда я направилась к залу в конце бара. Пройдя мимо туалетов, я остановилась около автомата с Coca−Cola.

Вытащив из сумки кошелек, я достала два доллара и положила их в аппарат. Но вместо того чтобы выбрать газированный напиток, я нажала на кнопку, которая спрятана сбоку от автомата.

Машина загрохотала, и я отступила. Ни одна содовая не упала, но то, что казалось стеной, распахнулось.

Все так манерно и секретно.

Улыбнувшись, я открыла потайную дверь, которая вела к узкой лестнице. Наверху еще одна дверь, которую можно открыть одним поворотом ручки. Это обыкновенная дверь, ничего сверхъестественного.

Местечко Twin Cups строго засекречено. Как и на первом этаже по телевизорам показывали матчи, однако звук выключен. Здесь нет высоких столов, а только маленькие столики, окруженные стульями и кушетками. Напротив двери стоял книжный шкаф. Однажды, когда Вал немного выпила, она подошла к полкам и, просмотрев некоторые книги, нашла старинные карты города, нарисованные от руки. В других же были очень красивые рисунки зданий.

Я могла вообразить Вал, тусующуюся здесь: ее кудрявые волосы ниспадали бы на плечи; она бы оделась во что-нибудь яркое, например, в оранжевое или ярко розовое; на ней бы была облегающая юбка, а весь образ дополняли бы разноцветные браслеты.

Но Вал не танцевала около этажерок.

Сегодня в баре было немноголюдного: двое мужчин сидели на кушетке, а группа девушек разместились вокруг маленького столика, нагромождённого книгами. Казалось, они были членами литературного кружка. Я завидовала их смеху и перешептываниям о любимых книжных героях. На мгновенье я позволила себе вообразить, что сижу рядом с ними и обсуждаю книги. А рядом со мной Джо Энн. Возможно и Вал.

Но моя жизнь не такая.

И никогда таковой не являлась.

Почувствовав давление в груди, я повернулась влево и узнала официанта. Это был привлекательный загорелый юноша. На вид ему было лет двадцать пять. Его зовут Реджи и он учится в Тулейнском университете. Уверена, они с Вал несколько раз занимались сексом в туалете рядом с баром.

Он поднял взгляд и улыбнулся мне.

− Привет, Кудряшка. Сколько лет, сколько зим.

− И не говори. − Я подошла к блестящей стойке и уселась на табурет. Сняв с макушки солнечные очки, положила их в сумку. — Как жизнь?

− Хорошо, − он переставил поднос со стаканами, — в этом семестре у меня проблемы только с двумя дисциплинами. Как Лойола?

Ужасно стыдно признаться, что я бросила учебу.

Подойдя ко мне, он нахмурился.

− С тобой точно все в порядке? Мне кажется, у тебя синяк под глазом.

Я догадалась, что мой макияж сползает.

− Неделю назад меня сбила машина.

− Твою мать. Ты серьезно? — Он облокотился о стойку. — Боже, что за город.

Мои глаза слегка округлились, пока я смотрела на свои руки.

− Я хотела кое-что у тебя спросить.

− Валяй.

Я улыбнулась.

− Когда в последний раз ты виделся с Вал?

− С Вал? Дай-ка подумать. Мы не виделись… − Его взгляд метнулся к потолку. − Мы не виделись несколько месяцев. Если не ошибаюсь, с июля.

Черт.

Реджи работал каждый воскресный и будний вечер. Если он ее не видел, значит Вал не только сюда не заглядывала, но и не думала это делать. Но почему она так долго здесь не появлялась? Очевидно, она работала на Фейри не один месяц.

− Вы поругались? — спросил Реджи.

− Можно и так сказать.

На его губах растянулась улыбка.

− Кажется, это занимательная история, а у меня полно свободного времени.

Я хотела было ответить, как вдруг у меня зазвонил телефон в сумке. Подняв руку, я соскочила с табурета и достала телефон. Брайтон. Для меня это было полным сюрпризом, особенно, если учесть, что ей совсем не нравится разговаривать по телефону и уж тем более перезванивать. Не стоит даже говорить как сильно я ошеломлена.

− Привет. − Я повернулась к стойке и оперлась о нее. — Что?..

− Моя мать пропала, − пробубнила Брайтон.

Я остолбенела.

− Что?..

− Она пропала, Айви. И это еще не все, − ее тон был напряженным и дрожащим. — Ты можешь прийти? Это не телефонный разговор. Ты должна увидеть все своими глазами.

− Сейчас буду.

***

Брайтон и ее мать Марли жили на Garden District в прекрасном доме времен гражданской войны, недалеко от моей квартиры. Их сад прекрасно ухожен, а мой — стыдно признаться — зарос сорняками.

Обычно Марли проводила время на заднем дворе, а Брайтон за ней приглядывала. Двери были открыты, а из дома доносился джаз.

Входная дверь открылась, как только я прошла через кованые ворота и подошла к просторному крыльцу. Брайтон стояла в дверном проеме. Ее светлые волосы собраны в высокий хвост на макушке. Брайтон чуть больше тридцати лет и она очень красива. Брайтон была настолько сногсшибательна, что с легкостью могла бы выиграть конкурсы красоты.

− Спасибо, что так быстро пришла. − Она отступила, позволив мне зайти в прохладную прихожую. Интерьер выдержан в классическом стиле, мебель была антикварной, а на стенах красивые обои приглушенных пастельных тонов с цветами. На протяжение веков после постройки дом оставался в прекрасном состоянии благодаря неизменной заботе хозяев. − Я не знала, кому позвонить. Я не верю другим членам Ордена и знаю, что в последнее время дела обстоят не очень хорошо.

Не могу упрекнуть Брайтон в том, что она не доверяет Ордену. Марли серьезно пострадала при нападении Фейри и до сих пор не пришла в себя. Многие члены Ордена не ценили ее, однако до той судьбоносной встречи с Фейри Марли занимала важный пост в организации.

Она не впервые пропадала. Иногда она выходила побродить по улочкам города, но никогда в жизни я не видела Брайтон такой взволнованной.

− Что случилось?

Брайтон прошла через гостиную и вошла на кухню. На овальном обеденном столе кремового цвета лежали несколько дневников и заметки, написанные от руки.

− С тех пор, как отрылись Врата, мама очень странно себя вела. − Брайтон сделала паузу и взяла маленький фужер, в котором, скорее всего, был ликер. — Все было хуже, чем обычно. Она как будто знала, что произойдет.

Я вспомнила наш последний разговор. Марли многое знала о Полукровках, о существовании двух Врат и всегда не доверяла Вал. Я считала, что она не переваривает Вал, потому что не одобряет ее отношений с мужчинами, особенно с более зрелыми, но с недавних пор я спрашивала себя, видела ли она то, в чем мы были слепы.

− Расскажи мне, что случилось.

Брайтон поднесла стакан к губам, но потом остановилась.

− Хочешь что-нибудь?

− Нет, спасибо.

Смочив губы, она с трудом сглотнула. Костяшки руки, в которой она держала стакан, проступали через кожу.

− Она едва ли глаз сомкнула после того, как открыли Врата. Она спала не более часа за ночь. Когда я просыпалась, я слышала, как она ходит по своей комнате и негромко говорит, что отныне она в опасности. Сначала я не сильно придала этому значение. После освобождения Принца и Рыцарей, все мы в опасности. Но три дня назад все изменилось. Она начала говорить о поселениях, где жил Справедливый Народ.

Я подняла брови. Справедливый Народ — это еще одно название Фейри, но обычно так говорили те, кто верил в детские сказки.

− Она говорила про Мир Иной?

− Сначала я так же думала, но потом она начала говорить о конкретных местах, и я поняла, что она упоминает наш мир.

Я нахмурилась, не понимая, что она хочет сказать. Фейри, пришедшие в наш мир, жили с людьми. Да даже в соседнем районе мог быть один.

− Я знаю, о чем ты думаешь. Поначалу я так же считала. Полагала, что мама говорит о Фейри и ничего более. − Брайтон хрипло засмеялась. − А сегодня утром она подошла ко мне с этими бумагами и заявила, что этот дом непригоден и небезопасен ни для нее, ни для меня. Она как будто выжила из себя. − Она приблизила фужер к губам и залпом выпила содержимое. — Мама твердила, что Орден не в силах остановить Принца и Рыцарей. Это могут сделать только Фейри, и Ордену об этом прекрасно известно.

Я заметила, как она приблизилась к другому краю стола.

− Я должна была последовать за ней сразу же, как только она вышла из дома, но не сделала этого. Я обыскала всю округу. Прошло десять лет с тех пор как мама воспользовалась услугами такси. Она просто… ушла. Айви, она не могла далеко уйти, но я так нигде и не нашла её.

Хорошо. Марли могла вызвать Uber, однако это маловероятно. Ситуация более чем странная.

− Вернувшись домой, я увидела эти дневники и как только начала их изучать, уже не могла остановиться. Если ты взглянешь на них, ты поймешь меня. − Она поставила стакан и взяла тетрадку в кожаной обложке. — Тебе нужно прочитать это.

Я протянула руку и взяла дневник со стола. Он странно выглядел: кожаная обложка была мягкой и изношенной, а листы пожелтели. Я повертела дневник в руках, а после начала читать, в то время как Брайтон расхаживала по комнате.

Сначала я ничего не понимала. Я как будто начала читать книгу с середины истории, но с каждым перелистыванием страницы всё становилось на свои места.

Неверие затопило меня, когда я начала понимать смысл прочитанного.

− Боже мой… − прошептала я, внимательно изучая дневник. — Это не может быть правдой.

Брайтон остановилась, скрестив руки на груди.

− Я тоже так думала, но моя мать не сумасшедшая. Это не разглагольствования обезумевшего лунатика.

− Я знаю, но это… настоящее сумасшествие. − Я перечитывала строки, вспоминая имена прошлых лидеров Ордена. Здесь упоминались имена, которые я ранее не слышала. Все имена переплетались с датами пришествия в наш мир или дня рождения. Я села на стул, чтобы не рухнуть в обморок. − Нет, это не безумие. Но это уму непостижимо.

− Но не невозможно, − сказала Брайтон, усевшись на стул, что стоял напротив меня. − Ты сама знаешь, что нет ничего невозможного.

В этом она права, но это… превосходит все мыслимые и немыслимые границы. Если все, что сказано в дневнике правда, то истина, которую я знала и в которую всегда верила, разлетелась на тысячи осколков.

Потому что страницы дневника подтверждали, что в нашем мире жили Фейри; Фейри, которые не питались людьми.

Фейри, которые в прошлом работали на Орден.

Глава 8

Я откинулась на спинку стула. Притянула к себе колени, пребывая в легком шоке, просматривая имена последних лидеров Ордена. Они заканчивались два столетия тому на имени Лафайетт Баргос. Имена в соседнем столбце, я так предполагаю, принадлежали Фейри, учитывая, какими смешными они были.

− Это хорошие Фейри, − произнесла Брайтон, и я взглянула в её бледное лицо. − Я слишком напугана, чтобы даже предполагать такое. Будто члены Ордена могут ворваться сюда и обвинить меня в измене против собственного народа. − Она вновь рассмеялась, посмотрев на потолок. − Но если ты продолжишь читать, то поймешь, что это правда. Есть Фейри, которые пришли в наш мир, но решили не питаться людьми. У них нормальная продолжительность жизни, почти как наша. Они работали бок о бок с Орденом в прошлом.

Мои мысли перепутались, когда я быстро начала пролистывать дневник, в котором записаны важные данные: имена, адреса, даты смерти или убийства. Многие записи содержали имена членов Ордена и Фейри, с которыми они работали.

Брайтон нагнулась над столом и вытащила голубой дневник, который был намного тоньше того, что читала я.

− Моя мама детально все записывала. У меня есть все подтверждения. Мне даже в голову не приходило, что все это засекречено. В этих дневниках записаны имена членов Ордена до того момента, как она… ушла. − Девушка положила дневник на стол. − Мне стало любопытно, и я проверила некоторые имена, связанные с Фейри. Некоторые из них до сих пор живы, но покинули город. Но есть один, который остался. Джером.

− Твою ж… — Не могу представить Джерома, работающего с Фейри. Это противоречило всему, что я о нем знала. − Если это правда, то почему это все скрывалось… было стерто из истории? Почему это не общедоступная информация?

− Не знаю. − Брайтон указала на дюжину дневников и огромную стопку разбросанных по столу бумаг. − Думаю, все ответы мы найдем здесь, а пока что у меня нет ни малейшей догадки.

Я выпрямилась, поставила локти на колени и провела руками по волосам, убирая кудри с глаз. Я открыла рот, но ничего толкового так и не пришло в голову.

На лице Брайтон появилось сочувствующее выражение.

− Я знаю, что ты и так многое пережила, но мне больше не к кому обратиться. Ты всегда была терпелива и внимательна к моей матери. Она доверяет тебе. Я тебе доверяю.

Я кивнула и сделала глубокий вдох. Ни одна из них не доверяла бы мне, зная правду, но сейчас не об этом. Я осмотрела стол, приводя в порядок свои мысли. Ладно. Нужно разложить все по полочкам.

− У тебя есть идеи, куда она могла пойти?

− Прежде чем уйти, она сказала, что здесь небезопасно, и она идет к ним. Не знаю, что она подразумевала под словом «безопасность», − объяснила Брайтон, − но думаю, что под «ними» она подразумевала добрых Фейри, которые не питаются людьми.

Помимо того, что это казалось полным безумием, меня интересовало, почему Марли оставила Брайтон, если она почувствовала, что здесь небезопасно. Это совсем не похоже на Марли. Независимо от того, в каком психическом состоянии она находилась, ее дочь всегда была для неё приоритетом. Наверняка есть очень важные причины, о которых мы не подозреваем.

«Черт возьми, здесь таится нечто большее», − подумала я, глядя на все дневники.

− Итак, есть догадки, где эти… хорошие Фейри могли бы жить?

− Возможно.

Брайтон подошла, выбирая длинный и широкий дневник.

− Вот в этих есть карты города с отмеченными местами охоты и совершенными убийствами. Я думаю, здесь есть что-то еще. Мне нужно немного времени, чтобы все просмотреть. Нельзя пропустить ни одной страницы.

− Есть еще дневники?

− Я пока ничего не нашла. − Она отложила дневник в сторону и прижала палец к губам. − Мама сказала кое-что еще, прежде чем ушла.

Учитывая все вышесказанное, я даже не знала, чего ожидать.

− Что именно?

Ее насыщенные голубые глаза встретились с моими.

− Прежде чем уйти, она просила связаться с молодым человеком, которого привела Айви. Кажется, его зовут Рен. Она сказала: «Рен знает, что делать».

***

Рен знает, что делать.

Вернувшись домой, усевшись на кровать и скрестив ноги, я внимательно изучала дневник, который взяла с собой с разрешения Брайтон. Несколько часов я провела за чтением. Если все написанное вымысел, тогда это хорошо продуманная ложь, охватывающая целые десятилетия.

Однако я убеждена, что все это правда. Марли приняла и поверила в это задолго до того, как подверглась нападению Фейри.

Я закрыла дневник и, взглянув на часы, помассировала шею. Почти час ночи. Рен скоро вернется. Как только я вернулась домой, я отправила ему сообщение, однако ничего не сказала о Брайтон и Марли. Думаю, будет лучше рассказать все лично.

Рен знает, что делать.

Знал ли он, что существуют… добрые Фейри? А если и знал, почему мне ничего не сказал? Опустив руку, я с силой зажмурилась. Рен входил в Элиту, члены которой имели привилегированный доступ к материалам, к которым мы, простые члены Ордена, не допускались. Поразмыслив, я пришла к выводу, что ему ничего неизвестно.

Добрые Фейри? Рассмеявшись себе под нос, открыла глаза. Но… почему эта информация столь ошарашила меня? Я жила с существом из Мира Иного — с брауни. Динь настоящая заноза. Жизнь с Динь обходилась мне дорого, в особенности его привычка утаивать от меня важную информацию. Но он не был плохим. До нашего знакомства я верила, что все создания Мира Иного — исчадия зла. Очевидно, я заблуждалась. Так что не исключено, что в нашем мире существуют… хорошие Фейри.

Меня терзали вопросы, на которые не было ответа. Если они не кормились людьми, как у них хватало сил на магию, чтобы скрыть свое присутствие? Если мы что-то и знали о Фейри, так это то, что им необходимо питаться людьми, чтобы поддерживать свое волшебство. Неужели все, что доселе было нам известно — ложь?

По возвращении домой, я спросила у Динь, слышал ли он о хороших Фейри. Динь был поглощен компьютером, создавая мемы «Если Дэрил умрет, мы восстанем». Казалось, мой вопрос искренне поверг его в шок. По словам моего соседа размером с блоху, все Фейри — плохие. Хороших попросту не существует.

Что-то екнуло во мне, пока я изучала Динь, который сконцентрировал все свое внимание на мониторе. Белый свет отсвечивал на его лице.

− Динь, а ты хоть раз покидал этот дом? Выходил погулять?

− А зачем мне выходить? Здесь у меня есть все, что нужно, а если чего-то нет — я заказываю на Амазон. − Динь сделал паузу. — Хотя знаешь, сейчас я понимаю, что нам необходимо обзавестись поваром. Ты-то отвратительно готовишь.

На этом месте я поставила точку в нашем разговоре.

Если Динь честен, и он ни разу не выходил на улицу, тогда он и не знал о существовании добрых Фейри. Я вспомнила день, когда зашла в гости к Брайтон и Марли. Тогда мне показалось, что я увидела еще одного брауни. Я поймала проблеск полупрозрачных крыльев, но списала все на свое воображение, хотя сейчас уже не была в этом уверена.

Я ни в чем не уверена.

Но что поменялось в устоях Ордена? Почему они так старательно пытались похоронить эту информацию и спустя несколько десятилетий лишь выжившие члены знали правду?

От нескончаемых вопросов у меня разболелась голова.

Я легла на спину, вытянула руки и лежала в позе морской звезды до тех пор, пока не услышала, как поворачивается ключ от входной двери. Я не шелохнулась. Дверь моей спальни была приоткрыта, поэтому Рен увидит меня как только войдет. Ну или частичку меня.

Несколько секунд спустя дверь спальни скрипнула, и до меня донесся мягкий задиристый смех.

− Можно узнать, что ты делаешь?

Я взмахнула руками, безмолвно показывая, что понятия не имею. Он подошел к кровати, представ перед моим взором. Волнистые волосы были мокрыми, а плечи рубашки влажными. Наверное, сегодня шел дождик.

− Сейчас ты невероятно мила. − Рен уперся правым коленом в кровать, а левую руку положил рядом с моей головой. — Но я вынужден кое-что у тебя спросить.

− Что же?

− Почему ты надела короткие шорты и носки до колен? — Рен наклонился, окружив меня своей теплотой. — Почему бы тебе не надеть длинные штаны?

Я изогнула бровь.

− Во-первых, на мне не короткие шорты, а шорты для сна.

− А есть большая разница? — Рен поцеловал меня в щечку.

− Еще какая. − Я подождала, пока он поцелует меня в другую щеку. — А во-вторых, носки длинные и пушистые, поэтому они удобнее длинных штанов.

− Ладно, − Рен вновь рассмеялся, поцеловав меня в лоб.

− И, наконец, это идеальная комбинация: мне ни холодно, ни жарко, − добавила я.

− Как скажешь, − Рен поцеловал меня в кончик носа. — Единственное, что я знаю — мне будет чертовски приятно снять их с тебя через несколько минут. Без помощи рук, только мой волшебный рот.

Мои глаза округлились, сердце затрепетало, а мышцы причинного места напряглись. Мое тело в восторге от этих слов. Рен прижался к моим губам. Знаю, позволь я ему поцеловать меня — и спустя миг он снимет с помощью зубов всю мою одежду, но к великому огорчению для моего либидо, не могу этого допустить. Пока что.

Я положила руки ему на грудь. Когда я говорила, губы легонько касались его:

− Сначала нам нужно кое-что обсудить.

− Как пожелаешь, − Рен облизал мою губу, и я задержала дыхание, дрожа от удовольствия. — Ты хочешь поговорить о том, что твоя грудь чувствует себя несчастной, одинокой и позабытой? − Рен положил руку на левую грудь и пальцем провел по соску. — Ты без лифчика? Блаженство.

Глубоко вздохнув, я собрала в кулак всю силу воли и сказала:

− Марли пропала.

Его рот остановился в нескольких сантиметрах от моего.

− Что?

− И оставила кучу дневников и бумаг. Некоторые из них разбиты на различные декады.

− Ага. − Палец Рена кружил над моим соском.

Я поджала пальцы на ногах.

− В дневниках перечислены бывшие лидеры Ордена и… − Я застонала, когда Рен ущипнул затвердевший сосок через тонкую хлопковую футболку. — И Марли утверждает, что Орден сотрудничал с Фейри.

Рука Рена замерла. Я и не знала, благодарить мне его за это или нет. Рен медленно отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза.

− Повтори-ка.

− Так же там говорится, что есть… хорошие Фейри, которые не питаются людьми.

Он медленно моргнул.

− Ты что-то приняла?

− Если бы, − пробубнила я, веря, что его реакция была искренней. — Но если ты отпустишь мою грудь, я могу тебе показать.

Рен колебался в нерешительности.

− Я правда должен отпустить твою грудь?

Я уставилась на него.

На его правой щеке появилась ямочка, и он медленно, палец за пальцем, убрал руку.

− Так уж и быть. А о чем именно мы говорим?

− Все написано в дневнике. Он лежит рядом с твоим коленом.

Рен посмотрел мне в глаза и покачал головой.

− Боже, ты серьезно, да?

− Угу.

Нахмурившись, Рен наклонился, чтобы взять дневник. Он сел рядом со мной, держа тетрадь в руках.

− Ты говоришь, что Марли пропала?

Я приподнялась.

− Да. Брайтон позвонила мне после ужина. Она сказала, что ее мать вела себя очень странно с тех самых пор, как открылись Врата. А сегодня утром она спустилась с дневниками и бумагами…

− Продолжай,− медленно проговорил Рен.

− Марли твердила, что в этом доме они не в безопасности. А потом она направилась в сад… Когда Брайтон вышла за ней через пять минут, ее уже не было. Брайтон обыскала всю округу, но Марли словно след простыл.

− Возможно, она остановилась в…

− Возможно, но маловероятно. Когда Брайтон вернулась домой, она изучила все бумаги, включая этот дневник, и позвонила мне. Рен, я несколько часов читаю этот дневник и думаю, что тут изложена правда.

Один уголок его губ искривился в усмешке.

− Айви, в мире не существует Фейри, которые не питаются людьми.

− Согласно этим дневникам, Рен, существуют.

Его брови приподнялись.

− Не обижайся, но Марли слетела с катушек…

− Да, она свихнулась, но в дневнике записи сделаны за несколько десятилетий до того, как на нее напали Фейри. − Встав на колени, я взяла у Рена дневник из рук. — Уверяю тебя, поначалу и я сомневалась. Я не могла поверить, что это правда, но обрати внимания на это. − Я открыла записи, сделанные в семидесятых, и дала дневник Рену. — Прочитай и посмотри на дату.

Несколько секунд Рен удерживал мой взгляд, а после принялся читать. Я знала, он читал абзац, где рассказывалось о совместной миссии Ордена и Фейри, целью которой являлось обнаружение подростков, которыми питались Фейри. Я вспомнила имена хороших Фейри: Хэндок, Алина, Финес. Послдеднее имя ассоциировалось у меня с Финесом и Фербом[3]. Как иронично.

Рен открыл и закрыл рот, покачав головой.

− Я…

Улыбнувшись, я перелистнула несколько страниц дневника, остановившись на странице с именами.

− Взгляни на это. Это список членов Ордена, которые, по-видимому, сражались вместе с Фейри.

Он просмотрел страницу.

− Но…

− И это еще не все. Рен, я серьезно. Ты можешь провести всю ночь за чтением. Не может быть такого, чтобы все это было плодом больной фантазии, охватывающей десятилетия.

Я замолчала на несколько минут, позволив ему продолжить чтение. Иногда он останавливался, словно хотел перечитать тот или иной отрывок. Когда Рен, наконец, посмотрел на меня, его выражение лица было восхитительно озадаченным.

− Большинство членов Ордена, работавших в те времена, ушли в отставку и уехали из Нового Орлеана или же не дожили до пенсии, − объяснила я, − но все же остался один среди нас. Джером.

Рен поднял брови.

− И это еще не все вести. − Я встала с кровати. — Прежде чем Марли уехала, она просила Брайтон с тобой связаться. Она уверена, ты знаешь, что делать.

− Что? — Его реакция была незамедлительна.

− Она так сказала. − Я скрестила руки. — Необходимо с тобой связаться.

Он покачал головой, глядя на книгу.

− Не знаю, что и сказать.

− Так ты ничего не знаешь? Никогда не слышал о… добрых Фейри?

− Айви, я с тобой предельно честен. Я впервые слышу о таком. Я — член Элиты, нам известно обо всем. Это просто невозможно.

− Ты сам знаешь, что нет ничего невозможного, − парировала я, повторив слова Брайтон. — Если это правда, Рен, Орден и Элита держат все под грифом секретности. Они замели все следы и доказательства, а бывшие члены, которые до сих пор живы, очевидно, держат рот на замке.

− Это… Вся правда в том, Айви, что я не знаю ни что думать, ни во что верить, но я уверяю тебя, что не имею ни малейшего представления, почему Марли просила свою дочь связаться со мной. Я понятия не имею. Впервые слышу о таких вещах.

Смотря на Рена, я понимала, что он говорит правду. Он не лгал, в отличие от меня.

− Если это правда, − Рен посмотрел на меня, − то нам необходимо разыскать этих добродушных Фейри, которые не питаются людьми как можно быстрей.

− Да. − Я заметила, как он перелистнул несколько страниц, − ты говоришь так, будто это раз плюнуть.

− Ради всего святого… − Рен сухо рассмеялся. — Думаю, нам с тобой прекрасно известно, что ничего в этом мире так просто не бывает.

− Ты прав как никогда, − прошептала я.

Я сняла носки и плюхнулась на кровать, укрыв ноги покрывалом, пока Рен с головой ушел в чтение дневника. Я молчала, понимания, что он растерян так же, как и я, когда впервые прочла дневники. Ох, Боже мой, у меня до сих пор не укладывается в голове.

Удивительно, но я заснула, пока он читал. Я проснулась спустя некоторое время, когда Рен уже забрался под одеяло. Теплота и твердость его тела, должно быть, проникли в мои сны, пробуждая мои эмоции, потому что я неожиданно отошла от забвенья. Не знаю, сколько прошло времени. Я лежала на боку, а он на спине. Рен оставил непогашенный светильник на ночном столике, а дневник лежал на крою кровати. Рен уснул за чтением и не знаю почему, но он казался мне невероятно милым.

И очень сексуальным.

Наша кожа соприкасалась. Рен разделся, и, коснувшись его ноги, я почувствовала, что на нем не было пижамных штанов. Волосы на его ноге щекотали мне икры, пока я поглаживала его.

Рен шелохнулся и его рука, лениво обнимающая мою талию, задрожала. Когда он сжал мою футболку, мое сердце затрепетало. Положив руку ему на грудь, я проследовала по его грудным мышцам, высеченным словно из камня. У Рена потрясающее тело.

Находясь здесь, рядом с ним, и прижимаясь к его груди, я не думала о произошедшем. Я ни о чем не думала. Все казалось волшебным. Казалось, прошли долгие годы с тех пор, как мой мозг был свободным, а тело — расслабленным.

Честно признаюсь, некоторые части моего тела сейчас напряглись, но совершенно по другим причинам.

Прикусив губу, я провела рукой по накачанному животу. Его мышцы напряглись, когда моя рука опустилась ниже. Рен проснулся.

− Айви… − прохрипел Рен. — Что ты делаешь?

Вместо ответа я откинула простыни и сняла пижамные штаны. Я потянулась к резинке его боксеров, а когда он не запротестовал, аккуратно приспустила их. Рен приподнял бедра, и я спустила трусы.

− Айви… − прохрипел Рен, поглаживая мою спину.

Я покраснела.

Поднявшись, я села на него верхом. Когда я посмотрела на Рена, мое сердце бешено застучало в груди. На его губах растянулась ленивая улыбка, когда он положил руки на мои голые бедра. Склонив голову, я поцеловала его в губы. Проследив линию его губ, я облизала их уголок, и Рен открыл рот. Руки Рена пропутешествовали вверх под мою свободную рубашку. Я слегка отодвинулась назад и застонала от сладостного трения. Я чувствовала, как между ног у меня болезненно пульсировало.

Я знаю, что Рен желал этого так же сильно, как и я. Чувствую это по его эрекции, прижимающейся к моему центру, опьяненному взгляду и сильной хватке на моих бедрах. Я прижалась к его естеству, упиваясь его адски сексуальным стоном. Медленно двигаясь, я прижималась к нему, тихонько постанывая. Рен приподнял бедра, и казалось, что мы слились в танце.

− Рен, − прошептала я, прижимаясь своими губами к его. Я была в силах выдавить лишь «Пожалуйста…»

− Милая, тебе не нужно меня умолять, − поглаживая, Рен опустил руки на мою попу. — Достань кошелек из брюк. Там есть презерватив.

У меня во рту пересохло, поэтому я смогла лишь кивнуть. Отстранившись от него, быстро подхватила его брюки с пола. Достав кошелек, нашла презерватив.

− Никакой фантазии, − прошептала я.

− Я готовился. Собирался воспользоваться им как приду, но ты меня отвлекла. − Рен сел и взял у меня из рук презерватив. Опершись коленом о кровать, я наблюдала, как Рен надевает презерватив на впечатляющую эрекцию. Когда он закончил, его зеленые глаза вспыхнули. — Вернись сюда.

Охваченная возбуждением, я выполнила его просьбу, усевшись ему на бедра.

− Чертовски прекрасна… − прохрипел Рен. Он поднял руку и сжал мой затылок, заставив меня наклонить голову. Рен снова поцеловал меня, но в этот раз поцелуй был намного глубже и сильнее. Наши языки порхали, а когда я отстранилась, он прикусил мою губу, вырвав из меня стон.

Опустив руку, я ухватилась за кромку футболки, рывком сняла ее и отбросила на пол. Полностью обнаженная, я боролась с желанием прикрыться от его пристального взгляда.

Его взгляд, следуя за движением руки, плавно лег на мою грудь. Рен поймал мои соски меж пальцев, щипая их, пока они не затвердели от удовольствия. Я чувствовала, как тысячи приятных ощущений томились у меня между ног. Моя грудь уже не чувствовала себя покинутой, особенно в тот момент, когда Рен наклонился и глубоко всосал один из сосков, тем самым вырывая из меня стоны удовольствия. Я опустила голову, когда он обратился к другой груди. Каждая частичка моего тела пульсировала.

− Я хочу ощутить тебя внутри, − прошептала я.

− Черт, − простонал Рен. — Если ты и дальше продолжишь так говорить, то я и не знаю, смогу ли дотянуть до этого момента.

Переполняемая гордостью и немного испуганная своими желаниями, рассмеялась.

− Я верю в тебя.

− Да? — надломившимся голосом спросил Рен, ухватившись за основание члена.

Я слегка опустила колени.

− Да.

Я томно застонала, медленно, сантиметр за сантиметром, опускаясь на его член.

− Святые бабочки…

− Черт побери, − выругался Рен, поглаживая мои бедра. Несколько мгновений он удерживал меня на месте. — Я бы мог держать тебя так целую вечность. − Он приподнял бедра, и из меня вырвался стон блаженства. — Вот так.

В этот момент, когда невероятные чувства переполняли меня, я полностью разделяла его желание. Я села и, покачивая бедрами, опустила руки на его грудь. Эти ощущения были намного глубже, намного интенсивнее… Пальчики ног поджались, когда удовольствие волной прокатилось по мне.

− Я… я все правильно делаю? Никогда так не пробовала.

− Сладкая,− Рен положил руку на грудь и провел пальцем по соску, − ты не можешь делать это неправильно. Никогда.

Я ускорила темп, и Рен последовал за мной. С каждым разом он входил все глубже и глубже. В такой позе я чувствовала, что он касается каждой моей частички. Рен, опустив руку туда, где мы сплетались воедино, начал ласкать меня.

− Ты невероятен. − Я размякала, переполняемая напряжением. — Кажется, я… О Боги…

Рен что-то сказал, но волна удовольствия, пронзившая мое тело, затмила его слова. Как будто каждая нервная клеточка тела решила взорваться в одно время, с каждым мгновением увеличивая свою силу.

Я продолжала парить на волнах блаженства, когда Рен сменил позу и, положив меня на спину, начал быстро и сильно вонзаться в меня. Я лишь могла держаться за Рена: мои ноги обвились вокруг его талии, а руки ухватились за предплечья. Его бедра качнулись в последний раз, а после Рен замер, уткнувшись мне в плечо, прерывисто дыша.

Удовольствие переполняло меня. Я провела рукой по его вспотевшим волосам. Боже мой, это было… незабываемо. Рен был потрясающим во всем.

Он крепко обнял меня, когда лег на спину, и прижал к себе. Я чувствовала, как учащенно бьется его сердце, когда приблизилась губами к его шее и поцеловала.

Я люблю тебя.

Эти слова гудели в голове. Я хотела признаться вслух, но не смогла. Я повторяла про себя снова и снова.

Я люблю тебя.

***

Мы одновременно проснулись, услышав, как кто-то ломится в двери нашей квартиры. Полусонная, я привстала и смахнула кудряшки с лица. Рен смотрел на часы, которые стояли на ночном столике.

− Чуть больше трех утра. Кто приходит к тебе в столь раннее время?

− Ни малейшего представления.

− Сомневаюсь, что это курьер от Амазон. − Рен встал с кровати и надел брюки, не застегнув их. У меня потекли слюнки.

Я вскочила с кровати, напялила пижамные шорты и футболку, и когда Рен открыл дверь спальни, меня посетила ужасная идея. Что если?..

С места, где я стояла, было видно, как ручка двери поворачивается. Я искоса посмотрела на Рена. Он не шелохнулся. Выругавшись, я подскочила вперед и схватила железный кол с комода в тот самый момент, когда открылась дверь.

В дверном проеме стоял Рыцарь.

Глава 9

Фейри, заявившийся ко мне, несомненно был Рыцарем: Древним Фейри, который прошел через Врата вместе с Принцем. Он был высок и силён; оливковая кожа отливала голубым. Коротко подстриженные черные волосы почти оголяли черепушку. При нем не было оружия, но однажды мне довелось увидеть, как в руках у Древнего из ниоткуда появился пистолет.

Он был одет как байкер: черная рубашка, кожаные штаны. Рен рассмеялся, посмотрев на него. Он действительно расхохотался, хотя сам стоял в одних штанах, и то с расстегнутой ширинкой.

− О, ты ошибся домом. Обычно такие как ты не заглядывают к нам на чаек с печенюшками.

Рыцарь сдержанно улыбнулся, а затем шагнул вперед, опустив подбородок. Нет времени спрашивать, зачем он явился сюда. Фейри не врывались домой к членам Ордена. Мы − охотники, не жертвы.

Рен стоял передо мной, став живым, дышащим щитом, и хотя я оценила его инстинкты защитника, вполне могла сама за себя постоять. Мои пальцы сжались на ручке кинжала, когда Рен уже замахнулся своим терновым колом.

Рыцарь вскинул кулак, но Рен был проворнее: он прошмыгнул под его рукой и встал за спиной. Подпрыгнув в пол-оборота, Рен, словно ниндзя, ударил Древнего ногой в спину.

Рыцарь, чуть покачнувшись, в одно мгновенье вернул равновесие и резко развернулся. Воспользовавшись моментом, я подскочила вперед в ту самую секунду, когда Рен бросил заостренный кол в шею Рыцаря. Единственный способ уничтожить Древнего — обезглавить его. Я всей душой надеялась и молилась, чтобы эта работёнка не замарала нас.

Но Рыцарь уклонился от удара колом и взмахнул рукой в моем направлении. Он не трогал меня и даже не приблизился ко мне. Единственное, что он сделал — поднял руку, и в этот же момент мои ноги, укутанные в длинные носки, заскользили по паркету. Я ударилась о стену.

− Какого?.. — закричала я, изумленно распахнув глаза.

Рен замахнулся и со всей силы врезал ему в подбородок. Рыцарь повернулся и расхохотался во весь рот.

− Тебе смешно? — взревел Рен. Он развернул кол и, бросившись на Фейри, пронзил его грудь. Рыцарь хрюкнул, когда Рен вытащил кол, намереваясь ударить его в более уязвимое место.

− А тебе нет? — парировал Рыцарь. Он со всей силы ударил Рена по лицу, отшвырнув его к ночному столику. Лампа упала со столика и разлетелась на кусочки.

Ай, черт, этот тип ударил Рена.

Меня переполняла ярость. Я оттолкнулась от стены в тот самый момент, когда Рен перегруппировался, сделал выпад и ударил в щиколотку Рыцаря. Он упал на одно колено. Я схватила Рыцаря за загривок и отдернула его голову назад, в то время как Рыцарь взмахнул рукой…

Рыцарь взмахнул рукой, и через секунду я пролетела всю комнату, обрушившись на бедную подставку для цветов. Папоротник перевернулся, комки грязи разлетелись по всему полу. На этот раз я остановилась с помощью балконной двери.

− Что за чертовщина!.. — заорала я.

Рен рванулся вперед, замахнувшись колом, но Рыцарь уклонился от атаки. Он поймал руку Рена и развернул его, прижимая спиной к своей груди. Я оттолкнулась от двери, и быстро пересекла дистанцию между нами. Всадив кинжал в спину Рыцаря, я выдернула кол, как вдруг снова начала двигаться по полу, назад к спальне. И тогда Рыцарь отпустил Рена.

Холодная, суровая реальность окутала меня. Я смогла остановить себя, схватившись за дверную раму. Рыцарь намеренно удерживал меня от боя, встав лицом к лицу с Реном.

Рен схватил Рыцаря за плечо одной рукой и, подняв ногу, пнул коленом в живот Фейри. Рыцарь выдохнул и отбросил Рена в кресло. Маленькая подставка для ног Динь разлетелась на кусочки.

Затем они подошли друг к другу, замахали кулаками, вновь уклоняясь и нанося удары. Я снова двинулась вперёд, на этот раз твердо решив не летать по комнате, как бумажный самолетик. Я была уже на расстоянии вытянутой руки от них, когда какое-то движение справа привлекло мое внимание.

Динь появился в коридоре, прямо перед ванной, его крылья лениво покачивались, он зевал. Он был одет… в крошечный ночной колпак? Кошмарище какой! У него даже были миниатюрные пижамные штанишки в синюю и белую полоску, и я понятия не имею, где он их взял. Даже не догадываюсь.

Он уже собирался потянутся как следует, но тут его взгляд прошёлся по комнате.

− И что тут за дурачество?

Дурачество?

Рыцарь отвлекся на секунду, удивленно уставившись на Динь. И в тот же миг глаза брауни полезли на лоб, всю его сонливость как рукой сняло. Динь понёсся в прихожую, на ходу сбрасывая с себя миниатюрный колпак.

− Врешь! Не уйдешь! − закричал Динь, взмахнув рукой в сторону Рена и Рыцаря.

Я застыла.

Рен, замахнувшись, остолбенел.

Рыцарь схватил Рена за руку, чтобы отвести удар и, повернув голову и склонив ее на бок, посмотрел на брауни.

Динь моргнул и сказал:

− Черт, а во Властелине Колец это работало.

Ох, божечки.

Проигнорировав Динь в надежде, что он сможет ускользнуть отсюда и остаться живым, я бросилась к Рыцарю.

− Я требую немедленно прекратить это безобразие! Вы мешаете мне спать! — недовольно закричал Динь, порхая над кофейным столиком и уперев руки в бока. — Предупреждаю вас, вам лучше не тратить мои драгоценные минуты сна. Сэр, я даю вам последний шанс. Убирайтесь сейчас же, а иначе я…

− О Боже! − пробормотал Рен, пригнувшись, когда Рыцарь бросился на него. − Что ты собираешься делать, Динь? Выбесить его до смерти? Уверен, у тебя получится.

− Ты даже не представляешь, на что я способен, − ответил Динь.

Я подпрыгнула вперед, схватила Рыцаря за руку и попыталась кульбитом перевернуть его, как вдруг он развернулся. Рыцарь взмахнул рукой (и моей тоже) и отшвырнул меня к спинке дивана. Упав на подушечки, я начала подниматься, когда краем глаза увидела, как Динь подлетел к сражающимся Рыцарю и Рену.

− Уходи, Динь, − заорала я. Черт побери, все шло из ряда вон плохо.

− Я вынужден сделать это, − глубоко вздохнув, Динь посмотрел на меня. − Прости меня, Айви.

Нахмурившись, я поднялась с дивана.

− Что ты…

Легкое сияние, словно туманное облако золотой пыли, окружило Динь от кончиков крылышек до пяток. Вихрь закружился, образовав циклон, который развевался от пола до потолка. Воронка была настолько быстрой и густой, что я не могла разглядеть внутри нее Динь.

Испугавшись за Динь, я шагнула вперед, но мерцающий циклон замер, а после и вовсе осыпался сверкающей золотой пылью и…

− Святые яйца брауни… − прошептала я.

Рыцарь перестал сражаться. А вместе с ним и Рен. Весь мир застыл. Они уставились на ту же нелепую картину, что и я. Всемирное помешательство какое-то.

На месте, где раньше стоял Динь, появился молодой человек, высокий как и Рыцарь. И кем бы ни был этот человек, но он похож на Динь. У него были потрясающие светлые волосы и голубые глаза. Милое личико Динь превратилось в красивое лицо юноши. Это был статный широкоплечий мужчина, с рельефным торсом и… Боже мой, он был голый! В чем мать родила! Эту картину я уже никогда не смогу стереть из памяти, потому что…

Потому что этот взрослый мужчина − Динь.

− Боже ты мой! — Отойдя в сторону, я заметила, как дрожат мои колени. Я плюхнулась на диван.

− Это что блять за нахрен? − воскликнул Рен.

Хороший вопрос.

Устремившись вперед, Динь направился прямиком к ошеломленному Рыцарю. Рен отошел в сторону. Думаю, он был в шоке, особенно от болтающихся причиндалов Динь. Я же была напугана до белого каления.

− В этом мире нет ни одного представителя твоего рода, − вскрикнул Рыцарь. — Ты не можешь быть…

− Не, не, не. Сейчас ночь на дворе, и у меня нет ни малейшего желания выслушивать или что-то объяснять.

А потом Динь так быстро двинулся, и ни один из нас не понял что произошло: вот он стоит здесь, полностью раздетый, потихоньку наступая на Рыцаря, как бац — и шея Рыцаря надломилась. Ало-голубая кровь проступила на воротнике футболки Рыцаря, а его голова склонилась на плечо.

Жуткий звук пронзил ночную тишь, когда голова упала на пол, а следом за ней рухнуло тело, сложившись вдвое, словно тряпичная кукла.

− Да, Древние не испаряются. Надо бы от трупа избавиться. Разумеется, до наступления утра, − заключил Динь. — У них есть дурная привычка — они быстро разлагаются. И тогда не только кровь просочится через половицы.

Бррр…

Динь протянул терновый кол Рену. Ума не приложу, как ему удалось выхватить кол у Рена. Динь, самодовольно улыбаясь, вытер руки, посматривая на труп.

− Хорошего дня, сэр!

− Можно узнать, какого хрена… − снова спросил Рен.

Моя челюсть слетела с петель.

Рен был изумлен не меньше, чем я. Он поочередно смотрел то на обезглавленного Рыцаря, то на возмужавшего обнаженного Динь. Его челюсть подрагивала и казалось, он не мог подобрать слов.

− Как… − Понятия не имею, что именно хочу знать: как он убил Древнего или как за считанные секунды превратился в мужчину?

− Айви, я очень могуществен. Я тебе тысячу раз это говорил, но так как ты не принимаешь всерьез мои слова… Лучшие вещи всегда приходят в маленьких пакетиках.

− Это… это не объяснение.

Динь склонил голову набок.

− Ну, я вроде как домовой Эльф.

− О Боже мой! — вскрикнула я, спрыгнув с дивана. — Ты не домовой Эльф! Твою мать, мы не в чертовом мире маглов! Ты — взрослый мужик!

− Я сделаю вид, что не слышал твоих скверных слов о мире маглов, − с наигранным драматизмом заявил Динь. − В любом случае, я брауни. А у брауни есть особый дар — уменьшаться по собственному желанию. Это как защитный механизм: опоссумы притворяются мертвыми, а мы — изменяемся в росте.

Мое лицо напоминало сморщенный ананас.

− Это… это не имеет ничего общего с притворяющимися мертвыми опоссумами!

− Но идея-то одна и та же. Мы притворяемся маленькими, чтобы нас недооценивали, − объяснил Динь, пожав плечами. — Как видишь, это работает. Ни один из вас и подумать не мог, на что я способен…

Я подняла руку и, кажется, до Динь наконец-то дошло, что я не на шутку разозлилась. Он мгновенно замолчал.

− То есть по твоим словам, все это время ты притворялся маленьким?

− Ну, не то что бы я притворялся… − задумчиво ответил Динь. — Быть маленьким — это все равно что быть большим.

Мои глаза округлились от удивления.

− Но это же абсурд!

− Айви, а я тебя предупреждал. Я даже спрашивал тебя, знаешь ли ты, что за существо живет у тебя дома. − Рен любезно воспользовался моментом, чтобы напомнить мне об этом.

Я бросила ему убийственный взгляд.

− Ты знал, что он не мелюзга, а хорошо сложенный мужчина под два метра ростом?

Рен сморщил нос.

− В общем-то, нет.

− Тогда будь любезен, заткнись!

Рен приподнял ладони.

− Как скажешь.

− А можно узнать, почему ты думала, что мое тело — не идеал девичьих мечтаний? — обиженно буркнул Динь.

Я повернулась к Динь и, проигнорировав его возмущение, закричала:

− И где твои чертовы крылья?

Он нахмурился.

− Сейчас они спрятаны. Когда я в этом обличье, они очень большие. Я бы смел все вокруг. А если учесть твое нестабильное нервное состояние, то я сомневаюсь…

− Мое нервное состояние нестабильно, потому как оказалось, что ты размером не с чертову куклу Барби!

− Не вижу в этом проблемы. С таким ростом я куда полезней. Например, тебе не придется поднимать мои посылки…

− Хвала небесам! — крикнула я. Я не могу в это поверить: Динь больше куклы. Все это время, что он жил у меня дома, он притворялся маленьким, хотя на самом деле ростом с Рена. Боже, он видел меня в чулках и лифчике, и… − Твою мать! Я убью тебя!

Динь, округлив глаза блюдечками, отступил назад.

− Кажется, запахло жареным.

− А я солидарен с Айви, − ехидно ответил Рен.

− Я тебе жизнь спас, − укоризненно вскрикнул Динь. — Да как ты вообще осмелился?

Рен закатил глаза.

− У меня все было под контролем.

− А со стороны так и не скажешь. Кажется, единственный твой талант — это подставлять свой зад для пинков.

Я плюхнулась на диван. Понятия не имею, что сейчас творится.

− Это ты так думаешь. − Рен обошел диван, поднял разбитый светильник и положил его на ночной столик. — Ты можешь хоть чем-то прикрыться?

Динь изогнул бровь.

− Тебя смущают силуэты голого мужчины?

− Меня смущает твой член.

− Вообще-то это ты у нас любитель расхаживать нагишом и размахивать своей соломинкой пред невинными, − парировал Динь, ссылаясь на их первую встречу.

− Тогда я не знал, что ты тут тусуешься.

− А знаешь, в чем проблема? Мой размер вгоняет тебя в краску.

О Боже, дай мне сил.

Рен засмеялся.

− О да-а, я повержен. Но только не в этом проблема.

К счастью, я хорошо знакома с впечатляющими размерами Рена и, к моему превеликому сожалению, знаю теперь и Динь. С полной уверенностью могу подтвердить, что здесь у него нет никаких проблем. Я взяла подушечку и кинула ее Динь. Вздохнув, он прикрыл часть анатомии, которую я предпочла бы никогда не видеть.

Я прижала пальцы к вискам.

− Это страшный сон. Через несколько минут я проснусь, и наша дверь не будет выбита, ни один Рыцарь не явится сюда, а Динь так и останется мелюзгой, который забавляется с троллями.

− Ладно, я продолжу играть с моими троллями, − ответил Динь.

Я с силой зажмурилась.

− Тебе станет легче, если я вернусь к Динь−одобренному размеру?

− Мне не станет лучше. − Я открыла глаза. — Только не теперь, когда я знаю тебя настоящего.

− Как пожелаешь, − Динь, усевшись голой задницей на край кофейного столика и распластав свои яички, вытянул длинные ноги. Твою ж бабочку. — Немного… неловко.

Нет, блин.

Все это время я верила, что живу с наимилейшем брауненком, а оказалось — с необыкновенно горячим высоким мужским существом из Мира Иного. Поскольку я всегда думала о нем как о крошке, я никогда не беспокоилась, что он увидит мою грудь или еще что похлеще.

− Хоть я и понимаю, что ты впечатлена этим жалким зрелищем, − Рен указал на брауни. Его слова до глубины души обидели Динь, − но мне придется задать неудобный вопрос, и я думаю, что это первый из целой серии. − Он сел на подлокотник дивана. — Я понимаю, что в последнее время все перевернулось вверх тормашками. И как мы видим, праздник сумасшествия продолжается. − Он посмотрел на подлинную версию Динь. — Рыцарь пришел по мою душу. Я более чем в этом уверен. Он даже пальцем не тронул Айви.

Мои глаза широко распахнулись. О, нет. Рен тоже заметил это. Конечно же. Как будто поступки Рыцаря не были очевидны. Я не знала, что сказать. Я не успела ничего придумать на ходу, потому как Динь, который все еще продолжал сидеть с прижатыми к кофейному столику яичками, заговорил:

− Вероятно, он посчитал тебя бóльшей угрозой. Я бы тоже пошел по принципу «сначала убей сильнейшего»

Я нахмурилась.

Динь старательно игнорировал меня.

− Рыцари очень рассчётливы. Они − настоящие стратеги.

Понятия не имею, говорит ли он правду или просто прикрывает меня.

Рен посмотрел на меня.

− Это очень серьезно.

Всё, что произошло за последние двадцать четыре часа, было очень серьезно.

− Если Рыцари начали нападать на дома членов Ордена посреди ночи… − Рен запустил руку в волосы, зачесав их набок. — Тогда это все меняет.

Я встретилась взглядом с Динь.

Все уже изменилось.

Глава 10

− Прости меня, Айви-Дайви. − Динь проследовал за мной в спальню.

− Прекрати подлизываться, − отрезала я, рывком открыв дверь гардероба. — Теперь мне не по вкусу, что ты зовешь меня «Айви-Дайви». Да ты на полметра выше меня.

− И вовсе не на полметра.

Я посмотрела через плечо, бросив ему уничтожающий взгляд, который смог бы оторвать его причиндалы, сейчас прикрытые полотенцем, так как, естественно, у него не было одежды подходящего размера.

− Хорошо. − Он отступил на пару сантиметров, − Я ничего не говорил тебе, потому что…

− Дай-ка угадаю: ты посчитал, что это никогда не вскроется?! — Я грубо рассмеялась, схватив с вешалки свитер. Закрыв дверь, я посмотрела на Динь − мужскую версию Динь. — Я уже слышала эту отмазку.

− Я знаю. − Он выглянул в прихожую. Рен ушел вместе с телом непонятно куда, и одному Богу известно, что он собирается с ним сделать. И все же, он мог вернуться в любой момент. − Когда мы попадаем в мир людей, мы всегда принимаем такую форму. Это защитная реакция, и ты как раз нашла меня в таком виде, так что я подумал, будет лучше…

− Боже мой, Динь, ты мог хоть как-то предупредить. Ну не знаю… Например, ты мог сказать: «Знаешь, может я и похож на гнома, но на самом деле я пустоголовый кретин размером с великана». Я бы была благодарна.

Я надела свитер и вошла в гостиную, аккуратно обойдя блестящие пятна крови, которые пахли, как сливки с лесными ягодами. Не могу об этом думать.

− Это уберешь ты! — крикнула я.

− Я все уберу, Айви, но мне не нравится, когда ты злишься на меня.

Фыркнув, я вошла на кухню и схватила веник и совок из кладовки.

− Динь, а как насчет того, чтобы быть предельно честным со мной? Так я перестану злиться на тебя.

Динь проследовал за мной в гостиную, пристально наблюдая, как я убираю грязь.

− Если бы ты знала, что я могу становиться такого роста, тебе бы было неудобно жить со мной под одной крышей.

Я остановилась и посмотрела на него. Он чертовски прав, мне было бы неудобно.

− Так и есть.

− Видишь?! Возможно, ты попыталась бы меня убить. Ты привыкла видеть меня в маленьком обличье, поэтому я и решил оставаться в этой форме до тех пор, пока у меня не будет другого выхода, − он вздохнул. — Послушай, может Рен и справился бы с Рыцарем, но Древние невероятно сильны и смертоносны. Я действовал не подумав.

Я продолжила уборку.

− Я рада, что ты расправился с Рыцарем, но это ничего не меняет. Ты врал мне с самого начала. − Наклонившись, я замела грязь в совок и направилась к разбитой лампе, по пути обходя лужу голубоватой крови. — Ты во многом мне лгал.

Динь молча наблюдал, как я подняла упавший цветочный горшок и посадила папоротник. Полотенце, обвивавшее его бедра, словно по волшебству, оставалось на причинном месте.

Я не знала, что ему сказать. Мир перевернулся вверх дном, все усложнилось, а мои мысли занимали другие вопросы, поэтому я не в силах думать еще и о Динь.

Динь встал рядом со мной.

− Айви, по крайней мере, я убил Рыцаря только благодаря моей силе и навыкам.

Я снова фыркнула, подметая осколки разбившейся лампы.

− Ты хотел сказать, ошеломил его наготой.

− Ну, − Динь усмехнулся, — мои размеры и вправду впечатляют.

− Мистер скромность… − пробурчала я, повернувшись к Динь. — Я хочу знать правду, много ли ещё ты скрываешь от меня. И на этот раз я более чем серьезна. Если ты снова солжешь мне… − я запнулась, сглотнув подступивший ком к горлу. Больше лжи я не вынесу. Это окончательно меня добьет. — Сейчас самое время для искренности.

Бледно-голубые глаза Динь встретились с моими.

− Айви, больше нет никаких тайн. Ты все обо мне знаешь

− Я спрашивала тебя о… коммунах Фейри… которые вроде как неплохие… Ты правду сказал?

− Да. − Он кивнул в знак подтверждения своих слов.

Вдруг мне стало тяжело поддерживать зрительный контакт, потому что… потому что он был невероятно хорош собой, отчего я чувствовала себя слишком жестокой по отношению к нему. Я никогда не думала о нем в таком ключе. Да у меня даже и мысли не было.

− Никогда о таком не слышал. Возможно, в природе такие существуют, но я не в курсе. Я правда не выходил из дома, − Динь свел брови. — Проход через Врата был утомительным для меня. Так много шума и… В конце концов, я так и не вернулся назад.

Динь правда боялся ступить в наш мир? Это объясняло его пристрастие к Амазон. Раньше я думала, это связано с тем, что он крошечный, а когда ты размером с куклу Барби, а в придачу за спиной у тебя два крыла — невероятно тяжело интегрироваться. Однако очевидно, он мог трансформироваться, когда меня не было дома, и отправиться на одну из вечеринок на Bourbon Street.

− Ты действительно не выходил на улицу?

Динь покачал головой.

− Я думал об этом, но с тех пор, как прошел через Врата, я ни разу не принимал это обличие. − Он оглядел свое тело. — Так странно чувствовать себя большим. − Динь глубоко вздохнул, посмотрел мне в глаза и добавил: − В этом мире намного проще быть маленьким. Здесь нет никого из моего рода. Никого. Так что мне по душе быть крошкой.

Вдруг мне стало безмерно жаль Динь. Я не хотела чувствовать горечь, ведь он так много лгал. Злиться намного проще, нежели понять и простить. У Динь были веские причины, чтобы врать мне, но боль от его вранья все еще жалила меня. Я положила совок на столик.

− Айви, ты все еще злишься на меня? — Динь осмелился подойти чуть ближе к дивану. — Я могу перестать заказывать с Амазон. Ладно, я могу меньше заказывать. Сократить заказы до трех в…

− В этом нет никакой необходимости. − Взяв веник, я посмотрела на дверь.

Рен должен зайти в магазин Walmart, который находится в десяти минутах от нашего дома, чтобы купить новый замок. Сегодня была тяжелая ночь, но как долго новый замок может гарантировать нам спокойствие?

− До сегодняшнего дня мы не волновались, что Фейри придут за нами. Но теперь… Я даже не знаю, что и думать.

Динь ничего не ответил. Да и что он мог сказать?

Нам с Реном нужно доложить о случившемся Дэвиду. У нас нет иного выхода. Ситуация накалялась: становилась намного важней и опасней.

Я вспомнила о Принце и поведении Рыцаря. У меня задрожали руки, поэтому я положила веник рядом с диваном.

− Я виделась с Принцем.

− Что? — испугавшись, вскрикнул Динь.

− Я встретила его, когда вышла из дома, − повторила я. — Я хотела купить пончики, как вдруг он появился передо мной.

− И ты только сейчас говоришь мне об этом? — Динь, перепрыгнул через спинку дивана и встал на центральную подушку.

Я удивленно посмотрела на Динь.

− Ради всего святого, почему твое полотенце не падает? Мне тяжело удержать его на месте, даже когда я выхожу из душа.

− Магия. Айви, шутки в сторону. Что, черт побери, произошло?

− Если ты спустишься со спинки дивана, я расскажу тебе.

Динь состроил недовольную гримасу, но все же спустился и сел, сложив руки на коленях.

− Я весь внимание.

Я села на край столика (на другой, а не тот, который Динь обтер гениталиями) и рассказала ему все, включая тот момент, когда Принц встал и спокойно отправился гулять по улице.

− Он не пытался похитить меня или предпринять что-нибудь еще. Он…

− Пытался покорить тебя. Как я и предполагал, − Динь вытянул руку и дотронулся до кончика моего носа. Этот жест поразил меня. Я отодвинулась, предостерегающее на него посмотрев, но он не обратил внимания. — Или он пытается узнать тебя поближе, чтобы продумать следующий ход.

− Думается мне, что всем нам прекрасно известен его следующий шаг. − Я скрестила руки на колене. — Принц знает о Рене. Рыцарь не хотел драться со мной. Все это время он держал меня в стороне. На мне нет ни царапины. Рен был прав − он полностью сконцентрировался на нем. Думаю, он пришел… − Я прикусила губу, не в силах закончить мысль.

Динь понял все с полуслова.

− Его отправили сюда, чтобы он убил Рена. Избавился от соперника.

Глава 11

Как и следовало ожидать, ночь была длинной. Рен молча принялся за установку нового замка, а я не стала расспрашивать его, что он сделал с трупом Рыцаря. Я была благодарна, что он приехал на грузовике, и нам не пришлось грузить труп на заднее сиденье Ducati. На часах было почти четыре часа утра, когда мы вернулись в спальню и закрыли дверь на ключ.

Но и тогда мы не проронили ни слова, за исключением вопросов о самочувствии друг друга. Рен обнял меня за талию, прижал к груди и просунул ногу меж моих.

Тяжело провалиться в здоровый сон, когда знаешь, что Рыцарь обнаружил твое местонахождение, − поправочка, наше, − но мы сильно вымотались и почти сразу же уснули. Спали, крепко сжимая под подушкой железные колы. Мы проспали до последнего утреннего часа понедельника, а после приняли душ. К моему сожалению, по отдельности. Каждый из нас получил сообщение от Дэвида. Сегодня вечером состоится собрание.

Я вышла из комнаты, когда Рен принимал душ. В гостиной не осталось и следа от кровавых пятен, а на кухне меня поджидал еще один сюрприз.

Динь вернулся к обычному размеру. Он снова стал Динь с крылышками, к которому я привыкла. Он сидел на кухонной стойке и кушал хлопья, которые рассыпались рядом с ним, и смотрел очередную серию «Сверхъестественного».

− Знаешь, о чем я подумал? — спросил меня Динь, когда я подошла к шкафчику и достала кофе. — Я думал, что не смогу выбрать кого-то одного: Сэма, Дина, Кастиэля или Кроули. Но оказалось, что могу.

− Да что ты, − пробубнила я, положив как минимум десять ложечек кофе в кофеварку.

− Да. Я бы выбрал Кроули.

Закрыв банку с кофе, я моргнула. Удивительно. Включив кофеварку, повернулась к Динь и облокотилась о стойку.

− Ты бы выбрал короля Преисподней?

Динь кивнул маленьким подбородком. Снова увидеть его таким маленьким оказалось не так странно, как я полагала.

− По личным мотивам. И один из них − потрясающий британский акцент.

Я приподняла бровь и повернулась, чтобы взять чашку. Налив кофе, я положила сахар.

− Мне нравится, как он сохнет по Дину, − продолжил Динь. — А кто не влюбится в Дина? Если ты не влюблена в Дина, значит по твоим венам не течет кровь.

− Угу, − пробубнила я, отпив из чашки. Я чувствовала себя недостаточно проснувшейся, чтобы отследить нить разговора.

Динь указал на экран.

− Посмотри на эти детские голубые глаза… И эту улыбку… Одно удовольствие.

На этом месте я поставила точку в нашем разговоре и отправилась в душ. Надеюсь, Рен не прибьет Динь, пока я моюсь и одеваюсь. Я рада, что теперь мне не нужно накладывать столько штукатурки, чтобы скрыть синяки под глазом и на подбородке.

Когда я вышла из ванной комнаты, встретилась с Реном. Он сидел на кровати. И уже оделся для работы. В руках Рен держал чашку. Мою чашку. Очевидно, уже пустую.

Он виновато улыбнулся.

− Прости. Я пошел на кухню, но не смог выдержать его компании более пяти минут, поэтому вернулся сюда. Я увидел твой кофе и не сдержался.

− Динь пытался поговорить с тобой о некоем Кроули?

− Да, − наклонившись, Рен поставил чашку на ночной столик. — Понятия не имею, кто это такой и не горю желанием что-либо о нем знать.

Я подошла к Рену и улыбнулась, когда он положил руки на мои бедра и, притянув меня к себе, усадил на колени. Взгляд Рена скользнул по моей майке.

− Я рад, что этой ночью мы успели побыть вместе, прежде чем на нас свалилось это дерьмо.

− Я тоже. − Меня бросило в жар, когда я вспомнила прекрасно проведенное время. Наши глаза встретились. — Что ты думаешь о Динь?

− Айви, я буду честен с тобой. − Рен сжал мои бедра. — Меня беспокоит, что этот кретин, как оказалось, не размером с мой ботинок. Мне наплевать, что он вернулся к прежним размерам и поедает хлопья на столе как чертов хомяк.

Я приподняла брови.

− Я не говорю, что ты должна выгнать его взашей. Я не прошу тебя об этом, но прими ты это решение, и я поддержал бы тебя на сто процентов. − Рен ехидно улыбнулся. — Я хочу, чтобы ты знала: эта ситуация мне совсем не нравится.

− Я учту. − Наклонилась и поцеловала его. Мне нравится чувствовать, как его губы растянулись в улыбке.

Нам нужно было идти на собрание. В нашем расположении было несколько минут, поэтому я снова поцеловала его, наслаждаясь драгоценным временем.

Однако это была нехорошая идея. Мне хотелось большего и, судя по тому, что я чувствовала под собой, Рен был солидарен.

С губ Рена слетел хриплый стон, который заставил меня трепетать меж его колен. Его губы, проскользнув по щеке, приблизились к моему уху.

− Сегодня ночью, когда мы закончим работу, и не будет никого кроме тебя и меня, мне будет наплевать на то, что нас ждет или что запланировано. Как только мы закончим, я раздену тебя.

Я вцепилась ногтями в его плечи.

− Мне нравится твоя идея.

− Разумеется, но это далеко не все. − Рен, облизав мочку уха, укусил ее. Я застонала. — Когда ты будешь полностью обнажена, я посвящу себя каждому дюйму твоего тела, а после ты окажешься подо мной; на мне, потому что это зрелище невероятно сексуально и, наконец, − передо мной. Я буду трахать тебя. Безжалостно.

− О Боже, − простонала я, сжимая его плечи.

Это возбуждало меня. Чертовски сильно.

Рен поцеловал меня в шею.

− Я вспомнил ужаснейший комплемент

− Да?

− Ага. Недавно услышал и решил воспользоваться им в подходящий момент.

Я улыбнулась.

− Я вся внимание.

− Ты произведение искусства, − Рен сделал паузу. — Я хотел бы приковать тебя к стене.

− Боже мой! − я рассмеялась. — Кошмар какой. Святое дерьмо.

Рен засмеялся.

− Я знаю. А сейчас поднимись. Мне нужно совладать с эрекцией века.

Рассмеявшись, я встала, решив не сдаваться так просто. Опустив руку, я нащупала эрекцию века и сжала ее. Его стон разнесся по всей комнате.

− До чего же ты дрянная девчонка, − пробубнил Рен.

Улыбнувшись, я отпустила эрекцию и отошла.

− Как пожелаешь…

Рен закрыл глаза. Кажется, он считал до десяти про себя.

− На улице не очень жарко, предупреждаю тебя, − сказал Рен.

− Спасибо, что проинформировал о погоде.

Я подошла к шкафу, схватила черную кофту и надела ее; взяла оружие и терновый кол, спрятав их под тканью брюк.

Рен немного напрягся, когда мы вышли из спальни. Когда мы остановились у двери, он вопросительно на меня посмотрел, и я улыбнулась ему.

− Сейчас вернусь, − сказала я, направившись на кухню. Динь тут не было. Как и моего планшета. На стойке валялись крошки от хлопьев. Некоторые вещи неизменны.

Я постучалась в дверь его комнаты.

− Динь?

− Да? — отозвался он. Его голос был обычным, не как у Динь−полноразмерной версии.

− Мы идем на работу. − Я переминалась с ноги на ногу. — Я хотела сказать…

Дверь резко открылась, и появился Динь, лениво махая крыльями.

− Хотела оповестить меня? Надо же, чудеса-то какие. Обычно вы уходите, не сказав ни слова.

Я нахмурилась, заметив, что на Динь были короткие спортивные шорты. Очень, очень маленькие серебряные атласные шорты. Вау.

− Я тебе уже говорила…

− Что волнуешься за меня из-за случившегося с Рыцарем. Ну так не беспокойся. Я могу о себе позаботиться. − Он подлетел ко мне и дотронулся до моего носа. — Береги себя. И скажи Рену, чтобы остался этой ночью у себя дома, − Динь захлопнул дверь перед моим носом.

Не собираюсь такое говорить Рену.

− Все хорошо? — спросил Рен, когда я присоединилась к нему.

− Да. Я проверила, чем занимается Динь. − Остановившись, я взяла сумку и повесила ее на плечо. — Должна признаться, − тише сказала я, − мне немного боязно оставлять его одного, без тернового кола.

Рен открыл рот, тщательно продумывая последующие слова, но потом закрыл.

− Уверен, с ним все будет хорошо.

− Угу…

Рен выдавил улыбку и открыл дверь. Спустившись по ступенькам, мы прошли двор. На улице было холодней, чем обычно, но я не жаловалась. Несколько дней назад я мечтала, чтобы полярный вихрь встряхнул Новый Орлеан, но для этого времени года такое нехарактерно.

Мы быстро добрались до Французского Квартала, потому как в полдень дороги не перегружены. Могу поклясться, по пути видела человека в костюме тираннозавра Рекса, который косил траву.

Словно по волшебству, Рен нашел свободное место в гараже, которым пользовались члены Ордена. Сегодня мы припарковались ближе к штаб-квартире, потому как на Phillips не было свободных мест. Обычно здесь все занято, ведь горожане знают, что здесь не нужно отдавать ключи смотрителю. Рен везунчик, ничего не скажешь.

− Ты готова поговорить с Дэвидом после собрания? — спросил Рен, когда мы направились к штаб-квартире. — Мы ошарашим его.

Это преуменьшение века. По дороге в Квартал мы решили не упоминать о сообществе добрых Фейри. Прежде чем отправиться с такими вестями к Дэвиду, мы поговорим с Джеромом, посмотрим на его реакцию и постараемся вытащить как можно больше информации.

− Он не придет в восторг от того, что мы не позвонили ему вчера ночью, но хотя бы обрадуется, что мы расправились с Рыцарем.

− Нам предстоит тяжелый разговор.

Кивнув, я начала изучать улицы. Рен последовал моему примеру. Он искал Фейри, я — Принца. До сих пор мы не видели никого, за исключением туристов, которые предпочитали не утепляться. В одном квартале от штаб-квартиры, Рен схватил мою кудряшку. Я посмотрела на него.

Он подмигнул мне.

− Ничего не могу с собой поделать. Нравится мне играть с твоими волосами.

Я убрала его руку и покачала головой.

− Оставь это на потом.

− Даже не знаю, − Рен положил руку мне на талию. — Потом мне бы хотелось поиграться кое с чем другим.

Боже ты мой…

Когда здание появилось перед нашим взором, я сжала его руку, а он засмеялся. Сувенирный магазин все еще был закрыт, а это значит, что нам придется заглянуть к Джерому домой. Но так будет лучше, принимая во внимание, что в магазине установлено видеонаблюдение.

Я улыбнулась новобранцу, и он поприветствовал меня кивком.

− Привет, Гленн. Как обстоят дела? — спросил Рен, открывая дверь.

− Ничего особенного, − ответил Гленн. Это был высокий, темнокожий мужчина, налысо подстриженный. На нем были солнцезащитные очки, а его поведение так и кричало: «Не вздумай сунуться ко мне». — Наверху новички.

− Неудивительно — ответил Рен, войдя в здание.

− Да, но они другие.

Мы с Реном обменялись взглядами, и он пожал плечами. Когда мы подошли к двери, она рывком открылась. Рейчел Адамс стояла напротив. Ей было чуть больше тридцати, она была высокой и стройной. Мы не были близко знакомы и, как большинство членов Ордена, она держалась особняком. За ее спиной я увидела переполненную комнату.

− Рада видеть, что ты поправилась и вернулась в строй, − сказала Рейчел, отойдя в сторону.

− Спасибо. А я рада, что ты жива, − мои глаза округлились, когда до меня дошел смысл сказанного. — Я имею ввиду, что рада, что ты не погибла в сражении. Я не радуюсь смерти других, но…

Она вперила в меня взгляд, приподняв бровь.

− Как мило, − тихо сказал Рен, и я толкнула его локтем в бок. Он улыбнулся, и на левой щеке показалась ямочка. Я хотела было снова пнуть его, как вдруг перед нами появился Дэвид.

Я не видела его с тех самых пор, как он покинул госпиталь. Дэвид выглядел постаревшим, хотя всегда казалось, что время не властно над ним. Небольшая седина на висках охватила волосы по бокам. Глубокие морщины залегли под глазами. Дэвид казался уставшим.

И раздраженным.

По правде говоря, Дэвид всегда казался немного сердитым.

Он поприветствовал Рена кивком, а после посмотрел на меня. Дэвид, положив руку на мое плечо, нежно сжал его.

− Рад видеть, что ты, наконец-то, переступила порог нашей комнаты.

Я моргнула раз, два и прошептала: «Я тоже».

Когда Дэвид отступил назад, я почувствовала себя сбитой с толку, потому что услышать такие слова от человека, который всем видом показывал, что я разочаровываю его, а мои поступки и слова никогда не удовлетворяют его, было более чем пронзительно.

Готова пуститься в пляс.

Я пробежалась взглядом по присутствующим, но не увидела Майлза. Нервничая, посмотрела на Рена. В тот самый момент я увидела, как улыбка с его губ начала сползать. Двое мужчин, с которыми я никогда не встречалась прежде, подошли к Дэвиду. Один из них был темноволосым высоким мужчиной, в возрасте от тридцати пяти до сорока лет. Второй же был ниже. Очень бледный, а волосы казались более насыщенного рыжего цвета, нежели мои (мягко говоря). Рен напрягся, когда темноволосый подошел к нему.

− Рен. − Он протянул руку. − Сколько лет, сколько зим. Рад видеть тебя в добром здравии.

− Аналогично. − Рен протянул ему руку, однако тон его голоса был далеко не теплым. — Что ты делаешь здесь, Кайл?

Я выпучила глаза от изумления. Кайл? Это Кайл? Тот самый Кайл, который убил лучшего друга Рена, потому что он был Полукровкой? Святое дерьмо.

− Мы приехали, потому что вы нуждаетесь в нас. − Повернувшись ко мне, Кайл протянул руку. — Должно быть, ты Айви. Дэвид рассказывал о тебе.

− Рада знакомству, − солгала я сквозь зубы, протягивая ему руку.

− Как и я. − Мгновенье он изучал мое лицо. — Ты сражалась с Принцем Иного Мира и выжила, чтобы рассказать нам эту историю. Невероятно.

− Едва выжила, чтобы рассказать мою историю. − Я натянуто улыбнулась, когда он отпустил мою руку. Когда Кайл отвернулся, я почувствовала странное давление, сжимавшее мою грудь.

Дэвид встал посреди комнаты.

− Хорошо ребята, а теперь послушайте меня. К нам присоединилось два члена из Колорадо — Кайл Клэр и Генри Кеннер.

Рен скрестил руки на груди, а на его подбородке нервно дергалась жилка. Во мне не было ни единого сомнения, что Рен был недоволен их присутствием.

Как и я.

− Буду краток: мы с Генри здесь для того, чтобы найти Полукровку, − заявил Кайл.

Присутствующие не были удивлены. По-видимому, они в курсе произошедшего и деятельности Элиты — секретного сообщества Ордена. Когда Кайл пробежался взглядом по комнате, у меня в груди завязался тугой узел.

− Вы кое-чего упускаете из виду: если бы эта девушка действительно была Поулкровкой, и Фейри об этом знали, они бы на пушечный выстрел не подпустили бы ее к Вратам, − объяснял Кайл. — Они бы держали ее в целости и сохранности. Она не Полукровка.

***

Я улизнула, дождавшись момента, когда можно покинуть собрание и не вызвать подозрений. Не могу оставаться, чувствуя, как стены вокруг меня сжимаются. Паника сжигала легкие, а кислота пожирала изнутри.

Я едва ли слышала речь Кайла и Генри, и не была в настроении рассказывать Дэвиду о ночном происшествии. Осознаю важность и необходимость предстоящей беседы, но мне нужно несколько минут побыть на свежем воздухе.

Выйдя на улицу, я несколько раз глубоко вдохнула и направилась вниз по улице, не обращая внимания, куда иду. Просто хочу убраться как можно дальше от Кайла − члена Элиты, который узнал, что лучший друг детства Рена Полукровка, спокойно проследовал за ним от дома Рена, а после хладнокровно убил его.

А теперь он здесь. И он точно знает, что Вал не Полукровка. Остальным членам понадобится немного времени, чтобы выяснить правду, и тогда…

− Айви! — позвал Рен. Я продолжила обходить людей. — Айви, притормози! — Рен с легкостью догнал меня. Он схватил меня за руку, пытаясь остановить. — С тобой все хорошо?

Мое сердце стучало так громко, что я правда могла его слышать. Я покачала головой, чувствуя тошноту.

− Что с тобой случилось? — Я не ответила, поэтому Рен оттащил меня в узкую аллею между двух домов. — Расскажи мне.

Я не могла дышать, глядя ему в глаза. Что мне однажды сказал Рен? Он не в силах снова пройти через это. Он не сможет выбрать между близким человеком и долгом. Но судьба играет с ним злую шутку, затягивая в трясину.

− Милая, − взмолился Рен, взяв в руки мое лицо и нежно поглаживая большим пальцем щеку, − что случилось?

Во мне теплились две альтернативы: я могу и дальше держать Рена в неведении и молиться, чтобы Кайл не догадался, что я — Полукровка. Мы бы могли освободиться от Принца и Древних, не проливая свет на мою сущность. Но смотря ему в глаза, я понимала, насколько это опасно и как глупы и наивны мои надежды и молитвы.

Рассказать всю правду — это единственный правильный выбор, однако невероятно рискованно. Я люблю его. Я влюблена в него, и возможно это чувство ослепило меня. Я люблю его, поэтому не в силах заставить его пройти через это. Я не могу допустить, чтобы он узнал правду от Кайла или другого члена Элиты. Не знаю, что произойдет, признайся я ему. Но я осознаю, что протягиваю ему заряженный пистолет. Понятия не имею, как он отреагировал бы, но как только вскроется правда, между нами все кончится.

Я не могла просить его отречься от долга. Он обязан передать меня Ордену или еще хуже — собственноручно убить. Не могу позволить ему сделать это. Я знаю себя. Я бы сражалась до последнего вздоха. Я буду сражаться с любым, кто придет за мной, несмотря на то, что понимаю, почему они должны уничтожить меня.

− Ты начинаешь пугать меня, Айви, − Его глаза искали мои. — По-настоящему.

Шум проезжающих машин и гул случайных разговоров исчезли вдали, когда я глубоко вздохнула. Я должна признаться. Рен вправе знать правду. Я не могу ослепить его. Я не могу больше врать.

Мое дыхание замерло.

Я должна поступить правильно.

Глава 12

− Я… − моё сердце будто остановилось.

− Эй, что вы здесь делаете? − из переулка раздался голос, остановивший меня. Я оглянулась назад, и сердце чуть не выскочило из груди, когда увидела Генри, стоящего в нескольких шагах от нас.

Святое дерьмо на масляном крекере, я почти призналась Генри, члену Элиты, что я − Полукровка.

− Ну ничего такого, что стоило бы объяснять, − произнес Рен. − Мы разговариваем. Знаешь, обычно этим занимаются вдвоем или группой, а бывает и в одиночестве, но в любом случае никому не нравится, когда их прерывают.

Я скептически посмотрела на Рена.

− Кайл предупреждал, что ты любишь умничать. Вижу, он не преувеличивал, − Генри шёл по переулку, цвет его щёк уже был похож на цвет волос.

− Что такое? − Рен усмехнулся.

− Кайлу нужно поговорить с тобой. − Генри посмотрел в мою сторону и, видимо, решил, что я недостойна быть частью разговора, поэтому вновь сфокусировался на Рене. Я приподняла брови.

− Сейчас я занят, − Рен скрестил руки на груди. − Я увижусь с Кайлом, когда…

− Это приказ, − отрезал Генри и, повторив за Реном, скрестил руки на груди. − Так что, чем бы сейчас ты не был занят, это придется отложить.

На мгновение мне показалось, что Рен продолжит умничать. Его решительный взгляд и знакомый блеск в глазах служили тому подтверждением. Пора вмешаться.

− Я могу подождать, − сказала я, коснувшись его руки. − Иди узнай, что нужно Кайлу.

− Чёрт, − пробормотал Рен, затаив дыхание. Я понимала, что разговор с Кайлом − это последнее, чего он хочет. − Мы продолжим позже. Хорошо?

Я кивнула, отпустив его руку.

− Время идёт, парень, − прокомментировал Генри.

Проигнорировав его замечание, Рен поднял руки и обвил их вокруг моей шеи. Он наклонился, притягивая меня к себе, и я подошла, полагая, что Рен не собирается скрывать наши отношения перед незнакомцем. Я не могла решить, хорошо это или плохо.

Его рот оказался возле моего ушка, и он прошептал так, чтобы лишь я могла его услышать:

− Ты в порядке?

Я и сама не знала, как себя чувствую.

− Все в порядке.

Рен замешкался на мгновение, после чего прижался губами к моей щеке. Я думала, что этим всё и закончится, но затем его рот обрушился на мой, и он углубил поцелуй. Это был не невинный и сладкий поцелуй. Я почти забыла, что Генри был рядом.

− Думаю, она только что забеременела, − прочищая горло, сказал Генри.

Медленно Рен поднял голову, удерживая мой взгляд.

− Думаю, тебе стоит держать рот закрытым, если ты в дальнейшем хочешь продолжать питаться и дышать.

Мои глаза расширились. О, Боже.

Чтобы Генри ни ответил, слова утонули в очередном быстром поцелуе, после чего мы вместе вышли из переулка.

− Напиши мне, когда закончишь.

− Будет сделано.

Я посмотрела на Генри, который старательно вел себя так, будто меня не существует.

− Пока, Генри.

Он хмыкнул.

Я закатила глаза, а Рен усмехнулся. Помахав ему рукой, я развернулась и направилась в противоположную сторону от штаб−квартиры. Дойдя до переулка Royal, я остановилась, прижавшись к стене.

− Святое дерьмо, − пробормотала я, когда до меня в полной мере дошло, что только что едва не произошло. − Дерьмовый праздничек в самом разгаре.

Мой живот скрутило. Я почти призналась Рену, что я Полукровка. Эти слова чуть было не слетели с кончика языка, когда появился Генри. Я не поступилась желанием, но наш прерванный разговор походил на отсрочку перед казнью.

Я поморщилась.

Это ужасное сравнение. Может, и единственно правильное, но легче от этого не становится.

Я простояла так еще пару минут, пытаясь успокоиться. Никто не обращал на меня внимания. Наверняка окружающие думали, что меня вот−вот стошнит. К счастью, эти ощущения прошли, и я успокоилась. Отстранившись от стенки, я огляделась. Я вздохнула и направилась к Bourbon.

Тяжело сосредоточиться на работе, учитывая сложившеюся ситуацию и тот факт, что на улицах не было Фейри. Поэтому я смотрела по сторонам, взгляд прыгал туда−сюда, будто теннисный мячик во время торнадо. У меня не было ни малейшей идеи, о чем Кайл хотел поговорить с Реном. Скорее всего, какая-то хрень Избранных, но все, о чем я могла думать − о всей этой суматохе с Полукровками. Мне стоит быть начеку.

Я послонялась по Bourbon, и было уже около восьми вечера, когда поняла, что мне надоело ждать Рена. Я решила остановиться в какой-нибудь кофейне и быстро перекусить.

Когда я делала выбор, меня отвлекло пятно цвета фуксии недалеко от перекрестка с улицей Конти.

Чувство узнаваемости вспыхнуло в голове, а инстинкты взяли верх. Логика подсказывала мне, что это не Вал. Нужно быть сумасшедшей, чтобы осмелиться расхаживать по городу, но с другой стороны, Вал все−таки немного не в себе.

Добравшись до Conti Street, я тщательно просмотрела обе стороны. Кто-то врезался в меня и выругался себе под нос, когда я свернула налево, на Бурбон. Вон там! Я поймала взглядом рубашку цвета фуксии. У меня перехватило дыхание, пока я двигалась в том направлении. Людей становилось все меньше и меньше. Я заметила знакомые кудряшки карамельного цвета.

Срань господня.

Это Вал.

Глубоко внутри я знала, что это она, а не какая-то незнакомка с кудрявыми волосами. Напряжение во мне росло с каждым шагом, я следовала за ней вдоль тротуара, стараясь держаться в стороне. Она все ещё была на Bourbon, постепенно приближаясь к повороту на Bienville, как вдруг резко посмотрела через плечо.

Мое сердце остановилось. Несмотря на то, что нас разделяло приличное расстояние, могу поклясться, наши глаза встретились. Она быстро развернулась и бросилась бежать, будто Олимпийский чемпион.

Я бросилась вслед за ней, пытаясь уклониться от людей, что было нелегко в это время суток. Нельзя позволить ей уйти. Сердце бешено колотилось, сумка билась о бедро, но я продолжала бежать за ней.

У меня не было времени позвонить Рену или другому члену Ордена. Откровенно говоря, опрометчиво противостоять Вал на глазах у других членов. Вал работала на Фейри, поэтому она знала, что я — Полукровка.

Проскользнув мимо группы пьяных студентов, шатающихся по улице, я чуть было не потеряла ее из виду на Iberville. Я была уверена, что она скрылась на этой улице, но отдышавшись, увидела, что она бежала по Bourbon, приближаясь к Canal.

Проклятие. Она быстрая.

Я не могла позволить ей пересечь Canal. Оттуда она могла прыгнуть на любой трамвай, а там только одному Господу известно, куда она денется. Я ускорила бег. Мой бок разрывала боль, горько напоминая, что несколько дней назад моя жизнь висела на волоске. Превозмогая жжение, я двинулась дальше.

Я быстро догнала ее, как вдруг Вал свернула налево к Canal и кинулась бежать. Неожиданно она вбежала в одну из гостиниц. Я неотступно проследовала за ней, застав врасплох изумленного швейцара.

Музыка и смех переполняли лобби отеля. Я дико вертелась, просматривая всевозможные пути отхода. Дверь напротив лифтов захлопнулась. Это точно Вал.

Сучка. Она побежала вверх по лестнице.

Иисусе, она получит от меня по тыкве как минимум за это.

Призвав все свои силы, которые у меня остались, я открыла дверь и побежала по лестнице. Добежав до второго этажа, я посмотрела наверх и увидела, что она была на два этажа выше.

− Вал! − крикнула я. − Стой!

Она не послушалась.

Еще бы.

Вал знала, как сильно я ненавижу лестницы. Бежать по ним − все равно что броситься под трамвай и ждать, когда эта адски медленная машина переедет тебя.

Преодолев пол−лестничного пролета, я была вынуждена ухватиться за перилла. Сколько этажей в этой гостинице? Сотня? И в тот момент, когда я уже подумала, что ноги меня подведут, меня окутала прохлада, вторгшаяся в затхлый воздух лестничной клетки. И вот вознаграждение за последнее усилие: я увидела открытую настежь дверь на крышу и куски от ржавой ручки на цементном полу.

Ворвавшись на крышу, я увидела Вал, которая стояла спиной ко мне посреди площадки. Солнце уже село, и лунный свет струился по мостовой, открывая взгляду глубокие тени возле сбитых блоков, которыми была усеяна крыша.

Запыхавшись, я остановилась и положила руку на бок.

− Лестница?− проворчала я. − В самом деле?

− Я надеялась, ты не побежишь за мной, − Вал медленно развернулась ко мне лицом. − Ты ненавидишь лестницы.

− Да что ты говоришь, − выдохнула я, мысленно интересуясь, не грохнусь ли я в обморок. − Как ты сломала дверную ручку?

− Хороший удар, − ответила она. − Ты же знаешь, у меня сильные ноги.

Прямо ноги из чертовой стали. Тяжело дыша, я сосредоточилась на Валери − девушке, которая когда-то была моей лучшей подругой. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, но ни одна из нас не произнесла ни слова.

Вал первая прервала молчание:

− Тебе было необходимо последовать за мной? − Вал убрала кудри с лица, опустила руки и покачала головой. − Ты не могла просто притвориться, что не видела меня и уйти своей дорогой?

Я уставилась на нее.

− Дурацкий вопрос.

Да она издевается.

− Ты разгуливаешь по улице, где любой член Ордена может увидеть тебя. И еще удивляешься произошедшему?

− Я была осторожна, − сказала она, и рукав ее яркой блузки соскользнул с плеча. − До сих пор меня никто не видел.

Я держала руки по бокам, внимательно разглядывая ее.

− Что ты делала в Квартале?

− Айви, я не собираюсь отвечать на твои вопросы.

− Конечно же, − пробормотала я, встретившись с ней взглядом. Боль от ее предательства росла в моей груди, будто воздушный шар. − Почему?

− Что почему? − спросила она.

− Не делай вид, будто не знаешь, о чем я говорю, − Я сделала шаг вперед, и она напряглась. − Почему ты сделала это? Как ты могла так предать нас?

Она сжала губы, не отвечая.

− Люди погибли, Вал. Люди, которых ты знала. Они работали с тобой, доверяли тебе, − продолжала я. Вкус горькой обиды сменился слепой яростью. − Я чуть не умерла, Вал. Твоя лучшая подруга. Человек, который доверял…

− Я не хотела, чтобы ты пострадала, − воскликнула она, ее ладони сжались в кулаки. − Ты последовала за мной, Айви. За мной и Принцем. Кто, черт побери, так поступает?

− Я! − крикнула я. − Я думала, что ты в их подчинении. Что они манипулировали тобой. Вот почему я пошла за вами. Потому что переживала за тебя, а ты практически позволила ему убить меня.

− Но ты ведь жива!

− Не в этом суть, дубина.

Она закатила глаза.

− Почему мы вообще говорим об этом? Я знаю, вам приказали достать меня живой или мертвой, но вместо этого ты стоишь и пытаешься заговорить меня до смерти.

− Я вправе знать, какого хрена ты так поступила! Мне наплевать на Орден, − призналась я. Я пыталась контролировать эмоции, но мой тон с потрохами выдавал меня. − Ты заставила меня пройти через это! Я хочу знать, почему.

Плечи Вал напряглись, и я знала, что ей хотелось отвести взгляд, но в данной ситуации она не могла себе этого позволить.

− Ты не поймешь.

− Ты права, не пойму, − рявкнула я. − Ты убила своих родителей, Вал. Ты знаешь это? По твоей вине их казнили.

Она вздрогнула.

− Что ж… это грустно.

− Грустно?

Она раздраженно фыркнула.

− Боже, Айви. У всего есть своя цена. К тому же, они прожили долгую и счастливую жизнь.

Моя челюсть упала на пол.

− Ушам своим не верю.

− Так поверь.

− Перестань говорить заученными фразами! − я теряла терпение.

− Иисусе, Айви, тебе действительно нравится работать на Орден? Тратить то ограниченное время, данное тебе на Земле на то, чтобы каждый день подвергаться опасности ради кучки идиотов, которые буквально напиваются до смерти? Ты счастлива просыпаться каждое утро и знать, что есть пятидесяти процентная вероятность умереть сегодня, а взамен получить нифига?

Я сжала челюсти.

− Нам платят достаточно хорошо.

− Достаточно для того, чтобы каждый чертов день защищать имбицилов, прекрасно понимая, что в один прекрасный миг нам перережут глотки? — Вал протянула руку к уступу крыши. — Нет. Нам платят недостаточно. Ты знаешь, что мы не можем просто так взять и уйти. Мы родились с миссией, космически вытянув эту соломинку.

Она права − мы не можем уйти. Это не нонсенс, но так просто нас не отпускают.

− И я знаю, ты несчастна, − продолжила она, − поэтому ты пошла в колледж…

− Да, я учусь в колледже, но я не предаю своих друзей и знакомых, − ответила я в недоумении. − Если бы ты была несчастной, ты бы могла просто уйти.

Она фыркнула.

− Я бы могла это сделать, но… Ты не понимаешь, Айви. Ты видишь мир только с одной стороны, но есть еще и другая.

− Другая сторона? − переспросила я глупо.

−Ты не представляешь, на что способны Фейри. Я не говорю о покорении мира. Они… Давай просто скажем, как только ты попробуешь быть с Фейри, ты никогда не вернешься.

− Ты че, серьезно?

− А когда они питаются? − Она облизнула губы. − Это лучше, чем кайф от героина.

−Ты… − у меня не было слов.

− Не смотри на меня так, словно я вызываю у тебя отвращение. Произошедшее не было запланировано. Несколько месяцев назад, во время охоты, меня загнали в ловушку. Айви, он не убил меня. Понятия не имею, почему он так поступил. Думаю, ему хотелось поиграть с едой. Я думала, что умру, но вместо этого он отвел меня к Марлону.

− Марлон… Древний?

Марлон Ст. Кайрс — Древний, публичный человек. Известный разработчик. Я была в нескольких шагах от него в клубе Флакс.

Вал кивнула.

− Мы заключили сделку: он не убьет меня, если я помогу найти членов Ордена, которые охраняют Врата. И знаешь, это походило на сделку, от которой глупо отказываться. Особенно, если учесть, что мне нравится жить и дышать. Так я и поступила. Но спустя время наше общение перестало походить на принуждение. Потихоньку до меня начало доходить, чем все закончится. Они одержат победу, Айви. Особенно сейчас, когда Принц в нашем мире. Рано или поздно они возьмут все под свой контроль. И знаешь что? Я предпочту быть на стороне победителей. Дорогуша, как я уже говорила, Фейри знают, что делают.

Я в ужасе уставилась на нее.

− Ты вообще слышишь себя? Тебе нравится, когда тобой питаются? Елки−палки, да что с тобой не так?

− Не отказывайся от этого, детка, пока не попробуешь с кем-то, кто не хочет причинить тебе боль. И это не больно. Твое тело словно оргазмирует. Поверь мне, − Она пожала плечами. − Просто настоящий кайф.

− Нет. Я не хочу в это верить, − А потом меня осенило. − Твой новый парень, с которым ты встречаешься… Он Фейри.

− Долго же до тебя доходило, − съехидничала она.

− Марлон? − Когда она не ответила, я подавила желание хорошенько ее треснуть. − Ты сливала ему информацию, позволила убить людей, которые тебе доверяли, лишь для того, чтобы потрахаться и покормить Фейри? Браво, Вал.

Она подошла ко мне, нас разделяли лишь пара сантиметров.

− Я знаю, что ты такое, − тихо сказала она. − Так какое право ты имеешь стоять здесь и читать мне лекции о том, что такое хорошо, что плохо? Ты − Полукровка. И скоро родишь Принцу сына.

− Во−первых, я не собираюсь перепихиваться с Принцем. У меня более избирательный вкус к мужчинам. А во−вторых, Вал, я не выбирала, кем мне родиться. Я не проснулась и не решала ни с того ни с сего стать трусливой мартышлюшкой, которая предаст всех людей, которые мне верят. Однако ты выбрала этот путь. Ты — жалкая шлюха, имеющая всех вокруг…

Вал набросилась на меня, и это сломало все мои «не драться» принципы. Я растерялась, но затем ударила в ответ. Отведя руку, я врезала изо всех сил. И не промахнулась. Мой кулак встретился с ее челюстью, откидывая ее голову назад.

Она восстановила равновесие и повернулась в мою сторону.

− Сука, − Она потирала челюсть.

− Правда? Ты заслуживаешь выражений и похуже.

Она учащенно задышала.

− Ты знаешь, я не могу убить тебя, но я знаю, что и ты не осмелишься…

Поколебавшись, я еще раз ударила ее по лицу. Боль растеклась по костяшкам, но на этот раз Вал не стерпела: она набросилась на меня, как обезумевший тигр. Я упала на спину. Воздух покинул легкие.

− Неприятно, когда тебя бьют. Да, Айви? − схватив меня за плечи, Вал начала поднимать меня.

Этому не бывать. Приподняв бедра, я обхватила ее талию ногами и стремглав прижала ее к полу. Я положила руку ей на грудь, чтобы удержать на месте.

− Ты знаешь, что тебе не победить меня в этой битве, Вал.

− Не знаю, хочу ли этой победы, когда ты вот так лапаешь мои сиськи, − парировала она.

− Я не лапала тебя за..

Она ударила меня в губу. Я прижала руку к месту удара, пока в моих глазах кружили звезды. Младенец Иисус, у нее сильнейший хук.

Вал поднялась на ноги.

− Это было слишком просто.

− Да неужели? − опершись руками о пол, я ногами ударила ее по лодыжкам, выбив из равновесия. − Как насчет этого, сучка?

Падая, Вал вскрикнула. Я вскочила на ноги. Вал валялась на полу лишь секунду. Вскочив, она бросилась вперед, наступая на меня как чертов полузащитник. Мы врезались в кондиционер, и древняя машина загремела.

Я подняла ногу, намереваясь ударить ее по девичьим причиндальчикам, но она ожидала этого выпада, поэтому я ударила ее в бок. Этот удар отозвался болью в моем животе. Съежившись, я отошла от кондиционера.

Вал напала сзади, схватив меня за шею.

− Мне порядком наскучило. Почему бы мне не охладить твой гребанный пыл и…

Вывернувшись, я схватила Вал за руку и, воспользовавшись ее натиском, перебросила через плечо. Вал грохнулась на пол, истошно завопив. Тяжело дыша, я встала над ней.

− Вал, я не могу поверить в то, что ты творишь. Ты понимаешь, что я не могу позволить тебе уйти отсюда.

− И что же ты сделаешь? — спросила Вал, лежа на полу. — Я знаю, что ты не убьешь меня. Тебе духу не хватит. Ты попытаешься обезвредить меня, но я не позволю. Мне нужно выиграть немного времени.

− Для чего…?

Вал, вскочив на ноги, как чертов ниндзя, ударила меня по лицу. Из носа пошла кровь, меня пронзила волна боли. Развернувшись, я врезала ей с ноги. Вал отскочила, но тут же бросилась на меня. Она схватила меня за волосы. Я вскрикнула, когда почувствовала режущую боль.

− Ты хочешь выдрать мне волосы? — сквозь зубы прошипела я, схватив ее за руку. — Как низко, Вал.

− Думаешь, это мой самый низкий поступок?

− Нет. Знаю, в твоем арсенале есть более мерзкие поступки, − я вцепилась ногтями в ее кулак. Завопив, Вал отпустила меня. Я отпрыгнула назад, быстро развернулась и отвесила ей очередной удар. Вал пыталась уклониться, но я заехала ей по бедру. Вал упала на одно колено. − Ты закостенела в грехах…

Ледяной ветер хлестал по крыше, жаля раны на лице. Несколько секунд Вал была в оцепенении, но после медленно встала. Она отступила назад, оставив между нами большое пространство. Когда я открыла рот, крупнокрылая птица приземлилась на уступ крыши.

Ворон.

Ворон был огромен, его перья переливались черным глянцем, и он совсем не походил на обычную птицу.

Мое сердце ушло в пятки, а в голове крутилась мольба «только не это».

Воздух заструился вокруг ворона, а через секунду на его месте появился Принц.

Глава 13

Принц застыл неподвижно и стал похож на те статуи, что находятся на крышах домов, они высечены из мрамора, в них нет жизни, нет тепла. И только волосы в слабом свете луны покачивались от лёгкого дуновения ветра, играя с его точеными чертами.

Инстинктивно я сделала шаг назад, и как раз в этот момент сообразила, что у меня нет оружия в руках. Я дралась с Вал и поэтому ни разу не воспользовалась оружием. Она правду говорила. Я не могла убить ее.

Но прямо сейчас это была не самая большая проблема.

Принц вернулся, и до меня только сейчас дошло, что тогда сказала Вал. Мне просто нужно этому помешать. Она знала, что он придет.

− Сука. − прошипела я.

− Я знала, что он придет, − тихо подтвердила она.

Во мне опять поднялась волна гнева.

− Хочу опять тебя ударить.

− Девушки, − произнес Принц, выпрямившись во весь рост. − Что в таких случаях говорят люди? Зачем воевать, если можно придаться любви?

− Невероятное клише, − ответила я, сделав боевую стойку.

На почти идеальных губах Принца образовалось усмешка. Он сошел с уступа. Одет он был практически также, как и вчера, ветер развивал его легкую рубашку, оголяя накачанный живот и широкую грудь.

− А твои волосы такие же раздражающе яркие, даже ночью.

Я уставилась на него, выгнув бровь.

Он сделал еще пару шагов ко мне и остановился, раздувая ноздри.

− Я чувствую твою кровь.

− Все лучше и лучше, − пробормотала я.

Принц склонил голову набок.

− Мне на ум приходит пару идей, как сделать этот вечер еще лучше.

Фу−у, какая мерзость.

Вал подошла ближе к Принцу, и я напряглась.

− Не приближайся к нему, − предупредила я.

Она выгнула бровь.

− Детка, я уже приближалась к нему. Очень−очень близко, если ты понимаешь, о чем я.

Я определенно поняла, о чем она.

А еще, меня определенно сейчас стошнит.

И наконец, я определенно не могу понять, почему вообще ее защищаю.

− Почему у тебя течет кровь? − просил Принц.

Когда я промолчала, он повернулся к Вал.

− Объясни.

− Мы подрались, − сразу же ответила она робким голосом.

Я раньше никогда не слышала ее такой. Вал сейчас напоминала маленькую, запуганную мышь.

− Она напала на меня. Я должна была защищаться.

Принц нахмурился.

− Ты должна была привести ее ко мне. А не избить.

− Я бы не сказала, что она «избила» меня, − проворчала я.

Они оба проигнорировали меня, и не было никакого сомнения в том, что Вал очень нервничала, судя по тому, как она теребила пальцы.

− Я не планировала быть замеченной сегодня. Ты знаешь, чем я занималась в Квартале. Я выполняла твое поручение.

− Что ты делала в Квартале? − спросила я, но, сюрприз−сюрприз, меня опять проигнорировали.

Принц повернулся к Вал, и это было мне на руку. Я медленно наклонилась и потянулась рукой к ноге.

Вал, переминаясь с ноги на ногу, ответила:

− Я же говорила, ей нужно дать больше времени, но я обещала…

Я достала терновый кол в то время как Принц сказал:

− Ты обещала привести ее. Не понимаю, каким образом драка способствует выполнению этого задания.

Ага, вот я тоже не понимала, как Вал могла обещать что−либо, касающиеся меня, но я молчала, вставая на ноги.

− И я сдержу свое обещание. С Айви сложно, Дрейк. − Ее глаза были огромными. − Мне просто нужно больше времени.

Дрейк? И это имя Принца? Я отложила эту информацию на потом и сделала резкий выпад в сторону Принца.

Он взмахнул рукой даже не посмотрев в мою сторону. Я врезалась в невидимую стену и была аккуратненько отодвинута, мои сапоги скользили по тротуару, в то время как он продолжил:

− Я не давал тебе разрешения обращаться ко мне по имени.

− Прости меня! − мгновенно прошептала Вал. − Ты прав. Я себе много позволила.

Я перестала скользить по поверхности и больше не могла молчать.

− Ты что сейчас извинилась за то, что слишком много себе позволила? Ты серьезно? Ты что, под кайфом? И она не сможет переманить меня на темную сторону. У нее просто не получится. Поэтому, чтобы она тебе там не наобещала, это все чушь собачья.

Я двинулась вперёд осознав что больше меня не удерживают.

− Ты не сможешь добраться до меня через нее, Дрейк.

Он посмотрел на меня и улыбнулся. У меня все внутри задрожало, и не в хорошем смысле.

− Тебе я тоже разрешения не давал.

Я развела руки в стороны.

− А давай−ка поглядим, насколько мне похер? Воооот на столько.

− Айви, − прошептала Вал. − Остановись.

Снова появилась эта ледяная усмешка.

− Ох, моя маленькая птичка не знает, когда нужно остановиться. Ей очень повезло, что она важна для меня, а вот ты… − Он переключил внимание на Вал.− Тебе повезло меньше.

Все произошло так быстро, я даже не видела, чтобы Принц двигался. В одно мгновение он оказался возле Вал, а потом она упала с уступа и снизу улицы раздался крик.

Раздался скрип тормозов и звуки сирен. Порывы ветра звучали словно крики, пока я стояла там в оцепенении от охватившей меня паники.

− Ты…

− Она была для тебя проблемой, разве нет? − спросил Дрейк. − Я о ней позаботился.

Позаботился о ней? Я в ужасе посмотрела на него.

− Зачем? Она же помогала тебе.

− Как ты и сказала, я не мог использовать ее, чтобы подобраться к тебе. − Он повел широкими плечами. − Она была расходным материалом, ты − нет.

Боже мой.

− Она предала тебя. Я отомстил.

Боже. Мой.

Дрейк встал напротив меня, и я подняла терновый кол.

− Не приближайся ко мне.

Он опустил взгляд на кол и вздохнул.

− Помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты применила оружие?

Дрожь прошлась по всему моему телу, потому что я все помнила, но руку не отпустила.

− Ты правда думаешь, что это остановит меня от сражения с тобой?

− Нет, − продолжил он, − ты определенно не усвоила урок.

Я сжала в руке кол, бросив взгляд на карниз.

− Может ты и прав. Но знаешь, меня совершенно не беспокоит, что ты можешь навредить невинным. Мы одни.

− Именно поэтому тебе стоит быть более осторожной, − Принц гордо вздернул подбородок, и темные пряди коснулись плеч. — Я могу сделать с тобой все, что мне вздумается, и никто мне не помешает. Даже ты.

Его слова пронзили меня, словно ток. Прошло несколько секунд, и на его губах растянулась ледяная улыбка.

− Прощай, пташечка. Скоро увидимся.

Казалось, воздух вокруг него исказился, и в мгновение ока Принц обернулся большим вороном. Он расправил крупные крылья, взлетел на карниз и скрылся из виду.

Дрожа, я глубоко вздохнула и медленно опустила кол.

Подбежав к карнизу, оперлась о холодный каменный выступ и наклонилась вниз. Рев ветра подхватил растрепанные кудри, сметая их с лица. Не знаю, зачем я пыталась воочию все увидеть. Понимала же, какая картина меня ждет.

Там, внизу, на черном внедорожнике лежала Вал, расправив руки и ноги в неестественной позе.

Она мертва. Вал мертва.

***

Инстинкт взял надо мной верх, затупив чувства. Мне нужно убраться как можно дальше от отеля. Никто не должен меня увидеть. Это будет нелегко, учитывая, что я вбежала в лобби отеля, преследуя Вал — женщину, чей труп сейчас лежит на улице.

Иисусе.

Жгучий ком боли подступал к горлу, пока я сбегала по лестнице. Выбежав в коридор, я направилась прямиком к лифту. К счастью, он работает без электронного ключа. Собрав волосы, я сделала небрежный пучок. В вестибюле отеля люди столпились около вращающейся стеклянной двери. Мне удалось прошмыгнуть мимо них и, выбежав на Canal, я повернула направо, не обращая внимания на шум: люди изумленно кричали от увиденного, а сирены голосили тут и там. Добравшись до Bourbon, я вытащила телефон, намереваясь позвонить Рену. Он не отправил мне ни одного сообщения, а значит, еще не освободился. В оцепенении, я решила не беспокоить его. Мне необходимо сообщить о произошедшем, поэтому я набрала Дэвиду, не обращая внимания, куда иду.

Дэвид ответил на четвертом гудке.

− Что?

Он всегда так отвечал: «Что?». Это скорее требование, нежели вопрос. По неведомой причине, это знакомое восклицание развеяло тяжелый груз на моем сердце.

− Это Айви.

− Я догадался. На экране высветилось твое имя, − иронично отозвался Дэвид. — Что случилось?

Пожилая женщина вперила в меня взгляд, а на ее лице читалась взволнованность. Я вытерла нос рукавом, не обратив внимания, что он кровоточит.

− Вал мертва.

Резкая ругань обрушилась на меня.

− Мне нужно больше деталей. Сейчас же.

− Как только я увидела ее на Bourbon, я бросилась за ней. Я проследовала за ней до крыши одного из отелей на Canal, − тихо объяснила я, продолжив свой путь. — Не знаю, что она делала во Французском Квартале. Вал не желала признаваться. Мы подрались и… − на мгновение у меня перехватило дыхание. Я не могла рассказать Дэвиду всю правду. Во что все это выльется? Позже мне придется разобраться с этой чертовщиной. — Она упала с крыши.

− Дерьмо, − пробормотал Дэвид.

Я набрала воздуха, но мне все еще было тяжело дышать.

− Я не убивала ее, − Дэвид не ответил, а я и не знала, почему продолжаю тараторить. — Я спросила ее, почему она поступила так, почему предала нас. И…

− Айви, это не имеет значения. Плевать на ее мотивы. Что сделано, то сделано. Это ее решение, − ответил Дэвид, тяжело вздохнув. — Ты еще на Canal?

Мои внутренности скрутило.

− Да.

− Я отправлю кого-нибудь. Позвони Робби. Сообщи им, что это касается нас, − Дэвид сделал паузу. — Этой ночью ты свободна.

Я остановилась посреди дороги. Когда в меня врезалась женщина, я стрельнула в нее взглядом, предупредив, чтобы она не вздумала встрять со мной в перепалку.

− Почему? Со мной все в порядке. Я…

− Вы были близки. Она умерла на твоих глазах. Меня не волнуют твои заверения. До конца смены ты свобода. Либо ты уносишь свою задницу с патрулирования, либо я освобождаю тебя от завтрашнего дежурства. Я серьезно. Это приказ.

Вновь зашагав по улице, я стиснула зубы, молниеносно пожалев об этом, потому как моя челюсть все еще болела.

− Хорошо.

− Не забудь завтра зайти ко мне и заполнить рапорт.

Его приказ совсем не прельщал меня. Я положила трубку, но не успела сделать и шага, как мой телефон зазвонил. Рен.

− Привет.

− Только что узнал про Вал. Где ты? − спросил он.

− Эм−м… − Я осмотрелась. — На Bourbon. Напротив Galatoire’s.

− Оставайся там. Я встречусь с тобой через несколько минут.

− Рен, − прошептала я. Мое сердце учащенно забилось в груди. Мне хотелось расплакаться. — Ты член Элиты и находишься здесь на спецзадании. Тебе необязательно приходить.

− Когда ты нуждаешься во мне, единственное место, где я должен быть — это рядом с тобой. Я сейчас буду, хорошо?

Рен повесил трубку, не дав мне ответить. Я глубоко вздохнула, чтобы не упасть в обморок. Осмотревшись, я не нашла места, где бы можно было присесть, поэтому прислонилась к стене горчичного цвета. Я ждала, а ком горечи, сковавший мое сердце, медленно подкатывал к горлу.

Вал предала Орден. По ее вине меня чуть было не убили, но… Вал была моей лучшей подругой, и теперь ее нет. Она умерла посреди улицы. А виной тому решения, которые она принимала и вера, которую Вал предала, доверившись неправильной стороне. Не понимаю, почему меня разрывает боль от потери человека, который вытворял ужаснейшие вещи. Но ее поступки не умаляли моей печали.

Наоборот.

***

Рену потребовалось двадцать минут, чтобы добраться. Это немало впечатлило меня, ведь обычно прогулка по этой дороге занимала на пять минут больше. Рен ничего не сказал, когда увидел, как я прислонилась к стене. Да и я ничего не сказала. Отчасти оттого, что почувствовала облегчение, увидев его растрепанные кудрявые волосы и теплый взгляд ярко−зеленых глаз. Все в нем жило.

Рен подошел ко мне, и уже через секунду я была в его объятиях. Он крепко обнимал меня, и я совсем не волновалась о том, что подумают прохожие. Я обвила руки вокруг него и прижалась сильнее. Рен поглаживал мою спину. Мы долгое время простояли так. Казалось, прошла вечность.

− Ты в порядке? − Рен наклонился и поцеловал меня в висок. − У тебя слегка покраснела челюсть.

− Я в порядке, − мой голос был хриплым

Рен положил руку мне на плечо, прижав к груди.

− Милая, мне жаль.

Мои пальцы сжали его рубашку.

− Не я убила ее, Рен. Это…

− Не имеет значения, как это произошло, − заверил Рен. Но мне было не все равно. Я столько всего утаивала от него… − Я не хотел, чтобы ты сражалась с ней. Это слишком тяжело, − добавил он. — Я знаю, что ты чувствуешь.

Я медленно открыла глаза. Рен понимал, какие чувства переполняют меня. Более или менее. Его близкий друг не предавал его, он даже не знал, что является Полукровкой. Но Рен невольно встал по ту сторону баррикад, когда дело коснулось человека, о котором он заботился; которого любил.

Он вновь встал на этот путь. Хотя даже и не подозревал об этом.

Я вспомнила о произошедшем несколько часов назад. Я почти призналась ему, мне лишь не хватило времени. Появление Генри и смерть Вал не изменили моих намерений. Отстранившись, я прочистила горло.

− Так… что хотел Кайл?

Всматриваясь в мое лицо, Рен убрал выбившиеся пряди.

− Поговорить о Полукровке, обсудить план поиска затаившихся Фейри. Он надеется, что мы поймаем одного из них и заставим раскрыть все карты. Вал мертва и…

Мое сердце бешено забилось в груди. Не знаю, многие ли Фейри в курсе, что я Полукровка. Вероятно, подавляющее большинство. Мне не сбежать и не укрыться. Случай с Вал − яркое тому подтверждение.

− Рен, Вал не была Полукровкой.

Он нахмурился.

− Я знаю, Кайл думает…

− Полукровка − это я, − прошептала я.

Глава 14

Боже мой.

Вот и все. Я призналась. Сказала правду. Разрушительную правду. Здесь, около здания, которое скорее всего было баром.

Рен поднял брови и приоткрыл пухлые губы. Прошло несколько секунд, а мое сердце бешено билось в груди.

− Что? — наконец, выговорил он. — Айви…

− Это я, − мой голос, как и руки, дрожали. — Я узнала об этом примерно через неделю после сражения с Принцем. Не…

− Погоди, − сказал Рен, подняв руки. — Я не знаю, почему ты так думаешь, и мне глубоко наплевать на домыслы Кайла. Вал — Полукровка. И это логично.

− Нет, это не так, − Я отступила назад, тяжело сглотнув. Слезы подступили к горлу. Я должна взять себя в руки. Я глубоко вдохнула, проигнорировав саднящее горло. — Рассуждения Кайла верны. Если бы Вал была Полукровкой, они бы не рисковали и не допустили бы ее к Вратам в ту ночь. Она бы не вышла сегодня на улицы. Фейри пошли бы на все, лишь бы защитить ее; она должна была быть готова для… Принца. Вал не была Полукровкой.

− Хорошо. Согласен, − Рен провел рукой по растрепанным волосам. — Я понимаю, ты веришь в это. Айви, ты в глубоком стрессе, но…

− Рен, нет, это не стресс. Ты меня не слышишь. Это не бессмысленная теория, которую я выдумала. Я и сама не понимаю, как такое возможно. Ты говорил, что мои родители были влюблены, и нет ни единого намека, что они встречались с другими людьми. Возможно, моя история схожа с судьбой твоего друга. Не знаю, что случилось, но вот она я, − Мои кулаки сжались. — Это я.

Рен безмолвно смотрел на меня, глубоко дыша.

− Это невозможно.

Я резко выдохнула, схватила его за руку и провела мимо зданий в освещенную аллею, расположившуюся во дворе. Пахло сыростью и сомнительными человеческими жидкостями, но это самое тихое место в округе.

Посмотрев в устье аллеи, я увидела прогуливающихся людей, которые не обращали на нас ни малейшего внимания.

− Знаю, я должна была сказать тебе сразу же, как все узнала, но… Я надеялась, что это никогда не произойдет. Я отчаянно верила, что мне не придется кому−либо говорить. Моя ошибка, я понимаю, но… − Я вновь посмотрела на него. Рен сверлил меня взглядом. — Я больше не могу врать тебе. Особенно сейчас, когда они здесь. Не хочу, чтобы эта новость застала тебя врасплох.

Рен приоткрыл рот и глубоко вздохнул.

− Мне жаль, − прошептала я. — Должно быть, я противна тебе.

Рен медленно покачал головой.

− Противна? Ты бы никогда не опротивела мне.

Луч надежды зажегся во мне. Рен хочет сказать, что принимает меня такой, зная мою сущность? Он не выдаст меня и?..

− Не знаю, что творится в твоей голове, но мы с этим справимся, − Рен подошел ко мне и поднял руку. — Я постараюсь понять, почему ты втемяшила себе это.

Волна разочарования потушила мою надежду. Он не верит мне. Боже мой…

− Я докажу тебе.

Рен нахмурился, а на его красивом лице заиграло беспокойство.

− Солнышко, ты не должна мне ничего доказывать.

Сердце пронзила боль, когда я наклонилась, чтобы достать терновый кол, припрятанный в брюках. Наклонившись, я развернулась, чтобы никто не смог увидеть меня. Рен изумился и кинулся ко мне, но было поздно. Я сделала надрез на ладони — на том самом месте, что и раньше. Я шумно выдохнула, когда подняла взгляд, наблюдая за Реном. Я знала, что будет с моей кровью: она забурлит и зашипит. И несмотря на то, что аллея едва освещалась, Рен все увидит. Чертова свистопляска моей крови ненормальна, если не сказать больше.

Рен отскочил назад и споткнулся. Трудно поверить, что он хоть раз терял самообладание. Он побледнел, его губы шевелились, не произнеся ни единого звука.

Сглотнув, я сжала руку и опустила терновый кол.

− Рен, я Полукровка.

Он внимательно смотрел на меня. В его прекрасных зеленых глазах читались ужас и эмоция, которую я не могла распознать.

− Мне жаль. Мне безумно жаль. Я не могла больше тебе врать. Только не сейчас, когда они рядом. Я не прошу тебя скрывать правду ради меня, поступиться своими принципами или рисковать, − безрассудно затараторила я. — Ненавижу себя за то, что взваливаю это на тебя, ведь я люблю тебя… − Я задержала дыхание. О нет. Эти три слова все−таки слетели с кончика языка. Ужас завладел мной. — Рен…

− Ты… что? — прошептал он.

Сердце ушло в пятки. Не могу повторить. Я не смогу заставить себя вновь произнести эти слова.

Его выражение лица сменилось, а изумленный взгляд скользнул от лица к моей руке.

− Ты говоришь, что ты… это существо, а потом признаешься мне в любви?

О, Боже мой.

− Как же так?.. Почему же я сам обо всем не догадался?

Я опустила руки, не зная, что и ответить. Кол, словно тяжелое напоминание случившегося, впивался в бок. Рен пробежался по мне взглядом, качая головой.

− Ты…

Я едва ли могла дышать; лишь кратко вздыхала, но это не помогало. Я чувствовала, как мою грудь разрывают разнообразные чувства.

− Рен, это не…

− Я не могу, − Он поднял руку, заставив замолчать меня. — Прямо сейчас я не могу с этим справиться.

Слезы застилали глаза.

− Мне нужно… поговорить с Дэвидом, − добавил Рен.

Мое сердце остановилось. Клянусь Богом, оно пропустило удар. Когда Рен вновь заговорил, его голос был грубым и резким: − Мне нужно доложить о Всаднике.

Я медленно заморгала, осознавая его слова.

− Ты не…?

− Не могу, − он глубоко вздохнул. — Сейчас я не в силах столкнуться с этим.

Разрывающие чувства разрослись, обнажая внутри меня пропасть, которую я никогда не смогу залечить. Я ничего не сказала, когда он удалился, оставив меня на аллее.

***

Домой я отправилась не сразу. Не знаю почему. Несколько часов я бродила по городу, боясь, что Кайл или любой другой член Ордена выпрыгнут из конной повозки, курсирующей по узким улочкам города, или машины с затемненными стеклами, и похитят меня во время прогулки по Французскому Кварталу.

К счастью, этого не произошло.

Мне не хотелось, чтобы они заявились ко мне домой, чтобы задержать меня, ведь там Динь. Наверное, именно поэтому я и медлила с возвращением. В конце концов, я устала слоняться по городу и, приняв во внимание отданный приказ вернуться домой несколько часов назад, решила подчиниться.

Сначала я столкнулась с Диланом, а потом с Джеки — другим членами Ордена. Ни один не прошипел «Полукровка» и не попытался убить меня. Рен никому ничего не рассказал, или же они решили повременить с мерами. Меня не волнует, если Дилан или Джеки доложат Дэвиду о том, что я до сих пор на улице. Это наименьшая моя проблема.

Всякий раз, как до меня доносился скрип покрышек или кто-то приближался ко мне, я напрягалась. Совсем нехорошо. Я не находила себе места, метаясь весь вечер между гневом и грустью. Мне не повстречался ни один Фейри, на котором я бы могла выместить весь гнев. Очень жаль. Хотелось подраться с невинными прохожими, дать им под дых. Эта гремучая смесь чувств едва ли выносима. Поняв, насколько ужасно мое желание бегать по округе и сшибать глотки горожанам, я почувствовала себя еще хуже и подавленней.

Затем я подумала о Вал, и моя боль усилилась.

А потом я вспомнила о Рене.

Мое сердце разбивалось снова и снова. Я любила его, я была по уши влюблена в него, и он… Боже, теперь он должен был меня ненавидеть. Я продолжала проверять свой телефон, когда безсмысленно бродила по улицам, и даже не знала, зачем. Существовала крошечная вероятность, что я получу сообщение или обнаружу пропущенный звонок от Рена, − очень маленькая, практически нулевая вероятность. Конечно, каждый раз, когда я проверяла свой телефон, там ничего не было. Но эта небольшая надежда, кажется, причиняла мне еще больше боли.

Мне потребовались все внутренние силы, чтобы продолжать искать Фейри и не упасть посреди Орлеанского проспекта, не сесть на обочине и просто не разреветься. Окончание дежурства стало облегчением. Но с другой стороны, Рен всегда возращался домой вместе со мной.

Но не сегодня.

Возможно, этого уже никогда и не случится вновь.

Всю поездку в такси до Coliseum я была в оцепенении. Когда зашла в свою квартиру, лампа у двери была включена. Динь включил старенький обогреватель, поэтому в квартире не было холодно, но в ней пахло гарью и пылью.

Я сняла сумку через плечо и кинула её на стул около двери. Посмотрев вглубь коридора, увидела, что дверь в комнату Динь была закрыта. Ни лучика света не пробивалось сквозь щели. Я пошла в свою комнату, тихо закрыв за собой дверь. Положила мобильник на тумбочку. Даже не потрудилась раздеться. Все, что я сделала − это сняла обувь и убрала оружие, положив его на комод, все, кроме одного. Я сняла штаны и бросила посреди комнаты. Взяв кол с собой в постель, положила его рядом на подушку.

Я не спала.

Я уставилась в темноту, ничего не видя. Боль в груди была слишком осязаемой, она утраивалась с каждым ударом сердца.

Часть меня, как бы это ни было плохо, жалела о том, что я рассказала Рену правду. Если бы не это, он бы сейчас был здесь, рядом со мной. Проделывал бы все те вещи, которые нашептывал мне на ухо прежде, до того как мы уехали на работу. Его руки обвились бы вокруг моей талии, заставляя меня забыть о Вал и её судьбе. Его губы накрыли бы мои, и хотя это бы не изменило то, кем я являлась или с чем бы нам пришлось столкнуться, все казалось бы… проще. Я не была бы одна. Мы были бы вместе.

Но я врала ему.

Я сжала руку, не обращая внимания на боль в ладони от пореза. Сказать ему было правильным решением, но это не значило, что это бы не причиняло ему боли. Как там сказал Рен?

«Ты − это существо».

Так он меня назвал. Существом. Может, он не то имел ввиду, он был просто потерян в тот момент, но все равно оказался прав. Я ведь даже не человек. Я… всего лишь существо. Боже, я такая идиотка.

Почему я обманывала себя? Думала, что у нас был шанс? В тот момент, когда я узнала, что я Полукровка, то должна была догадаться. Должна была покончить с этим ещё тогда и уйти от него. Мне вообще не стоило с ним встречаться. Я знала, что это плохо кончится. Я сопротивлялась, отталкивала его, но в конечном счете сдалась. И теперь посмотрите на меня.

Закрыв глаза, я пыталась дышать через ком в горле, пыталась сдержать слезы, но не получалось. Слезы полились. И я поняла, что потеряла контроль. Тихий плач превратился в рыдания, все моё тело содрогалось. Я ударила себя, пытаясь подавить истерику.

Боже, знакомое чувство. Так уже было прежде − с Шоном. Конечно, обстоятельства сейчас совсем другие, ведь Шон умер, а Рен, слава Богу, жив. Но утрата, которую я чувствовала, была невосполнимой.

Это разрывало моё сердце в клочья.

Я не знала Рена так же долго, как Шона, несмотря на то, что мы с Реном дурачились, у нас была лишь одна ночь и утро. Было еще так много вещей, которых мы не смогли испытать вместе. То же самое и с Шоном. Его жизнь оборвалась из−за моих глупых ошибок, прежде чем он по−настоящему почувствовал вкус жизни. А Рен?

Правда в том, что между Реном и мной все было кончено ещё даже до того, как всё началось. Я не знала из−за чего я больше плачу. Плакала ли я по своей судьбе или по нашей с Реном любви, а может, я оплакивала Вал.

Глава 15

Когда я проснулась во вторник утром, боль въелась в кожу, проникая до костей. Глаза болели, а в висках стучали отбойные молотки после выплаканных слез. Я так сильно разрыдалась ночью, что казалось, слез больше не осталось.

Я рухнула на спину, вглядываясь в потолок и глубоко дыша, пытаясь успокоиться. Кожа лица стала сухой и стянутой. Зрелище, наверное, не только отвратительное, но и ничтожное. И совсем не потому, что выплескивая все страдания наружу, ты становишься слабым или жалким. Когда-то я так считала, но давно переросла.

Слезы иссякли. Несмотря на ощущение, будто мне всадили кол в сердце и желание зарыться лицом в подушку, я не могла позволить себе это.

Мне больно. Я скорблю по Вал. Мое сердце разорвано, но я не могу погрязнуть в этих чувствах.

Мне многое нужно сделать. Не знаю, сколько у меня есть времени. Принц — Дрейк — может заявиться в любой момент. Не сомневаюсь в своих талантах ниндзя, но мне не одолеть его в схватке. По крайне мере сейчас. Вчера он с легкостью… расправился с Вал. Я даже не заметила, что он совершил какое−либо движение. Приди он за мной, и мне крышка.

Кто знает, доложил ли Рен обо мне Ордену или Элите. Члены сообществ могут прийти за мной в любой момент… даже если Рен не выдаст меня. Кайл может выяснить все сам, ведь он верил, что Вал не Полукровка. Ни в коем случае мне нельзя попусту терять время.

Я должна поговорить с Брайтон. Вдруг ей удалось разузнать о сообществах добрых Фейри? Нужно написать бессмысленный рапорт, несмотря на то, что прийти в штаб−квартиру равносильно добровольному посещению логова льва, будучи обвешанной кусками сырого мяса. А еще стоит навестить Джерома.

И подать заявление на отсрочку занятий.

Время действовать.

Застонав, я перевернулась на бок и свесила ноги с кровати. Мои мысли вернулись к Рену, пока я снимала оставшуюся одежду. Мне удалось обуздать свои чувства, не позволяя им втянуть меня на разрушительную тропу. Перед моим взором появилось лицо Вал. Я задержала дыхание до тех пор, пока голова не закружилась. Нет, нет и еще тысячу раз нет. Я не потеряю ни секунды, думая о нем, о Вал или о своих чувствах, потому как мне много предстоит сделать. Позже, когда будет время, я позволю себе пережить эту бурю. Но до тех пор мне нужно держать свои чувства под замком.

После душа я надела старенький потрепанный халат и собралась на кухню, но остановилась перед дверью спальни. Халат был полупрозрачен в некоторых местах, а Динь вовсе не асексуальный брауни.

Я покраснела, вспомнив, сколько раз Динь видел меня полуголой. Не стоит вновь это повторять. Повернувшись, я нашла старые джинсы и блузку с длинным рукавом и надела их.

Собрав влажные волосы в пучок, вошла на кухню. Динь стоял у раковины, всматриваясь в нее. Когда я подошла к холодильнику, он даже не поднял взгляда.

− Вчера ты вернулась одна.

Проигнорировав замечание, я открыла холодильник и достала банку Coca−Cola.

− И сейчас его нет, − продолжил Динь.

Повернувшись, я заметила у него в руках тоненькую палку с ниточкой, свисающую в раковине.

− Я не жалуюсь. Мне нужен отдых от него.

Я открыла Coca−Cola и сделала глоток. Динь наполнил раковину водой. Понятия не имею…

Вдруг он отвел руку назад и потянул палку (вернее сказать удочку) на себя. Его глаза широко распахнулись. Я отскочила назад, чуть было не припечатавшись к холодильнику.

− Какого… Динь! Ты рыбачишь в моей раковине?

Он поднял взгляд.

− Да, − непринужденно сказал брауни.

Я поставила Coca−Cola на столешницу и медленно подошла к раковине.

− Если в моей раковине есть рыба, клянусь Богом, я смою тебя в унитаз.

Он скучающе посмотрел на меня.

− Ой, как будто я помещусь в канализацию.

− Динь!

− Расслабься. Это ненастоящие рыбы, − он встал на коленки, опустил руку в воду и достал пластиковую красную рыбу. — Я пытался заказать настоящую рыбу на Амазон, но они этим не торгуют.

Оперевшись о столешницу, я с облегчением вздохнула. Спасибо, Господи, за маленькие радости жизни.

− Так где Рен — «Мистер Бубенчики»?

Зная, что он не отстанет, пока не отвечу на вопрос, я решила рассказать частичную правду. Не готова пока откровенничать на полную катушку.

− Вчера мы поругались.

− Правда? — Он уронил удочку в воду. Казалось, эта новость изрядно его впечатлила.

Кивнув, я взяла газировку и сделала большой глоток, от которого засаднило горло.

− Думаю, он не скоро сюда вернется.

− Настолько серьезная ссора? — Динь покачал головой. — Я… даже не знаю, что ты ему сказала. Правду? О своей сущности?

Я ни минуты не сомневалась, что не должна признаваться ему в содеянном. Незачем волновать его.

− Нет, причина не в этом.

− Тогда в чем причина?

− Мне не хочется говорить об этом, − покончив с напитком, я выбросила банку в мусорку. Посмотрела на Динь, и у меня возник вопрос. — Почему ты такого размера?

− А почему бы и нет? — спросил Динь, прыгая по краю столешницы.

− Я знаю о твоем реальном росте, − указала я. — Поэтому повторюсь: почему ты все еще маленький?

Он пожал плечами, но не ответил.

Пока я смотрела, как он прыгает по столешнице в противоположном направлении от меня, во мне созрел новый вопрос.

− Что бы ты делал, если бы я умерла?

Он остановился, подняв ногу, и медленно повернул голову ко мне.

− Это сейчас к чему?

Теперь я пожала плечами.

− Я несколько раз задумывала об этом… Знаешь, сейчас наши дела вошли не в самую лучшую колею, поэтому вполне вероятен и такой исход. Динь, такая возможность всегда будет. Что бы ты делал?

Он открыл рот, но через мгновение закрыл его и опустил крылья.

− Я не знаю, как бы поступил. Наверное, мне бы пришлось найти девушку, у которой есть премиум Амазон.

− Как мило, − ответила я, качая головой. — Шутки в сторону. В конце концов тебе придется уйти. Ты так не думаешь? Тебе придется принять… большое обличие. Конечно, тебе необязательно смешиваться с толпой, но по крайне мере ты не будешь размером с куклу с крылышками.

− Айви, я прекрасно понимаю, − серьезно ответил Динь, удивив меня. — Тебе не нужно обо мне волноваться.

Я кивнула, почувствовав облегчение. Я направилась к коридору, но вдруг остановилась и снова повернулась к нему.

− Хочешь рыбок? В качестве домашних животных, а не для рыбалки в моей раковине.

Его глаза округлились по пять копеек.

− Если я скажу «да», ты принесешь мне несколько?

− Да, − отозвалась я, твердо решив сделать это. — Для начала могу принести тебе маленькую. Петушка или золотую…

− А можно хорька? — перебил Динь.

Я заморгала.

− Что? Нет. Никакого хорька.

Динь надулся, пролетая между окном и столом.

− А котика? Иногда я наблюдаю, как они играются во дворе. А еще я смотрю видео на YouTube. Кажется, коты проныры, поэтому они мне так нравятся.

− Динь, кот бы съел тебя, продолжай ты разгуливать в таком обличие, − я сделала паузу. — И без сомнения он разорвет одно из твоих крыльев.

− Ой, чушь, − Он упер руки в бока. — Уверен, котик бы не чаял во мне души. Особенно если бы ты принесла котенка, и я воспитал его.

− Очевидно, у тебя никогда не было кота, − сухо ответила я. — Неважно, вырастил ты его или нет. В один прекрасный момент он попытается убить тебя.

Он нахмурился.

− Я отказываюсь верить в это.

Я вздохнула.

− Как насчет черепахи?

Динь закатил глаза.

− Что я буду делать с черепахой?

− Не знаю, − Я подняла ладони. — А что ты будешь делать с котом или хорьком?

− Тискать и баловать. Обнимать. С черепахой так не получится.

− Я так не думаю, − пробормотала я.

Динь начал кружить в воздухе.

− Я хочу кого-нибудь пушистого.

Покачав головой, я развернулась.

− А знаешь что? Забудь.

− Нет. Я не забуду, − он проследовал за мной в коридор. — Вовек не забуду.

Я закатила глаза, взяла свой кошелек и направилась в спальню, чтобы взять телефон и оружие.

− Слушай, если ты заведешь кота, то должен заботиться о нем.

− Знаю, − Он подлетел к вентилятору и схватился за лопасть. — Я бы купил лоток — желательно с автоматизированной очисткой — игрушки и…

Выходя из комнаты, я включила вентилятор и улыбнулась, когда Динь взвизгнул.

− Ах, дрянная девчонка! — прокричал Динь, пролетая по комнате. — Я бы никогда так не поступил с котенком!

− До скорого, Динь, − Я закрыла дверь и вышла на крыльцо.

Холодный ветер сразу же встретил меня. До чего же холодно! Хорошо, что я надела теплый жакет с длинными рукавами. Что творится с погодой? Обычно в октябре на улице не менее двадцати градусов.

Пробираясь по дворику, я заметила, что некоторые лозы увядают. Замедлив шаг, подошла к кованому забору. Виноградные лозы выносливые растения. Они росли круглый год. Я лишь раз видела, как они увяли, когда пострадали от сильной засухи. Я оглядела забор вдоль. Вся цепь виноградных лоз казалась вялой и хрупкой. Странно, ведь несколько дней назад они цвели, оккупировав все вокруг.

Я вытянула руку и коснулась ростка. Растение мгновенно надломилось и упало, рассеявшись на маленькие кусочки, которые скользнули по моей руке, превратившись в тонкий слой пыли.

***

После формальной остановки в Лойоле, которую я совершила, чтобы получить отсрочку от занятий (что заставило меня почувствовать себя еще хуже), я позвонила Брайтон и направилась к Французскому кварталу. Брайтон все еще изучала карты. По ее словам, их было много, но ни на одной из них не было отмечено звездочкой места, где находились добрые и счастливые маленькие Фейри.

От ее матери не было никаких вестей, а когда я сообщила ей, что собираюсь наведаться к Джерому, она выразила сомнения в том, что из него можно вытащить информацию.

Я молилась Богу, чтобы она заблуждалась.

Если Брайтон не найдет ответы в картах, что нам остается делать? Тем более ее мать бесследно исчезла.

Джером жил на Saint Bernard Parish, но ураган Катрина разрушил его дом, и с тех пор он живет на Tremé в креольском домике. Tremé славился дурной репутацией. Конечно, некоторые районы бедны, но этот старинный и превосходный, с гордостью хранящий свое наследие. Во Французском квартале совершалось больше преступлений, и ступить в Tremé не сравнимо с увеселительной прогулкой по Little Woods (район, полностью разрушенный ураганом, но до сих пор покинутый) или с Центром, который вселял толику страха.

Tremé не сильно пострадал от Катрины. По большой части потому, что у старых домов веранды были завышены, но тем не менее понадобилось немало реконструирующих работ. По крайне мере, мне так сказали.

В виду того, что я не могла купить Джерому пончиков, я заскочила в булочную на Phillips и купила ему аппетитный шоколадный торт, а после отправилась в гости.

Джером жил в маленьком белом доме с красной дверью и приподнятой верандой. Я обошла трех детей, которые играли в салочки. На одном из них была бейсбольная кепка. Деревянные ступени заскрипели, когда я ступила на них. Переместив пакет с тортом в другую руку, я позвонила в дверь.

− Чего надо? — донесся до меня голос Джерома, а после я услышала, как он закашлял.

Мои глаза расширились, и я повернулась боком.

− Это Айви.

− И? — ответил Джером. На этот раз его голос прозвучал ближе.

Я прикусила язык, дабы не сболтнуть чего лишнего.

− Я пришла, чтобы узнать, как ты себя чувствуешь.

− Я не жалую гостей.

Дверь открылась, и передо мной появился Джером, одетый в зеленый халат. Он был изнеможён. Мгновение мы смотрели друг на друга, а после он перевел взгляд на торт и отступил в сторону.

Я зашла в дом и бросила мимолетный взгляд на гостиную. Я давно знаю, где живет Джером, но ни разу не была у него дома. Кожаные кресла подчеркивали, что здесь живет одинокий мужчина. Как и видео приставка, оставленная на плоском телевизоре.

− Ты ужасно выглядишь, − прищурившись, вымолвил он. — Так, к твоему сведению.

− Твой дом пропах пылью и Vick’s VapoRub, − парировала я.

Джером фыркнул. Приступ кашля снова напал на него, когда он направился к креслу, в которое плюхнулся.

− Оскорбить меня, умирающего человека, низко даже для красноволосого демона, то есть тебя.

Я закатила глаза.

− Но я принесла тебе шоколадный торт.

− Это компенсируют твои плохие манеры, − Поправив халат, он добавил: − Положи на кухонный стол, окей?

Больше похоже на приказ, нежели на просьбу, но я предпочла не придавать этому значения. Зайдя на кухню, оставила торт на столешнице рядом с кофеваркой, которая блестела от чистоты.

− А где это твой телохранитель? − поинтересовался он.

Возвращаясь в гостиную, я почувствовала боль, колющую сердце.

− Он занят… мужскими делами.

Он бросил на меня взгляд, который мог бы значить «Ты дурная?» или «Почему ты заставляешь меня тратить время?!», а может и то, и другое.

− Я слышал о Вал.

− Да…

Я прочистила горло, не желая затрагивать эту тему. Сев на край дивана, я положила руки на колени.

− Так… ты не чувствуешь себя лучше?

Джером сверлил меня взглядом.

− Дорогуша, я знаю, ты пришла сюда не справиться о моем здоровье.

− Твое неверие ранит меня.

− Да ладно тебе, − ответил Джером. Он рассмеялся, но кашель вновь дал о себе знать. — Что ты здесь делаешь? Тебя послал Дэвид доложить мне, что я должен вернуться в магазин? Можешь послать его в…

− Да нет же. Дэвид не знает, что я здесь. Вообще-то, никто не знает.

Это замечание заставило его замолчать, но вместе с тем и изменить поведение. Его правая рука соскользнула с подлокотника кресла, медленно двинувшись к подушке. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять его намерения.

Кинжал.

Или пистолет.

− Иисусе, − произнесла я, поднимая руки. − Я не собираюсь тебя убивать. Какого черта, Джером?

Он опустил руку.

− В наши дни безопасность не помешает.

Грустная правда.

− Послушай, я здесь не просто так. Мне необходимо тебя кое о чем спросить.

На его лице все еще оставались подозрение.

− Агась.

Я решила не ходить вокруг да около и сразу перейти к делу.

− Я хочу узнать о Фейри, которые не питаются людьми.

На секунду на его лице отразилось неверие, прежде чем он взял над собой контроль, придав себе обычное угрюмое выражение лица. Но я успела увидеть эту перемену. Гребаное бинго.

− Не знаю, о чем ты…

− Нет, знаешь, − Я подошла ближе и наклонилась. − И это важно.

− Ты сумасшедшая. − Он покачал головой, глядя в сторону. Брови нахмурены. − Тебе не следует задавать подобные вопросы. Ты не знаешь…

− Я знаю, примерно несколько десятилетий тому назад, Орден работал с этими Фейри. Помимо этого мне известно, что Орден держит это в строжайшем секрете.

Некоторое время он молчал.

− Марли проговорилась.

Волнение возросло.

− Вообще-то нет. Она исчезла.

Его глаза встретились с моими.

− Что?

− Она ушла. Думаю, она отправилась в одну из этих общин.

− Невероятно, − он вновь покачал головой. — Не может быть, − он начал постукивать мыском ноги, обутой в домашние тапочки. — Я не о твоих домыслах. Эти общины более не существуют.

Боже мой, мне стало тяжело дышать. Джером расскажет мне…

− Значит это правда: существуют общины Фейри, которые не питаются людьми? Есть добрые?

− Я сказал, они существовали. В прошлом. Все общины… уничтожены.

Я нахмурилась.

Джером потер лоб.

− Дэвид ничего не знает. Это произошло задолго до того, как он возглавил Орден. Тогда он был юнцом, подрабатывающим на улицах. Не осталось никого, кто бы был в курсе дел. За исключением Марли. Впредь так и должно остаться.

− Подожди. Что?

− Все осталось в прошлом. Прошлом, которое не стоит ворошить. Мне жаль, что Марли пропала, но она не с добрыми Фейри. Больше нечего добавить.

− Джером, пожалуйста. Ясное дело, ты знаешь намного больше о добрых Фейри, − я пыталась сдерживать себя. — Какой вред от того, что ты расскажешь мне?

Он рассмеялся.

− Девочка, ты ничего не знаешь.

− Поэтому я здесь.

− Нечего рассказывать, − повторил он.

Я сосчитала до десяти, прежде чем продолжить:

− Очевидно, ты многое мог бы рассказать мне. Несколько десятилетий назад были Фейри, которые не нападали на людей. Почему ты не можешь рассказать мне о них и о том, что произошло?

Джером молчал.

− Ты знаешь, Рыцари и Принц прошли сквозь Врата и…

− И это никак не связано с тем, что произошло примерно тридцать лет назад. Эти Фейри не могут помочь тебе, потому что их больше нет, − холодно отрезал Джером. — Мне жаль, что я не могу рассказать то, что ты хотела бы услышать. А сейчас тебе пора уходить.

− Джером… − Я сжала руки в кулаки.

− Айви, я серьезно. Ты должна уйти. Сейчас же, − он внимательно смотрел на меня. — Не заставляй меня просить дважды.

Я удерживала его взгляд. Не понимаю. Джером многое знает. Он подтвердил, что раньше жили добрые Фейри, но отказался вдаваться в подробности, и я не понимала мотивов. Почему так важно хранить в тайне существование Фейри, которые не питаются людьми?

− Ты знаешь, где находится выход, − произнес Джером.

Как бы я не злилась, мне пришлось сдаться. Больше не удастся ничего выведать. Сжав губы, я поднялась.

− Надеюсь, тебе понравится торт.

Пока я шла к двери, он не проронил ни слова.

− Не шастай по округе, пытаясь выведать информацию, − сказал он, остановив меня. — Прислушайся к моему совету. Тебе не нужно ничего знать.

Не ответив, я вышла и закрыла за собой дверь. Когда я начала спускаться, зазвонил телефон. Достав его, я увидела, что это Дэвид. Мое сердце встрепенулось. Ответив на звонок, я постаралась придать голосу спокойный, не дрожащий тон.

− Что случилось?

− Рен с тобой?

Я остановилась.

− Нет. А почему ты спрашиваешь?

− Черт подери, − прогремел Дэвид. — Вчера вечером он намеревался вернуться в штаб−квартиру, чтобы поговорить со мной о каком-то важном происшествии. Но так и не явился. Я пытался дозвониться ночью и утром. Он не отвечает. Парень как будто сквозь землю провалился.

Глава 16

Разговор с Джеромом и все остальное отошло на второй план. Ошеломленно я смотрела на телефон. Сердце билось в груди со скоростью света. Рен не мог пропасть. Не прошло и двадцати четырех часов с нашей последней встречи. Конечно, количество прошедшего времени не имеет значения, но я отказываюсь верить, что он исчез. Ни за что. В голове не укладывается.

Возможно, он решил взять незапланированный выходной после бомбы, которую я вчера сбросила на него? Но почему не оповестил Дэвида? Он слишком ответственен, чтобы так поступить.

На пути к Французскому кварталу я пыталась укротить нервы и дозвониться Рену. Маловероятно, что он возьмет трубку, учитывая, что он не ответил даже Дэвиду, но я должна попытаться.

Звонок перенаправился на голосовую почту. Засомневавшись, стоит ли мне оставить сообщение, я пришла к выводу, что веду себя как идиотка.

− Рен, это Айви, − выпалила я. — Звоню тебе, потому что Дэвид ищет тебя. Он звонил тебе и… Очевидно, ты и сам в курсе, что не перезвонил ему. — Я закатила глаза, поражаясь сама себе. Я остановилась на углу Saint Louis и Basin. − Можешь ему позвонить? Пожалуйста. Я не надеюсь, что ты со мной свяжешься, но, пожалуйста, ответь Дэвиду.

Повесив трубку, я положила телефон в сумку и убрала волосы от лица. Посмотрела в сторону кладбища. До меня доносились нервные смешки, пока гид рассказывал туристам о Марии Лаво — Королеве Вуду[4] и ее дочери.

Мой живот скрутило, словно я выпила прокисшее молоко. А если Принц схватил Рена? Одна лишь мысль об этом заставляла задыхаться. Быть может, Рен ненавидел меня и не хотел иметь ничего общего, но я не желала, чтобы он погиб.

Хорошо. Сейчас не время паниковать. Необходимо зайти в штаб−квартиру, потому как Дэвид, перед тем как повесить трубку, напомнил, что я должна написать ранее упомянутый рапорт. Но сначала я отправлюсь на парковку, где Рен вчера оставил свой грузовик, и проверю, там ли он еще. И если это так, то… тогда я начну волноваться.

Я ускорила шаг. Мне понадобилось четверть часа, чтобы добраться. Войдя в плохо освещенный гараж, я задрожала. Здесь как минимум на десять градусов ниже, чем на улице. Рен парковался на втором уровне, на верхнем этаже. Я направилась к цементным ступеням. Парковка была маленькой; рассчитана не более чем на пятьдесят машин, но бывали дни, когда она была забита как банка сардин. Сегодня один из таких дней. Здание пропахло выхлопными газами и потом.

Я завернула на второй уровень и побежала вглубь, огибая грязные колонны и безумно оглядывая ряды машин. Я знала, что он оставил машину где-то в середине зала. Добежав до конца уровня, я так ее и не нашла.

Смотря в пыльное и грязное окно на улочки, растянувшиеся внизу, я уверяла себя, что это хороший знак. Если грузовика здесь нет, значит, ночью он вернулся сюда. Если бы машина была припаркована, это бы служило звоночком, что он не смог забрать ее вследствие того, что с ним произошло нечто ужасное.

Тем не менее, отвернувшись от окна, я не была спокойна. Сделала шаг, как вдруг остановилась, услышав шаги. Прищурившись, я посмотрела вправо. Паранойя взяла надо мной верх, и я протянула руку к кинжалу, припрятанному у бедра под рубашкой.

Спустя секунду из−за темно−зеленого фургона вышел высокий и стройный мужчина. На первый взгляд он казался супер нормальным: рубашка с длинным рукавом, темные брюки… Но через несколько мгновений лощеная личина испарилась, предоставив взору, защищавшему меня с самого рождения, нутро, скрывавшееся под маской.

Черт побери.

Фейри.

В гараже, мать его, настоящий Фейри. Обычно это не большая проблема, но ввиду того, что никто не видел ни одного Фейри со времен открытия Врат, это просто бомбическая новость.

Фейри медленным и размерным шагом направился к центру парковки. Он казался старше большинства, а его серебристо−русые волосы были подстрижены почти под ноль. Я отцепила кинжал.

Он остановился, подняв руки вверх — универсальный жест, означающий «не убивай меня», которому, как я знаю, не стоит доверять. Я сжала кинжал. Фейри открыл рот, будто собирался что-то сказать.

Вдруг на лестнице появилась еще одна Фейри. Чёрт. Женщина целенаправленно пошла к нам. Дни напролёт ни одного, а тут, словно по волшебству, я натыкаюсь сразу на двух?

Ох, во мне скопилась тонна невыплеснутой агрессии, так что это может послужить мне на руку.

Мужчина отвернулся и опустил руки.

− Не…

Его слова оборвались, когда женщина Фейри кинулась к нему. Длинные светлые волосы раскинулись по спине. В руке она что-то держала. Кинжал. Железный кинжал.

Прежде чем я успела что-то сказать или сделать, Фейри воткнула кинжал в желудок второго Фейри. Его изумленный крик затерялся, когда тело поглотило само себя.

− Какого хрена? — Я перевела взгляд на оставшуюся Фейри. — Что сейчас произошло?

Я не ожидала от нее ответа, но вместе с тем я не была готова к дальнейшим событиям.

Она бросилась ко мне. Я расставила шире ноги и подняла кинжал, веря, что она попытается схватить или врезать мне. Но нет. Ринувшись на меня, она насадилась на кинжал.

Открыв рот, я отошла. Светло−голубые глаза вцепились в меня на мгновение, а после она исчезла. Её кинжал упал на пол, а я так и осталась стоять на месте с изумленно распахнутым ртом.

Эта дамочка самовольно наткнулась на кинжал. Ринулась прямо на острие.

Я посмотрела влево и вправо.

− Ладно, − прошептала я.

Я спрятала кинжал и мысленно добавила в мой быстрорастущий список «Какого хрена?!» еще один вопрос. Официально заявляю — с сегодняшнего дня я тщательно веду записи на эту тему.

Наклонившись, я взяла кинжал Фейри, вышла с парковки и быстрым шагом направилась к штаб−квартире. Майлз открыл мне дверь. Я едва смогла улыбнуться ему.

− Где Дэвид?

− В кабинете.

Повернувшись боком, чтобы войти в кабинет, потому как Майлз, разумеется, и с места не шелохнулся, чтобы позволить мне пройти, я передала ему кинжал Фейри.

− Держи.

− Какого черты ты хочешь, чтобы я сделал с ним?

− Большинство членов Ордена используют их, чтобы убить Фейри. Ну знаешь, когда на работу выходят.

Майлз пробормотал под нос нечто похожее на «сучка». Улыбаясь, я пересекла общую комнату. Дверь кабинета Дэвида была открыта, и подойдя, я увидела, что он был не один. Кайл и Генри были с ним.

Уф…

Моя улыбка сползла.

Когда я вошла, все трое посмотрели на меня.

− Я столкнулась с Фейри на парковке. Точнее с двумя. Один убил другого, а после… собственноручно насадился на мой кинжал.

Дэвид медленно заморгал.

− Повтори−ка.

− Ты все правильно услышал. — Я чуть дальше вошла в кабинет, держась на расстоянии от двух членов Элиты. Остановившись около стола Дэвида, я продолжила: − Я много странностей повидала, но это… ни в какие ворота не лезет.

− Даже не знаю, что делать с данной новостью, − ответил Дэвид, откинувшись на стул. Он посмотрел на двух мужчин. — Ну, парни, а вы?

− Без понятия, — Кайл взглянул на меня. — Кто-нибудь из Фейри что-то сказал?

− Мне кажется, один из них намеревался что-то сказать, но женщина убила его прежде, чем он успел хоть что-то вымолвить. У нее был один из наших кинжалов.

− Благодаря Вал, разумеется, − пробубнил Дэвид. Мое сердце сжалось.

− Фейри давно используют холодное оружие для самозащиты, − вмешался Кайл, небрежно откинув руку на спинку стула. — Однако очень странно, что они используют его друг против друга.

Я посмотрела на него. По−настоящему хорошее замечание.

− Я рад, что ты здесь, − добавил Кайл. — Хочу задать тебе парочку вопросов.

Мое сердце ушло в пятки. Ежу понятно, что та парочка Фейри его мало интересовала.

− Я вся внимание.

− Вечером мы разговаривали с Реном, но вскоре он ушел, чтобы встретиться с тобой. Дэвид сказал, что вы встречаетесь, − объяснил Кайл.

Я посмотрела на Дэвида, которому, казалось, наскучил разговор. В общем-то, Дэвиду практически все набило оскомину. Я вздернула подбородок.

− Уверена, Генри рассказал тебе, как видел нас целующихся.

Генри изогнул рыжеватые брови.

− До сих пор поражаюсь, как вы не зачали ребенка таким поцелуем. Святые небеса…

Я наморщила нос, и решила не отвечать на этот вопрос, потому что уверена, что мы с Реном больше не будем встречаться.

− Вы, ребята, не получали весточки от него?

− Нет, − ответил Дэвид.

− Поэтому я пошла в гараж, − объяснила я. − Рен припарковался там вчера, но его грузовик исчез. Так что получается, он должен был вернуться. Я подумала…

− Прошлой ночью Рен задавал странные вопросы. − Кайл положил ноги на стол. − Он спрашивал, знаем ли мы что-то о Фейри, которые не питаются людьми.

О, нет. Вот дерьмо.

− Ты, случайно, не знаешь почему он задавал эти вопросы?− спросил Кайл склонив набок голову. − Просто это несколько необычная тема для расспросов.

Черт, черт. Внутренний голос твердил, что я должна соврать, однако ложь приведет к тому, что я поставлю под удар Рена. Когда мы только познакомились, Рен именно так и поступил. До сих пор помню, как больно мне было в тот момент. Но если я расскажу то, что удалось узнать Брайтон, Кайл и Генри заинтересуются ей и Марли, а им я не доверяю ни единой клеточкой души.

Возможно, потому что я Полукровка, однако это уже другая история.

Кроме того, я помню, что сказал об этом Джером.

Поэтому я покачала головой.

− Я не знаю, почему он спрашивал об этом, Рену всегда всё любопытно.

− Ха, − ответил Кайл, − какая странная вещь, чтобы интересоваться ей. Может быть, вам нужно найти что-нибудь поинтереснее, чтобы занять себя.

Я нахмурилась.

− Странно, что его до сих пор нет, − заявил Генри из своего угла. − Ты не знаешь, где он может быть?

Моё внутреннее чутье изводило меня.

− Нет. Я имею ввиду, я думала о проверке того места, но это… не похоже на него, − Я посмотрела на Дэвида и призналась: − Я немного переживаю из−за этого.

− Да, и… − Дэвида прервал телефонный звонок. − Да? − проворчал он, потирая голову. Я надеялась, что это Рен, но то, как он вдруг застыл, а затем вскочил, сказало мне, что если это и так, всё плохо. Прошло несколько секунд. − Сейчас я отправлю туда команду.

Я навострила уши.

− В чем дело? − спросила я.

Он повесил трубку.

− Джеки только что звонила. Она и Дилан сказали, что на Flux полно полицейских. Несколько автомобилей. Репортеры собираются на улице.

− Я думала вы, ребята, проверили это место, − сказала я.

− Мы и проверили. Там не было Фейри, когда мы ушли, − ответил Дэвид, перелистывая телефонные контакты.

− Это может быть не связано с Фейри, но всё же нужно проверить.

− Я пойду. − Я обернулась и вздрогнула, обнаружив Майлза в дверном проеме. О, Боже. Он был там все время, не издавая ни звука? Вот же проныра.

− Нет, не уходи, − крикнул Дэвид, останавливая меня. − Я хочу, чтобы ты в конце-то концов сделала отчёт о произошедшем с Вал.

Я обернулась.

− Но…

− Почему я всегда должен напоминать тебе, что приказ есть приказ? −Дэвид обошел свой стол, держа папку в руке. — Каждый грёбаный раз, Айви.

Тут он прав.

Я взяла у него папку, а Кайл встал. Генри был первым, кто взглянул на мою папку.

− Лучше быть убитым, чем заниматься бумажной волокитой.

Мдаа. Окей. Я тоже ненавижу заполнять документы, но это уже чересчур.

Кайл ничего не сказал, проходя мимо меня. Мне очень хотелось бросить папку на стол Дэвида, но я знала, что лучше этого не делать.

Под пристальным взглядом Майлза я вышла в гостиную, плюхнулась за стол и взяла ручку. Открыла папку и уже собиралась заново вспомнить весь недавний кошмар, как почувствовала чей-то взгляд.

Подняв глаза, я увидела, что Майлз прислонился к стене, глядя на меня. Я подождала пару мгновений и решила использовать тот факт, что он такой приставучий.

− Могу я задать тебе вопрос?

− Если я скажу нет, ты ведь всё равно спросишь?

− Полагаю, что так.

Я покрутила ручку между пальцами.

− Кристалл, который украла Вал. В чем его предназначение?

Он пожал одним плечом, пытаясь выглядеть непринуждённо, но меня такими жестами не обманешь.

−Просто кусок дерьма, который мало что значит.

− Тогда почему она вернулась и забрала его, если он бесполезен?

Он пожал плечами.

− Наверное, потому что она тупица, и решила, что он имеет какую-то ценность.

Хорошо. Да, я не верю в это ни на секунду, но очевидно, что он не собирается рассказывать мне что-нибудь еще. Я вернулась к заполнению отчета, и когда снова подняла взгляд, Майлз все еще наблюдал за мной. Я вздохнула.

− Что?

Майлз улыбнулся, но его глаз эта улыбка не коснулась.

− Мы с тобой толком не знаем друг друга.

Я наклонила голову.

− Если честно, в Ордене никто друг друга толком не знает.

− Кроме тебя и Вал. Вы хорошо знали друг друга, но она предала Орден и теперь мертва, − Он оттолкнулся от стены и подошел к столу. − Упала с крыши, ха.

Я ни капельки не сомневалась, что Полукровкой он Вал не считал.

− Ко всему прочему, ты близка с Реном. Вы встречаетесь. — Он сел на стул напротив меня, а это значит, что в ближайшее время он не собирается уходить. Чувствую себя отвратительно. — А теперь исчез Рен. Пропал член Элиты. Как странно.

Я уронила ручку.

− Майлз, куда ты клонишь?

− Да так, никуда. Просто мысли вслух.

−Ты не мог бы этого не делать?

Стул заскрипел, когда он откинулся назад.

− А знаешь, о чем я никак не могу перестать думать?

− Не знаю, − отозвалась я. − Ты меня чертовски запутал.

− Никак не могу отделаться от чувства, которое посетило меня три года назад: есть в тебе что-то. Что-то очень странное.

У меня перехватило дыхание, пока мы смотрели друг другу в глаза.

− Дэвид верит тебе. Более того, он любит тебя. — Натянутая улыбка сползла с лица Майлза. — Не знаю почему, но я не верю тебе, Айви.

Я напряглась, однако не отвела взгляд. По правде говоря, приятно слышать, что Дэвид с теплотой относится ко мне.

− Спасибо, что просветил меня. И несмотря на то, что твое мнение обо мне неуместно, я благодарна тебе.

− Всегда пожалуйста, − ухмыльнувшись, ответил Майлз. Наклонившись вперед, он уперся локтями о стол. — Буду предельно откровенен: я слежу за тобой, Айви.

Глава 17

Под пристальным взглядом Майлза, я закончила свой доклад, который содержал лишь частичную правду о настоящей причине смерти Вал. Я просто игнорировала его и еле сдержалась, чтобы не зарядить ему с ноги по голове, когда уходила. Все мысли о нем я задвинула на задний план. У меня были другие причины для волнения.

Например, Рен.

И Принц.

Или тот факт, что моя собственная матка была бомбой замедленного действия.

Я поймала такси и назвала адрес Рена. Пока ехала в современном лифте на нужный этаж, то прорабатывала миллион всевозможных сценариев развития событий. Если Рена не окажется дома, то я не знаю, что еще делать, кроме как прочесывать улицы в его поисках. После трех лет жизни в Новом Орлеане, я знаю, что улицы могут заглатывать людей целиком. А если Рен окажется дома? О боже, я, наверное, просто разрыдаюсь от облегчения, обниму его, а потом оттолкну. Если все это время он был дома, игнорируя наши с Дэвидом звонки, то это звоночек о том, что он не хочет, чтобы его нашли.

Сердце практически выпрыгивало из груди, когда я подошла к его двери. Рука замерла, когда я уже собиралась постучать. Страх сковал меня. Смешно, да? Я могу справиться со стаей бешеных Фейри, но боюсь постучать в дверь Рена.

Я закатила глаза.

Несмело постучав в двери, я сделала шаг назад и стала ждать. Я простояла около пяти минут, потом снова постучала. Ничего. Или его не было дома, или он увидел меня в глазок и не захотел открывать. Какой бы ни была причина, мне сейчас больно.

Я сдалась и на лифте спустилась вниз. Снаружи здания я еле взяла себя в руки, не дав панике и отчаянию овладеть сознанием. Необходимо отвлечься, а так как я была недалеко от «Флакса», то решила, что это лучше, чем ничего. А еще, это определено стоит того взгляда, которым наградил меня Дэвид, когда увидел.

Мне потребовалось около пятнадцати минут, чтобы добраться до района, забитого новостройками и старинными складскими зданиями, реконструированными в бары и рестораны. В глаза бросилась страшная картина, происходящая около «Флакса. Красно−синие огни сирен осветили улицу, мерцая на блестящих окнах соседних зданий.

Я замедлила шаг, подходя к «Флаксу». Вход в клуб оцеплен желтой полицейской лентой. Несколько офицеров сдерживали репортеров за линией ограждения. Окинула взглядом толпу, но так и не нашла ни Дэвида, ни другого члена Ордена. Вспомнив о запасном входе, около которого мы с Реном видели полицейского, который разговаривал с Фейри, я обошла толпу и припаркованные машины, и направилась к переулку.

Пройдя мимо каменных скамеек и клумб, остановилась и заглянула за угол. Несколько чёрных внедорожников заблокировали двери. Есть черный вход, которым пользуются персонал и доставщики провизии. Сомневаюсь, что с легкостью смогу проскользнуть, но…

− Привет.

Подавив крик, я быстро обернулась. Позади меня стоял Гленн. Его карие глаза широко распахнулись, а брови изогнулись.

− Матерь Божья, ты ниндзя? — воскликнула я.− Не слышала, как ты подошел.

− Это называется «оставаться незамеченым», − улыбаясь, ответил он. − Я преуспел в этом.

− Даже спорить не буду.

Он встал рядом со мной.

− Что ты делаешь?

Я повернулась к погрузочной площадке.

− Надеялась проскользнуть через черный ход и посмотреть, что, черт побери, творится в клубе.

− Настоящая сцена из фильма ужасов.

− Ты там уже был?

− Я прибыл сразу после сообщения Дэвида. Никогда не видел ничего подобного. Серьезно. — Подняв руку, он потер затылок. — Тебе не нужно красться. Внутри члены Ордена и несколько детективов, которые знакомы с Дэвидом.

− Твою ж мать, − прошептала.

Нет ни единого сомнения, что произошло нечто ужасное, ведь большинство полицейских остались около клуба, тогда как внутри были лишь члены Ордена и несколько детективов, которые знали о существовании нашей секты и о Фейри.

− Пойдем.

− Откуда ты? — спросила я, вдруг осознав, что практически ничего о нем не знаю.

Он обернулся и посмотрел на меня.

− Ты второй человек, который интересуется этим.

Я посмотрела вокруг.

− А?

− Да. Ты и Рен.

− А, − повторила я, но в этот раз гораздо тише.

Красивая улыбка появилась на его лице.

− Я из Нью−Йорка. Тяжеловато привыкнуть к этому месту.

— Никогда не была в Нью−Йорке, но всегда мечтала его посетить. − Мы обошли одну из машин. — Я родом из Вирджинии.

− Значит, люди правы: лето здесь паршивое? — Он открыл дверь и придержал её, чтобы я смогла войти. — Я ожидал, что в это время года будет намного жарче. Такое впечатление, что я все еще на севере.

− Да. Сейчас погода не радует.

Гленн, обойдя меня, пошел вдоль узкого коридора с множеством дверей. Некоторые из них были открыты. Комната отдыха. Кабинет управляющего. Открытая кладовая, внутри которой хранились ящики с алкоголем.

− Не знаю, что довелось тебе повидать. Полагаю, как и всем, странные картины, но это… − он запнулся, остановившись перед серой дверью с маленьким окном. — Совершенно другая история.

Не представляя, что меня ожидает, я прошла мимо двери и, сделав несколько шагов, остановилась как вкопанная. Ужас овладел мной, лишив возможности думать и говорить.

В зале светились огни, сверкая, как драгоценные алмазы. Я увидела Дэвида рядом с Майлзом и Генри. Дилан и Джеки стояли в неосвещенном углу. Несколько детективов смотрели вверх. Интересно, видели ли они нечто подобное раньше?!

Люди свисали с потолка.

Люди.

Тела раскачивались, словно ветки на ветру.

Люди валялись на полу.

Тела побросали словно ненужный мусор.

Несколько человек обнажены, тогда как другие полностью одеты. Кажется, это сотрудники клуба: на мужчинах темные брюки и белая строгая рубашка, но были и с голой грудью. Некоторые девушки одеты в облегающие платья.

Недалеко от меня лежал женский труп. С ноги свисала туфля на высоком каблуке. Не знаю почему, но взглядом искала вторую туфлю. Понять не могу, почему мне казалось жизненно необходимым найти ее, однако я искала и искала, пока вдруг не узнала одного человека.

Официантка, которую я видела ночью, когда мы с Реном наведались во «Флакс». Она обслуживала Марлона и Древнего, чья кровь открыла Врата. Сдается мне, девушка прекрасно была осведомлена, кем они являлись, потому как осторожно себя вела и, казалось, знала, что Древний собирается перекусить, когда схватил её. Сейчас она мертва. Её хладное тело лежит на полу, а взор устремлен на ослепительные огни.

Все они были мертвы, десятки и десятки людей. Некоторые свисали с потолка. Остальные были распластаны на полу и между столами со стульями.

И всеми питались, пока от них не осталось ничего, кроме бледной кожи и вздутых почерневших вен.

***

Когда я вернулась домой, наступила поздняя ночь вторника. Динь спал. По крайне мере, так предположила я, заметив, что дверь в его комнату закрыта, а внутри кромешная тишина. Я же слишком обескуражена, чтобы заснуть сегодня ночью.

Я села на край дивана и укуталась в теплый плюшевый плед. Телевизор был включен, звук стоял на минимуме, но я не обращала ни малейшего внимания.

Не могу выкинуть из головы представшую в клубе картину.

До конца своих дней мне не удастся забыть увиденное. Гленн прав: я повидала немало странных и ужасающих сцен, но ни одна из них не сравнится с этой. Столько невинных людей…

Даже Дэвид был сам не свой. И дело не в том, что невозможно скрыть смерть стольких людей. Детективы огласят официальное заключение о том, что в клубе произошел массовый суицидальный инцидент или иное событие, связанное с сектой. Но люди не тупы. Нет ни единого сомнения, что кто-то заподозрит неладное, но даже если они и узнают правду, то никогда ей не поверят.

Я слышала, как Кайл упоминал, что видел нечто похожее в Далласе: Фейри, без видимых на то причин, восстали против людей, которые прислуживали им. Они кормились ими до тех пор, пока не иссушили. Полиция также заключила, что это было коллективное суицидальное жертвоприношение членов одной из сект.

Не понимаю, почему это произошло. Люди нужны Фейри лишь для питания, однако иногда они были полезны. Для чего же их убивать и почему именно сейчас? Слишком много вопросов.

Прежде чем уйти из «Флакс», я закрыла глаза официантке, а по возвращению домой позвонила Рену. Он не ответил, и на этот раз я не оставила сообщения.

Лицо Рена в моем воображении смешивалось с силуэтом официантки и наоборот. Но вместо официантки, я видела Рена: рот открыт, красивые зеленые глаза, тусклые и безжизненные, уставились в пустоту. Как только эта картина въелась в мозг, я не смогла от нее избавиться.

Прошло несколько часов, и, возможно, я задремала, потому как казалось, будто утро настало в мгновение ока. Динь сидел на подлокотнике дивана в нескольких сантиметрах от моего лица. И это был не маленький Динь. О, нет! Динь во весь рост… в штанах.

Боже, из одного кошмара в другой.

Я резко приняла сидячее положение и с неловкостью уставилась на Динь.

− Ты… человеческого размера.

Он склонил голову на бок.

− Есть что-то в словосочетании «человеческий размер» такое, что звучит очень обидно.

Я опустила взгляд.

− И ты надел джинсы.

− Нравятся? − Он осмотрел себя и кивнул. − Заказал их на Амазон. Называются «True Religion " или как то так.

− Ты… ты купил джинсы фирмы «True Religion»?

Голубые глаза Динь смотрели в мои.

− Они стояли около двухста баксов, так что я решил, что это хорошие джинсы.

Взглянув на джинсы, я вновь плюхнулась на диван, зарывшись лицом в подушку.

− Думал, ты будешь рада тому факту, что мои причиндалы не телепаются туда−сюда.

Я закрыла глаза.

− Я подумал, что принял правильно решение, − Динь сделал паузу. − Если тебе не нравится, то я могу ходить голым.

− Нет.

Повисла гробовая тишина.

− Думаю, я довольно привлекательный, когда не маленький и худой. Также, мне в голову пришла мысль, что большинство женщин и мужчин будут более чем счастливы увидеть меня нагишом.

Я вновь закрыла глаза.

− Ты должна быть счастлива, − закончил он.

Я скривилась.

− Потому что я очень привлекательный, − добавил Динь. − Просто прими это к сведению…

− Я поняла, Динь.

− Вот и замечательно. — Снова пауза. — Почему ты спишь на диване?

Я не ответила.

Динь дотронулся рукой до моей ноги, и этот жест немало удивил меня, потому как его ладонь была человеческого размера.

− Вы с Реном не помирились? Если это так, возможно, тебе захочется увидеть мои бубенчики.

Я открыла один глаз.

− Динь, даже будь ты последним мужиком на планете, я не захотела бы вновь увидеть твои бубенчики.

− Хах, − ответил он.

Прошло несколько секунд, и я надломившимся голосом произнесла:

− Вчера ночью произошло массовое убийство. Они питались людьми до тех пор, пока не высосали последнюю каплю. Несколько тел были подвешены к потолку.

− Ё−моё! — воскликнул Динь. — Чертовщина.

− Да, − глубоко вздохнув, прошептала. — Еще и Рен исчез.

Я села, а Динь, парнишка ростом в два метра, одним прыжком взобрался на журнальный столик и сел на корточки на край, демонстрируя потрясающее равновесие.

− Как это он пропал?

Я объяснила произошедшее, умолчав, что призналась Рену о том, что я Полукровка и закончила, признавшись, что не знаю, как поступить.

− Не знаю, что и сказать. Боже, да и кто знает? Быть может, он зализывает раны. А может, Принц схватил его. Все−таки они соперники.

Когда я встала, сердце совершило кульбит. Не могу сидеть в четырех стенах ни минутой дольше. Мышцы болят после неудобной позы для сна.

− Совсем не ободряюще, − заметила я.

− Прости? — он поднялся. — У меня не очень хорошо получается извиняться, да и звучит неубедительно, но мне искренне жаль.

Я обошла диван и остановилась перед дверью спальни.

− Ладно, я понимаю.

Динь проследовал за мной.

− Сейчас не самый подходящий момент для разговора о котенке?

Я захлопнула дверь позади себя и вошла в ванную. Быстро помывшись и переодевшись, собрала мокрые волосы в пучок, взяла оружие и вернулась в гостиную.

− Уже уходишь? Но ведь сейчас только девять утра…

Динь встал с дивана.

− Знаю. — Я направилась за сумкой. — Не могу сидеть дома. Мне нужно выйти.

− Что ты намереваешься сделать?

Хороший вопрос. Я думала об этом, пока принимала душ. В штаб−квартире имелись секретные материалы о возможных локациях Фейри — адреса домов, где, как мы небезосновательно подозревали, жили Фейри. Мы следили за домами, но не нападали, потому как не были на сто процентов уверены, что их обитатели и вправду Фейри. Еще немного нервов — и я начну ломиться в двери.

− Ты собираешься сделать что-то глупое, так ведь?

− Нет. − Я взяла сумку и надела ее на плечо. − Просто хочу прогуляться.

Динь оперся о спинку дивана.

− Я могу пойти с тобой.

Я выгнула бровь, пряча ключи.

− Не в таком обличие. Я еще не купил футболку, но я могу вновь стать маленьким, и ты положишь меня в сумочку, − предложил он.

− Не собираюсь я таскать тебя в сумке. Ты же не чихуахуа.

Он скрестил мускулистые руки на рельефной груди.

− Это может сработать. Я могу помочь найти Рена.

Я подошла к двери.

− Возможно, в другой раз. — Я остановилась, задумавшись о том, что должна была сделать сто лет назад. — Закажи на Амазон телефон с автоответчиком.

Динь cморщил нос.

− Зачем? Я не пользуюсь домашним телефоном.

Я громко выдохнула.

− Знаю, но так я смогу звонить и оставлять тебе сообщения. Например, предупреждать, если задерживаюсь или случились непредвиденные обстоятельства.

− А… − Он посмотрел на потолок. — Отличная идея. Бьюсь об заклад, его доставят через час после заказа. Займусь−ка этим.

Динь направился на кухню, а я не смогла оторвать взгляд от низко посаженных брюк, которые подчеркивали… Боже, помоги мне! Я медленно заморгала, в то время как Динь почесал затылок.

− Я тут понял, что еще ни разу не воспользовался домашним телефоном, чтобы позвонить тебе. Знаешь, а ведь так я бы мог следить за тобой. И почему я не догадался?!

− Боюсь, удача больше не на моей стороне, − пробормотала. — Динь, закажи, пожалуйста.

Я ушла, прежде чем Динь уговорил меня спрятать его в сумке. Это было нелегко, потому как в глубине души я хотела бы припрятать его. По мере того, как наши дела ухудшались, он мог бы стать отличным тузом в рукаве.

Я поймала такси во Французском Квартале и доехала до Decatur. Пройдя Café du Monde, перешла через дорогу и вошла в парк.

Время было не позднее, когда я направилась по дорожке. В парке было относительно спокойно. Морозец покрыл траву, и если бы на улице было на пару градусов холоднее, мое дыхание оставило бы пар.

Мне нужен план, который был бы куда лучше, нежели бессмысленное вторжение в дома. Могу вернуться в штаб−квартиру и изучить предполагаемые места нахождения Фейри. Быть может, если бы мне удалось найти Фейри, который бы не покончил с собой, увидев меня, я бы смогла найти Принца. Дрейка.

Я остановилась перед памятником Эндрю Джексону и уперла руки в бока. Возможно, именно поэтому сюда пришла. Быть может, внутренний голос привел меня в парк, потому что здесь я увидела Принца. Динь прав: прийти сюда в надежде выманить Принца — настоящее сумасбродство. Однако если Рен пропал, то это дело рук Дрейка.

Если с ним что-то случится, никогда себя не прощу. До сих пор не могу простить себя за смерть Шона. А ведь это моя вина.

Именно я приняла ряд необдуманных решений, которые привели Шона и моих приемных родителей — Холли и Адриана — к смерти.

Я смотрела на памятник Джексону, глубоко вздыхая. Знаю, не сделала ничего умышленно, за исключением сближения с Реном, но не хочу повторять пройденное. Не хочу…

− Айви.

Сердце замерло в груди. Я узнала этот голос. Я знала этот голос. Часть меня боялась, что это просто игра моего воображения, так что я медленно развернулась. Мое дыхание стало прерывистым, а эмоции так и бурлили в груди.

Позади меня стоял Рен.

Глава 18

− Рен, − прошептала, не отрывая взгляд, не веря своим глазам.

Я вдруг вспомнила нашу первую встречу.

Я лежала на ступенях штаб−квартиры, истекая кровью от маленькой огнестрельной раны, и тогда казалось, что я брежу. Рен напоминал одного из ангелов, нарисованных на потолках старых церквей. Звучит нелепо, но правильные черты лица и точеный подбородок гармонично сочетались. Даже кудрявые волосы были под стать ангелам, которые лично у меня всегда вызывали восхищение. На своем веку, а в особенности в Новом Орлеане, я повидала много красивых парней. Иногда казалось, что город — это огонь, на который как бабочки слетаются самые сногсшибательные мужчины. Однако Рен мог потягаться с любым Фейри, а это о многом говорит.

Восстав передо мной словно ангел возмездия, Рен напомнил мне об этих мыслях.

Сердце бешено билось в груди, пробуждая боль. Я выпалила первое, что пришло в голову:

− Где ты был?

Рен подошел ближе, встав рядом со мной под тень Эндрю Джексона.

− Я был рядом.

− Дэвид звонил тебе. И я тоже. Думала, что… − Глубоко вздохнула, желая, чтобы сердце замедлило биение, но нервозность возобладала надо мной. Чувствовала себя подавленной, понимая, что он знает, я — Полукровка. — Сначала подумала, что ты исчез из−за моего признания. После испугалась, что Принц схватил тебя… Боже мой, я даже ни словом не обмолвилась тебе о Принце. — Я вздрогнула. — Клянусь тебе, хотела рассказать, но ты ушел, узнав, что я Полукровка, а после у меня не было возможности.

− Айви…

− Я видела его дважды: он появился недалеко от парка, когда я впервые вышла из дома, а после предстал передо мной, когда я преследовала Вал, − поспешно выпалила, желая выложить все карты до того, как он скажет хоть слово. — Принц убил Вал. Рен, он столкнул ее с крыши, словно она не более чем мусор. − Я глубоко вздохнула. — Словно она отброс. Когда ты пришел повидаться со мной, я намеревалась признаться, но нас перебил Генри. Я больше не могла скрывать правду, поэтому рассказала все тебе, а после ты исчез.

− Айви… − Его руки, прохладные от утреннего ветра, коснулись моих щек. Я замолкла. Рен прикасался ко мне. Прикасался, несмотря на то, что всё знал. — Всё в порядке.

Должно быть, я плохо расслышала.

− Не понимаю.

Он усмехнулся.

− Чего ты не понимаешь?

Я хотела дотронуться до Рена, но боялась его реакции, поэтому сжала кулаки.

− Рен, я Полукровка, − прошептала. — Я — мерзость.

Он наклонил голову набок.

− Ты не мерзость.

У меня перехватило дыхание.

− Ты не всерьез!

− Я серьезен как никогда.

Неверие переполняло меня.

− Но это бессмысленно. Ты как никто другой осознаешь, что значит быть Полукровкой. Я ведь даже… почти не человек! Принц хочет, чтобы я залетела и родила апокалиптического ребенка…

− Я бы предпочел, чтобы ты перестала так говорить. — Он нахмурился.

− Но это правда. — Я сделала шаг назад, и он опустил руки. — Да, я все еще Айви, но вместе с тем я… это существо. Ты приехал в Новый Орлеан, чтобы найти Полукровку. Почему ты говоришь «Всё в порядке»? После той трагедии, которая случилась с твоим другом, когда вы были подростками? Кайл и Генри, члены Элиты, прибыли сюда, и они знают, что Вал не была Полукровкой… Как ты можешь утверждать, что все в порядке?

Изумрудный взгляд пробежался по моему лицу.

− Потому что я всё улажу.

Он сказал с таким простодушием, что я почти что поверила. Я разинула рот, но не знала, что сказать, поэтому ограничилась покачиванием головы. Понятия не имею, как он собирается все урегулировать.

Рен протянул ко мне руку.

− Айви…

Я вскинула руку, держась на расстоянии по неведомым причинам.

− Ты назвал меня «Это существо», когда я призналась тебе в любви, а после оставил меня одну посреди улицы. Я не осуждаю тебя. Да, ситуация была отвратительна, особенно твой уход. Я признаю, что ошарашила тебя и понимаю, что тебе необходимо время, чтобы справиться с правдой. Но я не понимаю…

Рен, быстро подойдя ко мне, положил руку на мой затылок и, прежде чем я успела понять, что произошло, его губы были на расстоянии пылинки от моих.

− Нельзя было так реагировать, но я находился в шоке. У меня было предостаточно времени, чтобы все обдумать, но теперь я уверен, что все уладится.

Казалось, у меня шарики зашли за ролики. Я была не в силах здраво рассуждать, потому как слышала его слова, но не могла осознать их. Часть меня — крошечная часть — верила, что Рен принимал мою сущность, но в то же время я понимала, насколько это наивно и глупо. Долг укоренен в нас с самого рождения. Для члена Ордена выполнение долга является главным приоритетом в жизни, не говоря уже о членах Элиты, коим является Рен.

Я могла придаться иллюзиям, но реальность… суровая реальность неизбежна.

− Ты голодна?

Я иступленно моргнула.

− Что?

− Ты бы хотела перекусить? — Рен отошел назад, и на его лице засияла небольшая улыбка.

В раздумье, я уставилась на него.

Рен шире улыбнулся, но я не увидела ямочек на щеках. Он потянулся и взял меня за руку.

− Пойдем, перекусим.

В полной растерянности я позволила Рену вывести меня из парка и перевести через улицу к Café du Monde. Мы встали в очередь. Я мучительно ощущала, как его крепкая рука сжимала мою. Подняв взгляд, я обнаружила, что он смотрит на меня. Уверена, он не отводил от меня взгляд с того самого момента, как позвал меня по имени.

− Это какая-то шутка?

Он нахмурился.

− Не думаю. Не вижу ни единого повода для веселья.

− Хорошо, что же ты намерен дальше делать? Ты притворяешься, что ничего не произошло, а после передашь меня членам Элиты?

Рен покачал головой и наклонился. Его губы приблизились к моему уху.

− Айви, это не ловушка. Элита в жизни не схватит тебя.

Хотела ответить, но слова застряли в горле. Мне удалось лишь кивнуть головой, всматриваясь вдаль. Слезы застилали глаза. Произошедшее — правда? Рен рядом со мной и он прощает меня? Все в порядке, и мы съедим по пончику?

Очевидно, что так. Мы заказали пончики с собой и одну бутылку воды. На террасе был свободный столик — еще одна новая привычка, которую я разделяла с Реном.

Я наблюдала, как Рен открыл коробку с пончиками и достал один. Все казалось невероятно неправдоподобным. Меня не покидало чувство, что в любой момент я проснусь и пойму, что это был сон.

Потребовалось несколько минут, чтобы справиться с дрожащим тембром. И когда, наконец, нашла подходящую тему, мой голос надломился:

− Ты… говорил с Дэвидом?

Рен покачал головой.

− Позже позвоню. В данный момент это не самое важное.

Мои глаза вылупились по пять копеек.

− Услышь это сам Дэвид, он бы точно не погладил тебя по головке.

− А меня не волнует. — Ещё одна вспышка улыбки.

Рену будет далеко не все равно, когда Дэвид устроит взбучку.

− Как насчет Кайла и Генри? Они…

− И это меня не колышет. Он сделал паузу, держа в руках пончик. — Ты будешь есть?

У меня не было аппетита, но все же я взяла пончик и откусила. Конечно, сахарная пудра обволокла язык, но я едва ощущала воздушный кусочек наслаждения.

Рен укусил свой пончик, и нахмурился от отвращения. Развернувшись, он бросил его в ближайшую урну.

− Что-то не так с пончиком? — спросила я, изумленно выгнув брови.

Он стряхнул сахарную пудру с пальцев.

− Странный привкус.

Я прожевала, обратив внимание на вкус.

− Мой отличный.

Рен пожал плечами.

− Мне не понравилось.

− Это святотатство.

Уголок его губ приподнялся в улыбке.

− Мне на ум приходят куда более интересные вещи, которые могут считаться святотатством, нежели выкинутый пончик.

Его слова согревали, но все же я колебалась. Доев пончик, я сделала глоток воды.

Рен взял бутылку.

− Ты все?

Протерев рот салфеткой, я кивнула. Рен допил воду и выкинул бутылку в мусорный бак. Мы встали и вышли на улицу. Нервы на пределе. Все казалось слишком простым, слишком идеальным.

− Ты уверен, что тебя не беспокоит моя… сущность и все остальное?

Его взгляд нашел мой, он взял меня за руку и привлек ближе к себе.

− Айви, я уже говорил тебе: я все обдумал и… смирился. — Он сделал паузу, лаская мою щеку ладонью. — Ты мне не веришь?

− Верю. — Хотелось верить. — Просто… думала, что ты чувствуешь ко мне отвращение. — Опустила взгляд на его грудь. — Я думала, ты отвергнешь меня.

− В жизни не смог бы отвернуться от тебя. — Его рука скользнула к шее и сжала её. — Как бы я хотел, чтобы в твоей голове не было этих мыслей.

− Но ты работаешь на Элиту. Твой долг… − Чувствую себя заезженной пластинкой.

− Оберегать тебя, вот мой долг. На все остальное плевать.

Собиралась что-то возразить, но в момент, когда он опустил голову и приблизился губами к моим, все волнения рассеялись. Рен намеревался поцеловать меня, тогда как я верила, что это никогда вновь не повторится, и мы никогда не будем вместе. Наше дыхание смешалось, губы были разделены в течение нескольких восхитительных секунд, а после он поцеловал меня. На вкус он как сахар и… зимняя мята. По мере того, как наш поцелуй углублялся, он притягивал меня ближе к себе. Мы были так близки, что казалось, все вокруг пялились на нас.

− Давай найдем уютное местечко. — Его губы ласкали мои. — Где сможем побыть одни.

Моё сердцебиение участилось, потому как знала, это означает, что он хочет придаться всем тем святотатствам, о которых недавно упоминал. У нас есть время. Нам не нужно выходить на смену до вечера, но Рен должен поговорить с Дэвидом.

− Что скажешь? — спросил Рен, вновь целуя меня и развеивая мои мысли. — Прямо сейчас я жажду побыть с тобой наедине.

И я этого хотела. Безумие, но я нуждаюсь в этом. Мы в этом нуждаемся.

− Динь дома.

− Что?

− Ладно, он всегда дома, − добавила я, заметив абсурдность заявления. — Он хотел пойти со мной, чтобы помочь тебя найти. Думаю, он был искренен, а это уже большой шаг с его стороны, − проговорила, внезапно почувствовав себя так, будто мы только-только познакомились друг с другом. Возможно, так оно и есть. Наконец-то он знает, кто я на самом деле. Между нами более нет секретов. — Динь намеревался спрятаться в сумке, но я уверила, что быть пойманной с брауни — это последнее, что мне нужно.

Взгляд Рена заострился.

− Не стоит идти к тебе домой.

− Тогда, к тебе? — Увидев, как он кивнул, я постаралась сохранить спокойствие и не расхохотаться как сумасшедшая. — Где ты припарковался?

− Я не парковался.

− Ты не воспользовался ни машиной, ни мотоциклом?

Он покачал головой.

Нахмурившись, посмотрела на него. Зачем пользоваться общественным транспортом или услугами такси, когда у него есть собственные колеса?

− Ты приехал на такси?

− Не хотелось садиться за руль, − с улыбкой ответил он. Ямочки так и не появились. — Слишком много мыслей крутилось в голове.

Вразумительный довод, однако это не объяснило истинной причины, почему он не воспользовался своим грузовиком или мотоциклом.

− Пойдем по Decatur, − сказала. — Там легче поймать такси.

Так мы и поступили: взяли такси, чтобы добраться до его дома, расположенного в старом индустриальном районе. Во время нашего путешествия я была тем, кто поддерживал разговор. Рен же в свою очередь разглядывал меня. Без преувеличения ни на секунду не отвел от меня взгляд. Я извивалась на заднем сиденье, немного взволнованная и расстроенная. Его молчание странно, но вместе с тем я знаю — в его голове шестеренки неустанно работают.

Когда мы подъехали к дому, Рен заплатил таксисту. Мы поднялись на лифте и спустя секунду, в которую я едва ли уловила происходящее, мы очутились в его квартире.

Я была настолько расстроена и погружена в свои мысли, что и не заметила, как он открыл дверь. Все казалось как во сне.

Рен бросил ключи на журнальный столик, поэтому очевидно, что он открыл дверь.

− Выпьешь что-нибудь?

Я покачала головой, отцепляя колья с талии. Положила их на столик рядом с сумкой и села на диван.

− Нет, спасибо.

− Ты нервничаешь, − указал Рен, плюхнувшись рядом со мной. — Не хочу, чтобы ты волновалась.

− Неужели так сильно заметно?

− Да. — Он обвел взглядом мои собранные в небрежный пучок волосы. — Полагаю, эти дни выдались тяжелыми.

− Тяжелыми? — Я засмеялась, проведя руками по коленям. — Видишь ли… я и сама не знаю. Не могу отделаться от мысли, что это сон. Глупость, не так ли?

− Нет, не глупость. — Повернувшись ко мне, он накрыл ладонью мою. — Я распрощался с тобой, не предоставив тебе возможности объясниться. Скрылся из виду. Это было неправильно, особенно после произошедшего с твоей подругой.

− Да, ты вел себя немного как… свинья.

Его глаза блестели как драгоценные камни.

− Я плохо отреагировал. Уверяю тебя, я раскаиваюсь.

− Да?

− Сильнее, чем ты можешь себе представить.

Глубоко вздохнула, однако это не очень помогло.

− Как мы со всем справимся?

− Не знаю. Но уверен, мы найдем способ.

Многое нужно обсудить… Казалось, голова шла кругом, но когда Рен наклонился и прижался лбом к моему, я закрыла глаза и позволила себе прожить этот момент с мужчиной, в которого окончательно и бесповоротно влюбилась.

Я сжала его предплечья. Не знаю, как так получилось, но в какой-то момент я оказалась на спине, а Рен сверху, лаская кончиками пальцев скулы и подбородок. Мне было трудно дышать.

Рен приблизился губами к моим. Этот поцелуй не зарождался медленно. Он прикусил мою нижнюю губу, вынуждая застонать. Когда я приоткрыла губы, он немедля воспользовался случаем. Рен до сих пор был на вкус как мята. Когда наши языки сплелись, я провела руками по его влажным шелковистым волосам.

Тысяча вопросов крутилась в моей голове. Нам столько нужно обсудить, но в этот самый момент я не могла думать ни о чем ином, кроме как о его вкусе и ощущения наших сплетенных тел.

Я дернулась, когда холодные пальцы скользнули по талии, приблизившись к бюстгальтеру. Его губы отстранились от моих, спустившись к шее. С закрытыми глазами я откинула голову назад, предоставляя ему свободный доступ. Его рука легла на чашечку бюстгальтера, и моя спина выгнулась. Бедра инстинктивно поднялись, беспокойно двигаясь против его.

На мгновение я остановилась, широко распахнув глаза. Я не чувствовала его, что было очень странно, потому как обычно он не мог скрыть страсть и всю гамму чувств, которые испытывал ко мне. Взволнован ли он или просто не хочет?.. Боже мой. Я старалась не думать об этом, положив руки ему на грудь.

− Ты не хочешь… торопиться?

− Остановиться? — Он изменил позу, просунув ногу меж моих, поразительно точно коснувшись заветного места. — Нет, ни в коем случае.

− Ты не…

Его уста заглушили мои вопросы; он вновь целовал меня как раньше, практически не оставляя места для размышления.

Рен продолжил касаться меня. Его руки более не были холодны, и я вновь вздрогнула, но лишь от касания его пальцев, проникших под чашечку бюстгальтера.

− Невероятна, − прошептал, сжимая моё бедро. Он настойчиво просил меня двигаться, несмотря на то, что этого и не требовалось. Пальцы пробрались под футболку, в то время как бедра начали покачиваться, соприкасаясь с его.

Его губы отстранились от моих.

− Хочешь?..

Вдруг позвонили в дверь. Повернув голову, он посмотрел поверх спинки дивана. Прошло несколько секунд, и он посмотрел мне в глаза.

− Не обращай внимания.

Я решила послушаться его.

Рен отодвинул одну чашечку в сторону. В дверь застучали сильнее. Большой палец скользнул к соску.

В дверь продолжили стучать, но на этот раз послышался голос:

− Рен, если ты там, немедленно открой чертову дверь.

Смутно узнав голос, я застонала, вытаскивая руки из−под рубашки.

− Ты должен открыть, − тихо сказала.

Рен издал странный низкий рык, отстранившись от меня. Этот звук немного испугал меня, но вместе с тем и возбудил. Не уверена, что он полностью отдавал себе отчет в происходящем.

Рен стремглав поднялся. Сев, я поправила бюстгальтер, чтобы не было видно грудь, и натянула рубашку. Когда Рен встал около двери, я посмотрела поверх спинки дивана. Он открыл дверь, и я сразу же поняла, почему голос показался знакомым.

Генри сразу вошел, задев Рена. Увидев, что я сижу на диване, он надменно ухмыльнулся. У меня было такое чувство, что он готов плюнуть на пол.

− Что ж, это объясняет, почему ты не отвечаешь на звонки.

Рен закрыл дверь и повернулся к Генри.

− Твою мать, где тебя носит? — грубо спросил Генри. — Кайл сказал, что ты надежный, и мы можем положиться на тебя. Однако пока что мы можем полагаться лишь на то, что тебе под силу провести целый день, трахаясь.

Я подняла брови.

− Привет, Генри.

Повернувшись спиной к Рену, он обратился ко мне:

− А я-то думал, ты ничего о нем не слышала, не так ли?!

Я выдавила улыбку, решив, что не желаю объяснять Генри, что буквально час назад я действительно не слышала ничего от Рена. Не нравится мне поведение этого парня.

− Чушь собачья, − выплюнул Генри, вперившись в меня взглядом, словно отчетливо представлял сцену, которую прервал и теперь брезгует. Чувствую себя оскорблённой. — Рен, ты не можешь…

Генри резко повернул голову вправо. Я оттолкнулась от спинки дивана и выпрямилась, увидев руки Рена на шее Генри. Когда Рен убрал руки, тело Генри обмякло и упало на пол с оглушительным звуком.

Рен свернул ему шею.

Глава 19

Шум падающего тела громыхнул в голове, отпечатываясь в черепушке. Прошло несколько мгновений, прежде чем Рен поднял взгляд и вздохнул.

− Он сильно действовал на нервы.

Моя челюсть слетела с петель.

− Он был занудой, − уточнил Рен, смотря на труп. — Ну а теперь уже нет.

Я вскочила с дивана, словно выстрел пушечного ядра.

− Какого хрена?..

На красивом лице промелькнуло замешательство, а после выражение смягчилось.

− Айви…

− Ты сломал ему шею! − Матерь Божья. Святые небеса. Когда я обошла диван и увидела распластанного Генри, чьи руки вытянулись, глаза остекленели, а голова повернута под неестественным углом, у меня скрутило живот. − Едрить колотить, Рен, ты убил его.

− Да. Убил.

− Это все, что ты можешь сказать? Ты тупо соглашаешься, что убил его? Рен! — выпалила я, сорвавшись чуть ли не на крик. — Ты убил его! — Я указала на труп Генри, на случай, если Рен не понимал, о ком я толкую. − Боже мой, Рен, зачем ты это сделал? Да, он редкостная заноза, но ты не можешь убивать людей лишь потому, что они оказались не в то время и не в том месте. — Наклонившись, я уперла руки в колени, чувствуя подступающую тошноту. — Черт, Рен, у нас будет много проблем. Очень много…

− Он знал, кто ты.

Я встала как вкопанная, словно меня окатили ледяной водой.

− Что? — прошептала.

− Он знал, что ты Полукровка, − повторил Рен. — Он должен был умереть.

Может, я была в состоянии аффекта из−за внезапного появления Рена, его смирения с моей сущностью, а после сломанной, словно тростинка, шеи Генри, но вдруг мне захотелось расхохотаться, невзирая на то, что ничего смешного тут нет.

− Как? — надломившимся голосом спросила. — Как он узнал?

− Понятия не имею.

Я нахмурилась.

− Так откуда ты знаешь, что ему было известно? Да и к тому же, если он знал — то Кайл подавно. А если и так, почему я все еще разгуливаю на свободе? Им подвернулась прекрасная возможность, чтобы схватить меня. — Я провела рукой по лицу. — Они не похожи на людей, которым нравится ждать.

− Они верили, что ты выведешь их на Принца, − ответил Рен, встав на колени перед Генри. Он засунул руку в его карман и достал мобильный. — В конце концов, они заинтересованы не только в убийстве Полукровки.

Но убив меня, они бы решили одну из главных проблем. Пусть и на время, пока Принц не нашел новую Полукровку. В любом случае, если бы они стерли меня с лица земли, у них было бы больше времени, чтобы понять, как уничтожить Принца. Ведь наличие тернового кола не способно решить все проблемы.

Положив телефон Генри в карман брюк, Рен поднялся.

− Мне жаль, что перепугал тебя, но это было необходимо.

У меня перехватило дыхание. Действительно ли необходимо? Если Генри знал о моей сущности, тогда я была в опасности. Кайл не менее опасен. Это я прекрасно осознаю. Впрочем, как и то, что Рен пытался защитить меня. Но он хладнокровно убил человека, и казалось, это совершенно не заботит его.

− Мне нужно избавиться от тела, − отметил Рен, перешагнув через труп. Когда он подошел и положил руку на мой затылок, я дернулась. — Я должен сделать это один.

Я была в недоумении из−за его слов. Сердце бешено колотилось, а я чувствовала себя за гранью.

− Всё будет хорошо, обещаю. − Он наклонил голову и поцеловал меня, но я не почувствовала поцелуй. Всё моё существо онемело. − Позже поговорим.

Словно в тумане, я кивнула и отпустила Рена. Собрав оружие, хотела было обойти его, но он схватил меня за руку. Я посмотрела на него.

− Ты же знаешь, что у меня не было иного выхода, ведь так?

Я кивнула, даже не осознавая, почему соглашаюсь. Лишь знаю, что должна как можно быстрей убраться из этой квартиры. Мне нужно выйти и подумать.

− Позже поговорим, − повторил Рен. — Мы же встретимся здесь?

− Хорошо, − с трудом выговорила я, опустив взгляд к его горлу.

Рен отпустил меня, и я быстро вышла из комнаты. Дойдя до двери, бросила взгляд на труп Генри. Не могу избавиться от мысли, что этот мужчина, этот человек, убит руками Рена. В буквальном смысле. Иногда, когда мы сражались с Фейри, погибал невинный человек, попавший под град шальных пуль. Бывало, некоторые умирали из−за того, что Фейри слишком часто кормились ими; несчастные теряли рассудок, становились неуправляемыми и тогда… приходилось убирать их. Презираю, ненавижу эту часть работы сильнее всего на свете, но иногда приходится поступать именно так. Но это… По спине пробежала дрожь. Это совсем другое. Не важно, под каким углом рассматривать: произошедшее − хладнокровное убийство и не важно, знал ли Генри о моей сущности.

Никогда, ни единого раза со времен нашего знакомства, не могла подумать, что Рен способен убить человека с такой сознательностью и хладнокровием. Я вспомнила день, когда тот свихнувшийся убил человека на улице Французского Квартала, а Рен не смог спасти его. Тот случай оставил неизгладимый след в его душе. Это читалось в его взгляде. В этом отношении мы единодушны: страдали, когда теряли человеческую жизнь. Чего не скажешь о других членах Ордена.

Сейчас же он едва ли глазом моргнул.

***

Покинув старый индустриальный район и очутившись у Palace Café на Canal, я словно сбросила оковы некого гипноза. Именно так чувствовала себя дома у Рена: я как будто была под колдовскими чарами, и мне хватило сил лишь на то, чтобы уйти из квартиры и поймать такси. В голове было пусто, как в пустыне, по которой вяло катится перекати−поле, но когда я направилась к Royal, онемение рассеялось. Реальность пробрала меня до дрожи, словно холодный ветер, пронизывающий улицы.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Хорошо. Произошедшее было явью: Рен убил Генри, а сейчас, скорее всего, избавляется от трупа. Я сжала и разжала кулаки. Мне хотелось вырвать, только это не решит проблем. Я даже не знаю, может ли эта ситуация разрешиться.

Я повернула на Royal, не понимая, куда именно направляюсь. Мне просто нужно размять ноги, чтобы отвлечься и прояснить мысли, ибо пока что все казалось бессмыслицей.

Надо разобраться во всем по порядку: Генри представлял опасность для меня; Рен расправился с этой угрозой. Вот и все, что произошло. Ведь в таком случае, Рен не совершал… хладнокровное убийство.

Или, все−таки, именно так оно и было?

Я остановилась и прижалась спиной к холодной стене здания. С силой закрыв глаза, тихо выругалась. Мне не удалось успокоиться, а к горлу поступала желчь.

Люблю Рена. Я до беспамятства влюблена в него, но произошедшее внушает страх. Я открыла глаза. Поступок не вяжется с тем, что знаю о нём. Если бы Генри повел себя вызывающе, всем видом демонстрируя угрозу, тогда бы всё расценивалось иначе. Но он не выказывал опасности.

− Хорошо, − прошептала тихо, − время сосредоточиться.

Возможно, я и сама не понимаю, как отношусь к содеянному, но одно ясно точно — это неправильно. Нам нужно всё обсудить несмотря на то, что в глубине души я понимаю, что разговоры ничего не изменят, а Генри уже не вернуть. Но ничего другого мне не приходит в голову.

Как же я хочу, чтобы Вал была рядом со мной.

Я задержала дыхание, почувствовав укол боли в груди. Если бы Вал была жива и не предавала нас, я бы не мешкая позвонила ей. Она из разряда тех подруг, которые — по крайне мере, так я считала — готовы помочь тебе спрятать труп или встретиться вместе с тобой лицом к лицу с опасностью.

Но Вал больше нет, и я не могу позвонить Джо Энн. У этой бедной девочки случится сердечный приступ. Я должна справиться сама.

Я отошла от стены и продолжила путь, обдумывая содеянное Реном. Если он прав, и члены Элиты знают, что я Полукровка, и посему попытаются превратить меня в приманку, чтобы выманить Принца, тогда мне небезопасно здесь находиться. Тревожные звоночки в голове забрынчали с удвоенной силой.

Звонок телефона оборвал мои мысли. Вытащив его из сумочки, я увидела, что это Брайтон. Вспышка вины заставила меня вздрогнуть. Я совсем забыла о Марли и обо всем остальном.

− Привет, − ответила я, остановившись на углу и глядя по сторонам.

На другой стороне улицы стояли полицейский и небольшая группа людей, объединившаяся в полукруг. На тротуаре виднелись тяжелые ботинки.

− Я кое−что нашла, − с нескрываемым возбуждением выпалила Брайтон. — Наконец-то мне удалось что-то разузнать.

Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы припомнить, о чём она толкует. Исчезновение матери. Коммуны добродушных Фейри.

− Что?

− Одна из старых начертанных от руки карт города изображает совершенно иной город.

Я нахмурилась, переходя через дорогу.

− Что это значит?

− Именно то, что ты слышала, − на выдохе ответила Брайтон. — Сначала я думала, что передо мной обычный план города, на котором указаны торговые центры и памятники, но… Ты ушам своим не поверишь! Они по всюду и всё это время были у нас под носом.

Зазвенел клаксон, и я прикрыла ухо рукой.

− Брайтон, расскажи все по порядку, ибо я совершенно не понимаю, куда ты клонишь.

Она громко вздохнула.

− Хорошо. Прости. Просто это сложно, Айви. Слишком сложно.

Послышался звонкий смех, когда открылась дверь одного из ресторанов, и мне пришлось обогнуть одну парочку, которая тащилась не быстрее черепахи.

− Конкретнее, Брайт.

− Первоначально я не обратила ни малейшего внимания на карту. Здесь множество карт нарисованных от руки, но на одной из них странными символами отмечены определенные дома и предприятия. Они напоминают грубые очертания крыльев, и тут я вспомнила, что видела похожий рисунок на одном из дневников мамы, − разъяснилась Брайтон. — Мне потребовалось целая вечность, чтобы его найти. Крылья символизируют безопасные убежища для Фейри.

Я практически остановилась посреди улицы.

− Ты уверена?

− Так написано. Теперь нам известно, что Фейри, скорее всего, имеют некую сеть в нашем мире. Задача Ордена состоит в обнаружении мест скопления Фейри, но полагаю, что места, которые описывала моя мать, являются пристанищем для добрых Фейри.

− Подожди. Я не понимаю. Если твоя мать знала эти места, тогда и остальные члены Ордена тоже. Ведь так?

− Не могу ответить на этот вопрос. Но это не все, − поспешно добавила девушка. — Думаю, я знаю, где мама. Есть дом, а точнее особняк, который появляется на всех картах. Над ним этот символ. На другой карте мама обвела его в кружок. Понимаю, это не весомый аргумент, но… у меня предчувствие.

− Предчувствие? − повторила я.

− Да. Знаю, это кажется глупым, но я готова биться об заклад, что она там, − настояла Брайтон.

Я прикусила губу. Наш разговор такой же странный, как и моя жизнь в эти минуты. И «предчувствие» не имеет весомой силы, но Брайтон безутешна. Ей нужно отыскать мать. А это значит, что она может ринуться стучать в двери того дома.

− Где этот особняк?

− Айви, в этом вся странность, − ответила она, и я затаила дыхание. Прошло несколько секунд. — Он не может находиться в том месте, где указано на карте.

Я приподняла брови.

− Объясни.

− Я несколько раз сверяла местоположение. И всегда появляется одно и то же место. Особняк на Южной Стрит Питерс.

− Ты серьезно? — Я попыталась вспомнить, что там находилось, но в памяти всплывали только картинки старых фабрик. Никакого особняка и в помине.

Брайтон вновь глубоко вздохнула.

− Он находится именно на месте центральной электростанции Маркет Стрит.

Я открыла рот, но ничего так и не ответила, поэтому остановилась на мгновение, чтобы прояснить мысли.

− То огромное устрашающее здание на Питерс Стрит?

− Да. Именно об этом я и говорю. Я сравнила несколько карт. На нескольких изображен совершенно иной город и места, которые, как нам известно, не существуют.

Это абсурд.

− Ты пробудешь дома весь день?

− Да. Где мне еще быть?

Я остановилась у грузовика.

− Я загляну в это место. Но пообещай мне, что не отправишься к центральной электростанции. Хорошо? Сначала я проверю.

Брайтон не ответила.

Я с силой сжала телефон.

− Пообещай мне, Брайт. Творятся странные вещи, и мне совсем не хочется, чтобы тебя похитили или же пол под твоими ногами рухнул, а ты пропала под завалами. В скором времени я зайду к тебе. Крепись. Мы договорились?

Брайтон колебалась, а потом вздохнула.

− Хорошо.

− Благодарю тебя. — Я хотела повесить трубку, но потом остановилась. — Я разговаривала с Джеромом. Ему что-то известно, но он настоял, чтобы я перестала расспрашивать о добрых Фейри. — Я заговорила тише, увидев мимо проходящих людей. — И ты никому не рассказывай, ладно?

− А кому я расскажу? — Она засмеялась, но усмешка казалась вымученной. — Все вокруг считают нас с матерью свихнувшимися. Для чего подкидывать им еще одну бомбу?

− Все ясно. Скоро буду.

Не успела я повесить трубку, как телефон вновь зазвенел. На этот раз звонил мой домашний.

− Динь?

−Как ты узнала, что это я? − спросил Динь.

Я закатила глаза.

− Кто еще может звонить мне из моей квартиры?

− Я не знаю. Люди. Призраки.

− Призраки? − я повернулась и пошла назад к Canal.

− Вдруг они пользуются телефонами. Ты ведь не знаешь.

− Я могу тебя уверить − призраки не пользуются телефонами, − ответила я сухо, − это причина твоего звонка?

Он вздохнул.

− У меня есть другая причина. Я звоню, чтобы сказать, что я настраиваю автоответчик для тебя.

Я совсем об этом забыла.

− Спасибо.

− И я также мог бы заказать что-то еще. Точнее, я уже заказал что-то еще. Но не на Амазон. Такое ты там не закажешь.

− Хорошо, − я ускорила шаг, зная, что на Canal будет больше такси. − Что ты заказал?

− Это сюрприз.

О, нет!

− Динь, я ненавижу сюрпризы.

− Этот тебе понравится.

− Сомневаюсь. Что это?

− Увидишь, когда будешь дома. Пока! − Динь повесил трубку.

Я посмотрела на свой телефон. Так хотелось перезвонить ему, остановило меня только то, что я не была готова иметь дело с его выкрутасами. Поймав такси на Canal, я назвала адрес на улице Питерс и тут же поймала на себе косой взгляд водителя. Плевать. Уверена этот водила доставлял людей и в более странные места.

Я сидела и смотрела в окно, как вдруг в памяти всплыл тот ужасный звук сломанной шеи Генри, я вздрогнула. И что мне со всем этим делать? Я понимала, что не смогу пойти к Дэвиду или обратиться к закону, и конечно же я понимала, что поступаю неправильно. Сейчас мне нужна была вся возможная информация от Рена о том, почему он поступил так, а не иначе, и почему был так уверен, что в его действиях не было никакого риска.

На дорогах были большие пробки, поэтому я добралась до центральной электростанции спустя двадцать минут. Не успела я выйти из машины, как таксист умчался, словно за ним черти гнались. Что ж, придется воспользоваться услугами Uber, чтобы выбраться отсюда.

Я осмотрела огромное многоэтажное кирпичное здание, усеянное разбитыми окнами. Подойдя к одному из окон, стекла которого словно бы разбил бейсбольный мяч, я вгляделась во внутрь.

− Боже, ну и место, − прошептала, оглядывая опрокинутые стулья и лавки. Сквозь окно более ничего не видно. Здание погрузилось в непроглядную тьму.

Отступив, я завернула за угол и обошла строение. Высокий металлический забор преграждал путь к заднему двору электростанции, заслоняя собой большую часть здания. Однако внутри нет особняка. Во дворе мог бы поместиться трейлер или небольшой одноэтажный домик, но никак не особняк. Я прошлась вдоль забора в поисках лазейки, но ничего не обнаружила. С каждым шагом все сильнее чувствовался запах близлежащей речки. В поле зрения показалась узкая аллея, такая же заброшенная, как и электростанция.

Ничего.

Здесь совершенно иной город.

Нужно зайти к Брайтон и посмотреть, что именно она искала, дабы все расставить по полочкам. Развернувшись, я поспешила обратно к зданию. В этот момент зазвенел телефон. Рен. В горле застрял ком, перемешиваясь с возбуждением и беспокойством.

− Привет, − ответила я.

− Где ты? − спросил он.

− Эмм… − я заглянула внутрь одного из разбитых окон и увидела взмах крыльев. Голубь. — В общем-то, нигде, а ты?

− В своей квартире. Я обо всём позаботился.

Я обняла себя, вглядываясь в небо, которое обволокли облака, озноб охватил меня. Как быстро изменилась погода.

− Рен…

− Что?

Я с трудом сглотнула и осмотрела округу. Напротив старой центральной электростанции расположилось здание, напоминающее фабрику. Рядом припарковано несколько грузовиков, но сомневаюсь, что в этой округе есть хоть одна живая душа.

− Мы должны поговорить о произошедшем.

Он не ответил.

Опустив голову, я закусила губу. Нужно заглянуть к Брайтон, но первоначально разрешить проблему с Реном.

− Увидимся у тебя. Договорились?

Вновь повисла тишина. А потом он сказал:

− Буду ждать тебя.

Повесив трубку, я продолжила путь. Сделав несколько шагов, почувствовала сладкий мятный запах, напомнивший о поцелуях Рена, которыми он одарил меня несколько часов назад.

Я развернулась и осмотрелась. Не знаю, что ожидала увидеть, но вокруг не было ничего, от чего могло бы повеять мятой. Как странно.

Я быстро добралась до квартиры Рена ввиду того, что она находилась недалеко от центральной электростанции. Пока лифт поднимался, я переступала с ноги на ногу. Рен открыл дверь сразу же, как я постучалась. Казалось, он выглядел как всегда: высокий и красивый, но я, сама того не понимая, искала нечто новое. Словно на его лбу написано «Ради тебя я убил человека».

Рен отошел в сторону, позволяя мне войти. Квартиру окутал аромат кофе. Моё сердце сжалось. Он свернул Генри шею, избавился от трупа, а по возвращению домой заварил кофе.

Какое хладнокровие.

Я внимательно всмотрелась в его лицо, когда он закрыл дверь. И беспокойство, сжимающее грудь, усилилось. Развернувшись, сняла с плеча сумку и положила на подлокотник дивана. Я избегала смотреть на место, куда упал Генри.

Рен, пройдя мимо меня, направился на кухню.

− Выпьешь что-нибудь?

− Нет. — Проследовала за ним, уперев руки в бока. — Что ты сделал с Генри?

− Полагаю, ты не захочешь знать. — Рен взял чашку с кофе и сделал глоток. — Но ни единая душа не найдет его.

Я посмотрела ему в глаза, но, потрясённая его равнодушием, была вынуждена отвести взгляд.

− Кто ты? — выпалила.

Рен медленно опустил чашку.

− Прости?

− Ты немного пугаешь меня. По правде говоря, вгоняешь в дрожь, − призналась я, оперевшись руками о кухонный островок. — Ты хладнокровно убил Генри, но ведешь себя так, словно сегодня ничем не выдающаяся среда.

− Я никого не убивал хладнокровно. Он хотел навредить тебе. Как и Кайл. Я не могу позволить этому произойти. — Он отступил, скрестив руки. — Я защищаю тебя.

Я уставилась на него.

− Понимаю, ты пытался защитить меня, но Генри не пытался напасть на меня. Мне не грозила опасность.

− Грозит. До сих пор, − аргументировал Рен. — И если тебя интересует, поступил бы я так с Кайлом, то ответ — да.

Я остолбенела.

− Почему ты так удивляешься? Они убьют тебя, Айви. Факт того, что они до сих пор не попытались устранить тебя, не означает, что они будут сидеть, сложа руки, когда поймут, что не так просто использовать тебя как приманку для Принца.

Рен прав, однако меня поражало, с какой холодностью он расправился с Генри. Однако здесь есть нечто большее. Это не характерно для Рена. Совершенно. Развернувшись, я подошла к стойке и взяла чашку с кофе.

− Можно?

− Конечно, − ответил Рен, взмахнув рукой.

Сделав глоток, я сразу же поморщилась, вкусив горечь.

− Господи. — Я поставила кружку и высунула язык. — Он слишком крепкий.

− Да. Именно как я люблю, − заверил Рен.

Я нахмурилась.

− Нет, это не так.

Парень покачал головой.

− Ты любишь сладкий кофе. Как и я. Более того, обычно ты кладешь шесть кусков сахара. Ты никогда не пьешь крепкий кофе.

Рен приоткрыл рот.

− Мне нравится и крепкий, и сладкий.

− Никто не любит два противоположных вкуса.

Возможно, в этом мире найдется человек, который любит кофе как с сахаром, так и без, но я ни разу такого не встречала.

Он пожал плечами.

− Это всего лишь кофе.

Но для меня это не «всего лишь кофе». Вдруг странная мысль овладела мной: сегодня утром он выкинул пончик, сославшись на плохой вкус. Я ела те же пончики, и вкус был потрясающим. Рен, как и любой ценитель сладостей, влюбился в пончики с первого укуса. Он как будто резко стал аллергиком на сахар. А убийство Генри… Тоже нехарактерно для Рена; для Рена, который любил сахар с привкусом кофе и булочки, обсыпанные сахарной пудрой; для Рена, который относился к человеческой жизни как к бесценному дару.

Легкий холод обдал спину, когда я сделала шаг назад. В глубине души я уже знала все. Я знала, и мне становилось по−настоящему плохо.

− Что я изучала в Лайоле?

Рен поднял свои зеленые холодные глаза на меня.

− Что?

Мое сердце бешено заколотилось в груди.

− Что я изучала в университете?

Он тихонько рассмеялся.

− Почему ты спрашиваешь, Айви? Ты хорошо себя чувствуешь?

Нет. Я чувствую себя ужасно.

− Просто ответь на вопрос, Рен.

Подобие его улыбки исчезло, и леденящее чувство овладело сердцем.

− Как ты назвал меня при нашей первой встрече?

Мускул на подбородке дрогнул, когда он медленно развел руки. Он не ответил. А ему и нечего ответить. Для него это невозможно, потому что он… не Рен.

Глава 20

Сердце безумно стучало в груди, я положила правую руку на область чуть ниже бедра, где был закреплен кол. Его взгляд метнулся к руке и вернулся обратно к моим глазам. Он не упустил это движение.

Конечно же, не упустил.

Ужас во мне быстро розростался с осознованием того, что это… это существо, стоящее передо мной, не Рен. Это был не он на Jackson Square. Это не Рен целовал и прикасался ко мне на этом диване. Моя рука задрожала от отвращения. Он похож на моего парня, но все же это не он, а значит, настоящий Рен…

О, Боже.

Боль заклокотала в груди.

− Где Рен?

Существо передо мной подняло брови.

− О чем ты говоришь? Я стою прямо перед тобой.

− Ты не он.

Я сунула руку под рубашку и обхватила пальцами рукоятку кола.

− Хорошо, − Он поднял руки. − Я не знаю, что твориться в твоей голове, но вместе мы с этим справимся.

Боже ты мой, даже его манера общения была другая. Это существо говорило слишком официально. И как я раньше этого не замечала? Я отстегнула кинжал и приобняла себя руками.

− Где настоящий Рен?

Существо вышло из−за кухонного островка и я напряглась.

− Айви…

− Не смей произносить моего имени, − приказала я, сильнее сжав пальцами кинжал. Ох, боже, и как долго это был не Рен? Живот скрутило, словно в него воткнули ледяной нож. Нет. В тот вечер когда явился Рыцарь это должен был быть он. Мы занимались любовью. Я бы поняла, если бы это был не он, и прямо сейчас я не могу об этом думать. − Скажи мне, где Рен, или клянусь Богом, ты будешь молить о пощаде, прежде чем я тебя убью, кем бы ты ни был.

Это существо не могло быть ничем иным, кроме как Подменышем[5], но насколько нам известно, со времен последнего закрытия Врат ни один из них не смог ворваться в наш мир. Нам ни разу не удалось поймать этих существ, но согласно преданиям, Подменыш мог жить в нашем мире, при условии, что человек, чье тело он занимал, находился в Ином Мире. Но это невозможно. Врата закрыты.

Ужаснейшие картины всплыли в моем воображении. Я расставила ноги шире.

− В твоих же интересах сию минуту мне все рассказать.

Оно надменно вздернуло подбородок, уставившись на меня. Ледяная улыбка медленно расплылась по зеркальному отражению Рена. Существо моргнуло, и когда его глаза вновь распахнулись, они были синими, словно лед, а не изумрудными. У меня сперло дыхание.

− Я верил, что тебе не удастся так быстро меня раскусить, − ответило существо, облаченное в тело Рена, − но, к сожалению, ты намного умнее, чем я ожидал.

Оно двинулось на меня, но я вскинула кинжал.

− Не подходи, − приказала. — Не смей приближаться.

− И как же ты остановишь меня?

Я открыла рот, намереваясь сказать, что вырежу очень важную часть его тела и заставлю ее проглотить, но в этот момент оно бросилось на меня. В самый последний момент мне удалось увернуться и отскочить назад. Я завела свободную руку для удара, но оно схватило мой кулак.

− Ты бы могла попытаться ударить меня, но ты не сделала этого. — Существо резко притянуло меня к себе — грудь к груди, ступня к ступне. — Пока я похож на него, ты и пальцем не сможешь тронуть меня.

Подобие Рена говорит правду. Черт бы его побрал. Вопреки пониманию, что это не Рен, я замахнулась кулаком, а не кинжалом. И поплатилась за слабость. Существо схватило мою правую руку и вывернуло, ее пронзила боль. Пальцы задрожали, и кинжал упал.

Когда я начала матерится, пародия Рена отпустила меня. Отшагнув, подняла ногу, намереваясь вписать коленом в чувствительную зону, но оно, предугадав мои намерения, повернулось; моя коленка ударилась о его бедро.

Я застонала.

− Пташечка, с твоей стороны это крайне нелюбезно.

Пташечка. Я подняла взгляд. Стадо мурашек промчалось по спине.

− Ты, − прошипела, содрогнувшись от ужаса, осознав, какой близости мы чуть было не придались. — Дрейк.

Принц, скрывавшийся под личиной Рена, улыбнулся.

Я почувствовала привкус паники, поднимающийся к горлу. Принц может перевоплощаться? Конечно, я собственными глазами видела, как он превращался в ворона, но в человека?.. Я понятия не имела, на что он способен, но даже в самых смелых раздумьях не могла представить, что Принцу под силу надеть личину человека; личину Рена. Однако в данный момент ничто из этого не имело значения.

− Где Рен? — взревела, отодвигаясь от него.

Яростно вывернулась, создав между нами дистанцию. Отклонившись назад, я нанесла удар свободной рукой, и Принц отпустил меня.

− До чего же ты свирепа, − смеясь, заявил он.

Не отрывая взгляда, я отскочила назад и потянулась к запасному кинжалу.

− Где он? — повторила.

− Сейчас ему… немного не до тебя.

Стараясь унять дрожь в руках, взмахнула кинжалом.

− Что это значит?

Улыбаясь, Дрейк направился ко мне.

− Рен жив? — Принц не ответил, а я была на грани срыва. — Отвечай!

− В последний раз, когда я интересовался — был жив. — Принц пожал плечами. — Разумеется, в любой момент все может измениться.

Боже мой. Пылающая паника грозит парализовать меня.

− Молись, чтобы Рен был жив.

Натянутая улыбка превратилась в ледяную.

− А если нет?

Я не ответила. Инстинкты кричали, что я должна бежать; должна отдалиться от Принца насколько это возможно, но он — единственная связующая нить с Реном… если, конечно, он ещё цел.

− Ты должна признать, что я был выше всяких похвал. Если бы не осечка с этим треклятым кофе, ты бы не догадалась.

− Я бы поняла. — И это правда. Надеюсь, я бы осознала раньше, чем наши отношения перешли черту невозврата. Однако я должна была сразу все понять. Ведь с того самого момента, как он появился на Jackson Square, я получила не один тревожный сигнал: манера речи, отказ от вождения, вкус зимней мяты (Господи, мерзость какая), холодность прикосновений.

Убийство Генри без угрызений совести.

− Ты бы догадалась, когда мой язык хозяйничал у тебя во рту или когда я двигался меж твоих бедер? Если бы я тебя трахал − это был бы я, а не это жалкое подобие существа.

Я не раздумывала.

Поддавшись ярости, бросилась на Принца, размахивая кинжалом. Он отскочил, но когда я разъярена — очень быстра. Я зацепила его грудь, разрезав рубашку. Брызнула темная, мерцающая кровь. Он мог быть похож на Рена, но это не он. Я приготовилась к еще одному выпаду.

Дрейк издал такой звук, что волосы на моем теле встали дыбом. Он поднял руку. В одну секунду я готовилась нанести удар, а в следующею со всей дури отлетела назад. Я ударилась о стену, но кинжал не выронила, и прежде, чем я успела зашевелиться, Дрейк уже был передо мной.

Схватив меня за правое запястье, он прижал мою руку и тело к стене.

− Ты бы поняла, что это я, когда кончала, − сказал Дрейк, едва не касаясь губами щеки. — И чуть ранее ты почти что парила на грани, разве не так?

Ослепительный гнев овладел моими чувствами.

− Я думала, что это Рен. Ты − вызываешь у меня омерзение!

− Продолжай убеждать себя в этом. − Он зубами задел чувствительную мочку уха, и я вновь задергалась.

− Отпусти меня, − прорычала я.

− И не подумаю. — Дрейк опустил голову, а я, дрожа, глубоко вздохнула. Спустя мгновение он поднял голову, и холодок пробежался по шее. — Ты жаждешь это тело и обличье. Не понимаю почему, но если именно в этом ты нуждаешься…

Единственное оружие, которым я располагаю — моя голова, посему я врезала ей ему в подбородок. На миг боль от удара ослепила меня. Дрейк, грубо чертыхнувшись, отошел. Заведя руку назад, я бросила кинжал, осознавая, что он не убьет его, но, по крайне мере, нанесет хоть какой-то ущерб.

Кинжал вонзился глубоко в грудь. Принц, ухватившись за рукоятку кинжала, гневно выругался. Он выдернул оружие и метнул его в стену с такой силой, что кончик острия вонзился в кафель. Рукоятка задрожала.

Ох, черт.

Наклонившись, я попыталась достать терновый кол. Пальцы скользнули по гладкой поверхности кола за секунду до того, как его рука схватила меня за волосы. Принц, приложив достаточно силы, дернул меня в сторону и толкнул. Я проскользила по кухонному полу. Бедро пронзила адская боль.

Дрейк, ухватившись за ботинок, потянул вверх мою ногу, отчего я ударилась спиной об пол. Брючная ткань немного порвалась, когда он потянул за нее. Принц схватил терновый кол и отшвырнул его в противоположную сторону кухни. Ударившись о стену рядом с холодильником, кол упал на пол. Дрейк отпустил мою ногу.

− Ты не воткнешь его в меня.

Проклятье.

Я перевернулась и одним прыжком встала на ноги. Схватила кофейную чашку, которая стояла на столешнице, и бросила её. Принц легко уклонился. Керамическая чашка ударилась о стену, расплескав кофе.

− Серьезно? − рассмеялся он.

Я бросилась к колу, но Принц схватил меня за талию, и я разочарованно заверещала. Я вцепилась в него ногтями, когда он потащил меня вон из кухни. Я пнула чёрную металлическую лампу; она упала, и белый абажур тенью укрыл пол.

− Почему ты вообще дерешься со мной, Айви? Ты же знаешь, что тебе не победить.

Гребаное. Вранье.

Я замерла. Дрейк не ожидал этого; его руки ослабили хватку. Воспользовавшись моментом, я наступила ему на ногу и врезала коленом в живот.

− Ради всех святых, ты испытываешь мое терпение. — Он накинулся на меня справа, подхватив под грудь и сдерживая руки.

А потом я взлетела.

Приземлилась на диван, уткнувшись в подушки. Несколько мгновений я прибывала в шоке. А после, перевернулась на спину, трепыхаясь ногами, как вдруг Дрейк прыгнул на меня, сжав моё горло.

Я начала вертеться, колотя ногами и кулаками по его рукам. Приподняла бедра, пытаясь скинуть Дрейка с себя, но он слишком тяжелый, поэтому у меня не было ни единого шанса. Тяжесть его тела давила мне на грудь, лишая возможности дышать. Я разозлилась, паника возобладала надо мной. Попыталась вонзиться ногтями ему в глаза, однако он откинул голову.

Дрейк теснее прижался ко мне. Внезапно почувствовала то, чего не ощутила, когда верила, что приятно провожу время с Реном, плавно переходя к логическому завершению. Страх заполнил каждую частичку разума, когда его губы начали приближаться к моим, остановившись у невидимой грани, отделяющей на миллиметр наши рты.

− Мне нравится, как ты сопротивляешься.

Я немедля остановилась.

− Меня тошнит от тебя, − сплюнула я.

− Как жаль, − прошептал. — Но это сейчас неважно.

Я заставила себя успокоиться, глубоко вдыхая и вглядываясь в его лицо. Он похож на Рена. У него такой же тембр, хоть и говорил он иначе; но не Рен причинял мне боль; не Рен секунда за секундой душил меня. Не Рен пугал, злил и внушал отвращение.

Он просто похож на него.

Жесточайшее зло, воплощенное в самую близкую и родную красоту.

Его взгляд коснулся моего лица, когда он просунул руку между нашими телами. Схватив ткань моей рубашки, он на секунду остановился, а я и не знала его намерений. Вдруг Дрейк сжал мое ожерелье и потянул вперед. Моя голова дернулась, а спустя миг Принц держал цепочку в руках — трилистник внутри тигрового глаза.

Мои глаза широко распахнулись.

− Я наслажусь этим сильнее, чем ты можешь вообразить.

Его рот приблизился к моему, и я с силой сжала губы.

− Какая настырная, − сказал Дрейк, ухватив меня за подбородок. Его пальцы впились в щеки, вынуждая меня открыть рот. Мятный аромат наполнил рот, однако Дрейк не пытался поцеловать меня.

Он глубоко вдохнул.

Все тело дернулось словно от ледяного взрыва, который медленно опускался от горла к каждой клеточке тела. Он кормился. О, Господи, он кормился. С каждым его вздохом частичка меня умирала. Кормление истощает, забирает жизненные силы. В животе появилась тяжесть, разрастаясь все больше. Внезапно я вспомнила, как Вал сказала, что кормление может приносить удовольствие и быть лучше секса. Я же скажу, что все это хрень собачья, потому что ощущение было такое, будто он вытягивал каждую клеточку меня.

Темнота сгущалась вокруг, поглощая свет и звуки. Тогда я почувствовала, что он не просто питается моей энергией. Я сражаюсь за существование души в собственном теле. Слишком много на кону. Но этот огонь повсюду. Я пыталась оттолкнуться от него; изо всех сил старалась держаться на плаву. Руки соскользнули с его предплечий, а моя воля исчезала, рушилась до тех пор, пока тело не обмякло, а руки не упали по бокам. Еще в сознании я увидела, как чернота заполнила вены, прорываясь наружу.

А потом я провалилась в темноту.

Глава 21

Просыпаться — все равно что сражаться с зыбучими песками. Всякий раз, как мне казалось, что я добираюсь до берега, меня вновь засасывало вглубь, и я тонула. Тонула до тех пор, пока мне, наконец, не удалось поднять веки. Вокруг лился ослепительный свет, и палило знойное солнце.

Я мертва?

Повернув голову влево, увидела большое окно, увенчанное воздушными белыми занавесками с бахромой. Я сразу же догадалась, что все еще жива.

И лежу на кровати.

Большой кровати.

Резко привстав, я застонала, когда порывы головокружения потянули обратно в трясину. Горло, а вместе с ним и некоторые части тела горели. Казалось, бедренная кость нуждалась в наложении гипса. С силой зажмурившись, я начала медленно считать про себя, пока в сознании всплывали картины произошедшего с Принцем.

Он притворялся Реном.

Он кормился мной.

Я открыла глаза и посмотрела на правую руку. Вены, проступавшие сильнее, чем обычно, посинели, но чернота исчезла, как и большая доза яда. Чувство тяжести продлится еще несколько часов. Это я знаю на собственном опыте.

Рен…

Переведя взгляд на бледно−голубое одеяло, я затаила дыхание. Мне не известно, жив Рен или мертв… или еще что похуже. Знаю только, что он в опасности. Принц — Дрейк — проговорился, что Рен всё ещё жив, однако я не уверена, что могу верить его словам. В сердце вспыхнула гнетущая тоска, а слезы жгли глаза.

Если он…

Я с силой сжала одеяло и глубоко вдохнула. Не могу позволить грусти взять верх надо мной. На карту слишком многое поставлено; я балансирую на острие ножа. Необходимо узнать, где я нахожусь и как отсюда выбраться.

Я подняла взгляд и медленно изучила богато украшенную спальню. Просторная комната обставлена изысканно: напротив окна расположились два больших кресла, напоминающие трон; напротив кровати — комод из дубового массива; зеркало стояло в углу рядом с открытой дверью, которая, скорее всего, вела в королевских размеров ванную комнату.

В воздухе витал запах бальзамина.

Собрав все силы в кулак, подобралась к краю кровати и посмотрела на лакированный паркет. Белый ковер на вид такой же мягкий, как и шерсть ягненка, покрывал большую часть комнаты. Я осторожно свесила ноги с кровати. В этот самый момент я осознала, что разута: обувь и носки исчезли, а вмести с ними кинжал, припрятанный в левом ботинке.

Я безоружна.

− Чёрт, − прохрипела.

Дрожащей рукой попыталась нащупать ожерелье под разодранным воротом рубашки. Оно исчезло. Дважды черт!. Отныне я в полном распоряжении Фейри. Внутри разгорелось пламя страха, распаляя холодную кожу. Моя единственная защита — быть осторожной и не смотреть в глаза Фейри, однако это все равно что возложить все надежды на карму или приметы.

Сжатый кулак упал на колено. Когда ступни коснулись мягкого и пушистого ковра, вереница ужасных мыслей закрутились в голове. Как долго Дрейк притворялся Реном? Чутье подсказывает, с той самой роковой ночи, когда я призналась Рену, а после он исчез. Молю Господа Бога, чтобы так оно и было, ведь чем дольше Рен находился под их контролем, тем хуже ему становилось.

Дрейк прикасался ко мне. Целовал меня, а я…

− Господи, − простонала я, плотно закрыв веки, и белые мотыльки заплясали перед взором.

В горле появился привкус желчи, когда смесь стыда, злости и унижения взыграли во мне. Я убью Принца. Сначала найду проволочную щётку и изрежу в решето все тело, а после убью его.

Поднявшись и оглядев комнату, я пошаркала к двери, но к моему удивлению обнаружила, что она закрыта. Вторая дверь вела в пустой шкаф. В ванной не было окон, зато было огромное джакузи.

Меж двух королевских кресел стоял маленький столик, а на нем необычно красивый керамический кувшин, но сдается мне, он ни разу не использовалась по назначению. Я обошла стол, чтобы подойти к окну. Замков нет. Выглянула наружу, мои плечи поникли, когда я увидела, что комната расположена высоко над землей. Взгляд метнулся наверх. Высокие деревья окружили здание. Тусклую траву, проглядывающую внизу, казалось, никто ни разу не подстригал. Вдали деревьев мне померещилась мутная вода.

Ясно лишь одно: я не в Новом Орлеане.

В коридоре раздались шаги. Обернувшись, я отчаянно осмотрела комнату в надежде найти оружие. Кувшин − единственное, что может подойти. Я схватилась за ручку и подняла кувшин, который оказался на удивление тяжелым. Я напряглась, когда дверь открылась.

В комнату вошла высокая женщина. Даже несмотря на то, что я была без клевера, я все еще видела нутро сквозь гламурную маску. Она была Фейри с серебристой гладкой кожей и заостренными ушами. Ее бледный взгляд двинулся к кровати. Фейри нахмурилась и повернулась к месту, где я стояла.

− Она проснулась, − сказала она, обратившись к кому-то в холле.

Мои пальцы крепче сжались на ручке кувшина.

− Где я?

Не удостоив меня ответом, женщина прошла вглубь комнаты.

− Где я? − повторила я.

Она подняла одну бровь.

− Я ничего не скажу тебе, корова.

Корова? Борюсь с желанием закатить глаза.

− Ребята, вам нужно придумать более оригинальные оскорбления.

Её смех был холодным.

− Ты должна положить этот кувшин, прежде чем навредишь себе.

− Нет, спасибо. − Я посмотрела через ее плечо. Дверь все еще открыта. Я могу убежать. Мне просто нужно её отвлечь. Однако представить не могу, с чем мне придется столкнуться, когда окажусь в коридоре.

Фейри склонила голову набок.

− Мы принесем тебе еду. Если будешь плохо себя вести, придется понести наказание.

− Боюсь−боюсь.

Губы женщины скривились.

− Думаю, стоит поморить тебя голодом. И может, когда голод будет сгрызать тебя, ты с радостью раздвинешь ноги…

Я кинула в нее кувшин и рванула. Или же попыталась, потому как мышцы отказывались кооперироваться. Кувшин разбился о голову Фейри, и ее крик раздался в тот же миг, как я пустилась в бегство. Споткнувшись о кресло, ринулась к двери.

Фейри накинулась на меня со спины и повалила на пол. Воздух покинул легкие. Когда она перевернула меня на спину, я воспользовалась моментом, чтобы ударить ее в щеку. Женщина отвернулась.

− Сука! − плюнула она, схватив меня за руку. Последующие события произошли слишком быстро.

Ее зубы вонзились в мою кожу, и вспыхнула огненная боль. Вскрикнув, я ударила её по голове свободной рукой. Она кусала меня! Сука на самом деле кусала мне руку. Я ударила ее в висок, и она отпустила меня. Ярко−красная кровь стекала по ее губам.

Фейри облизала губы.

− На вкус как вино.

Я выкатилась из−под нее и вскочила на ноги, когда в комнату вошел кто-то еще, преградив мне выход. Я готова выцарапать глаза любому, кто встанет у меня на пути.

− Сделай это, − крикнула женщина, − или я сломаю ее пополам.

− Принц разозлиться, увидев, что она ранена, − сказал мужчина.

Я попыталась поднять голову, но что-то меня остановило. Холодный металл врезался мне в горло, и громкий щелчок прогремел в пространстве. В панике я поднялась, и пальцы скользнули по металлической полосе, прикрепленной к чему-то. Цепь. Святое дерьмо, цепь.

− Как собака. Племенная сука, − сказала женщина Фейри за секунду до того, как боль взорвалась в голове, а затем насыщенный белый свет уволок меня в пустоту.

***

На этот раз пробуждение прошло по−другому. Не было чувства, что в мои глаза сыпется песок, когда я их открыла. Я находилась в прострации лишь секунду, а потом резко села. Свесив ноги с кровати, встала, игнорируя вспыхнувшую в голове боль. На моем левом предплечье была повязка из бинта. Мне удалось сделать три шага, прежде чем меня дернули обратно.

Мои руки потянулись к повязке на шее. Она была гладкой и ровной, за исключением небольшой замочной скважины. С широко открытыми глазами я развернулась. Цепь, удерживающая меня, лежала на голубом одеяле на кровати. Она оказалась легкой и тонкой, когда я ее подняла.

О, Боже мой.

Потянув цепь, я увидела, что она прикреплена к правому столбцу кровати. Я бросилась к нему, отгоняя подступающую тошноту. Нет, цепь не прикована к кровати. Крючок, словно ожидавший подходящего случая, прикреплен к столбцу и намертво закрыт.

О, Боже мой.

− Сукин сын! − заорала я, дергая цепь. Металл заскрипел, кровать затряслась, но на этом все. Он привязал меня к проклятой кровати. − Я убью его. Твою мать, я сдеру с него семь шкур!

Ненависть переполняла меня. Не могу поверить. Сжав двумя руками цепь, я с силой дернула. Дерево заскрипело, но не поддалось. Получается, мне следует радоваться, что цепь не тяжелая. Я дергала ее до боли в руках; слезы текли по щекам. Этого не может быть. Раз за разом повторяла слова, но время не поворачивалось вспять, а цепь и проклятая комната не исчезали. Происходящее — реальность.

Вдруг ни с того, ни с сего дверь позади меня открылась. Отпустив цепь, я повернулась, тяжело вдыхая. Принц. Собственной персоной. Дрейк. В естественном обличье: оливковая кожа, длинные темные волосы.

− Я убью тебя, − пообещала.

Он выгнул бровь.

− Что, правда?

− Да.

Дрейк рассмеялся и подошел к кровати, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

− Ты не притронулась к ужину. − Он указал на прикроватную тумбочку и нетронутую тарелку еды. − Ты должна есть.

Я потянулась к тарелке, но Дрейк сразу догадался, что я не намереваюсь есть. Молниеносно он схватил поднос, не дав перевернуть содержимое ему на голову. Мои руки сжались в воздухе, схватив пустоту.

− Сними с меня цепь, − приказала.

− Нет. И речи быть не может. — Он поставил поднос на столик, где ранее был кувшин. — Ты прободрствовала пять минут, но и этого времени тебе хватило, чтобы навредить моей служанке.

− Твоя прислужница укусила меня. — Я подняла левую руку.

− И она понесла наказание. — Дрейк, скрестив руки, смотрел на меня. — Не хочу, чтобы кто-то причинил тебе боль.

− Да неужели? − Я резко рассмеялась. − То-то я смотрю, ты весь извелся, когда калечил меня.

− Это было до того, как я узнал, кем ты являешься.

− Ах, значит избиение других женщин — в порядке вещей? Как и кормление против их воли? — настойчиво спросила я, когда Принц, казалось, готов ответить. — И я более чем уверена, не так давно ты причинил мне боль…

− Ты напала на меня, − холодно ответил он. − По−твоему, мне нужно было просто стоять и не защищаться?

− Ты приковал меня к гребаной кровати! − заорала я, как бешеная банши[6].

Дрейк по−прежнему издевательски лыбился.

− В целях защиты сторонних лиц. Очевидно же, я не могу поверить на слово, что ты будешь вести себя как подобает в культурном обществе.

− Как в культурном обществе?! Да ты слетел с катушек. Ты питался мной, силком притащил сюда, а теперь надеешься, что я буду паинькой? — Подстрекаемая гневом, я кинулась на него, но цепь незамедлительно остановила меня. В разочаровании, я осыпала его проклятиями. Поверить не могу, что продолжаю говорить с ним на подобную тему. — Я убью тебя.

− Как? Ты же даже не достанешь до меня.

Такое чувство, будто моя голова вот−вот взорвется.

− Рано или поздно ты подойдешь ко мне.

− Твоя правда. Но когда я сделаю это, ты сама будешь хотеть этого.

− Это вряд ли.

Улыбка Дрейка стала еще больше.

Как и моя ярость.

− Ты не сможешь притворяться Реном. Меня больше не проведешь.

− Мне и не нужно притворяться им.

Я начала мерить шагами расстояние, на которое цепь позволяла мне отойти. Иными словами от тумбочки до середины кровати.

− Я думала в целях зачатия ребенка нельзя применять принуждение или трюки с перевоплощением.

− Так и есть.

Я внимательно смотрела на него, пока он приближался ко мне.

− Но ты выдавал себя за Рена, а это не что иное, как магический трюк.

− Правда? К сожалению, нет никаких справочников. Если бы ты сказала «да», я бы получил твоё согласие.

Горький привкус стыда окутал меня, несмотря на то, что я понимала: произошедшее между нами с Дрейком — не моя вина. Я прекрасно осознавала это, но вопреки всему до сих пор чувствовала себя пристыженной.

− Я бы дала согласие Рену, а не тебе.

− А это не имеет значения. − Дрейк сел на край кровати. Возможно, я бы смогла дотянуться до него, но мне удалось бы лишь схватить его за волосы, а это делу не поможет. — В любом случае, оно того стоило, − добавил.

Я прислонилась к тумбочке, пытаясь отстраниться от Принца настолько, насколько позволяет цепь.

− Боюсь, на середине процесса меня бы парализовало от отвращения.

Он пренебрежительно улыбнулся.

− А мне нравится видеть тебя такой. — Вытянув руку, он провел пальцем по натянутой цепи. — Как-будто я держу разъяренную кошку на цепи.

− Гребанный…

Дрейк потянул за цепь, и я упала на колени.

− А еще я обожаю смотреть, как ты приклоняешься, Пташечка.

Я вперила взгляд в его ботинки. Глаза застлали слёзы унижения.

− Ты действительно веришь, что в один прекрасный день я буду с тобой после всего того, что ты сотворил?

− Да, я в это верю. — Он поднялся, заставив меня встать вслед за ним.

− Ненавижу тебя, — пробормотала я, наблюдая за ним.

Дрейк пожал плечами, положив руку в карман и вытащив ключ.

− И я не питаю к тебе нежных чувств, Пташечка.

− Тебя даже не влечет ко мне. — Мне вспомнились минуты, проведенные с ним на диване, когда он выдавал себя за Рена. — Как ты намереваешься все провернуть?

− Бывают моменты, когда я нахожу тебя непревзойденно привлекательной. — Он отстегнул цепь от столбца кровати и прежде, чем я успела среагировать, обернул ее вокруг руки и потянул, вынудив прижаться к его груди. — Вот, например, как сейчас. Так что не переживай о моих способностях. — Его рот приблизился к моему уху и прошептал: − Бывали случаи и потяжелей.

Я попыталась отодвинуться от него как можно дальше.

− Что ж, со мной такое не прокатит.

− Вскоре ты изменишь своё мнение. — Он сократил длину цепи и зашагал. Мне не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ним.

В длинном коридоре расположилось несколько комнат; двери были закрыты. В конце холла стояли два часовых. Когда мы проходили мимо, их губы скривились от отвращения. Мои ноги еле волоклись, но темп Принца не позволял расслабиться. Я изо всех сил старалась идти с ним нога в ногу, когда мы спускались по широкой лестнице.

− Ты похожа на моё домашнее животное, − сказал Принц, когда мы достигли, как я предполагала, первого этажа.

Через многочисленные окна проникали солнечные лучи. Дрейк потянул за цепь, когда я остановилась.

Фейри были повсюду: одни восседали на диванах и креслах в гостиной, другие оперлись о стены. Я исступлённо обежала их взглядом, пока Дрейк тянул меня за собой вглубь роскошного дома. На порочно красивых лицах с ледяными взорами прочитывались как удовольствие, так и отвращение. На всех, за исключением одного. Страх в глазах женщины Фейри с длинными серебристыми волосами, заплетенными в косу и переброшенными через плечо, был почти осязаем, как вдруг Принц потянул меня к другой двери, которую охранял Древний.

Древний открыл дверь в узкую прихожую. Я, словно собачонка на поводке, вынуждена была проследовать за Принцем.

− Люди, которым ранее принадлежал этот дом, сказали, что эти комнаты предназначались для слуг, − прокомментировал Дрейк. — Я же склоняюсь к тому, что они своеобразно истолковывали термин «слуга».

Дрейк привел меня в просторную комнату — старую кухню для прислуги. На стенах по−прежнему висели кухонные шкафчики, а холодильник тихо урчал. Комната до сих пор использовалась по назначению.

Однако такую кухню даже в страшном сне я не пожелала бы у себя дома.

Несколько десятков коек расположились в ряд. На каждой кровати лежал человек, всем своим видом выказывающий желание послужить закуской для Фейри. Их лица бледны, а вены почернели. Одним из мужчин кормились. Его вздохи заключали в себе боль и некого иного чувства. Он не отталкивал мужчину, который им питался, а сжимал плечи Фейри, привлекая ближе к себе.

− Боже мой… − в ужасе прошептала. В животе всё перевернулось. — Ты…

− Нам необходимо питаться, − отозвался Дрейк. Он тянул цепь до тех пор, пока я не посмотрела ему в глаза. — Им нравится. Ты бы тоже насладилась, если бы перестала бороться со мной.

− Нравится? — с отвращением спросила я. — Что это за жизнь такая?

Принц не ответил. Когда он открыл дверь, я вспомнила о случившемся во «Флакс». Понятия не имею, все ли сотрудники знали о существовании Фейри, но некоторые из них определенно были в курсе. Однако посмотрите, к чему все привело. Они мертвы.

− Ты убил всех людей в клубе. Ты…

Дрейк потянул цепь вверх, заставив встать на цыпочки.

− Они вели двойную игру. Будь разумной девочкой, учись на их ошибках.

Когда я намеревалась спросить, что они сделали, он втащил меня в тускло освещенную комнатушку размером с кладовую. Я задержала дыхание. Более не думала о клубе и людях, которые лежали на койках. Все мое внимание обратилось к сгорбившемуся у стены человеку, крепко сжимающему руки. Тяжелая цепь бежала от запястий к стене. Кудрявые каштановые волосы ниспадали на бледные высокие скулы. Левую часть лица покрывала гематома. Парень был без рубашки; штаны расстегнуты, а грудь увита ссадинами и укусами.

Нет. Нет, нет, нет.

Не хочу, чтобы это был он, но… так и есть. Это Рен.

Глава 22

− Рен, − закричала я, кинувшись вперед.

Дрейк потянул цепь, рывком откинув мою голову назад. Металл впивался в горло. Я схватила цепь, пытаясь ослабить давление.

− Я разве давал тебе разрешение подойти к нему?

Мощный всплеск ненависти забурлил во мне. Возможно, сильнее, чем когда−либо. Грудь Рена едва уловимо вздымалась. Он жив, но цвет крови в венах ядовито−темный. Мне не нужно спрашивать, что они с ним вытворяли.

Не отрывая взгляд от Рена, я глотнула немного воздуха и прохрипела:

− Пожалуйста. Пожалуйста, пусти меня к нему.

Принц не отвечал, казалось, целую вечность, прежде чем я почувствовала, как ослабла цепь.

− Не заставляй меня жалеть о своем решении. Он поплатится, если ты меня огорчишь.

Ненавидев Принца каждой клеточкой своего естества, я подошла к Рену, опустившись на колени на потрепанный деревянный пол.

− Рен, − прошептала я, положив руку на правую щеку. Осторожно приподняла его голову. Его глаза медленно распахнулись, обнажив глубокие темные круги под глазами, но он все еще был самым красивым, кого я когда−либо видела.

− О, Боже, Рен.

− Не стоит слишком жалеть его, − сказал Дрейк, когда мы подошли ближе. − Он приглянулся Брине и она была действительно… обходительна с ним.

Я понятия не имею, кто такая эта Брина, но она официально была в моем списке убийств. Откинув назад волосы, я прикоснулась губами к его лбу.

− Как романтично, − сухо произнес Дрейк.

Я закрыла глаза, чтобы не чувствовать жгучую боль слез, но вопреки моим желаниям, не смогла оторвать взгляда от ран и следов укусов. Не знаю всех тех ужасов, которым подвергли Рена эта Брина и остальные ушлепки, но одно ясно точно — ни о какой «обходительности» и речи не шло.

— Мне жаль, − прошептала, прижавшись щекой к его макушке. — Мне так жаль.

Руки Рена поднялись с прерывистым дыханием, и когда я отодвинулась, его глаза распахнулись. Боже, эти красивые зеленые глаза − это были его глаза. Они были немного скучающими и расфокусированными, но это были его глаза. Слезы покатились, когда его глаза нашли мои. Как я могла перепутать его с Принцем?

Я выдавила слабую улыбку.

− Привет.

− Айви? − пробормотал Рен.

− Это я.

Я погладила его по щеке, чувствуя, что на ней за несколько дней появилась щетина.

Еще один вздох вырвался из его груди.

− Ты… ты не должна быть здесь.

Моя грудь сжалась.

− Так же как и ты.

Рен закрыл глаза и прижался ко мне. Его губы зашевелились, но не издали ни одного звука. Вообразить себе не могу, каково его душевное состояние, но, казалось, оно было расшатано. Хочется разнести эту комнату к чертям собачьим. Наплевать, помнит ли он наш последний разговор, ненавидит ли меня за мою сущность или знать не желает из−за того, во что я его втянула. Мне все равно. Пусть ненавидит. Но не могу видеть его в таком состоянии.

− Я сказал тебе, что он жив. Но вот будет ли он и дальше жить — зависит только от тебя.

Поцеловав Рена в висок, перевела взгляд на Принца. Он стоял в нескольких метрах от нас, сжимая в руке цепь.

Как только я посмотрела на него, он холодно улыбнулся.

− Я отпущу его в обмен на тебя.

Я остолбенела, не понимая, правильно ли его расслышала.

− Что?

− Я позволю ему уйти прямо сейчас, если ты согласишься быть со мной.

Мои губы раскрылись, когда я вдохнула. Его предложение эхом гудело в голове, но я была слишком напугана, чтобы рассмотреть его. Он не может предлагать это всерьез.

− А иначе не могу обещать тебе, что Брина не захочет вновь… приятно провести с ним время, − добавил Дрейк.

Я вздрогнула от намека.

− Нет, − прохрипел Рен, подняв голову. Я взглянула в его измучанное лицо. — Ты не можешь…

− Ты можешь, − встрял Дрейк. − Если ты хочешь, чтобы он жил, ты можешь.

− Это принуждение, − прошептала я, смотря на Принца.

− Нет, если ты действительно решишь быть со мной.

Смотря на него, я чувствовала тошноту. Он говорит на полном серьезе. Чтобы спасти Рена, я должна отдаться Принцу… и, возможно, погубить мир, родив ребенка, которому под силу открыть все Врата Иного Мира.

− Тебе выбирать, − настаивал Принц. — Если ты подчинишься, я отпущу этого человека. Или же могу вручить его Брине, но помяни мое слово: он не протянет и ночи.

Тут и думать было нечего.

Я не могла позволить Рену умереть. Даже если он ненавидит меня, я все равно не могу. Орден нуждается в Рене. Мир нуждается, чтобы он сражался с Фейри и Древними. Мне нужно, чтобы он был жив.

Рен шевельнулся, пытаясь податься вперед, но завалился набок. Я успела подхватить его до того, как он ударился. В мыслях полный кавардак, но одно я знаю наверняка: не могу позволить им и дальше причинять Рену боль. Должен быть другой выход. Мне нужно время.

Время.

Нам нужно время.

Вдруг в голову пришла идея, и я схватилась за нее, как за единственную спасательную шлюпку в океане. Если мне удастся вытащить Рена и потянуть время, возможно, я найду способ как выйти из этой передряги.

− Откуда мне знать, что ты не лжешь? Как я узнаю, что ты отпустил его и отныне он в безопасности?

− Даю тебе слово. — В ледяных глазах Дрейка заплясал триумф. — Единожды данное слово может быть нарушено только смертью.

И это правда. Понятия не имею, почему Фейри связаны обещаниями, но они не могут их нарушить. Да будь то хоть сам Принц или Королева.

− Ты обещаешь немедленно освободить его и более не причинять вреда?

− Да.

− Айви, нет. Ты не можешь, − простонал Рен.

Больно игнорировать его, но я должна.

− Мне нужно время.

Принц склонил голову набок.

− Мне нужно время, чтобы примириться с мыслью о… нас с тобой, − с силой выдавила я, в то время как Рен дрожал рядом со мной. — Не могу так сразу. Я не такая.

Дрейк прищурился.

− Нет…

− Я прошу лишь о времени. Если ты не прислушаешься и продолжишь калечить Рена, клянусь, я найду способ покончить с этим. Ты вернешься в начало, ища новую Полукровку.

Когда Принц с силой сжал цепь, я почувствовала давление вокруг шеи.

− Сколько?

− Месяц.

− Нет. Неделя, − воспротивился он.

Этого было недостаточно, чтобы я смогла хотя бы попытаться найти выход из этого проклятого места.

− Четыре недели.

− Это месяц. − Принц вздохнул. − Две недели.

− Три, − ответила я. − Мне необходимо время, чтобы свыкнуться с этим. Чтобы почувствовать себя комфортно.

− Тебе не нужно чувствовать себя комфортно. Тебе лишь нужно позволить мне осеменить тебя.

Я моргнула.

− Ага. Вот почему мне нужно время, потому что ты говоришь такие вещи, пока я тут стою с ошейником на шее, и все, что я хочу, это плюнуть тебе в лицо.

Губы Принца скривились в отвращении.

− Отвратительно.

− Именно, − подтвердила я. − Мне нужно время.

− Сукин сын, − прорычал Рен, подтягиваясь на своих цепях. Его глаза приоткрылись до маленьких щелочек, а щеки побагровели от гнева. − Ты не притронешься к ней.

Мышцы напряглись на его плечах и груди.

− Я, черт возьми, убью тебя. Ты больной сукин сын, я прикончу тебя!

Принц послал Рену пренебрежительный взгляд.

− Три недели и ты подчинишься мне?

Мой желудок свело, но я кивнула.

− Скажи это, − приказал он.

− Три недели и я… подчинюсь тебе, − процедила я сквозь сжатые зубы.

Принц улыбнулся, обнажив белоснежные острые зубы.

− По рукам. − Он повернулся и выкрикнул что-то на незнакомом языке. Дверь открылась, и вошел коротко стриженный Древний. — Отпусти его.

− Подожди. Обещай мне, что не причинишь ему больше вреда, освободишь и дашь мне три недели, − потребовала я. — Дай мне слово.

На его лице напряглись мускулы.

Сердце ожесточенно билось в груди.

− Я должна услышать, как ты это обещаешь.

− Айви… − Рен беспомощно сжал и разжал руки.

− Обещаю тебе освободить его и не причинять более вреда, а так же заверяю, что предоставлю тебе три недели и ни дня больше, чтобы ты привыкла.

Цепь, казалось, сильнее въелась в шею, когда я прошептала: «По рукам».

− Нет, − воскликнул Рен. − Айви, ты не можешь…

− Ничего страшного, − заверила я, коснувшись его щеки. — У меня всё под контролем. Доверься мне, хорошо? — Прежде чем он успел ответить, я прижалась губами к его. — Всё будет хорошо, − добавила.

Рен попытался дотронуться до меня, но Дрейк потянул за цепь, и у меня не осталось иного выхода, кроме как подняться и отступить. Рен схватил меня скованными руками, выражение боли на его лице разбило мне сердце.

− Не делай этого, − с горечью сказал он. — Я не заслуживаю этого. Ты не можешь… пойти на такое.

− Конечно же, заслуживаешь. Я бы не смогла жить, если бы… − Поджав губы, я удерживала его взгляд, пока Дрейк выходил из комнаты. — Я люблю тебя. − Отступая, я пристально всматривалась в лицо Рена до тех пор, пока взор не размылся, и единственное, что я слышала, было грохотание цепей, с которыми он боролся, пытаясь встать на ноги. — Неважно, что будет дальше. Я люблю тебя.

Древний встал передо мной, заслонив Рена, но я услышала, как он закричал: «Не вздумай прикасаться к ней, ты, хренов мудила! Я разорву тебя на куски! Айви, нет!».

Я вздохнула, когда дверь закрылась, заглушая угрозы. Спустя секунду я ударилась спиной о дверь, а Принц наклонился ко мне. Рядом с нами мужчина хныкал на койке.

Принц приблизился лицом к моему.

− Если тебе взбрело в голову обмануть меня или играть со мной в игры, я приложу все усилия, чтобы ты стала молить о смерти, но, поверь мне, я откажу тебе в этом удовольствии. Я не дам тебе умереть до тех пор, пока твои волосы не поседеют, а кожа не посереет и сморщится, − низким и спокойным голосом отчеканил Дрейк. — И это обещание я не намерен нарушить. Ты меня поняла?

Я вздрогнула, вспомнив несчастных людей, подвешенных к стропилу во «Флакс».

− Поняла.

Глава 23

Я уставилась на тарелку с жареным цыпленком, вдыхая восхитительный аромат пряностей. Пахнет очень вкусно. Я уже должна была проголодаться. В последней трапезной был суп позавчера вечером, иными словами — ела я почти двадцать четыре часа назад. Тем не менее, от одной мысли о еде желудок скручивали болезненные спазмы.

Вероятно, виной тому цепь вокруг шеи. Всякий раз, когда я сглатывала, она напоминала, что я в плену. Её сняли лишь сегодня ночью, позволив принять душ. Время от времени мне разрешали ходить в туалет, но даже в эти моменты цепь была со мной: её отцепляли от кровати, но дверь в ванную оставляли открытой.

Я гневно взирала на тарелку с едой, желая отшвырнуть ее к стене. Я свихнусь в этой комнате, бесконечно расспрашивая себя, что происходит снаружи, в реальном мире.

Правда ли Рен в безопасности? Принц пообещал мне, однако это не значит, что с ним всё хорошо. Нашла ли Брайтон Марли и так называемую группку белых и пушистых Фейри? В порядке ли Динь? Или он случайно поджег квартиру, поддавшись панике? Знает ли он, что со мной случилось? И как обстоят дела у Дэвида и остальных членов Ордена? К этому времени они должны были прознать об исчезновении Генри и моем похищении. Я даже не знаю, действительно ли Генри и Кайл верили, что я Полукровка, или Дрейк, все−таки, обманул меня.

Так много вопросов и ни одного ответа. Ни од−но−го.

Вытянув ноги, я убрала с лица сальный локон. С тех пор, как меня отвели на встречу с Реном, Дрейк заглянул ко мне лишь раз. Позавчера. Дела шли плохо. Я пыталась… вести себя хорошо. Втереться к нему в доверие — моя единственная возможность сбежать, вот только этот тип довел меня до белого каления.

Оглядев комнату, я увидела прежнюю картину. Ни единого пути к побегу. Единственный шанс сбежать — снять чертову цепь с шеи и пойти напролом. Понятия не имею, где мы находимся, но, выбравшись наружу, у меня появится шанс сбежать. Здесь же нет даже призрачной возможности.

Когда дверь спальни открылась, я напряглась и подтянула ноги. Вошли две самки Фейри. С одной из них я была уже знакома: та самая женщина с серебристыми волосами, на лице которой промелькнул страх, когда она увидела меня неподалеку от комнаты, где заперли Рена. Она приносила еду сегодня утром и прошлым вечером вместе с Принцем и очередным Древним. Забавно, но, кажется, звали ее Фэй.

Понятия не имею, кем является вторая темноволосая дамочка. Она необычайно красива и худа. Впрочем, как и все из их шайки. Редко встретишь Фейри с темными волосами, однако они очаровательно контрастировали с серебристой кожей. На ней были узкие джинсы и почти полупрозрачная майка в облипку. И грудь потрясающая, даже без лифчика. Я знаю это потому, что соски проглядывают.

Фейри посмотрела на нетронутого цыпленка.

− Ты не поела.

Я не ответила. Да и чего ради?

Вторая, закрыв дверь, сунула руку в карман брюк.

− Мы пришли, чтобы удостовериться, что ты помоешься. Ты упустила возможность перекусить.

− Брина, она может поесть и после. — Фэй держалась немного отстраненно. — Принц не хочет, чтобы она померла с голоду.

Я свесила ноги с кровати.

− Так ты и есть Брина?

Красные пухлые губы изогнулись в презрительной улыбке, когда она посмотрела на меня.

− Да.

Я медленно поднялась.

− Ты в моем списке тех, кого надо убить.

− Ах, да? — Она пожала плечами. — Держу пари, я даже знаю почему.

Ярость вспыхнула даже в моих костях.

− Ну разумеется.

− Я же предупреждала, с твоей стороны будет неблагоразумно идти сюда, − вздохнув, отозвалась Фэй. — Принц рассказал ей о тебе. Она не забыла.

− Этого я и ожидала. — Брина сделала паузу; бледно−голубые глаза полны злобы. — А знаешь, кто еще не забудет мое имя? Мой маленький человеческий зверюшка.

− Остановись, Брина, − предупредила Фей, украдкой взглянув на дверь.

Мои кулаки сжались.

− Ты омерзительна.

− А вот Рену так не показалось, − парировала дамочка, доставая ключ. — Особенно, когда мой язык знакомился с его кожей, или же когда наши языки переплелись и его…

Визжа, я бросилась на Брину. Она легко уклонилась, отойдя за территорию моей досягаемости. Цепь впилась в шею.

− Тебе доставляет особое удовольствие насиловать другого человека, − крикнула я.

− А кто тебе сказал, что это было насилие? — Она порочно улыбнулась. — Я могу быть очень убедительной.

− И я убью тебя, − пообещала я.

− У моей зверюшки удивительная татуировка. Я все лозы проследила языком.

− Заткнись! — Ярость вскипала во мне, перемешиваясь с горьким привкусом ревности. Настоящий абсурд позволить ей властвовать надо мной, однако не могу пересилить себя. Мне прекрасно известно, Рен не ответственен за произошедшее. В жизни бы не совершила с Принцем всех тех мерзостей, зная, что это не Рен. До сих пор стыдно вспоминать об этом, однако Брина пытается влезть мне под кожу и разбить собственный шалаш.

− Дай мне ключ, − приказала Фэй.

Брина передала его, не отрывая от меня взгляда.

− На вкус он такой мужественный и солоноватый. Неплохая комбинация. Быть может, я навещу его.

− О, тебе не представиться такая возможность, − парировала я, в то время как Фэй подходила ближе.

Я резко перевела на нее взгляд. Она остановилась и, с недоверием глядя на меня, подняла руки.

− Я сниму цепь, чтобы ты смогла помыться. Ничего более.

Как только она освободит меня, я схвачу цепь и намотаю ее вокруг шеи Брины.

− Пожалуйста, не надо, − встрепенулась Фэй, словно бы прочитав мои мысли. — Если ты нападешь на нее или доставишь какие-то хлопоты, придет один из мужчин. Ты понимаешь?

Я с такой силой сжала зубы, что заболел подбородок.

− Он будет здесь, пока ты моешься, − объяснила Фэй почти что умоляющим тоном, что немало удивило меня. — Ты же не хочешь этого, так ведь?

− Нет, − сквозь зубы процедила я.

− Тогда, пожалуйста, не делай ей ничего плохого, − тихо сказала Фэй. — Брина недолго с ним пробыла. Она им кормилась, но ничего более.

− Убеждай и дальше, быть может, она будет крепче спать по ночам. — Насмешка Брины прозвенела как колокольчик.

− Не обращай на нее внимания, − настояла Фэй. — Она лишь хочет, чтобы ты разозлилась и тебя наказали. Не оказывай ей такую услугу.

Глубоко вздохнув, почувствовала, как воздух обжог легкие.

− А тебе-то что до этого?

Фэй отвела взгляд, не ответив. Честно говоря, понять не могу, почему её волнует, что мне придется раздеться перед кучкой Фейри−мужланов. Но она права: не хочу, чтобы они приперлись, пока я моюсь. Да и правда в том, что мне до смерти хочется вымыться.

− Хорошо, − сдалась я.

Казалось, Фэй вздохнула с облегчением, а вот Брина

лучезарно улыбалась, словно выиграла баталию. Моя ответная улыбка была зловещей, потому как, приняв душ и одевшись, мне нечего будет терять, поэтому я намереваюсь заставить ее поплатиться за все хорошее.

Фэй открыла замок цепи, но не отпустила ее.

− Готова?

Я кивнула.

Мы вошли в ванную, а Брина вслед за нами. Изо всех сил пыталась игнорировать её, но, вероятно, это самое тяжелое испытание в моей жизни, не говоря уже о том, как много мне потребовалось выдержки, когда она, усмехаясь, подала голос:

− Ты должна оставить дверь открытой.

Фэй поморщилась.

− Это необязательно, − заявила я. — Что мне здесь делать, взаперти?

− Я не верю тебе. — Пройдя мимо меня, Брина толкнула меня в плечо и уселась на край ванной, изящно скрестив ноги.

Я напряглась, когда Фэй открыла металлическую ленту, обвившую шею, и сняла её. Я немедля коснулась кожи, осторожно сглотнув. Фэй подошла к душевой кабине и включила воду, пытаясь отрегулировать температуру.

− Раздевайся, − приказала Брина.

Я опустила руки, яростно взирая на нее.

Самодовольная улыбка стала еще шире.

− Либо ты сама разденешься, либо тебе помогу я.

Фэй вздохнула.

− Брина…

− Я не шучу, − настаивала Фейри.

Неистовство и раздражение сочились из меня. Отчасти я желала, чтобы она попыталась раздеть меня, но с другой стороны, мне не хочется, чтобы ванную заполонили Фейри, пока я принимаю душ. Брина уже добралась до меня: она вытворяла над Реном (и с Реном) мерзкие непристойности, а теперь пытается запугать меня. И не подумаю дать ей повод.

Ухватившись за подол грязной кофты, рывком сняла ее и бросила в Брину.

Она налету схватила кофту; улыбка сошла с губ Брины, когда она бросила её на пол.

− Как мило. На лифчике и вправду нарисованы ромашки?

Да, именно такой я и носила. Да наплевать. Я расстегнула штаны, а когда они спали с бедер, перешагнула через них. Ванная быстро наполнилась паром.

− Розовые трусики? — насмехаясь, спросила Брина. — Сколько тебе лет?

− Поимей себя, − бросила я в ответ, расстегивая бюстгальтер. Мои щеки зарделись, когда я приспустила лямки.

− А кто поимеет твоего парня?

Я убью её. Руки дрожали, лифчик упал на пол. Я вторила про себя клятву убить Брину, снимая трусы.

− Ума не приложу, что же он нашел в тебе, − вслух размышляла Брина, изогнув темную бровь. — Сиськи-то неплохи, но вот остальное… А ты правильно сделала, отказавшись от ужина.

− Заткнись, Брина! − Фэй укоризненно на нее посмотрела. — Просто заткнись.

Брина не обратила внимания.

− Ой, вы только посмотрите. Твоя татуировка на том же самом месте, что и у твоего дружка. Какая прелесть.

Меня затрясло. Тату — символ свободы, который был у каждого члена Ордена — набито чуть ниже живота. Она видела его без брюк. Подступающая тошнота выбила воздух из легких. Наши взгляды встретились. Бледные глаза Брины сочились вызовом.

− В душ, Айви. — Фэй слегка дотронулась до руки. — Давай, помойся.

Внутри все рокотало; мне потребовалось немало сил, чтобы развернуться и встать под воду. Теплые потоки ужалили синяк на бедре. Фэй закрыла дверцу душевой. Прозрачные стекла едва ли оставляли чувство уединенности. Смущаясь, я неловко развернулась и быстро схватила шампунь.

Пока я мылась, Брина ни на минуту не замолкала: она с воодушевлением описывала, как жизнь заиграла яркими красками после кормления Реном, и как его тело трепетало от ласки. Вслед за этим она вдалась в рассуждения о том, как изменится игра миров после того, как Принц «обрюхатит» меня, и я рожу. А когда от меня избавятся, она займет моё место. Судя по всему, она близка с Дрейком.

Ничего удивительного.

Не обращая внимания, я сосредоточилась на простых радостях жизни — теплой воде и ощущении чистоты, − несмотря на то, что до жути хотелось засунуть флакон геля ей в глотку. Но я выжидаю. А посему, заканчивая мыться, подавила гордость и ярость. Дверца душевой открылась, и мне протянули одноразовую бритву. Я вперилась в нее взглядом, а после уставилась на Фэй.

Серебристые щеки покраснели.

− Он хочет, чтобы ты побрилась.

− Хочет… − Я знаю, почему. Испытывая отвращение, я попыталась остановить подступающую тошноту. — Нет. И речи быть не может.

− Отвратительно, − пробормотала Брина. — Люди такие волосатые…

Значит, у Фейри не растут волосы в тех же местах, что и у нас, людей? Понятия не имею. Да и, честно говоря, меня не волнует. И не подумаю бриться.

− Я не буду этого делать.

Во взгляде Фэй мелькнуло что-то похожее на одобрение, но, скорее всего, это взыграло моё воображение. Кивнув, Фэй отошла от душевой кабины. Конечно, приятно быть чистой, но если потное, грязное, волосатое тело воздержит Принца от посягательств, я готова облиться помоями с ног до головы. Фэй протянула мне полотенце.

Как только я вышла из душа, кожа покрылась мурашками. Вдруг я заметила в руках Фэй чёрную ткань. Я завернулась в полотенце, а с мокрых волос соскользнула капля.

− Принц хочет, чтобы ты это надела, − объяснила Фейри.

Оказалось, это чёрное вечернее платье с длинными рукавами, завышенной талией и глубоким декольте. Мне даже не нужно дотрагиваться до ткани, чтобы понять, насколько она тонка.

− Ты серьезно? — Когда Фэй кивнула в знак согласия, я поморщилась. — Я могу надеть что-нибудь другое?

− Либо ты наденешь платье, либо пойдешь голой. — Брина грациозно поднялась. — Решать тебе.

Проводя её взглядом, я посмотрела на Фэй. Не знаю, почему девушка так любезна и услужлива со мной, но верю, что она найдет мне что-нибудь другое.

− Пожалуйста… Я не могу… Не могу это надеть.

− Мне очень жаль. — Её слова искренние. И снова ее поведение меня удивило.

Цепь и металлическая лента дожидались меня на кровати. Расстроившись, я выхватила платье у нее из рук. Нижнее белье мне не предложили. Подозреваю, это не случайная оплошность. Испытывая отвращение, я повернулась к Фейри спиной.

Фэй вышла из ванной, чтобы я могла одеться наедине и хоть чуть−чуть почувствовать себя комфортно. Позволив полотенцу упасть на пол, надела шелковое платье через голову. Подол доходил до пола, а из−под юбки выглядывали пальцы ног.

Без нижнего белья чувствую себя незащищенной.

Я вытащила мокрые волосы из−под ворота платья. Отказываюсь смотреться в зеркало. Лиф платья настолько туг, что не оставляет места для фантазии, а если наклониться — откроется прекрасный вид на декольте. Великолепно.

− Сколько времени нужно человеку, чтобы одеться? — Донесся голос Брины из спальни.

Пригладив складки на юбке, я подняла голову и натянуто улыбнулась. Вышла из ванной и обошла Фэй. Подойдя к кровати, остановилась в нескольких сантиметрах от Брины.

− В этом платье ты похожа на любительницу ролевых игр.

Моя улыбка стала шире. Брина выжидающе смотрела на меня. Отведя руку назад, я со всей силы врезала ей по лицу.

Фэй подавила удивленный возглас, когда Брина упала на кровать. Не дав ей прийти в себя, я села верхом ей на колени, схватила за волосы и вдавила пальцы в глаза.

− Я убью тебя, − прошипела, игнорируя пульсирующую боль, когда она вцепилась в тонкую ткань платья. − Возможно, не сегодня, но однажды я выпотрошу тебя.

Брина визжала и чертыхалась, но я вцепилась в нее бульдожьей хваткой, ожидая, когда Фэй вмешается. Вдруг распахнулась дверь спальни, и в комнату вбежал Древний. Я вдавливала глазницы Брины, наслаждаясь ее воплями до тех пор, пока пара рук не схватила меня за плечи и не оторвала от Фейри. Я плюхнулась на пол.

Металлическая лента захлопнулась вокруг шеи; цепь натянулась, вынуждая подняться на ноги. Брина одним прыжком встала на ноги. Из уголков глаз капала кровь. Крича, словно умалишенная, она бросилась на меня, однако не преуспела.

Фэй схватила её за талию и потащила разъяренную и брыкающуюся Фейри к двери, предусмотрительно обходя кровать. Я истерически расхохоталась, но тут Древний бросил меня на кровать. Я резко перевернулась.

Древний вытянул руку и ударил меня по лицу тыльной стороной руки. Вспышка боли озарила лицо. Дотронувшись до подбородка, я поморщилась, увидев на подушечках пальцев кровь.

− Принц не воодушевится твоим поведением, − предупредил Древний, взирая на меня так, словно желал отвесить подзатыльник.

Невзирая на кровоточащие и саднящие губы, я хищно улыбнулась.

− Оно того стоило.

Глава 24

Я съела свой обед на четвертый день, хотя горчица и разбитая губа были не лучшим сочетанием. Фэй принесла мне сэндвич в начале второго. Она не говорила со мной и не задержалась надолго, что отстойно, так как мне было любопытно, почему она так добра ко мне. Конечно, это не значит, что мы купим себе браслетики «лучших подружек», но она отличалась от остальных. Единственное, что Фейри сказала, покидая комнату, это что мне не следовало нападать на Брину.

Возможно, она

и права, но черт возьми.

Из всех вещей, о которых я могла сожалеть в жизни, эта − даже не в первой тридцатке.

Мои мысли понеслись в странное русло, и я вспомнила Вал. Как бы она относилась ко мне, если бы я была здесь, а она была бы жива? Была бы она добра ко мне или жестока? Часть меня хотела верить, что она вступилась бы за меня и помогла, но было очень больно осознавать, что я очень плохо знала настоящую Вал.

Мысли о ней приносили мне невыносимую боль.

Я как раз доела сэндвич, когда дверь спальни открылась. Я напряглась, увидев Дрейка. На нем были льняные штаны, в которых большинство мужчин смотрелось бы глупо, наполовину расстегнутая рубашка и никакой обуви.

Он был одет слишком небрежно, и беспокойство начало съедать меня изнутри. Дрейк зашел прошлой ночью ради того, чтобы наорать на меня из−за чуть не выцарапанных глаз Брины, и сообщить, что рад видеть меня «промытой». Подозреваю, Фэй не сказала ему, что бритва так и осталась не у дел.

− Скучала по мне? − спросил он, становясь в ногах кровати.

Я хмыкнула.

− Нисколечко.

− Даже если бы у меня были чувства, мне было бы плевать.

Закатив глаза, я скользнула к краю кровати и поставила ноги на пол. Мне не хватало места, но я не желала сидеть на кровати, пока он в комнате. Когда бы он ни пришёл, я всегда вела себя подобным образом.

− Тебе понравилось платье, которое я выбрал?

Он никогда до этого не задавал вопросы.

− Нет, − ответила я, качая головой.

− Я не удивлен.

Он усмехнулся, а затем придвинулся со скоростью молнии и провел пальцами по моему подбородку. Принц наклонил мою голову назад:

− Знаешь, Вэлор мог бы испортить твое симпатичное личико.

Мужчину, которого по иронии звали Вэлор[7], был Древним, который прицепился ко мне вчера.

− Мы уже говорили на эту тему, − сказала я, выдёргивая свой подбородок из его захвата. Я ненавидела, что он допустил подобное, и это была единственная причина, почему он не сделал чего похуже. − И я повторю ещё раз. Я убью её.

− Вряд ли.

Мои глаза сузились, и я сжала руки в кулаки.

− Ты не веришь, что я способна на это?

Уголок его губ с одной стороны приподнялся, он наклонил голову вперед.

− Ты бы убила её только за то, что она прикоснулась к твоему человеческому мужчине?

− Я бы убила её за то, что она сделала это против его воли. − выплюнула я. − Это было не взаимно, если бы было наоборот, тогда у меня были бы проблемы не с ней.

− А с чего ты взяла, что это было против его воли? − бросил он.

У меня перехватило дыхание.

− Да потому что иначе не может быть. Рен никогда не захотел бы, чтобы им питались. Потому что…

− И ты думаешь, что он действительно хочет тебя, даже зная, что ты Полукровка?

Мои плечи напряглись. Думать о том, любит ли меня Рен, стало совсем неважным после того, как меня взяли в плен.

− Позволь задать тебе вопрос, − сказал он, вытаскивая из кармана ключ. − Как думаешь, почему мы так легко поймали твоего мужчину?

− Сомневаюсь, что это было легко.

Его полные губы изогнулись в ухмылке. Мои же мышцы сжались, когда он потянулся, схватив мои волосы одной рукой.

− В прошлый понедельник… − сказал он.

Во мне все сжалось. Именно тогда я сказала Рену, что я Полукровка. Рен исчез в ту ночь до вторника, затем появился Дрейк, маскируясь под Рена в среду.

− Это не я его похитил. − Он расстегнул мой ошейник и бросил его на кровать. − Это была Брина.

Я не смела пошевелиться, хотя теперь у меня была небольшая свобода. Он все ещё держал мои волосы и находился слишком близко. Когда Принц говорил, его прохладное дыхание касалось моей щеки.

− Она привлекла его внимание и заманила в ловушку, − сказал он.

Мои руки сжались в кулаки.

− Но он пошел за ней не из−за того, что был очарован. Наша работа − преследовать Фейри, если они попадаются в поле зрения.

− А откуда ты знаешь, что он просто выполнял свой долг? Брина красива, ты тоже… У тебя такие волосы… − Он приподнял их вверх. − Не знаю, что с этим делать.

Ох, блин, спасибо.

Он засмеялся, выпустив непослушные пряди, но не отступил. Его рука опустилась на мое плечо, заставляя ощутить его тяжелое гнетущее присутствие.

− Брина довольно легко застала твоего человека врасплох, − продолжил он, − наверное, он на что-то отвлекся.

Конечно, он отвлёкся, но совсем не по той причине, которую предположил Дрейк.

− Я знаю, что ты пытаешься сделать, но это не сработает.

− Разве? − Его рука переместилась от моего плеча к затылку, и он наклонил мою голову назад, так что я встретила его взгляд. − Знаешь ли ты, что когда мы кормимся, то можем перенимать мысли других людей? Заглянуть внутрь? Увидеть осколки их личностей, их потребностей и желаний?

Я этого не знала.

Его глаза были, как лужи голубого льда.

− Как думаешь, как я смог убедить тебя, что я − это Рен?

− Всего на несколько часов, − напомнила я.

Пальцы Дрейка сжались на моей шее.

− Если бы нас не прервали, я получил бы то, за чем пришел.

Гнев и смущение накрыли меня. Я пыталась вырваться, но он удерживал меня на месте.

− Пока я им питался, я кое−что узнал о нём. И я уверен, что Брина тоже. − он сделал паузу. − Одна из вещей, которую я перенял у твоего человеческого мужчины, это его обеспокоенность по поводу тех двух охотников − Генри и Кайле.

Превосходно. Но сейчас это уже не актуально.

− Ты должна поблагодарить меня хотя бы за устранение одной из угроз, − сказал Принц, и я поджала губы. − Я сделал то, что не смог твой человечишка.

− Умение хладнокровно убивать − это не то, чем стоит гордиться, − огрызнулась я.

− Не могу с тобой согласиться, − отпустив мою шею, он шагнул назад. − Знаешь, что еще я узнал?

Я чуть было не метнулась через всю комнату, создавая между нами как можно большее расстояние. Дверь в спальню была заперта, и я достаточно хорошо понимала, что обойти его не смогу. Я не знала почему он отпустил меня, но не собиралась смотреть дарёному коню в зубы. Мне нужно сохранять хладнокровие, потому что есть лишь один шанс заслужить его доверие.

− Что же?

Дрейк улыбнулся сжатыми губами.

− Твой человеческий мужчина в смятении из−за чувств к тебе. Он сломлен. Он заботится о тебе, однако ненавидит вторую твою сущность. Он не может примириться с обеими половинами.

Воздух обжег легкие, а в горле образовался узел, делая голос хриплым.

− Почему я должна верить тебе?

− Потому что я побывал и у тебя в голове, у тебя те же страхи, − ответил он. − Ты боишься, что он думает так же, что ты окажешься права.

Я мерила шагами пространство перед комодом, обнимая себя за талию. Комок в горле расширился.

− Почему ты хочешь быть с человеком, который не может принять тебя той, кем ты являешься? − спросил он.

Это был интересный вопрос, и он слишком часто всплывал в моём мозгу. Раздражённая, я начала наматывать круги по мягкому ковру, который окружал огромную кровать. Вряд ли я смогу оставаться спокойной.

− Неужели ты и правда думал, что, если расскажешь мне об этом, то это как-то поможет?

− Да.

Мои руки сжались в кулаки:

− Это не так.

−Мы заключили сделку, поэтому, в конце концов, это не имеет большого значения, не так ли? − ответил он, − У тебя осталось семнадцать дней.

Я вздрогнула.

− Лучше бы ты убил меня, чем напоминал об этом.

− Я думал, ты не хочешь умирать. − Дрейк плюхнулся в кресло у окна. Он уселся как обычно: ноги широко расставлены, плечи вжаты в спинку кресла. Любой стул он превращал в трон, и это меня невероятно раздражало.

− Помнишь, я бросил тебя на спину и сломал тебе кое−что важное, разве тогда ты не хотела жить? Разве что-то изменилось с тех пор?

− Изменилось, − я ещё раз прошлась перед кроватью, глупое платье опутывало мои щиколотки. − Одно лишь твоё присутствие заставляет меня желать выпрыгнуть из окна небоскреба прямо на бетонный тротуар. Или в ров. Ров с водой и дюжиной голодных аллигаторов.

Он усмехнулся.

− Пташечка, ты вырисовываешь такие очаровательные картины.

− Я напишу красивые картины твоими кишками, − бросила я в ответ.

Дрейк рассмеялся.

Ненавижу его.

Правда.

− Сопротивляйся сколько хочешь, − он пренебрежительно щелкнул запястьем, переводя взгляд на окно. − Мы заключили сделку. В итоге ты окажешься подо мной, а мое семя − внутри тебя.

Мои губы скривились от отвращения, и я перестала расхаживать. Я говорила себе заткнуться, но мой рот не поддавался контролю.

− Это самая отвратительная вещь, которую я когда−либо слышала.

Он пожал одним плечом, сумев сделать это элегантно.

Меня охватил гнев, мой постоянный спутник.

− Ты на самом деле думаешь, что я хочу этого? − Он собрался что-то ответить, но не смог. − Не отвечай на этот вопрос. − предупредила я. − Мы заключили сделку, так как ты не оставил мне другого выбора. Я не хочу тебя, и уж точно не хочу вынашивать твоего ребёнка.

Ухмылка украсила его идеальное лицо, его бледный взгляд сосредоточился на мне.

− Мы ещё посмотрим.

Я горько засмеялась.

− О нет, этого никогда−никогда не произойдет. Знаешь, как в песне у Тейлор Свифт? Никогда−никогда, ни за что, ни за что[8].

На его лице отразилось смятение.

− Я знаю, что больше не понадоблюсь тебе, как только рожу этого апокалиптического

ребенка…

Он вздохнул.

− Я хочу, чтобы ты прекратила называть так малыша.

Я проигнорировал его.

− Как только я рожу его, ты убьешь меня. Меня не волнует, насколько горячим ты себя считаешь и на сколько верен ты своему волшебному члену, я не хочу, чтобы беременность была единственной гарантией, что я буду жить.

− Я думал, что ты хочешь выпрыгнуть из окна в ров с аллигаторами.

Я прищурилась.

− Может, я не планирую соблюдать условия нашей сделки. В отличие от Фирмы, я не связана обещанием.

Он откинул голову назад и закрыл глаза. Моя спина затекла. Меня обидели. Оскорбили. Я была офигенным бойцом, а он настолько меня не боялся, что даже вздремнуть решил.

− Знаешь, Пташечка, − медленно произнес он, постукивая по подлокотнику черного кресла, − я планирую оставить тебя у себя после всего. Твой ротик забавляет меня. Возможно, обзаведусь симпатичной клеткой, где буду держать свою симпатичную рыжую Пташку.

Я уставилась на него.

− Ты должен пойти и обновить свою информацию в своем профиле на сайте знакомств. Уверена, девушки будут выстраиваться в очередь, ведь что может быть романтичнее, чем оказаться запертой в клетке?

Дрейк усмехнулся.

− Ах, ты такая забавная!

− Сам ты «забавный»! − сказала я, вздернув подбородок. − А я просто в бешенстве.

− В самом деле? − сухо ответил он. − Никогда бы не догадался.

Мне стало жарко от гнева. Похоже, я перешла в режим «бешеной стервы»:

− Я собираюсь убить тебя. Я отыщу способы, и убью тебя за все то, что ты сделал с Реном и за все то, что ты делаешь со мной.

Принц склонил голову.

− И это не предупреждение. Это обещание, от которого я не отрекусь.

Его пальцы прекратили свое движение, и это должно было стать предупреждением, но я была слишком зла, чтобы осознать, как далеко зашла.

Поднявшись с кресла, Принц менее чем за долю секунды оказался передо мной. Даже сердце не успело пропустить удар. Как же быстро он мог двигаться! Никогда не перестану удивляться этому.

Схватив за руку, он развернул меня. Его рука приземлилась в самый центр моей спины, но я не упала. О, нет, я полетела вперед. Я выставила руки перед собой и они врезались в обшитую панелями стену за секунду до того, как туда могло влететь мое лицо.

Принц тут же оказался позади меня, припечатывая меня к стене.

− Мое хорошее настроение имеет свои рамки, Пташечка. − Его ледяное дыхание обожгло мое ухо. − Ты явно не поняла, а я ждал, когда это произойдет. Есть вещи и хуже того, что я могу просто прикончить тебя. И тебе пора это усвоить.

Ох. Дерьмо.

Глава 25

Я не удивилась, когда металлический ошейник вновь защелкнулся вокруг шеи, но тем не менее, когда Принц потащил меня по коридору, я даже представить не могла, к чему все идет.

План по завоеванию доверия успешно провалился в тартарары.

Дрейк и слова не вымолвил, пока мы спускались по лестницам и, несмотря на ярость, бушевавшую во мне, у меня и мысли не возникло попытаться сбежать.

Я не глупа. Быть может, мой бескостный язык производит совершенно противоположное впечатление, однако я достаточна умна, чтобы распознать в себе страх.

Когда Дрейк повел меня вдоль той самой комнаты, переполненной койками и человеческими особями, перед взором проплыли расплывчатые лица Фейри. Древний, который сторожил дверь, посмотрел на цепь в руках Дрейка и, отойдя в сторону, ухмыльнулся. Я сгорала со стыда: словно провинившуюся собаку меня волокли из одной комнаты в другую; облаченную в нелепое платье и на поводке. Трудно представить еще больший позор.

Дрейк прошел вглубь комнаты; я остановилась, упершись пальцами ног о холодный деревянный пол. Койки не были заполнены людьми, как в мой первый визит: занято было всего лишь три. Одна из человеческих жертв — женщина тридцати пяти лет — апатично смотрела в потолок; двое других — пареньки в возрасте примерно двадцати лет — спали или валялись без чувств.

В комнате находился один Фейри — мужчина. Прислонившись к стене, он уставился в телефон. Я подавила истеричную усмешку, спрашивая себя, не проверяет ли он свой профиль в Facebook.

Нахмурившись, Дрейк посмотрел на меня. Как только наши взгляды встретились, он злобно ухмыльнулся, а спустя секунду дернул цепь.

Я подалась сопротивлению; цепь впилась в горло, затрудняя дыхание. Паника навалилась на меня, точно тяжёлый валун. Рефлексы взыграли во мне, и я схватила цепь.

− Ты все ещё сопротивляешься, хоть и знаешь, что это бесполезно. — Дрейк подошел ко мне, ослабив давление цепи. Глоток воздуха отогнал панику. Принц встал напротив меня. — Одно из двух: ты либо невероятно глупа, либо безмерно храбра. Так кто же ты?

Смотря Принцу в глаза, я отказывалась отвечать.

Выгнув бровь, он наклонился ко мне, практически касаясь губами щеки.

− Ты продолжаешь бороться, вопреки здравому смыслу, ведь это бесполезно. Ты заслуживаешь моего уважения, однако я все равно тебя сломаю.

Отвернув голову, я грубо выпалила:

− Тебе не сломить меня.

− Нет? Думаю, я почти добился своего. — Он поднял звенящую цепь. — На тебе оковы, ты питаешься тем, чем я дозволяю; спишь на моей кровати и носишь одежду, которую я самолично выбираю. — Я дернула головой в тот самый момент, когда его палец скользнул под ошейник. Когда дернулась, Принц рассмеялся, будто я забавная зверюшка. — Ты согласилась быть со мной, − добавил Дрейк. — Не могла бы ты уточнить, в чем я тебя не сломил, Пташечка?

Ярость, словно выстрел, пробрала меня, заставляя кровь стучать в ушах. Мой взгляд сосредоточился на его глазах.

− Тебе меня не сломать. Принц усмехнулся еще шире, леденя кровь в моих венах. Его проницательная и самодовольная улыбка словно бы говорила, что он не раз читал эту книгу и уже знает финал истории.

− За пару веков жизни мне довелось познакомиться не с одной Полукровкой.

Веков? Конечно, я знала, что он стар, но чтобы настолько…

Развернувшись, он повел меня к кушетке, где лежала женщина. Она не двигалась и не смотрела на нас.

− Когда-то в Мире Ином было много людей. Они недолго жили: то ли кормление, то ли атмосфера истощали их. Мы разводили людей, дабы успеть восстановить силы до их неминуемой смерти.

Я вздрогнула от отвращения. Фейри относятся к людям как к скоту.

Казалось, Дрейк не заметил моего омерзения.

− К сожалению, Мир Иной погибает: всё замерзает и умирает. Окружающая среда более не позволяет разводить людей, а без них мы стареем и… умираем.

Вдруг меня осенило:

− Всё замерзает? Климат меняется?

Дрейк кивнул.

Мои глаза широко распахнулись.

− Здесь творится та же самая картина, − добавила. — Холодные чары. — Я вспомнила об увядающих лозах в моем дворике. — Всё потому что здесь Ты.

− Погода подстраивается под наши нужды.

− Ваше присутствие повлечет такие же перемены, как и в Мире Ином?

Он пожал плечами. − Быть может, но как бы там ни было, это вопрос тысячелетий. Похолодание продолжится. В конце концов, лёд течет по нашим венам.

Шок парализовал меня.

− Я верила, что Дворцы более не существуют: зима и лето объединились, и…

Резкий смех заставил меня замолчать.

− Дворцы никогда не воссоединятся: мы завоевали Летний Дворец несколько веков назад. Зима все поглотила.

Едва ли я успела переварить всю информацию, как он продолжил:

− Иногда Фейри оплодотворяли людей. Бывает, когда мы кормимся, ситуация… выходит из под нашего контроля, − улыбаясь, закончил Дрейк.

Мне вспомнились слова Динь о том, как ему довелось увидеть в парке Мира Иного Принца с несколькими женщинами. Разумеется, такое сложно контролировать.

− До того как нам стало известно о пророчестве и лазейке, которая позволит открыть Врата, к Полукровкам относились как к биомусору; их уничтожали.

− Боже, − вымолвила.

− Можно подумать, твой вид относится к ним иначе.

Я сжала губы, ведь как бы мне не противело, он был прав.

− Однако были случаи, когда один из наших молодчиков влюблялся в человека или его отродье. Тогда Полукровка вырастала. — Дрейк пробирался меж кроватей, ведя меня за собой. Женщина обратила на нас взор. Принц, положив руку мне на плечо, заставил сесть рядом с ней.

— Знаешь, что нам довелось узнать о Полукровках?

Шипы беспокойства молниеносно разрослись у меня под кожей, поражая гадким покалыванием тысячи мелких иголок. Всё мышцы напряглись, когда Принц сел рядом со мной. Маленькая койка едва ли оставляла дистанцию между нами. Принц прислонился ко мне; моё бедро коснулось ноги женщины. Наклонившись, Дрейк положил руку на талию, натянув цепь.

− Мы узнали, что Полукровки, как и мы, могут питаться.

Я смотрела ему в глаза, в то время как ужас разрастался во мне, леденя кровь.

− Нет, − прошептала.

− Да, − тихо ответил Дрейк. — Это так же просто, как и поцелуй. Нужно лишь захотеть и вдохнуть. Единственное условие — ты должна знать, что тебе подвластно это. В первые разы ты словно… вторгаешься на неизведанную территорию; твоему организму тяжело привыкнуть, но в итоге у тебя все получится.

Я покачала головой, вдруг осознав, почему улыбался Принц.

Не может быть. Нет, это невозможно.

− Считаю, тебе нужно исследовать свое второе «я». — Его рука покинула талию, направившись к женщине. Зашевелившись, она предприняла попытки сесть. — Пора узнать, кто ты на самом деле.

− И речи быть не может. − Я попыталась встать, но Дрейк сжал цепь, вынудив меня остаться на месте. Мука сковала горло, подавляя воздух. — Я не собираюсь кормиться людьми. Я не такая.

− Ты не знаешь, кто ты, − парировал он. — Ни малейшего представления не имеешь.

− Я знаю, кто я такая. — Я посмотрела на женщину. Она смотрела на нас. Ожидала. Выражение её лица было пустым, лишенным мыслей и эмоций. Понимает ли она, что происходит? − Я — Айви Морган. Принадлежу Ордену. Я — человек и я не питаюсь людьми.

− Ты — Полукровка и будешь делать всё, что я пожелаю.

− Никогда в жизни, − пробормотала, сжав кулаки.

Наклонившись, Принц сжал мой подбородок. Его прикосновение вызвало отвращение. − Помни, я могу заставить тебя.

Сердце дрогнуло, когда до меня дошел смысл его слов. Ему под силу принудить меня. Он может заставить меня сделать все, что его душеньке пожелается. Например, раздеться и танцевать. Встать на колени перед ним. Выпрыгнуть из окна. У меня больше нет четырёхлистника, чтобы защититься. Мной можно манипулировать, как и любым смертным. Полагаясь на ужасно глупый довод, я верила, что Дрейк не сможет заставить меня переспать с ним, чтобы зачать ребенка, но этот барьер более не неприступен.

− Нет. — Я попыталась отстраниться, но он вцепился в меня железной хваткой. Страх проник в поры. — Не делай этого, пожалуйста. Не заставляй меня переходить эту черту.

− Ты сама захочешь. — Дрейк направил мой взгляд к своему и, прежде чем я успела зажмуриться или подготовиться, наши глаза встретились, и я увидела в его взгляде нечто, что не позволило переключить внимание. Казалось, время замерло. Единственное, что существовало — мое замедленное сердцебиение и его взгляд. Тогда я поняла, что его глаза далеко не ледяного голубого оттенка: они представляли собой головокружительную смесь бледно-голубого и фиолетового цветов. Они глубоки, как и ледники посреди океана. — Возможно, тебе понравится, − прошептал он, поглаживая подбородок пальцем. — Моя воля — твоя.

Я приоткрыла губы, но не согласилась с ним. Сейчас мне и не вспомнить причину, шептавшую, что я не должна идти у него на поводу, особенно в тот момент, когда он заговорил с рядом лежащей женщиной. Позабыв о ней, я подскочила, когда ее маленькая слабая рука коснулась плеча. Я обернулась к ней, хоть и осознавала, что это непредусмотрительно.

− Покажи ей, − приказал Дрейк.

Понятия не имею, что именно он имел в виду, но она, казалось, прекрасно все знала. Медленно закрыв глаза и наклонившись, она прижалась ко мне. Я думала, она собирается поцеловать меня. Её губы оказались рядом с моими. Дрейк переместил руку с подбородка на ошейник. Ненавижу эти металлические оковы. Они символизируют все, что я потеряла.

− Ты голодна, не так ли? — шептал Принц, прерывая мысли. — Ты умираешь с жажды. Томление переполняет тебя, озаряя каждую клеточку. Ты нуждаешься в этом.

Он прав.

В желудке урчало, а в горле пересохло. Не так давно я немного поела, но вдруг… вдруг я почувствовала голод. Всепоглощающий, животный голод.

− Ты вожделеешь совсем не ту пищу. Не вода утолит твою жажду. Тебе нужна жизнь. Её частичка. Она может дать тебе все, что тебе так необходимо, − мелодичным и убаюкивающим, словно колыбельная, голосом объяснял Дрейк. — Возьми её.

Сердце грохотало в груди. Не могу…

− Она мечтает дать тебе это, − добавил он. Не знаю почему, но быть может, это и неправда. — Покажи ей.

Еще одна рука легла на плечо, и меня потянули вперед. Не было цепи, которая могла бы остановить. Женщина что-то говорила и махала руками. Веки отяжелели; я не в силах была открыть глаза.

− Вдохни, − приказал голос. Это слово витало повсюду: снаружи и внутри меня. И тогда я сделала то, что казалось… правильным.

Вдохнула.

Женщина брыкнулась; пальцы сжали плечи. Странная прохлада обволокла губы и язык, напоминая о холодном кофе в знойный летний день. Ты как будто голышом в холодную воду бросаешься. Но есть в этом нечто большее: это похоже на удар электричеством; всплеск чистого кофеина, смешанного со льдом. Эта смесь проскользнула в горло, заполняя пустоту.

А затем — проникла во все моё существо.

Слишком много.

Мои чувства оживились. Чувства, о существовании которых я даже и не подозревала. Я ощущала, как нечто окружает меня, и я… я непобедима. Мои глаза до сих пор закрыты, но я видела все цвета. Красный. Синий. Зеленый. Жёлтый. И снова. Вновь и вновь. Во мне как будто проснулась радуга. Голод притупился, жажда ослабла. Я не чувствовала пустоты. Нет, я сыта, но до сих пор чувствую эту свежесть на кончике языка.

− Вот так, − донесся грубый мужской голос. — Кормись.

Я вновь вдохнула, не переставая думать.

Ногти вцепились в тонкое шелковое платье, натягивая и разрывая ткань. Послышался стон, жалкое хныканье, но я жива, а моя кожа покалывает, словно от удара током. Понятия не имею, сколько времени прошло, но постепенно я осознала, что женщина больше не держит меня за руки. Она лежала на спине, а я нависла над ней. Вдруг я отстранилась от кушетки и встала на ноги, а Принц оказался рядом со мной. Его губы приблизились к шее, а рука зарылась в волосы. Я не могла понять ни слова. А после мы пошли.

Когда я, спотыкаясь, вышла из комнаты, мой взгляд наткнулся на кого-то знакомого. На кого-то, кто был дружелюбен со мной. Фэй. А может это была и не она. Я не уверена. В тот момент не могла сосредоточиться. Стены дрожали, а пол пульсировал.

После я уже не шла. Летела. Меня окружил жар, в то время как дуновение свежести обволокло кожу. Я не останавливалась, но и была неподвижна. Меня там не было. Нет. Даже и близко. Меня словно обволокло покрывало из облаков. Может, так оно и было. Может, я на небесах; там, где никто не причинит мне боль.

Приятное чувство заставляло пылать кожу, рывком вырывая из забвения. Медленно моргнув, я узнала потолок. Спальня. Я не на небесах. В кровати. Жжение, распространившееся по ноге, исходило от руки; сокрушительная тяжесть нависала над телом.

Я подняла взгляд.

Черные, словно вороново крыло, волосы. Не красновато-каштановые. Эти глаза не зеленые. Голубые. Холодные как лед. Сердце тревожно забилось, а то пугающее чувство, сжимающее ребра, распространилось по всему телу. Это не могло быть правдой. Я не хотела.

Никогда в жизни.

− Нет, − едва слышно прошептала. Мне пришлось прочистить горло — Нет, − чуть громче повторила.

Он был расслаблен, а распахнутая рубашка оголяла торс. В душе что-то треснуло. Он может заставить делать все, что угодно. Я с силой зажмурилась.

— Хочешь…

− Нет. — Слова обжигали язык. Меня не покидало чувство, словно я борюсь с зыбучими песками. Пришлось предпринять немало усилий, чтобы продолжить: − Нет. Не хочу. Не жажду тебя. Нет.

На мгновение я подумала, что он продолжит говорить, вынудит открыть глаза. Я вновь паду под силой его волшебства. И несмотря на то, что мне трудно вспомнить произошедшее, понимаю — это ужасно. Настоящее проклятие. Нечто, в чем я никогда не хотела участвовать.

Принц раздраженно простонал:

− Совсем скоро. − Он передвинулся, но я до сих пор ощущала тяжесть его тела. Еще чуть-чуть и меня стошнит. Больше не вижу радугу. − Совсем скоро ты скажешь «да», − добавил. — У тебя нет иного выхода.

Глава 26

Я проспала, кажется, целую вечность.

Не помню ни как Принц вышел из комнаты, ни как хлопнула дверь, прежде чем я уснула. Однако солнце успело сесть и взойти до моего пробуждения. Открыв глаза, почувствовала себя дезориентированной, не зная, сколько прошло времени, но как только села, я почувствовала себя… полной энергии. Словно бы я провалилась в самый глубокий сон, который по волшебству омолодил меня. Это не поддельная энергия, вызванная допингом или наркотиками. Я готова была свернуть горы и…

Я всё вспомнила.

Вчера я покормилась женщиной.

Потянувшись вперед, я поморщилась, когда тяжелая цепь скользнула по чувствительной коже. Я не была прикована к кровати, однако предпочла не двигаться. Осознав происходящее, я онемела. Разорванное платье спустилось к локтям, на руках бурели царапины − их сделала та женщина, взамен того, что я вытворила с ней.

− Боже мой. — Я соскочила с кровати.

Волоча за собой цепь, я вбежала в ванную и упала на колени, а спустя секунду меня стошнило вчерашней едой. После рвоты боль пронзила ребра. Откинувшись назад, я натянула платье на грудь и оперлась на другую руку. Капельки пота усеяли лоб.

Господи Боже, я причинила боль той женщине. Я отняла у нее неприкосновенное. Даже не знаю, жива ли она, или же я вышла за рамки разумного, ведь люди могут умереть во время кормления Фейри.

И подумать не могла, что мне под силу кормиться, как Фейри.

Пальцы путались в платье, пока я невидящим взором уставилась в кафель. Я больше не знаю, кем являюсь.

Я задержала дыхание. Как можно было забыть, насколько просто пасть под контролем Фейри? Ведь ранее со мной такое случалось, но вопреки всему я потеряла бдительность.

Всего лишь взгляд — и Принц подчинил меня себе.

Он стал хозяином моих мыслей, а спустя секунду я перестала существовать, вытворяя все то, что идет вразрез с моими устоями.

Неповинная женщина…

Я понимаю, что питалась той женщиной вопреки воле, однако это не смягчает гниющее чувство вины, которое с каждой секундой разрастается, точно опухоль.

И ведь есть ещё кое что… от этой мысли желудок вновь начало выворачивать.

Не могу досконально вспомнить все то, что произошло между мной и Принцем после кормления. Меня словно отделили от тела; перенесли в другое место. Мне будто бы вкололи обманным путем дозу. Откровенно говоря, мне повезло, что он остановился. Отчетливо помню этот момент, однако даже это осознание не помогает.

Слизкое чувство овладело мной, покрывая каждую клеточку. Чувствую тяжесть, тело онемело, кожа, кости и мышцы не принадлежат мне. Вчера я чувствовала то же самое. Я более не хозяйка своего тела и разума. Теперь я знаю это. Мозг неустанно твердит, что произошедшее накануне с той женщиной — не моя вина. Мной манипулировали, поработили волю. Но я не позволила Дрейку трогать меня, не допустила, чтобы он вытворял со мной Бог знает что. В случившемся я неповинна, но все же не могу избавиться от желания расцарапать кожу до мяса. Хочу сбросить это платье и сжечь его вместе с этим домом.

Хочу раскромсать в куски тесаком все воспоминания.

Всё, что сотворил Дрейк уму непостижимо. Я не отдавала себе отчет в происходящем. Он контролировал меня, принудил кормиться, а после воспользовался моим беспомощным состоянием.

Приступы тошноты вновь подступили к горлу, отчего мне пришлось наклониться вперед и уткнуться в унитаз. Я чувствовала лишь потуги, несмотря на то, что меня стошнило лишь слюнями и воздухом, горло саднило, а живот ныл. Как только позывы прекратились, я отстранилась от унитаза.

Откинувшись к бортику ванной, я отпустила цепь на колени, закрыла глаза и замерла, ожидая, когда сердцебиение успокоится. Глубоко дыша, попыталась сосредоточиться на дальнейших действиях. Я должна что-то предпринять. Что угодно. Не могу просто сидеть на полу в ванной.

Нужно вымыться.

Это мне под силу.

Я открыла глаза, заставляя себя подняться. Закрыв дверь, увидела, что дверной замок вырезали. Понятия не имею, когда они успели. Включив горячую воду, положила цепь на умывальник. Сняв вчерашнее одеяние, я взяла цепь, избегая собственного отражения.

Встав под струю горячей воды, я простонала, когда она коснулась рук. Царапины защипали от контакта с водой. Меня не волновало, что вода накаляет цепь и чертов ошейник. Я простояла под водой до тех пор, пока кожа не покраснела. Взяв кусок мыла, я намылилась не менее трех раз, но все равно чувствовала себя грязной. Глаза жгло от подступивших слез.

Не могу это сделать.

Господи, я даже не уверена, что смогу выдержать весь этот ад еще секунду, не говоря уже о том, чтобы найти выход. Но я не жалею о сделке с Дрейком. Мне нужны были гарантии, что Рен останется в безопасности, но мой план чертовски глуп и безрассуден. Мое рвение выиграть время и найти выход привело лишь к тому, что Дрейк овладел мной. Я собственноручно вручила ему власть, которую он и не ждал получить. И что теперь? Ума не приложу, как мне завоевать доверие Дрейка, когда при одном взгляде на него мне хочется выколоть его глазницы.

Я должна это сделать.

Да и по сути у меня нет иного выхода. Отречься от намеченной цели — не означает остановить время. Несмотря на то, что я не планировала выполнить обещание, когда наступит время, мне все же нужно выбираться отсюда. Я должна собраться с силами, ведь иного выхода нет, за исключением…

За исключением того, что я самоликвидируюсь из этого уравнения.

Я уставилась на мозаику в душевой. Под силу ли мне? Цепь, словно камень, ниспадала с шеи. Мне бы не составило труда воспользоваться ею, но даже в самые тяжелые моменты депрессии после смерти Шона я ни разу не воспринимала всерьез возможность самоубийства.

Однако эта ситуация совершенно иная. Обдумывая происходящее, я не чувствовала ни печали, ни подавленности. Мое существование — вот, в чем корень проблемы. Я не могу и дальше жить, вынужденная питаться людьми. И младенцу понятно, что Дрейк не остановится.

Плач вырвался из горла. Всхлипывая, я отступила, уткнувшись в изразцовую стену. Закрыв лицо руками, я пыталась успокоиться. Дрожь сотрясала все тело. Хотела бы я сбежать отсюда. Не желаю провести здесь ни секунды больше, но моим желаниям не суждено исполниться.

− Держи себя в руках, Айви. — Сжав цепь, я заставила себя выключить воду и выйти из душа. — Позже ты сможешь противостоять этому, а сейчас ты должна успокоиться.

Повторяя эти слова вновь и вновь, я смогла возобладать над собой. У меня нет иного выхода. Я не проснусь, словно по щелчку, и не почувствую себя в безопасности; не почувствую будто произошедшее — дурной сон. Моя душа исполосована шрамами и зияет дырами. Единственный шанс выбраться отсюда в здравии — успокоиться и следовать намеченному плану. В конце концов, лишь это я могу контролировать.

***

Этой ночью Фэй принесла мне сэндвич, но я была не голодна. Нервное возбуждение терзало душу, и всякий раз, как за дверью раздавался звон приближающихся шагов, я вздрагивала, боясь, что это Дрейк. Но он не пришел.

Пока что.

Фэй избегала смотреть мне в глаза, пока я клевала ужин. Я съела ломтик бекона, понимая, что должна хоть что-нибудь съесть. Когда в меня больше не лезло, я положила тарелку на ночной столик и, подняв взгляд, увидела Фэй у окна.

Я вспомнила, что видела ее вчера, когда зашла в ту гостиную, а также когда покидала её. Или мне показалось?

− Ты будешь приковывать цепь к кровати?

Фэй, наконец, взглянула мне в глаза и распрямила плечи.

− Мне не поступало таких указаний. Надеюсь, не придется этого делать, но полагаю, все зависит от тебя.

Кровяное давление резко подскочило.

− Никак не пойму, с чего это вдруг от меня зависит, пристегнешь ты меня к кровати или нет.

− Так не должно было быть, − согласилась девушка, немало удивив меня, − но в итоге именно это мы и имеем.

На мгновенье я уставилась на нее, покачивая головой.

− Я… я тебя не понимаю.

Её русые, почти платиновые, брови приподнялись.

− Ты же знаешь, кто я?! И сейчас я не говорю о Полукровках или причинах, по которым я заперта здесь. Ты в курсе, что я член Ордена?..

− И если бы мы встретились на улице, твоим долгом было бы убить меня? — перебила Фэй. — Да, я в курсе.

Удерживая конец цепи, я опустила ноги на пол.

− Тогда почему же ты так мила со мной?

Девушка отошла от окна.

− А должна быть какая-то причина?

Я оббежала взглядом комнату.

− Учитывая состояние наших дел, − да.

Она нахмурилась, но даже сейчас казалось… неземной. Как и все Фейри. Они красивы, ослепительны. Я бы даже сказала сверхъестественно красивы.

− Неужели тебе так тяжело поверить, что когда я вижу тебя или любого другого человека, мое первое желание далеко не съесть вас?

Я вновь обвела комнату взглядом.

− Принимая во внимание мою сущность и место, где ты находишься — да.

Бесшумно, словно паря, она шагнула вперед, остановившись в нескольких метрах от меня. Она хотела было заговорить, но в этот момент открылась дверь, и вошел Вэлор, Древний.

− Принц хочет, чтобы ты предстала перед ним, − заявил Древний, распахнув дверь.

− Нет, − твердо заявила я.

Фэй, кивнув, отступила.

− Если ты пойдешь добровольно, мне не придется вести тебя на цепи.

Казалось бы, какой малый жест свободы, однако он значил для меня намного больше, чем я могла вообразить. Почувствовав подступивший ком в горле, я кивнула и встала, взяв цепь. Не хочу, чтобы меня вели к Принцу. Я пойду по собственной воле.

− Спасибо, − прошептала я Фэй, когда мы последовали за Вэлором.

Казалось, Фэй не услышала меня, и мы в тишине отправились вдоль по коридору. Но в этот раз мы пошли не к лестнице. В душе зародились подозрения, что мы идем в спальню к Дрейку. Такой поворот мне совсем не по вкусу.

Мы остановились перед арочными дверями. Вэлор постучал костяшками по дверному проему.

− Войдите, − донесся голос Принца.

Вэлор отрыл двери и вошел. Фэй проследовала за Вэлором, а я — за ней. Первое, что бросилось в глаза — огромная кровать с балдахином посреди комнаты. Она даже больше моей. Однако то, что я увидела на кровати приковало мой взгляд.

Дрэйк был не один.

Он лежал на спине, скрестив руки за головой, а на нем сидела женщина. Хотя сидела − это мягко сказано, она скакала на нем, словно ковбой на диком коне, и этой женщиной была гребаная Брина. А еще у нее абсолютно не было волос. Нигде.

Заходя в эту комнату, я никак не ожидала попасть в порно−фильм.

Они полностью голые. Я все видела. Все. Брина подняла бедра, и теперь я знала, чем Принц обычно занимается наверху. Потом она быстро опустилась вниз и удовлетворенно улыбнулась. К сожалению, ее глаза не были закрыты, а уставились прямо на нас. Принц застонал, и этот стон дал мне понять, что мы подоспели к финалу их бешеных скачек.

− Иисус, − выдохнула я, отступила назад и врезалась в Вэлора. − Хочешь, мы зайдем позже?

− Нет, − смех Дрейка был глубоким и хриплым. − Я ждал вас.

− Серьезно? − пропищала я.

Он схватил Брину за тощие бедра и снял с себя. Она приземлилась на кровать рядом с ним, и я быстро отвела взгляд, не желая увидеть еще хоть миллиметр ее голого тела.

− Она ела? − спросил он Фэй.

− Немного, − ответила она спокойно, будто разговаривать с Принцем во время его соития было делом обычным. Хотя возможно, так и было.

− Если ты не поужинаешь, то не получишь десерт, − сказал Принц.

Я посмотрела на него. Я не хотела смотреть, но было сложно удержаться, когда прямо перед тобой только что разворачивался настоящий секс−марафон.

− Вообще−то, я не хочу десерт.

− Уверена? − Он наклонился вперед, запустив руку в черные волосы Брины. Затем он приподнял ее, и она села на корточки.

− А ты хочешь десерт? − поинтересовался он у нее.

Брина взглянула на него и облизала губы.

− Хочу, конечно. − Положив руку ему на бедро, она облокотилась о его бок. А затем облизала мочку его уха. − А знаешь, кто еще любил десерты?

Я знала, что она собиралась сказать.

− На это раз ты хочешь по-настоящему остаться без глаз? − спросила я.

Она повернула голову ко мне.

− Хочу посмотреть на твои попытки.

− Думаю, я уже доказала тебе, что мне это под силу. − Я вернула ей улыбку, в то время как руки сжались вокруг цепи, которую я держала.

− Достаточно. − В голосе Дрейка слышалось веселье. Он посмотрел на Брину. − Ты знаешь, твой рот лучше использовать для кое-чего другого.

− Миленько, − пробормотала я.

Дрейк смотрел на меня, пока Брина наклонилась, чтобы использовать свой рот по назначению.

− Можно подумать, твой мужчина так не говорит.

− Вообще-то, он уважает меня, − ответила я.

− Уважает? − Дрейк рассмеялся и потрепал Брину по голове, будто она собака. − И что это меняет?

Он правда задаёт этот вопрос? Хотя ничего удивительного.

− Все.

− Так ли это? Знаешь, что меня забавляет?

− Нет. − Но уверена, он в любом случае скажет мне.

Он откинулся назад, давая Брине больше места для действий.

− Ты стоишь передо мной здесь, но говоришь так, будто ты со своим любимым до сих пор вместе. Я нахожу это забавным. Я также считаю забавным, что ты думаешь, будто он вернется к тебе, когда я вручу тебя ему с розовым бантиком.

У меня сбилось дыхание.

− Если бы он действительно испытывал такие чувства по отношению к тебе, не думаешь ли ты, что он бы нашел это место? Штурмовал бы эти двери? Место хорошо спрятано, но нет ничего невозможного, если чего-то действительно захотеть.

Его слова словно завуалированная пощечина. Дрейк не знает, о чем говорит. Он не знает, что мы с Реном пережили вместе, но эти слова все равно ранили. Они пробрались глубоко мне в душу и затронули спрятанные там страхи и обиды.

− Мне не нужно, чтобы он спасал меня, − правдиво ответила я.

Он усмехнулся.

− Но ты не сможешь спасти себя сама.

Сопротивляясь желанию вытащить наружу свою принцессу Лею, подлететь к кровати и обмотать веревку вокруг его шеи, будто он был дешевой версией Джаббы Хат, я раздраженно спросила:

− Ты позвал меня сюда, чтобы поболтать о Рене, пока совокупляешься?

− Это настолько очевидно?

Брина рассмеялась. Ладно, смехом это назвать сложно, ведь ее рот был занят. Ее голова качалась, а руку она расположила между ногами. Мое лицо вспыхнуло. Твою ж Фейрскую мать… у меня просто слов нет. Я посмотрела на Фэй, она уставилась в пол. Возможно, мне нужно последовать её примеру.

Определено так и сделаю.

Но вместо этого я посмотрела через плечо на Вэлора. Он жадно наблюдал за шоу, происходящим на кровати, а я действительно хотела выброситься из окна. Поскольку я не могла этого сделать, пришлось смотреть в пол и пытаться игнорировать звуки. Я не осмеливалась поднять голову, пока не услышала, как Дрейк снова застонал.

Оттолкнув голову Брины с колен, он опустил ноги с кровати и встал. Полностью обнаженный, конечно.

Я подумала о Динь. Он бы взбесился, будь здесь прямо сейчас. Во мне поднялось странное хихиканье, но я подавила его.

Дрейк подошел к стулу и накинул на плечи халат. Конечно, он его не запахнул, а зачем? Я имею в виду, после того, что я только что видела…

− Пришло время.

Эти два слова вернули меня из моих мыслей. Холодок прошелся по телу, быстро превращаясь в настоящий страх.

− Время для чего?

Принц подошел к нам.

− Пришло время ужинать.

Глава 27

Я едва ли могла понять, какое сейчас время суток.

Минуты превращались в часы, а часы в дни. Думаю, прошло дней десять с тех пор, как я впервые питалась той женщиной, но я не уверена.

Я чувствовала, что тону: всеми силами старалась удержаться на поверхности, но с каждой секундой погружалась все глубже.

Этот болезненно пугающий ритуал проходил снова и снова, и хотя я не желала в нем участвовать, у меня не было сил бороться. Сколько бы усилий я не прилагала, всегда падала под его давлением.

Принц приходил каждый день, иногда он появлялся после обеда. Для меня так было лучше, так как мне не приходилось проводить весь день в ожидании, зная, что он придёт и при этом боясь того, что произойдёт. Отчасти мне хотелось, чтобы всё быстрее закончилось. Время от времени он приходил вечером, и тогда я весь день проводила в страхе, который пожирал меня изнутри.

Но он всегда появлялся, а я больше никогда не оказывалась в его комнате.

Я пыталась сопротивляться манипуляциям, держать дистанцию между нами, так как больше не была прикована к кровати. Но ничего не получалось. Мне некуда было деться, некуда идти. Не помню, чтобы покидала комнату после освобождения от оков.

В моей голове были только отрывки воспоминаний. Я спускалась по лестнице. Сидела у кровати женщины и удивлялась, почему её вены такие тёмные. Потом я питалась. Я помню, как хорошо чувствовала себя в тот момент, а после этого не чувствовала совсем ничего, затем проваливалась в сон. Каждый раз, когда я просыпалась, я была полна энергии жизни. Жизни, которую я была вынуждена украсть у кого-то другого. Затем я мылась. Я всегда мылась. Подробности кормления были размытыми тенями, которые я не решалась рассмотреть поближе.

Каждый день был похож на предыдущий.

Около полудня или часа дня цепь снимали, но ошейник оставляли как напоминание − глупое, бессмысленное напоминание, потому что, если Принца не было рядом, я либо спала, либо ходила кругами. Дверь была закрыта, и прорваться сквозь толщу дерева словно ниндзя, было невозможно. Никто не приближался ко мне.

Ни Брина.

Ни Фэй.

Когда я просыпалась, еда всегда была на тумбочке. Я понятия не имела, приносила ли ее Фэй или кто-то другой, но это всегда был сэндвич. Весь день я питалась подобной едой, и иногда мне совершенно не хотелось есть, потому что… я уже была сыта другой пищей.

Когда у меня был полный контроль над разумом и телом, мне необходима была каждая капля силы воли, чтобы голыми руками не вырвать Принцу сердце. Это было бы тяжело и грязно, но существовала очень неплохая вероятность, что мне удастся это сделать. Ненависть, внутри меня горела ярче тысячи солнц, но даже с ней мне всегда, всегда было холодно. С каждым новым днём я все больше покрывалась льдом изнутри. И я не ощущала этого лишь когда спала.

Больше я ничего не чувствовала.

Однажды Принц разъяснил мне, почему я засыпала сразу после кормежки. Оказалось, это что-то сродни желанию вздремнуть после обеда в честь Дня Благодарения, или после того, как весь день загорали на солнышке. В конце концов, ты чувствуешь себя истощенным, и тело перестает сопротивляться. Но я не страдала от похмелья и моему телу не нужны были силы на восстановление. Единственное, в чем я нуждалась — во сне. И всякий раз по пробуждении я чувствовала себя намного лучше, как бы горько ни было это признавать.

Все эти дни я не думала о Рене. Не могла себе позволить, ведь когда он завладевал моими мыслями, я не могла не волноваться о его жизни. Я знаю, Принц не в силах навредить ему. Даже косвенно он не мог нарушить клятву, но другие Фейри… с радостью принесут голову Рена на тарелочке с голубой каемочкой. И как бы я ни старалась, слова Брины и Дрейка преследовали меня. Как они и рассчитывали, их слова выбили меня из колеи. Нередко я думала о том, что если бы меня не заперли в этой комнате и не заставляли изо дня в день вытворять ужасные вещи, у меня бы были силы противостоять их словам.

Однако я уже ни в чем не уверена.

Но в часы одиночества безмолвствующих дней, рассекая комнату, я страдала по Рену, хоть и старалась изолироваться ото всех чувств. Даже если мне повезет, и я выберусь отсюда и встречусь с ним, мне не верилось, что нам предначертан счастливый конец.

На шестнадцатый день Принц пришел после полудня. К тому времени я уже была вся на взводе. Облаченная в темно-зеленое платье, сильно напоминающее то, в которое меня заставили вырядиться в первый день, я стояла у ночного столика. Понятия не имею, чем Фейри не угодили брюки, но в очередном платье я походила на диснеевскую принцессу.

Принц остановился у порога комнаты, и его взгляд скользнул от кровати ко мне. По опыту знаю, первое, что он сделает — подавит мою волю, и как только это произойдет, я буду неподвластна сама себе.

− Можем ли мы немного поговорить? − выпалила я, прежде чем он успел сделать что−либо.

Он изогнул бровь.

− Поговорить?

Я кивнула, обняв себя руками.

− Да. Обычно люди это делают.

− Но мы не люди.

Раздражение зашкаливало, и я сделала глубокий ровный вдох. Сохраняй спокойствие, Айви.

− Я знаю, но думаю, что разговор не помешает. У меня есть ещё пара дней…

− Шесть дней, если считать сегодняшний, − прервал он.

− Спасибо за информацию, − ответила я, и он хмыкнул. − Но мне все еще… некомфортно рядом с тобой.

Он стал надвигаться, и я опустила взгляд, сосредоточившись на его ботинках. Ага, если б это спасало. Когда Фейри пользуются чарами, что-то меняется в их голосе. Он становится похожим на колыбельную, и ничего нельзя поделать, кроме как слушать и смотреть, смотреть и слушать. А стоит взглянуть им в глаза − и тебя нет.

− Я был уверен, что к этому дню ты уже расслабишься, − заявил Принц, остановившись в нескольких шагах от меня.

В груди вспыхнуло неописуемое отвращение. Дрейк не был… Господи, даже думать об этом не могу, не говоря уже о том, чтобы произнести вслух. Мне противна сложившаяся ситуация, потому как он заставлял меня стыдиться себя, несмотря на то, что я не сделала ничего плохого. Ничего. Принц неоднократно использовал меня, доказывая, что он — самое мерзкое отродье. И как мне думается, единственная причина, почему он не мог довести все до конца, кроется лишь в том, что он на самом деле не желал меня.

И как бы извращенно это ни было, Принц возбуждался лишь тогда, когда я сопротивлялась и боролась.

Мне потребовалось пару секунд, чтобы набраться сил для ответа.

− Ты манипулируешь мной, заставляя кормиться, а после я — не я. Твои методы не помогают довериться тебе.

Он прислонился к комоду и скрестил руки на груди.

− Не думаю, что нам необходимо из кожи вон лезть, чтобы ты почувствовала себя комфортно.

− А я не согласна.

− Конечно же. Пташечка, я был невероятно толерантен с тобой.

Я моргнула и почти подняла на него взгляд.

− Да неужели?

− Да. Я снял цепь. Не давил на тебя, а если ты думаешь, что принуждал, так это потому, что ты ничему не научилась. — Дрейк сжал меня за локоть. − Не раз я мог вынудить тебя согласиться, однако не сделал этого. Или должен был?

− Если бы я и согласилась, то не по своей воле, − ответила я, уперев взгляд в пол. — Полагаю, ты не пошел на это лишь потому, что прекрасно понимаешь: данный метод не сработает. Конечно, ты можешь вынудить меня согласиться, но ты не можешь удерживать чары все время.

Прошло несколько мгновений, прежде чем он ответил, отпустив мою руку:

− О чём ты хочешь поговорить?

Его вопрос застал меня врасплох. Неужели он смягчился?

− У меня есть к тебе… несколько вопросов.

− Ну так задавай.

Его скучающий тон обеспокоил меня, но я постаралась не зацикливаться на этом.

− Обязательно ли нам оставаться здесь?

С минуту он размышлял.

− Полагаю, что нет. Куда бы тебе хотелось пойти?

Внутри меня загорелся огонек надежды.

− На улицу.

− И не надейся.

По привычке я подняла взгляд, но вовремя остановила на его груди.

− Больше двух недель я заперта в этом доме, в этой комнате. Мне бы хотелось подышать свежим воздухом. Неужели я слишком много прошу?

− Да.

Я выпрямила руки.

− Я свихнусь взаперти.

− А я-то думал, ты и так сумасшедшая.

В один прекрасный день я прикончу этого мудака.

− Единственное о чём я тебя прошу — это немного прогуляться на свежем воздухе под лучами солнца. Ничего более.

Принц пробубнил что-то на другом языке и отошел от комода. Когда он направился к двери, я подняла взгляд.

− Если ты попытаешься выкинуть очередной трюк, уверяю, последствия тебе не понравятся.

Я почувствовала прилив эйфории.

− К твоему сведению, угрозы не располагают к доверию.

Он придержал дверь.

− К твоему сведению, меня это мало волнует.

Проходя мимо Принца, я придержала язык за зубами, уверенная, что разозли его − и всё начнется сначала: он заставит меня вернуться в ту страшную комнату и вытворять ужасные вещи с невинными.

От знакомого ощущения мрака и ужаса меня пробрало холодом до костей. Просто оттого, что стою здесь, рядом с ним, дышу воздухом − тем же, что и он, у меня внутри все холодеет.

Ненавижу.

Но я должна справиться.

Стараясь выкинуть все мысли и переживания из головы, проследовала за ним по извилистой лестнице. У входной двери стоял Древний. Не сказав ни слова, он отошел и открыл дверь.

Свежий воздух окутал меня, а тело покрылось мурашками. Тонкое платье не защищало от холода, но я и не думала жаловаться. Я на улице и вопреки осознанию, что при попытке сбежать мне не удастся далеко уйти, надеялась, что судьба подкинет мне возможность. Нужно лишь… хорошо себя вести. Легче сказать, чем сделать.

Дрейк вышел на просторную и опустевшую веранду. Легко представить, как листья папоротника свешиваются на перила, а удобные кресла манят лениво усесться и увлечься книгой. Сейчас же в этом месте нет ничего человеческого. Просто холод. Пустота.

Подъездная дорога, отремонтированная лет сто назад и укрытая чахлой травой, скрывалась в лесу, расположенном недалеко от крыльца. Спустившись по старинным каменным ступеням, я встала под лучи солнца. Глубоко вдохнув и закрыв глаза на несколько секунд, я попыталась сосредоточиться. Воздух пропитался ароматными нотами кошеной травы. Мне знаком этот запах. Открыв глаза, огляделась. Я не видела, но точно знала, что неподалеку есть залив.

− Задавай свой вопрос.

Мне многое ненавистно в Принце Иного Мира, но больше всего воротит от его приказного тона.

− Можем ли мы пройтись?

Вздохнув, он неохотно спустился.

− Спрашивай.

Свирепо взглянув ему вслед, я направилась за ним. Мне многое нужно узнать, но я все же решила начать с самого важного:

− Что ты намереваешься сделать после того, как заполучишь апокалиптического ребенка?

Дрейк посмотрел на меня.

− Пожалуйста, не могла бы ты перестать так его называть?

− Каковы твои планы? Родится ребенок, откроются Врата… А дальше?.. — Я вновь скрестила руки, разглядывая пейзаж. Впереди не виднелось ни одной тропы. Окна моей спальни выходили на задний двор усадьбы, и как мне удалось выяснить, кроме кустарников и деревьев не было ни единой дороги. — В нашем мире живет множество людей. Примерно семь миллиардов. Знаю, для тебя это сродни шведскому столу, но поверь, многие не захотят стать твоей закуской.

Принц ухмыльнулся, посмотрев на меня.

− Люди безумно тупы.

Я покачала головой.

− Потрясающе.

− Они отказываются принять очевидное, а лишь прячут голову в песок, выдумывая логические объяснения, дабы смягчить свои страхи вместо того, чтобы встретиться нос к носу с тем, что их ожидает, − заявил он. Вынуждена согласиться с ним. — Когда они поймут, что мы контролируем их, будет слишком поздно.

− Как ты намереваешься обрести контроль? − поинтересовалась я.

Принц остановился посреди расколотой дороги и исподлобья посмотрел на меня. Я инстинктивно опустила взгляд.

− В этом мире нет семи миллиардов Фейри, но сотни тысяч уже переступили границу.

Орден всегда знал, что немалое количество Фейри вторглись в наш мир, но сотни тысяч? Святые небеса, их невероятно много.

− Один Фейри равен тысяче людей, − добавил Принц. Сдается мне, его подсчеты немного предвзяты. — Как только откроются Врата, придут остальные, и тогда на Земле будет не менее миллиона Фейри.

Ветер растрепал волосы. Я уставилась на его грудь, размышляя о том, что оперируя очевидными доводами, мы не можем позволить им совершить задуманное.

− Нас всё равно больше.

− Ты хочешь сказать, их −больше, − подытожил он. — Неужели тебе неясно, что мы не одно десятилетие планировали это?! Да что там десятилетие, − века. — Он шагнул вперед, и я насторожилась. — Мы не варвары, которые знают только одно — захват войной. Однако мы не исключаем и такой исход событий.

Приятно слышать. Я обошла его, направившись вдоль по дороге.

− Но?

− Но у нас всё распланировано, − повторил Принц, с легкостью догнав меня. − Мы повсюду. Кто−то из нас простой смертный, а кто−то — представитель власти.

Я подумала о Марлоне — знаменитом архитекторе, которому многое подвластно в Новом Орлеане, но Дрейк говорит не только об освоении земель.

− Вы вторглись в Правительство, не так ли?

Нет никакой необходимости смотреть ему в глаза, ведь я и так знаю, что он улыбается.

− В местное. Федеральное. Глобальное. Мы повсюду. Мы получим полный контроль, это всего лишь вопрос времени.

Из его уст все так просто кажется… однако, так оно и есть. Если им удастся занять достаточное количество мест в Парламенте, они медленно, но уверенно превратят мир в свои подмостки.

− Несмотря на ваши планы, вам придется нелегко. Как только мы поймем, что происходит, начнем защищаться. Да, Фейри обладают силой, которая нам неподвластна, но у нас есть личные мотивы противостоять вопреки всему.

− И каковы же ваши мотивы?

Мы дошли до аллеи, и как ни странно, меня совсем не удивило, что здесь не было ни единого звука: ни пения птиц, ни стрекотания насекомых. Ничего.

− Мы ценим свободу превыше всего.

− Большинство людей уже пали под нашим контролем, они будут сражаться за нас. Человеческое пушечное мясо.

Отвратительно. Жутко.

− С меня достаточно, − вдруг заявил Дрейк, поразив меня. — Время.

Сердце заклокотало в груди. Я сделала шаг назад.

− Подожди. Мы ещё не закончили. Я задала не все вопросы.

− Задашь их позже.

Сделав еще шаг назад, я попыталась подавить нарастающую панику.

− Можем ли мы прогуляться еще немного? Я не…

− Ты оттягиваешь неизбежное. − В его тоне слышалось раздражение.

У меня вспотели ладони.

− Мне необязательно…необязательно питаться. Ты донес свою точку зрения. Тебе под силу заставить меня делать все, что угодно. Но мне необязательно делать это. Я не хочу.

− Очевидно, ты так ничего и не поняла: ты продолжаешь ставить себя на одну ступень с людьми. Пора вспомнить, кто ты есть на самом деле.

Я быстро развернулась, готовая убежать обратно в дом.

− Айви. Стоп.

Я остановилась.

Тело повиновалось Дрейку, несмотря на истошные призывы мозга к сопротивлению, бегству и любым действиям, лишь бы остановить происходящее.

− Посмотри на меня.

Его голос скользил по коже, словно шелк. В ушах гудело; я почувствовала, как тело медленно поворачивается к нему. Вопреки моей воле взгляд поднялся к его лицу. Я ждала.

Взгляд его глаз стал глубже.

− Ты будешь делать то, что я тебе скажу.

И я подчинилась.

Всё было как во сне: вот я стою на улице, дрожа от холода, как вдруг вновь оказываюсь в той комнате. Много людей. Но той женщины не нет. Интересно, что с ней случилось? Вдруг я очутилась рядом с незнакомым мужчиной. Виски поседели, и после несколько прошептанных слов я… вскормилась им. Вот я в комнате наверху… погружаюсь в глубокий сон.

Чья−то рука настойчиво толкала меня в плечо, пробуждая. В комнате царила темнота; бледное серебристое лицо наблюдало за мной.

Фэй.

Я отпрянула, перекатившись на бок. Мысли блуждали в паутине; я не могла вспомнить последние несколько часов. Единственное, что мне известно − я еще не выспалась. Мне нужно поспать. Веки начали опускаться.

− Ты должна встать, − заявила Фэй, с силой сжав мою руку.

Растерявшись, я начала сопротивляться, когда Фэй потянула меня.

− Я…

− Нет времени на объяснения. Ты должна немедленно встать, если хочешь сбежать отсюда. Это твой единственный шанс.

Глава 28

— Что? — прошептала я.

Фэй наклонилась и включила лампу, стоящую на прикроватной тумбочке. Мягкий свет озарил комнату.

— Ты должна встать, Айви. Принца сейчас здесь нет, и такого шанса у тебя больше не будет.

Ее слова не укладывались в голове, а их суть поймать сложнее, чем перекати-поле на пустой дороге. Я медленно обдумывала то, что она сказала, не закрывая глаз. Усилием воли я заставила себя сесть. Тошнота накрыла меня сильнее, чем бывало обычно после сна и… кормления.

Кормление.

Я подняла глаза на Фэй.

— Я снова кормилась.

На ее лице читалось сочувствие; она потянулась ко мне, сняла ошейник и бросила его на кровать.

— Я знаю. И если ты продолжишь питаться, то пристрастишься к этому. Возможно, это уже произошло.

— Я стану зависимой? — Впервые слышу о подобном. — Но разве такое…

— Айви. — Она крепко сжала мои плечи и тряхнула так, что голова чуть не отвалилась. — Ты должна сосредоточиться. Нам надо идти сейчас же. Ты меня понимаешь? Это единственный шанс, который у нас будет. Потом время, данное тебе Принцем, истечет, и он сделает с тобой ребенка, который откроет Врата в Мир Иной.

Сделает ребенка…

Твою ж мать. Я отбросила волосы с лица, и вместе с остатками сна туман в мозгах рассеялся.

— Принца здесь нет?

— Нет. — Она встала с кровати. — Он ушел полчаса назад вместе с тремя Древними. Это запланированный отъезд, но времени у нас немного. Шансы очень малы.

Встав с кровати, я застонала, потому что закружилась голова. Я взяла себя в руки и выпрямилась.

— Извини, — прошептала я. — Я неважно себя чувствую.

— Конечно. Тебе надо переживать во сне самые неприятные последствия кормления до тех пор, пока ты к ним не адаптируешься. — Она подошла к двери и прижалась к ней ухом. — У Фейри обычно нет такой реакции, только у самых молодых в первые разы присутствует эйфория, а затем сонливость, но у Полукровок…все бывает иначе. Хотя сейчас это неважно.

Я удивленно подняла брови и заправила непослушные пряди за уши. У меня было предчувствие, что эта информация может оказаться важной позднее, но сейчас приоритеты иные. Позднее у меня будет к ней несколько вопросов.

— Так ты собираешься помочь мне сбежать?

Она кивнула.

— И прежде чем ты спросишь почему, я скажу лишь, что Орден не единственная организация, которая хочет предотвратить открытие Врат.

Я внимательно изучала ее. Доверять ей рискованно, но опять же, зачем бы ей заманивать меня в ловушку? А даже если это и была ловушка, неужели последствия могут быть хуже, чем то, что я переживаю сейчас?

— Ладно. Давай сделаем это.

— Я не смогла раздобыть терновый кол. — Она достала железный кинжал из заднего кармана джинсов и передала его мне. — Но и это сгодится.

Пальцы обняли рукоять столь знакомого им оружия. Казалось, прошли годы с тех пор, как я держала его в последний раз, и этот вес в руке был едва ли не наслаждением.

— Сгодится, — ответила я, когда она потянулась, чтобы открыть дверь. И тут я вспомнила кое-что. — Подожди.

Она посмотрела на меня.

Я подняла подол платья и сделала несколько надрезов, чтобы ногам было легче двигаться.

— Готово, — сказала я.

Фэй взялась за ручку двери, но остановилась на секунду.

— Я не стану убивать их, — предупредила она меня. — Я смогу вывести их из строя, но убивать не стану.

Я задумалась об этом на мгновение.

— Ладно. А вот я все — таки убью.

Она раздраженно вздохнула, но все же открыла дверь и выглянула наружу.

— Чисто.

Понимая, что все это может обернуться против меня, я все же не могла не рискнуть выбраться из этого места. Сделав глубокий вдох, я отбросила лишние мысли. Сейчас не время думать о том, что меня заставляли делать, пока я была пленницей, или о Рене, или о чем-то кроме побега.

Я последовала за Фэй в коридор и затем к лестнице. Там она сказала, понизив голос:

— Внизу, в большой комнате, трое Фейри. В доме их больше, но надеюсь, нам удастся выбраться, прежде чем они поймут, что происходит. Вэлор сейчас занят… в дальней комнате.

Я знала, для чего использовали дальнюю комнату, и не смогла сдержать дрожь.

— Ты можешь тихо вырубить их? Потому что я-то могу тихо убить.

— Да.

Я посмотрела вниз и никого не увидела. Пока что.

— Пошли.

Мы крались вниз по лестнице и, конечно же, ступеньки скрипели каждые несколько шагов, звук их был подобен раскату грома в тишине. По правде говоря, я и сама не была уверена, насколько тихо я смогу убить. Я никогда особо не заморачивалась тем, сколько шума произвожу в процессе.

Фэй спустилась первой. Мы были в двадцати футах от входной двери, так близко, но коридор был виден из двух комнат. Существовала нешуточная вероятность, что нас заметят. Пульс грохотал в ушах, я вышла в коридор, прижимая кинжал к ноге. Я успела сделать два шага до того, как услышала голос из примыкающей комнаты.

— И куда это вы вдвоем собрались?

Ругнувшись себе под нос, я обернулась, чтобы увидеть, как к нам идут двое мужчин Фейри. Фэй им не ответила, поэтому я решила, что пришло время убить парочку Фейри.

Я повернулась к мужчине. Вспышка удивления появилась на его лице за секунду до того, как я вонзила клинок ему в грудь. Он тут же испарился.

— Какого черта? — второй Фейри устремился ко мне, но Фэй помешала ему. Грациозно развернувшись, она поймала его за руку и опрокинула на спину. Повернувшись, она сломала кость, и Фейри закричал. Вот тебе и тишина.

— Извини, — сказала Фэй за секунду до того, как сломала ему шею. Черт, а она хороша.

Перелом шеи не убьет Фейри, но ему потребуется время, чтобы восстановиться. Я пробежала мимо Фэй и открыла входную дверь. Она нагнала меня.

Нас приветствовал прохладный ночной воздух. И еще одна Фейри, которая курила на крыльце.

Она заметила нас и от удивления выронила изо рта сигарету, но тут же направилась к нам. Я легко увернулась от нее и уже занесла руку для смертельного удара.

— Тебе нет нужды убивать ее, — выкрикнула Фэй. — Они не знают другой жизни.

— Не убивать ее? — Я повернулась к ней, а женщина развернулась ко мне. — О, нам точно надо будет поговорить на тему «они не знают лучшей жизни» позднее.

Я отвела ногу и, развернувшись, так сильно ударила женщину, что она отлетела на перила крыльца. Дерево не выдержало. Раскинув руки, она упала на спину, уже не так грациозно.

Я метнулась вперед и подняла кусок перил. Я могла бы убить ее прямо там, но сама не зная почему, сделала так, как просила Фэй, ведь она помогала мне.

Хотелось бы в это верить.

Женщина Фейри начала вставать, но я приколола ее ограждением к земле. Кровь брызнула в стороны, и она открыла рот, чтобы выкрикнуть проклятия в мой адрес, на что я просто вырубила ее ударом локтя в висок.

Я встала, откидывая волосы назад.

Фэй неодобрительно смотрела на меня.

— Чего? — требовательно спросила я. — Это ее не убьет.

Она медленно покачала головой.

— Нам надо пройти по подъездной дорожке. Через милю мы выйдем на дорогу. Нужно будет пересечь ее и идти дальше. Ясно?

Милю пешком? Боже, ненавижу бегать. Но еще больше я ненавижу, когда меня принуждали к чему-то против моей воли, так что готова пробежать и пять миль, если бы пришлось. Это, вероятно, убьет меня, но я это сделаю.

Асфальт, покрытый трещинами, был ледяным под моими босыми ногами. Пока мы бежали, путь нам освещали лишь луна и звезды. Фэй была быстрее, обгоняла меня на несколько футов. Во мне расцветала надежда. Мы почти добрались до леса, а там мы оказались бы уже вне зоны видимости тех, кто остался в доме. Мы были уже так близко…

— Стоять! — скомандовал глубокий мужской голос.

Фэй обернулась через плечо.

— Черт возьми, двое Фейри. Нам нельзя останавливаться.

Я была готова поспорить с ней. Блин, она даже не запыхалась.

— Они нас догонят, — выпалила я, когда мы добрались до леса. — Нам придется убрать их.

Фэй внезапно остановилась, оценив, насколько я от нее отстала.

— Ты права.

Я обернулась, замедлила бег и остановилась. У нас не было времени даже спрятаться в подлеске. Только лобовое столкновение.

— На сей раз, я убью, — предупредила ее, оглянувшись через плечо. — Слишком рискованно оставить их в живых.

Она крепко сжала челюсть, но кивнула.

Один из Фейри добрался до нас быстрее своего собрата. Этот мужчина, присутствовал в комнате, когда я впервые кормилась, — тот, что говорил по телефону. Я сделала выпад, выбрасывая клинок вперед. Он увернулся, избегая моего удара. Злость исказила его черты, они стали звериными. Он кинулся ко мне, я пригнулась и заметила, как Фэй поймала второго Фейри — женщину — за талию и бросила ее на землю, как настоящий боец. Черт.

Я присела на колени, избегая очередного удара. С земли я сделала выпад и выбила почву из — под ног мужчины. Поднявшись одним прыжком, я оказалась на нем верхом, вонзая кинжал на положенное ему место. Я поднялась, а он исчез — надеюсь, навсегда. Когда я подняла глаза, увидела, как Фэй ломает очередную шею.

Я услышала шелест позади и развернулась, моля Бога о том, чтобы это был не аллигатор, желающий сожрать меня. Осматривая местность, я не заметила ничего. Спасибо Господу за маленькие…

— Айви, берегись!

Я снова развернулась и вскрикнула. Вэлор был меньше, чем в метре от меня. Я отпрыгнула, но это не помогло. Он поймал меня за руку и буквально перелетел через подъездную дорожку. Я не смогла подготовиться к удару, поэтому сильно ударилась о землю и откатилась в кусты. Боль пронзила спину, но несмотря на это, я села.

Фэй была отброшена в сторону. Она врезалась в дерево и упала на землю лицом вниз. Так как сразу она не поднялась, мне оставалось только надеяться, что она в порядке.

— Дерьмо, — пробормотала я, заставляя себя встать. Кинжал все еще был у меня, и я даже гордилась, что не утратила навыки.

— Чем вы обе думали? — спросил Вэлор, направляясь ко мне по газону. — Неужели правда считали, что удастся сбежать?

— Ага. Типа того.

— Глупо, — выплюнул он. — И теперь из-за ваших действий она умрет, а ты пожалеешь, что не достаточно умна, дабы отказаться от этой затеи.

Я не стала указывать ему, что не мои действия привели Фэй к этому. Я дождалась, пока он подойдет еще ближе, а затем рванула влево. Вэлор угадал маневр и тоже бросился туда. Я развернулась на месте и нанесла ему удар справа. Он тут же дал сдачи. Удар пришелся мне в челюсть, зажигая огоньки у меня перед глазами, на секунду лишая меня зрения. Знаю, мне нужно сражаться изо всех сил. Но необходимо устранить его, пока он не применил свои особые способности, которые есть только у Древних, и сам не добил меня. Я также знала, что убить Древнего невероятно тяжело.

Снова бросаясь в атаку, я ударила его по правой ноге и выпрямилась, вонзая кинжал в него как можно глубже. Он зарычал и развернулся, но я просчитала маневр и нырнула под его руку. Теперь, стоя перед ним, я снова вонзила кинжал ему в грудь и одновременно подняла ногу и ударила по яйцам.

Вэлор согнулся, и я поймала его за плечи, прижимая к земле своим весом. Он поддался, сжимая своих дружков руками. Когда он упал на спину, я поняла, что это мой шанс. Нужно серьезно его ранить, чтобы убрать с дороги.

Я упала на землю, жидкая грязь пропитала платье. Фейри перекатился на бок и, схватив меня за левую руку, дернул так сильно, что я удивилась, как он ее не вырвал. Он закричал, а я старалась не думать о том, что делаю, потому что это было так мерзко. Я просто сделала это. Я направила кинжал ему в глаз и попала прямо в цель. Он перестал рычать и его руки обмякли. Темная кровь и еще какая-то жидкость, думать о которой мне совсем не хотелось, чтобы не стошнило, брызнула как фонтан, попадая мне в лицо и на грудь.

Удар не смог бы убить сукиного сына, но мне казалось, что это должно задержать его.

— Айви! — закричала Фэй, очевидно живая. — Пошли!

Достав кинжал из глазницы Вэлора, я встала и побежала обратно через дорогу, следуя за Фэй в лунном свете. Мы преодолели еще несколько ярдов, камни и ветки впивались в ноги. Осколки разрывали кожу, но я не тормозила. Сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди, но это мой единственный шанс. Если я не сбегу сейчас, то не сбегу никогда.

Шаги раздались позади меня. Я рискнула оглянуться через плечо и увидела Древнего, которого только что ранила в глаз. Он прорывался через лес, темная жидкость покрывала его лицо. Иисус, что за терминатор этот Вэлор? Я ускорилась настолько, насколько могла.

Но моих сил было недостаточно.

Врезавшись в меня со спины, он повалил меня на землю, выбивая воздух из легких. От удара я выронила клинок и под его весом прокатилась по грязи, забив рот травой и землей. Грязь забилась и в нос, так что мгновение я не могла вдохнуть.

Выплевывая эту гадость, я хватала ртом воздух, а Вэлор сгреб мои волосы и дернул голову назад.

— Ах ты чертова сука! — рявкнул он. — Я мог бы в секунду сломать тебе шею.

Пальцы зарылись в грязь в поисках клинка.

— Не думаю, что твой Принц этому обрадуется.

Вэлор перевернул меня на спину и наклонился надо мной, одной рукой все еще держа за волосы. Его лицо превратилось в месиво — ужасно неприятное зрелище.

— Думаешь, это меня остановит? Он найдет другую Полукровку. Ты не единственная.

— Я ближайшая, — сказала я, поднимая бедра, чтобы скинуть его, но он не сдвинулся.

Его хватка на моих волосах усилилась, и кожа головы уже горела огнем. Если так продолжится, я останусь лысой.

— Он подумает, что ты сбежала, но ты будешь мертва.

Я хотела было сказать о том, что мой побег в его смену тоже едва ли хорошо для него закончится, но он не дал мне возможности. Его свободная рука опустилась на мое горло, сжимая и отрезая мне доступ к кислороду, прежде чем я успела сделать последний вдох.

Вот и все.

Мои глаза расширились; я хватала его запястье, разрывая его кожу, но это не ослабило давления. И куда подевалась Фэй? Он душит меня! Огонь совсем нехорошего свойства разгорался в моей груди и распространялся в горле. Я хотела надавить на рану у него в глазнице, но он отклонился так, чтобы я не смогла достать. Паника захватила меня, подчинила себе, перед глазами начало чернеть.

Вэлор и правда убьет меня.

Вот так просто.

Я умру у реки, как какая-то случайная жертва в детективных шоу на канале Дискавери.

Силы покидали меня, а я больше не в силах сопротивляться. Рука соскользнула с его запястья, и все, о чем я могла думать…

Вэлор внезапно отстранился, его хватка на горле пропала. Воздух устремился в легкие, а Древний смотрел на свою грудь, в которой торчал кол. Терновый кол.

Его тело затрясло, но ни звука не вырвалось из раскрытого рта, пока я выбиралась из-под него. Вэлора не стало. Он умер. Кислород обжигал раненное горло, в глазах стояли слезы. Я пыталась осмотреться. Мозг кричал мне, что надо встать и продолжить бежать, но внутри все тряслось и не подчинялось.

Нежная теплая рука прикоснулась к моему плечу.

— Айви.

Я застыла. Медленно подняв голову, дрожащей рукой убрала волосы с лица. Сиплым и слабым голосом я произнесла:

— Рен.

Глава 29

Шокированная и буквально лишенная возможности говорить, я смотрела на Рена, отчасти думая, что у меня начались галлюцинации, потому что не могла понять, что он здесь делал.

Рен медленно сел на колени около меня. Лунный свет подсвечивал его скулы и полные губы.

— Айви, ты в порядке?

Я не могла сказать ни слова, просто смотрела на него. Волосы волнами спадали ему на лоб. В темноте зеленые глаза казались черными. Он был немного бледен, возможно, потрясен. На вид это был настоящий Рен, и он убил Вэлора, но я больше ни в чем не уверена.

Мое сердце, которое и так не успело успокоиться, принялось колотиться еще сильнее; так сильно, что я боялась, что оно откажет в любую секунду.

Меня дурачили и раньше. Я позволила своему желанию быть с Реном; ослепить себя, несмотря на здравый смысл. Если бы была внимательнее и меньше поддавалась эмоциям, я бы еще тогда заметила, что с Реном что-то не так, вернее, что это вовсе был не он.

Он протянул руку, словно желал коснуться меня.

Не доверяя своим глазам, я поползла назад по земле. Он замер, и я выбросила руку вперед, отгоняя его. Хотя он и не двигался ко мне. Это был хороший знак — так мне казалось, пока я поднималась на ноги. Он сделал то же самое, и тогда я заметила, что парень держал в руке терновый кол. Это должен был быть он, так ведь? У Дрейка такого не было. Он выбросил тот, что был у меня, когда мы были в квартире Рена. Не мог же он пойти обратно и забрать его. Но мог заставить кого-нибудь принести его. Это могла быть ловушка. Я понятия не имела, где был мой клинок, хотя он бы не особо помог мне с Дрейком. Я медленно выпрямилась.

Ощущая тошноту, я сделала небольшой шаг назад и осмотрела землю. Но было слишком темно, чтобы разглядеть потерянное оружие.

— Айви, — заговорил Рен, привлекая мой взгляд к себе. — Все нормально. Все хорошо.

Я облизала губы. Ни фига все не нормально. Когда я заговорила, мой голос надломился:

— Это… это правда ты?

Его брови сошлись у переносицы, на лице отразилась боль.

— Да. Это я. — Его голос охрип. — Это правда я, малышка.

Малышка. Рен так меня называл. А Дрейк в обличии Рена — ни разу.

Мои руки начали дрожать. Может, это и правда он? Он вернулся после всего?.. Дрожь перешла на ноги. Нет. На то не было причин.

— Айви, — голос прервал мои мысли. Фэй. Она все еще жива и стояла позади Рена. И она не одна. Еще двое Фейри стояли рядом с ней. Я напряглась. — Нам надо идти. У нас мало времени, — сказала она.

— Ты… — Я болезненно сглотнула. Мой взгляд вернулся к Рену. Я застыла на месте, тело и разум были в смятении. — Я не знаю, ты ли это. Я не знаю, почему здесь еще Фейри.

— Это я. — голос Рена был хриплым. — Я все объясню тебе позже, но нам надо идти, и я знаю, что у тебя много вопросов, детка, но сейчас ты должна мне поверить. Поверить нам. Если мы не уйдем, то потеряем возможность. Мы… — он резко замолк, потянулся в карман и достал телефон. — У нас всего пара секунд, — сказал он, нажимая кнопку на своем телефоне.

Он звонил кому-то, и я даже не догадывалась, кому вообще можно позвонить в такой ситуации.

Фэй покачала головой и вышла вперед. Двое других Фейри остались на месте, осматриваясь вокруг.

— У нас нет времени. Скоро прибудут остальные.

— Эй, — сказал Рен, проигнорировав ее, — ты нужен мне здесь. Да, я знаю, что велел тебе оставаться в машине, но ты нужен здесь. Сейчас же. Мы примерно в миле от тебя. — Последовала пауза, и Рен посмотрел на меня. — Она здесь, но мне нужно чтобы ты… — Он снова замолчал, отчаяние сквозило в его следующих словах: — Черт возьми. Просто иди сюда. Сейчас.

Я не понимала, что происходит, но меня почему-то трясло. Сомнения затмили мой разум, а Рен как раз отключился и положил телефон обратно в карман. Его взгляд не отрывался от меня ни разу, и от этого мне становилось неуютно.

Внезапно я почувствовала, что сама не своя. Я не Айви Морган. Я не боец, полагающийся на инстинкты, потому что та Айви бежала бы, как только подумала о ловушке. Айвы бы рискнула всем и погибла в сражении. Айви бы не заперли в каком-то месте полном страданий и страха. Я была… существом, которое питалось людьми, потому что чудовище заставило меня, и я подчинилась, чтобы выжить. Я не знаю…

Я не знаю, кто я теперь.

Боже, не стоило мне думать об этом сейчас. Мне нужно собраться. Я теряла рассудок в самый неподходящий момент в истории…

— Айви!

Я повернулась направо, и мои глаза широко распахнулись. Высокая фигура бежала сквозь деревья, двигаясь быстро, как спринтер или олень. Я знала этот голос, и если он был здесь, то это и правда настоящий Рен, и все нормально.

Динь подошел к нам. Он был человеческого размера и в джинсах. И даже рубашка. Нет, ну надо же, на Динь рубашка!

— Айви! — закричал он.

— Потише, — возмутилась Фэй.

Динь не послушал, потому что это Динь. Никогда в жизни не была настолько рада его видеть. Он снова выкрикнул мое имя, а затем врезался в меня, чуть ли не сбив с ног. Все порезы и ссадины заболели, но я обвила его руками.

— Ох, моя королева Мэб, я думал, ты мертва! Или как минимум без сознания! И я думал, что сам умру, потому что никто, кроме этого кретина, не знал обо, и мне бы пришлось голодать. Я бы умер с голоду!

— Динь, — предупреждающе сказал Рен тихим голосом.

— И я просто сидел дома в одиночестве. Ну, не совсем в одиночестве, но не думаю, что тебе захочется услышать об этом сейчас. Я волновался. Шли дни, а ты не приходила домой, и в конце концов мне надоело заказывать хлопья на Амазон и… — Он быстро перевел дыхание. — Не думал, что снова увижу тебя. Даже когда Рен объявился. Я думал, что все потеряно. — Он всхлипнул, сжимая меня все крепче и раскачиваясь взад и вперед. — Тогда пришлось бы жить с ним и… постой, а почему на тебе платье?

Я крепче прижалась к Динь. Слезы жгли глаза и стекали по щекам, потому что я… я тоже не думала, что увижу его снова.

Нам пришлось бежать.

Как только Динь взял себя в руки, я тоже смогла двигаться. Его присутствие действовало более чем успокаивающе. С ним рядом я знала, что это не ловушка. Рен был настоящим. Фэй и ее загадочные друзья Фейри не собирались затащить меня обратно к Дрейку или закрыть Рена в темнице.

Взявшись за руки с Динь, я снова стала Айви. Ну, или почти. Я пришла в себя достаточно, чтобы понять, что мне нужно сделать для выживания. Сомнения отступили.

Фэй и ее друзья страховали нас троих: Динь, Рена и меня по бокам. И я не особо быстро бежала. Динь почти тащил меня. Мы пробежали еще полтора километра и вышли на темную дорогу. Запах земли и воды стал сильнее, когда мы остановились. Огромный внедорожник припаркован на обочине.

Двое Фейри открыли заднюю дверь и сели на самые дальние сиденья. Затем залез Динь. Он не сел. Он согнулся и высунулся наружу, ожидая, когда я заберусь в салон. Рука коснулась моего плеча, и я подпрыгнула.

— Это всего лишь я. — Рен убрал руку, лицо его потемнело. — Просто помогаю тебе сесть.

Я покраснела и нервно кивнула, позволив ему помочь. Я забралась во внедорожник и устроилась на сидении.

— Черт возьми, — рыкнул Рен, и я посмотрела на него. Он смотрел вниз.

— Что? — спросила я.

— Твои ноги. Господи. — Беспокойство появилось на его лице. — Их нужно будет осмотреть, как только мы вернемся.

Я не чувствовала своих ног, но посмотрев вниз, увидела, что они покрыты грязью и кровью.

Рен поколебался секунду, а затем закрыл дверь. Я наблюдала, как он обогнул капот внедорожника, пока Фэй забиралась на переднее сиденье, и вот наконец он сел за руль. Я сидела в ожидании появления Дрейка или какого-нибудь Древнего.

И вот мы тронулись и поехали по дороге, быстро набирая скорость. Я посмотрела на Динь. Он был тихим, что реально странно. Динь никогда не был тихим.

Я сделала глубокий вдох и посмотрела вперед. Рука Рена так сильно сжимала руль, что костяшки побелели. Его взгляд на секунду переместился в зеркало заднего вида, находя мои глаза.

Что творилось у него в голове? Я не имела представления, но не должна была удивляться его участию в этой спасательной операции. Он был членом Элиты и, очевидно, не мог оставить меня с Принцем.

Я сжала губы и отвернулась к окну, уставившись на темные пейзажи, пролетающие мимо. Фэй тихо говорила с Реном, и мне стало интересно, как они встретились. Как их миры вообще могли пересечься? Может, когда его держали в особняке или после этого? И кто эти два парня? У меня много вопросов, но я их не задала. Просто смотрела в окно, на лес, который сменился лугами и болотами.

Отчасти мне казалось, что это сон. Правда ли я сидела в машине с Динь и Реном? Я прислонилась лбом к прохладному стеклу. Да, это реальность. Боль в бедре и горле говорили о том, что все по-настоящему. Когда я спала, то не чувствовала этого… холода внутри. Когда я спала, я не ощущала столько тьмы внутри.

Я счастлива и напугана мыслью, что сбежала, и с каждой секундой отдалялась от того страшного места, но я не могла, просто не могла расслабиться. Словно я слишком устала для этого, хотя в этом не было никакого смысла. Руки дрожали, и я сунула их между колен.

Наконец, мы въехали в город, и я поняла, где мы оказались. Понадобилось время, чтобы осознать происходящее. Все наконец-то в порядке.

Как только мы пересекли Миссисипи, я поняла, куда мы едем, а Рен повернул на Маркет — стрит.

Я повернулась лицом к водительскому сидению.

— Мы… — Я прочистила горло, — Мы едем к старой электростанции?

— Да, — ответил Фейри позади меня. Когда я обернулась, поняла, что это отозвался тот, что сидел справа. У него были длинные волосы, более светлые, чем у другого. Он не смотрел на меня, когда говорил.

— Меня зовут Кален, — представился он. — А это Дейн.

Это такие…фейрские имена.

— Айви, — пробормотала я в ответ.

— Я Динь, — объявил Динь. — Но вы парни и так это знаете.

— Да, — вздохнул Дейн, — знаем.

Динь усмехнулся.

Я снова посмотрела вперед.

— Я не понимаю. Я проверяла это место. Оно было на карте… — я замолчала, не желая объяснять, откуда знала о нем.

— Оно было на карте, которую нарисовала Марли? — догадался Кален, и я повернулась к нему. — Мы знаем. Марли с нами. Как и ее дочь. Они в безопасности.

Затем до меня дошло, и я почувствовала себя немного глупо, ведь у меня ушло столько времени, чтобы понять.

— Вы, ребята, те самые… добрые Фейри?

— Я говорила тебе, что не все то, чем кажется на первый взгляд, — сказала Фэй, привлекая мое внимание. — Добро и зло относительно, — продолжала она, поворачиваясь ко мне. — Но мы не убиваем людей. Мы используем свои способности не для манипуляций людьми, а только чтобы скрыть свою сущность и местонахождение. И в основном мы не питаемся людьми.

— Они стареют, — говорит Динь. — И умирают, как люди. Я Брауни. И мне не нужно питаться. Я просто старею очень, очень медленно.

— Думаю, ты еще подросток, — пробормотал Рен со своего места.

Динь хмыкнул.

— Да будет тебе известно, что мне двести лет.

Мои глаза распахнулись, и я посмотрела на него.

— Сколько?

Фэй мягко хохотнула.

— Брауни могут жить больше тысячи лет. По человеческим меркам ему едва исполнилось двадцать.

Рен хмыкнул.

Динь прищурился.

Я вмешалась, прежде чем эти двое начали ругаться и, хотя мне отрадно видеть, что все на своих местах, у меня было слишком много вопросов.

— Ладно. Я проверяла электростанцию. Она не работает и заброшена.

— Мы знаем, что ты проверяла это место. — Дейн наклонился вперед. — Мы заметили тебя и позволили увидеть только внешнюю иллюзию. Она держит людей на расстоянии. Позволяет нам жить спокойно подальше от…

Я поняла.

— Подальше от Ордена.

— Точно. — Он сел обратно. — Эти чары мы используем на зданиях, сквозь них нельзя видеть. Их нельзя пробить.

— И это здание не единственное? — спросила я.

— Нет, — ответил Рен, когда машина замедлила ход. — Не единственное.

Я медленно вздохнула и откинулась на сиденье. Я много о чем не догадывалась. Вот уж сюрприз. За окном уже виднелась старая электростанция. Она все еще выглядела подходящей для обитания серийного убийцы. Рен повернул, направляясь к задней части здания. Мы проехали старую металлическую ограду и заехали на аллею, где машина и остановилась.

Рен заглушил мотор, а я все смотрела на его профиль, и мое сердце рвалось из груди. Его руки соскользнули с руля и плечи напряглись. Он повернулся и посмотрел на меня и, казалось, это длилось целую вечность. Никто из нас не заговорил в эти мгновения, растянувшиеся надолго, и в то же время их было недостаточно.

Фэй заговорила, разрушая очарование момента:

— Мы доверяем тебе, Айви. Мы привели сюда Рена. Ему мы тоже доверяем, и я поклялась своим людям, что ваше пребывание здесь безопасно для них, — сказала она. — Мы можем защитить тебя от Принца, но не станем рисковать своими людьми.

— А разве твои люди не подвергнутся риску, когда Принц узнает, что я пропала?

Кален начал первым:

— Принц не единственная наша головная боль. Ордену тоже нельзя знать, где мы находимся.

Мой взгляд нашел Рена. Очевидно, если он оказался здесь, то тоже поклялся держать все втайне от Элиты и Ордена, а это уже серьезно. Не знаю, как он нашел это место и почему решил довериться им. Ведь это серьёзный проступок для члена Ордена — работать с Фейри, и неважно, насколько блага цель.

Все еще сложно поверить, что Марли описала это в своих дневниках. Но Фейри вытащили меня из того места, забрали подальше от Дрейка. И Динь здесь вместе с Реном.

— Договорились, — сказала я, согласившись на изгнание из Ордена. Хотя опять же, кровь Полукровки уже аннулировало мое членство в Ордене. И все же, я чувствовала себя неуверенно, хотя и знала, что поступаю правильно. — Я не предам вас.

Глава 30

Пару секунд Фэй изучала мое лицо.

− Она не раскроет вас, − Динь открыл дверь машины. − Айви скрывала меня с тех пор, как нашла, и ни единой душе не проговорилась. Даже малыш Ренни не знал обо мне, пока мы случайно не встретились на кухне. Он вышел туда голышом и светил своими бубенчиками прямо у меня перед носом…

− Я сейчас тебе больно вмажу! − рявкнул Рен.

Динь тут же выскочил из машины, а я заговорила с Фэй:

− Я ничего не скажу. Динь говорит правду. Я держала его существование в секрете, пока Рен, м−м… Случайно его не обнаружил.

Через пару секунд она кивнула.

− Хорошо.

Динь открыл мою дверь с улицы, и я услышала, как Дэйн шепнул Калену:

− Правда голышом?

Я обрадовалась, что Рен уже вылез из внедорожника и ничего не услышал.

Я вышла из машины и поморщилась от боли в ступнях.

Чертовски болезненные ощущения. Каждый шаг, как по горящим углям.

Дэйн подошел к двери, в то время как Кален сел за руль внедорожника, завел мотор и тронулся с места. Дэйн приложил ладонь к стене здания. Скрипнув, металлическая дверь отодвинулась в сторону.

− Чары спадут через несколько секунд, − сказал Рен, оказавшись рядом со мной. — Когда ты окажешься внутри, то увидишь, какое всё на самом деле.

Не зная, чего ожидать, я подождала, пока Дэйн создал достаточно большую прорезь, чтобы мы могли войти. Сначала вошел Фейри, а после — Динь. Он остановился внутри, чтобы подождать меня.

− Ты можешь идти? − спросил Рен.

Откровенно говоря, мне не хотелось идти, но все же я кивнула в ответ. Я двинулась вперед и почувствовала, как Рен идет позади меня. Последней в здание зашла Фэй, закрыв за нами металлическую дверь. Сначала сквозь тьму я увидела нечто, напоминающее свалку металлолома, как вдруг воздух замерцал, словно тысяча светлячков пролетела. Завеса головокружительных искр внезапно упала, открывая настоящую реальность.

− О, боже мой, − прошептала я.

Мы находились в прекрасном саду, словно снизошедшим со страниц сказок: деревья стремились к небосводу, а с их веток свисали бумажные фонарики, которые освещали дорогу; повсюду росли вьюны и цветы, которые, казалось, совсем не боялись холода. Внутри было теплее как минимум на десять градусов. Это место казалось волшебным, почти нереальным.

− Невероятно, правда? — шепотом спросил Рен. — Я не мог поверить своим глазам, впервые очутившись здесь. Все это время здесь скрывался другой мир. — Он посмотрел на меня. — Всё, что написано в дневниках Марли — правда. Айви, они здесь давно, но есть еще много мест, подобных этому, спрятанных в разных уголках мира.

− Из твоих уст это звучит устрашающе, − вмешалась Фэй. — На самом деле нас не так много. Да, мы прячемся во многих местах, но все они хорошо защищены.

− В этом весь Рен: всегда и во всем зловещ. — Динь шел впереди нас, размахивая руками по бокам. — Будем откровенны: он не очень-то приятен. По мнению обаяшки−милашки Динь, ему не хватает манер. А может он просто умственно отсталый. Кто знает?!

Рен тяжело вздохнул, и если мне не померещилось, начал шепотом считать до десяти.

Скрестив руки, я проследовала за ними по травянистой тропинке к павильону, примыкавшему к задней части здания, которое уже не было старой заброшенной фабрикой.

Ничего не обветшало: в стенах не было недостающих кирпичей, а окна не были выбиты. Несколько стеклянных дверей были распахнуты, открывая взору ярко освещённое убранство.

К тому времени, как я вошла в павильон, проходя мимо многочисленных кресел с пышными подушечками, Динь уже был внутри. Я почувствовала божественный запах кофе с ванилью, когда вошла в зал, напоминающий холл отеля.

С высокого потолка свешивались золотые люстры. Здание, должно быть, намного больше, чем кажется снаружи, потому как одни потолки равносильны не менее двум этажам. Повсюду стояли кресла: некоторые вокруг каминов, другие около больших телевизоров, которые в данный момент были выключены.

Пройдя вперед, я увидела кафетерий. Наверняка от удивления я застыла с широко распахнутым ртом.

− Ты в порядке? — тихо спросил Рен, остановившись рядом со мной. С того самого момента, как мы вошли в здание, он не отходил от меня ни на шаг. Рукава его рубашки были закатаны, так что я видела его тату.

То самое тату, которое было у Дрейка, когда он выдавал себя за Рена. Не знаю почему, но вдруг оно показалось мне иным. Настоящим. Принадлежащим исключительно Рену.

− Айви?

Осознав, что он ждёт ответа, я заставила себя кивнуть, вопреки тому, что ощущала себя не в своей тарелке. Всё вокруг выходило за рамки понимания. Меня не покидало ощущение, словно я провалилась в кроличью нору, и в любой момент может появиться Чеширский кот, желая со мной поболтать, словно я нанюхалась кокаина.

− Что… что это за место? — спросив, я осознала, что мой голос дрожит.

Фэй посмотрела на меня. Ее серебристые волосы как всегда идеально уложены, и ни один волос не выбивался.

− Своего рода безопасная гавань. Здесь живет около сотни Фейри.

Я раскрыла рот, задержав дыхание и опустив руки.

− Около сотни Фейри?..

− Здесь хватит места и для большего числа. В конце коридора есть магазин. — Она указала жестом влево от меня, чуть дальше кафе. — Еще у нас есть кофейня.

Мне захотелось спросить, накрывают ли там стол из человечины или же из нормальной пищи, однако сдержалась от абсурдного комментария, не утолив свое любопытство.

− Айви необходимо приять душ и отдохнуть. — Динь неожиданно схватил меня за руку. — В какой комнате она может остановиться? Думаю, ей понравится с видом на сад. Да и ко всему прочему, она не высоко, всего-то на седьмом этаже.

Неужели здесь столько этажей? Ну разумеется, ведь в этом месте живет более ста Фейри. Чары, защищающие здание, должно быть, очень сильны.

Задумавшись, Фэй выгнула бровь.

− Комната напротив сада прекрасно подойдет.

− Отлично. — Динь потащил меня вправо. — Пошли. До скорого, ребята.

Я посмотрела на Рена. Скрестив руки и сжав губы, он стоял рядом с Фэй. Грусть его зеленых глаз отдавалась болью в моей душе. Сглотнув ком в горле, я развернулась и позволила Динь отвести меня к лифтам.

Вызвав лифт, Динь протянул мне руку, не проронив ни слова. Я почувствовала себя странно, но в самом хорошем смысле этого слова. В его жесте было что-то успокаивающее.

− Это место… напоминает отель.

— То же самое сказал и твой парень. — Мы вошли в лифт, и двери бесшумно закрылись. Динь посмотрел на меня сверху вниз.− Если ты не хочешь, можешь не мыться, но по правде говоря, ты сейчас похожа на свинку: вся перепачкана в грязи, а твой взгляд потух.

− Что ж, приму душ, − сухо ответила.

− Ещё я подумал, что ты захочешь побыть в одиночестве. Сейчас около двух ночи, а эти Фейри любители проснуться ни свет, ни заря. И их здесь много. Целый батальон, Айви. Яблоку негде упасть.

− Ободряюще…

− Они хорошие. Зуб даю. Правда, некоторые немного на взводе. Разумеется, из-за Рена, а не из-за меня. − Лифт остановился, и Динь повел меня вдоль по просторному коридору. Завернув влево, подвел меня к комнате с табличкой «Сад». — Во мне души не чают. В Мире Ином мы, Брауни… восхитительно−умилительны. Так что здесь я почиваю на лаврах.

Я нахмурилась, спрашивая себя, понимает ли он, насколько абсурдны его слова.

Динь открыл дверь в большую комнату, которая скорее походила на однокомнатную квартиру. С одной стороны стояла большая кровать, а с другой − небольшая кушетка перед телевизором. В комнате был холодильник, а плиту заменила микроволновка. Еще одна дверь вела в ванную.

Я медленно развернулась, ошеломленная как от боли, так и от беспокойства из-за произошедшего.

− Как… как все произошло?

Казалось, Динь понял меня с полуслова.

− Это длинная история, Айви-Дайви.

− Мне необходимо все знать. Я должна узнать, что происходило, пока я была… в том месте. Как вы здесь очутились? Почему Рен им доверился? Брайтон и Марли?..

− Я все тебе расскажу, но, может, сперва ты примешь душ и вздремнешь? − предложил он. − Ладно? Рад, что ты согласна.

Я уставилась на него с непреодолимым ощущением, что он что-то скрывает. Вероятно, многое.

− Я принесу тебе одежду. Я уже перевез сюда немного вещей, потому как точно знал, что мы найдем тебя. Мне просто нужно сходить за ними. Вон халат на двери. Он не твой, но он неплох. В нем нет дыр. − Он остановился в дверях. − Ох, еще я принес тебе ключ.

Я застыла, у меня перехватило дыхания.

− Дверь запирается?

Динь склонил голову набок.

− Ты можешь запереть её, когда ты здесь или уходишь, но в этом нет никакой необходимости.

Тяжело сглотнув, я ответила:

− Понятно.

Он пристально посмотрел на меня и с редкой серьезностью сказал:

− Ты здесь не в плену, Айви.

Закрыв глаза, я сделала несколько глубоких вдохов. Затем кивнула и пошла в ванную. Закрыв дверь, подошла к маленькой душевой кабине и включила воду. Мысли проносились у меня в голове с бешеной скоростью, пока я снимала грязное и рваное платье. Сфокусировавшись на ранах и укусах, я смывала с себя всю кровь и грязь. Затем я выключила воду, вытерлась и взяла халат. Динь был прав. Этот пушистый халат был непросто неплох, он был намного лучше моего.

Я так и не взглянула на себя в огромное зеркало, покидая ванную.

Динь еще не вернулся. Я подошла к кровати и села. У изголовья была просто гора подушек. Осматривая все вокруг, я постояно поправляла халат. Эта комната была совсем не похожа на ту, где держал меня Дрейк, но мне все равно было не по себе.

− Я больше не там, − прошептала я.

Я повторяла это снова и снова, облокотившись на подушки. Да, я была в доме, наполненном Фейри и в другой спальне, но это было не одно и тоже. Эта ситуация полностью отличалась от предыдущей и я…

В дверь постучали, а затем она открылась. Вошёл Динь, неся один из моих чемоданов, которыми я редко пользуюсь. Он подошёл к комоду и положил его сверху. Динь также нёс что-то похожее на кинжалы и колья, но я ни на что не обратила внимания.

На Динь был какой-то слинг, как у матерей, которые носят своих младенцев. Что происходит в этом мире?

− Я принес тебе оружие, но будь аккуратна: Фейри не должны его видеть. — Он положил его на комод точно так же, как я делала это дома. Вдруг мне показалось, словно слинг шелохнулся. — Железо их пугает до смерти.

− Понятненько, − пробормотала я, прищуриваясь. − Динь…

− Я прихватил несколько пар твоих джинс и свитеров, еще пару безделушек и, эм, твоё нижнее белье, − что-то пискнуло в слинге, еле−еле слышный шорох, − и милая, тебе стоит купить стринги, потому что мужские шорты уже немодные.

Я поморщилась.

− Динь, что в слинге?

− О, это? − Он нервно улыбнулся, проведя рукой по волосам. Белокурые пряди торчали во все стороны. − Помнишь, до того, как тебя похитил Принц Потустороннего мира, я оставил сообщение. Наверное, ты уже и не помнишь.

Оставил сообщение?

− Честно говоря, я даже не знаю, получила ли ты его. — Когда Динь подошел к кровати, вновь послышался писк. Внутри слинга шелохнулось что-то крошечное. Динь встал рядом со мной. — Диксон, поздоровайся с тётей Айви.

Диксон жалобно замяукал.

Моя челюсть очутилась на полу.

Динь держал в руке котенка; маленького и миленького котенка. Котенка, которого я запретила ему заводить, но Динь оставался верен себе, и вот сейчас он предстал передо мной, держа малыша в слинге. Сев на кровать, он положил маленький серый комочек рядом.

Котенок вновь мяукнул, сделал несколько шагов по кровати, а после залез на мои ноги, укрытые халатом, и уселся на коленках. Он весь серенький и только кончик хвоста белый, словно его макнули в краску.

− Я нуждался в домашнем любимце, − пустился в объяснения Динь — Как видишь, я его еще случайно не убил, так что всё путем.

− Чудо какое, − прошептала я, подняв котенка, чтобы рассмотреть его. Диксон прелестно мяукнул, а я потонула в очаровательных голубых глазах.

− Ты злишься, Айви? Я знаю, что ты сказала «нет», но у меня есть серьезное оправдание. Я вроде как делаю то, что хочу.

Я улыбнулась, когда котенок потянул крошечную лапку и прикоснулся к моему носу.

− Я не злюсь. Честно, − Я посадила котенка на кровать, и он принялся изучать пальцы Динь. − Диксон? В честь героя «Ходячих мертвецов»?

− Конечно. — Он ткнул себя в грудь. — Самый преданный фанат Дерила собственной персоной.

Я засмеялась, но мой смех был грубоватым и чужим. Не помню, когда в последний раз смеялась от всей души. Я глубоко вздохнула.

− Что случилось?

Прикусив губу, я покачала головой.

− Я… Ты можешь первым все рассказать?

Динь стал играть с котенком.

− Динь, может, ты первым расскажешь, что с тобой случилось?

На мгновение мне показалось, что он начнет возмущаться.

− В среду утром ты ушла из дому, и с тех самых пор я ничего о тебе не слышал. А спустя неделю появился Рен. Он-то и сказал мне, что Принц тебя похитил, и он ума не приложит, как освободить тебя. Он признался, что не помнит ровным счетом ничего, что происходило в том зловещем доме, и не знает, где он находится.

Боже, хотела бы я быть чистым листом. Для меня было бы настоящим божьим даром, если бы воспоминания стерлись.

− А после в твой дом вторгся Фейри. Один из плохих. Мы позаботились о нем. Вдвоём. — Он сделал паузу, горделиво улыбнувшись. — Он жаждал смерти Рена. По его признанию, он намеревался принести его труп Принцу в качества дара, а взамен получить омерзительную плату — человека на ужин или что-нибудь подобное. Несложно догадаться, что всё получилось не так, как ему хотелось.

Мои кулаки сжались. Сукин сын. Всё яснее ясного: Принц не мог и пальцем тронуть Рена, но остальные Фейри начнут за ним охоту, дабы добиться расположения лидера.

− Мы думали обратиться в Орден за помощью, но Рен заверил, что это неблагоразумно из-за твоей сущности. Ты призналась ему.

Я раскрыла рот.

− Я не могу злиться на тебя из-за того, что ты все ему рассказала. Это было бы абсурдно, особенно если учесть, что его похитили, и он бы в любом случае узнал. Но ты мне солгала. Ты была подавлена, потому что призналась ему, а не поссорилась с ним, как ты меня уверила. Но в конце концов это уже неважно. — Пока он объяснялся, котёнок, устав от попыток забраться ему на руки одним прыжком, взобрался мне на ноги и улегся в коленках. — Дело в том, что на следующий день после нападения того Фейри, заявился Кален. А может, это был Дэйн. Не знаю. Они все на одно лицо…

Я удивленно подняла брови, поглаживая ушки Диксона.

− Дэйн, или Кален, или как там его, заявил, что может помочь нам вытащить тебя. Пончиками клянусь, Рен попытался убить его. Зрелищное шоу получилось, но вдруг Дэйн дробь Кален упомянул эту Марли. Милейшая женщина, хоть и тронулась кукушкой. Тогда Рен прислушался к нему. Дэни−Кели признался, что у них есть шпион, который свяжется с нами, как только они удостоверятся, что смогут спасти тебя, не подвергая опасности. Сначала мы самостоятельно пытались найти тебя. Я вышел из дома вместе с Реном. Я потонул в шуме города, забыв, насколько суетлив этот мир. Но мы не знали, где тебя искать.

− Ты работал на пару с Реном? — По крайне мере, теперь мне понятно, как они вышли на тех Фейри. Несмотря на то, что у меня осталось много вопросов, ситуация начала проясняться.− Я поражена.

Он пожал плечами.

− Я должен был найти мою Айви-Дайви.

На губах заиграла улыбка, когда котенок потянулся. Динь вышел за пределы дома и работал плечом к плечу с Реном и, хоть он не хочет признавать, но эти поступки о многом говорят.

− Спасибо, − вымолвила я, судорожно вздохнув. Я почувствовала покалывание, когда он посмотрел на меня. — Спасибо, что искал меня и…

− Ты не должна благодарить меня, − мягко сказал Динь. − Так поступают друзья. А мы с тобой лучшие-прелучшие друзья.

Моя улыбка вернулась.

− Хоть я и не силен в амурных делах, ведь у меня нет второй половинки, но уверен, парни должны приходить на помощь своим дамам, верно? — Закатив глаза, он добавил: − Рен и не думал останавливаться, пока не найдет тебя.

Я задержала дыхание. Парень? Девушка? Боже, грудь сдавило, а в горле засаднило. И эти боли не связаны с тем, что Вэлор пытался убить меня.

− Динь, я не знаю, вместе ли мы с Реном… Думаю, он просто хотел выполнить долг. Он знал, что не должен был оставлять меня там.

Динь нахмурился.

− Не думаю, что дело только в этом. Он хотел штурмовать тот дом с тех самых пор, как Дэйн или Кален признался, что в доме шпион. Орден не имеет к этому никакого отношения.

Я поглаживала Диксона, чье маленькое тельце вибрировало, словно маленький моторчик. Дела не могут обстоять как раньше, это просто невозможно. Невозможно.

− Как бы моя ранимая душа не противилась этому, − и да, я верю что у меня есть душа, полная сияния и блеска,− но я должен сказать: думаю ты не отдаешь ему должное, − произнес он, и клянусь, если бы я уже не лежала, то грохнулась бы в обморок. − Не знаю точно, что произошло между вами и что последовало после этого, но он… он практически не спал и не ел все это время. Он… он скучал по тебе, Айви. И очень волновался.

Я смотрела как Диксон во сне дергал лапками и думала о словах Динь. У меня было множество объяснений тому, почему Рен не спал и не ел, даже если он и не помнил, что с ним случилось. И, конечно, он волновался. Мое сердце было бомбой замедленного действия.

− Что с тобой случилось? − тихо спросил Динь.

Я встретилась с ним взглядом, слова так и крутились на кончике языка, но я не хотела вываливать все на него. А еще не знала, что сказать. В голове крутилось тысяча мыслей, а темнота захватила каждую клеточку тела.

− Много всего, − ответила я

− Ты не… − Он опустил голову, и я знала, что он собирался сказать. Что я стала другой. Я уже не та. − Я знаю, какими могут быть Фейри. Они могут быть жестокими. − Он закрыл глаза, и я напряглась. − Я знаю, на что они способны, но так же знаю… знаю, что ты очень сильная. Ты со всем справишься.

У меня перехватило дыхание и внезапно захотелось провалиться сквозь землю или стать кем-то другим. К сожалению, это невозможно. А даже если бы и было, то не с моим везением. Стук в дверь разбудил Диксона, и Динь пошел к двери, чтобы посмотреть, кто там.

Затаив дыхание, я молилась, чтобы это был тот, о ком я думаю. В то же время мне хотелось, чтобы это был не он. Но это был Рен. Казалось, он только принял душ. На нем была серая толстовка Хенли, подчеркивающая рельефные мышцы, и джинсы, низко сидящие на бедрах. Он стоял босиком.

Взгляд Рена остановился на кровати. Он встал в дверях, не двигаясь, но и не отводя взгляд.

− Я хочу спать, − неожиданно сказал Динь. Он встал, прежде чем я успела произнести хоть слово, затем взял спящего котенка. Наклонившись, он поцеловал меня в щеку. − Увидимся утром.

Динь был на удивление тихим, выходя из комнаты, что было еще более странным, он ничего не сказал Рену, закрывая за собой дверь. У меня сложилось впечатление, что он беспокоится о моем психическом состоянии. Что ж, не могу его в этом винить.

Я сама немного беспокоилась о себе.

Облокотившись на подушки, я сжала одеяло, когда Рен приблизился к кровати. Его шаги стали медленнее.

Он сел на краешек кровати, и глаза, такие зеленые, человеческие и родные, встретились с моими. Я еще раз мысленно спросила себя, как кода-то смогла принять Принца за него. Единственным сходством между их глазами был цвет. Когда в последний раз видела его в том ужасном месте, все его лицо было побито. Теперь на этом прекрасном лице не было ни синяков, ни ушибов, ни порезов, но он был сломлен. Я видела это в его глазах.

Меня пронзило осознание того, что это был первый раз, когда мы с Реном остались наедине. В нормальной, стабильной обстановке. Без цепей, ошейников и наручников. Это первый раз, с тех пор, как сказала ему, что люблю его и что я Полукровка.

Столько всего произошло с тех пор.

Слишком много ужасного.

И никто из нас уже не будет прежним.

Глава 31

Рен медленно вздохнул, осматривая моё лицо. Понятия не имею, на кого сейчас похожа. Вдруг я осознала, что до сих пор одета в халат, который усыпан крошечной серой шерстью кота. Скула ныла — наверняка там наливался синяк. Мокрые кудри спутались.

− Твой глаз, − тихо сказал Рен. Сначала я даже не поняла, о чём он. — Кажется, в левом глазу лопнул сосуд.

− А… − Я непонимающе моргнула. — Он не болит.

Покачав головой, Рен перевел взгляд на шею.

− Я должен был прийти раньше, но на дороге произошла авария, вследствие чего мы приехали позже.

− Это не твоя вина. — Скрестив руки, я посмотрела на тиснение плюшевого покрывала. — Ты прибыл вовремя. Ты смог остановить его.

− Это моя вина.

Подняв глаза, я поймала его изучающий взор.

− Почему ты так говоришь?

− Во всем произошедшем, − Он махнул рукой, − виноват я. Я не знал, как со всем этим справиться. Я настолько погряз в своих мыслях, что не придал ни единого значения происходящему вокруг. Я попал в ловушку. Благодаря мне этот ублюдок заполучил тебя.

Я вновь почувствовала тяжесть в груди. Поверить не могу, что он винит себя.

− Рен, ты не можешь нести ответственность за то, что случилось.

− Разумеется, могу. В ту ночь, когда ты призналась, кем являешься, я оставил тебя одну. И влип по полной. Я должен был догадаться, что пойти за тем Фейри настоящее сумасбродство. Я был рассеян, и тем самым позволил себя схватить.

Я отвела взгляд и глубоко вздохнула.

− Не думаешь ли ты, что справедливей будет возложить всю вину на меня? Мое признание застало тебя врасплох, но я даже не упомянула о Принце. Я… скрыла это от тебя. Если бы я предупредила тебя, что он прячется поблизости, ты был бы предельно внимателен.

− Я не дал тебе возможности рассказать обо всем, − парировал Рен, а после сделал паузу. — Господи, как бы я хотел, чтобы тебе не пришлось ждать, чтобы все рассказать мне. Но я понимаю тебя; понимаю, почему ты сомневалась, рассказывать ли мне. Я ведь состою в Элите. Или, если быть точным, состоял.

− Что? — прошептала я.

− Конечно, я неофициально покинул организацию, но уже несколько недель как числюсь сбежавшим. Руководители не простят.

− Нет, − согласилась я, прекрасно осознавая, что он прав. — Мы никогда не вернем их доверие.

Рен повернулся ко мне. Мгновение мы смотрели друг друга в глаза, а потом я отвела глаза и уставилась в покрывало. Сердце болело, словно его разрывали на куски. Прошло несколько секунд.

− По правде говоря, на данный момент меня это не волнует, − продолжил Рен. — Возможно, не стоит так говорить, но плевать я хотел на Орден. Не желаю о них говорить. Хочу поговорить о нас.

Сердце дрогнуло. Не знаю, готова ли я к этому разговору, ведь прекрасно понимаю, к чем все приведет. Я согнула колени и натянула на них халат.

− Я очень хочу спать. Ночь была длинной и…

− Нет, − мягким тоном сказал Рен. Подняв глаза, я более не могла отвести от него взгляд. — Не отворачивайся от меня, Айви. Знаю, я заслуживаю этого, но, пожалуйста, не делай этого.

− Что ты заслуживаешь? — Мой голос дрожал. Ради всего святого, о чём он? Не понимаю. Как он мог винить себя в случившимся? — Он притворялся тобой, − в спешке выпалила.

Когда Рен откинулся назад, его плечи напряглись.

− Ты знал? − спросила я и, прежде чем он успел ответить, добавила: − Ты ушел в понедельник ночью, а во вторник никто не мог тебя найти. В среду ты появился, точнее, я так думала, и заявил, что тебя не волнует моя сущность и ты все равно хочешь быть со мной. А я… так сильно хотела поверить тебе, что не замечала ничего дальше своего носа. Он притворялся тобой: выглядел точно так же, говорил похожим тоном, но это был не ты. Я должна была сразу же догадаться, что это не ты, однако поняла это спустя несколько часов. Я сразу же должна была раскусить его.

− Я знаю, что он притворялся мной. Он лично мне все рассказал, в том злополучном доме в первую ночь. Помню, он питался мной, а после превратился в меня. Я пытался выйти, но черт побери, был прикован к треклятой стене.

Сердце ушло в пятки.

− Ты помнишь, что там происходило?

Рен глубоко вздохнул.

− После первого дня немногое осталось в памяти, но точно помню, дом кишит Фейри, которых я намереваюсь убить. У меня уже целый список потенциальных жертв.

− Ты… помнишь Брину? — спросив, я поморщилась. Быть может, мне не стоило задавать этот вопрос.

Он прищурился.

− Она вторая в моем списке. Принц возглавляет его. Брина чертов паразит, которому неведомы никакие границы.

Я вздрогнула, прекрасно понимая, о чём он толкует. Я хотела спросить, правду ли говорила Брина, когда уверяла, чем они занимались или же она заставила его, но не осмелилась. Нужно быть честной перед собой: я ни морально, ни физически не готова услышать, что же происходило на самом деле. Поэтому я ограничилась лишь следующим:

− Я выколола ей глаза. Точнее, попыталась.

Он улыбнулся.

− Да?

Я кивнула.

− Она меня достала.

Его улыбка пропала, когда он пристально посмотрел на меня. Возможно, он знал мои мотивы.

− Что ты?.. — Не договорив, он покачал головой. — Ты слишком сурова к себе. Это отродье и дня не продержалось, пытаясь обмануть тебя, притворившись мной.

− Я сразу должна была догадаться.

Грусть омрачила прекрасные черты лица.

− Айви…

− Ему не понравились пончики. В тот же момент я должна была понять, что это не ты. А еще по его манерному тону… Он убил Генри. Сломал ему шею. Прямо у меня на глазах. Без причины. И даже тогда я ничего не заподозрила. Он уверил, что Генри знал, кто я такая, а я поверила, несмотря на то, что в глубине души понимала — знай Генри или Кайл, что я… Полукровка, они бы не оставили меня в живых. Но мне… мне так хотелось, чтобы это был ты, хотелось, чтобы ты, словно по волшебству, принял меня такой, какая я есть… − объясняла, обняв колени. — Если бы не появился Генри, я бы…

− Я узнал от Брайтон, что Генри пропал. Я догадывался, что он погиб, − спустя мгновение сказал Рен. — Так что бы случилось, не приди Генри?

Закрыв глаза, я оперлась подбородком в колени. В душе воцарилась пустота.

− Я думала, что это ты, − прошептала я.

− Знаю. Когда я его увидел, мне казалось, что я смотрю на своё отражение. Гребаный взрыв мозга. Я прекрасно тебя понимаю. — Прошло несколько секунд. — Он… тебя трогал?

Я качнула головой, уткнув лицо в колени и сжимая кулаки.

− Он не зашел слишком далеко, − подавленным тоном сказала я, чувствуя, как горит лицо. — Мы были у тебя дома. Генри разыскивал тебя, поэтому он пришел и… прервал нас.

Воцарилась тишина.

А потом Рен зарычал:

− Гребанный мудло.

Кровать промялась, когда он встал. Я так сильно зажмурилась, что в глазах заплясали звезды. Желание сбежать из собственного тела вновь овладело мной, поглощая еще сильней.

− После освобождения меня вышвырнули на Little Woods, − неожиданно начал Рен, и я от удивления открыла глаза. — Я еле держался на ногах, но все же спустя несколько часов смог добраться до дома. Дом был перевернут. Найдя твою сумку, телефон и ожерелье, я понял, что ты была там. Он пошёл за тобой. Он не говорил ни о чем другом, кроме как о том, что намеревается с тобой сделать.

От этих его слов у меня в горле встал ком. Рен снова выругался и продолжил:

— Я убью это отродье. Отрежу его член и запихну ему в глотку.

Подняв голову, я увидела, как он расхаживает из стороны в сторону. Остановившись у кровати, он упер руки в бока, наклонил голову и сжал челюсть.

− Нет… − Голос надломился. — Ничего не было. Никогда. Мне удалось уйти оттуда до того, как…

Он поднял взгляд; жилка на челюсти дрогнула.

− Как бы то ни было, он принуждал тебя. Пытался переспать с тобой. Всё это дерьмо давно перешло границы, а ты не заслуживаешь этого. Да никто в мире не заслуживает подобного! — взорвался Рен. Развернувшись вполоборота, он провел рукой по волосам, а после повернулся ко мне совсем растрепанным. — Он держал тебя на цепи. Помню это. Он привел тебя ко мне с чертовой цепью на шее.

О, Господи.

Руки дрожали. Я выпрямила ноги. Не могу так больше. Заправив волосы за уши, я потянулась к краю кровати.

− Тебе пришлось заключить сделку с этим ублюдком, чтобы меня освободили, − заявил Рен, останавливая меня. Его яростный тон парализовал меня. — Ты пожертвовала собой ради меня, а я не мог ничего сделать, чтобы воспрепятствовать. Я не мог предотвратить всю ту боль, которую он тебе причинил.

Я раскрыла рот, чтобы возразить, но покачала головой, так ничего и не сказав. Я не в силах поддерживать этот разговор. Мне не хватает воздуха, нужно размяться. Поднявшись вопреки слабости и головокружению, подошла к двери, но в последний момент развернулась. Остановившись посреди комнаты, бросила взгляд поверх телевизора к окну. Почувствовав, как легкие наполняются воздухом, медленно развернулась к Рену.

Его глаза блестели, как изумруды.

− Ты самая храбрая их всех, кого я знаю.

Я сжала кулаки. Бред полный. Рен понятия не имеет, о чём говорит.

− Я не храбрая. Просто… Не могла допустить, чтобы он причинил тебе боль. Я…

− Ты любишь меня, − тихо заявил Рен. — В этом вся причина.

С одной стороны мне страстно хотелось всё отрицать, дабы сохранить лицо, но с другой — какая уже разница? Да в тот момент у меня на лбу горела неоновая вывеска «Я люблю Рена».

− Да, но…

− Я люблю тебя, Айви.

Я моргнула раз, а потом ещё раз. Уверена, мне это послышалось.

− Что?

− Я люблю тебя. Я очень тебя люблю, и пропади оно все пропадом. — Он шагнул вперед. — Не знаю точно, в какой момент я влюбился в тебя, но, вероятнее всего, в тот самый, когда ты уложила меня на лопатки и приставила кол к шее. А если не в ту ночь, тогда в тот вечер, когда ты впервые позволила мне приблизиться к тебе, когда ты открылась мне, позволила узнать тебя настоящую.

− Ты с ума сошел, − прошептала.

− От любви к тебе.

Я начала смеяться, но вовремя остановилась, потому как мой смех походил скорее на хохот сумасшедшего, нежели счастливого человека.

− Рен, я — Полукровка.

− Я знаю, − ответил он и медленно шагнул ко мне. — Я знаю, кто ты.

− Нет, по всей видимости, не знаешь, − заверила я дрогнувшим голосом. — В моих жилах течет кровь Фейри. Я человек лишь отчасти, и…

− Ты − Айви Морган, − быстро выдохнул Рен. — Ты красивая, безбашенная и храбрая женщина. Ты невероятно честная, а я не заслуживаю твоей любви, но я принимаю её. Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной и никогда не пожалею об этом. Волею судьбы ты оказалась Полукровкой, но это ничего не значит. Ты все та же девушка, в которую я влюбился.

Крошечные огоньки надежды засияли, прорезаясь сквозь темноту. Я хотела верить ему, хотела изо всех сил, но его слова не имеют смысла.

− Когда я тебе открылась, ты отдалился от меня. Я призналась, что Полукровка, открыла своё сердце, а ты ушёл.

− И я жалею об этом каждый день.

− Нет. Нет. − Закрыв глаза, я прикрыла лицо рукой. — Тебе не о чем сожалеть. Я застала тебя врасплох. Тебе нужно было время, я прекрасно понимаю.

Рен продолжил медленно подходить ко мне.

− Я знал, как сильно ты важна для меня ещё в тот самый первый раз, когда ты была подо мной, а я — глубоко внутри тебя. — Тело обдало жаром при одном воспоминании. Приятно осознать, что, по крайней мере, эти органы работают как надо. Рен глубоко вздохнул. − Тогда я не знал, что такое любовь. Я никогда и ни к кому не испытывал того, что чувствую к тебе, и до тебя я не знал, каково это — влюбиться. Пока я был в той треклятой комнате, а мозги не затуманивались из-за кормежки, я думал только о тебе: о том, как сбежать и освободить тебя, быть рядом и защитить тебя. Меня не волновало, черт побери, что ты — Полукровка.

− Тебя отправили сюда найти и убить меня, − напомнила я.

Черты его лица ожесточились.

− Дак черту их всех! Мне наплевать, зачем меня сюда отправили. Я бы никогда и пальцем тебя не тронул, не говоря уже о том, чтобы убить тебя.

− Это не в твоей власти, − запротестовала я, отступая. — Помнишь, что случилось с Ноем? Он был твоим лучшим другом, но…

− Я помню, что должен был сделать, а сейчас осознаю, насколько подло поступил. Но все это не имеет никакого отношения к Ною.

− Ты не можешь вновь через это пройти.

− А я и не думаю. Мне наплевать, кем ты являешься. Поверь мне, когда меня поймали, когда нас с тобой схватили, мне пришлось столкнуться нос к носу с чувствами к тебе. В течение этих недель, пока ты была взаперти, а я не мог никак тебе помочь, я быстро осознал, что меня волнует, а что — нет, − уверил Рен. Его изумрудные глаза вновь заблестели. — Айви, я люблю тебя. Ты не переубедишь меня.

− Но… − Он и представить себе не мог, что я вытворяла. Я вновь провела рукой по лицу. — Он — Принц — принуждал меня к некоторым вещам. Рен, не думаю, что ты будешь испытывать ко мне нежные чувства, узнав, что я была вынуждена делать.

На мгновение он закрыл глаза, а потом вновь открыл их.

− Я и вообразить не могу, к чему он принудил тебя, но я хочу знать абсолютно все; хочу, чтобы ты рассказала мне все, как только найдешь в себе силы, как только почувствуешь, что готова. Клянусь тебе, мои чувства не изменятся, а лишь укрепят желание убить этого ублюдка.

Сердце заныло. Это чувство не было неприятным, невзирая на мои мысли.

− Рен, ты этого не знаешь. Не знаешь.

− Конечно же, знаю. — Тон его голоса ожесточился. — Я люблю тебя. Люблю.

− Он заставил питаться людьми! — закричала я.

Рен, побледнев, остановился на полушаге.

− Видишь? Ты не можешь любить кого-то, кто перешел эту грань. Ты не можешь быть рядом со мной, зная, кем я являюсь и что я делала. — Слезы жгли глаза и горло. — Я навредила женщине. Знаю наверняка. Боже мой, возможно, я убила ее. Не знаю. Я даже не знала, что мне под силу это. Но как видишь, я способна на многое. И я сделала это. Рен, я питалась женщиной, она пыталась остановить меня, но я не смогла. Да на ее месте мог оказаться ты.

На его лице отразились неведомые, дикие эмоции.

− Ты бы никогда не сделала этого со мной.

Я сжала кромку халата.

− Ты не знаешь этого.

− Ты питалась по собственной воле или Принц зачаровал тобя, вынуждая это сделать?

− А разве это важно?

− Да! — крикнул Рен. — Твою мать, Айви, конечно же, важно!

Я отвела взгляд и прикусила губу.

− Он заставил.

− Сукин сын! — Взорвался Рен, и я развернулась к нему. Он сжал кулаки. — Он заставил тебя питаться людьми. Он играл тобой, залез тебе в голову. Все ясно, как день белый. Дело в том, что он заставил тебя, Айви. У тебя не было выбора. Айви, которую я знаю, Айви, которую я находил безумно сексуальной всякий раз, когда она отвергала меня, Айви, которую я уважаю и обожаю, Айви, в которую я влюбился до потери сознания — эта Айви никогда бы не пошла на такое по доброй воле. Не вини себя. Не взваливай на себя эту ношу.

Я открыла было рот, но… Рен прав. Боже, он прав. Кому как не мне знать, кто я такая?! Прежняя Айви до сих пор живет во мне, спрятанная под холодом и тьмой. Она всё еще жива. Я бы никогда не вскормилась человеком, если бы это зависело от меня, но у меня не было выбора. Однако, ситуация изменилась. Раньше я не знала, что мне под силу кормиться как настоящему Фейри, но сейчас я знаю, насколько это просто. От меня лишь требовалось возжелать и глубоко вдохнуть.

Страх одолевал меня, формируясь в тяжелый груз на душе. Я отпустила халат.

− И если бы я навредила тебе? — прошептала. Слезы застилали глаза. — Я бы никогда не простила себя. Это был бы мой конец. Я бы не выдержала.

Рен подлетел ко мне.

Сжав мои щеки, Рен прижался губами к моим и поцеловал меня, не колеблясь и не сомневаясь. Он не осторожничал, а в его поцелуе не было и толики страха. Его губы с отчаянием и голодом разомкнули мои; поцелуй был влажным и сильным, полным тысячи различных эмоций, но самое главное — любовью. Схватив Рена за рубашку, поцеловала его в ответ. Его рука, покинув мою щеку, переместилась на волосы. Этот поцелуй не превратится в нечто извращенное, грязное. Я не хочу питаться им, я хочу быть с ним.

Я желаю лишь его одного.

Рен любит меня.

Он влюблен в меня полностью и бесповоротно.

Боже, поцелуй пропитался им: зубной пастой и Реном. И он безумно горяч.

Всё в нем восхитительно: руки, губы, язык… Именно он целует меня. Любит меня. Это не вожделение и не обман. Я знаю это всем своим телом и душой.

Он отодвинулся, тяжело дыша.

− Ты бы никогда не причинила мне вреда. Никогда. И дело не в том, что я тебя люблю. Ты любишь меня.

Я в изумлении уставилась на него, и тут произошло… самое ужасное. Или наоборот лучшее. Я попыталась ответить, но смогла лишь вымолвить что-то невнятное, а слёзы, которые копились во мне вечность, хлынули из глаз.

Не знаю как, но в итоге мы оказались на полу перед кроватью. Отчасти я сидела у него на коленях, отчасти — на полу. Мы обнимались, а Рен прижимал меня так крепко, словно боялся, что ему больше не доведется ко мне прикоснуться.

Да и я этого боялась.

− Все хорошо, − сказал парень, крепко обнимая меня. — Мы со всем справимся.

Рен повторял эти слова из раза в раз. Боже, как бы мне хотелось, чтобы так оно и было. Хочу уцепиться за луч света, порожденный его словами. Хочу сосредоточиться на том, что Рен любит меня вопреки всему. Мы вместе. Мы держали друг друга в объятиях, и это было истинное волшебство, даже несмотря на то, что внутри меня таились темнота и ледяной айсберг. Боже, Рену многое неизвестно.

Однако он знает достаточно и все же… он до сих пр здесь, обнимает меня. Любит меня.

Сжав его рубашку и уткнувшись лицом в грудь, я вдохнула его аромат: запах прохлады и свежего воздуха, который принадлежал только ему и никому иному. Я рыдала. Сила и слабость сотрясали все тело. Щеки намокли, как и его рубашка, но мне было не под силу остановиться. Я оплакивала Рена и все события, через которые ему пришлось пройти. Я плакала из-за Вал, чья смерть, с которой я смирилась, оставила в моём сердце неиссякаемую боль и грусть. Я сожалела о женщине, которой кормилась.

Я оплакивала себя.

Я оплакивала всё события, свидетелем которых мне довелось стать и истории, которые мне рассказали. Я вновь проживала все то, чем мне пришлось пожертвовать, чтобы спасти Рена и суметь удержаться на плаву. Я плакала из-за всех тех деяний, к которым меня принудили и из-за призраков, которые еще не скоро оставят мою душу.

И эти слёзы исходили из темного холодного места души, которое слова Рена — эти три прекрасных слова — растопили, пролив на него свет.

Глава 32

В какой — то момент моё тело сдалось, и я отключилась прямо на полу, свернувшись между ног у Рена, прижимаясь к его груди. Я смутно помнила, что он отнес меня на кровать и еще долго оставался рядом со мной. Я знала это, потому что проснулась среди ночи и не узнала комнату.

Паника пронзила меня словно молния, и я села в кровати. На несколько чудовищных секунд я думала, что снова вернулась в ту, другую спальню, запертая в ожидании появления Принца. Я потянулась к шее, ожидая ощутить под пальцами холодный метал ошейника.

Рен проснулся и обнаружил меня сидящей на кровати, щупающей свою шею, и, казалось, он сразу же понял, что происходило в моей голове. Он обнял меня и уложил обратно рядом с собой.

— Ты больше не там, — прошептал он в темноте комнаты. — Ты здесь, со мной.

Со временем я снова уснула и на сей раз спала мертвым сном. Думаю, я даже не двинулась ни разу. А может даже храпела. Не знаю. Помню лишь, как слушала успокаивающий голос Рена, а затем, когда вновь открыла глаза, комнату заливал дневной свет, и я была одна.

Перекатившись на другую сторону кровати, я поморщилась, мышцы болью протестовали против любого движения. Я заметила, насколько иначе чувствовала себя сейчас, в сравнении с другими пробуждениями после глубоко сна. Разница была в том, что тогдашнему сну предшествовало кормление. Не хочу об этом думать. Не сейчас.

Я осмотрела комнату, мой взгляд остановился на диване напротив телевизора. Сердце ускорило бег, когда я увидела, как поднялся Рен и повернулся ко мне.

Его черты лица озарило облегчение.

— Привет, — сказал он, подходя к кровати. — Я уже начал сомневаться, что ты проснешься в ближайшее время.

С небольшим головокружением, я села ровнее и отбросила с лица непослушные пряди волос.

— Как долго я спала? — мой голос звучал хрипло.

Рен сел на кровать рядом со мной.

— Ты то и дело просыпалась в первую ночь, но как только заснула глубоким сном, проспала сутки.

— Боже. — Я опустила руку и прочистила горло. — Я и не думала спать так долго.

— Все нормально. Тебе нужен был отдых. — Он потянулся и запахнул мой халат. Я и не заметила, что он сбился так, что Рен мог видеть все мое тело. Легкий румянец окрасил кожу, когда он завязал пояс. Его голос стал глубже, когда он произнес: «— Все это понимают».

— Извини…я залила тебя слезами.

— Тебе не за что извиняться. Хочешь, можешь снова залить меня всего слезами, я к твоим услугам. И не желаю, чтобы было иначе.

Мой взгляд изучал его черную кофту и то, как она натянулась на его широких плечах, а затем я посмотрела на его полные губы, произносящие столь невероятные слова. Наши глаза встретились. В его взгляде мелькнуло беспокойство.

— Ты любишь меня, — вырвалось у меня и мне тут же захотелось треснуть себя — настолько глупо это прозвучало.

На его губах появилась улыбка, затронувшая прекрасные глаза.

— Ты верно подметила.

Эти слова согрели меня словно теплое, мягкое одеяло. Рен любит меня. Это был не сон. Ничто из этого не было сном.

— Хочешь мне что — то сказать? — сказал он поддразнивающим тоном. — Думаю, ты определенно хочешь мне что — то сказать.

На моих губах появилась усмешка.

— Мне нечего сказать.

Он поднял брови.

Моя усмешка против воли растянулась в широкую улыбку.

— Я тоже люблю тебя.

— Именно это я и хотел услышать. — Наклонившись ко мне, он мягко прикоснулся губами к моим. Я немного напряглась, все еще опасаясь, что начну непроизвольно высасывать из него жизненную силу, но он не выказывал ни тени сомнения. Он стоял на месте, прижимаясь к моему рту.

— Хотел бы я, чтобы ты проснулась вчера и успела увидеть то, чему я стал свидетелем.

— О чем ты говоришь? — спросила я, прижимаясь лбом к его лбу.

Он поставил руку около моей ноги, опираясь на нее.

— Динь сшил что — то вроде модного поводка этому своему коту.

— Диксону.

— Да, Диксону. Я видел их вчера в саду. Твое окно выходит как раз туда. Он выгуливал эту мелочь, но не это самое интересное, — объяснил он. — Динь вернулся к своему первоначальному размеру. То есть стал малышом. Он летел и выгуливал котенка. Я почти уверен, что при этом он был обнажен. Слава Богу, он был слишком далеко, чтобы я мог детально рассмотреть.

У меня вырвался смешок.

— Боже правый, когда кот подрастет, то просто съест его, если он останется такого размера.

— Хотелось бы надеяться. — рассмеялся он, а я откинулась на спинку дивана. — Я шучу. Он уже почти сроднился со мной. Как грибок.

— Миленько, — пробормотала я, расслабляясь.

Рен поцеловал меня в щеку и откинулся назад.

— Хочешь сегодня с кем — нибудь поговорить?

— Конечно, — сразу же ответила я.

Его глаза нашли мои.

— Уверена? Можешь отдохнуть еще денек. Я могу принести тебе еду. В комнатах есть кабельное. Можем найти какой — нибудь фильм и просто бездельничать.

Это звучало восхитительно и, честно говоря, мне ничего не хотелось больше, чем этого. Мир за дверью все еще пугал. Принц все еще был где — то там. И жизнь не остановила свой ход.

— Я в порядке. Просто хочу в душ. Мне надо смыть с себя весь этот долгий сон.

— Ты прекрасна, — сказал он.

Я закатила глаза.

— Кажется, тебе стоит проветриться.

— Не — а, — он сделал паузу. — После душа мы раздобудем еды и встретимся с остальными. Хорошо?

Его уверенный взгляд удерживал мой. Нам все еще многое стоило бы обсудить. Он не знал массы деталей. Деталей, которые еще не улеглись в моей голове, но мне требуется время, прежде чем я буду готова ими поделиться.

— Хорошо, — сказала я.

Я прикрыла глаза, когда Рен поцеловал меня в кончик носа. Он поднялся с кровати, а я встала вслед за ним. В ногах все еще была слабость, когда я взяла сумку, которую Динь принес мне, и прошла в ванную, закрывая за собой дверь.

Интересно, выгуливал ли голый Динь своего котенка снова.

Быстро приняв душ, я вышла из кабинки и вытерлась. Порывшись в сумке, отыскала пару поношенных джинсов и зеленую футболку. Одевшись, собрала влажные волосы в пучок.

Пар немного рассеялся, и я смога увидеть свое отражение в зеркале. Я тут же замерла на месте. Это был первый раз за много дней, когда я увидела себя. Я едва узнавала девушку, которая смотрела на меня из зеркала.

Капилляры в левом глазу лопнули и белок покраснел, как у какого — то зомби после вирусной инфекции. Лицо было бледнее обычного, фиолетовый синяк украшал мою челюсть. Я выглядела…

Загнанной.

И определенно не красивой. Со стороны Рена было мило сделать мне комплимент. Глубокие тени под глазами явственно выдавали истощение, а в самых голубых глазах появилась настороженность, которой там раньше не было, даже после смерти Шона, Холли и Адриана. В глазах отражался холод, который изнутри вцепился клещами.

Но сейчас не время думать о причинах таких изменений. Я снова распахнула сумку и поняла, что Динь не захватил никакой косметики. Мне нечем было скрыть весь этот набор сомнительных украшений. Возможно, удастся проскользнуть в свою квартиру. Это необходимо. Этих вещей мне и на неделю не хватило бы.

Рен ждал меня в комнате, сидя на стуле и просматривая журнал, когда я вошла. И тут меня посетила догадка.

— Ты оставался здесь все время, пока я спала?

— В основном. — Он закрыл журнал и бросил его на кофейный столик. — Динь сменял меня, когда я ходил переодеваться, но мылся я здесь. Не хотел, чтобы ты проснулась в одиночестве.

Ох.

Господи боже, это было так мило.

— Черт, чуть не забыл. — Он поднялся и потянулся в карман, подходя ко мне. — Думаю, ты захочешь его вернуть.

Дыхание перехватило. Рен держал в руке мое ожерелье, четырехлистный клевер.

— Цепочка была порвана, поэтому я заменил ее. — Он надел ожерелье мне на шею и застегнул замок.

В тот момент, когда тигровый глаз коснулся моей груди, мне пришлось посильнее сжать губы, чтобы снова не расплакаться, как ребенок. Я положила ладонь на камень, ощущая облегчение. Четырехлистные клеверы было сложно найти, и для меня было загадкой, как Орден их выращивал. Но возвращение этого ожерелья принесло нежданное счастье.

— Спасибо.

Он ничего не ответил, просто обхватил меня за шею и прижал к своей груди. Так мы простояли несколько минут, а затем он поцеловал меня в лоб и отстранился.

— Готова? — Рен протянул мне руку, и я без колебаний взяла ее.

Я была готова настолько, насколько это вообще было возможно.

— Это так странно, — прошептала я Рену, когда мы шли по длинному коридору на первом этаже. Мы только что позавтракали в столовой, сидя рядом с Фейри, которые, очевидно, не питались людьми.

— И не говори. — Рука Рена сжала мою. — Я все время думал об этом последние несколько недель. Привыкнуть к такому сложно. — Он замолчал, когда мы проходили мимо женщины Фейри с ребенком, который смотрел на нас широко распахнутыми глазами. Женщина, мать ребенка, слабо улыбнулась нам. — Перейти от охоты на них к совместным ужинам и ночевкам в одном здании не так — то просто.

Определенно не просто, особенно после того, как я была среди Фейри, которые скорее разукрасят ваше личико, нежели понимающе улыбнутся.

Рен остановился перед двойными дверями и постучал. Секунду спустя правая дверь открылась и появилась Брайтон.

— Айви! — Она крепко стиснула меня в объятиях. Я была немного поражена. Не припоминаю, чтобы раньше мы обнимались. — Я так рада, что ты в порядке, — сказала она.

Я неловко обняла ее в ответ и могла бы поклясться, что слышала смешок Рена.

— Рада тебя видеть.

Она отстранилась, убирая светлые волосы с лица.

— Входи. Все уже здесь.

Я обернулась на Рена, он подмигнул мне. Ладненько. Я вошла в комнату, напомнившую мне зал для совещаний. Там был соответствующий стол в одном конце комнаты, рядом с баром полным выпивки. И огромный рабочий стол с видом на окно, выходящее на улицу на другом конце.

Я увидела Марли и Фэй и порадовалась, что они обе живы и здоровы, но мое внимание привлек мужчина Фейри, поднявшийся из — за стола. Все в нем потрясло мою расшатанную нервную систему.

Он был старше, его волосы подернулись сединой. Морщины были видны около ушей и рта. В человеческих годах я дала бы ему лет шестьдесят. Никогда раньше не видела столь пожилого Фейри. Ни разу.

Черт побери, он состарился как обычный человек.

Рен положил руку мне на поясницу.

— Айви, это Таннер. Он управляет этим местом.

Мужчина — Фейри улыбнулся, обойдя вокруг стола и протягивая мне руку.

— Приятно наконец познакомиться с вами, Айви, и я рад, что миссия по вашему спасению прошла успешно.

Немного замешкавшись, я пожала его руку.

— Мне тоже приятно познакомиться с вами.

— Мое настоящее имя сложно произносимо, но Таннер — вполне неплохая аббревиатура к нему. — Он рассмеялся и еще раз сжал мою руку. — Вы выглядите немного шокированной.

Я проверила его уши, чтобы убедиться, что они заостренные.

— Я… извините. Все это немного странно для меня.

— Вас можно понять, — мягко ответил он. — И я также понимаю, что для вас это шок — находиться здесь, среди моего народа.

Я медленно кивнула.

— Скажу больше, многое из того, что вам еще предстоит узнать о нас, будет для вас не меньшим шоком, — добавил он, отпустив мою руку.

Я лишь снова кивнула.

— Как Фэй уже успела объяснить, это место является безопасным убежищем для Фейри, которые придерживаются наших принципов и разделяют нашу мораль, — продолжил объяснять он. — Мы не верим в кормление людьми и принимаем то, что это сокращает срок наших жизней. Когда — то давно мы даже работали бок о бок с Орденом. К сожалению, наш союз долго не продлился.

Марли пробормотала что — то себе под нос, но я не разобрала, что именно.

— Наши предки покинули Мир Иной, потому что были не согласны с политикой правителей. Они постепенно убивали наш мир и превращали себя и своих подданных в монстров. Мы пришли сюда не для того, чтобы сделать то же самое с вашим миром, — заверил он. — И мы готовы на все, чтобы убедиться, что Принц и его последователи в этом не преуспеют.

— Большая часть местных Фейри — это беженцы со двора Лета, — добавила Брайтон. — Они бежали еще до того, как все Врата запечатали, потому что на них там началась настоящая охота.

— Охота была такая же, как за собратьями вашего друга Динь, охота близкая к истреблению, — сказал Таннер. На его лице явно читалась тоска. — Он первый брауни, которого мне довелось увидеть, но мои родители рассказывали мне о таких, как он. То, что вы сделали для его спасения, невероятно вдохновляет нас.

Я взглянула на Рена.

Он закатил глаза в ответ.

Я усмехнулась.

— Тот факт, что вы заботились о нем, лечили, когда он был ранен и скрывали его от всех, говорит о том, что мы можем вам доверять. — Таннер потер подбородок. — Также мы поняли, что можем доверять Рену.

Хорошо, что Таннеру не были известны все перипетии взаимоотношений Динь и Рена. Мне в голову пришла неожиданная мысль.

— Вы пытались найти меня до всех этих событий? — спросила я его.

— Нет, — ответил Таннер. — А почему вы спросили?

Я посмотрела на Рена.

— До того…до того, как началась вся эта заварушка с Принцем, я столкнулась с Фейри на парковке в городе. Где ты парковался тем вечером в понедельник? Я искала твою машину, — объяснила я. — В общем, тот Фейри ничего не сделал. Прежде чем он что — то предпринял, появилась женщина Фейри, убила его, а потом буквально насадила себя на клинок.

Таннер моргнул.

— Это были не мы.

— Есть идея, кто может стоять за всем этим? — спросил Рен.

Он покачал головой в ответ.

— Я запрошу информацию у своих людей. Посмотрим, что удастся выяснить.

Я повернулась к Марли, которая подошла ко мне поближе. Она выглядела спокойнее, чем в последнюю нашу встречу. Ее светлые волосы были опрятными, а глаза — ясными и светились любопытством.

Марли сжала мои щеки.

— Он успел посадить свое семя?

Я содрогнулась.

— Ты могла бы больше никогда не формулировать так свои вопросы?

— Посадил? — требовательно повторила она.

— Нет, — ответил Рен, стоя рядом со мной. Его рука все еще лежала на моей спине. — Мы вовремя забрали ее оттуда.

Взгляд Марли не отпускал меня.

— Мне нужно услышать это от нее.

— Марли, — тихо обратился к ней Таннер.

Его она тоже проигнорировала.

— Мы должны знать наверняка.

— Нет, — ответила я, чувствуя, как жар прилил к щекам. — Клянусь.

— Хорошо. — Марли улыбнулась и обняла меня, прежде чем отойти. — Мне ненавистна мысль о том, что нам пришлось бы тебя убить.

Мои глаза вылезли из орбит.

— Мама, — оборвала ее Брайтон со своего места за столом.

— Что? — Марли пожала плечами и села на одно из кресел около стола. — Если бы она уже носила ребенка Принца, нам пришлось бы ее убить. Это факт.

Фэй прочистила горло и подошла к Таннеру.

— Нам не бязательно было бы ее убивать. Есть и другие варианты.

— А почему ты сразу не убила меня? — спросила я Фэй. — Это бы решило проблему раз и навсегда. У тебя была масса возможностей.

Рен напрягся, стоя около меня.

Выражение лица Фэй стало более напряженным.

— Мы не одобряем убийство людей, вне зависимости от ситуации.

Я подняла бровь.

— Скажи это Марли.

Марли хихикнула так, словно я попросила Фэй поделиться с ней новым рецептом.

— Она человек, — ответила Фэй. — Зачастую люди обесценивают значение жизни.

Я решила, что пора бы сменить тему, и снова обратилась к Марли:

— Почему ты сказала Брайтон, что Рен поймет, что нужно сделать с информацией из твоих дневников?

Она слабо улыбнулась и кивнула в его направлении.

— У молодого человека есть вера в глазах.

Я открыла было рот, но сама не знала, как на это ответить. Когда я посмотрела на Рена, он усмехался, глядя себе под ноги.

Таннер жестом предложил нам присесть в кресла. Мы с Реном так и поступили.

— Я знаю, что у вас много вопросов и нам нужно многое вам рассказать, но я не хочу перенапрягать вас. Фэй объяснила, что последние несколько недель были… полны стресса.

Я напряглась. Стресс не совсем подходящее слово, чтобы описать, через что я прошла. Но я совсем не хотела сейчас пускаться в объяснения.

Рен наклонился вперед, уперся локтями в колени и положил подбородок на ладони.

— Давайте сосредоточимся на самой важной части, — предложил он ровным голосом. Его глаза нашли мои. — Они знают, как отправить Принца обратно вы Мир Иной.

— Что? — Я резко выпрямилась. — Как?

Таннер прислонился к столу и скрестил ноги в лодыжках.

— Хочешь начать?

Фэй не особо хотела, но начала говорить:

— Когда моя семья покинула Мир Иной, много десятилетий назад, они забрали с собой очень редкий и могущественный Кристалл из трона короля и перенесли его в ваш мир. Затем Кристалл забрал на хранение Орден. Ну или так они сказали. Их решение о перемещении Кристалла без нашего разрешения и положило начало… вражде между нашими видами.

Я задумалась, по этой ли причине Орден перестал сотрудничать с этими Фейри, но мне это не казалось достаточно весомым поводом, чтобы стереть любые упоминания о взаимодействии из нашей истории.

Я также вспомнила о Кристалле, который Вал забрала из Ордена в ту ночь, когда Принц прошел через Врата. С тех пор, как я спросила о нем у Майлза, я и не вспоминала о нем. Несмотря на то, что вокруг творилось черте — что, я знала, где находился Кристалл.

— Он у Принца.

— Ты видела Кристалл? — спросил Таннер, его бледные глаза стали еще внимательнее.

— Нет. — Я покачала головой. — Но моя… моя бывшая подруга из Ордена, которая работала с Принцем, забрала его.

— Шлюшка, — пробормотала Марли, и Брайтон снова вздохнула. — Кристалл вообще не стоило передавать в руки Ордена. Они не осознают его силы и важности, по крайней мере, не до конца.

— Я не видела его, — сказала я, осматривая комнату. — Орден не объяснял его важности. Один из парней вообще сказал, что он ничего не значит. Но речь сейчас не об этом?

Фэй сложила руки на груди.

— Кристалл может отправить Принца обратно в Мир Иной, но дело это нелегкое.

— И мы не знаем точно, где Кристалл находится, — добавил Таннер. — Фэй искала его, пока была во владениях Принца.

— И нигде не видела, — сказала она. — Но там было много мест, куда мне был закрыт доступ.

Я хотела спросить, как ей удалось устроиться на работу к Принцу, но сейчас не это было важно.

— Так, нам надо добыть его, и что потом?

Фэй сделала глубокий вдох.

— Затем нам понадобится королевская кровь и кровь Полукровки…

— Совсем немного, — пояснил Рен, сев прямо. — Капля крови Полукровки.

Таннер улыбнулся.

— Ему все равно это не нравится.

Он прищурился.

— Найти Кристалл и получить каплю крови Принца и твою — не самая сложная часть.

— Нет? — от удивления я подняла брови. — Звучит весьма сложно, так как мы не знаем, где находится Кристалл. Да и добыть кровь Принца совсем нелегко.

— Ритуал камня и крови, — сказала Фэй привлекая мое внимание, — должен быть завершен в Мире Ином.

После этого мы обсуждали все снова и снова. Первым шагом было добыть Кристалл, но нам нужно выяснить, где он вообще находится. Я даже думать не могла о том, как можно добыть кровь Принца, потому что мне не хотелось находится с ним в одном часовом поясе. А еще была проблема, как попасть в Мир Иной.

Вся суть была в том, что мне нельзя было забеременеть от Принца, чтобы Врата остались закрытыми, но нам придется открыть их. Временно.

И для этого нам понадобиться помощь Ордена.

Я подозревала, что скорее младенец Иисус прибудет к нам на ужин в одном подгузнике, чем Орден позволит нам открыть Врата.

Фэй много говорила о злодейском плане Принца по превращению нашего мира в его королевство. А спустя час или около того мы с Реном покинули комнату. Еще многое нужно обсудить, но моя голова уже едва не взрывалась от новых знаний, что я приобрела, и пора было немного передохнуть.

Уже в холле я остановилась и посмотрела на Рена.

— Мы можем выйти на улицу?

— Все, что пожелаешь.

Так мы и сделали. Мы вышли во внутренний дворик. В нем было на удивление мало Фейри, но опять же, там было недостаточно тепло. Опустившись на широкую лавку, мы сели плечом к плечу.

Я не представляла, как мы разберемся с Принцем и его прихвостнями, получим его кровь, найдем Кристалл, избежав при этом очередного похищения, и каким — то чудом завершим все это в Мире Ином.

Мы провели на улице несколько минут, когда появился Динь с Диксоном на руках.

— Хорошо хоть одетый, — пробормотал Рен.

— Это точно.

— Здесь не хватит места для троих, — рыкнул Рен, когда Динь подошел к нашей лавочке.

Я лишь слабо улыбнулась, когда Динь втиснулся рядом со мной.

— Тут достаточно места для троих, — сказал Динь, посылая Рену вызывающий взгляд. — Но, если тебя смущает наша близость, ты всегда можешь уйти.

Рен вздохнул.

— Надо было позволить тебе сдохнуть от голода.

— Как скажешь. — Динь положил Диксона на колени. — Ты бы не знал, что со мной делать.

Диксон тут же перелез с колен Динь на мои. Я посмотрела на малыша, он взглянул на меня в ответ, а потом начал топтаться по животу маленькими лапками.

— Слышал, ты познакомилась с Таннером, — сказал Динь. — Он думает, что я удивительный.

— Посмотрим, что он скажет о тебе через несколько дней, — ответил Рен. — Спорим, его мнение изменится.

— Зависть — плохое чувство, — сказал Динь, наклоняясь вперед. — Смирись, я прекрасен.

— Что? — Рен нахмурился. — Полный бред.

— Я просто буду игнорировать тебя, — сказал Динь и пихнул меня локтем в бок. — Я волновался о тебе, Айви — Дайви. Ты спала так долго, словно съела гнилое яблоко, как диснеевская принцесса.

Я подняла бровь и почесала котенка.

— Думаю, ты имеешь в виду отравленное яблоко.

— Как скажешь. Без разницы. Этот доморощенный Прекрасный Принц так и не смог разбудить тебя поцелуем, — сказал он. — Вот о чем я говорю.

— Тебе понадобиться нечто большее, чем Прекрасный Принц, когда я тебя вырублю, — сказал Рен с легкой угрозой в голосе, наблюдая, как Диксон свернулся в маленький комочек и уснул.

Динь фыркнул и положил голову мне на плечо. Я привыкла к тому, что он делал так, когда был гораздо, гораздо меньше.

Мы трое сидели там в тишине и, сама не знаю почему, я снова захотела плакать. Я была в полном беспорядке. Полнейшем раздрае. Может, мне нужно было поспать еще пару дней. Ком в горле становился все больше, но мне нужно было кое — что им сказать.

— Я… хотела поблагодарить вас обоих за то, что не оставили меня, — сказала я, глядя на Диксона. Затем прочистила горло. — За то, что искали меня и заботились обо мне.

— Тебе не нужно нас благодарить, — сказал Рен. — Тебе никогда не нужно делать этого, милая.

— Впервые я согласен с неудачником, — ответил Динь. — Я уже сказал тебе. Мы тебя любим, поэтому никогда не бросим тебя в беде.

Слезы застилали глаза.

— Да, — выпалила я, крепче сжав губы.

— Ты придешь в себя, — сказал Рен. Казалось, он понял, что мне нужно услышать именно это. Он протянул руку и крепко обнял меня за плечо.

Динь взял меня за руку, осторожно, чтобы не потревожить Диксона.

— Конечно. У тебя есть мы.

Мы.

Думаю, Динь впервые упомянул себя и Рена вместе в одном предложении без взаимных оскорблений. Ого. Прогресс. Или же он настолько волновался за меня.

Наверняка второй вариант.

И это было нормально. Он волновался, потому что заботился и любил меня. И как бы сложно мне ни было в это поверить, Рен тоже.

Рен тоже любит меня.

Сидя между Реном и Динь, я подняла лицо к небу и закрыла глаза. Я позволила солнцу ласкать кожу, а теплу проникать в самую глубь, туда, где все еще было темно и холодно.

Я была сломлена, вырвана из привычных рамок, и мне предстояла долгая и сложная дорога к тому, чтобы восстановиться. И мир не замрет и не даст мне времени, чтобы сделать это.

Дрейк придет за мной или начнет искать другую Полукровку. Нам нужно найти Кристалл и остановить Принца. Ничто из этого не может ждать.

Но я буду в порядке.

Я — Полукровка. И совсем не та Айви, что существовала пару месяцев назад. Я изменилась. Во мне все еще оставались темные уголки, полные теней и страхов, но они не останутся во мне навечно.

Осторожно, чтобы не разбудить Диксона, я положила руку на колено Рена, ладонью вверх. Я ощутила его резкий вдох. Секунду спустя он накрыл мою ладонь совей и крепко сжал.

Я подняла на него глаза, но ничего не сказала. Наклонившись, я положила голову ему на плечо. Его тело тут же расслабилось. Я перевела взгляд на Динь, он наблюдал за нами своими необычными глазами. Брауни подмигнул мне.

Я не одинока во всем этом безумии.

Я надломилась, но не сломалась окончательно.

— Да, — сказала я. — Я буду в порядке.

Мне для этого хватит отваги.

Конец второй части

Примечания

1

Эндрю Джексон (15 марта 1767 года — 8 июня 1845 года) — 7-й Президент США (1829–1837). Первый президент США, избранный как кандидат от Демократической партии; считается одним из её основателей.

2

Tater Tots — прожаренная во фритюре тёртая картошка.

3

«Финес и Ферб» (англ. Phineas and Ferb) — американский мультипликационный сериал в жанре музыкальной комедии производства Disney Television Animation.

4

Мария Лаво (англ. Marie Catherine Laveau; предположительно 10 сентября 1794, Новый Орлеан, Луизиана, США — 16 июня 1881, Новый Орлеан, Луизиана, США) − верховная жрица («мамбо») луизианского вуду в Новом Орлеане XIX века и одна из самых влиятельных его жительниц того времени, ещё при жизни называвшаяся «Королевой вуду» и впоследствии ставшая героиней множества рассказов и фольклорных легенд. Её дочь — Мари Лаво II (англ. Marie Laveau II) — так же практиковала вуду.

5

Подменыши — существа или предметы в европейском фольклоре, которые оставались вместо похищенных духами детей человека. В средние века бытовало поверье, что духи или нечистая сила (эльфы, тролли, лешие и т. п.) могут похитить некрещёного младенца. Похищенного ребёнка духи уносили в лес или под землю и воспитывали как одного из своего народа.

6

Банши, или бэнши (женщина из Ши) — в ирландском фольклоре и у жителей горной Шотландии, особая разновидность фей, опекающих старинные роды. Принимает различные облики: от уродливой старухи до бледной красавицы. Обычно ходит крадучись среди деревьев, либо летает. Издаёт пронзительные вопли, в которых будто сливаются крики диких гусей, рыдания ребёнка и волчий вой, оплакивая смерть кого-либо из членов рода.

7

Valor (Вэлор) — храбрость, доблесть.

8

Тейлор Свифт We Are Never Ever Getting Back Together

Content

Дженнифер Арментроут
Сломленные

Информация о переводе:

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Примечания