Лара Веселова

Лина Туманова Охотница за демонами

Глава 1

Трудовые будни

Ненавижу работать по пятницам, почему-то именно в пятницу к нам в контору валом валят сумасшедшие.

Я сделала большой глоток кофе и уставилась на своего клиента в упор. Маленькие глазки забегали из стороны в сторону, руки нервно дернулись, голос дрогнул им в такт.

- Нам нужно вызвать самого Сатану.

Просящий был одет в алую мантию, которая стала так популярна у последователей этого культа. С распространением терпимости к любой религии дьяволизм и ангелопоклонство принялось распространяться со скоростью бубонной чумы в 14 веке.

Я улыбнулась темному отцу Акакию, так он себя называл, и тоном, которым разговаривают с сумасшедшими, произнесла:

- Наша организация предоставляет ряд услуг, - я ненавидела перечислять их по 15 раз на дню, но моя начальница Инна Хулаева, требовала этого с пеной у рта, - медиумство и возможность поговорить с вашими мертвыми, ясновидение, гадание на картах таро, рунах и внутренностях животных, помощь в снятии родовых проклятий, а также вызов и изгнание демонов.

Я не успела перечислить целительство и наведение проклятий, но отец Акакий подскочил, услышав желаемое:

- Ну, вот же! А вы говорите, что не можете вызвать темного повелителя нашего! - голос его благоговейно сошел до шепота. - Вы же ведьма, одна из лучших в Москве…

Ненавижу сатанистов! Почему-то поклоняться Сатане идут самые тупые.

Я переплела пальцы, почти все они были унизаны кольцами. Камень на указательном начал наливаться алым огнем, видимо выхожу из себя. Когда мне было всего восемь, это кольцо мне подарил один сильный практик. Он сказал тогда «Оно сдержит твои животные порывы». Этот индикатор злости всегда помогал мне вовремя успокоиться. Я сделала пару глубоких вздохов.

- Ваша информация верна, я один из лучших практиков в Москве. Но вызвать самого Сатана я не могу... В противном случае он вырежет половину вашей группировки просто, чтобы поржать, - добавила я, изучая капельку влаги, скользившую между двух подбородков мужчины.

Когда уже люди поймут, что демоны диаметрально отличаются от нас целиком и полностью. Это не домашние зверушки, не золотые рыбки, которые выполняют желания и не пылкие любовники, - это кровожадные твари, которым чужды человеческие эмоции. И если с мелким демоном можно договориться, то с верховным любая беседа может закончиться очень плачевно.

Был у меня неприятный инцидент, когда поддавшись на огромные бабки, я вызвала саму Лилит, тогда дело обернулось массовой оргией, участия в которой мне с трудом удалось избежать. Все участвующие женщины забеременели и уже гуляют с рыжеволосыми детками-демонами во плоти. У меня тогда едва не отобрали лицензию практика, а ведь даже никто не умер!

Мужик отрицательно закивал головой, будто не веря, что их обожаемый Сатана сотворит с ними такое и попытался дать, по его мнению, разумные причины, побудившие его ко мне обратиться:

- В следующий вторник состоится всероссийский съезд "Верных темному Лорду" . Я обещал, что мы вызовем самого Лорда, так сказать, во плоти, что бы он принял наши дары. Ваша начальница заверила меня, что вы сможете это сделать.

Я сделала еще один глоток кофе, представляя, как хорошо бы этот напиток смотрелся разлитым по напудренной мордашке моей начальницы. Конечно, мысли пришлось затолкать подальше, потому, как у таких, как я, они нередко материализуются. После очередного взгляда на пугало в алой мантии меня посетила идея. Втянув побольше воздуха в легкие и издав при этом скрипящие звуки, я закатила глаза и театральным низким голосом пробасила:

- Это я, твой темный властелин! Услышь же мой глас!

Акакий вперился в меня немигающим взглядом и весь так жутковато затрясся, что я стала опасаться за сохранность чистоты его бархатных порток. Между тем я продолжила, для антуража пошатывая стол ногой.

- Ты понимаешь, что у меня, твоего темного властелина и так полно дел? И я не могу являться по каждому зову, пусть вы и любимые мои дети?

Акакий затряс головой как собачка-игрушка, которые автолюбители часто ставят на приборную панель. По лицу его растеклось блаженное выражение, он схватил меня за ладонь и принялся яростно ее слюнявить.

- Поэтому я пришлю на ваш съезд одного и самых моих доверенных демонов. Он примет дары ваши и ответит на вопросы ваши! - я выдернула руку, закатила глаза, изображая, как меня покидает медиумное состояние.

Я редко играю в подобные игры, но каждый клиент был на счету, и если отсылать всех платежеспособных шизофреников и фанатиков, то можно и без работы остаться.

Темный отец Акакий подскочил как ужаленный и ринулся заключать контракт. Инна будет довольна, я видела краем глаза слабый отблеск ее ауры в углу, когда изображала свой маленький спектакль - астральную проекцию, душу так сказать. А, значит, она в курсе всего, что сейчас происходило.

Все нас в конторе " Вечность - не вопрос" - работает шестеро. Инна - наш босс и по совместительству темная ведьма. Она продала душу за колдовские способности и вечную молодость, поэтому, хотя она и выглядела на тридцатник, ей уже перевалило за сотню. Она занималась всеми организационными вопросами, а также чернухой: порчи, привороты и тому подобные нелицеприятные действия входили в ее арсенал. На мой взгляд, она была на наивысшем уровне зла, сочетая в себе по настоящему мощную темную ведьму и менеджера, который реально продал душу дьяволу.

Сеня - наш бледный некротик, был своеобразной жемчужиной в нашей команде. Он общался со всем, у чего не билось сердце, что не дышало по попросту говоря, было мертво. Ко всему прочему Сеня имел в своей родословной эльфов и потому не мог лгать. После того как он получил об этом сертификат, цены ему не было в вопросах юриспруденции. Все дела на оспаривание завещаний доставались Сене, клиенты к нему были расписаны на месяцы вперед, практически мы с ним вдвоем приносили львиную долю прибыли.

Еще было два специалиста по демонам, я и Люцик, оба - колдуны врожденные. Родители Люцика поклонялись миру тьмы, пока это не стало мейнстримом, так сказать, отсюда у этого уже взрослого мужчины такое имя. Когда мать его носила, она пила какое-то экспериментальное зелье, что бы магия была у него в крови, вместе с магией Люцику достались две шишки на лбу, как зримый намек на его происхождение, раздвоенный язык из-за которого он мило шепелявил и аллергия на любые освященные предметы. В целом он был славный мужик, верный муж, отец троих детей и один из моих лучших учителей темному искусству. Внешность бывает обманчива.

В приемной всегда присутствовала одна их наших двух секретарш, Жанна или Снежана, будто штампованные с одной машины по производству секретарей, они хорошо справлялись с расписанием и потоком клиентов и варили терпимый кофе, а большего нам было и не нужно.

Ну и конечно я. Существо довольно экзотическое, но рядом с остальной нашей компанией блеклое. Ведьма рожденная, как и Люцик, только мои родители этого не хотели и довольно сильно смущались того, какой у них вышел первенец. Не знаю причин произошедшего, но родилась я с длинными, почти белыми волосами и золотыми глазами. Мое детское плечико «украшал» шрам из трех полос, будто оставленный кем-то из семейства кошачьих. Врачи тут же поставили диагноз «демонизм», но демонизм странного толка. В современно медицине выделяется много разных видов демонизма и ангелизма у деток, но мой встречается в единственном экземпляре. Я росла, а ни цвет волос, ни глаз не изменились и даже отметины на плече росли одновременно со мной.

Если раньше, таких, как я и Люцик, забивали камнями, то сейчас общество относилось к нам куда терпимее. Многие вообще не отличали меня от обычного человека, и это меня вполне устраивало. Работа моя заключалась в том, чтобы призывать или изгонять демонов, работа довольно травмопасная.

Мне приходилось чертить круг, выставлять печати и выгонять из ада тела мало-мальски плотные и зримые в эти печати. У меня была стопроцентная явка, что для практиков является нонсенсом. Очень часто практик пыжится, скачет с бубном и режет коз, а по итогу получает шиш с маслом. Демоны, как говорит наша начальница, меня любят.

Помяни черта, то есть ведьму... В мой кабинет вальяжно вошла Инна, мне она всегда напоминала хищную птицу вроде грифона, только окрашенную каким-то безумным художником. У Инны крючковатый нос, большие зеленые глаза слегка навыкате, короткие рыжие волосы, стоящие ежиком и ежедневно разноцветные когти на руках. Ногтями это безобразие язык назвать не поворачивался.

- Линочка, милочка моя - меня передернула от слова "милочка". Голос у Инны был вкрадчивый и скрипучий, она много курила. Она оперлась на мой стол, такого же черного цвета, как и все в моем кабинете. Почему-то люди ожидают увидеть много антуража в кабинете практика, что-то, вроде хрустальных шаров, разнообразных камней, костей и прочей мишуры. Вот и в моем кабинете, по сути, маленькой коморке не было ни единого светлого пятна. Бархатные темные занавески, масса книг с таинственными символами, как будто я не могла найти всю нужную мне информацию в интернете, жезлы и, конечно же, восковые свечи огромных размеров. Даже мой ноутбук был традиционного черного цвета.

- Я очень довольна тем, что ты разыграла свой маленький спектакль, но ты же могла призвать Сатану! Представляешь, какая расчудесная реклама бы это была для "Вечность - не вопрос".

- Ага, особенно если б Сатана решил закусить кем-нибудь из своих последователей.

Инна недовольно покачала головой и достала тонкую сигарету из пачки. Однако тут же засунула ее обратно, сжав алые тонкие губы под моим пылким взглядом. Ненавижу вонять табакеркой. Мой босс фыркнула и затолкала пачку в обширный карман бархатной мантии. Я уже говорила о том, что у нас есть обязательная униформа? Черные бархатные мантии, как для мужчин, так и для женщин, исчерченные серебряными звездами. Когда на улице было под минус тридцать и батареи в перестроенном с дореволюционной эпохи здании не справлялись, цены им не было. Но сейчас, я чувствовала себя в паровой бочке. Инне казалось, все было нипочем, может она потеряла и потовые железы, обретя бессмертие.

- Линочка, девочка моя - она имела право называть меня девочкой, потому что была старше меня лет на восемьдесят- с твоей щепетильностью в нашем бизнесе не проживешь. Да и вообще пора тебе переставать строить из себя человечка.

Я поднялась и посмотрела ей в глаза, она была такого же небольшого роста, как и я, поэтому задирать голову не пришлось. Некоторых людей только мой не мигающий взгляд доводил до икоты, один знакомый мне сказал "как будто на тебя смотрит тигр и думает с какой стороны начать тебя жрать".

- Не надо так на меня пялиться - только рассмеялась мне в лицо Инна - ты знаешь что я права, моя хорошая! Ты отказываешься от вызовов верховных демонов, от любых даже самых маленьких жертвоприношений, черт ты даже кошку зарезать не можешь!

- Если я тебя не устраиваю, найди кого-нибудь другого. Но ни кур, ни голубей ни, тем более, кошек и собак я для тебя мочить не буду.

В комнату, как тень, скользнул Люцик. Он положил большую ладонь женщине на плечо, отчего та вздрогнула. Уж не знаю, как Люц это делал, но он умел застать врасплох кого угодно. На бледной морде его образовалась черная щетина, опять он не успел побриться, развозил детей в школу.

- Инна, отстань от девочки, ей сегодня работать. - Люц и ко мне относился по-отечески, да он, наверное, беспокоился обо мне больше чем мой родной отец. Эдакий крестный рогатый демон папка - Поступил вызов об активном круге. Символы не местные, я бы взялся, но у Маруси родительское собрание.

Младшенькая у Люца была совсем неуправляемой, видимо хватила лишних темных генов. Внешне девочка была абсолютно нормальной, но агрессивной, как бесенок.

- Где круг? - спросила я, радуясь. Можно будет пораньше свалить из офиса.

- Остоженка. - Сказал Люц, вытесняя собой Инну. – Кто-то влез в здание на реконструкции прямо напротив храма Христа спасителя.

Я присвистнула, глаза начальницы заблестели, предвкушая хорошую выручку. Остоженка - самый престижный район Москвы. Никому не было выгодно, чтобы по соседству с элитой московского общества разводились духи демоны и прочее. Инна так и продолжала сидеть на моем столе, Люц оперся на стену, и казалось, будто он вырастает из этого мрака. Дышать уже становилось тяжело и из-за недостатка кислорода и из-за слишком большой концентрации иномирной энергии, которую мы источали. Мне не терпелось поскорее закончить разговор и отправиться на охоту за нечистью. Я спросила:

- А местные священники из храма разве не способны закрыть темный круг? - В голову забрела еще одна мысль - Блин, я думала там все так освящено ангелами, что там, в принципе, нереально беса вызвать.

Люц улыбнулся, усталое лицо все преобразилось, он снова стал тем полным жизни охотником за нечистью, котором был когда-то давно:

- Вот здесь то и заключается самое интересное. Там не круг, а какая-то исламская октаграмма с кабалистическими символами. Убитых нет, но район престижный и как сама понимаешь, избавиться от неприятного соседства хотят все.

- Как получилось что заказик пошел к тебе, а не ко мне, Люцик? - спросила Инна в своей слащаво-приторной манере.

- Ко мне обратился священник, мой старый знакомый. Как раз ему было поручено закрыть круг, но он не справился и попросил меня, поскольку когда-то я был лучшим в этом деле. Я отказался еще и потому, что уже не уверен, кто из нас лучший.

Он бросил взгляд на меня, отеческий гордый взгляд и улыбнулся. Мне ничего не оставалось, как пожать плечами и улыбнуться в ответ.

Инна хлопнула в ладоши, браслеты на ее запястьях зазвенели:

- Так, заканчиваем трогательные сцены, а то старую женщину пробьет на слезу - по ее сухим глазам и кривой улыбке я поняла, что это был эквивалент "а то меня стошнит". - Лина, выезжай, посмотришь, что да как с кругом, по возможности постарайся его сразу закрыть. Люц - проинформируй своего друга, что к ним едет наш сотрудник. Все всё поняли?

Мы с Люцем кивнули.

- Тогда свободны. - Сказала Инна и сама покинула мой кабинет. Люц вышел следом за ней, бросив:

- Я скину тебе адрес по смс, ориентировочно куда ехать и так знаешь.

Я тут же стянула через голову ненавистный балахон и распахнула шторы, впуская закатное солнышко. В отличие от коллег я любила свет, который жадно впитывался моей кожей, слегка золотя ее.

Теша себя надеждой, что я смогу тут же дезактивировать круг я взяла с собой несколько необходимых предметов. Соль, большинство демонов бегут от соли, пучок трав, которые надо поджечь, честно говоря, при горении воняли они так, что помимо демонов изгоняли крыс и тараканов. С собой у меня также был ритуальный кинжал с большим содержанием серебра, на случай если демон частично материализовался, благо одного прикосновения эти ножом хватало, что бы в мучениях отправить восвояси слишком оборзевших эмигрантов из самых глубин ада. Нож я со вздохов убрала поглубже в сумку, остальное и десяток тонких восковых свечей положила под руку. Его я взяла как уступку своей паранойи, на самом деле, если б кто-нибудь вытащил демона и придал ему телесность, все практики Москвы бы почувствовали это. Да к тому де это требует пару человеческих жертвоприношений, что запрещено женевской конвенцией от 1950 года.

Вышла я из здания в приподнятом настроении, семь вечера, сентябрьское солнышко еще греет. Наш офис располагался на метро Бауманская, в сером здании. Эта была бывшая усадьба-дом Стахеева, чудом сохранившаяся во время революции. Здесь располагалась точка силы, из которой практики послабее могли черпать энергию для совершения ритуалов. Поглядев на длиннющую череду машин, я в который раз похвалила себя за принятое решение не покупать себе железного коня. В свои двадцать два я пока могла себе позволить ходить пешком, не рискуя уронить свой статус. А в условиях безумия московского транспорта лучше все же ездить на метро.

Свои пепельные волосы я заплела в длинную косу, конец которой болтался в районе лопаток, надела солнечные очки и размеренным, но быстрым шагом потопала в сторону метро. Мне было гораздо проще не привлекать к себе внимания, чем тому же Люцу, и это несказанно радовало. Одежда моя также была максимально не примечательной, спортивные ботинки на плоской платформе, плотные черные легенсы, чтобы можно было и через забор перелезть и на корточки сесть, удлиненная куртка темно серого цвета и серый шелковый шарф на шее, покрытый алыми рунами, я сама расписала его, вложив в эти знаки небольшое заклинание. Так называемый отвод глаз - законный способ сделать себя максимально неприметной и не примечательной.

Ехать мне предстояло не долго. Даже в переполненном вагоне люди пытались обходить меня стороной. Один энергетический вампирюга пристроился поближе в желании подкрепиться моей энергией, но был тут же безжалостно щелкнут по носу. Мужчина смущенно почесал покрасневший нос, хотя я и била его энергетически. Самый мерзкий типаж паразитов, существуют за счет того, что высасывают жизненную энергию из близких. А когда от тех ничего не остается, идут в гущу людей и там цепляют столько, сколько могут. Жаль, что полиция не могла контролировать таких. В крупных городах хотели создать подразделение, занимающееся только сверхъестественными делами, но как всегда, не хватало бюджетных средств и кадров.

Я выбралась из метро напротив пушкинского музея, Люц уже прислал адрес, хотя я бы могла и так найти нужное место, круг действительно находился прямо позади храма Христа Спасителя, он пульсировал, и я бы могла добраться до него с закрытыми глазами, полагаясь только на свое шестое чувство. Я быстро шла через мост, под ногами тихо текла вода в Москве реке. Грязная вода, она даже по энергетике была чертовски грязной.

Мимо вальяжной походкой прошествовали несколько священников, у двух из них в руках были пирожки, великолепно пахнущие мясом. Я спросила себя, не идет ли сейчас какой-нибудь православный пост и не нашлась в ответе. Желудок стянуло от запаха, рот начал предательски наполняться слюной.

- Извините, не подскажете, где вы пирожки покупали? - спросила я священников. Один из тех, что постарше и обзавелся уже серьезной проседью в бороде, сказал:

- Булочная вон там - он махнул рукой куда-то вправо, - но уже закрылась.

Другой, по моложе, достал из пакета сверток и протянул мне:

- Мы лишних купили, держите.

Глаза его были через чур насыщенного синего цвета, темно золотые кудряшки обрамляли миловидное лицо. Видимо ангелизм. Ангелята рождаются в религиозных семьях иногда и методом непорочного зачатия.

Я взяла пирожок, улыбнулась и сказала:

- Вот спасибо.

Парень улыбнулся еще сильней, на его щеках появились ямочки:

- Заходите в дом божий, вам там всегда будут рады.

При этом слова его звучали несколько слишком привлекательно, голос обволакивал и звенел колокольчиками. Видимо он решил применить на мне немного ангельской магии. Я опустила очки, золото моих глаз встретилось с синевой его. Парень все понял и улыбка его несколько померкла. Я сказала:

- Не думаю, что вы будите рады такому прихожанину.

На удивление он опять улыбнулся, только несколько лукаво и сказал:

- А вы приходите. Господь никому не отказывает в милосердии.

Это его фраза меня несколько смутила, потому как задела давно никем не тронутую струну моей души. Как относится Бог к таким как я, и что меня ждет за чертой? Я засеменила прочь от мужчин с их высокими разговорами и дабы сосредоточится на чем-нибудь земном, радостно развернула упаковку пирожка и вгрызлась зубами в хлеб.

Солнце неспешно катилось к западу, и мне нужно было поторопиться, прежде чем оно совсем сядет. Любая нечисть обретает больше силы в темное время суток. Поэтому вызываем мы ночью, а вот изгонять лучше на рассвете или днем.

Меня тянуло к кругу, будто кто-то дергал меня за веревочки, поэтому я сама не заметила, как перелезла через покосившуюся ограду и влезла в полуразрушенное здание. Оно было на реконструкции, и облезлая алая черепица выглядела еще более ущербно по сравнению со своими сверкающими соседями. Но это было ненадолго. Скоро здание отреставрируют, отдадут под офисы или очередную арт-галерею. Но пусть лучше так, чем там будут пастись психи и рисовать круги вызовов.

Впереди, опершись на облезлую кирпичную стену, стоял пожилой мужчина с длинной белой бородой. Эдакий Гендальф в джинсах.

- Лина Туманова? - произнес он интонацией толи вопросительной толи утвердительной. Голос у него был тихим, но очень запоминающимся, типичная лекторская манера разговаривать. На всякий случай я ответила:

- Да, это я.

Он облегченно вздохнул, подойдя ближе, я увидела, как по его лбу струится пот, лицо его было напряжено, выцветшие серые глаза бегали взад вперед.

- Меня называйте отец Кирилл - я очень вас ждал.

Я подошла еще ближе, но его руки пожимать не стала, не принято у нас, у тех, кто имеет парапсихические способности касаться друг друга.

- Вам нужна помощь?

Он издал отрывистый смешок.

- Просто разберитесь с этим чертовым кругом. Он активируется с закатом, и я, честно говоря, боюсь того, что из него вылезет.

Оказалось, что он оперся на стену, потому как ноги его не держали. Я себя чувствовала просто прекрасно и не понимала, почему мужчина так реагирует. Пульсация, исходившая от круга, отдавалась где-то у меня в животе, мне хотелось трогать эту магию, купаться в ней.

Отец Кирилл издал что-то между всхлипом и стоном и медленно сполз на пол. Он все повторял:

- Я ошибся, как же я ошибся, умоляю... Закройте!

Меня не нужно было просить дважды, я побежала к дверному проему. Не знаю, что бы увидел обычных человек, но у меня на глазах круг наливался фиолетовым цветом. Он действительно состоял из двух квадратов, расположенных под углом друг к другу и заключенных в окружность, по краям бежали буквы арабской вязи вдолбленные прямо в камень. Кто бы этим не занимался, он подготовился основательно, я не могла просто стереть символы, чтобы разорвать круг, даже если бы мне хватило это магических сил. Пространство в центре подернулось рябью, словно бетонный пол внезапно обратился в черную воду. В помещении начал дуть сильнейший ветер. Я выхватила пучок трав, подожгла один конец и начала нараспев читать заклинание:

"Духи, что несут тьму, что населяют мир мертвых, прочь из мира живых, ибо не время вам здесь быть и не место"

Я решила начать с базового заклинания на изгнание любой нечисти, потому как не знала, к какому виду демонов оно относится.

Вонючий дым от трав понесся в сторону круга и рассеялся удерживающим куполом. Я торжествующие повторяла и повторяла слова, обходя его по часовой стрелке, на секунду пол снова стал каменеть, но тут раздался вопль отца Кирилла, я отвлеклась и замолкла. А пучок трав вспыхнул в факел и, обжигая мне пальцы, распался в пепел.

Из центра октаграммы показалась беловолосая макушка, затем голова, широкие плечи и, наконец, из этого нефтяного круга шагнула на твердый бетон мужская фигура. Кожа у него была как алебастр, волосы - снежный покров, глаза блестели зеленью как у огромного кота. Одето существо не было, но я старалась не смотреть ему ниже пояса. Меня вообще не заботило, как выглядит конкретно этот демон, беспокоило меня то, что в каждой руке у него было по изогнутому клинку, наподобие сабель. Пока существо ошарашено глядело на мир вокруг себя и судорожно пыталось вздохнуть, я выхватила ритуальный кинжал из сумки. Отец Кирилл, про которого я ненадолго забыла, издал еще один полу крик, полу стон. Последний крик, предсмертный. И вместе с тем, как он замолк, существо смогло вздохнуть. Его лицо приняло удивленное выражение, оно дышало ртом, делая один крупный вздох за другим.

Я встала в боевую стойку, надеясь, что оно не сможет выпить и мою жизненную силу. В том, что оно только что убило священника, я не сомневалась.

- Ну давай, кинься на меня - приговаривала я, обходя круг. Существо не теряло самообладание, и не выходило за пределы круга, оно словно знало, что освященный клинок загонит его обратно в ад.

Он смотрел на меня и ласково улыбался, один из самых красивых демонов, которых я видела. Правда опыт подсказывал, что с такой же ласковой улыбкой он меня и разорвет.

Оставался единственный выход.

Может жизненных сил священника хватило, чтобы демон не чувствовал голода, но от живой крови они никогда не отказываются. Я резанула кинжалом по ладони, протягивая ее вперед. Я не могла войти в круг, а он не спешил выходить из него. Как я и ожидала, действие возымело эффект. Он подлетел ко мне с нечеловеческой скоростью, правая рука моя была вытянута вперед, левая сжимала клинок. Я занесла ее для удара, и нож почти встретился с его кожей, когда он выбил клинок с размаху и рассмеялся. Мои глаза расширились от удивления и страха, он не мог стать настолько материальным, чтобы суметь прикоснуться ко мне.

Между тем существо схватило меня за ладонь и принялось слизывать кровь плоским языком, издавая при этом звуки, похожие на урчание.

«Черт, черт, черт»,- только и успело пронестись в моей голове. Я собрала последние силы, изумруд на пальце нагрелся и треснул, высвобождая заключенный в нем резерв. Всей этой энергией я толкнула демона, теперь настала его очередь удивляться. Белесые брови поползли вверх. Любой другой бес уже рассыпался бы сотней вопящих кусков, если бы я так его ударила. А этот только отнял морду от моей руки, ткнулся ей мне в лицо, прошептал:

- Алхаавьив

Затем лизнул меня прямо в губы. Глаза накрыла блаженная темнота. Не знаю, что заставило меня упасть в обморок: ужас от этого его действия или от того, что я потратила все свои душевные силы на его изгнание.

Глава 2

Предупрежден, значит вооружен

- Эй! Девушка, очнитесь – кто-то не слишком деликатно хлопал меня ладонью по лицу. Ладонь пахла колбасой.

Я нервно вздохнула и широко открыла глаза. Первое что я увидела, было лицо полицейского, сидевшего на корточках около меня. Он встретился со мной взглядом и тут же отпрыгнул, несмотря на внушительную комплекцию, двигался он довольно грациозно. С его круглого лица пропало всякое желание мне помогать.

- Это еще что за чертовщина!? - воскликнул он. Подозревая, что он имеет ввиду мои глаза, я пояснила:

- Демонизм. Врожденный. - Медленно я приподнялась на локти, голова болела нещадно, - отец Кирилл мертв?

Полицейский отрывисто кивнул, но не подал мне руки, чтобы помочь подняться. Поизображав черепаху, перевернутую на панцирь, я все-таки встала. В разбитые окна с улицы пробивался свет фонарей. Интересно, сколько я пробыла в отключке.

- Откуда вы знаете, что он мертв? - прогремел чей-то голос со стороны дверного проема. Здоровенный рыжий мужик метра два ростом вошел внутрь, чтобы рассмотреть его лицо, пришлось высоко задрать голову. Это рыжее чудовище больше было похоже на преступника, чем на полицейского, но его бледно серые глаза светились интеллектом, а глубокие морщины на переносице свидетельствовали о том, что ему чаще приходилось хмуриться, чем улыбаться. Новый приступ боли заставил потемнеть в глазах, может быть, при падении я ударилась головой. Я вдохнула больше воздуха, он немного пах сыростью, но это все равно помогло сосредоточиться:

- Здесь был активный круг, я должна была помочь отцу его закрыть, прежде чем, то, что внутри высвободится.

Мужик сжал и без того тонкие губы и с ехидцей спросил:

- И как успехи?

Я вздохнула, посмотрела на порез на ладони, кровь уже подсохла и образовала застывшую корочку, завтра будет болеть.

- Круг был специально устроен так, чтобы ожить на закате, те, кто его чертил, знали, что церковь пошлет кого-нибудь из священников, чтобы закрыть его. Существо внутри, буквально высосало жизненные силы из отца Кирилла.

Я говорила, а сама слышала свой голос будто со стороны. Та темная сила, что была в круге - исчезла, теперь он был просто рисунком на полу. Хорошо, что тело уже унесли.

Для практика я может быть слишком щепетильна, но тошнит меня даже от вида дохлой кошки, что уж о человеке говорить. Полицейский слушал и кивал косматой головой, круглощекий подобрал мою сумку и неспешно в ней ковырялся. Я могла бы поднять шум о нарушении моих прав, но мне нечего было скрывать, к тому же я была уверена, что они уже осмотрели содержание моей сумочки, пока я была без сознания и теперь просто хотели поиграть у меня на нервах. Высокий наблюдал за моей реакцией, прищурив светлые глаза, в уголках собралось множество морщин, он был не молод:

- Терпеть не могу ваши магические выкрутасы. Вы можете дать свое профессиональное мнение на счет той штуки, что убила мужчину?

Ага, значит, они знали, что я была приглашена как помощник в этом деле. И ведь никто даже не помог, - вот сволочи. Были бы в Америке – засудила бы. Я прикоснулась к горлу, с разочарованием обнаружив, что шелковый платок с моей шеи попросту исчез, сказала:

- Я дипломированный специалист и занимаюсь этим уже не первый год - на самом деле только второй, но на этом я внимание полицейских заострять не хотела - В первый раз встречаюсь с чем-то подобным. Для отца Кирилла этот круг тоже был в новинку. Демон материализовался в рекордно короткий на моей памяти срок, обычно на то чтобы затвердеть - слово было забавным, но другого я подобрать не могла - им требуется дней семь и постоянный присмотр вызвавшего их практика. Я бы на вашем месте обратилась к имамам или раввинам, здесь надписи на арабском и иврите, я не сильна в этой магии.

Полицейские кивали, рыжий записывал что-то в старомодный блокнот. Это улучшило мое мнение о нем. Толстяк-колбаска закончил копошиться в моих вещах и решил, наконец, представиться:

- Меня зовут Игорь Дмитриевич, это - он указал на старательно выводившего что-то в блокноте рыжего - Максим Геннадьевич. Мы здесь все опишем, а вы оставьте пожалуйста свои контактные данные, чтобы мы могли связаться с вами.

Он не протягивал мне руки, старался не смотреть мне в глаза. Я чувствовала исходящий от него липкий запах страха и предрассудков, но профессионализм был для него важнее, и он оставался предельно вежлив.

- Я могу идти? - спросила я, не веря в свою удачу. Я не сомневалась, что мои данные уже были пробиты по компьютеру, и полицейские были осведомлены в том, что я законопослушный практик, но все же это было слишком быстро.

- Да, конечно, вы свободны.

Им явно не терпелось от меня избавиться. Сейчас им нужно был все отфотографировать, описать, измерить. Они попытаются приписать старику естественную смерть, от инфаркта к примеру. И только тогда, когда станет точно ясно, что его убил демон, они обратятся в коалицию практиков и снова вызовут меня как свидетеля. Увы, бюрократическая машина действует только так и никак иначе. В другом случае это бы меня очень расстроило, но сейчас это значило, что у меня есть пара дней, чтобы прийти в себя, и самостоятельно попробовать собрать кое-какую информацию об этом демоне.

Тело отца Кирилла было уложено в пластиковый мешок, вокруг места преступления была натянута бледно фиолетовая лента. Так всегда, если преступление предполагаемо противоестественное, лента обязательно фиолетовая. Когда я выходила из здания, я увидела приближающуюся машину скорой, которая уже не могла помочь старику. Никто из врачей не предложил мне помощи, видимо я выглядела лучше, чем чувствовала себя.

Время оказалось еще раннее, только полдесятого, но темнота уже отвоевала себе небо. За что я люблю Москву, так это за то, что она никогда не позволяет захватить себя темнотой полностью. Неоновые вывески, фонари, разнообразная иллюминация почти полностью избавляли наш город от многих видов нежити. Вампиров, к примеру. Те любили селиться на западе или в Америке, потому как там к ним относились едва ли не с благоговением. В Москве же народ придирчиво кривил носы при виде ходячих трупов. Упыри…

Демоны древние, неосмысленные, призванные только чтобы убивать также не могли противостоять свету. Это сильно облегчало мне работу, потому как такие, если вырываются из преисподней, практически не убиваемы. В той же Чехии практики обязаны также владеть огнестрельным оружием, чтобы работать, у нас же достаточно иметь магические способности и базовые знания в управлении холодным. Хотя, после сегодняшнего инцидента, надо бы записаться в тир, всади я пару освященных пуль демону в голову он бы помер, и может бы отец Кирилл был бы жив. Ох, и некрасиво вышло, перед Люцем придется извиняться. Я взяла такси, пробки уже немного рассосались, и поехала в сторону дома.

Я живу в районе Сокольники совсем близко к парку. Попросив машину остановиться около него, я едва ли не бегом направилась ко входу. Ощущать себя нулем, без единой капли магической энергии очень тяжело, а последний удар по демону так меня ослабил, что я чувствовала себя почти калекой. Чтобы восстановиться, мне нужна была природа: деревья, земля, - и как не странно много, много глюкозы. Сахар является топливом для магов. Мы килограммами потребляем шоколад, мед и пирожные. Мы не толстеем и не болеем диабетом, но стоит переработать – валимся в обморок от недостатка сахара в крови. Пачку с мармеладными мишками, которые всегда лежат в моей сумке на крайний случай я уничтожила еще в такси. Вместе с тем как я их поглощала, головная боль прекращалась. Видимо, без сотрясения все же удалось обойтись.

По пятницам кафе и палатки с закусками в парке работали допоздна, вокруг царила атмосфера веселья. Родители гуляли с детишками, парочки тискались на лавочках, несмотря на то, что уже изрядно похолодало. Листья на деревьях были сочного желтого или алого цветов, когда начнутся полноценные листопады, природную магию можно будет на ощупь трогать. Я вдохнула воздух и царящую здесь атмосферу полной грудью и сразу почувствовала себя лучше.

Уверенным шагом я направилась к горящей вывеске "Кофе и сладости", взяла огромную чашку капучино орехи в меду и булку. Булка была не для меня, а для того, чтобы дать полакомиться местным духам. По дороге несколько человек бросило на меня любопытные взгляды, я коснулась шеи и вспомнила, что гуляю без отводящего глаза платка. Интересно, спер ли его демон или он был просто унесен ветром?

Направлялась я вглубь парка, подальше от толпы, хлебая кофе и разбрасывая кусочки хлеба. Их тут же подбирали птицы, следящие за мной слишком осмысленными для крылатых взглядами.

Я никогда особенно не общалась с духами природы, но всегда относилась к ним с уважением. На счет уважения у меня, жителя Москвы 21 века, более чем средневековые представления. Я пытаюсь уважительно относиться к людям, к миру, к природе и требую для себя такого-же отношения. Для меня фраза «Я тебя уважаю» имеет для меня гораздо большее значение, чем даже «Ты мне нравишься» или «Я тебя люблю». Самым простым способом показать уважение духам природы, испокон веков был хлеб. Птицы хватали его, и с каждым куском, подхваченным пернатыми от земли я становилась на каплю сильнее. Когда людские голоса стихли, и свет электрические огней несколько ослаб, я поняла, что почти дошла до места силы. Огромный дуб раскинул свои ветви, создавая еще большую тьму под собой, я присела на землю около него, подложив под себя сумку, и оперлась спиной о его корень. Дуб был центром, душой парка. Дух, который жил в нем был чем-то вроде местного лешего, мы с ним всегда были в хороших отношениях, во многом, благодаря тому, что оба любили крепкий кофе. Я налила немного напитка рядом с собой на ствол, дерево благодарно вздохнуло. Естественно я не могла общаться с ним, как умели ведьмы, специализирующиеся на природной магии, но понять, что ему нравится, а что нет, более менее была способна. Поглядев на перстень с треснувшим изумрудом я вздохнула, починить его уже не удастся, и даже замена камня не поможет, магически кольцо уже было ни на что не годно. Я делала этот перстень несколько месяцев, накачивая его энергией, пришлось воспользоваться дорогущим камнем. Было конечно жаль, но эта вещь создавалась на крайний случай и он произошел. Дуб методично накачивал меня силой, «Бедняга, кто ж тебя так?» - участливо спрашивали духи. «Чертовы демоны» - вслух ответила я. Да, со стороны я похожу на психа, но лицензия практика спасает меня от дурки и позволяет вслух разговаривать с деревьями.

Зазвонил мобильный. Рингтон у меня стоял развеселый " If you like pina colada". На экране высветилось «Велыч». Я взяла трубку, размышляя, что же может понадобится от меня знакомому демону. В трубку раздался его металлический голос:

- Лина, приезжай ко мне. Скорее. Будет интересно. Усвоила?

- Да.- Ответила я тут же. Подвид демонов, к которому относится Велыч, имел специфическую манеру общения:

- Вел, зачем? Что случилось? - спрашивала я, ответом мне были гудки. Да, очень специфическая манера. Но если Вел меня звал и просил быть как можно скорее, надо быть. Я поднялась с земли, вылила остатки кофе дубу и направилась к выходу из парка, второй раз за сегодняшний день ловя такси.

Велыч или Адам Восемь Велиарович, как он значился по документам, был типичным демоном Велиара, единственным видом демонов, нахождению которых на Земле наши власти радовались как появлению новых ядерных бомб в своем вооружении. Дьявольские механики они двигали развитие медицины, науки и техники. Будь то ядерная физика или био инженерия, велиаровские демоны преуспевали во всем. Еще одним из значительным преимуществом было то, что они реально заключали контракт с государством и отбывали в ад секунда в секунду после его истечения. Такие демоны не стремились к удовольствию, ели только чтобы жить, спали только необходимые им четыре часа в сутки, не имели вредных привычек. А это весомое исключение из правила, потому как если нечистые проникают в наш мир, они пытаются испытать все удовольствия, на которые только способно тело. Единственным же удовольствием для велиаровских демонов была радость познания, то есть плата за работу им особенно нужна также не была. Вот и представьте эдакого идеального работника и поймите, почему каждый из них ценился на вес золота.

Велыч, как и множество представителей своего вида, жил в Москва-Сити. Хотя ему и не важен был комфорт, правительство предпочитало селить таких как он именно в подобных местах. Контракт у Вела был заключен на 5 лет, первый из них уже вышел, печалился или радовался он по этому поводу, я не знаю. С этим демоном мы виделись регулярно, но обычно по моей инициативе, то, что он позвонил мне – было нонсенсом.

Свет лился из окон небоскреба, где то над головой был слышен звук вертолетных лопастей, видимо некоторые бизнесмены предпочитали не тратить время в пробках, добираясь до места назначения прямо по воздуху.

На лифте я поднялась на девятнадцатый этаж и шагнула в стерильную комнату. Есть еще один пунктик у велиаровских демонов - отсутствие природы, мертвая химическая чистота. Лаборатория у Вела была здесь же, он спал, питался и работал в одном месте, лишь изредка выходя из своей обители, когда ему нужно было отправиться на очередную научную конференцию. Я повесила пальто на одинокую вешалку, надела бахилы, стоящие в плетеной корзине с восклицательным знаком и направилась к Велу на кухню. Потому, как свой кабинет и спальню он считал местом - недоступным для таких, как я.

Обижаться не приходилось, правила были одинаковыми для всех. Был как-то неприятный случай, когда министр иностранных дел попытался войти к Велу без бахил, тот едва не выбросил его из окна.

Кухня у демона тоже больше походила на операционную, холодный голубой цвет, металлические стулья. Сам он сидел ко мне спиной, лысая голова отсвечивала холодным светом.

- Здравствуй, Вел, ты хотел, чтобы я пришла.

Он вздрогнул, развернулся ко мне лицом и посмотрел на маня чернотой своих глаз, голос у него всегда имел одинаковую интонацию, будто разговариваешь с машиной:

- Хорошо, что ты здесь. Но должна была быть на пять минут раньше, спишем на человеческий фактор.

Он задвигал тонкими губами, перепроверяя свои расчеты, потом кивнул. Глаза у него были большие, раскосые, тонкий нос, едва очерченные губы и отсутствие растительности на лице, помимо бровей и ресниц придавало ему сходство с рептилией. Мне пришлось терпеливо ждать, пока он предложит мне присесть. Пусть я и доверяла Велу больше всех остальных демонов, я не рисковала испытывать его социальные навыки.

- Ты можешь сесть.

Сказал он мне, наконец, и я уселась напротив него. Сам он поднялся, вытащил из шкафов дикое количество разнообразных таблеток, разложил в две баночки, налил два стакана воды, поставил один передо мной один перед собой с одинаковым расстоянием от края стола, тоже самое сделал с таблетками. Вел не видел смысла в том, чтобы питаться обычной пищей и то, что он поставил передо мной подпадало под его понятие об угощении. Немножко витаминов, клетчатка, аминокислоты все полезное и сбалансированное. Рассуждения о театре, искусстве и красоте природы рядом с ним не проходили, поэтому я продолжала ждать, когда он закончит, медленно начиная терять терпение.

- Вел, ты меня пригласил, чтобы дать набор витаминов и минералов? – то, что в миске передо мной именно витамины, я не сомневалась. Вел очень ревностно относился к моему здоровью.

Он наконец-то сел, одетый во все стерильно-белое и сказал:

- Вероятно, через две недели я уйду.

Я едва не поперхнулась глотком воды. «Уйду» - означало то, что он отправится обратно в преисподнюю. Но это было невозможно, поскольку единственным, кто имел право загнать его обратно в ад, была я. Ведь это я была тем практиком, который вытащил его. Эта и была основная причина того, почему демон беспокоился обо мне. Моя смерть могла означать его досрочное отправление по месту прописки. Вел был абсолютно законопослушным, если он говорит о своем уходе, значит на то есть разумные причины. О них я его и спросила:

- Назови причину.

Он помолчал, размышляя как объяснить свои мысли человеку, вроде меня:

- Светлые - так он называл все религиозные группы - планируют призвать на землю ангелов Михаила. Не спрашивай, откуда у меня эта информация, но она достоверна.

Я кивнула. Вел имел свою информационную сетку, и мне не хотелось интересоваться легальностью путей, которой он добывал сведения.

- Вызовы одновременно проведут в Иерусалиме, Риме, Мюнхене и в Москве. Они, - он ткнул пальцем в потолок, - считают что нас, темных, здесь стало неприемлемо много. У них - он снова ткнул пальцем в небо - есть список на уничтожение. Я в него вхожу, ты стоишь под знаком вопроса.

Горло внезапно пересохло. Священный меч Господень, ангелы Михаила, возможно, скоро придут по мою душу. Я нервно хихикнула, видимо для них, для ангелов, я все же являюсь злом.

- Неприемлемая реакция.- удивился Вел, положил руку мне на лоб, измеряя температуру. Кожа у него была холодная, и какая-то слишком гладкая, как у земноводного. Он покачал головой, пробормотал что-то вроде «истощена, высокий уровень стресса»

- Но почему? - спросила я, не веря своим ушам. - Почему ты в этом списке? Ты никого не убиваешь и вообще занимаешься медициной, черт возьми, ты создаешь лекарство от рака!

Демон покачал лысой головой. Когда мне поступил правительственный заказ на то, чтобы достать из ада велиаровского демона, я очень переживала, что вытащу нечто опасное и злое, но Велыч не был ни злым, ни опасным. Он был просто не человеком.

- Потенциально, то, что я делаю, является злом. Лина - он редко обращался ко мне по имени - есть вероятности, что лекарство спасет ребенка, который подвергнет мир опасности. Или какой-нибудь святой поверит в силу медицины больше чем в Его силу. А может, там не совершают логических умозаключений.

Вел мягко поднялся со стула. Роста он был небольшого. У него было такое тело, которое должно было хорошо функционировать, ни больше, ни меньше. Он подошел ко мне, мягко опустился на колени около меня и произнес:

- Если сможешь, пожалуйста. Спаси меня - он посмотрел на меня снизу вверх, и на лице его я прочла то выражение, которого никогда не ожидала увидеть у демона техники. Это был страх.

Глава 3

Улыбка ангела

Я ввалилась домой в третьем часу ночи, стараясь не шаркать ногами и пулей проскочить в свою комнату. Судя по отсутствию ключей на полке перед дверью, моей соседки не было дома. И это не могло не радовать. Тихой я быть не умею, а Кат спит очень чутко. Вполне возможно, что она сейчас берет у кого-нибудь интервью, может даже шныряет со съемочной группой на Остоженке, в попытке превратить случайно оброненную фразу какого-нибудь полицейского в статью с заглавием " Демон - убийца в Москве".

Моя соседка, с которой мы снимаем вместе квартиру уже почти год - репортер известного новостного портала. Когда я искала квартиру, то еще не так хорошо зарабатывала, как сейчас. И переехать в трешку на Сокольниках представлялось мне чем-то за гранью фантастики. У Кат как раз съехала соседка, и она экстренно искала новую. Расстались они в страшном скандале, потому как у Кат присутствуют все замашки застарелого холостяка с любовью к кристальной чистоте и ревностной охраной своего личного пространства, а та девушка была тем еще поросенком. Так что Кат была согласна и на экзотику вроде меня, лишь бы я не воровала ее продукты из холодильника. У нас с ней есть договоренность не говорить о работе, но когда у нее горят сроки со сдачей статей, я подкидываю ей материал, она же обязательно указывает название нашей конторы в сносках, что добавляет нам неплохую рекламу.

Прошмыгнув в свою комнату, даже не включая свет, я тут же скинула одежду и рухнула на кровать. У меня не было сил идти в душ и даже почистить зубы, день был слишком долгий и изматывающий, и спустя несколько секунд я провалилась в глубокий сон.

"Какая тварь звонит в дверь", пронеслось в моей голове, прежде чем я открыла глаза. Свет слабо пробивался сквозь плотные шторы, я часто задерживаюсь на работе по ночам, поэтому у меня в комнате плотные фиолетовые шторы, не пропускающие ни капельки света. Босиком в трусах и футболке с изображением не выспавшейся совы я протопала к входной двери, придумывая кару для того, кто смеет будить меня с утра пораньше. Мы с совой на моей футболке видимо имели схожее представление об утренних звонках в дверь. Я открыла, не спрашивая, и уставилась в лицо вчерашнего парня, который поделился со мной пирожками около церкви. Гласит старая поговорка, " Что берешь, троицей вернешь", я спросила:

- Никак за пирожками с мясом пришел?

Вчерашний ангелок выглядел потрепанным и уставшим, голубые глаза запали, золотисто-каштановые волосы лежали кое-как. Он посмотрел на мои голые ноги, и взгляд его несколько оживился, ангелок не ангелок, а все равно мужчина.

- Так это вы были тем практиком, который должен был помочь отцу Кириллу изгнать нечистого?

Вернулись воспоминания о вчерашнем дне, убийстве, демоне и предостережении Вела о том, что грядет суд ангелов Михаила. Ну почему дерьмо всегда валится лопатами? Я глубоко вздохнула, запустила пятерню в спутанные волосы, а ведь день мог быть таким хорошим. Я уверена, что сегодня солнечно.

- И вам доброе утро. - Сказала я, решив, что вежливость никогда не бывает лишний - что привело вас к моему дому...

- Рафаэль, - сказал парень, - меня зовут Рафаэль. Отец Кирилл, он был моим наставником. Можно мне войти? Мне нужно узнать... Как это произошло…

Обычно я не пускаю незнакомцев в дом, но что-то в этом парне было такое ранимое, такое светлое, а эти добрые синие как вечернее небо глаза... Стоп. Этот засранец опять затуманивает мне мозги своей ангельской магией!

- Так - сказала я, призывая в себя ту мощь, которая помогала мне иметь дело с демонами, - ты сейчас же прекращаешь пытаться на меня воздействовать, или убирайся нафиг с моего порога.

- Простите,- сказал он и сразу перестал казаться таким безобидным. До этого я не замечала, что он выше меня почти на голову, имеет широкие плечи и довольно мощный торс, а черты его лица производят впечатление мужественности, нежели миловидности. Он попытался объясниться:

- Я делаю это неосознанно, обычно никто не замечает.

Он честно смотрел мне в глаза, и я ему поверила. Я отодвинулась, больше не загораживая своим телом дверной проем, и сказала, на свой страх и риск:

- Проходите, Рафаэль. Меня зовут Лина.

Ангелок снял кожаную куртку и прошел за мной в гостиную.

Плюс в чистоплотности Кат заключался в том, что к нам всегда можно было пригласить гостей. Жаль, что ни она, ни я особенно гостей не любили. Поэтому самая большая комната в нашей квартире обычно пустовала, если в ней не оставались отец и мама Кат, когда приезжали к ней из Иркутска или моя младшая сестра, после очередной ссоры с родителями. Все окна в нашей квартире выходили на восток, и если бы не буйная растительность перед окнами, мы бы не могли как следует высыпаться по утрам. Вся комната была выполнена в постельных тонах, в ней стояла дешевая мебель из икеи, светло серый диван и два таких же кресла, журнальный столик из псевдо дуба, книжные полки и гардероб-купе из того же материала, на небольшой тумбе пылился телевизор, которым никто и никогда не пользовался. Я вернулась к себе в комнату, и надела спортивные штаны. Оказывается, мой мобильный уже час исходился в беззвучном вопле, я глянула на список пропущенных вызовов и присвистнула. Три звонка от Люца, пять от Инны еще два с неизвестного номера. Я перезвонила в начале Люцу, об ангелке в гостиной я не беспокоилась, Рафаэль подождет пять лишних минут, в конце концов, он поднял меня в девять утра.

- Алло – голос у моего наставника был несколько уставший, он был типичной совой, и подъемы утром плохо влияли на его внутренние часы.

- Люц, привет. Ты мне звонил.

На том конце провода я услышала какое-то шуршание, видимо встает с кровати.

- Лина, как ты? Я слышал, что произошло. Всех наших подняли на уши.

Убийства практиков не было таким уж редким явлением, правда обычно это происходило с экспериментаторами и новичками, плюс с дилетантами, которые не знают элементарных правил безопасности. Но отец Кирилл дилетантом не был, более того – он явно был в этом деле очень и очень давно. Я постаралась ответить правдиво, но так, чтобы не вводить Люца в еще большую панику:

- Я жива и, если не считать потрепанного внутреннего резерва, в полном порядке. Но, если честно, Люцик, я в жизни не видела ничего подобного. Эта тварь меня напугала, она …

Я не смога подобрать слов, а Люц не пытался мне подсказать, мы оба знали, что еще обсудим этот случай, и не по телефону. Вместо этого я сказала:

- Мои соболезнования насчет отца Кирилла. У меня здесь, кстати, сидит его ученик Рафаэль.

- Значит, ты получила звонок от Инны, с просьбой работать с ним вместе?

- Над чем работать, с кем работать?

Люц замолчал. Он тщательно подбирал слова, чтобы не бесить меня с утра пораньше, но уже было поздно:

- Понимаешь, вчера, когда открылся круг, удар силы по Москве заставил многих из нас испугаться. Мы собрали экстренное совещание и решили, что то, что вылезло – надо ловить так скоро, как это возможно. Из светлых от охоты отказались все, кроме этого парня. Они боялись участи Кирилла. Из темных, - кандидаты нашлись, но мы решили, что ты уже сталкивалась с этой силой и все еще в полном порядке, поэтому выбрали тебя.

Я почти чувствовала, как у меня на щеках играют желваки:

- Я не буду работать с ангелком! Тем более с эти мальчиком – одуванчиком. Я вообще не соглашалась изображать из себя Ван-Хелсинга.

Одно дело - протыкать демонов, когда они не многим тверже тумана, другое, когда они уже полностью материальны и ты не имеешь над ними никакой власти. Зассали все, вот и сделали из меня крайнюю.

- Этот мальчик-одуванчик, как ты выразилась, на пять лет тебя старше, к тому же он был лучшим учеником Кирилла. И ты же не проявишь неуважения к памяти покойного? – вкрадчиво поинтересовался Люцик, он знал, что фраза об уважении имеет для меня практически сакральный смысл, и я не смогу отказаться от этого дела.

- Ну и задница же ты, Люц, рогатая.

Я отключилась, решив пока не перезванивать Инне и вышла к ожидающему меня ангелку. На столике перед ним стояла чашка с зеленым чаем и любимые пирожные Кат. Я уже хотела поинтересоваться, с какого черта он лазил по моей кухне, но тут впорхнула Кат и со счастливой улыбкой водрузила перед ним еще и тарелку с горячими бутербродами с колбасой и сыром. Рафаэль тоже ей улыбнулся и она, сказав мне «Доброе утро, Лина» уселась напротив него с выражением полной безмятежности на лице.

Я никогда не видела Кат в таком состоянии, обычно она походила на черную пантеру, с иссиня-черными волосами по пояс, блестящими черными глазами и агрессивным характером, она ненавидела гостей и я ожидала от нее скандала, а не горячих бутербродов. Сейчас же она больше напоминала домашнего котенка.

- Твоя соседка очень любезно предложила мне позавтракать.

Слишком Кат была спокойна, слишком покладиста, Рафаэль явно воздействовал на нее ангельской магией. Но я слышала ее смех, она смеялась, и ее словно отпустило напряжение, довлеющие над ней последние несколько месяцев, с тех пор как она рассталась со своим женихом. Мне не хотелось разрушать эту идиллию, но пришлось:

- Я так понимаю, ты пришел поговорить о деле.

Я понимала, что не излучаю профессионализм, в растянутых штанах для йоги и футболке, но видимо я все же имела достаточно серьезный вид, чтобы он отставил в сторону чашку с чаем и заговорил.

- Я надеялся, что вас поставят в известность, но видимо, немного переоценил ваше начальство.

Никогда не думала, что ринусь защищать Инну, но сказала:

- Я отключила звук на телефоне. Плюс в квартире у меня стоит защита от любых магических воздействий. Поэтому докричаться магически они до меня не могли.

Рафаэль кивнул с толикой уважения. Кат сказала:

- Я, пожалуй, пойду умоюсь, а то здесь запахло слишком соблазнительной тайной.

Она выскользнула из комнаты, правило есть правило. Ничего о работе дома. Рафаэль удивленно приподнял брови, я пояснила:

- Катерина - репортер.

Я присела рядом, взяла бутерброд и принялась его с жадностью жевать, метаболизм у меня шикарный, так что я могу позволить себе есть что угодно и когда угодно. Тем более зубы я еще с утра так и не почистила, и хоть нам с Рафиком не целоваться, я бы все же не хотела, что б у меня пахло изо рта.

Мужчина заговорил тише, видимо опасаясь, что завтра в газетах всплывет его имя:

- Тот демон, что убил отца Кирилла всколыхнул волну такой силы, что каждый практик в округе почувствовал ее. Я и еще несколько братьев как раз молились, когда это произошло - я едва не фыркнула, манера молиться по пять раз в день меня искренне удивляла - трое тех, кто послабее, упали в обморок, я тоже почувствовал, как оно вытащило у меня изнутри немного силы. Мы связались с колдунами и выяснили, что схожий эффект произошел и в ваших рядах. Я слышал, что практик, который был с отцом Кириллом, не пострадал и попросился быть с ним в команде, когда мы начнем охоту на демона. Я думал, что это будет Люцик, мой наставник говорил, что он лучший, а это оказались вы.

Я дожевала бутерброд и уставилась на него.

- Дай угадаю, я девушка, я мелкая, я молодая.

Он кивнул и отхлебнул еще чаю. Мне же так хотелось кофе, что зубы сводило.

- Еще и очень красивая. – Зачем-то добавил он. Взгляд его стал лукавым, он вдруг сосредоточился на моей груди, я не носила дома лифчик, и вдруг мне стало от этого очень неудобно. И это мне поручили в напарники. Ангелки, они ж должны быть возвышенные, воздушные, а они туда-же…

- В глаза мне смотри, Ромео. У тебя вроде как личная трагедия, учитель умер.

Плечи парня вдруг вжались, он опустил голову. Блин, если он сейчас заплачет, я убегу, я не умею утешать, в моей семье считается, что слезы - это слабость. Но он поднял голову и ослепительно улыбнулся, показав ямочки на щечках, вдруг он стал юным, беззаботным, счастливым. Актерская игра впечатляла.

- Да, ты права, и сейчас главное поймать ту нежить и отправить обратно в ад. Иисус говорил - ударили по правой щеке, подставь левую, но не думаю, что он имел ввиду демонов. Я подожду в машине, пока вы оденетесь и мы поедем на место убийства.

Я кивнула и пошла к себе в комнату, парень рвался в бой и раз нам придется поработать вместе, я хотела как можно скорее завершить это дело. Я надела плотные джинсы, обтягивающие ноги как вторая кожа, удлиненную черную майку, а поверх синий свитер с широким воротом. Пальто я взяла с собой, подозревая, что оно мне не понадобится. В необъятной сумке лежало все, я едва не забыла мобильный, но он зазвонил, напомнив о себе. Я заплетала волосы в косу параллельно нажимая "ответ"

- Линочка, как твое самочувствие? - голос Инны зазвучал как сахарный сироп.

Я затараторила, потому, как мне было неудобно с сумкой и пальто в одной руке:

- Все нормально, с ангелком Рафаэлем я встретилась, сейчас едем на место преступления.

- Вот моя девочка - восторженно проговорила начальница, - не забывай только, что ангелочек то он ангелочек, но лишней информации о нас ему знать не стоит. Мне ваша совместная работа, если честно вообще не очень нравится.

- Мне тоже, Инн. Я ему не доверяю, они очень на нас не похожи.

Я вспомнила оброненную фразу про совместную молитву и поежилась. У нас, у темных и светлых есть небольшое противостояние, в основном из-за клиентуры. Здоровую конкуренцию никто не отменял. Но также из-за того, что наш стиль работы, а также методы слишком сильно отличались. Светлые собираются вместе и молятся, все в белых одеяниях, хрустящие от своей чистоты, они воскуряют ладан, их свечи благоухают. Мы же ползаем по кладбищам и подвалам по колено в грязи и по локоть в крови, жертвуем своими душами и действуем только в одиночку. Завидую ли я немного? Может и да, но я никогда никому в этом не признаюсь.

Я выскочила на улицу, погода действительно была солнечной и теплой, сентябрь блестел и переливался золотыми цветами, у подъезда был припаркован рыжий форд, в котором сидел Рафаэль. Я залезла на переднее сиденье, разместив пальто и сумку на заднем. Приятно было обнаружить, что никаких иконок не болталось перед лобовым стеклом, есть любители везде прилеплять лицо Иисуса. В субботу пробок не должно было быть, мы тронулись вперед и спокойно поехали в сторону Остоженки. Вел Рафаэль неспешно и уверенно, соблюдая все правила дорожного движения. Я молчала, меня тишина не напрягала, а вот мужчина чувствовал себя неуютно.

- Нам вместе работать некоторое время, может узнаем друг друга получше? - он говорил это и улыбался, его естественный шарм было никак не заглушить, поэтому я, сама того не замечая, немного расслабилась.

- Спрашивай, - сказала я, глядя на мощную линию его шеи, переходящей в плечи, а он качался.

- Ты занимаешься еще чем-нибудь, помимо магии?

Я улыбнулась:

- Учусь в аспирантуре, пишу кандидатскую по истории отечественного оккультизма.

Его брови поползли вверх, почему-то, то, что я вызываю демонов проще для понимания, чем то, что я хочу получить докторскую.

- Это по настоящему круто - он притормозил, пропуская бегущую через дорогу девушку, ее уши были прикрыты огромными наушниками, она ни на что не смотрела и шла, как сомнамбула не соизволив дойти пару метров для пешеходного перехода.

- А ты чем-нибудь занимаешься, кроме того, что повышаешь свой уровень святости групповыми молитвами?

Он издал низкий типично мужской смешок:

- Вот уж поверь, я не святой. То, что у меня ангелизм, как ты заметила, не делает меня автоматически хорошим парнем. Но по профессии я психолог, врачую умы и души, так сказать.

- То есть выясняешь, почему у некоторых дамочек не клеится личная жизнь.

Я представила, как он сидит в кожаном кресле и слушает чьи-нибудь причитания, о том, что этого кого-то в детстве не любил папочка. Я считала возможность поплакаться психологу роскошью, к которой прибегаешь, когда других забот нет. Рафаэль видимо был другого мнения:

- Я спасаю людей от отчаянья. Отвожу от грани самоубийства, не стоит недооценивать мою работу. – Он стал серьезным, видимо, для него действительно много значила его работа. Я хотела было извиниться, за свою не слишком удачную шутку, но ангелок вдруг спросил - А с личной жизнью у тебя как?

Снова здорово, подумала я и тяжело вздохнула. Можно и выдать ему правду, в конце концов, это не тайна:

- У меня были серьезные отношения. По крайней мере, я так считала. А мой парень просто хотел экзотики вроде девушки с демонизмом. Больше я на эту тему говорить не буду.

Мы подъезжали к заброшенному зданию на берегу реки, фиолетовая лента все еще огораживала место преступления, но больше никого не было. Через день и ее снимут, а жизнь вернется на круги своя. Рафаэль парковался, а я думала над тем, что не договорила ему.

Когда Максим меня бросил, довольно жестоко, грубо и со смехом, я пожелала ему боли, такой боли, какую он причинил мне. На следующий день он сломал ногу, затем его мать заболела раком, его отчислили из университета, его лицо покрылось какой-то сыпью, оставляющей шрамы. Он во всем обвинил меня, но сама я не знала, было ли его предположение выдумкой или я сама того не ведая стала причиной всех его несчастий. С тех пор я пообещала себе, что никогда не позволю никому ранить себя. И что буду держать себя под таким контролем, какой только возможен.

Пока я отстегивала ремень безопасности, Рафаэль обошел машину и открыл передо мной дверь, это было очень галантно и абсолютно не нужно. Еще он зачем-то подал мне руку и я, не видя в этом никакого подвоха ее взяла. От руки к груди пронесся поток теплой энергии, я никогда не трогала никого с ангелизмом, Рафаэль издал судорожный вдох, но руки не убрал и даже попробовал прижать меня к себе, энергия как искрящееся шампанское разошлась по телу, пьяня. Это было приятно, слишком хорошо, поэтому я одернула руку и сердито покачала головой.

- Вау! - сказал он, - Никогда ничего подобного не чувствовал, мы должны будем еще как-нибудь попробовать.

От необходимости ответной реплики меня избавил подходящий к нам вчерашний полицейский. Максим Геннадьевич, казался при дневном свете еще рыжее, а может быть, дело было в появившейся на его лице огненной щетине.

- Лина Александровна Туманова и Рафаэль Светлов, как раз вас ждем.

Он был все с тем же блокнотом, что и вчера. Я едва не хихикнула над фамилией Рафаэля, ну, конечно же Светлов. Какая еще может быть фамилия у того, кого само рождение поставило на светлую сторону.

Мы не стали задавать вопросов и прошли в здание через покосившийся дверной проем.

Огромного роста мужчина в черном одеянии в черной же шляпе и с густой бородой такого же цвета отошел от края круга, который до этого внимательно изучал. Я себя почувствовала Гулливером на земле великанов. Ну почему все вокруг такие здоровенные? Светящиеся мощным интеллектом карие глаза секунду изучали мое лицо, затем он отвернулся и заговорил.

- Меня зовут Рав Коган. Я раввин в московской хоральной синагоге. Я здесь, поскольку мне сообщили, что это дело жизни и смерти.

Руки мужчины были свободны, он ничего не держал, ничего не записывал. Благодаря курсу религиоведения я знала, что ему приходится нарушать правила субботы, когда еврею полагается отдыхать от мирских забот, но это нарушение может быть допустимо, если речь идет об опасности для жизни.

Максим Геннадьевич попросил у меня:

- Опишите то, что вышло из этого круга.

- Оно было мужского пола, волосы белые, словно созданы из света, глаза зеленые, как... Такого зеленого цвета не бывает у людей. Жилистый, красивый, высокий - полицейский записывал, Рафаэль улыбался, слушая мое описание, раввин хмурил кустистые черные брови - в каждой руке он держал по изогнутому клинку, когда он меня вчера схватил, то был твердый.

Улыбка на лице ангелка растеклась еще шире, я вдруг поняла, как мое замечание выглядит со стороны и осеклась.

- В смысле, я разрезала ладонь, чтобы выманить его из круга на запах свежей крови,- я вытянула порезанную руку вперед, - он выбил ритуальный нож у меня из руки и слизал кровь.

Все уставились на рану на моей руке, раввин подошел и наклонился ближе, изучая ее как до этого круг. Он вдохнул глубоко, закрыл глаза, затем открыл и отошел от меня на почтительное расстояние. Уткнувшись взглядом куда-то в пол, он сказал:

- То, что вы ищите, это не демон. Это джин. Теперь, когда вы мне описали внешность духа, я могу утверждать с уверенностью. Я читал о призывах таких как он, но я уверен, что магия, используемая здесь не еврейская.

Максим Геннадьевич поднял голову от блокнота с записями и спросил:

- Что такое джин, как загнать его обратно в ад или откуда они там? Какая это магия и почему вы о ней знаете?

Раввин провел рукой по бороде и заговорил:

- Насчет последнего вопроса я вам отвечу, что тоже я когда-то был молод и искал истину. Сейчас же я понимаю, что истина заключена в традиции. - Он провел рукой по бороде второй раз - Согласно одному источнику, Джины, - существа не злые, изначально созданные держать баланс в мире. Они это первородный свет, что может ранить и исцелять. Согласно другому, Джины - порождения мертвых песков, враги всего живого, их призывают что бы те исполнили желание, но коварству джинов нет предела. - Он провел рукой по бороде в третий раз и сказал тихо - Насчет загнать обратно в ад, отвечу вопросом на вопрос, а есть ли ад?

Рафаэль серьезно загрузился, с вежливым лицом переваривая информацию, полицейский все еще записывал тираду Рав Когана, видимо я была единственной, кого полученная информация не устраивала

- Допустим, это джин. Как его изгнать, вы не знаете, где его искать - тоже. Мне все равно, что там согласно легендам. Он выпил жизненную силу отца Кирилла, даже не касаясь, он цапнул сил со всех практиков в Москве. Вы понимаете, что эта тварь очень опасна?

Я только начала расходится, но раввин мягко поднял ладонь и я замолчала:

- Лучше задайте себе вопрос, почему он не тронул вас.

Глава 4

Адская Кошка

Нас занесло в небольшое итальянское кафе под названием " Grazia Bella", где подавали удивительно хороший кофе. Я хотела взять с собой стаканчик и выпить его в машине, но ангел считал, что для еды должно быть специальное место. С каждым глотком я понимала, что, наконец, просыпаюсь. Да, я законченная кофеманка и врежу своему сердцу, но это моя единственная слабость, с которой невозможно бороться.

Кстати демонизм не защищает от инфаркта и многих других болезней, и моя любовь к подобному топливу может мне рано или поздно аукнуться. Практики умирают от инфарктов и инсультов даже чаще, чем остальные люди. Когда ты всю жизнь видишь мертвых или призываешь демонов, сердечко и нервы изнашиваются гораздо быстрее.

Атмосфера в кафе была приятна, эдакая ностальгия по Италии, на стенах панорамы римской площади, музыкальным сопровождением выступало итальянское радио " Viva Italia", кофе только Лавацца и еда здесь, наверняка тоже потрясающая. В воздухе чувствовался запах магии, видимо кафе принадлежит кому-то из линии Самаэля, ангел смерти больше всего на свете любит выпечку и Италию. Этот любопытный факт, описанный в старой британской книге по оккультизму, меня впечатлил, и хотя я ни разу не встречала человека, рожденного с самаэлизмом или Самаэльского ангела, мне очень этого хотелось. Все было бы вообще идеально, если бы мой навязанный партнер по этому делу не пытался со мной скандалить.

- Ты мне не доверяешь, раз хочешь меня отослать.

Рафаэль выглядел обиженно, он видимо думал, что мы теперь будем с ним неразлучной парочкой, но я была иного мнения на этот счет.

- Я тебя не отсылаю, я предлагаю разделение обязанностей. Ты поспрашиваешь у своих, и съездишь в московскую мечеть. Я в это время поинтересуюсь у своих источников и поищу информацию в интернете. Фотографии круга у тебя есть, зачем я тебе?

По правде сказать, мне хотелось ненадолго от него отделаться, и спокойно распланировать с Люцем и Инной дальнейшую работу.

- А среди твоих информаторов есть настоящие демоны? - глаза его засияли от сдерживаемого любопытства

Я планировала побеседовать с Велычем и еще с одной более опасной дамой. Поэтому кивнула. Мужчина пил чай с какими-то кусочками фруктов и ждал пасту. Видимо утренние бутерброды не заглушили его аппетита, а может я просто давно не обращала внимания на то, сколько едят мужчины.

- Я согласен отвезти тебя сейчас в твой офис, если ты пообещаешь взять меня с собой, когда будешь общаться с демонами.

Официантка поставила перед ним горячее и улыбнулась чуть больше, чем обязывал профессионализм. Она удалилась прыгающей походкой, что заставляла хвостик каштановых волос болтаться из стороны в сторону.

- Ладно, только никаких крестов и поумерь свой уровень святости.

Рафаэль удивленно приподнял брови, я пояснила:

- У большинства наших аллергия на освященные предметы. Тебе нужно это знать, если хочешь работать с демонами.

- Но не у тебя. - Сказал он утвердительно.

- Не у меня. Мой вид демонизма встречается в единственном экземпляре.

Я попыталась скрыть появившуюся в голосе печаль, от того, что ты не знаешь, что ты такое - бывает очень одиноко. Мужчина не заметил или предпочел не заметить, кивнул, намотал лапши на вилку и аккуратно съел. Я так есть не умею, я практические порыкиваю, когда мне вкусно, причмокиваю и оставляю вокруг море крошек.

- Что еще мне нужно знать?

Я задумалась, как бы не выдать лишнюю информацию:

- Ничего и никого не трогай, следуй моим инструкциям.

Он ухмыльнулся и отсалютовал левой ладонью, в правой была вилка:

- Так точно, мой капитан.

Видно было, что он доверяет моему мнению и поэтому позволяет много командовать. Я напускала на себя чертовски умный вид, но на самом деле мне не очень-то хотелось решать, я по натуре одиночка, а если приходится работать в команде, я скорее займу второстепенную роль. Однако Рафаэль смотрел на меня с такой верой, что мне пришлось и дальше самой составлять план:

- Наша задача найти самого демона... джина, - поправила я себя, - и найти исполнителя вызова. Магией подобного уровня мало кто владеет и судя по тому, что символы были выдолблены в камне, на это потребовался не один день.

- Скорее всего, мы ищем мужчину - Рафаэль сказал это несколько осторожно, ошибочно причисляя меня к плеяде феминисток и считая, что я сейчас могу разораться о равноправии. Я же покачала головой:

- Согласна, проделать такую работу с камнем… на это требуется большая физическая сила. И вероятно - это не местный практик, наши, как темные так и светлые здесь все на пересчет.

Звякнул колокольчик входной двери и воздух задрожал от магии. Мы с Рафаэлем синхронно повернули головы, словно собаки на охоте, и увидели тонкую женскую фигурку в плаще. Она быстро свернула в сторону служебных помещений, стрельнув в нашу сторону обсидианово-черными глазами, светящимися как два колодца на бледном лице. Как только она скрылась, мы перестали чувствовать такое мощное дуновение магии.

- Что это было? - удивленно спросил Рафаэль.

- Видимо хозяйка этого заведения - я допивала кофе, одолеваемая предчувствием, что с этой женщиной мы еще встретимся.

***

Рафаэль высадил рядом с нашей конторой, погода резко испортилась, как бывает осенью, и принялся накрапывать мелкий дождик. Я почти бегом влетела на второй этаж, и в дверях столкнулась нос к носу с Сеней. Тот явно направлялся в сторону туалета, который у нас был один на весь этаж. Парень нервно вздохнул, как всегда делал, стоило оказаться ему с кем-нибудь наедине.

- Привет. Т-тебя там жждут - Сеня немного заикался, и это было мило. В своей черной мантии с растрепанными русыми волосами и глазами вылинявшего серого цвета он походил на школьника, которого одели в мантию ради шутки. Эльфийская кровь оберегала Сеню от преждевременного старения, поэтому он и выглядел так юно, эта же кровь давала ему возможность общаться с миром духов.

- Как дела, Сень?

- Я уустал, ввесь день чувствую ккакое-то давление. - Он вздохнул, силясь справиться с заиканием - кто-не не вежливый пытается одолжить мое тело.

Сеня был сильным медиумом, и это вредило его тонкой душевной организации, некоторые просто считали его психом. Я же понимала, что власть, которую он имеет над миром мертвых, забирает у него что-то другое. Осенью Сеня действительно немного слетал с катушек, потому как мир живых и мертвых находится ближе из-за погоды, в Хэллоуин мы вообще делали ставки, сколько некротик сможет удержаться в собственном теле. Я потрепала Сеню по руке и сказала:

- Крепись, друг.

Он улыбнулся и собирался идти дальше по коридору, когда вдруг схватил меня за руку с несвойственной для себя силой и, заглянув мне в лицо, сказал с неясным акцентом и совсем без заикания:

- Вот я тебя и нашел.

Он торжественно улыбнулся. А затем, словно кто-то щелкнул выключателем, и лицо Сени на секунду потеряло всякое выражение. Когда он проморгался, то схватился пальцами за виски.

- Вот ввидишь, весь день ттакое. Нно теперь вроде отпустило.

Он пошел дальше по темному коридору, а я так и стояла недоуменно пялясь на колышущуюся на его спине мантию. Кому нафиг надо меня искать? Разве что вчерашний джин хочет меня добить и высосать как отца Кирилла, ну тут мы посмотрим кто кого. Я не глядя поздоровалась с Жанной и пошла в кабинет Инны, он был самым большим, поэтому я не сомневалась, что она с Люцем ждет меня там.

У Инны кабинет был именно таким, каким его ожидают увидеть экзальтированные девицы и начитавшиеся псевдо научных статей по оккультизму клиенты. Кроваво красный ковер с изображением пентаграммы, всевозможная символика на стенах, козья голова со светящимися глазами за спиной Инны, туча баночек-скляночек со всевозможной дрянью и "древние" фолианты на полках. Еще у Инны имелся не функционирующий камин, порытый изображением какой-то фрески с грешниками, горящими в аду. Хозяйка сидела в кожаном кресле, и взирала на Люца, пристроившегося напротив нее в более скромной копии ее собственного кресла. Я заняла место в другом свободном, была еще лавка вдоль стены, на которой свернулся в клубок черный кот Инны. Конечно же каждая уважающая себя ведьма имеет черного кота, клише – но правда. Мы с этой мохнатой тварью смерили друг друга ненавидящими взглядами. Если бы я и стерпела животное жертвоприношение, то только этого когтистого засранца, который невзлюбил меня с первого взгляда и при каждом удобном случае порывался нагадить у меня за дверью.

- Привет, Линочка. Как тебе ангелок, Рафаэль, кажется?

Она сразу же задала волнующий ее вопрос, запустив розовые когти в рыжие волосы. Люц молчал, надувшись, они явно о чем-то спорили, прежде чем я вошла.

- От него может быть толк. В нем есть эта жертвенная покорность светлых, от которой тошнот. Но сейчас она нам на руку - я хотела сказать что-нибудь более едкое про ангела, но не смогла, видимо на меня все же распространилось его обаяние.

- Не вини его, они работают по другим схемам - Люц улыбнулся, вспоминая старые времена, когда ему приходилось быть в партнерстве с покойным отцом Кириллом. - Они куда меньшие индивидуалисты, чем мы. В этом их сила и их слабость.

- Так я и знала, что ты поощряешь их методы, - всплеснула руками Инна. Мой наставник только пожал плечами, пусть его и начинало тошнить при входе в церковь, он был свободнее от стереотипов, чем большинство моих знакомых практиков. Мне не хотелось развивать тему противостояния светлых и темных, этим вопросом практики занимаемся не первое столетие и еще не пришли к определенному мнению, так что вряд ли сегодня добьемся существенных результатов. Я решила поговорить о деле:

- Инна, Люц, вам никогда не приходилось сталкиваться с джиннами?

Практики примолкли, Инна фыркнула, что можно было расценивать как «нет», Люц почесал жесткую щетину:

- Сам я не сталкивался, но читал когда-то давно. А ты уверена, что это был джин?

- Нам это сказал раввин, присутствующий консультантом на месте преступления.

- Обычно они не говорят, того, в чем не уверены.

Я слышала, как щетина издает противный звук под ногтями Люца, но не хотела мешать его мыслительному процессу.

- Читал, что они первородный свет, за пределами понятия добра и зла. Но, несмотря на это, они хаосный свет, порождения хаоса. То есть хорошими парнями, как ангелы, они не являются, но по силе им равны. Умеют ли джинны исполнять любые желания, я не знаю. В восточных странах детей с джинизмом сжигают, как только ставят диагноз. Вызывать их там также строжайше запрещено, фактически под страхом смерти. Так что никто не видел настоящего джина уже лет двести.

Я вздохнула, только одна моя знакомая пробыла на земле более двухсот лет, и то, что сказал сейчас Люц, только подтверждало правильность моей идеи отправиться к ней за информацией.

- Ты хочешь заскочить к Лилушке? - Инна словно прочитала мысли на моем лице, и они ей понравились. Лилу, лилитовский демон, суккуб, призванный на землю еще во время царской России, чтобы удовлетворить прихоть кого-то из дворянства. Известная прихоть, нет лучшего партнера по постельным играм, чем суккуб. Когда практик, который ее вызвал, состарился и был близок к смерти, она уговорила его сделать себя покровителем его потомков, и с тех пор его род процветал, а Лилу жила на земле, в Москве. Она была успешной бизнесвумен и владела сетью стрип клубов и баров. Лилу никому не помогала, но для меня могла сделать исключение. В конце концов, я же призвала ее темную мать - Лилит, именно она тогда была клиентом, сделавшим заказ.

- Идея прекрасная, - продолжала распинаться Инна, она считала, что они с Лилу подруги, вот только у демонов не бывает друзей - И не забудь прихватить ангелка, пусть перышки попачкает. – Хохотнула она.

- Сегодняшних клиентов я возьму на себя. - Сказал Люц, - нужно как можно скорее разобраться с тем, что такое джин, пока никто больше не пострадал.

Я посмотрела на Инну, она махнула рукой, показывая, что не против этого решения. Люц выглядел куда опаснее меня, со своими рогами и раздвоенным языком, а многим клиентам только этого и было нужно. Люди желали чувства опасности, дорогого аттракциона. Поэтому никто не будет разочарован. Я поглядела в темные глаза своего наставника и спросила:

- Ты тоже думаешь, что джин опасен?

- Согласно легендам некоторые из них по силе равны верховным демонам или ангелам. А теперь представь, что бы сотворил, тот же Вельзевул, обрети он на земле тело и способности.

- Это был бы апокалипсис. Он бы легко уничтожил население одного двух крупных городов, выкупил бы души жителей третьего, а население четвертого бы заставил поклоняться себе как Богу – Сказала я и поежилась. Кот Инны, нахохлился, словно понимая наши слова.

- Передай привет Лилу! - услышала я за закрывающейся дверью голос Инны. Она легкомысленно относилась к таким жутким пророчествам.

***

Мы стояли перед баром " Chat des enfers " или «Адская кошка», неоновая вывеска изображала силуэт женщины, переливающейся красным. В субботу сюда не протолкнуться, но парковка, как правило, свободна, когда люди собираются выпить, они предпочитают оставлять машины дома и брать такси. Толпа перед баром протягивалась на несколько десятков метров вперед. Еще бы, ведь сегодня сама хозяйка заведения должна была дать представление.

Рафаэлю ничего не удалось узнать в мечете, как только он заикнулся о джинах, его оттуда вытолкали. Что ж отрицательный результат, тоже результат, по крайней мере, мы теперь знали, что вряд ли кто-нибудь из мусульман причастен к этому вызову, уж больно они все плевались от одного только упоминания слова «джин».

Мужчина поправлял ворот светло голубой рубашки, подчеркивающей цвет его глаз. Я попросила его одеться, в мало мальски клубном стиле. Мне пришлось одеть маленькое черное платьице и туфли на высоком каблуке, потому как Лилу могла не заговорить со мной, если я буду выглядеть непривлекательно. Я ярко накрасила глаза, распустила по спине прямые пепельные волосы. Хочешь общаться с Велычем, сияй чистотой, с Лилу - выгляди сексуально.

Когда Рафаэль меня увидел, он только сказал:

- Вау. Ты выглядишь потрясающе.

Было, конечно, приятно, но от этого платье не становилось более комфортным, а каблуки устойчивыми. На пальцах левой руки у меня было два перстня, правой - еще три. Не полный мой арсенал, в основном несший функции защиты от чужой магии, а также связки с Люцем. Если дело запахнет жареным, он нас заберет. А может и нет, у Лилу была своя магия, она буквально пожирала все вокруг, словно плотоядный зверь, поэтому я и не брала дополнительного резерва, все равно сожрет.

Мы вышли из машины, я взяла ангелка под руку, почувствовав, как наша столь различная магия столкнулась и заструилась по коже. Он судорожно вздохнул и попытался увеличить контакт, было понятно, что ему это тоже нравилось. Позже я должна буду разобраться с этим феноменом, обычно мы – темные не особенно тащимся, касаясь светлых. По крайней мере, я не слышала о парочках среди людей с демонизмом и с ангелизмом. О чем я думаю?

Лил распространяла вокруг себя секс, похоть, желание. Видимо, ее сила выходила за пределы клуба и лилась на улицу, запахом пряных духов. Без пальто мне были холодно, да и на каблуках я не мисс грация, потому я придвинулась ближе и мы спокойно пошли вдоль толпы, под ногами была брусчатка, пережившая царя, гражданскую войну, власть трудового народа и сломавшая не одну сотню каблуков.

Перед входом стояли два быка, играя перекачанными мышцами, такие тратят пол жизни в спорт залах. Я небрежно достала удостоверение практика из сумочки и показала им.

- Меня зовут Лина Туманова, это Рафаэль Светлов. У нас заказан столик.

Один из мужчин быстро уточнил что-то по гарнитуре, неприметно висевшей на его ухе и, кивнув, пропустил нас внутрь. Лилу держала весь свой обслуживающий персонал в ежовых рукавицах, она не до конца поняла, что крепостное право уже отменено, а Империя распалась, или предпочитала не понимать.

Естественно, я позвонила в клуб прежде чем мы выехали. Сказать, что Лилу обрадовалась тому, что я собираюсь, наконец, посетить ее заведение, значит, ничего не сказать. Она уже несколько месяцев высылала мне приглашения на свои шоу, но я каждый раз придумывала вежливую причину, чтобы не прийти. Лилу объясняла свой порыв со мной сблизиться чувством благодарности за идеально проделанную работу, но я понимала что, что-то здесь было нечисто.

Бар имел вполне ординарный интерьер, это было первое предприятие суккуба, когда она только обрела свободу. Он подстраивался под лицо эпохи. Во время царской России – это был салон, стилизованный под французский, в котором утром читалась поэзия, а вечером закатывались оргии. Во время советской власти здесь танцевали целомудренные танцы и пели песни, прославляющие Красную Армию, впрочем – это не отменяло оргий для избранного узкого круга посетителей. И сейчас здесь была сцена, на которой танцевались танцы, далекие от целомудрия, барная стойка как в британском пабе и с десяток круглых столиков, между которыми шныряли официанты, разносящие крепкие напитки. Во все времена «Адская кошка» одевалась только в красные цвета. Красный был любимым цветом Лилу. Все столики были заняты, ярко одетые мужчины и женщины также сидели или толпились вокруг барной стойки, бросая взгляды, полные ожидания, на сцену.

Суккуб может залюбить до смерти одного человека, дети Лилит действительно питаются энергией секса. Поэтому в законодательстве тех стран, где по какой-то причине много суккубов или полукровок – введены строжайшие законы на их питание. Хорошо только, что размножаются они не очень активно. Есть еще вариант питания от групп людей, что вполне разрешено законом. Когда демоница выходит на сцену, то берет по капле от каждого, кто находится в зале, что гораздо гуманней. Многие об этом знают, но людям все равно. Это равносильно привычке курить, ты знаешь, что сигарета тебя убивает, но тебе как-то пофигу, когда густой дым вылетает у тебя изо рта.

Мы присели за единственный свободный столик около сцены, к нам тут же подбежал официант, в белой рубашке. Я заказала бокал красного вина, Рафаэль – колу. Он удивительно приподнял брови, когда мне принесли заказ, и я сделала маленький глоток. Лучше, если Лилу увидит, что я пью вино, я была на ее территории, а, значит, здесь я играла по ее правилам. К тому же я уже несколько месяцев не выбиралась никуда развлечься, осенью всегда очень много работы.

Свет в зале погас, и из темноты стала разноситься тихая мелодия флейты. Никто не смел доставать мобильные телефоны, пытаться снимать. Лилу испытывала неприязнь к технике и любой, кто пытался заснять ее на камеру, терял возможность когда-либо снова посмотреть ее представление или зайти хоть в один из ее клубов. Вместе с музыкой между столами потекла магия, я осторожно отгородилась от нее, но это было нелегко, магия суккуба как воздух, или ядовитый газ, не вдохнуть очень тяжело.

Глубокий мужской голос смешался с музыкой, заполняя зал словами, представление начиналось:

- И создал Бог Адама, первого человека на земле из глины создал его. И стало Адаму одиноко, и взмолился он, «боже да ниспошли мне женщину». И тогда бог взял пламя и создал он женщину, и имя ей было Лилит.

Вдруг свет показался на сцене одним бледным кругом, выделяющим голую фигуру, укрытую темно рыжими волосами. Женщина подняла теплые карие глаза на зрителей и улыбнулась. Мужская половина зала судорожно вздохнула, даже Рафаэль смотрел на нее во все глаза. Заиграла та же мелодия и Лилу начала двигаться по сцене, она была одета в закрытый купальник телесного цвета, что создавало иллюзию наготы, у нее была сочная, большая грудь, осиная талия и широкие, может слишком широкие для моды этого столетия бедра. Она улыбалась алыми полными губами, поднимала руки к потолку, словно купаясь в божественной милости, лишь немного извивалась в такт музыке, но от переполнившего мужчин жара в зале стало на несколько градусов теплее.

- Где же ты, муж мой, Адам, где же ты супруг мой? Приди и войди в покои мои – Засмеялась она, голос ее был низким контральто, его можно было практически чувствовать кожей. Официанты вывели из зала одного из зрителей, обычного, не мучающего себя диетами и спортом мужчину в линялых джинсах и фиолетовой рубашке, он улыбался во все лицо, когда его подвели к Лилу, оказалось что они одного с ним роста. Когда они встали рядом, такие разительно отличающиеся друг от друга не могло возникнуть сомнений, кого из них слепили из глины, а кого создали из живого пламени.

Тот же мужской голос заговорил вновь.

- Но не смогли они быть вместе, ведь Лилит мечтала быть равной мужу, а он хотел себе слугу и рабыню.

Едва не касавшаяся устами губ мужчины секунду назад Лилу вдруг оттолкнула его и сказала:

- Пусть буду я порождением ночи и демоном, но никому не позволю подчинить меня! Слышишь?!

- Да будет так. – Раздался тот же голос, только теперь он был не спокоен и не добр, а полон гнева.

Свечи на наших столах вдруг, до этого мирно горящие, вспыхнули, на секунду отвлекая наши внимание. Когда мы снова посмотрели на сцену, то Лилу висела в воздухе в полете, ее смех отражался от стен и становился почти громогласным, она хлестала вокруг себя черным кожистым хвостом.

- И буду я приходить к каждому из вас в ночи, исполнения ваши самые сокровенные желания, даря наслаждение, которое не способны вам дать смертные Евы и вести вас во тьму!

Она снова засмеялась, свет на сцене погас, а когда вновь зажегся, она улыбалась ангельской улыбкой и держала под руки двух мужчин, того зрителя, что играл Адама и обладателя гипнотического голоса, высокого, темноволосого мужчину с такими же как у нее лучистыми карими глазами. Скульптурные черты его лица заставили бы обзавидоваться любую модель. Весь его вид словно предлагал нечто грешное, порочное, полные губы, словно созданные для поцелуев, изогнулись в ласковой улыбке.

- Надеюсь, вам понравится в Адской кошке, ведь только тут ваши фантазии станут реальностью. – Сказали они с мужчиной синхронно так, что теперь и женская часть испустила полувсхлип полустон. То, что передо мной стоял сын Лилу, я не сомневалась, он нес в себе отпечаток ее черт, пусть и доведенных до абсолютной мужественности, сомневалась я только в том, не издала ли я тот же вздох, что и остальная женская аудитория…

***

Когда представление закончилось, и на сцену вышли следующие выступающие, танцующие столь страстное танго, что оно больше напоминало секс на паркете, к нам подошел официант и поманил за сцену. Мы последовали за ним, и, пробравшись за кулисы, полные разных артистов, а также инвентаря, через который приходилось неуклюже переступать, оказались в кабинете, он же явно гримерная Лилу. Она возлежала на алой кушетке в окружении роз, преподнесённых бесчисленным количеством поклонников, полная поглощенной только что энергии и оттого довольная как сытая кошка. Ее сын сидел в кресле у зеркала, вытянув длинные ноги в узких черных брюках. Я было неловко замялась на входе, переводя взгляд с одной на другого и размышляя, кто из них представляет меньшую угрозу, с кем первым начать разговор, но положение спас Рафаэль, полный искреннего восторга, он заговорил:

- Никогда не видел ничего более удивительного, я даже не смог зааплодировать, потому как не осознавал, где находятся мои руки.

Он взирал на демоницу круглыми глазами, как смотрят на произведение искусства, действительно в золотой комнате, возлегающая на алой кушетке в стиле Людовика Короля Солнца в окружении роз и мерцании свечей она походила на воплощенную фантазию талантливого живописца. До тех пор пока не открыла рот и не произнесла томно:

- Ооо, не сомневаюсь, ваши руки хотели потянуться к вполне определенному месту.

Лилу хихикнула, Рафаэль покраснел. Мне пришлось сделать шаг вперед и загородить собой мужчину. Секунду я размышляла, что ей сказать и решила начать с правды:

- Лилу, представление действительно лучшее из того, что я когда-либо видела.

Она повернулась на бок, идеальным изгибом длиной талии. Ее взгляд лениво блуждал по фигуре Рафаэля, сын ее таким же взглядом смотрел на меня.

- Меня зовут Алехандро. - Сказал он тем голосом, от которого хочется глупо захихикать и выбежать из комнаты. Я поплотнее закуталась в свою магию, мужчина усмехнулся, он видел мои попытки противостоять ему, но они его только забавляли. Сконцентрировав внимание на ямочке у него на подбородке, потому в глаза ему смотреть сил у меня не было, я сказала:

- Если не возражаешь, не мог бы ты нас оставить наедине со своей матерью. Мы пришли поговорить о деле.

Лилу взмахнула рукой, отметая мое предложение:

- У нас с Алехандро нет друг от друга секретов.

Повинуясь ее взгляду мужчина поднялся и пройдя близко, близко от меня, так, что я практически смогла почувствовать запах его кожи подошел к ней и опустился на полу возле кушетки. Она потрепала его по темным волосам, выглядели они ровесниками, но только сын может смотреть на мать с такой детской вселенской любовью во взгляде, а мать на него столь покровительственно, не сомневаясь в своей власти. Рафаэль кашлянул:

- Так вот, нам нужна информация.

- Я не соглашалась с тобой говорить, Ангел. - Последнее слово Лилу выплюнула, быстро она раскусила Рафаэля, увидев в нем ангельские гены - я потерплю тебя, но говорить буду только с Линой.

Мужчина дернулся, я осторожно взяла его за руку. Демоны они демоны и есть. Они не те существа, от которых дождешься вежливости, и явно не те, кто будет щадить твои чувства.

- Ты знаешь что-нибудь о джинах?

Лилу все также гладила волосы сына. Вопрос заставил ее на секунду оторвать взгляд от него и посмотреть на меня:

- Знаю.

- Ты расскажешь мне, то, что знаешь?

- Просто так, нет.

-Что ты хочешь взамен?

Именно так велась классическая беседа с демоном, мы с Лил знали правила игры, она никогда не даст ничего просто так, я никогда не сделаю и половину из того, что она просит. Глаза Лил сияли темным огнем, ей эта игра очень нравилась.

- Ты дашь мне энергию.

Поскольку я знала, каким именно образом суккубы получают энергию, я отрицательно покачала головой.

- Невозможно, я люблю мужчин.

Лилу торжественно улыбнулась:

- Дай энергию Алехандро.

Он перевел взгляд на меня, такой, будто я была игрушкой, или дорогой машиной, которую мамочка подарила ему на день рождение.

Вот к чему все это велось, вот к чему были все эти приглашения и игра в благодарность. Сыну Лилу нужна была сила, а из меня ее можно было выкачать тонны, она сама это видела, когда я призывала в круг Лилит. Странно было, что практики были не осведомлены о потомке Лилу, интересно, где она скрывала его все это время? Получеловек-полудемон, он был красив как грех, интересно, обладал ли он хоть толикой человеческих эмоций. Рафаэль, стоявший по левую руку от меня, весь напрягся. Он благоразумно молчал, я же благоразумием никогда не отличалась:

- Вы хотите слишком много за информацию, ценность которой я не знаю. Так что идите в задницу с подобными предложениями.

Алехандро рассмеялся и его смех бархатом пробежался по моей коже, захотелось сесть, так как стоять казалось слишком тяжело, я крепче вцепилась в твердость руки Рафаэля, как в последний спасательный якорь.

- Вы зря так упрямитесь, Лина. Многие женщины готовы отдать последнее, чтобы я от них питался.

Полные его губы изогнулись в нежной улыбке. Он поднялся и текучим движением направился ко мне, Лилу тоже поднялась и, раскачивая бедрами, пошла к Рафаэлю. Мы замерли как кролики перед удавами, ведь сколько бы силы в тебе не было, инстинкт размножения подчинить нельзя.

- Я так понимаю, сегодня вы нам ничего не скажите.

- Зачем говорить, если можно делать. - Произнесла Лилу, приближаясь к Рафаэлю и прикасаясь губами к его щеке, он посмотрел на меня расширившимися глазами, я все еще не отпускала его руки. Алехандро поднес ладонь к моему лицу и провел пальцами по скулам, черт, это было хорошо, слишком хорошо.

- Молись Рафаэль, сказала я. Иначе они нас обглодают.

Опасен был не факт кормления, а то, что близость с суккубом или инкубом в случае с Алехандро была подобна наркотику. Попробовав один раз, не вернуться за добавкой было практически невозможно. Губы Алехандро приблизились к моему лицу, он мягко, но уверено обхватил меня за талию:

- А после поговорим, поверь мне, ты знаешь о джинах гораздо больше, чем сама думаешь. – Дыхание его было теплым, моя правая рука уже лежала на его плече, мне хотелось приблизить его к себе еще. Но вдруг раздались слова Рафаэля, шумевшие нечеловеческой волей:

-В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один.

Вокруг ангела заклубилось голубое сияние, волосы у меня на голове встали дыбом от ощущения этой ледяной силы, силы света, той, какую я никогда не видела. Лилу и Алехандро зашипели и отскочили от нас, стали видны их истинные лица, кожа их истончилась и потемнела, рты широко раскрылись в зверином оскале, мать и сын забились в противоположную часть комнаты, Лилу взвыла. Ее ухоженные маленькие ноготки превратились в черные когти, Алехандро закрыл глаза руками и весь съежился. Я тронула Рафаэля за плечо, понимая, что может и не так плохо иметь в партнерах ангелка.

- Сваливаем отсюда, пока они не пришли в себя.

Через кулисы мы выскочили на сцену, срывая представление. Поющая почти обнаженная женщина испуганно отскочила от нас, когда мы, громыхая, слетели в зал. Под удивленные охи и ахи толпы мы протиснулись мимо столов, едва не снесли официанта, несущего поднос с разнообразными коктейлями. В дверях нас не остановили, почетные гости Лилу имели право вести себя, как им вздумается, только вот я не сомневалась, что после чтений Библии в кабинете хозяйки заведения мы этого титула лишились.

Мы выскочили из клуба почти бегом и плюхнулись в машину. Рафаэль ударил по газам и помчался от «Chat des enfers» так быстро, как только мог. Он давил на газ так, как будто боялся погони, но я то знала, что погони не будет. Я также знала, что сегодняшний инцидент скорее всего только улучшит наши с Лилу отношения. Ты всегда больше уважаешь то, что не дает себя сожрать. Я рассмеялась, Рафаэль подхватил мой смех. Мы хохотали, пока он вез меня домой.

- Неужели общение с демонами всегда так проходит?

Я кивнула, вглядываясь в его профиль, не идеальный как профиль Алехандро, но оттого куда более приятный.

- Это еще был не самый худший вариант. Демоны - не люди, надо всегда это помнить. Когда я открываю круг и выхватываю сущность из небытия, я вижу ее первозданной, такой, какой она является на самом деле.

- То есть ты хочешь сказать, что Лилу на самом деле выглядит, как когда я начал читать молитву?

Он ехал вдоль Ленинградского Проспекта, а у меня внезапно замерзли руки, видимо последствия стресса или Алехандро все-таки полакомился моей энергией. Слова Рафаэля сорвали только внешний покров красоты Лилу, на самом деле она была еще более жуткой. Пятнами света разной яркости проносились мимо дома, витрины, вывески.

- Я не знаю, какой облик считать настоящим. Тот, который они хотят принимать или тот который имеют в момент выхода из глубин Ада. - Рафаэль несколько расслабился, видимо отсутствие погони смыло из его крови адреналин. Он широко зевнул. Еще бы, время было позднее. Моя голова, напротив, преисполнилась ясности. Металлическая многоэтажка, мимо которой мы пронеслись, напомнила мне о Велыче и нашем недавнем разговоре.

- А что ты умеешь делать? Каково твое волшебство?

Рафаэль расправил плечи и поправил меня:

- У нас это принято называть божественным даром. Я умею воздействовать на сознание, но ты это уже видела. Внушать людям чувство радости, немного могу исцелять руками.

Он мне описывал типичные способности практика, только с другой стороны медали. Я не могла не восхититься:

- Это замечательные способности! Я вот никогда не умела лечить. - ангелку были приятны мои слова, он легонько улыбнулся, не разжимая губ. Я же решила пойти ва-банк - А ангелов ты вызывать умеешь?

Все знали, что мы, темные, вызываем демонов, но про светлых никто не знал, способны ли они призывать своих ангелов на землю. По словам Велыча - могли и собирались это скоро сделать, но я не была бы сама собой, если бы не постаралась проверить слова демона, пусть и лояльного мне.

- У нас не принято об этом говорить, но совместные молитвы творят чудеса,- он бросил на меня быстрый взгляд. Уже виднелись деревья, резко вырастающие среди бетонного монстра именуемого Москвой, а, значит, мы приблизились к моему дому. - Правда у нас иное отношение с ангелами, мы призываем их для того чтобы служить им.

Он слегка передернул плечами.

- Как сатанисты призывают своего повелителя, чтобы послужить ему. – Ляпнула я. Вопреки моим ожиданиям, Рафаэль усмехнулся.

- Тебе кто-нибудь говорил, что ты просто ужасающий богохульник?

- Ага, мой папочка и неоднократно. Но ведь, тебе не нравятся все эти вызовы. - Мягко заметила я.

- Скажем так, скоро мне придется поучаствовать в проекте, в котором мне очень не хочется участвовать ...- я молчала, вся обратившись в слух...- и поработать там живой батарейкой.

Рафаэль посмотрел на меня, и, быть может, увидел отразившееся на моем лице любопытство. Он резко сменил тему:

- Мы на месте. Сегодня мне с тобой было очень здорово.

Я улыбнулась. Он смотрел на меня искренне, в этой светлой рубашке, пахнущий каким-то мятным запахом, толи из-за этого, толи из-за его слов я почувствовала, будто у нас с ним сегодня было первое свидание:

- И мне с тобой. Надеюсь, сработаемся. Если не боишься, заезжай за мной завтра в 12. Поедем к другому демону.

- А как же разделение обязанностей? - приподнял брови Рафаэль, черт, запомнил ведь.

- Сегодня ты нас спас, не будь тебя, я бы сейчас развлекала Алехандро. Так что считай, что экзамен в мир темных ты сдал.

Я вышла из машины на свежий воздух. Рафаэль стоял у подъезда, пока не удостоверился, что я вошла в целости и сохранности. Он был приятен, надежен и силен, он располагал нужной информацией, которая по капле просачивалась из него как из прохудившегося сосуда. Но где-то на подсознательном уровне назойливым светлячком искрилась мысль, не доверяй ему, не смей ему доверять.

Глава 5

Точка невозврата

Традиционный ритуал с раздеванием на ходу к постели был бесцеремонно прерван звонком мобильного.

- Линочка, привет - сиропом в мои уши полился голос Инны - Как прошло у Лилу?

Я кратко описала произошедшее, добавив, что уже час ночи, и я бы не отказалась забраться под одеяло. Инна промурлыкала:

- Видишь ли, милая, сегодняшний вызов не удался у Люца. А клиент требует деньги обратно, если демон не явится.

- Дай угадаю, деньги не малые.

Инна явно сейчас выкуривала очередную сигарету, злобно кривя рот:

- Пожалуйста, Линочка, приезжай... Я оплачу весь транспорт - в голосе Инны была такая мольба, словно она уже спустила оплату. Может и так, близилось первое число, нужно было платить за аренду.

Я обратно застегнула платье, Кат что-то пробурчала из-за дверей закрытой комнаты, видимо я ее разбудила своими отходами, приходами. Вместо туфель я надела кожаные ботильоны по лодыжку и прихватив набор для вызова направилась к ожидающему такси. Интересно, я когда-нибудь высплюсь?

***

Ехать пришлось довольно долго, даже выбраться за пределы Москвы и двинуться в сторону Балашихи. Вдали виднелись однотипные бетонные многоэтажки, в таких домах в большинстве своем живут работяги, приехавшие в Москву за лучшей жизнью. Нижняя прослойка среднего класса люди, променявшие свой комфорт на возможность радужного будущего для своих детей.

Вызов демона - самая дорогостоящая услуга в "Вечность - не вопрос", стало понятно, почему клиент так ратовал за исполнения этого дела. Мы, как правило, возвращали только половину суммы, если вызов не удавался, и лишь специально оговоренный пункт в контракте ставил нас завершить дело до конца при любых обстоятельствах. Так было сделано потому, что душевные силы практика тратятся на вызов вне зависимости от того, придет демон или нет. Те люди, которые вызывают демонов ради забавы, редко ставят галочку в «страховании вызова», видимо здесь человек желал заключить сделку.

Такси остановилось возле безликого подъезда, «Ночь, улица, фонарь, аптека», так говориться у Блока. Здесь скорее был пейзаж «Ночь, улица, фонарь, и магазин Пятерочка», сейчас почти везде именно так. Кутаясь в пальто, освещаемый алой подсветкой вывески магазина и бледным светом фонаря стоял Люц, он как всегда был в черной шляпе, закрывавшей зачатки рогов. Я вышла в ночь, он вздохнул, увидев меня.

- Привет, что произошло? - лучше обсудить детали вдали от клиента, многие люди думают, что практики или колдуны как они нас называют должны знать все без каких-либо объяснений. Как-то раз клиентка, чтобы проверить мой уровень колдовского мастерства, поинтересовалась, какая оценка у нее была в школе по математики за десятый класс. Поскольку она была той еще идиоткой, я сказала «трояк» и попала в точку. Иногда можно и без магии ответить на кое-какие вопросы.

- Женщина хочет, чтобы ее излечил кто-нибудь из демонов. Готова душу продать. Она умирает... -

Я вздохнула, есть болезни, от которых не могут спасти врачи. Тогда люди обращаются к Богу, но если и он отказывает, они идут к нам. То, что женщина готова поставить на кон свою душу, доказывало, как она хотела жить.

Мы с Люцем поднялись на лифте на седьмой этаж. С тихим стоном отворилась не запертая на ключ дверь, и мы оказались в типичном коридоре. Донельзя типичном, с грязно-розовыми обоями, шкафом купе, одним из тех, что были в моде лет десять назад и стали показателями дурного вкуса сегодня. Пройдя по не сильно освещенному коридору, мы оказались в гостиной. Вся мебель была сдвинута в сторону, на полу красовалась вычерченная опытной рукой Люца перевернутая пентаграмма. В углу на кресле сидела женщина.

Есть мнение о том, что страдания украшают, но это не так. Вот и она, довольно молодая, всего 35 лет от роду по виду вовсе не была красива. Крашеные в светлый блонд волосы, отрасли темными корнями, глаза и щеки впали. В позе и выражении ее лица сквозили злость на весь мир и какая-то отчужденность:

- Вы приехали ему помочь? – спросила она тихим голосом, кивнув в сторону Люца - Или тоже будите здесь без толку пыхтеть?- она окинула меня с ног для головы, и в выцветших голубых глазах появилось новое чувство - зависть. Я не хотела знать имени женщины, мне только хотелось сделать дело и уехать домой:

- Да, меня зовут Лина Александровна. – Вообще моим полным именем было Ангелина, но тупее шутки мои родители придумать не могли. – У меня стопроцентная явка, демон придет. – сказала я с уверенностью и принялась за работу.

Я пошла вокруг круга против часовой стрелки, наклоняясь, чтобы расставить свечи в углах пентаграммы. Годились любые, но у меня остались только алые, что ж... нож был у меня в руке, я нанесла крошечный порез на своей ладони, чувствуя, как капелька крови оживляет круг, белый голубь, сидящий в клетке, безмятежно клевал корм, он сегодня проживет еще один день, благодаря тому, что я не убиваю животных. Люц был не таким щепетильным, и тушка другого пернатого валялась в углу. Слова, произносимые мной, всегда были разными. Можно сколько угодно читать на латыни, но если ты не понимаешь смысла сказанного, то и пасхального кролика не вызовешь. Мы, практики, предпочитаем не разглашать этот секрет, школьники нынче слишком любопытные и что только не творят в перерывах между уроками:

- Я призываю демона в этот круг, того, что способен исцелять, сталью призываю, кровью заклинаю, именем своим зову тебя. Приди же и исполни желание воли моей! - я выдавила побольше крови из пореза, и сбросила ее в круг. Свечи вспыхнули, в комнате запахло ладаном, миррой, так, как если бы мы были в церкви, пол дрогнул, материя с шипением впускала нового обитателя комнаты.

Женщина сдавленно всхлипнула, она впервые видела подобное представление. Не отвлекаясь на посторонние звуки, я накачивала своей силой круг, жизненной силой, той, что заставляла сердце биться, а кровь течь по венам. При безадресном вызове, прийти должен тот, кто умеет лечить, а лечить из демонов умели Вельзевуловские демоны. На этих козлах безрогих вообще все псевдо чудеса, в основном им нравилось глумиться над религией. Памятуя, о том что сам Вельзевул когда-то был почитаем как бог, они способны излечивать больных, иногда даже воскрешают мертвых, но все за соответствующую цену. Ценой для Вельзевуловских демонов всегда были страдания.

Я считала этого демона самым опасным, ведь не может быть опаснее того зла, что прикидывается божественной благодатью.

Воздух задрожал и затвердел. Демон, отличающийся высоким ростом, статным телосложением идеальными чертами лица был красив, как статуя Давида в пушкинском музее, впрочем, они почти все отличались скульптурной красотой, ведь именно красота соблазняет. Он откинул прядь серых волос с лица, холодные как зимние небо глаза смотрели изучающе, он глядел на меня, не замечая ничего вокруг.

- Давненько таких не видел - сказал он.

Слова слетали с губ легко, он мог говорить, не открывая рта вовсе. Сильный демон. Что он имел ввиду, я выяснять не желала. В начале дело, потом, я, быть может, задам ему пару вопросов о джинах, а может и о том, как избавить себя от угрозы нашествия ангелов.

- Ты можешь излечить эту женщину? - я указала на больную, она смотрела на демона обожающе, как смотрят на сошедшего с небес ангела. Он протянул вперед руку, и она с тихим вздохом поднялась и сделала несколько легких шагов в его сторону. Она, казалось, летела по воздуху в его сторону, так легка стала ее поступь. Я тронула демона легким энергетическим всплеском, он с улыбкой убрал руку, женщина осела на пол марионеткой, у которой перерезали управляющие ей нити. К ней тут же подбежал Люц, она всхлипнула в его руках. Демон вновь перевел взгляд на меня, в его взгляде сквозило столько высокомерия, что казалось, он одними глазами говорил «И ты смеешь сомневаться во мне?»

- Я могу ее исцелить. Но за соответствующую плату - голос демона звучал из моей черепной коробки, он не открывал рта, сохраняя все то же надменное выражение лица.

- Она предлагает тебе свою душу.- Он оценивающе посмотрел на женщину, как на шмат мяса на рынке, взвешивая, принюхиваясь, рассматривая количество прожилок, и ровно ли они лежат. Мне определенно нужно поесть.

Демон хихикнул, он слышал мои мысли! Смущенно, я поставила блоки вокруг сознания, обычно сущности не лезут вот так легко в голову.

- Мне не подходит эта душа - сказал он, наконец, вслух. - Ее в ней слишком мало.

Я понимала, о чем он. Демоны пользовались понятиями, «много души», «мало», им было все равно на качество этой самой души. Святоша ценился также как серийный убийца, что они с этими душами делали, я не знаю. Женщина всхлипнула:

- Пожалуйста,- умоляла она, - я хочу жить. Я сделаю для этого все.

Она вырвалась из рук Люца и поползла к кругу, мертвые ноги волочились за ней, демон поморщился, сказал:

- За твою душу я могу дать тебе год здоровья и легкую смерть. - Он глядел на нее как на таракашку, отдернув полы туники и отойдя от нее подальше. Я хотела выторговать хотя бы пять лет, но она закричала:

- Согласна, я согласна.

Вельзевуловец победно улыбнулся, это и было его целью. Демоны, никогда нельзя забывать, кто они такие. Он протянул к ней руку и прошептал:

- Встань и иди. И будь здорова.

Взметнулся ветер, созданный из силы демона. Он невидимым кулаком ударил в грудь женщины, она закричала от боли, существо слушало и улыбалось, наслаждаясь ее страданием. Когда крик замолк, она поднялась на ноги, потянулась, стала трогать тело лицо и засмеялась. Она подпрыгнула несколько раз на здоровых глазах и заплакала. Излечив тело, он еще и сделал ее красивой, по-настоящему красивой. Волосы спадали на ее плечи густой темно каштановой волной, она стала выглядеть лет на десять моложе, глаза блестели как два голубых сапфира. Он сделал это специально, чтобы через год ей было сложнее отказаться от дара жизни, от дара красоты и молодости, чтобы она страдала, а он бы смог этими страданиями питаться.

- Спасибо, спасибо, спасибо - она вновь упала на колени и поползла в сторону круга, готовая поклоняться демону как святому, тот улыбался. Он был доволен. Люцик подхватил женщину и отвел в ванну, оттуда раздались новые восторженные всхлипы, видимо она увидела свое отражение. Вкрадчивый голос демона раздался в моей голове, он глядел на меня серыми холодными глазами, замерев. И оттого еще более похожий на мраморную статую. Весь разговор проходил в моей голове

- «Ты еще чего-то желаешь»

- «Да, мне нужны знания»

- «За все нужно платить»

- «Чего ты хочешь? Свободы я тебе не дам»

Он подошел к краю круга:

- «Когда у тебя будет разбито сердце, ты меня позовешь. Я буду питаться твоей болью. Я заберу твою боль и твою любовь»

Я задумалась, по сути, он предлагал мне хорошую сделку. Я не до конца понимала, что значит разбитое сердце, и можно ли его разбить еще раз. Но питание от страданий значило также то, что он заберет их, посмакует и проглотит, а мне будет все равно. С джином я и сама как-нибудь разберусь, а вот страшный суд, о котором предупреждал Велыч, заставлял меня нервничать. Что ж, не такая большая цена за подобную информацию. Я решилась спросить:

- Как предотвратить нашествие ангелов Михаила? Закрыть путь небес в Москве?

В моей голове раздался смех:

- Хочешь встать против ангелов? Глупая. Михаил лишь взглядом заставляет головы лететь с плеч.

- Вот поэтому я и спрашиваю не как убить ангелов, а как не дать им прийти.

- Может не такая и глупая. - Демон повернул голову, задумавшись, конечно, ему же нужно было дать мне ту информацию, что я запросила, не словом больше. - Чтобы их призвать, нужен ритуал, а любой ритуал можно сорвать. Я видел такие вызовы. Их будет тринадцать, как 12 христовых апостолов и Иисус. Тот, кто будет исполнять роль Иисуса, не выживет в процессе ритуала. Так открывают врата.

- Но ведь светлые не убивают!

Демон засмеялся, вслух, так смеются над ребенком, пытающимся говорить на взрослые темы.

- Все же очень глупая. Я стою перед тобой в белых одеждах, но неужто от этого мои помыслы светлы? Белые перья часто лишь оправдания для скверных поступков.

Голос Люца раздался со стороны ванной

- У тебя все нормально? Лина, кончай любезничать, изгоняй его уже!

- Он прав. – Сказал демон вслух - Я буду вынужден удалиться.

Такой поворот меня очень обрадовал, обычно демоны сопротивлялись изгнанию, приходилось тратить огромное количество внутренних ресурсов, а сегодня у меня их попросту не было. Он подошел к краю круга, слишком близко ко мне, но не проявлял агрессии. Я напряглась, чтобы отскочить, вне круга демон станет почти бесплотен, но пока он внутри, то в несколько раз сильнее любого человека. Он протянул ко мне руку с аккуратными остриженными ногтями, в ладони его блестело холодным светом кольцо со светло голубым камнем.

- Не бойся, - раздался его голос у меня в голове - носи его, и когда придет твое время страдать, через него, я поглощу твою боль. О, как прекрасна она будет - он облизнул губы, словно предвкушая роскошную трапезу - И не смей пытаться нарушить сделку. Я протянула руку вперед, не касаясь, он опустил в нее кольцо, оно было ледяным.

- Как тебя зовут? - я уже поняла, что случайно вызвала очень сильного демона, сотворить столько магии, в один визит, на это способны разве что верховный...

- Правильно думаешь, девочка. Имя мое Вельзевул.

"Твою ж мать", я еще раз поглядела на этот образец надменности, который кривил идеальные губы в усмешке. Вельзевула вызывали раза четыре за всю историю человечества и всегда для этого требовался целый ковен и пара человеческих жертвоприношений.

- Не обольщайся, я пришел, потому что сам захотел. Иначе бы послал одного из своих младших слуг.

- Спасибо за визит, конечно. Но нам действительно пора прощаться.

Твою мать, твою мать, твою мать, у меня здесь верховный демон, а я почти без снаряжения и с истощенным резервом.

- Как я уже говорил, я не буду сопротивляться. Ты же, сделай изгнание деликатным.

Я взяла ритуальный кинжал и пошла по часовой стрелке по оси круга, вкладывая силу в каждое слово, лучшее изгнание и самое мягкое такое, когда оно перекликается со словами вызова:

- Тот, кто умеет исцелять, имя тебе Вельзевул, исполнена просьба, совершена сделка, сталью тебе путь указываю, кровью тебе дорогу прокладываю, именем своим приказываю тебе вернуться в тот мир, откуда ты явился.

Воздух вокруг демона заискрился, алмазное сияние охватило его всего, он вдруг увеличился в размерах, а затем мягко растаял, будто его и не было.

Я без сил осела на пол, достала кольцо, которое положила в маленький кармашек на платье. Металл нагрелся, но камни оставались холодными, я надела кольцо на средний палец правой руки, оно село идеально, не слишком давя на палец, но уже не желало сниматься.

Люц и клиентка застали меня за бесплотными попытками сорвать кольцо с пальца.

- Не снимешь, пока не исполнишь свою часть сделки - бросив беглый взгляд мне на руки, пояснил учитель. Он не стал ничего спрашивать, знал, что у меня имеется голова на плечах. А может быть я действительно дура, ну зачем было идти на сделку с Вельзевулом?

Люцик принялся собирать реквизит, в большую сумку он заталкивал свечи, пучки трав, разбросанные тут и там амулеты. Он собрал и закидал в сумку аметистовые друзы, расставленные по четырем углам комнаты. Они должны были облегчить переход демона в наш мир. Последней он прихватил клетку с голубем, и мертвую тушку его собрата, которую он выбросит по дороге. Птичку было жалко, она своей судьбы не выбирала.

Буркнув:

- Я буду ждать в машине, - Люц вышел.

Я кое-как поднялась на ноги, женщина подбежала ко мне, порывисто обняла и сказала.

- Спасибо.

- Не за что. - Голос мой звучал без эмоционально, я чувствовала себя как сдувшийся воздушный шарик, неимоверно пустой. Я не стала ей говорить, что она могла бы получить пять и десять лет жизни. Она выглядела неприлично счастливой, так пусть пока такой и остается. Я подхватила нож и сумку, порезы на руке болели, обычно я не пользуюсь своей кровью, покупая в магазине свежий кусок говядины, я приношу в жертву его, но Вельзевул бы явно на говядину не явился. Женщина смотрела на меня восторженно, она все щебетала,

- Я расскажу о вас всем! Стольким больным вы бы могли помочь! - она схватила меня за больную руку, глядя обновленными сапфировыми глазами - Вы волшебница, это чудо. Я снова хожу! Я снова могу ходить!

Я посмотрела на нее, позволив подлинным чувствам отразиться на своем лице и сказала:

- Вы продали свою душу. Не забывайте об этом. Вы еще проклянете меня, когда придет время платить.

Она легкомысленно рассмеялась.

- Я всю жизнь только работала, теперь у меня есть время! Я буду путешествовать, наслаждаться каждой минутой, чтобы вы не думали, я не заберу обратно свои слова. Спасибо, спасибо!

Я ушла из ее квартиры, не закрывая за собой двери. Мысли путались, мне все же нужно было поспать. Занимался рассвет, когда работаешь, время идет незаметно. Я села в семейный форд Люца, он молча тронулся вперед.

Всю дорогу домой я проспала, Люц аккуратно тронул меня за плечо, чтобы разбудить. Когда я отворила дверь, то по привычке бросила взгляд на тумбочку с ключами. Кат дома уже не было, видимо сегодня работает в утреннюю смену. Со скрежетом я закрыла дверь, стянула ботильоны, отправилась в ванную. Порезы необходимо было промыть, левая рука выглядела просто ужасно, вся в запекшейся крови, терпеть не могу себя резать, а здесь два пореза за три дня.

Я, как следует, залила раны перекисью водорода, выступившая кровь тут же принялась пениться. Я зашипела, но свои манипуляции не прекратила, лучше немного потерпеть боль, чем подхватить какую-нибудь инфекцию. Есть хотелось ужасно, но спать больше, стоило только задуматься, что меньше чем через 5 часов мне нужно вставать на встречу с Рафаэлем, проблема голода не казалась столь значимой. По дороге я поставила будильник и стянула колготки, платье оказалось упрямей и застряло на голове и плечах, полностью загородив мне обзор, я изворачивалась, как могла, но оно не поддавалось. Звук мужского смеха заставил меня замереть, как оленя при свете фар. Что за...? С треском я сорвала платье и мигом развернулась в сторону смеха.

На моей постели, растянувшись, лежал демо... то есть джин, он был наг по пояс и улыбался. Белые волосы лежали на голой груди, он глядел на меня своими нечеловеческими зелеными глазами и даже не думал шевелиться. В чертах его лица действительно было что-то восточное, эдакий выбеленный арабский принц. Красивое дополнение к интерьеру, вот только это дополнение меня может голыми руками на куски разорвать. Я затравленно огляделась, прыгнуть в окно было не самой лучшей идеей, выскочить через дверь тоже не выйдет. Черт бы побрал Инну с ее идеей вызова демона именно сегодня. Будь у меня хоть немного больше ресурсов, я бы смогла хотя бы отвлечь джина и сбежать, теперь же я была беспомощна. Тот, был безмятежен, он сел одним плавным движением вытащил что-то из кармана джинсов. Хоть штаны надел и на том спасибо.

- Я принес твой платок, - существо говорило с акцентом, голос его был очень низкий, очень мужской. Теперь я узнала кусочек ткани, который он гладил словно животное.

- Очень мило с твоей стороны. А теперь позволь узнать, что ты делаешь в моем доме?

Дожила, стою в трусах и лифчике веду светскую беседу с джином, может от усталости у меня едет крыша, но я его не боялась. Он заговорил, все еще смущенно сминая платок:

- Как только я выучил этот язык, я начал тебя искать. Алкавив, весна моей жизни. Я и не чаял, что это будет так просто.

- Что тебе от меня нужно?

- Многое. – Он смерил меня взглядом с ног до головы, мужским таким взглядом, поднялся, стал подходить ближе и ближе, я двигалась назад, пока не уперлась спиной о стену. Изнасилование стало бы неожиданным поворотом. Он провел рукой по моей талии, стыдно признаться, но мне понравилось, взгляды наши встретились, его – светло зеленые кошачьи глаза, мои – светло золотые. – Ведь ты жена мне, алкавив. Душа моя, мой свет. – Он опустил голову и потерся щекой о мою щеку, втянул запах, глубоко, словно не мог надышаться.

На руке его, правой руке, белели три шрама от когтей, таких же шрама как у меня, оставленные крупным кошачьим. У меня заболела голова, сильно, резко, словно по ней вдруг ударили чем-то тяжелым. Я с силой оттолкнула от себя джина, боль была такой невыносимой, что я вскрикнула, тысячи раскаленных иголок вонзались в мой череп.

- Больно, больно, мамааа – взвыла я.

Почему-то, когда мы находимся на самой грани, мы зовем маму, всегда, с самого детства, мы уверены, что она заберёт боль, отгонит страшных чудовищ. Не знаю, что возымело действие, но джин вдруг отскочил от меня. Он поцеловал меня в тыльную сторону ладони:

- Мы еще встретимся алкавив. Ты еще вспомнишь меня. Я не хочу причинять тебе боль. Только не опять, прости.

И он поднял меня на руки и осторожно положил на кровать, а затем обратился в белый песок, взвился вихрем и улетел через открытую форточку. Демоны так не делают, они не имеют такой магии, но это был джин, а это многое объясняло. Или мне просто привиделось, потому как в ту секунду, как боль перестала черпать мой череп острыми когтями и держать меня в сознании, я отключилась.

Глава 6

Срывая маски

If you love Pina coladas … Снова и снова звучала мелодия, возьмет кто-нибудь чертову трубку или нет!? Ах, блин... Это же мой телефон.

Перекатившись, я свалилась с кровати и достала трубку, валяющуюся на полу:

- Да - голос мой звучал слабо, память собиралась по кускам сквозь мутную пелену головной боли.

- Лина, ну наконец-то! Ты где? - Мужской голос звучал обеспокоено, это был Рафаэль, мальчик-ангелок. Точно, у нас сегодня запланирована встреча с Велычем.

- Извини, я проспала...

- Я боялся, что ты уехала без меня. Что-то случилось? Твой голос звучит ужасно.

- Поднимайся наверх. Сегодня мы никуда не едем.

Я накинула свой любимый черный халат и кое-как доползла до двери. Того времени, что я шла к ней по стеночке хватило Рафаэлю на то, чтобы припарковать машину и подняться пешком на третий этаж.

Увидев меня, он присвистнул:

- Ого, что с тобой вчера случилось?

- Проходи. Я сварю кофе.

В коридоре я мельком бросила взгляд на себя в зеркало. Вчерашний макияж лежал готическими черными полосками на глазах. Черный халат подчеркивал белизну кожи, золотые глаза, гораздо ярче, чем они были обычно. Нечеловеческие глаза, почти такие же, как у того джина.

Голова взорвалась болью, взгляд заволокло чем-то алым, ноги подогнулись. Рафаэль едва успел меня поймать. Как только он обнял меня, наша сила соприкоснулась. Моя, пламенеющая алым, его бархатистая сияюще-серая. Как только это произошло, словно холодная вода омыла мою голову, боль стала стихать, уходить. Сила Рафаэля стала проникать в меня, я не сопротивлялась, хуже уже не будет.

- Так лучше? - спросил он, положив ладонь мне на лоб, от его кожи исходила прохлада. Его бархатисто холодная сила была прохладной простыней в жаркий полдень.

Я тихо сказала:

- У тебя очень сильный дар целителя.

Я смогла встать, ощущение было как при небольшой температуре, но жить было можно. Я больше не горела изнутри, жар спрятался вглубь тела, пламя свернулась, выжидая момента, чтобы вырваться из моего тела. Когда-то я читала об оборотнях и их первых полнолуниях, симптому описывались похожие. Но навряд-ли я превращаюсь в волка, хотя возможности изменения отрицать нельзя. Что же со мной происходит?

- Только когда дело касается голов. Я часто так делаю на сеансах.

Рафаэль взял меня под локоть, он боялся, что я снова упаду. Ну да, он же психолог, и отточил талант на пациентах. Интересно, сколько дамочек вот так валялось у него на полу в истериках?

Магию использовать вроде как запрещено, но этот закон такой же, как о скачивании фильмов в интернете, все знают, что нельзя, но все равно делают.

- Так что же вчера произошло? - Спросил он.

Мы все-таки добрались до кухни, я сварила себе кофе, Рафаэль предпочел черный чай. У меня очень маленькая, но уютная кухня. Оранжевая мебель из Икеи делает ее вполне пригодной для приглашения гостей. Помешивая сахар по часовой стрелке, я сказала:

- Вчера здесь был джин, которого мы ищем.

- Здесь? Как он сюда попал? Ты с ним сразилась? - мужчина вдруг стал выглядеть как мальчишка, его глаза засветились неподдельным интересом. Он глядел на меня так, будто я была неимоверно крутой, я же была маленькая, голодная и очень уставшая.

- Джин обратился песком и забрался через форточку. Решил передать "привет" так сказать.

- То есть он просто поздороваться пришел? Лина, ты же еле ползаешь!

Рафаэль глядел на меня сердито, он явно вообразил, что будь он рядом, мы бы дали отпор джину, может быть и дал, сил то у парня немерено.

- Он не хотел моей смерти. Сказал, что я ему нужна. И я не знаю, что он вчера со мной сделал.

В голове блуждала коварная мыслишка, что начало программы с горячими прикосновениями меня приятно впечатлило. Однако то, что случилось потом, вовсе не понравилось. А еще то, что он назвал меня своей женой, взбесило просто до дрожи. Издеваться над священным институтом брака! Да, я старомодна, по моему мнению, брак должен быть один раз и навсегда. А джин лгал, ведь если они хоть немного похожи на демонов, то тоже неисправимые лгуны.

Я запустила руку в волосы, дурацкая привычка, но неисправимая. Рафаэль проследил взглядом за этим моим жестом:

- Знаю, что не стоит сейчас этого говорить, но этот жест очень сексуален.

Я улыбнулась. Не умею реагировать на комплименты, но его внимание очень льстило, может, когда мы разберемся со всем этим бардаком, то сходим с ним на полноценное свидание.

- Мне нужно пополнить запас силы и защитить дом. Велыча я позову сюда, он мне должен, так что приедет.

- Как ты их пополняешь силу? - вопрос звучал очень простодушно, может за ним и не скрывалось ничего, а может, у него было задание узнать как можно больше из наших секретов. А может я параноик.

- Я подзаряжаюсь по-разному, в зависимости от времени и степени истощения. Сейчас я почти на нуле, вчера, как мы расстались, мне пришлось провести вызов мощного демона: - Рафаэль не стал перебивать, а мне не хотелось объяснять детали - поэтому сегодня я проведу полную дозарядку по чакрам. Ты знаешь, что такое чакровая система?

Он кивнул, добавив:

- Я еще и вижу энергетические центры, если постараюсь.

Я была приятно удивлена его знаниями, светлые часто брезгуют учениями такого рода. Хотя, что я знала о светлых? Наверняка они тоже думают, что мы только по кладбищам бегаем, да черных петухов в жертвы приносим. А вот основы, видимо, были у всех одинаковыми, хоть каждый и гордился своими «тайными» знаниями. Я решила блеснуть интеллектом:

- Чакры ассоциируются у всех с индийскими учениями, но аналогии об энергетических центрах встречаются и в средневековых европейских рукописях.

Сама я видела чакры у других, но свое состояние проанализировать всегда было сложнее, может помощь Рафаэля и в этот раз может сгодиться.

- Посмотри на меня и скажи, какие центры истощены сильнее всего. Он моргнул, и широко распахнул глаза, глядя уже не на мое тело, а куда-то внутрь меня.

Глаза его заволокло серым туманом, что изменило его лицо и напомнило, что он, как и я не совсем принадлежит этому миру. Ангел явно не помнил названия чакр, поэтому показывал на мне, не касаясь тела, от нижних чакр вверх:

- Здесь - он указал на нижнюю чакру, в районе крестца - все в порядке, выше - он провел ладонью над пахом, свадхистана, - истощение, ты отказываешь себе в плотских удовольствиях,- мужчина ухмыльнулся, я покраснела.

- Здесь, - он провел над животом,- очень много, у тебя сильная воля, - вот здесь, рука его замерла над грудью - все очень плохо, большое сердце, но разбитое. И еще, - он вдруг взял меня за руку, на которой было одето кольцо, - оно тебя жрет. - Затем его рука взлетела к моему горлу, мягко прикоснулась к сгибу шеи, вишудха: - Тренированный разум, здесь тоже все в порядке. Когда его рука коснулась моего лба, он тут же отдернул ее. Постеснявшись своего порыва, он коснулся моего лба - Здесь не мало, а слишком много. Как твое тело выдерживает такое количество магии? И она другая, она живая, как огонь. Она жжется!

Когда он закончил, то убрал ладонь от моего лба, проморгался. Его глаза приняли обычный голубой цвет.

- Впечатляюще,- сказала я. Рафаэль расцвел в улыбке. Его было очень легко обрадовать.

- Обращайся. Мне редко удается показывать такие таланты. - Его лицо вдруг стало печальным - К сожалению, церковь не одобряет ересей вроде изучения чакр. Я сам понял, как видеть энергетические центры и понял, почему у одних они сильные, а у других слабые. Но так бы хотелось узнать больше…

Я положила ладонь ему на плечо:

- Если решишься перейти на темную сторону, буду тебе рада.

Он подался вперед, словно желал увеличить тактильный контакт. Э нет, я в такие игры не играю. Я отстранилась.

- Сейчас мне нужно побыть одной. Встретимся вечером.

* * *

Отправив Рафаэля, я позвонила Люцу и Инне и попросила приехать ко мне, помочь с восстановлением защиты. В мою квартирку никто не мог прорваться, без моего ведома. Я над этим поработала, как только въехала.

Вязь заклинаний украшала пороги и окна. Они выглядели как растительный орнамент, выведенные зеленой акриловой краской. На самом деле в них был добавлен зверобой и моя кровь. Благодаря этой вязи, моя квартирка была защищена от любого магического влияния, а также ее обходили стороной маргинальные личности, вроде воров.

На каждом окне висел амулет, похожий на индейский ловец снов, бирюза охраняла от зла. Я пробежалась пальцами по узорам, магия в них не была уничтожена, не была стерта. Почему же джин беспрепятственно проник в мой дом? Я зашла в комнату Кат, там также ничего не было тронуто. На кухне тоже все было в порядке. Приняв душ и собравшись с мыслями, я решила воспользоваться возможностью узнать, что же произошло. А для этого нужно было позвать Феню.

Я делала это чрезвычайно редко, потому как Феня, хоть и был мощным стражем, оставался моим позором как практика. Одним из заданий во время обучения Люцем, было - отправить свою душу в Ад и вытащить оттуда более менее осмысленную сущность, дабы сделать из нее полноценного раба.

Помещать такую суть полагается в сферу - лабиринт, которую мне и выдал Люц. Задание более менее пустяковое, любой из практиков справился бы с ним без запинки. Любой, но не я.

В то время я только рассталась со своим ухажером и пребывала в глубокой депрессии. А депрессию я глушила белым сухим вином. Залив в себя три четверти бутылки, я нырнула в Ад и даже вынырнула обратно, попутно прихватив с собой мерзопакостное шипящее создание.

Но помещать его в заготовленную сферу показало мне неимоверно жестоким, поэтому держа сущность в одной руке, я распахнула окно и впихнула ее в одного из голубей, что вечно сидели на подоконнике, в ожидании крошек.

Осуществив это действие, я положила бездыханное тельце птицы на стол и завалилась спать. Каково же было удивление, когда на утро, усиливая похмельную боль в моей головушке нечто вроде голубя, только покрытое синей чешуей, смотрело на меня черными бесовскими глазами и орало мне в ухо:

- Хозяин, мне нужно имя хозяин!

Весь поток нецензурщины, которым я наградила птичку в момент пробуждения для имени не годился. Позже, проикавшись, я назвала ее Феня, поскольку вытащила ее из Инферно.

Когда я принесла свое творение Люцу, он орал на меня благим матом. Практики старой школы - народ консервативный, и по правилам сущность должна бы сидеть в кристалле в виде сгущенной энергии, а не летать вокруг на чешуйчато-перепончатых крыльях и радостно повторять : "Слышьте, сучки! Я теперь на Земле! Выкусите!". Хорошо хоть птичку разрешил оставить при условии, что никто больше не узнает о моих экспериментах.

Фене я поручила досматривать за домом, изредка я брала его на ритуалы, чтобы произвести впечатление на нанимателей, а в остальное время он свободно парил, где хотел. Знаю, знаю... хреновый из меня рабовладелец.

Я распахнула окно и крикнула "Феня", практически тут же откуда-то сверху на подоконник опустилась моя "птичка". Вымахал Феня в два раза, с тех пор как я его вызвала, и теперь был размером с крупную ворону.

- Привет, Хозяйка.- Говорил он короткими фразами писклявым голосом.

- И тебе привет. - У меня не было времени ходить вокруг да около, Феня соображал не слишком хорошо, от мелкого беса в птичьем теле трудно ожидать глубоких аналитических способностей.

- Вчера ночью в этот дом было совершено проникновение. Как ты это допустил и почему не предупредил меня?

Птичка фыркнула, имей я больше представлений о мимике пернатых, сказала бы, что ухмыльнулась:

- Так то же ваш муж.

Я втащила птицу в комнату, потому как старушки, сидящие на лавочке перед домом подняли головы и принялись вслушиваться в наш разговор. Как не странно Феня зависал в этой компании "кому за 70" довольно часто, правда, под видом моего диковинного попугая. Бабульки хорошо его кормили, и рассказывали истории молодости и сюжеты любимых сериалов, нередко переплетающихся в одно, благодаря старческому маразму.

- Какой к черту муж!? - воскликнула я.

Фенина морда приняла задумчивое выражение, а затем видимо в его мозгу щелкнула какая-то мысль, и он, разразившись рыданием, воскликнул.

- Простите меня, хозяйка! Не казните! Не знал я! Он сказал что муж, ваш. И энергия в нем как в вас, вот я и не сопротивлялся. А если бы и сопротивлялся, так он же больше, сильнее. А я маааленький. Крылышки маааленькие, сил нету! Он бы меня по ветру пустил...

Прервав его душе излияния, потому как по опыту знаю, Феня может рыдать о своей несчастной жизни часами я сказала:

- Замолкни.

Он захлопнул клюв. С демонами и бесами надо быть пожестче, доброту они принимают за слабость.

- Ты сказал, что на нем была моя энергия.

- Не ваша, хозяйка. А как в вас. Вы из одного теста слеплены.

Я вздохнула, буркнула себе под нос:

- Час от часу не легче. Ладно, лети.

- А покормить? - Феня воровато глянул в сторону кухни.

Я обычно не заморачивалась его питанием, предоставляя заниматься этим ему самому, но иногда все же подкармливала «птичку» сырой говядиной.

Я спросила:

- А нормально исполнять свои обязанности по охране моего жилища?

Феня мне не ответил, вылез в окно и улетел, встреченный восклицаниями старушек: "Бедная птичка! Совсем тебя не кормят"

* * *

Первым пришел Велыч, он был секунда в секунду ко времени, которое я назначила. Одет он был в длинное пальто и широкополую шляпу, на руках его были одеты перчатки.

Войдя он критически огляделся, поскольку был у меня в первый раз. И удовлетворившись санитарными условиями, снял обувь перчатки и вошел.

- Пока никого нет, ответь на вопрос. Есть данные о моей просьбе? - Вел вошел в гостиную, присел на диван, спина его была такой прямой, как если бы он проглотил шпагу.

Вел никогда не сутулился. На его лысой голове играли блики заходящего солнца, пробивающегося сквозь идеально вымытые Кат окна. Я ответила ему в той же манере, чеканя каждое слово:

- Информация есть. Получена от Вельзевула за соответствующую плату. Для ритуала нужны 13, и я примерно знаю, где он будет проходить. Мы его сорвем.

- Ты - поправил меня Вел. - Я не смогу войти в божий храм - и практически эмоционально добавил: - Я смотрю, ты очень серьезно подходишь к этому делу, раз решилась связаться с первым чином демонства.

- Я, если честно, очень заинтересована в том, чтобы мне голову с плеч не снесли. Это ведь ангелы делают с такими, как я?

- В лучшем случае, – сказал Вел и замолк. Потому как в комнату через распахнутое окно влетел Феня:

- Алоха! Есть че пожрать? Ух ты ж, демон!

Феня явно пожалел о своем неожиданном визите, но было поздно. Глаза у Велыча засветились научным интересом, он сцапал птичку и принялся ее ощупывать, осматривать, изучать короче говоря. Птичка в доли секунды была обработана средством от бактерий, я даже не поняла, откуда Вел достал тюбик.

Видимо средство щипало, потому как Феня истошно вопил. Я велела ему заткнуться, не хватало, чтобы соседи полицию вызвали.

- Вел, он мой. Так что осторожно. - Бросила я ему, а сама пошла открывать двери другим визитерам, которые названивали довольно активно.

Инна курила, Люц стоял рядом и отмахивался от дыма. Я запустила их, проговорив традиционное:

- Проходите, будьте как дома.

Люц вошел, Инна погасила сигарету и швырнула окурок вниз по лестнице. Я наблюдала критическим взглядом, но промолчала, они приехали мне помогать все-таки.

Когда я затворяла дверь, то услышала топот Рафаэля по лестнице, его густая шевелюра, мелькнувшая на лестничном проеме внизу, подтвердила, что это он.

- Прости, - бросил он мне - у пациента кризис.

Он не стал объяснять подробности, просто зашел. Снял кожаную куртку. Он оказался в той же светло синей рубашке, что и утром. Он выглядел уставшим, и немного помятым.

Мы вошли в гостиную. Когда в ней находились пять человек, она уже не казалась такой просторной.

Вел стоял около телевизора, все также перебирая разноцветные перья, растущие на крыльях Фени, тот кажется начал получать удовольствие от процесса, Люц и Инна окинули Рафаэля оценивающими взглядами. Люц, не протягивая руки, сказал:

- Приятно познакомиться, Люцик.

Юноша кивнул:

- Рафаэль.

Алые губы Инны растянулись в улыбке:

- Инна, глава "Вечность, не вопрос".

Ей нравились молоденькие мальчики, поэтому она несколько ожила и заговорила деловым тоном:

- Итак, мы здесь, поскольку в дом Лины беспрепятственно проник джин.

Рафаэль не знал, куда глядеть. Он то пялился на зачатки рогов на голове Люца, то на зеленые ногти Инны, то глядел на Велыча с Феней. Сложив руки на груди, я сказала:

- Я почти уверена, что это повториться. Поэтому я прошу вас помочь мне подготовить ловушку.

- Почему ты так в этом уверена, милая?

Инна, медленно забросила ногу на ногу.

Рафаэль проследил за этим ее движением, за что получил неодобрительный взгляд с моей стороны. Инна ему в прабабушки годится, нечего на нее слюни пускать. Сформулировать ответ было невыносимо сложно. Если я ошибусь - меня поднимут на смех, если окажусь права, совет практиков, которому мы обязаны докладывать о каждом своем шаге, может счесть меня угрозой.

Поэтому приходилось грамотно подбирать слова, озвучивая свои опасения.

- Я могу ошибаться, но кажется мы с ним одного вида.

- То есть ты джин? - Рафаэль выглядел удивленным.

Велыч подошел ближе, положив Феню на стол. Он подошел ко мне, теперь у него появился более интересный объект для исследования. Люц произнес:

- Это бы многое объяснило. Случай Лины не подходит ни под одно описание демонизма. Если у нее действительно джиннизм, то тогда ясна заинтересованность в ней этого существа, тем более что он - противоположного пола. Многие демоны способны репродуцировать только с существами своего вида, если джинны такие-же…

Инна перебила Люца:

- В общем, ты считаешь, что он собирается забрать Лину и делать с ней маленьких джинят?

- Фу, Инна - это пошло! - Фыркнула я. Были гораздо более важные дела, чем обсуждение моей личной жизни:

- Солнце вот, вот сядет, и я прошу оказать мне помощь в подготовке ловушки. – Все посмотрели на меня и наконец-то принялись внимательно слушать. Я объясняла сформировавшуюся за утро идею:

- Люцик - ты разбираешься в охоте как никто другой, Инна - ты знаешь ритуальную магию, Велыч - пожалуйста, прокурируй наши действия, чтобы мы смогли сделать все логично. Я не желаю больше нападений на мое личное пространство.

- А зачем здесь ангелок? - спросила Инна нетерпеливо. Я вздохнула и ответила:

- Джин легко обошел мою защиту. Но она была установлена против зла, против сглаза, духов, демонов. Против всего темного... Но вот защиты против света у меня нет, никакой. Рафаэль сможет рассказать нам, как противостоять свету. Если это, конечно, не большой секрет.

Вел посмотрел на меня с уважением, он понимал, что мое предложение имеет двойной смысл. Если ангелы все же придут за нашими головами, может быть, мы сможем постоять за себя. Рафаэль же выпрямился, ему польстило то, что его помощь понадобилась таким крутым борцам с демонами, как мы, и принялся рассказывать. Конечно же он тщательно взвешивал каждое слово:

- Иногда мы с братьями, ссоримся. И тогда они могут наслать обратное благословение.

По растерянному лицу Люцика, я поняла, что не я одна не подозревала о том, что и светлые грызутся между собой. Рафаэль тем временем продолжал.

- Если это происходит, то есть простой способ избежать последствий такого удара. - Он порылся в кармане и извлек оттуда странное колечко на веревочке.

- Лента Мебиуса - произнес Велыч. - энергия замыкается в бесконечности, то есть то, что туда попадает - выбраться не может.

Люц бережно принял побрякушку, которая выглядела как простой кулон, в свои ладони и присвистнул:

- И насколько часто тебя так "благословляют"?

Рафаэль по-мальчишески улыбнулся:

- Ну, я плохиш в нашей группе. Поэтому летит частенько. Если бы не заступничество отца Кирилла, мне бы давно отказали в обучении.

Люц перекинулся с Рафаэлем понимающими взглядами. Мордашка Инны скукожилась, ведьму всегда раздражали сентиментальные моменты. Я отправилась за чаем, уверенная в том, что работа будет сделана правильно, и мы сможем поймать джина. Как же я ошибалась...

Глава 7

Об охотниках и жертвах

Bastilia - назвали мы свое изобретение. Заклинание было графическим и накаченным энергией так, что вокруг него искрился воздух, а Феня отлетел на почтительное расстояние. Инна посоветовала сузить круг его действия до пары квадратных метров.

Визуально заклинание выглядело как начерченная на бумаге лента Мебиуса, по ней, играя, скользила тень, небольшой алый шарик, в котором помещался мой отпечаток пальца. Шарик был замком, идеей Люца, благодаря этому волшебному датчику, только я могла отворить ловушку.

- А теперь снимите образ с бумаги и закрепите его на окно. - Проговорил Вел.

Мы встали вокруг бумаги и тихо и монотонно запели на одной ноте, этот трюк был общим и у светлых и у темных, поэтому Рафаэль включился. Так мы объединялись в концентрации для одного дела и переносили образ с бумаги на окно. Я всегда удивлялась, куда девались чернила после того, как заклинание переносилось, и сейчас после того как мы закончили, перед нами оказался чистый белый лист.

Инна ослабленно опустилась на диван. Поскольку она была только ведьмой, пусть и очень старой и сильной, она не могла тягаться по силе с полукровками, вроде нас.

- На остальные окна поставишь позже. - Сказал Велыч.

Он мягкой поступью прошелся там, где висел щит заклинания, его рука с неестественно тонкими и длинными пальцами почти касалась стекла.

- Рационально, практично - выдал он, уголки его тонких губ приподнялись, изображая высшую степень одобрения.

Солнце совсем скатилось за горизонт. Ночь вдохнула полной грудью и я почувствовала, что сегодняшнего визитера не придется долго ждать. Что же джин вчера со мной сотворил, что сердечко гулко и радостно застучало, ожидая встречи с ним?

"Душа моя" - дохнул голос внутри моей головы. Колени подогнулись, Рафаэль подхватил меня на руки. Люц и Инна как хорошо выдрессированные собаки уставились на окно.

- Летит, летит, супружник! - заголосил Феня и захлопал крыльями, стремясь смыться подальше от места действия.

Вел занял стратегически выгодное место, что бы в случае чего убраться или закрыть меня от линии удара.

- Что происходит? - тихо спросила Инна, когда защита на окне вдруг активизировалась и налилась синим цветом.

- Алкавьв - звучал голос с другой стороны. Мое тело свело судорогой. Тысячи игл вонзились в мою кожу, я взвыла. Мужской крик с улицы вторил моему.

- Эта тварь поставила на Лину связки, она чувствует все, что и он. - Сердито выкрикнул Люц.

Ловушка продолжала засасывать в себя джинна, тот сопротивлялся, доставляя и мне и себе необыкновенные страдания.

- Лина, Лина - слышишь меня? - Рафаэль хлопал меня по лицу, не позволяя отключаться. –

Я кивнула, за окном вился золотой вихрь, в центре которого сияли два зеленых огня, свет глаз джина.

- Скоро все закончиться, скоро ловушка поглотит его. - Прошептал мужчина, прижав к себе мою голову.- Как разорвать эти связки? – воскликнул он, чтобы привлечь внимание хоть кого-нибудь.

- Никак – обронил Вел странную фразу – они две половинки одного целого.

А я все смотрела на эти огни, джин сопротивлялся, доставляя и себе и мне страшную боль.

"Вспомни меня, любовь моя", "Алхкавив, вспомни мое имя!" - кричал он так, что содрогались рамы, что зазвенело несколько сигнализаций. Вдали зазвенели сирены, полицейские сегодня на редкость скоры.

- Файралах - слетело имя с моих губ. Его имя соскользнуло с моего языка, словно я произносила его тысячи, десятки тысяч раз. И он рассмеялся. Он чувствовал необыкновенную боль, но смеялся.

- Я же говорил, муж он ее! Вон и как зовут его, помнит! - гаркающие слова Фени потонули в шуме крови в моей голове. Контроль над телом покинул меня. Извернувшись, как кошка я ударила Рафаэля ногами в лицо и на четвереньках поползла к окну.

- Она собирается отключить ловушку! - закричал Люц и бросился мне наперевес, но я взмахнула рукой и отбросила его в сторону, неизвестно откуда взявшимся потоком воздуха. У меня нет таких сил, и я бы никогда не стала делать ничего подобного.

Рафаэль зажимал разбитый в кровь нос.

- Он управляет моим телом. - Сказала я сквозь сдавленные зубы. Красный маячок, видимый только для глаза, обладающих силой, послушно пополз в пою сторону. Большой палец прикоснулся к маячку и ловушка отключилась. Как только это произошло, поток золотого песка ворвался в комнату.

Вообще удобно размышлять, будучи распластанной на ковре, как марионетка с оборванными ниточками. Инна встала в боевую стойку, в ее руке оказался серебряный ритуальный клинок, Люц вскочил на диван, размахивая похожим. Вел опрокинул стол и спрятался за него, чтобы защититься в случае нападения. Велиаровские демоны - не воины, даже от Фени, нахохлившего вдруг вспыхнувшие золотым перья толку было больше. Рафаэль зажимал одной рукой кровоточащий нос, другой держал крест. Кровь капала на белый ковер Кат. Когда она придет с работы и увидит этот разгром, она меня убьет. Если с этой задачей раньше не справится джин.

Тот материализовался прямо передо мной. В этот раз на нем был белый хитон. Он оглянулся, повернувшись спиной ко всем остальным, наклонился и поднял меня на руки так, будто я ничего не весила. Нежная улыбка осветила его мужественное лицо. Ко мне вернулся голос и я спросила:

- Как ты завладел моим телом... Файралах?

Джин поцеловал меня в лоб, как несмышленого малыша и ответил вопросом:

- Помнишь наши клятвы?

Я отрицательно замотала головой. Как можно помнить то, чего не было? Шея и руки начали шевелиться, но сил отбиться у меня пока не было.

Джин равнодушным взглядом обвел собравшихся, и вновь сосредоточил свое внимание на мне:

- Все, что твое - мое. Все что мое - принадлежит тебе. И да будет так вовеки веков.

- Именем Господа бога нашего и Иисуса Христа, приказываю, порождение Ада, отпусти ее! - воскликнул Рафаэль.

Глаза его наполнились серым огнем, каждое слово лучилось силой, любой демон бы уже исчез бы, даже Люц, как носитель генетики темных весь скривился, а джин... Джин заржал:

- Я древнейшее из созданий Вседержателя! Когда я ходил по этой земле, никто даже не слышал об ангелах!

Тогда Рафаэль решил пустить в ход кулаки, с криком:

- Лина, держись, - он бросился вперед.

Джину бы пришлось бросить меня на пол, чтобы обороняться, но тут из-за укрытия появилась нога Велыча, и Рафаэль споткнулся и рухнул вниз к ногам джина. Он попытался подняться, но тот поставил босую ступню ему на спину, и Рафаэля прижало так, будто на него встал слон.

Пока мой не преуспевший спаситель шевелил ногами как агонизирующий таракан, Велыч вылез из укрытия и церемониально поклонился джину. Тот покровительственно кивнул. Вел, предал меня...

Демоны, лживые, продажные демоны! И почему я забыла об этом? Никогда нельзя доверять ни одному из них, даже немного.

- Сделка выполнена. Вы забрали то, что принадлежит вам. - Видимо это о моей скромной персоне. - Мне же вы гарантируете безопасность.

- Мое слово нерушимо. - Сказал джин, он перекинул меня так, чтобы удерживать весь мой вес в одной руке и протянул ему другую в стиле крестного отца.

Вел нагнулся и поцеловал алебастровую кожу.

- Предатель! Тварь! Ты знал, что ловушка не сработает. - Крикнул Люц.

Он был не такой горячей головой как Рафаэль, чтобы лезть в рукопашную к джину. Он не станет брать на себя лишние риски, у него ведь семья, дети. Инна вообще не любила рисковать своей бессмертной задницей и уже поглядывала в сторону выхода.

- Есть разумные причины, по которым я поступаю именно так. - отчеканил Вел и отошел на два шага. Он не смотрел на меня. Единственное, что было ясно из его поступка, смерть мне не грозит. Ведь от моей жизни напрямую зависит его. Значит репродукция… я хихикнула, сил больше справляться со стрессом не было.

Никто больше не спешил ринуться мне на помощь, чувство беспомощности и боль от предательства черными камнями упали в мою душу. За дверью раздались крики " Откройте, полиция!", надеюсь, они прорвутся, когда джина здесь уже не будет. Ни к чему нам смерть полицейских.

- Мы уходим, душа моя. И не печалься так. Когда ты вспомнишь, ты обязательно снова полюбишь меня.

Он поцеловал меня в плотно сомкнутые губы, затем как-то напрягся, на секунду замер недвижимо, собираясь с силами. Я отвернулась, закрыла глаза, так, будто делала это тысячу раз.

Джин вдруг распался на миллиарды горящих частиц, я была в центре этого горячего вихря, находящегося в постоянном движении, но ни волоска не шевелилось на моей голове. Я почувствовала, как он выбил окно, услышала крик Рафаэля "Нет!".

* * *

Мы полетели над городом. Москва казалась светящейся на темном фоне гирляндой, вид города с высоты птичьего полета завораживал. Мысленно я щелкнула себя по носу. "Дура" - сказала я себе. Меня похитил джин, который почему-то уверен, что я его жена. С какими целями похитил - неизвестно. При этом силы у этого существа столько, сколько не собрать и с армадой демонов.

А я вместо того, чтобы размышлять как спастись от этого чудовища наслаждаюсь видами вечерней столицы " Посмотрите на право, здесь вы увидите пушкинский музей, посмотрите на лево..." Мы летели необыкновенно низко над водной гладью. Жалкий метр и я бы смогла нырнуть в воду. Я начала биться руками и ногами о золотые искры, которые были сутью джина и моей тюрьмой.

- Душа моя, если ты будешь делать мне больно. Больно станет тебе. - Раздался его равнодушный голос. Я еще раз от души пнула вихрь, и тут почувствовала, как в моей голове взрывается небольшая такая атомная бомба. От неожиданной пелены боли я ослепла, а потом мягко свалилась в спасительное небытие, расслышав напоследок голос джина: - Я же тебя предупреждал.

Глава 8

Падение в бездну

Как же меня все достало! Третий раз за неделю теряю сознание, второй раз просыпаюсь не в своей кровати. Спасибо хоть не на бетонном полу. Я очнулась на простой кушетке. Поднялась, огляделась. Я находилась в маленькой комнатке, чьем-то кабинете. Письменный стол у стены, металлический шкаф с какими-то папками да эта кушетка - составляли весь интерьер комнаты. Окон не было, а меня всегда нервировали помещения без окон.

Встав с кушетки, я тут же протопала к двери, дернула хлипкий с виду замок несколько раз, но открыть не смогла. Я крикнула:

- Эй, есть кто живой? Файралах?!

Пахло как не странно едой. Пиццей, если точнее. Какой изверг закрыл меня голодную и запустил в комнату запах пиццы с хрустящей корочкой и свежезаваренного кофе? Порывшись в папках, я не обнаружила ничего интересного. Неясные таблицы, отчеты, списки закупок. Информации ноль. Ни адресов, ни имен. Еще немного покричала, но никто не откликнулся, простучала стены. Вокруг сплошной бетон. Да и по ощущению ауры места, я под землей. Глухо как в танке.

Я снова прилегла на кушетку, но не для того, чтобы предаваться печали. Тело мое никуда уйти не может, но вот дух я могу отправить за пределы этой комнаты. А именно в наш офис. Я расслабилась, стала замедлять дыхание и сердцебиение. Фишка была в том, чтобы не полностью покинуть тело, иначе кома и смерть. Это кстати самая распространенная причина смерти практиков. Мы просто забываем, что нужно дышать...

Тук. Тук. Тук... Тук….

Забавно смотреть на себя со стороны. Лицо – тупое, лишенное всякого выражения, руки - безвольные плети. Глядя вот так на свое тело, понимаешь, что оно – все-таки тлен.

Душой видишь все немного по-другому, мысль заменяет движение. Скорость у духа совсем иная и расстояние не имеет значения. В офис... Подумала я... И уже через секунду оказалась там. В офис попасть было легко, потому, как туда мы проставили сигналы связи, редкий вид лунного камня, который помогал ориентироваться в пространстве. Очень удобная штука, быстрее и надежнее мобильного.

Инна беспокойно вертелась в своем кресле, она ждала меня. Все-таки хорошо иметь дело с профессионалами.

Астральное пространство нашего кабинета было несколько иным, оно было шире, населено множеством разных энергий, духов, запертых и свободных. Стены постоянно видоизменялись, полыхали то синим, то фиолетовым цветом, мебель то пропадала, то появлялась.

Инна выглядела как ссохшаяся старуха, выцветшие зеленые глаза уставились на меня, беззубый рот растянулся в приветственной улыбке.

- Где ты? - спросила она меня.

- В Москве, живая, здоровая. - Я показала ей образами свое тело, комнату, в которой оно лежало. Передала запахи.

- Ангелок волосы на голове рвет, считает, что он виноват в твоем похищении.

Она показала мечущегося Рафаэля. Люцик успокаивающе что-то ему говорил "Не переживай, Лина сильная. К тому же ей нужно хотя бы поговорить с джином, если Вел сообщил лишь слово правды, ей ничего не угрожает."

Мое лицо исказилось от гнева, Инна удивленно заморгала. Когда я злюсь в астрале, то быстро приобретаю тигриные черты.

- Что этот предатель вам наплел?

Инна загадочно улыбнулась в ответ. Не скажет.

Нужно было возвращаться обратно в тело. Уточнить где я и тогда подать сигнал SOS. По крайней мере, я предупредила коллег, о том, что со мной все в порядке. Возвращаться обратно мне как всегда не хотелось. Дух парил свободной птицей, сильный, неуязвимый. Не то, что слабое и такое тяжелое тело. Вот бы послать все к черту и как следует прогуляться, оказаться в Италии, или Японии, отправить свою душу на Луну…

Однако я чувствовала, что с каждой минутой сердце мое бьется все медленнее. Дальнейшее промедление означало бы смерть. Да и рядом с телом появился некто. Не джин, но по мощи превосходящий всех моих знакомых практиков. И этот кто-то велел мне вернуться обратно.

Я открыла глаза и стала судорожно ловить ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Сердце колотилось, как безумное. Женщина, стоявшая надо мной, сказала тихо:

- Будите вести себя дурно. Остановлю его.

Ее изящные бледные пальцы вычертили в воздухе какой-то знак, меня покинуло ощущение, будто моему сердцу надоело сидеть в грудной клетке. Темп выровнялся. Ее лицо казалось смутно знакомым. Черные волосы крупными волнами падали на плечи, глаза - два обсидиана, умные глаза, старые. И вместе с тем лицо не избороздила ни единая морщина. Она итальянка, или испанка? Думала я. И зачем я ей? Хотелось сказать какую-нибудь гадость, но почему-то ответ прозвучал необыкновенно вежливо.

- И в мыслях не было. Позвольте… - Она отошла на шаг. Я поднялась на локтях. Энергия от женщины исходила темная, холодная.

- Вы выпьете кофе со мной? - поинтересовалась она, указав на столик с двумя чашками капучино и европейским завтраком. – Не стоит бояться, что что-то отравлено- она улыбнулась, увидев в моем лице скрытое недоверие - Ваш супруг потратил много энергии, доставляя вас сюда. Думаю, он появиться только через пару часов.

Одни беды от этого «муженька», выберусь - подаю на развод. Я молча приняла из ее рук кофе. Черт, у этой женщины самые красивые руки, которые я когда-либо видела. Арсенал колец ее был побольше моего, все с черными сверкающими камнями, не удивлюсь, если с бриллиантами.

- У вас наверняка много вопросов. Задавайте.- Она педантично поправила черную манжету черной же рубашки. Вопросов у меня действительно хватало, но начать хотелось с самого главного.

- Где я?

Она улыбнулась, обнажив белые зубы.

- В безопасности.

Больше она ничего не произнесла и снова замерла с чашкой кофе. Я решила подойти с другой стороны.

- Это вы призвала джина?

- Да. - Коротко произнесла она. Сделала глоток.

- Зачем?

- Меня попросили. Вы наверняка голодны. - Она пододвинула ко мне поднос с едой. Мне, конечно, хотелось играть роль могучего могуна, но кушать хотелось больше. Поэтому я засунула рот сосиску, разрушив образ, и продолжила спрашивать с набитым ртом.

- Кто вы такая? - сосиска была обалденной. Я потянулась за тостами с сыром.

- Мое имя - Изабелл. Но все зовут меня просто Белл. У нас с вами довольно много общего.

- Ну, то, что вы, как и я практик, я вижу. При том мощный. Но почему вы не в коалиции - понять не могу.

Она поправила другую манжету, видимо этот жест у нее выражал раздражение.

- Я никогда не нуждалась в ковенах, коалициях и прочей ведьмовской чуши. - Сказала она и повела плечом. - Моя работа никак не связана с магией, и я считаю, что, чем я меньше свечусь, тем лучше. Меньше сумасшедших стучится в мои двери.

В ее словах был смысл, я сама периодически подумывала выйти из магии и заняться чем-нибудь другим. Покрасить волосы, поставить линзы и поиграть в нормального человека. Но всю жизнь играть кого-то другого невозможно. Мне захотелось озвучить Изабелл свои мысли и опасения, словно мы дружили уже очень и очень давно.

Рядом с этой женщиной было необыкновенно спокойно, в ее хрупкой фигуре была такая мощь, которая внушала комфорт. Подобная мощь и неотвратимость внушала у таких как я симпатию еще и потому, что являла собой нечто вечное в этом мире, монументальное, незыблемое, неизменное … это была смерть.

- Вы - один из ангелов смерти Самаэля!? - осенила меня догадка.

Белл улыбнулась. Вся скроенная из черного и белого.

- Вы угадали. Да. Я одна из ангелов смерти и справедливого воздаяния. Только я рождена, как и вы, в человеческой семье.

Опаньки. Я смотрела на нее во все глаза. Нет ни одного задокументированного случая рождения с самаэлизмом. Может все темные ангелы, как и она, считали ниже своего достоинства заниматься магией? Да и от человека она отличается разве что усиленным контрастом черного и белого. Может быть, их просто не могут вычислить…

- Ну так и зачем вам джин? – Меня, конечно, задобрили завтраком, и отличным кофе. Но получить сведения все же хотелось.

- Мой темный отец, Самаэль, - произнесла она это имя с фанатичным блеском в глазах - вышел на связь несколько месяцев назад. Он предупредил, что кто-то из светлых планирует нарушить договор и призвать на землю Михаила. По мнению моего создателя этого допускать никак нельзя. Это действие – прямое нарушение баланса сил между светлыми и темными и попытка развязать войну. Если война начнется, пострадают все, а больше всего люди. Теперь вы понимаете, почему я вынуждена была призвать джина?

Она сказала несколько предложений, а я получила информации как за месяц обучения. Вот это лекторские способности. Я кивнула, но все же захотела уточнить:

- А почему только одного?

- Работать с джинами практически невозможно. – Темные тонкие брови сошлись на переносице, лицо приобрело уставшее выражение. Видимо она уже «насладилась» всеми прелестями работы с джином - Их не допускают в этот мир не потому, что они опасны или несут смерть...Отнюдь… Но они никому не рабы. Джина невозможно подчинить. Они наделены огромной мощью и являются лучшими проводниками магии в этом мире, но они абсолютно бесконтрольны.

- Но этот, насколько я понимаю, вас слушается?

Она многозначительно посмотрела на меня.

- Лишь потому, что оставил в этом мире нечто дорогое ему. Свою любимую и единственную жену.

Я рассмеялась, получилось несколько цинично.

- И вы туда же! Не нужно меня кормить восточными сказками. О верности, любви на всю жизнь. Этой любви нет, а если и есть, я не тот человек, который ее заслуживает.

К концу этой фразы я почти кричала. В глазах стояли слезы. Это было так трудно объяснить, но вся эта ситуация сильно изматывала меня, словно будила какие-то воспоминания, которые бы мне хотелось закопать настолько глубоко, насколько это возможно. Пока я была маленькой, я верила в истинную любовь, я словно помнила, я просыпалась с чувством того, что кто-то в этом мире меня любит до безумия, будто бы я единственное в мире существо, о котором этот кто-то желает заботиться. Больше чем родители, чем кто бы то ни было.

Но затем я стала старше и поняла, что в общем-то никому я нафиг не нужна. Когда я это осознала, то жизнь пошла гораздо проще, дела стали делаться быстрее и глупые мечты больше не лезли в мою голову, вытесненные более практическими соображениями.

Она улыбнулась, поднялась с места, подошла ко мне и положила прохладную руку мне на голову:

- Простите меня. Он хотел, чтобы вы его вспомнили, и я пообещала вернуть вам воспоминания. Уже начала несколько дней назад, если честно.

Теперь стало ясно, откуда я знала имя джина, и отчего у меня так болела голова... Точно. В некоторых эзотерических учениях говорится о том, что ангел смерти может помочь вспомнить о своих предыдущих жизнях…

- Но реинкарнации не доказаны – сказала я, упрямо сжав губы.

- Все что, возможно представить – возможно – с улыбкой сказала она – только люди почему-то часто об этом забывают.

Я попыталась вырваться, но не смогла двинуть и пальцем. Белл взяла мое лицо в ладони, больше она не выглядела, как человек. Глаза – затягивающие озера абсолютной тьмы, кожа, сияющий снежный покров, а за спиной развиваются незримые черные крылья, создающие холодный ветер.

- Не сопротивляйтесь. Вам не будет больно, сейчас я проявлю милосердие… - и она поцеловала меня в лоб холодными, холодными губами так, как целуют покойников, провожая их в последний путь.

В тот же миг глаза мои закрылись и меня поглотила абсолютная тьма… какая нелепая смерть.

Глава 9

Половинка

Перед окном сладостной и неимоверно грустной трелью пели птицы. Я могла только слышать их голоса сквозь плотные занавеси на окнах. Так хотелось протянуть руку и открыть плотную завесу ткани, но было нельзя. Я была заперта, и мне запрещено было видеть солнечный свет.

Я расчесывала свои длинные по пояс, белые волосы, сердце сжималось в предвкушении. Муж, скоро должен прийти мой дорогой муж. На столе стояли цветы и фрукты. Их доставляли слуги, будто бы для него. Никто не знал о моем существовании. Духи природы, что повинуются Файралах, верят, что меня больше нет, и он наложил тщательную иллюзию, чтобы обман не раскрылся. Женщин джинов истребили – почти всех. Нас распыляли, стирали из ткани мира, и только песни грустных белых птиц за моим окном напоминали мне, что надежда еще не совсем потеряна.

Мы, в отличие от наших мужчин – не воины, мы способны ткать магию одной лишь силой мысли, но не можем привносить разрушение, уж такими нас задумал Создатель.

Когда в наш мир сквозь врата пришли ангелы – мы приветствовали их как братьев. Мы пили вино и танцевали, мы показывали им сады из живого песка, мы приглашали их в свои дома и дворцы и давали им играть с нашими детьми. А потом, спустя столетия, ангелы сказали нам, что для поддержания ткани бытия не нужно так много джинов, и нам бы пора прекращать размножаться. Они принялись распылять женщин одну за другой, те превращались в белых птиц и не могли более вернуться в истинную форму. Ведь мы бессмертны, как первым созданиям Все держателя нам доступно истинное бессмертие. Наш мир накрыли куполом и объяснили, что так правильно для текущего устройства мира. Мужчин, несчастных и не имеющих больше цели к жизни заставили работать на тот новый «миропорядок», что погубил их близких. Тем, кто не сопротивлялся, сохранили жизни, тем, кто попытался бунтовать оборвали суть до нитки и превратили в простых бесов. Мой муж всегда был мудр. И всегда лжив.

Он согласился на все условия вторгшихся на нашу территорию преступников, проявив абсолютную покорность, так несвойственную бессмертным. Вместе с тем Файралах поделился со мной своей сутью, и тем самым спас мою жизнь. Я взглянула на тигриную метку, исполосовавшую правую голую руку. Теперь я ношу в себе дух его тигра, я могу превращаться в него и способна защитить себя или прикинуться мужчиной в случае опасности. Известно, что женщины-джины не способны обращаться в тигриц. Я потянулась, несчетное количество бус зазвенело на голой груди. Носить одежды – варварство, и зачем нас пытаются заставить это делать? Как бы хотелось ощутить прикосновение солнца к коже, как бы хотелось посмотреть на этот новый род, что назвали «людьми», на «Землю». Говорят, они похожи на нас всех. И они любимый проект нашего Создателя. Как любопытно, на что похож их мир…

Я мечтательно закатила глаза. Тихий шелест песка – муж спешит домой.

Он явился передо мной, сотканный из песка и тумана. Его белые волосы сияли холодным светом, а глаза – искрились как пески и бесконечное зеленое море в нашем мире. Моя вторая половина. Я подошла к нему, взяла его за руку, пальцы наши переплелись, образуя завершенное целое. Не было никого сильнее любящих и объединенных одной сутью джинов. Я посмотрела Файралаха, и произнесла приветствие, которым всегда встречала Его с начала времен:

- Твои глаза – мои глаза, мое дыхание – твое дыхание, ты душа моя, я – твое сердце. И да будет так вовеки веков.

Он поцеловал меня в каждую щеку и ответил, так часто он говорил мне эти слова, но ни одно слово не потеряло значения, наоборот, с каждым повторением слова эти приобретали все больший смысл:

- Ты промолчишь, но я услышу. Ты исчезнешь – но я увижу. Ты – мой свет. Я буду принадлежать тебе до скончания любого из миров.

Я подняла голову, и он наклонился и поцеловал меня в трепетном как крылья бабочки поцелуе. Сердца тут же нашли один ритм свет, исходивший от нас, освещал все вокруг.

- «Люблю тебя» – сказали мы одновременно, глядя в глаза друг другу.

Нас создавали парами, идеально подходящими друг другу. Я не могла представить себе жизнь без Файралах, он потерял бы весь смысл своего существование без меня. Мы - первые из джинов, созданные из света и воли. Очень мало нас было. Вначале мы копили знания, осваивали дарованные нам силы. Учились любить друг друга. Те, кто не научился – погибал, это из их сути состоит песок, что стелиться под ногами нашего мира и питает цветы и деревья – растущие повсюду.

Затем мы разобрались, как воспроизводить себе подобных. У нас с Файралах было много детей, но все они становились взрослыми и покидали нас, отправляясь в другие миры. Раньше я тревожилась за их судьбу, сейчас я радовалась, что они избежали участи своих несчастных родителей.

- Что происходит за пределами этой комнаты, душа моя? – спросила я его, обняв его так крепко как могла.

- Они ищут последнюю из оставшихся в живых джейнери, Марьямах. – Он поцеловал мою макушку. Руки его немного дрожали. – Я так боюсь тебя потерять.

- Я осталась одна? Все сестры погибли? – я могла бы заплакать, но по слезам обнаружить меня будет очень легко. Там, где плачет джейнери, опадают все листья с деревьев. Ему не нужно было отвечать, я знала, что он подтвердит.

Я поцеловала его в ключицу, каждое мгновенье близости казалось во сто крат дороже, ведь оно могло стать последним. Вместе. Быть. Только вместе. Он присел на наше ложе, созданное моей магией из облака, летящего в небе и лунного света. Я присела к нему на колени. Нежными поцелуями я покрывала его лицо, он провел своими большими и такими нежными руками по моей талии. Я вздрогнула, ощутив сильнейшее наслаждение от малейшего его прикосновения к чувствительной коже. Пальцами я зарылась в его длинные волосы, он зеркально повторил мой жест, оттянул мою голову в сторону, поцеловал оголившуюся сильнее шею.

Мы могли бы обходиться без чувственных удовольствий, но какой толк в такой жизни?

Мы долго ласкали друг друга, целовали, касались руками, магией… Может быть – это наш последний день в объятьях друг друга. Почувствовав изменение моего настроения, Файралах стал касаться меня требовательней, его магия перетекала в меня, наполняя и возвращалась в него горячим потоком вместе с моими стонами. С каждым мигом он становился жестче, он подчинял, напоминал, что в этом танце – ведет он. А я поддавалась его напору, подчинялась каждому его невысказанному желанию, растворялась в той боли и скорби, которая скрывалась за его поцелуями.

Мы продолжали соединяться, пока солнце не село и тусклый его свет более не пробивался сквозь занавеси. Но нам все еще было мало, с каждым нашим танцем мы не уставали, а становились сильнее.

За окном раздалось хлопанье огромных крыльев, птицы, чье пение скрывало нас, испуганно замолкли. Не нужно было слов, чтобы понять – это ангелы, и они пришли за мной. Мы вскочили с места, я почувствовала, как наливается огнем его метка, я обращусь в тигра и сбегу, но долго ли мне будет удаваться скрываться?

- Что нам делать, Файралах? – мы поднялись, я обняла его.

- Бежим – сказал он мне, взял меня за руку и в то же мгновенье обратился в искрящийся вихрь, я привычно сжалась внутри этого живого урагана, чтобы не мешать его движениям. Он прорвался сквозь смыкающееся кольцо из ангелов и устремился в сторону пустыни. Я видела, как они полетели за нами, но он был быстрее, песок среди песков трудно найти, Файралах укрыл меня собой, так мы оставались недвижимыми, пока темная ночь не накрыла землю вокруг нас.

- Любимый, - позвала я его – их более здесь нет. Ты можешь снова стать собой – я знала, и он знал, что у него не будет сил вечно оставаться вне человеческой формы.

Когда Файралах вновь стал собой, он тяжело опустился на колени. Я подбежала и обняла его.

- Они уничтожат меня – произнесла я спокойно, уже смирившись с неизбежным. – Распылят мою суть, и я останусь белой птицей, поющей под нашими окнами. Но твоей смерти я не допущу. – Я поцеловала его ладони.- Уходи, не защищай меня и тебя не тронут.

- Нет. Ты требуешь от меня невозможного. Ни в одном из миров я не расстанусь с тобой, Марьямах. Ни в одном из миров… - Мой муж вдруг поднялся на ноги, а в его глазах заискрилось нечто, что я бы назвала надеждой. – Я придумал! Марьямах, я придумал!- Он поднял меня на руки и закружил - Мы отправим тебя в другой мир. В мире смертных, что недавно создал Вседержатель, ты будешь рождаться снова. Рождаться, проживать жизнь и умирать.

Я повернула голову в бок. Родиться – это было бы новым для меня опытом. Но расти, меняться, стариться, умирать – все эти слова казались мне дикостью. Мое тело всегда было таким, сколько я себя помню, а на Земле я получу и суть Человека. Я буду меняться, с каждой жизнью я буду становиться немного иной, а вдруг со временем я стану такой, что не узнаю сама себя более? Мне стало страшно…

Я посмотрела на свою половинку и решительно кивнула.

- Я согласна на что угодно, я хочу жить! Ты пойдешь со мной? Отправишься в мир смертных вместе со мной?

Файралах покачал головой.

- Если мы уйдем вместе, нас найдут и уничтожат. Я останусь здесь, я буду служить им. А когда наступит время – я приду за тобой...

- И мы снова будем вместе. – Закончила я за него.

Он взял мое лицо в ладони и поцеловал. Пока он обнимал меня, песок вокруг нас ожил, он стал собираться кругами и волнами – мы создавали портал в мир смертных. Мы и раньше создавали порталы, ведь задача джинов – нести волшебство в миры, исполнять желания, создавать грезы. Синий, зеленый, красный и белый – цвета того мира, вот и песок стал окрашиваться в них.

- Говорят, путешествие в иной мир – это очень больно. Это так больно, что ты можешь позабыть обо мне. – Сказал Файралах. В руке у него возник изогнутый меч.

- Я вытерплю боль. – Песок стал собираться сферой. Вытягиваться в сторону небес, он танцевал, и мне так хотелось танцевать вместе с ним. Ведь именно это и делают женщины джины, чтобы открыть портал, мы танцуем. Но сейчас я буду той, кому предстоит покинуть Мир. Мысленно я прокричала «прощайте» всем, кто населял его. Растениям, цветам, воде, воздуху, земле, каждому, кто был гостем в нашем доме, молчаливым птицам, что были когда-то моими сестрами и их скорбящим мужьям.

Я покорно склонила голову, убрав волосы с шеи. Эта часть ритуала мне всегда казалась страшной. Песок зашуршал, нестерпимо громко, портал был готов. Никогда у меня не было тела отдельно от духа, а сейчас произойдет отделение. То, чем я являюсь здесь, станет кучей мертвого песка, а я отправлюсь на Землю. Я не закрывала глаза, смотрела на его полное скорби лицо. «Найди меня», прошептала я одними губами. Мой любимый взмахнул появившимся в его руке мечом, и отсек мою голову.

Боль разорвала каждую клеточку моего сознания. Голова, стремительно превращающаяся в песок, раскрыла рот в немом крике. Я кричала всей своей душой от нестерпимой боли, а Файралах закрыл уши, лишь бы не слышать этого вопля. Эта боль возвещала о конце моего существования в качестве бессмертной и о начале моей жизни в мире людей.

***

Очнулась я на полу, вернувшись в позе эмбриона. Голова раскалывалась, тело ломило так, что я не смогла встать с первого раза. «По крайней мере, живая»: пронеслась не слишком утешительная мысль. Белл напряженно смотрела на меня, стоя чуть поодаль. «Сука» - хотелось прошипеть мне, но природная интеллигентность волнами исходившая от этой женщины стеной отгородила от меня эту мысль.

- Что… что вы со мной сделали? – спросила я вместо этого, чувствуя как завтрак, поглощенный накануне, стремительно поднимается из моего желудка, и только неимоверной силой воли я могу затолкать его обратно.

- Заставила вспомнить, чем вы являетесь на самом деле. Неприятная процедура, соглашусь.

Я смогла подняться, села, осмотрелась. Я была все в той же комнате без окон, с той ж женщиной, но что-то неуловимо изменилось. Словно некое сияние расползалось со стороны двери. И прежде чем она отворилась я знала, что сейчас в нее войдет он. Мой супруг, душа моя… Файралах.

На нем были низко сидящие свободные штаны серого цвета. Волосы лежали густой волной рассыпавшиеся по плечам и спине, глаза зеленые, теперь я помнила, что они отражают цвет жизни мира, а в этом мире этим цветом был зеленый, и черты лица слишком крупные, выдающие в нем не человека. Он вошел и остановился, глядя на меня в нерешительности, в поиске нотки узнавания в моих глазах. И видимо она отразилась, потому, как он подошел ко мне так быстро, что в комнате поднялся ветер, и бумаги слетели со стола. Он обнял меня, зарылся носом в мои волосы и жадно, жадно задышал, будто я была его воздухом. Неловко я обняла его в ответ, душа трепетала от счастья и узнавания, а вот тело не помнило его.

- Каждый миг без тебя был подобен ледяному шторму, разрушающему все мое существо – сказал он низким голосом, сам его голос был наполнен каким-то необыкновенным теплом. С моих губ сорвалась фраза, которую я, лишенная всякого поэтического таланта явно не могла произнести:

- Каждый час в разлуке превращал мою душу в бесплодную пустыню.

Что я блин творю? Я оттолкнула его и отошла на шаг, это же демоническая мало мне понятная сущность. С чего бы мне с ней тискаться, пусть даже мне показали потрясающую киношку с нашим участием в главных ролях. Как только я отошла от него, то увидела, как его нечеловечески красивое лицо приняло трагическое, а затем гневное выражение:

- Ты говорила, что заставишь ее вспомнить! – закричал он так яростно, что мне захотелось под стол спрятаться. Изабелл же просто пожала плечами, тихо и вежливо объяснив:

- А она помнит. Только еще не поверила в правдивость своих воспоминаний. Не правда ли, Марьямах? – когда она произнесла это имя, в моей голове завертелись фрагменты других воспоминаний, как куски пазла, неподходящие между собой, они вкраивались в мое сознание, и их было слишком много. Перед моими глазами проносились века, а может быть тысячелетия, смерть, жизнь, рост, старение, лица людей с кожей черной, белой, с узкими глазами… земли пустыни, леса, города… я закричала и упала на колени. Когда же прекратится эта чертова экзекуция?

- Хватит! – прозвучал голос Файралах, он обнял меня, словно пытаясь забрать себе часть моих страданий. В его руках мне стало спокойней.

- Хорошо. Я прекращу. Сколько здесь твоя жена, кстати? И надень рубашку, я тебя умоляю. – Сказала Белл. – Ты и так слишком сильно выделяешься в этом мире.

- Марьямах здесь двадцать тысяч лет как вы люди считаете. – Сказал он, все еще не отходя от меня. Изабелл присвистнула. – Не мучай ее больше, иначе я не пожелаю вам помогать.

- И вернешься в ту золотую клетку, которой стал ваш мир? Я знаю, что из него качают магию как из нефтескважины, а вы, джины, мертвые даете столько же энергии, сколько живые, только норову в вас нет.

- Не смей угрожать моему мужу… – слетели с моих губ слова, у меня либо опухоль, либо раздвоение личности, ну с чего это я вещаю подобную чушь?

Джин же весь засиял от восторга, от его кожи реально пошел голубоватый огонь, он поднял меня с пола и закружил на руках. Романтично конечно, но я так точно облююсь.

- Поставь меня – сказала я ему, затем, когда это чудо чьей-то эротической фантазии, именующее себя моим мужем, все же соизволило поставить меня на пол, а я хоть и покачивалась, но стояла на своих двоих я сказала:

- Давайте просто сядем и поговорим, как разумные люди-нелюди. Если меня еще раз долбанут магией, я сдохну. Так что объясните ртом, что здесь происходит, и зачем я вам? С супругом, мы отношения выясним лично, верно Файралах? – он кивнул, расплывшись в улыбке чеширского кота:

- Да, звезда моей жизни.

- Люблю вести конструктивную беседу. – Сказала Изабелл - Ваш коллега, Велиар 1.0.8 тоже приятный собеседник.

Услышав о Велыче, я с грустью вздохнула. Рука сама собой схватилась за Файралаха. Чем хороши нелюди, у них ладошки не потеют.

- Об этом предателе я бы тоже хотела поговорить. И еще я бы хотела выйти в помещение с окнами. Ненавижу ощущать отсутствие неба над головой.

Файр, так я вкратце прозвала джина, согласно кивнул, разделяя мое мнение:

- Я же говорил тебе, что Марьямах здесь будет неприятно.

- Конечно, поднимемся наверх, только уговорите своего супруга одеться. Ужасающее упрямство, он привлекает слишком много лишнего внимания.

Как будто одетый он внимания не привлекает…

- Я могу подняться в одиночестве, если ты отказываешься одеваться - сказала я джину спокойно, хотя меньше всего на свете мне хотелось хоть немного отойти от него.

Он купился на мой блеф и скрылся меньше чем на минуту, чтобы вернуться уже в джинсах, черной футболке и кожаной куртке, которую он натягивал на ходу. Конечно, его совершенному телу бы больше подошли шелк и бархат, но эпоху выбирать не приходилось. Обувь он не надел, но Изабелл либо не заметила, либо предпочла сделать вид, что не заметила.

Мы вышли из комнаты. Теперь я поняла, что была заперта в кабинете, поднялись по короткой лестнице наверх, едва не столкнувшись с парнишкой в форме официанта. Запах еды вокруг казался все сильнее и сильнее. Парнишка поздоровался с нашей экзотичной компанией, не обратив внимания на Файра, зато на меня пялился во все глаза. Знать не хочу, как я сейчас выгляжу. Наверняка как настоящая ведьма,… или джинша.

- Это супруга моего коллеги с Востока, - ответила Изабелл на не заданный вопрос, - Принеси кофе за мой столик.

Парень кивнул, благоговейно глядя на начальницу, наконец-то я вспомнила, почему она показалась мне смутно знакомой.

Когда мы поднялись в полупустой зал итальянского кафе, где нас встретила тихая музыка итальянского радио и виды Рима и Венеции, я наконец то поняла,- Изабелл - хозяйка заведения " Grazia Bella ". Одна из ангелов смерти открыл кафе прямо в центре города, а никто из практиков даже не знал о ее существовании. Да и джин, за которым мы все носились, мирно баловался здесь кофе и фокачча с Пармской ветчиной, так уверено Файралах заказал блюда, он явно перепробовал уже все меню.

Джин угнездился на стуле по-турецки, по-хозяйски закинул правую руку мне на плечи и пребывал в чувстве абсолютного блаженства, начав трапезу с грушевого пирога. Изабелл отошла, и мы остались наедине, мне бы подорваться и сбежать, но было неприлично комфортно и хорошо с джином.

- Кстати, - сказал он, удивительно как быстро он растерял свой акцент - Я видел рядом с тобой юношу ангела.

Это он, видимо, о Рафаэле. Я кивнула.

- Увижу, как он тянет к тебе руки, - убью его. - Это была не угроза, а констатация факта. - Пока меня не было в этом мире, ты могла заводить в своих жизнях мужей, они были на время. Но теперь все. Ты моя. И ничьей больше ты не будешь.

Он отломил кусочек пирога и поднес к моим губам. Кусочек груши блестел, истекая сахаром на его пальцах. Кто бы сомневался, джин не станет пользоваться вилкой. Обычно я с чувством легкой брезгливости отношусь к чужим рукам, но тут все казалось так естественно, что я открыла рот и проглотила пирог. Лучше не спорить с тем, кто убивает взглядом матерых практиков, пока я просто буду наслаждаться обществом внезапно объявившегося супруга. Блин, как же хорошо. Может быть, мы действительно половинки одной души?

- Извините за задержку, но уверена, вам есть о чем поговорить. - Белл улыбнулась, наблюдая за нашей идиллией.

- Так вот, Лина - она специально назвала меня моим настоящим именем, то имя, Марьямах, если и было моим, то совсем в иной жизни - Мы, ангелы смерти не выступаем за свет или за тьму, мы выступаем за баланс. А то, что собираются сотворить в Москве, баланс пошатнет. Если сюда придут ангелы, то не поздоровиться всем, в том числе людям. Ты знаешь, что по статистике десять процентов населения несет в себе ангельские или демонские гены? Если здесь начнется потасовка, то они активизируются, и нас ждет настоящая бойня, сравнимая со страшным судом, которым так активно пугают церковники. Поэтому ритуал надо сорвать.

Я знала, что у одной десятой населения Москвы есть экстрасенсорные способности, но я не подозревала, с чем это связано. Да уж, противостояние темных и светлых обостренное до уровня такого мегаполиса как Москва, это страшно. Максимально равнодушно пожав плечами я сказала:

- Я в любом случае собиралась участвовать в этой потасовке. Предатель Велыч попросил.

Шрам на руке зачесался, так иногда бывало, когда я злилась. Черт, если те сказки, что они мне показали правда, то я могу превращаться в тигра. Файр принялся гладить меня по спине, приговаривая:

- Возлюбленная моя, не гневайся на него, ведь он не предал тебя, а вернул домой.

Хотелось мне что-нибудь неприятное сказать, но все мысли вылетели, когда джин поцеловал меня в щеку измазанными сахарной пудрой губами, а потом слизал эту пудру. Изабелл старательно смотрела на свою чашку с кофе, от чего ее глаза немного закосили. Мне и самой было неловко от подобных проявлений эмоций на публике. Женщина решила заполнить вдруг образовавшуюся неловкую паузу:

- Вызов начнется меньше чем через неделю, с субботы на воскресенье, на рассвете. Он будет проходить в храме Христа Спасителя. Если его не удастся сорвать изначально, то вся надежда на вашего супруга. Файралах, старейший из живущих сейчас джинов и его сила во многом заключена в вас, Лина. Но вам необходимо вспомнить, как ею пользоваться.

Мы поглядели на сытого и спокойного джина, он выглядел так, будто сейчас растечется по мне лужицей удовольствия, и не скажешь что это совершенная машина убийства.

- Вы согласны помочь мне? – спросила Белл, зная, каким будет мой ответ.

Глава 10

О менеджменте и не только…

Сбылась твоя мечта, папочка, я замужем! Промелькнула саркастическая мысль в моей голове. Файр поглотил свой завтрак, и изъявил желание побыть наедине с женой, то есть со мной. Когда я объяснила, что не до конца уверена в том, что меня не дурят, и он действительно мой муж, джин обиделся:

- Весна моей жизни – угрожающе прошептал мне этот красноречивый засранец, - я разорвал ради тебя пространство реальности, пошел против Великих. Не стоит пренебрегать мною.

Он упрямо наклонил вперед голову, волосы накрыли лицо. Чтобы не видеть это выражение печали я взяла его лицо в ладони чашечкой, поднялась на цыпочки и коротко поцеловала его в губы. Мне понравилось, поэтому я нежно поцеловала его еще раз. За спиной раздался деликатное покашливание. Изабелл, которую я попросила вызвать такси стояла в дверном проеме кабинета, в котором я очнулась утром, и держала удлиненную куртку.

- Мне сейчас не до разбирательств со своей внезапно объявившейся личной жизнью, – сказала я ему нежно, но твердо, - Дела решать надо. Если меня объявят пропавшей или убитой нам это не поможет.

- Я хочу быть с тобой …

- Ты сам сказал, что уязвимее днем.

Он благоразумно кивнул и обнял меня так крепко, что я испугалась за целостность своих костей.

- Я приду после заката, - сказал он мне.

Мы с Белл обменялись телефонами, и договорились, что встретимся следующим утром, как только я разберусь с делами. Она очень настаивала на том, чтобы я перебралась на время подготовки к бою в ее загородный дом, я сказала, что мне необходимо обдумать это предложение. С одной стороны, мне не хотелось ехать неизвестно куда, с другой, я все же живу на съемной квартире, и еще пара таких вторжений и даже железные нервы моего арендодателя треснут по шву.

Мы редко выходим из дома без ключей, телефона и денег. Эти вещи стали продолжением наших рук, трудно представить жизнь без них. Всю дорогу я порывалась посмотреть время на несуществующем телефоне. Я расплатилась с таксистом одолженными у Изабелл деньгами и поднялась наверх, размышляя как мне попасть в квартиру.

Сложностей не возникло, поскольку замок был просто на просто снесен, и дверь вяло болталась на петлях. Видимо доблестная полиция вчера все-таки ворвалась в мою скромную обитель.

- Есть кто живой? – Крикнула я, заходя в квартиру. Первое, что бросилось в глаза, здесь было необыкновенно чисто. Я рассчитывала обнаружить следы от ботинок полицейских, снесенную мебель, на худой конец пару разбитых статуэток Кат со слониками, которыми она заполонила все свободные полки, но все вокруг просто сияло чистотой.

Я разулась и прошла в гостиную, разгром, учиненный накануне, был тщательно убран. На диване, свернувшись, лежала Кат. Велыч стоял рядом с маниакальной внимательностью вглядывался в лицо спящей.

Я уперла руки в бока, приняв самый угрожающий вид, на который была способна. Вел увидел меня, поднес палец к губам, показывая, что не хочет беспокоить Кат и вышел вслед за мной в мою комнату. Ее Велыч тоже привел в порядок, такой чистоты у меня в жизни не было! Я села на тщательно заправленную кровать, тело ломило от усталости, а еще очень хотелось в душ.

- Мерзкий, лживый свиненыш – сказала я лениво. Интонации Вел все-равно особенно не различает, а обиднее «свиненыша» мой истощенный мозг ничего придумать не мог. Хотелось бы сейчас обнять мужа и вырубиться суток на трое… Черт, какого мужа?! Я недовольно вздохнула, Вел принял это на свой счет, он отчеканил:

- Ты в гневе, реакция предсказуема, но прежде чем ты начнешь кричать, подумай, был ли нанесен тебе фактический вред?

Я отрицательно покачала головой.

- Вот видишь – он взял меня за руку, принялся отсчитывать про себя пульс. – Тебе нужно поспать, Лина. Даже твои жизненные ресурсы могут истощиться.

Я подавила зевок, подушка выглядела очень заманчиво, а фиолетовый плед был таким мягким и приятным на ощупь. Завернуться бы в него и поспать хотя бы пару часов. Но дела не требовали отлагательств:

- Вел, ты умеешь варить кофе? – Демон кивнул, – Я тогда сбегаю в душ, а ты мне свари ударную дозу кофеина, сегодня предстоит долгий день. Велыч снова кивнул, он не одобрял мою страсть к этому напитку, но был не в том положении, чтобы читать нотации.

Я схватила чистую одежду, светло-голубую рубашку и джинсы, и пошла в ванную - поливать себя контрастным душем. Через пять минут я ощущала себя вполне человеком, а после выпитого под пристальным взглядом Велыча кофе так вообще практически довольным человеком.

- Направишься в коалицию практиков? – спросил Вел, неужели я настолько предсказуема?

- Да, нужно предупредить их о том, что джин не опасен. Ты же знаешь, я терпеть не могу им отчитываться, но иногда нужно, иначе я потеряю лицензию.

Практик без лицензии, существо непредсказуемое, никто ему не доверяет. Наличие магических способностей указано в паспорте, если графа МС заполнена, то большинство профессий становятся для тебя закрытыми. Нам нельзя работать в детских учреждениях, закрыта государственная служба помимо преподавания высшего звена, с неохотой же нас берут и на любую другую работу, у людей много фобий. Только наличие лицензии спасает от пути маргинала.

- Ты выйдешь со мной? - спросила я Велыча, благодарить за наведенный порядок мне его не хотелось. Ведь это по его вине был учинен такой бардак. А ведь еще предстоит выслушать тираду от Кат о том, какая я плохая соседка. К моему удивлению демон сказал:

- Нет, я пока останусь. Я здесь вижу много тем для исследования. – Он поднялся со стула так, будто у него и вовсе не было костей. Вел никогда не сутулился и не проявлял признаков усталости, как и многие демоны. Я не стала возражать, очевидно, он хочет еще раз осмотреть Феню.

- Но что же скажет Кат?– я смотрела в черные глаза Велыча, в них промелькнула какая-то эмоция.

- Я не против, пусть Адам остается – сказала Кат. Она пришла на кухню, поставила чайник. Я едва не переспросила, кто такой Адам, но потом вспомнила, что это одно из имен Велыча.

Эти двое переглянулись и тонкие губы Вела разошлись в короткой улыбке. Вел улыбался??? Может быть, у Кат какое-нибудь особенное редкое генетическое заболевание. Это единственное разумное объяснение улыбки Велыча которое я могу придумать. Затем соседка уставилась на меня, и я поняла, что ужасно опаздываю. Накинув любимую куртку, удобные кроссовки и завязав на шею отталкивающий взгляды шарф, я вышла вечно пасмурный город.

Всю дорогу я печатала и отправляла СМС, Рафаэлю «Я в норме, живая, проблема с джином снята», Инне и Люцу «Встречаемся в «Сапфире» через три часа», папе, который звонил вчера шесть раз «Заработалась, перезвоню, как освобожусь». Папе отправлять сообщение было стыдно, но я не чувствовала сейчас в себе моральных сил на разговор с родителем.

Прежде чем решать дела магические, мне нужно было разобраться с делами земными. А именно заехать на кафедру в университет.

Я умудрилась получить диплом по специальности отечественная история. Все занятия я безбожно колдовала, иначе бы не удержалась в университете. Когда я закончила, три кафедры предложили мне писать у них кандидатскую, поскольку нет большей рекламы, чем настоящий практик. Я, не долго думая, согласилась, с мыслью, что если решу когда-нибудь закончить с магией, то смогу уютно вести занятия по истории колдовства в России до конца своих дней.

Я была частым гостем на кафедре, там мне было уютно, бесконечные посиделки с чаем всегда действовали на меня умиротворяюще. Огромное здание на Новослободской, построенное в славное советское прошлое, было лишено магических потоков практически начисто, а для практика нахождение в таком месте было подобно тихой комнате после тяжелого трудового дня. Единственным фактором, который препятствовал мне принести в кабинет свою чашку и окончательно там прописаться, была наша лаборантка, Настя. Из-за того что меня взяли в первый год, места ей не хватило и ей пришлось поступать повторно. Поэтому девушка меня, мягко говоря, недолюбливала.

- Баффи пожаловала – сказала она, оторвав взгляд от монитора и оглядев меня придирчивым взглядом из-под модных хипстерских очков.

- Баффи была истребительницей вампиров, а я демонов изгоняю. – Не могла не поправить я, ненавижу клыкастых и всю попсовую культуру, которую они вокруг себя разводят. Настя не нашлась что ответить, и предпочла остервенело бить по клавишам, и ведь наверняка строчит кому-нибудь сообщение «Вконтакте».

- Ольга Валерьевна у себя?

Настя кивнула, я прошла мимо ее стола и, вежливо постучавшись, зашла к заведующей кафедры. Мягко говоря, Ольга Валерьевна, была большой оригиналкой, я знала ее уже не первый год, но все еще не могла понять, как работает ее умная голова. Когда я вошла, она поднялась из-за своего стола и стремительно, что удивляло при ее внушительной комплекции, двинулась ко мне:

- Лина, здравствуйте! Как ваши дела? Ваша начальница говорила, у вас сейчас сложная работа…

Вездесущая Инна, конечно же регулярно созванивалась с Ольгой Валерьевной, как заботливая мамаша узнавала о моих успехах. Она была заинтересована, чтобы имя Лина Туманова можно было указывать с поправкой, «кандидат исторических наук». Инна считала, что это полезно для бизнеса, ведь большинство практиков не могут похвастаться наличием даже среднего образования, а здесь даже ученая степень.

- Да, работа сложная, но через неделю я с ней покончу. Вы хотели со мной что-то обсудить, я получила ваше письмо…

Женщина несколько раз кивнула, массивные серьги, с заряженными на здоровье рубинами покачнулись в растянутых мочках ушей. То, что наша глава кафедры неровно дышала к любым проявлением магии, я поняла уже давно, только полное отсутствие магических способностей помешало ей уйти в ведьмы. Как женщина благоразумная, она это осознавала, а потому стремилась к миру непознанного иными способами.

Например, с помощью приближения к себе таких, как я. До всей этой беготни с поимкой джина, я собиралась зайти на кафедру и обсудить мутное послание, которое мне прислала Ольга Валерьевна. Женщина считала, что раз я практик, то должна знать, что от меня хотят еще до того как желающий сам это поймет. А ясновидение никогда не было моей сильной стороной.

В итоге не дождавшись от меня реплики, она сказала:

- Я понимаю, что доверить такой юной девушке спецкурс несколько опрометчиво с моей стороны, но я предоставляю вам полную свободу в выборе темы.

Наконец-то до меня начало доходить.

- Вы хотите, чтобы я взяла тематический спецкурс?

Она кивнула и пояснила:

- Изучение «ведовства» на кафедре истории средневековья идет на ура, очереди выстраиваются на лекции профессора Леон «Некрономикон как исторический источник». Вы, с вашим опытом в сверхъестественном сможете увлечь и заинтересовать студентов. Только представьте…

Время поджимало, мне нужно было еще успеть заскочить в библиотеку и взять книги. Перебив воодушевившуюся Ольгу Валерьевну, я то знала, что словоохотливая дама может говорить часами, я сказала:

- Я согласна. Вышлите мне на почту то, что вы бы хотели видеть и расписание придется согласовывать с Инной.

Любезно распрощавшись с главой кафедры, я мысленно добавила в свой список дел еще один пункт. Разобраться с внезапно появившемся мужем, раз, спасти мир – два, составить план лекций для студентов – три.

* * *

Бар «Сапфир» на Манежной площади - место для избранных, тусовка всех магов города, а также любой нечисти.

Некроманты, ведьмы, туристы-эльфы, вампиры с Закарпатья и Америки и многие другие обитали в Сапфире. Здесь можно было находиться как светлым, так и темным и единственные, кто не допускался туда ни под каким предлогом – были люди.

Место было создано поистине для избранных. Прямо в асфальте, недалеко от входа в Манеж скрывался люк с массивными ручками, охраны не было, ведь на люке стояли отталкивающие людей чары, вроде тех, что были на моем шарфе, только гораздо мощнее. Обычный человек мог по нескольку раз в день пройти мимо люка, но так и не заметить его, в то время как колдуна это место манило, как мед манит пчел. В Сапфире и проходили собрания Коалиции. Место переходило по наследству от одного главы «Коалиции московских практиков» к другому вместе с барменом, коротышкой Васькой, бессмертным миксом гнома и эльфа домовика.

Есть чары, похожие на вино, такие с годами становятся только лучше. Так и с магией, охранявшей бар, я отворила, легко поддавшийся люк и прыгнула в его темноту, чтобы мягко зависнуть в воздухе перед самым падением. Говорят, для этого заклинания были использованы перья ангела. Поспорить с этим не могу. Потому как этот магический лифт спускал и поднимал посетителей обратно на поверхность больше четырёхсот лет.

Опустившись, я пошла на свет, чтобы очутиться в баре в стиле Лаунж, в зеленых холодных тонах, в котором как всегда хватало посетителей, тихо беседующих, свернувшихся на уютных диванах, кушетках или сидящих за барной стойкой на высоких стульях.

Интерьер менялся каждые 20,25 лет, меню оставалось прежним. За неизменной длинной барной стойкой из дуба стоял Васька и пристально глядел на покупателей своими большими желтыми глазами навыкате. Уже лет сто он ищет себе подобного, чтобы завести семью, пока не нашел.

Инна с Люцем помахали мне со стороны углового столика, они здесь чувствовали себя полностью в своей тарелке, если бы здесь регулярно не тусовалась троица главы правления практиков, мы бы сделали это заведение своим постоянным пристанищем после трудового рабочего дня.

Люц выглядел уставшим и постаревшим, Инна предвкушала интересную историю, пила шампанское из высокого бокала. Я плюхнулась за стол, кинула мысленный клич Васе, чтобы тот принял заказ. Тот клиент, что не способен мысленно вызвать официанта, здесь не обслуживался.

- Никаких вопросов. - Сказала я, глядя на блестящие глазки своей начальницы, она явно тянула не первый бокал. И все-таки не сдержалась:

- Хорош? Было у меня как-то с демоном, но с джином... - она мечтательно закатила глаза, Люц сделал чуть слишком большой глоток черного чая, промокнул пот, образовавшийся в складочках рогов, здесь всегда было жарко. Мне принесли кофе и сто граммов рому. Нес сам Вася, поставил на стол, поднявшись для этого на носочки. Я заказывала только кофе, ром он решил добавить сам, но Вася лучше знал, чего хочет клиент.

- Я не буду обсуждать с тобой свою личную жизнь. Скажу только, что нас ожидает проблемка покрупнее, чем какой-то залетный джин.

- Птичка, моя, Линочка, если хотя бы слово из того, что нам сказал Велыч правда, мы не просто не должны мешать джину, мы ему ковровую дорожку выложить должны. И стриптиз станцевать для настроения…

Я не знала, что Велыч проболтался о вызове ангелов, черт, я больше всего не хотела выносить этот вопрос на сегодняшнее собрание. Судя по виду Люца, он был со мной солидарен. У Великой тройки есть манера искать виноватых еще не решив проблемы и карать, карать, карать…, особенно у Дракона, главы тройки. Как хорошо, что он в туре Просвещения, так он называет поездки, во время которых обкуривается травой и вызывает духов бездны. Люц, будто подслушавший мои мысли, сказал:

- Дракон приехал из Тибета.

Я тихо выругалась, Дракон настолько же безумен, насколько силен. Узнав о проблеме, он может принять абсолютно неординарное решение. Как-то к нему обратилась с просьбой черная ведьма, которую якобы лишил сил священник, разорвав ее договор с демоном. Так Дракон вместо того, чтобы выслушать ее, заключил от ее имени договор с другим демоном, который выпрыгнул из преисподней и забрал визжащую барышню с собой. Когда к Дракону, трясясь от страха, прибыла полиция выяснять что да как, он развел лапы в стороны и сказал, что исполнил волю просящей. И ему поверили и отстали! Потому что спорить с Драконом – бес-по-лез-но.

Музыка стала тише, разговоры также смолкли, но и без этого было легко понять, что главы коалиции близко. Зал заполнила неконтролируемая иномирная энергия, которую источали сильнейшие из нас. Из всех троих нормальные отношения я поддерживала только с Драконом, и то потому, что он был настолько вне этого мира, что ему, в общем-то, было на меня пофиг.

Великий Дракон шел во главе коалиции, босыми ногами по полу, отчего когти на них цокали при каждом шаге. Одет он был в стиранный года три назад когда-то синий балахон, но сказать главе коалиции, что он странно одет, никто не осмеливался. Руки его венчали черные когти, отсутствие передних зубов компенсировали здоровенные клыки. Кожу вокруг глаз покрывала блестящая чешуя, она же росла и на кончиках заостренных ушей, у Дракона был крупный нос, узкие глазки зеленоватого цвета. Возрастом ему перевалило за пятьдесят, но старел он медленно и как-то неохотно.

Драконы как вид почти вымерли, эти полулюди полурептилии остались в Карпатских горах и на Урале, давненько их популяцию сократили охотники за артефактами. Их когти и чешуя являются ингредиентом во множество зелий по восстановлению потенции и если первые можно раздобыть просто как следует попросив, то чешую можно снять только с мертвого дракона.

Вообще удивительно, сколько полегло живности только потому, что у кого-то не стоит... Прокралась в мою голову мыслишка, которую я постаралась затолкать подальше, Дракон отлично умел читать мысли.

Наш глава коалиции приехал как раз с Урала. Абсолютно не испорченный столичными нравами и полный магических секретов из глубинки, он быстро стал одним из самых востребованных практиков в Москве, а потом, после смерти предыдущей главы коалиции, занял этот пост.

Двое других главных, на мой взгляд, были не более, чем эффективными менеджерами.

Рам - стервозный бессмертный эльф непонятной ориентации занимался всеми вопросами пиара, находил тому же Дракону самых влиятельных клиентов, организовывал все собрания коалиции, следил за делами бухгалтерии и отлеживал рождение деток с демонизмом. Именно он подарил мне кольцо, которое венчало мой указательный палец. Иногда мне кажется, что оттуда выглядывает чудовище, сдерживаемое этим артефактом.

Инна с Рамом терпеть друг друга не могли, видимо потому, что были слишком похожи по характеру. Именно эльф занимался спец школами для одаренных детей и попросту воспитывал новые поколения маленьких практиков. Когда я родилась, на пороге моего дома возник Рам и предложил моим родителям хорошую сумму и избавление от хлопот, если они откажутся от меня, и передадут в школу интернат, принадлежащую ему. Родители, спасибо им, не приняли это предложение. Рам не оставил попыток и старался забрать меня после обучения в школе, а потом когда меня перехватила Инна в свое агентство по окончанию института, кусал свои напомаженные кремом локоточки. Чувствовала я от этого сладкого, неимоверно красивого эльфа какой-то подвох и старалась всеми силами избежать общения с ним. Вот и сейчас, когда он уставился на меня васильковыми глазами и одел самую благодушную улыбку, я вся похолодела.

Третьей в коалиции была Зина. Несмотря на обычное и даже простое имя она была очень мощным и опасным практиком в основном потому, что была мерезиновским демоном ветра, рожденным в человеческой семье. Всегда одетая в строгий черный костюм, в очках в роговой оправе, она походила на типичного офисного служащего, не привлекала так много внимания как ярко одетый Рам или больше похожий на бомжа Дракон. Однако она была способна изредка создавать настоящие чудеса. Мы-то все знали, кто был виновником урагана Фифи... К тому же Зина улаживала все проблемы практиков с правительством, именно она подала идею об использовании демонов наподобие Велыча в целях правительства. Зина была одной из воспитанниц Рама, ей уже перевалило за 60, ее лицо все было испещрено морщинами, но она смотрела на него с неизменным обожанием влюбленной школьницы. Меня она не любила, поскольку Рам прочил мою скромную особу на ее место. К нашей обоюдной радости, не сложилось.

- Линочка, красавица, ты сильно выросла с нашей последней встречи - Рам наклонился и запечатлел на моей щеке смачный поцелуй. Пахло от него чем-то сладким. С Инной он обменялся таким же поцелуем, Люц, опасаясь того, что и его сейчас облобызают, спешно протянул вперед руку. Дракон посмотрел на меня, его глаза удивленно расширились.

- Это надо обсудить - сказал он. Эта рептилия, не стесняясь, читала мои мысли. И ведь я думала, что научилась их скрывать, тренировала проставление блоков, но от Дракона скрыть что-то было практически невозможно.

- В чем дело? - спросила Зина. Рам ни на то не обращал особенного внимания, сосредоточившись на мысленном вызове официанта. Тот преподнес ему какую-то экзотическую оранжевую дрянь, украшенную ананасом. Он кокетливо заправил белокурую прядь за ухо, поймал мой взгляд, улыбнулся и сделал глоток из соломинки, уверенный в своей сексуальности. Меня сейчас стошнит…

Я хотела начать объяснение, но меня перебил Дракон:

- Джин был призван на землю. Кто это сделал, не вижу, но Лина знает. Но важно то, что скоро готовиться вторжение ангелов и они будут убивать темных.

- Мне есть о чем беспокоиться? – спросил Рам, в попытке скрыть страх, промелькнувший в глазах. Эльфы официально не считаются темными, они вроде как другая древняя раса, обладающая магией, как и драконы, но конкретно этот был явно не одним из хороших парней.

- Конкретно тебе – Дракон перевел взгляд проницательных глазок на эльфа – Не думаю, особенно если уйдешь в лес. Там ты не будешь пахнуть злом. – Чем хорош Дракон, он не обманывал себя в отношении тех, с кем работает - А вот твои воспитанники, что обучаются в школах, могут погибнуть.

Рам облегченно вздохнул. Зина ничего не сказала, но ее с трудом уложенные гелем волосы стали становиться дыбом, верный признак страха у мерезиновского демона. Чую, у нее возникнул неотложные дела, где-нибудь в Таиланде.

- Как мы сможем помочь Лине? – спросил Люц, он очень беспокоился за меня, да и за сложившуюся ситуацию. Его дети, как и он сам являются носителями демонских генов, и он был готов защищать семью до последнего вздоха.

Тройка переглянулась, готова поспорить, они сейчас мысленно обмениваются мнениями. Первой сказала Зина:

- Коалиция не намерена оказывать помощь в этом вопросе. Сведения были доставлены слишком поздно, вами проявлена халатность.

- Звездочка моя, – Рам положил ладонь мне на плечо – ты вела себя очень и очень скверно, якшаясь с джинами и ангелками. – Никто не говорил эльфу о Рафаэле, я сделала неприятное открытие о том, что Рам следит за нами - Разберешься с этой ситуацией, мы подумаем, что с тобой делать и как наказывать. Бороться с ангелами мы не имеем никакого желания.

Так сказал, будто он бы и рад помочь разобраться в столь плевом деле, но ему ноготки ломать не охота. А то, что банально зассал, молчит, остроухий… Даже у Инны от таких вердиктов челюсть отвисла, а ведь она не первый десяток лет знает, как у темных дела решаются.

- Ты во всем виновата, ты и разбирайся. Мне необходимо вернуться в странствие… – флегматично изрек Дракон, поднялся с места и потопал в сторону выхода.

Класс, темные как всегда, каждый трясется только за свою задницу, вот и Дракон решил унести эту свою драгоценнейшую часть тела подальше от возможной резни.

А я? Что я? Видимо, придется засучить рукава и влезть в пекло. Я сделала хороший глоток своего бодрящего во всех смыслах кофе, тепло рома разлилось по венам. Переглянулась с Люцем и Инной. Ведьма отвела взгляд в сторону, зато учитель посмотрел на меня и невесело ухмыльнулся. Плюс один союзник, помимо ангела смерти и джина у меня имеется. А компания из четырех существ в мире темных – уже толпа.

Глава 11

Родная кровь

Едва чудесный лифт поднял нас вверх, Инна ретировалась. Мы с Люцем остались вдвоем стоять на осеннем ветру.

- Все как всегда, ученица. - Сказал он, поправляя широкополую шляпу, прикрывающую рога.

- Могло быть еще хуже. - Я вздохнула. После тепла, царившего внизу, погода на улице казалась совсем холодной. Небо заволокло серыми плотным облаками. Скоро начнет темнеть. Сердце трепетно сжалось в предвкушении. Когда стемнеет, Файр прилетит ко мне.

- Подбросить тебя домой? - спросил Люц.

Скептически оглядев плотный поток машин, полный раздраженных водителей, я быстро поняла, что доберусь на метро раза в два, три быстрее, поэтому отрицательно покачала головой и вежливо отказалась.

- Тогда, держи меня в курсе, ребенок, и не попадай в переделки хотя бы один вечер. - Люц потрепал меня по голове, взлохматив волосы, как будто мне было восемь и направился в сторону машины.

- Увидимся завтра, на работе! - крикнула я его удаляющейся спине.

Домой я добралась быстро, по дороге зачем-то зашла в магазин и захватила шоколадный торт. Судя по тому, что я видела, джин был сладкоежкой. Настроение улучшалось с каждой секундой, как все-таки хочется его увидеть!

Я почти пела, когда подходила к подъезду, но вид машины Рафаэля быстро меня остудил. Что он тут забыл? Ангелок стоял, прислонившись к капоту, задумчиво смотрел на серое небо, его голубые глаза отражали эту стальную тяжесть, в них плескалась сила. Как только он увидел меня, его лицо приняло щенячье счастливое выражение, он побежал мне на встречу и обнял. Хороший малый, переживал. Вот только он примял мой торт.

- Лина! Как ты? С тобой все в порядке?

Он ощупывал меня, будто не был уверен в том, что я жива-здорова. В принципе, его можно было понять. Вчера меня на его глазах джин практически вытащил в окно.

- Все хорошо, Раф! - я мягко выпуталась из его объятий, - Разве ты не получил мою смс?

- Конечно получил, - он выглядел раздосадованным - И Люц с Инной говорили не беспокоиться, но Лина, - он снова схватил меня за руки - тебя вчера унесло в сфере из песка! В. Сфере. Из. Песка. Ты понимаешь, что любой нормальный человек бы забеспокоился!

Хороший парень, этот ангелок. Не хочется его обижать, но и сказать правду я ему не могу. " Понимаешь, мы тут с ангелом смерти и моим недавно объявившемся супругом собираемся отмудохать пару ангелов, что бы они апокалипсис локального характера не устроили".

- Пойдем, выпьем чаю. Только ты должен будешь уйти до заката.

Он кивнул, не совсем понимая меня, и верным псом пошел следом. Дверь открылась после третьего поворота ключа, Кат так не закрывает никогда, я тоже... Есть только один человек, у которого тоже есть ключи и который так закрывает двери, опасаясь, что его драгоценную дочурку кто-нибудь украдет.

- Етить, - только успела прошептать я, прежде чем открыть дверь. По другую сторону стоял мой папа, недовольно скрестив руки на мускулистой груди. Мой папан - бывший тяжелоатлет, огромное мускулистое чудовище. Вся папкина любовь, как правило, изливается на мою младшую сестренку, однако, изредка она ревущей лавиной обрушивается на меня. А любви в батяне немерено. Обычно обострение у папы случается раз в месяц в два. Он вспоминает, что я занимаюсь всякой "чертовщиной", и пытается наставить меня на путь истинный. Лысый как яичко, некогда блондин, папан суровее сдвинул белесые брови, увидев за моей спиной Рафаэля.

- Привет пап. - "Я в жопе, я в жопе, я в жопе".

- Александр Андреевич Туманов - протянул он вперед руку, игнорируя мою скромную персону. Раф, который не уступал отцу в росте, но не догонял по ширине плечей тоже протянул руку в ответ:

- Рафаэль.

- Па, я же просила звонить, когда ты собираешься приехать, - приговаривала я, протискиваясь с Рафом в коридор, папан потеснился, и мы влезли.

Черт, ну почему уровень дерьма не может быть рамазан по моей жизни равномерно, нееет, оно должно лежать одной большой кучкой. Вот как мне их теперь двоих вытолкать до прибытия Файралаха...

- А ты отвечаешь на мои звонки? - папан нахмурился.

Туше.

- Мы зашли по-быстрому попить чаю и Рафаэль пойдет.

- А вы вдвоем... - папа уже рисовал в своем воображении фасон моего свадебного платья. Обычно этой идеей озабочены матери, но в моей семье именно отец мечтал побыстрее выдать дочерей замуж, претила ему мысль о сильных независимых женщинах. Хотя это и не мешало ему находиться под каблуком у жены, мама же занималась бизнесом и редко интересовалась моей судьбой.

- Мы коллеги - быстро поправила я его, до того как папины глаза подернулись мечтательной дымкой.

- Мы с Линой работали над одним делом, но видимо сотрудничество заканчивается - Рафаэль выбрал стратегию поведения, "я такой хороший парень". От него прямо таки исходили волны спокойствия, так что мой отец до этого натянутый как струна, заметно расслабился.

Чашки мыл Велыч, они буквально хрустели от чистоты. Зеленый чай заварился быстро, я села напротив Рафаэля, отец устроился около окна, он внимательно наблюдал за нами.

- А над каким делом вы работали?

- Да всякая магическая чушь - обмолвилась я, нарезая торт. Уровень привлекательности Рафаэля в качестве будущего зятя для папы упал, он хотел, что б я была с кем-нибудь нормальным.

- Ну, как чушь… - Ангелок засунул в рот кусок торта. - Заказ изначально шел от мэрии Москвы, потом по важности выше уровнем поднялся, - он бросил быстрый взгляд на потолок - Ведь мы убийцу ловили. – Слово «убийца» он произнес с нажимом, опасался, что я примкну к темной стороне. Зря опасался, я с нее и не уходила.

- А я думал, ты только с бубном скачешь, да демонов призываешь. – Неоднозначно отозвался папа о моей профессии, он был верующим православным христианином, который яростно крестился около каждого храма, конечно, рождение такого чуда, как я – немного подорвало его веру в себя. Он долго убеждал себя, что у меня не демонизм, раз врачи не могли поставить точный диагноз, а потом, после того, как я призвала первого демона от нечего делать в старших классах, утешал себя тем, что я здорова физически. Отец не стал есть торт, он не любил сладкое, сжимал в здоровенных ручищах чашку, смотрящуюся комично маленькой на его фоне.

- А вы знаете, что ваша дочь - лучший практик Москвы? Она может кого угодно из ада вытащить. Про нее даже отдельная лекция на чтениях в православном университете есть.

Я про такую славу не знала. Живешь, никого не трогаешь, а тут бам - оказывается знаменитость. Солнце почти скрылось, надеюсь, джин задержится. Я мечтательно уставилась в окно, перестав следить за нитью разговора папы и Рафаэля.

Хотелось просто уснуть, а проснуться тогда, когда бы все проблемы куда-нибудь делись. Внутри расползалось блаженное тепло и нега.

- То есть ты вроде как ангел? - спросил отец и благоговейно перекрестился. «Все любят ангелков», промелькнула досадная мысль. А вот при виде меня все крестятся не благоговейно, а суеверно, да еще приговаривают "чур, меня".

Рафаэль кивнул, его глаза подернулись серой дымкой, выдавая в нем таящуюся силу. Папан весь размяк и улыбнулся кретинской, счастливой улыбкой.

- Не стоит оказывать такое сильного влияния. – Попросила я Рафаэля.

- Извини. - Он пожал плечами и перевел взгляд на меня. Стало легко и радостно, его взгляд обволакивал, словно любимое уютное одеяло и материнские объятья.

- Что ты делаешь? - я с силой тряхнула головой, в попытке сбросить с себя этот липкий туман. Но он будто въелся в мою черепную коробку

- Прости, Лина. - Сказал ангел. По звуку я поняла, что отец медленно сполз со стула. Надеюсь с ним все в порядке. Я с трудом повернулась и увидела, что папа с блаженной улыбкой смотрит куда-то в пустоту. Нашел же время меня навестить.

Ангелок меж тем поднялся и продолжал тихим голосом, заполняя все вокруг себя серым туманом:

- Ты мне нравишься, очень, очень. Но мне нужно найти Джина. И я знаю, что ты знаешь, где он. Ты не понимаешь, какую беду он может принести.

Его взгляд и голос несли неописуемое спокойствие. Он погладил меня по лицу, его прикосновение словно проникло под кожу, теплая мягкая сила стала вытеснять лишние мысли. Нежданный приезд отца, университет и группа студентов, которых мне поручили, злюка Настя - стоп, да он копается в моих мыслях!

- Пошел к черту! - сказала я и поставила блок, ярость внутри меня взвилась, вытесняя его энергию.

- Ты не понимаешь! - воскликнул мужчина. - Джина надо остановить, он убийца! Он убил отца Кирилла, он будет продолжать убивать. Ты должна понять…

Я вскочила, схватила нож, который все еще был перепачкан шоколадным тортом.

- Убирайся из моего дома.

- Лина, пойми. Джины – вестники хаоса, они уничтожают все, к чему прикасаются. Они лгуны, они хуже демонов. – Каждое его слово было напитано силой, его магия ударялась в саму мою суть, но никак на меня не действовала.

Я засмеялась, осознавая, что его волшебство надо мной бессильно. В то же время, я почувствовала, как тьма опустилась на землю. И что Файралах мчится сюда со скоростью ветра.

- Глупый мальчик! Всего лишь мальчишка – слова неслись из моего рта, но это были не мои слова. – Не верь всему, что говорят твои учителя. Я не убийца и сохраню твою юную жизнь, если ты успеешь уйти до моего появления. Поспеши… Я почти здесь.

Рафаэль вздрогнул, он смотрел на меня с ужасом, того и гляди побежит от такого страшного чудовища. Потом придумаю что-нибудь, чтобы джин больше не мог управлять моим голосом. Оно, конечно, звучит устрашающе, но как-то и меня пугает. Метки на плече стали нагреваться, я зарычала:

- Убирайся из моего дома! - воскликнула я и толкнула его своей энергией. Парень пошатнулся, гневно на меня посмотрел. И произнеся в лучших традициях боевика:

- Это еще не конец – поспешно скрылся.

Я выронила нож из ослабевших рук и опустилась на пол, адреналин покинул кровь, меня трясло. Нужно было закрыть дверь, осмотреть отца, позвонить Люцу и рассказать о том, что сделал такой безобидный на первый взгляд ангелок, но я не могла найти в себе сил подняться. Не знаю, сколько я так просидела, делая глубоки вдохи и пытаясь не разреветься.

Неизвестно откуда появившийся Файралах опустился рядом со мной на колени, он меня обнял. Горячая и сухая его кожа была похожа на ощупь на нагретый на солнце камень.

- Я все сделаю, душа моя. – Он поднял меня на руки, отнес в гостиную несопротивляющееся тело и посадил на кресло. Сюда же он принес отца, который был гораздо крупнее его по комплекции. Он положил папу на диван, аккуратно подложив ему под голову подушку.

- С ним все в порядке, он просто крепко спит – ответил он на незаданный вопрос - Этот мужчина, твой нынешний отец?

Я кивнула.

- Тогда ты должна нас представить друг другу. – Он снова подошел ко мне, встал на колени, в зеленых глазах было столько любви и заботы по отношению ко мне, сколько я не видела ни в ком и никогда. Джин взял мою руку в свою, поднес к губам и поцеловал в тыльную сторону ладони. Я улыбнулась, ведь этот поцелуй мне был донельзя знаком. Наклонившись, я коснулась губами его лба, щек, кончика носа, усталость куда-то пропала, я поцеловала его в губы с нарастающим энтузиазмом, папан повернулся на бок и громко всхрапнул. Я прыснула, не ожидала, что могу настолько потерять голову. Файралах поднялся, сделал от меня шаг назад и произнес:

- Нет слов, чтобы описать, как я скучал по тебе каждое мгновенье вечности, душа моя, но тебе нужен отдых.

Он был прав. Пока отец здесь, я все равно никуда не уйду, и стоит воспользоваться несколькими часами спокойствия, чтобы немного поспать.

Я нехотя поднялась с кресла, ушла в свою комнату, переоделась в ночнушку, и заползла под одеяло, дрема накрыла мое уставшее тело почти сразу. Файралах пришлепал босыми грязными ногами (хорошо, что полы в этом доме моет Кат, а не я), и лег рядом, поверх одеяла. На мои сонные протесты, он отреагировал:

- Со мной тебе будет спокойней.

Действительно, так спокойно я себя никогда не чувствовала.

* * *

Проснулась я в одиночестве. Причиной пробуждения стали крики отца:

- Как жена? Чья жена? Куда вести?! – судя по голосу, папан рвал и метал. Я вылезла из кровати, надела любимый черный халат и еще не совсем проснувшись, побрела на крики.

Картина маслом предстала моим глазам. Папа, выставивший вперед грудь, словно боевой петух, Файралах, полным своим видом демонстрирующий спокойствие и доброжелательность. Над всем этим безобразием парящий с куском сыра в клюве Феня.

- Лина, почему этот патлатый демон говорит мне о том, что вы женаты? – Спросил он меня, голос его был суров.

На свете была только одна вещь, которую отец не выносил больше колдовства. Длинные волосы у мужчин. Прямые белые волосы Файралаха густой копной покрывали его грудь и спину. Двойное попадание, на губах заиграла зловредная улыбка.

- Потому что он мой муж. – Сказала я папе, больше из желания позлить его, чем потому, что я до конца в это поверила. Файралах расцвел в улыбке и даже весь как-то засветился. Пока первый ухмылялся, а второй отрывал челюсть от пола, я крикнула «птичке»:

- Феня, какого хрена ты делаешь в доме?

«Птичка» проглотила сыр и пропищала:

- Хозяин разрешил за то, что я отнес сообщение Люцику.

- Я еще не научился пользоваться мобильными. – Недовольно произнес Файралах. - Изабелл мне дала один, он сломался. – Он достал из кармана джинсов покореженный телефон, тот выглядел так, будто им в футбол сыграли. На моем лице появилась улыбка, редко мне приходилось видеть своего супруга таким растерянным. Так, еще не факт, что меня не дурят, уж слишком много магов ковырялось в моих мозгах в последнее время. Удивительно, что они еще не превратились в кисель и не вытекли через уши.

- Ладно, только сядь на подоконник и не смей лезть в кровати - Феня периодически сильно попахивал, копание в помойках было его любимым хобби, поэтому я запрещала ему часто находиться в доме.

Судя по виду отца, его вот вот хватит удар. Я подошла к нему и обняла, сказав:

- Пап, тут уже ничего не сделаешь. Я не плохая, Файралах тоже не плохой. Мы просто другие.

- Тот парень сказал, ты убиваешь людей! – отец указал джина.

- Тот парень вылил на вас такое количество магии, что ваше сердце могло не выдержать – парировал Файр. Не знаю, были ли его слова правдой, но звучали они очень убедительно.

- Папуль, давай ты поедешь домой, и мы с тобой и мамой встретимся где-нибудь через пару недель, когда я немного разберусь с этим авралом. Мне кстати доверяют группу студентов, я буду вести лекции.

Эта новость отцу понравилась, он ухватился за нее как за спасательную соломинку в водовороте безумия моей жизни, куда я его случайно втянула:

- И много человек?

- Еще не знаю. Может двадцать, а может и тридцать.

- Это хорошая новость. – Спокойно произнес папан – Файралах, - обратился он к джину – не смей обидеть мою дочь. Если с ней что-то случиться, я достану тебя из пучин ада, или откуда там ты взялся, и скальп сниму.

- Да будет так. – Кивнул он и воздух заискрился от силы - К тому же за ту вечность, что мы вместе, я только один раз отрубил ей голову – Полушутя добавил он. Папина челюсть снова начала отвисать, в итоге он решил, что это была все-таки шутка.

Оделся, обнял меня, прошептал мне на ухо: «Я знаю, что ты большая девочка, и понимаю, что ничем не могу помочь тебе в этих магических делах, но если тебе нужна будет помощь, какая угодно… помни, что у тебя есть семья».

С подступившими к глазам сентиментальными слезами я справилась, пока закрывала дверь. Повернувшись к Файралаху, я уже была собрана, сосредоточена и немного зла. Мое любимое состояние:

- Подожди пол часа, я соберу сумку, и мы поедем к Изабелл. Надеюсь ее предложение о переезде все еще в силе.

- Она будет счастлива тому, что ты приняла ее предложение – с улыбкой сказал Джин.

Я направилась в комнату и первым делом взялась за сборы своего магического скарба. Ножи, травы, камни, потертые книги по теории магии – все те вещи, что пылились на полках годами, я забрасывала в надежде, что может, пригодится хоть что-то. Ведь я больше не собиралась подвергать опасности никого из своих близких.

Глава 12

Явление чудесного костюма

Такси довезло нас до Подмосковья довольно быстро, по пустым то дорогам. От предложения Файра отвести меня по воздуху пришлось вежливо отказаться, путешествовать в сфере из песка, конечно, быстро, дешево и экологично, но уж больно в новинку. Феню я оставила дома с Кат, проку от этого пернатого особенного нет, но если ко мне в квартиру пожалуют крестьяне с вилами или попы с кадилами, то он сможет об этом сообщить.

Файр улыбнулся.

- Ты чего? - спросила я его.

- Твои мысли раньше были подобны спокойной реке, а сейчас они скачут как горный ручей. Мне это очень нравится.

Я легонько стукнула его по руке:

- Нечего в моей голове копаться.

Таксист было порывался начать задавать вопросы, но я пообещала что накину чаевых по приезду и он замолчал. Магия денег все еще оставалась самой мощной на Земле, и большинство проблем решалось именно с ее помощью.

Машина остановилась перед добротным и неприметным домом из красного кирпича, Изабелл стояла, легко придерживая за холку огромную, черную немецкую овчарку.

- Как я рада вас видеть! - воскликнула она и по очереди обняла меня и Файра. Собака флегматично нас обнюхала и дала добро на вход, вяло повиляв хвостом.

Файралах шел следом и нес мою сумку, я рассказывала Изабелл о произошедшем в доме.

- Твой отец в порядке? - беспокойно поинтересовалась она. Я кивнула.

- Жить будет, хотя морально он очень опустошен.

Мне не хотелось говорить о родителе, Изабелл тактично не стала развивать тему. Внутри дом оказался гораздо более впечатляющим. На стене в гостиной был изображен Колизей, камин, выполненный из белого мрамора, уютно потрескивал, два кресла были обращены к нему, на небольшом столике между ними лежало несколько книг. На полу лежал дорогой цветистый ковер, который при остальной строгости интерьера смотрелся здесь немного не к месту.

- Ваши спальни на втором этаже. - Сказали Изабелл.

Лицо Файра приняло упрямое выражение:

- Я буду спать с женой.

Изабелл усмехнулась, открыла рот и ответила, но голос оказался мужским, я вздрогнула при его звуке:

- Ты помнишь уговор, Файралах? В начале, ты выполняешь работу, потом получаешь награду.

Джин превратился в натянутую струну, и даже слегка засветился. Я готова была поклясться, что он сейчас достанет саблю и начнет ею размахивать, но он только сказал:

- Слушаюсь и повинуюсь Самаэль.

Изабелл встряхнула головой, дух который до этого сидел в ней, покинул ее, и сказала уже своим голосом:

- Терпеть не могу, когда он такое вытворяет.

- Быть медиумом вообще дерьмово. - Сказала я. Хорошо, что у меня нет медиумных способностей, а то лезут в твою башку все, кому не лень. Сёма например никогда с пачкой обезболивающего не расставался из-за постоянных мигреней. - Это был Ангел Смерти?

Она кивнула. И сказала:

- И нам бы не помешало его сегодня вызвать. Ты поможешь мне?

Челюсть у меня едва не отпала.

- Я думала техника его вызова была утеряна лет сто назад! Да и разве можно вызвать такого без человеческого жертвоприношения?

- Можно, - сказала Изабелл и невесело улыбнулась. - Давай я покажу тебе дом, твой супруг еще ближайший час будет в состоянии бешенства, и скорее всего не удержится в человеческой форме.

Мы наступили на блестящий белый песок.

- Уже не удержался, - констатировала Изабелл. – Ты, наверное, не помнишь, но мужчины-джины холерики и жены – единственные существа, что способны удержать их от разрушения себя самих и всего вокруг.

- То есть это Файралах? - я едва не вскрикнула, подобное было мне в новинку. Она просто кивнула.

Песком была засыпана лестница и часть кухни, он приятно хрустел под ногами, Изабелл избегала наступать на него. Я шла по своему супругу и размышляла над тем, можно ли его за пылесосить без вреда для его здоровья. На стене в элегантных черных рамках висело множество фотографий на которых была изображена Изабелл, двое пожилых людей, приятной, но не особенно запоминающейся внешности. А также мужчина, который был с ней чем-то похож, будто тоже выходец из Италии.

- Это твой брат? - спросила я ее.

- Мой муж - поправила она.

- Вы так похожи, неужели...

- Да, он тоже из рода ангелов смерти. Сейчас в командировке. - Она замолчала, я переваривала информацию. Целых два самаэльца в городе, а никто ни слухом ни духом. Живут себе, здравствуют, кафешку открыли. Мне очень хотелось узнать больше, видимо вопрос застыл в воздухе, потому как она добавила – Мой муж – не колдует, он занимается бизнесом, поддерживает меня и изредка выполняет приказы Самаэля. Узнав о том, что здесь будет происходить, он предпочел уехать на несколько дней, чтобы не смущать нас.

Экскурсия по дому продолжалась. Кухня была металлическая, черная, очень навороченная. Видно, что на ней часто готовили. По лестнице, отчего-то расположенной прямо в кухне мы поднялись вверх, где Изабелл указала мне на маленькую комнату, куда Файр отнес таки мои вещи прежде чем распался на молекулы. Комната, выполненная в зеленых тонах, меня полностью устроила. Кровать была удобной, а из окна открывался вид на лес, о чем еще можно мечтать?

- Я начну готовиться к вызову, а ты пока можешь немного отдохнуть. Ванна там, - она махнула рукой в темноту коридора.

Я спросила:

- Тебе нужна какая-нибудь помощь? Начертить круг, принести нужные благовония?

- Нет, спасибо. Ты все увидишь, - подмигнула она мне. И вышла.

Я умылась, переоделась в спортивный костюм, розовый и велюровый он делал меня похожей на клишированную блондинку из сериалов, но был неимоверно удобным, поэтому его можно было простить за столь кричащий цвет. Заплела волосы в косу и спустилась вниз. На плите кипела вода, воздух вокруг пах пряностями, а саму Изабелл я застала в процессе свертывания ковра. Поскольку она была такой же мелкой по размеру как и я, то комично отталкивалась ногами от стены. Я помогла с ковром и присвистнула, увидев огромную печать и очерченный для вызова круг. Выложен он был черным мрамором, в пяти местах виднелись застарелые пятна воска.

- Если делать, то на века и наверняка. - Сказала Изабелл. Она взяла и поставила на краях пентаграммы белые свечи. Высеченное в камне всегда сильнее, но мы, современные практики не рисковали оставлять вот такие печати, не ровен час, кто-нибудь с зачатками силы: дети, подростки, случайно ими воспользуется.

- Зажги их - попросила она меня. Я привычным жестом стала нащупывать зажигалку в кармане. У меня в любой одежде всегда лежала зажигалка. И когда нашла свою любимую с коменданто Че и поднесла к свече, Изабелл остановила меня жестом.

- Не так, - сказала она, - мыслью.

Я фыркнула, всех практиков на первом этапе учат, что огонь из ничего создать невозможно. Можно усилить пламя для эффекта, можно создать иллюзию огня, который не будет ни греть, ни гореть по-настоящему. Но воссоздать живое пламя никому не под силу.

Изабелл покачала головой, лекторским тоном объяснила:

- Джины созданы из огня, из света и первородного пламени. Ты можешь зажечь свечи. - Произнесла она с нажимом, - Считай - первое задание в подготовке к битве. Постарайся. Найди внутренний огонь. А я пойду пока пасту готовить.

И она вышла из гостиной оставив меня пялиться на свечи, как баран на новые ворота. Хорошо, хоть покормит, давно я не ела, как следует.

- И даже не думай попытаться сжульничать! Я определю магическое пламя с первого взгляда. - Крикнула она мне, из кухни.

Я села на пол каменный пол по-турецки, который оказался на удивление теплым, взяла свечу в руку. "Найти внутренний огонь" - я посмотрела на кольцо на мизинце, в котором отражался мой внутренний запас силы. Алый камень вяло поблескивал, показывая, что я не в лучшей форме. Камень мне подарил Люц, у всех современных практиков были такие. Закрыв глаза, я стала смотреть внутрь себя, конечно, идея зажечь огонь своей волей казалась абсурдной, однако ангелы смерти в телах джины и полеты, игнорирующие все законы физики, до недавнего времени тоже были за гранью моего понимания. "Все возможно", думала я. "Все возможно" и спокойно дышала.

Что вы видите, заглядывая внутрь себя?

Пустоту? Тьму? Зелень листьев? Или синеву океана?

Каждый видит что-то свое. Каждый практик - тем более. Источник силы - момент довольно интимный, о нем не принято говорить кроме как в кругу близких друзей. Люц как-то рассказывал мне, что его сила холодного серебряного цвета. Цвета Люцифера. И оттого он ее немного боится.

Я пробиралась в дебрях своего сознания туда, где моя душа рождала магию. Где-то очень глубоко был ее источник, который я видела как столб света. Вот только сегодня я осознала, что это не свет - это огонь. Он живой, извивающийся, окруженный странной тюрьмой и из-за этого раньше казавшийся мне просто светом. Взять каплю этого огня выпустить из своей души в свое тело, у меня получилось. Пальцы закололо от скопившейся силы, вот только как ее выпустить, я не могла понять.

Магия рождается из веры, нет веры - нет магии. «Я смогу, я смогу» - шептали губы. Мягкий, нежный всполох силы - и свеча загорелась. Я открыла глаза, светлое, почти белое пламя задорно плясало на фитиле.

- Екарный бабай! - воскликнула я, - Получилось!

Остальные четыре зажечь оказалось очень легко, по моей воле огонь перепрыгивал с одной свечи на другую.

Почувствовав легкое дуновение пустынного ветра, я поняла, что Файр материализовался и вошел в комнату. Поцелуй в затылок и слова:

- Моя умница - заставил меня улыбнуться, крик Изабелл:

- Приучу я тебя когда-нибудь исподнее надевать или нет?! - заржать в голос.

Стараясь отводить глаза от горячего восточного парня, я тоже попросила:

- Серьезный ритуал совершать будем. Ты бы ... эээээ - таки посмотрела - оделся...

Вот блин природа одарила, понятное дело он голышом ходить не стесняется... Хотя я не шибко разбираюсь ни в анатомии у демонов, ни у джинов подавно. Надо будет поинтересоваться у Велыча, каким там образом что функционирует. У Велыча спросить не стыдно, он и показать может, если в научных целях. Джин взмахнул рукой и оказался в восточных шароварах, мы с темным ангелом облегченно выдохнули.

- И мне бы стол в гостиную перенести - попросила Изабелл.

Джин спокойно взмахнул рукой, и стол полетел с кухни в гостиную. Высший пилотаж так с магией обходиться. Оказывается, пока я баловалась со свечками, Белл успела накрыть стол на четыре персоны. Файр установил стол так, что одной своей стороной он встал в пентаграмму с выведенными печатями на полу. Стулья полетели вслед за столом. Их также было четыре.

Еду и вино мы с Белл принесли сами. Рот наполнялся слюной при взгляде на равиоли и капрезе. Итальянское красное вино также несказанно меня порадовало.

Белл попросила нас усесться за стол, Файр привычно поджал под себя ноги, я последовала его примеру, все-таки, сидя по-турецки, есть вкуснее. Белл нараспев позвала:

- Приди, отец мой, приди - давший душу мне. Самаэль хаи Самаэль хаи. Именем моим, слезами моими зову тебя Падший Ангел. - По щеке ее стекла блестящая одинокая слезинка, расчертила дорожку по бледной щеке. Она упала на пол и круг ожил.

Я не знала, что черный цвет может сиять, но это произошло. Тьма вырвалась из круга и накрыла собой всю комнату. Ой, что-то будет... Тряслись мои поджилки. Сердце ушло в пятки, захотелось подорваться и сбежать подальше. Файр которого тьма обходила стороной невозмутимо пил вино большими глотками, игнорируя все правила приличия. Изабелл глядела в центр пентаграммы, ее глаза превратились в два обсидиановых озера. Словно по мановению волшебной палочки тьма впиталась в круг, и я воочию увидела Ангела Смерти.

***

Такого я еще не видела. Ангел смерти был... Абсолютно нормальный мужик. Похожий на управляющего крупной компании, он явился в подогнанном по красивой фигуре черном костюме. Волосы его также черные были уложены назад и блестели, черные глаза занимали всю поверхность глазниц, белков не было. Но на этом его внемирность заканчивалась.

Изабелл держалась с достоинством. Она молча подошла к краю круга, ангел был ее намного выше. Он склонился и запечатлел на ее губах церемониальный поцелуй. Она стояла за кругом, замерев, в ее позе, в каждом ее сдерживаемом жесте было столько не высказанной любви, что в голову пришла фраза " Те, кто влюблены в своего создателя - самые счастливые и несчастные существа в мире", я посмотрела на Файралаха - он кивнул. Видимо прочитал мои мысли.

- Присядем же, господа. Нас ждет чудесная трапеза. - Сказал он тем низким, звучным голосом, который я уже слышала изо рта Изабелл. Ангел сел, взял ее за руку. Как только его рука попала за пределы круга она начала становиться прозрачной. Изабелл чуть сильнее сжала ее и та снова обрела цвет.

Белл опустилась рядом с ним. Ни на миг не отпуская его. Правой рукой Ангел поднес еду к губам, тонкие, аристократические ноздри слегка пошевелились, смакуя аромат.

- Жаль, что я не могу есть. Изгнанный с небес и с земли я больше не способен вкушать пищу. Но аромат доставляет несказанное удовольствие.

Настоящий, самый главный ангел смерти сидит здесь спокойно в костюме и рассуждает о запахе пищи. Обалдеть. Мне захотелось сделать несколько снимков на память.

- Я бы не стал этого делать, джейнери. - сказал ангел, обращаясь ко мне. Память подсказывала, что так называли джинов женского пола. - То, о чем мы будем говорить сейчас - табу. Сведения не покинут этих стен и да будет на том слово мое. И имя мое.

Я почувствовала, как меня придавило каменной плитой его Воли. А вот теперь действительно стало понятно, что рядом сидит то, чего бояться все без исключения. Смерть. Аппетит сразу куда-то пропал.

- Вы ешьте, ешьте. - Сказал он. - А я буду говорить.

Файр подлил себе вина. Изабелл взирала на ангела со смесью восторга и любви на лице. Я попыталась сосредоточиться, чтобы не пропустит ничего из того, что он скажет.

- Как вы знаете, именно Свету присуща идея Апокалипсиса. Великий Потоп, Содом и Гоморра - не происки темных сил, а взмах сияющего меча Михаила. - Он повернулся ко мне, как к самому неосведомленному члену команды. - Когда произойдет вызов, начнут лететь головы. Прогресс, который мы с коллегой - демоном Велиаром, привносили столь долго, будет отложен и велика вероятность возврата к средневековью. Свет считает, что мир слишком прогнил, и что он нуждается в очищающем дожде. Я не согласен. Я еще верю в этот мир и в то, что он сможет развиться шаг за шагом. Я верю в мир настолько, что в этой шахматной партии я рискую своей королевой - Он поцеловал пальцы Изабелл. Что за странные отношения их связывают? Между тем Темный Ангел продолжал – Вызовы пройдут в нескольких городах одновременно. В Иерусалиме, Риме, Праге и Москве. Таким образом будут охвачены сильнейшие религиозные центры в мире. В каждом из городов действуют группы магов, под моим покровительством. Группы, что должны сорвать вызовы. Важней всего оборвать вызов в Москве, поскольку именно здесь будет призван глава армии светлых - Михаэль.

- И поэтому ты хочешь, чтобы я снес несколько ангельских голов. - Сказал Файр, доливая себе остатки вина.

- Мой друг, - Самаэль встретился взглядом с джином, тьма его глаз пересеклась с травянистой зеленью глаз Файралаха - мы будем сносить ангельские головы вместе, если до этого дойдет, но я бы все-таки предпочел иное развитие событий. – Он сделал паузу и вздохнул, явно по привычке, а не от необходимости - Для проведения ритуала нужно копье Лонгина.

Судя по растерянному лицу Файралаха, он слышал о такой штуке впервые. Мы практики знали о копье, вернее о копьях. Каждое из девяти было могущественным артефактом. Я объяснила:

- Им согласно легенде проткнули Иисуса. Этот факт исторически не доказан, тем более что их девять, но каждое из копий - мощный артефакт светлых.

- Именно, джейнери. Я не буду вдаваться в исторические нюансы, скажу только, что скоро копье, хранящееся в Армении, привезут в Москву. Если вы похитите его, ритуал будет сорван.

Екарный бабай, теперь меня еще и на криминал толкают. Иэх, назвался груздем... Я поинтересовалась:

- И откуда и как нам его похищать?

- Его привезут завтра днем. На вашем месте я бы попытался выкрасть его из аэропорта. Когда его привезут в хранилище, в Кремль, вы уже не сможете ничего сделать.

- И как мы прорвемся на охраняемую территорию аэропорта? - спросила я.

- Я бы на вашем месте вспомнил сказку о ковре-самолете. - Мягко ответил Самаэль. - А сейчас, если вы не против, я бы хотел побыть наедине с Изабелл.

- Пойдем, прогуляемся, - сказала я джину, Самаэль и Изабелл смотрели друг на друга так, что становилось неловко и хотелось выйти из дома, Файралах легким взмахом руки приказал лететь с кухни еще одной бутылке вина

- И ковер захвати, - попросила я его, - будем осваивать новое летательное средство.

Я уселась в деревянной беседке. Вне стен участок Изабелл выглядел совершенно обыкновенно. Разве что туда-сюда шныряло слишком много природных духов, но они были не видны человеческому глазу. Ночь царила холодная, но безветренная. Плюшевый розовый костюм совсем не грел, так что когда Файр принес мне куртку, то заслужил очко в свою пользу. Я не могла припомнить момента, чтобы обо мне кто-нибудь также заботился. Перевелись мужики на земле русской - следовало логичное умозаключение.

Ковер сам собой расстелился на лужайке. Я думала, что Файр сейчас взмахнет руками и ковер полетит, но он просто уселся на него по-турецки, отхлебнул из горла бутылки, которую прихватил с кухни и пустился в объяснения.

- Днем я буду ослаблен, дорогая. День - время твоей силы.

- Но я не умею заставлять предметы левитировать.

- Потому что думаешь, что не можешь. - Джин передал мне бутылку. Я сделала глоток, под алкоголем проще поверить в свои возможности. Поэтому-то многие практики и балуются им. Главное не злоупотреблять.

- Ладно, - я уселась рядом с джином - на землю - как поднять эту штуку в воздух?

- Возьми меня за руки.

Он повернул руки ладонями вверх, ветер шевелил его белые волосы, захотелось провести по этим волосам рукой, пробежаться пальцами по гладкой мускулатуре, широким плечам. Я опустила ладони в его, сразу стало гораздо теплее, джин лукаво улыбнулся:

- Закрой глаза. Почувствуй, как я это делаю.

Поток энергии он направил на ковер, и тот ожил и оторвался от земли сантиметров на 20. Удивительно, что энергии он направлял немного, просто пользовался природными силами, которые и так были вокруг нас. Это было столь ново для моего понимания, что голова закружилась.

- Теперь попробуй сама.

Он внезапно перестал направлять энергию. Я неумело попробовала подхватить ковер-самолет на свою силу, но ничего не вышло, и мы чувствительно рухнули на землю. Файр засмеялся:

- У меня идея – сказал он, и ковер снова взлетел, в этот раз оторвавшись от земли метров на двадцать. Ветер растрепал мои волосы, я схватилась за джина – На счет три, я отпускаю… Раз, два…

- Не смей!- воскликнула я.

- Три…

Сила, держащая нас в воздухе исчезла, и мы полетели вниз. Сердце рвалось из груди. Как же остановить это чертово падение?

- Аааааааа – только и могла выдавать я, пока мы неслись к земле. Перед тем как разбиться, ковер замедлил падение и выровнялся. Джин ржал, у меня тряслись руки.

- Ты нас чуть не угробил! – закричала я, - чокнутое создание.

Файр взял меня за шею, немного сжал, его пальцы были словно железные тиски. Он сжимал так, что стало страшно, и я замолчала.

- Я никогда не причиню тебе вреда – сказал он и поцеловал меня. Ковер воспарил вверх, ветер бил меня по лицу, куртка слетела и упала в неизвестном направлении. Но мне было все равно.

Поцелуй стал будить во мне нечто, о чем я не подозревала. Пламя внутри стало вырываться из сдерживающих оков, выливаться на кожу и мне показалось, что я вот вот загорюсь. Вскрикнуть я не смогла, рот, пардон, был занят. «Видишь, сколько в тебе силы?» - раздался в голове голос Файралаха, «а сейчас еще ночь». Он словно когтями срывал сдерживающие силу пруты, я почувствовала, что кожа сейчас слезет с костей «Прекрати, пожалуйста, прекрати!» молила я его мысленно, но он не останавливался. И тогда я сделала единственное, что мой сгорающий мозг смог предложить. Я выплеснула все пламя в Файралаха. Оно потекло в него лавиной, но не разрывая, как разрывало мое тело, а встраивясь в само его существо…

Ковер мягко приземлился на землю в каком-то лесочке. Я и не подозревала, сколько мы пролетели. Джин отпустил меня, он улыбался и был вполне доволен.

- За один день я не смогу заставить тебя вспомнить, как управлять нашей магией. К тому же это смертное тело, - он погладил меня по голове – атом не стабильный, я даже увернуться от его прикосновений не могла, хотя и злилась за это представление. Противно чувствовать себя такой безвольной – Возможно человеческое тело просто не выдержит всей твоей силы.

- Так отчего ты такой довольный? – ежик - птица гордая, но в лесу было холодно, и единственной живой печкой являлся джин, поэтому я прижалась к нему ближе.

- Ты вспомнила, как делиться силой с мужем своим и мы сможем выполнить приказ Темного Ангела. Завтра, ты будешь делиться, а я буду творить магию. И Лина… - он впервые назвал меня моим настоящим именем – ты же понимаешь, что все, что я делаю, я делаю ради тебя?

Захотелось послать его куда подальше с такими методами, но Файралах глядел так, будто от моего ответа зависела его жизнь. В зеленых глазах плескалось столько нежности, что ничего не оставалось, кроме как сказать:

- Конечно, понимаю, душа моя.

Обратно мы летели неспешно, делая круг над городом, волшебный ковер-самолет безоговорочно повиновался моему супругу, выделывая любые пируэты согласно его воле. Я настолько осмелела, что вставала на ноги и балансировала на нем, как на доске для серфинга, чем вызывала смех Файралаха. В итоге мы зависли в облаках, там, где воздух был кристально чист и холоден, и целовались уже без всяких магических примочек.

- Я прошел через рай и ад ради тебя, и сделаю это снова – сказал он мне, когда мы опустились на лужайку у дома Изабелл.

Скептический разум выдал «Ну, ну», опыт развел руками и покрутил пальцем у виска, а я так счастлива не была никогда в жизни. Мы вошли в дом, держась за руки, и это было так прекрасно, что вид сгорбившийся фигурки Изабелл в углу оглушил своей трагичностью. Свечи еще мерцали, Самаэль исчез. Я подбежала к женщине, она спешно вытерла слезы с глаз:

- Что-то случилось?

Судя по всему, плакала она уже давно.

- Он снова отказал мне! – воскликнула она и разразилась рыданиями.

- Отказал в чем?

Я оглянулась, но Файралаха и след простыл. Вот, блин, джин – а мужик, женские слезы им как наждачка.

- Я так хочу уйти отсюда! Я так хочу уйти к нему! А он не позволяет…

Она всхлипнула, по красивому мраморному лицу текли слезы.

- Так, я ничего не понимаю. Давай ты мне расскажешь, что произошло у вас с Самаэлем…

Бэл спросила, оторвав руки от лица:

- Ты правда хочешь услышать эту историю? – Я активно закивала, лишь бы не видеть, как она плачет. Спать после наших ночных полетов с Файралахом мне больше не хотелось

- Что ж, я расскажу тебе, но для начала ответь. Слышала ли ты когда-нибудь миф об Исиде и Осирисе?

Глава 13

Страшная сказка

- Смутно припоминаю, что Исида собирала супруга по кускам. – Больше информации в моей голове не было. Я не особенно разбиралась в древнеегипетском пантеоне, считая, что те боги давно умерли. Нет последователей – нет Бога. В Америке даже существовало кладбище мертвых Богов и магических сущностей. Тех, чьи имена вписывали на черных гранитных таблицах, человечество считало вымершими.

- Это я, как ты выразилась, собирала по кускам Самаэля. Тогда его имя было Осирис, а мое Исида. – Она оторвала бледные руки от лица, посмотрела на меня. Образ ее исказился, сквозь европейские черты стало проглядывать нечто древнее. Я испуганно отшатнулась от нее.

- И продолжаю собирать по сей день. – Она говорила так, будто ей было безразлично, слушаю я ее или нет. – Это мое задание, собирать его, делать больше, могущественней. И пока я его не выполню, я вынуждена рождаться вновь и вновь на этой чертовой планете. Рождаться, рожать детей, стареть, умирать. И снова, снова, снова! А главное, я все всегда помню. Ты знаешь, какая это боль, когда ты помнишь имя своего первенца, рожденного в мире, и знаешь, что этот розовощекий малыш – давно истлевший скелет. Мне нет места ни в раю, ни в аду, только эта бесконечная, не прекращающаяся рутина.

Она сжалась еще сильнее. Вот, кто действительно устал от жизни. Мне захотелось поговорить с ангелом смерти и сказать, что всем вообще-то отпуск полагается…

- То есть ты вроде как его представитель на Земле, а не просто одна из ангелов смерти?

У меня скоро голова от этого бесконечного потока информации взорвется. Изабелл это поняла и снова кивнула, не добавляя больше ничего. Она устало поднялась. Интересно, а как ее муж относиться вот к таким визитам в их дом Самаэля? С другой стороны, это не мое собачье дело.

– А я просто хочу домой. Я хочу к мужу, я хочу снова быть рядом. Сидеть от него по правую руку, как было до начала времен. Хочу снова стать Богом.

Последняя фраза меня несколько напрягла и смутила. Я вообще-то в Богов не очень верю. Ангелы – да, демоны – пожалуйста, но вот Боги – увольте. А уж тем более Боги на земле. Но заниматься рефлексией было сейчас не самое подходящее время, поэтому, понимая, что может быть, я поступаю неправильно, я просто обняла ее. Изабелл обняла меня в ответ и мы просто застыли, словно старые подруги или две сестры, разделяющие общее горе.

- Всему когда-нибудь приходит конец – сказала я ей – и твоя история рано или поздно закончится, так почему же не наслаждаться ей, пока она идет? – Изабелл отстранилась, вытерла слезы. Пока я обнимала ее, то поняла, до чего же она холодная.

- Тебе нужно отдохнуть – произнесла она. И улыбнулась сквозь слезы.

Я поднялась наверх, умылась и влезла под одеяло. Сквозь облака на меня смотрел лунный серп.

Спать я ложилась с ощущением полнейшей безнадеги. Бывает такое, когда рядом грустит сильный маг, он и вокруг себя распространяет атмосферу печали.

Печаль, переработанная на мою личную ситуацию, выглядела так: ну достанем мы с Файром это копье, спасем мир. А дальше что?

У героев романов, как правило, история заканчивается на победе, объятьях и нежном поцелуе. Мне дальше виделись только вопросы. Куда денется джин? А если не денется то, что с ним делать дальше?

Как оформить ему документы я себе примерно представляла. Оформим маго-беженцем с Украины. А что с коалицией практиков? Эльфятина ушастая, Рамирес, явно захочет прибрать к рукам нас обоих, а если пойдут дети, как воспитывать джиннят?

Вот вечно так, слишком много думаю. Я вздохнула и повернулась на другой бок. Может, нас вообще завтра на подлете расстреляют. Джинну то явно по барабану огнестрельное, а моя драгоценная тушка состоит из плоти и крови. Полная, нехарактерной для меня, жалости себе я наконец-то заснула.

Проснулась я оттого, что было невыносимо жарко. Либо к моей спине прислонили печку, либо...

- Доброе утро, душа моя. - Файралах поцеловал меня в макушку. Приятно, черт побери. - Нам необходимо выбираться. Изабелл будет ждать здесь. Вылететь мы должны сейчас, иначе пропустим явление копья.

Я вывернулась из столь комфортных объятий, пошлепала в душ. Файр шел за мной, постоянно зевая. На мой вопрос, почему он это делает, он ответил:

- Утро - твое время, дорогая. Лишь рядом с тобой я чувствую в себе силы жить.

Другими словами « Разойдемся надолго, и собирай меня в совочек». Зубы при наблюдении его любопытных зеленых глаз я почистить смогла, но вот посетить туалет - увольте.

- Ты не мог бы меня покинуть? – попросила я джинна. Я знаю, что пары, живущие друг с другом больше двух лет, прекращают стесняться вообще чего-либо, но мне как-то было неловко. Джин отрицательно покачал головой, но дабы меня не смущать – повернулся спиной. Ладно, это древнее как говно мамонта, бессмертное существо – можно и не стесняться. Решила я.

Вышли мы также, составляя парочку. Джин всю дорогу временами прикасался ко мне. С каждым прикосновением он словно черпал из меня немного силы. Одевшись в обтягивающие черные штаны и майку с надписью «Never kiss the *itch», я спустилась. Изабелл ждала, держа в руках две чашки капучино и две классические черные маски с прорезями для рта и носа.

- Доброе утро, надеюсь, вам спалось хорошо.

- Не так, как бы мне хотелось, Темный Ангел. Но твой кров – твои правила гостеприимства – витиевато ответил Файр, пока в моей голове внутренний голос тоном, каким говорят в фильмах зомби, требовал кофе. Женщина выдала нам чашки и маски.

- Не будем полагаться на магическую защиту. Внутри аэропортов стоят охранные заклинания, снимающие фальшивую личину. Возможно, и вокруг есть аналогичные.

Файр усмехнулся, надел маску. В ней он выглядел очень забавно. Голый торс, низко-сидящие штаны свободного кроя и черная маска из-под которой торчали звездного цвета волосы. Я не удержалась, поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы. В ответ джинн сграбастал меня в объятья и начал целовать в шею, вызывая мой дикий смех.

Изабелл интеллигентно кашлянула. Мне стало неловко, но себя оправдывала, тем, что то, что мы делали, было на благо общей цели. Она ухмыльнулась, словно прочитав мои мысли. После вчерашнего, женщина еще не до конца отошла. Будучи не из тех, кто обнажает свою слабость перед малознакомыми людьми, она избегала смотреть на меня, ясные черные глаза блуждали то по торсу джина, вызывая во мне нотки ревности, то по цветному ковру с равным интересом.

Ковер Файр также как и днем ранее поднял ленивым движением руки, вот только он делал это моей силой, черпая во мне энергию на управление полетом. Я чувствовала, как он перекачивает силу, словно насосом из каких глубин моей души. Выпив горячий кофе практически залпом, мы залезли на ковер и, минуя московские утренние пробки, полетели спасать мир.

Изабелл бледной тенью махала нам в след рукой и одними губами шептала какие-то мудреные заклинания.

Описать чувство полета сквозь облака я могла описать с трудом. Толи оторвавшись от строгих правил Изабелл Файр наконец-то дал себе волю, толи действительно ему нужна была подпитка каждые пять минут, но большую часть полета я провела на лопатках, наслаждаясь видами плотного свинцового неба и нескончаемым потоком поцелуев.

В назначенное время мы зависли за территорией аэропорта, и Файр цепким взглядом отлеживал приближение нашего самолета. Тот не заставил себя ждать. Меня вообще устраивала в муже немногословность. То есть обо мне он готов был говорить часами, искренне восхищаясь каждой ресничкой. Но когда доходило до серьезных дел – замолкал, выслушивал задание и превращался во внимательного и креативного исполнителя. Вот и сейчас, гладя меня по спине как большую кошку, он отслеживал наличие охран постов, попытался спросить про устройство самолетов, но не получив вразумительного ответа вернулся к наблюдению.

Буквально через несколько минут небольшой самолет приземлился на взлетной полосе. Джинн бережно поправил на мне маску, сказал:

- Ничего не бойся. Копье будет у человека со светлыми волосами. – Я внимательно кивнула, не задавая вопросов. Они сейчас были ни к чему. Файр продолжил - Я не знаю, какой оно силы, но касаться его не буду. Не из этого, мира я, душа моя, и мою оболочку может распылить от такого сильного заряда магии.

Для того, чтобы я удостоверилась, он поднял руку. Пальцы его жутковато мерцая рассыпались в воздухе, чтобы через секунду снова собраться в сильную кисть.

На ковре держались чары невидимости, которые мы с Белл худо-бедно наложили на него перед вылетом. Для посторонних глаз мы были абсолютно неинтересны, такие чары не действовали только на магов и маленьких детей. Последние с воплем тыкали пальцами в небо и кричали "Ковер-самолет".

Из чартера вышли трое. Два типичных телохранителя и серенький не примечательный мужчина в очках в роговой оправе. Светлым бы я его назвала с натяжкой, скорее плешивым. В левой руке он держал кожаный чемодан, но мне было ясно, что копья в нем нет. Копье лежало во внутреннем кармане его пиджака, источая невидимый человеческому глазу свет. Внимательный взгляд бледно голубых глаз сфокусировался на нас, мужчина сощурился, будто не совсем понимая, что же такое висит в воздухе в дали.

- Он маг! - Воскликнула я, - вперед, Файр!

Дважды повторять не пришлось, и мой муж, цокнув языком, будто пришпоривал лошадь, помчал ковер к цели.

Пролет сквозь защитное полотно аэропорта был ощутим как удар кулаком в живот. Джинн не потерял управления, развивая все большую скорость. Раздался звук выстрелов. Кто-то матерился, кажется, я. Мужчина попытался забраться обратно в самолет, ковер вместе со мной преградил ему путь.

Файр гибкой кошкой уже спрыгнул вниз и орудовал мечом, преградив путь охранников к клиенту. Один из телохранителей вскрикнул и осел на землю. «Только бы он никого не убил»: думала я, пока боролась с магом.

Любой мужчина, каким бы хиленьким он не казался, в разы сильнее женщины. С этим надо смириться и не пытаться строить из себя героиню. Мне повезло, и очкарик дрался… как очкарик. Он не стал бить кулаками по моей больной голове, а ведь мог бы решить проблему одним ударом. Вместо этого он попытался схватить меня за маску и ударить по лицу наотмашь, а я с настойчивостью очень, очень одинокой женщины, лезла ему под пиджак

- Да кто вы такие? – произнес он, на удивление приятным баритоном.

Раздались еще выстрелы. Затем крики. Но отвлекаться я на них не могла, потому как, наконец-то нащупала копье. Поняв, что дело плохо и меня сейчас оттаскают за волосы и сорвут маску, я воспользовалась приобретенным накануне навыком и заставила загореться пиджак мужчины. Он закричал от боли, пылая вплотную ко мне, но не обжигая. Файр вскочил на ковер как раз в тот момент, когда я крепко схватила черенок деревяшки и потянула ее к себе сквозь рвущуюся ткань. Ковер взмыл вверх, и тут уже пришла моя очередь закричать от боли.

Не примечательный кусок древесины обжег мне ладони так, что я его едва не выронила. Джинн гикал, ускоряя ковер всеми силами, над аэропортом поднялась тревога. Я же сквозь зубы материла всю церковную систему и их охранные заклинания. По нам начали стрелять. Файралах был полностью погружен в управление летательным средством и скорейшим отправлением его куда подальше. Пальцы мои скрутило от боли, выпустить копье я не могла, оно намертво пристало к коже.

Я знаю такой тип охранных заклинаний, Люц рассказывал о них, в качестве баек из жизни средневековых магов. Суть их была в том, что предмет, который пытался стащить воришка приставал к нему намертво, медленно разъедая его плоть. Так что в лучшем случае мы успеем найти контр заклинание, в худшем я потеряю руку. Ковер несся над лесом. Файр закричал:

- У меня кончается сила, Лина. - Он поцеловал меня, но ничего не произошло. Боль от того, что я держала в руках, была такой силы, что на романтику меня не пробивало. Джин тряхнул меня, он, наконец, увидел то, что творилось с моей рукой, и взвыл, будто это ему грозила ампутация в перспективе. Ковер сделал крутой вираж и стал опускаться на землю. Я прошипела сквозь зубы:

- Неси меня к Изабелл. Заклинание нужно снять.

Все тело сводило судорогой от непрекращающейся боли. Не слишком мягкая посадка на влажную поляну среди леса удовольствия не добавила. Перед глазами поплыли черные пятна. Файр взял мое лицо в ладони. Его беспокойное лицо стало пропадать, погружаясь во тьму…

- Смотри на меня! – закричал он, возвращая меня к сознанию. Повелительный тон заставил меня распахнуть глаза. – Сейчас ты должна сжечь свою руку. – Сказал он уверенно, а я совсем его не поняла. Как сжечь, зачем сжечь, она и так скоро сгниет, вот уже посинела и покрылась струпьями.

- Отвези меня к Изабелл, к Изабелл – шептала я. Почему то, я была на сто процентов уверена, что темный ангел знает, что делать.

Файр заговорил быстро, властно уверенно, словно уговаривал строптивое животное прыгнуть через кольцо:

- Слушай меня, доверяй мне, – говорил он – Мы джинны – дети пламени. Пламя очищает, оно пожрет чары. Выпусти огонь.

Сосредоточиться никак не получалось. Тот внутренний источник пламени, который я видела в себе, скрывался, съедаемый бесконечными волнами боли. Файралах взмолился:

- Только не бросай меня снова, жена моя. Молю тебя, заклинаю именем всех богов, не оставляй меня более. Я дышу ради тебя одной, я жив только надеждой на твою улыбку. Погибнешь ты, и мне нет более причины ходить ни под одним из солнц.

Он положил меня на колени, гладил лицо, обжигал маленькими огоньками пламени. И я поняла, что сделаю что угодно, лишь бы не видеть боли в его зеленых как весенняя трава глазах. Боль тела отошла на второй план. Душа запылала, заставив меня закричать. Загорелась моя рука, с влажным шипением сгорело заклинание, загорелось и копье, осыпавшись пеплом. Вот только тело мое было из плоти и крови, и прекрасное магическое пламя стало сжигать человеческую плоть. Запахло паленым мясом. Файр понял, в чем дело и быстро потушил меня, накрыв руку маской. Боль по сравнению с той, что я испытывала до этого, казалась смешной. Здесь главное не смотреть. Пока не видишь травмы – не думаешь о ней.

- Выкачивай из меня силу, как хочешь, но мы должны прилететь к Белл.

Джин кивнул и поднял наше летательное средство в воздух. Пепел от копья можно было бы собрать в хозяйственных целях, как говориться у хорошей ведьмы ничто даром не пропадает, но я была слишком измучена, чтобы думать о чем-то другом, кроме как о том, чтоб удержаться в сознании. Левой рукой я навела подобие чар невидимости на наше корыто. Файр зацеловывал больную руку, на которую мне было брезгливо даже смотреть. Как не странно его прикосновения к обожжённой коже боли не причиняли.

Не плохое начало утра, решила я, когда мы рухнули на лужайке Изабелл. Файр выкачал из себя и из меня все. Он внес меня на руках в дом, поскольку сама я идти не могла, положил на диван.

- Ты стала такой сильной – сказал он мне, поцеловал и рассыпался песочком. Последним, что я видела, пока мои глаза не закрылись, было бесстрастное лицо Велыча, деловито осматривающего мою руку. Прежде чем отключиться я произнесла:

- Копья нет. Разбудить в три.

Велыч умеет воспринимать информацию. Авось поднимет вовремя, и я не опоздаю на работу.

Глава 14

Война войной, а обед по расписанию

Очухалась я после полудня. Рука выглядела неважно – кожа съежилась и покраснела, кольца Вел, видимо, снял с нее, пока я была в отрубе. Все, кроме, того, что было на среднем пальце. Оно блестело на поврежденной руке, своей дороговизной и великолепием, подчеркивая ее уродство. Кольцо, подаренное Вельзевулом, было создано не из металла этого мира, поэтому даже джинский огонь не смог его спалить.

На тумбочке я обнаружила записку, написанную каллиграфическим почерком Изабелл, на ней стояла печать ангела смерти:

«Рука сгорела до кости. Это все, что мы смогли сделать за столь кратчайшее время. Кожа нарастет. Позвоните мне, как только очнетесь. О деле говорить по телефону нельзя. Даже думать о нем громко не рекомендую».

Я поняла, что имеет в виду Изабелл – после наших сегодняшних выкрутасов, нас с Файром будут искать. Подумать только, я уничтожила одно из Копьев Лонгина. А даже взять такое в прокат стоит столько, что только гос. бюджет или церковь может позволить себе покрыть подобные расходы. Я посмотрела на изувеченную руку – кожа становилась плотнее прямо на глазах. Видимо Вел на пару с Изабелл наложили на нее тучу лечебных заклинаний. Где кстати демон, оглянулась я… И джин?

Судя по разбросанному вокруг, в том числе и на мне, песочку, последний потерял форму. Я ласково провела по золотому песку, он вяло пошевелился. Вел вошел в комнату и низко мне поклонился:

- Ты испытываешь злость в отношении меня? – спросил он меня. В руках его была чашка с водой и какие-то таблетки. Гладкое тело, как у дельфина словно поглощало слабый свет, лившийся из окон в гостиной Изабелл. Я покачала головой.

- Спасибо за то, что подлатал меня. Мне нужно ехать на работу. Сегодня съезд сатанистов хочет, чтобы я призвала кого-нибудь в круг.

- Я подвезу. – сказал Вел, заставив меня немало удивиться.

- Ты получил права?

Он кивнул. Одет он был также очень несвойственно для себя. Вел был в джинсах и хлопковой рубашке, что заставляло его выглядеть почти нормально. Оказалось, что нес он мне обезболивающее.

- Изабелл заговорила руку, чтобы ты не чувствовала боль, но я не доверяю магии. – И это говорит демон, которого я призвала на собственной крови и колдовстве. Я усмехнулась и без разговоров выпила таблетки. Песку, который был моим мужем, я тихо прошептала, «я скоро вернусь» и вышла вслед за демоном. На парковке стоял гибрид Ауди. Я оценила потуги Велыча позаботиться об окружающей среде. Плюхнулась на переднее сиденье машины, которая судя по запаху, была только из салона.

- Говорить о деле вне стен дома мы не сможем. – Еще раз предупредил меня он.

- Я и не собиралась. Только нам надо будет заехать ко мне домой, мне нужна замена, все кольца, увы, расплавились, и еще Феня. Сегодня будет шоу – я усмехнулась.

Сегодня придется одеться в стиле – «Королева ночи» и сверкать всеми имеющимися побрякушками. А говорящий бес в птичьем теле восседающий на моем плече дополнит картину. Мы выехали. Вел Велыч аккуратно, напоминая своими движениями робота. Музыку, как я и ожидала, он не включил.

- Куда кстати подевались перстни с моей руки? – спросила я.

- Когда муж привез тебя, на ней был только один.

Подумать было страшно, неужели остальной металл расплавился? Что же это за огонь такой, который серебро и золото так легко плавит? Я ужаснулась таящейся внутри меня силе.

Мы ехали без навигатора, но оказались у моего подъезда космически быстро. Вел припарковался и последовал за мной. Я было хотела попросить его подождать меня в машине, но он выглядел очень уверенно и я не стала ничего говорить. Я стремглав понеслась в комнату за вещами, мысленно призывая Феню. В коридоре послышалось хихиканье Кат, я бросила на парочку беглый взгляд, Велыч что-то ей рассказывал и, «о боже!» улыбался в 32 зуба. Кат вся светилась, ее черные как смоль волосы роскошной волной лежали на плечах. Она была аккуратно накрашена и будто ждала чьего-то визита.

- Флэш карта с выдержкой о моем исследовании. – Сказал Велыч, пока я закидывала черный корсет в сумку.

Без бретелек, из кожи он выглядел привлекательно, даже пошло. Но выбора не было – с волками жить, по-волчьи выть. Косметику я также запихнула в сумку вместе с крупными алыми серьгами с гранатом. На еду времени не было, благо в сумке всегда лежала плитка шоколада с орехами, запасённого на экстренный случай. Моя жизнь в последнее время один сплошной экстренный случай… Феня влетел в распахнутое окно и поглядывал на меня заинтересованно и возбужденно.

- Прыгай на плечо, курица моя расчудесная – сказал я ему. Было видно, что Феня обиделся на курицу, он недовольно опустился на мое плечо и поинтересовался:

- А мяса купишь, хозяйка? - пахло из его клюва чудовищно, опять где-то мертвечины нажрался.

- Я тебе шмат говяжьей вырезки куплю, только прекращай в помойках шариться – попросила я «птичку» и вылетела в коридор. Кат моим присутствием была недовольна. Ревниво поглядывая на меня, она сказала:

- Тогда, как и договорились, встретимся вечером. Я никогда не была в планетарии.

Стоямба… У них что, свидание намечается? Я уставилась на Велыча, на Кат, снова на Велыча. Затем сунула последнему сумку в руки и пересадила Феню на плечо и попросила:

- Подожди меня в машине.

Вел абсолютно мертвым голосом поинтересовался:

- Надеюсь, ты не собираешься сказать ничего, чтобы повредило нашим дальнейшим рабочим и дружеским отношениям?

- Иди отсюда, Вел! - рыкнула я на него. Зараза демоническая, Кат только отошла от разрыва своих последних отношений, не хватало ей замутить с кем-то, у кого на этой планете нет никакого будущего. Тем более демоны не умеют любить, это общеизвестный факт.

Я закрыла за демоном дверь и уставилась на соседку, подперев руки в бока.

- Я бы очень не советовала тебе сближаться с Велычем.

- Ты имеешь ввиду Адама? – Кат смотрела на меня непонимающе. Что у них вообще могло быть общего, кроме патологической любви к чистоте?

Я кивнула, не желая ничего объяснять.

- Это потому что он азиат? Да ты расистка…– Теперь Кат уперла руки в бока. Ах вот как видели Велыча люди! Неужто, она не понимала, что не может быть таких черных глаз, такой мягкой и однотонной кожи у обычного человека.

- Это потому, что он демон! – воскликнула я. – И ему в этом мире осталось четыре года.

Не желая ничего больше объяснять, я вышла. Ну, в самом деле, зачем это Катерине?

Вел, попреки моим ожиданиям стоял на сходе в грязном подъезде и запихивал Фене в рот тик так. Тот ругался, но держал в клюве таблетку. Блин, Велыч и личная жизнь. Это такой же абсурд как если бы мой холодильник влюбился в микроволновку. Он молча вернул мне сумку и вошел в квартиру, не забыв протереть руки антибактериальным гелем. Они с Кат говорили о чем-то тихо, я пыталась не подслушивать, достала шоколадку и шуршала оберткой, откусывая крупные куски. Не самый лучший вариант завтрака, но делать нечего. Чтобы отвлечь себя, я решила пролистать новостную ленту в интернете. Огого, а мы с Файром, оказывается, знаменитости.

«Угроза терроризма! Группа экстремистов в черных масках проникли на территорию аэропорта на неизвестном летательном средстве. Просим всех граждан быть предельно бдительными и сообщить в правоохранительные органы любую информацию».

Наши размытые фотки были предоставлены на всеобщее обозрение. Все-таки Изабелл гений, правильно сделала, дав нам маски. Я пригляделась к фотографиям и свободно вздохнула, поняв, что меня на них не опознать, из-за освещения желтые глаза казались карими, волосы я запихала под маску. С Файром дело обстояло сложнее, его надо будет теперь всегда заставлять одеваться, потому, как шрам на плече очень бросался в глаза. И ведь придумали, как провести – «терроризм»! Если бы написали об ограблении, народ бы только поаплодировал. Русские любят красивые преступления. Но вот угроза терроризма всех поставит на уши, слишком хорошо все еще помнят случай в московском метро.

Вел вышел, не бросив на меня и взгляда. Феня тихо проговорил:

- Дуется, - что ж ты, хозяйка, ему малину портишь?

Что ответить, я не нашлась. Поэтому до работы мы ехали в гнетущем молчании. Я зареклась больше ни в чью личную жизнь никогда не вмешиваться. Хотят с демонами встречаться – вперед, с ангелками – скатертью дорожка, мой вон мужик периодически в песочек рассыпается и саблей машет, но ничего – у каждого свои недостатки.

- Прости меня, Вел – сказала я, прежде чем выпрыгнула из машины около конторы.

Он повернулся на голос, сказал:

- Извинение приемлемо и принято. Через час ты начнешь испытывать боль – он указал на мою руку, я протянула здоровую в ожидании порции таблеток, он отрицательно покачал лысой головой – Обезболивающее я тебе не дам, для печени вредно – и, ударив по газам, скрылся. Мстит зараза…

В конторе я переоделась и накрасилась. Люцик заглянул в кабинет, он хотел оказать максимальную помощь в недопущении пришествия ангелов в столицу. Белл была не против такого поворота, поэтому я тихо шепнула ему:

- Приезжай в кафе Grazia Bella на Проспекте Мира – его хозяйка тебе все объяснит.

Я надеялась что то, что мы уничтожили копье поправит дело. Однако гнетущее ощущение того, что вот, вот произойдет что-то страшное не исчезало. А может быть я просто параноик. «Ты не параноик», - раздался голос Самаэля в моей голове, когда я красила губы. Я вздрогнула, едва не прочертив алую полосу на щеке. «Они привели другое копье, ритуал состоится. Никому не расслабляться. Работаем, коллеги».

Особенно меня полученная информация не удивила. Но слишком часто в моей голове копаются все, кому не лень. Беспокоило еще и то, что сейчас могут начать полоскание мозгов практиков. Светлые же поняли, что мы знаем о ритуале и хотим его сорвать. А если…

Догадка осенила меня, и я побежала к Сене. На каблуках и в развивающемся плаще делать это было сложновато, но я как то управлялась. Сеня – мощный медиум, в его голову постоянно долбятся сущностей тридцать одновременно. У него сотня всяких примочек, чтобы отгонять от себя непрошеных визитеров, иначе бы он просто не смог спать.

Непонимающий парень отвлекся от беседы с очередным невидимым другом и выдал мне прозрачный кулон на цепочке.

- Только верни мне его так скоро, как сможешь – он – один из моих любимых.

Повесив несколько грузное украшение на шею, я сразу почувствовала себя защищённее.

Отец Акакий, как и ожидалось, приехал в нашу контору на лимузине. Он подал мне руку, помогая залезть в это безвкусное чудовище. Я подала здоровую, больная висела плетью, пальцы кривились в судорогах от боли.

Из меня лекарь, как из дерьма пуля. Да, в общем-то, я в огромном пласте магии не шарю вообще. Есть универсалы, как Люц, тот и с мертвым поговорит и демона вызовет и злого духа изгонит. Я же могу только с демонами взаимодействовать да защиты строить от них же. Хотя я и считала себя лучшей ученицей матерого практика, но понимала, что до этой рогатой башки мне, как до Китая пешком.

Привезли меня в мрачный особняк в центре города. Отец Акакий выдал мне черную венецианскую маску.

- После вызова будет оргия, - сказал он мне – не желаете присоединиться? – его толстое лицо расплылось в улыбке, глаза зашарили по телу в корсете «Ух, знал бы мой муж, как ты смеешь на меня пялиться…» - промелькнула мысль. Внутренне я, кажется, приняла тот факт, что мы с джином одно целое. Я ответила:

- Я не смешиваю работу и личную жизнь. – Вежливо сказала я отцу Акакию, но Феня, видимо не выдержавший столь фривольного отношения к хозяйке, в первый раз за поездку раскрыл рот:

- Козел старый, неужели думаешь, что такая тебе даст?

Я поспешила сунуть птичке в рот ритуальный кинжал и вышла из машины. Обязанность Фени на таких мероприятиях заключалась в том, чтобы красиво подлететь и театрально выдать мне нож.

Старик вел меня под руку, я старалась играть соответствующе всему этому фарсу. Сквозь полутемный коридор мы вошли в залу. На полу была нарисована огромная алая пентаграмма, судя по тому, что краска постепенно меняла свой оттенок на коричневый, рисовали кровью. Играла органная мрачная музыка, около сотни человек в черных масках как по команде повернули головы в мою сторону. Среди них я увидела Лилу и Алехандро. Ну – где оргия, там и суккубы, это не удивительно. Лилу приветливо помахала мне рукой, Алехандро послал воздушный поцелуй. Если это двое здесь видимо от меня действительно ждут, чтобы я вызвала Сатану. Стало страшно… Иногда я ненавижу свою работу.

Отработаю и отдыхать. Надо попросить Бэлл обновить обезболивающие заклинания, а еще я так хотела есть, что когда меня подвели к черному теленку, могла думать только о гамбургере. Животное смотрело на меня преданными карими глазами.

- Я не убиваю животных – шепнула я отцу Акакию.

- Заколите хотя бы для вида. – Заискивающе опросил он, но под тяжестью моего взгляда, сделал жест, чтобы теленка увели.

- Да прибудет с нами Темный Лорд – торжественно воскликнул мужчина. Люди встали в круг и затянули старую мелодию монотонными голосами. Что-то, навевающее воспоминания об Алистере Кроули.

Феня, воспарил, сделал несколько кругов в воздухе и уронил кинжал мне в руки, он прекрасно исполнил свою роль. Я рассекла больное запястье кинжалом, из пореза хлынула свежая кровь. Лупить ножом по не зажившему ожогу никому не посоветую, но мне нужна была хотя бы одна, полностью функционирующая рука. Заклинания на латыни, выученные очень давно в учебнике, я читала наспех, мысленно надеясь, что они не сработают. Зря надеялась…

Круг замерцал, загудел и зал наполнился запахом серы. Когда вонючий туман рассеялся, собравшиеся пол сотни человек ахнули. В центре стоял франт в цилиндре, он снял его, обнаружив витые рога и уставившись на меня козлиными глазами воскликнул:

- Ну вот я здесь стою, сам Сатана! Красив, горяч, готов исполнить твои самые сокровенные желания, - он медленно распахнул алый пиджак, стал водить по груди когтистым пальцем. Я, если честно, ожидала худшего. Люди вокруг слажено рухнули на колени. Отец Акакий торжественно заголосил:

- О, Темный Лорд! Повелитель мрака! Клянемся тебе в вечной верности, восхваляем и почитаем тебя.

Голова Сатана сделала полный круг против часовой стрелки, он оглядел все присутствующих, они согнулись в поклонах еще ниже:

- Какие придурки! – начал ржать он. – А это там что, подарки? Еще, небось, девственницу жертвенную привели.

Прихожане расступились, и я увидела страшненькую девицу в белом платье. Она потянула руки к рогатому шуту, воскликнув «Мой повелитель!».

- Времена меняются, придурки остаются прежними. Начитаются «Молота ведьм» и ищут хвост, под который поцеловать. – Как-то с грустью вздохнул демон. – Тебе то, денег небось заплатили, что б вызвала? – поинтересовался он у меня.

Я извиняющееся развела руками.

- Ладно, тащите сюда свои дары. Договоры тоже, небось, принесли. Шаг вперед, кто хочет мне душу продать! – Половина присутствующих подползла ближе. Неужели люди так легко готовы расстаться со своими душами, в обмен на какие-то жалкие материальные блага. У меня в голове подобное не укладывалось…

- А оргией скрепим? – неловко поинтересовался отец Акакий у демона. Все ему оргию подавай.

- Скрепим, скрепим – сказал Сатана. Лилу подошла к демону, кокетливо ему подмигнула, он несколько оживился. – Девственницы-лиственницы, кто догадался суккуба пригласить? – пробасил он.

Отец Акакий поднял трясущуюся руку.

- Молодец, - закричал Сатана. – Получишь от меня… -, он порылся в карманах и извлек оттуда ключи – Порше!

Он бросил их так, чтобы толстяку пришлось ползти за ними на коленях.

- Ты, - крикнул мне демон. - Еще понадобишься. – Он окинул зал взглядом - Через два часа.

Воспользовавшись возможностью удрать и избежать необходимости лицезреть оргию, я зацокала каблуками в сторону выхода. Фене я приказала остаться и сообщить, если что-то пойдет не так. Присутствие Лилу меня очень успокоило, демоница не рискует просто так своим бессмертным существом, а, значит, кровопролития не будет. Одна фигура в венецианской маске двинулась за мной. Алехандро… кто бы сомневался. Красавчик подал мне руку и потому как, никаких эмоций, кроме эстетического удовольствия он у меня не вызвал, я приняла помощь. Высокие каблуки не предназначались для долгой носки.

- Мамуля посоветовала попробовать меня соблазнить? – он откинул прядку каштановых волос со лба и изогнул мягкие губы в улыбке.

- Я сам решил остаться. Я не голоден, но давно не находился в приятной компании. – Акцента в его голосе я не слышала. А ведь, судя по имени, он далеко не отсюда. Удивительно, что чары, которые так легко окутали меня во время прошлой нашей встречи, сейчас не действовали вообще. Мы прошли по коридору, освещенному только бархатным светом свечей и оказались на улице. Здесь кипела жизнь. Люди сновали по улицам.

- Куда мы идем? – спросил у меня сын Лилу. В отличие от него, я страшно хотела есть, и небольшой ресторанчик с окнами витринами манил меня как оазис путешественника в пустыне.

- Туда – я указала на ресторан и уверено зашагала в его сторону. Увидевшая нас хостес расцвела и проводила за столик около витрин. Нам как романтической парочке зажгли свечи, любезная официантка улыбалась в 32 зуба и строила глазки Алехандро. Он с тоской рассматривал меню. Я заказала себе мясо, салат, десерт и собиралась умять все, даже если мой корсет лопнет. От вина я решила воздержаться, заказав вместо него черный чай. Алехандро заказал себе бокал вина и сырную тарелку. Вино принесли первым, я со скучающим видом уставилась на стекло. Люди останавливались, женщины рвались именно в этот ресторан. Живая реклама – этот Алехандро. Он сделал крошечный глоток, посмотрел на меня своими лучистыми светло карими глазами.

- Я тебе совсем не нравлюсь? – обиженно спросил он у меня. – Обычно женщины не позволяют себе подобного поведения в моем присутствии.

Это не было упреком, за то, что я слова не проронила, его фраза была вызвана искренним удивлением.

- Ты просто не в моем вкусе – сказала я. Принесли мое мясо, и я хотела как можно скорее вгрызться в него зубами. Мясо, мясо, мясо. Наверное этот красавчик впервые наблюдал женщину, заглатывающую еду, словно варвар.

- А кто в твоем вкусе?

Я подумала о Файре, и сердце наполнилось сладостной истомой. Интересно, он уже материализовался? Может быть бегает от Изабелл, в попытке остаться без штанов. Я улыбнулась, и ничего не ответила. Алехандро наклонился ко мне ближе:

- Самаэль говорил с моей матерью, у нее есть должок, и он потребовал вернуть его. Помочь вам в том самом деле, пришествие ангелов…– Я едва не подавилась. Алехандро насладился произведенным эффектом, он протянул ладонь, коснулся моего лица и продолжил:

- Долг только у матушки, но теперь и я хочу помочь. Я помогу, а ты меня покормишь … - он провел ладонью по моему уху, вкладывая в прикосновение столько силы, что я услышала стон какой-то женщины позади себя. Задело рикошетом, так сказать. Тело то к стыду моему среагировало, вот только голова оставалась ясной.

- Так, юноша – руки кладем на стол, и не мешаем мне есть. А с вашей мамой я потом побеседую.

Красавчик улыбнулся, в глазах его зажглись искорки интереса. Он больше не говорил о всяких демонских делах и это меня радовало. Наполнив желудок так, что в тесном корсете стало трудно дышать, я попыталась расплатиться, но сын Лилу меня остановил.

Он оставил деньги на столе, добавив щедрые чаевые. Когда мы уходили, вся женская половина провожала меня завистливыми взглядами, знали бы они что, своими фантазиями кормят Алехандро и подвергают свои души опасности...

Я не думала пытаться сказать что-либо Алехандро. Это устройство мира - рыба плавает, инкубы жрут – здесь не на что было обижаться. Мы подошли обратно к зданию. Мелкий дождик начал накрапывать, осень вступала в ту свою пору, когда солнце кажется экзотикой.

Запыхавшаяся Лилу вышла на улицу, поспешно запахивая плащ – она удовлетворенно закурила. Демоница посмотрела на сына и на меня, она спросила:

- Мой мальчик тебе рассказал?

Я кивнула. Лилу улыбнулась, будто вспоминая что-то:

- Чернокрылый всех умеет заставить плясать под свою дудку. Тебе он что пообещал? – спросила она меня.

Я в этом деле участвовала из-за чистого альтруизма. Не хотела я, чтобы страдали дети или такие безобидные демоны как Велыч. Руку свело судорогой, ну… допустим, насчет его безобидности я загнула.

- Ничего. – Сказала я. – Смогу кому-то помочь…

- Дура, - сказала Лилу и выпустила мне в лицо дым. Может быть, в чем-то она была права. - Сейчас ты отправишь СатАна – она делала ударение на А, произнося это слово в какой-то древней манере - восвояси, и мы все вместе поедем к Изабелл, она ждет нас. Лет двести я не сталкивалась с ее земными воплощениями.

Я поднялась наверх. На нагих, тяжело дышащих людей я старалась не смотреть. Помахала ножом, для профорги. Сатане явно не терпелось убраться обратно в ад. Он собрал урожай из душ, навеселился вдоволь. Что он еще сделал, я знать не хотела. Но Феня запрыгнул мне на плечо, прижался ко мне поближе, заголосил:

- Секс, разврат и содомия. Я уже никогда не буду прежним!

Изгнав демона и поглаживая по голове трясущуюся птичку, я спустилась и уселась в черный джип. За рулем сидел Алехандро. Лилу расположилась на заднем сиденье. Я уселась впереди, чтобы быть от нее подальше. Мужчина уверено тронулся с места. Неужели все иномирные существа знают, где живет Изабелл? Или у них стоит какой-то магический маячок? Алехандро врубил Селин Дион, а Лилу удовлетворенно закатила глаза. Кто бы знал, что она любит такую музыку…

- А какой долг у тебя к Ангелу смерти? - спросила я у нее.

- Скажем так, когда то он посодействовал мне в том, чтобы я смогла оказаться здесь надолго. Поэтому, я обязана ему всем.

Глава 15

Великолепная семерка

Люди мечтают о приключениях, они желают, чтобы однажды неизведанное постучалось в их дом и наполнило их жизнь яркостью, фантазией, чудесами. Вот только в мою жизнь неизведанное не стучалось, оно выбило ее ногой с криком " И только попробуй от меня скрыться". А я и не пыталась. Когда мы почти подъехали, я отправила Феню размять крылья. Всю дорогу он жался к моей груди, залез бы под корсет, если бы он не сидел столь плотно. Не подозревала я, что бесы бывают столь впечатлительны.

Парковая зона около дома была вся занята. Я засмотрелась на машинку Велыча, припаркованную около дома, и черный семейный форд Люца. Алехандро кое-как втиснулся, почти наехав на куст крыжовника. Лилу выпорхнула из машины небрежно. Алехандро вышел, распахнул дверцу, подал мне руку. Я, опешив от такой галантности, взяла руку мужчины, от которой по венам сразу заструился огонь. Поганец обрушил на меня тонны энергии. Заглянув в глаза инкубу, я увидела обещания всех удовольствий мира, он медленно облизнул губы, самые прекрасные губы на свете...

Вдруг Лилу вскрикнула, а явившейся из неоткуда смерч обратился в моего благоверного и внес красавчику по челюсти так, что того отбросило в кусты злосчастного крыжовника. Правильно сделал.

Меня тут же отпустило, и я бросилась обнимать Файра.

- Кто позвал сюда суку Лилит и ее детеныша? - спросил он так холодно и грубо, что те зачатки феминизма, что теплились в моей душе, вспыхнули, и я твердо сказала.

- Лилу здесь, как и ты, по просьбе Ангела Смерти. Нам вместе работать, так что давайте все относиться друг к другу с уважением.

Лилу, казалось, было ничем не пронять, она бросила беглый взгляд на выползающего из кустов сына и томно потянувшись, улыбнулась джину:

- Можешь называть меня как угодно, я люблю темпераментных мужчин. - Я ревниво вцепилась в мужа, вот зараза, не стыда не совести. Файр не обратил на нее более никакого внимания, он взял мою больную руку в свои большие ладони:

- Душа моя, как ты себя чувствуешь? - мир в его глазах сузился до моей больной руки, захотелось зашмыгать носом, как маленькой девочке и пожаловаться на свое "бо-бо". Но я только ласково улыбнулась и сказала:

- Бывало и больнее. Скучал?

- Как одинокий путник в пустыне, я мечтал коснуться губ твоих.

Программа "феминистка", последней фразой была окончательно стерта из моего мозга, и оставалось только восхищенно молчать и принимать поцелуи.

Что такое любовь? Что представляет из себя страсть?

Никогда эти слова не были для меня понятны. Я безбожно путала понятия. Когда-то давно я думала, что была влюблена, но как же я ошибалась. Алехандро смерил нашу пару злым завистливым взглядом своих медовых глаз, ему не понять, что нас связывало. И я не могла понять до конца, но сердце, впервые за всю мою жизнь, словно забилось в полную силу.

Феня своей тяжелой тушей резко приземлился на мое плечо. Он успел изгваздать где-то лапы и оставил на мне серые пятна пыли.

- Хозяин! – воскликнул он, увидев Файра, - Намилуетесь еще. Вы жену то пожалейте, совсем голая. – Он красноречиво скосил красный глаз на мое декольте. Как и всех вызванных мной сутей, Феню очень беспокоил вопрос состояния моего здоровья.

Джин кивнул, взял меня за здоровую руку и повел к дому Изабелл.

Едва мы вошли внутрь, Велыч вышел навстречу и намазал мне руку какой-то вонючей мазью. Стало стыдно. Он был одет все в тот же строгий серый пиджак и действительно походил на уважаемого доктора. Лилу по-хозяйски прошла в гостиную, в которой горели свечи, создавая мягкий полумрак. Ей этот свет очень шел. Алехандро, внимательно оглядывался, он не доверял никому кроме матери. От удара моего благоверного на скуле у него расползся фиолетовый синяк. Обычный человек от подобного удара бы умер. Пустой стол был заставлен разнообразными напитками. Просекко, кьянти, просто вода и легкие закуски. Когда Изабелл вышла из кухни, сверкая бриллиантовыми сережками, тишина стала гробовой. Она и Лилу смерили друг друга холодными взглядами.

- Он все-таки позвал тебя?- спросила Изабелл.

- Все-таки позвал. - Лилу обошла Велыча стороной, он был ей не интересен. Кокетливо улыбнулась Люцу, я не приметила его в начале, слишком сжался он в кресле. Люц очень остро чувствовал разные магические линии и токи, в этом был как его таллант, так и его слабость. Он называл это «течениями».

От Изабелл течение было сравнимо с Антарктическим, от нас с Файром исходило нечто типа Гольфстрима, энергия от Лилу с сыном также была особенной, очень плотской, закручиваясь в едином помещении, наша сила создавала подобие энергетического урагана. Люц балансировал на этих энергиях, словно умелый серфингист, он подстраивался то под одного, то под другого, но для того, чтобы удержать баланс, ему приходилось постоянно концентрироваться, поэтому он выглядел немного отсутствующим. Обсидиановые глаза Изабелл метали молнии. Она присела на стул, как и в прошлый раз максимально близко к кругу, указала Лил место напротив себя и прошипела:

- Ты будешь гостем в моем доме. Будешь есть мою еду и пить мое вино, если попытаешься совершить глупость, я вырежу твое черное сердце.

- В прошлый раз это я вырезала твое. - Легкомысленно заметила Лилу. Изабелл резко встала. Воздух сгущался, хоть ножом режь.

- Коллеги - холодно начал Велыч, - у нас есть общий враг, последствия прихода которого будут разрушительны. Нам необходимо проработать четкий план, разработать роли каждого в этой схеме. Темный ангел не просто так собрал здесь именно нас семерых. Давайте же будем благоразумны и решим вопрос с грядущим Армагеддоном.

Его голос скрежетал как металл. Иногда Велыч чуть больше похож на демона, чем обычно. И как Кат смогла на него запасть? Мы с Файром подсели ближе к Изабелл. Файр уткнулся мне в сгиб шеи и тихонько фыркал, ему в общем-то было безразлично, о чем здесь велась беседа.

- За последнее время я собрал всю информацию о ритуале, которую только можно было найти.

Велыч достал из портфельчика кипу каких-то бумаг и обеззараживающий гель для рук. Он нервно протер ладони, затем раздал всем нам по копии плана. Сзади на нем стояла печать демона Велиара - очень хитрая магия. Для всех, кому листы не предназначались, они казались чистыми. На планах я видела чертежи здания, вокруг черными точками была изображена охрана.

Обалдеть, они целую армию около храма собираются выставить, а я-то думала, что только защитные заклинания надо будет обойти. Все молча погрузились в изучение текстов. Мы с Файром значились как «джины», в графе обязанности был выведен текст «сохранить жизнь Иисуса (жертвы), при проходе ангелов уничтожить как можно больше первородным светом». У Изабелл задача была похожей, Велыч должен был обеспечить техническую поддержку, а Люц содрать магическую защиту и, так сказать, очернить храм по-быстрому, чтобы к нему могли подобраться остальные демоны. Кстати они себя чувствовали не плохо. Лилу с Алехандро методично закидывались вином, видимо намереваясь выпить все запасы Изабелл.

- А как они домой поедут? – тихо спросила я у Белл, любуясь ее блестящими серьгами. Все мои любимые украшения расплавились, как носила большинство на левой руке и теперь я чувствовала в себе потребность накупить магических побрякушек. Прерывать всех от чтения я не хотела, хотя сама уже более менее вычленила необходимую мне информацию. Высшее образование, почти кандидат исторических наук, хрен ли… Та сделала маленький глоток вина:

- Муж Мой захотел, чтобы они пока побыли здесь. Им не безопасно дома. Мой совет – спи сегодня с мужем. Суккубы – мастаки врываться в чужие сны.

- А ты? – беспокойно спросила я у нее.

- А я посплю завтра днем. Тем более и мой муж скоро приедет. – она так по разному произносила эти два слова «муж» и «Муж», проводя жирную линию между своей земной жизнью и своей сутью.

Все обитатели темной комнаты прекрасно видели в темноте, поэтому когда свечи начали медленно гаснуть одна за другой, только я начала теряться в пространстве. Велыч проскрипел

- И помните - выигрывает тот, кто поступает правильно.

Эта фраза была мне не понятна. Я уточнила у Изабелл:

- Что это значит?

- В мире существует равновесие и баланс.

- То есть мы в этой истории - хорошие парни? - с усмешкой поинтересовался Алехандро. Он попеременно пялился то на меня, то на Белл, не в силах выбрать, какой кусок пирога ему нравится больше. Она реагировала равнодушно, я жалась ближе к мужу. В темноте демоны обретают большую силу и, хотя я могла играть с ними в приятельские отношения, я никогда не доверяла ни одному из них.

- Да, несмотря на то, что мы будем бороться со светом с ангелами, мы встанем на строну хороших парней. - Покровительственно объяснила Изабелл. - Потому что мы будем сражаться за жизни. За жизни детей в том числе.

Люц, молчащий до сих пор, коротко кивнул и сказал:

- Мы будем сражаться за своих детей.

Мне представилась ее дочка, Маруся, ее черные волосы, озорной, дикий характер. Возможно, когда-нибудь из этого ребенка вырастет настоящая ведьма, но пока что это безвинное дитя, и я не позволю и волосинке упасть с ее головы. Файр сжал мои пальцы, он прочел мысли, блуждающие в моем разуме.

- Именно поэтому мы должны справиться с делом, не убив ни одного человека. – Раздался уже сильный мужской голос из горла Изабелл. Она поднялась, размяла хрупкие плечи, но теперь в них было столько силы… она начала двигаться как мужчина, прошлась по комнате, внимательно рассматривая каждого из ее обитателей. За спиной, теперь уже его, развернулись незримые человеческому глазу черные крылья.

- Давно я мечтал поставить этого безмозглого ангела на место. Михаил – прошипел он - Крестовые походы, борьба с еретиками, это ведь все его рук дело. Уже так давно белые крылья Михаила окроплены кровью. Пора мне доказать это Всевышнему.

- Как это, никого не убивать?- лицо Файра приняло столь непонимающее выражение, будто его дифференциальные уравнения решать заставили.

- Убивать мы будем ангелов, мой друг. Но людей трогать не смей. Именно поэтому здесь Суккуб и Инкуб. - Он обратился к матери с сыном, которые позировали как модели Дольче Габбана. - Вы отвлечете охрану.

- И мой долг будет закрыт? - с надеждой спросила Лилу.

- И твой долг будет закрыт. - Кивнул Самаэль. Лилу схватила его и поцеловала унизанную перстнями руку. – Каждый получит то, что просил. Ты – он кивнул на Люца, который весь собрался, будто был на королевском приеме – я защищу твою семью. Никто не умеет спасать от смерти, лучше ангела Смерти.

Затем он подошел к Велычу и положил ладонь на его плечо:

- Ты будешь жить. – Было видно, как тот облегченно вздохнул – ты будешь жить в этом мире, до тех пор, пока считаешь его домом.

Свечи погасли все до единой, стало совсем темно.

- Ты знаешь, чего я хочу, темный Ангел – сказал Файралах, медленно поднимаясь с места тягучими движениями, словно в его позвоночнике костей было гораздо больше, чем у обычного человека.

- Ты хочешь свободно жить со своей женой. Ты хочешь процветания вашего мира. Ты хочешь, чтобы все было, как раньше …

Файр кивнул.

- Как раньше уже не будет. – Печально, но твердо заявил Ангел Смерти. Джин не стал спорить, его зеленые глаза потемнели от ярости, но она, не найдя выхода, затаилась в их глубине.

Я на своем веку видела много медиумов, но такого качества проводку не встречала. Изабелл уже не была собой, она была Ангелом Смерти, мужчиной, чем-то столь иным, что одна часть моей души хотела ей аплодировать, а другая - закричать в ужасе. Так это было чудовищно.

- А ты не бойся, джейнери. – сказал он - В каждом из нас кроется монстр, вот только одни это осознают, а другие - … он усмехнулся. – Ты тоже найдешь в себе монстра девочка. А когда найдешь - не забывай его кормить.

Он закончил на невразумительной ноте и покинул тело Белл. Она пошатнулась и только руки Файра и мои не дали ей упасть.

* * *

Приятно засыпать в любящих объятиях. Люц и Велыч разъехались по домам. За Изабелл я немного переживала, она впускала в свое худенькое тело слишком много энергии, меня бы от такого количества разорвало. Уходя спать, она прихватила бутылку с красным вином и Феню с собой. Не знаю, откуда Белл это узнала, но моя птичка была идеальным собутыльником. Феня пил мало, пьянел быстро, слушал внимательно и никогда ничего не разглашал.

Суккубам постелили в гостиной, они бы конечно с большим удовольствием расползлись по нашим с Файром кроватям. Ведь если Лилу была сытой, то Алехандро смотрел на меня и Белл, как страждущий в пустыне на флягу с водой. Общение с джинном пагубно на меня влияет, и где он только понабрался этих выражений в духе Омара Хайяма?

Супруг лежал рядом смирно, единственное, он едва ли не тарахтел, как большой кот, от удовольствия, что ему было позволено спать со мной. Слово спать было подчеркнуто трижды. Поэтому я лежала под, а он поверх одеяла в лучших пионерских традициях.

Больная рука лихорадочно дернулась. Я не чувствовала ее и на том спасибо, но она словно бы жила своей жизнью, периодически сгибая и разгибая обгоревшие пальцы.

- Рассказать тебе сказку? - спросил меня Файр, когда я свернулась под его боком, понимая, что рядом с таким мужчиной просто спать - кощунственно. Он перебирал мои волосы, наматывая пряди на пальцы, в голове возникло воспоминание, как он когда-то любил их расчесывать.

- Расскажи. – Он заговорил тихо, тихо, вкладывая совсем немного магии в слова. Как по команде тело охватывала блаженная нега.

- В одном далеком мире, где птицы поют печальными женскими голосами, стоит дворец. Как и все в этом мире, он ждет ласкового прикосновения последней из оставшихся в живых принцессы этого мира. По дворцу гуляют песчаные бури и их не угомонить, никак, кроме как ее словами. В подвале дворца спят сотни подданных, и спать они буду они мертвым сном до тех пор, пока она не разбудит их. Король этого прекрасного мира бросил все, и ушел на ее поиски…

Я представляла каждое его слово слишком живо, будто бы шла по тем пустым коридорам, озираясь вокруг. Страшное запустение, боль и печаль словно сочились из стен. Я увидела лежащих, недвижимых беловолосых людей, я видела обездвиженных зверей, засохшие плодовые деревья. Файр тем временем говорил, его глаза немного светились. Мне захотелось обвести пальцами его скулы, провести по бровям, спуститься к линии подбородка, шеи. Но сил поднять ладонь уже не было, я засыпала…Он продолжал тихо шептать:

- Принцесса не сможет прийти, пока не вспомнит и не захочет этого всем сердцем. Ведь давным-давно, она покинула королевство, не по своей воле, а чтобы сохранить жизнь. И прожила на чужой земле так долго, что забыла родину. Она забыла всех, даже короля она узнала не сразу. Как только она вспомнит, кто она такая и откажется от всего, чем держит ее этот мир, откажется от самой жизни здесь – она вернется домой.

Глава 16

Затишье перед бурей

Утренний кофе со сливками в приятной компании. Горячие тосты хрустят и заполняют все пространство кухни вокруг себя потрясающим запахом. Солнце то светящее неимоверно ярко, то вновь скрывающееся за тучами. Любящие зеленые глаза Файралаха наблюдают так, будто каждый мой жест доставляет ему радость. Изабелл, не суетясь, устроилась рядом на стул, обхватив тонкими пальцами глиняную чашку. Идеальное утро.

Суккубы еще спали, они днем были не активны.

Нормальный завтрак в нормальной компании.

Был. Пока в комнату, сметая углы, не влетел Феня, не плюхнулся на стол и не выблевал какую-то муть прямо на пол.

- Ты вообще офонарел?! Курица безмозглая, - я схватила беса за крылья, собираясь выкинуть его на улицу. Он заголосил.

- Хозяйка, пощадите! Я от демона Велиара. Срочные новости. Так спешил, так спешил.

Я отпустила верещащее создание, плюхнулась обратно на стул. Аппетит был испорчен. Бэл, погладила Феню по голове, налила ему холодной воды в маленькую миску. Ну точно, у него же похмелье! А у бесов бывает похмелье? Неведомая зверушка. Черт, по Фене можно кандидатскую защищать.

Приложившись к водичке, Феня трясанул головой и затараторил:

- Утром меня позвал Велыч. Я прилетел. Он говорит: передай. Телефонам верить нельзя. До дела - затаиться. Не выезжать. Ищут джиннов. Заклинаниями. Найдут - убьют.

Файр поднялся и фыркунул:

- Не рожден еще тот маг, который сможет победить меня.

Изабелл вытерла пол, помыла руки. Зря. Я бы пернатого самого заставила за собой убирать. Она сказала:

- Тебя-то может быть, а вот жену твою? Ее пальцем перешибить можно - она бросила в мою сторону быстрый взгляд и сказала - Без обид, Лина, но ты рохля.

Я оскорбилась в лучших чувствах, попыталась защититься:

- Белл, я колдую всю жизнь, и зарабатываю себе на жизнь этим же ремеслом.

Женщина покачала головой и сказала:

- Ты хоть одно боевое заклинание знаешь? Постоять за себя можешь? Ты даже джинским огнем толком управлять не умеешь...

Я покосилась на свою руку. За ночь она окончательно залечилась. В чем-то Изабелл была права, я действительно не воин. Люц умеет усилием воли заставлять терять сознание, Инна, в лучших ведьмовских традициях, проклятие навесить такое, что человеку на голову рояль свалится. А я, всегда была гуманистом. А может, прикрывалась своими моральными принципами, потому что действительно рохля. За меня, как и ожидалось, вступился муж:

- Я никому не позволю обидеть жену мою, душу мою. Я смогу защитить ее от любой напасти. Закрыть от любой беды.

Я остановила его, подняв ладонь:

- Нет, Файр. Белл права. Я должна уметь защищаться. Нас ожидает бой, и ты не сможешь находиться возле меня все время.

Белл улыбнулась,

- Светлые сделали нам двухдневные выходные. Воин из тебя, конечно не выйдет, но я сделаю так, что ты не будешь помехой в бою.

***

Магия - не игра на пианино. В игре ты можешь бесконечно осваивать правила, но так и не дойти до совершенства. В магии же - единожды что-то поняв, ты можешь оперировать этим знанием сколько угодно.

Мы с Белл стояли друг напротив друга на почтительном расстоянии. Высокие темные сосны закрывали нас от взгляда соседей. По периметру участка вились защитные заклинания, и мы исчезали со всех радаров, как магических, так и техно. Файр лежал на голой земле, растянувшись на солнышке и с любопытством наблюдал за нами огромными зелеными глазищами.

- Я отдал тебе суть своего зверя, душа моя - сказал он. - Помни об этом.

Он выглядел спокойно, даже несколько лениво, а вот серьезность Белл я осознала, когда она как ни в чем не бывало достала здоровенное палено откуда-то из сарая.

- Я надеюсь, ты меня этим по загривку огреть не собираешься?

Вместо ответа ангел с нечеловеческой прыткостью побежала в мою сторону, замахнувшись палкой как мечом. Я отскочила от удара за долю секунды до того как он обрушился там, где было мое плечо.

- Белл, мы ... вроде... магическую... защиту должны были отрабатывать - пыталась проговорить я, наворачивая круги между грядками. Кирдык ее клубнике.

Этот природный интеллигент носился за мной с палкой, разрушая все на своем пути с упорством медведя-шатуна.

- А тебе кто-то даст на битве с силами собираться, да заклинания подбирать? Думай, джинша! - воскликнула Белл и огрела меня по голове дубиной. Не сильно... Совсем.

Однако я потеряла сознание на минуту. Провалилась в себя и увидела удивительное животное. Золотое, с острыми черными когтями - очень похожее на наших тигров, только с четкими полосами как у зебры и более вытянутой мордой. "Отпусти меня" - рычало внутри животное. "Я - это ты" - выпусти меня, умоляю. «Ты разорвешь меня» - ответила я ему и очнулась.

Белл, раздосадованная, сидела рядом на корточках.

- Не знаю, зачем ты Самаэлю - совсем слабенькая. - Грустно вздохнула она и отошла, дав возможность Файру подбежать. Тот любовно поднял мою тушку на руки и понес в дом.

На пол пути к спальне я окончательно пришла в себя и вывернулась из его рук.

- Не надо меня таскать, я не слабая! – воскликнула я. Голова немного закружилась, настроение было «да я сейчас всем докажу». Файр не стал меня сдерживать, только сказал:

- Играй, котенок. Только научись выпускать когти. - С это фразой он поцеловал меня в нос и что-то насвистывая отправился наверх, видимо, сейчас спать уляжется. Я умылась, посмотрела на свое отражение. Для человека, который каждый день получает новые травмы, я выгляжу вполне сносно. Только лицо сильно похудело, а в остальном порядок.

Феня спал на кресле в гостиной, он свернулся в очень уютный клубочек и был практически умилительным. Дожили, теперь мне бесы умилительными кажутся. Скоро в неземную красоту Велыча поверю.

Небо стремительно затягивало серыми облаками. Будет дождь, подумалось мне, и животное внутри заворчало. Нет, нет внутри меня никакого животного. Я поглядела на обожжённую руку, кожа уже целая и ровная покрывала ее всю. Боли не было. На указательном пальце холодно сверкало кольцо, подаренное мне Вельзевулом. А ведь все остальные расплавились… Черт, даже то, которое мне подарил Рам, когда мне было восемь. То, что удерживало нечто чудовищное внутри меня. Раньше я не задумывалась о том, что дал мне ушастый более десяти лет назад. Кольцо просто было частью меня, по его алому свечению я понимала, когда теряю контроль. Животное рычало – ему хотелось бежать по влажной почве, ему хотелось жрать.

По лестнице спускался сонный Алехандро, в спущенных на бедра штанах, без рубашки он поймал мой взгляд и улыбнулся, уверенный в своей неотразимости. Накачанный голый живот с дорожкой волос, уходящих вниз… Как было бы приятно разорвать его брюшко когтями и вгрызться в трепещущие еще, теплые внутренности. Видимо выражение моего лица как то изменилось, потому как он подошел близко, близко, почти в плотную, наши взгляды встретились:

- Джин спит мертвецким сном, матушка нас не побеспокоит – его дыхание пахло какими-то травами, он подмигнул – А ты, я смотрю, такая же голодная, как и я.

- Знал бы ты красавчик, о чем я думаю – сказала я и выскочила на улицу, где меня встретила Изабелл. Челюсть болела, глаза саднило, мир казался неприлично четким и ясным, а голый живот Алехандро будоражил гастрономические фантазии похлеще перепелов в клюквенном соусе.

Женщина закинула дубину за плечо, сказала иронично:

- Смотрю кто-то рвется в бой. Ну держись, я тоже давно не практиковалась – и она занесла дубину и понеслась на меня. Уворачиваться стало заметно проще. Я даже попыталась поджечь ее палку, перепрыгивая через розовые кусты, Изабелл не переставала атаковать. Заморосил мелкий дождь, а мы все бегали. Ангел, от которой я в общем-то не ожидала ничего подобного, понукала меня как тупую ослицу. Она била меня по ногам, корпусу, не сильными короткими ударами, обзывалась и вела себя так, будто я была ее нелюбимой родственницей.

- Ты со мной долго в салочки играть собираешься?! Атакуй,– закричала Изабелл и размахнулась палкой так, что удар должен был проломить мне череп при удачном попадании.

Смерть от руки хозяйки итальянской кофейни, не самая худшая и нелепая. Я ожидала, что меня сожрет какой-нибудь демон, ну недавно стала еще опасаться, что джин может переломить мне все кости в порыве страсти, а вот оно как… Сознание на секунду отключилось, по пальцам рук прошлась страшная боль. И удар прошел совсем мимо, а спортивную олимпийку Белл внезапно украсил след от звериных когтей. Моих черных когтей.

- Твою ж мать, - глубокомысленно проговорила я, увидев собственные руки. Такими можно и с Драконом помериться.

- Ну наконец-то. – Сказала женщина и, тяжело дыша, осела на землю.

- А я ставила на то, что ты сегодня не сможешь – раздался голос Лилу откуда-то со стороны. Она стояла, запахнувшись в легкий халатик и улыбалась. – С меня бутылка вина, ангел – Крикнула она Белл. И когда поспорить успели?

- Как это убрать? – спросила я. Когти были здоровые, толстые и неимоверно острые с загнутыми концами.

- Никак. - Сказала Белл. – Они сами пропадут, как только ты почувствуешь себя в безопасности. – Она отложила палку в сторону. Снова стала вежливой, немного холодной – В этом мире полная трансформация для тебя невозможна, тело не выдержит, но когти вырастить ты должна была уметь. Для меня стало шоком, когда я обнаружила тебя в таком слабом состоянии.

- Будто из дикого зверя домашнюю зверушку вырастить пытались, - добавила Лилу. Она потянулась, спросила:

- Помахаемся, Белли? Как в старые добрые времена?

Та кивнула в ответ. Лилу скинула халат и оказалась голая. Вот интересно, то, что все больше и больше знакомых мне людей-нелюдей раздеваются при каждом удобном и неудобном случае – это хорошо или плохо, и как мне на это реагировать? Изабелл нагота Лилу не смутила, она сказала:

- Дай я только эту палку на что-нибудь посущественнее сменю.

- Только не меч – попросила Лилу. Между двумя женщинами просто висело напряжение.

- Вообще так я думала о бензопиле. Но не хотелось бы тебя терять до дела. Можно хоть лопату для остроты ощущений?

Лилу согласно закивала и спустя пять минут они скользили по лужайке, размахивая лопатами как мечами. Это было бы смешно, не сруби Лилу молодое деревце, целясь в шею Белл.

- Давно не видел маму такой заинтересованной – проговорил Алехандро, он подошел неслышно и наблюдал за боем молча до этой минуты.

- Как давно? - Спросила я его.

- Лет 50 назад она радовалась, когда я пошел в начальную школу в Италии. Потом особенно ничего не помню – он с удовольствием рассматривал мои пальцы, те все еще покрывали черные когти. – Ты бы могла сделать мне больно этими когтями? Расчертить несколько кровавых полос на спине?

Он задал эти абсурдные вопросы абсолютно будничным тоном, я поспешила убраться в дом, молча. Потому что какая-то извращенная часть моего сознания хотела вонзить в него эти когти и рвать, рвать, рвать…

Надо было заняться чем-нибудь нормальным. Я достала телефон, решила проверить электронную почту и ответить на несколько писем. Когтистые лапы для этого не предназначались, я начала глубоко дышать, как во время медитации. Все хорошо, говорила я себе. Я в безопасности, Файралах спит наверху, он не даст меня в обиду… О чудо! Когти медленно истончились и посветлели. Полюбовавшись на свои руки, такие нормальные я начала читать.

СМС от папы:

«Лина, с тобой все хорошо? Я волнуюсь. Тот хиппи тебя не обидел?»

Пальцы забарабанили ответ:

«Я сама кого хочешь обижу, не переживай».

От Рафаэля «Прости. Я не хотел, где ты?». Этого я добавила в черный список. Щас, еще и геолокацию скину, чтобы светлым было удобнее нас за задницы схватить.

От Инны «Линочка, девочка моя. Выздоравливай скорее, мы не справляемся. Напоминаю, больше трех дней выходных и я вычту у тебя из зарплаты». Эта ведьма в своем репертуаре, я ей сказала, что схватила кишечный грипп и обнимаюсь с унитазом. Конечно же, она знала, чем я на самом деле занимаюсь, Инна была стервой – а не дурой, но предпочитала делать вид, что ей неизвестно о том, что мы с Люцем тут локальный конец света предотвращаем. Ей я ответила короткое «ОК».

Чем бы еще заняться? Я зажгла все свечи в гостиной усилием воли, отчего у меня, конечно же, закружилась голова.

Многие практики, кстати, умирают от кровоизлияния в мозг, ты либо рассчитываешь свои силы и способности либо отправляешься ногами вперед уже через пять лет работы. Я прилегла на кушетку на секунду, чтобы успокоить головную боль.

Алехандро вошел в комнату, когда я сидела на софе, скрестив ноги, и размышляла о том, куда убить время до пробуждения моего супруга.

- Ты будешь чай? – спросил он у меня. – Вы же русские все время пьете чай. – Пошутил он.

Я улыбнулась, в свете свечей он был таким красивым. Он подошел ближе, на его ключице была изображена лилия. Странно, что я ее раньше не заметила. Я сидела на диване такая маленькая, он возвышался надо мной, его оливковая кожа была совершенной, что мне захотелось провести по ней руками.

- Не стесняйся – сказал он. – Ты можешь делать все, что захочешь.

Его ясные глаза потемнели и казались цвета красного дерева, когда я неуверенно заскользила по его талии пальцами. Каждый из них венчали черные когти. Что-то здесь было не так. Алехандро наклонился для поцелуя. Его мягкие губы заскользили по моей щеке, шее, доставляя несказанное удовольствие. Я тихонько застонала… Только бы Файр не услышал…

Черт, здесь что-то идет не так.

Я попыталась одернуть руки, но они были схвачены инкубом. Он принялся упорно меня целовать. Хорошо, черт возьми. Голова пошла кругом и когда меня подняли на руки я обрадовалась, потому как сама бы не смогла сейчас устоять на ногах.

- Хозяйка! – услышала я верещание Фени откуда-то со стороны. Назойливый бес звал и звал меня, хотелось пришибить глупую птицу. Руки Алехандро стали упорней меня ласкать.

- Хозяйка, очнитесь же! – Раздался голос совсем рядом. Вот проснусь и вырву все перья из Фениного хвоста. Проснусь…?

- Чертов инкуб! - Я завертела головой, в попытке стряхнусь с себя сонную одурь. Алехандро схватил меня крепко, не давая распасться чарам. Я полоснула его когтями по груди. На ней выступила кровь, алая – совсем человеческая. В ту же секунду сон распался осколками, возвращая меня к реальности, тяжело дышащую, отчего то лежащую на полу.

Феня сидел рядом, кудахча и как-то по-кошачьи натирая свою куриную головку о мой бок.

- Спасибо, мой пернатый – я погладила его по голове и резко поднялась и огляделась. Алехандро сидел в кресле и сонно наблюдал за нами. Чтобы проникнуть в чужой сон, он также не должен был бодрствовать.

- Мне понравилось. – Сказал он и сыто улыбнулся. – Надо будет повторить. На голом торсе виднелись следы когтей и кровоподтеки. Он удивленно провел по ранке пальцем и засунул его в рот. Все это время он не сводил с меня глаз.

- Еще раз выкинешь нечто подобное…

- Что, моя кошечка? – спокойно поинтересовался инкуб. Он еще удобней развалился в кресле.

- Я тебе яйца оторву – прошипела я и зачем-то схватив Феню подмышку понеслась наверх, душ мне действительно был нужен.

Мой пернатый герой полоскался в раковине, пока я отмывалась от прикосновений инкуба, которые ощущались на коже наяву. Идиотка, вот просила же меня Белл не засыпать в одиночестве. И что за угроза такая «Яйца оторву», не могла я чего-нибудь поумнее придумать? Я расстроено мыла голову. Побыстрее бы расквитаться со светлыми и остаться наедине с супругом. Черт! Он же там тоже в одиночестве дрыхнет. А если Лилу…

Я бегом выпрыгнула из ванны, завернулась в полотенце и побежала в комнату. Файр спал спокойно, не один мускул на его лице не дрожал. Я поцеловала его, выглянула в окно. Белл с Лилу теперь сидели в беседке и пили вино. Лопаты валялись в стороне. Жена Ангела Смерти поймала мой взгляд, помахала рукой и указала на бутылку, заговорчески подмигнув. Видимо я с ними сопьюсь.

К открытию второй бутылки, к нам присоединился Алехандро. Он виноватым не выглядел, уселся рядом с матерью и что-то зашептал ей на ухо. Она подмигнула мне, довольная сынишкой. Суккубы…

К открытию третьей вниз спустился Файр, а к пятой вся наша великолепная семерка была в полном сборе. Всю ночь мы накидывались вином, потом устраивали мини поединки.

При том Файр уделал Алехандро, Алехандро завалил Люца, Люц накостылял Велычу, который отнекивался от боя всеми возможными и невозможными способами. За этот вечер беседка, оплетённая выкрашенными солнцем в алый цвет листьями винограда, стала моим любимым местом.

- У вас с Кат действительно какие-то отношения? – спросила я Велыча, когда Лилу вышла на бой с Файром. Она перешла в демонскую форму и пыталась попасть в него острым как бритва хвостом. Интересно, как Бэлл будет объяснять своему мужу, почему от их огорода не осталось ровным счетом ничего?

- Да. Мне очень любопытна эта самка. – Сказал Вел, делая глоток воды. Из его уст эти слова звучали практически как признание в любви. И ведь наверняка с ней он общается точно также «Катерина, у вас прекрасный эпителий». Ну, если ее устраивает, то почему бы и нет.

- Лина. Нужен совет. – Произнес он, немного погодя. Файр завалил извивающуюся Лилу на лопатки, и я бы могла приревновать, но лицо его было столь бесстрастно, будто он мешок с картошкой держит. «Ууууу, импотент» - взвыла демоница на всю округу. Я рассеяно кивнула.

- Я хочу сделать подарок, у вас же это ухаживание. Такой подойдет? – он вытащил из кармана кулон на цепочке с брюликом в пару карат. Я присвистнула.

- Вел, подарок отменный. Но начни лучше с цветов.

- Цветы недолговечны, непрактичны. А скоро я уйду, может быть. – Он говорил о нашем деле – И я хочу, чтобы кто-то обо мне помнил. Она умеет помнить.

- Тогда дари. Я бы от такого подарка рухнула в обморок от восторга. – Я улыбнулась и похлопала Вела по руке. Он, конечно же, вытер ее потом влажной салфеткой. В голове прошептал голосок зависти «Везет же кому-то. А вот себе мне приходится все украшения самой покупать».

Следующей была моя очередь драться с Алехандро. Красавчик накинул свою куртку на мать, а сам неспешной походкой вышел в мою сторону. Он явно не собирался хоть немного напрягаться, а вот мне хотелось поправить его смазливое личико. Когти выросли сами собой, и даже зубы, казалось, заострились.

Лилу наблюдала за нами с интересом, Вел полностью погрузился в созерцание воды в стакане, а Люц увлеченно делал какие-то чертежи и показывал их Изабелл.

Файр ушел куда-то по своим джинским делам и зачем-то прихватил с собой Феню.

«Будь что будет» – решила я, и полностью отключила мозг и отдалась во власть инстинктов. То внутреннее чудовище, что таилось внутри, вынырнуло на поверхность. Золотой тигр - подарок моего обожаемого мужа. Оно не пьянело от алкоголя, оно могло опьянеть лишь от крови и свежего мяса…

Образы стали четче, походка легче, в нос ударили тысячи запахов, кружащих голову, сводящий с ума. Моего самого любимого запаха – запаха Файралаха не было в зоне доступности, он ушел далеко. Одежда вдруг стала казаться чем-то совсем лишним. Я сбросила теплый свитер, майку, скинула обувь, сняла бы больше, но застежки столь не удобны для когтистых пальцев. Я принялась наворачивать круги вокруг так по-оленьи хлопающего глазами Алехандро. Ох, знал бы он, что вызывает во мне сугубо гастрономический интерес…

Во время первого прыжка я раскровила ему плечо, от второго он увернулся, третьим я уронила его на лопатки. Поняв, что я целю когтями в мускулистое брюшко, он проворно сбросил меня с себя.

- Не жалей ее! – закричала Лилу – Бей ее, мой мальчик.

И он ударил. Наотмашь, не сильно, боясь мне навредить. Я же вцепилась в эту так близко протянутую руку зубами и, стоило потоку свежей, теплой крови хлынуть мне в рот, более не желала отпускать.

Вокруг поднялся крик, кто-то смеялся, кто-то рычал - я. Потом меня оттащили от такого вкусного мяса на удивление крепкие и сильные руки Изабелл. Она же отвесила мне пару пощечин.

- Соберись. – Сказала она повелительно и громко, как умелый дрессировщик, загоняя строптивое животное в клетку. Тигр метался, он хотел весь вырваться наружу, он хотел жрать... – Где носит Файра?! Это он, а не я должен тебя контролировать…

Я сделала несколько глубоких вздохов, загоняя зверя глубоко внутрь. Голова болела страшно, вкус крови, чужой крови во рту вызвал тошноту. На руке у Алехандро остались глубокие следы от моих зубов. Если бы он был человеком, то на месте них позже образовались бы шрамы.

Черт… Я вспомнила руку своей младшей сестренки выше локтя. Ее уродливой бороздой испещряла полоска шрамов. Мама говорила, на нее напала собака. Я ношу кольцо Рама с 8 лет, шрамы у сестры появились немного раньше. Неужто это я…

Люц стремглав подбежал ко мне и отработанным движением убрал волосы с лица за секунду до того, как меня начало тошнить. У меня такое бывает от вида крови. А уж тем более от вкуса ее во рту… Меня еще раз вывернуло, рогатый папка постукивал меня по спине. Ох и намаялся он со мной, когда только учить начинал. Зарезать курицу – Лина блевать, выпотрошить кошку – дайте тазик, про нечто крупнее я вообще молчу. А это покрупнее сейчас сидело и баюкало разорванную руку, глядя на меня обиженными детскими глазами.

Вел принес мне бутылочку с минералкой и, брезгливо поморщившись, все же померил мне температуру ладошкой. Лилу хлопотала над сыном. Смеялась, как не странно она:

- Не отличить голод, от сексуального желания! – отчитывала она его – Да какой ты после этого инкуб!?

- Пора тебе спать – со вздохом сказал Люц, помог мне подняться и повел в сторону дома.

- Зверя нельзя выпускать полностью – пояснила Изабелл холодным тоном – Иначе он тебя поглотит.

Я засыпала, вздрагивая всем телом, опасаясь, что зверь – сидящий во мне снова решит выбраться на свободу. Где же Файр, когда он мне так нужен?

* * *

Ответ нашелся утром, когда я проснулась от того, что что-то холодное царапало мой бок. Что за… Кольцо из белого золота с бриллиантом похлеще того, что приобрел Велыч Кате, было первым, на чем сфокусировался мой взгляд. Вторым стала счастливая и нахальная морда джина. Поднявшись на локтях и оглянувшись, я обнаружила, что вся засыпана подобного рода вещами.

- Нравится? – спросил он у меня. В голове кружился сонм вопросов, но я просто кивнула и произнесла тем высокопарным слогом, что иногда шел от самого сердца:

- Нет света, что грел бы меня сильнее твоего. Нет ничего, что радовало бы мой взор больше, чем твои глаза. Но эти вещи – я рассеяно провела по вороху украшений, - восхитительны!

- Файралах! – раздался вопль Изабелл откуда-то снизу– Я прибью тебя, джинская морда!

Файр ехидно улыбнулся, чмокнул меня в нос и рассыпался песочком за минуту до того, как разъяренный ангел смерти влетела в комнату.

- Он ограбил ювелирный магазин! – воскликнула она, взирая на все эти украшения. – Вчера ночью, они с твоей аморальной птицей грабанули крупнейший ювелирный в городе!

Она беспокойно ходила по комнате взад вперед, нервно прикладывала красивые руки к лицу. Я надела кольцо с самым крупным камнем на палец и принялась собирать в кучу разбросанные по кровати украшения.

- Их кто-нибудь видел? На камеры заснял?

- Нет, Он принял форму бестелесной птицы и сейчас полиция ищет двух магов, способных перекидываться в пернатых. – Уровень нервозности Белл был на высоте, но все же глаза загорелись интересом, когда я предложила:

- А давай разделим эту кучку побрякушек? – я ловко закрутила на указательном пальце тяжелый золотой браслет. Белл в начале неодобрительно нахмурилась, но потом женская натура взяла верх, и мы принялись вытаскивать из этой кучи наиболее понравившиеся вещи. Спустя пол часа к нам присоединилась Лилу, забрав колье с рубинами, на которое все равно больше никто не претендовал.

И плевать, что краденное. Прислушавшись к себе, я поняла, что не испытываю ни малейших душевных терзаний. Напротив, увидев в новостях причитания о разграбленном магазине и оборзевших в конец колдунах, я радостно рассмеялась. Лилу и Белл вторили мне. Все же приятно иногда побыть на темной стороне.

Вечером Фене и Файру был сделан профилактический выговор. После чего все отправились ужинать, а мне удалось зажать и затискать супруга в темном коридоре. Целоваться как подросткам было несомненно приятно, а ощущение рук, которые при необходимости могут сталь гнуть на своей талии заставляло меня терять голову. Когда мы победим злых ангелов, я первым делом выставлю из дома Кат и напомню мужу о супружеских обязанностях.

Впереди была большая битва. То, что в доме ангела смерти было уютно как в пионерском лагере с поправкой на алкоголь, не отменяло факта, что час Икс близился. Вино шутки и смех не могли полностью защитить от ощущения приближающейся и неминуемой Беды.

Глава 17

Большой Армагедец

Время пролетело незаметно. Мы не могли назвать себя готовыми к битве, но и избежать ее, увы, были не в силах. Серьезные и молчаливые мы приближались к месту совершения ритуала. Обговорив все до мельчайших деталей еще раз, мы удобно оделись, все сходили по маленькому (что немаловажно в серьезном деле) и двинулись спасать мир.

Наша кавалькада подъехала к храму на ниве с прицепом. Уж не знаю, где Белл раздобыла эту тарантайку, но наша великолепная семерка с каменными лицами ехала в вонючей развалюхе. На полный негодования возглас Лилу:

- Я в таком дерьме не каталась со времен Гражданской войны…

Изабелл ответила:

- У меня есть деньги, но я не намерена тратить их на машину, которую мне придется бросить в худшем районе Москвы. Вы же понимаете, что после сегодняшнего дела, использовать ее будет уже нельзя.

Мне было все равно, Файр вообще радовался любой возможности прокатиться в машине, он был готов высунуть голову из окна и как счастливый пес подвывать разметающему волосы ветру. Алехандро удивленно хмурил изящные брови, а Вел был так сосредоточен за рулем, что не обращал внимания ни на кого.

Мы припарковали наше чудо отечественного автопрома рядом с храмом. Вел достал ноутбук и начал лихо в нем строчить, его пальцы засветились металлическим серым светом. Демон использовал недоступную для моего понимания техно-магию, стирая нас от всевидящего ока спутников, отключая окрестные камеры, заглушая все радио сигналы в округе. В процессе работы, демон начал терять человеческие черты, его глаза превратились в бездонные ямы, наполненные электрическим светом, пальцы удлинялись, по мере работы, а рот превратился в тонкую черную линию.

- Час – не больше. – Ответил он на не заданный вопрос, не отрывая сияющих глаз от экрана. Значит, сможет глушить сигналы только час.

Алехандро и Лилу потянулись, под их плащами не было ничего. Их задачей было отвлечь охрану, чтобы мы смогли беспрепятственно проникнуть внутрь, не навредив ни одному человеку. Я спросила у красавчика:

- А тебе не противно будет мужчин соблазнять?

Он равнодушно пожал плечами:

- Я предпочитаю женщин. Но питание – это лишь питание.

Мы все вышли из машины, прикрываясь мощными чарами невидимости. Белл тряслась, она выходила из тела, уступая в нем место самому ангелу Смерти. Он взмахнул невидимыми черными крыльями и подмигнул мне, считав в моей голове мысли «Как же в таком маленьком и хрупком теле он собирается драться?».

- Размер не имеет значения, - произнесла Изабелл низким мужским голосом и расхохоталась. В руках у нее был меч в половину ее роста. Я бы такую фигню даже не подняла, а она, то есть он ... Наворачивал ее в кисти будто, тот ничего не весил. Файралах сверкал голым торсом и двумя мечами. На моих деформированных пальцах отрастали черные когти. Зубы, кажется, тоже начали изменяться, удлиняясь и заостряясь. Лилу и ее сынок бросали на нас с Файром томные взгляды и едва ли не облизывались. Они были очень привлекательны оба, как могут быть привлекательны только воплощения желания. Но я чувствовала такую всепоглощающую любовь к мужу, что мне их чары были безразличны. Я подошла к Файралаху и крепко, крепко его обняла. Он взял мое лицо в ладони, примостив клинки у пояса.

- Чтобы не случилось, Марьямах. - Пока жива ты, жив и я. Пока в тебе жива любовь ко мне, я приду на твой зов из самых глубин хаоса. Он поцеловал меня, и в этот поцелуй он вложил столько потребности и нежности, что казалось, еще чуть, чуть и я растворюсь в нем, потеряюсь и буду молить всех богов, чтобы он никогда не отпускал меня из объятий.

Люц шел первым и нес в полиэтиленовом мешке нечто тяжелое. Его задачей был этап подготовительный - снятие ореола святости вокруг храма, осквернение. Иначе суккубы не смогут пройти на его территорию. Я знала, что там труп черного кобеля, ритуально зарезанный и окропленный кровью самого учителя. Я такими вещами не занималась, это была самая настоящая черная магия. Люц ее тоже не особенно любил, но когда дело касается чего-то по-настоящему важного, нужно не бояться запачкать руки. Мы с ним переглянулись:

- Ни пуха, - сказал он мне.

- К черту – ответила я.

Мужчина развернулся спиной и бросил пакет на территорию храма, как невеста бросает букет. Важно было именно, чтобы тот, кто убивал животное осквернял место. Как только раздался влажный шлепок, защита пала. Дальше, надо было действовать быстро.

Суккубы беззвучно растворились в ночи. Мы собирались ожидать их сигнала, но видимо Лилу и ее сынишка слишком увлеклись процессом устранения охраны, поэтом за сигнал мы приняли чей-то стон "О Боже мой!". Приятно, что хоть кому то наша миссия в удовольствие.

Ночь была на исходе и если мы планировали преуспеть в своем деле, то нам необходимо было поторопиться. Из храма вовсю звучали песнопения, хор, столько чудесно переплетающихся голосов возвещал о нашей гибели.

- Ты готова, любовь моя? - спросил Файралах.

- Да, мой свет. И да падут головы убивших моих сестер - сказала я и поверила в свои слова. Ангелы убивали мой народ, ангелы пришли убивать и сюда. Пусть мы не такие светлые и совершенные, как они, но на наших руках во сто крат меньше крови, чем на их.

Ветер, вдруг задувший со всей силой, словно подтверждал правдивость моих слов. В воздухе запахло дождем и скорой смертью, - отвратительное сочетание запахов.

Люц произнес «Удачи», не обращаясь ни к кому конкретно и ко всем сразу, и пошел в сторону набережной. Он будет создавать отталкивающие чары, чтобы любопытные прохожие случайно не оказались вблизи готовящегося месива. Вел буркнул: «Быстрее»

- Приготовьтесь, господа, ибо мы зайдем через парадный вход. Самаэль, пользуясь хрупким телом Изабелл, понесся впереди нашей компании, Файр не отставал, я плелась сзади за мужчинами. Сил я в себе чувствовала немерено, того и гляди запылаю как мой супруг. Душа жаждала мести, это желание было столь древним, что оно выжигало меня изнутри.

Дверь в четыре метра высотой, столь любовно выстроенную более двухсот лет назад, неоднократно реставрируемую Файр вынес плечом. Нашим глазам предстала удивительная и жуткая картина.

Двенадцать почтенных старцев (и не очень почтенных, и не очень старцев) стояли полукругом, читая нечто на арамейском. Они не видели никого и ничего вокруг себя, пребывая в состоянии транса, не вздрогнули даже, когда мы с таким шумом вошли внутрь. Вокруг стояли дети и пели высокими чистыми голосами. Все они были в экзальтированном восторге, одетые в белые с золотым одежды. Среди них было много ангелят, они смотрели неестественно яркими голубыми глазами, не испуганно, но фанатично. Девочек среди них я не видела. За всей этой процессией наблюдал лысоватый мужчина, у которого я выхватила копье. Он держал в руках нечто подобное ему.

- Не останавливайтесь, читайте! - заголосил он, когда наше появление на секунду прервало пение. Все мужчины, снова принялись петь. Я не видела в них никаких эмоций, они все словно подчинялись воле этого колдуна. Кто же он такой, черт возьми?

В кругу, распластавшись на деревянном кресте, лежал Рафаэль.

Вот уж придурок... Я закричала ему:

- Они тебя убьют! - Но он никак не отреагировал, его глаза были подернуты дымкой. Руки и ноги мужчины были привязаны к кресту, из них сочилась кровь. Едва я осознала это, ярость, захлестнувшая меня, вылилась наружу опалив все вокруг.

Над Рафаэлем открылся портал. Как те, что я открываю для демонов, только сверху, прямо в воздухе. Портал был прекрасен, словно божественная длань решила явить в мире свое присутствие.

Из него начали выходить ангелы. Рослые, красивые создания, с белыми крыльями за мощными спинами. Дети затаили дыхание от восторга, черт, да я кажется, тоже. Важна не их красота, сказала я себе, а то, что это Ангелы – воины: они покрыты броней, на их лицах выражение холодной отстраненности, они пришли сюда убивать... Маршем, быстро они заполнили площадь вокруг Рафаэля. Всего их вышло 12.

Не успели они материализоваться, как Файр набросился на них с саблями. Две удивленные головы, с точеными бровями отделились от туловищ и, не успев упасть на землю, - растаяли в воздухе. Я быстро делала выводы. Пока Рафаэль жив - ангелы не могут полностью материализоваться. Самаэль также понял это и закричал мне:

- Не дай убить парня!

Я побежала к Рафаэлю и стала рвать когтями веревки на его ногах. На них были ритуальные обильно кровоточащие порезы, но гвоздями парня прибить не догадались. Старики не прерывали чтение.

Едва ослабив путы, я стала бросаться на них, рвать когтями белые одежды, на которых расцветали алые пятна крови. Они вовсе не реагировали, а сильнее бить было нельзя. Мой внутренний зверь торжествовал, ангелы с фресок на стенах смотрели осуждающе и печально. Застонав, Рафаэль сорвался с креста. Я дала ему несколько оплеух, мутные глаза раскрылись, но он никак не мог прийти в себя. Поющие были в глубоком трансе, я почувствовала безнадежность своих попыток заставить их реагировать на себя.

Колдун, понимая, что ритуалу грозит срыв, спешно воскликнул:

- Воины Христовы, кто готов отдать свою жизнь за Бога нашего? – Он держал в руках копье Лонгина, которое не успел вонзить в Рафаэля. Десятки детских ручек взлетели вверх. Ну уж нет! Детей в жертву я приносить не позволю...

Клыки еще сильнее удлинились во рту, я бросилась на колдуна со скоростью, которой сама от себя не ожидала. Он ударил меня в живот кулаком, заставив согнуться пополам. Я извернулась и полоснула его когтями по глазам. Промахнулась, но на его щеке осталось несколько глубоких царапин.

Нужно было выхватить копье! Если я успею его сжечь, то весь ритуал сорвется. Сзади меня обхватили детские ручки, мальчик с глазами как у Рафаэля вцепился в меня, для него я была страшным чудовищем, которое пришло, чтобы убить доброго дядю волшебника. Воспользовавшись моментом моего замешательства, колдун схватил мальчика. Он замахнулся для удара в его сердце, я бросилась наперерез и нож угадил в мое плечо...

Хлынула кровь, много моей крови. И словно в зале кто-то щелкнул выключателем.

- Марьямах! - закричал Файр.

Рука повисла плетью, но я была в порядке. Вот только ангелы стали становиться плотнее, конечно же, кровь джина... Они не просто убивали женщин моего рода, они выкачивали из них кровь - ведь это магия в чистом, не замутненном виде. Колдун понял, что от тыканья в меня ножиком может выйти толк и, забросив идею убийства детей, погнался уже за мной. Он размахивал копьем и заманивал меня в угол. Я держала рану в руке и отползала все дальше...

Файр рубил ангелов, которые стали гораздо сильнее направо и налево, прорываясь ко мне...6-5-4-3. Ангелы Михаила – воины. Они умеют убивать лучше всех на свете. Моего мужа кололи острыми мечами, били сильными руками и жгли белоснежными крыльями, он кричал, доставляя мне боль каждым из своих криков, рубил их красивые головы, жег их пламенем. Он откидывал попадающих под ноги детей, крича:

- Уходите отсюда, маленькие шайтаны, бегите вон!

Но дети не бежали, дети даже не плакали – они восторженно смотрели на светящееся кольцо и истово молились.

Пол задрожал и из Круга начало выходить что-то огромное, мощное. Сам Михаил. Он был похож на златовласого рыцаря, на силу в чистом виде. Его мышцы бугрились, доспехи и меч сияли таким светом, что будь здесь Люц, он бы уже ослеп. Вдруг вглядевшись в его небесного цвета голубые глаза, я вспомнила, я поняла…

Это ангелы Михаила вели людей в крестовые походы, это по его воле горели костры инквизиции. Он хотел сделать мир чистым, каким он был когда-то, и он не боялся пользоваться ради этого мечом.

Наперекор этому огромному созданию в доспехах, которые сияли так, что слезились глаза, выскочила Изабелл. Маленькая, хрупкая – она была в четыре раза меньше его и казалась букашкой на его фоне.

- Крови! - были его первые слова, произнесенные громовым голосом - Мне нужно больше крови!

Он словно завис между этим и тем мирами. Лицо, столь прекрасное, исказилось от гнева.

Файр не успевал ко мне, встретившись лицом к лицу в последним из свиты Михаила. Тот тоже стал сильнее, он ловил каждое слово молитвы, впитывал его в себя и обрушивал на моего мужа. Дети стали падать, обессиленные маленькие ангелята отдавали все свои душевные силы нашим врагам.

Колдун, начал читать заклинание, и я поняла, что слепну. Мир стал пропадать, я слышала крики Файра, звон мечей. Но зверю не нужны глаза, чтобы видеть, запах Колдуна, - запах зла и лжи мой нос считывал лучше, чем смогли бы глаза.

- А ведь ты темный. Удивленно сказала я. Ты дитя Вельзевула. Ты пытаешься казаться светлым, пытаешься казаться хорошим, но ты тьма…

- Нет, - воскликнул он. – Я светлый, я добрый, вы – отродья тьмы, мне не чета!

Распространенная ошибка людей, они думают, что выбирают что-то, когда выбор уже давно сделан за них. Своими слепыми глазами я практически увидела Вельзевула, смеющегося и дергающего за ниточки свою очередную марионетку.

Я собрала силы и ударила Колдуна волной пламени из своих ладоней. Он закричал и зрение тут же вернулось ко мне. В попытке сбить пламя, Колдун отскочил на несколько шагов назад и был встречен ударом тяжелой ветхой Библии по маковке.

- Во славу Божию. - Сказал Рафаэль слабым голосом, выронил из ослабевших кровоточащих рук том и рухнул в обморок. Копье откатилось не далеко. Я бросилась к нему, по мраморному полу ползком, немного щурясь. Зрение все еще вернулось не полностью. Нужно было успеть его достать и сжечь. А там мы справимся с оставшимся ангелом.

Тот самый мальчик, которого я спасла, схватил выпавшее из рук колдуна копье, и с верным взглядом в сторону нежно улыбающегося ему бестелесного ангела вонзил себе в сердце.

- Нееет! – закричала я, а Михаил вышел из круга, сотрясая воздух раскатистым смехом. Я подбежала к ребенку, его глаза погасли, на губах играла смиренная улыбка, он был мертв.

Ангел взмахнул крыльями, он был ростом в два человеческих роста, увидев под ногами Изабелл, он усмехнулся:

- Самаэль! Дерешься, пользуясь телом женщины?

- Ну, у меня она по крайней мере есть. – Он поцеловал собственную ладонь.

Файр, изрядно побитый, подошел ко мне. Все его тело было в крови.

- Не переживай, любовь моя. - Он осторожно меня поцеловал и пошатнулся. Пришлось его поддержать. Голова ангела валялась в стороне. Уже не воскреснет. Без головы никто не может жить.

Я слушала лихорадочное биение сердца мужа, мое сердце словно вторило ему, успокаивая, возвращая к силе. Вместе мы всегда становились сильнее. Со стороны слышалось какое-то шебаршение. Это Рафаэль истово молился «Господи, узри несправедливость на Земле твоей. Ангелы твои обесчестили имя твое, окропив крылья кровью». Он смотрел на Михаила с ужасом.

- Хорош молиться – сказала я ему твердо. – Нужно вывести детей.

Он кивнул, твердо схватил маленького пацана за руку и повел к выходу. Раздался звон мечей, от которых, казалось, задрожал весь храм. Это Изабелл поднялась вверх на незримых черных крыльях и напала на Ангела. Мы с Файром взяли в охапку по паре отбивающихся детей и потащили их к выходу. Маленький мальчик, кричал на меня звонким голосом:

- Изыди дьявол.

Я не удержалась и в сердцах вмазала ему пощечину. – Я спасаю твою маленькую задницу, так что заткнись и не рыпайся.

У выхода детей встречал Рафаэль, он брал их за руки и, успокаивая своей магией, выводил на лужайку, где они оглядывались, будто просыпаясь из глубокого сна.

Старики разбежались под шумок еще когда Михаил только выходил из круга. К чести некоторых, они тоже вели за собой детей.

- Мы не знали, что все так будет – печально сказал мне один, напоминающий чем-то отца Кирилла. На его глазах стояли слезы, он нес на руках тело того самого мальчика, что покончил с собой.

- Просто уходи, старик, и постарайся набраться мудрости за оставшийся тебе срок жизни – бросил ему Файралах и ринулся помогать Изабелл-Самаэлю. Я побежала следом. Храм изрядно разрушен, алтари, свечи, все лежало разбитое сломанное, иконы слетали и падали, сшибаемые крыльями Изабелл или Михаила. Раны на ангеле заживали с безумной скоростью, Самаэль едва успевал их наносить.

- Джин! – воскликнул Ангел, переводя налитые кровью глаза на моего мужа – Иблис, дитя пламени, Файралах! – он узнал его.

А я узнала Михаила, это он пришел когда-то давно за моей жизнью, это он убивал моих сестер, он убивал моих детей! Зверь, живущий внутри взял верх, и я бросилась на Ангела шипящим огненным клубком. Его свет не жег меня, я сама была светом, выцарапывая его красивые глаза, я смеялась. Я выцарапывала его глаза, а они не спешили заживать. Неужели Бог услышал молитвы Рафаэля и наконец-то увидел, что руки его любимого ангела по локоть в крови…

Файр полетел к Ангелу, нанося ему сзади удар по крылу, Изабелл ударила по второму, одновременно Темный Ангел и Джин потянули крылья вниз, раздался треск разрываемого мяса. От боли Михаил заревел. Я чувствовала, что мы все делаем правильно, что справедливость на нашей стороне.

- Отруби ему голову, отруби ему голову! – кричала я. Ангел схватил меня за волосы и отбросил в сторону, он больше не мог летать, его крылья, покрытые кровью, мертвым грузом повисли за спиной. Удар о стену пришелся на спину, я на секунду потеряла сознание. Когда глаза открылись, я понадеялась, что то, что предстало моему взору всего лишь кошмар, навеянный столь сильным сотрясением.

Файр бросился к жене, то есть ко мне. Ангел, острием вперед бросил ему в спину свой огромный меч, который настиг мужа и пронзил его грудь насквозь. Колени мужа подкосились, он упал и пополз вперед, все еще больше беспокоясь обо мне, чем о себе.

То, как Изабелл, занесла меч и отсекла голову Михаила, я не увидела. Взрывную волну силы, ударившую вокруг как от взрыва небольшой атомной бомбы, я не почувствовала. Я подползла к Файру, взяла его лицо в ладони и срывающимся голосом заговорила, как заклинание:

- Только не бросай меня, только не оставляй меня. Молю… Я сделаю все, что угодно. - Я целовала его холодеющее лицо – Только не бросай меня, Файралах.

Из глаз потоком хлынули слезы, тело мое трясло. Он поднял ладонь, слабо улыбнулся, словив слезинку. Он произнес:

- Помни обо мне, люби меня, и я найду тебя.

И он рассыпался на моих глазах, его дух, что поддерживал его человеческую форму, был повержен и изгнан с Земли. Я закричала, я рыдала я хватала руками воздух и чувствовала, что вот, вот сойду с ума.

- Убейте меня! Убейте… - кричала я Изабелл, которая пыталась вывести меня из храма. Куски потолка сыпались на пол, храм в любой момент мог обвалиться. Пусть меня засыплет, если Его нет, то больше ничего не имеет значения.

Кольцо, подаренное Вельзевулом, засияло ледяным, мертвым светом. Словно живая змея проползла по моей руке к груди. Она потянулась к моему сердцу и ужалила его, обращая его в камень. Секунду боль оглушила меня, и я потеряла сознание, только руки Изабелл, избитой, такой слабой и маленькой не дали мне упасть.

А когда я очнулась, мне стало все равно.

Мне стало все равно.

Солнце взошло. Лилу и Алехандро уехали на своей машине с личным водителем. Изабелл вытирала кровь со щеки. Она не видела, что покрыта розоватой сияющей жидкостью вся, и эту кровь она вряд ли когда-нибудь смоет со своих рук. Удивительно, что застывая кровь ангелов становилась розового цвета.

Мир и ничего не подозревающие его обитатели был спасен. Я деловито отряхнула штаны, потянулась, зевнула. Не мешало бы вздремнуть. Вел пригнал машину, он торопился увести нас подальше до того, как камеры распахнут свои всевидящие очи. Наклонившись к боковому зеркалу, я оглядела себя и приметила, что зубы у меня пришли в допустимую норму, но так и остались слегка заостренными.

Рафаэль отошел от кучки испуганных детей, оставив их с пришедшими в чувство священниками, догнал меня и положил мне руку на плечо. Лицо его было полно скорби и чувства вины.

- Мы что-нибудь придумаем Лина, мы вернем его.

Я безразлично стряхнула его руку, села в машину. Вечером нужно быть работе.

***

Сидя в замке из стекла, Вельзевул потирал руки. Он давно не был так сыт. Страдания джинши сладким нектаром лились в саму его суть. Ее невысказанная боль, ее не пролитые слезы питали его. Жаль, что эта партия закончена. Игра в добро и зло была его излюбленной. Он любил ставить на темные или светлые фигурки шахматной доски. В этот раз Самаэль его обставил, сыграв за светлых и обыграв его.

Прекрасная рабыня лежала, свернувшись у его ног. Когда-то это была гордая индийская богиня, ныне же она - его любимая игрушка. Которой, бы, впрочем, не мешало найти замену. Вельзевул взмахнул кистью, и перед ним появилось зеркало, на котором печальными глазами взирала на мир жена ангела Смерти:

- Изабелл - произнес он, пробуя имя на вкус, и этот вкус был ему определенно приятен...

Content

Лара Веселова
Лина Туманова Охотница за демонами

Глава 1 Трудовые будни

Глава 2 Предупрежден, значит вооружен

Глава 3 Улыбка ангела

Глава 4 Адская Кошка

Глава 5 Точка невозврата

Глава 6 Срывая маски

Глава 7 Об охотниках и жертвах

Глава 8 Падение в бездну

Глава 9 Половинка

Глава 10 О менеджменте и не только…

Глава 11 Родная кровь

Глава 12 Явление чудесного костюма

Глава 13 Страшная сказка

Глава 14 Война войной, а обед по расписанию

Глава 15 Великолепная семерка

Глава 16 Затишье перед бурей

Глава 17 Большой Армагедец