Ирина Эльба

Татьяна Осинская

ШКОЛА СКАЗОК

История эта началась с домика в деревне и наливных яблочек, что росли под окнами моей чердачной комнаты. Кому-то она может показаться выдумкой, но для меня стала волшебной сказкой. Сказкой длиною в жизнь…

В тот солнечный и погожий день я сидела на подоконнике и наслаждалась теплым августовским ветром, приносящим с собой запах луговых трав. Ветвистая яблоня в этом году, как никогда, была богата на урожай. Сочные наливные плоды буквально сами просились в руки, соблазняя румяными боками, а воздух был пропитан тонким сладким ароматом. Сорвав с ближайшей ветки спелый фрукт, я уже было поднесла его к губам, как услышала странный шум.

Тихое пыхтение и резкое покачивание дерева известили о появлении во дворе гостей. Усмехнувшись, я положила яблоко в карман сарафана и, выскользнув из комнаты, быстро спустилась вниз. Подкравшись к дереву, я стала с интересом наблюдать за юным воришкой, покусившимся на наш сад.

— Ты что тут делаешь? — вкрадчиво спросила я, следя за его манипуляциями.

Вздрогнув, обладательница криминальных наклонностей дернулась и, неловко взмахнув руками, полетела на землю. На какой-то миг мир вокруг замер, оставляя меня наедине с единственным вопросом — что делать с трупом? Не дай бог, шею себе свернет…

И вот пока глупую голову терзали панические мысли, незнакомка умудрилась ловко извернуться в воздухе и грациозно приземлиться. Зеленые глаза, сверкающие каким-то колдовским светом, с минуту скользили по мне нехорошим взглядом, а потом девушка поднялась и стремительно побежала через сад к дальней ограде. Мне бы вернуться в свою комнату да забыть о нежданном визите, вот только отчего-то ноги сами понесли следом.

Воспользовавшись небольшой закрывающейся на крючок калиткой, я миновала старый забор. В душе разгорался странный азарт, а сердце готово было вырваться из груди, словно чувствовало приближение чего-то… волшебного. И оно не заставило себя ждать!

Легко выскользнув за околицу, я по инерции сделала несколько шагов и застыла в изумлении — такого пейзажа за деревней я раньше не видала!

Несильный удар в спину вынудил на мгновение потерять равновесие, но вместо того, чтобы упасть, меня неожиданно потянуло ввысь. Прямо к голубому небу, что в это время года казалось бескрайним. Испуганный крик застрял где-то в горле, а глаза сами собой закрылись, погружая сознание в темноту.

Заметка первая, повествующая о волшебном и неведомом

Дед и Бабка учли свою ошибку и испекли Кубик.

— Тринадцать девушек по списку, как вы и просили, Ягиня Костеяловна, — писклявый голосок раздался где-то рядом.

— Сама вижу, Норушка. Спасибо за помощь, удружила.

Открыв глаза, я некоторое время с любопытством рассматривала темные кроны деревьев-великанов, закрывающих солнечный свет и создающих приятную прохладу. Густая трава под спиной служила мягким покрывалом, вызывая безотчетное желание поваляться еще. Да только мне не дали.

— Девочки, подъем! — И неведомая сила вздернула вверх, заставляя принять вертикальное положение и удивленно оглядеться.

Лес… Темный и дремучий, простоявший на этом месте не один век. Ни единого просвета или намека на тропинку, что вывела бы с поляны, на которой я так неожиданно оказалась. Рядышком со мной, в таком же подвешенном состоянии, болтались еще с десяток девушек, с неприязнью глядя на красивую молодую женщину, стоявшую напротив. За её спиной с ноги на ногу нелепо переминалась стая гусей, на шее одного из которых сидела мышка… в сарафане и с пшеничным колоском в лапке.

— Вижу, меня вы все узнали, и представляться не стоит, — радостно улыбнулась женщина. — Вот мы с вами и встретились, подопечные мои.

— Отпусти, Яга. Подобру-поздорову прошу, отпусти! — заговорила одна из «подвешенных», с толстой косой насыщенного рыжего цвета.

— Вот как выучишься, Любава Змеевна, так и отпущу.

— Папка мой прилетит и…

— И улетит, золотце, — перебила женщина, мягко улыбаясь. — Все вы находитесь здесь с согласия родни. А некоторые еще и по просьбе, так что оставьте угрозы. К тому же с минуты на минуту должен появиться директор. А уже после его утверждения вам в любом случае придется отучиться положенный срок.

— Отучиться где? — тихо спросила я, впрочем, не рассчитывая на ответ.

Однако меня услышали и тут же наградили внимательным взглядом.

— Ты чья будешь, девонька? — подходя ближе, спросила женщина.

— Родительская, — отозвалась я, не совсем понимая сути вопроса.

— А кто у нас родители?

— Андрей и Вероника Туманные.

— Туманные? Что-то не припомню я таких… Маги?

— В с-смысле? — с запинкой спросила я, удивленно глядя на женщину.

— Норушка, ты кого мне принесла? — резко обернувшись к мышке, спросила дама с необычным именем.

— Так, судя по отпечатку ауры… должна быть Василиса Бессмертная. — И уже обращаясь ко мне: — Тебя как звать?

— Яника.

— Ой… Ошибочка вышла, — как-то растерянно пропищала мышка. — Прикажете вернуть?

— Да. Не забудь исправить память девочке и… — прищурившись, отозвалась женщина.

Что еще должна была сделать мышка, я так и не узнала. Воздух над поляной пошел рябью, а затем из него плавно развернулось нечто, более всего напомнившее аварийный трап в самолетах. Мгновение, и по этому трапу прямо на траву скатился крупный шар. При ближайшем рассмотрении это оказался пережаренный кулич, к которому кто-то прикрепил глазки и сделал надрез в виде рта. Ой…

— Здравствуйте, девушки! — голос у хлебушка был на удивление приятным и чарующим. — Очень рад видеть всех вас. Доставили вы мне, конечно, хлопот. Но я даже рад, что вы такие упорные и ловкие. Значит, и учиться будете всем на зависть. С этого дня все вы числитесь ученицами Школы Сказок, направления Зловредности, по специальности Бабки Ёжки. Мои искренние поздравления!

— Простите, Колобок Батькович, но у нас проблема. Одна из девочек не является жителем Сказочного мира и подлежит возвращению домой.

— Какая именно? — заинтересованно спросил каравай и, проследив за указующим перстом Яги, повернулся ко мне. — Подойдет. Прошение на возвращение домой отклоняю. Пусть учится. — И уже обращаясь ко мне: — Можешь не благодарить.

Я и не стала, озадачившись вопросом — отчего у меня такие странные видения? То ли когда за воровкой гналась — упала и головой ударилась, то ли бабушка яблоки чем-то опрыскала, а мне сказать забыла. В любом случае галлюцинации оказались на редкость бредовые и… реалистичные.

— Спасибо, Колобок Батькович, — первой откликнулась Ягиня Костеяловна и поклонилась. — И за разрешение, и за напутствие, и за новое общежитие. Кстати, когда можно заселять учениц?

— Все необходимые бумаги уже подписаны, так что можете приступать. Еще вопросы? Нет? Тогда позвольте откатиться — дела.

С этими словами Колобок ловко вкатился обратно по дорожке-трапу и растворился в воздушном мареве. Мы же, не сдерживаемые более заклинанием, плавно опустились на землю. Ну хоть не попадали — и то хорошо.

— Вот и все, мои хорошие. Я тоже поздравляю вас с поступлением в Школу Сказок. На ближайшие шесть лет я ваш куратор, нянька, мамка и лучший друг!

— А как можно отчислиться? — с неприязнью спросила Любава, почесывая кончик носа.

— А никак! Досрочно покинуть школу можно только в одном случае — если выйдете замуж. И не абы за кого, а за носителя голубых кровей. И не важно — за Ивана-царевича-пятидесятого… хотя царь-батюшка Иван-сорок-девятый тоже вроде свободен… или за наследника империи. — Яга на мгновение задумалась, а потом продолжила веселым голосом: — В общем, как только найдете своего царевича с луком и стрелами, да получите от него предложение этой самой стрелой промеж… кхм, это вам еще рано знать. В общем, как предъявите именную обручальную стрелу, можете сразу покинуть школу. А до этого момента — учиться, учиться и еще раз учиться! Так что, ёжки мои, подъем — и вперед на обжитие общежития!

Подниматься никто не спешил, так что неведомая сила снова вздернула нас на ноги, а потом понесла в сторону особенно густых кустов. Впрочем, при нашем приближении они расступились, открывая вполне приемлемую тропинку. Вот по этой дорожке нас и потащили в светлое будущее…

Общежитие, честно говоря, впечатлило. Даже не подозревала, что у меня такая богатая фантазия! Семиэтажное деревянное здание… на куриных ножках, с соломенной крышей и… живое! А еще у него были маленькие беленькие крылышки.

— Девочки, вот ваш дом на время учебы. Запоминаем пароль! Итак, избушка-избушка, повернись ко мне передом, а к лесу…

— Задом? — подсказала одна из девочек, с розовыми волосами и внушительной дубинкой.

— …а к лесу тыльным фасадом! — закончила Яга, недовольно глядя на подопечную. — У нас цензура, Ёжка. Так что впредь попрошу не выражаться.

Девушка невинно похлопала ресничками и кивнула. Только стоило куратору отвернуться, как на милом личике расцвела коварная улыбка, не предвещающая ничего хорошего. Эх, не стоило Яге упоминать про цензуру.

Повинуясь чужой воле, мы залетели в общежитие и начали заселение. Меня отпустило только на третьем этаже, прямо напротив двери с металлической пластиной, на которой красовалась каллиграфически выполненная надпись: «Яника Туманная и Верея Серая».

Оглядевшись и не заметив поблизости соседки, я дернула ручку и зашла внутрь, разглядывая небольшой коридор и три двери. Правая и левая были приоткрыты и вели в спальни со стандартным набором — кровать, шкаф, книжная полка и письменный стол. Не заметив ничего интересного, прошла до конца коридора и сунула любопытный нос за третью дверь.

Там оказалась… кухня. Обычная такая, с нехитрой утварью и небольшой печкой, в которой пылало яркое пламя. Припоминая любимые книги фэнтези, я морально приготовилась к встрече с саламандрой, и тут меня поджидал первый облом — огонь поддерживали не волшебные ящерки, поленья или на крайний случай газ. Нет, светилось и грело перо!

— Ничего себе! — вслух удивилась я и тут же чуть не подпрыгнула на месте, услышав комментарий:

— Ты что, перья жар-птицы никогда не видела? Деревня…

— Не видела, — не стала отрицать я, с интересом рассматривая говорившую. Красивая, надо признаться. Высокая, черноволосая и сероглазая. Тонкие и приятные черты лица, ладная фигура. Хороша! — Яника.

— Знаю, — улыбнулась незнакомка, набирая воду в чайник. — На двери было написано.

— А, точно… А ты, значит, Верея? Приятно познакомиться.

— Взаимно. И кем будешь, Яника?

— В смысле?

— Родители твои, судя по всему, люди. Значит, у тебя либо кто-то из родственников из Сказочного мира, либо сама даром обладаешь. Так кем будешь?

— Человеком.

— Неужели Норушка тебя действительно с Василисой спутала? Да уж, весело!

— И что весёлого?

— В том-то и дело, что ничего. Первое время трудно будет, особенно с учебой. Насколько я знаю, по многим предметам предполагаются магические практикумы. Но раз Колобок Батькович сказал оставить, значит, справишься.

— А вы что, все маги?

— Одни — маги, другие — нет, но колдовать умеем.

— А твои родители кто?

— Я — дочь Серого Волка и Серой Лисы.

— Серой лисы? — удивленно переспросила я.

— Лисы Патрикеевны. После замужества мама взяла фамилию отца.

— Ясно. Прости, но разве ты не должна тогда… м-м-м…

— Выглядеть иначе? — подсказала девушка и улыбнулась.

Мне от этой улыбки стало плохо! Острые зубы в два ряда абсолютно не внушали доверия и, чего уж скрывать, вызывали здоровое опасение за жизнь.

— Ничего себе!

— То-то же, — усмехнулась Верея и улыбнулась уже нормально. — Оба моих родителя из высших оборотней, так что проблем со сменой ипостаси нет.

В ответ я только кивнула, на автомате принимая от девушки кружку с чаем и усаживаясь за стол. Что-то затянулись мои галлюцинации. Интересно, какой силы должен быть удар, чтобы у человека начались такие странные видения?

Пока размышляла на отвлеченные темы, руки и рот действовали совершенно самостоятельно. В себя я пришла, дожевывая шоколадную печеньку с капельками карамели. Последнюю с тарелки, между прочим!

Поймав насмешливый взгляд серых глаз, смутилась и спрятала руки под стол. И тут-то вспомнила про яблоко, что до сих пор покоилось в кармане сарафана. Стряхнув с расписной тарелки крошки, с радостным видом водрузила на неё румяный фрукт. И только потянулась за ножом, чтобы поделить пополам…

— Ёлки! — вскрикнула я, подскакивая на месте. — Тут что, еще и призраки водятся?

— С чего такие предположения? — следя за яблоком, наворачивающим по тарелке круги, поинтересовалась Верея.

— Так оно же движется. А когда какие-либо предметы передвигаются без посторонней помощи, то явно попахивает паранормальным!

— Попахивает из окна — нас с видом на болото и его жителей поселили. А яблоко, скорее всего, зачарованное. Сейчас поглядим, что нынче в эфире. Ага, расписание на послезавтра… Умер-р-реть от счастья! — прорычала девушка, вызывая волну мурашек. — Еще толком устроиться не успели, а у нас уже лекции!

— Это плохо? — робко спросила я.

— Еще как! Ни тебе письменных принадлежностей, ни формы, ни… Да у нас вообще ничего нет! Так, надо с этим срочно разбираться. Общий сбор!

Создав в воздухе небольшую звездочку, сияющую серым светом, Верея отпустила её в коридор. Бросив короткий взгляд на посуду, прищелкнула пальцами и с довольным видом пошла на выход, оставляя меня с затихшим яблочком, чистыми кружками и в шоке.

Некоторое время я провела на стуле, щипая себя за руку и с какой-то робкой надеждой ожидая пробуждения. Нежная кожа уже успела покраснеть, а глюки все не проходили, заставляя задуматься о состоянии психики. Правда, долго думать не дали.

— Человечка, на выход! — крикнул кто-то из девчонок, проходя мимо нашей комнаты. — Общий Ёжкин сбор!

На выход, так на выход. Поставив посуду в шкаф и закрыв за собой дверь, я слетела с лестницы и оказалась на улице, спрятавшись за спинами девочек. Двенадцать учениц стояли напротив маленького домика, в котором скрывался куратор, и недовольно сопели. Я же с любопытством наблюдала за происходящим.

— Яга, выходи! Выходи, подлый трус!

— По щучьему велению…

— Ульяна Емелевна, попрошу не упоминать вашего фамильяра всуе! — отозвалась женщина, выплывая на порог. — Чем недовольны мои Ёжки?

— Послезавтра первые занятия! — начала наезд Любава, с растрепанной рыжей косой смахивая на деву-воительницу.

— Я в курсе, девочки. И в чем проблема?

— В том, что вы похитили нас из дома! Мало того, что перепугали, так еще и вещи собрать не дали. А в чем мы на уроки ходить должны? А писать чем и на чем? А книги? Нет, я, конечно, не против сорвать занятия, но все же…

— Девочки, успокойтесь. Сегодня обживайтесь и отдыхайте. А все необходимое, включая форму, книги и письменные принадлежности, доставят уже к вечеру. С выходными вещами, правда, накладка вышла… — задумавшись на мгновение, Ягиня Костеяловна просияла и радостно улыбнулась. — Завтра отправимся магазинничать! Сейчас подготовлю бумаги и стребую с директора дотацию на… развитие молодого поколения! В общем, ни о чем не волнуйтесь, Ёжки! Все будет.

Снова широко улыбнувшись, Яга скрылась в доме, оставив нас с девочками стоять во дворе. Причем если они переглядывались с хмурыми выражениями, то я лишь недоумевала, чем одноклассницы недовольны на этот раз. Вроде и вещи им пообещали, и все для учебы, а они опять носы воротят. Хотя для тех, кто в принципе учиться не хочет, все будет не так. Но это не мои проблемы.

У меня все гораздо сложнее и серьезнее. Во-первых, следует внести ясность в происходящее — сон это, галлюцинации или всё происходит взаправду? Конечно, синяк на руке — аргумент в пользу последней версии, но не сильно весомый. Поэтому сейчас надо посетить куратора и убедиться, что я в трезвом уме и относительно здоровом сознании, а все происходящее чей-то неудачный розыгрыш. После этого можно будет и дорогу домой спросить, и денег на билет одолжить.

Дождавшись, пока девочки вернутся в общежитие, я скользнула на крыльцо Яги и неуверенно постучалась. Дверь открылась сама. Потоптавшись на месте, но так и не получив приглашения войти, решила проявить инициативу и медленно заглянула внутрь. Дом как дом. Ни сухих трав под потолком, ни хвостиков крыс и крыльев летучих мышей. Самая простая деревенская хата.

— Я здесь! — раздался голос из глубины дома, и я поспешила туда.

Женщина сидела за небольшим столом, у окна, и что-то быстро писала. Мешать было неудобно, однако хотелось выяснить подробности возвращения домой.

— Простите, Ягиня Костеяловна.

— Да? — оторвавшись от очередного листка, «мамка-нянька» смерила меня задумчивым взглядом, а потом тяжело вздохнула. — Ничем не могу помочь, Яника. Правда, не могу…

— Но вы даже не знаете, зачем я пришла.

— Знаю, девочка, и должна тебя огорчить — домой вернешься только на каникулах. А они будут не раньше, чем через шесть месяцев. Родителей мы уже уведомили, так что не переживай.

— Вы сказали им, что я поступила в… Школу Сказок?

— Скорее, попала в программу по обмену, и тебя забрали в частную школу. Не волнуйся за родню, с ними все хорошо.

Кивнула, а потом как-то потерянно обвела взглядом помещение. И теперь все здесь мне казалось… особенным. Пусть дом не походил на жилище колдуньи, но было в нем нечто необычное. И то, что на первый взгляд казалось антуражем и плодом больного воображения, теперь приобретало новые краски.

— То есть всё это не розыгрыш?

— Нет, Ёжка. Всё происходящее вполне реально и материально. — И я удостоилась хитрого взгляда Яги.

— Значит, искать меня не будут?

— Не будут, — подтвердила женщина, а потом отодвинула стул и жестом попросила присесть. — Прости, Яника, что втянули в это дело, но ничего уже не изменишь. Твои имя и фамилия появились в табеле, поэтому учиться придется. Не важно как, главное — хоть толика желания и старания с твоей стороны. Преподавателей я оповещу о случившемся, но особого отношения и поблажек не жди. Будешь изучать теоретическую часть, а с практикой мы что-нибудь придумаем.

— А если я не хочу? — робко поинтересовалась я у странной женщины.

— Придумывать не хочешь? — поймав мой недовольный взгляд, она перестала шутить. — Значит, в сказку?

Я молчала, так как не знала, что на это ответить. В сказку мечтает попасть каждая маленькая девочка, а шанс выпал именно мне. Но почему всё так внезапно и без предупреждения? А еще — страшно до дрожи в коленках.

— Яника, не волнуйся и взгляни на это с другой стороны. Все, что ни делается, — не случайно. Значит, сама Судьба привела тебя к нам.

— Получается, это все-таки не сон…

— Не сон, девочка. Магия действительно существует. Она многогранна, интересна, а главное — избирательна.

— Хорошо, — кивнула я, ошарашенная словами куратора. — А что я всё-таки буду изучать?

— Ты любишь старые сказки? Или хотя бы фэнтези-романы?

— Очень. Особенно истории про волшебные народы.

— Ну, этого добра ты еще успеешь наслушаться на уроках Полоза Гадовича, — меня одарили теплой улыбкой.

— А он кто?

— Преподаватель по «Культуре историй». Интересный и увлекательный предмет. И, что немаловажно, первые пару лет чисто теоретический. Тебе понравится! Но вернемся к твоему вопросу. Изучать ты будешь сказочный мир и осваивать профессию Бабы Яги. Вот именно так — с большой буквы.

— А почему Ёжек не обучают в семьях?

— Потому что с силой Яги может родиться только седьмая дочь в семье. Сама понимаешь, какая это редкость — семеро девочек. Вот и получается, что пока родится новое поколение, подходящее по силе, старое уже не желает ничего, кроме покоя. Оттого Ёжки и являются дефицитными и ценными.

— Но я… Я ведь не седьмая и даже не вторая! Я вообще единственная в семье и… и…

— Да, ты не седьмая дочь, и магия Яги тебе не подвластна, но… Кто сказал, что это единственная сила нашей земли?

— И во мне есть… сила?

— Раз Колобок Батькович тебя оставил, наверняка есть. А вот какая — узнаем со временем.

— Выходит, в родную школу я больше не вернусь? А как же экзамены, аттестат и выпускной?

— А ты еще школьница? Удивила…

— Так получилось, — неожиданно засмущалась я и прошептала: — По состоянию здоровья.

— Ну что ж, бывает, — меня ободряюще похлопали по руке. — А здоровье мы тебе поправим, даже не сомневайся. И в старую школу ты не вернешься, это верно. Зато новая — ничем не хуже и, скажу тебе по секрету, даже лучше. Выпускной у нас будет свой, и его ты запомнишь надолго.

— И кем я буду работать по окончании учебы? Да и где? — Подсознание, видимо, смирилось со свалившимся счастьем быстрее меня, тут же подкидывая на язык правильные вопросы.

— А насчет работы — тут уже от тебя самой зависит. И успеваемость в этом деле сыграет не последнюю роль.

— Я совсем не представляю, чем может заниматься Баба Яга, тем более липовая! Засовывать Иванов-царевичей в печь? Воровать детей с помощью гусей-лебедей? Пакостить?

— С пакостями ты не ошиблась, а в остальном — зависит от фантазии. Ведь ёжки — не просто сказочные персонажи, которыми пугают детей. Мы — волшебницы, что создают свою историю. Мы пишем сказки и повествуем их миру, нередко устраивая и представления для закрепления результата. Многочисленные былины, которые веками передавалась из уст в уста. Волшебные создания, что появлялись благодаря нашей силе и входили в историю. Я столько всего могу тебе рассказать, но не стану. Учись, девочка, погружайся в Сказочный мир и наслаждайся шансом, что выпадает не каждому.

— Спасибо… наверное.

— Пока не за что, — улыбнулась Ягиня Костеяловна и как-то хитро на меня покосилась. — А ты не могла бы заполнить один листик?

— Могла бы, — кивнула я, обдумывая услышанное.

Листиком оказался бланк для получения денежной суммы из школьной казны. Получив пример заполнения и список фамилий, я приступила к работе. За первым листом пошел второй, а потом и пятый. Так что через десять минут на столе куратора лежала небольшая стопка заявок, а у меня созрел очередной вопрос.

— Ягиня Костеяловна, а как так получилось, что я понимаю здешний язык? И письменность… Неужели в ходе перемещения из родного мира в этот сработало некое заклинание, поспособствовавшее преодолению языкового барьера?

— Ты сама хоть поняла, что сказала? — засмеялась женщина, качая головой. — Какой мир, Яника? Мы по-прежнему на Земле, на Руси-матушке. И писать ты умеешь, потому что отмучилась десять классов в школе.

— Значит, мы не в другом мире? — вопрос получился с ноткой разочарования.

— Скажем так, в альтернативной реальности, где невозможное — возможно!

— И почему меня пугает такая формулировка ответа?

Яга на мое замечание опять весело рассмеялась, а потом вежливо спровадила обратно в общежитие — знакомиться с будущими одноклассницами и привыкать… к волшебству, ага.

Все еще пребывая в легком ступоре от происходящего, я медленно поднималась по лестнице на свой этаж и размышляла, как расспросить Верею о волшебном мире и какие вопросы являются самыми важными, когда мимо промчалось что-то мелкое и розовое. Промчалось, на мгновение остановилось, а потом вернулось и, схватив меня за руку, рвануло вперед с удвоенным рвением.

— Куда? — только и успела спросить я.

— Наверх!

— Зачем?

— Начинается!

— Что?

— Игры!

Очень емкий ответ! Хотела было остановиться и отчитать мелкую девчонку за хамское поведение, только не смогла. Несмотря на тщедушное телосложение, сила у розововолосой была богатырская. И вот этот мелкий буксир на ножках не успокоился, пока не дотащил меня до последнего этажа, где, помимо прочего, находилась общая гостиная. Все одноклассницы уже сидели тут, устроившись на диванах и креслах, а кто и прямо на полу, обложившись конфетами и печеньями. И все с невероятным энтузиазмом смотрели на прямоугольный искрящийся кристалл, висящий на стене.

— Фух, успели! — радостно пискнула мелкая, отпуская мою руку и плюхаясь на ворсистый палас.

Я же осталась стоять на месте, так и не поняв, что происходит. Правда, через мгновение этот факт исправила Верея, дернув на себя и заставляя сесть рядом. Тут же во рту оказалась конфета, в руках дымящаяся кружка с чем-то вкусно пахнущим, а настенный кристалл пошел рябью, одновременно раздаваясь в стороны. Когда кристалл вырос до размера солидной плазмы и отобразил привлекательную блондинку, я открыла рот от удивления.

— Приветствуем дорогих зрителей и телезрителей на проекте «По стопам хоббитов»! Целый месяц мы следили за отбором новых команд для участия в квесте и сегодня наконец-то узнаем имена лидеров, рискнувших отправиться в Мордор, на покорение Роковой горы!

— Это что? — тихо обратилась я к Верее, чтобы не мешать другим девчонкам.

— Самая классная передача этого века! Яника, это нечто! Вот увидишь, тебе понравится. А теперь сиди и смотри.

Кивнув в ответ, я придвинула ближе чьё-то ведерко с попкорном и, уставившись на экран, на некоторое время выпала из реальности. Игра меня и вправду захватила. Началось все с момента представления команд, прошедших отбор. Ух, кого там только не было! И большинство такие… что дух захватывало! Особо дружно мы пищали от восторга, когда камера выхватила капитана команды «Саурнят» — настолько потрясающего мужчинку, что слюнки текли. Его соратники были под стать, заставляя девичьи сердца биться чаще обычного. В общем, я даже не удивилась, когда ёжки стали дружно делать ставки именно на эту команду.

Сама игра проходила в несколько этапов, растянутых на несколько месяцев. Участников ожидал увлекательный поход по маршруту хоббитов, с многочисленными заданиями, головоломками и ловушками, призванный выявить самых лучших борцов за добро и справедливость. Как при таком раскладе до финала смогли дойти наши фавориты — «Саурнята», — пока оставалось загадкой. Но, видимо, творить добро под эгидой зла — это сказочно-коварный тактический ход.

К концу передачи, которая, кстати, шла чуть больше двух часов, я успела узнать о существовании нескольких волшебных народов, о которых в книжках не писали. А еще познакомилась с несколькими девочками, которые сидели ближе всего и иногда комментировали происходящее.

После прощания ведущей кристалл на мгновение мигнул, показав тридцатисекундный отрывок следующей передачи, а потом погас, оставляя после себя приятное и радостное послевкусие. Некоторое время в помещении царила тишина. Девочки переглядывались с предвкушающими улыбками и с нездоровым блеском в глазах. И в этот раз я была с ними абсолютно солидарна!

— Ну, как тебе? — наконец нарушила молчание Верея, обращаясь ко мне.

— Невероятно! — выдохнула я, счастливо улыбаясь.

— Наш человек! — хмыкнула соседка, тряхнув розовой шевелюрой. — Я же говорила, что она оценит.

— Говорила-говорила, — засмеялась рыжая Любава, а потом обратилась к девочкам: — Пришло время знакомиться, Ёжки! Раз уж мы с вами здесь застряли, будем держаться вместе. Начнем, пожалуй, с меня. Любава, двадцать четыре года. Дочь Змея Горыныча и Гидры. Родовая магия — драконье пламя.

При этих словах девушка любовно погладила свою рыжую косу и сверкнула зелеными глазами, в которых заплясал колдовской огонь. Высокая, статная. Сразу видно, что не из простой семьи.

— Верея, двадцать лет. Дочь Серых Волка и Лисы. Родовая магия — метаморфические способности.

И уже знакомая клыкастая улыбка озарила девичье лицо, а глаза на какое-то мгновение из серых стали янтарно-желтыми.

— Алёнушка, — печально улыбнулась следующая девушка, опуская голубые глазки долу. — Седьмая внебрачная дочь царя Ивана-сорок-девятого. Девятнадцать лет. Родовой магии нет, но обладаю магией очарования.

— Так ты царевна? — удивилась я.

— Да, но без права на наследование, — пожала плечиками светловолосая красавица.

— Ничего не потеряла! — улыбнулась девчонка с розовыми волосами. — А я — Химаэнир. Или Хима. Седьмая дочь вождя южного племени орков и нимфы. Двадцать лет. Родовая магия — шаманская и немного стихийная. В совершенстве владею метательными ножами, мечом и дубинкой.

— Златоцвета, можно просто Злата.

У этой девушки внешность была весьма специфической. Короткий ежик золотых волос, большие глаза водянистого цвета, маленький аккуратный носик и… чешуя. Золотые капельки, украшающие ладони и изящным узором оплетающие руки.

— Двадцать пять лет. Дочка Золотой Рыбки из седьмой икринки седьмого помета. Отец неизвестен.

— Обалдеть… — каюсь, сорвалось само собой от удивления.

— И не говори, веселая компания! — засмеялась Любава и посмотрела на меня. — Представишься?

— Яника, восемнадцать лет. Дочь Андрея и Вероники Туманных. Магии нет.

— Есть, — загадочно улыбнулась рыжая. — Просто надо выяснить, какая именно! Дальше?

— Ульяна, двадцать два года. Дочь Емели и Марьи-царевны. Родовой магии нет, но есть фамильяр — щука.

— Радомила, — представилась следующая девушка, приложив руку к сердцу, — дочь Соловья Разбойника и Марьи Моревны. Двадцать два года. Родовая магия… некромантия.

— Уже заметили, — усмехнулась Хима, с любопытством оглядывая девушку.

Скользнула взглядом по черным волосам, строгому темному платью, слишком бледной коже и замерла, глядя в черные, как сама ночь, глаза. Не смутилась, не отвернулась, только улыбнулась шире и уже более открыто, словно нашла родственную душу.

— Пелагея, восемнадцать лет. Дочь Морского Царя и Василисы Премудрой. Родовая магия — стихийная. Сила воды.

У этой девочки волосы отличались насыщенным синим цветом и были украшены морскими звездами и жемчугом. И держалась она немного особняком, словно таким образом пытаясь намекнуть на своё высокое происхождение. Правда, после знакомства придвинулась ближе к Злате, почувствовав родную стихию воды.

— Снежана, можно просто Снежа. Тоже восемнадцать лет. Дочь Мороза Ивановича и Весны. Родовая магия — стихийная. Сила земли и воздуха.

Белоснежные волосы были собраны в аккуратный пучок, а абсолютно белые глаза смотрелись немного пугающе. Одета она была в легкие одежды, постоянно обмахивалась веером и то и дело создавала вокруг себя снежинки.

— Веселина, но больше люблю имя Лина. Двадцать один год. Дочь купцов. Родовой магии нет, но из-за тесного общения с маминым младшим братом появилась способность общаться с животными.

— А кто у нас брат?

— Иванушка… Проклятый оборотень.

— А кем оборачивается?

— Козлом… — вздохнула девушка.

— Хм, ясно. Дальше?

— Голуба. Семнадцать лет. Дочь Финиста и Марьи Соколовых. Родовая магия — метаморфические способности. Обращаюсь горлицей.

— Здорово. И последняя?

— Тенья. Двадцать два года. Родовая магия — стихийная. Тьма.

От этих слов девчонки заметно вздрогнули и даже немного отодвинулись от Теньи. Она же, кажется, этого не заметила, погруженная в свои мысли.

— Что же, приятно со всеми познакомиться! — Любава снова взяла слово, разрушая повисшую тишину. — Надеюсь, в нашей Ёжкиной компании будут царить мир и покой. Главное правило вы знаете: «Вместе до последней капли силы». Яника, добро пожаловать в ряды хоббитоманок и в Сказочный мир в целом. Первое время будет тяжело, но не бойся, за своих мы стоим горой.

— Один за всех, и все за одного, — улыбнулась я, подмигивая девушке.

— Именно! Наша жизнь сплошное состязание, где всё получают только сильнейшие. И чтобы быть на уровне или хотя бы не опускаться ниже среднего, нам необходимо держаться вместе и оказывать посильную помощь друг другу. После зачисления считай, что мы стали одной семьей. Теперь, если обидят одну, на помощь придут все. Нам нельзя выказывать слабость, иначе затопчут и не заметят. Суть уловила?

— Не всё, но основную мысль поняла.

— Замечательно, можно переходить к основному. Как я поняла, ты — человек, но с зачатками магии. Значит, нам необходимо узнать, каким видом Силы наделила тебя природа, чтобы понимать, в каком направлении действовать. Помимо этого, будем вырабатывать другие навыки, мало ли что сможет пригодиться в обучении и жизни. Как ты относишься к травам? Разбираешься в них?

— Не очень, — честно призналась я.

— А что касается творческих порывов? Может, любишь мастерить украшения?

— Порывов не было, но попробовать стоит.

— Хорошо. Тогда в ближайшее время займемся раскрытием твоих талантов, а с учебой будем разбираться постепенно. Кстати, девочки, кто знает, где можно приобрести товар из-под лавки?

— Какой именно? — отозвалась Верея.

— Артефакты, дающие возможность работать с минимальными магическими потоками. Пока не раскроем истинный Дар, придется довольствоваться этим.

— А что, раскрыть его очень сложно? — полюбопытствовала я.

— Нет, но нужны определенные планетарные и магические условия. Для начала необходимо выяснить твою планету-покровителя, затем дождаться определенной фазы луны, когда она будет находиться в благоприятном знаке. Да и время…

— Все, дальше можешь не объяснять. Все равно ничего не поняла, — рассмеялась я, качая головой.

— Не страшно, я все рассчитаю и выведу нужный день для проявления Силы, — пообещала Радомила.

— Увлекаешься астрологией?

— Для многих обрядов вызова духов, упокоения и очищения также необходимы определенные положения планет, луны… Астрология — не столько увлечение, сколько надобность.

— Как-нибудь продемонстрируешь свою работу, — улыбнулась Любава. — И все же вернемся к артефактам.

— Я найду, — пообещала розововолосая Хима.

— Тогда предлагаю сходить на ужин, потом набросать список необходимых вещей и можно спать. Возражения? Тогда в путь!

Мне, честно говоря, после всех сладостей есть не особо хотелось, но я пошла. Во-первых, потому что было интересно, что собой представляет столовая. А во-вторых, не хотелось бросать девочек сразу же после того, как меня признали своей. И пусть я до конца не понимала целей и мотивов Ежек, но подводить их не хотелось. Значит, буду заканчивать с одиночеством и учиться жить под девизом мушкетеров! А дальше видно будет, что приготовила для меня судьба и этот новый мир.

Заметка вторая, о столовой, попойках и покупках

— Батюшка, привези мне из-за моря цветочек аленький…

— Доча, ну тебя на фиг! У меня еще за твою чудо-траву условный срок не закончился!

— Верея, а почему у вас такой странный телевизор? Магические технологии?

— Можно сказать и так, — хмыкнула девушка, шагая рядом.

— На самом деле наш телевизор — это магический шар, просто немного видоизмененный, — ответила мне Лина.

— Да уж, совсем чуть-чуть.

— Не смейся. Изначально магические шары использовались только прорицателями для упрощения работы с потоками будущего. Но со временем маги нашли ему еще несколько применений, одним из которых стала связь сквозь расстояние. И было это задолго до появления телефонов. А потом подумали: почему бы не использовать красивые камушки для массового оповещения? Вот тогда и появились первые кристаллы, предназначенные для передачи экстренных новостей, а чуть позже и развлечений.

— Здорово. Только теперь мне интересно, где телевизоры появились раньше — в нашем мире или вашем?

— Наверняка не знаю, но ход твоих мыслей уловила. Да, Яника, мы частенько заимствуем идеи у обычных людей, а потом подстраиваем под себя. И в этом нет ничего зазорного. Жить в комфорте хочется всем.

— С этим не поспоришь, — улыбнулась я, чем заработала ответные улыбки девочек.

Значит, меня дружно решили приобщить к магическому миру? Ну что же, сопротивляться не буду. Тем более все это действительно интересно и увлекательно.

— Пришли! — возвестила Любава и первой шагнула к белоснежной скатерти с красным орнаментом по краю, расстеленной прямо на траве.

Опустившись на землю, девушка дождалась, пока все рассядутся, а потом прикоснулась к ткани и поздоровалась с кем-то невидимым. Помолчав мгновение, чему-то кивнула, а потом изрекла короткое: «Ужин».

И тут начались чудеса. На скатерти одно за другим стали появляться блюда с едой, от вида и запаха которых потекли слюнки. Чего там только не было! И несколько видов жареной дичи, и запеченная картошечка, и салаты, и сыры. В общем, много чего. И даже как-то позабылся факт, что я вроде была неголодная и решила прийти за компанию.

— У-у-у, — как-то печально протянула Любава, а потом тяжело вздохнула. — Ладно, сегодня устроим себе праздник в честь поступления, а вот с завтрашнего дня попрошу вас подавать исключительно диетический ужин. Мы все-таки девушки и должны следить за фигурой.

— Ешь, пока рот свеж, а завянет — никто в него не заглянет! — раздался ворчливый голос над поляной.

— Если будем отращивать бока, на нас тоже мало кто взглянет.

— Мужики не собаки — на кости не кидаются!

— Хорошо, мы просто хотим полезной пищи. И диеты с мужиками тут ни при чем, — примирительно произнесла Любава, потянувшись за куриной ножкой.

— Ага-ага, нашли дурака, — припечатала скатерть и затихла.

Зато на её поверхности появились кувшины с янтарной жидкостью и стойким запахом меда. И судя по веселым лицам девчонок, содержимое посуды было явно алкогольным. Значит, отмечать поступление будем на полную…

Где-то полтора часа спустя всем было хорошо. На поляне, выделенной в полное наше распоряжение, гремела музыка, а пьяные Ёжки отплясывали у большого костра. Иногда кто-нибудь из девочек прыгал через весело трещащие поленья, получая в награду за смелость кружку хмельного напитка и клубничку. Я тоже порывалась прыгнуть, но меня все время останавливали то Верея, то Хима. Я дулась и обижалась, но послушно отступала от костра, дожидаясь, пока пламя немного спадет.

В какой-то момент моя деятельная натура всё-таки не выдержала и, улучив минутку, я прыгнула. И вот лечу я, лечу… И понимаю, что не долетаю! Но запаниковать не успела — что-то невидимое шлепнуло меня по мягкому месту, придавая ускорения, и вместо позорного падения в костер я перелетела на другую сторону. Приземлившись, я не устояла на ногах и по инерции упала на коленки. И лишь легкий запах подпаленных волос свидетельствовал о недавнем прыжке.

— Ну ничего себе! — выдохнула Любава, помогая подняться и спешно оглядывая на наличие ожогов.

— Ага, хорошо прыгнула.

— А приземлилась как!

— Ничего не болит? — перебила всех рыжая.

— Не-а. Еще хочу! И где мои кружка и закуска?

— С тебя хватит, — засмеялась одноклассница, а потом пытливо заглянула в глаза. — Ты где так прыгать научилась?

— Не знаю, но мне понравилось! — пьяно хихикнула я, а потом снова потребовала кружку медовухи и клубничку.

В ответ меня обозвали мелкой пьянью и вручили стакан с чаем. Очередную попытку обидеться пресекли тарелкой клубники, после чего усадили на плед и потребовали немного посидеть тихо. Как выяснилось, это требовалось для того, чтобы девчонки подготовили поляну для ворожбы. Начать решили с самого простого — кидания обуви. Кто вспомнил про это зимнее гадание — неизвестно, но ни отсутствие окна и забора, ни снега, ни даже валенок никого не остановило.

Встав в круг и глядя друг на друга косыми глазами, мы сжимали в руках обувку и дружно недоумевали, что делать дальше. В итоге, так и не придумав ничего умного, Любава скомандовала: «Кругом!» Когда все ёжки развернулись к лесу передом, она же первой запустила туфельку в полет. В итоге обувка рыжей попала прямехонько по макушке Химе.

— Так вот ты какая, любовь моя? — засмеялась Любава, а потом пригорюнилась. — Не, девочки, что-то тут не так. Кругом!

Некоторые после этой команды закачались, но все же повернулись. Стоим, опять смотрим друг на друга и думаем. Мыслительный процесс продлился недолго, так что за десять минут до полуночи все окрестные кусты были обстреляны балетками и босоножками.

Кусты в ответ ругнулись и что-то зашипели про пьяных баб, однако являть принцев пред наши светлые очи не спешили и инкогнито своё сохранили.

Разочаровавшись в глупом гадании, мы решили воспользоваться самым старым и проверенным средством — призывом. Инициативная Радомила взяла на себя рисование пентаграммы, а Тенья готовилась напитать её Силой. Получилось красиво, а главное — зрелищно. Встав по кругу на равном расстоянии друг от дружки, мы наблюдали за мерцанием неизвестных символов, зачарованные предстоящей ворожбой. А ровно в полночь по поляне поплыл неслаженный хор голосов, требующих появиться суженых-ряженых.

И так мы душевно пели, что следившие за нами непонятные маленькие мохнатики с писком рванули вглубь леса, а серый сыч как-то странно угукнул и взлетел ввысь, тут же растворяясь в ночном небе. Но нас, Ёжек, это не остановило. Так что, промочив горло новой порцией медовухи, мы продолжили развлекаться.

Первый из «суженых» материализовался минуты три спустя, напугав нас до икоты. Потому что это нечто было с ног до головы увешано тиной, а на голове мерно колыхался одинокий камыш. И выражался этот некто так, что стало понятно — как жених, он совсем не котируется!

— Совесть есть? — наконец изрек он, сбрасывая с себя и тину, и несчастное растение.

— Вообще или конкретно сейчас? — хихикнула Хима, поправляя пышные розовые волосы.

— В принципе, — мрачно изрек мужчина, а потом оглядел наш ёжкин круг. — Первогодки?

— Перводневки! — поправила Любава.

— Чего-то подобного и следовало ожидать. Куратор ваш где?

— Зло дремлет, — хихикнула я и была поддержана девочками.

— Уже не дремлет, — рыкнул мужчина и ринулся к нам.

Шустрый какой! Взвизгнув, мы побежали к другому краю поляны, рассчитывая скрыться от неизвестного. Но не тут-то было! Яркий огонек, сорвавшийся с рук мужчины и взлетевший в звездное небо, рассыпался сотней звездочек. В то же мгновение на поляне стали появляться очередные непонятные личности с камышами на головах. Уж не знаю, сколько их было, но буквально за минуту они заполонили все пространство, окружив нас, маленьких.

— Пентаграмма вызова шестого уровня, — прорычал первый суженый. — Ставьте защиту и закрывайте пространство.

Повинуясь его приказу, вперед выбежало несколько парней, которые тут же принялись размахивать руками и что-то шептать под нос. Оставшиеся загородили нас от происходящего, напряженно всматриваясь в круг. А мы? Нам тоже интересно стало!

Растолкав мальчиков, мы пробились вперед и стали свидетелями захватывающего зрелища — явления настоящего суженого! Прямо в центре пентаграммы закручивался огненный смерч, с каждым ударом сердца набирая мощность и обороты. Когда воронка достигла краев рисунка, раздался громкий «пшик», следом за которым повалил «ароматный» пар.

— Фу-у-у, это чего?

— Сера, — прошептала Радомила побелевшими губами. — Мы вызвали сущность нижнего плана…

— Умер-р-реть от счастья, — рыкнула Верея, частично изменившись. — Он сможет преодолеть контур?

— Все зависит от того, сколько силы было влито. Тенья?

— Много, — коротко отозвалась девушка.

— Зомби мне в мужья! — выругалась некромантка, привлекая внимание незнакомых парней.

— Можем обеспечить, — хмыкнул один из них, подмигивая подруге. — Но, поверь, живой мужик в доме намного лучше! Всегда есть кому постель согреть…

— Упырь тебе постельку согреет, — огрызнулась Рада.

— Чего же вы, девушки, такие злые? Неприветливые? Мы тут, понимаешь, ваши жизни спасаем, рискуем. И никакой благодарности в ответ!

— Ты сначала спаси, а уже потом обсудим размер нашей благодарности! — прервала этот разговор Любава и оттащила испуганных Ёжек в сторону. — Что делать будем?

— Предлагаю смыться! — зашипела Пелагея, поглядывая на парней.

— Я за! — кивнула Хима. — Сумел напакостить, умей вовремя свалить.

— А Баба Яга против! — заявила Голуба, уперев руки в бока. — Это что же получается, мы тут кашу заварили, а этим — кивок на парней — за нас страдать? Не по-ёжкиному это!

— Согласна с мелкой, — вздохнула рыжая. — Надо спасать положение. Кто-нибудь помнит, какое заклинание мы читали?

— «Суженый-ряженый, явись, в пентаграмме покажись!» — процитировала Снежана. — Но с заплетающимся языком могло получиться все, что угодно!

— Это моя вина, — схватилась за голову Рада и начала оседать.

— Держи себя в руках! — прикрикнула на девушку Златоцвета, а Пелагея окатила холодной водой. — Нам могут понадобиться услуги некроманта.

— По воскрешению? — ляпнула я, заработав одиннадцать недобрых взглядов.

— Ой… — пискнул кто-то, привлекая наше внимание к пентаграмме.

А там, в уже рассеявшемся мареве, стоял… черт. Маленький миленький чертик, практически в костюме-тройке, если не считать того, что брюки были обрезаны выше колен. Зеленый цвет наряда хорошо сочетался с черной шерсткой, а круглые очки и указка в руках придавали солидности.

— …использование огненной стихии… Что? А где? Опять?!

Что «опять» — мы не поняли, но столько негодования было в этом писклявом голосе… В общем, мы решили устыдиться заранее: приняли покаянный вид и опустили головы. Если лишний раз не отсвечивать, то, может, нас и не заметят.

— Огнеслав, ты чего творишь? У нас плановые общие занятия только через месяц!

— А это не мои ребята, — усмехнулся мужчина, заметно расслабившись. — Скажи спасибо вон тем красавицам.

И все, абсолютно все, повернулись к нам! Мы снова опустили любопытные глазки к земле и затихли, стараясь даже не дышать лишний раз.

— Ведьмы? — удивился чертик. — Так у вас же дипломная уже была.

— Мы не ведьмы, мы — ёжки.

— Кто? — переспросил рогатый.

— Бабки ёжки! — почти в один голос отозвались мы.

— Ёжки, значит. А почему со мной не было согласования о вызове? — возмутился черт.

— Наверное, потому, что он — несанкционированный, — вздохнул Огнеслав и покачал головой. — Прости, Азазель, не уследили. Жалобы в администрацию будут?

— Нет, но этим мелким выговор. Кстати, а кто чертил пентаграмму?

— Я, — Радомила вышла вперед.

— Училась бы у меня — получила бы отлично по начертательной. Филигранная работа! Не хочешь перевестись? — вкрадчиво спросил рогатый.

— С-с-спасибо, но мне пока и на этом свете хорошо!

— Жаль. Ну что же, стирайте линии запрета, и я пошел. У меня лекция, между прочим, была в самом разгаре!

— П-п-простите, — прошептала некромантка и поспешила к контуру.

Пара изящных движений руки, несколько слов и… затерев один из символов ножкой, Рада разрушила пентаграмму.

— Ну, все хорошо, что хорошо заканчивается, — широко улыбнулась Хима. — Мы пошли?

— Не так быстро, девушки. Сначала проведем воспитательную беседу, а потом… Парни, хватайте Ёжек и…

— Надругаться решил, ирод окаянный?! — вдруг взвыла Любава, а потом вышла вперед и расставила руки в стороны. — Не позволю обижать моих Ёжек!

И из рук рыжей сорвалось зеленое пламя, в мгновение окружившее нас с девочками и скрывшее от загребущих ручек непонятных личностей. А дальше начался кошмар. Кто-то кричал, ругался и матерился. Потом послышался голос Ягини Костеяловны, которую Любава впустила в наш круг и тут же принялась жаловаться на бессовестных насильников, пожелавших надругаться над беззащитными девушками. То, что у половины девушек при этом были не совсем безобидные когти, дубинки и странные разноцветные сгустки в руках, жалобщицы в расчет не принимали.

Дальше нас убеждали, что эти самые личности вполне безобидны и всего лишь хотели растащить пьяных Ёжек по комнатам. Причин не верить родному куратору, которая нам теперь мамка-нянька, не было. Так что, погасив пламя, Любава прошагала до приглянувшегося парня и, картинно закатив глаза, упала в надежные объятия. Остальные последовали её примеру, и уже через несколько минут из стоячих остались я да Яга, взирающая на все это дело со смущением и какой-то обреченностью.

— А ты чего стоишь, красавица? Парня никак выбрать не можешь? — засмеялся Огнеслав.

— Не доверяю.

— Себе или парням?

— Не кому, а что! Клубнику, — прижимая подхваченную тарелку к груди, подозрительно огляделась я.

Мое заявление восприняли со смешками, а потом вереница из незнакомых ребят с пьяными Ёжками на руках двинулась к общежитию. Ну что я могу сказать — вечеринка определенно удалась!

* * *

— Э-э-э, — протяжный звук, наполненный невыносимой мукой, донесся из соседней комнаты.

— Умертвия атакуют? — сонно отозвалась я, впрочем, не спеша открывать глаза.

Мне было хорошо, тепло, а главное — лениво. Голова после попойки не болела, зато в теле чувствовалась непривычная усталость, свидетельствующая о чрезмерной нагрузке для организма. Чем эта самая нагрузка была вызвана, я помнила смутно, но, судя по положительным эмоциям, чем-то веселым.

— Воды-ы-ы… — снова прохрипели из соседнего помещения, и раздался звук падающего тела.

То, что падало именно оно, я догадалась по последующим ругательствам. Пришлось сжалиться и, откинув теплое одеяло в сторону, пойти на помощь. По стеночке добравшись до кухни, я набрала воды в кружку, а потом отсчитала пять капель из флакона, оставленного на столе. Смутно помнилось, что вроде это зелье должно было помочь от похмелья, но кто и при каких обстоятельствах его давал, ускользало от сонного мозга. Предварительно сделав глоток, поморщилась от кислого привкуса, но в голове однозначно прояснилось. Довольно вздохнув, я уже значительно бодрее прошагала по коридору и зашла к Верее. Несчастная дочь высших оборотней, тихонько стонавшая на полу, представляла собой очень печальное и помятое зрелище. Опустившись рядом, я осторожно приподняла девушку и всучила кружку, к которой тут же жадно припали. Секунд десять слышался только булькающий звук, а потом раздался стон облегчения.

— Яника, я тебя люблю!

— Лучше люби того, кто оставил флакончик, — усмехнулась я, помогая однокласснице подняться.

— И его тоже люблю!

— Вот ему при встрече и сообщишь. А сейчас предлагаю пройтись по комнатам и поделиться чудесным зельем с остальными.

Возражений не последовало, так что мы, разделив «лекарство» на двоих, отправились изгонять похмелье из ёжкиной общаги. И после посещения каждой комнаты мне вслед неслись признания в любви, а неизвестному благодетелю — в вечной преданности.

Так было ровно до седьмого этажа, где жила наша предводительница — Любава. Рыжая, в отличие от остальных, от последствий вечеринки не страдала, зато была непривычно хмурой и задумчивой, обнимая кружку с кофе.

— Доброе утро, — поздоровалась я, проходя на кухню.

— Утро добрым не бывает, — вздохнула девушка.

— Откуда столько пессимизма в голосе?

— Мы вчера так накосячили…

— Вечеринкой, попойкой или призванием черта?

— Не напоминай!

— Ну, что сделано, то сделано.

— Мы так подставили Ягиню Костеяловну…

— Перед начальством? Но ведь черт обещал, что не будет жаловаться.

— Перед Черномором.

— Перед кем? — удивленно переспросила я, глядя на Любаву.

— Помнишь мужчину, который первым пожаловал? Я его сначала не узнала, еще думала, почему имя такое знакомое. А утром пришло озарение… Это Огнеслав Черномор — боевой маг и бывший муж нашей Яги.

— Ого! — только и смогла выдавить я.

— Вот и я о том же. Мы же её, получается, перед ним и его учениками опозорили. Как вспомню, что чудила, со стыда умереть хочется!

— Не ты одна, так что если помирать, так всем вместе.

— Предлагаешь общий сбор?

Кивнув в ответ, я поправила свой местами грязный, а местами и подпаленный сарафан и направилась в гостиную. Любава последовала за мной, предварительно запустив «звезду» созыва. Пока девочки поднимались, я не преминула задать терзавший меня вопрос:

— Слушай, а почему Ягиня и Огнеслав разошлись?

— Честно говоря, точно не знаю. Поговаривали, что он изменял, вот она и не выдержала — ушла. Но это только слухи, и я им не особо доверяю.

— Почему?

— Да потому, что всем известно, что темные — однолюбы.

— А при чем здесь темные?

— Огнеслав — боевой маг, значит — темный.

— А что, светлые боевыми быть не могут?

— Нет, конечно! — рассмеялась рыжая, но, заметив мой недоуменный взгляд, вздохнула. — Когда увидишь светлых — сама все поймешь. Вообще быть боевым магом очень престижно, так что не удивляйся, что все мальчики из Академии Темных Боевых Искусств такие зазнайки.

— А мне-то что? Я вчера с ними не особо общалась, а больше, думаю, и не встретимся.

— Тешь себя надеждами, — засмеялась Хима, подкравшаяся со спины и напугавшая до жути. — Наша общага находится на самой границе с академией, так что с этими задаваками мы будем сталкиваться часто. Кстати, если не ошибаюсь, окна вашей кухни выходят как раз на болота, где у них проходят практические занятия.

— Бедный болотник и его кикиморы! — ужаснулась Пелагея, прикрывая рот ладошкой.

— Почему это бедные? — удивилась Любава. — Кикиморы учатся создавать мороки, а маги — их обходить. Все по взаимному согласию и с пользой!

— А мне все равно жаль девчонок! Каждый день терпеть этих выскочек! — надулась Поля.

— Не знаю насчет кикимор, но нас мне точно жаль! — Миловидная блондинка Алёна села на диванчик и мрачно уставилась на нас. — Один из этих поганцев меня вчера поцеловал! Нет, представляете, взял и поцеловал!

— А ты что?

— А что я? Я была пьяная и неадекватная!

— И-и-и?

— Что и?! Я ответила. Попробуй не ответить, когда тебя целуют с таким знанием дела…

— Ну и чего ты тогда возмущаешься, если самой понравилось? — поинтересовалась Верея, и мы с ней снова устроились на полу.

— Так он сказал, что и сегодня придет. И не один!

— И ты до сих пор молчала?! — возмущение вышло общим и слаженным.

— Девочки, у нас ни одного приличного платья! — охнула Злата.

— И косметики нет! — поддержала её Пелагея.

— А мы что, готовимся к свиданию? — удивилась я.

— Конечно, только им об этом знать пока не нужно, — коварно улыбнулась Любава. — Девочки, вчера все себе ухажеров выбрали?

— А то! — мечтательно протянула Голуба.

— А я пока воздержусь, — хмыкнула Хима, теребя розовую косичку.

— Я тоже! — поддержала я одноклассницу.

— Как пожелаете, девочки. Тогда на повестке дня три вопроса. Первый касается покупок — мы так и не составили список. Второй относительно прошлого вечера и столкновения с Черномором и его богатырями. Собственно, из второго вытекает и третий вопрос: как будем вести себя с мальчиками?

— Я перед игрой набросала список необходимых вещей, как личных, так и для общего пользования, — выуживая из кармана сарафана блокнот, начала Верея, — ознакомьтесь и дополните.

И она начала зачитывать список, иногда делая пометки по просьбе девушек. К концу чтения ровный столбик из наименований значительно удлинился, а я, припомнив сумму, запрашиваемую Ягой у администрации, загрустила. Что-то мне подсказывало, что выделенных денег на все не хватит. Выразив свои сомнения, была награждена недовольными взглядами, а потом проверка списка пошла по второму кругу. Только на этот раз вещи делились на «Первой необходимости» и «Подождет до лучших времен».

— Раз список готов, предлагаю звать Ягиню Костеяловну и отправляться в город.

Возражений не последовало, так что, кое-как пригладив лохматые косы да мятые платья, мы отправились вниз. А там нас уже ждала куратор в окружении гусей-лебедей.

— Доброе утро, Ёжки!

— Доброе!

— Вижу, зелье вы приняли. Это хорошо. Итак, девочки, пока полет в ступе не освоен, придется пользоваться услугами компании «Косяк». Выбирайте себе транспортное средство и в путь. У нас не так много времени.

И, не дожидаясь ответа, Яга залезла в высокую округлую конструкцию, хорошо знакомую мне по детским сказкам. Покопавшись внутри, она вытянула… руль, самый настоящий, как в автомобилях, а потом закрепила зеркала бокового вида.

— Яника, не смотри так. Пока права не получишь, даже не мечтай о ступе!

Кивнув в ответ, я подошла к одному из гусей и, следуя примеру девочек, стала с ним рядышком. Когда вся живность была разобрана, Ягиня Костеяловна плавно оторвалась от земли, произнесла волшебное «в добрый путь!» и двинулась вверх. Мы, подхваченные птицами, — следом.

И вот лечу я, значит, лечу. Сначала мы оставили за собой леса и поля, по которым резво скакали непонятные существа. Потом стали появляться постройки и многоэтажные терема. Даже стадион один пролетели, на котором то и дело сверкали вспышки света. Как ни странно, но ветер совсем не мешал наслаждаться пейзажем и знакомиться с новым местом жительства. Возможно, это было какое-то гусиное волшебство, но дышалось на этой немалой высоте легко и свободно. Всё вокруг было таким интересным, таким фантастическим, что я вдруг поняла одну вещь: я ни капельки не жалею, что попала в Сказочный мир. Пусть это всего лишь второй день пребывания здесь, но мне уже все безумно нравилось.

Летели мы около часа. От пестрого мельтешения проносившегося пейзажа у меня закружилась голова, и я прикрыла глаза, во избежание так сказать. И только когда почувствовала, что мы спускаемся, снова распахнула веки. В первое мгновение даже дыхание задержала, наслаждаясь красотами торговых рядов. Разноцветные, яркие, волшебные. Между лотками сновали диковинные существа, рассматривая не менее чудные вещи. И оживление, что царило здесь под шумный гомон голосов, сразу же захватило с головой, вызывая радостную улыбку.

Приземлившись, мы собрались вокруг куратора, чтобы получить последние наставления и деньги.

— Так, Ёжки, на покупки у вас пять часов. После этого собираемся здесь. Все ясно? Любава, Янику отпускаю под твою ответственность. Я бы её с собой взяла, но увы…

— Все поняли и сделаем в лучшем виде, — пообещала рыжая, а потом развернулась к нам и скомандовала: — Ёжки, на группы по четыре разойдись! Так, вот списки основных покупок. Сначала разбираемся с ними, а на оставшееся берем уже все, что душе угодно. Личные карманные деньги пока не трогаем. Вперед!

И две группы Ёжек двинулись сквозь разноцветную толпу, сразу же в ней растворяясь. Я же осталась с Вереей, Химой, Ульяной и Любавой. Кивнув куратору, рыжая схватила меня за руку и тоже увлекла в толпу, куда-то целенаправленно двигаясь. Как оказалось, на площадь, где было основное скопление народа, а еще многочисленные развилки, ведущие в разные стороны от торговых рядов.

— Девочки, вот деньги и список. Точно так же — сначала закупаете основное, а потом уже все, что нужно лично вам. А мы с Яникой пойдем за артефактами. Хима, узнала?

— Да. Все необходимое можно заказать в «Аленьком цветочке». Из-под прилавка, естественно.

— Замечательно! Все, девочки, время!

И мы направились в одно из уличных ответвлений, заполненное многочисленными лавками. Проходя мимо стеклянных витрин, я то и дело зачарованно замирала, разглядывая удивительные вещи. Где-то мелькали книги с живыми изображениями, рассказывающими старые сказки на новый лад. В других сидели милые зверьки, над которыми большими буквами светилось — «фамильяр». А главное — как светилось! В стеклянных трубочках порхали десятки мотыльков, своим приглушенным сиянием освещая спящих зверей. И так почти в каждой лавке!

С каждым шагом витрины становились все любопытнее, а товар — притягательнее. И я бы с большим удовольствием рассмотрела все и вся, но, увы, Любава на мои просьбы идти медленнее не реагировала, таща за руку. Я не вырывалась, понимая, что стараются для меня. И все же так хотелось остаться здесь. Побродить по лавкам и смотреть, смотреть, смотреть! Но — не время.

— Пришли! — наконец остановилась одноклассница, когда у меня уже начали гудеть ноги.

Стоило двери чуть приоткрыться, как звякнул маленький колокольчик, сообщающий о посетителях. В небольшой лавке было светло, но невероятно захламлено. Многочисленные товары лежали на столах, тумбочках, шкафах и даже на полу. Прямо у входа расположился большой самовар, от которого подозрительно пахло ромашкой и мелиссой.

— Налей себе чаю, — повернувшись ко мне, предложила Любава.

— Я не очень люблю ромашку.

— А зря. Она знаешь как хорошо успокаивает? Я бы на твоем месте не отказывалась.

— Да я вроде и не нервничаю, чтобы успокаиваться.

— Это пока, — улыбнулась рыжая, а потом громко позвала хозяина.

— Иду-иду! — донесся басовитый голос откуда-то из подсобных помещений, а спустя пару минут послышались тяжелые шаги.

Еще мгновение, и… я заорала. Как не хлопнулась в обморок, неизвестно, но кричала громко и качественно.

— Чистокровный человек, — пояснила Любава хозяину лавки, который смотрел на меня сначала с удивлением, а потом с пониманием.

— Чаю? — вежливо осведомилось это… это что-то, кивая на самовар.

— С-с-спасибо, — запинаясь, отозвалась я и на негнущихся ногах отправилась наполнять кружку.

Руки дрожали, норовя пролить успокоительное, но я лишь крепче сжимала зубы и продолжала наполнять кружку, стараясь не смотреть на чудо-юдо мохнатое. Получалось плохо. Габаритный владелец лавки занимал большую часть свободного пространства, удивительно легко лавируя между нагромождениями вещей. И столько достоинства было в его осанке, в посадке головы, да и в движениях, что сразу становилось понятно — не прост, ох не прост хозяин.

— Доброго дня, любезнейший. Мы к вам по весьма деликатному вопросу… — начала издалека Любава.

— Аленький цветочек нужен? — усмехнулось чудовище. — Так в лавке почтенного Уста только вчера был завоз маков. Тех самых… волшебных.

— Спасибо, конечно, но дурманящими средствами не увлекаемся! А вот артефактами с определенными свойствами — очень даже.

— И где же вы видите у меня тут нужный вам товар? — усмехнулся лавочник и огладил косматый подбородок.

— Да вон, из-под прилавка торчит, — хитро прищурившись, ответствовала Любава.

— Значит, слова заветные знаешь… — уже по-деловому произнесло чудо-юдо. — И чего конкретно желает ваша душа?

— Предметы Силы. Мне необходимы накопители, а также несколько артефактов для возможности работать с магическими потоками.

— Для человечки? — уточнило чудище, разглядывая меня с интересом.

— Значения не имеет!

— Еще как имеет, сударыня, — не согласился хозяин лавки. — Под каждый вид осуществляются свои настройки. Если, допустим, вы взяли артефакт для нимфы, а надели на наяду, то он не будет работать. А вот если для перевертыша, и надели на человека — то он сгорит. Человек, не артефакт. Так что, сударыня, мне необходима конкретика. И не волнуйтесь, конфиденциальность гарантирую!

— В таком случае, полагаю, нам следует перейти в более… спокойное место и обсудить цену.

— Прошу, уважаемая. — Подойдя к стене, чудище что-то нажало и, как только невидимая до этого момента дверь распахнулась, приглашающе махнуло Любаве.

— Моя спутница понадобится?

— Нет. Все необходимые мерки я уже снял.

— Замечательно! Яника, можешь пока прогуляться по соседним лавкам, только далеко не уходи.

Кивнув в ответ, быстренько выпила чай и скользнула за дверь, отчетливо расслышав щелчок замка за спиной. Надеюсь, Любава знает, что делает, и это чудо-юдо её не слопает.

На улице было хорошо. Я бы даже сказала — замечательно. Многочисленные покупатели сновали между магазинчиками, из каждого выходя с покупкой и весьма довольным видом. Люди были преимущественно одеты в старорусском стиле, но попадались и совершенно невообразимые наряды. Кто-то предпочитал длинные закрытые платья, чем-то напоминающие чадру, но при этом настолько пестрые, что в глазах рябило. Другие, наоборот, носили костюмы-мини, темных и мрачных тонов. И у всех без исключения была одна особенность — многочисленное оружие. У кого за спиной, у кого на поясе, а некоторые и вовсе обвешаны с ног до головы. Уж не знаю, кого они опасались, но я в этом милом месте лиходеев не наблюдала. По крайней мере — пока.

Оглядевшись, я направилась к ближайшей лавке, в которой заприметила живые книги. Там и народу было немного, и товар выставлялся на всеобщее обозрение. И вот стоило скользнуть внутрь, как меня обдало жарким сухим воздухом, который тут же рассеялся, оставляя меня в чуть прохладной атмосфере. На многочисленных полках стояли книги и талмуды, лежали свернутые в трубочку свитки, а еще стопками разнообразные газеты. Взяв одну из них в руки, некоторое время рассматривала картинки, а потом заскользила глазами по статье. Новости увлекли так сильно, что весь мир отошел на второй план.

В газете, что весьма характерно, по большей части содержались общественно значимые новости и новые законопроекты. Многие были недовольны финансовой политикой, другие — военной. И так на каждой странице, о каждой державе. В итоге я выяснила, что Сказочный мир не просто другая реальность, а практически другая вселенная! Пусть я понимала государственный язык и вполне сносно на нем читала, но все же этот мир был другим. Соприкасался с моим родным, где-то, быть может, даже объединялся, но все же значительно отличался.

В Сказочном мире существовало два царства, в одном из которых правил царь Иван-сорок-девятый, а в другом — царь Кощей. Одна Светлая империя, в которой, по-видимому, проживали светлые существа, а еще были многочисленные королевства и княжества, находящиеся на территории Закатных земель. И у каждого свои законы, заботы, проблемы… Я читала статьи, стараясь получить как можно больше информации. Заканчивала один журнал и переходила к другому, снова и снова погружаясь в мир, кажущийся нереальным. И было чувство, словно я прикасаюсь к чему-то запретному, но такому желанному.

А потом кто-то осторожно забрал газету и помахал рукой перед лицом. Некоторое время я приходила в себя, стараясь разложить по полочкам прочитанное, и, только подняв глаза, встретилась взглядом с Любавой и задала сокровенный вопрос:

— Слушай, а Интернет у вас есть?

Ответом мне стала понимающая улыбка.

Заметка третья, о покупках, кафе и мужчинах

— Он и сейчас продолжает дарить нам тепло, — вздохнула Мальвина и подбросила в очаг остатки Буратино.

— С хозяином «Аленького цветочка» я договорилась. Забирать заказ придем через неделю.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, все еще находясь под впечатлением от прочитанного.

— Пока не за что, а вот когда начнем учиться, благодарностью не откупишься.

— А чем откуплюсь?

— А это мы скоро узнаем. Сейчас отправимся к почтенной госпоже Ульх, у неё своя лавка трав, а потом к мастеру Голю, за заготовками для артефактов. Если ничего не выйдет с этими направлениями, придумаем еще что-нибудь.

— А Ягиня Костеяловна не будет против моих «увлечений»?

— Наоборот! Пока не раскроем потенциал, без магии ты не сможешь сдать даже первую четверть. Значит, надо этот минус перекрыть успехами на другом поприще. Олимпиады у нас не проводятся, — Любава попыталась провести аналогию с моим миром, — так что будем изучать и совершенствовать работу с артефактами. Ну, или то, на чем в конечном итоге остановимся. Поверь, куратор нас только поддержит.

— Как скажешь, — согласно кивнула я.

Надо значит надо!

Лавка госпожи Ульх располагалась на соседней улице и внешне напоминала цветок ромашки, в центре которого располагалась дверь. И вот стоило этой самой двери чуть приоткрыться, как нас охватил терпкий, чуть горьковатый запах многочисленных трав. Они были повсюду: на окнах стояли горшки с живыми растениями, на потолке висели сухие вязанки. Бессчетные шкафы украшали такие же бесчисленные стеклянные банки, в которых хранились бутоны, соцветия, листики, плоды, коренья… От многообразия трав рябило в глазах, от разнообразных душистых запахов закружилась голова, а в душе крепла уверенность — не мое! Ведь для того, чтобы приготовить зелье, мало иметь книгу с рецептами да колдовской котелок. Необходимо знать каждую травинку, её свойства и взаимодействие с другими травами. В противном случае есть риск когда-нибудь наткнуться на рецепт такого же умельца-недоучки. О последствиях подобной оплошности я не хотела даже задумываться.

— Любава, не то, — глядя на девушку несчастными глазами, прошептала я.

— Но ты ведь даже не попробовала!

— Но уже знаю, что у меня ничего не получится! Не мое это…

— Ты себя накручиваешь, — махнула рукой рыжая, однако настаивать не стала. — Тогда пойдем в лавку мастера Голя.

И мы действительно пошли. Правда там все повторилось. Глядя на витки проволоки, друзы и россыпи камней, я сильно усомнилась, что без длительного обучения смогу сделать даже самое простое кольцо. Однако согласна была признать, что это занятие мне импонировало гораздо больше.

— Что скажешь?

— Я бы в дворники пошла, пусть меня научат, — вздохнула, вспомнив слова детского стишка.

— Э-ей, я тебе дам — дворники! — зеленые глаза опасно сверкнули. — Если сердце лежит к этому делу, то я знаю одного мастера, который не откажет в помощи.

— Симпатии определенно есть!

— Тогда повременим с покупками. Вернешься сюда уже вместе с наставником.

Спорить не стала. В итоге оставшееся до встречи время мы гуляли по лавкам и любовались диковинными вещами. Любава, будучи дочерью Змея Горыныча, оказалась особенно неравнодушна к драгоценностям. Так что особому осмотру подверглись все ювелирные лавки, но и магазины с нижним бельем не остались без внимания. С посещением последнего, правда, возникли проблемы. Продавцы поначалу неприязненно относились к клиентам «непрезентабельного» вида и только после общения с рыжей кардинально меняли свое мнение. Вот только неприятный осадок все равно остался, поэтому следующей нашей целью стала лавка одежды. Выбрав несколько платьев, Любава проводила меня в примерочную и, всучив вещи, скрылась в соседней.

Одежда, что подобрала одноклассница, мне понравилась. Несмотря на странный покрой, платья сидели замечательно, а мягкая ткань не раздражала кожу. Остановив свой выбор на темно-синем и зеленом, я отдала вещи улыбчивой продавщице и, сев на диванчик, принялась ждать подругу. На маленьком столике тут же появились кружка с чаем и блюдце с шоколадным печеньем, а еще глянцевый журнал, на обложке которого красовался молодой мужчина с иссиня-черными волосами и яркими зелеными глазами. Хищные черты лица притягивали внимание, и даже чуть презрительная улыбка не отталкивала. И под этим великолепным портретом красовался заголовок: «Царевич отверг очередную невесту. Кто же покорит сердце Кощея-младшего?» Следом отразилась подпись с указанием страницы статьи, а потом изображение сменилось портретом миловидной девушки, но я уже ни на что не обращала внимания, поспешно листая журнал.

К сожалению, статья оказалась весьма короткой и бессодержательной. В ней сообщалось, что наследник царства Кощеева в очередной раз отказался от бракосочетания с какой-то принцессой, поставив тем самым свое царство в неудобное положение перед соседями. Чем это самое положение было неудобно — не пояснялось, зато автор с удовольствием расписывал внешность первого красавца Сказочного мира и не чурался делиться сплетнями.

Всё, как у нас. Вначале рекламируют звезду, привлекая внимание, а потом поливают грязью, даже не озаботившись наличием доказательств или уточнением фактов. И все для чего? Чтобы повысить продажи тиража. Обидно!

Вздохнув, я закрыла статью про Кощея-младшего и снова выпала из реальности. Очередная картинка на обложке демонстрировала платинового блондина с невероятными серебряными глазами. Красивые, четко очерченные губы были поджаты, а брови — нахмурены. Подпись под портретом гласила: «Новое покушение на князя Альтеры! Чьи головы полетят на этот раз?».

Ничего себе! Я-то думала, что попытка свержения правящей власти исключительно человеческая забава, а оказывается… Бедный князь. Каково жить и каждую минуту ожидать удара в спину? Пожалуй, даже знать не хочу. Лучше снова полюбуюсь изображением Кощея.

— О чем задумалась? — поинтересовалась Любава, присаживаясь рядом.

— Да вот, постепенно собираю «сказочные» сплетни.

Приняв журнал из рук, одноклассница быстро скользнула взглядом по обложке, а потом усмехнулась. И взгляд был такой… недобрый.

— Не самый лучший объект для знакомства. Надменное хамло!

— Я так понимаю, вы знакомы?

— Знакомы. Папка как-то принцессу украл, которая должна была выйти за царевича Кощея замуж. Вот она и поделилась впечатлениями о самом желанном женихе Сказочного мира. Я сначала не поверила, а потом, когда встретилась с ним лично… Хамло!

— А как вы умудрились встретиться лично? — полюбопытствовала я.

— Ну как же. Принцесса была похищена прямиком из царского терема, вот Кощею-младшему и пришлось отправиться на поиски, чтобы не афишировать проблемы с магической защитой. Да и авторитет, наверное, подрывать не хотел. Явился, значит, он под стены нашего замка и, вместо того чтобы вызвать папу на честный бой, стал угрожать налогами и судебным иском. Представляешь?! У папки чуть инфаркт всех трех сердец не случился. А этот… этот… дал сутки «на подумать» и пообещал вернуться уже со Стражами и адвокатами!

— И что сделал твой папа?

— Отдал принцессу. Тем более мама как раз в этот день возвращалась с курорта.

— То есть мама о похищении не знала?

— Нет, конечно! Иначе прятался бы папочка вовсе не от адвокатов…

— А зачем он вообще похитил девушку?

— Так на спор. Эти великовозрастные дети — папка с друзьями — выпили и решили тряхнуть стариной. Серый Волк отправился за Шапочкой, а у той, между прочим, муж из боевых магов — Охотник. Румпельштильцхен — за ребенком, причем сжульничал и приволок своего младшенького. А папка — за принцессой. Там с ними еще кто-то пил, но я не уточняла.

— Слушай, а весело у вас родители живут!

— Это отцы, и ровно до той минуты, пока обо всем не узнают мамы. А они обязательно узнают, и тогда плохо всем… Думаешь, почему у нас такие крепкие международные отношения? Самодержцы друг к другу бегают, политическое убежище просят!

Рассказы Любавы я слушала с улыбкой, искренне наслаждаясь и нашей прогулкой, и хорошей компанией. И время до назначенного срока пролетело совсем незаметно, оставив после себя массу приятных впечатлений.

Позже, когда все собрались в условленном месте и провели перекличку, Ягиня Костеяловна повела нас в сторону леса, на краю которого виднелось странное здание. Чем ближе мы подходили, тем отчетливее становились многочисленные клумбы с розовыми кустами, которые невысокими заборчиками огораживали деревянные столы. Дорожки, выложенные из желтого кирпича, уходили в разные стороны, но неизменно вливались в главную, самую широкую, что вела ко входу в домик. Пряничный домик…

Встречали нас две милые и улыбчивые дамы, оказавшиеся владелицами этого чудного места. Поздоровавшись с Ягой, одна из них повела нас в соседний зал, попутно демонстрируя многочисленные фотографии со знаменитостями. Помещение, оформленное в винтажном стиле с нежными и чрезвычайно реалистичными рисунками на стенах, понравилось мне сразу. Возле окон, прикрытых легкой тканью, стояли кресла. Красиво и со вкусом.

Закончив любоваться убранством, я перевела взгляд на расположенный в центре зала стол и обомлела. Он был накрыт на четырнадцать персон, и чего на нем только не было! Столько разнообразных сладостей и фруктов!

— Ну что, девочки, отметим начало учебного года? — улыбнулась Ягиня Костеяловна.

Отказываться никто не стал. Сев на первое попавшееся место, я оглядела угощения и задумалась над нелегким вопросом: что попробовать в первую очередь? Спасибо заботливой Верее, которая решила задачку за меня. Приняв от нее изумительную фруктовую корзиночку со взбитыми сливками, я надкусила лакомство. Нежный воздушный крем буквально таял на языке, а легкая фруктовая кислинка добавляла пикантности.

Потом был кусочек шоколадного торта и творожно-йогуртовое великолепие с заливкой из вишневого желе. Вкусный сок, ароматный чай и… настойка на ягодах. А еще было очень весело и шумно.

Но апогеем застолья стало мороженое, политое сиропом и карамелью. Я никогда не ела ничего более нежного и волшебного. И даже когда немного подмерз кончик носа, не смогла оторваться от второй порции. Девочки косились в мою сторону с интересом, вероятно, ожидая, когда же я лопну. А я ела… В меня вообще много вмещается, несмотря на внешнюю хрупкость. Я бы и от третьей порции не отказалась, но тут уже вмешалась Ягиня, напомнив о завтрашних занятиях и что некоторым совсем нельзя болеть. Стребовав с неё обещание о повторном визите в этот маленький рай, я наконец-то блаженно откинулась на спинку стула. Все, сейчас точно лопну!

Потом кто-то из девочек глянул на часы и… началась паника. Видите ли, до Игр осталось всего пятнадцать минут. А нам еще лететь не меньше получаса! В итоге Ёжки в последний раз понадкусывали все вкусняшки, допили, у кого что осталось, и поблагодарили приветливых хозяек за гостеприимство. Мы чувствовали себя захмелевшими не то от общения, не то от угощения. Мир был прекрасен, и если бы не перспектива опоздания на самую зрелищную передачу сказочного мира, праздник бы еще продолжался.

Дальше нас ждал головокружительный полет на гусях-лебедях, подгоняемых хмельными ягушками, а уже на самом подлете — сюрприз. И не сказала бы, что неожиданный.

Вокруг нашей тихо сопящей избушки, прикрывшейся белыми крылышками и повернувшейся «тыльным фасадом», стояли давешние знакомые боевики. И были они в полном составе в количестве тридцати трех штук. Разве что их дядьки Черномора нигде не наблюдалось. Ягиня Костеяловна, кстати, осталась в Пряничном домике, доверив нас самим себе. Так что вмешательства от взрослых в этот раз ждать не приходилось. И коварных Ёжек это весьма порадовало! Правда, демонстрировать свою симпатию девочки не спешили.

— Чего надобно? — зычный голос Любавы разнесся над поляной, заставив избушку нервно передернуться, но не проснуться.

— Так в гости, на чай, — ответил один из магов.

И улыбка у него была такая, что сразу стало понятно — одним чаем дело не ограничится. Шустрый какой!

— И что, все сразу на чай пожаловали? — рассмеялась наша атаманша. — У нас, знаете ли, столько… кружек не наберется.

— Так ничего страшного, мы не гордые. Можем из одной на двоих попить!

Вот зря он это сказал. Догадался, конечно, что что-то пошло не так и обольщение Ёжек провалилось, но поделать уже ничего не мог. Разве что поставить радужную пленку в качестве защиты от полетевших магических шаров. Но злых девочек это не остановило.

Ульяна взмахнула рукой, попросив подруг не тратить впустую потенциал, и произнесла заветные слова: «По щучьему велению, по моему хотению…» В воздухе между нами и богатырями заклубился пар, затем из него проявилась деревянная шайка, из которой, плеснув на траву водой, вынырнула щука.

— Ульянушка, у тебя что-то срочное? — рыбьи глаза загадочно блеснули, обводя поляну внимательным взглядом. — А-а-а, ухажёры. Сама-сама, у меня нерест.

И, шлепнув напоследок хвостом, волшебная рыбина исчезла, словно её и не было. Парни, наблюдавшие эту сцену, неприлично заржали. Кто-то даже посочувствовал такому фамильяру.

Переглянувшись, одноклассницы возобновили атаку с удвоенной силой, вымещая злость и напряжение прошедших дней на мужиках.

И так обидно мне стало. Они, значит, развлекаются, а я? Мне тоже хочется чем-нибудь в кого-нибудь запустить! Но вот чем? Обувь — жалко, пакет с новыми вещами — тоже, а больше в воздухе ничего не было. Разве что яйцо у гуся одолжить… Но это уже кощунство.

Немного подумав, я расстроенно шмыгнула носом, а потом посмотрела на избушку и жалостливо так:

— Избушка-избушка, а нас тут обижают… Помоги, а?

Не знаю, на что именно рассчитывал мой уставший мозг, но сила мысли все-таки существует! Избушка, мирно сопевшая до сего момента, неожиданно встрепенулась и ме-е-едленно развернулась к лесу хвостатым… фасадом, а к нам — приветливо горящими окнами. Чуть склонилась над магами, что продолжали удерживать оборону, а потом так вкрадчиво вопросила:

— Это кого здесь нелегкая принесла? — Голос у нашего общежития оказался ворчливым и с хрипотцой. — Дела пытаем али от дела лытаем?

Не дождавшись ответа от оторопевших парней, избушка немного потопталась на месте, а потом выдала:

— Тады топайте отседова! Ко-ко-ко.

Ответа снова не последовало.

— Не ко-ко? Глухие или блаженные? Видать, нежить вас часто роняла…

Общаться и дальше избушка не пожелала. Размахнувшись как следует куриной лапой, она со всей силы пнула радужную пленку, которой прикрывались маги. Не знаю, из чего она была сделана, но против грубой силы оказалась недейственна. Сомкнувшись в огромный мыльный пузырь, похожий на футбольный мяч, богатырская защита полетела в закат… вместе с голосящими парнями.

— Спасибо, — сдавленно поблагодарила я, опасливо косясь на наше ПМЖ.

— Не за что, мои хорошие! Совсем распоясались эти ироды окаянные! А вы, лапоньки, не висите. Приземляйтесь уже да заходите. Тем более что через три минуты Игра начнется, припозднилась она сегодня!

«Игра» — волшебное слово! Нам хватило полторы минуты, чтобы приземлиться, поблагодарить гусей и избушку и дружным строем двинуться наверх, в гостиную. И уже сидя перед большим экраном и наблюдая за зрелищной игрой, я лениво думала над вопросом — а что же нам принесет новый день? По всему выходило — что-нибудь веселенькое!

* * *

Утро было замечательным. Теплым, мягким и уютным, но ровно до тех пор, пока не раздалось задорное «кукареку», сопровождаемое маленьким землетрясением. Скатившись с постели, я выскочила из комнаты и чуть не столкнулась с Вереей, несущейся навстречу.

— Это такой оригинальный будильник?

— По всей видимости, — кивнула девушка, поправляя лямочку кокетливой пижамы.

— А почему нас не предупредили заранее? Нервы-то не казенные!

— Или забыли, или вообще не знали, — пожала плечами Верея, а потом неожиданно хлопнула себя по лбу и скрылась в комнате.

— Ты чего?

— Забыла! Совсем забыла! Любава ведь вчера предупреждала про ранний подъем!

— Зачем?

— Для утренней зарядки. Вот, держи!

И мне протянули небольшой сверток. Разорвав упаковку, я с интересом уставилась на комплект шорты-маечка и кеды. Причем все это было в жизнеутверждающих тонах — розово-белое. А еще на майке была вышита большая буква «Я».

— Может, скажешь, что не добудилась? — с надеждой глядя на Верею, прошептала сонная я.

— И не мечтай! Страдать, так всем вместе! Иди, переодевайся. Через две минуты построение!

Спорить не стала, да и не особо хотелось. Примерив костюм и полюбовавшись на себя в зеркало, осталась вполне довольна видом. Для полного счастья не хватало только чая с шоколадкой, но всему свое время.

Девочки собрались на поляне перед избушкой и ждали только нас. Стоило подойти и со всеми поздороваться, как Любава отдала приказ на построение. Дальше — веселее! Вместо обычной зарядки в стиле «ноги вместе, руки врозь» нас ждали танцы. И музыка была настолько зажигательной, а движения Любавы — заразительными, что через десять минут плясали все. И Избушка, и сонная Яга, и даже непонятные пушистики, мелькающие в кустах.

Настроение поднялось сразу же на несколько пунктов, делая мир ярче и светлее. А уж когда мы дорвались до душа, а потом и завтрака, я готова была обнять вселенную! И первый учебный день уже не казался таким страшным.

Рядом девочки, которые помогут и поддержат. Впереди пока еще смутное, но тем не менее интересное и насыщенное будущее. И я даже ни капельки не переживала, когда, надев длинный, расшитый узорами сарафан — форму Бабок Ёжек, шла на первый урок. На его месте в нашем расписании значился неизвестный зверь — ОЖБЁ.

Сбор Ёжек проходил на поляне перед общагой, которая умильно прижимала крылышки к бревенчатым стенам и щебетала что-то свое, ласковое и доброе. Уж не знаю, у всех такое общежитие, как наше, или нет, но Избушку я искренне полюбила. И за теплый деревянный пол, подогретый специально для босых девчонок. И за вкусные пирожки на завтрак, которые появились на столе вместе с ароматным травяным чаем. И за волшебство, что само по себе заправило кровати, а потом еще и на кухне прибралось. Именно поэтому мы не пошли на поляну со скатертью — наслаждались вкуснейшей выпечкой.

И вот теперь — сытые, красивые и веселые, мы выстроились в цепочку по двое во главе с Любавой и с ожиданием смотрели на Ягиню Костеяловну. Сумки с письменными принадлежностями и дневником висели на плечах и, благодаря заклинанию Вереи, ощущались легкими пушинками.

— С первым учебным днем! — улыбка на лице куратора была светлой и искренней. — С первым шагом во взрослую магическую жизнь и тайный мир Яг. За время учебы вы познаете секреты, передающиеся из поколения в поколение. Научитесь плести нити судьбы и… Много чего будет на вашем пути. И поверьте, это время вы запомните навсегда! В добрый путь, Ёжки!

— В добрый путь! — хором отозвались мы, а потом смело зашагали по тропинке, что возникла под ногами.

Вела она к зарослям шиповника, которые при нашем приближении зашевелились и плавно расступились, являя взору молоденьких Ёжек очередную поляну. Только выглядела она… жутковато.

Первым, что бросилось в глаза, были деревья, сухие и корявые сучья которых увешивали лохмы серой паутины. Многочисленные красные глазенки пауков внимательно следили за каждым нашим движением, вызывая здоровое опасение. Дальше — веселее.

Прямо в центре стояла избушка на курьих ножках. На этот раз привычной одноэтажной сборки, с чердачком и каменной трубой. Совсем ветхая, маленькая и тоже… жуткая. А прямо перед ней, в будке — да-да, на цыплячьих ножках — сидел скелет, очертаниями напоминавший собаку, и следил за нами. Да тут все за нами следили! Причем интерес их был скорее гастрономическим!

Взяв Верею за руку, я нервно сглотнула. Положительный настрой как-то подрастерялся, а вот желание вернуться домой — появилось. Но, как говорят на моей малой родине, — поздняк метаться…

Очень ме-е-едленно, даже как-то лениво, избушка развернула свой задний фасад к лесу, немного потопталась на месте, а потом затихла. И в наступившей тишине отчетливо прозвучал скрип отворяемой двери.

— Ну, здравствуй, молодое поколение!

Старушечий голос заставил паучков попрятаться за деревья, а скелетик собаки скрылся в будке.

На пороге, опираясь о дверной косяк, стояла не старая — древняя бабуся с темной морщинистой кожей. Иссохшее лицо обрамляли седые спутанные волосы, выбившиеся из-под грязного платка. Лохмотья, которые с трудом можно было назвать одеждой, мешком висели на тщедушном тельце, вызывая жалость. А довершала образ улыбка во весь рот, светившийся одним-единственным золотым зубом. В общем, типичная сказочная Яга!

— Здравствуйте, — последовал нестройный хор голосов.

— Кхе-кхе, почитай, два столетия смены не было. Ужо и не думала, что дождусь!

Из разговора с Ягиней Костеяловной я помнила, что Ёжки рождались довольно редко, но даже не думала, что настолько! Хм, и на удивление кучно. Любопытно, эти всплески ёжкиной рождаемости чем-то обусловлены?

— Прелестно! Просто прелестно! Баюн, иди погляди, кто к нам пожаловал!

Отчетливый звук падения, сопровождаемый нецензурными словами, ознаменовал появление в дверях очередного действующего лица. Точнее, морды. Усатой, раскормленной и очень наглой. И вот это ушастое чудо, именованное Баюном, лениво обвело наше сборище зелеными глазами, сладко зевнуло, демонстрируя острые зубки, а потом выдало:

— На откорм!

— Что, всех?

— Егибоба, да ты глянь на них! Одни кости! Шарик и то аппетитнее выглядит, чем эти.

Мы дружно посмотрели на упомянутого Шарика, высунувшегося из будки, а потом, уже с возмущением, снова на кота. Наглая черная морда не устыдилась и, флегматично чихнув в нашу сторону, развернулась, задрав хвост, и отправилась обратно в комнату.

— Баюн, вообще-то это не обед, а ученицы.

— И что? Все равно на откорм! Они с такой внешностью не на Бабок Ёжек, а на упыриц похожи. Позорище, одним словом!

— Позорище не позорище, а учить все равно надо.

— И чему вы будете нас обучать? — решила наконец подать голос Любава.

— Да всему. Опыт свой передам. А сестрицы мои подхватят. Расскажут, под каким соусом лучше всего царевичей запекать. Как правильно пакости делать и нечисть воинственную создавать. Покажут основы плетения полотна судеб… А я научу, как морочить людям голову!

И, задорно рассмеявшись, старушка махнула рукой. Реальность поплыла, заставляя нас с девочками прижаться друг к другу. Деревья с гирляндами из паутины смазались, превращаясь в самые обычные сосенки. Паучки, до этого сверлившие нас взглядом, оказались маленькими птичками да белочками. Скелетик прямо на глазах уменьшился в размерах и оказался милейшим мопсом, а избушка — добротным деревянным домом… с ножками в гетрах.

Баба Яга изменилась в последнюю очередь. Просто в один момент была старухой, а в другой — красивая женщина средних лет с добрым лицом и лучезарной улыбкой. Расшитый бисером сарафан поблескивал в лучах яркого и теплого солнца, резко контрастируя с бывшим одеянием.

— Вот это магия… — выдохнули девочки, а я не смогла удержаться от вопроса:

— И что из этого всего — настоящее?

— Я так понимаю, ты и есть та самая Яника?

Какая «та самая» я не поняла, но на всякий случай кивнула.

— Что настоящее, а что нет — нам еще предстоит научиться отличать. С тобой, Яника, потрудиться придется особенно. Но уверена, все получится!

Я такой уверенности не испытывала, но на всякий случай снова кивнула. Яга улыбнулась в ответ, открыла дверь нараспашку и сделала приглашающий жест. Первой отправилась Любава, а мы посеменили следом, все еще пребывая в шоке от представления.

Внутри избушки было уютно и как-то… по-домашнему. Проследовав за женщиной в дальнюю комнату, мы оказались в большом помещении с несколькими столами и скамьями. На стенах висели многочисленные фотографии с девчонками разных возрастов, но в примечательных нарядах — формах Ёжек. Больше всего нас заинтересовало изображение с хозяйкой дома и еще четырьмя Ёжками.

— А это кто? — спросила Ульяна, рассматривая фотографию.

— Ваши будущие наставницы. Каждая из них поделится своими познаниями в магии Яг и поможет развить пробудившийся Дар. Чуть позже мы выясним, у кого какие способности, и, уже исходя из этого, будет распределение. А сейчас — по местам!

Рассадив нас, женщина быстро сделала перекличку, а потом представилась сама:

— Ядвига Еловна, ваш преподаватель по Основам жизнедеятельности Бабок Ёжек. В первую учебную неделю этот предмет будет единственным. Ознакомитесь с техникой безопасности, правами и обязанностями Ёжек, пройдете проверку, морально подготовитесь к знакомству с другими преподавателями, а заодно дождетесь особо важного гостя…

— Кого? — полюбопытствовала Алёнушка, поправляя пшеничного цвета косу.

— А это — секрет! — улыбнулась женщина, сверкая зелеными глазищами. — Вот если нашему директору удастся его заманить в школу, тогда и узнаете. Так, завязываем с разговорами и достаем тетрадки. Перво-наперво запишите свои права и обязанности! Их надо будет к завтрему выучить.

Ну, мы и принялись записывать, с каждой строчкой переглядываясь все чаще и больше.

Первым пунктом обязанностей числилось: построить и оживить избушку.

Оживление, как ни странно, особых вопросов не вызвало: девочкам, судя по шепоткам, и так было всё понятно, а я остановилась еще на строительстве. С какой стороны к этому чуду подойти? Сначала каркас домика соорудить, а потом к нему ножки и крылышки прилепить? Или сбивать избу прямо на птице? И где взять такую огромную курицу, чтобы дом удержала? И вообще, зачем самим строить дом, если где-то наверняка есть компания, которая занимается постройками на заказ? Держать в себе вопросы я не стала. А после еще и умозаключениями поделилась, за что заработала одобрительные взгляды и от девочек, и от Ядвиги Еловны.

— Правильно мыслишь, деточка. Главное правило любой уважающей себя Бабы Яги — не делай того, что за тебя может сделать другой. Лесть и грубый подхалимаж приветствуются! Так, с этим разобрались. Пишем дальше.

Второй пункт был еще веселее: создать или приручить говорящую нечисть. Как я поняла, у Ядвиги Еловны этой самой нечистью был кот Баюн.

— А Шарик? — опять не сдержала любопытства я.

— А он еще маленький, только «мама» говорить научился.

И, словно в подтверждение, сначала со двора раздалось тихое «мама!», а потом протяжное «ма-а-ать!». Стоит ли говорить, что на крик выбежали все Ёжки? Любопытно же, чего мопсик испугался.

А испугалось это маленькое чудо толпы облаченных в черное адептов под предводительством Черномора. Окружив домик Ядвиги Еловны, они с вызовом смотрели на Ягу, которая вновь стала сухонькой скрюченной старушкой, поглаживающей скелетик. И намерения у боевых магов были отнюдь не дружелюбными. Ровно до того мгновения, как увидели нас.

— О, Ёжки! — обрадованно закричал знакомый маг, который прошлым вечером напрашивался на чай.

Остальные ребята радость разделили. Видимо, воспитательная работа Избушки прошла даром и требовала повторения.

— Ёжкин кот, опять ты? — прошипела Любава, глядя на старосту боевиков и зажигая на кончиках пальцев зеленое пламя.

— Не поминай кота всуе!

Наглая черная морда, протиснувшаяся через тринадцать пар девичьих ножек, важно спустилась по лесенке и уселась у ног Ядвиги. Оглядев толпу магов, кот лениво зевнул, а потом глянул на Черномора.

— Что, касатик, пришел повидаться с тещей? А свидетелей зачем притащил?

— Теща? — удивленно переглянулись мы.

— Свидетели?! — недовольно заголосили адепты.

И только Ядвига с Черномором были невозмутимы. Меряя друг друга не самыми добрыми взглядами, два преподавателя противоборствующих учреждений молчали.

— Налюбовался? — снова влез кот. — Дорогу из леса показать или сам найдешь?

— Баюн, когда-нибудь ты договоришься. И не посмотрю, что потомственный фамильяр…

— А вот угрожать мне не стоило, — спокойно, как-то даже лениво ответил кошак.

Подняв пушистую пятую точку и изящно потянувшись, кот довольно оскалился, а потом запел:

Баю, баюшки, баю,

Слушай песенку мою.

Засыпает мир вокруг,

Спи и ты, мой храбрый друг!

Засыпает мир вокруг —

Спи и ты, мой храбрый друг.

Пусть тебе приснится лес,

Полный сказочных чудес,

А потом приснится поле,

Где гуляет конь на воле.[1]

— Все уснули? — поинтересовался кот и, удовлетворенно оглядев спящих адептов, заорал: — А теперь мочи их!

— Зачем же сразу мочить? — спросила Ядвига, пока мы с девочками приходили в себя и сбрасывали сонное оцепенение. — Есть куда более увлекательные способы мести.

— Это какие?

— Например, косметика марки «Красавица и чудовище». Кстати, девочки, весьма качественный товар, который обещает покупателям стойкие результаты.

— А за что мы мстим? — влезла я с вопросом.

— В данный момент вы это будете делать в знак ёжкиной солидарности. — И, махнув ручкой в сторону дома, Яга предвкушающе зажмурилась, а мы коварно переглянулись.

Мгновение, и в руках обозленных Ёжек появилось весьма страшное средство — косметика! Тени, румяна, подводки, карандаши, помады, лаки… Весь ассортимент милых сердцу вещичек, которые в умелых руках превращались в грозное средство отмщения.

Вооружившись коробочкой с тенями, парочкой помад и красным лаком, я отправилась к ближайшим будущим спящим красавцам. С учетом количества парней, на одну Ёжку приходилось по два с половиной тела. Поэтому каждый третий богатырь представлял собой особенно колоритный персонаж, у которого ногти одной руки отличались от другой, цвет теней справа был ярче, чем слева, и даже манера рисования стрелочек на глазах выглядела как сравнительное пособие.

Единственным мужчиной, не подвергшимся мести злых девочек, остался Огнеслав Черномор. Его разукрашивала сама Ядвига Еловна, причем с таким воодушевлением и упоением, что захотелось стереть с мальчиков краску и повторить все вновь. Увы и ах, краска держалась стойко.

— Ну что, девоньки, отвели душу?

Дружно закивав, все с обожанием посмотрели на преподавательницу.

— Понравилось пакостить?

Теперь кивали с удвоенным энтузиазмом.

— Вот это и значит быть ёжкой! А теперь — марш в дом! Нам еще сорок восемь пунктов обязанностей записать надо.

Мы пошли, а спящие красавцы остались, пугая своим неземным ликом впечатлительную жить и нежить.

Заметка четвертая, о прогулках, неприятных встречах и будущем

Маленькая хитрость: «Знаете ли вы, что если Золотую Рыбку положить на сковородку, то количество желаний увеличивается до пятидесяти?»

Неделя, отведенная под знакомство с новым предметом, выявление талантов и обсуждение будущих перспектив, пролетела довольно быстро. Ядвига Еловна рассказывала ярко, живо и увлекательно, зачастую перемежая Общую Историю Бабок Ежек с рассказами из личного опыта. Пару раз мы даже закрепляли результат на практике, и пакость мальчикам-боевикам была далеко не самой страшной.

В конце первого учебного дня Ядвига Еловна провела испытания, которые определили предназначение девчонок. Так Пелагея, Злата и Снежа оказались счастливыми обладательницами дара Прядильщиц. Он позволял заглядывать в будущее, рассматривать прошлое и распутывать настоящее, даруя невиданную власть — знания. После чего мы познакомились с еще одной Ягой, которая обладала этим даром — Янат Бубуковной. Под ее опеку и перешли девочки.

К целительнице Анирак Хомяковне попали Голуба, Ульяна и Веселина. Им предстояло научиться собирать травы, варить целебные отвары и лечить существ своей магией. Хороший дар, полезный!

Ари Вреднюковне достались Радомила, Хима и Тенья, у которых открылись способности к Созданию. Кого или что именно они будут создавать, остальным не рассказывали, но судя по мечтательной улыбке Рады — что-то очень нехорошее.

Самая необычная магия оказалась у Иллэн Вороновны, которая умела… обольщать. Обольщать, охмурять, привораживать и зачаровывать. В силу дара эта Ёжка оказалась чрезмерно популярной, прямо-таки нарасхват. И к ней под крылышко попали Алёнушка, Любава и Верея. Две последние таким распределением были шокированы.

Новым знакомством все были довольны, так как остальные Ягушки оказались не менее замечательными и талантливыми учителями. И только я осталась одна. Но погрустить по этому поводу мне не дали. Коварно улыбнувшись, Ядвига Еловна пообещала серьезно заняться моим обучением. И что-то мне подсказывало, что выйдет весьма и весьма весело!

С учетом многообразия свалившихся новостей приход субботы — первого выходного дня — мы как-то выпустили из виду. И даже немного расстроились из-за отсутствия лекций — уж очень хотелось повидать Ягушек, покоривших наши сердца. Но, вспомнив, что сегодня Игра, приободрились.

Утро началось с уже привычной зарядки под зажигательную музыку. Не прошло и десяти минут, как к нам присоединились кикиморы из ближайшего озера, маленькие пушистики, называемые девочками пискунчиками, Ягиня Костеяловна и собственно Избушка. Последняя разминалась с особым удовольствием, подпрыгивая то на одной лапе, то на другой и активно махая крылышками. Следовавшие за этими действиями содрогания земли и порывы пыльного ветра мы стоически терпели, не желая ранить нежных избушкиных чувств.

За ходом зарядки с большим удовольствием наблюдали Леший и Болотник, с которыми мы сдружились на почве общей нелюбви к боевым магам. Тем более что в будущем нам предстояло взаимовыгодное сотрудничество — мы и лесных жителей охранять будем, и водяную нежить беречь.

Далее шел завтрак в том же разномастном составе. Скатерть-самобранка — артефакт, в который был заключен дух почившей домовихи, — оказалась женщиной добрейшей души. Видя нашу веселую толпу, она с большим удовольствием явила на поверхности всяческие вкусности, некоторые из которых могли свести все результаты зарядки на нет.

А вот после завтрака встал закономерный вопрос: что делать, если день только начался, а уроков нет? Домашнее задание, конечно, никто не отменял, но какая Ёжка в здравом уме сядет за его выполнение в субботу утром? Вот и среди нас уникумов не нашлось. Так что мы честно и обоснованно бездельничали, слоняясь кто по гостевой комнате, а кто и по лесу. Трио девочек с водным даром отправилось чистить и расширять пруд, желая устроить там бассейн, а я осталась на поляне. Усевшись на солнышке, ленивым взглядом осматривала окрестности.

Хотелось чего-нибудь волшебного… помимо избушки на курьих ножках и весело пищащих пушистиков. Например, качелей, которые уносили бы ввысь, прямо в голубое небо. И лежаков среди сочной зелени травы. А еще цветов! Не важно, луговых или декоративных, главное, ароматных!

— О чем задумалась, Яника? — Ягиня Костеяловна, в ярком лимонном платье, довольно щурилась на солнце.

— Да вот не знаю, чем себя занять. На качелях покататься хочется. А еще клумбу разбить…

— А в чем проблема?

— Для клумбы нет семян и инструментов.

— А кто мешает их приобрести? К тому же я обещала вам прогулку в город.

— Общий сбор? — с надеждой поглядывая на куратора, спросила я.

— Ёжкин сбор, — кивнула женщина, запуская в воздух яркую золотую звезду.

Девочки собрались быстро, с интересом поглядывая на Ягиню Костеяловну. Она же, вкратце объяснив причину сбора, была удостоена благодарного взгляда и одобрительного писка.

Переодевались девчонки в рекордные сроки, так что спустя двадцать минут мы уже летели в город, наслаждаясь красотами нетронутой природы. После приземления ко мне подошла Любава и, оттащив в сторонку, объявила, что заказанный артефакт уже доставили и нас ждут на примерку. Только я скосила взгляд в сторону куратора, как тут же получила заверения, что нас не хватятся. Словно в подтверждение этих слов, вокруг Ягини Костеяловны забегали Хима с Алёнушкой, отвлекая внимание на себя. Остальные девочки тоже не остались безучастными, прикрывая наш отход.

До «Аленького цветочка» мы добрались не в пример быстрее прошлого раза. Видимо, потому, что теперь я не останавливалась у каждой витрины, а целенаправленно шла за своим билетом в светлое будущее.

В лавке с прошлой недели почти ничего не изменилось, разве что хлама стало больше. Запах ромашки, смешавшийся с книжной пылью, неприятно щекотал нос, вызывая желание чихнуть. Отказывать себе в этой малости я не стала, чем заслужила насмешливую улыбку от видного и весьма симпатичного мужчины за прилавком.

— Доброго дня, уважаемый. Мы… по делу.

— Доброго дня, сударыни. Помню-помню ваше дельце. Только вчера его доставили.

— Настройки будете делать вы или…

— Я, сударыня. Надеюсь, в этот раз ваша подруга не будет падать в обморок?

— Все зависит от того, примете ли вы второй облик или нет.

— В ближайшие пару лун не собираюсь, — улыбнулся мужчина, а я, наконец, поняла, почему его голос показался знакомым.

Это было то самое существо непонятной наружности, которое до жути напугало меня в первый визит. Ныне густая золотистая шерсть бесследно исчезла, оставив на память лишь длинную шевелюру цвета черненого золота. В габаритах хозяин лавки тоже уменьшился, оказавшись мужчиной среднего роста и средних же лет. Но хорош, ничего не скажешь!

— Прошу за мной, сударыни. Процесс настройки не быстрый и, хочу предупредить, весьма неприятный.

— «Весьма» — это насколько? — не смогла не спросить я.

— А вы как думаете? Мне придется работать с вашей аурой, пробуждая спящие энергетические каналы, по которым потечет магия. А вам, милейшая, необходимо будет их принять. Процесс не из легких и приятных, но, если хотите колдовать, придется потерпеть.

Колдовать я хотела, притом очень. Поэтому без возражений последовала за мужчиной в «тайную комнату», что находилась под зданием. Небольшое помещение, оформленное в светлых тонах, со столом, полками для книг, креслами и одним, даже на вид удобным, диваном.

— Присаживайтесь, — кивнув на одно из кресел, предложил хозяин лавки.

Сам же, приникнув к стене, пару минут водил руками, а потом открыл замаскированную дверцу. Достав из сейфа — а это явно был сейф — небольшую коробочку, обитую синим бархатом, мужчина протянул ее мне. Внутри лежала миленькая сережка в виде метлы, больше подходящая для пирсинга.

— Сейчас проколем тебе животик — и все, станешь настоящей ведьмой!

— Спасибо, но мне и в образе Яги неплохо.

— Значит, будешь Ягой, — рассмеялся «Чудовище» и вдруг резко посерьезнел. — Учти, после этого обряда обратного пути не будет.

— Знаю, — кивнула я, а потом закрыла глаза, готовясь к боли.

И она была, но не сразу. Предварительно мне обработали кожу спиртом. От неожиданности и непонятных ощущений я даже приоткрыла один глаз, чтобы подсмотреть, что происходит. Потом легкая боль от прокалывания… и тут уже я зажмурилась по-настоящему, так как началось самое сложное.

Я отчетливо ощущала потоки теплого и холодного воздуха, что пробегали по телу, и острые электрические разряды, возникающие на кончиках пальцев. Заключительным штрихом была обжигающая волна, что прокатилась от макушки до пяток, вызывая черные мушки перед глазами.

— Надеюсь, это все?

— Все, — выдохнул мужчина, устало откидываясь на спинку кресла.

— А попробовать уже можно?

— Можно.

— Люба-а-ав?

— Что тебе показать? — с улыбкой спросила девушка.

— Звездочку общего сбора!

— Для начала, наверное, попробуй с закрытыми глазами, так проще сосредоточиться. А теперь представь, что из глубины души по твоим рукам течет свет. От груди по плечам, к локтям, а потом в ладошки. Придай этому свету форму звезды и просто подкинь. В воздух она взлетит уже сама. Пробуй.

Ну я и попробовала. Почувствовав тепло в груди, заставила его медленно поползти по руке, шерстяным клубком скатывая на ладони. Когда шарик достиг размера теннисного мячика, я открыла глаза и, полюбовавшись на сгусток нежного бирюзового цвета — прямо как мои глаза, — подкинула вверх. Зависнув на мгновение, он ярко вспыхнул, а потом взорвался цветным фейерверком, обсыпая меня и Любаву вполне себе материальными блестками.

— Ой…

— Для первого раза замечательно! — заулыбалась рыжая, отряхиваясь. — И салют красивый вышел. Немного потренируешься и сможешь создавать «светлячков».

— Любава, я вот еще что хотела спросить. А другие наши «звездочки» не видят?

— Не-а! Скажем так, это специальный позывной среди Ёжек. Ягиня Костеяловна его еще в самый первый день для нас наколдовала и закрепитель добавила.

— Да уж, все-таки магия — это круто!

— Не то слово, — улыбнулся мужчина, до этого тихонько сидевший на стуле. — Поздравляю с обретением Силы.

— Спасибо. Правда, большое вам спасибо.

— Не за что, сударыня, — кивнул хозяин. — А сейчас, если вы отдохнули, прошу подняться наверх. Нам с Любавой Змеевной надо бы поговорить…

Совсем не тонкий намек на самоустранение я поняла. Снова поблагодарив мужчину, предупредила Любаву, что пройдусь вверх по улице, и поднялась в лавку.

По дороге на выход мое внимание привлек чайный столик, и я поняла, что зверски хочу пить. Понадеявшись на гостеприимство чудо-хозяина, я налила себе немного чаю и огляделась. С новыми силами лавка выглядела совсем иначе. Каждый хранящийся здесь предмет светился своей волшебной красотой. Когда-то давно я уже видела подобное сияние, но где и при каких обстоятельствах — не вспомнить.

Оказавшись на улице, я вдохнула полной грудью и улыбнулась яркому небу и теплому солнышку. Подмигнула маленькому гномику в смешном желтом костюмчике и, получив в ответ воздушный поцелуй, отправилась гулять.

Полюбовавшись интересными витринами, я свернула на соседнюю улицу, именуемую «Аллея мастеров». Тут обзор был куда как скромнее. На большинстве витрин висели плотные занавески, и для того чтобы понять, каким товаром располагает тот или иной продавец, приходилось либо подолгу вчитываться в название, либо просто проходить внутрь.

Первые несколько лавок я миновала, не испытав должного интереса к «Меховушке» и «Меткому стрелку». «Лягушка-путешественница» тоже не заинтересовала, тем более что на витрине виднелась палатка, стоящая посреди иллюзорного леса.

В целом, прогулка понравилась, если бы не стойкое ощущение прожигающего спину взгляда. Взявшийся непонятно откуда, он заставлял нервно оглядываться и мешал сосредоточиться. Казалось, будто нечто тяжелое и материальное повисло у меня на спине. Чтобы избавиться от мерзкого ощущения, я твердо решила заглянуть в следующую лавку. А если повезет, постараюсь проверить, на самом ли деле за мной кто-то следит или сказывается нервное перенапряжение учебной недели.

Только вот стоило сделать первый шаг в сторону двери, как из-за поворота послышались крики и отборная ругань. Остановившись из любопытства, я стала свидетелем веселых догонялок. Причем весело было именно догоняющим, но никак не маленькой преследуемой девчушке. И морды у этих «погонщиков» были самые что ни на есть бандитские.

Как назло, на улице не оказалось никого, кроме меня. Как будто специально попрятались! Хотя возможно, так оно и было. Однако мне родители успели привить чувство справедливости, да и глупость молодости еще бурлила в крови, поэтому прятаться я не стала. Наоборот, шагнула от двери и с прищуром посмотрела на мужиков.

Малышка, увидев меня, подбежала и нырнула за спину, там притаившись. «Погонщики» же, поначалу замерев не иначе как от удивления, разразились обидным гоготом.

Ну да, я по сравнению с ними маленькая, если не сказать крошечная. Худенькая и тщедушная, но это не значит, что дам ребенка в обиду! Тем более когда он так доверчиво жмется к ногам.

— О, девка!

— Хороша девка.

— Шла бы ты, деваха, — это сказал самый страшный из всех мужиков, до этого лидирующий в забеге.

Кстати, вот странность. Бандиты бежали довольно-таки бодро и даже слегка запыхались, но девчушку все равно не поймали. Вопрос — специально пугали или действительно не могли догнать?

— Как прикажете, уважаемые. Племянницу только заберу, и мы пойдем.

С этими словами я взяла малышку за руку и даже попыталась сделать шажок в сторону лавки, но меня остановили.

— Альтрелла наша!

— Ваша-ваша, кто же спорит. Пожалуй, не будем вам мешать и тихонечко пойдем по делам.

И улыбка невинная-невинная. А что, нам, светловолосым, можно и дурочками прикинуться. Малышка — платиновая блондинка, я — пепельная. И обе маленькие, глупенькие. Будем надеяться, что прокатит.

— Девочку отдай!

Не прокатило…

— Уважаемый, чего вам надобно? Не стыдно средь белого дня к приличной девушке приставать?

— Ребенка отдай. Это последнее предупреждение.

Стало страшно, очень-очень, но ребенка все равно не отдам! Бандиты, верно истолковав мой упрямый взгляд, недобро улыбнулись и двинулись на нас. И что мне было делать? Правильно — звать на помощь!

Почувствовав знакомое тепло, прокатившееся от груди к ладоням, создала бирюзовый шарик и подкинула вверх. Наверное, в момент броска рука у меня дрогнула, потому что шарик, вместо того, чтобы взмыть в небо, полетел прямиком в главаря. Попав аккурат по лбу, он взорвался разноцветным фейерверком, и мужик взвыл…

Орал он страшно громко, попутно ругаясь непонятными словами. Я же, испугавшись, создала еще один шарик и уже намеренно запустила в следующего бандита. Тот попытался было увернуться, но бирюзовая красота оказалась самонаводящейся, и теперь на улице раздавались уже два завывающих баса.

Третья попытка увенчалась-таки успехом и, взлетев в небо, взорвалась ослепительным фейерверком, осыпая всех блестками. И если на нас с малышкой они легли разноцветными песчинками, то на мужиках загорелись…

— По-моему, с моими потоками что-то перехимичили или перемагичили… — с удивлением глядя на катающихся по земле бандитов, сообщила малышке.

А ребенок, сжимая в ручках ткань моего сарафана, мелко трясся и еле-еле стоял на ногах. Подхватив девчушку на руки, прижала её к груди и стала быстро отходить к переулку. А там тридцать шагов до соседней улицы, где осталась Любава с могучим хозяином «Аленького цветочка». Они уж точно помогут.

— Ведьма! — неожиданно заорал один из мужиков, указывая на меня грязным пальцем.

— Ёжка! — буркнула в ответ, прибавляя скорости.

Бежать с ребенком на руках было тяжело, но сдаваться я не собиралась. Совсем чуть-чуть осталось…

Сильный рывок за косу заставил полететь назад. И угодила я аккурат в недружелюбные объятия дурно пахнущего разбойника. Одной рукой эта сволочь держала мою косу, а второй схватила за шею. От боли в первое мгновение даже в глазах потемнело, а руки ослабли. Хорошо, что маленькая сумела сориентироваться и спрыгнуть на землю.

— Тварь! — рыкнул мужик и, повернув к себе лицом, ударил.

Пелена боли застлала глаза, а в голове появился неприятный звон. Упав на землю, я схватилась за лицо и пропустила второй удар. Ногой по животу. Крик боли сдержать не удалось, равно как и магию, рвущуюся с рук. Не знаю, куда я попала, но звон в ушах перекрыл протяжный вой.

Почувствовав маленькие ладошки на своей щеке, постаралась отогнать темноту и подняться. Со второй попытки удалось, но боль в животе не дала нормально выпрямиться. Пришлось идти по стеночке, постоянно оглядываясь на бандитов. Десять шагов до поворота… Всего десять.

В очередной раз обернувшись, я всхлипнула и подтолкнула девочку к проему:

— Маленькая, беги в лавку «Аленький цветочек» и приведи помощь.

— А ты?

— А я тебя догоню. Ну же, беги!

И девочка побежала, спотыкаясь на каждом шагу. Я же развернулась лицом к озверевшему главарю с опаленной кожей. Жуткие волдыри покрывали лицо и шею, обещая стать безобразными ранами, но угрызений совести не было. Только злость на себя и свою слабость.

— Зря ты не убежала, ведьма, — прорычал мужик и замахнулся.

Да что ж он по лицу-то бьет, гад такой? И как бы ни хотела я казаться сильной, но крик сдержать не смогла. Некоторым нравится ощущать себя сильными, и добиваются они этого, избивая тех, кто не может им ничего противопоставить. Судя по тому, с каким наслаждением слушал мои всхлипы бандит, он относился именно к этому типу недочеловеков.

Желание отплатить разбойнику той же монетой зародилось в глубине души и знакомым теплом заструилось по венам. Очередной шарик сорвался с рук легко, самостоятельно взлетая ввысь и впиваясь в лицо бандита. Пока он кричал, я закрыла глаза и попыталась перевести дыхание. Надо подняться… хотя бы доползти до угла. Хоть как-нибудь дотянуть до прихода подмоги.

Когда крики мужчины стихли, я рискнула открыть один глаз. Второй, вероятно, успел заплыть, потому что болел и не слушался. В общем, открыла я глаз, и… дыхание перехватило: вместо здоровых и сильных мужиков на камнях лежал толстый слой пепла. Страшная серая масса лежала на том месте, где ранее стоял обожженный главарь, повторяя форму тела. Но вдруг налетевший ветерок подхватил эту пыль и низкой поземкой закружил по переулку.

— Не может быть… — испуганно прошептала я, чувствуя подкрадывающуюся истерику.

Потому что первой мыслью было — это я. Я убила их своими неправильными шариками, спалив дотла. Убийца… И лишь потом, мгновение спустя увидела странного человека, склонившегося над единственным выжившим бандитом. И мужик скулил, закрывая лицо руками.

— Кто?

Тихий голос, морозом проскальзывающий по коже. И невыносимое желание сбежать. Слишком уж странным был незнакомец, страшным…

— Н-не зна-а-аю, — провыл бандит.

— Действительно, не знаешь. Жаль…

Взмах руки, и от этого нападавшего тоже осталась лишь горстка пепла. И теперь все внимание незнакомца было сосредоточено на мне. Девочки, ну где же вы? Хотя, наверное, и хорошо, что не успели. Слишком уж силен странный человек. Или не человек вовсе?

Быстро преодолев разделяющее нас расстояние, он присел на корточки и осторожно ощупал мою голову, затем скользнул рукой на живот.

— Девочка?

— Не скажу…

— Кто-то из наемников успел за ней?

— Нет.

Кивнув, мужчина как-то облегченно выдохнул и наклонился ниже.

— Голова кружится? Тошнит?

— Да.

— Сколько видишь пальцев? — И мне под нос сунули руку.

— Шесть, — выдохнула я, убеждаясь, что этот мужчина не человек.

— Сотрясение… Сейчас я подниму тебя на руки. Если что-то заболит, сразу скажи.

— Хоро… Ой, живот…

— Сколько было ударов?

— Один, — сквозь зубы выдохнула я и прижалась к мужскому плечу.

— Пока не проведу обследование, обезболивающее тебе нельзя. Поэтому придется потерпеть, пока мы найдем Гелю, а затем переместимся в мой дом.

Я старалась терпеть, правда старалась, но было очень плохо. Мир плыл, перед глазами кружились черные точки, а холодный пот капельками стекал по лицу. Каждый шаг мужчины отдавался болью в теле. Кажется, я плакала, но поняла это только тогда, когда соленые капли попали в разбитую губу.

— Яника!

А вот и подмога, только немного запоздалая…

— Лир Кассиан? — удивленный голос Любавы. — Что происходит?

— Нет времени объяснять. Геллиана, ты цела?

Что ответила малышка, я уже не слышала, полностью растворившись в звенящем звуке и темноте беспамятства.

* * *

— Лежи смирно!

— Со мной все в порядке!

— А голова кружится от чрезмерного ума? Лежи!

— Не хочу!

— Захочешь. Сейчас доведешь, привяжу и пока все не вылечу, не отпущу.

— Со мной все в порядке! — снова повторила я, но этот садист меня не слушал, продолжая обрабатывать раны какой-то настойкой.

И щипала эта гадость похуже йода. Пока мужчина занимался лечением «на поверхности», надо мной крутился непонятный прибор, то и дело увеличивающийся в размерах и демонстрирующий внутреннее состояние моего тела. Интересный аналог томографа, надо признать.

С животом у меня все было в относительном порядке, если не считать ушиба и здорового синяка, уже налившегося чернотой. А вот голова продолжала кружиться, вызывая приступ дурноты. Попытка стребовать стакан воды и лекарство провалилась с треском. Нет, воды мне дали, но вот обезболивающее зажали.

Взяв в руки «сканер», мужчина некоторое время всматривался в показатели, а потом подошел к одному из висящих на стене шкафов и распахнул створки. Ох, чего там только не было!

Множество рядов с разноцветными камнями, рассортированными по оттенкам. На дверцах шкафа — склянки с зельями, но расставленные уже по размеру сосудов.

Взяв один зеленый камень и маленькую склянку с янтарной жидкостью, незнакомец вернулся ко мне и помог приподняться. Откупорив крышку, дал выпить жидкость, а затем приложил камень ко лбу. Не было никакого лечебного тепла или потоков светящейся силы. Ровным счетом ничего, но мне ощутимо полегчало. Сделав глубокий вдох, я обмякла на чужих руках. Внезапно появилась сильная усталость, а еще — голод. Живот предательски заурчал, вызывая на лице «доктора» теплую улыбку.

— Сейчас пойдем есть, — пообещал мужчина и, отложив камень на столик, поднял меня на руки. Снова!

В гостиной нас уже ждали. Любимые ёжки сидели кто где, нервно поглядывая на часы. Увидев меня, они дружно подскочили на ноги и попытались подойти, но властный взгляд незнакомца заставил их замереть.

— Девочка в порядке, но ей нужен отдых. Так что никаких вопросов и минимум разговоров. В столовой накрыт стол, милости прошу на обед.

— А Яника? — тихо спросила Верея.

— Я размещу её в одной из гостевых комнат.

— А…

— Через день она сможет отправиться домой. Пока же сударыня погостит у меня. Ступайте, девушки.

Спорить с хозяином дома никто не стал, что несказанно удивило. Попытка задать вопрос провалилась с треском, так что я только вздохнула и вопросительно посмотрела на «доктора». А он, улыбнувшись уголком губ, явно меня понял, но промолчал! Вот же жук!

Комната, в которую меня принесли, находилась на втором этаже. Большая, светлая и весьма уютная. Уложив свою пациентку на кровать и укрыв покрывалом, мужчина дернул за шнурок в изголовье.

Буквально через минуту в помещении появилась молоденькая девушка в форменной одежде с подносом в руках. По помещению тут же поплыл аромат свежей сдобы, а еще куриного бульона. Фу, кака!

Поморщившись, я отвернулась к окну во всю стену и залюбовалась видом. Сочная густая зелень, среди листвы которой проглядывали яркие цветы. Меленькие юркие птички, перелетающие от бутона к бутону. И небесная лазурь, наполненная солнечным светом. Зрелище намного более увлекательное, чем суп.

— И чего нос воротим? — с улыбкой в голосе спросил спаситель.

— Не люблю бульон.

— Почему?

— Трупная вытяжка, — ляпнула я и покраснела.

Но что поделаешь, если именно так я воспринимаю эту золотистую жидкость? В супе могу поесть, хотя предпочтение отдаю супу-пюре, но просто так… Бр-р-р!

— А если скажу, что это вытяжка из трупов овощей, есть будешь?

— Попробую, — пробормотала я, а сама уже тянулась к пышным булочкам.

Нелюбовь — нелюбовью, а кушать все равно хочется. Правда, где-то на третьей ложке меня совсем разморило. И я уже не помнила, сумела ли положить ложку на поднос или так и уснула с ней вместе. Тяжелый день выдался. Очень тяжелый!

Ближе к вечеру меня снова разбудили и заставили поесть. Только на этот раз вместо бульона меня ожидал сырный суп с гренками, а еще ароматный чай с гранатовым привкусом и маленькое воздушное пирожное.

Ела я в гостиной, примыкающей к моей спальне. Рядом кружила уже знакомая девушка в форме — Риата, как назвал ее мужчина. Она прикрывала окна и опускала тяжелые шторы.

— Риата, пожалуйста, не трогайте занавески в спальне.

— Хорошо, леди, но окна вашей комнаты выходят на восток.

— Ничего страшного. Я люблю солнце.

— Как прикажете, леди.

— Риата, подскажите, а мои подруги еще здесь?

— Нет, леди. Они отбыли после обеда и пообещали вернуться завтра. Также заходила леди Ягиня, проверяла ваше состояние.

— Спасибо, — поблагодарила я девушку и снова вернулась к ужину.

А через час ко мне заглянул хозяин дома с малышкой на руках. Увидев меня, девочка радостно заулыбалась и потянулась навстречу.

— Доброго вечера, — поздоровался мужчина. — Как себя чувствуешь?

— Хорошо, спасибо.

Сидя в одном из кресел, что стояли возле окна, я выжидательно смотрела на всё еще незнакомца. В голове вертелась куча вопросов, и я не знала, с какого начать. А еще не была уверена, что мне ответят.

— Ты еще не до конца восстановилась, так что перенапрягаться нежелательно, — словно предвосхищая мои вопросы, предупредил хозяин дома и устроился напротив, отпустив девочку.

Малышка тут же подбежала ко мне и проворно забралась на руки, вызывая улыбку. Мне вспомнилась дочка двоюродной сестры, с которой я частенько возилась, искренне наслаждаясь процессом.

— Геля, — девочка протянула мне ладошку и беззубо улыбнулась.

— Яника, — ответила я и осторожно пожала ручку.

— Красивая, — девочка осторожно коснулась моего лица, особое внимание уделив волосам.

— Ты тоже. Очень красивая, — улыбнулась я и коснулась курносого носика.

Девочка и вправду была как куколка. Платиновые кудряшки, нынче связанные голубым бантиком. Большие стальные глазки в обрамлении светлых ресничек. Бровки домиком и губки бантиком. Маленькое чудо четырех-пяти лет, очень похожее на хозяина дома. Дочь?

— Вы звали, господин?

Я даже не заметила, когда мужчина успел вызвать Риату. Увлеклась рассматриванием куколки в сапфировом платье.

— Подай нам чаю и сладостей, а также позови няню Геллианы.

— Слушаюсь, господин.

Как только за девушкой закрылась дверь, Геля заерзала у меня на руках и обиженно посмотрела на мужчину.

— Дядя, я хочу посидеть с Яникой.

— Завра посидишь, налли. А сегодня уже поздно, тем более что Янике необходим отдых.

— Но дя-я-ядь, — протянула малышка и состроила умилительную мордашку.

— Завтра. А сейчас попрощайся с нашей гостьей и пожелай ей хороших снов.

Надув губки, Геля тем не менее выполнила указания дяди и, скатившись с моих коленок, пошла к появившейся няне. А еще через некоторое время нам принесли чай и блюдо с пирожными.

— Вот теперь можно и поговорить… — делая глоток, произнес мужчина, а я насторожилась.

Заметка пятая, о необычных предложениях и странных бардах

Только одно успокаивало Ивана-царевича, когда он нес домой лягушку: его теща навсегда осталась в болоте.

— Для начала позволь представиться. Лир Кассиан телл Нарго, альтрелл по происхождению, дядя малышки, которой ты так самоотверженно помогла, и хозяин этого дома, — кивнув, мужчина небрежно отбросил за спину длинную прядь платиновых волос.

— Яника Туманная, будущая Яга.

— Приятно познакомиться, Яника. Прими мою искреннюю благодарность за спасение Геллианы.

— Не стоит, лир, — смущенно ответила я, с интересом рассматривая танцующие чаинки.

— Еще как стоит, девочка. В наше время редко встретишь человека, способного рискнуть собственной жизнью и заступиться за незнакомца.

— Это был не просто незнакомец. Это был ребенок! Поступить иначе мне бы не позволила совесть. Поэтому вполне достаточно той благодарности, которую вы уже проявили. — И, поймав удивленный взгляд, я пояснила: — Вы меня вылечили.

— Твои подруги предупредили, что ты весьма скромна и будешь отпираться до последнего, — усмехнулся лир Кассиан, отчего под глазами появились морщинки.

Хозяин дома был привлекательным и примечательным мужчиной. Довольно резкие черты лица не отталкивали, а скорее наоборот, цепляли взгляд. Про таких говорят «породистое», аристократичное лицо. Аура властности, излучаемая лиром, подавляла, но при этом появлялось приятное чувство защищенности. И эта двойственность настораживала, заставляла внимательнее присматриваться к собеседнику.

— Мои подруги были правы.

— Я заметил, поэтому согласен на условие лии Любавы.

— Она ставила вам какие-либо условия? — настороженно уточнила я, гадая, о чем здесь велись беседы, пока одна маленькая Ёжка была в беспамятстве.

— Скорее, она выступила с предложением, от которого сложно отказаться, — усмехнулся хозяин дома. — Я беру тебя в ученицы.

— Простите, лир Кассиан, но вы, наверное, не так её поняли. Я не могу быть вашей ученицей… Кстати, а чем вы занимаетесь? — сдержать любопытство мне не удалось.

— Скажем так, я создаю артефакты, — чуть улыбнувшись, ответил мужчина. — А в свободное время занимаюсь исследованиями в разных областях. В основном это лекарское дело.

— Заметно, — вздохнув, я машинально коснулась головы.

Боли уже не было, но сами воспоминания… не из приятных. Не удивлюсь, если теперь буду просыпаться по ночам от кошмаров. От ужаса, отчаяния и ощущения своей беспомощности… Но это пройдет. Со временем я обязательно стану сильнее! Неприятный эпизод сотрется из памяти новыми впечатлениями. Лица бандитов станут смазанными силуэтами, а боль — легким отголоском. И если такое вдруг приключится снова, сумею дать отпор.

— О чем ты задумалась, девочка?

— О тех бандитах… Это не мое дело, но зачем им Геллиана?

— Если бы я только ведал, — вздохнул мужчина и потер переносицу.

Вроде бы простой жест, но как он красноречив. Этот человек, вернее, альтрелл, действительно не знал, что происходит. Пытался разобраться, понять, но след оборвался на единственном выжившем бандите, который оказался лишь пешкой. Кто? Зачем? Кому понадобилась маленькая девочка, племянница артефактора и лекаря? Ответов на эти вопросы мне не получить, но кое-что ясно уже сейчас — не так-то прост лир Кассиан. А еще отчего-то его лицо казалось знакомым. Быть может, видела про него статью в газете, не помню. Но где-то точно видела!

— Простите, но как так получилось, что девочка оказалась в городе совсем одна?

— С ней были няня и телохранитель, — нехотя ответил мужчина. — К сожалению, спасти удалось только женщину.

— А малышка видела…

— Нет, лия Амора среагировала быстро. Жаль, что не успела воспользоваться порталом.

— Но что же окружающие? Неужели никто не мог помочь беззащитной женщине и ребенку?

— Откуда ты, Яника?

— Простите? — удивленная резкой сменой темы, переспросила я.

— Если бы ты была местной, то знала бы здешнее правило: «Вмешивайся, только если уверен в победе». Связаться с наемниками из клана «Преследующих» решится не каждый. А ты не только встала на их пути, но и попыталась дать отпор. Значит, не местная. Откуда же ты?

— Позвольте мне не отвечать на этот вопрос. Есть вещи, о которых я не могу говорить. По крайней мере пока не посоветуюсь кое с кем.

— Ну что же, можешь посоветоваться, но уже завтра. А сейчас тебе пора отдыхать. Как только восстановишься, мы с тобой начнем занятия.

— Но…

— И никаких «но», девочка! — покачал головой лир. — Поверь, ты еще скажешь спасибо своей подруге.

— Сомневаюсь, — пробурчала я, но очень-очень тихо, чтобы случайно не обидеть хозяина дома.

Утро воскресенья встретило веселым щебетанием девочек, обсуждающих прошедшие Игры, а еще томными вздохами по ребятам одной из команд. Парни действительно были весьма хороши собой, являя образчик мужской красоты и силы. Стоит ли уточнять, что большая часть ставок была именно на них?

Я на эти вздохи реагировала улыбкой, с интересом слушая про самые захватывающие и напряженные моменты состязания. Девочки всячески пытались отвлечь меня от мыслей о вчерашнем происшествии, перебивая друг друга веселыми замечаниями и подшучиваниями. Вот только я и не собиралась обдумывать случившееся. Меня больше занимали мысли о будущем, а в частности — учеба под руководством лира Кассиана. Да и сам мужчина вызывал массу вопросов.

Поскольку наше собрание проходило в доме упоминаемого альтрелла, я стеснялась проявлять любопытство, но… Как же оно грызло, вызывая почти ощутимый зуд! Повздыхав некоторое время, я все же сумела совладать с собой и снова прислушалась к разговору девчонок.

— Мы идем в таверну! — Ого, сколько радости и предвкушения в голосе Любавы.

— А что, сегодня скатерть-самобранка нас не кормит? — расстроилась я, рассчитывая на полюбившиеся пирожки с повидлом.

— Кормит…

— А зачем тогда в таверну?

— Там… Там… — и такой протяжный вздох.

— Что-о-о?

— Бард…

— Я за него безмерно рада, но пирожки все равно дороже! Так что я никуда не пойду.

— Еще как пойдешь! — Это восклицание принадлежало уже нашей кураторше. Да-да, она тоже напросилась в гости к лиру, заняв кресло у камина. — Конкретно этого барда стоит послушать хотя бы раз. Тем более что вполне вероятно… Нет, лучше промолчу.

— Ну-у-у, Ягиня Костеяловна! — возмутились мы дружно специальной недомолвке.

— Никаких «ну». Просто не хочу спугнуть госпожу Удачу. И вообще, девочки, у нас намечается веселый день.

— А повод?

— Одна птичка принесла на хвосте сведения, что маги готовят против нас заговор. Кстати, помаду они только пару дней как оттерли. Надо будет потом взять у мамы каталог и заказать себе косметику…

С предложением мы были солидарны, но в данный момент волновало другое: что готовят боевики? Нет, мы изначально знали, что эту выходку нам не спустят, и осознавали последствия. Но все же… любопытно! В частности, насколько хватит фантазии парней.

— Предлагаю не ждать самого свершения, а тихонечко прокрасться на территорию врага и разведать планы. Кто со мной?

— Ягиня Костеяловна, а если нас поймают?

— Вот «если» поймают, тогда и будем разбираться. А пока — наслаждаемся гостеприимством альтреллов и кулинарными талантами повара!

На вкуснейший завтрак, состоящий из творожного торта с разными видами начинок, ушел почти час. Еще минут сорок я уверяла лира Кассиана в своем замечательном самочувствии, а Ёжки тем временем разрабатывали план отступления. Наконец, часа два спустя мы решили выдвигаться.

Для начала нам открыли портал в родные пенаты.

— Все готовы к подвигам? — напоследок оглядев ёжкин сбор, уточнила Яга.

— Готовы! — дружно ответила маленькая армия пакостниц.

— Тогда в путь!

Ну, в путь так в путь. Тем более что идти было недалеко. Всего лишь миновать пруд, где жил Водяной, поляну со скатертью-самобранкой, небольшой участок леса, и… мы на вражеской территории. Но входить на оную мы пока не спешили. Затаившись в кустах, проводили разведку местности.

И чем дольше мы сидели и наблюдали, тем больше становились глаза. Потому что эти… эти… мужчины готовились к свиданиям! И не с кем-нибудь, а с нами! Об этом они сообщили сами. Не нам, конечно, — друг другу. Просто в какой-то момент стали спорить, кто именно будет ухаживать за Любавой, а кто — за Химой. Я без ухажера тоже не осталась, умудрившись привлечь внимание довольно-таки симпатичного рыжего парня.

— Девочки, что делать? — шепотом спросила Алёнушка, не сводя взгляда с одного из парней.

— Стряхнуть лапшу с ушей и включить мозг! — отозвалась недовольная Любава, которой ни один из ребят не пришелся по вкусу.

— И как это нам поможет?

— Еще не знаю, поэтому и говорю включить мозг. А вообще — всё, что нужно было, мы узнали. Предлагаю отступить и обсудить информацию в более спокойном месте.

— А может, еще послушаем? Вдруг что-нибудь важное скажут? — предложила Златоцвета.

С этой девушкой, кстати, общаться мы начали совсем недавно. Она вообще была весьма немногословна, унаследовав эту черту от матушки — Золотой Рыбки. Батюшка у нас был неизвестен, но дочка получилась серединка на половинку. Не то морская нимфа, не то модернизированная русалка. Так вот, говорила она редко, но всегда по существу, предлагая весьма дельные идеи и задавая правильные вопросы.

— Вот ты и оставайся. Потом расскажешь. А мы поползли.

Кивнув, девушка осталась на своем посту, а мы решили отступать на любимую полянку, к родной скатерти, которая поджидала нас с холодным квасом в кружках.

— Ягиня Костеяловна, ваши выводы и предложения?

— Даже не знаю, что сказать, Ёжки. Это первый случай на моей памяти, когда маги так решительно настроились ухаживать за нечистью.

— Мы — чисть! — возмутилась Голуба, а потом хитро покосилась на кураторшу. — Тем более что до этого одна Ёжка уж точно водила тесное знакомство с боевиком.

После этих слов Яга покраснела и опустила глаза долу, сразу погрустнев. Мы же зашикали на девушку, а Верея еще и подзатыльник отвесила. Так, для профилактики.

— Что бы ни задумывали маги, расслабляться нам не стоит. А еще лучше — встретить их во всеоружии.

— Опять будем пугать метлами, магией и Избушкой? — спросила я.

— Нет, девчонки, лучше! — в зеленых глазах Любавы загорелся колдовской огонек. — Мы заставим этих парней пожалеть, что связались с нами.

— И как мы это сделаем?

— Влюбим в себя!

После этих слов на поляне воцарилась тишина. Девочки недоверчиво глядели на командиршу, не в силах понять — шутит она или нет. Даже скатерть озадачилась, оставив слова девушки без умной присказки. А рыжая, будто и не замечая наших ошарашенных лиц, продолжила:

— Сходим в салон красоты, наведем марафет. Прикупим платья и… убьем двух лягушек одной стрелой! И на свидание сходим, и в таверну.

— А может, в кафе? — робко заикнулась я.

— В таверну! Там бард.

— А-а-а, забыла.

— Ну что, как вам мой план?

— Не очень, — честно призналась я, не особо горя желанием куда-либо идти. — Смысл был отваживать парней в первый же день знакомства. Если теперь мы будем их… приваживать?

— Ты узко мыслишь. Мужчины не любят легкодоступных женщин. Им важен сам процесс покорения, инстинкт охотника. Мы дали им почувствовать вкус ускользающей добычи и привлекли внимание. Теперь же необходимо закрепить результат.

— А зачем? — задала я вопрос, который, пожалуй, терзал больше всего.

— Что зачем?

— Зачем закреплять магов?

— Яника, нам не маги нужны, а магический потенциал.

— Не понимаю…

Покосившись на Ягиню Костеяловну, которая увлеченно о чем-то рассказывала Верее и Голубе, Любава сделала мне знак отойти в сторонку. Я послушно поплелась следом, начиная теряться в догадках, что же такого секретного решила поведать подруга.

— Понимаешь, Яника, тут такое дело. Где-то лет пять назад наши ученые мужи выдвинули теорию, что если… проводить с мужчиной определенное время, при этом используя магию, существует вероятность увеличения магического потенциала.

— А что, обязательно колдовать в присутствии мужчины? — не поняла я.

— Подруга, важен не факт присутствия, а процесс!

— Нужны шаманские пляски?

— Хозяйка, дай мне сил… — простонала рыжая. — Яника, зачем нужны мужики?

— Портить нам, женщинам, жизнь?

— А еще?

— Защищать и опекать?

— А еще…

— Посадить дерево и построить дом?

— А самое важное?!

— Отдавать зарплату?

— Секс, Яника! Нам от них нужен секс!

— Да-а-а? — протянула я, удивленно глядя на Любаву.

— Так, вопрос. Тебе сколько лет?

— Восемнадцать вроде… было.

— И что, за все время ни-ни?

— Ни-ни, — подтвердила я, покраснев. — Мне как-то не до этого было, да и желания пока не возникало.

— Даже не знаю, похвалить или посочувствовать, — вздохнула девушка, а потом как-то загадочно улыбнулась. — Знаешь, а ведь были случаи, когда магия просыпалась после…

— Нет!

— Что — нет?

— Я не собираюсь… спать неизвестно с кем.

— Разве тебе не хочется научиться колдовать? Полноценно овладеть силой?

— Хочется, и поэтому я буду учиться работать с артефактом. Не зря же ты его для меня добывала. А сейчас прошу, давай закончим этот разговор. Если вам нужны мужчины — вперед. А я не хочу. И не могу.

— Вопросов больше нет, — примирительно произнесла Любава, обнимая меня за плечи. — Но в салон ты все равно идешь с нами!

В ответ я только кивнула. После короткого разговора осталось неприятное послевкусие. Вроде бы ничего особенного — все вполне естественно и закономерно. Отношения между мужчиной и женщиной в наш продвинутый век не являются чем-то предосудительным или тайным. Да в любой книге можно встретить с десяток глав эротического содержания, с подробным описанием способов и поз. Про Интернет вообще промолчу. Однако… Стало не по себе. Может, я просто не доросла, а может, какая-то не такая. Не знаю, да и знать особо не хочу. У меня и без секса в жизни волшебства хватает, так что…

— Любав, вопрос из чистого любопытства… А что именно вы колдуете во время… этого?

— М-м-м, да по-разному всегда. Иногда фейерверк, иногда звездочки и бабочек. Зависит от настроения.

Я улыбнулась. Теперь хотя бы понятно, почему многие описывают кульминационный момент звездочками, цветными точечками и прочей ерундой. Оказывается — маги постарались!

Когда мы вернулись к девочкам, Ягини Костеяловны уже не было. Вроде бы ей стало плохо после завтрака, и она решила прилечь. Выяснять настоящую причину ухода куратора мы постеснялись, поэтому и в салон собирались отправиться самостоятельно. Как? О-о-о, это отдельная тема.

Начнем с того, что готовиться к свиданию было решено за свои деньги. А что, почти у всех девочек родители либо князья, либо цари, либо… короче, сплошная аристократия. Даже Хима оказалась дочерью вождя южного племени орков. И только я числилась дочерью двух скромных архитекторов, которая к тому же оставила карманные деньги в другом мире.

— Верея, у меня вопрос, — обратилась я к соседке, пока мы собирались.

— М-м-м?

— Если у всех есть деньги, зачем мы трясли дирекцию школы?

— Что значит зачем?! — возмутилась девушка. — Должны же мы были хоть как-то компенсировать моральную травму нежданным перемещением и навязанной учебой.

— А-а-а…

Нет, все-таки не понять мне логики здешних дам!

* * *

— Все готовы?

— Относительно, — нервно вздохнула Пелагея, закрывая глаза.

— Поддерживаю! — икнула Злата, цепляясь за руку Снежи.

Ну, этих двоих можно было понять. Обе — владычицы морские: одна, как я уже упоминала, дочь Золотой Рыбки, а вот вторая — Морского Царя. И обе не привыкли летать. Тем более так, без страховки.

А лететь нам предстояло на драконе… То есть драконихе… драконше. Хотя нет, правильнее сказать — на Любаве. Никогда бы не подумала, что в столь хрупком, но фигуристом теле живет такая мощь! Целый дракон!

В первое мгновение, увидев это багряное чудо с зелеными глазами, я чуть не поседела. Но потом ничего, отошла. Правда, ровно до того момента, пока наша предводительница не открыла рот и не скомандовала забираться на спину. Лучше бы она молчала…

— Яника, ты чего? — пробасило алое чудо и дыхнуло на меня облачком пара.

— Все замечательно. Я сейчас, немного в сторонке постою и залезу.

— Да ну, не дрейфь! — И, аккуратненько сцапав за воротник платья, драконша транспортировала меня себе на спину.

— Хочу чай с ромашкой, — прошептала я, но Любава все равно услышала.

— Заглянем сегодня в «Аленький цветочек». Заодно поведаем про твои оригинальные «звезды» призыва.

Да уж, у всех шарики как шарики, а у меня оружие массового поражения. Причем опробованное на практике и одобренное общим ёжкиным сбором.

— Ну что, земля — прощай? — пробасила драконша.

— Жизнь — прощай! — пропищала Алёнушка, цепляясь за ребристый гребень.

— Между прочим, я закончила летную школу! — обиделась Любава, повернув к нам свою милейшую мордочку. — И вообще, кому что-то не нравится, может идти пешком!

Комментариев не последовало. Наградив нас всех по очереди внимательным и каким-то плотоядным взглядом, драконша цокнула языком, а потом расправила крылья и после нескольких ощутимых скачков взмыла в небо. Территорию Школы Сказок огласил дружный девичий визг и один издевательский драконий смех.

Летим мы, значит, летим. А внизу проносятся уже знакомые многочисленные постройки, скачущие по полям и лесам непонятные существа. Стая каких-то птичек с испуганным криком бросилась в разные стороны. Правда, одна из них попыталась-таки атаковать Любаву, но тут же лишилась хвоста. А еще получила ускорение паровым облачком.

На полигоне, ласково прозванном «Колизеем», вовсю тренировались маги, а буквально в десяти метрах от нас пролетела группа ведьмочек на метлах. Смотрели мы друг на друга долго, причем с одинаковыми выражениями на лицах. В какой-то момент Хима не выдержала и, встав на спине Любавы, проорала:

— Классные шляпки! — и показала большой палец.

— Классный дракон! — донеслось в ответ, а потом девочки пошли на снижение.

Эх, платьица у них тоже были миленькими, только коротенькими… Хотя я бы от такого не отказалась.

На Любаве до торгового городка мы добрались значительно быстрее, чем на гусях. Ну и комфортабельнее, если честно. Ожидаемых порывов ледяного ветра не было, и вообще складывалось ощущение, что летим на самолете. Даже уши при посадке аналогично заложило.

На наше появление в городе отреагировали очень спокойно. Ни криков, ни паники. Весьма молодой и высокий мужчина стоял на краю одной из полян и махал красными светящимися флажками, обозначая место посадки.

— А спускаться как? — задала я волнующий вопрос.

— По хвосту, — ответила Верея и, взяв меня за руку, потащила к упомянутой части тела.

Недолго думая, она плюхнулась на пятую точку и скатилась вниз.

— Ух ты, бесплатные горки! — засмеялась я, а потом и сама с удовольствием прокатилась. Здорово!

На подлете к земле меня перехватил парень с флажками, помогая принять вертикальное положение. Поблагодарив, я отошла к сероглазой и принялась дожидаться остальных. Когда последняя Ёжка с криками скатилась по хвосту, Любава сделала один оборот вокруг своей оси и засветилась. В следующее мгновение перед нами стояла знакомая рыжая и весьма растрепанная дама.

— Обратно полетим на частном транспорте! — припечатала она, выплевывая перья.

Удержать рвущийся наружу смех было выше моих сил, за что я и поплатилась парочкой перышек, приклеившихся к носу. А у меня, между прочим, аллергия на пух!

В итоге после десятиминутного чиха мне всучили порошок от аллергии. А потом началась прогулка по магазинам и посещение салона…

— Сказочно!

— Волшебно!

— Вот это по-ёжкиному! — выдала я, разглядывая себя в зеркале.

И отражение, надо признаться, мне нравилось. И дело даже не в платье яркого бирюзового цвета, подчеркивающего глубину глаз. И не в искусном макияже. Дело в волосах, которые я рассматривала с большим интересом. Пепельного цвета, чуть не доходящие до поясницы, они завивались крупными локонами, подпрыгивая при каждом движении. Кончики были выкрашены в разные оттенки голубого, и смотрелось это очаровательно!

— Я тоже так хочу! — проныла Хима, крутясь вокруг и теребя мои локоны.

— У тебя и свой цвет волос замечательный, — отмахнулась я от одноклассницы.

— А вот мне можно было бы…

— Так, никакого плагиата! — вмешалась я и показала соседке язык. — И вообще, девчонки, мы реально красавицы!

С этим никто не спорил. Выглядели мы действительно сногсшибательно, и доказал это первый же встреченный нами мужчина, буквально павший к ногам Радомилы. На его беду, девушка к мужскому вниманию относилась довольно-таки спокойно, поэтому, не глядя, переступила через конечности блаженно улыбающегося кавалера и пошла дальше. Вот что значит дочь Соловья Разбойника, с детства окруженная мужским вниманием!

С улыбкой глядя на представление, я краем глаза заметила какое-то движение над одним из домов. Скользнув взглядом над крышами, на короткое мгновение замерла в восхищении, наблюдая за невиданным зрелищем. Тонкое кружево нитей опутало одно из зданий, создавая потрясающие по своей красоте узоры. Переливаясь, словно полярное сияние, оно слегка дрожало, то уплотняясь, то становясь совсем невидимым. И такое теплое чувство вдруг затопило… И пришло воспоминание.

Я, совсем еще кроха, сбежала от бабушки, чтобы набрать луговых цветов для мамы. Надо было всего лишь миновать нашу улицу, перейти через деревянный мостик, и все — ты на поле, где нежные васильки соперничали с гордым клевером, а трудолюбивые пчелы метались от бутона к бутону, в попытке собрать побольше нектара.

Я почти выбежала из деревеньки — осталось только пройти дом старой травницы. И я почти прошла, но что-то остановило. Что-то темное, страшное, окутавшее маленький деревянный домик. Оно расползалось чернильным пятном, смывая собой краски и цвета. Хотелось кричать, но я не могла. Стояла и смотрела, как чернота полностью захватывает дом, а потом грязными лохмотьями опадает наземь.

Скрипнула дверь, и на улицу вышел мужчина. Обычный, не примечательный. Вот только взгляд у него был жутким… Именно он вырвал из оцепенения и заставил с криками вернуться обратно к бабушке и дедушке. А к вечеру по деревне прошла весть, что травница умерла…

И вроде бы между нынешним светлым свечением и той старой тьмой ничего общего, а мне отчего-то вновь стало плохо. Я ощутила взгляд, скользнувший по затылку ледяным воздухом… Но нет, в тени домов никого не было. Опять показалось. Показалось…

— Верея, ты тоже это видишь? — тихо спросила я, кивком головы указывая на дом.

— Вижу что? — удивилась девушка.

— Нет, ничего…

— К покорению сердец готовы? — раздался веселый голос Любавы. — План действий у нас такой. Возвращаемся в общагу, берем мальчиков и дружно идем в таверну. На все у нас два часа. Как раз хватит, чтобы занять хорошие места. В бой, Ёжки!

* * *

Таверна на окраине жилой части города меня не впечатлила. Обычный рубленый домик, с маленькой клумбой у входа и покосившимся забором. Позади стеной стояли могучие ели, своими лапами касаясь крыши и пачкая потемневшее дерево смолой. Единственное, что радовало, это ароматные запахи, доносившиеся изнутри.

Компания у нас вышла довольно-таки колоритная. Те из богатырей, что осмелились пригласить Ёжек на свидание, получив от нас согласие, быстренько организовали портал в город, к которому подтянулись оставшиеся двадцать боевых магов. Последние тоже были не в одиночестве — кто с русалкой, кто с дриадой, а кого-то и кикимора сопровождала. И даже знакомые ведьмочки присутствовали.

Поэтому, оценив скромные размеры заведения, я серьезно озаботилась проблемой размещения. Все-таки шестьдесят шесть человек… К счастью, мои сомнения не подтвердились.

Стоило перешагнуть порог таверны, и мы словно попали в другой мир. С виду маленькое здание оказалось невероятно огромным внутри. Широкие дубовые столы были укрыты белоснежными скатертями, а придвинутые скамейки имели спинки. И все было новеньким, чистым. А уж ароматы, что окутали, стоило нам переступить порог, развеяли последние дурные мысли. Тут было чудесно!

И множество маленьких огоньков под потолком, и многочисленные цветы на подоконниках, и крохотные человечки, бегающие по залу и разносящие еду, покорили с первого взгляда.

Место для нашей веселой компании нашлось сразу. Три стола, расположенные в непосредственной близости от сцены, были сдвинуты и тут же оккупированы. Оценив пополнение, маленькие человечки засуетились, и через минуту каждой паре был вручен кристалл с меню. А там, помимо названия блюд, еще и картинки… Животик неприлично заурчал. Благо, что среди шумных разговоров и смеха этого никто не расслышал.

— Что будем заказывать, красавица? — прокручивая страницы, спросил мой рыжий ухажер.

— Легкий салатик… — горько вздохнула я, некстати вспомнив наставления Любавы о том, что настоящая леди на первом свидании не жрёт.

Или жрёт, но исключительно траву, то есть салат.

— Это на закуску. А есть мы будем…

— Это основное блюдо, — еще горше вздохнула я, отворачиваясь от меню.

— Да ладно, я никому не скажу, что ты ела на первом свидании! — неожиданно прошептал кавалер.

Я покраснела, но тут же парировала:

— А остальным глаза завяжешь? Или сделаем вид, что это твой заказ?

— Глаза отведем, — после небольшой запинки махнул рукой рыжик. — Не впервой. Так что не стесняйся и заказывай.

Ну я и заказала…

— Если ты все это съешь, я… исполню любое твое желание!

Выглядел парень откровенно шокированным, а я облизнулась. Не знаю отчего, но неожиданно проснулся такой голод. Придвинув к себе первое блюдо — острые куриные крылышки, запечённые с овощами, с кукурузной кашей в качестве гарнира — я зажмурилась от удовольствия. На третьем блюде — салате из неизвестной зелени с кусочками чернослива и тертыми орехами — я поймала заинтересованные взгляды богатырей. На пятом блюде — десерте из слоеного теста с орехами, политом сверху медом, на меня уже спорили и делали ставки: взорвусь я или нет.

Не дождались. Только когда запила все это дело квасом и стащила у кавалера с тарелки кусочек слоеного сырного пирога — удовлетворенно вздохнула. Ну и пусть Любава смотрит на меня страшными глазами и шипит, как рассерженный ёж, а некоторые из ребят тихонько посмеиваются. Мне стало очень хорошо. И чувство чужого взгляда, до этого несколько раз будто бившего по затылку, пропало.

Блаженно вздохнув, я отодвинула от себя пустую тарелку и посмотрела на парня. Осталось вспомнить, как его зовут. Кажется, Антошкой. Ага, рыжий-рыжий, конопатый…

— С меня желание! Даже два!

— Потом сочтемся, — улыбнулась я, прикрывая рот ладонью.

После вкусной еды меня немного разморило и появилось желание поспать. Но, увы, не судьба: здесь как-то неловко, а домой меня не отпустят. А все из-за барда, который, впрочем, не спешил почтить публику своим визитом.

— И долго его ждать? — спросила у Вереи, сидящей напротив.

— Его выступление через три минуты. Эх, хорошо, что мы пришли пораньше и заняли места!

Оглядев зал, согласно кивнула. В таверне яблоку негде было упасть. Столько народа… И преимущественно девушки. Видимо, этот бард — местная звезда. Не удивлюсь, если после представления девчонки хлынут просить автографы.

Пока в голове текли ленивые мысли, свет неожиданно погас, заставляя народ нервно выдохнуть. Когда зажегся софит над сценой, в центре уже сидел он — бард, вскруживший голову местным прелестницам. И где-то я даже их понимала.

Мужчина действительно был красив, но той дикой, необузданной красотой, что притягивает взгляд и выделяет из толпы. Неизвестный мне инструмент смотрелся неуместно в сильных руках, вызывая желание заменить его на меч. Золотые волосы короткими прядями обрамляли лицо, подчеркивая бронзовый загар исполнителя. И губы, такие притягательные даже издалека. Не знаю отчего, но у меня возникла стойкая ассоциация — поцелованный солнцем. Хотя он сам казался Солнцем — светлым и чистым. Наваждение… Но такое сладкое.

И когда первые звуки разлились по залу, я забыла, как дышать. Обычные песни основывались на незамысловатой мелодии и трогательных словах о любви, въедливым червячком проникая в мозг, чтобы затем крутиться раз за разом. Песни этого мужчины были… магией.

Растекаясь туманом слов, они словно оживали, вспыхивая яркими образами в сознании. Они завораживали, они уводили в прошлое и манили картинками будущего. В них было все: и боль, и радость, и чувство потери, и щемящее душу счастье. В них была Жизнь…

Завороженная, очарованная, я вместе со всеми ловила звуки очередной песни, глядя, как ввысь устремляется переливающееся кружево неведомой силы.

Обниму я тебя за плечи,

Ну же, милая, слезы утри!

В этот тихий и ласковый вечер

Нам не дело скитаться в пути.

Сядем рядышком возле речушки,

На поваленном древе сосны,

И споем о судьбине-старушке,

О любви, о приходе весны.

Тихим словом помянем усопших,

И за здравье живых скажем тост!

Пригубим медовухи цветочной…

Ну же, милая, что ты не пьешь?

Капли горькие тихо стекают,

Не дают сделать даже глотка…

Отчего ты рыдаешь, родная?

Вспоминала отца-старика?

Не горюй, моя дева, не стоит,

Отпусти его душу к Вратам,

Лучше выпей вина из Пригорий

И отдай дань ушедшим в лета.

Мы затянем мелодию были,

Где сплетались в причудную сеть

Все рассказы, легенды… все было,

Только многое — это секрет…

Слова ласкали… Слова пугали… Опутывали, вознося на вершину гор и резко уводя в глубины океанов. И как-то неожиданно пришло понимание: бард — это не профессия. Бард — это жизнь.

А поцелованный солнцем мужчина продолжал петь, вызывая улыбку на губах.

Когда первые робкие аплодисменты нарушили воцарившуюся тишину, я даже не сразу поняла, что происходит. Погружение в сказочные истории было настолько реальным, что выплывать из них приходилось с трудом. Не сговариваясь, мы поднялись со своих мест и уже стоя захлопали барду. И оглядывая полный зал, каждого присутствующего, я неожиданно заметила десятки переливающихся нитей, тянущихся к мужчине. Сплетаясь вокруг него в кокон, они медленно опутывали тело, наполняя его силой и заставляя сиять. Сиять подобно солнцу…

— Ты это видишь? — тихо спросила у Антошки, не отрывая взгляда от завораживающего движения паутинок.

— Что? — не понял парень, а я просто качнула головой.

Поддавшись какому-то непонятному порыву, я протянула руку и коснулась одной из нитей, что тянулись мимо меня. Самыми кончиками пальцев, но и этого хватило, чтобы почувствовать… тепло. Не то, что согревает тело в холодную погоду, а то, что лечит душу и прогоняет боль.

А паутинка, словно почувствовав мое вмешательство, неожиданно расширилась и превратилась в золотое кружево, тут же потянувшееся ко мне и медленно окутывающее руки, плечи, лицо… Наверное, именно так выглядело счастье.

— Кто ты? — неожиданно раздался голос рядом.

Вздрогнув, я оторвалась от созерцания кружева и… потерялась. Медовые глаза мужчины смотрели внимательно, запоминая каждую деталь моей… нет, не внешности. Самой сути и, кажется, души. Он с интересом скользил взглядом по лицу, окутанному светом, по губам, растянутым в радостной улыбке. А потом перешел на руки, по-прежнему сжимающие нити. И я отпустила их.

Звуки зала, отошедшие на второй план, никак не желали возвращаться на место. Краем сознания я заметила, что бард продолжает стоять на сцене и даже давать автографы, только вот он был не настоящим. Волшебные нити обтекали его тело стороной, потоком устремляясь к мужчине, что стоял напротив и ждал ответа.

— Кто ты? — снова повторил он.

— Ёжка… — растерянно отозвалась я, чувствуя, как радость и эйфория покидают тело.

А мне так не хотелось расставаться с ними… Протянув руку, я снова попыталась ухватить нить, но «поцелованный солнцем» меня остановил. Покачал головой и пожурил, словно нашкодившего ребенка:

— Нельзя. Слишком большое количество энергии может навредить неокрепшим потокам.

— Простите?

— Кто же ты?

— Ёжка…

— Как твое имя?

— Я…

И тут все закончилось. Кто-то с силой дернул меня за плечо, вырывая из непонятного оцепенения. Моргнув, я перевела ошарашенный взгляд на Верею, а потом на то место, где ранее стоял мужчина. Но, естественно, уже никого не увидела.

Бард был там же, где и до этого. Стоял на сцене и внимал веселому щебету поклонниц, поглаживая свой странный инструмент. И лишь на одно короткое мгновение бросил заинтересованный взгляд в мою сторону. Но мне, конечно же, просто показалось. Мне все привиделось. Наверное…

Заметка шестая, об учебном процессе и прочих неприятностях

Снесла Курочка Ряба яичко. Да не простое, а золотое. И не пытайтесь меня уверить, что Золотой Петушок тут ни при чём!

Понедельник, как известно, день тяжелый. И не только потому, что в воскресенье гулял допоздна и лег под утро. И даже не оттого, что просыпаться пришлось под крики и ругань. Причина была в том, что кое-кто заболел.

Как и где? Понятия не имею. Да и не особо задумывалась над этим, когда сползала с кровати и шлепала по деревянным доскам в ванную. Важнее было добраться до душа, включить горячую воду и подставить под упругие струи опухшее лицо и воспаленные глаза.

Вода стекала по коже, принося с собой тепло. Только хватало его ненадолго. С сожалением закрыв кран, я закуталась в махровый халат и медленно поползла обратно в свою комнату. Идти на зарядку желания не было, а вот еще полежать — очень даже. Поэтому, когда ко мне ворвалась бодрая и полная сил Верея, я только поморщилась и перевернулась на другой бок.

— Яника, что с тобой?

— Все хорошо.

— Тогда почему не встаешь?

— Не хочу.

— Яника… — Соседка подошла к кровати и, положив холодную ладошку мне на лоб, отчетливо вздрогнула. — Да ты вся горишь!

Отвечать я не стала, да ответа и не требовалось. Сероглазая куда-то убежала, и я с радостью закрыла глаза, собираясь провалиться в радушные объятия сна.

Но крепко уснуть мне не дали. Через десять минут в комнате толпились двенадцать Ёжек, одна Яга и старенький мужичок с длинной седой бородой, представленный как волхв.

— Что скажете?

— Температура спала, а других симптомов какого-либо заболевания я не вижу. Скорее всего, это переутомление, подкрепленное хандрой.

— И как нам помочь?

— Не давать скучать больной. Больше движения, сладостей и улыбок. И через пару дней все пройдет!

Говорить мне не хотелось, но воспитание обязывало поблагодарить доброго лекаря. Так что, шепнув слабое «спасибо», я вздохнула и снова перевернулась на другой бок. Однако погрузиться в дрему мне не дали. Самым наглым образом стянув одеяло, девчонки дружно подняли меня с постели, обрядили в школьную форму и потащили на улицу.

Провели по тропинке к поляне со скатертью-самобранкой, напоили чаем с маковой булочкой, а потом повели на урок. Первый, кстати, настоящий урок. Назывался он «Культура истории» и проходил у Полоза Гадовича.

Кабинет учителя, в который мы попали через портал, представлял собой большую пещеру, под потолком которой висели соляные сталагмиты. Где-то неподалеку капала вода, мерным звуком отсчитывая время. Изучая место пребывания, за одним из валунов мы обнаружили проход к озеру, от которого шло слабое голубоватое свечение. А за вторым… сад. Небольшой участок, на котором росли драгоценные деревья. Каменные растения едва колыхались от неосязаемого ветерка, покачивая листочками-пластинами и создавая странную мелодию. Еле слышную, но приятную и нежную.

— Здравс-с-ствуйте, дорогие ученицы! — раздалось, словно шелест, с легкими шипящими нотками.

Обернувшись на голос, я не удержалась и заорала. Подружки тут же зашикали и попытались спрятать за спинами, но было поздно. Меня уже разглядели и наградили легкой клыкастой улыбкой.

— Человек?

— Ёжка! — хором отозвались девчонки, сжимая кольцо вокруг меня.

— Ёжка, — повторил учитель с насмешливыми нотками в голосе. — Давненько я не обучал молодых Яг. Кажется, последний большой выпуск был двести лет назад.

— Сколько?!

— Ничего себе!

— Интересно, а сколько Ягине Костеяловне лет?

А меня вот волновал другой вопрос: к какому виду относится новый преподаватель?

— Тише, девушки. Об этом спросите у своего куратора. А пока прошу занять учебные места и достать тетради.

Посмотрев в сторону, куда указал мужчина, мы заметили проход, который привел нас в небольшое помещение. Светящиеся наросты на потолке удачно его подсвечивали. Вместо привычных парт — каменные столы, да и скамейки такие, что от одного взгляда на них попе становилось холодно. Кажется, после этого занятия придется дружно лечиться от ревматизма.

— Что-то не так? — раздался спокойный голос учителя.

— Простите, но… девушкам нежелательно сидеть на камнях, — Любава, как наш командир, решила высказать общее мнение.

— Ёжки, поверьте, вы не первые девушки, которые проходят у меня обучение. И еще ни одна не жаловалась. Так что не тратим время урока и рассаживаемся.

Возразить было нечего, и пришлось садиться. Уже уместившись за партой, я с удивлением переглянулась с Вереей. Скамейка, каменная на вид, ощущалась мягким диванчиком. С подогревом! И ведь даже девочки не поняли, что это на самом деле!

Переведя взгляд с одноклассниц на учителя, я снова вздрогнула. Просто внешность у него была… пугающей. Начну, пожалуй, с темно-зеленого цвета волос, заплетенных в косички на висках. На лбу и скулах поблескивали маленькие янтарные чешуйки, складываясь в сложный, но гармоничный узор. Изумрудные глаза с вертикальным зрачком выглядели устрашающе, но в то же время завораживали. И складывалось такое ощущение, что нас гипнотизируют. Верхняя часть тела мужчины была вполне обычной, человеческой, если не считать чешуйчатых узоров, к которым, помимо янтарных, добавились и зеленые. А еще у учителя не было рубашки, зато имелись кубики… Целых восемь! Но и это отходило на второй план, когда на глаза попадался хвост! Не просто хвостик с милой кисточкой, как у некоторых жителей волшебного мира, а настоящий змеиный хвост вместо ног! Мощный, гибкий и, несомненно, опасный. С многочисленными спиралевидными узорами на коже, меняющей оттенки от изумрудного к темно-зеленому.

— Позвольте представиться, девушки. Я — Полоз Гадович, ваш преподаватель по «Культуре историй». И наг, если кто не в курсе.

При этих словах он так красноречиво посмотрел на меня, что впору было покраснеть и отвернуться. Но я не стала. Пора привыкать к сюрпризам, что подкидывает Сказочный мир.

— Этот предмет вы будете изучать на протяжении всего обучения. Первые два года мы рассмотрим все мифы, сказания и легенды, что существуют в нашем мире. Будем проводить сравнительный анализ образов героев и самих историй. На третий и четвертый — выберем несколько параллельных миров и отправимся туда на практику. А вот на пятом и шестом будем учиться писать свои сказки и воплощать их в жизнь.

— Простите? — удивленно переспросила Хима.

— Всему свое время, девушки, — загадочно улыбнулся учитель. — А нынешний наш урок посвятим истории возникновения Яг. Пожалуй, начнем с моей любимой легенды.

В те далекие времена, когда по земле гуляли Создатели, жила-была прекрасная юная богиня с малахитовыми глазами и длинной русой косою — Йогиня. Всем она была хороша — стройна, красива, добра и мила. А уж какая модница! Одни её золотые сапожки чего стоили.

И было у Йогини предназначение — она собирала осиротевших деток и спасала от гибели. В каждом многолюдном граде или поселении Богиню-Покровительницу узнавали по нарядным сапожкам, украшенным узорами. Она словно лучилась добротой и любовью. И люди сами показывали ей, где живут дети-сироты.

По-разному в народе называли Богиню: кто — Йогой-Златой-Ногой, а кто и совсем попросту — Йогиней-Матушкой; но любой произносил ее имя с нежностью. Детей-сирот Йогиня доставляла в свой предгорный Скит, который находился в самой чаще леса, у подножия Забытых гор. Там Йогиня-Матушка проводила детей через Огненный обряд посвящения Древним Вышним Богам, даруя новую жизнь.

— Если она была такой хорошей, почему же ею пугают детей? Вернее, нами… — пробурчала Любава, привлекая к себе внимание учителя.

— Возможно, ошибочное толкование сути обряда. В Забытых горах в одной из пещер имелось специальное углубление, разделенное выступом на две равных части. Жрецы называли это место Пещь Ра. Из углубления, словно из печи, выдвигался каменный помост, называемый Лапата. Йогиня укладывала на него спящих детей в белых одеждах и задвигала внутрь. Затем закладывала печь сухим хворостом и поджигала. Непосвященным могло показаться, что внутри сгорало все живое, однако упомянутый ранее выступ надежно отсекал детей от огня.

— Жуть! — выдохнула я, глядя на Полоза Гадовича круглыми глазами. — Пожалуй, обычным людям такой обряд действительно казался… не совсем добрым.

— Смертные, что с них взять? — пожал плечами мужчина, а я нахмурилась.

Дальше нам поведали еще несколько историй возникновения Яг, которые, впрочем, я и так знала по детским сказкам. Рассказывал мужчина интересно, с удовольствием отвечая на наши вопросы и поясняя неясные моменты. И уже почти в самом конце занятия решил познакомиться. Так как Любава сидела на первой парте, ближе всего к учителю, с неё и начали.

— Любава — личная ученица Иллэн Вороновны, — отрапортовала рыженькая.

— Хима — личная ученица Ари Вреднюковны.

— Ульяна — личная ученица Анирак Хомяковны.

— Златоцвета — личная ученица Янат Бубуковны.

— Яника… Пока ничейная.

— Весьма интерес-с-сно… — протянул учитель, а потом показал мне язык. Раздвоенный! — Человечек?

— Она уже не человек, — напряженно произнесла Любава, вставая со своего места.

Девочки повторили её движение, поднимаясь на ноги и недобро поглядывая на преподавателя. А я так и сидела на стуле, не понимая, что происходит.

— Не человек… Но и не одна из нас. И мне весьма интересно, кто же эта девочка с бирюзовыми глазами.

— Надеюсь, вы в состоянии обуздать интерес и… взять себя в руки?

— Уважаемая Любава Змеевна, я триста три года работаю преподавателем. И поверьте, до сего момента в моей компетентности не сомневался никто. Надеюсь, вы не станете исключением.

— Я тоже на это надеюсь, — фыркнула рыжая и кивнула Верее.

Соседка не медля помогла мне подняться и, кивнув учителю, поспешила на выход. Оказывается, наш урок уже закончился.

Только оказавшись на знакомой тропинке около портала, я рискнула поинтересоваться, а что это сейчас было.

— Понимаешь, Яника, у нагов весьма специфические вкусы…

— Гастрономические или…

— Вот это самое «или». Они весьма падки на простых человеческих девушек.

— Верея, мне с трудом верится, что «простые человеческие девушки» настолько же падки на нагов.

— Поверь на слово, их это не сильно заботит. Они обладают весьма специфическим даром пудрить мозги. И глазом моргнуть не успеешь, как окажешься в его постели.

— Даже боюсь спросить, каким именно органом он в этой самой постели орудует.

— Вот чтобы и дальше оставаться в неведении, от нас на занятиях ни ногой. Будешь под ручку ходить, если понадобится. Договорились?

Я равнодушно пожала плечами, чувствуя очередную волну слабости. Что же мне так плохо, а? Может, все-таки отпроситься и пойти в общежитие? Знаю, что плохо пропускать занятия, но все же…

Огласив свои пожелания, я наткнулась на стену непонимания и даже осуждения. Девчонки категорически отказались отпускать, а чуть позже, уже после основных занятий, отправили к мастеру-артефактору.

Дом мужчины, в котором уже приходилось бывать, встретил меня тишиной и покоем. Риата передала сообщение, в котором лир просил подождать его около часа. Но зато мне в полное пользование выделили гостиную. Надо признаться, комната понравилась. Огромное окно, выходящее в сад, было прикрыто тонкой занавеской, достаточно пропускающей солнечный свет. Большой камин, в это время года скорее декоративный. А еще несколько стеллажей с книгами в ярких дразнящих обложках.

Кстати, одна из них уже ждала меня, уютно примостившись на кофейном столике. Это оказался огромный фолиант листов на шестьсот, не меньше, с изображением каких-то закорючек и непонятных картинок. Выловив Риату, я поинтересовалась, что это за книга, на что получила потрясающий ответ: азбука альтреллов. Состояла она всего лишь из ста сорока трех букв, которыми и являлись непонятные закорючки. После них, как я поняла, шли правила написания, построения предложений и прочий ужас, от которого глаза медленно лезли на лоб. Нет, минут десять я еще пыталась вникнуть и по картинкам определить, какая буква как звучит и что обозначает, но потом махнула рукой, решив дождаться пояснений от хозяина дома.

Выбрав очередную книгу, на этот раз на знакомом и родном языке, я удобно устроилась у окна и углубилась в чтение, на некоторое время выпав из реальности. Даже не заметила, когда заходила Риата с чаем. Текст оказался настолько увлекательным… А говорят, что все книги по истории скучные. Ничего подобного!

Я взяла кружку, поджала под себя ноги, удобно устраиваясь, и снова вернулась к изучению материала, совершенно не обратив внимания на задравшийся подол коротенького платья. Ну да, есть у меня такая особенность — если попадается занимательная книга, окружающий мир перестает существовать!

Очнулась я, как ни странно, от ощущения чужого присутствия. Нехотя оторвавшись от текста, подняла глаза и наткнулась на пристальный взгляд серебряных глаз.

— Добрый вечер, — поздоровалась я и встала с насиженного места, расправляя платье.

— Добрый, лия.

— Вы, наверное, к лиру Кассиану?

— Совершенно верно. А вы…

— Его ученица.

— Неужели? Очень интересно, — мужчина снова скользнул по мне заинтересованным взглядом, а потом прошел к креслу возле камина.

Там уже был накрыт столик с чаем и несколькими видами сладостей.

— Не составите мне компанию? — учтиво спросил незнакомец, а я задумалась — где же я могла его видеть?

Платиновые волосы, в данный момент убранные в сложную косу. Интересный костюм, состоящий из черных брюк, белой рубашки, поверх которой красовалась расшитая серебряными нитями туника. Или все же удлиненный пиджак? Странный наряд, но этому мужчине, несомненно, к лицу. Кстати, о нём… Очевидно, родственник лира Кассиана, слишком уж похожи, но… Где-то я его уже видела! Вспомнить бы где.

— Простите, лия…

— Яника.

— Яника… Интересное имя, необычное.

— Спасибо. А вы?

— Китар.

— Лир Китар, — кивнула я в знак знакомства.

— Просто Китар, лия.

— Тогда и я просто Яника. — Смущенно улыбнувшись, я присела в соседнее кресло, взяла со столика кружку с чаем и сделала глоток.

Апельсиновый привкус тут же прокатился горячей волной по языку, невольно вызывая стон наслаждения. Все-таки у альтрелла невероятная коллекция чаев!

— Вижу, вы ценитель хорошего чая, — улыбнулся мужчина, наблюдая за моей реакцией.

— Скорее, хороших напитков, — еще больше смутившись, ответила я. — Чай, какао, шоколад…

— А что касается сладостей?

— Сладости — это сладости. Их невозможно не любить!

— В таком случае вы просто обязаны попробовать вот это…

И на мою тарелочку лег небольшой кусок золотистого теста, блестящий от ароматного меда, с половинкой орешка.

— Его лучше есть руками, — заметив, как я потянулась за вилкой, предупредил Китар.

Кивнув, я взяла неизвестное лакомство и откусила. Невероятное сочетание нескольких видов орехов с медом и нежным бисквитом произвело неизгладимое впечатление. Я даже глаза прикрыла от удовольствия, смакуя чудесный вкус. А когда открыла, на тарелочке лежало очередное лакомство. Его я тоже съела с удовольствием… И следующее…

— Потрясающе!

— Рад, что вы оценили по достоинству наш традиционный десерт.

— Судя по чаю и пирожным, в альтреллском княжестве живут одни гурманы! — улыбнулась я.

— Вы недалеки от истины. Но, поверьте, это лишь малая часть того, чем мы славимся.

— Вы меня заинтриговали. Надо будет обязательно посетить ваше княжество вместе с подругами.

— Уверен, вам понравится наша столица — Альтера.

— Расскажете немного о ней?

— Непременно, но, к сожалению, в другой раз.

И, словно в подтверждение слов Китара, в комнату зашел лир Кассиан. Увидев гостей, он тепло улыбнулся мне и подошел к мужчине.

— Что-то случилось, брат?

— Нет, просто зашел в гости. И, кажется, не зря, — короткий взгляд в мою сторону, заставляющий подняться с места, при этом смущенно потупив взор. — Кстати, а где племяшка?

— У подруги. Вернется завтра к обеду.

— Тогда накроете стол еще на одну персону, — улыбнулся Китар.

А я в очередной раз покраснела. Да что же это такое? Может, всему виной мое утреннее недомогание? Скорее всего, так оно и есть. Но ведь вроде все прошло? Тогда от чего так кружится голова?

— А вы, Яника, присоединитесь к обеду?

— При всем моем желании — не смогу. У меня учеба.

— И на кого вы учитесь?

— На…

Договорить я не смогла. Комната поплыла перед глазами, и я даже не сразу поняла, что падаю. Лишь благодаря реакции альтрелла не оказалась на полу с шишкой на голове. Китар подхватил меня на руки и уложил на софу, стоящую у одной из стен. Лир Кассиан тут же приложил к моей груди снятый с шеи медальон и нахмурился.

— Что с ней?

— Энергетическое истощение. И это при условии, что она не применяла магию. Странно…

— Сейчас.

Взяв меня за руку, Китар осторожно стал поглаживать внутреннюю сторону запястья, вызывая двойственное чувство. С одной стороны, было безумно приятно, а с другой — бросило в жар. И этот жар стремительно растекался от руки по всему телу, принося с собой облегчение.

— Как вы себя чувствуете?

— Хорошо.

— Жаль, что это временный эффект. Для полного восстановления вам необходим здоровый сон.

— Ото сна я действительно не отказалась бы.

— Гостевая комната в твоем распоряжении. Классный руководитель будет уведомлен о произошедшем.

— Спасибо, лир Кассиан, но все в порядке. Мне не хотелось бы вас обременять, так что лучше я отправлюсь в общежитие.

— Яника, в твоем состоянии противопоказано пользоваться магией. Независимо от того, портал это или магическое транспортное средство. Так что не перечь. И, пожалуй, походи пока с этим…

На большой палец левой руки мне надели массивный перстень из черненого серебра, больше всего напоминающий печатку. Красивая вещь и, несомненно, ценная.

— Я не могу…

— Еще как можешь. Этот артефакт поможет восстановиться без вреда для ауры. И перестань уже спорить!

Желание показать язык я сдержала с большим трудом. Полежав еще пару минут для верности, я все же смогла принять сидячее положение. Лир Кассиан, еще некоторое время понаблюдав за мной, отправился отдавать распоряжения относительно ужина и комнаты.

— Голова не кружится? — поинтересовался Китар.

— Уже нет. Спасибо вам за помощь.

— Не стоит благодарности. Так на чем прервался наш разговор?

— Вы собирались рассказать о столице.

— А вы — про учебу, — лукаво улыбнулся альтрелл.

— Тогда предлагаю нейтральную тему. Лир Кассиан ваш родной брат?

— Да, старший.

— Значит, Геллиана…

— Племянница. Дочь среднего брата, — поспешно ответил мужчина, следя за моей реакцией.

А я что? Я просто так спросила! Честно-честно.

— И все же, на кого ты учишься?

— На достойную представительницу Яг.

Сказала это и пожалела. Мужчину, что сидел рядом, словно подменили. Взгляд серебряных глаз стал тяжелым и напряженным. Красивые губы сжались в тонкую линию, а само лицо превратилось в холодную маску, с единственной эмоцией — отчужденностью. И что случилось? Неужели простое упоминание Яг оказало такой эффект? Не понимаю…

— Думаю, нам пора пройти к столу, — без прежнего тепла в голосе произнес Китар.

Отказываться я не стала, тем более что есть и правда хотелось. И это несмотря на довольно сытные пирожные с чаем!

Остаток вечера прошел скучно, потому что меня оставили в гостиной с книгой. Сами же мужчины закрылись в кабинете лира Кассиана и вышли оттуда уже ближе к полуночи. Коротко попрощавшись, Китар растворился в свете перехода, даже не взглянув на меня. Отчего-то стало обидно, а еще — очень грустно.

— Тебе лучше, девочка? — проводив меня до покоев, спросил лир Кассиан.

— Да, спасибо. Благодаря зелью, что вы добавили в чай, стало значительно лучше, — не смогла не поддеть я хозяина дома.

— Не зелье, а восстанавливающий сбор. Нынешний приступ — очень странное явление. Никогда раньше не сталкивался с таким.

— Надеюсь, что больше и не столкнетесь.

— И я надеюсь. Если ночью снова станет плохо, дерни за шнур в изголовье кровати.

— Хорошо. Еще раз спасибо вам и доброй ночи.

— Доброй, Яника.

* * *

Утро следующего дня от предыдущего отличалось мало. Сон не принес ощутимых изменений, и чувствовала я себя по-прежнему плохо. Слабость, вялость, а еще сонливость. Все симптомы простуды, если бы не одно но — я была здорова. По крайней мере в физическом плане.

Это подтвердил и лир Кассиан, снова проверив меня своим медальоном. На предложение отлежаться в его доме, под присмотром опытного целителя, я ответила вежливым отказом. Во-первых, слабость не смертельна, так что нечего валяться в постели. А во-вторых, занятий еще никто не отменял. А прослыть прогульщицей в глазах новых учителей очень не хотелось. Комментировать мой отказ альтрелл не стал, только взял кровь на анализы и оставил несколько карамельных пластин с привкусом кофе, от которых становилось немного легче. А еще мне подарили маленькую брошку в виде четырехлистника.

— Это артефакт переноса, настроенный на две основные точки — мою гостиную и поляну перед вашим общежитием. Если снова станет плохо, переносись не раздумывая. Для занятий — тоже.

— Спасибо, но, может, лучше я на гусе?..

— Не стоит тратить драгоценное время на столь длительные перелеты. Так что не отказывайся, девочка. А если тебе настолько претят дорогие подарки — вернешь по окончании обучения.

— Спасибо, — снова поблагодарила я и сразу после завтрака опробовала артефакт.

Девочки встретили меня хмурыми лицами, но вопросов не задавали. Только ходили следом хвостиками, реагируя на мой малейший вздох. Такая забота, несомненно, была приятна, но и напрягала тоже. Я ведь не тепличный цветочек, который может рассыпаться от малейших порывов ветра. Всего лишь захворавшая Ёжка со странными симптомами. Впрочем, о своей болезни я старалась думать как можно меньше, тем более что сегодня ожидались новые и интересные уроки.

Первым из них шел предмет «Магическая живность», и вела его миловидная девушка — Алёна Александровна. Кабинет у учительницы был самым обыкновенным, со шкафами, полными книг, деревянными партами и большими окнами, подоконники которых украшали кактусы.

Вводный урок был посвящен краткому разбору сути предмета, а также короткому плану на будущее. Этот предмет, как и «Культура историй», изучался на протяжении всех шести лет обучения. Помимо теории, нас обязались водить еще и на практику, причем первое практическое занятие должно было состояться уже через две недели.

Если в общих чертах, то на уроках планировалось изучать «братьев наших меньших», способы общения с ними, а также оказание первой помощи. В перспективе — дрессировку и даже… создание, но это уже прерогатива учениц Ари Вреднюковны. А сейчас мы все сидели и внимательно слушали Алёну Александровну, иногда делая пометки в тетрадях. И даже не сразу отреагировали на перезвон колокольчиков в кабинете.

— Яника, пойдем.

— Сейчас, еще немного посижу.

— Яника, может, волхва вызвать, а?

— Не стоит, это просто слабость.

— А если лира Кассиана? — спросила Любава, переводя взгляд с моей брошки на перстень.

— И его не надо. Лучше просто помогите перебраться в следующую аудиторию.

Хорошо, что учительница уже покинула кабинет и не видела этого позора! А еще замечательнее, что тащили меня недолго. Буквально через десять шагов мы зашли в соседний кабинет, от неожиданности на мгновение замерев на месте.

— Девочки, а нам точно сюда? — задала животрепещущий вопрос Злата.

— Сюда, — выглянув в коридор, чтобы свериться с номером на двери, подтвердила Любава.

— Больше похоже на музыкальный кабинет, — оглядывая стеллажи с гитарами, пробормотала Радомила.

— Так и предмет называется «Искусство слова». Может, мы песни писать будем? — радужно улыбнулась Алёнушка.

— Ага, частушки Бабок Ёжек. А потом запишем свой диск и будем продавать прирученным зверям, — засмеялась Хима, хлопнув блондинку по плечу.

Нежная и хрупкая Алёнушка такого обращения не выдержала и полетела прямиком через распахнутую дверь в коридор. Мы только и успели дернуться, чтобы перехватить её, как она со всего маха врезалась в широкую мужскую грудь и начала медленно сползать. Но её удержали, очень осторожно придали вертикальное положение и, убедившись, что девушка твердо стоит на ногах, отпустили.

А мы же шокированно рассматривали вошедшего мужчину. Потому что признали в золотоволосом красавце — барда! Того самого «поцелованного солнцем», что своими песнями затронул душу. Странного незнакомца, творившего непонятную магию.

— Солнечного дня, девушки! Чего шалим?

— Здравствуйте. Мы не шалим, мы случайно…

— Очень надеюсь, что больше таких случайностей не будет, — улыбнулся бард. — Рассаживайтесь, красавицы.

Как только мы заняли места, мужчина оглядел нас довольным взглядом и заговорил:

— Ко мне можете обращаться учитель Таламир. По просьбе директора вашей школы я буду читать лекции по «Искусству слова» у всего первого курса. Видеться мы с вами будем три раза в неделю на протяжении всего полугодия. Первые три занятия пройдут в этом кабинете, а потом переедем в амфитеатр. На лекциях при себе иметь тетрадь, ручку и, по желанию, записывающий кристалл. Вопросы — поощряются. Предложения — тоже. Ваше мнение выслушаю также с удовольствием, но только с разрешения и в порядке очереди. Пока все ясно? Тогда приступим непосредственно к занятию. Итак, кто мне скажет, что собой представляет «Искусство слова»?

Несколько наших девочек подняли руки, желая ответить на вопрос. Кивнув на Снежану, мужчина попросил её представиться и только потом отвечать.

— Моя мама всегда говорила, что слова в жизни играют огромную роль. И даже спорила по этому поводу с отцом, для которого поступки значили гораздо больше. Однако я разделяю мнение матушки. Слова действительно важнее. Они могут подбодрить или обидеть, заставить улыбаться и плакать. По словам мы складываем мнение о собеседнике, а еще ими выражаем то, что чувствуем.

— Хороший ответ. И главное — точный. «Искусство слова» — это игра, способная затронуть струны души ваших оппонентов. С помощью этого предмета вы научитесь максимально точно излагать свои мысли или же, наоборот, запутывать собеседника кружевом ничего не значащих фраз.

Те из вас, в ком обнаружится склонность к стихосложению, отправятся на факультативы. С ними у нас будет отдельный разговор. В общих чертах, мы изучим все аспекты и возможности речи. Рассмотрим структуру силы, которую в себе несет каждое слово, а также будем практиковаться. Но это в перспективе. Сейчас же мы с вами поговорим о типах слов и их силе…

И время понеслось вперед, со скоростью горной речки сдвигая секундную, а потом и минутную стрелки. Мы слушали барда с замиранием сердца, иногда и вовсе забывая, как дышать. Он говорил ровно, размеренно, но при этом так интересно! И типичные для нас вещи открывались с новой стороны, позволяя прочувствовать настоящую «искусность слов».

Я с большим удовольствием слушала лекцию и конспектировала, но иной раз накатывающая слабость заставляла ронять ручку и закрывать глаза. В такие моменты я чувствовала руку Вереи, сжимающую мою ладошку, и слышала тихий шепот девчонок, которые действительно за меня волновались. Не знали, что происходит, но чувствовали неладное. Я сама не понимала, в чем причина недомоганий. Просто угасала, словно теряя все свои эмоции… покрывалась корочкой льда.

Когда прозвенели колокольчики, силы меня совсем покинули. Попытка встать обернулась неудачей, и даже глаза не желали открываться. Девочки толпились вокруг, не зная, за кем бежать и что делать. А я… Я уплывала во тьму.

— Девочки, расступитесь. Что тут у нас? Нехорошо… Красавицы, выйдите, пожалуйста, в коридор и подождите там.

— Но учитель Таламир…

— Чем быстрее вы освободите помещение, тем быстрее я смогу оказать помощь вашей однокласснице.

Больше возражений не было. Лишь тихонько щелкнула дверь, захлопнувшись то ли от сквозняка, то ли от удара. А я почувствовала легкие прикосновения к голове, а потом и лицу.

— Ёжка, ну чего же ты так? Еще бы чуть-чуть, и перегорела.

Меня осторожно подняли и пересадили. Почувствовав под головой твердое мужское плечо, хотела возмутиться, но не смогла. А бард, распустив мою косу, стал медленно пропускать пряди сквозь пальцы, что-то тихо напевая. И странно, но с каждым новым ударом сердца мне становилось все легче…

В какой-то момент я смогла открыть глаза и вдохнуть полной грудью. Мир снова приобрел краски, отзываясь теплом в душе, а над нами плыло яркое кружевное сияние, переливаясь всеми цветами радуги. И шло оно от «поцелованного солнцем».

— Кто вы? — тихо спросила я, посмотрев в медовые глаза.

— Это не имеет значения. Гораздо интереснее — кто ты? — Он наклонился ниже и провел кончиками пальцев по моему лицу. — Ты ведь видишь энергию?

— Энергию? — глупо переспросила я.

— Сияющее кружево, — пояснил бард, указывая на потолок. — Оно представляет собой энергию, созданную сильными эмоциями. У каждой свой неповторимый цвет, и вместе они составляют полотно мира.

— Вижу… — согласно кивнула я. — Но не знаю, почему и как.

— И давно это началось?

— Я была совсем маленькой, когда заметила впервые. В течение жизни видела еще несколько раз, но не понимала, что это.

— Теперь понимаешь, — улыбнулся учитель, — и должна знать, что, пока твои каналы не окрепли, чрезмерное потребление грозит выгоранием. Я же предупреждал.

— Слишком туманно.

— Странная… Откуда же ты взялась? Давненько я не встречал таких…

— Каких? — от любопытства я даже задержала дыхание.

Но, увы, ответить мужчина не успел. Девочки, которые и так слишком долго ждали, забарабанили в дверь. Не сумев войти, еще и ругаться начали, заставляя меня покраснеть, а мужчину — рассмеяться.

— Мы еще поговорим с тобой, маленькая Ёжка. А сейчас беги, пока твои красавицы подруги не снесли дверь.

И я послушно отправилась к одноклассницам, уже на пятом шаге осознавая, что все это время сидела у барда на коленях. Покраснела, смутилась. Обернулась, чтобы извиниться и поблагодарить за помощь, но его уже и след простыл. И лишь легкие паутинки кружева напоминали о «поцелованном солнцем» и его странных словах.

Заметка седьмая, о всяком разном

Совершенно случайно поймал как-то старик Хоттабыч рыбку золотую. Сидят они теперь и смотрят молча друг на друга… Патовая ситуация…

— Господин Наер, я закончила писать. Посмотрите?

— Одну минуточку, сударыня.

Приятный мужчина в летах, с густыми седыми усами и почти полностью побелевшими волосами, но по-прежнему острым взглядом, подошел ко мне. Взяв тетрадь, он быстро просмотрел исписанные страницы и остался доволен.

В тетради этой было мое чистописание. Состояло оно из первой пятерки букв алфавита альтреллов, а также различных их сочетаний. Я училась выводить символы сначала поодиночке, а потом соединяя между собой, и постепенно втягивалась. Буквы у альтреллов были сложными, с многочисленными завитушками и засечками, но изящными. И я с огромным удовольствием снова и снова выводила каждый символ, пока не добивалась идеала — буковки учителя.

Глядя на мое старание, господин Наер довольно улыбался в усы, но хвалить не спешил. Видимо, боялся сглазить. Но я и не гналась за приятными словами. Главное — цель, а она заключалась в скорейшем изучении алфавита.

— На дом получите еще пять букв. Надеюсь, у вас найдется час свободного времени для занятий?

— Несомненно, — покладисто кивнула я и подмигнула Геллиане.

Малышка сидела напротив и занималась тем же — с упорством, достойным похвалы, писала буквы. И если я была лишь в начале пути, то пятилетняя красавица уже заканчивала обучение.

— Яника, а ты уже домой?

— Да, Геллиана. Помимо уроков чистописания, меня ждут домашние задания. Да и девочки наверняка волнуются.

— Очень жаль… Я надеялась, что ты поужинаешь с нами.

— Как-нибудь в другой раз, если, конечно, твой дядя не будет против.

— Против чего? — раздался от двери голос дяди, правда, не того, о ком мы говорили.

— Против ужина с нами! — улыбнулась малышка и помахала Китару. — Ты сегодня рано!

— Быстро расправился с делами. А ты, налли, уже закончила?

— Еще несколько строчек.

— Тогда скорее заканчивай, и пойдем ужинать. А я пока провожу леди.

Его «провожу» звучало как «выпровожу». Намек я поняла и задерживаться не стала. Подхватив тетрадь с ручкой, поблагодарила господина Наера за урок и, попрощавшись, выскользнула в коридор.

Занятия наши проходили в классной комнате, специально оснащенной для малышки. Находилась она в непосредственной близости от библиотеки, в которую я уже успела засунуть свой любопытный нос. Увы, ничего особо интересного там не обнаружилось, но оно и понятно. Все же это простой дом, а не старинный замок с кучей древних фолиантов.

— Как проходит ваше обучение? — неожиданно раздался за спиной знакомый голос.

— Нормально. Спасибо за проявленный интерес, лир Китар.

Отчего-то сегодня язык не повернулся обратиться к мужчине по имени, пропустив вежливое обращение — лир. Видимо, всему виной была маска вежливого равнодушия, застывшая на аристократическом лице. Ну и обида на странное поведение альтрелла. Я ведь ничего не сделала, чтобы заслужить такое отношение! В общем, бука он!

— А как ваше здоровье? — продолжил мужчина вежливую беседу.

— Тоже неплохо. Еще раз благодарю за оказанную помощь.

— Не стоит, лия. Ни один уважающий себя альтрелл не пройдет мимо нуждающегося человека.

— И все же я вам признательна, лир. — И достав из воротника цепочку с четырехлистником, потянулась к одному из лепестков.

— Лия, позвольте узнать, что вы собираетесь делать?

— Перенестись в общежитие…

— А вас не смущает тот факт, что вы находитесь на втором этаже?

— Нет. А должен?

— Лия Яника, что вы вообще знаете об артефактах перехода и о правилах их безвредного употребления?

— М-м-м, ничего…

— Великая Созидательница… — очень тихо произнес мужчина. И вроде ничего плохого не сказал, а я себя такой дурой почувствовала. Вот умеют же некоторые одной интонацией настроение испортить! Как будто я виновата, что совсем недавно попала в Сказочный мир и пока ничего о нем не знаю!

— Вы можете пояснить?

— Артефакты перехода заключают в себе формулу с точно выверенными координатами перемещения. В вашем случае, насколько я понимаю, точки выхода находятся в гостиной этого дома и на поляне перед вашим общежитием. Правило сохранения вектора перемещения обычно распространяется на все артефакты подобного рода, а значит, изменяя отправную точку, вы смещаете вектор движения и рискуете на выходе попасть в неприятности с весьма трагическими последствиями.

— Например?

— Падение с высоты второго этажа, на коем мы сейчас и находимся. Столкновение с деревом и опять же падение. Как вариант, можете впаяться в стену общежития. Тут уж без расчетов конечную точку не узнаешь.

— А почему меня заранее не предупредили об этом?!

— Видимо, наивно полагали, что вы знакомы с правилами перемещения.

— Знакома, как же, — стараясь сдержать раздражение, отозвалась я. — Спасибо, что все доходчиво объяснили. Еще бы сделали это не таким нравоучительным тоном, цены бы вам не было!

— Простите, лия, вы, кажется, мне дерзите?

— Вам именно что кажется. Вы, кстати, весьма мнительны!

Не оставляя мужчине шанса на ответную колкость, я молнией метнулась на первый этаж и, миновав пару дверей, нырнула в гостиную. А там, сжимая листик артефакта, успела заметить удивленное лицо Кассиана и возмущенное — вбежавшего следом за мной Китара. Кажется, завтра мне лучше не появляться в этом доме…

Как только свет портала угас, я оказалась в крепких объятиях. Причем мужских объятиях… И очень-очень знакомых.

— Яникусенька, выручай! — раздался несчастный скрипучий голос.

— Воздуха! — просипела я, стараясь высвободиться. — Дедушка Леший, задушите!

— Прости, миленькая. Совсем забыл, какая ты немощная. Прям как умертвие. Оттого и кажешься роднее остальных девочек!

— Ну спасибо вам, дедушка! — возмутилась я.

Нет, я, конечно, маленькая и худенькая, но не синюшная же и вонючая! Да и за чужим теплом не охочусь, как эти самые умертвия. Кстати, да. Оказывается, эти тварюшки охотятся вовсе не за плотью, как я думала, насмотревшись ужастиков, а за простым человеческим теплом. И людей они утаскивают в свои могилы именно для этого — пообщаться. Ну а кто виноват, что не у всех сердце выдерживает? Зато таким нехитрым образом возрастает популяция этой крайне общительной нежити. Впрочем, сейчас не об этом.

— Дедушка Леший, так что случилось?

— Беда, Яникусенька, беда! Война у нас приключилась.

— Какая война?

— Половая.

— Знаете, дедушка, мне уже страшно расспрашивать вас дальше. Может, по порядку все расскажете?

— Да нечего рассказывать, — махнул сучковатой лапой страж леса. — Тут давеча пришли маги-бандюги за девочками нашими, красавицами, на свидание значится. А у них уроки еще не сделаны. Ягинюшка их уйти попросила, а они… не ушли. Пришлось Яге идти к их главному. Не знаю, что у них там случилось, но вернулась Ягиня Костеяловна бледная, вся в слезах. Туточки уж девоньки молчать не стали. Потребовали Черномора выдать, чтобы он прилюдно перед Ягой извинился. И уже маги в позу встали. Слово за слово, и… Война у нас, Яникусенька! Они ссорятся, а страдаем мы с Водяным! Девочка, поможи.

— Да я бы и рада, но как? Они ведь меня не послушаются. Пока своего не добьются, не отступятся. Да и боевики, скорее всего, на принцип пошли. Я даже не знаю, чем помочь.

— К Ядвиге надобно, Яникусик. Пока ущерб маленький и до дирекции не дошло, к ней бежать надо.

— А-а-а, так вот почему вы у меня помощи попросить решили. Сами стукачами выступать не хотите?!

— Я бы выступил, да только не могу! Её зачарованный лес меня не пропустит, а остальные через портал не пройдут — запрет стоит. Из всех девчонок только ты благоразумной и осталась. Яникусик, я тебя, как внучку, прошу, поможи. Изведут нас эти ворожилы, как есть изведут!

— Может, я все же попробую с ними поговорить?

И стоило мне это сказать, как совсем рядом раздался взрыв, следом за которым по поляне прокатилась волна жара. Избушка, до этого сладко дремавшая на своем месте, подпрыгнула и нервно заквохтала. А я вдруг вспомнила одну важную вещь…

— Дедушка, я не смогу открыть портал…

— А ведь и правда… Ягиня сама его каждый день открывает и запечатывает… Ох, беда-беда. Погорит мой лес… Горюшко мне!

И так мне жалко Лешего стало, так обидно за чудесный волшебный лес. Надо! Надо бежать к ребятам и поговорить с ними. Вразумить…

Очередной взрыв раздался совсем рядом, опрокидывая меня на землю. Дедушка устоял на ногах, но лишь потому, что вовремя пустил корни в землю.

— Ко-ко? — издала напуганная Избушка.

— Бежать. Бежать нам надо!

— Ко-куды бежать?

— Отсюды! Никого не пожалеют ворожилы, все поляжем.

— Дедушка Леший! — возмутилась я, глядя, как услыхавшие это дриады подхватили свои деревья и побежали прочь от взрывов.

— Жить хочется, Яникусенька. Так что подымайся, деточка, и делай ноги. И ты, Избушка, лети отседова.

— Ко-ко? — издала наша общага, взмахнула крылышками и… превратилась в уютный одноэтажный домик на ножках.

Почти такой же, как у Ядвиги Еловны, только значительно новее. И с большими белыми крылышками. И летать умеет…

— Избушка, ты знаешь, где живет старшая Яга?

— Как же не знать? Знаю!

— А чего тогда стоишь? Полетели! — запрыгивая на крыльцо, велела я.

Ну мы и полетели. Слава здешним богам, что в другую сторону от «битвы полов». Но и открывшейся картины хватило, чтобы волосы стали дыбом. И выкорчеванные с корнями деревья — еще не самое страшное! Надо срочно найти Ядвигу!

И вот летим мы, летим. Избушку болтает во все стороны и постоянно заносит не в ту степь, но она упорно выравнивает курс. А меня с каждым ударом сердца мутит все больше и больше.

— Избушка, родненькая, нам еще долго лететь?

— Минут двадцать, ко-ко.

— Точно? А мы с курса не сбились? — заметив в окне отблески озерной глади, поинтересовалась я.

— Если GPS-навигатор не врет, то не заблудились, — флегматично ответила Избушка, в очередной раз совершив желудковыворачивательный кульбит.

— Избушка, кто тебе выдавал лицензию на полеты?!

— А у меня её нет. Три года назад отобрали за полеты в нетрезвом виде.

Мне совсем поплохело. И теперь мысли были не о том, как бы добраться до домика Ядвиги Еловны, а как бы вообще куда-нибудь попасть. Желательно цельным организмом и без сотрясения. Хотя бы…

Чтобы как-то отвлечься от дурных мыслей, задала животрепещущий вопрос:

— Избушка, а как ты оказалась в нетрезвом виде?

— Так ясное дело, перед отбытием в теплые края собрались на Избушечий слёт. Сначала поговорили за жизнь и условия содержания, а потом решили попробовать новую настойку Лешего из соседнего княжества. Хорошая вещь, ко-ко.

— Ты прости, конечно, за любопытство, но через что вы напивались? Ведь рта-то нет…

— Маленькая ты, Яника. Глупая! Разве же только рот для этого нужен?

— Кхм, нет, но для клизмы у тебя тоже определенных… органов нет.

— Смешная ты, человечка! — пожурила меня Избушка, а потом принялась объяснять. — Это вы, гуманоиды, осложняете себе жизнь кучей ненужных органов. А у нас, древнейших магических существ, все проще. Есть несколько способов приема пищи, но мы предпочитаем самые простые. Например, в качестве еды используем солнечную энергию, которую умеем преобразовывать в магическую силу, необходимую для поддержания жизни. Еще можно поглощать силу земли, которой богаты древние леса. Но это ради существования, а вот питье — ради развлечения. Подружки мои, например, предпочитают укольчики. Вколола себе литр самогона и сидишь, наслаждаешься жизнью. Правда, лапки после этого долго заживают. Поэтому я предпочитаю более щадящий способ — нанимаю мага. Он, после определенной суммы, ставит непроницаемый купол, внутри которого разжигается костер. На него помещается котелок со спиртным… А дальше просто сидишь и впитываешь ароматные пары, наслаждаясь питьем. Девчонки отдают предпочтение самогону, а вот я ценитель настойки на кедровых шишках. А если после этого в костер еще и листочков определенных подбросить…

— Все, дальше пояснять не стоит! — остановила я излияния нашей Избушки.

С виду казалась такой надежной и благовоспитанной, а что в итоге? Судя по манере общения — моя ровесница, если не младше. Со странными наклонностями, вредными пристрастиями, и хорошо, если без судимостей!

— Ёжка, держись!

— Что, это не все, что ты мне хотела рассказать?

— Да нет, входим в зону турбулентности!

— Какой еще турбулентности?! Ты когда успела на такую высоту забраться?

— Не зна-а-аю даже. Когда над горящим островком пролетали, я дымом надышалась. После него такая легкость в бревнах появилась…

— Избушка, снижаемся!

— Думаешь, еще где-нибудь на дымок наткнемся?

— Надеюсь и молю всех богов, что нет. Избушка, миленькая, снижайся, а?

— Зачем? Хорошо ведь летим! Ой!

И вот после этого «ой» я действительно вцепилась в подоконник, чтобы не свалиться от сильного удара. Помогло это мало. Не знаю, что там происходило снаружи, но избушке явно пришлось несладко. Я ощутила только удар, следом за которым последовало головокружительное падение моего летательного средства вниз. Меня бросало из стороны в сторону. Несколько раз я больно приложилась спиной о стену, отбила руку и, как заключение, стукнулась головой с такой силой, что на мгновение свет померк.

Когда пришла в себя и выглянула в окно, не смогла сдержать вздоха облегчения. Мы приземлились. Избушка, постанывая и кряхтя, пыталась подняться на ноги, но выходило не очень. Я же, переждав приступ дурноты, открыла дверь и вывалилась на улицу, скатившись прямо в густую прелую листву. Некоторое время полежала, рассматривая непривычно серое небо, а потом обратилась к Избушке:

— Что случилось?

— Купол. Не сразу заметила… Прости.

— Ничего, пару ссадин и синяков переживу. Ты-то как?

— Повредила крыло и лапку. Ничего серьезного, но пару часов придется посидеть на земле, восполнить силы.

— Тогда сиди, отдыхай, а я пойду искать Ядвигу Еловну. Кстати, не знаешь, в каком направлении двигаться?

— Объяснить трудно, но я могу показать! На вот!

И с этими словами мне вручили маленькое белое перышко, выдернутое из крыла. Взяв его в руки, я повертела и с недоумением посмотрела на родное общежитие.

— На ладошку положи…

Положила. Подождала. Потыкала пальцем. Опять подождала. А когда перышко плавно поднялось в воздух, пискнула от испуга и чуть повторно не оказалась на земле.

— Слушай и внимай мне, Яника. Я буду твоим координатором! Следуй за этим перышком, как за GPS-навигатором. И верь в лучшее, дитя мое.

— В лучшее — в смысле, что дойду быстро?

— В лучшее — в смысле, что я не вырублюсь и ты в принципе хоть куда-то дойдешь.

Да-а-а, утешили так утешили! У меня даже слова от возмущения пропали. Поэтому, махнув Избушке рукой, я медленно поковыляла за перышком, прихрамывая на правую ногу и костеря некоторых летунов с лишением.

Невидимый купол, который «уронил» избушку, меня пропустил. Но весьма неохотно и с большим сопротивлением, так что даже пришлось немного повоевать. И все-таки я прошла! Но радость от маленькой победы была недолгой.

Не знаю, иллюзия это или реальность, но лес производил самое тягостное впечатление. Серый, какой-то безжизненный, он оглушал своей звенящей тишиной. Холодный ветер проскальзывал сквозь голые кроны, не задевая корявые ветки. Опавшая листва заглушала шаги, а стук собственного сердца стал тихим… редким. Я даже дышать старалась через раз, опасаясь разбудить своим присутствием неизвестное Зло, которого стерегся сам лес.

Следуя за перышком, я огибала многочисленные мертвые деревья и ручьи с черной водой, то и дело цепляясь или косой, или подолом за сучья. Деревья царапали руки и ноги, но до первой крови пока не дошло. И отчего-то мне казалось это важным. Ведь кровь вполне может оказаться по вкусу мертвому лесу…

Шли мы долго. Это если судить по внутренним часам. За это время я успела притомиться, проголодаться, а главное — хотела пить. И все больше меня занимали мысли — как там Ёжки? Все еще сражаются или уже успели договориться? И не застукало ли их начальство? А может, уже поубивали магов и теперь прячут трупы в лесу?

Зря дедушка Леший попросил именно меня о помощи, очень зря. Человека, не обладающего магией и неспособного создать даже простенькую «звезду». А что, если избушка действительно заснет? Я ведь не смогу выбраться из этого леса самостоятельно. И на помощь не позвать…

Только сейчас до меня стал доходить весь ужас ситуации. На один удар сердца я даже замерла, испуганным взглядом обводя лес, но тут же поспешила вперед. Потерять перышко — пусть и мнимого, но проводника — было куда страшнее. И, вглядываясь в белое пятнышко с нежным пушком, я забыла, что надо бы смотреть и под ноги, за что тут же поплатилась.

Споткнувшись о корявый сучок, я неловко взмахнула руками и упала на землю, добавив к ссадинам и ушибам новые травмы. Разлеживаться не стала, опасаясь бегства перышка, и, уже отряхивая платье от листьев, заметила длинную неровную полосу, набухающую алыми каплями. Я все-таки умудрилась поцарапаться до крови…

Лишь на одно короткое мгновение в лесу воцарилась мертвая тишина. Даже ветер перестал пронизывать своими холодными щупальцами. А потом понеслось…

Старые деревья, словно в отместку за вынужденную тишину, надрывно заскрипели и загрохотали, сталкиваясь друг с другом руками-ветками. В небе сверкнула фиолетовая молния, следом за которой раздался гром, заставивший вздрогнуть саму землю. Ветер завыл, как раненый зверь, кидая в лицо мусор и норовя повалить на землю. Но самое страшное, что в этой какофонии звуков я отчетливо расслышала бешеный крик, напоминающий боевой клич. Мамочки, кажется, я попала!

Кое-как прикрыв лицо руками, я медленно пошла вперед. Туда, где в последний раз видела перышко. Сама не знаю, на что надеялась, но продолжала упорно идти. Падала и поднималась, чувствуя приближающуюся опасность, но была бессильна против нее. В какой-то момент страх и усталость сыграли злую шутку, заставив меня обернуться на очередной крик. Ошибка, самая большая ошибка! От страха я замерла на месте и уже не могла заставить себя сделать хотя бы шаг. Ледяной ужас сковал все тело, и лишь руки мелко подрагивали от открывшегося зрелища.

Твари… Жуткие существа с огромными вытянутыми, как у крокодила, пастями, но при этом сами маленькие, приземистые. Крошечные глазенки-пуговки горели алым, а в маленьких лапках то и дело мелькали копья. Но страшнее всего выглядели их огромные изогнутые рога.

И все это страшное войско, щелкая пастями и потряхивая копьями, неслось на меня. Кажется, я умру намного раньше, чем эта гадость до меня доберется… Сердце не выдержит! Его отчаянный грохот уже заглушил вой ветра и крики тварей.

Нас разделяли десятки шагов, когда сбоку сверкнула яркая вспышка портала. Мгновение — и из него выскочил альтрелл. Белые волосы тут же подхватил ветер и начал хлестать по обнаженным плечам и груди, так и норовя попасть по лицу. Но мужчину, кажется, нисколько не волновал сей факт. Крепко сжимая в одной руке меч, а в другой — темную, круглую вещицу, он некоторое время разглядывал тварей, а потом улыбнулся. Странно так, предвкушающе.

Опустив меч, нежданный спаситель надел на шею темную вещицу, оказавшуюся медальоном на цепочке, и снова взглянул на монстров. Неяркая вспышка озарила лес, и от первой волны тварей остался лишь пепел. Следующие за ними монстры на мгновение замерли, вглядываясь в Китара, а потом неожиданно развернулись и с испуганными криками рванули в обратный путь, побросав свои копья.

И только когда последняя из тварей скрылась в лесной тени, а ветер снова лениво заскользил между мертвыми кронами, я обессиленно опустилась на землю. Страх выпил все жизненные соки, оставляя после себя холодное равнодушие.

— Лия? — раздался далекий голос над головой. — Вы меня слышите?

Я-то слышала, но ответить не могла. По лицу скользили слезы облегчения. Сил еле-еле хватало на дыхание, куда уж там до разговоров?

— Лия Яника! — Присев на корточки, мужчина некоторое время вглядывался в мое лицо, а потом подался вперед и… поцеловал!

Вначале легко коснулся губами, едва ощутимо. А затем с силой прикусил нижнюю губу, заставляя вздрогнуть и изумленно выдохнуть. И все это время он не отрывал своего изучающего взгляда, подмечая малейшие изменения. И стоило мне прийти в себя, тут же отпустил, мягко лизнув напоследок.

— Если это была шоковая терапия, то она, несомненно, удалась… — слабо прошептала я, вытирая мокрые щеки.

— На то и был расчет, лия, — усмехнулся этот… этот нехороший тип. — Простите, но бить женщину я считаю ниже своего достоинства, а как еще привести вас в чувства — не знал.

— Могли бы просто обождать.

— Извините, но у нас нет времени ждать. Эти монстрики — не самое страшное, что скрывает лес Забвения.

Вскочив на ноги, альтрелл помог подняться и мне, слегка поддерживая за талию. Короткий пас рукой, и перед нами открылся светящийся переход портала, к которому мужчина стремительно шагнул. Однако был остановлен мною.

— Китар, я не могу уйти… — не заметила, как снова перешла на «ты».

— Еще как можешь. А заодно объяснишь, как попала в это место и зачем.

— В этом-то и заключается проблема — я сама пришла. Мне срочно нужно найти Ядвигу Еловну!

— Здешнюю Ягу? — уточнил мужчина.

— Именно. Понимаешь, у нас дома кое-что произошло и без вмешательства Ядвиги — никак.

— А подробнее?

— Нет времени объяснять. Поверь, это очень важно!

— Хорошо, поверю. Но как только все закончится, ты обязательно поведаешь мне эту увлекательную историю.

— Сразу после твоего рассказа о том, как ты здесь очутился, — упрямо вздернув подбородок, согласилась я и шагнула в новый портал.

* * *

Избушка Ядвиги Еловны, как и окружающий её антураж, выглядела, как обычно: прогнившие бревна, темный лес, скелетики и потрепанная жизнью старушка с костяной ногой. Но это было ровно до того момента, как она увидела меня. Насторожившись, Яга тут же поднялась со своего места и, в несколько шагов преодолев разделяющее нас расстояние, оказалась рядом уже красивой женщиной в летах.

— Яника, что случилось?

— Ядвига Еловна, у нас ЧП! Девочки сцепились с боевыми магами. Там настоящая война…

— А ваши кураторы?

— Не знаю! Я вообще ничего не знаю. Когда вышла из портала, меня поймал дедушка Леший и потребовал найти вас. Они там лес жгут… И взрывы…

— Ох, метлу мне в ступу! Тарик, остаешься с девочкой здесь! Вернусь — поговорим!

— Ядвига… — угрожающе начал мужчина.

— Ой, родной, потом порычишь. Сейчас мне некогда. Где чай и сладости — знаешь. Все, я ушла. Шарик, за мной!

Мопсик, радостно вильнув маленьким хвостиком, побежал следом за Ягой к стационарному переходу. Кот, на мгновение высунув свою любопытную морду, сладко зевнул, махнул нам лапой и опять скрылся в доме. А я стояла и удивлялась, не совсем понимая, что происходит.

— «Тарик» — это ты, что ли? — пытаясь осмыслить информацию, поинтересовалась я.

— Пройдем в дом, а то ты совсем продрогла, — проигнорировал вопрос мужчина и первым показал пример.

Отказываться я не стала, тем более что действительно дрожала от холода и всего пережитого. Поднявшись по ступенькам в дом, прошла прихожую и с удовольствием скользнула на кухню, поближе к печке.

Альтрелл уже деловито доставал из шкафа кружки, баночку с медом и маленький заварной чайник. Из следующего шкафа был извлечен мешочек с травами, от которых по кухне поплыл приятный аромат. Насыпав немного в заварник, Китар подошел к самовару и залил сбор. Дальше — интереснее. Приложив руку к боку печки, он очень вежливо попросил пирожки с мясом, капустой и повидлом.

Под моим изумленным взглядом надел перчатки, открыл крышку горнила и с помощью чапельника[2] вытащил большую сковороду с румяными пирожками. И такой запах сдобы поплыл, что я невольно сглотнула, а живот стыдливо заурчал, напоминая о пропущенном ужине.

Оставив сковороду на шестке, мужчина быстро набрал в тарелку румяные пирожки, поставил их на стол и, приготовив чай с приличной ложкой меда, протянул мне. Взять почему-то не получилось.

— Яника?

— Прости… — прошептала я, но к кружке так и не притронулась.

— Все еще не пришла в себя? Помочь?

— Не надо! — поспешно отозвалась, чем вызвала очередную ехидную улыбку у мужчины.

— Пей чай. Семейный ягушинский рецепт успокаивающего сбора.

— Откуда такие познания?

— Я часто пью его по вечерам. Впрочем, не обо мне речь. Как ты оказалась в лесу Забвения? Вроде бы собиралась домой.

— Как раз из дому и попала. Меня Избушка перенесла. Избушка!

От мыслей, что она, уставшая и травмированная, осталась у самой кромки недружелюбного леса, стало плохо.

— Ника, успокойся! Избушка — часть этого леса. Он не причинит ей зла.

— Откуда такая уверенность?

— Она вылупилась из гнезда, находящегося в пятидесяти шагах, на соседней поляне. Данная Избушка — её мама.

— Вылупилась? Мама?.. — повторила я и растерла лицо.

Кажется, у меня начинает ехать крыша. А еще я запуталась. И в вопросах, и в ощущениях.

— Так, давай по порядку? Вначале ответь на мои вопросы, а потом разберемся с твоими. Идет?

— Хорошо. Спрашивай…

— Вначале поешь, а потом поговорим.

После первых двух глотков ароматного чая ко мне вернулось не только спокойствие, но и аппетит. Уплетая вкусные пирожки с сочной начинкой, я старалась упорядочить вопросы к альтреллу. Получился их с десяток, и с каждой мыслью появлялись все новые.

— Теперь рассказывай, что произошло в Школе.

— Война у нас произошла. Как я уже говорила, сцепились мои Ёжки и боевики из соседней академии. Точно не поняла, что они не поделили, но там сражение не на жизнь, а на смерть. Испуганная нечисть выловила меня сразу после перехода и потребовала найти Ядвигу Еловну. Так как стационарные переходы были перекрыты, пришлось лететь сюда на Избушке. А она была без прав и под каким-то воздействием…

— В каком смысле «под воздействием»?

— При совершении побега с места военных действий попала в зону газовой атаки и надышалась парами наркотического содержания. Так понятнее? — вспылила я. — Потом мы врезались в преграду. Упали, потеряли сознание. Очнулись — ступа. Полная, блин, ступа!

— Лишь ввиду твоего эмоционального состояния я не буду делать замечания по поводу лексикона, недопустимого для лии.

— А сидеть рядом с полуголым мужиком — допустимо? Кстати, а почему ты в таком виде?

— Дорогой братец, у которого оказались срочные дела, перевесил на меня следящий маяк. Твой маяк, если быть точным. В момент, когда я почувствовал эмоциональный всплеск, перенесся прямо из ванной комнаты. Радуйся, что сигнал сработал не секундой позже. Иначе, как благородный альтрелл, я был бы обязан на тебе жениться.

— По законам моего мира я бы удовольствовалась материальной компенсацией. — И пока мужчина переваривал услышанное, я быстренько задала следующий вопрос: — А что за маяк?

— Кольцо, — коротко ответил Китар, а я посмотрела на свой большой палец, где красовалось украшение. — Оно передает все твои эмоции, а также короткую информацию о состоянии здоровья. Ну и служит точкой выхода портала.

— Но ты же говорил, что без заданных параметров…

— Это касается лишь искусственных порталов, заключенных в артефакты. Для магических достаточно хотя бы раз побывать в желаемом месте или же иметь мобильную точку выхода.

— А разве ты перенесся не с помощью артефакта? — и я кивнула на медальон, болтающийся на груди мужчины.

— Это всего лишь накопитель.

— Ясно. Спасибо, что спас меня от… Кстати, а от кого ты меня спас?

— Их называют Чебургены. Искусственно выведенные существа для охраны границ леса Забвения и дальнейших территорий.

— А что за территории?

— Узнаете у своих учителей.

— Ясно.

На некоторое время я замолчала, уткнувшись в свою кружку. Молчала-молчала, но любопытство оказалось сильнее.

— А откуда ты знаешь Ядвигу Еловну?

— Старые знакомые.

— А насколько старые?

— Ника, в приличном обществе не положено задавать столь личные вопросы.

— А ты считаешь свое полуголое общество — приличным?

— А тебя что-то смущает? Или волнует… — в очередной раз усмехнулся мужчина.

А мне стало так стыдно! Чтобы скрыть неловкость я решила прибрать на столе, неаккуратно вскочила и, запутавшись в ногах, с коротким писком полетела на пол. Все синяки, ссадины и порезы дали о себе знать в одно мгновение, вырывая болезненный стон. Да что же я такая бедовая?!

— Тебе помочь?

— Нет. Мне и здесь хорошо.

Но кто станет слушать маленькую стонущую Ёжку? Придав мне вертикальное положение, Китар некоторое время скользил по моему потрепанному наряду взглядом, а потом решительно повел в соседнее помещение. Открыл дверь и аккуратно втолкнул внутрь, отрезая пути к отступлению. Данная комната была мне известна и носила гордое название лаборатории, где Яга проводила опыты по созданию зелий.

Усадив меня на кушетку, альтрелл подошел к полкам с многочисленными стекляшками и, выбрав несколько разноцветных баночек, двинулся обратно. Сгрузив все на маленький столик, подошел к другой полке, где хранились реагенты, и, взяв бутылку со спиртом, пошел разводить «горючее». Когда лечебная смесь была готова, из ящика извлекли вату и вернулись ко мне.

— Юбку подними.

— Нет!

— Твои раны необходимо обработать.

— Сама справлюсь!

Спорить мужчина не стал, вручив мне стакан с раствором и кусочек ваты. Вот только стоило нагнуться, как спина взорвалась дикой болью, а голова немилосердно закружилась. Китар только и успел подхватить меня, предотвращая новые травмы. Больше я не спорила, позволив мужчине обработать ссадины на руках и ногах, а также царапины на лице. А вот дальше было хуже.

— Придется снять платье.

— Нет!

— Мне необходимо обработать раны на теле и посмотреть, нет ли более серьезных повреждений.

— Со мной все хорошо. Как только вернусь обратно, Ёжки подлечат.

— Еще неизвестно, когда ты вернешься, а раны могут быть опасными. Перестань спорить и просто сделай, как я велю!

— Я не сниму платье!

— Ладно, — равнодушно ответил этот пепельный гад, нажимая на какие-то точки на моем теле, — тогда сделаю все сам.

Сижу на лавке посреди комнаты и гневно сверкаю глазами, так как не могу пошевелить даже пальцем. А он, особо не церемонясь, достал из стола ножик и ловко разрезал ткань, приспуская ее с плеч. «Ну и на том спасибо!» — подумала я, увидев уцелевшее нижнее белье.

Увы, радость оказалась недолгой. Проведя быстрый осмотр спереди и смазав поврежденные участки кожи, альтрелл обошел меня и удивленно выдохнул. Осторожное прикосновение, и… застежка белья разошлась в стороны.

— Китар!

— У тебя сильный кровоподтек. А еще защемление нерва, что в будущем чревато не самыми приятными последствиями. Сейчас вотру мазь и сделаю небольшой массаж. Будет немного больно, но придется потерпеть.

— Как будто у меня есть выбор, — прошипела я, намекая на свою обездвиженность.

Мужчина же, не обращая внимания на слова, снял белье совсем и отшвырнул его в сторону! От происходящего у меня пропал дар речи. Это… это он что делать собирается?!

И словно в ответ на отчаянные мысли, меня уложили животом на лавку и, смазав спину чем-то холодным, принялись аккуратно разглаживать. Аккуратно-то аккуратно, но все равно больно! И если первые минуты я старалась крепиться, то потом не выдержала и расплакалась. Все нахлынуло разом, наконец-то выпуская истерику, которую на некоторое время отодвинул поцелуй.

— Тише, Ника, все уже хорошо.

Протяжный вздох над головой, и меня осторожно перевернули. Во что-то закутали, одновременно возвращая способность двигаться, но я заметила это много позже. А пока слезы катились из глаз, заставляя задыхаться от кома в горле.

Даже не обратила внимания, когда меня подняли на руки и куда-то понесли. Только чувствовала под щекой горячую кожу и сильные удары сердца и отчаянно прижималась к мужскому телу в поисках защиты.

Не знаю, сколько так просидела, но через какое-то время поток слез иссяк, оставив после себя распухший нос, красные глаза и икоту. Почему-то именно из-за последней стало стыдно. Попыталась вывернуться из рук Китара, но он не пустил. Поднял мою голову, заставляя посмотреть в серебряные глаза, а потом… вытащил платок и стал вытирать лицо и нос!

— А… что ты делаешь?

— Привожу тебя в порядок.

— А… зачем?

— Привычка. Я четыре года воспитывал племянницу, и успокоение плачущих девочек уже на уровне инстинктов.

— Я что, по-твоему, ребенок?

— Судя по поведению — однозначно!

— Тогда будь добр убрать свою загребущую ручонку с груди ребенка!

— Не понял… — удивленно произнес Китар и опустил взгляд на упомянутую часть тела.

Рука действительно покоилась на холмике второго размера, правда, всего лишь придерживая ткань. Но все же! И пока я разглядывала эту самую наглую конечность, вторая медленно легла на ногу и, сдвинув в сторону край простыни, двинулась вверх по бедру.

— Китар, — голос прозвучал как-то хрипло, — что ты делаешь?

— Сам не знаю, — отозвался мужчина, а в следующее мгновение накрыл мои губы поцелуем.

По сравнению с тем, что сейчас вытворял альтрелл, поцелуй в лесу казался невинным прикосновением. Его губы подчиняли, завоевывали и приказывали сдаться на милость победителя. Стоило лишь немного поддаться, и мужчина углубил поцелуй, вытворяя такое…

Мои руки зажили своей жизнью, зарываясь в платиновые пряди и царапая кожу. Воздуха катастрофически не хватало, и, чтобы сделать хотя бы вдох, я чуть оттянула голову мужчины. Отстранившись на одно короткое мгновение, он скользнул серебряным взглядом по лицу, а затем… стал покрывать поцелуями шею, ключицы… спускаясь все ниже.

И мне бы возмутиться, но вместо этого я закрыла глаза и откинула голову назад, позволяя мужчине играть со своим телом. Его горячие ладони сводили с ума прикосновениями, лаская талию… скользя по бедрам.

Снова горячий поцелуй, обжигающий губы, и следом за ним прикосновения, от которых вспыхнули щеки. Скользнув пальцами по волосам, Китар привлек меня к себе и прижался лбом к моему, тяжело дыша. А я… я сходила с ума, растворяясь в происходящем.

— Яника? Тарик? Вы где?

— Черт! — рыкнул Китар.

— Нет, всего лишь Яга, — выдохнула я, уткнувшись лицом в шею мужчины.

Заметка восьмая, о непотребстве и нахальстве

Я нашла идеального мужчину — это медведь из мультика «Маша и медведь»… Хозяйственный, не пьет, не курит, добрый, умный, а главное — терпеливый.

— Тарик, как девочка?

— Намного лучше, — отозвался альтрелл, на руках которого я изображала крепко спящий цветочек.

Было неимоверно трудно выровнять дыхание, а еще скрыть довольную, хоть и несколько смущенную улыбку. Но я смогла! И даже когда Китар незаметно скользнул пальцем под простыню и провокационно погладил по обнаженной коже, сдержалась. Требую награду за лучшую актерскую роль!

— Тогда клади её на кровать и выходи во двор — нужна помощь.

И только меня положили на холодную постельку — «сон» слетел мгновенно. Вцепившись в шею мужчины, я изобразила пробуждение и тихо поинтересовалась:

— Сколько я проспала?

— Час от силы. Тебе бы еще поспать… — и уже шепотом, — притворюшка.

— Не хочу!

— Не бойся. Если что, я буду рядом.

— Все равно не хочу, — помотала головой, не выпуская Китара из объятий.

— Тогда пошли во двор. Только обожди минутку, я принесу тебе платье.

Согласно кивнув, я кое-как расцепила пальцы, позволяя альтреллу отступить. Погладив меня по щеке, он тенью метнулся к двери, а спустя мгновение уже вновь стоял рядом, одеваясь в свою рубашку. И где только нашел?

Я осторожно села на кровати. Спина все еще ныла отголосками былых травм, а голова кружилась. Но от слабости или кипевшего в крови возбуждения — не знаю. Кое-как нацепив протянутое платье, попробовала принять вертикальное положение.

— Тебя взять на руки или пойдешь сама?

— Сама, — слабо улыбнулась я.

Первая попытка подняться не увенчалась успехом, так что пришлось цепляться за руку Китара. Он обнял за талию и медленно двинулся к выходу во двор. А там…

Магией, как жар, горя, тридцать три богатыря — и все замотанные в веревки явно природного происхождения. А если точнее — ивовые прутики и лианы. Один, правда, оказался замотан в туалетную бумагу. И как она только не порвалась?

— Ядвига? — позвал Ягу альтрелл. — Чем могу быть полезен?

— Тарик, будь добр, поснимай с этих оболтусов защитные артефакты.

— Зачем?

— Будем учить их уму-разуму.

— А без членовредительства никак?

— Увы, но никак, родной. Они затронули самое святое, что только можно! Так что мы с Ёжками в своем праве!

— Я смею просить подробностей.

— Они посягнули на нашу Ёжкину честь! А такое не прощается!

— И что же вы собрались делать?

— Мстить!

Как мстить — я пока даже не догадывалась, но скоро мне предстояло это узнать. А вот из-за отсутствия девочек на поляне я разнервничалась. Ядвига Еловна, заметив мое состояние, приказала взять себя в руки и заверила, что одноклассницы скоро подойдут. Они вроде как разбрелись по своим наставницам, получать ценные указания и восстанавливающие силу зелья. Причин не верить Яге у меня не было, а потому я решила медленно пройтись сквозь ряды поверженных врагов.

На меня косились и что-то мычали, но разобрать слова было невозможно. Попытка открыть рот хотя бы одному пленнику тоже успехом не увенчалась. Пожав плечами, как бы извиняясь за свою беспомощность, продолжила путь, пока не наткнулась на перевязанного бумагой парня.

— Знакомые лица! — глядя на забияку и командира боевиков, коварно улыбнулась я. — Знаешь, из тебя выйдет чудная туалетная бабочка! Практически новый вид, так что гордись!

Парень вздрогнул, но мычать в ответ не решился. И правильно сделал! В нынешнем состоянии я была готова на все, включая упомянутое альтреллом членовредительство.

— А вот и мои девочки, — довольно произнесла Ядвига Еловна, привлекая внимание к появившимся подругам.

И надо заметить, весьма злым подругам. Покосившись на парней, они очень плотоядно улыбнулись и вопросительно уставились на Ягу. Та же, в свою очередь, на Китара. А он, почему-то, на меня.

— А может, обойдемся без побоев? — робко предложила я.

— Может, но тогда предлагай альтернативу, — резонно заметила Ядвига Еловна.

— Я не… Знаю! У меня есть идея. Предлагаю устроить «Мумияшный забег»!

— Какой забег? — удивились девочки.

— Ну, гусеничный. Не суть важно. Я предлагаю пустить этих хлопцев в лес Забвения на полосу препятствий. Еще и ставки делать на победителя.

— Интересно… А если все это еще и в прямой эфир пустить, в режиме онлайн, то можно будет собрать кассу на ставках! Девочки, мне нравится эта идея! — обрадовалась Веселина. Сразу видно, дочь деловых людей.

— Идея неплоха… — задумчиво произнесла Яга. — Кто «за»?

«За», как ни странно, были все. Даже маги отчаянно кивали, принимая условия наказания, и косились на меня с благодарностью. Наивные, они просто не знают, что из себя представляет этот лес! Но у них все впереди.

По причине позднего времени Игры решили перенести на утро следующего дня, попутно дав на главном форуме Сказочного мира объявление. В первый же час было получено около сотни сообщений с просьбой продать билеты на шоу. Во второй — посыпались угрозы от студентов Академии Темных Боевых Искусств, а еще через пятнадцать минут позвонил ректор и потребовал объяснений. Эту почетную миссию мы возложили на хрупкие плечи Ядвиги Еловны, которая очень ласково и доходчиво объяснила, в чем именно маги были не правы и за что теперь страдают. Ректор был категорически не согласен с доводами Яги, но поделать ничего не мог.

А тут как раз по зову прибыли четыре Яги. Посовещавшись, на форуме вывесили второе объявление, с информацией по месту и времени проведения «исправительных работ». Кстати, мудрить не стали, и мероприятие назвали по-простому — ёжкины игры.

Чему-то хитро улыбаясь, Яга выманила из Избушки старую, даже древнюю книгу и продемонстрировала конкурсы оригинальных ёжкиных игр. Взяв их за основу, тут же продумали новую концепцию, этапы и даже призы. А еще созвонились с гоблинской конторой и организовали прием ставок. Потом связались с декораторами, которые с огромным удовольствием взялись оформить Игры и пообещали все сделать в лучшем виде. Как итог, спать мы разбрелись лишь в четвертом часу утра. Меня до комнаты конвоировал Китар, напоследок быстро проверив состояние здоровья.

Намек на то, что можно было переночевать у него в гостях, я благополучно пропустила мимо ушей. Понимающе улыбнувшись, альтрелл целомудренно чмокнул в щечку, вызывая у девочек вздох умиления, но при этом успел шепнуть:

— Мы обязательно продолжим, маленькая Ёжка, — чем вогнал меня в краску.

В итоге, вместо того, чтобы лечь спать, я рассказывала девочкам, как и когда познакомилась с этим потрясающим мужчиной. И все бы ничего, но замечание Любавы вызвало шок.

— Не думала, что князь Альтеры решится на роман с Ёжкой.

— Князь? — пискнула я, глядя на подругу круглыми глазами.

— Яника, только не говори, что не знала, с кем связываешься!

— Да откуда? — возмутилась я, хватаясь за голову.

— Ну хотя бы из журнала, который рассматривала в магазине.

— Ой, метлу мне в ступу! — любимое ругательство Ядвиги Еловны само сорвалось с языка. — А я всё мучилась, почему мне кажется знакомым его лицо!

— Да-а-а, дорогая, только ты могла подцепить князя и не знать об этом! — засмеялась Верея, хлопая меня по руке.

— Ну ладно, я не знала. Но он-то мог мне сказать?

— А зачем? — спросила Алёнушка. — Когда у тебя столь высокое положение, мало найдется людей, не знающих тебя в лицо да по имени. Все притворяются твоими друзьями, улыбаются, стараются что-то выгадать… Но многим ли можно доверять? Кто из них готов прийти на помощь в трудную минуту? Таких единицы. А уж когда дело касается любви…

— Согласна, — кивнула Снежа, грустно улыбаясь. — Когда встречаешь человека, которому нравишься ты сама, а не твой статус и способности, это настоящее чудо. И так страшно его развеять, раскрыв правду о себе. Так что не злись на князя, Яника, и постарайся понять.

— Понять-то его легко, а что мне теперь делать? Как себя вести? Кстати, насчет романа с Ёжкой — это вы поспешили. Мы виделись всего пару раз. Но мне все равно любопытно, почему вы так удивились.

— Лет пять назад в княжестве произошла трагедия. Вся семья старшего князя и его средний брат погибли во время покушения. Поговаривали, что его устроила Яга — тогдашняя любовница среднего князя. После этого случая лир Кассиан забрал дочку погибшего брата и покинул столицу, взвалив все дела на плечи лира Китара. А он, в свою очередь, запретил всем Ягам и ведьмам появляться в княжестве. И его можно понять… В одночасье лишиться большей части семьи — это страшно.

— Значит, он ненавидит Ёжек?

— Судя по тому, что мы видели, уже не ненавидит, — усмехнулась Хима.

— Ничего вы не видели! — возмутилась я, но под насмешливыми взглядами подруг покраснела. — И вообще спать пора! Завтра предстоит тяжелый день!

— Спать, так спать… — вздохнула Верея.

А утро у Ёжек началось в десять часов. В этот солнечный день у всех магических учебных заведений был выходной. Приказ об этом поступил свыше, о чем нам сообщила шокированная кураторша, появившаяся дома у Ядвиги. Про Игры ей поведали всего полчаса назад, выделив неплохую денежную сумму на расходы. Кем был этот «свыше», гадать не приходилось — на письме значилась царская печать.

На мой робкий вопрос, из-за чего такой ажиотаж и тем более поддержка от царя, последовал ответ. Во-первых, из-за Алёнушки, которая была хоть и внебрачной, но любимой дочкой. А во-вторых, Ёжкины игры не устраивались уже более века, и такое событие грех было пропустить.

В двенадцать часов у заметно расширившейся избушки Яги стояли красавицы Ёжки, сверкая новыми нарядами и предвкушающими улыбками. Магов на поляну доставила родная Избушка, которая успела восстановиться и даже слегка поиздеваться над мужиками. Выглядели они заметно помятыми и чуть зелеными. Ничего, заслужили.

Собравшись всей честной компанией, открыли портал и отправились на место проведения Игр. Ну, здешние боги, помогите!

* * *

Итак, Ёжкины игры. Свое начало они берут в те стародавние времена, когда сказочные герои жили среди простых людей и не было разделения на два мира. Первые Игры проводились в землях Хаоса, которые до Смутной войны назывались Зелеными холмами и являлись родиной всего волшебного.

Состояли Игры из пяти этапов и должны были выявить самую сильную, стойкую и великую Ёжку. Участников, желающих испытать себя, всегда было множество. Да… В те времена Ёжки рождались гораздо чаще, и их появление сопровождалось пробуждением нового магического источника. И чем сильнее была Яга, тем больше становился Источник. Но это к теме уже не относится.

Итак, первый этап был самым простым и проверял смекалку. Второй выявлял логическое мышление. Третий — проверял силу духа. Четвертый этап проходили только самые стойкие, ибо доходили до него не все. И теперь сильные духом должны были проявить чистоту сердца. Лишь три избранные Яги доходили до пятого тура, определяющего магическую силу. По рассказам Ядвиги Еловны, последнее испытание было самым сложным, и именно там определялась Верховная Яга.

Нынешняя наша Игра, получившая древнее название, но имевшая иное предназначение, изменилась, впрочем, не сильно. Те же пять этапов, только заточенных под магов. Те же условия, но с небольшими оговорками. И жители Сказочного мира с нетерпением ждали начала, отсчитывая оставшиеся минуты.

Когда мы прибыли на место и с высоты башни телепортаций глянули вниз, мне стало как-то боязно. Взлетно-посадочная поляна была сплошь забита летательным транспортом, так что даже пушистику негде прокатиться. В одном углу топтались летающие ящеры, в другом кряхтели гуси-лебеди, ступы, не уместившиеся в пять обычных рядов, стали оставлять вторым ярусом… Даже парочка ковров-самолетов припарковалась рядом. А в самом центре красовалась печка, на которой сидел крупный мускулистый светловолосый мужчина в окружении детей: одного сыночка и шести лапочек-дочек. Ульяна, завидев эту компанию, с писком «Папа!» дернулась в сторону печки, но потом остановилась и нерешительно посмотрела на Ягиню Костеяловну. А получив одобрительный кивок, побежала к родителю. Кстати, не одна она.

Любава, завидев огромного трехголового дракона и красных девиц, столпившихся вокруг него, тоже совсем по-детски пискнула и поспешила на обнимашки. Да все к родным поспешили, кроме меня…

— Яника! Яничка, мы здесь! — раздался детский голосок из толпы.

Посмотрев по сторонам, я заметила улыбающуюся Геллиану, сидящую на руках альтрелла. Лир Кассиан, как и племянница, улыбался и махал мне рукой. Нерешительно потоптавшись на месте, я все же подошла к знакомым.

— Доброго дня, — улыбнулась я.

— Привет. Тут так здорово! — Малышка, подавшись вперед, быстро меня обняла.

— То ли еще будет! — я обняла девочку в ответ.

А потом пробежалась взглядом по толпе в поисках еще одного члена этой семьи. Но его не наблюдалось. Поймав понимающий взгляд мужчины, я смутилась и опустила глаза. А вот не буду ничего спрашивать! Если Китар захочет, сам меня найдет. А если нет, то и суда нет.

— Ты уже столкнулась с Писчими? — поинтересовался лир Кассиан.

— С кем?

— Газетчиками. Они с самого утра нарезают круги по поляне в ожидании сенсаций, — пояснил альтрелл. — Кстати, вся АТБИ здесь. Ректор ходит хмурый, но отменить Игры не может — вы в своем праве. Вот только я опасаюсь, что он решит отомстить за такой позор.

— Отомстить скромным и беззащитным Ёжкам?

— Нет, вас он точно не тронет — кодекс чести превыше всего. Скорее всего, будет мстить руководству вашей школы.

— А они оторвутся на нас… Поняла. Сообщу девочкам и старшим Ягам. Спасибо за предупреждение!

— Не за что, Яника. А теперь беги к своим, они уже ждут. Если что, я рядом.

Благодарно кивнув, я вернулась к куратору, быстро сообщив о будущих проблемах. Женщина отреагировала на удивление спокойно, чем вызвала моё любопытство.

— Неужели вы совсем не беспокоитесь?

— Я даже не сомневалась, что Коршунок примет ответные меры, — произнесла подошедшая Ядвига Еловна. — Хороший мальчик, хоть и чрезмерно гордый.

— А вы с ним часто сталкивались?

— Было дело, девонька. Он двоюродный брат Черномора.

— Ничего себе… — выдохнула я. — Так это получается, вы родственники?

— Были ими, — вздохнула Ядвига и покосилась на притихшую дочь.

Спрашивать дальше я не решилась, почувствовав себя виноватой перед Ягиней Костеяловной. Видимо, любое напоминание о бывшем муже приносило боль. А ведь по работе им приходится часто пересекаться. Бедная…

— Яника, чего нос повесила? — поинтересовалась подскочившая Хима. — Айда занимать места!

— Действительно, девочки, до начала Игр осталось всего пятнадцать минут. Марш в ложу, а мы пока уточним последние детали. И только попробуйте снова во что-нибудь влипнуть! Лично выпорю! — рыкнула нам вслед Яга, отчего мы ускорились, продвигаясь к специальным ёжкиным местам.

Схватив за руку юркую девчонку с розовой копной, легко лавирующую в толпе, я попутно высматривала остальных одноклассниц и махала им рукой. А они, перехватив мой взгляд, кивали в ответ и спешно прощались с родными, спеша присоединиться к нам. Почувствовав захват на предплечье, быстро обернулась, встречаясь взглядом с темно-вишневыми глазами Теньи. Спокойное, как обычно, ничего не выражающее лицо темной ведьмы было бледнее обычного. Сжав её ладонь, я тихо спросила, все ли в порядке. В ответ девушка кивнула, тут же всматриваясь в толпу. Не знаю, показалось мне или нет, но на мгновение её глаза блеснули алой вспышкой злобы, а в следующий момент снова стали обычными. Удивившись такой реакции всегда непрошибаемой темной, я не сразу заметила мужчину, что перегородил нам дорогу.

Его в принципе можно было заметить, только столкнувшись — слишком неприметная внешность. Средний рост, среднее телосложение, среднее лицо. Весь средний и даже какой-то серый. Мимо такого пройдешь и уже через минуту не вспомнишь ни лица, ни имени. И лишь глаза выбивались из общей серости — абсолютно черные. В них плескалась пугающая тьма, вызывающая безотчетный страх и желание убежать. Но стоило мне сморгнуть, и давящее ощущение пропало, оставляя после себя недоумение: а что это было и не показалось ли?

— Здравствуйте, девицы-красавицы. Позвольте выразить свое восхищение организованными Играми!

— Спасибо, — весело кивнула Хима и попыталась обойти мужчину, но он не дал.

Перегородив нимфе дорогу длинным черным посохом, примиряюще улыбнулся на возмущенное восклицание и, откинув полы неуместно теплого плаща, извлек на свет большое красное яблоко. И таким оно было восхитительным, что рот невольно наполнился слюной. А мужчина, словно заметив нашу реакцию, довольно улыбнулся и протянул аппетитный плод Химе:

— Держи, девонька. Это подарок от дружественных сил. Волшебное яблочко… Пусть каждая из вас съест по кусочку и загадает желание. Не сомневайтесь, оно обязательно сбудется.

— Спасибо, господин. А вы не представитесь? — уже внимательнее разглядывая мужчину, спросила розововолосая.

— Пусть для вас я останусь Серым Вестником, — улыбнулся незнакомец.

Откуда-то сбоку завыл один из летающих волков, заставляя вздрогнуть и обернуться в ту сторону. А когда мы повернули головы обратно, Вестника уже не было. И лишь напоминанием о нем осталось красное яблочко.

— Странный тип, — выразила мои мысли Хима и решительно продолжила прерванный путь.

А я шла и оглядывала такую большую и разноплановую толпу, опять ощущая на себе тяжелый чужой взгляд. До боли знакомый взгляд…

* * *

Для учредителей Игр, а также почетных гостей был отведен целый сектор, напротив которого располагался огромный голографический экран, в данный момент транслирующий этих самых гостей мероприятия. Сидя на удобном диванчике, рядышком с Химой и Теньей, я с интересом рассматривала жителей Сказочного мира, собравшихся поглазеть на событие века.

Ведущей Игр выбрали красивую полуптицу-полуженщину. Она сидела на довольно высокой жердочке и посматривала на всех с хитрецой. Поинтересовавшись у девчонок, что это за существо, получила ответ — сирена. Леди Серсея славилась своим чарующим голосом, замечательными комментаторскими способностями и пользовалась огромным успехом у мужчин. Вот и сейчас, стоило ей наклониться к микрофону и открыть рот, как зал тут же затих, а из колонок полился сочный низкий голос, пробирающий до дрожи.

— Приветствуем вас, друзья, на первых Ёжкиных играх этого столетия. Низкий поклон императору светлых земель, царям и князьям, что почтили это знаменательное событие своим присутствием. Естественно, инкогнито, так что хватит оглядываться, дорогие гости! От всего Сказочного мира выражаю благодарность учредителям Игр, а также идейному вдохновителю!

И в этот момент на экране отразилось лицо… мое! Удивленно посмотрев на себя, вначале нерешительно улыбнулась, а потом втянулась и еще и рукой помахала, отвечая на овации зрителей.

— Да начнутся Ёжкины игры! — выкрикнула сирена, и её голос потонул в шуме аплодисментов и криков. — Итак, первое испытание уходит корнями в далекую древность, когда мужчины считались охотниками. И не надо возмущаться, что вы и сейчас… охотники… только до женского полу! Так вот, первый конкурс на смекалку и посвящен крепко уснувшим инстинктам. Суть конкурса такова: необходимо сделать правильный выбор среди предложенных вариантов и, получив желаемое, донести его до девушки, что находится за чертой.

Ну что, зрители, готовы? Участники готовы? Тогда — старт!

И экран отобразил тридцать трех богатырей, с недоуменным видом рассматривающих Ядвигу Еловну. А она, задорно подмигнув в камеру, уперла руки в бока и обратилась к мальчикам:

— Здравы будьте, добры молодцы. Соберитеся с мыслями скудными и дайте ответ, как на духу, дабы отроками своими быть воспомянутыми в летописи. Что подъемнее: пуд пуха али пуд железа?

И тут же на старушку посыпался град ответов. Кто и что выкрикивал, понять было трудно, но судя по ехидному выражению лица Яги, она-то все прекрасно расслышала и запомнила. Так что когда последний из мальчиков сделал свой выбор, старушка с костяной ногой махнула рукой и со злодейской улыбкой указала на куски железа и кучи пуха:

— Вот что выбрали, то и несите. Да поскорее, а то заждались вас девицы-красавицы!

«Девицами-красавицами» оказались точные копии Ядвиги Еловны с кокетливыми бантиками на макушке, призывно улыбающиеся тремя сохранившимися желтыми зубами. Увидав этакую красоту, боевики нервно сглотнули и остались стоять на месте.

— Совсем забыла предупредить! — коварно произнесла Яга. — Кто не пройдет тур, тому предстоит поцеловать девицу. В уста сахарные!

Стимул, надо сказать, оказался весьма действенным. Сорвавшись с мест, молодцы начали подхватывать свои пуды и, не останавливаясь ни на мгновение, понеслись по полю, перепрыгивая кочки и задорно отбиваясь от нечисти, тянущей в их сторону лапы. Вернее, бежали те, кто выбрал пуд железа. А вот шесть умников со стогами пуха, который при малейшем прикосновении разлетался, так и остались топтаться на месте.

Ровно за две минуты до окончания конкурса один из ребят с рыжей шевелюрой — да-да, тот самый Антошка — создал из воздуха шар, чем-то напоминающий мыльный пузырь, и, набив его пухом, взял старт. Оставшиеся ребята решили последовать его примеру, но из-за задержки явно проигрывали во времени. А Антошка, мой сердечный друг, тем временем перепрыгивал кочки и ямы, на ходу теряя часть пуха, чудом просочившегося через стенку пузыря. Но рыжего это не остановило! Создав над собой маленькую тучку, из которой тут же пошел дождь, он решил и эту проблему. Пух лип к мокрому телу и одежде.

В итоге он в последнюю секунду миновал финишную черту и, счастливо улыбаясь, кинулся обниматься к своей Яге. Та, узрев горящий взор счастливого и явно любвеобильного парня, подхватила подол длинной юбки и припустила в ближайшие кусты. Парень — за ней.

Зал, глядя на это представление, захлебывался смехом, а я удостоилась шуток от девочек. Мол, какой мне находчивый кавалер попался, а я не ценю! Пришлось отговориться, что кавалер уже не мой, вон как Ягу по кустам гоняет.

Когда истекло отведенное время, пятеро несчастных проигравших медленно поплелись в сторону «девушек», расплачиваться по счетам. И такие у них были убитые лица, что мужчины в зале дружно замолчали и вздохнули, тем самым выражая свои мысли по поводу «жестокости» наказания.

Ядвига же, которая настоящая, следовала за мальчиками и весело насвистывала залихватскую песенку, не забывая махать в камеру рукой.

— Я не могу на это смотреть! — пискнула Снежа и закрыла лицо ладошкой.

— А я не хочу на это смотреть! — поддержала Алёнушка, кавалер которой не прошел первый тур.

— А я жажду! — раздалось сразу несколько голосов остальных девчонок. — Пусть расплачиваются.

Мужчина, что сидел на ряд ниже, повернул в нашу сторону голову и, обведя всех взглядом карих глаз, усмехнулся. И улыбка эта была весьма многообещающей и очень недоброй. Толкнув в бок Химу, сидящую рядом и кричащую громче всех, спросила, не знает ли она соседа.

— Не знаю, — пожала девушка хрупкими плечиками, а потом наклонилась и, пихнув незнакомца в плечо, спросила в лоб: — Ты кто?

— Мстислав Коршунов, — медленно обернувшись, ответил мужчина.

— Яника, это Мстислав Коршунов, — повторила розововолосая.

— А кем он будет? — из вредности игнорируя мужчину, опять спросила Химу.

Вот не нравился мне этот Мстислав и все тут! Было в нем что-то отталкивающее. Быть может, неприкрытое высокомерие, которое сквозило в каждом взгляде и движении?

— Кем будешь?

— Ректором.

— Молодец. А какого именно учреждения?

— Академии Темных Боевых Искусств, — припечатал мужчина и та-а-ак улыбнулся, что мне сразу поплохело.

— Так вот ты какой, Коршунок, — протянула одноклассница. Видимо, услышала, как Ядвига Еловна называла мужчину, и повторила. А у того глаза превратились в две щелочки и заметно потемнели. — Ну всё, жди.

— Чего?

— Документы на компенсацию морального ущерба. Все, теперь можешь отворачиваться.

И, потеряв к мужчине всякий интерес, Хима вернулась к наблюдению за экраном, на котором последний из боевиков целовал в щечку не Бабу Ягу, а вполне симпатичную дриаду.

— Хима, он все еще на тебя смотрит, — шепнула я подруге.

— Знаю. На то и был расчет.

— А-а-а зачем?

— Он мне понравился, — снова пожала плечами девушка.

Да уж, не понять мне женской логики. И тем более вкусовых предпочтений подруг. Решив больше ничему не удивляться, а просто наслаждаться представлением, тоже повернулась к экрану.

А там был в самом разгаре второй конкурс — на логику.

Перед богатырями раскинулось зеленое болото, богатое осокой, камышом и островками-кочками. Но самое главное — всё оно до отказу было заполнено квакающими обитательницами. И вот среди этого богатства предстояло участникам отыскать двадцать особенных лягушек — зачарованных для конкурса обычных девушек. Тут-то им и пригодится логическое мышление, ведь победителем тура станет тот, кто из двадцати выберет ту единственную особу голубых кровей. Вычисливший благородную деву получит возможность использовать одно желание в следующем туре. Остальные девятнадцать молодцев благополучно перейдут на следующий этап вместе с отличившимся.

Простой на первый взгляд конкурс таил в себе подвох. Пресноводную нужно было не только выбрать. Имелась необходимость подтвердить «человечность» выбора. И творилось диво-дивное и чудо-чудное исключительно по старинке — поцелуем. С привычным числом попыток — три штуки! Стоит ли говорить, что многие из богатырей готовы были вернуться на предыдущий этап и перецеловать всех Яг?

Началось все с того, что оставшихся двадцать восемь боевиков запустили на болото с весьма упитанными кикиморами и довольным болотником. Сидя на бережку, они с веселым хихиканьем и улюлюканьем подбадривали оглядывающихся богатырей.

А посмотреть было на что. На многочисленных кочках сидели жабы! Зеленые, коричневые, с бородавками и без. Была даже парочка совсем мелких козявок, ядрено-зеленого цвета и с красной полоской по хребту. Еще парочка желтых с рогами и одна розовая, с кокетливым бантиком на макушке. Вот к ней-то и устремился мой знакомец Антошка, слегка потрепанный после погони за Ягой. Кстати, не догнал. Морок развеялся после первого же столкновения с деревом — это дриада в домик нырнула, прячась от неадекватного мужчинки.

Рыжий, не особо церемонясь, схватил жабу и, прижав к груди, чмокнул чуть ниже ноздрей. Мгновение — и перед Антоном стояла миленькая розовая фея. Первого победителя наградили градом аплодисментов, свистом и поощрительным бульканьем от болотника.

Дальше дело пошло веселее. Богатыри, внимательно оглядывая будущих жертв поцелуев, медленно шли от кочки к кочке. Болотная жижа неприятно чавкала под ногами, но это мало кого волновало. Больше заботил вопрос: кто же будет следующим? Ответ мы получили минуты три спустя, когда трое богатырей сорвались со своих мест, разбегаясь в разные стороны. Голографический экран, точно так же разделившись на три сектора, показывал каждого из парней. Тот, что сорвался с опережением, счастливо брал на руки лягушку с айфоном, которая в этот самый момент делала селфи. Две другие были пойманы на том же и немедленно поцелованы. Новых победителей встречали уже не так яро, но тоже весело.

С каждой отведенной минутой заявленного на конкурс времени то один, то другой боевик выбирал себе лягушку и, предварительно поморщившись, целовал её. Увы, везло не всем. Пара ребят, которые выбрали коричневых бородавчатых жаб, были в спешном порядке сняты с конкурса. Как пояснила ведущая, это были настоящие колорадские речные жабы, известные своими галлюциногенными свойствами. А я-то думала, почему один из богатырей неожиданно завопил «Я белочка!» и принялся скакать с кочки на кочку. Оказывается, его действительно своеобразная «белочка» посетила.

Еще некоторое количество ребят, израсходовав свои шансы, порталом перенеслись на поляну для выбывших, чтобы привести себя в порядок и присоединиться к зрителям.

Пока во втором окошке мелькала поляна, отвлекая внимание зрителей, я всматривалась в лицо богатыря, который среди боевиков считался главным. Красивый парень, но слишком уж заносчивый. И в данный момент лицо его выражало не столько заинтересованность в победе, сколько брезгливость от необходимости трогать, и уж тем более целовать жабу. Кстати, сам он от представителей животного мира недалеко ушел! Потомственный оборотень из кошачьих, с родовым именем Ёж кин Котт.

Так вот, некоторое время присматриваясь и принюхиваясь к одной из жаб, он ловко подхватил её на руки и, задержав дыхание, поцеловал. И тут же вокруг боевика разлилось золотое сияние, сопровождаемое торжественной музыкой — он угадал лягушку голубых кровей!

Когда сияние спало, Ёж остался в обнимку с женоподобным молодым человеком, у которого на голове призывно поблескивала корона. И этот самый человек, довольно улыбнувшись, снова потянулся к губам оборотня. Вот тебе и кровь… голубая!

Когда картинка резко сменилась, я была весьма и весьма благодарна видеооператорам! Нет, я не против нетрадиционных отношений, но одно дело — просто знать о них, и совсем другое — наблюдать. Как-то стыдно сразу стало и неудобно.

Пока пыталась прийти в себя от увиденного, конкурс медленно подошел к концу. Из тридцати трех участников осталось всего двадцать, и теперь им предстояло следующее испытание — на силу духа.

— Хима, нужна твоя помощь, — прошептала непонятно откуда появившаяся Ядвига Еловна.

Не задавая вопросов, владелица роскошных розовых волос поднялась с места и поспешила за Ягой. Я же краем глаза успела заметить, как Коршунок проводил её задумчивым взглядом, а потом снова вернулся к трансляции на экране. Неужели уловка подруги подействовала? Поживем — узнаем.

* * *

Узкая, еле заметная тропинка сквозь мертвые деревья леса Забвения… Странный ветер раскачивает корявые ветви, темнеющие на фоне серого неба. Коричневая земля, жадно чавкающая под ногами, но этот звук тут же растворяется в звенящем безмолвии проклятого места. Ни птиц, ни зверей. Только непонятные твари, жаждущие теплой, живой крови.

Лес Забвения… Отправочный пункт для третьего испытания, пройти которое смогут лишь избранные. Не знаю, как раньше проверяли силу духа у Ёжек, но нынче этот конкурс был слегка переделан и величался «Чистотой помыслов». Чего на сей раз ожидать от Яг, я даже не подозревала, но чуйка подсказывала — ничего хорошего богатырям не светит.

Так и было… Крадучись, они медленно продвигались вперед, то и дело останавливаясь, чтобы осмотреться. Впереди шагал лидер магов — Ёж кин Котт, иногда смешно замирая на месте и поводя носом, как большая собака. Интересно, он действительно что-то чувствует?

Когда посреди мертвого леса появилась первая странность, прошли добрых полчаса. За это время леди Серсея успела зачитать краткую биографию оставшихся двадцати боевиков, демонстрируя во втором «всплывшем» окне экрана детские фотографии. Больше всех меня порадовал маленький Антошка, с морковного цвета шевелюрой и умильным курносым носиком. А еще пухленькими ручками со складочками и маленькой ямочкой на левой щечке. Остальные маги даже в детстве отличались непривычной суровостью. Ага, они были до такой степени суровы, что могли носить один подгузник неделю. Настолько суровы, что ели манную кашу с комочками. Да от их суровости даже бабайки прятались! В общем — крутышки.

Так вот, шли богатыри, шли, пока случайно не заметили среди деревьев добротную деревянную избушку. Из трубы её валил то ли белый дым, то ли густой пар, а из-за стен раздавались приглушенные голоса. Приятный девичий смех разорвал оцепенение леса Забвения, заставляя магов нервно дернуться.

Дверь избушки медленно отворилась, и из неё вышла Хима… Обнаженная! Женские прелести прикрывали лишь длинные волосы, потемневшие от влаги и приобретшие насыщенный малиновый цвет. Сделав несколько шагов от двери, одноклассница сладко потянулась, демонстрируя хрупкое тело. Скользнув к бочке с водой, она набрала небольшое ведерко и облилась, довольно засмеявшись.

Волосы еще сильнее облепили тело, демонстрируя весьма пышные формы. И в момент, когда почти на весь экран показали подругу, я бросила быстрый взгляд на ректора Академии Темных Боевых Искусств. Ага, проняло! На краткий миг, но на его лице отразились та-а-акие эмоции… Надо будет потом порадовать Химу.

А она, словно только сейчас заметив сторонних наблюдателей, приветливо помахала ладошкой знакомцам и с искушающей улыбкой поплыла обратно в избушку. Грациозная, соблазнительная и такая близкая…

Шестеро боевиков мгновенно сорвались с места, последовав за девушкой. В этот момент Коршунок как-то подозрительно дернулся, но все-таки усидел в кресле. А я разрывалась на два фронта от желания смотреть конкурс и следить за реакцией мужчины. В итоге победило любопытство, так что я снова уставилась на экран, лишь изредка бросая на ректора косые взгляды.

А в конкурсе началось самое интересное: стоило добрым молодцам добежать до двери и дернуть за ручку, как оттуда буквально посыпались обнаженные девицы, единственной одежкой которых были длинные волосы. Хохоча, они окружили магов, скользя ладошками по широким плечам, спине… далее. От вида этого непотребства дрогнули и сорвались в забег еще трое, хотя их и пытались остановить. В конечном итоге на тропинке остались одиннадцать растерянных боевиков, не дрогнувших от вида обнаженных девиц.

Остальных, пару мгновений спустя, спеленали. Юные красавицы, враз утратившие всю свою привлекательность, обернулись маленькими субтильными старичками с длиннющими седыми бородами. Были они голенькими, и единственной защитой морали служили деревянные шайки, болтающиеся на костлявых бедрах. Банники!

Эх, жалко мне магов. Желали полюбоваться красивыми девушками, а в итоге куковать им в баньке со старичками. И, если верить энциклопедии видов, не видать богатырям свободы, пока их не запарят докрасна. Да еще и вениками отходят за неприличные мысли в отношении женской баньки. Короче, воспитают по полной программе.

Вот мы и выяснили, кто из ребят отличается чистотой помыслов. Кстати, Антошка, как и Ёж, с тропинки не сошел.

Заметка девятая, о Ёжкиных играх

Золушка:

— Туфелька мне идеально подошла. Когда сыграем свадьбу?

Принц:

— Не так быстро. Это был только полуфинал. Сейчас будем примерять бюстгальтер…

— Уважаемые зрители и телезрители, мы прерываем нашу трансляцию на время ужина. Для всех приглашенных на главной поляне накрыты столы. Для трибуны почетных гостей поставлен шатер. Встретимся через час! И пусть Ёжки будут к вам благосклонны!

После этих слов ведущей на экране мелькнули двенадцать улыбчивых мордашек, потом показали Ягиню Костеяловну, вернувшихся Яг и Химу. Последняя, кстати, удостоилась восхищенных вздохов и восторженных аплодисментов. Некоторые попробовали свистеть, но эти звуки внезапно обрывались, а свистуны подскакивали с мест с горящими штанами. И я даже предположить не могу, кто способствовал этому маленькому пожару… ага.

— Девочки, а что с боевиками на время перерыва? — решила поинтересоваться я.

— Перекусят и отдохнут. Не загонять же их до смерти, — вздохнула Радомила.

— А хотелось бы… — недобро улыбнулась в ответ Любава.

Засмеявшись, мы двинулись за Ягиней Костеяловной, привычно выстроившись в ряд по двое. Проходя мимо гостей, то и дело останавливались, чтобы познакомиться с очередным «важным» зрителем и выслушать от него поток восхищенных слов. Все-таки Бабки Ёжки в этом мире большая редкость, так что персонами мы оказались примечательными и востребованными.

Больше всего впечатлило знакомство с двумя весьма представительными мужчинами, глядя на одного из которых Алёнка нервно вздохнула, а второму открыто и светло улыбнулась. Интересно, кто они? Вскоре я уже знала ответ. Первый из мужчин взмахнул рукой, и нас всех накрыло пологом, отрезающим от внешних звуков, а через мгновение «ширма» подернулась дымкой, скрывая от любопытных взглядов. Еще миг, и Алёнушка быстро подошла ко второму мужчине, обнимая и целуя в щеку.

— Я думала, ты не придешь!

— И пропущу такое зрелище? Шутишь, сестренка? — Тут же очертания незнакомца поплыли и… перед нами появился парень лет двадцати, с золотыми кудрями до плеч и весьма обаятельной улыбкой. — Лёна, не представишь меня своим подругам?

— Ой, конечно! Девочки, знакомьтесь, это мой старший братик — Иван. Ваня, девочек не представляю. Уверена, что ты и так ознакомился с биографией каждой.

— Тс-с-с, не порть благостное впечатление! — засмеялся парень, подмигивая нам. И не знаю, показалось мне или нет, но особое внимание он уделил синеволосой Пелагее. Что же, не удивлюсь, если царевичу придется по вкусу пусть и седьмая, но все-таки дочь морского царя. — А ты, Игнат, не хочешь поздороваться с девушками?

— Приветствую, — слегка поклонившись, произнес мужчина. — Сударыни рода Яг, рад новой встрече.

От его голоса Алёнушка снова вздрогнула и, закусив губу, отвернулась. Переглянувшись, девочки понятливо покивали и все, как одна, шагнули вперед, забирая Алёнку у Ивана-царевича и пряча от пронизывающего взгляда странного мужчины.

— Игнат, не пугай девочек. Сними уже личину и представься, как следует.

— Как пожелаете, вашество, — усмехнулся он и «поплыл».

Высокомерное, чуть насмешливое лицо. Точеные аристократические черты, чувство собственного достоинства в каждом движении, и при всем этом весьма знакомый прищур карих глаз.

— Игнат Коршунов, — в очередной раз склонив голову, произнес мужчина. — Верховный колдун.

— Позвольте узнать, а кем вам приходится Мстислав Коршунов? — мило улыбаясь, спросила Хима.

— Младшим братом.

— А мне хочется узнать, в каких ведомствах и на каких должностях у вас еще родня сидит? — пробурчала Любава, выражая общую невеселую мысль.

Это что же получается? Если ректор решит нам отомстить, то вполне может заручиться поддержкой братиков. И даже если он у него один, то все равно, должность-то не маленькая! Впрочем, решать проблемы будем по мере поступления. А пока нас ждет вкусная еда и еще пара часов увлекательного шоу!

— Вань, ты с нами? — высунувшись из-за спин девочек, уточнила Алёнушка, специально игнорируя Игната.

— Если прекрасные дамы не против, то с вами.

Дамы против не были. Просто Злата, обычно шагающая рядом с Пелагеей, сместилась, освобождая место для вновь преобразившегося царевича. Колдун же пошел рядом с Ядвигой Еловной, о чем-то негромко заговорив. Судя по хмурому виду Яги, разговор был не из приятных. Ох, надеюсь, ей не влетит за эти Игры. Ведь одно дело, когда угрожает ректор академии, и совсем другое — верховный колдун. Хотя и тот, и этот — бывшие родственники Ядвиги. Хм, кажется, у них тут все друг другу родственники…

Поляна, подготовленная для ужина, поражала своими размерами. Массивные дубовые столы протянулись от одного края до другого, сверкая белизной волшебных скатертей. В воздухе парили маленькие светящиеся существа, разгоняя медленно сгущающиеся сумерки приятным золотым светом. Красота!

Слева от нас был вход в шатер для особых гостей, куда мы и двинулись, ведомые Ягиней Костеяловной. У самого входа она случайно столкнулась с шагнувшим навстречу Черномором, и только его реакция не позволила женщине упасть. Вздрогнув от прикосновения, куратор поспешно высвободилась из крепких объятий и, не поднимая головы, скользнула внутрь. Мы же, недобро глядя на мужчину, замерли.

— Огнеслав, тебе помочь или сам справишься? — раздался спокойный голос волшебника.

— Надеюсь, что эти Ёжки благоразумны и справляться ни с чем не придется. Хотя, припоминая наше знакомство в лесу…

— Девочки, мне кажется, или можно добавить кровавого разнообразия в оставшиеся конкурсы? — светло улыбаясь, нарочито громко спросила Любава.

— Проходите внутрь, а то ужин остынет! — резко сменил тему боевой маг, отступая в сторону

Ага, испугался! Знай наших! И вообще, насколько я поняла, девочки так и не отомстили магам за оскорбление, нанесенное Ягине Костеяловне. А оно, надо признаться, действительно обидное. Видите ли, наша Яга недостаточно хороша для Черномора. Да она, между прочим, самая красивая из всех виденных мною женщин. Да за ней половина преподавательского состава школы и соседнего института вьется! И зачем ей, спрашивается, этот бессовестный и трусливый маг? Да мы ей в сто раз лучше мужа найдем! И это не только мои мысли — это общее стремление. Еще на утреннем сборе мы решили приложить все усилия, чтобы сделать нашу Ягиню счастливой. Хорошая она женщина и заслуживает счастья!

Проходя мимо Огнеслава, презрительно фыркали в его сторону, задирая нос повыше и пообиднее. Ребячество? Ну и пусть! Зато душу отвели.

А внутри нас ожидал рай для животика! Те же столы, что и на улице, только много изящнее. Вместо скамеек — мягкие стулья. В качестве освещения мельчайшие частички звездной пыли, помещенные в мыльные пузыри. И от них сотни радужных бликов, играющих на стенах, потолке, улыбчивых лицах гостей. Заметив Ягиню Костеяловну, сидящую за одним из столиков в компании седого старца, двинулись к ней.

Судя по доброй улыбке, мужчину она знала и общалась с большой охотой. Приблизившись, тоже заулыбались и хором поздоровались, вызывая ответное приветствие.

— Хороших девочек в этот раз свела Судьба. У каждой такая нелегкая жизненная история, но столько отваги в сердце, столько теплоты. Почти у всех… — и лицо старца на мгновение растеряло все благодушие, а взгляд замер на Тенье. — И я очень надеюсь, что в нужный час каждая из вас сможет сделать правильный выбор. Хорошего вечера, девочки. Пойду к своему столу.

И, снова тепло улыбнувшись, мужчина медленно побрел среди столов, то и дело легко кивая знакомым. Проследив за старцем взглядом, я покосилась на Тенью, но, не заметив никаких признаков волнения или злости, отвернулась и села на предложенное Вереей место.

Ужин протекал довольно весело и оживленно. К нашему столику то и дело подходили незнакомые личности, рассыпаясь в комплиментах и похвалах. К концу часа я уже слегка обалдела от множества имен и лиц, еле удерживая улыбку на губах. Но, кажется, я здесь была единственной уставшей от общения.

Остальные девочки с большим удовольствием беседовали с новыми знакомцами, нередко предлагая присоединиться к столу. В итоге под конец часа к нашей скромной компании добавилось человек десять — не меньше. Уже подумывая о том, как бы незаметнее улизнуть, поймала на себе вопросительный взгляд стальных глаз.

Честное слово, несчастная мордашка получилась сама собой! Но большего лиру Кассиану и не требовалось. Что-то шепнув женщине, болтающей с маленькой Геллианой, он поднялся с места и решительно двинулся в ёжкину сторону. Десяток шагов… и от вида альтрелла разговоры за столом мгновенно стихли.

— Мирного вечера, — произнес мужчина и, не дожидаясь ответа, протянул мне руку. — Позвольте ненадолго украсть лию Янику.

С благодарностью приняв теплую ладонь, отложила салфетку и поднялась на ноги, чуть покачнувшись. Голова немилосердно кружилась, а в ушах звенело. Все-таки массовые мероприятия не для меня.

— Потерпи немного, девочка. Сейчас выйдем на улицу.

Доверчиво прижавшись к альтреллу, безоговорочно последовала за ним. Было уже без разницы, куда мы попадем и как, главное — в тишину!

Делая очередной шаг, неожиданно почувствовала сильный толчок, заставивший оступиться. Оторвав взгляд от травы, с трудом сфокусировала его на лице того, кто задел меня плечом.

— Осторожнее, любезнейший Таламир.

— Прошу прощения, сударыня, — проигнорировав слова альтрелла, произнес бард.

— Все в порядке, — тихо отозвалась я и сжала руку лира Кассиана, мысленно умоляя продолжить наш путь.

Не дали. Сделав небольшой шаг в сторону, преподаватель перегородил нам дорогу и, взяв меня за подбородок, заставил посмотреть в золотые глаза. Ох, чего в них только не было! Бешеный вихрь разных эмоций подхватил мое измученное сознание и закружил в странном танце, принося с собой… облегчение. Руки мужчины как-то неожиданно оказались на талии, поддерживая и даря тепло, а лицо — непозволительно близко. Сколько мы так стояли, глядя друг другу в глаза — не знаю. Просто в какое-то мгновение меня погладили по щеке и со словами «Неугомонная девчонка!» отпустили.

Как оказалась на улице — не вспомнила бы и под пытками. Но было безумно приятно ощущать прохладу вечернего воздуха, ласкающего лицо и плечи.

— Тебе лучше?

— Намного, — улыбнулась я, запрокидывая голову к темнеющему небу.

— Как часто у тебя приступы слабости?

— В последнее время — достаточно. Скажите, лир, это может быть влияние артефакта?

— Все зависит от вида артефакта.

— Как вы знаете, у меня проблемы с магией. Поэтому подруги подарили один предмет… Но это только до ближайшего полнолуния!

— Значит, артефакт работы с силовыми потоками. Вполне возможно, что дело в нем, но лучше всё же перепроверить. В следующую нашу встречу займемся этим.

— Спасибо!

— Не за что, девочка. Тебе принести чего-нибудь? — глядя мне за спину, неожиданно сменил тему альтрелл.

— Сок, — машинально ответила я и обернулась, чтобы тут же утонуть в серебристом мерцании знакомых глаз.

— Доброго вечера, лия, — голос Китара звучал холодно и надменно.

— Доброго, князь, — в тон отозвалась я и чуть поклонилась.

— Уже донесли? — на красивых губах появилась неприятная усмешка, заставляя руки сжаться в кулаки.

— Скорее, открыли глаза.

— Неужели это открытие не очень вам по вкусу? — с какой-то обидой протянул мужчина.

— А вы предпочитаете, чтобы пред вами подобострастно склонялись?

Ну да, я была обижена пренебрежением со стороны того, кто всего несколько часов назад так сладко целовал и обнимал. Мне была непонятна ненависть, читавшаяся в его взгляде. В конце концов это не я, а он проявил инициативу! И если теперь решил дать задний ход, переубеждать не буду. В моей новой жизни достаточно интересных мужчин, жаждущих общения.

— В таком случае, не буду тратить ваше драгоценное время, лия.

— Премного благодарна, князь. — И, отвернувшись от альтрелла, принялась ждать возвращения лира Кассиана.

Настроение было безвозвратно испорчено, а самочувствие снова ухудшалось. Боже, что же со мной происходит? Ответа не последовало, но я точно знала, кто сможет все разъяснить. И в самое ближайшее время я обязательно наведаюсь к нему в гости!

* * *

Когда раздался сигнал, сообщающий о продолжении Игр, я как раз подошла к своему ряду. Лир Кассиан с Гелей на руках проводил до самого места и, передав с рук на руки девочкам, отправился к своей ложе. Я же под градом любопытных глаз опустилась в кресло и невозмутимо уставилась на экран. Разговаривать ни с кем не хотелось, а уж отвечать на вопросы — подавно.

— Яника, держи.

Хима протягивала мне солидный кусок ароматного красного яблока, призывно блестящего сочной мякотью. Взяв его, повертела в руках, примериваясь, и откусила кусочек. Яблоко оказалось твердым, с легкой кислинкой. Именно такие росли у бабушки в деревне, и именно из-за такого плода я попала в Сказочный мир. Снова откусив, опять подивилась знакомому вкусу. Если бы не громадные размеры яблока, решила бы, что оно с того самого дерева, что росло под окном чердачной комнаты.

— Вку-у-усно! — протянула Хима, с завистью глядя на меня. — Мы свои кусочки за пару секунд умяли. Никогда не ела таких яблок!

— У нас с Вереей в комнате очень похожее лежит. Если оно больше не пригодится — отдам тебе.

— А чем оно может пригодиться? — удивилась полунимфа, тряхнув розовой шевелюрой.

— Расписание показывает…

— Да? Странно. А у нас оно на магкристалле высвечивается. Он слева от входной двери висит.

— Висел… — вздохнула я. — Избушка-то наша изменилась. Теперь неизвестно, осталось ли хоть что-то от наших вещей.

— Это да-а-а… Это печально… — протянула Хима и покосилась на сидящего впереди мужчину. — Может, найти себе состоятельного покровителя и переехать к нему на время ремонта Избушки?

— У тебя, наверное, и кандидат на примете есть?

— Да вот думаю… Мне приглянулся Верховный колдун. Игнат, кажется?

При этих словах ректор заметно напрягся, а подруга довольно улыбнулась. Хотела сказать еще что-то, но приятный голос ведущей привлек всеобщее внимание к экрану.

— И снова мы с вами, уважаемые зрители и телезрители! Напоминаю, что вы впервые в этом столетии стали свидетелями Ёжкиных игр, организованных новым набором Яг. Прошу поприветствовать девушек!

На голографическом экране в очередной раз отобразились наши улыбчивые и довольные мордашки. Помахав для порядка, послали пару воздушных поцелуев зрителям.

— Девушки, осторожнее с флиртом. А то метлой махнуть не успеете — станете замужними дамами! Итак, Игры. Впереди нас ждут два последних, самых сложных испытания — на силу воли и богатырскую силу. Внимание на экран!

Лес… Большая поляна с собачьей конурой, на цепи у которой сидит скелетик. По корявым деревьям то и дело проносятся странные красноглазые существа, с самым гастрономическим интересом поглядывающие на одиннадцать оставшихся боевиков. А они, бедолаги, нагруженные объемными мешками, стоят напротив двух избушек на курьих ножках и молчат. Молчали долго… Ровно до того момента, как из избушки Ядвиги Еловны появился кот Баюн и, оглядев всех зелеными глазищами, довольно ухмыльнулся.

— Вот и свиделись, голубки. Вот и пообщаемся, мои сладенькие, — промурлыкал черномордый пакостник. — Мешки наизготовку! Сейчас будем проверять вашу силу воли. Избушки, равняйсь! Смирно! На десять шагов разойдись.

Избушки, поднявшись на ноги, честно отсчитали по десять шагов и замерли почти у кромки леса, развернувшись к оному задним фасадом.

— Молодцы, разбиваемся на две команды, берем мешки и… идем ублажать Избушки!

— К-как ублажать? — практически прошептал Антошка, с испугом косясь на строения.

— А как хотите, так и ублажайте. Главное, добиться заветного «ко-ко»! Все ясно? Тогда вперед! У вас всего два часа. Время!

И довольный кот подсел к Шарику, который неожиданно поплыл и превратился в миленького мопсика. Забавно виляя толстой попой, он забегал вокруг кота, то и дело пытаясь лизнуть его в морду. Баюн настойчиво отодвигал мелкого, но тот надежды не терял, снова и снова заходя на круг.

— Я отказываюсь в этом участвовать! — заявил один из боевиков, кажется, Зареслав.

— Нам легче, — флегматично отозвался кот, снова отодвигая от себя песика. — Слабак перемещается в штрафную зону, а остальные боевики — на команды по пять разойдись! И не мнемся, не мнемся! Время ограничено.

— А в чем смысл? — сквозь зубы спросил Ёж. — В чем заключается проверка силы воли?

— Как в чем? — натурально удивился кот. — Если сможете заставить себя пойти на это, значит, молодцы — стержень есть. Не сможете — нет стержня.

— Чувствую, с этой избушкой любой «стержень» обломится, — отозвался Ёж кин Котт, и все парни заржали.

— Вы смейтесь, смейтесь, это дело, как известно, продлевает жизнь. Но вот время не прибавляет, так что — вперед! В четвертый раз повторять не буду!

Ну, они и пошли проверять силу воли, ублажая Избушек.

— А у меня вопрос! — обходя Избушку Яги, заговорил Велимир. — Это командное соревнование?

— Нет. У вас два часа на пятерых. Точнее, уже час и сорок минут. Значит, примерно по двадцать минут на каждого. Кто и в какой последовательности будет ублажать Избушку — не важно, сами решайте. Все необходимое в мешке. Больше на вопросы не отвечаю!

Распушив хвост, наглая черная морда села играть с Шариком. А богатыри, с видимым недоумением почесав головушки, бросили жребий. Первопроходцем одной из команд — это которая должна была ублажать нашу общажную Избу — стал Бронеслав.

Вытряхнув из мешка содержимое, он присел на корточки и стал перебирать предметы. Чего там только не было… И щипцы, и всякие тюбики с кремами, и кусочки мягкой ткани, грабли и даже затесался один ёршик! Неожиданно на лице мужчины отразилось удивление, и, протянув руку, он извлек из кучи внушительный напильник. Задумчиво повертел его в руках и, покосившись на Избушку, с самым решительным видом направился в её сторону.

У второй команды дела обстояли веселее. Ставр, раздобыв где-то обыкновенную метелку, недолго думая отправился внутрь — подметать полы. Умный парень! И вроде к заданию отнесся с полной ответственностью, но в то же время без особого вреда для здоровья. В отличие от Бронеслава…

Этот безусловно умный богатырь быстро сообразил, что у него в руках находится пилочка для когтей, и, подойдя к курьим ножкам, приступил к обработке коготков. Ход был очень грамотный — какая женщина устоит перед качественным педикюром? Но аккуратность и чуткость, видимо, отсутствовали среди достоинств Бронеслава, так как он умудрился в первые же мгновения повредить чувствительную лапку Избушки, за что был отправлен в долгий полет. Пинком, ага.

И понеслось! Кто-то делал массаж трехпалым лапкам, кто-то — крылышкам. Некоторые личности умудрились даже на крышу залезть и переворошить солому — якобы массаж головы.

Избушки то подозрительно затихали, то возмущенно кудахтали, а под конец уже пугались новых конкурсантов. Но, увы, как бы парни ни старались, дождаться заветного «ко-ко» пока никому не удалось.

Когда пришло время Антошки, я сидела как на иголках. Импонировал мне этот рыжик и все тут!

— Как думаешь — пройдет? — тихо спросила Хима.

— Надеюсь на это. Хороший ведь парень.

— Хороший, — кивнула полунимфа и покосилась на сидящего впереди ректора. — Очень хороший. А какие широкие плечи… Какая осанка… М-м-м…

— Хима, не отвлекайся! — пихнула я девушку в бок.

— Угу…

А на экране тем временем продолжалась двойная трансляция. В одном окошке демонстрировали Антошку — предпоследнего участника первой команды. Во втором — последнего оставшегося — Ёжа кин Котта. И он, надо заметить, творил что-то весьма странное. Пару раз обойдя Избушку по кругу, он остановился напротив задней стены, помахал руками, попрыгал на месте, а затем ка-а-ак шарахнет чем-то сверкающим по избе. Та от силы удара завертелась на месте, по инерции сделала два шага вперед, неловко взмахнула побелевшими крылышками, и с громким «ко-ко» из распахнутых дверей вылетело здоровое яйцо. И если бы не оперативность Ёжа, быть бы яйцу омлетом. Но, слава богатырю, он успел остановить полет и плавно опустил Избушкину драгоценность на землю. Кстати, яичко-то не простое, а золотое!

Но и это не все! Избушка встряхнулась, и… из нее посыпались мышки, труха и червячки. А она сама словно помолодела на несколько лет. Дерево посветлело, солома зазолотилась, а окна… стали пластиковыми. И жалюзи появились!

— Ох, ничего себе! — вскочив с места, охнула Ядвига Еловна. — Это же… это он мне светлоремонт[3] сделал? Да я… я же на него несколько лет копила, думала полный апгрейд провести. А он… он… Пойду расцелую!

И с этими словами Яга испарилась в клубах совсем не ароматного пара. А мы снова вернулись к экрану. Пока на одном показывали восторженную Ягу, бегающую вокруг Избушки, яйца и Ёжа, на втором крупным планом транслировали Антошку.

Парень, бывший некогда рыжим, сейчас выглядел маленьким негритенком. Чумазое лицо, спутанные волосы и грязная одежда. Дело в том, что пока кин Котт принимал «роды», Антошка забрался на крышу и, вооружившись ёршиком, углубился в трубу. Когда он «вынырнул» обратно, из трубы вылетело облако сажи и осело на трубочисте, окрасив его в равномерный черный цвет. Но богатырь не сдавался. Перехватив ёрш поудобнее, он снова опустил его в трубу и после нескольких поступательных движений плавно вынул наружу.

И тут до нашего слуха донеслось робкое «к-к-ко». Вдохновленный успехом Антошка продолжил чистку дымохода уже более активно, и награда не заставила себя ждать, от избушки доносилось уже без остановки полное довольства «ко-ко-ко» — Избушке это понравилось! Когда парень закончил прочищать дымоход, к нему потянулись крылья и, осторожно сняв с крыши, поставили на землю. Напоследок раздалось еще одно довольное «ко-ко», одновременно с этим в воздух вылетела струя оставшейся сажи.

Все, осталась последняя жертва, которой оказался Добрыня. Этот, вдохновленный успехом Ёжа, решил тоже воспользоваться магией. Подошел к волшебному созданию, походил вокруг и, произнеся какое-то заклинание, дунул в сторону нашей общаги.

— Это что-о-о? Кхе-кхе? — закряхтела она.

— Дуст. Чтоб вши не водились.

— Вши?! Это у меня вши?! — взмахнув крыльями, возмущенно заголосила Избушка. — Сейчас я тебе покажу вшей. Сейчас ты у меня узнаешь, откуда Избушки берутся!

Подхватив с земли увесистый прутик, она кинулась за боевиком. Бежали они довольно слаженно… А оставшиеся ребята смотрели им вслед, не забывая поздравлять финалистов — Антошку и Ёжика.

— Дорогие зрители, вот мы и дошли до последнего конкурса. Из тридцати трех богатырей в финал вышли только двое самых достойных. И теперь им предстоит самое сложное — проверка на богатырскую силу. Кто же из них выиграет? Кто окажется достойнейшим? Об этом мы узнаем в самое ближайшее время. Итак, поехали!

После этих слов ведущая взмахнула крыльями и слетела со сцены. Мгновение — и пространство пошло рябью, увеличиваясь в размерах, меняясь и преображаясь. Всего три удара сердца, и мы оказались сидящими в огромном… Колизее. Невероятное по своей мощи освещение, разгоняющее тьму ночи и создающее иллюзию солнечного дня. Желтый песок, укрывающий поле будущего сражения. Два финалиста, закованные в кольчуги и с мечами наперевес, и… дракон! Вернее, не дракон, а Змей Горыныч! Очень знакомый змей!

— Папа?! — удивленно воскликнула Любава, соскакивая с места.

Мы все тоже подорвались, глядя то на Ягиню Костеяловну, то на организаторов игр. Это что тут происходит? Что за самодеятельность?! По плану конкурс должен был проходить совершенно иначе.

А на сцене тем временем началось действо. Крутанув в руках меч, Ёж кин Котт сорвался с места. От первого рубящего удара дракон ушел в сторону, но вот второй упустил. Из глубокого ровного пореза заструилась алая кровь, вызывая общий тревожный вздох. И тут из зала раздался крик:

— Папка! Девочки, папку обижают!

И с трибуны, махая маленькими крылышками, сорвался розовый дракончик, размером чуть больше овчарки. Следом за ней рванули еще двое — зеленый и желтый. А потом понеслись взрослые девушки с разноцветными шевелюрами. Любава сорвалась вдогонку. Судя по количеству девчонок, это были старшие сестры нашей командирши. А трое мелких — младшенькие. Да уж, плодовитый папа.

И все бы хорошо, но если мелким удалось миновать невидимый барьер и попасть к отцу, то старшие уткнулись в преграду и замерли на границе арены. Взмахивая руками и причитая, они с замиранием сердца наблюдали за тем, как розовый дракончик налетает на Ёжа и пытается его цапнуть за руку с мечом. Ёж отмахивался, ругался, но продолжал наступать на Горыныча. А тот, в свою очередь, с выражением ужаса на всех трех мордах, пытался отогнать детей от мужиков с мечами.

Народ в зале шумел и кричал, но все замолчали в тот момент, когда Ёж всё-таки задел малышку, и она с громким писком полетела в песок. Неприятный хруст, следом за которым раздался громкий стон, заставил сердце остановиться, а дыхание застрять где-то в груди.

Все напряженно замерли, все… кроме Антошки. Отбросив меч и шлем, он бросился к маленькому дракону и, положив её головку себе на колени, принялся медленно ощупывать ребенка. Руки парня легко порхали по бессознательному телу, то и дело замирая над конечностями. Наконец, определив рану, Антошка осторожно взялся за краешек крыла и потянул его в сторону, чтобы лучше рассмотреть. Тонкая розовая кожа была украшена кровавыми разводами, а одна из перепонок зияла рваной дырой, рядом с которой торчал сломанный хрящ. От прикосновения малышка снова протяжно застонала и, придя в чувство, громко заплакала, надрывно подвывая. От этого звука у меня самой на глаза навернулись слезы, а кулаки сжались с такой силой, что ногти поранили кожу.

Рыжик, гладя малышку по голове, беспомощно смотрел на суетящийся вокруг купола народ, явно не зная, как быть дальше. Вздрогнув от очередного всхлипа дракончика, он положил ладонь ей на крылышко, явно стараясь прикрыть от кружащихся в воздухе пыли и песка. Мгновение… и из рук парня потекло золотое сияние, яркими узорами расползающееся по чешуйчатому телу. Шок был у всех… И у Антошки, с удивлением разглядывающего свои руки, и у свидетелей чудесного исцеления. А самое главное, у маленькой защитницы, переставшей хныкать и удивленно рассматривающей зажившее крыло.

Подняв сердитый взгляд на Ёжа, Антоха осторожно переложил голову малышки на колени крутящихся рядом сестер, уже успевших принять человеческий вид. Затем богатырь встал на ноги и, подойдя к боевику, от души врезал. Соперник даже не пытался защититься, осознавая свою вину.

А к младшим Горынычам уже спешили глава семейства, красивая рыжеволосая женщина — наверняка мама — и семеро старших сестер. Видимо, защитный барьер уже сняли, раз они смогли прорваться на арену. Судя по лицам всего семейства, товарищам, которые решились на такую самодеятельность, придется тяжко. И первый, кому досталось, оказался Змей.

Впрочем, что там происходило дальше, досмотреть нам не дали. Арена покрылась дымкой, скрывая происходящее от любопытных глаз. Ведущую мы не видели, но её голос расслышали отчетливо:

— Прощу прощения за… технические неполадки. Завтра на этом же месте, в это же время состоится подведение итогов, а также оглашение имени победителя. Всем спасибо за внимание! Сказочной ночи, друзья!

И все… Посидев еще некоторое время, народ стал расходиться. А мы, оглушенные случившимся, продолжали сидеть и ждать, пока не явились наставницы и не отправили нас спать… на родную поляну… в родную общагу. Вот только нам было не до сна.

Заметка десятая, о ночном, дневном и прочем

Романтический юноша, любивший повторять слова «Сердцу не прикажешь!», со временем понял, что в организме есть еще один важный орган.

Начались наши ночные посиделки с закономерного вопроса:

— Алёнушка, ты ничего не хочешь нам рассказать?

— Нет!

— А если подумать?

— Нет.

— А если очень хорошо подумать?

— Нечего рассказывать, — отвернувшись к окну, отозвалась блондинка.

— И именно из-за этого «нечего» у тебя испортилось настроение и глаза на мокром месте, — глядя на девушку, заметила Радомила.

— Девочки, не надо. Тут действительно не о чем говорить. Я для него пустое место. У меня даже шанса нет…

— Лёна, тут вопрос не в том, замечает тебя мужик или нет. Важнее — он тебе нужен? Если да, то добьемся. Если нет, то и заморачиваться не стоит, — авторитетно заявила Злата, растрепав короткий ежик волос.

— Нужен… — еле слышно прошептала Алёнушка, не поворачиваясь к нам. — Он замечательный… Всегда такой уверенный в себе и своих силах. Никогда не откажет в помощи, даже если просьба глупая. Знаете, когда я была маленькой, все время бегала за ним хвостиком. Он всегда смеялся по этому поводу, но не гнал. Наоборот, часто рассказывал интересные истории из своей жизни, угощал конфетами. Я восхищалась им… А когда в семнадцать лет отвадила двадцать девятого жениха, неожиданно поняла, что всех сравниваю с ним. И чувство, что сжигало, когда я видела его с другими женщинами, обрело название — ревность. Как же я его ревновала… Вместе с двумя старшими сестрами строила козни, срывая его свидания. Находила сотни поводов, чтобы быть рядом. А в восемнадцать, когда впервые проснулся Дар, поцеловала, — девушка невесело рассмеялась и закрыла лицо руками. — Хотя правильнее сказать, это он меня поцеловал. Это было так волшебно… А потом он оттолкнул меня, накричал и… стал избегать. Год, девочки. Целый год я сходила с ума. Пыталась поговорить с ним, все объяснить. А потом услышала весьма занимательный разговор, после которого собрала вещи и попыталась сбежать из дома. Почему попыталась? Да потому, что стоило переступить порог, как попала в лапки мышки-норушки, а из этих лап еще никто не вырывался. Так я и оказалась в Школе сказок.

— Этот разговор… Дай угадаю, — глядя на Алёнушку, произнесла Снежа, играя невесомыми снежинками. — Он сообщил, что считает тебя недалекой блондинкой, годной лишь для приятного времяпрепровождения, но никак не в подруги жизни. Посетовал, что поддался твоему пробудившемуся Дару очарования и теперь весьма жалеет об этом. А потом подумал и добавил, что он, в общем-то, ни в чем не виноват и ты сама на него вешалась?

— Откуда ты…

— Не поверишь, у меня была похожая история, — невесело улыбнулась одноклассница, отпуская на волю холодные ветра. — Я любила… Как же я любила… А потом случайно услышала его беседу с одним из друзей. Знаете, девочки, как становятся настоящими Снегурочками? Наше сердце превращается в кусочек льда… Ведь тогда не чувствуешь боли, что разрывает изнутри. Не чувствуешь ничего… Холодная, равнодушная… ледяная, но такая сильная. Ведь когда умирают эмоции, остается чистый разум, приносящий с собой невиданные знания. И приходит Сила. Но какой ценой? Герв погиб спустя три дня после моей инициации. Официальная версия — во время охоты он столкнулся со стаей снежных волков и не смог отбиться. Только я-то знала, что он был не простым охотником, а Говорящим. И волки не стали бы убивать его, просто не смогли бы! И тогда в заледеневшем сердце появилась первая трещина. Я стала искать ответы на мучившие вопросы. По крупицам собирала слухи и сплетни, чтобы в один день понять страшное — Герв никогда меня не предавал. Его подставили, чтобы спровоцировать мою инициацию, а потом убрали… И знаете, кто загубил мою жизнь? Родные сестры. Те, кому я доверяла больше всего. А причиной была банальная зависть… — Стерев с лица застывшие льдинками капельки слез, Снежана посмотрела на Алёнушку: — Если действительно любишь его — борись. Не унижайся, нет, но найди в себе силы унять гордость и поговорить по душам. Если он действительно считает тебя недостойной своего внимания — отпусти и забудь. Но если в сердце теплится искра симпатии, её так легко раздуть в огонь любви. Просто переступи через страхи и рискни сделать первый шаг. Судьба любит смелых, одаривая их невероятными подарками. Одаривая любовью…

Обведя нас ничего не выражающим взглядом, Снежа поднялась с дивана и, пошатываясь, пошла к двери. Голуба, быстро вытерев покрасневшие от слез глаза, подскочила с места и побежала следом за соседкой по комнате. И правильно… Мы все здесь успели подружиться, но лишь близкая по духу девушка может стать лучшей подругой. И лишь ей под силу разделить тяжкое бремя прошлого на двоих. Помочь выстоять и забыть, сделав первый шаг в новую жизнь.

Новый шаг в будущее, где есть вера и надежда. Туда, где ждет счастье…

Переглянувшись и вытерев красные носы, мы, не прощаясь, разбрелись по комнатам. У каждой было о чем подумать…

А ночью у меня опять случился приступ.

Я плохо помню, что творилось вокруг. Почти не соображала от жуткой боли, струящейся по венам и словно выжигающей изнутри. Так холодно… Так жарко. Чей-то далекий тихий шепот, требующий не сдаваться. Чей-то настойчивый голос, умоляющий потерпеть. И я терпела, из последних сил борясь с окутывающей тьмой.

В какой-то момент туманное безвременье, наполненное агонией, перешло в сладкий сон с непонятными видениями. Это был другой мир… Незнакомый и чужой, но при этом кажущийся таким близким и родным. Касаясь босыми ступнями золотого песка, я нерешительно брела вдоль кромки оранжевого моря, любуясь пенными барашками волн. Два незнакомых солнца — желтое и красное — окрашивали мир в причудливые цвета, даруя темной зелени коралловый отлив, а безоблачному небу — розовое сияние. Этот мир был наполнен золотыми красками, словно расцелованный солнечными зайчиками. И люди, жившие в нем, были такими же. Поцелованными солнцем…

От этой нелепой, но такой правильной мысли я и проснулась. В неярком свете начинающегося утра был виден расписной потолок, призванный изображать небо с воздушными облаками. Только в свете утренней зари они были не голубыми, а розовыми… Вздрогнув от ассоциации, я медленно перевернулась на бок и натолкнулась взглядом на спящего в кресле лира Кассиана. Снежные волосы разметались по плечам, придавая расслабленному лицу беззащитный вид. Он словно стал моложе на несколько лет, притягивая взгляд своей нечеловеческой красотой.

— Проснулась? — хриплым со сна голосом спросил князь, резко распахивая стальные глаза. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. А… что случилось?

— Ночью я почувствовал твою боль. Перенесся в общежитие и забрал тебя. Сейчас мы дома у одного общего знакомого, который загадочным образом тоже тебя почувствовал и пришел на помощь.

— А… как?

— Ножками, — раздался веселый голос от двери, и в помещение вошел бард. — Как себя чувствуешь, красавица?

— Пить хочу, — честно призналась я, сглатывая вязкую слюну.

Лир Кассиан поднялся и, взяв с небольшого столика фляжку, подошел ко мне. Присел на корточки, открутил крышку и приложил горлышко к пересохшим губам.

— Не стоит! — резко заметил Таламир и оттолкнул руку князя.

— Это не тебе решать!

— Мне! Эта отрава лишь замедляет процесс, но никак не останавливает. Ты сделаешь ей хуже.

— Не факт…

— Надеешься, что она перегорит? Увы, мой друг, процесс почти завершен. Осталось совсем чуть-чуть…

— Ошибаешься…

— Это ты ошибаешься. Она не простой человек, Кас.

— Ага, я Ёжка! — свесив ноги с кровати, я недобро посмотрела на спорящих мужчин. — А если не дадите воды — стану умертвием.

Намек поняли, свою ошибку осознали. Бард, забрав с собой фляжку, скрылся за дверью, а минуту спустя принес стакан с ароматной жидкостью. По стеклу стекали маленькие капельки, намекая на прохладу напитка. Облизнувшись, протянула руки к стакану и за несколько глотков осушила его! Прелесть!

— А можно еще?

— Можно, — солнечно улыбнулся мужчина.

Только чем дольше он смотрел, тем больше менялось выражение лица. Сначала пропала улыбка, потом появились две хмурые складочки на лбу. Пару раз моргнув, он мотнул головой и вышел. Странный…

— Лир, что происходит?

— О чем ты?

— О разговоре, что я не человек.

— Ты сама ведь сказала, что Ёжка…

— Пожалуйста, ответьте.

— Яника, я не тот, кто должен отвечать на эти вопросы. Лучше дождись возвращения Таламира и спроси его.

— Вы меня пугаете…

— Не волнуйся, девочка. В происходящем с тобой нет ничего страшного. Скорее даже одни положительные стороны. Ты меняешься. И меняешься в лучшую сторону.

— Тогда я за темную сторону своей натуры!

— Прости? — удивился мужчина.

— Если меняться к лучшему так болезненно, я предпочту остаться на худшей стороне. Хотя бы непонятные приступы не будут мучить.

— Потерпи немного. Осталось совсем чуть-чуть, — произнес вернувшийся бард. — Кассиан?

— Мне необходимо ненадолго отлучиться, Яника. Я только проверю Гелю и вернусь.

— Хорошо, — я кивнула альтреллу и помахала рукой на прощание. — Поговорим?

— Поговорим, — улыбнулся бард, снова с интересом разглядывая мое лицо. Секунда… вторая… и он хмуро отвернулся, при этом прикусив мизинец. Интересная реакция. — Спрашивай.

— Что со мной происходит — вы уже объясняли. Теперь интересно, почему это происходит и сколько будет продолжаться?

— Если коротко, то в тебе просыпается кровь.

— «Коротко» меня не устраивает. Хочу объемный и развернутый ответ.

— Совести у тебя нет, красавица! Я полночи просидел у кровати, пытаясь вытащить тебя с Грани, а ты… Даже отдохнуть не даешь старому и уставшему дяде.

Смерив «дядю» насмешливым взглядом, удобнее уселась на постели и, подтянув колени к груди, положила на них подбородок. Некоторое время рассматривала барда, в очередной раз удивляясь его солнечной внешности, а потом закрыла глаза.

— Налюбовалась?

— Частично, — не смутилась я. — А вы обдумали ответ? Уже можно послушать подробности изменений, происходящих в моем организме?

— Можно, — усмехнулся Таламир, и голос его прозвучал совсем близко. — Кто твои родители?

— Архитекторы.

— Из какого мира?

— Реального…

— И никакой магии?

— Н-нет. Я ведь тоже без магии.

— Не обманывай меня, красавица. Тебя бы не приняли в Школу, будь ты совсем пустой. Значит, директор разглядел в тебе пробуждающуюся Силу. И именно поэтому так настаивал на моем присутствии… Хитер, ничего не скажешь, — засмеялся бард и коснулся пальцами щеки, заставляя открыть глаза. — Работа с энергией — та же магия, только совершенно иного порядка.

— Таламир, я вас не понимаю. И у меня нет никакого желания разгадывать загадки и слушать недомолвки. Просто расскажите все, что знаете, а я решу сама, хорошо это для меня или плохо.

— Даже так? Что же, слушай, Яника. Про разделение на Серый и Сказочный миры ты наверняка знаешь…

— Серый? — удивленно переспросила я.

— Мир, из которого ушла магия. Твой родной мир, потерявший краски силы и энергии. Я не знаю, почему это случилось. Да и никто с точностью не сможет сказать, но факт остается фактом. Чтобы избежать полного исчезновения магии, волшебные существа создали преграду, сумевшую удержать Силу и остановить угасание. Но подробнее об этом ты узнаешь на уроках Полоза. Так вот, красавица, помимо этого мира, существует еще великое множество других. Добрых и волшебных, темных и холодных. Я столько видел…

— Вы из другого мира?

— Из другой вселенной, Яника. В этом мире я «проездом», — при этих словах мужчина совсем по-земному согнул два пальца, обозначая кавычки. — Признаться честно, мне пришелся по вкусу этот мир. Тут столько эмоций, столько жизни…

— Вы питаетесь ими?

— Правильнее сказать, подзаряжаюсь. Вдали от родной планеты, светила которой насыщают нас силой, приходится тяжело.

— Зачем, в таком случае, вы ее покинули?

— Из интереса. Мы по своей натуре путешественники и авантюристы. Любим исследовать новые места и по мере своих возможностей помогать страждущим.

— Творцы? — шепотом спросила я.

— Не в том смысле, которое ты вкладываешь в это слово. Нет, Яника, я не создавал твой мир. Но я помогал ему развиваться, питая своей силой в трудное время. А взамен Мир помогал мне, даря энергию живущих существ. Для тебя это, возможно, звучит страшно и дико, но на практике все воспринимается совершенно иначе. Впрочем, скоро ты сама поймешь.

— Я… одна из вас?

— По всей видимости. И это удивительно! За всю свою жизнь я встречал всего двоих раньов, которые выросли вне нашего мира. Ты — третья. Тем более девушка…

— Раньов?

— Потерянные. Так мы называем потомков наших сородичей, что ушли в другие миры и пожелали остаться в них.

— Значит, кто-то из моих родных тоже обладает сходными способностями?

— Возможно, прошлые поколения. Скорее всего Сила пробудилась при переходе в сказочную реальность.

— Получается, теперь я тоже смогу гулять по мирам? — от этой мысли перехватило дыхание.

— Нет, — сказал, как отрезал. — По мирам могут путешествовать лишь те, кто совершил Восхождение. А тебе оно не грозит.

— Почему?

— Давай закроем эту тему! — нахмурился мужчина и снова прикусил палец.

— Хорошо, тогда следующий вопрос: как все же называется ваш мир и где он находится? А еще вы что-то говорили про мое «перегорание». И…

— Тише-тише, красавица, не так быстро. Название моего мира, уж прости, я назвать не могу. Да и незачем тебе знать. Что же касается перегорания, тут все просто. Как я и говорил, твои энергетические каналы только-только начали формироваться. Для их развития необходимо постоянное потребление энергии, но в умеренном количестве. Ты же либо перебирала, либо недобирала. Отсюда и боли. Но больше можешь не волноваться по этому поводу.

— Я… перегорела?

— Наоборот, почти закончила формирование. Теперь работать с энергией будет проще, но тебе придется научиться её добывать. Помнишь, откуда она берется?

— От эмоций существ. Только от любых ли?

— Самые приятные — от положительных. Отрицательные нас тоже питают, но они оставляют в организме неприятный осадок. Словно накипь в чайнике. Так что постарайся радовать близких и потихоньку впитывать их эмоции. Помни, чрезмерное поглощение вредно, так же как недоедание.

— Звучит жутко, — пробормотала я. — Словно мне придется не эмоции тянуть, а жизнь!

— Поверь, Яника, если приспичит, то ты выпьешь и жизнь, лишь бы выжить самой.

— Ни за что! — твердо заявила я, глядя в золотые глаза.

Мужчина не ответил, но по сверкнувшим искрам ехидства поняла — мне не поверили. Ну и пусть! Какая мне, в сущности, разница, что он думает? У меня своя голова на плечах, и она неплохо работает. Правда, в данное время эта самая голова вкупе с желудком сигнализировала, что не мешало бы пищу духовную дополнить материальной. И словно в ответ на недовольное бурчание живота, дверь отворилась, и в комнату зашел лир Кассиан с небольшим подносом в руках. А на нем была еда…

— Не спеши, девочка! — поставив поднос на столик, Кассиан поторопился мне на помощь.

Попытка самостоятельно встать с кровати провалилась с треском. Противное головокружение, не желающее отпускать из своих объятий, пошатнуло мир, заставляя лечь обратно на подушки. К счастью, ненадолго. Альтрелл, осторожно приподняв, подтянул подушку к спинке и помог устроиться в сидячем положении. И все это под пристальным, каким-то недовольным взглядом барда. Он так и сидел в кресле, следя за каждым моим движением и сжимая руки в кулаки. А когда я случайно смахнула одеяло, негромко выругался. Я же нахмурилась. Ну да, одета была в простую хлопковую сорочку на тонких лямочках. И что с того? Даже лир Кассиан с учетом его княжеского происхождения не кривится, а этот… В общем, настроение, и так бывшее не на уровне, упало еще ниже.

— Не хмурься, девочка, — улыбнулся князь, устраивая поднос у меня на коленях и присаживаясь рядом. — Держи.

И мне протянули стакан с рубиновым напитком, на деле оказавшимся гранатовым соком. Вкусно! А потом были блинчики с медом и клубника, залитая йогуртом. Легкий и безумно вкусный завтрак, заставивший благодарную улыбку расцвести на губах.

— Спасибо! — подавшись вперед, поцеловала альтрелла в щеку.

— Не стоит, маленькая, — ответная улыбка была доброй и очень нежной.

Помимо воли покраснела и отвела глаза от лица мужчины, чтобы тут же натолкнуться на другой взгляд — золотой, но такой холодный и злой. Мурашки страха бешеной волной пробежали по телу, заставляя податься к лиру Кассиану в поисках защиты. А он, словно что-то почувствовав, обнял меня и притянул к своей груди. Звук захлопнувшейся двери заставил вздрогнуть и нервно выдохнуть.

— Что происходит? — тихо спросила я.

— Не знаю, девочка, но мы обязательно выясним. Просто знай, что ты не одна.

— Знаю, — улыбнулась я, нежась в таких теплых и надежных объятиях.

Так же обнимал папа, когда я расстраивалась из-за неудач в учебе или просто грустила. Гладил по голове и обещал, что все наладится и завтрашний день обязательно будет лучше и светлее предыдущего. Как же я соскучилась по родным… По улыбчивой маме, заботливому папе и строгому, но такому веселому старшему поколению. Интересно, как они там? Скучают ли по мне или, подверженные влиянию чужой магии, даже не вспоминают? Надеюсь, что скоро увижу их и смогу задать этот вопрос. А пока остается доверчиво прижиматься к лиру Кассиану, впитывая эту странную нежность.

* * *

Следующее моё пробуждение началось с землетрясения. Вернее, сначала проснулся князь, на руках у которого я задремала. Попытался осторожно вытащить свою руку у меня из-под головы, но не вышло — я проснулась.

— Прости, что разбудил. Сейчас посмотрю, что происходит, и вернусь.

— Я с вами!

— Налли, ты еще слишком слаба.

— Налли? — удивленно переспросила я.

— На нашем языке это означает ребенок, — пояснил мужчина и нахмурился от нового толчка. — Я быстро.

— Пожалуйста…

— Хорошо, — вздохнул лир.

Стоило мне подняться, тут же была укутана в камзол, доходящий почти до колен. На ноги заставили надеть коричневые домашние тапочки, явно с мужской ноги, но я не возражала. Сладко зевнув, взяла князя за руку и вместе с ним побрела к выходу из дома. А там кипел нешуточный спор.

— Злыдень писюкастый! — орала одна знакомая Избушка, и, кажется, именно она была причиной маленького землетрясения в радиусе одного конкретного дома. — Отдавай Янику, пока по сочинялке не настучала и дуделку не оторвала!

— Уважаемая, — пытался утихомирить её бард, — вашу Ёжку никто не держит. Как только она проснется, а от ваших криков произойдет это весьма скоро, сама выйдет и отдастся. Так что будьте добры прекратить истерику. Общую истерику! — чуть повысил голос мужчина, стараясь перекрыть шум от загомонивших Ёжек.

— Не верю! — выдала Избушка и снова топнула ногой. — Выкрал девочку, надругался, а наутро решил обратно в семью вернуть? Так знай, не бывать этому! Готовь обручальные браслеты! И кольца! И…

— Избушка! — тут уж я вышла из дома и с укоризной посмотрела на общежитие, из окон которого выглядывали мои одноклассницы.

Причем все имели самый воинственный вид, а еще были вооружены сковородками. При виде меня, заспанной, в камзоле поверх сорочки и держащей за руку лира Кассиана, нахмурились еще больше.

— Так вот кто виновник всех бед, — через некоторое время отмерла Избушка. — Вот кто девицу из дома утырил! Небось артефактом каким приворожил красавицу нашу!

— А почему сразу приворожил? — удивился альтрелл.

— Ты себя в зеркало видел? Разве такой может понравиться без приворота?!

Посмотрела на мужчину и была вынуждена не согласиться с Избушкой. Такой — может! И дело даже не во внешней красоте, хотя и без нее не обошлось. Дело в ореоле власти, что плотным коконом опутывал сильное тело, заставляя мужчину буквально светиться уверенностью. Рядом с таким можно было расслабиться и плюнуть на весь мир, точно зная — в обиду не даст. Защитит от всех невзгод и закроет от жизненных проблем. В общем, не мужик, а девичья мечта. К тому же княжеских кровей…

Видимо, остальные девочки пришли к такому же выводу. Любава, постучав ручкой сковороды по стенке, что-то прошептала. В ответ Избушка недовольно фыркнула, но ругаться перестала. Зато девчонки, убедившись, что все в порядке и разборки откладываются, высыпали во двор и окружили меня. Повертели из стороны в сторону, потихоньку оттесняя барда и князя, а потом и вовсе утащили в общагу, успев при этом стянуть камзол и вернуть хозяину.

Как только я оказалась в комнате, Избушка сообщила о лётной готовности и попросила отключить все электронные устройства, чтобы её новый GPS-навигатор не заглючило. Вняв просьбе живого общежития, даже яблочко с блюдца убрала — во избежание, так сказать.

Недолго думая, села на стул на кухне и впилась в него зубами. Кушать не хотелось, но вот заесть стресс — очень даже. И вообще у меня что ни день, то какие-то приключения. И ладно бы как у всех нормальных попаданок — спасение мира, поиски сокровищ или мужа. Так нет же, просто неприятности на нижний филей.

Вздохнув, выбросила огрызок в мусорное ведро и пошла одеваться. Девочки уже собрались в общей гостиной и ждали только меня. Сидя на мягком ковре, в обнимку с кружкой горячего шоколада, я некоторое время выслушивала нотации от Любавы о безответственности. Потом вяло отбрыкивалась от вопросов, кто же из мужчин мне нравится и почему я так резко охладела к Китару. Про последнего говорить вообще не хотелось, так что, допив чай и сполоснув посуду, я позорно сбежала обратно в комнату. Не терпелось залезть в Интернет и посмотреть информацию по загадочным раньям. Потерянные… А кто их потерял? И как давно? И вообще у меня мир рушится, а девчонок только амурные дела интересуют. Буки!

Забравшись на кровать с ногами, устроила магбук на коленях и принялась за поиск информации. Сначала вбила непонятное слово «рань», но получила информацию о рассветах и дойке коров «с ранья». Сменила слово поиска на «раньов», надеясь на положительный ответ при склонении, но опять мимо. В итоге разозлилась и решила просто погулять по просторам Сети в поисках сведений по жителям других миров. И опять ничего!

То ли эта информация была засекреченной, то ли жители Сказочного мира не знали, что не одни «волшебники» во вселенной. Или знали лишь избранные и не спешили делиться познаниями с массами. Отчего-то стало грустно. Ну что мешало девочкам появиться чуть позже и позволить мне еще пообщаться с бардом?

А теперь? Захочет ли он снова разговаривать со мной? И ответит ли на вопросы, хороводом кружащиеся в голове? А еще вдруг стало любопытно — могла бы я ему и вправду понравиться? Не как занятная зверушка, а как девушка?

Подумала и тут же сама испугалась своих мыслей. Это что еще за новости? Вроде бы никогда не интересовалась мужчинами в возрасте, а тут вдруг… Неправильно это! Словно и не мои мысли. Качнула головой, этим простым жестом стараясь отогнать непрошеные вопросы, и решила принять ванну. Вода всегда успокаивает и прочищает мозги.

Высокая пенная шапка с апельсиновым ароматом. Пара капель лавандового масла для расслабления и увлажнения кожи. И стон наслаждения, когда горячая вода приняла в свои радушные объятия, окутывая теплом. Словно… словно теплые руки солнечного мужчины, ласкающие податливое тело. Вздрогнув от нахлынувших ассоциаций, открыла глаза и зябко поежилась.

Что же происходит? Откуда эти странные, словно чужие мысли? Когда пришла непонятная симпатия к незнакомому мужчине? Существу, что несколько раз спасал жизнь, но при этом значительно её осложнил.

Ответов я не находила, да и не хотела. Проще постараться выкинуть все из головы и расслабиться. И надеяться, что больше жизнь не преподнесет сюрпризов. Наивная…

* * *

Объявление результатов конкурса состоялось вечером того же безумного дня. За четыре часа до мероприятия Любава потащила нас в местный аналог спа-салона, не слушая никаких возражений. Мотивировала девчонок возможностью продемонстрировать себя во всей красе перед особами голубых кровей. Я как бы вскользь заикнулась, что для некоторых особливо голубых наша красота роли не играет, за что получила полный укора взгляд. Ну а что? От правды ведь не уйдешь!

Но в салон все-таки пошла. И платье, протянутое рыжей, надела. Просто потому, что не хотелось ссориться и препираться. Я вообще чувствовала себя довольно странно, испытывая апатию к происходящему. Но никто этого не заметил, все были поглощены своими думами.

Вечером в назначенное время мы сидели на трибуне и ловили на себе восхищенные мужские взгляды. Приятно, да, но не всем. Комплименты я никогда не умела принимать, всегда смущаясь и теряясь. Иногда даже говорила какие-то глупости, напрочь отбивая у ухажера желание к дальнейшему знакомству. Это при том, что заниженной самооценкой не страдала и внешность свою воспринимала адекватно. Хорошенькая, это да, но ничего более. А потому сейчас искренне не понимала восхищения, хотя и не без удовольствия втягивала в себя эмоции. Совсем по чуть-чуть, по крупинке. Но они были настолько чистыми и искренними, что и этого хватало с лихвой.

Почувствовав, что еще немного — и меня разорвет от «обжорства», закрылась. И краем глаза успела заметить довольную улыбку Таламира, сидящего на три ряда ниже и правее. Следил? Наверняка. Ну и пусть, мне же лучше. Если не смогу себя контролировать — остановит. Отчего-то внутри жила твердая уверенность — не отвернется.

— Доброго вечера жители Сказочного мира! Вчера мы с вами стали свидетелями Ёжкиных игр, которые писцы уже начали увековечивать в летописях. Это воистину зрелищное событие продемонстрировало нам эталоны настоящей отваги и чести. Мы стали соучастниками открытия волшебной силы целительства и, конечно же, появления нового героя. Так давайте же встретим его аплодисментами!

Ведущую, чей голос перекрыл шум зрителей, мы не видели, а вот сияние в центре арены на мгновение ослепило всех. И из этого яркого света появился Антошка. Такой же рыженький, с милыми веснушками на носу и скромным румянцем, но голубые глаза потеряли былую наивность. Теперь в них светилось нечто иное… Сила! Магия, дарующая жизнь, вызывающая восхищение и трепет.

— Это пятый случай за историю нашего мира, когда в темном боевом маге пробудился светлый дар. Сила духа, чистое сердце и искреннее сострадание — вот составляющие жизни целителя. Вот те качества, что помогли этому юноше пройти все испытания и стать победителем Игр. Ура!

— Ура-а-а! — раздался громогласный хор голосов, следом за которым все потонуло в грохоте оваций.

А Антошка, еще больше смутившийся от такого внимания, держал младшую дочку Горыныча на руках и продолжал краснеть. Когда же шум слегка поутих и победителю дали слово, он обвел зал взглядом и, остановившись на нас, то есть Ёжках, улыбнулся.

— Свое первое спасибо я бы хотел сказать одной прекрасной девушке, чье доброе сердце спасло нас от более жестокой участи, нежели Игры. Спасибо тебе, лазурное чудо!

И камеры, скользнув по нашему ряду, безошибочно определили единственную обладательницу столь странного цвета глаз и кончиков волос — меня. Смирившись с участью «звезды экрана», послала воздушный поцелуй парню и ободряюще улыбнулась. Протянув руку вперед, Антошка схватил невидимый посыл и прижал к сердцу. Выглядело все это весьма… романтично. Зал взорвался новыми аплодисментами, приправленными свистом и пожеланиями счастливой совместной жизни. М-дя, кажется, перестаралась с проявлением эмоций.

— Следующее спасибо хотелось бы сказать нашему декану Огнеславу Черномору, без чьего благословения эти Игры не состоялись бы. — При этом по рядам прокатились отчетливые смешки. Видать, многие в курсе предыстории Игр. — А также нашему уважаемому ректору, который пытался их пресечь.

И улыбка у Антошки получилась такая шальная и задорная, что даже серьезный Мстислав не смог сдержаться, и уголки его губ дрогнули. Кстати, дрогнули не только они, но и сердечко одной розововолосой красавицы, что сидела рядышком.

— И мое последнее «Спасибо» адресовано всем представительницам Яг, которые организовали Игры и сделали их незабываемыми. Особенно впечатлил забег по кустам за несравненной Ядвигой…

И всё, после этого смеялись уже все. А Ядвига Еловна, впервые на моей памяти покрывшаяся румянцем, слетела с трибуны и отвесила парню легкий подзатыльник, после которого осторожно обняла и что-то шепнула на ухо. В ответ парень серьезно кивнул и пожал руку Яги.

Позже именно этот снимок появится на первых страницах многих газет и журналов, а репортеры будут писать трогательные статьи о дружбе между вечными соперниками — Бабками Ёжками и боевыми магами. И наше общее фото тоже будет в газетах и летописях, но все это много позже. А пока были поздравления, шутки, улыбки и веселье. Было торжественное вручение подарков, накрытые на поляне столы. И танцы.

А еще были странные взгляды. Уже привычный — злой, что преследовал с самого детства. И новый, обжигающий, скользящий по телу, лицу, губам… Но мне было все равно. Я веселилась, проживая каждое мгновение как целую жизнь.

Заметка одиннадцатая, о дивных птицах и странных явлениях

Кудесница была Василиса. Махнет правым рукавом — озеро, махнет левым — лебеди по озеру плывут, махнет еще грамм 200 — начинаются галлюцинации посложнее…

После Игр жизнь потекла, словно горная река, принося массу впечатлений. Новые преподаватели, новые предметы. Захватывающие истории старины у Полоза Гадовича, работа у наставниц, удивительные встречи с животными на занятиях у Алёны Александровны, и сказки… Сказки странного барда, от которого я нынче не знала чего ждать.

Он пугал меня своим золотым взглядом, но в то же время притягивал удивительно теплой улыбкой. Наблюдал за мной, скользя задумчивым взором по лицу. Иногда хмурился, закусывая мизинец, и отворачивался к окну, чтобы через минуту снова подарить странный взгляд. Девочки, если и замечали странное поведение учителя, то комментировать не спешили.

Про отношения мы вообще старались больше не заговаривать, оставляя право на маленькие секреты. Ведь у каждой в жизни была своя непростая история, и чтобы ею поделиться, нужно время. Да, оно помогало слабо, иногда лишь напоминая о прожитых впустую годах, но только ему одному было подвластно принести облегчение, сгладить шрамы прошлого новыми впечатлениями и размыть края боли беспамятством.

И мы жили, наслаждаясь каждым днем и впитывая новые знания и яркие эмоции. Особенно запомнилась по части эмоций маленькая шалость в ночь третьего полнолуния, когда было принято решение проводить ритуал по воззванию к моей Силе. Я не стала утаивать от девочек разговор с Таламиром и честно призналась, что вполне могу оказаться пришельцем. На что Хима спокойно заявила: «Когда начнешь зеленеть, а из живота полезет всякая гадость, тогда и будем волноваться». После такого заявления был жестокий бой подушками.

Так вот, о самом ритуале. Проводить его решили в полночь. Не то чтобы это было необходимо, но солидности прибавляло. И ведь не переубедишь девчонок, что в такое время все порядочные Ёжки давно спят. Ну ладно, время — это полбеды. Вторая половина — что мы решили не ограничиваться кругом из тринадцати Ёжек и призвали на помощь боевиков и ведьмочек. И вот вся эта честная компания в количестве, переваливающем за полсотни, образовала три магических круга, в центре которых нарисовали еще один кружок, заключенный в квадрат. Как пояснила некромантка, квадрат символизировал стороны света и основные стихийные элементы, а круг — Силу, зацикленную в теле волшебных существ.

Мне предстояло занять место в центре и вместе со всеми повторять слова древнего заклинания Проявления. Именно его использовали, чтобы открыть энергетические потоки в теле или же усилить их в случае совсем слабого дара. Само заклинание было на удивление простым, но затратным в отношении сил. Оттого нам и потребовалась поддержка друзей, чтобы гарантировать стопроцентную успешность ритуала.

В итоге, когда пришло время, в звездное небо полетели слова призыва. Обыденные на первый взгляд, в скором времени они превратились в тягучую мелодию, пробуждая что-то странное в самой глубине души. Музыка Силы завораживала, скручивая вокруг ставшего чувствительным тела тугие нити энергии. И, осязая каждый упругий поток, я с легким удивлением рассматривала светящееся золото нитей, что оплетали меня и друзей. Невидимая связь, соединившая нас воедино, приносила с собой сладостные эмоции предвкушения, приправленные легким азартом и нетерпением.

Закрыв глаза, я с непередаваемым упоением поглощала чужие чувства, чуть ли не облизываясь от разнообразия ощущений. Теплый комочек Силы, что в самом начале лишь согревал, с каждым вдохом становился все больше и жег сильнее, в какой-то момент превратившись в маленькое солнышко. И пришло осознание: если не выплесну скопившуюся магию, будет плохо.

Испугавшись этих мыслей, отпустила Силу на волю, в последний момент успев подумать лишь об одном: хоть бы никто не пострадал! От испуга за друзей и собственной беспомощности подступили слезы. И вдруг так захотелось, чтобы обняли, прижали к теплой груди и пожалели. Очень-очень захотелось. Я даже зажмурилась до звездочек в глазах, чтобы прогнать ощущения. А когда распахнула веки, прикрыла рот ладошкой, чтобы не вскрикнуть. Потому что вместо залитой лунным светом поляны я оказалась в комнате. А если точнее — в спальне. Мужской. И не одна…

Он лежал на кровати, перевернувшись на живот и засунув руки под подушку. Мятая простыня сползла на ноги, открывая взору обнаженное великолепие и заставляя стыдливо отводить глаза. Но после секундного колебания они снова возвращались к соблазнительному мужскому телу. В бликах каминного огня гладкая бронзовая кожа казалась смуглой, почти шоколадной. Две крупные родинки, одна из которых поселилась под лопаткой, а вторая прямо на… ну-у-у, на попе. Упругой такой попе, красивой.

Нервно сглотнув, я вновь зажмурилась в надежде, что видение исчезнет, и с силой впилась ногтями в ладони. До крови. Сдержать судорожный вздох не удалось, и, видимо, он разбудил мужчину.

— Яника? — удивленный, хриплый со сна голос.

— Простите… — прошептала я, не разжимая век.

Легкое дуновение ветерка и теплые пальцы коснулись лица, скользнув от виска по щеке к губам.

— Сон? — наполненный надеждой вопрос.

— Боюсь, что нет. Я… я случайно!

— Не надо, не обманывай ни меня, ни себя… Иначе мне придется поверить в Судьбу, а этой обманщице я давно не доверяю. Так что привело тебя в мою спальню?

И снова ветерок, только теперь горячий. Опалив кожу щеки, он на миг замер у уголка губ. Всего мгновение, но этого хватило, чтобы непонятная дрожь прокатилась по телу. Очередной судорожный вздох, и я открыла глаза, чтобы тут же утонуть в расплавленном серебре взгляда. Лицо Китара было близко. Слишком близко для альтрелла, ненавидящего всех Ёжек, но вот для мужчины, желающего…

— Беги, Яника. Беги от меня так быстро, как только можешь.

Но я не могла заставить себя даже сдвинуться с места. Страх ли, волнение? Не знаю. Но тело не слушалось, а взгляд князя становился все страннее и страшнее.

— Беги! — рыкнул он и в противовес своим словам вцепился в мои плечи. — Уходи, глупая девчонка! Я и так еле сдерживаюсь… Стараюсь быть на расстоянии, но ты снова и снова настигаешь меня. Во сне и наяву… Уходи!

— Н-не м-могу, — запинаясь, прошептала я.

— Я помогу, — отчего-то тоже прошептал альтрелл и, осторожно повернув к себе спиной, подтолкнул к двери.

Первый шаг сделала по инерции. Чуть не упала, но сумела устоять на деревянных ногах. Второй дался легче. А когда до двери осталось совсем немного, меня нагнали. Снова схватили за плечи и прижали к горячему мужскому телу. И кто сказал, что мечты не сбываются? Хотела, чтобы обняли и пожалели? Пожалуйста! Только вот что-то подсказывает, что простыми объятиями дело не ограничится.

А Китар, не почувствовав сопротивления с моей стороны, медленно скользнул по рукам и положил ладони на талию, вызывая нервную дрожь в теле. Или не нервную?

— Я отпущу. Всего пара секунд. Всего короткое мгновение, и я отпущу тебя.

Зарывшись носом в волосы, он сделал глубокий вдох и застыл. Я тоже застыла, чувствуя, как бешено бьется сердце. У него или у меня? Все так странно, непонятно. Что же происходит с ним? А со мной?

— Почему ты отталкиваешь меня? — тихий, наполненный странными эмоциями вопрос.

— Потому что ненавижу весь твой род Яг. Обманчивых и двуличных, играющих с чувствами и эмоциями…

— Ты не имеешь права судить всех Ёжек по одной… Любовница брата забрала жизни дорогих вам людей, но лир Кассиан все понял и не держит зла на Яг. Так почему не можешь ты?

— Потому что это моя любовница всех погубила! — неожиданно рыкнул Китар, отталкивая от себя.

А меня словно ледяной водой окатили. Я ожидала услышать что угодно, но это… Так значит, именно его женщина уничтожила почти всю княжескую семью? Но зачем?

— Все вы лживые порождения Тьмы. Влюбляете в себя, маня чистотой и невинностью синих глазок. Вот только я знаю, что скрывается в их глубине! Порочные и алчные чудовища, оплетающие сердце любовным дурманом, желая лишь одного — власти!

— Не суди всех по одной…

Движение за спиной, и меня прижали к стене, лишая возможности не то что двигаться — вздохнуть. Жар тела Китара сводил с ума, а его близость пьянила не хуже медовухи. Касание мраморных губ к шее, и тихий шепот на ухо:

— А разве ты не такая же, как и она? Пришла в мою спальню среди ночи. Зачем, Яника? Чтобы предложить себя? И что ты попросишь взамен?

Этих слов хватило, чтобы розовый туман, застилающий сознание, схлынул. Вместе с ним отлила кровь от лица, а губы знакомо задрожали. Ох, только бы не расплакаться, только бы…

Я не хотела, честно не хотела ломать нос князю, но так вышло. Дернувшись, я махнула головой и попала затылком по лицу князя. Раздался неприятный хрустящий звук, и с тихим стоном тиски разжались, позволяя вдохнуть полной грудью.

Медленно развернувшись к истекающему кровью Китару, я смерила его холодным взглядом и произнесла срывающимся голосом:

— Я очутилась тут потому, что искала защиты и помощи от того единственного, кто казался мне родным. Видимо, Ёжки не только лживы и корыстны, но еще слепы и глупы, — не удержавшись, я все же всхлипнула. — Спасибо за познавательный урок, уверена, он еще не раз сослужит мне службу!

Больше не говоря ни слова, я воспользовалась подаренным артефактом переноса, надеясь очутиться в родном общежитии. В тот момент предупреждение об опасности подобных перемещений даже не вспомнила. Спасибо всем богам, артефакт сработал как надо.

А там меня уже поджидали подруги, вызвавшие Ягиню Костеяловну и вкратце объяснившие суть проблемы.

— Где ты была? — накинулась на меня Верея, первой бросившись обниматься. — Ты представляешь, как мы перепугались, когда ты исчезла из круга?

А я, вместо ответа, вцепилась в нее и заревела. Плотину прорвало, выплескивая всю боль и обиду на мужчину, который мне искренне понравился. Кажется, впервые в жизни… Боль, что тяжелым камнем осела в груди, заставляла давиться и подвывать в голос. Это была истерика. Но даже осознание сего факта не могло остановить поток горьких слез. Как же больно и противно, когда об тебя и твои чувства вытирают ноги. Как же было глупо с моей стороны на что-то надеяться. Кто я и кто он? Абсолютно разные и далекие друг от друга. Но почему тогда так тяжело?

Спасибо моим замечательным девочкам, что ничего не спрашивали и не лезли в оплеванную душу. Просто были рядом, ласково касаясь волос и держа за руки. А еще, кажется, появлялся лир Кассиан. Пытался узнать, что меня расстроило, но под натиском подруг сдался и отправился в особняк за успокоительной настойкой.

Её мы, кстати, пили все вместе. Радовало, что сей концерт не застали ведьмочки и боевики, а то мне было бы стыдно. Но об этом я думала уже много позже, рассматривая темный потолок своей спальни. А пока же просто пила, отрешенно размышляя на тему, что все мужики — козлы и не важно, что они другой расы и княжеского рода.

* * *

Хотелось бы сказать, что после такого нервного потрясения жизнь наладилась и перестала подбрасывать сюрпризы, но это была бы неправда. Сюрпризы появлялись, не всегда приятные, но неизменно поучительные. Например, в один из погожих осенних дней, когда листья еще даже не думали покрываться багряным нарядом, Алёна Александровна решила устроить прогулку.

Было это после обеда, солнце уже ощутимо прогрело землю и теперь припекало непокрытые макушки. Трава, еще по-летнему сочная и зеленая, щекотала ноги, но это было таким незначительным явлением на фоне рассказа учительницы. А история её была про жар-птицу.

— Жар-птицы, дивные певчие, являются одними из древнейших существ, населяющих землю. Состоя в дальнем родстве с фениксами, они олицетворяют собой солнечный свет и, когда приходит срок, сгорают в очистительном огне, чтобы потом возродиться вновь. Кстати, сгорают они именно осенью, возрождаясь чаще всего лишь по весне. В этом состоит их отличие от фениксов, проживающих около тысячи лет, прежде чем воспламениться. Перо жар-птицы, как вы уже знаете, способно не только разогнать тьму изначальную, но и служить источником живого огня. Пение дивной птицы может излечить даже тяжелобольных, но такое случается крайне редко…

— Почему? Поют редко? — перебила Пелагея и с любопытством посмотрела на преподавателя.

— Или тяжелобольных не встречают? — это уже Радомила.

— Привередливые они, — Алёна Александровна тяжело вздохнула, — и чрезвычайно заносчивые. Не для каждого петь соглашаются. Но продолжим знакомство дальше. Питаются жар-птицы молодильными яблоками из сада дриад. Если увидите золотые плоды — не смейте брать! Один кусочек омолаживает сразу на десять лет, и не каждое существо способно пережить процесс.

— А как же тогда ими питаются жар-птицы? — полюбопытствовала Снежана.

— Магия сада не действует на птиц, — улыбнулась женщина, останавливаясь перед живой изгородью. — Так, яблоки не трогаем, перья без перчаток — также. Увидите живую жар-птицу, дольше десяти секунд не смотрите и ближе десяти шагов не подходите.

— А почему? — спросила я.

— Зрение испортите, а от близости обожжетесь. Все запомнили? Тогда идем.

И учительница активировала переход, за которым открывался вид на волшебный сад. Перво-наперво мы наткнулись на деревья с золотыми плодами, которые и оказались молодильными яблочками. Далее рос орешник, на котором так же доспевали блестящие золотой скорлупкой орехи. Из-за деревьев на нас смотрела Золотая Антилопа. В общем, я нисколечко не удивилась бы курятнику с Курочкой Рябой.

— Девочки, разбиваемся на пары. Через полчаса встречаемся на этом месте. Корзинки и перчатки для перьев я выдала. Как вернетесь, продолжим лекцию. Идите.

Подхватив корзину, Алёнушка взяла меня за руку и потянула по одной из тропинок, петляющей среди деревьев и скрывающейся в кустах смородины. Тоже золотой, ага. Шли мы медленно, то и дело раздвигая кусты в поисках перьев.

Первое нашла синеокая подруга, причем совершенно случайно. Вручив мне корзинку и наказав посторожить, Лёна полезла в особенно густой орешник. А я, между прочим, предупреждала, что три стакана узвара за обедом — к беде. Так нет же, вку-у-усно, видите ли. Ну вот и результат: это чудо не посмотрело, куда пристраивается, и… в общем, как оказалось, перо действительно обжигает на расстоянии. Повезло, что нам заранее выдали мазь от ожогов. Так, на всякий случай, однако пригодилась же!

— Как же ты его не заметила? — спросила я у подруги, все еще скрытой зарослями.

— Там трава густая, а оно рядом с золотыми яблоками лежало! — чуть не плача, отозвалась девушка.

— Ты как?

— Жить — буду, сидеть — не скоро.

— Совсем плохо? — я сочувственно вздохнула.

— Не столько плохо, сколько стыдно! — выбравшись из кустиков, вздохнула блондинка. — Впрочем, сама виновата. Нечего было витать в облаках!

— Алён, ты как?

— Говорю же, нормально.

— Я сейчас не про попу, а про твоего мага.

— Он не мой, — мотнула головой царевна, подхватывая корзинку с пером.

— Но тебе бы хотелось, чтобы был твоим?

— Знаешь ведь, что хотелось бы. Мы с тобой в одинаковом положении, — проницательно подметила Алёнушка.

— Нет, не в одинаковом. Ты своего мага любишь и успела к нему привязаться, в то время как я только увлеклась. Спасибо князю, что открыл глаза и научил жизни.

— Яника, не будь так категорична. Его тоже можно понять…

— Как это можно понять?! Нельзя проецировать ненависть к одной Ёжке на… всё племя, — добавила я после паузы, не найдя более подходящего слова. — Китар не имел права сравнивать меня со своей бывшей. А раз сравнил, значит, подсознательно хочет видеть во мне только плохое и… В общем, давай не будем об альтрелле. Вокруг полно замечательных и достойных парней.

— Например, Антошка?

— А что? Чем не кавалер? И хорошенький, и с чистым сердцем, да и очень полезный Дар прорезался. Вот вернемся в общежитие, он тебя подлечит…

— Не надо! — поспешно отказалась подруга, а я захихикала. — У-у-у, вражина!

— Ничего подобного! Я старалась исключительно для тебя. Ну и для себя немного. Нужно же найти повод, чтобы заманить мага на нашу территорию.

— Ян, а как ты относишься к Таламиру?

— А что он? — нарочито внимательно разглядывая ближайшие листики-цветочки, спросила я.

— Между вами что-то происходит, и это видят все. Он тебе нравится?

— Не знаю. Мне с ним интересно, а еще очень легко, но не как с мужчиной, а скорее как с братом или наставником.

— Проще говоря, как мужчину ты его не воспринимаешь?

— Скорее нет, чем да, — произнесла я и задумалась.

На самом деле бард вызывал странные чувства. Благодарность за помощь и участие в моей судьбе. Смущение за странные взгляды и интерес к миру, в котором мне не суждено побывать. А еще мне очень хотелось попросить его стать моим учителем. Энергетические нити, которые ранее проявлялись лишь в моменты эмоциональной нестабильности, с каждым днем становились все отчетливее. Иногда вместо знакомых лиц я видела разноцветные паутины, коконом оплетающие тела и пронизывающие пространство. И, честно говоря, выглядело это жутко. Так что поддержка знающего человека была крайне необходима! Еще бы знать, что Таламир потребует взамен.

— Ничего, Яничка, — философски произнесла Алёнка, а я вздрогнула — так эти слова перекликались с моими мыслями. — Будет и на нашей поляне праздник!

И мы побрели обратно на эту самую поляну, отчитаться перед учительницей.

После коротких посиделок работа по поиску перьев пошла с удвоенным усилием. Уже через два часа почти все корзины были наполнены, а мы с надменным видом задирали носы, гордясь своими поисковыми навыками.

Наша с Алёнкой корзина была самой «пушистой» и яркой. То ли оттого, что больше всех перьев собрали, то ли от того комка пуха, что лежал на дне. А его, между прочим, я нашла!

Это получилось совершенно неожиданно. Выползла я из куста смородины, бережно сжимая небольшое сверкающее перышко. Вдруг слышу — курлыкает кто-то. Поднимаю голову и вижу на дереве дивную птицу. Правда, свечение её было совсем тусклым. И с каждым вздохом становилось все тусклее, чтобы в следующее мгновение вспыхнуть ярким пламенем и опасть золотыми пушинками наземь. Осторожно собрав пух, положила его в корзину и прикрыла другими перьями, правда, сама не поняла зачем. Вот так вот.

— Молодцы, девочки! Потрудились на славу. Этих перьев хватит на всех учеников нашей школы. И еще останется на продажу.

— Только не магам! — вредно уточнила Хима. — Не заслужили.

— Антошка заслужил! — не согласилась я.

— Ну да, разве что только он. Но все равно предлагаю проявить женскую солидарность и продать перья ведьмочкам.

— Я — за!

— Поддерживаю!

Алёне Александровне ничего не оставалось, как согласиться с нашим требованием и пообещать продать перья Ведической школе. И довольные Ёжки вместе с честно собранными перышками отправились в общежитие — отдыхать.

* * *

— Яника, это что? — поинтересовалась Верея, вынимая из корзинки сияющий шарик из пуха.

— Я в саду нашла и не смогла оставить. Зря, да?

— Почему сразу зря? Очень даже не зря! Посмотри, как горит. Красота! И светильник включать не надо.

— Может, тогда прямо на столе оставим? В вазочку положим, и пусть лежит, светит.

— Согласна.

Так и поступили. Достали из шкафа стеклянную вазу для конфет, натерли до зеркального блеска и положили в нее шарик. Такое маленькое домашнее солнышко. Посмотришь на него, и сразу настроение улучшается, и улыбаться тянет. А когда преломленный стеклянными стенками свет разбежался по скатерти веселыми зайчиками, мы обменялись довольными взглядами.

— Можно его потом в общую гостиную отнести, — предложила я.

— Так и сделаем, пусть все любуются. А сейчас пошли переодеваться и на полдник. Что-то я за всеми этими переживаниями проголодалась.

— Идем. Только поставь вазочку ближе к печке.

— Зачем? — удивилась Верея.

— Не знаю, но у меня такое чувство, что надо.

Выспрашивать что да как подруга не стала. Переставила шарик на шесток и утащила меня в комнату, а потом и на полдник. Проходил он весело и вкусно. Особенно по душе пришлись домашние лепешки с медом, родом из орочьих степей.

— Ой, девочки, как-нибудь на каникулах съездим ко мне в гости. Вы даже не представляете, как хороша еда, приготовленная на костре, с приправой из корня гарьос.

— Обязательно съездим. А потом ко мне домой на недельку! — Это Пелагея. — Посмотрите на наш коралловый дворец. Устроим гонки на морских коньках, а потом будем охотиться на медуз.

— Тогда сразу от вас рванем ко мне! — заулыбалась Злата. — Поиграем в поиски сокровищ! У нас знаете сколько затонувших кораблей в саду?

— Девчонки, нам шесть лет вместе учиться. Успеем побывать везде, — вмешалась Любава, мечтательно улыбаясь. — У нас в княжестве тоже столько невероятных мест! Главное, кристаллы записывающие не забыть.

Вот так, делясь планами на будущее, мы и вернулись к избушке. Договорившись встретиться через час в общей гостиной, чтобы сесть за уроки, разошлись по комнатам. Первым делом, миновав коридор, я заскочила на кухню, чтобы проверить шарик. Немного постояла над ним, любуясь теплым светом, а потом вскрикнула.

— Яника? Что такое?

Верея, в одном полотенце, быстро оглядела пространство и, не обнаружив угрозы, вопросительно уставилась на меня.

— Верюшечка, он шевелится!

— Кто?

— Пух!

— Не может быть. Наверное, сквозняк, вот тебе и показалось… Ой, ёлки!

— Видела?!

— Да!

— Это что такое?

— Не знаю, но мне не нравится. Давай-ка отступать к двери…

— И оставим это «нечто» здесь? Ну уж нет! А вдруг, пока мы в коридоре топтаться будем, оно вылезет и куда-нибудь спрячется?

— Зато нападет не сразу.

— Я — против. Врага нужно знать в лицо! — заартачилась я. — Лучше вон скалку возьми. А я… я сковородку!

— В лицо врага знать не обязательно, достаточно наблюдать из укрытия за его перемещениями, — пробурчала соседка, но скалку все-таки взяла.

Вот так мы и стояли, вздрагивая каждый раз, как пух зашевелится. Через двадцать минут я устала бояться. Через тридцать присела на стул. Через сорок Верея плюнула на это дело и пошла мыться дальше, наказав в случае чего орать.

Со сковородкой в обнимку я сидела и наблюдала за пуховым нечто, немного нервничая, когда он переставал шевелиться. Если поначалу это пугало, то потом стало интересно — кто же там такой активный. Ответ получила аккурат в тот момент, когда подруга вернулась на кухню, вытирая влажные волосы.

— Ну, как тут дела?

— Пока так же.

Кивнув, Верея умостилась на подоконнике и достала из кармашка расческу.

— Когда прибудет лир Кассиан?

— К семи ближе. Сказал, чтобы ты отдохнула как следует.

— Заботливый, — улыбнулась я.

— Не то слово. Скажи, Яника, он тебе нравится?

— Очень! — улыбнулась я. — Но не как мужчина, а как… папа, что ли. Он и ведет себя соответственно. Опекает, учит, волнуется.

— Значит, никаких романтических отношений?

— Никаких, — согласно кивнула я, а губы растянулись в улыбке.

— Жаль, ведь действительно хороший мужик. И, что немаловажно, сильный и состоятельный.

— Не в этом счастье. Для меня главное, чтобы рядом с ним я себя любимой и желанной чувствовала.

— А рядом с лиром Кассианом не чувствуешь?

— Нет…

— А с кем чувствуешь?

Ответить на заданный вопрос я не успела. Пух вдруг засветился ярче, начиная увеличиваться в размерах, а потом с легким «пшик» лопнул, являя на свет маленькое желтенькое нечто. И это нечто, покосившись на нас черными глазками-пуговками, поинтересовалось:

— Курлык?

— Ой, какая прелесть! — улыбнулась я, подходя ближе к малышу.

И чудом успела схватиться за стол, когда наше общежитие завибрировало и издало рокочущее:

— Курл!

— Ой! — повторно произнесла я, сев на пол.

— Кажется, нас ждет что-то веселое…

— Это что было? — раздался из коридора взволнованный голос Радомилы.

— Избушка с материнскими замашками! — прокричала в ответ я, видя, как птенчик оживился при курлыканье. — Все на выход!

И, схватив вазочку с малышом, подтолкнула Верею к двери. А наша общага меж тем продолжала вибрировать и ворковать с птенчиком, при этом получая радостное пищащее «курлы».

Когда мы выбрались из избушки, все девочки уже стояли на поляне вместе с Ягиней Костеяловной. Куратор недоуменно рассматривала Избушку, пытаясь утихомирить разошедшееся здание. Выходило с трудом.

— Что происходит?

— Это я виновата! — подскочив к женщине, я продемонстрировала птенчика. — Нашла в саду пуховый шарик и взяла с собой. Я же не знала, что это яйцо жар-птицы!

— Какой хорошенький! — перебив меня, воскликнула Любава и… взяла малыша на руки.

— Осторожно! — воскликнули мы хором, но было поздно.

Руки девушки засветились красным, пугая нас возможными ожогами. И я даже вытащила из кармана мазь, врученную Алёной Александровной, но обошлось. После яркой вспышки ладони погасли, а довольный птенчик сладко засопел.

— Ты как? — это я.

— Это что было?! — Хима.

— Пойдемте кушать! — это Верея. — Там и поговорим.

— Тринадцать ходячих катастроф! — а это вздохнула наша мамка-нянька и первой пошла в сторону поляны со скатертью.

Когда все расселись и принялись уплетать вкусности, Любава осторожно переложила малыша в кокон из драконьего огня и, улыбнувшись, принялась рассказывать.

— У меня в детстве был птенчик жар-птицы. Папаня как-то привез яйцо из земель Хаоса. Понятия не имею, как оно там оказалось, но факт. И вот когда птенчик вылупился, пришлось просидеть целые сутки в Сети, чтобы выяснить, что он ест и как ухаживать за малышом. А он, бедненький, чуть не погиб! И все потому, что жар-птицам в первые сутки жизни необходима энергия живого огня. Не важно какого — хоть в костер бросьте, хоть сами подожгите, важно, чтоб было настоящее пламя. Вот после этого он начинает набирать силу и сам становится пламенем.

— А как это происходит в живой природе, без помощи? — заинтересовалась любопытная Злата.

— Взрослые птицы поджигают определенный участок земли, на котором находится птенчик. В силу своей огненной сущности они способны контролировать пламя.

— Здорово, — вздохнула я и покосилась на малыша. — Спасибо, что помогла ему. И… теперь, наверное, надо отнести птенца обратно в сад?

— Зачем? — искренне удивилась Любава. — Ты его нашла? Нашла. Сопротивление от других жар-птиц встретила? Нет! Значит, этот малыш был не против отправиться с тобой.

— И что, оставим у нас?

— Да! У меня сохранились связи с поставщиками золотых яблок, так что с питанием проблем не возникнет. Избушка тоже вроде рада малышу, да?

— А то! — раздалось совсем рядом.

Оказывается, наше общежитие все это время топталось неподалеку, подслушивая разговор. Вот ведь… поганка!

— И будет у нас собственная жар-птица, которая и обогреет, и путь осветит и, может быть, даже вылечит. Как ни крути — одни плюсы!

— А главный — у нас появился питомец! И куда другим Ёжкам с котами и Курочками Рябами до нас! — заулыбалась Хима.

— И не говори. Первый мой класс, и уже все наперекосяк, — вздохнула Ягиня Костеяловна, а мы заулыбались.

Зато жить не скучно!

Заметка двенадцатая, о поиске и развлечениях

— А ты, Дровосек, что попросишь у Гудвина? Наверное, сердце?

— Нет, печень.

— Почему?

— Потому что я — железный, а она — нет.

Ровно в семь часов, как и предупредила Верея, за мной явился лир Кассиан. Поздоровавшись с подругами и перекинувшись парой фраз с Ягиней Костеяловной, он заинтересовался странным поведением нашей избушки и… пропал для общества. Птенец жар-птицы увлек его не хуже очередного учебника по лекарскому делу, захватив внимание целиком. Ничуть не боясь обжечься, мужчина бережно вертел малыша из стороны в сторону, рассматривал маленькие крылышки и с удовольствием проводил пальцами по пушку.

Птенчику такое внимание тоже нравилось, что выражалось в активном курлыканье и блаженном прищуре глазок. За манипуляциями лира мы и сами наблюдали с большим интересом, иногда задавая вопросы и уточняя некоторые моменты. И одна лишь Избушка была недовольна, ревнуя малютку.

— Чудесное создание! — спустя час выдал альтрелл, погладив уснувшего малыша по головке. — Вы уже подготовили для него дом?

— Ну, мы планировали пока оставить его в нашей печке, — призналась я.

— Ни в коем случае! В связи с тем, что жар-птицы полностью магические существа, как и Избушки, для нормального роста им необходим доступ к потокам магии. Внутри вашего общежития птенец будет этого лишен. Сами понимаете, Избушка поглощает эту энергию, не пропуская в жилые помещения. Надеюсь, нет необходимости объяснять, чем чревато подобное голодание?

— Нет, — вздохнула я и жалобно посмотрела на мужчину. — А что тогда делать?

— В моем загородном доме разбит сад с золотыми яблонями — подарок знакомой дриады. Попрошу её перенести одно дерево к вам. Гнездо для птенца можно найти в «Аленьком цветочке». Насколько я помню, там как раз было несколько домиков из золотой соломы.

— Спасибо! — искренне улыбнулась я и поцеловала альтрелла в щеку.

— Не за что, маленькая. Ну что, готова к урокам?

— Готова, — вздохнула я и, попрощавшись с девочками, перенеслась в дом лира Кассиана.

— Чем хочешь заняться в первую очередь? Будем изучать артефакты или целительское дело?

— Знаете, если брать в расчет все странности, что со мной приключаются, то лучше исцеление. А для артефактов будет вся дальнейшая жизнь.

— Как пожелает маленькая лия.

Устроившись в гостиной в полюбившемся кресле у окна, я вооружилась тетрадкой с ручкой и принялась старательно записывать объяснения лира. Только и предположить не могла, что их будет так много… Очень много!

Изучение решили начать с трав, которые без дополнительной обработки можно было использовать любому существу вне зависимости от расы, типа магии и физических особенностей. Так, выяснилось, что обычный подорожник может останавливать кровь не только у людей, но и других существ. А если капнуть на него немного зелья с трудно произносимым названием, то и зарастить глубокую рану.

Чистотел, весьма распространенное растение с маленькими желтыми цветочками, активно использовался в производстве зелий для устранения кожных дефектов. Его сок прижигал ранки, помогал вывести бородавки и прочие нехорошие штучки, выскакивающие на теле.

Потом была мелисса, лимонник и… Ко второму десятку наименований рука заболела, а информация категорически отказалась усваиваться в голове. После того, как я в третий раз переспросила одно и то же, лир Кассиан усмехнулся и потащил меня пить чай с пироженками!

На мой вопрос, присоединится ли к нам Геля, мужчина вздохнул, посетовал на старческий маразм и сообщил, что у малышки послезавтра день рождения. Потом из воздуха было материализовано пригласительное письмо, залепленное серебристой печатью.

— Праздник будет совсем скромный, всего персон на сто, — как бы между прочим заметил лир Кассиан. — Торжество пройдет в княжеском дворце. Я зайду за тобой часов в пять, так что предупреди куратора, что будешь поздно.

— Спасибо, — улыбнулась я, оглаживая полный животик.

— За приглашение или полдник? — засмеялся мужчина, глядя на меня с отеческим умилением. — Идем учиться дальше?

— Угу… — протянула я без особого энтузиазма.

Бывают в жизни такие моменты, когда все лень. И учиться, и работать, и даже бездельничать! Противное состояние, если честно. И бороться с ним можно лишь через силу, но опять-таки лень! В общем, хотелось зарыться в одеялко и спать.

— Даже не думай засыпать, — улыбнулся мужчина, протягивая мне руку. — Пойдем, приготовим простенькую заживляющую мазь, заодно закрепим полученные знания.

В лаборатории мне выделили халат, шапочку для волос и повели к рабочему месту. На уже знакомом столе располагались горелка, небольшой котелок и костяной пестик с чашей.

— Каждый уважающий себя целитель должен в совершенстве знать, какие травы и как можно смешивать между собой. Поэтому, если не уверена в своей памяти или знаниях, проверяй записи. Ведь иногда самая безобидная трава при смешении с другой может стать ядом. Сейчас проверим твою память.

Перечислив ингредиенты будущей мази, лир дал мне время подумать, подсмотреть в конспект, а потом потребовал ответ. И остался очень доволен, потому что он оказался верным! Одна из травок, названная учителем, сама по себе способствовала общему укреплению организма и заваривалась при простудах. Но вот в сочетании с парочкой других полностью блокировала все полезные свойства состава, превращая сбор в букет сорняков.

Следующий час я училась правильно толочь, отмерять пропорции и заваривать сушеные травы. Очень-очень долго толочь, чтобы на выходе получить однородную массу приятного зеленого цвета, а не непонятную бурую гадость.

Результатом моего первого практического занятия оказались довольны мы оба. Мне торжественно вручили баночку, наполненную ароматным кремом, помогающим в короткие сроки сводить синяки и ушибы, а также заживлять ранки и ожоги. В общем, всю ту мелочь, с которой к профессиональному целителю не пойдешь, но жить мешает.

Поблагодарив лира Кассиана, я активировала артефакт переноса и уже в следующую минуту оказалась перед родным общежитием. Над поляной мерно светила луна, придавая всем предметам таинственный, даже какой-то потусторонний вид. Темные окна избушки наталкивали на грустные мысли — девочки в очередной раз пошли к ведьмочкам в гости, так и не дождавшись меня.

Повздыхав немного по этому поводу, решила быстренько подняться в комнату, оставить лекарство и переодеться. По пути заглянула в новое помещение, появившееся недалеко от Избушки. Его соорудил Леший специально для Пушка — нашей маленькой жар-птицы. Малыш сидел на ветке золотой яблони, посаженной заботливой рукой дриады, и сладко спал. Улыбнувшись, плотно закрыла за собой дверь и, зябко передернув плечами, побежала в общежитие.

Сарафан сменился мягкими штанами и теплой кофтой, а банка оставлена на видном месте. Почти выбежав в коридор, не смогла удержаться и вернулась обратно на кухню, где в тарелке поджидали яблоки. Уж не знаю, кто из девчонок стал их приносить, но наливные плоды были бесподобными. Почти такими же, как родные, домашние. Я уплетала их с завидной регулярностью, с легкостью подчищая тарелку в одиночку.

В общем, хрустя фруктом, я выскочила на улицу и, глядя исключительно под ноги, пока сбегала по ступенькам, в кого-то врезалась. Если бы не чужая поддержка, сидеть мне попой на холодной земле. А так — удержали за талию, дождались, пока приду в себя, и только после попытались отпустить. Именно, что попытались, но не отпустили.

Подняв голову, я с удивлением посмотрела на Таламира, неизвестно как оказавшегося на нашей территории. Мужчина с таким же недоумением рассматривал меня, постепенно хмурясь. Ну вот, опять…

— Добрый вечер, учитель.

— Добрый, — и замолчал.

— Вы что-то хотели?

— Да… Я искал ваш класс, чтобы сообщить о замене. Завтра вместо моего урока будет «Культура историй». Мне нужно отлучиться на пару дней. Яника, чем от тебя так вкусно пахнет?

— Яблоками, — выдохнула я, завороженная светом глаз мужчины.

— Яблоками… — повторил бард и стал медленно наклоняться ко мне.

А я стояла и не могла пошевелиться. Сердце бешено трепетало в груди, гулким набатом отдаваясь в висках. Дыхание перехватило, а вот тело закаменело. И вроде понимала, к чему все идет, но как-то помешать или, наоборот, поощрить мужчину не могла. Только замерла, не в силах даже пошевелиться.

— Прости… это сильнее меня, — шепнул бард перед тем, как накрыть губы поцелуем.

Легкое прикосновение принесло с собой бурю эмоций. Невероятная сила потекла по телу, разнося странный, но такой приятный жар. И энергия… Я пила её большими глотками, принимая все, что так щедро отдавал Таламир. И каждая капля — как живительный нектар, пробуждающий от долгого сна. Я словно припала к волшебному кувшину, который щедро делился недоступными мне ранее возможностями. Но вместе с новыми знаниями пробудилась и жажда — жажда жить! Наполнять мир яркими красками эмоций, чтобы затем упиваться ими. Тонуть в разнообразии оттенков и взлетать ввысь под их силой и неистовостью.

Я не замечала, а поцелуй меж тем становился все глубже, унося с собой остатки реальности. Руки давно покоились на шее мужчины, а его — все еще не отпустили мою талию. Не знаю, что чувствовал бард, а мне было хорошо. Оттого, что ощутила свою целостность и смогла в полной мере принять свой Дар.

Но все закончилось так же внезапно, как началось. Издав какой-то странный звук, Таламир резко оттолкнул меня и сам сделал несколько шагов назад, тяжело дыша. Меня же ноги и вовсе не держали, так что, недолго думая, я опустилась на ступеньки крыльца.

— Этого не должно было случиться! — схватившись руками за голову, пробормотал мужчина.

— Простите…

— Яника… Я начал процесс Восхождения! И этого не должно было случиться! Не в этом мире…

— Я ничего не понимаю… — честно призналась я и, поймав на себе жадный взгляд, вздрогнула.

— Я не могу находиться рядом с тобой! Не могу и не хочу! — зло выкрикнул он.

Вот вроде просто поцелуй с мужчиной, который симпатичен, но не более. Да и поцелуем я бы это не назвала, а скорее магическим дыханием, открывшим мне доступ к дару. Но тогда отчего вдруг стало так больно и обидно? И это неприятное чувство предательства… Перед мысленным взором появилось лицо Китара, с выражением презрения и отчуждения. У-у-у…

Качнув головой, чтобы прогнать назойливый образ, случайно заметила синие нити, тесно переплетенные с болотными. Они тянулись из моей груди. Посмотрела на барда, на лице которого отражалась странная смесь эмоций, а нити вокруг переливались бордовым, синим и альмандиновым. Интуиция заставила вскочить с места, и я медленно попятилась к двери.

— Яника…

— Уходите, — попросила я, испугавшись алчного взгляда.

— Сначала поговорим и обсудим случившееся!

— В следующий раз. Таламир, прошу вас, уходите. Вы меня пугаете!

Но мужчина уже не слушал. Сорвавшись с места, он попытался меня поймать, но я успела увернуться. Забежав в общежитие, закрыла за собой дверь. Но барда это не остановило, и он начал дергать ручку.

— Избушечка, милая, не пускай. Делай, что хочешь, только не пускай его! — взмолилась я.

— Иди в свою комнату, Яника, и ложись спать. Все будет хорошо, — ответила общага и, словно отрезав меня от всего мира, заговорила уже снаружи. Вслушиваться я не стала, чувствуя, что от страха и напряжения подкашиваются ноги. Дойти удалось лишь до первой ступеньки.

Там я и села, опустив голову на колени и закрывшись руками. Ну и что это было? Что за странное поведение, так не свойственное этому взрослому и рассудительному мужчине? И опять это загадочное Восхождение! Столько вопросов, и ни одной возможности получить ответы…

От стука входной двери я вздрогнула всем телом и подобралась. Неужели Таламиру удалось убедить Избушку впустить его? Что же мне тогда делать? Я ведь не справлюсь с ним ни физически, ни магически. И позвать на помощь некого, не услышат… А еще я устала. Опять накатила слабость, за какое-то мгновение полностью лишая всех сил, не давая возможности даже поднять голову, чтобы встретить опасность лицом к лицу.

Движение воздуха, и кто-то присел передо мной, осторожно развел руки в стороны и коснулся волос.

— Ника… — От этого тихого голоса, наполненного неподдельным волнением, я позорно расплакалась. — Девочка моя…

Я даже не сопротивлялась, когда Китар подхватил на руки и прижал к груди. Лица коснулись теплые губы, медленно заскользившие по щекам и собирающие соленую влагу. Легкое прикосновение к припухшим устам, и глухой рык, заставляющий вздрогнуть.

— Не бойся, моя сладкая. Все уже хорошо.

— И снова ты спасаешь меня… Как принц на белом коне.

— Не принц, а князь. И не на коне, а порталом. Но, если тебе так хочется, могу завести скакуна.

— Единственное, чего мне сейчас хочется, чтобы ты был рядом. Спасибо, что пришел.

— Не мог не прийти.

— Мог, еще как мог. После нашей последней встречи…

— Нехорошо тогда получилось. Прости, моя девочка.

Последовавший за этим поцелуй был таким сладким и нежным, что слезы снова навернулись на глаза. Сильнее прижавшись к альтреллу, с удовольствием вдохнула его пьянящий аромат, постепенно расслабляясь и приходя в себя.

— И ты меня прости, — прошептала я, заглядывая в серебряные глаза. — Я не хотела грубить. Просто… от твоих обвинений было так больно.

— В тот момент мне было тяжело следить за своими словами и поступками. После того, как заметил тебя и Таламира у шатра… я был в ярости!

— Но почему?

— Видел, как этот бард обнимает тебя, а родной брат стоит рядом и ничего не делает! И сейчас… — Князь ненадолго прикрыл глаза, пытаясь взять себя в руки.

На мгновение серебряные нити, плотным коконом обвивающие тело мужчины, дрогнули, превращаясь в серые канаты. Но стоило ему поймать мой испуганный взгляд, как теплое серебро снова взяло верх, даря сладкий медовый привкус.

— Китар, тогда ничего не было! Мне стало плохо, и Таламир… он помог.

— А сейчас? Что было сейчас?

Отвечать не хотелось, но под пытливым взглядом альтрелла я сдалась, отводя глаза.

— Раскрытие моего Дара, и… он меня поцеловал, — еле слышно закончила я.

Снова глухой рык и серые канаты. Объятия князя стали крепче в разы, сковывая движения. Испуганно пискнув, я смотрела на Китара широко распахнутыми глазами и судорожно пыталась придумать, что делать дальше.

— Моя! — неожиданно выдал мужчина и накрыл губы поцелуем.

Только на этот раз нежности в нем не было ни капли. Только властные, сводящие с ума движения. Прикосновения, от которых мурашки пробегали по телу, а кровь превращалась в огненную лаву. Меня медленно порабощали, подчиняя своей воле и ставя клеймо неприкосновенности.

И, что самое страшное, я была рада этому. Помнится, Верея спросила, с кем из всех знакомых мужчин я чувствую себя любимой и желанной? Уже тогда я знала ответ на этот вопрос, но сейчас лишний раз убедилась в этом. Да, говорить о любви еще рано, но вот влюбленность и страсть есть уже сейчас.

Только вот некоторым об этом знать совсем не обязательно! Себе-то я могу признаться, что уже сдалась на милость этого невероятного мужчины. А он пускай помучается в неизвестности! И вообще, хочу цветочно-конфетный период. Ну и поцелуев. Очень много поцелуев, от которых так приятно кружится голова и сладко замирает сердце.

Так нас и застукали девочки, вернувшиеся с прогулки. С трудом сдерживая смешки, они проводили ночного гостя и собрались было устроить мне допрос с пристрастием, но я вовремя сказалась уставшей и убежала спать.

На следующий день, за завтраком, я поведала подругам о приглашении на день рождения и озадачила вопросом: что же подарить ребенку, у которого все есть?

Пока подружки думали, я постепенно поглощала предложенные скатертью лакомства, чередуя сладкие блинчики с солеными огурцами и мясными нарезками. Девочки косились на это дело с недоумением, то и дело поглядывая на плоский животик, но вопросов не задавали. А я? Я просто хотела есть, ощущая непривычный, даже какой-то зверский голод.

Но еще большее недоумение вызывали нити, которые после вчерашнего происшествия стали отчетливее, ярче. Очень хотелось разобраться в этом хитросплетении разноцветных паутинок, которые тянулись от каждого существа, но пока получалось плохо. От них рябило в глазах, а каждое неосторожное прикосновение к полотну мира вызывало странный привкус во рту.

Так, случайно задев коричневую нить Теньи, которая переплеталась с синей и почти потухшей серой, я резко отпрянула, почувствовав горечь черноты, в которую смешивались эти оттенки. И если значение синего я определила еще вчера — он оказался страхом, то коричневый и серый оставались загадкой. Впрочем, вместе они означали одно — боль. Застаревшую, прочную и безнадежную. Такую нить ни расплести, ни разорвать. И остается лишь надеяться, что со временем она сама истончится и лопнет, оставляя чистые оттенки свободы.

Верея, впрочем как и Хима, красовалась зелеными и янтарными нитями, к которым примешивались другие, но значительно более тонкие паутинки. Попытка выведать, какие же чувства испытывают девушки, провалилась с треском, потому что эмоций масса, но понять, что есть что, так и не удалось.

И лишь Пелагея стала моим глотком чистой воды, излучая стабильное золотое свечение — умиротворение. Нет, были моменты, когда дочь морского царя испытывала недовольство или даже гнев, но быстро успокаивалась, возвращаясь к краскам солнца. Солнце…

Где же ты, бард, когда так нужен? Испугался последствий вчерашнего поступка? Отбыл в новый мир за очередными эмоциями и силой? Кто же теперь ответит на вопросы, которых после каждой встречи становится все больше и больше? А главное — захочу ли я снова когда-нибудь увидеть тебя? Не знаю…

Весь день для меня прошел как в тумане, и вынырнуть из уютного мира безвременья удалось лишь по прибытии в торговые ряды. Предложения по поводу подарка для Гели были самыми разнообразными, но в большинстве своем сводились к драгоценностям и игрушкам. А мне хотелось чего-то особенного. Маленького волшебства для милой малышки с удивительно чистым сердцем. Именно поэтому, отвергнув все предложения, я потащила подруг по лавкам. Может быть, гуляя среди разнообразия товаров, мне наконец-то попадется то единственное, при взгляде на которое я смогу сказать — оно!

* * *

Мы с подругами стояли перед большой витриной магазина «Все для потехи и забав» и любовались выставленным товаром. Чего здесь только не было! И петрушки с колокольчиками, наряженные в разноцветные рубахи. И заколдованные матрешки, которые сами раскладывались, выпуская на волю свою уменьшенную копию, а потом собирались обратно. Глядя на них, я вспомнила коллекцию своего отца, которая стояла на его рабочем столе. Он рассказывал, что это наследство досталось ему от бабушки.

Загнав поглубже неуместную сейчас тоску по дому, я продолжила изучение диковинок. Хима, встав на носочки, рассматривала деревянных птиц, планирующих с ветки на ветку. Стоило маленьким лапкам коснуться дерева, как на неказистом сучке появлялись сочные зеленые листики и бутоны, распускающиеся в нежные персиковые цветы. В уголке пристроились тряпичные куклы, разворачивающиеся на отдельные лоскутки, а потом вновь собирающиеся в оберег-скрутку. Глиняные свистелки, выстроенные полукругом, летали по помещению и активно что-то выводили. Увы, сквозь толщу стекла мелодию было не разобрать, и только рисованные черные нотки взлетали к потолку, растворяясь в расписном великолепии.

Здесь было столько чудесных вещей, рожденных благодаря богатой фантазии и волшебным рукам! Но особого внимания удостоился стоящий в центре «Теремок». Он был, как в сказке — «не низок, не высок». Глядя на него, рука сама собой тянулась постучать в деревянную дверь, спросить: «Кто в теремочке живет?» — и с поистине детским восторгом ожидать ответа.

Однако стоило мне наклониться пониже, чтобы рассмотреть узорные наличники на оконцах с расписными ставнями, как я ойкнула от неожиданности. На первом этаже терема находились подвижные фигурки животных.

— Девочки, кажется, нашим мучениям пришел конец! Я нашла то, что нужно, — от нетерпения я начала приплясывать на месте.

— Ян, ты уверена? — скепсис Любавы должен был насторожить, но я так обрадовалась окончанию поисков, что проигнорировала все тревожные звоночки. — Дело в том, что такие «душевные игрушки», как мы их называем, зачастую обладают сформировавшимся характером, и переучить их непросто.

— Так это же здорово! Геле будет интереснее с ним играть. Только бы хватило сбережений, а то дома подобные вещи стоят дорого!

— Ну вот насчет последнего даже не думай, — возмутилась Алёнка. — Подруги тебе на что? Будет общий подарок — сказка от Бабок Ёжек.

На том и порешили. Не медля больше ни минуты, мы зашли в магазин. В воздухе витал нежный запах леденцов и фруктовой жвачки, стойко ассоциирующийся с детством. Стоило переступить порог, и даже взрослый заражался восторгом и предвкушением сказки.

Но слишком впадать в ребячество мне не дали бдительные и опытные подруги. Подхватив под руки, меня утянули к тому самому теремку. Витрина с внутренней стороны была открыта, предоставляя возможность рассмотреть игрушку более подробно. Деревянный сруб в три этажа стоял раскрытый, как книга, подобно «домику для Барби» в моем мире. Первый этаж — самый высокий, большую часть его занимала гостиная. Именно в ней и располагались сейчас жильцы. По центру комнаты за круглым столом сидели: лягушка, заяц, лиса, волк и… резались в карты. На полу перед ними лежала медвежья шкура, вокруг которой под неслышную мелодию выплясывала мышка в сарафане, помахивая над головой красным платком, зажатым в лапку.

— Писклявая, заводи! — неожиданный хриплый окрик заставил нас с подругами отшатнуться от Теремка. А мышь тем временем сменила направление движения и запищала.

На горе стоит избушка

Под названием пивнушка.

Из трубы дымок валит,

Алкоголиков манит.

Звери-алкоголики

Заняли все столики.[4]

— А чего это алкоголики? — серый зайчик от возмущения нервно забил лапой по полу. — Я окромя березового сока ничего не п-п-пью!

— Так, лопух, не отвлекайся, тебе сдавать, — проквакала лягушка и пододвинула к зайцу колоду.

— Почему это лоп-п-пух? — возмутился зайка.

— Потому что лопоух, — заржали звери.

— Я отказываюсь с вами играть! Вы жульничаете! — косой отвернулся от стола и шмыгнул носом.

Стоит в поле теремок-теремок,

Он ни низок, ни высок, ни высок.

Как по полю, полю мышка бежит,

У дверей остановилась и пищит:

— Пик! Пик! Пик! Пик! Пик! Пик!

Кто, кто в теремочке живет?

Кто, кто в невысоком живет?[5]

Стоило мышке пропеть эти слова, как звери переполошились. Медвежья шкура, оказавшаяся на поверку полноценным мишкой, поднялась на все четыре лапы и, обойдя стол, уселась на попу мордой к нам.

Игроки засуетились, быстро пряча карты под скатерть. Волк походя отвесил мышке подзатыльник и сквозь зубы прошипел:

— Не могла раньше предупредить о покупателях?

После чего он сел справа от мишки, а с другой стороны пристроился заяц. Лягушка зачем-то поскакала к лестнице, а мышь залезла на стол. Вперед вышла рыжая лиса, успевшая накинуть сарафан и косынку. В лапах у нее был каравай на расписном рушнике.

— Гой еси, красны девицы, — и она склонилась в низком поклоне.

Потом чуть качнулась в сторону, явно стараясь удержаться в вертикальном положении. И от этого нехитрого действия каравай соскользнул с рушника, стукнувшись об пол с гулким «бум». Лиса шустро прикрыла безобразие пушистым хвостом, вернула хлеб на место, подула, смахнула пыль и подняла на нас совершенно невинные глаза.

— Хорошо, что солонки на нем не было, — прошептала Ульяна так, чтобы услышали только мы, — а то неприятностей бы огребли.

— Думается, если мы сейчас же отсюда не уйдем — огребем их однозначно, — Любава переводила подозрительный взгляд с одного сказочного героя на другого, не зная, чего еще от них ждать.

Внезапно на балконе второго этажа что-то хрустнуло, и на стол перед животными приземлилась лягушка. Во рту у нее был зажат конец полотнища, другим краем все еще прикрученного к балюстраде. И как мы сразу не заметили уникальную надпись: «Теремок — вертеп лесного разврата»?

— Итить, зеленая, ты опять это безобразие повесила? Ты нам всех приличных потенциальных хозяев распугаешь, — сквозь зубы процедил волк.

— Ква, — раздалось возмущенное в ответ, — не все же вам нас позорить! А мне надо как-то проигрыш отдавать…

— Не обращайте внимания, гости дорогие, — вновь взяла слово лисичка и невзначай смахнула лягушку со стола. — Это они от неожиданности растерялись. Не часто, знаете ли, к нам гости заходят.

Пока она говорила, лягушка схватила мышку и потащила на второй этаж, где они стали разворачивать новый плакат: «Мир вашему дому!».

— Дело пытаете, красавицы, али от дела лытаете? — пробасил медведь, придвигаясь ближе к столу.

Сесть на стул он не мог в силу своих габаритов, а вот остальные воспользовались возможностью разместиться с комфортом, предварительно развернув стулья в нашу сторону.

Выглядела эта компания колоритно. Если сам теремок был нам где-то по пояс, то звери, его населяющие, и подавно могли уместиться на ладони. Разве что косолапый походил на большую плюшевую игрушку.

Первой от шока очнулась Хима.

— Мы ищем подарок на день рождения ребенку…

— Похвально! — тут же взял слово волк. — Тогда вы обратились по адресу. Наш Теремок чрезвычайно выгодное приобретение. Самобытное здание в русском народном стиле не позволит подрастающему поколению забыть о корнях. Классический набор жильцов. Мышка-норушка, — чудо в красном сарафане — выбежала вперед и поклонилась, после чего покрутилась вокруг своей оси, размахивая платочком.

— Лягушка-квакушка. — С громким «ква» земноводное выпрыгнуло вперед и снова квакнуло.

— Зайчик-побегайчик. — Косой слез со стула, встал на задние лапы и одернул сюртук, после чего слегка наклонил голову. При этом его уши с размаху качнулись к полу и опять выпрямились.

— Лисичка-сестричка, Волчок — серый-бочок, Медведь косо…

— Просто Медведь, — пробасили из-за стола, и волк поднял лапы в примирительном жесте.

— Приятно познакомиться, — поздоровалась я.

— Но мы, пожалуй, пойдем. — Любава пресекла на корню все старания поговорить и попыталась отвести нас от витрины.

— Ты чего? — негромко поинтересовалась я так, чтобы звери не услышали.

— Разве ты не видишь, — как маленькой, начала объяснять «командирша», — это бракованный экземпляр. Видимо, поэтому до сих пор и не продан. Как я тебе объясняла, игрушки с душой практически невозможно перевоспитать. Их надо принимать такими, какие есть. И чему они, по-твоему, могут научить Геллиану?

— Играть в картишки, — засмеялась Алёнушка, прикрывая рот ладошкой.

— На стрёме стоять, — одновременно с ней подсказала Хима.

— С этим у них как раз проблемы, — Верея кивнула головой на Мышку-норушку, напоминая, благодаря кому мы успели познакомиться с Теремком поближе.

По инерции я повернула голову в туже сторону и вздрогнула от того, какими глазами на меня смотрели звери. Даже морды, которые в принципе не обладают человеческой мимикой, казались понурыми и угрюмыми, а во взгляде читалась обреченность. Моё жалостливое сердце дрогнуло, требуя совершить доброе дело.

— Э, нет, — возмутилась Любава, — так не пойдет! Ян, они же тебе на жалость давят!

— А что еще вы умеете делать? — не слушая подругу, обратилась я к волку.

— Помимо игры в карты и танцев, — усмехнулась Ульяна.

Звери переглянулись, помолчали. Волк попросил нас минуточку обождать, после чего они сомкнули круг и зашушукались.

До нас долетали только обрывки фраз: «Клык даю, тех, кто не сгодится, — выкинут из Теремка», «… как я с такими перепонками?!», «Раньше думать надо было, а не бордель открывать!»

— Да на нее, зеленую, даже Иван-царевич не позарился, когда доимку отрабатывал, — не сдержавшись, заржал в голос Волчок-серый-бочок, но, опомнившись, зажал морду лапами.

— Вот-вот, — проквакала, надувшись, лягушка, — ни одного клиента так и не было, так что не дави на любимую бородавку.

Судя по поведению, звери в пылу спора забыли, что мы их прекрасно слышим, и продолжили совещаться.

— А если соврать что-нибудь? — на этой фразе гомон прекратился, и животные с осуждением посмотрели на лису. — Да я просто так предложила! — рыжий хвост укутал морду.

— А кто будет скудоумничать, того будем бить по наглой рыжей морде, — пробасил медведь.

— Тогда предлагайте свои варианты, — обиделась на всех лиса, и звери вновь сомкнули круг, зашушукавшись.

Подружки, глядя на этот совет, с трудом сдерживали смешки, и только Любава сохраняла серьезность, с неодобрением глядя на нас.

Наконец они до чего-то договорились, и вперед опять вышел волк. Видимо, его специализацией были связи с общественностью.

— В общем, умеем мы многое, но если раскроем тайны до покупки Теремка, придется вас всех убить.

— Серый! — пробасил медведь.

— Ладно-ладно, просто шучу для создания подходящей атмосферы. Итак, вы хотели узнать, что мы умеем? Что же мы умеем…

— Я крестиком вышивать умею, — промолвила лисичка, махнув хвостом, а я прыснула в ладошку, вспомнив кота Матроскина.

— Я в принципе шить умею, — смущенно пробасил медведь.

— А я…

— Вы мне очень понравились, правда, — перебила я следующего хвастуна, отводя взгляд. — Но я выбираю подарок не кому-нибудь, а княжеской племяннице. Тут нельзя ошибиться.

— А у нас с политесами все в порядке, чай не лыком шиты, — пропищала мышка.

— И встретим хлебом-солью, — вперед вышла лисица, снова с караваем.

— И частушки задорные пропоем…

— Вот частушки не надо! — прервала попытку демонстрации Любава и, повернувшись к теремку спиной, обратилась ко мне. — Яника, я тебе еще раз говорю, пойдем отсюда. Найдем что-нибудь приличное.

Не успела я ничего ответить, как к нам подбежал торговец.

— Ну что, сударыни, определились? Вы, я вижу, давно присматриваетесь к товару.

— Не знаю, — неуверенно ответила я. — Мы подбираем подарок…

— Скажите, а у вас есть еще Теремки, но с другими жильцами, ну или цвет там… повеселее? — перебила Любава.

— Увы-увы, — парень развел руками, — это последний экземпляр. Их вообще больше не ворожбуют, самообучающиеся получились. Чуть упустишь и все — не перевоспитать.

Мы замерли в задумчивости. Верея, Хима и Ульяна увлеклись изучением жильцов. Алёна, Злата, Рада и Снежа пошли обследовать магазин. Лина, Поля и Голуба стояли за моей спиной, ожидая принятия решения. Куда исчезла Тенья, в этой сутолоке я не заметила. А вот Любава корчила мне страшные рожи, намекая на единственное правильное решение. А мне… Как говорила бабушка: «И хочется, и колется, и мамка не велит».

— Скажите, а что с ними будет, если никто так и не купит? — задала очень правильный вопрос Веселина, а я замерла в ожидании ответа.

— Торжественные похороны, — не моргнув глазом, отрапортовал парень, и от этой беспечности я даже закашлялась. — Вы не волнуйтесь, для них это будет совершенно безболезненно. Просто расколдуют и всё. Хозяин давно уже об этом подумывает, залежалый товар, да и бракованный.

— Беру! — выпалила я, пока не передумала. — Оформляйте… товар.

Паренек резво умчался по делам, а я боялась посмотреть на Любаву.

Неожиданно она сделала шаг вперед, решительно раздвинула девочек и обратилась к жильцам Теремка.

— Слушаем внимательно: вести себя пристойно, похабных частушек не петь, за ребенком в оба глаза следить, сказки — приличные! — на ночь рассказывать. Узнаю, что кто-то ослушался — развею.

Зайчик гулко сглотнул и нервно застучал лапой по полу, пока волк на нее не наступил.

— Посуда есть? — продолжила тем временем драконша.

Лисичка-сестричка молнией метнулась в глубь комнаты и принесла оттуда фруктовую вазу. Любава взяла ее в руки и, сосредоточившись, выдула в середину тонкую струйку зеленого пламени. Огонь, словно змейка, свернулся в колечко и мерно затлел.

— Поставьте на стол. Кто слово нарушит — огонь мне все сообщит.

Заметка тринадцатая, о праздниках и похищениях

Фея — Золушке:

— Вино на балу не пить! Это ОН должен позвать тебя замуж, а не наоборот, как в прошлый раз!

На предстоящий бал мы собирались всей честной компанией. Как это ни странно, но на подбор платья в кои-то веки я потратила не по-женски мало времени. А все потому, что лир Кассиан прислал подарок: в большой коробке, которую принесла миловидная девушка Амила, оказалось потрясающее короткое лазурное платье, мягко обнимающее тело, привлекая внимание расцветкой. А вот поверх него было надето кружевное бальное платье, созданное из тонких золотых нитей. На дне мы с девочками обнаружили туфельки и украшения. Никаких огромных бальных платьев и корсетов. Первой мыслью было отказаться от подарка, но после прочтения записки — пришлось принять. Всего одна строчка: «Ученица лучшего артефактора Альтеры должна сиять!», и я не смогла отказать.

А после были салоны красоты и выматывающие процедуры, про которые я тактично умолчу, дабы лишний раз не травмировать свою психику. А то как вспомню — мурашки по телу! Что со мной сегодня только не делали! Но результатом я была довольна, как и остальные подруги. Образ венчали крупные локоны с голубыми кончиками волос, легкий макияж и скромные украшения — и я отправилась сиять. Альтреллам предстоит узнать, какими бывают Ёжки!

Еще только спускаясь по лестнице к ожидающему меня наставнику, я знала, что вечер будет интересным.

— Ты прекрасна, — тепло улыбнулся лир Кассиан, протягивая мне руку и касаясь губами ладони.

— Благодарю за комплимент, лир, — улыбнулась я в ответ и подмигнула девочкам, что вышли меня провожать.

— Еще бы он комплимент не сделал! Целый день убили на сборы, — пробурчала Хима и показала мне, возмущенной, язык.

В принципе она была права.

— Иди, Яника, но помни… лишь пробьет двенадцать раз, — зловеще начала розововолосая нимфа.

— В глаз получишь ты сейчас, — закончила Верея и показала Химе кулак.

— Постараюсь вернуться до полуночи, — улыбнулась я, — но ничего не обещаю!

— Смотри, чтобы платье в тыкву не превратилось, — подколола Ульяна.

— Вернется она, как же, — одновременно пробурчала Радомила. — И я даже знаю причину, которая тебя задержит на ночь. А то и на две!

— Девочки! — шикнула я на подруг и мгновенно покраснела под понимающим взглядом лира Кассиана. — Все, ушла. Уже скучаю!

— Отдохни за всех нас! — напутствовали меня Ёжки, когда я уже шагнула в сияющий переход.

Портал перенес нас в небольшое помещение, в котором из мебели имелось несколько диванов да маленький стол с напитками. Мой подарок был здесь же, запакованный в яркую бумагу и перевязанный огромным бантом. Улыбнувшись, я на мгновение вернулась воспоминаниями в чудесную лавку забавных товаров.

Как только торговец подошел с оберткой, чтобы упаковать Теремок, звери заметались по гостиной, а потом раздалось зычное:

— По местам! К лавкам, к лавкам привязывайтесь.

— Погодите, меня же укачивает, — проквакала лягушка.

— В добрый путь, — махнула рыжая хвостом и взбежала на второй этаж.

И вот под такие комментарии мы возвращались в родное общежитие. А перед отправкой во дворец, пока девочки добавляли последние штрихи к моему образу, наставник наложил на зверюшек сонное заклинание, чтобы раньше времени не привлекали внимание к подарку.

Кстати, судя по блаженной тишине, действовало оно и сейчас. Вот и хорошо — нечего шокировать публику раньше времени. С подарка взгляд сам собой скользнул по окну во всю стену, в которое лился мягкий свет уходящего дня.

— А где мы? — поинтересовалась я, пытаясь рассмотреть пейзаж за стеклом.

— Это телепортационная комната. Обычно здесь собираются те, кому с помощью обычного портала не добраться до столицы.

— А мы здесь оказались потому…

— …что ждем важных гостей с далекого севера. Кстати, вот и они.

И действительно, в противоположной стороне комнаты рунными буквами загорелся круг. С каждым мгновением он разгорался все сильнее, чтобы в конечном итоге осыпаться мириадами снежинок, из которых выступила поразительной красоты женщина. Восхитительная в своем ледяном спокойствии, чарующая благожелательной улыбкой, но такая по-зимнему холодная и неприступная. Прекрасная… Следом за ней шагнули двое похожих друг на друга мужчин, замерев по обе стороны от незнакомки.

— Добро пожаловать в княжество, ваше высочество.

— Благодарю, старший князь, — гостья лучезарно улыбнулась и протянула лиру Кассиану руку.

Мужчина тут же склонился и легонько коснулся губами светлой кожи, задержавшись чуть дольше, чем того требовал этикет. А уж взгляд, которым красавица наградила альтрелла, и вовсе заставил смущенно отвернуться от парочки.

— А что это за прелестное создание рядом с вами?

— Позвольте представить мою ученицу, Янику Туманную.

Ага, значит, о том, что я Ёжка, кое-кто не желает говорить. Неужели в Альтере так ненавидят Яг, что стараются даже не упоминать о них? Или данное табу распространяется только на эту конкретную личность?

— Милое дитя. И такой интригующий ореол Силы…

Да, леди, вы тоже весьма любопытная личность. Ни одной энергетической нити вокруг, ни единого всполоха эмоций. Лишь едва видимые снежинки по контуру тела, трепещущие, словно от ветерка. Интересно, а какие они на вкус?

— Благодарю, леди. А вы…

— Меня называют Принцессой Севера, дитя.

— Истинная повелительница льдов и снегов, — добавил альтрелл с задумчивой улыбкой.

— Вы мне льстите, князь, — звонко рассмеялась женщина. — Впрочем, в сторону любезности. Впереди нас ждет чудесный вечер и не менее замечательная ночь!

Да уж, с учетом тех взглядов, что вы кидаете на лира Кассиана, ночь и правда для вас будет замечательной. Вот уж никогда бы не подумала, что альтреллу нравится такой типаж. Однако же он был совсем не против перейти с гостьей к приватной беседе, о чем свидетельствовали ярко вспыхнувшие альмандиновые нити. Цвет страсти и желания…

— Лии, — улыбнулся мужчина и предложил нам руки.

Благодарно кивнув, вцепилась в локоть наставника и тяжело вздохнула. Идти в зал категорически не хотелось, особенно после встречи с этой блистательной Принцессой. Я только теперь осознала, что прибыла на прием в высшее общество. И что мне делать среди всех этих знатных гостей? Кто я и кто они. И если сейчас мне так страшно, то что будет в общем зале, наполненном аристократией?

От осознания своего несовершенства мандраж лишь усилился, как и желание позорно сбежать.

— Мальчики, не оставите нас ненадолго? — неожиданно попросила Принцесса, лучезарно улыбнувшись.

Естественно, никто из мужчин не посмел отказать. Я неуверенно переступала с ноги на ногу, пока мы не оказались наедине, и накручивала на палец бело-голубой локон.

— Прелестна в своей невинной красоте и простоте, — произнесла женщина, нарушив повисшую тишину.

Подойдя ближе, она взяла меня за руку и повела к окну с видом на сад. Живое море диковинных цветов, белые островки фонтанов и пестрые каравеллы гостей. Среди них я казалась крошечной песчинкой, случайно попавшей в бушующий океан страстей.

Увы, заниматься и дальше самобичеванием мне не позволила северная леди. Легкий взмах руки, и по стеклу пополз иней, превращая окно в морозную картину. Разукрасив поверхность снежными цветами, ледяными великанами и белыми медведями, иней на мгновение замер, а затем растекся ртутными лужами, превращаясь в огромное зеркало. И там, в полумраке комнаты, стояли две хрупкие статуэтки, кажущиеся эфемерными созданиями света.

Одна — чудесное видение с бирюзовыми прядями, что обрамляли лицо-сердечко и подчеркивали белизну кожи. Серебристое платье обтягивало миниатюрную фигуру подобно второй коже, подчеркивая все изгибы.

Вторая — странная девочка с лазурными глазами. Льняные волосы с сапфировыми кончиками мягкими волнами спадали на плечи и грудь, делая черты лица более нежными и правильными. Наряд, который не способен был скрыть ни красоту длинных ног, ни плавные женственные изгибы.

— Красавица, — улыбнулась женщина, поправляя жемчужную нитку на моей шее. — И это лишь начало! Ты только-только начала распускаться, еще не в полной мере осознавая свою власть над мужчинами и превосходство над другими представительницами слабого пола. Так чего ты боишься, дитя? Зависти? Такие, как мы, всегда окружены ею. Шепотков за спиной? Не стоит обращать внимания на тех, кто остался далеко позади. Наслаждайся своей молодостью и красотой, а главное — пользуйся ими!

Завороженная своим отражением и словами женщины, я как-то пропустила момент, когда она исчезла из помещения. От созерцания меня отвлекло легкое касание руки, сопровождающееся взволнованным взглядом.

— Яника, ты в порядке?

— Что? Ой, да. В полном, — на губах расцвела искренняя счастливая улыбка. — Простите, лир Кассиан, что заставила себя ждать. Принцесса?

— Она нашла себе другого сопровождающего на бал, так что я в полном твоем распоряжении. Готова присоединиться к остальным гостям?

— Более чем! — и, приняв руку альтрелла, я поспешила за ним в главный зал.

* * *

Шум голосов, смех многочисленных гостей и тихий цокот каблучков по белому мрамору пола. Столько людей и нелюдей, только я отчего-то больше не переживала по этому поводу, с равнодушно-приветливой улыбкой рассматривая нити, оплетающие присутствующих. Каких красок тут только не было! В большинстве своем преобладали золотые и зеленые, но имелись и более темные оттенки. Радовал тот факт, что их было совсем немного — всего десяток существ на сотню. Вот за ними-то я и наблюдала, автоматически миновав лестницу и влившись в толпу.

Как оказалось, мы прибыли одними из последних. Как пояснил лир Кассиан, сейчас как раз должны были открыть двери в тронный зал, где находился Китар вместе с виновницей торжества, после чего начался бы процесс представления и дарения подарков.

— Яника, во время представления гостей мне необходимо быть рядом с братом. Если ты не против, твоим кавалером ненадолго станет Огнеслав Черномор.

— Не против, — вздохнула я, глядя на приближающегося мага.

Еще бы, попробовала бы я возмутиться.

Робко поздоровавшись с боевиком, положила ладонь на подставленный локоть и принялась терпеливо ждать нашей очереди. Время медленно перемещало минутную стрелку часов, передвигая очередь из титулованных лиц и приближая наш черед. Наконец, распорядитель назвал наши с Огнеславом имена, приглашая пройти через резные двери в следующий зал.

Миновав арку, сверкнувшую мягким желтым светом, мы направились к трону, на котором восседал Китар. Слева от него нетерпеливо ерзала на кресле малышка Геля, с детской непосредственностью поглядывая на многочисленные подарки в разноцветной упаковке. Лир Кассиан стоял у трона по правую руку от брата, цепким взглядом скользя по многочисленным приглашенным.

Мы остановились в десяти шагах от княжеской семьи. Я сделала полагающийся случаю реверанс, подмигнула имениннице и кивнула в сторону своего подарка, поставленного лакеем неподалеку. Ох, как же загорелись серые глазки! Чую, кто-то не дотерпит до своей комнаты и разорвет упаковку прямо в зале. Снова улыбнувшись Геллиане, решила наконец уделить внимание князю и ненадолго выпала из реальности. Серебряные глаза затянули в свой омут, лишая возможности дышать и связно мыслить. Тело отчетливо помнило нежные прикосновения, вызывая легкий румянец на щеках.

— С днем рождения, маленькая княжна, — донеслись до меня слова Огнеслава, и, с трудом оторвав взгляд от лица Китара, я заметила переданный слуге небольшой ларец для драгоценностей.

— С днем рождения, лия Геллиана, — повторила я, и с помощью магии, заключенной в серьгах, отправила свой подарок к остальным.

— Спасибо! — радостно пискнула малышка и вновь нетерпеливо заерзала на кресле.

Что говорил Китар, я даже не услышала, снова растворившись в его обещающем взгляде. Так хотелось прикоснуться, обнять любимого мужчину и прижаться к его груди, но, увы, — не время и не место.

Когда официальное поздравление подошло к концу, я еле-еле подавила разочарованный вздох, прошествовав в очередное смежное помещение, оказавшееся огромным бальным залом. Мимо гостей сновали слуги с подносами, а вдоль одной из боковых стен расположились столы с разнообразными закусками. Туда-то меня и повел Черномор, не сводя взгляда с кого-то в толпе.

— Демонова грань, — неожиданно выругался молчавший до этого маг, заставив вздрогнуть.

— Что-то случилось?

— Все в порядке. Мне придется ненадолго оставить тебя одну. Скоро начнутся танцы, так что заскучать не успеешь.

— Как скажете, — согласно закивала я, в душе радуясь отлучке мужчины.

Слишком уж некомфортно было около него. А еще — невкусно. Нити, что оплетали мужчину, имели странные цвета, затхлым привкусом оседая на языке. Надо срочно съесть что-нибудь вкусное!

Выбрав несколько различных канапе, положила их на тарелку и, прихватив шампанское у одного из лакеев, направилась к уютному диванчику, замеченному у колонн. Несколько раз со мной пытались заговорить, но я умудрялась отделываться ничего не значащими фразами, упорно шагая к своей цели.

Разместив прихваченные вкусности на небольшом столике, я расправила платье, чтобы ненароком не помять, и присела на краешек дивана. Теперь можно было совместить приятное с полезным — то есть кушать и наблюдать. Разглядывать гостей действительно оказалось очень увлекательным занятием. И виной тому были не наряды самых разных фасонов и расцветок, а паутины Силы, что сплетались в самые неожиданные оттенки.

Столько непохожих существ… Такие яркие и сильные эмоции, скрытые за масками вежливой отчужденности. И у каждого свои особенные нити, с невероятным разнообразием оттенков при исходных семи цветах. Те, что находились ближе всего и завораживали своим сиянием, я тихонько трогала пальцами, подпитываясь энергией и пытаясь разложить эмоции на составляющие. Выходило не всегда, но все же лучше, чем ничего!

В какой-то момент я полностью растворилась в этом мире паутинок, перестав видеть лица. Лишь Сила, чувства и эмоции, сводящие с ума своим обилием. И когда в поле зрения попало расплавленное серебро, подсвеченное лунным светом, я не смогла удержаться. Коснулась нитей и тихо застонала от накрывшего удовольствия. Сладкое предвкушение…

— Что ты делаешь, маленькая Ёжка? — раздался хриплый шепот над головой, после которого меня осторожно подняли с дивана.

— Прости, увлеклась… — я пыталась отдышаться и прийти в себя.

— Я заметил. Постарайся больше так не делать. По крайней мере на людях… А то можешь поставить меня в неудобное положение, — и князь совершенно по-мальчишески ухмыльнулся.

— Прости, — снова прошептала я и нехотя отстранилась. — Все уже закончилось?

— Все только начинается, — загадочно улыбнулся мужчина и потянул меня в центр зала, где гости уже образовали живой круг.

Позволив вывести себя на середину, я на миг задержала дыхание, стараясь вернуть сбежавшую было уверенность. А в следующее мгновение растворилась в зазвучавшей мелодии, подарив кавалеру лукавую улыбку. Да, этот танец я знала! Мы учили его с девочками еще задолго до приглашения на бал, просто так, на всякий случай. И случай настал, позволяя продемонстрировать все свои умения.

Танец «Начал», олицетворяющий единство и борьбу противоположностей — мужчины и женщины. Поединок, что неизменно приводит к одному результату — новой встрече. Война, в которой нет победителей и проигравших. Только страсть, разделенная на двоих и сминающая на своем пути любые преграды.

Мой партнер, сделав вокруг почетный круг, замер напротив, соблазняя блеском серебряных глаз. В такт музыке мы подошли ближе друг к другу, остановившись на расстоянии шага. Вытянутые вперед левые руки едва соприкасались, пропуская сквозь кончики пальцев электрические разряды. Встретившись взглядами, мы начали кружиться по часовой стрелке, завершая круг сменой руки. За секунду до того, как мелодия поменяла тональность, альтрелл схватил мою правую ладонь, сжимая в стальных тисках. Один шаг, и мы оказались непозволительно близко друг к другу, вызывая в толпе шокированные возгласы. Плевать! Я не хотела прерывать этот танец.

Почувствовав горячую руку на своей талии, невольно вздрогнула, чуть приоткрыв губы. Под левой рукой, устроившейся на груди мужчины, чувствовались рваные удары сердца. После нашего соприкосновения зал наполнился вспышками разноцветных бликов, несших с собой смешанную силу Первоначальных стихий. Кружевные цветы на моем платье начали оживать, стекая золотой краской на пол и смешиваясь с серебряными рунами, вышитыми на костюме Китара. Древняя магия стала скручиваться в вихрь, поднимая узоры к потолку и медленно сплетая их в единый защитный купол.

Глаза князя заманивали меня в омут своей Силы, кружа голову и обещая невиданное прежде наслаждение. Его обольстительная улыбка навевала грешные мысли, а крепкие руки не спеша скользили по телу, прожигая огнем страсти даже сквозь ткань платья. Мелодия уже подходила к концу, когда Китар неожиданно подбросил меня высоко в воздух. Секунду спустя, раскрывая огромные радужные крылья, он поймал партнершу, чтобы продолжить танец уже в невесомости.

С последними звуками плачущих инструментов мы медленно опустились на землю. Наше дыхание смешивалось, застывая друг у друга на губах. Тишина, наступившая после танца, была разрушена аплодисментами и криками, но для нас сейчас не существовало ничего и никого. Воздух, казалось, был наэлектризован от повисшего между нами напряжения, которое в любой момент могло обрушиться шквалом разрушительных чувств.

— Ты восхитительна, — прошептал мужчина, скользнув пальцами по моей щеке.

— Ты сводишь меня с ума, — тихо призналась в ответ.

— Как думаешь, гости сильно удивятся, если я украду тебя из собственного дворца?

— Гости — нет, а вот твои родственники и мой кавалер — очень даже.

— Мы сумеем договориться. Ну что, сбегаем?

— Боюсь, уже поздно, — взглянув за спину князя, вздохнула я.

— Брат, надеюсь, ты не будешь против, если следующий танец лия подарит мне? — улыбнулся лир Кассиан, протягивая руку.

— Если только один, — нехотя отойдя на шаг, Китар бросил недовольный взгляд на старшего брата.

— Эгоист, — рассмеялся наставник, а я неотрывно смотрела на крылья альтрелла, стараясь подавить желание коснуться энергии в чистом виде.

А еще завораживал купол, что мягко мерцал под потолком, защищая всех гостей от неожиданного нападения извне.

— Яника?

— Простите, лир, задумалась.

Наставник как-то понимающе улыбнулся и закружил меня в медленном танце, позволяя снова погрузиться в свои мысли и ощущения.

— Лир Кассиан, а где ваши родители? — мне показалось, что молчать и дальше будет не совсем правильно, и я решилась на вопрос. — Я слышала кое-что про вашего брата, но про остальных членов семьи…

— Они погибли еще раньше. Если точнее, то двадцать один год назад.

— Смутная война?

— Да. Она унесла жизни многих жителей нашего мира. Отец и мать умерли на границе земель Хаоса, пытаясь сдержать наступление ашвей.

— Если не ошибаюсь, это червеобразные твари, пожирающие трупы?

— Черви-падальщики, одни из коренных жителей Хаоса. Мне было четырнадцать, когда произошел прорыв и низшие полезли наружу. Если бы не маги земли, нам бы было туго — уж очень ашвеям пришлась по душе живая кровь. Отец погиб в сражении, сдерживая нападение. Мама же ушла вслед за ним, вложив всю Силу в защитное плетение магов.

— Простите…

— Ничего страшного. Не скажу, что смирился с их гибелью, но былой боли уже нет. Осталась лишь тихая грусть и размышления — как все сложилось бы, будь они живы? Куда повернула бы наша судьба? Но, как говорят Бабки Ёжки: нити судьбы сплетаются и обрываются не просто так, и все испытания даны нам с определенной целью. Только вот цель эту, как и мудрость, заключенную в переплетениях нитей, могут постичь лишь принадлежащие к роду Яг.

Во время разговора я спиной ощущала собственнический взгляд Китара и чуть ли не парила над паркетом от переполнявшего душу счастья. Но когда танец закончился и партнер отвел меня в сторону, вся эйфория разлетелась вдребезги, стоило услышать рядом:

— Позволите украсть вашу партнершу?

— Нет! — непреклонно заявил лир Кассиан, отодвигая меня к себе за спину.

Данное действо не осталось незамеченным, и на нас начали с интересом коситься.

— Кас, ты привлекаешь слишком много внимания.

— Как и ты, Таламир. Кажется, тебя не было среди приглашенных.

— Что меня несказанно удивило. И, признаюсь, неприятно удивило. Неужели я стал нежеланным гостем для старых друзей?

— Ты всегда желанный гость в нашем княжестве… Пока держишься подальше от Яники.

Родные руки легли на талию, принося с собой тепло и уверенность. Улыбнувшись своему кавалеру, я перевела взгляд на барда и чуть не захлебнулась от потока негативных эмоций. Ощущение, словно ледяной вихрь внезапно налетел и сбил с ног, мелкими осколками раня тело и душу.

— Ника, что с тобой? — взволнованно спросил князь, расслышав мой тихий болезненный стон.

— Не могу закрыться, — еле выговорила я, впрочем, не надеясь, что мужчина поймет.

Однако понял же! Всего один удар сердца, и меня закрыли радужные крылья, отрезая от чужих энергетических нитей и принося с собой покой. Блаженно выдохнув, я легонько погладила одно переливающееся перышко, дивясь его мягкости и материальности.

— Но как? — тихо спросила я, откидывая голову на грудь альтрелла.

— Сила моей души, — прошептал в ответ Китар, касаясь губами ушка. — Предложение о побеге еще в силе.

— С удоволь… — Закончить мне не дал отчаянный крик.

В книгах часто пишут, что, когда происходит нечто страшное, время словно замедляет свой бег, позволяя увидеть все малейшие детали непоправимого. Врут! Нагло врут! Время слишком эгоистично, чтобы уделять внимание простым смертным. И ему нет никакого дела до того, как рушатся чужие судьбы и меняются полотна Судьбы.

Именно поэтому я даже не поняла, когда Китар успел покинуть меня, кинувшись на помощь кричавшей Геллиане. Лишь краем сознания успела отметить, что лир Кассиан и учитель Таламир вступили в сражение с незнакомцем в белом балахоне. И никак не ожидала, что второй злодей подкрадется ко мне со спины. Лишь почувствовала боль от захвата да заворочавшуюся энергию, сплетающуюся в портал.

Попытка закричать и вырваться провалилась с треском — меня попросту не видели и не слышали. Сильная магия, страшная, безжалостно подавляющая любое сопротивление.

Новая боль от нитей, что тянулись от мужчины и медленно опутывали мое тело. Приторный привкус чужого ликования, плавно переходящий в недоумение. Что происходит?

Оказывается, у моего похищения все-таки был свидетель. Принцесса Севера, замершая всего в десяти шагах и натянувшая энергетические потоки, тем самым развеивая заклинание неизвестного. Вызывающая улыбка на красивых губах и полный ненависти рык за спиной. Новая попытка создать портал — и очередной провал, превращающий ненависть в ярость.

Алое пламя, что вырвалось из рук похитителя, стремительной волной понеслось к девушке, сжигая все на своем пути и оплавляя мраморный пол. Мой испуганный крик и новая попытка вырваться, которая на сей раз увенчалась успехом. Только удача сегодня решила отвернуться от меня, на прощание прихватив и везение.

Потеряв опору, я покачнулась на высоких каблуках и начала стремительно заваливаться на спину, прямо в ревущее алое пламя. Короткий вскрик, и неловкое движение рук… Нестерпимый жар и адская боль… Запах паленой плоти и очередной надрывный крик. А потом была радушная Тьма, ловко распахнувшая свои нежные объятия.

Заметка четырнадцатая, об отдыхе и восстановлении сил

— Дорогой, что мне взять с собой на море, чтобы все обалдели?

— Санки…

Яркие переплетения нитей окутывали со всех сторон. Мне казалось, что я увязла в причудливой пряже Судьбы и не смогу выбраться, пока не распутаю весь клубок. Пока не разберусь в назначении цветов, распробовав на вкус каждый оттенок и познав его истинные эмоции.

Покрутив головой по сторонам, я поймала кончик ближайшей ко мне золотой нити и почувствовала на языке сладкую нотку карамели, растекшуюся умиротворением по всему телу. Вспомнив бабушкины уроки вязания, потянула нитку на себя и начала скручивать клубок.

Спустя некоторое время золотой моток карамели примостился рядом, в непонятно откуда взявшуюся корзинку, соблазняя своим послевкусием. Работать с такими эмоциями одно удовольствие!

Следующий упавший в руку конец оказался серым. Язык обжег горький вкус злобы, вызывая желание избавиться от мерзкого чувства. Увы, понимание, что пока не смотаю всю «пряжу» и не научусь применять свой Дар правильно, заставило поморщиться, но продолжить занятие.

Потом был красный с ноткой чего-то нежного и воздушного. Зеленый, наполняющий тихой радостью. Целая корзинка чистых чувств, и полный подол многогранных оттенков…

Возвращение из мира грез было тяжелым, как после ёжкиных посиделок.

— Как ты, девочка моя? — осведомился Китар, стоило открыть глаза.

Я лежала на животе, с трудом фокусируя взгляд и пытаясь понять, где нахожусь.

— Спина болит, — честно призналась, стараясь не хныкать и понять, что не так. Несмотря на нестерпимый жар, одеяла я на себе не чувствовала.

— Сейчас пройдет. Сильно испугалась? — привлек внимание лир Кассиан, протягивая стаканчик с янтарной жидкостью.

С трудом сдерживая болезненные стоны, я кое-как приподнялась и села на колени. От этого нехитрого действия белая сорочка решила коварно сползти обратно на мягкую перину, пользуясь тем, что сзади ткань оказалась разрезана. В последний момент я успела придержать ее на груди и вопросительно посмотрела на мужчин: неужели пожалели целую? Одолжили бы у девочек. Разве что лекарю мог понадобиться доступ к коже, но тогда почему он сразу не залечил повреждения?

Залпом выпив обезболивающее зелье, ответила на вопрос лира.

— Честно говоря — не успела. Все произошло так быстро…

— Они сказали, чего хотели? Спрашивали что-нибудь?

— На меня напал только один, и ему явно было не до разговоров. Попытался увести порталом, но ему помешала Принцесса. Как она?

— Терпимо, — коротко отозвался лир Кассиан и нахмурился.

Выспрашивать подробности я не стала, всему свое время. А если мужчина захочет, потом все расскажет. Меж тем мне подсунули еще одно зелье, на сей раз очень пахучее и противное на вкус. Поморщившись, жалобно взглянула на Китара. Как это ни странно, несмотря на свой довольно расхристанный вид, братьев я не стеснялась. И вот пойми, отчего это? Последствия травмы, или князья Альтеры стали мне настолько родными?

— Будешь горячий шоколад? — вырвал меня из задумчивости младший телл Нарго.

— Буду! И от фруктов не откажусь.

— Сейчас распоряжусь принести, — улыбнулся князь и нежно провел пальцами по моей щеке, после чего стремительно вышел.

Я проводила его влюбленным взглядом и только потом сообразила, что все это происходит на глазах у наставника. Смущенный румянец залил щеки, и я поспешно опустила взгляд, пока не догадалась задать важный вопрос.

— Лир Кассиан, что не так с моими ожогами?

— А почему с ними должно быть что-то не так? — наигранно удивился альтрелл.

— Потому что обычные вы бы давно заживили. Эти же продолжают печь, несмотря на зелье.

— Все дело в их природе. Ожоги, оставленные Очистительным огнем, легко не проходят. Требуется не меньше недели, чтобы свести волдыри, и годы для избавления от шрамов. Прости, маленькая, что привел тебя на этот бал и не смог уберечь!

— Лир Кассиан, перестаньте. Не вините себя в случившемся. — Я тяжело вздохнула, с трудом сдержав всхлип. — Жизнь Ёжек полна неожиданностей и опасностей, и от всего огородить не получится.

— Но можно попытаться, — возразил мужчина, ничуть не успокоенный моими словами.

— Где мы? — решив сменить тему, уточнила я, оглядывая незнакомую комнату, а заодно высматривая, где тут может быть зеркало. Непонятные шрамы на спине не выходили из головы.

— В моем загородном доме.

— И сколько я здесь нахожусь?

— Сегодня пошел второй день. Я погрузил тебя в магический сон, чтобы облегчить боль.

— Нападающих поймали?

— К сожалению, никто из них не выжил. Сейчас ведется расследование, но, увы, пока все ниточки обрываются или оказываются ложными.

— Мд-а… А как Геля?

— Играет в соседней комнате. Дети быстрее забывают плохое, стремясь заполнить неприятные эмоции новыми впечатлениями.

— Хотела бы и я так… — пробормотала как раз в тот момент, когда вернулся Китар.

— Хочешь, значит, будешь, — улыбнулся князь. — Геллиана как раз познакомилась с твоим подарком, вернее, с его жильцами. Ты сможешь к ней присоединиться чуть позже.

Приняв из рук мужчины шоколадное лакомство, я с удовольствием сделала глоток, обжигая язык и губы, но не в силах оторваться. Тепло кружки приятно согревало отчего-то холодные пальцы слегка подрагивающих рук. Заметив это, мой альтрелл подсел ближе и… расправил свои крылья, вновь укрывая от всего мира. Но прежде чем они сомкнулись, я увидела, как лир Кассиан покинул комнату. Стало очень уютно и спокойно. Ласковые руки скользили по телу, снимая боль… Боль от ожогов… Шрамы…

Я сама не поняла, как так вышло, что сначала по одной, а потом уже потопом полились слезы.

— Я теперь некрасивая, — пояснила я сквозь всхлипывания на ошарашенный взгляд Китара. — У меня вся спина в жутких шрамах!

— Яника, свет мой, успокойся, — князь взял меня за плечи и постарался переубедить. — Ты самая прекрасная девушка из тех, кого я знаю.

— Тогда дай мне зеркало, — истерика прекратилась также внезапно, как и началась. С благодарностью приняв платок, я утерла заплаканные глаза.

— Зачем тебе зеркало? Я как-то плохо ориентируюсь в доме брата.

— Убедиться, что красота никуда не делась… — Только когда слова вылетели, я поняла, что именно сказала, и смущение тут же окрасило щеки.

Мужчина молчал как-то очень долго, и я решилась поднять взгляд. Серебряные глаза смотрели с невероятной нежностью. А потом он медленно склонился и поцеловал. Кажется, мне нравятся сладкие поцелуи со вкусом шоколада…

На следующий день я проснулась от легкого жжения на спине и голосов, доносившихся снизу. Медленно встав с кровати, перво-наперво критически осмотрела свой наряд, чтобы он опять не сполз в самый неподходящий момент. И отчаянно застонала — в таком не только на люди, но даже врачу совестно показываться. И как я вчера перед князьями в нем сидела? На стуле рядом обнаружился длинный халат из легкой, почти невесомой ткани — самое то для моей спины. Накинув его, я пошла на разведку. Мышкой прокралась к лестнице, чтобы оттуда посмотреть, кого же принесла нелегкая, и столкнулась с тихо крадущейся Геллианой. Любопытство — болезнь заразная, поэтому на шум мы поспешили уже вместе.

— Что за переполох? — сонно разглядывая Ёжек и невозмутимого лира Кассиана, спросила я.

Геля топталась рядом, с интересом рассматривая моих подруг. Когда в одной гостиной, пусть и достаточно большой, собираются двенадцать Ёжек, есть на что посмотреть. Все колоритные, непохожие друг на друга и в то же время стоящие друг за дружку горой.

А подружки, в свою очередь, рассматривали меня, подмечая и потрепанный внешний вид, и темные круги под глазами. Благо, что спину пока не видно!

— Нас вообще-то пригласили тебе компанию составить, — выступила вперед Любава. — Ягиня Костеяловна даже выходные для нас выбила. И что получается — мы прибываем, а тебя нет!

— Вот она я, — от заявления старосты стало смешно.

— Все в порядке? — поинтересовалась Верея.

— Теперь уже да, — мягко ответила я, слабо улыбаясь Ёжкам.

От моих слов подруги немного расслабились, но успокаиваться не торопились.

— Мы тут заодно тебе вещи принесли. Переоденешься? — протягивая корзинку, поинтересовалась Верея.

— Да мне и так хорошо, — попыталась отказаться я, чем вызвала новые подозрительные взгляды.

— Яника… — грозно начала Любава.

— Давайте поговорим за завтраком? А то так есть хочется, — тут же нашлась я, состроив просительную мордашку.

Подружки смотрели сурово ровно до того момента, как лир Кассиан позвал меня на перевязку. Тогда вперед выступила Веселина с предложением пойти с нами и за всем проследить, помочь, если надо, и обо всем доложить.

Возражать никто не стал. После процедуры мы спустились в большую столовую, где уже сидели девочки и чаевничали. Судя по счастливым лицам, завтрак в доме старшего князя пришелся по вкусу всем. А потом лир Кассиан устроил нам экскурсию по дому. Хотя дом — это очень скромное название.

Особняк, находящийся на самой границе с Лесами дриад. Он покорил с первого взгляда, вызывая вполне обоснованное восхищение.

Деревянная постройка, увитая цветущим вьюнком, представляла собой трехэтажный терем с огромными окнами. С трех сторон его окружал лиственный лес с хитрыми переплетениями хвоща. Стоило приблизиться, как он отползал в сторону, позволяя беспрепятственно подойти к понравившемуся кусту акмилы и полакомиться сочными ягодами. Других же это умное растение отлавливало и оставляло в подвешенном состоянии до прихода стражей. Идеальный охранник!

Так вот, если с трех сторон дом окружал разумный лес, то в том месте, где оставался единственный проход, была дорожка к озеру. Огромное голубое блюдце, за границей которого и начинались земли дриад, а потом и горные кряжи гномов. Красота неописуемая! А больше всего порадовала погода — летняя жара, позволяющая наслаждаться прохладной водой озера и тенью деревьев. Кажется, я нашла очередной рай!

Сбросив тапочки, с удовольствием прошлась по густой мягкой траве, наслаждаясь природной силой, окутывающей ступни, ёжки тоже не отставали: кто расстилал полотенце, кто уже мочил ножки в воде.

— Девушки, мне придется ненадолго отлучиться, — обратился к нам лир Кассиан. — У Китара возникли неотложные дела в столице. Он, скорее всего, присоединится к нам только завтра. Прошу вас присмотреть за Геллианой и… ведите себя прилично.

Наставник бросил на нас такой лукавый взгляд, что мы прыснули со смеху.

— Дом и озеро в полном вашем распоряжении. Только прошу, далеко не заплывайте. Русалки в озере веселые, с них станется затащить одну из вас на дно, чтобы похвастаться своим городом. Утопить не утопят, но нервы пощекочут знатно.

— Нас этим не испугаешь, — усмехнулась Злата.

— Мы сами кому хочешь нервы пощекочем, — добавила дочь морского царя.

— Вот и славно, — откликнулся Кассиан. — Я наложил дополнительную защиту на дом, так что спокойно отдыхайте, и, Яника, не забывай мои предписания.

— Не волнуйтесь, мы за ней проследим, — отрапортовала Лина.

— Спасибо, — улыбнулась я заботливому тону альтрелла, а девочкам тихонько показала кулак, чтобы не заигрались в медсестер.

— Все, маленькая, буду через пару часов.

Мы посмотрели, как лир исчезает в окне портала.

— Ум-м-мереть от счастья! — Верея, раскинув руки, покружилась на месте, а потом окинула нас нетерпеливым взглядом. — Ну что, кто сбегает в дом за купальниками?

— Мне пока нельзя плавать, — я вздохнула и присела на полотенце, подставляя лицо солнцу.

— Выше нос! Раз нельзя плавать, значит, будешь судьей. Кто играет в мокрую лапту? — прогуливающаяся по кромке воды Злата дождалась, пока девочки согласно кивнули. — Значит, разбивайтесь на команды, а я за мячом и купальниками.

«Рыбка» упорхнула в дом, а я посмотрела на озеро. Оно манило голубыми бликами и легкой рябью, разбегающейся от поглаживаний ветра.

Подошла к воде, окунула один пальчик, затем второй, и довольно заулыбалась. Теплая! И берег песчаный, что несказанно радовало. Я водила ладошкой по воде, когда неожиданно раздался голос…

— Какие интересные девочки!

— Неужели князья сватов пустили, — звонко засмеялся другой голос.

От неожиданности я чуть не плюхнулась в воду и сурово посмотрела на разноцветные макушки, торчащие из воды. Пять девушек улыбались во все русалочьи зубы, глядя на нас большими водянистыми глазами. Роскошные гривы волос покрывалом растекались за их спинами, сильно контрастируя с бледной до синевы кожей.

— Девушки, а вы кто? — спросила одна из хвостатых.

— Ёжки, — хором ответили мы и засмеялись.

Не знаю, как подружки, а я даже не задумалась, что сказать. Привычное «Ёжка» легко соскользнуло с губ, оставляя после себя приятное тепло в груди. Ведь действительно Ёжка! И это не звание, и не профессия, это жизнь. Маленькое волшебство, что подарило мне сказку и преданных подруг.

— И не стыдно вам подкрадываться и пугать психически неустойчивых Ёжек? — встала у меня за спиной Радомила.

— Не-а, тем более вы знали о нашем присутствии, — махнув хвостом, одна из гостий подплыла ближе к берегу.

— Одно дело знать, и совсем другое — испугаться от неожиданности, — я не хотела оставлять последнее слово за ними.

— Не бурчи, а то наградят званием Бабки раньше, чем получишь диплом Яги.

Мы заулыбались, девушки нам определенно понравились.

— Хотите посмотреть наш город?

— Нет уж, спасибо. Как-нибудь потом, например с князьями вместе.

— Ловим на слове! — обрадовалась одна из русалок. — Особенно если возьмешь с собой того, старшенького…

— Нравится?

— Он сам — так себе, наши тритоны повнушительнее будут.

— Но вот украшения делает бесподобные! — наперебой зажурчали красотки.

— У меня уже целая коллекция.

— Хоть с хвостом, хоть без, а женщина всегда остается женщиной. — Я поднялась, заслышав шаги Златы.

А потом была игра. Русалки к нам присоединились, и получились две полноценные команды. Мы с Гелей сидели на берегу и в перерывах между судейством болели за своих, пока внезапно на воду между командами не спикировала утка. Точнее, сначала мне показалось, что её, бедную, кто-то подстрелил, так как падала она камнем вниз. Но через два удара сердца птица вынырнула из воды, встрепенулась и достала из-под крыла свиток.

— Кря-кря. Кря-кря.

— И тут нашли ироды проклятущие, — вздохнула Алёнка и подплыла к птичке.

Забрав свиток, царевна выдернула из утиного хвоста перо, расписалась на печати, от чего та полыхнула красным, вернула перо на место и поплыла к берегу. Мы с Геллианой поднялись, чтобы ее встретить.

— Алёнка, это что?

— Где ты такого почтальона откопала? — засмеялась Снежа, вместе с остальными выходя из воды.

— Это братик, — тяжело вздохнула девушка. — И вот как он узнает, где я и что в это время делаю? Ведь не будь я в озере — он бы прислал другого вестника.

— Ну, на то он и царевич, — смущенно потупившись, промолвила Пелагея. Так-так-так, кажется, добрый молодец запал кому-то в душу.

Мы все обступили Алёнку и жадно ждали, когда она прочтет послание.

— М-м-м, а это письмо даже и не мне, — коварно заулыбалась девушка. — Поля, танцуй!

— Лучше смоюсь… — пропищала дочь Морского царя, смущаясь еще больше.

— А что происходит? — мы переводили вопросительные взгляды с одной Ёжки на другую.

— Давайте позагораем, заодно и обогреемся, и я вам все расскажу, — Алёнушка передала свиток подружке.

Мы поблагодарили русалок за игру, предложили им приплыть чуток попозже и разлеглись на песочке. Мне девочки предусмотрительно предоставили место в тени березы, чтобы понапрасну не травмировала спину. Голуба достала корзинку с провиантом и устроила пикник, раздав каждой по вкусному бутерброду. Мы в очередной раз посетовали на отсутствие любимой скатерти-самобранки и приготовились слушать рассказ.

Оказалось, когда девушки готовили меня к балу в одном из салонов, Алёна с Полей отошли в кафе, чтобы восстановить силы борцов за красоту, и столкнулись там с царственным братиком. Судя по всему, одноклассница сестры пришлась царевичу по вкусу, раз теперь он решил назначить новую встречу. Мы с Ёжками переглянулись, с предвкушением ожидая сборов на предстоящее свидание. А что, не все же мне страдать от желающих устроить чье-то личное счастье?

Наш разговор затянулся до вечера. Мы обсудили пропущенные мною лекции — надо будет переписать у девочек конспекты. Неожиданно вспомнила, что в выделенной мне князьями комнате обнаружила интересную подборку книг: «История Яг от древности до наших дней», «Зарождение магии и индивидуальные особенности развития Дара», «Скоро ли сказка сказывается? Пособие для начинающих Яг», и это названия только наиболее толстых талмудов. Любава предложила после ужина заняться их подробным изучением.

Потом я поведала, как проходил бал, пока не началось покушение. А вот когда заговорила Геля, мы пооткрывали рты от удивления. Оказывается, в момент покушения она распаковывала мой подарок — «Теремок». Стоило ей распахнуть домик на две части, как на первом этаже она обнаружила выстроившихся в ряд животных. Пока девочка любовалась миниатюрными созданиями, сзади подкрался один из похитителей и закрыл ей рот рукой. Она не могла ни возмутиться, ни позвать на помощь. И каково же было ее удивление, когда звери неожиданно ожили, переполошились. Лисичка и волк в несколько прыжков преодолели расстояние до края стола и оттуда прыгнули на новую хозяйку, а потом добрались до руки похитителя и вцепились в нее клыками и когтями. В попытках совладать с мелочью мужчина отпустил ребенка, и тут-то княжна заголосила.

После этих слов я победно посмотрела на Любаву — не зря мы Теремок купили!

— Главное, своевременно проведенная воспитательная беседа! — усмехнулась в ответ рыжая.

* * *

— Так, блинчики готовы, осталось выбрать варенье. Геля, ты какое будешь?

— Инжировое! Или инжирное? — уже менее уверенно добавила малышка.

— Бери арбузное, не ошибешься, — улыбнулась я и подхватила тарелку с блинами.

Завтракать решили на террасе, наслаждаясь свежестью утра и пением птичек. На столе уже красовался заварочный чайник с гранатовым чаем, тарелка с гренками и несколько сортов сыра. Коронным блюдом, естественно, были блинчики и янтарный мед из боярышника. Геллиана предлагала поставить еще и фейхоё… хм… мед из фейхоа, тонко намекнув, что это любимое лакомство дяди Китара. Я согласно покивала и пошла на второй заход в кладовую, на поиски упомянутого меда. А когда вернулась с пиалой, наполненной ароматным нектаром, все уже сидели за столом: недавно прибывшие князья, подружки ёжки и маленькая интриганка Геля.

Заметив меня, мужчины радостно улыбнулись и поздоровались. Китар встал, чтобы отодвинуть для меня стул.

— А что это в пиале? — потянув носом, удивленно спросил князь.

— Мед из фейхоа… Геллиана сказала, что ты его любишь…

Подружки подозрительно захихикали, а лир Кассиан, как ни в чем не бывало, с огромным удовольствием уплетал гренки с сыром, не забывая украшать их мясными нарезками. И где только успел взять? Малышка же предпочитала мазать хлеб шоколадным маслом. Причем кусок хлеба был намного меньше слоя масла.

— Люблю, — шепнул альтрелл, обдавая ушко теплым дыханием. — Особенно поцелуи с его привкусом…

Вмиг зардевшись, я решила поспешно сменить тему. Полюбопытствовала, как проходит расследование и где пропадал мой князь.

Как и предполагала, он вместе со своими людьми снова искал остаточные следы колдовства в надежде выйти на похитителей.

— Похитители — это одно, а вот покушение на князей… — протянула Любава, проницательно глядя на мужчин. — Ведь вас обоих пытались убить. И напрашивается вопрос: это первая попытка после… памятных событий или нет?

Обменявшись хмурыми взглядами, мужчины нехотя признались:

— Нет, не первая.

— Кто-то хочет поменять власть? — уточнила Хима.

Ой, и чего так смотреть на подругу? Мы же не совсем маленькие дети, чтобы не понимать элементарных вещей. Тем более историю знаем на отлично, а там вполне доходчиво рассказывалось о различных бунтах и переворотах. И, надо признаться, многие из них увенчались успехом.

— В том-то и дело, что непонятно, — покачал головой Китар. — Видите ли, девочки, у нас звание князя — наследуемый титул. И не потому, что мы деспотичные монархи, сосредоточившие власть в своих руках. Все дело в том, что только телл Нарго обладают определенного вида магией, и в случае… войны это сможет обеспечить защиту всему княжеству. Только у нашего рода есть знания, как воспользоваться этой силой. Это знают все альтреллы, так что покушения не имеют смысла. Да, гибель брата и невестки по официальной версии списали на переворот, но тогда были те, кому это выгодно. Сейчас же…

— А если нападающие — не альтреллы?

— Тогда тем более мотива нет! Наш народ никогда не примет чужака на троне.

— Да? А если этот чужак будет законным опекуном маленькой княжны? — выдала я.

— Главное, чтобы не супругом, — пробурчала Хима.

Ох, зря она это сказала! Очень-очень зря! Такое чудесное утро сразу потеряло свои краски, а мужчины вмиг нахмурились и как-то многозначительно переглянулись.

— Геллиана, милая, ты не принесешь мне еще меда? Он в кладовой, на второй полке от двери, — попросила я притихшую малышку.

— Сейчас.

Дождавшись, пока девочка уйдет, я посмотрела на братьев.

— А хоть какие-нибудь идеи есть, кто стоит за нападениями?

— Есть, — кивнул лир Кассиан, правда очень неуверенно.

— Все-таки удалось обнаружить чей-то след?

— Женщины, которую считали погибшей, — сжав руки, ответил Китар. — Сестра Геллианы.

— Метлу мне в ступу! — выдохнула Любава, глядя на мужчину. — Но как?

— Не знаю, да и нет точной уверенности. Вполне возможно, что кто-то подделал её отпечаток, чтобы сбить нас с толку.

— Труп в шкафу не утаишь, — философски заметила Радомила. — Так что скоро мы узнаем, от кого попахивает.

— Возможно. Но если это действительно она, тогда попытки похищения Гели обретают смысл, а остальные покушения — становятся не безосновательными, — удрученно произнес Китар.

— Вот-вот, гибель всей княжеской семьи приведет к волнениям в народе, — заметила Алёнушка, не один год прожившая при дворе.

— Еще бы, потеря защитников и единственной опоры. Как только об этом прознают другие государи, наверняка найдутся желающие подмять под себя плодородные территории. И что тогда? Народ без возражений примет Геллиану, пусть и внебрачного, но ребенка правящего рода, у которого есть Сила. Ну и что, что она мала? Назначат опекуна, а то и жених сыщется, который и возьмет бразды правления в свои руки. — Слова Снежаны холодком страха поползли по спине.

— Вот ни за что не поверю, что у вашего рода нет побочных ветвей, наследники которых вполне могут желать власти, — а это припечатала Хима.

— Девочки, вы нас пугаете! — выдал лир Кассиан, но во взгляде сквозило уважение.

— Прочитанное вчера в книге по истории мира не прошло даром! Там столько примеров предательства, свержения власти и гибели целых рас… В общем, вам бы тоже не мешало почитать на досуге!

— Девочки, вы — удивительные! — улыбнулся Китар, глядя почему-то исключительно на меня.

А я… опять покраснела. Хорошо хоть подруги не стали надо мной подхихикивать, а то бы сгорела от стыда.

После завтрака мужчины отправились в кабинет и закрылись там, обсуждая им одним ведомые дела. А мы с девочками и малышкой Геллианой, убрав со стола, отправились к озеру — снова отдыхать. Ненадолго приплывали русалки, поинтересоваться, как наши дела и когда мы нырнем в гости. Обнадеживать новых знакомых не хотелось, поэтому я честно призналась, что сейчас у мужчин много дел и когда они освободятся — неизвестно. Поболтав еще немного, хвостатые красотки отбыли, а мы отправились собирать вещи — хорошенького помаленьку, пора и к учебе возвращаться.

Собирая свои скромные пожитки и подарки Китара, я размышляла над сложившейся ситуацией. Как-то внезапно на горизонте появилась неизвестная сестра. Да и с Гелей не все ясно. Что за странные родственные связи в княжеской семье?

Я слишком устала от недомолвок и секретов. И раз Китар решился на отношения, пора поговорить по душам и наконец-то расставить все метлы по ступам. Значит, в ближайших планах — откровенный разговор с любимым мужчиной.

Заметка пятнадцатая, о проклятиях, допросах и благородстве

— Штирлиц, вы арестованы! — сказал Мюллер.

— По какому обвинению? — спросил Штирлиц.

— Да какая разница — ты всё равно отмажешься, а нам надо создавать видимость деятельности…

После жаркого лета чужих краев перемещение в серые будни проходило особенно тяжело. Желание вернуться обратно к ласковому солнышку, кристальной воде и всепоглощающей лени было совершенно непреодолимым, заставляя тяжко вздыхать и с сожалением смотреть на то место, где некогда был портал.

Кстати, переместились мы опять-таки в дом лира Кассиана, чтобы уже отсюда добраться до Школы. В надежде отсрочить начало занятий, а заодно дать себе время смириться с суровой действительностью, мы решили прогуляться до общественного портала пешком.

Неожиданно на другой стороне улицы я заметила Ягиню Костеяловну, видимо, прибывшую в столицу по своим делам. Даже не думала, что за эти дни успела так сильно соскучиться по нашей «мамке-няньке». В какой-то мере здесь, в Сказочном мире, она заменила мне родителей. Тяжело вздохнув и кутаясь в легкую накидку, я мысленно пожелала им благополучия и потянула подружек через дорогу, чтобы поздороваться с куратором. Но не успела я ступить на мостовую, как меня накрыло вновь…

Нити всех цветов… Паутинки оттенков и новый привкус чужих эмоций. Знакомое, но все еще непривычное чувство власти над жизнями, и пусть пока еще не полностью, но я понимала их значение. А самое главное, я случайно столкнулась с человеком, чьи эмоции стали неожиданностью…

На другой стороне улицы стоял Черномор, что-то доказывающий Ягине Костеяловне. По поджатым губам куратора было видно, что слова мужчины ей неприятны, но вот цвета нитей говорили, что ее одолевают противоречивые чувства. Она радовалась… Радовалась возможности хоть так, но поговорить с мужчиной, который прочно поселился в сердце. А он…

Впервые за все это время я видела такие яркие, сияющие нити алого и белого, переходящие в сверкающий розовый. Он любил её. Любил так сильно и отчаянно, что не мог скрыть оттенков горечи от расставания. Но страшнее всего было видеть болотную нить, склизким щупальцем тянущуюся от самого сердца мужчины и оплетающую сильное тело. Чужое, инородное, противное и противоестественное. Что-то запрещенное, но при этом кажущееся знакомым. Что самое удивительное, эта мерзость незримой нитью связывала Черномора с бывшей женой, сворачиваясь в клубок в области ее живота. Сквозь болотный цвет пытались пробиться яркие светлые лучики, но их было так мало. В недоумении я смотрела на эту пару и пыталась вспомнить свой сон, чтобы разобраться в представших хитросплетениях.

— Девочки, когда вернусь в школу, мне необходимо будет поговорить с Черномором наедине, — прошептала я так, чтобы услышали только ёжки.

— Значит, поговоришь, — пообещала Любава под согласные кивки остальных.

Люблю своих подруг…

* * *

Гневно сверкая темными глазами, мужчина стоял возле окна, сложив руки на груди. Да, заманить боевого мага в кабинет было задачей не легкой, но в тандеме с богатырями мы справились. И вот теперь, сидя на скамье и мило улыбаясь, я ждала ответа. Заговаривать он не спешил, хотя по выражению лица было видно: слова буквально рвались на волю. И, судя по сжатым кулакам, совсем не те, что мне хотелось услышать.

— Огнеслав Ярович, вы сами себя задерживаете.

— Неужели? А мне показалось, что меня задерживает класс вздорных девиц, которые поверили в свою уникальность и безнаказанность.

— Боюсь, что вы заблуждаетесь.

— Да? Тогда поведайте вашу точку зрения и переубедите меня!

— Ну, если вы настаиваете… — По-прежнему улыбаясь, я поднялась со своего места и двинулась по направлению к мужчине, чуть поморщившись от боли в спине. — Вот как эта ситуация видится мне. Тринадцать девушек, искренне озабоченных судьбой своего любимого куратора, решили выяснить, почему один нехороший боевой маг её бросил?

— Ответ «Не ваше дело!» должен подойти по всем пунктам.

— Должен бы, но не подходит. Проблема в том, что это наше дело. Даже не наше, а лично мое, потому что я отчаянно не понимаю, что мешает двум любящим людям быть вместе.

— Ваша наивность, Туманная, не ведает границ. Это только в добрых сказках любовь «один раз и навек». А в реальном мире как сошлись, так и разошлись.

— Может быть, только вы забыли один момент, Огнеслав Ярович… Мы в Сказочном мире! И здесь законы «добрых сказок» действуют в полной мере. Вы с Ягиней прямое тому доказательство!

— Девочка, когда подрастешь…

— Не надо переводить тему на мой возраст и неопытность. В свои восемнадцать я знаю поболее вашего. Уже знаю… И то, что Ягиню вы все еще любите, видно невооруженным глазом. Так зачем было уходить от любимой женщины, причиняя боль себе и ей? Зачем мучиться обоим?

— Не твое дело! — рыкнул маг и попытался уйти из кабинета. Ага, не на ту напал!

— Может, тогда просветите, что за гадость опутывает ваше тело? Рискну предположить, что это проклятие. Очень качественное и, несомненно, сильное. Так чем же оно вам грозит? А главное, чем грозит Ягине?

В следующее мгновение я оказалась прижата к стене, а пальцы мужчины сдавливали шею. Не знаю, как сдержалась и не закричала от боли, прострелившей все еще воспаленную спину.

— Откуда ты знаешь?

— Что именно? — хоть и было безумно больно, говорить я старалась спокойно и тихо.

Главное, быть убедительной. Вызвать доверие собеседника и настроить на нужный лад. Мне нужна была информация! И не ради самого мужчины, а для Ягини и её малыша. А в том, что Яга беременна, я уже не сомневалась.

— Отвечай!

— Это проблематично с пережатым горлом, — голос сорвался на сип. — Кстати, вам бы кремом для рук попользоваться, а то кожа совсем огрубела.

— Наглая…

— Только когда того требует ситуация. А теперь серьезно, будьте любезны отпустить меня и ответить на вопросы.

— Не вижу в этом смысла. Мы расстались, так что для неё никакой опасности нет. А со своими проблемами я справлюсь сам.

— Смею вас огорчить, но опасность как раз есть. И если не для Ягини, то для её малыша — точно.

В комнате ненадолго повисла оглушающая тишина.

— Что? — прошептал мужчина. — Что ты сказала?

— Ягиня Костеяловна ждет ребенка. И судя по связывающим темным нитям, вашего.

— Откуда ты знаешь?

— Не в этом дело. Сейчас важнее, права ли я в предположениях о проклятии?

— Да.

— Какое оно? Кто наложил и как снять?

— Проклятие на гибель рода. А наложил… Это долгая история.

— Поверьте, я никуда не спешу.

— Наглая, — повторил мужчина, только теперь не возмущенно, а с восхищением, что ли. — Ну что же, если тебе действительно интересно, слушай. Только предупреждаю сразу, если это станет известно посторонним…

— Не надо мне угрожать, Огнеслав Ярович. И пугать не надо, уже пуганые. Просто расскажите и разойдемся по своим углам. Вы — дальше страдать, а я — думать, как помочь небезразличным людям.

Смелое и действительно наглое заявление, но мне сейчас нужен был трезвомыслящий мужчина, а не раскисшая тряпка. А в том, что расставание с любимой и последовавшие испытания не лучшим образом сказались на нервах мага, я была уверена.

— Как я упомянул, мое проклятие рассчитано на гибель рода. А наложил его Кощей-старший после одного неприятного инцидента. Случился он четыре месяца назад, когда я вместе с несколькими выпускниками отправился на практику, на границу с царством Кощеевым и землями Хаоса. В тот период там как раз начался разгул низших, так что руководством академии нам было вверено зачистить территории близлежащих сёл. С порученной работой мы справились за неделю, и, поставив ребятам заслуженные оценки за практику, я отпустил их домой. Сам же остался проконтролировать активность нечисти, и как-то так получилось, что я оказался в замке Кощея. Встреча прошла вполне мирно, и все бы ничего, если бы я не заметил рядом с царем совсем молоденькую девушку. Весьма знакомую девушку, что приходилась младшей дочерью одного знакомого князя.

— Позвольте предположить — вы поговорили с девушкой и выяснили, что Кощей удерживает её силой. И тогда взыграл инстинкт защитника, потребовавший освободить прекрасную деву из плена. Вы освободили, за что и были прокляты Кощеем?

— Если бы… тогда было б не так обидно. «Прекрасная дева» находилась в замке по доброй воле. Её отец и род Кощеев давно враждовали. И тогда она предала отца и переметнулась на сторону его врага. Не знаю, что он ей за это посулил, но особенно довольной дева не выглядела. А когда узнала меня, то попыталась убить наиболее доступным для нее способом. Хорошая проклятийница… Её заклинание подействовало сразу, и, если бы не вмешательство царя, я был бы уже мертв. Вместо этого Кощей отсрочил мою смерть, превратив его в родовое проклятие. И вроде бы помог — спас жизнь, но в то же время убил…

— Поэтому вы ушли… Предпочли соврать Ягине про измену вместо того, чтобы рассказать правду?

— А что мне еще оставалось делать? Она ведь все поняла и приняла бы, но… Ты маленькая и еще не понимаешь, каково это: хотеть ребенка и не иметь возможности завести… Видеть в глазах любимой угасающую надежду, которая со временем перерастет в ненависть. Я не смог… Не захотел… Слабость? Возможно… По крайней мере она смогла бы снова найти свое счастье.

— Как, если вы все время попадаетесь ей на глаза?

— После того случая мы прожили вместе месяц… Я пытался уйти, но все время что-то останавливало. А когда решился, сразу уехал на другой конец Сказочного мира, в земли Хаоса, но брат попросил вернуться. И я не справился с собой. Только толку теперь жалеть? Она беременна… Носит под сердцем ребенка, которому не суждено родиться…

— Соберитесь! — рыкнула я не хуже некоторых. — Неужели нет ни единой возможности разорвать проклятие? Отсрочить?

— Если бы была, уже бы разорвал!

— А та проклятийница? Она не может помочь?

— Кощей убил её сразу, как только были произнесены роковые слова. Надеялся, что успеет до того, как они вступят в полную силу. Не успел…

— Жаль. А название проклятия? Вы его знаете? Возможно, мой наставник сталкивался с ним и поможет найти артефакт для защиты.

— Проклятие «Шепот смерти» было изменено в «Эхо смерти». Оно сильнее обычного, но все же структура общая.

— Значит, я приложу все усилия, чтобы найти способ избавиться от него. От вас же потребуется малое — рассказать Ягине Костеяловне все, как есть, и поддержать её в это нелегкое время. Поверьте, лишние переживания беременной женщине ни к чему.

— Хорошо… Туманная, ответь на один вопрос.

— Да?

— Зачем тебе это? Решила заручиться поддержкой сильного мага?

— Простите, но мне сложно считать сильным того, кто даже не попытался бороться за свое счастье. А зачем? Для Ягини. Потому что она и девочки стали моей семьей, а своих мы не бросаем. Никогда!

Больше не слушая мужчину, я вышла из кабинета. Подруги ни о чем не спрашивали, но по решительным взглядам поняла — сделают все, что попрошу. И за это была благодарна.

* * *

Все последующие дни пролетели, как одно мгновение, наполненные учебной суетой, прогулками по магазинам и короткими свиданиями с Китаром. Из-за расследования мы виделись очень редко, но каждая такая встреча приносила умопомрачительные эмоции, превращая мысли в розовый кисель. А еще все свободное время я проводила в библиотеке лира Кассиана. Мне нужны были знания по проклятиям и в принципе любые сведения, которые могли оказаться полезными в тот день, когда Ягине Костеяловне понадобится моя помощь. И я продолжала методично штудировать толстенные талмуды.

К сожалению, не обошлось и без очередных неприятностей. Как-то раз, переместившись в дом лира Кассиана и не застав его на месте, я решила быстро сбегать в ближайшую булочную. Отчего-то безумно захотелось пирожков с яблочным повидлом. Выскочив из дома, я успела пройти всего десяток шагов, когда проход мне загородил незнакомый человек. Серый, неприметный… Средний рост, среднее телосложение, среднее лицо. Вроде и незапоминающаяся внешность, но вот его глаза я вспомнила сразу! Пугающая тьма взгляда, вызывающая безотчетный страх и желание убежать. Человек, что повстречался нам на Ёжкиных играх и угостил наливным яблоком. Как он здесь оказался? А главное — зачем?

— Здравствуй, девица-краса. Рад нашей новой встрече.

— Здравствуйте, — кивнула я и начала потихоньку отступать от мужчины.

— А ты изменилась…

Черные зрачки прошлись от макушки до пяток, вызывая безотчетный страх и желание убежать. Скрыться от этого странного существа и его непонятных поступков.

— Болею, — невпопад ответила, пятясь назад. — Простите, но мне пора идти. Я очень тороплюсь.

— И куда же, красавица?

— В гости к другу. Еще раз простите и хорошего вам дня.

— Мы еще встретимся, Яника. И намного раньше, чем ты думаешь…

И вот после этого заявления мне стало по-настоящему страшно. Рассказав о произошедшем лиру Кассиану и Китару, я получила запрет на появление в городе без должного сопровождения. Я не спорила, самой было очень страшно, а интуиция ныла тоненьким голоском «остерегайся, осторожничай». Вечерами перебирала в голове всех, кому могла помешать маленькая Ёжка, совсем недавно оказавшаяся в Сказочном мире. Выходило, что личных врагов я не имела, а значит, стала случайной пешкой в чужих играх. Возможно, меня хотели выкрасть и обменять на Геллиану или редкий артефакт. А может, посчитали случайным свидетелем какого-то происшествия и решили избавиться, чтобы не доставляла лишних хлопот.

Столько версий и вариантов! А как их распутать, если я так ничего и не знаю о том, что происходит в княжеской семье. Вспомнив, что до сих пор не поговорила с князем о его прошлом, набралась смелости сделать это при ближайшей же встрече…

— Китар, прошу, хватит недомолвок, — прошептала я, слушая мерные удары сердца и наслаждаясь неповторимым запахом ванили с нотками морозной свежести.

— Что ты хочешь знать, моя сладкая?

— Подробности событий пятилетней давности…

Почувствовав, как напрягся мужчина, вздохнула и приподняла голову, чтобы заглянуть в серебряные глаза. Боль… Такая сильная и всепоглощающая, что трудно дышать. Чернота, медленно заливающая светлые нити и приносящая с собой вяжущую кислоту. Многие дни одиночества и непонимания, со временем сменившиеся на обиду и ненависть. Как же ты любил её, мой князь, раз до сих пор не смог простить предательства? И сможешь ли когда-нибудь забыть?

— Девочка моя, не стоит ревновать к прошлому, — тихо попросил Китар.

А я даже не заметила, что последние вопросы задала вслух. Растерялась от его эмоций. Чуть не потерялась в пучине старых ран, не сумев вовремя отбросить нити в стороны и отгородиться от их силы. Еще слишком неопытная, чтобы суметь правильно воспользоваться своим даром.

— Я не ревную. Я боюсь, что в один прекрасный день плотину твоей боли прорвет, и мы утонем в ней вместе.

— Вместе?

— Да, потому что так легко ты от меня не отделаешься!

— Моя сладкая девочка, — улыбнулся мужчина, и чернота стала медленно отступать, тая под напором белой нежности.

Легкое касание губами кончика носа. Мимолетный поцелуй в уголок губ, и меня снова устроили на груди, поглаживая по распущенным волосам. Так тепло и спокойно. И кажется, что в целом мире только мы одни…

— С Ришей мы познакомились совершенно случайно. В то время я был совсем юнцом, только-только закончившим обучение в школе военного дела. Я готовился к поступлению в АТБИ. В честь этого события жена Кассиана — Милера решила устроить бал. На него были приглашены многие знатные соседи, а также старые подруги Милы, в числе которых оказалась и Малифа — мать Риши. Красивая и уверенная в себе женщина и её скромная и неуверенная в себе дочь. Немного наивная в силу возраста, но такая привлекательная. Так вышло, что я заинтересовался младшей лиль Астро, в то время как мой средний брат был покорен старшей. Прости, моя сладкая, но я не буду вдаваться в подробности наших отношений и своей первой влюбленности. Просто в какой-то момент выяснилось, что все это было умелой игрой опытной интриганки, коей оказалась Риша. Она выросла достойной дочерью Малифы.

Свою младшую дочь Малифа привезла с конкретной целью — обольстить одного из наследников и войти в княжескую семью. Как вдова с детьми, сама она связать жизнь с Касимом не могла. Семья не допустила бы подобного брака, хотя отношениям мы не препятствовали.

А Риша была ученицей известной тебе Яги — Иллэн Вороновны, и магией обольщения овладела в совершенстве. Малифа придумала коварный в своей простоте план — уничтожение всех неугодных конкурентов и прямая дорога к власти. А зять, одурманенный красотой дочери, должен был стать послушной пешкой в ее руках.

Вот только в план Малифы никак не входила собственная беременность. Как нам потом удалось установить — женщина переиграла изначальный расклад. После рождения дочери она вместе с Ришей подготовила покушение на всю княжескую семью. Избавившись одним махом от телл Нарго, она собиралась сделать Геллиану наследницей, и до ее совершеннолетия самой править Альтерой. Но тут вмешалась маленькая Ёжка, уже примерявшая на себя княжеский венец. В последний момент она спутала матери все карты.

В пожаре, устроенном лиль Астро, погибли обе женщины, а с ними Касим и семья Кассиана. Геллиана уцелела чудом, оказавшись вместе с няней на прогулке. Но все это я узнал много позже, почти после года траура. Вот так, в одночасье, я потерял своих родных, любимую и веру.

Как видишь, моя сладкая, у меня были все основания ненавидеть ведьм и Ёжек. Умом-то я понимал, что не все такие, как Риша, но сердцу ведь не прикажешь. Прости, моя девочка, за все грубые слова и ту боль, что я причинил. Мне и сейчас тяжело поверить, что ты — другая. Мой маленький лучик света в темном царстве. И я боюсь… Боюсь, что однажды все это окажется лишь иллюзией, а ты — моим сладким, но несбывшимся сном.

— Но еще больше ты боишься повторения истории, — тихо из-за противного кома в горле произнесла я.

Слезы душили, но я не хотела их показывать, стесняясь своей слабости. А еще пыталась на корню зарубить обиду, что родилась после слов мужчины.

— Нет! Нет, моя девочка, — уже тише добавил Китар, приподнимая мою голову и сцеловывая слезы с лица. — Ты способна на многое, но только не на предательство. Именно за это я тебя и полюбил, мое маленькое счастье.

В эту ночь я плохо спала. Сначала беспокойные мысли не давали уснуть. Затем пугающие сны приносили видения удавшихся похищений. Проснулась я посреди ночи от тихого шепота, раздающегося со всех сторон. До боли знакомые голоса требовали немедленно переместиться в школу. И столько отчаяния было, столько волнения, что я, не раздумывая ни секундочки, использовала артефакт переноса. Перемещение было мгновенным, но, к сожалению, болезненным. А вот думать надо было, куда и как перемещаюсь! Да только откуда у сонного человека разумные мысли в голове? В общем, на какой высоте находилась кровать, с такой я и шмякнулась, больно ударившись копчиком. Ко мне тут же подскочили девочки, помогая подняться.

— Яника, ты откуда?

— Оттуда, — отмахнулась от вопроса Вереи. — Что случилось?

— Ягиня Костеяловна… С ней что-то происходит. Мы хотели собрать ёжкин круг, чтобы наполнить её силой и построить защиту, но Ядвига Еловна не позволила, — быстро проговорила Любава.

— Где куратор?

— В доме, вместе со всеми Ягами и Черномором. Кстати, он уже несколько раз выходил и интересовался, где ты. Не хочешь объясниться?

— Позже, девочки. Отправьте, пожалуйста, весточку лиру Кассиану, чтобы не волновался.

— А ты?

— А я попробую помочь.

С этими словами я бросилась к избушке Ягини, очень надеясь, что не опоздала. Распахнув деревянную дверь, лишь на мгновение замерла, задыхаясь от количества черных и болотных нитей, которые заполонили все пространство. Проклятие вступило в полную силу…

Более не раздумывая, я ворвалась в комнату к Яге. Она лежала на кровати бледная, взмокшая и тихо постанывала. Вспомнив все, что успела прочитать в книгах, моментально приняла единственное возможное решение — практическим путем найти способ избавиться от проклятия. И, вздохнув поглубже, я схватилась за маслянистые сгустки. Боль, что обожгла руки, была ничем в сравнении с моей злостью.

Серая дымка, что потекла по нитям, стала медленно, но настойчиво разрывать болотистый канат, заменяя каждую лопнувшую струнку потоком чистой, светлой энергии. Да, в проклятии Огнеслава не было вины Кощея, но все же… Его мотивы нам не известны. Он ведь мог остановить ту девицу? Мог и вовсе не допустить её встречи с Черномором! А еще… не стоило пригревать на своей груди предателей! Что ж он за нелюдь такой?

И злость на этого неведомого, но уже ненавистного царя придавала мне сил, позволяя бороться с тьмой. Вслушиваясь в глухой треск разрываемого проклятия, я довольно улыбалась, ничуть не беспокоясь, что со стороны, наверное, напоминаю помешанную. Пусть! Зато помогаю той, что стала мне другом.

— Яника, остановись! — голос Ядвиги Еловны звучал где-то далеко, за толщей времени. — Яника, нет!

Но я уже не слышала, чувствуя, как выброс моей энергии находит отклик на другом конце каната. Вместе с последней лопнувшей нитью проклятия чужая воля подхватила мое уставшее тело и утянула в графитовую темноту безвременья, заставляя забыться блаженным сном.

Заметка шестнадцатая, о врагах и недругах

— Если тебя посещают мысли о смерти — это ещё полбеды.

— Беда — это когда смерть посещают мысли о тебе…

— Вы закончили?

— Идут последние приготовления, повелитель.

— Пусть поторопятся. Я не хочу ждать до следующей ночи!

— Да, повелитель. Прикажете идти?

— Иди.

Наступила блаженная тишина, позволяющая еще немного понежиться в объятиях сна. Пусть неуютного из-за странного холода и боли в спине, но спокойного и мерного. Так иногда бывает после тяжелого дня. Когда приходишь домой, падаешь на кровать и проваливаешься в небытие, вроде и понимая, что происходит вокруг, но в то же время не имея сил проснуться.

— Повелитель, вы будете её будить? — новый голос заставил недовольно нахмуриться.

— Придется, — вздохнул неизвестный. — Перед ритуалом её необходимо наполнить энергией, иначе ничего не получится. Жаль, очень жаль, что она так и не дошла до конца с Путешественником. Тогда бы осталась жива…

— Повелитель? — в женском голосе зазвучали вопрос и мольба.

— Её энергии не хватит, и тогда придется использовать кровь. А ты прекрасно знаешь, чем заканчиваются такие ритуалы.

— Знаю, но все же надеялась, что она останется жива…

— Ты сама виновата. Надо было активнее кормить яблоками.

— Я старалась, как могла! Это все проклятый бард!

— Вот и выскажешься ему после ритуала, а пока займись делом и разбуди нашу гостью.

— Да, повелитель.

Тихие шаги, и чья-то рука опустилась мне на плечо, слегка тряхнув. Отмахнувшись от неизвестного вредителя, я попыталась перевернуться на другой бок, но ничего не вышло. На этот раз трясти стали активнее, еще и причитая над ухом.

Наконец, не выдержав этого издевательства, я раскрыла глаза и села, чуть не приложив головой свой «будильник».

— Где я?

— В замке Кощея. С пробуждением, Яника. — Повернувшись на голос, я вздрогнула, потому что уже неоднократно видела этого мужчину.

Серый незнакомец с черной бездной в глазах, обещавший нам скорую встречу. Свиделись-таки. Только сейчас он выглядел иначе. Размытые черты лица обрели четкость, позволяя рассмотреть настоящую внешность мужчины. Оказывается, я уже видела этот орлиный профиль, выгравированный на серебряной лютее — ходовой монете на землях Кощеевых. А это означает…

— Ну, здравствуй, царь.

— Надо же, признала, — умилился мужчина. — Как отдохнула?

— Спасибо, хорошо. Только водички бы… А еще узнать, как и зачем я здесь оказалась.

— Не вижу причин отказывать в просьбе. Времени у нас не так чтобы много, но на короткую беседу хватит. Итак, оказалась ты здесь по собственной глупости, когда взялась распутывать чужое проклятие. Честно говоря, я уже начал волноваться, что не смогу выкрасть тебя, а тут такой подарок…

— А для чего вообще было меня красть? И… были попытки?

— Ну как же. Только в обоих случаях вмешивались совсем посторонние личности, которые в мои планы никак не входили. Впрочем, и они не вездесущи. Отвечая на первый вопрос — мне нужна твоя энергия, Яника.

— Почему именно моя?

— Потому что в тебе кровь и сила Путешественников. Жаль, конечно, что ты не до конца прошла Восхождение, но выбирать не приходится.

— Откуда вы знаете обо мне и Восхождении?

— О тебе я узнал еще много лет назад. Помнишь домик на окраине деревушки Садовой? В тот год я искал изменников и мятежников по всему миру, уничтожая одного за другим, чтобы отомстить за предательство. Отыскав очередного, я применил проклятие «Вечный сон» и уже собирался уходить, когда заметил маленькую девочку. Она с таким любопытством рассматривала дом, словно мастерица — причудливое кружево. А ведь я однажды сталкивался с существом, которое так же интересовалось плетением проклятий… Но, увы, использовать его для своих целей не смог, а вот тебя…

— Так это вы следили за мной? — припоминая злой липкий взгляд, я передернула плечами.

— Я. А еще помогал тебе медленно усиливать влияние древней крови, снабжая волшебными яблоками. Да-да, девочка, те самые, что росли под окнами твоей комнаты. Ради их создания погибло три еретика, но оно того стоило. И результат моих трудов здесь, сидит и недоуменно хлопает глазами. Это даже забавно…

— Забавнее некуда, — пробурчала я, а потом не выдержала. — Может, все-таки напоите водой?

— Конечно. Твоя подруга уже минуты две топчется рядом, опасаясь привлечь внимание.

Недоуменно посмотрев на Кощея-старшего, я обернулась в поисках «подруги» и обмерла. Рядом с кроватью, протягивая стакан с водой, стояла…

— Тенья? Но почему?

— Все просто, Яника. У нее не было выбора, — за девушку ответил сам царь. — Тенья — такое подходяще имя для истинной тени. Моей тени! Она была моими глазами и ушами в школе, выполняя приказы. Жаль, конечно, что в последнее время стала показывать характер, но после очередного ритуала привязки это пройдет. Кстати, именно она продолжала носить тебе волшебные яблоки, усиливая магию крови. По-хорошему, ты и Путешественник должны были сдаться под её напором и пройти Восхождение вместе. Тогда бы мне хватило твоей энергии и всего капли крови для задуманного. Теперь же будет немного сложнее. Но не бойся, ты почти ничего не почувствуешь.

— Зачем вам все это? — спрашивала я у Кощея, но смотрела на понурую подругу. Интересно, а как её настоящее имя? И была хоть доля правды в её рассказах и поведении? Наверное, ответа на эти вопросы я уже никогда не получу.

— Чтобы провести ритуал «Ашшра Нтэль».

— Простите, но с местными диалектами я не ознакомлена…

— Ритуал наполнения Силой.

— Не лопнете? — за язвительностью я постаралась скрыть страх, сковывавший тело.

— Глупышка, — снисходительно улыбнулся Кощей. — Мы будем наполнять силой яйца. Мои яйца!

Последнее он добавил с такой гордостью, что я невольно покраснела, потому как в голову полезли всякие глупости.

— А можно подробнее про ритуал? — попросила я, с трудом сдерживая нервный смех.

— Все довольно просто, дитя. В ночь полной луны ты возляжешь на алтарь, чтобы отдать свою силу и кровь мне! Я напитаю ими яйца Всевластия и верну себе былое могущество! Моё царство восстанет из руин!

— Никогда не думала, что яйца можно использовать… так. Скажите, а для этого ритуала любые яйца подойдут или только ваши?

Наш диалог походил на театр абсурда. Но я готова была говорить любую ерунду, лишь бы оттянуть неизбежное, отвлечь этого безумца. И, как ни странно, пока он отвечал на вопросы, страх немного отступал и просыпалась надежда, что меня спасут. Так что продолжаем забалтывать и ждать помощи!

— Есть пять артефактов. Четыре заключают в себе силу стихий, а в пятом… моя смерть. Сейчас они совсем разрядились, стенки хранилища истончились и могут лопнуть от любого неосторожного движения. Но как только яйца наполнятся твоей энергией, я снова стану самым великим темным колдуном и верну бессмертие!

— Зачем оно вам? — вопрос вырвался сам собой.

— Я бы сказал, что увидишь. Но боюсь — тебе не суждено.

От раздавшегося каркающего смеха я вновь задрожала, отчего пришлось обнять себя руками.

— Про смерть все ясно, в сказках читала. А про силу стихий не отказалась бы послушать.

— Идём, по пути в зал узнаешь.

Делать нечего, пришлось с кряхтением и стонами сползать со своего ложа и медленно топать за царем, по пути разминая затекшие мышцы. Тенья шагала рядом, поддерживая, если меня начинало шатать, и упорно отводя глаза в сторону.

— Сила четырех стихий, что заключена в яйцах, как магнит, притягивает к себе магию, по крупицам собирая ее из окружающего пространства.

— Ага, клептоманите помаленьку.

— Не перебивай, — отмахнулся Кощей, даже не думая обижаться на мои комментарии. — Так вот, четыре яйца служат преобразователями. Накопленная магия питала пятый артефакт и меня заодно. Но однажды что-то пошло не так. Пятое яйцо стало выбрасывать смертельную энергию в пространство, тем самым истончая полотно мира.

— Погодите, так это из-за вас произошел прорыв порождений Хаоса?

— Есть такое дело, — как ни в чем не бывало пожал плечами царь. — Но меня это мало заботит. Как только артефакты будут наполнены и активированы, ни один низший не посмеет зайти на территорию моего царства.

— Да вы хоть представляете, сколько существ погибло из-за ваших яиц?!

— Представляю. Примерно столько же отправилось за Грань, пытаясь их уничтожить. Но к этому времени я уже сделал привязку и подчинил Смерть своей воле, выстроив вокруг яиц защиту и прекратив спонтанные выбросы. К сожалению, Совет отказался поверить мне на слово и потребовал уничтожить артефакты. Но тут началась война между лишенцами и магами. Я надеялся, что это немного отвлечет Совет и они забудут обо мне. Но эти завистники заявили, что якобы война началась по моей вине. Не успел я отбиться от необоснованных обвинений, как произошел прорыв низших из земель Хаоса, следом пришли проклятые сидхаи, остановили нашествие и уничтожили моё сокровище! Я стал простым смертным, представляешь?!

— Ужас какой, — пробурчала я.

— Ну ничего. Всё возвращается на круги своя, и я снова стану самым могущественным и бессмертным!

Лучше бы к лекарю душ обратился с такой-то манией величия. Но вслух я этого не сказала.

— Пришли! — торжественно известил Кощей, толкая массивные резные двери, ведущие в огромный зал. От серых, испещренных временем стен веяло сыростью и холодом. Помещение угнетало почти полным отсутствием мебели, а главной его достопримечательностью служил каменный алтарь.

Впрочем, каменным было не только сооружение в центре. Пол могильным холодом обдавал босые ступни. Вокруг высеченных на нем надписей валялись мелкие крошки. Эти осколки то и дело впивались в кожу, и, оглянувшись, я заметила короткую цепочку кровавых следов. Впрочем, существовали они от силы секунд десять, чтобы потом впитаться в символы, наполняя их силой.

Подтолкнув меня вперед, Кощей отошел к одной из стен, в нише которой лежала увесистая книга. Пролистнув пару страниц, он на долгое время задумался, кажется, даже позабыв о моем существовании.

Появившиеся неизвестные существа, закутанные в белые балахоны, уложили меня на алтарь и стали закреплять ремнями руки и ноги. Знакомые, кстати, личности! Именно они пытались похитить меня и Геллиану на балу у альтреллов. Интересно, что делают жрецы Света в замке одного из своих врагов — Кощея? Какой смысл им помогать темному созданию, если цель их жизни — полное избавление мира от Тьмы? Как все странно и непонятно. А еще до безумного обидно! Если бы не собственная глупость и зашкаливающее самомнение, разросшееся на почве открывшегося дара, я бы не угодила в эту ловушку. Да и ловушку ли? Всего лишь стечение обстоятельств, которым удачно воспользовались. Интересно, означает ли это, что сама Судьба на стороне Кощея? Скоро узнаю.

— Тенья? — тихо позвала я, когда жрецы Света отошли.

— Да?

— Я не стану просить о помощи, понимаю, что поздно и бесполезно. Только ответь, почему? Что такого я тебе сделала?

— Конкретно ты — ничего. Я бы поступила так с любой, на кого указал Повелитель. Вероятно, ты не поверишь, но я не желала этого. Умоляла Кощея отпустить тебя после ритуала и делала все, чтобы ты выжила. Но не сложилось… Надеюсь, ты сможешь простить меня, а душа твоя обретет покой.

— Тенья?

— Прощай, Яника, тринадцатая из рода Яг. Ты была хорошей подругой… — Не знаю, показалось мне или нет, но, когда девушка выбегала из зала, по щекам её бежали кровавые слезы.

— Царь, время, — голос одного из жрецов заставил меня вздрогнуть, а Кощея оторваться от бездумного перелистывания страниц.

Нежно погладив бумагу, он на мгновение прикрыл глаза, словно что-то вспоминая, а потом взял в руки кинжал и двинулся ко мне.

— Убрать купол и погасить огонь!

И тут меня накрыла паника: это всё взаправду! Не добрая история, где добро побеждает зло в последний момент. Сейчас страшилка моего детства принесет меня в жертву, и я так и не стану частью этого мира… Частью Сказки!

— Не трогайте меня, я заразная! — заверещала я, совершенно не понимая, что делаю. Видимо, в экстремальной ситуации вспомнились вбитые на занятиях навыки — чтобы дезориентировать противника, кричи какой-нибудь бред.

— Ничего страшного, скоро я тебя вылечу.

— Прокляну вечной мужской слабостью! — прорычала я, вспомнив, что всё-таки Ёжка.

— Сам тоже как-нибудь вылечусь, — как-то недобро усмехнулся злодей и приблизился к алтарю.

Ответить на это я уже ничего не успела — последний факел погас, и в помещение хлынул холодный голубой свет полной луны. Он скользил по резным колоннам, знакам на полу и моему телу, словно впитываясь в камень, заставляя его еле заметно светиться. Легкая дымка заволокла пространство, делая контуры размытыми, даже какими-то призрачными.

Тихие непонятные слова полились жуткой мелодией, пробирая до костей, но в то же время убаюкивая и успокаивая. Раненой птицей билось сознание в ослабевающем теле, требуя освобождения, но потихоньку отступая в безвременье. В какой-то момент я словно увидела все происходящее со стороны, слившись с дымкой и зависнув над своим прикованным телом.

Видела, как Кощей, не переставая петь, делает небольшой разрез на груди и прикладывает к нему овальный камень смоляного цвета. Чувствовала дрожь нитей, оплетающих каждого, кто находился сейчас в зале. Наслаждалась силой, что полилась в меня из странного накопителя, и ждала… Ждала того момента, когда всю эту силу заберут, чтобы наполнить мертвые артефакты.

Кстати, располагались они вокруг алтаря, на подставках в виде человеческих скелетов. Я не заметила, кто и когда их установил, но выглядели они жутко. Полупрозрачные сосуды переливались различными цветами в лучах луны, медленно втягивая в себя заворачивающуюся в спираль дымку, постепенно разгораясь внутренним светом.

Снова обратив внимание на тело, заметила, как мне надрезали запястья, позволяя крови наполнять символы. Видимо, процесс проходил слишком медленно, потому что на последней ноте заклинания Кощей размахнулся и всадил нож в мою грудь…

От резкой боли душа устремилась обратно в тело, заставляя лишь на мгновение распахнуть глаза и открыть рот в немом крике. Потом я могла лишь делать короткие судорожные вдохи, чувствуя, как с каждым мгновением сердце становится спокойнее. Кровь теплыми ручейками стекала по телу, пропитывая некогда белую сорочку.

Могильный холод медленно окутывал тело, баюкая обещанием покоя и избавлением от боли. И в какой-то момент я поддалась, на краю сознания слыша крики и какие-то взрывы. Кажется, меня все-таки решили спасти. Жаль только, поздно…

* * *

— Яника, ну же, открывай глазки! Давай, хватит притворяться!

— От твоих причитаний и мертвый восстанет!

— Сама не лучше! Кто завывал, когда её принесли?

— Я не отвечаю за частичную трансформацию, когда переживаю!

— Вот и я за язык не отвечаю, когда нервничаю!

— Девочки, тут все переживают и нервничают, но слышно почему-то только вас! Может, хватит?

— Вот как она очнется, так и перестанем!

— Я уже… уже очнулась, — тихо проговорила я и улыбнулась.

Вопреки всем ожиданиям, тело не болело. Напротив, чувствовалась приятная легкость, как после хорошего отдыха. Сладко потянувшись, открыла глаза и посмотрела на девочек, столпившихся у моей кровати.

— Очнулась! — взвизгнула Хима и, наклонившись, чмокнула меня в щеку.

— Живая! — прошептала Верея, поглаживая меня по голове.

— Ну наконец-то эти ненормальные успокоятся! — хмыкнула Любава, а остальные облегченно вздохнули.

И непонятно, то ли моему воскрешению обрадовались, то ли наступившей тишине.

— Спасибо, девочки, и за вашу заботу, и за мое спасение!

— Ну, за спасение благодарить надо не нас. Кстати, мы жаждем подробностей! Как тебе совесть позволила отправиться за приключениями без нас? — обиженно проговорила Хима.

— Девочки, я все расскажу, но… что происходило, пока я… пока меня…

— Убивали? — с нехорошими интонациями поинтересовалась Хима.

— Пока меня не было! — такая формулировка нравилась определенно больше.

На краешек моей постели присела Любава. Дочь Горыныча была на удивление бледной и уставшей. И мне так совестно стало за то, что доставила столько хлопот. В этом не было моей вины, но… Я тихонько накрыла рукой ладонь подруги.

— Ты исчезла неожиданно для всех нас, особенно для Ягини, которая только успела прийти в себя, а тут ты серой дымкой растаяла у нее на глазах.

— Хорошо хоть сизым голубем не обернулась, в лучших традициях русских народных, — в изголовье встала Алёнка, — а то пришлось бы заново наставницу откачивать.

— Почему?

— А у нас это плохая примета.

Пока я пыталась усвоить столь неожиданные новости о Сказочном мире, Любава продолжила рассказывать.

— Сейчас мы в Академии Темных Боевых Искусств. А перенес тебя наш учитель, — ответила Любава и отвела глаза, явно что-то недоговаривая.

— Почему мы здесь, а не в Избушке?

— В настоящее время общежитие находится на реабилитации.

— Почему?

— Из-за небольшого возгорания…

— Любава, хватит тянуть кота за хвост! Просто объясни, что произошло.

— Ничего особенного, ты, главное, не волнуйся, — поспешно добавила Голуба, но, видя мое недовольное лицо, замолчала.

— Нападение произошло, вот что, — хмуро выдала староста и отвернулась к окну. — Мы как раз сидели на нашей поляне и ждали вестей от Черномора и наставниц, когда открылся странный алый портал и из него появились «белоснежки».

— Кто?

— Мы так назвали неизвестных в белых хламидах, — пояснила Хима.

— Так вот, в первое мгновение все растерялись и всё, что смогли — разбежаться в разные стороны. Хима убежала в АТБИ за помощью, Снежа с Пелагеей метнулись кликать остальных учащихся и наставников, а мы закрылись в общежитии.

Тут девчонки переглянулись и засмеялись, видимо вспоминая что-то забавное, и дальше стали рассказывать, перебивая друг друга.

— Как она голосила!

— Бегала по поляне и лапками раскидывала нападающих.

— Кричала: «Ах вы, ироды окаянные! Пошто лапушек моих обижаете!»

— «Сейчася вам, злыдни писюкастые, хламиды-то ваши на… намотаю, чтоб неповадно было!».

— Потом завязался бой, к которому через некоторое время присоединились и студенты АТБИ. Не сразу, но нам удалось потеснить нападавших и обратить их в бегство. Увы, эти гады успели напоследок отомстить — пустили на нас новый поток пламени. Алая волна, сметающая все на своем пути. Дриады и Леший сбежали, а вот мы не успевали. Спасло чудо: Избушка вместе с Пушком смогли впитать большую часть заклинания. Жар-птице ничего, подросла даже, а вот общага сильно пострадала.

Помимо нее, до основания прогорел весь лес и соседние общежития. Погибших нет, но пострадавших много. Вот так мы и оказались бездомными.

— Зато — живые, — возразила Ульяна, и я согласно закивала.

— А в какой момент я к вам присоединилась?

— Когда зализывали раны и оказывали помощь раненым. Представляешь, бегаем мы по поляне, разносим целебные отвары ведьмочек и ждем профессиональных целителей, и тут снова открывается портал, но на сей раз с учителем Таламиром и тобой… истекающей кровью. Сама понимаешь, какой начался переполох — кто за целителем побежал, кто Избушку пытался успокоить…

— А что Избушка?

— Она решила, что это «злодеюка плешивый» тебя до такого состояния довел. И хоть сама «еле дышала», бросилась мстить. Насилу её успокоили. А потом прилетел Пушок… Пока мы стояли, не зная, что делать, наш красавец подлетел к тебе и запел! Ничего прекраснее в жизни не слышала!

— Значит, это птенчик меня излечил?

— Ага, а заодно и нас всех! — усмехнулась Злата. — У меня даже шрамы от столкновения с левиафанами пропали!

— Да-да, мы все чудесным образом излечились, — покивала Любава, — но самое главное, что ты поправилась! Вот такая вот история. А теперь рассказывай, куда вляпалась?

— Девочки, родненькие, обязательно расскажу, но сначала мне необходимо поговорить с Таламиром. Сможете его найти?

— Да легко! — усмехнулась Хима. — Они с Черномором, лиром Кассианом и твоим беловолосым красавчиком отношения выясняют.

— Китар телл Нарго — князь Альтеры! — наставительно произнесла Любава.

— И что? От этого он не перестает быть беловолосым красавчиком!

— А я думала, тебе ректор АТБИ нравится, — глядя в потолок, с невинной улыбкой заметила Верея.

— И-и-и? Мне в принципе мужчины нравятся. Я, может, эстетическое удовольствие получаю.

— Девочки! Таламир! Он мне правда нужен. И… не говорите пока Китару, что я очнулась.

— Всё поняли. Сейчас позовем, — пообещала Любава и, поманив остальных за собой, исчезла из комнаты.

Последними выходили Хима и Верея, клятвенно заверив, что будут караулить за дверью. Поблагодарив подруг, я откинулась на подушки и задумалась о том, какие вопросы стоит задать в первую очередь. А их было много… Очень-очень много!

Пока я бесплотным духом бродила по грани, заглядывая в прорехи между мирами, стала свидетелем странных вещей. Многие из них напугали и озадачили, сводя с ума своей неопределенностью. Поэтому мне и хотелось увидеть учителя, чтобы найти ответ на главный вопрос — что ждет наш мир.

Кажется, пока ждала барда, успела задремать. Иначе как объяснить его неожиданное появление прямо на моей постели? А он, как ни в чем не бывало, сидел на краю и осторожно пропускал льняные волосы между пальцами, неслышно шевеля губами. На мой немой вопрос пожал плечами и, коснувшись губами лба, поднялся и отошел к окну.

— О чем ты хотела поговорить, Яника?

— О многом, но своим поведением вы постоянно выбиваете меня из колеи. Зачем, Таламир?

— Прости… Иногда мы просто что-то делаем, без подтекста.

— Обычные люди — да, но не вы. Я не верю, что в ваших поступках нет скрытого смысла.

— Отчего же?

— Потому что вы — это вы. Чуждый этому миру Путешественник, потомок Великих.

— Откуда…

— Нет! Сегодня я задаю вопросы и очень надеюсь получить на них правдивые ответы.

— Какая сердитая, — усмехнулся мужчина, усаживаясь на подоконник. — Что же, спрашивай.

— Вначале хочу поблагодарить за свое спасение. Если бы не вы, Кощей снова обрел бы силу, а девочки получили мертвую Ёжку.

— Не стоит благодарности. Я бы все равно не смог иначе.

— Отчего же?

— Потому что мне не безразлична твоя судьба.

— Ваша забота больше напоминает какую-то многоходовую игру. Только мне не понятны мотивы. Хотите сделать из меня неврастеника? Или таким нехитрым образом вы решили подкрепиться моими эмоциями?

— Не с-с-смей! — прошипел мужчина, в несколько шагов оказываясь рядом и нависая надо мной разъяренной тенью.

Заглянувшие было на шум Хима с Вереей получили та-а-акой взгляд, что впору было идти и накладывать на себя руки. Однако девочки оказались не робкого десятка и, только получив мой успокаивающий кивок, снова скрылись за дверью.

— Не нависайте, — попросила я, задрав голову.

— Боишься?

— Раздражаюсь.

— Какие мы… раздражительные, — уже куда более спокойно произнес бард и снова сел на край кровати.

Немного помолчав, Таламир взял меня за руку и стал медленно поглаживать запястье, иногда массируя пальцы. Эти нехитрые движения были приятны, но сильно отвлекали внимание, заставляя позабыть все важные вопросы.

— Не без причины, — отозвалась я, кое-как собрав мысли в кучку. — Так что будьте добры объяснить свое поведение. Я имею право знать…

— Имеешь, — вздохнул бард. — Все дело в том, Яника, что меня к тебе тянет.

— Не переживайте, не по своей воле. Это все действие яблок, на которые было наложено заклинание. Кощей надеялся, что мы с вами… ну… это самое, чтобы во мне больше энергии было. Кстати, этот момент я не поняла.

— Все просто, красавица. Восхождение проводится при взаимном обмене энергией. Первый раз у нас такой яркий и незабываемый, что выделяемой энергии хватило бы, чтобы зажечь новое солнце. В итоге мы превращаемся в ходячую батарейку, которой по силам многое, в том числе и прогулки по мирам. Однако у девушек Восхождение имеет один минус — нестабильные привязки. Иногда случается так, что прошедшая Восхождение не может более жить без своего партнера.

Наши ученые назвали эту аномалию теорией «О двух половинках», но объяснить сей феномен не могут. Поэтому в нашем обществе мужчинам настоятельно рекомендуется проходить обряд только тогда, когда будут готовы посвятить всю оставшуюся жизнь одной единственной. Прости, красавица, но ты не моя судьба…

— То есть… вы уже знаете, кто ваша?

— Да, у меня есть невеста. Именно поэтому я старался сопротивляться влечению. На родной планете меня ждет чудесная девушка, а ты… ты должна сама сделать выбор. Ведь он будет на всю жизнь.

— Значит, Восхождение — это…

— Слияние душ, тел и мыслей. А в дальнейшем и сердец.

— Ясно… И все же, если вы старались сопротивляться влечению, зачем поцеловали? Почему не рассказали все сразу?

— Потому что желал тебя. И сейчас желаю, но знаю, что это неправильно. Прости…

Я промолчала. Слова «земляка» оставили неприятный осадок на сердце, ну да Создатель ему судья… есть же и для Путешественников высшие силы?

— Я не перестаю задаваться вопросом — зачем вы вообще появились в моей жизни? Для чего прибыли в этот мир?

Спросила и тут же пожалела об этом. Потому что видела по лицу мужчины — он не станет врать. Поведает истинную причину, и она мне очень не понравится! Но отнекиваться было поздно — ответ прозвучал громом среди ясного неба, неся с собой горечь отчаяния.

— Потому что нас тянет к мирам, обреченным на скорую гибель…

Больше вопросов не было, как и желания разговаривать. И бард понял это, перед уходом оставив невесомый поцелуй на лбу. Короткое прощание, может, ненадолго, а может, уже навсегда.

Разум требовал остановить мужчину, заставить объяснить, что именно ждет мой мир и как его спасти, но тело отказывалось подчиняться, превратившись в ледяную статую. Так я и просидела до самого прихода Китара, не реагируя ни на что.

Когда же увидела своего князя, не выдержала и разревелась у него на груди, чем вызвала переполох среди девочек. Плакала я долго и отчаянно, не в силах объяснить причины родным душам. В себя пришла лишь после второй порции успокоительного да большого куска шоколадного торта с ароматным чаем. Ела там же, на руках у Китара, не забывая кормить моего терпеливого и заботливого мужчину.

Пока заправлялась лучшим на свете успокоительным, подруги поведали, что наших богатырей нынче осталось тридцать два. Оказывается, Антошку перевели в другой университет, расположенный на землях Светлых.

После того как закончила доедать самое лучшее в мире успокоительное, я поймала на себе любопытные взгляды и приготовилась отвечать на вопросы.

— Лучше сама рассказывай, — махнула рукой Любава и удобнее устроилась на стуле.

— Пожалуй, начну с того, что я не совсем человек. Выяснилось это относительно недавно и при неприятных обстоятельствах, но сомнению не подлежит. Не знаю точно, где находится моя родная планета, но с одним из её жителей я все же успела познакомиться.

— Да? Здорово! И кто же он?

— Таламир, — усмехнулась я, заметив скисшие моськи девочек и недовольное ворчание любимого. — Кощей, заприметив во мне задатки Путешественницы, начал откармливать волшебными яблочками, отчего пробудилась кровь древних. А когда я встретилась с Таламиром, не без помощи старого сводника, то он спровоцировал раскрытие Дара.

— Подробности! Моя душа жаждет подробностей! — Злата аж на месте заерзала в предвкушении занимательной истории.

Я не стала отмалчиваться или увиливать от ответа. Рассказала все, как есть, и про свои Силы, и про их источник. Потом скупо описала похищение, спланированное задолго до моего попадания в Сказочный мир. Самым большим потрясением для подруг стало предательство Теньи. Они до сих пор не знали, куда подевалась темная, и уже собирались просить наставниц разыскать её. Не пришлось…

Единственное, о чем не смогла поведать — грядущая гибель мира. Сама я ничего о ней не знала, так зачем понапрасну нагнетать обстановку? Ведь может так статься, что это произойдет очень и очень не скоро, уже после нас. В общем, я позорно смолчала, ничуть не стыдясь этого.

Чуть позже ко мне в гости заглянул Черномор, уставший и с черными кругами под глазами, но такой довольный! Кивнув мужчине в знак приветствия, я смущенно попросила Китара принести мне еще чая и торта. Любимый намек понял и, чмокнув меня в нос, скрылся в коридоре, прикрыв за собой дверь.

— Спасибо тебе, Яника. За все, что сделала для моей семьи!

— Хорошие люди заслуживают счастья, — улыбнулась я в ответ. — Как Ягиня Костеяловна и малыш?

— Замечательно. Проклятие разрушилось, не оставив даже следа. И все благодаря тебе! Я твой должник, девочка. Если понадобится помощь, любая, всегда обращайся.

— Надеюсь, что не понадобится, но все равно спасибо!

Вот так вот, из-за одного нехорошего человека (ведь Кощей — человек?) переплелось столько разных, но, без сомнения, ярких судеб. Наверное, при следующей встрече надо будет поблагодарить его. А потом все же записать на прием к лекарю душ, ага…

Эпилог

Нежные лучики солнца скользили по лицу, принося с собой потрясающий аромат ванили и нежные поцелуи. Улыбнувшись им, я сладко потянулась и открыла глаза, чтобы в следующее мгновение столкнуться с чарующим серебряным взором.

— С добрым утром, моя девочка, — шепнул Китар и невесомо коснулся губ.

— Действительно, доброе, — так же тихо отозвалась я, принимая нежно-белый цветок от любимого. — И как ты сюда пробрался?

— Через окно? — невинно поинтересовался мой князь, а я покосилась на это самое окно четвертого этажа.

— Романтичная версия, но неправдоподобная. С нашей стороны не подлезть — экспериментальные плотоядные кусты от боевых дриад. Порталы на территории академии тоже не действуют, значит, остается единственный, самый опасный вариант — ты подкупил коменданта! — обвинительно произнесла я и ткнула мужчину пальцем в грудь. — Чем? А то мы все пытались-пытались, но он не сдается.

— Орочья кактусовая водка. Попроси свою подругу привезти пару бутылок, и комендант сделает для вас все, что ни пожелаете.

— Какой ты у меня коварный, — улыбнулась я и поцеловала Китара в подбородок. — Теперь рассказывай, какова цель твоего визита.

— Принес любимой девушке чай в постель.

В подтверждение слов мой князь потянулся за подносом, на котором красовалась пара кружек, заварник с рубиновой жидкостью и маленькие кусочки пахлавы в меду. От вида последних живот окончательно проснулся и заурчал, требуя вкусняшки. Взяв медовую сладость, протянула её мужчине и тихо хихикнула, когда один коварный князь прикусил мне палец.

Следующим кусочком кормили уже меня, не забывая поить гранатовым чаем и одаривать головокружительными поцелуями. Именно за одним из них нас и застала моя соседка по комнате, кажется перед этим постучав. Но мы были так увлечены друг другом, что забыли про все на свете. Увы, про нас забывать не пожелали…

— Я стучалась! — с порога заявила Верея на мой смущенный взгляд. — Простите, но вас уже заждались.

— Кто? — непонимающе спросила я.

— В Малом зале собрался Совет, — вздохнул Китар, погладив меня по щеке. — Нападение жрецов Света и предательство Кощея не могли остаться без внимания.

— Мое присутствие обязательно?

— Мы все там будем, — ободряюще улыбнулась подруга и выразительно указала князю на дверь. — Как только соберемся, так и спустимся.

Понятливо кивнув, князь легко коснулся губами уголка губ и вышел, оставляя меня наедине с посмеивающейся Вереей. Показав вредной Ёжке язык, я нехотя выбралась из уютной постели и в рекордные сроки привела себя в порядок.

В Малый зал мы входили под прицелом множества глаз, среди которых выделялись одни-единственные — родные и любимые. Улыбнувшись ему и еще нескольким знакомым, я встала рядом с подругами.

— Итак, все в сборе. Можно начинать, — произнес Игнат Яромирович, сидящий подле своего монарха Ивана-сорок-девятого.

Надо признаться, отец Алёны был весьма интересным и колоритным мужчиной. Несмотря на свой почтенный возраст, выглядел он очень даже привлекательно. Невысокий, но статный и подтянутый. Аккуратная бородка, чуть вьющиеся черные волосы с россыпью седины и проницательные глаза цвета грозового неба. Хорош, ничего не скажешь. Так же решили и некоторые из подруг, поглядывающие на вдовствующего царя с откровенным интересом.

Помимо царя-батюшки и мага, из знакомых на собрании присутствовали Мстислав Яромирович, лир Кассиан и наши наставницы. Также был Змей Горыныч и еще несколько мужчин, в которых я признала отцов подруг. В общем, собралась вся правящая верхушка Сказочного мира.

— Предлагаю предоставить слово основному участнику событий — Янике Туманной. Прошу вас, сударыня, поведайте про нападение и ваше в нем участие.

Растерялась я всего на мгновение, чтобы затем поймать ободряющий взгляд Яги и коротко, без особых подробностей рассказать, как очнулась в царстве Кощеевом и о чем успела у него выведать. От нахлынувших воспоминаний я чуть позорно не разревелась, снова переживая страх и боль, но тут уж вмешался Китар.

Преодолев разделяющее нас расстояние, он прижал меня к своей груди и тихо-тихо зашептал всякие нежности. Согретая его теплом, я немного успокоилась и быстро закончила рассказ.

— Теперь предлагаю выслушать еще одно действующее лицо — князя Китара телл Нарго. Поведайте, что происходило в замке Кощея после вашего там появления.

Если без описаний моих поисков и спонтанного перемещения по остаточному следу, то к моменту появления любимого с друзьями в замке уже кипел бой. Таламир, первым нашедший меня, сражался со жрецами Света, в то время как Кощей-старший пытался завершить ритуал. Бард, будучи ко мне ближе всех, успел буквально в последний момент, не дав заклятию завершиться. Затерев руны своей кровью, он перенесся со мной на руках в неизвестном направлении, оставляя Китара и компанию разбираться с последствиями.

Жрецы, почувствовав силу князей Альтеры и ректора АТБИ, сбежали, оставив своего бывшего союзника один на один со злыми мужчинами. Кощей же словно и не замечал угрозы, сосредоточив все внимание на яйцах, медленно теряющих силу.

Убитый горем колдун даже не сопротивлялся аресту и последующему заточению. Уже в казематах Ищеек он рассказал, зачем именно похитил меня и что пообещал жрецам за помощь. Требования светлых фанатиков оказались весьма странными — доступ к Белым пикам, что находились почти на границе с землями Хаоса. Обычная горная гряда, примечательная разве что наличием низших тварей да каменных горгулий.

Увы, узнать более подробно про Белые пики не удалось — Кощей сбежал. Кто именно поспособствовал побегу, так и не выяснили, но судя по остаточной магии — это была одна из рода Яг. Кто именно, пока остается вопросом, но… Я сердцем чувствовала, что без Теньи тут не обошлось.

— В итоге мы имеем следующее, — начал рассуждать Игнат Яромирович. — Во-первых, странную активность жрецов Света. Во-вторых, предательство наших темных собратьев. Неизвестно, кто еще сговорился с фанатиками и чем нам это аукнется. Получается, что где-то ходит недоброжелатель Сказочного мира и про его цели нам пока ничего неизвестно.

— Так может, этих целей и нет? Просто… паскудит, поганец, ибо по натуре своей — пакостник, — предположил один из мужчин с маленькими рожками на лбу.

— Тогда как объяснить интерес жрецов к горам, находящимся на территории темных? И их вмешательство в наши дела… Нет, друг Фаран, тут определенно нечисто, — покачал головой ректор АТБИ.

— Но пока мы можем только догадываться о планах противника и готовиться к худшему. Помимо этого, должен сообщить, что прорывы Границы участились. Орки пока сдерживают порождения Хаоса, но и они не всесильны. В сложившейся ситуации нам придется вести двойную оборону и ожидать следующего хода жрецов Света.

— А что будет, когда они сделают этот ход? — тихо поинтересовалась я, глядя на Верховного мага.

— Война, маленькая Ёжка. Нас ожидает война…

* * *

Позже мы с подружками сидели на новом, еще непривычном месте и обсуждали все услышанное за вкусностями от скатерти-самобранки. Кто-то высказывал предположения, кто-то сулил кары небесные, а я тихонечко наблюдала за девчонками и улыбалась, чувствуя себя частью этого мира. Местами сложного и опасного, но при этом чудесного и волшебного.

Жизнь есть жизнь, со всеми ее испытаниями и странным чувством юмора. И даже если будет война, вместе с Ёжками мы найдем выход из любой ситуации и справимся со всеми трудностями. Значит, вперед — навстречу сказочным приключениям!

Глоссарий

Яника Туманная — восемнадцать лет. Дочь Андрея и Вероники Туманных — архитекторов.

Подружки-Ёжки — ученицы Школы Сказок, направления Зловредности, по специальности Бабки ёжки.

Любава — двадцать четыре года. Дочь Змея Горыныча и Гидры. Родовая магия — драконье пламя. Княжна драконов.

Верея — двадцать лет. Дочь Серого Волка и Лисы Патрикеевны. Оборотень. Княжна Серых оборотней — волков.

Алёнушка — девятнадцать лет. Седьмая внебрачная дочь царя Ивана-сорок-девятого. Родовой магии нет, но обладает магией очарования.

Химаэнир (Хима) — двадцать лет. Дочь вождя южного племени орков и нимфы Валиды. Родовая магия — шаманская и стихийная. В совершенстве владеет метательными ножами, мечом и дубинкой.

Златоцвета (Злата) — двадцать пять лет. Дочка Золотой Рыбки из седьмой икринки седьмого помета. Отец неизвестен. Родовая магия — водная.

Ульяна — двадцать два года. Дочь Емели и Марьи-царевны. Родовой магии нет, но есть фамильяр — щука.

Радомила — двадцать два года. Дочь Соловья Разбойника и Марьи Моревны. Родовая магия — некромантия. Увлекается астрологией.

Пелагея (Поля) — восемнадцать лет. Дочь Морского Царя и Василисы Премудрой. Родовая магия — стихийная. Сила воды.

Снежана (Снежа) — восемнадцать лет. Дочь Мороза Ивановича и Весны. Родовая магия — стихийная. Сила земли и воздуха.

Веселина (Лина) — двадцать один год. Дочь купцов. Родовой магии нет, но из-за тесного общения с маминым младшим братом (козликом-оборотнем) появилась способность общаться с животными.

Голуба — семнадцать лет. Дочь Финиста и Марьи. Родовая магия — метаморфические способности. Имеет способность обращаться горлицей.

Тенья — двадцать два года. О родителях ничего не известно. Родовая магия — стихийная. Тьма.

Преподаватели Школы Сказок

Колобок Батькович — директор школы Сказок.

Ягиня Костеяловна — куратор Бабок Ёжек.

Ядвига Еловна — преподавательница по Основам жизнедеятельности Бабок Ёжек.

Янат Бубуковна — Яга с даром Прядильщицы (в личные ученицы попали Пелагея, Злата и Снежа).

Анирак Хомяковна — целительница (в личные ученицы попали Ульяна, Веселина и Голуба).

Иллэн Вороновна — обладает магией обольщения (в личные ученицы попали Любава, Верея и Алёнушка).

Ари Вреднюковна — создательница всяческих бедствий и трудностей (в личные ученицы попали Радомила, Тенья, Хима).

Полоз Гадович — преподаватель по культуре истории.

Таламир — преподаватель по «Искусству слова», в свободное от преподавания время подрабатывает бардом. Является Путешественником по мирам.

Алена Александровна — преподаватель по магическим животным.

Академия Темных Боевых Искусств — учебное заведение широкого профиля.

Мстислав Яромирович Коршунов — боевой маг, ректор АТБИ.

Огнеслав Черномор — боевой маг и бывший муж Ягини Костеяловны.

Ёж кин Котт — главный задира богатырей, оборотень из кошачьих.

Альтера — княжество альтреллов.

лир Кассиан телл Нарго — старший сын княжеской семьи Альтеры, после покушения несколько отошел от дел управления княжеством.

лир Китар телл Нарго — младший сын княжеской семьи Альтеры, после покушения стал главой дома.

Геллиана телл Нарго — внебрачная дочь среднего сына княжеской семьи Альтеры, Касима, погибшего во время покушения.

лия Риата — служанка в доме Кассиана.

Лия — вежливое обращение к незамужним дамам альтреллов.

Лир — вежливое обращение к мужчине-альтреллу.

Игнат Яромирович Коршунов — верховный колдун царя Ивана-сорок-девятого.

Кощей — владыка царства на границе с землями Хаоса и Светлой империей.

Малифа лиль Астро — темная ведьма, любовница Касима (среднего князя Альтеры) и мать Риши с Геллианой.

Риша лиль Астро — Баба Яга, перешедшая на сторону тьмы.

Раньо — Потерянные. Так называют потомков сородичей Таламира, что ушли в другие миры и пожелали остаться в них.

Земли Хаоса (бывш. Зеленые холмы) — земли, населенные низшими и порождениями Хаоса.

Лес Забвения — место жительства всех Яг и испытательный полигон для магов.

Ашвен — гусеницы-трупоеды с ядовитым жалом на конце.

Жрецы Света — последователи культа Чистого света, борющиеся за очищение мира от всех темных.

Смутная война — война между волшебным миром и лишенцами из-за низших (двадцать один год до основных событий).

Примечания

1

Слова — С. Кузнецова.

2

Чапельник (сковородник) — кухонная принадлежность. Представляет собой крюк с упором на деревянном черенке, предназначенный для захватывания чапёлы — сковороды, не имеющей ручки и потому пригодной для установки в печь или духовку.

3

Светлоремонт — ремонт, сделанный по технологиям Светлой империи.

4

Народный фольклор.

5

Русская народная сказка.

Content

Ирина Эльба
Татьяна Осинская
ШКОЛА СКАЗОК

Заметка первая, повествующая о волшебном и неведомом

Заметка вторая, о столовой, попойках и покупках

Заметка третья, о покупках, кафе и мужчинах

Заметка четвертая, о прогулках, неприятных встречах и будущем

Заметка пятая, о необычных предложениях и странных бардах

Заметка шестая, об учебном процессе и прочих неприятностях

Заметка седьмая, о всяком разном

Заметка восьмая, о непотребстве и нахальстве

Заметка девятая, о Ёжкиных играх

Заметка десятая, о ночном, дневном и прочем

Заметка одиннадцатая, о дивных птицах и странных явлениях

Заметка двенадцатая, о поиске и развлечениях

Заметка тринадцатая, о праздниках и похищениях

Заметка четырнадцатая, об отдыхе и восстановлении сил

Заметка пятнадцатая, о проклятиях, допросах и благородстве

Заметка шестнадцатая, о врагах и недругах

Эпилог

Глоссарий

Примечания