Антон Воробьев

Солдатики

На станции флаэробусов было довольно многолюдно. Народ возвращался с работы, наполняя собой толстопузые транспортные модули. Вездесущие голуби нагло лезли под ноги, выискивая крошки и семечки. На одной из скамеек ожидали свой рейс несколько пассажиров.

— Какие у тебя красивые солдатики! — заметил пожилой мужчина, обратившись к мальчугану, который отвоевал у взрослых часть скамейки под игру.

— Мне их мама подарила, — ответил серьёзным тоном паренёк.

— И двигаются так здорово! До чего дошел прогресс.

— Они не сами двигаются. Это я их двигаю.

— Ты? И как же ты это делаешь?

Маленький пальчик коснулся широкой ладони незнакомого дяди.

— Что за…

Крики взрослых:

— Вызовите «скорую»! Скорее!

— О господи, похоже, у него припадок эпилепсии. Кто-нибудь, разожмите ему рот!

Ласковый и, вместе с тем, обеспокоенный голос мамы:

— Ты в порядке, малыш? Не бойся, всё хорошо.

— Я не боюсь.

Майк сидел за углом обшарпанного дома и собирался с духом. Сейчас он выскочит, даст пару очередей и всё закончится. Двухдневная осада школы завершится и можно будет вернуться на базу, к освежающему дыханию кондиционера и упаковке холодного пива.

На визоре всплыл безмолвный приказ сержанта: «Вперед». Уже во второй раз.

Майк сделал последний вдох и прыгнул.

Они его ждали. Морпех понял это мгновенно. Четыре ствола крупнокалиберного пулемета, шесть автоматов — все нацелены на него. Разведка облажалась. Ловушка.

На один бесконечный миг Майка охватила паника. Ужас от того, что он сейчас, вот прямо здесь и сейчас, умрет. За долю секунды в его голове пронеслись сотни мыслей. Он ощущал, как ноют мозоли на ногах, как тяжел воздух, напитанный маслянистыми парами разлитого бензина, как болит плечо от сделанной накануне прививки. Эта последняя боль вдруг усилилась и покатилась по всему телу, наполняя организм Майка странным ощущением спокойствия.

А затем мгновение закончилось, и стволы бойцов малазийских вооруженных сил разразились очередями.

Тело морпеха отбросило к бетонному забору. Внимательный наблюдатель мог бы отметить, что на землю при этом не упало ни капли крови.

— Вот, вкратце, и всё.

На экране за спиной мужчины застыл последний кадр научной презентации.

— Гм. Что вы нам тут пытаетесь сказать, мистер Бранд? Что программа, которая исправно работала пятнадцать лет, вдруг дала сбой? — недоуменный голос одного из дюжины слушателей.

— Да, господин Бранд, можно как-нибудь попроще объяснить? Мы тут люди военные, ваши термины для нас — как китайская грамота, честное слово.

Лёгкий смех слегка взбодрил сонную атмосферу конференц-зала.

— Э-э… я говорю о том, что мы столкнулись с новым для нас явлением, — терпеливый и усталый голос.

— Мы делаем эти прививки уже пятнадцать лет, — с нажимом произнес ближайший к докладчику слушатель.

— Да, господин генерал.

— И они отлично работают. Я лично наблюдал, как салаги, которые не прослужили и месяца, проявляли чудеса храбрости. Черт возьми, я и сам в своё время прививался. И — можете мне поверить, господин Бранд, — это несколько раз спасало мне жизнь.

— Я не сомневаюсь, господин генерал, — покивал головой ученый.

— Джон, дай ему сказать, — успокоил соседа один из военных.

— М-м… так вот, — сцепил пальцы Бранд. — Как вы наверняка знаете, рассматриваемая «прививка» — это, по сути, просто внедрение в организм кластера наноразмерных биомеханизмов.

— Нанороботов, — подсказал ученому один из военачальников.

— Э-э… да, — поморщился Бранд. — Назовем их так, если угодно.

— Которые не дают страху вогнать тебя в ступор.

— Джон, пусть он скажет.

— Что ж, их действие… можно описать и подобным образом, — вздохнул ученый. — Но, вероятно, вы не в курсе некоторых м-м… деталей. Эти биомеханизмы…

— Нанороботы.

— Эти биомеханизмы, — не поддался Бранд, — в неактивном виде довольно быстро покидают организм. В своё время мы решили эту проблему путем молекулярной саморепликации. Заставили нанороботов строить самих себя из окружающего материала, — пояснил он в ответ на взгляды генералитета. — Таким образом, в теле человека всегда присутствовало необходимое количество биомеханизмов. Старые уходили в окружающую среду, новые заступали на дежурство. Вместе с «механикой» наследовалось и программное обеспечение.

— И в чем же проблема?

— Полагаю, мы стали свидетелями эволюции.

— Эволюции нанороботов? — уточнил один из сидевших за столом военных.

— Да.

— Серьезно? — недоверчиво хмыкнул генерал, которого сосед называл Джоном.

— И как это связано с тем случаем, который мы поручили вам расследовать? — спросил другой собеседник в форме.

— Самым непосредственным образом. Согласно моей теории…

— Ох уж эти ученые, — с насмешливым видом подмигнул окружающим Джон. — Ну давайте, изложите нам свою гениальную теорию.

— Джон, не перебивай, я тебя прошу, — в который раз произнес сосед генерала.

— Словом… — Бранд словно взял в ладони невидимый мяч, силясь найти формулировки, которые его собеседники смогут понять, — нанороботы развились и переосмыслили цель своего существования. И теперь реагируют на страх в человеке не так, как было задумано. Вместо подавления ступора и стимуляции активности они запускают процесс моментальной полимеризации всех тканей организма.

— Вот как?

— И зачем же они это делают?

— Вероятно, хотят обеспечить безопасность человека, в котором обитают.

— Убивая его? Оригинально!

— Нет, я бы не был столь категоричен в утверждениях относительно наступления смерти пострадавшего.

— То есть? Что вы хотите сказать? Что рядовой Майк Райс до сих пор жив?

— Гм. Ну с формальной точки зрения — не наблюдается никакого обмена веществ или движения… С другой стороны, все органы тела вот уже полгода остаются в нетронутом — за исключением полимеризации и повреждений от ранений — состоянии. А самое главное — не исчезает электромагнитное поле мозга. Оно не изменяется, но и не пропадает. Словно мы рассматриваем человека в один застывший миг его жизни.

— В таком случае, он ничем не отличается от трупа, — махнул рукой Джон.

— Меня больше другой вопрос интересует, — сказал один из генералов. — Получается, такие случаи будут повторяться?

— Боюсь, что да, — ответил ученый.

— И кто в группе риска? Те, кто получили прививку?

— Несомненно. А возможно — и те, кто с ними контактировал. В случае если био… нанороботы развили способность внедряться в другие организмы подобно вирусам.

— Скажите, господин Бранд, какова ваша оценка количества потенциальных носителей этой заразы?

— Примерно семь-восемь миллионов человек. Если биомеханизмы освоили перемещение в атмосфере — то на несколько порядков больше.

Кто-то присвистнул.

— Слушайте, — раздался голос, — а ведь мы тут все прививались…

— Что ты хочешь сказать, Генри? Что внутри меня сидят маленькие роботы, которые в любой момент могут превратить меня в соляной столп?

— Не в любой момент, Хемси, а только когда ты обделаешься со страху, — гоготнул один из генералов.

Один из военных вдруг схватился за горло и начал делать судорожные вздохи.

— Черт возьми, позовите медика! — воскликнул Роберт Хемси.

Однако тяжело дышавший генерал тут же отпустил собственное горло и со смехом хлопнул товарища по плечу:

— Расслабься, Бобби! Я такое видывал — кучка мелких дроидов меня не напугает.

— Придурки, — пробормотал себе под нос Хемси, стараясь не замечать ухмылок сослуживцев.

Сосед Джона откинулся на спинку стула и с задумчивым видом проговорил:

— Знаете, а ведь мы можем извлечь из этого выгоду…

— Выгоду? — подобрался Генри. — Что у тебя на уме, Стемп?

— Есть у меня один парень на примете…

Кристофер, темноволосый юноша с тонкими чертами лица, сидел на пассажирском месте в припаркованном возле обочины флаере. Глаза молодого человека были закрыты, дыхание — ровное. Казалось, он спал.

На деле Крис сейчас смотрел на окружающий мир глазами двадцати морпехов. Делал шаги сорока ногами, держал в сорока руках двадцать автоматов, выискивал условного противника в двух домах сразу.

Это было трудно. Требовало высокой сосредоточенности. «Пластики», как называл их про себя парень, были намного сложнее тех пластмассовых солдатиков, с которыми он играл в детстве. Хотя принцип — оставался тем же. Надо было лишь выделить маленькую частицу своего «я» и вселить её в объект.

— Молодец, Крис, — прокомментировал его действия человек, сидевший рядом, на месте водителя. — Ты делаешь успехи. Теперь приступай к следующему дому.

«Как же раздражает этот менторский тон», — подумал юноша.

Полигон, на котором происходила отработка проекта «Дурга», представлял собой небольшой городок из нескольких десятков домиков. Все они были нашпигованы камерами наблюдения, механизмами, проецирующими голограммы противников, шумовыми имитаторами взрывов и тому подобным.

Два отделения морских пехотинцев продвигались параллельными курсами, обследуя дом за домом, действуя настолько слаженно, насколько это вообще было возможно. В данный момент они являлись единым организмом, в самом полном смысле этого слова. Им не требовалась радиосвязь, слова или жесты — как пальцам одной руки не требуется договариваться между собой, каким образом получше ухватиться за рукоять пистолета. А ещё — они не боялись смерти. В этом была определенная ирония, ведь именно страх смерти привел их в подобное состояние. Пули и гранатные осколки, конечно, повреждали «пластиков», но это никак не влияло на их способность вести бой. Разве что взрывом оторвет руки или ноги — тогда Крис отзывал своё сознание из полимеризованного тела.

— Хорошо, Крис. Теперь следующий дом.

«Раздражает».

Специалисты в рамках проекта занимались разработкой методов быстрой «починки» поврежденных «пластиков» в полевых условиях. В перспективе это позволило бы вести бой вообще без потерь личного состава.

Один из морпехов вдруг наткнулся на мину, заряженную напалмом. Нескольких «пластиков» охватило пламя. Без лишней суеты бойцы улеглись на спину — в точном соответствии с инструкцией — и подождали, пока товарищи поливали их пеной из компактных огнетушителей. Когда пламя удалось сбить, Кристоферу пришла в голову одна мысль.

За последний год он уже накопил достаточный опыт непосредственного управления «пластиками». Что, если попробовать опосредованный способ? Юноша отвел своё сознание от десятерых морпехов и сосредоточился только на одном из них, с сержантскими нашивками. Затем снова внедрил частицу своего «я» в оставшиеся девять человек, но уже из сержанта. Эффект превзошел все его ожидания. Теперь для управления отрядом не требовалось сознательно контролировать каждое движение каждого «пластика». Всё это опустилось на уровень подсознания. Достаточно было иметь общее представление о целях и задачах, стоящих перед отрядом.

— Замечательно, Крис. Переходи к следующему пункту.

«Достал».

После выполнения всех заданий, расписанных в программе тренировок на сегодня, парень подвел оба отделения к флаеру и выстроил в одну шеренгу.

— Показать вам фокус, мистер Джеймс? — с невинным видом предложил юноша.

— Ну давай, — улыбнулся мужчина.

Один из бойцов вышел из строя, поднял автомат и направил его на Джеймса.

— Руки вверх, — глухим голосом произнес морпех.

— О, ты научился управлять голосовыми связками! Прекрасно, Крис, прекрасно! Я непременно отражу это в отчете. Генерал Стемп будет несказанно рад! Ты молодец. А теперь опусти автомат, это небезопасно.

По лицу Кристофера поползла кривая ухмылка.

— …правительство США под эгидой ООН инициирует программу всеобщей вакцинации населения. С нами на связи наш корреспондент в штаб-квартире Тамара Бианки. Тамара, поясните нам, что за срочность вдруг такая с этой вакцинацией?

— Добрый день, Элберт. Действительно, буквально несколько часов назад состоялось внеочередное выступление президента США на трибуне Генеральной Ассамблеи ООН. Как он отметил, новый вирус гриппа вызывает серьезные опасения всех ведущих организаций здравоохранения. Президент заявил, что правительство разрабатывает специальную федеральную программу по всеобщей вакцинации граждан нашей страны. Бюджет программы пока уточняется, но уже ясно, что он составит не менее 500 миллиардов долларов. Конгрессмены в недоумении — где президент собирается взять такую сумму? Вице-спикер палаты представителей высказал предположение, что намечается очередной секвестр расходов на оборону. Посмотрим, как президенту удастся преодолеть сопротивление нижней палаты — которое, несомненно, будет очень сильным. Ему придется найти весьма убедительные аргументы.

— Спасибо, Тамара. Держите руку на пульсе событий. А у нас на очереди репортаж Дина Вольфанга из Теннеси о загадочном происшествии, всполошившем небольшой городок.

Человек в военной форме зашел в кабинет ученого.

— А, генерал, — оторвался на секунду от монитора Бранд.

— Как успехи, док? — уселся в кресло Стемп.

— Пока никак. Это похоже на сражение дикарей, вооруженных палками и камнями против современной пехоты и танков.

— То есть?

— Биомеханизмы, прошедшие эволюцию, на несколько порядков умнее тех, которые мы способны разработать. По крайней мере, так обстоят дела на данный момент.

— Не понял. Зачем вы в таком случае запустили эту «вакцинацию»? — с недоумением воззрился на ученого генерал.

Бранд ответил ему таким же недоуменным взглядом:

— Э-э… вакцинацию?

Военный выругался.

— Сколько времени займет разработка ваших нанороботов? — спросил Стемп, прищурив глаза.

— Я не знаю, — пожал плечами ученый. — Но как минимум — несколько лет. А до тех пор, генерал, я буду каждый день молиться богу, чтобы он даровал нам всем мужество и смелость.

— Это не очень хорошие новости, мистер Бранд.

— К сожалению, — помассировал свою бровь ученый, — есть ещё одна не очень хорошая новость. Судя по поступающим данным, уровень страха, на который реагируют биомеханизмы, постепенно снижается. Боюсь, вскоре обычный испуг будет инициировать процесс полимеризации.

Паника. Она начинается с малой искры — крика, хлопнувшей двери, разбитого окна. Она распространяется, словно низко стелящийся огонь в подлеске, запуская за шиворот липкие пальцы страха, нащупывая подходящую пищу из опасений, подозрений и невежества. И затем в одночасье охватывает людей подобно пламени, которое вдруг взметнулось вверх и заключило высокие деревья в жаркие объятия.

Однако результаты паники на этот раз отличались от обычных. Никто не бегал, не издавал жутких воплей, не ломился к соседям, не взывал о помощи. Города замирали, улицы и дома затопляла тишина. Эта тишина сама по себе внушала страх, пробираясь в незатронутые первой волной паники закоулки.

Впрочем, не все склонились перед молчаливым ужасом.

Кристофер шел по одной из улиц Нью-Йорка. Повсюду стояли, сидели и лежали (а точнее — валялись, поваленные ветром) жители мегаполиса. Многие из них смотрели невидящими взорами на потухшие экраны информационных панелей или вглядывались в индивидуальные визоры. СМИ внесли свою посильную лепту в распространение страха.

Два отряда морских пехотинцев и один беспилотный флаер прикрывали Кристофера от возможных атак. Это была не просто блажь молодого человека. Последние полгода на него постоянно нападали боевые дроны армии США.

Поначалу сражения между «пластиками» и беспилотными аппаратами забавляли Криса. Он радовался возможности испытать боевые навыки своих подопечных в реальных условиях. Роботизированная техника была хорошим противником. Сражаться с ней было интересно. Но потом ему надоело. Он взял под контроль несколько гравитанков и разнес базу, с которой они приехали. Атаки на некоторое время прекратились, но затем возобновились снова. На этот раз противник избегал приближаться, предпочитая задействовать ракеты и артиллерию. К счастью, в густонаселенных городах неведомый враг не осмеливался применять такое вооружение, ограничиваясь небольшими дронами.

Кристофер окружил себя продуманной системой защиты — он был неплохим тактиком — и разыскал того, кто отдал приказ о его уничтожении. На это ушло несколько месяцев. И сейчас молодой человек шел по направлению к офису министерства обороны. Неподвижные жители Нью-Йорка, стоявшие на его пути, делали несколько шагов в сторону, уступая дорогу, и вновь замирали. Крис проделывал это не задумываясь, «на автомате». В сопровождении свиты из морпехов он вошел в один из небоскребов.

— Генерал Стемп, — козырнул Кристофер, открыв дверь кабинета на пятьдесят седьмом этаже. — Вы как всегда отлично выглядите!

Генерал не ответил. Он сидел в своем кресле, зажмурив глаза и приставив к виску пистолет.

— Что это вы задумали? — поцокал языком молодой человек.

Он развернул ногой кресло и похлопал военного по твердой щеке. Стемп не шелохнулся. Его плечи и голову покрывал толстый слой пыли.

— Нельзя кончать с собой на рабочем месте, генерал, — неодобрительно проговорил Кристофер. — Это непрофессионально. Вдруг возникнет необходимость отменить кое-какие приказы? Нет-нет, вернитесь к своим обязанностям, — молодой человек плюхнулся в кресло напротив.

Стемп открыл глаза, отложил в сторону пистолет, повернулся к монитору и произнес:

— Авторизация.

Монитор загорелся, из динамиков донесся мягкий женский голос:

— Добро пожаловать в систему «Олимп», генерал Стемп.

— Приказываю свернуть операцию «Охота на кукловода». Всем задействованным сотрудникам пройти вакцинацию от гриппа. Профессору Бранду прибыть ко мне в офис.

Они сидели тесным кружком, взявшись за руки, и негромко произносили слова молитвы. Свет яркими снопами пронизывал внутренности сенного сарая. За дощатыми стенами слышалось кудахтанье.

— …я полон смелости и мужества перед лицом окружающего мира, ибо Господь не даст упасть и волосу с моей головы без Своего на то повеления. Я не страшусь внезапной смерти или долгого угасания от болезни или старости, ибо…

Пробиравшийся вдоль стены кот опрокинул грабли, которые стукнули по пустому ведру. Один из детей вздрогнул от неожиданности, но рука матери крепко сжала его ладонь:

— Всё хорошо, сынок, всё хорошо, — несколько прозрачных капель упало на грязный подол платья.

По заросшим бурьяном улицам продвигался отряд «синих». Десять солдат, в полном обмундировании, вооруженные автоматами, у каждого — ярко-синяя повязка на руке. Где-то впереди, примерно в квартале отсюда, их поджидали «красные». Над их штабом, располагавшимся в старом здании супермаркета, реял флаг соответствующего цвета.

Командир «синих» не стал вести своих людей в лобовую атаку, а направил отряд в один из боковых переулков. Бойцы продвигались в полном молчании, настороженно, но, вместе с тем, не мешкая. Вот они вошли в жилое здание. Но для наблюдателя, зависшего над полем боя в кабине флаера, отряд из виду не исчез.

— Командир, я наблюдаю снайпера на соседней крыше, — негромко пробормотал Кристофер.

Он наслаждался представлением, которое сам себе устроил. Оба отряда, и «синие» и «красные», двигались согласно его задумке. Пожалуй, сегодня удача будет на стороне «синих»…

— Рядовой Линн, уничтожить врага! — тем же тихим тоном продолжил молодой человек. — Есть, сэр! Тыщ! — из здания внизу и впрямь донесся звук выстрела. — А-а! Моё плечо! — прокомментировал попадание Крис. — Так держать, рядовой Линн. Продолжаем путь.

Однако тут его кое-что отвлекло.

В лагере «синих», возле флага на крыше школы, появился ребенок. «Пластик», охранявший флаг, направил автомат на неожиданного гостя. Точнее, гостью. Это была девочка лет семи.

— Кто ты? — спросил Кристофер губами морпеха.

— Салли Райс, — ответила кроха.

— Что ты тут делаешь, Салли? — подозрительно прищурился «пластик».

— Я ищу своего папу.

— Здесь нет твоего папы. Уходи отсюда.

Девочка бесстрашно подошла к морпеху поближе и дотронулась маленькой ручкой до огрубевшей ладони солдата. В этот момент Крис потерял контакт с «пластиком».

Для молодого человека разрыв этой связи почувствовался так, словно ему влепили ментальную оплеуху. Он поднял свой флаер повыше и, сузив глаза, посмотрел на юг, в сторону школы. Там, за зданием, по дороге шли люди. Некоторых из них Крис помнил — они мешались у него под ногами, когда он гулял по молчаливым улицам этого города. Камеры двух боевых дронов показывали крупным планом решительные лица и сжатые кулаки. «Интересно, что их разбудило, — подумал молодой человек. — Новое поколение нанороботов или эта девочка?» Он вновь попытался взять контроль над «пластиком» на крыше школы и не смог. Ощущение направленного на него строгого взгляда ребенка не покидало Кристофера, заставляя опускать голову и краснеть от стыда.

Девочка отвернулась от зависшего над соседним кварталом флаера и посмотрела на покрытого ранами морпеха.

— Всё хорошо, папа, — Салли успокаивающе погладила сильные пальцы отца. — Я прогнала его. Теперь ты можешь не бояться.

Рядовой Майк Райс вынырнул из бесконечного кошмара, в котором он пребывал последние семь лет, и понял, что, наконец, освободился. Смерть, пришедшая за ним в следующую минуту, не нашла в нём ни грана страха.

Content

Антон Воробьев
Солдатики