Юрий Москаленко, Алекс Нагорный, Михаил Тихонов

Падение в небо

Часть 1

Глава 1

Бег по кругу. Работа – дом, дом – работа….

Жизнь на грани выживания, протянуть от зарплаты до зарплаты, оплатить ипотеку. И снова работа – дом – работа. Как белка в колесе, не останавливаясь, все решено возьму наконец-то отпуск, и рвану куда-нибудь в тайгу.

Сейчас июль. Охота рыбалка. Дикая природа, тем более мой сослуживец Колька давно звал к себе, в Полевку под Красноярском. Решено пишу заявление на отпуск и к нему, устал.

Через неделю я слез в Красноярске с поезда, и поймав тачку, рванул в Полевку. Вот только жизнь распорядилась иначе и доехать мне судьба не позволила.

* * *

Как же болит голова… Кто я? Где я?

Жесть… Над головой какой-то белый потолок, мигающий красный свет. Нифига не помню.

Тело окаменевшее, а по ощущениям, я неподвижно пролежал очень долгое время. Последнее, что помню – это как такси, в котором я ехал, занесло на повороте, и машина вылетела с трассы…

Далее – удар и темнота. Так… Нужно собраться и понять, что и как…

Я лежу, в каком-то похожем на гроб ящике, на ощупь пластик или что-то вроде. Пробую встать, с трудом, но у меня, получается, выбраться из этого «гроба».

Осматриваюсь. Это комната, размер ориентировочно, три на четыре метра. Хотя, я могу и ошибаться, так как головокружение сильное.

Рядом стоит несколько медицинских капсул, эргономических, похожих на мой, «гроб». И все они пустые. Стены явно металлические.

Нужно найти дверь.

Мерцающий красный свет навевает мысли об аварии или тревоге.

Я что в бункере? Неужели все-таки то, чем нас постоянно пугали по телевизору, случилось, и сейчас, я нахожусь в одном из бомбоубежищ? Война?

Вот, я вижу дверь. Нужно сделать несколько шагов, чтобы выйти. С трудом, но мне это удается.

Я вываливаюсь в какой-то коридор, аккуратно держась за стену, решил пойти по нему. Ноги ватные, и непонятное ощущение, будто очень долго не двигался. Все мышцы атрофированы. Попандос…

Внезапно, словно реакция на мою неадекватность, красный тревожный свет гаснет. Вокруг меня наступает кромешная темнота, а где-то впереди раздается звук похожий на взрыв вышибного заряда. Слышал такие, до боли знакомые звуки, по службе в спецназе. Замираю, кажется, кто-то топает по полу тяжелой обувью.

Неожиданно по глазам бьет яркий свет, и раздается команда:

– Стоять, руки за голову, на колени встать!

Глаза слезятся, не видно даже, что же происходит прямо передо мной. Но команду я решил выполнить. Не понятно, как оно в случае моего несогласия?

Я пытаюсь, как-то привести в порядок зрение. Кажется, что-то начинаю видеть. Передо мной силуэт человека, только какой-то странного, как будто имперский штурмовик из забытой компьютерной игры в футуристических латах, ну или в чем-то похожем на экипировку S.W.A.T из американских фильмов.

В руках, что-то очень похожее на укороченный милицейский автомат, но какая-то незнакомая модель.

– Встать! – снова следует приказ в мой адрес. – Руки за спину.

Я автоматически выполнил указание.

– Шевелись и двигайся впереди меня, – тычок в спину послужил дополнительным аргументом.

Осторожно, чтобы не спровоцировать бойца на агрессивные действия, я выполняю и эту команду.

Мы, с моим сопровождающим, уже как десять минут идем по каким-то коридорам. Постоянно встречаются, двери такие же, как и в той комнате, где я очнулся.

То там, то тут видны следы гари, а местами и кровь. Однако, ни живых, ни мертвых я не наблюдаю. За очередной дверью, моему взгляду открывается помещение похожее на ангар.

На полу разбросаны в беспорядке, какие-то непонятные механизмы, также со следами, не то взрывов, не то воздействия высокой температуры. У дальней стены видна группа людей, одетых в доспехи, аналогичные доспехам моего сопровождающего, видимо мы направляемся именно к ним.

«Имперец» целенаправленно провёл меня среди кучи хлама к этой колоритной компании.

– Стоять, опуститься на колени, руки держать за головой, – вновь последовал приказ в мой адрес.

Прогулка выпила из меня остатки сил, поэтому я просто упал. Голова начала кружится, по всему телу проступил пол, я из последних сил попытался выполнить команду, но сознание уже покидало меня. Темнота.

Интермедия первая

– Ну, и кого ты сюда приволок, Керк? – спросил у сержанта Дик, командир группы разведки Иностранного легиона Империи Аратан.

– Обнаружил рядом с входом в лабораторию уровня «В», – Керк поправил автоматическое оружие, – больше никого живого на всем уровне нет, мои ребята проверили, командир. Да и вообще, непонятно, вот как он здесь оказался? – прозвучал вопрос с риторикой. – Судя по виду, он не сполот, да и на их киборгов не похож. Кое-как доплелся, на лицо сильное истощение, я заглянул в лабораторию, там криокапсула, – докладчик пожал плечами, – и по виду, очень древняя. Я думаю, сполоты, где-то ее нашли, и доставили на эту станцию, но сделать с ней ничего не успели, мы нагрянули раньше, – ответил лейтенанту Керк, сержант в том же подразделение.

– Ну, и что мы теперь с ним будем делать? – логически подметил Дик.

– Я считаю, что нужно его забирать с собой, возможно, он что – то знает. Ну а если даже не знает, то отработает свое «спасение», – ответил штатный сбшник группы, до этого что-то рассматривая на спасенном. – Дик, ты же знаешь, у нас постоянный дефицит кадров, а этот, вроде крепкий. У него по всему телу, следы очень длительной заморозки, но он как-то смог сам дойти от лаборатории до нас, и уже только здесь вырубился.

– Ладно, грузите его в бот. Сержант давай команду на сбор и эвакуацию группы, задача выполнена, пора уходить на базу.

– Группам «А» и «В» отход! – Керк по тактической связи передал приказ командира.

Постепенно в ангар начали просачиваться бойцы подразделения, небрежно бросая трофеи в трюм десантного бота.

– Взлет, – скомандовал Дик, входя в кабину пилота.

Незамедлительно загудел запущенный реактор, и пилот начал предполетную подготовку, через полчаса бот уже стоял на полетной палубе крейсера-рейдера последнего поколения, недавно сошедшего с верфей Минматара.

В Иностранном легионе использовалась только трофейная техника. А еще через час, рейдер встал на струну разгона для прыжка в сторону базы. И как прощальный салют за кормой расцветал взрывами астероид, где находилась секретная база сполотов. Еще недавно бывших одной из старших рас, в рассыпающемся на глазах Содружестве.

Это была первая операция недавно сформированного «Иностранного легиона» во, все сильнее разгорающейся, бойне, которая охватила собой тысячи систем и триллионы разумных. А рейдер, со странным именем «Игл», увозил на своем борту непонятного человека, найденного в лабораториях сполотов…

Глава 2

Пробуждение в этот раз было более приятным, я, не открывая глаз, наслаждался тишиной и покоем, обдумывал приснившийся мне кошмар о бункере. Тело было полно сил, давно не было такого легкого пробуждения.

Улыбнувшись своим мыслям, открыл глаз. Леха наверно уже и удочки приготовил. Он же заядлый рыбак. Не понял? Надо мной белый потолок, с металлическим отливом. Так я видимо переборщил с выпивкой по поводу приезда.

Резко сажусь на кровати. Нет, это очно не деревенская изба, белые стены, стол с креслом, у стены какой-то томограф, ни разу не видел, но мне кажется, так он должен выглядеть, я сижу на кровати, обычная такая кровать из какого-то толи пластика, толи металла белого цвета.

– Здравствуйте, – от приветствия, раздавшегося за спиной, я резко подпрыгнул. – О, молодой человек, я гляжу, вы очнулись.

Обернувшись, я стоящего рядом со мной пожилого человека в белом комбинезоне. Почему-то на ум пришло, что это доктор, от него так и веяло каким-то таким особым ощущением человека, привык лечить людей. И тут внезапно ко мне пришло понимание, что он обратился ко мне не на русском языке, и, несмотря на это я его прекрасно понял. Все страньше и страньше.

– Как я вижу, вы меня понимаете. Я доктор Лонг. Понимаю, что у вас очень много вопросов, но не в моей компетенции на них отвечать. Как вы себя чувствуете? – вновь обратился ко мне эскулап.

– Доктор, где я, и что со мной случилось?

– Никаких вопросов, сейчас мы с вами проведем диагностику. А потом вы поступите в распоряжение нашей службы безопасности, там вам все объяснят. – Доктор проигнорировал мои вопросы. – Прошу вас пройдемте к медкапсуле.

Мне ничего не оставалось делать, как встать и пройти к тому агрегату, который я принял за томограф. – Ложитесь. Я лег в пресловутую медкапсулу. Надо мной закрылась прозрачная крышка, и мне резко захотелось спать.

– Вставайте молодой человек – вновь раздался голос доктора.

Как-то очень уж быстро прошла диагностика. Ничего не жужжало, не просвечивало, ну да ладно, будем плыть по течению.

Ну что же, – начал Ланг, – могу вас обрадовать. Результат диагностики хороший. Вы полностью восстановились после пребывания в криокапсуле, не знаю, как вы туда попали, но последствия я вам убрал. Я также провел тестирование на ваше психофизическое состояние. Ваши показатели очень неплохи и думаю, что в нашем Легионе вы сможете занять командные должности. Ну а сейчас за вами зайдет сержант Керк, и проводит вас к нашему СБшнику, где вы сможете все разъяснить.

– Твою мать, – мысленно выругался я. – Какой к чертям Легион, где я вообще нахожусь? Что это за медкапсула которая так быстро диагностирует? И что это за криокапсула, в которой я находился? Вопросов все больше и больше, а ответов нет.

В это время открылась дверь, и в нее вошел «штурмовик» из моего сна. А сна ли?

– Добрый день, доктор, – обратился вошедший к врачу. – Ну, что? Как наш новый рекрут?

– Все хорошо, все данные я уже скинул Дугласу. Так что забирай своего протеже, – ответил доктор Ланг.

– Ну что, пойдём – а это уже видимо мне, сказал, как я понимаю тот самый Керк. Выбора у меня не было, поэтому встав, я направился вслед за ним к двери. Мы вышли в широкий коридор. – Садись, указал на открытую платформу, похожую на баги, только без колес, мой сопровождающий. Керк сел на левое кресло, я занял место рядом с ним. Баги начало движение практически без звука.

– Как зовут то тебя? – задал вопрос сержант.

– Виктор.

– Виктер? Будешь Виком. Так проще. А я Керк. Как тебя так угораздило Вик? Попасть в лабораторию сполотов, да еще и в виде замороженной тушки? Думаю, если бы мы в это время не оказались там, то тебя бы разобрали на запчасти, или ставили бы на тебе опыт.

Вопросов у меня становилось все больше, но задавать я их опасался. Так вообще не понимал, что происходит вокруг меня. Керк смотрел на меня, ожидая ответа.

А я и сам не знал, что ответить, ну не было у меня ответов. Поэтому сказал, как есть. То ехал в такси, попал в аварию, а очнулся уже на какой-то станции.

– М-да, дела… – протянул Керк. – И что я могу сказать? Ты сейчас на станции Иностранного легиона империи Аратан в системе G23. Это около сорока светолет от столичной системы. На границе с арахнидами. Легион наш, по сути, состоит из штрафников, нами затыкают прорывы или используют в операциях, где велика вероятность высоких потерь. По тебе, даже не знаю. Нейросети у тебя нет, гражданства тоже. Ты для всех здесь «дикий» без роду и племени. Сейчас я везу тебя на встречу с полковником Эль Махаоном, он наш штатный СБ – шник. После беседы с ним думаю, твоя судьба станет более – менее определённой.

Тем временем пока Керк вводил меня в курс дела мы проехали коридор, хотя, скорее это тоннель, и выехали… Даже не знаю, как описать, наверное, ангар.

И только тут я понял, что реально попал, как во всяких там фантастических книжках, к инопланетянам. Ангар представлял собой помещение размером с пару футбольных полей, с огромными воротами, через которые постоянно влетали и вылетали какие-то аппараты.

Почти по всему полу ангара стояли разного вида механизмы, какие-то похожие на земных промышленных роботов. Но большая часть выглядела как шаттлы проекта «Буран» – корпус в виде закругленного параллелепипеда, слегка заостренный нос, короткие крылья по бокам с подвесом, видимо для оружия, и заканчивали картину дюзы на корме.

Между механизмов туда-сюда бегали люди в комбинезонах, явно военного покроя. Чуть в стороне фигуры в «латах», но думаю, что это все-таки, какие то боевые то ли доспехи, то ли скафандры, строем заходили в откинутую боковую аппарель летательного аппарата.

Судя по всему, Керк сказал правду, что я нахожусь на военной базе. Как же тяготит неизвестность… Надеюсь, что скоро я получу ответы хотя бы на большую часть мучающих меня вопросов. Пока я разглядывал ангар, Керк провел баги по самому краю лётного поля, и мы вновь заехали в тоннель. Проехав еще около пятисот метров, сержант остановил транспорт около неприметной двери.

– Тебе туда, дальше уже пойдешь один. Не хочу я встречаться с графом. От него всегда можно ждать только неприятностей. И, да, главное, на все вопросы отвечай только правду, если граф заподозрит тебя в том, что ты что-то пытаешься утаить, то отправит на менто-сканирование, а пережить его… Хм… шансов мало, – напутствовал меня сопровождающий. – Ну все давай, удачи!

– Талисман! – улыбнулся сержант напоследок и приложил руку к сенсору сбоку от двери.

Дверь поползла в сторону.

– Почему талисман? – задал я логичный вопрос, не надеясь на нормальный ответ.

Керк смерил меня взглядом, и тяжело вздохнул…

– Первый раз наша группа без потерь выполнила задачу, – выдал он. – После чего, мы прыгнул в баги и, развернувшись на месте, рванул в сторону, откуда мы только что и приехали.

Ну что же, я стою один перед открытой дверью. Как не крути, но от судьбы не уйдешь, и я сделал шаг внутрь комнаты.

Глава 3

Перешагнув через порог, я ожидал чего-то большего, чем открылось моим глазам. Небольшой кабинет, где-то три на четыре, стены, окрашенные в матовый серый цвет и без каких-либо признаков украшений.

Слева на стене висел большой экран, на котором в это время отображалась какая-то схема, у стены напротив входа, стоял обычный металлический стеллаж, подобные ему я видел еще во времена своей службы в Российской армии в каптерке у старшины. В правом углу стол и кресло, так же спартанского вида. А за столом сидел…

Да в общем то обычный человек, такого на улице встретишь и не заметишь. Европейские черты лица, короткий ежик на голове и бесцветные глаза. Из общего образа выбивались только слегка заостренные уши.

На ум пришла почему-то ассоциация с эльфами из голливудских фильмов. Одет он был одет в такой же комбинезон, как и Керк, только на плече был прицеплен знак, в виде стилизованного, наподобие римского, орла, или не знаю, как здесь называют этих птиц. Курок – хищная птица, живущая в горах на планете Ерган.

Размах крыльев достигает четырех метров. Отличается высокой агрессивностью и огромной силой. Курок – символ Иностранного, так называемого, штрафного, легиона.

Хм, Керк вроде говорил, что этот представитель спецслужб – граф. Однако, что-то не очень похожа эта комната, на графский кабинет. Да и хозяин кабинета больше походил на небогатого клерка, чем на аристократа.

Вот только глаза – бесцветные, как будто смотрящие сквозь тебя, вызывали забег мурашек по спине и впрыск адреналина в кровь, как перед боем.

Под этим взглядом начал просыпаться мой внутренний зверь, зверь которого долгие годы я пытался усмирить, но видимо так до конца не смог. И сейчас этот зверь рвался наружу, потому что почувствовал опасность и вызов от себе подобного.

С трудом, но у меня получилось его задавить. Я опустил взгляд и вытянулся напротив графа по стойке смирно.

Граф сверлил меня внимательным взглядом минут пять, все это время я стоял не шелохнувшись. Видимо, что-то про себя решив, кивнул мне.

– Что же молодой человек, присаживайтесь, разговор у нас будет долгим и чувствую нелегким, – он указал мне на кресло, стоящее сбоку от стола.

Не став заморачиваться, я быстро передвинул его и сел напротив графа.

– Для начала представлюсь, граф Дуглас Эль Маахон, начальник особого отдела этой базы. Сейчас я проведу беседу, и по ее результатам будет приниматься решение по вашей судьбе. Кратко обрисую ситуацию – вас как бы и нет, так как вывезены с базы, на которой нашей группы никогда не было, – Дуглас взял паузу и внимательно посмотрел на меня.

Какая знакомая ситуация, мне как бы дают понять, что в случае, если я где-то вдруг начну рассказывать о том, как я оказался на этой базе, то меня просто пустят в расход.

Значит, будем молчать. Кажется, что у особиста есть для меня варианты.

– Я понял, – прервал я молчание.

– Хорошо иметь дело с понимающим человеком, – губы сбшника тронула легкая улыбка, больше похожая на оскал.

– А теперь, я прошу ответить на некоторые вопросы, – продолжил он.

И после этого начался форменный допрос.

Почти два часа я отвечал на все новые, и новые вопросы. И про то, как оказался на той станции. Я честно выложил все что вспомнил про тот день. После этого пошли вопросы – чем я занимался на Земле?

Не знаю почему, но я выложил все. И кем я работал последнее время, и про свою службу в армии, и про вечные неурядицы в личную жизнь, не знаю зачем и почему, наверно на интуитивном уровне понял, что в ту жизнь уже никогда не вернусь. А здесь никому неважно кем я был там.

По ходу разговора полковник, что по иронии судьбы мы оказались в практически одинаковых званиях, только я полковник разведки на Земле, а он полковник СБИ в империи Аратан, просветил меня, в какую ж… я попал.

Оказывается, существует конгломерат межзвездных государств, которое называется Содружество, правда совсем недавно в этом Содружестве полыхнула война, это заставило меня мгновенно почувствовать неприятности.

Так вот, данная цивилизация базируется на трех китах: нейросети, искины и гипердвигатель, позволяющий достаточно быстро передвигаться между звезд. Но все эти разработки основаны на образцах более старой цивилизации, от которой осталось очень мало следов.

Ну а причиной войны сейчас стал рабочий искин этой старой цивилизации. Именно его пыталась захватить на той станции группа, которая меня и привезла.

– Ну что же, – начал подводить итог Дуг, так он просил себя называть. – У меня для тебя есть несколько вариантов. Первый – ты проходишь через процедуру частичного стирания памяти, мы перевозим тебя на ближайшую планету, где есть центр беженцев, там такие как ты проходят регистрацию, ты принимаешь гражданство и дальше выплываешь как можешь. Но сразу скажу, из этого Центра ты выйдешь, по сути, никем, ни денег, ни нейросети и нулевой гражданский рейтинг. Сам понимаешь все сложности данного решения?

Я кивнул.

– Второй вариант – мы просто пускаем тебя на утилизацию.

При этих словах я напрягся, и подумал, что без боя не сдамся. Охрененная перспектива…

Заметив, что я весь резко подобрался, граф продолжил:

– Но этот вариант не самый для нас привлекательный, я посмотрел твои данные, скинутые мне доктором Лангом, они довольно высоки. Интеллект сто восемьдесят, реакция двести – при других обстоятельствах, любая корпорация за тебя бы дралась. Ну и учитывая, что я подозреваю тебя в том, что ты, хоть и слабый, но псион, то предлагаю тебе третий вариант. У нас здесь подразделение, в котором постоянный некомплект, поэтому, если ты согласишься, мы поставим тебе максимально возможную нейросеть, а с твоими параметрами подойдет любая в принципе. Дадим возможность выучиться, но учитывая, что ты попал сюда несколько нестандартным способом, то с тобой буде заключен стандартный армейский контракт на должность рядового, с возможностью повышения. Стоимость установленных тебе нейросети, баз, а также твоего лечения последствий долгого криосна будет вычитаться из твоего заработка. Да, рассчитаться с долгом будет дело не быстрое, но учитывая твои обстоятельства, то по окончании контракта у тебя будет рейтинг в пятьдесят пунктов из ста, так как ты всё – таки вольный, а не подсудимый. Ну и учитывая, что не совсем регулярная армии, то и возможность подкопить на гражданскую жизнь есть всегда, – завершил он и вперил в меня испытующий взгляд.

Я задумался, а граф терпеливо ожидал моего решения.

Моя интуиция говорила, что нет у меня первого варианта, он так был озвучен, чтобы создать видимость выбора. А выбора то особо и не было. Ну или вариант сдохнуть, али снова служить.

И что же, полжизни я отдал одной армии, думаю, здесь вряд ли будет хуже. Послужу. Пора давать ответ.

– Я вот что думаю, – начал я. – То, что мне подходит только третий вариант. Что я буду делать, никого не зная, в другой стране, из которой до Родины не добраться, да и не знаю в какую сторону двигаться, чтобы вернуться домой, – улыбнувшись, вынес я свое решение.

– Рад, что вы приняли верное решение. Не смею вас задерживать, за дверью ждет Керк, я вызвал его заранее. Он отвезет вас в медсектор, где вам установят нейросеть, а после развертывания сети посетишь кадровую службу. Ладно. После выхода из капсулы доктор Ланг вам все объяснит, я скину ему инструкцию. Всего доброго.

Все что нужно, было сказано и услышано.

Я встал и направился к двери, но немного не доходя остановился и развернувшись спросил:

– Господин полковник, а был ли у меня выбор?

Граф поднял на меня взгляд и отрицательно помотал головой, почему-то я в этом даже не сомневался.

Глава 4

Обратный путь с Керком мы проехали молча. Он смотрел на меня, как на человека, побывавшего в лапах смерти.

Я не понимал причин этого, так как особиста не произвел на меня какого-то тягостного впечатления, а и если честно на Земле у меня встречались контрразведчики, которые были гораздо опаснее по моему мнению.

Доктор Ланг, поприветствовав, сказал, что уже в курсе, полковник ему отзвонился перед моим приездом, и попросил меня занять место в медкапсуле.

Немного помявшись, все-таки немного страшно, но сказав А нужно говорить Б, я лег на знакомое ложе и надо мной закрылась прозрачная крышка. «Как в гробу» – была моя последняя мысль, после чего я провалился в темноту.

* * *

Дуглас Эль Махаон задумчиво смотрел на закрывшуюся за этим «диким», и никак не мог понять, как же тот оказался на станции, проведённая беседа полностью соответствовала снятой за время нахождения в капсуле ментокопии, но не прояснила главный вопрос – почему сполоты доставили эту капсулу на свою секретную исследовательскую станцию, где они проводили работы с искином древних.

Посылка спецгруппы не смогла выяснить, успели ли сполоты, что-то вытащить из памяти искину. А узнать теперь и не у кого. Империя сполотов, одной из самых развитых рас Содружества, обладавшая отличным боевым флотом, перестала существовать буквально за несколько месяцев под ударами своих, казалось, верных союзников – Империи Галанте и Конфедерации Далус.

Дуглас знал, из-за чего началась война. Сполоты отказались делиться, но видимо что-то все же извлекли, и аграфы, соплеменики Дуга по материнской линии, не могли допустить потери лидерства. А интерес Далуса очевиден, они захватили большую часть систем ранее принадлежавших кошкам.

Но уничтожение Сполота, стоило союзникам большей частью флотами. Тогда человеческие государства, в том числе и Аратан решили добить обескровленных «старших», но как оказалось превосходство «старших» было слишком велико. Аратану удалось захватить несколько приграничных систем Галанте, однако дальше продвинуться не получалось, в следующих системах наступающие флоты не смогли сходу пробить орбитальную оборону и завязли в позиционных боях.

Арвар потеряв половину флота в приграничных системах, даже не стал пытаться пройти дальше, и спешно строил оборонительные рубежи. По поступающим сведениям, ВКС Аратана не смогли полностью блокировать доступ в осажденные системы, и аграфы смогли высадить на планеты пополнение.

Космопехота потеряла уже почти триста тысяч человек, а это значит, что их скорее всего заменят смертниками из «Иностранного легиона», ведь в нем никто потери не считает.

Скорее всего, еще пару месяцев, бравые космодесантники будут получать по соплям в бесполезных штурмах, а потом все же будет приказ на ввод «штрафников». Но это потом.

А сейчас Дуг смотрел на изображение Вика – Бегунова Виктора Андреевича, и пытался решить ребус с кучей неизвестных.

– Наверно уже неважно, кто ты и откуда? Теперь ты просто солдат, легионер. Один из многих, – проговорил граф, разменявший уже не одну сотню лет.

Уважаемый муж закрыл файл с личным делом Вика, и отправил уточнения по нему Лангу, старому доктору, уже третий десяток лет отбывавшему срок в легионе, как и сам Дуг за попытку государственного переворота.

Глава 5

Мне снился сон….

Странно уже много лет я не видел таких вот ярких реалистичных снов. Снилось, что я оказался далеко от Земли, на космической станции, и мне нужно подписать контракт на службу в инопланетной армии.

Видимо пора завязывать с развлекательной фантастикой. Как ни странно, но пробуждение было легким, такое чувство, что я снова молодой. Даже не болит, так до конца не зажившее ранение.

Стоп. А вот это странно. Последние пять лет каждое утро боль, от разрезанных осколком мины связок заставляла меня просыпаться, чтобы сделать разминку, которая помогала немного ее приглушить.

Боли не было. И это было непривычно. Этого не могло быть. Может, я все еще сплю? Как проверить сон или явь? Кажется, нужно себя ущипнуть. Хм, больно. Значит, все – таки не сплю, но как же страшно открывать глаза, страшно, что вернется боль.

– Молодой человек, вставайте! – раздался голос откуда-то с боку. – Все процедуры завершены. Сейчас я вам разъясню, что вы дальше должны делать, и, думаю, после инструктажа вам стоит отправиться в кадровый отдел. Там уже ждут.

Хочешь не хочешь, а вставать придется, голос звучал настойчиво, поэтому я не заставляя себя ждать, открыл глаза и сел. Оглядевшись, понял, что мой сон – вовсе не сон, а хоть и непонятная, но реальность.

Выбравшись из медкапсулы, я увидел доктора Ланга стоящего напротив и видимо ожидавшего меня.

– Значит так, Вик, слушайте и запоминайте. Вам установлена нейросеть Тактик4М, что это и как ее пользоваться вы узнаете из базы, которая автоматически прогрузится сразу, как нейросеть развернется. Так же вам залит пакет баз по специальности «Оператор средств поддержки пехоты» и частично «Пилот истребительной и штурмовой авиации». Не знаю, с чего бы старый граф оказал вам протекцию, и сразу скажу, что обе специальности в легионе востребованы, конечно, базы не высокоранговые, но на первое время для вхождения в жизнь базы хватит. А там как себя покажешь. Может и получится у тебя чего. Сейчас подойдет сержант Керк и проводит тебя к кадровикам. Удачи тебе вольный! – напоследок улыбнулся Ланг.

В это время входная дверь открылась, и передо мной предстал сержант Керк.

– Идем, нас уже ждут, – сухо сказал мне он.

Кивнув на прощание доктору, я вышел вслед за Керком в коридор, где стоял все тот же баги.

Заняв места, мы снова понеслись по тоннелям, но в этот раз пришлось несколько раз воспользоваться лифтами.

Керк был не разговорчив, поэтому весь путь мы проделали в молчании. Высадив меня у двери, сержант так же молча развернул свой баги и уехал. А мне ничего не оставалось, кроме того, что зайти в приоткрытую дверь, судя по всему, кадрового отдела.

А неплохо устроились кадровики. Кабинет, в котором я оказался, разительно отличался от кабинета графа Махаона. В первую очередь он была раза в три больше. Если кабинет полковника больше напоминал допросную, хотя возможно и был ею, то в этом кабинете даже на первый взгляд была отделка, сделанная со вкусом, я бы даже с какой-то вычурностью.

Стены отделаны панелями под дерево, на потолке вычурные люстры, испускающие мягкий желтоватый свет, а одну из стен полностью занимал экран, на котором транслировались меняющиеся пейзажи, какие-то, не то птицы, не то гигантские бабочки.

Прямо по центру стоял массивный резной стол, на взгляд не определишь дерево или другой материал, около стола два кресла для посетителей, место которым в особняке викторианской Англии, но никак не в кабинете кадровой службы военной базы.

С другой стороны, висело, именно висело, а не стояло почти такое же кресло, но без подножек, просто висело в воздухе без опоры. я остановился напротив стола и замер, разглядывая обстановку и ожидая реакции хозяина, хотя скорее хозяйки этого кабинета.

В антураже кабинета чувствовалась законченная гармония, присущая именной женской половине человечества. Что еще более утвердило меня во мнении, что в кресле, повернутом спиной ко входу, находится женщина.

Я простоял уже минут пять, но никакой реакции, так и не последовало, поэтому доверившись поговорке, что в ногах правды нет, хотя и в другом месте ее не много, занял одно из кресел для посетителей.

Никакой реакции на мои действия так и не последовало, поэтому я чуть довернул кресло в сторону экрана и стал разглядывать пейзажи, транслирующийся на нем.

Картины менялись по какой-то своей логике, вот изображен водопад – река тщетно пытается разбить скальные выступы торчащие из под воды, но не осилив просто обтекает их, а вот уже какой то лес где змея гигантских размеров нависла над человеком в бронекостюме, вскинувшем оружие, с открытой пастью, следом шел ролик, где какой то хищник, напоминающий смесь тигра и медведя догнал и задрал не-то оленя, не-то козу.

Во всех роликах был объединяющий мотив, и этот мотив мне не понравился. В каждом сюжете была безысходность перед обстоятельствами, и я не мог представить, что могло заставить человека смотреть это постоянно.

– Нравится? – внезапный вопрос выбил меня из раздумий.

Я повернулся на голос.

Ну да, кто же еще мог ко мне обратиться, кроме, как я и предполагал, хозяйке кабинета. Что могу сказать?

Начальница кабинета выглядела впечатляюще. Правильные черты лица, небольшой носик над ярко-алыми губками, большие, чуть раскосые глаза. Густые светло – рыжие волосы, из-под которых торчали – ну да, как и начальника «особого» – острые кончики ушей, что добавляло ей еще большего шарма.

Да и фигура не подкачала. Явно спортивное телосложения, но без излишней мышечной массы, обтянутая форменным комбинезоном. Очень впечатляющая девушка.

– Что же вы молчите? – продолжила девушка.

Я подскочил из кресла, вытянулся по стойке смирно и ответил:

– Да, леди.

Ее глаза на миг как будто вспыхнули и вновь погасли.

– Присаживайтесь, и выкладывайте свой вопрос.

– Леди, я Виктор Бегунов, был направлен в кадровый отдел для заключения контракта.

– Хорошо, скиньте мне ваши данные.

– Понимаете, я не могу этого сделать. У меня их нет.

– Как это нет? – не поняла она. – Хотя постойте, ваша нейросеть не откликается на запрос связи. У вас ее нет? Значит, вы и есть тот «дикий», на которого мне скидывал документы брат, извиняюсь, полковник Эль Махаон.

– Видимо, это так и есть, леди, – ответил я.

– К сожалению, обращение «леди» в мой адрес запрещено приговором, поэтому обращайтесь ко мне госпожа майор, или вне службы госпожа Лейла! – уточнила она.

После чего открыла ящика стола и достала оттуда, с виду, обычный планшет, у меня похожий был еще на земле. Она начала, что-то в нем листать. Видимо, найдя то, что хотела, протянула планшет мне со словами:

– Это ваш контракт, прочитайте, и если все условия вам подойдут, то просто приложите руку к экрану. Контракт автоматически начнет свое действие. В дальнейшем, когда ваша нейросеть заработает копия контракта будет вам скинута на сетевой аккаунт.

Лейла рассказывала мне, а я любовался ее серьезным видом. Она очаровательна. Даже не знаю, обычно могу контролировать свои действия и реакции, а тут потек.

– Вик, вы все поняли? – вырвала она меня из грез.

– Да, госпожа майор!

С этими словами я взял протянутый мне планшет и погрузился в чтение. Только где-то на заднем плане мелькнула мысль, что разговаривал я, и читаю явно не на одном из тех языков, которыми когда-либо владел.

Но мысль как мелькнула, так и погасла.

* * *

Лейла обдумывала ситуацию, сложившуюся на их станции.

Кадровый голод, каждый из живущих здесь выполнял обязанности двух или трех специалистов. Хоть поток приговоренных из Империи и не иссякал, преступников всегда хватало, в том числе и осужденных за преступления против короны, но потери…

Потери переходили уже все разумные рамки. За последние пять лет, потери превысили сорок процентов списочного состава, а это, если брать чисто боевые подразделения, почти семьдесят процентов всех оперативных частей базы.

Самое обидное, что в первую очередь гибли ветераны, пытаясь ценой своей жизни выполнить задачу, тем самым отсрочив расформирование базы и физической ликвидации контингента. Впервые за долгие годы Лейла задумалась о том, что она совершила ошибку выступив на стороне крон-принца, пытавшегося сместить с трона дядю, который постоянными войнами вел Империю верными шагами к гибели.

Но что случилось уже не изменить. И тогда в зале суда, когда император объявил о формировании из выживших мятежников «штрафного» легиона, они все решили, что это шанс, когда-нибудь вернуться обратно. Как же они ошибались.

Из легиона уйти возможно лишь на перерождение. База на границе с архами, постоянные стычки и потери. Сколько из тех мятежников сейчас живы – очень мало. На глаза набежали слезы, но Лейла волевым усилием загнала их обратно.

Она же все-таки командир истребительного крыла, ну и иногда выполняет функции начальника кадрового отдела.

Да тут еще и Дуг, позвонил и сказал, чтобы приняла какого-то вольнонаемного. Откуда он взялся здесь, этот вольнонаемный. Все знали, что здесь только заключенные, хоть их и именуют «Иностранным легионом».

Но брат редко сам звонит по мелочам, поэтому пришлось срываться со складов, где выбивала из завскладом запчасти на истребители, хотя по-хорошему весь парк летной техники давно пора выбросить на ближайшую звезду, и двигаться в сторону кадрового отдела через всю станцию. Где она сейчас и ждала этого «вольного» бездумно глядя на стену.

В какой-то момент она повернулась в сторону и вздрогнула, в кресле напротив нее сидел мужчина и увлеченно рассматривал ролики на экране. Там как обычно шла ее подборка с видами разных планет, где группы проводили свои операции.

Странно, она не услышала, как он здесь оказался. Да и искин не оповестил. Но наверно нужно было все же выяснить кто это. Нравится? – первое, что пришло на ум спросить у него.

Человек повернулся в её сторону и пристально разглядывал ее.

После её второго вопроса, он как-будто собрался и, вскочив, ответил, при этом назвав ее леди. Леди…

Уже очень давно к ней никто так не обращался. С момента вынесения приговора. Быстро выяснив, что он и есть тот самый вольнонаемный, достала из стола планшет и, выведя на экран нужный контракт, протянула планшет Вику.

Пока же он изучал положения контракта, решила просмотреть личное дело. До этого она не хотела этого делать. Видимо зря. Довольно интересный экземпляр, найден во время операции на научной станции сполотов, единственный выживший во время штурма.

Прошел восстановление.

Судя по отчетам врачей после длительного нахождения в криокапсуле. С какой-то далекой дикой планеты. У себя был военным, а также управляющим магазина. Интеллект выше среднего, да и все остальные показатели тоже.

Эх, его бы в пилоты истребителей, но Дуг распределил его в пехоту с установкой соответствующей нейросети, хоть и старой, но позволяющей командовать подразделением численностью до батальона с силами поддержки. Ну да у пехоты самые высокие потери, в том числе и командного состава, возможно, что из этого выйдет толк. Тем временем Вик закончил изучение контракта, выполнил процедуру активации и положил планшет на стол.

* * *

Увлекательное чтиво этот контракт – сказал бы кто-нибудь другой. И звания то вне очереди, и увеличение выплат, и всякие разные ништяки по части экипировки.

Вот только для меня единственный вывод из этого контракта, это то, что кидать будут на убой. Довольно часто мне приходилось видеть подобные контракты в своей жизни, и везде был подвох.

Да такой, что не знаю, каким чудом получалось выходить живым из передряг при выполнении таких контрактов.

По условиям контракта выходила, что мне в счет зарплаты устанавливается нейросеть и закачивается минимальный пакет баз знаний, стоимость которых будет равными долями вычитаться из заработка. Стоимость того, что мне уже установили, равняясь сорока тысячам кредитов.

Оклад мне положен две тысячи кредитов в декаду, плюс к этому премии за боевые операции и трофейные. Если «боевые» выплаты мне знакомы, то вот с трофейными нужно будет разобраться. Ладно, это, как говориться по ходу пьесы, сейчас же более важно другое.

Жилье предоставляется бесплатно, но только уровня рядового состава, в контракте прописано, что мне полагается кубрик на одного человека площадью около шести квадратов, по крайней мере, не придется ночевать на улице, два раза ха – ха. Это было бы смешно, если б не было так грустно.

Ну, экипировка понятно, вряд ли дадут что-либо стоящее, в контракте все обозначено минимального уровня. Если же я захочу проапгрейдиться, то уже за свой счет.

В общем стандартный во всех мирах контракт для мяса, единственный плюс – бесплатное омоложение.

Его мне уже, оказывается, провели, когда устанавливали нейросеть. Как не крути, выбора у меня нет, поэтому я приложил руку к экрану планшета, ладонь чем-то укололо, и на экране высветилась надпись о регистрации контракта и зачислении меня на службу, на должность и в звании рядового в корпус Космопехоты.

Прочитав уведомление, я отложил планшет на стол и замер, ожидая дальнейших инструкций.

Госпожа майор, видимо снова о чем-то задумалась, так как не сразу среагировала на то, что я «подписал» контракт. Но через минуту все-таки обратила на меня внимание.

– Вижу, вы подписали, это прекрасно, сейчас я проведу его через систему и сброшу вам предписание, – сказала Лейла и прикрыла глаза. – Всё готово.

Я молча продолжал ожидать, так как не имел никакого представления о том, куда мне дальше двигаться и что делать.

Лейла непонимающе посмотрела, потом хлопнула себя ладонью по лбу и протянула мне планшет со словами:

– Совсем вылетело из головы, что у вас неактивная нейросеть. Возьмите, я залила маршрут и сопровождающие документы, для перемещения на карах и лифтах просто прикладывайте его к панелям управления.

Я взял в руки планшет и, встав, направился к двери, но, уже почти выйдя из кабинета, обернулся и посмотрел на девушку, сидящую за столом, что не говори, но она весьма и весьма привлекательна.

Перешагнув порог, я посмотрел на экран планшета. На нем высветилась карта и стрелка, покрутившись на месте и понаблюдав за движениями стрелки, сориентировался на местности и двинул вперед, к новой жизни и в то же время к очередному армейскому контракту.

Глава 6

До места, где мне должны выдать, причитающееся по контракту снаряжение, я добирался довольно долго. Признаться, я не ожидал, что размер станции настолько большой.

Где-то на десятом подъеме, на лифте, пришло понимание, что если бы не карта в выданном мне планшете, то я давно бы уже заблудился в куче разных коридоров, тоннелей, лестниц и лифтовых кабин.

Признаться, меня не покидали мысли, что космическая цивилизация должна использовать для перемещения, что-то вроде телепортов, но нет. Везде наблюдаются вполне обычного вида лифтовые кабины, может даже движущиеся не на тросах, а с помощью каких-нибудь силовых полей. Однако, ничего превышающего мои представления нет.

Да и в целом мне показалось, что станция, какая-то запущенная.

Очень часто попадаются следы небрежно ремонта, а возможно попросту непрофессионального. Неужели здесь нет никаких ремонтных, ну не знаю… Может роботов, что ли? Долго ли, коротко, но я оказался в месте назначения. Перед моими глазами открылся склад.

Да, это типичный склад. Огромное помещение, разграниченное перегородками, не доходящими до потолка на секции, и множество стеллажей, заполненных различным имуществом.

Что-то, из лежащего на полках, напомнило земные образцы: оружие или комбинезоны. В пределах видимости стеллаж, где в ячейках лежат планшеты, подобные тому, который я получил у кадровички. Никого живого не наблюдается. Возможно, что здесь все автоматизировано, но вряд ли. Скорее всего кладовщик куда-то отлучился.

Пока нет хозяев, я решил осмотреться, и подошел вплотную к стеллажам, на которых лежит, судя по виду, оружие.

Скользнув глазами по лежащим образцам, взгляд зацепился на одном из экземпляров. Весь зализанный вид и какая-то законченность кричит о том, что это не серийный образец, а скорее штучный экземпляр.

И если моя интуиция меня не подводит, то передо мной лежит оружие снайпера – аса. Длинной около метра, рамочный приклад, пистолетная рукоятка, расположенная перед гнездом под обойму.

Схема буллпап. Чем-то напомнило мою первую снайперку СВУ, вот только ствол слишком толстый, и находился в кожухе с явно охлаждающими элементами. Видел подобное, когда к нам в часть на испытание привозили опытный образец рельсотрона.

Мощная штучка, только тяжелая и с низкой скорострельностью, да и работать из него можно только со станка.

А здесь видимо тот же принцип, но более высокотехнологичное исполнение. Я так увлекся разглядыванием, что даже не услышал, как ко мне сзади подошли.

– Что скажете об этом экземпляре? – резкий скрипучий голос, словно через динамик старого, еще кассетного магнитофона, раздался у меня за спиной.

Резко обернувшись, мне очень сильно захотелось проснуться, потому что такого я точно не ожидал увидеть здесь, так далеко от дома. Передо мной стоит киборг, или как здесь они здесь называются, но однажды мне пришлось столкнуться с похожим, еще на Земле.

Во время одной из секретных операций в Центральной Африке, была поставлена задача по захвату американской лаборатории, действовавшей под прикрытием какой-то группировки очередных повстанцев.

Вот во время штурма этой лаборатории мое подразделение и наткнулось на такое чудо американского военпрома. Тело до грудной клетки заменено на экзоскелет, а оставшиеся части человеческого тела закрыты бронепластинами.

Реакция и скорость принятия решений у них превышало норму раз в пять. Нам тогда чудом удалось уйти, и то лишь потому, что выявил руководящего киборга я, приказав бойцам отвлечь внимание. Подобрался вплотную к нему и прилепил магнитную мину, предназначенную, между прочим, для уничтожения тяжелой бронетехники.

Но даже после подрыва мины тот экземпляр только на время перестал двигаться. Воспользовавшись временной дезориентацией противника, мы и смогли уйти к эвакуационной площадке. А уже сидя в вертушке, я кинул взгляд вниз, то увидел, как из джунглей выдвигался этот же киборг.

А вот сейчас, глядя на стоящего передо мной, мне начало казаться, что не американская там была лаборатория, не американская.

Между тем, киборг все ещё ожидал моего ответа, поэтому я собрался.

– По виду я могу сказать, что оружие явно сделано на заказ, для кого то кто ценит один точно выстрел, схема компоновки предполагает использование в стесненных условиях, например при сидении в засаде, или зачистки, – я окинул помещение взглядом, – таких вот станций. Поэтому могу предположить, что конкретно этот ствол принадлежал штатному ликвидатору одиночке.

– Почему именно одиночке? – задал еще один вопрос киборг, похоже, именно он был на складе за главного.

– Ну… Тут все просто, оружие обладает, а судя по конструкции это электромагнитное кинетическое оружие, избыточной мощностью для штатного. А как средство усиления подразделения, эм-мм… думаю существуют более простые образцы. Вот и думаю, что если в нем достаточный объем обоймы, то это идеальное оружие диверсанта, – закончил я свой ответ.

Начсклада окинул меня уже более внимательным взглядом, и, видимо, что-то для себя решив, ничего не сказал, а просто махнул рукой, как бы позвав за собой. Развернувшись, пошел в правый от входа угол.

Только сейчас я разглядел небольшой закуток с конторкой. Ничего не оставалось делать, как последовать за хозяином. Зайдя за ширму, киборг уселся за стол и вторично махнул в сторону второго стула, стоящего перед столом.

Признаться, за этот, кажущийся мне бесконечным день, я довольно сильно устал, поэтому не заставил просить дважды, уселся на обычный металлический стул.

– Признаться, я впечатлен. Вы первый кто так на глаз, даже не подержав в руках, смог определить реальное предназначение винтовки. Это действительно оружие диверсанта. Мое оружие, именное. Когда-то мне его вручал император… Да, давно это было. Кстати, забыл представиться, командор Риго Эль Сааб, бывший командир четвертого флотского корпуса космодесанта, а ныне как видишь, обычный складской работник, – на лице начсклада мелькнула грустная улыбка. – Кто ты я знаю, наш особист уже скинул сопроводиловку. Значит так, Вик, по контракту тебе полагается минимальный комплект. В него входит комбинезон рядового состава, штурмовая броня третьей степени защиты с замкнутым циклом жизнеобеспечения и импульсный полуавтомат абордажника, прямо скажем так себе. Но знаешь, мне понравилось то, как ты с лету определил мою винтовку, удивил старика, если честно. Чего ухмыляешься? Мне уже почти триста лет, так что я действительно стар.

Риго на секунду замолчал, а я подавил улыбку, но действительно не походил на старика нисколько.

Жесткие черты лица, квадратная челюсть и внимательные умные глаза. В общем лицо человека лет сорока. После небольшой паузы Риго продолжил:

– Да, так я и сделаю. Жди тут, – бросил он мне, а сам встал из-за стола и пошел к стеллажам, у которых совсем недавно я рассматривал снайперку.

В ожидании начсклада, я откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, усталость делала свое дело. Тело давало понять, что пора бы и отдохнуть, а еще даже не выяснил, где же мне придется жить. Ну не в коридорах же станции.

* * *

Риго давно перестал верить в судьбу. Ему ли, вначале диверсанту – ликвидатору, отдавшему больше ста лет служению Империи, закончившему службу в звании командора на должности командующего корпусом, ему ли не знать, что судьба, конечно, гримасничает, но чаще всего каждый строит судьбу сам.

Вот и он однажды стал не нужен своей империи. Тяжелы воспоминания. Он, как и многие, находящиеся на станции, имел претензии к императору. И причина была проста. Вовремя одного из конфликтов с Арварцами, корпус Риго оборонял пограничную систему, не смотря на гигантские потери, но планету удалось удержать.

Перед самым прибытием подкрепления из метрополии самолично вел группы в контратаки на высаживающиеся подразделения десанта противника. В одной из таких атак попал под выстрел плазменой пушки дроида арварцев. Глупо, решил глазами посмотреть, хотя и так диспозицию транслировали дроны разведчики.

Ну и нарвался. Его эвакуировали в один из заглубленных бункеров. Где он и встретил, лежа в медкапсуле подход шестого и восьмого флотов Аратана. Потом был Центральный военный госпиталь и вердикт врачей, что ресурс восстановления организма недостаточен для восстановления тела, но они могут сделать частичную кибергизацию.

Риго знал, что на службу ему не вернуться, так как в связи с потерей девяноста процентов личного состава его корпус расформировали, а идти в другую часть ему не хотелось, и он дал согласие на операцию.

После лечения был прием у императора, где ему, второй раз в жизни лично император, был вручен высший орден Империи и приказ об увольнении с действительной службы.

А еще через месяц был подписан мир с Арварской империей, по которому Аратан отдавал шесть приграничных систем врагам, в их числе и та система, которую оборонял корпус Риго Эль Сааба. Наверное, именно обида за это и сподвигла его поддержать мятеж кронпринца.

Сейчас Риго жалел об этом, он видел допрос принца. Принцем двигала лишь жажда власти. Риго никогда никому не говорил об этом. Но это именно принц предложил дяде идею сформировать из мятежников «Иностранный легион», и вместо изгнания или смерти получил лишь ссылку в имение без права выезда из него.

Хотя официально было объявлено, что принц погиб при штурме резиденции правительственными войсками. Только старый командор знал правду, у него были очень хорошие знакомства в войсках и Службе Безопасности Империи. Но ничто и никогда на эту тему он никому не рассказывал.

Это была лишь его тайна. Вот и сейчас глядя на «дикого» присланного Лейлой к нему, в данный момент уснувшего прямо сидя на стуле. Риго видел в нем себя, младше на двести лет, и приходило понимание, что не зря интуиция подсказывала ему решение передать этому человеку свою винтовку, которая верой и правдой служила ему много десятилетий.

Пришло время молодых. Так пусть у этого «дикого» будет на полшанса больше для выживания. Вот и сейчас старый командор, держа в руках кофры с обмундированием и оружием глядя на лицо Вика, видел, что тому снится что-то не самое приятное, лицо было напряжено и глаза под веками бегали.

– Не знаю, что тебе снится «дикий», но ладно поспи. Спи, ведь твоя спокойная жизнь заканчивается. Вот только была ли у тебя когда-нибудь спокойная жизнь? – старый ветеран, которого предала Великая Империя смотрел на другого такого преданного, только на другой планете и другой страной, и не хотел он его будить, не хотел не отдавая себе отчета почему.

* * *

Чечня 2000 г.

– Бег! Сзади.

Крик Малого заставил меня сделать резкий кувырок вперед, буквально на секунду разминувшись с автоматной очередью.

Уже четвертый час наша колонна, зажатая в ущелье, ведет бой. Командир сводной оперативной группы майор Егоров ехал в головном БТРе, поэтому погиб в первые минуты, когда боевики подбили головную и замыкающую машины, тем самым лишив нас маневра.

Мне повезло, когда граната из РПГ попала в мою БМП, я сидел на броне и поэтому меня лишь скинуло на землю взрывной волной и сильно ударило об камень. В общем, в себя пришел, где-то на двадцатой минуте боя.

Все наши боевые машины были сожжены, но мой комроты капитан Романов смог организовать круговую оборону у наехавшего на скальный выступ, видимо пытался объехать горевшие машины и был подбит, БТР восьмидесяти.

И вот уже четвертый час мы ведем неравный бой, нас осталось все пять человек, вокруг гарь, дым, копоть и сладковатый запах крови, как на скотобойне. Но на все это я смотрю, как-то отстраненно, как-будто смотрю кино.

Патронов практически не осталось. Попробую рвануть вон к тому телу боевика. Кажется, на нем разгрузка забита магазинами с патронами. На счет три. Вдох – выдох.

Рывок. И резкая боль в правом боку, заставляет меня упасть, не добежав пару шагов, чувствую, как что-то мешает мне вздохнуть, пытаюсь откашляться и наблюдаю, как изо рта вылетают капли крови. Сознание гаснет.

Резко открываю глаза, тело затекло. Будто долгое время находился в одном положении. Опять мне снился мой первый бой, в котором я выжил лишь чудом, получив свое первое ранение. Этот сын снился мне перед неприятностями, всегда. А где я нахожусь? Вспомнил – я же пришел получать вещи.

Вот и напротив за столом сидит то самый киборг – Риго, кажется, так он представился, чистит винтовку, которую я разглядывал на стеллажах. А вещей то на столе добавилось. Стоят два, каких-то чемодана закрытых и лежит кофр для оружия, конструкции кофров в разных мирах не сильно отличаются, поэтому не узнать его я не мог. Риго, видно почувствовав мой взгляд, поднял голову и посмотрел на меня.

– Я долго спал? – не придумав ничего лучше, задал вопрос.

Командор промолчал, в несколько движений уложил разобранную винтовку в кофр и, закрыв его, также молча встал из – за стола. Обойдя меня два раза по кругу, осмотрел, кажется, что-то пытался на мне рассмотреть, вновь, не произнеся ни слова, уселся на свое место.

Повисла пауза, если бы Риго был на сцене, я бы сказал, что мхатовская, но в данной ситуации мне эта пауза не очень нравится. Угрозой веяло за версту, хотя, когда я только пришел настрой у складского начальства был нейтрально. Что могло произойти пока я спал?

Кто ты? – наконец прервал молчание киборг. – И как тебе удалось обойти ментосканер?

Я не очень понял, о чем меня спрашивает. Поэтому просто удивленно пожал плечами.

– Ты уснул, и разговаривал во сне, при этом от тебя исходило очень сильно психологическое давление, на секунду показалось, что ты арахнид, они именно таким образом давят на мозги, человек просто теряется. Я знаю, приходилось попадать под ментоудар пауков. Мало кто может выдержать. Пока ты спал, я запросил данные на тебя у Эль Махааона, он переслал мне твои результаты ментосканирования. В них нет никакого упоминания о том, что ты псион, как и нет упоминания о пересечения тебя с какими либо разумными насекомыми в принципе. Отсюда мой вопрос – кто ты? – командор закончил свой монолог и снова пристально посмотрел на меня.

До меня дошло, что сейчас я встал на край пропасти и если отвечу неправильно, то сорвусь. В данном случае – просто уже не выйду живым отсюда, хотя, с другой стороны, меня не устранили пока я спал, а значит шанс выкрутиться все же есть.

Вот только как им воспользоваться. Да еще и знать бы что такое этот псион и ментоудар. Понятия в принципе знакомые. На просторах земного интернета чего только не найдешь, и уж навязчивой рекламой разных магов знаком каждый, но каким боком это относится ко мне?

Пауза затягивалась, интуиция уже просто кричала, что угроза стала критической. Нужно решать. Была не была – расскажу, что думаю, а там как будет. Я выдохнул, и, поняв, что терпение командора на исходе, попытался изложить свои мысли:

– Я абсолютно не имею понятия о каких арахнидах ведется речь, у нас на планете такого не было, ну или я об этом не в курсе. По поводу же того, что я псион, так же слышу впервые. Хотя понятие «ментальный» мне и знакомо, но вот в себе я таких дарований не ощущал, если только интуиция, как я думаю, довольно развита, но ничего более. А кто я? Бывший так понимаю «землянин». Человек с планеты, о местонахождении которой я не имею никакого понятия. Я даже не знаю, как ответить на ваш вопрос, уважаемый командор, – выдав на одном дыхании фразу, я замер в ожидании реакции.

Странно, но реакции не последовало. Еще с минуту побуравив взглядом, начсклада просто подвинул в мою сторону, стоящие на столе «чемоданы» и кофр с оружием, и махнул рукой в сторону дверь, мол, свободен.

Подхватив со стола вещи, не заставляя просить себя дважды, быстро вышел в коридор. И тут же впал в ступор, так как абсолютно не представлял, куда мне нужно дальше.

Немного постояв и подумав, достал планшет. Должны же были начальники подумать о том, что я не знаю станцию и место дислокации моей уставшей и голодной тушки.

Так и есть, на экране вновь светилась стрелка, следуя за ней я минут через тридцать оказался в нешироком коридоре, вдоль которого по обеим сторонам располагалось двери, прямо как в общежитии на Земле мелькнула мысль и тут же пропала.

Из-за накопившейся усталости адекватно соображать сил не было, поэтому кое-как добравшись до нужной мне двери, уже на последнем издыхании приложил планшет к сенсору.

Дверь открылась, я сделал шаг вперед, и даже не успев рассмотреть, куда я попал, просто упал на пол, сознание погасло.

* * *

Пробуждение было не из легких, хотя вроде вчера не пил, но колокол в голове звонил такой, что невозможно было дальше спать. Под спиной ощущалась твердая поверхность.

Какой-то твердый предмет больно давил на ребро. Мало-помалу головная боль начала отступать, память возвращалась. Черт, я же вчера зашел в свой кубрик и просто упал на пол, поэтому и ощущение твердой поверхности под спиной, просто-напросто я лежу на полу, а твердым предметом оказался планшет. Разлепив глаза сел и, осмотрелся.

Что сказать? Вы видели, когда-нибудь кубрик в подводной лодке?

Я нет, но, кажется, он должен быть именно таким, как помещение, в котором я проснулся.

Комнатушка два на три метра. Глухие стены, и никаких признаков мебели. Просто куб два на три и около двух метров высотой. И что военнослужащие спят на полу, что ли?

Ладно, выясним. Нужно разобраться со своим имуществом. Помнится, вчера на складе я забирал два чемодана и кофр. В кофре винтовка, разобранная, а вот чемоданы не разбирал. Надо бы посмотреть содержимое.

Благо никуда идти за ними не пришлось, все стояло там, где я и оставил, точнее, просто выронил из рук, когда отключился, подтянув ближайший чемодан к себе, отщелкнул застежки.

Никакого замка не было. Что же у нас входит в вещевое довольствие рядового? Смотрим. Ага сверху лежит упаковка с надписью «Суточный рацион питания». Похоже местный сухпай.

В это время желудок издал громкое урчание, да, действительно, я ведь вчера ничего не ел. Ищем инструкцию как же его приготовить.

С горем пополам, найдя инструкцию, мне все же удалось превратить разные порошочки и железки во что-то похожее на еду.

Ну по крайней мере внешне. Рулады желудка становились все интенсивнее и громче. Не буду заставлять его ждать. Быстро умял весь сухой паек. В принципе приходилось питаться и хуже.

Абсолютно безвкусно, но тем не менее голод успокоился. После еды продолжил разбор вещей.

Под пайком оказался свернутый и упакованный во что-то вроде полиэтилена комбинезон, такой-же, как и на всех тех, кого я видел на этой станции. К нему шли в комплекте ботинки наподобие берцев.

Отличие заключалось лишь в неизвестном материале и отсутствие, каких – либо признаков шнурков или иных застежек. Распаковав одежду, переоделся. После одевания размер авоматически подогнался по фигуре.

Неплохо. Провел разминочный комплекс. Форма сидела идеально, нигде ничего не стесняло и не мешало. Внезапно перед глазами всплыл экран. Обычный такой экран, вроде нортоновского файлменеджера. В момент, когда он всплыл перед глазами, я шел к двери, но резко остановился.

Вместе с экраном в голове проявились знания о том, что это и как им управлять. По всему выходило – развернулась нейросеть, а вместе с ней и база знаний как ею управлять.

Воспользовавшись неизвестным образом появившимися в голове знаниями, быстро произвел настройку. Когда закончил, на меня посыпались уведомления о большом количестве доступных подключению устройств.

Я запустил фильтрацию по местоположению и начал разбираться, что же у меня есть в распоряжении. Оказалось, комната, которую я посчитал пустой, не такая уж и пустая. Нейросеть подсветила и обозначила мне:

Во-первых кровать, ее я сразу же перевел в раскрытое положение и улегся, даже не застилая ее.

Во-вторых, стол и стул с тумбочкой.

В-третьих, кухонный комбайн, по крайней мере именно так он был обозначен.

Ну и много чего по мелочи, душевая, туалет, которым я не преминул воспользоваться.

Экран, типа того, что был в кабинете СБшника. Ну и на сладкое шкаф, в который я закидал остатки веще и чемодана. Вот только оружейного шкафа не оказалось. Поэтому кофр с винтовкой я убрал под кровать, чтобы была под рукой.

В момент, как только я вновь улегся на кровать с целью разобраться, что же такое базы и как их изучать, раздался вызов. Мда, немного странно, когда телефон звонит не снаружи, а внутри черепной коробки. Так можно с непривычки и двинуться слегка. Устроившись поудобнее, я все-таки ответил на звонок, благо в знаниях, распаковавшихся вместе с активацией нейросети были данные о том, как это сделать.

– Доброе утро! – перед глазами появилось изображение майора Лейлы, выглядела она прямо скажем не очень, будто всю ночь не спала.

– Искин сообщил, что ваша нейросеть развернулась, поэтому я сразу решила связаться!

По голосу было слышно, что Лейла очень сильно устала. Поэтому, я решил не тянуть кота за хвост и ответил:

– Утро доброе, госпожа майор. Да действительно, нейросеть развернулась, как и говорил доктор Ланг. Вижу вы себя не очень хорошо чувствуете, поэтому давайте сразу перейдем к делу, по которому вы мне позвонили. Я человек простой, так что можете не расшаркиваться, а просто проинструктировать меня о дальнейших действиях.

– Даже так… – Лейла была явно удивлена. – Но хорошо. Так как ваша нейросеть развернулась, то вы можете приступить к обучению. Обучение осуществляется в Учебном центре. Командует им комбриг Григ Урсон. Он уже извещен о вас. Вы на весь курс первоначальной подготовки поступаете в его распоряжение, но учитывая обстоятельства вашего появления в нашем легионе, я решила дать вам три стандартодня на адаптацию. Так же получилось в финансовой службе выбить вам аванс за три месяца. Было сложно, но мне пошли на встречу. Сумма, конечно, небольшая – месячный оклад всего лишь. Но на три дня хватит, чтобы в бар сходить и купить какие-либо мелочи бытового характера. На станции есть торгово-развлекательный сектор, так что хорошего отдыха и удачи вам Вик, – на этом закончив разговор она отключилась.

И тут же нейросеть просигнализировала, что у меня есть сообщения. В количестве трех штук. Не откладывая, я занялся их изучением. Первое было от Лейлы. В нем она прислала мой идентификатор, как рядового десантно-штурмовой секции, а также карту с секторами на станции в которые у меня был доступ – не так уж и много.

Склад, учебный центр, мой кубрик и как она и говорила торгово-развлекательный. Второе письмо было уведомлением от финансистов об открытии на мое имя расчетного счета с ключами доступа и зачисление на него двух тысяч легикредитов.

Странно, в контракте оплата была обозначена в кредитах Содружества. Нужно будет уточнить возможно ли на них что-либо купить. Да и с ценами разобраться – вдруг здесь стакан чая стоит эти самые две тысячи кредитов.

Ну и третье письмо из секретариата Учебного центра.

Они уведомляли меня о том, что мне следует явиться через трое суток на прием к комбригу Урсону, при себе иметь экипировку, полученную на складе и, в общем-то, все.

Все сообщения прочитаны, что ж стоит с пользой использовать три выпавших мне дня, как я понял выходные заслуга майорши. Нужно будет при случае отблагодарить, или хотя бы цветы. Знать бы только есть они здесь они или нет?

По всему выходит, что должны быть какие-то растения, краем уха слышал, что даже на развертываемой первой лунной базе на Земле заложили оранжерею, а уж здесь она есть тем более.

Разобравшись с текущими делами, решил, что откладывать экскурсию не стоит, оправил форму, прицепил на пояс игольник, аналог земных пистолетов, лежал во втором чемодане, я вышел из кубрика и направился по выданному мне нейросетью в сторону торговых рядов.

* * *

Три выделенных мне дня пролетели незаметно, но не безрезультатно. Я выяснил множество мелочей жизни станции. Меня удивляло, что финансовый отдел выплатил мне какие-то легикредиты.

Как оказалось, в Иностранном легионе существует замкнутая финансовая система, и выхода в общую банковскую сеть Содружества не имеет, но населению станции это нисколько не мешает, так как все они бессрочные ссыльные. Мне даже поведали историю возникновения и формирования легиона.

По своему опыту знаю, что лучше всего информацию искать не в интернетах и официальных источниках, а в барах, вот и стало моим первым посещенным заведением ближайший бар, или кафе. Так и не понял разницы.

Заказав себе немного выпивки, кстати две тысячи – это немного, но и не мало, мой визит в бар обошелся мне всего в две сотни с копейками. Но я нисколько о них не жалел.

Подсев к компании, одетой в такие же комбинезоны, как и мой, познакомился угостил местным шнапсом, называемой, вот даже не удивился, легионкой. За что был принят в общество, где мне и поведали много интересного.

Оказывается, лет тридцать по местному исчислению в Империи Аратан, к которой и относился легион, произошел мятеж. Я не совсем понял из-за чего и почему, но возглавлявшийся Крон-принцем, мятеж был жестоко подавлен верными Императору войсками.

Ну а неудавшиеся мятежники, выжившие в резне устроенной императором, были сосланы на эту станцию, в забытой богами, да и дьяволом системе на границе с арахнидами, разумными насекомыми, постоянно пробующими на прочность конгломерат человеческих государств.

Из них и был сформирован своеобразный штрафной батальон, обозванный Иностранным легионом. Выход из него был только мертвым, дезертировать нереально. За такого дезертира объявлялась награда, и долго он на свободе не жил. В первые годы многие пытались, но об удачных попытках сведений не было.

Легионом затыкали самые опасные дыры в постоянно с кем-нибудь воюющей стране. Потери зашкаливали, и легион сделали местом ссылки особо опасных преступников, приговоренных к смерти.

В итоге на сегодняшний день от первоначального состава в живых осталось не более трех процентов. В целом живущие здесь были обычными людьми, которые когда-то сделали ошибку, хотя и были полные отморозки, но такие здесь долго тоже не жили.

Наказание на станции было только одно за нарушение устава – прогулка в открытый космос без скафандра. Командовал же всем этим адмирал Ригсон, старый опытный вояка, говорят, что он до мятежа был начальником Службы Безопасности Империи, но так на уровне слухов.

Мда, информации я получил даже больше, чем рассчитывал, и она мне очень не понравилась.

Выбора у меня все равно не было, поэтому запомнив все, что узнал я углубился в быт. Прикупил необходимое в повседневной жизни. В общем два дня я потратил на обустройство, а на третий день снова завалился в памятный бар и напился так, что плохо помню, где, с кем и зачем я занимался.

Помню под конец ввязался в драку с какими-то посетителями, неплохо так размялся, но прибывшая служба внутреннего порядка – по-простому копы, быстро всех успокоила.

Очнулся я уже в своей комнате с раскалывающейся от похмелья головой. До времени приема оставалось часа два. Мне их хватило чтобы хоть как-то прийти в себя и собраться. И вот я сижу в приемной комбрига Урсона и ожидаю вызова.

Глава 7

Вот и подходят к концу три месяца моего нахождения в учебке. Что сказать? Было жестко, а временами жестоко. По результатам сданного экзамена мне присваивают звание сержанта.

Хоть у меня был контракт рядового, но за показатели в учебе и успешно пройденную аттестацию, выпускная комиссия решила вручить мне погоны. Не совсем погоны, конечно, здесь их нет. Просто значок на плечо в виде стального цвета орла с полосой под ним.

Естественно, контракт мой дополнили. Увеличилось денежное довольствие, там еще много привилегий по сравнению с рядовым. Но давайте обо всем по порядку. Прием у начальника Учебного центра на долго не затянулся.

Я получил инструкции, график занятий, распорядок и на этом все. После чего направился в учебный класс, указанный в направлении.

* * *

Сержант Ларс с тоской обозревал кабинет с несколькими столами и стоящими на них проекторами. Он уже и не помнил точное количество курсантов, прошедших через его обучение. Их было очень много. Вот только живы едва ли десятая часть от общего числа.

Последний год выдался особенно тяжелым на потери и программу подготовки сократили с шести до трех месяцев. Легион практически не выходил из боев. Личный состав таял на глазах, а пополнений не было уже полгода.

Ларс закидал рапортами вышестоящее начальство, чтобы перевели в боевое подразделение, но ответ был всегда один и тот же – отрицательный. Заменить старого сержанта было некем. Вот и приходил уже полгода Ларс в это кабинет просто посидеть. Учить некого.

Когда ждать поступление новых приговоренных неизвестно, да и будет ли оно вообще. Возможно, их Легион решили просто расформировать.

Учитывая, что все служащие в нем служат пожизненно, то единственный вариант, приходящий сержанту на ум, это прекратить пополнять ряды формирования, а те, кто уже есть рано или поздно погибнут, принесся пользу Империи и Императору.

Горько усмехнувшись, Ларс начал просматривать личное дело единственного своего ученика, который сегодня должен появиться на занятиях. О том что у него будет курсант сержант узнал три дня назад.

Какой-то дикий, но при этом у него единственного на базе контракт вольнонаемного, то есть имеющего шанс однажды вырваться на свободу. Хотя какой шанс?

Один к миллиону, возможно даже к миллиарду. Пережить срок контракта практически нереально, и Ларс знал это как никто другой.

Закончив изучать дело, сержант Ларс фон Триер, герцог Малинийский, вновь посмотрел на пустой, в данный момент класс и произнес:

– Ты даже не представляешь, как тебе повезло человек, твоим индивидуальным наставником будет целый герцог.

* * *

Мда, вот уж чего не ожидал я встретить на этой базе, так ситха.

Стоящий надо мной человек, хотя человек ли, был почти точной копией ситха из Звездных войн Джорджа Лукаса, помнится давным-давно, я только приехал в первый, после двух лет службы отпуск, как раз вышел на экраны фильм, вот там и был такой колоритный персонаж – краснокожий с татуированным лицом и небольшими рожками на абсолютно лысой голове.

Но вот тот киношный ситх, очень сильно уступал реальному, нависшему надо мной громиле в два с лишним метра ростом и килограмм под сто хорошо растренированного тела. Этакая живая гора.

И боюсь, что сейчас эта гора обрушится на меня всем весом. На этом собственно историю моей службы, да и жизни можно будет прерывать, так как отбиться шансов чуть меньше, чем два к миллиону, ну что стоило мне промолчать при виде этой кучи мяса, а я возьми и ляпни:

– А магистр Йода еще не пришел? А то темная сторона Силы без Светлой – это скучно.

Не успел я договорить, как меня снесло в стену, спасла от переломов броня, на всякий случай одетая еще перед походом к Урсону, как чувствовал, что будут неприятности.

Непонятно, конечно, чем вызвана такая бурная реакция, но сейчас то, что делать? Он же меня реально прихлопнет. Паники не было, как не странно, но в минуты смертельной опасности мыслил всегда четко, вот и сейчас поняв, что это не шутка мозг запустил метроном, а хорошо тренированное тело бывшего полковника спецназа начало действовать на рефлексах.

Метроном – стук, резко группируюсь подтягивая ноги к себе, стук – рывок в лево и чуть в перед, стук – гигант замахнувшийся с правой руки не успевает переступить, для перекрытия моего кувырка, стук – выход за спину, гигант движется с феноменальной скоростью, и при попытке встать я снова ловлю удар корпусом, который меня уносит к другой стене, могу поклясться что рука до моего тела не долетела, тем не менее, удар был силен, даже дыхание сбилось.

Неужели моя шутка была не такой уж и шуткой.

Стук – сам того не ведая красный вывел меня на оперативный простор. Стук – имитация атаки в голову и уже реальная в колено, кажется, попал.

Стук – я у него за спиной, все – таки колено я ему пробил, не успевает повернуться, прыжок и удар в сальто, двумя ногами в основание черепа. Стук – приземляюсь неудачно, не довершив переворот в воздухе, пластом падаю на пол.

И с облегчением замечаю, что гигант так же лежит и не двигается, встаю и найдя какой-то целый стул без сил опускаюсь на него. Метроном стих, на смену ему пришла боль, адская боль – так всегда бывает после боя в ускорении.

Главное, чтобы противник очнулся после того, как я восстановлюсь, в данный момент я не в состоянии оказывать сопротивление.

Прикрыл глаза и начал ждать, когда очнется столь «гостеприимный» хозяин. То, что он жив, было видно по поднимающейся при дыхании груди. Подождем.

Вот тело зашевелилось, приняло сидячее положение, и посмотрев в мою сторону очумевшим взглядом задало вполне логичный вопрос:

– Ты кто?

Как-то слишком часто я слышу в свой адрес подобный вопрос, надоело.

Я встал со стула, принял стойку смирно и, как на плацу перед командирами, выдал:

– Бегунов Виктор Андреевич, бывший полковник ССО России, военная специальность диверсант, командир Отряда специального назначения. Последнее место работы на родной планете – начальник отдела снабжения в торговой сети. В настоящий момент являюсь вольнонаемным служащим в звании рядовой Иностранного Легиона Империи Аратан, прибыл в распоряжение инструктора, сержанта Ларса фон Триера для прохождения обучения по профессии оператор средств поддержки пехоты и пилота малой авиации! – закончив представление, я так и остался стоять в ожидании реакции «ситха».

Вот он встал на ноги, прошелся по комнате, внимательно осмотрел меня, у меня возникло ощущение, что кто-то пытается проникнуть в мой мозг и считать информацию. Пауза затягивалась. Но мне-то ждать не привыкать, лишь немного расслабил напряженное тело и так и стоял, следя за действиями краснокожего.

– Задал ты мне задачку, человек. Действительно ты мой единственный курсант и нам с тобой придется три месяца, сосуществовать в одном корпусе этого сектора, так что для начала мы побеседуем, а затем решим по твоим занятиям, – Ларс прервал молчание и направился к столу, который я поначалу и не заметил, так как он находился за небольшой перегородкой.

Последовав за ним, моим глазам открылся небольшой закуток, в котором стоял стол, пара кресел и в дальнем углу была лежанка. Судя по тому, что на столе были следы трапезы, а лежанка разобрана, то мой инструктор жил именно здесь. Тем временем сержант подошел к кухонной панели, и поколдовав немного, принес две кружки какого-то напитка.

– Присаживайся, – предложил он мне. – Угощайся, а по ходу мы с тобой побеседуем.

В ногах правды нет, поэтому я с легкостью принял приглашение, да и не хотелось обострять и так не очень хорошую атмосферу «первого контакта».

Напиток оказался на удивление приятным и тонизирующим, что-то наподобие чая или кофе, но по вкусу непохожий ни на то, ни на другое.

Потихоньку полегоньку, беседа начала налаживаться, и к концу трапезы все недоразумения были успешно разрешены. Ларс оказался не злопамятным, и предъяв по поводу того, что я его вырубил, не было.

Мы неплохо посидели, после чего Ларс проводил меня до комнаты в другом конце коридора и объяснил, что на все время обучение это будет моим ночлегом. По сути, я оказался на казарменном положение. К этому я отнесся спокойно, идти мне здесь все равно было некуда.

* * *

Ларс стоял на обзорной площадке над полигоном, и смотрел, как его единственный подопечный сдавал выпускной квалификационный экзамен по прохождению полосы препятствий.

Не зря эти три месяца он загонял и подопечного и самого себя. Сколько пота было пролито… Ведра, если не цистерны целые. А ведь знакомство оказалось не очень удачно. Этот человек как оказался в кабинете сразу задал вопрос, вызвавший у Ларса вспышку неконтролируемой ярости.

Хотя, позже размышляя об этом, старый инструктор осознал, что человек просто не мог знать об их расе, и уж тем более об Йоде, этом отступнике, извратившем учение о силе и разделившим некогда единую гармоничную систему на Темную и Светлую.

Его идеи привели к разладу в расе рурхов, полыхнула гражданская война. И некогда могучее государство РурхЭрВан прекратило свое существование. Да и самих рурхов осталось не так уж и много. От многотриллионного народа едва несколько миллионов, которые разлетелись по всей галактике, проклиная Йоду.

Ну откуда мог знать об этом «дикарь»? Но надо признать Вик смог очень сильно удивить Ларса, вначале тем, что умудрился выйти победителем из схватки с ним, а затем уже своей выносливостью и умением терпеть до последнего.

Сколько кроссов они пробежали, не каждый модификант смог бы выдержать, а Вик на последних каплях воли все же заканчивал дистанцию. Именно из – за этой воли Ларс и решил готовить Вика не по нормам Содружества, а по нормам Рурха. В том числе и основам управления силой, в Содружестве именуемой псионикой.

Ну а по поводу того недоразумения, Вик рассказал, что у них на планете был такой фильм, про Силу и Ларс ему напомнил отрицательного героя из этого фильма, вот тот и не сдержался, решив пошутить. Сержант потер ладонью затылок. Ощущения от удара запомнились навсегда.

Кто бы мог подумать, что какой-то человек даже не модифицированный и без имплантов сможет в рукопашной уложить рурха? Если бы ему раньше такое рассказали, он бы поднял рассказчика на смех, а сейчас вон он уже почти дошел полосу, этот самый человекообразный, но я ему там приготовил сюрприз.

Ларс ухмыльнулся и стал еще пристальнее наблюдать за бегущим внизу человеком.

* * *

Ну все, остался один небольшой участок и полоса пройдена, а значит и экзамен будет сдан. Совсем немного метров триста открытого пространства пробежать, но немного узнав своего инструктора, я все равно ожидал подвоха.

Я аккуратно, с залеганием, начал преодолевать этот участок. При очередной перебежке земля из-под ног у меня стремительно начала убегать, меня подбросило в воздух. Умудрившись извернуться в воздухе и посмотреть, что же меня так подкинуло.

– Твою мать… – сдержать эмоции не получилось, на меня смотрела боевая особь арахнида.

На одном из занятий Ларс давал по ним материал, поэтому узнавание было моментальным. Но откуда он здесь? Это явно шуточки сержанта. Ну ничего прорвемся.

Приземлившись на пол, вскочил на ноги и попытался разорвать дистанцию. Полосу я проходил без дистанционного оружия, только нож, поэтому нужно было что-то придумывать.

Хотя чего придумывать. Прыжок в сторону арха и, я понимаю, что он движется гораздо быстрее меня, в полете меня сбивает в сторону удар суставчатой лапы.

Приземление было неудачным, кажется, повредил колено. А значит скорость я еще потерял. Надо придумать что-то другое, сила на силу мне его точно не одолеть. Ларс учил меня некоторым приемам арсенала ментооператоров. Как там он говорил, нужно сконцентрироваться на желаемом, очистить мысли и направить это желание по адресату.

Начав подготовку, я постарался отойти от арха еще немного, разорвать дистанцию. И тут голову пронзила дичайшая боль, как удалось удержаться в сознании не понимаю, но сквозь почувствовал, как во мне заворочался зверь, и он был очень, очень зол.

Мысли резко очистились. Зазвучал метроном – стук. Я не уворачиваясь иду навстречу арху.

Стук – создав силовые продолжения рук, как учил Ларс, просто отбиваю занесенные надо мной лапы паука. Стука – одной рукой хватаю за сустав, крепящий лапу к телу арха. Стук – используя как опору сустав, прыгаю. Стук – удар с лета ладонью усиленной псиполем разваливает голову арахнида. Стук – стоп.

Выпал в реальность так сказать, чувствую очень сильное утомление. Медленно бреду в сторону финиша. Пересекаю ее и просто падаю, сознание выключается.

Глава 8

Зал, в котором мне вручали погоны сержанта, встретил меня аплодисментами. Признаться не ожидал такого. Но тем не менее вся аттестационная комиссия во главе с начальником учебного центра комбригом Урсоном, стоя хлопали, когда я входил.

Строевым шагом, помнится на Земле ненавидел занятия по строевой подготовке, в данный момент мне это пригодилось, случай был такой, что расхлябанной походочкой идти не стоило.

Промаршировав в центр зала, замер по стойке смирно. Все члены комиссии уселись за исключением господина комбрига. Он остался стоять.

– Мы рады поздравить с присвоением внеочередного звания сержант, курсанта Виктера Бегунофа, – как и все на этой станции комбриг нещадно коверкал мои имя и фамилию. Тем временем он продолжил речь. – Надеемся, что высокий результат показаный при прохождении обучения, сохранится и во время службы. Ну и конечно, не могу не отметить тот факт, что Виктер, единственный курсант фон Триера, который прошел полосу до конца, до этого арха победить с имеющимся в наличии оружием, точнее с полным отсутствием оного, не получалось ни у кого. В связи с чем, не могу отказать себе в том, чтобы лично вручить знаки различия нашему сегодняшнему герою, – с этими словами Григ вышел из-за стола и направился ко мне.

Следом за ним потянулись и остальные члены аттестационной комиссии. Подойдя ко мне, комбриг протянул мне знаки отличия и пожал руку:

– Так держать сынок, надеюсь не в последний раз я вижу тебя в этом зале.

По примеру Урсона, каждый из присутствующих сказал несколько слов и пожал руку. После чего присутствующие начали расходиться по своим делам, а ко мне подошел Ларс и похлопав по плечу проговорил:

– Ну что ж, Вик, вот и пришла пора тебе приступить к реальной службе, а не просто лежанию в медкапсуле при обучении и отработке на практике изученого. Теперь тебе на деле предстоит доказывать, чего ты стоишь, и сможешь ли выжить. Я со своей стороны дал все что мог, главное не забрасывай самосовершенствование, и ты сможешь достичь небывалых высот, как боец. Удачи и не подведи старого рурха. Я в тебя верю.

Закончив речь, сержант толкнул меня кулаком в плечо, и так же направился на выход.

Ну что ж. Значит и мне пора. Выйдя из Учебного центра, я по заложенному в нейросеть маршруту направился в сторону своего кубрика, где не побывал ни разу за эти три месяца. В комнате все было точно так же, как и тогда, когда я направился на учебу.

Даже пыли не появилось за это время, наверное, постарались дроиды уборщики, именно они поддерживали чистоту на всей станции. Немного постояв, разделся и направился в душ, помывшись. Выдвинул из стенной ниши кровать и упав на нее, провалился в царство Морфея, как говорили древние греки. Завтра предстоит первый день службы на новом месте, с новыми людьми.

Как они примут меня неизвестно, поэтому лучше быть отдохнувшим и полным сил. Хоть церемония и не затянулась, но заставила быть в напряжении. Поэтому всем спокойной ночи.

Но видно судьбе было угодно, чтобы моим планам не суждено было осуществиться, не успел я улечься, как нейросеть поступил вызов. С высветившейся визитки на меня смотрел.

Мой первый знакомец в этом мире – сержант Керк. Хочешь не хочешь, но своих вызволителей игнорировать не стоит, поэтому я мысленно отдал команду на соединение.

– Здорово, талисман! – лицо Керка излучало радость, странно, но в предыдущие встречи он не показался мне через чур улыбчивым. – Ты уже в курсе, куда тебя распределили? Дик сказал, что к нам. Я когда узнал об этом, решил, что стоит связаться с тобой и первым сообщить эту новость. Все-таки тот рейд, во время которого мы тебя вытащили из задницы, единственный прошедший без потерь.

Вот этого я точно не ожидал, что меня распределят именно в отряд. Хотя, учитывая, что экзамен я сдал с высоким результатом по всем смежным дисциплинам, а по основной так еще и с рекордом, то не особо и удивительно.

Помнится Керк говорил, что их группа является разведывательной, а в любой разведке очень высокие требования.

– Ты, это, не обижайся на меня за неласковое обращение, – не дав мне вставить даже слово, продолжил Керк. – В общем я предлагаю, чтобы не было никаких недоразумений, между нами, сходить в бар, знаю одно классное местечко, и отметить твое назначение. Ты как?

Я замялся с ответом, все-таки хотелось бы просто выспаться, да и с финансами было не очень. Конечно, мне перевели зарплату за два месяца, но четыре тысячи – это не так уж и много.

Видя мою заминку, и видимо правильно поняв, Керк сказал:

– Я угощаю, понимаю, что у бывшего «дикого», ем более совсем недавно из лабораторий сполотов, денег много быть не может. В следующий раз ты угостишь.

– Хорошо! – Мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться.

– Жди, я заеду за тобой где-то через час, – проговорил Керк и тут же оборвал соединение.

Я же решил все-таки немного поспать, поэтому выставив будильник, на сработку.

Через полчаса, усилием воли все же провалился в сон.

* * *

Город Б. Южный Урал 2012 год

– Вить, я беременна, может все-таки откажешься от командировки, я же знаю – это возможно.

Бег резко вскочил с дивана, и подхватив жену на руки закружил по комнате.

– Мариш, это правда? Какой срок? Почему сразу не сказала? – капитан Бегунов действительно счастлив, свою жену Марину, миниатюрную брюнеточку, он любил безумно.

Встретив как-то в кафе, с тех пор они не расставались, только постоянные командировки омрачали счастье супругов. Бег понимал, что так продолжаться не может, и уже подыскал себе место в одной из учебных частей под Рязанью. Там служил его однокурсник по военному училищу.

Так, что в принципе – эта командировка должна была быть крайней. Да тут еще и такая новость. Даже мелькнула мысль совсем уйти на гражданку, но без службы свою жизнь Виктор уже не представлял, поэтому рассчитывал просто на перевод в другую часть.

– Три месяца с небольшим, как раз перед твоей предыдущей командировкой, – ответила улыбающаяся Марина. – Может все же не поедешь? – с какой-то надеждой повторила она свой вопрос.

Аккуратно поставив жену на пол, Виктор посмотрел на нее:

– Прости, Мариш, но придется ехать. Менять меня некому, да и приказы подписаны, но твердо обещаю, что этот выезд последний. Я уже нашел новое место, поэтому сразу по возвращению пишу рапорт на перевод.

Марина грустно вздохнула, она знала о предстоящем переводе, поэтому смирилась с этой командировкой.

Весь вечер они провели вместе, смотрели веселые фильмы, строили планы. Утром Бег отправился в командировку, уже и неизвестно в какую по счету, в одну из африканских стран в составе миротворцев. А Марина, как и много раз до этого.

Капитан Бегунов возвращался с патрулирования, когда у ворот базы увидел консульскую машину. Сердце екнуло в предчувствии беды. Быстро распустив солдат патруля, и приведя себя в порядок, направился в штабную палатку.

Как и ожидалось, в ней сидел секретарь консульства, он же подполковник СВР Михеев, именно через него координировались действия миротворческого батальона из России.

– Капитан Бегунов, вам срочно нужно вылететь в Москву, – начал, не поздоровавшись секретарь. – Сегодня пришел срочный вызов. Не знаю с чем это связано, но он однозначен. Вам нужно быть в Москве уже сегодня. Сдаете дела заму, и я отвезу вас в аэропорт.

Передача дел много времени не заняла, и вот Бег уже в самолете, летящем в Москву. В аэропорту Шереметьево капитана встречает командир отряда полковник Волков, позывной Волк, странно.

Но если Волк лично приехал встречать, то что-то случилось экстраординарное, да в принципе в противном случае не стали бы дергать.

Спустившись по трапу и только взглянув на командира, под командованием которого служил еще в Чечне, Виктор все понял. Слабость, охватившая все тело, ноги отказывались двигаться, и очень не хотелось услышать то, что скажет полковник. Такое выражение лица у командира бывало только в тех случаях, когда он сообщал о чье-то гибели.

– Марина? – еле слышно спросил Виктор, Волк лишь печально кивнул. Они знали друг друга очень давно, поэтому слов было не надо.

– Как? – внезапно голос стал хриплым.

– Сбила машина, – с тоской в голосе проговорил Волков.

Он понимал, что этим ответом, он только что приговорил того укуренного мажора, который на полной скорости протаранил остановку с людьми, где в этот момент находилась жена Бега, она как раз собралась ехать в женскую консультацию и ждала маршрутку.

Погибло пять человек, а мажорика папочка сразу отправил из России за бугор. Всем казалось, что он не понесет ответственность. Вот только старый солдат – полковник ГРУ Волков, знал, что рано или поздно, но капитан Бегунов достанет и того мажора, и его папочку.

Они вместе уже больше десяти лет по разным горячим точкам. Бег никогда и никого не прощал, ну а слава лучшего диверсанта была заслужена. Поэтому на следующий вопрос Витька, как он его называл вне службы, полковнику отвечать очень не хотелось.

– Кто? – в этом вопросе уже слышался рык раненого зверя.

– Вить, может не стоит? Маринку все равно не вернуть, а тебе еще жить. – Волков должен был попытаться, но взглянув в глаза Бега, понял, что если не скажет, то друга он потеряет уже навсегда. – Пойдем, я дам тебе материалы, которые нарыли мои спецы.

А вечером, Виктор Бегунов, уже уволенный из рядов Вооруженных Сил, садился в самолет Москва – Лондон.

* * *

Будильник в голове – это слишком. Кое-как открыв глаза, я сел на кровати. К чему мне это приснилось? С тех пор прошло уже много лет, но боль от потери любимой женщины и нарождённого ребенка так и не утихла.

Да и мажор и его сынолюбивый папочка получили то, что заслужили. Один умер от передоза в отеле Лас Вегаса, ну а отец пережил сына ровно на сутки и выпрыгнул из окна небоскреба в Доху.

Следствие признаков убийства не обнаружило. Я грустно усмехнулся, да и как было обнаружить. Учили меня очень хорошо. Волк тогда очень помог. Да давно это было.

Старый друг и командир погиб в четырнадцатом году. Поехал в гости в Донецк, а там как раз все и закрутилось. Вот и смела его военная круговерть. Сейчас я жалею лишь о том, что так и не побывал ни разу на могиле у Марины, а теперь уже и не знаю даже где Земля, а не только могила любимой.

Ну да хватит воспоминаний, Керк сейчас уже подскочит. Быстро встал и направился в душевую, чтобы умыться, после чего переоделся в гражданскую одежду, прикупил, когда бродил по торговому сектору перед учебой, что-то похожее на гавайскую рубашку и брюки типа джинсов. Думаю, сойдет.

В любом случае других вещей все равно нет. Как раз, когда я закончил одевание от входной двери раздался сигнал, что у меня посетители. Через нейросеть дав команду на открытие, нисколько не удивился, увидев за дверью Керка. Он так, так же, как и я был в гражданке – шорты и футболка свободного кроя.

– О! Я гляжу ты готов. Тогда давай, прыгай на платформу, и погнали. Нас ждет веселая ночь! – даже не заходя в мою комнату, Керк быстро проговорил и, развернувшись, пошел обратно в коридор.

Выйдя вслед за ним, перед моими глазами предстал все тот же баги, на котором сержант возил меня, когда я только появился на станции. Быстро прыгнув на свои места, мы рванули в сторону Торгово – развлекательного центра.

Глава 9

Бар, в котором мы оказались, назывался довольно интересно. Над входом висела вывеска с надписью «Дорога на каторгу», судя по всему, хозяин заведения не лишен иронии, учитывая, что вся станция и являлась одной большой каторгой, местом ссылки для преступников и врагов Императора.

Но нужно признать, внутри бар великолепен – что-то среднее между рестораном и спортбаром на Земле. Стиль был выдержан в темно-коричневых тонах, под лакированный дуб. Имелись кабинки, отделенные ширмами от основного зала, танцпол, небольшая сцена, на которой танцевали девушки приятной наружности.

Конечно, была и классическая барная стойка. Звучала приятная расслабляющая музыка. Мы с Керком заняли столик недалеко от сцены, он видимо по нейросети сделал заказ и вскоре официант, странно – человек, я думал здесь только роботы в обслуге, принес нам заказанное. Бутылку легионерки, ее я помню по своему предыдущему посещению бара на станции, и какую-то закуску по виду похожа на хорошо прожаренное мясо.

– За самую удачную находку, тебя Вик! – поднял первый тост Керк.

Быстро выпив, я тут же налил по второй.

– Между первой и второй промежуток небольшой, как говорят у меня на родине! – принял подачу я и вновь выпили.

После чего попробовал на вкус мясо. Действительно – по вкусу, да и по консистенции – это было натуральное мясо.

– Слушай, Керк, – так же начавшего трапезу собутыльника, спросил я. – Вот мы же в космосе, а откуда здесь натуральное мясо?

Керк дожевал кусок и ответил:

– А, это ассенизаторы поставляют. Станция большая, и в технических тоннелях развелось много ящеров, неизвестно, как попавших на станцию. Вот они на них охотятся и поставляют в рестораны и бары типа этого. Вкусно и относительно недорого.

Объяснение меня полностью удовлетворила, не человечина и уже хорошо. Мне в жизни много чего довелось есть, поэтому во вкусах я был непритязателен. Одни скорпионы и змеи в пустыне чего стоят.

Так что местный аналог крыс меня нисколько не смутил, и я с удовольствием продолжил наслаждаться вкусом мяса, которого не ел с момента, когда был еще на родной планете.

Между тем сержант налил третью и видимо собрался произнести какой-то тост, но я его остановил и, взяв стопку в руку встал. Керк посмотрел на меня удивленно, но я разъяснил, что на моей родине, у военных принято пить третий тост, стоя и не чокаясь, в память о тех, кто не вернулся из боя, о погибших товарищах.

На лицо сержанта набежала тень, видимо не раз приходилось терять друзей. Он молча встал и взял бокал, так же молча мы с ним выпили и сели на места. Редкие посетители бара непонимающе посмотрели на нас, но решив, что у каждого свои тараканы в голове, вернулись к своим делам.

Тост за тостом, наша пьянка набирала обороты. Бар постепенно наполнялся народом, вот к нам с сержантом присоединилось несколько его знакомых. На сцене уже шел показ стриптиза, а я все дальше и дальше улетал в пьяный угар.

– Мальчики, разрешите я к вам присоединюсь! – раздался у меня из – за спины смутно знакомый голос.

Я обернулся и сквозь пелену на глазах попытался рассмотреть, кто же хочет попасть к нам в компанию. Кое-как сфокусировав взгляд, мне все же удалось рассмотреть кто там. Это была Лейла.

Поняв, кто же передо мной стоит я почти полностью протрезвел. Сердце, как и тогда в кабинете пропустило удар. Она была великолепна, не в военной форме, а в облегающем платье она была выше всяких похвал. Да что же я теряюсь в ее присутствии то.

Такого со мной не было со времен знакомства с моей первой, и так и оставшейся единственной, женой.

* * *

Лейла Эль Махоон в восьмой раз запустила в искине модуляцию предстоящей операции Арваре. По всему выходило, что разведывательный рейд силами Легиона осуществлен быть не может.

За последние пару месяцев, только в ее крыле потери увеличились почти в четыре раза. Ни машин, ни пилотов на них катастрофически не хватало. Как не ремонтируй, а новых истребителей взять негде. Из столицы пришел приказ захватить и удерживать в течении суток базу подскока седьмого флота империи Аратан.

Основную работу будут выполнять штурмовые подразделения космодесанта, задача же ее крыла доставить их на место и пробить коридор для десантирования. Хоть по данным разведки кораблей и модулей противокосмической обороны на данной базе практически нет.

Но и нескольких стационарных туннельных орудий хватит, чтобы остановить весь оставшийся в наличии боевой флот Легиона. Да и что там останавливать то. Четыре крейсера позапрошлого поколения, уже неизвестно сколько раз ремонтировавшимся. Ни одного тяжелого линейника.

Есть правда несколько фрегатов непосредственной обороны самой станции Иностранного легиона, но толку от них никакого. И, пожалуй, все, что еще на ходу. Даже единственный современный рейдер «Игл» получил повреждения в последней бойне.

Улей арахнидов внезапно вышел из чревоточины в населенной системе недалеко от разграничительной линии.

Система была аграрной и поэтому не имела мест базирования флота, а то, что имелось, противопоставить улью ничего не могли. Наместник запросил помощь, когда было уже поздно, архи начали высадку на планету, и прислать из метрополии какие-либо значительные силы просто не успевали.

Поэтому и был передан приказ на базу Легиона, у которого в наличии было всего три тяжелых линейных корабля и несколько десятков крейсеров.

Легион не может отказаться выполнить даже самоубийственный приказ и легат, скрипя сердцем, выдвинул все, что было на помощь. Вот из той системы и вернулось только два транспорта с десантом и «Игл», избитые донельзя.

Лейла сама тогда хотела возглавить истребительное крыло, но приказом командования осталась здесь и не принимала участия в бою.

А вот Дуг вернулся в медкапсуле, он лично возглавил оборону на рейдере, когда на борт прорвались арахниды. Зарядом плазмы ему сожгло руку до плеча. Сейчас и рейдер и транспорты были размещены в доках.

Хотя большинство из вернувшихся уже вышли из медотсека, но среди них было и несколько десятков тяжелых, попавших под ментоудары пауков.

Так, что как не пыталась хоть, что-то придумать ничего не получалось. Изменив состав группировки и включив в ее состав, вообще все, что могло летать Лейла в девятый раз запустила расчеты. Она сидела и в сотый раз обдумывала ситуацию, сложившуюся на базе. Пополнения из метрополии нет уже полгода.

Про технику и говорить не стоит. Ее не было со времен формирования. Все на чем летает легион, трофеи, захваченные во время операций.

Отремонтированные в доках базы и поставленные в строй инженерами Легиона. Лейла перевела взгляд на ролик, транслировавшийся на экране. Там в это время боевая особь архов отрывала голову человеку в изодранном скафандре пилота. Безысходность, во всем, что ее окружало, была безысходность.

Все кто ее окружал – давно уже мертвы, да они пытаются продлить агонию, но учитывая, тот факт, что Империя их давно приговорила к смерти, и лишь для своих нужд используя уже мертвых, то закат легиона близок.

Внезапно на глазах майора навернулись слезы. Жизнь скоро прервется, а она так и не смогла обрести покой и любовь. Тот, кого она когда-то любила, сгорел в пламени мятежа, а после него чувств уже не к кому не было. Она должна была тогда умереть вместе с ним, но по какой-то нелепости продолжала существовать.

Искин в очередной раз выдал нулевую вероятность успешного осуществления операции. Со злости, схватив со стола пресс-папье, дань памяти временам, когда она еще звалась леди, и единственное, что уцелело от родового поместья, со всей силы запустила им в экран.

Тяжелый раритет с легкостью разнес на осколки тонкий слой кристаллической основы визора. Эта внезапная вспышка немного прояснила мысли. Откинувшись в кресле и повернув его спиной ко входу, она продолжала перебирать мысли. Резкий шорох заставил обернуться.

Дроиды уборщики собирали осколки, разбросанные по полу. Усмехнувшись, ну кто мог зайти к ней в кабинет без ее ведома. И вспомнила, что один такой человек есть. Перед глазами предстал тот «дикарь» – Вик кажется.

Странно, но при воспоминании о нем в груди немного потеплело. Хм, неужели он ей привлекателен. Ну а хотя, почему нет. Надо узнать, где он и как. Вроде уже должен был закончить обучение.

Не успев сделать запрос в станционную сеть, ей пришло уведомление о том, что требуется подтверждение на перевод курсанта в разведотряд. Очень странно. Сколько Лейла знала, Дик Унгар редко принимал новеньких, и уж тем более никогда не брал курсантов к себе. Открыв запрос, она увидела, что речь шла как раз о Вике, которого она только что вспоминала.

Быстро завизировав своим идентификатором документ, переправила его обратно Дику.

– А почему бы и нет? Видимо это знак забытых богов! – подумала госпожа майор. – Назначу встречу, пообщаемся. Тем более уже давно никого нет.

С этими мыслями Лейла запросила у главного искина базы местонахождение Вика. Оказалось, что он спал у себя в кубрике.

– Вот и хорошо. Смогу привести себя в порядок, а потом нанесу ему визит, – с этой мыслью графиня встала с кресла и покинула кабинет, в котором дроиды уже навели порядок, и даже пресс-папье выступившее в качестве метательного средства вновь стояло на своем месте.

Глава 10

Я попытался перевернуться на другой бок, но это у меня не получилось. Левая рука онемела от того, что на ней лежало что-то. Не открывая глаз, пытаюсь восстановить события вчерашнего вечера. Можно сказать, что вчерашний отдых удался на все сто.

Вначале мы просто пили и веселились с Керком и его знакомыми, а потом пришла она… Лейла… И для меня весь мир замкнулся на нее. Не знаю, то ли это алкоголь подействовал, то ли сказалось напряжение последнего времени, но я расслабился и поплыл, полностью растворившись в графине Эль Махаон.

Весь мир превратился для меня в один только зал бара, в котором блистала она. Много танцевали, еще больше пили, мне даже на секунду представилось, что я снова на Земле. Так сильно вчерашняя атмосфера напоминала обычный российский бар, где-нибудь в средней полосе, небольшом провинциальном городке.

Лейла легко находила контакт с окружающими и перезнакомила меня со всеми посетителями бара, а потом захватив с собой бутылочку вина мы сбежали на обзорную площадку, куда у нее, как начальника кадровой службы был свободный доступ. Это было что-то.

Мы стояли на металлической палубе, и от бездонной черноты космоса нас отделял только тонкий слой силового поля. Это было неповторимо!

На абсолютно черном небе, пылали яркие точки звезд, крупные, такие наверное можно увидеть только где-нибудь за полярным кругом, и все это шло как обрамление к ярко-голубому шару чистого неискаженного пламени, вылетавшим из этого шара языкам протуберанцев и темным пятном, кажущаяся неподвижной, газового гиганта, как раз проходившего по своей орбите между станцией и местной звездой.

Атмосфера зрелища была непередаваемой, эмоции шкалили. Возможно, что для Лейлы зрелище было привычно, но у меня был сплошной восторг. Столкновение тьмы и света в прямом смысле, и в то же время гармония сосуществования их как единого целого.

Ведь не будь тьма космоса такой бездонной, то и свет голубой звезды потерялся бы и не играл всеми красками.

В общем вечер закончился предсказуемо в каюте у Лейлы. У меня давно не было женщины, да и она похоже истосковалась по ласке. Мы любили друг друга нежно и ласково. Как в первый последний раз.

Не знаю почему сложилось такое впечатление, но казалось, что Лейла пытается выпить мгновения страсти до дна, и я полностью растворился в бурном потоке эмоций и чувств. Мы за ночь не сказали друг другу не слова, будто читая мысли угадывали желания.

Заснули, когда время перевалило далеко за полночь. И вот сейчас она лежала, прижав мою руку, а мне очень не хотелось нарушать этот момент и будить ее. Но сегодня начинается моя настоящая служба. Аккуратно вытянув свою руку, встал и, собрав свою одежду, как и ее разбросанную по полу, быстро оделся.

Посмотрев время на нейросети, понял, что, если еще немного задержусь, то опоздаю на службу в своей первый день. Уходить по-английски, как-то не хотелось, но и будить Лейлу не хотелось еще сильнее.

Во сне она была еще более привлекательной. Черты лица разгладились, на лице легкая улыбка, видимо, что-то снилось приятное, волосы разметались по подушке. Так захотелось остаться, но увы…

На цыпочках подойдя к кровати, осторожно прикоснулся своими губами к ее, и, поправив одеяло, соскользнувшее вниз и обнажившее восхитительное тело графини, направился к двери. Решив, что попозже напишу ей, очень бы не хотелось прерывать столь удачное знакомство так быстро.

Выйдя за дверь, попробовал связаться с Керком. На удивление, тот ответил сразу. Судя по его виду, чувствовал он себя неплохо, хотя вчера он уснул прямо за столиком. Попросив его приехать за мной, чтобы не успеть на службу, получил согласие и остался стоять дожидаясь.

* * *

Лейтенат Дик Унгар предавался меланхолии, сидя в канцелярии своего отряда разведки. Он давно был лейтенантом, еще при предыдущем императоре. Много раз ему пытались присвоить следующее звание, но он, выходец из старой аристократической семьи, каждый раз отказывался.

Когда-то давно, когда он с нынешним императором учился на одном курсе Военно-Космической Академии, по вине последнего погибла его сестра, с тех пор, уже почти пятьдесят лет, Дик ненавидел Ринса. Именно эта ненависть и толкнула молодого барона поддержать мятеж.

Именно его согласие и поддержка сподвигли принца на открытое вооруженное восстание. Да они проиграли. Немногие знали, в их числе Дик был, что мятеж потерпел поражение, потому что принц испугался. Очень сильно испугался.

Страх заставил его предать тех, кто поверил, тех – кто пошел за ним. А сам принц спокойно сейчас жил на столичной планете, под боком у дяди. Кровь не водица, не разбавишь.

Вот и еще один член императорской семьи стал кровным врагом барона. Все тридцать лет барон мечтал о том, что сможет выбраться и отомстить. Все эти годы ненависть вела его.

Он вылезал из такой ж…, и вытаскивал своих людей, которую и придумать невозможно. Но сейчас Дик понимал – это конец. От отряда разведки после попытки отбить систему, в которой появились архи, уцелело меньше половины. В основном рядового состава.

Из командиров отделений в живых только Керк. Остальные погибли или были на длительном восстановлении в капсулах. Пополнения нет, и не предвидится в ближайшее время.

А с метрополии спустили задачу пощипать арварцев. Старый опытный вояка понимал, что с таким составом планируемый рейд по захвату тыловой базы – билет в один конец.

Дик пожевал верхушку стилоса, привычка, схваченная от его давнего товарища, выходца с какой-то дикой планеты, похищенный работорговцами и затем освобожденный отрядом барона во время патрулирования.

После освобождения так и остался на их корабле. Дик взял его в свою группу и ни разу в дальнейшем не пожалел об этом. Не раз и не два Гриден, такой позывной был у друга, выручал его. Сгорел в мятеже, как и много тысяч других. Сам Дик был жив, лишь благодаря Гриденю.

Во время штурма станции мятежников имперскими войсками их отряд пытался пробиться через захваченные коридоры к доку, где стояли корабли. На одном из перекрестков тоннелей их отряд попал в плотный огневой мешок. Унгар, как сейчас, закрыв глаза, видел момент гибели боевого товарища.

Вот они залегли, пытаясь укрыться за корпусом уничтоженного штурмового дроида, по ним ведется плотный огонь тяжелой плазмой. Невозможно поднять голову.

Приходит понимание что все, дальше не пробиться, нужно назад. Но в этот момент по тактической связи от заслона, оставленного немного раньше в коридоре, приходит сообщение, что наблюдают подход группы противника.

Это конец, зажаты с двух сторон. Слава богу пока нет потерь, но еще немного и они все здесь лягут. Внезапно со стороны заслона раздались взрывы, а по связи только крик:

– Борги!

Даже сейчас барона передернуло от воспоминания страха, который обрушился на него в тот далекий момент.

«Борги» – тяжелые роботы в виде гигантского червя, вооруженные самонаводящимися гранатомётами и плазменной пушкой тяжелого класса, использовался обычно только на планетах, коридоры космических станций и кораблей для него были малы.

Но самым страшным было не тяжелое оружие, два манипулятора с молекулярными резаками, ими обычно распиливали препятствия, но Дик, как-то видел как этими же резаками распиливали на части людей при подавлении протестов. Картины расчленённых тел долго снились ему ночами.

И вот сейчас к ним приближалось именно оно. Не известно зачем имперцы притащили сюда эти машины, но останавливать их было нечем. Дик начал паниковать, выхода не было. В себя его привел хлопок бронированной перчаткой по плечу. К Дику подполз Гриден.

– Не отчаивайся командир, выход есть и из могилы, а два раза все равно не убьют.

С этими словами унтер-сержант грустно улыбнулся, и, вскочив, рванул в сторону засады. Лейтенант не успел ничего сделать.

Только наблюдать, как наплевав на, попадавшие в него, заряды Гриден выскочил на перекресток, и яркая вспышка взрыва плазменных мин на секунду погасила сенсоры на шлеме.

Звонок по нейросети вывел лейтенанта из воспоминаний. Этого абонента, Дик не мог проигнорировать в принципе, поэтому собравшись с мыслями, дал команду на соединение.

– Привет, Дики. Чего какой смурной? – Ларс, всегда точно определял настроение собеседника.

Это Дик запомнил еще со времен, когда проходил обучение в Академии. Тогда герцог фон Триер носил звание полного адмирала.

Это сейчас он в легионе сержантом, но в те далекие времена адмирал Триер уже был легендой. Командир личной гвардии предыдущего императора, он преподавал на кафедре разведки диверсионную подготовку, а лучшего рукопашника, наверное, в обозримой вселенной и не встречалось. Ну да, что и говорить, гвардия.

– Добрый день, господин герцог, – барон решил, выложить все свои опасения. – Вы же знаете, что из метрополии поступило распоряжение провести рейд в Арвар, хотя это даже не рейд, а полноценный удар по инфраструктуре.

Вот только нам выполнять задачу нечем. Нет ни кораблей, ни людей. Даже у меня в подразделении почти сорок процентов некомплекта по личному составу, про технику и говорить нечего, почти все дроиды уничтожены во время последней операции. Так, что как ни крути, а легиону конец.

Выполнять приказ форменное самоубийство, а невыполнение значит нас зачистят имперские войска. Выхода нет. Господин адмирал – это конец, нам уже не выкрутится.

Дик почувствовал, как собеседник напрягся, будто раздумывая, сообщить или не сообщить, что-то важное, но видимо все-таки решил довериться.

– Ты знаешь, Дики, такие выводы не только у тебя. Все аналитики в один голос твердят, что для нас приготовили участь этакого отвлекающего маневра, мы должны там все лечь. Что станет с теми, кто останется на станции после гибели боевого крыла, понятно и так. Либо арварцы в виде мести уничтожат базу, попутно обратив в рабство тех, кто выживет, либо зачистят имперцы. Выхода я не вижу. Но у меня тут появился курсант. Его подготовка впечатляет. Если бы он не был «диким» – я бы сказал, что это «ночной охотник» моей расы, только не полностью прошедший обучение псионике. Чтобы усилить твою группу я бы рекомендовал его тебе взять, – проговорил Ларс.

Барон задумался. Разжалованный адмирал никогда никого ему в группу не рекомендовал, а значит этот, кто-то действительно стоящий.

– И кто же это? – прямо задал он вопрос своему бывшему преподавателю.

– Виктер Бегуноф, – ответил Ларс. – Ты его должен знать, ведь именно твоя группа вытащила его от сполотов.

– Странно, он не показался мне сколько-нибудь серьезным бойцом, – лейтенант вспомнил, как «дикаря» Керк, еле стоящего на ногах, привел к боту. Тот был абсолютно беспомощен и ни оказывал даже признаков сопротивления. – Даже не уверен, что он вытянет службу в моем подразделении, – в голосе Угнара слышалось сомнение.

– А скажи мне, дорогой мой барон, ты много знаешь людей способных без оружия уложить рурха? – голос герцога стал очень вкрадчив.

Дик чувствовал подвох, но не мог понять к чему этот вопрос был задан. Он знал, что герцог единственный рурх, которого, когда-либо встречал. Вот только того, кто бы мог одолеть бывшего адмирала без оружия видеть не приходилось, мало того, что Ларс был отличным бойцом, так еще и довольно сильным псионом.

Лейтенант знал, что на всю базу Легиона всего три псиона, одним из них был он сам, второй начсклада Риго, ну а третьим как раз герцог. Поэтому барон с уверенностью ответил, что в пределах досягаемости таких существ просто нет.

– Вот тут, Дики, ты не прав, есть, и это именно твоя находка, поэтому распределю я его к тебе, присмотрись, обкатай, а там посмотрим! – с этими словами Ларс отключился.

А Дик устало откинувшись в кресле, подумал, что один человек решить не может. Но раз сам старый адмирал, герцог Ларс фон Триер рекомендовал присмотреться, значит стоит это сделать.

* * *

На службу мы с Керком все – таки опоздали. В момент, когда Керк, выжимая максимально возможную скорость из гравискутера, я узнал, как называется транспортное средство, на котором перемещался уже не в первый раз, лейтенант Унгар уже проводил занятие по физподготовке с личным составом.

Заметив нас, он приказал быстро экипироваться в штурмовую броню. Следую за сержантом, я попал в помещение, служившее оружейной комнатой.

Ну что сказать, наверное, во всех мирах, оружейки одинаковы. Тяжелая, явно бронированная дверь, перекрывающая вход. Вдоль стен шли ниши, в которых, собственно, и располагалось оружие.

Оказывается, за мной уже была закреплена ячейка, и в ней находилась экипировка, вдобавок к тому, что я получал на складе. Штурмовая броня напоминала… наверное танк, только антропоморфной формы, со встроенными плазменными пушками.

Модель «ШтурмПК», о них я знал только в теории, в Учебном центре такой брони не было, или просто мне ее не выдавали для тренировок.

Быстро впрыгнув в скафандр, а «Штурм» был полноценным скафандром, позволяющим находится в открытом космосе в течении двух суток, затем нужно было менять энергоячейки и картриджи системы жизнеобеспечения, мы с Керком двинулись обратно.

– Готовься, Вик! – связался со мной по нейросети сержант. – Сейчас командир будет нас мучить до полусмерти.

Я равнодушно пожал плечами, видеосвязь позволяла обходиться без слов. Если бы я только знал, что лейтенант, имеет извращенное представление о наказаниях для опоздавших, то я бы заранее попросил заморозить меня обратно.

Никогда, ни до, ни после этого я так не уставал. Двадцать кругов вокруг полигона, один круг примерно километр, с отключенными усилителями мышц … Я думал, что умру.

Тащить на себе почти сто килограмм, притом поначалу мы бежали, где-то на десятом круге пошли пешком, а на семнадцатом уже ползли, кое-как подтягивая тело вперед по ходу движения.

С горем пополам, но мы доползли последний круг уже на последнем издыхании. Из брони нас доставали бойцы, до этого тренировавшиеся под руководством командира, потому что сами мы этого сделать просто не могли.

Пользоваться медкапсулами для восстановления Дик запретил, поэтому по кубрикам нас развозил Рик, подрывник отряда. Кое как сам добрался до дверей до кровати и повалившись на нее, тут же уснул, сил не хватило даже написать Лейле.

* * *

Учебка… – й бригады ВВ, рота снайперов. 1999 г.

– Рота подъем!

Уже третий месяц каждое утро для Виктора Бегунова начиналось именно так. В апреле он был призван в вооруженные силы, учитывая, что у него был первый разряд по стрельбе, его отправили выполнять долг в снайперскую роту бригады особого назначения внутренних войск, дислоцировавшуюся на берегах Волго-Донского канала в небольшом городке, который Витя видел только из кузова «Камаза», возившего их на полигон во время полевых выходов.

Все передвижения по казарме были только бегом, ходить было нельзя. Быстро подорвавшись и впрыгнув в сланцы, Виктор метнулся в умывальник. Нужно успеть раньше остальных, иначе придется ждать своей очереди очень долго, а так как построение на зарядку через двадцать минут, то можно, не успев управиться с делами, попасть в наряд.

Слава богу, он оказался одним из первых в умывалке, быстро приведя себя в порядок Витя также бегом рванул обратно к своей кровати одеваться. Сегодня он успел вовремя, и поэтому в наряд не попал. Зарядка – это традиционно пятикилометровая пробежка и разминочный комплекс в спортгородке.

Сегодня, почему-то пробежку и разминку сократили. Быстро вернув роту в казарму, капитан Клочков, таким же быстрым темпом отдал распоряжение всем одеться по форме четыре и идти с сержантами на завтрак.

В девять часов утра уже стоя на построении бригады для развода, они узнали причину утренней спешки. На границе Дагестана и Чечни начались провокации с применением оружия, в связи с этим бригаду перебрасывали под К… в течении трех дней бригада должна была сформировать сводную группу сил и выдвинуться на Кавказ.

Эти три дня запомнились Виктору бесконечной суматохой, все куда-то торопились, пытались получить вещевое довольствие, казалось по всей части царит хаос. Но к утру… июля все было готово.

На торжественном построении командир бригады произнес напутственную речь, и прямо с плаца сводный отряд бригады в составе трех батальонов выдвинулся в сторону Волгограда для погрузки на эшелоны.

* * *

Мне снилось, как в первый раз я ехал на войну, наверно больше никогда в жизни я так не беспокоился за свою судьбу, как в ту первую командировку. Это была первая моя война, но далеко не последняя.

Но со временем война превратилась в обычную работу. Из сна меня вырвало резким звуком тревоги, раздавшейся из динамика прямо над изголовьем кровати. Открыв глаза, но даже не успев вскочить, я был сброшен сильнейшим ударом с кровати.

Кое-как утвердившись на четвереньках, пол, почему-то накренился подо мной градусов на двадцать, попытался встать и в этот момент по нейросети пришел вызов. Звонил Керк, естественно, я сразу же ответил.

– Привет, Вик. Жив? Ну да жив. Иначе бы не ответил. В общем, быстро хватай вещи, я сейчас за тобой заскочу, нам срочно нужно быть в секторе. Дик уже там, – Керк говорил быстро и почему-то взволновано.

– Что случилось? – я понимал, происходит нестандартная ситуация.

Иначе сержант бы не волновался, но сразу же начал одевать комбинезон и достал снайперку подаренную Риго. Оружия лишним не бывает, как и патронов. Эту истину я за десятилетия службы вызубрил наизусть.

– Архи, рейдовая группа. По дороге объясню остальное, – в голосе Керка проступили нотки паники.

Что-то и меня начало немного потряхивать от избытка адреналина в крови.

Я только-только успел собраться, как от двери раздался сигнал. Подхватив кофр с винтовкой, быстро выскочил из кубрика и запрыгнул на скутер.

Сержант с места врубил форсаж и коридоры станции промелькнули перед глазами одной сплошной пеленой, как не врезались ни в один из поворотов непонятно. Видимо рано умирать.

В расположении отряда, Дик уже собирал людей, даже на первый взгляд, было меньше половины личного состава.

– Быстро экипируйтесь в броню и на плац, буду формировать группы и ставить задачи, – лейтенант сходу отправил нас с сержантом в оружейку.

В темпе вальса, влез в свой «ШурмПК». Тут же рванул обратно. Как раз успел к началу общего построения, не все успели прибыть, но командир решил начинать, судя по всему, времени на ожидание нет.

– Внимательно слушаем и запоминаем. Станция атакована рейдовой группой архов в составе трех линкоров и одного десантного транспорта. Они внезапно вышли из прыжка в непосредственной близости к базе и сразу открыли огонь. Силами противокосмической обороны удалось из стационарных тунельников подбить два линкора. Но оставшийся линкор и транспорт успели приблизиться и протаранить станцию в районе доков, так что ни истребители, ни какая другая малая авиация вылететь не смогла. На момент, когда прекратилась связь с командным центром, космопехота из дежурного подразделения вела бой в окрестностях почти полностью разрушенных доков. Они с трудом, но удерживали позиции в прилегающих транспортных коридорах. Десять минут назад вся связь на станции, кроме прямой по нейросети исчезла. Молчит командный центр, молчат десантники, молчит технический отдел. Что в торговом секторе неизвестно. Доков у базы больше нет. В связи с этим. Приказываю. Первое разбиться на штурмовые тройки. Керк, возьмешь с собой новичка Рика. ВЫ с Риком парни опытные, поэтому если, что справитесь и вдвоем. Остальные разбиваются по штатному расписанию, – он сделал небольшую паузу. – Второе – нужно провести разведку всех критически важных секторов базы, связь через тактические комплексы скафов!

Лейтенат ставил задачи, а меня почему-то покоробило от того, что меня он сразу же списал со счетов. Да я понимаю, новичок, действительно не силен в реалиях космических боев, но вот так сразу записывать меня в потери. Не хорошо это. Умирать не собираюсь.

Я наконец-то встретил новую любовь спустя десятилетия после гибели жены. При воспоминании о Лейле, на сердце пробежал холодок. Появился страх, за нее, все-таки, даже видавшие разное разведчики, были явно обескуражены и взволнованы. Надеюсь, что с моей графиней все в порядке.

Но это мы выясним после боя, если выживем. Как и обычно, перед серьезной операцией, пока старшие групп получали задания у командиров, я ввел себя в состояние медитативного спокойствия.

Разум прояснился, эмоции приглушились. Я был готов. Никогда не гасил эмоции полностью, в бою без интуиции и чувства боя не победить. Любую машину можно просчитать. Поэтому мои чувства крутились на заднем фоне сознания, помогая выработке адреналина, но в то же время не мешая думать.

Тем временем лейтенант Унгар закончил инструктаж, наш старший группы, сержант Керк, кстати, надо бы поинтересоваться его фамилией на досуге махнул нам с Риком, тот самый подрывник, который вез нас вчера домой, чтобы мы выдвигались вслед за ним.

Я ожидал, что до доков мы будем добираться на гравиплатформах или скутерах, но нет. Пошли пешим. Впереди Рик, я в середине, и сержант замыкающим.

– Значит так парни, наша задача пройти по техническим тоннелям и выйти на уровень выше дока, где расположена эскадрилья истребителей, идем тихо, в бой не вступаем, наша задача только разведать обстановку и по возможности заминировать направления возможных ударов. По связи не болтаем, без необходимости. Вик, мой позывной Рэд, у Рика – Динки. Ты будешь…

– Бег! – перебил я сержанта. – Мой позывной – Бег.

– Хорошо, Бег так Бег, – через небольшую паузу ответил сержант. – Все режим радиомолчания.

За разговором мы дошли до двери, находящейся в небольшом тупичке, теперь нам предстояло войти в технические коммуникации.

– Динки, вперед! – приказ по связи.

И Рик первым исчез в темноте технического тоннеля.

– Бег, пошел! – в моем ухе раздался приказ, и я выдвинулся вслед за Риком.

Мы оказались в узком коридоре, освещенном лишь сполохами красного цвета тревожной сигнализации.

Вдоль стен проходили какие-то кабели и трубы, потолка не было видно. Только темнота. Пришлось задействовать прибор ночного видения, встроенный в шлем скафандра.

Метрах в двадцати виднелась фигура нашего подрывника, очерченного контуром. Визор подсвечивал фигуры. В данный момент силуэт виднелся, как контур зеленого цвета, если бы впереди был противник, то он бы светился красным.

В принципе, световая сигнализация от земной не отличалась. Зеленый – свой, красный – чужой. Пройдя немного вслед за Динки, обернулся назад. Рэд как раз шагнул вслед за нами и перекрыл выход.

Плохо было то, что из-за отсутствия связи с искинами базы у нас не было карты уровней, приходилось довольствоваться тем, что на основании показаний встроенных сенсоров строил искин тактического комплекса скафа. Так с разрывом метров в двадцать мы и двинулись на ощупь вперед по коридору.

Минут через тринадцать неспешного продвижения, идущий впереди Динки, резко остановился и поднял руку. Я замер на месте, перевел винтовку в режим штурмовой, и остался стоять, ожидая развязки и пояснений причины остановки.

Постояв немного, Динки махнул рукой на выдвижение и вновь двинулся вперед, внимательно осматривая стены в поисках чего-то. Я не понимая, что же он ищет, попытался связаться, но в эфире был лишь белый шум, понятно, работают глушилки.

Ненавижу ходить в середине группы, не можешь толком контролировать ситуации, хотя на карте в углу экрана и высвечивалась карта только с нашими отметками, но на душе было неспокойно.

Вот Динки остановился, повернулся к стене, нажал на что-то и исчез в открывшемся проходе. Я ускорился, во время рейда нельзя терять напарника из вида, на всякий случай кинул взгляд назад, Рэд сократил дистанцию, приблизившись ко мне, но все так же держал направление с тыла. Увидев, что я обернулся, он кивнул, как бы успокаивая.

Дойдя до места, где останавливался Динки, понял причину его поисков. Прямо по курсу метрах в тридцати тоннель превращался в мешанину из обломков конструкций и оборванных проводов. Что-то очень мощное рвануло неподалеку. Да, дальше нам по этому пути явно не пройти.

Вот и проход. Я шагнул вперед и оказался в небольшой коморке, в которой располагались непонятного назначения щиты, наподобие тех, в которых располагают электрооборудование на земле.

Рик сидел в углу помещения на корточках, и колдовал над каким-то прибором, стоящем на полу перед ним. Увидев меня, он показал жестами, чтобы я освободил вход. Сдвинувшись в сторону, пропустил входящего Керка. Тот, зайдя, сразу закрыл за собой панель, перекрывающую выход, через который мы сюда попали.

Не о таком я мечтал, оказаться запертым в ограниченном помещении, где нам втроем, довольно сложно разместиться. Но, как говорили в спецназе, выхода нет только из могилы, да и о некоторые умудряются откапываться. Был реальный случай в моей жизни, на одном из выходов, наша группа попала под удар НУРсов с американского вертолета.

Мы укрылись в скалах, поэтому погибших не было, только несколько человек словили осколки, а один человек просто потерялся, вроде далеко мы друг от друга не отходили, но Злыдень, позывной потерявшегося, как сквозь землю провалился, на тщательные поиски времени не было, на хвосте у нас висел отряд «бородачей», мы рванули дальше к расположению наших.

Злыдня мы уже похоронили, решив, что по возможности вернемся в тот район и хотя бы тело заберем, но он вышел к заставе через двое суток после нас и рассказал, что взрыв ракеты с «вертушки», вызвал небольшую песчаную осыпь, которая его и завалила, а камень прилетевший по голове вырубил сознание.

Очнувшись через какое-то время, он понял, что не может пошевелиться, да и дышать лишь потому, что, когда падал, головой залетел под нависшую скалу, там был воздуха.

Как и чем, он откапывался, история умалчивает, но сам факт того, что он вылез из-под песчаного обвала, превратил Злыдня в ходячую легенду, ну и заодно сменил ему позывной на Зомби.

Так что, безвыходной ситуации не бывает. Тем временем, Рик закончил колдовать над своим аппаратом и открыл забрало скафандра. Его примеру последовал сержант, который знаками показал мне сделать тоже самое.

– Значит ситуация следующая, – начал Динки. – Я просветил тоннель сканером, дальше в скафах мы не пройдем, можно попробовать подняться наверх, и обойти по стенам, но судя по всему здесь взорвалось, что-то около трехсот килограмм гексана, так что в надежности конструкционных элементов не уверен, могут и обрушиться под нашим весом. Предлагаю вернуться назад и поискать другой путь.

Керк внимательно выслушав Рика, о чем-то задумался. В подсобке повисла тишина.

Я не обладал информацией об устройстве станции, кстати, нужно будет при случае ликвидировать данный пробел, разведчик должен знать и уметь все, предложить по этой причине ничего не мог.

Пауза затягивалась, а моя интуиция начала тревожно шевелиться, предчувствуя опасность. С каждой минутой атмосфера становилась напряжённой, пауза затягивалась.

Внезапно пол под нами подпрыгнул, загудели стены от ударной волны, рвануло явно что-то мощное, звука слышно не было, но в закрытом помещении и учитывая, что половина станции разгерметизирована, его и не должно было быть.

Керк с Риком сильно напряглись, удар шел с той стороны, откуда мы появились.

А вот моя интуиция внезапно успокоилась, значит непосредственной опасности нет. Неопределённость напрягала, поэтому я откинулся на стену и, прикрыв глаза, попробовал уйти в режим мерцания разума.

На Земле такой прием использовался, чтобы сбить прицел снайперов. Известно, что хороший снайпер может стрелять просто на промелькнувшую мысль противника, поэтому в последние годы перед самым увольнением, мне пришлось пройти обучение, по особому способу мыслительной деятельности.

Суть заключалась в том, чтобы отстранится и ни о чем не думать и в то же время мыслить, но смотреть на мысли как бы со стороны. Получалось, что все, о чем думаешь, прокручивалось как на аудио кассете, а сознание молчало, вот и исчезал человек на ровном месте.

Этот прием действовал и в толпе. Если войти в режим мерцания, то ты для всех просто исчезал. Но сейчас, чтобы не возникло лишних вопросов, я просто решил структурировать свои мысли.

Первое – мы не можем идти вперед. Второе – Керк медлит с возвращением, а, значит, есть весомые причины. Отсюда вывод, мы в заднице.

По моему мнению, нужно пробовать идти вперед, задачу нам никто не отменял, выполнить нужно по любому. Плохо, что об общей ситуации неизвестно вообще ничего. При мысли о возвращении интуиция вновь подала сигнал опасности, ну значит буду убеждать командира на варианте продвижения вперед.

Придя к этому выводу, я вернулся в обычный режим функционирования разума. Керк по-прежнему молчал, хотя активная мыслительная деятельность на лице его отчетливо была видна.

Связь отсутствовала даже по нейросети, хорошо глушит кто-то.

Увидев, что я смотрю на него, сержант спросил:

– Вик, ты что-то можешь предложить?

– Не хватает данных об обстановке, не знаю, что творится снаружи! – ответил я.

– Снаружи? – Керк задумался. – Короче парни мы в огромной преогромной жопе. Перед тем, как погасла вообще вся связь лейтенант скинул пакет по обстановке на станции. Все хуже, чем может быть. Архи все таки прошли десантников у доков, там выживших просто нет, пользуясь тем что им противостояли только турели внутренней обороны, архи вышли в центральные коридоры, учитывая их превосходство в живой силе, да и так боевые особи физически сильнее обычных людей, то они быстро захватили все ключевые точки. Дик отозвал все группы, он собрал все уцелевшие боеспособные подразделения и занял оборону в секторе гражданского персонала. Там же сейчас пункт сбора, подходят все, кто вообще уцелел. Риго открыл свои закрома. Оружие выдается даже немногочисленным здесь детям. Связи с командной рубкой на момент, когда лейтенант скинул мне пакет уже не было. В общем до жилых секторов мы добраться не сможем. Архи контролирую все коридоры, в том числе и технические. Да и подорвал я коридор за спиной. Путь у нас отрезан в обоих направлениях. Без брони мы ничего не сможем противопоставить паукам. А в броне просто не пролезем среди изломанных конструкций. Вот такая обстановка снаружи, Вик. Нам конец! – закончил рассказ сержант. – Если есть у кого идеи говорите.

Рик заметно побледнел, я видел, что он на пороге паники, да и сержант был весьма напряжен. А вот это странно.

Ну да ситуация непростая, но для нас пока не критическая, они ребята опытные, а тут на лицо очень сильный испуг. Нужно будет наблюдать. А сейчас расспрошу-ка я, что вообще такое эти архи. Уж очень сильно их боятся, закаленные в боях и стычках солдаты.

– Господин сержант, а что вообще представляют из себя архи. Краткий курс столкновений и внешний вид мне в учебке пришлось изучить. Но вот тактику и структуру боевых подразделений я не изучал. Не просветишь? – спросил я.

Командир посмотрел на меня удивленно, но потом видимо вспомнил откуда я здесь появился и решил рассказать, времени у нас было предостаточно.

– Архи… За всю почти тысячелетнюю историю, так никто и никогда не смог захватить ни одного корабля пауков. Они все оборудованы системой самоуничтожение, и, если ясно, что отбиться не получится всегда взрывали свои транспорты. Содружество выигрывало все это время лишь за счет преимущества в вооружении. Но это, что касается космоса. Пехоте же насекомых противопоставить нечего. Сильные, быстрые. Один на один победить арха без тяжелого вооружения, наподобие наших скафов с усилителями, невозможно. У пауков степень координации высочайшее, как будто это один организм. Ученые даже предполагаю, что у них коллективный разум. Так как если уничтожить носитель, то уже высадившиеся абордажники насекомых сразу теряли даже видимость разумных действий и превращались в животных. Людей рассматривают в качестве биоресурсов. То есть просто жрут. Если архи высадились на планете крупными силами, а малыми подразделениями они не действую в принципе, то о населении, которое не успело эвакуироваться, можно забыть. Считается, что именно нашествие архов и послужило причиной падения древнего государства Мрита, на осколках которого и сформировалось нынешнее Содружество. Вкратце вот так. Мы обречены. По последним данным станцию штурмует три линкора пауков, а это около ста тысяч пехоты. Шансов нет вообще. И даже сбежать не получится. Доки уничтожены. А с ними и корабли, – закончил Керк.

Во время рассказа у меня забрезжила одна идея, но как ее реализовать пока не имел представления. Если действия насекомых координируются из одного центра, значит нужно попробовать уничтожить этот центр.

А находится управляющий мозг пауков скорее всего где-то на корабле, который и протаранил станцию, нужно только придумать лишь, как попасть туда. А все говорят, что мы в безвыходной ситуации.

Выход есть, главное до него дойти. И Рик и Керк утверждают, что мы не пройдем в броне, но ведь можно сбросить экзоскелет с пластинами и тяжелым вооружением и идти только в скафандрах, на которые усилители и навешиваются как модули. Я это знал из изученного материала базы абордажника.

Приняв для себя решение, я отдал команду на сброс модулей и остался стоять в одном комбинезоне со встроенной системой жизнеобеспечения.

Взяв свою винтовку, проверил боезапас, перекинул с экзоскелета на комбез крепления под дополнительные обоймы и заполнил их. Проверил аптечку, она была полной.

Ну что же, вот вроде и собрался. Сержант с Риком смотрели на меня и не понимали, что я задумал. Даже если они решатся пойти со мной, попробую их отговорить.

Я привык работать в одиночку, ну или вдвоем с прикрывающим, но сработанности у меня с ними не было поэтому они мне только будут мешать. Я поднялся на ноги и по привычке попрыгал, проверяя как сидит на мне амуниция.

– Рик, – обратился я к подрывнику. – Сможешь собрать мне бомбу из того, что у нас есть?

Я почему-то был уверен, что у него есть какая-то сильно бабахающая штука с собой. У меня бы точно была, будь я в привычной обстановке.

Керк поднялся с корточек и навис надо мной, в своем «Штурме» он был почти на две головы выше меня:

– Что ты задумал, Вик? Куда собрался? – в словах сержанта слышалась угроза, он не понимал моих действий, поэтому решил все разъяснить.

– Керк, там в гражданском секторе, несколько десятков тысяч человек. Ты сам говорил, что если архи высадили десант, то отбить его невозможно, но ты сказал так же, что если лишить архов управления, то они превращаются в стадо животных, а значит шансы отбиться все же есть. Я попробую дойти до корабля насекомых и взорвать его к чертям. Ну а если не дойду, то кому какая разница, где и каким образом сгинет очередной «дикарь» вашего легиона. Тем более я умер много десятилетий назад, – я замолчал, глядя на сержанта пустым взглядом.

Он пытался просверлить меня взглядом, но я уже сконцентрировался на задаче. Даже если они попытаются меня остановить силой я уйду, даже если придется их убить. Там на станции, где-то должна быть Лейла, возможно она уже могла погибнуть, а вдруг нет.

Однажды я не смог ничего сделать, чтобы уберечь любимую, так хоть сейчас сделаю все возможное, для того чтобы у моей графини, уже мой, как быстро, было на полшанса выжить.

Видимо в моих глазах сержант увидел, что-то такое, что заставило отступить к стене и сесть, поникнув головой прямо на пол.

– Мы пойдем с тобой, Вик, – глухо, как будто стоя на гильотине проговорил сержант. – Рик, готовь взрывчатку.

Рик, до этого ошарашенно смотревший на нас с сержантом быстро скинул ранец с плеч и открыв его начал доставать из него какие-то предметы и быстро собирать их в одно целое.

Я же подошел к сержанту и так же сел на пол.

– Керк, ты первый кого я встретил в этом вашем Содружестве, можно сказать единственный друг. В другой ситуации взять тебя с собой, но сейчас вы мне только помешаете. Я полковник спецназа, пусть и отсталой на ваш взгляд планеты, мне привычнее одному, а ваши два ствола очень пригодятся Дику. Поэтому постарайтесь пробиться к лейтенану. И просьба, если Лейла жива, позаботься о ней пожалуйста.

– Необычный ты человек, Вик. Ты идешь на смерть, но думаешь не о себе, а о других. Хорошо, я сделаю! – во взгляде Керка появилась сталь.

Кризис миновал, я почувствовал, что они с Риком пробьются, а я? А мне честно не хотелось об этом думать. Знаю, на что иду.

– Бег, готово! – Динки протянул мне цилиндрической формы предмет, размером с бочонок для пива на пять литров. – Здесь сенсорная панель. Можно и через нейросеть выставить таймер, но на всякий случай предусмотрен ручной режим активации таймера.

Я взял взрывное устройство и положил в ранец, который закрепил за спиной. После чего молча пожал руки остающимся и вышел в темноту коридора.

Дойдя до провала в полу, осмотрелся и найдя подходящую балку начал спуск в неизвестность.

* * *

2004 г. Северный Кавказ, Россия.

Змей устало откинулся на камни. Уже вторые сутки они с Бегом пытаются оторваться от банды боевиков. Как и всегда их снайперская пара была на свободной охоте, вот только в этот раз им не повезло.

Исполнив одного из главарей, были замечены. Пришлось бросать лишнее снаряжение и пытаться оторваться от погони, уходя вглубь зеленки, контролируемой боевиками, но на одном из перевалов нарвались на охранение базы наемников, пришлось принимать бой.

Кое-как заманив преследователей на растяжки, удалось оторваться от преследования, но Бег словил случайную пулю, и в данный момент уже шестой час находится без сознания.

Достав последнюю сигарету, Змей жадно затянулся. На высоте курить тяжело, давно бы бросил эту привычку, но сейчас обжигающий дым в легких немного прояснил голову.

Усталость сказывалась очень сильно. Хотелось просто лечь и уснуть. На базе, наверное, уже записали в погибшие, так как к точке эвакуации выйти не удалось. Рацию разбило пулей и ее пришлось бросить.

Достав из разгрузки пачку галет, кое как замерзшими руками разорвал упаковку и засунул в рот печенье. Сухпаи тоже пришлось бросить. Уходя от погони при себе оставили только оружие. Даже броники скинули, чтобы было легче. Ночь постепенно скрывала злые пики гор.

Змей с трудом поднявшись, все мышцы затекли от перенапряжения, доковылял до лежащего в трех метрах от него Бега и наклонившись проверил состояние. Из раны, наспех перемотанной бинтами прямо поверх формы, кровь уже не шла. Потрогав лоб, Змей чертыхнулся.

У старшины поднялась температура, если он не успеет дотащить его до ближайшей заставы, то тот нежилец. Спрятавшись за небольшой выступ скалы, он развернул карту и, включив небольшой фонарик, такой фонарики в виде брелока у него остался еще с гражданки, стал продумывать дальнейший путь.

Сориентировавшись на местности, решил выходить к заставе на выходе из аргунского ущелья. Было чуть дальше, чем если бы пошел к заставе десантников, но путь туда шел через несколько перевалов и поэтому решил выходить к своим.

Свернув карту, сунул ее обратно в планшетку старшины, которую перевесил на себя. Подойдя к командиру, вновь проверил его состояние. Бег что-то бурчал в бреду, горячка давала о себе знать.

– Потерпи старшина, будем на свадьбе еще у меня танцевать, – проговорил Змей ничего не слышащему Бегу, и взвалив его на плечо, как мешок, начал медленный спуск вниз.

Почти сутки тащил на себе старшину по горам Змей, пару раз нарывались на боевиков, но получалось уходить без потерь.

Погоня отставала, где-то на километр, но и до заставы было недалеко. Судя по карте не больше трех километров. Патронов не осталось, два штуки только чтобы застрелиться если что.

Еще немного и застава, уже видно, как поднятые по тревоге солдаты занимают позиции, а из ворот набирая ход выезжает БМП–2.

– Дошли, командир… – потрескавшимися от мороза губами шепчет Змей. – Дошли.

Резкая боль под лопаткой, заставила Змея пошатнуться. Осторожно, теряя силы, он опустил чуть дышащего командира на дорогу. На губах появился солоноватый привкус крови, из последних сил, понимая, что это конец, постарался упасть сверху на Бега, закрыв его от снайпера.

Сознание Змея погасло до того, как он упал, успев принять своим телом вторую пулю предназначенную старшине. Ни он, ни Бег не видели, как с заставы ударили минометы и АГСы, как в сторону зеленки летели трассы из КПВТ и тридцатимиллиметровок БМПешек.

Как со стороны Ханкалы заходили на цель «грачи». Они не видели и того, как выходили на позиции штурмовые колонны, идущие на зачистку гор. Просто на дороге лежала снайперская пара, крест на крест, а сверху сыпал мелкий снег декабря.

Пряча следы войны, катившейся по этой земле уже второе десятилетие…Просто еще две жертвы мясорубки.

Глава 11

Несёт радиостанция в эфир:

«Мы на вокзале, помогите блядь…

Я в ноги ранен, нет держаться сил».

Но генералам в штабе наплевать

Тарас Бондарь

Я спускался уже сорок минут, представить, что же так перекрутило, даже на вид неразрушимые балки, я не мог. Видимость никакая. Ноктовизор тоже помогал просматривать лишь на десять метров вперед.

А мысли все возвращались к моим мотивам, что нашло. Ну, кто мне все эти люди, сейчас зажатые в разных секторах станции архами без надежды на жизнь. Почему пошел один, все просто – я даже за пять лет на гражданке, так и остался офицером России.

Не нужным своей Родине, не нужным и этому инопланетному «Легиону», но по-другому не умел. Я видел шанс для них, и не мог остаться безучастным. Два десятилетия назад мне показали, что не всегда ты должен думать только о себе.

Спасибо Саня. Я помню твой урок, да и не дает забыть иногда возникающая боль в лопатке, ведь брось он меня тогда и жизнь была бы другой. Ну а сейчас уже я не смею бросить этих людей.

За этими мыслями я добрался до горизонтальной поверхности. Дальше нужно было идти чутко. Архи должны быть здесь повсюду. Метр за метром я продвигался в сторону цели.

Вот поворот. Да мать твою..! за поворотом я лоб в лоб столкнулся с пауком.

Громадный, похожий на краба, только закованного в металлические доспехи и с огромными пушками вместо клешней.

Я кувырком из положения стоя попытался нырнуть обратно за угол, одновременно пытаясь прицелиться из винтовки. У меня это почти получилось, мы с пауком выстрелили одновременно, заряд плазмы пролетел буквально в сантиметре от забрала шлема.

Я же, больно ударившись спиной об пол, комбез плохо защищал от ударов, зажал гашетку и выпустил всю обойму в сторону арха. Такое ощущение, что бронебойные иглы из моего ствола просто отскочили от брони насекомого.

Но нет, вот паук попытался снова выстрелить из своих плазмометов, но, видимо своей стрельбой я все же куда-то попал, у него это не получилось. Тогда отбросив их в сторону, он выхватил из-за спины длинную полосу какого-то металла с рукоятью, похоже, меч или сабля.

Движется он умопомрачительно, движения кажутся размазанными. Черт, ничего не успеваю предпринять.

Метроном. Стук – даю команду на сброс дополнительной амуниции. Стук – откатываюсь в сторону, немного разминувшись с железякой, которой машет паучок. Стук – я на ногах. Стук – вибронож прыгает в руку. Стук – ныряю под лапу насекомого. Стук – загоняю нож под нижнюю челюсть. Стук – арх. падает, прижимая меня своим весом к полу. Стук – мозг отключается.

Сколько я пролежал под телом краба, неизвестно.

Придя в себя и кое-как столкнув с себя громадную тушу, начал собирать вещи в схватке сброшенную прямо посреди тоннеля. Винтовка приказала долго жить, попав под удар меча.

Хороший ножичек с одного удара располовинивший прочный корпус моей снайперки. Когда-то я занимался историческими реконструкциями и немного учился фехтованию. Поэтому подхватив лежащий меч, сжал его рукой.

Интересная штучка, рукоять меча поплыла, принимая форму удобную для моего хвата. Вроде конечности у нас с архами разной формы, но вот этот меч принял форму удобную для меня. Если выживу надо будет разузнать что же это попало мне в руки. Все – таки отыскав ранец с бомбой, я продолжил путь.

Теперь я перемещался чуть ли не по метру в минуту, тщательно контролируя каждую пядь пространства впереди. Несколько раз уходил из коридора в технические ниши, чтобы укрыться от патрулей насекомых. И вот, наконец, передо мной открылась цель моего путешествия.

Да, что сказать, доки напоминали свалку, на которой скидывали разный металлолом. Я как-то по телевизору видел испытания ядерного фугаса, испытывали воздействие взрывной волны на бронетехнику, так вот, то что предстало передо мной походило на стократный взрыв того фугаса.

Балки диаметром в добрый метр были просто разорваны на части и раскиданы по всей площади, про стены и говорить нечего. Мелкие осколки, или обрывки, в общем, картина апокалипсиса.

Сквозь пробоину была видна чернота космоса, и замерзшие капли воздуха, тянущиеся из нее переливаясь в свете голубой звезды, краем взиравшее равнодушным взглядом на сотворенный руками разумных хаос.

А посреди всего этого разрушения возвышалась громада линкора арахнидов. Матовый корпус, больше походил на грубо вырубленное из камня ядро для дульнозарядных пушек. А из открытых аппарелей волна за волной выходили стройными рядами боевые особи арахнидов.

Их было много, очень много. И все они исчезали в тоннелях, ведущих внутрь станции. Вот так наверно и выглядит конец, финиш, абзац. Шансов изначально было меньше нуля, Керк был прав. Глядя на это меня захватывала слепая ярость.

Рвалась обида за все плохое, что случилось в моей жизни. Начиная со смерти отца и заканчивая ненавистной работой в магазине. У меня появился шанс на новую жизнь и меня, его сейчас лишают.

А еще там, где-то на станции в ожидании конца находится Лейла, странная любовь в странной обстановке. Глаза обегали, раз за разом док и не видели вариантов. Но вот на периферии зрения мелькнуло, что-то смутно знакомое.

Я внимательнее присмотрелся, так и есть космический перехватчик. Все-таки базы пилотирования я тоже изучил, хоть и не тренировал практические навыки. Это шанс.

Перехватчик довольно неплохо бронирован, правда вооружен средней мощности плазменными скорострельными пушками, рассчитанными на поражение легкобронированных истребителей противника. Надеюсь, он целый не только внешне.

Минут сорок мне понадобилось, чтоб пробраться к уцелевшей машине, не привлекая внимания высаживающейся армады пауков. Еще столько же понадобилось на освобождение ее от завалившего мусора.

Но вот я в кабине, все-таки обучение с помощью нейросети хорошая вещи. На автомате проверил системы и запустил двигатели, будто годами пилотировал. Медленно, очень медленно начал выдвижение, стараясь не задеть валяющийся повсюду хлам. Наконец более-менее свободное пространство.

Пальцы на гашетках, через нейросеть команда искину на форсаж. Повоюем насекомые!

* * *

Дик молча смотрел на стоящих перед ним Керка и Рика. Слов не было. Сил не было.

Уже тридцать часов они заблокированы в торговом комплексе, примыкающем к складскому сектору. На наспех сделанных баррикадах сейчас все способное держать оружие население станции. Но лейтенант знал, все это ненадолго. Абордаж архов не отбивается в принципе.

Час за часом они сдавали позицию за позицией. И сейчас уже почти весь сектор занят пауками. Из сорока тысяч находившихся здесь на момент начала штурма человек осталось едва несколько тысяч уставших и одуревших от крови людей.

Дик смотрел на этих двоих и, в воспаленном от усталости мозгу, пыталась найти путь безумная надежда, которую принесла разведгруппа. Весь опыт кричал, что это невозможно, но вот стоят перед ним два очень давно знакомых бойца и рассказывают, что один «дикарь» ушел в сторону доков. А ведь они, что-то видели такого, что заставило их поверить в него, отправившего их назад.

На помощь запертым в торговом секторе жителям. Лейтенант был рад двум опытным бойцам, но лучше бы они пошли с Виком, шансов свалить у них было бы больше. Они это знали, но почему-то вернулись. Дик очень хотел верить в чудо, хотя и знал, что чудес не бывает.

В это время нейросеть просигнализировала о восстановившейся связи, хотя архи глушили все плотно. Барон удивился и попытался связаться с Риго. На удивление тот быстро принял вызов.

– Дик, происходит, что-то странное. Минут десять назад атаки прекратились и архи направились в сторону своего корабля. Я не знаю, что происходит, но думаю, стоит выслать разведку по их следам. У тебя есть кто?

Барон посмотрел на ожидавших его Керка с Риком ответил:

– Да, Риго. Есть, сейчас отправлю.

Вслед за разговором с кладовщиком, начали сыпаться сообщения со всех опорных пунктов обороны об отступлении насекомых.

– Слушай приказ, – лейтенант обратил на разведчиков свой взор. – Вы вдвоем сейчас идите в разведку вслед за отступившими архами. Происходит непонятное, нужно проверить.

На лицах солдат замелькали улыбки. Да и сам Дик, подумал, тот «дикарь», это он стал причиной отступления пауков.

Он сделал невозможное. Неизвестно как, но сделал. Да будет куча проблем после. Станция в руинах. Но именно сейчас они сделали невозможное, удержали абордаж арахнидов. Это станет легендой.

Вот только знать бы, как же все это провернул непонятный человек, найденный на станции – лаборатории сполотов. Дик задумчиво посмотрел вслед уходящим по направлению к четвертому опорному пункту бойцам.

Бойцам, принесшим на своем хвосте удачу. Что они найдут по пути к докам неизвестно, но сейчас лейтенант страстно желал, чтобы Вик – Виктер Бегунов выжил. Сделал еще раз невозможное.

* * *

Примерно тоже время. Разрушенные доки станции «Иностранного легиона».

Центральный мозг линкора арханидов удовлетворенно наблюдал через сенсоры, как все новые отряды его боевых особей исчезали в коридорах человеческой базы.

Хозяева решились на последний удар по Содружеству, и эта станция находилась на самом удобном для первой операции направлении. Все шло по плану, сопротивление почти сломлено, только несколько секторов базы еще огрызались. Но мозг знал – это ненадолго.

Но что это? Около одной из стен дока наметилось движение. Мозг направил ближайшую группу для проверки. Человеческий перехватчик, незнамо какой удачей уцелевший во время атаки приподнялся над полом и тут же открыл огонь из плазменных пушек по ровным рядам особей архов.

Затем не щадя движков, на форсаже рванул к одной из открытых аппарелей, выжигая все на своем пути сплошным потоком, на перегрев накопителей, плазмы. Вот он нырнул внутрь корабля.

Архи выжившие под огненной метелью прошедшей по ангару рванули вслед за перехватчиком внутрь своего корабля. На какое-то время в доке наступила тишина, а затем линкор просто вспух изнутри взрывом большой мощности.

А из одной из открытых створок транспортного отсека вылетел, нагоняемый огненным штормом маленький кораблик. Он пытался убежать, но взрывная волна подхватила его и, закрутив с силой, ударила о стену, превращая в скомканный кусок металла. Док накрыла тишина, лишь голубой гигант уже всем телом заслонив выбитые створки, смотрел безучастно на свалку металла и плоти, еще недавно бывшей местом, где суетились люди и механизмы, изображая жизнь.

Часть 2

Глава 1

Медленной струйкой вытекали капли замерзшего воздуха из огромной пробоины в борту, плывущей сквозь черноту космоса, станции. Ничто не мешало ее бегу. Даже случайные астероиды, будто специально проходили в стороне.

Еще совсем недавно совершенное творение человеческого разума, похожее на огромную грушу, сейчас больше напоминало огрызок. Изорванная обшивка, громадные куски, отвалившиеся от корпуса и сейчас медленно дрейфующие в разные стороны от побитой, но так и не сдавшейся базы «Иностранного легиона».

Станция ударами архов, сбитая с орбиты, медленно удалялась от звезды, голубого гиганта, равнодушно взиравшего на все, что творилось совсем недавно. Гигант существовал до того, как здесь появились разумные, будет существовать и после того, как вся жизнь в галактике исчезнет.

База была практически мертва. Лишь в нескольких секторах центральной, самой уцелевшей, части еще была видна энергетическая активность, да в месте, где когда-то находился сектор полетных палуб и ремонтных доков, если просканировать сканером биологической активности, можно было заметить одну, уже почти погасшую отметку живого существа.

Да еще две отметки, движущиеся по направлению к первой вдоль перекрученных и практически разорванных транспортных тоннелях, на расстоянии километра.

* * *

– Керк, думаешь он смог выжить? – Рик по нейросети задал вопрос, идущему метрах в пяти впереди него сержанту. – Там же была куча архов. Ну не мог один человек уничтожить линкор насекомых, да еще выжить при этом. Да заряд, который мы ему отдали мог послужить инициатором на взрыв реактора, но выбраться из эпицентра было бы не реально.

Уже семь часов разведгруппа из двух человек, медленно пробирается через полуразрушенные транспортные и технические тоннели к докам. К тому месту, куда ушел их «дикарь».

Путь был тяжелым. Постоянно приходилось возвращаться и искать обходные пути. Архи хорошо потрудились при штурме. Все коридору и лифты были взорваны. Освещение и воздух отсутствовали. Каким чудом сохранилась гравитация никто объяснить бы не смог.

Всю дорогу, то там, то тут сержанту с сапер попадались трупы. Трупы, трупы и вновь трупы. В разных видах. Разорванные на части, расстрелянные из кинетического оружия, сожжённые плазмой.

А еще изрубленные странными длинными ножами, таких несколько валялось около тел пауков. Но самое непонятное было большое количество тел арахнидов. Если тела людей носили следы применения оружия, то архов, такое ощущение просто выключили, как дроидов.

Они и лежали так, будто на полушаге просто кто-то повернул рубильник и насекомые попадали не сделав больше ни одного движения. Первое время бойцы очень осторожно приглядывались к лежащим телам пауков, но потом поняли, что все они мертвы.

Это было жутко до умопомрачения. Огромная станция, сплошь набитая телами мертвых людей и пауков. Никогда за свою жизнь люди не видели столько смерти сразу. Да были бои, были и потери, но вот, чтобы так на ограниченном стенами пространстве завалы мертвецов не было.

И чем ближе разведгруппа приближалась к докам, откуда, собственно, и началась атака на базу, тем сильнее были повреждения и больше тел. Метров за двести до конечной точки маршрута проходила первая линия обороны станции. Ни один из бойцов, стоявших на этих позициях, не уцелел.

Все до одного остались на наспех установленных опорных блокпостах. Именно они приняли самый первый и самый страшный удар пауков. Волосы вставали дыбом, когда Рик с Керком проходили через один из опорников.

Тела десантников были просто разорваны на мелкие части. Даже не представлялось, какую же нужно иметь силу, чтобы разорвать космопехотинца в боевой броне. У разведчиков отказывала фантазия. И с каждым шагом гасла надежда на то, что дикарь жив.

– Знаешь, мы ведь не верили в то, что возможно в одиночку, без брони, в одном легком комбинезоне с винтовкой и взрывным устройством наглухо вынести линкор архов. Никто и никогда раньше этого не делал. Но факты вещь упрямая. После того, как восстановилась связь нашим удалось частично включить видеофиксаторы расположенные в доке. Там не уцелело ничего, разрушено семь уровней. Корабль насекомых просто обрушил межпалубные перекрытия. То куда мы идем представляет из себя огромную свалку металлолома. Там в принципе никто не мог уцелеть. Но среди остаточных помех в общей сети станции связисты смогли отфильтровать сигнал отклика сети. Там явно есть кто-то живой и с работающей сеткой. Ты сам видел во что превратили пауки штурмовые и десантные части. Мы с тобой знаем только одного живого. Который ушел туда чуть меньше двух суток назад. Это может быть только Бег и мы должны его вытащить, – Керк все же ответил на вопрос сапера.

Молчание было невыносимо. Станции можно сказать больше не существовало. Для ремонта не было не специалистов, ни ресурсов. Сержант в бытность на гражданке, закончил инженерный университет по специальности – инженер – конструктор гражданских станций.

Весь проделанный путь его не покидала мысль, что они просто отсрочили свою гибель, и вместо того, чтобы быть съеденными пауками медленно вымрут от недостатка воздуха, когда встанут реакторы.

Внезапно нейросеть просигнализировала о входящем вызове. Лейтенант Унгар, сержант подал знак Рику остановиться и ответил на вызов.

– Слушай и запоминай, сеть периодически падает и поэтому в следующий раз могу до вас не достучаться, – начал командир. – Ситуация тяжелая, оборудование станции продолжает выходить из строя. Да и еще и доступа к кластеру искинов так нет. Группа ушла, конечно, в сторону командной рубки, но дойдут ли вообще не известно. Связи с ними не, да и с вами смог связаться не с первой попытки. Нужно, чтобы вы помимо основной задачи на поиск Вика, попробовали найти уцелевший транспорт. И да, поспешите, сигнал нейросети человека в доках плавает. Он будто умирает и снова оживает. Скорее всего глюк. Сейчас много непонятных сигналов проходит, связисты никак не могут стабилизировать станционную сеть без доступа к главному искину. Удачи и осторожнее там. У вас есть десять часов на разведку, после чего возвращайтесь.

Проинструктировав подчиненных лейтенант сразу же отключился.

Вот за очередным поворотом коридор заканчивается резким обрывом вниз, его как будто срезало. Тянулся, тянулся, раз и пустота. Медленно, очень медленно страхуя друг друга и для верности связавшись терриновым тросиком, если один провалится, второй сможет его вытащить, разведчики подбирались к краю тоннеля.

Картина, открывшаяся перед ними, заставила обоих грустно переглянуться. Искать одного человека, возможно без сознания, в руинах уничтоженного сектора практически невыполнимая задача.

Но они должны попытаться двенадцать квадратных километров обыскать за девять часов. Учитывая, что вся площадь буквально завалена обломками, которые дают экранирование от всех видов сканирования.

Одна надежда, что с момента пеленгации нейросети, носитель не поменял местоположения. В ангаре гравитации не было, видимо повреждены гравитоны, поэтому включив локальные магниты на подошвах скафандров бойцы начали осторожный спуск к виднеющемуся в тридцати метрах внизу полу.

Из стен торчали острые обломки, поэтому приходилось весь путь осматривать буквально по сантиметру, иначе был риск пропороть скаф и остаться здесь навсегда, Керк знал, если они не вернуться, Дик не станет рисковать и вторую группу на проверку не пошлет.

Людей и так практически нет. Надеяться можно только на напарника. Медленно, но пол был достигнут. Сверившись с картой, лейтенант скинул последние данные во время сеанса связи, сержант уточнил направление и махнув Рику, первым начал движение в нужную сторону.

Сколько они пробирались через завалы, сказать затруднительно, но вот то самое место, только тела человека не наблюдается, все сплошь завалено обломками конструкций и кораблей, находившихся в доках и на палубах.

– Сержант, здесь никого нет. Ни живых, ни мертвых! – потухшим голосом проговорил Рик. – Если только под завалами, но нам нечем их разбирать. Да и времени не хватит. Если он под обломками, то умрет пока мы будем пытаться его достать.

Сержант со злостью пнул лежавшую у ног металлическую балку. Они не верили, но надеялись.

А значит чудес не бывает. Керк даже самому себе не признавался, что он надеялся, безумно, как когда-то предки надеялись на помощь богов, что Вик выжил, этот странный человек, найденный им на станции сполотов, стал своего рода талисманом. Он сделал то, что никто до него.

И вот талисман, где-то под тоннами металла, разбирать переплетения разорванных балок, даже в условиях невесомости для двоих человек неподсильно.

Наверное, нужно возвращаться. Бегу уже не помочь. Злость захватывала все сильнее. Сержант за почти семьдесят лет службы в космодесанте никогда, за все время, что он воевал за интересы Империи, никогда не бросал своих бойцов, даже мертвых, а Вик, пусть и недолго, но был его подчиненным.

Он должен хотя бы похоронить, того, кто своей смертью заплатил за жизнь остальных.

Мысль сформировалась мгновенно.

– Рик, закладывай взрывчатку. Да побольше. Станции сильнее повредить мы уже не сможем, а Вику будет прощальный салют. Он его достоин! – отдал приказ-просьбу подрывнику сержант.

Рик посмотрел на командира, ничего не сказал, но чувствовалось, что он полностью с ним согласен.

Начал вытаскивать из заплечного рюкзака взрывчатку и детонаторы. Из нескольких блоков гексана выложил восьмиугольник с центром в точке, отмеченной на карте, ка место, где была запеленгована нейросеть.

Быстро закончив подготовительную работу, он вместе с сержантом укрылись метрах в трехстах в корпусе транспортного бота, перекореженного и с выбитыми люками, но как укрытие от взрыва послужить мог.

Команда на подрыв и по ангару разлетаются беззвучно куски балок, обшивки, каких-то деталей механизмов и еще чего – то, что невозможно опознать по внешнему виду.

И все это сопровождалось вспышкой ярко – голубого цета, такого же, как свет звезды, от которой сейчас сквозь космос убегала разрушенная станция. Фейерверк достойный лучших.

Переждав, когда, поднявшиеся от взрыва обломки и прочий мусор немного успокоят свое суматошное движение, Керк с Риком очень аккуратно выбрались из своего укрытия и двинулись, чтобы в последний раз посмотреть на место, где упокоился Герой, именно так с большой буквы.

– Этого не может! – возглас Рика пришедший по тактической связи, сержант был готов поддержать на все сто.

Посреди воронки образовавшейся на месте взрыва, разметавшего многотонный мусор, стояла спаскапсула от космического перехватчика.

Такие спаскапсулы отстреливались вместе с пилотом, если перехватчик подбивали. Они позволяли дождаться помощи, погружая пилота в сон для экономии ресурсов.

Капсула явно имела пробития внешней обшивки, да и вообще была помята, будто ее кидали об стену, как мячик для пинг-понга, но возглас вызвала не сама капсула, а появившийся устойчивый сигнал, который она испускала.

Сигнал, что на бору находится пилот. В критическом состоянии, но все еще живой. Это было невозможно, но было именно так.

* * *

– Вить, иди кушать. – мама, кричит из окна.

А я как обычно забрался на крышу дровника и читаю книжку. Благо на улице лето, и пригревшись на солнце я вместе с штрафниками иду в атаку через Днепр, в попытке захватить плацдарм на левом берегу и уничтожить, как можно больше фашистов.

Я плохо понимаю, кто такие фашисты, но папа объяснял, что фашисты – это такие плохие люди, которые хотели уничтожить нашу страну. Сейчас папа в командировке, он у меня военный.

А мама так интересно рассказывать не умеет. Но ниче. Поем и схожу в гости к деду. Мамин папа воевал с этими самыми фашистами, он мне иногда рассказывает про войну. Но у него получается все смешно, а совсем не страшно, как в кино.

Сегодня на обед мой любимый омлет. Мамочка знает, что я сегодня собирался с ребятами на речку, порыбачить. Она все время старается меня накормить. Думает, что я постоянно голодный, так как постоянно где-то на улице.

– Мам, а когда папа приедет, – отец уже три месяца в командировке, поэтому мне интересно. – Без него скучно.

– Да через недельку уже должен. Он звонил вчера, а ты как раз на улице бегал.

В этот момент раздался стук в угол дома. Кто – то пришел. Если стучать в ворота, то не слышно.

Мама накинула на плечи платок и вышла из избы. Мне стало любопытно, и, быстро дожевав кусок омлета, я выскочил вслед за ней. Уже в сенях мне навстречу раздался страшный крик, а затем громкие рыдания.

Я побежал. В воротах, открытых настежь стояла мама, сжимая какой-то листок, и тетя Клава почтальонка. Мне стало страшно. Понимание, что произошло что-то страшное, не сразу до меня дошло. Подбежав к маме, я крепко ее обнял за пояс и попытался ее утешить.

– Мама ну не плачь. Все будет хорошо. Скоро папа приедет, – у меня начинался испуг.

Мама редко плакала, и только когда думала, что ее никто не видел.

– Нет больше у нас папы… – умершим голосом, сквозь слезы поговорила мама. – Наш папа погиб.

Мир перед глазами закачался. Это не могло быть. Папа всегда возвращался. По глазам побежали две теплые струйки слез.

Глава 2

В небольшом кабинете, обставленным по-спартански, собралось семь человек. Когда-то давно они дружили, вместе служили в гвардии Империи, и так же вместе пошли под суд за мятеж.

Раньше они часто собирались вместе по выходным. Праздновали если были поводы. Вот только их стало намного меньше за годы. Да и повод, по которому в данный момент собрались эти люди в этом кабинете был весьма и весьма печальным. Уже полчаса висела тишина.

Никто не решался начать тяжелый разговор. Ситуация складывалась, прямо сказать, не очень. От многотысячной боевой станции, являющейся местом базирования для Легиона, а также местом жительства сотен тысяч разумных после атаки арахнидов практически ничего не осталось.

Несколько изолированных секторов, сейчас вмещавшим в сумме шесть тысяч с чем-то человек, все что осталось от Легиона. Но самое плохое случилось уже после боя. Повреждения станции были настолько велики, что центробежной силой ее просто разламывало на куски.

И в первую очередь, по закону подлости с основной конструкцией распрощался реакторный отсек, теперь летящий вслед за базой по той же траектории. У секторов были автономные аварийные источники энергоснабжения. Именно от них работала система жизнеобеспечения, но на большее их ресурса просто не хватало.

Да и сдохнуть они могли в любой момент. Специалистов способных проверить состояние аккумуляторов в наличии просто не было. Связи с империей также не имелось. Архи при атаке в первую очередь уничтожили оба ретранслятора.

Полная изоляция, отсутствие связи, специалистов, ресурсов и просто хоть какого-нибудь межзвездного транспорта делало ситуацию безвыходной. Вот и молчали все собравшиеся в этом кабинете.

Каждый пытался придумать решение, но ничего не получалось. Григ Урсон, начальник Учебного центра встал из кресла, в котором сидел, и подойдя к столу, все так же не сказав не слова налил в стакан воды из графина. Скоро и вода станет дефицитом – мелькнула у него предательская мысль.

– Ну что же господа, раз никто не желает высказаться первым, я, пожалуй, начну, – Григ решил, что молчание слишком затянулась, и нужно бы уже решать проблемы.

Просто посидеть можно и в своих комнатах. Комбриг давно занимал командные должности. Свое звание он выслужил лет за двадцать до того, как сидевшие здесь же люди, все они были его учениками, родились на свет.

Пожалуй только Ларс мог поспорить с ним в плане возраста, но рурх никогда не распространялся на тему того сколько ему лет. Почти век назад, никому не известный разумный из легендарной расы рурхов, живших, где-то в другом рукаве галактики по словам того же Ларса, появился на одной из пограничных планет Империи, где и записался в армию.

С тех пор бывший адмирал, а ныне сержант Ларс фон Триер честью и правдой служил Империи. Ну а в легионе оказался по простой причине, отец Лейлы и Дугласа Эль Махоон, когда-то спас жизнь рядового Триера, вот Ларс добровольно и отправился вслед за его детьми, присмотреть и защитить.

Да пожалуй получить в Легион одного из лучших командиров, да еще и из гвардии императора – это была удача.

Удача для всего Легиона на годы вперед, но все, когда-то заканчивается, вот и старый инструктор, не смог предугадать наскока архов. Итог был перед глазами.

Собравшиеся в этом кабинете – все кто остался в живых из руководящего состава базы. Группа, посланная на разведку в командный центр, на его месте обнаружила лишь космос.

Секция управления просто оторвалась от станции, где она сейчас бороздит просторы пустоты, никто не мог сказать.

Мысли комбрига скакали, но собравшись старый маркиз продолжил.

– По последним данным, атаку архов мы отбили, благодаря подчиненным господина барона. Насколько я знаю, Дик ты послал своих лучших бойцов проверить доки? – Григ замолчал, глядя на командира спецназа станции.

Тот лишь молча кивнул.

– Ну, что ж. надеюсь они смогут выполнить задачу. А я продолжу. В нашем распоряжении кусок станции из нескольких секторов – это торгово-развлекательный, складской и жилой сектора. Это уже неплохо, запасы продовольствия и предметов первой необходимости у нас на несколько лет. А вот остальное все гораздо хуже. В первую очередь потерян энергоцентр, а на автономных источниках долго не продержимся. Нужно, как-то решать проблему с энергоснабжением, иначе мы пожалеем не раз, что выжили при атаке пауков. Во-вторых, нет связи с метрополией. Но думаю – это, как раз таки положительный момент. Надеюсь, никто не верит, что император будет нам помогать. Так я и думал. Скорее уж отправит флот нас добить. Рассчитывать можем только на себя. В-третьих, мы не знаем уцелели ли хоть какие-то транспортные средства. В общем мы на куске металла изолированные от всего остального мира, практически без шансов на выживание. Ну а теперь прошу. У кого какие будут идеи, как выбраться из нашего положения. Люди, на которых внезапно свалилась ответственность, переглядывались и молчали. Григ прошелся еще раз по кабинету и вытянув из стола планшет решил попробовать посчитать варианты исходя из примерного количества, имеющихся в их распоряжении ресурсов. От этого занятия его отвлек звук отодвигаемого кресла. Григ поднял голову. Неудивительно. Первым решил высказаться начальник складов. Его сектор был практически цел, боев в нем не было. Архи просто не успели продавить оборону людей в торговом секторе.

– Предлагаю начать действовать с полной ревизии всего, что уцелело, – начал Риго. – Я перетряхну склады. Наша первая задача – это проблема с энергией. У меня на складе есть несколько законсервированных реакторов крейсерского типа, их совокупной мощности должно хватить, чтобы запитать имеющиеся у нас объемы жилого пространства. Главным образом проблема в наличии у нас людей, способных проводить инженерные работы. Нужно составить списки уцелевших и уже исходя из этих данных, что – либо планировать конкретно. Но если по имеющемуся на складах в рабочем состоянии имуществу я могу сказать, то по людям не знаю. Лейла может ты сможешь прояснить ситуацию по кадрам, – киборг посмотрев на графиню, уселся в кресло.

На единственную присутствующую здесь женщину устремились взгляды. Видимо размышляя о чем-то своем, Лейла не сразу поняла, что все ждут ее ответа.

Кое-как собравшись, мысли ее были далеко отсюда, в том разрушенном доке, где остались навсегда почти все ее подчинённые, ее ранили в начале штурма и успели эвакуировать до прорыва обороны в медсекцию, откуда они с доктором Лангом и отступили, когда угроза захвата секции достигла критической отметки.

Была и другая причина мыслей о летном секторе, там был Вик, она чувствовала, что он выжил. Отвечать было нужно, поэтому встав, как и предыдущий оратор, Лейла начала доклад.

– По наспех собранным данным, повести полноценную перепись пока не представляется возможным, выжило около семи тысяч человек. По специальностям сказать не могу, но я кажется видела несколько человек из технического отдела. Так, что думаю с инженерами вопрос решаемый. Из боевых частей не уцелело практически никого. В основном отряд спецназа барона Унгарна, он единственный укомплектован на тридцать процентов. С первой линии обороны несколько сотен раненых. Из-за потери медсектора их выживание под вопросом. На данный момент это все, что я могу сказать. Нужно, чтобы люди хоть немного отдохнули прежде, чем начинать работу, – с этими словами Лейла просто рухнула в кресло.

Рана, не долеченная из-за срочной эвакуации, отнимала много сил, да и Лейла, как никто другой реально могла оценить масштаб катастрофы.

С тяжелым вздохом с кресла встал полковник СБИ, который таковым являлся лишь по должности, хотя был таким же заключенным, как и все здесь присутствующие.

– Господин Урсон правильно заметил, отсутствие связи с метрополией – это очень хорошо. Патруль архов на нас навели, могу это заявить это с точностью. Мы перед самой атакой смогли запустить некоторое оборудование, вывезенное со станции сполотов. А конкретно сканеры контроля космического пространства. Так вот, в системе был засечен легкий крейсер разведчик идентифицированный, как проект «Змея», надеюсь никому не нужно объяснять чей это корабль. Так вот, этот корабль подал сигнал за полчаса до появления архов. Сигнал кодированный, расшифровать не получилось, но через двадцать минут в систему вошел беспилотный зонд, но вот испускаемая им передача… сигнал о помощи архов. Так что пауки пришли на сигнал помощи «своего» корабля, а не на захват станции. Их, как и нас просто подставили. Поэтому я лично считаю, что император все же решился нас уничтожить. Тридцать лет назад он испугался это сделать. Все-таки почти сорок систем поддержали мятеж. Если бы тогда нас всех казнили, то полыхнуло бы вновь. А сейчас у него уже все под контролем, мы больше не нужны. Более того, являемся угрозой. Со своей стороны могу заявить. Я более не считаю себя обязанным Империи. В присутствии кворума аристократических семей публично отрекаюсь от присяги, которую приносил императору. Думайте сами. В спецхране есть трехместный курьер, так что проблема с ресурсами может быть решена. Фронтир близко, а там можно достать все, что угодно. Вот только любой из нас появившийся пределах Содружества, даст след имперским ищейкам, нас зачистят сразу. Давайте думать, что мы можем сделать исходя из предпосылок, что Империя Аратан очень захочет зачистить остатки выживших. Сейчас станция ушла со своей орбиты, а значит найти нас будет трудно, но как быть дальше неизвестно, – с этими словами Дуг с потухшим взглядом упал в кресло.

Он был верен Империи. Мятеж был в интересах страны, а не против. Да и крон-принц имел больше прав на престол, чем его дядя. Но вот этот крейсер-разведчик показал, что Аратану они больше не нужны.

Притом сделано это было исподтишка, а не в открытую. Если орден Хранителей встал на сторону нынешнего императора, значит Империя их предала. Отдала на растерзание паукам.

Дуг, выросший в аристократической семье принять такого не мог. Мир рухнул. Больше незачем воевать, незачем жить. В кабинете повисла тягучая тишина. Каждый думал об одном и том же. Крейсер проекта «Змей» – спецпостройка, выпускался только для Ордена, являющегося хранителем традиций. Этакой независимый суд, элита из элит.

Они могли смещать императоров, если совет решал, что так будет лучше для государства. Когда полыхнул мятеж орден не встал ни на одну из сторон. Потому, что претенденты были вправе доказывать право на власть силой, но никогда Орден не бросал граждан.

Выкупал попавших в рабство, собирал останки погибших и хоронил. Но никогда не лез в политику. А вот сейчас орден отдал паукам несколько сотен тысяч граждан. Аристократов и обычных людей. Империя предала.

– Я, Герцог Меланийский, рурх, Ларс фон Триер, отрекаюсь от присяги на верность Империи Аратан, – в тишине раздавались, как будто молотом бьющие в ушах, вставшего на ноги старого инструктора – бывшего командующего гвардии Императора.

Вслед за сержантом и остальные присутствующие, один за другим произносили слова отречения от присяги, фиксировавшиеся нейросетями.

Через десять минут в кабинете сидели люди – бывшие граждане Аратана, больше не являющиеся его поддаными. Они стали изгоями. Окончательно. Не по приговору суда, а по зову сердца.

И куда выведет кривая судьба людей, бывших в прошлом опорой Империи неизвестно.

* * *

Резиденция Императора Аратана

Георга три недели назад.

Император смотрел на начальника СБИ, внимательно смотрел. То, что тот предлагал, могло, как избавить его от страха за место на троне, так и лишить его этого трона.

Чертов мятеж тридцатилетней давности, чертов легион. Он дамокловым мечом висел над головой императора. Но тогда «Орден» выставил условие или Георг помилует сотни тысяч мятежников, или лишится трона, а вместе с ним и жизни. Георг согласился.

Орденцы никогда не шутили и свято следили за традициями. Да они не участвовали в политике, но влияние имели, как глава Великого дома аграфов. Вот там действительно правитель был абсолютным, любое неповиновение выжигалось огнем кораблей и орбитальными бомбардировками.

В Аратане, был Орден. Императора терзали сомнения. Начальник службы безопасности предлагал решение двух проблем сразу. Уничтожить ненавистных мятежников и пошатнуть веру в справедливость Ордена. Предложение состояло в следующем.

В секторе, граничащем с архами пропал легкий разведчик орденцев. Якобы нарвался на патруль архов и был уничтожен. На самом деле был захвачен силами СБИ и спрятан на одной из секретных баз.

Суть была в том, чтобы, используя этот крейсер, навести эскадру насекомых на базу «Иностранного легиона» и при этом, как бы случайно слить потом информацию об этом общую сеть Содружества.

У базы шансов отбиться от пауков никаких, а запись того, как их выводит на цель крейсер Ордена, выбьет из – под последнего точку опоры, и можно будет попытаться полностью его уничтожить. Георг в сомнении походил по кабинету, но куш был слишком велик. Поэтому, не смотря на все доводы против, дал согласие на проведение этой операции.

Глава 3

В парке станции, сейчас больше похожем на непроходимый бурелом, понемногу собирались уцелевшие в бойне жители. Здесь были почти все. Многие бесцельно бродили по заваленной мусором площади, расположенной в центре парка.

До атаки на ней бил небольшой фонтан, а сейчас лишь обломки скульптур кучей лежали на его месте. Везде виднелись следы прошедших боев. Даже не до конца собрали погибших. Кто-то собирался в группки по интересам. Но у всех было одно общее. Обреченность.

Вот компания, собравшаяся у одной из скамеек, одетая в комбинезоны технической службы, о чем-то громко начинает спорить. Слышны выкрики: – Императору мы нужны, он пришлет помощь.

Это какой-то из аристократов, недавно сосланный в «Легион» за убийство дальнего родственника нынешнего министра финансов. Старожилы оглянулись на такой выкрик, но никто не подошел и не возразил, хотя все знали. Император с радостью сам бы сделал то, что сделали архи.

Внезапно на противоположном конце парка начала открываться панель входа в технические коммуникации. Люди быстро похватали оружие и начали искать укрытия. Расслабленность исчезла. Вдруг это снова архи. Кое-как приготовившись все стали ждать, а дверь открывалась, как назло медленно и рывками, видимо механизм был поврежден.

Но вот проход открылся и в проеме двери показалась фигура человека. Некоторые слабонервные успели выстрелить, но человек появившийся в проходе быстро вернулся в темноту коммуникаций.

Заряды плазмы и игольников бессильно ударили в стены рядом с выходом. И тут от секции, где был организован штаб, выдвинулся отряд разведкрыла. Единственное более-менее сохранившее структуру боевое подразделение. Создав клин и включив силовые щиты, они двинулись в сторону открывшегося прохода.

Все наблюдавшие за этим, замерли в ожидании. Вот строй достиг места. Два человека нырнули в темноту. Через некоторое время они вернулись и подали сигнал, после которого бойцы расслабились и опустив оружие начали отключать щиты.

Один из бойцов отойдя от остального отряда направился в сторону, где укрылись, до этого спорившие техники. О чем-то переговорив он направился обратно, а следом за ними двое одетых в технические комбинезоны человек.

Подойдя к панели, все-таки заклинившей двери, техники достали инструменты и начали копаться в ней. Вот заслонка поехала вверх и через дверь несколько бойцов, двое из которых были в, явно повреждённых бронескафах, начали проталкивать какой-то продолговатый предмет.

При ближайшем рассмотрении оказавшийся спаскапсулой от космического перехватчика. На этой стороне ее сразу подхватили бойцы разведотряда и аккуратно понесли в сторону складского комплекса, где развернули временный медпункт. Все, мимо кого пронесли капсулу, могли видеть сигнал о нахождении в ней живого человека.

* * *

Дежуривший за комплексом тактической связи боец резко вскинулся. Поступил вызов от группы, ушедшей на разведку к докам. Быстро ответив, он через минуту сорвался с места и побежал искать лейтенанта Унгарна.

Тот как раз в это время проводил перепись выживших вместе с майором и полковником Эль Махаон.

Шагом подойдя к барону, связист начал доклад:

– Господин лейтенант, только что вышел на связь сержант Керк. Докладывает, что задача выполнена. Потерь нет. Просит срочно подготовить хотя бы одну реанимационную капсулу. Дал точку выхода через один из технических тоннелей. Сектор 3–16. Будут на месте через сорок минут. Просит также помощи в транспортировке.

Закончив, боец застыл в ожидании дальнейших распоряжений. А у слышавших доклад людей с души упал камень размером с хорошую такую скалу.

Все трое знали, с какой задачей и куда ходили Керк с Риком. Дик думал о том, что чудеса все же бывают.

Лейла просто была тому, что Вик, ее нечаянная любовь, выжил. Барон видел, как начал оживать взгляд баронессы, до этого безжизненный и потухший. Встретившись взглядом с сбшником, Дик просто удовлетворенно прикрыл глаза, как бы говоря, что был прав, ставя на то, что «дикарь» выживет.

А графу вдруг пришла идея, как можно выкрутиться из ситуации, если Вик выкарабкается. Судя по докладу, тот все же сильно пострадал, раз требуется медицинская капсула.

Нужно было действовать, поэтому полковник обратился к лейтенанту:

– Дик, выводи бойцов навстречу, я пока метнусь к Риго и доктору. Пусть поищут в запасах реаниматоры. Должны они быть у старого киборга. Должны. Очень надеюсь, Вик доживет до реаниматора. Лейла, ты продолжай перепись, нам нужно знать, кто из специалистов есть в наличии, – Дуглас видел, сестра готова бросить дело и бежать навстречу группе, но не стоило прекращать начатое – это тоже было важно. – Все погнали.

Лейтенант был полностью согласен с сбшником, поэтому, не возражая, направился в сторону опорного пункта, где временно расквартировались остатки отряда.

А еще через два часа весь командный состав собрался вокруг реаниматора, наспех установленного посреди ремонтной мастерской Риго и Лангом.

Зрелище было малоприятным. Тело под прозрачной крышкой больше походило на кусок хорошо прожаренного мяса. Спекшиеся в одно целое с кожей остатки десантного комбинезона. Отсутствуют кисти рук, забрало шлема разбито и видно проступающие голые кости черепа.

Человек уже давно был должен умереть, но почему-то все еще цеплялся за жизнь. Это было странно и страшно. Никто бы не прожил трое суток в таком состояние, даже поддерживаемый системами жизнеобеспечения и реанимации, встроенными в спасательную капсулу.

Но реаниматор показывал, человек точно жив, правда восстановление может занять до трех недель, но прогноз однозначно был положительным. Только Лейла, находящаяся тут же, видела не обугленное тело, а Вика, каким она его запомнила в их единственный вечер и ночь, перед атакой насекомых. Она безумно благодарила всех богов, за то, что «дикарь» выжил.

* * *

Двое суток назад. Бывший сектор малой и палубной авиации.

Я зажал гашетки, пушки плюнули плазмой по идущим строем паукам, превращая их в ничто, серый прах рассыпающийся на моем пути. Корабль уже набрал скорость, вот намеченная мною опущенная аппарель.

Так же на форсаже завожу перехватчик внутрь линкора пауков. Передо мной достаточно широкий коридор, но я все же сбрасываю скорость. Не хватало еще зацепить стену и оказаться практически беззащитным в нескольких минутах пешего хода от цели моего забега.

Продолжая выжигать все на своем пути, продвигаюсь в сторону рубки линкора. Перехватчик пока проходит по коридорам, но каждый новый тоннель становится все уже и уже, сомневаюсь, что мне удастся прямо на нем влететь в рубку.

Все-таки это не станция, а рубка по любому должна быть защищена от возможности штурма тяжелой техникой. Так и есть. Я завис напротив тупик, куда завели меня широкие транспортные тоннели.

Пробив дыру в стене, понимаю, дальше придется идти на своих двоих. Сажаю перехватчик прямо на пол коридора. Выпрыгиваю из кабины, ее оставляю открытой. Если удастся, то что я задумал, то не буду тратить время на открывание, а не удастся – мне уже, думаю, будет все равно, что случится с корабликом, сослужившим мне хорошую службу.

Из оружия у меня с собой был только вибронож, уже не раз выручивший в этом рейде, и странный меч, который я забрал с трупа арха, встретившегося мне по пути в ангар.

Осмотрев еще раз кабину, решил взять с собой дополнительную аптечку пилота. Вдруг моей будет мало. Пока я не получил особых ранений, не считать же такими пару ушибов, но может случиться всякое, а медикаментов, как и патронов много не бывает. Как не оттягивай, идти нужно.

Пока я здесь сомневаюсь, там гибнут люди. Очень не хочется, чтобы из – за моего сомнения погибла Лейла. При воспоминании о ней в груди разлилось тепло, стало просто все равно, погибну я или выживу, главное уничтожить насекомых. Вдохнув полной грудью, я шагнул в дыру.

За стеной оказалось небольшое помещение с одной дверь. Осмотревшись, я подошел к ней и, взяв наизготовку меч, приложил руку к сенсору замка. Как и ожидалось, сенсор никак не отреагировал на мою попытку.

Странно было бы, если бы он вдруг открылся. Все-таки здесь живут не люди, а пауки, поэтому все запоры по-любому настроены иначе. Вскрывать мне было нечем, даже взрывчатки, кроме той, что в основном заряде, не было. Посмотрев на меч в своих руках, решил попробовать ударить им.

Что сказать, меч с трудом, но прорезал металл двери, вот только его длины явно не хватало, чтобы прирубить выход насквозь. Придется возвращаться в коридор и искать другой путь.

– Открывайся ты! – в ярости я ударил дверь ногой.

И встал, ошарашенный.

Дверь начала отъезжать в сторону, открывая мне путь вперед. Такого я точно не ожидал. Но терять времени нельзя, с этой мыслью я продолжил путь.

Внезапно взвыло чувство опасности, я как шел, так на шаге резко упал на полу, разминувшись с летевшим в меня зарядом, на доли секунды. Вечер переставал быть томным.

Прямо по коридору нарисовались две фигуры, уже встречавшихся мне до этого крабов. Мда, так нелепо за шаг до цели нарваться. Это нужно уметь. И метроном запускать тоже не дело, свалюсь не успев выполнить задачу.

Хотя, Ларс вроде объяснял, что можно сформировать вокруг тела щит с помощью ментальной энергии. Уворачиваясь от летящей плазмы, пытаюсь сконцентрироваться, кажется, что-то начало получаться.

Вот один из зарядов, пройдя в сантиметре от моего тела, изменил траекторию, будто срикошетив обо что-то. Ну защита есть, поэтому выпрямляюсь в полный рост и устремляюсь зигзагами к двум крабам, ведущем непрерывный огонь. Меч наготове. Быстро приблизившись, вижу, как насекомообразные отбрасывают плазмометы и также выхватываю мечи.

Черт, метроном. Стук – падаю на колени, надо мной пролетают сразу два остроотточеных лезвия, способных прорубить корабельную броню. Стук – кувырком влево сближаюсь с одним из крабов и отрубаю ему нижнюю конечность.

Стук – ударом лапы меня отбрасывает в сторону, дыхание сбито. Стук – не вставая, вскидываю меч, кое-как успев отбить удар второго арха. Стук – откатываюсь и метаю вибронож.

Есть! Попал атаковавшему меня крабу точно в голову, вижу, как тот медленно оседает на пол. Стук – удар меча рядом со мной высекает искры. Вскакиваю, одновременно поднимая меч широкой дугой снизу вверх.

Краб все-таки не ожидал от меня таких скоростей, не успевает парировать удар, и двумя разными половинками опадает на пол. Стук – чувствую, как утекают силы.

Прикинув, что в принципе почти в центре корабля пауков, скидываю ранец. Стук – активирую заряд. Стук – несусь обратно к перехватчику, хорошо, что не закрыл кабину. Стук – врубаю форсаж даже толком не взлетев. Стук – несусь к выходу, а вслед за мной идет волна взрыва. Стук – вылетел, но и взрыв уже догнал меня. Боль разлилась во всем теле.

Как держусь в сознании непонятно. Понимаю, не жилец. Стук – команда на катапультирование.

Кабина, она же спаскапсула, отстреливается от перехватчика и поднявшись на несколько метров вверх, закрученная взрывной волной с размаху бьется об стену и падает на пол ангара.

Сверху слышу стук обвалившихся конструкций, не выдержавших детонации реакторов линкора пауков. Я погребен заживо, метроном выкачал остатки сил, последняя мысль в угасающем сознании – очень соскучился по маме, почти два года не навещал. Все не было времени – работа.

* * *

Яркий свет сильно режет глаза. Откуда он здесь. Я же умер. Помню, прекрасно, как на капсулу от перехватчика, в которой было заключено мое тело, падали многотонные перекрытия.

Пытаюсь прикрыть глаза рукой, но при попытке поднять ее натыкаюсь на преграду. Ощупываю пространство вокруг себя. Вариантов два. Первый я в гробу, но зачем бы я там оказался, если я жив. Второй – в медкапсуле.

С трудом разлепив глаза вижу, так и есть я в медкапсуле. Знакомая прозрачная крышка, которая уже поднимается. Сажусь. Ну да, а кого я хотел увидеть, не ангела же Господня, передо мной, сверкая улыбкой стоит доктор Ланг.

Черт! Я выжил! Не знаю каким чудом, но выжил, если вижу перед собой главу медслужбы Легиона. Чувствую, как на лице расплывается глупая улыбка, но удержать ее нет сил. В очередной раз прошел по краю.

– Ну-с, с возвращеньецем, бессмертный! – сграбастав меня в объятья, произносит доктор.

Глава 4

Я стою на внешней обшивке разрушенной станции и смотрю в черноту космоса. На душе, как не странно царит покой и умиротворение, хотя ситуация такая, что хоть волком вой.

Станция все-таки развалилась окончательно, мне было видно, что единую конструкцию сохранил лишь небольшой кусок складских помещений и торгового центра. Все остальное медленно растягивалось полосой впереди и позади нашего жилья. Этакий мини пояс из астероидов.

Мы с инструктором из Учебного центра вышли наружи, чтобы хоть примерно оценить разрушения. Я в качестве страхующего, а Ларс, как специалист-инженер.

Оказывается, он владел и этой специальностью. Ну да, учитывая его возраст, почти полтысячелетия, не удивительно. Кстати, мне говорили, что я единственный во всем легионе вольный, но оказывается, что это не так, старый сержант, хотя какой старый, представители его расы живут очень долго и пятьсот лет – это можно сказать юность, тоже вольный.

В легионе он оказался по просьбе отца Лейлы и Дугласа, когда-то тот спас ему жизнь. Долг платежом красен, как говорят на моей Родине. В общем-то, это его дело. После того, как я пришел в себя, рурх постоянно был рядом, будто охраняя меня. От кого здесь охранять?

На станции выживших меньше десяти тысяч человек. Большая такая деревня. На лице появилась улыбка – в голове мелькнули воспоминания о деревеньке, зажатой двумя хребтами Уральских гор, где прошли мое детство и юность.

Интересно, живы ли еще мои друзья по детским играм? Говорят, если долго смотреть в бездну, то бездна посмотрит в тебя. Чушь. Я смотрел на огоньки звезд, яркие из – за отсутствия атмосферы и просто наслаждался. Тишина.

Вокруг была абсолютная тишина, ничто не мешало тягучему течению мыслей. Ларс возился с какими-то приборами. Я только начал изучать базы технической направленности, поэтому помочь ему, пока что не мог.

Сейчас бы на речку, полежать, позагорать. Оказывается, я очень сильно соскучился по Земле. Сколько меня там уже нет? Не знаю.

На базе легиона я четыре месяца, а сколько времени находился в виде замороженной тушки у сполотов неизвестно. Возможно десятилетия. Мысли с печальной темы перескочили на приятную. Лейла. После того, как Ланг выпустил меня из «больнички», ага, два раза, ремонтный цех с наспех установленным реаниматором, в котором я провалялся две недели, мы каждую свободную минуту были вместе.

Находились рядом каждый раз, как в последний. Да и реально, могло быть последним любое свидание. Ситуация на обломке была предкритическая, повреждения оказались фатальными, система жизнеобеспечения дышала на ладан.

Все до одного выжившие срочно начали переквалифицироваться в техников. Но все понимали, максимум, мы сможем отсрочить агонию на полгода, а потом… Криокапсулы, пока другого варианта не проглядывалось.

Вот и наслаждались мы с ней каждым мгновением, что подарила нам судьба. Можно было бы улететь в Содружества, но было две причины, по которым этого сделать было нельзя. Во-первых, все находящиеся на осколках базы осуждённые, да к тому же официально отрекшиеся от присяги.

Появление в любом мире, контролируемом любым государством Содружества равнозначно смерти. Любой мог их всех убить, да еще и получить за это награду. Отступники переставали считаться разумными.

Да еще и связи с Империей не было, даже корабли не приходили, все же Дуг прав в своих предположениях, что атака архов подстроена Орденом. Странно, что никто не прилетел удостовериться, но кто знает, что там произошло за эти полтора месяца. Все – таки война, а на войне всякое бывает.

Может и Аратана уже не существует, как единого государственного образования. А во – вторых, у нас просто не было транспорта для эвакуации. Доки, конечно, остались в связке, но путь туда был сложен, да и уничтожен он почти полностью моими стараниями. Какая-то странная звездочка.

Мое внимание привлекла странно ведущая себя звезда. Она не стояла на месте, как все остальные, а смещалась, то появляясь перед глазами, то вновь исчезая в тени обломков.

Слишком сложные маневры для астероида, а уж для звезды и подавно. Нейросети так, толком и не заработали, поэтому через систему сопряжения скафандра по тактической связи вызываю Ларса.

– Ларс, тут что-то непонятное движется, попробуешь просканировать? – для уточнения сектора, который нужно проверить, скидываю запись наблюдений.

– Принял, сейчас настрою аппаратуру! – в наушниках раздался голос сержанта.

А моя интуиция подала сигнал опасности. Не чисто с этим движущимся объектом.

Думаю, стоит валить с обшивки, но вначале дождаться результатов сканирования. Я обернулся и увидел, как сержант разворачивает полотно радара. Вот полотно раскинуто, подключает модуль управления и съема данных.

Минуты две сержант работает с пустотным сканером, а затем вскакивает, стоял на коленях для удобства, и срывается с места, бегом направляясь в мою сторону. Почему он не свяжется через модуль брони? Не останавливаясь, Ларс пробегает мимо меня, лишь махнул, чтобы я двигался за ним.

Интуиция резко взвыла, не дожидаясь повторного приглашения я срываюсь вслед за, развившем громадную скорость, рурхом. Таким темпом через минуту мы влетаем в шлюзовую.

Прежде чем упала бронеплита, отсекшая нас от пустоты космоса, успеваю зафиксировать взглядом, как та странная звезда, привлекшая мое внимание, ускорила свое движение и направляется явно в нашу сторону.

Ларс по-прежнему не включал модуль связи, доверившись его опыту, молча следую за ним. Все так же, не снижая темпа, добираемся до лифта.

Заскочив в него и закрыв двери, сержант на сенсоре нажал кнопку вниз. Даже толком не начав движение, лифт затрясло, погасло освещение, а следом пришла ударная волна, припечатавшая нас сначала на стену, а потом кабинку подбросило вверх, обеспечив встречу с потолком, ну и под конец, набравшая ускорение кабина лифта рухнула вниз.

Что-то замкнуло в гравитонах, нас просто размазало по полу резко навалившейся тяжестью. Последнее, что я успел увидеть, был стремительно приближающийся к моему лицу потолок, удар. Я в очередной раз проваливаюсь в темноту – это уже начинает надоедать. Мысль мелькнула и погасла.

* * *

Уз…, Башкирия 2008 г.

Молодой человек, на вид лет тридцати, в военной форме с погонами лейтенанта, медленно шел по пыльной деревенской улице, внимательно рассматривая номера домов. Он явно искал чей-то дом.

Почти вся детвора, прекратив свои игры, смотрела, куда же идет этот чужой здесь человек. Да и взрослые не отставали от них. Извечное деревенское любопытство. Все необычное сразу становится поводом для разговоров и домыслов. В полголоса шло обсуждение.

– Да точно говорю, это за Васькой из военкомата, он два года уже прячется от армии. Трус, вот и бегает, – говорит один.

– Не похож он на военкоматовского. Те, все как один, толстомордые и неповоротливые, а этот, сразу видно спортивный, подтянутый. Да и взгляд. Зыркает, будто примеряется, как бы попроще глотку перерезать. Аж жуть берет. Не, точно не из военкомата! – отвечает другой. – У меня в армии командир «афганец» был. Тот такой же вот, с звериным взглядом.

Тем временем, тот кто послужил причиной обсуждения, видимо нашел нужный адрес, остановился около неказистого, явно требующего ремонта дома. Стекла были не во всех окнах.

Некоторые рамы были затянуты полиэтиленом, чтобы удерживать тепло, но тем не менее у ворот и в палисаднике было чисто, мусора не видно.

Здесь явно жила небогатая семья. Достав из наплечного рукава обычный тетрадный лист, лейтенант сверился с ней и пошел к воротам.

Постучав, но так и не дождавшись ответа, толкнул воротину и вошел во двор.

– Это он к Щепкиным, что ли? Может к Андрею? Может проверка какая? Все-таки инвалид войны, – один из соседей озвучил, то что думали многие, видя, как статный военный заходит в дом. – Посмотрят, да, глядишь, и помогут чем. Ведь загибается парень после ранения, а денег-то им со старой матерью и взять неоткуда.

Лейтенант спецназа Бегунов аккуратно зашел в деревенский домик. Здесь, по найденной в Ростовском архиве информации, до армии проживал Щепкин Андрей, он же второй номер снайперской пары, позывной Змей.

В далеком уже две тысячи четвертом году, Змей вынес раненого, тогда старшину, Бега на себе по горам к расположению наших войск. Потом их разделили госпиталя, Змей уволился, Бег вернулся в строй. В общем они потерялись. Все некогда было найти спасителя.

Но недавно в Уфе, где Виктор был по делам службы, встретился ему общий знакомый, который рассказал о делах Змея, он же адрес дал. По рассказу знакомого, дела у Андрюхи шли не очень. Пока он лежал по госпиталям умер отец, мать осталась одна. Выписавшись, вернулся себе в деревню.

Работы там легкой не было, но он не мог сидеть на шее матери, поэтому устроился на лесопилку. Подорванное ранением здоровье, так толком и не долеченное, усугубилось тяжелой работой.

И вот уже год Змей не работает, живут они с матерью на ее пенсию, да ветеранское пособие. На столе в основном продукты с собственного огорода. В общем пропадает Андрей, пропадает.

Нужно лечение, а денег на лекарства просто нет. Знакомый был в селе, где проживал сержант по делам и встретил того, шедшего из магазина с трудом опираясь на палочку. Видно было, что трудно ему передвигаться. Слава тогда подбросил его до дома на машине и оставил немного денег, Змей отнекивался, гордость не позволяла принимать подачки, но Славик, это тот общий знакомый все – таки переупрямил того, мотивируя, что у каждого бывает сложное время, отказываться от помощи друзей глупо.

Змей денег взял, видно было, что его раздирает горечь и обида, но все же это была возможность облегчить жизнь матери пенсионерке. После той встречи Бег, вернувшись в отряд, написал рапорт на отпуск, в укотором не был со времен незапамятных, снял все свои не такие уж и маленькие сбережения и первым же поездом рванул в Башкирию. И вот сейчас он входит в дом, своего спасителя и не знает, как пройдет встреча.

Вот Виктор зашел в сени и, поднявшись по лестнице в три ступеньки, оказался перед дверью, обитой обшарпанным дермантином, ведущей в избу. Нужно решиться, придумать, что сказать боевому товарищу.

Они ведь так больше и не виделись с того боя. Бег даже не поблагодарил Змея, а в душе еще и вина появилась после рассказа Славы, ведь брось тогда Андрюха его в горах, жил бы нормально.

Он один легко бы оторвался от погони. Но не бросил, понес. И словил пулю, перечеркнувшую нормальную жизнь, оставив лишь тусклое существование. Потянув дверь на себя, Виктор шагнул в открывшийся вход и оказался в прихожей, отгороженной от остального дома деревянными перегородками.

На стенах пожелтевшие обои, вешалка с одеждой и одинокая лампочка без люстры, свисающая с потолка. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – ремонта здесь не было очень давно.

– Хозяева, есть кто дома? – Виктор подал голос, для привлечения внимание.

На его голос в проеме ведущем в комнату появилась женщина, невысокого роста, с глубокими морщинками вокруг печальных глаз, на вид лет шестьдесят. Одетая в простой халат, застиранный, с заплатками, но чистый. Сразу видно порядок здесь в почете.

– Здравствуйте, вы кому? – задала она вопрос.

– Добрый день, я ищу Щепкина Андрея, мне дал этот адрес наш общий знакомый. Мы с Андреем служили вместе, вот я и решил навестить его, пока в отпуске, – Бег решил не говорить о том, что ему известно о реальном положении вещей.

– Вы к моему сыну значит. Разувайтесь пожалуйста. Проходите. Ему тяжело ходить. Я провожу вас в его комнату, – видно было, что мать Андрея не привыкла принимать гостей и ей было стыдно за убогий вид жилища.

Но Бега было не смутить. Женщина прошла в комнату и Виктор последовал за ней, вид как и в прихожей. Голые стены. Только стол у окна, комод в углу, старый, еще советский желтого цвета.

В детстве у Виктора в комнате стоял похожий. Сбоку русская печь. Мама Змея провела лейтенанта в закуток отгороженный по границе печи еще одной деревянной перегородкой.

Из комнаты была слышна тихо играющая песня.

По горам кавказским,

Мы с тобой шагаем

РД и автомат, оттягивают плечи

Мы снова в поиске, мы в рейде

И только бог нам помогает

– Андрюш, это к тебе. Говорит друг, – мать отошла в сторону, пропуская меня.

– Здорово Змей.

Человек сидящий за столом резко обернулся, уронив со стола кружку с чаем и попытался так же резво вскочить.

У него это не очень получилось. Кое-как оперевшись на спинку спинку стула, Змей выпрямился и неверяще посмотрел на того, кого уже давно вычеркнул из списка живых. Бег.

Наверное, единственный друг за всю жизнь. На глазах седого, хотя еще молодого парня появились слезы.

– Командир… Живой… – голос Андрея сбился.

Тогда после госпиталя, ему сказали, что Бег не выжил. И Андрей долгие годы корил себя за то, что и его не вытащил и сам под снайпера подставился. Но вот. В доме, где Змей родился и вырос, стоит Витек, живой и здоровый. Глаза отказывались верить.

Глава 5

Столица империи Аратан.

Резиденция императора.

Император беспокойно мерил шагами кабинет. Вести от подчинённых были одна хуже другой. Провокация по очернению Ордена вначале была успешна.

Распространенные нарезки видеозаписей вызвали бурю возмущений, как в среде обычных людей, так и среди высшей аристократии. Где-то месяц ситуация была под полным контролем СБ, а затем грянул гром.

Магистр Эрих выступил по центральным инфоканалам с официальным опровержением. Он предоставил всю информацию по данному рейдеру, использовавшемуся в качестве приманки для архов. Там было все – с какой миссией был отправлен, куда, при каких обстоятельствах пропал.

Вырыли все, даже записи с нейросетей учувствовавших в захвате оперативников СБ. Даже была запись беседы Императора и главы СБ. Вот тогда и полыхнуло по всей Империи. Неповиновение, открытые бунты. Восстание части армии. Верными Императору остались лишь подразделения гвардии и СБИ.

В лояльности, поддержавших клановыми войсками, аристократах Георг не был уверен. О поддержке императора заявили лишь тридцать процентов населенных систем Империи, еще процентов двадцать выступили за смещение, остальные заняли выжидательную позицию.

Флоты были собраны, не хватало чуть – чуть, чтобы полыхнула гражданская война. Орден после заявления главы, привел все свои силы в состояние полной боевой готовности.

Не хватало лишь повода, для того чтобы заговорили орудия. Георг чувствовал, трон под ним трещит и разваливается. Была даже мысль снять войска с аграфского направления.

Но ее император отбросил, как несущую бред. Если снять войска, то аграфы сходу нанесут удар по находящейся на грани смуты Империи. Состояние императора было на грани нервного срыва. Экономика, из – за непрекращающихся войн, стояла на краю коллапса.

Это тоже было одной из причин, по – которой у Ордена оказалась такая мощная поддержка. В благоприятной ситуации можно было бы не обращать на заявления магистра внимания. Оправдаться на крайний случай, но не сейчас.

Население устало. Поэтому повторение бунта тридцатилетней давности, было лишь вопросом времени. В это время пришел вызов по внутридворцовой связи. Георг устало сел в кресло и вывел сигнал на экран. Не любил он разговаривать через нейросеть.

– Добрый вечер, ваше Величество, – ну да, кто еще мог побеспокоить императора в разгар ночи, кроме адъютанта.

Герцог Лакрис, стал адъютантом еще, когда Георг не взошел на трон, верный и исполнительный, он был лично предан ему, поэтому пользовался безграничным доверием.

– Хотя он вовсе и не добрый, а скорее наоборот. Эскадра четвертого флота вступила в боестолкновение с орденским патрулем. Сошлись в одной из занявших выжидательную позицию систем. В общем-то, чего мы опасались случилось. Это война. По донесениям разведки Магистрат Орден выпустил приказ о выдвижении сил и флотов на ударные позиции. Я взял на себя смелость, от вашего имени, разослал приказ о приведении верных трону войск в состояние полной готовности и выведении их с мест базирования к точкам возможных ударов.

Силы окончательно покинули Императора – это конец Империи.

* * *

Это становится плохой привычкой, постоянно попадать в опасные для моего самочувствия ситуации. Голова гудит, как будто с вечера выпил литр вискарика в одну каску. Попробовал пошевелиться, не получилось.

Что-то тяжелое придавило сверху. Хотя, как это что? Крыша кабинки лифта, в котором мы спускались с Ларсом. Но вот причины, почему лифт сорвался непонятны.

Помню удар, прошедший по конструкции, а затем только резкое ускорение, из – за отказавших гравитовнов. Как бы осмотреться. Пытаюсь включить ночное видение в скафандре, ноль реакции. Видимо скаф поврежден. Но вроде в нейросети есть аналогичный режим. Команда. Ура.

Перед глазами появилась картинка. Плохого качества и в темно – серых тонах, но все же лучше, чем ничего. Пробую поворочать головой. Слава богу это удается. Ага, вот в метре от меня вижу ступню в ботинке от бронескафа, скорее всего это Ларс. Пытаюсь вызвать его тактической связи.

Неудачно. Аппаратура приказала жить долго. Это с каким же ускорением мы падали, что даже военные, отличающиеся высокой надежностью, скафы плохо пережили удар.

Слава богу, система жизнеобеспечения рабоает, померли бы от недостатка кислорода, и все. Конец приключениям полковника Бегунова. Ныне сержанта. Смешно. Был полковником на Земле, а здесь стал сержантом. Гримасничает судьба. Еще раз попытался подвигаться, не получается.

Сильно же нас зажало. И что с Ларсом непонятно, вдруг он ранен? Но я даже пошевелиться не могу. Пробую по нейросети позвать, нулевой эффект. Связь легла полностью. Если только телепатически попытаться. Два раза ха. Видимо психика дает сбои, раз в голове такие идеи.

Ну да ситуация не очень. Заживо похоронен под тоннами металла. Второй раз уже на этой станции. Надо, надо менять эту ситуацию. Хотя идей пока нет как. Но придумаю. В данный момент важнее выбраться и выяснить, что с Ларсом. Не нравиться мне его неподвижность.

Начал обдумывать ситуацию. Что-то в мысли о телепатии меня зацепило. Так, стоп, у меня же получалось создавать силовую защиту вокруг тела с помощью мыслей, так почему бы не попробовать таким же способом усановить связь.

Ларс, точно знаю, псион, а следовательно, должно получиться. Пытаюсь поймать нужный настрой. Тяжело отстраниться от ситуации, находясь в железной могиле, но спустя какое-то время у меня получилось сформировать, что-то похожее на сканирующий луч.

Обзор резко улучшился, я смог увидеть даже сквозь металл. Хорошая штука, эта псионика. Надо более плотно заняться развитием способностей. А вот ситуация с сержантом не очень.

Он без сознания, и очень похоже, что сломана рука. Выгнута под неестественным углом и прижата балкой. Скафандр не порвался, выдержал, но переломились локтевые усилители. Теперь продолжим псионические практики. Усилием воли формирую лезвие вокруг кисти правой руки дискообразной формы.

Теперь аккуратно пытаюсь перепилить или перерезать металлическую крышу придавившую меня. С трудом получается освободить одну руку. Сил ушло, будто я пробежал пять километров с ускорением.

Надо бы передохнуть. Иначе снова вырублюсь. Ухожу в медитацию, так проще всего восстанавливаться. Но долгий отдых позволить себе не могу. Неизвестно что там с Ларсом, он так и не пришел в себя. Поэтому нужно торопиться.

Немного вывернув руку, дотянулся до меча, реквизированного у архов, и вытянул его из креплений. Помнится очень не плохо он резал броню станционных перегородок. Не помашешь конечно в моей ситуации. Но по кусочку настрогать лист, бывший крышей лифта вполне возможно.

Почти семь часов мне понадобилось на то, чтобы вырезать себе путь из – под завалов. Семь часов! Я даже не сразу поверил в то, что могу двигаться. Но на раздумья времени не оставалось.

Ларс так и оставался прижатый. Я чувствовал – он жив. Поэтому, даже не передохнув, сразу, как получилось встать начал кромсать мечом листы брони, пытаясь вытащить сержанта. Это мне удалось сделать гораздо быстрее.

Вытащив тело герцога через прорубленное мечом отверстие в стене лифтовой шахты в какой-то технический коридор и проверив анализатором наличие воздуха в помещение, слава богу, атмосфера была, вылез из скафа и занялся извлечением рурха уже из его брони.

Мда, как я и думал. Рука сломана в районе локтя, и, видимо, не хило прилетело по голове. Объяснить иначе бессознательное состояние Ларса я не могу. Перелом не настолько серьезен. Достал свою аптечку из кармана комбеза, приложил ее к телу сержанта в районе шеи.

Помигав индикаторам, аптечка ввела нужные лекарства. С местной медициной я не очень. Умею пользоваться только армейской аптечкой, да и то по принципу, приложил и забыл. Она сама все сделает.

Видимо введённые лекарства возымели действие на организм рурха, потому что минут через десять он приподнялся и сел, очумело мотая головой из стороны в сторону. Я даже забеспокоился, как бы она у него не оторвалась и не улетела. Выглядело это довольно смешно.

Как кутенок вылезший из воды и отряхивающийся. Хотя ситуация явно была не смешная. Но у меня начались отходняки, поэтому я заржал во весь голос.

Мой смех, видимо заставил Ларса сконцентрироваться, он с усилием поднял взгляд на меня и спросил:

– Что произошло?

Кое-как успокоившись, я все же смог ответить:

– Не знаю, я только почувствовал ударную волну. Затем у лифта отказали гравитоны и мы рухнули вниз. В себя я пришел под завалами без возможности двигаться, связи нет. Кое-как получилось освободиться и вытащить тебя. Больше мне ничего не известно. Может ты расскажешь, почему мы сорвались и рванули внутрь станции.

Ларс немного помолчал, собираясь с мыслями:

– Когда ты сообщил о непонятном движении звезды, я сразу направил несколько датчиков, на указанный район. Это была не звезда. Арварский линейный крейсер. В нынешнем состоянии, база противопоставить ничего ему не может. Видимо обнаружив сканирующее облучение корпуса, с крейсера запустили ракету. Времени объяснить не было, у арварцев хорошие ракеты, а главное быстрые, я и сорвался с места, пытаясь оказаться как можно дальше от предполагаемого места попадания. Такие крейсера используют в разведгруппе арварцев, он аналог нашего «Игла», а значит оборудован биосканером. Скорее всего обнаружив живых, арварцы высадили десант. Торопиться при штурме не будут. Они рабовладельцы, поэтому стараются брать в плен. Чтобы продать или в личное пользование заполучить людей. У нас есть шанс успеть на помощь нашим. Отбиться без поддержки дроидов получится вряд ли. Но пару суток оборону удержат. По показанию моей нейросети прошло часов пятнадцать с момента удара ракетой, время на разведку и поиск места для высадки. Если штурм и начался, то совсем недавно. У нас с тобой есть шанс успеть к началу основных действий, – Сержант разъяснил мне диспозицию.

Могло быть хуже. Я думал снова архи, ну а люди это не так уж и страшно. По крайней мере нас не съедят.

Какая-то мысль пыталась найти дорогу в моем уставшем мозгу, поэтому я решил уточнить у Ларса.

– А скажи мне, господин герцог, – как-то во время посиделок в баре сержант промолвился о своем титуле. – Наши пилоты смогут управлять этим крейсером?

Мой напарник внимательно посмотрел на меня пронзительным взглядом. Похоже догадался, о чем я подумал. Покачал головой, но ответил.

– То, что ты задумал невозможно. Еще никто и никогда не смог захватить корабль вдвоем и без дроидов, – потом, судя по всему вспомнив недавние события продолжил. – Хотя и линкора архов никто в одиночку не уничтожал. А по поводу управления – в Содружестве единые стандарты. Поэтому любой пилот может управлять любым кораблем Содружества при наличии нужных квалификаций и доступа к искинам. У тебя есть план? Выкладывай.

Я ухмыльнулся, почувствовал веру в меня у сержанта. Хотя сам я бы не был уверен в возможности реализации моей задумки.

Но это был реальный шанс решить проблему с транспортом. То, что попытку захвата отобьем я не сомневался. Интуиция не подавала никаких сигналов об опасности значит ничего страшного нам не грозит.

– Ну, в целом план таков. При штурме наших секторов противник скорее всего бросит все наличные силы на подавление очагов сопротивления, а значит охраны на корабле будет мало, и, если действовать тихо, то есть шанс заминировать крейсер. А затем используя угрозу взрыва, заставить команду сдать корабль. У тебя сломана рука, поэтому ты пойдешь в сектора, где обороняются наши, а я рискну выполнить задумку, – я вкратце рассказал свой план.

А вот такой реакции от своего бывшего инструктора я не ожидал. Он вскочил на ноги, глаза налились яростью, я даже не понял, как оказался висящим в полуметре от пола на вытянутой уцелевшей руке рурха и пытался сделать вдох.

– Ты что сейчас сказал, чтобы герцог Маланийский уходил в тыл, когда другой пойдет на опасное задание. Я иду с тобой и это не обсуждается. Ты может и не понимаешь, если с тобой что-то случится, люди потеряют веру в чудо. Вик, ты стал талисманом для всего оставшегося легиона. Никому не удавалось то, что удалось тебе. Только вера не дает людям ударится во все тяжкие. Поэтому я лучше погибну вместе с тобой в безумной попытке захватить крейсер арварцев, чем смотреть, как люди сходят с ума от потери надежды! – огонь в глазах Ларса начал гаснуть, он аккуратно опустил меня обратно.

Я резко вдохнул и закашлялся, воздух обжег легкие. Может быть сержант прав. Стоит научиться работать в команде.

Кое-как очухавшись обратился к Ларсу:

– Ты был очень убедителен, я согласен. Тогда давай собираться. Сможешь проложить маршрут, чтобы как можно незаметнее добраться до нужного района?

– Смогу, – Ларс отстегнул от держателей на комбинезоне планшет и начал изучать информацию на нем.

А ведь он уже нормально работает сломанной рукой, рурх полон загадок, надо бы выяснить побольше об этой, безусловно, интересной расе.

– Пройдем по вентиляционным шахтам системы жизнеобеспечения! – сержант поднял голову от планшета и протянул мне его.

На экране был прорисован предположительный маршрут. По нему выходило, что до места нам топать километров восемь. Зафиксировав карту на нейросети, протянул планшет обратно.

– Тогда собираемся и в путь, – что еще я мог сказать.

Минут через сорок мы выдвинулись вдоль тоннеля в поисках входа в систему вентиляции. При себе у нас было немного вещей. Без бронескафов тащить на себе все оборудование не было никакой возможности, поэтому все тяжелое пришлось бросить.

При себе у нас было по винтовке, боеприпасы и взрывчатка. Я еще вернул на место меч, доставшийся мне от архов. Все. Ничего лишнего.

И вновь я меряю ногами длину переходов разрушенной станции, но сейчас я иду не на смерть, а за надеждой.

Глава 6

Рейдер Разведывательного управления империи Арвар находился в свободном поиске уже почти полгода.

Задачей было пройти вдоль линии соприкосновения с архами по всей границе Содружества.

Потихоньку, не торопясь, линейный крейсер «Сарма» проводил разведку в системах подконтрольных паукам. Построенный по самым новейшим технологиям, скрытый маскировочными полями, арварский крейсер подбирался чуть ли не на дистанцию визуального обнаружения.

По собранным данным выходило, надвигается война. В зоне разграничения скапливались серьезные силы противника. Нужно было возвращаться на базу с добытой информацией.

Капитан-командор Арик Штейн устало откинулся от экрана оперативного управления. Рейд затягивался и проходил в громаднейшем напряжении.

Арик еще раз бросил взгляд на экран, маршрут выхода в нейтральную полосу, где появлялась возможность через ретрансляторы связаться с командованием, был просчитан тысячу раз.

Ну, что же миссия почти завершена. Капитан по нейросети отдал приказ искину начинать разгон для прыжка. Конечной точкой должна была стать система, в которой была база «Иностранного легиона» Аратана, но арварец прекрасно знал, что у тех не было современных средств обнаружения, поэтому шанс проскочить в Содружество незаметно был велик.

Полет в гипере проходил штатно. Но сразу по выходу из прыжка, по всему крейсеру взревели баззеры тревоги. Арик, входивший в рубку, тут же дал команду вывести показания сканеров на центральный экран.

От увиденной картины по спине невольно пробежали мурашки. Архи. Старый вояка, капитан знал, то что он сейчас наблюдал на экране, могли сотворить только архи, а значит они опоздали и в Содружестве уже полыхает война.

Девяносто лет Штейн смотрит на войну. Поэтому вид обломков, тянущихся полосой по черноте космоса, бывших мощной боевой пустотной станций, заставил его напрячься. Очень сильно напрячься.

Но по данным боевых сканеров, система была пуста, если не считать уничтоженную станцию.

Немного подумав, Штейн отдал приказ на сближение с остатками базы и более детальное исследование.

– Капитан! Наблюдаю отметки живых биологических существ! – голос оператора систем наблюдения вывел Арика из состояния раздумья. Три часа полета к самому большому куску базы пролетели незаметно.

– Докладывайт! – подойдя к месту оператора, Штейн стал ожидать подробностей.

– Зафиксированы две точки нахождения живых. Одна, на обшивке, прямо на стороне, повернутой к нам – два объекта, предположительно люди. Сигнатуры на пауков не похожи. Вторая во внутренних объемах, порядка пяти тысяч! – доложил подчиненный.

Капитан-командор задумался. Немного напрягало наличие выживших, архи никогда после себя живых не оставляли.

Это напрягало опытного командира, прошедшего не одну битву с пауками, но и эта же информация заставила его отдать приказ.

– Экипаж, боевая тревога. Слушай приказ. По месту первой засветки удар ракетами среднего класса. Двух будет достаточно. Абордажному подразделению приготовиться к штурму. Входить будем в месте удара ракет. Мощности хватит прожечь броню. Там есть выжившие, но это «Легион», поэтому штурм пойдет двумя волнами. Абордажная и десантные секции в первой, остальной экипаж во второй. На борту остается дежурная смена. Все по местам! – Штейн закончил озвучивать команду и двинулся к своей ячейке со штурмовой экипировкой, он собирался лично идти в первой волне.

Слишком серьезный ожидался противник, пусть и избитый архами. Но пять тысяч – это пять тысяч, а в теснинах коридоров даже без тяжелого оружия, смогут при правильной тактике уничтожить полторы тысячи десантников Арвара, пусть и с поддержкой восьми тысяч боевых дронов.

Подходя к ячейке, капитан вдруг вспомнил, как в далеком сорок втором он со своим разведбатом пытался взять квартал в русском Сталинграде. Зажатые улицами броневики и танки не могли эффективно поддерживать пехоту.

Им приходилось грызться за каждый дом, за каждую подворотню. Потери были ужасающие. Тогда их накрыло близким подрывом гранаты, а очнулся он уже в Арварской Империи в роли раба. Не к добру это, подумал Арик и решил, на всякий случай решил остаться на корабле сам, но все же экипировался в броню.

Мало ли. Заняв место на капитанском мостике, Арик Штейн стал более внимательно наблюдать за происходящими событиями. Вот ушли ракеты, подрыв, но по выводящимся на его терминал данным, капитан видел, отметки живых перестали фиксироваться в том месте за минуту до прилета зарядов.

Стыковка, командор вывел картинку с камер дронов рванувших в коридоры станции через шлюз. Да видеоряд не радовал. Конструкции перекручены и сломаны. Видны следы разрывов гранат и плазменных зарядов. Километра три дроиды проскочили не обнаружив никаких признаков живого населения.

Вот и цель, большое помещение с отметками биологических объектов. Здесь то и начались неприятности. Выжившие превратили свой сектор в неприступный бастион. Дроиды были потеряны в течении часа.

Штейн с тяжелой усмешкой подумал: – Почти как тогда.

Уже семь часов шел штурм, потери превышали все расчеты. Ну не ожидал капитан-командор, что уцелевшие будут так яростно драться.

Аратанацы, да и арварцы предпочитали сдаться. Знали, их обменяют, а значит можно будет жить дальше. Будь возможность, Арик давно бы дал приказ на отход, но коридоры, по которым шел штурм, были взорваны за спинами десанта, оставив только один путь – вперед.

Решив рискнуть, капитан отправил весь оставшийся личный состав, за исключением пилотов, по внешней стороне станции, для обхода и удара в тыл сопротивляющимся бойца «Легиона».

Переключившись между камерами, установленными на броне десанта, Арик видел, как погибают бойцы под огнем тяжелых плазмометов. Внезапно раздался хлопок в районе реактора, и по всему кораблю исчезла энергия. Связь с подразделениями десанта так же прекратилась.

Собрав всех, кто находился в рубке, капитан выдвинулся к шлюзу. Причины обесточенности крейсера в принципе не вызывали сомнений. Диверсия. Странно, что датчики корабля не обнаружили чужого присутствия. Через три минуты группа собралась у выхода. Техник, в рубке всегда дежурил минимум один техник, начал колдовать над запорами шлюза.

Бронестворка имела автономное питание, поэтому через некоторое время она отошла в сторону, освободив путь на свободу. Вот только шагнувший вперед пилот, тут же упал, прожженный насквозь плазменным зарядом, прилетевшим из коридора, ведущего внутрь станции.

Пришлось срочно прятаться за косяками дверного проема. Выставив в дверь ствол винтовки, она имела камеру для стрельбы из-за укрытия, капитан осмотрел прилегающий тоннель. Из боковой двери впереди по коридору торчала рука, сжимающая кусок металла белого цвета и активно им машущая.

Вспомнилось, на Земле белый цвет означал предложение переговоров. Старый обер-офицер усмехнулся. А ведь выбора у него не было. Десант безрезультатно пытается прогрызть оборону легионеров. Корабль обесточен, притом даже резервные источники питания не подключились.

Это экипаж проверил в первую очередь. Можно закрыться, конечно, в нем, но жить останется времени, пока не сядут аккумуляторы скафов. Чтобы провести ремонтные работы, нужно выйти на обшивку, а лежащее тело пилота говорило, что это вряд ли удастся. Неизвестно какие силы находятся рядом с крейсером.

Обдумав все это и отдав команду, чтобы экипаж оставался на месте, Арик Штейн, выбросив вначале винтовку, сделал шаг в коридор, надеясь на то, что стрелять не будут. Встав посреди коридора, он стал ожидать появления переговорщиков противника.

Вот какая-то размытая тень метнулась из бокового прохода впереди по коридору, а спустя мгновение перед Ариком стоял человек в обычном комбинезоне десантника Империи Аратан, с функцией скафандра, без брони. В руках винтовка, а из – за спины торчит…

Рукоять меча или сабли. Штейн оказался шокирован, встретить в Содружестве человека с мечом, он не ожидал никак. Но это был не последний шок, который довелось испытать стодвадцатилетниму офицеру.

Первые слова, сказанные парламентером, заставили прокатиться по спине холодные капли пота. Стоящий напротив него человек говорил по-русски. За тысячи световых лет от родной планеты, спустя почти сотню лет, вновь слышалась русская речь, и вновь по ту сторону линии фронта.

Перед глазами пронеслись тысячи трупов, как русских, так и соотечественников, лежащих на улицах города на Волге, города, который они штурмовали полгода, где каждый квадратный метр был пропитан кровью и защитников, и атакующих частей Вермахта.

Страх вернулся, спустя долгие девяносто лет, страх встретиться в бою, и разделить участь тысяч товарищей, оставшихся в степях Восточного фронта.

– Как… Как это возможно… – старый обер-офицер Третьего рейха, побледневшими губами шептал вопрос, на давным-давно забытом языке, изученным в разведшколе, перед войной. Языке вероятного противника.

Противник замер, услышав слова капитана, а потом громко рассмеялся.

– Да ну, не может быть! – сквозь смех кое-как произнес он. – Ну, здравствуй, земляк. Поговорим? – с этими словами, человек опустил ствол винтовки в пол и заметно расслабился.

* * *

В секторе, кое-как приведенном в порядок усилиями всего личного состава «Легиона», после атаки пауков, вновь шел тяжелый бой. Десантные подразделения арварцев.

Ничто не предвещало беды. Сектор понемногу приводили в порядок, начали пробивать проходы в, оставшиеся на этом огрызке станции, секции.

Группы исследовали, что еще уцелело. Вроде жизнь налаживалась. Но внезапно, от находящейся на обшивке станции, двойки Вика с Ларсом, пришло сообщение о ракетной атаке, связь с ними прервалась.

Дик уже собирался отправить вторую группу на их поиски, на всякий случай, усилив дежурившие на опорных постах силы дополнительным личным составом, но не успел. Через несколько часов после сообщения Ларса, на сектор началась атака.

Сперва дроиды, арварские, последнего поколения. Их удалось уничтожить достаточно сложно, и почти без потерь, с помощью придуманного Виком минного пояса, просто взорвав закладки, сделанные заблаговременно. А вот с пехотой повторить такой трюк было уже невозможно.

Рубились насмерть. Если бы не предательство Империи и последующее отречение, то можно было бы договориться с арварцами, но в нынешний ситуации, сдача означала рабство. До конца жизни.

Вот и дрались до последнего оставшиеся легионеры. Здесь почти все аристократы, а стать рабом для аристо несмываемый позор. Семь часов, целых семь часов, атаки шли одна за другой.

На некоторых опорниках доходило до рукопашной. Отряд графа выступал в качестве мобильного резерва. Затыкали любые прорехи в обороне. За первые два часа потеряли почти всю первую линию обороны. Благо баррикады второй линии готовили заранее.

Так час за часом, сдавали один рубеж за другим. Людей становилось все меньше. Медсектор был переполнен. Легкораненые укладывались на десять минут, чуть – чуть приводились в порядок и вновь шли в бой.

Из командного состава на ногах остался только Дик, даже киборг Риго получил повреждения и сейчас в мастерской пытался с помощью инженеров привести механические части в порядок. Дуглас и Лейла находились в реаниматорах, а Григ погиб. Ларс пропал на выходе. Доктор Ланг был полностью занят в медсекции.

Вся тяжесть последнего часа обороны легла на плечи лейтенант Унгарна. Защитники уже окатились почти до склада, и оказались снова заперты на том же пятачке, что и при отражении атаки пауков.

Только в этот раз надежды нет даже эфемерной. Дик устало стер пот обожжённой рукой с лица. Пять минут назад удалось отбить очередную атаку, и сейчас была небольшая передышка. Противник перегруппировывался.

– Бег – базе. Ответьте! – из стоящего на столе комплекса тактической связи раздался вызов.

Дик не мог поверить. Он уже похоронил этих двоих. Но вот они, снова в эфире. Вопреки разуму, ну не попадает снаряд в одну воронку, в душе затеплилась надежда в безвыходной ситуации. Отдав команду, лейтенант перевел вызов себе на нейросеть.

– Красный – раз – Бегу. На приеме. Живы? – барон не удержался от вопроса.

– Живы – живы. Вижу у вас весело. Есть вариант. Запросите переговоры. У нас с сержантом есть сюрприз для арварцев. На переговорах требуйте коридор для прохода группы. Объяснения позже. Могут запеленговать. Как будет коридор, мы сами выйдем. Готовьте встречу. Конец связи! – и вновь в эфире тишина.

А лейтенант сидел и не знал, верить или нет. Но частоты были кодированными, да и голос Вика узнал, хоть передача шла без картинки.

Надежда разгоралась все сильнее. Может не зря Вика окрестили талисманом. Немного размыслив, Дик отдал распоряжение на отправку парламентера к нападающим. Жребий брошен.

Погибать не хотелось. Но рабство хуже смерти. А вдруг удастся выкрутиться?

Эпилог

Лишь из могилы не бывает выхода.

Мы сидели в переоборудованном под командный центр помещении. Мы – это я, Ларс, Риго, Дуг, доктор Ланг, Дик, Лейла, умостившаяся на моих коленях. После того как она выползла из реаниматора, напрочь отказалась отходить от меня.

Теперь я везде с двумя сопровождающими, рурхом и Лейлой. Ларс, в принципе и перед боем с арварскими разведчиками старался быть поблизости от меня, обучал владению псионикой.

Ну а Лейла, когда увидела меня живым и даже без ранений, заявила, что не хочет больше валяться в реаниматоре, пока муж шляется неизвестно где. Вот так я и стал снова женатым. Не то чтобы был против, даже наоборот. Мне самому гораздо спокойней, когда Лейла рядом.

После нашего с Ларсом возвращения с капитаном арварского крейсера, который оказался похищенным с Земли в сорок втором году офицером вермахта, начались переговоры с неприятельским десантом.

Немного поторговавшись, они все-таки оказались так же, как и мы без средств передвижения, корабль я качественно превратил в груду высокотехнологичного мусора., десантники согласились на наши условия прекращения бойни. Они сдавали все оружие. Мы же предоставляли жилые помещения.

Бои закончились сутки назад. А в данный момент решался вопрос дальнейших действий. Дуг протянул руку к столу и взял чашку с чаем, местные называли его райк, но мне он напоминал чай, и сделав глоток начал излагать свои мысли.

– Положение тяжелое, даже думаю критическое. При обороне от десанта аварцев уничтожены два из трех реакторов, у нас снова энергетический кризис. Да удалось принудить противника к сдаче, но это привело лишь к тому, что у нас появились новые постояльцы. Лично я не вижу выхода. Попробовать отремонтировать крейсер – можно, но лететь некуда. Порой посещают мысли, что лучше пустить в разнос реакторы и сгореть во вспышке аннигиляции, чем каждый день ждать, когда исчезнет энергия или кончится воздух. Мы заперты в металлической банке. Кто может предложить идеи говорите! – закончив полковник сел на свое место и уставился в, только ему видимую, точку.

В командном центре чувствовалось огромное напряжение. Здесь все были битыми жизнью волками, поэтому реально оценивали ситуацию, и каждый думал так же, как и Дуг.

Молчание затягивалось. Что ж, если никто больше не желает, придется брать все в свои руки. Главное, чтобы не убили.

Укусив Лейлу за ухо, ну не смог удержаться, аккуратно снял ее со своих колен и поднялся из нагретого моей задницей кресла. Стоя удобнее доносить мысль.

– Значит, все думают так же, как и уважаем полковник Эль Махаон? – Я задал вопрос и, дождавшись ответных кивков присутствующих, только Ларс и Лейла отрицательно покачали головой, продолжил. – Так вот, я подыхать не собираюсь, и вам не советую. За то время, пока вы разбирались с нашими «соседями», я переговорил с капитан-командором Штейном, это, если кто не знает, командир арварского рейдера. Их экипаж сплошь состоит из бывших рабов. Их набирали для особо опасных операций, за что перевели в категорию свободных. Могу сказать следующее, он предложил своим экипажем влиться в наши ряды и организовать независимый отряд наемников или найти какую-нибудь планетку и осесть там. Ну планы можно и вместе будет обсудить. Одобрение своих бойцов он уже получил. Предвосхищая ваши вопросы о транспорте, я попросил Керка и он вместе с парой наших инженеров пробежался до крейсера. Вердикт положительный. Обещают, что если больше не придется воевать в ближайшее время, то корабль введут в строй за неделю. Так что транспорт у нас есть. Люди есть. Осталось решить, как мы будем жить дальше, – я видел, как у людей зажигается в глазах огонек надежды, пусть слабый, но уже не безысходность, поэтому продолжил. – Мое предложение следующее, я не великий стратег, поэтому считаю – нужно ремонтировать крейсер и вылетать на разведку в сторону Содружества, кто его знает, что там произошло за полгода, арварцы тоже не в курсе, давно в рейде. Ресурсов на нашем обломке на пару лет хватит. Но начнем мы, я думаю, с того, что наведем порядок и назначим или выберем одного главу. Сейчас мы решаем вопросы советом, так дело не пойдет, рано или поздно мнения разойдутся и тогда анархия и потеря остатков управления, а ведь помимо нас есть еще несколько тысяч человек. На должность командующего, со своей стороны, предлагаю Дика. Последние события показали, он сможет навести в критической ситуации. Как мне рассказали – именно он руководил обороной, – закончив свою несколько сумбурную речь, ну ни разу я не оратор, прошел к своему креслу и снова упал в него усадив Лейлу обратно.

Я не стал говорить, что уже выучил базы по пилотированию, и если они сдадутся, то выкраду курьер, знаю в спецхране есть небольшой двухместный кораблик, рвану в Содружество, да в ту же Арварскую Империю, думаю не пропаду.

Мне нужно найти Землю, там ждет мама.

* * *

Я вновь стоял на обшивке станции и смотрел в глубину космоса. Тогда, после моего спича в командном центре развернулась жаркая словесная баталия. Узнав, что транспорт у нас появился, все начали сыпать разными предложениями.

Кто-то даже подал идею уходить вглубь территории пауков, но она была отвергнута, как несостоятельная. В итоге решили присмотреть какую-нибудь пиратскую станцию, их много во Фронтире.

Поэтому завтра отремонтированный, как и обещали инженеры, крейсер уходит в разведку, искать новое местожительства для остатков легиона. Командующим выбрали, как я и рассчитывал, лейтенанта Унгарна.

Я же лечу в первый рейс, Лейла естественно со мной, так же, как и Ларс. Но сейчас я стоял и смотрел на звезды. Где-то среди них есть наше Солнце, вокруг которого несется планета, третья по счету.

Там у меня осталась старенькая мать, и я должен вернуться. Первый шаг сделан, мама ты главное дождись.

* * *

Б…, домик на окраине.

Татьяна Петровна провела рукой по фотографии сына, пропавшего полтора года назад. Поехал в гости к сослуживцу и исчез. Не нашли ни живого, ни мертвого. Как в воду канул.

Но она верила, сын обязательно вернется. Он у нее отставной военный, как и муж, погибший в Карабахе. Сколько раз она вот так ждала своего Витеньку из командировок, не перечесть.

Он всегда возвращался. Каждый раз болело сердце, но всегда с войны приезжал живым. А тут поехал в гости и нет. По щекам побежали слезы. Промокнув их платочком, Татьяна Петровна Бегунова убрала фотографию обратно в ящик комода и пошла кормить собаку, тоже сын привез, чтобы ей скучно не было.

Слезы нет-нет, но все же катились из глаз, но своим материнским сердцем она верила – сын жив, с ним что-то случилось, но он жив. Каждый день она убиралась в доме и готовила любимый Витей борщ, со сметаной, и все ждала, ждала…Только мама будет ждать вечно.

Content

Юрий Москаленко, Алекс Нагорный, Михаил Тихонов
Падение в небо

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Эпилог