Леонид Владимирович Сидоров

Демон поневоле

© Сидоров Л., 2016

© ООО «Издательство «Э», 2016

Пролог

– Прохладно, – поеживаясь, пробормотал Алексей, откинув плащ и нехотя расстегивая «молнию» спальника. Дохнул пару раз в ладони, растер заспанное лицо. Небольшой костерок из ольхи, разложенный ночью для уюта, уже давно потух и теперь слегка дымился. «Зато комары не донимали», – с удовлетворением вспомнил удачное ночное бдение.

Рыбалка без традиционного русского «возьмем с собой три литра, и можно не выходить из автобуса» – одна из немногих отдушин, когда можно спокойно расслабиться и хоть немного побыть самим собой. Шумные компании с застольями неизменно вызывали стойкое отвращение, специфика рода занятий, так сказать. Общения, самого разнообразного, с избытком хватало и на работе – в службе технической поддержки. Кто знает, поймет, а кто не знает, тому лучше не рассказывать, для здоровья полезней. Вот и старался, если выдавался редкий выходной, в одиночку выбраться на рыбалку, взяв только рюкзак, снасти, термос, армейский котелок и спальник, тем более повод был соответствующий – май на дворе, по ночам стал кормиться крупный сом.

Разминая изрядно одеревеневшие за ночь мышцы, неторопливо спустился к воде и тихонько приподнял тяжелый садок. Два усатых сома, трофеи ночной охоты, шумно затрепыхались, недовольно шевеля усами и грозно разевая щетинистые пасти.

«Черт, а тяжелые! Ладно, дома отдельно взвешу, – он быстренько прикинул вес, – кажись, килограммов на восемь потянут», – и бережно опустил рыбин в воду.

Река жила обычной майской жизнью. Утреннее солнце наконец-то проглянуло сквозь набежавшие за ночь тучи. Окрестные лягушки мигом воспрянули духом после прохладной ночи и завели многоголосый брачный концерт с новой неистовой силой.

«Вот надрываются, природа-мать, – он невольно усмехнулся дружным лягушачьим раскатам. – Однако это ж неспроста, тучка вон над лесом рисуется уж больно подозрительная. Надо бы сматываться в темпе. Цигель, цигель…» Как бы в подтверждение на противоположной стороне реки над лесом глухо пророкотал первый раскат грома.

«Люблю грозу в начале мая, когда весенний, первый гром как долбанет!.. Однако ускоряемся. До остановки минут сорок топать, да и то быстрым шагом. Сверху-то плащ наброшу, не промокну, а вот скакать по лугу в грозу как-то не хочется», – комком свернул спальник и запихал в рюкзак.

Предвещая нешуточный ливень, дунул резкий холодный порыв ветра, неприятно холодя лицо. Деревья тревожно зашелестели молодой, едва проклюнувшейся майской листвой. Спокойная с ночи речная вода подернулась мелкой рябью. Поперхнувшись на особо сложном брачном аккорде, лягушки затихли, как по команде.

Чертыхнувшись, быстрой трусцой спустился к реке. Снял с ивовой рогатульки короткий спиннинг и выдернул садок из воды. Рысью рванул вверх по берегу к месту ночевки, отряхивая на ходу садок с бессильно бьющимися сомами.

«Так, рыбу прямо в садке в целлофановый пакет, сверху и снизу крапивой, часа два спокойно полежат, не протухнут, да и прохладно сегодня с утра. А крапивы молодой тут видимо-невидимо. Можно еще и для зеленых щей нарвать домой…» – хозяйственно размышляя, упаковал рюкзак.

Уже рядом бабахнуло так, что сердце испуганно екнуло. «Синоптики хреновы! Дождь ведь только завтра обещали. Да и то местами. Видимо, здесь то самое место». Впопыхах надев рюкзак, накинул сверху шуршащий непромокаемый плащ и зашагал краем берега.

Майская толком не просохшая глинистая земля слегка чавкала под разношенными берцами. Заморосил мелкий холодный дождик. Оскальзываясь на ходу, торопливо оглянулся. Громыхающая сизая туча уже накрыла место ночевки.

«Небольшая фора по времени еще есть, сейчас в лесок зайду, а там – ходу и ходу. Главное, чтобы гроза на открытом месте не застала. Кажись, я сейчас самый высокий предмет», – Алексей перешел на легкую трусцу.

По плащу часто забарабанили тяжелые капли. Спасительные деревца быстро приближались. Немного ускорил темп и забежал в густой мокрый осинник. «Ну вот, первая часть пути прошла. Теперь чуть отдышаться, и вперед», – он устало прислонился спиной к осинке.

По листьям зашелестел дождь. Макушки беспомощно трепетали под порывами ветра. Грозовой фронт, где-то совсем невысоко, разошелся не на шутку. Раскаты грома то и дело чередовались со вспышками молний.

«Да уж!.. На грозу, конечно, лучше смотреть дома из окна, в спокойной обстановке. Присесть, что ли? Вроде бы не должно долбануть. Куча деревьев, и все высокие. Пережду немного, а там посмотрим. Черт, телефон выключить забыл!» – мелькнула судорожная мысль.

Неловко задрал мокрый плащ и торопливо вытащил мобильник. Очередная вспышка молнии сверкнула прямо над головой, тело судорожно выгнулось. Уже падая и теряя от боли сознание, остатками гаснущего разума осознал, что мир вокруг переливается тончайшей мыльной пленкой, наслаивая на окружающие деревья пустынный песочный пейзаж.

Глава 1

– Кажись, обошлось, – Алексей с трудом сплюнул – рот пересох. Накатила тошнота, во рту ощущался противный металлический привкус. Превозмогая сильную слабость во всем теле, неловко присел, с досадой скидывая налезающий на глаза капюшон.

– Однако… – он потрясенно огляделся по сторонам.

Вместо слякотного дождливого осинника вокруг простиралась натуральная пустыня. Мгновенно пробил холодный пот. Алексей скинул надоевший плащ и с трудом поднялся на ноги.

До самого горизонта тянулись унылые песчаные барханы. Не веря глазам, вскарабкался по вязкому песку и растерянно огляделся. «Это как вообще? Как это вообще может быть?»

Кроваво-красное солнце величаво закатывалось за горизонт. Тени от барханов неторопливо удлинялись, накладываясь друг на друга. Непривычная городскому жителю оглушающая тишина буквально давила на уши. Собственная густая тень контрастно выделялась на фоне песка – знакомая, неизменная, она странным образом успокоила и вернула Алексею чувство реальности.

С трудом скинул тяжелый рюкзак и заглянул внутрь. Сомы, заботливо переложенные крапивой, лежали на своем месте. Безвольно опустив рюкзак, улегся на прохладный песок и безучастно уставился в вечернее небо.

Сознание медленно выстраивало цепочку развития событий. «Похоже, молния. Электрический разряд в мобильник. В осиннике и посеял… Ничего другого быть просто не может. Никаких розыгрышей и съемок скрытой камерой. Что-то похожее, по слухам, было у американцев. Кажется, во время войны исследовали мощные электромагнитные поля. По-моему, эсминец назывался «Элдридж». Вроде бы тоже вместе со всей командой исчез во время испытаний из одного места и появился в другом, за сотни километров. С командой еще потом всякие непонятки творились. Историю, конечно, замяли и объявили очередной журналистской уткой. Но мне-то что теперь делать? Дома ведь скажут – загулял парень! Искать начнут. А с работы выпрут как пить дать. А я тут, и на ночь глядя. Останусь, пожалуй, здесь до утра, а там и осмотримся».

Принятое решение побудило к привычным действиям. Волоча за лямки рюкзак, спустился к скомканному плащу. Устало и как-то апатично зарыл пакет с рыбой в песок. Рыбацкая душа взвыла от столь вопиющего расточительства. Тяжело вздохнув, скинул берцы, расстегнул тугую «молнию» спальника до середины и влез ногами внутрь. Закинул под голову опустевший рюкзак и неожиданно легко погрузился в сон.

С рассветом проснулся от сильной жажды и потянулся за фляжкой. Отхлебнул несколько солидных глотков, закрутил крышку, вылез из спальника и начал обдумывать незавидное положение.

«Надо же, пустыня пустыней, а роса все равно выпадает. Вещички ощутимо влажные. А если тут несколько дней придется мотаться, то без воды долго не протянуть. Оазисы какие-никакие тут должны быть. И вообще, в какую это Сахару меня занесло?» – невесело рассуждая, с трудом натянул берцы.

Обувшись, полез на ближайший бархан оценивать обстановку. Утреннее солнце быстро поднималось из-за горизонта. Поднеся ладонь козырьком к глазам, в стиле классического богатыря с картины Васнецова, медленно оглядел окрестности. В утренних лучах со стороны восхода отчетливо поблескивала шапками льда горная гряда.

«На глаз километров пятьдесят, плюс-минус. Фигня вопрос, максимум два дня легкой ходьбы, с ночевкой в пустынных условиях, зато со сменой обстановки и массой новых впечатлений. Главный приз – вода. А там у местных дорогу поспрошаем». Настроение стремительно улучшалось. Есть не хотелось совершенно, да и продолжало подташнивать. Быстро собрал пожитки и тронулся в путь.

На гребнях барханов по холодку первые километры дались легко. На коротком привале свернул рулоном камуфляжную куртку и подоткнул под рюкзак, сделав воздушный зазор между тканью и вспотевшей спиной.

Полуденное солнце начало здорово припекать, и через полчаса решил сделать большой привал в слабой тени здоровенного бархана. «Да уж, никогда не думал, что по песку так трудно идти. Странно вообще, целых полдня прошло, а ни одной местной зверюги, да что там зверюги, хотя бы какие-нибудь саксаулы-шмаксаулы тут должны расти».

Отдохнув, двигался до вечера с короткими привалами, ориентируясь на горы. К концу дня, здорово утомившись, остановился на ночлег. «Вообще, если честно, то еще здорово повезло, что ударило сразу не в глушняк. Помню, читал про случаи, когда молния людей в угли разносила, а иногда просто оплавляла золотую цепочку на шее, а человек целехонький. И вообще, если разобраться, куча людей девается непонятно куда. А случаи спонтанного самовозгорания? Эх, вот доберусь до дома, и придется шлангом прикинуться. Ничего, мол, не помню. Закрытый перелом, очнулся в Сахаре. Частичная амнезия, пусть доказывают. Ладно, где-то в заначке пара сникерсов завалялась. Надо тянуть на несколько дней. Перекушу, и баиньки. Завтра к вечеру уже к горам подойду. А за ночь можно попробовать воды из росы набрать. Вдруг получится. Фляжка вон уже фигу показывает».

Пошарил в рюкзаке и вытащил свернутый в плотный рулон целлофановый чехол от двухметровой компаковской серверной стойки, принесенный с работы и хозяйственно припасенный. Выдернул из спинки рюкзака две длинные нержавеющие полоски. Воткнул вертикально в песок и прихватил к верхушкам целлофан изолентой. Критически осмотрел хлипкий гамак, махнул рукой и пошел спать.

Утром, едва проснувшись, проверил изобретение. Задумка не подвела. В нижней точке двухметрового гамака поблескивала сконденсированная за ночь влага. Обрадованно слил долгожданную воду в крышку термоса и осторожно глотнул. Удивительно, вода как вода. Приободрившись, прожевал кусок шоколадки и тронулся в путь.

Устало смотря под ноги, монотонно побрел к горам. Местность понемногу начала меняться. Барханы измельчали и выровнялись, стали попадаться засохшие корявые деревца. «А мы плывем по Африке, по Африке, по Африке…» – в такт дыханию назойливо крутилась в голове незатейливая мелодия.

С небольшими перерывами упрямо продолжал двигаться к цели. Горная махина становилась все больше, стали попадаться мелкие камни и чахлая сухая трава. К заходу солнца до гор осталось всего километров пять, но, изрядно умотавшись, решил остановиться. Привычно собрал конструкцию для сбора воды, распинал ногами мелкие камни, залез в спальник и мгновенно уснул.

Глава 2

Утром разбудили странные резонирующие звуки. «Вот даже в глухой пустыне человеку поспать не дают! Там были лягухи, а кто тут?»

– Судя по звукам, именно так может орать самец карликовой коноплянки, с трудом поместившийся в зарослях двухметровой конопли, – Алексей ехидно воспроизвел характерный голос Николая Дроздова.

Позавтракав, как скромный монах-отшельник, уселся на ближайший валун, задумчиво теребя металлическую полоску рюкзака. «Так, до цели я практически добрался. Подойду к подножию гор, попробую отыскать ручейки. Макушки наверняка подтаивают. Ручеек потечет к реке, а на реке люди. А из населенного пункта домой уж как-нибудь доеду», – размышляя таким образом, машинально прижал край железки к камню и начал дребезжать ею в такт окружающим звукам.

Сзади послышался шорох. Алексей резко повернулся на звук и увидел, что на соседнем валуне, вращая глазами в разные стороны и нервно вихляя скругленным в кольцо хвостом, сидит самый настоящий хамелеон.

«О! Так вот ты какой, северный олень! Такой здоровенный. А я-то думал, вы только в джунглях водитесь!»

Между тем хамелеон, изрядно раздраженный явным отсутствием у Алексея классического музыкального образования, издал протестующий дребезжащий звук и замер, сведя глаза в кучу и гордо смотря в небо.

Алексей, подавившись хохотом, объявил:

– Ну что, ударим рок в вашей дыре!

Прижав один конец железяки к камню, с силой поднял и отпустил другой. Железо издало низкий вибрирующий гул. Окружающая какофония звуков мгновенно стихла.

– Понял, как надо? Так должен реветь каждый уважающий себя хамелеон! – назидательно обратился он к рептилии. Хамелеон принял бледно-желтый цвет, затих и прижался к камню.

Алексей улыбнулся и развернулся к рюкзаку… Только минут через пять потрясенная окружающая фауна смогла издать сначала робкие, затем все усиливающиеся звуки. Закинув рюкзак за спину, он неспешно побрел в сторону гор. Сзади раздался негодующий вопль.

– Ну чего опять? – досадливо повернулся, дивясь страхолюдности рептилии.

За время, пока собирал пожитки, хамелеон тихонько подобрался почти вплотную. На глаз зверушка тянула сантиметров на шестьдесят вместе с хвостом, покрытое мелкими бугорками тело легко меняло цвет. Тело прочно опиралось на маленькие когтистые лапы, а мордашка заканчивалась тремя забавными небольшими кожистыми рожками.

– Ну чистый красавец! Слушай, прости за нескромный вопрос. Ты это… вообще девочка или мальчик? Не, ты не подумай, я только из любопытства. Не очень в вас разбираюсь. Молчишь? Обиделся, что ль? Ладно, извини, глупый вопрос. Конечно, с такими рогами можно быть только мальчиком. Да что там мальчиком, настоящим самцом! – Алексей насмешливо хмыкнул.

Хамелеон слегка добавил красноты в цвет и нервно переступил передними лапами.

– Что? Взять на ручки? Тебя? Да ты с ума сошел! Наверняка под стольник весишь! Не, даже и не упрашивай! Ты наверняка какой-нибудь исчезающий редкий вид и занесен в Красную книгу, да и вообще, я домой иду, а у нас там немного туговато с насекомыми в зимний период. Ну что ты опять так глаза вытаращил? Снег у нас! Холодно! С едой напряженка, понимаешь, нет? Все, хорош, я и так с тобой заболтался! – повернулся уходить.

Пройдя метров двадцать, оглянулся. Настырная рептилия сосредоточенно ковыляла по камням вслед. Подождав упрямца, сокрушенно вздохнул:

– Слушай, а ты умеешь убеждать! Короче, давай так, дружище. Совершенно бесплатно подвезу тебя до ближайшей речки. Там птички, рыбки. Может, подружку какую-нибудь посимпатичней найдешь. Кстати, советую поискать такую же зелененькую, но без рогов. Сам понимаешь, дамы народ вспыльчивый. Какого-нибудь жучка не поделишь, а она хрясь тебе рогом в бок! Тебе такое счастье надо?

Хамелеон возбужденно покраснел.

– Нет-нет, ты не подумай, это я так, к примеру, – поспешил успокоить Алексей. – Нравятся тебе рогатые, и пусть нравятся. На вкус и цвет товарища нет. Но все-таки, согласись, женщина без рогов выглядит гораздо симпатичней…

Хамелеон критически повернул глаз.

– Что, нет? Ну, нет так нет. Ладно, решено. На период миграции будешь проходить под оперативной кличкой Чучундрик. Ну, чтоб погранцы не догадались. Ты не против?

Хамелеон плавно приобрел зеленоватый оттенок.

– Ну вот и ладненько, – Алексей невольно прыснул. Присел на корточки и осторожно почесал горло рептилии.

Питомец приподнял голову и блаженно затих. Аккуратно подхватив руками, Алексей посадил раскоряченное тельце на рюкзак. Чучундрик, медленно повращав глазами, оглядел зеленое камуфлированное место дислокации и тихо замер, слившись с пестрым фоном. «Вот дает Зеленый, мне бы так», – искренне восхитился Алексей.

– Ну, теперь доволен? Хорош улыбаться, шлем надень! Трогаемся!

Воспрянув духом, довольно бодро отмахал остаток пути к горам. Чучундрик освоился на новом месте и время от времени молниеносно выстреливал длинным языком, ловя пролетающих мимо назойливых слепней. Алексей, кося глазом на ходу, восхищенно комментировал успешную охоту. Рептилия скромно вращала глазами – дескать, мы, хамелеоны, весьма хитрые бестии и еще и не такое умеем.

Подойдя к самому подножию гор, остановился передохнуть и осторожно снял рюкзак. Хамелеон набычился и с силой вцепился коготками в ткань.

– Ладно, сиди уж… – махнул рукой и вгляделся в горные кряжи. «Где же найти воду? Если рассуждать логически, ледники должны активнее таять с солнечной стороны, значит, если двигаться в этом направлении, то рано или поздно, но я ее найду. Лучше, конечно, рано».

Взвалив рюкзак с присмиревшей рептилией, начал обходить скалы, время от времени посматривая наверх. Часа через два заметил блестящую ленту водопада и зашагал быстрее.

Достигнув долгожданной цели, оставил рюкзак на берегу и осторожно спустился к шумному ручью, берущему начало от водопада. Зачерпнул ледяной воды, попробовал на вкус и наконец напился вдоволь. Смочил мокрой ладонью голову и с шумом перевел дух.

Оценивающе поглядел на солнце. «Часов пять до заката. Все. Сегодня никуда больше не иду. Сейчас поищу топливо для костра и кого-нибудь в качестве еды», – выразительно посмотрел на млеющего на солнышке хамелеона.

Прошел ниже по течению вдоль растущих по берегу небольших деревьев. Насобирал сучьев и вернулся с огромной охапкой. Шумно отдуваясь, с грохотом сбросил около рюкзака. Хамелеон меланхолично перевел в направлении шума один глаз, другим продолжая методично обшаривать окружающее воздушное пространство.

– О, да ты, оказывается, еще и с многоцелевыми функциями! Спутник НАСА засек? Ладно, локатор. Бди, только далеко по рюкзаку не уходи, еще заблудишься с непривычки, – иронично хмыкнув, прихватил спиннинг и направился вниз по ручью.

Спустившись далеко по течению, добрался до небольшого тихого плеса. «Так-с. Попробуем забросить, а если не повезет, будем искать что-нибудь другое», – закинул легкую блесну. Через несколько пустых забросов удилище резко выгнулось.

– Ага! Попался! – азартно подмотал катушку. – Опа! Никогда такую не видел! Форель, наверно, – с интересом оглядел бьющуюся рыбу.

Поймал еще пару и решил, что на сегодня хватит. Свернув снасти, неспешно вернулся назад. На рюкзаке произошли существенные перемены – Чучундрик переместился на другой край.

– Слушай, совсем неплохо! Уверен, всего за какую-то недельку упорных тренировок ты уделаешь по скорости всех окрестных улиток и черепах!

Чучундрик презрительно перевел фокус глаз в небо.

Хмыкнув, Алексей занялся костром. Чиркнул зажигалкой и запалил огонек в кучке валунов. Недовольно морщась от едкого дыма, булькнул куски рыбы в котелок. Прихватив рукавом, торопливо примостил над костерком.

«Ну вот, кажись, жизнь налаживается. А потом поищу каких-нибудь ягод для чая. Там какие-то кусты маячили, все равно до вечера время осталось», – он благодушно сощурился на огонь.

Заморив червячка, наскоро отдраил котелок песочком и направился за чаем. Добрался до колючих кустов, выбрал ягоду покрупнее и закинул в рот на дегустацию.

Терпкий приятный вкус, как у кизила. Минут за двадцать набрал почти целый котелок и вернулся назад. Обновив затухающий костерок, вскипятил ягоды, перелил в термос и завалился спать.

Утро началось со знакомого концерта. Чучундрик, благополучно выспавшись на рюкзаке, задрал голову. С упоением вращая глазами, начал утреннее сольное выступление.

Снисходительно выслушав дребезжащие трели, Алексей решил выступить от имени мэтра. Прижав железяку к камню, с минуту выдавал самые мощные аккорды.

Округа надолго затихла. Питомец, пожелтев и настроив фокус глаз на небо, потрясенно умолк, явно находясь в экстазе от берущего за рептилью душу музыкального произведения.

– Ладно, Зеленый, продолжай усиленно тренироваться, – ободрив питомца, спустился к ручью постирать одежду и искупаться.

Раздевшись, несколько раз с силой шмякнул курткой о воду. Постирав остальное, развесил одежду на больших валунах.

Поежившись от ледяной воды, решился искупаться. Намылился припасенным куском мыла и быстро освежился. Ухая от холода, мгновенно покрылся гусиной кожей и бегом вернулся на место ночлега.

Солнце поднялось над окрестными скалами, быстро согревая воздух. Выбрав удобный нагретый камень, уселся поудобнее и позавтракал вареной рыбой. Сытый желудок благодушно заурчал. Для продолжения банкета классически завершил завтрак настоянным за ночь чаем. Быстро свернул лагерь и отправился в путь.

К полудню, любуясь почти альпийскими пейзажами, наткнулся на отчетливую тропку. Натоптанная дорожка уводила в глубокое ущелье. Сощурившись, разглядел блестящую нитку небольшой речушки.

«Наверняка заповедник какой-то. Такая глухомань. Даже пластиковых бутылок не валяется. У нас давно уже все порвали и сожрали. Ну вот считай и выбрался. Встречу местных егерей, а там и до дому доберусь», – он сосредоточенно зашагал по тропинке.

Отмахав к вечеру порядочное расстояние, остановился на ночлег. Привычно поужинав и заварив чай, бережно устроил оцепеневшую в темноте рептилию на рюкзаке и завалился спать.

Глава 3

Утром Алексей торопливо позавтракал и двинулся дальше. Ущелье заметно расширилось, а русло стало заметно глубже. Двигаясь до полудня, добрел до развилки и решил немного передохнуть. Приметив большой валун, уселся в тени со стаканчиком чая, рассеянно наблюдая за охотой Чучундрика.

Вдалеке почудилось какое-то движение. Приподнялся и напряг зрение.

Поднимая клубы пыли, навстречу двигалась большая отара овец. За стадом неторопливо трусил сонный мужичок на лошадке.

«Ну вот. И всего дел-то. Сейчас дождемся этого почетного пастуха-оленевода и поспрашиваем дорогу», – он обрадованно подлил горячего чайку. Поджидая, взвалил рюкзак и привалился к валуну.

Лениво прядая ушами, сонная лошадка еле переступала копытами. Молодой паренек с азиатскими чертами лица и оттопыренными ушами отпустил поводья, негромко напевая заунывный мотив.

Алексей машинально отметил поразительное сходство наездника с пастухом из мультфильма «Буренка из Масленкино». Неожиданное сравнение его сильно развеселило. Скрывая усмешку, медленно выступил из тени.

Пастух натянул поводья и, удивленно открыв рот, уставился на чужака.

– Гутен таг, батыр-сан! – подняв правую руку, поприветствовал Алексей. – Слушай, друг! До финской границы не подбросишь? А то я тут от поезда отбился, причем еле-еле. Ферштейн? Парле ву франсе?

Паренек ошарашенно молчал, недоверчиво осматривая незнакомца снизу доверху. Видимо, раздраженный непроходимой тупостью собеседника, хамелеон вскарабкался на плечо Алексея и, увидев лошадь, сердито зашипел.

У пастуха резко расширились глаза, на время приобретя вполне европейский вид. Неразборчиво вскрикнув и хлестнув лошадь, паренек поскакал прочь.

«Да уж, ну и дикие они тут! Я ж его на трех языках спросил! Эх, нет никакого диалога цивилизаций. А может, нужно было провести допрос с пристрастием? Да Зеленого и Ужасного натравить?» – Алексей проводил прищуренным взглядом удаляющуюся спину.

Прогнав тугодумов с вверенной территории, Чучундрик успокоился и, несколько раздраженно вращая глазами, вернулся к патрулированию рюкзака.

Решив посетить родину пастуха, Алексей неторопливо побрел в направлении появления отары. Пройдя несколько километров, вышел в зеленеющую долину, посредине которой отчетливо виднелось несколько юрт. Невдалеке паслись какие-то здоровенные черные животные.

Приободренный открывшимся видом, Алексей уверенно рванул к жилью. На подходе первыми его поприветствовали большие лохматые собаки, выкатившиеся откуда-то из-за ближайшей юрты. Гулко лая, псы подбежали, окружая чужака. Хамелеон, покраснев от злости, вскарабкался Алексею на плечо и, бешено вращая глазами, сипло зашипел на всю округу. Собаки, принюхавшись и поджав хвосты, побежали назад, оглядываясь на странную пару.

Алексей скосил глаз на питомца:

– Слушай, дракон чешуекрылый, а ты наверняка что-то недоговариваешь про себя. Колись, может, ты местный криминальный авторитет? Клянусь, я никому не скажу!

Услышав знакомый голос, хамелеон успокоился и присмирел.

– Молчишь, коза ностра? Ладно, понимаю….

Подойдя к юрте, Алексей остановился, озадаченно изучая пузатую конструкцию. Грязно-серый войлок обтягивал каркас из жердей. По бокам у входа торчали два столба с потемневшими от времени звериными черепушками наверху.

«Надо же, какой местный самобытный колорит. И где у них тут входной звонок, интересно?» – Алексей рассеянно оглядел грязный полог.

– Эй, кто-нибудь дома?

Немного подождав и так и не дождавшись ответа, побрел к следующему вигваму. Тот тоже оказался пустым. «Так, очень похоже, что весь народ в поле», – недоумевая, подошел к последней юрте.

Жилье на отшибе несколько отличалось от остальных. Столбы у входа украшали грубо размалеванные красным головы местных идолов, увенчанные шапками из конских хвостов. «А кстати, клевая у них тут текстурка…» – заинтересованно наклонился, разглядывая мелкие детали.

Повторив традиционный вопрос, выжидательно уставился на вход. Через минуту послышались хриплый кашель и шаркающие шаги. Откинув полог, на порог вышла сухонькая сморщенная маленькая старушка, закутанная в длинный грязный халат. Ее лицо, по азиатским традициям, было непроницаемо. Молча сощурив и без того узкие глаза, уставилась на чужака. Одетый в странное пятнисто-зеленое одеяние светлокожий чужак, на две головы выше любого из ранее встречавшихся самых высоких мужчин, улыбнулся невиданной в этих местах белозубой улыбкой. Большие зеленые глаза смотрели спокойно и чуть насмешливо. Странный чужеземец кого-то очень сильно напоминал.

– Здорово, бабуля! Водички испить не найдется, а то так есть хочется, что даже заночевать негде, – без запинки отбарабанил фразу из анекдота Алексей. «Ну, опять не повезло, там дикие, тут глухие…» – огорченно вздохнул, не дождавшись никакой реакции.

Покосился на хамелеона и решился на небольшую пантомиму. Показав, как ест воображаемую еду, наклонил набок голову и положил обе ладони под правую щеку.

– А так понятно?

Раздраженный затянувшимся диалогом, на плечо медленно выполз хамелеон, выясняя причину внезапной остановки. Удивленно раскрыв глаза, старуха что-то хрипло прошамкала и произвела рукой круговой отстраняющий жест. Она наконец узнала странника, вспомнив многочисленные рассказы о богах и демонах, передающиеся в роду из поколения в поколение. Люди прогневали богов. Явился один из грозных асур, бывших богов, ныне ставших демонами, – Ранутра, зеленый хранитель земли и леса.

На странном пятнисто-зеленом мешке за спиной Ранутры сидел слуга, крупный зеленый ракшас, один из оставшихся сыновей Вритры, дракона тьмы. Старуха вспомнила, что, прикоснувшись к нему, потом мучительно долго умирал любой, даже самый сильный человек. Об этом в роду передавали из поколения в поколение. Поэтому никто и никогда не пытался прикоснуться к ракшасу, тем более что сами они, исчезая и появляясь в самых неожиданных местах, не проявляли зла. Некоторые люди, в чьи уши, очевидно, нашептывал сам Равана – повелитель демонов, даже считали детей Вритры очень полезными, потому что ракшасы ловили так досаждающих слепней и мух.

– Так мне можно зайти или нет? – громко спросил Алексей.

Старуха, оглянувшись по сторонам, дрожащей рукой махнула внутрь. Алексей сильно пригнулся и протиснулся под полог, с интересом осматриваясь.

Царил полумрак. Потемневший от времени центральный шест поддерживал каркасные жерди. На небольшом каменном очаге в глиняном горшке ароматно булькало мясо. Баранина, судя по запаху. Поднимающийся легкий дым исчезал в верхней отдушине.

Алексей непроизвольно сглотнул набежавшую слюну. Старуха заметила движение демона. Указала на лежащую циновку и начала выкладывать в глиняную плошку дымящееся мясо, ловко цепляя куски старым ножом с выщербленным лезвием. Сунула плошку и опять сделала странный круговой жест. Алексей благодарно прижал правую руку к сердцу и склонил голову. Желудок обрадованно заурчал.

Бабулька уселась на циновку, перебирая каменные четки. Медленно блуждая взглядом по стенам, Алексей вгрызался в ароматное мясо.

«Да уж, глухомань. Обстановка прямо-таки спартанская. А вот это предметы, явно имеющие несомненное местное историко-религиозное назначение», – оценил какие-то косточки на кожаных шнурках, в изобилии развешанные на стенах среди пучков трав.

Прожевав мясо, отнес плошку к очагу, жестом поблагодарив старушку. «Надо бы чайку накатить, да и бабульке чаю предложить, для поддержания разговора», – он порылся в рюкзаке и достал термос.

Хозяйка заинтересованно следила за демоном. Ранутра вытащил из мешка блестящую пиалу и неожиданно легко отделил верхнюю часть. Вверх заструился легкий дымок. Было очевидно, что внутри пиалы сидят мелкие демоны, всегда поддерживающие огонь.

Алексей выудил прозрачный одноразовый стаканчик. Ухватил за край и плеснул чайку. Старушка потрясенно замерла. Асура спокойно налил дымящийся отвар в пустоту. Пустота вдруг стала маленькой чашей.

Алексей осторожно поднес стаканчик бабуле:

– Чайку будешь?

Старуха сморщенными руками оторопело взяла стакан и принюхалась. Асура предложил напиток, очень похожий на сому, из росших в горах кроваво-красных ягод.

Злой демон точно пришел забрать в царство духов. Сому очень редко готовила мать, потомственная ведунья. Даже и от меньшей чаши могла три ночи кряду лежать на кошме и во сне разговаривать с давно ушедшими предками, возвращая душу умирающего охотника.

Алексей приподнял крышку термоса в шутливом тосте:

– Мадам, на здоровье!

Поняв, что деваться некуда, старуха обреченно хлебнула. Кисловато-горький отвар обжег рот. Глоток за глотком допила остатки чая и протянула стакан назад.

– Не надо, это вам на память. Сувенир, – отрицательно махнул рукой Алексей.

Старуха поняла, что ждать осталось уже недолго, и приготовилась к смерти. Наступил вечер, но демон не торопился уводить за собой. Тихонько вздохнув, поднесла горящую лучинку к плошке. Масляный фитиль вспыхнул слабым мерцающим огоньком.

Зевая, Алексей приготовился ко сну. Бросил спальник поверх циновки, положил рюкзак с окаменевшим хамелеоном и пожелал бабульке доброй ночи.

Ночью проснулся от мощного храпа. Бабуля – божий одуванчик исправно выдавала раскатистые басы под сто децибел. Оценив великолепный тембр, отчетливо понял, что при таком раскладе уснуть уже не удастся.

Положив голову на локоть, мрачно задумался, что окрестные юрты совсем неспроста покинуты людьми. Перед рассветом, когда мощный храп начал стихать, зарекся более ночевать под одной крышей с пожилыми дамами и уснул коротким тревожным сном.

Утро разбудило привычными трелями. «Бабка в сговоре с хамелеоном, точняк», – мрачно открыл глаза. Хозяйка отсутствовала. «Видно, корм пошла давать курам», – он злобно свернул пожитки.

Послышался шум, и в юрту проскользнула бодрая хозяйка с кожаным ведром. Увидев, что демон проснулся, захлопотала у очага.

Алексей откинул полог и отошел к ручью, подальше от жилья, умываться. Дожидаясь, пока хозяйственная бабулька приготовит завтрак, неторопливо прогулялся взад-вперед, засунув руки в карманы. Голова пошла кругом. Как бы выяснить дорогу к цивилизации без знания местного языка?

Подойдя поближе к мирно жующим мохнатым черным животным, удивленно присвистнул. «Надо же, настоящие яки, у нас таких даже не во всяком зоопарке увидишь. А тут гуляют себе бесхозные!» И он повернул назад к юрте.

За время, пока Ранутра отсутствовал, старуха снова убедилась в демонической природе гостя. Переливая воду в горшок с помощью подаренной волшебной пиалы, нечаянно обронила ее в очаг. Призрачная вещь вспыхнула ярким огнем, превратилась в лужицу и бесследно исчезла. Потрясенная чудом бабуся долго не могла прийти в себя, внимательно разглядывая очаг.

Откинув полог, Алексей протиснулся в юрту.

– Ух ты! Как вкусно пахнет! Бабуль, не сочти за наглость, а можно на дорожку позавтракать? – кивнул на очаг.

Старуха поняла, что демон рассержен за испорченную дорогую вещь. Побледнев, начала просить не гневаться за пропажу драгоценного подарка.

Алексей напряженно вгляделся в отчаянно жестикулирующую бабульку. Она то подносила руки ко рту, то указывала на огонь.

«Эх, переводчика бы сюда. Вот и пойми ее. Может, рот обожгла, когда готовила? Так дуть надо. Ага, теперь понятно, стаканчик спалила. Они в своей глухомани сроду с пластиком не сталкивались», – расчехлил рюкзак в поисках очередного стакана.

– Да не переживай ты так. На тебе еще один!

Старуха поняла, что асура милостиво прощает. Бережно взяла стаканчик, поставила в сторонку, повыше от огня.

Тем временем мясо как раз подоспело. Щедро наложила полную плошку и протянула демону без всяких отстраняющих жестов. «Видать, привыкла», – усмехнулся Алексей.

Позавтракав и поблагодарив за заботу, жестами показал, что нужно выйти из юрты вдвоем. Сообразив, что пробил смертный час, бабулька обреченно поковыляла на выход.

Алексей пролез через тесный дверной проем и повернулся, дожидаясь приотставшую старуху. Вздохнув, начал изображать очередную пантомиму.

– Бабуль, где тут у вас ближайший аэропорт? – показав рукой на небо, раскинул руки, изображая воображаемые крылья. Громко подражая реву самолета, заходил кругами вокруг ошеломленной старухи. Поняв, что все без толку, остановился.

– Ладно, проехали, я так понял, что к вам самолеты вообще не летают. Топливо экономят. Но машины-то к вам должны ездить, где они? – заревел, вертя руками воображаемый руль.

Старуха почувствовала, как демон, ревя и размахивая руками, накладывает смертельное заклятие. Ощущая смертельную слабость, закрыла глаза, готовясь перенестись в страну мертвых.

Алексей остановился и развернулся. Старуха будто уснула. «Ну, понятно. Ночной сон у сильно храпящих людей некрепок, сердечно-сосудистые органы сильно страдают от нагрузки, повышается общая утомляемость организма. Все это накладывается на пожилой возраст. Вот она и спит на ходу, бедняга», – с сочувствием поглядел на старушку.

Наклонился и подобрал небольшой прутик. Подошел поближе к закрывшей глаза бабуле, носком ботинка разровнял небольшую площадку.

– Бабуля, проснись. Смотри сюда, – негромко позвал, потянув за рукав халата.

Старушка открыла глаза и осмотрелась. Демон передумал забирать с собой в царство мертвых и что-то показывал, направив прутик вниз.

Алексей убедился, что бабулька пришла в сознание, и начал чертить по земле.

– Смотри, вот юрта, – начертил ровно обрезанный овал, указывая на юрту.

– Вот ты, – изобразил старушку, убедившись, что она начинает соображать.

– Вот я, а вот горы вокруг, – продолжил рисовать.

– Как мне найти дорогу с машинами? – вычертил извилистую линию с грубым силуэтом машины на круглых колесах.

Старуха, растерянно глядя на художества, лихорадочно соображала, чего хочет добиться демон. Вглядываясь в корявый силуэт, вдруг вспомнила, что в пяти днях пешего пути живет многочисленный род. Тоже используют большие повозки на колесах для перевозки тяжелых грузов. Не про это ли место спрашивает Ранутра?

Просияв, указала на слабую тропинку, ведущую от стойбища. Потом махнула на небольшую гору и вильнула в сторону.

– И на том спасибо. Значит, говоришь, как только пройдешь Большую Медведицу, так сразу налево, – мрачно подвел итог Алексей. – Ну, будем прощаться.

Порывшись в рюкзаке, выудил небольшую поблескивающую искусственными чешуйками блесну с ярким красным перышком, имитирующим хвост рыбы.

– Это тебе на память. Амулет от злых духов со стразами от Сваровски. У нас от таких штучек все женщины в возрасте слегка за тридцать ну просто тащатся. Ты его себе над дверью до кучи повесь, – улыбнулся и протянул блесну.

Старуха поняла, что асура дарит какой-то амулет на прощание. Поколебавшись, медленно протянула руку и взяла блесну, осторожно удерживая кончиками пальцев. Амулет весело заблестел всеми цветами радуги.

– Ну, бабуля, пока-пока, сильно не храпи, – Алексей весело махнул рукой и направился в путь.

Старушка долго стояла, сжимая амулет демона в ладони и смотря вслед. Неестественно высокая фигура асуры становилась все меньше и меньше, а потом неожиданно слилась с окружающим фоном и исчезла.

Вздохнув, старушка побрела к юрте. Когда с дальних пастбищ вернутся сыновья и внуки, будет многое что рассказать. Сам великий Ранутра с зеленым ракшасом сошли с небес и оставили в живых. А если дети не поверят и посмеются, то снимет со стены и покажет странный амулет и заколдованную пиалу, которые теперь будут долго передаваться из поколения в поколение в роду.

Глава 4

Покинув стойбище с гостеприимной хозяйкой, отдохнувший и отъевшийся Алексей бодро отмахал кучу километров без передыха. К полудню, обойдя приметную гору, натолкнулся на накатанную дорогу с отчетливой двухколесной колеей. «Цивилизация. Ну, наконец-то», – он облегченно вздохнул.

Колея вихляла по берегу небольшой речки, текущей в широкое, невысокое, поросшее густым кустарником ущелье. Прикинув предполагаемое расстояние, он тяжело вздохнул и побрел по следу.

Рано утром третьего дня Алексей, разбуженный будильником-хамелеоном, привычно позавтракал. Живописные горные пейзажи начали прилично выматывать. «И все-таки остались еще у нас нетронутые места с дикой природой. Скорее всего, занесло куда-то к китайцам. Вон они тут все какие-то узкоглазые. Ну ничего, помню, наши пропавшие байдарочники с месяц по китайским горам и весям болтались и вернулись домой худые и целехонькие. Правда, питались они одними кузнечиками. У меня-то с едой получше будет», – так успокаивая себя, он упаковал рюкзак.

Около полудня остановился на скальном выступе. Внизу метрах в трех бешено бурлила река. Ниже по течению ущелье резко поворачивало. Куски бревен застряли меж огромных, омываемых быстрым течением валунов.

Мощная струя воды с шумом срывалась с запруды, пенясь и унося мелкий мусор. На отвесном берегу метрах в трех выше дорога резко сужалась на повороте. Обследовав опасный участок, вразвалку вернулся к навесу.

Поставил рюкзак с разомлевшей от солнца рептилией на траву в тени здоровенного валуна и уселся на нагретый солнцем навес. В избытке чувств по-детски болтая ногами, залюбовался окрестностями. Внизу прямо у берега между острыми торчащими камнями на большой глубине отчетливо виднелись крупные рыбины. Мигом вспыхнул рыбацкий азарт.

Пригнувшись, метнулся за спиннингом. Налетев на рюкзак, озадаченно отпрянул. Обычно флегматичный хамелеон вдруг задрал голову и яростно зашипел в направлении поворота.

Алексей напрягся и прислушался. Шум текущей воды напрочь загасил звуки. На всякий случай медленно присел и спрятался на фоне травы в тени валуна.

Недоумевая, от чего так всполошилась рептилия, вдруг отчетливо расслышал истошное конское ржание. Из-за поворота, едва не сорвавшись с обрыва, вдруг выскочила окровавленная лошадь, храпя и мотая растрепанной головой. Следом, размазывая кровь по камням, волочился запутавшийся в ремнях мертвый разодранный всадник.

Роняя куски пузырящейся пены, лошадь унесла страшный груз. Секундой позже выскочила вторая, без седока. Мотая мордой с оборванной уздечкой, загнанно дыша, унеслась вслед за первой.

Алексей испуганно вжался в траву. Послышались ожесточенные людские крики, хриплый рев и испуганное ржание лошадей. Рев резко стих. Взмокнув от напряжения, Алексей боялся даже пошевельнуться.

Неожиданно из-за поворота выскочил зареванный и испуганный мальчонка. Оглянулся и с визгом припустил вверх по дороге, ничего не замечая вокруг.

Попытавшись его окликнуть, Алексей осекся – за малышом, хрипло ревя и размахивая окровавленной сучковатой дубиной, выскочило нечто.

– А это еще что за урод? – хриплым от волнения голосом прошептал Алексей.

Мальчишка, оглянувшись, закричал и беспорядочно заметался по дороге между текущей рекой и нависающей скалой. Трехметровое, поросшее густыми черно-рыжими длинными волосами человекообразное существо, не заметив притаившегося Алексея, грузно прошагало мимо. Вслед за уродом распространился густой устойчивый смрад.

Громко ревя, монстр настиг ребенка, с размаху жахнув дубиной. Мальчишка взвизгнул, едва увернувшись. На четвереньках метнулся к скале. Урод бросился следом, в бешенстве молотя дубиной по камням. Алексей в ужасе зажмурился, не желая видеть страшную детскую смерть.

На секунду громкий рев стих и возобновился с новой силой, чередуясь с мощными ударами. Алексей приоткрыл глаза. Сердце обрадованно заколотилось. Шустрый мальчонка ухитрился забиться в низкую щель. Бестолково лупя дубиной, чудовище разъяренно бесновалось, пытаясь достать ускользнувшую добычу.

– Труба. Пропадет пацан, – с горечью прошептал Алексей, не зная, как помочь.

Судя по азарту, кровожадный монстр не оставит добычу в покое. Немного успокоившись, Алексей начал придумывать стоящий план. Быстро прикинул мизерные шансы. «Чертов урод! Что делать, что делать, а? Сюда бы подствольник или пулемет крупнокалиберный. Ага, размечтался, этот гад за секунду в шашлык уделает!»

При любом раскладе ясно, что один удар дубины любого мигом превратит в пятно на дороге, а урод потом спокойно вернется закусывать малышом.

Единственное, что можно сделать, – как-то отвлечь внимание монстра, а когда тот отвлечется, шустрый малыш перебежит куда-нибудь и затаится.

«Все, хорош метаться, начали. Шанс у меня только один, а если не выйдет, то сигану прямо с обрыва подальше в речку, а там под водой доплыву до той стороны и отсижусь в камнях. Больше ничем помочь не смогу», – Алексей начал глубоко дышать, усиленно вентилируя легкие.

Успокоившись, со странно звенящей пустотой в голове, словно в легком тумане, плавно поднялся, прихватив правой рукой с земли горсть мелкого гравия. Подойдя к самому краю обрыва, медленно опустил расслабленные руки, повернулся спиной к воде, мгновение посмотрел на мерно молотящее по скале чудовище и коротко и резко свистнул.

Заслышав незнакомый звук, чудовище резко развернулось и увидело новую добычу. Перехватив дубину поудобней, коротко взрыкнуло и неторопливо направилось к обрыву.

Алексей с ужасом замер, глядя на приближающегося кровавого трехметрового вонючего монстра. С близкого расстояния, холодея, разглядел один-единственный черно-коричневый глаз в центре волосатой морды и широко раскрытую влажную клыкастую пасть.

«Похоже, конец». От этой короткой и такой ужасной мысли сердце в груди бешено и гулко заколотилось, гоняя внезапно загустевшую кровь.

Забившийся в щель, закрывший от ужаса голову руками малыш услышал, что шаги чудища удаляются. Испуганно глянув в курчавую спину, осторожно высунулся и быстро осмотрелся. Уже собрался было перебежать, но потрясенно замер.

На краю обрыва, возникнув прямо из зеленой травы, спокойно опустив руки, вырос странно высокий, зеленый, похожий на пятнистую большую ящерицу человек.

Алексей словно влип в вязкую трясину. Пространство и само время вдруг странным образом изменились. Спектр плавно сдвинулся в красный. Медленно, словно в покадровом фильме, чудовище продолжало двигаться вперед, а рев, идущий из широко раззявленного рта монстра, стал смещаться куда-то в сторону инфразвука.

Тяжело, словно поднимая пудовую гирю, Алексей швырнул пригоршню гравия, целясь в морду. Камни зависли в воздухе и замолотили россыпью по глазу и носу, забиваясь в открытую пасть.

Дубина циклопа медленно опускалась. Оттолкнувшись левой ногой, Алексей сделал разворот, пропуская монстра на край обрыва.

Внезапно ослепленный и потерявший равновесие монстр оторвался от земли следом за тяжелой дубиной. Утробно рыча, он полетел на острые камни.

Малыш замер в оцепенении, не в силах оторвать взгляд. Чудище приблизилось к зеленому человеку и с хриплым ревом опустило дубину. Медленно и повелительно взмахнув рукой, человек приподнял чудовище и швырнул в реку, затем медленно поблек и исчез.

Находясь в состоянии странного транса, Алексей поднял взгляд от неподвижно распластавшегося в воде на камнях монстра и потрясенно замер. Ущелье неузнаваемо изменилось. Скальный уступ под ногами огородился аккуратно окрашенной белой металлической изгородью. Опасный поворот впереди заметно расширился и сгладился, доверху укрытый прочной ячеистой сеткой. Ярко-желтые разделительные полосы четко виднелись на аккуратно заасфальтированном шоссе, плавно уходящем за поворот. Но самое главное находилось всего в десятке шагов: на стоянке сверкал стеклами двухэтажный туристический автобус. На фоне живописной скалы оживленно чирикали пожилые японские туристы, весело фоткая друг друга.

Алексей судорожно сглотнул и попытался сделать шаг, но картинка съежилась и смешала краски, словно попав в бурный водоворот. Автобус и японцы закрутились в ярко вспыхнувшую точку и словно взорвались.

Мышцы скрутило судорогой. Тело мгновенно одеревенело, к горлу подкатила тошнота. Вздохнув, устало уселся на краю обрыва, пытаясь отыскать хоть одно разумное объяснение.

«Так вот, значит, как меня молнией накрыло. Интересно, а век сейчас на дворе пятый или десятый? И, собственно, какая мне теперь на фиг разница. Идти-то все равно уже некуда», – он тупо уставился на воду.

Ребенок сморгнул и вздрогнул. На пустом краю обрыва возник неподвижно сидящий и сгорбленный зеленый человек, печально смотрящий вниз на журчащую воду.

Боясь даже дышать, малыш некоторое время тихонько постоял, а потом бочком, не спуская глаз с неподвижно сидящего человека, попытался уйти. Сделав пару торопливых шагов, увидел длинную дорожку размазанной крови. Мигом припомнился окровавленный брат. Всхлипнув, ребенок уселся прямо на дорогу и громко, во весь голос, отчаянно зарыдал.

До слуха находящегося в полном ступоре Алексея донесся безудержный детский плач. Повернулся и дернулся было пойти успокаивать мальчугана, но неожиданно остановился. «Пусть поплачет. Ему сейчас еще хреновей, чем мне. Похоже, урод кого-то из его близких положил. Не стал бы он так от вида крови-то надрываться. А может быть, и стал. Ведь маленький, вон какой. А на китайца совсем не похож, личико-то смугленькое, да и одет совсем по-другому, те все больше халаты предпочитают. Скорее всего, он индус».

Ашок, всхлипывая все реже, понемногу успокоился, не зная, куда пойти. Путешествие за целебными травами закончилось жутко. Два старших брата и три воина-слуги теперь мертвы. Страшный одноглазый великан Малгун неожиданно выскочил сзади из скрытой расщелины и убил всех огромной дубиной. Дедушка Садхир не зря рассказывал о жутких тварях, живущих высоко в горах.

Вздрогнув, снова вспомнил, как отчаянно закричали братья и слуги, пытаясь развернуть лошадей на тесной горной дороге. Старший брат Абхай в давке сорвался с седла, размозжив голову. Напуганная лошадь унесла мертвого седока.

Воин-слуга сорвался прямо с лошадью с обрыва и погиб. Двух других храбро сражающихся воинов рычащий великан просто снес с коней одним замахом дубины. Средний же брат, Аджит, до конца закрывал спиной перепуганного малыша. Окровавленное лицо Аджита и его отчаянный крик: «Спасайся, Ашок, убегай!» – запомнятся на всю жизнь.

И тогда Ашок, не оглядываясь, плача от страха, убежал за поворот, слыша за спиной страшные звуки битвы.

Чужак чуть шевельнулся. Мальчик пришел в себя и вгляделся в пятнисто-зеленую спину. Оказалось, что зеленая пятнистая окраска чужака вовсе не кожа, а хитро раскрашенная невиданная одежда.

Мигом вспомнились дедушкины слова про асур. Дождливыми вечерами частенько рассказывал о новых богах нашего мира, которые в долгих битвах изгнали старых. Асуры ушли, но не сдались, время от времени появляясь на земле ничем не отличимые от людей. А за поступками людей, добрыми или злыми, наблюдали слуги асур – ракшасы.

Алексей безучастно глядел на воду. Цель, к которой так долго стремился, стала вдруг странно недостижимой. «Интереснейшая же это все-таки штука время. Я ведь ясно видел будущее, оно было рядом, только возьми и протяни руку. И вдруг все мигом исчезло. И вообще, что это значит, «я видел»? Ведь глаза в обычном понимании не видят, а только передают перевернутую картинку в мозг. А уже этот странный сгусток воды обрабатывает картинку, как хочет, выстраивая живую реальность. И вообще, что оно такое, эта наша реальность? Раньше считал нереальным вот этого мертвого урода, а теперь на себе убедился, что он реальнее некуда. И правильно говорил выпивший Колька – реальность всего лишь наша иллюзия, вызванная отсутствием алкоголя в крови. Ладно, проехали… И как мне теперь жить в этой конкретной реальности? Да и житье-то во все времена всегда сводится просто к ежесекундному выбору: или сдаться, или барахтаться до конца, надеясь, что все получится. Дома все равно теперь нет, а здесь сидит этот зареванный пацан. И если я здесь и сейчас… Делай, что должен, и пусть случится то, что случится. Вот тебе и весь выбор», – и, словно очнувшись от долгого сна, неожиданно широко зевнул.

Сверкнув зелеными глазами, на миг повернулся к ребенку. Убедившись, что тот притих, нарочито медленно набрал горсть мелких камешков. Медленно пересыпал с ладони на ладонь, очищая от пыли. Выбрал удобный камешек, подкинул в руке и начал пулять в воду, наклонив набок голову и с интересом прислушиваясь к булькающим звукам.

Ашок вдруг почувствовал, что совсем перестал бояться асуру. Стало сильно интересно, а что же такое делает странный чужак. Боясь высоты, робкими шажками приблизился к краю обрыва и заглянул вниз.

Тут же испуганно зажмурился и отпрянул. Внизу на камнях, омываемый струями мерно текущей воды, лежал мертвый Малгун, навеки застыв со страшным оскалом звериной морды.

Алексей мало-помалу пришел в себя от пережитого шока и внимательно вгляделся в монстра. Быстрая вода смыла грязь и кровь с мертвого тела и разгладила шерсть. Не веря своим глазам, удивленно присвистнул.

На оскаленной скошенной морде, чуть ниже невидяще уставленного в небо кровавого глаза, приютился второй глаз, заросший кожаной пленкой и покрытый мелкими волосками.

Мигом вспомнились древние легенды. Похоже, люди в свое время немало настрадались от таких трехметровых «обезьянок».

Ашок переборол страх и присел на корточки рядом с асурой, молча смотря вниз. Посидев некоторое время, показал на мертвого врага.

– Са мар?

Алексей встрепенулся, заслышав чужой, но в то же время странно понятный язык.

– Да, умер, – устало выдохнул.

«Надо же, какой знакомый певучий язык… Точно! Еще в советское время с отцом на охоте в вологодских лесах… Староверы из глухой деревеньки проплывали на лодке и так же чудно и почти понятно разговаривали», – машинально отметил странное сходство, не догадываясь о том, что, в общем-то, и до этого общался, используя основу одного, изначально общего для всех европейских языков санскрита.

Ашок, услышав странно звучащий, но понятный ответ асуры, удовлетворенно умолк и немного расслабился.

Алексей задумчиво уставился на воду. Созерцание такой привычной для взгляда водной глади понемногу помогло прийти в себя. «Однако рассиживаться нечего, – сказал он себе. – Часов через шесть уже закат. Надо как-то выбраться отсюда с пацаном к людям. Он местный, сможет им все объяснить». Затем устало поднялся и пошел к рюкзаку.

Малыш, напрягшийся при движении асуры, снова расслабился, увидев, что тот всего-навсего лишь направился в сторону большого камня у дороги. Лежащий внизу Малгун пугал даже мертвым, поэтому Ашок робко двинулся вслед за чужаком.

Алексей, молча собрав рюкзак, аккуратно закинул его за спину, стараясь не спугнуть разомлевшего на солнце Чучундрика. Ашок удивленно замер, завороженно разглядывая крупного зеленого ракшаса на странном зеленом мешке асуры.

Все сразу стало ясно. Страшного Малгуна победил сам Ранутра, хозяин зеленого леса. О высоком зеленоглазом человеке с ракшасом на спине дедушка рассказывал особенно часто.

Алексей заметил испуг малыша. Сокрушенно вздохнул, медленно снял рюкзак и осторожно поставил на камни.

– Ну что же вы тут все так от него шарахаетесь! – в сердцах показал на встрепенувшегося хамелеона. И проникновенно соврал: – Да мой Чучундрик даже мухи в своей жизни никогда не обидел! – Приподняв рюкзак, он обратился к хамелеону: – Ведь правда, Чучундрик?

Выразительно скосив один глаз, хамелеон «подтвердил» сказанное, ловко зацепив языком пролетавшего мимо слепня.

– Ну, спасибо тебе, Зеленый! Удружил так удружил!

Не в силах больше сдерживаться, Алексей скорчился от смеха и повалился на траву.

Ашок, ошеломленно наблюдающий за представлением, не понял ни слова, но сам вид Ранутры, безудержно хохочущего и катающегося по траве, настолько рассмешил, что мальчик невольно прыснул и присоединился к веселью.

Алексей, отсмеявшись, неловко утер выступившие слезы.

– Ладно, хорошего понемножку, пора уходить.

Закинул рюкзак и, обернувшись к ребенку, махнул рукой вдаль:

– Пошли.

Ашок немного постоял, глядя в удаляющуюся спину. Опасливо покосился на обрыв и припустил следом.

Подойдя к опасному повороту, Алексей замедлил шаг, стараясь ступать как можно тише. Прижался к скале и осторожно высунул голову. Безжизненная горная дорога плавно уходила вдаль, а метрах в пятидесяти виднелась сцена ужасающей бойни. Бросив сочувственный взгляд на малыша, тихо скользнул на дорогу.

Медленно ступая на напряженных ногах, подкрался к окровавленному молодому мужчине. Страшные по силе удары размозжили и переломали руки и ноги. Воин дрался до последнего. Сломанная пополам сабля валялась рядом со скрученной судорогой рукой. Очевидно, что циклоп, придя в совершенную ярость от ожесточенного сопротивления воина, измочалил здоровенной дубиной сначала тело, а потом и оружие. Вьючная лошадь, павшая от страшного удара, переломавшего хребет, лежала неподалеку. Рядом валялись пыльные помятые мешки.

Алексей побледнел, с трудом сдержав тошноту. Судьба иногда играет в странные игры. Если бы тогда на дороге чуть поспешил, то наверняка бы уже превратился в расколошмаченный кусок мяса.

Малыш неожиданно выбежал из-за спины и с плачем бросился к воину.

– Аджит, – обливаясь слезами, он схватил мертвеца за руку.

Алексей, здраво рассудив, что сейчас ребенка никак не утешить, двинулся дальше, осматривая место бойни. На каменистом обрывистом берегу отчетливо виднелась широкая окровавленная борозда. Как будто что-то грузное протащили и сбросили вниз.

Осторожно подошел к краю обрыва. Бурное течение колыхало труп лошади, придавившей мертвого человека.

– Третий, – потрясенно прошептал Алексей.

И увидел внизу у воды еще два трупа. Они лежали метрах в двух друг от друга. Рядом валялись короткие сломанные копья. Ближнему воину напрочь снесло голову вместе с частью грудины. Ярко белели шейные позвонки и вывороченная ключица.

Второй воин с неестественно вывернутой головой лежал почти на одной линии падения с первым. Очевидно, монстр снес их одним замахом дубины.

Алексей оглянулся. Лошади, лишенные седоков, удалялись, мешая друг другу на узкой дороге. Еще несколько изуродованных тел валялись метрах в десяти от дороги.

Картина произошедшего почти прояснилась. Осталось неясным, как люди могли не заметить такую крупную «гориллу».

Покрутившись на месте, Алексей начал искать возможное место укрытия. Внимание привлекли растоптанные мелкие листья плюща. Проследив направление, двинулся к скале, зорко вглядываясь в заросли.

Впереди вроде бы возвышалась сплошная зеленая стена, но в ноздри шибанула жуткая вонь. Подавив тошноту, подошел к завесе плюща. Нерешительно протянул руку и отодвинул лиану. Открылась высокая ниша огромной пещеры.

Едва глянув в темное нутро, медленно отступил назад. Второй раз за день судьбу лучше не испытывать. Успокоив дыхание, оглянулся на малыша.

Ашок, прорыдав над мертвым братом, вдруг ощутил, как тихо стало вокруг. Последний раз всхлипнув, приподнялся над мертвым телом, отыскивая взглядом бесшумно бродившего асуру. Как и в прошлый раз, демон куда-то исчез. Мальчику стало очень страшно – остался один посреди мертвецов! Оглядевшись, тихонько попятился, чтобы спрятаться в зеленой стене плюща.

Увидев, что ребенок испуганно озирается, Алексей поспешил назад. Ашок повернул голову на едва слышный звук и облегченно вздохнул. Ранутра снова вернулся.

Алексей подошел ближе. Стараясь раздельно и четко выговаривать слова, указал рукой на камень возле Ашока:

– Жди здесь!

И пошел хоронить погибших. Действовать следовало быстро, до заката осталось не так много времени, а от страшного места нужно было уйти как можно дальше.

Подойдя к ближайшему трупу, поднял обломок сабли. Оглядевшись, приметил подходящее место и начал яростно разрывать каменистый грунт, стараясь не обращать внимания на запах мертвечины. Передохнув, выкопал неглубокую, широкую могилу.

Морщась от напряжения, приподнял труп под мышки. Стараясь не дышать, тяжело переволок в могилу. Ашок грустно наблюдал за асурой, потом попрощался с погибшим братом.

Чуть передохнув, Алексей перетащил остальных мертвецов. Уложив в могилу, начал таскать ближайшие камни, чтобы прах не растаскало окрестное зверье.

Через полчаса вырос небольшой курган. Смахнув со лба пот, Алексей водрузил сверху сломанные копья. С минуту постояв над могилой, решил, что пора подумать и о живых.

– Жди! – кивнул малышу и вернулся к погибшей лошади.

Взрезав ножом вьючные мешки, тщательно осмотрел содержимое на предмет пригодности. Отставив в сторону холщовые мешочки с солью, крупой и кучей каких-то незнакомых специй, из которых смог различить только черный перец, развернул тесемки следующего. Повеяло приятным запахом сухофруктов. Обрадовался – на компот пригодится! В последнем мешочке – с килограмм сушеного мяса, баранины, судя по запаху. Пришла очередь и большого мешка. Внутри оказалось свернутое в плотный рулон шерстяное одеяло.

Торопливо переложил пожитки в рюкзак и затянул клапан. Вернулся с поклажей к терпеливо ожидающему малышу. Критически осмотрел обувь и одежду. Когда-то белая, а сейчас пыльно-белая одежда ребенка была хороша для прогулки под жарким солнцем, но никак не для скрытной ходьбы. «Скорее всего, его вещички были в мешках других лошадей. Черт, и что же с ним делать, ведь будет светиться, как тополя на Плющихе… А ведь точно!» – решение пришло мгновенно.

Вытащил нож и направился к заросшей скале. И в самом деле – нечего голову ломать, подручного материала хоть завались. Практически готовый костюм лешего – только руки правильно приложить. После мутанта не осталось никаких иллюзий о том, что может встретиться на пути.

Минуты за две нарезал приличную вязанку лиан и вернулся к ребенку. Мрачно оглядев пустынную дорогу, плюхнулся на камень.

– Ну, одноглазые ребятки, посмотрим, как вы это разглядите… – и вытащил лозу подлиннее.

Ашок заинтересованно подошел поближе. Поблескивая карими глазенками, наклонил голову набок. Мрачно бурчащий асура зачем-то набрал целый ворох плюща и начал плести что-то загадочное.

Связав из прочных унизанных зелеными резными листьями стеблей плюща два венка, Алексей критически оглядел и отложил в сторону. Свернув несколько витков кружком, сделал два круглых несущих каркаса для шеи и пояса. Затем равномерно навесил по несущему каркасу тонкие гирлянды метровых лиан.

– Давай-ка примерим, – повернулся к ребенку.

Словно юбку обернул вокруг худенькой талии зеленый полог. Скептически цыкнул и для надежности прихватил концы веревкой. Завершая камуфляж, надел венки на шею и на голову.

– Ну-ка постой, – отошел на шаг, критически оценивая работу. – Хм. А что, в целом очень даже неплохо. Как тебе самому-то? – вопросительно подергал венок. – Нравится?

Ашок наклонил голову, с изумлением оглядывая диковинное одеяние. Пожалуй, сейчас он и сам похож на лесного демона.

Алексей напялил венок из плюща и присел, глядя на малыша.

– Нам нужно идти к людям. Туда, где осталась твоя семья. Ты понимаешь меня? – постарался как можно медленнее выговаривать слова.

Ашок напрягся, вслушиваясь в странно звучащую речь. Чуть задумавшись, обрадованно вскинулся. Почти на человеческом языке демон произнес странно измененные, но очень понятно звучащие слова «тава самья».

Сердце обрадованно заколотилось. Асура хочет помочь, вернуть домой, назад в семью. Облегченно вздохнув, глянул прямо в зеленые глаза Ранутры и доверчиво протянул руку.

Глава 5

Закинув рюкзак и подойдя к кургану вместе с малышом, Алексей остановился попрощаться с погибшими. Насупленный мальчуган прикусил нижнюю губу, стараясь не разреветься. Первый раз в жизни у него такое горе.

Алексей с сожалением огляделся. Следуя принятым у индусов обычаям, надо бы кремировать павших. Однако при всем желании заросли плюща и мелкого кустарника на погребальный костер никак не годились. Да и диковатой казалась сама попытка сжечь трупы.

– Извини, с костром никак не получится. Во всей округе только кусты. Они не дадут большого огня, – прервал он молчание.

Ашок молча хлюпнул носом, поняв, что Ранутра не сможет разжечь огня.

– Брат? – тихо спросил Алексей.

– Бхратар, – горько всхлипнул малыш.

Алексей сочувственно вздохнул. Сегодня, всего за каких-то пару часов, ребенок натерпелся столько, что выдюжит далеко не каждый взрослый мужик.

– Ладно, пошли, что ль… – легонько сжал маленькую ладонь.

Внимательно глядя по сторонам, побрел по дороге, на ходу приноравливаясь к шагам малыша.

Чучундрик явно пришел в полный восторг от зеленого венка, хвостами спадающего на рюкзак. Вперив наверх фанатичный взгляд, упорно порывался залезть прямо на голову.

Алексей стойко вынес несколько попыток «гнездования». Но когда коготь нешуточно царапнул по уху, не выдержал и стащил с головы возмущенно вращающую глазами рептилию.

– Послушай меня, ты, маленький и зеленый! Еще раз на голову залезешь, я тебя к ядреной… – осекся и быстро поправился: – К сушеной баранине в рюкзак засуну! – зловеще прошипел прямо в шипастую морду.

Ашок опасливо втянул голову в плечи. Маленький зеленый ракшас, наверно, чем-то сильно прогневал Ранутру. Иначе зачем так ругаться на малого демона?

На всякий случай отступил на шаг, все больше и больше убеждаясь, что видит именно хозяина леса. Ведь в родной деревне никто не умел разговаривать с ракшасами. А уж взять в руки рогатую, покрытую твердыми бугорками тварь не посмел бы даже и самый храбрый охотник. Все знали, как ядовиты бывают ракшасы, а также их близкие родственники – змеи и жабы.

Еще раз грозно зыркнув на пристыженную рептилию, Алексей махнул малышу и снова обхватил маленькую ладонь. «А ничего, шустрый пацан. Хорошо переносит дорогу. Похоже, они здесь привычны к этому делу, не то что у нас. Надеюсь, до жилья топать недолго. Пока пойдем по прямой, свернуть ведь отсюда некуда, а завтра придется как-то выяснять у него дорогу. И неплохо бы что-то придумать до вечера, как местное зверье отпугнуть. Всю ночь жечь костер как-то стремно, зайдет одноглазое чудо-юдо на огонек – и привет».

Когда до заката остался примерно час, решил заночевать. По расчетам, позади – километров восемь. Дорога все так же упрямо вела вдоль ущелья, правда, стала ниже к реке и намного шире. Видимо, в сезон дождей здесь бывали сильные ливни, наполняя реку водой в несколько раз выше обычного уровня. Вдоль всего берега в изобилии валялись сухие пожухлые листья вперемешку с обломками сучьев.

Обнаружив широкую расщелину в скале у дороги, решил разбить лагерь. Вспомнив про берлогу циклопа, усадил малыша на камень и решил быстренько разведать скалу. Отошел метров на десять и оценивающе оглянулся на малыша. Задумка с камуфляжем удалась «на отлично». На камне словно вырос небольшой куст, ничем не отличимый от остальных зарослей.

Место ночевки нашлось на удивление быстро. Группа неприметных валунов вокруг небольшой ложбинки. Со стороны дороги совершенно не будет просматриваться, а у самой скалы можно будет разжечь костерок.

Занявшись ночлегом, Алексей начал с подготовки подстилки. Нарезал целый ворох мягких лиан и подошел к малышу. За день ребенок явно вымотался и уже начал клевать носом, примостившись на камне.

– Э нет, так дело не пойдет. Подожди, сейчас еще есть будем, а потом спать, – расшевелил малыша, снял камуфлированное одеяние и уложил Ашока на подстилку.

Устроив ребенка, немного прошелся вдоль берега, подбирая крепкие сучья. Возвратился к стоянке, выбрал камни поудобней и устроил круглый очаг. Рассеянным жестом смахнул трудовой пот и достал из кармана зажигалку.

Ашок, осоловело поглядывая на хлопоты, удивленно вскинулся, не веря своим глазам. Ранутра явил очередное чудо. На вытянутой руке асуры вдруг показался маленький, но отчетливо видный настоящий мерцающий огонек.

Ранутра поднес руку к кучке хвороста. Небольшой костерок быстро разгорелся и вспыхнул настоящим жарким огнем.

Алексей небрежно засунул зажигалку в карман и корявым сучком немного подправил костер.

– Ну вот, сейчас быстренько кашу сварим, поедим – и баиньки! – весело глянул он на несколько ошалелого малыша.

Быстренько сбегал с котелком за водой и решил сначала приготовить компот. Вытащил термос и засыпал сухофруктами на четверть. Морщась от клубов пара, залил подоспевшей водой.

Схватил пустой котелок и снова отправился за водой. Дожидаясь, пока закипит, вытащил мешочек с крупой и развязал тесемки. Высыпал на ладонь горстку зерна и с сомнением понюхал. «Не знаю, чечевица, наверно».

Запарил кашу с сушеной бараниной и тихонько уселся рядом с уснувшим малышом. «Да, намучился бедняга, в момент вырубился. Надо бы тоже на боковую. Ага, уснешь тут без часовых. Выходит, быть мне бессменным часовым на всю ночь. И что это значит? А это значит, что завтра я буду совсем не ходок. Кто бы мог подумать, а? Чертовы циклопы! Эх, что бы такое придумать?» Тут на глаза ему попались спутанные клубки сухой травы. «О, точно!»

Бесшумно поднялся и направился вдоль края дороги, подбирая сухие пучки. Минут через десять вернулся с приличным ворохом. «Так. Неплохо. Теперь бы еще сигнализацию какую-никакую организовать», – он полез в рюкзак за катушкой с леской.

Подобрал пару сучков и отошел метров на сто от стоянки. Привязал леску к колышкам и перегородил дорогу на полуметровой высоте. Обложил колышки пирамидкой легких камней и на пробу чуть дернул леску. Пирамидка с шумом осыпалась. Летучие мыши заполошно взметнулись в воздух. В кустах заголосила какая-то птица.

«Черт! – присел и опасливо глянул в темноту. – Экспериментатор хренов! А вдруг принесет кого нелегкая?» – он нервно стиснул нож.

Секунд через десять все успокоилось. Облегченно переведя дух, быстро поправил разрушенную пирамидку и вернулся к костру.

При дрожащем свете угасающего пламени плотно навертел на концы сучьев ленту сухой травы. Управившись с делами, укрыл ребенка одеялом и уселся рядом на спальник.

После пережитого совсем не спалось. В голове вертелись истерзанные трупы и оскаленная морда истошно ревущего циклопа. Тяжело вздохнув, открутил крышку термоса и плеснул компота.

Пытаясь уснуть, долго вслушивался в темноту. Природа жила тихой ночной жизнью. В остывающих камнях пиликали сверчки, над потухшим костром с шелестом проносились летучие мыши. Немного успокоившись, проверил зажигалку. Пристроив рядом светодиодный налобный фонарик и факелы, бесшумно залез в спальник и закрыл глаза.

Спалось плохо. Слушая каждый шорох, заснул только перед рассветом. За ночь так никто и не потревожил. С восходом солнца жизнерадостный Чучундрик проникновенным скрежетом объявил всему миру о начале нового дня.

– Тихо ты, скрежетун-топотун! Разбудишь мальца! – заполошно шикнул Алексей, бросив взгляд на еще спящего малыша. Умылся и занялся разогревом завтрака.

Умиротворенно рассматривая окружающие пейзажи, немного расслабился. В утреннем свете произошедшая история казалась не такой уж и страшной. «В конце концов, чтобы было психологически легче, будем считать пребывание здесь просто немного затянувшейся рыбалкой. А если еще немного приложить голову, то нормально прожить можно даже и тут».

Ашок открыл глаза и испуганно вскочил, отыскивая взглядом Ранутру.

– С добрым утром! – Алексей успокаивающе поднял ложку. – Ночью не замерз?

Ашок растерянно улыбнулся и непонимающе захлопал глазами.

– Да, ничего не попишешь, языковой барьер, – удрученно вздохнул Алексей. – Ладно, пошли. Утренний туалет. «Усатый нянь» смотрел?

Пришлось исполнить обязанности воспитателя, отведя сонного малыша за кустики и проводив сполоснуть руки и лицо.

– На, вытрись, – протянул полотенце.

Ашок машинально вытер лицо. Хлопочущий асура вдруг странным образом напомнил старенькую бабушку Лалавати, которая точно так же с утра квохтала над детишками. Вернув полотенце, вдруг с удивлением понял, что уже совсем не боится загадочного асуры.

– Так, теперь завтрак, – Алексей протянул алюминиевую ложку.

Ашок озадаченно повертел в руках незнакомый предмет из легкого серебристого металла. Конечно, он видел тарелки, бронзовые котлы и медные сковородки, но такой металл не держал в руках никогда.

– Вот оно, типичное отсутствие детсадовского воспитания, – проворчал Алексей. – Смотри как надо, – вынул вторую ложку и зачерпнул кашу. – Понял? Ну, тогда, как говорится, жуй-жуй, глотай.

Сначала неуверенно, а затем вполне сносно малыш неторопливо доел кашу из крышки котелка.

– Молодец, – похвалил Алексей. – А это на третье! – протянул компот в пластиковом стакане, показав, что из этого пьют.

Ашок растерянно обхватил мягкую и теплую пиалу. Чудеса начали сыпаться одно за другим. Вместо того чтобы пить, принялся разглядывать стакан на просвет. На дне волшебной пиалы виднелись разваренные изюминки и кусочки абрикоса.

– Ну чего там смотреть? – улыбнулся Алексей. – Ты пей давай, – показал жестом.

«И вообще. Раз уж мне теперь здесь придется пожить, то нужно пройти краткий курс местного языка. Так сказать, методом полного погружения в языковую среду. Не век же мне жестами с ним объясняться».

Малыш старательно допил вкусный компот. Коварные сухофрукты словно приклеились, не желая отправляться в рот. Немного задумавшись, ребенок вдруг поступил точно так же, как и все современные дети. Опустил стакан на коленки, сосредоточенно выковырял разваренные абрикосинки и одну за другой затащил в рот.

Когда малыш завершил выуживать десерт, Алексей забрал стакан и показал пальцем.

– Стакан, понимаешь, стакан… Алексей, – перевел палец на грудь. – А ты, как тебя зовут? – вопросительно перевел палец.

– Ашок, – тихо произнес малыш.

– Ну, будем знакомы, Ашок, – торжественно встал и протянул ладонь Алексей.

Малыш растерянно глянул на пустую протянутую ладонь. Алексей осторожно взял его ладошку и бережно пожал.

Ашок задумался над непонятным поступком Ранутры, почему-то называющим себя Алахеем. Видимо, асура положил ему в руку что-то невидимое, но очень важное, потому что тоска о погибших братьях неожиданно исчезла, сменившись светлой грустью.

В путь выступили с легким сердцем. Ашок шел рядом и старательно по слогам повторял названия окружающих предметов, на которые вопросительно указывал пальцем Ранутра. Алахей медленно и смешно повторял слова. Ашок начинал заливисто смеяться, поправляя асуру. Примерно через час Алексей поменял роли и стал называть предметы, названия которых запомнил.

Ашок радовался при удачном попадании или снова начинал заливисто смеяться, когда Ранутра путал названия. Так незаметно и прошло время до полудня, когда решили сделать привал.

Устроившись в тени, Алексей предложил малышу на выбор компот из термоса или воды из фляжки. Ашок пожелал воды. Это название Алексей вспомнил легко. Утоливший жажду Ашок попросил налить еще воды и стал рассматривать прозрачные блики света в стаканчике.

Алексей уселся рядом. Умиротворенно прихлебывая остывший компот, мысленно повторял краткий словарь. Прикинув пройденный путь, решил немного разнообразить предстоящий ужин.

Оставив рептилию охранять рюкзак, вытащил спиннинг, вручил Ашоку катушку с блеснами и направился вниз к реке. «Нет, ну надо же, все пацаны во все времена одинаковые. Как увидят мало-мальски технологичную вещь, так не отстанут, пока не разберут ее на запчасти», – невольно улыбнулся, глядя на ребенка, глаза которого восторженно поблескивали.

Ашок без опаски подошел к быстрой горной реке. Алахей остановился и глянул через край.

– Стой, – махнул рукой.

Ашок терпеливо замер. Что могло потребоваться асуре у воды?

Алахей ухватился за кончик странной черной тонкой блестящей палки. Солнечные лучи весело заиграли на блестящих колечках. Палка вдруг выросла даже выше необычайно высокого Алахея.

Алексей осторожно протянул спиннинг:

– На, подержи пока.

Ашок напряг мышцы, готовясь удержать явно тяжелую на вид вещь. Руки неожиданно дрогнули, когда взял странную вещь в обе ладони. Задрав голову, с восторгом вгляделся в странную палку. Непонятно, для чего Алахею понадобилась эта штука?

Алексей раскрыл коробку. Задумчиво оглядев блесны, определился с весом и вытащил катушку.

– Давай, – протянул руку за снастью.

Малыш осторожно, словно знамя, передал спиннинг.

Довольный произведенным эффектом, Алексей небрежно сложил снасть. Ловко вставил катушку в пазы пробковой ручки и протянул леску в кольца.

Малыш недоверчиво пригляделся. Волшебная вещица вросла в землю. Может, Ранутра сажает какое-нибудь деревце?

Алексей привязал блесну и коротко взмахнул снастью. Ашок восхищенно проследил за маленькой блестящей молнией. Выходит, это вовсе не деревце?

Алексей плавно подтащил блесну к берегу. Пусто. Размахнулся и забросил подальше, рывками играя блесной. Уже подводя к берегу, ощутил, что удилище резко дернулось.

Азартно подсек, выуживая добычу. «Есть! Ого! Вот это рыбина! – осторожно приподнял бьющуюся тушку. – Килограмма на три потянет. Прямо компенсация какая-то за выброшенных сомов. Не, ну везет же тут людям! Пришел себе на речку не торопясь, забросил и тут же наловил! А у нас прешься на ночь в автобусе за полста километров и приезжаешь домой пустой».

Ашок оторопело сморгнул. Какая огромная рыбина! Оказывается, Ранутра так ловит рыбу. Так просто? Волшебной молнией на паутинке?

Взглянув на явно ошарашенного малыша, Алексей усмехнулся и вновь забросил блесну. Попытав счастья еще пару раз, вытянул форель даже чуть больше первой. «Ну что, итого килограмм шесть. На двоих хоть объешься. Все, хорош, нужно и меру знать, – он неторопливо смотал спиннинг. – Эх, вот бы нам такую рыбалку…»

Вручил снасть и коробку с рыбацкими причиндалами счастливому малышу, подхватил улов за жабры и вразвалку направился к рюкзаку.

Чучундрик явно разомлел на солнце, но все равно бдительно нес нелегкую службу. Вращая независимыми глазами-радарами, зорко сканировал воздушное пространство. Крылатых нарушителей ждал молниеносный выстрел липкого языка.

«Вот многозадачная рептилия! И как только успевает? Ни одного слепня не пропустит! Интересно, а за что он вообще принимает рюкзак? Наверно, после своей унылой пустыни до сих пор пребывает в кайфе. Теперь думает: ну наконец-то выбрался в эмиграцию!» – усмехнувшись, Алексей осторожно переложил Зеленого, упаковывая пожитки в рюкзак.

Глава 6

Остаток времени до вечера пролетел словно миг. За день Алексей твердо выучил около полусотни местных слов, ни разу не спутав названия. Малыш уже настолько доверял, что всю дорогу шел рядом, держась за ладонь. Ашоку было интересно и смешно учить асуру родному языку.

Примерно за два часа до заката Алексей начал задумываться о ночлеге. Дорога вывела к небольшому горному озеру. Порыскав по берегу и подыскав укромное местечко, разбил лагерь на ночь. Быстренько сварил компот и, залив термос, освежевал рыбу и занялся ухой. На живом огне ароматное варево подоспело удивительно быстро. И котелок опустел в два счета.

Устроив на ночь ловушки, уложил ребенка и улегся неподалеку, пристроив под боком зажигалку и факелы. Накопившаяся усталость взяла свое. Сон пришел незаметно.

Наступившее утро серьезно убедило в том, что деревенские петухи состоят с хамелеонами в прямом родстве. Чертыхаясь, поспешно оттащил подальше рюкзак со скрипуче приветствующей рассвет рептилией.

Когда Ашок проснулся, неторопливо позавтракали. Солнце начало здорово пригревать. Раз уж представилась такая возможность, Алексей решил искупаться и постирать вещи. Разделся, оставшись в одних трусах, и кинул белье замачиваться у берега. Вещички немедленно всплыли. Поспешно набросав камней, затопил белье, шумно разбежался по мелководью и нырнул.

Ашок опасливо попятился. Снова проявилось нечеловеческое происхождение Алахея. Вот так безбоязненно сунуться в воду? Даже не опасаясь, что утащат апсары? По рассказам дедушки, эти коварные подводные демоны обычно принимают облик женщин с рыбьим хвостом. Хитрые бестии просто ненавидят все живое. Время от времени деревенские рыбаки уплывали рано утром на лодке вниз по реке Ганга и больше не возвращались домой. Иногда пропадали и женщины, которые в одиночку ходили стирать белье. Люди тогда рассказывали, что их тоже забрали апсары, чтобы сделать слугами. Ребятня, конечно, очень боялась страшных рассказов, но разве можно устоять перед искушением побарахтаться в жаркий полдень в теплой воде?

На озере стало очень тихо, только по воде побежала цепочка мелких пузырей. Неужто апсары не погнушались и самим Ранутрой? Ашок похолодел и спрятался за камнем.

Через некоторое время, когда показалось, что прошла уже целая вечность, голова Алахея с шумом появилась из-под воды и скрылась опять.

Ашок немного успокоился. Все-таки Ранутра настоящий демон, хоть и очень похож на человека. Конечно, никакие апсары ему не страшны, ведь они же как-никак родственники. Наверно, всего-навсего он лишь разговаривал с ними под водой. Смеющийся Алахей, выскочивший из-под воды, только лишь укрепил в этой мысли.

Вдоволь нанырявшийся Алексей перевернулся на спину и блаженно растянулся на воде. Хорошо!

Ашок растерянно посмотрел на демона. Асура лежал на спине в центре озера, совершенно не двигаясь, но и не тонул!

Полежав так некоторое время, Алахей вдруг спокойно сложил руки на груди и начал плавно двигаться к берегу, лежа на спине. Ашок даже подпрыгнул на месте от удивления, представив, сколько расскажет дедушке о Ранутре.

«А вообще жизнь прекрасна даже здесь. Шмотки сейчас простирну, да и мальца искупаю», – Алексей блаженно сощурился на яркое солнце, обсыхая на легком ветерке.

– Купаться будешь? – обернулся к малышу.

Ашок озадаченно сморгнул.

– Ну, вода, двигаться, – уже на местном языке повторил Алексей.

Ашок испуганно поменялся в лице и попятился.

– Так мыться же надо, – укорил Алексей.

Ашок сообразил, чего хочет Ранутра, но апсары… Конечно же, дома он с удовольствием купался два раза в день и даже чистил зубы специальной палочкой с порошком целебных трав. А здесь? Как в этом озере можно купаться? Да вода просто ледяная и плавать в ней могут только демоны!

Невольно вспомнились нахмуренные брови дедушки, когда под всяческими предлогами избегал омовений. Наверно, Ранутра прав. Надо купаться. Наверняка он уже все объяснил апсарам.

Тяжело вздохнул и подошел к воде. Уныло сбросил сапожки, стянул пыльные шаровары, подвязанные веревочкой. Нехотя развязал тесемки верхней курточки, оставшись в одном ланготхи. Опасливо окунул ступню, мгновенно покрывшись ледяными мурашками.

– Давай-давай, – подбодрил Алексей. – Это сначала кажется холодно. В воде согреешься.

Малыш вздохнул и сделал еще один шаг.

Алексей с интересом разглядывал ребенка. Смуглый и худенький, медленно вышагивая и подтянув согнутые в локте руки вверх, словно цапля, по колено зашел в воду.

– Вот молодец. Смелее.

Трясясь от холода, Ашок набрал ладошкой воды и сполоснул рот, неохотно вымыл лицо. Испуганно глядя на воду, медленно попятился на берег.

«Скорее всего, здесь замешаны какие-нибудь местные религиозные предрассудки», – рассудил Алексей и протянул полотенце, попутно выясняя название.

Малыш комком вытер лицо и что-то неразборчиво пробубнил. Алексей повторил, как расслышал. Ашок тут же скрючился от смеха и обессиленно плюхнулся на камень.

Улыбнувшись, Алексей подхватил детские вещи и полез в озеро. Хорошо прошлепав белье об воду, разложил на теплых камнях.

Закончив со стиркой, уселся на камень рядом с малышом. «Надо бы выяснить названия предметов, которые можно только нарисовать. Все равно пока делать нечего».

Чуть обсохнув, поманил малыша к шероховатой скале. Взял подходящий рыхлый камень и начал рисовать.

Ашок уселся на камень, с интересом наблюдая за рисунками. Алексей по памяти нарисовал примитивный дом из индийских фильмов советского периода. Около часа ушло на выяснение названий предметов обихода, затем, увлекшись, с робкой надеждой нарисовал контуры самолета и автомобиля.

Ашок озадаченно нахмурил брови, долго разглядывая незнакомые предметы. Наконец распознал в автомобиле повозку, взял мелкий камешек и, старательно высунув язык, пририсовал спереди легко узнаваемый силуэт маленькой лошадки, гордо выдав название.

«Значит, все-таки нет», – огорченно вздохнул Алексей, решив проведать белье. Вещи еще не просохли. «Да, придется немного подождать. И к тому же пацан может простудиться. Они тут к этому делу непривычны, малейший сквозняк – и лови насморк. Чем бы пока его занять? Вон как мается. Прямо как наши детишки в панамках на пляжах Анапы, когда родители в море не отпускают», – он сочувственно поглядел на Ашока, бесцельно ковыряющего мелкие камешки на берегу.

Алексей поднял плоский голыш. Прикинул вес и подозвал Ашока. Прервав изыскания, малыш подошел, с интересом сверкая глазенками.

– Смотри, – Алексей наклонился и резко запустил камень блинчиком.

Ашок в изумлении открыл рот. Камни в воде всегда тонут. Это известно совершенно точно. Загадочный Алахей каким-то волшебным образом заставил их скакать по воде!

– Ну как?

Алексей еще несколько раз повторил нехитрый фокус. Руку защипало от прилива крови. Пожалуй, хватит.

Повернулся, глянув на малыша. Ребенок, открыв рот, с мечтательным восторгом смотрел снизу вверх.

Алексей рассмеялся. Лев Бонифаций на каникулах, точно.

– На, попробуй, – протянул подходящий камень.

Ашок, не глядя, с размаху с громким бульком запустил камень в воду и растроенно повернулся.

– Не получилось? А ты не спеши, – Алексей вложил в маленькую ладонь новый камушек и, медленно управляя, показал, как именно нужно бросать.

– Понял? Пуляй!

Малыш неловко повторил заученное движение. Камень вылетел из руки и, сделав два небольших блинчика, медленно затонул. Ашок взвизгнул от восторга и бросился искать еще.

«Ну вот, кажись, дело пошло. Теперь точно до вечера не уйдем, а озеро точно переполнится», – Алексей добродушно поглядел на резвящегося пацана.

Через час, когда белье наконец просохло, с трудом оттащил от воды заигравшегося ребенка. Ашок что-то громко затараторил, размахивая руками с выразительно просящим лицом.

– Никаких «ну еще немножко»! – строго глянул вниз Алексей. – Ты еще спасибо скажи, что я тебе сончас не устраиваю, мы вообще-то домой идем или где? Давай одевайся! – махнул рукой на камни.

Ашок понял, что поблажек не будет. Тяжело вздохнув, скорчил грустное лицо и пошел одеваться.

Алексей проводил понурую спину преувеличенно суровым взглядом. На секунду словно бы снова очутился в пионерском детстве. Помнится, была такая же трагедия, когда воспитатели выгоняли резвящихся детей из воды.

Невольно улыбнувшись неожиданным здесь мыслям, с трудом запихнул факел в рюкзак. Чучундрик задумчиво приподнял голову и с вожделением уставился на заманчивую копну сухой травы.

– Слушай, Зеленый! Ты опять на голову полезешь? По-моему, мы с тобой договорились?

Строго шикнув на зловредную ящерицу, Алексей повернулся к унылому малышу и нарядил в камуфляж.

– Готов? Ну, пошли потихоньку…

Подхватив запасной факел левой рукой, правой взял Ашока за руку и медленно побрел по дороге.

Глава 7

Остаток пути до вечера промелькнул как один миг. Чучундрик все-таки осуществил заветную мечту, незаметно взгромоздившись на макушку факела. Приняв форму флага, высокомерно поглядывал по сторонам, явно наслаждаясь быстрой ездой.

Пару раз безрезультатно воззвав к совести настырной рептилии, Алексей обреченно вздохнул. Раз залез, пусть сидит. Хоть на голову не лезет, и то ладно.

Следуя методам полного языкового погружения, полностью сосредоточился на обучении, называя окружающие предметы.

Ашок внимательно слушал смешную речь демона. Неверные слова уже не смешили. Правда, иногда, когда слово звучало совсем уж смешно, прикрывал рот ладошкой и, чуть успокоившись, терпеливо поправлял по слогам.

Дорога вывела к горному перевалу, где вдруг исчезла, разбившись на несколько мелких тропинок. Внизу зеленели освещенные ярким солнцем раскидистые деревья, прерываясь блестящими ниточками ручьев.

Алексей остановился на самой вершине, восхищенно разглядывая открывшийся простор.

«Так, приплыли. Как там? Зеле-но-е мо-ре тайг-и-ии… М-да-с. Примерно этого я и ждал. В Африке акулы, в Африке гориллы, в Африке большие злые крокодилы… И куды нам теперь бечь? Надеюсь, Ашок знает дорогу. Хоть приблизительно. В этих джунглях можно годами блуждать. Не, на ночь глядя мы туда спускаться не будем. Здесь где-нибудь в камнях заховаемся, утро вечера мудренее».

Отойдя от перевала метров триста, остановились в укромной зеленой расщелине. Быстро завечерело. Поужинав кашей с бараниной и установив на ночь предупреждающие растяжки, отошли ко сну.

Ночь прошла беспокойно. Временами Алексей просыпался то от громкого уханья филина, то от визгливых подтявкиваний и басовитых порыкиваний, раздающихся из ночной долины.

– Утро красит нежным светом стены древнего Кремля, – проснувшись, тихонько вторил упоенно скрипящему на восходящее солнце хамелеону. «Да, сегодня решающий день. Хоть эти чертовы горы наконец-то закончились. Правда, что нас там ждет, внизу, неизвестно. А то сгоряча спустимся вот так, под фанфары. Кажись, ночью там что-то крупное ревело. Кабы не тигр… Надо бы как-то порасспросить мальца», – сосредоточенно нахмурил брови, хлопоча над готовкой завтрака.

Проснувшийся Ашок вяло поел, все-таки было заметно, что непривычный к таким похождениям.

– Все, поел? Собирайся, уходим, – Алексей быстро свернул лагерь. Взял Ашока за руку и неторопливо направился к перевалу. Усевшись на камень на самой вершине, показал рукой вниз и, медленно подбирая слова, спросил на местном диалекте:

– Ашок, где дорога в твой дом?

Малыш коротко и пугливо взглянул на асуру. Стало немного тревожно, ведь дальнейший путь теперь зависит только от ребенка.

Ашок, поколебавшись, взобрался на камень и, вытянув шею, стал осматриваться по сторонам. Алексей терпеливо ждал ответа.

Через минуты две Ашок понуро слез и расстроенно пожал плечами.

– Ясно… – вздохнул Алексей. – Ну, не расстраивайся, садись, будем соображать, – он уселся на камень, задумчиво глядя вниз.

Ашок терпеливо присел рядом на корточках. Обидно, но дорога совершенно забылась. Когда с братьями проезжал этот перевал, ехал на одной лошади вместе с Аджитом. Брат так здорово рассказывал о диковинных зверях и растениях, встречающихся в этих горах. Эх, если бы тогда знать про страшного Малгуна! Теперь вся надежда на мудрость асуры.

Алексей попробовал рассуждать логически. «Жаль, малец не помнит дорогу. Да, в принципе, я был точно такой же, в его-то возрасте. По идее, внизу обязательно должны жить какие-то люди. Ручьев полно, и дорога явно протоптана не зверями. Если судить по глубине, то самая разбитая тропа и есть самая главная. А что, идея. Дойдем по ней до людей, а малец спросит дорогу. Только вот как бы ни ошибиться с главной дорогой», – он начал шарить глазами, оценивая заезженность, заметил внизу какой-то зеркальный отблеск и мгновенно насторожился.

Подождав секунд тридцать, разглядел всадников, неторопливой змейкой обтекающих деревья. По мере того как отряд приближался, стали заметны неприятные детали. Опасный отблеск исходил от наконечника копья, которое держал долговязый всадник авангарда. Позади неторопливо покачивались в такт движению низкорослых лошадок около двух десятков вооруженных копьями седоков.

Когда отряд выехал на открытое место, сердце испуганно сжалось. Посреди конного отряда двигалась понурая вереница связанных пленников. Колонну завершал десяток наездников с парой здоровенных волкодавов на длинных поводках.

«Да-а… Вот попали! Уходить надо и прятаться. Черт, костер наш еще теплый. А у них собаки… – пробил холодный пот. – Так, главное сейчас без паники. Люди нас пока не заметили. А вот собаки могут учуять. На старое место нельзя. По камням уходить, на следы – перец и спрятаться в плюще у скалы. Минут через двадцать будут здесь».

Успокоив Ашока, торопливо скинул рюкзак. Вынул мешок с перцем и другими пряностями, торопливо ссыпал в один общий мешок и резко встряхнул, перемешивая.

– Ашок, беги назад к костру! – махнул рукой.

Отпустив малыша метров на двадцать, низко пригнулся и рванул следом, каждые метров пять делая ложные широкие петли и посыпая следы пахучей смесью. Не дойдя сотни метров до прежней стоянки, заметил небольшую расщелину слева от дороги.

– Ашок, стой! К той скале беги! – указал рукой испуганному малышу. – Сиди там и жди!

Ашок мышкой порскнул в указанном направлении и забился в плющ. Убедившись, что ребенка с дороги не видно, Алексей повернулся и начал прокладывать ложный след к ночной стоянке.

Сделав пару широких петель у слабо дымящегося костра, разбежался и сиганул далеко в сторону, чуть не отбив пятки об камни.

Швырнул назад щедрую горсть порошка и сиганул вбок. «Черт, еще и факел на перевале забыл, склерозник… А если и порошок не поможет, то надо будет как-то ломиться вверх на скалу». – Загнанно дыша, спринтерски рванул к схрону.

Быстро оглядел убежище и размашисто высыпал остатки порошка. Втиснул Ашока повыше на скалу и залез следом, стараясь успокоить дыхание.

– Все, сидим!

Минуты через две с перевала послышались гулкий лай собак и громкие людские голоса. Вскоре показался первый всадник. Свесив копье, он зыркал по сторонам прищуренным хищным взглядом. Следом потянулись остальные наездники.

Видимо, заметив дымок, отряд остановился. Наездники спешились, с трудом удерживая рвущихся с поводка собак. Невольники в пыльных лохмотьях устало уселись прямо на камни.

Нукеры, покрикивая на азартно хрипящих собак, тяжело протопали по ложному следу. Покрутившись вокруг костра, цыкнули на фыркающих псин и сбились в кружок. Ожесточенно жестикулируя, минуты две посовещались, внимательно рассматривая скалы. Наконец определившись, раззадорили собак и сделали широкий круг вокруг костра, озадаченно потоптались и ни с чем вернулись назад.

Доложившись старшему, вскочили на коней. Главный лениво махнул рукой и тронул жеребца. Всадники тупой стороной копий подняли невольников на ноги, и колонна неторопливо продолжила движение.

Когда последний наездник скрылся из виду, Алексей облегченно вздохнул. «Да уж, похоже, веселенькое нынче время. Настоящая работорговля. Извините, ребята, я вам ничем помочь не смогу. Слишком неравные силы. И так хорошо, что вовремя сообразил, как запутать следы. А вот задержись я с малышом на озере? А тут эти красавцы. Бери нас прямо в трусах тепленькими. Короче, повезло. Не, и все-таки самый страшный зверь во все времена – это человек. Как это было, так и осталось», – чувствуя, как его колотит нервная дрожь, глубоко вздохнул, неожиданно осознав, что здесь жизнь, честь и достоинство не защищает никто, даже гипотетическая милиция.

Чуть повернув голову вниз, заметил вопросительный взгляд малыша. Улыбнулся и ободряюще подмигнул, шепнув одними губами:

– Пока ждем.

Подождав контрольные десять минут, осторожно спустился. Прижимаясь к валунам, скользнул к дороге и выпрямился во весь рост. Недовольно поморщился, когда резко пахнуло кислым запахом конского пота и целой толпы немытых тел.

«Да уж, валенки Тихона воздух не озонировали, – опасливо глянул в сторону перевала. – А вдруг еще кого принесет нелегкая?» – пригнулся и отбежал к убежищу.

На всякий случай подождал еще минут пять. Окончательно успокоившись, скомандовал:

– Ашок, выходи.

Принял опасливо озирающегося малыша на руки и помог спуститься. Присел рядом на корточки, немного помолчал и неожиданно для себя выдал:

– Звери лучше людей, Ашок.

Глава 8

Со всеми предосторожностями снова поднялись на перевал. Автоматически обходя яблоки лошадиного помета, щедро разбросанные вдоль дороги, Алексей неожиданно остановился, несколько напугав ребенка. Ашок тут же испуганно закрутил головой в поисках опасности.

«А ведь точно, – сделав успокаивающий жест, сообразил Алексей. – Если двигаться по следам работорговцев, то рано или поздно мы обнаружим какое-нибудь селение. Те невольники наверняка из местных. Хотя можно с ходу нарваться и на такой же отряд. Хотя нет. Наверняка теперь навели такой шмон, что еще полгода здесь ловить будет нечего, пока зашуганный народ не вернется на обжитые места. Вот тогда ребятки и вернутся с очередным рейдом, не раньше. А что они, дураки, что ли, впустую кататься?»

Покрутившись на вершине, отыскал брошенный второпях факел и выпрямился во весь рост, задумчиво разглядывая долину. Спускаться вниз уже как-то не хотелось, а надо.

Ашок тревожно взглянул в ставшее очень суровым лицо Алахея. Малыш очень привязался к загадочному спутнику. Стало понятно, о чем сейчас думает асура. Стараясь хоть как-то исправить собственную бестолковость, подергал демона за рукав и тихо сказал:

– Мой дом у реки Ганга, Алахей.

Алексей повернулся и ободряюще подмигнул. «Ха! Кажись, дело сдвинулось. Значит, все-таки Индия. Ну хоть какая-то определенность на местности!» – обрадованно перехватил факел в левую руку.

– Ну, пошли, что ль…

Поминутно останавливаясь, со всеми предосторожностями спустились вниз. Придерживая малыша, Алексей на ходу припоминал географию.

Нарисовав воображаемую карту Индии, глубины памяти также услужливо сообщили, что цены на курортах Гоа в этом сезоне немного поднялись, встречаются хорошие кодеры, а также, что в Бразилии много диких обезьян.

Джунгли дышали непривычным для жителя средних широт теплом. Контраст с прохладными горными вершинами подчеркивали буйно цветущие местные деревья. На вершинах истошно перекликались птицы.

Со всей осторожностью отмахав километров пять от перевала, остановились передохнуть. Обмахиваясь широким листком, Алексей уселся на поваленный ствол, с интересом разглядывая незнакомую зелень – он смог опознать только характерные стебли бамбука.

Ашок заметно приободрился и оживленно вертел головой. Привычные джунгли придали уверенность. Казалось, что родной дом где-то рядом, стоит пройти еще чуть-чуть.

Дорога неторопливо виляла среди пологих, густо заросших лесом холмов. Глядя по сторонам, Алексей испытывал двойственные чувства: с одной стороны, есть куда спрятаться в случае опасности, а с другой стороны – откуда ее ждать, эту опасность? Картина со связанными невольниками живо врезалась в память, поэтому пришлось двигаться черепашьим шагом, а перед каждым поворотом прятаться в кустарник и слушать лес.

Солнце перевалило за полдень, когда конные следы вывели к опустошенному селению. На расчищенном пригорке – с десяток домов из жердей с соломенной крышей.

Замешкавшись, Алексей еле успел ухватить за плечо рванувшегося в деревню Ашока.

– Ты куда это побежал? Забыл, что там было? – он сурово ткнул большим пальцем за спину.

Ашок испуганно глянул на горы и потупился:

– Нет…

– Вот то-то! Сиди и жди! – махнул рукой вниз Алексей.

Он скинул рюкзак и вручил факел присевшему на корточки малышу.

Ашок на всякий случай пересел немного подальше от странного мешка Алахея. Видно, не зря его охраняет свирепый ручной ракшас.

Хамелеон выразительно крутанул глазами за близко пролетевшей мухой и покраснел.

– Правильно, и мух отгоняй! – хмыкнул Алексей.

Сделав знак сидеть тихо, проверил чехол с ножом и пополз к деревне. С минуту понаблюдав из-за кустов, убедился, что селение совершенно безжизненно. Припрятал нож в ладони и короткими перебежками добрался до ближнего дома.

Переводя дух, прислонился к нагретой солнцем стене. Чуть отдышавшись, мелкими шажками переместился к углу и осторожно высунул голову.

Явно опасаясь джунглей, жители построили дома тыльной частью к лесу, образуя разорванный круг. Окна и двери, видимо, когда-то закрывались травяными циновками, которые после тотальной зачистки валялись в красноватой пыли. Посредине селения располагался большой грубо обложенный камнями колодец с колесом для подъема воды.

Алексей машинально сглотнул, сделав зарубку на память. Кто его знает, встретится ли дальше приличный ручей, а вот залить фляжку не помешает прямо сейчас.

Двинулся вдоль стен, осторожно заглядывая в открытые окна. Обстановка комнат поражала бедностью. Никакой мебели, истертые циновки расстелены прямо на земляном полу. Судя по всему, работорговцы в придачу ко всему не гнушались и грабежом. Пол усыпали многочисленные припасы из разорванных холщовых мешков, валялись какие-то затейливые глиняные горшки и кувшины.

Метнувшись к третьему дому, испуганно шарахнулся в сторону. Прямо из-под ног, возмущенно кудахтая, выскочила хохлатая пегая курица и, часто хлопая крыльями, забилась куда-то под соседний дом.

«Напугала, черт!» – Алексей прислонился к стене, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Чертыхнувшись еще раз, продолжил осмотр. Подходя к последнему жилищу на отшибе, насторожился. Внутри явно кто-то есть.

Послышалось унылое бормотание. Сжав рукоятку ножа, Алексей медленно приблизился и заглянул в окно. В доме сидела, сжав голову руками, маленькая старушка с растрепанными седыми волосами в оранжевом сари. Раскачиваясь вперед-назад, она что-то тихо и монотонно бормотала.

На залитом кровью полу, подтянув к животу тощие ноги, лежал на боку длиннобородый старик. На голом и смуглом теле контрастно выделялись бедра, обернутые грязно-белой, обильно залитой кровью тканью. По телу ползали вездесущие жирные мухи.

«М-да, по-любому старик уже труп, со скорой помощью тут явная напряженка», – отметил Алексей, осторожно заходя в дом.

Пахнуло резким запахом крови. Тактично кашлянув, немного постоял у входа. Хозяйка не обратила на звук никакого внимания.

«Да, совсем не реагирует. Может, глухая или умом тронулась?» – Алексей с сочувствием поглядел на убитую горем старушку. Стараясь не наступить на кровяную лужу, подошел к старику. «Точно. Не жилец…» – Алексей тяжело вздохнул.

На правом боку зияла глубокая рана с давно запекшейся кровью. Потускневшие глаза безжизненно глядели на старуху. Рядом валялся серп.

Алексея замутило. Поспешно выскочил на улицу и присел, с трудом сдерживая тошноту. На свежем воздухе стало легче.

«Похоже, дедулька попытался дать бандитам отпор. Результат налицо. Остальные – кто разбежался, кто в плену. А бабусю про дорогу даже и спрашивать не стоит, невменяемая совсем, – он расстроенно поднялся и направился к Ашоку. – Надо бы хоть водички набрать…»

У колодца валялась пара окровавленных собак. Мощные удары снесли почти половину черепа. «Да уж… Ребята спецы по мокрухе. Ровненько как. Скорее всего, саблей махнули. Черт, как бы эти уроды трупы в колодец не набросали!»

Рывком приподнял деревянную крышку и вгляделся в темную глубину. Когда глаза привыкли к переходу от яркого света к тьме, разглядел поблескивающее чистой водой дно колодца.

«Фу, повезло… – с облегчением опустил крышку. – Пожалуй, собачек мальцу лучше не видеть. Нечего травмировать детскую психику».

Забрав порядком заскучавшего на отдыхе Ашока, остановился на окраине деревни, внимательно разглядывая ближайшие дома. Определив подходящий, откуда точно не разглядишь трупы, ухватил детскую ладошку и решительно направился к дому. Протиснулся в узкую дверь и огляделся. Такая же разруха и запустение.

Подобрал циновку, встряхнул, выбивая от пыли. Постелил в углу и обернулся к топчущемуся у двери малышу:

– Иди посиди, а я воды наберу.

Ашок расцвел в улыбке и присел на циновке, обхватив колени руками, – как же смешно разговаривает асура! Кажется, невозможно не смеяться, слыша его речь.

Алексей порылся в рюкзаке в поиске котелка, нашел его наконец и, спокойно им помахивая, направился к колодцу. Швырнул вниз кожаное ведро и с душераздирающим скрипом провернул колесо, подматывая веревку.

«Тяжелое, зараза! А скрипит-то как! – недовольно поморщился. – Хоть бы дегтем каким помазали. Ха! Деготь… Откуда у них тут деготь! До родных берез три тыщи километров с гаком…»

Поставил ведро на камень и с сомнением макнул палец в воду. «Хм… Вода как вода, – опасливо сплюнул. – Но лучше прокипятить. Подхватишь тут что-нибудь – и привет. А вообще-то прививка от гепатита у меня еще годика два должна работать. И от столбняка опять же…» – он деловито перелил воду в котелок.

Вернувшись к малышу, занялся костром. Во дворе домика хозяева выложили камнями небольшую каменную печь, которой грех не воспользоваться.

Оценив закопченные своды, уважительно цокнул языком. «Дельная вещь! Теперь бы дровишек каких…» – задумчиво оглянулся на пристройку.

Зашел в сарайчик и сразу же наткнулся на солидную вязанку хвороста. «Хозяевам они ведь сейчас все равно ни к чему, а вот нам очень даже пригодятся», – уговаривая возмутившуюся совесть, потащил топливо к печке. Набросал сучьев, чиркнул зажигалкой, пристроил котелок и уселся на крыльцо дома, дожидаясь, пока вода закипит.

Ашок тихо подошел и сел рядом. Немного поерзав, подхватил прутик и задумчиво покарябал землю. Неожиданно обернулся и спросил:

– А почему в домах нет людей, Алахей?

Алексей на минуту задумался, подбирая ответ. Как на местном языке сказать слово «бандиты»? Не найдя никаких аналогов, тяжело вздохнул:

– Другие, страшные, люди забрали.

Ашок моргнул и испуганно огляделся.

– Здесь других нет, – путаясь в словах, с трудом выговорил Алексей. – Больше не бойся.

Чтобы занять ребенка, отсыпал горсть вымытых сушеных абрикосов.

– На, ешь.

Мельком глянул на небо и задумался над предстоящим ночлегом. С одной стороны, хотелось заночевать под защитой стен, а с другой… К ночи в свои дома наверняка могут вернуться сбежавшие от бандитов местные жители, которые по горячим следам утыкают чужаков серпами, а потом начнут разбираться. Да и непредсказуемая старуха совсем рядом.

Тщательно взвесив все плюсы и минусы, решил уйти от деревни подальше и переночевать в лесу. Выждав, пока вскипевшая вода в котелке станет терпимой на ощупь, перелил ее во флягу и термос. Собрав пожитки, тронулись в путь.

Обходя очередной заросший высокими деревьями каменистый холм, услышали жалобное собачье повизгивание. Алексей резко остановился и рывком затащил испуганного Ашока в кусты.

– Тихо!

Ожидая, что вот-вот появятся работорговцы, они, ступая как можно тише, двинулись к вершине холма, прячась между стволами деревьев.

Напряженно разглядывая пустынную дорогу, прождали несколько минут. Визг повторился откуда-то сбоку. Алексей обернулся к притихшему малышу и кивком показал следовать за собой.

Метров через сто открылась небольшая каменистая прогалина. В центре здоровенный волчара шумно обнюхивал землю.

Алексей замер. «Опа! В капкан, что ли, попал или задрал кого? Странно… Крупноват больно для такого визга».

Обернулся и на всякий случай подсадил Ашока в развилку дерева. Малыш испуганно обхватил руками толстый ствол и притих.

Волк услышал возню и, ощерившись, развернулся на звук. «Волчица», – отметил отвисшее брюхо Алексей. Перехватил факел и вытащил зажигалку. Отчаянный визг откуда-то из-под земли заставил зверя развернуться назад.

«Ага. Волчата, стало быть…» – догадался Алексей. Выставил факел перед собой и, приготовив зажигалку, двинулся вперед.

Волчица оскалилась. Прижав уши, злобно зарычала и медленно попятилась. Не отводя взгляда от яростных зеленых глаз, Алексей осторожно подошел к краю неглубокой трещины. На дне среди кучи пожухлой листвы замер маленький, еще подслеповатый волчонок. Увидев человека, испуганно забился в угол и притих.

– Не боись, не съем, – усмехнулся Алексей. – И вообще я добрый… дядя.

Отхлынувшая тревога настроила на дурашливый лад. В принципе, со всеми зверями ладил с самого детства, почему бы не попробовать поговорить и с волком?

Насмешливо глянул на негромко рычащую волчицу:

– Ну все, все, не рычи… Да погоди ты, попробую рассказать все сам. Короче, этот слащавый волчище наобещал тебе с три короба. Потом была свадьба, счастливый медовый месяц и все такое. Через месяц он тебя поматросил и бросил. Алиментов не плотит. И теперь ты осталась одна с шестью детьми, крутишься как белка в колесе на двух работах, вот и не усмотрела за сорванцом. Я ничего не упустил?

Видимо, ошарашенная открывшейся столь суровой прозой жизни, волчица озадаченно наклонила голову вбок.

– Нечего сказать? Вот то-то!

Ашок понемногу успокоился и сел поудобнее. И как только асура не боится такой огромной волчицы? Хотя на то он и хозяин леса, все звери его слушаются. Только вот что он сказал волчице? Наверно, что-то важное, раз она перестала рычать.

Не спуская со зверя глаз, Алексей медленно отстегнул рюкзак. Увидев волка, Чучундрик предупреждающе зашипел, видимо, угрожая нешуточной карой, если она только попробует подойти к его личному транспорту.

Волчица недоуменно замерла и принюхалась.

– А, так ты тоже? – усмехнулся Алексей. – Да! Он! Он это! Я тоже поначалу не поверил. Представляешь, иду себе по пустыне, никого не трогаю. Тут недалеко, кстати. А этот как выскочит! Мелкий, зеленый, шипит, плюется, землю когтями роет. Ну, думаю, все, кранты мне! Динозавр! В общем, потом присмотрелся. Не тигр это совсем оказался. Не знаю, как у вас, а у нас эта штука по-научному хамелеон называется… Ладно, что-то я тебя совсем заболтал. Слушай, а ты не против, если я твоему дитю немного подсоблю? – стараясь не напугать, медленно спустился в яму. – А то чего он тут завывает, людей пугает…

Волчонок вжался в камни. Алексей скинул куртку и осторожно накрыл испуганного детеныша. Приподнялся на цыпочки и медленно переложил сверток через край.

Выбравшись наружу, весело подмигнул настороженно глядевшей мамаше:

– Ну, чего смотришь? Вот, забирай своего шалопая, – развернул куртку и подтолкнул щенка к волчице. – Живой, здоровый…

Почуяв мамашу, волчонок восторженно завизжал. Подпрыгивая около морды, взахлеб облизал языком.

Волчица глухо заворчала и, глянув прямо в глаза Алексею, развернулась спиной и бесшумно потрусила куда-то вниз. Неуклюже косолапя, волчонок побежал следом.

– И смотрите больше не попадайтесь! – счастливо улыбнулся Алексей, провожая взглядом волчью семью.

На душе стало как-то спокойно и легко. Таким улыбающимся и вернулся за малышом.

– Слазь. Волки ушли.

Ашок осторожно спустился. Интересно, и зачем Ранутра помог такому опасному хищнику? В родной деревне люди очень боялись волков и всегда старались прогнать подальше.

– Зачем ты это сделал, Алахей? Это же волки!

Алексей немного подумал и пожал плечами:

– Не знаю. Помог просто. Тоже семья…

Ашок надолго задумался. Наверно, этим асуры и отличаются от людей. В деревне никто бы не стал разговаривать с волком. Да и вообще, это же смешно, они ведь не понимают человеческого языка! Животные служат людям, так говорит дедушка. Хотя есть священные коровы. Их нельзя обижать. Даже прогонять нельзя, когда они уснут прямо на дороге. Приходится останавливать повозку и ждать, когда уйдет. Но это же священная корова, а тут дикие звери… Выходит, и с ними можно поговорить? Как с людьми? Ведь своими глазами видел, как асура разговаривал. А мама-волчица никого не хотела кусать. Наверно, точно так же, как и человеческая мама, переживала за своего малыша и хотела помочь ему. Наверно, вот что хотел объяснить хозяин зеленого леса, когда спас маленького детеныша волчьей семьи…

Глава 9

После спасения волчонка идти как-то расхотелось. Расстелив на земле куртку, Алексей прилег, закинув руки за голову, мечтательно разглядывая зеленые кроны.

Посмотрев на отдыхающего Алахея, Ашок немного побродил вокруг, а потом уселся около ямы и с интересом начал швырять камешки вниз.

Алексей покосился на малыша и чуть расслабился. Собственно, спешить теперь особо некуда. Впервые с тех пор, как выбило из родного времени, почувствовал настоящую свободу. Никуда не нужно спешить, никто не указ и никому ничем не обязан. Даже решение вернуть Ашока в семью продиктовано только собственной волей и совестью.

До заката солнца оставалось еще часа четыре. Осмотрев место, Алексей решил остановиться на ночь прямо здесь. Место хорошее, чистое. Только вот шалашик бы какой-никакой сделать.

Порыскав вокруг, нашел жерди подходящей длины. Перебросал в кучку, затем одну за другой перетащил к памятному дереву. Используя развилку как основание шалаша, уложил концы жердин, уперев нижние в землю. Получился надежный каркас. Потом подозвал малыша и направился к ближайшим кустам.

Нарезав целый ворох зеленых ветвей, показал Ашоку:

– Туда понесли…

Перетаскав за несколько ходок, показал старательному ребенку, как нужно обкладывать каркас.

– Дом будем делать, понимаешь? Дом. Ночь скоро.

Ашок улыбнулся. Понятно, что дом. Никогда еще не строил домик в лесу!

Сосредоточенно пыхтя, обложил ветками нижний слой шалаша. Алексей прошелся следом и закрепил верх. Минут через двадцать переглянулись и синхронно вздохнули.

– Вроде все, – шепнул Алексей. – Сойдет для сельской местности…

– Что?

– А, отойдем. Глянем.

Отошли немного в сторону, оценивающе оглядев работу издалека.

– Ну что сказать? Класс! – показал большой палец Алексей.

– Что?

– Хорошо, говорю.

Ашок задумался над странным жестом Алахея. Почему показал на небо? Наверно, означает, что очень хорошо потрудились. Совсем как асуры. Ага, еще бы, руки и плечи вон как болят…

Окружающая живность не обращала на людей внимания, живя своей обычной вечерней жизнью. Вокруг что-то ухало, скрипело и многоголосо перекликалось.

Алексей с некоторой ностальгией вспомнил тихие ночевки в горах. Здесь зверье хоть и разнообразнее, но оно не менее кровожадное.

Перед самым закатом решил поставить предупредительные растяжки. Пусть какая-никакая, а сигнализация. Обойдя шалаш, грустно присвистнул. Старая стратегия защиты себя исчерпала, и теперь потребуется вся леска с запасной катушки.

– И может, даже не хватит, – озабоченно прикинул возможный радиус.

Расставив колышки вокруг шалаша, натянул леску. Получился круг диаметром метров в пятнадцать. «Конечно, маловато, но деваться некуда», – он завел конец лески в шалаш и привязал маленький колокольчик от донной удочки.

Ашок тут же заинтересовался новой вещицей. Пришлось объяснить весь смысл затеи.

– Вставай, идем смотреть.

Вывел ребенка из шалаша и устроил небольшое представление.

– Смотри.

Он аккуратно переступил защитный круг, а потом, возвращаясь, нарочито медленно задел ногой леску. Колокольчик истерично загремел.

– Понял? – усмехнулся Алексей. «Килограммов под восемьдесят сом будет».

Ашок пришел в полный восторг. Пулей метнулся в шалаш, восхищенно ощупывая колокольчик:

– Это что?

– Не знаю, как по-вашему. Колокольчик. Все, а теперь спать, – скомандовал Алексей, делая заметку на память: подарить Ашоку колокольчик, когда доведет до дома.

Ночью долго не спалось. Поворочавшись, Алексей обреченно уселся, вслушиваясь в новые звуки. Убаюканный близкими трелями цикад незаметно для себя сомкнул веки и спокойно заснул. До утра так никто и не потревожил.

Едва забрезжил рассвет, по листьям мягко зашелестели дождевые капли. Пока дождь совсем не разошелся, Алексей тихонько вылез из шалаша и поставил котелок на камень. «А кстати, неплохо. Лишняя вода никогда не помешает. А вот завтрак сегодня придется отложить, с сухими дровами напряженка. Изюм с курагой пожуем да водичкой запьем. Пост…»

Чтобы почуявшая рассвет рептилия не разбудила беззаботно спящего Ашока, расстегнул «молнию» необъятного синтетического плаща, прикрыв разом рюкзак и спящего малыша. Сам улегся с краю и попытался уснуть. Мало-помалу, вслушиваясь в успокаивающий шелест дождя, смежил веки и задремал.

В полусумраке шалаша Ашок проспал намного дольше обычного и наконец зашевелился, просыпаясь и шурша плащом. Алексей стянул с него накидку, и сонный Ашок, зевая, сел на одеяле. Дождь уже почти утих, но шалаш начал протекать, и крупная капля воды сорвалась и упала ребенку прямо на голову.

– Ой! – машинально вытерся Ашок.

– А чего ты хотел? Дождь, – улыбнулся Алексей. – А как по-вашему?

Ашок улыбнулся и повторил слово на родном языке.

– Так, пока дождь, давай поедим.

Пока неторопливо пожевали сухофрукты, дождь закончился. Алексей вылез осмотреться и первым делом проверил котелок. Воды накопилось едва на треть. «Все равно пригодится, – обрадованно перелил во фляжку. – Вещь, почти дистиллят. И микробов никаких. А про химию вообще молчу… Ладно, уходить пора».

Свернув лагерь и оскальзываясь, спустились с холма на дорогу. За ночь размыло все следы. «М-да. Плоховато, – Алексей расстроенно оглядел раскисшую грязь. – Эх, делать нечего, дорога все равно куда-нибудь приведет».

– Пошли, – махнул малышу.

После дождя воздух дышал испарениями. Тяжело отдуваясь, Алексей снял верхнюю куртку. Комары только того и ждали.

– Черт! – Алексей с размаху хлопнул себя по плечу. – Вот ведь склерозник! Крем!

В кармашке рюкзака еще со злосчастной рыбалки завалялся крем-репеллент. Правда, пользовался им только утром – как выяснилось, сомы очень чувствительны к малейшему непонятному запаху. Стоило только прикоснуться к наживке пальцами, намазанными репеллентом, – все, считай, пропала рыбалка, никакое мыло не поможет.

«Зато теперь в самый раз», – злорадно ухмыльнулся, выдавил жидкость на ладонь и обмазал лицо, руки и шею.

Ашок заинтересованно уставился на асура. Зачем он делает такой странный ритуал? Запахло незнакомым приятным запахом. Какое-то колдовство?

– Комары достали, – кратко пояснил Алексей удивленному ребенку и перешел на санскрит: – Давай и тебя намажу. Повернись. – Это как по-вашему? – он ткнул пальцем в убитое насекомое.

Ашок сказал и понятливо покивал. Знакомая вещь. Дедушка тоже частенько изготавливал различные травяные настои, которые охотно покупали люди во всей округе. Выходит, и асурам такое не чуждо.

Часа через три по шаткому бамбуковому мосту пересекли журчащий ручей. Откуда-то снизу шарахнулась стайка визжащих обезьян, немало испугав Алексея. Ошарашенно глянул вслед, выругался:

– Напугали, черт! Развели тут всякие обезьяньи питомники! – и, недовольно бурча, полез под мост за водой.

Помня о том, что воды много не бывает, наполнил сразу все имеющиеся емкости и даже пару целлофановых пакетов. Рюкзак угрожающе раздулся и потяжелел.

– Ничего, как-нибудь дотащу потихоньку, – кряхтя, взвалил на себя неподъемную ношу. – Что смотришь, пошли, – кивнул Ашоку.

Дорога повернула вдоль ручья. Алексей обрадованно прибавил ходу. Ручей наверняка впадает в реку, а на реке во все времена были поселения людей.

Еще пару раз шарахались от них стайки обезьян, возвращающихся с водопоя. Алексей нервно выдергивал зажигалку, очень надеясь, что горящий факел отпугнет любую местную тварь.

Солнце стало клониться к горизонту. Алексей начал было присматривать место для ночевки, когда метрах в трехстах впереди показался просвет.

– Видал? – кивнул Алексей. – Может, твоя деревня?

– Нет, – Ашок печально вздохнул. – Моя больше.

– Ладно, пошли. Только тихо, – предупредил Алексей.

Крадучись вышли на заброшенное поле. Явно радуясь отсутствию людей, молодая бамбуковая поросль дружно тянулась к солнцу. Метрах в пятистах виднелись растрепанные тростниковые крыши.

Ашок неожиданно дернул за рукав:

– Смотри, Алахей! – он испуганно показал куда-то влево.

Алексей оглянулся и непроизвольно поежился. «А нехилые у них тут дорожные указатели». На столбе в придорожных зарослях бамбука зловеще щерился отбеленный солнцем человеческий череп. Пытаясь определить примерное время убийства, Алексей подошел вплотную. «Бесполезно. Может, и год, а может, и все десять. Тут эксперт-криминалист нужен. Ладно, нечего тут таращиться». Взял за руку испуганного Ашока и побрел к деревне.

Спотыкаясь на ходу, малыш судорожно вцепился в ладонь асуры. Стало очень страшно. Мигом вспомнились дедушкины рассказы о злобных маленьких лесных людях, поклоняющихся кровавому демону Раване. Они похищали людей из окрестных деревень и приносили в жертву своему кровавому демону. Люди покидали такие места, потому что облавы, которые устраивали местные охотники, результатов не приносили. Лесные люди умели передвигаться по лесу совершенно бесшумно и прятались где-то в глухих болотистых местах.

Добравшись до деревни, Алексей быстро оглядел заброшенные дома. Везде царили разруха и запустение. Буйная растительность уже начала отвоевывать занятые территории, опутывая постройки вездесущими зарослями плюща и молодого бамбука.

Алексей поднялся на крыльцо последней хижины и краем глаза посреди зелени отметил зеркальный отблеск воды. «Опа! Река? Озеро?» – сердце обрадованно заколотилось.

Обогнув дом, наметанным рыбацким глазом наткнулся на небольшую тропинку, уводящую куда-то вниз. Окликнул Ашока, и, отводя руками мешающие стебли двухметрового тростника, оскальзываясь, они побрели по крутому склону.

Тропинка вывела к берегу неширокой реки. Испуганно заклекотав, шарахнулась в воздух здоровенная цапля. Под ногами захлюпала вода. Из-под самых ног бултыхнулись в воду зеленые пятнистые лягушки.

Спокойная река почти до середины заросла мелкой травой. «Метров тридцать», – прикинул на глаз расстояние до противоположного берега. На берегах густо росли бамбук и тростник.

Алексей скинул рюкзак.

– Отдохни пока, – шепнул притомившемуся мальцу.

– А ты? – встревожился Ашок.

– А я смотреть буду, – успокаивающе улыбнулся и пошел осматривать берег выше по течению.

Немного пошарив в тростнике, чуть не споткнулся о небольшую деревянную лодку, наполовину вытащенную из реки. На дне бултыхались дождевая вода вперемешку с мусором и небрежно выструганный обломок дерева, заменяющий весло.

Алексей поднатужился и с раскачки, в три подхода вытянул утлое суденышко на берег. «Ну-с, посмотрим, – он перевернул лодку кверху дном. – Похоже, целая», – оглядел он дно, густо облепленное черными пиявками и ракушками.

Не откладывая, решил провести ходовые испытания. Размеренно отталкиваясь веслом, вывел лодку на чистую воду и подплыл к задремавшему малышу.

Ашок испуганно вскинулся.

– Видал? Лодку нашел, – успокоил его Алексей. – Теперь поплывем. А как это у вас называется? – он похлопал по борту.

Малыш обрадованно вскочил и что-то оживленно затараторил. Понимая слова только с пятого на десятое, Алексей рассеянно улыбнулся. Река! Цель стала гораздо ближе.

Сгоряча решил отчаливать прямо сейчас, но желудок настойчиво напомнил, что неплохо бы поесть. И желательно чего-нибудь посущественнее кураги и изюма. Удивленно поймал себя на мысли, что чувство голода стало намного меньше, чем дома. Немного поразмыслив, махнул рукой: наверное, это объясняется местным теплым климатом. Климатическая зона другая, калории на обогрев тела не расходуются. Да и вообще, не стоит плыть на ночь глядя по незнакомой реке.

Пока занимался костром, пока поужинали, начало ощутимо смеркаться. Невольно поежившись при воспоминании о «благожелательном» придорожном указателе, Алексей решил заночевать прямо на берегу. Окрашенные багряным крыши домов на фоне темного неба стали смотреться как-то особенно зловеще.

Проверил нож, поднялся и шепнул осоловело смотрящему на догорающий костерок Ашоку:

– Я немного пройдусь, – махнул рукой наверх. – Тропинку погляжу.

Ашок испуганно оглянулся на реку и торопливо вскочил:

– Я с тобой!

– Ладно.

Стараясь не шуметь, добрались наверх почти до самого крайнего дома. Прерывая дружный лягушачий хор, в непроходимых зарослях громко ухала какая-то вечерняя птица.

«Надо же, если не знать, прямо совсем как у нас дома, – ностальгически вздохнул Алексей. – Чего бы такого сообразить? Может, бамбуковые колья? Или… А что, идея! Ну-с, приступим…» – внутренне зловеще хихикая, внимательно огляделся.

Решив немного усложнить жизнь гипотетическим ночным врагам, с натугой согнул над тропинкой бамбуковой стебель с руку толщиной. Отрезал ножом верхушку и отпустил, проверяя эффект. Бамбук выпрямился, гулко вспоров воздух.

Довольный эффектом, попросил Ашока отойти вниз. «И все-таки наши люди на такси по ночам в булочную не ездят», – усмехаясь, деловито заправил конец ствола в петлю. Натянул леску параллельно стволу и решил проверить ловушку. Имитируя движение ноги, ткнул леску палочкой. Освобожденный ствол с басовитым гулом взметнулся к небу.

«Жуть! – на секунду зажмурился, представив раскоряченные ноги идущего. Надеюсь, дети у них уже есть», – заправил ловушку и припорошил листьями. Продублировал капкан метрах в двадцати пониже, и уже по темноте вернулись к затухающему костру.

«Да, паранойя, а что делать… Как говаривала бабуля, пуганая ворона и куста боится», – засыпая под мерное кваканье лягушачьего ночного хора, он сонно улыбнулся.

Глава 10

Старый вождь прислушался и решительно ступил на дорогу. Заметил цепочку странных ребристых следов и присел, отставив копье. Заинтересованно поглядывая через плечо, воины сгрудились позади.

Обнюхав глубоко вмятый в грунт отпечаток, вождь кровожадно покосился на след маленького ребенка. Двое! Наконец-то! Такая удача!

Шумно втянул ноздрями воздух и повернулся к молодым охотникам:

– Дети мои! Здесь прошли крупный молодой мужчина и ребенок. К рассвету мы принесем Раване богатую жертву! Идемте! – словно волк, он хищно пригнулся и рванул по следу.

Ночью Алексею совсем не спалось. В тростниках что-то постоянно чавкало и хлюпало, пару раз почти по самой голове пробегал какой-то суетливый местный грызун, держа в зубах разжеванные стебли тростника.

«Да здесь прямо дурдом какой-то!» – включив налобный фонарик, проводил злобным взглядом очередного визитера.

Перед рассветом река подернулась белесой дымкой. Воздух посвежел. Стало тянуть в сон. Покосившись на безмятежно спящего Ашока, Алексей широко зевнул, подбросил дровишек в костер, подумал: «Ладно, надо бы хоть чуток покемарить», – закрыл глаза и попытался уснуть.

Едва задремал, жуткий вопль подкинул его на месте. «Черт, как чуял! Принесла нелегкая! Так, спокойно, спокойно. Метров сто… Секунд сорок в запасе», – бешено заколотилось сердце.

Дрожащими руками закинул сонного ребенка в лодку прямо с одеялом, следом, не разбираясь, рюкзак и спальник и, раздирая жилы, со стоном вытолкнул судно на чистую воду. Рывком перевалился через борт и рысью переметнулся на нос, едва не сбив перепуганного Ашока. Бешено отталкиваясь веслом, повел лодку вниз по течению.

В зарослях раздался второй леденящий душу вопль. Алексей на ходу оглянулся. Несмотря на испуг, пробил нервный смех. «Идиоты какие-то. Теперь уже двое без яиц!»

Увидев смеющееся лицо Ранутры, Ашок немного успокоился и глянул назад.

– Не боись, уйдем! – приободрил Алексей.

Ашок растерянно улыбнулся. Так быстро двигаться… Разве люди на такое способны? Еще мгновение назад сладко спал, а потом раздался жуткий вой – и сразу оказался в лодке посреди реки. Вот что значит демон!

С громким треском ломающегося тростника на берег выскочила толпа приземистых голых мужчин с копьями и луками. Людоеды мигом оценили обстановку и возмущенно заорали, увидев бегство легкой добычи. Конечно, вождь и колдун наверняка бы подсказали, что делать, но им было не до охоты. Извергая проклятия, в корчах валялись они на тропе, придерживая отшибленную промежность.

«Фу, кажись, пронесло! Метров за сто уже… – Алексей облегченно вздохнул. – Не достанут».

Ашок заинтересованно глянул на Ранутру. Страх пропал, словно его и не было. Людоеды попались в ловушку. Асура словно знал, наверняка зрит будущее. Интересно, что он еще придумал?

– Эй, мужики! – привстал Алексей. – Вы там яйца свои поберегите! – не удержавшись, показал воякам интернациональный жест, понятный мужчинам во все времена.

Злорадно улыбаясь, выпрямился в шаткой лодке во весь рост, хлопнул ребром левой ладони по бицепсу правой руки, отчего та рефлекторно согнулась в локте и задралась вверх, указывая сжатым кулаком в небо.

Очевидно, жест имел свои корни и в этом затерянном племени. Увидев столь неслыханное оскорбление, воины возмущенно завыли и начали пускать в ускользающего врага стрелу за стрелой.

«Не, ну точно, идиоты, – успокоился Алексей. – Так бездарно потратить боеприпасы, ведь поди метров сто пятьдесят уже». Он уложил Ашока на дно и азартно схватился за весло, быстро уводя ходкую лодку.

Глава 11

На одном только переизбытке адреналина махал веслом без остановки часа два, отрываясь от возможной погони. Почувствовав, что плечи начали деревенеть, оглядел буйные заросли переплетенных деревьев и решил, что пора бы немного передохнуть.

Распугав стайку щебечущих птичек, с разгону вогнал лодку в шуршащую стену тростника. Устало положил весло и повернулся к малышу.

– Все, отдых.

Ашок слегка продрог. Чтобы было теплее, закутался с головой в одеяло, оставив наружу только один любопытный глаз.

– О! Здорово, Кутузов! – рассмеялся Алексей. – Замерз, да? А чего ты хотел – такое вот паршивое лето… А я вроде бы и ничего, даже жарко!

Хоть Ашок ничего не понял, но весело улыбнулся в ответ. Почти привык, что асура время от времени пытается говорить на языке демонов. Жаль, что ничего не понятно. А ведь его хорошо понимают ручной ракшас и даже свирепая волчица. Интересно, откуда они знают нечеловеческий язык?

Алексей расстелил спальник и перенес рюкзак с намертво вцепившимся Чучундриком на нос лодки.

– Что, замерз, Зеленый? Ха! Это тебе не Таити. Ничего, скоро отогреешься.

Пытаясь расслабить сведенные непрерывной работой мышцы, с трудом улегся на спальник. Безмятежно уставился на плывущие легкие облачка, заинтересованно провожая барражирующих разноцветных стрекоз.

– Эй, Зеленый! Не спи! Смотри, какая вкусняшка полетела! С тебя десять баксов. – Легонько похлопал по спальнику: – Ашок, ты тоже ложись, отдохни.

Ашок опасливо покосился на речную гладь. А если апсары? Хотя что они сделают самому Ранутре? Поколебавшись, прилег рядом.

– Вон, смотри, как это называется? – Алексей показал пальцем на тучу.

Ашок, помня о том, что Алахей не понимает слова с первого раза, раздельно, по слогам повторил название тучи на родном языке. Алексей медленно повторил следом.

– Смотри, а вон еще одна. Как сказать один и еще один? – Алексей показал два пальца.

Ашок гордо назвал цифру. Хотя до обряда инициации осталось еще больше года, уже многое запомнил из рассказов дедушки, отца и братьев.

– А у нас два. Рисуется вот так, – Алексей окунул палец в воду и нарисовал двойку на темном дереве борта.

Ашок осторожно заглянул за борт, окунул палец и нарисовал рядом две горизонтальные палочки.

– А дальше? – заинтересовался асура.

Малыш увлеченно нарисовал цифры до десяти.

– Неплохо, значит, у вас еще не все потеряно, – обрадовался Алексей. – Хоть математика есть.

– Что? – вопросительно уставился Ашок.

– Хорошо, говорю, – перешел на санскрит Алексей. – Все, давай полежим.

Закинул руки за голову, устраиваясь поудобнее.

Малыш послушно умолк. Немного поерзал на спальнике и сосредоточенно уставился в небо, думая о своем.

Чучундрик не терял время даром. Явно имитируя безобидную зеленую ветку, начал подкрадываться к большой синей стрекозе, зависшей над рюкзаком. Подойдя на расстояние выстрела, ловко хлестнул языком и промазал. Реакция у стрекозы оказалась отменная.

Алексей невольно ухмыльнулся, глядя в остекленевшие глаза.

– Ну что, Акела, промахнулся? – насмешливо потрепал он шипастую спину.

Чучундрик обиженно потускнел и замер, превратившись в изваяние.

– Да ладно тебе, Чешуйчатый, с кем не бывает! – примирительно произнес Алексей. – Снайперы вон и то лажаются, а тут живая стрекоза. Ну и промазал разок, в другой раз повезет. И вообще, это неправильные стрекозы. Видал, она вся синяя какая-то? Синие – они такие, радиопомехи наводят… Да глюки это, точно говорю!

Чучундрик чуть позеленел и высокомерно повращал глазами. Дескать, теперь не подлизывайся, оскорбление нанесено.

– Ну извини, – пожал плечами Алексей.

Отдохнув с полчасика, лениво взялся за весло. Вспомнив, что с утра так и не позавтракали, вопросительно обернулся к малышу.

– Ты есть хочешь?

– Очень! – просиял Ашок.

– Очень? – задумчиво пробормотал Алексей. – Тогда надо искать пристань, – рывком толкнулся на чистую воду.

Зашелестел тростник. Течение мягко подхватило лодку. Подправив курс, Алексей невольно восхитился:

– А красиво у вас…

Непривычно жаркое утреннее солнце разогнало туман. Заросли засияли миллионами росинок. Словно по команде, радостно загалдели птицы. Разноцветные зимородки с пронзительным писком бросались за мелкой серебристой рыбешкой. Объевшиеся пеликаны подремывали после сытной рыбалки, провожая чужаков сонным взглядом.

Показалась отмель. Алексей опасливо ткнул веслом вязкий грунт. Ушло по самую рукоять. Пахнуло гнилью.

«Да уж. Не хватало еще здесь увязнуть. Проблема…» – разочарованно повернул лодку.

Минут через двадцать показалось поваленное дерево. По скрюченным веткам весело гонялись за мелкими мошками суетливые трясогузки. Распугав стайку, Алексей пару минут покрутился, разглядывая берег. Вроде бы все спокойно.

Причалил лодку и вцепился в корявый сучок. Под днищем недовольно забурлила вода. «А неплохое течение. Унесет, как пить дать. Привязать нужно», – потянулся за ножом и ковырнул потемневшую от времени древесину борта. Задубевшее дерево стойко выдержало натиск. «Ого! Броневая, однако, – он проникся невольным уважением к посудине. – Однако, как говаривал Николай Дмитриевич Зелинский, на всякий газ есть противогаз…» – Алексей потянулся за рыбацким ящичком.

Вытащил китайский мультитул с инструментальными отростками практически на все случаи жизни. Подцепил ногтем пилку и с натугой выдвинул лезвие.

Ашок с интересом уставился на новую вещицу.

– Это что?

– Это? Пилка, – отозвался Алексей. Примерился и с душераздирающим скрежетом вгрызся в древесину.

Ашок заинтересованно наклонился. Странные вещицы асуры вызывали настоящее восхищение. Даже дедушкиным инструментам до таких далеко. Да и за теми, которые есть, приходится ездить очень далеко. В саму Паталипутру. Только там работают искусные кузнецы, которые делают изящные инструменты для лечения людей. Выходит, и демоны используют инструменты? А зачем тогда заклятия?

Вспомнился первый вечер, когда Алахей одним мигом развел костер. Показалось, что огонек выходит прямо из руки. Потом асура дал попробовать извлечь огонь из маленькой прозрачной вещицы. Внутри переливалась вода, и демон каким-то колдовством заставил ее гореть!

Впрочем, дедушка не раз рассказывал истории о том, что жившие много лет назад боги вначале тоже были людьми, но потом получили великие тайные знания. Приобретя невиданное могущество, даже летали на извергающих огонь повозках – виманах.

Алексей обмотал капроновый шнур вокруг паза и затянул двойным узлом. Причалил рядом с внушающим доверие толстым обломанным сучком. Накинул петлю и подтянул лодку.

– Так-с. Кажись, приплыли куда-то… – Он подозрительно огляделся и повернулся к малышу. – Выходим. Помочь?

– Я сам! – балансируя руками, Ашок осторожно сошел на берег.

– Ну, сам так сам, – усмехнулся Алексей.

Вытоптав в зарослях тростника небольшой круг, сгрузил рюкзак. Чучундрик оживленно завращал глазами.

– Пеленгуешь? Ну-ну… – Алексей снисходительно потрепал шипастый загривок. – За дровами пошли, – кивнул он малышу.

Пока готовился суп, уселись рядышком, задумчиво глядя на огонь.

Ашок покосился на Ранутру, задумчиво вертящего в руках огненную вещицу. Как легко эта штука разжигает костер. Надо же, настоящий асура! Если бы он не убил страшного Малгуна, то лежать бы Ашоку вместе со старшими братьями. Правда, поначалу он не знал, кого больше бояться, – то ли чудище, то ли Алахея. А теперь даже привык. Надо же, к демону тоже можно привыкнуть…

Алексей поймал себя на мысли, что начал привыкать к этому опасному, но в то же время такому неторопливому времени, в сравнении с загаженным и сумасшедшим двадцать первым веком. И вообще, ему здорово повезло, что повстречался с Ашоком! Так постепенно вклиниться в местную жизнь, встреть он вместо ребенка взрослого человека, было бы трудновато.

Наконец Алексей оторвался от философских раздумий. Зачерпнул суп и подул на горячую ложку.

– Готово, – он повернулся к малышу. – Держи, – протянул ложку.

Содержимое котелка умяли минут за десять. Разомлев на солнце, Алексей решил, что торопиться теперь некуда. Река под боком, всегда можно наловить рыбы, да и ускользнуть от опасности можно практически мигом.

«И то верно. Надо отдохнуть. Шутка ли, два часа академической гребли». Он вытащил из лодки спальник и скомканное одеяло, расстелил на берегу и улегся.

– Отдыхать будешь? – окликнул Ашока.

– Не-а, – Ашок немного покрутился рядом, а потом как-то застенчиво попросил дать посмотреть зубастый инструмент.

– Чего? – растерялся Алексей.

Ашок показал на лодку и очень живо изобразил, как распиливает дерево.

– А, пилку! Держи, – понимающе кивнул Алексей и протянул инструмент.

Малыш радостно оживился и побежал к стеблям бамбука. Уселся у толстенного ствола и, сосредоточенно наморщив лоб, попытался высвободить тугое лезвие. С третьей попытки фиксатор щелкнул. Уважительно оглядев зубья, Ашок повернулся к дереву. Ножовка вгрызлась в древесину.

«Надо же, соображает. А кстати, этот дрын нам вполне пригодится, прямо на течении вобью колья в грунт, и можно спокойно спать», – прищурился Алексей.

Малыш с радостным гиканьем повалил подпиленный ствол. Завороженно проследил за плавным падением и принялся за второй. «Вот так и началось хищническое истребление девственных индийских джунглей», – усмехнулся Алексей.

Повалив еще пару стволов, Ашок угомонился. Любовно погладил зубья и завертелся, оглядывая бамбуковые пеньки. С чувством исполненного долга защелкнул лезвие в паз и, вернувшись, протянул инструмент.

– Здорово! – Алексей улыбнулся и направился к поваленным деревцам. Выбрал два ствола понадежнее, отмерил пять шагов и ловко отчекрыжил макушки. «В хозяйстве всегда пригодится, да и трогаться уже пора», – он осторожно уложил колья в лодку.

– Уходим, – кивнул малышу.

Закинул пожитки, помог Ашоку перешагнуть на борт.

– Уселся? Держись, – оттолкнулся веслом. – Из-за острова на стрежень… – пропел вдохновенным басом, подражая Шаляпину, и повернул на середину реки.

Ашок испуганно притих при изменившемся тембре голоса Алахея. Колдует? Зачем? Вслушиваясь в протяжные мелодичные звуки, мало-помалу успокоился. Да это же самая настоящая песня! Должно быть, у асуры очень хорошее расположение духа.

Распевая, Алексей рассеянно поглядывал по сторонам. Окружающая картина не отличалась разнообразием – непроходимые девственные джунгли. Лодка тревожила стайки крикливых обезьян, пришедших на водопой. Возмущенные столь наглым вторжением, обезьяны пронзительно вопили, отпугивая чужаков.

Убаюканный мерным журчанием воды, примерно через час он перевел осоловелый взгляд на полупогруженный замшелый обрубок бревна. При всплеске весла бревно вдруг зашевелилось и ухнуло под воду.

«Мама моя, да это ж настоящий крокодил!» – нервно сглотнул Алексей. Вспомнив, кто здесь главный, взял себя в руки и повернулся к напуганному ребенку.

– Слушай, Ашок, а ты случайно не помнишь, как правильно пишется: кракодил или крокодил?

Услышав вопросительную интонацию, малыш явно на автомате выдал местный эквивалент.

– Ага, – рассеянно подтвердил Алексей. – Он самый…

В надежде, что зверюга испугалась, прибавил ходу, стараясь грести как можно бесшумнее. Нечего раззадоривать аппетит!

– Ашок, ты там посматривай, – бросил через плечо. – Если что увидишь, крикни.

Малыш испуганно завертел головой. Сначала одноглазый Малгун, а теперь еще свирепые слуги апсар! Да какие большие! Около деревни такие не водятся. А если нападет, что будет делать Ранутра?

Река стала заметно шире. Солнце хорошо прогревало мелкие, заросшие водорослями плесы.

«А может, у них тут гнездо? – стараясь не сбить дыхание, Алексей злобно оглядел заросли. – И откуда их теперь ждать?»

Трехметровые рептилии проявили живой интерес к незнакомому предмету. Выставив глаза и ноздри, парочка крокодилов почетным эскортом пристроилась в киль. Очевидно, сочтя добычу слишком крупной, минуты через две бесшумно погрузились под воду.

Алексей немного утомился и стал грести медленнее, напряженно поглядывая по сторонам. «Интересно, а смогут ли они перевернуть лодку?» – настойчиво колотилась мысль. Откуда-то вспомнилось, что животные чувствуют, что их боятся. Попытавшись успокоиться, несколько раз сжал и расслабил мышцы, пытаясь дышать медленно и равномерно. Постепенно страх отпустил. Успокоившись, подмигнул малышу.

– Не боись. Думаешь, все пропало? Да я на них Чучундрика натравлю! – кивнул на рюкзак. – Порвет, как Тузик грелку!

Ашок растерянно улыбнулся. Имя ручного ракшаса прозвучало знакомо. Неужели он справится со слугами апсар? Должно быть, будет страшная битва!

Показались затонувшие деревья. Алексей замедлил ход. Медленно лавируя между стволами, оглянулся и заметил слабый волнистый след метрах в двадцати позади лодки.

«Да в конце-то концов, вы все достали уже! Вам что, тут жрать больше нечего?» – наливаясь злостью, тихо положил весло.

– Ашок, сядь сюда, – показал на нос лодки. – Только не шатай.

Перелез на корму и затаился.

Крокодил, мысленно предвкушая сытный комплексный мясной обед из двух блюд, показался метрах в шести. Внутренне свирепея, Алексей обеими руками тихонько приподнял над головой четырехметровый бамбуковый шест и застыл, поджидая хищника.

Дистанция сократилась до двух метров. В прозрачной воде отчетливо виднелись короткие мощные лапы с растопыренными когтями.

«Пора!» – на резком выдохе Алексей рубанул колом.

Оглушительный шлепок бабахнул не хуже гранаты. С испуганным клекотом шарахнулись в воздух стаи цапель и пеликанов. Пулеметной очередью ссыпались в воду поперхнувшиеся лягушки. На реке стало очень тихо.

Оглушенный крокодил завертелся юлой и неподвижно всплыл кверху брюхом.

«О как! Неужто убил?» – Алексей с сомнением оглядел кол. Cтало даже немного жаль зверюгу.

Крокодил судорожно задергался и медленно перевернулся животом вниз. Определившись с берегом, неуверенно завихлял в заросли.

«Поздравляю, наш счет один-ноль!» – Алексей зорко огляделся.

Царила абсолютная тишина, нарушаемая только легким плеском воды.

– А может, кто еще хочет комиссарского тела? – вкрадчивым голосом вопросил он окрестные заросли.

Подождав с минуту, уложил шест на днище и подмигнул Ашоку.

– Видал? Ха! А ты думал! Мы ведь тоже не шиком бриты!

До вечера хищники решились напасть еще дважды. Снова пришлось прибегнуть к решительным мерам. Живо представив, как ночью крокодил залезает в лодку, Алексей быстренько пересмотрел первоначальное решение о ночевке на воде и решил остановиться в любом подходящем месте, лишь бы подальше от воды.

Глава 12

С утра здорово парило. Активно налегая на весло, Алексей немного вспотел и снял майку. Небольшой ветерок приятно охолодил тело. Расслабленно зевая и поглядывая по сторонам, вывел лодку в очередной поворот и растерянно замер. Впереди по течению дрейфовала еще одна лодка с двумя загорелыми аборигенами. Один ловко управлялся с веслом, а второй, быстро перехватывая веревку, что-то вытягивал из воды. Индус приподнял сложенный ковшом невод с бьющейся рыбой, терпеливо дождался, пока стечет вода, и перекинул добычу в лодку.

Оживленно переговариваясь, индусы склонились над сетью, выпутывая рыбу. Алексей недоверчиво оглядел туземцев. «Вроде бы как и не людоеды, да и одеты вполне прилично, – скептически усмехнулся набедренной повязке. – По местной моде».

– Слушай, Ашок. Я подплыву поближе. Спроси у них дорогу домой.

– Хорошо.

Алексей взялся за весло, стараясь держать лодку немного правее туземцев, чтобы в случае чего попались под правую руку.

Аборигены услышали всплеск и настороженно уставились на незнакомцев. Вид молодого мужчины с маленьким мальчиком успокоил. Один из индусов что-то вопросительно выкрикнул.

– Что говорят? – Алексей покосился на Ашока.

– Сейчас…

Ашок несколько мгновений собирался с мыслями, затем сложил ладони вместе под подбородок и почтительно поздоровался. Выпрямился и начал что-то расспрашивать звенящим детским голосом. Из-за высокой скорости разговора Алексей разобрал только с десяток знакомых слов.

Рыбаки неожиданно почтительно ответили на приветствие. Размахивая руками, начали что-то горячо показывать, раскачивая утлую посудину, вразнобой указывая во все стороны. Алексей начал всерьез беспокоиться, что горячие местные парни опрокинут свою лодку, но Ашок неожиданно прервал беседу, приветливо распрощавшись.

Расслышав слова о падающей воде, Алексей насторожился.

– Чего они там?

Ашок печально вздохнул. Медленно выговаривая слова, пояснил:

– Нужно плыть два дня. Они сказали: впереди падающая вода. Потом будет Ганга.

– Понял. Водопад. М-да, весело… – вздохнул Алексей.

«Эх, черт, вот не везет. Лодку жалко, топай теперь ножками по бурелому. Ладно, на месте посмотрим, – он взялся за весло. – Может, по берегу протащить можно будет».

Минут через двадцать с левого берега послышался собачий лай. Алексей насторожился и прижал лодку к правому берегу. Вытянулся во весь рост и вгляделся в опасный берег.

Течение мягко понесло лодку. Тростник уступил место вытоптанной площадке. Откормленные местные коровы проводили чужаков задумчивым взглядом. Рядом с ними весело играли две рыженькие собачки. Увидев лодку, собаки залились звонким лаем.

Миновали небольшую деревню. Дома едва виднелись сквозь заросли тростника.

«Значит, мы на верном пути, – Алексей воспрянул духом и прибавил ходу. – Правда, странно, что народу маловато. В наше время здесь под миллиард человек проживало, по-моему. Плюнуть негде. Ха, надо же, проживало…» – ехидно хмыкнул, поймав себя на мысли, что стал думать о будущем времени как о прошедшем прошлом.

Километр за километром берега реки стали заметно выше, а прибрежная растительность оскудела. Появились огромные глыбы песчаника. На вершинах галдели крачки.

Через полчаса послышался гул падающей воды. Воздух заметно посвежел. Метрах в тридцати над обрывом суетились крачки, временами зависая в воздухе и бросаясь отвесно вниз.

Алексей причалил к крутому каменистому берегу и обернулся к ребенку.

– Ашок, нужно сходить посмотреть. Дальше свалимся.

– Хорошо.

Малыш безропотно полез за борт. Алексей подхватил легкое тельце под мышки и перенес на берег.

– Пошли, – коротко кивнул вперед.

Подошли к обрыву и осторожно заглянули за край. Ашок опасливо попятился.

«Ого! Метров пять точно будет», – Алексей прикинул высоту водопада.

Поток падающей воды выбил большой круглый котлован. Бурлящие, богатые кислородом струи воды кишели мелкой рыбешкой. Прожорливые птицы одна за другой кидались вниз, словно самоубийцы.

«В принципе, можно попробовать. Лодку рано или поздно все равно бросать. Да и крокодилов вокруг не видать», – принял решение Алексей.

Тронул плечо Ашока, заинтересованно смотрящего вниз.

– Жди меня здесь. Я к лодке схожу и приду, – напряг голос, чтобы перекричать шум. – Только никуда не уходи, понял?

– Понял, – Ашок оглянулся на лодку и присел на нагретую глыбу песчаника.

Алексей сходил за вещами и сгрузил пожитки рядом с ребенком. Разделся до трусов и успокоительно махнул рукой.

– Я сейчас.

Морщась от уколов мелких камней, вернулся к лодке. Забрал весло и бамбуковые шесты и оттолкнул лодку ногой. Бегом вернулся к малышу и бросил деревяшки.

– Птичку пойду ловить, – подмигнул и спустился сбоку от водопада.

Отошел от обрыва метров на двадцать и приготовился. Над краем водопада показался нос лодки. Ужаснув облепленным пиявками днищем, она перевернулась и рухнула вниз. Наверху показалось удивленное лицо Ашока.

– Я сказал – стой! – гаркнул Алексей. – Упадешь!

Ашок моментально скрылся.

Дождавшись всплытия многострадального судна, Алексей поплыл на перехват. «По сравнению с горным озером плавать в такой теплой воде сплошное удовольствие. Ни крокодилов тебе, ни обезьян одноглазых…» – тяжело дыша, ухватился за борт.

Перехватываясь руками, переместился к носу. Ухватился за борт левой рукой и, широко загребая правой, поплыл к берегу.

Почувствовав твердое дно, с натугой опрокинул лодку набок. Немного переведя дух, наполовину затащил на берег.

Когда спустили вещи вниз, решил воспользоваться моментом и наловить рыбы. Прикрепил легкую блесну и сделал пару пробных забросов. Пусто. «Похоже, нет хищных рыб, а может, и мелочи полно, поэтому на блесну не берет». Решив попытать счастья на границе бурлящей воды, сделал длинный заброс, едва не зацепив суетливую крачку, решившую перехватить блесну прямо в воздухе.

Опустил блесну и повел над самым дном. Есть зацеп! Сделал резкую подсечку и азартно подмотал леску, подтаскивая сопротивляющуюся рыбу.

– Хорошая попалась!

Ашок радостно засуетился.

«Так-с. Это уже что-то жерехообразное. Килограмма на полтора потянет. На уху точно хватит», – прикинул Алексей.

Показав, как правильно держать за жабры, поручил нести добычу счастливому Ашоку. Воодушевленный малыш попросил разрешения самому развести костер.

– На, держи, – Алексей протянул зажигалку.

Малыш явно считал вещицу волшебной, хотя вполне научился с ней обращаться и даже почти перестал обжигать пальцы.

Как и предсказывали рыбаки, к полудню следующего дня река плавно соединилась с другой могучей рекой.

– Да, чуден Ганг при тихой погоде, – процитировал классика Алексей, уважительно оглядывая мутноватые водные просторы.

– Ганга, – важно поправил Ашок, расслышав знакомое слово.

– Ну, Ганга так Ганга, – покладисто согласился Алексей.

Стараясь держаться ближе к берегу, прибавил скорость. Ширина реки немного пугала. А так, если случайно перевернешься, хоть доплыть можно. Невольно вспомнились байдарочные походы. Правда, там речка была попрохладней, зато гарантированно без крокодилов.

До заката оставалось часа четыре, когда Ашок неожиданно звонким голосом возвестил:

– Я знаю это место, Алахей. Скоро мой дом.

– Не путаешь? – Алексей заинтересованно повернулся к малышу.

– Вон старый храм пресветлого Вишну, – Ашок уважительно показал куда-то вправо. – Мы здесь были с дедушкой!

Алексей прищурился. Над буйными джунглями едва проглядывался древний полузаросший храм.

– Ну, раз с дедушкой, – он приналег на весло. – Значит, скоро будешь дома.

Глава 13

Уважаемый гуру Садхир устало перевел дух и взмахом руки отпустил немногочисленных учеников. Весенний день выдался на редкость душным. Скоро начнется по-настоящему жаркий сезон, и учеников можно будет отпустить по домам, к их родным и близким.

Не торопясь, соблюдая достоинство ученого мужа, зашел в покои и опустился на циновку, украшенную богатым орнаментом. Немного отдышался, наслаждаясь приятной прохладой полусумрака, и легонько хлопнул в ладоши, попросив безмолвно возникшего слугу принести чаю с молоком. Слуга с поклоном удалился, а дедушка поудобнее откинулся на мягкую подушку, давая покой усталой спине.

Расторопный парень обернулся одним мигом, ловко сервировал низенький столик, почтительно склонился и покинул покои.

Садхир неторопливо налил небольшую пиалу ароматного чая, немного отпил, наслаждаясь тонким вкусом, и закрыл глаза, ощущая приятное послевкусие. Во внутреннем дворике царила редкая тишина. Любимый внук, веселый сорванец Ашок, со старшими братьями уехал в горы за целебными снадобьями.

Дед невольно улыбнулся, вспомнив, как внучок буквально вымолил поездку в горы. Отпускать не хотелось, больно маловат, но хитрый сорванец умеет просить. Такую рожицу скорчил! Отец расхохотался и махнул рукой. Так и пришлось скрепя сердце согласиться, дав строжайший наказ старшим братьям следить за маленьким непоседой.

Сыновья уехали, а через три дня на взмыленном скакуне в деревню примчался гонец из столицы, передав наказ царя Ашоки прислать уважаемого Сумана, известного знахаря по ядам и отравлениям.

Шепотом поведал, что в столице гуляют разные слухи. Видимо, царю подложили яд. А в этом черном деянии подозревают внука царя Сампади и царицу Тишьяракшиту. Суман спешно собрался и вместе с супругой Савитри и слугами отбыл в столицу.

Садхир осуждающе поцокал языком, вспомнив неприятный разговор. Хоть сам он давно уже и не личный врач правителя, но в душе опять зашевелилось чувство вины, словно недоглядел. А ведь было время…

Прошли годы. Порядком устав от мирской суеты, покинул шумную столицу и уехал на покой в родную деревню. Чуть отдохнув, с удовольствием взялся за обучение основам практической хирургии учеников из соседних деревень. Иногда к известному врачу вместе со своими учениками приезжали и другие гуру. Еще бы, ведь не зря в свое время он окончил знаменитую медицинскую школу в Таксиле, где подробно изучались труды самого Сушруты.

А потом родился сын Суман. Семейная династия не прервалась. Наследник продолжил семейное дело, правда немного другую стезю – стал признанным мастером по ядам и противоядиям. Старший внук, Абхай, выучился хирургии, немало польстив тщеславию деда, средний же внук, Аджит, прославился знанием целебных настоек и порошков из трав. Оно и понятно, не всякий сможет заниматься кровавой хирургией, тут нужен особый склад. В душе теплилась тайная надежда, что младшенький любимый внучок Ашок тоже станет хирургом. Жаль, если пропадет столь бесценный опыт, ученики не в счет, ведь многовековая династия…

Смущенный слуга прервал воспоминания и сбивчиво поведал, что деревенские охотники заметили на реке Ашока вместе с каким-то чужеземцем. Лодка плывет медленно, и если уважаемый гуру сейчас выйдет к реке, то сам увидит прибытие.

Слегка недоумевая, отчего старшие братья отправили внука домой с каким-то чужестранцем, Садхир спешно поднялся, кликнув пару слуг. По двору быстро разнеслась весть о возвращении Ашока, вслед за уважаемым гуру вышли несколько старших учеников, по пути присоединились жители деревни, и вскоре на берег реки поспешила целая процессия.

Алексей услышал лай собак. Похоже, цель близка. Ощущая некоторую растерянность и торжественность момента, повернулся к малышу.

– Вон туда, – радостно сверкнув глазами, махнул Ашок.

Алексей сбавил ход и плавно причалил к глинистому берегу. Тут же подскочили чумазые мальчишки, при виде которых Ашок радостно оживился, выскочил из лодки и, размахивая руками, начал что-то громко рассказывать.

Алексей вытащил рюкзак. Дремлющий Чучундрик встрепенулся и явно неодобрительно оглядел истоптанный берег. Видимо, несколько иначе представлял себе конечную точку туристического маршрута.

– А чего ты хотел? Отель «Атлантик»? – усмехнулся Алексей. – Зато зелень, цветочки. Все уж лучше, чем в твоих камнях ковыряться…

В этот момент Ашок, приподняв обе руки со скрюченными пальцами в страшном жесте, что-то взахлеб рассказывал ошарашенным друзьям. Полностью насладившись драматическим моментом, небрежно махнул рукой на застывшего хамелеона. Дети дружно охнули и отшатнулись.

Ашок просиял, ухватил Алексея за руку и важно прошествовал мимо настороженных детей. Сорванцы пошушукались и полезли в лодку.

– Только, чур, не шалить! – Алексей обернулся и строго погрозил пальцем.

Детишки испуганно притихли.

– А вон и дедушка, – шепнул Ашок.

Алексей повернулся. На берег спешила гомонящая толпа разномастно одетых жителей деревни. Делегацию возглавлял сухощавый седой старик с аккуратно остриженной бородой и умными, пронзительными глазами, в традиционном белом одеянии, состоящем из куска ткани, обернутого вокруг бедер и перекинутого через правое плечо. За стариком почтительно следовали двое молодых индусов в похожем одеянии.

Ашок радостно вскрикнул и бросился деду навстречу. Подбежав, остановился как вкопанный и низко поклонился, прикоснувшись к стопам деда. Садхир улыбнулся, погладил внука по голове и обнял.

– Что случилось, Ашок? Почему ты с чужеземцем? Где Аджит и Абхай?

Ашок вскинулся и приготовился было рассказать сразу обо всех приключившихся ужасах, как с берега послышался пронзительный детский визг.

«Черт, все-таки доигрались!» – Алексей рывком повернулся к реке.

Местная ребятня не теряла время даром. Дружной ватагой набились в лодку, а когда отплыли от берега, испугались и попрыгали в воду. Отчаянно молотя руками и ногами, самый маленький захрипел и скрылся под водой.

– Че-е-ррт! – Алексей сорвался с места, прикидывая на бегу, куда могло отнести ребенка течение.

На берегу поднялась паника. Женщины отчаянно закричали, мужчины бросились к воде.

Набирая побольше воздуха, Алексей покружился и нырнул. Под водой было мутновато. Сделал круг, другой – пусто, одни только колышущиеся длинные водоросли. Вынырнул, сделал несколько быстрых вдохов и снова нырнул. Экономя кислород, завис над дном. Течение мягко подхватило и понесло. Впереди засветилось мутное белое пятно. В голове от недостатка кислорода предупредительно застучали настойчивые молоточки.

Вынырнул и судорожно закашлялся. Стараясь не потерять направление, поборол кашель и погрузился под воду. Нагнал безвольно уносимое течением тельце, схватил левой рукой за волосы и выскочил из-под воды. Широко загребая правой рукой, поплыл к берегу. Невесомый малыш болтался, словно кукла.

«Не успел», – настойчиво билась страшная мысль.

Вытащил ребенка на берег и перекинул животом через правое колено. Из горла хлынул поток воды.

Мигом подбежала взволнованная голосящая толпа. Алексей протестующе вскинул руку.

– Стоять! – обвел собравшихся бешеным взглядом. – Тихо!

– Не вмешивайтесь, – Садхир повелительно остановил старших учеников, ринувшихся было помочь ребенку.

Странный высокий чужеземец, прибывший с Ашоком на лодке, пока все сделал правильно.

Убедившись, что толпа затихла, Алексей торопливо постучал по худенькой загорелой спине, выбивая остатки воды из бронхов. Уложил малыша, скинул майку и подложил под шею. Мягко запрокинул назад голову утопленника и сделал несколько торопливых вдохов в нос. Приложился ухом к холодной груди.

«Минуты три. Неужели умер?» – испуганно трепыхнулось сердце.

Сложил ладони крест-накрест и в отчаянии, боясь раздавить ребра, сделал несколько быстрых толчков. Переметнулся к носу, шумно вдувая воздух. Дождался, когда воздух с шипением и пузырьками выйдет наружу, и продолжил ритмичный массаж. «Должно, должно сработать!» – чуть поднажал, чувствуя зарождающуюся панику.

Малыш внезапно скорчился и поджал ноги к животу. Со стоном перевернулся на бок и судорожно закашлялся.

«Есть! Получилось!» – Алексей приподнялся и несколько ошалело оглядел испуганную толпу.

Странный чужак совершил невозможное. Мало того что забрал законную добычу апсар, так еще сумел вдохнуть прану в мертвое дитя!

Садхир торжествующе оглядел ошеломленного внука и озадаченных учеников. А чужеземец явно непрост, ой как непрост! Неужто врач? Такой молодой?

Высокий и худой коротко остриженный юноша с непривычно белой кожей и ярко-зелеными глазами устало отжимал необычную пятнисто-зеленую короткую тунику. А тот повелительный жест, остановивший взбудораженную толпу? Это же умение повелевать людьми! Простолюдину такое не под силу. Молодой и умелый врачеватель явно из благородной семьи.

Отжав майку, Алексей собрался с мыслями и, медленно подбирая слова, обратился к людям:

– Все хорошо. Ему нужно тепло и отдых, – показал он на ребенка.

Малыш понемногу пришел в себя и неловко присел. Несмотря на жару, тело колотила дрожь. Было видно, что еще очень слаб.

Люди отошли от пережитых волнений и выжидательно поглядели на дедушку Садхира.

– Заберите его, – кивнул тот ученикам.

Расторопные парни подхватили на руки вялого малыша и понесли в деревню.

Алексей надел майку и поплелся к рюкзаку. Толпа опасливо расступилась.

Ашок внезапно подергал деда за руку и заговорщицки шепнул:

– Деда, а ты узнал, кто он такой?

Дедушка лукаво посмотрел на внука.

– Если ты представишь мне своего уважаемого попутчика, то я, конечно, узнаю, – спрятал улыбку в бороде.

Ашок глубоко вздохнул и с ходу затараторил:

– Это же сам хозяин лесов Ранутра вместе со своим ядовитым ракшасом! Правда, он велит называть себя Алахеем.

– Ранутра? Почему ты так решил, внучок? – удивился дед.

– Да потому, потому… – Ашок сбился и погрустнел. Потупившись, тихо произнес: – Дедушка, по дороге в горы на нас напал великан Малгун. Он убил Абхая, Аджита и всех слуг. Но тут появился Алахей и сбросил Малгуна в реку. Потом Алахей взял меня с собой и привел домой…

Садхир побледнел. Ноги подкосились.

– Подожди, Ашок… – он судорожно ухватился за сердце, пытаясь вдохнуть внезапно потяжелевший воздух.

Односельчане едва успели подхватить пошатнувшегося дедушку. Садхир собрался с силами и поблагодарил встревоженных людей:

– Благодарю, мне уже лучше. Пойдем, нужно пригласить гостя в дом, там все расскажешь подробней.

Он взял маленькую ладошку внука и медленно пошел к чужеземцу.

Пока выдалась свободная минутка, Алексей отжал штаны и вылил воду из обуви. Впереди снова ждала полная неизвестность.

Жители деревни разбились на группы и оживленно обсуждали произошедшее. Время от времени, понижая голос, выразительно указывали на важного Чучундрика, лениво постреливающего мух на рюкзаке.

– Неужто сам Ранутра явился? – с досадой расслышал Садхир тихий шепот молодых женщин, опасливо косившихся на чужака.

Дед остановился перед чужаком, испытующе оглядывая. Тот спокойно встретил взгляд. Пусть разглядывает, для малыша он, Алексей, сделал все, что смог.

Старик задумался. Как врач он давно уже научился читать в душах людей. Спокойный, с некоторой смешинкой и одновременно с глубоко затаенной грустью, открытый взгляд Алахея понравился Садхиру. Правда, непонятно с возрастом. Судя по тому, что читалось в глазах, спаситель внука мог одновременно быть и двадцатилетним юношей, и прожившим долгую жизнь стариком. Да, парень очень непрост. Немудрено, что Ашок ошибся.

– Приветствую тебя, мужественный Алахей. Я Садхир, дедушка Ашока. От всего сердца благодарю тебя за спасение моего младшего внука и прошу тебя быть гостем в моем доме!

Алексей напряженно вслушался. Судя по смыслу, дед благодарен за внука и приглашает в дом. Ну, в дом так в дом!

В знак ответного приветствия приложил правую руку к сердцу и коротко склонил голову. Быстро оделся, закинул за спину рюкзак и побрел следом за дедом и внуком.

Глава 14

Слуги распахнули ворота, заинтересованно поглядывая на чужеземца.

– Ашок! – маленькая сухонькая старушка с громкими радостными причитаниями заключила внучка в крепкие объятия.

С любопытством осматривая двор, Алексей невольно улыбнулся, встретившись взглядом с сияющим малышом.

Что ни говори, громадный каменный дом Ашока не чета ранее встреченным хижинам. Здесь чувствовался достаток.

Покатую крышу покрывала позеленевшая от времени черепица. На широкую деревянную веранду выходило множество дверей, завешенных затейливыми разноцветными циновками. В центре двора возвышалось огромное мощное дерево – оно сформировалось из нескольких сросшихся между собой стволов. В густой тени располагался большой каменный колодец с плотным бамбуковым навесом от дождя. Внутренний дворик окружили многочисленные хозяйственные постройки. Под большим деревянным навесом вокруг закопченной печи хлопотали слуги.

Начало темнеть. Слуги зажгли небольшие ароматические масляные плошки, во множестве расставленные на небольших каменных возвышениях. Живые трепещущие огоньки придали двору какой-то загадочный вид. Мелкая мошкара, начавшая было атаковать с приходом темноты, при запахе ароматного дыма быстро исчезла.

Садхир горестно вздохнул, наблюдая, как радуется возвращению младшего внука бабушка Лалавати. Но деться некуда. Придется поведать страшную весть о гибели старших братьев. Кликнул слугу и, дав короткий наказ, обнял супругу и внука.

– Пойдемте в дом. О госте позаботятся.

На ходу обдумывая предстоящий непростой разговор, повел в свои покои.

Усадив пожилую супругу, предусмотрительно дал выпить успокоительного травяного отвара. Плеснул и себе. Поморщившись от горького вкуса, залпом хлебнул раствор.

– Ашок, родители в столице по врачебному делу, поэтому расскажи нам с бабушкой, что произошло, – тихо обратился он к внуку.

Тревожно глянув, Ашок задумчиво потеребил края рубашки, собираясь с мыслями. Только теперь он по-настоящему понял, что братьев больше нет. Едва сдержав слезы, начал страшный рассказ.

Не дослушав до конца, бабушка зарыдала и торопливо вышла. Проводив ее сочувственным взглядом, Садхир спросил оробевшего внука:

– А почему ты вдруг решил, что Алахей – один из асур?

– Дедушка, но ведь он одним взмахом руки выбросил в реку могучего Малгуна, носит на спине ядовитого ракшаса, умеет разговаривать со всеми животными и даже иногда становится невидимым! Ты же сам мне о нем рассказывал, – недоуменно глянул Ашок.

– Так-то оно так… – дед помялся, некоторое время отсутствующим взглядом смотря сквозь внука.

– Кхм, – прокашлялся для пущей убедительности. – Понимаешь, все, что ты мне рассказал, сможет сделать и любой наш опытный воин. Его якобы ядовитый ракшас – это совершенно безобидная зверушка, которая неплохо ловит мух и умеет скрытно подкрадываться и исчезать. Когда летом в нашей деревне будет праздник змей, ты своими глазами увидишь простых людей, которые управляют ядовитыми кобрами одной лишь дудочкой! А что касается его исчезновений… Возможно, ты был в сильном душевном волнении и просто не заметил его быстрых движений. Наши воины тоже могут одним незаметным взмахом сабли разрезать в полете тончайшую шелковую ткань. К тому же его пегая зеленая походная одежда очень способствует незаметному передвижению в джунглях, – твердо закончил дед. – Поверь мне, он самый обычный человек, только чужестранец. Да и судя по твоему спасенному многострадальному дружку, очень неплохой врач, хоть и молод. Вот и все!

– Дедушка! Ну почему же ты мне не веришь? Он ведь правда умеет исчезать! – в сердцах топнув ногой, расстроенный Ашок убежал.

Старик грустно покачал головой. О боги, чем вас прогневал? Из всего рода остался единственный внук! Что написать отцу о гибели сыновей?

Едва радостная семья удалилась, к Алексею подошел пожилой индус. Традиционно поклонился и движением руки попросил следовать за собой. Хозяин дал строгий наказ отвести важного молодого чужеземного господина в гостевые покои.

Проведя по широкой веранде, слуга остановился у двери. Откинул занавеску и вежливо пригласил войти.

Ступив через высокий порог, Алексей с интересом огляделся. Опрятно и чистенько. Побеленные стены украшают чеканки с тончайшим рисунком. На каменном полу травяные циновки. Подле занавешенного оконца на каменной тумбе мерцает ароматическая лампа. В нише сложена легкая местная одежда, там же – шлепанцы.

«Что ж, простенько, но со вкусом, – он скинул рюкзак в угол. – С прибытием, Зеленый».

Снял берцы и с сомнением обошел широкую бамбуковую лежанку с травяным матрасом. Откинул покрывало и попробовал конструкцию на прочность. «Сойдет!» – улегся, закинув руки за голову.

Подушка пахнула тончайшим ароматом. Голова слегка закружилась. В животе голодно заурчало. «Интересно, а как тут у них с ужином? – он прислушался к бурчанию пустого желудка. – Может, сходить спросить? Не, неудобно как-то…»

Минуты через две за дверью послышался шорох.

– Могу я войти? – послышался вежливый голос.

– Заходи, – Алексей с интересом глянул на дверь.

С почтительным поклоном индус шагнул через порог и начал что-то быстро говорить, указывая наружу.

– Да, я понял, понял, – разобрав, что тот говорит о еде, успокоил Алексей. – Иду…

Индус привел в небольшое помещение с покатым каменным полом. Потрескивая, чадила масляная лампа. В углу чернело маленькое сливное отверстие. Рядом на каменном помосте стоял здоровенный деревянный бак с водой. На бамбуковой перекладине висело хлопковое полотенце. На бечевке поблескивало небольшое отполированное бронзовое зеркальце.

Слуга вежливо указал на плошку с вязкой, приятно пахнущей жидкостью.

– Попробуйте, сахиб!

– А что это? – Алексей в сомнении ткнул в плошку указательным пальцем и поднес к носу. Судя по запаху, обычное ароматное жидкое мыло. Удивленно хмыкнув, скинул майку и намылился до пояса. Слуга с готовностью черпнул теплой воды и полил на спину.

Освежившись, Алексей тщательно растерся полотенцем и наскоро пригладил мокрые волосы. Глянул в зеркало и усмехнулся. За время странствий борода и усы здорово отросли. Появись в таком виде на улице, мигом бы упекли в кутузку до выяснения личности. А здесь борода в порядке вещей…

– Прошу, нас ждут, – слуга вежливо проводил по веранде в обеденный зал.

За невысоким широким столом восседал Садхир, рядом та самая сухонькая бабулька и счастливый Ашок. Стол ломился от снеди. Крепкие пряные ароматы раздразнили ноздри. Алексей непроизвольно сглотнул набежавшую слюну.

– Присаживайся за стол, дорогой гость Алахей, – торжественно поприветствовал дед, указывая на место рядом с внуком. – Также позволь тебе представить бабушку Ашока, Лалавати, – указал он на супругу.

– Да-да, – Алексей неловко уселся по-турецки на циновку рядом с веселым Ашоком и как можно незаметнее подмигнул. Малыш радостно оживился.

От внимания деда не ускользнуло, с какой простотой общаются внук и странник. «Смешно, чисто дети малые! И все-таки есть в нем какая-то загадка. Что такое?! Впервые не могу определить возраст!»

Лалавати крепко обняла внука и начала проникновенно благодарить гостя за спасение. Чувствуя некоторую неловкость от такого повышенного внимания, Алексей немного оробел. С трудом выдергивая из контекста знакомые слова, догадался, что бабушка благодарит за спасение внука. Растерявшись, прижал правую руку к сердцу и слегка поклонился.

– А теперь давайте поужинаем, – закончив с церемонией знакомства, Садхир перешел к трапезе.

Видимо, выполняя какой-то религиозный ритуал, обмакнул руки в серебряную чашу и окропил стол. Домочадцы повторили следом ритуал обмакивания и приступили к трапезе.

Алексей чуть помялся и нерешительно потянулся к тарелке. Конечно, обычай обычаем, но… С некоторой тоской вспомнилась оставленная в рюкзаке простая алюминиевая ложка.

Судя по всему, Ашока совершенно не волновали вопросы соблюдения этикета. За время странствий он изрядно соскучился по домашней еде. Лалавати заботливо следила за внучком, время от времени подкладывая в тарелку вкусные кусочки.

Слуга, приставленный присматривать за дорогим гостем, предупредительно подкладывал все новые и новые порции изрядно сдобренной специями пищи. Чувствуя некоторую неловкость, Алексей пережевывал политые острым соусом мягкие кусочки, пытаясь распознать на вкус, рыба это или мясо. Наевшись до отвала, решительно отодвинул тарелку.

– Спасибо.

Садхир негромко хлопнул в ладоши. Слуги принесли чистой теплой воды и принялись убирать со стола. Вымыв руки, Садхир вежливо кивнул гостю, пожелав доброй ночи. Забрав с собой Ашока, семья покинула покои.

К Алексею неслышно подошел вежливый слуга и попросил разрешения проводить господина в собственные покои. Добравшись до кровати, Алексей разделся и завалился спать, зарывшись лицом в мягкую, ароматно пахнущую подушку. Теплая южная ночь ласково приняла его в свои объятия. Впервые за много дней в этом времени он безмятежно уснул.

Глава 15

Утром разбудили протяжные многоголосые крики деревенских петухов, затеявших раннюю перекличку. Алексей сонно потянулся, приоткрыл один глаз и покосился на рюкзак. Или Зеленого украли, или он обиделся, что эти деревенские горлопаны его опередили.

Причина оказалась проста. Тусклый свет едва-едва проходил сквозь оконце, поэтому хамелеон еще находился в ночном оцепенении. «Вот и проспал Зеленый», – стараясь не потревожить хамелеона, Алексей надел штаны и шлепки и вышел во двор.

Во дворе уже стояла утренняя суета. Тихо переговариваясь, слуги разжигали печь. Алексей сбегал в комнату омовений, как высокопарно назвал ее слуга, чуть освежился прохладной водичкой и вернулся досыпать. Подушка с сонно пахнущими травами была чудо как хороша, поэтому немного поворочался и снова уснул.

Сквозь сон послышался осторожный голос.

– Вы не спите, сахиб?

– Уже нет, – Алексей присел на кровати.

– Можно войти?

– Входи…

Индус заскочил и, оживленно жестикулируя, начал что-то объяснять.

– Не понимаю, можно помедленнее? – укоризненно глянул Алексей. – Что случилось?

Слуга запнулся и чуть притормозил.

Слово за слово, Алексей наконец сообразил, что во дворе ожидают какие-то важные люди.

– Понял, иду, – потянулся за одеждой.

Слуга проводил по веранде до парадного входа. Здесь собралась целая толпа. Алексей вежливо поприветствовал Садхира и Лалавати, слегка прихватил за нос мгновенно повеселевшего Ашока.

– Уважаемый Алахей! Вчера ты совершил мужественный врачебный поступок. Ты спас из воды и вернул к жизни маленького Васу, младшего внука нашего уважаемого раджи Вишала. Теперь раджа прибыл сюда лично и хочет отблагодарить, – пояснил Садхир.

– Хорошо, – пожал плечами Алексей. – Раджа так раджа. Мне что делать?

Ашок увидел некоторое замешательство гостя, решительно взял за руку и шагнул навстречу толпе. Алексей невольно сделал шаг вперед.

Увидев бледного высокого чужеземца со сверкающими зелеными глазами в чуднóм одеянии, Вишал сразу же понял, что это спаситель маленького внука. Именно таким его описали взбудораженные дворцовые слуги, присутствующие при чудесном спасении Васу из реки.

– Кхм, – раджа торжественно вышел вперед. – Здравствуй, уважаемый Алахей!

«Опа! Так не бывает! – Алексей с восторгом уставился на грузного, украшенного массивными золотыми украшениями, богато одетого мужчину с пышными, торчком стоящими усами. – Ну вылитый наш народный герой, Семен Михайлович Буденный. А золота на нем точно с полпуда будет», – он с трудом сдержал улыбку.

– Я раджа Вишал, дед спасенного накануне тобой Васу, – раджа показал на нарядно одетого по такому случаю внука.

– Я не останусь в долгу за твои поистине волшебные врачебные труды и поэтому решил достойно вознаградить тебя, – нетерпеливо прищелкнул пальцами, сверкнув здоровенными перстнями. – Где вы там?

Из-за широкой спины вышли двое важных слуг, явно с трудом удерживая серебряный поднос с грудой золотых монет, драгоценных камней и массивных перстней.

«Мама моя! – Алексей мысленно присвистнул от такого богатства. – Понятно, это, значит, мое скромное вознаграждение за реанимацию пацана. Спасение местных детей становится моей доброй личной традицией. А вообще стремно. Вот возьму я у него это золотишко, разожгу в местных крестьянах алчность и дойду живым с золотом и брильянтами только до первого темного угла. Этот Буденный, похоже, местный авторитет. Вот ведь во все времена люди остаются одинаковыми. Психология одна – что у наших новых русских, что у местных старых индусов. Раз хапнул богатства, значит, все можно купить за деньги. А вот фиг вам. Раз здесь мне дана новая жизнь, то я постараюсь играть по своим правилам».

Продолжая вполуха слушать разглагольствующего раджу, наклонился и шепнул Ашоку:

– Слушай, а как будет по-вашему, когда у тебя нигде и ничего не болит?

– Здоровье, – машинально ответил немного удивленный Ашок.

Алексей собрался с мыслями и, приложив правую руку к сердцу, торжественно произнес ожидающему ответной благодарности радже:

– От всего сердца благодарю тебя, о Вишал. Но я не могу принять твой подарок.

– Чего же тогда ты хочешь? – сверкнув глазами, гневно воскликнул раздраженный раджа.

– Лучшим подарком для меня будет здоровье твоего внука Васу, – спокойно ответил Алексей.

Пораженный ответом, Вишал заметно стушевался и надолго замолк. Следом, как по команде, умолкла и свита.

Садхир удивленно покосился на гостя. «Я не ошибся. Юноша точно из благородной семьи врачей. Полностью соблюдает заветы великого врачебного труда Сушруты Самхиты».

Раджа тщательно обдумал ответ. Судя по растроганному виду, из могучего воина теперь можно было делать мягкое масло и намазывать на бутерброды. Высморкавшись в платок, он негромко и душевно произнес:

– Ты воистину благородный человек, о Алахей. Позволь же тогда от всей души преподнести тебе на добрую память мой личный подарок.

Решительно расстегнул на полном животе инкрустированный крупными алмазами, богато расшитый золотом пояс, с изящным кинжалом в серебряных ножнах. Подошел к ошеломленному Алексею и, ловко обернув пояс вокруг худенькой талии, застегнул массивную золотую пряжку на самой последней дырке. Порывисто обнял и отошел на шаг, любуясь обновленным обликом Алахея.

– Ну как?

Алексей изумленно оглядел богатый подарок. Потом перевел взгляд на Вишала.

– Благодарю тебя.

Раджа, удовлетворенный ответом, коротко кивнул и отошел к безропотно держащим поднос слугам.

– А это, – громко произнес он, обращаясь к людям, – я дарю на содержание школы врачей уважаемого гуру Садхира. Пусть он учит других ученых мужей исцелять людей так же хорошо, как делает это благородный Алахей.

Немало пораженный таким поворотом дела, Садхир учтиво поблагодарил щедрого Вишала. Передав поднос с драгоценностями слугам при дворе Садхира, удовлетворенный таким количеством добрых дел, совершенных за один день, раджа кивнул многочисленной свите. Колыхая опахалами с пышными павлиньими перьями, процессия важно покинула двор.

Восхищенный дорогим подарком, Ашок подергал асуру за руку и попросил посмотреть кинжал. Алексею и самому было интересно полюбоваться подарком раджи.

Поколебавшись, осторожно вытянул почти полуметровый тонкий стальной клинок из серебряных ножен. Выдернул из головы волосинку и поднес к острию. Волос коснулся острия и переломился пополам.

– Видал? Нельзя тебе в руки такие штуки, – строго глянул он на расстроенного Ашока.

«А я им хлэб буду рэзать». Хорошо хоть, что ношение наградного холодного оружия в этом времени является обычным атрибутом мужчины. А у нас дома за такое на меня сразу бы всех собак повесили», – Алексей вложил кинжал в ножны.

– Ашок, а чем занимается твой дед? Я заметил, его очень уважает раджа.

Мальчик удивленно вскинул взгляд на Ранутру.

– Все мужчины нашей семьи занимаются исцелением людей. Когда я вырасту, тоже стану врачом!

– Значит, врач…

Алексей глубоко задумался над такой ценной информацией. По пути заметил, как уважительно посматривают слуги. «Похоже, я приобрел некоторый вес в здешнем обществе», – усмехнулся он, заходя в комнату. Решив запрятать пояс раджи в рюкзак, для парадных выходов, а кинжал перевесить на стандартный поясной кожаный ремень, потянулся было к рюкзаку и тут заметил отсутствие хамелеона.

Недоумевая, куда это могла задеваться рептилия, обычно характеризующаяся истинно олимпийским спокойствием, внимательно огляделся. Чучундрик обнаружился на потолочном брусе, почти не отличаясь по цвету от дерева.

– Слушай, ну ты и экстремал! – Алексей удивленно задрал голову. – И за каким тебя туда понесло?

Чучундрик досадливо повращал глазами. Дескать, отвали! Не видишь, мы кушаем! Качнулся и медленно пополз к маленькой ночной бабочке.

– А, охотишься? Понятно, значит, в то время, когда я пачками вытаскиваю младенцев из воды, когда меня лично награждает именным маузером сам незабвенный герой революции товарищ Семен Михайлович Буденный, он тут бездельничает, за всякими молями по потолкам шарится! – возмутился Алексей. – Ладно, можешь не оправдываться. Голод не тетка. В комнате тебе действительно жрать нечего, придется устроить грин-карт на дереве во дворе.

Снял лампу и решительно передвинул тумбу. Одной ногой встал на опору и дотянулся до шипастой спины.

– Все, не рыпайся, – он снял с потолка сопротивляющуюся рептилию.

Прошел во двор к огромному дереву и, чувствуя неожиданно подкативший к горлу комок, подсадил повыше.

– Живи, Зеленый, – грустно прошептал вслед.

Глава 16

Чувствуя пустоту в душе, Алексей вернулся и прилег на кровать. «В конце концов, я сделал все правильно. Отпустил в хорошем и теплом месте, как и обещал. С голодухи теперь точно не помрет. Кстати, а ведь и Ашоку хотел колокольчик подарить. И вообще нужно определяться. Попал я, конечно, здорово, надо думать, куда податься. Специалисты в области информационных технологий здесь, конечно, сильные. Будут. Через неопределенное количество лет. А может, это действительно знак судьбы? Если не получилось стать врачом в моем времени, то получится в этом. Да, медицинских дипломов здесь никто спрашивать не будет, важен результат. Точно! Надо с Садхиром поговорить, может, что посоветует. Да и вообще, если взять в расчет уровень нашей средней школы плюс институт…»

Окончание школы с серебряной медалью совпало с распадом Советского Союза. Мама работала школьным учителем и просила сына, по совету деревенской бабки-травницы, окончить мединститут и стать хорошим врачом. Отец, инженер развалившегося оборонного предприятия, рекомендовал окончить технический вуз.

Взвесив все «за» и «против», Алексей прошел курсы специальной медицинской подготовки и отнес документы в приемную комиссию мединститута. Секретарь, пухлый розовощекий мужичок, нехотя пролистал документы и намекнул, что нужно подстраховать возможную неудачу на экзамене. Алексей не принял намека. Да и таких денег у семьи все равно не было. В итоге не поступил.

Потом оттрубил службу погранцом на глухой медвежьей заставе на Кольском полуострове. Местный медработник, обнаружив толкового, хоть и без диплома, коллегу, активно эксплуатировал молодой талант, так как сам не выходил из состояния легкого постоянного опьянения, имея бесконтрольный доступ к запасам медицинского спирта. По его словам, ценный медицинский продукт на заставе использовался сугубо для протирки тонким слоем особо чувствительной медицинской оптики.

После службы Алексей наступил на горло собственной песне и окончил технический университет. Через месяц устроился на работу инженером в телекоммуникационную компанию. А душа все равно тяготела к медицине…

– Сахиб приглашает дорогого гостя Алахея к завтраку, – прервал воспоминания вышколенный слуга.

– Иду, – Алексей торопливо засунул в карман колокольчик.

В обеденной зале уже собрались все домочадцы.

– Проходи, проходи, Алахей, – глава семьи пригласил к столу.

Плотный завтрак проходил в сосредоточенном молчании. Садхир время от времени внимательно посматривал на гостя, не решаясь за столом завести разговор о важных делах.

Управившись с завтраком, Алексей едва успел перехватить рванувшего куда-то по своим делам Ашока.

– Хотел подарить тебе эту штуку, когда придем домой. Держи, – протянул колокольчик.

Ашок моментально вспомнил, для чего в джунглях пригодилась эта вещь.

– Спасибо! – радостно ухватил колокольчик.

Гремя железякой на всю округу, побежал хвалиться к друзьям.

Дед услышал неожиданный звук и вышел посмотреть, что случилось. Улыбаясь, проводил взглядом маленького непоседу и обратился к Алексею:

– Алахей, удели мне малую толику своего драгоценного времени. Нам необходимо обсудить с тобой важные вещи. Пройдем в мои покои.

Немного оробев в предчувствии судьбоносного разговора, Алексей вошел в хозяйский кабинет.

– Садись.

Алексей присел на циновку около низенького столика и выжидающе посмотрел на хозяина. Старик, покряхтывая, уселся немного наискосок по другую сторону стола.

– Кхм, – солидно прокашлялся. – Давай-ка поговорим. Насколько мне подсказывает опыт, ты прибыл к нам из дальних северных стран, а твоя семья благородного происхождения. Несмотря на юный возраст, ты имеешь большие познания в исцелении людей. Исходя из этого, я полагаю, что цель твоего визита в наши края – постижение нового, обретение знаний. Думаю, боги неспроста направляли твой путь. Ведь, подобно тебе, я также имею знания о лечении и болезнях. Мои старшие внуки, помогающие мне в работе, погибли. Мой сын Суман, отец Ашока, уехал в столицу. Я остался словно без рук, нужен опытный помощник. Не согласен ли ты быть им? – он поднял испытующий взгляд на гостя.

Алексей, убежденный атеист, несколько похолодел от мысли, как изворотливо иногда может повернуть линия судьбы. Ведь буквально полчаса назад он и сам размышлял о чем-то подобном. «Наши мысли материальны», – вспомнилось парадоксальное изречение.

– Я согласен, – твердо глянул он в глаза гуру.

– Вот и хорошо. Я буду рад обменяться с тобою знаниями. Что касается твоего пребывания здесь, прошу ни о чем не беспокоиться. Наша семья навсегда обязана тебе за спасение внука. Вдобавок, – слегка усмехнулся старик, – щедрый подарок раджи, который ты заслужил по праву, можешь использовать по своему усмотрению.

– Спасибо. Я и так ни в чем не нуждаюсь, – убедительно произнес Алексей.

– Ответ, достойный ученого мужа, – похвалил старик, – тем не менее я дам распоряжения своему управляющему. Если тебе потребуются средства, обращайся к нему. А пока располагай собой, как тебе будет угодно. Я заметил, что вы очень дружны с Ашоком. Изучай наш язык. Если мне будет необходима твоя помощь, слуги известят тебя.

– Хорошо, – Алексей согласно кивнул и, легко поднявшись, покинул кабинет.

Глава 17

Прошло несколько дней после памятного разговора. Неторопливо прогуливаясь с Ашоком по колоритному и крикливому восточному рынку, болтая ни о чем, накупив разнообразных сладостей, приготовленных на живом огне, Алексей жадно впитывал местную жизнь, которая пока была в диковинку.

Почти все встречные мужчины носили усы и бороды. Усы были тщательно завиты, а бороды окрашены разнообразными красителями. С невольным восторгом он проводил взглядом очередного воина в богатом красном одеянии с пышными завитыми усами и ярко-синей бородой. Решив последовать местной моде на цветные бороды, с сожалением ощупал свою жиденькую бороденку и запасливо прикупил разных красителей.

Плотно закутанные в разноцветные сари местные женщины носили затейливые прически. Проборы закрывались продольными нитями бус, которые заканчивались на лбу круглой золотой бляхой или украшением в виде цветка или луны. Молодые женщины носили в левой ноздре золотое украшение в виде одного камня или колечка.

Естественно, что бесчисленное количество переносимых на себе местным слабым полом колец и золотых браслетов подсчету не поддавалось. В центре на лбу у многих было нарисовано маленькое цветное пятнышко. Почти у всех женщин были подрисованы черные брови и веки. Лицо и шею покрывали белила, щеки подрумянены. Губы некоторых, видимо особо продвинутых, местных богатых молодых особ поблескивали золотой губной помадой. За дамами тянулся стойкий аромат лаванды и жасмина.

Удивленные взгляды местного населения, откровенно разглядывающего странного чужеземца, порядком достали Алексея, поэтому недолго думая он прикупил рубаху и просторные шаровары местного покроя. Потом добавил удобные плетеные шлепанцы в придачу. «Дывись, люди! Який же я гарный хлопэц получився!» – усмехнувшись, примерил покупки.

Рассеянно осматривая очередную богато украшенную торговую лавку, встретил хмурый взгляд торговца игрушками. Видимо, сегодня торговля шла не особо.

Ашок оживленно разглядывал убогие, ярко раскрашенные глиняные свистульки. Встречались и белые фигурки воинов с оружием, слонов и тигров.

Подумав, что игрушки из мрамора, Алексей оценивающе приподнял ближайшего солдатика. Нет, обычный гипс. Осенила неожиданная идея.

– Пойдем отсюда. Попробуем сделать одну вещь, – заговорщицки подмигнул малышу.

Дома достал рюкзак и вытащил уже знакомый Ашоку металлический мультитул.

– Узнаешь?

– Пилка!

– Точно. Идем… – решительно направился к буйным бамбуковым зарослям ограды. Прикинул на глаз и отмахнул порядочный кусок стебля. Вернулся во двор и уселся в тени баньяна. Ашок с интересом вертелся рядом.

– Гляди, как это делается.

Сощурив глаз, ловко отсек сочленение стебля. Получилась закрытая с одной стороны пустотелая трубка. Прикинув диаметр, вырезал под него тонкое бамбуковое колечко, насадив на внешний ободок узкую палочку. Сверху цилиндра пристроил маленькую деревянную крышку. Подмигнул недоуменно смотрящему малышу и быстро сходил за жидким мылом, наполнив до половины трубки.

– А это зачем? – вытаращился Ашок.

– Терпение, терпение, – подмигнул Алексей. – Почти все…

Налил немного воды и вышел во двор. Загадочно улыбаясь, слегка взболтал в трубке мыльный раствор.

– А теперь смотри, – волнуясь, медленно вынул палочку с бамбуковым колечком.

Роняя мыльные капли, легонько подул на мыльную пленку. С колечка один за другим сорвалась целая вереница маленьких блестящих мыльных воздушных шариков и понеслась по двору, весело переливаясь на солнце.

Привлеченные необычным зрелищем слуги побросали работу и завороженно уставились на мыльные пузыри.

Ашок, потрясенный чудом до самой глубины души, удивленно разинул рот.

– Держи. Попробуй сам, – Алексей протянул цилиндрик.

Ашок, словно под гипнозом, уставился на невиданную забаву, двумя руками осторожно сжав трубку.

– Ну что ты на нее так смотришь, давай вытаскивай палочку и дуй в кольцо, только тихонько, – поторопил Алексей.

Ашок торопливо вытащил палочку с кольцом. Поднес к сложенным трубочкой губам и несильно подул на радужную пленку. Маленький мыльный пузырь не смог надуться до конца и лопнул.

Ашок растерянно захлопал глазами.

– Не получается…

– Получится. Дуй немного сильнее, – приободрил Алексей.

Недоверчиво глянув, малыш шумно вздохнул и медленно подул в колечко. Вылетела пара больших пузырей. Завороженно застыв, Ашок следил за полетом до тех пор, пока пузырьки не скрылись. Потом медленно повернулся.

Алексей невольно засмеялся. Пожалуй, таких восторженных детских глаз не видел никогда в жизни.

Ашок покрепче сжал трубку.

– Я сейчас! – взвизгнув, побежал показывать мыльные пузыри дедушке и бабушке.

«Похоже, я первый, кто в этом времени додумался до такой простой детской забавы», – усмехнулся Алексей, провожая взглядом довольного малыша.

На следующий день богатые семьи деревни охватила пузырьковая эпидемия. Мыло на местном рынке мгновенно взлетело в цене. Веселые мыльные пузырьки запускали все, от мала до велика. Почтенные отцы семейств, ничуть не стесняясь своей, в общем-то, детской забавы, с ребячьим восторгом в глазах предавались новому развлечению. Даже уважаемый гуру Садхир, запустив в небо пару десятков мыльных пузырьков, с большим недоумением размышлял, почему мысль о таком простом развлечении до сих пор не пришла в головы местным умельцам. «Видимо, таковы веселые обычаи далекого северного народа, породившего благородного Алахея, умеющего превращать простые вещи в радость для людей всех возрастов».

Алексей продолжал бродить по окрестностям с малышом, с каждым днем постигая местный язык и обычаи. Время текло настолько размеренно и неторопливо, что иногда он даже забывал, насколько давно тут очутился.

Ашок хвостиком следовал за асурой, потому что старших братьев, отца и деда очень уважал и слегка побаивался, а с загадочным и веселым Алахеем было просто и интересно общаться. К тому же тот знал и умел множество странных вещей, и, несмотря на успокаивающие объяснения деда, Ашок все равно был уверен в том, что Алахей все-таки Ранутра.

Алексей и в прошлом старался общаться с детьми как с равными. Не умел притворяться и обманывать, демонстрируя окружающим умилительное сюсюканье при общении с маленькими. Дети, не чувствуя фальши, тоже всегда отвечали доверием.

Глава 18

Однажды утром на выходе за ворота Алексея окликнул торопящийся, запыхавшийся слуга.

– Сахиб Садхир просит твоего присутствия, – торопливо поприветствовав, сообщил он.

– Ну, раз надо, так веди, – пожал плечами Алексей.

Дожидаясь прихода Алахея, Садхир сосредоточенно осматривал сквозную рану на бедре у молодого мужчины по имени Иша касты воинов из соседней деревни и комментировал действия ученикам, внимающим в почтительном молчании.

Воин передвигался на верном скакуне по дороге в джунглях, стремясь поскорее встретиться с будущей невестой из деревушки по соседству, но его жеребец, испугавшись неожиданно пробежавшего через дорогу гепарда, встал на дыбы, сбросив седока. Иша неудачно упал в придорожный кустарник, пропоров бедренную мышцу левой ноги острым сучком наискось.

Мужественно превозмогая боль, извернулся всем телом и отрезал кинжалом коварный сучок под самый корень. Освободившись, разорвал рубаху и перетянул кровоточащую ногу. Стиснув зубы от боли, кое-как успокоил хрипящего коня и взобрался в седло. Примотал сучок к ноге и поехал к известному во всей округе целителю.

Алексей, вместе с робко идущим следом Ашоком, вошел в просторное светлое помещение. На каменном постаменте сидел бледный молодой мужчина с распоротой окровавленной штаниной. В глаза сразу бросилась волосатая окровавленная нога с торчащим корявым сучком.

– А вот и уважаемый Алахей. Проходи, – поприветствовал гуру.

Заметив входящего следом Ашока, дедушка Садхир изумленно приподнял брови. Обычно робкий младший внук боялся даже любого вида крови. «И все же целитель Алахей благотворно влияет на внука. Может быть, из Ашока в итоге получится хороший хирург», – с тайной надеждой подумал дед, молча указывая внуку на свободную циновку рядом с учениками.

– Знакомься. Этот раненый муж – Иша из касты воинов. А это мои ученики, – широким жестом обвел сидящих на циновках молчаливых молодых людей, с любопытством взирающих на Алексея.

Двое из них уже видели гостя в деле при спасении маленького Васу из воды. До остальных доходили разные слухи, что в доме уважаемого гуру Садхира остановился то ли сам Ранутра, то ли странник из загадочной горной страны Шамбхалы. Но про то, что сам раджа Вишал наградил его несметными сокровищами и подарил изумрудный пояс с кинжалом, знала вся округа. Иша тоже слышал разное о загадочном госте Садхира и, немного отвлекшись от терзающей мучительной боли, внимательно вгляделся в знаменитого Алахея, изумляясь невиданным зеленым глазам.

Алексей почтительно поздоровался с окружающими и, немного волнуясь, подошел к раненому.

– Что ты скажешь, Алахей? – вопросительно указал на рану Садхир.

Алексей молча подошел к чану с теплой водой и тщательно вымыл с мылом руки и лицо. Вытершись полотенцем, вернулся к раненому и начал тщательно осматривать входное и выходное отверстия раны.

– Да, рана неприятная. Нужны мыльный раствор кипяченой воды, куски ткани для повязки, чистые инструменты. Сучок лучше всего обрезать сверху и вытащить снизу. Важные сосуды не задеты, но нужно быть осторожным. Ише нужно дать, – немного замялся, подбирая слово, – вещество, которое во время извлечения деревяшки затуманит разум.

«А еще впороть противостолбнячную сыворотку, противошоковое, лошадиную дозу обезболивающего и антибиотики широкого спектра», – мрачно добавил про себя.

Старик довольно улыбнулся в усы. Все-таки ученого мужа видно сразу. Примерно об этом же говорил своим ученикам ранее. Величаво кивнув, гуру отдал распоряжения старшим ученикам.

Быстро обернувшись, на чистом подносе ученики принесли льняные полоски ткани, аккуратно скрученный пучок длинных конских волос, чан с остывшей кипяченой водой, какие-то полупрозрачные стеклянные пузырьки и небольшой сандаловый ящик.

Водрузив поднос на каменный стол неподалеку от раненого, расселись по циновкам и выжидающе замерли. Под руководством гуру старший ученик налил густую жидкость из пузырька в широкую чашку. Поднес снотворное к губам воина.

– Пей, – повелительно произнес Садхир.

Иша, судорожно задергав здоровенным кадыком, несколькими глотками осушил чашу до дна, слегка поморщившись.

– Приступим, Алахей, – гуру медленно открыл крышку деревянного ящика.

Алексей едва не присвистнул. Ожидая увидеть в лучшем случае какие-нибудь примитивные бронзовые ножи, удивленно вгляделся в целый набор аккуратно уложенных в пазы настоящих стальных медицинских инструментов.

Ящичек заполняли широкие и узкие скальпели, скребки, щупы, шовные иглы и даже несколько видов пил.

Садхир подошел к раненому и, задрав большим пальцем верхнее веко, посмотрел в зрачок. Наркотическое средство уже подействовало, и взгляд раненого слегка затуманился. Гуру неторопливо вымыл и тщательно вытер руки.

– Уже подействовало.

Тем временем Алексей распорол скальпелем подходящий кусок ткани до середины, завершив разрез небольшим круглым отверстием, как раз под диаметр сучка. Откинул в стороны разрезанную штанину и осторожно закрыл подготовленным куском ткани операционное поле. Отверстие почти совпало с истинным диаметром сучка.

– Неплохо, – гуру удовлетворенно пожевал губами, наблюдая за ловкой работой нового ассистента.

Алексей вытащил малую пилку и внимательно осмотрел зубья. Вроде сойдет. Осторожно шевельнул сучок в ноге раненого и посмотрел на реакцию. Иша сидел слегка заторможенный, расфокусировав взгляд.

«Эх, ну и забористая у них тут трава! И вообще, как говорят настоящие анестезиологи, хорошо связанный больной в наркозе не нуждается», – мысленно усмехнувшись, пристроил пилу к сучку.

– Крепко держи кусок дерева снизу, – показал молодому ученику на нижнюю часть.

Юноша вопросительно взглянул на гуру. Садхир легким кивком подтвердил сказанное.

Ученик присел на корточки и замер, крепко взявшись руками за нижний край деревяшки. Придерживая левой рукой, Алексей быстро отпилил покрытую запекшейся кровью верхнюю часть сучка и небрежно отбросил на стол. Рядом аккуратно положил ненужную более пилку. Осторожно убрал в сторону с ноги воина усыпанный мелкими опилками кусок ткани. Взглядом указал ученику отпустить деревяшку и бережно, сантиметр за сантиметром, ожидая потоков крови из задетой артерии, вытянул оставшуюся часть деревяшки.

Потекла густая темная кровь. «Нестрашно, несильное венозное кровотечение, повязкой прижмется и остановится», – быстро оценил он кровопотерю.

Садхир сделал знак ученику, и тот, подставив под ногу больного широкий таз, осторожно обмыл рану слабым мыльным раствором. Тщательно оглядев неширокую чистую рану, Садхир спросил Алахея:

– Что скажешь? Шить или тугую повязку?

Алексей прищурился и быстро оценил состояние разреза.

– Я бы наложил только один шов.

Взявшись за подбородок, Садхир на мгновение задумался.

– Пожалуй, ты прав, – и сделал знак старшему ученику.

Юноша быстро промыл длинный конский волос в чаше с остро пахнущей прозрачной жидкостью и, вдев в иголку, проведенную над огнем, протянул Алексею. Удивленный таким разделением труда, Алексей осторожно взял иглу и ловко наложил по одному шву на входном и выходном отверстиях раны.

– Готово.

К немалому изумлению, прямо поверх раны шустрый ученик наложил мелко нарезанные стрелки обычного зеленого лука и забинтовал поверху повязкой.

– А теперь пробуди его, – гуру кивнул на заторможенного Ишу.

Алексей жестко пошлепал осоловелого воина ладонью по щеке. Мотнув головой, Иша с трудом сфокусировал осмысленный взгляд.

– Можешь быть спокоен, до свадьбы заживет, – Алексей улыбнулся и показал на рану.

Садхир удивленно замер. «А как же он мог узнать о его готовящейся свадьбе? Ведь Алахей с Ашоком пришли намного позже рассказа Иши о своих злоключениях?» – недоумевая, дал указания ученикам собирать инструменты и проводить больного домой. Зерно сомнения зародилось в душе.

В голове Иши творился полный сумбур. Прихрамывая к повозке, присланной встревоженным отцом, опасливо оглянулся. «И все-таки люди говорят правду, этот Алахей действительно загадочный человек, он даже может слышать мысли других людей. А вдруг он и вправду не человек, а Ранутра? Ведь люди рассказывали, как он вдохнул жизнь в мертвого внука раджи, которого забрали апсары…» Мысленно терзаясь, он устроился поудобнее и, кивнув возничему, поехал домой.

Глава 19

Рассматривая очередным ранним утром загорелое отражение в бронзовом зеркале, Алексей решил, что борода и усы уже очень даже готовы к проведению небольшого творческого эксперимента.

Посмеиваясь и вспоминая незадачливого Кису Воробьянинова, тщательно окрасил усы и бородку в радикальный зеленый цвет. «В конце концов, у каждого должен быть свой стиль. Бравые местные ребята по какой-то непонятной причине упорно красят бороды в синий цвет. А мои усищи-бородищи пусть назло всем будут зеленые, как раз под цвет глаз. Буду этаким эмо-ортодоксом. А что? Может, волосы и брови до кучи тоже окрасить? Нет, пожалуй, это перебор. Как-нибудь в другой раз. Однако местный краситель похлеще нашей зеленки будет, – попытался оттереть от краски позеленевшие ладони. – Во влип! Какой хороший цемент! Не отмывается совсем!»

Взглянув в зеркало еще раз, не выдержал и расхохотался. «Круть! Да Бармалей просто отдыхает!» – с восторгом оттянул лихо торчащие темно-зеленые концы усов.

Входя в злодейский образ, сурово сдвинул брови и пошевелил усами: «Ну держитесь! Теперь шороху наведу!» И направился в комнату немного вздремнуть до завтрака. За углом чуть было не столкнулся с торопившимся куда-то слугой с кучей дров. Парень испуганно шарахнулся в сторону, с грохотом рассыпав деревяшки.

– Тихо! Ты что, своих не узнаешь? – лучезарно улыбнулся Алексей.

– Ой, здравствуй, уважаемый! Но ты вдруг так сильно изменился, – индус неопределенным жестом провел в воздухе. – На себя не похож…

– Не похож?

Алексей скосил вниз оба глаза в одновременной попытке разглядеть радикально окрашенные усы и бороду. Убедившись, что без зеркала все равно ничего не получится, удрученно вздохнул.

– Ах, так ты об этом? – подергал бороду. – Да понимаешь, что-то я начал сильно зеленеть на вашем солнце. Там у себя больше привык без света обходиться, – удрученно вздохнул, надеясь, что индус оценит шутку.

Растерянно моргнув, слуга молча бросился собирать дрова.

– Давай помогу, – Алексей быстро подобрал дрова.

«И все-таки хорошо, что брови с волосами не покрасил. Видимо, есть у меня некое врожденное чувство меры. Ха! И чего шарахнулся? Можно подумать, моя зеленая борода хоть чем-то отличается от его синей», – он проводил насмешливым взглядом опасливо оглядывающегося слугу.

Завтрак прошел в удивленном молчании. Ашок почти ничего не ел, изумленно поглядывая на шевелящиеся зеленые усы невозмутимо жующего Алахея. Лалавати, опасливо посматривая на движущиеся, словно живые, усы и бороду гостя, время от времени почти силой засовывала остывающую еду в рот удивленному внучку.

Садхир молча подивился странному выбору Алахея. «Видимо, в его дальней северной стране так принято у мужчин. Ведь красят же наши мужи свои бороды в синий цвет».

Откланявшись, Алексей завершил завтрак и вышел во двор. Сделав для бабули жалобное и просящее лицо, Ашок выскочил следом.

Алексей уселся под Чучундриковым деревом и закрыл глаза, наслаждаясь приятной утренней прохладой. Где-то высоко разливался соловьем жизнерадостный питомец. Расслышав еле слышную легкую поступь, Алексей похлопал по толстому корню:

– Ашок, садись, только тихо! Чучундрика не спугни!

Удивленный Ашок тихонько примостился рядом, искоса поглядывая на зеленые усы. Наконец не выдержал и робко прошептал:

– А почему они зеленые?

Алексей быстро приоткрыл один глаз, блеснув зеленой радужкой.

– Видел, какого цвета?

– Да, – начиная понимать, радостно подтвердил Ашок.

– Вот потому, – нарочито сурово пробасил Алексей. – Теперь я Бармалей, может, слыхал? – Не выдержав серьезности момента, он рассмеялся.

– А! Я догадался! – засмеялся Ашок. – Ты так понарошку пугаешь!

– Молодец! – Алексей удовлетворенно пошевелил усами.

«Сразу сообразил, моя школа! Парень с чувством юмора. А то теперь шарахаются от меня как черт от ладана!»

Сверху посыпались кусочки коры «Эх, опять этой беспокойной рептилии неймется! – он заинтересованно задрал голову. – Карябается, как слон. Может, подружку нашел?»

– Что там? – Ашок вопросительно уставился в раскидистую крону.

Ожидая увидеть блуждающего Чучундрика, Алексей с удивлением возрился на здоровенного котяру.

– Опа! И кто это такой усатый-полосатый?

Поняв, что обнаружен, кот замер, нервно подергивая кончиком пушистого хвоста.

– Эй, кошара! Ты там тоже решил до кучи хамелеоном прикинуться? Давай слезай, охотничек! Кстати, зря ты это затеял. Чучундрика тебе ни в жисть не поймать. Скажу по секрету, один раз я его даже сам на рюкзаке целую неделю искал. – Алексей сурово воззвал к очумело смотрящему вниз коту: – Ну что вытаращился? Слезай, говорят! Я все прощу…

Снова услышав тайную речь, Ашок заметался вокруг дерева, пытаясь разглядеть собеседника асуры. Увидев кота, радостно вскрикнул:

– Ура! Так это же наш Раджив! Он вернулся!

– Здорово. А кто такой Раджив и откуда он вернулся?

Ашок оживленно повернулся к Алахею.

– Наш кот! Он куда-то пропал в начале весны. Мы его потом долго искали. Отец сказал, что его, наверно, задрали злые волки или собаки, а он жив!

– Понятно. Ну так зови его вниз, а то он там за моей зверушкой вздумал охотиться. А вот если он ее сожрет, кто тогда мух со двора будет отгонять? Кот, что ли?

Осознав всю важность проблемы, Ашок радостно засуетился, подзывая котяру на все лады. Кот впал в полный ступор, ни за что не желая спускаться.

– Ладно, Ашок. Похоже, он там застрял. Ты пока не надрывайся, а то уже листья посыпались.

– Застрял? – Ашок опасливо покосился наверх. – А как же он тогда слезет? – жалобно шмыгнул носом. – Вдруг умрет…

– Не реви, – поспешил успокоить Алексей. – Никто не умрет. С котами, тем более с такими застрявшими, надо совсем по-другому. Короче, жди, я скоро!

Оставив под деревом притихшего малыша, направился прямиком на дворовую кухню. С тщедушным поваром Рагху уже давно установились приятельские отношения.

В первые дни, восхитившись местной стряпней, решил лично поблагодарить повара. Ожидая увидеть добродушного полного розовощекого здоровяка, с некоторым подозрением оглядел щупленького лысоватого индуса, суетящегося вокруг дымящихся сковородок.

«Мужик наверняка упорный фанат йоги. И часами стоит на голове, открывая тайные чакры», – оценил впалый живот и сверкающую на южном солнце загорелую лысину. Тем не менее в самых красочных выражениях поблагодарил искусного Рагху за поистине бесценное умение. От неожиданной похвалы семейного гостя повар расцвел в польщенной улыбке. Искренне желая хоть как-то увеличить весовые показатели доходяги, Алексей торжественно вручил сияющему, как блестящая медная сковородка, Рагху свою начищенную по такому случаю алюминиевую ложку, попутно объяснив, как ей пользоваться.

Рагху с большим энтузиазмом выслушал объяснения и растроганно принял дорогой подарок с ответной благодарственной речью. Правда, распорядился совсем не так, как объяснял гость. Проделал маленькое отверстие в ручке ложки и на медной цепочке повесил на тощую шею, с гордостью демонстрируя окружающим.

Таким же суетящимся и с подрагивающей в такт быстрым движениям ложкой Алексей застал его на кухне.

– А, уважаемый Алахей! Здравствуй! Проходи, проходи! – вытирая руки о передник, обрадованно заспешил повар, уважительно косясь на радикальные усы.

– Здравствуй и ты, уважаемый Рагху. Тут такое дело… В общем, хозяйский кот вернулся. Похоже, память ему совсем отшибло, своих не узнает. Сидит на дереве, и все. Чтобы он снова привык ко двору, хочу дать ему немного молока. Есть у тебя молоко-то? – торопливо объяснил суть визита Алексей.

– Конечно, найдем, – понятливо заверил повар. – Подожди, сейчас принесу, – сказал он и куда-то убежал.

Буквально через минуту вернулся с небольшой крынкой и маленькой глиняной миской.

– Парное, – он передал молоко.

– Вот спасибо! – искренне поблагодарил Алексей, принюхавшись к свежему аромату.

Вернувшись к дереву, осторожно пристроил миску меж перекрученных корней и наполнил ее до краев. Ашок с интересом наблюдал за манипуляциями.

– Крэкс, фэкс, пэкс! – Алексей немного помахал ладонью над миской, поднимая запах наверх. – Эй, полосатый! Чуешь? У тебя молоко убежало! Все, ждем! – И повернулся к малышу.

Присев метрах в пяти от миски, они стали наблюдать за реакцией животного. Кот заерзал и недоверчиво принюхался. Через минуту, убедившись, что это не галлюцинации и внизу действительно молоко, он наконец решился.

Со скрежетом цепляясь когтями за кору, попятился задом, время от времени сверяясь с высотой. Слез и осторожно подошел к миске, подозрительно обнюхав. Успокоившись, плотоядно заурчал и начал жадно лакать молоко.

– Куда! – Алексей едва успел остановить дернувшегося было Ашока. – Еще не время. Опять испугается и до зимы просидит. Пусть ест.

Заметно надувшись, кот вылакал миску, лениво облизнулся и повернулся перепачканной мордой. Алексей невольно улыбнулся. Кошара явно боевой. Половина левого уха напрочь отсутствовала, а наискось морды пролег крупный заросший рубец.

До отвала наевшийся кот меж тем по-хозяйски привстал на задних лапах и неторопливо поточил мощные когти, оставив заметные полосы. Удовлетворенно заурчал и подошел знакомиться. Вначале потерся об Ашока, потом перешел к Алексею.

Окончательно убедившись, что вокруг находятся только исключительно мирные и психически уравновешенные люди, прыгнул на колени к Алексею и замурлыкал, по кошачьей привычке поочередно перебирая лапами.

– Надо же, – Ашок обиженно погладил кота по голове. – Сразу к тебе запрыгнул!

– Наверное, запомнил, кто молоко принес, вот теперь и благодарит, – успокоил Алексей.

Почесав разомлевшего кота за уцелевшим ухом, подробно рассмотрел шрамы и кем-то наполовину отгрызенное левое ухо.

– Ладно, полосатый. Иди к хозяину, – он осторожно переложил пушистое тельце на колени счастливому Ашоку. – Пойду освежусь.

Южное лето почти вступило в свои права, и к полудню становилось по-настоящему жарко. Кот чуть посидел и, музыкально мурлыкнув, соскочил с колен и устремился следом, важно задрав хвост и путаясь в ногах у Алексея.

Расстроенный Ашок вскочил и побежал за котом.

– А, привет, Везунчик! – Алексей поглядел вниз, расслабленно обмахиваясь майкой. – В тени тебе, значит, не сидится. А вообще, советую подумать над своим поведением. За каким тебя на дерево-то понесло? Ты же не какой-нибудь там неопытный кошак, а солидный ветеран боевых действий! Собственно, к чему я тебе это все говорю? Стыдно, товарищ! Негоже тебе по рангу охотиться на беззащитных хамелеонов. Ты же немерено крут! Кошки небось штабелями падают? Ну вот, а ты за хамелеонами охотишься. Узнают – засмеют. Тебе как минимум амбарных крыс надо душить, не говоря уж… Не знаю, что тут у вас еще водится, ну, в общем, ты понял…

Почтительно прислушиваясь к важному разговору, Ашок слегка приотстал, пытаясь разобрать хоть одно слово. О чем Ранутра может разговаривать с котом? Может, о диких джунглях? Или о свежем молоке? Так ничего и не поняв, он расстроенно повернулся и побежал пускать мыльные пузыри.

Глава 20

Ранним утром следующего дня Алексей проснулся от негромкого басовитого урчания. В мерцающем свете горящей ночной лампы разглядел Везунчика. Кошара спокойно спал, свернувшись в ногах калачиком. Более того, пытаясь исправить допущенные вчерашним днем досадные оплошности в охоте, в знак примирения и установления добрых отношений положил у изголовья кровати задушенную здоровенную серую крысу.

– Здорово… – Алексей в некотором недоумении поочередно оглядел беззаботно дрыхнувшего кота и крысу.

Конечно, он слышал и ранее, что коты часто приносят хозяевам подобные сюрпризы, но чтобы вот так, один к одному, совпало со вчерашним шутливым разговором… «Надо же, бывают совпадения», – он неспешно оделся, чтобы пойти выкинуть крысу.

Брезгливо удерживая холодный хлыстообразный хвост на вытянутой руке, прошествовал к выгребной яме в дальнем углу подворья. Проснувшийся кот отправился следом, басовито урча и пытаясь на ходу потереться о ноги.

– Да молодец ты, молодец! Смотри только под ноги не попади!

Хлопочущие с утра слуги проводили недоуменными взглядами. Высокий гость, держа на вытянутой руке большую серую крысу, невозмутимо и вежливо поздоровался и прошествовал в дальний конец двора, по пути непонятно беседуя с негромко мурлыкающим котом.

– Я, конечно, понимаю, что ты великий охотник и твои интересы чисто эстетические, а не гастрономические. Но мне-то зачем ее прямо в кровать приносить? Раз уж поймал крысу, придуши ее по-тихому и оставь в кустах. Ты вроде бы как на молоко теперь перешел… – прервав беседу, с силой размахнулся и выкинул подарок далеко в кусты. – Не пропадет твой скорбный труд! – нагнулся и почесал кота за ухом. – Получится очень ценное гуминовое удобрение.

Вернувшись назад, тщательно вымыл руки и в знак установления дружбы снова напоил молоком довольного Везунчика.

Весь оставшийся день Алексей провел с Ашоком и Садхиром. С приходом настоящей летней жары гуру отпустил учеников по домам. Теперь он мог уделить больше времени обучению гостя, а заодно и крутившемуся вокруг Ашоку.

Новый ассистент оказался очень толковым, запоминал целебное воздействие трав и лечебных минералов буквально с одного раза. Алексей и раньше не жаловался на память, к тому же в далеком детстве проводил летние школьные каникулы у бабушки в лесной деревне. Электричество в деревушке бывало не всегда, и тогда темными вечерами бабуля зажигала на кухне свечи и начинала рассказывать маленькому внуку про травяные сборы. Мягкая окающая речь прочно запала в детскую память.

Местное разнообразие целебных трав, основное назначение которых объяснял Садхир, по своему лечебному воздействию не отличалось от тех, которые запомнил с детства. Просто в южных широтах выбор был гораздо шире, чем на скудном растительностью Севере.

Усваивая новую для себя область знаний, порядком вымотался за день и, быстро ополоснувшись, добрался до кровати и моментально уснул.

Пробуждение было довольно неожиданным. Сквозь сон пробилось деликатное покашливание из-за символической двери. Еще не вполне доверяя внутреннему ощущению времени, глянул на оконце. Царила глубокая ночь.

Осторожно приподнял едва светящую масляную лампу и, отодвинув в сторону циновку, прямо в трусах вышел за дверь. В коридоре неуверенно переминался с ноги на ногу заспанный и испуганный слуга, молодой парень по имени Рахул.

– Рахул, а ты утро с ночью случайно не попутал? – Алексей подозрительно поднес лампу к лицу слуги. – Вроде как ночь еще?

– Э-э-э, доброй ночи, уважаемый Алахей! В гостевых покоях тебя ждут сахиб Садхир, а с ним важный сановник, из свиты самого раджи Вишала! – испуганно моргнув, несвязно пролепетал слуга.

Недоумевая, что могло ночью потребоваться радже, Алексей быстро собрался и проследовал за Рахулом.

В гостиной негромко беседовали Садхир и полный, богато разодетый мужчина. У самого входа стоял знакомый сандаловый ящичек с хирургическими инструментами и набитая мягким сеном корзина. Через мягкую подстилку проглядывали аккуратно уложенные склянки.

Завидев Алексея, гуру прервал разговор:

– Прости, Алахей, за столь бесцеремонное прерывание твоего ночного отдыха. Этот благородный муж – Викрам, управляющий нашего уважаемого раджи.

Викрам взглянул в глаза Алексея, уважительно прижал правую руку к сердцу и неторопливо наклонил голову. Алексей вежливо кивнул в ответ.

– Нас ожидает повозка. Молодая супруга Вишала разрешается от бремени. Конечно, за ней присматривает старая повитуха Сандхия, но раджа очень беспокоится за свою молодую жену. Это ее первые роды.

– Как это могут быть первые роды? Да он вроде бы уже давно как дед? – недоуменно спросил Алексей. – Или я что не понял?

– О-о! Это очень печальная и в то же время радостная история, – бархатистым голосом вступил в разговор Викрам.

– Ты прав, уважаемый Алахей, в том, что сиятельный раджа Вишал, да продлятся бесконечно его годы, является строгим отцом и любящим дедом своего многочисленного семейства. Амита, первая супруга нашего влиятельного раджи, бабушка маленького Васу, которого ты волшебным образом недавно возвратил к жизни, скончалась, к нашей огромной скорби, два года тому назад. Раджа безутешно скорбел над потерей любимой супруги целый год, а потом не устоял перед чарами юной и обольстительной Тары, племянницы самого великого магараджи Ашоки. Она и стала его новой супругой. Завтра утром солнце уже дважды взойдет над головой роженицы. Вот потому раджа и направил меня за вами, о несравненный гуру Садхир и благородный Алахей… – он взволнованно порылся за пазухой, вытащил белый платок и тщательно промокнул вспотевший от напряжения лоб.

«Да уж, душевная история. А наш Буденный, оказывается, тот еще перец», – ухмыльнулся Алексей.

– Что ж, я готов, – он направился к выходу.

Потянулся было забрать корзину и ящик с хирургическими инструментами, но Садхир мягко положил руку на плечо.

– Не трудись. Вместе с уважаемым Викрамом верный десяток гвардейцев раджи. Они похлопочут, – пояснил гуру. – Поспешим…

Пожав плечами, Алексей проследовал за Садхиром. Старик бодро уселся на мягкое сиденье богато украшенной повозки, где уже нетерпеливо дожидался Викрам.

Алексей быстро запрыгнул на сиденье покачнувшейся повозки, заработав одобрительный взгляд. Усатые гвардейцы, посматривающие на разухабистые усы гостя с мрачноватым интересом, осторожно передали ящик и корзину.

Надежно пристроив вещи, Алексей ободряюще кивнул Викраму:

– Можно ехать.

– Трогай! – управляющий грозно прикрикнул на замешкавшегося возничего.

Кавалькада всадников плотно окружила повозку, освещая дорогу яркими факелами. Сопровождаемые гулким лаем деревенских собак, проехали по спящим улицам и свернули в джунгли.

На ухабах начало здорово потряхивать. Алексей с некоторой тревогой начал поглядывать по сторонам.

– Дворец нашего раджи расположен немного в стороне от деревни, – пояснил Садхир, наклонившись к самому его уху. – Позволь тебя спросить… Полагаю, в силу твоей молодости еще не доводилось принимать роды?

– Пока нет, – Алексей улыбнулся, представив попытку принятия родов среди солдат на глухой северной пограничной заставе, где из особей женского пола были лишь одни свирепые поисковые овчарки.

– То не беда, ведь опыт всего лишь дело времени, – мягко успокоил Садхир. – Что ж, по мере своих сил и по воле богов я помогу роженице, а вместе с тем передам тебе знания.

Алексей благодарно наклонил голову в знак согласия. Гуру удовлетворенно закрыл глаза и задремал, откинувшись на спинку сиденья.

Минут через пять колеса гулко загрохотали по каменным плитам. Упряжка плавно остановилась около мраморной лестницы шикарного дворца. Гвардейцы торопливо спешились и окружили повозку, освещая ступени важным гостям.

– Я предупрежу раджу, – Викрам легко побежал по ступеням.

Гости медленно потянулись следом. Показался огромный зал.

– Погоди, Алахей, – окликнул его запыхавшийся Садхир. – Нужно чуть отдышаться. – Гуру направился к широкому диванчику и уселся, жадно хватая ртом воздух. – Да, годы уже не те…

Алексей уселся рядом, с любопытством осматривая богатое убранство. Стены зала украшали красочные фрески с панорамой сцен охоты. Витые колонны белого мрамора поддерживали куполообразные, щедро покрытые позолотой потолки. Просторные залы освещались золотыми фигурами хищных зверей, извергающих огонь из оскаленной пасти.

Несмотря на полусумрак, по залу свободно бродили важные павлины. «Теперь становится понятно, почему сюда во все времена стремились толпы завоевателей всех мастей. Но как-то благостно тихо кругом. И все-таки, в какой период истории меня занесло?» – Он рассеянно оглядел красочный пышный хвост подошедшего павлина.

– Раджа извещен о вашем приезде и с нетерпением ожидает! – торопливо оповестил подбежавший Викрам. – Прошу следовать за мной.

По пути присоединились два гвардейца, бережно несущие медицинские принадлежности. Проведя гостей мимо покоев роженицы, Викрам многозначительно указал глазами на двустворчатую резную арочную дверь. Зычно рявкнул на гвардейцев, столбом стоящих позади Алексея:

– Вы еще тут?!

Проводив торопливо удаляющиеся спины свирепым взглядом, бесшумно распахнул дверь и занес внутрь сандаловый ящик и корзину со снадобьями.

– Раджа очень надеется на вас, – он ободряюще улыбнулся и куда-то заторопился.

– Ах вот вы где, мои дорогие спасители! – раздался сзади заплетающийся голос раджи.

Гости недоуменно обернулись. Вишал приближался нетвердой походкой, помахивая булькающим кувшином. Красный, прошитый золотой тесьмой халат был небрежно распахнут, так что виднелось внушительное волосатое брюшко.

«О как! Однако вы уже порядком набрались, ваше высокоблагородие, стресс-то снимаючи!» – улыбнулся Алексей.

Подойдя близко к гостям, раджа остановился и, слегка покачиваясь, обвел их умильным взглядом, распространяя густой винный запах. Остановившись на зеленых усах Алексея, недоверчиво наклонил голову набок, поднес кувшин к носу и подозрительно принюхался. Еще раз недоверчиво глянув на невозмутимого гостя, неуверенным жестом выцедил на ладонь оставшиеся капли вина.

– Что за дрянное пойло?

Гримаса отвращения исказила лицо раджи. Брезгливо понюхав унизанные перстнями пальцы, зажмурил глаз, широко размахнулся и, крякнув с натуги, с силой швырнул кувшин в проходящего мимо павлина.

– Проклятая курица!

Удовлетворенно проследив за истошно вопившей убегающей птицей, сбивчиво обратился к гостям:

– Уважаемый Садхир, благородный Алахей, вы даже не представляете, я так рад, так рад, что вы уже здесь! Моя любимая супруга весь день так ужасно кричала, что я не выдержал и выпил для храбрости немножко… немножко… вина. Наша дворцовая повитуха Сандхия уже давно ожидает вас.

Из покоев раздался протяжный женский крик.

– Вот! Опять! Слышите, слышите? – раджа испуганно замахал руками. – У меня… У нее опять схватки! Помогите же ей, прошу вас!

Переглянувшись, Алексей с Садхиром вошли внутрь. Алексей оценивающе оглядел помещение и покраснел. «Да уж. Детям до шестнадцати сюда точно лучше не заходить», – опустил глаза, стараясь не разглядывать слишком уж откровенные фрески.

У широкой кровати с балдахином суетилась маленькая седая старушка.

– Проходи, проходи, Алахей, – заметив смятение молодого ассистента, Садхир улыбнулся в бороду. – Пока разбери корзину со снадобьями, – направился к стонущей роженице.

– Хорошо, – Алексей поочередно перетащил медицинские принадлежности к изящному резному столику рядом с кроватью.

На столе уже громоздилась куча серебряных чаш и свернутые рулоны белой льняной ткани. Внизу стояли большой серебряный чан с теплой водой, несколько широких пустых медных тазов и затейливая золотая чаша с жидким мылом.

Поколебавшись, сдвинул мешающее барахло в сторону и аккуратно расставил склянки. Открыл ящик с медицинскими инструментами и нерешительно замер, дожидаясь инструкций Садхира.

Гуру некоторое время пошептался с оживившейся старухой и целеустремленно направился к Алексею.

– Все не так плохо. Роженица молодая и очень устала. Нужно ей просто немного помочь. Давай, полей на руки…

Полив друг другу на руки теплой водой из чаши, подошли к столу. Гуру бережно поднял склянку с едва просвечивающимся корнем растения, странно напоминающим человеческую фигуру.

– Знаешь ли ты, что это?

Алексей вгляделся в смутно знакомые контуры.

– Да, это очень редкое растение. У нас называется женьшень и растет в далеких восточных лесах. Обычно его дают ослабленным людям, чтобы они быстрее выздоровели.

– Верно, – торжественно согласился старик, переливая жидкость в серебряную чашу. – Тебя хорошо обучили. Мы зовем его корень жизни. Возьми чашу с его настойкой и напои роженицу. Плод совсем скоро будет выходить, а ей требуется много сил. Смелее!

Немного оробев, Алексей принял чашу из рук и вместе с гуру направился к кровати. «Назвался груздем, так полезай в кузов», – мрачно приободрился.

Старуха, заботливо вытирающая капли пота со лба роженицы, обернулась и с любопытством уставилась на молодого помощника Садхира, о котором так долго судачили во дворце.

«Ой, мама моя! – Алексей едва не отшатнулся, разглядев сморщенное лицо повитухи. – Непонятно, зачем нас вообще сюда пригласили. Я бы сразу двойню родил, и не один раз, – испуганно сглотнув, постарался не обращать внимания на бельмо и единственный кривой зуб, торчащий наружу. – Ну, приступим…» – он откинул полупрозрачную занавеску.

Молоденькая девушка мучительно простонала. Огромный живот угрожающе зашевелился.

– Тихо, тихо, – Сандхия бережно приподняла голову роженицы.

Тара с трудом приоткрыла глаза.

– Кто ты? – слабо прошептали губы.

– Я Алахей. Сейчас это не столь важно. Пей, тебе нужны силы, – сочувственно поднес чашу.

Роженица сделала несколько мелких глотков и закашлялась. Алексей терпеливо замер.

– Нужно допить до дна, – требовательно поднес чашу ко рту.

Тара немного пришла в себя и уже осмысленно вгляделась в лицо чужеземца, остановившись на странных глазах. Мгновенно вспомнились перешептывания служанок о бледном высоком Алахее, вдохнувшем жизнь в утонувшего Васу.

Спокойный зеленый взгляд словно наполнил неведомой и уверенной силой. Изнутри ушла тяжесть. Собравшись с силами, медленно допила остатки зелья.

– Все будет хорошо… – едва слышно шепнул в ухо чей-то завораживающий голос.

– Теперь нужно чуть подождать. Дадим ей собраться с силами, – Садхир положил ладонь на плечо Алексея, увлекая за собой.

Пока гуру терпеливо дожидался новых схваток роженицы, Алексей, пытаясь отвлечься, насчитывал круги по мозаичному полу. Тара вдруг истошно закричала. Алексей растерянно обернулся к Садхиру.

– Помогай, – призывно махнул гуру. – Уже показалась головка младенца!

Внутренне собравшись, Алексей метнулся на помощь. Крики Тары слились в один протяжный вой. Сандхия наклонилась к самому уху роженицы и что-то горячо зашептала.

– Смотри. Если ребенок правильно лежал в утробе, то выходит лицом вниз, – Садхир осторожно придержал показавшегося младенца. – Смотри за пуповиной, нельзя пережать шею! – торопливо добавил он.

Обливаясь холодным потом, Алексей трясущимися руками придержал скользкую иссиня-красную пуповину.

– Мальчик, – выдохнул старик, гордо подняв младенца. – Он должен сделать свой первый вдох. Очисть рот от слизи, – пояснил гуру, удерживая обмякшее тельце двумя руками.

Алексей намотал на мизинец клочок ткани и, обмакнув в воду, торопливо прочистил беззубый рот и крошечные ноздри, покрытые желтоватой смазкой.

– А теперь вдохни в него жизнь. Я заметил, у тебя это очень ловко получается, – тепло улыбнулся гуру, бережно передавая новорожденного.

Чувствуя некоторую растерянность, боясь занести младенцу микробов, Алексей осторожно накрыл крошечный рот клочком ткани и осторожно выдохнул воздух. Новорожденный хрипло прокашлялся и, обиженно задрожав подбородком, громко заревел.

– Кажись, получилось, – Алексей устало посмотрел в бессмысленные глаза, испытывая чувство некоторой нереальности происходящего. «Черт меня побери, а если вот так разобраться, то кто из нас сейчас старше: он или я?»

– Да, получилось, – одобрительно глянул Садхир. – Теперь ждем послед. Положи дитя около матери.

Сандхия материализовалась рядом с ребенком и умилительно засюсюкала беззубым ртом.

«Ой, мама моя! Опять. Это хорошо еще, что дитя ничего не соображает. Интересно, а лечат тут энурез и детское заикание?» – постепенно приходя в себя, усмехнулся Алексей.

Оставив новорожденного на попечение радостной повитухи, отошли к столику. Садхир зачерпнул ковш воды и полил Алексею на руки.

– А ты силен духом, Алахей. Для первого раза совсем неплохо. Теперь можешь порадовать раджу наследником.

Чувствуя огромную усталость, на ватных ногах Алексей направился к двери. Раджа мирно похрапывал на диванчике. Алексей нетерпеливо потряс новоиспеченного папашу за плечо.

– Кто? – с придыханием спросил тот, мгновенно пробудившись от сна.

– Сын, – устало улыбнулся Алексей.

Раджа в порыве переполняющих чувств порывисто обнял молодого человека.

– Я знал, – он восторженно встопорщил усы, лихорадочно стаскивая с пальца массивный золотой перстень с изумрудом сочного светло-зеленого цвета.

Схватил немного опешившего от такого напора Алексея за руку и молниеносно надел ярко блеснувший перстень на безымянный палец.

– Носи на память. А сына я назову Алахеем! – радостно закричал на ходу.

Алексей устало опустился на диван, дожидаясь наставника. «А все же хороший мужик наш Буденный. Куча внуков. Взял себе молодую жену. Снова родил сына. Счастливый…» – с улыбкой вспоминал искреннюю радость раджи.

Минут через десять показался слегка ошарашенный Садхир. Алексей понимающе усмехнулся, заметив сверкающий темно-зеленый перстень на руке старика.

– Что ж. Дело сделано, – улыбнулся наставник, покосившись на руку помощника. – Едем домой.

Глава 21

Добравшись до дома под самое утро, Алексей возмущенно скинул с подушки бесстыдно дрыхнущего кота и, даже не раздеваясь, ничком повалился в кровать. Кот некоторое время озадаченно побродил вокруг и осторожно взобрался на спину хозяина. Немного помассировав, успокаивающе замурчал и уснул.

Проспав до полудня, Алексей проснулся c тяжелой головой и отправился мыться. Взбодрившись и заметно повеселев, на обратном пути наткнулся на Ашока.

– Здравствуй, Алахей. Пока ты спал, приезжали воины раджи. Они привезли с собой два каких-то красивых сундучка и ящик с дедушкиными инструментами. А дедушка никому не разрешал тебя будить и просит, чтобы ты зашел к нему, когда проснешься! – скороговоркой выпалил малыш.

– Хорошо, сейчас переоденусь и приду, – кивнул Алексей.

Через пару минут откинул занавеску покоев гуру. Садхир задумчиво восседал за столом.

– Что-то случилось? – спросил Алексей. – С ребенком?

Взгляд сразу остановился на двух одинаковых красных ларцах, затейливо инкрустированных золотом. Скрывая интерес, вопросительно посмотрел на деда. Гуру выглядел усталым, от нервной бессонной ночи под глазами набрякли темные мешки, но все равно держался молодцом.

– Проходи, проходи, Алахей, – оживился старик. – Нет-нет. К счастью, ничего не случилось. Просто сиятельный раджа Вишал, восхищенный благополучным разрешением своей молодой супруги от бремени, достойно вознаградил наше врачебное мастерство, – торжественно открыл ларцы. – Взгляни…

Алексей с любопытством заглянул внутрь, оторопев от неожиданности. Крупные алмазы ярко блеснули безукоризненно отшлифованными гранями.

«Да уж, наш олигарх не разменивается по мелочам. Такие камешки у нас только в Алмазном фонде увидишь. Хотя, если учесть, как он переживал за роды… Интересно, сколько здесь карат? – не отрывая завороженного взгляда от камней, оценил неожиданно свалившееся богатство. – Какие к черту караты, здесь в килограммах надо мерить…»

– Ну что смотришь, выбирай любой, – старик шутливо указал на совершенно одинаковые с виду ларцы.

– Пусть будет этот, – недолго думая, Алексей ткнул пальцем в ближний ящичек.

– Да будет так. А теперь я хочу поговорить о твоем будущем, Алахей, – посерьезнел гуру. – Позволь дать тебе небольшой совет. Я вижу в тебе огонек настоящего целителя. Но чтобы он разгорелся в обжигающее пламя, его нужно постоянно раздувать и поддерживать. Я владею лишь малой частью поистине необъятного врачебного искусства и смогу обучить тебя лишь тому, что знаю сам. Этой осенью мой сын Суман повезет Ашока в столицу учиться врачебному мастерству. Обычно туда не принимают иноземцев, но я напишу рекомендательное письмо наставнику тамошней врачебной школы, моему старому другу Бхаскару. Вот тогда тебе и пригодится подарок раджи. Подумай над этим!

Алексей задумчиво уставился на алмазы. «А старик прав. Кроме хирургии и акушерства в медицине есть еще целая масса разделов. В деревушке полноценного опыта особо не наберешься. Да и местную письменность тоже не помешает изучить. Раз уж мне довелось попасть сюда, то нужно использовать благоприятные шансы на всю катушку. Оплачу алмазами получение здешнего высшего образования, не чахнуть же мне, в самом деле, как Кощею над златом…»

– Я согласен, уважаемый гуру, – склонил голову.

– Рад, что ты сделал правильный выбор, – с облегчением выдохнул Садхир.

– Минувшей ночью ты проявил немалое хладнокровие, впервые принимая участие в родах. Ведь бывало и так, что многие ученые мужи теряли самообладание и допускали ошибки, слушая невыносимые крики рожениц. Как своему самому толковому ученику, я хочу сделать тебе небольшой подарок, – старик загадочно улыбнулся и быстро вышел.

Вернувшись, торжественно протянул небольшую затейливую серебряную чашу.

– Давным-давно, когда я удачно принял свои первые роды, мне подарил ее мой наставник. Теперь я передаю ее тебе. Может быть, когда-то и ты вручишь ее своему лучшему ученику, – проникновенно произнес он.

Алексей с почтением принял необычную реликвию, мгновенно вспомнив стилизованное изображение змеи, обвивающей чашу.

– А ведомо ли тебе, что она означает? – указал на чашу старик.

– Это символ врачебного искусства, – тонко улыбнулся Алексей.

– Удивительно, насколько далеко проникает свет истинных знаний, – просиял Садхир и добавил: – Владей же ею по праву.

Алексей немного призадумался, чем бы отблагодарить старика в ответ. В дверь робко просунулся слуга с большим подносом. Расставив на столе высокие дымящиеся пиалы, вазочки с засахаренными фруктами и две небольшие широкие чаши, уважительно поклонился и бесшумно вышел.

– А доводилось ли тебе вкушать ранее этот удивительно бодрящий напиток, – поинтересовался гуру, наливая чаю себе и гостю из высокой пиалы.

Внутренне поморщившись, Алексей утвердительно кивнул. Чай здесь готовили особым образом, прокипятив минут десять на крутом кипятке и добавляя различные специи, сильно меняющие исконный вкус. Получался своеобразный чифирь.

– Да. Но у нас его готовят немного иначе. Уважаемый гуру, я ненадолго отлучусь. У меня тоже есть для тебя подарок.

Вернувшись, Алексей с улыбкой протянул удивленному Садхиру небьющийся термос из нержавейки.

– Вот. Подарок на память.

– Что это? – удивленно спросил старик, внимательно изучая необычную вещь.

– Это очень полезная пиала. Если нужно долго сохранять воду или пищу холодной или, наоборот, горячей… – немного замялся Алексей, подбирая аналог слова температура. – Нужны сухие чайные листья и кипяток, – торопливо добавил он.

Садхир негромко хлопнул в ладоши, коротко объяснил возникшему рядом, как по волшебству, слуге необычную просьбу гостя. Немного удивленный индус быстро принес небольшой деревянный ящичек с заваркой и медное подобие чайника с длинным носиком.

Алексей медленно продемонстрировал заинтересованному гуру, как откручивать верхнюю крышку термоса. Отвинтив пластиковый клапан, отмерил на глазок горстку чайных листьев, засыпал внутрь термоса и добавил кипятку.

– Вот так, – он завинтил клапан.

– Какая тонкая работа настоящего мастера! – Садхир восхищенно осмотрел внутреннюю винтовую резьбу крышки.

«Ну, в общем, можно сказать и да. Китайский термос… правда, не из дешевых. По-любому он тут гарантированно в единственном экземпляре. По сути дела, эксклюзив», – Алексей смутился от восторженных отзывов.

– Нужно немного подождать, когда сухие листья отдадут в горячую воду свой вкус и аромат. Для этого не обязательно долго кипятить чайные листья в воде, как это у вас принято. Эта пиала долго держит тепло, подобно стенам вашего дома, которые сохраняют приятную прохладу, когда вокруг царит жаркий зной, – объяснил Алексей.

– Так в стенках этой чудесной пиалы тоже находится слой камня? – уточнил Садхир.

– Совершенно верно, – невольно восхитился стариковской прозорливости Алексей, вспомнив порошковый наполнитель внутренних стенок термоса.

– Теперь можно пробовать, – прикинув, что уже прошло около пяти минут, принялся разливать готовый напиток по чашкам. – Для вкуса можно добавить мед, но лично я предпочитаю пить его совсем без сладкого, – неторопливо прихлебнул, наслаждаясь истинным вкусом настоящего чая.

Гуру заинтересованно отхлебнул разрекламированный по-новому приготовленный напиток. Закрыл глаза и пожевал губами, оценивая слегка вяжущий вкус и аромат.

– Да, действительно, твой способ гораздо лучше сохраняет тонкий аромат чайных листьев, но для настоящего буйства вкуса я бы добавил еще немного специй, – задумчиво почмокал. – Хотя бы кориандр…

Немного помолчав и задумчиво поглядывая на ларцы, Алексей решился выяснить неясный вопрос.

– Я все время хотел спросить, а ваши целители лечат только богатых людей?

Садхир медленно отставил в сторону недопитую чашку и тщательно вытер губы платком. Задумчиво опустив глаза, некоторое время сосредоточенно молчал, обдумывая ответ.

– Работая с тобой, все время забываю, что хотя ты и опытен, но пока не посвящен в основы нашего ремесла, – он поднял неожиданно суровый взгляд. – Все мальчики нашей касты проходят торжественный обряд посвящения врачебному ремеслу. Еще будучи маленьким ребенком, во время проведения моего обряда на глазах у моего отца Виджая я поклялся перед богами, что отрину чувственность и гнев, жадность к деньгам, гордость, тщеславие, недовольство, эгоизм, праздность и обман, что буду лечить всех нуждающихся так, как если бы я лечил своих родных. Но я могу отказать в лечении охотникам, птицеловам и закоренелым грешникам… – он ненадолго прервался и отхлебнул глоток.

Немного переведя дух, продолжил:

– Настоящий врачеватель должен всей душой стремиться к исцелению больного. Я не могу предать своих больных даже ценою собственной жизни. Ни о чем из того, что происходит в доме больного человека, я никогда и никому не скажу. – Строго глянув на немного напуганного таким оборотом дела Алексея, Садхир слегка смягчился. – Что касается платы. Я никогда не буду требовать вознаграждение за лечение от обездоленных, моих друзей и брахманов. – Но! – Он поднял палец. – Если зажиточные люди отказываются от оплаты за лечение, мне присуждается все их имущество. Если же я нанесу своим лечением вред больному, то он вправе потребовать с меня штраф. Когда первая супруга раджи тяжело заболела, он умолял меня вылечить ее, обещая немыслимые богатства. С тяжелым сердцем я был вынужден отказаться, потому что просто не знал, как помочь. Она была неизлечимо больна, – сокрушенно вздохнул гуру.

– Прости, – потупился Алексей. – Просто у нас…

– Не кори себя, в том нет твоей вины, – успокоил гуру, неторопливо прихлебывая. Все узнаешь, когда пройдешь наше врачебное обучение… А на редкость хороший чай!

Задумавшись, Алексей приумолк. «Да уж. Сурово, но справедливо. А у нас, случается, врачи ошибочно что-нибудь по пьяни пациенту отрежут, и все как с гуся вода. Ничего никому не докажешь».

Глава 22

Через несколько дней в деревне случилось одно неприятное событие. После завтрака Алексей и Ашок спасались от жары в густой тени баньяна. Малыш, вытянув шею, увлеченно наблюдал, как асура выстругивает игрушечную лодку из толстого куска коры.

В ворота забежал молодой запыхавшийся индус и с ходу начал кричать:

– Беда, беда! Хозяина укусила змея!

На пронзительные крики из дома вышел встревоженный Садхир.

– Успокойся, юноша! – он твердо глянул в глаза впавшего в полный ступор слуги. – Кто твой хозяин и что с ним случилось?

– Я Лочан, слуга уважаемого торговца Торила. Он зашел в амбар и вдруг страшно закричал. Я кинулся на помощь. Вижу, хозяин лежит и кричит, ногу держит. Смотрю, змея поползла. Ну я бегом к госпоже Радхе, а потом к заклинателю змей и сразу к вам!

– Думаю, помочь бедняге будет уже сложно, – Садхир мрачно глянул на подбежавшего Алексея.

– Ашок, будь добр, принеси лекарскую сумку, – мягко обратился он к внуку.

Оставив протестующего Ашока во дворе, проследовали к дому Торила. У амбара уже толпилась галдящая толпа взволнованных деревенских жителей. Увидев уважаемого гуру, дружно расступились, давая проход к телу пострадавшего.

Помрачнев, гуру широко приоткрыл и тщательно осмотрел неподвижный зрачок мужчины. Сокрушенно вздохнул и взглядом указал Алексею на неподвижно распростертое тело.

Алексей присел на корточки и пощупал шейную артерию бедолаги. Встретившись взглядом с гуру, отрицательно покачал головой.

– Мертв.

– Где супруга хозяина? – обратился к людям Садхир.

Сквозь толпу с трудом пробилась напуганная полноватая женщина. Садхир бережно взял ее за руку и, что-то утешительно говоря, увел жалобно запричитавшую женщину в сторону.

Алексей сочувственно глянул вслед в одночасье овдовевшей женщины. Поручив вдову слугам, гуру вернулся.

– Нужно увести отсюда людей и найти змею, – Садхир строго глянул на Лочана, растерянно топчущегося рядом с Алексеем.

Юноша судорожно сглотнул.

– Расходитесь, расходитесь, – он замахал руками, укоризненно склонив набок голову. – Здесь змея!

Шаг за шагом вытеснил гомонившую толпу за ворота амбара. Стало намного тише.

– Алахей, я начну поиски змеи от дальней стены по ходу солнца, а ты двигайся ко мне навстречу от ворот, но будь осторожен и смотри под ноги, – направляясь в угол, предупредил старик, лавируя между штабелями мешков.

Оглядев посыпанный песком пол, Алексей зябко поежился. Змей он недолюбливал с самого детства, когда сильно напугал уж, неожиданно выползший навстречу из теплой грядки.

Смотря под ноги и заглядывая между мешками, Алексей начал медленный осмотр.

Неожиданно в ворота решительно зашел тщедушный босой старик, в набедренной повязке, с большим мешком за спиной и тонкой крючковатой палочкой в морщинистых руках. Увидев бездыханного Торила, наклонился над телом.

– Ага, сам старый Сандип пожаловал! – гуру обрадованно поспешил навстречу. – Знакомься, этот благородный муж – врачеватель Алахей, прибыл к нам из дальних краев.

Индус уважительно покосился на зеленые усы чужеземца и почтительно прижал руку к сердцу.

Гуру коротко обрисовал ситуацию.

– Думаю, Торил чем-то прогневал нагов, – Сандип тщательно осмотрел две синеющие точки на ноге погибшего, расстроенно поцокал языком и, низко пригнувшись, заходил кругами, внимательно разглядывая песок.

– Это наш самый старый и опытный заклинатель змей, – шепнул гуру, стараясь не отвлекать от дела сосредоточенно рыскающего змеелова.

Сандип присел и тщательно ощупал песок, проводив взглядом найденный след. Медленно приподнялся и призывно махнул рукой.

– Идите за мной!

След привел к небрежной куче старых плетеных корзин.

– Стойте! – Сандип предупредительно поднял руку.

Положил хитрую палочку и начал осторожно разбирать корзины, внимательно оглядывая днища. На очередной вдруг резко отдернулся и восхищенно прокомментировал:

– Она там. Молодая кобра – нагиня!

Алексей удивился восторгу змеелова. «Что на нее там смотреть? Шарахнуть со всей дури палкой по башке и в кусты выкинуть!»

Между тем старик удивил еще больше. Скрестив ноги, он уселся, неразборчиво бормоча какие-то заклинания. Пошептав, медленно убрал корзину.

Спрятавшаяся кобра мгновенно свилась в клубок и зашипела, угрожающе расправив капюшон.

Ничуть не испугавшись, Сандип медленно подвел зацеп. Резко подсек и быстро засунул кобру в мешок вместе с палкой. Обвязав мешковину веревкой, покряхтывая, закинул мешок на плечо, вежливо распрощался и вразвалочку направился к выходу.

– Идем, Алахей, больше мы тут ничем не поможем, – подвел итоги гуру.

Шагая по улице, Алексей задумался над трагичной историей. Многие вещи остались неясны.

– Гуру, позволь спросить. А почему все так сложно? Почему Сандип просто не убил змею? Она же умертвила ни в чем не повинного человека!

Садхир изумленно поднял брови. Вспомнив, что Алахей все-таки нездешний и не знает многих обычаев, смягчился и некоторое время шел молча, обдумывая ответ. Собравшись с мыслями, начал неторопливый рассказ.

– Змея считается у нас священным животным. Убить змею, даже случайно, очень тяжкий грех. Совершивший это считается проклятым и навсегда изгоняется из селения, дабы не навлечь на него гнев царицы змей – Манасы. В конце лета ты увидишь, как люди будут радостно отмечать Нагапанчами – праздник змей. Послушай старую легенду моего народа об этом празднике. Это было очень давно. Один старый земледелец в день Нагапанчами совершенно позабыл о древнем обычае и отправился на свое поле. Прокладывая борозду, он нечаянно раздавил детенышей кобры-нагини. Змея-мать это увидела и решила ему отомстить. Она проследила за ним, тихо заползла в дом, когда семья уже уснула, и убила всех, от мала до велика. Потом вспомнила, что одна из дочерей земледельца живет в соседнем селе. Горя жаждой справедливого мщения, она приползла и туда, но вдруг увидела, что молодая женщина все приготовила к празднику, выставив за дверь цветы и угощение для змей – сладости и молоко. Кобра была великодушна и сменила гнев на милость. Сама женщина, увидев, что угодила змее, набралась смелости и попросила ее оживить отца и остальных родственников. Змея выполнила просьбу и оживила людей. Понимаешь ли ты теперь, насколько ужасно для нас убить змею?

«Жутковатая история», – непроизвольно поежился Алексей.

– Кроме того, змея никогда не укусит человека напрасно. Значит, такова была его дхарма, – убежденно произнес старик.

«Да уж. Карма упрямая штука. С ней не поспоришь», – Алексей задумался, вспоминая собственные приключения. Скрюченный труп торговца все равно упрямо стоял перед глазами. Алексей немного подумал и спросил:

– Скажи, о гуру. А может ли змея вползти и в ваш дом?

Старик некоторое время подумал и спокойно ответил:

– Нет. Еще мой дед Калидас построил этот дом. Тогда вокруг деревни было много болот и полы жилищ иногда заливало водой. Ты, наверное, заметил, что наш дом высоко приподнят над почвой на отвесной каменной основе?

Алексей обрадованно кивнул.

– С тех пор его и перестало заливать. А змеи уже не смогут заползти на такую высоту. Поэтому можешь об этом не волноваться, – снисходительно успокоил Садхир.

«А дед Садхира был толковый мужик. Только сдается мне, что когда он строил дом, то больше беспокоила вероятность быть укушенным змеями, чем немного поплавать в болотной воде. – Алексей облегченно вздохнул. – Все равно гадость все эти змеи… Фу!» – он непроизвольно поежился, вспомнив немигающий взгляд кобры.

С немалым облегчением он распахнул ворота. Хорошо хоть здесь нет змей. То ли слуги следят, то ли кот старается.

Ашок бросил игру и побежал навстречу. Прочитав в глазах внука немой вопрос, дед горестно вздохнул:

– Он умер. Мы уже ничем не смогли помочь.

– Пойдем доделаем лодку, – Алексей отвлек малыша.

Вернувшись к прерванному занятию, немного заострил нос игрушки. На тонкую бамбуковую палочку приладил тряпичный клочок. Воткнул парус и протянул обрадованному Ашоку:

– Держи. Теперь можно запускать, – и отложил нож.

Убирая руку, краем глаза заметил необычное зрелище. Многократно проверенный походный нож вдруг повернулся, словно стрелка компаса.

Затаив дыхание и не веря глазам, Алексей медленно крутанул пятерней над лезвием. Нож не прореагировал.

«Фу-у! Похоже, от жары и от нервов у меня начались самые настоящие глюки», – он облегченно перевел дух.

Желая еще раз убедиться в адекватном поведении, напряг мышцы и опустил ладонь сантиметров на десять от лезвия. Чуть подержал и резко дернул. Нож послушно повернулся.

«Так-с. Значит, не глюки. А что? – пытаясь собраться с мыслями, устало закрыл глаза. – Ладно, еще раз…» – взял лезвие и плашмя прислонил к груди. Чувствуя непонятную щекотку, едва не охнул. Нож послушно повис!

Ашок завороженно наблюдал за очередным чудом.

– А меня научишь?

– Нет. Чего не могу, того не могу, – Алексей сокрушенно вздохнул.

«Знать бы, кто меня самого этому обучил», – он прислушался к внутренним ощущениям.

– И вообще, не обращай внимания. Пойдем с тобой лучше лодку проверим, – оставив нож висеть, бодро взял малыша за руку.

Не обращая внимания на удивленно таращившихся слуг, прошел через двор к небольшому выложенному камнем бассейну. В порядке эксперимента наклонился над водой, надеясь, что настырная железяка все-таки бултыхнется. Нож висел как приклеенный.

Ашок, позабыв про лодку, с интересом наблюдал за ножом.

– А мне можно попробовать?

– Давай, – улыбнулся Алексей.

Дотянувшись, малыш озадаченно повертел нож и в сомнении попробовал на зуб. Сделав несколько безуспешных попыток заставить висеть на груди, с сожалением повесил обратно на Алексея.

– У меня пока не получается, – печально вздохнул.

– Ничего, у меня раньше тоже не получалось, – успокоил Алексей, погладив лезвие. «А кстати, даже очень удобно. И ножны не нужны, и нож всегда под рукой».

Лодка получилась на славу. Позабыв о фокусах с ножом, Ашок увлеченно надувал парус, гоняя игрушку по краям бассейна. Глядя на раздувшиеся щеки, Алексей порылся в кустах и вручил тонкий бамбуковый шест.

– Так удобнее. На середине парус не надуешь, придется толкать шестом или самому по воде ходить.

Идея пришлась по вкусу. Ашок начал гонять лодку через весь бассейн, подталкивая шестом в случае необходимости.

«И вообще. Положа руку на сердце, не наблюдал я за собой таких способностей. Либо молния опять подкузьмила. Вот и ходи теперь как магнит. А хотя, помнится, по зомбоящику показывали каких-то чудиков. Один даже утюг на груди удерживал. Ха! Вот бы проверить, может, и я на рекорд потяну? Хотя с такими шутками тут надо поосторожней. Народ вон уже косится. Да и утюг создадут только через кучу веков…» – он погрустнел, наблюдая за суетящимся малышом.

Вечером, оставшись в обществе тихо мурчащего кота, Алексей выгреб из рюкзака все металлические предметы, проверяя обретенные способности. Алюминиевый котелок прилипать не пожелал и громыхнулся сразу же, напугав шарахнувшегося кота. Притянулись металлические блесны и кинжал, старые латунные блесны с печальным звоном попадали на пол.

Любуясь на изобилие железа, поразвешанного на груди, вдруг вспомнил дорогого Леонида Ильича Брежнева. Расхохотавшись, побросал железяки обратно в рюкзак и, всхлипывая от смеха, приласкал испуганного кота. И завалился спать.

Глава 23

Дни потянулись своей чередой. Садхиру явно приглянулся подарок, и теперь он частенько приглашал гостя на чай. Экспериментируя с множеством местных специй, из которых Алексей узнал на вкус только ваниль, корицу, бадьян и кардамон, решили остановиться на кардамоне. В компанию постепенно втянулся и Ашок.

Алексей пристрастился пить чай с медом, который раньше и на дух не переносил. Мед добывали в джунглях у диких пчел, может, поэтому он приобретал необыкновенно духовитый вкус.

Отдуваясь и распивая чай в приятной компании, Алексей было потянулся за очередной чашкой, как вдруг почтительно вошел слуга Рахул.

– Во двор прибыл уважаемый Викрам. Вместе с ним всадники раджи, – объявил он.

– Пригласи его сюда, – распорядился Садхир.

Буквально через минуту в гостевые покои вошел управляющий раджи. Хозяин вежливо поприветствовал и пригласил к столу.

– Здравствуйте, уважаемый гуру, а также благородный Алахей. Прошу простить за столь бесцеремонное вторжение. Приключилась беда, и я приехал к вам за советом, – присаживаясь за стол, бархатным с легкой хрипотцой голосом поприветствовал Викрам.

Заметив, как Алексей испуганно переменился в лице, поспешно уточнил:

– Нет-нет! Наш блистательный раджа и его семья живы и здоровы, да хранит их милость богов. Беда случилась с двумя нашими лучшими воинами. Вы, наверное, знаете про гиблую пещеру, неподалеку от дороги в деревню?

– А что случилось? – спокойно поинтересовался Садхир.

Алексей весь обратился в слух.

– Так вот, – продолжил Викрам. – Когда Ракеш и Сурадж рано утром возвращались из дворца, на них напал раненый тигр. Кони встали на дыбы и сбросили седоков. Сурадж при падении лишился чувств. Когда очнулся, услышал из пещеры яростный рев тигра и крики Ракеша. Вдруг Ракеш затих, а следом умолк и тигр. Сурадж подумал, что они убили друг друга, и прокрался в пещеру. Там было очень темно, а он был без факела. Тогда он прибежал за помощью. Когда об этом узнал сам раджа, тут же собрался и взял воинов на подмогу. В пещере обнаружилось странное, неспроста она слывет дурным местом…

Взволнованно глотнув немного горячего чая, Викрам продолжил:

– Когда двое воинов зажгли факелы и, обнажив оружие, вошли в глубь пещеры, их факелы затухли один за другим, а сами они почувствовали, как невидимая рука сдавливает горло. Они едва успели выскочить! Наверняка это вход в царство ужасного Раваны, иначе бы пещеру не сторожили призрачные демоны!

Выслушав страшный рассказ, Ашок побоялся даже пошевельнуться. Опять эта пещера. Друзья тоже такое рассказывали! Брр! Он встрепенулся и испуганно поглядел на деда.

Садхир пожевал губами и спокойно заметил:

– Люди давно говорят плохое об этой пещере. Я еще в далеком детстве слышал от отца и деда, что в ней пропадают люди, а другие, которые шли на помощь, никогда не возвращались назад.

Алексей с интересом задумался над жутковатым рассказом. Сопоставив факты, быстро догадался о причине удушья и тушения факелов. Желая уточнить некоторые неясные моменты, обратился к Викраму:

– Уважаемый Викрам, скажи, а пещера наверняка уходит вниз, а не вверх?

– Да, так оно и есть, – уважительно глянул Викрам.

«Понятно. Скорее всего, внизу скопился углекислый газ. Если бы там был метан, то так бы рвануло, что этих воинов потом ложками со стен отскребали», – определился с выводами Алексей.

– Алахей, так ты знаешь, что произошло в пещере? Может, поможешь вытащить Ракеша? – с надеждой спросил Викрам. – А может, что посоветуешь?

– Я могу лишь о том догадываться, но попробую, – задумчиво ответил Алексей. – Только надо на месте глянуть. А пока нужны мотки тонких и крепких веревок и несколько больших пустых кожаных бурдюков для воды.

– Еду с вами, вдруг потребуется моя помощь. К тому же хочу осмотреть воина, упавшего с коня, – решил гуру.

– Сердечно благодарю, я буду ждать во дворе, – Викрам приложил руку к сердцу и решительно направился к выходу.

– Дедушка, возьми меня с собой, – вдруг подал голос Ашок.

– Нет! Это может быть очень опасно! – отрезал дед.

– Ну дедушка! Как же я тогда стану настоящим целителем, как все вы, если я все время буду сидеть дома? – с горечью в голосе спросил малыш.

Дед удивленно посмотрел на внука.

– А ты прав, Ашок, – ласково погладил по голове. – Совсем большой стал. Хорошо, едем вместе, но чтобы ты от меня ни на шаг! – строго глянул он на просиявшего внука.

Вернувшись в комнату, Алексей тщательно зашнуровал берцы и переоделся в камуфляж. Задумчиво покрутил прилипающий нож, поколебался и засунул в поясной чехол. Порывшись в рюкзаке, вытащил светодиодный фонарик. Щелкнул кнопкой, проверяя батарейку. «Так. Еще светит. Теперь вроде бы готов». Он решительно направился во двор.

Быстро погрузившись в повозку, выехали со двора. Проехав знакомым маршрутом, возничий свернул на полдороге в едва заметный просвет между деревьев. Минут через двадцать показалась старая, заросшая коренастыми деревцами скала.

Повозка остановилась. Воины раджи бросились помогать спуститься.

Алексей спрыгнул и, разминая ноги, прошелся по поляне. Подбежал Викрам.

– Раджа расположился вон там, в тени, – махнул рукой на шатер.

– А где Сурадж? – поинтересовался подошедший с внуком Садхир.

– Все воины там, рядом с походным шатром. Я уже послал всадников за веревками и бурдюками, так что скоро будут здесь, – пояснил Викрам.

Раджа вольготно восседал в окружении мягких подушек на большом ковре, расстеленном прямо на земле. Неподалеку от шатра расположились воины, жаря на костре освежеванную молодую антилопу.

– Ага! Уважаемый Садхир! Благородный Алахей! – Вишал распростер радостные объятия.

– Как здоровье маленького Алахея? – после взаимных приветствий поинтересовался Алексей.

– Отменное, сын растет прямо на глазах, – восторженно откликнулся раджа. – Старая Сандхия сказала по секрету, что у тебя очень легкая рука.

– Без мудрых советов моего наставника я был бы беспомощней твоего новорожденного сына, – смущенно взглянув на улыбнувшегося похвале гуру, скромно отозвался Алексей.

– Ну да! – раджа хлопнул по плечу и захохотал. – Очень рад вас снова видеть, хотя повод для нашей встречи скорее печальный. Викрам уже рассказал вам, что произошло? – становясь серьезным, раджа сделал приглашающий жест в шатер.

– Похоже, пещера опять взяла новую жертву, – скорбно произнес Садхир, усаживаясь поудобнее. Ашок робко примостился рядом.

– Похоже на то, – вздохнул Вишал.

Некоторое время посидели молча, думая о своем. В шатер тихо вошел Викрам.

– Воины все привезли.

– Идемте, – поднялся раджа.

Увидев вышедшего предводителя, воины сбежались к шатру.

– Который из них Сурадж? – подслеповато прищурился Садхир. – Хочу глянуть.

– Сурадж, подойди! – зычно распорядился раджа. – Викрам, распорядись тут. Остальные – за мной! – спешным шагом направился к пещере.

От толпы отделился молодой юноша и подошел, смущенно переминаясь.

– Гуру заинтересовался твоим здоровьем после падения с коня, – пояснил Викрам.

Почтительно поздоровавшись, Сурадж безропотно перенес процедуру. Удовлетворившись осмотром, Садхир вопросительно взглянул на Алексея.

– Что скажешь, Алахей?

Алексей подошел к воину вплотную и заглянул в карие глаза.

Сурадж смущенно сморгнул. Стало немного не по себе. Про высокого чужеземца ходили разные слухи. Показалось, зеленый взгляд затягивает куда-то в темноту. В ушах зашумело. Верная сабля вдруг шевельнулась и потянулась к чужаку.

«Почудится же такое!» – Сурадж испуганно придержал ожившее оружие.

– Дай руку, – буднично произнес Алексей, заметив движение сабли. «Ну вот, началось. Надо бы научиться как-нибудь поосторожней обращаться с железом. Привлекут за колдовство, потом век не отмажешься!»

Собравшись с духом, Сурадж протянул правую руку.

– Жди, – Алексей зажмурился, считая немного учащенный пульс для диагноза.

«Да, видок бледноватый. Похоже, легкое сотрясение есть. Но парень явно храбрится», – он открыл глаза и отпустил руку.

Чувствуя легкое жжение после прикосновения чужеземного врачевателя, воин почесал руку. В голове опять зашумело.

– Чувствуешь тошноту? – утвердительно спросил Алексей.

– Да, – удивился Сурадж.

Алексей повернулся к Садхиру, внимательно наблюдающему за его работой.

– Воин немного ушиб голову. Ему нужен покой, – вынес свой окончательный вердикт Алексей.

– Верно, пока не гож, – согласился с диагнозом старик. – Пусть отдохнет.

– А теперь давайте к пещере. Нас уже заждались, – поторопил Викрам.

Через пару минут показался черный провал подземелья. Воины широким полукольцом оцепили вход. Задумчиво сложив могучие руки на груди, раджа неторопливо прохаживался вдоль строя.

– Вот здесь все и произошло, – пояснил Викрам.

Алексей осторожно заглянул в провал. «Да тут, похоже, еще и сероводорода полно», – он невольно поморщился от характерного запаха тухлых яиц.

– Ну, что скажешь, Алахей? – пытливо спросил раджа.

– Нужна пара факелов, – отозвался Алексей, задумчиво вглядываясь в темень.

– Сделаем, – заторопился Викрам.

Пока воины готовили факелы, Алексей решил заняться бурдюками. Критически осмотрев, выбрал тройку понадежней. В несколько приемов надул один за другим. От сильного притока кислорода слегка закружилась голова.

Держа внука за руку, подошел взволнованный Садхир.

– Ты уверен в том, что делаешь? Оттуда еще никто не возвращался, – тревожно глянул в глаза.

Ашок крепко сжал ладонь. Неужто асура и правда не знает, что делает?

– Я думаю, все будет хорошо. Раньше уже встречался с подобным, – успокоил Алексей.

Правда, тогда было немного иначе. Пришлось как-то раз вытаскивать из погреба с зимовавшей капустой двух нечаянно задохнувшихся солдатиков-первогодков. Работать пришлось в изолирующем противогазе. Потом еще долго снились синюшные трупы ребят. По факту гибели военнослужащих разборки в части были нешуточные, на самом высоком уровне. Командиру нервы помотали изрядно, даже в госпиталь с язвой загремел.

Воины быстро скрутили солидные факелы и пропитали пальмовым маслом.

– Зажигайте, – махнул Алексей, надевая налобный фонарик.

– А что это? – удивленно глянул раджа.

– О! Это моя особая лампа, творение искусных восточных мастеров. Ярко светит без огня, подобно светлякам, резвящимся в ночи, – уклончиво пояснил Алексей.

«Да я поэт! Надо же, как порой поэтично может звучать рассказ о светодиодном фонарике китайского производства. Кстати, рублей сто пятьдесят, по-моему… Точно, галогенку я тогда не взял. Зато батарейки алкалиновые…»

– Лампа? А зачем тогда факелы, они ведь там все равно погаснут? – заинтересовался раджа.

– Прежде чем далеко заходить, надо проверить одну вещь, – терпеливо пояснил Алексей, подвешивая пару воздушных мешков на поясной ремень. – Все, давайте факелы, я быстро, – сделав несколько глубоких вдохов, он задержал дыхание и шагнул в темноту.

Придерживая пламя на уровне пояса и головы, постарался определить высоту слоя углекислого газа. Неровный колеблющийся свет выхватил из темноты осклизлые полуразложившиеся трупы задохнувшихся мелких животных, прельстившихся мнимым приютом подземелья. Под ногами захрустели старые, покрытые плесенью кости.

Нижний факел плавно померк на десятом шагу, верхний продержался еще пятнадцать. Отметив шагах в десяти неясные очертания здоровенного тигра и человека, Алексей отбросил обгоревшие черенки. Врубил фонарь, торопливо отстегнул бурдюк и сделал пару живительных вдохов. Задержав дыхание, выскочил наружу.

Воины удивленно загомонили, разглядывая яркий свет, исходящий из странной вещи.

«Значит, до трупа около сорока шагов, а воздух становится непригодным уже в двадцати», – ткнул кнопку фонаря и с удовольствием вдохнул ставший удивительно вкусным воздух джунглей.

– Ну что там? – шепотом поинтересовался раджа, заинтересованно поглядывая на фонарик.

– Оба мертвы, – с трудом успокаивая дыхание, пояснил Алексей. – Всего шагов десять не дошел.

– А кто их убил, разглядел? – раджа в волнении потеребил темляк сабли. – Он должен быть там!

– Нет, это вообще невозможно увидеть. Оно бесплотно и неосязаемо. Вот Ракеша вытащим, все расскажу, – успокоил Алексей, занявшись подготовкой веревки.

Ловко сделал двойной узел и вручил заинтересованному Викраму.

– Держи, – разматывая за собой веревку, Алексей отсчитал пятьдесят шагов.

Отрезал и, сделав петлю, начал наматывать на ладонь через локоть. Дело давно знакомое. В свое время налазился по скалам до тошноты. Смотав до конца, деловито поинтересовался:

– А человека точно выдержит?

– Можешь быть уверен, мы усмиряли ею даже самых бешеных жеребцов! – обидчиво вскинулся Викрам.

– Один не ходи, – встопорщил усы раджа. – Дам тебе в помощь двух самых храбрых воинов!

Гвардейцы позади тревожно переглянулись.

– Уважаемый Вишал. Я очень благодарен, но воины пригодятся здесь, помочь вытаскивать труп. Посуди сам: в пещере нет ничего живого и оружие там не поможет. Откровенно говоря, они будут мне только мешать, потому как не знают, что там на самом деле. И вместо одного трупа получится сразу три! – Алексей призвал на помощь все свое красноречие.

– Хорошо, – легко уступил раджа. – Будь по-твоему.

Благодарно кивнув, Алексей вручил Викраму свободный конец веревки. Подвесил новый бурдюк и двинулся к подземелью. У входа несколько раз глубоко вдохнул, с усилием двигая диафрагмой, чтобы полностью провентилировать легкие. В ушах зашумело. Делая глубокий вдох, включил фонарик и, на ходу разматывая веревку, зашагал в темноту.

Перешагнув через тигра, подошел к лежащему навзничь трупу и невольно восхитился мужеством воина, не бросившего оружие даже мертвым. Выдернул мешающую саблю из мертвой руки.

Ласкаясь, словно кошка, оружие прильнуло к новому хозяину. Словно обрадовалось, что не осталось навеки в безжизненном холодном подземелье. «Нет, подруга, давай-ка лучше спрячься», – он быстро вложил лезвие в ножны.

Оперев мертвеца о полусогнутое колено, торопливо накинул веревочную петлю и затянул под мышками. Судорожно подышал воздухом из мешка и, сжигая последние остатки кислорода, с усилием протащил труп над тигром. Бросив тело, что было сил рванул к выходу. В висках предупредительно застучало. На выходе не выдержал и глотнул вонючий воздух. Легкие резануло болью.

Кашляя и отплевываясь, пробкой выскочил из пещеры. Воины мигом вскинули сабли.

– Ослепли? – рявкнул раджа.

Стыдливо переглянувшись, воины смущенно опустили оружие.

Ашок вздрогнул, вырвался из руки деда и радостно бросился к Алахею.

– Живой… – Садхир, напряженно ожидавший возвращения лучшего ученика, облегченно перевел дух.

Тяжело дыша, Алексей согнулся, уперев руки в колени, словно отмахал целую четырехсотметровку. Отдышавшись, вырубил фонарь и медленно распрямился.

– Ну ты и силен! – раджа восхищенно хлопнул его по плечу.

Алексей улыбнулся. Машинально почесав место удара, засунул фонарь в карман.

– Теперь можно тянуть. Конечно, парень обдерется, но по-другому не вытянуть. Ракеш был храбрый воин. Умер, но саблю не бросил. Я вложил ее в ножны, – пояснил он радже.

– Вытянем, – заверил Вишал.

Выбрал пятерку воинов покрепче и коротко объяснил суть задачи. Поплевав на руки, вместе ухватились за веревку и сноровисто, без рывков, вытащили погибшего товарища. Воины в скорбном молчании окружили мертвое тело.

Раджа потемнел лицом и тщательно оглядел Ракеша.

– Так что же убило моего молодого и сильного воина? Я сам не силен во врачебном деле, но и то понимаю, что его раны были не смертельны! – с трудом подавляя гнев, повернулся к Алексею.

– Если по правде, то никто и ничто. Там нет никаких демонов или бесплотных духов. Все очень просто. Каждый, кто заходит вглубь, будь то человек или животное, делает неосторожный вдох и сам себя убивает, – тихо пояснил Алексей.

Воины, затаив дыхание, ловили каждое слово странного молодого чужеземца. Садхир прислушался к объяснению с профессиональным интересом. Неужели загадка жуткой пещеры настолько проста?

– Как это можно убить самого себя одним лишь только вдохом? – изумленно вскинулся раджа.

– Мы все настолько привыкли дышать воздухом, что даже и не задумываемся, когда делаем вдох. А воздух тоже бывает разным. Здесь он хороший, а в пещерах очень коварный. Им нельзя дышать. Человек или животное делает несколько шагов и лишается чувств. Но если вытащить вовремя, то еще можно спасти. Так что твоим воинам еще очень повезло, что не пошли в пещеру, иначе бы тоже присоединились к Ракешу, – кивнул на мертвое тело Алексей.

– И как же ты вернулся живым? – изумился раджа.

– Просто с самого начала догадывался о коварстве пещеры. Затаил дыхание и не дышал. Но так долго не протянуть, вот бурдюки и пригодились. Здесь надул, там дышал. Все просто…

– Знаешь, Алахей, – раджа восхищенно покрутил головой. – Временами кажется, будто бы ты не юный ученый муж, а убеленный благородной сединой старец!

Садхир согласно покачал головой.

Вишал еще с минуту постоял над телом. Нахмуренное лицо прояснилось.

– Викрам! – резко окликнул он сподвижника. – Сколько у него осталось ртов?

– Старые родители, жена, сын подросток и две маленькие дочери, – чуть помедлив, отозвался Викрам.

– Вот что… Бери людей и отвези его родственникам, – жестко скомандовал Вишал. – Семье дашь золото. Хочу, чтобы они ни в чем не нуждались. И вот еще, – неожиданно сбавил тон и поднял саблю. – Передай его сыну…

Викрам почтительно склонил голову и принял саблю. Повернулся и зычно скомандовал:

– По коням!

Гвардейцы бережно подняли погибшего товарища и перевалили через круп коня. Почуяв мертвеца, животное нервно всхрапнуло.

– Тихо, тихо! – Викрам схватил под уздцы.

Воины ловко вскочили в седла и медленно двинулись по дороге, уводя на поводу траурный груз.

Алексей с неожиданным уважением посмотрел на раджу. «Эх, все-таки не ошибся я. Хороший мужик. Вот что значит настоящий командир. Теперь каждый будет знать, что даже после его смерти семья не останется нищей. Такому будут служить не за страх, а за совесть», – он с горечью вспомнил брошенные на произвол судьбы семьи офицеров, погибших в бесчисленных войнах после распада Союза.

Проводив траурную процессию, раджа повернулся к оставшимся:

– Ну что, друзья?.. Спасибо за помощь.

Алексей, находясь под сильным впечатлением заботы раджи о людях, неожиданно остановился и вытащил фонарь.

– Уважаемый Вишал. В своей жизни я видел много разных правителей. Но мало кто был способен так сопереживать своим людям. В знак личной приязни хочу подарить тебе на память эту вещь, ведь она тебе приглянулась, – с улыбкой протянул фонарь.

Вишал обрадовался, словно ребенок, крутя в руках необычную вещь.

– Эта лампа зажигается так, – Алексей пощелкал кнопкой питания. – Если ей пользоваться нечасто, то прослужит тебе очень долго.

– Спасибо тебе за все, Алахей, – неожиданно серьезно произнес Вишал, сжимая фонарик в руке. – До встречи!

Проводив повозку, раджа еще долго в глубокой задумчивости глядел вслед. Воины тихо стояли рядом, не решаясь потревожить.

Трясясь на ухабах, Алексей молчал, вспоминая печальное событие. Попутчики тоже погрузились в грустные размышления.

– Гуру, а можно спросить о радже? – прервал молчание Алексей.

– Конечно. Я поведаю все, что знаю, – оторвался от грустных мыслей Садхир. – Да и путь скоротаем, – прокашлялся от пыли. – Я знавал еще его отца, раджу Чампаканагара. В то время он еще не был очень богат. Вишал родился поздним единственным ребенком в семье. Потому отец его очень баловал. Когда Чампаканагар погиб на охоте, его вдова Индира смогла отправить молодого сына на службу в личную гвардию самого магараджи Ашоки, тогда еще тоже очень молодого.

В то время я уже окончил обучение в Таксиле и был одним из лекарей во дворце магараджи. Когда узнал, что Вишал мой земляк, очень обрадовался. С тех пор мы и подружились. Потом магараджа собрал бесчисленное войско и пошел войной на соседнее с нами государство Калинга. Сеча была страшная. Иногда я не спал несколько дней и ночей подряд, зашивая раненых и ампутируя изуродованные конечности.

– А ты что думал? – ухмыльнулся в бороду, глядя на удивленное лицо Алексея. – Думаешь, я всю жизнь был тихим деревенским лекарем, принимающим роды? Нет, – воодушевленно продолжил он. – В то время хирургия была крайне востребованной. Сам магараджа заметил мои успехи во врачебном деле и приблизил к себе. Так я и стал личным лекарем магараджи Ашоки. Кстати, мой самый младший внук был назван именно в его честь, – усмехнулся, глянув на задремавшего под мерное поскрипывание колес повозки малыша.

– Так вот, – продолжил гуру. – Вишал был одним из первых воинов, кто ворвался во дворец правителя. Весь израненный, истекая кровью, он яростно пробивался сквозь полчища врагов. Потом я зашивал его раны, опасаясь, что не смогу его выходить. Сам магараджа узнал о его мужестве и наградил несметными богатствами. Когда Вишал смог встать на ноги, он вернулся с сокровищами назад к себе во дворец. Ну а его дальнейшую историю ты уже знаешь, – простодушно улыбнулся. – Сам наследника принимал…

– Принимал, – невольно улыбнулся Алексей, вспомнив, как раджа снимал стресс и как удирал от праведного гнева расфуфыренный павлин.

Глава 24

Вечером перед сном в памяти снова всплыли трупы погибших еще тогда, в будущем времени, ребят, потом воспоминания плавно переключились на храброго Ракеша, так нелепо погибшего в пещере. Пытаясь хоть немного расслабиться, Алексей присел на кровати, взял на колени сонного расслабленного кота и начал почесывать за ушами, задумчиво глядя на едва мерцающий огонек лампы.

Поначалу безучастный, кот постепенно проснулся и громко замурчал, совсем как старый тарахтящий холодильник «ЗиЛ», который за давностью лет родители перевезли на дачу.

Перебирая мягкую шерсть за ушами кота, Алексей с удивлением почувствовал, что в ладонь каким-то странным покалыванием отдаются контуры кошачьей головы.

– Что за ерунда?

Решив проверить новые ощущения наверняка, медленно положил разомлевшего кота на кровать, зажмурился и несколько раз крутанулся, чтобы сбить себя с толку. Пошатываясь, выставил ладони вперед и начал поиски кота вслепую.

Переносицу защекотало, словно кто-то поднес невидимый палец. Появилось необъяснимое ощущение трехмерного объема комнаты. Это что?

Сердце взволнованно заколотилось. Чуть привыкнув к невиданными ощущениями, повернул голову и огляделся. Картинка смазалась и с едва заметным запаздыванием послушно передвинулась. Через секунду проявился серый контур кровати и дышащий серебристый клубок. Есть! Уверенно наклонился и прикоснулся к пушистому мягкому тельцу.

Проведя еще пару успешных опытов, открыл глаза и растерянно прилег рядом с довольно мурчащим котом.

«Мама дорогая… Выходит, все это правда? Выходит, среди тысяч расплодившихся шарлатанов-экстрасенсов действительно есть кто-то стоящий? Выходит, есть. А что, собственно, теперь это знание даст? Ну, есть и есть…» – успокоившись, уложил кота себе в ноги и быстро заснул.

Утром после завтрака Алексея остановил мрачновато-торжественный Садхир:

– Вечером семья Ракеша зовет нас на похоронный обряд. Будет сам Вишал и воины. Слуга принесет тебе подобающую траурную белую одежду.

– Конечно, – вздохнул Алексей, понимая, что отказываться нельзя, хоть и с детства ненавидел всякие похороны.

Солнце скрылось за горизонт. С Ганга потянуло приятной свежестью. Чувствуя себя немного непривычно в чужой одежде, Алексей оттянул ворот и вопросительно взглянул на наставника.

– Уже скоро, – шепнул Садхир.

Рядом тихо переговаривалась большая разновозрастная толпа мужчин. Заметив недоуменный взгляд Алахея, гуру наклонился к его уху и шепнул:

– По нашим обычаям в похоронах принимают участие только мужчины. Мать, жена и дочери погибшего, конечно же, тоже здесь, но в стороне от остальных, – покосился на группу траурно одетых женщин с детьми, скромно ютящихся у небольшой пагоды.

Наконец показалась большая траурная процессия. Тело погибшего уложили на бамбуковые носилки и завернули в белый саван. Носилки бережно несли четверо рослых воинов. Во главе процессии шел сын погибшего, совсем еще подросток. Время от времени он бросал нищим милостыню и традиционные сладости. В другой руке удерживал глиняный горшочек с горящими углями, которыми будет разожжен погребальный костер. За носилками шли исключительно мужчины – родственники, раджа, Викрам и мрачные воины.

Заметив Садхира и Алексея, Вишал мрачно поприветствовал их одним лишь взглядом и молча указал на место рядом с собой.

Тело Ракеша занесли в пагоду. Воцарилась мертвая тишина, нарушаемая только редкими криками ночных птиц, доносящимися далеко из джунглей. Брахман торжественно воздел руки к небу и запел мантры, подготавливая все еще заточенную в умершем теле душу к новому возрождению.

Как Алексей ни старался, не понял ни единого слова, но, судя по тому, с каким вниманием слушал Садхир, этот язык был ему хорошо понятен.

Насупленный Ашок сжал ладонь деда. Вспомнилась дорога, окровавленные тела братьев. Чтобы не расплакаться, закусил губу и отвернулся.

Через несколько минут над телом совершили обряд последнего омовения. Воины подхватили носилки и перенесли Ракеша на пирамиду из дров, положив ему на колени сандаловое бревно.

Сын умершего медленно подошел к изголовью дровяной, обильно политой ароматическими маслами пирамиды и торжественно разжег погребальный костер. Мгновенно занялось жаркое, пятиметровой высоты, бешеное пламя, высоко унося красные искры и ярко освещая собравшихся. Белые одежды окрасились кровавым.

Прощаясь с погибшим, процессия мужчин в траурном молчании медленно совершила ровно семь кругов вокруг костра. Стоять у жаркого огня стало совсем невыносимо, поэтому, не сговариваясь, Алексей и старик с малышом отошли от костра подальше.

– Вот и все. Когда останки превратятся в пепел, брахман развеет его по ветру, дабы он навеки смешался со священной водой. Он поручает тело четырем стихиям: земле, из которой оно развивалось и сформировалось в человека и которая так долго питала его, чистому огню, забравшему тело, дабы дух его также был очищен от всего греховного и мог попасть в вечное блаженство к Мокше, воздуху, которым он дышал и тем самым жил, воде, которая очищала его физически и духовно, поила его и теперь принимает его пепел в чистое лоно свое, – тихо и торжественно пояснил гуру.

Алексей неожиданно вспомнил про могильный курган над погибшим братом Ашока и воинами.

– Я должен сказать тяжелую вещь. Когда хоронил брата Ашока и воинов, то не разжигал погребальный костер. Я смог сделать над ними лишь небольшой могильный курган. У нас так принято хоронить погибших, – он виновато взглянул на старика.

Садхир задумался.

– О том не печалься. Они погибли в бою за правое дело и в последний миг жизни обрели искупление, завершив земные дела. Я говорил с брахманом. – Немного помолчав, он добавил: – Раз уж ты сам рассказал об этом, скажи, а как тебе удалось победить самого Малгуна?

– Кого?

– То одноглазое чудовище.

– А-а… – Алексей задумался над ответом. – Честно сказать, я и сам пока не понял, что случилось. Чудище загнало Ашока в узкую дыру. Я оказался рядом и решил помочь. Но я был один и без оружия. Тогда я встал на обрыве горной реки и позвал чудище. Оно подошло и замахнулось дубиной. Я схватил камни и швырнул ему в глаз. Чудище оступилось и полетело в реку. А там острые камни. Там он и испустил дух. Сказать по правде, испугался я тогда жутко, аж руки-ноги затряслись!

Садхир печально покивал, сопоставляя с тем, что поведал внук.

– Наверное, боги очень благоволят тебе, раз ты смог уберечься и спасти моего внука, единственного оставшегося в живых продолжателя нашего древнего рода. Хочу еще раз сердечно поблагодарить тебя. Смалодушничай ты, об этом все равно бы никто никогда не узнал. Но ты принял мужественное решение и победил, – голос гуру дрогнул.

Костер почти догорел. Раджа тепло распрощался с родственниками Ракеша. Следом двинулись Алексей и Садхир с внуком.

Тихо переговаривающаяся толпа побрела в деревню. Погрузившись в размышления о бренности бытия, Алексей изредка рассеянно поглядывал по сторонам. Неожиданно его внимание привлек странный паренек. Не понимая, что привлекло его в этом обычном с виду молодом индусе, ненавязчиво оглядел парнишку.

«На вид лет пятнадцать. Ага. Все ясно. Глаза и нервный тик». Похоже, парень немного не в себе. Правая половина лица резко дернулась, а взгляд стал явно безумным.

Садхир заметил интерес Алахея.

– Да, ты все верно подметил. Это Лал, сын нашего знатного торговца Индержита, дальнего родственника Ракеша, – печально положил ладонь на плечо. – К сожалению, боги не дали ему душевного здоровья. Он совершенно безвреден и свободно бродит по всей округе. В раннем детстве был обычным ребенком, но после болезни душевно занемог. В свое время его отец обратился ко мне за помощью. Я сделал для его сына травяной настой, который лишь смягчает приступы. Жаль, что душевные болезни неизлечимы, – с горечью закончил гуру.

Пареньку, который, видимо, находился под впечатлением гигантского костра и массового скопления людей, вдруг стало намного хуже. Захрипев, он упал на землю и забился в конвульсиях. Изо рта пошла пузырящаяся пена.

Люди испуганно вскрикнули и бросились врассыпную. Отец паренька в отчаянии кинулся на помощь.

– Помоги ему, Алахей! – окликнул Садхир. – Прижми его тело и старайся удержать голову, а я поищу кусок палки, иначе он откусит себе язык!

– Дорогу, дорогу! – к месту происшествия поспешили воины с факелами.

Алексей с некоторым опасением навалился на выгнутое, словно стальное, тело. «Только эпилепсии нам еще не хватало!» – стараясь не обращать внимания на бессвязные крики, с силой обхватил бьющуюся голову. Безумный вдруг отчаянно вскрикнул и обмяк.

Подбежал изрядно запыхавшийся Садхир с куском бамбука. За дедом прятался испуганный Ашок.

– А ну разойдись! – воины раздвинули толпу.

– Что здесь случилось? – потребовал объяснений раджа.

– Я Индержит, а это мой безумный сын Лал, – дрожащим от волнения голосом пояснил отец. – У него опять случился припадок, а я не знал, как ему помочь. Но, хвала Вишне, рядом оказался уважаемый Садхир и его чужеземный гость. Гуру посоветовал Алахею держать моего сына, чтобы не покалечился, а сам начал искать палку, чтобы сын не смог откусить язык. Когда Алахей сжал голову сына, Лал вскрикнул и затих!

– Алахей, что с ним? – смягчился Вишал.

Алексей недоуменно пожал плечами и пощупал пульс паренька.

– Не знаю. По-моему, просто спит.

– Спит? – раджа вопросительно взглянул на Садхира.

Гуру растерянно отбросил палку и склонился над телом. Приоткрыв глаз, тщательно осмотрел зрачок, прислонился к груди и послушал мерное дыхание. С чувством полного удовлетворения медленно приподнялся и, внимательно взглянув на Алексея, повернулся к радже.

– Он прав. Лал действительно всего лишь крепко спит.

– Такое бывало с ним раньше? – Вишал повернулся к испуганному отцу.

– Нет, обычно его успокаивают лишь травяные отвары нашего уважаемого гуру. Но чтобы он просто заснул во время приступа… Такого не было…

– Не было, говоришь? – Вишал задумчиво взглянул на Алексея. Указав на спящего парня, скомандовал: – Возьмите беднягу и помогите отцу донести до дома. Викрам, успокой людей, пусть расходятся по домам! А вам доброй ночи, друзья, – повернулся к растерянному Садхиру и Алексею.

Еще раз приветливо кивнув, раджа быстро направился к ожидающей повозке.

Когда взволнованно шушукающаяся толпа людей осталась далеко позади, задумчиво бредущий Садхир прервал молчание:

– Скажи, а что ты на самом деле сделал с головой бедного парня?

Не ожидая такого вопроса, Алексей несколько растерялся.

– Да, в общем-то, ничего. Честно говоря, я первый раз вплотную сталкиваюсь с подобным душевным заболеванием и все сделал по твоему совету. Просто навалился и несильно удерживал голову. Парень вскрикнул и обмяк, вот и все…

– И все? Никаких тайных заклинаний и колдовства?

– Лично я не верю ни в какое колдовство, – укоризненно глянул на гуру Алексей.

– Может, и так, но некоторые вещи не зависят от нашей веры или безверия, – вздохнул старик. – Прости, но я на какой-то миг в тебе усомнился. Когда я проходил обучение, старый наставник рассказывал, что есть люди, обладающие необъяснимой силой. Они могут как исцелять, так и убивать одним лишь прикосновением. Но скажу честно: прожив очень долгую жизнь, я пока таковых не встречал, – он успокаивающе погладил голову напуганного внука, внимательно прислушивающегося к разговору старших.

Остаток пути прошел в молчании. Добравшись до кровати, Алексей немного погладил кота. «А все-таки очень интересно, этот безумный паренек Лал напрочь вырубился от каких-то там моих необъяснимых магнитных штучек или просто утомился брыкаться? Вроде бы сам я не прикладывал никаких усилий к этому процессу…»

Глава 25

Утром после совместного завтрака решили испить чайку в холодке. Чашка за чашкой потекла неторопливая беседа. Может, повлияла ранняя жара, может, и что другое, но разговор зашел о северных холодных землях и далеких народах.

Удивленно раскрыв глаза, Ашок почтительно слушал ученую беседу, даже позабыв про сладости.

– Прости, уважаемый Алахей, но это совершенно невозможно! – непривычно горячился старик, выслушав рассказ о жизни эскимосов.

– Уважаемый гуру, хоть это и выглядит непривычным для ваших мест, но это самая настоящая правда. Замерзшая от жуткого холода вода там никогда не тает, а зимняя ночь длится непрерывно ровно половину года. Следующую половину там царит нескончаемый день. Причем такое положение вещей сложилось в настолько стародавние времена, что иногда там находят давно замерзших древних диковинных животных, которых видели только наши самые давние прапращуры. Ведь в вечной мерзлоте тела совсем не подвергаются тлену и могут сохраняться веками.

– Хорошо. Но как же тогда там могут произрастать зеленые растения? Ведь замерзшая вода не может питать корни. А как известно, растения – основа нашей жизни. Ими питаются животные и люди. А если нет растений, то нет и животных, тогда чем же питаются эти странные люди, о которых ты рассказывал?

– О, это очень просто. Берега их дальней страны омывает огромное холодное море. Хотя оно и очень холодное, но все равно не полностью покрывается замерзшей водой, из-за огромного количества соли. В этой соленой воде и живут морские животные, которые питаются морскими водорослями. Люди охотятся на морское зверье с копьями и питаются одним лишь только сырым мясом и жиром. Кстати, копья они делают из острых костей все тех же морских животных. А плавают на лодках из шкур.

– Ладно, и такое может быть. Но опять, Алахей. Рассуди сам, если здесь у нас день и ночь чередуются местами через равные промежутки времени, то как же они могут различаться в любом другом месте и длиться половину года? Ведь бытие для всех протекает одинаково, и для тебя, и для меня, и так до самой мельчайшей букашки, ползающей по земле. Одним только лишь богам под силу менять течение времени!

Алексей слегка вздрогнул при упоминании о времени.

– Прости, уважаемый гуру, но это так. Даже в тех северных местах, откуда я родом, зимой солнце лишь слегка приподнимается над горизонтом и быстро заходит. Затем наступает долгая ночь. Длится она очень долго. А поздней весной, когда солнце начинает припекать и замерзшая вода дружно тает и превращается в воду, все происходит наоборот. День длится очень долго, а ночью настолько светло, что можно, не зажигая лампы, спокойно вдеть нитку в иголку. Кстати говоря, – Алексей неторопливо отхлебнул чаю, готовясь удивить наставника. – Когда-то давным-давно даже здесь находился огромный слой льда, покрывающий землю, который простирался с севера далеко на юг, в страны, где живут люди с кожей настолько черной, какой бывает самая безлунная ночь.

– Как же сие стало тебе известно? – изумился старик.

– Наши ученые мужи изучают многие явления природы. По камням, по мельчайшему составу почвы они могут многое рассказать о земле.

– Удивительно, насколько всеохватен и могуч может быть разум истинно ученого мужа, – восхитился гуру. – Раз уж зашел разговор о дальних южных странах, – усмехнулся в бороду, – хочу поведать тебе одну историю, когда я впервые повстречался с людьми, цвет кожи которых чернее ночи. Помню, во времена, когда я был молодым лекарем во дворце магараджи, однажды тихим вечером я возвращался в свои покои. Коридоры освещались тусклыми светильниками, и внутри царил полумрак. Вот тут-то я и столкнулся нос к носу с одним черным магрибинцем, служащим при дворце. В темноте я разглядел только белки глаз и белую одежду. Приняв его за исчадие тьмы, я закричал от ужаса и позвал на помощь стражу, – Садхир засмеялся, с удовольствием вспоминая события давней молодости. – Стража, конечно, быстро примчалась и схватила ни в чем не повинного юношу. Начальник стражи, узнав, в чем дело, скорчился от смеха и повалился на пол. Сквозь слезы кое-как объяснил, что юноша всего-навсего лишь один из помощников личного повара магараджи. Я тогда посмеялся вместе с ним, хотя, признаюсь, поначалу мне было далеко не до смеха. Об этой смешной истории потом узнал сам Ашока и долго хохотал над моим провинциальным невежеством. Уже потом, когда я долгое время прожил в столице, я повидал много разных людей и чудес. Однажды даже видел выступление группы бродячих людей, потешавших столичную знать. Они показывали на потеху почтенной публике своих совершенно ручных зверей, совершающих осмысленные действия, совсем как маленькие живые люди. Но больше всего поразила их громадная мужеподобная женщина с настоящей мужской бородой и усами. Такого противоестественного зрелища я больше не видел никогда в своей жизни!

– Да, интересно, – Алексей вежливо улыбнулся и подумал: «Интересно, насколько бы он удивился, увидев наших трансвеститов? Эх, вот что значит реальная жизнь, в отличие от нашей, искусственно надуманной и вывороченной. Мужчины здесь мужчины, женщины – женщины, хотя наверняка тайных извращенцев хватает и тут. Взять хотя бы того же знаменитого Калигулу… Кстати, интересно, он уже есть или еще только будет? Впрочем, думаю, разговор с ними тут будет очень короткий. Никаких тебе гей-парадов на площади. Чик бритвой по горлу, и в колодец», – он мысленно усмехнулся, вспомнив крылатое выражение любимого фильма.

– Многоуважаемый торговец Индержит просит принять его, – прервав ученую беседу, громогласно объявил Рахул.

– Приглашай, – негромко произнес Садхир, бросив быстрый взгляд на немного взволнованного известием Алексея.

Словно оторвавшись от сказочного сна, Ашок разочарованно вздохнул, встал из-за стола и направился на улицу играть с друзьями.

Чуть не столкнувшись, почтительно поздоровавшись, в хозяйские покои робко вошел Индержит, бросив опасливый взгляд на Алексея.

– Здравствуй, уважаемый! Поведай, что привело тебя сюда на этот раз? – Садхир вежливо указал на стол. – Присаживайся.

Индержит неловко уселся, некоторое время изумленно разглядывая диковинный блестящий термос.

– Уважаемые Садхир и Алахей! Прошу прощения, что потревожил в столь ранний час. Я пришел рассказать о чуде, которое произошло с сыном. Могучие воины нашего милосердного Вишала, да продлятся вечно его дни, минувшим вечером бережно донесли сына домой и даже помогли уложить на кровать. Лал проспал всю ночь, словно младенец. За ночь я несколько раз поднимался к нему, чтобы проверить сон. Когда взошло солнце, он открыл глаза и узнал меня, впервые за много лет! – голос Индержита неожиданно задрожал и прервался.

Стыдясь своих чувств, Индержит на несколько секунд отвернулся. Вытерев мокрые глаза тыльной стороной ладони, собрался с духом и продолжил:

– И тогда я увидел, что взгляд моего единственного сына больше не безумен. Боясь напугать его снова, я тихо позвал супругу. Когда она вошла в покои, сын улыбнулся и назвал ее мамой. Жена, увидев такое чудо, зарыдала у меня на груди. Лал поднялся с кровати и стал ходить по всему дому, разглядывая его так, словно бы видел впервые. Супруга осталась с ним, а я пришел сюда отблагодарить искуснейшего иноземного целителя Алахея за его поистине великое врачебное искусство!

Индержит торопливо порылся за пазухой и бережно положил перед ошеломленным Алексеем коротко звякнувший объемистый мешочек.

Алексей озадаченно взглянул на наставника. Похоже, старик удивился не меньше, ответив растерянным взглядом.

Алексей вздохнул и решил взять инициативу в свои руки.

– Уважаемый Индержит! Я очень рад твоему счастью. Но к чудесному исцелению твоего сына я не прикладывал никаких усилий. Поэтому не могу взять платы.

– Но как? – опешил торговец. – Вчера вечером все люди видели, как ты сжал руками его голову, когда он бесновался. Сразу же после наложения твоих рук он вскрикнул и уснул. А сегодня утром он проснулся уже здоровым… – он сбился и повернулся к Садхиру.

– Тем не менее это так, – поднажал Алексей.

– Уважаемый Индержит, – тихо вступил в разговор Садхир. – Наверное, сами боги сжалились над ним, вернув разум. Забери деньги и сходи с супругой в храм. Воздайте богам щедрую жертву!

Растерянно сморгнув, Индержит нерешительно потянулся за деньгами. Положив мешочек за пазуху, некоторое время помолчал, словно погрузившись в себя.

– Я все понимаю. Недаром люди говорят, что… – он неожиданно осекся и вежливо распрощался.

Садхир проводил торговца недоуменным взглядом.

– Алахей, а у вас на родине бывали случаи подобного исцеления?

– Честно говоря, я не очень разбираюсь в подобных душевных заболеваниях. У нас этим занимаются особые врачи, которые, по моему личному мнению, и сами не особо разбираются в этом предмете. Душевное здоровье человека вообще очень загадочная вещь, – задумчиво пояснил Алексей, еще находясь под влиянием рассказа торговца о чудесном исцелении.

– Да, действительно, сегодня произошел особый случай, – согласился гуру. – Мне обязательно нужно будет выбрать время и навестить паренька.

Неожиданно вбежал зареванный Ашок, придерживая левую руку.

– А с тобой что случилось? – посуровел дед.

– Играл с ребятами и упал в кусты. Вот, заноза болит! – обидчиво протянул руку.

– И всего-то? Теперь нечего реветь, ведь ты же будущий врач! Неси скорей сюда мою сумку! – скомандовал дед, бросив мимолетный взгляд на рану.

Ашок быстро сгонял за врачебными принадлежностями и поставил на стол перед дедом. Садхир тщательно разложил на столе чистую льняную салфетку, кусок белой ткани, маленькую склянку, небольшой скальпель и маленькую иглу. Разорвал несколько клочков ткани и тщательно смочил жидкостью из пузырька.

– Алахей, не мог бы ты попытаться подцепить и вытащить занозу иголкой? Мои глаза, к сожалению, уже не настолько зорки, как бывало раньше.

– Конечно, о чем разговор! – удивился Алексей.

Благодарно кивнув, старик сноровисто протер мокрой едко пахнущей тканью руки Алексея и внука.

«Да, настоящих профессионалов видно во все времена. Хотя в тропических условиях даже самая пустяковая царапина может стать очень большой проблемой», – невольно восхитился Алексей, оценив проведенную, даже по столь пустяковому поводу, дезинфекцию.

– Дай руку, – повернулся он к малышу.

Явно гордясь, что стал пациентом, Ашок протянул маленькую ладонь.

Алексей внимательно оглядел вошедший наискось деревянный кусочек. Левой рукой прижал запястье малыша к столу, а правой осторожно подцепил занозу иголкой и потянул вверх.

– Ой! – Ашок испуганно дернулся.

– Ашок! – укоризненно глянул Алексей. – Терпи!

Малыш притих и закусил губу.

Алексей сделал еще одну попытку, на этот раз оказавшуюся успешной. Ловко вытащив занозу, осторожно положил на клочок ткани и вместе с воткнутой в ткань иголкой протянул старику.

Гуру одобрительно пожевал губами. Осмотрев злосчастную занозу, похвалил:

– А весьма ловко, даже без разреза обошлось. Жалко, если бы все же пришлось резать ладонь, обычно в таких подвижных местах рана заживает долго.

Ашок совершенно не разделял восторгов, испуганно рассматривая рану. Выступила темная капелька.

– Ну, это совсем не беда, – укоризненно произнес Садхир, вытирая кровь клочком ткани и накладывая поверху легкую повязку.

Довольный тем, что все так хорошо разрешилось, Алексей решил приободрить малыша, показав старый детсадовский фокус с отрыванием большого пальца:

– Смотри, Ашок. Я, например, могу совсем оторвать палец, и даже крови не будет.

Прислонил к груди левую ладонь, максимально спрятав внутрь последнюю фалангу большого пальца. Сделав вид, что с усилием отрывает большой палец, скрытно приставил фалангу большого пальца правой руки, собрав новый палец уже из частей двух рук.

– А теперь глядите!

На глазах оторопевших от такого необычного зрелища деда и внука быстро подвигал вперед-назад вдоль указательного пальца левой руки якобы оторванную фалангу и быстро приставил на место, просто распрямив большой палец левой руки.

Старик и начисто позабывший о занозе Ашок ошеломленно притихли.

– Как такое может быть, Алахей? – наконец опомнился Садхир.

Алексей улыбнулся, довольный произведенным эффектом.

– Ну конечно, на самом деле я ничего себе не отрывал. Это всего лишь простой обман зрения. Самое главное, куда и с какой стороны смотреть, – пояснил Алексей, медленно повторив действия.

Сообразительный Ашок моментально ухватил суть фокуса и тут же попытался повторить. Убедившись, что даже с повязкой на руке все равно получится, восторженно закатил глаза и прошептал:

– Ну, я им такое покажу! – и, гикнув, пулей выскочил из комнаты.

Старик и Алексей непроизвольно переглянулись и дружно расхохотались.

– Да ты настоящий мастер иллюзий, Алахей! – довольно похвалил Садхир. – Недаром Ашок рассказывал о вашем возвращении столько невероятного. Непонятно, как вы вообще нашли сюда дорогу. Ты ведь не знал нашего языка?

– Нет, но пришлось выучить. Ашок оказался очень способным учителем, – улыбнулся Алексей.

– Да, он непоседа из непосед, но очень толковый. Все схватывает с первого раза, – польщенно улыбнулся старик. – Скажи, а это правда, что ты действительно можешь заставить камни скакать по воде и не тонуть? – поднял смущенный взгляд.

– О, это наша обычная детская забава. Камни действительно можно бросить так, чтобы они недолго скользили по воде и не тонули. Для этого лучше всего подходят плоские и округлые камни. Даже Ашока научил этому развлечению.

– Надо же, сколь все это просто, но столь удивительно. Недаром многие необразованные люди в деревне даже опасаются тебя, – вздохнул старик.

– А чего им меня опасаться? Я вроде бы никому не причинил зла?

– Большая часть из них никогда в своей жизни не покидала деревни. А уж увидеть здесь чужеземца со светлой кожей кажется им совсем в диковинку. Большинство людей вообще устроены так, что все отличающееся от обыденного кажется им непонятным и опасным, – с досадой произнес старик. – Да что там далеко ходить. Даже внук до сих пор, правда тайно, считает, что ты сам Ранутра.

– А кто это? – заинтересовался Алексей.

– Это наша древняя легенда о временах сотворения мира. Подожди немного, сейчас покажу тебе одну нашу очень старую книгу, – старик медленно поднялся и вышел.

Вернувшись с огромной книгой в богатом кожаном переплете, торжественно водрузил на стол.

– Вот, посмотри здесь, – медленно перелистал слегка потемневшие от времени страницы с красочными рисунками и знаками неизвестной письменности.

– Это асуры, могучие соперники и враги богов, некогда низвергнутые с неба и превратившиеся в демонов.

Алексей с интересом вгляделся в изображение высокого, обвитого зеленью усатого мужчины. На плече сидел огромный зеленый рогатый хамелеон, почти точная копия Чучундрика.

– Многие люди считают хамелеонов маленькими злыми лесными духами – ракшасами, умеющими превращаться в человека и, кстати, очень ядовитыми, – пояснил старик, указывая на рептилию.

– Ядовитыми? – удивился Алексей. – Но он же совершенно безвреден!

– Верно. Но о том знают я и немногочисленная образованная знать. Попробуй объясни это нашим простым людям, – старик погрустнел. – Хамелеонов у нас боятся и почитают почти так же, как их многочисленных родственников – ядовитых змей и жаб. Так уж совпало, что ты неожиданно появился в деревне со своей безобидной зверушкой, в странной зеленой одежде. Тут же спас из воды и чудесным образом вернул к жизни маленького внука раджи. А ведь у нас многие люди к воде даже близко боятся подходить, опасаясь подводных духов – апсар. Вот поэтому и разносят о тебе разные небылицы. Кто-то считает тебя Ранутрой, кто-то странником из загадочной горной страны Шамбхалы, – тяжело вздохнул. – Кстати, на твоей родине что-либо известно о ней?

– Одни лишь домыслы и слухи. Добраться туда обычному человеку практически невозможно, только лишь избранным. Считается, что там в огромных пещерах живут таинственные гуру, обладающие сверхъестественными знаниями. Если погибнет наш мир, то они будут основателями новой расы людей.

Внимательно выслушав, старик надолго задумался.

– Несмотря на твою молодость, временами сильно поражаюсь твоей образованности. Чувствуется, что твоя семья смогла дать тебе прекрасное образование. Это такая редкость в наше время. Обычно юноши в твоем возрасте предпочитают вести разгульный и праздный образ жизни.

Алексей смущенно улыбнулся столь лестной оценке, а старик воодушевленно продолжил:

– Вот и наш просвещенный правитель Ашока хорошо понимает важность образования. Он направляет огромные средства на развитие медицины, постройку дорог и караван-сараев. Он даже основал специальную буддийскую школу Наланда. Не слышал ли ты о ней?

Алексей на секунду задумался.

– Нет.

– О, я уверен, еще посетишь, и неоднократно! – успокоил старик. – Сын написал, что правителю уже намного лучше. Самое страшное, магараджу действительно пытались отравить. Видно, в столице не всем по нраву пришлось его мудрое правление. Ах да! Прости, ведь ты же ничего не знаешь об этих печальных событиях! Незадолго до вашего прибытия гонец известил, что царь очень плох и его пытались отравить. Как ты уже знаешь, правитель доверял мне свое здоровье еще с молодости. Он знает и моего сына Сумана, известного специалиста по ядам и противоядиям. Вот поэтому ему и пришлось спешно уехать присматривать за здоровьем Ашоки. Суман обещал вернуться сюда уже к осени. Ну а там вы уже все вместе поедете в столицу, как мы и обговорили.

Алексей благодарно кивнул в ответ.

– Ну вот и славно, – улыбнулся старик.

Глава 26

Деревня готовилась к большому празднику. Это было видно во всем. Улицы подметались особенно тщательно, около домов появились красочные панно из живых цветов с изображением кобры.

После завтрака к Алексею подошел торжественный Садхир.

– Алахей, послезавтра в нашей деревне будет проходить праздник чествования змей, Нагапанчами. Однажды я уже рассказывал тебе о нем. Сегодня ближе к вечеру, когда спадет жара, наш старый знакомец – заклинатель змей Сандип с молодыми помощниками отправляется в ближайшие окрестности ловить змей для праздника. Не хотел бы ты посмотреть на это захватывающее зрелище?

– Честно говоря, еще с детства очень боюсь змей, хоть у нас там и было их очень мало, – Алексей непроизвольно поежился.

Старик несколько огорчился.

– Хорошо тебя понимаю. Детские страхи самые сильные. Порой человек носит их в себе всю свою сознательную жизнь. Что ж, не буду неволить. Просто хотел захватить с собой тебя и Ашока, чтобы вы увидели самое начало подготовки к столь красочному торжеству.

– А не будет ли опасно для маленького ребенка?

– Что ты! Я бы не стал участвовать в торжествах, будь они столь опасны, и тем более приглашать тебя и внука. Раньше я всегда брал с собой тогда еще маленького сына Сумана. Конечно, к змеям мы даже не прикоснемся! Их будут ловить опытный Сандип и помощники, а мы будем лишь наблюдать. Кроме того, для защиты от укусов у нас будет плотная одежда. Впрочем, не тебе рассказывать о нужной одежде, – усмехнулся старик.

Алексей ненадолго задумался. «Ну, если расклад такой, да плюс еще опытный Сандип-змеелов. Можно попробовать, все равно пока делать нечего. Пациентов нет. Сандип с командой пойдет впереди. Прямо как на мины».

– Я согласен.

– Я рад, что ты согласился, – просиял старик. – Зайдем за тобой вечером.

Дневная жара стала совсем невыносимой, поэтому весь день пришлось провести за чтением букваря. После памятного разговора о богах и демонах попросил у старика любую книгу, по которой детей обучают грамоте. Старик очень трепетно отнесся к просьбе, предоставив целых пять штук красочных рукописных букварей с рисунками.

«Да уж. До печатного дела тут еще далековато. Может, в столице встречусь с нужными людьми и подкину пару новых идей, как ускорить процесс выхода книги в свет? Нет, не проникнутся, тут почти стопроцентная безграмотность, а процесс стоит денег. И немалых. Если только царь спонсирует. Собственно, методы массового книгопечатания и придумали, когда возникло промышленное производство и начальная грамотность большинства населения…» – он между делом листнул очередную страницу.

Рахул прервал раздумья Алахея и важно сообщил, что сахиб с внуком уже ожидают во дворе.

Рассеянно поблагодарив, Алексей переоделся в камуфляж. Немного поколебавшись, сунул в карман репеллент от комаров. Проверив наличие ножа в поясном чехле, быстро вышел во двор.

Компания поджидала у ворот. Гуру и Сандип вели степенную беседу. Позади переминались с ноги на ногу два молодых индуса с грубыми джутовыми мешками за плечами, видимо те самые ученики змеелова.

Ашок явно скучал и рисовал на песке затейливые узоры. Садхир облачился в белую легкую рубаху и мешковатые синие шаровары, заправленные в кожаные сапоги, в одночасье став похожим на заправского казака.

Сандип и ученики были босиком и одеты только лишь в одну набедренную повязку. Похоже, истинных детей природы укусы змей и насекомых особо не беспокоили.

– Ну вот, теперь все в сборе, – удовлетворенно произнес Садхир, когда Алексей подошел поближе и поприветствовал собравшихся.

– Здесь недалеко. Нужно пройти поближе к болотам. Там много мелких грызунов – любимой пищи молодых кобр, – пояснил старый змеелов.

Поднес к глазам ладонь козырьком и бросил короткий взгляд на солнце.

– Сейчас еще рановато, но, пока дойдем до места, станет чуть прохладнее, и змеи выползут.

– Тебе виднее, – Садхир вытащил из холщовой котомки маленькую бамбуковую трубку с крышкой. – Это мое обычное зелье для отпугивания насекомых-кровососов, – он намазывал себя и внука.

– Попробуйте, хорошо помогает, – он протянул зелье змеелову.

– Лишнее, – отмахнулся Сандип. – У нас есть тайное зелье для умиротворения змей. Запахи нельзя смешивать, – он убедительно похлопал по змеиному мешку с крючковатой палочкой. – А то удачи не жди…

– Как знаешь, – пожал плечами Садхир. – Алахей? – он протянул мазь.

Алексей принюхался. Едко пахнуло камфорой и гвоздичным маслом.

– Спасибо, но у меня тоже есть чем намазаться.

Он небрежно вытащил репеллент. Открыв тюбик, выдавил крем на ладонь и старательно нанес на лицо и шею.

– Это зелье? – Садхир почувствовал профессиональный интерес. – Разреши взглянуть?

Повертев ярко раскрашенный пластиковый тюбик, приоткрыл крышку и принюхался.

– Странно, – недоуменно вернул тюбик. – Какая удивительная вещь. Я не чувствую почти никакого запаха, разве что едва ощутима лаванда. Ты уверен, что тебя не обманули?

– Конечно. Проверил не раз. С Ашоком в лесу только им и спасались, – улыбнулся Алексей.

– И правда помогало? – Садхир вопросительно посмотрел на внука.

– Еще как! – малыш сделал максимально правдивое убедительное лицо. – Все комары разбегались!

Дед улыбнулся и погладил внука по голове.

– Вот теперь мы готовы, – повернулся он к змеелову.

Завершив подготовку, компания неторопливо побрела по улице. Алексей остался замыкающим. Быстро миновав деревню, змеелов уверенно повернул на едва заметную тропинку, уводящую в тенистые заросли.

Вспорхнула испуганная стайка птиц. Невольно вспомнились приключения в джунглях. Ашок вопросительно повернулся. Судя по всему, одновременно подумали об одном и том же.

Алексей ободряюще улыбнулся и подмигнул. Ашок мгновенно вспыхнул ответной улыбкой и отвернулся, едва не споткнувшись о корень.

– В лесу нужно быть очень внимательным! – укорил дед.

Тропинка пошла под уклон. Деревья стали встречаться реже. Уродливо изогнутые стволы и нижние сучья широкими лентами обвивали длинные зеленые бороды мха, обильно изгаженного птицами.

Потянуло влажной прохладой. Откуда ни возьмись налетели нудно зудящие комары. Время от времени тропинку перескакивали суетливые мыши.

Ашок подпрыгивал от неожиданности и провожал их заинтересованным взглядом. Наблюдая за внуком, дед тихо посмеивался в бороду, время от времени обмениваясь добродушным взглядом с Алахеем. Незаметно от малыша Алексей понимающе улыбался в ответ.

Сандип неожиданно остановился, мерно отмахиваясь веточкой от назойливых комаров.

– Вот и болото. Остановимся пока здесь.

Алексей приметил поваленное дерево и направился отдохнуть. Садхир с внуком повернули следом. Примостившись на покрытом мягким мхом стволе, с интересом принялись наблюдать за командой змееловов.

Сандип выудил из мешка кожаный кисет с тайным зельем, щедро зачерпнул вязкую желтоватую массу и принялся экономно размазывать по телу. Следом поочередно намазались ученики.

Пока выдалось свободное время, Алексей с удовольствием вдыхал полной грудью прохладный лесной воздух. Место действительно замечательное. Тихо, спокойно.

Непоседливый Ашок не смог просидеть без дела больше пяти минут, соскочил с бревна и принялся увлеченно расковыривать замшелый ствол, с интересом рассматривая отваливающиеся куски старой древесины.

Садхир понаблюдал за приготовлениями змееловов, наклонился и заговорщицки прошептал:

– Лично я не уверен в действенности их зелья. Скорее всего, просто старый ритуал, который пришел из глубины веков. На самом деле укусы змей среди этих людей встречаются довольно часто.

– И что, все умирают? – ахнул Алексей.

– Ну конечно же, нет, – снисходительно успокоил старик. – Сызмальства они делают на коже небольшой разрез и втирают в кровь очень маленькие порции змеиного яда. После этого несколько дней чувствуют себя неважно. Но зато к зрелому возрасту укус даже большой змеи для них уже не опасен.

– Втирать яд? – ужаснулся Алексей. – Я бы ни за что!

«Ну а что? Метод вполне может сработать. Ведь нашу противозмеиную сыворотку именно так и делают. Правда, на лошадях. Вводят несмертельную дозу яда, а когда переболеет, выделяют из крови готовые антитела к конкретному яду. А готовую сыворотку вводят пострадавшему, если, конечно, успеют довезти живым. Брр, все равно гадость!»

Сандип передал мешок помощнику и подхватил ловчую палочку. Раздвигая ступнями траву, пригнулся и начал поиск. Молодые змееловы тронулись следом, тщательно копируя действия старшего.

– Пошли? – Алексей и Садхир переглянулись и побрели за компанией.

Дед цепко ухватил за руку восторженно поглядывающего внука.

Метров через двадцать Сандип остановился и предупреждающе поднял руку. Все замерли в напряженном ожидании.

Зловеще шипя и покачиваясь, перед змееловом поднялась серая кобра. Вздрогнув, Алексей невольно залюбовался опасной грацией. Убедившись, что нарушившие покой люди уже изрядно напуганы, кобра развернулась и поползла прочь.

Старый змеелов быстро наклонился и бережно прижал кобру палочкой. Безбоязненно перехватив рукой извивающееся тело у основания головы, кивнул помощнику. Ловко опустив пойманную кобру в приоткрытый зев мешка, Сандип выпрямился и торжествующе оглядел окружающих.

Насладившись триумфом, старик повернулся и продолжил поиск. Минут через двадцать в мешке извивалось уже семь штук разновозрастных змей.

– Теперь ты, – Сандип передал ловчую палочку юноше.

Теперь уже ученик внимательно шарил по земле, а старый змеелов нес мешок.

Спустя некоторое время юноше повезло – попалась небольшая кобра. Алексей машинально отметил, что действия ученика были не столь уверенными, как отточенные движения старого змеелова.

Компания побрела на другой край болота. Алексей рассеянно огляделся и остановился, отметив неожиданную деталь рельефа. Метрах в двадцати виднелся грубо отесанный замшелый каменный столб. Заинтересовавшись таким неожиданным явлением, решил его осмотреть.

Заметив отставание ученика, Садхир остановился и повернул следом. Старый Сандип было встревоженно окликнул целителя, но гуру успокаивающе махнул рукой. Команда змеелова спокойно развернулась и занялась своими делами.

Алексей медленно обошел артефакт, внимательно осматривая его сверху донизу. На вершине округлой каменной глыбы показался настолько неожиданный здесь символ, что стало не по себе.

На зеленоватом фоне старого мха отчетливо выделялась глубоко высеченная свастика. Правда, не такая, как у фашистов, а с зубчатыми утолщениями на концах и аккуратными точками между ветвями. Ниже сверху вниз шел ряд полустертых древних символов.

Подошел запыхавшийся Садхир с внуком.

– Что с тобой, Алахей? – встревожился старик. – На тебе лица нет!

– Уважаемый гуру, а тебе знаком этот знак?

Садхир сощурился и подслеповато посмотрел на свастику.

– Этот? Конечно. У него много толкований. У огнепоклонников это древний символ жизни, света, щедрости и изобилия. Почитатели бога Агни живут в соседней деревне, их там много. Деревянный алтарь для добывания священного огня в их храмах имеет форму этого знака. Его плашмя кладут на землю, а в середине делают небольшое углубление для стержня. Служители бога Агни истово вращают стержень до появления огня…

Старик немного передохнул и продолжил:

– Мы называем этот знак Печатью Сердца. По нашему древнему преданию, он был запечатлен на сердце самого Будды. Впрочем, теперь люди часто его используют на свадьбах и праздниках как символ счастья и плодородия. А что тебя в нем так потрясло?

– Да так, – Алексей тяжело вздохнул. – У нас похожий символ использовали очень жестокие люди, сгубившие огромное множество ни в чем не повинных людей.

– Кто же посмел извратить этот изначально светлый символ? – вознегодовал старик. – Почему я даже ничего не слышал о таком?

Алексей вздохнул и виновато пожал плечами.

– Расскажи мне об этом, – успокаиваясь, тихо попросил старик.

– Так сразу и не скажешь… – Алексей задумался… Как можно переложить историю фашизма двадцатого века на местные реалии?

– Я бы не хотел осквернять этот светлый знак своим рассказом. Те люди творили настолько ужасные вещи, что даже говорить об этом страшно. Уважаемый гуру, а знакомы ли тебе эти письмена? – он решил сменить тему разговора.

Садхир подошел к стеле вплотную и кончиками пальцев бережно ощупал древние символы.

– Нет, – сокрушенно вздохнул. – Очень древняя письменность. Думаю, даже самые старые жрецы уже не смогут прочитать. Эти камни стоят здесь с незапамятных времен.

Внимательно выслушав, Алексей прищурился и начал жадно осматриваться в поисках еще каких-нибудь древностей. Змееловы увлеченно рыскали метрах в ста справа.

Переведя взгляд налево, среди низеньких корявых деревьев метрах в сорока отметил еще одну замшелую стелу и целеустремленно направился вперед. Садхир с внуком остались позади.

При очередном шаге впереди, словно тугая пружина, выскочила огромная яростно шипящая кобра. Паническая волна ужаса, таящегося в сознании с самого детства, захлестнула мозг, и мощный выброс адреналина переполнил кровь. Чувствуя, как от страха темнеет в глазах, Алексей мгновенно присел и взвился высоко в воздух, отпрыгивая в сторону.

Садхир даже не успел испугаться, когда огромная кобра выскочила перед Алахеем. Молодой ученик молниеносно подпрыгнул высоко вверх, резко размазался в воздухе и исчез, оставив после себя только сильно рассерженную змею. Кобра разочарованно покачала телом и, успокоившись, юркнула в траву.

Старик ошарашенно огляделся. Старый Сандип с учениками рыскал далеко впереди. Алахей словно провалился сквозь землю.

Дед растерянно поглядел на внука. Малыш спокойно пояснил:

– Деда, ну помнишь, я же тебе уже рассказывал, что Алахей иногда исчезает? Не бойся, он скоро вернется! Надо только подождать, – он терпеливо уселся на корточки и начал гонять палочкой большого рогатого жука.

От невероятного объяснения деду стало еще хуже. Круговорот мыслей одна нелепей другой завертелся в голове. Неловко присев прямо на траву рядом с внуком, начал безучастно наблюдать за безуспешными попытками бегства жука.

Ощущая неожиданно появившийся давно позабытый металлический привкус во рту, Алексей приземлился и быстро огляделся. Увиденное потрясло до самой глубины души. Ни болота, ни леса вокруг уже не было. Во все стороны простиралось огромное зеленое поле, заросшее какой-то неизвестной сельскохозяйственной культурой. Неподалеку дружно махала мотыгами группа индусов в разноцветных футболках и джинсах, в больших белых панамках.

В небе гулко бабахнуло. Алексей испуганно шарахнулся в сторону и задрал голову. Проследив за белым инверсионным следом реактивного самолета, летящего на сверхзвуковой скорости, едва не закричал от счастья.

– Я дома! – прошептал, не веря себе.

В висках гулко застучало. Время от времени сплевывая от переполняющего противного привкуса, уверенно направился к людям.

Поначалу идти было очень легко. Метров через десять ноги стали вязнуть. Воздух подернулся расплывчатым маревом и опасно заколыхался. Индусы потеряли фокус и начали расплываться. Причудливо накладываясь на блекнущее изображение, начала плавно проявляться оставленная до прыжка реальность.

Заслышав шорох, Садхир испуганно вскинулся. Неподалеку неподвижно стоял Алахей. Старик глубоко вздохнул и недоверчиво оглядел ученика.

– Алахей! – Ашок обрадованно вскрикнул и побежал навстречу.

Еще не освоившись от перехода, Алексей растерянно улыбнулся. Дед медленно поднялся и направился за внуком.

Глядя на приближающегося старика, Алексей лихорадочно перебирал варианты. Одно дело что-то сказать несмышленому малышу, а вот объяснить неожиданное исчезновение взрослому человеку будет очень непросто.

«Да уж, вот теперь я крупно попал. Возможно, даже придется спешно бежать отсюда».

Зато появилась твердая уверенность, что прошлое и будущее существуют одновременно. Видимо, после удара молнии загадочный инструмент познания мира начал сильно барахлить именно в моменты смертельной опасности, неверно воспринимая события временного потока. Другого объяснения происходящему просто не находилось.

Неожиданно вспомнилось, как однажды разглядывал картинки с якобы объемным изображением. Еще сильно ругался на книжный магазин, продавший явную липу. Мозг упорно не хотел воспринимать объем с затейливо разрисованной страницы. Просидев около получаса, до боли напрягая слезящиеся глаза, таращился на бумажную картинку. Каким же тогда стало откровением, когда, обессилев от бесплодных усилий, устало посмотрел сквозь книгу на стену. Мозг моментально сложил иллюзорное изображение в изящный объемный парусник, выступающий прямо из книжного листа.

Старик подошел почти вплотную. Испытующе глядя в глаза, тихо спросил:

– Кто ты на самом деле, Алахей?

Алексей задумался. От пережитых волнений голова зашумела. Пробил холодный пот.

– Если я скажу всю правду, то буду выглядеть самым последним лжецом.

– После того, что я сейчас видел, попытаюсь понять любую правду.

– Будь по твоему, уважаемый гуру. Но я не хочу, чтобы то, что я расскажу, мог бы услышать кто-либо другой.

Садхир задумчиво посмотрел на внимательно прислушивающегося Ашока.

– Хорошо, буду ждать твоего рассказа после того, как вернемся домой.

Алексей облегченно перевел дух. Оглянулся и неожиданно подумал, что вот прямо сейчас где-то здесь в далеком будущем индусы продолжают мотыжить.

В попытке разглядеть сокрытое сощурился и напрягся, надеясь, что временная завеса приоткроется вновь.

От усилий ничего не изменилось. Разочарованно вздохнул и расслабился. «Значит, автобус с туристами был вовсе не глюком. Похоже, фокусы со временем у меня выходят только после мощного выброса адреналина. Кто его знает, что вытворяет мозг, уходя от опасности. Выходит, и в тот раз Ашок был свидетелем моего невольного исчезновения. Представляю, как он тогда испугался! И подумал черт знает что…»

Оживленно переговариваясь, вернулись змееловы. Сандип весело указал на шевелящиеся мешки за спинами помощников:

– Там их целая тьма! Вы все пропустили. Что-то случилось? – он поменялся в лице, увидев напряженные физиономии.

– Ничего страшного, – спокойно пояснил Алексей. – Кобра меня напугала…

– А, это бывает с непривычки. Обычно они всегда пугают, а кусают, только если наступить или если растоптать гнездо, – успокоил словоохотливый змеелов. – Ну что, темнеет, пора домой. – Он двинулся по тропинке наверх.

Глава 27

Компания вернулась в деревню, когда уже начало смеркаться и в домах зажглись первые вечерние огоньки.

Алексей наскоро освежился и вернулся в комнату. Присев на кровать, некоторое время прокручивал в голове предстоящий непростой разговор. Врать не хотелось, да и ложь противоречила его натуре. Помучившись, обреченно махнул рукой. «Эх, будь что будет! А кто знал, что я могу проделывать такие выкрутасы?» – тяжело вздохнув, он направился к старику.

Садхир задумчиво листал какую-то древнюю книгу при неярком свете лампады. Завидев гостя, бережно закрыл ее и отодвинул на край стола.

Алексей уселся с противоположной стороны и некоторое время смотрел на мигающий огонек, собираясь с мыслями. Старик не торопил.

– Уважаемый гуру, ты сам сказал, что хочешь услышать любую правду, какой бы она ни была.

– Так, – ровным голосом согласился Садхир.

– Хорошо, расскажу, – словно кидаясь в бездонный омут, вздохнул Алексей. – Чтобы ты не подумал обо мне страшное, сразу хочу сказать: я не черный колдун или злой демон, а обычный человек. Я действительно родился и долгое время жил в далекой отсюда северной стране. Случилось так, что однажды в меня ударила молния. Я упал без чувств и очнулся в пустыне неподалеку от гор. После этого со мной стали происходить странные вещи. Разыскивая дорогу домой, я направился через горы. Там я и стал свидетелем нападения свирепого чудовища на Ашока. О дальнейших приключениях ты уже знаешь. Сегодня я очень испугался змеи. Могу лишь предположить, что молния наделила меня и способностью исчезать. Ничего другого просто в голову не приходит!

Рассеянно поглядывая на книгу, Садхир покивал, словно соглашаясь.

– Что ж, мой опыт подсказывает, что ты говоришь правду. Но не всю, – неожиданно поднял он жесткий взгляд. – Совсем недавно ко мне наведывался один богатый торговец, мой старый знакомый, очень почтенный и просвещенный муж. Кстати, большой друг нашего раджи. Увидев твою диковинную пиалу, восхищенно ее рассматривал и расспрашивал о происхождении. Потом рассказал о волшебной лампе раджи. По его рассказам, Вишал никогда с ней не расстается.

– Я рад, что мои подарки показались этому человеку столь удивительными, – дипломатично произнес Алексей.

– Да, – согласно вздохнул старик. – Они оказались настолько удивительными, что он долго перечислял мне далекие страны, в которых побывал, рассказывал, чьи товары покупал и продавал. Самое странное, он не знает ни одной страны, мастера которой настолько искусны, что смогли бы изготовить такую лампу или пиалу. Он долго изучал надписи на донышке пиалы и на лампе раджи и прямо сказал, что он может говорить и читать на большинстве известных языков, но никогда не видел такой письменности. Что ты на это скажешь?

«Да уж, удружил мне этот местный эксперт-полиглот! Все на свете он знает, а элементарного английского он, видите ли, не знает!» – мрачновато потупился Алексей.

– Я допускаю мысль, что твои необыкновенные способности являются следствием удара молнии, ибо остаться в живых после этого само по себе достойно изумления и объяснимо лишь прямым вмешательством богов! Но как объяснить удивительные для столь юного возраста знания? А эти странные вещи, о которых не знает даже самый опытный и уважаемый торговец, побывавший почти во всех известных странах! Уж его-то словам о том, что их не может изготовить ни один мастер, а также моему жизненному опыту я могу доверять. Все вместе это становится просто невероятным! Поэтому, хоть это и противоречит всем нашим традициям гостеприимства, я по-прежнему хочу знать, кто ты, Алахей? – Садхир пронзительно глянул прямо в глаза.

Алексей потупил голову. Тоскливо разглядывая лампаду, глухим от волнения голосом произнес:

– Да, все верно, с этим не поспоришь. Эти вещи сейчас действительно не сможет сделать ни один даже самый искуснейший мастер. Нет даже страны, где их сделали. Впрочем, нет и страны, где я родился. Даже меня здесь сейчас быть не должно, потому как я родился много позже…

– Я не понимаю, о чем ты говоришь, – потрясенно перебил старик.

Алексей поднял голову и грустно усмехнулся.

– Да нет, на самом деле все просто. Удар молнии перенес меня сюда из грядущих веков.

Садхир оторопело замер. Алексей, грустно улыбаясь, посмотрел прямо в глаза старику.

– Вот и вся правда, уважаемый гуру, какой бы невероятной она тебе ни казалась. Такие вещи смогут изготавливать только через очень много лет, в огромной стране, которая будет к востоку отсюда. А я родился и вырос на Руси, которая будет с ней граничить. Но все это будет через очень много-много лет, – он горько вздохнул и умолк.

Повисла гнетущая тишина. Садхир изумленно рассматривал Алексея, безучастно смотрящего на мерцающий огонек. Кашлянув от волнения, негромко хлопнул в ладоши и попросил слугу принести кипяток и чайные принадлежности.

Привычно заварив чай с кардамоном, Алексей аккуратно разлил напиток по чашкам. Садхир добавил меда и начал молча прихлебывать чай.

– Это самая невероятная история, которую я когда-либо слышал, – наконец прервал он молчание. – Но она многое объясняет, а то я уже и не знал, что и думать. Скажи, раз уж там у вас прошло много лет, слышал ли ты истории о чем-либо подобном?

Опасаясь совсем другой реакции, Алексей облегченно вздохнул.

– О, у нас вообще много разных историй о чудесах. Лично я до сих пор не верил ни одной, потому что на всяких небылицах у нас зарабатывают огромные деньги.

– Да, но теперь-то ты здесь, – Садхир впервые слегка улыбнулся.

– Да, здесь, – вздохнул Алексей. – А кто теперь об этом узнает? Дома меня наверняка считают мертвым.

– Родители и возлюбленная? – поинтересовался старик.

– Мать и отец. Возлюбленной пока нет, как-то все недосуг было, то обучение, то военная служба, потом опять обучение, в общем, некогда. А потом пришлось день и ночь работать.

Старик поднял удивленный взгляд.

– Твоя семья небогата?

– Да не то чтобы очень богата. Просто случилось так, что могучее государство, в котором я жил, в одночасье развалилось на кучу мелких, которые стали постоянно грызться между собой. Деньги, которые были накоплены трудом родителей, стали ничем. До развала мы жили очень хорошо, отец и мать были образованными и уважаемыми людьми. Ну а после знания и труд стали вообще никому не нужны.

– Знания не нужны? – ужаснулся старик. – Ты говоришь удивительные вещи! Неужели такое возможно?

– Я тоже думал, что невозможно, но так уж случилось, – помрачнел Алексей.

– Хорошо, не буду огорчать тебя подобными расспросами. А не мог бы ты все же поведать о том знаке, что на болотах? Я так понял, его светлое назначение совершенно искажено?

– Конечно, могу, – оживился Алексей. – Честно сказать, до этого в разговорах с тобой и другими людьми всегда боялся сказать что-нибудь лишнее. А сейчас даже рад, что ты узнал, кто я на самом деле. А что касается знака… – он посуровел лицом. – Примерно за три десятка лет до моего рождения между моей бывшей страной и одним из соседних государств разразилась страшная война. К тому времени так или иначе в нее втянулся весь мир. Напавшее государство избрало тот знак своим символом, только у них он был немного повернут набок и без четырех отметин между ветвями.

– Вынужден тебя огорчить, но люди всегда вели и, судя по твоему рассказу, и дальше будут продолжать вести разрушительные войны, – сочувственно произнес Садхир. – Такова человеческая суть.

– Да, это так. Но смотря какими способами, – возразил Алексей. – Их воины убивали наших безоружных женщин и детей. Не только убивали, но и сжигали живьем вместе с жилищами и травили собаками для развлечения. А их врачи, чтобы проверить действие своих новых лекарств, насильно заставляли наших людей их есть. Когда люди умирали, ловили и привозили новых. А ослабленных сжигали в печах живьем… – Алексей осекся, увидев побелевшее лицо старика.

– Прости уважаемый гуру, я…

– Ничего-ничего. Просто не знал, что все это будет настолько чудовищно, – тихо прошептал старик. – А что случилось потом?

– А потом мы победили, но погибло слишком много наших людей. Моя бабушка до сих пор плачет, когда вспоминает о войне. В ее семье было двенадцать человек. После войны из всей семьи живой осталась только она. Мой уже умерший от ран дед повстречался с ней в самом конце войны. А символ государства, начавшего столь ужасную бойню, стал настолько ненавистен выжившим людям, что даже само упоминание о нем в некоторых странах стало сурово караться. Вот поэтому я очень сильно удивился, когда увидел его здесь, много веков назад.

– А сколько прошло веков? – живо заинтересовался Садхир.

– Честно говоря, не знаю. Просто не с чем сравнивать. Да и вообще я историей никогда не интересовался, больше точными науками.

– Жаль. А хотя бы что произошло с моей страной, можешь припомнить?

– Смутно, – застыдился Алексей. – Здесь вплоть до века моего рождения почти постоянно велись войны. Потом всю эту землю захватили люди с крошечного острова к северо-западу отсюда. Это их несуществующий пока язык не смог прочитать твой почтенный торговец. На их холодном острове никогда не было таких сказочных богатств. Поэтому они почти два века силой забирали богатство вашей земли и очень на этом разбогатели. Лишь только после той страшной войны ваша страна смогла освободиться, но северная часть вашей земли отошла другому государству.

– Да, люди неисправимы. Бесконечные войны… – разочарованно прошептал старик.

– Мало того, – согласился Алексей. – Оружие для ведения войн постоянно становилось все разрушительнее. В итоге ученые мужи на беду всему миру придумали такое оружие, что его применение стало совершенно бессмысленно. Его даже опробовали на одном крошечном островном государстве, далеко к востоку отсюда. Чтобы оценить мощь, сбросили его с летающей повозки сначала на большое селение в гористой местности, а затем на равнинной. В один миг погибли тысячи безвинных людей. Они даже не погибли, а превратились в пепел от чудовищного жара того оружия. Оставшиеся в живых стали болеть, у них выпадали волосы и зубы, а многие потом все равно умерли. А дети оставшихся в живых стали рождаться со странными уродствами.

Садхир изумленно поднял брови.

– Летающие повозки? Прости, а почему ты решил, что удар молнии перенес тебя именно из грядущих веков?

– Но как? Ведь… – Алексей от неожиданности потерял дар речи и неопределенно повел рукой. – Здесь такое все…

– Я понимаю, о чем ты, – усмехнулся старик. – Ты хотел сказать, что здесь никто не умеет делать таких загадочных вещей?

– Ну, вроде того, – нашелся Алексей.

– Не совсем так. – Садхир встал из-за стола и в волнении заходил вокруг. – Просто твоя история о самом разрушительном оружии и летающих по небу повозках уже давно описана в наших древних книгах. Вот оно что, – он торжествующе воздел палец к потолку, – я думаю, на самом деле ты один из древних. – Гуру уселся за стол и раскрыл книгу.

– Древних? – удивленно переспросил Алексей.

– Именно! – не отрываясь от бережно перелистываемых страниц книги, возбужденно ответил старик. – Сейчас разыщу описание того, что сможет сильно удивить даже тебя… Вот оно! – впился взглядом в страницу. – И были они светлы и ростом велики, а жили за северным ветром, – слегка нараспев произнес он, бросив внимательный взгляд. – А ведь и ты, уважаемый Алахей, отличаешься завидным ростом и светлой кожей, а родом из дальних северных мест. – Затем продолжил: – Но хлынул великий потоп, и в одночасье сгинул древний народ. – На мгновение он прервался и быстро перелистнул несколько страниц. – Здесь описываются века хаоса и разрушения, наступившие после потопа. В постоянных битвах с полчищами диких народов великаны заселили остров Ланку. Они и передали свою тайную науку о небесном оружии одному нашему великому мудрецу Аурве. Послушай же описание одной из битв, где применялось то страшное оружие, о котором ты поведал. Оно называлось оружие Агни.

Старик негромко откашлялся и снова начал читать:

– Сжигаемый жаром оружия Агни, мир зашатался, как в лихорадке. Боевые слоны отчаянно трубили и дико носились в поисках защиты от ужасной силы, но загорались подобно факелам от нестерпимого жара и сотнями валились на землю. Вода стала горячей, мертвая рыба всплыла, звери погибали, враг был скошен, а неистовство огня валило деревья рядами. Тысячи колесниц были уничтожены, а потом опустилась глубокая тишина. Начали дуть ветры, и земля осветилась. Трупы погибших воинов были изувечены ужасным зноем так, что они больше не походили на людей.

– А теперь самое главное. Здесь излагается описание разрушения одного древнего города, последствия чего я наблюдал воочию, – он перевернул пару страниц. – Как тебе известно, наша деревня расположена на берегу священной реки Ганга.

Бросив короткий внимательный взгляд на Алексея, старик тихо продолжил:

– Много веков назад на другой нашей могучей реке, именуемой Инд, располагался огромный город, в котором проживало множество людей. Рядом были еще два города талантливых мастеров и ремесленников. И вот однажды один из могучих богов, прилетевший на быстрой и огромной вимане, послал против этих трех городов мощный удар, наполненный всей мощью мира. Сверкающий столб огня был подобен тысячам солнц. Погибших людей потом было невозможно узнать, а у выживших выпали волосы, зубы и ногти, и прожили они недолго. С тех пор люди перестали селиться в тех местах, и это страшное место стало называться у нас Холм мертвых.

Прочитав об этом еще в молодости в одном древнем манускрипте, я и несколько других молодых юношей отправились туда, движимые жаждой познания. Когда мы добрались до места, я ужаснулся. Там почти не растет трава, а в оплавленных развалинах жилищ всегда тоскливо завывает ветер, гоняя струи песка по безжизненным улицам. Песок скрывает тысячи человеческих скелетов, умерших в один момент от страшного жара. Когда я превозмог малодушный страх перед огромным количеством останков и прошел великий когда-то город от начала и до конца, то заметил множество маленьких черных шаров, беспорядочно разбросанных по песку. Заинтересовавшись, поднял и внимательно рассмотрел один из них. Это был спекшийся в шар керамический горшок. Ты можешь представить себе всю чудовищность жара, который смог расплавить керамику, Алахей?

Алексей обалдело кивнул. «Тысячи полторы градусов, не меньше. Что же получается? Старик действительно прав и я попал в будущее? Да еще и эта свастика на столбах. С ней-то не поспоришь, ведь вон сами немцы в годы войны где-то тут совсем рядом по Гималаям шарили, искали что-то. Вот и попробуй определи, была ли свастика тут со стародавних времен или это наследие фашистов, если я ни черта не знаю, какой сейчас год. Ну, допустим, пусть это прошлое. Тогда как объяснить это одномоментное сожжение древних городов, вплоть до последнего камня? Выходит, после того как я там, у нас, пропал, Индия с Пакистаном все-таки схлестнулись и обменялись ядерными боеголовками? А значит, потом, после ядерной войны, кто умер, а кто разбежался, полярные шапки растаяли и наступил всеобщий упадок цивилизации? Но тогда здесь должны были остаться какие-то развалины от инфраструктуры моей современности. Или уже столько веков прошло, что все совсем развалилось? В общем, непонятно…»

– И это еще не все, Алахей. Последствия чудовищного огня мы ощущаем до сих пор, – продолжил старик. – В окрестностях Холма мертвых выжившие животные странно изменились. Многие из них так и не смогли давать потомство, а те немногие, которые смогли плодиться, превратились в ужасных химер, нападающих на людей. Их почти всех перебили, но оставшиеся в живых укрылись далеко в горах. Да ты и сам уже повстречался с одним из них, когда спас моего внука.

– Так то одноглазое чудище произошло оттуда? – холодея от вновь нахлынувшего ужаса при воспоминании о встрече с циклопом, прошептал Алексей.

– Да. Раньше встречи с ними были нередки и в джунглях далеко от гор, но потом уцелевшие чудовища стали осторожнее и умнее – нападали на редких путников только в горах. А там среди камней их очень трудно обнаружить, – с горечью ответил старик. – Вот поэтому, когда ты рассказал мне о том страшном оружии огромной разрушительной силы, я сразу вспомнил, что однажды уже читал об этом. А посему выходит, уважаемый Алахей, что удар молнии перенес тебя к нам именно из прошлых веков, – спокойно закончил Садхир.

Выслушав вполне логичный довод, Алексей почувствовал неожиданную сухость в горле и молча добавил чаю себе и старику. Выпив чашку одним глотком, тихо поставил ее на стол и безучастно уставился на лампу.

– Не переживай так сильно, Алахей. Раз уж ты не можешь вернуться обратно, советую тебе основать свои корни здесь, завести семью и много детей. Правда, жениться тебе у нас будет очень нелегко, – помрачнел Садхир.

– Да в общем-то, я и сам не особо горю желанием. А все же почему нелегко, я что, такой страшный? – удивленно вскинулся Алексей.

– Дело совсем не в этом, – досадливо поморщился старик. – Телесная красота – удел обольстительных женщин. Да, у тебя есть молодость, недюжинный ум и благородство. Но ни одно семейство в нашей и всех окрестных деревнях никогда не выдаст свою дочь за тебя замуж.

– Но почему, неужели все из-за денег? – возмутился Алексей.

– Не горячись, Алахей. Я понимаю тебя. Но таковы наши древние обычаи, нарушить которые не сможет никто. Как ты, наверное, уже заметил, вся наша семья по мужской линии является врачами. Род наших занятий – это знак принадлежности к высшему сословию и передается детям по наследству. Даже малолетний Ашок почти с самого рождения помолвлен с девочкой из врачебной семьи, живущей в соседней деревне.

Взглянув на возмущенного Алексея, старик мягко улыбнулся в бороду и продолжил:

– Но ведь наш с тобой старый разговор о продолжении обучения по-прежнему в силе. Осенью поедешь в Паталипутру. Там много юных особ из иноземных благородных семейств. У них нет таких строгих запретов на браки. Уверен, ты со своими знаниями и необычными умениями быстро войдешь в высшее общество и завоюешь сердце какой-нибудь иноземной красотки. На самом деле все в твоих руках, Алахей, – лукаво глянул он на смущенно улыбающегося Алексея.

Продолжая улыбаться, молодой человек неожиданно для себя широко зевнул и оттого смутился.

– Что-то не выспался сегодня.

– Да-да, ты прав. За разговорами про чудеса мы совершенно потеряли счет времени. Уже далеко за полночь. Доброй ночи, – добродушно усмехнулся старик, вставая из-за стола.

Глава 28

Жизнь снова вернулась в свое обычное неторопливое русло. Начался долгожданный сезон дождей. Вечером после обильного ливня Алексей вышел на веранду полюбоваться на красочный закат и едва не раздавил блюдце с молоком. Чертыхнувшись, отпрянул в сторону и едва не угодил во второе.

– Да что здесь такое творится! – возмущенно огляделся. – Ага!

Поблескивая капельками пота на лысине, Рагху самозабвенно расставлял блюдца, время от времени сердито шикая на Везунчика. Раздувшийся, словно шар, кот, видимо считая священным долгом снять пробу с каждого блюдца, лениво преследовал повара по пятам.

– О! Добрый вечер, Рагху! А что ты тут затеял на ночь глядя?

– А, здравствуй, Алахей! – утирая лысину, радостно приветствовал его повар, отставив большой кувшин. – Вот, расставляю дары для нагов. Сегодня в полночь наступает великий праздник.

– И что, змеи правда выпьют за ночь столько молока? – Алексей подозрительно покосился на измусоленную морду Везунчика.

Машинально проследив за его взглядом, Рагху смущенно потеребил передник.

– Ну, может, и не все. Но думаю, когда сюда сползутся наги, будут очень довольны.

Еще раз оглядев множество блюдец, Алексей ободряюще пожелал повару доброй ночи и отправился спать.

Утром, даже не оставшись на чаепитие, Ашок пулей умчался на улицу. Шум подготовки к празднику стало слышно даже сквозь каменные стены.

Дед с улыбкой проследил за непоседливым внуком и заметил:

– Хочу с тобой поговорить, Алахей. В полдень начнется торжество Нагапанчами. Помня о твоем страхе перед змеями, сразу тебя предупреждаю – кобр там будет очень много. Возможно, сегодня для тебя разумней будет вообще не выходить на улицу?

– Ой, не знаю, – вздохнул Алексей.

С одной стороны, при виде змей подкатывал настоящий ужас, а с другой – остаток жизни придется жить здесь. А к змеям тут относятся как к само собой разумеющемуся, и надо как-то к ним приспособиться, ведь местные жители испокон веков живут с ними бок о бок, и ничего, даже живы, ну, по крайней мере подавляющее большинство. Да и к тому же начал сильно одолевать информационный голод.

– Эх, ладно. Нравятся мне змеи или не нравятся, но здесь жить. Постараюсь перебороть свой страх.

– Ответ, достойный разумного мужа, – похвалил старик. – Только уж постарайся снова не исчезать. Увидев такое, я постарел на добрый десяток лет, – он сдержанно усмехнулся. – А что подумают люди, предугадать вообще невозможно, но думаю, сразу разбегутся.

Глядя в лукавые глаза, Алексей невольно улыбнулся:

– Постараюсь изо всех сил…

Ближе к полудню торговую площадь заполонила нарядно одетая толпа. Откуда ни возьмись появились ярко наряженные факиры, развлекающие почтенную публику огромными языками пламени изо рта.

По-гусиному вытянув шею, Ашок недоверчиво уставился на огонь.

– Настоящий?

– Настоящий, – заверил Алексей.

Завороженные необычным зрелищем люди мгновенно окружили факиров, загородив ребенку весь обзор.

– Вот всегда так! – запротестовал Ашок. – Ничего не вижу!

– Сейчас увидишь, – усмехнулся Алексей.

Подхватил почти невесомого малыша и бережно посадил себе на плечи, удерживая за лодыжки.

– А теперь видно?

Боясь упасть, Ашок испуганно притих. Осмелев, восторженно закрутил головой, глядя на мир с высоты огромного роста асуры.

Садхир только тихо посмеивался в бороду, наблюдая за внуком.

Появились одетые в белые наряды брахманы. Народ сразу же переключил внимание на них. Позади жрецов шествовал старый знакомый.

Сандип, нарядившийся по такому торжественному случаю, гордый от осознания собственной важности, медленно вышел вперед, держа большую украшенную корзину.

Главный жрец, седой как лунь благообразный старик, обратился к людям с короткой приветственной речью, торжественно принял корзину и высоко поднял над головой.

Народ взорвался ликующими криками. Затем совершил такое, отчего Алексей невольно поежился. Если бы не Ашок на плечах, то уже оказался бы далеко-далеко.

Брахман медленно положил корзину набок и спокойно открыл крышку. Выкатился целый клубок сплетенных змеиных тел, распавшийся на множество разновозрастных кобр, которые начали деловито расползаться во все стороны.

С улыбкой проследив за снующими вокруг смертоносными змеями, Сандип совершил совсем невозможное, сильно поколебавшее все бывшие представления Алексея о мироздании.

Из второй маленькой корзины голыми руками старик вытащил небольшую упитанную кобру и торжественно передал брахману. Тот со спокойной улыбкой положил змею на шею, словно живой извивающийся воротник.

Подозревая какой-то подвох, Алексей потрясенно поглядел на Садхира. Гуру спокойно пояснил:

– Я же тебе говорил. Насмерть кусают только тех, кто нарушил дхарму. Брахман чист.

Приветствуя неторопливо расползающихся змей, люди впали в религиозный экстаз, начали осыпать их лепестками олеандра, жасмина и красного лотоса.

Алексей замер, боясь даже пошевелиться, представляя десятки искусанных людей. К немалому удивлению, никого не покусав, кобры спокойно расползлись по ближайшим кустам. Искоса наблюдая за Алахеем, Садхир облегченно перевел дух.

Наступил черед театрального действа. Посредине торговой площади возвели деревянный помост, закрытый богато расшитым занавесом. Красочный орнамент изображал большую семиглавую кобру, несущую по волнам человека, лежащего на ложе из колец ее тела. Под громкие звуки фанфар и ликующие крики толпы занавес медленно раздвинулся, и началось представление.

Актеры выглядели своеобразно. Ярко раскрашенные тела, а лица некоторых, очевидно играющих роль злых демонов, скрывали огромные страшные маски.

Ашок испуганно притих. Затаив дыхание, начал следить за представлением.

Алексей напрягся, вслушиваясь в быструю речь. Разыгрывалась древняя легенда о семиглавой кобре Ананте, носящей на себе спящего бога Вишну, который предается долгому отдыху в перерывах между многотысячелетними эпохами творения.

Музыканты играли в такт театральному. Неожиданно для себя Алексей увлекся музыкальной постановкой: актеры играли мастерски, вкладывая всю свою душу. В конце толпа разразилась одобрительными выкриками, на все лады прославляя игру актеров и музыкантов.

Процессия во главе с брахманами двинулась по улицам. Многие люди несли ткани с большими изображениями кобр, богато украшенные вышивкой, блестками и гирляндами цветов. По пути много раз останавливались одарить мелкими монетками заклинателей змей, которые самозабвенно наигрывали на дудочке незатейливые мелодии, заставляя кобр из корзинки медленно танцевать под музыку.

Алексей задумчиво оглядел восторженные лица. Люди действительно верили, что змеи танцуют. Прекрасно зная о том, что все змеи абсолютно глухи, он неожиданно понял, что будет последней свиньей, если когда-либо скажет об этом Садхиру.

Глава 29

Вот уже несколько дней подряд Алексей начал чувствовать непонятную нарастающую тревогу. Казалось бы, оснований для беспокойства совершенно нет. Все так же вел неторопливые беседы с Садхиром, играл с Ашоком и изучал местную грамоту. Тревога усиливалась ночью, в промежуток времени между явью и сном. Тогда хотелось завыть во весь голос и выскочить из дома, не важно куда, лишь бы не оставаться под крышей.

Садхир заметил перемены в поведении ученика.

– Что с тобой, Алахей? Сильно тоскуешь по дому? – сочувственно спросил он за чаепитием.

– Раньше, конечно, тосковал, а сейчас привык. Все равно ничего уже не могу изменить. Раз уж случилось то, что случилось, зачем понапрасну рвать душу? Нет, уважаемый гуру, беспокоит другое, а что, никак понять не могу. Почему-то становится боязно находиться под крышей, особенно ночью, – объяснил Алексей.

– Странно. Обычно все люди, наоборот, стараются найти ночной приют под крышей.

– Вот это и непонятно. А непонятное кажется опасней вдвойне, – невесело рассудил Алексей.

«А может быть, все объясняется очень просто, и у меня слегка крыша поехала от всей этой чертовщины, что в последнее время творится?» – он мрачно отхлебнул чаю. Так ничего и не придумав, разошлись ни с чем.

Ближе к вечеру обеспокоился уже всерьез. В надежде, что на воздухе будет легче, вышел во двор и уселся под Чучундриковым деревом. Увидев нового хозяина, кот, не ночевавший дома уже вторую ночь подряд, музыкально мурлыкнул, опрометью подбежал и начал ласкаться.

– Ага, пришел, гулящий! – Алексей улыбнулся и почесал мягкую шерсть за уцелевшим ухом. – Кошара, где пропадал-то? Опять шлялся? Послушай старого больного человека – бабы и кабаки доведут до цугундера!

Вопреки установившейся традиции кот не прыгнул на колени, а начал отрывисто и жалобно мяукать, словно на что-то жалуясь.

– Ты чего, а? Подрался с кем?

Обеспокоившись, подхватил на руки и начал тщательно осматривать, подозревая очередное болезненное ранение в сражениях с котами и крысами.

Везунчик терпеливо перенес процедуру и спрыгнул, недовольно подергивая хвостом. Распушив шерсть, начал кругами ходить по двору, отрывисто и жалобно мяукая.

– Чего ему надо…

С недоумением наблюдая за необычным поведением кота, Алексей прислонился спиной к нагретому шершавому стволу дерева.

«Это уже становится странно. Похоже, не только у меня одного крыша съезжает. Кошара тоже что-то чувствует, но вот что?» – прищурился от бьющего прямо в глаза вечернего солнца.

Зажмурился, пару раз медленно и глубоко вдохнул и постарался расслабиться. Прислушиваясь к внутренним ощущениям, почувствовал низкий вибрирующий гул, идущий от дерева. Начиная догадываться, отстранился. Гул стих. Для проверки снова прижался спиной. Дрожь возобновилась.

– Ерунда какая-то! – открыл глаза и отыскал кота.

Вздыбив шерсть, Везунчик яростно шипел.

– Вот оно что! – Алексей вскочил с места и кинулся к Садхиру.

Старик, как обычно, неторопливо читал книгу. Увидев взбудораженного ученика, бережно отложил книгу:

– Проходи, Алахей. Что случилось?

– Случится, уважаемый гуру. Я понял, что со мной творится, – переведя дух, Алексей уселся напротив. – А часто ли бывает в ваших местах такое, что землю сотрясает дрожь, разрушающая жилища?

– Ты говоришь о землетрясениях? Конечно, бывали. Давно уже, правда, – встревоженно глянул старик. – На моей памяти лишь одно, очень сильное, когда я был еще молод. Случались и послабее, едва ощутимые….

– Прости, что перебиваю, но я уверен, что землетрясение будет в ближайшее время! – торопливо прервал гуру Алексей.

– Почему ты так думаешь?

– Мой необъяснимый страх. Я понял, откуда он. Вот уже несколько ночей подряд я почти не сплю. Сегодня вечером стало совсем невмоготу. Тогда я вышел посидеть на свежем воздухе и прислонился к дереву спиной. И сразу ощутил дрожь земли! Да еще и беспокойный кот убедил в моей правоте. И тут я вспомнил, что когда-то уже читал, еще там, у себя, что животные всегда чувствуют приближение землетрясений и становятся очень беспокойными! – с жаром пояснил Алексей.

Как бы в подтверждение где-то далеко в джунглях протяжно завыли волки. Через мгновение, вторя им, разноголосо залаяли собаки.

Алексей со стариком машинально повернули головы. Лай не пропал, а превратился в какое-то визгливое и протяжное подвывание.

– Да еще и Рагху утром пожаловался, что у коров пропало молоко… – растерянно пробормотал Садхир.

– Значит, точно! Нужно предупредить людей, чтобы сегодня ночевали на улице! – решительно начал Алексей.

– Да, нужно, – согласился старик. – А вдруг ты ошибаешься? Что, если грядет обычная воздушная буря? Как я объясню это людям?

Алексей задумался. Действительно, выставить почтенного Садхира на всеобщее посмешище в случае ошибки просто непозволительно.

– Верно, будет очень неприятно побеспокоить напрасно. Ладно, я сам пройдусь по деревне и всех предупрежу. Все равно меня тут все боятся, хуже не будет, – он решительно поднялся.

– Не торопись, Алахей, – мягко осадил его старик, хлопнув в ладоши. – Негоже тебе, словно простолюдину, ходить по деревне.

Обратив взгляд на расторопного слугу, строго приказал:

– Возьми коня. Предупреди людей в ближних деревнях. Скажешь, ночью будет землетрясение. Пусть ночуют во дворе или в амбарах с легкой крышей, чтоб не задавило. Донеси весть и до сиятельного Вишала! Ты все понял?

– Понял, – испуганно взглянув на Алексея, слуга коротко поклонился Садхиру. – Все сделаю!

– Можешь идти, – смягчился старик.

Проводив взглядом слугу, задумчиво произнес:

– Что ж, вижу, ночь будет беспокойной. Прикажу постелить всем нам в большом амбаре. Там легкая крыша из сухих бамбуковых листьев, уж точно никого не придавит.

«Ну и кашу я заварил», – мысленно ужаснулся Алексей.

– Не стоит обо мне так беспокоиться. Мне не впервой ночевать и под открытым небом. Пережду ночь во дворе под деревом, у меня есть все необходимое, – вскинулся Алексей.

– Как желаешь, – Садхир устало вздохнул и поднялся, давая понять, что решение уже принято и разговор закончен.

Алексей метнулся в комнату. Вытащил спальник и плащ. «Эх, почти совсем как в старые добрые времена», – ностальгически вздохнул, выходя во двор и направляясь к дереву.

На улице стало совсем темно. Лишь многочисленные ароматические светильники давали неяркий мерцающий свет.

Расстелив спальник меж мощных корней, Алексей улегся. «Нет. Не должен я так ошибиться, ночью точно тряханет», – он тревожно оглядел мерцающие огоньки.

Деревня не засыпала. Прямо на улицах разожгли костры, всюду мелькали людские тени. Собаки продолжали тоскливо подвывать. Люди тревожно переговаривались.

Джунгли тоже не спали. В ясном ночном воздухе отчетливо слышались истеричные крики обезьян и раздраженный басовитый рык хищников.

Тоскливо-переливчатый многоголосый волчий вой чуть отдалился от ярко освещенной деревни. Взошла полная луна, освещая окрестности призрачным серебристым светом.

На душе стало совсем паршиво. Алексей присел, обхватив согнутые в коленях ноги. Стало немного легче. «Похоже, сегодня совсем не заснуть», – он мрачно огляделся.

Когда все тело уже порядком затекло, плюнул на сон и начал прогуливаться по двору. Вдруг звериные голоса разом смолкли.

«Вот оно…» – по спине пробежал холодок.

Земля издала низкий, ощутимый на самой грани сознания стон и заходила ходуном. Словно дождавшись нужной команды, окрестное зверье дико завыло. В какофонии чудовищных звуков послышались треск ломающихся домов, испуганные людские крики и детский плач.

Побелев от ужаса, Алексей закрыл уши и замер, с трудом удерживаясь на ногах. Вторая волна колебаний земли прошла через минуту. Затем последовал третий мощный толчок. И хотя мелкие колебания еще продолжались, Алексей почувствовал, как внутри словно развернулась гигантская пружина.

Прислушиваясь к ощущениям, вдруг откуда-то понял, что таких мощных толчков больше не будет. Сполна выместив накопившуюся ярость, земля еще слегка рассерженно подрожала и успокоилась.

Алексей растерянно огляделся. Где-то протяжно заголосили. Опрокинутые светильники чадили растекшимся грязным маслом. Тревога отпустила.

«Вроде все…» – Он поднял повыше уцелевшую лампу и направился к амбару.

Послышались приглушенные неразборчивые голоса. Подсвечивая, Алексей осторожно приоткрыл покосившуюся дверь и заглянул в темноту.

Дрожащее пламя осветило перепуганные глаза Ашока.

– Можно выходить, – Алексей ободряюще улыбнулся и подмигнул. – А где дедушка?

Малыш сглотнул и попытался выговорить, указывая куда-то в угол:

– Они там…

– Что там, они живы? – Алексей метнулся в угол.

– Мы все живы, Алахей, – кряхтя и отряхиваясь от пыли, Садхир поднялся откуда-то из-за больших плетеных корзин.

Следом поднялась испуганная Лалавати. Пару раз досадливо чихнув, старик улыбнулся.

– А знаешь, на самом деле ты ведь не так прост, как кажешься. Благодарим от всего сердца!

– Я? Не прост? – оторопело спросил Алексей.

– Я прожил много лет, но никогда не слышал, чтобы обычный человек смог точно предсказать землетрясение. Ты хоть представляешь, скольких людей ты спас? – немного торжественно спросил Садхир.

Успокоившись, Алексей неопределенно пожал плечами:

– Ну, наверное, всех, кто поверил предсказанию и не остался ночевать дома.

– Верно, – помрачнел старик. – Идем, в ближайшие дни нам предстоит много тяжелой работы.

Во дворе уже суетились напуганные слуги, расставляя опрокинутые светильники.

– О-хо-хо, – горестно вздохнул Садхир. – Идемте…

Подсвечивая факелом, медленно побрел вдоль стен. Алексей с Ашоком безмолвными тенями поплелись следом.

На доме появилось несколько глубоких трещин, местами осыпалась черепица, но в целом дом не пострадал. Завершив осмотр, Садхир облегченно вздохнул:

– Уцелел, хвала пресветлому Вишну! Я уж опасался худшего…

– Думаю, болота сильно сгладили дрожь, – живо отозвался Алексей.

– Да, теперь вполне можно доверять твоим предчувствиям. Больше не тряханет? – поинтересовался старик.

Алексей на секунду сосредоточился на внутренних ощущениях.

– Нет. Внутри спокойно. Если что и будет, уже совсем неощутимо.

– Надеюсь, – успокоился Садхир. Сощурился на звездное небо и заметил: – Далековато еще до рассвета. Нужно обойти людей. Должно быть, кому-то сейчас требуется наша помощь.

– Ашок, а ты останешься в доме. Успокой бабушку. Ты ведь слышал, что сказал уважаемый Алахей? – дед строго глянул вниз.

– Да, дедушка, – малыш серьезно посмотрел на взрослых.

– Вот и хорошо, – улыбнулся старик. – Тогда скорее неси мою сумку, нам нужно идти.

Освещая дорогу чадящими факелами, вышли со двора. На улице еще бестолково метались люди, но уже чувствовалось, что паника постепенно проходит. Ощутимо несло гарью. Завидев спокойно идущих вместе уважаемого Садхира и загадочного Алахея, люди затихали и долго смотрели им вслед.

Неожиданно подбежала молодая растрепанная индианка и, схватив Алексея за руку, что-то быстро и сбивчиво запричитала сквозь слезы.

– Что она говорит? – растерянно повернулся Алексей.

Старик солидно откашлялся и что-то переспросил у девушки, причем явно на другом диалекте. Индианка что-то возбужденно крикнула, благоговейно коснулась руки Алексея, стыдливо отвернулась и убежала.

– Ну и что с ней? – недоуменно глянул вслед Алексей.

Старик выглядел немного смущенным.

– Их семья живет здесь не так давно. Они приехали далеко с юга. Поверив в твое предсказание, в эту ночь они все заночевали в амбаре, а в покоях, где раньше спали трое ее малолетних детей, рухнула потолочная балка, вдребезги размозжив кровать. В эту ночь все ее дети остались живы, вот она и благодарила тебя за это, Ранутра, – с улыбкой добавил Садхир.

Заметив возмущенный взгляд, поднажал:

– Да-да. В их дальних южных краях, заросших огромными непроходимыми лесами, могущественный асура Ранутра особо почитаем. Я же рассказывал тебе нашу древнюю легенду. А своим предсказанием в эту ночь ты только укрепил их веру.

Алексей сокрушенно вздохнул. «Не, ну что за дикое средневековье кругом, буквально повсюду им демоны с чертями мерещатся! Ладно Ашок, он хоть маленький и ему простительно, но ведь остальные-то вполне взрослые люди! И ведь хочешь как лучше, а получается как всегда. А собственно, что я так возмущаюсь? Вон у нас батюшек новые «Мерседесы» опрыскивать от злых духов зовут, и ничего, это считается вполне нормальным и даже модным».

Еще раз огорченно вздохнул, удивляясь бытующим во все времена стойким людским суевериям, и двинулся следом за стариком.

Мало-помалу деревня успокаивалась. Истерический собачий лай и скулеж утихли, превратившись в ленивое побрехивание. Проходя мимо основательных усадеб, Алексей машинально отметил, что пострадали в основном каменные дома, стоящие на крепком фундаменте, да и то все повреждения свелись к змеящимся по стенам трещинам и обильно осыпанной черепице. Судя по всему, землетрясение было не очень сильным или деревню уберегли обширные болотистые пустоши, загасившие амплитуду колебаний земной коры.

«А что творится внутри домов, вообще неизвестно. Может быть, стены и крыша целехоньки, а потолки рухнули, как у той индианки. Не будем же мы в самом деле в каждый дом заходить, хозяева сами нас позовут, если что…»

Увидев яркий отсвет пожара где-то на самом краю деревни, Садхир тревожно повернулся, указывая рукой:

– Поспешим туда, Алахей!

Прибавив ходу, быстро добрались до горящего деревянного дома. Вокруг суетились люди, окатывая полыхающие стены водой из кожаных ведер.

«Зря бегают. Никаких шансов погасить, лучше бы окрестные крыши поливали, ведь на них запросто огонь перекинется», – мгновенно оценил масштабы происшествия Алексей.

Садхир быстро переговорил с людьми, которые кто с интересом, а кто с испугом косились в сторону Алексея. Вернулся к ученику и прокомментировал:

– Хозяева живы. Когда все началось, спали во дворе, а лампаду в доме потушить забыли. От сотрясения почвы она упала на пол, масло разлилось и вспыхнуло.

Алексей понятливо кивнул.

– Я бы советовал им не тратить силы впустую. Их дом уже все равно не спасти, а вот на соседние дома огонь запросто перекинется. Бывало у нас так: целые деревни дотла выгорали. Пусть лучше соседние крыши поливают!

– Разумная мысль, – согласился старик. – Действительно, чего зря… – он отправился к людям.

Выслушав гуру, индусы уважительно покосились на скромно стоящего в сторонке ученика и двинулись с ведрами к соседним домам.

Сзади послышался дробный топот. Алексей испуганно обернулся.

К месту пожара быстро спешили всадники. Позади на ухабах подпрыгивала пустая повозка раджи.

– Наверно, что-то случилось, – Садхир подошел и встал рядом, спокойно дожидаясь наездников.

– Вон они!

Молодой парень, возглавляющий кавалькаду, резко осадил коня и спешился. Быстро подбежал и, почтительно поклонившись, выпалил на одном дыхании:

– Здравствуйте, уважаемые! Я Каси, сын Викрама. Во дворце случилась беда. Я едва отыскал вас. Сиятельный раджа Вишал просит о помощи!

– Что случилось? – спокойно спросил старик.

– Моего отца и нескольких воинов придавило рухнувшим потолком дворца. Они не успели выбежать, – дрогнувшим голосом пояснил юноша.

– Сейчас же едем! – решительно воскликнул Садхир, тревожно взглянув на Алексея.

Каси уважительно сел рядом, поручив скакуна другому всаднику. Взяв лошадей под уздцы, возничий медленно развернул повозку, вскочил на место кучера и прищелкнул кнутом, споро трогаясь с места.

Всадники поскакали вперед, освещая дорогу факелами.

– Разве мой слуга загодя не предупредил о грозящей опасности? – поинтересовался Садхир, придерживаясь о трясущийся борт.

– Предупредил, – опустив голову, помрачнел воин. – Но случилось так, что этой ночью мы засиделись допоздна, празднуя рождение моего первенца, – его лицо просветлело. – С нами был и наш сиятельный раджа. Памятуя о грозном предсказании, – он бросил быстрый взгляд на Алексея, – раджа еще вечером повелел возвести большие шатры во дворцовом саду и запретил находиться внутри дворца. В шатре мы и праздновали. Ближе к полуночи раджа отправился спать в шатер к молодой жене, а мы тихонько продолжили праздник. Но воинам не хватило вина, и они хотели отправиться за новым бочонком на кухню. Мой отец всячески увещевал их, напоминая о предсказании. Воины послушались и легли спать, но трое ослушников тайком пробрались на кухню. Когда все началось, отец вскочил на ноги и пересчитал воинов. Обнаружив пропажу, мы кинулись на выручку несчастным, но было уже поздно. Рухнула часть колонн и потолка, воздух наполнился пылью, факелы не помогали. Я потерял отца из виду и начал звать. Он не отзывался. Вместе с ним пропали еще два молодых воина. Раджа пришел в ярость, когда узнал, что нарушили запрет. Он зажег волшебную лампу, подарок уважаемого Алахея, – Каси опять быстро взглянул на Алексея, – и начал искать пропавших. Но даже она не помогла – слишком много пыли. Тогда раджа повелел мне разыскать вас в надежде, что к этому времени пыль уже осядет, – ведь пропавшим воинам потребуется врачебная помощь.

Садхир осуждающе поджал губы, но ничего не сказал.

«Да уж, – Алексей сокрушенно вздохнул, надеясь на лучшее. – Из-за нескольких молодых пьяных олухов хороший человек в беду попал. Викрам уже дедом стал, а тут такое несчастье. И главное, их предупреждали…»

Загремев по дворцовой брусчатке, повозка лихо остановилась. Было еще очень темно. В этот раз гостей встречал сам раджа, наспех одевшись в белые шелковые штаны и остроносые туфли.

Алексей снова испытал чувство некоторой нереальности происходящего, увидев яркий луч налобного фонарика раджи. Воины с чадящими факелами робко толпились позади. Чувствовалось, они только что получили хорошую взбучку.

– Здравствуйте, уважаемые! – поприветствовал гостей Вишал, едва те вылезли из повозки.

– Как себя чувствуют маленькие Алахей и Васу? – мигом поинтересовался Алексей. – Надеюсь, с ними ничего не случилось?

– Благодарю! Пришлось вас снова потревожить. Признаться, когда мне донесли весть о грозящей опасности, я не поверил. Но когда узнал, что весть исходит от тебя, то отбросил все сомнения. Именно поэтому я и моя семья уцелели, – раджа грозно оглянулся. – Олухи! – Воины испуганно потупились и чуть подались назад. – Каси уже рассказал вам о беде, постигшей нас в эту ночь?

– Да, – вздохнул Садхир. – Вот к чему приводит юношеское непослушание.

– Я же говорю, олухи! – снова вскипел раджа. – Ладно, что с них взять… Идемте, пыль уже достаточно улеглась, и уже кое-что можно разглядеть. Надеюсь, больше сотрясений не будет? – мрачно взглянул на Алексея.

– Нет, – твердо ответил Алексей, исподволь разглядывая обнаженный торс раджи.

На смуглой коже контрастно белели многочисленные старые шрамы с отметинами аккуратных стежков, в изобилии украшающие полноватое мощное тело бывшего воина.

«А ведь Садхир нисколько не преувеличил, когда рассказывал про ту страшную мясорубку. Нехило он тогда Вишала заштопал. Удивительно, как раджа вообще жив остался, ведь, судя по всему, кровопотеря была нешуточная, и болевой шок имелся наверняка…»

– Здесь не споткнитесь, – раджа посветил фонариком.

Поднявшись по треснувшей мраморной лестнице, остановился. Путь преграждали рухнувшие колонны, между которыми кое-где пробивались маленькие лучики света от догорающего на полу масла. Пыль все еще стояла столбом.

«Представляю, что тут творилось. Вот ведь действительно пьяные идиоты, море им по колено, а землетрясение по фигу. И как их теперь тут найдешь, а искать все равно нужно. Викрама жалко», – Алексей злобно вгляделся в темноту.

Садхир в красноречивом молчании оглядел масштабы разрушений и горестно покачал головой.

– Я пошел, – Каси решительно рванул вперед.

– Куда ты пошел?! – мощным рывком развернул раджа, слепя глаза юноши фонариком. – Нужно обдумать, где их искать! Или ты все рухнувшие колонны один будешь поднимать? Хватит, сходили уже! – рыкнул он раздраженно.

Каси испуганно притих. Словно нашкодивший школьник, потупился и тихо встал позади.

Алексей вздохнул и решил взять инициативу в свои руки. Присел на корточки и, руководствуясь впечатлениями от первого визита, начал выводить на пыльном полу примерный схематичный план дворца.

– Что ты делаешь, Алахей? – удивился Вишал.

– Да вот хочу выяснить, как нам лучше отыскать воинов, – не отрываясь от рисунка, прокомментировал художества Алексей. – Это все покои дворца, какими я запомнил с прошлого раза, когда помогал принимать роды у твоей супруги.

– Ничего не понимаю, какие покои? – раздраженно переспросил раджа, вглядываясь в непонятный рисунок.

Мысленно чертыхнувшись, Алексей пояснил:

– Уважаемый Вишал, представь, что ты большая птица и паришь над дворцом. Крыши у него нет, и ты видишь под собой внизу все покои дворца сразу.

На постепенно разглаживающемся от удивления лице раджи начала отражаться усиленная работа мысли.

Алексей решил немного помочь.

– Вот смотри. Мы сейчас вот тут, стоим у входа, – нарисовал жирную точку. – Если двигаться сюда, пролетаем один зал, потом второй, а вот здесь родила маленького Алахея твоя супруга, – он показал на квадратик.

– Я понял! – восхищенно глянул раджа. – И правда, дворец!

«Ну наконец-то», – облегченно вздохнул Алексей.

Каси восторженно сверкнул глазами. Судя по всему, до него намного раньше дошло, что изобразил на пыльном полу этот странный чужеземец.

– А теперь, уважаемый Вишал, не мог бы ты мне показать на этом рисунке, где проходит путь на дворцовую кухню. Ведь именно туда могли направиться твои слегка нетрезвые молодые воины, – тонко съехидничал Алексей.

– Слегка? Да они уже были намного пьяней вина, которое собирались выпить! – снова взъярился раджа.

Воины позади дружно шарахнулись, едва не выронив факелы. Вишал рывком развернулся и смерил их уничтожающим взглядом.

– Пьяные бездельники!

Переведя взгляд на план дворца, смягчился и присел на корточки.

– Можно пройти этот зал и свернуть в эту маленькую дверь, но я не уверен, что сейчас через нее можно пройти, – он провел пальцем. – А можно зайти вот здесь, сбоку от входа во дворец. Тут обычно разгружают всякую снедь и вино в подвалы, – он опять слегка повысил голос, увлеченно рисуя на пыльном полу.

– Теперь ясно, – Алексей поднялся на ноги, отряхивая ладони от пыли. – Поступим так. Воины прошли от главного входа, а Викрам пошел вслед за ними. Если дверь на кухню завалена, мы попытаемся пройти с бокового входа. А если вообще все завалено, то… – он красноречиво развел руками и замолчал.

– Там мой отец! – побелев, одними губами прошептал Каси.

Раджа мрачно глянул и повернулся к Алексею.

– Думал, к вашему приезду пыль уже осядет и воинов можно будет найти. Я сам уже пробовал отыскать, но не смог пройти далеко. Не видно ни зги и трудно дышать.

– Идти нужно сейчас. Время работает против нас, – твердо произнес Алексей. – Нужны самые гибкие, но сильные воины.

– Я пойду, – заволновался Каси. К нему решительно подошли пятеро совсем молодых воинов.

– Пойдешь, – мрачно подтвердил Вишал. – Только вот как вы будете искать их в такой пыли?

«Эх, была не была! Проведем творческий эксперимент в реальных полевых условиях. На кошках я уже потренировался. А теперь проверим разыскные навыки и на людях», – решил Алексей.

– Уважаемый Вишал. Позволь мне на время возглавить твоих воинов. У меня есть некоторые навыки розыска людей вслепую.

– Вслепую? – удивленным эхом откликнулся раджа. На секунду задумавшись, он повернулся к воинам. – Сам Алахей поведет вас. Слушайтесь его во всем!

Алексей выступил вперед.

– Воины, слушайте меня внимательно. Там сейчас очень опасно. Прежде чем делать хоть один шаг, внимательно смотрите под ноги. Потом переступайте и осматривайтесь. Ничего не трогайте и не двигайте. Если видите человека, не трогать! Зовите меня и никуда не двигайтесь. Я пойду впереди вас. Все ясно? – он выжидательно оглядел сосредоточенные лица.

– Ясно, ясно, – загудели воины.

– А теперь главное, – Алексей задумчиво прошелся перед строем. – Там много пыли, и долго дышать вы не сможете. Начнете задыхаться и кашлять. Поэтому всем нам нужна защитная повязка. Кто-нибудь, принесите кувшин чистой воды и большой кусок ткани.

Один из воинов стремглав сорвался с места и убежал по ступеням в темноту. Обернулся буквально за три минуты, осторожно поставил узкий кувшин на каменный пол.

– Вот, – восстанавливая дыхание, он протянул небрежно свернутый рулон. – Это от старого шатра.

– Разрежь на семь длинных полосок так, чтобы можно было завязать узлом сзади на голове, – скомандовал Алексей.

Воин выхватил кинжал и быстро, словно опытный мясник, ловко искромсал ткань.

– Неплохо, – одобрил Алексей, забирая свой клочок ткани. – А теперь разбирайте свои повязки и обильно смачивайте водой, отжимайте и завязывайте, как я. Смотрите, – он скомкал клочок и плеснул на него из кувшина.

Отжал и обернул вокруг головы, завязав на затылке, словно классический американский ковбой.

С интересом проследив за новым командиром, воины в точности повторили все действия.

«Рэмбы! Им бы еще стволы добавить, и любой банк будет наш!» – усмехнулся Алексей, наблюдая за своими временными «орлами».

– Все запомнили? – еще раз уточнил.

– Все… – неразборчиво загудели.

– Тогда пошли, я в пяти шагах, а вы все за мной, – махнул рукой Алексей.

Развернулся, закрыл глаза и, вытянув руки ладонями вперед, словно лунатик, ловко перешагнул через первую колонну.

Раджа с жутковатым интересом проследил за удаляющимся в темноту Алахеем и раздраженно повернулся к оставшимся воинам.

– Прочь! – выхватил горящий факел и резким взмахом руки отправил с глаз долой.

Садхир, ссутулившись, спокойно смотрел вслед ученику.

– Он действительно пришел из самой Шамбхалы? – выключая фонарь, тихо спросил Вишал.

Старые друзья уже давно разговаривали между собой без громких титулов и званий.

– Нет, мой друг, – задумчиво глядя в темноту, вздохнул Садхир. – Но он искусно владеет древними знаниями, которые, к моему большому сожалению, нами уже давно утеряны…

Раджа поиграл с кнопкой питания.

– А знаешь, эта горящая без огня лампа здорово помогла этой ночью. В суматохе совсем запамятовал отдать ее сейчас Алахею. Выходит, он еще тогда, у пещеры, подарил ее неспроста?

Неожиданно молодо сверкнув глазами, Садхир обернулся:

– На самом деле эта вещь гораздо древнее, чем ты вообще можешь себе представить!

Шумно сопя через мешающую повязку, Алексей легко перемахнул очередную колонну. Двигаться в помещении такого объема было довольно непривычно. Догорающие масляные пятна постоянно сбивали с толку, расцвечивая слепой мир в яркие цвета совершенно невероятных оттенков. Еще не вполне доверяя дополнительному чувству, то и дело приоткрывал глаза, сверяя повседневные зрительные ощущения.

Чуть привыкнув к необычной слепой картинке, уверенно пошел по залу, осматривая руины только внутренним зрением. Даже не оглядываясь, ощущал медленные движения воинов раджи, которым в пыльном воздухе приходилось явно несладко. Правда, воинами эти колебания пространства можно было назвать с большой натяжкой. Спутанные мохнатые клубки разноцветных искрящихся линий несли в отростках-щупальцах огромные колышущиеся шары, испускающие ослепительно яркие стрелы.

«Да уж, веселенькая картинка нарисовалась. Сальвадор Дали просто отдыхает, – он невесело усмехнулся, переступая через колонну. – Если бы дома кто такое увидел, пожизненный галоперидол был бы мне обеспечен…»

Плавно пройдя коридор, вошел в первый огромный зал с полуобвалившейся крышей. Остановился, дожидаясь приотставших, и c грустью огляделся.

Догорающие лужи масла тускло освещали потрескавшиеся стены с когда-то живописными фресками. Часть резных мраморных колонн обвалилась, густо усеяв осколками затейливый рисунок мозаичного пола.

Порядком запыхавшиеся воины гурьбой вывалились из коридора. Увидев жутковатого командира, остановились как вкопанные.

– Ничего не заметили? – поинтересовался Алексей.

– Нет, – закашлялся Каси. – Очень пыльно.

– Вот и я тоже, – вздохнул Алексей. – Нужно осмотреть весь этот зал целиком. Становимся в ряд пять шагов друг от друга и медленно идем вперед до противоположной стены. Пошли! – махнул рукой.

На десятом шаге насторожился. Впереди явно что-то менялось. Открыл глаза и внимательно оглядел пол. Шагах в трех валялись рухнувшие крест-накрест колонны. Сами по себе ничем не примечательны, странно то, что явно чувствовалось присутствие живого. Только это живое совсем не напоминало контуры человека, уж больно маленькое и несуразное.

– Что за ерунда? – медленно подошел к мраморным обломкам и осторожно перешагнул.

Прямо перед лицом, здорово напугав, взвился густо усыпанный белой гипсовой пылью затаившийся в обломках павлин. С испуганным курлыканьем пронесся по залу, поднимая обильные клубы. Воины вздрогнули от неожиданности и мигом выхватили сабли.

– Спокойно, спокойно, – махнул Алексей. – Это павлин.

«А все же ребята молодцы. Уж с чем-чем, а с рефлексами все в порядке», – он невольно улыбнулся и махнул в направлении стены. – Туда.

Ближайшие воины понимающе переглянулись и целеустремленно двинулись вперед. Если не принимать во внимание перепуганного павлина, зал оказался пустым.

Достигнув потрескавшейся стены, Алексей развернул воинов и двинулся вдоль, разыскивая дверь на кухню. Проем оказался незаваленным. Смело свернув внутрь, попал в узкий коридор. Внутренне осмотревшись, призывно махнул рукой:

– Сюда!

Коридор закончился небольшим каменным завалом. За обломками явно чувствовалось что-то живое. Алексей открыл глаза и попросил Каси, идущего следом, подсветить потолок факелом. Оценив крепость нависающего каменного свода, принял решение разобрать завал.

– Так, там впереди, за камнями, есть кто-то живой. Поэтому осторожно берем камешки, передаем друг другу и складываем за собой вдоль стены, – передал первый камень Каси по цепочке.

Воины воткнули древко факелов в щели каменной кладки коридора и дружно принялись за работу. Минут за десять завал расчистился. Показалось запыленное человеческое тело, неподвижно лежащее лицом вниз среди камней.

– Не трогать! – предупредил Алексей.

Склонившись над пострадавшим, взял за руку и осторожно пощупал пульс. «Вроде бы живой, просто без сознания. Наверное, камешком по голове здорово приложило. А крови нет. Видно, скользящий удар по нему пришелся, вон шишка какая вздулась. Придется переворачивать, внешне позвоночник и шея целые, а рентгена тут нет», – с натугой он перевернул безвольное тело.

Воины тихо столпились вокруг.

– Это Биджай, – носовым голосом пояснил Каси сквозь туго натянутую повязку.

– Ты повязку-то немного ослабь, так и задохнуться недолго, – сдерживая улыбку, посоветовал Алексей, сразу вспомнив характерный гнусавый голос переводчика первых видеокассет с западными фильмами.

– Забирайте Биджая и несите к почтенному Садхиру, – скомандовал воинам.

Каси ослабил узел и вопросительно взглянул на маленького коренастого паренька. Тот молча присел на корточки около неподвижного тела, а два других воина бережно взвалили Биджая ему поперек спины.

– Дотащишь? – уже нормальным голосом поинтересовался Каси.

Немногословный воин только крякнул с натуги.

– Ты пойдешь впереди, а когда донесете Биджая, сразу возвращайтесь назад, – распорядился Каси, передавая факел ближайшему воину.

Проследив за удалившимися воинами, Алексей повернулся к Каси:

– Значит, впереди еще пять?

– Пять, – подтвердил тот, размазав рукой грязные капли пота по лбу. – Дальше будет маленький зал, а сразу за ним лестница вниз на кухню.

Свернув в темный зал, Алексей остановился, осматривая помещение. Пыль уже начала понемногу оседать. Почти все уцелело, только отвалилась позолота с потолка и кое-где потрескались стены.

«Может, фундамент неоднородный или материалы разные. Похоже, и здесь во время строительства их тоже подтыривают потихоньку, – машинально отметил он, оценивая разрушения. – Надо глянуть еще раз».

Закрыл глаза и осмотрелся. Все чисто, сплошная серая тусклая пелена, нет даже и малейшей искры живого. Для очистки совести еще побродил и, убедившись в собственной правоте, с легким сердцем махнул воинам в направлении заваленного прохода на кухню.

Остановившись перед завалом, сосредоточился и почувствовал присутствие сразу двух человек. Сзади послышался легкий шум. Два воина пробирались через завалы, подсвечивая путь фонариком. Порядком запыхавшийся коренастый крепыш почтительно протянул фонарик:

– Раджа велел передать это тебе.

– Спасибо, – машинально поблагодарил Алексей, надевая фонарь на лоб. – Как там? – махнул в сторону выхода.

– Уважаемый гуру Садхир уже привел Биджая в чувство.

– Это хорошо, а у нас здесь еще двое. Нужно разбирать завал. Опять становимся гуськом, камни складываем вот здесь, вдоль стен.

Поработать пришлось изрядно. Камни попадались некрупные, вперемешку с изогнутыми бревнами и досками. Похоже, их когда-то использовали строители для придания арочной формы перекрытиям.

Пальцы начало саднить от непривычной работы. Когда показалась неподвижная пыльная скрюченная фигура лежащего на боку человека, Алексей облегченно утер пот со лба.

– А вода там у кого-нибудь есть? – крикнул в темноту.

Откуда-то сзади по цепочке передали маленькую кожаную флягу.

Жадно отхлебнул несколько глотков и вернул назад.

– Все, пока отдыхайте.

Наклонившись над находящимся без сознания телом, бережно ощупал голову, шею и позвоночник. Вроде цело. Перейдя к ребрам, досадливо поморщился. «Явный перелом двух ребер, а может, и еще нескольких, под гематомой так сразу не разберешь. Теперь на горбу тащить нельзя, легкие сразу порвутся, если уже не порвались, хотя кровавых пузырей изо рта нет, скорее всего, легкие целы».

Перейдя к осмотру конечностей, с ходу обнаружил перелом предплечья правой руки. Ноги оказались целы, но в многочисленных синяках.

«Тэк-с. Ситуация усложняется. Этот в отключке от болевого шока. Нужны носилки, и второму впереди наверняка тоже. Вроде бы он там пока еще светится, надеюсь, что мертвого я бы уже не увидел».

Алексей разыскал взглядом шустрого паренька, принесшего кувшин с водой для повязок. Осветив лицо юноши лучом фонарика, поманил рукой.

– Подойди. Как тебя зовут, воин?

– Мадхукар, – робко представился паренек.

– Слушай меня, Мадхукар. Парень ты шустрый и сообразительный. Нужно быстренько сбегать наружу и принести сюда две вот такие вещи, – он снял повязку, выбирая на полу место почище. – Смотри, срубаешь две бамбуковые палки, чуть выше твоего роста. Потом оборачиваешь тканью, чтобы в промежутке между ними смог спокойно лежать человек, – увлеченно рисуя, он комментировал свои действия. – А края ткани закрепишь вот так, – он положил на пол повязку, – протыкаешь кинжалом оба края, словно бы здесь прошла лиса, и просовываешь в дырки бамбуковую палку. Потом попроси одного из воинов лечь на ткань, и с кем-нибудь вдвоем поднимите, чтобы проверить, удержит ли она вес. Нужно сделать две такие вещи. Все понятно?

Мадхукар угрюмо шмыгнул носом и сообщил:

– У нас эта вещь называется носилки.

– Ну, я же нездешний! В общем, сделай носилки, только побыстрее, – сокрушенно вздохнул Алексей, обнаружив очередную дыру в словарном запасе.

Отправив расторопного Мадхукара, повернулся к раненому. Каси сидел рядом на корточках, остальные воины устало расположились вдоль стены.

Встретившись взглядом с Алексеем, Каси прошептал:

– Это Нарендра. Тоже побежал за ними вместе с отцом.

– Надеюсь, все обойдется. А Нарендра жив, только ребра сломаны, и поэтому лишился чувств от боли. Давай-ка лучше дальше завал разбирать, там впереди еще кто-то есть, – приободрил юношу Алексей.

После небольшого отдыха дело пошло быстрее. Вскоре показались пыльные ноги заваленного досками и камнями человека. Сзади опять послышался шум.

Алексей оглянулся. В ярком луче фонаря появились Мадхукар с носилками и еще пара коренастых воинов.

– Раджа узнал о Нарендре и направил нас в помощь, – щурясь от яркого света, коротко пояснил один из новоприбывших крепышей.

– Кладите носилки рядом с ним. Вы их хорошо проверили? – поинтересовался Алексей.

Мадхукар обиженно вскинул голову и гулко ударил кулаком себе в грудь, после чего сразу развеялись все сомнения в их грузоподъемности.

– Тогда слушайте меня. Сейчас мы все четверо берем Нарендру и, когда я скажу «клади», медленно перекладываем его на носилки. Понятно? Тогда дружно взялись, клади!

– Все, давайте уносите его, и сразу назад, – скомандовал Алексей, убедившись, что Нарендра не свалится при переноске.

Проводив воинов, поправил сбившийся фонарь и вернулся к Каси. Тот сидел на коленях около неподвижного тела и, сжав лицо ладонями, беззвучно качался вперед-назад.

– Ты чего? – растерянно спросил Алексей.

– Это отец, – отворачиваясь, глухо произнес Каси.

– Понятно, – вздохнул Алексей.

Похоже, надеясь на лучшее, молодой воин крепился, а когда разобрал завал и опознал пыльное тело, то нервы не выдержали.

– Подожди горевать-то, сейчас я его посмотрю.

Наклонился над неподвижным телом и начал последовательный осмотр. Сразу же обнаружился сильный ушиб грудины – по крайней мере, большая синюшная гематома в этом убедила. Сколько ни старался, не смог нащупать сломанных ребер. Видимо, доски сверху смягчили удар. Руки и ноги оказались целы, но синяки багрово просвечивались даже сквозь густую пыль.

Викрам тихо застонал и приоткрыл глаза.

– Отец! – обрадованно кинулся Каси.

– Куда ты, раздавишь его! – с трудом оттащил юношу Алексей. – Воды лучше дай!

Каси метнулся куда-то в темноту.

Алексей склонился к Викраму:

– Викрам, ты слышишь меня? Если больно говорить, просто моргни!

Заметив мимолетное движение ресниц, Алексей облегченно вздохнул. Взял фляжку из трясущихся рук Каси и бережно смыл пыль с лица Викрама.

– Ну, видишь, жив твой отец, жив, дальше легче будет, – внутренне содрогнувшись, успокоил он молодого воина.

Лицо Викрама казалось одним большим лиловым синяком. Но взгляд сделался более осмысленным. Викрам даже сделал слабую попытку привстать, но со стоном откинулся.

– Лежи, лежи! Тебе сейчас нельзя вставать, – торопливо навис над ним Алексей. – Как тебя вообще угораздило сюда пойти! Ведь всех вас предупредили!

Викрам обессиленно закрыл глаза и подергал кадыком. Собравшись с силами, едва слышно прошептал:

– Ты… не понимаешь… они все для меня… как дети…

Глядя на изувеченное неподвижное тело, Алексей едва не выругался, сильно желая дополнить, какие это и чьи дети, но сдержался. Выжал из фляги остатки воды себе на голову и бодро встряхнулся. Протянул флягу Каси:

– Держи. Выбери себе воина покрепче, вместе унесете отца.

– Навин, иди сюда, – негромко позвал Каси, глядя в темноту.

Бережно переложив отца на носилки, юноша вручил чадящий факел возвратившемуся Мадхукару:

– Подсветишь нам по пути.

Алексей протянул было фонарь, но Каси махнул рукой:

– Не надо, тут нужней. Там впереди дверь, за ней кухня, больше они отсюда никуда свернуть не могли. Теперь втроем там… – он зло пробормотал что-то неразборчивое.

– Все, уноси отца, мы теперь тут с парнями разберемся, – обнадежил Алексей, поворачиваясь к завалу.

До двери на кухню осталось всего каких-то семь метров. Задумчиво оценив количество мусора в проходе и убедившись в отсутствии чего-либо живого, решительно полез вверх по камням почти под самый свод потолка.

– Давайте сюда, тут можно пролезть, – повернулся и махнул рукой.

На четвереньках подобравшись к остаткам деревянной двери, осторожно спустился вниз, поднимая густые клубы пыли.

Просторная темная кухня совсем не пострадала. Луч пробежал по каменным столам. По всему было видно, что помещение спешно покинуто. Остатки зелени, беспорядочно разбросанные медные сковородки, бамбуковые туески с какими-то специями и большие кухонные ножи.

С шумом осыпая камни, за ним спустился воин.

– Ну и где тут у вас хранится вино? – нейтральным тоном поинтересовался Алексей.

– Сейчас покажу. Бочонки вон там, за поворотом, у дальней стены, – парень торопливо махнул рукой.

Миновав маленькое оконце, где уже брезжил рассвет, свернули за угол и сразу наткнулись на самовольщиков во всем великолепии. Друзья вповалку лежали на полу, обильно залитом красным. Рядом валялся опрокинутый солидный бочонок.

В ноздри резко шибануло густым запахом винных паров. Стараясь не рассмеяться, Алексей медленно подошел к беззаботно дрыхнущей троице и присел на корточки.

– М-да, хороши…

Криво улыбаясь, воины тесно окружили пьяную троицу и понимающе переглянулись.

«Ну почему так? Почему во все времена дуракам всегда везет, а вместо них страдают другие? Эти дружбаны так набрались, что даже землетрясение проспали», – с трудом подавляя нервный смех, Алексей поднялся.

– Ладно, выносите их отсюда, – махнул он рукой.

Над джунглями всходило красное туманное солнце. Сняв опостылевшую повязку, с удовольствием втянул носом прохладный утренний воздух. Медленно перелез через поваленную колонну и устало присел на каменный пол рядом с Каси, сидящим около носилок отца.

Услышав шум, Викрам приоткрыл один глаз и слабо улыбнулся. Алексей ободряюще улыбнулся в ответ.

Садхир о чем-то тихо беседовал с раджой. Завидев Алексея, оба поспешили навстречу.

– Как он? – первым делом поинтересовался Алексей, указывая на Викрама.

– Дал травяную настойку, которая на время снимет боль. Как только утихнет, нужно будет выпить снадобье, снимающее отеки, – благожелательно взглянул Садхир.

– А где Биджай и Нарендра? – поинтересовался Алексей.

– Биджая я разрешил забрать его родственникам, а вот Нарендра с Викрамом пока побудут у нас. Им сильнее досталось, – помрачнел старик.

– А где те трое? – вмешался раджа. – Нашли?

– Нашли, – неопределенно хмыкнул Алексей. – Сейчас вынесут.

– Все? – насупился раджа.

Алексей отрицательно мотнул головой.

– Да живы они… – И, порывшись в кармане, протянул Вишалу фонарик. – Пригодился.

Из полутемных глубин дворца послышались приглушенные голоса. Шумно пыхтя, воины поочередно перетащили мертвецки пьяных товарищей через колонну и, словно мешки, одного за другим сгрузили в кучу перед ошеломленным Вишалом.

– Это…. Это… Что? – раджа потрясенно оглядел тела и вопросительно взглянул на Алексея.

Алексей только молча пожал плечами и обескураженно развел руками. В предчувствии приближающейся грозы воины почтительно отошли и полукругом встали поодаль.

Вишал побагровел. С шумом втянув носом воздух, рывком приподнял за грудки ближайшего безмятежно спящего паренька. Откинув назад голову, тот безразлично повис тряпичной куклой.

Зарычав от бессильной ярости, раджа швырнул тело на землю, в бешенстве пытаясь выхватить правой рукой из ножен отсутствующую саблю.

Между тем другой в дупель пьяный воин великолепной тройки, лежащий в совершенно невообразимой для человека позе, громко всхрапнул и спокойно перевернулся на другой бок, укладываясь поудобнее. Столь естественное движение для человека в его положении вызвало бурную реакцию трезвых товарищей. Не в силах больше выдерживать эту комедию, воины дружно загоготали так, что Вишал даже вздрогнул и, зашипев от злости, рывком повернулся назад. Но даже под разъяренным взглядом командира весельчаки не смогли остановиться и продолжали гоготать так, что из ближайших кустов испуганно шарахнулись птицы.

Раджа растерянно повернулся к Алексею. В глазах Вишала прыгали веселые бесенята.

– Нет, ты только посмотри на них! Да что с них взять – истые жеребцы, – упавшим голосом прокомментировал раджа недостойное поведение подчиненных и вдруг неожиданно откинулся всем телом назад и захохотал так, что Алексей даже испугался, как бы Вишала не хватил удар.

Глядя на безудержное веселье грозного командира, воины разошлись пуще прежнего, смеялись до хрипоты, а некоторые даже повалились на пол. С мокрыми дорожками слез на щеках, морщась от боли, смеялся даже Викрам. Его безуспешно пытались успокоить Каси и Садхир, которым было далеко не до смеха.

Выпустив пар, Вишал указал воинам на безмятежно спящую троицу и слабым голосом повелел убрать прочь. Вытерев тыльной стороной ладони нежданно выступившие слезы, медленно повернулся к Алексею.

– Там хоть что-нибудь уцелело? – он снова стал решительным владыкой.

– Первый по ходу зал сильно разрушен. Крыша почти полностью обвалилась, а все стены в трещинах. Во втором можно свободно пройти, а вот перед кухней придется повозиться, мусора очень много, а сама она не пострадала, только дверь в щепки разнесло.

– Мм-да, а я-то надеялся на лучшее, – слегка задумавшись, огорченно вздохнул раджа. – А, ерунда, все это пустое, – он решительно махнул рукой. – Дворец снова отстрою. Главное, мы сами убереглись, – вздохнул он и благодарно взглянул на Алексея.

– А где же ты разместишь семейство на время строительства? – спросил Садхир, заинтересованно слушающий разговор.

– Потесню челядь, часть будет жить в шатрах, а я с семьей в их жилищах рядом с дворцом.

– Уместно ли мне будет предложить тебе иной путь, ведь сезон дождей уже начался. Мой дом сейчас почти пуст, – голос старика немного дрогнул. – Ученики приедут назад только осенью. Суман с невесткой тоже будут нескоро, поэтому предлагаю погостить у меня.

– Старый друг, ты всегда помогал мне… – растроганно полез обниматься Вишал. – От чистого сердца благодарю за помощь. Но посуди сам, мой верный Викрам, которому уже много лет всецело доверяю, сильно пострадал и ему нужно длительное лечение. Конечно, его сын станет на время управляющим, но он молод, горяч и неопытен. А за стройкой будет нужен хозяйский глаз, да и к тому же, – он понизил голос, – моя сокровищница останется здесь без должного присмотра. Поэтому я принял решение и остаюсь.

– Воля твоя, но помни – всегда буду рад вас принять, – вздохнул старик. – А теперь нам с Алахеем пора возвращаться, пора забирать раненых.

Еще раз в порыве чувств дружески приобняв целителя, раджа повернулся и зычно подозвал Каси.

– Пока твой отец болен, будешь управляющим. Возьми десяток людей и две повозки. Отвезешь отца и Нарендру в поместье почтенного Садхира.

Каси вспыхнул от гордости. Благодарно приложив правую руку к сердцу, коротко поклонился. Молча развернувшись, направился исполнять первое поручение в новой высокой должности.

Глава 30

После тревожной бессонной ночи Алексей незаметно задремал прямо в повозке под мерное успокаивающее поскрипывание колес. По прибытии домой Садхир терпеливо дождался, когда воины перенесут и разместят раненых, и только потом мягко пробудил ученика:

– Алахей, проснись, потерпи еще немного. Помоги наложить жесткую повязку на руку Нарендры.

– А почему повязку, ему же гипс нужен, – спросонья недоуменно вскинулся Алексей. – У него вроде предплечье было сломано или я второпях ошибся?

– Ты не ошибся. Одна из двух костей предплечья действительно сломана, а вторая наверняка треснула, но, хвала светлому Вишну, перелом чистый и без осколков. По крайней мере, я их не нащупал, а это очень важно.

– Но ведь жесткая повязка все равно ненадежна. Рука будет слегка шевелиться, а из-за этого у него даже может вырасти ложный сустав. Нужен только гипс, – отрезал Алексей.

Садхир удивленно пригладил бороду.

– Поясни, правильно ли понял. Ты говоришь о белом минерале, из которого изготавливают незатейливые детские игрушки и покрывают стены жилищ изнутри?

– Ну да, он же продается на здешнем рынке. Я сам видел… – неожиданно осекся Алексей, начиная догадываться. «Е-мое, да они же тут вообще не применяют гипсовые повязки при переломах. Очень странно все это, сами вовсю оперируют людей стальными хирургическими инструментами, а про гипсовые повязки ничего не знают. Не могли же люди за все это время забыть о таком простом способе фиксации поврежденных конечностей. Или действительно не додумались еще? Где же я все-таки – в будущем или в прошлом?»

– Уважаемый гуру, а позволь мне самому заняться лечением руки Нарендры. Покажу, как это у нас делают.

– Ты меня сильно заинтересовал. Ничего подобного я даже и не слышал. Что тебе для этого нужно?

– Да всего ничего, самый наитончайший войлок, небольшой кувшин сухого гипса, большой таз, неплотная ткань для повязок и обычная вода.

– Тогда идем. Рахул пока проводит тебя к больному, а я здесь немного распоряжусь… – куда-то неожиданно заторопился старик, по пути дав указания слугам, прибирающимся во дворе.

Рахул быстро проводил до покоев Нарендры. Зайдя внутрь, Алексей слегка смутился, не ожидая увидеть незнакомых людей.

Бледный, с лиловыми синяками на лице, Нарендра неподвижно лежал на низкой кровати с полузакрытыми глазами. Пострадавшая рука была обмотана тугими жесткими листьями и зафиксирована бамбуковой палкой. Туловище воина было также туго замотано, чтобы он мог только едва дышать.

Не отрывая тревожного взгляда от его лица, у кровати молча сидели немолодая женщина и седой худощавый мужчина.

«Наверное, родители», – отметил Алексей, тихо поздоровавшись и подходя ближе к больному.

Нарендре во время обвала дворца явно досталось больше всех. Похоже, это сразу понял и Садхир, поэтому и погрузил юношу в полубессознательное состояние, чтобы не страдал от мучительной боли в сломанной руке и ребрах.

– Что с ним? – тревожно спросил отец.

– Завалило камнями во дворце раджи во время землетрясения. Теперь у него сильно ушиблено тело, сломаны правая рука и несколько ребер, а чтобы не мучился от боли, пока мы с почтенным гуру будем править руку, его погрузили в сон. Вот поэтому он сейчас не слышит и не узнает вас, – как мог, успокоил родителей Алексей.

– Мы вылечим вашего сына, – раздался сзади спокойный голос Садхира. – Но вам пока лучше уйти. Наш уважаемый целитель Алахей все верно сказал вам. Сегодня Нарендра будет спать до самого вечера, навестите его завтра утром, когда он уже придет в себя.

Тепло попрощавшись с родителями, которые ушли с немного просветлевшими лицами, старик повернулся к Алексею.

– Сейчас принесут все необходимое.

Буквально через минуту слуги молча расставили все принадлежности и быстро удалились.

– Тогда приступим, – немного волнуясь, произнес Алексей. – Для начала нужно проверить гипсовый порошок. Он должен быть сухой, без посторонних камешков и слежавшихся комков, – молодой человек зачерпнул ладонью мелко размолотый гипс из широкого кувшина. – Потом расстилаем бинты и втираем гипс. Руку Нарендры потребуется обернуть в пять слоев.

Садхир немного понаблюдал, а потом решительно взял широкий бинт и, расстелив на каменном полу, начал увлеченно втирать гипсовый порошок.

– Теперь нужно подготовить руку. Если нет очень тонкого войлока, то перед накладкой гипса нужно обязательно сбрить волосы на руке. Но во время бритья кожу можно легко повредить, а под гипсом ранка будет плохо заживать и потеть. Поэтому лучше использовать самый тонкий войлок, чтобы к коже обязательно поступал воздух и она не отмирала.

Алексей бережно развязал старую лиственную обвязку с руки Нарендры. Сквозь натянутую кожу багрово светилась гематома. «Ну хоть немного повезло. Закрытый перелом лучевой кости без осколков. Вроде локтевая уцелела. Но как это определил старик, ума не приложу…»

– Гуру, скажи, а как ты определил, что одна из костей предплечья уцелела? Скажу честно, в этой синей опухоли я теперь вообще ничего не могу разобрать.

– Ну конечно, сейчас бы и я тоже не сразу разобрал, – добродушно усмехнулся старик. – На самом деле все очень просто. Когда будешь проходить обучение, у тебя разовьется необыкновенная чувствительность пальцев. Поэтому каждый врач должен очень бережно относиться к своим рукам. Это основной инструмент нашего ремесла. Береги их, Алахей… – Помолчав, Садхир негромко поинтересовался: – А как у вас определяют переломы? Думаю, люди и в твое время каждодневно сталкиваются с этим неприятным явлением.

– О, у нас с этим намного проще. Наши врачи просто видят место перелома, подобно нарисованной картинке.

– Как такое возможно? – изумленно выдохнул Садхир.

– Есть у нас такие хитрые механизмы. Они испускают невидимые глазом лучи, которые, проходя через живую плоть, рисуют на особом пергаменте внутренний рисунок костей, подобно тому как солнечный свет просвечивается через зеленый лист, выделяя в нем все прожилки, скрытые в глубине. Но так уж хитро устроена природа, что за это могущество приходится жестоко расплачиваться, – невесело усмехнулся Алексей. – Хоть они и помогают увидеть внешне незримое, но сами незаметно разрушают человеческую плоть. Кстати говоря, эти лучи имеют одинаковую природу с теми, которые разрушили тот самый город, ставший впоследствии Холмом мертвых.

– На это я могу сказать лишь одно. Еще мой старый учитель говорил, что любое лекарство может как исцелить человека, так и умертвить его, – с сожалением вздохнул старик.

– Впрочем, мы немного отвлеклись, – опомнился Алексей. – То, что я сейчас оберну вокруг руки Нарендры, называется у нас гипсовая повязка. Для этого нужно рыхло свернуть подготовленные бинты и положить в воду, чтобы они пропитались и из них вышли пузырьки воздуха, – тщательно комментировал он каждое свое действие. – Ну вот, а теперь накладываем войлок на руку, а поверх начинаем слой за слоем без усилий наматывать слегка выжатые гипсовые бинты.

Садхир с профессиональным интересом следил за ловкой работой молодого ученика.

– Вот и все готово, сейчас бинты быстро засохнут, и гипс зажмет руку Нарендры по всей длине, следуя всем изгибам. Так кости будут срастаться намного надежней. Правда, к середине дня будет нужно обязательно проверить, хорошо ли в руку поступает кровь. Если пальцы за это время сильно посинеют и распухнут, значит, повязка была наложена очень туго и ее придется снять и все повторить заново.

Выждав еще минуты три, Алексей обратился к учителю:

– А теперь, уважаемый гуру, убедись в этом сам.

Недоверчиво взглянув, старик осторожно коснулся указательным пальцем загипсованной неподвижной руки.

– Смелее, – приободрил Алексей.

Садхир осторожно пошатал гипс и постучал по прочной поверхности костяшкой указательного пальца. Слегка склонив голову набок, недоверчиво выслушал глухой затухающий звук и восхищенно прокомментировал:

– Выглядит так, словно поверх руки наросла новая кость.

– Так оно и есть. Ведь природа гипса и человеческой кости одинакова, – улыбнулся Алексей.

– Знаешь, я очень благодарен, что на самом склоне лет получил с твоей помощью новые знания, снова почувствовав себя, совсем как в былые года, молодым учеником, – неожиданно преклонил седую голову старик.

Алексей даже засмущался от такой высокой похвалы. Все-таки в родном времени такие искренние и открытые проявления чувств встречались крайне редко.

– Это самое малое, что я могу сделать. Все остальное, к чему я там привык, здесь, к сожалению, недоступно.

– Почему? – заинтересовался Садхир.

– Вообще сама медицина у нас сильно переплелась с другими науками и зависит от разных вещей. Многие вообще не существуют в природе, поэтому их изготавливают особым образом. С их помощью даже можно пересаживать от человека к человеку поврежденные внутренние органы и само сердце.

– Сердце? – пораженно охнул Садхир.

– Правда, это очень дорого стоит, и поэтому денег хватает не у всех, – смутился Алексей.

– Дороговизна нашего ремесла будет непреложно сохраняться во все времена. Ведь согласись, самая дорогая вещь для каждого человека – его собственное здоровье. Порой не хватит никаких, даже самых безумных денег, – погрустнел старик. Еще раз ощупав руку Нарендры, он неожиданно усмехнулся: – А как же это снимать, когда рука зарастет?

– А никак. Только распилить и выбросить, – простодушно улыбнулся Алексей.

Услышав такой неожиданный ответ, старик на секунду удивленно замер, осмысливая услышанное, а потом от всей души захохотал.

– Уж потешил так потешил. Действительно, а что же еще с этим гипсом делать?! – гуру дружески приобнял лучшего ученика за плечи. – А теперь прости, но вынужден напомнить, что тебе, да, впрочем, и мне самому уже давно пора идти спать, – от души широко зевнул старик, и Алексей согласился, чувствуя, как свинцовой тяжестью наливаются веки.

Глава 31

Жизнь понемногу снова начала входить в свое нормальное русло. Только врачебной работы сильно прибавилось. Уже на следующий день в поместье известного во всей округе старого целителя потянулись пострадавшие люди из тех окрестных деревень, которые не успел оповестить слуга.

Садхир по достоинству оценил новый метод лечения и уже сам уверенно накладывал гипс пострадавшим, да так, что Алексей даже удивлялся, насколько ловко это получается.

Первые дни работы было много, однажды даже пришлось ампутировать напрочь раздавленную кисть пожилого индуса, спасти которую, опасаясь развития гангрены, уже не взялся и сам Садхир.

Алексей даже закрыл глаза, когда Садхир, морщась от резкого запаха паленой человеческой плоти, прижег раскаленным прутом крупные кровеносные сосуды на окровавленной культе бедолаги.

Каждое очередное утро начиналось с осмотра пациентов. Нарендра, как очнулся, долго с изумлением разглядывал неподвижную белую руку, пытаясь хоть немного ее согнуть.

Садхир сделал строгое лицо и запретил даже подниматься с кровати. Впрочем, выздоровление молодого воина поочередно скрашивали родители и молодая невеста.

Викрам тоже понемногу пошел на поправку. Даже смог слегка привставать на кровати, морщась от боли в отшибленной груди. Его теперь часто навещал сам раджа и Каси. Гостеприимный Садхир неизменно приглашал высоких гостей на чай. Вишал всегда брал в поездку маленького Васу, чему несказанно радовался Ашок, ведь сезон дождей уже вступил в полную силу, и большую часть дня приходилось проводить в доме и на веранде, что было безумно скучно.

Как ненароком выяснилось, грозный Вишал оказался большим сладкоежкой. Об этой маленькой слабости раджи перед очередным чаепитием шепотом поведал Садхир. Поэтому всякий раз к его приезду благодаря стараниям Рагху на столе всегда появлялись диковинные сладкие блюда, чему несказанно радовался Алексей, почувствовав в радже родственную душу.

Во время очередного приезда важных гостей расстаравшийся повар приготовил творожные шарики в розовом сиропе, жареный миндаль в меду и завершил кулинарные изыски любимым блюдом раджи – шариками из сухого молока, пропитанными медом и приготовленными во фритюре.

Ашок и Васу тоже присутствовали за столом и вначале не мешали непонятным разговорам взрослых. Малыши сидели бок о бок и чинно пили чай. Время от времени дети шутливо таскали друг у друга сладости, а когда это надоело, постепенно начали баловаться.

Вишал вначале мягко, а потом уже резче призвал к порядку расшалившегося Васу. Внук нахохлился и обиженно надул губы. Алексей уже основательно насытился сладким и поэтому решил немного разрядить обстановку с поправкой на местную восточную специфику:

– А давайте я сейчас расскажу вам одну очень интересную историю. Она произошла с молодым богатым купцом по имени Синдбад. Кстати, он жил неподалеку от этих мест. Однажды ему захотелось своими глазами увидеть чудеса и диковины дальних стран. И вот Синдбад уже в пути…

Алексей неожиданно почувствовал прилив вдохновения, встретив благодарных слушателей. Входя в образ, красочно описал любимое с детства одно из семи путешествий Синдбада, смачивая время от времени пересыхающее горло глотком уже давно остывшего чая.

Перед глазами как будто воочию пролетала гигантская птица Рухх, унося в когтях Синдбада высоко в горы…

– …И живым и здоровым он вернулся домой, – победно закончил Алексей.

Раджа и Каси независимо друг от друга шумно перевели дух и переглянулись. Малыши уже давно утихли и сидели рядышком, словно два испуганных маленьких воробышка. Садхир восхищенно сверкнул глазами.

– Это все правда? – недоверчиво спросил Вишал.

– Эту историю я прочитал еще в детстве. Но у меня на родине говорят, что в каждой сказке всегда есть маленькая доля истины, – улыбнулся Алексей, неожиданно вспомнив встречу с циклопом.

«Черт, а действительно, попробуй теперь разбери, что правда, а что неправда. Может, это действительно какой-нибудь птеродактиль был», – рассказчик почувствовал холодок меж лопаток.

– Конечно, нет, – неуверенно возразил Каси. – Ни одна даже самая большая птица никак не сможет приподнять слона.

– Да сказки! – горячо подтвердил Вишал.

Ожесточенно жестикулируя, мужчины пустились в жаркие споры. Было ясно, что слоновья тема затронула самые глубинные воинственные чувства в душе. Слушая рассказы о повадках специально обученных боевых слонов и о методах охоты на диких зверей, Алексей не вступал в дискуссию.

Слово за слово беседа плавно переключилась на способы ведения боевых действий с помощью слонов. В разговоре Вишал несколько раз с уважением упомянул имя самого великого воина Аликосудара.

Алексей напрягся. В голове загорелся смутный огонек понимания.

– Какое странно звучащее имя…. А не тот ли это Аликосудар, который пришел сюда с многочисленным войском, а потом повернул назад? – он плавно вошел в разговор, чувствуя, как от волнения слегка заколотилось сердце.

– Да, уважаемый Алахей, именно так оно и было, – воинственно встопорщил усы Вишал. – Это был поистине величайший завоеватель. Со своим бесчисленным войском он вторгся к нам со стороны Бактрии через Хайберский проход, перешел реку Инд и двинулся дальше. Но наши прадеды готовились встретить его в последней решающей битве у священной реки Ганга. Увидев тысячи наших яростно ревущих боевых слонов, его войско перестало повиноваться, и ему пришлось уйти.

– А что, неужели и в твоих далеких северных краях стало о нем известно? – искренне удивился раджа.

– Конечно, известно, – задумчиво ответил Алексей.

«И о нем, и о многих других, которые еще будут. Только вот я не всех знаю и помню не обо всем. Совсем мне здесь все мозги запудрили. Выходит, никакое это не будущее, а самое настоящее прошлое. Македонский еще лет за триста до нашей эры тут со своими архаровцами прошелся. Это я помню более-менее точно. Историчка тогда мне всю плешь проела. А как же тогда древние ядерные взрывы? В школе про них точно ничего не было. Ладно, спишем это на мою общую историческую безграмотность. А может, про подобие взрывов что и было, да только я не обратил внимания. Вон сколько лапши нам в прессе в начале девяностых навешали, не всему же можно было верить!»

– А как давно это было? – на всякий случай уточнил, желая точно определиться со временем.

– А еще при самом магарадже Чандрагупте. Это дед нашего великого магараджи Ашоки, – небрежно ответил Вишал.

«Ага, а вот так оно, конечно, будет значительно яснее», – мысленно чертыхнулся Алексей.

– Прости меня, о Вишал, но я прибыл издалека и не знаю имен прежних правителей. Сколько лет прошло с того вторжения?

Раджа задумался, шумно отхлебнул чайку и, устремив глаза в потолок, беззвучно зашевелил губами, поочередно загибая унизанные перстнями пальцы.

– Да вот уже скоро лет девяносто будет, – выдал он итоги подсчетов.

– Девяносто…

Ухватив сразу несколько тающих во рту сладких творожных шариков, Алексей медленно пережевывал вкуснятину, задумчиво глядя в пространство.

«Ну вот, словно живого родственника здесь повстречал. Вот уж чего никак не ожидал. Значит, сейчас примерно двухсотые года до нашей эры, с чем я себя, собственно, и поздравляю».

– А потом в одном из сражений он еще был ранен стрелой в грудь, но выжил? – Алексей решил определиться наверняка.

Вишал утвердительно промычал с набитым ртом. Отхлебнув глоток горячего чаю, вдохновенно продолжил:

– Это случилось с ним уже в землях маллов. Они укрылись в хорошо укрепленном городе. Аликосудар сам повел на штурм половину войска. Первым поднялся на городскую стену по лестнице, но она обломилась под тяжестью его воинов, и он остался на крепостной стене всего с тремя телохранителями. Маллы закричали от радости и стали метать в него снизу дротики, а с башен обстреливать из луков. Тогда он спрыгнул со стены вниз в город и укрылся от стрел за деревом. Увидев это, маллы решили схватить его, но он стал яростно отбиваться мечом и метать в них камни. Один из раненых маллов рассвирепел и выстрелил в него из лука почти в упор. Стрела была тяжелой и в два локтя длиной. Она пробила панцирь над правым соском и глубоко вошла в легкое. Аликосудар закричал от боли, но продолжал отбиваться, истекая кровью, пока не лишился чувств. Увидев падение повелителя, воины бешено взревели и перебили всех жителей города, не пощадив ни женщин, ни детей.

– А как же тогда он смог выжить с таким тяжелым ранением? – оторопело спросил Алексей.

Раджа молча пожал плечами и вопросительно посмотрел на Садхира.

– У него был очень хороший врач, – тихо продолжил рассказ старик. – Это был Критодем с Коса. Как стало известно после того боя, у Аликосудара было действительно пробито легкое, потому что из раны с хрипом выходили кровавые пузыри воздуха. Тогда Критодем вначале обломал древко стрелы, а потом разрезал рану на груди Аликосудара и вытащил наконечник. По слухам, он был в три пальца шириной и четыре пальца длиной. Воины были подавлены и думали, что Аликосудар умирает. Чтобы поднять их боевой дух, он уже через семь дней сумел сам сесть на коня и показался живым своим людям. После этого народ маллов покорился Аликосудару.

Когда Садхир закончил рассказ, Вишал шумно вздохнул и торжествующе оглядел окружающих.

Алексей удовлетворенно кивнул в ответ. «Ну, таких деталей я, конечно, не знал, но про ранение Македонского во время его возвращения домой помню точно. Похоже, его личный врач был суперкатегории, раз смог буквально на коленке в полевых условиях и без антибиотиков всего за неделю поднять на ноги раненого с перфорацией правого легкого и обильной кровопотерей. Честь и хвала тебе за это, Критодем! Кстати, имя какое-то греческое. Ну а то, что пациент потом быстро загнулся от малярии, это уже не вина врача. Кремами от комаров надо было активно пользоваться, книжки в детстве про Бармалея читать вдумчиво и вдоль по Африке не ходить. Кстати, а хинное дерево тут растет или в другом полушарии? И как оно вообще выглядит? Вот уж действительно, никак не угадаешь, что может здесь пригодиться. А если взглянуть на все случившееся со мной серьезно, то становится даже немного жутковато. Вот только вдуматься: прямо сейчас я запросто сижу за одним столом с людьми, живущими за две сотни лет до начала нашей эры, и плюшками балуюсь. А они даже и не подозревают об этом, ну, кроме Садхира, конечно. Хотя чего это я вдруг так обрадовался? Впрочем, положа руку на сердце, нужно честно признать, что здесь все складывается для меня в целом неплохо…»

Глава 32

К позднему вечеру седьмого дня после землетрясения наконец-то вернулись долгожданные родители Ашока. Алексей даже из своих покоев услышал, как радостно во все горло кричит малыш.

Чувствуя некоторое волнение, наспех оделся и степенно вышел во двор. Слуги суетились, словно муравьи, быстро разгружая многочисленные повозки.

Садхир и Лалавати c умилением наблюдали за Ашоком. Крича что-то восторженно-неразборчивое, малыш прыгал на шею к родителям.

Алексей встал немного позади Садхира, с интересом разглядывая прибывшую супружескую чету.

Суман, высокий сухощавый мужчина, с аккуратно подстриженной бородкой с первыми нитями седины, весело покружил заливисто смеющегося сына на руках и бережно опустил на землю.

– Идем, – приобняв супругу Савитри, миловидную счастливо улыбающуюся полноватую женщину, вместе направились к дому.

Сравнивая семейное сходство, Алексей машинально отметил, что внук больше похож на деда. «Впрочем, удивляться не приходится. Мама тоже всегда говорила, что я вылитый дед. Такая же каланча под два метра ростом. Похоже, наследственность берет свое через одно поколение. Наверное, именно поэтому бабушки-дедушки души не чают в своих внуках и внучках – видят собственное маленькое продолжение».

Садхир дождался момента, когда улыбающаяся супружеская пара подошла совсем близко, и медленно повернулся, торжественно указывая на Алексея:

– А вот и наш знаменитый иноземный целитель Алахей, о котором я так много писал вам.

Алексей встревоженно вскинулся. Проницательный старик мгновенно догадался, что могло так взволновать ученика, и успокаивающе улыбнулся.

«Значит, про мое истинное появление они ничего не знают», – облегченно вздохнул Алексей.

– А это родители нашего непоседы, Суман и Савитри.

Отец Ашока неожиданно стал очень серьезным. Молча прижал правую руку к груди и коротко поклонился вместе с повторившей поклон супругой.

Алексей учтиво склонился в ответ.

– А теперь в дом! – просиял дед.

Совместный ужин прошел очень быстро. Супруги вяло поели, было видно, что они очень устали. Поняв это, Садхир быстро свернул все расспросы и благоразумно перенес их на следующий день.

Утром к традиционному обходу больных присоединился и Суман. Викрам уже смог самостоятельно вставать с кровати и даже тихонько ходить. Жуткие синяки на лице и груди заметно поблекли.

После взаимных восторженных приветствий и расспросов все вместе решили дождаться традиционного визита Вишала, которому явно было скучно без привычной компании, что, в общем-то, было понятно. После бурной столичной жизни выбор развлечений в деревушке кажется весьма небогатым, а погрязший в непривычных хозяйственных делах по организации ремонта разрушенного дворца раджа находил хоть маленькую, но отдушину в общении с привычным кругом друзей. Женщины к такому сугубо мужскому времяпрепровождению категорически не допускались. Как следовало из местных обычаев, эмансипации в современном понимании этого слова здесь в принципе быть не могло. Конечно, слабый пол холили, лелеяли и оберегали, но многие вещи оставались для них табу.

Когда Алексей еще в первые дни замечал заслуживающих внимания местных дам, то сразу ощутил, каково это – быть горячим кавказским парнем где-нибудь в российской глубинке. Только теперь все было с точностью до наоборот. Местные бравые парни хищно раздували ноздри, заметив совершенно безразличный взгляд Алексея, устремленный сквозь их дражайшую половину, поскольку, очевидно, подозревали чужака в намерении массового обесчещивания девушек всех окрестных деревень кряду.

«Как будто снова в армию попал», – криво ухмыльнулся Алексей, вспомнив затворническую жизнь в медвежьей глухомани во время прохождения военной службы.

Впрочем, и в родном времени он очень щепетильно относился к вопросам взаимоотношения полов. Возможно, даже несколько старомодно. Ведь он считал, что брак должен быть только один раз и навсегда, и прекращал всякое дальнейшее общение с очередной подружкой, если та уже в первые дни знакомства ненавязчиво переводила разговор на выяснение финансового состояния.

«Сынок, ты же так никогда не женишься!» – печалилась мать, озабоченная отсутствием перспективы понянчить маленьких внуков в ближайшее время и советующая очередную, на ее взгляд перспективную, девушку. Отец же, наоборот, всячески поддерживал, сетуя на распущенность современной молодежи, и говорил, что с этим делом всегда успеется.

«Эх, и как они теперь там вдвоем без меня?..» – он грустно вздохнул, наблюдая, как во двор неторопливо въезжает повозка раджи в окружении десятка воинов личной охраны. Завидев приветливо улыбающихся Сумана да еще и самого Викрама, уже твердо стоящего на ногах, Вишал лихо спрыгнул, бережно ссадил маленького внука, которого уже давно дожидался Ашок, и с распростертыми объятиями устремился навстречу старым друзьям. Улыбающийся во весь рот Каси тактично приотстал на шаг.

Из всех пострадавших только Нарендра еще не поднимался с кровати. Садхир пока запрещал вставать, опасаясь смещения ребер. Поэтому скучающий молодой воин несказанно обрадовался, увидев такое количество знакомых.

Суман и Викрам сразу очень заинтересовались неподвижной загипсованной рукой. Поочередно с восторгом ощупали гипсовую повязку, которую Нарендра гордо продемонстрировал, не вставая с кровати.

– Совсем не болит, только сильно чешется, – бодро отрапортовал он, с тайной надеждой покосившись на Садхира.

– Нет, вы только послушайте этого молодого пройдоху! – жизнерадостно захохотал раджа. – Уже чешется у него! Ты давай лежи пока, потом еще вдоволь начешешься!

– Рука, может, и не болит, а ребра едва начали зарастать. Вот не послушаешься, попробуешь встать, ребра снова треснут, и все придется повторить заново, – добродушно проворчал Садхир, пряча улыбку в бороде. – Потерпи еще немного. Едва закончатся дожди, будешь снова здоров как буйвол!

Приободрив Нарендру, вновь поручили парня матери, которая денно и нощно ухаживала за сыном. Садхир пообещал, что скоро можно будет перевезти выздоравливающего домой.

За столом разговоры стали гораздо непринужденнее. Когда все основательно заморили червячка, Вишал начал пытливо выяснять у Сумана последние столичные новости.

– Как это ни печально, друзья, но нашего великого магараджу действительно пытались отравить, – Суман грустно оглядел собравшихся.

Заметив округлившиеся от удивления глаза раджи, тихо продолжил:

– Как только я прибыл во дворец магараджи Ашоки, сразу понял, что тут дело нечисто. Придворные сановники под всяческими пустяшными предлогами старались не допустить меня к магарадже. По правде сказать, я даже немного растерялся, не зная, что предпринять, как вдруг увидел одного старого знакомца. Переговорил с ним, а он шепнул верным людям о моих затруднениях. Магараджа к этому времени уже совсем занедужил и даже не вставал с постели. Узнав, что меня не допускают в его покои, страшно рассердился. Меня тут же пропустили. Когда я осмотрел владыку, сразу понял, что он действительно отравлен, и начал поить травяными отварами, чтобы вывести яды из печени и мокроту из легких. К вечеру ему стало значительно лучше, он даже повеселел. Успокоенный, что здоровье так быстро пошло на поправку, я покинул покои, пообещав, что вернусь проверить рано утром. Как и было обещано, едва забрезжил рассвет, обнаружил, что за прошедшую ночь здоровье магараджи сильно ухудшилось. Я стал расспрашивать, что он кушал или пил после моего ухода. Он раздраженно заверил, что не пил вообще ничего, кроме чистейшей родниковой воды, которую всякий раз пробует личный телохранитель. Я посмотрел на пышущего здоровьем свирепого магрибинца, охраняющего покои, и понял, что уж вода точно не отравлена. Находясь в мучительных раздумьях, с ведома магараджи стал тщательно разыскивать источник яда, – Суман перевел дух, с удовольствием глотнув чаю. – Шаг за шагом я исключил все, и как вы думаете, где оказался яд? – торжествующе оглядел собравшихся.

– Воздух? – полувопросительно произнес раджа.

Быстренько перебирая возможные варианты отравления императора, Алексей глянул с невольным уважением. Вишал оказался очень способным учеником, крепко запомнив урок, однажды преподанный смертельной пещерой.

Заметив взгляд, раджа хитро улыбнулся и подмигнул.

– Так оно и было! – искренне удивился Суман. – Кто-то весьма изощренный в применении ядов подмешивал малые порции в масло светильников, которые зажигались на ночь в покоях правителя. Магараджа был настолько потрясен известием, что его едва не хватил удар. Я как мог успокоил его, обнадежив, что мы обязательно найдем подлого отравителя. Слабым голосом он сказал, что и так может назвать его имя. Собравшись с силами, рассказал все. Как вы, наверное, уже знаете, наш император очень благоволит последователям учения Будды. Он всегда направлял необычайно щедрые дары их общине. Со временем столичные сановники начали сначала тайно, а потом уже открыто роптать, что он полностью разорил государственную казну, хотя сами воровали при каждом удобном случае. Магараджа продолжал делать подношения. Тогда его внук Сампади, по совету тех подлых наушников, запретил хранителю казны под страхом лишения головы выдавать драгоценности вопреки приказам магараджи. Впрочем, немало сил к этому приложила и супруга магараджи Тишьяракшита. Она вообще открыто называет ересью само учение Будды. Испугавшись за свою жизнь, магараджа сделал меня своим личным врачом, не доверяя более никому во дворце. Поэтому все это время я никак не мог вернуться назад. Узнав о сильном землетрясении в нашей округе, я взмолился перед правителем. Он скрепя сердце отпустил меня домой. Правда, мне пришлось клятвенно пообещать, что сразу после сезона дождей я вернусь, а это произойдет уже скоро, – закончил невеселый рассказ.

Установилась гнетущая тишина.

Алексей потупился, сосредоточенно размышляя. «Да уж, как говорится, все признаки революционной ситуации налицо. Верхи не могут, низы не хотят. А я что думал, в сказку попал? Вот помрет император, и начнется тут такая грызня за власть, совсем как у нас в семнадцатом, а страна разлетится как карточный домик, как это было с Союзом. Ладно, вот уеду в столицу, немного подучусь местной медицине, и надо будет сразу к римлянам подаваться. По-моему, они сейчас в Пунические войны режутся. Лет пятьдесят те еще точно будут длиться, так что попаду наверняка, а врачи им всегда будут нужны. Может, даже чего-нибудь из нашей техники приспособлю, только для обороны, чтобы никак нельзя было использовать в качестве наступательной. Пошли они все, и так вся история делалась на море людской крови. А на всякий случай в столице надо будет сделать себе оружие последнего шанса – простейшую бомбу. Китайцы ведь до невинных огненных фейерверков здесь уже давно додумались, вот и куплю немного горючего порошочка, килограмм эдак с пяток, в хозяйстве всегда пригодится. А кстати, очень интересно, почему это вдруг царский внук стал здесь всем рулить, где же тогда родные дети императора?»

– А почему всем начал распоряжаться внук магараджи, где же его прямые наследники? – не обращаясь ни к кому конкретно, поинтересовался Алексей.

Мужчины за столом смущенно переглянулись и спрятали взгляд, как будто бы прозвучало что-то неприличное.

– Что, я что-то не так сказал? – смутился Алексей.

– С сыном нашего великого правителя однажды случилось большое несчастье, – неловко кашлянув, тихо произнес Садхир. – Он был рожден за год до победы над Калингой и был назван Куналом, за свои красивые глаза, подобные глазам редкой горной птицы. Когда он возмужал и был в Удджайини, его мачеха Тишьяракшита страстно возжелала его, но он отказал. Тогда отвергнутая женщина, горя жаждой страшного мщения, взяла письмо нашего правителя, якобы для того, чтобы почитать, и втайне надписала точку над одной из букв, исказив смысл самого слова так, что оно стало означать «ослепление». И Кунала ослепили. Магараджа пришел в страшную ярость, узнав об этом, но было уже поздно. С тех пор Кунал уже много лет бродит слепым музыкантом по нашей земле… – Садхир горестно вздохнул.

Алексей c замиранием сердца выслушал страшный рассказ. «И после этого они мне все тут будут рассказывать, что у них нет эмансипации! Да тут вообще нормальным мужикам находиться опасно. А, я все понял! Это мне старик тогда такой тонкий намек делал. Не женись, мол, на наших девках, у нас это строго запрещено и все такое! Лучше найди себе иностранку в столице. Ага, щазз! Да тут вообще лучше быть пещерным монахом-отшельником и вести затворнический образ жизни, включая целибат! По крайней мере, для сохранения остроты зрения это будет гораздо полезнее, а то не так взглянешь на какую-нибудь местную девицу, а утром без глаз проснешься, если вообще проснешься…» – он мрачно потупился.

Весело смеясь, ворвались разгоряченные Ашок и Васу. Неожиданное появление детей вызвало улыбки на суровых лицах мужчин. Увидев сразу столько взрослых людей, сорванцы нерешительно остановились.

Ашок робко огляделся и прямиком направился к Алексею.

– А ты снова расскажешь нам сказку?

– А почему бы и нет? – улыбнулся Алексей. – Вот только про кого?

– Про Синдбада! – подскочил обрадованный Васу.

Алексей вопросительно взглянул на Садхира. Увидев одобрение в его глазах, устроился поудобнее и продолжил:

– Ну, тогда присаживайтесь и слушайте. После прошлого путешествия Синдбад совсем недолго пробыл дома. Старые страхи уже совсем позабылись, и он снова поплыл в дальние страны. Через несколько дней пути корабль остановился у поросшего большими деревьями и прекрасными цветами острова, который оказался гигантской рыбой…

После очередного рассказа о новых приключениях за столом некоторое время царило зачарованное молчание, которое деликатно нарушил Суман:

– А ведь и Алахею с Ашоком уже совсем скоро тоже будет нужно собираться в дорогу. Как и просил отец, я переговорил с наставником врачебной школы в столице. Конечно, Ашока начнут обучать врачебному делу наравне со всеми, с самых азов, а вот к нашему уважаемому гостю Бхаскар приставит собственного опытного наставника. А посему, как только минуют дожди, нас будут там ждать.

Алексей благодарно склонил голову. Вот и наступают очередные перемены, о которых уже все было давным-давно обговорено, но, как и всегда от их ожидания, становится очень тревожно на душе.

– Жаль, – сокрушенно вздохнул Вишал. – А вот выучишься, приезжай обратно, Алахей. Будешь врачом в моем дворце, а хочешь, построим тебе собственный дом, – с тайной надеждой он заглянул в глаза молодому человеку.

– Спасибо на добром слове, – улыбнулся Алексей. – Но я не люблю загадывать на будущее.

– Вот это правильно, – легко согласился раджа. – Ладно, решено, еду вместе с вами.

Заметив удивленный взгляд, от души рассмеялся и пояснил:

– Нет, уважаемый Алахей, ты неверно меня понял. Я не собираюсь учиться врачебному делу. Раз уж вы уезжаете в столицу, мне будет с вами по пути. Васу уже давно не видел отца, да и у меня самого возникло несколько неотложных дел. Вдобавок на дорогах становится неспокойно, а лишний десяток моих воинов вам никогда не помешает.

– Загодя известите меня о своем отъезде, – обращаясь к Суману, он решительно встал из-за стола, считая вопрос решенным.

Глава 33

Как и предрекал Суман, дождливый сезон как-то быстро и незаметно подошел к концу. Воздух стал немного прохладнее, если, конечно, эту слегка смягчившуюся безумную жару можно было назвать прохладой.

Викрам за прошедшие дни мало-помалу совсем окреп и после окончательного вердикта Садхира о полном выздоровлении сердечно распрощался со всеми и уехал вместе с довольным раджой.

В поместье один за другим стали возвращаться ученики. Гуру немного задержал изнывающего от скуки Нарендру, чтобы на его примере показать новый метод лечения переломов. Собрав всех учеников около насторожившегося от такого необычного внимания Нарендры, торжественно объявил:

– Вот наконец и наступил тот день, которого ты так долго ждал, – и решительно снял с груди так опостылевший молодому воину стягивающий корсет. – Теперь можешь встать.

Нарендра неловко присел, бережно придерживая левой рукой загипсованную правую, а потом медленно поднялся и встал.

– Вдохни полной грудью, ничего не болит? – поинтересовался старик.

Воин неуверенно сделал пару глубоких вдохов:

– Вроде нет, только голова немного кружится.

– Это с непривычки, скоро пройдет, – успокоил Садхир.

– А с этим как? – Нарендра вопросительно поднял загипсованную руку.

– А от этого тебя сейчас избавит наш уважаемый гость, – пояснил Садхир.

Алексей, как и было условлено заранее, небрежно взял пилку и продемонстрировал молчаливым ученикам:

– Вот этим инструментом можно снять и гипсовую повязку. Только пилить нужно без особого усердия, ведь рука ему еще пригодится, – мрачновато пошутив, белозубо улыбнулся и повернулся к побледневшему Нарендре.

– Давайте все вместе пройдем во двор, там уже все готово, – поспешно объявил Садхир, увидев нешуточный испуг в глазах молодого воина.

На улице стоял удобный деревянный чурбак, около которого и сгрудились тихо перешептывающиеся ученики.

– Давай клади сюда руку, – буднично скомандовал Алексей, между делом пробуя большим пальцем остроту зубьев пилы.

Нарендра робко положил гипс.

– А если она… – он покосился на пилу.

– Да не беспокойся, сейчас мы гипс снимем, и все будет в полном порядке, – ободряюще улыбнулся Алексей, залихватски шевельнув поблекшими зелеными усами.

Вспоминая продолжение любимого фильма, половчее пристроил пилу. Теперь главное – не рассмеяться.

– Ну-с, приступим.

Ученики да и сам Садхир с некоторым волнением смотрели, как Алахей ловко распиливает грязновато-белую повязку на живой руке. Повисло легкое облако мельчайшей гипсовой пыли.

– Вот и все, – напряженно выдохнул Алексей, с хрустом сломав распиленную повязку пополам.

– Держи, это тебе на память, – протянул гипсовые половинки обрадованному воину.

Нарендра растерянно прижал куски гипса к груди левой рукой, пытаясь подвигать правой.

– Плохо получается, – пожаловался, тоскливо разглядывая пальцы.

– Обязательно получится. Сломанная рука долго была неподвижна, и мускулы отвыкли от работы. Отныне ты здоров и можешь идти домой, – подвел итоги гуру.

Вечером сразу после ужина Садхир остановил гостя и как-то грустно объявил, что послезавтра рано утром отъезд.

– Ехать недолго, первую ночь заночуете в караван-сарае, а к вечеру следующего дня будете уже в Паталипутре. Поэтому собирайся в дорогу, Алахей.

– Да что мне собирать? Возьму дорожную сумку, вот и все сборы.

Весь следующий день прошел в хлопотах. Собственно, в основном готовились к отъезду Ашока, набив вещами целую повозку. «Однако же основательно они учиться собираются», – Алексей уважительно проследил, как пыхтящие слуги перетаскивают очередную туго набитую корзину.

Собственные вещи уместились на дне рюкзака. Прямо в спальник завернул ларец с алмазами, туда же спрятал и перстень с изумрудом. Поверху бережно положил серебряную чашу, подарок Садхира.

«Так, с вещичками вроде как все. А собственно, ехать мне в чем? Если опять надену камуфляж, так у людей снова начнутся нездоровые ассоциации со всякими демонами. Придется в местной одежде ехать, меньше вопросов будет, а на ноги сандалики эти смешные надену. Да уж, до нашей обуви им еще далековато, даже левая и правая никак не различаются. Ввести, что-ли, новую моду? Пояс с брюликами от греха подальше надо тоже в рюкзак спрятать, а вот тесак – на ремень, мало ли, пригодится… Черт, вот с самого детства какой-то неприятный мандраж перед дорогой. А все мама приучила! Присядем на дорожку, присядем на дорожку – вот и запало!»

Вечером перед дорогой совсем не спалось. Взбивая подушку, беспокойно ворочался, мешая отдыхать спокойно дремлющему в ногах коту. Словно почувствовав упадническое настроение, Везунчик решительно взобрался на спину и басовито замурчал, по кошачьей привычке плавно перебирая лапами.

«Хоть и насекомое, а ведь тоже понимает…» – Алексей печально улыбнулся. Успокоившись, мало-помалу задремал.

Утром поднялся сильный ветер. Прощание вышло недолгим. За воротами ждала повозка раджи с верным десятком всадников.

– Приезжай к нам, Алахей, – прощаясь, тихо сказал Садхир.

– Если смогу, – честно ответил Алексей.

– Это возьмешь с собой, – тоном, не терпящим возражений, произнес старик, протянув звякнувший увесистый мешочек. – Пригодится.

Алексей хотел было возразить, но не посмел ослушаться, наткнувшись на строгий взгляд.

– Спасибо, – благодарно прижал руку к груди.

Садхир грустно улыбнулся и пошел прощаться с внуком и сыном. На этот раз Суман решил оставить супругу дома.

И конечно, так уж получилось, что Ашок и Васу дружно напросились в повозку к Алахею, предвкушая очередную сказку. Впрочем, Алексей и сам не возражал против маленьких пассажиров, надеясь очередной историей скрасить долгий путь.

Глянув на возню шустрой малышни, Суман улыбнулся и пересел в повозку раджи.

– Трогаемся, – небрежно махнул Вишал.

Поскрипывая колесами, вереница повозок в сопровождении всадников медленно тронулась в путь. Алексей оглянулся. Садхир и все домочадцы молча смотрели вслед.

Ехать рано утром в открытой повозке было сплошное удовольствие. Встречный ветер приятно холодил тело и отгонял докучливых комаров.

Алексей время от времени рассеяно оглядывал буйные джунгли. После прошедших дождей зелень заметно вытянулась и загустела.

Ашок попросил сказку.

– Сказку? – усмехнулся Алексей. – Можно и сказку. Жил-был Аладдин. Как-то раз нашел он старую лампу…

Вслушиваясь в монотонный голос, поднятые с постели рано утром малыши начали клевать носом и уснули.

Умолкнув на полуслове, Алексей усмехнулся. «Наверно, Кота-баюна с меня писали. Самому, что ли, вздремнуть?» Тихое равномерное поскрипывание колес действительно здорово усыпляло.

Поправил небрежно пристроенный в ногах рюкзак и внимательно огляделся. Колонна растянулась по дороге на добрую сотню метров. Убедившись, что охрана бдительно несет службу, широко зевнул и, поудобнее прижавшись в угол сиденья, задремал.

Колонна спустилась в небольшой распадок. Склоны густо избороздили влажные следы ручьев, стекавших с вершин во время дождей. В макушках деревьев хозяйничал ветер. Могучий дуб на вершине холма вдруг затрещал и шумно рухнул, выворачивая из размытого грунта огромную каменную глыбу.

Когда Алексей сквозь полудрему услышал жуткий треск, хоть как-то среагировать было уже слишком поздно. Пробив широкую просеку в мелком кустарнике, каменная махина выбросила на дорогу скомканную кучу мелких придорожных деревьев и страшно ударила в правый бок повозки. Подброшенные мощным ударом сонные малыши взлетели в воздух, даже не успев ничего осознать.

Алексей попытался прыгнуть, но зацепился ботинком за лямку рюкзака. «Не успел…» – затылок словно взорвался. Полыхнула жуткая боль, мгновенно сменившись спасительной чернотой.

Вишал и Суман услышали громкий треск и предсмертный крик раздавленной лошади. Выпрыгнули на ходу и бросились назад. На месте трагедии уже суетились воины.

Запыхавшийся Суман успел добежать первым. Увидев страшную картину, побледнел от ужаса. Даже и без вопросов все уже стало ясно.

Мелко тряслась нога раздавленной лошади. Поверх кусков повозки возвышалась расколотая глыба песчаника. В придорожных зарослях, неестественно вывернув шею, лежал на спине возничий.

Тяжело дыша, подбежал раджа. Увидев повозку, молча отвернулся и отошел в сторону. Через некоторое время взял себя в руки и повернулся.

– Срубайте шесты покрепче, – безжизненным голосом скомандовал воинам. – Нужно убрать камни.

Парни бросились в подлесок. Вдруг кто-то радостно вскрикнул и позвал на помощь Сумана. С безумной надеждой во взоре врач метнулся в заросли, сразу увидев детей.

Легких малышей в момент удара выбросило из повозки. Пролетев несколько метров, они упали в густой придорожный кустарник, смягчивший падение. Изодранные и очень испуганные, очнулись от шока и смогли немного пошевелиться.

– Живы! – не веря своим глазам, во все горло закричал смеющийся от счастья Суман, сжимая в объятиях испуганно моргающего глазами Ашока.

Прибежавший на крик Вишал, пытаясь совладать с выскакивающим из груди сердцем, молча взял на руки тихо плачущего внука.

Держа малышей на руках, они выбрались из подлеска и понесли в начало колонны. Увидев остатки повозки и мертвого кучера, Ашок побледнел и тихо спросил:

– А где Алахей?

– Пока не знаем, – вздохнул отец. – Нужно разобрать завал.

Усадив малышей в повозку, вернулись к месту трагедии. Труп лошади уже оттащили с дороги и сбросили в канаву.

– Навин! – позвал раджа. – Забери его и отвези домой, – указал на мертвое тело кучера. – Скажи Викраму, он знает, что делать. А вы слушайте меня! – он повернулся к остальным. – Становитесь вместе и сталкивайте камень в сторону, только осторожно, вдруг Алахей еще жив!

Ашок немного успокоился. Вспомнив про удивительные возможности таинственного Алахея, он в глубине души надеялся, что какой-то камень, пусть даже и очень большой, асуре точно не повредит и он, как всегда невидимый, бродит где-то поблизости.

Внимательно огляделся. Так и не увидев его среди суетящихся людей, тихонько слез и решил разыскать сам. Опасливо покосившись наверх, Васу нерешительно двинулся следом.

Пройдя самым краем дороги, дети подошли к страшному месту, где их едва не настигла смерть. Кряхтящие от натуги воины пытались шестами сдвинуть камень. Поднатужившись, сбросили рывком в канаву. Сминая молодые деревца, камень шумно скатился и замер.

Воины побросали шесты и начали разбирать сломанные доски и сучья, отыскивая тело. Вдруг один из них вскрикнул и отшатнулся, делая круговой отстраняющий жест.

– Ранутра… – кто-то потрясенно охнул.

Остальные в суеверном страхе повторили жест. Из-под остатков повозки с трудом выбрался неизвестно как оказавшийся здесь небольшой пыльный зеленоватый хамелеон. Злобно зашипев, медленно заковылял к придорожным кустам, приволакивая задние ноги.

Ашок опомнился первым. Вот наконец он и узнал, как на самом деле скрывается от людских глаз Алахей! Радостно вскрикнув, бросился вслед. Почувствовав шаги, раненый хамелеон прибавил ходу и быстро юркнул в кусты.

– Алахей, постой! – в отчаянии крикнул малыш. – Я помогу!

Раздвигая колючий кустарник, отважно двинулся в заросли. Исколовшись, остановился и в последней бессильной попытке протяжно закричал:

– Ала-а-хей!

Отчаянно-звонкий детский голос разнесся по лесу. Испуганно заверещали птицы.

С надеждой вслушиваясь в заросли, Ашок чуть подождал. Стало очень тихо. Всхлипнув, шмыгнул носом. Глотая слезы, начал выбираться на дорогу.

Навстречу спешил пришедший в себя от изумления отец.

– Он совсем ушел! – прижавшись, отчаянно зарыдал малыш.

– Ушел. Но ведь он остался жив, ты же сам видел! Наверно, просто больше не мог оставаться человеком, – успокоил ребенка Суман, дрожащей рукой гладя его по голове.

Сегодня прямо на его глазах произошло двойное чудо. Дети уцелели от страшного удара, а странный спаситель и семейный гость действительно оказался асурой, о чем уже давно тайно перешептывались люди. После такого удара никто, кроме демона, не смог бы остаться живым.

Вместе с Ранутрой исчезла и таинственная зеленая дорожная сумка. Раджа даже гневно прикрикнул, когда, глухо ропща в суеверном страхе, воины побоялись разбирать завал.

– Слушайте меня все вы! Да будь он хоть сам Равана, но он же всегда помогал людям, или у вас настолько короткая память? Он вынул из воды и снова вдохнул жизнь в моего Васу, он убил в горах самого Малгуна и привел домой Ашока, сына Сумана, он излечил многих наших людей и никогда ничего не требовал взамен! Где бы вы все сейчас были, если бы он не предупредил нас о землетрясении, когда вы напились, словно свиньи? Если когда-либо он снова появится в нашем селении, я всегда буду привечать его и лично зарублю всякого, кто осмелится сказать против него худое слово! Вам все ясно? – гневно сжимая эфес сабли и раздувая ноздри, сощуренным взглядом Вишал обвел собравшихся.

Пристыженные воины смущенно потупились.

– А теперь пора ехать, иначе придется заночевать в лесу, – успокоившись, скомандовал раджа.

Вереница повозок опять тронулась в путь. Насупленный Ашок молча сидел рядом с отцом, время от времени быстро оглядываясь. После слов отца и грозного раджи затеплилась робкая надежда, что Алахей когда-нибудь вернется, едва залечит рану и снова станет человеком.

Глава 34

Время словно остановилось. Алексей безучастно следил за кувыркающейся глыбой. Уйти все равно не успеть. Впрочем, это было уже не важно. Важно, успеет ли затормозить молодой индус, сидевший за рулем старенького раздолбанного пикапа.

Охнув, паренек вжал тормоза. На дорогу в облаке пыли вывалился странный высокий турист с огромным зацепившимся за ногу камуфлированным рюкзаком.

Алексей пришел в себя от резкой боли в раздираемых в кровь ладонях. Обдавая резким запахом бензина, на асфальте застыл маленький грузовичок, доверху набитый клетками с кудахтающими курами. За стеклом маячил ошалелый молодой индус.

Машинально вытерев о штаны разодранные ладони, Алексей осторожно пощупал затылок. Явно наметилась солидная шишка.

«Как-то неудачно я сегодня поехал учиться…» – он устало выпутал правую ногу из лямки. Готовясь к привычному откату во времени, подхватил рюкзак и на всякий случай отошел к краю обочины поближе к кустам. Глубоко вдохнул и помахал перепуганному водителю саднящей рукой на прощание, терпеливо ожидая переключения мозга на режим восприятия прошлого.

Ничего не поменялось. Мозг продолжал стабильно воспринимать только настоящее. Недоверчиво хмыкнув, критически осмотрел одежду. Грязновато. Ничего, сойдет, правда коленки немного драные. Затылок заныл.

«Ну, раз дома, значит, дома», – безразлично пожав плечами, он вынул припрятанный в рюкзаке камуфляж и, не обращая внимания на округлившиеся глаза водителя, снял старую одежду.

Ожидая привычной прилипчивости металла, расстегнул пояс с клинком, резко дернув ладонью. И сразу понял, что все пошло не так. Сталь выскользнула и звонко ударилась о щебенку.

– Что за ерунда?

Не веря в случившееся, судорожно порылся в рюкзаке и вытащил собственный нож, пытаясь прилепить к груди. Нож проявил дружескую солидарность со своим гораздо более старшим собратом и свалился с веселым звоном.

– Вот оно что!

Похоже, после основательно перетряхнувшего мозги удара родное настоящее стало основным и только единственным временем.

Сдерживая рвущийся радостный крик, быстро переоделся в камуфляж и привычные берцы. Выкинул старую одежду в кусты и спрятал непослушные ножи в рюкзак. Зашнуровавшись, рывком вскинул поклажу на плечи и спокойно подошел к водителю.

– Хэллоу. Говорите по-английски?

– Да, немного, – оторопело уставился парень.

– Как тебя зовут?

– Мустафа.

– Мустафа, есть немного чистой воды?

Успокоенный вежливой речью и приветливой улыбкой, парень повернулся и достал из-за спинки пассажирского сиденья видавшую виды пластиковую бутылку.

– Держи!

Алексей отрицательно махнул головой.

– Не, мне не пить. Пожалуйста, полей мне на руки, я тут свалился немного…

Совсем успокоившийся Мустафа наконец-то сообразил, чего хочет молодой сумасшедший иностранец с пышными бородкой и усами, почему-то окрашенными в зеленый цвет.

– Окей.

Алексей подставил руки ковшиком и смыл с лица и рук более чем двухтысячелетнюю грязь. Радостно фыркнув, запросто утерся рукавом.

– Хорошо-то как! Слушай, Мустафа. Сделай доброе дело. Подвези меня до столицы, а?

– Дели? – ахнул индус. – Не могу, далеко!

– Тогда в ближайший город.

– Хорошо. Еду на рынок в Патну. Садись, – приглашающе махнув, Мустафа вразвалку направился к грузовичку.

Алексей залез на пассажирское сиденье и поставил рюкзак в ноги.

– Может, в кузов? – трогая пикап с места, вопросительно мотнул головой Мустафа.

– Нет, он без меня никуда, – улыбнулся Алексей.

Мустафа улыбнулся шутке и прибавил скорость.

Алексей откинулся на сиденье, наслаждаясь бодрящим ветерком из окошка. Водитель приумолк, всецело занятый управлением. Мимо резво пролетали дорожные указатели.

«Патна, семьдесят пять километров, – прочитал надпись на английском Алексей. – Может, вздремнуть, целый час еще точно ехать. Нет, пожалуй, уже хватит, один раз сегодня я уже вздремнул. Да уж, похоже, совсем вернулся. Что делать-то? Надо как-то обратно легализоваться. Кажется, через суд можно доказать, что я был ошибочно умерший. А что! Приду в родные органы сдаваться и как на духу расскажу только чистую правду. Так, мол, и так, дорогие мои органы. С искренним и глубоким раскаянием спешу сообщить вам, что неведомою мне, но, очевидно, злой силою был без моего письменного согласия помещен в Древнюю Индию. Чтобы заработать на корку черствого хлеба и глоток грязной воды, был вынужден вкалывать там по непрофильной специальности врача широкого профиля на полставки. Между прочим, очень успешно получалось, надо вам сказать. Ну а уже потом, в шестой палате, сообщу лечащему врачу-психиатру малозначащие детали вроде распития неалкогольных напитков за одним столом в одной веселой компании с тамошним раджой Вишалом… Ладно, проехали. Может, вообще не нужно домой возвращаться? Как вспомню бывшую контору, так сразу вздрогну. В антикварной лавке загоню какой-нибудь из бриллиантов. Правда, нужно будет организовать все по-тихому, чтобы местные головорезы башку сразу не открутили. Поживу немного, осмотрюсь, а потом и настоящий диплом врача получу. Где тут у нас приличные университеты – Германия, Швейцария? Ладно, это все на скорое будущее. А пока нужно будет родителям позвонить, что жив и здоров, а не шлялся все это время по бабам. Пока не могу приехать, потому что все это время выполнял важное правительственное спецзадание. Впоследствии меня обязательно наградят, даже при жизни. Блин, вот понесло! Сразу домой звонить нельзя, сердце точно не выдержит, если уже не выдержало. Да не, тьфу, тьфу! Живы они! Ведь мертвым меня точно не видели, значит, надежда будет жить до конца. А что, позвоню сначала какой-нибудь соседке, да вот хоть Клавдии Ивановне, Колькиной матери. Скажу, чтобы родителей к звонку подготовила, а я им потом перезвоню. А ей расскажу весь этот бред про спецзадание», – сосредоточившись он закрыл глаза, пытаясь не обращать внимания на ноющий затылок.

Минут через десять мысли потекли в ином направлении. «М-да, жалко, если пацаны там так и не уцелели, зря я их, что ли, спасал. Да и Ашок вон какой смышленый оказался. Сначала шарахался, как от прокаженного, а потом не хуже наших продвинутых тинейджеров стал, не скажешь, что две тысячи с лишком лет назад родился. И чувство юмора у него было чисто нашенское. Да что тут теперь впустую гадать, я этого точно никогда не узнаю», – он тяжело вздохнул.

В окне замелькали пригороды Патны. Мустафа снизил скорость, осторожно лавируя в шумном потоке машин. Впереди прямо посреди дороги остановилась толстая неповоротливая корова, задумчиво пережевывающая вечную жвачку и с немым укором взирающая на нетерпеливо сигналящие машины.

Образовалась гигантская пробка. «Ну вот и приехали, как будто и никуда не пропадал», – снисходительно улыбнулся Алексей, от нечего делать внимательно разглядывая окрестности.

Страна готовилась к очередным президентским выборам. Слабый ветерок лениво колыхал красочные многометровые транспаранты, обещающие каждому отдельно взятому гражданину светлое персональное будущее.

«Ну надо же! Только успел вернуться, а тут тебе с ходу демократия…» – он криво усмехнулся, поскольку всегда игнорировал любые выборы. Безразлично скользнув по разномастным портретам кандидатов, перевел взгляд дальше, но вдруг похолодел от осознания увиденного.

Не веря глазам, недоверчиво вгляделся в фото еще совсем молодого кандидата. Симпатичный парень с широко расстегнутым воротом рубашки, улыбаясь совершенно открытой голливудской улыбкой, со смешинкой в глазах взирал на окружающую суету. С портрета смотрело лицо повзрослевшего Ашока.

– Не может быть! – Алексей попытался немного успокоиться.

Вспомнив образ малыша, придирчиво оглядел мельчайшие детали. Точно. Ошибки быть просто не может. Это действительно настоящий потомок маленького Ашока.

Неожиданно он почувствовал самую настоящую гордость. Все-таки целая часть жизни была прожита не зря. Глубоко вздохнув, он торжественно прошептал:

– Ну, здравствуй, Ашок…

Content

Леонид Владимирович Сидоров
Демон поневоле

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34