Рэймонд Чандлер

Чистая работа

1

Рост портье из отеля «Килмарнок» был метр девяносто. На нем была светло-голубая ливрея и белые перчатки, в которых его руки казались огромными. Он открыл дверь такси так же осторожно, как старая дева гладит кота.

Джонни Далмас вылез и сказал рыжему водителю:

– Подожди меня за углом, Джо.

Рыжий кивнул и аккуратно съехал с обозначенного белой краской места для припаркования автомобилей. Далмас перешел залитый солнцем тротуар и исчез в просторном, прохладном холле «Килмарнока». Толстые ковры заглушали звуки шагов. Посыльные стояли со скрещенными на груди руками.

Далмас вошел в украшенную бронзой кабину лифта.

– На самый верх, пожалуйста, – сказал он лифтеру.

На последнем этаже он огляделся в небольшом, тихом коридоре и позвонил в одну из трех дверей.

Ему открыл Дерек Вальден – мужчина лет сорока пяти с волосами чуть припорошенными сединой, с лицом старого гуляки, которое несколько портили мешки под глазами. На нем был халат с монограммой, в руке он держал полную рюмку виски, и было видно, что он на взводе.

– А, это ты, Далмас, – сказал он чуть хрипловато. – Входи,

Он отступил в глубь комнаты, оставляя дверь открытой. Далмас закрыл ее за собой и вошел в продолговатую комнату с балконом как раз напротив входа. Стеклянная стена слева отделяла комнату от террасы.

Дерек Вальден сел на стул, обитый золотистым материалом, посмотрел на дно рюмки и сказал:

– Что тебя привело?

Далмас хмуро смотрел на него.

– Я зашел, чтобы сказать, что отказываюсь от этой работы, – чуть помедлив, заявил он,

Вальден опорожнил рюмку и поставил ее на край стола. Потом вытащил сигарету, сунул в рот и забыл прикурить.

– Ты всерьез? – спросил он нарочито равнодушно. Далмас отвернулся и подошел к открытому окну. С улицы доносился шум моторов машин, сигналы.

– Следствие стоит на месте... потому что вы сами, мистер Вальден, не хотите, чтобы оно двигалось вперед, – бросил он через плечо. Вы знаете причину, по которой вас шантажируют, но я об этом ничего не знаю. Ребята из «Эклипс Фильме» интересуются этим, потому что вложили кругленькую сумму в ваши фильмы.

– Мне плевать на «Эклипс Фильме», – спокойно ска-зал Вальден.

Далмас покачал головой и повернулся к нему.

– Но я не могу наплевать на них. Если вы впутаетесь в аферу, которую их спецы по рекламе не смогут замазать, студия понесет убытки. Вы наняли меня по их просьбе, но я только трачу зря время. Сотрудничество с вами не стоит ломаного гроша.

– Я сделаю все по-своему и не впутаюсь ни в какую аферу, – возразил Вальден с неприязнью. – Я сам сторгуюсь с ними, когда пойму, что не покупаю кота в мешке. Твое дело убеждать парней из «Эклипса», что ты держишь руку на пульсе. Ясно?

Далмас отошел от окна и облокотился на стол, невидящим взглядом уставясь на пепельницу, полную окурков со следами темно-красной помады.

– Жаль, что мне этого никто не объяснил раньше, – помолчав, сказал он сухо.

– Я предполагал, что ты достаточно сообразительный и догадаешься сам, – язвительно заметил Вальден. Он наклонился и налил себе виски. – Выпьешь?

– Нет, спасибо.

Хозяин номера попал рукой в огонек сигареты и бросил ее на пол.

– Что тебе нужно, в конце концов? Ты частный детектив и берешь деньги за то, чтобы покрутиться то тут то там, изобразив бешеную деятельность. Это дело чистое на редкость... во всяком случае, для тебя.

– Это уже вторая характеристика, которую вы могли бы оставить при себе, – заметил Далмас.

Вальден сердито поерзал на стуле. Глаза его блестели. Уголки губ опали, а лицо стало хмурым. Он избегал взгляда детектива.

– Я не работаю против вас, но и не поддерживаю вас, – продолжал Далмас. – Вы не принадлежите к людям, которых я мог бы полюбить. Если бы вы помогли мне, я бы сделал все, что в моих силах. Впрочем, я и так все сделаю... но не потому, что меня беспокоит ваша судьба. Мне не нужны ваши деньги, поэтому в любую минуту можете отозвать тех, кто за мной следит.

Вальден поставил рюмку на стол. Выражение его лица быстро изменилось.

– Следят за тобой?.. Не понимаю. – Он сглотнул. – Я не приказывал за тобой следить.

Далмас внимательно посмотрел на него. Потом кивнул:

– Ладно. Я прижму одного из них и посмотрим, удастся ли мне его убедить, чтобы он поведал, на кого работает... Уж я это узнаю.

– На твоем месте я бы этого не делал, – предостерег его Вальден. – Ты играешь с людьми, с которыми шутки плохи... А я знаю, что говорю.

– Не скажу, чтобы они лишили меня сна, – беззаботно ответил детектив, – Если это те самые, которые хотят ободрать вас, то должен заметить, что они давно уже перестали шутить. – Он взглянул на киношника. Лицо Вальдена блестело от пота. Он открыл рот, собираясь что-то сказать. Но в этот момент раздался звонок в дверь.

Вальден выругался, но не тронулся с места.

– Что-то часто сегодня появляются непрошенные гости, – пробурчал он. – У моего японца сегодня выходной.

Звонок повторился. Вальден поднялся со стула, но Далмас остановил его.

– Пойду посмотрю, кто это. Я все равно собирался уходить. – Он подошел к двери и открыл ее.

В комнату вошли двое вооруженных мужчин. Один из них бесцеремонно ткнул Далмаса револьвером в ребра и быстро сказал:

– Руки, быстро, раз-два. Это нападение, читал небось о таких вещах в газетах?

Человек был смуглый, симпатичный, веселый. Он улыбался.

За ним стоял низкий парень с волосами песочного цвета. Он смотрел из-подо лба.

– Это шпик Вальдена, Нодди, – сказал высокий. – Займись им и проверь, нет ли у него оружия.

Нодди воткнул револьвер в живот Далмаса. Его сообщник пинком закрыл дверь и подошел к киношнику.

Нодди вытащил у Далмаса из-под мышки тридцать-восьмерку и похлопал по карманам. Потом спрятал свой револьвер, переложил кольт детектива в правую руку и буркнул:

– В порядке, Рикко, он чистый.

Далмас опустил руки, отвернулся и перешел комнату, задумчиво поглядывая на хозяина, который сидел наклонившись вперед, с разинутым ртом. Детектив посмотрел на высокого.

– Рикко? – тихо повторил он. Смуглый парень рявкнул:

– Стой на месте, красавчик. Говорить буду я.

Вальден хрипло закашлялся. Рикко стоял перед ним, дружелюбно ухмыляясь.

– Опаздываешь платить, Вальден. Мы пришли напомнить тебе об этом. И за частником твоим мы присмотрели заодно. Ловко?

– Это твой бывший охранник, Вальден... раз его звать Рикко, – сказал Далмас серьезно. Хозяин кивнул и облизал губы.

– Не выпендривайся, дружок – фыркнул Рикко. – Не заставляй снова повторять одно и то же, потом снова обратился к киношнику: – Вальден, уже восемь минут четвертого. Но мне кажется, такой прыткий парень, как ты, еще успеет снять деньги со счета. У тебя час на то, чтобы собрать десять штук. Только час. А твоего шпика мы возьмем с собой, чтобы уговориться, как через него передать нам капусту.

Вальден снова молча кивнул.

– Мы играем честно, – продолжал Рикко. – И ты играй честно. Потому что иначе твой шпик будет нюхать цветочки из-под земли. Понятно?

– А когда он вам заплатит, вы меня, конечно, отпустите, чтобы я вас засыпал, так? – сказал презрительно Далмас.

– Об этом не беспокойся, – заметил, не глядя на него, Рикко. – Десять штук, Вальден. А следующие десять в начале следующей недели... Если у нас не будет хлопот. А если будут – заплатишь и за хлопоты. Ясно?

Вальден беспомощно развел руками.

– Может, я и смогу собрать деньги, – сказал он хмуро.

– Отлично. Ну, собирайтесь, приятель.

Рикки спрятал оружие, вынул из кармана желтые перчатки и взял у блондина кольт Далмаса. Осмотрел его, сунул в карман.

– Смываемся, – сказал он и показал головой на дверь.

Они вышли. Дерек Вальден проводил их хмурым взглядом. Они спустились вниз на лифте. Вышли в бельэтаже и прошли мимо витража, за которым горела лампа, создавая иллюзию дневного света. Рикко шел на полшага за Далмасом, по левую руку от него. Блондин шел справа.

Из отеля они вышли через черный ход. На другой стороне улицы стоял седан. Блондин сел за руль, сунул оружие под ногу и включил мотор. Рикко и Далмас заняли места сзади.

– Поезжай по бульвару на восток, Нодди, – процедил сквозь зубы Рикко. – Нам надо поболтать. Нодди хмыкнул:

– Какая радость возить мужика среди бела дня по Вилшир Стрит!

– Двигай, говорю.

Блондин снова хмыкнул, тронулся с места, но скоро вновь притормозил на перекрестке. По другую сторону бульвара от тротуара оторвалось свободное такси, развернулось и поехало за ними. Нодди повернул направо и прибавил газу. Такси сделало то же самое. Рикко равнодушно посмотрел на машину. На Вилшир движение было больше.

Далмас уселся поудобнее и спросил задумчиво:

– А почему Вальден не позвонил в полицию, когда мы спускались?

Рикко усмехнулся, снял шляпу, положил ее на колено и спрятал под нее револьвер.

– Он не хотел, чтобы мы рассердились на него, приятель.

– И только из-за этого он позволил, чтобы два навозных жука взяли меня с собой на прогулку.

– Не такая уж это прогулка, как тебе кажется, холодно возразил Рикко. – Ты нам пригодишься. И мы тебе не жуки, понял?

Далмас потер подбородок и улыбнулся. Водитель повернулся и спросил:

– Прямо на Робертсон?

– Да, – подтвердил Рикко. – Он еще тут догадки строит.

– Мыслитель, – съязвил блондин.

Рикко с превосходством усмехнулся. Перед ними огни на перекрестке сменились на красные. Нодди подъехал и встал в первом ряду машин. Пустое такси остановилось слева, чуть сзади. Сидящий за рулем рыжий водитель весело насвистывал.

Далмас крепко уперся ногами в переднее сиденье. Светофор сменился на зеленый, седан рванулся вперед, но притормозил, пропуская машину справа от себя. Такси тоже тронулось, но рыжий водитель резко повернул вправо, переднее крыло такси зацепилось за заднее крыло седана, и обе машины остановились. Сзади раздались длинные гневные гудки.

Далмас ударил Рикко правым прямым в челюсть и схватил у него с колен оружие. Шантажист отвалился в угол. Далмас быстро спрятал кольт за пазуху.

Нодди сидел за рулем неподвижно, только рука его медленно двигалась к спрятанному под ногой револьверу.

Детектив вышел, захлопнув за собой дверь и, сделав два шага, открыл дверь такси. Он стоял рядом с машиной, поглядывая на блондина. Машины в образовавшейся пробке яростно сигналили. Таксист вышел и пытался оттолкнуть свою машину, но безрезультатно.

Зубочистка у него в зубах прыгала вверх и вниз. Полицейский на мотоцикле пробрался к ним сквозь ряды машин, скучающе оценил ситуацию и, подозвав кивком головы таксиста, приказал:

– Садись, парень, и подай назад. Ругаться будете в другом месте. Здесь надо ездить.

Таксист осклабился и обошел свою телегу. Он сел, включил задний ход, дернул, отчаянно жестикулируя и сигналя. Машины расцепились. Блондин за рулем седана наблюдал за всем этим с каменным лицом.

Полицейский пронзительно свистнул два раза, показывая руками на восток и на запад. Седан рванулся с перекрестка, как кот, преследуемый собаками.

Такси поехало за ним. Но через два квартала Далмас стукнул в окошко водителю.

– Пусть себе едут, Джо. Ты их не поймаешь, да и не нужны они мне... Отлично ты все разыграл на перекрестке... Рыжий полуобернулся и сказал с усмешкой:

– Мелочи, шеф. В следующий раз поручи мне что-нибудь действительно сложное.

2

Телефон зазвонил без двадцати пять. Далмас лежал навзничь в ностели в своем номере в отеле «Мерриваль». Не поворачивая головы, он взял трубку.

– Алло.

Если не считать легкого напряжения, голос девушки звучал довольно мило:

– Говорит Мианна Крейль. Вы помните меня? Далмас вынул сигарету.

– Помню, мисс Крейль.

– Послушайте, мистер Далмас. Вам нужно поехать к Дереку Вальдену. Он чем-то угнетен и пьет вмертвую. Надо с ним что-то сделать.

Детектив смотрел на люстру. Пальцами, в которых была сигарета, он выстукивал какой-то ритм. Потом сказал:

– Он не берет трубку, мисс Крейль. Некоторое время девушка молчала, потом снова послышался ее голос:

– Я оставила свой ключ под дверью. Было бы лучше, если вы туда заглянете.

Детектив прищурился, пальцы остановились.

– Ладно, мисс Крейль, сейчас еду. А где я вас найду?

– Я не уверена... Скорее всего у Джона Сутро. Мы должны были заехать к нему с визитом.

– Отлично. – Далмас подождал, пока она положит трубку. Только потом он отставил телефон на ночной столик, сел на краю постели и долго наблюдал за солнечными пятнами на стене. Наконец пожал плечами и встал. Допил остатки из рюмки, стоявшей рядом с телефоном, надел шляпу, спустился на лифте и сел в такси, ожидавшее у отеля.

– В «Килмарнок» и обратно, Джо.

Дорога заняла пятнадцать минут.

Наступило время дансинга, и улицы вокруг отеля были заблокированы машинами. Далмас остановился, не доезжая до отеля, вылез и направился к черному входу, минуя нарумяненных дам с эскортом. Он поднялся на бельэтаж и сел в битком набитый лифт. На последний этаж он приехал в одиночестве – все вышли раньше.

Он дважды позвонил в номер Валъдеиа. Наконец наклонился и заглянул под дверь. В тонком луче света что-то лежало. Далмас оглянулся, проверил, нет ли на этаже лифта, и кончиком перочинного ножа выгреб это что-то из-под дверей. Плоский ключ. С его помощью он вошел в номер и встал у порога.

В большой комнате царствовала смерть. Он двинулся к ней медленно, стараясь идти бесшумно, напряженно-прислушиваясь.

В бронзово-золотистом кресле небрежно лежал Дерек Вальден. Рот его был раскрыт. В правом виске виднелось обожженное отверстие, кровь на щеке и шее образовала ажурный узор. Правая рука киношника прикасалась к ковру. Пальцы сжимали маленький, черный пистолет.

В комнату падали последние лучи солнца. Некоторое время Далмас стоял как вкопанный, глазея на Вальдена. Ветер утих, и занавески на дверях балкона висели спокойно.

Из левого заднего кармана брюк Далмас вытянул тонкие замшевые перчатки, надел их, присел на корточки на ковре и осторожно освободил оружие из коченеющих пальцев. Это был пистолет тридцать второго калибра с ручкой, украшенной итальянским орехом. Детектив осмотрел ручку снизу и нахмурился. Серийный номер был спилен, следы напильника блестели на фоне черной краски. Далмас положил оружие на ковер, встал и подошел к телефону, стоящему на библиотечном столике рядом с плоской миской с цветами.

Он хотел было взять трубку, но не прикоснулся к ней. Некоторое время стоял молча, потом вернулся и снова взял пистолет. Вынул магазин, выбросил гильзу из ствола и засунул ее в магазин. Двумя пальцами левой руки, придерживая ствол, отвел курок, снял блокаду замка и разобрал оружие. Потом подошел с рукояткой к окну.

Номер на внутренней стороне рукоятки не был спилен.

Он снова быстро собрал револьвер, отправил пустую гильзу обратно, вставил магазин в рукоятку и спустил курок. После этого он вложил пистолет в руку Вальдена, снял перчатки и записал номер серии в небольшой блокнот.

Он вышел из номера, спустился на лифте и покинул отель. Было полшестого. Некоторые машины уже ехали с зажженными фарами.

3

Человек, который открыл двери у Сутро, не пожалел сил. Дверь грохнула о стенку, а он сам сел на пол, по-прежнему держась за ручку.

– Землетрясение, что ли? – пробормотал он с возмущением.

Далмас посмотрел на него без тени веселья и спросил:

– Вы не знаете, здесь ли мисс Мианна Крейль?

Человек оттолкнул от себя дверь, которая захлопнулась опять с грохотом, и глубокомысленно произнес:

– А кого здесь нет? Не хватает только дьявола с бабой, но их мы ожидаем. Далмас кивнул:

– Ну, забавляйтесь дальше.

Он обошел гостя, прошел по коридору, повернул и оказался в комнате, обставленной старинной мебелью. Здесь развлекалось семь или восемь человек.

На полу какая-то девица в шортах и зеленой блузке играла в кости с мужчиной в смокинге.

Из включенного на полную силу радио лилась мелодия «Сладкого безумства».

Две пары, обнявшись, беззаботно толклись посередине.

Мужчина, чем-то похожий на Ала Смита, танцевал один с рюмкой в руке и пустотой в глазах. Высокая мертвенно-бледная блондинка помахала детективу и завизжала:

– Красавчик! Как хорошо, что ты пришел!

Далмас обошел ее и направился к женщине с шафрановым цветом лица, которая только что вошла в комнату с бутылкой джина в руке. Детектив подошел к ней и спросил о мисс Крейль.

– Она на улице... на заднем дворе... – ответила она равнодушно.

– Спасибо, миссис Сутро.

Она посмотрела на него пустым взглядом. Он прошел дальше, в следующую комнату, потом вышел на застекленную террасу, откуда лесенка вела на тропинку, уходящую во мрак. Далмас подошел к краю обрыва. Отсюда открывался вид на часть освещенного Голливуда. У самого края стояла каменная скамья. На ней сидела девушка, спиной к дому. Услышав шаги, девушка повернулась и встала.

Она была небольшого роста, смуглая. Темная помада делала, наверное, лицо выразительным, но в полумраке оно было едва видно.

– У дома стоит такси, мисс Крейль, – сказал Далмас, – но, может быть, вы приехали на своей машине?

– Нет. Пошли. Здесь ужасно, а джин я не пью. Они вернулись по тропинке, обогнули дом. Водитель стоял у машины. Увидев их, он открыл дверцу.

– Остановись где-нибудь, выпьем кофе, Джо, – велел Далмас.

– Хорошо.

Джо сел за руль и включил мотор.

– Во сколько вы вышли от Вальдена, мисс Крейль? – спросил Далмас.

– Около трех, – ответила она, не глядя на него.

– А не позднее, мисс Крейль? В три с ним были другие люди.

Девушка тихо всхлипнула. Потом прошептала:

– Я знаю... Он мертв.

Она стиснула виски руками в перчатках.

– Ясно, – сказал детектив, – хватит, мисс Крейль, приберегите ваши способности, они, вполне возможно, нам еще очень понадобятся.

– Он уже был мертвый, когда я туда пришла, – еле слышно выговорила она.

Далмас кивнул. Он не смотрел на мисс Крейль. Такси остановилось у кафе. Водитель оглянулся.

– Жаль, что я не узнал об этом от вас по телефону, – сказал Далмас, глядя на водителя, но обращаясь к девушке. – Я чуть было не влип. А может, уже и влип по уши, кто знает.

Мианна Крейль покачнулась. Далмас схватил ее прежде, чем она упала, и, придерживая ее, сказал водителю: – Бог с ним с кофе, Джо. Поехали к Чарли. Девушке нужно выпить... и побыстрее.

Джо включил мотор и нажал на газ.

4

Чарли был хозяином небольшого клуба, расположенного в конце пассажа, между спортивным магазином и библиотекой.

Далмас сел с девушкой в маленькую нишу. Все ниши друг от друга были отделены перегородками. Противоположную сторону зала занимал длинный бар с огромным музыкальным автоматом. Время от времени, когда грохот прекращался, бармен бросал в него пятицентовую монету.

Кельнер поставил на стол две рюмки бренди. Мианна Крейль выпила свою одним глотком. Глаза ее заблестели. Она стянула перчатку и нервно теребила ее, глядя в стол. Кельнер подал два коктейля с бренди.

Когда он отошел, девушка отозвалась тихо, не поднимая головы:

– Я была не первой. До меня у него были десятки женщин. И я была бы не последняя... После меня их у него тоже было бы несколько десятков. А в остальном он был довольно приятный. И можете мне верить или нет, я сама платила за свое жилье.

Далмас молча кивнул. Девушка продолжала говорить, по-прежнему не глядя на него.

– Со многих точек зрения он был, конечно, сволочью. Трезвый – хандрил. Пьяный становился сволочью. Но если выпивал немного, чтобы в самый раз, – бывал довольно приятным. И кроме того, был лучшим режиссером фильмов с раздеваниями в Голливуде.

– Он кончился, – равнодушно перебил ее Далмас. – Мода на фильмы с раздеванием прошла, и он хорошо об этом знал.

Девушка бросила на него взгляд исподлобья, опустила глаза и сделала глоток из рюмки. Из карманчика спортивной сумки она достала платочек и вытерла губы.

Посетители в соседней нише гомонили вовсю. Мианна продолжала:

– Мы обедали на террасе, Дерек был пьян и напивался все больше. Что-то его мучило. Он все время о чем-то думал.

Далмас чуть заметно усмехнулся:

– Может, о тех двадцати тысячах, от которых кто-то хотел избавить его... вы знали об этом?

– Это возможно. Дерек всегда был скрягой.

– Спиртное дорого ему обходилось, – сухо констатировал детектив. – И моторная яхта, на которой он так любил ходить на юг, за границу.

Девушка резко подняла голову. В ее темных глазах, полных боли, появился блеск.

– Он запасался спиртным только в Эпсенаде, – сказала она. – Привозил его сам. И должен был быть очень осторожным...

Далмас все кивал головой. В уголках его губ таилась холодная усмешка. Он допил коктейль, взял сигарету и сунул руку в карман за спичками. На столе, вопреки обыкновению, не было фирменного коробка.

– И что же дальше, мисс Крейль?

– Мы вернулись в комнату. Он вытащил откуда-то следующие две бутылки и сказал, что напьется вдрызг... Мы поругались... Я больше не могла этого выдержать и ушла. Вернувшись домой, я начала беспокоиться за него. Звонила, но он не брал трубку. В конце концов поехала туда, открыла дверь своим ключом и нашла его в кресле... мертвого.

– А почему вы не сказали мне об этом по телефону? – спросил Далмас через некоторое время.

– Я ужасно испугалась, – шепнула она едва слыш

но. – И что-то, что-то мне казалось не так... т

Детектив облокотился о спинку и, прищурившись, смотрел на девушку.

– Дело в том, что... Дерек Вальден был левшой. Уж кто-кто, а я-то это знаю.

– Многие это должны были бы знать, – сказал Далмас тихо. – Но кто-то один испортил все дело.

Он смотрел, как она теребит в руках перчатку. Потом продолжил:

– Вальден был левшой. И значит, он не мог совершить самоубийства. Пистолет он держал в правой руке. Я не нашел следов борьбы, кожа вокруг раны была обожжена, и выстрел был произведен примерно под соответстующим углом. То есть его убил кто-то, кто мог войти и приблизиться к нему. Или он был мертвецки пьян, но тогда у гостя должен был быть ключ.

Мианна Крейль отбросила перчатку и сжала руки.

– Вы выразились достаточно ясно. Я знаю, что полиция будет подозревать меня. Но... я его не убивала. Я любила этого жалкого негодяя. Что вы теперь скажете?

– Но вы могли его убить, мисс Крейль, – сказал спокойно Далмас. – И полиции это тоже придет в голову, правда же? А потом вы могли решить, что будете вести себя по-умному, то есть так, как вы себя вели. Об этом они тоже подумают.

– Но мое поведение было далеко не умным, – слабо возразила девушка.

– Чистая работа! – Далмас невесело рассмеялся. – Неплохо. Я не сомневаюсь, что они могут свалить все на вас, если, правда, раньше, чем они узнают, что он был левшой, успеют установить, кто его убил на самом деле.

Он облокотился на стол, будто хотел встать. Задумчиво посмотрел на нее.

– В управлении работает один мой приятель, который, возможно, сможет нам помочь. Полицейский до мозга костей, но хороший парень. Может быть, если мы поедем к нему, он допросит вас и это задержит следствие на пару часов. Кроме того, он не даст никаких сведений прессе.

Он посмотрел на нее вопросительно. Она натягивала перчатки.

– Поехали, – сказала спокойно Мианна.

5

Едва в отеле «Мерриваль» закрылись двери лифта, как грузный мужчина сложил газету, которую он держал на уровне лица, и зевнул. Он поднялся с дивана в углу зала, не спеша пересек небольшой, тихий холл и влез в одну из телефонных будок. Он бросил монету, набрал номер толстым пальцем, беззвучно повторяя цифры. Скоро он тихо сказал в трубку:

– Денни говорит. Я в «Мерривале». Наш человек только что вернулся. Там я потерял его, зато дождался здесь.

Он выслушал ответ, кивнул и молча повесил трубку. Потом вышел из будки и направился к лифту.

– Десятый, – бросил он лифтеру и снял шляпу. У него были прямые, черные, блестящие от пота волосы, широкое, плоское лицо и маленькие глазки. Он был детективом и работал на киностудию «Эклипс Фильме».

На десятом этаже он вышел, прошел по темному коридору, повернул за угол и постучал. Двери открылись, в них стоял Далмас.

Великан вошел в номер, небрежно бросил шляпу на кровать и без разрешения уселся в кресло у окна.

– Привет, старик! Я слышал, что ты ищещь себе помощника.

Некоторое время Далмас молча смотрел на него. Потом

недовольно сказал:

– Возможно, что мне и нужен будет кто-нибудь... последить кое за нем. Но я просил Коллинса. Ты слишком бросаешься в глаза.

Он исчез в ванной и скоро вышел с двумя стаканами. Наполнил их и подал одну гостю. Великан выпил, облизнулся и поставил стакан на подоконник. Из кармана жилетки он вытащил толстую сигару.

– Коллинса не оказалось под рукой, – объяснил он. – А я считал мух на потолке. Вот наше любезное начальство и предложило мне поработать. Следить пешедралом?

– Не знаю, – ответил Далмас. – Скорее нет.

– Машиной лучше. Я на своем кабриолете.

Далмас с рюмкой в руке присел на край кровати, с усмешкой наблюдая, как его гость отгрызает и выплевывает на пол кончик сигары. Великан наклонился, поднял огрызок и выбросил его в окно.

– Вечер отличный, – заметил он. – Обычно в это время бывает холодней.

– Ты хорошо знаешь Дерека Вальдена? – спросил

Далмас.

– Лично не знаком. Но видел пару раз. Знаю, что он один из самых способных в кино.

– Ну значит, ты не очень удивишься, если я скажу, что он мертв, – спокойно заметил Далмас.

Денни повернулся. Сигара прыгала у него во рту, но по глазам видно было, что он отнюдь не умирает от любопытства.

– Смешная история, – продолжал Далмас. – К нему прицепилась пара шантажистов. Похоже, что они потеряли терпение. Вальден мертв... в голове у него дырка, в руке пистолет. Случилось это сегодня пополудни.

Денни раскрыл глаза чуть пошире. Далмас сделал глоток и поставил рюмку на колено.

– Его нашла девушка. У нее был ключ от номера. У японца был выходной, а другой прислуги у Вальдена не было. Девушка никому об этом не сказала. Сбежала оттуда и позвонила мне. Я поехал туда... И тоже никому не сказал.

– С чем тебя и поздравляю! – прокомментировал Денни. – Которые в мундирах впутают тебя в это дело элементарно. Не выкрутишься!

Далмас смерил его взглядом, отвернулся и посмотрел на картину, висящую на стене.

– Вот я этим и займусь... а ты мне будешь только помогать, – сказал он холодно. – Нам поручила дело влиятельная организация. Речь идет о куче денег.

– У тебя есть идеи? – хмуро спросил Денни. Он явно был недоволен.

– Девица не верит, что Вальден совершил самоубийство. Я тоже не верю, тем более что напал на след. Но надо поспешить, потому что это хороший след и для полиции. Не думал я, что мне это удастся узнать сразу, но мне повезло.

– Гм, – хмыкнул Денни, – избавь меня от головоломок. Мышление – не моя специальность.

Он чиркнул спичкой и прикурил. Рука его слегка дрожала.

– Здесь не над чем ломать голову, – успокоил его Далмас. – Все очень просто. На пистолете, из которого убит Вальден, спилен номер, но тот же номер внутри рукоятки не спилен. В полиции есть этот номер в списке разрешений на ношение оружия.

– А ты, конечно, вот так запросто придешь к ним, попросишь дать тебе имя этого парня, и они тут же его скажут, – заметил хмуро Денни. – Когда они найдут Вальдена и сами проверят номер, тут же и поймут, что ты их хотел надуть.

– Ничего не бойся, – успокоил его Далмас, – имя мне узнал верный человек. Я могу спать спокойно.

– Черт возьми! А зачем такому мужику, как Вальден, пистолет со спиленным номером? За такие штучки сажают. Далмас допил коктейль, подошел с пустой рюмкой к серванту и приглашающе помахал бутылкой. Денни отказался. Он явно нервничал.

– Вальден мог об этом не знать, если это было его оружие, Денни. А может, это был и не его пистолет. Если он принадлежит убийце, то убийца – любитель. Профессионал такой пушкой не пользуется.

– Ну ладно. И что ты придумал? Далмас снова присел на кровать. Он вынул сигареты, прикурил и выбросил спичку в окно.

– Разрешение выдано примерно год тому назад парню по имени Дарт Бурванд. Это такой мелкий репортеришка из «Пресс-Хроникл». В мае его шлепнули на станции Аркад. Он как раз собирался смыться из города, но не успел. Дело до сих пор не выяснено, но ходят слухи, что этот самый Бурванд был замешан в гангстерские дела и хотел посадить одного крупного мафиози. Но этот мафиози вовремя узнал о его планах и отправил Бурванда на тот свет.

Великан тяжело дышал. Сигара у него погасла. Далмас внимательно наблюдал за ним.

– Я узнал об этом от Вестфеллса из «Пресс-Хроникл». Это мой знакомый. Но это еще не все. Очевидно, пистолет вернули жене Бурванда. Она живет недалеко отсюда на Норт Кенмор. Может, я узнаю от нее, что она сделала с оружием... правда, может, она сама связана с гангстерами. Если да, то она мне ничего не скажет, но после разговора со мной попробует установить контакт, о котором мы должны знать. Понял?

Денни снова сунул спичкой в сигару и спросил хрипло:

– А мне что делать? Следить за этой куколкой, когда ты все выяснишь с пистолетом?

– Вот именно.

Великан встал, делая вид, что зевает.

– Будет сделано. Только зачем темнить с Вальденом? Пусть бы им занимались копы. Из-за него мы только врагов наживем в полиции.

– Надо рискнуть. Мы не знаем, что было у тех, кто шантажировал Вальдена, а студии пришлось бы здорово потратиться, если бы о чем-нибудь стало известно во время следствия и попало в газеты.

– Да брось ты! Вальден, в конце концов, всего лишь режиссер. Ну снимут его имя с парочки фильмов, которые еще не вышли на экран.

– Они считают иначе, – отрезал Далмас, – может, оттого, что не посоветовались с тобой.

– Ну ладно, – разозлился Денни. – Но я бы, по крайней мере, не защищал девку. Пусть посидит. Копам всегда важно найти козла отпущения.

Он встал, нахлобучил шляпу и невесело рассмеялся.

– Значит, мы должны все успеть сделать, прежде чем копы обнаружат, что Вальден мертв. – Он махнул рукой и добавил: – Как в кино.

Далмас спрятал бутылку виски в ящик серванта и надел шляпу. Открыв дверь, пропустил вперед Денни и погасил свет.

Было без десяти десять.

6

Высокая блондинка посмотрела на Далмаса зелеными глазами. Он протиснулся мимо нее и локтем закрыл за собой дверь.

– Я детектив, миссис Бурванд... частный. Собираю информацию о деле, о котором вы можете кое-что рассказать.

– Мое имя Дальтон, – возразила блондинка. Хелен Дальтон. Бурванд оставьте при себе.

– Прошу прощения, – сказал Далмас с улыбкой. – Мне нужно было, конечно, знать об этом.

Женщина пожала плечами и пошла от дверей. Она присела на край кресла с дырой, прожженной сигаретой.

– Речь идет о пистолете, который когда-то принадлежал Дарту Бурванду, – сказал Далмас приветливо, помахивая шляпой. – Пистолет появился в деле, над которым я как раз работаю. Я пытаюсь проследить его историю... С того момента, как он попал в ваши руки.

Хелен Дальтон пожала плечами:

– Понятия не имею, о чем вы говорите.

Далмас облокотился о стену, голос его стал жестким:

– А вы помните еще, что когда-то были женой Дарта Бурванда, которого шлепнули в мае этого года... или это уже дела давно минувших дней?

Блондинка прикусила указательный палец и буркнула насмешливо:

– Ишь какой сообразительный.

– Нет, но стараюсь им быть.

Хелен Дальтон внезапно выпрямилась.

– Так в чем дело с этим пистолетом?

– В том, что из него убили человека.

Она вытаращила глаза.

– Я была без денег и заложила его, – пояснила миссис Дальтон, помолчав. – Он мне был без пользы. У меня был муж, который каждую неделю получал шесть сотен, но мне не давал ни гроша. Я всегда была нищей.

Далмас кивнул:

– А вы не помните, в какой ломбард его заложили? А может, у вас осталась квитанция?

– Нет. Но это было где-то на Мэйн. Там на каждом шагу ломбард. А квитанции у меня нет.

– Этого я и боялся, – сказал Далмас.

Он прошелся по комнате и остановился около столика. На нем стояла фотография в серебряной рамке. Он внимательно осмотрел ее, повернул и снова поставил на столик.

– Плохие дела с этим пистолетом, Хелен. Сегодня пополудни из него пришили одну шишку. Серийный номер на стволе спилен. Если ты его заложила, то его мог купить убийца, но профессионал не стал бы спиливать номер только на стволе. Он знает, что внутри есть еще один. Значит, пистолет купил не убийца... а тот, кого убили, не стал бы покупать оружие в ломбарде.

Блондинка медленно встала. На ее щеках расцвели алые пятн,а. Дышала она тяжело, со свистом.

– Ты меня, шпик паршивый, не пугай, – сквозь зубы проговорила она. – Я не позволю впутать меня в какое-нибудь грязное дело... И кроме того, у меня есть друзья, которые смогут мне помочь. Лучше сматывайся отсюда.

Детектив через плечо бросил взгляд на фотографию.

– И как это Джонни Сутро позволяет вам на виду держать свою фотографию. Можно ведь подумать, что он изменяет жене.

Блондинка пересекла комнату и с треском забросила фотографию в ящик.

– Ты пьян, шпик поганый! Это никакой не Сутро. И давай собирайся и сваливай отсюда. Далмас рассмеялся:

– Я тебя видел вечером у Сутро. Ты была такой пьяной, что ничего не помнишь.

Девушка сделала такое движение, будто хотела выйти из комнаты. В это мгновение из коридора вошел какой-то человек. Он остановился у порога и закрыл дверь, держа правую руку в кармане пальто. Он был смуглый, приземистый, широкоплечий, с орлиным носом и острым подбородком.

Далмас спокойно посмотрел на него и произнес:

– О, советник Сутро! Добрый вечер. Мужчина посмотрел на блондинку, минуя взглядом Далмаса, будто его не было в комнате.

– Говорит, что он шпик, – сказала та дрожащим голосом. – Все спрашивает о каком-то пистолете, который у меня будто бы когда-то был. Может, ты его вышвырнешь?

– Значит, говоришь, шпик? – рявкнул Сутро.

Он прошел рядом с детективом, не глядя на него. Блондинка отступила перед ним, пока наконец не упала в кресло. Кожа у нее на лице стала землисто-серой, в глазах метался страх. Сутро некоторое время смотрел на нее, после чего повернулся и вытащил из кармана небольшой пистолет. Он держал его свободно, направив стволом вниз.

– У меня мало времени, – сказал он.

– А я как раз собирался уходить, – ответил Далмас, подвигаясь в сторону выхода.

– Сначала рассказывай! – приказал советник.

– Ну, конечно, – не спеша, свободным шагом детектив подошел к двери и распахнул ее настежь. Пистолет в руке Сутро подскочил.

– Кончайте этот цирк, – фыркнул Далмас. – Вы же не будете здесь стрелять, и сами об этом отлично знаете.

Двое мужчин мерили друг друга взглядом. Наконец Сутро спрятал пистолет в карман и облизнул узкие губы.

– У миссис Дальтон когда-то был пистолет, из которого недавно убит человек, – объяснил Далмас. – Но она давно уже от него избавилась. Это все, что я хотел знать.

Сутро кивнул. У него было странное выражение глаз.

– Миссис Дальтон приятельница моей жены и я бы не хотел, чтобы ее обижали, – холодно констатировал он.

– Ну, конечно, вы не хотите. Но легально действующий детектив имеет право задавать обоснованные вопросы. Я сюда не врывался.

Сутро измерил его взглядом с головы до ног.

– Ладно, все в порядке, но отцепись от моих друзей. Здесь танцуют под ту музыку, какую заказываю я, и смотри, чтобы больше мне не попадался.

Далмас кивнул. Он тихо вышел в коридор, минуту постоял, прислушиваясь, но из квартиры не слышно было ни звука. Он пожал плечами и пошел к выходу. В конце коридора он спустился по трем ступенькам в маленький холл и вышел из здания. Вдоль всего тротуара стояли припаркованные машины. Далмас направился к огонькам ожидавшего его такси.

Джо стоял на тротуаре рядом со своей каретой. Он курил и поглядывал на противоположную сторону улицы, где большой черный кабриолет стоял, повернутый левым боком к тротуару. Увидев Далмаса, он бросил сигарету и подошел к нему.

– Слушай, шеф, – сказал он быстро, – я присмотрелся к этому парню в «кадиллаке»...

Над дверью кабриолета вспыхнуло бледное пламя. Эхо выстрелов отдалось от стен зданий. Джо бросился на Далмаса в ту минуту, когда «кадиллак» рванулся с места. Детектив прыгнул в сторону, освобождаясь от объятий Джо, присел и попытался вытащить оружие. Но было поздно. Кабриолет с визгом тормозов исчез за поворотом, а Джо сполз с Далмаса, перевернулся и упал навзничь на тротуар. Шаря руками по асфальту, он издал глубокий, хриплый стон.

Снова завизжали тормоза. Далмас вскочил, сунул руку под мышку, но увидел, что это тормозит маленький автомобиль Денни.

Далмас наклонился над другом. В свете уличного фонаря на пиджаке Джо видна была проступившая кровь. Глаза его открывались и закрывались, как у раненой птицы.

– Не имеет смысла гнаться за ними. Слишком быстрый у них экипаж.

– Беги к телефону и звони в «скорую», – велел Далмас. – Его нафаршировали пулями. А потом прилепись к этой блондинке.

Великан прыгнул за руль своей машины и скоро скрылся за утлом. Где-то открылось окно. Кто-то витиевато выругался. Несколько автомобилей притормозило.

– Спокойно, старичок, – шептал Далмас, наклонившись над другом. – Только спокойно.

7

Лейтенанта из Отдела убийства звали Вайнкассел. У него были редкие светлые волосы, холодные бесцветные глаза и огромный нос. Он сидел на вращающемся кресле, поставив ноги на выдвинутый ящик стола. В комнате воняло пылью и окурками.

Могучего телосложения полицейский по имени Лонерген стоял у открытого окна и хмуро смотрел на улицу.

Вайнкассел жевал спичку и рассматривал Далмаса, сидящего по другую сторону стола.

– Может быть, ты нам что-нибудь скажешь, – буркнул он, – Таксист до сих пор без сознания. Тебе пока везло в этом городе, и ты ведь не хочешь похоронить себя, лишившись работы?

– Он упрямый, – вмешался Лонерген, не поворачиваясь. – Ничего не скажет.

– Лучше помолчи, Лонни, – глухо посоветовал ему Вайнкассел.

Далмас с бледной усмешкой потер ладонью поверхность стола.

– А что я еще могу сказать? Было темно, и я не видел того, кто стрелял. Он сидел в открытом «кадиллаке», без света. Я ведь это уже говорил вам, лейтенант.

– Так не пойдет, – возразил носатый. – Что-то здесь не так. Наверняка ты кого-нибудь подозреваешь. Пуля-то ведь была предназначена тебе.

– Почему мне? Попали в таксиста, а не в меня. Таксисты вечно крутятся среди разных людишек. Может, он с кем-нибудь связался?

– С такими, как ты, – снова вмешался Лонерген. Он по-прежнему смотрел в окно.

Вайнкассел исподлобья посмотрел в спину своего подчиненного.

– Это машина стояла там уже тогда, когда ты был в доме, – терпеливо объяснял он. – Таксист ждал на улице. Если хотели хлопнуть его, то им не нужно было ждать, пока ты выйдешь.

Далмас развел руками:

– Вы думаете, я знаю, кто это сделал?

– Не совсем. Но думаем, что ты мог бы подбросить нам парочку имен для проверки. Кого ты навещал в этом доме?

Далмас ответил не сразу. Лонерген отвернулся от окна и присел на край стола. Он сидел, дымя сигаретой с циничной усмешкой на плоском лице.

– Ну говори, мальчик, – сказал он весело.

Далмас откинулся на стуле и сунул руки в карманы. Он задумчиво смотрел на лейтенанта, игнорируя второго полицейского, будто его вообще не существовало.

– Я занимался делом моего клиента, – наконец сказал он. – Вы не можете заставить меня рассказывать.

Вайнкассел пожал плечами, холодно поглядев на него. Он вынул изо рта жеваную спичку, осмотрел ее и выбросил.

– Отсюда можно сделать вывод, что твои дела связаны со стрельбой, – хмуро констатировал он. – И значит, тебе придется заговорить. Я понятно говорю?

– Кто знает? – возразил Далмас. – Будет видно. Но я имею право сначала поговорить со своим клиентом.

– Ладно. У тебя есть время до утра. Потому что утром я бы хотел увидеть здесь, на столе твою лицензию, ясно? Далмас кивнул и встал:

– Все отлично понял, лейтенант.

– Он только и умеет, что молчать, – бросил Лонерген.

Далмас кивком головы попрощался с лейтенантом и вышел в коридор, оттуда спустился по нескольким ступенькам в холл. Выйдя из мэрии, он перешел на другую сторону Сприн Стрит, где стоял небольшой, знавший лучшие времена паккард.

Он сел за руль, повернул за угол, проехал туннель и Секонд Стрит и снова повернул на запад. При этом он все время посматривал в зеркало заднего обзора.

На Альвард он остановился и позвонил в свой отель. Портье сказал ему, что его просили позвонить. Он позвонил по номеру, который ему продиктовал портье, и услышал нетерпеливый голос Денни.

– Ты куда делся? Я привез девушку к себе. Она пьяная. Приезжай, узнаем от нее все, что тебе нужно.

Далмас смотрел в стекло телефонной будки невидящим взглядом. Наконец он спросил рассеянно:

– Ты что, взял с собой блондинку?

– Это целая история. Приезжай быстрее, я тебе расскажу. Четырнадцать пятьдесят четыре Зюйд Ливесей. Знаешь, где это?

– У меня есть план города, найду, – так же отрешенно ответил Далмас.

Но Денни подробно объяснил ему, как ехать. Наконец он добавил:

– Поспеши. Она еще спит, но в любую минуту может проснуться и устроит скандал.

– Там, где ты живешь, это, наверное, не имеет большого значения, – буркнул Далмас. – Ладно, еду.

Он повесил трубку и вернулся в машину. Из кармана на дверце вытащил бутылку виски и сделал солидный глоток. Потом включил мотор и поехал в сторону Фокc Хиллс. Дважды он останавливался и размышлял. Но каждый раз снова продолжал путь.

8

Ответвление дороги на Пико разделяло два поля для гольфа и пропадало в лесистых холмах. Шоссе бежало по краю одного из полей, вдоль высокой сетки. То тут, то там виднелись виллы на холмах. Скоро дорога упала в долину, в которой недалеко от поля для гольфа стояла вилла.

Далмас остановился в отдалении, под огромным эвкалиптом. Он вышел, немного прошел назад и повернул на тропинку, ведущую к дому. Вилла была широкая, низкая, с несколькими окнами по фронтону. Растущие здесь кусты наполовину заслоняли окна, из которых мягко пробивался свет и слышалась музыка из радиоприемника.

Чья-то тень мелькнула за окном, и кто-то открыл дверь. Далмас вошел в гостиную. Горела лишь настольная лампа. Освещению несколько помогал свет луны, падающий в окна.

Денни был без пиджака. Засученные рукава рубашки обнажали мускулистые руки.

– Куколка еще спит, – сообщил он. – Я ее разбужу, но сначала расскажу, как я ее сюда привез.

– Ты уверен, что за вами никто не следил?

– На сто процентов.

Далмас сел в кресло в углу комнаты, между окном и радиоприемником. Он положил шляпу на пол, вытащил бутылку, с неприязнью посмотрел на нее.

– Дал бы ты мне выпить чего-нибудь приличного, Денни. Я устал как черт. Даже не завтракал.

– У меня есть трехзвездочный мартель. Сейчас вернусь.

Денни вышел из комнаты, и где-то в задних комнатах зажегся свет. Далмас поставил бутылку рядом со шляпой и двумя пальцами помассировал лоб. Голова болела. Скоро свет погас и хозяин вернулся с двумя высокими бокалами.

Бренди было приятно на вкус, но крепкое. Денни сел за другой стул с вытертой обшивкой. В полумраке его темная фигура казалась еще больше, чем обычно.

– Может, это звучит глупо, но я сделал все, как надо, – начал он рассказывать. – Как только копы ушли, я оставил машину в боковой аллее и вошел в дом через черный ход. Я знал, где она живет, хотя и не был с ней знаком. Я постучал, но она не открыла. Слышно было, как она крутится по квартире, потом звонит кому-то. Тогда я ушел из коридора и попробовал через дверь для прислуги. Она была открыта, ну я и вошел. Знаешь, там был такой замок, какой можно прикрыть, не защелкивая.

– Понятно, Денни, – сказал Далмас, кивая. Великан глотнул бренди, провел краем бокала по нижней губе и продолжал:

– Парень, которому она звонила, звать Гейн Доннер. Ты его знаешь?

– Слышал. Значит, у нее такие знакомые?

– Она назвала его по имени и злилась. Я и подумал, что они знакомы. У Доннера кабак на Маринос Каньон Драйв... клуб «Мариноса». Его оркестр часто играет по радио.

– Я их слышал, Денни.

– Ну ладно. Так вот, кончила она болтать, я и вошел в комнату. Она побледнела, покачнулась – видно, не понимала, в чем дело. Я огляделся и увидел на столе фото Джона Сутро – этого советника. Я это использовал как предлог и сказал, что Джон Сутро прислал меня за ней, потому что хочет, чтобы она исчезла на какое-то время. Она купилась на это. Кретинка. Потом захотела выпить, а я ей сказал, что бутылка у меня в машине. Она хвать шляпку и пальто...

– Так вот сразу?

– Ну да, – подтвердил Денни. Он допил бренди и поставил бокал. – В машине я ей дал бутылку, чтобы пила и сидела тихо, и привез сюда. Здесь она сразу заснула, и вроде все. Что скажешь? Как дела в полиции?

– Плохо. Ничему не верят.

– Что-нибудь говорят об убийстве Вальдена? Далмас отрицательно покачал головой:

– Кажется, еще ничего не знают.

– Хочешь поговорить с крошкой? Некоторое время Далмас молча слушал музыку, потом сказал измученно:

– Да, пожалуй. В конце концов из-за этого я и приехал.

Денни встал и вышел из комнаты. Далмас услышал скрип открываемой двери и приглушенные звуки голосов.

Он вытащил револьвер и положил его рядом с собой на стул.

Входя в гостиную, блондинка картинно покачнулась. Она огляделась, хихикая и трепеща длинными ресницами. Увидев Далмаса, заморгала, некоторое время покачиваясь на месте, потом упала в кресло, которое освободил ей Денни. Гигант не отступал от нее ни на шаг. Он встал у стены, опираясь на стол.

– Хо-хо, мой друг шпик, – сказала девушка пьяным голосом. – Эй, незнакомец, может, пригласишь на рюмку? Далмас смотрел на нее с каменным лицом, потом спросил:

– Вспомнила что-нибудь новое в связи с тем пистолетом? Помнишь, тот пистолет, о котором мы говорили, когда вперся Джонни Сутро... тот, со спиленным номером, из которого убили Дерека Вальдена?

Денни застыл, потом вдруг потянулся к револьверу. Далмас поднял свой кольт и встал. Увидев револьвер, гигант опустил руку. Девушка не шевельнулась, но ее хмель исчез без следа. Лицо выдавало внутреннее напряжение.

– Держи руки на виду, Денни, и все будет в порядке, – приказал спокойно Далмас. – А теперь, может, расскажете, что вы задумали, зачем меня сюда заманили?

– Да что с тобой! – прохрипел гигант. – Что тебе пришло в голову? Я просто испугался, когда ты при ней вспомнил о Вальдене.

– И напрасно испугался, – усмехнулся Далмас от уха до уха. Может, она о нем вообще не слышала? А теперь быстренько все выясним. Что-то мне кажется, меня здесь ждут неприятности.

– Да нет, ты просто чокнулся!

Далмас левой рукой выключил радио и с горечью сказал:

– Ты продался, Денни. Вот и все объяснение. Ты слишком большой, чтобы следить. Да и кроме того, я тебя все время видел за собой. Я уверился в этом сегодня вечером, когда ты впутался в дело. А когда я услышал сказочку о том, как ты заманил к себе девицу, я потерял последние сомнения. Неужели ты думал, что тот, кто дожил до моих лет, может так легко во все поверить?.. А теперь, будь добр, скажи, на кого ты работаешь, и, может, я позволю тебе исчезнуть. Ну так как? На Доннера? На Сутро? И что за идея с этой засадой? Почему именно здесь, в этой глуши?

В этот момент девушка вскочила и бросилась на него. Он оттолкнул ее свободной рукой, она упала на пол и заверещала:

– Убей его ты, кусок мяса! Убей его! Денни не дрогнул.

– Заткнись, дура! – рявкнул Далмас. – Никто здесь никого не убьет. Это обычная дружеская беседа. Вставай н перестань визжать!

Блондинка с трудом поднялась.

В полумраке лицо Денни казалось высеченным из камня.

– Да, я продался, – признался он. – Как последняя свинья. Ну и хорошо. До сих пор я следил за веселенькими дамочками, чтобы одна у другой не украла помаду. Хочешь ухлопай меня.

Он по-прежнему стоял без движения. Далмас кивнул:

– Так на кого ты все-таки работаешь, Денни?

– Не знаю. Я звоню по телефону, получаю указания и отчитываюсь. Деньги получаю по почте... Не думаю, чтобы это была засада, и ничего не знаю об этой стрельбе на улице.

Далмас внимательно смотрел на него.

– По-моему, ты тянешь время, чтобы задержать меня здесь, а, Денни?

Гигант медленно поднял голову. В комнате наступила неестественная тишина. Около дома остановился какой-то автомобиль.

Верхнюю часть занавесок залил красный свет.

Далмас пригнулся, мгновенно бесшумно отскочил вбок. Хриплый голос Денни прервал тишину:

– Ну здрасьте, пожалуйста, полиция!

Девушка приглушенно вскрикнула. Некоторое время лицо ее напоминало красную маску, потом она села на пол и исчезла из света прожектора.

На тротуаре послышались шаги.

– Руки вверх и вылезайте! – загремел чей-то голос.

В гостиной кто-то пошевелился. Далмас поднял револьвер... Щелкнул выключатель, и на веранде зажглась лампа. В ее свете мелькнули двое мужчин в голубых мундирах полицейских, которые быстро отскочили в тень. У одного из них был в руках автомат, у другого – люгер со специальным магазином.

Раздался треск – это Денни открывал глазок в дверях. Потом гигант поднял пистолет и выстрелил.

Что-то тяжелое упало на асфальт. Какой-то мужчина, держась за живот, шатаясь, попал в луч света и упал назад, исчезая из виду.

Затрещал автомат. Далмас распластался на полу у стены, вдавливая лицо в доски. Сзади слышался визг девушки.

Очередь обошла всю комнату, наполнив воздух штукатуркой и мелкими щепками. Зеркало упало со стены. Казалось, что это продолжается вечность. Что-то упало Далмасу на ноги. Он не открыл глаз, продолжал лежать неподвижно.

Треск и лязганье наконец утихли. Со стен продолжала сыпаться штукатурка.

– Как вам это понравилось, ребята? – крикнул кто-то. Другой, стоящий дальше от дома, рявкнул со злостью:

– Поехали, сматываемся!

Снова послышались шаги. Заурчал мотор автомобиля. Громко хлопнули дверцы. Колеса завизжали по гравию, мотор взвыл, но скоро затих вдалеке.

Далмас встал. В ушах грохотала кровь, во рту было сухо. Он поднял револьвер с пола, достал из внутреннего кармана фонарик и включил его. Луч с трудом пробивал висящую в воздухе пыль. Девушка лежала навзничь с широко открытыми глазами. Она всхлипывала. Далмас наклонился над ней. На первый взгляд с ней ничего не случилось.

Дальше он нашел свою целехонькую шляпу рядом с креслом, у которого была отстрелена верхняя часть спинки. Рядом стояла бутылка виски. Парень, стреляя, держал автомат на уровне пояса, не опуская ствола, Далмас поднял шляпу, бутылку и подошел к двери.

Денни сидел у порога, сжав ладонь. По руке струилась кровь.

Далмас вышел во двор. На тротуаре он увидел пятно крови и множество гильз, но нигде не было ни души.

Он сделал глоток из бутылки и вернулся в дом. Денни уже встал и платком перевязывал ладонь. Он качался как пьяный, Далмас направил луч фонарика ему в лицо и спросил:

– Что-нибудь серьезное?

– Нет, задело руку, – объяснил гигант. Пальцами он пытался сжать платок.

– Блондинка едва жива от страха. Ну ты, парень, устроил нам красивую жизнь. Хорошие у тебя друзья. Они ведь хотели прикончить нас всех, троих. Ты их маленько охладил, когда шарахнул через глазок. Я перед тобой в долгу, Денни... А стрелять-то они, между прочим, не большие мастера.

– Куда ты собираешься?

– А ты как думаешь?

Денни посмотрел ему прямо в глаза и сказал:

– Человек, который тебе нужен, – Сутро. А с меня хватит... Я смываюсь. Черт с ними со всеми.

Далмас снова вышел на улицу и направился к шоссе. Там он сел в машину и уехал без огней. Только за поворотом, и то не сразу он включил рефлекторы, вылез и отряхнулся от пыли.

9

На фоне серебристо-черных портьер, перевязанных в виде перевернутой буквы V, висели облака дыма от сигарет и сигар, сквозь которые время от времени сверкали золотом инструменты танцевального оркестра. В воздухе стоял запах пищи, алкоголя, духов и пудры. Луч прожектора высвечивал пустой пятачок для танцев, не больший, чем коврик в ванной кинозвезды.

Оркестр начал играть, свет погас. По ковровой дорожке подошел старший кельнер. У него были маленькие, обесцвеченные жизнью глазки и совершенно белые волосы, зачесанные назад.

– Я бы хотел увидеться с мистером Доннером, – сказал Далмас.

Обер постучал по зубам золотым карандашиком.

– К сожалению, он занят. А как ваше имя?

– Далмас. Скажите ему, что я близкий друг Джона Сутро.

– Попробую.

Обер подошел к телефону на стойке, снял трубку и поднес ее к уху, глядя на Далмаса взглядом постаревшего зверька.

– Я подожду в холле, – сказал детектив.

Он не спеша прошел в туалет. Вытянул бутылку виски и выпил до дна все, что оставалось, стоя посреди пола, выложенного кафелем. Высушенный негр в белом пиджаке нервно замахал руками.

– Здесь не пьют, шеф.

Далмас сунул пустую бутылку в корзину для использованных салфеток. Со стеклянной полки взял чистую салфетку, вытер губы, оставил на умывальнике десять центов и вышел.

В туалет вели двойные двери. Детектив облокотился о наружную дверь и вынул из внутреннего кармана небольшой автоматический пистолет. Он накрыл его шляпой, придерживая тремя пальцами, и двинулся вперед, небрежно помахивая шляпой.

Скоро в холл вошел высокий филипинец и огляделся. Далмас направился к нему. Обер выглянул из-за портьеры и кивнул.

– Сюда, шеф, – пригласил филипинец. Они прошли по длинному, тихому коридору. Звуки оркестра почти не доходили сюда. Коридор поворачивал под прямым углом и переходил в следующий, в конце которого из приоткрытой двери пробивался свет.

Филипинец внезапно остановился, сделал какое-то неуловимое движение, и в руке у него появился большой, черный пистолет. Он дружелюбно ткнул им в ребра Далмасу.

– Я должен обыскать вас, шеф. Такой у нас порядок.

Детектив раскинул руки. Парень отобрал у него кольт и сунул его в карман. Проверил другие карманы Далмаса, отступил на шаг и спрятал свою пушку.

Опуская руки, Далмас уронил шляпу и направил спрятанный под ней пистолетик в живот парня. Филипинец посмотрел на него с недоверчивой улыбкой.

– Ну что, мальчик, позабавился? Теперь я позабавлюсь, – сказал Далмас.

Он спрятал полученный обратно кольт, отобрал у парня большой пистолет, вынул из него магазин и выбросил патрон из ствола, после чего вернул парню оружие.

– Можешь еще им двинуть кого-нибудь по башке. Не исчезай у меня с глаз, тогда твой шеф не узнает, что пушка годна только для этого.

Филипинец облизал губы. Детектив убедился, что у парня нет другого пистолета, после чего оба подошли к открытой двери в конце коридора. Филипинец вошел первый.

Комната была большая, стены обиты деревом. На полу лежал желтый китайский ковер, стояла дорогая мебель и не было ни одного окна. Двери были оббиты звукоизоляцией. Над головой за решеткой урчал вентилятор. Здесь находилось четверо мужчин. Все молчали.

Далмас сел на кожаный диван и посмотрел на Рикко – парня, который уводил его из номера Вальдена. Он был привязан к стулу с высокой спинкой. Глаза метали молнии, лицо в крови и синяках. Нодди – блондин, с которым они вместе приходили в «Килмарнок», сидел в углу на чем-то вроде столика и курил.

Джон Сутро, уставившись взглядом в пол, качался с пяток на носки. Он не взглянул на Далмаса, когда он вошел.

Четвертый мужчина сидел за письменным столом, который наверняка стоил кучу денег. У него были мягкие каштановые волосы, разделенные на пробор. Покрасневшие глаза над узким ртом бросали неприязненные взгляды на гостя. В молчании он ждал, пока детектив сядет, и наконец сказал, показывая на Рикко:

– Мы как раз объясняли этому типу, что он не должен ловчить по собственной инициативе. Тебя это не задевает? Далмас рассмеялся коротко, невесело:

– Нисколько, Доннер. Но что с тем другим? Я вижу, он жив и здоров.

– К Нодди у нас претензий нет. Он делал то, что ему положено, – ответил спокойно Доннер. Он взял со стола пилку и начал поправлять ногти. – У нас с тобой есть о чем поговорить. Для этого ведь ты и пришел. Мне кажется, ты в порядке... было бы несправедливо, если бы тебе всю дорогу не везло в твоем частном сыске.

Далмас сделал слегка удивленное лицо.

– Я весь внимание, Доннер.

Сутро поднял голову и уперся взглядом в шею владельца клуба, который гладко, без остановки продолжал готовить.

– Я знаю обо всем, что было у Вальдена, и о стрельбе на Кенмор. Если бы я знал, что этот паскудник решится так поступить, я бы его вовремя остановил. А теперь, кажется, ему самому все придется исправлять... Как только мы закончим разговор, мистер Рикко пойдет в комиссариат и расскажет все, что должен рассказать. Хочешь знать, как все произошло? Рикко работал на Вальдена, Вальден плавал в Эпсенаду за спиртным и привозил его себе. Никто к нему не цеплялся, и Рикко решил испытать судьбу и привезти немного белого порошка. Вальден поймал его, но, не желая скандала, всего лишь показал Рикко на дверь, А тот воспользовался этим и стал шантажировать Вальдена, считая, что, если бы федеральная полиция поймала его, ему бы пришлось не сладко. Но Вальден не так легко раскошеливался, как того желал Рикко, и паскудник решил его прижать. А поскольку ты и твой водитель попались ему на пути, он и вас втравил в это дело.

Мужчина за столом отложил пилку и усмехнулся, Далмас пожал плечами и бросил взгляд на филипинца, стоящего около дивана.

– У меня, конечно, нет такой организованной сети, как у тебя, Доннер, но и я не вчера родился. Это, в общем, приемлемая версия и могла бы пройти... при помощи кого-нибудь из комиссариата. Только твоя сказочка сама по себе, а факты сами по себе.

Доннер поднял брови. Сутро заложил ногу на ногу и начал покачивать носком лакированного ботинка.

– А на какое место ты ставишь мистера Сутро во всем этом? – добавил детектив.

Советник впился в него взглядом и перестал качать ногой.

– Он приятель Вальдена, – объяснил с улыбкой Доннер. – Вальден кое о чем проболтался ему а Сутро знал, что Рикко работает на меня. Но поскольку он советник, ему не хотелось говорить Вальдену все, что знает.

– Я скажу тебе, Доннер, чего не хватает в твоей версии, – сказал Далмас хмуро. – Страха. Вальден был так напуган, что не захотел мне помочь, даже тогда, когда я работал на него... Зато сегодня пополудни он сумел так напугать кого-то, что получил пулю в висок.

Доннер наклонился и прищурился. Руки на столе сжались в кулаки.

– Вальден... убит? – прошептал он. Далмас подтвердил:

– Ему выстрелили в правый висок... из пистолета тридцать второго калибра. Внешне выглядит как самоубийство... но только внешне.

Сутро поднял руку и закрыл лицо. Блондин в углу на столике застыл.

– Хочешь услышать очень правдоподобную гипотезу, Доннер? – спросил детектив. – Назовем этот рассказ гипотезой... Вальден сам был замешан в торговле наркотиками... И не по своей воле. Но после отмены сухого закона он хотел выйти из дела. Береговой охране уже не нужно было тратить время на преследование контрабанды спиртного, поэтому они в основном стали бы следить за наркотиками. Кроме того, он влюбился в даму, с красивыми глазами, которая умела считать до четырех. Поэтому он хотел бросить торговлю наркотиками.

– Какая еще торговля наркотиками? – спросил Доннер, облизывая губы.

Далмас смерил его взглядом.

– А ты ни о чем не знаешь, Доннер? Конечно нет, такими вещами занимаются только непослушные дети. Но непослушным детям не нравилось, что Вальден собирается выйти из дела. Он слишком много пил и мог проболтаться своей девице. Они хотели, чтобы он вышел из дела именно так... вперед ногами.

Доннер медленно повернул голову и впился взглядом в привязанного к стулу парня.

– Рикко, – тихо сказал он. Потом встал и обошел стол. Сутро отнял ладонь от лица и с дрожащими губами наблюдал за развитием событий.

Доннер встал перед связанным парнем и с силой прижал ему голову к спинке стула. Рикко застонал. Доннер улыбнулся ему.

– Я видно, отупел на старости лет. Это ты убил Вальдена, сукин сын! Вернулся туда и шлепнул. Ты что, забыл нам об этом сказать?

Рикко открыл рот, и на ладонь и кисть руки Доннера брызнула струйка крови. Владелец клуба вздрогнул и отодвинулся. Он вынул платок, старательно вытер руку и бросил платок на пол.

– Дай мне твой револьвер, Нодди, – спокойно попросил он блондина.

Сутро подскочил на стуле. Высокий филипинец схватился за пистолет, будто забыл, что он у него не заряжен. Нодди вынул из-под мышек пузатый револьвер и подал его Доннеру. Тот подошел к Рикко и поднял оружие.

– Рикко не убивал Вальдена, – вмешался Далмас.

Филипинец сделал шаг вперед и рукояткой пистолета ударил Далмаса по плечу. Руку прошила волна боли. Детектив упал на пол, перевернулся и выхватил кольт из-за пазухи. Филипинец замахнулся еще раз. Мимо.

Далмас вскочил и изо всей силы ударил охранника кольтом в висок. Филипинец охнул и сел на пол, потом упал на бок и не шевелился.

Лицо Доннера было лишено всякого выражения, револьвер в его руке не дрогнул. На верхней губе выступили капельки пота.

– Рикко не убивал Вальдена, – повторил Далмас, – на пистолете, из которого был убит Вальден, спилен номер. Его сунули ему в руку после смерти. Рикко не подошел бы на километр к пистолету со спиленным номером.

Лицо советника стало мертвенно-бледным. Блондин встал со столика, держа руку у пояса.

– Говори дальше, – спокойно приказал Доннер.

– Пистолет ведет к некой Хелен Дальтон или Бурванд, как кому нравится. Он принадлежит ей. Она сказала, что заложила его в ломбард, но я не поверил. Она приятельница Сутро, а Сутро так был задет моим визитом к ней, что сам явился в это же время. Как ты думаешь, Доннер, почему Сутро так задел этот визит и откуда он узнал, что именно в это время я навещу ее?

– Говори смелее, – сказал Доннер, глядя на советника.

Далмас сделал шаг к Доннеру, небрежно держа кольт в опущенной руке, и продолжал:

– Я и говорю. С тех пор как я стал работать на Вальдена, за мной все время кто-то ходил... Огромный, медведеподобный шпик, работавший на студию, которого я видел за километр. Кто-то его купил, Доннер. А купил его убийца Вальдена. Он решил, что шпику со студии легко будет ко мне приблизиться, а я ему еще и облегчил задачу. Его шефом был Сутро. Это Сутро убил Вальдена... Собственноручно. Сразу была видна работа любителя... человека, который сам себя перехитрил. Хитрость заключалась в том, что как раз и привело к провалу – инсценировка самоубийства с помощью пушки со спиленным номером. Убийца был уверен, что до владельца добраться нельзя, потому что он не знал, что внутри у револьвера есть другой номер.

Доннер пошевелил револьвером и целился теперь куда-то между блондином и советником. Он молчал. Взгляд его был задумчивым. Далмас перенес тяжесть тела на пятки. Лежащий на полу филипинец вытянул руки; пальцы его скреблись о кожу дивана.

– Это еще не все, Доннер, – продолжал детектив. – Сутро был знаком с Вальденом, мог подойти к нему, приставить ему пистолет к голове и выстрелить. На последнем этаже «Кильмарнока» никто бы не услышал выстрела. Потом он сунул ему пистолет в руку и смылся. Но он забыл, что Вальден был левшой, и, кроме того, он не предполагал, что можно найти владельца пистолета. Когда он узнал, – а его человек доложил ему, как именно я вышел на девушку, – он нанял парочку убийц с автоматом и заманил всю нашу троицу в Палмс, чтобы навсегда закрыть нам рот... Только эти специалисты были такими же бездарными, как он сам.

Доннер кивнул, глядя на пузо советника и направив туда револьвер.

– Расскажи нам об этом, Джонни, – сказал он тихо, – расскажи нам, каким ты стал ловкачом на старости лет...

Блондин вдруг, пригнувшись, прыгнул на письменный стол, одновременно пытаясь другой рукой достать второй револьвер. Раздался выстрел. Пуля пролетела под столом и попала в стену, издав звук, будто, пробив штукатурку, попала в металл.

Далмас поднял кольт и дважды выстрелил в стол. Посыпались щепки. Нодди взвыл и вскочил на ноги с дымящимся пистолетом в руке. Доннер покачнулся. Его оружие выстрелило два раза. Нодди свалился под стол.

Доннер отошел и облокотился спиной о стену. Сутро встал, держась за живот. Он пытался что-то сказать...

– Твоя очередь, Джонни, – сказал Доннер.

Вдруг он закашлялся и сполз по стене. Наклонился, выпустил револьвер из руки и упал на четвереньки, продолжая надрывно кашлять. Лицо его посерело.

Сутро стоял напряженно выпрямившись. Его пальцы, которыми он держался за живот, напоминали когти. Глаза советника стали мертвыми. Через несколько секунд колени его подогнулись, и он упал навзничь на пол, потеряв сознание.

Доннер все еще кашлял.

Далмас подскочил к дверям. Он выглянул в коридор и снова поспешно захлопнул двери.

– Звуконепронецаемые, – пробормотал он, потом подошел к письменному столу, отложил свой кольт, взял трубку, набрал номер и сказал:

– Соедините с капитаном Кэткартом... Мне надо с ним поговорить... Да, конечно, важно... очень важно.

Он ждал, барабаня пальцами по столу и оглядывая комнату. Когда в трубке отозвались, он слегка вздрогнул.

– Говорит Далмас, капитан. Я звоню из Каса Мари-нос, из личного кабинета Гаяна Доннера. Мы здесь немножко постреляли, но обошлись без больших потерь... Я хочу передать вам убийцу Дерека Вальдена... Это Джонни Сутро... Да, да, советник... Поскорее, капитан... Мне надоело воевать с отбросами.

Он попрощался, взял свой кольт и посмотрел на советника.

– Вставай, Джонни, – сказал он устало. – Вставай и объясни тупаку шпику, как ты хочешь из этого всего выкрутиться... ловкач!

10

Свет над большим дубовым столом в комиссариате был слишком яркий. Далмас облокотился на руку и уставился в стену напротив. Кроме него, в комнате никого не было.

Репродуктор на стене захрипел:

– Машина 71Б в центральную... на углу Третьей и Берендо... в аптеке... встретите мужчину.

Открылась дверь. Капитан Кэткарт старательно ее закрыл за собой. Это был крупный мужчина с широким, потным лицом, седыми усами и длинными руками.

Он сел между письменным столом и секретарем и начал вертеть в руке остывшую трубку, потом сообщил:

– Сутро мертв,

Детектив молча смотрел на него.

– Его ухлопала жена. По дороге к нам он захотел на секунду заглянуть домой. Ребята не спускали с него глаз, но за ней никто не смотрел. Она продырявила его так быстро, что они не успели оглянуться. При этом не произнесла ни слова. Вытащила откуда-то из-за спины маленький пистолетик и влепила в него три пули. Раз, два, три. И привет. А потом элегантно до невозможности протянула пистолетик ребятам... Какого черта она это сделала?

– У вас есть показания? – спросил детектив. Кэткарт сунул холодную трубку в рот и начал громко ее сосать.

– Его показания? Да... хотя не письменные. Как ты думаешь, зачем она это сделала?

– Знала о блондинке, – сказал Далмас, – и подумала, что другой такой возможности больше не будет. А может, знала о его махинациях с наркотиками?

Капитан кивнул:

– Да, наверное, так. Решила, что другой такой возможности больше не будет. Да и почему бы ей не пришить этого сукиного сына? Прокурор придет к выводу об убийстве в состоянии аффекта. А это всего пятнадцать месяцев.

Детектив нахмурился, а капитан продолжал:

– И всем будет хорошо. Никакого перетряхивания грязного белья ни с твоей стороны, ни с нашей. А если бы она этого не сделала, всем бы досталось по шее. Она заслуживает награду.

– Она заслуживает контракта с «Эклипс Фильме», – уточнил Далмас. – Когда я пришел к вьшоду, что это Сутро, я понял, что в глазах общественного мнения не выиграю. Я и сам бы его охотно пристрелил, если бы он не был советником.

– Выбей из головы эти мысли, друг, – буркнул капитан. – Определение виновности оставь нам. Теперь дело обстоит так, что не удастся признать смерть Вальдена самоубийством. Против самоубийства этот спиленный номер и мы должны ждать результатов вскрытия и рапорт экс

перта по оружию. Парафиновый тест скорее всего покажет, что Вальден вообще не стрелял из этого пистолета. С другой стороны, дело Сутро закрыто, а то, что выйдет наружу, не должно никому повредить. Я верно говорю?

Далмас вынул сигарету и покрутил ее в пальцах. Он не спеша прикурил и помахал спичкой, чтобы погасла.

– У Вальдена были свои грешки, – сказал он. – Из-за этих наркотиков была бы свалка, это ясно, но все кончено.

Есть еще пара неясных пунктов, но в целом вроде бы мы вышли из дела с честью.

– Черт возьми, неясные пункты! – Кэткарт осклабился. – Не вижу, однако, того, кто пойдет в тюрьму. Этот твой помощник Денни исчезнет отсюда мгновенно, как выйдет из больницы, а как только я заполучу эту Дальтон, так сразу вышлю ее на отдых в Мендоцино. Может, что-нибудь наскребем на Доннера, когда его подлатают. Надо будет возбудить дело против этих двух парнишек за нападение и за таксиста, но кто бы из них в него ни стрелял, никто ничего не скажет. Они должны подумать о будущем, а у таксиста, в конце концов, дела не так уж плохи. Остаются только эти... с автоматом. – Полицейский зевнул. – Наверняка они гастролеры и приехали из Фриско.

Далмас сгорбился в кресле и сонно сказал:

– Вы не хотите выпить, капитан? Кэткарт смерил его вглядом.

– И еще одно, – хмуро сказал он. – Мне бы хотелось, чтобы ты хорошенько запомнил. Я понятия не имею, что ты разбирал револьвер, потому что ты не оставил там отпечатков пальцев. И хорошо сделал, что не сказал мне об этом. Но если ты присвоишь себе наш успех, черт меня побери, это тебе даром не пройдет.

Детектив задумчиво усмехнулся и скромно сказал:

– Вы абсолютно правы, капитан. Была работа. И нет работы. Вот и все.

Кэткарт энергично потер щеку, и на его хмуром лице появилась широкая улыбка. Он нагнулся, выдвинул ящик и вытащил оттуда литровую бутылку пшеничного виски. Поставил ее на стол и нажал на звонок. В дверь просунулся огромный торс в мундире.

– Эй, Микроб, – загремел Кэткарт. – Одолжи-ка мне тот стакан, который ты свистнул у меня из секретера.

Торс исчез, некоторое время спустя полицейский вернулся.

– За что пьем? – спросил капитан после долгой паузы.

– Просто выпьем, – ответил Далмас.

Content

Рэймонд Чандлер
Чистая работа

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10