Ханна Трив

Хранитель памяти

Hannah Treave

THE NOTEKEEPER

Печатается с разрешения литературных агентств Blake Friedmann Literary, TV & Film Agency Ltd и Andrew Nurnberg

© Hannah Treave 2023

© Литвинова И., перевод, 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Пролог

Двумя годами ранее

Впереди сверкающей лентой стелилась взлетно-посадочная полоса. Казалось, мерцающие бело-голубые огоньки расставлены специально для нее – как напоминание о том, что она сделала правильный выбор. Когда сдвоенные двигатели с ревом ожили, она глубоко вздохнула. Грохочущая мощь унесет ее за тысячи миль отсюда. Вот и все. Пути назад нет.

Когда лайнер набрал скорость, женщина устремила пристальный взгляд на огни. Они промелькнули мимо так быстро, что слились в ровную линию и уже не воспринимались как отдельные точки. Затем самолет взмыл в ночное небо Австралии с грациозностью и изящностью балетной танцовщицы. Она громко ахнула, когда осознание содеянного обрушилось на нее с такой силой, что ее потрясение потревожило спящего в соседнем кресле пассажира. Поспешно пробормотав извинения, женщина снова отвернулась к окну, впитывая глазами темные очертания родной земли, зная, что больше никогда не вернется домой.

Проснувшись тем утром, она не ожидала, что уже к вечеру окажется на международном рейсе. На самом деле ее день начался так же, как и любой другой. Ночью она не спала, потому что сон был чем-то, принадлежавшим ее прошлой жизни. Жизни, когда-то наполненной счастьем, работой, поездками в школу, вечерами в кино, прогулками по пляжу, ранними утрами и любовью.

Тем утром, после того как муж ушел на работу, она приготовила свой обычный кофе и отщипнула кусочек гренки. До начала дежурства в больнице оставалось время, и она принялась за глажку. Выудила из груды белья одну из рабочих рубашек мужа и свою униформу медсестры. Но когда потянулась за темно-синей футболкой сына, нервы сдали. При виде этого предмета одежды, безобидно лежащего в корзине, она рухнула на пол, увлекая за собой и футболку, и гладильную доску с утюгом. Распластавшись на холодном кафеле, она долго и безутешно рыдала, оплакивая жизнь, которую когда-то знала, жизнь потерянную – и уже навсегда.

Когда были выплаканы все слезы, она оглядела дом, в котором прожила почти всю свою замужнюю жизнь. Она чувствовала, что задыхается – ей нужно было выбраться отсюда. Она бросилась к прикроватному столику в спальне, полезла в ящик и взяла оттуда девственно чистый синий паспорт, которым не пользовались годами. Затем надела туфли и пальто, схватила сумку и вышла из дома.

Уже собираясь захлопнуть дверь, она вспомнила, что забыла самую важную вещь. Взбежав обратно по лестнице, она снова полезла в ящик тумбочки и достала сложенный листок разлинованной бумаги. Одно только ощущение его в руках придавало женщине сил. Прижав бумажку к губам, она нежно поцеловала ее, затем сунула в сумку и сбежала вниз по лестнице. Она выскочила за дверь, даже не потрудившись проверить, закрыт ли замок. Ею двигало лишь одно желание – сбежать.

И ей это удалось. На автобусе доехала до аэропорта и, как в сцене из фильма, купила билет на первый же рейс до Лондона, не думая о стоимости. Теперь, когда бортпроводники начали толкать тележку с напитками по проходу, она подалась вперед и потянулась за сумкой. Вытащив драгоценный листок бумаги, она смаковала скупые слова, дорожа каждым из них.

Я просто хочу быть ковбоем.

Читая, она чувствовала прилив сил. Этот клочок бумаги дарил ей то, что, как она думала, ушло навсегда. Надежду.

Глава 1

Два года спустя

Звук хриплого затрудненного дыхания нарушал тишину в комнате, пока Зои Эванс перечитывала несколько строк в блокноте, который лежал у нее на коленях. Она читала запись уже в четвертый раз, и ей по-прежнему не нравилось почти каждое слово. Она резко подняла голову, отчего седеющий светлый локон выбился из низкого пучка на затылке.

– Артур, ты уверен, что именно это хочешь сказать? – уточнила она, пристально глядя на автора строк.

Одышка усилилась, когда пожилой мужчина в инвалидном кресле кивнул. Его слезящиеся глаза были полны стальной решимости.

– Уверен. Я слишком долго отрицал это, пришло время сказать правду.

Зои подавила стон отчаяния. Она проработала медсестрой более двадцати лет и давно усвоила, что придираться к пациентам – не самый эффективный способ заставить их делать то, что лучше для них.

– Ладно. – Она ободряюще улыбнулась Артуру. – Но тебе не кажется, что говорить своей жене, с которой прожил шестьдесят лет, что ты никогда не любил ее и что смерть станет приятным избавлением от ее бесконечного ворчания, острого языка и, – Зои сделала паузу, чтобы заглянуть в блокнот, – постоянного пуканья, это немного жестоко?

Артур кивнул.

– Я уверен. Я никогда не одобрял ложь.

Зои отложила блокнот и сунула ручку в карман. Она тоже не любила ложь, но и не считала, что всегда уместно говорить людям неприкрашенную правду.

– Что-нибудь еще? Может, скажешь что-нибудь приятное? – улыбнулась она. – Одри – твоя жена. Последние шесть недель она возила тебя в дневной стационар этого хосписа. Вы столько лет прожили вместе, построили свой мир для вас двоих.

Выражение лица Артура смягчилось.

– Конечно, я люблю Одри, но этот чертов рак дал мне пинка под зад. Я не хочу встречаться со своим создателем, зная, что не был до конца честен. Я благодарен Одри за все, что она сделала. Мы с ней хорошо ладили, но я так и не смог забыть свою первую любовь – Дейрдре Гамильтон.

При упоминании имени Дейрдре на лице Артура появилось мечтательное выражение. Зои видела, что он где-то далеко от этой викторианской виллы на окраине Бата, где ныне разместился хоспис. Когда лучи позднеапрельского солнца проникли в окно, она похлопала Артура по ноге, возвращая его в настоящее.

– Я не уверена, что Одри нужно это знать. – Зои предприняла еще одну попытку: – Наверняка есть что-то еще, что ты мог бы сказать? Смягчить удар.

Наморщив нос, Артур на мгновение задумался, а потом добавил:

– Ладно, скажи ей, чтобы купила себе моркови. Она недоедает овощей, но всегда любила морковь.

Зои подавила смешок и, увидев, что Артур серьезен, быстро изменила выражение лица. Достав ручку из кармана, она записала его слова и выжидающе посмотрела на пациента.

– Все поняла? – спросил он.

– Да, все, – заверила она. – Ты точно хочешь, чтобы я передала это Одри?

– Да, хочу. – Артур промолвил слабым, но решительным тоном.

Зои предпочла не настаивать на своем. Она видела, что пребывание в комнате отдыха истощило его силы. Румянец на щеках Артура поблек, а дыхание стало еще более напряженным.

Медсестра встала и покатила Артура обратно к его кровати. Зои мысленно отметила, что Артур, вопреки своему обыкновению, не посмотрел в окно и не восхитился парой дубов, которые и дали название хоспису «Оукс». Опыт подсказывал Зои, что дни ее пациента сочтены.

По правде говоря, Артур был не первым, кто захотел передать своим родным и друзьям прощальные откровения, и Зои была уверена, что он не станет последним. Записывать предсмертные слова умирающих и послания к тем, кого они покидают, Зои начала с тех пор, как два года назад устроилась медсестрой в хоспис. Она знала, какое мощное воздействие может оказать финальная нота на тех, кто остается, и каким катарсисом это становится для тех, кто уходит.

– Привет, Зои! – Громкий голос с австралийским акцентом, донесшийся сзади, прервал ее размышления.

Обернувшись, она столкнулась со своим коллегой Майлзом Андерсоном. В теплом пальто, запихивая в рот остатки сэндвича с беконом, Майлз выглядел так, словно только что закончил смену на городской свалке, и уж никак не походил на медбрата, заступающего на дежурство.

Зои гневно посмотрела на него:

– Я думала, ты уже полчаса как на работе?

Майлз пожал плечами, стряхивая крошки с густой темной бороды, ничуть не смущаясь упрека от Зои.

– Знаешь, как это бывает. Гуляли вчера допоздна, утром не мог встать.

Зои нахмурилась. Как это бывает, она действительно знала, но не одобряла. Коренной австралиец, как и она, Майлз в свои тридцать девять, будучи на пять лет моложе Зои, не в пример ей изо всех сил старался проживать каждое мгновение так, будто оно последнее. И, по его собственному выражению, в свои почти сорок был практически мертв.

– Может, хотя бы попробуешь, – произнесла Зои сквозь стиснутые зубы. – Ты живешь за углом. Опаздывая на работу, ты поступаешь нечестно по отношению к пациентам и ко всем нам.

– Да, да.

Изогнув светлую непослушную бровь, Зои выпрямилась во все свои пять футов пять дюймов и окинула Майлза, как она надеялась, испепеляющим взглядом. Казалось, это возымело эффект. Майлз поспешно снял пальто и сунул обертку от сэндвича в карман.

– Извините, босс. – Он как будто искренне раскаивался.

Зои пожала плечами.

– Босс еще только на сутки, а потом приступит к работе новый траблшутер.

– Временный траблшутер, – поправил Майлз, вытирая засаленные руки о скраб-брюки. – Как долго он здесь пробудет?

– Пока семья Харпер не убедится в том, что под их крылом дела в «Оукс» идут хорошо, – ответила Зои.

– И тогда объединят его с хосписом Святой Марии, – мрачно заметил Майлз, имея в виду новый современный хоспис в Бристоле, обгоняющий «Оукс» почти во всех опросах.

Когда на лице Майлза появилось хмурое выражение, Зои хихикнула. С тех пор как Майлз переспал с одной из медсестер хосписа Святой Марии и женщина имела наглость разбить ему сердце, у него был пунктик по поводу конкурирующего заведения.

– Я не понимаю, зачем нам вообще нужен траблшутер, – проворчал Майлз. – Мы и так со всем справляемся.

– Видимо, недостаточно хорошо справляемся, – усмехнулась Зои, устремив ясные голубые глаза на медбрата. – Единственное утешение в том, что он будет еще и руководить средним медперсоналом, так что меня наконец избавят от этой повинности.

Майлз рассмеялся.

– Надеюсь, тебе повезет. Ходят слухи, что парень с характером.

– Вот и отлично! – воскликнула Зои. – Значит, он сумеет приструнить тебя, когда ты опаздываешь или отлыниваешь от работы по субботам, звоня утром и притворяясь больным.

– Ну, не каждую же субботу, – запротестовал Майлз.

– Достаточно часто, чтобы я это заметила, – вздохнула Зои и тут же просияла. – В любом случае, теперь это не моя проблема, а Бена Таскера.

– Что ж, было бы неплохо иметь в начальниках парня вместо всех этих женщин, – проворчал Майлз, и выражение его лица снова стало страдальческим.

– Мне все равно. – Зои ухмыльнулась. – Скоро я смогу вернуться к тому, что люблю больше всего.

Майлз закатил глаза.

– Я бы предположил, что это персональный груминг, но, зная, что твой бьюти-режим включает только мыло и воду, исключу такой вариант.

Кого-то, возможно, и задели бы столь грубые шутки, но Зои сохраняла невозмутимость:

– Если я не тщеславна по поводу своей внешности, это не значит, что у меня нет личной жизни.

– Не нужно быть тщеславной, чтобы пробежаться расческой по волосам или привести в порядок брови, которые выглядят так, будто к твоему лицу прилипла пара слизней! – воскликнул Майлз, но, спохватившись, что, возможно, зашел слишком далеко, виновато посмотрел на нее из-под своих ухоженных бровей. – Извини, Зои, я не со зла. Просто мы беспокоимся. Все мы. Насколько можно судить, твоя жизнь вращается вокруг одного лишь хосписа.

– И что с того? – теперь уже возмутилась Зои, чувствуя, как ее бледные щеки пылают от негодования. Одно дело – критиковать ее внешность, но ставить под сомнение ее профессионализм – это уже слишком. – Есть способы проводить время и похуже, чем помогать умирающим.

– Верно, – осторожно согласился Майлз, засовывая руки в карманы. – Но в жизни нужно соблюдать баланс. Ты работаешь сутки напролет. И все эти заметки, Зои! Это такой прошлый век. Ты как святой покровитель умирающих.

– Никакой я не святой покровитель, а письма никогда не устареют. Это очень личная форма общения. – Зои взглянула сверху вниз на Артура, который уже дремал в своем инвалидном кресле.

– Ну, думаю, ты единственная, кто поддерживает на плаву магазины канцтоваров, – поддразнил Майлз.

Зои ничего не сказала. Она не была уникумом, многие медсестры и парамедики из ее окружения писали письма пациентам с неизлечимыми заболеваниями, чтобы поднять им настроение. Многие, как и она, верили, что в наш цифровой век в письме есть что-то особенное. Физическая запись, наполненная радостью, к которой пациенты могут прикоснуться и почувствовать с ней связь, чего не способны воспроизвести текстовое сообщение или электронная почта.

Но Зои знала и то, что никто не занимался этим с такой самоотдачей, как она. Только она старательно расспрашивала каждого пациента хосписа, не желает ли он оставить напоследок какое-нибудь послание. Случалось, она делала эти записи за мгновение до последнего вздоха, иногда – за несколько дней или часов до того, как пациенты уходили в мир иной. Просто Зои не понаслышке знала, насколько важны последние слова для тех, кто остается жить. Как эти слова становятся опорой в мрачные моменты предстоящей скорби.

– Ты – потрясающая медсестра, Зои, – продолжил Майлз. – Я просто ума не приложу, почему тебе не хочется жить веселее.

– Мне хватает веселья на работе, – спокойно сказала она.

Майлз покачал головой, как будто понимая, что перед ним безнадежный случай.

– Зои, работа здесь – это сущая каторга. Ты ни разу не брала отпуск, никогда не берешь отгул…

– Да, я знаю!

– Хотя бы чтоб заняться стиркой. – Он припечатал ее взглядом. – Мне твоя соседка Сара рассказывала.

– Ну, ей бы следовало поменьше болтать, – горячо запротестовала Зои. – Чем я занимаюсь в свободное время – это мое дело.

– Хорошо-хорошо! – воскликнул Майлз, отступая назад, словно опасаясь, что она взорвется. – Это я так, к слову.

– Вот и помалкивай. В любом случае, кто знает, как все сложится, когда завтра здесь появится Бен Таскер.

Майлз улыбнулся.

– Да уж, кто знает. Может, у тебя найдется время для кружки пива в пабе или желание носить одежду, которая не похожа на военно-морскую форму.

На последнем замечании у Зои лопнуло терпение, и она покатила Артура обратно в палату. По дороге она мельком увидела свое отражение в одностворчатых окнах. Майлз прав, она выглядела как старуха в неглаженной униформе, бледная, с седеющими светлыми волосами, настолько неопрятными, будто они жили своей жизнью. Но разве это имело значение? Главное – помогать пациентам уйти достойно, и Зои была уверена, что в этом с ней согласится и новый управляющий.

Глава 2

Майлз был не единственным, кто опоздал на работу в тот день. До конца своей смены Зои недосчиталась еще двух медсестер и волонтера из группы поддержки, которые не явились вовремя на дежурство. В автобусе по дороге домой она чувствовала облегчение, что с нее наконец-то снимают груз ответственности. К тому времени, как она поступила на работу в «Оукс», хоспис как независимое учреждение уже более тридцати лет принимал пациентов, молодых и старых. Зои полюбила это место сразу, как только переступила порог, но недавно стало очевидно, что фонды иссякают.

Постоянно проводилось сокращение персонала, и Зои часто видела, как члены правления слоняются по коридорам и ведут приглушенные разговоры об экономии средств. Раньше в заведении царила атмосфера оптимизма, но в последние месяцы, по мере того как нещадно урезали бюджет и штат сотрудников, Зои поняла, что прозвучал похоронный звон. Потому никто не удивился, когда совсем недавно семья Харпер, владеющая несколькими хосписами по всей стране, объявила о том, что добавит «Оукс» в свой портфель. Вполне естественно, это известие вызвало смешанные чувства, но правление сделало все возможное, чтобы убедить персонал в том, что Харперы сумеют изменить ситуацию к лучшему, и сделка была заключена.

На прошлой неделе Зои узнала, что Бен Таскер возьмет ее роль на себя на ближайшие месяцы. Словно чудо-нянька, мистер Таскер в течение нескольких лет работал с семьей Харпер как траблшутер, следил за тем, чтобы все хосписы приносили прибыль, а уход за пациентами оставался приоритетом для каждого учреждения. В то время как все вокруг ворчали по поводу грядущих перемен, Зои была в восторге. Она хотела лишь одного – быть медсестрой, так что приезд Бена Таскера считала благом.

Маршрут автобуса пролегал через центр Бата, и при подъезде к Гилдхоллу Зои выглянула в заляпанное грязью окно. Дальше впереди виднелся кремовый камень аббатства, затем плотина у моста Палтни, где вода неслась так громко, что приходилось кричать, чтобы быть услышанным.

Древний город Бат покорил сердце Зои спустя два месяца после того, как она приехала в Великобританию. Вместе с подругой-медсестрой она отправилась в однодневную поездку из Лондона и была очарована, как только они вышли из автобуса. Они любовались элегантным Королевским полумесяцем и Батским цирком, гуляли по центру, наслаждаясь видами аббатства и Большого насосного зала. К сожалению, посещение римских терм оказалось не по карману, и пришлось довольствоваться сэндвичами в Королевском парке. Наблюдая за игроками в петанк, Зои впервые с момента приезда в Англию почувствовала умиротворение.

Тогда же, возвращаясь на автобусе в свою убогую квартирку в Эрлс Корт, Зои написала домовладельцу и в агентство по найму патронажного персонала уведомления о расторжении договоров. Месяц спустя она переехала в Бат и нашла работу в хосписе «Оукс». Ну, а остальное известно.

И вот теперь она брела по каменным мостовым города, и вечернее весеннее солнце ласкало ее кожу. Всего через несколько минут Зои была дома.

– Привет? – позвала она, отпирая тяжелую деревянную дверь и ступая в крошечную прихожую.

– Мы здесь, – раздалось с другого конца тесного террасного дома.

Зои улыбнулась, услышав голос своей соседки. Сара Рокби, социальный работник, в кои-то веки вернулась с работы пораньше. Зои направилась в сторону кухни, но сделала всего пару шагов, как дочь Сары бросилась к ней, влетая прямо в голени.

– Как у тебя дела, Мэтти? – с теплотой в голосе спросила Зои, когда малышка по имени Матильда, но более известная как Мэтти, обхватила ее ноги своими короткими ручонками.

– Хорошо. Мама рисовала со мной пальчиками, а в школе я ела сэндвичи с ветчиной, – отчиталась шестилетняя девочка, уткнувшись лицом в брюки-скрабы Зои.

– Какой чудесный день. – Зои просияла и подхватила малышку на руки, усаживая себе на бедро. Вместе они прошли на кухню, где Сара стояла у раковины, наполняя водой блестящий чайник Dualit. Он стоил бешеных денег, но Сара утверждала, что в нем получается лучший чай в мире и ей не жаль ни одного потраченного пенни.

Зои ничего не сказала. Возможно, она и привыкла к жизни в Англии, но все еще не могла понять одержимости чаем. В лучшем случае это помойная вода.

– Как прошел день? – спросила Зои, опуская Мэтти на пол.

– Неплохо, – ответила Сара, и ее каштановые волосы, подстриженные под боб, скользнули по плечам, когда она улыбнулась. – Мне удалось кое-что сделать по работе, пока Мэтти спала после обеда.

Зои одобрительно кивнула.

– Молодец. Как скоро вы пригласите кого-нибудь еще в свой офис?

– Через месяц у нас будет новенькая. – Сара подавила зевок. – Будем надеяться, что ее хватит дольше, чем на пару недель. Тогда я, возможно, получу выходной.

Сара протянула ей кофе, и Зои, улыбнувшись, с благодарностью взяла чашку. С круглым открытым лицом, теплыми карими глазами, полными доброты, и заразительной улыбкой, ее подруга и соседка по комнате славилась своим состраданием. Когда Зои приехала в Бат, Сара радушно приютила ее у себя. В то время Сара как социальный работник была прикреплена к хоспису «Оукс». Незадолго до этого она рассталась с отцом Мэтти и, чувствуя себя неуютно в роли матери-одиночки шестилетнего ребенка, предложила Зое комнату, настаивая на том, что нет необходимости вносить никакого залога. Зои была благодарна, поскольку с деньгами было туго, но заверила Сару, что поживет у нее всего несколько недель, пока не встанет на ноги. С тех пор они так и жили втроем одной, можно сказать, семьей.

Зои почувствовала, как завибрировал ее телефон в кармане. Доставая его, она недовольно поморщилась, когда увидела, как на экране вспыхнуло сообщение с именем Глен.

Сара нахмурилась.

– Это тот, о ком я думаю?

Зои кивнула и сунула телефон обратно в карман, не читая текста.

– Как раз вовремя, – ровным голосом произнесла Сара, усаживаясь за круглый кухонный стол.

Отодвинув для себя стул напротив подруги, Зои вздохнула.

– Его сообщения как часы. Приходят в день рождения, на Рождество, первого числа каждого месяца и когда Шон… всегда в тот день, когда Шон…

Слова повисли в воздухе: Зои не смогла закончить предложение, а Сара в этом не нуждалась.

– Ты читаешь их? – спросила Сара, усаживая Мэтти к себе на колени.

– Иногда. Но они все одинаковые. Он любит меня, скучает по мне, ждет не дождется, когда я вернусь домой. Как будто я в отпуске и должна приехать со дня на день.

Сара покачала головой, и Мэтти повторила за ней, заставляя Зои рассмеяться над не по-детски серьезным выражением лица девчушки.

– Почему бы тебе не избавить своего бывшего от страданий и не сказать ему, чтобы он отвалил и оставил тебя в покое? – предложила Сара уже в тысячный раз.

– Это не так просто. – Зои высвободила волосы из пучка и тряхнула прядями, мысленно готовясь к спору с Сарой, который возникал всякий раз, когда Глен напоминал о себе.

– Но зачем усложнять? – рассуждала Сара. – Все эти сообщения. Они не приносят пользы ни ему, ни тебе. – От этих слов Зои охватила печаль. Не так она представляла себе супружескую жизнь. Она вышла замуж, как только ей стукнул двадцать один год, и никогда не думала, что они с Гленом в конце концов будут жить раздельно на разных концах света. – Серьезно, Зои, почему бы тебе просто не развестись с ним? – Сара перегнулась через щербатый сосновый стол и потянулась к руке Зои. – Ты могла бы стать полностью свободной и не жить враскоряку: одной ногой в стране Оз, а другой – здесь.

– Все не так, – пробормотала Зои.

– Это именно так, – твердо проговорила Сара.

Наступило молчание, пока Зои переваривала мудрые изречения своей подруги.

– Развод кажется чем-то окончательным. Мы были вместе больше двадцати лет.

– Вы не были вместе последние два года. – Сара отпустила руку Зои и взяла себе печенье в шоколадной глазури с тарелки, что стояла в центре стола.

Зои подождала, пока Сара закончит жевать.

– Даже если так, мысль об этом слишком болезненна. Я бы чувствовала себя предателем по отношению к Шону.

– Даже если бы я согласилась с тем, что этим ты предаешь Шона, чего, кстати, ты от меня не дождешься, – сказала Сара, снова набивая рот печеньем, – это неправильно, что ты застряла в подвешенном состоянии. Ты не можешь отпустить прошлое и не можешь двигаться вперед. Если бы ты решила раз и навсегда покончить с этим, тебя мог бы заинтересовать карьерный рост.

– Все это неправда! – горячо возразила Зои. – К тому же я не стремлюсь к руководящей работе, мне нравится ухаживать за больными.

– Как скажешь. – Сару явно не убедили эти доводы. – В любом случае, ты не думала, что этот новый управляющий…

– Бен Таскер, – перебила ее Зои.

– Да, хорошо, Бен Таскер, возможно, вынашивает другие планы на твой счет. – Сара потянулась за вторым печеньем. Она протянула тарелку и Зои, но та лишь отрицательно покачала головой. – Может, он хотел бы, чтобы ты взяла на себя больше ответственности, учитывая твой огромный опыт. – Ужас промелькнул на лице Зои, и Сара хихикнула. – Да ладно, все не так уж плохо, – ободряюще сказала она.

– Черт возьми, хуже некуда! – Зои передумала насчет печенья и взяла себе сразу два. – Когда Харперы пришли на встречу с сотрудниками перед вступлением в права собственности, их менеджер по персоналу дважды спрашивал меня, не возьму ли я на себя больше обязанностей, и я отказалась. Этому Бену Таскеру лучше не смотреть в мою сторону. Мне нравится разносить лекарства, возиться с пролежнями и утками, так что спасибо.

– И с записями, – вставила Сара. – Не забудь про записи.

– Я надеюсь, ты говоришь это без сарказма! – рявкнула Зои, и крошки печенья полетели у нее изо рта, что рассмешило Мэтти.

– А то. – Сара бросила на нее невинный взгляд, и Зои допила свой кофе.

Зои подумала о том, что это самое замечательное в их дружбе. Каждая из них точно знала, как далеко можно зайти в споре и когда отступить.

– Кстати, раз уж мы заговорили об этом, мне нужно передать записку, – сказала она. – Вы с Мэтти не хотели бы пойти со мной?

– Но ты же только что вернулась домой, – запричитала Сара. – Я думала, мы посмотрим какое-нибудь дерьмо на Netflix и выпьем дешевого вина, после того как уложим Мэтти спать.

– Так нечестно! – запротестовала Мэтти, не желая упускать ни минуты развлечений. – Я тоже хочу дешевого вина.

Услышав это заявление, женщины захихикали, в то время как на лице Мэтти отразилась ребяческая досада.

– Это недалеко, – ответила Зои. – Вы обе можете пойти, это будет весело.

Сара посмотрела на нее с сомнением.

– В последний раз, когда я ходила с тобой, ты передала женщине записку на ярко-розовой бумаге от ее умирающей сестры, в которой та признавалась в краже всех ее драгоценностей, но хотела очистить душу на смертном одре. Сказать, что я чувствовала себя неловко, – значит ничего не сказать.

Зои рассмеялась. Справедливости ради стоило заметить, что доставка была неудачной, но она понятия не имела о том, что сестра умирающей окажется такой пожилой и неумолимой, и уж никак не могла предположить, что среди украденных украшений была пара бриллиантов от «Де Бирс».

– На этот раз будет по-другому, обещаю.

Сара все еще сомневалась.

– Хорошо. Но если все обернется таким же позором, с тебя жареная картошка и бутылка вина.

– И мне тоже! – добавила Мэтти, соскальзывая с коленей Сары и вкладывая свою ладошку в руку Зои. Глядя на маленькую девочку, Зои почувствовала прилив нежности. Она всегда обожала детей, и Мэтти занимала особое место в ее сердце, рядом с дырой, которую нельзя было заполнить.

Глава 3

К счастью, доставка записки сыну бывшего морского офицера прошла гладко. В конверте не оказалось никаких сюрпризов, только несколько любящих слов от отца к сыну – идеальное прощание.

Несмотря на успех миссии, отменивший необходимость в покупке дешевого вина, Зои проснулась наутро с ощущением усталости и тумана в голове. Непрочитанное сообщение Глена засело в сознании, и она почти всю ночь ворочалась с боку на бок, а образы бывшего мужа вторгались в мимолетный сон.

Теперь она сидела на двуспальной кровати, едва втиснутой в гостевую комнату. Выровняв дыхание, Зои потянулась за стаканом воды на прикроватном столике и сделала глоток. В ее снах все казалось таким реальным. Она читала книгу на пляже, когда подошли Глен и ее мать, Рут. Они сказали, что у них для нее сюрприз. После долгих аплодисментов и радостных возгласов появился Шон, сияя, как всегда, улыбкой. «Он ничуть не изменился», – подумала она, пока ее глаза блуждали по его лицу, впитывая образы золотистых волос и мальчишеского веснушчатого носа. Она поднялась на ноги, отчаянно желая заключить его в объятия. И только когда она встала, Шон попятился назад, исчезая в море. Зои кричала, умоляя его вернуться, и проснулась от собственного крика, с каплями пота на лбу, запутавшаяся в тенетах влажных простыней.

Она медленно вдохнула через нос и снова выдохнула, как учил психолог. Наконец успокоившись, Зои оделась и наполнила свою фляжку кофе. Спохватившись, она потянулась за ключами от машины, радуясь тому, что столь ранний приезд на работу гарантирует ей парковочное место.

Зои прикатила в хоспис на рассвете и воспользовалась моментом, чтобы оценить окружающий пейзаж. «Оукс» раскинулся в парковой зоне с широкими аллеями, усыпанными розовыми цветками вишни. Уютные лощины и укромные уголки создавали атмосферу уединенности, а густые живые изгороди, окаймлявшие сад, заглушали любой шум с дороги, так что пациенты хосписа чувствовали себя здесь как дома, хотя от собственного дома находились далеко. Таким она впервые увидела «Оукс» и сразу влюбилась в это место. Окидывая взглядом викторианскую виллу, она могла только надеяться, что Бен Таскер разделит те же чувства по приезде.

Выходя из машины, она поймала себя на том, что нервничает. Несмотря на то, что ее дни в качестве руководителя группы закончились, грядущее слияние хосписов, несомненно, означало перемены. Приветствуя кивком охранника и не обращая внимания на ударивший в нос запах хлорки, сопровождавший утреннюю уборку, Зои услышала, как кто-то окликнул ее по имени. Обернувшись, она столкнулась лицом к лицу с директором хосписа Карен Хокинс. Хотя делопроизводство в хосписе было в значительной степени переведено в электронный формат, Карен в силу своей старомодности предпочитала бумагу. Вот и сейчас она держала в руках кучу папок, очки у нее сползли на кончик носа, и кардиган был застегнут сикось-накось. Глядя на нее, Зои расслабилась. Приземленная, ответственная и добрая, эта пожилая женщина всегда заставляла Зои чувствовать себя счастливой в ее обществе.

– Ты наконец-то сорвалась с крючка, – сказала Карен с усмешкой.

– Наконец-то, – подтвердила Зои, наслаждаясь чувством облегчения даже от этих слов.

– Я попрошу тебя провести полный инструктаж для Бена. У нас наверху для него приготовлена довольно напряженная программа с видеороликами по регламенту и тому подобным, – объясняла Карен, быстро шагая по коридору.

Зои старалась не отставать от директора.

– Я все сделаю.

– Не сомневаюсь, – произнесла Карен с акцентом, в котором Зои научилась распознавать аристократический шик Бата. – В общем, пока он не войдет в курс дела, ты присматривай тут за всем еще денек-другой. – Зои кивнула, когда Карен сделала паузу. – Однако есть еще кое-что, – продолжила директор. – Сегодня утром к нам прибудет довольно необычный пациент. Ты, конечно, знаешь Саймона Харпера, нового владельца хосписа. Так вот, он привозит к нам свою мать и просит тебя лично проследить за процессом.

– Меня? – У Зои перехватило дыхание. – Почему?

– Я полагаю, репутация работает на тебя. – Карен многозначительно улыбнулась. – Общеизвестно, что ты – лучшая медсестра в нашем хосписе, как известно и то, что ты снимаешь с себя мантию руководителя.

– Моей главной заботой всегда был уход за пациентами.

– Мы все это знаем и благодарны тебе, – мягко молвила Карен. – Потому-то люди и просят, чтобы именно ты присматривала за их умирающими матерями.

– Хорошо. – Зои вздохнула. Она знала, что должна быть польщена, но усталость брала свое, и голова шла кругом из-за снов, которые казались скорее реальными, чем воображаемыми. – Когда ее привозят?

– Утром, чуть позже. – Карен протянула Зои папку. – Здесь все ее данные. Сначала она будет дневной пациенткой.

– Мадлен Харпер, 74 года, опухоль головного мозга… – Зои бегло пролистывала историю болезни. – Ну надо же! Она ведь не так уж стара по нынешним меркам.

– Это да, – резко ответила Карен. – Ее ждут в девять, так я могу на тебя рассчитывать?

Зои едва успела кивнуть, как Карен уже зашагала прочь.

– И да, Зои. – Карен внезапно остановилась в коридоре. Зои подняла глаза. – Пожалуйста, позаботься о том, чтобы ты и персонал оказали радушный прием мистеру Таскеру.

– Конечно, – кивнула Зои. – Я уверена, Бен желает того же, чего желаем и все мы – создать лучшие условия для наших пациентов.

Карен разразилась лающим смехом.

– Может, и так, но имей в виду, что мистер Таскер вынашивает некоторые новаторские идеи в отношении этого отделения. Для меня как члена команды, отвечающей за этот чертов процесс слияния, было бы крайне важно, чтобы ты оказала ему и его идеям полную поддержку. – Карен отличалась властными манерами, так что ей невозможно было перечить. Однако она более тридцати лет сражалась на передовой как медсестра, и Зои относилась к ней с большим уважением, поэтому покорно кивнула. – Я знала, что могу на тебя положиться, – проговорила Карен с улыбкой. – В папке с историей болезни миссис Харпер найдешь несколько форм, которые нужно заполнить. Я была бы признательна, если бы ты сделала это как можно скорее и положила их в почту мистера Таскера.

– Хорошо.

Зои пролистала бумаги, обнаружив среди них вопросник о понимании роли медсестры, тест для определения стиля руководства, мини-анкеты о хобби и увлечениях с предложениями по личному вкладу в развитие хосписа. Зои пришла в ужас. Когда новый траблшутер успел напридумывать все это? Она уже собиралась высказаться, но Карен еще не закончила.

– Да, и не забудь освободить день четырнадцатого мая.

– Что? – Зои устремила на директора недоуменный взгляд.

– Четырнадцатое мая, – повторила Карен с некоторым нетерпением. – Это четверг. Мы устраиваем небольшое мероприятие в хосписе для персонала и друзей, чтобы поприветствовать наших новых владельцев. Приводи свою соседку.

Это прозвучало больше как приказ, чем приглашение.

– Ах, да.

– Превосходно, – просияла Карен. – Рада была повидать тебя, Зои.

С этими словами Карен направилась по коридору к своему кабинету, оставляя Зои с досье миссис Харпер. Пробравшись в пустующую комнату отдыха, Зои присела на краешек кресла с подголовником. Запустив руку в свой набитый до отказа рюкзак, она перебрала обычный хлам из геля для рук, масок для лица, букридера, мобильника и чистой футболки, пока не нащупала то, что искала. Достав пачку ярких открыток, она выбрала одну с вдохновляющим морским пейзажем. Развернув открытку, Зои занесла над ней черную шариковую ручку, на мгновение задумалась, а затем вывела аккуратным почерком:

Дорогая миссис Харпер,

Добро пожаловать в «Оукс». Я знаю, что впереди непростой путь, но все мы постараемся окружить вас заботой, чтобы вы ни в чем не нуждались, и всегда будем в вашем полном распоряжении.

С уважением,

Зои Эванс, старшая медсестра.

Зои сунула открытку в конверт и направилась к кровати миссис Харпер. Аккуратно положив письмо на подушку, она поправила и без того идеально убранную постель и улыбнулась. Записка, возможно, не изменит диагноза миссис Харпер, но Зои надеялась, что этот маленький жест поможет ей понять, что все еще остается надежда, за которую стоит цепляться.

Глава 4

Несмотря на обещания Зои, ей не удалось встретиться с Беном Таскером во время своей смены. Как только она заступила на пост медсестры, к ней подскочила заместитель Карен, Мира, прижимая к груди устрашающую кипу документов.

– Ты можешь просмотреть это? – Дьявольская ухмылка расплылась по ее лицу цвета карамели.

– Что это? – Зои с сомнением оглядела листы формата А4, выпавшие из рук Миры.

– Бюджетные ведомости, в том числе и по твоей части, заказы и инвентарные описи. Карен хочет, чтобы Бен все начинал с нуля.

Зои выглядела ошеломленной.

– Ты шутишь?

Мира, женщина чуть старше Зои, застенчиво улыбнулась.

– Это не займет много времени. Не могла бы ты начать сразу после того, как устроишь миссис Харпер?

– Миссис Харпер уже здесь? – встрепенулась Зои. Проследив за взглядом Миры, она заметила пожилую женщину с густыми темными волосами, тронутыми сединой, а рядом с ней – нового владельца «Оукс» Саймона Харпера. На мгновение Зои испугалась. Она встречалась с мистером Харпером лишь однажды, и он запомнился ей как сильный и непреклонный человек крепкого телосложения с волевым подбородком. Однако теперь, когда мистер Харпер пытался уговорить свою мать сесть в инвалидное кресло, он выглядел как потерянный маленький мальчик, и Зои сочувствовала им обоим.

– Я еще не инвалид, мой дорогой, – ровный, твердый голос миссис Харпер разнесся по коридору, когда Зои приблизилась к ним. – Пожалуйста, не обращайся со мной так.

– Я всего лишь пытаюсь помочь! – взмолился мистер Харпер. – И делаю это для тебя.

– Нет, Саймон, – резко оборвала его миссис Харпер. – Ты делаешь это для себя. Не переписывай историю, притворяясь, что это не так.

Зои гостеприимно улыбнулась, стремясь прекратить ссору.

– Миссис Харпер, мистер Харпер. – Каждому из них она протянула правую руку для пожатия. – Рада приветствовать вас. Я – Зои. Вместе с другими медсестрами я буду присматривать за вами сегодня.

Пожилая женщина повернулась к Зои и одарила ее улыбкой, которая не коснулась бледно-серых глаз.

– Спасибо, милая. Я тоже хотела бы сказать, что мне приятно, но, честно говоря, кому охота оказаться в хосписе в конце своей жизни?

Зои подавила смешок, когда женщина с отвращением осмотрелась вокруг, задерживаясь взглядом на стенах цвета магнолии, которые остро нуждались в перекраске. Зои втайне восхищалась прямолинейными пациентами, они делали жизнь интереснее.

– Мама, пожалуйста! – снова взмолился мистер Харпер, и Зои догадалась, что он уже не раз слышал эту фразу.

Миссис Харпер подняла руки, сдаваясь.

– Ладно, я просто шучу. Это всего лишь один день, и я уверена, что мы с Зои отлично поладим.

Уловив намек на ободряющую улыбку, Зои приподняла уголки рта и повернулась к своему новому боссу:

– Конечно, поладим. Миссис Харпер, позвольте мне провести для вас небольшую экскурсию.

Выражение облегчения промелькнуло на лице мистера Харпера.

– Я заеду за тобой позже, мама.

С этими словами он наклонился, чтобы поцеловать мать в щеку, а затем быстро зашагал по коридору.

Миссис Харпер вздохнула.

– Я знаю, у него добрые намерения, но с тех пор, как мне поставили диагноз, он суетится вокруг меня, как старуха. Клянусь, это одна из причин, почему он захотел купить это место.

Зои обошла кресло сзади и вдохнула облако аромата Chanel No. 5. «Миссис Харпер явно не растеряла своей гордости», – подумала Зои, когда повезла свою новую подопечную в комнату отдыха.

– Почему это вызвало у него желание купить хоспис?

– Потому что, прежде чем здесь открыли хоспис, это было мое родовое гнездо! – с оттенком запальчивости произнесла пожилая женщина. – Однако мой сын упустил из виду тот факт, что я ненавидела это место. – Она обернулась, чтобы посмотреть на Зои, когда они вошли в ярко освещенную комнату, теперь заполненную пациентами, которые вели беседы, читали или играли в карты. – Здесь была столовая. Моя мать закатывала сказочные вечеринки только для того, чтобы мой отец напивался и выставлял себя дураком. Это были не самые счастливые времена. Я уехала отсюда как только смогла.

Подталкивая инвалидное кресло к окну, Зои похлопала миссис Харпер по плечу, а затем налила ей чашку чая из чайника, стоявшего в другом конце комнаты. Вложив чашку в руки пожилой женщины, Зои села напротив.

– Тогда почему же ваш сын хотел, чтобы вы именно отсюда отправились в свой последний путь?

Миссис Харпер криво улыбнулась и поставила чашку на деревянный столик, разделявший их.

– Он думает, что для меня это будет похоже на возвращение домой. Только вот не помнит, как редко я привозила его сюда повидаться с бабушкой и дедушкой. А когда это случалось, мне всегда хотелось поскорее сбежать.

– Простите, – перебила ее Зои, – вы не хотите, чтобы я поговорила с ним?

Еще один смешок сорвался с губ миссис Харпер.

– Чтобы мой сын послушал кого-нибудь? Я так не думаю, милая, хотя ценю твое любезное предложение. У тебя есть дети?

Зои по привычке приготовилась отрицательно покачать головой, но что-то в поведении миссис Харпер вызвало у нее желание сказать правду.

– Да, мальчик.

– Что ж, если хочешь мой совет, не позволяй ему взрослеть, – глубокомысленно заметила миссис Харпер. – Когда сыновья вырастают, они становятся мужчинами, которых ты едва узнаёшь.

С этими словами миссис Харпер обратила сияющие глаза к окну, и Зои попыталась выбросить образ Шона из головы. Она не могла позволить своему прошлому взять верх над ее работой. Работа – единственное, что поддерживало ее на плаву.

На Зои свалилось так много дел, что она переложила заботу о миссис Харпер на Майлза до конца дня, и к шести часам вечера, когда смена закончилась, была более чем готова уйти домой. Выйдя из дверей хосписа, она завернула за угол. Убедившись, что ее никто не видит, она прислонилась к раскидистому дубу и громко застонала.

– Похоже, ваш день был почти таким же плохим, как и мой, – раздался низкий голос.

Она вздрогнула, чувствуя досаду и смущение оттого, что ее застали врасплох в столь сокровенный момент. Выглянув из-за дерева, она заметила высокого темнокожего мужчину, одетого в серый костюм с галстуком, свободно болтающимся на шее. Когда мужчина прислонился к стволу, скрестив ноги, она увидела, что он дымит сигарой, похоже, очень дорогой.

– Здесь нельзя курить, – отрезала она.

– Почему? – удивился мужчина, округляя губы и выпуская идеальное кольцо дыма. – В прошлый раз вроде разрешали курить на улице.

– Да, но это хоспис, – прошипела Зои, старательно отгоняя дым от лица. – Здесь не положено курить.

– Почему? Потому что все умирают? – Мужчина рассмеялся, и улыбка тронула его карие глаза. – Думаю, вряд ли курение что-то изменит.

– Нет, просто это неуважительно, – возразила Зои.

Она терпеть не могла такие споры. Иногда посетители «Оукс» приносили своим близким виски, вино и даже наркотики, чтобы облегчить их последние минуты, и все потому, что «это больше не имело значения». Зои презирала такое отношение. Дело не в том, что наркотики и выпивка могли навредить пациентам, речь шла об уважении. Зои окинула незнакомца хмурым взглядом и ощутила вспышку удовольствия, когда он бросил сигару на землю и затушил ее подошвой ботинка.

– Вы правы, извините, – произнес он с выражением раскаяния на лице. – Тяжелый день.

Зои кивнула.

– Да, у меня тоже.

– Я так понимаю, вы здесь медсестра, а не ординатор? – Мужчина жестом указал на ее униформу.

– И что же меня выдало? – поинтересовалась она саркастическим тоном, оглядывая темно-синие скрабы, которые никого не красили.

– Так вы здесь старшая? – не унимался он.

Она тряхнула головой, не скрывая нетерпения. Она устала и хотела пойти домой, чтобы выпить бокал вина.

– Нет.

– Вы уверены? – Мужчина приподнял бровь. – Вы как будто не в духе, и в том, как набросились на меня за курение, определенно был привкус начальственности.

– Я вовсе не набрасывалась на вас, – горячо запротестовала Зои. – Только попросила не курить на территории хосписа. Кто я такая, чтобы мешать вам в приближении собственной кончины?

– Резонно. – Мужчина ухмыльнулся. – Значит, даже несмотря на то, что эта сигара затушена, вы не будете возражать, если я закурю другую через несколько минут?

– Что бы вы там ни делали, – Зои мотнула головой в сторону дороги, – мне на это наплевать.

– Вы, должно быть, пользуетесь успехом у пациентов, – с ухмылкой произнес мужчина. – Ваши манеры у постели больного просто очаровательны.

Закатив глаза, Зои сунула руки в карманы и направилась к парковке. У нее не было никакого желания продолжать этот бессмысленный разговор.

– Даже не попрощаетесь? – крикнул он вслед.

Зои подавила чувство досады и, добравшись до машины, чуть не бросилась внутрь. День начался плохо, а после разговора с миссис Харпер и вовсе покатился по наклонной. Она склонила голову на руль, закрыла глаза и наконец отдалась мыслям о сыне. Образы проносились в сознании, как кадры фильма при ускоренной перемотке. Шон строил замки из песка на пляже; хихикал, бесконечно просматривая мультик «История игрушек»; засыпал, живой и невредимый в своей постели. И тогда Зои дала волю слезам, которые копились в ней целый день. Благо мужчина с сигарой остался в парке и не мог этого видеть.

Глава 5

Придя на работу на следующее утро, Зои прокралась мимо поста медсестры, желая остаться незамеченной. Она хотела кое-что сделать до начала смены.

Подойдя к комнате Артура, она осторожно толкнула дверь и увидела, что он лежит в постели, тихонько похрапывая, а его жена Одри спит в кресле рядом с ним. Зои внимательно посмотрела на пару, обратив внимание на их переплетенные пальцы. Как бы Артур ни бахвалился, было ясно, что он обожает свою жену.

Стараясь не потревожить спящих супругов, Зои передвинула кувшин с водой и положила два конверта на прикроватный столик. Для Артура она выбрала один из своих любимых морских пейзажей, вложив в него несколько слов благодарности за ту радость, что он приносит ей каждый день. Письмо к Одри было написано на листке бледно-голубой бумаги, раскрашенной вручную. Зои купила его в ремесленной лавке: увидев серебристую падающую звезду, выбитую в верхней части страницы, она сразу поняла, что это идеальный вариант для того, кому нужно доброе слово, чтобы пережить трудную минуту.

Благополучно доставив записки, Зои вернулась на свое рабочее место и увидела Миру, примостившуюся на стуле. Ее глаза были прикованы к Instagram.

– Что ты здесь делаешь?

Мира подняла взгляд и улыбнулась.

– Бен попросил меня обновить наш аккаунт в Instagram, так что я загружаю фотографии и собираюсь запечатлеть подходящие моменты, пока мы готовим комнаты для приема новых пациентов.

Зои нахмурилась, заглядывая ей через плечо.

– Я не знала, что мы сегодня принимаем новых пациентов.

– Двоих переводят из Святой Марии, – поведала Мира. – Они были пациентами дневного стационара, но Бен договорился, чтобы они переехали сюда. Да, и миссис Кеннингтон умерла прошлой ночью.

– О, нет. – Зои опустила свой рюкзак на пол. – Она успела привести свои дела в порядок?

– Если ты имеешь в виду, записал ли кто-нибудь ее последние слова, то ответ – нет. – Мира слегка закатила глаза.

Зои подавила чувство досады. Миссис Кеннингтон поступила только вчера, а Зои была так занята, общаясь с миссис Харпер и разбираясь с документами для Бена, что не нашла времени поговорить с ней о прощальном послании и даже написать приветственную открытку.

– Послушай, не переживай ты так, она мирно ушла, – ласково произнесла Мира, увидев выражение лица Зои. – Рядом с ней была ее дочь.

– О, это хорошо. – Зои вздохнула. – Жаль, что я не успела хотя бы поприветствовать ее.

– Ты же не можешь разорваться.

– Нет, но я надеюсь, что теперь, когда у нас новый начальник, меня освободят от бумажной работы.

Мира ничего не сказала, оглядывая хоспис. Зои проследила за ее взглядом. Как обычно, в семь утра в заведении царило оживление: врачи совершали обход, пациенты сидели в постели и ловили каждое их слово. Другие проводили время в комнате отдыха, цепляясь за старые привычки: слушали радио за завтраком, читали газеты или копались в своих телефонах. В общем, ничто не выбивалось из повседневной рутины. Разве что в углу сидел мужчина в такой же темно-синей униформе, как у нее, но Зои не могла его узнать.

– Кто это там беседует с миссис Тейлор? – спросила она, когда мужчина издал утробный смех, который эхом разнесся по комнате.

– Это Бен Таскер. Разве ты не познакомилась с ним вчера?

Зои отрицательно покачала головой.

– Не удалось.

– Он славный, – тепло произнесла Мира. – Иди, представься.

Когда Бен снова рассмеялся, Зои поймала себя на том, что тоже улыбается. В этом звуке было что-то очень успокаивающее. Чувствовалось, что смех искренний, от души. Зои кивнула Мире и направилась в комнату отдыха, но тут Бен обернулся, что заставило ее резко остановиться. Дело в том, что Бен Таскер оказался тем самым мужчиной, которого она отчитала за курение прошлым вечером.

Когда их глаза встретились, она почувствовала, как ее щеки вспыхнули румянцем и кровь забурлила по венам. Она вела себя так грубо. Бен был новичком, да к тому же ее боссом! Ей придется извиниться. Заставляя себя шагать уверенно, Зои попыталась изобразить теплую улыбку, игнорируя ужас, нарастающий внизу живота.

Подойдя ближе, Зои внимательно посмотрела на него. Лысый, с блестящей темной кожей и манящими глазами цвета печенья, он мало походил на того, с кем она вчера скандалила.

– Зои Эванс, – нервно выдохнула она, протягивая руку. – Я думаю, мы не совсем удачно начали наше общение.

Бен заговорил не сразу. Он оглядел ее с ног до головы, затем улыбнулся и пожал ей руку.

– Вы имеете в виду – когда набросились на меня за то, что я выкурил праздничную сигару после первого дня на моей новой работе? – В его глазах плескалось озорство.

– Что-то вроде того. – Зои почувствовала себя неловко, когда отпустила его руку. – Я не знала, кто вы такой.

– А, – кивнул Бен, и уголки его рта дрогнули, – так вы кричите только на тех, кто не является вашим боссом?

– Все было не так. – Зои снова попыталась оправдаться, но Бен только улыбнулся.

– Не беспокойтесь. Давайте просто забудем об этом.

Зои испытала облегчение.

– Как вы, осваиваетесь на новом месте?

Бен кивнул, оглядывая комнату отдыха.

– Вполне. Все выглядит мило, но это отличается от моего последнего места работы.

– Как так? – не поняла Зои.

– Масштаб другой, пациентов больше, – объяснил Бен. – Предстоит серьезная работа, и у Харперов много планов.

– У вас, как я понимаю, тоже избыток идей.

Бен кивнул.

– Проблема в том, что никогда не задерживаешься в этой роли надолго, обычно от шести месяцев до года, поэтому успеваешь только внести какие-либо изменения, а вот пожинать плоды уже не удается.

– Звучит сложно, но, по-моему, это здорово – начинать все сначала.

– Да, неплохо, – ответил Бен. Когда он замолчал, Зои увидела, как его взгляд остановился на двери, ведущей в детское отделение. – Похоже, у вас здесь больше детей, чем в моем последнем заведении, – произнес он тихим голосом. – Там мы принимали по одному каждые несколько месяцев, а тут я уже наблюдал за приемом двух ребятишек. Родители выглядели опустошенными.

– Еще бы. – Малькам особенно тяжело, но что удивительно, они всегда и самые веселые.

Бен прищурился.

– Малькам? Мне показалось, что я уловил австралийскую нотку? Откуда вы родом?

Зои улыбнулась, готовая в очередной раз повторить ответ на вопрос, который ей обычно задавали.

– Из Австралии. Точнее, из Сиднея. Я все думаю, что избавилась от своего акцента оззи, но выясняется, что нет.

– Вы не должны отказываться от акцента, – заметил Бен. – Акценты важны. Они показывают, что мы не одинаковые.

– А вы, конечно, аристократ из Бата, – добродушно поддразнила она.

– Я, любовь моя, вырос на злых улицах этого города, – он отбросил нейтральную интонацию и продемонстрировал очень убедительный акцент Уэст-Кантри.

Зои опешила.

– Вы либо очень хорошо имитируете, либо говорите правду.

– Я говорю правду. – Глаза Бена заблестели от неподдельного восторга. – Первые двадцать лет моей жизни я звучал именно так.

– И что изменилось?

– Я уехал из Бата, поступил в Оксфорд изучать биомедицину, а затем перебрался в Лондон. – Бен пожал плечами.

– Ага, – понимающе произнесла Зои. – И как же вас, выходца со злых улиц Бата, впустили в круг избранных?

– Я из меньшинства, творившего добро, – ответил Бен, как показалось Зои, немного устало, и засунул руки в карманы скрабов. – Чернокожий ребенок, умный, получил поддержку от своей матери-одиночки и соседа, который был хорош в математике. Моего рвения к учебе хватило, чтобы поступить в университет. Я стал первым в семье, кому это удалось.

Зои кивнула.

– Я тоже была первой в своей семье, кто поступил в университет.

– Что вы изучали? – спросил Бен.

– Уход за больными. – Зои ответила так, будто это было чем-то само собой разумеющимся. – Это все, чем я когда-либо хотела заниматься.

– Должно быть, это здорово, когда все спланировано с юных лет? – Бен задумался.

– Я никогда не смотрела на это под таким углом. – Зои потерла подбородок. – Но, пожалуй, так оно и было. А вы, я полагаю, не мечтали о карьере медбрата?

Бен рассмеялся.

– Ни в коем случае! Я хотел быть рэпером.

Зои захихикала вместе с ним.

– И для этого изучали биомедицинские науки? Что произошло?

– Я понял, что у меня хреново получается читать рэп, – признался он. – Словом, Дрейка из меня не вышло, зато медицина оказалась в выигрыше.

Зои уставилась на него, и в следующее мгновение ее осенило.

– Так вы тот самый Бен Таскер, который пару лет назад получил премию «Забота об умирающих»?

Теперь настала его очередь зардеться от смущения.

– Ну, я был частью очень большой команды. И принял эту награду за всех.

– Вы – автор той книги! Там все о последних стадиях умирания, интервью с пациентами, – продолжила Зои, как будто пропуская его слова мимо ушей. – О вас писали во всех газетах. Вырученные средства пошли на благотворительность, вас назвали героем, который противостоит неизбежности.

– Книга действительно была моей идеей. Но над ней работала вся моя команда, – объяснил Бен, все еще смущаясь. Он выдержал короткую паузу и сменил тему: – Можно перейти на «ты»? Зои, я бы хотел кое-что обсудить.

– Хорошо.

Бен взял ее под локоток и вывел из комнаты отдыха в укромный уголок на лестничной площадке. Он огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что они одни.

– Пару слов о твоих записках. Они меня беспокоят.

– Беспокоят? – эхом повторила Зои.

– Да, – кивнул Бен. – Мне нужно, чтобы ты покончила с ними.

Зои почувствовала, что ей стало нечем дышать. На мгновение она растерялась, не зная, что сказать.

– Почему? – наконец вырвалось у нее.

Бен потер затылок, и на его лице промелькнула тень неловкости.

– Я думаю, что они могут вызвать проблемы. Этим ты подвергаешь себя и хоспис ненужному риску.

Волна гнева накрыла ее.

– Ты, должно быть, шутишь!

– Я говорю серьезно. Прости, Зои, мне сказали, как эти записи важны для тебя…

– И для пациентов, – перебила его Зои. – Они счастливы, зная, что их последние пожелания будут переданы близким, а мои открытки скрашивают их пребывание здесь. Подумай, как приятно в наши дни получать что-то написанное от руки. И для пациентов особенно важно сознание того, что кто-то потратил время и потрудился написать им, подумать о них как о живых людях, а не как о тех, кто стоит на краю пропасти. Боюсь, ты даже не представляешь себе, насколько это ценно.

– Я в этом не сомневаюсь, но риски перевешивают преимущества.

– Что Карен говорит по этому поводу? – требовательным тоном произнесла Зои.

Выражение лица нового начальника посуровело.

– Я здесь главный и пользуюсь полной поддержкой высшего руководства в отношении этого и любого другого решения. Меня пригласили для устранения проблем в хосписе, и для меня эти твои письма – серьезная проблема. – Зои молчала, не позволяя себе говорить, поскольку понимала, что означает для нее и ее будущего приказ Бена. Записки были спасательным кругом не только для пациентов, но и для нее самой. – Я уверен, Зои, ты найдешь другие способы показать пациентам всю степень заботы о них. – Бен кивнул, прежде чем уйти.

Глядя ему вслед, Зои почувствовала новый приступ ярости. Ее записки были не просто прихотью. Она твердо знала, что последние слова умирающего помогали спасти тех, кто остается и продолжает жить.

Глава 6

К тому времени, как Зои вернулась домой, она довела себя до такого исступленного состояния, что потеряла дар речи, что, конечно, не ускользнуло от Сары.

– Зои, милая, что случилось? – ахнула она, когда Зои, словно зомби, прошла в гостиную.

– Я в порядке! – прорычала Зои, бросаясь на диван.

– По тебе не скажешь. – Сара вложила большой бокал красного вина в руки Зои. – На самом деле ты выглядишь чертовски ужасно. Что произошло?

Зои печально уставилась в свой бокал.

– Даже не знаю, с чего начать.

– С самого начала, – подбодрила Сара. – Давай выкладывай.

И Зои рассказала подруге все без утайки. О первой неловкой встрече с Беном, о том, как узнала, что это ее новый босс, и о полученном приказе покончить с записками, в которые она вкладывала столько любви.

– Ты шутишь! Что за придурок! Прости, Зои, как он посмел это сделать?!

– О, он смеет. – Зои издала глухой смешок. – Говорит, что я подвергаю риску себя и хоспис.

– Чушь собачья! – огрызнулась Сара. – А что Карен?

– Я не говорила с ней об этом, – призналась Зои. – Я знаю, что она оказывает Бену полную поддержку. Он практически прямым текстом напомнил мне об этом, когда велел прекратить мои записи.

– Засранец! – снова прорычала Сара.

Зои улыбнулась подруге, и Сара сжала ее коленку. Сара лучше других понимала, что записки были не просто помощью пациентам, они оставались связующей нитью между Зои и Шоном.

– И что ты собираешься с этим делать? – спросила Сара.

– Кроме фантазий о том, как я втыкаю булавки в глаза Таскеру?

– Да, помимо этого. – Сара пристально посмотрела на Зои. – Ты же не можешь с этим смириться.

Зои пожала плечами.

– А какой у меня выбор? Он – новый босс.

– Да, которого не станет через полгода или около того. – Сара потянулась за своим бокалом и сделала большой глоток. – Я бы на твоем месте продолжала это делать.

– Серьезно? – воскликнула Зои.

– Да, черт возьми, я бы так и поступила! – с воодушевлением заверила Сара. – Ему не хватило хороших манер, чтобы обсудить этот вопрос с тобой. Даже в Восточном Лондоне такое не прокатит.

Зои невольно рассмеялась над ее ужасающим акцентом кокни.

– Я не могу этого сделать.

– Почему? – Сара осушила бокал.

– Потому что меня уволят.

– Никто тебя не уволит. – Сара отмахнулась от беспокойства Зои, как от назойливой мухи. – А если такое случится, пойдешь в газеты и расскажешь о том, как тебя уволили за то, что ты записывала последние пожелания умирающих. Я уверена, что тогда мистеру Таскеру придется распрощаться со своей блестящей репутацией.

– Черт возьми! – Зои в изумлении уставилась на подругу. – Напомни мне никогда не переходить тебе дорогу.

– Не забывай подливать мне вина и можешь быть спокойна на мой счет. – Сара подтолкнула свой пустой бокал к бутылке. – Уловив не слишком тонкий намек, Зои наполнила бокал Сары и освежила свой. – Серьезно, Зои, ты же не пытаешься выманивать у пациентов их пенсии. Я бы на твоем месте, возможно, поумерила свою активность, действовала более скрытно, но этот парень, Таскер, скоро уйдет.

Прикусив губу, Зои на мгновение задумалась. Сара была права. Никто ни разу не пожаловался на ее письма. На самом деле согласно опросам, проводимым в хосписе, пациенты и их семьи высоко оценивали качество обслуживания и внимательное отношение Зои к подопечным.

Поджав под себя ноги, Зои положила голову Саре на плечо.

– Спасибо тебе.

– Не за что.

– Ладно, расскажи мне о своем дне, – попросила Зои, устыдившись того, что до сих пор не поинтересовалась делами подруги.

– День как день. – Сара зевнула. – Как всегда, утомительный.

– Я так понимаю, Мэтти уже в постели? – спросила Зои. Сара кивнула.

– Сегодня она встречалась со своим отцом, поэтому сейчас совершенно измотана. Он повел ее в парк и разрешил скатываться с горок для взрослых.

– Ух. – Зои понимающе кивнула, отправляя в рот пригоршню чипсов и наслаждаясь их громким хрустом. – И все же каждому ребенку нужен отец.

– Ага, – согласилась Сара. – Я знаю, он пытается наладить с ней контакт, но почему мне достаются все скучные вещи, а ему – самое веселое? Это нечестно.

– Радость быть мамой. – Зои потянулась за следующей порцией чипсов, заработав от подруги шлепок по руке:

– Принеси себе и ешь!

Поворчав для порядка, Зои поплелась на кухню и взяла два пакетика чипсов с солью и уксусом, прихватив и пачку «Твикс» на десерт. Сжимая в руке шоколадные палочки, она почувствовала внезапный укол тоски по дому. В эту минуту она бы многое отдала за старые добрые печенюшки «Тим Там», которые залечили бы все раны. «Но как говорится, в бурю любая гавань хороша», – подумала она, разрывая обертку и вгрызаясь в шоколадный батончик. Прислонившись к столешнице, она обвела глазами кухню. В своем маленьком жилище Сара хорошо оборудовала кухоньку: темно-синие стены, белый глянцевый гарнитур, шикарные плакаты с видами Нью-Йорка. Она даже приспособила крошечный балкон, где освободила место для столика и стульев, чтобы можно было насладиться чашечкой кофе и ранним утренним солнцем вдали от городской суеты.

Зои снова вернулась взглядом на кухню и обратила внимание на толстый белый конверт формата А4, прижатый к денежному дереву на подоконнике. Она вздрогнула, когда увидела свое имя в адресе, набранном жирным черным шрифтом, и знакомый логотип заказной почты Австралии.

– Когда пришло это письмо? – крикнула Зои.

– Сегодня утром. Мне пришлось расписаться за него перед уходом на работу, – сообщила Сара, заходя на кухню. – Я подумала, что это может быть важно. Глен ведь никогда раньше не присылал заказных писем?

Зои отрицательно покачала головой и уставилась на конверт так, словно в нем лежала бомба. Она действительно не хотела его открывать. И все же было любопытно. Неужели письмо от Глена? Вряд ли у него нашлось бы время сходить на почту. Глен всегда шутил, что он механик, а не секретарь. Может, письмо от ее матери? Но Зои отбросила и эту мысль. Время от времени она разговаривала с мамой по телефону, и они переписывались по электронной почте. Рут возмущалась тем, что Зои так спешно покинула Австралию, но в отличие от сестры Мелиссы, которая жила в Мельбурне, по крайней мере, понимала причины ее поступка и всегда верила, что Зои вернется домой, когда будет готова.

– Может, из налоговой службы или что-то в этом роде? – предположила Сара.

Зои покачала головой.

– Там нет штампа налоговой инспекции.

– А это не может быть как-то связано с Шоном? – осторожно поинтересовалась Сара.

При упоминании имени сына Зои почувствовала привычную боль.

– Я не знаю, – прошептала Зои. – Но знаю наверняка, что слишком боюсь это выяснить.

– Время быть храброй, – решила Сара. – Это, очевидно, что-то важное.

Зои посмотрела на Сару. Подруга была права, и Зои, прежде чем успела передумать, схватила письмо с подоконника и вскрыла кремово-белый конверт. Вытащив пачку бумаг, она прочитала верхний лист и почувствовала, как у нее внутри все перевернулось.

Дорогая Зои,

Я писал тебе так много раз за эти годы и знаю, почему ты не отвечаешь. Ты не простила меня. Я понял это, когда пришел домой и обнаружил, что ты ушла. Я не виню тебя, потому что сам себя так и не простил. Последние два года я надеялся, что ты вернешься, но начинаю осознавать, что этого не произойдет, и знаю, что нам обоим нужно двигаться дальше.

Вот почему я думаю, что нам следует официально расстаться. Как ты увидишь из прилагаемых документов, я обратился в суд по семейным делам и подал на развод. Если ты хочешь оспорить это, тебе нужно направить в суд соответствующее уведомление, но мы так давно не вместе, что я не думаю, что ты этого захочешь. Мой адвокат свяжется с тобой, чтобы обсудить вопрос о разделе имущества, в противном случае процесс затянется на три-четыре месяца. Прости, Зои. Я люблю тебя, но так больше не может продолжаться.

С любовью,

Глен

Листок выпал из дрожащих рук Зои, она бросилась к раковине, и ее вырвало. Когда рвотные позывы прекратились, она уставилась в миску, куда извергла содержимое своего желудка. Что еще собиралась преподнести ей жизнь?

Глава 7

Ходатайство Глена о разводе вкупе с настойчивой просьбой Бена покончить с записками повергли Зои в отчаяние. В последующие две недели Зои с головой ушла в работу, как это делала всегда, когда необходимо было справиться с невзгодами и душевными травмами.

Зои вызвалась работать сверхурочно, разносила лекарства, занималась администрированием, перевязками, переливанием крови, планированием выписки и, конечно же, уходом за пациентами. Хотя Сара предлагала не уступать и продолжать вести записи, Зои убрала с глаз долой свои канцелярские принадлежности – по крайней мере, на время. Зои по-прежнему считала переписку неотъемлемой частью ухода за больными, но понимала, что в голове у нее слишком большой беспорядок, чтобы думать еще и о нарушении правил.

Правда заключалась в том, что идея Глена о разводе потрясла ее больше, чем хотелось бы признать. Хотя разлука с Гленом длилась уже более двух лет, Зои никогда не думала о разводе. Это разорвало бы ее последнюю связь с Шоном. Зои предполагала, что Глен, как и она, смирится с настоящим, не принимая прошлого и не стремясь к будущему. Но он решил иначе. И вот теперь Зои затаилась в помещении для хранения лекарств, надеясь найти успокоение.

– Можешь пойти проведать миссис Тимпсон? – прогремел Майлз, просовывая голову в дверь.

Зои подняла руку, закончив пересчитывать шприцы.

– Зачем?

– Она спрашивает о тебе, – ответил Майлз. – Думаю, вчера ты произвела на нее впечатление. Я пытался втолковать ей, что красавец оззи здесь один, но она настаивает, что хочет видеть именно тебя.

– У меня такое чувство, что она хочет пожаловаться, – Зои сникла. – Она весь день рассказывала мне, что ее подруге Аде Робертс организовали куда более достойную смерть в Святой Марии.

– Серьезно, так и сказала?

Кивнув, Зои вышла в коридор.

– Да. А еще сказала, что я пошла в медсестры только из-за денег.

Майлз прыснул со смеху.

– Пообещай, что прокатишь ее на своей «Ламбо», если ей станет грустно.

Улыбнувшись шутке, Зои последовала за Майлзом в комнату отдыха и немало удивилась, когда увидела старушку за столиком возле застекленных дверей, где та играла в карты с Беном Таскером.

Зои взглянула на Майлза в поисках объяснения, но он пожал плечами и дал ей знак, чтобы та поинтересовалась у старушки, в чем дело. Зои знала, почему Майлз бросился к ней за помощью. Миссис Тимпсон, в прошлом директор школы, не скрывала своего всезнайства. Еще не так давно она посещала «Оукс» в качестве пациентки дневного стационара, но теперь, когда борьба с раком кишечника близилась к концу, переселилась в хоспис, чтобы доживать свои последние дни.

– Как вы себя чувствуете, миссис Тимпсон? – Зои примостилась на краешке соседнего кресла.

Миссис Тимпсон оторвалась от карт и посмотрела на Зои.

– Этот молодой человек пытается забрать все мои деньги.

Гадая, не на это ли хотела пожаловаться миссис Тимпсон, Зои сердито взглянула на Бена, который прятал ухмылку за своими картами.

– Вы продолжаете разыгрывать плохие карты. Не моя вина, что вы утратили хватку, миссис Тимпсон.

Когда пожилая женщина беспомощно открыла рот, Зои увидела, что она устала и ее попытки подобрать нужные слова обречены на провал.

– Может, нам лучше вернуться в комнату и вы приляжете? – ласково предложила она.

Внезапно у пациентки проснулся азарт.

– Никуда не пойду, пока не отыграю хотя бы свою плитку шоколада.

Зои свирепо зыркнула на Бена. Может, он и босс, но она не собиралась поощрять вседозволенность. Разве азартные игры с пациенткой не такие же потенциально вредные, как ее записки? Предупреждающий взгляд Зои, казалось, возымел эффект, потому что Бен отложил свои карты и подтолкнул шоколадный батончик через стол к миссис Тимпсон.

Зои с чувством удовлетворения повернулась к бывшей директрисе.

– Медбрат Андерсон сказал, что вы хотели поговорить со мной?

Миссис Тимпсон подняла на нее озадаченный взгляд, но затем кивнула.

– Да. Я слышала о вас. Моя подруга Ада рассказывала мне, что вы записываете прощальные послания людей перед смертью.

– Ну, да, – нерешительно произнесла Зои.

– Вы все еще занимаетесь этим теперь, когда вас понизили в должности? – прямо спросила миссис Тимпсон. – Я не хочу остаться без прощального письма только потому, что вас подвергли унижению.

Раздался смешок Бена.

– Скажете тоже, миссис Ти. – Он старательно избегал взгляда Зои.

– Боюсь, я больше этим не занимаюсь, – мягко произнесла Зои.

Миссис Тимпсон ошеломленно посмотрела на нее.

– Что вы имеете в виду?

– У нас теперь новое руководство, и записи не входят в перечень моих услуг.

– Что за чушь! – рявкнула миссис Тимпсон. – Мне нужна всего лишь записка, а не операция на открытом сердце.

Зои сочувственно улыбнулась, изо всех сил стараясь оставаться дипломатичной, хотя ее так и подмывало сказать, что медбрат, который чуть не стащил плитку шоколада миссис Тимпсон, запретил выполнять столь нужную работу.

– Мне очень жаль, – выдавила Зои. – Возможно, родственник мог бы записать ваши слова вместо меня.

– Это не сработает! – воскликнула мисс Тимпсон, ее слезящиеся глаза были полны разочарования. – Мне как раз нужно оставить записку для родственника.

– Сожалею. Мне действительно жаль. Я могу сделать для вас что-нибудь еще?

Короткая вспышка огня, которая оживила пожилую даму, погасла, и она безнадежно покачала головой.

– Не могли бы вы отвезти меня обратно в мою комнату?

– Конечно.

Разворачивая кресло миссис Тимпсон, Зои встретилась взглядом с Беном. На фоне разочарования миссис Тимпсон Зои ожидала увидеть в его глазах намек на извинение, но нет, его взгляд оставался безучастным. Уязвленная равнодушием своего нового босса, она вдруг поняла со всей ясностью, что была права с самого начала. Еще в момент первой встречи с Беном Таскером у нее мелькнула мысль, не наткнулась ли она на неотесанного чурбана. Единственная разница заключалась в том, что теперь она точно знала ответ.

Глава 8

Вернувшись в комнату отдыха спустя треть часа, Зои увидела, что Майлз проверяет дозаторы для дезинфекции рук. Услышав шаги за спиной, он обернулся и ослепительно улыбнулся Зои.

– Ты в порядке?

– А почему ты спрашиваешь?

– Потому что взгляды, которыми ты ранее одаривала нашего босса, заставили меня задуматься, не собираешься ли ты вытолкнуть миссис Тимпсон и обрушить инвалидное кресло ему прямо на голову.

Представив себя размахивающей инвалидным креслом в комнате отдыха, Зои рассмеялась. Это внесло бы разнообразие в привычные развлечения, которые ограничивались головоломками, судоку и послеобеденным чаепитием.

– Да, я в порядке.

Майлз кивнул.

– Просто подумал, что возникла некоторая напряженность, к тому же ты всегда уклоняешься от совещаний для персонала, которые он созывает…

– Я была занята, – возразила Зои.

– Как скажешь. – Майлз протер кресла антибактериальным средством. – Но всякий раз, когда всплывает его имя, ты не говоришь ни слова.

– Это называется профессиональным поведением.

– И не только. – Майлз бросил на нее понимающий взгляд. – Серьезно, Зои, ты можешь поговорить со мной, если тебя что-то беспокоит.

На мгновение у Зои возникло желание отшутиться, но, увидев искренность на лице Майлза, она передумала. Порой он действовал из лучших побуждений.

– Все в порядке. – Она вздохнула – Я просто пытаюсь приспособиться, не более того.

– В каком смысле?

Зои пожала плечами.

– Я не знаю, перемены даются тяжело, а тут еще наш новый босс запретил мне вести записи и доставлять их.

Широкие губы Майлза искривились в недоверии. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут его взгляд скользнул поверх ее плеча, и выражение лица изменилось.

– Добрый день, Бен, как дела?

– Хорошо, спасибо. Ты как?

Зои обернулась и посмотрела на босса, застывшего в дверях. Ей показалось или он действительно выглядел застенчивым?

– Грех жаловаться, – спокойно ответил Майлз. – Что-нибудь нужно?

Бен двигал взад-вперед руками, избегая взгляда Зои.

– Я пытался найти личные дела сотрудников. В отделе кадров сказали, что вы держали их здесь, внизу.

– Раньше так и было. Карен перенесла их в свой офис, когда ты приступил к работе. Как человек старой закалки она любит, чтобы все было на бумаге и под рукой.

– Разве все это не хранится в компьютере? – Бен выглядел обеспокоенным.

Зои кивнула.

– Карен предпочитает физическое резервное копирование.

Еще одна хмурая складка пересекла его лоб.

– Вот уж не думал. Мне придется поговорить с ней об этом, могут возникнуть проблемы с соблюдением требований, не говоря уже об Общем регламенте защиты персональных данных.

Зои не осмеливалась взглянуть на Майлза, зная, что расхохочется, если их глаза встретятся.

– Карен на курсах и вернется только в пятницу, – объяснила Зои.

Бен почесал лысую голову.

– Спасибо. Хотя она будет завтра на вечеринке. Возможно, тогда и поговорю с ней.

При упоминании о мероприятии Зои почувствовала прилив страха. Она и в лучшие времена ненавидела эти светские тусовки, поэтому надеялась найти предлог, чтобы слинять и на этот раз.

– Может, оставим это, а? – добродушно предложил Майлз. – Все-таки вечеринка. Карен захочет принарядиться и распустить волосы.

– В самом деле? – Бен выглядел изумленным. – Она кажется такой серьезной дамой.

– Не все время. Она хоть и профессионал, но умеет повеселиться, – раскрыл все карты Майлз.

Зои не совсем поняла, кому Майлз адресовал свое едкое замечание, но времени на раздумья не было, поскольку Бен кивнул в знак благодарности и повернулся, чтобы уйти.

– Кстати, как тебе новая работа? – бросил вдогонку ему Майлз.

Бен улыбнулся, остановившись в дверях.

– Спасибо, ценю твою заботу. Работа оказывается сложнее, чем я ожидал.

Майлз приподнял бровь:

– Есть какая-то причина?

– Не совсем. Возможно, трудностей чуть больше. Это заведение было на последнем издыхании, прежде чем его выкупили Харперы.

– Все было не так уж плохо, – запротестовала Зои. Она знала, что в «Оукс» были проблемы, но весь персонал неустанно работал, чтобы пациенты чувствовали себя комфортно. Кем возомнил себя этот корпоративный идиот? Кем-то вроде спасителя?

– Может, и нет, – произнес Бен. – Но известно ли вам, что «Оукс» раньше принадлежал семье Харпер – я имею в виду здание?

Зои кивнула:

– Миссис Харпер упоминала об этом. Говорила, что ненавидит это место.

Теперь удивление настигло Бена.

– Надеюсь, что нет. Саймон приложил немало усилий, чтобы выкупить этот дом для нее.

– Я не думаю, что она этого хочет. – Зои рассмеялась. – Впрочем, люди зачастую не стремятся выяснить, что лучше, и действуют не думая.

Колкость не ускользнула от Бена, и тот сердито посмотрел на Зои. Она отвернулась, выглянув в высокое окно. Летнее солнце проникало сквозь стекло, лучи золотистого света придавали комнате яркое теплое сияние, и Зои увидела виллу в другом ракурсе. Исчезли кресла с подголовниками и потрепанные журналы на столиках. Зои мысленно представила великолепное семейное гнездо, где дети резвятся на лужайке, а взрослые наблюдают за ними с коктейлями в руках под музыку патефона в углу. Чем не идиллия?

– Неплохое местечко, чтобы провести свои последние дни, – нарушил тишину Майлз.

– Бывает и хуже. – Бен взглянул на часы. – Ладно, мне пора.

С этими словами Бен ушел, снова оставив Майлза и Зои наедине.

– Придурок, – пробормотал Майлз, как только Бен оказался вне пределов слышимости.

Оба рассмеялись, и Зои стало легче, будто тяжесть наконец упала с плеч.

– Спасибо тебе за это, – сказала она, успокаиваясь.

– Нет проблем. – Майлз игриво подтолкнул ее плечом.

Зои осенила мысль.

– Раньше ты так же надо мной смеялся?

При виде беспокойства на лице Зои Майлз криво усмехнулся.

– Нет, ну, во всяком случае, не часто.

Зои прищурилась в притворном ужасе. На самом деле она знала, что порой полезно выпустить пар, и не возражала против того, чтобы стать объектом для шуток, если это помогало поднять людям настроение. Желание подколоть босса было естественным.

– Так что ты собираешься делать с этими записками? – напомнил ей Майлз.

– Что я могу сделать? – Зои пожала плечами.

– Продолжай вести свои записи, – твердо посмотрел на нее Майлз. – Ты слышала этого парня. Таскер думает только о том, как бы угодить Харперам. Ему плевать, чем ты там занимаешься.

– Ты говоришь, как Сара, – задумчиво произнесла Зои, снова устремляя взгляд на парк, раскинувшийся за окном. Мира сидела на скамейке, болтая с кем-то из пациентов, в то время как ее спутница подняла лицо к солнцу, благодарная девушке за передышку. Зои подумала о том, что именно те мелочи, которые делали для своих пациентов медсетры, имели большое значение. К таким мелочам Зои относила и записки, которые писала и доставляла сама.

Бен Таскер понятия не имел об этом. Его главная забота – лебезить перед Харперами и следить за тем, чтобы были заполнены анкеты и проставлены галочки в опросных листах. Это не уход за больными, а очковтирательство. В том числе и поэтому Зои не рвалась в руководители.

– Знаешь что? – Улыбка расплылась на лице Зои. – Ты прав. Я не откажусь от записок, и если Бену Таскеру это не нравится, он может засунуть свое мнение туда, где не светит солнце.

Глава 9

На следующий день Зои пришла на работу пораньше и во всеоружии: не только с вечерним платьем в рюкзаке, но и с блокнотом и ручкой. Проходя мимо комнаты отдыха, она увидела, как Майлз наполняет чайник, и помахала ему рукой.

Майлз с интересом оглядел ее с ног до головы.

– Это то, о чем я думаю?

Зои похлопала по внешнему карману рюкзака, где лежали блокнот и ручка.

– Именно.

– Ты просто супер! – Изумрудно-зеленые глаза Майлза заискрились от восторга. – Так ты хочешь, чтобы я отвлек Бена, если увижу его?

– Наверное, так будет лучше. Хотя он должен прийти только через час, так что, надеюсь, мне хватит времени.

– Вперед, девочка, – подбодрил ее Майлз.

Воодушевленная поддержкой Майлза, Зои направилась в комнату миссис Тимпсон. Она осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь, но почти сразу была встречена ее окриком:

– Не маячь там!

Чувствуя себя непослушной школьницей, Зои стояла в изножье кровати миссис Тимпсон. Старушка выглядела бледной, а большие круглые глаза казались маленькими бусинами на фоне серой кожи.

– Я подумала, что все-таки могла бы помочь вам с той запиской. Вы еще хотите ее оставить?

Глаза миссис Тимпсон ожили.

– Почему же ты передумала?

Промелькнула мысль солгать, но что-то в выражении лица женщины остановило Зои.

– Я полагаю, что так будет правильно, даже несмотря на то, что мне больше не разрешают вести записи. У нас произошла смена руководства, и теперь некоторые считают, что прощальные послания могут принести вред.

– Что за чушь! – воскликнула миссис Тимпсон. – Я никогда не соглашалась с бюрократией, еще работая в школе, не отступлюсь от этого и сейчас. Бюрократия и есть главная помеха.

– Не могу не согласиться, – искренне подтвердила Зои.

Миссис Тимпсон некоторое время молчала, наблюдая за Зои из постели.

– Полагаю, если я приму твое предложение, мне нужно будет держать рот на замке? – Когда Зои кивнула, глаза бывшей директрисы заискрились весельем. – Я всегда питала слабость к нарушителям правил. Люблю людей с огоньком.

Зои хихикнула, и от напряженной атмосферы не осталось и следа.

– Вы хотите, чтобы я записала несколько слов сейчас или мне зайти попозже?

– Ни то, ни другое, – резко ответила миссис Тимпсон. – Я уже написала свое письмо. Оно в ящике прикроватной тумбочки, не могла бы ты достать его для меня?

Зои полезла в тумбочку. Среди пары книг в мягкой обложке она нашла письмо. Повертев в руках белый конверт «Базилдон бонд», она увидела, что он адресован миссис В. Смит.

– Ты могла бы доставить его лично в руки? Содержание деликатное, и для моей сестры это может обернуться потрясением. Если кто-то побудет рядом с ней, пока она читает письмо, будет здорово. – Зои сразу все поняла и кивнула. – Это предназначено только для моей сестры, – строго указала миссис Тимпсон, прежде чем выражение ее лица смягчилось, – но дай ей понять, что я серьезно продумала каждое слово, хорошо?

– Конечно, – заверила ее Зои.

Зои провела остаток дня в ужасе от ожидания вечеринки, и когда все завертелось, ей хотелось одного – пойти домой. Однако она знала, что ее соседка и Карен этого не допустят.

– Черт возьми, ты только взгляни на это! – воскликнула Сара, заходя в комнату отдыха.

Оглядевшись вокруг, Зои посмотрела на происходящее глазами своей подруги. Скрипач наигрывал, как она подозревала, Бетховена, пока гости вели светские беседы. Студентки-медсестры в элегантной черно-белой униформе разносили подносы с канапе и бокалами шампанского.

– Обычно хоспис выглядит не так, – объяснила Зои.

– Догадываюсь. – Сара улыбнулась, когда поймала взгляд официанта с полным подносом шампанского. Потянувшись за двумя бокалами, она вручила один из них Зои. – Так, напомни мне, по какому поводу собрались?

– Поприветствовать Харперов и персонал, который они привели с собой, а это, я полагаю, Бен и куча офисных клерков. – Зои уже чувствовала себя не в своей тарелке среди блестящей публики.

Медсестра не особо заботилась о своей внешности и ограничилась тем, что просто приняла душ, провела расческой по волосам и надела старое платье в цветочек и туфли на плоской подошве. Она думала, что и так сойдет, но Сара и все остальные выглядели куда более изысканно в нарядных платьях и с вычурными прическами.

Краем глаза Зои увидела, как в комнату заходят Майлз вместе с Беном и женщиной, которую она приняла за спутницу босса.

Сара помахала рукой:

– Майлз, привет!

– Сара, сто лет тебя не видел! – Майлз наклонился, чтобы поцеловать Сару в щеку, не обращая внимания на Зои. – Выглядишь великолепно.

Зои закатила глаза. Хотя была вынуждена признать, что Сара в бирюзовом облегающем платье и золотых серьгах действительно выглядела потрясающе.

– Спасибо. – Сара слегка зарделась от комплимента. – Ты и сам неплохо смотришься.

– Ну, а иначе не жить. – Майлз поправил блейзер, надетый поверх накрахмаленной белой рубашки. – Зои, может, ты под страхом смерти хотя бы попытаешься?

– Эй… – начала было Зои, но Бен прервал ее:

– Не будь таким чертовски грубым, Майлз. Я думаю, ты чудесно выглядишь, Зои, и этот красный принт тебе очень идет.

Зои застенчиво улыбнулась.

– Он просто дразнил, Бен. Майлз как очень назойливый младший брат.

Бен выглядел немного сбитым с толку объяснением Зои.

– Хорошо. – Он повернулся к своей спутнице. – Это Кэндис.

Зои пожала протянутую руку женщины.

– Приятно познакомиться. Ты – девушка Бена?

Кэндис откликнулась громким смешком, сверкая белоснежными зубами. Женщина, безусловно, была очаровательна – в ярко-зеленом шелковое платье, туфлях в тон на высоченном каблуке и красном шарфе, туго обернутом вокруг головы. Словом, гламурная дива – как раз во вкусе Бена, как предполагала Зои.

– Нет, – хихикнула Кэндис, бросив на Бена многозначительный взгляд. – Он как раз и есть мой чересчур назойливый младший брат.

Бен закатил глаза.

– Младший всего на две минуты.

– Так вы близнецы? – удивился Майлз.

– Практически сиамские, – Кэндис улыбнулась брату. – Живем вместе.

– Вау! – воскликнула Сара. – Я бы не смогла жить со своей сестрой.

– Поверь мне, бывают моменты, когда я чувствую то же самое, – съязвил Бен.

– Ха! Ты бы пропал без меня, – добродушно посмотрела на него Кэндис.

– В твоих мечтах, – поддразнил Бен. – Я терплю это только ради того, чтобы позволить себе жилье в аристократическом районе города.

– Считай, тебе повезло, что моя жирная зарплата банковского служащего поддерживает твой ленивый образ жизни, – выпалила Кэндис, хватая еще два мини-чизбургера с подноса официанта.

Зои нравилась теплота этой женщины.

– Так вы живете в одном из тех георгианских особняков? Я бы убила за возможность там жить.

– Мне бы тоже пришлось, если бы не Кэндис, – снова пошутил Бен. – Зарплаты медбрата не хватило бы и на конуру.

– Та, что я арендую, ничем не лучше, – сказал Майлз со вздохом.

Сара игриво подтолкнула его локтем.

– Держу пари, это замечательная конура.

Майлз смутился.

– В общем-то, да, но тебе лучше зайти как-нибудь и посмотреть своими глазами.

– Это приглашение? – Сара улыбнулась и сделала глоток напитка.

Зои почувствовала вспышку досады. Возможно, она и любила своего коллегу, но его репутация ловеласа была легендарной, и многие в хосписе задавались вопросом, осталось ли на спинке его кровати свободное место для новых зарубок.

– Ты родом из Австралии? – обратилась к Зои Кэндис, прерывая ее мысли.

– Мы с Зои оба оззи, – усмехнулся Майлз. – Хотя я из Дарвина, а Зои – сиднейская девушка. Однако в отличие от Зои я жду не дождусь возвращения на родину.

– Не думаю, что Австралия чувствует то же самое, – поддразнила Зои. Вымученный разговор в нерабочее время начинал действовать ей на нервы, как и столь близкое общение с Беном. Она смотрела на него, испытывая некоторое удовольствие от того, что ослушалась его приказа. Заметив проходящего официанта с подносом шампанского, Зои взяла себе два бокала и улыбнулась Кэндис, когда та подмигнула и сделала то же самое.

– И как долго вы оба здесь пробудете? – спросила Кэндис, делая большой глоток.

– У меня двухлетняя спонсорская виза, – ответил Майлз, – но она заканчивается в следующем году.

– И у тебя не возникало соблазна остаться? – настаивала Кэндис.

– Никогда за миллион лет! – твердо проговорил Майлз. – Здесь так холодно.

– Говоришь как типичный оззи. – Сара рассмеялась.

– Не припомню, чтобы я когда-либо говорила такое, – возразила Зои.

– Но ты же не планируешь уезжать, – заметила подруга.

Кэндис повернулась к Зои.

– Что подтолкнуло тебя к решению поселиться здесь насовсем?

– Я чувствовала себя неуютно в Австралии. – Зои прибегла к объяснению, которое всегда давала незнакомым людям. – Я родилась до 1983 года, поэтому имею право на постоянное проживание в Великобритании и, значит, могу оставаться здесь столько, сколько захочу.

– Но ты, должно быть, скучаешь по своей семье? – Глаза Майлза были полны недоверия.

Но Зои только пожала плечами.

– Мы поддерживаем связь.

– И ты ни разу не возвращалась? – спросила Кэндис с набитым бургером ртом. – Моя мама устроила бы мне хорошую порку, если бы я уехала из дома с концами. Твоя семья, должно быть, очень понимающая.

– С ними все в порядке. – Зои чувствовала себя неловко. – Я так понимаю, ваша мама живет по соседству?

– Да, если считать ее адресом крематорий, – ответила Кэндис.

– Она умерла четыре года назад, – объяснил Бен.

– Прошу прощения, – смутилась Зои.

– Не стоит, – мягко произнесла Кэндис. – У нее была замечательная жизнь. Мы скучаем по ней, но именно она научила нас проживать каждый день так, будто он последний, что мы и делаем.

– Вот почему я по субботам гоняю на «Астон Мартин» в Сильверстоуне, – добавил Бен со счастливой усмешкой.

Кэндис рассмеялась.

– Не вини за это маму. Ты делаешь это, потому что хочешь почувствовать себя Джеймсом Бондом!

– Кто ж не хочет? – с притворной серьезностью заметил Майлз.

– Я, – вставила Зои.

– Да, но с тобой не повеселишься, – простонал Майлз. – Кульминация твоей недели – стирка трусиков!

– Эй! – Зои приготовилась снова приструнить Майлза. – Если хочешь поговорить о веселье, может, для начала подсчитаем, сколько медсестер по всему юго-западу ты уложил в постель?

Майлз покраснел, и Зои почувствовала еще одну вспышку удовлетворения, которое длилось недолго, поскольку заговорил Бен:

– Вам обоим стоит угомониться. Вы представляете хоспис. И, Зои, больше не бери по два бокала, это неприлично на рабочем мероприятии.

Зои захлестнула ярость от такого унижения, и она уже порывалась что-то сказать, когда заметила, как Майлз одними губами вымолвил: «Придурок». Она ухмыльнулась, и тут к ним присоединился Саймон Харпер:

– Веселитесь?

Зои приветственно кивнула хозяину хосписа, пробегая взглядом по его темно-синему костюму, явно сшитому на заказ, а не купленному в магазине. Она шагнула назад, позволяя ему влиться в их круг.

– Я слышал, ваша мать раньше жила здесь, сэр? – обратился к Харперу Майлз.

– Да, я подумал, что было бы правильно, если бы старый дом вернулся к семье. Мой дед проиграл его в карты. – Мистер Харпер печально улыбнулся этому признанию. – Хотя не уверен, что маме понравилась моя идея.

– Я уверен, что это не так, – дипломатично заметил Бен.

Зои закатила глаза.

– Люди не всегда хотят возвращаться в прошлое.

– Довольно, Зои! – резко произнес Бен.

Услышав упрек, Зои испытала новый прилив гнева. Она приготовилась огрызнуться, когда поймала взгляд Кэндис и уловила в нем смущение. Меньше всего ей хотелось расстраивать его сестру.

Мистер Харпер одарил их сдержанной улыбкой.

– Что ж, рад всех вас видеть, хорошего вечера.

Когда хозяин хосписа удалился, она почувствовала, как Бен сверлит ее взглядом.

– Сестра Эванс, я думаю, нам с вами пора побеседовать. Завтра с утра прошу ко мне в кабинет.

Глава 10

На следующее утро Зои сидела за столом на сестринском посту, сжимая в руках кружку с холодным кофе и просматривая свою электронную почту. Она чувствовала себя разбитой: не стоило так переусердствовать с шипучкой после стычки с Беном и мистером Харпером. Вернувшись с вечеринки, она отрубилась и спала так крепко, что пропустила звонок будильника. Не решаясь опаздывать вдобавок ко всему прочему, она пробежалась расческой по волосам, плеснула немного воды на лицо и надела вчерашние скрабы, мысленно поклявшись переодеться и принять душ на работе, чего до сих пор еще не произошло.

Вместо этого она пялилась на экран компьютера, проклиная себя за непрофессиональное поведение. Бен уедет через несколько месяцев. Все, что ей нужно – это набраться терпения и переждать временные неудобства.

Продолжая просматривать почтовый ящик, она отсеивала обычные уведомления, приглашения на совещания, напоминания о запирании дверей в нерабочее время, прежде чем наткнулась на письмо, отправленное Беном ранее тем утром. Открыв его, она обнаружила официальное напоминание прийти к нему в кабинет ровно в девять. Внутри все перевернулось, и на мгновение Зои подумала, что выпитый кофе попросится обратно. Она задавалась вопросом, не собирается ли Бен уволить ее. А между тем у нее кроме этой работы ничего и не было.

– Ты выглядишь так, словно жалеешь, что не вернулась на Бонди-бич, – раздался громкий голос.

Подняв глаза, Зои увидела Майлза и почувствовала, как волнение улеглось, когда тот весело улыбнулся ей. Усевшись рядом, Майлз протянул ей картонный стаканчик с кофе из кофейни напротив.

Она с подозрением посмотрела на Майлза, затем на кофе.

– Почему ты принес мне приличный кофе вместо той гадости из столовой? Что тебе нужно? Что, обрюхатил кого-то из медсестер? – ахнула Зои. Она поставила свою кружку на стол и отшатнулась от стаканчика, как от боевой гранаты.

Майлз закатил глаза и вложил стакан в руку Зои.

– Не глупи. Может, мне и нравятся женщины, но даже я не гажу там, где ем. Просто подумал, что тебе, возможно, не помешает заряд кофеина. Ночка выдалась та еще.

Скорчив гримасу, она с благодарностью сделала глоток флэт уайта.

– Не напоминай.

– Нет, с тобой все в порядке. – Майлз игриво подтолкнул ее в бок. – Ты сказала только то, что нужно было сказать. Миссис Харпер говорит всем, кто готов слушать, что она ненавидит это место. Не твоя вина, что сын ее не слышит.

– Спасибо, – выдавила она из себя, отставляя стакан.

Она присмотрелась внимательнее к бумажному стаканчику и, к своему удивлению, увидела сбоку надпись, сделанную черным фломастером:

Ты потрясающая, никогда не забывай об этом!

Майлз, xx

Она рассмеялась, показывая язык своему коллеге.

– Спасибо. Мне сейчас нужны такие слова.

– Нервничаешь из-за предстоящей встречи с Беном?

– Немного, – призналась Зои. – Он может уволить меня.

– Да не собирается он тебя увольнять, – заверил Майлз, закатывая глаза, когда мимо прошла Карен.

Увидев их, директор улыбнулась.

– Вы оба выглядите так, будто хорошо провели время прошлым вечером.

– Все было в рамках. – Майлз пожал плечами. – Только голова с утра побаливает.

Услышав это признание, Карен рассмеялась.

– Как, по-твоему, я себя чувствую? Тебе, по крайней мере, сегодня утром не нужно проводить презентацию с похмелья.

Зои сочувственно сморщила носик.

– Ты не можешь провести ее покороче? Любой, кто был на вечеринке, был бы благодарен за возможность закрыть глаза хоть на секунду.

– Забавно, что ты об этом подумала. – Карен перегнулась через стол. – У меня в офисе есть видео, которое я хочу им показать, так что у меня будет минут сорок, чтобы посидеть и выпить кофе. – Зои расхохоталась. Это было так непохоже на Карен, непревзойденного профессионала. – Мне нужно поговорить с тобой о миссис Тимпсон, пока ты здесь, – продолжила Карен.

При упоминании этого имени Зои собрала волю в кулак.

– Да?

– Боюсь, она умерла прошлой ночью.

– Мне так жаль это слышать. – Зои надеялась провести чуть больше времени с бывшей директрисой после того, как открыла в ней озорную сторону.

– О чем вы тут сожалеете? – спросил Бен, возникший из ниоткуда. Зои нахмурилась. Он выглядел таким свежим и профессиональным в выглаженной униформе, с ухоженной бородкой. Она даже уловила тонкий аромат Acqua di Parma. Без сомнения, в то утро он принимал душ дома.

– Миссис Тимпсон умерла прошлой ночью, – вставил Майлз.

– О, учительница? Какая досада, – молвил Бен. – Она пробыла с нами не очень долго.

– Порой так оно и бывает. Я думаю, мы скрасили ее последние дни, – изрек Майлз.

– Я уверена, что нам это удалось. Мира была с ней до самого конца, – объяснила Карен.

– У нее нет семьи? – Бен выглядел удивленным.

Карен покачала головой.

– Думаю, что нет. Хотя она была довольно настойчива насчет письма для своей сестры. Зои, ты что-нибудь знаешь об этом?

Вот оно. Не зря она собиралась с духом. Зои приготовилась ответить, когда зазвонил телефон. Подняв трубку, она одними губами произнесла вежливое «прошу прощения», обращаясь к Бену и Карен.

Отвечая на вопросы родственницы пациента о часах посещения, она заметила, что Бен и Карен уже удаляются по коридору, и ее охватило облегчение. К тому времени, как Зои положила трубку, она испытывала почти эйфорию, но это чувство быстро развеялось под удивленным взглядом Майлза.

– Тебе повезло, подруга.

– Это всего лишь отсрочка. Он спросит меня о том письме во время нашей беседы, и что мне тогда делать?

– Ой, забудь. – Майлз нахмурился. – Что ты должна была сделать – оставить без внимания последнюю просьбу умирающей? – Вероятно, да. – Застонав, Зои легонько стукнулась головой об стол. – Мне надо было сказаться больной этим утром.

Майлз игриво подтолкнул ее локтем.

– Все будет в порядке. Таскер знает, что с тобой ему повезло. Он не станет портить отношения.

Подняв голову, она в отчаянии посмотрела на Майлза.

– Ты думаешь?

– Я знаю, – мягко произнес Майлз. – Тебя здесь все так любят, особенно я. Мы не допустим ничего плохого, а если что случится, Сара мне просто яйца оторвет.

Представив эту картину, Зои рассмеялась.

– Значит, Сара, да?

Майлз покраснел.

– Ну, она очень даже ничего. Для британки.

Зои кивнула.

– Это понятно, только не подкатывай к ней, хорошо? Она не одна из твоих медсестричек, с которыми можно переспать, чтобы тотчас забыть о них. Она через многое прошла, и у нее ребенок.

– Что ты меня предостерегаешь? – нахмурился Майлз.

– Это я очень вежливо говорю тебе: отвали. Сара не для тебя.

– Знаешь, Зои, она мне действительно нравится. Она не такая, как все.

– Да-да. – Зои закатила глаза и снова повернулась к экрану компьютера.

– Я серьезно. – Майлз не унимался. – Но я ей не интересен. Она слишком занята работой и своей дочерью.

– Жизнь Сары сложна, – уже без шуток заговорила Зои. – Как и для любого родителя. Когда она будет готова, ей захочется нормальных отношений, и если ты действительно настроен серьезно, тебе нужно будет отнестись к ней с пониманием.

– Я же не полный идиот, Зои! – прорычал Майлз. – Я все прекрасно понимаю.

С этими словами Майлз поднялся и направился в комнату отдыха. Зои посмотрела ему вслед. Майлз был очень милым парнем, но, не будучи родителем, никогда бы не понял сложностей в жизни Сары, как и того, что ребенок всегда будет на первом месте. В сознании всплыл образ Шона, и Зои вновь подумала о том, что никогда и ни на кого его не променяет.

Глава 11

Час спустя Зои осторожно постучала в дверь кабинета Бена. Через несколько секунд она услышала шаги с другой стороны, затем дверь широко распахнулась, и ее приветствовал неулыбчивый специалист по устранению проблем.

– Зои. Заходи. Как голова?

Она почувствовала укол вины.

– Нормально.

– Хорошо. – Бен убрал стопку книг со стула, чтобы она могла присесть. – Извини за беспорядок, у меня еще не было возможности обустроиться.

– Все в порядке. – Зои уселась на жесткий пластиковый стул, предложенный Беном.

Она окинула взглядом захламленный крошечный кабинет. На полу лежали стопки книг, стол загромождали папки с документами, два растения в горшках, ежедневник, а центральное место занимали три бутыли с лекарством от несварения желудка. Что выделялось в этом хаосе, так это фотография в рамке, на которой Бен был запечатлен в мантии и шапочке выпускника, а Кэндис улыбалась рядом с ним.

– Могу я предложить тебе кофе? У меня тут одна из этих новомодных игрушек, – он жестом указал на кофеварку Nespresso, примостившуюся на краю стола.

Зои восхищенно присвистнула.

– Ее здесь не было, когда этот кабинет был моим. Да, пожалуйста!

Пока Бен готовил кофе для них обоих, Зои незаметно вытерла ладони о брюки-скрабы. Она была сплошным клубком нервов.

– Я тут кое о чем подумал. – Бен передал ей кружку, наполненную темной жидкостью. – Как-то мы с тобой плохо начали. Я здесь почти три недели, и, похоже, наши отношения становятся все хуже и хуже. Такое чувство, что ты меня не уважаешь.

Зои поставила свою кружку на расчищенный угол стола и расправила плечи.

– Уважение нужно заслужить.

– Может, и так, – Бен прислонился к оконной раме, – но к профессионализму это не относится. С момента нашей первой встречи ты проявляешь враждебность, грубость и не оказываешь никакой помощи. Более того, ты подрываешь мой авторитет в глазах других медсестер, и это должно прекратиться.

Зои ахнула.

– Никогда в жизни меня не обвиняли в непрофессионализме.

Бен поставил свою чашку на подоконник и скрестил руки на груди.

– Меня убеждали в том, что ты – профи, но я этого не увидел. Я вижу лишь медсестру, взбешенную тем, что ей не удалось настоять на своем, и теперь она вымещает это на мне, на всей сестринской бригаде и в том числе на пациентах. Ты ведешь себя как избалованный ребенок.

В ответ на оскорбления Зои издала глухой смешок.

– И ты называешь это профессиональным поведением? Я уверена, у кадровиков случился бы праздник, если бы они слышали, как ты только что говорил со мной.

– Ты невыносима! – огрызнулся Бен.

– Может, я и невыносима, но зато права. – Зои подалась вперед, закусив удила. – Не забывай, я раньше выполняла твою работу.

– И ты оставила это место в таком состоянии, что хоспису понадобился траблшутер, чтобы исправить твои ошибки! – выстрелил Бен.

Они злобно уставились друг на друга, но в конце концов первым не выдержал Бен.

– Прости, мне не следовало так говорить. – Он вздохнул. – Это было непрофессионально.

– Думаю, это более чем непрофессионально, – спокойно заметила Зои, – но я принимаю извинения.

– Но ты понимаешь, к чему я клоню? – Бен теперь говорил уже усталым тоном. – Мы не можем продолжать в том же духе. Мне жаль, что ты недовольна моим решением насчет записок, но оно остается в силе.

– Разве я говорила обратное?

– Нет, но ты взяла письмо миссис Тимпсон, не так ли? – справедливо заметил Бен.

Зои кивнула. Она гордилась обслуживанием, которое предлагала пациентам, и не собиралась лгать.

– Где оно? – Бен устремил на нее холодный и неумолимый взгляд.

Сунув руку в карман брюк, она достала письмо, которое ей передали накануне.

– Отдай его мне, – приказал он.

– Нет.

Бен сощурился.

– Отдай мне письмо.

Зои отрицательно покачала головой.

– Миссис Тимпсон попросила меня лично доставить письмо, и я выполню ее просьбу, нравится тебе это или нет.

– Зои Эванс, ты ступаешь по чрезвычайно тонкому льду. Я уже говорил – больше никаких записок.

– И, чисто технически, я этого не делала. Миссис Тимпсон просто попросила меня доставить письмо, написанное ею собственноручно! – произнесла Зои с торжествующим видом.

Бен провел языком по зубам и покачал головой.

– Я заметил, как ты уклонилась от ответа, когда Карен прямо спросила тебя, получила ли ты письмо от миссис Тимпсон.

– И тот факт, что она спросила меня об этом, наводит на мысль, что Карен не знает о твоем запрете на записки, – возразила Зои.

– Нет, она не знает, но Карен согласилась бы со мной, – глубокомысленно произнес Бен. – Она говорила тебе, что у меня есть идеи для хосписа, и попросила оказать поддержку. А теперь думай сама, Эванс. Твои записи больше не вписываются в программу развития хосписа, как и твое отношение к делу.

– Возможно, тебе не нравится, как я вела дела раньше, но не говори мне, что показатели удовлетворенности пациентов не были высокими, потому что они, безусловно, были намного выше, чем теперь, когда ты встал у руля. У тебя нет ни капли сострадания к пациентам, а сострадание – основа нашей работы.

Зои с вызовом посмотрела на своего босса. Они оказались в тупике, и молчание протянулось между ними вечностью.

– Зои Эванс, я делаю тебе устное предупреждение, – произнес Бен теперь уже тихим голосом. – Это предупреждение останется в твоем трудовом деле в течение шести месяцев. Если твои действия на рабочем месте не изменятся и не улучшатся, я вынесу тебе письменное предупреждение. Я ясно выражаюсь?

Зои стало не по себе. Никогда еще ей не выносили официального предупреждения. Но она не позволила бы себе сломаться перед этим человеком, не доставила бы ему такого удовлетворения.

– Да, сэр.

– Хорошо, – закончил Бен. – Я буду внимательно следить за тобой и твоей работой. Если я обнаружу, что ты причастна к написанию или доставке записок в этом хосписе, будут приняты дополнительные меры дисциплинарного воздействия. Это понятно?

– Да, сэр.

Ее сердце колотилось так громко, что она была уверена – Бен мог это слышать. Все, чего она хотела – это поскорее убраться из кабинета.

– Что касается письма, только что полученного от миссис Тимпсон, ты доставишь его, но я пойду с тобой, во избежание недоразумений, – отчеканил Бен.

– Что? – вымолвила Зои, задыхаясь от возмущения. – В этом нет необходимости.

– О, поверь мне, Эванс, это крайне необходимо, – хрипло произнес Бен. – Споры здесь неуместны. Есть вопросы?

– Нет. – Зои как будто оцепенела и вряд ли могла сказать что-то еще.

– Хорошо, тогда уходи! – прогремел Бен.

Зои молча вышла из кабинета, громко хлопнув дверью, и бросилась в ближайший женский туалет. Запершись в кабинке, она дала волю горячим злым слезам и в отчаянии рухнула на пол.

Глава 12

После выволочки, устроенной Беном, вот уже две недели Зои повозможности работала в ночные смены, что не ускользнуло от внимания Карен. Застав Зои в пустой комнате для персонала утром в пятницу, Карен не стала тратить время на душещипательные разговоры и перешла сразу к делу:

– Зои, это смешно. – Она уперла руки в боки. – Я полагалась на тебя, твою помощь в этот переходный период, а вместо этого ты в десять раз усложнила мне работу. Не думай, что я не заметила, как ты меняешь свои смены, чтобы работать почти каждую ночь, избегая Бена.

– Извини. – Зои охватило чувство вины. Карен была хорошей начальницей, и она была добра к ней, поэтому Зои испытывала чувство большого уважения к этой женщине. И хотя ей было радостно избегать Бена, Зои не хотела усложнять Карен жизнь.

– Мне не нужны твои извинения. Ты нужна мне на посту. Ты – наша лучшая медсестра! – рявкнула Карен, прежде чем сочувственно посмотреть на нее. – Я не догадывалась о том, что Бен приказал тебе прекратить записи. Я знаю, как много они значат для тебя, и это, должно быть, тяжело. – Нотки эмпатии в словах Карен всколыхнули в душе Зои надежду. Возможно ли, что Карен позволит ей и дальше вести записи? – Я не буду сейчас вдаваться в детали, – предупредила она, прочитав мысли Зои. – Просто имей в виду, что я хотела бы поговорить с тобой и Беном в моем кабинете в пять часов пополудни, прежде чем ты начнешь свою следующую смену. Прояви оперативность, я хочу, чтобы этот вопрос был решен немедленно.

В назначенный час Зои вошла в кабинет директора, где Карен и Бен уже расположились в мягких креслах в дальнем углу.

– Зои, рада, что ты здесь. – Директор жестом пригласила Зои присесть на диван у окна.

– Извините, я опоздала. – Зои села и виновато улыбнулась Карен.

– Ты вовремя. Это я попросила Бена прийти пораньше. – Зои мельком взглянула на Бена. Он вальяжно развалился в кресле, широко расставив ноги в излюбленной манере многих мужчин. – Я хотела понять, сможем ли мы решить проблему, которая возникла в нашем отделении. – Карен сразу перешла к делу. – Уверена, что никому из нас не нравится сложившаяся ситуация.

– Мне трудно об этом судить, Карен, – начал Бен, – потому что я почти не вижу Зои с тех пор, как сделал ей официальное предупреждение.

– Именно об этом я и хочу поговорить. – Карен повернулась к Зои. – Почему ты назначила себя на ночные смены?

– Ты знаешь, почему, – пробормотала Зои.

– Я знаю почему, но хотела бы услышать это от тебя, – настаивала Карен.

У Зои возникло ощущение, будто она вернулась в прошлое и сидит в кабинете директора своей школы. На мгновение она позволила себе перенестись обратно в школьные годы. Тогда все казалось таким простым. Больше всего ее заботило, получит ли она эльфийский хлеб или веджимайт, когда придет домой.

– Я подумала, что для всех будет лучше, если и у меня, и у мистера Таскера будет немного свободного пространства.

Карен кивнула и повернулась к Бену.

– Ты согласен?

– Если так думает сестра Эванс, кто я такой, чтобы спорить? – произнес Бен с каменным лицом.

Стукнув кулаком по журнальному столику, который стоял между ними, Карен смерила обоих свирепым взглядом, что заставило Зои подскочить на своем месте.

– Вы двое ведете себя как дети, и я этого не потерплю. Мы занимаемся не просто бизнесом. К нам люди приводят своих близких, чтобы те спокойно пережили последние дни. Я не допущу, чтобы это заведение превратилось в цирк только потому, что вы не умеете ладить как взрослые.

Бен подался вперед.

– Извини, Карен, я думаю, ты поймешь, что проблема как раз в поведении сестры Эванс…

– Нет! Проблема в вас обоих! – взревела Карен, недовольная тем, что ее перебивают. – У меня нет времени на эту ерунду, поэтому позвольте мне рассказать вам, как отныне будет складываться наше взаимодействие. Зои, – она перевела взгляд на медсестру, – мы все признаем, насколько замечательный ты сотрудник, сколько заботы и уважения вкладываешь в свою работу. Ты – наша лучшая медсестра, и я считаю вынесенное тебе устное предупреждение излишним. – Зои испытала облегчение, но это чувство оказалось недолгим, поскольку Карен продолжила: – Однако не заблуждайся. Бен назначен руководителем, и, если он оценил ситуацию с твоими записями и счел необходимым прекратить эту деятельность, у него есть моя поддержка и полная поддержка со стороны хосписа. Это ясно?

– Да. – Зои кивнула, в то время как Карен повернулась к Бену.

– Что касается вас, мистер Таскер, я потрясена тем, что вы причинили массу неприятностей одной из наших лучших медсестер. Зои – образцовый сотрудник, она обладает редкой самоотверженностью, столь необходимой в хосписе. Вам обоим нужно научиться работать вместе и улаживать свои разногласия. Если вы не пойдете на это добровольно, я заставлю вас. Бен, я так понимаю, у тебя на следующей неделе совещание в хосписе Святой Марии?

– Скорее, презентация, – ответил Бен, похоже, сытый по горло нравоучениями, что вызвало у Зои вспышку удовольствия.

– Даже лучше. Я полагаю, у тебя будет много папок и оборудования? – спросила Карен. – Бен кивнул. – Замечательно, – Карен просияла. – В таком случае, Зои, я бы хотела, чтобы ты подбросила мистера Таскера до хосписа Святой Марии.

– Что? – Бен и Зои ахнули в унисон.

Такое единодушие в гневе рассмешило Карен.

– Вот видите, кое в чем вы уже заодно. Я договорилась с нашей новой медсестрой Эбби, что она подменит тебя, Зои, и искренне надеюсь, что по возвращении вы сможете работать вместе. Я ясно выражаюсь? – Бен и Зои кивнули, а Карен улыбнулась. – Отлично. – Она жестом указала на дверь. – Я с нетерпением жду, когда вы оба вернетесь с новым настроем. А пока, – она многозначительно посмотрела на Бена, – я хочу, чтобы ты хорошенько подумал, насколько справедливо твое решение запретить Зои писать и передавать письма.

Глава 13

Праздничные длинные выходные прошли как в тумане. Сара отвезла Мэтти к своей маме в Брайтон, и Зои развалилась на диване, погрузившись в Netflix. Она с ужасом думала о будущем вторнике, сильно подозревая, что эта вынужденная поездка в Бристоль только усугубит ситуацию. Беспокоил, конечно, и Глен. Она до сих пор не получила никаких вестей ни от него, ни от его адвоката по делу о разводе.

Ей хотелось поговорить о своих тревогах, но хотя и возникло искушение позвонить Майлзу, портить ему отдых она не решилась. После стычки с Беном и вынесенного ей официального предупреждения Майлз всячески поддерживал Зои, и она чувствовала, что теперь они не просто коллеги, а настоящие друзья. Тем не менее дружбой легко злоупотребить, поэтому Зо, помимо просмотра телевизора предавалась своему любимому хобби – перечитывала записку, которую хранила в деревянной шкатулке возле своей кровати. Записка с короткой фразой «Я просто хочу быть ковбоем» придавала ей сил, как всегда бывало в трудную минуту.

Мощная энергетика заветной записки все равно не спасала от беспокойства, когда во вторник утром Зои отправилась на работу. За рулем она попыталась выбросить из головы мысли о предстоящей поездке в соседний хоспис и вместо этого сосредоточиться на миссис Тимпсон. Бывшая директор школы скончалась больше недели назад, а Зои до сих пор не передала письмо ее сестре.

Бен мог сколько угодно настаивать на том, чтобы сопровождать ее в этой миссии, но меньше всего Зои нуждалась в его компании. И все же надо было доставить письмо законному адресату как можно скорее. Вопрос в том – когда, потому что у нее и на себя не хватало времени.

Спустя десять минут Зои все еще не приблизилась к ответу, листая регистрационный журнал на рабочем месте. Несмотря на полную компьютеризацию, сестринский персонал по-прежнему доверял большинство записей бумаге. Никто не забыл, как пару лет назад система вышла из строя, что повлекло за собой многодневный хаос. Пришлось разработать старомодный резервный вариант копирования, но, к сожалению, это означало, что стол всегда был завален записками.

К своему удивлению, она увидела адресованное ей послание от Бена.

Дорогая Зои,

Просто чтобы ты знала, миссис Харпер ночевала у нас. Саймон был в отъезде на конференции и не хотел оставлять ее одну дома. Она была в хорошем настроении, но спрашивала о тебе. Я сказал ей, что ты зайдешь к ней, когда заступишь на дежурство, так что сделай это в первую очередь, пожалуйста.

Большое спасибо,

Б.

Неформальное обращение по имени встряхнуло Зои. Она уставилась на единственный инициал, на размашистый почерк с наклоном влево, и в глубине души шевельнулась надежда на то, что поездка в Бристоль окажется не совсем уж провальной.

Когда Зои зашла в комнату миссис Харпер, то с удивлением обнаружила, что пожилая леди не только встала с постели, но и уже сидит в кресле с чашкой чая в руке, глядя в окно на озеро.

– Доброе утро, – бодро приветствовала ее Зои.

Миссис Харпер обернулась.

– А, сестра Эванс. Как дела? Я надеялась увидеть тебя снова. Хотела поблагодарить за любезную записку, которую ты оставила.

Зои отмахнулась.

– Не стоит благодарности. – Она устроилась напротив пожилой женщины. – Хотя не ожидала так скоро увидеть вас в ночном стационаре.

Миссис Харпер печально улыбнулась ей.

– Сама не ожидала, что окажусь здесь. Саймон решил, что так будет лучше. Он был в Лондоне допоздна и беспокоился о том, что я останусь одна.

Зои кивнула.

– Приятно, что он так заботится о вас.

– Нет ничего приятного в том, чтобы в старости стать обузой для своей семьи! – резко ответила миссис Харпер.

– Верно, но опухоль мозга может развиться в любом возрасте, старость тут ни при чем, – возразила Зои.

– Ты права, – неохотно согласилась миссис Харпер. – Но не так я представляла себе свою жизнь. Я всегда думала, что оставляю это место далеко позади, а теперь вот возвращаюсь к тому, с чего начинала.

– Я понимаю. Я уехала из Австралии пару лет назад, но никогда туда не вернусь.

Миссис Харпер посмотрела на нее с любопытством.

– Почему?

– В основном семейные дела. – Зои не знала, как изложить правду всего в нескольких предложениях.

– Теперь я понимаю. – Миссис Харпер устремила взгляд в окно. – Вот почему я ненавидела это место. И посмотри-ка на меня.

– Я смотрю и вижу, как вы храбро сражаетесь с опухолью мозга, – похвалила ее Зои.

– И проигрываю, потому и оказалась здесь. – Она огляделась вокруг и вздрогнула. – Этот дом всегда высасывал жизнь из своих обитателей.

Зои нахмурилась, желая разузнать больше, но чувствовала, что миссис Харпер не склонна к продолжению разговора. Она позволила своей пациентке допить чай и медленно вышла из комнаты.

Утро пролетело незаметно, и вскоре пришло время подвезти Бена до Бристоля.

– Несмотря на то, что это Карен настояла на нашей совместной поездке, я действительно ценю твою помощь! – торжественно произнес Бен, когда они стремительным шагом направились к парковке. – Я собирался брать такси.

Зои пожала плечами.

– Это не проблема.

Бен кивнул, и они погрузились в неловкое молчание. Добравшись до ее хетчбэка «Ярис», Зои отперла машину и открыла багажник, чтобы Бен положил внутрь свое презентационное снаряжение.

– Классная тачка, – прокомментировал Бен, устраиваясь на пассажирском сиденье.

– Да, не все мы получаем зарплату траблшутера, – съязвила Зои. – В любом случае, мне нравится эта машина. Она шустрая и стильная.

Бен поднял бровь, открыл рот, будто собираясь что-то сказать, но, похоже, передумал. Зои обрадовалась. Не хотелось начинать путешествие со скандала. Выезжая со стоянки на главную дорогу, она покосилась на Бена. Он вытаскивал книгу из своей сумки-почтальонки, что валялась в ногах. Зои заметила, что это последний роман Роберта Гэлбрейта, и улыбнулась. Она никак не ожидала, что он окажется любителем беллетристики. Когда Бен открыл книгу на середине, Зои снова устремила взгляд на дорогу, решив, что лучше помалкивать. Если бы им удалось пережить это короткое путешествие, появился бы шанс, что они смогут работать вместе, не огрызаясь друг на друга.

– Не возражаешь, если я включу радио? – спросила она минут через десять.

Бен покачал головой.

– Если только не заставишь меня слушать Crowded House и INXS на повторе.

Зои хихикнула.

– Значит, мне как австралийке могут нравиться только музыканты оззи? Ожидаешь, что я буду слушать Кайли и Натали Имбрулью?

Бен почесал в затылке.

– Мне на самом деле нравится та песня, Torn.

– Я больше фанат The Smiths.

– Уф. Удручающе. – Бен поморщился. – Я верен «Роллингам».

– Почему меня это не удивляет? Бьюсь об заклад, твоя любимая песня – «Я не могу получить никакого удовлетворения».

– А следовало бы, не так ли? – съязвил Бен. – Но разве дождешься этого, когда приходится иметь дело со строптивыми медсестрами. – Последовала пауза, и Зои на мгновение задалась вопросом, наметилось между ними потепление или они на грани очередной ссоры. Казалось, Бена одолевали те же сомнения, поскольку у него вырвался громкий смешок. – Прости. Послушай, я тут подумал о том, что сказала Карен. Возможно, я и впрямь переусердствовал…

Зои была так поражена, что на секунду оторвала взгляд от дороги, чтобы проверить, не шутит ли Бен. Но он сидел с серьезным выражением лица да и книгу отложил в сторону, так что, похоже, говорил искренне. «Что ж, – рассудила она, – если он протягивает оливковую ветвь, наверное, следует принять этот символ мира».

– Я ценю это признание. И вполне возможно, что я не проявила достаточного уважения к твоей рекомендации покончить с записками.

– Я хотел бы принести свои извинения, Зои, – мягко произнес Бен, – и попытаться наладить наши отношения.

Зои въехала на территорию хосписа Святой Марии и нашла парковочное место прямо возле входа.

– Я бы тоже этого хотела.

Она заглушила мотор и, подняв глаза, встретила взгляд Бена, прямой и открытый.

– Я тут подумал, что, возможно, поторопился, приказав тебе полностью прекратить всю эту переписку. – Зои округлила глаза от такого заявления. – Я хотел бы ознакомиться с твоими записками и посмотреть, как ты с этим справляешься. Если я сочту, что это эффективно и приносит пользу пациентам, наверное, ты сможешь продолжить эту работу.

– Ты серьезно? – выдохнула Зои.

– Абсолютно. – Бен натянуто улыбнулся ей. – Я был придурком, Зои, прости меня. И чтобы все исправить, я подумал, что мы могли бы начать сразу после совещания. У тебя с собой письмо для сестры миссис Тимпсон?

– Да, оно у меня в сумке, но почему ты спрашиваешь?

– Я проверил, миссис Смит живет неподалеку. Мы могли бы навестить ее вместе, и я посмотрю, как все пройдет.

– Ты просишь разрешения пойти со мной к миссис Смит? – Сердце у Зои упало.

– Я не прошу, а говорю, – твердо произнес Бен, открывая пассажирскую дверь. – Жди здесь, и сразу после совещания поедем. Это не обсуждается.

Глава 14

К тому времени, как Бен вернулся к машине спустя два часа, Зои была настолько поглощена чтением его книги, что едва заметила, как он открыл пассажирскую дверь и сел рядом.

– Нравится? – спросил он.

Она жестом остановила его, уткнувшись в страницы.

– Подожди минутку, я как раз заканчиваю главу. – И, даже не взглянув на него, продолжила чтение, не подозревая о том, что Бен наблюдает за ней с веселым изумлением. – Все, закончила. – Зои закрыла книгу и положила ее на заднее сиденье.

– Эй, она моя! – воскликнул Бен.

– Уже нет, – усмехнулась она, запуская мотор. – Считай это платой за проезд.

– Не я принимал решение, – проворчал Бен, складывая руки на груди. – Не думаю, что это должно стоить мне книги.

– Ну, так уж вышло. Верну, когда дочитаю до конца. – Она выехала с парковки, возвращаясь на главную дорогу.

На какое-то время воцарилось молчание, прежде чем Зои поинтересовалась:

– Как прошло совещание?

Бен рассмеялся.

– Думаю, ты сама знаешь ответ.

– Скажем так: было много причин, почему я не хотела занимать руководящую должность, – озвучила свое мнение Зои.

– После этого совещания я могу назвать одну из них. – Бен вздохнул, откидывая голову на спинку сиденья. – Ненавижу всю эту тягомотину с регламентами и бюджетом.

– Я думала, это твоя стихия! – воскликнула Зои. – Зачем тогда становиться траблшутером?

– Это лучший способ добиться перемен, – искренне произнес Бен. – Если не подталкивать себя и других, никогда не добиться положительного результата. А для этого приходится делать в том числе и то, что не нравится, включая участие в совещаниях.

– Во всей бумажной работе меня интересовали только письма пациентов.

На мгновение повисла пауза, и Зои забеспокоилась, не зашла ли она слишком далеко, но тут заговорил Бен. Его тон был на удивление мягок:

– Ты знаешь, когда я был еще медбратом, а не бюрократом, мне доводилось записывать последние пожелания умирающих.

Остановившись на красный сигнал светофора, Зои взглянула на Бена.

– Тебе?

Бен покачал головой, увидев недоверие на лице Зои.

– Да, мне. Когда-то я работал медбратом в хирургии. Когда пациента помещали в палату, я спрашивал, не хочет ли он что-нибудь сказать, на случай если… ну, ты понимаешь.

– Не было ли это несколько жестоко, если они собирались на операцию? – ошеломленно посмотрела на него Зои.

– А чем это отличается от того, что делаешь ты? – возразил Бен.

– Я работаю в хосписе. То, что я делаю, помогает людям смириться с процессом умирания. Они уходят со спокойной душой. – Зои тронулась с места, когда загорелся зеленый свет. – Ты как хирургический медбрат спрашиваешь об этом непосредственно перед приходом анестезиолога, что заставило бы меня очень волноваться по поводу операции.

Бен разразился лающим смехом. Зои поймала себя на мысли, что ему идет этот смех, когда на секунду оторвала взгляд от дороги. Улыбка, коснувшаяся его глаз, преобразила все его лицо, придала ему привлекательности и расслабленности.

– Неудивительно, что мои пациенты всегда выглядели такими испуганными, когда видели меня. Но мне нравилось записывать пожелания и доставлять письма их близким, если пациент не выживал.

– Так зачем прекращать эту практику?

При этом вопросе вспышка вины промелькнула на его лице.

– Когда Карен на днях попросила меня честно ответить, почему я запретил тебе заниматься записками, она знала, что я не до конца откровенно рассказал о причинах такого решения.

– В смысле?

– А причина на самом деле в том, что однажды мне угрожали судебным иском из-за такой записки, – признался Бен.

Внезапно небо потемнело, и дождь с таким грохотом обрушился на лобовое стекло, что Зои пришлось прокричать свой следующий вопрос:

– На тебя подали в суд? – Она включила фары, чтобы лучше видеть дорогу.

– Нет. Это было нечто иное. Я отдал записку родственнику, и тот воспринял ее содержание настолько враждебно, что набросился на меня с кулаками, и мы подрались прямо в больничном коридоре.

– О боже! – воскликнула Зои. – Чем же все обернулось?

– Меня отстранили от работы, вынесли письменное предупреждение и попросили не слишком вмешиваться в жизнь пациентов. Иначе я мог создать проблемы не только себе, но и больнице.

– Вау! – возглас Зои прорвался сквозь шум дождя.

– После этого я занялся менеджментом, поклявшись никогда больше не делать ничего, что могло бы поставить мою карьеру под угрозу.

– Так вот почему ты стал бюрократом?

– В значительной степени, – ответил Бен. – Это не значит, что я забыл о том, что такое сострадание и как ухаживать за больными.

Зои ничего не сказала. Дождь оборвался так же внезапно, как и начался, и небо прочертила радуга.

– Смотри, какое чудо! – изумилась Зои, останавливая машину на обочине дороги, ведущей к дому миссис Смит.

– Возможно, это хороший знак, – предположил Бен с короткой улыбкой.

– Будем надеяться, что так, – ответила Зои.

Выйдя из машины, она почувствовала странное беспокойство.

– Зои, я здесь не для того, чтобы подловить тебя. – Бен правильно истолковал выражение ее лица. – Я здесь, чтобы помочь. Я не меньше твоего хочу, чтобы все прошло успешно.

– Хорошо. – Они вместе направились к дому миссис Смит. Зои мысленно отметила, какой это райский уголок. Дома сплошь из красного кирпича, посыпанные гравием дорожки, массивные ворота и цветущие вишневые деревья, окаймляющие широкий тротуар.

Зои позвонила в дверь шикарного особняка в викторианском стиле, и на пороге появился мужчина, с виду на несколько лет моложе миссис Тимпсон.

– Чем я могу вам помочь? – Он приветливо улыбался из ярко освещенной прихожей.

– Мы ищем миссис Смит, – сказала Зои.

– Я – мистер Смит. Могу я помочь?

Зои обменялась неловким взглядом с Беном. Миссис Тимпсон говорила, что ее сестра живет одна.

– Мне нужна миссис Смит, – осторожно произнесла Зои.

Мистер Смит насторожился.

– Кому она понадобилась?

– Нам, сэр, – тепло улыбнулся Бен. – Мы из «Оукс», хосписа на окраине Бата. Мы надеемся найти миссис Смит, поскольку ухаживали за миссис Тимпсон, ее сестрой.

– Хильда? – Мистер Смит ахнул, прижимая руки к груди. – С ней все в порядке?

– Мы могли бы войти? – спросила Зои, заметив соседей, выглядывающих из-за занавесок.

Не говоря ни слова, мистер Смит провел их в маленькую гостиную и жестом пригласил присесть на диван у эркерного окна.

– Так не могли бы вы помочь нам найти миссис Смит? – продолжил Бен, когда мистер Смит вернулся спустя какое-то время с чайным подносом.

Мистер Смит поставил поднос на столик, сел в кресло напротив и глубоко вздохнул.

– Миссис Смит – это я.

– Вы? – воскликнула Зои.

Зои подалась вперед, вглядываясь в лицо мужчины. Даже сквозь морщины вокруг глаз и на лбу проступало внешнее сходство с миссис Тимпсон.

– Я перенес операцию десять лет назад, – объяснил мистер Смит. – С Хильдой я виделся незадолго до того, как лег под нож.

– И с тех пор ни разу? – рискнул спросить Бен.

– Нет, больше никогда, – произнес мистер Смит с оттенком грусти. – Она не могла понять, что я делаю. Говорила, что я разрушаю свое тело.

– Но на самом деле просто складывали фрагменты головоломки воедино, – подсказал Бен.

– Совершенно верно, – кивнул мистер Смит. Судя по тому, как расслабились его плечи, он испытал невероятное облегчение от того, что его поняли. – Так чего же хочет Хильда? Я не могу представить, что с ней все в порядке, если она в хосписе.

Зои посмотрела в пол, прежде чем поднять глаза и встретиться взглядом с мистером Смитом.

– Мне очень жаль, сэр. Она скончалась на прошлой неделе.

Лицо мистера Смита сморщилось.

– Нет. Только не Хильда. Она же крепкая, как огненная вода.

– Даже огненная вода имеет срок годности. – Бен заработал сердитый взгляд от Зои.

– Она попросила меня передать вам эту записку. – Зои нащупала в кармане конверт, который обещала доставить, и передала письмо мистеру Смиту, тот держал конверт на расстоянии вытянутой руки, словно боялся обжечься.

– Вы знаете, что она хотела сказать?

Зои отрицательно покачала головой.

– Зачастую люди, когда умирают или сталкиваются лицом к лицу со смертью, сами не знают, что говорят…

Ее голос затих, когда она увидела, что мистер Смит уже вскрыл конверт и уставился на сложенный лист разлинованной бумаги.

– Я надеюсь, что она была в здравом уме, когда писала это. – Мистер Смит вернул записку Зои и Бену для прочтения.

Взяв листок его из рук, Зои увидела два слова. Прости меня.

Зои повернулась к мистеру Смиту и поняла, что записка опустошила его. Он сгорбился, обхватил себя руками и раскачивался взад-вперед, оплакивая сестру, как ребенок.

В течение следующего часа мистер Смит сидел в кресле, прикрыв глаза, и изливал душу. Бен и Зои хранили молчание, предлагая руку или салфетку всякий раз, когда считали это уместным.

– Я годами ждал, когда моя сестра примет меня. Почему она не могла этого сделать, когда была жива? – завывал мистер Смит. Его голубые глаза казались еще более пронзительными на фоне покрасневшей кожи.

– Я думаю, все происходит в должное время. Если бы Хильда попыталась сказать вам это при жизни, она могла бы разрушить то немногое, что осталось от ваших отношений, и это письмо, – Бен указал на записку, скомканную в пальцах мистера Смита, – возможно, не произвело бы ожидаемого эффекта. Возможно, вы были слишком рассержены, чтобы простить ее. А так вы сохраните добрую память о своей сестре.

– Полагаю, да, – неохотно согласился мистер Смит. – Но мне бы хотелось, чтобы все было по-другому. Столько времени потрачено впустую.

Вскоре после этого Бен и Зои покинули дом мистера Смита и большую часть обратной дороги провели в молчании. Теперь, когда они вернулись в хоспис, Зои с тревогой задалась вопросом, что обо всем этом думает Бен.

– Спасибо, что позволила мне повидаться с мистером Смитом, – задумчиво промолвил Бен, когда они вышли из машины. – Это были прекрасные мгновения. Наверное, нужно было напомнить себе об этом. После инцидента с моим письмом я сосредоточился на достижении целей как в личном, так и в профессиональном плане. Думаю, именно поэтому я никогда не дорожил своим браком и не завел детей.

– Ты был женат? – воскликнула Зои.

Бен рассмеялся, увидев недоверие на лице Зои.

– Как ни забавно, я действительно нашел женщину, которая вышла за меня замуж! Однако мы продержались всего два года, а потом развелись. Я понял, что люблю свою работу больше, чем ее.

– Это честно.

– Я не пролил ни слезинки по этому поводу, – продолжал Бен. – Я скучал по ней. Но не то чтобы мне хотелось когда-нибудь завести детей. Джесс, моя жена, все надеялась, что я передумаю, но нет. Семейная жизнь была не для меня, так что, когда она попросила развода, я почувствовал облегчение. Оставшись без нее, я мог больше отдаваться любимой работе.

– Я понимаю. Я сама собираюсь развестись.

Лишь только эти слова сорвались с губ, как Зои задалась вопросом: почему она рассказывает боссу свои секреты?

– Ты этого хочешь? – мягко спросил Бен.

– Не знаю, – ответила Зои тихим голосом. – Мы расстались пару лет назад, он там, в Австралии. Такое чувство, что всему конец.

– Или это может быть началом чего-то. Может быть, жизнь подталкивает тебя вперед, потому что ты не делаешь этого сама.

– Что навело тебя на эту мысль? – спросила она.

– Не знаю. – Бен пожал плечами. – Просто чутье. Ты как будто в подвешенном состоянии.

«Снова эти слова», – подумала Зои. Так Сара описывала ее жизнь. Порой Зои даже задавалась вопросом: что в этом плохого?

– Вчера я говорил с юристами о твоих записках, – сообщил Бен, возвращая ее в настоящее. – Они предложили составить документ, в котором говорится, что ты действуешь по своему усмотрению, а не по инициативе хосписа. Если тебя устроит такое условие, я не против того, чтобы ты продолжала этим заниматься.

– Ты серьезно? – вымолвила она.

Бен улыбнулся.

– Мне следовало с самого начала пойти таким путем. Прости, что рубанул сплеча.

– И ты меня прости, – Зои слегка улыбнулась боссу. – Мне не следовало доводить до этого.

– Давай оставим это в прошлом, – предложил Бен, протягивая правую руку для пожатия.

Зои ответила тем же. Она невольно отметила, какие у него большие руки, когда ее ладошка утонула в его ладони.

– И, Зои… – Бен ослабил хватку. – Если бы ты уговорила Майлза не называть меня придурком, я был бы тебе очень признателен.

Зои рассмеялась.

– Я подумаю, что можно сделать.

Глава 15

На следующее утро, после того как они с Беном заключили перемирие, Зои вошла в комнату для персонала, где застала Миру и Майлза. Склонившись над столом у окна, они сплетничали, как пара старушек.

– Надеюсь, я не помешала! – крикнула Зои.

Услышав ее голос, они обернулись, и Майлз выжидающе ухмыльнулся.

– Кого мы видим! Как все прошло с придурком?

Зои усмехнулась.

– Лучше, чем ожидалось.

– Значит, план Карен сработал? – Мира в восторге захлопала в ладоши.

Только Майлз выглядел разочарованным.

– Насколько лучше?

– Ну, он извинился, пошел со мной, чтобы передать письмо миссис Тимпсон ее сестре, и сказал, что я могу продолжать свои записи, если захочу, – объяснила Зои.

У Миры глаза на лоб полезли, пока она осмысливала новость.

– Ты шутишь! Это превзошло все ожидания Карен. Я пойду расскажу ей прямо сейчас, она будет на седьмом небе от счастья.

Мира в порыве возбуждения выпорхнула за дверь, оставляя их наедине. Майлз свирепо смотрел на Зои, скрестив руки на груди.

– Означает ли это, что отныне мы должны быть любезны с Беном?

При виде несчастного лица Майлза она сочувственно сжала его плечо.

– Я думаю, нам, наверное, нужно попробовать. Извини.

Покачав головой, Майлз пробормотал что-то, прозвучавшее как поток грязных ругательств, и следом за Мирой направился к двери. Зои рассмешила его реакция. Майлз был известным возмутителем спокойствия.

Сняв пальто, она запихнула его в свой шкафчик вместе с сумкой и, закрывая дверцу, заметила, как что-то упало на пол. Наклонившись, она с удивлением увидела белый конверт, адресованный ей, подписанный как будто бы почерком Бена.

Дорогая Зои,

В духе нашего нового старта (и в продолжение моей поддержки твоим записям) я подумал, не зайдешь ли ты ко мне в кабинет сегодня днем для короткой беседы? Около трех, если сможешь?

Спасибо,

Б.

Зои стало интересно, чего он хочет. Долго обдумывать просьбу Бена не пришлось, потому что как только Зои начала обход, она обнаружила Артура при смерти. Она проверила его жизненные показатели и поняла, что если поторопится, то успеет разбудить Одри, которая дремала в комнате отдыха. Однако прежде она хотела исполнить последнюю миссию.

– Артур, милый, – прошептала она. – Это Зои.

– Зои? – прохрипел Артур. – Я ухожу?

Зои погладила его по лицу.

– Я хотела спросить о записке, которую ты просил передать Одри. Ты помнишь?

Повисло молчание.

– Да, – снова прохрипел он.

– Ты хочешь, чтобы я отдала ее, как мы договорились, или хочешь, чтобы я что-то изменила в ней?

Дыхание Артура стало более поверхностным. Она беспокоилась, что он не сможет дать ответ, оставив ее в незавидном положении, когда ей самой придется решать, действительно ли Артур хотел, чтобы записка была доставлена.

– Просто скажи ей про морковь, – прошептал он. Каждое слово давалось ему труднее, чем предыдущее. – Я хочу, чтобы… она… заботилась… о… себе.

Зои почувствовала прилив нежности к Артуру. Она знала, что он, как и многие ее пациенты, просто пытался хорохориться, сыпал шутками и прибаутками, пока это у него получалось.

– Я скажу ей. Теперь можешь расслабиться.

Краем глаза Зои уловила какое-то движение и увидела Одри. Женщина нерешительно топталась в дверях. Улыбаясь, медсестра поманила ее внутрь и жестом указала на стул рядом с кроватью Артура.

Жена Артура повернулась к Зои со страхом в глазах.

– Что мне делать?

– Просто побудьте здесь, – прошептала Зои. – Насладитесь вашими последними мгновениями вместе. Я буду за дверью, если понадоблюсь.

Зои вышла из комнаты. Жена Артура идеально рассчитала время своего появления, и Зои знала, что ей хватит сил, чтобы попрощаться, не позволяя себе поддаться излиянию горя, которое последует потом.

И действительно, двадцать минут спустя врачи констатировали смерть Артура, и Зои отвела Одри в комнату родственников, где вложила ей в руки чашку горячего сладкого чая. Можно было только представить себе, какую боль испытывала Одри. В один жестокий момент она потеряла лучшего друга, любимого и жизнь с ним, длиною более пятидесяти лет.

– Я так и не поблагодарила тебя, – голос Одри с бристольским акцентом нарушил тишину. Зои удивленно посмотрела на нее.

– За что?

– За то милое письмо, что ты написала. В то утро, когда ты оставила каждому из нас по письму, я чувствовала себя такой разбитой, думая о том, сколько всего мы с Артуром пережили вместе и с чем нам придется столкнуться по отдельности. Я знала, что конец близок, и не хотела покидать Артура, – объяснила Одри. – Я понятия не имела, где и как найти в себе силы жить дальше. А потом я получила твое чудесное письмо со звездочкой и такими вдохновляющими словами. Ты убеждала меня в том, что я пройду через все это и однажды снова обрету радость.

От этих слов Зои залилась краской смущения. Она предпочитала доставлять записки украдкой, как раз во избежание подобных разговоров. И дело не в том, что ей не хотелось говорить о своих письмах, скорее, она не считала, что эти жесты достойны похвалы. Идея состояла в том, чтобы поднять дух получателю, а не польстить самой себе.

– Не стоит благодарности, – выговорила она наконец. – Я подумала, что вам, возможно, нужна поддержка. Тяжело, когда уходят близкие.

Глаза Одри затуманились слезами.

– Да. К этому нельзя подготовиться.

Зои села рядом с Одри и взяла ее за руку.

– Ваш сын здесь?

– Он там, в машине. Это будет трудно для него, он был очень близок со своим отцом. Он не смог бы сказать «прощай».

Зои кивнула. В этом не было чего-то необычного.

– Я могу вам что-нибудь принести? – мягко спросила она.

Одри вытерла слезы.

– Ты так добра, дорогая. Артур очень любил тебя.

– И мне он нравился, – кивнула Зои. Каждое утро она с нетерпением ждала встречи с Артуром, его прямая откровенность освежала начало любого дня. – Вообще-то, у меня для вас еще одна записка. На этот раз от Артура.

Передавая Одри сложенный лист лиловой бумаги, Зои не могла не заметить вспышки надежды в глазах женщины. Зои знала, чего стоит этот листок. Он воплощал последнюю связь с ее мужем, последний след той жизни, которую они прожили вместе.

Зои наблюдала, как жена Артура разворачивает сложенное письмо. Прочитав несколько слов, Одри откинула голову назад и громко рассмеялась.

– Всегда покупай морковь, – выдавила она сквозь приступы смеха. – Это его последние слова, обращенные ко мне? Всегда покупай морковь.

– Он говорил, что вы едите мало овощей, – ласково посмотрела на нее Зои. – Он хотел, чтобы вы заботились о себе.

Одри кивнула, в ее глазах все еще плескались искорки восторга и недоверия одновременно.

– Я знаю, дорогая. Он всегда ворчал на меня. Говорил, что пропадет, если я уйду раньше него. – Зои ничего не сказала, она просто смотрела, как Одри прижимает листок к сердцу. – И вот я осталась одна. Какая, черт возьми, мне теперь польза от этой моркови?

С этими словами новоиспеченная вдова предалась горю, которое только и ждало момента. Ее тело сотрясалось от безудержных рыданий. Зои тотчас обняла Одри за плечи.

– Прямо сейчас морковь совсем не поможет, – голос Зои прорвался сквозь слезы Одри. – Но я обещаю, что однажды вы окажетесь в супермаркете, увидите перед собой пакет с морковью, и это будет не так больно. Вам даже захочется ее съесть, потому что осознаете, что любовь, которую вы разделяли с Артуром, все еще существует, и это то, что никогда не исчезнет.

Глава 16

Вдова Артура пробыла в хосписе еще несколько часов, так что Зои опоздала на встречу с Беном на десять минут. Постучав в дверь, Зои почувствовала облегчение, заметив, что на этот раз Бен улыбался, приветствуя ее.

– Зои! Заходи. Как дела?

– Все в порядке. Извини, я опоздала. Артур умер, и я помогала его вдове.

Бен отмахнулся от ее извинений и указал на кресло напротив своего стола. Она огляделась и увидела, что он прибрался в кабинете. Документы были аккуратно разложены по папкам, книги выстроились на стеллаже в углу, а расписания дежурств висели на доске у окна. Однако три бутылки с лекарством от несварения желудка по-прежнему занимали почетное место на его столе, и Зои не могла не заметить, что каждая из них была почти пуста.

– Не беспокойся об этом. Хотя мне жаль Артура. Он был прекрасным человеком.

Зои улыбнулась.

– Это точно. Я буду скучать по нему.

– Так вот, я тут кое-что обдумал. – Бен включил кофеварку Nespresso, стоявшую на подоконнике.

– Насчет моих записок?

Бен кивнул и протянул ей чашку черного кофе, прежде чем закинуть в машину еще одну капсулу, уже для себя.

– И не только. Позволь мне еще раз сказать, какое впечатление на меня произвело твое вчерашнее общение с мистером Смитом.

Зои почувствовала, как ее щеки залились краской.

– Спасибо.

Траблшутер сел по другую сторону стола, лицом к Зои.

– Мне следовало сказать это раньше. Ты заставила меня осознать, насколько важны эти записки, и на самом деле мне не помешала бы твоя помощь.

– Ну, конечно, я помогу чем смогу, – осторожно произнесла Зои, обхватывая чашку обеими руками.

– Хорошо. – Бен провел рукой по блестящей лысине. – Ты же помнишь, я говорил тебе, что раньше сам записывал пожелания больных? – Зои кивнула. – После нашего визита к мистеру Смиту я подумал о некоторых моих бывших пациентах.

С этими словами Бен полез в ящик своего стола и вынул четыре конверта, разложив их веером на столе.

– Что это? – Зои взяла один из них и повертела его в руках, прочитав имя Айрин на лицевой стороне.

– Это записки, которые я не смог передать, – признался Бен.

– Ты не доставил их? – в смятении повторила Зои, не отрывая глаз от конвертов.

Выражение неловкости промелькнуло на лице Бена.

– Да. Я не горжусь собой. После того как мне официально объявили выговор, эти записки были засунуты в дальний угол моего шкафчика. Ты понимаешь, о чем я говорю.

– Не понимаю, – вымолвила Зои. – Я всегда доставляла каждую записку по адресу и продолжала бы это делать независимо от предупреждения, которое ты занес в мое личное дело.

– Что поделать, раз ты такая чертовски хорошая медсестра и прекрасный во всех отношениях человек? – выпалил Бен, но тут же смягчил тон: – Извини.

– Нет, это ты меня извини. – Зои вздохнула. – Глупая курица. На самом деле я все понимаю. В смысле, когда-то ты был хирургическим медбратом. Это чудо, что ты вообще возился с записками, не говоря уже о том, чтобы их доставлять.

Бен рассмеялся.

– Я также был менеджером хедж-фонда, до того как стал медбратом, но, думаю, твои слова можно принять за комплимент.

– Определенно, – улыбнулась Зои, – просто не очень явный.

– Тронут, – заметил Бен.

– Так чем же я могу помочь? – спросила Зои, но теперь уже мягче.

– Я хочу все исправить. – Большие карие глаза Бена были наполнены искренностью. – Я хочу, чтобы эти письма попали к тем, кому они предназначены.

– Некоторым из них добрых пять лет. – Зои разглядывала дату, указанную на обратной стороне одного из конвертов. – Возможно, кого-то из тех, кому они предназначались, уже больше нет с нами.

– Я знаю, – тихо произнес Бен, – но эти письма не выходят у меня из головы с момента нашего визита к мистеру Смиту. Я надеялся, что ты могла бы помочь мне доставить их. Ты – профессионал, а некоторые из этих писем настолько старые, что, наверное, только профи сможет сгладить ситуацию.

Зои рассмеялась, когда до нее дошло.

– Ты хочешь, чтобы шишки достались не только тебе!

– Если ты так ставишь вопрос, то да. – Бен усмехнулся. – Ну, что скажешь? Ты поможешь мне?

– Не проще ли отправить их по почте с сопроводительной запиской, в которой ты просишь прощения и все такое? – Зои вздохнула.

– Я думал об этом, но, наверное, такие письма заслуживают личного участия, не так ли? Ты бы стала отправлять по почте какие-нибудь свои записки?

– Боже, нет! – Зои содрогнулась от одной только мысли. – Начать с того, что я бы доставила их незамедлительно.

– Ха-ха! – Бен умоляюще посмотрел на нее. – Пожалуйста, помоги мне, Зои.

Пробежав взглядом по конвертам, все еще разложенным веером на столе, Зои подумала о тех надеждах и мечтах, что хранились в этих письмах. Близкие люди так и не узнали самого важного, что им нужно было услышать от умирающего друга или члена семьи. От этой мысли Зои стало не по себе.

– Ладно, договорились.

Бен хлопнул в ладоши и радостно улыбнулся:

– Ты не пожалеешь об этом. Как насчет субботы для первой доставки?

– Отлично. Мне заехать за тобой?

– Было бы здорово, спасибо, Зои. Правда, я тебе очень благодарен.

– Можно, конечно, сказать, что не стоит благодарности, но я не уверена, что у меня был выбор. – Зои усмехнулась, вставая, чтобы уйти. – Как насчет одиннадцати утра?

– Одиннадцать – идеально. – Бен пристально посмотрел на нее. – Прозвучит странно, если я скажу, что с нетерпением жду этого?

Зои отрицательно покачала головой. Забавно, но она тоже ждала этого с нетерпением.

К субботе Зои уже больше походила на себя прежнюю. Когда она встала с постели, ее взгляд упал на деревянную шкатулку, стоявшую на прикроватном столике. Она потянулась за запиской, что хранилась внутри, и на мгновение прижала листок к сердцу. В тот день записка казалась еще более пронзительной, чем обычно. Зои положила ее в свою сумку как талисман на удачу, столь необходимую в предстоящей миссии.

И когда некоторое время спустя Зои наблюдала, как Бен садится в ее машину, она почувствовала, что талисман действительно был ей нужен, поскольку ее охватило странное волнение.

– Кого мы собираемся навестить в первую очередь? – поинтересовалась она, пытаясь отрешиться от эмоций.

– Мистера Майерсона, – ответил Бен. – Его жена умерла от болезни двигательного нейрона. Она попросила меня передать записку за несколько недель до смерти.

– Черт возьми. – Зои побледнела. – Болезнь двигательного нейрона – это жестоко.

– Так и есть. – Бен вздохнул, пристегивая ремень безопасности. – В конце концов она отказалась от трахеостомии для облегчения дыхания. Сказала, что хочет вернуться домой и умереть естественной смертью.

– И тогда же она передала тебе записку? – Зои завела мотор и тронулась с места.

– Да. – Виноватое выражение промелькнуло на его лице. – Она все еще могла общаться глазами и с помощью компьютера, как Стивен Хокинг.

– Я помню. – Зои продолжила движение по дороге и включила правый поворотник.

– Из всех писем, пожалуй, именно это вызывает у меня наибольшее чувство вины, – признался Бен. – Миссис Майерсон была блестящим ученым, она могла так много предложить миру.

Зои ничего не сказала, понимая, что Бену нужно собраться с мыслями, прежде чем они доберутся до места. Двадцать минут спустя они подъехали к большому белому дому, стоявшему в стороне от дороги. Заглушив мотор, Зои подняла глаза, чтобы полюбоваться гравийной дорожкой и причудливыми башенками. Этот дом казался раем, но на самом деле напоминал о том, что смерть коснулась каждого из его обитателей.

– Идем? – Бен отстегнул ремень безопасности.

– Конечно.

Вместе они подошли к дому, и Зои нажала кнопку видеозвонка.

– Отступать некуда, – ободряюще посмотрела на него она.

Казалось, прошла вечность, прежде чем дверь распахнулась, и Зои поймала себя на том, что улыбается женщине, с виду своей ровеснице.

– Чем я могу вам помочь? – В голосе женщины угадывался легкий южноафриканский акцент.

– О, привет, – тепло поздоровался Бен. – Мы ищем мистера Майерсона.

Женщина нахмурилась.

– Сожалею, но здесь нет никого с таким именем.

– Это ведь дом номер 53, верно? – Бен отступил назад, проверяя табличку на двери.

– Верно, – подтвердила женщина. – Но здесь живем только мы с мужем. Мы купили этот дом у мистера Майерсона три года назад.

Бен ахнул.

– Три года?

– Нет ли у вас его адреса для пересылки почты? – спросила Зои.

Женщина отрицательно покачала головой.

– Мы никогда не встречались. Могу я еще чем-нибудь помочь?

– Нет. – Зои виновато улыбнулась женщине. – Нам был нужен мистер Майерсон. Мы попробуем найти его другим способом. Спасибо, что уделили нам время.

Женщина кивнула, явно испытывая облегчение оттого, что они не собирались продолжать беседу.

– Сожалею, что больше ничем не могу помочь.

Когда она закрыла дверь, Зои посмотрела на Бена и увидела разочарование на его лице.

– Послушай, не факт, что ты и тогда застал бы его здесь. Мы все равно можем попытаться его найти. – Бен тупо уставился под ноги, и Зои легонько подтолкнула его локтем. – Это только первое письмо.

– Да, и суровое напоминание о том, как я подвел людей, – хрипло произнес он. – Я всегда гордился собой как хорошим медбратом, но как дошло до дела, не могу справиться с элементарной вещью – доставить чертову записку по назначению.

– Да ладно, хватит жалеть себя. Мы попытались, иногда это все, что ты можешь сделать в жизни.

Бен поднял взгляд и покачал головой.

– По-моему, Зои, одной только попытки недостаточно.

Глава 17

Пар от обжигающе горячей чашки чая поднимался к ноздрям Зои. Отодвинув чашку, Зои взглянула на Бена. Они сидели друг напротив друга в тускло освещенном кафе. Он уставился в стол, но она все еще могла видеть разочарование в его глазах.

– Так, кто у нас следующий? – спросила она, перекрывая шум болтовни. Да, они потерпели неудачу, но это не должно было сбивать их с курса. – У меня выходной в пятницу, так что можем перенести доставку на этот день, если хочешь.

Бен покачал головой. Он все еще держал в руках письмо миссис Майерсон.

– Я не знаю. Все это кажется пустой тратой времени.

– Как ты можешь так говорить? Пока мы попытались разыскать только одного человека.

– Да, и я думаю, что это довольно хороший показатель того, как пойдет с остальными, – мрачно предположил Бен.

Зои почувствовала вспышку досады. Если начистоту – а на что он рассчитывал? Что все останутся на своих местах, потому что великий Бен Таскер внезапно решил взять себя в руки? Жизнь устроена совсем не так.

– Я думала, ты не из тех, кто сдается, – рискнула она. – Бен ничего не ответил, угрюмо смотря в пол. Тогда Зои продолжила: – Такой же взгляд, как у тебя сейчас, я вижу у своих пациентов, когда они решают, что с них довольно. Послушай, все пошло не по плану. Это не значит, что надо опускать руки.

– Я не вступаю в заведомо проигрышные сражения, а это похоже именно на проигранную битву, – горячо запротестовал Бен.

– Нет, ты ошибаешься. – Зои начинала терять терпение. – Не бывает легко только потому, что ты этого хочешь. Если бы ты действительно хотел что-то сделать с этими письмами, то сделал бы раньше. Не нужны были ни я, ни мои записки, чтобы подтолкнуть тебя к действию, я просто заставила тебя почувствовать себя виноватым, но тебе же удавалось какое-то время жить с этим чувством вины.

– Ой. – Бен съежился на своем стуле.

Зои было все равно. Она устала, и ей не хотелось приукрашивать реальность для своего босса.

– Все меняется, люди двигаются дальше, ты должен с этим смириться.

– Звучит так, будто ты судишь по собственному опыту. – Бен потянулся за одной из двух булочек «Челси» и отправил в рот большой кусок.

– Можно сказать, что я королева опыта, – вздохнула Зои. – Но если я что-то и вынесла из своего опыта, так это то, что жизнь не стоит на месте. Люди причиняют тебе боль, люди умирают, то все идет не так, то все идет как надо, и все, что ты можешь сделать, это продолжать дышать, продолжать идти вперед и продолжать пытаться.

– В чем смысл? – спросил Бен с набитым булочкой ртом. – Мы все равно умрем рано или поздно.

– В этом нет смысла, – медленно произнесла Зои. – Ты прав. Но, на мой взгляд, если мы не будем пытаться, все будет намного хуже. Это значит списать со счетов человеческую расу и сказать, что всякая жизнь бессмысленна. Мы, люди, – странный научный эксперимент, и тот, кто собирает данные, вероятно, будет очень недоволен, если все мы сложим лапки.

– То есть, по сути, из-за какой-то науки я должен продолжать следовать плану доставки записок? – Бен взглянул на нее с сомнением, доедая булочку.

– Думаю, да. – Зои пожала плечами, забирая себе оставшуюся булочку. – В любом случае, я видела в тебе гладиатора, которому нравится бросать вызов. Но сейчас ты больше похож на ослика Иа-Иа.

Бен откинул голову назад и залился смехом. Его хохот был таким заразительным, что люди за соседними столиками оглядывались и хихикали, хотя и не знали над чем. Зои тоже не устояла и вместе с Беном смеялась до колик.

– Ты такая прямолинейная, – выдавил он сквозь приступы смеха. – Я еще не встречал таких медсестер.

Зои попыталась успокоиться, щеки уже болели.

– Я просто говорю как есть.

– Ты все делаешь правильно. – Бен едва отдышался. – Мне это нравится.

На мгновение Зои почувствовала облегчение. Она проникалась все большей симпатией к Бену и не хотела его обижать.

– Рада быть полезной.

– Я и забыл, какие вы, оззи, непосредственные, – продолжил Бен. – Я путешествовал по Австралии в течение года, когда мне было двадцать два, и, как и ты, обосновался в Сиднее, немного поработал в Дарвине и Перте. Люди там просто замечательные. Прямодушные, рубят все начистоту.

– Вообще-то я из Мельбурна, – призналась Зои.

На лице Бена отразилось замешательство.

– Я думал, ты из Сиднея?

– Ну, можно и так сказать. Я родилась в Мельбурне, но переехала в Сидней, когда мне исполнилось восемнадцать, после смерти моего отца.

Тень сожаления промелькнула на лице Бена.

– Мне жаль.

Зои поджала губы, как бывало всегда, когда кто-нибудь упоминал ее отца. Эта утрата далась ей тяжело. Она все еще скучала по нему, все еще нуждалась в его советах. И часто задавалась вопросом, как бы он отнесся к тому, что она, не сказав ни слова, покинула Глена и Австралию. Ему бы это не понравилось, но она была уверена, что он бы понял.

– Ты когда-нибудь ездишь на родину, навещаешь свою семью? – продолжал расспрашивать Бен.

– Нет. Ты же знаешь, каково это – работать в здравоохранении. Свободные деньки выдаются нечасто.

– Это верно, – признал Бен. – Но на какие-то вещи ты находишь время. А все-таки, почему ты уехала из Австралии?

Зои знала, что последует этот вопрос. Знала с тех пор, как рассказала Бену о своем разводе. Он непременно стал бы расспрашивать, и, возможно, это то, чего она хотела. Рассказать кому-нибудь обо всем, что произошло.

– Мой близкий человек погиб в автокатастрофе, – наконец решилась Зои. – После этого я не хотела оставаться в Австралии, потому и уехала.

Бен широко распахнул глаза.

– Вот так просто?

– Именно так, – подтвердила Зои.

На мгновение воцарилось молчание, прежде чем Бен заговорил:

– И, похоже, ты сбежала не только от своего мужа, но и от своей жизни.

– Я не понимаю, что ты имеешь в виду. – Она почувствовала себя неловко.

Бен посмотрел на нее глазами, полными доброты.

– Все ты понимаешь. Ты не занимаешься ничем, кроме работы, и я не перестаю задаваться вопросом, почему это так.

Воцарилось молчание. Зои почувствовала, как нарастает паника. Она никогда не говорила о своем прошлом, это было слишком больно, но, возможно, пришло время. Она потянулась за своей сумкой, стоявшей в ногах. Расстегнув молнию, она вынула заветный листок. Она знала, что он понадобится ей сегодня, но не ожидала, что по этой причине. Проведя большим пальцем по потертым складкам, она передала записку через стол Бену.

– Что это?

– Открой, – попросила она.

Нахмурившись, Бен развернул листок и прочитал вслух:

– Я просто хочу быть ковбоем. Что это значит?

Зои закрыла глаза.

– Тот человек, что погиб в автокатастрофе… это был мой семилетний сын. Его сбила машина, когда он гулял со своим отцом. Виновник наезда скрылся. Я уехала из Австралии, потому что больше не могла жить там, где все напоминало об этой утрате.

– Зои, прости меня, – прошептал Бен.

Смаргивая слезы, Зои пристально посмотрела на Бена, надеясь, что он хотя бы теперь поймет, почему письма, которые она писала и передавала, так много значили для нее.

– В записке, которую ты держишь в руках, последние слова моего сына перед смертью. Это единственное, что поддерживало меня с тех пор, как он ушел, и именно поэтому я с таким упорством продолжаю вести записи. Последние слова не только помогают умирающим, но и спасают жизни тех, кто остается.

Глава 18

Бен уставился на нее, не зная, что сказать. Зои отчаянно хотела прервать молчание. Ей нужно было восстановить привычный порядок вещей. После того как она потеряла Шона, работа стала для нее спасательным кругом, и это не должно было измениться теперь.

– Пожалуйста, не спрашивай меня, хочу ли я поговорить об этом, – наконец не выдержала она.

Бен поднял руки в извиняющемся жесте.

– Я вовсе не собираюсь давить на тебя.

– И не вздумай меня жалеть, мне это не нужно! – бросила она с вызовом.

– Я не собирался этого делать, – мягко промолвил он. – Я здесь, чтобы выслушать тебя, если ты передумаешь и захочешь поговорить.

К своему немалому удивлению, Зои обнаружила, что ей действительно хочется сбросить с себя груз невысказанности. Только Саре она когда-то говорила правду о смерти Шона. На работе знали, что у нее умер сын, и Карен была осведомлена о некоторых обстоятельствах его смерти, но больше никто. И все же в этот момент в Бене проступило что-то особенное, и она почувствовала, что может открыться.

– Это был обычный день, – начала Зои, вспоминая, как стояла в большой, залитой солнцем кухне, доедая свой завтрак и глядя на сверкающий голубой бассейн в их саду. Она подумала о том, что нужно почистить его, и сделала мысленную пометку попросить Глена разобраться с этим на неделе.

– В гараже, которым управлял Глен, все было тихо. Глену причитался какой-то отпуск, и он взял несколько дней, чтобы побыть дома. Сказал, что выполнит небольшой заказ и отвезет Шона в школу. После уроков пообещал ему футбольную тренировку в парке. Шон был в восторге, – продолжила Зои, вспоминая, как их мальчик больше всего на свете любил гонять футбольный мяч. – Потом Глен собирался сводить его в кино на «Историю игрушек 3». Шон обожал ковбоя Энди, и это был один из его любимых фильмов, он смотрел все серии раз десять, а то и больше, но ему все было мало.

– Похоже, славный мальчишка, – ободряюще заметил Бен.

– Да, это так. – Зои хотелось, чтобы весь мир увидел Шона ее глазами. – Он был замечательным ребенком, и я знаю, каждый родитель это говорит, но Шон был таким любящим сыном. В то утро, перед тем как уйти в школу, он обвил мою шею ручонками и сказал, что я лучшая мама на свете. Он делал это каждый день, и я смеялась, вдыхая запах его макушки и сжимая его теплое тело в своих объятиях. Он быстро рос, уже почти доставал головой мне до груди. Я знала, что эти мальчишеские нежности не вечны. Думая об этом, я еще крепче обнимала его, желая насытиться этим, пока могла.

Бен улыбнулся, подперев подбородок руками.

– Звучит очень мудро.

Зои выдержала его пристальный взгляд.

– Я всегда хотела детей. Когда я узнала, что жду ребенка, моей радости не было предела. Правду говорят, что не бывает любви сильнее, чем любовь матери. Не передать словами эти ощущения, когда держишь визжащего карапуза на руках и понимаешь, что это чудо плоть от плоти твое. Шон был моим миром. И когда подрос, он стал идеальным мальчиком, моим лучшим другом, что, возможно, покажется нездоровым, но это правда. Я бы умерла за него. – Бен кивнул, поощряя ее к продолжению. – Перед уходом Глен поцеловал меня в щеку и пообещал приготовить стейки на гриле, когда я вернусь домой. Я с нетерпением ждала этого, весь день крутилась как белка в колесе, поскольку только что получила повышение в городской больнице. Неожиданный отпуск Глена определенно облегчил мне жизнь, и я радовалась возможности в кои-то веки провести время вместе.

– Так что же произошло потом?

Зои сделала еще один глубокий вдох, потому что предстояла самая трудная часть воспоминаний.

– Я поехала на работу на другой конец города. Около четырех часов пополудни, как раз когда заканчивалась моя смена, на сестринский пост поступил звонок. Это был Глен, он звонил из государственной больницы рядом с нашим домом. Он так рыдал, что я едва его слышала, но мне удалось понять, что Шона сбила машина. Я бросила трубку, схватила ключи от автомобиля и помчалась через весь город. Никогда не забуду тот миг, когда я сама не своя пулей влетела в больницу, кинулась к приемному посту, требуя, чтобы меня проводили к Шону. Лишь только прозвучало его имя, как выражение жалости промелькнуло на лице медсестры, и мне стало ясно, что он ушел.

– Мне знаком этот взгляд, – мягко произнес Бен, – осторожный проблеск боли, который пробегает по лицу даже самой стойкой медсестры, когда умирает ребенок.

Зои кивнула.

– Медсестра сразу все поняла, отвела меня прямо в отделение неотложной помощи, где травматологическая бригада только что назвала время смерти. Мне кажется, я закричала, но потом протолкнулась мимо медиков, заползла на каталку и обняла сына. Его маленькое тельце все еще было таким теплым, и я рыдала, уткнувшись лицом в его волосы, умоляла его проснуться.

– О, Зои. – Бен накрыл ее руку ладонью. – Я не могу себе представить, как это, должно быть, больно.

Тепло его ладони успокоило Зои, и она почувствовала себя достаточно уверенно, чтобы продолжить.

– Я не помню, что было дальше. В какой-то момент меня увели. Медсестры, добрые девочки, позволили мне побыть с ним еще немного, ведь я сама медсестра, и ко мне отнеслись с особым уважением.

– Где был Глен?

– Он был снаружи, – с горечью проговорила Зои. – Не мог вынести этого зрелища, был в ужасе от вида мертвого тела нашего мальчика. В какой-то момент мы покинули больницу, но прежде медсестра, которая ухаживала за Шоном, нашла меня и вложила мне в руки записку.

– Эту записку? – На лице Бена промелькнуло понимание, когда он подвинул разлинованный листок через стол.

Зои кивнула и положила записку обратно в сумочку.

– Это были последние слова Шона. – Теперь лицо Зои было мокрым от слез. – Медсестра сумела ухватить саму суть моего мальчика. Эта записка говорила мне, что он не был напуган в те предсмертные мгновения и думал только о том, чтобы осуществить свои мечты.

– Так вот почему записки так много значат для тебя…

Зои кивнула.

– Глен объяснил, что они с Шоном играли в футбол в парке. Глен слишком сильно ударил по мячу, и тот отлетел на дорогу. Прежде чем Глен смог остановить его, Шон побежал за мячом. Вот тогда-то его и сбил какой-то мерзавец-лихач. Машина так и не остановилась.

– Того парня поймали? – с надеждой посмотрел на нее Бен.

– Нет. Глен винил себя еще и за это, – вспоминала Зои. – Даже на похоронах он продолжал твердить о том, что ему самому следовало выбежать на дорогу за мячом, надо было остановить Шона, погнаться за той машиной. Он снова и снова говорил, что это его вина, и я соглашалась с ним. Как-то ночью я накричала на него, сказала, что настоящий отец никогда бы не позволил Шону играть так близко к дороге или так сильно бить по мячу. Через пару дней после похорон я уехала. Все получилось спонтанно. Я гладила белье, собиралась на работу. В какой-то момент я увидела футболку Шона в корзине и не выдержала. Я больше не могла оставаться в том доме, быть с Гленом или даже находиться в Австралии.

– И ты полетела в Великобританию?

Зои кивнула:

– И ни разу не оглянулась назад.

– И ты больше никогда не разговаривала со своим мужем?

– Не по телефону. Конечно, поначалу он пытался звонить. Теперь присылает мне текстовые сообщения, заметки в Instagram. Прислал фотографию могилы Шона, когда полтора года назад установили плиту. Думаю, он пытался напомнить мне, что я все еще связана с Австралией, но нет, мне это не нужно. Я пришла к пониманию, что никогда не прощу его за то, что он сделал.

– Вау, Зои. – Бен тихонько присвистнул. – Я не могу ни в чем тебя упрекнуть. Наверное, и сам чувствовал бы то же самое.

Зои удивленно посмотрела на него.

– Правда? Ты не считаешь, что я должна попытаться сохранить брак?

– Я думаю, что, хотя это и был трагический несчастный случай, клубок твоих чувств к Глену слишком трудно распутать. Теперь вы оба стали другими.

Облегчение нахлынуло на нее волной. Зои беспокоилась, что после таких откровений Бен сочтет ее безрассудной.

– Ну, что ж, – оживился Бен. – Пожалуй, мы продолжим доставку писем.

– Что заставило тебя передумать?

– Ты. – Глаза Бена были полны тепла. – Если ты до сих пор хранишь записку от своего ребенка, я признаю, что эти послания слишком важны, и то, что моя первая попытка оказалась неудачной, еще не повод сдаваться.

Глава 19

Поделившись ужасающей историей гибели сына, Зои почувствовала, что они с Беном достигли молчаливого взаимопонимания. Теперь Бен обращался к ней за советом по организации приема пациентов, обсуждал с ней новые идеи и планы по развитию хосписа.

Что важно, он не докучал расспросами об ее разводе или Шоне, и Зои поймала себя на том, что с нетерпением ждет смен, когда дежурит и Бен. Как будто с целью дальнейшего укрепления их отношений Бен попросил Зои составить ему компанию в доставке еще одного письма в следующее воскресенье, предложив прежде встретиться за чашечкой кофе в компании с Кэндис, Сарой и Мэтти.

И вот теперь в ожидании Бена в кафе на окраине города, Зои потягивала флэт уайт, с завистью поглядывая на Сару, пока та запихивала в рот сэндвич с колбасой, политый коричневым соусом. Сама она заказала только гренки, которые так и остались нетронутыми. Зои опять испытывала странное волнение.

– Похоже, вы с новым боссом наконец-то поладили, – рискнула заметить Сара. Кусочек колбасы упал ей на колени, и она спешно подхватила его, что вызвало улыбки Зои и Мэтти.

– Да, он мне нравится. – Зои протянула Саре салфетку. – Он оказался лучше, чем я думала.

– А кем он раньше был в твоих глазах?

– Засранцем, – съязвила Зои. – Но я начинаю понимать, что Бен – сложная натура. Он так многого достиг.

– Ты тоже многого добилась, – признала Сара как верная подруга. – Ты не только фантастическая медсестра, но посмотри, как тебе удалось начать новую жизнь так далеко от дома.

Зои скорчила гримасу.

– Но так и не удалось сбежать от своего прошлого, не так ли? Я рассказала Бену о Шоне.

Сара от удивления выронила сэндвич, и на этот раз колбаса приземлилась на тарелку.

– Вау. Когда?

– Несколько дней назад, – призналась Зои. – Почему-то это показалось правильным.

– Вот здорово! – воскликнула Сара. – Ты должна быть более открытой, это верный путь к исцелению, Зои.

Зои уже собралась ответить, но ее спасло появление Кэндис.

– Рада снова видеть вас, девочки. – Кэндис приветственно протянула им руки.

– И мы тебя тоже! – просияла Зои. – Мне нравится твой топ, я никогда не умела носить цвета драгоценных камней.

– Ах, это старье? – ухмыльнулась Кэндис, оглядывая свое шелковое кимоно в цветочек, ниспадающее поверх джинсов. На этот раз она повязала на голову яркий желто-черный шарф и благоухала ароматом Pomegranate Noir от Jo Malone, богатым и в то же время повседневным. Зои, хотя и позаимствовала у Сары симпатичный черный топ в стиле бродери англез, рядом с Кэндис чувствовала себя замарашкой. Пробежавшись рукой по седеющим светлым волосам, она пожалела, что не приложила больше усилий.

– А где Бен? – спросила Сара, улавливая смущение Зои.

Кэндис закатила глаза.

– Паркует свою драгоценную машину. Не смог найти свободного места на улице, поэтому ищет идеальный уголок.

Тут Зои поймала себя на том, что ей и в голову не пришло спросить, на какой машине ездит Бен. Она как раз собиралась задать этот вопрос, когда на дороге раздался рев дорогого спорткара.

– Шикарный мерзавец, – проворчала Сара, когда гладкий «Порше 911» графитового цвета затормозил на площадке перед кафе.

– Какой красавец! – восхитилась Зои, разинув рот при виде обтекаемого корпуса и культового шильдика на капоте. Благодаря Глену в зрелые годы она научилась ценить автомобили. Он открыл для нее силу и свободу, которые можно испытать за рулем, и еще до рождения Шона они вдвоем часто проводили выходные на ралли или посещали шоу классических автомобилей. Теперь, когда распахнулась водительская дверца, Зои удивленно вскрикнула, увидев высокого, но знакомого длинноногого мужчину, выходящего из машины.

– Бен!

– Бен водит машину, которая стоит сто тысяч! – ахнула Сара, проследив за взглядом Зои.

– Это его гордость и радость, – простонала Кэндис, не отрывая глаз от меню.

Войдя в кафе, Бен остановил свой взгляд на Зои и одарил ее широкой улыбкой.

– Я думаю, это у тебя классная тачка, – восхищенно произнесла она, жестом приглашая его за столик. – Сару ты помнишь, а это Мэтти.

– Привет, – Сара улыбнулась, подталкивая дочь локтем, чтобы та отвлеклась от оладий.

– Здравствуйте. – Мэтти мельком взглянула на Бена и Кэндис и вернулась к своему завтраку.

– Извините. – Сара пожала плечами.

Кэндис отмахнулась от ее извинений:

– Если бы мне пришлось выбирать – поздороваться с нами или есть оладьи, я знаю, какой вариант показался бы мне более интересным.

– Так что там за история с машиной? – Зои кивнула в сторону «Порше». – Ты держал это в секрете.

Бен одним плавным движением выдвинул стул и быстро заказал два латте проходившей мимо официантке.

– Я не раскрываю всех секретов сразу.

– Но как, черт возьми, ты можешь позволить себе такую тачку, да еще и шикарную квартиру? – Сара понимала, что задает неприличный вопрос, но любопытство взяло верх. – Ты же медбрат.

– Он не всегда был медбратом, – вставила Кэндис. – Прежде чем стать таким благодетелем, он поработал менеджером хедж-фонда. На самом деле это он подтолкнул меня к тому, чтобы заняться банковским делом, хотя я никогда не училась в университете, в отличие от некоторых, особо одаренных.

Сара выглядела впечатленной, в то время как Зои ошеломленно уставилась на Бена.

– Я думала, ты пошутил.

– Боюсь, что нет. – Бен выглядел слегка смущенным. – После универа я хотел зарабатывать деньги, и приятель моего приятеля устроил меня в компанию своего отца в Лондоне. Какое-то время я получал удовольствие от работы, но знал, что это не то, к чему лежит душа.

– Судя по этой машине и квартире в верхней части города, дела у тебя, должно быть, шли хорошо, – заметила Сара, когда официантка поставила два кофе перед Кэндис и Беном.

– Да. Сделал несколько солидных инвестиций, которые оплатили учебу в медицинской школе.

– И как же тебе удается все это содержать? – поинтересовалась Зои. – Прости, что спрашиваю.

Кэндис хихикнула.

– Как уже говорила, я все еще занимаюсь банковским делом!

– Ты ни за что не платишь, сестренка! – огрызнулся Бен.

По его тону Зои поняла, что это щекотливая тема, и увела разговор в сторону:

– И давно вы обзавелись этой квартирой?

– Около семи лет назад, – ответила Кэндис.

– Мы всегда хотели там жить. – Бен сделал глоток кофе. – Когда мы увидели, что на продажу выставлена квартира, которая нуждается в ремонте, тотчас ухватились за это предложение.

– Еще бы, – мечтательно произнесла Сара. – А вы родом из той части города?

Кэндис и Бен дружно расхохотались. Смех был громким, но душевным. Зои смотрела, как они смеются, зеркальные отражения друг друга. Она взглянула на Мэтти, которая так же завороженно наблюдала за ними.

– О боже. – Бен едва успокоился, вытирая слезы. – Можешь себе представить, Кэнди? Мы наконец-то выбились в люди. Нас принимают за аристократов.

Кэндис хлопнула в ладоши и покатилась со смеху.

– Вообще-то мы с другой окраины, той, что рядом со старой газовой станцией. Знаете это место?

– Смутно, – ответила Зои. – Кажется, однажды я доставляла туда записку.

– Ну, вот откуда мы родом. Мать одна воспитывала нас, после того как наш отец свалил, бросив нас, годовалых, – объяснил Бен.

– Мы жили в крошечной сырой квартире, и нашей маме пришлось бороться изо всех сил, чтобы заставить городской совет что-то с этим сделать. – Кэндис скорчила гримасу. – Вот почему мы так хотели пробиться в жизни, выбраться из этой нищеты.

– И банковское дело дало мне шанс заработать кое-какие деньги, чтобы я мог сделать что-то правильное в жизни и при этом получать от жизни удовольствие.

– Я тоже хочу много веселиться, когда вырасту, – вдруг заявила Мэтти так, что Зои подпрыгнула от неожиданности.

– Это правда, юная леди? – Сара рассмеялась.

– Ты правильно мыслишь, Мэтти. – Кэндис наклонилась через стол, чтобы встретиться глазами с маленькой девочкой. – Но чтобы получать массу удовольствия, нужно очень усердно учиться в школе. Ты стараешься?

– Да! – закричала девочка, и ее лицо стало серьезным.

– Недостаточно, если судить по твоему последнему табелю успеваемости, – с кривой усмешкой заметила Сара.

Бен как будто собирался что-то добавить, но вдруг издал такую громкую отрыжку, что Мэтти уронила вилку и захихикала.

– Полегче! – пристыдила его Кэндис. – Ты не дома.

– Извините. – Бен зарделся от смущения.

– Все в порядке, – заверила его Зои, перекрывая хихиканье Мэтти.

– Далеко не в порядке, – возразила Кэндис. – Это продолжается уже несколько недель, и он жалуется на боль в животе.

– О да, у тебя были какие-то проблемы с желудком на прошлой неделе, не так ли? – Зои вспомнила, как Бен разыскивал магнезию. – Тебе следует обратиться к врачу.

– Спасибо! – Кэндис бросила на Бена выразительный взгляд. – Я ему твержу это целую вечность.

Бен закатил глаза:

– Это просто газы.

– Газы, – продолжала хихикать Мэтти. – Газы, газы, газы.

– О да. – Кэндис улыбнулась Мэтти, прежде чем снова повернуться к Бену. – Это объясняет, почему твой живот в последнее время похож на воздушный шар?

– Э-э, вообще-то да. – Зои почувствовала легкую жалость к Бену. По опыту она знала, что постоянными придирками никого не заставишь пойти к врачу. – Возможно, это синдром раздраженного кишечника.

– Более чем вероятно, – вздохнул Бен. – У меня закончилось лекарство от несварения желудка.

Зои вспомнила о трех бутылках, которые видела в его кабинете несколько недель назад. Дело плохо, если он поглощает лекарство такими темпами. Она полезла в свою сумку и достала маленькую бутылочку.

– Как товарищ по несчастью – держи: подарок. Я никогда не путешествую без этого.

– Всегда была герлскаутом, – с нежностью сообщила Сара.

Зои пожала плечами, и Бен посмотрел на нее с благодарностью:

– Я рад, что ты из герлскаутов. Иначе нам, возможно, пришлось бы прервать веселье.

Сара посмотрела на часы и легонько подтолкнула дочь.

– Кстати о веселье. Нам с тобой пора идти, нужно еще купить школьную обувь.

– О, если вы за обувью, я с вами. У меня сегодня свидание, – сказала Кэндис, допивая свой кофе и отставляя чашку. – Если только ты не возражаешь?

– Конечно, нет, – усмехнулась Сара, поднимаясь и помогая Мэтти выбраться из-за стола. – И если ты сможешь убедить эту девочку примерить хотя бы пару туфель на шнуровке, я угощу тебя кофе. Было приятно повидаться, Бен.

– Взаимно.

С этими словами троица покинула кафе, все их мысли были сосредоточены на обуви.

Как только они ушли, Зои повернулась к Бену и ободряюще улыбнулась.

– Ну что, в путь? Будем надеяться, что эта доставка пройдет более успешно, чем в прошлый раз.

Глава 20

Зои восхищенно присвистнула, когда устроилась на пассажирском сиденье «Порше». Кожаный салон сиял, приборная панель сверкала, а при одном взгляде на изобилие гаджетов у нее снесло крышу.

Она взвыла.

– Здесь все еще пахнет новой машиной.

– Да, мне это нравится. – Бен завел мотор. Машина плавно тронулась с места, мурлыча, как довольный котенок.

– Сколько в ней лошадей? Шестьсот тридцать пять? – поинтересовалась Зои, когда Бен выехал на дорогу, ведущую к югу от города.

– Откуда ты знаешь про лошадиные силы? – изумленно спросил Бен.

Зои закатила глаза.

– Только не говори, что мне как женщине не положено знать, что этот 911S разгоняется от 0 до 62 миль в час за 2,7 секунды и его максимальная скорость превышает 200 миль в час.

– Кто ты, черт возьми? – воскликнул Бен.

Зои рассмеялась, довольная тем, что удивила Бена своими познаниями в автомобилях.

– То, что у меня «Ярис», еще не означает, что я не разбираюсь в спорткарах, а эта машина – просто зверь.

– Так и есть. Я купил ее только в этом году. Если будешь хорошо себя вести, дам порулить.

– Ни за что! – ахнула Зои. – Я бы умерла, если бы разбила ее. Я уже давно не водила такие машины.

– Что ж, предложение остается в силе. – Бен включил правый поворотник, сворачивая на двухполосное шоссе.

– Куда мы направляемся?

– Тут недалеко, маленькая деревушка чуть выше.

– И кого мы навещаем на этот раз? – спросила Зои, наслаждаясь ощущением дороги под колесами.

– Надеюсь, миссис Хантер, замечательную женщину, которая потеряла мужа после шестидесяти лет брака.

– Вау! – изумилась Зои. – Вот это достижение.

– Так и есть. Они оба были потрясающие. Жизнелюбивые, веселые, им было здорово вместе. – В голосе Бена проскользнули нотки тоски.

– Ты как будто завидуешь им, – заметила Зои.

– Наверное, да, – признался Бен. – Я помню, что рассказывал тебе историю про Джесс, но честно говоря, если рядом со мной будет мой человек, ради него я брошу все.

– Позволь тебе не поверить, – усмехнулась Зои, полагая, что Бен был и всегда будет женат на своей работе.

– Это правда! Вот почему я до сих пор не нашел свою женщину и, вероятно, никогда не найду, – сердито проговорил Бен, поворачивая на первый съезд с шоссе.

Вскоре они въехали на нарядную, обсаженную деревьями улицу, вдоль которой выстроились традиционные коттеджи кремового цвета с одинаковыми черными дверями.

– Красиво здесь, – сказала Зои, выбираясь из машины.

– Это верно, – согласился Бен, оглядываясь вокруг и улыбаясь паре местных полисменов, проезжавших мимо на велосипедах. – Доброе утро, офицеры.

– Доброе утро, – Они бросили любопытные взгляды на Бена и Зои.

– Ты с ними знаком? – озадаченно спросила она.

– Не-а. Но с таким цветом кожи, как у меня, лучше быть вежливым с полицией, особенно когда ты за рулем «Порше».

– Серьезно?

Наблюдая, как офицеры оборачиваются и с интересом смотрят на них, она заметила, что Бен провожает их вежливой улыбкой.

– Я уже сбился со счета, сколько раз меня останавливали на этой машине. Поэтому у меня всегда при себе свидетельство о регистрации и страховка, доказывающие, что я законный владелец. Это экономит кучу времени, когда мне устраивают допрос или запихивают на заднее сиденье полицейской машины из-за цвета моей кожи.

– Не может быть! – Зои в ужасе ахнула.

Бен издал глухой смешок.

– Боюсь, что так оно и есть. Добро пожаловать в мой мир, Зои. В любом случае, мы здесь не как участники протеста Black Lives Matter, у нас есть работа, которую нужно выполнить.

– Да, конечно, – согласилась Зои. Направление разговора заставило ее чувствовать себя неуютно. Ей казалось, что она, как и большинство белых, пыталась игнорировать понятие расы. Но, если вдуматься, наверное, все-таки была расисткой, по крайней мере в глубине души. Вспомнить хотя бы, как она удивилась, когда узнала, что Бен поступил в Оксфорд и так хорошо успевал в учебе. Осознание этой расистской крупицы в себе было неприятным. Ей совсем не хотелось причислять себя к таким людям.

– Эй, просыпайся! – окликнул ее Бен. – Я не готов торчать здесь целый день, даже если у тебя вагон времени.

– Ладно, язва, – усмехнулась она, отрываясь от своих мыслей.

Они двинулись вверх по улице и без труда отыскали дом миссис Хантер. Когда Бен толкнул железные ворота и постучал во входную дверь, Зои обрадовалась, что им открыли почти сразу.

– Бен! – Высокая, стройная дама с седыми волосами и теплым, открытым лицом просияла. – Что, черт возьми, ты здесь делаешь? А кто это с тобой? – Она заметила Зои, которая вежливо помахала рукой.

– Это Зои, моя коллега. Простите, что явился спустя столько времени, но мне нужно передать вам кое-что от Эрика, хотя я должен был сделать это много лет назад.

Тень замешательства промелькнула на лице миссис Хантер, когда она жестом пригласила их внутрь.

– Я только что заварила чай, проходите.

Войдя в светлую прихожую, Зои не могла не заметить стену с семейными фотографиями вдоль всего коридора. Улыбающиеся лица – как она догадалась, миссис Хантер и ее мужа Эрика – смотрели на нее сквозь время. На черно-белых фотографиях они оба светились радостью, когда держали на руках младенцев. Позже, уже на цветных фотографиях, их руки обнимали подросших детей, когда они стояли возле домика на колесах, устраивали пикники на песке или получали школьные аттестаты. Дальше шли празднования свадеб, еще больше младенцев на руках, только у миссис Хантер и ее мужа прибавлялось седины в волосах и морщин на лице, но все те же теплые улыбки сияли на каждом снимке.

– Итак, Бен, дорогой, – начала миссис Хантер, приглашая их к столу. – Что у тебя есть для меня от Эрика? Я думала, что забрала все из хосписа, когда он умер.

– Ничего особенного. – Бен ободряюще улыбнулся. – Я обычно даю своим пациентам шанс сказать несколько слов, прежде чем они, так сказать, уйдут. Когда Эрика перевели в хоспис, я поговорил с ним за день или два до его смерти и спросил, не хочет ли он что-нибудь передать вам на случай, если не успеет в последний момент.

Миссис Хантер нахмурилась, размещая чайник в центре стола.

– Я не понимаю. Мы с Эриком все обсудили до того, как он попал в хоспис. Мы хотели, чтобы ничего не осталось недосказанным, ты понимаешь… – У миссис Хантер перехватило дыхание, когда она заново осознала свою утрату. – Прости. Я смирилась с уходом Эрика, когда много лет назад у него обнаружили болезнь сердца. Или, по крайней мере, надеялась, что смирилась. Но, конечно, к этому никогда нельзя подготовиться, не так ли? Шестьдесят лет брака – это целая жизнь.

Бен подался вперед и сжал руку миссис Хантер, в то время как Зои осторожно наливала всем чай.

– Потеря близкого человека – непростое испытание. Каждый справляется с этим как может, – тихо промолвил Бен.

Вдова кивнула и быстро вытерла глаза тыльной стороной ладони. Зои могла сказать, что дама принадлежала к поколению тех, кто считал, что эмоции лучше держать в себе.

– Ты очень добр, дорогой, – улыбнулась миссис Хантер, медленно высвобождая руку. – Но все это довольно неожиданно. Сколько прошло – четыре года?

При упоминании о времени Зои увидела, как щеки Бена залились краской, и ободряюще сжала его предплечье.

– Простите меня. Я не хотел ворошить прошлое, мне следовало прийти намного раньше.

Миссис Хантер отмахнулась от его извинений.

– Вы, молодые, такие занятые, я все понимаю. Но что это за последние слова?

Бен потянулся за запиской. Зои нервничала не меньше его самого. Обычно родственники приходили в восторг, обнаруживая, что их близкий человек успел сказать что-то еще, но бывали случаи, когда реакция оказывалась неожиданной.

– Он просил передать вам, что это была бухта Карбис и так было всегда. – Бен зачитал записку вслух.

Когда Бен произнес эти слова, руки миссис Хантер взлетели ко рту.

– О, я так и знала. О, Эрик, мой замечательный Эрик.

Миссис Хантер, казалось, полностью отдалась своему горю. Опустив голову, обхватив себя руками, сотрясаясь всем телом, она рыдала с самозабвенностью скорбящей итальянской вдовы. Зои протянула руку и осторожно обняла ее за плечи:

– Вы в порядке? Должно быть, для вас это потрясение.

Миссис Хантер вытерла глаза и улыбнулась Зои, поднимая взгляд.

– Да, я в порядке, спасибо. Можно мне? – Она повернулась к Бену и протянула руку в ожидании записки.

– Вот.

Бен вложил листок в ее ладонь, и миссис Хантер с благодарностью приняла его, прижимая к сердцу жестом, который Зои понимала как никто.

– Я всегда это знала, но Эрик упрямо отрицал. Бухта Карбис – то место, где мы влюбились друг в друга. Эрик был женат на момент нашей встречи. Я жила неподалеку и гуляла с собакой по песчаному берегу. Он был в отпуске со своей первой женой Лариссой. В то время мне было лет восемнадцать, Эрик был на добрых десять лет старше меня. Как бы то ни было, наши глаза встретились, и я почувствовала притяжение к нему. Я никогда раньше не испытывала ничего подобного и то же самое могла бы сказать о нем. Спустя год, когда мы наконец встретились в Лондоне – я была секретарем партнера юридической фирмы, в которой он работал, Эрик сказал, что у него такое странное чувство, будто он меня откуда-то знает. Я рассказала ему о нашей встрече в бухте Карбис пару лет назад, потому что никогда ее не забывала. Но он сказал, что это чепуха, его тогда не было в бухте Карбис. И на протяжении всего нашего брака он упорно твердил о том, что мы никогда раньше не встречались. Но я-то знала, что именно в бухте Карбис мы полюбили друг друга, как знала и то, что та встреча стала катализатором распада его брака с Лариссой. Теперь, когда я слышу, как Эрик говорит это, все кажется таким реальным – наша любовь, наши отношения…

Когда ее голос затих, миссис Хантер повернулась к Бену с радостью в глазах.

– Я не знаю, как тебя отблагодарить за то, что ты принес это мне.

– Не стоит благодарности. Я сожалею, что это заняло у меня так много времени.

И снова миссис Хантер отмахнулась от его извинений.

– Это не имеет значения, дорогой. Ты сделал меня такой счастливой. Я чувствую, как последний кусочек мозаики, которую мы с Эриком собирали, встал на свое место.

Зои поняла, что пора уходить. Письмо доставлено, миссис Хантер услышала финальную ноту в мелодии любви длиною в жизнь.

На улице по-прежнему светило солнце, и Бен повернулся к Зои.

– Все прошло хорошо, не так ли?

– Согласна, – кивнула Зои. – Не могу поверить, что она наконец-то узнала правду о своем муже после стольких лет.

– Ты была права, – признал Бен, когда они возвращались к машине. – Эти записки действительно важны. Спасибо за помощь.

Зои залилась краской от похвалы.

– Мне это в радость.

Последовала пауза, и Бен внимательно посмотрел на нее.

– Я думаю, тебе пора немного развлечься, Зои.

– Что ты имеешь в виду?

Бен полез в карман, взглянул на машину и бросил Зои ключи.

– Ты везешь нас обратно.

Глава 21

Когда Зои нажала ногой на акселератор, она почувствовала, что ее тело движется вместе с машиной. Как будто она слилась с этим куском металла и парила над землей со всей грацией и энергией гепарда.

– Это безумие какое-то!

Бен рассмеялся энтузиазму Зои.

– Знал, что тебе понравится. Но, возможно, понравится еще чуть больше, если ты рванешь выше сорока, это же двухполосная дорога.

Она нахмурилась. Обычно Зои не проявляла нерешительности за рулем, но было неловко управлять такой дорогой машиной, да еще и принадлежавшей боссу. Она не чувствовала в себе прежней уверенности. Зои сделала глубокий вдох. Этому «Порше» не терпелось вырваться на свободу, и когда Зои начала набирать скорость, она вспомнила, каково это – водить такую машину.

Когда впереди показался город, который она теперь называла своим домом, в Зои проснулся дух авантюризма. Прежде чем Бен успел возразить, она повернула направо и поехала прямо через парк, остановившись возле эстрады.

– Что происходит? – Бен в ужасе посмотрел на нее.

– Я давно хотела кое-что сделать, только на это никогда не хватало ни денег, ни смелости, – решительным тоном заявила Зои. – Но сегодня я кое-чему научилась.

– О, да?

– Я начинаю понимать, что это все, что у нас есть. – Зои широким жестом обвела деревья и траву. – Это буквально все время, которым мы располагаем, и никто из нас не знает, будет ли что-то по ту сторону, так что, возможно, мне нужно открыть себя для этой жизни.

Бен кивнул.

– Согласен. Так почему же мы здесь?

– Я подумала, что после того, как все так удачно прошло с миссис Хантер, мы могли бы пообедать там, – Зои указала на здание отеля, проглядывающее сквозь деревья.

Глаза Бена загорелись ликованием.

– Вот что я называю жизнью.

С этими словами они вошли в гранд-отель, который находился в центре Королевского полумесяца. К большому удивлению Зои, их сразу же поприветствовали и проводили к столику на террасе. Официант протянул ей меню, и Зои замерла на мгновение, любуясь извилистыми лавандовыми бордюрами вдоль зеленых лужаек, вслушиваясь в сладкое пение птиц, служившее идеальным саундтреком к этой очень неожиданной трапезе.

– Я чувствую себя кинозвездой, – засмеялась Зои, заказывая корнуоллского палтуса.

– Тебе нужно чаще бывать на людях, – посоветовал Бен, останавливаясь на стейке «Уэйгу».

– Может, ты и прав, – признала Зои. – Ты видел все эти фотографии миссис Хантер и ее мужа, запечатлевшие их жизнь на протяжении десятков лет?

– Счастливая семья на стероидах, – заметил Бен, когда официант поставил перед ними два бокала шираза.

– Полагаю, так оно и было. – Зои кивнула. – Тем не менее хорошо, когда знаешь, что твоя история теперь завершена. Вот что дала ей сегодня твоя записка, Бен, – заключительный фрагмент очень счастливой истории любви. По-моему, это то, что можно добавить в список желаний.

Наморщив нос, Бен на мгновение задумался, откинувшись на спинку ротангового кресла, и солнечные лучи подрумянили его кожу.

– Думаю, я уже исполнил большинство желаний из своего списка.

Зои разинула рот от удивления.

– Правда? Что, например?

– Я объездил весь мир, совершил банджи-джампинг в Аргентине, прыгал с парашютом, гонял по трассе Сильверстоуна, участвовал в Формуле-1 в Монако…

– Ты был в команде Формулы-1? – воскликнула Зои.

– Был там разносчиком чая пару дней, когда учился в универе. – Бен подмигнул. – Приятель устроил меня, но все равно это было захватывающее приключение.

Зои недоверчиво покачала головой.

– Что еще?

– Э-э, я был на Олимпийских играх, скакал на лошади по пляжу…

– В Австралии этим никого не удивишь. – Зои закатила глаза и потянулась за своим бокалом вина.

– Но не каждый австралиец пробегает Лондонский марафон, проходит тропой инков или даже проводит ночь в баре Лас-Вегаса, накачиваясь вместе со Скалой.

– С кинозвездой?

– Да. – Бен пожал плечами, как будто в этом не было ничего особенного. – Конечно, до того, как он стал так знаменит, как сегодня. Он был там со своими дружками.

– Ну-ка, ну-ка, поподробнее. – Зои с удивлением обнаружила, что ее искренне занимает болтовня о селебрити.

Бен постучал себя по носу.

– Знаешь поговорку: что происходит в Вегасе, остается в Вегасе? Давай просто скажем, что он был шафером на моей свадьбе.

Теперь глаза у нее действительно полезли на лоб.

– Серьезно?

– Нет! – Бен откинул голову назад и расхохотался. – Но ты бы видела свое лицо.

– Так кто был шафером на твоей свадьбе? – спросила Зои, чувствуя себя обиженной.

– Никто. – Бен затеребил салфетку. – Все было скромно, нас двое и пара свидетелей, которых мы притащили с улицы. Никто из нас не хотел шумихи, и, учитывая, что мы расстались пару лет спустя, это, вероятно, было к лучшему.

Зои ничего не сказала, настроение подпортилось, но она хотела это изменить.

– Должно же что-то остаться? – сменила она тему. – Я имею в виду в твоем списке желаний. Я едва приступила к своему.

Бен покачал головой.

– Почему меня это не удивляет?

От этого заявления Зои почувствовала себя неловко. Она не особо задумывалась о списке желаний. По правде говоря, после смерти Шона она была слишком сосредоточена на том, чтобы просто жить.

– Не будем об этом, – с досадой произнесла Зои. – Давай лучше о тебе.

– Ладно. – Бен прикусил губу, размышляя. – Знаешь, я путешествовал по всему миру, но никогда не был на краю страны. Я хочу поехать на Лизард, побыть в окружении дикой природы, моря, птиц, утесов, скал, раствориться во всем этом.

– Выходит, ты был на другом конце света, прыгал с тарзанки в Аргентине, но никогда не был на краю родной страны? – воскликнула Зои. – Почему?

– Не знаю. – Бен провел рукой по голове. Зои давно заметила, что он делал так, когда бывал озадачен. – Время. Кажется, что оно всегда есть. Ощущение, что это где-то совсем рядом и я вот-вот доберусь туда. Кто знает? Я уверен, что когда-нибудь это случится.

– Ты обязательно должен там побывать. Лизард – прекрасный уголок, – посоветовала Зои, когда им принесли еду.

Бен кивком поблагодарил официанта и взял свои столовые приборы.

– Когда ты там была?

– Вскоре после того, как приехала сюда из Австралии. Я посетила Лизард, Бат, конечно же, Сноудонию, Хайлендс, Озерный край.

Бен приподнял бровь.

– Ты неплохо попутешествовала.

– Британия не так велика. До большинства мест можно добраться за пару часов на машине, поезде или самолете. И Европа на пороге. Все эти страны, можно сказать, в шаговой доступности.

– Ты говоришь так, будто Британия только тем и хороша, что удобно расположена. – Бен рассмеялся, накалывая на вилку молодую картофелину.

Зои пожала плечами.

– Ты бы осудил меня, если бы я сказала, что так оно и есть?

Бен снова рассмеялся, и когда Зои прислушалась к звуку, эхом прокатившемуся по его телу, она подумала, что не слышала ничего более приятного.

– Может, поедешь со мной? – беспечно произнес Бен. – Ну, на Лизард? Покажешь мне окрестности, если ты так хорошо знаешь место.

Зои удивленно посмотрела на него.

– Я бы не сказала, что знаю хорошо, была там всего один раз.

Щеки Бена залились румянцем.

– Расслабься. – Он отправил в рот еще одну картофелину. – Это была глупая идея, забудь.

Зои смотрела, как он ест, и чувствовала себя виноватой из-за того, что огорчила его.

– Знаешь, может, и правда было бы неплохо съездить туда вместе.

– Правда? – Глаза Бена наполнились надеждой.

– Да, – кивнула Зои и поняла, что говорит серьезно.

Когда они застенчиво улыбнулись друг другу, Зои почувствовала, как ее захлестнула еще одна волна удовольствия. Однако на этот раз это не имело никакого отношения к автомобилю.

Глава 22

В течение следующих двух недель отношения Бена и Зои все больше напоминали дружеские. Теперь Бен запросто покупал ей флэт уайт, когда брал себе капучино из кафе напротив хосписа. В ответ она предлагала ему за обедом яйца из своего салата нисуаз, и зачастую они по очереди подвозили друг друга на работу и обратно, если их смены начинались и заканчивались в одно и то же время.

«Ничего не было сказано, но все приятно изменилось», – думала Зои, сидя за столом на сестринском посту и осматривая пол. Единственная загвоздка заключалась в том, что она не была уверена в своем статусе и, что еще более важно, не знала, чего хочет. Бен пригласил ее в Корнуолл как друга? Или он предполагал, что они отправятся туда с компанией? А может, в его приглашении таилось нечто большее? Нечто, к чему она определенно не была готова.

Зои было не по себе от одной мысли об этом. Сара уверяла ее, что все и так очевидно, что, конечно же, Бен предложил ей отнюдь не дружескую поездку. Она видела, как они смотрели друг на друга в кафе в то воскресенье, и стала свидетельницей чистой химии. Но Зои надеялась, что Сара ошибается, ни о каком романе не могло быть и речи.

После того как она потеряла Шона и отказалась от своего брака, ее как будто лишили способности любить. И теперь она не просто растерялась, но даже испугалась, когда в ее сердце шевельнулось что-то теплое по отношению к Бену. То, чего она не чувствовала с тех пор, как впервые встретила Глена.

Зои тряхнула головой, освобождаясь от ненужных мыслей, и потянулась за списком поступающих пациентов. Сегодня их ожидалось двое. Миссис Харпер возвращалась на пару дней, и Зои невольно улыбнулась. Она давно не видела мать владельца хосписа. Другим пациентом был Рики Холлингсворт, отчего у Зои защемило сердце. Рики было всего четыре года, и он страдал от нейробластомы. Вот уже год он являлся пациентом дневного стационара, и хоспис время от времени давал передышку его маме Элле. Зои знала, что однажды Рики окончательно поселится в хосписе, но надеялась, что это произойдет еще не скоро.

– Рики Холлингсворт, – пробормотал Бен у нее за спиной. Она подняла глаза и увидела, что он просматривает список. – Вчера я разговаривал с его мамой, она невероятно прагматична.

– Она опустошена внутри, – пояснила Зои. – Я полагаю, деловитость – это ее способ справляться с ситуацией. Я вела себя так же, когда умер Шон. Планировала каждую деталь его похорон, думала, это поддержит меня, но на самом деле ничто не может подготовить тебя к смерти твоего ребенка.

Бен сжал плечо Зои, и его большие темные глаза наполнились беспокойством.

– Хочешь, я сам займусь приемом больного или попрошу Майлза?

Зои в ужасе посмотрела на него.

– Боже, нет! Для меня важно, чтобы у Рики была спокойная смерть. К тому же у тебя сегодня утром совещание по бюджету.

– Ты уверена, что справишься?

– Более чем уверена. – Она улыбнулась ему. – Но спасибо, что подумал обо мне.

– Ладно. Дай мне знать, если понадобится помощь.

С этими словами он покинул сестринский пост, двигаясь навстречу миссис Харпер, которую сын вкатывал на коляске в двери хосписа. Зои поднялась, чтобы поприветствовать их:

– Рада видеть вас снова.

– Хотела бы я сказать то же самое! – рявкнула миссис Харпер, прежде чем выражение ее лица смягчилось. – Хотя должна заметить, что ты выглядишь чуть более собранной с тех пор, как мы виделись в последний раз. Ты причесалась?

– Мама! – воскликнул мистер Харпер.

Зои слегка усмехнулась. Она нисколько не обиделась.

– На самом деле, миссис Харпер, я не просто причесалась, но еще и подстриглась. Ничего особенного. – Она коснулась распущенных локонов, которые теперь обрамляли ее лицо. На прошлой неделе Сара уговорила ее посетить салон. Обычно она сама подрезала челку, когда та слишком отрастала, но Сара твердо заявила, что больше не намерена это терпеть, и записала ее на стрижку. Зои сопротивлялась, поначалу считая это пустой тратой времени. Тем не менее, когда стилист обрезал секущиеся кончики, выровнял волосы и придал им стильную форму, Зои улыбнулась, увидев свое отражение в зеркале. Она выглядела как некогда знакомая ей девушка, почти как давняя подружка.

Миссис Харпер фыркнула, окидывая Зои оценивающим взглядом.

– Тебе идет. Жизнь слишком коротка, чтобы ходить в облике потрепанной кошки.

Зои рассмеялась, в то время как мистер Харпер съежился и покраснел как помидор. Она уже собиралась согласиться, когда ее внимание привлекли два санитара, вкатывающие крошечного иссохшего мальчика в двери хосписа. Прибыл Рики Холлингсворт.

Зои обменялась короткой улыбкой с одним из санитаров, но их улыбки не коснулись глаз. Это был негласный код для обозначения печальной ситуации. Каждый из них знал, как это тяжело, когда хоспис принимает ребенка, чья жизнь вот-вот закончится, не успев начаться.

– Вы меня извините? – обратилась она к миссис Харпер.

Зои собралась уходить, но миссис Харпер схватила ее за руку.

– Это ребенок? – спросила она хриплым шепотом.

Зои кивнула.

– Четыре года. Нейробластома.

– А с ним его мать? – Миссис Харпер жестом указала в сторону Эллы. Женщина с пепельно-бледным лицом сопровождала каталку, не выпуская руки сына.

– Да, – односложно ответила Зои.

– Проследи, чтобы она получила все, что ей нужно, хорошо, Зои? – яростно прошептала миссис Харпер, не сводя глаз с Эллы. – Если я могу чем-то помочь, пожалуйста, скажи мне. Не стесняйся беспокоить меня.

Обернувшись, Зои с удивлением увидела, что пожилая женщина борется со слезами.

– Конечно.

Миссис Харпер слегка улыбнулась и отпустила ее руку.

– Пойдем, мама, устроим тебя с чашечкой чая в гостиной. – Мистер Харпер коротко кивнул Зои, прежде чем увезти свою мать.

Провожая их взглядом, Зои почувствовала, что за просьбой миссис Харпер стояло нечто большее, чем просто желание наилучшего для молодой матери. Зои хотелось разобраться с причиной, но не сейчас. Сейчас ее место было рядом с Эллой и Рики.

– Привет. – Она подошла к молодой женщине и тепло улыбнулась Рики. – Как ваши дела?

Элла улыбнулась, поднимая красные от слез глаза.

– У нас все в порядке, не так ли, милый? – Она повернулась к Рики. Мальчик крепко спал. Зои обрадовалась. Рики был слишком мал, чтобы так страдать, и ради него и Эллы, которая в свои двадцать четыре года сама была слишком молода, чтобы переживать такое несчастье, Зои надеялась, что конец Рики будет быстрым и максимально безболезненным.

– Хорошо.

– Последние несколько дней он испытывает такие страшные боли, – прохрипела Элла. – Я давала ему морфий, но, похоже, уже ничего не помогает.

– Теперь мы рядом, – ласково проговорила Зои, – и позаботимся о том, чтобы все прошло как можно более спокойно для вас обоих.

Элла кивнула, и Зои поняла, что в такое время не только Рики нуждается в маме, но и Элла отчаянно нуждается в поддержке своей семьи.

– Есть кто-нибудь, кому мы можем позвонить?

– Нет, – произнесла Элла тихим голосом. – Мама в круизе, я подумала, что у Рики будет больше времени, и отпустила ее. Она так хорошо заботилась о нас, я не хочу портить ей отдых. Этот для нее первый за многие годы.

Зои нахмурилась.

– Я думаю, она бы хотела быть здесь, рядом с тобой, Элла.

Но Элла покачала головой.

– Я не хочу ее беспокоить.

Именно тогда медсестра увидела упрямо сжатую челюсть Эллы и стальную твердость в светло-карих глазах. Она хотела прощания на своих условиях, приватного момента между матерью и сыном.

Зои вспомнила те пустые дни между смертью Шона и его похоронами. Она взяла на себя все хлопоты и теперь видела ту же решимость в Элле. Зои помогла бы ей всем, чем могла. Элле предстояло принять смерть сына и жить с этой болью всю оставшуюся жизнь, и Зои не хотела, чтобы молодая женщина о чем-то сожалела.

– Мы приготовили для вас прекрасную комнату в детском отделении, – радостно сообщила Зои. – Майлз все устроил этим утром.

При упоминании Майлза лицо Эллы на мгновение просветлело.

– О, Рики, любимый, Майлз сегодня здесь.

Зои вздрогнула от неожиданности. Обычно Майлз не общался с пациентами, по крайней мере не выходил за рамки служебной необходимости.

– Я пойду поищу его, хорошо?

Когда Элла кивнула, Зои повернулась к Сэму и сказала, куда отвезти Рики. Глядя им вслед, Зои уже знала, что не покинет хоспис, пока Элла здесь. Путешествие матери и сына подходило к концу. Теперь Зои должна была позаботиться о том, чтобы финал был красивым и мирным.

Глава 23

Солнце взошло вскоре после того, как Рики Холлингсворт скончался, подобно марафонцу отдав последние силы на финишной прямой. Но Зои восприняла этот ярко сияющий желтый шар как знак светлого будущего.

Зои заглянула в окошко двери маленькой, но уютной комнаты для родственников, где Элла, сотрясаясь крупной дрожью, пыталась пить чай. Майлз утешал ее, обнимая за плечи. Зои почувствовала вспышку нежности к своему коллеге и подумала об открытке, которую написала ранее для Эллы и принесла с собой.

Рики был слишком мал и, подключенный к всевозможным аппаратам, не мог передать какое-либо сообщение своей матери. И все же Зои не хотела, чтобы молодая мама уходила, не имея чего-то, за что можно было бы зацепиться в мрачные моменты, которых будет немало впереди. Поэтому после смерти Рики Зои тщательно обдумала текст записки, которую собиралась передать Элле. Худшее уже случилось, и теперь Элле нужно научиться выживать.

Толкнув тяжелую дверь, она улыбнулась Элле и Майлзу, когда они посмотрели сначала на нее, а затем на чайный поднос в ее руках.

– Держите, – мягко промолвила Зои. – Я подумала, что вам обоим не помешало бы тепло внутри.

Майлз с благодарностью взглянул на нее.

– Спасибо, Зои.

– Ты в порядке? – одними губами спросила она, поймав его взгляд.

Майлз кивнул и жестом пригласил ее сесть напротив него и Эллы. Взяв холодную кружку из рук Эллы, он заменил ее теплой, со свежим чаем.

– Давай, милая.

Но Элла ничего не сказала, просто приняла кружку и все так же безучастно смотрела в пол.

– Ты можешь оставаться здесь столько, сколько понадобится, – предложила Зои. – Не нужно никуда спешить.

– Спасибо, – сказала Элла ровным голосом.

– И ты все еще уверена, что не надо позвонить твоей маме? – спросила Зои. – Я думаю, она бы хотела быть здесь, с тобой.

При этих словах Элла подняла взгляд и посмотрела ей в глаза.

– Да, пожалуйста.

Зои кивнула Майлзу, и тот немедленно поднялся на ноги.

– Я сейчас же позвоню.

Зои улыбнулась ему. Он просидел с Эллой уже почти два часа. Ему необходим перерыв, чтобы потом вернуться и продолжить заботиться о ней.

– Я не думаю, что смогу это вынести, – прошептала Элла, когда за Майлзом закрылась дверь. – Рики был для меня всем. Кто я без него? Рики, он был, – судорожно вздохнула она, – таким хорошим мальчиком. Почему это произошло? Мама все время говорила мне, что он всегда будет со мной, что он попадет на небеса, но я не знаю, верить ли этому. Что скажешь?

Какое-то время Зои молчала. Все эти годы она задавалась вопросом, существует ли загробная жизнь, и если существует, как там живется Шону. Зои понятия не имела. Долгое время после смерти Шона она цеплялась за идею, что душой он остался с ней и с Гленом и мог появиться, когда ему захочется или когда Зои нуждалась в нем, что звучит более эгоистично. Но постепенно в ней крепла надежда, что на самом деле все обстоит не так. Хотя мысль о том, что Шон всегда будет рядом с ней, казалась замечательной, это не то, чего Зои хотела для своего сына. Зои хотела для Шона после смерти того же, чего хотела для него при жизни, – чтобы он был счастлив.

– Я думаю, где бы Рики ни был, он больше не знает боли и свободен от жизни, полной наркотиков, автомобилей и душевных мук. – Слова Зои были наполнены искренностью и теплотой. – А с тобой остались прекрасные воспоминания, за которые ты можешь держаться, и их у тебя никому не отнять.

– Я не думаю, что справлюсь. – Элла яростно замотала головой. – Я не думаю, что когда-нибудь смогу вспоминать Рики, не думая о боли, которую он испытывал.

Зои наклонилась вперед и сжала ее колено.

– Я обещаю, это чувство пройдет. Рики болел лишь короткую часть своей жизни. А до этого были смех, объятия, сказки на ночь, крики восторга, когда он со свистом скатывался с горок, или радость, когда он делал свои первые шаги. Однажды ты будешь с нежностью вспоминать те особенные мгновения, я обещаю, и, главное, тебе захочется это вспоминать.

Элла серьезно посмотрела на Зои.

– Ты говоришь так, будто знаешь.

– Я знаю. Мой сын умер больше двух лет назад. Ему было всего семь.

– Но ты справляешься? – В голосе Эллы послышалась нотка недоверия.

– Я преодолела это тогда и продолжаю преодолевать каждый день, – медленно произнесла Зои. – Для меня это был трудный путь. Иногда боль все еще настигает меня, и я не могу поверить, что мой сын умер. Иногда проходит целая неделя, когда я не чувствую боли, а потом вдруг – раз! – Зои щелкнула пальцами. – Как нокаут от Энтони Джошуа, боль сбивает с ног, и горе утраты снова со мной.

Элла изумленно уставилась на Зои.

– У меня нет твоей силы, я так не смогу.

С этими словами молодая мама согнулась, раскачиваясь взад-вперед на маленьком диване.

Зои села рядом и обняла женщину.

– Ты справишься, Элла. Будут дни, когда тебе не захочется жить дальше, но ты выдержишь. Ты должна сохранить память о Рики и жить ради него. Поверь мне, Элла, однажды ты будешь вспоминать Рики только с любовью, и именно эта любовь поможет тебе пережить любые тяготы.

Когда Зои закончила свою речь, Элла зарыдала ей в плечо. Зои знала, что нет таких слов, которые могли бы облегчить горе. Элла могла надеяться лишь на то, что сможет научиться жить с этой болью.

Вскоре Элла затихла и подняла голову. Она потянулась к теперь уже пустой чашке, и тут ее взгляд упал на маленький квадратный конверт, адресованный ей, лежащий на чайном подносе.

– От кого это?

– От меня. Так, пустяк. – Зои смутилась. Она не любила объяснять, почему пишет эти записки. – То, что поможет тебе во всем, что будет дальше.

Элла взяла конверт и осторожно открыла его, доставая простую белую открытку с изображением переплетенных рук.

Зои наблюдала за тем, как Элла раскрывает ее и читает тщательно продуманное напутствие.

Порой нет слов, нет спасения от боли, но всегда есть и всегда будет любовь.

Элла, казалось, перечитала записку несколько раз, прежде чем отложила открытку и снова заплакала. Зои встревожилась и попыталась обнять ее, но Элла покачала головой.

– Это самые чудесные слова, когда-либо сказанные обо всем этом. Спасибо тебе, Зои.

И пока Элла рыдала, Зои перевела взгляд на окно и увидела, что солнце сияет еще ярче. Хотя еще сомневаясь в загробной жизни, в тот момент она почувствовала, что Шон рядом, побуждает ее идти вперед, воплощать в жизнь свои и его мечты. Зои крепко держала Эллу в объятиях. Когда-то она сама была так же безутешна. Она пережила нечто настолько разрушительное, что позволила горю завладеть ее жизнью. Но, возможно, настало время впустить в свое сердце надежду вместе с солнечным светом, струящимся в окно.

Глава 24

Когда Элла наконец отправилась домой под надежным присмотром лучшей подруги, Зои отчаянно захотелось выпить. Она предложила Бену составить ей компанию в пабе по соседству, пригласила и Майлза, но тот сослался на крайнюю усталость, и Зои понимала, что психологическая помощь Элле порядком измотала его.

Однако Зои чувствовала странный прилив энергии. Элла стала для нее напоминанием о том, как далеко продвинулась она сама и какого прогресса добилась с тех первых дней горя. Прежде чем сделать глоток охлажденного белого вина, которое Бен предусмотрительно заказал для нее, Зои понюхала напиток и обнаружила, что чего-то в нем не хватает. Там, в Австралии, вино имело более выраженный, свежий аромат.

– Ты выглядишь задумчивой, – заметил Бен, когда она пригубила вина и сморщила нос.

Зои улыбнулась и подняла бокал в знак благодарности.

– Я в порядке. Просто был тяжелый день.

– Если ты когда-нибудь захочешь поговорить…

– Я не хочу, – перебила его Зои, прежде чем он успел сказать что-нибудь еще.

– Ладно. – Бен кивнул. – Тогда как ты отнесешься к тому, чтобы доставить еще одно письмо?

Зои закатила глаза.

– Если прямо сейчас – то я говорю «нет».

– Не сейчас, – ухмыльнулся Бен. – Но у тебя ведь выходной в следующую пятницу, не так ли?

– Может быть, – уклончиво произнесла Зои.

– Я знаю наверняка, потому что сам составлял расписание. – Бен подмигнул. – У меня тоже выходной. Подумал, что мы могли бы съездить в Уэльс.

– В какую часть?

– Недалеко от Кардиффа. – Бен отхлебнул из своей пинты. – Тебе понравится эта доставка, она совсем другая.

– В каком смысле? – заинтересовалась Зои.

На губах Бена заиграла улыбка.

– У меня послание для лошади.

Зои чуть не поперхнулась вином.

– Ты хочешь поехать в Уэльс, чтобы передать записку лошади?

– Я знаю, звучит безумием, – Бен старался сохранять невозмутимое выражение лица, – но выслушай меня.

– Жду с нетерпением. – Она скинула кардиган и приготовилась слушать.

– Около двух лет назад у меня была очень милая пациентка по имени Ханна. Ей было всего двенадцать, когда она умерла от лейкемии.

– Бедное дитя, – прошептала Зои.

– Это ужасная трагедия, Ханна была так полна жизни.

– Дети всегда такие. – Сознание Зои заполонили картины ее первой встречи с улыбчивым, задорным Рики. – Так при чем здесь лошадь?

– У Ханны была лошадь по кличке Эйприл, которая, судя по всему, стала ей лучшим другом. Родители девочки развелись, и, думаю, Эйприл помогла ей пережить это, – объяснил Бен. – Незадолго до своей смерти Ханна умоляла меня присмотреть за ее другом. Она беспокоилась, что лошадь не справится без нее, а на младшего брата Джоша нет никакой надежды, поэтому я пообещал навестить Эйприл.

– Но ты этого не сделал.

Румянец вспыхнул на щеках Бена, когда он покачал головой.

– В то время я всерьез отнесся к обещанию, но ты же знаешь, как это бывает – жизнь, работа, бла-бла-бла.

Распустив волосы, стянутые в хвост, Зои почувствовала, что головная боль, мучившая ее весь день, постепенно ослабевает.

– Так почему же сейчас?

– Потому что ты, Зои Эванс, идеальная медсестра, заставила меня понять, как важно выполнять обещания, которые даны умирающему.

Зои рассмеялась.

– И каков же твой план? Заявиться в дом и сказать, что ты приехал посмотреть на лошадь?

– Может быть. – Бен выглядел смущенным. – А что в этом плохого?

– Ничего. – Зои хихикнула, потянувшись за вином. – Но разве это не расстроит семью?

– По-твоему, почему я хочу, чтобы ты поехала со мной? – Бен закатил глаза. – Как бы то ни было, Ханна попросила меня сказать лошади, как сильно она ее любила, и именно это я и собираюсь сделать.

– Справедливо, – кивнула Зои, делая глоток вина и радуясь тому, что вкус заметно улучшился. – Во сколько выдвигаемся?

– Заехать за тобой в восемь? – предложил Бен, залезая в карман и вытаскивая пакетик свиных шкварок. Она нахмурилась, зная, что для его желудка это смерти подобно, и уже собиралась отчитать его, когда увидела Майлза у стойки бара и помахала ему рукой.

– Я думала, ты слишком устал. – Она заметила два бокала в его руках.

Майлз послал ей измученную улыбку.

– Это был действительно гребаный день, поэтому я решил все же присоединиться к вам.

– Я рада. – Зои улыбнулась и тут заметила Сару, выходящую из дамской комнаты. Она заметалась взглядом между Сарой и Майлзом.

– Зои, вот ты где. – Сара просияла, направляясь к Зои. – Я заскочила к тебе на работу узнать, не хочешь ли ты выпить, но Майлз сказал, что у тебя уже нашлась компания.

– Я подумал, что должен ее сопроводить, – объяснил Майлз.

– Ты прямо джентльмен. – Зои удивленно смотрела на них двоих.

– Я тоже так подумал. – Майлз проигнорировал обеспокоенный взгляд Зои и выдвинул стул для Сары.

– Так почему ты искала меня? – спросила Зои, поворачиваясь к подруге.

– Майлз рассказал мне о маленьком мальчике, которого привезли сегодня, и я решила проведать тебя. – В глазах Сары читалось то, о чем они обе думали – что это испытание особенно мучительно для Зои.

Зои нежно улыбнулась своей подруге.

– Я в порядке, но спасибо тебе.

– На самом деле Зои настолько в порядке, что согласилась помочь мне передать сообщение для лошади, – бодро вмешался Бен.

– Чего-чего? – Сара выглядела ошеломленной.

Когда Бен вкратце изложил историю Майлзу и Саре, Зои хихикнула, увидев недоверие, промелькнувшее на их лицах.

– Я не знаю, что сказать! – воскликнула Сара. – По-моему, я никогда раньше не слышала, чтобы ты доставляла записку лошади.

– Честно говоря, это не записка, а сообщение, – уточнил Бен. – Я знаю, это звучит странно, но я дал обещание маленькой девочке.

– Отлично, приятель. – Майлз сделал большой глоток из своей пинты. – Вот что я вам скажу: если все пройдет хорошо, мы сможем разместить это на странице хосписа в Instagram.

– О, ради всего святого! Может, ограничимся фотографиями медсестер, совершающих благотворительные прогулки или что-то в этом роде? – проворчала Зои.

– Не будь сварливой старой каргой. Это хорошо для репутации хосписа, повышает его авторитет, и детям понравится. Смотри. – Майлз взял свой телефон и мясистым пальцем нажал на значок приложения, открывая страницу для Бена и Зои.

– Ты разместил здесь фотографию Эллы и Рики! – воскликнула Зои.

– Я знаю. – Майлз ухмыльнулся. – Все в порядке. Прежде чем ты обрушишься на меня с упреками, скажу, что я получил ее разрешение. Но посмотри на комментарии и лайки. Более полусотни репостов, почти тысяча лайков, и я даже не успеваю просмотреть все сообщения для Эллы.

Зои выхватила телефон из рук Майлза и прокрутила комментарии. Он оказался прав, там были сотни посланий с выражением любви и поддержки. Зои знала, что это станет огромным утешением для молодой женщины. Когда Зои потеряла Шона, все, чего ей хотелось, это поговорить о нем с любым, кто готов был слушать. Теперь Элла могла общаться со всеми этими добрыми душами, сочувствующими и сопереживающими ее горю.

– Я понятия не имела, – выражение удивления не сходило с лица Зои, – это прекрасно.

Майлз ухмыльнулся.

– Некоторое время назад мне пришла в голову эта идея, и пациентам, похоже, она очень нравится.

– Немного похоже на более современную версию твоих записок, Зои, – улыбнулась Сара.

– Ха-ха. Кто-нибудь хочет еще выпить? – спросила Зои.

Сара и Майлз отрицательно покачали головами, а Бен нахмурился, взглянув на массивные стальные часы, обхватывающие его запястье.

– Спасибо, но мне нужно идти.

Майлз выгнул бровь:

– Еще рано.

– Знаю, просто у меня свидание, и я уже опаздываю, – произнес Бен с нервным смешком. – Отличное первое впечатление, а?

Майлз поднял свою пинту, обращаясь к Бену:

– Бывал в таких передрягах, дружище. Тебе лучше прийти с цветами, если хочешь заслужить прощение.

– Хорошая идея. – Бен кивнул, одарив Майлза благодарной улыбкой.

Когда Бен отставил свою пустую кружку и потянулся за курткой, висевшей на спинке стула, Зои почувствовала укол разочарования. У Бена свидание? Тогда кто они друг для друга? Она тут же одернула себя. Они с Беном просто друзья и коллеги. К тому же он даже не говорил, что она ему нравится, и только тупица могла уже успеть нафантазировать себе что-то. Зои подняла глаза на Бена и постаралась улыбнуться, когда поймала его взгляд.

– Надеюсь, все пройдет хорошо, – выдавила она. – Утром расскажешь нам все кровавые подробности.

Когда Бен выходил из паба, Зои почувствовала, как Сара буравит ее взглядом.

– Что?

– Ничего, – быстро ответила Сара, прежде чем повернуться к Майлзу. – Сходи в бар, принеси ей еще выпить.

– Но очередь не моя, – запротестовал Майлз.

Сара сердито посмотрела на него.

– Просто принеси уже.

Майлз удалился, оставляя Зои и Сару наедине.

– Значит, свидание?

Зои кивнула, играя с прядью волос.

– Похоже на то.

– Извини. – Сара печально усмехнулась. – Я все неправильно поняла.

– Это не имеет значения. Мы работаем вместе, было бы глупо заходить дальше, и кроме того, я и близко не готова к отношениям.

– До тех пор, пока тебя это устраивает, – не сдавалась Сара.

Последовала пауза, и Зои погрузилась в свои мысли. Все ли ее устраивает? Она подумала об Элле и Рики. О Шоне, Глене и Бене. Подумала о том, сколько боли в мире, когда теряешь дорогих и любимых, когда позволяешь себе слишком глубоко увязнуть в своих чувствах. К тому времени, как Майлз вернулся со свежим напитком, она решила, что бегство стало для нее спасением.

– Я в полном порядке, – заявила она, почти убежденная в том, что говорит правду.

Глава 25

Новость о свидании Бена потрясла Зои больше, чем она готова была признать. Вернувшись домой, она сразу легла в постель, но так и не уснула. Ворочалась, потела и злилась на себя за то, что все так неправильно поняла.

К тому времени, как ей удалось задремать, уже пора было вставать. Будильник, прозвеневший ей в ухо всего через несколько мгновений сна, сообщал, что на пороге новый день.

С трудом приподняв налитые свинцом веки, Зои спустила ноги с кровати и побрела на кухню. Завтракать в пять утра не хотелось, так что она включила кофемашину и сквозь шум перемалываемых зерен услышала, как завибрировал ее телефон на рабочем столике. Полусонная, Зои бросила взгляд на экран, и в животе зародился страх, когда она увидела уведомление о том, что Глен отметил ее в сторис в Instagram.

Она осторожно кликнула по фиолетовой иконке. Когда открылось изображение, сердце сжалось. На нее смотрел Шон. Вихрастый, он сиял знакомой зубастой улыбкой. Она провела указательным пальцем по экрану и прочитала подпись: Мой сын, мой мир, моя семья.

Зои прокрутила дальше и увидела фотографию, на которой запечатлены они втроем незадолго до смерти Шона. Они тогда отдыхали на Золотом побережье, и Глену удалось сделать селфи на закате солнца. Все выглядели такими счастливыми. Зои одной рукой обнимала Шона за плечи, а другой рукой обвивала талию Глена. Шон хихикал в камеру, весь в песке, глаза его горели от возбуждения, поскольку Зои пообещала ему, что он может выбрать, куда они пойдут ужинать тем вечером. Она надеялась, что он выберет один из модных ресторанов, расположенных вдоль пляжа, но, конечно же, ее сын предпочел забегаловку с липкими ребрышками и печеньем с предсказанием судьбы.

Отбросив воспоминание, Зои снова провела пальцем по экрану и увидела другую фотографию. На этот раз Шон задувал семь свечей на праздничном торте – в свой последний день рождения. Внизу Глен написал: Наш мальчик всегда с нами, всегда в наших сердцах. С днем рождения, Шон, с любовью, мама и папа, ххх.

Зои бросила телефон обратно на стол и отшатнулась от него, как от огня. Сегодня был день рождения Шона. Ему исполнилось бы десять лет. Двузначное число! Вместе с рассветом пришло осознание того, что ее драгоценный мальчик так быстро взрослел. Но куда больнее ранило то, что она не вспомнила про его день рождения. Зои побледнела. Как она могла забыть?

И тут она увидела, что ее телефон светится сообщением от Глена. Зои осторожно потянулась к трубке.

С днем рождения нашего любимого мальчика. Я знаю, каким прекрасным юношей он мог бы стать. Он всегда со мной. Глен, xx.

Зои прижала телефон к сердцу, закрыла глаза и попыталась отдышаться. День рождения Шона всегда выводил ее из равновесия, наполняя разум бесконечными «что, если бы». Она открыла глаза и еще раз кликнула на сторис в Instagram. Вглядываясь в фотографию, она вспоминала запах соли в воздухе, вспоминала, как волны разбивались о берег, щекотали им ноги, и они с Шоном визжали от удовольствия, умоляя Глена поторопиться и сделать снимок, пока их не накрыло с головой. Глен смеялся, дразнил их, кричал, что у него ничего не получается, и умолял дать ему еще один шанс. Зои знала, что он нарочно раздувает этот пузырь счастья. Он так же, как и она, не хотел, чтобы это заканчивалось.

Шесть месяцев спустя Шон умер, и воспоминания об этой поездке были тем немногим, за что она цеплялась в очень мрачные дни, которые ждали ее впереди.

Теперь, перечитывая сообщение Глена, она почувствовала, как что-то шевельнулось внутри. Зои не могла сказать, что подтолкнуло ее – то ли чувство вины, то ли ранний час, то ли жалость к самой себе после облома с Беном прошлым вечером, – но она набрала ответ.

И всегда со мной. Зои, х

В обеденный перерыв Зои сидела в соседнем кафе и ковыряла сэндвич с тунцом, ругая себя за то, что забыла про день рождения своего единственного ребенка. Она была так поглощена чувством вины, что не заметила Бена, пока он не похлопал ее по плечу.

От неожиданности она подпрыгнула и прижала руку к груди.

– Боже. Ты напугал меня до смерти.

Бен ухмыльнулся и жестом указал на пластиковый стул напротив. Зои кивнула и отодвинула свою тарелку в сторону.

– Почему не ешь?

– Не голодна.

– Я тоже. – Бен отхлебнул кофе с молоком, который только что заказал.

– Это на тебя не похоже.

Бен пожал плечами.

– Да, в последнее время неважно себя чувствую. Много чего на уме.

Взглянув на него, Зои заметила, что Бен выглядит обеспокоенным и усталым.

– Это как-то связано с твоим вчерашним свиданием? – выпалила она.

– Моим свиданием? – удивился он.

– Да. – Зои почувствовала себя неловко оттого, что завела этот разговор. – Я подумала, может, все прошло не очень хорошо или что-то в этом роде.

Бен рассмеялся, и Зои пришлось добавить смущение к списку своих ощущений. Негоже совать нос в чужие дела.

– Все было в порядке. – Он слегка пожал плечами, потягивая кофе. – Она была милой девушкой, но совсем не походила на свою фотографию.

– О, это было свидание из Тиндера, – понимающе кивнула Зои.

Бен уловил осуждение в ее тоне.

– И что в этом плохого?

– Ничего. Просто не ожидала, что ты ищешь себе пару таким способом. Моя ошибка.

– На самом деле все не совсем так. Это Кэндис заставила меня пойти. Она считает, что всегда находит там хорошие партии, – признался Бен.

Зои нахмурилась.

– Я не знала, что Кэндис ходит на свидания. Мне казалось, она слишком занята.

– Так и есть, – Бен приподнял бровь. – Но она скажет тебе, что жизнь не должна состоять только из работы, поэтому находит время для развлечений.

– Я так понимаю, она еще не нашла себе пару? – пошутила Зои.

Бен улыбнулся и покачал головой.

– Честно говоря, я не думаю, что она добивается именно этого. Моей сестре нравится быть свободной. Тем не менее она решила, что я уделяю слишком много времени работе, поэтому нашла мне пару, но поскольку девушка оказалась чертовски скучной, мы больше не будем встречаться.

Зои улыбнулась.

– По крайней мере, ты попробовал что-то новое.

– Думаю, да. Я говорил Кэндис, что у меня нет времени на свидания, но она никогда не слушает.

– Мне знакомо это чувство. – Бен посмотрел на остатки ее сэндвича. – Вот, возьми, если хочешь. – Она пододвинула к нему тарелку, надеясь, что это хоть как-то компенсирует ее назойливое любопытство.

Но Бен отрицательно покачал головой, а затем выпалил:

– А ты встречаешься с кем-нибудь?

Вопрос застал ее врасплох.

– Что? Нет, конечно нет, я замужем.

– За исключением того, что ты не живешь с мужем. – Бен рассуждал здраво.

Зои побледнела.

– Я не разведена.

– Значит, ты ни разу не была на свидании с тех пор, как приехала в Англию?

– Меня это не интересует, – твердо проговорила она. – Я сосредоточена на работе.

– Выпьем за это. – Бен высоко поднял свой стакан кофе.

Улыбаясь, Зои чокнулась с ним полупустой кружкой.

– Что ж, если дело не в плохом свидании, тогда в чем?

Мгновение Бен молчал, и Зои попыталась прочитать его мысли через стол. Ей показалось, что он выглядел виноватым. И противоречивым.

– Да так, ерунда, – ответил он наконец. – Расскажи лучше, как ты сама. Ты как будто чем-то расстроена.

Зои угрюмо покачала головой, прежде чем произнести тихим голосом:

– Я не вспомнила про день рождения Шона, когда проснулась этим утром.

– Что ты имеешь в виду?

И тогда Зои рассказала ему о сторис Глена в Instagram и о своем чувстве вины из-за того, что она забыла про особенный день в жизни своего сына.

К тому времени как она закончила, Бен смотрел на нее широко распахнутыми от беспокойства глазами.

– Зои, милая, ты слишком строга к себе.

– Не знаю, я думала, что справилась со всем этим.

– С чего ты взяла? – воскликнул Бен. – Я до сих пор не пришел в себя после смерти моей мамы. Я скучаю по ней каждый божий день и даже не представляю себе, какие сложные чувства переживаешь ты. Горе – это такой ужасный, непостижимый зверь, который постоянно меняется. Те эмоции, что захлестывают тебя сейчас, не означают, что ты любишь своего мальчика меньше или что забыла о нем. Это часть горького пути. Тебе нужно простить себя за это.

Зои кивнула, благодарная другу за понимание.

– Как тебе удается находить правильные слова?

– Просто я – мастер эмоций. – На губах Бена заиграла легкая улыбка. – И кроме того, если ты не вспомнила про день рождения Шона сразу, как проснулась, это не значит, что ты не вспомнила бы об этом, стоя под душем спустя мгновения. Глену повезло оказаться первым, но давай учитывать разницу во времени. У него был целый день, чтобы выложить сторис, а ты столкнулась с этим спозаранку. Тебе нужно научиться видеть светлую сторону.

– О, и что же она из себя представляет?

– Ты проснулась, увидела прекрасную фотографию сына, с которой связаны такие приятные воспоминания.

Зои поняла, что Бен прав.

– Спасибо тебе.

– Не за что.

– Так ты не хочешь рассказать мне, что с тобой происходит?

Он отрицательно покачал головой, посмотрев на часы.

– Я должен вернуться к работе.

– Ты уверен? – Зои попыталась снова.

– Да, я в порядке. В другой раз.

Глава 26

Признание Бена в том, что он не заинтересован в свиданиях, принесло ей облегчение. И по большому счету, Зои не лукавила, когда говорила о своем замужнем статусе. Однако она беспокоилась о Бене. Он относился к ней по-доброму, давал советы всякий раз, когда она в них нуждалась, и Зои хотела отплатить ему тем же. Во вторник после смены, заметив его в комнате для персонала, где он запихивал папки в сумку, она отважилась подойти к нему.

– У тебя есть время посидеть в пабе через дорогу?

Бен как будто колебался. Затем, проведя рукой по лысой голове, коротко кивнул.

– Да, пойдем.

– Отлично, – просияла Зои, закидывая свой рюкзак на плечо. – Я угощаю.

Она зашагала вперед в сторону паба, прежде чем Бен успел бы передумать.

– Так в чем подвох? – Бен подозрительно посмотрел на пинту, которую Зои поставила перед ним.

– Что? – Зои заняла свое место напротив Бена в одной из кабинок со столиками в задней части паба. Она обрадовалась, когда увидела свободную, надеясь, что немного уединения побудит Бена открыться. – Разве два друга не могут выпить вместе?

– Да. – Бен скинул куртку. – Но у меня такое чувство, будто ты чего-то хочешь, и, учитывая, что в пятницу мы едем на моей машине в Уэльс, я начинаю задумываться, не положила ли ты глаз на мой «Порше».

– Ничего я не хочу. Но я управляю этой машиной намного лучше, чем ты!

Бен разразился раскатом смеха.

– Как скажешь.

Зои улыбнулась и произнесла мягким голосом:

– Я просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке. Дать тебе шанс выговориться, если захочешь. Последние несколько дней ты сам не свой.

– Я в порядке, – быстро возразил Бен.

– Если ты уверен. – Зои уже решила, что не станет допытываться. – Просто мы друзья, а друзья помогают друг другу.

Откинувшись на спинку стула, Бен ущипнул себя за переносицу и печально произнес:

– Я совершил кое-что ужасное.

Зои испуганно распахнула глаза.

– Вряд ли это что-то настолько плохое.

Бен угрюмо уставился в свою пинту.

– Хуже, чем ты думаешь. Я вскрыл письмо миссис Майерсон.

Зои не знала, чувствовать облегчение или досаду от признания Бена. Конечно, вскрывать чужую почту недопустимо, но она боялась, что услышит нечто более страшное.

– Бен, почему?

Он на мгновение задумался.

– После того как мы не смогли найти мужа миссис Майерсон, я чувствовал себя виноватым. И хотел посмотреть, насколько существенны ее слова, не упустил ли я что-то жизненно важное, что ему нужно было знать.

– И тогда вскрыл письмо?

Не говоря ни слова, Бен полез в свою сумку и вынул знакомый на вид конверт. Когда он подвинул его по заляпанному пивом столу, Зои увидела, что это вскрытое письмо миссис Майерсон. Она нерешительно посмотрела на Бена, но он подтолкнул конверт ближе к ней.

Зои неохотно вытащила листок и начала читать.

Дорогой Майкл,

Это всего лишь несколько слов, любимый. У меня нет сил написать больше. Мы оба знаем, что конец близок, но на случай, если у меня не будет времени, я хочу сказать это сейчас. Майкл, я люблю тебя, и я очень виновата перед тобой.

Если бы я сделала, как ты просил, обратилась к врачу раньше, тогда, возможно, все еще была бы здесь и мы были бы вместе. Печальная правда в том, что я этого не сделала. Я думала, что это ерунда, и была слишком занята работой. Теперь, конечно, я жалею, что не поступила по-другому. Сознание того, что пришло время покинуть тебя, разбивает мне сердце. Мне многого удалось добиться в жизни – наград, признания, успехов в научных исследованиях, – но моим самым большим достижением остаются те сорок лет, что я была твоей женой.

Прости меня, мой дорогой,

Твоя Хейди

Когда Зои закончила читать, она заметила, что начался дождь. В горле у нее стоял ком. Можно было лишь догадываться, чего стоило миссис Майерсон написать такое на терминальной стадии ужасной болезни. Зои почувствовала укол вины. Эти слова принадлежали мужу миссис Майерсон, они могли все изменить для него.

– Надо постараться найти его. Кто-то должен знать, где он теперь живет.

– Уже. Я позвонил в свое прежнее отделение больницы, вскоре после того как мы попытались доставить это письмо. Мне сказали, что мистер Майерсон умер через год после кончины жены, – убитым голосом произнес Бен.

– О нет! – воскликнула Зои. – Прости, Бен, но ты не мог этого знать, и я уверена, что сам факт написания записки был огромным утешением для миссис Майерсон.

Бен опустил голову и издал тихий смешок.

– Эта записка мучила меня последние пару недель, Зои, но не потому, что я ее не доставил.

– Тогда почему?

– Потому что это всколыхнуло что-то во мне самом, – хрипло сказал Бен.

– Что ты имеешь в виду?

– Миссис Майерсон заставила меня задуматься о моем собственном здоровье. Эта проблема с желудком беспокоит меня вот уже многие месяцы, и я ничего не предпринимал по этому поводу, надеясь, что само пройдет. Я перечитывал ее письмо и думал, что, может, и мне следует пройти обследование, хотя бы для того, чтобы прекратить скупать эти чертовы снадобья от несварения желудка. – Зои улыбнулась его слабой попытке пошутить и ободряюще посмотрела на него. – Несколько дней назад я записался на прием к своему врачу, ожидая, что он скажет мне, что это обычный синдром раздраженного кишечника.

– И он этого не сказал? – поднажала Зои.

Бен отрицательно покачал головой.

– Он направил меня в больницу на анализы. В следующий понедельник я должен явиться к колопроктологу и узнать результаты.

– О, Бен. – Глаза Зои распахнулись от ужаса, но, вовремя спохватившись, она взяла себя в руки. Когда Бен поднял на нее взгляд, она заметила страх, промелькнувший в его глазах.

– Я боюсь, Зои, – признался он тихим голосом. – Мне приходилось сталкиваться с некоторыми пугающими вещами, но это самое страшное.

Услышав это признание, Зои вскочила на ноги и обошла вокруг стола. Она не стала дожидаться приглашения и, усевшись рядом, обняла Бена.

– С тобой все будет в порядке, тебе абсолютно не о чем беспокоиться.

Но, даже убеждая его, она остро осознавала, что понятия не имеет, правда это или нет.

Глава 27

К пятнице Зои чувствовала себя вконец измотанной. Во вторник вечером после своего признания Бен высвободился из объятий Зои, поблагодарил ее за пинту пива и сорвался домой. У нее возникло искушение погнаться за ним, но она остановила себя. Двадцать лет проработав медсестрой, она знала, что людям обычно нужно побыть наедине с собой, когда они сталкиваются с тревожными новостями, поэтому отпустила его. Она рассудила, что у них будет достаточно времени для разговоров, когда они поедут в Уэльс, если, конечно, Бен не передумает ехать.

Тем не менее, проверив с утра свой телефон, Зои с облегчением обнаружила сообщение от Бена, выдержанное в привычном бодром духе:

Заеду сразу после десяти, Зо! Я захватил сарни с беконом и кофе, так что не трать время на завтрак. Б. x

Пока Зои ждала у своего дома, она с надеждой думала о том, что, возможно, эта поездка поможет Бену отвлечься. Обычно она не одобряла вскрытие чужой почты, но если у Бена возникли какие-то проблемы со здоровьем, может, и хорошо, что записка миссис Майерсон подтолкнула его к обследованию.

Подкатил «Порше», и Бен просиял, выходя из машины.

– Доброго утречка вам! – Он отвесил ей шутливый поклон.

Она подозрительно посмотрела на него.

– Что это за ирландские мотивы?

Бен взял у нее рюкзак и засунул его в багажник.

– Просто немного повеселился.

– Оу-кей, – подыграла она ему, слегка ошеломленная, и, открыв дверь, забралась на пассажирское сиденье.

Как только она пристегнула ремень безопасности, Бен с ревом тронулся с места и помчался по улице. Зои вцепилась в ковшеобразное сиденье, опасаясь, что они вот-вот взлетят.

– К чему такая спешка? – спросила она, когда Бен на скорости свернул за угол.

– Извини. – Он печально усмехнулся. – Просто я в восторге от нашей поездки.

– Ты уверен, что тебя больше ничего не беспокоит? – с сомнением спросила Зои.

Бен покраснел.

– Припоминаю тот вечер. Мне не следовало ничего говорить. Прости.

– Конечно, ты должен был сказать, – настойчиво произнесла Зои. – Если тебя что-то волнует, не держи это в себе.

– Я больше не волнуюсь. – Бен не отрывал глаз от дороги. – Это был шок, когда мой лечащий врач направил меня на анализы, вот и все. Но с тех пор я думал об этом. Я – медицинский работник. Знаю, что я молод и здоров. Скорее всего, это просто рутина, и бессмысленно беспокоиться о чем-то, что еще не произошло.

– Правда? – Зои снова уточнила. – Потому что ты выглядел расстроенным в тот вечер.

Бен включил левый поворотник и покачал головой.

– Извини. Серьезно, Зо, спасибо, что ты была рядом и поддержала меня, но я вел себя глупо.

Они въехали на мост Северн, и Зои отвернулась к окну, полная решимости избавиться от плохого настроения, которое угрожало омрачить ее день. По правде говоря, ее беспокоил не только Бен, но и Сара. Незадолго до того, как Бен заехал за ней, Сара обмолвилась о том, что Майлз пригласил ее на свидание.

Зои была потрясена, недовольство ясно читалось на ее лице, но Сара просто рассмеялась.

– Я думаю, Майлз мог бы напомнить мне о том, как веселиться с парнем, и это как раз то что мне нужно. В конце концов, это ничем не хуже твоих прогулок с Беном. В общем, хорошая идея.

Зои выгнула бровь.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь о моих прогулках с Беном?

– Ну, ты ходишь на свидания… – начала было Сара, но Зои прервала ее:

– Мы не ходим на свидания! У него было свидание с кем-то еще, помнишь? Мы друзья. Никому из нас это не интересно. Я просто помогаю ему с рабочим проектом.

Теперь настала очередь Сары приподнять бровь, что вкупе с растрепанными волосами придало ей слегка комичный вид.

– Послушай, Зои, вы обедали в шикарном отеле, он пригласил тебя на Лизард, и теперь вы вместе отправляетесь в Уэльс. Может, он с кем-то и встречается, а ты можешь сколько угодно утверждать, что тебе это неинтересно, но я думаю, что в вашей дружбе есть нечто большее, и в этом нет ничего плохого. Ты провела годы взаперти со мной и Мэтти, смотрела телик и ходила на работу. Теперь ты начинаешь летать, и я безумно рада за тебя.

Зои почувствовала ярость.

– Значит, все это время я была обузой для вас с Мэтти?

На лице Сары появилось выражение недоумения.

– Нет! О чем ты говоришь? Я лишь хочу сказать, что сейчас ты выглядишь как никогда счастливой, и, думаю, отчасти это заслуга Бена. Я беру с тебя пример и развлекаюсь с Майлзом. Все хорошо, Зои, мы двигаемся дальше.

Но для Зои в этом не было ничего хорошего.

– Я не собираюсь двигаться дальше и уж никак не думала, что мешаю тебе в этом. Майлз, безусловно, весельчак, но он тебя разжует и выплюнет, как только добьется своего.

– Добьется своего? – воскликнула Сара. – Это свидание, на дворе двадцать первый век, и вообще-то я – взрослая женщина, способная принимать собственные решения. А вот тебе нужно чаще выходить в свет.

– И ты считаешь, что это правильно? – выпалила Зои.

– Да, это правильно. – Сара раскраснелась в горячке спора. – Какой смысл ставить крест на своей жизни из-за смерти Шона? Этим ты его не вернешь. Ты – медсестра, кому как не тебе это знать.

Боль от слов Сары пронзила Зои насквозь, как будто ее полоснули ножом. Надо отдать должное Саре, она и сама выглядела потрясенной, широко распахнув глаза и прижав ладони ко рту, когда осознала, что сказала. Она, конечно, пыталась извиниться, но Зои не хотела ничего слышать. Она выбежала из дома с рюкзаком в руке, предпочитая подождать Бена на улице. Она знала, что Сара произнесла эти слова в гневе, но они больно ранили.

Бен умело вел машину к месту назначения, и Зои постаралась забыть тот скандал и сосредоточилась на настоящем. Выдался идеальный летний день. Светило солнце, компания была приятной, а помимо сарни с беконом Бен упаковал и кофе, и печенье. Сделав глоток из дорожной кружки, Зои почувствовала, как теплая жидкость потекла внутрь и успокоила душу.

– Ты подготовил свою речь? – спросила Зои, когда они пересекли границу между Англией и Уэльсом и впереди появились указатели на Кардифф на английском и валлийском языках.

– Речь? – Бен встревоженно посмотрел на нее, ненадолго оторвав взгляд от дороги. – Я не готовил никакую речь! А должен был?

Несмотря на подпорченное настроение, Зои хихикнула.

– Не уверена, что ты смог бы произнести речь перед лошадью. Я имела в виду скорее то, что ты скажешь семье.

– О, точно. – На его лице появилось выражение облегчения. – Думаю, сымпровизирую. На днях я разговаривал с отцом Ханны, и он был рад моему звонку.

– Хорошее начало, – сказала Зои. – А как насчет того, чтобы поболтать с лошадью?

Бен кивнул.

– Он был не против. – Зои промолчала. Она не помнила, чтобы когда-либо импровизировала, но, в конце концов, от нее этого и не требовалось. Партию разыгрывал Бен. – Ты думаешь, это плохая идея?

– Вовсе нет. Просто это не в моем стиле, но я начинаю понимать, что мой стиль – не единственный и даже далеко не лучший, – мрачно пробормотала она.

– Вау, что это было? – Бен повернул на узкую проселочную дорогу.

– Ничего. – Зои вздохнула. – Мы с Сарой поссорились сегодня утром, вот и все. Не обращай на меня внимания, я скоро воспряну духом.

– Хочешь о чем-нибудь поговорить? – предложил Бен.

– Нет. Да! – взвыла Зои, вспомнив свои слова, сказанные Бену чуть больше часа назад.

Бен рассмеялся.

– Если это поможет, у нас еще есть время до прибытия на место, так что не стесняйся.

И Зои рассказала ему о том, что Майлз пригласил Сару на свидание, а она сочла это ужасной идеей, и напоследок Сара упрекнула ее в том, что она поставила крест на своей жизни после того, как умер Шон, и что ничто его не вернет.

Бен заметно поморщился.

– Все мы порой говорим то, чего на самом деле не имеем в виду.

– Да, я знаю, – согласилась Зои. – Просто было больно.

– Возможно, ты обидела ее. Она всего лишь собирается на одно свидание с Майлзом, и он приличный парень, хотя и немного незрелый. Может, ему нужно найти подходящую женщину. Свидание не обязательно означает, что это серьезно, – Бен, как всегда, рассуждал здраво.

– Наверное, – произнесла Зои со вздохом. – Возможно, мы обе наговорили лишнего. Но чтобы она могла сказать что-то подобное о Шоне…

Ее прервал звонок телефона. Зои потянулась за своей сумкой, стоявшей в ногах, и с трудом извлекла трубку. Взглянув на экран, она поморщилась.

– Это Сара.

– Ответишь?

– Нет, – твердо сказала Зои, убирая телефон обратно в сумку. – Я еще не готова к разговору с ней. Мне нужно успокоиться.

– Тогда поставь его на беззвучный режим, и давай хорошо проведем день, – предложил Бен, не отрывая взгляда от дороги. – А потом мы могли бы поужинать, насладиться этой прекрасной сельской местностью или сделать крюк к Гауэру.

Зои озадаченно посмотрела на него.

– А где этот Гауэр?

Глаза Бена вспыхнули восторгом.

– Ага, ты никогда там не была! Бухта Россили даст фору вашему Бонди-Бич.

– Ты так считаешь? – поддразнила его Зои. – Бонди – особенное место.

– Да, как и Гауэр.

Зои рассмеялась, собираясь возразить. У нее с собой не было ни пляжных принадлежностей, ни сандалий, да и запасов еды и воды им бы не хватило для пикника на пляже, к тому же завтра им обоим предстояла утренняя смена в хосписе.

Но тут она вспомнила слова Сары, сказанные тем утром. Может, стоит позволить себе немного развлечений?

– Что ж, я – за, – выпалила она, тут же задаваясь вопросом, куда это может ее завести.

Глава 28

Они пообедали в маленьком пабе за пределами центра города и приехали на конюшни после окончания занятий в школе верховой езды. Выйдя из машины, Зои увидела, что к ним направляется невысокий коренастый мужчина с улыбкой почти такой же широкой, как его кость.

– Вы, должно быть, Бен и Зои, – сказал он, протягивая руку. – Я – Джек, а это Джош. – Он подтолкнул вперед паренька, который прятался за его ногами. – Поздоровайся.

Высокий, худощавый, темноволосый мальчик, еще не оформившийся в юношу, коротко взглянул на них, прежде чем снова потупил взор, а его щеки вспыхнули ярким румянцем.

– Здравствуйте, – выдавил он из себя.

Сердце Зои потянулось к нему. Быть ребенком и без того достаточно тяжело, а тут еще заставляют беседовать с какими-то чудиками, которые хотят что-то нашептать лошади покойной сестры.

– Привет, Джош, – ласково обратилась к нему Зои. – Спасибо, что позволил нам навестить Эйприл.

Бен добавил:

– Да, и простите, что мы так затянули с этим визитом.

Джек покачал головой.

– Честно говоря, если бы вы приехали раньше, мы бы, наверное, подумали, что у вас не все в порядке с головой.

– Наконец-то мое опоздание оправдалось, – поговорил Бен с легким смешком.

– Чай или кофе для начала? – произнес Джек с певучим валлийским акцентом.

Бен и Зои вежливо отказались от угощения.

– Мы только что пообедали, – объяснила Зои.

– Думаю, нам следует пойти и познакомиться с Эйприл, если вы не против? – решил Бен.

– Разумно. Проводи их, Джош, – велел сыну Джек.

Джош как будто преобразился, когда повел их через поле к конюшням в дальнем углу: голову держал высоко, и походка стала легкой, пружинистой.

– Вот она, – произнес он почти благоговейно, когда они подошли к маленькой коричневой лошадке с густой черной гривой. Эйприл жевала охапку сена, но при виде Джоша отвлеклась и приветственно заржала. Джош поздоровался с ней в ответ, погладив лошадь по носу и ушам.

– Она великолепна. – Зои шагнула вперед, чтобы похлопать Эйприл, которая подалась к ней.

– Вы ей нравитесь. – Джош застенчиво улыбнулся Зои.

Зои просияла, продолжая поглаживать Эйприл.

– И она мне нравится. Ты красавица, – прошептала она на ухо лошади, а затем обратилась к Джошу: – Ты часто катаешься на ней верхом? Кажется, у вас двоих настоящая связь.

Джош отрицательно покачал головой, и длинная челка упала ему на глаза.

– Нет, я упал в прошлый раз, когда выводил ее на прогулку.

– Джош не из тех, кто любит рисковать, – объяснил Джек, – особенно после смерти Ханны.

Зои продолжала ласкать Эйприл. Верховая езда была своего рода обрядом посвящения для каждого австралийца на случай, если однажды они окажутся в буше. Зои рассмеялась про себя, прежде чем с содроганием осознала, что на той неделе, когда умер Шон, у него должен был состояться первый урок верховой езды. Он был в восторге от этой идеи, и Зои уже предвкушала возможность сфотографировать его на манеже.

Она оглянулась на Джоша – теперь он обвивал руками шею Эйприл. С уколом грусти Зои поняла, что лошадь была его лучшим другом. Жаль, что мальчик был слишком напуган, чтобы ездить верхом, из-за одного несчастного случая. Она подумала о том, что сказала бы Шону, если бы он упал с лошади во время урока верховой езды. Без сомнения, то, что всегда говорила ее мать: «Залезай обратно в это чертово седло и продолжай».

Она хихикнула. Даже взрослая, она скучала по мудрости своей матери. Оглядев конюшню, Зои почувствовала, как накатила волна тоски по дому. Ей захотелось спросить Рут, что она думает о Бене и всей этой ситуации.

– Ничего, если я дам Эйприл немного мятных леденцов? – спросила Зои, возвращаясь в настоящее и улыбаясь, когда Эйприл навострила уши, услышав знакомое слово.

Джек рассмеялся.

– Конечно. Мы всегда ее угощаем, не так ли, Джош?

Зои полезла в карман и положила на ладонь несколько леденцов «Поло», которые купила специально. Затем, протянув ладонь и аккуратно заведя большой палец за другие, чтобы Эйприл не укусила, Зои предложила лошадке угощение, которое та проглотила в мгновение ока. Почувствовав влажный язык Эйприл на своей коже, Зои хихикнула.

– Я знаю, это прозвучит немного дерзко, но нельзя ли мне взять Эйприл на короткую прогулку по загону?

Бен испуганно посмотрел на нее.

– Зои просто шутит.

– Нет, отчего же, – дружелюбно сказал Джек. – Я уверен, Эйприл была бы в восторге. Одна девушка из деревни обычно приезжает и катается на ней верхом, но последние несколько дней ей нездоровится, так что Эйприл почти не тренировалась. Так ты, стало быть, ездишь верхом?

– О да. Хотя уже несколько лет не садилась на лошадь, – честно призналась Зои.

– Если вы давно не практиковались, вряд ли стоит начинать с полей. Может, лучше прокатитесь в манеже, где поблизости персонал и инструкторы? – предложил Джош. В его голосе звучала тревога.

– Да, возможно, Джош прав, Зои, – вставил Бен, не на шутку обеспокоенный. – Ты уже не ребенок, переломы с возрастом гораздо опаснее.

Зои тряхнула головой.

– Парни, расслабьтесь, хорошо? Я уверена, Эйприл будет добра ко мне.

– Я в этом даже не сомневаюсь. Эйприл – чудесная лошадь, – с нежностью произнес Джек. – Они с Ханной выиграли столько турниров. Она очень ласковая.

– Отлично. – Зои просияла и выжидающе повернулась к Джошу. – Не поможешь мне разобраться с упряжью?

Джош молча кивнул и подмигнул Бену.

– Может, сейчас самое время поговорить с Эйприл, как вы хотели?

Джек в восторге захлопал в ладоши.

– Ах, да. Обещаем не подслушивать.

Бен с тревогой посмотрел на Зои, затем нерешительно подошел к Эйприл и встал возле уха лошади.

– Говори, – подбодрила она его. Бен как будто растерялся, не зная, что сказать.

Но в следующий момент наклонился и долго шептал что-то ей на ухо. Когда через пару минут он отступил назад, Эйприл тихонько заржала и ткнулась носом ему в грудь.

– Она счастлива! – возбужденно хохотнул Джош. – Ей понравилось то, что вы сказали.

– Мы не будем смущать тебя, спрашивая, что это было, – ухмыльнулся Джек.

Все еще взволнованный, Джош направился к маленькой комнатке рядом со стойлом Эйприл и вскоре вернулся с седлом, уздечкой и поводьями. Вместе с Джошем Зои запрягла лошадь и, забравшись в седло, вновь почувствовала себя девочкой на выездке в манеже, где Рут с трибун подбадривала ее.

Под прицелом взглядов Зои инстинктивно быстро и нежно подтолкнула Эйприл вперед, и та побежала рысью по полю. Зои позволила себе насладиться ощущением ветра на щеках, когда они с Эйприл двигались как одно целое. Вскоре она вернулась в реальность, к ожидающей группе, которая смотрела на нее с чем-то похожим на благоговейный трепет и удивление. Улыбаясь, она остановила лошадку, медленно спрыгнула с нее и передала поводья Джошу, который таращился на нее в изумлении.

– Вы не побоялись?

– Конечно нет. – Зои похлопала Эйприл по шее и улыбнулась Джошу. – Знаешь, я не говорила этого до того, как оседлала Эйприл, но в последний раз, когда мне довелось скакать верхом, я сломала руку.

– И вы все равно рискнули? – Джош разинул рот от восхищения.

– Ага. – Зои кивнула. – Потому что я знала, что Эйприл меня не подведет. Она позаботится о любом своем наезднике.

Джош ничего не сказал, просто посмотрел на отца, а потом перевел взгляд на Зои в поисках подтверждения.

– Это правда?

– Конечно, правда, – подтвердил Бен, понимая, что Зои пытается вселить в Джоша уверенность. – На самом деле это одно из пожеланий Ханны. Она просила меня поблагодарить Эйприл за то, что та всегда заботилась о ней, и еще просила сказать, что никогда ее не забудет.

Джек кивнул.

– Они с Джошем очень любили Эйприл, не так ли? Хотя это была ее лошадь, Ханна всегда позволяла тебе ухаживать за ней и ездить верхом.

– Раньше мы с Эйприл скакали по лесам. – Джош жестом указал за угол.

– Я думаю, она бы по-прежнему присматривала за тобой, – осторожно сказала Зои. – Посмотри, как она заботилась обо мне, а ведь встретила меня впервые.

В сине-зеленых глазах Джоша промелькнуло сомнение.

– Вы так думаете?

– Я в этом уверен, – твердо проговорил Бен, взглядом обращаясь за поддержкой к Джеку, и тот охотно закивал.

Последовала пауза, и Зои видела, как мальчик обдумывает эти слова.

– Тогда ладно. Я выведу ее на прогулку по загону, и если упаду, вы ведь окажете мне первую помощь? Вы же оба медики?

– Именно. – Зои протянула ему шлем, ранее выданный ей. – Но я обещаю, что ты не упадешь. Доверься Эйприл, она о тебе позаботится.

Джош немного нервно забрался на лошадь и, прошептав что-то ей на ухо, медленно двинулся вокруг загона.

По мере того, как росла его уверенность, разливалось и удовольствие на его лице, и Зои, Бен и Джек с восторгом наблюдали, как он перешел с шага на рысь.

– Он не проявлял никакого интереса к верховой езде с того дня, как упал с лошади через неделю после смерти Ханны. Я даже подумывал о том, чтобы продать Эйприл. Мне казалось, Джошу совсем не идет на пользу то, что он вспоминает прошлое, а бедное животное мается без выездки, но теперь посмотрите-ка на него! – изумился Джек. – Он выглядит таким счастливым. Даже не знаю, как вас обоих отблагодарить.

«Наша работа выполнена», – подумала Зои. Бен ухаживал за девочкой, помог ей спокойно встретить смерть, а сегодня они вернули ее брата к жизни. Зои достала телефон, чтобы сделать фото для страницы хосписа в Instagram. Это был настоящий хеппи-энд, которым следовало поделиться с другими.

«Все-таки горе – забавная штука, – подумала Зои. – Оно может привести в совершенно неожиданные места». Продолжая фотографировать сияющие гордостью и счастьем лица Бена, Джека и Джоша, Зои поняла, что хотя горе от потери сына искалечило ее, оно же и заставило ее увидеть, попробовать и сделать то, о чем она раньше и не помышляла. Жизнь бывает жестока и несправедлива, но порой стоит того, чтобы жить.

Глава 29

Тепло, но коротко попрощавшись с Джеком и Джошем и пообещав поддерживать связь, Зои и Бен вернулись в машину и направились по главной дороге к пляжу.

– Ты была неповторима! – воскликнул Бен, когда они отъехали на пару миль от конюшен. – Как ты узнала, что прогулка верхом на Эйприл проймет Джоша?

– Я и не знала. – Зои пожала плечами. – Я видела, что мальчик потерян, а Эйприл – его лучший друг. Он не боялся скакать верхом, просто боялся рискнуть.

– Что-то знакомое для тебя? – угадал Бен.

Зои кивнула.

– Пожалуй. Возможно, вы с Сарой правы, я боюсь двигаться дальше. Я думала, что в каком-то смысле это предательство по отношению к Шону и безопаснее оставаться на одном и том же месте. Я увидела нечто подобное у Джоша.

– Я бы никогда до этого не додумался, – восхищенно произнес Бен, – но, с другой стороны, у меня в родословной нет животноводов и фермеров из глубинки.

Зои рассмеялась.

– О да, ты плоть от плоти злые улицы Бата!

– Ну, типа того, – усмехнулся Бен, прежде чем выражение его лица изменилось. – Серьезно, Зои, это было потрясающе – наблюдать, как ты своим примером помогаешь Джошу. Я по глупости думал, что выполню просьбу Ханны, поговорю с лошадью, и дело с концом. Но, оказывается, все это было ради Джоша. Тебе удалось достучаться до него таким способом, о котором я бы никогда не подумал. У тебя настоящий дар.

– Да ладно. – Зои смутилась. – Я просто сделала то, что сделал бы любой другой. И то мне удалось это так хорошо только потому, что сама пережила похожую утрату. Я знаю, как это разрушительно – потерять свой мир, а потом еще тяжелее снова найти в нем свое место. Это требует времени, и должен быть правильный ключ. Джошу просто нужен был ключ.

– Думаю, ты слишком скромничаешь, – возразил Бен. – Ты умеешь ладить с людьми, Зои. Я никогда по-настоящему не ценил этого раньше. Ты вдохновляешь меня, и изо дня в день во мне крепнет желание быть лучшим медбратом.

Зои удивленно посмотрела на Бена. Она не помнила, чтобы кто-нибудь так лестно отзывался об ее профессионализме. И все же Зои не считала, что совершила нечто выдающееся. Но взгляд Бена, временно отвлекшегося от дороги и устремившегося к ней, вызвал у нее ощущение неловкости.

– Так что ты сказал Эйприл? – беспечно спросила она.

Бен рассмеялся.

– Я спел ей песенку «Моя прекрасная лошадка» из «Отца Теда». Знаешь ее?

Вспомнив легендарный ситком о приключениях трех ирландских священников, Зои расхохоталась. Всякий раз, когда она слышала эту песню, слова и мелодия становились для нее чем-то вроде «ушного червя».

– Ты спел ее Эйприл?

– Ага! А что еще я мог сделать? Ханна не давала мне никаких инструкций, и, честно говоря, Эйприл – прекрасная лошадь.

С этим Зои не могла не согласиться. Она уже собиралась сказать об этом, когда Бен повернул направо, и ее взгляд упал на бескрайнее пространство золотисто-желтого песка и океан, простиравшийся вдаль, насколько хватало глаз. Испустив вздох восторга, она открыла окно и восхитилась шумом волн, разбивающихся о берег.

– Я на небесах! – воскликнула она, когда Бен нашел место для парковки.

Он заглушил двигатель и ухмыльнулся.

– Я тоже.

День открывал для них все новые удовольствия. Зои забыла о времени, наслаждаясь природной красотой пляжа, компанией Бена, когда они вдвоем ступали босиком по песку, а солнце согревало их тела, создавая идеальный фон для обмена историями из жизни.

– Не могу поверить, что тебе сошло с рук то, что ты забросил на крышу ботинки своего учителя и классный журнал! – смеялась Зои, когда они сидели на песке, а вокруг громко кричали чайки.

– Почему бы и нет? Я не всегда был Мистер Славный малый.

– Думаю, не все наши парни теперь могут назвать тебя Мистер Славный малый. Разве не ты сократил сверхурочные часы на прошлой неделе? – вставила Зои.

Бен скорчил гримасу, ерзая на песке и пытаясь устроиться поудобнее.

– Да, таковы издержки профессии траблшутера.

– Думаю, после этого тебя окрестят траблшиттером, – криво усмехнулась Зои.

– У тебя богатое воображение. – Бен пнул комок песка босой ступней.

– Это не со зла. – Зои смягчила тональность. – Ты – босс, в тебя и летят стрелы критики. Отчасти поэтому я никогда не рвалась на руководящую должность. В любом случае, давай не будем говорить о работе.

На них опустилась тишина, которую нарушал лишь отдаленный визг двух ребятишек, игравших в волнах.

– Знаешь, Зои, на самом деле у меня возникла небольшая проблема, о которой я хотел с тобой поговорить. – Теперь голос Бена звучал неуверенно.

– О? – Зои повернулась, чтобы удивленно взглянуть на него, но увидела беспокойство, отразившееся на его лице.

– Дело в том, что я сделал то, чего поклялся никогда не делать, и надеюсь, что ты мне поможешь.

– Ты хочешь поговорить о своей поездке в больницу? Ты знаешь, Бен, я всегда к твоим услугам, в любое время.

Бен покачал головой и рассмеялся.

– Нет, Зо, это не имеет никакого отношения к моему здоровью. В каком-то смысле мне было бы проще, если бы речь шла об этом.

– Тогда в чем дело?

Бен уставился на песок, вырисовывая пальцем круги, и явно тянул время.

– Я влюбился в коллегу и не знаю, что мне с этим делать! – выпалил он.

Сердце Зои забилось быстрее.

– Сожалею, но Майлзу нравятся женщины. – Она надеялась, что шутка вернет их на более безопасную почву.

– Прекрати, – произнес Бен, но теперь уже мягким тоном. – Я думаю, ты знаешь о моих чувствах к тебе, Зо. Конечно, знаешь?

Он поднял взгляд и погладил ее по щеке указательным пальцем.

Почувствовав его прикосновение, Зои задрожала от удовольствия. Она могла сколько угодно убеждать себя в том, что ничего не чувствует к Бену, но это был лишь самообман. То, как она отреагировала на его прикосновение, многое сказало им обоим.

– Я думала, ты не заводишь отношений на работе, – прошептала она.

– Не завожу, – подтвердил Бен. – Вот почему это так тяжело для меня. Потому Кэндис и отправила меня на свидание из Тиндера, чтобы я попытался преодолеть свои чувства к тебе.

– Кэндис знала?

– Она знала с того момента, как увидела нас вместе. Она сказала, что химия между нами очевидна, – рассмеялся Бен. – Впрочем, Кэндис – романтик в душе.

– А ты нет? – Зои пыталась не обращать внимания на волну возбуждения, пробежавшую по ее телу.

– Пытаюсь не быть таким. Влюбиться на работе в коллегу, которой восхищаешься, – я не вижу в этой истории счастливого конца. Но с другой стороны, не могу быть рядом с тобой, не рассказав тебе о своих чувствах. Все, чего я хотел на том свидании – это быть с тобой, – продолжил Бен, и теперь его голос был почти умоляющим. – Вот почему я свернул его по-быстрому и пошел домой, чувствуя себя виноватым. Я пытаюсь отговорить себя от своих чувств, Зои, но не могу.

– Так почему ты говоришь об этом сейчас? – Она была уверена в том, что Бен мог слышать стук ее сердца за шумом волн.

– Не знаю, – застонал Бен. – Потому что больше не могу скрывать свои чувства. Потому что хочу знать, есть ли хоть какой-то шанс, что ты можешь ответить мне взаимностью. Я знаю, ты наверняка не сможешь, знаю, что ты не готова к этому, но с тех пор как я обратился к своему врачу, мне все чаще думается о том, что на самом деле важно. Может быть, жизнь – это не только работа и достижения, и если мне повезет найти кого-то, кто мог бы испытывать ко мне те же чувства, тогда к черту работу и все остальное, потому что это гораздо важнее.

Когда Бен закончил свою речь, надежда в его глазах заставила Зои дрогнуть. Она-то думала, что ей так хорошо удается скрывать свои эмоции, убеждать себя в том, что Бену все это неинтересно, тем более что она все еще замужем и все еще убивается из-за смерти Шона. Но теперь казалось, что из ее легких выкачали воздух, и она поняла, что больше не может отрицать свои чувства к Бену.

– Ты уверен, что хочешь быть со мной? – выдавила она. – Я в полном раздрае, Бен.

– В этом ты не одинока. – Бен взял ее руку, прижимая к своему сердцу. – И даже в раздрае тебе ничто не мешает быть любимой.

Его прикосновение придало ей уверенности, и, глядя на их переплетенные пальцы, Зои подумала, насколько естественно это смотрится. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Если жизнь ее чему-то и научила, так это тому, что не бывает идеального времени и тебя может сбить с курса, когда ты меньше всего этого ожидаешь.

Бен поцеловал ее ладонь, и Зои распахнула глаза.

– Я хочу сделать тебя счастливой, – произнес он сквозь рев волн. – Я хочу заставить твое сердце петь и наполнить твою жизнь радостью. Я хочу подарить тебе свой мир, Зои Эванс.

Когда голубые глаза Зои встретились с карими глазами Бена, земля как будто сдвинулась под ними. Даже не задумываясь, Зои подалась вперед, прижалась губами к губам Бена и отдалась чувствам, которые пыталась отрицать с тех пор, как Бен Таскер появился в ее жизни.

Глава 30

Когда солнечные лучи хлынули в окна, Зои с трудом разлепила глаза и увидела дымящуюся чашку кофе на прикроватном столике. Полусонная, она потянулась за кофе, благодарная своей соседке за то, что та не затаила обиду. И только когда Зои сделала первый робкий глоток, ее охватила паника. Все вокруг было чужим: чашка, простыни, кровать, комната. Она резко оторвалась от подушек, расплескивая коричневую жидкость по девственно белым простыням, и огляделась по сторонам, одновременно осознавая собственную наготу. Огромная кровать, высокие потолки, одностворчатые окна с видом на пышные зеленые поля вокруг Бата. Гравюры Марка Ротко в рамках на стене и стереосистема Bose, изливающая безмятежные звуки классической мелодии, если она не ошибалась.

Где она, черт возьми? В следующее мгновение послышались шаги этажом ниже, и до нее дошло – она у Бена. Нахлынули воспоминания о предыдущем дне. Поездка в Уэльс, скачки на Эйприл, Джош и его отец, прогулки по пляжу, признание в чувствах, а потом поцелуй. Сладкий, нежный поцелуй, который заставил Зои почувствовать себя так, словно она нашла свой путь домой.

И было «после». Обратная дорога в Бат, бургеры в старейшей закусочной города, смех Зои над «луковым дыханием», когда они прогуливались по парку Викки, как называл его Бен, и оба знали, но не говорили, что направляются к нему домой. Потом ключ в двери, лестница, ведущая в его спальню. И никаких колебаний или неловкости, когда он провел ее внутрь.

Зои почувствовала, как ее щеки залились румянцем, когда она откинулась на мягкие подушки, вновь переживая эти воспоминания. Она не была ни с одним мужчиной после Глена, но Бен инстинктивно прочитал ее мысли:

– Доверься мне, – сказал он.

И она доверилась.

Сливаясь в поцелуях, они упали в объятия друг друга, отчаянно желая большего и все же сдерживаясь, стремясь продлить сладостные первые мгновения прикосновений. А потом пришла жадность. Руки блуждали по телам, исследуя контуры, бугорки и впадинки, как неоткрытые земли. Море восхитительных открытий. На самом деле это была одна из самых красивых и нежных ночей в жизни Зои. Она почувствовала внезапный трепет, вспоминая каждый поцелуй, каждый вздох наслаждения. И тут открылась дверь.

Ее охватила странная неловкость, когда она повернула голову и встретила улыбку Бена.

– Доброе утро. – С подносом в руках, уставленным блюдами с гренками и выпечкой, он подошел к ней. – Подумал, что ты, возможно, проголодалась.

Зои встретила его пристальный взгляд и села на кровати, натянув одеяло до подбородка, когда он примостился напротив нее и придвинул к ней поднос.

– Ты правильно подумал, – она тоже улыбнулась, забыв о неловкости, схватила гренок и вгрызлась в него. – Ммм, веджимайт.

Бен рассмеялся:

– Мне она всегда нравилась, еще со времен моей туристской молодости. Это вкуснее, чем мармайт.

– Только не говори этого Саре. Она до мозга костей адепт мармайта.

Проведя пальцем по ее щеке, Бен лизнул ее.

– Веджимайт. Не могу допустить, чтобы ты пошла на работу в таком виде.

При упоминании о работе Зои издала громкий стон.

– Почему ты заговорил о работе? Который час?

Он взглянул на свой телефон на прикроватном столике:

– Почти девять, а через несколько часов у меня ночная смена. Ты начинаешь в десять?

– Да, – проворчала Зои. – Я опоздаю, и мой босс убьет меня. Тот еще сукин сын.

Бен засмеялся:

– У меня такое чувство, что он отнесется с пониманием, если ты задержишься.

Бен наклонился, чтобы поцеловать ее, и все мысли о работе и опоздании улетучились, когда Зои отдалась во власть его восхитительных прикосновений.

Зои опоздала на работу всего на полчаса, что показалось ей чудом, когда она прошмыгнула через главный вход. Не отрывая глаз от пола, она поспешила в комнату для персонала, но как только взялась за ручку двери, услышала гогот Майлза:

– Глазам своим не верю! Зои Эванс опаздывает на работу и еще даже не надела форму!

Зои вздернула подбородок и почувствовала, как ее щеки вспыхнули во второй раз за это утро.

– Да, верно. Но, согласись, это случается не так уж часто?

Майлз иронично посмотрел на нее:

– Справедливо. Просто жаль, что ты не предупредила меня, я мог бы остаться у Сары на ночь, если бы знал, что тебя не будет. – Теперь настала очередь Зои выказывать удивление. Она и не подозревала, что отношения Майлза и Сары развиваются так стремительно. – Шучу. – Майлз рассмеялся. – Я был идеальным джентльменом.

Зои вынуждена была признать, что любопытство взяло верх.

– Значит, все прошло хорошо?

– Знаю, тебе больно в это поверить, Зои, но я умею вести себя прилично и не рассматриваю каждую женщину как зарубку на столбике моей кровати. Я уже говорил тебе, что мне действительно нравится Сара.

Перекинув рюкзак на другое плечо, Зои кивнула:

– Просто будь осторожен. У нее ребенок, и я знаю, что она тебе нравится, но нужно думать не только о Саре.

Они настороженно посмотрели друг на друга, когда издалека донеслись голоса пациентов. Майлз откашлялся и расправил плечи, не сводя глаз с Зои.

– Я это знаю, так что перестань читать мне нотации и не суй нос не в свое дело, ладно?

С этими словами он протиснулся мимо нее и зашагал прочь по коридору. Зои почувствовала себя уязвленной. Она просто заботилась о подруге. У нее вырвался стон, когда она вспомнила свою ссору с Сарой. Они всегда отлично ладили, и Зои решила помириться с соседкой, когда вернется вечером домой. Она могла бы заказать пиццу с дополнительными шариками из теста для Мэтти. Потом они могли бы вместе посмотреть фильм, выпить вина и, уложив Мэтти спать, посплетничать о своих свиданиях.

Отправив Саре короткое сообщение с таким предложением, Зои сунула телефон в карман и попыталась не волноваться, когда от подруги не было вестей весь день.

Но когда Зои вернулась домой в тот вечер, ее благие намерения разлетелись в пух и прах. Из гостиной доносился хриплый смех, и, заглянув в комнату, она увидела Майлза, Сару и Мэтти. Развалившись вместе на диване, они смотрели дурацкую комедию по телевизору.

– Привет, – осторожно вымолвила она, чувствуя себя лишней.

– Привет, – произнесла Сара с улыбкой, но официальным тоном. – Заходи.

– Зои! – воскликнула Мэтти. – Мама сказала, что ты принесешь мой любимый чай.

Мэтти вырвалась из рук матери и посмотрела на Зои своими потрясающе красивыми глазами, излучающими искреннюю привязанность. Сара рассмеялась. Матильда в совершенстве овладела искусством преображения в кота из «Шрека», когда ей чего-то хотелось.

– Я принесла. Пицца и шарики из теста уже в пути.

– Надеюсь, и мне достанется, – отважился вставить Майлз, когда раздался звонок в дверь. Подхватившись, он пошел открывать и вскоре вернулся с тремя коробками пиццы и упаковкой чесночного хлеба.

– Обычно я не заказываю хлеб, но тут получилось очень кстати, раз у нас еще один гость, – усмехнулась Зои, забирая пиццу из рук Майлза и выкладывая коробки на стол.

Лишь только слова слетели с губ, Зои пожалела об этом, заметив, как Майлз и Сара переглянулись, отчего она снова почувствовала себя посторонней. Она отмахнулась от неприятных мыслей, когда Сара потянулась за куском пиццы.

– Я подумала, мы могли бы вместе посмотреть фильм, – нерешительно поговорила Сара. – Хочешь?

– Ладно, – согласилась Зои. Она устроилась на стуле вместо своего обычного места на диване, которое теперь занимал Майлз, и постаралась подавить досаду. Но даже пицца не помогла ей избавиться от плохого настроения и обиды на Майлза за то, что он отнял у нее время, отведенное на примирение с Сарой. Только когда Матильда легла в постель, а Майлз ушел домой, Зои почувствовала, что может расслабиться.

– Похоже, у вас с Майлзом все складывается хорошо, – наконец начала разговор Зои, вытирая последнюю тарелку.

Сара кивнула и потянулась за бутылкой вина из холодильника. Налив два бокала, она подвинула один Зои.

– Все хорошо.

Зои кивнула.

– Я рада.

Сара скорчила гримасу.

– Неужели?

На мгновение Зои задумалась. Рада ли она?

– Конечно, я рада.

Снова повисло молчание. Сара металась взглядом между столешницей и Зои и наконец произнесла:

– Послушай, я действительно сожалею о том, что сказала. Это было глупо.

– Не переживай. – Зои сделала еще один глоток вина и попыталась успокоиться.

Сара положила руку ей на предплечье и так сильно сжала его, что Зои чуть не скорчилась от боли.

– Нет, честно, я просто была немного ошеломлена тем, что у нас происходит с Майлзом, и ляпнула, не подумав.

– Забудь. – Зои отмахнулась от ее извинений. – Всякое бывает. Может быть, я ошибаюсь насчет Майлза. Он, кажется, всерьез увлечен тобой.

– Он меня удивил, – призналась Сара.

– Он и меня удивил. – Зои отодвинула свой теперь уже пустой бокал и встала, вытягивая руки над головой. – Я рада, что все в порядке, но, пожалуй, пойду спать. Я измотана после прошлой ночи и сегодняшнего дня.

– Но мы не поговорили о твоей поездке в Уэльс!

– В другой раз, – сказала Зои. – Я – труп. Увидимся утром.

Прежде чем Сара успела возразить, Зои отправилась в постель, мысленно повторяя себе, как это здорово, что у Сары складываются отношения с Майлзом. И только когда она выключила прикроватную лампу и закрыла глаза, пришло осознание того, что какая-то частица ее души чувствует приближение перемен и боится этого.

Глава 31

К утру понедельника, когда Зои пришла на работу, она, казалось, испытала полный спектр эмоций. Все воскресенье она хлопотала по дому, наверстывая упущенное: занималась уборкой, стирала и гладила белье, раскладывала его по полкам. Зои чувствовала себя настолько виноватой за свои немилосердные мысли по отношению к Саре, что даже приготовила им с Мэтти завтрак в постель, навела чистоту в гостиной и ванной, хотя на той неделе была очередь Сары. Может, это и не загладило прежнюю суровость, и Сара была озадачена усердием подруги, но Зои стало легче на душе.

А потом в ее мысли вторгался Бен – невероятный, восхитительный Бен. Всякий раз, когда Зои думала о нем, она улыбалась, как влюбленный подросток. Вспоминая некоторые яркие моменты пятницы, она заливалась румянцем и знала, что, как бы сильно Сара ни давила на нее, выпытывая подробности, она сохранит тот вечер в тайне.

Вернувшись к реальности, Зои побросала свои вещи в шкафчик и направилась на сестринский пост, чтобы проверить расписание. Просматривая график, она почувствовала укол вины, когда увидела верхнюю запись: Бен – выходной.

Как она могла забыть, что в тот день он собирался на прием в больницу? Она была так поглощена собственными переживаниями, что его назначение вылетело у нее из головы. Чувство вины отступило, но Зои знала, что лишь на время. Она достала свой телефон и написала ему сообщение, пожелав удачи на приеме. Несколько мгновений она смотрела на экран телефона, надеясь получить ответ, но, так и не дождавшись, поняла, что пришло время сосредоточиться на работе, а не на личной жизни. Какие бы новости ни принес Бен, они разберутся с этим вместе.

Тут ее внимание привлек звонкий смех. Подняв глаза, Зои увидела миссис Харпер, которая сидела возле эркерного окна, обмениваясь шутками со своим сыном. Мать и сын выглядели как никогда довольными обществом друг друга, и Зои порадовалась за них.

– Миссис Харпер. – Зои просияла, направляясь к ней. – Мистер Харпер, рада видеть вас обоих.

– Привет, Зои. – Мистер Харпер улыбнулся ей в ответ. – Как дела?

– Я как раз собиралась задать вам тот же вопрос. У меня все хорошо, спасибо. А у вас? – спросила она, поворачиваясь к миссис Харпер.

Пожилая женщина покачала головой.

– Я в порядке. Саймон привел меня сюда, потому что я почувствовала усталость.

Зои нахмурилась.

– Насколько вы устали?

– Не больше, чем кто-либо другой, – махнула рукой миссис Харпер.

– Доктор осматривал вас?

– Пока нет. – В светло-серых глазах мистера Харпера промелькнула тревога. – Я попросил его осмотреть маму в первую очередь.

– А я уже говорила тебе, что не хочу никакого особого отношения, – твердо заявила миссис Харпер.

Чувствуя, что это не тот спор, в который стоит ввязываться, Зои сменила тему:

– Я пришла узнать, не нужно ли вам чего-нибудь. Может быть, еще чаю?

Но оба Харпера отрицательно покачали головами, и новый владелец хосписа поднялся на ноги.

– Мне нужно идти. Сегодня слишком много встреч.

– Я не хотела помешать вам, извините, – сказала Зои, наблюдая, как мистер Харпер надевает пальто.

– Ты не помешала, я и так опаздываю. – С этими словами он наклонился, поцеловал мать в щеку и сжал ее плечо. – Увидимся позже.

– Пока! – крикнула ему вслед миссис Харпер, а затем повернулась к Зои. – Я выпью чаю, если не возражаешь. Может, присоединишься ко мне?

Зои посмотрела на часы.

– Формально до начала моей смены еще полчаса, так что позвольте, я принесу нам напитки.

Вскоре Зои вернулась с дымящейся чашкой чая для миссис Харпер и кружкой растворимого кофе для себя.

– Похоже, вы с сыном хорошо ладите, – заметила она, расставляя чашки на столике у окна.

– Да. – Миссис Харпер улыбнулась. – Я думаю, есть некоторая радость скорой смерти в том, что ты знаешь, что можешь быть самим собой, потому что все остальное больше не имеет значения.

Для любого другого слова, сказанные миссис Харпер, возможно, прозвучали бы легкомысленно, но Зои знала, что уж легкомыслием эта женщина не отличалась. Если на то пошло, миссис Харпер вела себя так, как следовало бы всем – честно.

– Значит, вы вновь нашли понимание.

– Так и есть. Я больше не чувствую необходимости вмешиваться в его жизнь, как это свойственно всем мамочкам, не так ли? И Саймон, думаю, начинает понимать, что мое здоровье находится вне его контроля.

– Даже несмотря на то, что он привез вас сюда?

Последовала короткая пауза, когда миссис Харпер выглянула в окно. Утреннее солнце придавало садам свежий и полный жизни вид.

– Да, несмотря на это, – призналась миссис Харпер. – В каком-то смысле я даже благодарна ему. Возвращение в родной дом позволило мне примириться с моим прошлым.

– Правда? – недоверчиво произнесла Зои. – Не лучше ли оставить прошлое в прошлом?

– Еще недавно я бы согласилась с тобой, но в последнее время… не знаю. – Взгляд миссис Харпер остановился на озере. – Такое чувство, будто мне дали возможность вспомнить и все хорошее, что я пережила здесь, и все плохое.

Зои кивнула, проследив за взглядом миссис Харпер. Пожилая женщина оглядывала родные места, и теперь на ее лице читался покой.

Ни с того ни с сего Зои поймала себя на том, что думает о Сиднее. Она вспомнила дом, где жила с Гленом и Шоном, и поняла, что миссис Харпер права. Даже в самых мрачных местах бывали и хорошие времена.

Только вечером Зои получила весточку от Бена, вернее, увидела его самого, когда в дверь позвонили в начале восьмого.

– Я открою! – крикнула Зои.

Распахнув входную дверь, она не сразу смогла разглядеть, кто стоит на пороге, потому что огромный плюшевый единорог закрывал обзор.

– Э-э, Бен? – Она рассмеялась, наконец заметив блестящую темную лысину, выглядывающую из-за облака бело-розового меха.

– Что меня выдало? – Бен расхохотался, опуская единорога на пол, чтобы поцеловать ее. Она наслаждалась мягкостью его губ, пока Бен не отстранился; они встретились глазами, смакуя простое удовольствие от такой близости. Она уставилась на него и единорога, растерявшись на мгновение, не зная, следует сначала спросить о плюшевом животном или о визите в больницу.

– Как все прошло? – Она больше не в силах была томиться неизвестностью.

Бен улыбнулся.

– Все в порядке. Позже расскажу в подробностях.

Протиснувшись мимо нее, он прошел в гостиную, где Сара, Матильда и Майлз ждали с сияющими улыбками.

– О, Бен, что это? – воскликнула Сара, разглядывая единорога.

– Да, приятель, ты выставляешь остальных в плохом свете, – пошутил Майлз, вкладывая холодную бутылку пива в руку Бена.

– Твое здоровье, дружище. – Бен поднял бутылку в знак благодарности, а затем повернулся к Мэтти, которая выжидающе смотрела на него.

– Это мне? – нетерпеливо спросила она.

Бен рассмеялся и усадил единорога ей на колени. Зои подавила смешок – плюшевый зверь был почти вдвое больше дочери Сары.

– Чтобы показать тебе, что усердная учеба позволяет получать массу удовольствия. Все для тебя.

Мэтти ахнула от восторга, обнимая единорога, но Сара бросила на нее укоризненный взгляд:

– Я думаю, вы забыли кое-что сказать, юная леди.

Девочка тут же оторвалась от игрушки и уставилась на Бена своим фирменным кошачьим взглядом из «Шрека».

– Извините, – кротко произнесла она. – Спасибо вам, мистер Бен.

Бен присел на корточки и наградил ребенка широкой улыбкой.

– Пожалуйста. И если тебе так нравятся единороги, я мог бы нарисовать тебе одного позже.

Глаза Матильды загорелись от такой перспективы.

– Правда?

– Конечно, – улыбнулся Бен. – Это даже не будет стоить тебе одной из тех рыбных палочек, которые ты почти доела.

– Вы можете взять одну, мистер Бен, – серьезно проговорила Мэтти, пододвигая к нему тарелку.

Бен задумался на мгновение, а потом макнул маленький кусочек в пятно кетчупа на тарелке.

– Спасибо. Можешь попробовать мой чау-мейн, если хочешь.

Он отступил назад и полез в пакет с коробками китайской еды, которые принес для всех.

Матильда сморщила нос.

– Я не люблю чау-мейн, мистер Бен.

– Что ж, тогда мне больше достанется. – Бен выглядел довольным. – О, и еще кое-что.

– Что?

– Давай я буду просто Бен. Не нужно называть меня мистером, а то я чувствую себя мультяшным персонажем из восьмидесятых.

Откусив последний кусочек рыбной палочки, Мэтти смутилась.

– Хорошо, Просто Бен.

Бен выжидающе посмотрел на остальных.

– Я просил об этом, да?

– Я бы сказала, что ты попался, – засмеялась Сара. – Я принесу нам всем тарелки.

Пару часов спустя компания сидела в гостиной, фоном звучал плейлист Spotify, который включил Майлз. Ветерок врывался в окна, добавляя вечеру непринужденности. Зои взглянула на Бена, он выглядел вполне счастливым, уплетая свою китайскую еду. Возможно, в больнице действительно все прошло хорошо.

– Ну, какие планы на завтра? У меня выходные до конца недели, – обратилась ко всем Сара, когда с китайскими блюдами было покончено и Бен отнес Матильду в постель.

– У меня разорванные смены. – Майлз нахмурился.

У Сары вытянулось лицо.

– Какая незадача, я надеялась, мы что-нибудь придумаем.

Майлз улыбнулся.

– Да? Может, после моей первой смены? Я заканчиваю в три.

Невозможно было не заметить, как просияла Сара, и Зои обрадовалась. Повернувшись к Бену, она снова встретилась с ним взглядом, и они обменялись улыбками.

– У тебя есть планы на завтра? – спросил он.

– Моя смена заканчивается в двенадцать.

Бен кивнул:

– Мне нужно вручить последнее письмо. Я надеялся, что ты поможешь мне с этим.

– Где это?

– У меня дома. Это видеозвонок, – объяснил Бен.

– Почему? – заинтересовалась Сара.

– По-другому никак, – пожал плечами Бен. – Это дама по имени Айрин, которая потеряла маму полгода назад. Она живет в тех краях, где ты раньше обитала, Зо.

– В Лондоне?

Бен отрицательно покачал головой:

– В Сиднее.

– Это будет как возвращение домой, Зо. – Сара захлопала в ладоши. – Ты уже говорил с Айрин?

– Мы обменялись электронными письмами. Я сказал ей, что предпочитаю доставлять записки лично, но до Австралии немного далековато.

При мысли о том, что она сможет связаться с кем-то из своих земляков, Зои почувствовала себя неуютно. В последнее время Австралия не выходила у нее из головы, и эта просьба Бена вызвала у Зои ощущение, что прошлое насмехается над ней.

– Хорошо. Лучше бы на этот раз не было никаких лошадей.

– Обещаю, – Бен подмигнул ей. – Звонок назначен на девять вечера по нашему времени, так что, может, не откажешься поужинать со мной? Кэндис уходит. – Бен бросил это замечание небрежно, но Зои знала, к чему он клонит. Ее сердце учащенно забилось при мысли об еще одной ночи с Беном.

– Звучит заманчиво, – непринужденно проговорила она.

– Ты приносишь вино, я готовлю стейки. Устроим идеальный австралийский ужин.

Майлз и Зои инстинктивно закатили глаза.

– Бонза, дружище, – произнес Майлз с преувеличенным австралийским акцентом.

Бен рассмеялся, а Сара потянулась и зевнула.

– Я иду спать. Устала как черт.

Майлз поставил свое пиво на стол.

– Да, мне тоже пора, завтра рано вставать.

Бен погрозил ему пальцем.

– И не опаздывать. Завтра утром ты самый главный медбрат.

Майлз выглядел потрясенным, но затем Зои заметила вспышку восторга, промелькнувшую на его лице.

– Слушаюсь, босс, – бросил он небрежно, но Зои видела, как много значит для него повышенная ответственность.

Распрощавшись и пожелав всем спокойной ночи, Зои и Бен наконец остались одни, и Зои больше не могла выносить неизвестности.

– Ну? Как все прошло в больнице? Я так волновалась!

Бен наклонился к ней, чтобы заправить за ухо выбившуюся прядь волос.

– Не о чем беспокоиться, со мной все будет в порядке.

Десятилетия работы медсестрой кое-что да значили, и Зои насторожилась.

– Что ты имеешь в виду, когда говоришь – будет в порядке?

Последовала пауза, прежде чем Бен выпалил:

– У меня рак кишечника.

На мгновение Зои показалось, что она не расслышала его как следует. Постепенно до нее доходил смысл.

– Но ты сказал, что все прошло хорошо?

– И так и будет, – настаивал Бен. – Специалист надеется, что сможет удалить опухоль с помощью очень простой операции. Говорит, мы вовремя поймали болезнь. Я собираюсь оперироваться на следующей неделе. – Зои уставилась на него. Ей казалось, что мир проносится мимо нее и она изо всех сил старается не отставать. – Мне понадобится несколько выходных, чтобы восстановиться, а потом буду как новенький, – продолжил Бен с наигранным весельем.

Когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, Зои попыталась отогнать свои страхи. Но если жизнь ее чему-то и научила, так это тому, что после подобного кризиса редко кому удается быть как новенькому.

Глава 32

Запах свежескошенной травы и тепло июльского воздуха заставили Зои улыбнуться, когда она шагала к дому Бена следующим вечером. В Австралии в такую погоду все прятались бы в ожидании прохлады.

К своему немалому удивлению, Зои начинала тосковать по дому. Хотя вряд ли стоило так уж удивляться. В конце концов, она прожила в Австралии более сорока лет, а чувство родины еще никто не отменял. Она ощущала нотки ностальгии, когда разговаривала с матерью или просматривала в Facebook фотографии старых друзей с их детьми. Зои вглядывалась в их лица, с жадным изумлением рассматривала мальчиков, одноклассников Шона. Все они выглядели более мужественными по мере того, как шагали в свое будущее. Зои до сих пор получала весточки от приятельниц в социальных сетях. Случайные сообщения, будто написанные под копирку. Не могу поверить, сколько времени прошло. Мы должны встретиться и наверстать упущенное. И, наконец, радостное, но пустое: Мы все так по тебе скучаем. Зои не часто отвечала. Эти женщины на самом деле не были ее подругами. Когда умер Шон, они таинственным образом исчезли, как будто смерть ребенка была заразной. В каком-то смысле Зои могла их понять. То, что случилось с Шоном, было трагедией, и она знала, что эти женщины думали: «Слава богу, это был не мой ребенок». Потому что, как бы ужасно это ни звучало, она думала бы так же, если бы погиб не ее сын.

Ей стало интересно, как бы отреагировали эти женщины, если бы она рассказала им о Бене. О том, что столкнулась с перспективой потерять еще одного близкого человека. Сочли бы они эту новость более приемлемой для выражения сочувствия, поскольку речь шла о взрослом человеке и хорошо известной болезни? Или опять предпочли бы держаться в стороне от несчастья?

Зои отчитала себя. Бен не умирал. Да, его настигла страшная болезнь, но прогноз благоприятный. Как медсестра она знала, что ключ к успешному излечению от рака зачастую лежит в ранней диагностике. К счастью, Бен вовремя спохватился.

Теперь, когда она стояла на пороге дома Бена, ее приветствовала сияющая Кэндис.

– Как я рада тебя видеть! Бен выносит мне мозг! – Она издала громкий стон, обнимая Зои и втягивая ее внутрь одним плавным движением.

– В чем дело? – Зои хихикнула, протягивая ей бутылку красного вина, купленную по дороге. – Это поможет?

Кэндис чмокнула бутылку, а потом и Зои.

– Он никак не может настроить Zoom. Мой брат очень умный человек, но когда дело доходит до технологий, он даст фору Гомеру Симпсону.

И действительно, когда Зои поднималась вслед за Кэндис по лестнице, самые грязные ругательства эхом разносились по квартире. Кэндис приподняла бровь, словно в подтверждение своих слов. Я же говорила.

– Бен! – крикнула она. – Зои здесь, и она не хочет слышать твою брань в самом начале ваших отношений. Позволь бедной девушке насладиться романтикой хотя бы еще немного, а?

– Хорошо, хорошо! – прокричал Бен сверху, и Кэндис бросила на Зои понимающий взгляд. Зои постаралась сдержать смех, когда вошла в гостиную и увидела, как Бен, сгорбившись над ноутбуком, долбит по клавиатуре словно одержимый. Повсюду тянулись провода, на паркетном полу валялись обрывки бумаги.

– Что происходит? – Она оглядела хаос вокруг нее.

Бен поднял глаза, и на его лице отразилась скорбь.

– Я не могу наладить Интернет. Осталось несколько минут до видеозвонка, а этот долбаный ноутбук не работает!

– Ты пробовал перезагрузить роутер? – Бен бросил на нее такой испепеляющий взгляд, что Зои вздрогнула, как будто ей влепили пощечину. – Хорошо! Ты ввел диагностический IP-адрес, вошел в свой аккаунт?

Испепеляющий взгляд сменился выражением восхищения.

– На каком языке ты говоришь, женщина?

Зои рассмеялась и потянулась к ноутбуку Бена.

– Я говорю: дай это сюда.

В несколько кликов Зои подключилась к Wi-Fi, диагностировала проблему и перезагрузила Интернет с относительной, как показалось Бену, легкостью.

– Как я мог не знать, что ты – IT-гений? – ахнул он, уставившись на домашнюю страницу поисковика, а затем перевел восторженный взгляд на Зои.

– Некоторые вещи я держу при себе. – Зои плюхнулась на диван. – Ты можешь выразить свою признательность, предложив мне выпить.

Бен присоединился к ней.

– Я могу придумать другой способ выражения признательности.

С этими словами он накинулся на нее с поцелуями, и Зои ответила взаимностью, чувствуя, что жаждет большего, когда Бен резко отпрянул с болезненным выражением на лице.

– Мы должны сделать звонок. – Он слегка запыхался.

Зои лениво улыбнулась.

– Ладно, но я хочу потом продолжить этот разговор.

Она сама себя не узнавала. Никогда в жизни она не чувствовала себя достаточно уверенно, чтобы сказать нечто подобное мужчине, но с Беном все было по-другому. Он вселил в нее веру в собственные силы и ее неотразимость, и с ним Зои могла быть кем угодно. Она склонилась над ним, пока он настраивал ноутбук, испытывая удовлетворение от того, что именно ей удалось решить его проблемы.

– Так сколько же лет этой записке? – спросила Зои, когда Бен расположил экран так, чтобы они оба попали в кадр.

– Всего шесть месяцев. Я записал ее в больнице, где работал тогда, но не застал Айрин, она к тому времени уже вернулась домой.

Зои кивнула. Звучало обнадеживающе.

– Выходит, это наша последняя доставка?

– Ага, если не считать письма, которое я не могу передать мистеру Майерсону. – Бен радостно потер руки. – Сейчас разберемся с этим, и тогда моя совесть чиста. И все благодаря тебе.

Вскоре на экране появилась женщина, с виду ровесница Зои, с длинными светлыми волосами, загорелой кожей и доброй улыбкой.

– Привет, Айрин, – улыбнулся Бен, помахав женщине рукой. – Это моя девушка, Зои.

У Зои не было времени выразить удивление по поводу слова «девушка», потому что заговорила Айрин.

– Привет, Бен. – Айрин помахала ему в ответ. – Очень рада знакомству, Зои. Я слышала, ты родом из этих краев.

– Это да. Какое-то время я жила в Мосмане, а до этого – в местечке недалеко от побережья.

Айрин в восторге захлопала в ладоши.

– Я сейчас живу недалеко от Мэнли.

Зои посмотрела на слишком хорошо знакомую береговую линию позади Айрин. Пусть облака были плотными и серыми, но красота пляжа не менялась независимо от времени года.

– Вау, какой невероятный вид, – с тоской сказала она.

Айрин обернулась и выглянула в окно.

– Я переехала сюда несколько лет назад. Нашла себе маленький домик. Красиво, да?

– Раньше мне там очень нравилось, – восхищенно произнесла Зои.

– Маме тоже. Я была поражена, когда она сказала, что хочет вернуться в Англию. – Айрин потянулась за стаканом воды. – Она переехала в Австралию подростком, но хотела провести свои последние дни в Великобритании. Я не могла этого понять.

– В Англии тоже есть свое очарование. – Взгляд Зои блуждал между лицом Айрин и видом пляжа позади нее. Изображение было настолько реальным, что Зои почти чувствовала резкий запах морского воздуха. – Я сожалею о кончине твоей мамы. Рак молочной железы, верно?

Айрин кивнула.

– Да, он был у нее много лет назад, и она с ним справилась. Но потом этот убийца вернулся. – Зои увидела, как слезы навернулись на глаза Айрин, прежде чем та нацепила фальшивую улыбку. – Так что это за письмо?

– Сразу к делу, а? – рискнул Бен.

– Нет смысла притворяться.

Кивнув, Бен потянулся за конвертом и показал его Айрин, прежде чем аккуратно вскрыть канцелярским ножом. Он вытащил сложенный лист бумаги и начал читать:

Дорогая Айрин. Если ты читаешь это сейчас, значит, меня больше нет, и я бесхребетная дура.

Когда Бен сделал паузу, Айрин и Зои обменялись ухмылками. Мать Айрин, хоть и англичанка, была прямолинейной, как урожденная австралийка.

Я давно хотела сказать тебе это. Но я была чертовой трусихой, поэтому приберегла правду для своего смертного одра. Дело в том, что тот, кого ты считала своим отцом, не твой родной отец. Это будет для тебя потрясением, любимая, но на самом деле твой отец – Дейв Макгроу. Он знает, что я задумала. И считает, что неправильно вот так говорить тебе об этом, но уж как получилось.

Пока Бен читал дальше, Зои пристально смотрела на Айрин. Казалось, женщина достойно переносила новости. Ее лицо оставалось невозмутимым, а дыхание ровным. Зои и сама вручала подобное письмо вскоре после своего прибытия в Англию. Однако сообщение было воспринято не лучшим образом, и парень, намного моложе Айрин, буквально вышвырнул Зои из дома.

– Что ж, и на том спасибо, – вымолвила она, когда Бен закончил читать письмо. – Мой отец был старым ублюдком, мы никогда не ладили.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке, Айрин? – мягко спросил Бен.

Айрин кивнула, и ее светлые волосы разметались по лицу, когда в окно подул морской бриз.

– В глубине души я всегда знала. Отец бросил нас еще маленькими, но поскольку он продолжал оплачивать счета, пока мама растила меня и трех моих братьев, я полагаю, она сочла за лучшее помалкивать. – Айрин покачала головой и улыбнулась. – Значит, старый добрый Дейв – мой отец, да? Ну надо же, никогда бы не подумала.

Зои почувствовала беспокойство.

– С этим парнем, Дейвом, все в порядке, надеюсь?

– Он – чудо. Присматривал за нами после смерти мамы. Полагаю, он ждал, пока я скажу ему что-то, но Бен не торопился передать мне это послание.

Вспышка вины, промелькнувшая на лице Бена, не ускользнула от Зои, и она сжала его руку в знак поддержки.

– Я очень сожалею, Айрин, – сказал он. – Зои помогает мне доставлять все запоздалые письма.

Айрин отмахнулась от его оправданий и одарила его улыбкой.

– Все в порядке, Бен, я шучу. По правде говоря, я в восторге. Мама сделала мне лучший подарок, какой только могла сделать после смерти.

Зои, Бен и Айрин обменялись еще несколькими любезностями, прежде чем распрощались. Бен захлопнул крышку ноутбука и покачал головой.

– Ты действительно думаешь, что с ней все в порядке? Она выглядела удивительно спокойной для человека, который узнал, что друг семьи на самом деле его родной отец.

– Я думаю, с ней все в порядке. Айрин сказала бы, если бы это было не так.

– Но она казалась такой невозмутимой, – рассуждал Бен, задумчиво потирая подбородок.

– Немного похожей на одного моего знакомого.

Бен выглядел озадаченным.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что вчера ты рассказал мне про рак, – мягко заметила Зои, – но ведешь себя так, будто ничего не случилось. Кэндис знает?

– Еще нет, – хрипло произнес Бен. – Я просто пытаюсь пока все это осознать. – Потирая руками лицо и лысину, он встретился взглядом с Зои, и она увидела решимость в его глазах. – Я должен справиться с этим по-своему. Мой врач говорит, что со мной все будет в порядке, операция должна устранить проблему, и я хочу отталкиваться от этого. Мне просто нужно личное пространство, хорошо?

– Хорошо. – Зои кивнула, сознавая, что прежние чары разрушены. – Наверное, я пойду домой, оставлю тебя в покое.

Когда Бен не стал спорить, Зои поняла, что сказала то, что он хотел услышать. Вскоре она уже сидела в такси, откинув голову на сиденье. Она закрыла глаза и представила себе вид из окна Айрин. Воспоминание принесло ей неожиданное утешение.

Глава 33

В течение следующей недели Зои почти не видела Бена. Расписание дежурств подсказывало, что он проводит большую часть времени на совещаниях и в хосписе Святой Марии, поэтому она старалась не беспокоиться. К тому же он ясно дал понять, что ему нужно побыть одному, и Зои с уважением относилась к этой просьбе. Но хранительница записей, жившая в ней, все равно хотела, чтобы Бен знал, что она рядом, поэтому Зои начала оставлять небольшие письма в его шкафчике.

Прошлой ночью Мэтти спросила, не хочу ли я спать с единорогом, которого ты ей подарил. Она сказала, что я выгляжу так, будто меня нужно обнять. Я скучаю по тебе, но понимаю, почему тебе нужно поступить по-своему. Зо, x

Позже Бен ответил:

Я – дурак, но этот дурак любит тебя. ххх

Записки придавали Зои уверенности, и она отчасти наслаждалась старомодным ухаживанием, разыгрывающимся между ними. Но помимо беспокойства о Бене Зои поймала себя на том, что после звонка Айрин много думает о своей родной Австралии. Она обнаружила, что вспоминает счастливые времена, и в них неизбежно присутствовал Глен. Они познакомились на пляже Мэнли, когда ей было двадцать. С подругой Амандой, тоже медсестрой, они зашли выпить после дежурства в больнице, и в баре появился Глен, загорелый, с широкой улыбкой. Их взгляды встретились, а потом он поставил перед ней пинту пива, заставляя ее улыбнуться. Он оказался первым парнем, кто правильно угадал, какой напиток она предпочитает, даже не обмолвившись с ней и словом. Большинство парней видели в ней любительницу холодного белого вина, но Глен как будто прочитал ее, и это удавалось ему на протяжении всей их супружеской жизни, вплоть до того дня, когда все рухнуло.

Прошло почти три недели со дня рождения Шона, и она больше ничего не слышала от Глена. К своему удивлению, она надеялась, что он в порядке и даже счастлив. Ей даже было интересно, встречается ли он с кем-нибудь. Эта мысль не доставляла удовольствия, но это не единственное, что заставляло задуматься. Наступил ее сорок пятый день рождения, и до сих пор Зои хорошо справлялась с тем, чтобы не обращать внимания на свой возраст. Она никогда не любила празднований, а теперь и подавно, ведь каждый день рождения напоминал о том, что Шон лишен привилегии становиться старше.

Запихнув свои вещи в рюкзак, она закинула его на плечо, намереваясь отправиться домой и принять ванну, когда в комнату зашел Бен. Она удивленно улыбнулась, ей казалось, что они не виделись целую вечность.

Бен улыбнулся.

– Уходишь?

Зои кивнула, пробежавшись пальцами по волосам.

– Это был долгий день.

– Найдется время выпить? – предложил он.

Зои выдержала паузу. Она устала, но ей ужасно хотелось провести время со своим бойфрендом.

– Только по-быстрому.

– Меня устраивает.

С этими словами Бен взял ее за руку, и они вместе вышли из хосписа, направляясь в паб через дорогу.

Когда Зои вошла внутрь, зрелище, открывшееся ей, напоминало вечеринку в самом разгаре, и, к великому ее удивлению, среди приглашенных оказалось немало знакомых лиц. Возле двустворчатого окна, выходящего в пивной сад, сидели Сара и все друзья Зои с работы, включая Миру и Карен, директора хосписа. Даже Кэндис присоединилась к ним, элегантно потягивая шампанское.

– Что все это значит? – изумленно спросила Зои.

Бен одарил ее еще одной широкой улыбкой и затянул песню. Из-за его спины вынырнул Майлз, подпевая, и нестройные звуки гимна «С днем рождения» разлились по пабу.

– Спасибо, – вымолвила Зои, когда они закончили. – Как ты узнал?

Бен заключил ее в объятия.

– Я заглянул в твое личное дело.

Зои в ужасе посмотрела на него.

– Что ты сделал?

– Прости, – поспешно произнес он. – Я знал, что ты родилась в июле, и хотел сделать этот день особенным для тебя.

– Так ты копался в моем личном деле?

Зои смерила Бена, как она надеялась, самым холодным взглядом, в то время как Майлз уставился в пол, пробормотав что-то вроде: «Говорил тебе – не суйся, старик».

Когда Бен посмотрел на нее, как та кошка Мэтти из «Шрека», Зои перевела взгляд на гору пирожных, возвышавшуюся в центре бара. Ламингтоны – ее любимые, и, судя по количеству, Бен и Майлз приготовили несколько разных вкусов.

– Ты все это сделал сам?

– Мы приготовили их вчера, – объяснил Бен. – Майлз помог с рецептом.

– Хотел проследить, чтобы получились родные, – добавил Майлз.

Зои высвободилась из объятий Бена и взяла себе одно пирожное, восхитительное на вкус.

– Извини, – поговорила она с набитым ртом. – Просто я не люблю суеты вокруг своего дня рождения.

– Я хотел тебя побаловать, – весело произнес Бен.

– И я тебе благодарна. – Зои потянулась за следующим пирожным.

– Ты поделишься с нами, Зо? – с надеждой посмотрел на нее Майлз, сдерживая смех.

– Нет! – с горячностью выпалила она, переводя взгляд с Бена на Майлза. – Они – единственная причина, по которой я прощаю вас обоих за столь грубое вторжение в мою личную жизнь.

– Твоя правда, – ухмыльнулся Майлз. – Я пошел за напитками. Хочешь пива?

– Шираз, пожалуйста. Большой! – крикнула она в его удаляющуюся спину. – Я не могу поверить, что ты сделал все это.

– Хотел увидеть, как ты улыбаешься, – робко произнес Бен. – Ты так много делаешь для других. Теперь наша очередь.

С этими словами он наклонился, чтобы нежно поцеловать ее в губы, и Зои почувствовала, как внизу живота занимается огонь. У нее появилось предчувствие, что настоящие торжества будут позже, наедине с Беном, когда она сможет по-настоящему раствориться в его объятиях.

Сознавая, что ведет себя грубо, она неохотно высвободилась из объятий Бена и направилась к столу, где Майлз предусмотрительно поставил ее вино. Когда она заняла место рядом с Сарой, ее подруга подняла свой бокал в знак приветствия.

– Даже не верится, что в этом году мы празднуем твой день рождения.

– А я не могу поверить, что ты пропускаешь такие события, – добавила Кэндис, подслушав разговор. – Что с тобой не так, девочка? Ты должна праздновать каждое мгновение, какое только можешь, на этой земле.

– Как это делаешь ты? – сухо заметил Бен, наблюдая, как его близняшка наливает себе еще один бокал шампанского из бутылки, которую он только что купил.

Кэндис подтолкнула его локтем и сделала глоток.

– Какой смысл в жизни, если ты не наслаждаешься ею, пока можешь? – С этими словами она налила Зои бокал шипучки и чокнулась с ней. – Пей до дна, мы гуляем.

На следующие пару часов Зои растворилась в веселье и пьянящем смехе своих друзей. И только после того как выпила пару бокалов и чуть не опрокинула пинту Бена, она поняла, что, возможно, хватила лишнего.

Бен потянулся к ней и сжал ее руку.

– У меня для тебя подарок.

– Ты хочешь сказать, что вечеринка – это не подарок? – недоверчиво спросила Зои.

Покачав головой, Бен полез в верхний карман куртки, достал белый конверт и протянул его Зои. Она посмотрела на Бена, а затем опустила взгляд на конверт. На нем ничего не было написано. Нахмурившись, она открыла его, вынула лист формата А4 и зачитала детали бронирования отдаленного коттеджа на мысе Лизард. Заказ был сделан на выходные через три недели.

– Ты купил мне поездку на выходные? – Зои ахнула.

– Да, но я надеюсь, ты возьмешь меня с собой!

– А как ты узнал, что я не работаю и у меня нет никаких планов?

– Я проследил, чтобы никто не изменил расписание дежурств, и попросил Сару не вовлекать тебя ни в какие авантюры в этот уик-энд.

Зои рассмеялась и повернулась к Саре.

– Виновна по всем пунктам, – признала та.

Зои снова заглянула в лист бронирования.

– Лизард, да?

– Подумал, что смогу убить двух зайцев сразу, – небрежно сказал Бен. – В конце концов, Лизард значится в моем списке желаний.

При упоминании о списке желаний Зои попыталась выбросить из головы опасения по поводу предстоящей операции Бена. Она должна была состояться через два дня, но Зои не хотела портить вечер разговорами об этом. Хотелось надеяться, что к тому времени, когда они отправятся на Лизард, Бен встанет на путь выздоровления и они смогут смотреть в будущее.

– Ты – старый романтик. – Зои одарила его широкой улыбкой. – Подарок роскошный, и, о боже, это же у самого моря.

– Я старался. – Бен выглядел смущенным.

– Ты не просто постарался, ты попал в самую точку! – воскликнула Зои, обнимая его. – Спасибо тебе, честно – ты сделал этот день рождения лучшим в моей жизни.

Бен прижался лбом к ее лбу.

– Хорошо. Потому что, Зои, все, чего я хочу, это сделать идеальными не только этот день рождения, но и все остальные твои дни. Я люблю тебя.

В тот момент, когда эти три коротких слова прозвучали открыто, Зои поняла, что именно их с трепетом ожидало ее сердце на протяжении многих недель. И вот теперь он выпустил их на волю, и она наконец почувствовала, что может сделать то же самое.

– И я тебя люблю, – прошептала она.

Глава 34

– Зои, поторопись, ты опоздаешь. – Голос Бена эхом разнесся по квартире.

– Иду, – откликнулась она, заслышав топот шагов по лестнице.

Резко обернувшись, она увидела Бена с нервной, но живой улыбкой. Он вложил ей в руку чашку кофе навынос.

– Что это? – удивилась она.

– Если мне надо явиться натощак, это не значит, что и ты должна остаться голодной. К тому же тебе понадобится много сил, ведь ты будешь прикрывать меня в течение следующих двух недель.

Зои закатила глаза при этой мысли.

– Как раз когда я думала, что наконец избавилась от надоедливой работы.

Бен рассмеялся и обнял ее за талию.

– Тебе же она нравится. Только не устраивайся в моем кабинете слишком удобно.

– Ни за что, – заверила его она. – Кстати, напомни мне, что говорить людям о твоем отсутствии.

– Я уехал на конференцию. Саймон и Карен в курсе, но больше никто. Сама знаешь, как это бывает. Стоит только сказать кому-то, что у тебя рак, все начинают смотреть на тебя совсем иначе.

Бен был прав, Зои наблюдала такое сплошь и рядом. Поднявшись на цыпочки, она поцеловала его и почувствовала, как тепло его губ разливается по ее телу. Этот мужчина изменил ее жизнь, и Зои хотела быть рядом с ним, когда его мир зашатался.

– Ты уверен, что не хочешь, чтобы я пошла с тобой сегодня? – спросила она, отстраняясь.

Бен покачал головой и запечатлел поцелуй на ее лбу.

– Мы уже все решили. Приходи ко мне завтра, когда все закончится. Я не смогу беспокоиться еще и о тебе, мне просто нужно пройти через это самому. Мы с тобой пока в самом начале нашего пути, давай не будем портить впечатление тем, чтобы помогать мне сходить в туалет.

– Я хочу быть рядом с тобой… – Ее голос оборвался. Они то и дело спорили по этому поводу после празднования ее дня рождения.

– Ты помогаешь тем, что берешь на себя мою работу, так что мне не придется разгребать дела, когда я вернусь, – успокоил ее Бен.

– Хорошо, но ты ведь дашь мне знать, как все проходит? – настаивала она.

– Зои, Кэндис позвонит тебе, если будет что-то срочное, а так увидимся завтра.

Чувствуя, что назревает еще один спор, в котором ей не победить, Зои посмотрела на часы.

– О, я опаздываю. Какое впечатление это произведет?

– Не очень хорошее, – с иронией посмотрел на нее Бен. – Все, до скорой встречи.

Кивнув, она поцеловала его в щеку, наслаждаясь знакомым ароматом лосьона после бритья. Дойдя до двери, она обернулась, чтобы взглянуть на него еще раз. В спортивных штанах и серой толстовке Оксфордского университета он выглядел воплощением здоровья. Было трудно поверить, что ему предстоит такое жестокое хирургическое вмешательство, и еще труднее поверить, что она не может помочь ему пройти через это испытание.

К тому времени, как Зои пришла на работу, она уже сходила с ума от беспокойства, поэтому с облегчением отвлеклась на Майлза, который отчаянно махал ей от входа в хоспис.

– Что ты делаешь? – спросила Зои.

– Ищу тебя! – рявкнул он. – Последние десять минут бегаю туда-сюда, выглядываю из этой двери в надежде тебя найти. Все думают, что я рехнулся.

– Они всегда так думают, – съязвила она. – В чем проблема?

– Миссис Харпер. – Он провел ее внутрь. – Она спрашивала о тебе.

Зои с тревогой посмотрела на Майлза.

– Почему?

– Прошлой ночью ее приняли в качестве постоянного пациента, она в плохом состоянии.

Майлз передал ей историю болезни миссис Харпер, и Зои просмотрела записи предыдущей ночной смены. Ухудшение зрения, моменты галлюцинаций и слабость. Конец приближался. Миссис Харпер и ее сыну нужно было набраться сил перед тем, что их ожидало.

– Ладно, – вздохнула она, возвращая папку Майлзу и собирая волосы в конский хвост. – Чего она хочет?

– Она говорит, ей нужна помощь в чем-то, что можешь предоставить только ты, – ответил Майлз, когда она направилась к комнате миссис Харпер.

Чувствуя себя сбитой с толку, Зои застала пожилую женщину сидящей на кровати и разгадывающей судоку.

– И что с вами сделала эта головоломка? – весело спросила Зои.

При звуке ее голоса миссис Харпер подняла глаза и просияла.

– Не столько она со мной сделала, сколько я могу сделать с ней в свой краткий момент прояснения.

Зои ободряюще улыбнулась. Она понимала слегка маниакальный настрой миссис Харпер.

– Вам удобно? Что-нибудь нужно? – Зои придвинула стул, чтобы сесть рядом с ней.

Миссис Харпер подняла брови.

– Как сказать. У тебя есть чудодейственное зелье в рукаве?

– Простите. – Зои виновато вздохнула. – Хотелось бы, но увы.

– Я бы тоже хотела, дорогая, но это не твоя вина, это вина той чертовой опухоли и моего глупого тела, которое не в состоянии ее сдвинуть. Такова жизнь или, в моем случае, смерть, я полагаю.

– И все равно мне жаль, что я не могу сделать больше. – Зои подалась вперед, накрывая ладонью руку пожилой женщины.

Миссис Харпер откашлялась и отложила журнал.

– Зои, дорогая, я хочу откровенно поговорить с тобой. Я все знаю о твоих записях. И даже слышала, что ты иногда снимаешь видео.

Зои рассмеялась, вспомнив, как на прошлой неделе одна молодая пациентка попросила ее снять видео для Tik-Tok.

– Надо идти в ногу со временем.

– Ну, не волнуйся, я не хочу никаких технологий, – сказала миссис Харпер. – Я прошу, чтобы ты помогла мне написать записку.

Зои все поняла и потянулась за своим блокнотом.

– Конечно. – Но в момент, когда ее ручка зависла над блокнотом, Зои увидела в глазах миссис Харпер нечто такое, что указывало на необычный характер записки. – Это ведь не просто несколько слов для любимого человека, не так ли?

Миссис Харпер покачала головой, затем полезла в свою сумочку, стоявшую на прикроватном столике, и достала фотографию.

– Это мой первый муж, Альфред, и наш сын, Натаниэль.

Зои уставилась на черно-белую фотографию очень высокого мужчины, держащего за руку такого же высокого для своих лет малыша. Они стояли на пляже, волны поднимались у них за спиной, и оба сияли улыбками. Но было что-то особенное в том, как мужчина смотрел на ребенка сверху вниз. Смотрел так, будто все остальное не имело значения. Связь между ними была очевидна.

– Мы оба обожали Натаниэля с самого его рождения. Говорили только о нем, он был для нас целым миром, – прошептала миссис Харпер.

– Красивая фотография. – Зои не могла оторвать от нее глаз. У нее была похожая фотография Глена и Шона, когда сынишке было около года. Зои сделала ее во время семейной прогулки на пляже. Ей так хотелось запечатлеть момент, когда Глен держит Шона за руку, а тот с обожанием смотрит в глаза своему отцу. Зои удалось передать эту трогательную ауру, что вышло скорее случайно, чем намеренно. Фотография стала отражением счастливого события в жизни отца и сына, связанных прочными узами любви, доверия и мужского братства. Зои узнала этот взгляд между Натаниэлем и Альфредом. Она понимала, как много значит для миссис Харпер бесценный миг, застывший на этой фотографии.

– Натаниэлю было пять лет, когда он умер. Утонул вместе со своим отцом вон в том озере. – Зои проследила за взглядом миссис Харпер, устремленным на спокойные воды. Было трудно поверить, что они таили в себе такую трагедию. – Произошел несчастный случай на воде. В те времена здесь часто катались на лодках. Отец обычно приглашал друзей и родню, они купались в озере, – объяснила миссис Харпер. – Зои, я говорила тебе, когда приехала сюда, что раньше жила в этом старом доме и ненавидела его. Причина моей ненависти в том, что два человека, которые значили для меня весь мир, погибли в результате ужасного несчастного случая.

Зои сочувственно посмотрела на женщину.

– Мне так жаль. Ваш сын знает?

Миссис Харпер слабо улыбнулась ей.

– Он знает только скудные факты. Я сказала ему, что именно поэтому не хотела сюда приезжать.

– И что он ответил?

– Он попросил прощения. И я тоже. Мне следовало рассказать ему раньше, только вот я не смогла. Но возвращение сюда вызвало столько эмоций, что мне пришлось открыться ему.

– Я сожалею.

– А я – нет, – заявила миссис Харпер. – Я думала, что не смогу находиться здесь, но на самом деле это было лучшее, что могло случиться. Я так и не смирилась с тем, что произошло с Натаниэлем и Элом, и здесь, снова переживая те воспоминания, поняла, что еще так много осталось недосказанным.

– Значит, у вас есть какие-то незаконченные дела? – уточнила Зои.

– Полагаю, что да.

Когда миссис Харпер повернулась к ней лицом, Зои увидела знакомое выражение: тихое терпение, осознание необходимости жить дальше.

– Я слышала, твой сын умер, Зои, – Тон миссис Харпер был настороженным, но мягким.

– Где вы это слышали? – Вопрос Зои прозвучал более резко, чем ей хотелось.

– По-моему, одна из медсестер упоминала об этом. С другой стороны, я не уверена, может, это моя опухоль снова играет со мной злую шутку. – Она печально улыбнулась. – Прости, если я переступила черту.

– Нет, все в порядке. – Зои почувствовала, как сердцебиение успокаивается. В конце концов, это было правдой. Она потеряла ребенка – ребенка, которого любила, обожала и с гордостью называла своим сыном. Она подняла взгляд на миссис Харпер, и между ними проскочило взаимопонимание. У Зои от волнения перехватило горло. – Просто об этом так трудно говорить. Кажется, легче никогда не становится.

– Это так, – печально молвила миссис Харпер. – Легче не становится. Как умер твой сын, если ты простишь мне этот вопрос?

– Шон, – уточнила Зои, желая, чтобы миссис Харпер знала имя ее сына. – Ему было семь. Его сбила машина.

– Какой ужас! – Выражение сожаления промелькнуло на лице миссис Харпер. – А твой муж?

Зои помотала головой, пытаясь ответить миссис Харпер, а заодно остановить слезы, которые грозили пролиться из глаз.

– Мы больше не вместе. Сын погиб отчасти по его вине. Он недосмотрел.

Миссис Харпер кивнула.

– Думаю, я бы чувствовала то же самое, если бы Альфред не погиб вместе с ним. Но, оказавшись здесь снова, я пришла к осознанию того, что весь этот гнев не помогает. Он ничего не делает для бедных душ, которых мы любили и потеряли, и уж точно ничего не делает для нас, все еще живущих с этим кошмаром. На самом деле ты причиняешь боль только самой себе. Вот почему мне нужна твоя помощь.

– Конечно, – кивнула Зои.

Миссис Харпер глубоко вздохнула.

– Мое время подходит к концу. У меня была хорошая жизнь. Я снова нашла любовь, родила еще одного ребенка, но всегда носила в себе ту очень личную боль. Теперь я хочу написать письмо сыну, которого потеряла. Я чувствую, что мне нужно дать ему знать, что хотя и продолжая жить, я никогда не забывала его, и для него всегда было место в моем сердце. Ты поможешь?

Глава 35

На следующий день Зои шагала по пустынным коридорам центрального госпиталя Бата, удивляясь, почему больницы во всем мире выглядят и ощущаются одинаково. Тот же запах хлорки, те же блестящие полы. Почему так? Почему ни одна больница не хочет иметь собственное лицо?

Вероятно, потому, что индивидуальность меньше всего нужна в том месте, где основное внимание уделялось исцелению, и никому из пациентов, конечно же, не хотелось, чтобы медики отвлекались от главного. Добравшись до палаты Бена, Зои сделала глубокий вдох и взяла себя в руки. Хотя Бен и говорил ей, что отсутствие новостей – лучшая новость, это не помешало ей лихорадочно проверять свой телефон каждые пять минут с того момента, как она пожелала ему всего наилучшего. Соответственно, она почти не спала прошлой ночью и весь день провела как на иголках. Зои знала, что не успокоится, пока не убедится, что с Беном все в порядке, и как только наступило время обеда, она помчалась в больницу, чтобы быть рядом с ним. Когда она увидела Кэндис на стуле в коридоре и заметила, насколько сломленной выглядит сестра Бена, Зои остановилась.

– Кэндис, что с тобой? – осторожно спросила она, оглядывая женщину. Обычно жизнерадостная, теперь Кэндис как будто потускнела. Она была одета в бесформенные черные легинсы и джемпер, а глаза напоминали булавочные головки.

Кэндис робко улыбнулась ей.

– Я в порядке. Это были долгие сутки.

– Как он? – отважилась спросить Зои.

– Хорошо. – Кэндис кивнула. – Хирург сказал, что все прошло удачно.

– О, слава богу!

Зои знала, что была на взводе, но понятия не имела, насколько сильно напряжение, пока не почувствовала, как от слов Кэндис по ее венам потекла струйка облегчения.

– По-видимому, им удалось убрать опухоль целиком, и в ближайшие дни они оценят результат. Надеюсь, дальнейшего лечения не потребуется, но посмотрим.

– И как Бен справляется с восстановлением?

Кэндис скорчила гримасу.

– Ты знаешь моего брата. Он рвется домой и изводит медицинский персонал, требуя, чтобы его выписали.

– Ты шутишь.

– Если бы. – Кэндис подавила зевок. – И я бы не прочь пошутить, но после того как просидела здесь всю ночь, мне действительно нужно немного поспать. Ты не возражаешь, если я пойду?

– Конечно, нет.

– Спасибо. – Кэндис благодарно улыбнулась ей. – Если я сейчас не уйду, то, наверное, упаду. Увидимся, Зои.

Проследив, как Кэндис, шатаясь, бредет по коридору, Зои направилась к кровати Бена. Казалось, он дремал, одетый в больничную пижаму, а голова его безмятежно покоилась на подушке. Зои решила не задерживаться слишком долго, зная, что ему нужен отдых. Наклонившись, чтобы поцеловать его в лоб, она почувствовала, как он пошевелился.

– Привет тебе, – прошептал Бен, пытаясь открыть глаза.

– Как ты? – спросила она, присаживаясь на край кровати и обхватывая его руки.

– Хорошо. – Бен попытался приподняться, но Зои мягко надавила ему на плечи, укладывая обратно.

– Кэндис говорит, что все прошло хорошо.

Бен сонно кивнул:

– Хирург уверен в успехе.

Зои сжала его руки, волны облегчения и восторга прокатились по ее телу.

– Я так рада.

– Я тоже, – пробормотал он. – Теперь все внимание восстановлению.

– Совершенно верно. – Зои похлопала его по руке. Она не могла подобрать слов, чтобы объяснить, насколько счастлива оттого, что этот кошмар оказался таким недолгим. Тут она заметила, как к ним стремительно направляется хирург. – Это твой доктор?

Бен кивнул и знаком попросил Зои помочь ему приподняться.

– Ты хочешь, чтобы я осталась? Кэндис ушла.

– Нет, спасибо, Зо, занимайся своими делами.

Зои озадаченно посмотрела на него.

– Ты уверен? Я рада помочь, задать вопросы, о которых ты, возможно, и не подумал, и все такое.

Она поправила простыни и почувствовала на себе суровый взгляд Бена.

– Зои, не суетись, – хрипло произнес он, теперь окончательно проснувшись. – Я очень рад, что ты пришла, но дальше я сам. Может, завтра увидимся.

Уязвленная, Зои собиралась что-то сказать, но поскольку хирург уже был на расстоянии плевка, поняла, что сейчас не время.

– Конечно. – Она поцеловала его в щеку.

На этом они распрощались. Но всю обратную дорогу Зои испытывала смешанные чувства. Разумеется, она безумно радовалась тому, что Бен на пути к выздоровлению, и в то же время чувствовала себя так, будто он отталкивал ее. Зои понимала его желание не нагружать проблемами их отношения, еще достаточно хрупкие, но она хотела быть рядом. Она заботилась о нем, она любила его. Ведь только так и работают отношения?

В растрепанных чувствах Зои припарковала машину возле хосписа, когда зазвонил ее телефон. Она собралась ответить, но телефон переключился на голосовую почту. Это была Сара.

Привет. Можешь перезвонить мне?

Зои набрала номер Сары, но на этот раз уже ей пришлось оставлять сообщение.

Привет, Сара, просто отвечаю на твой звонок. Попробуй застать меня на работе, хорошо?

Нажав отбой, Зои прошла через приемную, обменялась приветствиями с администраторами и направилась в комнату для персонала. Она как раз собиралась переодеться, когда появился Майлз, и его глаза были полны беспокойства.

– Ты в порядке? – спросила она, скидывая кроссовки.

– Да, – кивнул он.

– Ну, по твоему лицу не скажешь, – усмехнулась она вполне доброжелательно.

Майлз выдавил печальную улыбку.

– Настолько плохо, да? – Он пробежался рукой по своим каштановым кудрям. – Кое-какие мысли не дают покоя.

– О?

– Насчет Сары. Как думаешь, она захотела бы поехать со мной в Оз на Рождество? У меня появилась идея съездить домой и повидаться со своими стариками. Может, ей и Мэтти было бы неплохо познакомиться с моей семьей?

– Вау. Между вами действительно все так серьезно? – удивленно спросила Зои.

Выражение лица Майлза смягчилось.

– Мне она правда нравится, Зои.

Зои шумно выдохнула.

– Я не помню, чтобы у тебя были серьезные отношения хоть с кем-то.

– Сара – та, с кем я хочу быть, – твердо проговорил Майлз.

– Но до Рождества еще целая вечность, – заметила Зои.

– Не так уж долго, если я хочу купить билеты подешевле, – пояснил Майлз. – Я надеялся сделать ей сюрприз.

Зои нахмурилась.

– Но разве ты не собираешься окончательно вернуться в Оз, когда закончится твоя виза?

– Да… – начал было Майлз, но Зои перебила его.

– Так тебе не кажется, что везти Сару в Австралию немного бессмысленно? У Сары вся жизнь здесь, в Великобритании. Я не думаю, что она захочет перебраться в Австралию, – справедливо рассудила Зои.

Майлз угрюмо посмотрел на нее.

– Все меняется. Кто знает, что ждет нас в будущем?

– В любом случае, она выглядит очень счастливой, такой я ее давно не видела. Так что, может, я и ошибаюсь.

Услышав это, Майлз просиял:

– Я надеюсь, что ошибаешься, – сказал он, а затем, словно спохватившись, добавил: – О, чуть не забыл. Тебя ищет какой-то парень. Говорит, что не уйдет, пока не увидит тебя, выглядит слегка рассерженным.

Пока она удивленно смотрела на Майлза, снова зазвонил ее телефон. Нажав зеленую кнопку, чтобы принять звонок, она бросила в трубку:

– Повиси минутку, Сара.

– Зои, подожди, – донеслось шипение Сары, пока Зои таращилась на Майлза, обращаясь уже к нему:

– Что за парень? Пациент?

И в тот же миг в дверях внезапно появился загорелый высокий мужчина, а Зои почувствовала, что кровь застыла у нее в жилах. Этого мужчину она знала так же хорошо, как саму себя, и за эти годы он ничуть не изменился. Все та же стать, все та же ленивая улыбка и все та же способность заставлять ее сердце делать сальто.

– Зои, – снова раздался голос Сары. – Я пытаюсь тебе сказать: Глен ищет тебя.

Когда глаза Зои встретились с глазами мужа, волна дрожи пробежала по ее телу, но в конце концов она смогла вымолвить:

– Спасибо, Сара, он меня нашел.

Глава 36

Годы как будто растаяли, пока Зои смотрела на мужчину, который казался совершенно чужим и в то же время таким своим, как любимая пара туфель. Он выглядел так же, как всегда. Возможно, чуть более потрепанным, усталым, побитым жизнью. На лице прибавилось морщин, а виски тронула седина. Но блеск в оливковых глазах, приподнятые уголки губ и то, как он держался – прямо и гордо, как будто весь мир по-прежнему был у его ног, – все осталось неизменным.

Зои испытала странное желание подбежать и крепко обнять его, но остановила себя. Старые привычки бывают такими сильными. Но с другой стороны, Глен так долго был ее лучшим другом и напарником, что казалось неестественным не броситься ему на шею, как она делала это на протяжении более двадцати лет.

– Глен, – выдавила она из себя. – Какой сюрприз.

– Да, похоже, – молвил Глен с ухмылкой, прежде чем повернуться к Майлзу. Бедняга так и застыл с разинутым ртом. – Выйди на минутку, приятель?

Майлз не нуждался в подсказках.

– Понял.

Когда он выбежал из комнаты, плотно закрывав за собой дверь, Зои улыбнулась. Майлз ненавидел домашние ссоры, и, несмотря на его любовь к сплетням, облегчение от того, что он не стал участником столь неловкой сцены, взяло верх.

– Черт, Зо, ты ничуть не изменилась, – произнес Глен с понимающим вздохом, оглядывая ее с ног до головы. Он поставил свою багажную сумку на пол.

Зои была совершенно сбита с толку. Воспоминание о том, как она только что покинула больничную койку Бена, искажало ее чувства.

– Почему ты здесь? – спросила она, оставляя без внимания комплимент.

Глен потер лицо. «Трехдневная щетина придает ему еще более усталый вид», – подумала Зои, гадая, когда же он приехал.

– Мне нужно было увидеть тебя. – Глен шагнул к ней. – После того как я отправил тебе то письмо о разводе, мне подумалось, что было бы неправильно заканчивать дела, не повидавшись с тобой лично, поэтому я привез с собой детали предлагаемого соглашения. – Зои изумленно уставилась на него. Глен всегда был порядочным человеком, но она не думала, что это распространяется на перелет на другой конец света ради того, чтобы подвести черту. Для чего же он все-таки приехал? – Я здесь не для того, чтобы создавать проблемы, если ты об этом, – вставил Глен. – Я подумал, что лучше разобраться со всем этим лично. Полагаю, мы обязаны друг другу хотя бы честным разговором.

– Верно. – Зои села на деревянную скамью, стоявшую посреди комнаты, и собралась с мыслями. – Когда ты приехал?

– Прошлой ночью, – произнес он со своим сильным австралийским акцентом. – Сел на поезд из Хитроу и первым делом заскочил к тебе сегодня утром, но твоя соседка сказала, что ты уехала на работу.

– Где ты остановился?

– В Бристоле. В Бате та еще обдираловка. – Глен устроился на скамейке рядом с ней.

От него слегка пахло бензином и моющими средствами, и этот знакомый запах застал ее врасплох. Зои закрыла глаза и мысленно перенеслась в то время и то место, где, как она думала, ее жизнь расписана до конца дней.

– Ты всегда был крохобором, – сказала она, открывая глаза.

– Не вижу в этом ничего плохого. – Глен добродушно пожал плечами.

– Тем более удивительно, что ты проделал весь этот путь. – Зои пыталась успокоить взвинченные нервы. – Если честно, я ожидала, что ты начнешь разбирательство намного раньше.

Глен кивнул.

– Так почему же ты этого не сделала?

– Не знаю. Наверное, не могла себя заставить. Трудно прощаться, когда мы столько лет провели вместе, разделили жизнь, семью…

Ее голос затих, когда она подумала о Шоне, и взгляд остановился на полу.

– Мы были счастливы, верно? – нерешительно спросил Глен. – Давным-давно.

Зои почувствовала себя неуютно. Глен не имел права появляться вот так, без предупреждения. Это было ее убежище, и она не хотела, чтобы в него вторгалось прошлое. Поднявшись, она одарила Глена натянутой улыбкой, которая не коснулась ее глаз.

– Мне действительно пора на работу. Я уже опаздываю.

Глен кивнул и встал, возвышаясь над ней шестифутовой фигурой.

– Да, все в порядке. Мне нужно было только сообщить тебе, что я здесь. В котором часу ты заканчиваешь? Я подожду тебя.

Зои почувствовала, что внутри нарастает паника. Она была не готова к такому повороту.

– Сегодня у меня две смены, – солгала Зои. – Давай я позвоню тебе завтра?

– Да, хорошо, – согласился Глен. – Увидимся, Зо.

И с этими словами он подхватил свою сумку и вышел за дверь, насвистывая на ходу, оставляя Зои с таким чувством, словно она только что спустилась с американских горок.

Впервые почти за всю свою трудовую жизнь Зои в тот день думала не о работе. Большую часть времени она проводила за компьютером, уставившись на экран, делая вид, будто разбирается с администрированием, но ее мысли были прикованы к Глену. Визит бывшего мужа, по сути, открыл простую истину: убежать от своего прошлого невозможно.

– Спустись на землю, Зои, – прогремел хрипловатый голос, заставляя ее удивленно вскинуть голову.

Увидев Майлза, склонившегося над столом, она схватилась за сердце.

– Господи, чуть не довел меня до инфаркта.

Майлз рассмеялся, и Зои заметила, что он сбрил бороду.

– Когда это ты сподобился? – Она кивнула на его подбородок.

– На прошлой неделе, – ответил он, поглаживая свои гладкие скулы.

– На прошлой неделе, – эхом повторила она, качая головой. Она была так погружена в себя, что даже не заметила этого преображения.

– Только сейчас разглядела, эй? – произнес он нежным голосом.

– Нет, я… – начала было она, но вовремя спохватилась. Ей надоело лгать. – Тебе идет, ты выглядишь более собранным.

Майлз кивнул, легкий румянец пополз вверх по его шее.

– Да, Сара предпочитает гладковыбритое лицо.

– Вот, значит, как? – Зои улыбнулась. – Все ради Сары, да?

– Не все, – поспешил возразить Майлз, серьезно нахмурив брови. – Я имею в виду…

Когда его голос затих, Зои ласково покачала головой.

– Я думаю, это здорово.

– Да? – В голосе Майлза проскочила нотка беспокойства.

– Да. – Зои внимательно посмотрела на него и поймала себя на мысли, что Майлз недурен собой. Она бы даже не побоялась назвать его красивым.

– В любом случае, я уверена, что ты хотел поговорить не о своей бороде или ее отсутствии.

– Нет, но приятно получить комплимент вместо обычной взбучки. – Он усмехнулся, прежде чем выражение его лица стало серьезным. – Я хотел узнать, все ли с тобой в порядке после того, что было.

– О, ты про Глена, – тихо пробормотала Зои, когда Мира пробежала мимо, искоса взглянув на них обоих. – Да, я в порядке. В смысле, это был тот еще сюрприз.

– Еще бы. Не могу сказать, что я был бы в восторге от того, что бывшая пролетела тысячи миль, чтобы разыскать меня.

То неприятное чувство вернулось. Зои не хотела говорить об этом здесь.

– Нет, это, конечно, неожиданно, но я постепенно прихожу в себя.

Майлз с сомнением посмотрел на нее.

– Ты уверена?

– Уверена, – ответила Зои чуть более решительно, чем намеревалась. – Так для чего еще я тебе понадобилась?

От этого вопроса Майлз на мгновение растерялся, но затем вспомнил, спохватившись:

– Ах, да. У нас новая пациентка. Моложавая женщина лет под пятьдесят. Терминальная стадия. Ты можешь ее разместить? Дело деликатное, потому что у нее нет семьи.

Зои подняла бровь.

– Никого?

– Так мне сказали в Святой Марии. – Майлз передал ей историю болезни. – Она ходила туда в дневной стационар, но они переполнены постоянными пациентами. Теперь мы все одна большая счастливая семья…

– Стало быть, теперь она перейдет к нам, – закончила за него Зои, открывая папку.

Ребекка Нюборг, 41 год. В прошлом солистка Датского балета. Терминальная стадия остеосаркомы. Прошла все этапы химиотерапии и радиотерапии, но рак, несмотря ни на что, прогрессировал.

Зои продолжила читать дополнительные заметки, сделанные персоналом хосписа Святой Марии. Ни мужа, ни детей, не поддерживает отношения с матерью, которая живет в Лондоне. Была подруга, которая иногда заглядывала к ней, но когда состояние здоровья резко ухудшилось, Ребекка попросила ее больше не приходить.

Печаль разрасталась, как огненный шар, в душе Зои. Это было ужасно. Каждый пациент, проходивший через эти двери, заслуживал наилучшего конца.

– Когда должна приехать мисс Нюборг? – поинтересовалась Зои, захлопывая папку.

– Теперь в любое время.

Зои кивнула, уже загоревшись желанием делать то, что у нее получалось лучше всего.

– Я все устрою, спасибо, Майлз.

Майлз улыбнулся.

– Я знал, что ты не подведешь. Спасибо, Зои.

Когда Майлз уходил, Зои услышала знакомый рокот машины «Скорой помощи», въезжающей на парковку. Она не могла сказать, чем этот прием пациента отличался от любого другого, но мысль о том, что женщина отрезала себя от всех, кого любила, и на исходе дней рядом с ней никого не будет, беспокоила Зои по причинам, в которых она не смела признаться даже самой себе.

Глава 37

– Думаю, вам будет удобно. – Зои помогла Ребекке устроиться в комнате. – Могу я предложить вам что-нибудь еще, мисс Нюборг? Может быть, чашечку чая?

Бывшая балерина просияла.

– Это лучшее предложение за весь день. И, пожалуйста, не мисс Нюборг, а то я чувствую себя своей матерью. Я – Ребекка. Если мне суждено здесь умереть, я хочу, чтобы меня называли по имени. Во всяком случае, давай с тобой будем на «ты».

Зои почувствовала прилив нежности к своей пациентке и улыбнулась.

– Дай мне пять минут, и я вернусь.

– Но прежде могу я тебе кое-что передать?

Ребекка откинулась на подушки, и Зои увидела, что перипетии дня начинают сказываться на ее состоянии. Когда Ребекка вышла из машины «Скорой помощи», Зои была удивлена тем, как хорошо она выглядит. Ребекка улыбалась и шутила с парамедиками, когда ее завозили внутрь, восхищалась красотой садов. Теперь, глядя на свою новую пациентку, Зои видела женщину, которая искренне боится того, что ждет ее впереди.

– Да, конечно.

Ребекка протянула ей маленький листок бумаги.

– Что это?

– Список людей, с которыми нужно связаться, когда я умру, – строго произнесла Ребекка.

Зои уставилась на список. В нем значилось пять имен, написанных аккуратным почерком, и рядом с каждым были указаны номер телефона и адрес. Одно из них бросалось в глаза – Пернилла Нюборг, с лондонским адресом. Могла ли это быть мать Ребекки?

– Хочешь, чтобы я связалась с кем-нибудь из них сейчас и сообщила им, что ты здесь?

Ребекка коротко покачала головой.

– Нет, в основном это друзья по балету, сейчас они на гастролях. У них нет времени прийти и повидаться со мной.

– Я уверена, они бы пришли, если бы знали, что ты здесь, – снова попыталась Зои.

Лицо балерины посуровело.

– Нет. Заявляю твердо. Ни с кем из этого списка нельзя связываться, пока я не умру.

Меньше всего Зои хотелось расстраивать Ребекку, поэтому она просто кивнула и положила записку в папку с историей болезни.

– Конечно. А теперь отдыхай, и я мигом вернусь с чаем.

Но когда Зои вышла из комнаты, в голове у нее все перемешалось. Она не хотела, чтобы Ребекка умирала в одиночестве, и не могла поверить, что Ребекка хочет такого конца. Ожидая, пока закипит чайник, она подумала о пачке открыток в своей сумке. Ребекка, может, и не хотела, чтобы кто-нибудь знал о том, что она умирает, но Зои была уверена, что женщину взбодрит предложение оставить несколько прощальных слов тем, кого она покидает.

После смены Зои вернулась домой измученная. Мысли о Глене и Ребекке крутились в голове весь день. Теперь, войдя в гостиную, она увидела, что компанию Саре составляет не только телевизор, но и Майлз. Сердце упало. Зои надеялась провести этот вечер наедине с Сарой. Она кивнула и улыбнулась им обоим, собираясь поспешно ретироваться, когда Сара остановила ее.

– Зои! Ты в порядке? – Она вскочила на ноги и бросилась к Зои, протягивая руки.

Зои с благодарностью рухнула в ее объятия, а Майлз выскользнул из комнаты и прошмыгнул на кухню. Зои прониклась нежностью к подруге, проявившей понимание. Ей нужен был совет Сары.

– Я в порядке, – пробормотала Зои, уткнувшись ей в плечо. В теплых дружеских объятиях Зои наконец-то смогла расслабиться. – Это был тот еще денек.

– Могу себе представить. – Сара отстранилась, чтобы посмотреть на Зои. – Мне так жаль, что я не смогла дозвониться до тебя раньше, чем Глен появился в хосписе. Я пыталась предупредить тебя.

– Не переживай. – Зои жалобно улыбнулась. – Просто все это было так неожиданно.

– Расскажи мне все-все. – Сара потянула ее на диван. – Почему Глен здесь?

– Говорит, что хочет уладить детали нашего бракоразводного процесса. Решил, что лучше сделать это лично, и я полагаю, хочет попрощаться, подвести черту или что-то в этом роде.

Сара кивнула.

– Логично.

– Я чувствую себя такой неподготовленной. Меньше всего я ожидала его приезда, особенно после…

Голос Зои затих, и она уставилась в пол. Она обещала, что никому ни слова не скажет о состоянии Бена, но после пережитого дня молчание становилось слишком тяжелым бременем.

Сара наклонилась вперед и положила свою теплую руку на колено Зои.

– Особенно после чего?

Вскинув голову, Зои встретилась с глазами Сары, полными беспокойства.

– Если я тебе кое-что скажу, ты сможешь сохранить это в тайне?

– Конечно.

– Прошу, никому не рассказывай. Тем более Майлзу.

– Хорошо, – медленно произнесла Сара. – Зои, в чем дело? Ты меня пугаешь.

– Бен, – шепотом призналась Зои. – У него рак кишечника.

Руки Сары взлетели ко рту.

– О, Зои! Мне так жаль. С ним все будет в порядке?

– Не знаю, я надеюсь! – воскликнула Зои, выплескивая свои опасения впервые с тех пор, как Бену поставили диагноз. – Вчера он лег в больницу на операцию. Они думают, что успели поймать болезнь на ранней стадии.

Сара положила руку на сердце и выдохнула.

– О, слава богу. Бедный Бен, он держал это в секрете.

– Он не хочет, чтобы кто-нибудь знал, особенно на работе, поэтому, пожалуйста, ничего не говори. – Зои повторила свое предупреждение.

Сара провела пальцами по губам, как бы застегивая рот на молнию.

– Не волнуйся, я никому не скажу. С Беном кто-нибудь был?

– Кэндис. Он думал, что так будет лучше. – Зои изо всех сил старалась не выдать голосом свою обиду.

– Ты видела его после операции?

– Да, была у него в обеденный перерыв. Он выглядел вроде неплохо, но я пробыла там недолго, – ровным голосом произнесла Зои.

– Думаю, он устал, – заверила ее Сара, – операция здорово выматывает.

– Нет, скорее он не хотел, чтобы я пообщалась с его хирургом, – объяснила Зои, поджимая под себя ноги и чувствуя себя угрюмым подростком.

– Я уверена, что дело не в этом, – увещевала Сара.

– Мне показалось, он не хотел, чтобы я была там, Сара, – запричитала Зои. – Он сказал, что не хочет видеть меня своей медсестрой. Мол, наши отношения еще только начинаются и мне не следует так скоро увязать в чем-то подобном.

– Я согласна, – сказала Сара как ни в чем не бывало, откидываясь на спинку дивана. – Вы были вместе всего ничего, и он, вероятно, знает, какая ты хрупкая после Шона.

Зои раздула ноздри.

– Я не хрупкая.

– Я думаю, любой, кто потерял ребенка, имеет право быть хрупким, – мягко промолвила Сара. – Бен, очевидно, пытается уберечь тебя от еще большей боли.

– Но мне больнее оттого, что я не рядом с ним!

– Зои, Бен не хочет, чтобы его рак определял ваши отношения, а именно это и произойдет, если ты настоишь на своем и начнешь ухаживать за ним. Ему не нужна медсестра, ему нужна любимая женщина, так что уважай это, – резко проговорила Сара.

На мгновение Зои попыталась собраться с мыслями. Сначала Бен, потом Ребекка. Все, чего Зои хотела, это помочь им, но она действительно не принуждала Ребекку, когда та сказала ей «нет». Наверное, и к Бену нужно относиться с таким же пониманием.

– Ты права. – Зои застонала. – Я должна быть счастлива, это хорошая новость. С Беном все будет в порядке.

– И я полагаю, ты могла бы чувствовать себя более счастливой, если бы внезапно не объявился твой бывший, – рискнула предположить Сара.

Зои кивнула.

– Его приезд совершенно выбил меня из колеи. Этот день был настоящим кошмаром.

– Такие дни случаются, – кивнула Сара. – Но, наверное, это хорошо, что Глен здесь.

– С чего ты взяла?

– Как он говорит, это наконец шанс для вас обоих покончить с вашими отношениями. Закрыть одну дверь, прежде чем открывать другую, – рассуждала Сара.

– Только ради этого нужно было проделать такой долгий путь? Почему он не мог устроить видеозвонок?

– Вероятно, знал, что ты не ответишь, – возразила Сара. – Послушай, это тяжело, и у тебя будут всякие странные чувства по этому поводу. Но вам с Гленом, нравится тебе это или нет, нужно о многом поговорить. Ты должна простить его за то, что случилось с Шоном…

– Я никогда не прощу его, – твердо произнесла Зои.

Сара подняла бровь, когда из кухни долетели звуки разговора Матильды и Майлза. Зои навострила уши – ребенку давно пора было ложиться спать. Похоже, Мэтти просила стакан воды, а Майлз делал вид, что подает ей джин с тоником. Несмотря на усталость, Зои расхохоталась.

– Майлз научился обращаться с детьми, не так ли?

Сара засмеялась.

– Для одинокого парня это просто фантастика. Он меня удивил. Мэтти, похоже, прониклась к нему симпатией.

– Я рада.

– И я была бы рада, если бы ты смогла простить Глена. Давай посмотрим правде в глаза. Любой из нас, родителей, мог отвести взгляд от мяча на пару секунд. И я знаю, – поспешно сказала Сара, предчувствуя возражения Зои, – что тут другое. Что это не то же самое, что запрещать ребенку поедать мороженое тоннами, и ошибка, которую он совершил, стоила Шону жизни, но, Зои, вся та ненависть, что ты носишь в себе, причиняет боль только тебе самой.

– Я хочу простить его, но не могу, – тихо призналась Зои. – Всякий раз, когда пытаюсь это сделать, я вспоминаю Шона, мертвого, в больнице, и потребность обвинить Глена поглощает меня целиком.

Между ними повисло молчание, и взгляд Зои обратился к окну. Небо было того чудесного чернильно-синего цвета, как будто содержимое авторучки разлилось по небу. Еще один день подходил к концу, еще один день без ее ребенка.

– Я думаю, тебе нужно поговорить с Гленом о Шоне и поставить на этом точку. – Голос Сары вырвал Зои из ее мыслей. – Только встретившись лицом к лицу с демонами прошлого, ты сможешь найти любовь и обрести счастье, которое, я знаю, ждет тебя в будущем.

Глава 38

Слова Сары крутились в голове Зои весь следующий рабочий день. Неужели только отпустив прошлое, можно обрести счастливое будущее? И заслуживает ли она такого будущего? Зои не приблизилась к ответам, когда зазвонил ее телефон. Сунув руку в карман куртки, чтобы заглушить вибрирующий мобильник, она увидела, как на экране вспыхнуло имя из четырех букв: Глен.

– Тебе лучше ответить, – посоветовал Майлз, помогая ей с выдачей лекарств. – Чем скорее вы с этим разберетесь, тем лучше.

Когда Майлз отошел в сторонку, чтобы не мешать разговору Зои, она почувствовала новую вспышку досады на бывшего мужа.

– Привет, – бросила она в трубку.

– Привет, Зо, – прозвучал до боли знакомый голос. – Хотел узнать, могли бы мы поговорить сегодня?

Зои вздохнула. Ей так много нужно было успеть. Она хотела поболтать с Ребеккой, обсудить идею прощальной записки. А еще был Бен. Она надеялась навестить его позже. Но тут слова Майлза эхом отозвались в голове, и Зои поняла, что он прав, поэтому ответила:

– Я работаю половину смены, так что можем встретиться сразу после полудня.

– Отлично, – сказал Глен, и Зои услышала жизнерадостные нотки в его голосе. – Мне приехать к тебе? Мы могли бы перекусить в кафе через дорогу от хосписа.

Меньше всего ей хотелось, чтобы по хоспису разлетелись сплетни.

– Нет, как насчет того, чтобы я приехала в Бристоль после работы? Я смогу добраться примерно к часу, если мы встретимся у гавани, – предложила Зои.

– Пойдет. – Теплота не исчезла из его голоса. – Напиши мне, когда будешь подъезжать. Жду с нетерпением.

– Да, тогда до встречи. – Зои была не в силах разделить его энтузиазм.

Чтобы добраться до Бристоля, не потребовалось много времени. Выходя из автобуса, Зои подумала, что не возражала бы против более долгой поездки, поскольку в душе у нее творился сущий хаос. Чтобы не отвлекаться на эмоции, Зои сосредоточилась на здешней архитектуре. У нее никогда не было возможности толком исследовать город, но это было идеальное место для туристов. Зои подумала, что Бристоль с его сочетанием богемной культуры, истории и деловой смекалки как раз мог бы заинтересовать Глена. Когда она спускалась к гавани, интуиция подсказала, где его найти. Зои не ошиблась. Глен вглядывался в вывеску, которая с гордостью сообщала посетителям, что во время расовых протестов именно здесь протестующие сбросили в воду статую печально известного городского работорговца Эдварда Кольстона. Глен всегда интересовался историей, и Зои знала, что именно это место у кромки воды показалось бы ему очаровательным. Девушка воспользовалась моментом, решив издалека понаблюдать за бывшим мужем: вот он, этот знакомый силуэт, так давно не являвшийся ее взору.

Словно почувствовав ее присутствие, Глен обернулся. Он улыбнулся и помахал ей рукой, и Зои была поражена эффектом, который его улыбка все еще производила на нее, и обнаружила, что невольно улыбается в ответ.

– Давно ждешь? – Она подошла к нему.

– Не-а, пришел сюда всего пару минут назад. Я все утро осматривал достопримечательности. Здешняя история невероятна, у нас дома такого нет, правда?

– У нас, конечно, по-другому, – ответила Зои, стараясь не забывать аборигенные корни, – но я полагаю, наша культура настолько переплетена с английской историей, что иногда кажется, будто мы связаны навечно.

Глен рассмеялся.

– Ты сказала «наша», и это значит, что в душе осталась настоящей оззи, да?

Зои пропустила его слова мимо ушей и жестом пригласила Глена следовать за ней в паб, который присмотрела заранее.

– Что ты выпьешь? – спросила Зои, когда они вошли внутрь, но Глен отрицательно покачал головой:

– Я угощаю, – Он обратился к бармену: – Мне воду с лаймом и содовой. Зои?

Она удивленно посмотрела на него. Обычно Глен заказывал пиво независимо от того, где и в какое время суток они находились. Безалкогольный напиток – это что-то неслыханное. Она покачала головой, чувствуя, что Глен выжидающе смотрит на нее.

– Мне апельсиновый сок, спасибо, – ответила она, предпочитая сохранить ясность ума.

– Ожидала, что я возьму что-нибудь покрепче, да? – усмехнулся Глен, когда они нашли столик у окна. – Зои кивнула, выдвигая стул. – Я бросил вскоре после твоего отъезда. Понял, что алкоголь не приносит никакого облегчения, да и неправильно это – пить, особенно после того, как Шон…

Его голос затих, и Зои знала, что он хотел сказать. Она тоже испытывала боль от простого произнесения вслух слов о том, что их сын мертв. Возможно, это всего лишь слова, но они могли ранить так же сильно, как Шона колеса автомобиля. Мысль о том, кто сидел за рулем той машины, до сих пор разжигала в ней гнев. Хуже всего то, что убийца ее сына так и не предстал перед судом. В наше время с его социальными сетями, камерами и смартфонами казалось удивительным, что «БМВ», сбившая Шона, так и не была обнаружена.

Воцарилось неловкое молчание.

– Я знаю. – Она почувствовала себя неуютно из-за того, что больше нечего было сказать.

– Как думаешь, если бы они поймали ублюдка, который это сделал, ты бы простила меня?

Зои протяжно выдохнула, не осознавая, что сдерживала дыхание. Она часто задавала себе этот вопрос, и каждый раз ее ответ был одним и тем же.

– Нет. – Она заметила поникшее выражение его лица.

– Ты когда-нибудь простишь меня? – тихо спросил он.

– Не думаю. – Голос Зои звучал негромко, но твердо. – Дело не в том, что я этого не хочу. Но произошло непоправимое. После того как мы потеряли Шона, мне будто пришло осознание: я доверила тебе заботу о самом дорогом человеке в моей жизни, а ты обманул мое доверие.

– Это был несчастный случай, Зои, ужасный, кошмарный несчастный случай. – Глен перегнулся через стол, на его глазах выступили слезы. Он поспешно смахнул их ладонями и слабо улыбнулся ей. – Ты ясно дала понять в те дни после смерти Шона, что не можешь простить меня, но ты же знаешь, что я сам никогда не прощу себя, верно?

Несмотря на настойчивые уговоры Сары встретиться лицом к лицу с демонами прошлого, Зои не была уверена, что у нее хватит на это духу.

– Естественно.

Глен ухмыльнулся, и она посмотрела на него в замешательстве:

– Что?

– Ты звучишь так по-английски, – пояснил он, делая долгий глоток своего напитка. – Никогда бы не подумал, что ты станешь такой утонченной англичанкой. Что случилось с той австралийской девушкой, которую я знал и любил?

Зои невольно рассмеялась.

– Люди меняются, и я чувствую себя здесь как дома. Англия понимает меня так, как не понимала Австралия. Тем не менее признаю, что английские зимы не для всех.

Глен содрогнулся при этой мысли.

– Я бы не смог этого вынести, не знаю, как ты справляешься.

– К этому привыкаешь, – солгала она, помешивая соломинкой сок. В памяти возникли зимние картинки Сиднея. Климат на родине был ближе к средиземноморскому, и погода больше напоминала весеннюю. Когда становилось прохладнее, Зои тянулась за легкой курткой или устраивалась у камина, в котором на самом деле не было необходимости. И вот опять накатила тоска по дому. Зои собиралась сказать об этом, когда у нее громко заурчало в животе. Она не позавтракала перед работой. Ее глаза пробежались по бумажному меню, и она облизнулась, узрев бессмертные слова «рыба с жареной картошкой» – классическое английское блюдо и идеальное противоядие от всякой ностальгии.

– Ты голодна? – Глен уловил ее интерес. – Я умираю с голоду, но не знал, останешься ли ты пообедать.

Что плохого в том, чтобы разделить трапезу со своим бывшим?

– Да, хорошо, – кивнула она. – Чего ты хочешь? Я угощаю.

– Я возьму супер-пупер-салат. – У Зои отвисла челюсть, на что он расхохотался. – Шучу. Я, может, и не выпиваю теперь, но это единственное, что во мне изменилось. Я буду бургер – с кровью!

Зои взяла меню и сделала заказ в баре. Ее взгляд упал на ряды винных бутылок, выстроившихся на полках позади бармена. То, что Глен был в завязке, еще не означало, что она не может позволить себе выпить, да и к тому же нужно было чем-то успокоить нервы.

Вернувшись с большим бокалом «Пино-гри» для себя и еще одним лаймом с содовой для Глена, она поставила миску с арахисом на стол. Глен как раз закончил разговор по телефону.

– Извини, я не хотела помешать. – Зои поставила бокалы.

Глен отмахнулся от ее извинений.

– Ты не помешала. Это был всего лишь рабочий звонок, ничего важного.

– Как дела в гараже?

– Прекрасно. Мы открыли еще один филиал на другом конце города.

– Вау! – Зои улыбнулась, радуясь за него. – Я не знала.

– Откуда ты могла знать? Мы не общались больше двух лет. – Глен поднял свой бокал. – Но хватит об этом, выпьем за будущее.

Они чокнулись бокалами. «Возможно, Сара права, – подумала Зои. – Может, и хорошо, что Глен здесь».

Глава 39

– Не могу поверить, что Эд теперь отец! – воскликнула Зои, делая глоток из второго бокала вина.

Глен кивнул и гордо улыбнулся.

– Да, мой племянник стал отцом еще до своего двадцатилетия.

– Что сказала твоя мама? Держу пари, она была недовольна.

При упоминании матери Глена, Элизабет, они оба понимающе улыбнулись. Элизабет решительно возражала против того, чтобы Зои и Глен жили вместе до свадьбы, считая это аморальным. В конце концов она смирилась, но отказывалась навещать их в крошечной квартирке, которую они снимали в Сиднее, по крайней мере в течение года, что Зои приветствовала как неожиданный бонус.

– Она восприняла это как должное, – ухмыльнулся Глен, прежде чем добавить: – Знаешь, она скучает по тебе. Всегда спрашивает, нет ли от тебя новостей.

Зои погладила пальцем ножку своего бокала. По бару эхом прокатилась песня группы «Мамфорд и сыновья».

– Никогда не думала, что скажу это, но я тоже скучаю по ней. На самом деле я скучаю по всем. – К своему удивлению, Зои поймала себя на том, что говорит искренне.

Вспышка надежды вспыхнула в глазах Глена.

– Значит ли это, что однажды ты вернешься?

– Нет, – твердо ответила она. – Моя жизнь отныне здесь.

– Что, даже навестить не приедешь?

– Дорога уж очень неблизкая, – Зои рассмеялась, когда до нее дошло, что Глен всего несколько дней назад совершил такое путешествие.

– Это другой конец света, а не другая планета, – мягко произнес Глен. Он потянулся к ее руке, и Зои попыталась, но не смогла ее отдернуть, ощущая тепло его мозолистой ладони на своей коже. – Я проделал весь этот путь не только для того, чтобы уладить наш развод, Зои. Я приехал узнать, не подумываешь ли ты о том, чтобы вернуться домой и дать нашей совместной жизни еще один шанс. Я знаю, мы прошли через ад, но мы были вместе до того, как появился Шон, и мы любили друг друга. Разве мы не можем повторить это теперь?

Кровь закипела в жилах, и на мгновение Зои представила себе, чем бы обернулось ее «да». Рут была бы в восторге. А она сама? Смогла бы она вернуться к работе? Вернуться в тот же дом, увидеть комнату Шона, превращенную в тренажерный зал? И этот образ решил все. В тот момент, когда сын вторгся в ее мысли, она поняла, что возвращение к Глену и прежней жизни невозможно.

Она отрицательно покачала головой.

– Все кончено, Глен. Мы оба стали другими. У нас общая история, это правда, но пришло время оставить ее в прошлом.

– Так вот почему ты не хочешь возвращаться, Зо? Из-за Шона? – выпалил Глен, на глазах у него выступили слезы ярости. – Ты знаешь, как бы я хотел что-то изменить. Смерть Шона сломила меня, но, когда ушла и ты, я почувствовал, что умер вместе с нашим сыном. Ты можешь себе представить, через какой ад я прошел с тех пор, как ты ушла? Меньше чем за месяц я потерял всю семью.

Зои смотрела на него, не отнимая руки. Его лицо стало багровым, по щекам текли слезы, и он сердито вытирал их свободной рукой. Впервые с тех пор, как она уехала, Зои почувствовала укол вины. Она ни разу не задумывалась о том, какую боль причинит Глену ее уход. Она была ослеплена ненавистью к нему.

– Прости, – прошептала она. – Я была опустошена, когда умер Шон, и больше ни о чем не думала. Я плохо поступила по отношению к тебе.

Глен убрал руку и сунул ее под мышку.

– Нет, Зои, это ты меня прости. Мне не следовало всего этого говорить.

– Ты имел право сказать это, – Зои глубоко вздохнула. Она хотела быть сильной для этого разговора, он назревал уже давно. – Я не могла простить тебя, но должна была по крайней мере сказать, что ухожу. Возможно, мне следовало хотя бы попытаться простить тебя.

При последних словах Глен вскинул голову, и в его глазах снова зажглась искра надежды.

– Думаешь, есть какой-нибудь шанс, что ты простишь меня теперь?

Она медленно покачала головой.

– Сожалею, но нет.

Снова повисло молчание, прежде чем Глен заговорил, и на этот раз его голос был почти робким:

– И все это не имеет никакого отношения к тому парню, с которым ты встречаешься? Медбрат или кто он там из твоих постов в Instagram, где вы всегда лайкаете друг друга.

Еще одна волна вины захлестнула Зои. Бен был не единственной причиной, по которой она не могла вернуться к Глену, но веской причиной, чтобы остаться в Британии. Она посмотрела на бывшего мужа. Когда-то они очень много значили друг для друга, и она не хотела причинять ему еще больше боли, но точно так же не хотела и лгать.

– Нет, – честно ответила она. – Он очень поддерживает меня в последнее время, но не из-за него я не вернусь. Глен, у нас с тобой все кончено, прости.

Когда Зои закончила говорить, Глен сделал еще один глоток своего напитка и поморщился.

– Господи, как бы я хотел, чтобы это было пиво.

Зои рассмеялась. Глен всегда умел снять напряжение. Услышав ее смех, он поставил бокал на стол и улыбнулся. Затем полез в сумку, вытащил большой белый конверт и подвинул его к ней через стол. Она увидела свое имя, выведенное сверху жирным черным шрифтом. У нее в животе снова вспорхнули бабочки.

– Это документы по разводу?

Глен кивнул.

– Изучи их как следует. Я надеюсь, что поступил справедливо, но, Зои, положа руку на сердце, ничто здесь на самом деле не имеет значения. Бери все, что захочешь, а я хочу только одного – чтобы ты была счастлива.

Зои потянулась за конвертом. Он оказался толще, чем она ожидала.

– Спасибо.

Глен осушил свой бокал.

– Думаю, мне пора.

– О, – удивилась Зои. – Уже?

– Да, я заказал экскурсию в один из музеев. К тому же я уверен, что тебе нужно отдохнуть, если прошлой ночью ты отработала две смены.

– Верно. – Зои почувствовала, что теряет равновесие. – Когда нужно вернуть тебе эти бумаги? Когда ты уезжаешь?

– До среды я здесь, – сказал Глен. – Я не могу отсутствовать слишком долго, бизнес не ждет.

– Конечно, – кивнула Зои.

– Ты можешь отправить их обратно по почте мне или моему адвокату, если тебе так удобнее. – Глен поднялся из-за стола. Он потянулся за своей сумкой, перекинул ее через плечо и улыбнулся. – Я рад, что ты налаживаешь свою жизнь, Зои.

Опять повисло молчание, и до нее дошло, что это, вероятно, последний раз, когда она видит Глена. Увы, но это так.

– Что будешь делать? – спросила она наконец.

Глен пожал плечами.

– Осмотрю достопримечательности и вернусь домой. Начну новую жизнь, как и ты.

С этими словами он наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку, и, уловив этот знакомый запах, неповторимый запах Глена, она почувствовала, как у нее защемило сердце. Когда он отстранился и попрощался, Зои проводила его взглядом. После того как он ушел, Зои мельком просмотрела бракоразводные документы. На последней странице она увидела приклеенную сверху записку, написанную от руки:

Зои, подпиши бумаги, и это станет официальным началом новой жизни. Пришло время, но знай, я всегда буду любить тебя. Глен, xx

Слезы, так долго сдерживаемые, теперь текли по лицу, когда она думала о бывшем муже и о том, что он пережил после ее ухода. Она думала о Бене на больничной койке, о его пути к выздоровлению. О Саре и Майлзе в начале чего-то совершенно особенного. Она думала о Ребекке, готовой к прощанию с жизнью. Перемены, хорошие или плохие, были неизбежны. Взглянув на бумаги, она увидела место, оставленное для ее подписи, и провела по нему пальцем. Ее демоны как будто угомонились, и, возможно, этого было достаточно, чтобы она могла начать все сначала.

Глава 40

Несмотря на то, что все четыре дня после ее встречи с Гленом не прекращались дожди, Зои, к своему удивлению, смотрела на жизнь с большей надеждой.

Помогало то, что Бен, казалось, шел на поправку. Он начал приставать к врачам с вопросами, и Зои восприняла это как хороший признак.

Она пообещала ему и Кэндис, что навестит его после своей смены. Бедняжка Кэндис взяла на себя огромную ответственность: ухаживала за ним, днями просиживала у его постели. Ей было нелегко справляться как с физическим, так и с эмоциональным напряжением. И хотя Бен уверял, что его сестра умеет раскладывать все по полочкам, Зои видела, что Кэндис измотана и надолго ее не хватит.

Переодевшись в комнате для персонала, Зои занялась планированием предстоящего дня. Она твердо решила сменить тактику и более настойчиво предложить свою помощь, когда Бена выпишут.

– О чем так глубоко задумалась? – прогремел хриплый голос.

– Майлз, привет, – просияла она. – Как дела?

– Порядок, – ответил он, потирая подбородок и словно удивляясь тому, что бороды по-прежнему нет. – Ночка выдалась та еще. Мне бы добраться до койки.

Зои нахмурилась.

– Есть что-то, что мне нужно знать?

Скинув кроссовки, Майлз на мгновение задумался.

– Мистер Хеншолл скончался. Ну, тот старик с Альцгеймером. И эта новенькая, Ребекка, вот-вот отправится следом.

При этой новости Зои сникла.

– О нет. Как она?

Майлз поморщился.

– Неважно. Если честно, не знаю, сколько еще ей осталось. Вскоре после полуночи она провела тяжелые пару часов. Сейчас она под кайфом от морфия.

– Она все еще настаивала, что никого не хочет видеть?

– Именно. – Майлз подавил зевок и полез в свой шкафчик за курткой. – Не знаю, удастся ли тебе сотворить магию, когда она проснется. Боюсь, может быть слишком поздно.

– Думаю, есть только один способ выяснить это.

Попрощавшись с Майлзом, Зои направилась к комнате Ребекки и, подойдя ближе, услышала чьи-то тихие стоны. Она осторожно толкнула дверь и застала Ребекку в слезах. Сердце сжалось от сочувствия к ней, когда Зои подошла к ее кровати.

– Как ты?

– Х-х-хорошо, – прошептала женщина.

– Тебе больно?

– Не больше, чем обычно.

Зои внимательно посмотрела на женщину. Ее глаза покраснели и опухли от слез, из-за чего бледная кожа казалась еще более тонкой и полупрозрачной. Зои взяла ее за руку, сразу замечая, какая она холодная.

– Что я могу для тебя сделать? – осторожно спросила Зои.

Услышав вопрос, Ребекка закрыла глаза, как будто усилие, связанное с необходимостью ответить, могло сломить ее. На мгновение Зои подумала, не скончалась ли она, но хриплое поверхностное дыхание подсказывало, что Ребекка все еще держится.

– Моя мама, – прохрипела она. – Я хочу видеть маму.

Зои сразу же вспомнила список имен, который Ребекка передала ей по прибытии.

– Ты хочешь, чтобы я позвонила ей?

– Да, – прошептала Ребекка, теперь явно из последних сил.

– Хорошо, я позвоню ей сейчас же. – Зои накрыла ладонью руку Ребекки, чтобы женщина знала, что она не одна.

– Она может не прийти, – прохрипела Ребекка, ее глаза наполнились новой порцией слез. – В последний раз мы сказали друг другу… много чего… не очень приятного.

Зои сжала ее руку.

– Ты отдыхай и не беспокойся об этом. Все мы порой говорим своим близким то, чего на самом деле не имеем в виду.

– Но я не разговаривала с мамой десять лет, – выговорила Ребекка с внезапным приливом энергии. – Она не знает, что я больна.

Зои на мгновение задумалась.

– Она твоя мама, она любит тебя. Все, чего она захочет, это быть рядом с тобой.

– Может, и нет, – Ребекка всхлипнула, как ребенок, который расшиб коленку, упав на детской площадке.

– Ребекка, я тоже мама, – мягко порговорила Зои, – и могу заверить тебя, что, если бы ты была моим ребенком, никакие твои грубые слова не помешали бы мне быть рядом с тобой. Позволь мне позвонить ей.

Эмоциональное усилие, связанное с просьбой, сказалось на Ребекке, потому что она погрузилась в тихий, но глубокий сон. Зои наблюдала, как поднимается и опускается ее грудь, радуясь, что молодая женщина больше не испытывает страданий. Она снова сжала руку Ребекки, затем потянулась за дополнительным одеялом, сложенным в изножье кровати, и осторожно подоткнула его вокруг тельца Ребекки.

Зои была довольна, что ее помощь оказалась востребованной. Больше всего ей хотелось помочь Ребекке. Но, набирая номер, указанный в списке, она издала стон разочарования, когда включился автоответчик.

– Это Пернилла Нюборг. Вы знаете, что делать, – произнес певучий голос.

После звукового сигнала Зои оставила сообщение, которое всегда давалось ей с трудом.

– Миссис Нюборг, меня зовут Зои Эванс, я – старшая медсестра хосписа «Оукс» в Бате. Ваша дочь Ребекка у нас, и она хочет вас видеть. Не могли бы вы перезвонить мне как можно скорее. Большое спасибо.

Отчеканив номер телефона хосписа, прежде чем положить трубку, Зои вернулась к Ребекке и обнаружила женщину в полудреме.

– Она придет? – пробормотала Ребекка.

Зои присела рядом с ней на корточки и нежно провела рукой по ее мягким волосам.

– Да, Ребекка, не волнуйся, она придет.

Услышав эту новость, Ребекка моргнула, ее глаза распахнулись, и в них промелькнул неподдельный восторг.

– Правда?

– Да, она садится на первый же поезд.

Хотя Зои терпеть не могла лгать своим пациентам, она знала, что если скажет Ребекке, что мать не ответила на звонок, это повергнет женщину в отчаяние.

Поднимаясь на ноги, Зои почувствовала знакомое шуршание блокнота, который она держала в кармане брюк. Подойдя к изножью кровати Ребекки, она потянулась за планшетом, прикрепленным к спинке. Записи представляли собой тягостное чтение. Ребекке действительно оставалось недолго, и Зои сомневалась, что миссис Нюборг прибудет вовремя. Подумав о своем блокноте, она с тяжелым сердцем осознала, что другого выхода нет.

– Ребекка. – Зои осторожно вернула планшет на место. – Не хочешь оставить записку своей маме? Просто на всякий случай…

Когда голос Зои затих, Ребекка кивнула, избавляя ее от продолжения разговора, поскольку точно знала, что имела в виду медсестра.

– Да. Я бы хотела.

Снова присев на край кровати, Зои потянулась за блокнотом и ручкой.

– Не беспокойся о смыслах. Ты просто говори от чистого сердца, хорошо? – предложила Зои.

Ребекка кивнула, ее глаза снова наполнились слезами, и она зашептала. Зои записывала, как делала это уже тысячу раз, но когда слова, идущие от сердца Ребекки, ложились на бумагу, знала, что они принесут балерине освобождение.

Глава 41

Зои никогда не переставала удивляться тому, каким ироничным порой бывает этот мир. Деревья утопали в зелени листвы, благоухали цветущие живые изгороди, поля пестрели яркими оттенками красного и желтого. Волшебство английского сельского пейзажа с его буйством красок взывало к жизни, и все же здесь, в крошечной комнате хосписа, выделенной для родственников, Зои сидела рядом с Перниллой Нюборг, горько скорбевшей о дочери, с которой не виделась и не общалась более десяти лет.

Пернилла прибыла через три часа после сообщения Зои. Она не потрудилась перезвонить Зои, просто нашла адрес хосписа и сразу поехала туда. К сожалению, было слишком поздно. Потому что, несмотря на все попытки Зои продлить пребывание Ребекки на этой земле, танцовщица скончалась вскоре после того, как произнесла свои последние слова.

Зои так и не отходила от Ребекки. Она гладила ее по волосам и держала за руку, утешала как могла. Ребекка то приходила в сознание, то снова впадала в беспамятство, иногда принимая Зои за мать. Зои не возражала. Единственное, что требовалось от любой медсестры в такие моменты, – быть рядом. И она оставалась рядом, пока Ребекка не испустила последний вздох. Правда, это служило слабым утешением для Перниллы.

– Я должна была находиться здесь, – всхлипнула она. – Я бы бросила все, лишь бы быть с ней. Я подвела ее.

Зои обняла женщину за плечи. С вытянутым лицом, голубыми глазами и потрясающими темными волосами, она была так похожа на Ребекку, что Зои опешила, когда увидела Перниллу в дверях хосписа.

– Вы никого не подвели, – ласково стала утешать ее Зои. – Ребекка хотела, чтобы вы были здесь, это что-то, да значит.

Пернилла вытерла глаза салфеткой.

– Ребекка рассказала вам, почему она порвала со всеми?

Зои отрицательно покачала головой.

– Я не хотела совать нос в чужие дела.

– Она влюбилась в эту ужасную женщину, Беллу. – Лицо Перниллы исказилось от ярости. – В эту мерзкую тварь. Эгоистичную змею. Она всегда была так груба с Ребеккой, называла ее толстой и бездарной. Белла была хореографом, можно сказать, большой шишкой в мире балета. Но для меня она была чистым ядом.

Зои налила им обеим еще кофе и протянула чашку Пернилле, призывая ее продолжить рассказ.

– Однажды я сказала Ребекке, что она заслуживает кого-то лучше, чем Белла. Ребекка рассвирепела. Заявила, что они с Беллой влюблены и если я противлюсь их отношениям, она не хочет иметь со мной ничего общего. Больше я о ней ничего не слышала.

Когда Пернилла закончила свой рассказ, Зои ужаснулась. Должно быть, сердце Перниллы было разбито из-за того, что она вот так потеряла свою дочь. Зои подумала о Шоне и задалась вопросом, могли бы какие-то его слова или поступки вызвать такую трещину между ними. Она надеялась, что этого бы не случилось, ведь Шон был ее миром, но с другой стороны, дети вырастали и становились самостоятельными личностями. Невозможно предсказать будущее, так же как вернуться назад и исправить прошлое. Кто знал, что было уготовано ей, Шону или Глену. Зои не в первый раз слушала печальную историю семейного конфликта и была уверена, что не в последний. Однако впервые она ухаживала за пациенткой, которая оказалась совершенно одинокой.

– Я предполагаю, что с Беллой ничего не вышло? – рискнула спросить Зои.

Пернилла издала горький смешок.

– Конечно нет. Из танцевальной прессы я узнала, что Белла бросила ее ради другой балерины.

– А ее друзья?

– Ребекка порвала и с ними вскоре после нашей ссоры. – Пернилла вздохнула. – Она поделилась с ними моим мнением о Белле, ожидая, что они встанут на ее сторону, но этого не произошло. Она была в ярости и сказала им, что раз так, то они ей больше не друзья.

– О, Пернилла. – Зои с трудом подыскивала слова. Она взглянула на пожилую женщину, которая теперь смотрела в окно, явно думая о своей дочери. Все это было так грустно, и все можно было так легко предотвратить, если бы они только поговорили друг с другом.

– Она не пришла ко мне, когда рассталась с Беллой, – продолжила Пернилла срывающимся от эмоций голосом. – Моя бедная маленькая девочка была так одинока, и все из-за гордости. Вся в отца.

– Где он? – спросила Зои, гадая, когда же он всплывет в разговоре.

– Мы развелись, когда Ребекка была совсем малышкой. Насколько мне известно, с тех пор она его не видела. – И вдруг ее глаза распахнулись от удивления. – Или думаете, что она нашла его? Обратилась к нему вместо меня?

Зои покачала головой.

– Она никогда не упоминала о нем. Но, Пернилла, перед смертью Ребекка оставила для вас несколько слов.

У Перниллы отвисла челюсть.

– Что она сказала?

Зои вынула из кармана брюк сложенный листок голубой бумаги. В глубине души она надеялась, что те несколько слов, которые удалось произнести Ребекке, будут значить для Перниллы так же много, как значила для нее самой записка от Шона. Пернилла осторожно начала читать вслух:

Мама, я должна была прислушаться к тебе. Мне жаль, что жизнь поставила стену между нами, но я всегда любила тебя и всегда буду любить.

От этих слов Пернилла крепко зажмурилась, и веки сморщились, как салфетка в ее руках, пока она оплакивала потерю дочери, которая отдалилась от нее при жизни. Зои придвинулась ближе к ней на крошечном диванчике и обняла рыдающую женщину, зная, что они останутся вместе, как мать с матерью, столько, сколько понадобится Пернилле.

Когда Зои приехала в больницу навестить Бена, часы приема посетителей давно истекли, но она надеялась, что одна из добрых медсестер позволит ей побыть с ним несколько минут. В конце концов, она всегда шла навстречу родственникам своих пациентов и полагала, что теперь может рассчитывать на ответную любезность. Ей повезло, и Зои улыбнулась дежурной медсестре, когда та одними губами произнесла: «Только быстро».

Она поспешила к палате Бена и с изумлением увидела, что ее парень сидит в кровати и болтает с соседом.

– Привет! – радостно крикнула она.

При звуке ее голоса оба мужчины замолчали и улыбнулись. Бен, как она с удовлетворением отметила, встретил ее появление с восторгом.

– Я получил твое сообщение! – воскликнул он, протягивая руки, чтобы обнять ее. – Похоже, у тебя был тяжелый день.

– Немного. – Она позволила себе нырнуть в безопасные объятия Бена. Когда Зои потерлась щекой о его щетину, ей показалось, что она дома. Отстранившись, она выжидающе посмотрела на него, ожидая, что он представит ее соседу.

– Зои, извини. – Бен уловил ее любопытство. – Познакомься, это Нико. Нико, это Зои.

Она улыбнулась Нико, с виду ровеснику Бена.

– Здравствуй.

– Я много слышал о тебе, – произнес Нико с легким итальянским акцентом. – Твой парень – хорошая компания.

– У него бывают просветления, – с иронией заметила Зои.

– Это точно, – серьезно подтвердил Нико. – Сегодня он меня буквально спас, не дал сойти с ума.

Бен отмахнулся от комплимента:

– Как будто ты не сделал то же самое для меня.

Нико улыбнулся.

– Пожалуй, пройдусь по коридору. Дам вам немного уединения.

Когда Зои увидела, как Нико встает с постели со всей грацией мужчины вдвое старше себя, она рефлекторно переключилась в режим медсестры.

– Тебе нужна какая-нибудь помощь?

Нико наградил ее широкой улыбкой, которая осветила его лицо. Зои не могла не признать, что, несмотря на лысую голову и отсутствие бровей и ресниц, он все еще был очень красив.

– Нет, мне полезно делать все самому. Но спасибо тебе, Зои, ты очень добра.

Уважая его желание, она смотрела, как он медленно шагает к двери и выходит в коридор. Как только Нико ушел, Зои посмотрела на Бена. Как всегда, она пыталась по лицу угадать состояние его здоровья. Ее порадовало, что кожа была яркой и чистой, глаза усталыми, но не болезненными.

– Он кажется хорошим парнем.

– Так и есть. – Бен кивнул. – Его госпитализировали только вчера.

– Я уловила акцент.

– Он родом из Неаполя, но живет здесь с женой и детьми. У него рак толстой кишки. Последняя операция была несколько дней назад, и сейчас он восстанавливается.

– Ему потребовалась не одна операция? – спросила Зои. Сомнение в скором выздоровлении Бена закралось в ее душу.

Угадав ее беспокойство, Бен погладил ее предплечье большим пальцем.

– Зои, это история Нико, а не моя. Два разных человека, два разных вида рака.

Как обычно, он был прав.

– Так тебя завтра выписывают, да?

Лицо Бена расплылось в улыбке.

– Конечно. Жду не дождусь.

– А что Кэндис думает по этому поводу? – Зои попыталась рассмеяться.

Бен вздохнул.

– Да, она не так хорошо справляется, как я думал. Пару раз я заставал ее в слезах и понимаю, как ей нелегко разрываться между работой и визитами сюда.

Чувство вины снова охватило Зои. Ей следовало бы активнее пытаться помочь.

– Ты сделала более чем достаточно. – Бен поймал взгляд Зои. – Я знаю, тебе было трудно смириться с моим желанием личного пространства, но то, что ты меня послушалась, очень много для меня значило.

– Дело вовсе не во мне, – возразила она.

– И я благодарен тебе за понимание. – Бен сжал ее руку. – Но скоро все придет в норму, и как только я выберусь отсюда, у меня начнется новая жизнь – с тобой.

Счастье затопило сердце Зои, и она наклонилась, чтобы покрыть его лицо поцелуями.

– Я так волновалась.

– Я знаю, – прошептал он. – Но больше нет причин для беспокойства. Все позади.

Зои уткнулась в шею Бена, просто наслаждаясь ощущением его тела. Она могла бы часами держать его в объятиях, но, услышав, как Нико шаркает обратно по коридору, заставила себя выпрямиться.

– Мне пора идти. Не хочу подводить медсестер, они были так любезны, впустили меня в неурочные часы.

Огорчение промелькнуло на лице Бена, и Зои пожалела, что не приехала раньше.

– Извини.

– Не стоит извиняться, – твердо молвил Бен. – Ты была с мамой и дочерью, которые нуждались в тебе. Скоро я буду постоянно видеть тебя дома, успею тебе надоесть.

Махнув рукой на прощание, Зои покинула больницу. День выдался тяжелый, но хороший. Она была рада, что смогла передать записку Пернилле, но это не помешало Зои сожалеть о том, что она не смогла убедить Ребекку связаться с матерью раньше, чтобы они могли должным образом попрощаться. Мама в жизни только одна, и эти отношения бесценны. Возвращаясь к машине, Зои подумала о своей матери, Рут, и поймала себя на том, что тянется к телефону. Отыскав знакомое имя в папке контактов, Зои нажала вызов. Всего через несколько гудков на звонок ответили, и Зои почувствовала, как ком подступил к горлу, когда она произнесла слова, которые, как только сейчас поняла, весь день просились наружу.

– Привет, мам, это я.

Глава 42

Прошли долгие две недели, прежде чем Бен наконец-то был признан достаточно здоровым, чтобы вернуться к работе. Кэндис и Зои как никто ждали наступления знаменательного дня. В то утро Зои радовалась как ребенок, когда надевала кроссовки, заступая на дежурство.

Она как раз раздумывала, не положить ли приветственную записку в шкафчик Бена, когда открылась дверь и в комнату вошел сам виновник торжества.

– Привет. – Он застенчиво улыбнулся.

Но Зои была не из тех, кто церемонится, и она бросилась ему на шею, не думая о том, что кто-то может зайти.

– Я так рада, что ты вернулся.

– И я рад, – произнес он приглушенным голосом, целуя ее в макушку. Отстранившись, он обнял Зои за плечи и встретился с ней взглядом. – Порой на больничной койке я мечтал о таком вот обычном дне, наполненном работой, совещаниями, пациентами. И тобой.

При этом признании глаза Зои распахнулись от восторга.

– Ты вернулся туда, где тебе самое место.

Бен кивнул, и его глаза засияли, как солнце, но когда он сел на скамейку, Зои, стоя у него за спиной, обратила внимание на его нездоровую хрупкость. Хотя Зои сделала все, чтобы сохранить болезнь Бена в секрете, у нее появилось предчувствие, что фабрика слухов заработает в полную силу, как только люди увидят его худобу.

Однако Зои знала, что сейчас не время что-то говорить, поэтому села рядом с ним и обняла его за плечи.

– Я все еще не могу поверить, что ты здесь.

– Что ж, придется поверить. – Бен придвинулся к ней ближе. – Потому что вся та дополнительная ответственность, которую ты взвалила на свои плечи, теперь прочно вернулась ко мне.

Зои испустила громкий вздох облегчения.

– Обещаю, что это не единственная причина моей радости по поводу твоего возращения.

Он рассмеялся.

– Хорошо. Тогда почему бы тебе не прийти ко мне сегодня вечером? Хочу приготовить тебе ужин, чтобы поблагодарить тебя за все, что ты сделала, пока я валялся в больнице.

– Думаю, это немного чересчур после первого рабочего дня, – заметила Зои. – Мне приятны твои чувства, но давай не будем торопиться.

– Хорошо, – согласился он с легкой неохотой. – Тогда еда навынос, я угощаю. Но Кэндис будет дома, если тебя это не смущает.

– Конечно нет, – просияла Зои, – ты знаешь, как я люблю Кэндис.

– Бен! – воскликнул Майлз, врываясь в комнату. – Где ты пропадал, дружище?

Траблшутер закатил глаза.

– Сам знаешь, как это бывает. Работа, совещания.

Понимающе кивнув, Майлз ухмыльнулся.

– Здорово, что ты вернулся. Я и забыл, каким никудышным менеджером может быть Зои.

– Эй, полегче! – встрепенулась Зои. – Я все еще могу устроить тебе месяц ночных дежурств, если будешь продолжать в том же духе!

– Да, да, – усмехнулся Майлз, прежде чем сменить тему. – О, миссис Харпер спрашивает о тебе, Зои.

– С ней все в порядке? – Обеспокоенная, Зои вскочила на ноги. Ее сумка и пальто так и валялись на скамейке.

– Думаю, да, но она, кажется, хочет увидеть тебя скорее раньше, чем позже.

– Ты иди, я уберу твои вещи в шкаф, – предложил Бен.

– Ты – мой спаситель. – Она послала ему воздушный поцелуй и выбежала вслед за Майлзом в коридор.

Войдя в комнату миссис Харпер, Зои лучезарно улыбнулась пожилой женщине.

– Вы хотели меня видеть?

Миссис Харпер просияла.

– Очень хотела. Я подумала, не могли бы мы поговорить о том маленьком деле, которое обсуждали недавно?

Вспомнив, как миссис Харпер просила ее помочь с письмом своему сыну, Зои кивнула.

– Конечно. Вы что-то придумали?

Миссис Харпер негромко откашлялась.

– Думаю, да. Последние несколько ночей я почти не спала, вспоминая то время, когда мы с Элом были молодыми родителями с маленьким хныкающим младенцем, у которого было так много потребностей.

Зои понимающе улыбнулась.

– Это мне знакомо. Мы с мужем сначала смотрели друг на друга, потом снова на Шона, умоляя его сказать нам, что ему нужно.

– Мы перепробовали все на свете, – с нежностью говорила миссис Харпер. – Возможно, мне доставалось больше, чем Элу. В мое время уход за детьми всегда считался женской работой, и, несмотря на нынешние протесты и марши, я не думаю, что многое изменилось.

Зои выдавила усмешку, поражаясь мудрости миссис Харпер.

– Но в том, чтобы быть матерью, есть что-то особенное, – добавила Зои. – То, как ты носишь этого ребенка в животе еще с того момента, как он представляет из себя не более чем набор клеток. Затем словно по волшебству он становится существом и появляется на свет. Когда-то часть тебя, а отныне уже самостоятельный человечек, но все еще связанный с тобой любовью, биологией и всеми прочими узами.

– Ты говоришь так, будто тебе нравилось быть беременной, – заметила миссис Харпер.

– Да, нравилось, – подтвердила Зои, вспоминая радость, которую она испытывала, чувствуя, как ее сын растет внутри нее. А потом, когда он родился, было удивительно просто смотреть на него и любить.

– Держу пари, ты была замечательной матерью.

Зои пожала плечами.

– Я как-то не задумывалась об этом. Надеюсь, что я была любящей матерью.

Миссис Харпер кивнула, потянулась к прикроватному столику и достала из ящика листок бумаги.

– Это все, чего я когда-либо хотела. Я написала это для Натаниэля. Думаешь, этого достаточно?

Зои взяла в руки лист плотной кремово-белой бумаги и развернула его.

Высшим счастьем в жизни было счастье быть твоей матерью. Самым ценным подарком, который ты когда-либо мне дарил, был ты сам.

Быть твоей мамой – это все, чего я когда-либо хотела. Спасибо тебе, моя самая большая любовь.

Заключительные строки пришлись ей по душе. Они были так созвучны последним словам Шона. Зои сложила листок и ласково улыбнулась миссис Харпер.

– Идеально. Вам вообще не нужна была моя помощь.

Миссис Харпер похлопала ее по руке.

– Ты помогла больше, чем тебе кажется. Ты заставила меня понять, что для моего мальчика я должна была быть просто мамой.

Миссис Харпер вручила Зои свое письмо и попросила медсестру послать его на небо в каком-нибудь чудесном месте, когда ее не станет. Миссис Харпер была уверена, что Зои найдет лучшее место и ее дорогой мальчик непременно получит письмо.

Сила письма миссис Харпер не покидала Зои до конца ее смены. Слова пожилой женщины вполне могли быть ее собственными. Если бы она могла сказать Шону что-то напоследок, это были бы именно такие слова.

Вернувшись в относительную безопасность своей машины после долгой смены, она откинулась на подголовник и закрыла глаза. В памяти всплыл образ Шона. Это было за день до того, как он погиб. Шон мечтал поступить в юношескую футбольную команду и с нетерпением ждал испытаний. Он целыми днями тренировался забивать голы, и крики «Мама, мама, посмотри на меня!» залетали в окна.

Она вспомнила радость на лице Шона, когда он отправил мяч прямо мимо своего отца в импровизированные ворота. Вспомнила вопли и одобрительные возгласы, когда он носился кругами по заднему двору. Зои было стыдно признаться в этом теперь, но тогда ей довольно быстро надоело наблюдать за его тренировкой. Вместо этого она занялась стиркой. Как всегда, хлынул бесконечный поток мучительных вопросов. Что, если бы она не отвлеклась на домашние дела? Какой же она была матерью, если ей наскучило смотреть, как сын пинает мяч? Зои часто ловила себя на мысли, особенно в первые дни после смерти Шона, что, будь она лучшей матерью, ее сын остался бы жив.

Чувствуя подступающие слезы, Зои отогнала воспоминания о своей прошлой жизни. Пришло время смотреть вперед, и в какой-то степени в этом ей помогал Бен. Теперь он был ее счастливой гаванью, как думала Зои, подъезжая к его дому.

Она довольно быстро добралась до знакомого «полумесяца» и, постучав в дверь, обрадовалась, когда Бен почти сразу открыл ей.

Поднимаясь следом за ним по лестнице, Зои подавила искушение предложить помощь. Весь день Бен пропадал на встречах и совещаниях, так что у нее не было возможности оценить, как он справляется с нагрузкой. Она тряхнула головой, зная, что Бен не хотел бы таких расспросов, и вместо этого поинтересовалась:

– Кэндис дома?

– Нет, – коротко бросил Бен, когда они поднялись к нему. – Я попросил ее пойти куда-нибудь сегодня вечером.

Широкая улыбка расплылась на лице Зои, когда она вошла в просторную кухню.

– Это правда?

Но Бен не ответил на ее улыбку, вместо этого он прислонился к дверце холодильника, скрестив руки на груди.

Зои показалось, что она заметила следы гнева на его лице.

– Все в порядке?

– Я не знаю, Зои, может, ты мне скажешь?

Зои почувствовала себя неловко.

– Да?

– Уверена? – Его плотно сжатый рот и глаза ничего не выдавали.

– Если тебе есть что сказать, может, просто выложишь как есть? – выпалила она.

– Хорошо. – Бен опустил руки. – Почему ты не сказала мне, что виделась со своим мужем, пока я был в больнице?

Зои выглядела ошеломленной. Как он узнал о Глене?

– Потому что не хотела тебя беспокоить.

– Беспокоить меня? С чего бы мне беспокоиться? А вот то, что ты скрыла это от меня, как раз и заставляет беспокоиться.

– Ты шутишь, – выдохнула Зои. – Бен, ты был в больнице. Восстанавливался после очень серьезной операции. Меньше всего мне хотелось взваливать на тебя свои проблемы.

– Но ты могла бы обмолвиться об этом в разговоре, и мне не пришлось бы узнавать это от Майлза. Он рассказывал, полагая, что мне все известно, а я слушал как дурак.

При упоминании Майлза Зои почувствовала вспышку гнева. Но тут же одернула себя, сознавая, что не просила его держать визит Глена в секрете.

– Я не знала, что он приедет, – объяснила Зои. – Он хотел обсудить наше бракоразводное соглашение.

– Действительно, подумаешь, какая новость – кто-то мчится на другой конец света, чтобы увидеть жену, которую не видел больше двух лет! – зарычал Бен. – И не говори мне, что он не просил тебя вернуться обратно вместе с ним. Ни один парень не полетит за десять тысяч миль, чтобы доставить пачку бумаг.

У Зои от удивления отвисла челюсть.

– Я сказала ему, что у нас нет будущего.

При этих словах лицо Бена исказилось от ярости.

– Да? Тогда почему ты до сих пор не подписала соглашение?

– Что? – Она запнулась.

– Бумаги выпали из сумки, когда я убирал твои вещи этим утром, – объяснил он. – Я не совал нос, просто случайно увидел.

– И как же ты случайно увидел, что я еще не подписала их? – сердито поинтересовалась она. – Случайно выпали именно те страницы, где должна стоять моя подпись? – Бен отвел взгляд, и Зои получила ответ. Почему он не мог понять, что в этом нет ничего особенного? – Извини, – произнесла она наконец. – Мне следовало рассказать тебе о визите Глена, но я не хотела добавлять тебе забот.

– Я знаю. – Бен ущипнул себя за переносицу. – Беда в том, что ты не рассказала. В последнее время я задавался вопросом, не слишком ли мы торопимся. Может быть, мы не знаем друг друга так хорошо, как нам казалось.

Зои почувствовала себя так, словно из ее легких выкачали воздух.

– Что-что?

– Ты сама это говорила, – продолжил Бен, пропуская ее слова мимо ушей. – Я должен сосредоточиться на своем здоровье и работе, а у тебя свой багаж. Послушай, Зои, я могу понять, почему ты не рассказала мне о Глене, но не могу понять, почему ты не подписала бумаги. Он доставил их больше недели назад.

– Я как раз собиралась это сделать, – тихо объяснила она.

– Так что же тебя остановило? – резонно спросил Бен. – Ты хочешь сохранить последнюю связь с Гленом? Я это понимаю, но если ты действительно не хочешь сжигать мосты, значит, не готова быть со мной.

Зои на мгновение задумалась. Что остановило ее? Она собиралась подписать документы еще в пабе, сразу после ухода Глена. Но потом подумала, что следует разобраться в них должным образом, проверить, нет ли каких сюрпризов. Поэтому она засунула бумаги в сумку и с тех пор так и не доставала.

– Я просто хотела найти время, чтобы спокойно их изучить.

– Логично. – Бен кивнул. – Но когда я складываю все воедино, невольно возникает вопрос, не пытается ли мир нам что-то сказать. Что, если моя болезнь и твои проблемы совпали не случайно? Возможно, нам обоим нужно разобраться с самими собой по отдельности, прежде чем мы вступим в отношения.

Земля качнулась у нее под ногами.

– Но, Бен, это безумие. Мы любим друг друга.

– Я знаю, – мягко произнес Бен. – Но иногда одной любви недостаточно.

Глава 43

Наутро после того, как Бен бросил ее – а другого слова Зои не могла подобрать, как ни старалась, она сидела за кухонным столом, чувствуя себя опустошенной. Провальный вечер закончился в одиночестве, в пустом доме, перед телевизором. Зои смотрела что-то на Netflix, но не воспринимала происходящее на экране. В конце концов усталость взяла верх, и она заснула на диване, ненадолго очнувшись, когда Сара накрыла ее одеялом.

Зои окончательно проснулась ни свет ни заря, с затекшей шеей и холодом в теле. Потащившись на кухню, она приготовила себе чашку чая и безучастно уставилась на постер с видами Нью-Йорка, который висел на стене. Теперь же, плеснув холодного молока в миску с хлопьями для завтрака, она даже не заметила, что жидкость разлилась по всему столу, пока Мэтти не завизжала от восторга.

– Ты устраиваешь беспорядок, тетя Зои!

От хихиканья маленькой девочки Зои пришла в себя. Увидев рукотворное молочное озеро, она потянулась за кухонным полотенцем, но Сара пришла ей на помощь.

– Черт возьми, о чем ты думаешь? – Она помогла навести порядок, в то время как Мэтти продолжала хихикать, радуясь тому, что в кои-то веки не она создала хаос.

– Извини, голова идет кругом.

– Я заметила. – Сара заняла место между Зои и дочерью. Откусывая гренок, она внимательно наблюдала за Зои. – Завал на работе?

– Немного.

– Но должно стать полегче теперь, когда Бен вернулся, – снова попыталась Сара.

Зои пожала плечами.

– Наверное.

Сара с досадой вздохнула.

– Зои, что с тобой не так?

Услышав этот вопрос, Зои поняла, что ей придется признаться.

– Вчера Бен порвал со мной.

– Что? – Сара ахнула, ее губы сложились в идеальный круг, когда она уронила свой гренок.

– Ага, сказал, что время неподходящее, – прохрипела она, пытаясь сдержать слезы.

Сара снова ахнула.

– Время? Ты была рядом с ним, когда он боролся с раком, а теперь, когда оклемался, вытирает об тебя ноги?

– Все не так, – прошептала Зои.

– А как тогда?

Зои глазами показала на Мэтти, и мама девочки сразу все поняла.

– Мэтти, иди и почисти зубы, – велела Сара.

– Но я еще не все, – запротестовала Мэтти, гоняя по тарелке кусочек гренка, чувствуя, что вот-вот начнутся взрослые сплетни.

– А теперь все. – Сара схватила гренок с тарелки Матильды и запихнула его себе в рот.

– Ма-ам!

– Иди! – приказала Сара.

Когда Мэтти неохотно встала из-за стола, Зои хихикнула, несмотря на свои страдания.

– Вау!

– Да, я знаю, порочное воспитание, – сказала Сара со вздохом. – Но хватит об этом. Выкладывай, что случилось?

И Зои рассказала, как Бен узнал о визите Глена, о неподписанных документах и о том, как отозвался об ее багаже прошлого. Сара внимательно слушала, и на ее лице отражались самые разные эмоции, от смятения до отчаяния и возмущения.

– Черт возьми, – вырвалось у нее, когда Зои закончила.

– Ага.

– Как ты думаешь, он в чем-то прав? – спросила Сара, доливая в кружку Зои кофе из кофейника, стоявшего на столе.

– Что?

– Я просто рассуждаю, как сторонний свидетель, – поспешно пояснила Сара. – Возможно, в чем-то он прав. Я понимаю, почему ты не рассказала Бену о Глене, но ты действительно могла бы уже ознакомиться с соглашением и подписать бумаги. И, думаю, тебе ничто не мешало упомянуть об этом в разговоре с ним. Не обязательно преподносить это как нечто особенное, но ты могла бы хоть что-нибудь сказать.

– Я была сосредоточена на Бене! – горячо возразила Зои.

Сара подула на свой кофе, чтобы остудить его.

– Я и это понимаю. Но в равной степени думаю, что Бен тоже может быть прав. В любом случае, вам не повредит провести немного времени порознь, разобраться в своих чувствах и в своем дерьме, а ты как раз приведешь в порядок документы.

Зои громко вздохнула.

– Ты, должно быть, шутишь.

– Послушай. – Сара поднялась из-за стола. – Я знаю, как это больно, но действительно думаю, что у вас все случилось чересчур стремительно. Посмотри на это с другой стороны. Бен по-прежнему любит тебя, и ты любишь его. Вам обоим просто нужно немного пространства.

– Ты думаешь? – Зои заметно оживилась от этой идеи.

– Уверена. – Сара поцеловала ее в щеку. – Давай выпьем сегодня вечером и поскулим об отношениях.

– Звучит заманчиво, – рассмеялась Зои. – И, учитывая, что сегодня мне предстоит встретиться с Беном на работе, думаю, одной бутылки нам не хватит.

Но к счастью для Зои, Бен весь день был в отъезде в Бристоле. Она задалась вопросом, не подстроил ли он это намеренно, но тут же отчитала себя. Бен не стал бы заниматься такими глупостями, он – профессионал до мозга костей. И все же это не мешало Зои постоянно заглядывать в свой телефон, проверяя, нет ли сообщений от него со словами о том, что он совершил ошибку и не может жить без нее.

Она ненавидела себя за то, что страдает, как подросток, и к обеду решила вернуться к тому, что у нее получалось лучше всего – написанию записок. Одна дама определенно заслуживала слов утешения – ее новая подруга, миссис Харпер. За чашечкой кофе в кафе через дорогу Зои достала открытку с изображением заката. Это был один из ее любимых снимков, сделанный в бухте Лулворт в Дорсете, где знакомая скалистая арка служила идеальным фоном. Перевернув открытку, она написала текст:

Дорогая миссис Харпер,

Я увидела это и подумала о вас. Я хочу, чтоб вы знали, что ваша драгоценная записка будет со мной в полной сохранности. Я буду дорожить ею, как если бы это было послание моему мальчику.

С любовью,

Зои

Запечатав письмо, она сунула его в сумку, и ее взгляд упал на конверт с документами по разводу. Ей стало не по себе от одного его вида. Почему она не разобралась со своим прошлым, чтобы двигаться дальше в будущее? Почувствовав прилив энтузиазма, Зои достала документы и прочитала проект финансового соглашения. Глен действительно оказался очень щедр. Он предлагал продать их дом, и она бы получила семьдесят процентов прибыли, учитывая, что в свое время внесла почти весь депозит. Глен, как следовало из документов, обязался уладить все формальности. Она почувствовала вспышку нежности к бывшему мужу, когда поставила свою подпись, соглашаясь с предложенными условиями.

И все же какая-то ее частица испытывала ностальгию по прошлому. Регулярные сообщения Глена прекратились после его визита, и неожиданно для самой себя Зои потянулась к телефону и открыла страницу Глена в Instagram. В тот день записей не было, но накануне он опубликовал селфи на фоне массивного здания, похоже, на окраине Мосмана. Он стоял, широко раскинув руки, и подпись под фотографией гласила: Новое помещение! Следующая остановка – Мельбурн!

Зои рассмеялась: он выглядел таким счастливым. Было приятно видеть, как жизнь налаживается хотя бы у одного из них. Она оставила комментарий под его фотографией.

Поздравляю от всей души! Похоже, твое стремление к мировому господству идет полным ходом.

Она уже собиралась убрать телефон, когда он зажужжал у нее в руке уведомлением. К своему изумлению, она увидела, что Глен ответил. Она нахмурилась. В Австралии была глубокая ночь.

Лиха беда начало! Берегись, Эванс! Следующий гараж мы откроем в Британии.

Улыбаясь, она убрала телефон и с удивлением поймала себя на том, что в глубине души была бы не против, если бы бывший муж действительно расширил свой бизнес до ее глухомани. После того как она подписала бумаги, Зои почувствовала, как что-то в ней дрогнуло. Может, все-таки следовало подумать о том, чтобы простить Глена. Он причинил ей немало боли, но, возможно, на пути к будущему мог бы стать ей другом.

Глава 44

Все надежды Зои на будущее рухнули, когда она вернулась в хоспис и увидела несчастного Майлза на сестринском посту.

– Все в порядке?

Майлз покачал головой.

– Прости, Зои, но миссис Харпер умерла, пока тебя не было.

У Зои вытянулось лицо.

– Что? Ты был с ней?

– Нет, Бен был, – ответил Майлз.

– Бен? – эхом отозвалась она. – Я думала, его не было весь день.

– Он вернулся раньше.

– Где сейчас миссис Харпер? – требовательно спросила Зои, больше не желая зацикливаться на Бене.

– Распорядители похорон только что забрали ее.

Зои повернулась, собираясь бежать, чтобы поговорить с похоронным бюро, когда столкнулась лицом к лицу с Беном.

– С ней все было в порядке? – спросила его Зои, временно забывая об их размолвке. – Я имею в виду в конце.

Бен кивнул, и его глаза цвета печенья наполнились печалью.

– Все произошло очень быстро. Я позаботился о том, чтобы ей было удобно.

Зои почувствовала укол разочарования. Хороший конец – это нечто большее, чем просто комфорт, и Бен это знал.

– Но у нее было все, что нужно? Был ли рядом ее сын?

– Был, – мягко произнес Бен. – Я поймал его как раз вовремя.

– Не могу поверить, что она ушла, – пробормотала Зои.

– Она действительно запала тебе в душу? – осторожно спросил Бен.

К своему удивлению, Зои почувствовала, как слезы защипали ей глаза.

– Да. Я написала ей эту записку.

Она порылась в своей сумке и извлекла конверт, помахав им перед Беном и Майлзом. Хотя теперь это казалось излишним.

– Я уверен, она бы это оценила, – предположил Майлз. – Она была так благодарна за все, что ты сделала.

– Но этого было недостаточно, – печально произнесла Зои.

– Этого никогда не бывает достаточно, – возразил Бен.

При этих словах их глаза встретились, и Зои почувствовала, как между ними промелькнуло мгновение понимания. Иногда ее работа казалась такой бесполезной. Что бы она ни делала, люди всегда умирали, это был естественный порядок вещей. Она моргнула, и то мгновение исчезло, позволив неловкости между ними вернуться. Она посмотрела на часы, собираясь придумать предлог, чтобы уйти, когда Бен опередил ее:

– Я, пожалуй, пойду, у меня еще дела.

– Конечно, – Зои кивнула. – Увидимся.

Бен повернулся и исчез в коридоре. Зои ничего не оставалось, кроме как стоять и смотреть ему вслед, пока она не почувствовала руку Майлза на своем плече.

– Ты в порядке? – участливо посмотрел на нее он.

Подняв голову, она встретилась взглядом со своим другом.

– Почему ты спрашиваешь?

Майлз выглядел смущенным.

– Сара просила меня присмотреть за тобой сегодня.

– Она сказала тебе, что мы расстались? – выдавила из себя Зои.

– Ну, что-то упоминала, – пробормотал он, еще больше смущаясь. – Еще она сказала, что он не знал о приезде Глена. Прости, Зои, я не хотел тебя подставлять.

Зои опустила голову, ей было стыдно, что о ней судачили в хосписе.

– Ты меня не подставлял, – промолвила она после паузы. – Я сама виновата, что скрыла это от него.

– Ну, не переживай, я никому ничего не говорил и не скажу, – пообещал Майлз. – Послушай, забудь о том, чтобы присматривать за Мэтти сегодня вечером. Я думаю, вам с Сарой лучше провести время вместе.

Недоумение промелькнуло на ее лице, прежде чем Зои вспомнила, что согласилась забрать Мэтти из школы и поработать нянькой.

– Нет-нет, я в порядке, – заверила его Зои. – Вы с Сарой идите, повеселитесь.

– Ты уверена? – Майлз с сомнением посмотрел на нее. – Мы можем пойти в другой раз.

Зои отрицательно покачала головой.

– То, что моя личная жизнь пошла наперекосяк, еще не означает, что ваша должна пострадать. Я в порядке, честно.

Тем вечером, после того как Мэтти легла спать, Зои свернулась на диване с чашкой травяного чая для компании. У нее было искушение выпить вина, но она подозревала, что с большой вероятностью бокал может превратиться в бутылку, а ей не хотелось ступать на эту дорожку. День выдался прескверный. Утешало лишь то, что миссис Харпер успела решить проблемы из своего прошлого и достойно ушла из жизни. Правда, это не помешало Зои грустить из-за личной потери, поскольку она ощущала особую связь с миссис Харпер. Они оказались в одном клубе, членом которого не хотел бы стать ни один родитель, но горе их сблизило, и без нее Зои снова чувствовала себя одинокой.

Ее взгляд упал на настенный календарь, где следующий уик-энд был отмечен надписью, выведенной большими черными буквами: ЗОИ С БЕНОМ – КОРНУОЛЛ!!!!

Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, как Зои взволнованно нацарапала эти слова на странице, и опять замаячила знакомая угроза слез. Зои попыталась подчинить разуму эти чувства. Она больше не жалела себя. Да, ей было больно оттого, что у них с Беном ничего не получилось, но зато он снова открыл для нее любовь, чего она никак не ожидала, когда совершала то долгое путешествие из Австралии, чтобы начать новую жизнь.

В начале одиннадцатого Сара и Майлз вернулись домой. Зои не могла не заметить сияющих улыбок на их лицах, когда Сара примостилась на диване, а Майлз, как фокусник, достал бутылку шампанского и три бокала.

– Хорошая ночка? – ошеломленно спросила Зои, когда Майлз поставил перед ней бокал шампанского.

– Волшебная, – ответила Сара. – Майлз поднял меня на воздушном шаре.

Зои подняла бровь.

– Как ты это провернул?

Майлз постучал себя по носу и сел рядом с Сарой на диван, крепко обнимая ее одной рукой.

– У меня есть связи.

– Это всем известно, – хихикнула Зои. Когда Майлз пытался хвастаться, получалось коряво.

Зои с удовольствием наблюдала за ними обоими. Сара выглядела великолепно в красном платье, но сейчас от нее исходило особое сияние. Нечто такое, что ее мать, Рут, назвала бы породой.

– Что происходит? – У Зои зародились подозрения.

Майлз и Сара обменялись многозначительными взглядами, и стало ясно, в каком счастливом пузыре они оба находятся.

– Мы женимся! – радостно закричали они в унисон.

– Что? – Зои ахнула, и от потрясения шампанское пролилось ей на руки.

– Майлз сделал мне предложение на воздушном шаре. Это было так романтично!

Зои в изумлении уставилась на них, прежде чем повернуться к Майлзу.

– Я думала, ты просто везешь ее в Австралию?

Майлз рассмеялся.

– Я знаю. Но после разговора с тобой, Зои, я понял, что этого недостаточно. – Он посмотрел на Сару с любовью в глазах и нежно поцеловал ее, как будто она была драгоценной вазой эпохи династии Мин. – Я хочу быть с этой женщиной всю оставшуюся жизнь.

– И я поняла, что чувствую то же самое. Я влюбилась в него с первого взгляда, – мягко произнесла Сара, когда они оторвались друг от друга.

Зои на мгновение потеряла дар речи. Не слишком ли скоро все произошло? Сара и Майлз были вместе меньше времени, чем они с Беном, и посмотрите, как у них все получилось. А как насчет Мэтти? Готов ли Майлз стать отчимом маленькой девочки?

Но, посмотрев на Сару и увидев восторг в ее глазах, Зои промолчала. Кто она такая, чтобы поучать подругу? Сара – взрослая женщина, и, если она считает, что брак с Майлзом сделает ее счастливой, так зачем же лезть со своими советами. Тем более что сама Зои, как выяснилось, мало что понимала в жизни и в отношениях.

– Поздравляю! – Зои подняла свой бокал, приветствуя помолвленную пару. – Я рада за вас обоих.

– Спасибо! – Сара улыбнулась, а затем вытянула вперед левую руку, и Зои снова ахнула, увидев сверкающий булыжник размером с Улуру.

Зои, разинув рот, посмотрела на Майлза.

– Ты же медбрат! Откуда такая роскошь?

Сара разразилась взрывом смеха.

– Это же стекляшка, и неужели ты думаешь, что я стану носить такую безвкусицу?

– Не знаю, тебе вроде как идет.

Майлз выразительно посмотрел на Сару.

– Однажды я стану богатым и знаменитым богом медицины и тогда смогу баловать Сару, как принцессу, чего она и заслуживает.

– Ты уже это делаешь, – нежно заметила Сара.

– В любом случае, я сказал, что мы должны съездить в город и выбрать что-нибудь подходящее, – объяснил Майлз. – На самом деле это просто символически.

– Чтобы продемонстрировать на вечеринке, – продолжила Сара.

– На вечеринке? – Зои почувствовала, что попала в какую-то параллельную вселенную, где до нее все медленно доходит.

– Да, первого октября мы устраиваем вечеринку по случаю помолвки, – объявила Сара.

– Вау! Вы уже забронировали банкет?

На ее лице, должно быть, отразилось замешательство, потому что Сара кивала как одержимая:

– Да, Майлз все организовал еще на прошлой неделе.

– Я очень надеялся, что она скажет «да», иначе это была бы совсем другая вечеринка. – Майлз допил свое шампанское, а затем снова наполнил всем бокалы.

– Вы действительно все продумали! – восхищенно произнесла Зои.

– Это все он, – прошептала Сара.

При этих словах Сара посмотрела Майлзу в глаза, и Зои почувствовала себя незваной гостьей.

– Я оставлю вас наедине с этим, – решила она, поднимаясь.

Но они были настолько погружены в собственный мир, что едва ли обратили на нее внимание. Когда Зои вышла из гостиной и направилась в свою комнату, ее охватило чувство пустоты. Забравшись в постель и натянув одеяло на голову, она хотела только одного – предаться горечи, которая угрожала овладеть ею с того момента, как Сара и Майлз объявили свою новость. «Все это так несправедливо», – думала она, утопая в чувстве обиды. Сара обручилась всего через несколько недель, а ей достался мужчина, который тяжело боролся с раком и в итоге бросил ее. Зои знала, что ведет себя по-детски, но когда из гостиной донеслись звуки счастливого смеха Майлза и Сары, ей уже было все равно.

Глава 45

В течение следующих десяти дней плохое настроение, охватившее Зои после помолвки Сары, вылилось в хмурый вид, совершенно неподходящий для общения с людьми. Поэтому Зои погрузилась в администрирование и вызвалась работать в ночную смену, чтобы держаться подальше от счастья, которое затопило ее дом. По закону подлости первым человеком, с которым она столкнулась утром после двух ночных смен, оказался Бен.

– Привет, – тепло сказал он, когда Зои вошла в комнату для персонала. – Как поживаешь?

Зои почувствовала себя сбитой с толку. С чего это он такой приветливый? Неужели он проникся к ней жалостью теперь, когда Майлз и Сара были помолвлены? На Зою накатила волна неловкости, и девушка попыталась улыбнуться. Последнее, в чем она нуждалась, так это в жалости Бена.

– Я в порядке. Ты?

Как только Зои произнесла эти слова, она поняла, насколько они искренние. Она действительно хотела знать, как дела у Бена.

– У меня правда все хорошо.

– Это здорово, – кивнула она. – Держу пари, Кэндис довольна.

Бен приподнял бровь.

– Тем, что ей больше не нужно играть в медсестру? Да, скажем так, необходимость сидеть у постели больного отпала.

Зои попыталась рассмеяться.

– Я уверена, она очень старалась.

– Полагаю, это можно назвать и так, – размышлял Бен, расшнуровывая кроссовки. – Знаешь ли ты, что ближе к концу моего выздоровления она подавала мне холодный суп и говорила, что если мне это не нравится, я могу засунуть его себе в задницу?

– Вау! – Теперь Зои рассмеялась от души, когда представила, как Кэндис говорит такое. – Ты можешь вообразить, что было бы, если бы мы сказали это нашим пациентам?

– Может, нам стоит попробовать? – Бен подхватил ее смех. – Во всяком случае, это, безусловно, стимулировало мое желание выздороветь поскорее.

– Давай попросим Майлза первым опробовать этот метод, – предложила Зои. – Он у нас толстокожий.

– Ему это пригодится, если он женится, – съязвил Бен.

Зои осеклась. Легкость, которая ненадолго возникла между ними, исчезла.

– Выходит, ты знаешь, что они помолвлены?

Бен выглядел смущенным.

– Да, он сказал мне на прошлой неделе за кружкой пива.

– Это замечательная новость.

– Ага, – охотно согласился Бен. – Найти такую любовь – я всегда считал это чудом.

– Будем надеяться, что она не закончится разводом, как у меня, – сказала Зои и, осознав бестактность своего замечания, покачала головой. Она решила попробовать быть честной, а не наглой. – Прости. Я чувствую себя немного неловко.

Бен кивнул.

– Я тоже. Знаешь, я хотел тебе сказать: давай признаем, что это трудно для нас обоих, и попробуем быть друзьями.

– Я бы хотела этого. – Зои слегка улыбнулась ему. – Почему бы тебе не рассказать мне, как ты себя чувствуешь на самом деле?

– Я действительно в порядке. Мои последние анализы показывают, что операция прошла успешно, хирург остался доволен результатами, и я могу жить дальше.

– Это замечательно! – Зои искренне обрадовалась новости.

– А ты как? – спросил Бен.

– Все хорошо. Отправила по почте бракоразводные документы.

На лице Бена отразилось удивление.

– Вау, не думал, что ты это сделаешь.

– Почему?

– Я думал, ты держала их при себе, чтобы поддерживать связь с Шоном. – Бен поскреб лысую голову.

Впервые Зои поняла, почему он мог прийти к такому выводу.

– Возможно, отчасти так оно и было. Не рассказать тебе ни о чем было глупо с моей стороны, и даже благие намерения не оправдывают эту глупость.

– И каково это было на самом деле – видеть Глена? – мягко поинтересовался Бен.

Зои на мгновение задумалась. Каково это было?

– Все было к лучшему, – вымолвила она наконец. – Это принесло мне успокоение и заставило понять, что между нами ничего не осталось.

– Значит, у тебя не было искушения вернуться к нему?

Зои не смогла удержаться от смеха. Но, увидев обиженный взгляд Бена, умолкла.

– Нет. Глен – мое прошлое. Как только я подписала бумаги, мне пришло в голову, что когда-нибудь я даже смогу подумать о том, чтобы простить его. Такое ощущение, что меня отпустило. Я не могу этого объяснить. – Зои покачала головой, все еще пытаясь разобраться в своих чувствах. – Думаю, мне все же хотелось бы, чтобы мы попытались стать друзьями. Мы через многое прошли вместе, только мы понимаем и разделяем боль потери нашего ребенка.

– Значит, ты больше не винишь его?

– Не так, как раньше, – медленно произнесла Зои. – Нельзя отрицать весь ужас того, что случилось с Шоном, но Глену приходится жить с мыслью о том, что это он находился рядом, а не я. Сбегая из Австралии, я отчаянно хотела избавиться от своей боли. Только вот одного не понимала: боль, которую мы несем, остается с нами, куда бы мы ни бежали.

Повисла пауза, и Зои могла видеть, что Бен задумался, прежде чем заговорить снова:

– А как насчет Австралии?

Теперь настала очередь Зои удивиться.

– Австралия? При чем здесь Австралия?

– Ты бежала оттуда при трудных обстоятельствах. Может, тебе следует вернуться и помириться с родиной теперь, когда ты поняла, что начинаешь прощать Глена. В конце концов, ты не видела свою семью, своих друзей, ты даже не видела могилу Шона. – Бен осекся, и Зои заметила беспокойство в его глазах, когда он, видимо, понял, что переступил невидимую черту. Она поспешила успокоить его:

– Нет, но недавно я разговаривала с мамой.

Бен вскинул другую бровь.

– Серьезно? Я думал, ты ограничиваешься только днями рождения, Рождеством и случайными электронными письмами.

Из коридора просочились звуки спора Майлза и Карен по поводу расписания дежурств.

– Да, но что-то во мне захотело поговорить с мамой. Я скучаю по ней.

– Вау! – воскликнул Бен, перекрывая повышенные тона Карен. – Может, Австралия не так уж плоха, как ты думала?

Зои пожала плечами.

– Может быть. Но Британия уже мой дом.

– Так ли это? – рискнул Бен. – Когда я разговаривал с Нико в больнице, он поспешил заверить меня, что, несмотря на прожитые в Британии два десятка лет, его сердце всегда будет принадлежать Неаполю.

Когда Бен постучал себя по левой стороне груди, Зои улыбнулась.

– Я этого не чувствую. Во мне больше нет прежней ненависти к ней, но я не ношу Австралию в своем сердце. Все, кого я любила там – Шон, мои мама и папа, – они здесь, со мной. – Теперь она приложила руку к сердцу.

Поднявшись на ноги, она улыбнулась Бену, а затем направилась к сестринскому посту, где неожиданно столкнулась с мистером Харпером. Она не могла не заметить его затравленный взгляд.

– Мистер Харпер, – мягко произнесла она. – С вами все в порядке?

– Да, – ответил мистер Харпер с улыбкой, которая не коснулась его глаз. – Мы с семьей перебирали мамины вещи, приводили все в надлежащий вид. Это так тяжело, мы думали, у нас будет больше времени.

– Все так думают, – посочувствовала Зои. – Но те воспоминания, которые остались у вас о маме, они никогда не исчезнут.

– Так трудно поверить, что она ушла, даже здесь. – Он с тоской оглядел коридоры. – Этот дом все еще так полон ею. Она жила здесь, выросла здесь, но теперь я знаю, как сильно она ненавидела это место. Я все думаю, не потому ли она ушла раньше, чем мы ожидали.

Зои положила руку ему на плечо, успокаивая его этим жестом.

– Не думайте так. Вашей маме не понравилось бы видеть вас таким расстроенным. Она примирилась с этим местом и знала, как искренне вы ее любите. Зачастую наши самые любимые люди скрывают, насколько они больны, до самого конца, когда уже ничего нельзя изменить.

Слезы навернулись на глаза мистера Харпера, когда она закончила говорить, и на мгновение Зои задумалась, не отвести ли его в комнату для персонала, чтобы он мог хорошенько выплакаться. Но, как только эта мысль пришла ей в голову, к нему вернулось самообладание.

– Спасибо, – сказал он, смаргивая слезы. – И спасибо тебе за все, что ты сделала для мамы. Когда мы встретились на вечеринке, я подумал, не излишне ли ты прямолинейна, но потом понял, как сильно ты любишь своих пациентов, и я знаю, как привязалась к тебе мама.

– Ваша мама была особенной, – проникновенно промолвила она.

– Ты очень хорошо заботилась о ней, но, впрочем, ты так же заботишься и обо всех своих пациентах. Я знаю это не понаслышке, – признал мистер Харпер. – Зои скромно улыбнулась. Она не знала, что сказать. Люди порой представляли врачей и медсестер ангелами, спустившимися с небес. Но Зои, как и большинство ее коллег, смотрела на это иначе. Они были профессионалами и выкладывались по полной, одержимые своим призванием. – На самом деле я рад, что столкнулся с тобой, – продолжил мистер Харпер. – Я хотел пригласить тебя на похороны мамы в пятницу утром.

– В эту пятницу? – удивленно уточнила Зои.

– Да, в десять утра, в крематории. Если ты занята, я полностью понимаю.

– Вовсе нет, для меня это было бы честью.

Мистер Харпер кивнул:

– Хорошо. Тогда увидимся, Зои, и спасибо тебе.

Зои слегка помахала ему рукой. Как только мистер Харпер исчез, Зои глубоко вздохнула. Хотя она более чем привыкла к смерти, похороны ненавидела, они всегда напоминали ей о Шоне. Но миссис Харпер заслуживала уважения, и Зои не могла не попрощаться с ней.

Глава 46

Заключительные ноты классической песни Фрэнка Синатры «Мой путь» разнеслись по крематорию. Когда присутствовавшие на церемонии прощания вышли на солнечный свет, Зои взглянула на Бена, и они обменялись легкими улыбками.

Похороны миссис Харпер вылились в красивую церемонию во многом благодаря жизнеутверждающим шуткам от семьи миссис Харпер. Всем было поручено рассказать самую остроумную историю из жизни, а не произносить слезливые панегирики. И, конечно, появление фокусника всех удивило и помогло сдержать слезы. На протяжении большей части службы Зои смеялась, что было для нее внове, как и для других скорбящих или гостей, как хотела называть их миссис Харпер.

– Это определенно одна из самых умопомрачительных церемоний, на которых мне доводилось бывать, – признался Бен, когда они вышли на улицу, окунувшись в теплый августовский воздух.

– Действительно здорово. – Зои наблюдала за Беном, таким красивым в черном костюме и галстуке, слегка досадуя на то, что ее сердце все еще трепещет при виде этого человека.

– Никогда раньше не видел фокусника на похоронах. Чувак, это было круто! – Майлз попытался поприветствовать его ударом кулаком о кулак, но Бен уклонился.

– Майлз, я не думаю, что можно так говорить, – прошипела Зои, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что его никто не услышал.

– Почему нет? – Майлз пожал плечами. – Это же бонза.

Зои в отчаянии покачала головой.

– И этого тоже не говори, а то оззи посмеются над тем, что ты слишком австралиец.

– Разве не все австралийцы слишком австралийские? – ухмыльнулся Бен.

Зои шутливо погрозила ему пальцем.

– Не начинай, иначе я буду настаивать, чтобы на поминках мистер Харпер не ставил никакой музыки, кроме Cold Chisel. Скажу, миссис Харпер призналась мне на смертном одре, что это ее любимая группа.

Бен рассмеялся.

– Ты бы не посмела.

– На спор? – предложила Зои с ухмылкой.

– Так вы оба идете на поминки? – с надеждой спросил Майлз.

– Да, у меня выходной, – объяснила Зои. – Можем вместе поехать на автобусе, если хочешь.

– Я тоже еду, – сказал Бен, – и я за рулем.

– О, «Порше». – Глаза Майлза загорелись при мысли о том, чтобы прокатиться на роскошной машине. – Так меня можно будет втиснуть внутрь, или ты все-таки едешь на автобусе, Зои?

– Э-э… – Голос Зои затих.

– Зои поедет с нами, и она будет сидеть впереди. – Бен взял на себя принятие решения. – Ты можешь протиснуться на заднее сиденье.

Она улыбнулась ему и, следуя за Беном и Майлзом к автостоянке, чуть не запрыгала от радости при виде «Порше».

– Ах, как я по тебе соскучилась. – Она провела рукой по капоту.

– Если бы я не знал тебя так хорошо, то подумал бы, что ты встречалась со мной только из-за этой машины, – пошутил Бен, отпирая двери.

Майлз забрался на заднее сиденье, и Зои последовала за ним внутрь, вдыхая неизменный запах новой машины.

– Честно говоря, характер у тебя не сахар, – поддразнила она. – Тебе повезло, что машина подсластила пилюлю.

– В самом деле? – Бен умело выехал задним ходом со стоянки, выруливая на главную дорогу. – Тогда какую же лепту внесла ты?

– Ты имеешь в виду, что тебе было недостаточно моей сногсшибательной внешности и легкого обаяния? – съязвила Зои.

– Просто с тобой было легко, – поддел Майлз.

– Эй! – воскликнули Бен и Зои в унисон, и их глаза на мгновение встретились.

– Так как продвигаются свадебные планы? – Бен сменил тему.

– Все хорошо, – сказал Майлз. – Думаю, мы могли бы сыграть свадьбу в Австралии в следующем году.

– Серьезно? – Зои повернулась к нему, ее голос был полон удивления.

– Да, Саре как будто нравится идея переехать туда, как только мы поженимся.

– Ты шутишь? – Теперь уже Бен был ошеломлен.

– Почему вас обоих это так шокирует? – рассмеялся Майлз. – Она предложила продлить наше рождественское путешествие, чтобы посмотреть, как ей там понравится. Если она одобрит, тогда мы подумаем о том, чтобы жить на две страны.

– Черт возьми, это по-современному, – заметил Бен.

– И дорого, – вставила Зои.

Майлз пожал плечами.

– Мы с этим разберемся. Главное, что мы хотим быть вместе, все остальное не имеет значения.

– Никогда не думала, что доживу до этого дня, – пробормотала Зои, когда Бен заехал на парковку паба.

– В конце концов, всех нас это ждет. Итак, – сказал Бен, потирая руки, – тогда, может, попрощаемся с миссис Харпер должным образом?

С этими словами он по-хозяйски прошествовал прямо в паб, пожал руки всем Харперам и выразил вежливые соболезнования, после чего заказал две пинты и бокал «Пино-гри».

Как Зои и ожидала, паб был переполнен гостями, как она пыталась мысленно их называть. И, возможно, как того хотела бы миссис Харпер, все улыбались. С острой болью она вспомнила похороны Шона. Тогда никто не смеялся. Это было ужасное событие, но то были похороны ребенка, несомненно, самая противоестественная вещь в мире. Наблюдая, как мистер Харпер хихикает, обмениваясь историями о своей матери, Зои подумала, что вот такими и должны быть похороны.

– Держи. – Бен прервал размышления Зои, вкладывая ей в руки охлажденный бокал вина.

– Спасибо. – Она сделала глоток. – Достойные проводы, не так ли?

Бен кивнул, отхлебнув газированной воды.

– Так и есть. Хотя, на мой взгляд, недостаточно людей, одетых в черное.

Зои рассмеялась.

– Никогда не считала тебя консерватором.

– Я себя к ним не причисляю, но если человек умер, давайте проявим немного уважения, – попытался оправдаться Бен.

– Думаю, миссис Харпер хотела, чтобы все радовались, – возразила Зои, когда мимо нее пробежала дама в ярко-розовом платье.

– Одно дело – радоваться, а другое – бесить, – мрачно пробормотал Бен.

На этом они оба рассмеялись, и внезапно Зои поймала себя на мысли, что больше всего ей хочется кататься по полу, хихикая до колик в животе.

– Знаешь, у тебя чарующий смех, – сказал Бен, и это заявление заставило ее умолкнуть. Взглянув на него, Зои заметила, что он смотрит на нее так же, как раньше. Как будто она – единственная женщина в этом зале, а у него было все время в мире, отведенное только для нее. – В последнее время я много думал о тебе и о нас.

– Допустим. – Зои нервничала. Между ними все становилось проще. Она не хотела, чтобы это менялось.

– Это тяжело – я имею в виду наш разрыв, – продолжил он.

Лоб Бена блестел от пота, а глаза то и дело устремлялись в пол.

– Так и есть, – согласилась она. – Но я рада, что мы друзья. Мне бы не хотелось это потерять.

Больше никто из них ничего не сказал, поскольку их захлестнули болтовня и смех гостей.

– Дело в том, Зои, – снова попытался Бен, – я думаю, что совершил огромную ошибку.

Сердце Зои бешено заколотилось.

– Что ты имеешь в виду?

– Когда я порвал с тобой, думаю, что, возможно, немного поспешил. Я был обижен и все еще восстанавливался после операции. Я слишком остро отреагировал и вместо того, чтобы поговорить с тобой и попытаться понять, положил всему конец. Набросился на тебя как идиот. Вполне естественно, что ты хотела спокойно и не торопясь разобраться с чем-то столь важным, как урегулирование вашего развода. Я повел себя глупо. Зои, я так скучаю по тебе, что больше не могу без тебя.

Сердце Зои теперь билось так громко, что она с трудом слышала что-либо еще из-за рева адреналина в ушах.

Она покачала головой.

– Ты был прав, Бен. Мне следовало подписать эти бумаги раньше и рассказать тебе о Глене. Я плохо с этим справилась.

– Мы – подходящая пара, не так ли? – Бен потянулся к ее руке. – Но в конечном счете вся жизнь сводится к этому, верно? – Он жестом указал на толпу вокруг них, празднующую жизнь Мэдлин Харпер. – Все мы рано или поздно оказываемся здесь, так что надо наслаждаться путешествием пока можем. И, Зои, мне не в радость мое путешествие без тебя, и прости, что я пытаюсь выразить это таким корявым слогом, но не могла бы ты вернуться ко мне?

У Зои перехватило дыхание. Одна ее часть хотела уцепиться за этот момент обеими руками и позволить Бену заключить ее в объятия. Но другая – признавала, что уже вдоволь накаталась на эмоциональных американских горках. Ей нужно было подвести итоги, притормозить.

– Я могу подумать?

Бен заметно сник.

– Да. Прости, я не хотел давить на тебя.

Когда Бен отпустил ее руку, Зои положила ладонь на его предплечье.

– Ты и не давишь. Мне просто нужно немного времени.

И с этими словами Зои поставила свой бокал на стол и вышла из паба, гадая, не приняла ли она только что худшее решение в своей жизни.

Глава 47

– Не могу поверить, что ты сказала «нет»! – возмутилась Сара в сотый раз за утро.

Зои глотнула шампанского, примостившись на стуле в шикарном свадебном салоне, и свирепо посмотрела на нее.

– А я не могу поверить, что ты портишь мне субботнее утро. Мало того, что заставила меня пойти с тобой за платьем, так еще и издеваешься надо мной. Я думала, ты одобришь мою сдержанность.

– Одобрю? – взвизгнула Сара. В белом платье без бретелек она, по мнению Зои, напоминала Барби. – Ты с ума сошла? Что хорошего в том, что ты и твой любовничек больше не вместе?

– Ну, я подумала, ты воспримешь это как свидетельство того, что я расту. Что мне не нужен мужчина, который определял бы меня как личность или заставлял чувствовать себя цельной после Шона, – рассуждала Зои.

Сара улыбнулась хозяйке салона, которая старательно делала вид, будто ей не интересен их разговор. Накинув на голову нежную белую вуаль, Сара полюбовалась своим отражением.

– И я рада. Но, Зои, это же Бен.

– И что? – Она взглянула на Сару, их глаза встретились в зеркале.

– Надеюсь, ты не собираешься вечно держать его на расстоянии? Вы, ребята, созданы друг для друга, это видно любому дураку.

– Может, и так, но в последнее время у меня такое чувство, будто в голове все перемешалось. Если мы с Беном воссоединимся, я хочу, чтобы это произошло потому, что мы оба готовы. Он был прав, у меня действительно тяжелый эмоциональный багаж. Формально я все еще замужем и до сих пор испытываю странные смешанные чувства к Глену – он же отец моего ребенка.

Сара сорвала вуаль и покачала головой.

– Зои, тебе необходимо покончить с этим.

– Что ты имеешь в виду? – Зои нахмурилась.

– Я имею в виду, что Бен – красавчик, он надолго не останется один. – Сара скрылась в примерочной с другим белым платьем.

Зои ничего не сказала и сочувственно улыбнулась хозяйке салона, которая стояла в углу комнаты, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица. Зои сделала еще глоток шампанского. Когда прошлым вечером Сара попросила отправиться вместе с ней на поиски свадебного платья, Зои согласилась, уверенная, что это будет весело. Она помнила, с какой радостью искала свое платье с подружками, когда выходила замуж за Глена, но теперь из-за отсутствия поддержки Сары в ее решении не возвращаться к Бену день быстро терял свой блеск.

– Как ты там? – позвала Зои, пытаясь поторопить подругу.

– Прекрасно, – откликнулась Сара, выплывая из кабинки.

При виде своей подруги в кремовом платье на тонких бретельках, с лифом, расшитым крошечными кристаллами Сваровски, Зои ахнула:

– О, Сара, ты выглядишь потрясающе!

Глаза Сары были полны слез, и сама она светилась от счастья.

– Я думаю, это оно.

Зои кивнула и присела на корточки сзади, чтобы поправить шлейф.

– Определенно. Оно сшито для тебя.

Чувствуя, что назревает покупка, хозяйка оживилась и взяла ситуацию под свой контроль.

– Сидит на вас как влитое, – авторитетно заявила она, мягко отстраняя Зои и умело одергивая платье, расправляя складки. – Вы планируете похудеть к свадьбе?

Сара отрицательно покачала головой.

– Он говорит, что я идеальна такая, какая есть, и я не хочу меняться ни ради него, ни ради кого-либо другого.

Женщина просияла.

– Похоже, вы нашли своего мужчину. Я обслужила столько невест, что и не сосчитать, и всегда говорю: если это твое, ты сразу поймешь.

Услышав это заявление, Сара подняла бровь и взглянула на Зои.

– Слышала? Если это твое, ты сразу поймешь.

Позже в тот день, когда Зои пришла на работу после обеда, слова Сары и хозяйки салона все еще звучали у нее в ушах.

– Утро было добрым? – спросил Майлз со своего места за сестринским постом.

Она кивнула и опустилась на стул рядом с ним.

– Это зависит от того, нравится ли тебе пить шампанское и смотреть, как твоя лучшая подруга примеряет свадебные платья.

При упоминании о свадебном платье у Майлза загорелись глаза.

– Да? Она что-нибудь нашла?

Зои улыбнулась.

– Нашла, и она выглядит прекрасно. Тебе понравится, когда ты это увидишь.

– Жду не дождусь. – Майлз прижал руки к сердцу. – Серьезно, я просто хочу жениться на этой женщине, мне все равно, как, когда и где. Она могла бы появиться в мусорном мешке, и я бы все равно назвал ее самой роскошной невестой в мире.

– Что с тобой случилось? – изумилась Зои, взъерошивая ему волосы. – Мой маленький Майлз повзрослел!

– Отвали, – проворчал Майлз, отодвигаясь от нее.

Зои хихикнула.

– Если серьезно, я думаю, вы просто созданы друг для друга. Я не могла увидеть этого раньше, но вы – отличная пара.

Майлз удивленно посмотрел на нее.

– Кажется, это комплимент.

– Так и есть. Я рада за вас обоих, – заверила она, оглядывая комнату отдыха, где царил покой.

– А как насчет тебя? Вчера на похоронах вы с Беном выглядели так, словно вам стало немного уютнее, – рискнул Майлз.

– Не делай вид, будто ты не знаешь. Я уверена, Сара тотчас позвонила тебе и рассказала, что Бен попросил меня снова быть вместе с ним.

Майлз выглядел смущенным.

– На самом деле мне сказал об этом Бен после того, как ты ушла.

Зои почувствовала себя сбитой с толку.

– О.

– Послушай, я думаю, ты поступаешь умно. – Майлз подался вперед, как бы подчеркивая, насколько серьезно он относится к ситуации Зои.

– Теперь я начинаю волноваться.

– Нет, ну в самом деле, ты столько пережила, тебе нужно немного прийти в себя, о чем я и сказал Бену.

– Глубокомысленно, – задумчиво произнесла Зои.

– Это правда. Я думаю, что вы с ним составляете хорошую пару, но нельзя строить отношения только на его условиях. Они должны работать и на тебя.

– То же самое я сказала Саре.

– Ты не спеши. Нет смысла торопить события, – посоветовал Майлз. – Если это твое, ты сразу поймешь.

И вот опять эти же слова. Зои мысленно застонала. Думать обо всем этом больше не было сил. Единственное, на чем она хотела сейчас сосредоточиться, – это на работе.

– Есть что-нибудь, о чем мне нужно знать? – Она жестом указала на журнал дежурств.

Майлз отрицательно покачал головой.

– Все как обычно, но пришла с виду официальная посылка из Австралии, и мистер Харпер опустил письмо для тебя в твою почтовую ячейку.

Зои нахмурилась.

– Для меня? А кому-нибудь еще было письмо?

Майлз помотал головой.

– Он сказал, что нашел это в вещах миссис Харпер.

Поднявшись на ноги, Зои потянулась к своей почтовой ячейке. Отбросив в сторону свежий номер журнала «Будни медсестры» и рекламные листовки, она увидела пакет со слишком знакомым логотипом заказной почты Австралии. Озадаченная, она вскрыла пакет и ахнула от удивления.

– Что это? – полюбопытствовал Майлз.

Зои вытащила пачку документов и просмотрела их.

– Это решение суда. Я официально разведена.

Майлз положил руку ей на плечо.

– Ты в порядке?

Зои задумалась и ответила не сразу.

– Знаешь что? Я действительно в порядке.

– Так это же здорово, Зо, – мягко произнес Майлз. – Тебе, наверное, пришлось нелегко.

– Да, но это было правильное решение. Просто мне потребовалось некоторое время, чтобы осознать это, – призналась Зои. – Теперь все, я свободна.

Майлз улыбнулся.

– Полагаю, это так. Ирония судьбы – ты разводишься как раз в тот момент, когда я планирую жениться.

Зои рассмеялась.

– Я уверена, что твой брак будет более удачным, чем мой.

– О, я не знаю, тут главное – найти свою вторую половинку, – заметил Майлз. – Отношения – это не про удачу, это про любовь.

Зои изумленно покачала головой, глядя на него.

– Ты и впрямь изменился.

Майлз игриво подтолкнул ее локтем.

– Не будь дронго, подруга.

– Ладно, может, тебе еще есть куда расти, – с иронией проговорила она, потянувшись за следующим письмом. Повертев его в руках, она увидела, что на квадратном бледно-голубом конверте крупным, почти каллиграфическим почерком написано ее имя.

Дорогая Зои,

Я сочла единственно правильным решением оставить именно тебе, хранительнице записок, несколько слов. Ты проявила ко мне доброту и любовь, которые я никогда не ожидала встретить в конце своей жизни, и за это хочу поблагодарить тебя. Я всегда была убеждена, что любви в нашей жизни очень не хватает, и поэтому, если находишь любовь, ею нужно дорожить. Возможно, мы знали друг друга недолго, но я верю, что нас объединяли родство и любовь, что уникально само по себе. Зои, ты заслуживаешь того, чтобы снова найти любовь, стремись к ней и не упускай.

Искренне твоя,

Мэдлин Харпер

Прочитав письмо, Зои тепло улыбнулась. Эта милая женщина точно знала, как до нее достучаться. Вместе они находили утешение друг в друге, обсуждая своих горячо любимых, но потерянных сыновей и свое место в мире как матерей ушедших детей. Между ними сложились особые отношения, и Зои их ценила. Теперь она знала, насколько права миссис Харпер в своих последних словах. Настоящую, верную, честную любовь найти трудно. И если уж посчастливилось ее найти, такой любовью следует дорожить.

Глава 48

Слова хозяйки свадебного салона, записка от миссис Харпер, а теперь и официальный развод словно подталкивали Зои к мысли о том, что весь мир призывает ее двигаться дальше. В то воскресное утро, лежа в постели и слушая, как теплый летний дождь барабанит в окно, она не переставала думать о записке миссис Харпер. Зои читала и перечитывала ее, и каждое тщательно подобранное слово, каждое предложение задевали за живое.

Ее друзья были правы. Зои должна прожить жизнь, наполненную любовью, ради себя и ради Шона. Она слишком долго пребывала в подвешенном состоянии, и пора было с этим покончить. Таким существованием она оказывала медвежью услугу не только себе самой, но и Шону. Он заслуживал матери, которая умела любить и жить полной жизнью. Теперь ей больше всего хотелось исправить собственные ошибки, пока не стало слишком поздно.

Спустив ноги с кровати, Зои пересекла комнату, подошла к шкафу и окинула взглядом три коробки с канцелярскими принадлежностями, сложенные на верхней полке. Обычно она инстинктивно знала, какую открытку или бумагу выбрать для своих записок. Но теперь растерялась. Когда ее взгляд задержался на почтовой бумаге с падающей звездой, которую она однажды использовала, чтобы написать Одри, вдове Артура, Зои почувствовала, как что-то дрогнуло в душе. Падающая звезда символизировала надежду, а именно это она собиралась вложить в то письмо, которое задумала.

Она уставилась на лист бумаги, как художник на чистый холст, обдумывая замысел. Так много всего накопилось и на сердце, и в уме.

Пока Зои грызла кончик авторучки, в голове эхом отдавались слова хозяйки свадебного салона. Если это твое, ты сразу поймешь. Они не давали ей покоя с самого утра, подзадоривали и вот теперь помогли оформить мысли в нечто цельное.

Чуть больше двух часов спустя Зои снова оказалась в верхней части города. Дождь барабанил по ветровому стеклу ее автомобиля. Отыскав место для парковки недалеко от «полумесяца», она вылезла из машины и быстро зашагала к дому Бена. Вода струилась по ее волосам и коже, небо зловеще грохотало над головой, но Зои было все равно. Она решительно постучала в дверь и подождала, но не услышала знакомого стука шагов. Ничуть не смутившись, она попробовала еще раз. Дождь хлестал по спине, стекая за шиворот и пропитывая одежду, но она никуда не собиралась уходить, пока не найдет его. Только постучав в дверь в третий раз, Зои поняла, что ей, вероятно, придется сдаться или, по крайней мере, вернуться к машине и решить, что делать дальше.

Удрученная, она отвернулась и побрела вниз по улице. Она почти добралась до своей машины, когда увидела Бена, вынырнувшего из-за угла, его долговязая фигура неуклюже сгорбилась под большим зонтом.

– Зои! Что ты здесь делаешь? – воскликнул он.

– Я пришла попросить прощения. – Она старалась вытереть капли дождя с лица. – И передать тебе это.

Она протянула ему сложенный листок с падающей звездой, над которым трудилась все утро.

Улыбаясь, несмотря на дождь, Бен открыл письмо, и Зои наблюдала за его лицом, пока он впитывал каждое слово.

Дорогой Бен,

Я люблю тебя. Пожалуйста, вернись ко мне. Хотя бы потому, что если это твое, ты сразу поймешь.

Зои

Когда Бен закончил читать несколько скудных строк, он оторвал взгляд от листка и улыбнулся.

– Зои, я всегда знал. Я люблю тебя.

И с этими словами он притянул ее под зонт в свои объятия. Когда она почувствовала его мягкие губы на своих губах, ощущение тепла затопило ее холодное тело – она вернулась туда, где ей место.

Сплетенные телами, в объятиях друг друга, запутавшись ногами в простынях, они наслаждались каждым мгновением. Зои положила голову Бену на грудь, слушая с упоением, как сильно и ритмично бьется его сердце.

– Ты так и не сказала мне, что изменило твое мнение о нашем воссоединении, – лениво произнес Бен, проводя рукой по ее волосам.

– Пара вещей, – призналась Зои. – Мне было так больно, когда ты все порвал, что я не хотела торопиться с возвращением и совершать еще одну ошибку.

Бен поцеловал ее в макушку и прошептал:

– Прости, я виноват.

– Нет, ты не виноват, – возразила Зои. – Ты сделал то, что считал правильным. Но когда вчера я одновременно получила письмо от миссис Харпер и документы о разводе, мне показалось, что Вселенная призывает меня прекратить делать глупости.

– Я был опустошен, когда ты сказала, что не вернешься ко мне. – Его голос был полон эмоций. – Никогда не думал, что произнесу эти слова, но я так рад, что Глен развелся с тобой, и рад, что ты подружилась с миссис Харпер.

– Я тоже, – рассмеялась Зои. – Как раз письмо от миссис Харпер все и решило.

– Что там было написано? – выпалил Бен, прежде чем осознал свой ляп и поспешно добавил: – Но, конечно, ты не должна мне говорить, если это личное.

– Это не столько личное, сколько особенное. – Слова миссис Харпер эхом пронеслись в голове. – Она напомнила мне, как драгоценна любовь и как мы должны дорожить ею, когда ее находим.

– Звучит убедительно. – Пальцы Бена все еще перебирали ее волосы.

– Согласна. Вот в чем фишка этих писем. Ты сам видел, какое воздействие они могут оказать на жизни людей.

Бен на мгновение задумался, и Зои приподнялась, чтобы посмотреть на него. Его лицо было на удивление серьезным.

– С тобой все в порядке? – спросила она.

– Теперь – да. – Он взял ее за подбородок и наклонился для поцелуя. Отстранившись, он устремил на нее свои глаза цвета печенья и улыбнулся. – Те записки, что мы доставили Айрин, Эйприл и миссис Хантер, конечно. Мы помогли привести их жизни в порядок, и это невероятное чувство.

– Ты сделал это, – мягко поправила Зои, не отрывая от него глаз ни на мгновение. – Ты записал их слова, ты был рядом с ними в трудную минуту.

– Нет, Зои, это сделали мы. – Бен потянулся к ней губами. – Разве ты еще не поняла? Ты и я, мы вместе, неудержимые.

Глава 49

Зои и забыла, какой долгой может быть дорога в Корнуолл. Ей оставалось лишь мысленно восхищаться, как терпеливо Бен переносит третий за день затор на трассе. Учитывая, что это был уик-энд середины августа, стоило ли удивляться тому, что семьи устремились на побережье.

Несмотря на его заверения, что с ним все в порядке, за ту неделю, что они снова были вместе, Зои заметила, что Бен быстро устает. Как медсестра она бы посоветовала ему снизить нагрузку, но как его женщина знала, что может лишь выразить свою озабоченность и предоставить Бену право самому делать выбор. Взять хотя бы этот маленький отпуск. Зои предложила им забыть о поездке в Корнуолл, но Бен настоял на том, чтобы перенести ее, и в последнюю минуту нашел свободные места на ближайшие выходные.

Многое изменилось с момента их воссоединения. Зои больше не видела в Бене своего спасителя, он был ее партнером, и она в свою очередь стала с ним более откровенной. Точно так же Бен пообещал, что перестанет притворяться Суперменом, способным справиться со всем в одиночку. Они обрели особое уважение друг к другу, и с возвращением Бена в ее жизнь Зои почувствовала, как в ее мире прибавилось красок и света.

Теперь она повернулась к нему.

– Ты уверен, что с тобой все в порядке? Хочешь, я сяду за руль?

Бен отрицательно покачал головой, умело маневрируя на извилистых дорожках, обсаженных пышными пурпурными рододендронами.

– Ты имеешь в виду – теперь, когда мы почти на месте?

– Я не хотела нарушать твой стиль вождения, – поддразнила она.

– За что я тебе благодарен, но твой порыв оценил.

Зои решила не настаивать и вместо этого сосредоточиться на созерцании окрестностей, тем более что дорога стала свободнее.

– Красиво, не правда ли? – Она устремила мечтательный взгляд вдаль, где показалась полоска темно-синего моря.

– Это точно, – подтвердил Бен. – Я не был здесь с самого детства, когда мы ездили на каникулы в Бьюд. Хотя никогда не спускался так далеко вниз.

– Я все еще не могу поверить, что это твоя родная страна. Такая красота у тебя на пороге, а ты не продвигался дальше Бьюда.

Бен рассмеялся, и его хриплые теплые нотки смеха наполнили машину.

– Я хотел сюда вернуться, просто времени вечно не хватало.

– Сожалеешь об этом?

Последовала пауза, когда Бен повернул налево.

– Нет. Таким я был тогда. Сосредоточенный на карьере, жаждал вырваться вперед. Теперь, когда мне далеко за сорок, я уже не тот, но не жалею ни о чем, что сделал или не сделал. Операция только укрепила меня в этом.

– Честно? – Зои посмотрела на него в поисках признаков сомнения или беспокойства.

– Да. Я доволен всем, что сделал, особенно теперь, когда ты вернулась в мою жизнь.

Зои улыбнулась.

– Я никуда не собираюсь уходить.

Бен приподнял бровь.

– Ловлю тебя на слове.

Чуть больше часа спустя они добрались до коттеджа, который забронировал Бен. Зои подумала, что за всю свою жизнь нигде не встречала такого идеального открыточного вида. Фотографии на сайте не передавали всей прелести этого места. На самой южной оконечности страны возвышалось величественное побеленное здание, которое когда-то служило сигнальным постом для кораблей, бороздивших штормовые моря Корнуолла. В окружении лишь зеленых полей и поразительной синевы Атлантики Зои чувствовала себя последним человеком на земле.

Внутри было так же красиво. В коттедже были светлые комнаты в морском стиле с большими створчатыми окнами, а с огромной террасы на крыше открывался вид прямо на океан.

– Нравится? – Бен обнял ее за талию, когда она стояла на террасе и смотрела на море, и легкий ветерок трепал ее волосы.

– Не то слово! Я помню, что Лизард выглядел красиво на открытках, но такой красоты и представить себе не могла. Даже не верится, что ты устроил все это для меня.

Бен убрал волосы с ее затылка и поцеловал кожу так нежно, что вся она покрылась мурашками.

– Я бы сделал для тебя все, Зои. Я хочу подарить тебе весь мир.

Теплая волна счастья пробежала по телу Зои. Она отвернулась от моря и посмотрела на Бена, обвивая его шею руками и прижимаясь лбом к его лбу. Но невозможно было не заметить, что он изо всех сил старается сдержать гигантский зевок.

– Устал? – спросила она.

Бен помолчал, и она могла уверенно сказать, что в эту паузу он раздумывал, стоит ли храбриться, но все-таки сдался и коротко кивнул.

– Немного.

Она взяла его за руку.

– Тогда давай вздремнем. У нас впереди все выходные, чтобы исследовать окрестности.

Некоторое время спустя Зои проснулась в залитой солнечным светом спальне. Тишину нарушали лишь крики чаек, кружащих над водой. Она посмотрела на другую половину кровати, желая разделить этот момент с Беном, но, к ее удивлению, там никого не оказалось. Нахмурившись, она завернулась в ослепительно белую простыню и спустилась вниз, где застала его на кухне, склонившимся над ноутбуком.

– Привет, – прошептала она, целуя его теплую лысую голову. – Что ты делаешь?

Он захлопнул крышку, взглянул на Зои, и на его лице промелькнуло чувство вины.

– Прости. Это по работе.

Зои сдвинула брови. Ей показалось, что она видела карту на экране, но не хотела быть назойливой.

– Теперь все в порядке?

– Все прекрасно, – ухмыльнулся Бен, поднимаясь на ноги и обвивая ее руками. – Есть какие-нибудь мысли о том, что бы ты хотела сделать теперь, когда мы здесь?

– Думаю, мы сделали все, чего я хотела, – прошептала она, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать его в губы.

– Так ли? – спросил Бен, и улыбка расплылась на его лице. – Ну, в таком случае я наметил много чего посмотреть, учитывая, что это место стоит в моем списке желаний.

Зои игриво закатила глаза.

– А я-то думала, что этот уик-энд посвящен только мне одной.

Бен рассмеялся.

– Да, точно! Обувайся, мы идем в поход.

Когда они побрели вдоль живописного побережья Корнуолла, Зои почувствовала себя на вершине мира. Зеленые холмы тянулись на многие мили, в то время как темная, величественная синева моря резко контрастировала с серыми утесами внизу. Зои попыталась представить себе жизнь контрабандистов, которые хозяйничали в этих водах, зарабатывая на хлеб доставкой товаров, нелегальных, но всегда востребованных.

– Эй, ты куда пропала? – Бен потянулся к ее руке.

Она повернулась к нему и улыбнулась. Насколько иначе воспринимались бы их отношения в те давние времена. Хотя сегодня большинство людей и глазом не моргнули бы при виде пары смешанной расы, в прошлом все было совсем по-другому. Переплетая свои бледные пальцы с его темными пальцами, Зои почувствовала невероятное облегчение оттого, что живет в этот исторический момент, когда они с Беном могут быть вместе без страха или предубеждений.

– Я здесь.

Он притянул ее к себе и обратил свой взгляд в сторону моря.

– Я думал о нас, Зои.

– Звучит зловеще.

Бен снова повернулся к ней и поцеловал в макушку.

– Может, нам стоит обзавестись собственным жильем.

Она удивленно посмотрела на него.

– Но мы только что воссоединились!

– И что? – Бен пожал плечами. – Мы с тобой через столько всего прошли – письма, рак, разрыв, примирение, – да этого хватит на целую жизнь. Если это твое, ты сразу поймешь. Разве не это было в твоей записке? И я понимаю, что это мое. Ты спросила меня, чего я хочу от жизни, так это оно и есть. Я хочу, чтобы мы с тобой были вместе.

Она слегка нахмурилась.

– Это как-то связано с той картой, за которой я застала тебя недавно?

Краска залила щеки Бена.

– Клянусь, Зои, я бы ничего не стал делать, не посоветовавшись сначала с тобой, но да, присматривался к квартирам, которые могли бы нам подойти. Я нашел хороший вариант в той деревушке недалеко от центра.

– Вау! – воскликнула она. Мысль о богемном поселке всего в нескольких минутах ходьбы от центра города сразу же привлекла ее.

– Я подумал, мы могли бы съездить посмотреть ее, когда вернемся домой. Разумеется, если это то, чего хочешь ты. – Он погладил ее по щеке. – Возможно, все это происходит слишком быстро, извини. Кэндис говорит, что я превращаюсь в кошмар, когда мне что-то втемяшится в голову.

– Так Кэндис знает, что это было у тебя на уме?

Бен отрицательно покачал головой.

– Я хотел поговорить с тобой, прежде чем что-либо предпринимать.

– Но ты, похоже, организовал просмотр квартиры, – возразила Зои.

– Только потому, что влюбился в это место, – запротестовал Бен. – Агент по недвижимости никому не скажет, и я всегда могу отменить показ, если ты решишь, что тебе это не по душе. Я не хочу давить на тебя, и если ты не готова, я никуда не уйду, я просто хочу быть с тобой, и неважно где.

Когда он наклонился, чтобы поцеловать ее, Зои почувствовала, как растаяло сердце. После всех страданий, которые они оба пережили, счастливый конец казался немыслимым. И все же в это мгновение Зои чувствовала себя так, словно ей на блюдечке преподносили великолепное будущее.

– А как же твоя квартира? – спросила она, внезапно вспоминая о модных апартаментах Бена и Кэндис.

Бен нахмурился.

– А что с ней?

– Это же дом твоей мечты, ты сам так говорил, – напомнила она. – Почему ты хочешь отказаться от него?

– А ты – девушка моей мечты, Зои. Дом ничего не значит для меня, если в нем не будет тебя, хранительницы домашнего очага.

Вот оно.

– Хорошо, – решила согласиться она, отбрасывая всякие сомнения и предосторожность. – Давай переедем вместе.

Прежде чем она поняла, что происходит, Бен подхватил ее на руки и закружил, увлекая по тропинке, ведущей к утесу.

– Бен, отпусти меня! – взвизгнула она, когда бурлящее голубое море показалось опасно близким. – Я серьезно, ты сведешь нас обоих в водяную могилу, если будешь продолжать в том же духе.

Но Бен отказался. Вместо этого он продолжал кружить ее, как будто она весила не больше листа блокнотной бумаги.

– Зои, я сделаю тебя такой счастливой, мы будем так счастливы! – воскликнул он, наконец опуская ее обратно на землю. – За всю свою жизнь я никогда не думал, что найду кого-то, кто сделает меня таким счастливым, как это делаешь ты.

Зои не переставала улыбаться. Бен был ее мужчиной, она хотела только его и ни за что не рассталась бы с ним. Она отвела от него взгляд и посмотрела на скалы и море внизу. И снова ее мысли обратились к контрабандистам. Да, эти лихие парни рисковали, не зная, что ждет их впереди, но когда все срабатывало, выигрыш того стоил.

Глава 50

Идея совместного проживания доминировала на протяжении всех выходных. Вплетенные в объятия, Бен и Зои бродили по побережью Корнуолла, мечтая и планируя свое будущее. Зои настаивала на ужинах с едой навынос, как и на том, чтобы домашние дела делились пополам. Бен согласился, но, в свою очередь, выразил пожелание устраивать ленивые воскресенья и хотя бы один вечер в неделю развлекаться в городе, а не валяться перед теликом, как пожилая супружеская пара. Зои с радостью все приняла и теперь, когда вела машину на обратном пути, не могла согнать улыбку с лица. Наконец-то она была счастлива.

Несмотря на все его усилия ходить пешком и высыпаться, Зои видела, что выходные не пошли на пользу Бену. Он немного прибавил в весе с момента своего выхода на работу, но все еще был далек от прежней физической формы. Поэтому, когда она предложила сесть за руль самой и Бен согласился, Зои была в восторге от такого единодушия. Они работали как одна команда.

– На который час ты забронировал просмотр? – спросила она, сосредоточившись на дороге.

Откинувшись на спинку пассажирского сиденья, Бен посмотрел на часы.

– На три. У нас полно времени.

Зои удовлетворенно кивнула.

– Отлично. Может, успеем даже заскочить в закусочную и отпраздновать на скорую руку сэндвичем, прежде чем я заступлю на ночную смену.

– Забыл, что ты сегодня работаешь.

– Зато я не забыла. – Зои вздохнула. – Спускаюсь с небес на землю.

Бен улыбнулся.

– Всем мечтам когда-нибудь приходит конец.

– Но только не в доме нашей мечты, – серьезно заверила его Зои. – Там все будет идеально.

– Ты еще не видела его в реальной жизни. Может, тебе и не понравится, – заметил Бен.

– Неа. Я видела фотографии. Это идеальное место, потому что ты сам его выбрал.

Бен ухмыльнулся.

– Я надеюсь, ты будешь так же мила со мной, когда мы будем жить вместе.

– Зависит от обстоятельств. – Зои посмотрела в зеркало заднего вида, перестраиваясь на другую полосу. – Если ты будешь разбрасывать по полу свои грязные штаны и оставлять использованные кружки на столе, а не убирать их в посудомоечную машину, мы можем поссориться.

– Эй! – воскликнул Бен. – Это же так умилительно.

– Вовсе нет! – горячо возразила Зои.

– Перестань придираться ко мне, женщина, – рассмеялся Бен. – Мы еще даже не съехались.

Зои усмехнулась, различив нотки досады в голосе Бена.

– Это всего лишь небольшой пример того, на что будет похожа наша жизнь через несколько месяцев.

– Жду не дождусь. – В его глазах промелькнула нежность.

Пару часов спустя они добрались до места, и Зои удалось найти свободное место для машины прямо напротив дома. Агент по недвижимости, улыбчивая женщина лет двадцати с небольшим, в строгом черном костюме, вручила им информацию о собственности и пригласила их внутрь. Как только Зои ступила в прихожую, у нее перехватило дыхание. В этом месте было что-то такое, что сразу вызывало ощущение домашнего очага. Взглянув на Бена, она увидела, что он с таким же восторгом осматривает помещение и переводит счастливый взгляд на нее.

Фотографии на сайте не обманули, квартира действительно была хороша. Стены, полностью выкрашенные в белый цвет, придавали ей дворцовый вид. Высокие потолки и большие створчатые окна пропускали много света, а в просторной гостиной царила удивительно домашняя атмосфера благодаря камину, богато украшенному изразцами. Кухня открытой планировки была обставлена гарнитуром из орехового дерева, а посередине размещался гранитный островок.

– Мы могли бы завтракать здесь каждое утро, глядя на этот внутренний двор. – Она подошла к Бену и переплела свои пальцы с его пальцами.

– Мне нравится, как это звучит. – Бен улыбнулся и проследил за ее взглядом, когда Зои представила себе фиолетовые и желтые кусты лаванды в горшках и шпалеру со сладко пахнущими пионами вдоль всего двора.

– Внутренний двор, конечно, прилагается к квартире, – сказала агент, – и это полностью приватная территория.

– Полностью приватная, а? – Бен подмигнул.

Зои в отчаянии покачала головой.

– Полегче, мальчик, мы еще не поставили подпись.

– Но ведь собираемся это сделать, не так ли? – Бен расхаживал по квартире, раскинув руки широко, как будто хотел все это объять.

Агент улыбнулась.

– Желаете увидеть остальное?

– Конечно, – кивнула Зои. Но когда последовала за агентом наверх, чтобы осмотреть спальни и ванную, она уже понимала, что все решено. Разве только какой-то очень серьезный дефект, связанный с этой квартирой, помешал бы Зои сказать «да». Спальни наверху не разочаровали, и пока Зои осматривала их, в голове всплывало все больше образов ее замечательной новой жизни с Беном. Мысли о том, как они вместе просыпаются, читают воскресные газеты и пьют бесконечные чашки кофе, заставляли ее дрожать от удовольствия.

– Нравится? – спросил Бен, когда агент оставила их наверху, чтобы они прочувствовали это место.

Зои обвила руками его шею и вдохнула уже знакомый аромат Acqua di Parma.

– Я влюблена в этот дом.

– Я тоже.

– Так что, берем?

– Без всяких сомнений, – твердо решил Бен.

Знакомое ощущение тепла, зародившееся внизу живота, снова ярко вспыхнуло.

– Я так понимаю, вы вдвоем хотите взять эту квартиру? – Агент нарушил их интимный момент.

– Да, мы вместе, – заверила ее Зои.

– Отлично. – Агент снова просияла. – Она сейчас доступна, так что вы можете переехать когда захотите, при условии рекомендаций, конечно. У вас найдется время вернуться со мной в офис, чтобы заполнить документы?

– У меня найдется, – вызвался Бен. Зои покачала головой, посмотрев на часы.

– Мне нужно идти, иначе я опоздаю на дежурство.

– Все в порядке. Я съезжу один, а ты внесешь свои данные позже. Полагаю, такой вариант устроит? – Бен повернулся к агенту, и та кивнула. – Тогда решено. Ты доберешься до работы?

– Автобусная остановка рядом, и я доеду до самого места. – Зои подняла глаза вверх. – Такое ощущение, что кто-то продумал и это.

– Почти, – кивнул Бен с абсолютно серьезным выражением лица, если не считать веселых искорок в глазах.

Зои игриво шлепнула его сумкой. Он действительно обо всем позаботился. Бен наклонился и поцеловал ее на прощание.

– Запоминай, – прошептал он. – Наш первый поцелуй в нашем новом доме.

Глава 51

– Кажется, это последняя коробка, – выдохнул Майлз, вытаскивая ящик с книгами из багажника арендованного фургона и поднимая его на ступеньки. Зои рассмеялась, увидев, как пот струится у него по лбу. Майлз уверял, что ему не составит большого труда помочь перевезти пожитки Зои. Но теперь, глядя на его новую футболку, теперь мятую и грязную, и слушая, как он чертыхается себе под нос, Зои подумала, что Майлз, вероятно, сожалеет о своем предложении.

– Тебе будет приятно узнать, что это действительно последняя. Спасибо, – поблагодарила его Зои.

Покосившись на Бена, устроившегося на новом диване, который они купили вместе, Зои взглядом призвала его встать. Ее бойфренд, может, уже и перевез свои вещи, но предстояло перетащить еще немало поклажи.

– Ладно, ладно, – проворчал он, неохотно поднимаясь на ноги.

Пока он помогал Майлзу управиться с последней партией доставки, Зои осматривала свой новый дом. Повсюду стояли коробки, и она понятия не имела, где искать чайник, хотя и знала, что положила его сверху в одну из них с надписью «кухня».

– Чем еще вам помочь? – весело спросила Сара. Мэтти следовала за ней, охая и ахая при виде всех комнат и закоулков, ожидающих исследования. Маленькая девочка была расстроена, узнав, что Зои съезжает, пока медсестра не объяснила, что у Мэтти будет собственная комната в их доме, и она сможет приходить и оставаться у них когда захочет. По приезде Мэтти первым делом помчалась в кладовку, которую собирались обустроить как ее комнату, взволнованная идеей читать сказки на ночь с Беном и Зои всякий раз, когда она останется у них ночевать.

– Нет, спасибо, все в порядке, – ответила Зои. – С остальным мы разберемся.

Сара подняла бровь.

– Ну, тогда… э-э… наслаждайтесь!

– Мы так и сделаем, – пообещал Бен, потирая рукой голову и вместе с Зои оглядывая хаос.

– Да, увидимся, ребята, и удачи. – Майлз ухмыльнулся. Он выглядел куда бодрее теперь, когда знал, что ему больше не поручат никакой работы. – Не знаю, как ты, Бен, дружище, но лично я готов выпить пива.

– Думаю, я бы тоже взялся за эту работу в первую очередь, – серьезно ответил Бен.

– Думаю, мы оба справились бы с ней, – Зои положила голову Бену на плечо.

– Я пока достала бы самое необходимое, – посоветовала Сара и взяла дочь за руку. – Все остальное может подождать до завтра.

– Хорошая идея. – Зои подавила зевок. Все, чего она хотела, это забраться в постель. – Большое вам спасибо за помощь. Я ценю это.

– Спасибо от нас обоих, – поправил ее Бен. – В ближайшее время ждем вас на ужин! И уж тогда отблагодарим по полной программе.

– Будь здоров, старик. – Майлз похлопал Бена по плечу, направляясь в коридор.

Сара поцеловала Бена, затем Зои, а Мэтти обвила ручонками их ноги, цепляясь, как коала за дерево, прежде чем Сара мягко оттащила ее, пообещав, что они очень скоро вернутся.

– Ну, вот мы и дома, – прошептал Бен, как только они остались одни. – Наш первый дом. Что мы должны окрестить в первую очередь?

Зои рассмеялась и опустилась на диван. У нее болела спина, и ныли ноги.

– Как насчет того, чтобы отдохнуть минутку?

– Типичная картина. – Бен закатил глаза, когда сел рядом и обнял ее за плечи. – Говорят, вся страсть улетучивается в тот момент, когда съезжаешься с девушкой.

Зои закрыла глаза, позволяя усталости просочиться в каждую клеточку. Это был долгий день, и у нее не осталось сил отвечать на дурацкие шутки Бена.

– Как насчет бокала вина? – предложила она, открывая глаза.

Бен заметно оживился.

– Ага, хотя если вспомнить, как Майлз швырял эти коробки, я сомневаюсь, что наши бокалы уцелели.

– Можно воспользоваться кружками, – предложила Зои.

Вскоре она нашла бутылку вина и два разномастных, но чистых бокала и вернулась к нему с напитками.

– Что, есть какие-нибудь сожаления? – Зои не смогла удержаться от вопроса, протягивая ему наполненный бокал.

– Вообще никаких, – твердо произнес Бен. – Это все, чего я когда-либо хотел.

– Все ли? – Зои иронично посмотрела на него. – Возможно, я не так давно знаю тебя, Бен Таскер, но изучила достаточно хорошо, чтобы понимать, что ты всегда в поиске новой цели. Так что же дальше?

– Ничего. – Бен сделал большой глоток вина и закинул руку на спинку дивана. – У меня есть карьера мечты, девушка мечты, а теперь и квартира мечты. Что еще мне нужно для счастья? – С этими словами он наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, и в животе у Зои заурчало.

– Мне бы поужинать. Что тебе приготовить?

– О боже, неужели мы уже на этой стадии? – воскликнул Бен, и его глаза наполнились ужасом.

– В каком смысле?

– Я имею в виду – пожалуйста, давай не будем превращаться в одну из тех пар, которые говорят только о том, что у нас будет на ужин и чья очередь выносить мусор.

– Никогда. – Зои торжественно осенила себя крестным знамением. – Как насчет рыбы с жареной картошкой из забегаловки через дорогу?

– Это уже теплее. – Его усталые глаза на мгновение загорелись от такой перспективы.

Позже, когда Зои завернула объедки и выбросила их в мусорное ведро, она вернулась на то место, что уже считала своим – на диван рядом с Беном.

– Ну и денек выдался! – вздохнул он. – Часто ли выпадает шанс съехаться с любовью всей своей жизни и насладиться рыбой с жареной картошкой на ужин?

Слова прозвучали так буднично. Но глядя в его глаза, когда она потянулась к нему для поцелуя, Зои знала, что чувствует то же самое. Ощущая его губы на своих губах, Зои вспомнила то одинокое путешествие из Австралии в Англию, когда она и не надеялась снова обрести счастье. И все же нашла его, и во многом благодаря Бену. Подобно путеводной звезде, пылающей в чернильно-черном небе, Бен указал ей дорогу к нему, и с тех пор она утопала в его сиянии.

– Бен Таскер, – прошептала она. – Ты вернул меня к жизни.

Глава 52

Прошло более двух недель с тех пор, как Бен и Зои съехались, и оба удивили даже самих себя тем, как быстро они вошли в счастливый ритм. Каждый день тот, кто вставал первым, готовил завтрак, пока другой застилал постель. Потом они обычно ехали на работу и, возвращаясь домой, проводили вечера, уютно устроившись на диване в довольном блаженстве. Ночи становились длиннее, когда август сменился сентябрем, и Зои поймала себя на том, что с нетерпением ждет холодных зимних дней и ночей, когда они с Беном смогут улечься калачиком под теплым одеялом, согревая друг друга.

Единственное, что могло бы улучшить жизнь, как думала Зои, – это если бы Майлз перестал запрашивать ежедневный отчет о том, как все идет. Вот и теперь ей пришлось оторваться от компьютера на сестринском посту, чтобы удовлетворить его любопытство. Лицо Майлза выражало волнение, пока он ждал ее ответа о том, что Бен приготовил ей на ужин прошлым вечером.

– Майлз, откуда такой интерес? – ошеломленно спросила она. – С тех пор как мы с Беном стали жить вместе, ты проявляешь больше интереса к моей личной жизни, чем девочка-подросток. Что происходит?

Тень вины промелькнула на лице Майлза.

– Да нет, я просто в восторге оттого, что ты счастлива.

Зои покачала головой.

– Я на это не куплюсь.

Майлз наморщил нос, как будто раздумывая, стоит ли говорить правду, затем заговорил:

– Я подумываю спросить Сару, можно ли мне переехать к ней, вот и все. Но я не хочу торопиться, мало ли что.

– Мало ли что?

Еще одна вспышка вины промелькнула на лице Майлза.

– Ну, вдруг с Беном снова что-то не заладится и тебе нужно будет вернуться к Саре.

При этом признании Зои откинула голову назад и залилась смехом.

– Майлз, ты просто умора.

– Ну, ты просила меня быть честным, – произнес Майлз, немало обескураженный.

Зои пыталась успокоиться, но тут увидела, что Карен направляется прямиком к сестринскому посту.

– Что за веселье с утра пораньше? – нахмурилась она, окидывая взглядом обоих.

– Прости, Карен, – кротко молвила Зои.

– Да, извини, Карен. Мы просто дурачились, – вставил Майлз.

Директор улыбнулась, выгружая на стол внушительную стопку папок.

– Не извиняйтесь, приятно слышать такой смех. Я просто хотела, чтобы меня посвятили в шутку.

Зои мотнула головой в сторону Майлза:

– Этот клоун беспокоится, что я возвращаюсь к Саре.

Карен подняла бровь.

– Так скоро? Я думала, вы с Беном только что съехались.

– Так и есть, просто Майлз хочет заселиться к Саре, но боится, что я могу вернуться и все испортить. – Зои улыбнулась.

Перегнувшись через стол, Карен поманила Майлза пальцем.

– Медбрат Андерсон, в этой стране есть поговорка, которую вам, возможно, стоило бы принять во внимание. Смысл такой: свято место пусто не бывает.

Когда Майлз озадаченно посмотрел на нее, Карен разразилась лающим смехом и повернулась к Зои.

– Не могла бы ты заглянуть ко мне в кабинет часов в десять? Надо обсудить кое-что важное.

– Да, конечно. Что-то случилось?

Карен одарила Зои легкой улыбкой, которую невозможно было прочесть.

– Все в порядке. Я все объясню при встрече.

С этими словами Карен ушла, и Зои почувствовала, как Майлз прижался к ее левому плечу.

– Я бы сказал, у тебя шанс Бакли на то, что все будет хорошо! – поддразнил он.

– О, заткнись, Майлз. – Зои легонько стукнула его по голове одной из папок Карен.

Несмотря на заверения Карен, к тому времени как Зои поднялась в кабинет своего директора, она уже заметно нервничала. В чем могла быть проблема? Все документы были в надлежащем состоянии, уход за пациентами налажен. Не связано ли это с тем, что они с Беном съехались? Не собиралась ли Карен сказать ей, что правление не одобряет таких отношений? Или, что еще хуже, не хотят ли они, чтобы она заняла место Бена? Вскоре ему предстояло заняться делами одного из хосписов Харперов в Глостершире. Холодный ужас пробежал по ее телу при одной мысли о том, что она снова будет главной.

Добравшись до кабинета Карен, она увидела, что дверь слегка приоткрыта, и в коридор доносились голоса. Когда Зои несмело постучалась, голоса смолкли, и она услышала, как Карен сказала: «А, это, должно быть, она», прежде чем позвать: «Войдите».

Зои распахнула дверь и увидела Карен не за рабочим столом, как обычно, а в дальнем конце комнаты, в мягком кресле. Напротив нее, держа в руках по чашке чая, сидели две женщины, которых Зои сразу узнала.

– Элла! Миссис Холлингсворт, как приятно видеть вас обеих! – воскликнула она, приветствуя мать и бабушку Рики.

– Привет, Зои, – робко произнесла Элла.

– Зои, милая, рада тебя видеть, – тепло сказала миссис Холлингсворт.

– Присоединяйся к нам. – Карен жестом пригласила ее занять кресло напротив. Когда Зои села, Карен налила ей чаю из чайника на столе, и Зои взяла чашку, понимая, что момент не располагает к тому, чтобы просить кофе вместо него.

– Как вы поживаете? – спросила Зои, оглядывая Эллу. Прошло три месяца со дня смерти Рики, и Зои часто ловила себя на том, что думает о молодой маме. И все же сегодня казалось, что с ней все в порядке. Правда, женщина выглядела худой и бледной, но в ней чувствовалась сила.

– У нас все хорошо, не так ли, любимая? – Миссис Холлингсворт, лучезарно улыбаясь, погладила Эллу по спине.

Элла кивнула.

– Это было трудно, как ты и говорила, но каждое утро я просыпаюсь с осознанием того, что Рики больше не страдает, и мне это помогает.

– Хорошо. – Зои одобрительно кивнула. – Я знаю, как это тяжело, Элла, но, честно, с каждым днем будет легче. Однажды ты обретешь душевный покой.

Слеза скатилась по щеке Эллы, и миссис Холлингсворт сжала ее руку и улыбнулась Зои.

– Это то, о чем мы хотели с тобой поговорить.

Зои нахмурилась.

– Что вы имеете в виду?

– Ты так помогла Элле, когда Рики ушел. – На широком открытом лице миссис Холлингсворт отразилась печаль. – Я никогда не забуду твоей доброты, никто из нас не забудет.

Когда ее взгляд остановился на дочери, Зои не могла не заметить особую близость между ними. На мгновение она с болью вспомнила свою мать. Рут была опорой, когда не стало Шона, но Зои, настолько измученная собственным чувством потери, сопротивлялась настояниям Рут поговорить, предпочитая скрывать свои эмоции. Она надеялась, что отныне все изменится. После разговора с Рут несколько недель назад Зои регулярно звонила матери, и казалось, что они обе хотят создать новые отношения в будущем.

– Всегда к вашим услугам. Я рада, что была рядом.

– Ты многое изменила. – Элла подняла голову и встретилась глазами с Зои. – Особенно тем письмом, что мне дала. Я читаю его каждый день. В те первые дни я цеплялась за эти слова. Ты как будто смогла заглянуть прямо в сердце и знала, что мне нужно.

Волна неловкости охватила Зои. Она не искала похвалы.

– Мне приятно это слышать, – мягко молвила она. – Я знаю, каково это. Когда я потеряла Шона, записка с его последними словами, которую дала мне медсестра, стала моим миром и до сих пор много значит.

– И это как раз то, что мы хотели бы обсудить, – ровным голосом произнесла Карен. – Миссис Холлингсворт и Элла обратились ко мне на прошлой неделе с одной идеей.

– О?

– Да, мы были так тронуты твоим письмом, Зои. Нам обеим открылось, насколько важными могут быть записки, подобные той, что ты передала Элле, – объяснила миссис Холлингсворт. – И мы хотим сделать что-нибудь, чтобы почтить память Рики.

Карен подалась вперед в кресле и повернулась к Зои.

– Холлингсворты хотят запустить программу написания писем для родителей, потерявших ребенка.

– Я обратилась в группу поддержки скорбящих родителей через пару недель после смерти Рики и рассказала всем о твоем письме, – горячо заговорила Элла. – Я сказала, что даже в мои самые мрачные дни твоя записка заставляла меня верить, что однажды все наладится, и я проснусь, и боль будет не такой сильной. Я еще только на пути к этому, но твоя записка помогает мне вставать по утрам, Зои, даже когда я думаю, что не смогу.

– Так что ты думаешь? – посмотрела на нее миссис Холлингсворт.

– Я думаю, это прекрасная идея, – прошептала Зои, переполненная эмоциями.

– Вот и хорошо. – Карен улыбнулась. – Когда Элла и ее мать впервые обратились к нам с Саймоном с этой идеей, мы подумали, что это чудесно. Саймон добровольно оказал полную поддержку хоспису, чтобы почтить память своего покойного брата Натаниэля, а также согласился помочь с финансированием.

– Миссис Харпер это понравилось бы, – одобрительно произнесла Зои.

– Вполне, – подтвердила Карен. – Но мы все очень надеялись, что ты поможешь Элле и миссис Холлингсворт наладить эту работу.

Зои ахнула от изумления.

– Ты хочешь, чтобы я участвовала в этой программе?

– А кто, как не ты? – Элла улыбнулась Зои. – Без тебя мы не справимся.

Глава 53

– Ты уверена, что тебя это не напрягает? – спросил Бен, казалось, уже в тысячный раз, когда они сидели в угловой кабинке паба через дорогу от хосписа.

Зои нахмурилась. С тех пор как неделю назад Элла и миссис Холлингсворт огорошили ее идеей программы написания писем, Зои не знала покоя.

Было решено, что «Оукс» будет координировать свои действия с другими хосписами, на первом этапе – местными, в оказании помощи тем, кто недавно потерял близких. Поначалу Элла и ее мама хотели сосредоточиться исключительно на родителях, но Зои настояла на том, что и многим другим людям пригодился бы подобный сервис записок, поэтому следовало бы расширить аудиторию. Эллу и миссис Холлингсворт не пришлось долго уговаривать, и все согласились с тем, что если предприятие увенчается успехом, программу расширят на региональном уровне с прицелом на общенациональный масштаб. После того как Зои пригласили возглавить проект, она не испытывала ничего, кроме волнения. Это был вызов, который она искала, не догадываясь о том, насколько он ей нужен.

Но ложкой дегтя в бочке меда оказался Бен. Когда Зои поделилась с ним этой идеей, она ожидала, что он будет в восторге. Однако, к ее удивлению, он обеспокоился, и Зои не могла понять, почему.

– Конечно, меня это не напрягает, – порговорила она немного сердито, отхлебнув из своего бокала. Теперь, вечерами более прохладными, осенними, она предпочитала красное вино, скользящее по горлу, и наслаждалась вкусом сочного рубинового винограда, – Не понимаю, почему ты не поддерживаешь меня.

Бен отхлебнул из своей пинты.

– Дело не в этом. Я просто беспокоюсь, что на тебя обрушится вал работы. Я почти не вижу тебя последние несколько дней.

Зои вздохнула. И правда, работы было невпроворот. Всю неделю она трудилась сверхурочно и бесплатно, готовила офис на верхнем этаже хосписа, где они втроем могли бы разбираться с корреспонденцией. Она обратилась к местным компаниям с призывом спонсировать приобретение канцелярских принадлежностей и всего остального, что им понадобится. Пока они получили хороший отклик: местный продавец канцелярских товаров предложил расходные материалы, а бухгалтер согласился оплатить почтовые расходы. Словом, стартовали блестяще, но Зои знала, что впереди еще много работы, если они хотят, чтобы проект увенчался успехом.

– Так вот в чем дело? Мы мало времени проводим вместе? – мягко спросила она.

Бен выглядел смущенным.

– Есть такое.

– Ах ты, негодник! – Зои перегнулась через стол, чтобы нежно поцеловать его в щеку. – У меня полно времени для тебя.

– Я знаю, – прошептал Бен. – Но я боюсь, что это может затянуть тебя обратно в прошлое.

Зои убрала с глаз выбившуюся прядь волос. По выражению его лица она могла видеть, что он не совсем эгоистичен.

– Ты имеешь в виду из-за Шона, – произнесла она ровным голосом.

Бен кивнул.

– Ты добилась такого большого прогресса. Я хочу, чтоб ты помнила Шона, но меня беспокоит, что это снова вернет тебя в обитель печали.

Она одарила его понимающей улыбкой.

– Этого не случится, Бен. Я знаю, ты беспокоишься, но знаю и то, как одиноко может быть родителю, переживающему потерю ребенка. Это может разрушить жизнь, отношения, работу, самоощущение. Между тем я могу поделиться своим опытом, и для этого нет лучше способа, чем работать с Эллой и ее мамой, помогая другим. Только общаясь и обмениваясь переживаниями, мы можем что-то изменить, и это означает, что в смерти Шона и во всей той душевной боли, через которую прошли мы с Гленом, был смысл.

Закончив свою речь, Зои заметила, как беспокойство на лице Бена сменилось нежностью.

– Ты невероятная, Зои, – нежно прошептал он. Фоном тихо звучала песня «Слеза» группы Massive Attack. – Прости. Я не понимал, что ты чувствовала. Я думал, это снова сделает тебя несчастной.

– Дело в том, Бен, что боль потери никогда не проходит, ты просто учишься с ней жить, – объяснила Зои. – Я думаю о Шоне каждый день, он всегда со мной, повсюду.

– Прости.

– Тебе не за что просить прощения. Но мне нужно, чтобы ты понял, что, хотя Шона уже нет в живых, я навсегда останусь его мамой. Он никогда не будет забыт, и я хочу, чтобы другие, кто прошел через тот же ад, знали, что можно сделать больше, чем просто выжить. Можно жить.

– Могу ли я чем-нибудь помочь?

– Думаю, да, – кивнула Зои. – Но пока не спрашивай ни о чем, у меня от всего этого голова идет кругом.

– Еще бы. – Бен слабо улыбнулся. Он откинулся на спинку стула и на мгновение закрыл глаза. Зои воспользовалась моментом, чтобы понаблюдать за ним. Он казался притихшим, и она беспокоилась, что это ему приходится слишком много работать.

К счастью, Бен немного прибавил в весе, но все равно оставался слишком худым. Они с Кэндис пытались откормить его, но он утверждал, что после операции не может много есть, что было странно, потому что живот начал раздуваться. Зои знала, что такое бывает после операции при избытке рубцовой ткани. Она сделала мысленную пометку напомнить ему о том, чтобы он поговорил об этом со своим врачом во время осмотра в следующем месяце. Появление Кэндис вывело ее из задумчивости.

– Привет, – широко улыбнулась она, присаживаясь за столик и сбрасывая кожаную куртку.

– И который, по-твоему, час? – Бен для пущей убедительности постучал по циферблату своих часов.

– Прости. – Кэндис скорчила гримасу. – Поздним поездом вернулась из Лондона.

– Все в порядке, главное, что ты здесь, – доброжелательно произнесла Зои.

После того как они съехались, Зои и Бен договорились проводить много времени со своими друзьями, не желая быть одной из тех пар, которые забывают самых близких и дорогих, когда находят свою любовь. И поскольку Бен и Кэндис были близнецами, а Зои считала, что эту связь нельзя разрывать, она строго следила за тем, чтобы они встречались каждый вторник в каком-нибудь пабе. Уважительными причинами для отмены таких встреч могли служить лишь рабочие обязательства и, конечно, любые романтические увлечения Кэндис. Бен вечно жаловался по этому поводу, утверждая, что его сестра достаточно часто бывает у них дома, но Зои знала, что этот жест много значит для них обоих.

– Хороший день? – спросила она Кэндис.

– Длинный. – Она поморщилась. – Мне нужно выпить. Что вам принести, ребята?

– Я принесу, мне все равно нужно выйти, – предложил Бен, поднимаясь на ноги.

Как только Бен скрылся из виду, Кэндис широко улыбнулась Зои и восторженно захлопала в ладоши.

– Я слышала о вашей программе писем. Это великолепно! Я поговорила со своим менеджером, и она считает, что мы можем выделить вам некоторое финансирование.

– Вау! Спасибо тебе! – воскликнула Зои. – Должна признаться, я так взволнована.

– Заметно, – усмехнулась Кэндис. – Не помню, чтобы ты когда-нибудь была такой возбужденной. Разве что когда впервые увидела тачку Бена, но я подумала тогда, что это больше связано с Беном, чем с «Порше».

– «Порше» действительно впечатляет. – Зои рассмеялась. – Я понятия не имела, что мои чувства к твоему брату настолько очевидны.

Кэндис закатила глаза.

– Это было очевидно для всех, кроме вас двоих!

Зои покраснела.

– Извини.

– Да брось ты. – Кэндис лукаво посмотрела на нее. – Это стоило того, чтобы подождать. Кстати, как поживает мой братишка?

– Очень устает. – Зои вздохнула. – Я все уговариваю его притормозить.

– Но он не слушает?

– Ты же знаешь, – ответила Зои, прежде чем ее осенила мысль. – Может, ты с ним поговоришь?

Кэндис цокнула сквозь зубы.

– Я? Забудь!

– Но вы двое так близки, я уверена, он послушается тебя! – воскликнула Зои.

– Ага, как же, – фыркнула Кэндис.

– Серьезно, – снова попыталась Зои. – Ну, а как же ваша близнецовая связь, ребята? Разве ты не можешь интуитивно донести до него что-нибудь?

– Все это чушь собачья, по крайней мере для нас с Беном. Мы близки, но он не послушает. И, если я начну говорить ему, что делать, он сделает только наоборот.

Зои разочарованно вздохнула.

– Может, мне не следовало брать на себя эту дополнительную роль. Бен все еще такой хрупкий.

Кэндис успокаивающе положила руку на плечо Зои.

– Даже не думай об этом. Как только Бен сказал мне, чем ты занимаешься, я поняла, что это правильный путь для тебя, Зои. К тому же, – поспешно добавила она, когда Бен подошел к столу с подносом напитков, – в прошлый раз, когда я проверяла, мой братец был большим мальчиком и мог сам о себе позаботиться. Делай свое дело, Зои Эванс.

Глава 54

К концу сентября новая программа писем была в самом разгаре, и первые несколько записок попали в почтовый ящик. Элла с энтузиазмом взялась за работу, и Зои как будто видела в ней себя, только-только начинающую осваиваться в Англии. Было приятно наблюдать, как молодая женщина находит радость в деле, созвучном ее чувствам, но порой это было душераздирающее зрелище, когда Элла вспоминала внезапную потерю Рики.

Когда-то такое случалось и с Зои. Ее первые записи и открытки служили бальзамом для израненной души, но иногда она забывалась и отправлялась обратно в пропасть своего горя. Только с течением времени она смогла более или менее смириться с потерей Шона, о чем написала и Элла в своем первом письме, отправленном через программу.

– Как думаешь, пойдет? – Она робко спросила протянула Зои выбранный ею листок зеленой бумаги.

Зои взяла записку и внимательно прочитала ее. Записка была короткой, но слова прекрасными.

Дорогие мистер и миссис Питерсон,

Когда я потеряла сына, мое сердце разбилось на тысячу осколков. Я знаю, эти кусочки больше никогда не соберутся воедино, но каждый день убеждаюсь, что они все еще сильны, все еще полны любви, и они напоминают мне, что надежда на будущее, даже если оно может выглядеть совсем не так, как я себе представляла, когда родился мой сын, сохраняется.

Искренне ваша,

Элла Холлингсворт

– Это именно то, что я хотела бы услышать, – сказала Зои, возвращая письмо Элле.

Облегчение на лице Эллы было очевидным.

– Правда?

– Правда. – Зои кивнула. – У тебя талант.

– Я думаю, это у тебя талант, – произнесла Элла с ноткой восхищения в голосе, когда обвела взглядом крошечный офис благотворительной миссии. – Посмотри, как ты все устроила.

– Это наша общая заслуга. – Зои подавила зевок. – Теперь, когда пошла молва, мы наблюдаем всплеск запросов на письма. А мне еще нужно разобраться с социальными сетями.

– Я могу попросить своего брата, Пита, – предложила Элла. – Он как раз думал, чем бы заняться, чтобы нам помочь.

Зои улыбнулась.

– Это было бы здорово. Я совсем не рублю в таких вещах. Помню, как мучилась со страницей хосписа в Instagram, но теперь свалила все это на Майлза.

– Считай, что дело сделано, – заверила ее Элла.

И Элла выполнила свое обещание, высвободив Зои больше времени, к немалой радости Бена. Он не смог удержаться от комментария, когда Зои рассказала ему о событиях прошедшего дня.

– Значит ли это, что я снова заполучу тебя в свое распоряжение? – В то субботнее утро он поставил перед Зои тарелку с дымящейся яичницей-болтуньей.

– Ха! Я всегда была в твоем распоряжении, и ты это знаешь. – Она поднесла ко рту вилку с яичницей.

– Если бы, – вздохнул Бен, усаживаясь напротив нее со своим завтраком. – Мы должны использовать наш медовый месяц на полную катушку, Зо. Велика вероятность, что вскоре тебя будет тошнить от одного моего вида.

– Никогда, – нежно промолвила она, наклоняясь, чтобы поцеловать его.

– Так почему Майлз и Сара не пришли сегодня утром? – спросил Бен.

После того как Зои заверила Майлза, что они с Беном вместе навсегда, он переехал к Саре, и пока все у них складывалось чудесно. Помимо обычных посиделок с Кэндис Зои и Бен каждое субботнее утро принимали у себя за завтраком Сару и Мэтти, иногда и с Майлзом.

– Готовятся к вечеринке по случаю помолвки, – объяснила она. – Сегодня вечером грандиозный банкет.

Бен содрогнулся, пережевывая гренок.

– Хорошо, что это его ноша, а не моя.

– Эй! – воскликнула Зои. – Ты говоришь о моей подруге.

Бен усмехнулся.

– И я люблю ее. Но ты должна признать, что она немного помешалась на этой вечеринке.

– Я знаю. Но сегодня это не наша проблема, а проблема Майлза.

– Я не говорил этого раньше, но он, похоже, счастливчик, – игриво проговорил Бен, заработав тычок от Зои. – В любом случае, во сколько мы выдвигаемся? – Он сменил тему.

Зои взглянула на настенные часы над кухонной раковиной.

– Через полчасика.

Бен кивнул и вытер рот бумажным полотенцем.

– И ты по-прежнему не хочешь сказать мне, в чем дело и куда мы направляемся?

– Теперь, когда мы живем вместе, мне нужно сохранить немного таинственности, чтобы не убить романтику.

– Романтика никогда не умрет, – пообещал Бен. – Я – в душ.

– Но ты не доел яичницу.

– Я не настолько голоден. Сделаю с ней сэндвич и возьму с собой.

Час спустя Бен уже сидел за рулем, доедая сэндвич с яичницей, запах которого Зои находила отвратительным.

– Так ты собираешься сказать мне, куда мы направляемся? – настаивал Бен.

– Подожди и увидишь. – Она проверила навигатор на своем телефоне. – Уже недалеко, десять минут.

Вскоре показался конечный пункт назначения, и когда Бен припарковал машину в бухте прямо на берегу моря, он недоверчиво посмотрел на нее.

– Уэстон-сьюпер-Мад? Зачем ты привезла меня сюда?

Зои сморщила нос, услышав нелестное прозвище города Уэстон-сьюпер-Мэр.

– Не ругайся. Уэстон очень милый. Раньше это было аристократическое место.

– Некоторые его кварталы до сих пор держат марку, – дипломатично заметил Бен. – Так ты объяснишь мне, зачем привела нас сюда?

– Как только выпьем кофе и немного прогуляемся по берегу. – Зои выбралась из машины.

– Прежде чем он превратится в грязь?

– Вот именно. – Зои улыбнулась.

Им не потребовалось много времени, чтобы найти кафе, где подают вкуснейший кофе. Прогуливаясь за руку с Беном, ощущая, как нежный осенний ветерок овевает шею, а соленый воздух набивается в нос, Зои чувствовала себя счастливой. Она находила Уэстон полным обаяния. Длинный участок береговой линии, усеянный причудливыми зданиями викторианской эпохи, придавал фасаду города почти величественный вид. А легендарный парк «Тропикана», рай для детей в восьмидесятые годы с его открытыми бассейнами с брызгами и искусственной волной, водными и американскими горками, только добавлял очарования городу. Зои повернулась к Бену. Он старался сосредоточиться на своем кофе, но пришло время избавить его от мук неизвестности.

– Ты помнишь миссис Харпер? – спросила она.

– Конечно, – ответил он с улыбкой. – Но какое она имеет отношение к Уэстону?

– Перед смертью она написала письмо своему сыну Натаниэлю, который умер в детстве, – объяснила Зои. – Я все пыталась придумать подходящее место, чтобы отправить ее письмо, и тут прошлой ночью меня осенило – побережье. Когда мы впервые заговорили об этой ее записке, миссис Харпер показала мне фотографию Альберта, своего первого мужа, и Натаниэля. Они были сфотографированы прямо здесь.

Бен огляделся вокруг.

– В Уэстоне?

– Именно.

– Теперь все ясно. – Выражение понимания промелькнуло на лице Бена. – Похоже, вы с миссис Харпер обменялись своим печальным опытом.

Зои кивнула. В последнее время ей стало гораздо легче говорить о Шоне, в этом помогла программа Эллы по написанию писем. Теперь, рассказывая о Шоне, Зои уже не обливалась слезами.

– Да, так и было. Думаю, она увидела во мне что-то такое, что заставило ее поделиться своей историей.

– Или, может, она просто подумала, что ты поймешь. Горе не всегда должно определять твое место в мире, Зои.

– Я знаю. Но горе нас сблизило.

– И потому ты решила почтить эту связь, принесла ее записку сюда. – Бен широко раскинул руки, чтобы охватить весь Уэстон.

Зои рассмеялась.

– Да. У меня такое чувство, что ей бы это понравилось.

– Я тоже так думаю. – Бен потянулся к ее руке. – Давай сделаем это вместе.

И тогда они разулись, ощущая прохладный песок под босыми ступнями, отчего оба поежились.

– Ой, как холодно! – Зои закричала от восторга.

Бен пошевелил пальцами ног, погружая их в илистую жижу.

– Мы с Кэндис отлично проводили время на этом пляже, когда были детьми.

– Правда? – Зои вопросительно посмотрела на него, желая побольше услышать о детстве Бена.

– Ага. – Бен указал на «Тропикану»: – Я научился там плавать, когда мне было семь. И еще там случился мой первый поцелуй.

– Надеюсь, не в одно и то же время? – Зои выглядела испуганной.

– Нет, несколько лет спустя, за водной горкой. – Бен улыбнулся при воспоминании. – Танеша Адамс. Она была великолепна!

– Так-так, ловелас, довольно путешествий по закоулкам памяти, – хохотнула она. – Давай лучше доставим это письмо.

– Как скажешь, – согласился он. – А потом поедим рыбы с картошкой.

– В такую рань? – воскликнула Зои, отстраняясь. – Еще даже одиннадцати нет.

– Мы на берегу моря, к тому же живем только один раз.

Зои полезла в сумку за запиской, доставая конверт с именем Натаниэля, выведенным четким почерком. Она улыбнулась, прежде чем решительно разорвать письмо на мелкие клочки, подбрасывая их в воздух. Осыпаясь, они усеивали песок, как конфетти. Это было похоже на идеальное прощание.

Глава 55

Знакомые звуки мелодии «Возможно, это магия» разносились по переполненному танцполу. Зои посмотрела в другой конец зала и увидела, как Мэтти танцует со своими школьными подругами: девочки, взявшись за руки, радостно подпрыгивали под музыку. В центре была установлена башня с шампанским, а за ней на большом экране транслировались фотографии Майлза и Сары.

Все это было так романтично! Зои улыбнулась последнему снимку Сары и Майлза, сделанному дома. Сара спала на диване, руки Майлза обнимали ее, когда он, сияя улыбкой, позировал для селфи. Под фотографией он поставил подпись: Если это твое, ты сразу поймешь.

Как много стали значить эти слова! Когда ее взгляд переместился на Бена, она снова почувствовала знакомый укол любви. Она поняла это сразу, когда увидела его, даже когда он бывал сварливым и несчастным. Понимала, когда он запретил ей писать записки и превратил ее профессиональную жизнь в ад. Даже когда думала, что ненавидит его, она знала, что он – именно тот, с кем она хотела провести остаток своей жизни. Ее мысли обратились к Шону. Бен понравился бы ему, в этом она не сомневалась. Она думала, что он понравился бы даже Глену, если бы они когда-нибудь встретились.

Когда образ бывшего мужа всплыл в ее сознании, Зои позволила себе на мгновение подумать о нем с нежностью. Глен сдержал слово и разобрался с продажей дома и их имущества. Он перевел ей причитающуюся долю денег, и теперь у нее была солидная сумма на банковском счете, которой она могла распоряжаться по своему усмотрению. Возможно, впервые в жизни Зои наконец-то почувствовала себя свободной. Эта мысль одновременно окрыляла и ужасала. Она пыталась обсудить это с Беном, но он посоветовал наслаждаться моментом. Истинную свободу, как он сказал, найти трудно.

Когда прозвучал хит группы Take That, Зои потянулась через большой круглый стол к руке Бена, и он улыбнулся.

– Принести нам еще выпить? – спросила она, перекрикивая рев группы Fleetwood Mac.

– Думаю, тебя кто-то опередил. – Бен указывал куда-то поверх ее плеча. Зои обернулась и увидела, как к ним приближаются Майлз, Сара и Кэндис с бутылкой шампанского и пятью бокалами.

– Посмотри, что нам принесла твоя сестра! – восторженно воскликнула Сара, высоко подняв бутылку «Вдовы Клико».

– Она всегда стремится поскорее начать вечеринку, – пошутил Бен, выдвигая стул для Кэндис.

– Я ожидала какого-нибудь саркастического комментария, – парировала Кэндис, целуя брата, а затем Зои в щеку.

– Я подумал, что мы могли бы открыть ее сейчас и распить узким кругом. – Майлз умело разливал содержимое по пяти бокалам.

– Потому что у вас сегодня недостаточно шампанского? – подколола его Зои, принимая бокал от Майлза.

Майлз рассмеялся, бросая взгляд на башню шампанского позади них.

– Ты про это дешевое дерьмо? Нет, мы будем наслаждаться вкусными напитками.

С этими словами он высоко поднял свой бокал, и остальные последовали его примеру.

– Спасибо, Кэндис, и я пью за всех вас.

– За вас, ребята! – Бен чокнулся своим бокалом с остальными. – Желаю вам долгой и счастливой совместной жизни.

Когда все хором присоединились к пожеланиям, слово взяла Кэндис:

– Так вы назначили дату свадьбы?

Майлз и Сара обменялись взглядами.

– Мы подумали, что могли бы нацелиться на будущее Рождество.

– Ах, прелестно, – ухмыльнулся Бен. – Рождественская свадьба – это нечто особенное. Может, выпадет снег, если повезет.

– Только не в Оз, дружище, – рассмеялся Майлз.

– Я думала, вы собирались сначала просто съездить посмотреть страну? – уточнила Зои.

Сара пожала плечами.

– Неважно. Пришло время для нового старта. Сердце Майлза принадлежит Австралии, а мое сердце принадлежит Майлзу.

– Это не совсем настоящая любовь, – застенчиво произнес Майлз. – Если ты не хочешь, можем не ехать. Я останусь здесь.

– Ты бы остался в Британии? – удивленно спросила Зои.

– Ради тебя я готов на все, Сара, – нежно взглянул на нее Майлз, и его лицо было воплощением искренности.

– Пожалуйста, не оставайся здесь, – пошутил Бен. – Австралия намного лучше.

– Ты бывал там? – Сара посмотрела на Бена.

– Когда мне было чуть за двадцать. Мне понравилось. Мэнли-Бич – это круто.

– Именно там мы планируем устроить прием. – У Сары перехватило дыхание, когда она посмотрела на Майлза с любовью в глазах. – Вам придется взять отпуск, когда вы с Зои приедете.

Бен кивнул.

– Обязательно. Я бы хотел видеть Зои, когда она снова окажется на родине. Посмотрим, проявится ли у нее тот акцент.

– У меня все еще австралийский акцент, – запротестовала Зои.

Все за столом рассмеялись.

– Ты совсем его растеряла, Зои, теперь говоришь практически как обитательница «ближних графств», – заметила Сара.

– Отлично! – воскликнула Зои. – Хотя акцент вылезает наружу, когда я разговариваю с мамой.

– И когда Глен был здесь, – отметил Майлз, поднимая свой бокал.

– Держу пари, тебе это идет, – вставил Бен. – Ты должна гордиться своими корнями.

– О, Бен! – воскликнула Кэндис, когда Зои рассмеялась. – Хватит корчить из себя психолога, расслабься, ладно? Это вечеринка!

Все разразились смехом облегчения, и Бен покачал головой.

– Видите, вот что происходит, когда я пытаюсь пофилософствовать. Появляется моя сестра и обрубает мне крылья. Не потому ли ты не привела с собой спутника? Чтобы никто тебя не отвлекал и не мешал портить мне веселье?

Кэндис подняла бокал и подмигнула Бену.

– Ты слишком хорошо меня знаешь. Ну, кто пойдет за следующей бутылкой?

С этими словами Кэндис отправилась на поиски шампанского, а Зои теснее прижалась к Бену.

– Так ты собираешься отвезти меня на свою родину, когда мы полетим в Австралию на свадьбу твоей подруги? – спросил он.

Зои посмотрела на него снизу вверх.

– Разве тебе этого не хочется? Увидеть, где я выросла, и все такое? Познакомиться с моей мамой?

Бен приподнял пальцем ее подбородок и прижался губами к ее губам.

– Конечно! Я хочу знать о тебе все-все-все.

На мгновение Зои задумалась. Сможет ли она вернуться туда, после того как сбежала тайком? Но, заглянув в глаза Бена, поняла, что, когда он рядом, ей ничего не страшно.

К девяти часам вечеринка была в самом разгаре. Пока ритмы The Killers разносились по залу, Зои наблюдала, как Бен со всей страстью отдается танцу. Она танцевала с ним последние три песни, но теперь, чувствуя себя совершенно без сил, взмолилась о пощаде.

Устроившись рядом с Кэндис на банкетке с волшебным образом возникшим перед ней свежим бокалом шампанского, Зои смотрела, как ее бойфренд выделывает кренделя со всем энтузиазмом двадцатилетнего парня.

– Ума не приложу, как ему это удается, – изумилась Зои.

– Он всегда был таким, – объяснила Кэндис. – Каждый день выжимает из жизни все до последней капли. От его прыти в дрожь бросает. Можно было подумать, что после операции он немного притормозит, но нет, только не мой братец.

Зои улыбнулась, наблюдая, как Бен взял за руку тетю Сары и чинно закружил ее. Зои отметила, что он при этом выглядел запыхавшимся и уже очень уставшим.

– Я не уверена, что ему следует так много танцевать. Он мало ел, надо уговорить его отдохнуть, – забеспокоилась Зои.

– Удачи. – Кэндис фыркнула от смеха.

Но, к счастью, Зои не пришлось этого делать, поскольку голос Майлза эхом разнесся по залу:

– Дорогие гости, позвольте привлечь ваше внимание!

Повернувшись к нему лицом, Зои увидела, что Майлз нервно сжимает микрофон, стоя на небольшом подиуме в передней части комнаты.

– Оооо, это будет вкусно. – Бен, тяжело дыша, сел рядом с ней. – Обожаю речи.

Кэндис рассмеялась.

– Ты имеешь в виду, что тебе нравится, когда люди все портят.

Ухмыльнувшись, Бен сделал глоток шампанского.

– Опять за свое, да?

Но Кэндис не успела парировать, потому что антиподный говор Майлза наполнил помещение.

– Леди и джентльмены, я не отниму у вас много времени, но хотел бы сказать несколько слов. Во-первых, спасибо вам всем за то, что пришли на наш праздник. Сара и я – мы действительно ценим, что все вы сегодня здесь, с нами. – Раздался гром аплодисментов, и Майлз, казалось, расслабился. – Самое главное, я благодарен Саре за то, что она согласилась выйти за меня замуж. Сара, – он повернулся к ней, – ты – моя вторая половинка, и я знаю, что все несут эту чушь о том, как партнер дополняет их и они не представляют себе жизни без него, но теперь я знаю, почему люди говорят это. Потому что это правда. Я люблю тебя, Сара Рокби.

Раздался еще один взрыв аплодисментов, и Зои почувствовала, как Бен прижался к ней. Она провела рукой по его свежевыбритой щеке.

– Я надеюсь, вы все присоединитесь ко мне и поднимете бокалы в честь моей прекрасной Сары, которую я не мог бы любить больше, чем люблю прямо сейчас! – закончил Майлз.

И снова взрыв одобрительных возгласов и свиста, и Зои почувствовала радость оттого, что у подруги все получилось. Как раз в этот момент Сара поймала взгляд Зои и приветственно подняла свой бокал. Зои собиралась ответить тем же, когда вдруг заметила, как выражение любви на лице Сары быстро сменилось ужасом, и в тот же миг услышала глухой удар позади себя. Обернувшись, Зои увидела, что Бен упал на пол.

– О боже! – закричала Кэндис, уже стоя на коленях и склонившись над своим братом-близнецом.

На мгновение Зои не почувствовала ничего, кроме слепой паники, но затем сразу же переключилась в режим медсестры. Она мягко отстранила Кэндис в сторону и спокойно оценила ситуацию. Бен лежал, скрючившись бесформенной кучей, и выглядел так, словно потерял сознание.

– Бен, – произнесла она ровным голосом. – Бен, ты меня слышишь?

Бен не издавал ни звука. Зои повернула его в восстановительную позу, замечая при этом, что его глаза остекленели, а дыхание хриплое и сдавленное.

Она огляделась по сторонам. Музыка смолкла, и все таращились на Бена так, как смотрели бы на последствия автокатастрофы. Зои почувствовала вспышку ярости при виде этой толпы зевак, но тут Майлз пришел ей на помощь.

– Есть реакция? – Он повернулся к Зои.

Она отрицательно покачала головой, пока Майлз пытался нащупать пульс. Зои потянулась за телефоном и вызвала «Скорую», не сводя глаз с Бена.

Глава 56

Машина «Скорой помощи» довольно быстро прибыла к отелю. Парамедики, одетые в темно-зеленую униформу, неуклюже поднимающиеся по каменным ступеням парадной лестницы в георгианском стиле, неоново-белый автомобиль и потрескивающие рации – все это так диссонировало с атмосферой исторической улицы.

Майлз и Зои сообщили им текущую частоту сердечных сокращений, как долго Бен находится без сознания, а также другую информацию, которую сочли важной. Кэндис тем временем не могла воспринимать происходящее спокойно, часто заходилась в крике, следуя за парамедиками на улицу. Зои справилась с ситуацией, настояв на том, чтобы Кэндис не мешала бригаде «Скорой помощи» выполнять свою работу, и вызвала такси, чтобы вместе с ней ехать в больницу.

Теперь, когда они ждали в коридоре отделения неотложной помощи, Зои, все еще в элегантном зеленом вечернем платье и туфлях на каблуке чувствовала себя странно спокойной. Видимо, потому, что была медсестрой, обученной сострадательной отстраненности; этот навык как нельзя пригодился, за что она была благодарна. Между тем Кэндис была совершенно разбита, ее сотрясала дрожь, зубы выстукивали дробь. Зои вкладывала ей в руки чашку за чашкой чуть теплого чая, гладила по плечам, желая утешить. По опыту она знала, что пройдет некоторое время, прежде чем у них появятся какие-либо ответы.

Наконец звуки шагов привлекли внимание Зои. Она резко вскинула голову и подтолкнула Кэндис локтем, когда подошла врач – высокая молодая женщина с аккуратным низким пучком и властным видом.

– Мы госпитализируем Бена, – объявила она.

– Что с ним? – взмолилась Кэндис.

Женщина опустила глаза в свои записи.

– Одна из вас – Зои Эванс?

Зои кивнула.

– Да, это я.

– Бен внес вас в список своих ближайших родственников. Мы можем поговорить наедине?

– Все, что вы хотите сказать, предназначено и для Кэндис, – объяснила Зои. – Она – его сестра-близнец.

– Хорошо, – кивнула доктор, подводя их обратно к стульям и присаживаясь рядом с ними. – Мы полагаем, что рак вернулся.

Лицо Кэндис сморщилось.

– О, нет.

– На данном этапе мы не можем подтвердить, насколько он продвинулся, нам нужно провести больше тестов, чтобы быть уверенными. Повезло, что вы знали, как действовать, и быстро вызвали «Скорую помощь», – обратилась она к Зои.

– Она – медсестра в хосписе, – произнесла Кэндис сквозь слезы. – Как и Бен.

Доктор одарила их доброй улыбкой.

– Бен пробудет с нами несколько дней. Мы подобрали ему препараты, чтобы привести его дыхание в норму. До сих пор он хорошо реагировал на лечение.

– Мы можем его увидеть? – спросила Кэндис, ее зубы все еще стучали.

– Боюсь, пока нет, – мягко ответила доктор. – Он отдыхает.

– Но с ним все в порядке? – Зои отчаянно хотела разузнать, насколько серьезно состояние Бена.

– На данный момент – да, – подтвердила доктор. – Если он продолжит в том же духе, мы надеемся выписать его через несколько дней.

При упоминании о выписке Зои увидела, как в глазах Кэндис вспыхнула надежда. Она подумала, что доктор дает им передышку после этого кошмара.

– Это замечательно, – выдохнула Зои.

– Я должна предупредить вас, что это не отсрочка, – добавила медик. – Бен уже перенес довольно агрессивную операцию по удалению опухоли. Очевидно, что онкологу придется обсудить подходящую программу лечения, но опять же, нам нужно провести больше анализов, прежде чем мы сможем с уверенностью сказать, какова ситуация.

– Когда вы узнаете, насколько серьезен рак Бена? – умоляюще посмотрела на нее Кэндис.

– Надеемся, что скоро. – Доктор слабо улыбнулась. – Вечер субботы – не лучшее время для проведения необходимых нам тестов, но мы будем работать так быстро, как только сможем.

– Когда мы сможем его увидеть? – поинтересовалась Зои.

– Я бы посоветовала вам прийти завтра, – любезно произнесла доктор. – Как я уже говорила, сейчас он спит, и к тому же мы дали ему столько лекарств, что если он сейчас проснется, будет чувствовать себя дезориентированным.

Кэндис кивнула, когда доктор вежливо улыбнулась и поднялась, явно давая понять, что разговор окончен.

Как только она ушла, Зои повернулась к Кэндис.

– Ты в порядке?

Кэндис кивнула.

– Я не знаю, как тебе это удается, Зои, ты такая спокойная.

Зои вздохнула.

– Практика, полагаю. Я развалюсь на части позже.

– Так же было, когда умер твой сын?

При этом вопросе лицо Зои вытянулось, а Кэндис выглядела потрясенной.

– Прости, Зои, я не хотела совать нос не в свое дело. Бен рассказал мне об этом, когда вы только начали встречаться. Я тогда восхитилась твоей храбростью. Представить себе не могла, как можно быть такой сильной.

Зои погладила ее по спине.

– Сила проявляется во многих формах, Кэндис. Я не была сильной, когда умер Шон. Я хотела умереть вместе с ним.

Кэндис в ужасе посмотрела на нее.

– Ты хотела…

Ее голос затих, и Зои отрицательно покачала головой.

– Я не смогла. Не знаю, почему, но боль так и не уходила. Я просто думаю, что научилась справляться с ней, и тогда мне показалось предательством покончить со всем, в то время как Шон не имел выбора в этом вопросе.

Только ближе к вечеру воскресенья Зои наконец приехала домой. Сначала они с Кэндис на такси вернулись в ее квартиру, где Зои помогла ей устроиться. Как только Зои убедилась, что с Кэндис все в порядке, она отправилась к себе. Войдя внутрь, она услышала звуки работающего телевизора.

– Сара? – позвала она, бросая ключи на столик у двери и скидывая пальто. Привычная рутина спустила ее на землю, и она почувствовала благодарность за эти мелочи жизни. Именно они служили опорой, когда мир разваливался на части.

– Зои! – воскликнула Сара. – Я воспользовалась запасным ключом, который ты мне дала. С тобой все в порядке?

Кивнув, Зои опустилась на диван рядом с ней и позволила подруге заключить ее в объятия.

– Я в порядке.

– А Бен? – спросила Сара. Еще раньше Зои позвонила подруге, объяснила, что Бен в больнице, но не вдавалась в подробности о его состоянии, предпочитая приберечь их для разговора с глазу на глаз.

Подняв голову с плеча Сары, Зои почувствовала, что вся сила, которую она сохраняла в себе, исчезла.

– Рак вернулся. – Ее плечи тяжело вздымались, когда она дала волю слезам, которые сдерживала всю ночь.

У Сары от изумления отвисла челюсть.

– Но ведь операция прошла успешно. Бен сказал, что хирург все удалил.

– Я знаю. Но, по-видимому, это вернулось. Они еще не знают, насколько далеко продвинулся рак, врачи должны провести анализы. О, Сара, я не могу пройти через это снова. Я больше не могу никого терять.

– Я здесь, ты не будешь одна, – пообещала Сара. – Мне так жаль, что это происходит именно с тобой.

Зои подняла голову.

– Это ты меня прости, мы испортили вашу вечеринку.

– Ты шутишь, что ли? Как будто сейчас это имеет значение. И ничего вы не испортили. Просто все мы так беспокоимся о Бене.

– У меня просто в голове не укладывается, – прошептала Зои.

– Бред какой-то, – Сара пыталась осмыслить произошедшее, и ее каштановые волосы скользнули по плечам, когда она покачала головой. – Прошлым вечером он был настолько полон жизни. Ты уверена, что здесь нет ошибки?

Зои с горечью кивнула.

– Никакой ошибки не было.

– Но рак? – Сара заглушила телевизор. – Ты действительно уверена?

Зои бросила взгляд на экран и поймала себя на том, что на мгновение ее затянуло зрелище красочной исторической драмы, прежде чем она снова повернулась к подруге.

– Я уверена.

Сара выглядела разбитой, и Зои потянулась к ней, чтобы утешить.

– Прости, что сообщаю тебе это сейчас, когда у тебя должно быть такое счастливое время.

Сара вздернула подбородок.

– Перестань извиняться. Если кто и должен просить прощения, так это я. Мне следовало поехать с тобой в больницу. Вчера вечером я рассказала Майлзу об операции Бена по поводу рака, надеюсь, ты не против.

– Конечно нет. – Зои вздохнула. – Я полагаю, на этот раз он все равно не сможет это скрыть после такой публичной демонстрации.

– Майлз в полном отчаянии, он чувствует себя таким виноватым, что не был рядом ни с ним, ни с тобой.

– В этом нет необходимости, он ничего не смог бы сделать, – покачала головой Зои. – Где он сейчас?

– Он вернулся домой с Мэтти. – Сара с тревогой посмотрела на Зои. – С тобой все будет в порядке?

Зои пожала плечами.

– Надеюсь.

– Я тоже. – Сара положила руку ей на колено. – Потому что мне было по-настоящему приятно наблюдать, как ты становишься собой, настоящей. Мне бы не хотелось видеть, как ты возвращаешься к той, какой была.

– Что ты имеешь в виду? – На лице Зои промелькнуло замешательство.

– Когда я познакомилась с тобой, ты была похожа на привидение. Держалась особняком, носила одежду, которая позволяла не выделяться из толпы, не ухаживала за собой и не вела никакой жизни за пределами хосписа, – отметила Сара. – Но с тех пор, как ты встретила Бена, тебя стало не узнать. Видела бы ты себя вчера на вечеринке в этом зеленом платье, с макияжем «смоки айс». Ты была уверенной в себе, роскошной и полной жизни. Что бы ни случилось, не теряй этого. – Зои почувствовала, как у нее закружилась голова от всего, что наговорила Сара. – Я не так давно знаю Бена, – продолжила Сара. – Но то, что я знаю о нем, мне нравится, и мне приятно, что он так добр к тебе. И еще мне в нем нравится то, что он один из тех неугомонных людей, которые проживают каждый день как последний. Зои, после стольких лет душевной боли ты наконец-то начала жить так же.

Зои вспомнила те первые свои дни в Британии. Какой потерянной и одинокой она себя чувствовала тогда и как была благодарна просто за то, что оказалась вдали от боли, которую испытывала в Австралии.

– В том самолете в Сиднее я вообще не соображала, что делаю, – призналась Зои. – Я не хотела никакого будущего, я даже не хотела быть счастливой. Единственное, чего я хотела, это выжить, не более того.

– О, Зои. – Теперь Сара одарила ее сочувственной улыбкой.

– Все в порядке. – Зои подавила всхлип. – Главное, что я сделала больше, чем просто выжила, с тех пор как попала сюда. Ты помогла мне собраться с силами, Сара, а Бен показал, сколько красоты в этой жизни. Что бы ни уготовило мне будущее, это навсегда останется со мной.

Сара погладила ее по щеке.

– Хорошо. Но давай не будем отвлекаться. Мы пока не знаем, насколько все серьезно с Беном.

– Мы знаем, что у него рак, и что бы ни случилось, ему предстоит борьба, – печально констатировала Зои.

– Бен – боец, и с тобой рядом он никуда не захочет уходить. Любовь к тебе поможет ему выдержать что угодно, – твердо заявила Сара.

– Спасибо тебе.

– И я тоже рядом, – напомнила ей Сара. – Что бы ни случилось, хорошее или плохое, я, Майлз и Мэтти – мы всегда будем рядом с тобой.

При этих словах Зои позволила себе выдохнуть. Она не могла предугадать будущее, но знала, что в настоящем ей посчастливилось быть окруженной любовью.

Глава 57

Прошло четыре дня. Зои изо всех сил постаралась не обращать внимания на грохот мусоровоза, когда выбралась из своей машины и направилась к дверям больницы. Все вокруг занимались своими делами, следуя привычной рутине. Для Зои такого понятия больше не существовало. Ее бесило, когда она видела, как люди лениво выбирают бутылку вина в супермаркете, заваривают чашку чая, забирают своих детей из школы или даже выносят мусор. Обыденность всего этого казалась скучной, но все, чего Зои хотелось, это кричать на весь мир: «Разве вы не знаете, как вам повезло, что вам наскучила жизнь?». Но, конечно, она этого не делала. Вместо этого она шла вперед, пока не добралась до больницы, где запах хлорки обжигал ноздри, а непрерывное мурлыканье медицинских мониторов, писк пейджеров и быстрая поступь врачей служили саундтреком к ее повседневной жизни. Взяв недельный отпуск на работе, Зои вошла в привычный ритм дежурства у постели Бена.

Она еще не разговаривала с Беном, поскольку он был слишком накачан лекарствами, чтобы даже осознать факт ее присутствия. Это не помешало Зои навещать его, сидеть у его постели и писать ему письма. Ничего длинного или вычурного. Просто слова, идущие от сердца. Вот и теперь у нее в сумочке лежала записка, которую она собиралась оставить возле его кровати.

Мой самый дорогой Бен,

Светит солнце, но даже когда идет дождь, у меня на сердце тепло, если ты рядом.

Я люблю тебя,

Зо, хххх

Не Шекспир, конечно, но в прошлом написание писем всегда приносило ей утешение. Почему бы и сейчас не прибегнуть к этому? К тому же это отвлекало ее от постоянного ощущения вины, которую она несла в себе, за то, что не осознавала, насколько серьезно болен Бен. Ведь она – медсестра. Как же она могла не заметить, что рак вернулся? Она ругала себя за то, что не уделяла Бену больше внимания, недоглядела, как когда-то – за Шоном.

Когда Зои вошла в палату, она с удивлением обнаружила, что Бен сидит в постели, и его взгляд прикован к окну. На звук ее шагов он обернулся, и когда увидел Зои, его лицо просияло.

– Ты здесь, – выдохнул он.

Зои бросилась к нему, взяла его за руки, покрывая их поцелуями.

– Как ты?

Бен кивнул.

– Теперь лучше, как увидел тебя.

– И мне лучше теперь, когда ты очнулся, – призналась Зои, и ее глаза машинально метнулись к планшету в изножье его кровати. Инстинктивно она потянулась за ним, но хватка Бена на ее пальцах усилилась.

– Не надо. – Она расслабилась. Если Бен не хотел, чтобы она просматривала его медицинские записи, она не станет этого делать. – Как там Сара и Майлз, уже простили меня? – пошутил он.

– Тебя не за что было винить. Но они беспокоятся о тебе.

Бен опустил взгляд на их переплетенные руки.

– Не о чем беспокоиться, – решительно сказал он.

– Разве? – мягко спросила Зои.

Они помолчали какое-то время, утреннее солнце согревало их лица.

– Так ты знаешь, что рак вернулся? – заговорил наконец Бен.

Зои кивнула:

– Я не знаю, насколько это серьезно. Врачи сказали мне, что им нужно провести еще несколько исследований.

Затем раздался смех, и до Зои не сразу дошло, что он исходит от Бена.

– Они уже все провели.

– Хорошо. – Зои проглотила комок, набухающий в горле.

– Рак вернулся. На самом деле он довольно далеко продвинулся.

– Насколько далеко? – Зои чувствовала, что ее нервы на пределе.

– Слишком далеко, – признал Бен. – Они ничего не могут сделать. Мне остался в лучшем случае месяц.

Зои изо всех сил пыталась осмыслить то, что говорил ей Бен.

– Что? – выдавила она. На миг возникло ощущение, будто кто-то вырвал у нее сумку и сбежал, но никаких признаков вора она не обнаружила. – Но тебе же удалили опухоль. Она не могла просто так вернуться.

– Она не просто так вернулась. – Бен приподнялся на подушках. – Операция прошла успешно, но границы опухоли были не такими четкими, как надеялись врачи. Они хотели, чтобы я прошел курс химиотерапии после операции, но я сказал им, что рискну. Статистика показывает, что в случаях, подобных моему, с теми границами, которые они мне показали, операции обычно достаточно.

Зои не могла поверить в то, что она слышала.

– Почему ты не поговорил со мной? Почему ты не прошел химиотерапию?

– Не хотел терять волосы, – хихикнул он, проводя рукой по своей лысой голове.

Несмотря на уныние, Зои поймала себя на том, что смеется вместе с ним.

– О, Бен, почему же ты не согласился на химию?

Бен вздохнул.

– Потому что думал, что мне это не нужно. Серьезно. Я обсудил это со своим специалистом, и он сказал, что хотя химиотерапия желательна, операция прошла настолько успешно, что, скорее всего, ее одной будет достаточно.

– Но оказалось, что это не так, – закончила за него Зои.

– Верно. – Бен кивнул. – Вчера я виделся со своим онкологом, и он подтвердил, что всегда существует вероятность рецидива, но даже он не мог предсказать, что рак будет настолько агрессивным.

Зои видела, что Бен наблюдает за ней, ожидая реакции. Сейчас было не время рассыпаться на части. И Зои положила голову ему на грудь. Ровный стук его сердца, громкий и сильный, словно с иронией напоминал ей о жизни, все еще бушующей в крови Бена.

– Бен, что бы ни случилось, я с тобой. Ты ведь это знаешь, верно?

– Это так несправедливо, Зои, – прошептал он ей в волосы.

– Верно. – Она подняла голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх, и улыбнулась, вытирая его слезы подушечкой большого пальца. – И если я что и знаю о жизни, так это то, что она действительно может быть чертовски несправедливой.

Бен рассмеялся над ее прямотой.

– Ты все правильно поняла.

Она поцеловала его лицо.

– Так что же дальше?

– Я убираюсь отсюда, – твердо произнес Бен. – Не хочу терять ни минуты в больнице.

Зои кивнула.

– Я понимаю. Позволь мне поговорить с врачами, посмотрим, что мы можем сделать.

И с этими словами Зои встала, благодарная за возможность взять паузу, чтобы собраться, прежде чем она окончательно сломается перед своим любимым.

После посещения больницы Зои вернулась домой, плюхнулась на диван и позволила себе на мгновение предаться отчаянию. Предполагалось, что эта прекрасная квартира станет для них шансом обрести будущее, о котором они мечтали. Для Зои, конечно, это был шанс отойти от прошлого. Она поклялась, что на этом новом месте будет думать о Шоне с любовью и нежностью, а не с чувством вины и печали из-за того, что не смогла его защитить. Инстинктивно она потянулась к маленькой деревянной шкатулке, где хранила последние слова Шона. Притянув к себе потрепанную записку, она жадно пробежалась глазами по словам, страстно желая, чтобы они придали ей мужества, как это бывало всегда.

Я просто хочу быть ковбоем.

При виде этих пяти слов Зои почувствовала, как к ней возвращается проблеск надежды. Даже в самые мрачные минуты сила написанного слова, возможность держать в руках и физически чувствовать того, кем она дорожила, служили ей опорой. Прижимая записку к сердцу, Зои поклялась, что на этот раз любовь не сломит ее, а поможет пережить все, что ждет ее впереди.

Глава 58

На следующее утро, продвигаясь между рядами больничных коек, Зои обнаружила Бена в дальнем углу палаты. Она на миг остановилась и окинула взглядом эту сцену. Слегка сгорбленный, одетый в свою любимую серую толстовку с капюшоном, он сидел на краю кровати спиной к ней, опираясь подбородком на трость и глядя на дома за окном. Даже со спины, как показалось Зои, он выглядел так, словно постарел на сто лет. В нем угадывалась изможденность, что неудивительно, учитывая, сколько лекарств в него закачали. Но Бен по-прежнему был великолепен, прекрасен душой и телом. Она хотела обнять его, но, похоже, ему нужны были эти несколько мгновений наедине с самим собой, и Зои не хотела отказывать ему в такой малости.

– Я вижу тебя в отражении стекла, – непринужденно проговорил Бен. – Ты собираешься поздороваться или так и будешь стоять там как чудик?

В его голосе звучал все тот же Бен, и Зои не смогла удержаться от смеха. Она подошла к нему и запечатлела поцелуй на его теплой щеке, отмечая гладкую кожу и тот факт, что он нашел в себе силы побриться, или тот, что кому-то пришлось его побрить, как подсказал мрачный шепот.

Она отогнала глупые мысли и нацепила улыбку. Зои с нетерпением ждала возможности забрать Бена домой, и прошлым вечером консультант все-таки дал согласие.

– Так ты готов выйти на волю? – спросила она с фальшивым американским акцентом, который поразил ее не меньше, чем Бена.

– Э-э, да. Но, если ты и дальше будешь так изъясняться, я вызову Uber.

Зои закатила глаза. Наигранное веселье, возможно, было немного чересчур для них обоих. Она как раз раздумывала, как убедить Бена воспользоваться инвалидной коляской, когда появилась одна из медсестер отделения. На ее лице застыла улыбка, так знакомая Зои – усталая улыбка полевой медсестры, издерганной бесконечными обходами и успевавшей поменять с десяток скрабов за смену.

– Ладно, пора от тебя избавляться, – прощебетала медсестра, помогая Бену пересесть в инвалидное кресло, причем без всяких возражений с его стороны.

От Зои это не ускользнуло. Она ожидала спора, но знала и то, что Бен с большим уважением относится к своим коллегам. Вполне возможно, он просто не хотел доставлять неприятности коллеге-медсестре, затевая войну, на победу в которой, очевидно, не надеялся.

Выйдя на улицу, Зои поблагодарила медсестру за услугу и помогла Бену устроиться на пассажирском сиденье ее машины.

– Надо было попросить тебя приехать за мной на «Порше», – проворчал он, когда Зои захлопнула водительскую дверь и завела мотор. – Я умираю, так что должен путешествовать только с шиком.

Зои отказалась заглотнуть наживку.

– Если ты хочешь включить меня в свою страховку и оплатить ее, тогда я не против. – Она плавно вывела «Ярис» со стоянки.

– Уже сделано, – небрежно сообщил Бен. – Документы в моем ноутбуке.

– Когда ты успел стать таким организованным? – удивилась Зои.

Хотя он удивлял ее, даже пока лежал в больнице. В те первые пару дней, когда они с Кэндис несли вахту у его постели, Зои приготовилась к тому, что ей придется заняться некоторыми организационными моментами, о которых, как она догадывалась, Бен вряд ли подумает.

Прежде всего ей пришла в голову идея связаться с друзьями Бена и сообщить им о его состоянии. Однако выяснилось, что он уже объявил эту новость в онлайн-видеочате со своей больничной койки пару дней назад, когда ненадолго пришел в себя. Затем она собиралась известить совет хосписа о том, что у Бена рак в терминальной стадии. И в очередной раз обнаружила, что Бен опередил ее, когда завела разговор с мистером Харпером.

– Я не считал его большим любителем вести записи, он страшно неорганизованный, – с притворным ворчанием заметил мистер Харпер, – но пару дней назад он прислал мне письмо по электронной почте. Это трагедия, Бен так полон жизни, обладает таким реформаторским потенциалом.

Зои повернула налево и заехала на стоянку. Судя по всему, Бен был подготовлен гораздо лучше, чем она, поэтому ей необходимо было выяснить, что дальше.

– В чем дело? – удивленно спросил Бен, когда она заглушила мотор.

– Нам нужно поговорить.

Тень настороженности промелькнула на лице Бена.

– О чем?

– О тебе, об этом, о нас, – сказала Зои, пожимая плечами и жестом окидывая пространство вокруг, насколько позволял маленький салон ее хэтчбека. – И не о «Ярисе», как ты понимаешь. Я хочу знать, есть ли что-то конкретное, чем ты хочешь заняться в оставшееся у тебя время.

Зои гордилась тем, что подарила каждому из своих пациентов достойный уход из жизни. То, что теперь речь шла о смерти любимого, которая, без сомнения, опустошила бы Зои, не могло заставить ее поступить иначе.

Бен уставился в лобовое стекло, солнце освещало его лицо. На мгновение она задалась вопросом, услышал ли он ее. Но потом он потянулся к ней и сжал ее руку. Какое-то время они оба молчали, и Зои оценила тепло и любовь, которые перетекали из его темной руки в ее бледную ладонь.

– Зои, я хочу жить обычной жизнью, насколько это возможно. Хочу, чтобы между нами сохранялась близость, пока мне хватит сил. Это могут быть недели или месяцы, это могут быть дни. Я не знаю. Одно могу сказать: я просто хочу, чтобы были ты и я. Все остальное не имеет значения.

Его голос был таким нежным, полным тоски и сожаления, что у Зои физически защемило сердце. Она прижалась губами к его губам, целуя его с такой страстью, чтобы он почувствовал каждую каплю ее любви, пока еще мог.

– Мы справимся, – пообещала она, отстраняясь. – Так как насчет того, чтобы поехать домой?

Бена как будто разом отпустило, его тело расслабилось, и Зои поняла, что сказала именно то, что он хотел услышать.

– Да, пожалуйста. – Затем он закрыл глаза и сразу же заснул.

Глава 59

Когда Бен выразил настойчивое желание убраться из больницы и поехать домой, первым побуждением Зои было беспокойство. Да, Зои по роду своей работы сталкивалась со смертью сотен людей, чьих-то близких и любимых, но с Беном все было иначе. Осознание того, что костлявые пальцы мрачного жнеца притаились поблизости, несомненно, бросило бы тень на их отношения.

Зои не хотела, чтобы Бен беспокоился о том, что она воспринимает его по-другому теперь, когда они готовились встретить его последние дни, и поэтому в течение следующих двух недель старательно делала вид, будто все осталось по-прежнему.

Вот и в то утро она принесла Бену чашку кофе и поставила ее на прикроватный столик, зная, что к тому времени, как он притронется к ней, кофе остынет. Бен в эти дни спал гораздо больше, бодрствуя лишь несколько часов. Но Зои знала, что, когда он проснется, она будет дразнить его «соней» и предложит вместе посмотреть последнюю скандинавскую драму на Netflix.

Ступая на цыпочках по ковру, она раздвинула жалюзи. Время обеда миновало, и комната, которая выглядела такой многообещающей и волнующей, когда они впервые осматривали квартиру, теперь приобрела унылый, темный вид из-за постоянно закрытых жалюзи. Словно бросая вызов угрозе смерти, Зои распахнула ставни, открывая комнату стремительному потоку солнечного света, который окутал помещение, как теплое объятие. Все вокруг заиграло красками. Она присела на край кровати, наслаждаясь видом из окна. На ярко-голубом небе ни облачка, солнце стояло высоко. Необычная погода для октября, но тем более великолепная.

– Привет, – пробормотал Бен.

Услышав шуршание простыней, Зои улыбнулась, наблюдая, как ее любимый приходит в себя.

– Привет, соня.

Она наклонилась и нежно поцеловала его в губы. Они были сухими, как наждачная бумага. Порывшись в ящике его прикроватного столика, она достала бальзам для губ и осторожно нанесла немного на кожу.

– Так плохо, да? – прохрипел он.

Она рассмеялась.

– B&Q должна рекламировать тебя как свое новейшее изобретение. Живой шлифовальный станок!

Бен улыбнулся, и от этого ее сердце наполнилось радостью.

– Итак, чем ты хочешь заняться сегодня?

– Я думал, мы могли бы съездить в Лондон, – просипел он, тяжело заглатывая воздух. – Обед в «Уолсли»? Остаться на ночь?

– По-моему, звучит заманчиво. – Она протянула руку и погладила его по голове, наслаждаясь ощущением гладкой, теплой кожи. – Хотя я немного устала. Ты не возражаешь, если мы останемся дома и отдохнем?

– Как-то мы бездарно проводим эти неожиданные каникулы, – пошутил Бен, имея в виду тот факт, что он навсегда покинул хоспис, а Зои взяла бессрочный отпуск.

Зои пожала плечами.

– Это да. Но ты меня знаешь, я не любительница светской жизни. Я счастлива просто быть с тобой.

– Тогда ладно, – вздохнул Бен, пытаясь потянуться за своим кофе. Наблюдая, как дрожат его руки, Зои небрежно наклонилась и взяла чашку, притворяясь, что сама делает глоток, прежде чем передать ему. Это был отработанный трюк, которому она научилась еще на заре своей работы в хосписе, – создание видимости, что пациент не совсем уж беспомощный.

Когда Бен взял чашку, Зои улыбнулась. Этот танец они исполняли каждый день. Притворяясь, что ничего необычного не происходит. Что все хорошо, что они просто отдыхают.

Зои ожидала, что к этому времени ее сердце разобьется, но на самом деле единственное, что она чувствовала, это благодарность. Ей казалось чудом, что у нее появилось это дополнительное время с Беном. Она принимала как подарок возможность попрощаться так неспешно, так спокойно. Она наклонилась, чтобы снова поцеловать его, когда раздался громкий стук в дверь. Отпрянув, она удивленно посмотрела на Бена.

– Немного поздновато для почты.

– Наверное, это Майлз, – тихо произнес Бен. – Я пригласил его в гости.

– Майлз?

Зои оторопела. Хотя и Сара, и Майлз регулярно звонили, справлялись, как обстоят дела, она не догадывалась о том, что Бен напрямую контактировал с кем-либо из них. Она полагала, что он слишком слаб, чтобы сделать что-то большее, чем написать Кэндис, с которой у него была родственная стенография. При мысли о Кэндис Зои почувствовала прилив нежности. Она стала полупостоянной гостьей в их доме, и Зои была благодарна за ее частое присутствие – своим раскатистым смехом и яркими нарядами она привносила в квартиру столь необходимую жизнь.

«Я буду смеяться в лицо смерти!» – яростно крикнула она Бену в день его возвращения домой, явившись в ярко-желтом кимоно поверх широких зеленых брюк.

«Справедливо, – сказал он. – Только не забудь принести мне мои солнцезащитные очки в свой следующий визит».

И они оба рассмеялись, как обычно, зеркально отражая друг друга, разве что смех Бена звучал немного тише и без прежнего энтузиазма.

Все это были признаки того, что конец близок. Зои знала это. Но, похоже, у Бена все еще сохранялась способность удивлять ее, раз он приглашал гостей без ее ведома.

– Тогда мне лучше впустить его.

Она поспешила вниз по лестнице и открыла дверь Майлзу. Он выглядел мрачнее тучи – засунув руки в карманы, опустив взгляд, как будто не мог смотреть ей в глаза.

– Черт возьми, он еще не умер! – воскликнула она.

Жалкое подобие шутки сделало свое дело, поскольку Майлз робко улыбнулся Зои.

– Прости, Зо. Ты думала, переживать такое у меня получится лучше, не так ли?

– Почему?

Майлз застенчиво топтался в дверях.

– Я же медбрат в хосписе.

– И Бен тоже, дружище. Медбрат из хосписа или нет, это все равно тяжело, – говорила Зои, затаскивая его внутрь.

– Как он? – спросил Майлз, понизив голос.

– С ним все в порядке, – произнесла Зои так бодро, как только могла. – Он теперь много спит.

Майлз кивнул, понимая, что она имеет в виду.

– Так, когда он попросил тебя зайти? – Зои не в силах была сдержать любопытство.

– Сегодня утром, сказал, что хочет со мной кое о чем поговорить.

Зои нахмурилась, повела Майлза на кухню и предложила ему кофе. Он отрицательно покачал головой.

– Я пойду прямо наверх, если ты не против? Он говорил, что это срочно.

– Ладно. Ты знаешь, где его найти.

Майлз кивнул и устремился наверх, а Зои занялась уборкой на кухне, чем в последнее время катастрофически пренебрегала. Пока она отмывала столешницы, натирала до блеска раковину, часы пролетали как минуты, и за окном уже стемнело, когда Майлз спустился вниз.

– Черт возьми! Может, и к нам заскочишь с уборкой? – Он оглядел сверкающую чистотой кухню.

Зои улыбнулась, довольная не только своими усилиями, но и тем, что Майлз выглядел более расслабленным и заметно повеселел.

– Все в порядке? – Зои мотнула головой в сторону лестницы.

Майлз кивнул.

– Мы хорошо потрепались. Ему нужно было кое-что сказать. Бен – отличный парень, тебе повезло с ним.

Зои почувствовала, как на глаза навернулись слезы.

– Это да. Я только жалею, что нам не отвели больше времени, все это так несправедливо.

– Конечно, несправедливо, Зо! Я думаю, единственное светлое пятно во всем этом деле – то, что вы с Беном нашли друг друга.

С этими словами Зои позволила Майлзу заключить ее в объятия и просто наслаждалась ощущением того, что ее держат в руках. Закрыв глаза, она уловила исходящие от него запахи костра и осенних листьев. Здоровые, сезонные ароматы развлечений, которые она надеялась разделить с Беном. Вместо этого она помогала ему достойно уйти из жизни, чего он заслуживал. И в тот момент Зои поняла, что ей нужно кое о чем спросить, предложить то, что она предлагала всем своим пациентам, но до сих пор избегала этого с Беном, потому что он не хотел видеть ее сиделкой и медсестрой.

Отстранившись, она посмотрела на Майлза и увидела доброту в его глазах.

– Как я могла думать, что ты такой дронго? – улыбнулась она.

Майлз рассмеялся.

– Может, потому что я таким и был. Вы с Сарой заставили меня осознать ошибочность моего пути.

– Я рада, что мы это сделали, – с нежностью промолвила Зои. – Я лучше поднимусь наверх, посмотрю, не нужно ли ему чего-нибудь.

– И я, пожалуй, тоже пойду. Я обещал Мэтти, что сегодня вечером мы посмотрим «Холодное сердце», сразу две части.

Как только Майлз ушел, Зои тихо закрыла за ним дверь и позволила искренней улыбке расплыться по ее лицу. Она никогда не думала, что будет благодарна Майлзу, но тут поймала себя на мысли, что не пережила бы последние несколько недель без него.

Неслышно поднявшись по лестнице, она толкнула дверь спальни. Бен лежал на кровати, голова покоилась на подушках, веки его подергивались, когда он силился открыть глаза.

– Эй, – окликнула она, на цыпочках пересекая комнату и присаживаясь на кровать. – Как Майлз?

Бен медленно повернул голову, чтобы посмотреть ей в лицо.

– Хорошо. Было приятно повидаться с ним.

Зои кивнула. Она никогда бы не спросила, зачем ему понадобился Майлз, но одна мысль не давала ей покоя.

– Бен, ты не хотел бы оставить записку? Что-нибудь сказать…

Она сознательно не договорила, когда Бен моргнул и решительно распахнул глаза, устремив на нее пристальный взгляд.

– Зои, нет, – прохрипел он, и его голос был нежным, но твердым. – Ты со мной, это все, что мне нужно.

Она знала, чего ему стоило произнести такое длинное предложение, и погладила его по щеке, показывая, что ценит его усилия.

– Ты уверен? – прошептала она, не желая давить на него, но оставляя ему возможность сказать все, что он хочет.

– Абсолютно. Все, чего я хочу, это чтобы ты легла рядом со мной. Ты можешь это сделать?

– Конечно.

И Зои забралась на кровать и обвила своим телом хрупкое тело Бена. Когда она привычно положила голову ему на грудь и прислушалась к ритмичному стуку его сердца, ей хотелось только одного – чтобы этот звук никогда не смолкал.

Глава 60

Зои разбудил звук дождя, барабанящего по стеклу. Она моргнула и открыла глаза, чувствуя, что окоченела от холода, и заметила, что одеяло запуталось между ног, обтянутых джинсами. Она взглянула на Бена. Он все еще крепко спал, его рот был слегка приоткрыт в той милой манере, свойственной ему в моменты глубокого сна. Она не знала, который час, но, вслушиваясь в предрассветный хор птиц, предположила, что еще очень рано. Радовало, что не нужно никуда спешить. Она могла расслабиться, наслаждаться минутами с Беном. Потянувшись за пуховым одеялом, Зои натянула его повыше и подоткнула вокруг своего любимого, чтобы он не замерз. Потом опять положила голову ему на грудь, отчаянно призывая сон, мечтая погрузиться в него и чувствовать себя в безопасности рядом с Беном, вдвоем в их теплом коконе.

Только прижавшись к нему, Зои поняла, что Бену не просто холодно, он как будто заледенел. Она приподнялась, убедилась, что он все еще спит, а затем крепко обняла его за талию и снова легла ему на грудь.

И лишь тогда до нее дошло, что его сердце уже не бьется так ритмично, как прошлой ночью, когда они засыпали. Да что там говорить, оно вообще не билось. Зои резко подскочила, больше не заботясь о том, что потревожит спящего.

– Бен, – прошептала она, наклоняясь к его лицу. – Бен, ты меня слышишь?

Ни звука.

– Бен? Бен?

По-прежнему ничего. Она нежно положила руки ему на грудь и встряхнула его тело. Не встретив никакой реакции, она встряхнула сильнее, но Бен не шевелился.

– О нет, – выдохнула она, кровь застыла в ее жилах. – Не сейчас, пожалуйста, не сейчас. Бен. Бен.

Но как бы она ни умоляла, Бен не шевельнулся.

И тогда Зои поняла, что случилось худшее. Ее Бен, ее драгоценный, прекрасный Бен ушел.

Осознав это, Зои поджала под себя ноги и стала раскачиваться на кровати рядом с ним, издавая странные животные звуки. Сначала тихо, затем громче, более гортанно, чувствуя, как боль быстро проносилась по телу, угрожая захлестнуть ее целиком.

Она не помнила, когда перестала кричать. В какой-то момент солнце проглянуло сквозь серые облака, и Зои почувствовала, что горло и сердце разорваны в клочья болью и горем.

Опустившись на колени рядом с Беном, она внимательно осмотрела его тело. Теперь она могла видеть, насколько оно разрушено раком. Страшная худоба, впалые щеки, но что хуже всего – исчезла сама суть ее красивого мальчика – жизнь в нем.

Он наконец-то освободился от мучений последних нескольких недель. Она вытерла слезы ладонями. Бен заслуживал лучшего, и это то, что она хотела дать ему сейчас. Она нежно взяла его за запястье и проверила пульс, но, конечно же, ничего не нащупала. Она прижалась губами к тыльной стороне его ладони и осторожно опустила его руку. Затем встала на ноги и потянулась за телефоном, набирая номер дежурного врача в хосписе, который обещал сразу же приехать.

Отложив трубку, Зои снова повернулась к Бену и, пока не вмешались формальности, позаботилась о нем единственным известным ей способом. Она стерла сон с его глаз, провела теплой фланелью по лицу, втерла немного дорогого увлажняющего крема в кожу и подоткнула вокруг него одеяло. Целуя его в лоб, она наслаждалась возможностью в последний раз погрузиться в этот сладкий, неповторимый аромат, который принадлежал только ему. Затем она села рядом с ним и пробежалась глазами по его лицу. Она хотела запечатлеть в памяти каждую морщинку, каждую пору, каждую черточку. Но глядя на него, лежащего на кровати, которую они покупали вместе, Зои знала, что ей это не понадобится. Она изучила его лицо лучше, чем свое собственное, и теперь никогда его не забудет. Бен навсегда отпечатан в ее сознании и в ее сердце.

Она в последний раз держала его руку, вспоминая, как ее поразили эти длинные темные пальцы на фоне ее собственных, жестких и бледных, когда он впервые потянулся к ней на том залитом солнцем валлийском пляже.

– Твой уход разбивает мне сердце, но я бы ничего не стала менять. Ты – любовь всей моей жизни.

Она поцеловала его, позволяя своим губам замереть на его лбу. И тут, как будто Вселенная хотела напомнить ей, что она не может удерживать этот миг вечно, раздался резкий стук в дверь – доктор. Внутри у нее все перевернулось, потому что наступал момент перемен. Ее Бен больше не будет ее Беном. Его заберут туда, куда ей нет ходу, по крайней мере, пока.

Она еще раз поцеловала его в щеку, и теперь его кожа была прохладной на ее губах. Мир, который они создали вместе, исчез. Пришло время проститься.

Глава 61

– Зои, любимая, ты уверена, что тебе следует быть здесь? – спросил Майлз, застав ее на сестринском посту, где она старательно просматривала журнал записей.

Она подняла голову и пристально посмотрела на него.

– Где еще мне быть?

Майлз закрыл журнал.

– Дома. Смиряться со своей потерей.

– Я бы предпочла быть здесь, – вяло проговорила Зои, опустив голову и все еще не отрывая взгляда от теперь уже закрытого журнала. Судя по записям, предстоял хлопотный день. Три приема пациентов, еще и Карен уехала на тренинг по тимбилдингу. Повезло, что она взвалила на себя все обязанности, поскольку Бена больше не было.

При мысли о Бене она закрыла глаза и почувствовала, как ее решимость рушится. Прошло два дня с момента его смерти. Она знала, что еще слишком рано возвращаться к работе, но сидеть дома было невыносимо. Куда бы она ни посмотрела, кругом были признаки его присутствия. Его запах остался на нестиранных наволочках, его лосьон после бритья так и стоял в шкафчике в ванной, его почерком был исписан бумажный календарь, а на подъездной дорожке все еще был припаркован «Порше». При виде автомобиля она всякий раз теряла самообладание.

Она осознала, что Майлз сжимает ее плечо.

– Тогда успокойся. Если тебе непременно нужно быть здесь, не хватайся за все подряд. Никаких дел с пациентами на последнем издыхании, только не сегодня. Готовь кофе, приводи в порядок санитайзеры, заказывай расходные материалы.

Зои кивнула. Она не воспринимала должным образом ничего из того, что говорил Майлз, но знала, что избавит его от волнений, если сделает вид, что внимательно слушает.

Пронзительный звонок стационарного телефона разорвал тишину, и когда Майлз снял трубку, Зои услышала звук подъезжающей «Скорой помощи». Поднявшись на ноги, она выбежала наружу, чтобы помочь бригаде.

Когда парамедики начали вкатывать своего пациента, одна из новеньких медсестер, Анита, сочувственно улыбнулась Зои. Весть о ее потере распространилась быстро.

– Нико Мартелли. – Анита протянула ей планшет с данными пациента. – Рак предстательной железы в терминальной стадии. 49 лет. Жена и дети приедут позже.

Сердце Зои учащенно забилось, когда она услышала имя. Не тот ли это Нико, сосед Бена по палате? Она взглянула на мужчину, лежащего на каталке с кислородной маской на лице. Пробежав глазами записи, она убедилась, что это действительно он. Внутри у нее что-то перевернулось при мысли об этой неожиданной связи с Беном.

– Я – Зои, Нико. Помнишь меня? Девушка Бена. Мы познакомились в больнице. – При упоминании Бена глаза Нико загорелись, и он попытался снять кислородную маску, чтобы иметь возможность говорить. Зои осторожно положила руку на маску и отрицательно покачала головой. – Пока нельзя, Нико. Мы поговорим позже, хорошо?

Нико, казалось, расслабился от такого предложения, а Зои благодарно улыбнулась Аните, когда та передала остальные документы.

Попрощавшись с Анитой, Зои вернулась к Нико и улыбнулась.

– А теперь давай устроим тебя.

Час спустя Нико удобно расположился в кровати с видом на сад. На самом деле это была бывшая комната миссис Харпер, и хорошо, что она оказалась свободной. Зои обрадовалась, потому что это была самая красивая комната в хосписе. Теперь она внимательно смотрела на друга Бена. Он сильно похудел с тех пор, как они виделись в последний раз, и кожа приобрела желтоватый оттенок. Судя по записям, ему оставалось недолго, и она хотела скрасить его уход.

– Как ты себя чувствуешь?

– Ничего, нормально. – Нико посмотрел на нее. – Я слышал о Бене. Мне очень жаль.

– Спасибо, – выдавила она.

– Он был хорошим человеком, – с тоской в голосе произнес Нико. – Он не переставал говорить о тебе. Он так сильно любил тебя.

– И я любила его. И буду любить всегда.

– Он рассказал мне все о тебе, – продолжил Нико, как будто и не слышал ее. – Твои записки… Вот почему я хотел приехать сюда, когда пришло мое время.

Она кивнула, вновь ощутив себя на знакомой территории.

– Ты хочешь, чтобы я записала какие-то слова?

При этом вопросе глаза Нико наполнились слезами, и он кивнул.

Зои присела на край его кровати и сунула руку в карман за блокнотом.

– Хорошо, Нико, что бы ты хотел сказать?

Наступила тишина, и Нико на мгновение показался ей опустошенным. Зои молчала. Она знала, что иногда людям нужна минутка-другая, чтобы подумать.

– Это моему лучшему другу, Эннио. – Нико опустил взгляд на свои руки. – Я совершил несколько ошибок, и уже слишком поздно их исправлять. Мне нужно, чтобы Эннио сделал это за меня.

– Сожалею.

– Я тоже. Мы всегда думаем, что у нас так много времени впереди, но в конце концов оказывается, что его вовсе нет. Оно убегает от нас, и теперь я должен попросить кого-то другого сделать то, чего не могу сам. – Нико сделал паузу, чтобы перевести дыхание. – Он – самый близкий мой друг, почти брат. Мы оба вместе покинули Неаполь, огорчив при этом наши семьи. – Нико выдавил печальную усмешку. – Это сблизило нас в первые дни, мы оба переживали разногласия с родителями. В конце концов старики смирились, но только после того, как мы оба поженились и завели детей.

Зои улыбнулась.

– Так часто бывает, когда появляются дети.

– Да, мы и сейчас все еще близки с Эннио, но видимся не так часто, как хотелось бы. Он не знает, что я болен. Я не смог признаться ему в этом. Тем не менее он все еще мой брат и единственный, кому я доверяю исправить ошибку, которую совершил.

– Что за ошибка?

И снова слезы навернулись на овальные карие глаза Нико.

– В прошлый раз я ездил в Неаполь без семьи. У нас с женой, Кэтрин, возникли кое-какие проблемы, мне нужно было какое-то время побыть одному.

– Понимаю, – подбодрила Зои.

– Пока я был там, у меня завязались отношения с другой женщиной. – При этом признании щеки Нико залились румянцем.

– О, Нико, – сочувственно произнесла Зои. Ей не впервой было слышать подобные признания на смертном одре. – Но я думаю, что тебе лучше рассказать об этом своей жене. Пока ты еще можешь.

Нико покачал головой.

– Она знает. Она простила меня.

– Так в чем проблема? – ласково спросила она.

– Та женщина забеременела. Сейчас у нее есть сын, Антонио, ему пять лет.

– Вот как, – понимающе кивнула Зои.

– Когда я узнал о существовании Антонио, мне было так стыдно, и я сказал этой женщине, что он не может быть моим. Что у нас была только одна ночь вместе. Она разозлилась. Настояла на тесте ДНК. Тест показал, что Антонио – мой сын, но я все равно не мог рисковать моей семьей здесь и заявил ей, что меня это не интересует.

Теперь слезы, накопившиеся в глазах Нико, ручейками катились по щекам. Зои отложила блокнот и ручку и стала утешать его:

– Это самое большое сожаление в моей жизни. Я потратил столько времени впустую, не признавая сына, отрицая его существование. Кто я после этого? Бесчестный человек, и теперь я не могу исправить то, что должен исправить.

– Мне так жаль, Нико. Что я могу сделать для тебя?

– Мне нужно, чтобы ты поговорила за меня с Эннио.

– Он знает об Антонио?

Нико отрицательно покачал головой.

– Знает только моя жена. Она пыталась уговорить меня установить отношения с сыном после того, как мы узнали о нем четыре года назад, но я отказался, и она больше не настаивала. Вероятно, думала, что со временем я сам приду к этому. Как мы могли не знать, что времени у нас в обрез?

– Так что же ты хочешь сказать? Ты уже знаешь или тебе нужна моя помощь?

Нико тряхнул головой.

– Я точно знаю, что сказать. Пожалуйста, напиши так: Эннио, мне нужна твоя помощь. У меня есть сын, Антонио, я прошу тебя принять участие в его судьбе и стать ему отцом, которым я боялся быть. Я знаю, у тебя своя семья, но знаю и то, что твое сердце намного больше моего. Пожалуйста, поговори с Антонио, попроси у него прощения от моего имени за то, что я был таким подлецом, расскажи ему обо мне, позаботься о нем, как о своем собственном ребенке. Мне слишком поздно ехать домой и заглаживать свою вину, поэтому я умоляю тебя как брата, сделай это за меня. Твой глупый друг, Нико.

Когда Зои закончила писать, она поймала обеспокоенный взгляд Нико.

– Слишком много? – спросил он.

– Идеально. Оставь записку мне, я позабочусь, чтобы Эннио получил ее, когда придет время.

От этих слов Нико заметно расслабился. Как будто вся борьба и все тревоги, которые он переживал, наконец-то ушли.

– Спасибо тебе, Зои. – Он закрыл глаза и откинул голову на подушки. – Бен был прав. Ты – спасительница.

Глава 62

Когда Зои смотрела в зеркало, изучая свое отражение, ей казалось, что она попала в ловушку дурного сна. Не могло быть никакой другой причины для того, чтобы она надела черное приталенное платье, туфли на каблуке и шляпу серым моросящим ноябрьским утром в среду. Она попыталась пробудиться, ущипнув себя за руку, но единственное, чего добилась, это синяка. «Не то чтобы это имело значение», – подумала она, когда Сара заглянула в комнату.

– С тобой все в порядке? – спросила Сара, присаживаясь на край кровати. Зои с трудом могла заставить себя взглянуть на эту кровать. Предполагалось, что она станет символом начала новой и счастливой жизни с Беном. Но теперь этот предмет мебели навсегда останется для Зои местом, где умер Бен в ее объятиях. Она закрыла глаза; воспоминание о том ужасном моменте, когда она проснулась и подумала, что Бен все еще спит, никуда не делось.

Она одарила Сару робкой улыбкой. Зои заметила, что ее подруга выглядит прелестно в простом черном платье-футляре, элегантном и уместном. Такова была Сара – безупречная даже в кризисных ситуациях. Она точно знала, что надеть, что сказать. Как бы Зои справилась без нее?

– Я в порядке.

Сара кивнула.

– Кэндис здесь.

Услышав это, Зои улыбнулась. Кэндис была опорой. После того как она бурно отреагировала на новость о том, что рак Бена вернулся, Зои беспокоилась, что Кэндис развалится на части. Но на самом же деле старшая сестра Бена оказалась стойкой. Кэндис помогла организовать похороны, регулярно навещала Зои и даже принесла огромные банки, полные джамбалайи и лазаньи, чтобы она не голодала. Зои была благодарна. После смерти Бена еда не стояла на первом месте в ее списке желаний. Будь на то ее воля, она бы питалась мармеладками «Харибо», которые держала в буфете для визитов Мэтти.

Неудивительно, что Бен назначил Кэндис душеприказчицей по своему завещанию. Кэндис позаботилась бы о том, чтобы пожелания Бена были выполнены в точности. На самом деле Кэндис проявила невероятное великодушие на протяжении всех трех недель после смерти Бена, даже настояла на том, чтобы Зои поехала в крематорий на семейной машине. Тогда Зои согласилась, не желая создавать проблем. Теперь, когда момент настал, она не была уверена в том, что поступает правильно.

– Это то, чего хотел Бен, – заверила ее Сара, словно читая ее мысли. – Он рассматривал эту квартиру, эту жизнь с тобой как свой родной дом. Ты была его семьей в такой же степени, как и Кэндис.

– Я все думаю, – начала Зои, проглатывая неловкость, которую чувствовала из-за того, что собиралась сказать. – Есть ли шанс, что Бен сейчас присматривает за Шоном. Или, может, спустя столько времени именно Шон теперь присматривает за Беном. Ты думаешь, это глупо?

– Нет! – горячо воскликнула Сара. – Я вовсе не думаю, что это глупо. – Ее голос зазвучал мягче. – Я думаю, так все и происходит. Прямо сейчас Бен и Шон наблюдают, как мы выплакиваем глаза, и хохочут, желая, чтобы мы побыстрее покончили с этим, черт возьми.

Зои изобразила улыбку.

– Я вижу, как они оба заливаются смехом.

– И я вижу, как Бен переживает за тебя, а Шон говорит ему, что не о чем беспокоиться, потому что его мама чертовски выносливая и со всем справится.

– Правда?

Но прежде чем Сара успела ответить, в дверях появилась Кэндис и виновато посмотрела на них.

– Пора ехать.

В крематории Зои сидела впереди рядом с Кэндис. На этот раз не звучал «Мой путь», а вместо этого из динамиков вырвалась песня «Правда, это сносит крышу?». Несмотря на горе, эти слова заставили ее улыбнуться. И впрямь может снести крышу, когда жизнь так внезапно обрывается, но одновременно с этим Зои подумала: «Боже, как же ты был любим, Бен». Пробежав глазами по рядам, она была удивлена, увидев Джоша и его отца на задней скамье. Когда она поймала их взгляд, они слегка помахали ей, и она выдавила улыбку, радуясь видеть их обоих, несмотря на ужасающие обстоятельства.

– Видишь, – безмолвно сказала она деревянному гробу в передней части комнаты. – Забота, которую ты проявил, письма, которые ты доставил, затронули так много жизней, Бен.

Она продолжала скользить глазами по залу, отмечая, что все одеты в черное с головы до ног. Она помнила, как на похоронах миссис Харпер Бен был возмущен тем, что многие пришли в ярких одеждах, и как он неоднократно говорил ей и Кэндис, что хочет, чтобы к нему пришли в черном.

«Над моим мертвым телом пусть скорбят в розовом, – сказал он, подмигнув. – Это мои похороны, и я хочу, чтобы в проходах плакали».

Зои согнулась пополам от смеха, когда он это сказал. Такой черный юмор был в его стиле, и она любила его за это еще больше.

Служба была короткой, и, по правде говоря, Зои многое пропустила мимо ушей. Она не могла оторвать глаз от деревянного гроба. Она все думала о том, что Бен там. В любую минуту он мог выскочить и рассмеяться над классной шуткой, которую сыграл со всеми ними. Но когда заиграла заключительная мелодия «Всегда смотри на жизнь с хорошей стороны», Зои поняла, что этого не произойдет. Она встала, взялась за руки с Кэндис и прошла к дверям, выводя всех наружу, в то время как Бен остался там, где и был. Бен и Зои расстались навсегда, но в вечной любви.

– Спасибо, что пришли, – в сотый раз услышала Зои слова Кэндис, когда та раздавала тарелки с сэндвичами и следила за тем, чтобы бокалы были наполнены. Зои одарила ее сочувственной улыбкой со своего места в углу паба. Ее окружали коллеги, университетские друзья Бена и даже приятели с его банковских времен. Все они были достаточно любезны, чтобы выразить соболезнования, но Зои на самом деле не слушала. Как она могла? Ее сердце разрывалось на части.

Извинившись, она вышла в пустынный сад паба. Она подумала о Джоше и его отце. Они отправились домой сразу после похорон, сославшись на то, что им предстоит долгая дорога. Ей хотелось присоединиться к ним, уехать куда угодно, лишь бы побыть одной, оплакивая свою потерю. Вместо этого она села на влажную деревянную скамью и глубоко вдохнула.

– Бен, что ты сделал со мной? – сказала она вслух, когда небо зловеще загрохотало над головой.

– Если ты будешь разговаривать сама с собой, тебя запихнут в психушку, – раздался голос.

Зои обернулась и увидела Майлза, стоящего позади нее с пинтой пива в руке.

Она слабо улыбнулась ему.

– Может, это лучшее место для меня. В любом случае, мы больше не говорим «психушка», это не политкорректно.

Майлз ухмыльнулся и сел рядом с Зои.

– Ты сегодня блестяще держишься, подруга. На самом деле ты чертовски хорошо справилась со всем этим. Не уверен, что смог бы так же.

– Чушь собачья, – тихо возразила Зои. – Если бы это была Сара, ты вел бы себя так же.

– Но это не Сара. – Майлз сделал глоток из своей пинты. – Это Бен. Единственный человек, кого я любил и кого мне пришлось хоронить, – это мой дед. Он заменил мне отца, после того как мой старик ушел, и я был совершенно сломлен его смертью, так что могу только представить, как тебе сегодня тяжело.

Зои почувствовала, как у нее внутри все перевернулось. Она не плакала вот уже больше часа и не хотела сорваться.

– Пожалуйста, Майлз! – взмолилась она. – Я не могу выносить этого сочувствия. Не сегодня.

Майлз понимающе кивнул, затем потуже замотал шарф вокруг шеи, чтобы не замерзнуть.

– Ты думала, что собираешься делать дальше?

Зои отрицательно покачала головой.

– Кэндис сказала мне, что Бен отложил деньги, чтобы я могла пожить в квартире по крайней мере, два года, если захочу, но я не знаю. Мне кажется неправильным оставаться там без него.

– Ты же знаешь, мы всегда рады пригласить тебя пожить с нами, – мягко проговорил Майлз. – Твоя бывшая комната готова и ждет тебя.

– Спасибо, – выдавила она, надеясь, что Майлз не воспримет ее односложный ответ как грубость. По правде говоря, она не знала что и думать.

– По идее, я должна сказать, что после стольких потерь осознаю, насколько драгоценна жизнь, но на самом деле жизнь может быть полным дерьмом.

Майлз рассмеялся громким, раскатистым смехом, который эхом разнесся по саду.

– Мне ли не знать. Когда я думаю обо всех своих ошибках и о том, сколько шишек набил по жизни, впору задаться вопросом, действительно ли жизнь того стоит.

– Но потом ты встречаешь кого-то вроде Сары…

– Или Бена, – перебил ее Майлз.

– Или Бена, – улыбнулась Зои.

– И они делают жизнь стоящей, – закончил Майлз свою мысль.

– Напоминая тебе, что солнце восходит каждое утро, – задумчиво произнесла Зои, уловив яркий проблеск, пробивающийся сквозь облака.

На мгновение они замолчали, глядя на лучи света, отбрасывающие сияние на сад. «Так и в жизни, – подумала Зои. – Среди тьмы всегда пробьется лучик надежды, проблеск солнечного света, и именно это делало жизнь вполне сносной в самые мрачные моменты».

– У меня есть кое-что для тебя, – прервал ее мысли Майлз. Он полез во внутренний карман пиджака и достал толстый конверт. – Это от Бена.

При виде его почерка Зои почувствовала, как рыдания подступили к горлу. Она протянула руку, чтобы взять конверт, эту последнюю частицу мужчины, которого она любила, и ее пальцы задрожали.

– Что это?

– Я не знаю, – признался Майлз. – Он передал это мне, когда пригласил меня в гости.

– Накануне смерти, – вымолвила Зои, вспоминая, как Бен так и не сказал ей, что они обсуждали с Майлзом.

– Просил придержать это до нужного времени и отдать тебе. Сказал, что тогда я и узнаю, что это.

Зои почувствовала, как по телу пробежала волна возбуждения. Она провела пальцами по конверту и подумала о том дне, когда наконец спросила Бена, не хочет ли он оставить какую-нибудь записку, но он отказался. Зои улыбнулась. Он сам обо всем позаботился, зная, как много значила бы для нее записка, но желая облегчить ей задачу. Теперь, глядя на это письмо, Зои знала, что всегда будет дорожить тем, что в нем сказано. Оно будет жить рядом с запиской, оставленной Шоном. И эти слова, сказанные двумя ее любимыми мальчиками, будут сопровождать ее всю оставшуюся жизнь, за них она будет держаться.

– Оставлю вас наедине. – промолвил Майлз.

Когда он ушел, она прижала записку к сердцу так же, как в тот день, когда ей передали последние слова Шона. Ей казалось, что руки Бена обвились вокруг нее, обнимая в последний раз. А затем она вскрыла конверт и начала читать.

Глава 63

Дорогая Зои,

Вот мы и опять за свое, еще одна записка. Но на этот раз она предназначена только тебе. Я буду скучать по всем нашим письмам, хотя они чуть не погубили нас в самом начале, когда я запретил тебе заниматься подобным. Ума не приложу, как ты не врезала по моему самодовольному личику, но ты этого не сделала. Благодаря тебе я пришел к пониманию того, насколько ценными могут быть слова и как мы можем повлиять на жизнь тех, кого любим, искренностью слов, выплеснутых на бумаге.

В моем последнем послании к тебе, Зои, я хочу сказать, что ты – самая невероятная женщина из всех, кого я знал. Встреча с тобой, влюбленность в тебя и жизнь с тобой – это лучшее, что когда-либо случалось со мной.

Любовь и энергия, которые ты даришь другим людям, особенно тем, кто в этом нуждается, просто поразительны. Ты вдохновляешь меня, Зои Эванс, и я чувствую себя привилегированным счастливчиком оттого, что твоя любовь озаряет мою жизнь эти последние несколько месяцев.

Я много думал о наших отношениях и уверен, что мы встретились, когда оба нуждались друг в друге. Мне приятно думать, что я сыграл хотя бы небольшую роль в том, чтобы помочь тебе вернуться к жизни, заново открыть саму себя после потери Шона, и что смог показать тебе, какая радость может быть в жизни, несмотря на страдания от такой потери. А ты, в свою очередь, думаю, была дана мне свыше, чтобы достойно проводить меня в последний путь. Я не хочу, чтобы это прозвучало кощунственно, но ты всегда гордилась тем, что подарила всем своим пациентам хорошую смерть, и это именно то, что ты делаешь для меня.

Зои, ты окружила меня невероятной любовью на закате жизни, и это дорогого стоит.

Ты уже знаешь, что квартира оплачена на ближайшие пару лет, но я надеюсь, что ты там не останешься. Дело в том, что я хочу, чтобы ты сделала для меня пару вещей, распорядившись той большой суммой денег, которую я тебе завещаю. Это не для того, чтобы ты потратила их на канцелярские принадлежности, а для того, чтобы ты нашла свою настоящую цель и изменила свою жизнь к лучшему! Я знаю, ты собираешься жить и совершать добрые дела, Зои, у тебя такой замечательный дар помогать нуждающимся, поэтому уверен, что ты воспользуешься этими деньгами во благо.

Еще одна моя просьба. Я хочу, чтобы ты вернулась в Австралию. Навсегда или на время – это решать тебе, но у тебя остались кое-какие незаконченные дела, и я считаю, что тебе нужно разобраться с ними, чтобы счастливо прожить дальнейшую жизнь.

Кэндис подробно расскажет тебе о деньгах, что я оставил, и у нее же ты возьмешь билет до Сиднея. Я хочу, чтобы ты села в тот самолет, и когда прилетишь, чтобы ты провела некоторое время со своей мамой, возложила цветы на могилу Шона и выяснила для себя, почему ты сбежала тогда. А потом я хочу, чтобы ты развеяла мой прах вдоль пляжа Мэнли, потому что у меня такое чувство, что ты не захочешь возвращаться в Британию, как только смиришься со своим прошлым. Я хочу быть рядом с тобой, в этой жизни и в следующей.

А теперь мне пора уходить. Я устал и изо всех сил пытаюсь собраться с мыслями. Но, прежде чем я уйду, знай, Зои, для тебя пришло время жить своей жизнью. Я хотел бы быть рядом и посмотреть, что ты будешь делать дальше, но, если существует загробная жизнь, тогда знай, что я буду с тобой при каждом удобном случае, подталкивать тебя, подбадривать, вдохновлять и любить вечно.

Со всей моей любовью,

Твой Бен, ххх

Глава 64

– Миссис Генри, вы уверены, что именно это хотите сказать? – спросила Зои, глядя на сморщенную старушку на больничной койке. Это была одна из ее новых пациенток, которую госпитализировали только накануне вечером. Однако Зои знала, что при терминальной стадии болезни сердца конец, скорее всего, наступит через несколько часов, а не дней, и потому хотела предоставить женщине возможность высказать все, что у нее на душе.

– Уверена, – прохрипела миссис Генри. – Милли Ньютон добилась своего. Она годами обманывала меня в бинго.

Зои уставилась на листок с записанными словами.

Когда я встречусь с Создателем, обязательно скажу ему, чтобы отправил тебя вниз, а не наверх, маленькая вороватая мадам.

Зои проглотила смех, который угрожал вырваться наружу. Ей никогда раньше не доводилось слышать, чтобы кто-то желал отправить друга прямиком в ад. Это был идеальный финал ее последнего дня в хосписе, поэтому Зои просто улыбнулась и проверила жизненные показатели пациентки, планируя обсудить записку с ее дочерью.

Она вышла из палаты и зашагала по коридору. В дальнем конце она увидела высокого темнокожего мужчину, и ее пульс участился – Бен? При мысли о любимом вернулась знакомая грусть. Прошло чуть больше шести недель после смерти Бена, а Зои все еще до конца не верилось, что его больше нет.

Произошла трагедия, чего уж говорить. Но теперь Зои знала, что собирается делать с умопомрачительной суммой денег, которую оставил ей Бен. Это служило слабым, но все-таки утешением, как и обсуждение этого вопроса с Сарой.

– Я всегда думала, что тебе нужно вернуться в Австралию, – заявила Сара за чашкой кофе. – Никто так не убегает от жизни, как это сделала ты, не примирившись с прошлым.

Зои поднесла чашку к губам и недоверчиво посмотрела на Сару.

– Тогда почему ты ничего не сказала?

Сара пожала плечами.

– Я думала, ты сама к этому придешь в свое время. Но Бен прав. Пора разобраться с тем бардаком, что ты оставила после себя, и посмотреть, что ждет тебя дома теперь, когда ты разведена.

– И развеять прах Бена над Мэнли-Бич, – печально закончила Зои.

– Все это и даже больше, – ободряюще проговорила Сара. – Что насчет денег, которые он тебе оставил?

Зои застенчиво улыбнулась.

– Ты себе не представляешь, какая огромная сумма. Все это так неправильно.

– В этом нет ничего плохого, черт возьми.

Чуть отпрянув назад, Зои настороженно посмотрела на Сару.

– Ты говоришь, как Кэндис.

– Ладно. – Сара продолжила немного мягче: – Так у тебя появились какие-нибудь мысли по поводу денег?

– У меня есть одна идея. Думаю, это как раз то, что привело бы Бена в восторг.

– Это способ изменить жизнь к лучшему?

Зои кивнула.

– Будет идеально, если я смогу это осуществить.

– У тебя все получится, Зои. И если это не сработает, ты знаешь, что здесь у тебя всегда есть дом.

Сара была права, как и Бен. И поэтому она вернулась к Кэндис вскоре после похорон и горячо поблагодарила за все, что он предложил.

– Как раз вовремя. – Кэндис улыбнулась. – Мне еще нужно отправить тебе по электронке твой билет на самолет.

Всего несколькими щелчками мыши Кэндис переслала Зои документы для ее путешествия в Сидней.

Когда Зои открыла электронное письмо, она ахнула от изумления.

– Это же первый класс!

– Путь долгий. Тебе нужно путешествовать с комфортом. Все, чего хотел Бен, и на самом деле все, чего хочу я – это чтобы ты была счастлива. Время жить, Зои.

Позже в тот же день, после того как Зои попрощалась с коллегами, пациентами и самим хосписом, она обнаружила, что нервничает, сидя на заднем сиденье своего «Яриса». Она отдала машину Майлзу в качестве прощального подарка, и они с Сарой любезно предложили отвезти ее в аэропорт. И все же, когда за окном проносились английские поля и деревушки, ею овладело сомнение.

Ее дом был здесь, не так ли? Но идея остаться в Британии без Бена тоже казалась неправильной. Между тем мысль о возвращении домой, о том, чтобы снова увидеть маму, представлялась все более естественной, Зои не могла этого не признать. Но готова ли она столкнуться с болью возвращения на родину после столь малодушного бегства? Зои откинулась на спинку кресла и, краем уха слушая взволнованную болтовню Мэтти, сидевшей рядом, сосредоточилась на доставке последней записки.

Нико умер в день похорон Бена, окруженный своей семьей. Зои была довольна тем, что Нико мирно ушел из жизни и что ей удалось поговорить с его женой, Кэтрин, о письме, которое он просил передать Эннио.

– Он чувствовал, что все важное должно быть сказано при жизни, а не после смерти. Я рада, что он исправляет ситуацию этим письмом. – Кэтрин кивнула на конверт в руке Зои. – Ты действительно сможешь доставить его? Это далеко.

Зои улыбнулась.

– Вообще-то, Илинг как раз на моем пути домой.

Кэтрин выглядела озадаченной, но не стала допытываться.

И теперь, когда Майлз заехал в тупик, где жил друг детства Нико, Зои нервно погладила конверт.

– Ты хочешь, чтобы мы пошли с тобой? – предложил Майлз.

Зои отрицательно покачала головой и вышла из машины. Подняв воротник куртки, она двинулась по тропинке, улыбаясь, когда начался дождь. Через несколько часов британские зимы останутся для нее в прошлом.

Зои постучала в синюю деревянную дверь, и через несколько секунд ее открыл мужчина с таким же оливковым цветом кожи, как у Нико.

– Я могу вам помочь? – спросил он без малейшего следа итальянского акцента, который сохранился у Нико.

Зои улыбнулась.

– Надеюсь на это. Я – Зои Эванс, штатная медсестра хосписа «Оукс». Это в Бате. У вас найдется минутка?

Эннио нахмурился.

– А в чем дело?

– Ваш друг, Нико, – мягко произнесла она.

Лишь только прозвучало имя Нико, лицо Эннио вытянулось, и он пригласил ее войти.

– Что такое? – Он жестом пригласил ее присесть в опрятной, но скудно обставленной гостиной. – Кэтрин сообщила мне, что Нико умер… я все еще не могу в это поверить.

Когда его голос затих, Зои присела на край кремового дивана и посмотрела на Эннио, устроившегося напротив.

– Я думаю, он многое держал при себе, – объяснила Зои.

– Да, наша подруга Андреа только недавно сказала мне, что Нико – отец ее ребенка.

– Вы знакомы с Андреа? – Зои ахнула.

Эннио кивнул.

– Мы все дружили много лет. Когда я ездил в Неаполь на прошлое Рождество, у меня сразу возникло подозрение, что Нико был отцом Антонио, так они похожи, но Андреа клялась, что я ошибаюсь. Когда я узнал о болезни Нико, я решил не торопить события.

– Ну, очевидно, он думал о том, чтобы поступить правильно. – Зои полезла в сумку и протянула Эннио маленький голубой конверт. Она видела, как дрожат его руки, когда он взял листок бумаги и начал читать. Мгновение спустя он вскочил на ноги и отшвырнул записку с криками:

– Глупец! Глупец!

И тут его колени подогнулись, и он рухнул на пол, оплакивая друга, которого потерял. Инстинктивно Зои обняла его за вздымающиеся плечи.

– Нико, как ты мог оставить это вот так? – тихо всхлипывал Эннио.

– Такое случается, – утешала Зои. – Теперь от вас зависит, можно ли все исправить.

– Конечно. Но Нико должен был сам навести порядок в своей жизни! – Он присел на корточки и посмотрел на Зои с грустной улыбкой. – Простите. Я даже не предложил вам чашку чая.

– Считайте, что вам повезло, я не пью чай.

На это они оба рассмеялись, и Эннио вытер слезы краем своей футболки.

– Так когда вы поедете домой? – спросила она, указывая на записку, которая все еще лежала у камина.

– Как только смогу. Я до сих пор не понимаю, почему он не сделал этого сам.

– Может, потому что возвращение домой, признание того, что был неправ, казалось слишком большой горой, чтобы на нее взобраться, – предположила Зои.

– Вы говорите так, будто что-то знаете об этом.

Зои вздохнула.

– Думаю, я сама сейчас сталкиваюсь с чем-то подобным.

Эннио удивленно посмотрел на нее.

– Как так?

– Я бежала из своей родной Австралии более двух лет назад, никому не сказав ни слова. Я потеряла сына в трагическом несчастном случае, и мне нужно было уехать.

– И как, сработало?

– Теперь я в разводе, – ответила Зои со слабой улыбкой. – И все еще скорблю о сыне каждый день, но наконец возвращаюсь домой, готовая примириться с прошлым. Сейчас я как раз направляюсь в аэропорт.

Эннио приподнял бровь.

– Вы боитесь?

– Я в ужасе! – Зои рассмеялась.

– Так зачем возвращаться?

– Один очень близкий мой человек заставил меня понять, что я должна разобраться со своим прошлым, чтобы двигаться дальше, – объяснила Зои.

– И что вы будете делать, если ничего не получится?

– Вернусь в Британию, но, по крайней мере я буду знать, что пыталась навести в своем мире порядок.

К тому времени как Зои добралась до аэропорта Хитроу, нервы были на пределе, но на этот раз после визита к Эннио она чувствовала себя более уверенной в своем решении вернуться домой. Пока она стояла посреди терминала, мимо спешили люди с чемоданами на колесиках, взволнованно разговаривая по мобильным телефонам. Непрерывно звучали назойливые объявления о завершении регистрации на рейсы и выходе на посадку.

– Не забудь, мы увидимся через несколько недель, – напомнила Сара. – Майлз покажет мне австралийское Рождество. – Зои кивнула. Скорое свидание с подругой обнадеживало. – И если станет невмоготу, ты легко можешь улететь обратно, – добавила Сара.

– Только не первым классом, – вставил Майлз, наклоняясь, чтобы пощекотать Мэтти.

– А-а-а, перестань, – хихикнула девочка.

Зои просияла, глядя на них. Эти замечательные друзья стали ей как семья, но пришло время увидеть, чего она стоит без них. Она взглянула на табло. Регистрация на ее рейс заканчивалась.

Повернувшись к Саре, Зои обняла подругу.

– Пора.

Сара кивнула, ее голос был полон эмоций, когда она сказала:

– Я буду скучать по тебе, но я так горжусь тобой.

Они зарылись друг в друга, пока Мэтти своим визгом не дала понять, что теперь ее очередь обниматься.

– Увидимся, – улыбнулась Зои.

– Обязательно, – пообещала Сара. – Напиши мне, как приземлишься. Я буду отслеживать твой рейс.

Зои кивнула и помахала маленькой группе на прощание, направляясь к зоне вылета. Как только они скрылись из виду, она сунула руку в карман, нащупывая свои самые ценные сокровища – записки от Шона и Бена. Во время перелета в Англию много лет назад единственное, что поддерживало Зои, это записка Шона. Теперь, когда она шагала к пункту досмотра, та записка вместе с письмом Бена придавала ей силы на пути домой.

Эпилог

Двенадцать месяцев спустя

Глядя на волны за окном, Зои улыбалась. Она никогда не устанет от этого зрелища. В нем было что-то настолько волшебное, завораживающее, что это стало частью ее самой. Этот живой, дышащий, лазурно-голубой океан воплощал для нее целую вселенную.

– Все будет хорошо, – пробормотала она вслух.

Ответа, конечно, не последовало, только волны с шумом разбились о берег, но она знала, что Бен слышит ее. Он всегда был рядом.

– Я обратилась к поставщикам провизии, которых рекомендовала мама, – продолжала она разговор. – У них замечательные вегетарианские блюда. Я знаю, ты считаешь веганов слабаками, но времена меняются. О, и если Шон закатывает глаза, скажи ему, чтобы немедленно прекратил это!

Упоминание имени Шона больше не причиняло той боли, что раньше. После смерти Бена она думала о своих драгоценных мальчиках, о том, как они живут в мире и согласии.

Когда год назад Зои вышла из самолета под яркое австралийское солнце, она почувствовала, что трещины в ее сердце начинают заживать. Знакомый акцент оззи, дама на паспортном контроле, которая улыбнулась и поприветствовала ее дома. Дом. Она обдумала это слово. Потому что, нравится ей это или нет, она знала это место как облупленное. Эта земля, этот образ жизни прочно запечатлелись в глубине ее души. Выйдя на улицу в такую жару, она поначалу растерялась, не зная, куда отправиться, поэтому села в такси и велела водителю отвезти ее к Мэнли-Бич. Там она выпила кофе в одном из кафе с видом на пляж и обдумала события, которые привели ее сюда.

Зои пробыла там несколько часов. Ей некуда было идти, и никто ее не ждал. Она не сказала ни Рут, ни своей сестре Мелиссе, что возвращается домой. Они обе оказали ей невероятную поддержку, когда она сообщила новость о смерти Бена, но Зои чувствовала, что пока не готова наводить мосты с семьей. Ей нужно было время, чтобы просто побыть здесь.

Но вдруг подошла женщина и пристально посмотрела на нее, прикрывая глаза рукой от солнца.

– Зои? – неуверенно окликнула она. – Это ты? Подруга Бена Таскера?

Зои повернулась и уставилась на незнакомку, пытаясь вспомнить, а затем с удивлением и восторгом поняла, что это Айрин – они с Беном доставляли ей письмо по видеосвязи.

– Айрин, – выдохнула она. – Как ты?

– Я в порядке. Что ты здесь делаешь? – Легкая улыбка расплылась на лице Айрин, когда она присела рядом с Зои. – Я думала, ты теперь совсем взрослая британка?

Зои рассмеялась.

– Я пока вернулась. Долгая история.

Айрин подозвала официанта, заказала себе и Зои по смузи, а затем сказала:

– Я никуда не тороплюсь.

И тогда Зои рассказала Айрин о смерти Бена, его великодушии и настоянии на том, чтобы она вернулась. Руки Айрин в печали взлетели ко рту, когда Зои сообщила эту новость. И как только были выражены соболезнования, Зои поведала ей о том, почему вообще покинула Австралию много лет назад, не собираясь когда-либо возвращаться. К тому времени, как она закончила, обе женщины были опустошены.

– Так ты приехала сюда прямо из аэропорта? – уточнила Айрин.

– Я не знала, что еще можно сделать. Мне следовало бы позвонить своей семье, но пока духу не хватает.

Айрин приподняла бровь в ответ на это.

– Мне самой довелось в каком-то смысле встретиться с давно потерянным родственником, и могу сказать, что хотя это и волнующий опыт, но в то же время чертовски утомительный. Пойдем, ты, похоже, еле держишься на ногах.

С этими словами Айрин встала, и Зои вопросительно посмотрела на нее.

– Куда мы идем?

– Ко мне домой. – Айрин жестом указала на многоквартирный дом над пляжным магазином. – У меня есть свободная комната.

– Я не могу так вторгаться.

Айрин издала смешок.

– Вторгаться? Ты слишком долго пробыла в Британии, Зои. Идем.

Так все и решилось. Зои пробыла у Айрин месяц, постепенно свыкаясь с мыслью, что снова находится в Австралии. Это был период настоящей адаптации, воссоединения с семьей, давними подругами и конечно же с Гленом. Она выждала пару недель, прежде чем позвонить ему, беспокоясь о том, что он может подумать о ее приезде. Но о чем Зои забыла, так это о том, каким большим другом всегда был Глен. Однажды в воскресенье он появился у Айрин, пригласил Зои на обед и позволил ей говорить о Бене, Шоне, о записках, которые так много значили, и о планах на будущее, ничего не требуя взамен. Позже Зои тепло вспоминала ту встречу.

Но с чем Зои предстояло разобраться, так это с причинами, по которым Бен привел ее сюда. Для начала Зои должна была развеять его прах вдоль береговой линии. Как-то на рассвете она выскользнула из постели, готовая произнести целую речь, торжественно разбрасывая останки Бена. Однако у дерзкого ветра оказались другие планы на этот счет, и как только она сняла крышку с урны, прах Бена был унесен в океанскую даль.

В груди Зои раздулся пузырь смеха.

– Тебе бы это понравилось. Я вижу, как ты сейчас хохочешь.

А потом Зои опустилась на мокрый песок, и вся боль, которую она перенесла за последние годы, захлестнула ее. Наконец она поднялась, в буквальном смысле отряхнулась и с головой окунулась в следующую часть плана Бена.

Ей пришлось потрудиться на славу. Целыми днями она только и делала, что звонила по телефону, нанимала людей, подыскивала офисные помещения и бог знает что еще. Как только Айрин узнала, чем занимается Зои, она щедро пожертвовала своим временем. Зои не любила кого-то обременять, но Айрин настояла на помощи, за что Зои была очень благодарна. Навыки Айрин как бухгалтера оказались неоценимыми, как и вклад каждого волонтера и благотворителя.

Как только Зои устроилась, она связалась с Эллой и поделилась своими идеями о том, чтобы не только распространить опыт ее работы в хосписе на международном уровне, но и внести в проект некоторую изюминку. Элла немедленно поддержала инициативу Зои, заверив, что «Пожелание Рики», как теперь называлась благотворительная организация, будет рада помочь ей из Великобритании всем, в чем она нуждается.

Теперь, когда Зои смотрела, как над рестораном на утесах разворачивается большой белый баннер, она знала, что все это того стоило.

Мемориальный фонд Шона Бена. Зои испытала восторг, когда прочитала эти слова. В тот день она устраивала торжественный обед, чтобы запустить благотворительную акцию в честь двух мальчиков, которых любила и потеряла. Фонд был создан для обеспечения достойного ухода из жизни и для поддержки тех, кто остается, чтобы они могли снова обрести радость и надежду на лучшее.

– Это будет блестяще, – произнес голос рядом с ней.

Она обернулась и улыбнулась, когда увидела Глена с псом Локи, который ласково залаял, и свою маму, Рут.

– Ты думаешь? – промолвила она с ноткой беспокойства в голосе.

– Я знаю, – твердо произнес он. – Подумай обо всех семьях, которым вы поможете своей благотворительностью. Бен и Шон были бы так горды.

При упоминании имени Бена Зои улыбнулась. Он был прав, ей нужно было вернуться в Австралию. Она посетила могилу Шона и завязала невероятную дружбу с Гленом, наконец-то простив его.

– Я надеюсь, Кэндис это понравится.

– Как же иначе? – Рут встала рядом с Зои, вкладывая свою ладонь в руку дочери. Зои чувствовала себя расслабленно в присутствии мамы, они очень сблизились после ее возвращения.

– Во сколько она прилетает? – поинтересовалась Рут, сдвигая солнцезащитные очки на макушку и открывая сверкающие голубые глаза, полные возбуждения.

– Как раз перед обедом, чтобы поздороваться и осыпать нас любовью Бена, – ответила Зои.

Помимо того, что Зои сдружилась с бывшим мужем и матерью, расцветала и ее дружба с Кэндис. Именно Кэндис поддержала желание Зои создать благотворительный фонд в честь умирающих. Она даже прилетала, когда могла взять отпуск, помогала Зои обзванивать спонсоров, подыскала офисное помещение рядом с крошечной студией возле пляжа Мэнли, которую арендовала Зои. И то, что у Кэндис и Айрин сложилась дружба на расстоянии, тоже не повредило их общению.

– А как насчет Сары и Майлза? – спросил Глен.

Зои улыбнулась. Свадьба Сары и Майлза должна была состояться всего через несколько недель. Хотя Сара нашла свадебное платье еще в Бате, она превратилась в сущую брайдзиллу в преддверии своей свадьбы, настаивая на том, чтобы все было идеально.

– Сара будет здесь после того, как побывает у поставщиков провизии.

Глен приподнял бровь и ничего не сказал, переключив внимание на Локи, который был занят выкапыванием костей в песке.

– Могу я чем-нибудь помочь? Привезти твою сестру? – предложил он.

– Мелисса сама доберется, – ответила Рут. Зои почувствовала прилив нежности. Отношения с сестрой тоже налаживались во многом благодаря некоторой разлуке.

– Ну, тогда мы пойдем, – решил он.

– Да, я тоже, – подхватилась Рут, замечая, что Зои погрузилась в свои мысли.

Вместе они побрели обратно по пляжу, но Зои была слишком поглощена приготовлениями к празднеству и лишь помахала им рукой. Она снова посмотрела на баннер и почувствовала проблеск надежды. Зои не сомневалась, что эта благотворительность станет началом чего-то замечательного. Но оставалось еще кое-что сделать. Возможно, самое главное.

Взяв сложенный листок бумаги, она улыбнулась. Над головой кричала чайка, когда Зои развернула листок и прочитала несколько слов, которыми хотела поделиться с теми, кого любит.

Дорогие Шон и Бен,

Спасибо вам за то, что показали мне, как любить, и еще спасибо за то, что дали мне надежду. Со всей моей любовью навеки, ххх

Сложив записку, Зои разорвала ее в мелкие кусочки и подбросила высоко в воздух. Она повернула лицо к солнцу и смотрела, как легкий ветерок уносит слова из ее сердца в море. Теперь она была готова жить.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Литературно-художественное изданиеәдеби-көркем басылым

СЕРИЯ «Обретая себя: искра жизни»

Трив Ханна

ХРАНИТЕЛЬ ПАМЯТИ

Роман

￼

Редакционно-издательская группа «Жанровая литература»

Зав. группой М. Сергеева

Ответственный редактор М. Смыслова

Литературный редактор О. Голушко

Компьютерная верстка В. Брызгаловой

Корректор Н. Арацкая

Общероссийский классификатор продукции

ОК-034-2014 (КПЕС 2008); 58.11.1 – книги, брошюры печатные

Произведено в Российской Федерации Изготовлено в 2024 г.

Изготовитель: ООО «Издательство АСТ»

ООО «Издательство АСТ»

129085, Российская Федерация, г. Москва, Звездный бульвар, д. 21, стр. 1,

комн. 705, пом. I, этаж 7

Наш электронный адрес: WWW.AST.RU

www.vk.com/janry_ast

«Баспа Аста» деген ООО

129085, г. Мәскеу, Жулдызды гүлзар,

д. 21, 1 кұрылым, 705 бөлме, пом. 1, 7-қабат

Бiздiн злектрондык мекенжаймыз: www.ast.ru

E – mail: zhanry@ast.ru

Интернет-магазин: www.book24.kz

Интернет-дүкен: www.book24.kz

Импортер в Республику Казахстан

и Представитель по приему претензий

в Республике Казахстан —

ТОО РДЦ Алматы, г. Алматы.

Қазақстан Республикасына импорттаушы және

Қазақстан Республикасында наразылықтарды

қабылдау бойынша өкiл – «РДЦ-Алматы» ЖШС, Алматы қ., Домбровский көш., 3«а», Б литер I офис 1.

Тел.: 8(727) 2 51 59 90,91, факс: 8 (727) 251 59 92 iшкi 107;

E-mail: RDC-Almaty@eksmo.kz, www.book24.kz

Тауар белгici: «АСТ» Өндiрiлген жылы: 2024

Өнiмнiн жарамдылық; мepзiмi шектелмеген.

Подписано в печать 11.03.2024. Формат 84x108^1/32. Гарнитура «Minion Pro». Печать офсетная.

Бумага типографская. Усл. печ. л. 23,52. Тираж 2000 экз. Заказ №

Content

Ханна Трив
Хранитель памяти

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Эпилог