Черные начала. Том 3

Глава 66

Второй раз я падал вот так вниз.

Второй раз чувствовал, как сердце замирает в ужасе, пусть я и не мог сказать, что меня пугало больше — падение в никуда или чёрная, как смоль, фигура, которая скрывалась за густыми плотными облаками.

Наверное, я был в какой-то мере даже рад получить пусть даже такую, но свободу. От этой твари (сложно такое назвать человеком) разило чем-то похуже смерти, и подобное было типа избавления, что ли…

Но не ахти избавление, кстати.

Ветер полностью скрыл все звуки, он рокотал в ушах, лишь усиливаясь по мере того, как мы ускорялись вниз в неизвестность. Дышать становилось сложнее.

Я второй раз грозился погибнуть от падения с высоты.

Но с другой стороны, я уже знал, что надо делать.

Крутанувшись в воздухе, я попытался высмотреть Лунную Сову, а вернее, её тело. У неё-то наверняка был амулет левитации, который носили многие последователи сект, что смогли подняться достаточно высоко. Но сделать это было слишком сложно, когда вокруг…

И в этот самый момент мы вылетели из облака, и от открывшегося вида у меня захватило дух.

Мы были над огромными монстроподобными заснеженными горами, которые своими пиками тянулись вверх, раскинувшись на многие километры. Мне хватило лишь мимолётного мгновения, чтобы заценить вид, после чего я взглядом начал быстро искать Лунную Сову — время шло на секунды, и поверхность гор становилась всё ближе.

Заметить Совунью удалось практически сразу благодаря тряпью, в котором она падала вниз. Резко крутанулся, выгнулся доской, выставив в стороны руки, и вот я уже стремительно приближаюсь к её телу.

Мгновение… и я врезаюсь в него. Мы кувыркаемся в воздухе, и мне с трудом удаётся удержать её за ногу, чтобы нас вновь не разбросало в разные стороны. Цепляясь за неё, пытаюсь дотянуться до шеи, буквально карабкаюсь по телу…

О, сиська!

Так, не время, нужно ещё выше, и…

На шее ничего не было.

У меня словно из груди сердце вытащили в этот момент. Паника попыталась пробраться в сознание, но я с трудом сконцентрировался на других возможностях.

Что?! Что сделать?! Парашют?! Надеяться, что снег спасёт?! Печать?!

Печать?! Точно! Та самая, что подбрасывает поток воздуха вверх! Она идеально подойдёт для этого! Если поймать момент…

Я уже собирался отбросить тело Совуньи в сторону, как что-то меня неожиданно остановило. Я не знаю что, но, повинуясь порыву, я наоборот, прижал её к себе, обхватив руками и ногами, после чего развернулся в воздухе спиной вниз. Если мы будем резко тормозить — её просто вырвет у меня из рук, а так будет давить на меня сверху.

Я обернулся, наблюдая за тем, как заснеженная поверхность гор быстро приближается. Вот уже идут последние сотни метров.

Сердце забилось со страшной силой.

Голова, казалось, стала раздуваться от волнения, дыхание почти спёрло.

Давай, ещё чуть-чуть, надо жахнуть прямо над самой землёй.

Последняя сотня ме…

Я щёлкнул пальцами без толики сомнения.

В спину тут же ударил воздушный поток, почувствовались перегрузки, как всё колыхнулось внутри, а в голове в последний момент пролетела мысль, что я идиот — если под снегом камень, я себе хребет сломаю.

А потом… всё стало белым бело.

Тело обожгло холодом.

Я почувствовал, как меня куда-то утаскивает, и был не в силах остановиться. Совунья и вовсе выскользнула из моих рук, исчезнув в белой пелене. Всё вокруг выглядело так, будто я попал в водный поток.

А через мгновение меня поглотил грохот. Странный воздушный грохот, который доносился со всех сторон. А за ним я почувствовал, что меня утягивает ещё сильнее: вся земля вокруг пришла в движение, и я просто утекал, чувствовал, что набираю скорость, как снежные массы крутят меня, переворачивают, утаскивают на глубину, где нет ни воздуха, ни света, ни надежды…

Меня кружило в потоках, давило массой, и даже холод теперь не играл роли там, где нет ни верха, ни низа, вообще ничего.

Я не знаю, сколько меня так крутило, но чувство было чудовищное. Я не мог ни дышать нормально, ни двигаться. Просто кружился в белом тёмном нечто под этот воздушный грохот-рокот, не способный даже открыть глаза, так как их забивало снегом.

Я ждал, когда это закончится. Ждал так долго, что это время мне показалось вечностью…

А потом всё неожиданно стихло. Треск снега, давление, движение — всё пошло на убыль, и я почувствовал, как остановился.

Весь мир успокоился.

Вдох. Ещё один вдох…

Мне пришлось постараться, чтобы дотянуться руками до лица. Бросить на это все свои силы, если уж на то пошло, так как их зажало снегом, словно в бетон закатало. Не будь у меня третьего уровня — хрен бы смог ими двигать.

Осторожно я попытался расчистить пространство перед лицом, что мне с трудом, но удалось. Холода не было, но зато всё тело жгло, как будто был на сковородке. А ещё было очень сложно дышать. Полегче, чем когда мне залепило лицо снегом, но всё равно приходилось знатно напрягаться.

Лавина.

Сошла лавина, когда мы упали в снег. Эта мысль как появилась, так и исчезла в голове, не вызвав эмоций. Мне куда интереснее было, на какой глубине я сейчас и в какую сторону копать. Хотя как копать такой плотный снег, который хрен сдвинешь?

И всё же я начал вертеться. Начал возиться, чтобы хоть как-то освободить себе место. Снег действительно был таким плотным, будто меня засыпало не им, а землёй или чем-то более твёрдым и тяжёлым.

И всё же, где верх, где низ? Кажется, это легко понять, но не в снегу, когда тебя крутило и метало во всех направлениях. Но решился этот вопрос довольно необычно — я просто плюнул что было сил, и слюна повисла на губах, показывая, в какую сторону работает гравитация.

Отлично…

После этого я напряг одеревенелые пальцы и щёлкнул, постаравшись вложить в простенькую печать всю силу. Потом щёлкнул ещё раз, и ещё. Щёлкал, пока пальцы не заболели, а я не начал чувствовать, как от холода начинает ломить всё тело. Видимо, я начал окончательно замерзать, раз так хочется спать…

И я всё же упорно долбил печатью снег, не забывая прокладывать себе дорогу руками, по крайней мере пытаться, пока неожиданно сквозь снег не показался свет. Слабый, но свет, который давал надежду не сдохнуть, будучи засыпанным лавиной.

И… неожиданно появился просвет.

И в этот самый небольшой просвет, пустивший сюда свежего воздуха, который я с жадностью глотал, просунулся мокрый нос, который очень быстро нюхал, словно маленький моторчик. Сунулся, почуял, высунулся, и лапки начали очень быстро копать снег, помогая мне выбраться наружу.

— Пушистый… — прохрипел я, не узнав свой голос. — Ты выжил. Мать твою за хвост… Давай. Копай, малыш, помогай…

Ещё минут пять, и я наконец смог выползти из своей снежной тюрьмы…

Под холодный ветер, который заставил меня, уже и так замёрзшего, содрогнуться. Уверен, что будь я обычным человеком, замёрз бы в разы быстрее, но сейчас вроде как ещё держался.

Вокруг был один снег. Его гнал ветер, он укрывал землю вокруг. Я окинул взглядом местность: это была небольшая заснеженная долина между огромными горами, где то тут, то там торчали куски скал. А глядя туда, откуда нас принесло, вообще можно было назвать чудом тот факт, что мы ещё дышим.

Особенно, что дышит пушистый. Оставалось лишь одно.

Я взъерошил его мех ладонью, которая почти не двигалась и ничего не чувствовала.

— Зу-Зу, надо найти Сову. Лунная Сова, понимаешь? Ищи Лунную Сову. Давай, мальчик, Лунная Сова!

Я не знаю, какой у енотов нюх, но тот засеменил по снегу в долину. Вот уж кому этот холод не страшен, так себе мех отъел. У меня тут же в голове возник вопрос: сколько из него получится тёплых носков и варежек?

Да, гнилая человеческая натура не знает границ.

Но не только он нашёл меня, но и…

— Юнксу!

— Люнь? — я обернулся на голос. — Люнь, это ты?!

Она материализовалась прямо передо мной, всё такая же призрачная, красивая и в ханьфу. Ну вот тоже, этой-то холод не страшен, призрак ведь.

— А кто же ещё! Где мы? О боги, мы где оказались, ты куда забрался?!

— Нет времени объяснять. Ищи Совунью.

— Лунную Сову?

— Да, её засыпало где-то, и я не думаю, что её могло оттащить далеко. Давай, быстрее!

— Да поняла я, поняла…

Было видно, что она что-то хочет спросить, но всё же пересилила себя и полетела искать вокруг меня потеряшку.

И Лунную сову мы нашли. Причём нашли её по кряхтению, негромкому и натужному хрипу, переходящему в рёв раненого животного.

А всё потому что мы нашли Лунную Сову в процессе того, как её живьём ещё в сознании жрало что-то хрен пойми непонятное.

Большая пушистая туша, похожая на обезьянью, с рожей как из булыжника держала ногу Лунной Совы и методично объедало её, пока та хрипела, негромко натужно кричала, но без какого-либо результата или даже попытки сопротивляться.

Я, конечно, желал Совунье зла, но мать твою, точно не такого. Не быть сожранной живьём какой-то тварью.

Поэтому первое, что я сделал, было…

— ЭЙ, СУКА!!!

А потом уже мысль, как с тварью-то сражаться.

Но, глядя на частично подкушенную ногу Совуньи, я почему-то был уверен, что справлюсь, был уверен, что размажу эту тварь по снегу. Зря эта херотень вылезла из своей норы, сегодня ей следовало забиться поглубже и молиться, чтобы я на неё не набрёл.

Потому что я зол и мне очень холодно.

— ВЗЯТЬ ЕГО!!! — рявкнул я и одновременно с Зу-Зу сорвался с места навстречу твари.

Та взревела и, передвигаясь словно орангутанг, бросилась мне навстречу.

Судя по вибрациям, это первоуровневая тварь, а значит, шансы у меня были, причём неплохие. Сблизившись, оно бросает в меня целый дождь сосулек, который я в то же мгновение отражаю Щитом Уню. Когда у тебя меч, так не поорудуешь, но вот с двумя свободными — как нефиг делать. И весь этот дождь возвращается обратно в тварь, буквально нашпиговывая её сосульками в тот момент, когда енот проворно вскочил ей на спину и вцепился в холку.

Я подскакиваю к ней и…

Тут же отскакиваю, когда она пытается достать меня лапой. Тянется к еноту, который с рычанием дерёт ей холку, и я тут же со всей силы, что только есть, вложив всю Ци, пинаю ту в живот. Даже с такими размерами, даже с таким весом мой удар её отбрасывает назад, пусть всего и на метр.

Зу-Зу тем временем прыгает ей на рожу, и…

Рёв твари огласил все близлежащий горы. Зу-Зу спрыгнул с морды твари с окровавленной мордочкой, оставив зиять у неё на месте глаза кровавую дыру.

Пока тварь ревёт, я подскакиваю, подпрыгиваю и что есть сил опускаюсь обеими ногами той прямо на колено, сгибая его под весёлый хруст в обратную сторону. И тут же отпрыгиваю, когда она пытается меня достать когтистой лапой. Но следом подлетает енот, пытаясь куснуть её побольнее, пока тварь пытается встать.

Она дёргается лапой к нему, и тут же подлетаю уже я, сбивая её с ног. И вот так поочерёдно мы налетали на тварь, методично забивая её, ломая кости, пока полностью не обездвижили, после чего я подскочил к голове этой хренотени и начал её топтать.

— Приятно?! Да?! Что, невкусно, мразь?! Уже не так хочется обглодать человека?! Давай, жри, сука, жри, жри, жри…

Я вбивал пятку в череп твари, которая почему-то не хотела жрать мою ногу. Уже почему-то не хочет давиться ею. Почему? Невкусно?! Почему ты не пытаешься укусить, тварь?! Ну давай же, сука, на, давись! И я проталкиваю ногу ей в череп, а потом вновь начинаю топтать, пока от головы не остаётся каша, а моё сердце…

Не наполняется холодом.

— Достаточно, Юнксу, ну всё, ты победил, достаточно, — проворковала Люнь.

Её голос был словно ведро воды на мозг, заставив меня немного протрезветь от боевого угара.

— Да, победил… — пробормотал я, буквально переламывая себя, своё желание ещё поистязать труп твари и беря под контроль гнев. — Да, достаточно с неё…

Далось мне это с трудом, но тем не менее всё же далось. Уже небольшая победа в мой карман над кровожадностью.

Правда, теперь вся нога была в мозгах твари, пропитанная вонючей кровью, которой она была измазана почти по колено. Хотя тут, в снегах, я боюсь, что и без этого замёрзну. Уровень Созревания ещё как-то пытается бороться с холодом, плюс я тут немного поактивничал, но через часик-другой сдохну, это точно.

Но сейчас меня интересовала Сова. Та лежала поодаль в снегу, не двигаясь, хоть и была жива — вижу по двигающееся грудной клетке. Нога… нога была несколько погрызана, не хватало на икре заметно, хотя кровь, удивительное дело, почти не шла.

— Лунная Сова, вы как? — позвал я её, быстро накладывая тугую повязку прямиком из её халата.

— Мой позвоночник… — прохрипела она. — Я сломала себе позвоночник.

— Блин, плохо… — вздохнул я. — Вы не замёрзнете?

— Я не могу двигаться… — продолжала хрипеть она.

— Да я уже понял. Вы не замёрзнете?

— Я обездвижена, я не могу двигаться… я не чувствую тела ниже шеи…

— М-м-м… ну, с другой стороны, вы и холода тогда чувствовать не будете, верно? Есть и свой плюс.

Вряд ли это для Совуньи можно было назвать плюсом, так как быть сломанной — это не то, что хочется. Особенно, когда твоя жизнь — культивация.

— Мне нужна пилюля. Лечебная, сейчас… — хрипела она.

— У меня нет, Лунная Сова.

— Ханг, если сейчас не исправить… я останусь такой навсегда. Ты должен найти лечебную пилюлю.

— Мне жаль, Лунная Сова, но мы в горах, где не видно ни конца, ни края снегам. Боюсь, что… что нет здесь никаких пилюль.

Да, я слышал, что пилюли хороши, когда их принимаешь вовремя. Если ты хрен знает когда сломал ногу, и она уже начала сращиваться, а ещё и криво, то тут пилюля уже не поможет. Она лечит, исцеляет свежие раны, но не старые.

— Ханг, мне нужна она…

— Но её нет, Лунная Сова. Мне жаль.

Не сказать, что прямо очень, но когда Совунья полностью осознала мной сказанное, у неё с глаз скатились вниз две скупые слезы, на душе что-то да шкрябнуло. Да, у меня была к ней антипатия, да и не делась никуда, но будем честны: всё же одно дело — антипатия, а другое — банальнее сострадание даже к противнику или врагу.

— Убей меня, — прохрипела она.

— Нет, не буду, — покачал я головой.

— Я сказала, убей меня, — подняла она голос.

— Или что, укусите меня? — фыркнул я. — Держитесь уж как-нибудь, хорошо? Это ещё не конец света.

— Это конец жизни.

— Посмотрим.

Её бы вывезти отсюда, а там уже глядишь, и Чёрная Лисица руку набила. Как-никак они были подругами, и одно дело вражда, а другое — поломанная жизнь. Но об этом было ещё рано думать, так как мы, млять, в снегах на сраных горах и конкретно так замерзаем.

Я замерзаю.

— Я уже ног не чувствую… — простучал я зубами, вернувшись к телу твари.

— А ты гоняй Ци по телу, — посоветовала Люнь.

— Гонять Ци?

— Она будет разогревать тело, хоть немного, но будет.

— Но я устану.

— Или замёрзнешь, — спокойно описала она мне второй вариант.

— Так, ладно, окей. А что это за тварь, скажешь?

— Ледяной тролль, они как раз водятся в горах. Этот совсем маленький, как погляжу. Повезло, что не попалась взрослая особь, она бы нас съела.

Да, повезло…

А ещё повезло с тем, что они такие мохнатые.

Мне пришлось повозиться, чтобы снять шкуру замёрзшими руками, которые не отогревала даже усиленно циркулирующая по телу Ци. Навыки с охоты не прошли даром, да и помог разнесённый нахрен череп, из которого я достал несколько острых осколков костей, что отлично подошли для более-менее какой-никакой разделки.

Надо сказать, что шкура была большой. Я сразу сделал себе обмотки на ноги, которые уже меня не беспокоили, после чего положил на шкуру Лунную Сову, обернув её, чтобы та не замёрзла. В принципе, пойдёт. Понятное дело, что дубить её сейчас я не стану.

А после окинул взглядом горы.

Хрен знает, куда здесь идти, если честно, так как солнца не видно из-за туч, а всё вокруг одинаково.

Но двигаться надо было, иначе я так нахрен замёрзну. Вот такая прогонка Ци через тело помогала, да, она словно разогревала всё благодаря тому, что постоянно крутилась внутри. Но это выматывало, и лишь вопрос времени, когда я устану настолько, что не смогу этого делать и замёрзну окончательно.

Поэтому, сложив то немногое (а именно Лунную Сову), что у меня было, в шкуру, я поплёлся туда, где по моему разумению должен был находиться выход из гор. Правда, если верить Люнь, то эти горы охереть какие большие и идти туда ещё очень долго.

— Мы хоть в правильном направлении идём? — спросил я Люнь. Меня уже не волновало, что Лунная Сова может услышать, как будто я сам с собой разговариваю. Тут бы выжить для начала.

— Я не знаю, я же давно здесь не была. Но в горах расположены нередко храмы, где обучаются монахи. Их было много, и как знать, может мы сможем выйти к одному из этих храмов.

— А как их найти?

— К каждому храму должны вести такие каменные столбы, ты их сразу увидишь. Они созданы как раз для того, чтобы не заблудиться.

— Мы не замёрзнем раньше? — с сомнением спросил я.

— Я не знаю. Надеюсь, что нет, но выбора не особо много, верно? — развела она руками.

Я тоже надеюсь. Но по крайней мере сейчас я хоть немного разогревался, крутя в себе не только Ци, но и таща за собой раненую Лунную Сову. Однако хрен там, а не храм или столбы. Я шёл вплоть до сумерек, однако даже намёка на то, что здесь кто-то ходит или обитает, не увидел. А так как ночевать где-то надо было, пришлось рыть что-то типа норы в снегу, куда я и затолкал конверт с Лунной Совой, после чего залез туда сам.

— Давай, Зу-Зу, между нами, — похлопал я, приглашая жирного пушистого тёплого енота к нам.

— А я? — спросила с завистливым взглядом Люнь.

— Сторожи.

Скинув уже внутри всю свою одежду, я руками и ногами обхватил Лунную Сову и прижал её к себе. Старался не думать о том, что мы тут обнажённые лежим, притеревшись так близко, что я чувствую каждый участок её нежного тела: грудь, животик, пушистую промежность…

Нет, уже подумал. Ну и реакция соответствующая упёрлась в неё.

— Извините. Ничего подобного в мыслях, но так нам будет теплее, — на всякий случай предупредил я.

— Мне всё равно, делай что хочешь, — совсем бесцветным голосом ответила она. — Я просто хочу умереть.

— О-о-о… это ещё успеется, поверьте, у нас ещё будет множество шансов, но пока давайте постараемся выжить.

— Ты будешь меня мучить за всё прошлое?

— Даже в мыслях не было. Я просто хочу нас вытащить, Лунная Сова.

— Тогда дай мне уйти с гордо поднятой головой.

— Дам. Но попозже, договорились?

Так мы и провели свою первую ночь вдвоём, водрузив на себя тёплого енота, пока Люнь сторожила нас снаружи.

Так переночевать нам пришлось ещё два раза, прежде чем мы наконец вышли к первому указателю. Два голодных и холодных дня в заснеженной горной гряде, два дня вечных морозов, боли и усталости. Сраные два дня постоянных мыслей о том, как же здесь чертовски холодно и почему к холоду невозможно никак привыкнуть. Иной раз хотелось просто сдохнуть, как и предлагала Лунная Сова.

А та и вовсе стала настолько апатичной, что никак ни на что не реагировала. Думаю, что начни я её здесь насиловать, она бы так же никак не отреагировала на это. Совунья будто полностью ушла в себя, потеряв связь с реальностью.

Но наши старания и страдания всё же были вознаграждены.

Мы стояли перед большим сложенным из глыб столбом, на котором на холодном ветру развевался красный флажок.

— Это он? Тот указатель?

— Ага. А во-о-он там видишь? Ещё один, — указала она на столб примерно в километре от нас на границе видимости. — А вон позади тоже стоит, — показала она назад.

Получается, мы вообще откуда-то со стороны вышли.

— И… в какую сторону нам теперь идти? Просто мы уже трое суток не ели. Я почти на грани, если честно.

— Я тоже не ела трое суток, — вздохнула Люнь.

— Ой, молчала бы уже… — фыркнул я. — Так куда нам? Туда или туда? В сторону старолуния (на север) или в сторону заката (на запад)?

— Я… я не знаю. Точное расположение всех храмов. Здесь нам просто придётся рискнуть и двигаться в одном из направлений.

Надеясь, что мы выйдем куда-нибудь.

Собственно, другого варианта у нас и не было. Я взялся за импровизированные волокушки и двинулся в путь.

Глава 67

Я полностью смог оценить, что такое быть сильным и подниматься по культиваторским ступенькам.

Вот идёшь ты в сраном халате по снегу под ледяным ветром и не умираешь, так как твоё тело… оно уже другое. Тебе холодно так, что хочется сдохнуть, ты не чувствуешь ног и не можешь шевелить пальцами, руки не двигаются от слова совсем и нередко их режет болью. А ты всё равно жив.

Когда нормальный человек сдох бы через пятнадцать минут или получил такие обморожения, что не дожил бы до завтра, я до сих пор иду. Я вижу, насколько белые у меня руки, чувствую, насколько замерзаю, а всё равно могу идти, циркулируя по телу Ци, которая помогает сохранить жизнь частям тела, которые на последнем издыхании.

Как же я устал…

А ещё и Лунная Сова тут просит сдохнуть. Мало этого, возникли и естественные проблемы.

— Почему вы не сказали? — сдерживая злость, спросил я. — Нравится так лежать?!

Она не ответила. Её взгляд стал пустым, затуманенным. Но за неё вступилась Люнь.

— У неё повреждён позвоночник, Юнксу. Она может просто не чувствовать, когда хочет в туалет. К тому же, она мастер и…

Ей стыдно, я понял.

— Нет ничего стыдного в этом… — проворчал я и вытащил её из мехового мешка.

Пришлось немного помыть её снегом везде, где нужно, после чего протереть ещё и мех. Она лежала на снегу, пока я всё оттирал, не издавая ни звука, но из глаз у неё текли слёзы. Значит, она не рехнулась и всё прекрасно понимает, просто ушла в себя. Блин, она, конечно, сука, но мне её жаль чисто по-человечески.

— Не парьтесь, Лунная Сова, скоро мы куда-нибудь выйдем, — уложил я её обратно в мешок.

— Что такое последователь ступеней Вечных, который не может двигаться, Ханг? — неожиданно спросила она хриплым голосом.

— Э-э-э… последователь-калека?

— Никто, пустое место.

— Но вы живы.

— И это хуже смерти. Хуже смерти в бою может быть только жизнь навечно прикованной к кровати, которая не может пошевелиться. Ханг, ради всего святого, убей меня… — прохрипела она умоляюще.

— В другой раз, Лунная Сова.

Меня бы кто убил…

Эта мысль посещала меня всё чаще и чаще, пока я брёл по указателям, которые могли в принципе никуда и не привести нас. Тот, кто хоть раз замерзал вот так, поймёт, о чём я. Это сложно терпеть, все твои мысли сводятся лишь к тому, что ты, сука, замерзаешь. Ни желаний, ни воли, лишь холод даже в собственных мыслях. Он выдавливает жалость, желания и даже страх.

Иногда у меня возникало стойкое желание забиться в мешок к Лунной Сове, но если так сделать, то как продвигаться дальше? Ещё и кушать хочется…

Блин, надо было взять с того тролля мяса…

После первой ночёвки где-то к полудню на горизонте появился первый признак цивилизации.

На одной из гор, что возвышалась между своими более крупными собратьями, на самом верху виднелось что-то типа монастыря. Но одного взгляда было достаточно, чтобы сказать — он заброшен.

С другой стороны, если есть строение, будет где спрятаться!

— Хоть что-то… — пробормотал я, присев и взъерошив мех у Зу-Зу. Этому, млять, вообще побоку на любой мороз было, вон как отожрался, супостат.

— Там может что-нибудь водиться, — заметила Люнь.

— Если там что-то водится, то это что-то можно съесть, — отозвался я.

В последнее время стал замечать за собой то, что с каким-то голодом смотрю как на Зу-Зу, так и на уже начатую ногу Лунной Совы. Ничего такого, нет, просто думаю, насколько она вкусная. Я гнал эти мысли прочь, но чем больше мороз сводил меня с ума, тем больше подобных мыслей появлялось.

Заражения у неё, кстати, после такого пира не было, но лишь потому, что я обрабатывал её раны. И не чем-то, а собственной Ци. Если моя Ци отравляет человека, то же самое она должна делать и с бактериями, паразитами и прочей грязью, верно?

По крайней мере, я отталкивался именно от такой логики, и, как видно, всё было пока в порядке.

Забраться на гору, где расположился храм в окружении более монструозных хребтов, оказалось пипец как непросто. Ступени, ступени и ещё раз ступени… А приплюсовать сюда ветер, который сдувал отсюда не только снег, но и нас нахрен, плюс местность, где попросту негде было спрятаться, и я мог с уверенностью сказать, что эти монахи больные ублюдки. Здесь разве что небольшие будки из камня для подношений были, которые построили на всём протяжении лестницы.

— Сука… как же холодно… — пробормотал я, коченея из-за порывов ветра, которые здесь не заканчивались.

— Зато как красиво!

— Люнь, закрой рот, не зли меня, — прохрипел я. — Но да, здесь красиво.

Вид с горы, на которую мы уже поднялись наполовину, действительно открывался красивый — тупо горы и снега. А ещё я, кажется, простудился.

К огромным воротам мы подобрались лишь под вечер, когда уже вовсю смеркалось. В отличие от низин, где мы до этого шли, здесь было даже немного солнечно, по крайней мере снег, да и сам тибетский храм был залит приятным оранжевым светом.

Прежде чем вломиться в него, я всё же решил постучаться. Просто на всякий случай, чтобы меня монахи потом не отпинали. Как-никак, вежливость — главный аргумент в любом вопросе.

Ударив по монструозным дверям кулаком, я замер, слыша, как эхо от ударов гуляет по ту сторону.

— Люнь, глянь, есть кто там? — попросил я призрачную.

И та, вернувшись через пару секунд, покачала головой.

— Совсем пусто.

— А признаки людей?

— Ну… там всё аккуратно и чисто, но явно забыто.

Ну и отлично.

Пришлось слегка поднапрячься, чтобы отворить хотя бы одну створку этих монстров. Зато старания были вознаграждены тем, что мы наконец смогли укрыться от ветра и холода, попав в большой пустой зал.

— Бывала в подобных местах? — спросил я, оглядываясь.

— Один раз.

— А здесь должно быть… так пусто?

Просто я ожидал, наверное, что-то типа церкви, скамейки и так далее, что видел в храме Люнь, а здесь… просто пустой зал. Большой, высокий, заканчивающийся сверху куполом, который за это время уже весь облупился. Из мебели здесь были разве что каменные скамейки у стен да специальные столики в форме лесенки, на которые ставились свечи. В самом центре располагался небольшой квадратный подиум.

Я на всякий случай прислушался к Ци, но её концентрация едва-едва превышала здесь уровень, что был на улице.

— Давай осмотримся, — оставил я мешок с Лунной Совой в стороне и прошёл к центру. — Зу-Зу, тоже ищи что-нибудь интересное.

И так втроём мы обошли весь зал. Нашли в задней части дверь, которая вела в коридор. Здесь было несколько комнат. Одна была складом, но здесь мы нашли лишь пустые коробки, вторая была… не знаю, здесь всё было как после погрома. Зато третья отдалённо напоминала комнату: кровать, каминчик и даже деревянный стул.

Немного пошерстив здесь, я нашёл и небольшой котелок, который вполне мог сгодиться. Надо было его просто помыть.

Ну чё, живём!

— Зу-Зу, ищи крыс или кого здесь можно приготовить, — отдал приказ я пушистому.

После этого вышел в зал и затащил в комнату волокушки. Осторожно вытащил Лунную Сову наружу и положил её на старую кровать.

Не хочу показаться извращенцем, но в этом есть что-то. Именно в том, что ты берёшь её тело, которое безвольно и полностью подвластно тебе. Оно настолько расслабленно, что буквально растекается на твоих руках, и ты можешь делать с ней что хочешь, слова не скажет.

Но…

— Сколько ты будишь мучить меня, — спросила сипло Совунья.

— О-о-о… ещё долго. Я думал, мы так и сдохнем там в горах, но, как видите, нашли место, где можем немного пожить. Сейчас ещё посмотрим, что здесь есть поесть, и вообще заживём.

— Убей меня.

— Не убью. Хотя ногу может и отрежу. Вам-то уже всё равно, а мы есть хотим.

Лунная Сова оказалась не юморной и беззвучно заплакала, пуская слёзы.

Эх, херовый из меня юморист…

Инал — гроза мастеров: доводит их до слёз и истерик.

Дальше всё было прямо по пунктам. Пока енот ловил нам поесть, я оттирал котелок, после чего разводил огонь в камине. Благо было что топить. После холодного снега простая горячая вода казалась самым вкусным напитком, что я когда-либо пробовал. Заодно накипятил воды и помыл нашу засрашу Совунью.

— Я хочу умереть прямо сейчас… — тоскливо произнесла она.

— Да ладно, все мы иногда под себя ходим, — похлопал я её по животику.

Я уже как-то и привык мыть её. Сначала было брезгливо отмывать всё, потом как-то зашёл с другой стороны, что могу трогать её на полных правах там, где ни одному другому не дано, что довольно возбуждало, а теперь вообще плевать.

— Ты меня ненавидишь, но держишь жизнь.

— Я не ненавижу вас, мастер Лунная Сова. Вы просто меня бесите, а это другое.

— У тебя есть шанс убить меня.

— Я не мокрушник. Вот вы бы меня убили?

— Да, — тут же последовал ответ.

Вот тебе и благодарность, блин.

Ну и хрен с тобой.

— Всё, лежите пока, сохнете.

В комнате к тому моменту уже стало заметно теплее.

Вскоре вернулся и наш маленьких охотник, который притащил нам несколько крыс. Конечно, кому-то это может показаться отвратительным, но блин, мясо есть мясо. К тому же, я теперь к подобному отвращения не испытывал.

— А мне будет? — посмотрела на меня Люнь глазами полными мольбы.

— Нет, тебе не обязательно.

— Ну вот…

Поели все, даже Лунная Сова, которая хотела помереть. И первый раз за эти дни мы могли поспать в тепле и спокойствии, не боясь быть заметёнными или замёрзнуть нафиг.

Я каждый раз возвращался к тому, что сделал тот хрен. Ведь он мог убить нас, разве нет? Но, вспоминая первый раз, когда меня хотел сбросить с высоты последователь Небесной Скалы, я предположу, что тот скорее хотел просто поиздеваться.

Есть такой тип людей, они любят чувствовать свою силу и любят её показывать. Лунной Сове сломали позвоночник, просто чтобы сделать беспомощной, лишили самого главного человека, для которого культивация — это вся жизнь. Поэтому тот факт, что меня решили убить таким способом, уже не выглядел столь странно.

Другой вопрос, что делать?

Я уже определил стороны света и понимал, в какую сторону нам идти, но… идти можно вечно, это могу точно сказать. Если горы действительно такие, какими описывает Люнь, мы можем и не дойти.

Плюс оставался открытым вопрос насчёт Ки…

Ки…

Она стала для меня больной темой, и я боялся принять решение, как именно теперь поступить…

* * *

Мы покинули заброшенный храм через день, переждав в нём метель. Ничего интересного здесь, увы, не было, и даже одежды самой простенькой не нашлось, но зато мы наелись крыс, которых я ещё и запас в дорогу. Звучит не очень, однако на вкус вполне себе нормальные, слабо отличающиеся от той же курицы. Не буду спрашивать, чем они здесь питаются, так как не хочу знать. Главное, что у нас теперь было мясо.

Спустившись по ступенькам, мы продолжили двигаться по каменным столбам, которые продолжали уходить в горы… хотя здесь куда ни сверни, одни горы. Не уверен, что пойди мы в любую из сторон, и хотя бы к завтрашнему дню выйдем из них, но столбы хотя бы вели по самым простым и безопасным участкам и были хоть каким-то признаком цивилизации.

Так прошло ещё три или четыре дня, за которые я вновь успел проклясть всё, что мог проклясть, из-за страшного холода. Все мысли вновь сузились до одной — идти дальше. Словно робот, шаг за шагом всё дальше и дальше. Когда-нибудь эти горы должны будут кончиться ведь, верно?

Но нет, не верно.

Мы вышли к людям раньше, чем смогли покинуть эту местность.

Храм на склоне огромной горы я увидел, едва мы перебрались через невысокий хребет. Большой и красный, он пятном выделялся на белом фоне и на этот раз не выглядел заброшенным. Только чтобы до него добраться, нам требовалось преодолеть ущелье, через которое был перекинут канатный мост.

Одного вида этого моста было достаточно, чтобы возненавидеть высоту. Но так как это был единственный путь на ту сторону…

Спустились мы с горы к ущелью довольно специфически, использовав Лунную Сову и мешок как санки — положил её вместе со шкурой на снег, сел сверху, ухватился за передний край, приподняв его, и поехал, словно на ковре-самолёте.

Вряд ли она была в восторге, однако Совунью никто и не спрашивал. А вот енот, как и я, с удовольствием прокатился вниз на полной скорости.

— Я хочу умереть… — простонала она.

— Да ладно вам, Лунная Сова, зато быстро спустились.

— Меня используют как салазки…

— Не вас, а шкуру. Я просто не стал вас вытаскивать.

Вряд ли это её успокоило.

Но нам волноваться надо было не о Лунной Сове, а о мосте. Он не выглядел крепким и не выглядел надёжным. Если уж на то пошло, он не выглядел никаким — тросы да доски. И при взгляде на них у меня появился вопрос — а не на нас ли они отживут свои последние годы?

Нет, реально, закон подлости — он такой, сначала думаешь, что пронесёт, а потом падаешь в ущелье. А падать было куда.

Высота здесь была хрен знает какой, и дно пряталось где-то внизу во мраке. Одному богу известно, что за дерьмо может водиться на самом дне. Но нам надо было на ту сторону, а значит, пройти всё равно придётся.

Подойдя ближе, я с сомнением коснулся верёвки.

Старая. И ссохшаяся. Она поскрипывала, когда ветер налетал на мост, раскачивая его из стороны в сторону, как аттракцион дьявола. Вроде бы не сильно, но это тут, с земли, так кажется, а там, я просто уверен, веселья будет полные ханьфу.

— Так-с… нам надо на ту сторону и желательно живыми.

— Он выглядит ненадёжным, глядишь, под весом нашим и сорвётся.

— Спасибо, Люнь, за ценное замечание. Как раз то, что нужно, чтобы подбодрить. Ты всегда умела подбирать нужные слова. Но проблемы это не меняет.

Я вздохнул и попробовал первую доску. Вроде не ломается, хотя сухая и скрипит так, будто сатана на дудке играет.

— Ладно. Зу-Зу, на ту сторону первым! — скомандовал я. Под этим-то мост точно не сломается.

Пушистый шар задорно и без промедлений быстро побежал по доскам на ту сторону, замедлившись только на середине. В том месте, где мост раскачивался сильнее всего. Медленно, прижавшись к доскам, он прополз почти весь центр, после чего ещё быстрее, чем до этого, бросился на ту сторону.

— Так, один есть…

Я посмотрел на Лунную Сову, которая мечтает о смерти, грустит о судьбе. Но, как говорят, иногда мечты сбываются, а потому с ней могут возникнуть сложности.

На всякий случай я обмотала шкуру так, чтобы та не спала с Совуньи, а сам взял её за руку. Просто если продолжить тащить вот так за шкуру, то вдруг что, и она из неё просто выскользнет и упадёт. А так я её держу.

— Ну, погнали, Лунная Сова?

Нет ответа. Ну и ладно, не очень-то и ждал.

Первый шаг оказался самым сложным, пусть я и испытал уже доску. Потом встал на вторую, прислушиваясь к тому, как та скулит под моим весом. Потом третья, четвёртая — и так одна за другой я двинулся через ледяную пропасть.

Буквально через десять досок склон горы, который ещё продолжал уходить вниз под мостом, закончился, и началась бездна. Мне хватило одного взгляда, чтобы поплохело. Гора просто обрывалась отвесной стеной. Там, во тьме бездны…

На мгновение мне показалось, что внизу что-то шевельнулось, и я замер, но… нет, игра воображения. А топать было ещё ого-го — мы только начали свой путь, который обещал быть небыстрым.

Вскоре я по достоинству оценил этот мост.

Уже ближе к центру он начал опасно раскачиваться влево-вправо, как колыбель, причём амплитуда оказалась куда больше, чем казалось со стороны. Здесь, блин, даже схватиться было не за что — перила так-то тоже из тросов и раскачивались не хуже деревяшек под ногами. Будто натяжения у моста и вовсе не было.

— Так… часть уже прошли.

— Малую частью, — подбодрила меня призрак.

— Люнь, заткнись.

— Как ты разговариваешь с великой…

— Просто заткнись, ты видишь, не время для твоих выкидонов?! — зло посмотрел я на неё.

Она лишь надулась обиженно и промолчала.

Так хотелось… ей врезать. Просто надо знать место и время, чтобы языком чесать, и это явно к таковым не относится. Интересно, за сколько лет мы были первыми, кто ступил на него?

Уж ближе к центру я понял енота. Здесь мотало из стороны в сторону так, что даже стоять было сложно. Я боялся, что сейчас мост качнётся, и наша калека просто соскользнёт вниз в бездну. Уверен, что она была бы этому только рада, но блин, нахрен я её тащил тогда?

Мне пришлось двигаться едва ли не приставным шагом, совсем позабыв…

Ох, млять… в этот момент под ногой разломалась доска, и ногой я провалился в образовавшуюся дыру, едва полностью не вывалившись в неё. В ужасе я вцепился в доски руками, больно ударившись об край яйцами, но даже не заметив этого. Сердце сделало кульбит, а взгляд сам упал на обломки досок, которые улетели вниз, под конец просто исчезнув.

Господи…

Я с трудом начал выкарабкиваться, вытаскивая ногу из дыры, обернулся… и увидел, как Люнь держит за край шкуру, не давая той соскользнуть на качающемся ветру.

— Спасибо… — с трудом вымолвил я.

— Да не за что, — улыбнулась она.

Взяв за руку Лунную Сову, я содрогнулся — ещё бы немного, и я просто вывалился бы вниз. Да и вывалился почти, только руками и успел зацепиться, что спасло. Ладно, осталось ещё столько же…

И я вновь тронулся в путь, чувствуя, как нас носит над бездной. Влево-вправо, влево-вправо… меня начало укачивать, и в животе появилось неприятное ощущение. Но надо было ещё немного пройти, вот ещё чуть-чуть.

Так и подбадривая себя, я почти добрался до конца…

Когда сначала услышал щелчок, как от хлыста, а потом уже почувствовал, как мост дёрнулся и начал клониться резко в бок. Едва успев, я в ужасе вцепился в канат, как бы обмотав руку вокруг него, другой покрепче сжав руку Лунной Совы и не давая ей соскользнуть в бездну. Лопнула противоположная перила, как я понял.

А потом отчётливый щелчок, ещё более громкий, будто ударили хлыстом сразу несколько человек, и весь мост ушёл у меня из-под ног.

Мы полетели вниз.

Я почувствовал, как захватывает дух, как все органы подпрыгнули, словно набрал скорость на качелях, как под ногами появляется свобода, и мы начинаем падать.

Но не вниз, а по амплитуде, словно на тарзанке, так как я до сих пор держался за трос. Разгоняемся до сумасшедших скоростей, после чего со всей силы врезаемся в стену, да так, что из меня выбивает всё говно, и Лунная Сова едва не выскальзывает из руки. Благо на этом уровне силы уже внушительные, и моя кисть как тиски, которые хрен разожмёшь.

Но…

Мы повисли над бездной на остатке моста. Повисли над самой бесконечностью. И отсюда ущелье выглядело в разы больше, чем сверху.

Мне стало не по себе, если так можно выразиться на фоне ужаса, что мы сейчас висим над пропастью. Хуже то, что я повис одной рукой на верёвке, а другой держу Совунью, и просто физически теперь не мог забраться обратно.

Немного покачиваясь на мосту, который трещал, как кости, я пытался зацепиться ногами за доски. Только если я за них зацеплюсь, то мне всё равно надо перекинуть руку выше, а та…

Ай!

Доска, на которую я встал, не выдержала веса нас двоих: хрустнула и полетела вниз в бездну.

Сука… сука-сука-сука-сука…

— СУКА! — рявкнул я, и моё эхо прокатилось по ущелью.

Я подтянул к себе Лунную Сову, но мне всё равно придётся её держать, так как иначе она соскользнёт.

И в этот самый момент мост тряхнуло. Верёвка, на которой мы висели, начала рваться. И если я не поспешу, то полечу вниз навстречу перезагрузке в другом мире.

Сука… меня начало захватывать отчаяние. Я пытался подтянуться, и у меня это получалось благодаря уровню, но вот что дальше? Руки-то заняты!

— Ханг, — неожиданно позвала меня Лунная Сова.

Я опустил глаза и увидел её спокойный ясный взгляд. Она висела, удерживаемая мной, обнажённая и… свободная от всего. Её волосы развевались на ветру. Она выглядела такой умиротворённой, что в данной обстановке от этого щемило немного сердце.

— Отпусти меня.

— Что? Нет, бредите, что ли…

— Ты не сможешь, да и не успеешь вытащить меня. Но погибнешь сам.

— Лунная Сова…

— Отпусти. Ты сможешь спастись, просто отпусти меня. Ты сделал всё, что смог.

В этот момент мост ещё раз тряхнуло. Рвались оставшиеся канаты.

— Погодите, у меня есть план…

— Прошу тебя, — тихо произнесла она. — Отпусти меня… для меня всё кончено, но не для тебя. И не для Ки.

— Я смогу…

Опять что-то щёлкнуло сверху, и енот испугано завыл.

— Кто-то должен спасти её, — продолжила Совунья. — И у неё теперь есть только ты, Ханг. Ты не должен погибнуть. Мои ступени закончились, такова моя судьба, а ты должен вернуть ту, кто способна изменить весь мир. Отпусти меня… — и неожиданно для меня улыбнулась. В первый раз я видел, чтобы она улыбнулась. Решила надавить своей обаятельностью. — Это моё последнее желание. Просто передай Ки, что я горжусь ею…

Мы висели над пропастью, раскачиваясь на ветру, но я видел сейчас только её глаза.

Иногда приходится выбирать. Иногда спасти всех просто невозможно. Иногда надо просто уметь отпускать. Обиды. Прошлое. Людей…

— Простите… — сипло произнёс я.

Просто иногда надо уметь отпускать…

Глава 68

— Простите… — сипло произнёс я, — но не в этот раз…

Просто иногда надо уметь отпускать, да, но это явно не тот случай.

— Мы оба умрём…

— Не сегодня, сначала попробуем мой план, — я посмотрел на призрака, которая летала вокруг и не знала, что делать. — Люнь! Помоги!

— К-как? — она тоже была не в восторге от ситуации. Висела, паниковала, мозгами не думала и не помогала.

— Верёвку! — кивнул я на болтающийся рядом конец от моста. — Верёвку от моста обвяжи вокруг неё, которая рядом висит! Намотай на узел вокруг пояса, чтобы не сорвалась. Быстрее!!!

Если я не могу вытащить одну Лунную Сову, то я вытащу весь мост, к которому она будет привязана.

Дождавшись, пока Люнь обвяжет той вокруг пояса верёвку, что раньше служила перилами, я с замиранием сердца отпустил Совунью … и выдохнул, увидев, что она просто болтается на ветру, как марионетка на верёвочках.

Отлично, теперь дело пойдёт быстрее.

Раньше я плохо лазил по канату, но теперь проблем это не составило, и я быстро-быстро начал карабкаться наверх, слыша, как трещат остатки моста. Левой-правой, левой-правой, давай-давай-давай до самого края и… ДА!

Я достиг уступа, откуда начинался заснеженный склон вверх, вскарабкался на край, наконец достигнув другой стороны. Наконец… твёрдая земля, прошло всего минут десять, а ощущение, будто я шёл по мосту целый день.

И едва мои ноги коснулись снега, как я схватился за канат, к которому привязали Совунью, и просто побежал вперёд, вытаскивая её на поверхность, словно трактор застрявший автомобиль. Уже через пару секунд её тело волочилось по снегу, оставляя за собой широкий след.

И, глядя на это, я позволил себе выдохнуть.

Не в этот раз, сученька! Выкусите все, кто в меня не верил! Десять пирожков с мясом Иналу!

Я бы показал фак смерти, но боюсь, то та залупится и убьёт меня остановкой сердца. Да и, в конце концов, я тащил Совунью не для того, чтобы она сдохла. К тому же, я смог только что выяснить, что она может быть вполне себе пусечкой, когда захочет.

Ути-Пути-Тян, у тебя появилась конкурентка!

Я тяжело дышал, оперевшись на колени руками. Уровень уровнем, а усталость никто не отменял.

Мне потребовалось около минуты, чтобы восстановить дыхание, после чего я спустился к Лунной Сове.

— Видите, я вытащил вас, — присел я около Совуньи.

— Однажды ты не сможешь спасти всех, — ответила она негромко.

— Ну, это будет однажды, а сейчас я справился. Идите ко мне.

Я осторожно поднял Лунную Сову на руки. Её голова безвольно свисала вниз, и не было видно, чтобы она была счастлива. Я бы мог рассказать, что ещё не всё кончено, однако не знал, точно ли это поможет, а ложной надежды давать не хотелось. Так что пусть пока поучится смирению, а там уже как свезёт.

Наверное, мы были похожи на каких-нибудь героев с обложки романтической книги или фэнтези-боевиков — такой замерзающий воин и обнажённая дева на руках. Хотя на воина я ещё пока не тянул. Скорее бомж, укравший труп из морга. Ещё и подниматься в ипеня полные…

Я задрал голову вверх и вздохнул: склон не был крутым, но топать было слишком далеко. А волокушки, к сожалению, улетели вниз, так что оставалось лишь тащить её на своих руках.

— Идём, пушистый, — позвал я енота. — Надеюсь, они дружелюбные.

— Монахи всегда отличались добротой и смирением.

— Да хотелось бы верить, — вздохнул я, — но, глядя на этот мир, где все помешаны на силе, теперь и не знаешь, чего ожидать от других.

— Не все. Обычным людям это ни за какие корки не сдалось, — не согласилась Люнь. — Они живут своей жизнью, строят империи. Оглядись, сколько городов и деревень, где секты считают чем-то вроде выдумки.

Ну так-то да, большинство людей считали секты чем-то мифическим, а их последователей выдумкой. Это те, кто совсем не соприкасается с реальность. Для других секты существовали, но были покрыты мраком.

Однако даже относительно общего количества человек последователей пути Вечных было немало.

Мы поднимались наверх весь оставшийся день и добрались до вершины лишь ночью, когда холодный ветер завывал так же жутко, как и волки в лесу. Но, несмотря на него, сегодня было светло: тучи ушли, и небо покрылось звёздами, которые неплохо освещали округу, окрашивая всё в тёмно-синие тона.

Я даже обернулся, что глянуть на ночные горы с такой высоты.

Как же, сука, красиво… Если бы ещё и холодно не было, я был бы совсем счастлив.

Когда я наконец поднялся, ворота храма были приветственно открыты, будто приглашали к себе любого заблудившегося путника. Стены были выкрашены в красный цвет, будто их хотели сделать как можно заметнее. Над входом горела сразу тройка факелов: два по бокам и один сверху.

И никакой охраны. Я понимаю, что здесь разбойники вряд ли водятся, но дикие животные разве их не беспокоят?

Пройдя через арку ворот, мы попали на большую вымощенную булыжником площадь. Она расходилась буквально на десяток-другой метров в стороны и с противоположной стороны заканчивалась таким пузатым храмом. По бокам же стояли всевозможные каменные строения, куда более невзрачные квадратных и полукруглых форм.

И ни одной живой души. Всё выглядело как-то… мёртво…

— Эй! Есть кто?! — крикнул я в пустоту. — Нам нужна помощь! Э-э-й!!!

Мой окрик разлетелся эхом по площади, отражаясь от стен. Я ожидал, что сейчас кто-то выскочит из дома, но нет, ответ пришёл с совсем неожиданной стороны.

— Не надо кричать путник, — раздался надо мной голос.

И едва я обернулся, как передо мной приземлился монах. Классический такой лысый тибетский монах в красно-оранжевом балахоне, только с палкой-выручалкой-преступников-по-спине-огревалкой. Мне кажется, он меня до смерти может ею забить. К тому же, у него уровень Расцвета, где-то на стадии Внутреннего мира.

Но его лицо… оно было… не знаю даже, каким-то спокойным, умиротворённым, что ли. Казалось, монах с таким лицом может даже того тролля заставить успокоиться и проникнуться красотой мира. Хотя палка говорит о том, что это не всегда получается.

— Нам нужна помощь, я… вот, с девушкой, мы заблудились, шли издалека и…

— Идёмте за мной, — перебил он меня, сразу направившись в нужную сторону.

Монах сразу понял, кто нам нужен, и не стал рассусоливать с тем, кто мы, откуда идём и есть ли при нас доку́менты, что было странно. А вдруг мы разбойники? Или здесь у них подобные нам частые гости?

Пока мы шли через площадь, я быстро окинул взглядом стены и разглядел ещё одного монаха, который наблюдал за нами с безопасного расстояния в тени. Уверен, здесь и ещё есть.

Значит, охрана здесь присутствует. Не то чтобы я собирался где-то пакостить, но просто возьму на заметку.

Монах нас привёл в один из каменных домиков, что выстроились по бокам на площади. Я уже предполагал, что нас ведут в местную лечебницу, но ожидал, если честно, увидеть что-то типа подвала для пыток, но только где лечат людей посредствам ампутации и резекции больных частей. Типа болит нога — отрезали ногу, болит поясница — вырезали почки, чихаешь — зашивают рот и так далее. Зашибись же медицина! Сразу болеть у всех перестанет!

Но нет, здесь на удивление было очень светло и чисто. Отштукатуренные покрашенные стены, деревянные койки, запах благовоний и ряды чистых ровных коек. Лишь две койки были заняты кем-то. А в центре этой комнаты сидел ещё один монах, но уже по виду постарше, и медитировал.

Он открыл глаза до того, как мы подошли к нему, и указал на одну из кроватей, вставая. Было видно, что для них это уже обычная процедура — меньше слов, больше дела.

Не было никакой суеты, как это бывает в больницах моего мира, никакой беготни и прочего. Все были спокойны и невозмутимы, будто уже знали, что Лунная Сова будет жить. Или будто она была не первой, кого они спасают.

Местный доктор склонился над ней, что-то проверяя.

Повисла какая-то неприятная тишина, которой я не выдержал и нарушил.

— Жить-то будет? — спросил я.

— Думается мне, известен ответ вам, — ответил монах, осматривающий её. — Но вижу, травму она получила. Как давно?

— Дня… три… нет, четыре или пять назад, — пытался вспомнить я. Но, по правде сказать, вспомнить точно я не мог, всё смешалось в сплошной непрерывный холодный кошмар. Там вроде даже как неделя прошла вроде…

Его руки бегали по её телу, прощупывая органы живота, грудь, шею, руки, ноги и даже промежность, пока он не пришёл к логичному выводу.

— Она парализована, но вам известно было это и до нас, я прав?

— Были подозрения, да, но… можно это как-то… вылечить? Поставить её на ноги.

— Давно травму получила она, — покачал он головой и осторожно накрыл её одеялом, словно ребёнка. — Потому я вряд ли скажу сейчас вам что-то. Яснее станет завтра, когда другие проснутся. А сейчас она пусть здесь остаётся.

— Да, конечно…

Я был не против, уже давно хотел сбагрить Лунную Сову в хорошие руки.

Оставив Лунную Сову в больнице, меня вывели на площадь. Я предположил, что меня сейчас поведут к начальнику охраны или кто тут у них отвечает за безопасность.

— Мы не первые, кто обращается вам за помощью, да? — усмехнулся я невесело.

— Не первые, — согласился он.

— И часто попадаются вот такие счастливчики, как мы?

— Здесь ходит караван, что возит товары с края одного на другой, — ответил мой провожатый. — Бывает нередко, что раненых они везут с собой, для коих переход через горы бедой окончился. Для того у нас всегда место есть. Нередко мы встречаем тех, кто группой малой уходит и попадает в беду.

— И те двое…

— Они горы в одиночку пройти хотели, вне каравана. Но потерпели неудачу и восстанавливаются.

— А вы каждого у себя пригреваете? — не удержался я от вопроса.

— В минуту нужды разницы нет, кто к нам стучится, — ответил он. — Наш храм помогает всем путникам, что решили пройти столь сложный путь.

Ну то-то оно и видно. Никакого удивления, скорее постоянная рутина, которую они взяли на себя.

Мои ожидания не оправдались. Вместо начальника стражи или главы храма меня привели в небольшой дом, который был почти полностью заставлен двухэтажными кроватями.

— Завтра будет день, завтра говорить будем, — дал монах мне понять, что разговоры окончены. — И советовал бы не выходить ночью.

— У вас в окрестностях водятся бандиты?

— Нет, но людское сердце падко на сокровища, что могут таиться у нас.

Типа лучше не вылазь, иначе наше радушие резко закончится. Окей, я понял, вылазить не буду. Я не тупой, повторять по сто раз мне не нужно.

Признаться честно, отрубился я, едва коснулся подушки головой.

А проснулся от того, что меня разбудила Люнь.

— К нам пришли, Юнксу, слышишь? Пришли.

Пришли…

Бли-и-ин… сто лет бы не вылазил из кровати, если честно.

Сон для меня выглядел примерно так: лёг и тут же проснулся. Будто и не было ночи и сна. Всё тело было таким ватным, что двигаться не хотелось от слова совсем. Но всё равно пришлось хотя бы сесть и, зевнув, протереть глаза, чтобы разглядеть гостя.

Монах. Вот так удивительно, ещё один. Он вошёл ко мне в пустую комнату, внимательно окинув меня взглядом, после чего сел напротив.

Пришлось поднапрячься и тоже сесть нормально.

— Приветствую тебя, путник, — кивнул он.

— Приветствую, — кивнул я, сдерживая ещё один зевок. Казалось, сейчас челюсть оторвётся.

— Слышал я, вчера в ночь вы пришли. Ты, девушка и енот демонический.

— Да, только енот убежал, как я вижу.

— Убежал. Его видели в округе, — кивнул монах, продолжая меня разглядывать. — Думаю, нам пора познакомиться, путник. Встречаем гостей обычно днём мы и успеваем познакомиться с ними, но вы были слишком гостями неожиданным, чтобы встретить вас сразу и поздороваться.

— И вы не испугались сразу принять нас? И дать мне ночлег?

— Мы даём кров всем нуждающимся путниками, незнакомец. Горы не прощают ошибок и тех, кто относится к ним с пренебрежением, а люди иногда легкомысленны слишком. Поверь, знаю, о чём говорю я, — ответил он. — Итак, незнакомец, как имя твоё?

— Юнксу, — ответил я. — Гуань Юнксу.

— Как же вы забрели к нам с другой ущелья стороны, Юнксу?

— Сбились с пути.

— Сбиться сильно вы должны были, раз пришли из глубин непроходимых гор?

— Да, — кивнул я. — Очень сильно.

Он секунду-другую смотрел на меня внимательно, после чего кивнул.

— Что ж, все мы сходим с пути своего. Откуда вы, Юнксу?

Учитывая одежду на мне, врать было бесполезно.

— Секта Восхода.

— Далеко вы забрались, — покачал он головой. — И зачем вы, спрашивать бесполезно мне, верно?

— Мы… искали кое-кого. Он потерялся, и мы пытались его найти, но что получилось, то получилось.

— Что ж… — протянул он. — Приятно познакомиться с тобой, Юнксу. И куда вы путь держать собираетесь теперь?

— Честно говоря, пока не знаю, так как девушка…

— Парализованной стала. Несчастье какое для столь юной девушки, — покачал он головой. — Понимаю. С ней в путь сразу не тронешься. Спроси моего совета, я бы предложил вам дождаться обратного каравана, что через месяц-другой здесь будет, и им двинуться обратно к себе. Это путь надёжный самый.

— У нас денег нет.

— Уверен, людей, что в снегах застряли, они примут. Сегодня они спасут, завтра их спасут — здесь нет места людской корысти, Юнксу.

— Я… мне надо посоветоваться с девушкой, — ответил я. — Простите, нам нечем оплатить вам наше проживание.

— Мы помогаем людям, не просим с них денег, — ответил он. — Ты долго спал, Юнксу, обед уже скоро, и коль хочешь, можешь присоединиться.

— Эм… мне…

— Неловко? — угадал он. — Там не ты один потерянный в горах будешь, что остановились у нас. Быть может, узнаешь от других гостей сего места что-нибудь о человеке, коего вы ищете.

Сомневаюсь, очень сомневаюсь, если честно.

Да и вообще, этот храм в горах мне казался очень странным. Какой-то дружелюбный, правильный, щедрый — в этом мире такое было явной аномалией, и он навевал не слишком приятные мысли.

Я старался не думать об этом, однако там, где сильный пожирает слабого и все тянутся к вершине, места для добрых и порядочных всегда очень мало — их обычно все стараются использовать. Оттого в них и верится с трудом.

А здесь и вовсе храм в конкретных ипенях.

С приходом нового дня жизнь здесь закипела, и храм выглядел чуть более жизнерадостно, чем ночью. Правда, погода была ужасной. Она словно говорила, что ничего страшного не случится, если ты сегодня повесишься.

На площади уже занимались монахи, человек двадцать, чем-то вроде зарядки самых разных возрастов: от подростков до уже умудрённых жизнью дядек. Насколько я мог судить, они отрабатывали что-то типа ударов палкой и стоек, делая это настолько синхронно, что даже бывалые танцоры им бы позавидовали. Дружный крик: они встали на одной ноге; ещё один крик: и они сделали выпад; крик: вновь замах.

Практически сразу я направился к Лунной Сове проверить, не изнасиловали ли её там часом. Но она была в порядке, насколько вообще можно быть в порядке в таком состоянии. Лежала и пялилась в потолок бессмысленным взглядом. На мой оклик она никак не отреагировала, а значит, опять ушла в себя, мечтая поскорее сдохнуть.

Ладно, потом поговорю с ней.

После неё я решил посетить столовую и поесть нормальной еды.

Как и говорил тот главный монах, здесь были не только жители этого чудесного храма. Я насчитал пять человек, что были одеты как обычные люди, в поношенную одежду.

Все они собрались в одном углу, общались, смеялись и не выглядели запуганными, но у меня почему-то не возникло никакого желания присоединяться к ним. Просто смотрю на них и чувствую, что там буду лишним, если вот так сразу подсяду.

Поэтому обед я провёл в одиночестве. Суп с мясом, крупа типа гречки с маслом и чай были самым вкусным, что я ел за последнее время. Но что меня сразу удивило, так это наличие продуктов, особенно зелени здесь, в глубине гор, где топать и топать, наверное, до ближайшей деревни. Мясо я ещё мог предположить, откуда берут — охотятся там или с пациентов, однако откуда у них, например, здесь картошка, вызывало вопросы. Скорее всего монахи как-то торгуют с караванами, что проходят здесь. Возможно, даже сдают им домики, в одном из которых я спал, за еду.

Но это были мимолётные размышления. Куда больше теперь, когда не мучал холод и не возникали вопросы, как бы выжить, меня занимали мысли о Ки и том, что теперь мне делать.

Вариантов было море, но самым реалистичным было тупо забить и не рыпаться — не мой уровень. Даже захоти я её вернуть, у меня не было ни единой зацепки, которая могла бы привести меня к придурку, который внутри состоял будто из мазута. Я лишь мог описать его как мудака, который останавливает время, имеет чёрные глаза с угольками внутри и крадёт маленьких девочек.

Такое себе описание, если честно. А ещё этот монастырь, который был буквально бельмом на глазу мира.

— Я бы не волновалась о нём, — высказалась Люнь про это место. — Храмы — это не секты, и это не кланы или какая-либо другая структура. Они строго идут по заповедям Дао, не нарушая их. Ты заметил, что у них нет оружия, кроме палок?

— Типа да, а что?

— Не убивай и будь внимателен к другим. Это одна из заповедей таких храмов, что выбрали иной путь развития. Заповедей всего десять, если я правильно помню. Поэтому… да, они, как ты и сказал, живут в мире и согласии, не конфликтуя ни с кем.

— А конкретно их ты знаешь? — кивнул я на монахов.

— Откуда? Столько храмов уже было построено и разрушено временем, пока я была заточена.

Я посмотрел на монахов, что перешли к медитации. Кто-то медитировал на земле, кто-то на посохе, видимо, сев на него задницей, кто-то на одной ноге. Другие просто общались друг с другом или шли по своим делам. Но никто не обращал на меня внимания. Я не замечал косых взглядов или какой-то затаённой враждебности.

А вот некоторым методикам поучиться у них, возможно, стоило бы. Такого же мнения придерживалась и Люнь.

— Как я понимаю, нам ещё ждать и ждать каравана, что вернёт нас в империю, поэтому мы могли бы провести это время с пользой, — предложила она.

— Я пока не собираюсь обратно, — отозвался я.

— Ты хочешь пойти следом за похитителем Ки? — удивилась Люнь.

За время, что мы шли, я успел рассказать ей о всём том, что пережил и что успел узнать, однако вразумительного ответа, кроме того, что остановка времени говорит об очень высоком уровне, добиться не смог.

— Да… нет… не знаю ещё, — покачал я головой. — Для начала я бы хотел всё же понять, куда двигаться, а там уже решить, что делать. Может туда мне и не добраться…

— Боишься, что не справишься?

— Да, есть такое, — признался я честно. — Такой монстр… и я, хрен с началом третьего уровня.

Я думал, что Люнь будет меня отговаривать, если честно, но она меня слегка удивила.

— Но у тебя чёрное начало, а у него, скорее всего, нет. К тому же, пока ты доберёшься до него, можешь стать таким же сильным. Вон, начни с малого, ты бы мог у них многому поучиться, — кивнула она на монахов.

— И чему же, например?

— Держать себя в руках, — ответила Люнь.

— Думаешь, они возьмут и научат меня одному из своих приёмов?

— Нет, — улыбнулась она. — Навряд ли. Храмы хранят свои секреты. Но может что-то узнать ты и сможешь, как знать.

Ага, как же. Но раз уж зашла речь о секретах…

— Слушай, Люнь, такой вопрос у меня появился.

— Да?

— Когда меня увидел тот хрен, он меня назвал мертворождённым. Что это значит?

Глава 69

— Я… я думала, ты знаешь, что такое мертворождённый, — улыбнулась Люнь.

— Я тоже думал, что знал, пока тот чёрт не упомянул мертворождённого, — нахмурился я. — Мой мастер говорила, что где-то есть клан, где чёрное начало вызывают у младенцев с помощью грязных обрядов. С твоих слов я понял, что чёрное начало как цвет волос — с ним или рождаются, или нет. Так причём здесь мертворождённый?

— Ну-у раньше так и было. Рождались с чёрным началом, рождались с белым началом, да. Это было ещё при мне, и никому не требовались грязные обряды и прочая грязь. Но видишь, после этого я была заточена ведь.

— Но с людьми ты общалась, верно?

— Ага.

— Ты должна была заметить, что чёрных начал больше или меньше стало.

— Естественно, их стало меньше, Юнксу. Но что ты хочешь услышать? Из-за чего? Война.

— Хочешь сказать, их, как и всех рыжих, истребили? И больше некому рожать людей с чёрным началом?

— Ну… нет, у двух человек с чёрным началом мог родиться с белым началом, а у двух с белым ребёнок с чёрным началом.

Значит, с генами здесь не связано. Это чисто… рандом? Как бог пошлёт или что?

— А как получить чёрное начало, если у тебя изначально белое?

— Я не знаю, Юнксу, это появилось уже после меня, — покачала она головой. — Мертворождённый… ну может ты мёртвым родился, я не знаю.

— Да вроде живым. Я же перед тобой сейчас, верно?

— Ну… да, но иначе я объяснить его слова не могу.

Не знаю, почему, но его слова меня очень взволновали. Как говорил мой добрый знакомый: пахнуло гнилью, яйца сжались. Вот у меня… так же. Эти слова застряли у меня в голове, и я не знал, где на них найти ответ.

Хотя…

Лунная Сова, мне кажется, провалилась в собственный внутренний мир, из которого не хотела выходить, как маленький ребёнок, что запирается у себя в комнате. Глаза закрыты, дышит ровно, ни на что не реагирует. Чувствую, ей ещё долго придётся вот так лежать.

— Лунная Сова, это Ханг, я хотел бы спросить вас кое о чём.

Ноль реакции.

— Это связано с тем, кто нас выбросил здесь. И с Ки тоже.

Молчит, даже глаза не открывает, всем видом показывая, насколько же ей плевать.

— Пожалуйста, вы единственная, кто может мне помочь и, возможно, помочь вернуть Ки обратно.

— Он убьёт тебя, — тихо произнесла Лунная Сова. — Неужто ты решил броситься за ним в погоню?

— Я… я ещё не решил точно.

— Тогда это бессмысленный разговор, — негромко ответила она.

— А может и нет. Мне просто хочется узнать кое-что и всё.

— Даже если я отвечу, что-то изменится? Как ты его одолеешь? Что ты можешь противопоставить столь огромной и сокрушительной силе, Ханг? — чуть ли не шёпотом спросила она. — Силу? Волю? Свои… умения?

— А вы уже сложили руки? Просто завидев его?

— Я отдала самое дорогое, чтобы защитить свою ученицу. И теперь у меня отобрали всё. Что сможешь противопоставить ему ты?

— Я что-нибудь придумаю после того, как узнаю ответ на вопрос.

Мой ответ заставил Лунную Сову взглянуть на меня с лёгким интересом. На её невозмутимом лице это мелькнуло, словно вспышка молнии — быстро и всего лишь на мгновение.

— Что ты хотел спросить?

— Мертворождённые, кто это?

— А ты не знаешь? — я чувствовал разочарование в её голосе. Видимо, она ожидала какой-то другой вопрос.

— Я… о немного другом. Вы же знаете, что такое чёрное начало?

— Я знаю, что это такое.

— Что значить для человека с чёрным началом — мертворождённый?

Она смолкла на несколько секунд.

— Мало известно о чёрном начале, Ханг. Я не смогу ответить на этот вопрос, но, скорее всего, это связано с тем, что начало получают с рождения. Это тёмная, Ци смерти, мёртвая Ци — названий много, но одна суть.

— Но как?

— Ритуалы. Мне не известно подробностей. Мертворождённый может означать один из ритуалов, который проходит ребёнок, чтобы получить тёмную Ци, ведь изменить её во время жизни уже невозможно.

— Получается…

Получается, он увидел во мне чёрное начало и решил, что я один из сектантов, которые искусственно делают людей с чёрным началом?

И что тогда получается? Раньше люди, если верить легендам, были цельными. Потом во время войны с какими-то демонами, может вестниками из военкомата или предлагающими кредит звонщиками, люди были разделены богами на чёрное и белое, чтобы противостоять последним. А потом случилась война между чёрными и белыми, где победили белые, а чёрные просто неожиданно перестали рождаться. Единственный способ получить чёрное начало — провести ритуал.

Какой? Попить из лужи?

Я просто плохо представляю, откуда у меня, человека не из этого мира, чёрное начало, которое как-то иначе не получить. В моём мире его как бы не было или… или может в моём мире есть и чёрные, и белые начала, просто у нас не ударились в культивацию и потому это как рудимент?

Нипанятна.

По крайней мере теперь стало понятнее. Чувак подумал, что я создан ритуалом. И теперь, возможно, будет усиленно искать тех, кто промышляет созданием моих братьев по структуре.

Как это помогло мне?

Да никак, если честно. И я всё больше проникался скептицизмом Лунной Совы, когда думал над этим. И что делать?

Но прежде, чем я оставил её рассматривать потолок, Лунная Сова негромко произнесла:

— Она особенная.

— А?

— Ки — избранное дитя, что изменит этот мир.

— Это заметно.

— Она отличается от всех нас. Её надо вернуть… — её голос стал тише, будто Совунья засыпала.

— Ага, легко сказать. Знать бы, откуда начинать.

— Вьисендо. Он сказал, что его зовут Вьисендо… — прошептала она и… если верить приподнимающейся груди, уснула.

Я молча смотрел на неё, после чего вздохнул.

Вот и первая зацепка.

Вьисендо.

Уверен, что начни я спрашивать о нём прямо сейчас, и выяснится, что никто о таком никогда не слышал, если даже Лунная Сова не смогла сказать ничего больше, кроме его имени.

И тем не менее я закинул удочку на этот счёт. Закинул как у монахов, так и у людей, что были вынуждены, как и мы, ждать караван, который вывезет их отсюда. Но попытка оказалась тщетной — я мог с тем же успехом спросить, кто такой Дима Билан, и то больше шансов, что скажут. Люнь это имя тоже ничего не сказало, что не удивительно — вряд ли ублюдок жил в её времена.

Следующего каравана, как нам сказали, в империю следовало ждать только через месяц, поэтому я занимался ровно тем, чем и следовало: медитировал и пытался понять, что и как делают монахи в своих тренировках.

И пытался узнать не просто так: у большинства из них был уже уровень Расцвета, и достаточное количество могло похвастаться уровнем Священного Роста.

Священного Роста!

Блин, да у империи таких можно пересчитать буквально по пальцам нескольких человек, а здесь в одном храме их столько.

Но сказать «узнать» было куда легче, чем это сделать. За всё это время я неоднократно пытался поговорить, сдружиться и просто заставить проболтаться кого-нибудь из монахов об их методиках, однако в ответ встречал всегда вежливую улыбку и молчание — монахи хранили свои тайны, как мёртвые партизаны.

А то, что я мог наблюдать за их тренировками, было не полезнее, как если бы я рассматривал со стороны истребитель и пытался составить подробную схему строения.

В это и была фишка многих техник — мало видеть, как она делается. Надо знать, как именно её выполняют, без чего любые наблюдения были бесполезны.

Очень скоро я понял, что все мои надежды выучить новые приёмчики пошли прахом, и по сути ловить мне здесь больше было нечего.

А вообще, терпимости монахов можно было позавидовать. Учитывая тот факт, что мы были чистыми нахлебниками, и им приходилось пусть и немного, но возиться с нами, они могли на полных правах проводить нас нахрен.

Но монахи даже не реагировали на нас особо, будто все вынужденные гости здесь были не более, чем часть интерьера. И ко всему прочему они даже заботились о парализованной Совунье, и я лишь иногда приходил её навестить.

Кстати о Сове — из головы не лезли её слова про особенную Ки и про то, что её надо вернуть.

Признаться честно, тоже хотел её вернуть. Для меня то время, что я провёл с ней, не было пустым. Больше десяти месяцев мы пусть и не жили бок-о-бок, однако знали друг друга настолько, что иной раз казалось, что она для меня кто-то родной. Хотя для неё я и был родным практически…

Фенечка на руке до сих пор радовала необычным узором, и каждый раз, когда я смотрел на неё, чувствовал внутри какую-то тоску.

Да, глупо выглядят со стороны мои размышления идти её искать и спасать или нет. Однако всё упиралось в то, насколько это имеет смысл. Я боялся, честно, я боялся того монстра, что мог остановить время. Боялся, что он меня просто заставит исчезнуть на месте. Это если я вообще его найду, что очень сомнительно. Легче было продолжить свои поиски дороги домой.

С другой стороны, я и сделать вид, будто ничего не произошло, не мог. И те деньги, что меня ждали теперь, не выглядели столь заманчиво, учитывая, что это останется со мной на всю жизнь. Да и в конце концов, деньги есть, да, но что дальше?

И вот выбор: нереальная попытка спасти Ки или жить с грузом на душе, понимая, что бросил того, кто считал тебя родным.

— Ты не первый, кто через это проходит, — сидела рядом со мной на стене Люнь.

Часто сидел где-нибудь на стене и смотреть в даль, как сейчас, пытаясь разобраться не только в том, что делать, но и в самом себе.

— Мне кажется это бессмысленным настолько, что даже приниматься не стоит, но с другой стороны…

— Ты не можешь отвернуться от неё, — кивнула, улыбнувшись, Люнь.

— Да, — вздохнул я. — И я боюсь сдохнуть.

— А ты не бойся.

— Спасибо за ценный совет.

— Тогда почему бы просто не попробовать? Просто не взять и пробовать? — предложила она. — Сделай всё, чтобы спасти, но если не получится — ты сделал всё, что мог, вот и всё. Твоя совесть будет чиста, и никто уже тебя не осудит, верно?

В её словах была логика человека, который всю жизнь профессионально убегал от ответственности и успокаивал совесть отмазками. Однако Люнь всё же была права — я должен попробовать, а потом уже стонать и мучиться. Если даже Лунная Сова отдала всё ради спасения своей ученицы, то что говорить о том, кого Ки пометила как родного ей человека?

Но чую я, это ничем хорошим не закончится…

Так прошло всего две недели, когда обещанный только через месяц караван подошёл к воротам.

Для меня это было чем-то новеньким, поэтому я с интересом наблюдал за гостями, что пришли к нам.

Это были люди, одетые значительно легче, чем бы потребовалось обычному человеку в этих условиях, и почти каждый имел меч. Охрана имела уровни Созревания по большей части, и лишь малая часть были выше. Как я понимаю, то были командиры и хозяин самого каравана.

Они ехали на гужевых лошадях, больших, явно крупнее нормальных, размером эдак с трактор. Чёрные, мощные, даже будучи не демоническими созданиями, мне кажется, завалить их было бы непросто. И вот такие машины тащили за собой огромные сани с ящиками.

Процессия состояла из двадцати-тридцати повозок, растягиваясь на несколько добрых сотен метров. Они оставляли сани снаружи, при этом загоняя лошадей внутрь, чтобы завтра-послезавтра выдвинуться в путь.

Насколько я слышал от других товарищей по несчастью, все они курсировали между империей Дасенлин и Ёхендхай, возя туда-сюда не только товары, но и пассажиров. Учитывая, что на этом деле жили целые деревни, бизнес был явно прибыльным.

Здесь же решился и вопрос, откуда монахи берут еду. За стоянку караван платил припасами, оставляя у тех буквально целые повозки, забитые едой.

Сейчас было самое время попроситься к ним в караван, если верить Монаху, они бесплатно бы докинули нас до империи, но я имел несколько иные планы.

— Прошу прощения, — окликнул я одного из охранников, что сейчас возился с лошадьми, привязывая их к жердям. Честно, мне чёт очково подходить к таким махинам.

Парень, наверное, ровесник меня прошлого, но значительно крупнее, обернулся.

С мимолётным удивлением я обнаружил, что его внешность отличалась от жителей империи. По лицу я бы его отнёс, наверное, к народам севера из своего мира: более узкие глаза, более большие щёки, да и лицо более округлое.

— Это горные народы, — сказала Люнь, видимо, увидев моё лёгкое удивление.

— Да, — его грубый каркающий голос звучал вызывающе.

— Доставкой писем занимаетесь? Послания, посылки?

— Только до ближайшего города отнесём, — сухо ответил он. — А там уже они сами до вашего.

— Хотел отправить небольшую весточку просто… — закинул я удочку, и после недолгой беседы мы сошлись на том, что заплатит получатель. Подобное, насколько я смог выяснить, здесь практиковалось.

Я действительно не собирался возвращаться обратно в империю Дасенлин. Гложут меня определённые сомнения, что живёт он за горами где-нибудь в империи Ёхендхай, что располагалась на огромных равнинах Вигирии, если не дальше. И если я решил попробовать вернуть Ки, надо было начинать поиски оттуда.

* * *

Мужчина северной наружности с природным прищуром внимательно окинул меня взглядом.

— Охотник, значит, говоришь.

— Всё верно, — кивнул я. — За мои слова может поручиться старейшина этого храма.

И всё же он мне не верил. Не верил, что такой дрыщ мог выжить в горах, таща на себе раненого товарища. Однако одно дело не верить, а другое дело — знать факты: мой уровень, слова монаха и при необходимости, раненый товарищ, которого я тащил. Разве что шкуры не было, чтобы предъявить окончательное доказательство.

— Это не увеселительная прогулка. Там нет места слабакам.

— Иначе бы я не просился наняться к вам.

Я решил отправиться в путь с караваном, что уходил на ту сторону гор и сделал привал в храме, оплатив проживание припасами. Вообще, проблем с тем, чтобы записаться к ним, не должно было возникнуть — охраны мало в горах не бывало, и даже один человек может всё изменить. Однако лишний рот может стать и лишним грузом, а вот это уже проблема.

Мужчина сам был размерами как медведь. Такой и сани потащить сможет, и с троллем голыми руками схлестнуться. А учитывая его уровень Расцвета, который в империи Дасенлин считался огромным, а здесь, судя по всему, не был редкостью, это и вовсе была машина для убийств.

Интересно, я заметил, что у горных жителей уровни довольно высокие — это они так поднимаются по ступеням Вечных как-то сами или на генетическом уровне?

— Ладно, парнишка, я поверю, что ты толковый, и возьму с собой. Но знай, мы своих не бросаем, как не бросаем пассажиров и случайных путников, что встретим на дороге. Но ты ни к одному из них не принадлежишь.

— Я знаю. Я не подведу.

— Очень на это надеюсь, — он отошёл от меня, порылся в походном ящике и бросил мне сначала одежду, а потом и меч, который был скорее просто куском вытянутого металла, причём довольно тяжёлым. — Подготовь их к завтра. Мы не будем останавливаться, если вдруг тебе понадобится их подшить или ещё что-то в этом духе.

— Я всё сделаю.

— Вот и славно.

Я взвесил вещи, что мне выдали: простенькие куртка, штаны, сапоги из кожи, которые должны были, как ветровка, защитить от суровых отбирающих тепло ветров в то время, как уровень защитит уже от холода. Что касается меча, то это было универсальное оружие труда — можно как сражаться, так и гвозди забивать.

Господи, да его же одной рукой не удержишь!

Хотя глядя на охрану…

— Точно не хочешь навестить Лунную Сову? — уточнила Люнь, пока я тащил вещи в сторону на место моей последней ночёвки, чтобы подогнать размер под себя.

— Я… нет, не хочу. Пусть лучше лежит и ждёт своей судьбы.

— Предупредил бы, куда отправляешься.

— Думаю, что она и так это поймёт, когда придёт время. Да и вряд ли ей так нужно моё прощание, Люнь.

— Ну смотри…

Да я смотрю, смотрю…

Глядя на это место и на сломанную Лунную Сову в апатии, я ловил себя на мысли, что можно было бы вполне себе научить этих самых монахов исцелять — они как раз бы её на ноги поставили.

Однако меня останавливала одна простая вещь — покажи я им эту силу, где гарантия, что они бы не решили меня силой заставить здесь остаться во имя наилучших целей? Нет ничего хуже, чем жертвы во имя добра — этим можно оправдать любое преступление, и даже зло покажется чисто цветочками.

Всё ночь я то и делал, что подшивал себе штаны и куртку под свой размер. Коряво, неаккуратно, но максимально практично, чтобы во время боя ничего не мешало. Увы, меч пошить, чтобы им легче было работать, не представлялось возможным.

А на утро мы выдвинулись в путь.

Практически вся охрана каравана, будто заговорённые, вскочили со своих мест и начали быстро одеваться. Меня же разбудила Люнь, и я в числе последних выскочил из домика, едва поспевая за остальными.

— Новенький, — окликнул меня главный по каравану. Теер, если не ошибаюсь, его звали. Рядом с ним стоял какой-то мужик, чьи когда-то чёрные волосы уже наполовину покрывала седина. — Пойдёшь в середине каравана с ним. Привыкай, что к чему, запоминай, если надо — спрашивай его. Переход обещает быть долгим и сложным.

— Хорошо.

— Отлично, а теперь за работу.

И на пару со своим наставником мы начали помогать запрягать лошадей. Ничего сложного, в принципе, просто немного муторно вот так пристёгивать определённым способом одну за другой, проверяя канаты. После этого ходили и проверяли крепежи грузов, чтобы не дай бог что там не потерять по дороге.

Прошло всего полчаса, а я уже изрядно так заколебался. Это было забавно, учитывая, что мы даже с места ещё не сдвинулись и только готовились выдвигаться в путь.

Глава 70

Лента, как называли местные караван, двинулась в путь.

Я бросил напоследок прощальный взгляд на красные стены храма, что обещали быть последним ярким пятном на ближайшие дни, недели, а может и месяц. А потом мы завернули за гору, и островок безопасности исчез из виду, оставив нас один на один с дикой природой, где нас ждали только снег, завывающий над головой ветер, дикие твари и холод.

Караван имел в своём составе около сорока саней, что вытянулись поездом и растянулись так на несколько сотен метров. Я не знал, что они продают, но по разговорам они уже потеряли пару саней и лошадей.

Наше путешествие началось.

Первое время караван двигался поперёк склона по какому-то уступу, однако вскоре невидимая дорога пошла вниз, и мы спустились в долину между гор. И здесь было так темно из-за закрывающих солнце пиков, что казалось типа наступил глубокий вечер. Ощущение было таким, словно это монстры на сотни метров высотой нависли над нами и в любое мгновение были готовы обрушиться на головы.

— В таких местах всегда опасно, — неожиданно прогудел мой наставник, которого свали Рием.

— Лавины?

— И не только. Тролли, снежные драконы, замёрзшие и чёрт знает что ещё, что утаскивают одиноких путников в пучины снега.

Мы ехали на повозках, взобравшись на коробки и сидя на них, каждый глядя в свою сторону. Идти по снегу рядом было глупой и ненужной тратой сил, когда рядом были сани и тягловые лошади.

— Как долго мы будем вот так идти через горы?

— Зависит от Снежной Королевы, — ответил он.

Эм… это, я так подозреваю, не из мультиков.

— Снежной Королевы?

— Ведьма гор, охраняет караваны или топит их в крови или снегах, — отозвался он. — Будет её воля, и мы пройдём быстро. Или же будем долго плутать, пока не замёрзнем. Но в среднем переход занимает месяц, если без приключений.

— И часто у Снежной Королевы плохое настроение? — полюбопытствовал я.

— Нет. Но у неё тяжёлый характер. Она может быть спокойна, игрива, а иной раз готова обрушить тебе на голову свой гнев.

Описывает так, будто сам её видел. Но опять же, это крестьяне, необразованный люд, и описание характера королевы походит на описание погоды, которой они добавляли мифический смысл.

Правда, это такой мир…

Я посмотрел на Люнь, и та, поняв мой взгляд, лишь пожала плечами.

Ни разу не слышала. Значит, всё норм.

До конца этого дня мы только и делали, что двигались по ущелью, пока не спустилась тьма, и мы не встали на привал. Здесь никто не отходил далеко от каравана. Если в туалет, то буквально на пару метров, чтобы в случае чего можно было прыжком вернуться обратно. Если есть, то тут же, на коробках. Про костры речи и вовсе не было — никто не хотел проснуться ночью и увидеть, что весь караван сгорел, потому что кто-то решил приготовить еду.

Сторожить мы должны были по очереди, и первым был я. По сути, через каждые сани было по два охранника, что следили за обоими фронтами, плюс сам извозчик на каждых санях, что управлял лошадью. Делилось ночное время сразу на троих, и так как я был новеньким в их команде, мне выпало самое простое время.

Это и к лучшему, потому что я ждал одного гостя, который всё это время следовал за нами.

Прошло около часа, прежде чем показался маленький едва заметный белый комок меха. Зу-Зу не был простым енотом, иначе было не объяснить того, что он догадался не попадаться на глаза и вместо того, чтобы бежать напрямик, нырнул в снег и минут через двадцать вынырнул у самых саней, пулей запрыгнув ко мне.

— Здорово, потеряша, — шёпотом поприветствовал я пушистого, позволив ему забраться мне под куртку подальше от чужих глаз. Блин, весь в снегу же… засранец. Даже не удосужился отряхнуться, а теперь мне холодно и мокро. — Да ты похудел, братец. Смотрю, диета не пошла тебе на пользу.

Енот высунулся из куртки, лизнул меня в нос, мол, прости, кожаный ублюдок, за снег, и нырнул обратно.

Не, ну енот отощал прямо-таки. Раньше он был конкретным шаром, а сейчас бедолага скинул половину веса, если не две трети.

— Держи, сранец-засранец, — забросил я в куртку кусок мяса из пайка, что нам выдали сегодня. — Не обольщайся, жрать придётся прямо конкретно скромно.

Я знал, что он придёт. Этот пушистый обитал всё это время за воротами храма, где питался тем, что мог раздобыть. А раздобыть он мог немного — только то, что я скидывал ему похомячить, да редкую живность типа случайных снежных крыс.

Снежные крысы — это вообще отдельный вид животных, что обитал в горах. Не простые, а именно снежные, с красными глазками, словно лабораторные. Я так и не понял, чем они питаются, так как кругом снега, но так или иначе изредка вокруг храма они попадались. Диета так себе для енота, которому ещё поймать надо было их.

Первая ночь была самой обычной и ничем не примечательной. Ровно такой же, как и у меня с Лунной Совой, когда мы брели по горам. Разве что в этот раз меня защищала куртка от ветра, и потому было не так холодно. Да и енот как начал разогреваться, так и вовсе тепло стало. Маленький пушистый обогреватель — это то, что было нужно холодной зимой.

Жалко, что его как перчатки нельзя использовать. Хотя нет, можно, но он этого вряд ли оценит.

Только вот ветер — он выл так, что хотелось лишний раз сыкануть в штаны. Иногда он звучал как крик женщины, иногда как мужик, которому крышкой капота прищемило яйца. Я бы лучше сраных сверчков послушал, если честно.

Утром нам вновь раздали пайки на весь день, после чего после быстрого перекуса караван снова тронулся в дорогу. Почти полдня мы двигались по этому ущелью и лишь к полднику начали подниматься. Медленно, уверенно карабкаться по склону.

Здесь мы и встретили первое препятствие.

— Ледяные тролли, — нахмурился я, глядя наверх. Тень, которую я сразу распознал, выглянула и тут же исчезла.

— Да, они часто охотятся на караваны, — он не выглядел удивлённым. Встал, вытащив меч, огляделся. — Нападают на конец ленты и отбивают последние сани.

— Какие-то они умные.

— Они достаточно умны, чтобы понять, что людей жрать не менее приятно, чем лошадей. Будь готов, если что.

Вопрос «к чему?» не успел сорваться с моих губ, так как я был слишком занят.

Уворачиванием от летящего в меня булыжника.

Едва успел отпрыгнуть, как тот врезался в ящик, проломив его и переломав всё, что там было.

— Грёбанный дебил! — выругался мой напарник. — Их отбивать надо!

И сам тут же ударил на расстоянии по одному из них, перерезав камень пополам… Чтобы тот разлетелся на два куска и сломал два ящика вместо одного.

Найс отбил, чувак, так держать, показал класс как надо делать.

— Вымя собачей суки! — выругался он.

Тролли показали неслабый интеллект в плане тактики: они столпили по обе стороны ущелья сверху и теперь планомерно закидывали нас камнями. Какие-то были поменьше, другие побольше, но все они с одинаковой эффективностью могли проломить башку.

Я поднапрягся и пустил один из ударов вверх к высунувшемуся троллю, но тот успел спрятаться обратно. Зато в меня полетел другой камень, однако этот мне всё же удалось сбить до того, как тот настиг саней. Енот же вывалился из моей куртки и теперь искал укрытие среди ящиков.

Булыжники летели, как дождь в апрельское утро.

Со всех сторон на нас обрушился каменный снегопад. Страшно представить их количество, учитывая, сколько в нас полетело камней. Мы едва поспевали отбивать их над своими санями, чего говорить о тех, что были без охраны. И ведь не подняться по такому склону к ним…

— Твари! — напарник только что пропустил камень, который ударил его по ноге. — Их слишком много!

— А сколько их обычно? — я стрелял по камням, как по тарелочкам, и пока что мне удавалось сбивать большую часть.

— Куда меньше! И нападают они с конца, а не с середины. Убьют несколько лошадей в конце и ждут, пока мы уйдём, чтобы забрать их. А теперь…

А теперь какая-то жопа, я понял.

Рядом приземлился булыжник, который сломал ещё один ящик, и оттуда посыпались осколки стекла и фарфора.

Выцелив, я всё же смог попасть по одному троллю, но толку было ноль — такую тушу моим ударом не убить. Ранить — да, но блин, тролль и раны-то не заметит такой, если там только не что-то критичное.

Хуже было то, что они кидались ещё и в лошадей, заставляя этих мастодонтов вставать на дыбы, дёргаться в разные стороны, врезаться в другие сани, что только ухудшало обстановку. Создавался затор, из-за которого проехать становилось всё сложнее и сложнее — караван застревал в ущелье под обстрелом камней.

А, чёрт…

— Далеко до конца подъёма?!

— Не совсем! Ещё немного бы нам пройти и всё!

Ясно…

Я вскочил и бросился бежать в начало колонны прямо по саням, перепрыгивая с одних на другие.

— Куда?! — крикнул мне вдогонку напарник-наставник, но я не потрудился даже обернуться.

Вот так, прыгая по ним, как с кочки на кочку, я достиг самых первых, которые попали под камнепад ещё более сильный, чем у нас. Но здесь орудовал хозяин каравана Теер, который успевал отбить большинство камней и владел мечом куда более искусно, чем другие.

Просто суть в том, что другие владели мечом на уровне «Размахивание дубиной божественного уровня». Это даже не фехтование, это… это махание мечом, как дубиной. Поэтому маломальские навыки уже казались чем-то удивительным.

— Стоять! Какого хрена ты оставил сани?! — заорал он, не забывая отбивать камни.

— Я поднимусь и вырежу их сверху! — крикнул я, проскочив мимо.

— Никаких вырежу! Ждём, пока они отступят! Стоять, я сказал!

А если нет?

Возможно, он знает лучше меня, не отрицаю. А возможно, что тролли сменили тактику.

Просто два плюс два: раньше они нападали лишь на хвост, раньше их было меньше, раньше помогала тактика «отбивайся, пока не отстанут». Это всё было раньше. И когда ты привык к старому укладу, сложно перестроиться под новый, будешь до последнего думать, что нет, это та самая ситуация, всё пройдёт так же, как и всегда.

Но свежий взгляд сразу видит, что нихрена — она отличается.

И я вижу, что эта ситуация отличается от тех, что были до этого у них.

Я прыгнул вперёд, оставив караван позади, и бросился по снегу бежать, что есть сил. Я едва поспел отбить один булыжник, ударом заставив его разлететься, и тут же едва не поймал второй, увернувшись. Пробежал метров пятьдесят, и мне наперерез выпрыгнуло целых трое троллей.

О, один из них с сиськами!

И я, не задумываясь, тут же от души рубанул в дальнего что было сил.

Меч был очень тяжёлым для меня, но и удар был с ним неслабый. Луч счастья сорвался с кончика лезвия и отправился в тролля, что только что приземлился. Удар вспорол его брюхо, заставив вываливаться дымящиеся красненькие кишочки, которые тут же тонули в снегу, окрашивая его в алый цвет.

Ближайший выпрямился и попытался ударить меня лапой, но быстрый взмах, и эта же лапа отлетела в сторону, разбрызгивая кровь, после чего блок, и я едва не по пояс ушёл, приняв удар второго. Отпрыгнул кувырком назад и…

Выронил меч, создав Щит Люнь, и все сосульки, что так ловко и вовремя бросила вторая тварь, полетели в неё обратно, втыкаясь в тело. Это не первоуровневые твари, их техники куда сильнее той, что была у первого убитого мной тролля. Часть из возвращённых снарядов буквально насквозь пробила отправителя, но всё же не убила.

Я вновь бросаюсь в атаку. Первый тролль пытается отскочить, но ему вдогонку летит удар, врезавшись ровно в спину. И в то же мгновение я едва увернулся от удара второго. Пируэт, и полностью перерубаю его мечом в районе пояса и оставляю на снегу брызги крови.

И сразу бросаюсь дальше, по пути невзначай срезав сначала одного, а потом и второго, который всё пытался собрать свои кишки — два быстрых взмаха махиной, и их головы полетели, разбрызгивая кровь по снегу.

Через сотню-другую метров под каменным обстрелом я наконец добираюсь до участка, где можно взобраться к троллям, и ударом наотмашь перерезаю ещё одного прямо в воздухе.

Я понял преимущество этого меча — даже с моим уровнем, когда я могу срубать деревья и рубить камень, оружие имеет свои преимущества и недостатки. И от тяжёлого оружия удары всё так же будут мощнее, чем от обычного, и там, где простым клинком я срублю одно дерево, таким я срублю два, а то и три.

Едва я попал наверх, как смог оценить полностью, насколько эти тролли подготовились и насколько они разумны. Долго объяснять, но камней у них было дохера и больше. Они могли бы нас вот так закидывать часами, пока мы бы не выдохлись и не сдохли.

Окей…

Я встал так, чтобы было удобно нанести удар, после чего размахнулся что было сил, крутанулся юлой и отправил удар такой, что у меня голова закружилась от резкого отлива Ци, использовав все преимущества тяжёлого меча. Зато луч прошёлся вперёд, словно коса, срезая всех на своём пути.

В воздух поднялся кровавый туман, на снег пролился красный дождь, заставляя его таять. Тела, обрубки конечностей, внутренности разбросало по округе. Передо мной на десяток метров всё было в крови убитых троллей.

Оставшиеся, коих было здесь ещё много, словно обезумев, заревели и бросились на меня.

Полетели техники, от которых приходилось уворачиваться. В меня летели сосульки, мимо проходили небольшие торнадо, полные острых крошек снега, как стекла, которые могли обтесать меня до костей, и неожиданно проваливающийся, а потом резко замерзающий снег, который мог сковать не хуже капкана.

В ответ в них летели удары. Касание лозы показало свою бесполезность — видимо, слишком глубокий снег, и копьё даже не показывалось наружу.

Твари были от первого по третий уровень, и я проходил через них, как газонокосилка через траву. Они бросались на меня, но встречали быстрые взмахи меча. Веера крови разлетались в разные стороны после каждого столкновения меча и их тушек. В меня летели камни, но я уворачивался от них. Один тролль, много троллей — лилась их кровь, а не моя. И её с каждым разом становилось всё больше и больше.

Но не ото всех камней я уворачивался, не каждая техника проходила мимо. Один из кусков булыжника так неудачно отлетел после моего удара, что попал мне в голову. Брызнула кровь, но уже моя, в голове появился звон, и весь мир погрузился в кисель, густой и красный…

Я уже не чувствовал рук, не слышал криков, я хотел убить их всех, каждую тварь, найти их, выловить и резать, резать, резать… Я не мог остановиться, я не хотел останавливаться, я резал их, как свиней на бойне, я слышал, как позади меня сражаются другие. Люди, если бы не они, меня бы взяли количеством. Но если эти кретины, если они не послушают меня…

И мне приходилось сдерживать своё безумие. Сдерживать своё чёрное начало, которое упивалось кровью и смертью, которое ликовало, кричало и требовало больше крови богу крови, больше кишок богу кишок, больше безумия богине безумия. И я был не против. Хуже всего было то, что я был не против, поддаваясь на уговоры.

Уже наша человеческая армия прошлась по похожим на балкон верхним склонам края ущелья. Мы резали их всех, смешивали со снегом, делая этот проход чуть безопаснее.

Я не вёл счёт убитых, так как слишком много троллей уже погибло и чёрт знает сколько погибнет ещё.

И я сражался до тех пор, пока не встретил его.

Тролля уровня Прозревшего, который можно было соотнести с уровнем Священного Роста у человека.

Ну конечно, кто же ещё это может быть? Только тролль, который начал что-то понимать, который осознал, что его мир — это не сраная пещера и участок вокруг неё. Тот, кто может догадаться, что не обязательно нападать и тратить жизни, а можно забросать сверху камнями. Там, где будет узко и где все застрянут, но не смогут дотянуться до них.

Я это понял не только по вибрации Ци, но и потому что видел в его глазах зачатки разума. Он понимал, кто я и зачем пришёл. И он был готов защитить своих соплеменников.

Мне что-то кричали, меня кто-то звал и даже положил руку на плечо, но я лишь сбросил её, сорвавшись с места вперёд. Зарублю суку. Может у него и пятый уровень, но уровни животных всегда слабее уровня человека, а значит, соответствовал он максимум четвёртому человеческому.

Тролль, огромный, метра четыре, зарычал, и все его подручные бросились вперёд, но в обход меня на тех, кто был позади. Я был его добычей, и меня он хотел убить лично.

Пусть попробует тогда.

Он прыгнул вперёд, и это, сука, станет его последним днём…

Спокойно, спокойно, холодный разум и расчётливость, только холодный разум и расчётливость…

Мы сошлись с ним прямо между двумя маленькими армиями, и я резко ушёл в сторону, едва не раздавленный им. Он рухнул возле меня, как метеорит, оставив в снегу кратер, и тут же сорвался с места на такой скорости, что глаза не поспели за ним. Мгновение, и меня уже отбрасывает назад.

Кажется, я летел вечность, прежде чем врезаться в груду камней, которую они натаскали для нас. Немного прихерел от такой боли, но остался в сознании и даже на ходу — уровень Созревания, ёптеть.

Следом за мной полетели сосульки, но в последний момент сменили траекторию и убили сразу трёх троллей — Щит Уню был просто непробиваемым. Но надо было отдать твари должное — она умела комбинировать удары.

Я вновь сорвался с места, оттолкнулся от земли и взмыл вверх, чтобы в следующее мгновение обрушить свой меч на тварь сверху, держа его двумя руками. Удар, и!..

Тролль заблокировал его рукой. Клинок вошёл всего лишь на одну четвёртую, застряв в тугих, как металлический канат, мышцах твари. Я буквально повис на застрявшем мече. Тролль дёрнулся свободной лапой ко мне, но я со всей дури пнул тварь, выдернув из неё своё оружие. Но не успел разорвать расстояние и тут же получил лапой.

Может у них и не было длинных когтей, но они всё же присутствовали. Вновь брызнула моя кровь, и я, шипя, приземлился на ноги, сделав кульбит через голову. Движение где-то сбоку, и я невзначай, даже не глядя, срубаю ещё одного тролля, после чего бросаюсь в атаку.

Я бегу так быстро, что едва не обгоняю собственные ноги. Падаю на колени, проскальзывая под дождём из сосулек, срезаю неожиданно возникшую передо мной ледяную стену и… обнаруживаю, что за ней тролль исче…

Неожиданно рука вырывается из-под снега, ловя меня за ногу и дёргая вниз. Я и удивиться не успел, как провалился в снег, чтобы неожиданно выпасть где-то в метрах десяти над землёй прямо над кольями из сосулек. Неплохая техника…

Я ударом разношу их, освобождая площадку, приземляюсь… быстрое движение справа, и я получаю удар лапой, от чего меня сносит в сторону. Торнадо из снежинок обжигает левую руку, и я успеваю отскочить до того, как подо мной схлопывается снежный капкан.

Да только отскакиваю я прямиком под удар тролля.

Я попытался успеть поднять меч…

Боньк…

…и мне кажется, что мои рёбра только что приказали долго жить. Об этом говорит и кашель, с которым из рта хлынула кровь. Моя несчастная тушка кубарем катится по кровавому снегу, прежде чем я встаю на ноги и едва не задыхаюсь, когда пытаюсь вздохнуть.

Тролль вновь срывается с места, двигаясь зигзагом, чтобы не попасть под удар. Влево-вправо-влево-вправо. Метнулся ледяным порывом ветра, преодолев последние метры, и оказывается прямо передо мной.

Первый удар я отбил своей контратакой, резанув по лапе и оставив в воздухе россыпь кровавых капель. Вторую тоже смог парировать, а вот от ноги не увернулся и улетел назад опять в груду камней.

В голове помутнело так, что я, казалось, сейчас отключусь, но мне всё же хватило сил сделать кувырок назад, когда на эту же груду камней приземлился тролль.

Видя моё «слегка» помятое состояние, тролль взревел так, что задрожала моя бедная мошонка, словно смеясь над глупым противником. И уж не знаю зачем, может из-за желания не приближаться ко мне близко, а может, обзаведясь разумом, троллю стали характерны человеческие черты типа тщеславия, но он схватил огромный валун, который поднял над головой, чтобы швырнуть в меня.

Признаться честно, я бы не пережил такого попадания, а учитывая силы тролля, то и увернуться таким помятым мне было бы непросто. Однако…

— Касание лозы, сука… — прохрипел я, и множество камней, на которых стоял тролль, превратились в колья.

Может он бы и успел отпрыгнуть в другой ситуации, но не с огромным тяжёлым валуном, который сейчас держал над головой.

Как говорится, нехер выёживаться.

Колья пробили его ноги как нож, входящий в масло. Нанизали, приковав ледяного тролля на мгновение к месту и давая мне возможность сделать ещё один рывок, и надеюсь, что не последний.

Прыжок вперёд, уже не такой быстрый, как в начале боя, и кончик меча касается валуна в руках твари.

— Касание лозы…

Наши взгляды встретились, и, кажется, я увидел понимание в этих глазах. Понимание и принятие собственного поражения.

Огромный валун неожиданно похудел, когда из него появился кол. Он с хрустом вошёл в макушку тролля и вышел снизу, оторвав нижнюю челюсть и заставив её повиснуть на оставшихся мышцах. Огромная тварь пошатнулась, после чего плашмя упала прямиком на множество кольев, в которые превратились до этого камни.

Правда, через мгновение упал и я сам. Моё тело, конечно, на уровне Созревания, да, но это не сильно спасает, когда по тебе словно катком проходятся.

Босс повержен, уровень пройден, и на ближайшее время я послал весь мир к херам собачьим и отправился на заслуженный отдых. И очень надеюсь, не навсегда.

Глава 71

Мне было холодно.

Холодно, голодно, холодно и писать хотелось.

Я смотрел на бесконечные заснеженные равнины, которым было не видно ни конца, ни края. Они были идеально ровными, словно творческий мир в майнкампфе… то есть в майнкрафте. Здесь дули холодные ветра, от которых негде было спрятаться, и плотным слоем землю укрывал снег. А ещё…

Меня утягивали под землю.

Мертвецки холодные руки обхватили меня за плечи, за шею, словно любимого человека, и тащили под снег. Я попытался закричать, сопротивляться, но все движения были какими-то медленными, словно под толщей воды, а горло не покинуло ни звука. А я тем временем уже ушёл в снег по грудь, по шею.

Попытался дёрнуться вверх в последней попытке вырваться, но сил не хватило, и я утонул в снегу. Последнее, что я почувствовал — холодный поцелуй чьих-то губ.

— Останься здесь с нами… — шепнул женский голос мне на ухо.

Рефлекторно я попытался оттолкнуть хрен знает что, что буквально высасывало из меня душу, заставляя задыхаться, но рука нащупала лишь мягкий тёплый снег…

Так, стоп, тёплый снег? Я не понял…

Не знаю почему, но этот странный момент был как пощёчина, и мгновения не прошло, как я проснулся и…

И увидел Люнь!

Люнь, которая целует меня в губы!!!

Какого…

Нет, стоп! Эта призрачная срань мало того, что оседлала бедного меня в позе наездницы, легла сверху и целует, так ещё и мою руку к сиське прижала сама! САМА!!! И увлеклась настолько, что глазёнки свои наглые закрыла!

Я даже не знал, что и думать. С одной стороны, она явно набила губки и уже целовалась очень даже неплохо. Да и сиськи щупаю, что тоже вполне себе, пусть и через халат. Но с другой, типа это считается изнасилованием или гнусным домогательством, разве нет?

Ничего не имею против ролевых игр, но сейчас я чувствовал себя слегка… даже не знаю, как сказать… приниженным, что ли? Типа меня не спросили и втихушку используют. Поэтому моя свободная рука поползла медленно ниже и потом хвать её за жопу! Да так, что я попытался пальцем ткнуть на манер японской игры Кантё. Не знаю, попал или нет, но Люнь мгновенно открыла глаза и такая хлоп-хлоп зеньками удивлённо.

Повисла неловкая секунда, за которую я успел помять правое седалищное полушарие, и… Люнь просто испарилась!

— А ну стоять!

— Прости! Прости, я просто упала! — запищал её маленький стыдливый голосок откуда-то снизу.

— Мне бы так удачно на девок падать! И часто ты мной так пользуешься, пока я дрыхну?!

— Я думала, ты без сознания! Я случайно!

Так, стоп, а что она ещё со мной делала?! Нет, я-то не против, но здесь уже попахивает каким-то извращением. Типа некоторым нравится сосаться с людьми без сознания. Не мне её осуждать, но куда ещё она могла мои руки себе засунуть?!

Правда, отчитать её как следует я не успел.

В палатку (а я был в палатке и только сейчас это заметил) вошёл быстрым шагом Теер, глава каравана. Его взгляд оббежал небольшое пространство, прежде чем остановились на мне.

— Ты что разорался?

— Я… кошмар увидел, — соврал я. Ну как соврал, это было наполовину правдой. — И… вот…

Я окинул себя взглядом. Повязки были, но чистые, без крови, всё как положено. Пальцы сразу пробежались по лицу и нащупали новые шрамы. Да чтоб тебя… я так скоро на Фреди Крюгера буду похож.

— Долго я был в отключке?

— Достаточно. Мы сейчас на ночном привале. Ради тебя пришлось ставить палатку. И раз уж об этом зашла речь… — его голос посуровел, — мои приказы надо исполнять беспрекословно, чужак.

— И тогда бы вы все погибли, — ответил я. — Я исполняю главный приказ — защищаю вас.

— И нарушил тот, что я тебе дал, — его голос стал грознее.

Но я не ребёнок и понимаю, что Теер просто пытается показать мне моё место и кто в караване главный. Я знаю, чего он боится: не дай бог я начну борзеть, перестану слушаться и уважать его, не дай бог пошатну его авторитет и в худшем случае вовсе наломаю дров. Он-то меня не знает, а потому сразу хочет пресечь подобное.

— Теер, я не дурак и знаю, кто в караване главный, — спокойнее произнёс я. — И я знаю, кому подчиняюсь. Но в тот момент я видел, что ситуация выходит из-под контроля, и знал, что надо делать. Меня наняли лишь охранять караван, и я это делаю. Ни больше, ни меньше. Не сделай я так, и всё бы закончилось куда плачевнее.

— Я надеюсь, что ты это действительно понимаешь, — сухо ответил он. — В любом случае, без фокусов, я ясно выразился?

— Более чем.

— Отлично, — кивнул он. — И да, спасибо, Юнксу, без тебя нам бы действительно пришлось сложно. Я рад, что ты в порядке.

— Спасибо… — я потянулся и поморщился от боли в спине. — Надеюсь, это в первый и последний раз, когда мне пришлось так рисковать, признаться честно.

— Я тоже.

Он уже собирался выйти, когда на улице неожиданно я услышал лай… если так можно назвать этот звук, и крики людей. И первее Теера голышом я выскочил прямиком на улицу.

Снег обжёг голые ноги, но я этого и не заметил — стремглав бросился к саням, которые выстроили вдоль лагеря, словно стену. Там человек десять под одобрительные возгласы остальных теснили один небольшой комок меха, который прятался на санях среди ящиков. Возможно, это его и спасло, потому что в другой ситуации его бы уже изрубили, а здесь боялись попортить товар.

— Вон он!

— Руби его!

— Давай, лови этого ублюдка!

Двое или трое пытались изловить пушистого среди ящиков, но тот каким-то чудом умудрялся извернуться, чтобы не попасть к ним.

Я тут же начал проталкиваться через толпу к эпицентру событий. Многие только начинали возмущаться, но, увидев меня голым, прикусывали язык. Добравшись до саней, я громко крикнул:

— Зу-Зу, ко мне!

И едва слова слетели с моих губ, чёрная точка пулей проскочила прямо под ногами у других и в два прыжка оказалась рядом со мной, прыгнула и вцепилась в меня коготками, проткнув кожу. Но я на таком морозе этого даже не заметил, обхватив енота обеими руками.

Сказать, что другие удивились — ничего не сказать.

— Какого хрена?! — один из них, казалось, был больше не удивлён, а разозлён.

— Такого хрена, — ответил я и развернулся, направившись к своей палатке. Надо заметить, что у меня единственного была здесь палатка, остальные так и спали на санях.

— А ну стоять, я сказал, чужак!

— Своей маме будешь приказывать, — ответил я невозмутимо. Не то что я был агрессивным, но не понаслышке знаю, что в таких группах на грубость надо отвечать грубостью, иначе воспримут за слабость.

— Ты давно по морде не получал?! — рявкнул тот мне уже под ухо, нагнав меня, положил руку и резко развернул…

И тут же поймав мой кулак, которым я попытался ему дать по морде. Парень уже было победно улыбнулся, но тут его лицо вытянулось от удивления и боли. Его яйца произвели прямой контакт с ногой, заставив своего хозяина капитулировать.

— Ещё раз тронешь меня, и я тебе глаза вырву, — тихо процедил я.

И на всякий случай сделал пару шагов назад с енотом в обнимку.

— Тогда ответь мне — какого чёрта у тебя на руках демоническая тварь, — спросил уже Теер.

— Это не тварь, а вполне милый енотик, — ответил я спокойно. — Он мой друг.

— Друг.

— Верно, друг. Извините, но это уже моё дело, с кем мне дружбу водить, разве нет?

— Ты в моём караване, парень.

— И я в нём с вашего разрешения. Этот енот моя вещь. Я не отбираю у других карты или курево, потому что это их дело, их вещи, хотя тот же тлеющий табак может спалить весь караван. И не позволю, чтобы мои вещи, которые не приносят никому вреда, отбирали.

Я говорил громко, так, чтобы все слышали. И я знал, что сейчас каждый обдумывал мои слова.

— Это демоническое животное! — прохрипел парень с омлетом.

— Разницы нет, это моё, и уж точно не тебе тут решать, что с ним делать, — ответил я спокойно.

Тот смолчал, как промолчал и Теер. Он выглядел умным мужиком, который мог сложить два и два. И он понимал, что правда на моей стороне. Да, я скрыл от него енота, но с другой стороны Теер ничего и не спрашивал, а я ничего не сказал.

И вообще, мне чёт холодно.

Мы стояли и сверлили друг друга глазами, наверное, полминуты, прежде чем Теер наконец вынес вердикт.

— Не дай бог он что-то учудит, и у нескольких человек появятся новые перчатки.

— Я понял, — кивнул я.

— А теперь всем разойтись! У вас что, работы мало?! — обернулся он к охране, хотя обращался он в том числе и ко мне.

А я что? Я ничего. Обхватил покрепче енота и быстро-быстро в палатку. Судя по всему, она была у них чем-то вроде больницы, куда складывали раненых, а так спали все на санях. Значит, сегодня можно будет немного попинать балду, а потом придётся вновь за старое взяться.

Блин, только отъехали. А ведь ещё месяц переться. Или месяц Рием имел ввиду весь переход? Надо уточнить будет. Ну ладно, это всё потом, а пока…

Я принёс енота обратно в палатку и протянул ему вяленое мясо.

— Держи, дружище. И нос не вороти, только это у нас и есть. Так… — я огляделся. — Люнь, ты где, быром вылезла.

Её красная физиономия показалась из-под деревянного пола. И то наполовину, словно из-под воды выглядывала.

— Какого хрена, Люнь?! — уже тише спросил я. — Если ты так хочешь, то скажи, я тебя с преогромным удовольствием отымею.

— Я случайно!

— Как так случайно?

— Ты так мило лежал и спал, что прямо захотелось тебя поцеловать. А потом как понеслось!

— Что понеслось?

— Прости-прости-прости, мне действительно очень жаль, Юнксу! Просто мне… ты такой беззащитный, и так хотелось взять всё в свои руки…

Да у нас тут фетиш на доминирование или на спящих людей, смотрю!

— И как часто ты берёшь меня в свои руки? — нахмурился я.

— Ну… разок.

— Разок, — уточнил я.

— Разок другой, — тихонечко ответила она.

— Это сколько, разок-другой?

— Немного…

— Так это уже больше двух!

— Прости! Прости, я каюсь! Просто ты спишь, а мне скучно! И мысли лезут, вот я и немножко целовала тебя. Но ты же грудь потрогал мою! Я ничего больше развратного не делала! Клянусь!

Тц… хочу её теперь отыметь во все дыры за такое. С одной стороны, чувствую обиду, будто под зад пнули, с другой — возбуждение, что это действительно по-своему было очень даже сексуально.

И всё же…

— Чтобы без этой хрени, Люнь. Хочешь — говори, но без самодеятельности.

— Но это не то! Ты всё будешь чувствовать, а я стесняюсь!

— Не моя проблема, Люнь. Я предупредил.

Я решил пресечь подобное. Всё же я себе подобного не позволяю по отношению к другим, верно?

На утро мы выдвинулись в путь.

Меня, как раненого, покормили пилюлями и отправили обратно на свои сани. Палатку собрали и загрузили туда, где хранилась провизия и всё то добро, что было необходимо не для продажи, а для охраны, типа припасов, одежды и прочих вещей, что могли понадобиться.

Как оказалось, привал сделали на склоне одной из гор на краю плато, выстроив из саней вокруг небольшого участка стену. Было достаточно одного взгляда вниз, чтобы увидеть, насколько здесь высоко. Иной раз склон был практически отвесным и убегал далеко вниз куда-то в непроглядную тьму.

— Говорят, там, в щелях между пиков, во тьме водятся страшные твари, что боятся света, но не теряют надежды однажды выбраться наружу и пожрать всех, — сказал Рием, проследив за моим взглядом.

— Одно из таких ущелий мне уже приходилось преодолевать.

— И нам скоро тоже придётся, — кивнул он.

Вскоре я понял, что он имел ввиду.

С плато мы двинулись вдоль крутого склона по небольшому уступу. Эта дорога напоминала мне Дорогу смерти или Юнгас. Вот прямо очень похоже, только здесь повыше лететь и снег вместо зелёных лесов.

Здесь мы двигались очень медленно и даже не говорили — все боялись схождения лавины. Не дай бог, и всем крышка. Эта дорога заняла у нас почти весь день, а ночью начался такой снегопад, что двигаться было невозможно, и нам пришлось заночевать прямо здесь.

И ночью, в снегопад, когда дальше метра лишь густые хлопья снега, тьма и бездна вниз, нас всех заставил вздрогнуть глухой рокот, который доносился откуда-то спереди. Он был не просто громким — это был оглушительный рёв, который заставлял своей вибрацией трястись всё внутри.

Это был сход лавины где-то спереди недалеко от нас. Она ревела, и, наверное, у всех душа ушла в пятки. Зу-Зу, бедняга, так и вовсе дрожал у меня под курткой, трусливо высунув нос, который быстро-быстро нюхал холодный воздух, будто так он мог учуять и смерть.

Я уверен, что этой ночью никто не смог сомкнуть глаз, так как каждый ожидал, что вот такое спустится и нам на голову.

Под утро тоже легче не стало, и весь день мы продолжали идти вдоль горы по этому уступу вплоть до следующего привала под ужасный снегопад, который не прекращался. Только на следующий день, когда мы наконец смогли спуститься в долину между пиков, метель прекратилась.

— Снежная Королева явно в плохом расположении духа, — негромко сказал Рием, будто боялся, что его услышат.

— Обычно спокойнее?

— Да. Куда спокойнее, — кивнул он. — А сейчас напасть за напастью будто пытаются нас похоронить в этих горах.

А на следующий день мы вышли к переходу над ущельем, о котором говорил Рием.

Сначала я не совсем допёр, что мы видим перед собой. Мост был слишком странным, поддерживаемый множеством изогнутых опор. Но когда дошло…

— Ох ты ж блин… — выдохнул я, глядя на это чудо инженерной мысли.

В первую очередь потому, что инженеры здесь были ни при чём.

Мостом служил хребет какого-то огромнейшего животного, что однажды умерло здесь. И изогнутые опоры, что я видел, были ничем иным, как рёбрами. А на той стороне огромным валуном, через который надо было пройти, был череп. Гигантский череп.

Мне было не сложно представить, каких размеров была тварь, которой принадлежали эти кости, но мне было проблематично представить её живой. Если судить по длине позвоночника, то она как минимум должна была быть с километр-полтора, и это не считая хвоста. И сколько ей надо было жрать, чтобы не помереть с голоду?

Но умерла тварь удачно, да, сдохла прямиком над ущельем, из-за чего теперь её кости были естественным мостом на ту сторону. Только вот меня немного пугало то, что мы по ней поедем.

— Когда-то давно огромный ледяной дракон обосновался здесь и дыханием заставил замёрзнуть горы, — начал рассказывать Рием. — Он терроризировал тех, кто жил здесь, ел их детей, убивал мужей и спал с их жёнами…

— Стесняюсь спросить, но не большеват он для жён был? Или агрегат у него маленький был?

Тот лишь поморщился на мой вопрос.

— Как бы то ни было, после того, как ледяной дракон убил короля и королеву, их дочь, принцесса, потеряла веру в добро. Она смотрела на своё королевство, в котором не осталось никого в живых, кроме неё, и что было покрыто снегом и льдом после дыхания дракона, и её сердце тоже сковал лёд. И оттого она получила силы льда, коими и поразила дракона. Убила его в битве над этим самым ущельем, а сама стала Снежной Королевой, что правит этим краем.

У меня много вопросов, особенно насчёт того, как дракон спал с женщинами, но я промолчу.

Мы ступили на мост-позвоночник дракона. И надо сказать, что отсюда выглядел он как самый обычный мост, который всё так же был покрыт снегом, который выравнивал до прямой дороги.

— И много таких удивительных мест нам ещё предстоит пройти? — поинтересовался я.

— Если спросить меня, то я бы выделил ещё снежные водопады, не знаю, видел ли когда-нибудь такое или нет. И может издалека нам удастся увидеть столицу Снежной Королевы, если на то будет её воля.

— А ты её видел? Столицу?

— Пару раз было дело, — кивнул Рием. — Это… это не описать словами — надо увидеть. Но, надеюсь, мы туда не попадём.

— Почему?

— Твари, много демонических, что порвут нас в клочья. И демон знает какое зло там ещё водится. Не говоря о его ледяной хозяйке, что не любит гостей.

Вон оно как…

А тем временем мы медленно и верно двигались по позвоночнику, уже выйдя на участок, который висел непосредственно над ущельем.

Здесь ветер дул так сильно, что даже слегка раскачивал сани. Иногда казалось, что их начинает немного сносить в бок, а может это и не казалось. Радовало лишь то, что отсюда было не видно бездны, настолько широким был позвоночник.

Пока мы ехали, я не поленился взглянуть на свою ступень. И понял, что была всего лишь вторая ступень стадии Открытия сосуда. То есть за весь бой я всего-то поднял две ступеньки. Ну окей, не всего лишь — чем выше поднимаешься, тем сложнее прокачиваться, но я думал, что за ту тварь дадут побольше, если честно, а тут едва-едва хватило на две.

Печаль…

Сложно представить, сколько мне надо убивать, чтобы подняться потом. Интересно, если я всех здесь ночью перережу, на сколько ступеней поднимусь?

Но эту мыль я тут же послал на три буквы. Не потому, что считал, что так плохо думать, а из-за того, насколько она мне показалась заманчивой. Неожиданно заманчивой. Пугающе заманчивой. Стоило об этом подумать, как я почувствовал себя так, будто действительно примерял этот вариант на ситуацию. Примерял так, словно был готов его исполнить, если всё сложится.

Вскоре наша лента добралась до другого края ущелья, где мы медленно въехали в череп дракона. Тут было так много места, что я бы предположил, он должен был быть очень умным. Очень умный дракон с маленьким членом — не удивительно, что он был таким злым и валил людей. Я бы тоже злился.

Особенно было прикольно проезжать через его зубы. Они были словно огромный частокол, который защищал проезд на мост. Казалось, ещё немного, и пасть схлопнется, похоронив нас здесь. Однако… нет, мы выехали. И чем дальше отъезжали, тем лучше я мог разглядеть его морду.

Размеры, конечно, впечатляли.

Дракон… огромный дракон, застывший над ущельем в заснеженных горах.

С такого ракурса я даже мог представить, как такая махина могла выглядеть при жизни. Скорее всего что-то типа китайского дракона, так как намёка на крылья я не видел, а вот тело относительно черепа было очень даже длинное, как у змеи. И чем дальше мы отъезжали, тем меньше скелет становился, и тем лучше он вырисовывался в голове, каким мог быть при жизни.

А вскоре мы перевалили через холм долины и начали вновь спускаться вниз в ущелье между огромных гор. Единственные люди, а может и вообще живые существа на многие километры вокруг, где больше не было ничего, кроме камня и снега.

В это ущелье мы и встали на ночёвку.

Признаться честно, в тот момент я не верил в историю, что рассказывал Рием, а стоило бы задуматься. Ведь достаточно было повернуть голову, и я сразу бы увидел не совсем живое, висящее в воздухе доказательство того, что здесь можно встретить любую дичь…

Глава 72

Я понял: ночи представляли из себя в горах отдельный вид издевательств над нервами. Ты можешь быть хоть атеистичным атеистом-богом атеистов, но когда вокруг тебя сгущается тьма, а воздух наполняется шумом, слишком похожими на звуки страданий сотен людей, которые не могут оплатить ипотеку, жопа сама по себе сжимается — я-то не понаслышке это знаю.

— Тут так часто воет? — спросил я.

Оглядываться смысла не было, здесь был такой мрак, что дальше двух метров видно ничего не было. И это без снегопада. Казалось, что здесь сам воздух плотнее и хуже пропускает свет, хотя звучит странно. Но в этом мире законы физики в принципе игнорируются довольно успешно.

— Чем дальше от солнца, тем ближе ко тьме, — ответил Рием. — Ты веришь в злых духов?

— Да нет вроде, но ещё несколько таких ночей, и точно поверю.

— Да, место это плохое. Чем глубже в горы ты спускаешься, тем больше жути здесь встречаешь.

Глубже в горы, я так понимаю, подразумевалось именно спускаешься вниз.

Не сказать, что мы спустились на уровень моря, но то, что очень низко — это да, хотя я уверен, есть места и поглубже этого.

Прошло ещё около часа, и настало время дежурить. Теперь сани покидать было не то что страшно — банально опасно.

Вместо факелов использовали небольшие лампы на длинных палках, которые защищали пламя стеклянным колпаком. Они горели достаточно ярко, однако не настолько, чтобы разогнать тьму, которая сгустилась с наступлением ночи. И даже понимание, что ты не один, и рядом спят твои товарищи, не сильно-то и успокаивало. Казалось, что ты всё равно один.

— Люнь, а, Люнь, ты слышала хоть раз о злых духах? — спросил я шёпотом, когда был уверен, что другие уже спят.

— Да, конечно, — кивнула она. — Проклятые храмы, забытые крепости, места, где погибло много людей или злой человек — там может остаться злой дух, как я. Или же не дух, а его эмоции, которые становятся сами по себе духом.

— То есть не душа, а именно злые эмоции?

— Да, которые становятся осознанным духом или пропитали место и тем самым дали как бы тому месту жизнь.

— Просто чёт мне не спокойно… — пробормотал я.

Налетел ещё один ветер, полный криков людей, и я почувствовал, как под одеждой сжался енот, испуганно высунув кончик носа, чтобы принюхаться.

— Облети, скажи, есть тут что рядом, — попросил я.

— Боишься? — улыбнулась она.

— Да, есть такое. Не то чтобы я верил в призраков, но… блин…

Люнь кивнула и вылетела в темноту.

Ей-то какая разница. Призраку всё ни по чём ведь.

Но вот проходит тридцать секунд, а она не возвращается.

Проходит минута, а Люнь всё нет и нет. Уже я начал хмуриться, чувствуя беспокойство. Приподнял лампу повыше, но едва ли это вообще как-нибудь улучшило обстановку.

— Люнь? — тихо я позвал во тьму. — Люнь, ты здесь?

Тишина.

— Люнь?

Вообще, расстояние для нас не играло роли. И если она меня не слышит, то точно что-то произошло.

Сука…

Я потрогал куртку, размышляя, отправить ли Зу-Зу на разведку. Но, подумав, толкнул своего напарника.

— А? — он тут же вытянулся. — Что случилось?

— Что-то, — негромко ответил я. — Что-то рядом.

Понятное дело, что я никого не видел, но пропажа Люнь меня заставила напрячься, и иного выхода, как поднять всех, я не видел.

Рием не стал задавать клишированных вопросов: где видел, что видел, а не показалось ли мне — он сразу выхватил у меня лампу, после чего дёрнул за небольшой штырёк, и пламя на мгновение вспыхнуло ослепительно красным светом. Такой вспышки было достаточно, чтобы привлечь внимание остальных.

Поочерёдно, словно сигнал, начали вспыхивать красным фонари, пробуждая всю ленту. Уже через пару минут к нам спешило человек двадцать, видимо, собранные по чуть-чуть со всего каравана, чтобы не ослабить сильно другую его часть. Среди них был и Теер.

— Что произошло?

— Там, — сразу указал я в сторону, куда первым делом полетела Люнь. — Что-то там есть.

Все взгляды сразу устремились во тьму.

— Я ничего не вижу, — нахмурился парень рядом с ним. Тот самый, которому я приготовил омлет. — Как ты вообще что-то там разглядел, чужак?

— Вот так и разглядел, — отозвался я.

— А не льёшь ты нам воду в уши? — прищурился тот, но его тут же утихомирил Теер.

— Прикуси язык, Зуар.

— Но он же…

— Просто заткнись.

— Прости, дядя, — хмуро отозвался тот и смолк.

Около минуты все вглядывались в непробиваемую тьму, но ничего разглядеть так и не смогли.

— Что бы то ни было, оно ушло, — подытожил Теер.

— Не уверен, — не согласился я. Мне нужно было обойти всё в радиусе пятнадцати метров и вернуть долбанную Люнь, и я был готов найти тысячу причин проверить всё вокруг. Я понимал, что здесь происходит какая-то хрень, но, во-первых, что так, что так мы уже вляпались. А во-вторых, у меня чёрное начало, а значит, какой-никакой, но иммунитет. — Вполне возможно, оно ждёт. Ждёт, пока спадёт тревога, как ждут дикие кошки, когда добыча забеспокоилась. Надо проверить.

— Нет, — тут же отрезал Теер. — Мы будем сидеть здесь и ждать рассвета. Покидать зону видимости лишний риск, на который я не пойду. Или тебе жить надоело? — спросил он.

Так, ладно, тогда…

О, другой вариант!

Люнь же привязана ко мне, а значит куда бы я ни пошёл, её будет тащить за мной, как на поводке. И если пройти вдоль всей колонны, то рано или поздно её вытянет следом за мной обратно на свет.

Если даже её и заморозило там чем-то, сыграет свою роль поводок — дальше пятнадцати метров она улететь не может и будет двигаться за мной. Просто это я отправил Люнь проверить, а теперь её нет. И я просто физически не могу делать вид, что ничего не произошло. Это не значит, что я брошусь сломя голову искать её, нет, но и оставлять я её не собирался.

— Тогда я обойду караван до конца, чтобы убедиться, что всё в порядке. Я знаю, что делаю. Я уже сталкивался с подобным, так что смогу заметить, если что не так, — нашёл я другую причину.

В глазах Теера я действительно был немного другим. И после троллей показал, что я действительно опытный охотник и борец со всякими тварями, и, возможно, куда лучше многих из охраны в этом плане. Так что лишняя перестраховка: обойти весь караван, будет не лишним. Лучше, чем потом жалеть, что не сделал этого.

— Ладно, обойдём всю ленту на всякий, — согласился он.

Как я и думал, Люнь вытащило из тьмы. Она выплыла из тьмы за мной, как поплавок. Я было хотел броситься к ней, но понимал, что это будет странно со стороны выглядеть. Но одного того, что она уже здесь, мне было достаточно, чтобы успокоиться и насторожиться одновременно.

Здесь происходило всякое дерьмо, а я не ассенизатор, чтобы с ним бороться. Что-то живое — да, но не хрен пойми что.

Так мы обошли весь караван, и я действительно прислушивался к своим внутренним ощущениям. И меня не покидало чувство, что что-то рядом происходит. Что-то там, буквально в паре метров от каравана, на самой границе, где начинается тьма.

— Ну-ка дай, — я отобрал у парня фонарь и, взяв за самый край палки, вытянул руку максимально далеко, не сходя с саней, чтобы охватить светом чуть больше.

Островок света чуть-чуть увеличился, буквально на лишние полметра, выхватив чуть больше, чем обычно.

— Ты что-то увидел? — спросил тихо Теер.

— Я не…

И в этот самый момент прямо на краю света что-то быстро промелькнуло.

Я с испуга едва не вывалился из саней.

— Твою мать!

— Во имя великих снегов, вы это видели?!

— Мать твою, это что там? Тролль?

— Да какой тролль. Ни разу не он.

Люди начали с испугу галдеть, прижавшись друг к другу, будто боялись, что их сейчас утащат во тьму, но всех перебил я.

— Это не животное. Вернее, это не что-то живое.

Что-то живое не причинило бы вреда Люнь.

— Надо двигать отсюда, Теер, прямо сейчас, а то место это станет нашей могилой.

Думаю, в этот момент, увидев что-то во тьме, каждый подумал об этом же.

Он кивнул, и мы уже было бросились в припрыжку по саням в начало каравана, как неожиданно всё ущелье поглотил громкий рокот. Такой силы, что вибрировали сани под ногами, вибрировал сам мир, заставляя хвататься за уши, чтобы не оглохнуть.

И едва мы успели что-то сделать, в нас откуда-то спереди ударил… ураган из снега, который просто сдул всех с саней.

На мгновение у меня мелькнула мысль, что это, скорее всего, сошла лавина. Было плохой идеей останавливаться в ущелье, но если посмотреть иначе: если там ничего страшного не происходило ни разу, то никто и не ожидал бы, что это возьмёт и неожиданно обрушится всем на головы.

* * *

Я пришёл в себя не сразу, если честно.

Некоторое время просто не мог понять, где нахожусь, и… только потом понял, что опять закопан в снег. Вернее, даже не закопан, а как заметён, потому что стоило просто сесть, как лица коснулся холодный, я бы сказал, ледяной воздух.

Было темно. Настолько, темно, что я не видел даже своей вытянутой руки. Все лампы, что были у нас, потухли, и… у меня возник вопрос, а где все? Чё так тихо?

Вот так если подумать, а чего страшного в этих паранормальных явлениях и призраках? Ну встретишь их, ну испугаешься, ну убьют тебя — по сути, ничего особо и не произойдёт.

Но сейчас я так не думал. Хотелось закопаться обратно в снег и ждать спасительного утра, пока не посветлеет. И всё же стоять на месте и ждать даже не чуда, а того, что задача сама по себе разрешится, было глупо.

Ко всему прочему, я потерял енота, который был у меня за пазухой.

— Зу-Зу? Зу-Зу?! Ты здесь? — крикнул я во тьму.

Секунду-другую помолчал и услышал тихое гуньканье где-то вдали.

— Я здесь, ко мне! Иди сюда пушистый! На голос!

И через пару секунд я услышал мелкие семенящее шаги по снегу. Протянул руку и почувствовал, как её коснулся густой мех, а потом мокрый нос.

— Вот ты где… Так, ищи лампу, давай, лампу! — после чего уже громче крикнул. — Есть здесь кто?! Э-э-эй! Ау!

И через мгновение послышалось:

— Здесь! Мы здесь! Эй!

— И я здесь! Вас сколько? Где вы?!

— Хрен знает, здесь темно, как у матери под юбкой!

Интересная фраза.

Тем временем Зу-Зу притащил мне лампу. Пришлось на ощупь разжигать её, однако едва вспыхнул фитиль, вокруг нас тут же образовался островок света. Только толку от этого света было ноль. Он выхватывал буквально метра два в радиусе вокруг меня, с трудом пробивая тьму, и, кроме снега, который лежал вокруг, больше ничего видно не было. Я бы даже не смог сказать, на улице мы или в комнате, что тоже показатель.

— Вы видите свет?! — крикнул я в темноту.

— Да! Точку!

— Ждите тогда, я к вам сейчас подойду!

Заодно огляжусь, где мы здесь оказались.

Правда, даже пройдя пару десятков метров, ответа у меня на этот вопрос не было. Вокруг меня был просто снег, и казалось, что я просто заперт в круглой комнате с чёрными, поглощающими свет стенами. Пришли, называется…

Из выживших, которых я нашёл, оказалось всего трое. Двое неизвестных мне мужиков, да тот парень, который, как я понимаю, приходился племянником главе каравана. Не густо, учитывая, сколько нас было.

— А где остальные?

— Кто знает, — пожал мужик.

— Они с тобой должны были быть, — а вот парень принялся сразу меня обвинять. Причём ладно бы он старше меня был, так по возрасту (я имею ввиду внешнему) ему примерно столько же.

— Я что, нянька твоему дяде, чтобы следить за ним? — фыркнул я и огляделся. Не обращая внимания на возмущающегося парня, достал енота. — Откуда ты лампу принёс, показывай, пушистый.

И тот послушно засеменил в темноту.

Но едва я успел сдвинуться с места, как меня тут же окликнули.

— Мы не можем быстро идти. Веар ногу сломал, — кивнул мужчина на сидящего товарища.

— Тогда ему придётся потерпеть. Сейчас не до его ноги.

Или они разучились на одной ноге прыгать?

Енот вывел нас к саням, что не могло не радовать. Но только вот в чём дело: сани были здесь одни, и других видно не было. Лошадь тоже присутствовала, только уже мёртвая.

Так… где все? Мы что, провалились?

Хотя поймёшь в такой темноте?

И кстати…

— Так, ждите около саней, вон лампа, разжигайте её, я кое-что проверю.

И развернулся обратно.

— Стой, нам нельзя разделяться, — крикнул парень вдогонку, но его приказной тон лишь заставил меня ускорить шаг.

Мне очень важно было знать, что…

Вот она!

Люнь всё так же продолжала висеть в воздухе. Я аж вздохнул с облегчением, увидев эту извращенку. На её лице застыло выражение крайнего удивления, будто она что-то увидела или почувствовала перед тем, как замёрзнуть.

Я смотрю, ей везёт с этой темой. Да и надо взять на заметку: ей духи могут представлять опасность, а значит, лучше её хранить где? Верно, в себе.

Я знал только один способ, который мог помочь её осторожно и безопасно транспортировать, пока она не придёт в себя — я протянул руку и просто впитал Люнь, как это делал с энергией из кристаллов. Всё же она так же была связана с этой Ци, и по логике, я мог вполне вот так забирать её домой.

И уже после этого вернулся обратно. Но не сразу к саням — я обошёл их кругу, однако не обнаружил ничего, что могло бы дать понять, что мы здесь не одни. Просто ровный слой снега куда ни пойди и ни глянь.

— Словно все исчезли… — вздохнул я, вернувшись к людям.

— Или исчезли мы, — сухо заметил парень, как его там звали… Зуар, кажется. — Возможно, это Снежная Королева забрала нас в своё царство.

Все тут же будто немного сжались.

— Или мы провалились под снег, — разбавил я обстановку. — Это же ущелье, верно? Мог появиться пласт, который стал своеобразным этажом. И когда лавина сошла, нам просто не повезло провалиться.

— Бред говоришь, — фыркнул он.

— Не больший бред, чем твоя версия, — пожал я плечами.

Моя теория мне нравилась больше — она не такая страшная, как его. Мне тут ещё мёртвых призрачных девок не хватало. Повторно. Одной хватает, которая с наступлением ночи делает со мной всякое.

— И что нам тогда делать? — спросил со сломанной ногой мужик.

— Для начала сделаем тебе санки, а там уже видно будет, — ответил я. — Давайте, парни, надо помочь товарищу по несчастью.

И мы принялись за работу. Зуар вроде как и был недоволен тем, что я командую, но промолчал, так как мысль была дельной и ему мозгов не спорить с ней хватало.

Пришлось разобрать частично сани и весь товар, что мы везли. А в нём по большей части была посуда.

— Она ценится в Ёхендхай, — пояснил мужчина. — Считается чем-то вроде сувенира из маленькой страны, притом красивой.

— Сувениры из маленькой страны? — удивлённо переспросил я, вертя в руках блюдце с действительно красивой росписью.

— Никогда не покидал Дасенлин? — хмыкнул он. — Там, за горами, начинаются бескрайние земли, что уходят в вечность.

— Так уж в вечность?

— Ну… доберёмся, сам увидишь, — пожал он плечами.

Если доберёмся.

Вообще, сани я предложил построить не просто так. Я ещё из своего мира знаю, что в ситуации, когда не знаешь, что делать, нарастает паника. И чтобы взять себя в руки, займись ближайшей задачей. Той, которую надо что так, что так сделать — это и займёт тебя, и успокоит, и там уже по нарастающей будешь решать другие проблемы.

Потому что сейчас я даже не представлял, что делать. Вокруг тьма и хрен знает, куда нам, что нам, как нам…

Но после саней для раненого мысль пришла сама по себе.

— Нам нужна еда, — огляделся я. — Вернее, не так. Мы сейчас наделаем еды и будем ждать. Если мы действительно провалились, как я предположил, то нас могут найти. Если нас куда-то перенесло, дождёмся утра, чтобы было видно, где мы.

— А если ночь не пройдёт? — спросил Зуар.

— Тогда пойдём куда глаза глядят.

— Царство Снежной Королевы бескрайне, — заметил он хмуро. — Если мы в нём, то нам не найти выхода.

— Да так уж и бескрайне, — хмыкнул я. — Выход-то по-любому где-то да есть. Но об этом подумаем потом. Давайте лошадь нарежем пока. Она ещё не застыла полностью.

Мне интересно, кстати, а почему лошадь сдохла, а мы нет?

Хотя нет, не хочу знать. Принцип «меньше знаешь — крепче спишь» никто не отменял, поэтому пусть всё будет как есть.

Заготовка мяса не заняла много времени, но зато мы теперь не рисковали сдохнуть от голода в ближайшее время. Да, этим мясом не пошикуешь и надолго прямо-таки его не хватит, но на плаву нас некоторое время продержит, а это уже куда лучше, чем ничего. Будем, конечно, надеяться на лучшее, но чёт мне как-то неспокойно, да и Люнь до сих пор в себя не пришла.

Правда, к тому моменту, когда должен был настать рассвет, светлее не стало. У меня, конечно, не было часов, но внутренний будильник намекал, что пора бы уже. Да и не только у меня, другие тоже озадачено поднимали головы ко тьме. Над нами, да и вокруг нас оставался непроницаемый мрак.

— У меня такое ощущение, что мы сидим не на улице, а в небольшой комнате, — сказал неожиданно мужик.

— Да, у меня тоже, — кивнул парень. Раненый тоже кивнул.

— Я то же самое испытываю. Словно эта тьма — стены, которые нас окружают. Кажется, вытяни руку, и коснёшься этой тьмы, — согласился я. — Уже должен быть рассвет.

— Это значит, что мы в царстве Снежной Королевы, — поёжился парень. — Отсюда никто живым уже не выйдет.

— Как-то ты спокойно говоришь об этом, — заметил я.

— А мне что, биться в истерике теперь? — как-то агрессивно рыкнул он. — Но если это так, мы недолго проживём, — и уже тише произнёс. — На кой ляд я напросился в караван…

— Не похоже это ни на какое царство, — всё же решил я поддержать присутствие духа у других, хотя у меня самого сердце сжалось от одной мысли, что он может быть прав. — Я предлагаю двигаться. Зайдём как можно дальше, а там глядишь, и выйдем куда-нибудь.

И мы двинулись в путь, оставив за спиной лошадь с потерянными санями.

В чём было преимущество этого места, так в том, что оно было идеально ровным. Даже холмиков не было, почему тащить сани с раненым было легко. Я даже ради интереса попытался раскопать землю, но вырыл по пояс, потратил зря силы, а, кроме снега, ничего не откопал.

— И что, убедился? — совсем тихо спросил Зуар. — Это царство Снежной Королевы, здесь, кроме снега, ничего нет.

— Может и нет. А может всё же что-то да найдём, — ответил я.

Правда, в этот день мы никуда так и не вышли. Просто бескрайние дали ровных снегов, которым не было видно ни конца, ни края.

За это время все совсем приуныли, стали молчаливыми, какими-то тихими и грустными. Что касается меня…

Да я из одной жопы в другую перебираюсь, мне как-то подобное привычно. Что, провалились в другой мир? Пф-ф-ф… я вас умоляю, подержите моего енота, мне после шторма, пауков, нескольких падений с высоты и прочего дерьма такое уже в порядке вещей. Можно сказать, не самое худшее, что могло быть. Что, опять какая-то жопа? Ну вот, начались трудовые будни.

Поэтому я стал практически лидером нашей группы, который говорил, когда становиться на привал, а когда идти дальше. И все тихо и как-то потеряно меня слушались, совсем смирившись со своей судьбой. Слабаки, вы ещё не встречались с крабами и не дрались с ними на ножах за плот!

Зато на следующий день мы пришли к…

— Стена, — заметил Штирлиц. — Большая и гладкая.

Мои ценные наблюдения заставили поднять всех головы.

— И точно, стена, — подошёл мужчина к ней.

— Это, наверное, врата в столицу Снежной Королевы, — хмуро заметил парень. Он встал рядом со мной и, будто лично хотел убедиться, коснулся её рукой.

Учитывая обстоятельства, я даже не знал, что испытывать — облегчение или насторожённость.

— Не хватает надписи «Забудь надежду всяк туда входящий», — пробормотал я.

Глава 73

Даже преодолеть эту стену оказалось той ещё задачкой. Стена, которой не видно ни конца, ни края, где нет ни единого указателя…

— Налево или направо?

— Хочешь ворваться прямиком к Снежной Королеве? — сухо спросил Зуар.

Чёт ты какой-то нелюбопытный. Где твой дух приключений?!

— Ну хотя бы поздороваемся для приличия. В любом случае, мне говорили, что, бродя по горам, можно наткнуться на столицу Снежной Королевы. И если за этой стеной столица Снежной Королевы, то, значит, она имеет выход наружу. Надо будет просто его найти.

— Надо найти вход, — Зуар хмуро окинул взглядом стену. — Вход в город всегда делали со стороны старолуния (севера) раньше. Значит, нам налево.

— Откуда знаешь, что старолуние там?

— Потому что ущелье шло в сторону заката (запада). И здесь мы продолжили идти прямо в сторону заката. Значит, старолунье (север) слева.

— Логично… — посмотрел я в нужную сторону. — Ладно, идёмте, что ли…

Мы двинулись вдоль стены по девственно чистому снегу.

Кстати, я тут подумал, что если мы действительно под землёй, то тогда откуда здесь снег? Не выпал же он с потолка, верно? А если это не пещера… об этом я и думать не хотел, откинув неприятный вопрос в сторону. Сейчас бы выход найти, а там уже и будем думать над законами физики и пространственной изометрии.

Ворота возникли перед нами так же внезапно, как и всё в этом месте. Я даже вздрогнул от неожиданности, если честно, настолько резко мы на них вышли, учитывая, что у нас радиус обзора около двух метров. Нет-нет, и тут неожиданно появляется в свете лампы створка ворот. А мы затратили шесть или семь часов на её поиски.

— Оп-па… — протянул я, глядя на это произведение искусства. — Вот мы и пришли…

Зуар медленно подошёл к воротам и задумчиво коснулся одной из створок.

— Это сплошной металл, — негромко сказал он. — Ворота из цельного металла.

Блин, да, слушай. Каждая створка, которая была не меньше пяти метров в ширину, была цельным куском металла, будто их сразу в формах и отлили. Что-то, очень похожее на сталь, а может это и была сталь, отполированная чуть ли не до зеркального блеска без единого намёка на ржавчину.

Постучал костяшками, и звук такой, будто по броне танка стучу.

— Значит, мы нашли главные ворота… — протянул я. — Надо найти теперь вход, так как такую дуру мы просто не откроем.

Я попытался толкнуть их, но больше успехов бы добился, чую, толкая стену. Да и вход долго искать не пришлось. Он находился в паре метров дальше, небольшой такой, очень скромный на фоне металлических ворот, перекрытый дверью, оббитой металлом.

— А вот и дверь. Зуар, я меч потерял, попробуешь?

Вот что мне понравилось в Зуаре в противовес его наглости — трезвость мысли. То есть он знал место и время, когда не надо выёживаться.

Парень подошёл ко входу и быстрым взмахом рубанул между дверью и косяком, отправив удар в зазор между ними. Послышался звон металла, и я осторожно толкнул дверь.

— Тук-тук… — я протянул вперёд фонарь, освещая небольшой коридор за ней. — Есть кто? — обернулся к товарищам по несчастью. — Никого нет дома.

— Было понятно и без этого, — ответил вечно чем-то недовольный Зуар.

И всё же из прохода веяло какой-то затхлостью, если можно так выразиться, жутью. Мы словно добровольно входили в чью-то пасть, чтобы там сгинуть.

— Но сани нам придётся оставить, — заметил я. — Сюда они точно не пролезут.

— Это верно, — пробормотал мужчина. — Гаес, вставай, тебе надо… какого хрена?!

От его неожиданного возгласа я чуть на пердальной тяге стену не перелетел, подпрыгнув на месте.

А всё потому, что сани были пусты.

Какого… Где он, млять?! Куда он делся?!

Зуар тоже обернулся к саням и сразу же отпрыгнул от них, как от чумных.

— К-куда он делся? — почти взвизгнул мужик, повторив мой вопрос в голове. — Он же буквально сейчас здесь был!

Честно, у меня холодок по коже прошёл. Я тоже меньше минуты назад его видел в санях, а сейчас он как испарился. Ну как испарился, на снегу остались его следы, которые уходили за стену тьмы. Но тогда возникал вопрос, как он со сломанной ногой так юрко свалил, что мы даже не заметили?

— У него чё, нога выздоровела? — пробормотал я, вглядываясь во тьму, которая сгущалась вокруг нас.

И замер.

Откуда-то оттуда доносилось тихое хихиканье. Безумное тихое хихиканье и невнятные бормотания безумца.

Думаю, не у одного меня мороз по позвоночнику пробежался, пробирая дрожью.

— Гаес? — чуть ли не шёпотом позвал Зуар, сделав шаг в темноту и приподняв фонарь. — Это ты?

— Зуар, нахрен его, уходим, — тихо позвал я его.

Тот в сомнении остановился, явно пытаясь для себя решить, стоит ли рисковать ради неблизкого ему человека собственной жизнью или нет. Но я вот точно знал, что не стоит — если чувак со сломанной ногой ушёл по своей воле и теперь хихикает где-то во тьме, то ему явно уже плевать на наши заботы. Будь это ещё кто-то родной, то ладно, но тут…

— Уходим. Пока сами хихикать не начали во тьме, — позвал я парня.

А хихиканье тем временем становилось всё громче, и доносилось оно со всех сторон. Я слышал шаги по снегу, десятки, сотни шагов, которые приближались к нам из непроглядной тьмы. Бежали, словно с радостью готовые нам показать новые пределы ужаса.

— Зуар! — рявкнул я испуганно и сам прыгнул в коридор. — Быстрее!

Тот ещё мгновение сомневался, но плюнул и бросился в коридор. Шаги уже были рядом с нами, в десятке метров, словно к нам бежала целая сотня сумасшедших и жутко хихикающих нечто.

Оказавшись в коридоре, я тут же захлопнул дверь и закрыл её на засов, что был закреплён сразу на двери, чтобы через мгновение та содрогнулась, будто в неё врезалась лавина. Дверь заскрипела от натуги, но выдержала. По ней начали тарабанить, мы слышали, как когти скребут с обратной стороны.

И от всего этого безумия, что было по ту сторону двери, нас ограждало сантиметров пять дерева, оббитого металлом. Пять сантиметров между нами и кошмаром.

Мы, словно завороженные, наверное, минуту смотрели на дверь, даже не представляя, что находится за ней сейчас. Ведь буквально мгновение назад мы были снаружи, а сейчас… что там? Что теперь там стоит и ломится в дверь? А ведь задержись на мгновение, и мы бы узнали всё на собственной шкуре.

Какого ваще хера происходит? Я сюда пришёл культивировать, а не пугаться и прятаться от потусторонних сил!

— Наверное… надо двигаться дальше, — наконец медленно выдавил я. — А то мне уже не по себе от этих хихиканий.

Остальные молча кивнули. И, пощупав куртку, чтобы убедиться, что пушистый всё ещё со мной, я развернулся и осветил коридор лампой. Выстроенный из камня, он уходил дальше, во тьму. И… признаться честно, мне пришлось сделать усилие, чтобы заставить себя идти дальше.

Всего около двадцати метров, и вскоре мы оказались по другую сторону стены. И вид, открывшийся нам, завораживал.

— Это… — замер я в проходе.

— Это столица Снежной Королевы, — прошептал Зуар.

Мы стояли перед огромной пещерой, просто нереально огромной, на… не знаю, десяток квадратных километров? Больше? Здесь повсюду свисали сталактиты и возвышались сталагмиты, некоторые из которых достигали десятков метров в длину. Я видел даже огромные сталагнаты, которые выглядели как исполинские колонны, поддерживающие своды пещеры.

И в самом её центре возвышалось огромное строение, которое уходило вверх к потолку пещеры, что представлял из себя лёд. Именно через лёд и пробивались лучи солнца, тускло-синим светом заливая пещеру и придавая ей какой-то мёртвый оттенок.

Охренеть, конечно, огромная пещера с каким-то строением в центре. Хотя надо ли удивляться после огромного скелета динозавра?

— Не похоже на столицу. Скорее какой-то замок, — заметил я.

— Это и есть столица, чужак, — бросил тот недовольно.

— Под столицей обычно понимают всё же город, парень, если ты не знал.

От дверного проёма вниз к самому дну пещеры спускалась каменная лестница, прямо как в копьях Мории. Там, по самому дну от ворот, что были закрыты, до замка между сталактитами, будто через лес, шла прямая дорога. Осторожно спустившись на неё, мы ещё раз бросили взгляд на замок.

— Отсюда он выглядит ещё больше, — признался я.

— Там наверняка есть выход.

— Да понятное дело, что есть…

И в это мгновение я замер, будто замороженный.

Вдоль дороги, словно стража, стояли фигуры с мечами на постаментах. Но моя реакция сработала быстрее, чем сознание, и через мгновение я облегчённо выдохнул, поняв, что это всего лишь статуи. Пусть и очень реалистичные.

— А вон там, видите? — указал я пальцем на дорогу.

Зуар прищурился.

— Моуг, — обратился он к мужчине, — видишь их?

— Да, какие-то… статуи-солдаты, да? Стража замка.

— Как живые, — поморщился я. — Будто терракотовая армия, блин.

— Какая армия? — переспросил мужчина.

— Без разницы, идёмте. Кстати, вон ещё статуи, — указал я пальцем теперь уже на сам замок. Там с обоих сторон от арки, куда уходила дорога, стояли два великана с мечами, которые будто сторожили вход.

— Говорят, Снежная Королева однажды приручила каменных великанов, чтобы они служили ей верой и правдой, — произнёс мужик по имени Моуг.

— Ты можешь ничего не говорить? — попросил я. — И без тебя жутко.

Нам ещё каменных великанов не хватало, будто и без того проблем мало — мне армии каких-то демонических существ вполне хватило. Хотя, если так прикинуть, то можно предположить, куда деваются все потерявшиеся путники. Если их переносят сюда, и они так же сходят с ума… как знать, как знать…

Признаться честно, идти через лес из сталагмитов было круто. И слева, и справа возвышались эти каменные вековые колья, что были похожи на сказочный лес, который рос по каким-то своим законам. Я даже енота выпустил, так как он просился наружу из куртки по своим енотским делам.

Но когда мы подошли к статуям, что выстроились вдоль дороги, мне стало как-то не по себе. Они будто следили за нами. Я даже подошёл к одной из них, чтобы убедить себя, что это просто сраные статуи.

Встал вплотную, взглянув ей в глаза, и простоял так секунд пять, после чего ударил по ней.

— Ты просто дурацкая статуя из камня, — произнёс я ей в лицо, а в следующее мгновение…

Ничего не произошло. Статуя как стояла, так и продолжала стоять, держа в руках меч.

— Что с тобой? — недовольно спросил Зуар.

— Просто. Ничего.

Я спрыгнул с постамента и нагнал своих.

Чем ближе мы подходили к замку, тем внушительнее выглядели каменные стражи, что стояли у входа. Огромные, словно долбанная статуя свободы, если не больше, они были выдолблены настолько искусно, что выглядели живыми.

— А представьте, как это выглядело, когда столица была ещё цела, — слегка мечтательно произнёс Моуг.

— Мне кажется, она и так цела, — ответил я. — Мне больше интересно, не лень ли им было это здесь строить. Такой огромный… сколько сил здесь вложили-то.

— Я имел ввиду, что когда здесь кипела жизнь.

— Я думаю, здесь она никогда не кипела. Это скорее какая-то усыпальница или что-то в этом духе, но никак не жилой замок и тем более город, — на последних словах я посмотрел на Зуара, который лишь поморщился.

Да-да, про тебя говорю, говнюк, спорит тут со мной, блин.

— Это её замок, — рыкнул он.

— Я и не спорю с этим фактом. Однако это больше похоже на усыпальницу, в котором если и живёт кто, то только её беспокойный дух, с которым, дай бог, мы и не встретимся.

— Накликаешь беду, и встретимся, — прошипел он.

— Очень надеюсь, что нет, и…

— Тихо! Вы слышите? — неожиданно спросил Моуг, остановившись. — Звук.

Мы оба замерли, прислушавшись. Наши шаги эхом стихали ещё некоторое время, и из-за этого сначала я не уловил, но потом услышал что-то типа… треска. Эхо мешало точно определить, что именно трещит, но…

— Будто рушится что-то каменное… — прочитал мои мысли Зуар. — Это… Твою же мать…

Гениальная мысль промелькнула у нас в головах одновременно, и мы дружно посмотрели в сторону статуй, но те вроде как стояли на своих местах. Однако в окружении них было как-то… неспокойно. Они будто смотрели на нас, пусть и не поворачивали головы.

— У меня есть очень дельное предложение, — неожиданно произнёс Моуг. — Я предлагаю бежать без оглядки.

— Это чертовски хорошее предложение… — пробормотал я, — и я спешу его поддержать наглядно.

Я развернулся и тут же бросился бежать, да так, что пятки сверкали только. Быстрее проскочим — спокойнее будет. Эти двое тоже не отставали, причём Моуг и вовсе бежал быстрее нас обоих и даже быстрее енота, который, когда набирал критические скорости, вытягивался в длину, как пуля.

Мы бежали как сучки от неизвестных и ничего не предвещающих хорошего звуков. Бежали без оглядки, и вскоре треск камня стал настолько отчётливым, что заставлял подрагивать сердце.

А потом грохот за нашими спинами…

Я не удержался и бросил взгляд назад.

— О господи… — просипел я.

— Что…

— НЕ ОГЛЯДЫВАЙТЕСЬ, БЕГИТЕ!!! БЕГИТЕ!!!

И они послушались, побежали ещё быстрее к воротам от того, что бросилось нас преследовать.

Я не знал, что могу бежать ещё быстрее, но побежал. Бежал так, как не бегал от военкомата.

Втроём мы мчались через каменный лес, когда за нашими спинами друг за другом с постаментов спрыгивали каменные солдаты и бросались за нами в погоню. Это статуями они выглядели не страшно, а как начали двигаться… я немного охренел, насколько мощно и жутко они смотрелись.

Нас закатают в камень и не заметят…

— БЫСТРЕЕ, БЫСТРЕЕ!!! — кричал я. — ЕНОТИК, БЕГИ, БЕГИ!!!

Пол вибрировал под шагом преследователей, воздух наполнился запахом пыли и грохотом каменным монстров. За нашими спинами слышался топот десятков ног, количество которых всё увеличивалось и увеличивалось.

Но от одной напасти мы бежали к совершенно другой.

Те огромные статуи со статую свободы ростом, сторожившие проход.

Они начали двигаться.

В голове сразу всплыли слова о том, что Снежная Королева однажды подчинила себе каменных великанов, чтобы те сторожили её замок. И, смотря на то, как они оживают, меня пробирали ужас и неверие, что это происходит сейчас и со мной, а не в грёбаном сне.

— Твою мать! Твою-мать-твою-мать-мать-твою-мать!!! — закричал Зуар и попытался ринуться в другую сторону, но я схватил его за шкирку и толкнул к замку. Тот путь нам теперь отрезан.

— Беги! Замок единственное наше спасение! Давай!

— Там эти великаны!

— Мы проскочим!

Или нет.

Один из каменных солдат спрыгнул прямо перед нами, и я едва успел с ним разминуться… и в этот момент мы проскочили тот участок, где они стояли, оставив опасный участок позади. Теперь осталось проскочить мимо этих огромных стражей.

Они медленно отлипали от замка, отталкивались от его величественных стен, будто прилипли к нему. Один из них медленно повернул голову прямо на нас, замер, будто присматриваясь.

И сделал первый шаг вперёд.

Вся земля содрогнулась, и я едва не навернулся. Енот испуганно запищал и только прибавил скорости.

С огромного стража посыпались крошка и пыль, которые в реальности были нехилыми такими камнями, которые могли расхерачить голову. Он медленной поступью направился к нам, перехватив поудобнее огромный меч, и у меня при взгляде на его возвышающуюся на десятки метров фигуру проснулась мегалофобия.

— БЕГИТЕ! БЕГИТЕ К ЗАМКУ!!! — закричал я.

И в этот момент гигант дошёл до нас. Замахнулся и рубанул.

Я даже крикнуть ничего не успел — здесь бы самому отпрыгнуть. Это было как падение метеорита — земля подпрыгнула под ногами, в разные стороны полетели куски камня, а в месте соприкосновения земли и титанического меча образовался кратер.

Но не успел я выдохнуть, как уже второй подоспел, вальяжно опустив на меня ногу. Что было сил я оттолкнулся и дёрнулся всем телом в сторону, едва успев выпрыгнуть из-под неё. Стопа стража ушла в камень под тяжестью на несколько сантиметров.

Подскочив, я едва не попал под удар одного из солдат, что нагнали нас. Шаг назад, шаг назад, шаг назад — я увернулся от каждого взмаха. Развернулся и едва успел отпрыгнуть, когда огромный клинок, словно плуг, разбрасывая в разные стороны куски дороги, промчался мимо, едва не убив меня. Он снёс несколько оживших статуй, разбросав их части по округе, после чего пошёл в обратную сторону, попытавшись меня достать.

Мимо.

На этот раз.

Я бросился бежать, едва разминувшись с ещё одним ожившим изваянием. Я не знал, где остальные и где енот, но сейчас было совсем не до этого. Я прыгал в разные стороны, уворачиваясь от ног гиганта, который решил меня затоптать, и от взмахов каменных солдат, которые попадали в бесчисленном множестве под раздачу.

И прыгал до тех пор, пока на меня не обратил внимания второй гигант.

Он занёс меч…

И я бросился под ноги первому, рискуя быть раздавленным. Вертелся, как таракан под тапком, уворачиваясь от его стоп, бросаясь то в одну, то в другую сторону и играя в салочки с самой смертью.

Как оказалось, великаны умом не блистали. Второй не сильно запаривался насчёт того, что здесь стоит его соратник, и широким взмахом просто отрубил тому каменную ногу, так и не попав по мне.

Я ринулся куда глаза глядят, спасаясь от падающей туши. Подхватил на бегу булыжник, увернулся от меча какого-то солдата и что было сил ударил его прямо по морде булыжником, разнеся его каменную голову. Хотел подобрать меч, но тот был буквально впаян в руку.

Земля содрогнулась от его падения. С потолка посыпались каменные сосульки, едва не убив меня. Одна и вовсе вошла в метре от меня в землю наполовину. Другие бились на острые осколки, словно бомбочки, разлетаясь по округе.

И под этот дождь я пытался убегать, уйдя от удара и едва разойдясь с ещё одним мечом. Бросил взгляд в сторону спасительного замка, после чего просто запрыгнул на одно из каменных изваяний и побежал по их головам, как по кочкам, уворачиваясь от мечей. Благо каменная охрана была помедлительнее обычных людей, что меня и спасало.

Но это не спасало от огромного стража.

Уже без ноги, но он не мог успокоиться, замахнувшись рукой и наотмашь, будто давал пощёчину, ударив ладонью. Я подпрыгнул и едва-едва смог увернуться от его руки, которая смела каменных солдат, как игрушки, после чего ловко приземлился на ноги. Подхватил какой-то оторванный меч и побежал нахрен отсюда в зону недосягаемости огромного монстра.

На пути мне попался ещё один солдат, но здесь проблем совсем не возникло — тяжёлый каменный меч снёс ему занесённую руку, оборот на триста шестьдесят, словно юла, и клинком его просто раскалываю напополам, заставляя осыпаться. Блок на одной реакции со спины, разворот и сношу голову, второму, после чего вновь бегу.

А крушатся они, кстати, довольно просто.

Однако второй огромный страж был всё ещё на ногах. И получалось, я дерусь и убегаю от статуй, одновременно уворачиваясь от стража, который меня пытается затоптать.

Увернулся, пробежал, подкат, удар, парирование, ещё один удар, вновь увернулся. Мои глаза бегали как у наркомана, едва поспевая замечать все движения. Этот хоровод смерти был вокруг меня.

Она была везде.

Я метался между ними, пробираясь к замку, и наконец смог вырваться из окружения, где мельтешили каменные изваяния, на дорогу, что была разнесена на куски. И я побежал, перепрыгивая рвы и канавы, оставленные монструозным мечом второго.

Резко присел, и прямо над головой, едва не сдув меня, промчался меч. Бросился бежать вновь и резко взял вправо — рядом с оглушительным грохотом приземлился клинок, заставив землю подпрыгнуть.

Ещё последняя сотня метров!

Я уже видел своих товарищей, что стояли на входе в замок, крича, чтобы я поторапливался.

А потом…

— Он сейчас бросит меч!!!

Я даже оборачиваться не стал, придал газу, мчась, как сумасшедший, ко входу.

Давай! Ещё немного…

— ОСТОРОЖНО!!!

Они бросились бежать.

Я вбежал в проход и без оглядки продолжил бежать, когда весь замок содрогнулся. За моей спиной начал обваливаться потолок, и я мчался, чувствуя, как он рушится прямо за моей спиной, едва не задевая пятки. Ещё немного, и это всё рухнет мне на голову.

А потом я споткнулся, и весь коридор погрузился в пыль и тьму…

Глава 74

Я жив?

Да, кажется, я всё ещё жив.

Нет-нет, я не расстроен, естественно, но чёт мне хреново не на шутку, если честно. То ли по затылку прилетело, то ли головой ударился неудачно, но в голове всё кружилось так, что аж тошнило. Я даже не смог сразу встать.

Вот тебе и культивация — ожидание и реальность. Ожидание: ты унижаешь всё и вся, становишься сильнее, становишься знаменитым. Реальность: тебя пинают ногами статуи в забытых богом горах.

Да, жизнь боль, этого не отнять.

Пока я медленно и верно приходил в себя, лёжа на спине, кто-то лизнул меня в щёку. А потом ещё раз и ещё, словно тем самым пытался привести меня в сознание. Левой рукой я потянулся к источнику телячьих нежностей и нащупал мягкую шерсть.

— Да жив я, жив, пушистый… — прохрипел я. Пыль забилась везде, где только могла забиться. — Как ты там?

В ответ он не сильно тяпнул меня за щёку.

Ну и славненько.

— Нам нужен свет. Пушистый, ищи лампу, — сказал я, садясь, после чего позвал в темноту. — Парни? Зуар? Моуг? Вы здесь? Эй?

Громко кричать я не рискнул, но то, что даже так мне никто не ответил, уже было достаточным ответом. В этой ситуации это могло значить только одно — если никто не отвечает, то, значит, никого нет. Или не осталось.

Я сомневаюсь, что они просто бросили меня умирать и ушли, учитывая, что я не завален и не придавлен, но это значит, что что-то плохое уже с ними произошло. И чёт мне самому теперь неспокойно.

Да и Люнь до сих пор не очнулась.

— Эй, Люнь, ты там жива?

Хотя спрашивать призрака, жива ли она… Но то, что она до сих по внутри меня, это точно. Я… даже не знаю, как описать это чувство… просто чувствую её. И судя по тому, что я чувствую, она сейчас что-то типа мило дремлет. Я только не пойму, с чем это связано. Батарейки кончились? Или её что-то подавляет?

Плевать, сейчас бы выбраться самому…

А на колени мне уже взобралась пушистая морда, цепкими коготками цепляясь за штанины. Я осторожно нащупал хвостатого, в зубах которого была знакомая палка с лампой. Несколько небольших манипуляций, и…

— Да будет свет…

Пламя тускло вспыхнуло, разогнав тьму.

Как и предполагал, я находился в том самом туннеле, в который забежал. Разве что теперь с одной стороны он был завален, и через обломки виднелся наконечник огромного меча, который бросили в меня. Пролети он ещё чуть дальше, и меня бы тут размазало по полу.

В принципе, неплохо, не надо теперь бояться, что каменные ублюдки смогут до меня добраться. С другой стороны…

А с другой стороны, я один. Во тьме. Запертый в сраном замке, в котором происходит хрен знает что.

Нет, я не боюсь, мне просто немножко очково.

— Ладно, идём, Зу-Зу, поищем выход…

Я осторожно встал, приподняв лампу над собой. Стекло теперь было разбито, и пламя прыгало при каждом движении, создавая жутковатые тени на стенах, будто мне других напастей было мало.

В отличие от того огромного поля, где мы очнулись, здесь свет разбивал тьму чуть лучше, давая чуть больше обзора и возможности нормально оглядеться. Туннель оказался примерно метров двести в длину с округлым потолком, сделанный из ровного, отполированного и подогнанного стык в стык камня. А заканчивался он большим таким колодцем с круговой лестницей, которая уходила наверх. Как далеко, я даже не мог сказать, так как здесь было темно, как в жопе.

Я задрал голову вверх, пытаясь увидеть хоть какой-то намёк на поверхность, но свет добивал разве что на три метра, чуть больше, чем за стенами, а дальше была лишь кромешная тьма. Поэтому я даже сказать примерно, какова высота колодца, не мог.

— Зу-Зу, а ты их видел? Наших товарищей? — спросил я тихо.

Тот лишь недоумённо посмотрел на меня.

Нет, не видел, значит. А я, как назло, тот меч потерял. Разве что руками и остаётся отбиваться, блин.

— Оке-е-ей… Ладно, на, держи, перекуси, пока есть время. Нам ещё понадобятся силы.

Я и сам был не против перекусить тем, что мы припасли. Да, сырое мясо лошади, но я слышал, что на севере, то ли где-то ещё, едят замороженное сырое мясо и ничего, ещё не сдохли. Правда, енот жрал как за нас двоих и слёзно вымогал ещё один кусок.

— Срань ты болотная… — пробормотал я, угостив его ещё одним куском. — Если мяса не хватит, мы перейдём на диету из енотов, понял?

Енот посмотрел на кусок мяса, потом посмотрел на меня, после чего протянул лапками кусок мяса обратно, типа чувак, знаешь, я чёт перехотел, надо знать всё же меру, ты прав.

То-то же. К тому же, нам предстояло столкнуться с настоящим ужасом, где полный желудок будет лишь мешать.

А именно…

Лестницы.

Ещё со времён Чёрной Лисицы я их терпеть не мог всей душой, надеясь, что они все нахрен исчезнут из этого мира. А эта, когда я стал по ней подниматься, вообще оказалась апофеозом всей моей ненависти, так как я даже не мог сказать, насколько вообще продвинулся. Из-за темноты я не видел ни дна, ни потолка. И оттого у меня возникало стойкое ощущение, что я топчусь тупо на месте. Только не говорите, что это та самая грёбанная лестница и где-то здесь летает сраный призрак.

И сколько бы я ни шёл, дойти до конца так и не смог.

— Это бред какой-то… — пробормотал я.

Темнота, казалось, только сгущалась над нами, и ниже нескольких ступенек ничего видно уже не было. Как не было видно и выше. А я вновь чувствовал, как что-то буквально ползает где-то рядом.

— Зу-Зу, ко мне, — распахнул я пазуху и позволил пушистому спрятаться у себя.

Я замер, прислушавшись. Даже дышать перестал, чувствуя, как вибрирует под курткой енот.

Что-то… рядом?

Я приподнял лампу, но… нет, никого. И всё же…

Я встал и, несмотря на усталость, продолжил идти.

Лестница не может быть бесконечной, верно? Однако это такое себе утешение, когда вокруг тебя словно кто-то дышит, вот, буквально на самой границе видимости. Казалось бы, протяни руку, и коснёшься этого что-то.

Несколько раз я срывался вперёд, пытаясь выхватить из темноты хотя бы намёк на то, что здесь кто-то есть, но каждый раз лишь зря терял силы. А может быть это мне кажется? Земля дышит, лёд подтаивает, замок испытывает определённые перегрузки, от чего и эти сквозняки?

Да, наверное, так оно и есть…

Я бы сказал, если бы не услышал где-то в паре метров от себя хихиканье и топот кого-то убегающего.

Честно скажу, в этот момент у меня сердце едва не остановилось от испуга. Я шагнул назад и оступился, в последний момент уцепившись за поручни и сломав пару ногтей на пальцах, иначе бы лететь кувырком вниз.

Но с другой стороны…

— Эй! Стой! А ну стоять!

Куда проще взглянуть сразу страху в глаза и набить ему морду, чем вот так бояться и ждать, когда оно выскочит на тебя из темноты.

Я бросился следом за хихикающей тварью, вытянув перед собой лампу, чтобы заранее заметить гада. Но уже через пару минуту понял, что слышу лишь собственные шаги.

Что бы то ни было, оно убежало. Но зато в свете моего фонаря теперь проглядывался конец лестницы.

Охренеть, как высоко пришлось ради этого подниматься, если честно. И что-то я сомневаюсь, что Зуар с Моугом вот так запросто смогли сами взобраться сюда просто потому что.

Отчего-то во мне крепла уверенность, что живыми я их больше не увижу.

Коридор, которым заканчивалась лестница, выходил в большой такой зал, что-то типа бального. И здесь было заметно светлее — сквозь стеклянный потолок пробивался синеватый свет, который окрашивал всё в мёртвые цвета. Значит, поверхность была уже очень близко, и выход должен быть где-то здесь.

А если и нет, то буду просто рубить ударами лёд, пока не пробьюсь. Уж меч, думаю, здесь найдётся, а если нет, то буду палкой удары пускать.

Короче, придумаю что-нибудь, чтобы выбраться отсюда.

Я огляделся по внимательнее.

Вряд ли это был именно бальный зал. Уж слишком он не похож на него, так как… так как здесь жутко, блин! Потолок из стекла ещё ладно, на нём изображены карп и дракон в пруду, что как бы ещё смотрится более-менее, если не брать этот мертвецки синеватый свет. Но вот стены… какие-то жуткие драконы, искажённые лица, как во всяких храмах показывают, типа божеств.

Просто бр-р-р…

Но не успел я насладиться видами и как следует от них пересраться, как за моей спиной раздалось то самое хихиканье, что я уже слышал на лестнице, сопровождающееся слегка неравномерными шагами и скрежетом металла.

Я подпрыгнул на месте, почувствовав, как из куртки выскочил перепуганный енот, и обернулся к источнику… шума…

Думаю, все хотя раз видели Момо, такую женскую голову на курьих лапках. Так вот, ко мне вышло существо с таким же лицом. Огромные круглые глаза и улыбка в прямом смысле от скулы до скулы и какие-то слегка длинноватые руки, которые держали старый меч. На нём даже сохранились остатки одежды, которые свисали лохмотьями.

Оно дёргалось как человек с нервными расстройствами или пролагивающий в игре персонаж, рывками, то неестественно быстро, то неестественно медленно, что придавало ему ещё больше сюрреалистичности. Всё в этом существе говорило о том, насколько ему чужд реальный мир или по крайней мере живой. Оно было словно из другой реальности: больной и искажённой, созданной мозгом психопата.

Сказать, что я пересрал, это как сказать, что на северном полюсе обычно слегка прохладно. Я смотрел на это нечто и теперь понимал, что такое быть парализованным от страха. Мышцы будто одеревенели от ужаса, сознание зациклилось на этой искажённой форме.

А оно медленно, волоча за собой меч, двигалось ко мне и хихикало, хихикало так, что хотелось закричать от ужаса.

— Сука… — вышел из меня хрип, и вот это засмеялось.

И в тот же момент сорвалось с места. Оно было быстрым настолько, что даже становилось жутко. Существо, когда-то бывшее человеком, будто проскальзывало в реальности, из-за чего двигалось рывками, дёргано, качая головой влево-вправо, тик-так, и улыбаясь чёрной безумной улыбкой.

Увидев такое ночью, я бы свихнулся.

Но именно её нападение и привело меня в чувства.

Благодаря всем тренировкам и пережитому я отклонился, даже не задумываясь над этим, и кончик клинка просвистел перед моим лицом в паре сантиметров. А потом шаг вперёд, и я всем телом бросился на тварь, валя её на пол. Упали, и я…

Взглянул на её искорёженное лицо и так испугался, что перестал себя контролировать. Руки заработали как поршни. Удар, удар, удар, удар, и уже через несколько секунд лицо твари превратилось в кровавое месиво.

А я не мог успокоиться.

Не мог успокоиться, пока её голова не превратилась в кашу, в которой вязли руки, и оно не перестало вызывать у меня ужас.

Иногда такое бывает. Иногда ты стоишь и трясёшься всем телом, глядя на опасность. Она будто парализует тебя. Но стоит тебе начать действовать, как страх уходит на задний план.

Иногда действие — лучший способ сопротивляться страху. Это как… как драка: пока ты её ждёшь — волнуешься, боишься противника, но когда всё началось…

Вот и я сейчас сидел, тяжело дышал и смотрел на кашу вместо головы существа, что когда-то было человеком. Да, я испугался, а потом начал драться, и все мысли уже были о том, как бы его убить, пока оно не убило меня…

Но мои мысли так бы и летали вокруг этого, если бы не Зу-Зу, который зашипел. Вся его шерсть с испугу встала, как и его пушистый хвост, из-за чего он стал похож на комок шерсти. Но речь не о нём.

Речь о тварях, что косплеили первую и медленно вваливались в зал одна за другой. Одно, две, четыре, пять…

Я больше не считал — схватил старый со сколами и ржавчиной клинок и что было сил взмахнул, отправив удар прямо в тварей. Твари показали ужасающую реакцию, успев отпрыгнуть от удара и дав понять, что пусть они выглядят как недозомби, но способны задать жару.

— Вы чё, суки, хотите со мной подраться?! Ну давайте, идите сюда! — запищал я от страха. Потому что если ты чего-то боишься — убей это!

И они послушались.

Рваное движение, будто в них не хватало кадров, и уже три оказалось около меня. И в то же мгновение одно из них влетело прямо на кол из лозы, когда я коснулся взмахом меча пола, шепнув «Касание лозы».

Я бросаюсь на оставшихся двух, бегу им навстречу. Резко падаю и проскальзываю в последний момент, увернувшись от обоих клинков, которые чикнули меня по лицу. Параллельный удар, и один из них падает без ступней. Бегу дальше, бросаюсь на крайней, отводя его удар в сторону, и мой меч входит по рукоять.

Движение в бок, и ещё один меч его собрата втыкается в него. Я же делаю шаг назад и удар с локтя, подпитанный Ци настолько, что пробиваю тому череп ударом. Пинок в ещё одного нападающего, подхватываю оброненный трупом меч и тут же скрещиваю его с двумя другими противниками.

Парирование, парирование, парирование, тычок прямо в голову, пируэт, парирование, быстрое движение прямо, и у ещё одного слетает голова.

Удар, и меч вместе с рукой другого «Момо» взлетает вверх. Оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы отвести клинок, шаг вперёд, и пробиваю быка твари. Разворот, парирование, и ещё один удар мечом, а потом ещё один. И ещё одна тварь, но уже без рук.

Твари начали прибывать в зал, и едва я убиваю одну, тут же появляется вторая. Я бросился вперёд, удар обратным хватом, который вспаривает живот одной, вскакиваю, и пинок, отбрасывающий следующую, парирование и удар — минус «Момо».

А этим сукам всё мало и мало!

Но я не устану их рубить, я чувствую небольшое воодушевление, глядя, как они мрут — одни совсем старые и медленные, другие свежие и юркие, но каждая мразь дохнет.

Вот подскакивает первая, парирование, рывок вперёд, и меч отрубает ей голову, после чего встречается с ещё одной. Вновь блок, разворот, и ей прямо с вертушки в череп, от чего тот хрустит. Бросаюсь вперёд влево-вправо зигзагом и обхожу ещё одно Момо, заставляя его падать без одной ноги.

Врезаюсь в толпу, запитав всего себя Ци и используя тело как таран. Клинок находит одну тварь, парирование, вторая тварь, шаг в бок, отбиваю третью и четвёртую. Кровь, настоящая кровь, брызжет мне в лицо, и я чувствую, как сам начинаю сходить с ума. Сознание едва-едва удаётся удержать…

* * *

И он его не удержал.

Любой бы, кто видел это со стороны, подумал, что парня захватила лихорадка боя. Он был подобен берсерку, о которых поют песни. И пусть не все его нынешние противники могли похвастаться силой или скоростью, и немногие могли посоревноваться в силе, но их количество — это было их преимуществом.

Они шли волной, и он резал её как волнорез. Врезался в их ряды, буквально проносясь ураганом смерти и убивая всё на своём пути, после чего делал второй заход, третий, прорежая существ. Промчался раз, удар слева, удар справа, и уже минус два, развернулся и вновь бросился в кучу.

Взмахи меча оставляли веера крови в воздухе. Битва проходила без криков и шума, будто все они были немыми. Он не замечал ничего, кроме собственного удовлетворения. И чем больше он убивал, тем больше хотел крови. Иной раз он крутился между ними, как циркач, уворачиваясь, отбивая, рубя и рубя, прямо в центре бойни.

Они не знали страха — он не знал жалости.

И их объединяло безумие.

Он кружился среди них, едва поспевая за каждым. Он дрался не только мечом, он переходил на кулаки, ломал им кости, перепрыгивал с одного на другого, бросал их на землю, ломая конечности, и топтал с такой яростью, что холодело сердце.

И никого не было рядом, чтобы его остановить. Единственное живое существо в зале забилось в угол, дрожа и ожидая, когда этот кошмар закончится, так как оно не могло сказать теперь, кого боится больше — своего двуногого друга или существ.

* * *

Мне было хреново, как после жёсткой пьянки.

Голова гудела, руки болели, ноги болели, связки, мышцы — всё болело. Я стоял на коленях, едва удерживая меч и пытаясь взять себя в руки. В голове до сих пор стучало так сильно, что, казалось, выдавит глазные яблоки.

Меня злило всё — от мокрой одежды до холода, и казалось, мне нужен всего лишь предлог, чтобы сорваться, и кто-то, на ком сорваться.

Я хотел сорвать свою злость, но…

Вместо этого глубоко вдохнул, беря себя под контроль. Всё, побесились и хватит. Ярость хороша, когда она к месту. К тому же, оно просто осушает все запасы, оставляя меня без сил. Сейчас я это чувствовал особенно хорошо, не в силах даже сразу подняться из лужи крови. Из одной огромной лужи крови, которая заполнила этот зал.

Трупы были повсюду, валялись то тут, то там, без голов и конечностей, со вскрытыми животами и размозжёнными головами. Стены были забрызганы кровью, как краской, и даже на потолке остались пятна. Красивый и жуткий зал стал просто жутким, словно у кого-то начались неконтролируемые эти самые дни.

И это всё был я.

То есть не у меня они начались, а просто я всё заляпал кровью.

Стало ещё хуже…

В любом случае, не такие уж они и сильные оказались, раз мне хватило сил с ними расправиться. Хотя могли ли быть сильными вот такие зомби, которые обезумели и исхудали?

— Зу-Зу? — позвал я. — Зу-Зу, ты здесь?

Откуда-то из угла ко мне засеменил енотик. Напуганный комок меха, которые не сильно спешил ко мне подходить, возможно, ещё чувствуя от меня этот аромат безумия. Да я и сам его чувствовал.

— Идём, Зу-Зу, надо убираться, ищи выход.

Потому что вот этот оживший кошмар — это всё люди, которые пропали, судя по их одеждам. А где-то должно быть то, что их сделало такими. И мне меньше всего хочется с этим что-то встречаться.

Из зала был всего один-единственный выход, который был с противоположной стороны, откуда мы пришли. Но едва я прошёл пару метров, как остановился, случайно взглядом среди окровавленных трупов поймав уже знакомое лицо.

Моуг.

Как и остальные, он безумно улыбался, однако его лицо ещё не приобрело таких пугающих черт. Скорее он будто попал под газ Джокера и растянулся в улыбке. Значит, их тоже настигло что-то…

Одна мысль о том, что мне тоже может посчастливиться встретить нечто, что бродит по тёмным коридорам, заставило вздрогнуть и поспешить убраться подальше от зала, если оно вдруг почувствует кровь.

Мы вышли к широким коридорам, которые расходились в разные стороны: налево, направо и прямо. Я приподнял лампу повыше, пытаясь по сквозняку понять, куда двигаться, однако безуспешно. Тут один хрен затхлый запах и ни ветерка.

— Так-с, енотик, давай, твой выход, ищи, куда нам идти, — кивнул я ему.

Тот посмотрел на меня, после чего принюхался и побрёл прямо.

Только вышли мы не к выходу, а к каким-то жилым помещениям. Кладовые, комнаты для прислуги, кухня — всё это пустовало не одно столетие. Паутины не было (при такой-то температуре), но слой пыли был внушительным. Всё, что я бы ни тронул, разваливалось на глазах. При этом не было видно беспорядка, будто люди убрались за собой, а потом ушли, но так и не вернулись.

В комнатах для персонала, что были размерами два на два тоже, ничего, кроме стола и кровати с комодом, не было. Но даже с ними, сколько я ни искал, не нашёл и намёка на то, что здесь кто-то жил вообще: ни одежды, ни личных вещей. То есть это место все просто покинули, а не неожиданно исчезли, что уже радует.

И именно здесь я обнаружил Зуара.

Причём заметить его следы было не сложно — в пыльном коридоре сразу было заметно место борьбы и капли крови, которые вели в одну из комнат. И я практически сразу догадался, кому они могли принадлежать, ведь всё же твари по комнатам не прячутся, а Зуара я ещё пока не видел.

Остановившись около двери, я первым делом попробовал её открыть, но, как и предполагал, та была заперта. Конечно, можно её и выломать, но слишком много шуму, да и незачем пугать человека.

— Зуар? Зуар, это я, Юнксу, — так, а он моё имя-то знает? — Слышишь? Я знаю, что это ты, так как Моуга… я уже видел. Зуар, открывай или…

Я уйду один.

Но он открыл раньше, чем я успел это выговорить.

Его глаза — два больших блюдца, которые едва не вываливались из орбит. Лицо бледное, со следами крови. Казалось, паренёк немного крышей тронулся, но…

— Оно здесь… — прошептал он, будто и не заметив, что я весь в крови.

— Твари? Типа Моуга?

— Нет! Это… оно… я знаю, что оно здесь, оно…

— Тш-ш-ш-ш… я понял, оно тут орудует.

— Оно… это… — у него потекла слюна, Зуар едва не задыхался. — Я… я не могу описать, я не видел. Оно…

— Успокойся, Зуар.

— Оно прямо… я потерял из виду Моуга, он проверял коридор, а потом оно… я слышал крики. Такие крики, будто из него вытаскивали кости и потрошили живьём. Он… он кричал от ужаса не своим голосом. Я… он вернулся таким… он хихикал, оно тоже хихикало где-то вдали или просто… я…

— Зуар.

— Оно нас сожрёт, оно здесь, я…

Он начинал проглатывать слова, из-за чего понять его стало просто сложно.

— Зуар, какой размер сисек у твоей мамки? — зашёл я с неожиданной стороны.

— А?

— Сиськи, какие у твоей мамы сиськи? Большие? Маленькие? Их нет?

— Что? Причём здесь это? — он немного охренел.

— Хочу отжарить её, когда мы вернёмся. Прямо в задницу, чтобы она орала на всю деревню, как шлюха, а потом со…

Я почти увернулся.

Почти, так как он всё же зацепил меня кулаком, и в голове пусть и слегка, но всё бултыхнулась. Однако теперь Зуар приобрёл красный цвет и вроде как приободрился. В этот момент мне казалось, что он бросится на меня с кулаками.

С другой стороны, пощёчины дадут меньше толка, чем гнев и ярость. Главное — стрясти с него панику, а с этим лучше всего справляется ненависть.

Усмехнувшись, я сплюнул.

— Пришёл в себя?

— Я… — до него не сразу, но всё дошло. Пусть он и говнюк, но всё же с мозгами. — Да, прошло.

— Вот и отлично. Теперь надо выбираться отсюда. Идём.

— Но оно всё ещё здесь.

— Поэтому мы и убираемся отсюда.

И мы двинулись обратно к перекрёстку.

— Енот, чёт ты меня наипал слегонца. Давай ещё раз пробуй, — сказал я, когда мы вышли к пересечению коридоров.

Тот вздохнул, и мы свернули налево в другой проход.

Этот коридор разительно отличался от коридора, что вёл к служебным помещениям. Он был больше, длиннее и украшеннее. Прямо царский коридор, ни дать ни взять. Стены исписаны картинами, в основном драконами. Вдоль всего коридора стояли большие вазы, богато украшенные скамьи, небольшие столики с золотыми подсвечниками.

Никто же не против, что я парочку забрал, да? Нет, ну а зачем они здесь? А так переплавить и на золото.

— Ты уже встречался с Моугом, да? — хмуро спросил Зуар.

— И не только с ним, — отозвался я, прикарманивая подсвечники. — Их здесь много. Все пропавшие будто попадают сюда.

— Не все, но часть — да. И оно… это… оно их делает, жрёт словно души и…

— Как там твоя мать поживает? — поинтересовался я.

— Заткнись, — тут же пропала истерика из его голоса.

— Сильно ранили?

— Терпимо, — отозвался он.

Но терпимо — это он хромает и конкретно отстаёт. Если придётся бежать, это тащить его на себе значит или бросать. И я не знаю, что будет лучше.

Коридор вывел нас к большим дверям. Просто королевские, двустворчатые из яркого красного дерева с металлическими золотыми узорами, которые украшали их сверху донизу.

— Это точно не выход, пушистый, — заметил я. — Но тоже норм.

Царские покои? Сокровищница? Не, это склеп, так что скорее всего что-то типа усыпальницы.

Я осторожно потянул их на себя за ручки, распахивая двери, и в нос ударила сама древность.

Мы попали в небольшую полукруглую комнату с выходом на балкон на одной стороне и большой кроватью с балдахином на другой. В центре комнаты лежало то, что когда-то было королевским богатым ковром, когда с потолка свисала люстра из хрусталя и золота. Всякая дорогая мебель и прочая фигня буквально кричали, что это покои королевы.

Я замер, прислушиваясь к обстановке, после чего медленно направился к кровати. Сквозь когда-то белый балдахин можно было разглядеть фигуру, что лежала на кровати, и я отчего-то боялся, что она сейчас вскочит и сделает мне «бу».

Шаг за шагом, и вот я уже у самой кровати быстрым движением отдёргиваю штору.

— А вот и наша прекрасная Снежная Королева.

А вернее то, что от неё осталось.

Тело было похоже на мумию. С белым ниспадающим потоком волос на подушку и полностью высохшим лицом до хрустящей корочки принцесса была укрыта уже выцветшим прохудившимся одеялом.

А на её груди лежал меч, который она держала за рукоять обеими руками, словно когда-то она была великой воительницей. А может и действительно была ею.

Ну слава богу, а то я уже было подумал, что зазря проделал такой долгий путь! Ну меч так меч — хоть какое-то утешение за все мои страдания. К тому же, если меч принадлежал самой Снежной Королеве, он не может быть простым!

Я осторожно подошёл к телу и остановился. Немного подумал и коснулся её пальцем. В том месте, где палец соприкоснулся с телом, кожа, словно пыль, просто рассыпалась в прах.

— Есть кто? Снежная Королева, вы здесь? Ау? Снежная Королева?

— Что ты делаешь? — раздался разъяренный голос Зуара.

— Заткнись, будь добр, я кое-что проверяю.

Но мне никто не ответил. Я на всякий случай огляделся, но даже намёка на то, что здесь кто-либо есть, не было. Ну что ж…

Я наклонился над мечом и осторожно вытащил его из рук мумии. Та, казалось, отдала его без всякого сопротивления.

— Благодарю, Снежная Королева, — тихо сказал я и слегка поклонился.

Уважение к покойным людям для меня не пустой звук, особенно, когда они помогают тебе.

А что касается меча…

Я осторожно вынул его из ножен.

Хороший, лёгкий, но в то же время в нём чувствовалась сила. Может он артефактный? Или даже духовный? Как знать, но без Люнь мне было это неведомо. На клинке были впечатаны чёрной краской замысловатые узоры. Сами лезвия были идеально заточены, я бы сказал, до бритвенной остроты. Золотая рукоять была обмотана слегка шершавой чёрной тканью, которая препятствовала скольжению.

А на навершии болталась красная кисточка, причём она, в отличие от других предметов из ткани в этой комнате, не потеряла своего цвета, будто время её не коснулось.

Я несколько раз взмахнул мечом, привыкая к его весу и тяжести. Реально, королевский клинок. Вот, бывает, ты берёшь вещь, пробуешь её, и тебе кажется, что она очень хорошая. А потом ты пробуешь действительно качественное оружие, и приходит понимание, что всё, что было до этого — фигня, а именно это…

Вот и с мечом так же. Не то чтобы те были фигнёй, нет, но этот в разы… не знаю даже… лучше ложится в руку, если так можно выразиться.

— Ты хочешь его забрать? — хмуро спросил Зуар.

— И я его заберу.

— Ты не…

— Зуар, давай кое-что раскидаем между нами, — решил я прояснить ситуацию. — Ты со своей раной никуда далеко не уйдёшь, и вполне возможно, что мне придётся тебя тащить и рисковать жизнью. Поэтому подумай хорошенько, прежде чем что-то будешь мне доказывать. К тому же, этот меч послужит нам ещё, и я уверен, что Снежная Королева, которая защищала свой народ, хотела бы, чтобы её клинок продолжал это делать, а не пылился рядом с её трупом.

Зуар понял. Особенно ту часть, где ему потребуется в случае чего моя помощь.

А я тем временем осторожно выглянул на балкон, не рискуя выходить, чтобы тот от старости не обвалился.

Отсюда открывался великолепный вид на пещеру, через которую мы прошли. Правда, теперь она была слегка порушена, но, насколько я видел, великаны, да и каменные солдаты, что уцелели, заняли свои места. Остались лежать лишь их павшие братья.

Не, уже надоело смотреть на пещеру, хреновый видок, если честно…

— Ладно, уходим, остался ещё один проход, который надо проверить.

— А если не он? — сухо спросил Зуар.

— Ну а если не он…

Я смолк.

Замер, глядя на енота, который неожиданно стал пушистым от страха, подняв хвост и ушки.

А потом я услышал и сам.

Хихиканье раздаётся…

Хихиканье, от которого стыло в жилах, и только сейчас я понял, что оно отличалось от того, что издавали те человекоподобные существа.

Оно не принадлежало человеку или чему-либо живому.

И это что-то доносилось снизу.

— О-оно здесь… — просипел побледневший Зуар.

— И мы здесь… — пробормотал я.

А потом до меня дошёл смысл моих же собственных слов.

Вот чёрт…

— Быстрее, уходим! Пушистый, в путь!

Я выскочил из комнаты и обернулся на скрип — Зуар закрыл за нами двери в покои.

— Ты чё, гонишь?!

— Нельзя осквернять её усыпальницу.

— Да нас сейчас самих осквернят!

Я подбежал к Зуару и забросил на плечи, выдавив из него стон.

— Пушистый, ходу!

Пушистый уже лужу напрудил со страху. И, возможно, он чувствовал куда больше, чем я, как и понимал.

Мы бросились по коридору, слыша, как становится всё громче и громче хихиканье. Голодное хихиканье. То самое, что я слышал тогда на улице под аккомпанемент человеческого безумного смеха.

И это что-то шло за нами…

— Быстрее! Нам надо успеть до перекрёстка!

Нам надо успеть до того, как оно перекроет нам путь.

— Мы покойники… — просипел Зуар. — Я не хочу так умирать…

— Не поверишь, но я тоже!

Я бежал как на втором дыхании, как на батарейках «Энерджайзер», как с пенной вечеринки трапов. Я бежал так, будто и не сражался до этого. Нам надо было успеть до того, как это доберётся до перекрёстка. И если последний проход не ведёт к выходу…

Я даже думать об этом не хотел.

Наш топот разносился по коридору. Енот бежал стремительной стрелой, скуля прямо на ходу. Скоро и я скулить начну, учитывая, что хихиканье становится всё ближе, а воздух всё тяжелеет и тяжелеет, тьма становится непроглядной даже для фонаря.

— ОНО ПЕРЕД НАМИ!!! ОНО ПЕРЕД НАМИ!!!!! — неожиданно истошно заорал Зуар, оглушив меня на одно ухо.

Я не знаю, как он и что рассмотрел, но енот завизжал так, что я поступил так же, как и он у двери. Потому что…

Потому как это что-то…

Оно уже было здесь.

Я чувствовал холод, который сводил мышцы, слышал эти истерические смешки, которые были теперь похожи на голодные чавканья, и стрёкот, который разрывал чью-то плоть.

Я не хочу знать, что это, и не хочу оглядываться, мне надо…

Енот захрипел…

Он прибавил скорости и…

И мы выскочили прямо на пересечение четырёх коридоров.

Нам надо было прямо.

Енот, словно бешенный, хрипя, визжа, мочась и гадя тут же на бегу, промчался прямо, совсем позабыв обо всём.

Я следом и… и…

Фонарь… он выхватил… что-то слева от нас…

Но я смотрел упрямо прямо, чтобы не видеть то, что свет фонаря выкроил из тьмы. То, что живёт во тьме и должно там оставаться.

— НЕ СМОТРИ!!!!!! НЕ СМОТРИ НА ЭТО!!!

Потому что оно сожрёт нас.

Я почувствовал, как сердце дрогнуло, всё моё сознание дрогнуло, когда что-то оказалось совсем рядом, меньше полуметра от меня… Поверни голову, и увидишь это… поймёшь, что обитает в самой непроглядной тьме глубин земли. Это что-то… кошмар, охвативший саму реальность, что возится во тьме, словно куча червей на гниющей плоти.

И оно потянулось к нам…

Сантиметры…

Коснулось одежды…

Я почувствовал, как одежда едва дёрнулась, будто её потянули назад, и завизжал… Нас поймали, нас потащат обратно обоих…

И я проскочил перекрёсток следом за енотом, нырнув в коридор, уже не чувствуя ни ног, ни тела, ни собственного «Я».

Только ужас.

Который идёт за нами по пятам.

Я едва удерживал равновесие, когда меня начало кренить вперёд. А это что-то, оно шло за нами, оно хочет нас. Обернись назад, и я увижу это, утолю своё любопытство…

Но я не хочу.

Я бегу, потому что…

Потому что я могу почувствовать её дыхание, настолько оно близко.

Это были перегонки с чем-то гораздо хуже, чем смерть, и сейчас мы шли ноздря в ноздрю.

Глава 75

Я не был готов сдохнуть.

Я не был готов столкнуться с кошмаром, который ломает реальность и искажает людей настолько, что они сами становятся чужды этому миру.

И я бежал от того, что было за нашими спинами, настолько быстро, насколько мог, в свете мерцающего фонаря выхватывая взглядом коридор.

Раздался визг енота. Он так истошно кричал, что мне стало совсем не по себе. Я не соображал и не пытался соображать, отдав себя на откуп самым простым мыслям — спасаться.

Причиной, по которой енот сходил с ума, была большая двустворчатая деревянная дверь, закрытая на засов, которая перекрывала выход. Едва завидев её, я тут же выхватил меч и рубанул. Клинок без видимых проблем перерубил засов, и я дёрнул дверь, выпуская как пушистого, так и самого себя.

Мы вышли на винтовую лестницу, что уходила вверх и должна была стать нашим спасением.

— Дверь! — прохрипел Зуар, выдавливая из перехваченного ужасом горла слова, и я захлопнул за собой створку.

Зачем? Ну просто может она заговорённая и задержит это?

А ВОТ НИХРЕНА!!!

Мы только время зря потратили!

Я почувствовал дыхание ужаса прямо в свою спину, и Зуар заорал так, будто из него вытаскивали душу. Это был не крик человека — это было что-то более глубокое, что скрывается внутри каждого, что можно назвать душой…

Его словно разрывало…

Я знал, что это мой последний забег на сегодня при том или ином раскладе, поэтому сделал над собой усилие и, перепрыгивая уже не две, а целых четыре ступени, рванул наверх.

— Зу-Зу, ко мне! — рявкнул я, догнав енота, который мчался по крутым ступеням, но уже куда медленнее.

Бедняга просто был не в силах быстро преодолеть такое препятствие. Он прыгнул на меня, вцепившись в одежду когтями, с такими круглыми слезящимися от ужаса глазами, что мог растрогать даже конченного отморозка.

Не ссы, пушистый, я нас вытащу!

И уже с ним я буквально полетел наверх, чувствуя, как растягиваются сухожилия, надрываются от нагрузок мышцы и уходит вся Ци.

Я смогу, я должен смочь, ради дебила на плечах, ради енотика… давай, сука, выдавливай из себя всё, ну же…

Я проклинал собственные ноги, проклинал собственные мышцы, которые не могли выдать ещё больше сил. Я буквально растягивался на шпагат, чтобы преодолеть сразу несколько высоких ступеней, едва касаясь края и тут же отталкиваясь дальше.

Ещё выше, ещё чуть-чуть…

Ужас стал отступать по мере того, как мы мчались выше. Он был ещё за нами, я чувствовал его, он сводил с ума, но уже меньше. Мы выигрывали драгоценные секунды, когда…

ДВЕРЬ!

Ни на мгновение не задумываясь, я тут же рубанул по замку ударом, дёрнул её на себя и… едва не ослеп. Солнце ударило в лицо с той же силой, с которой сюда вывалился снег — проход был почти полностью завален, оставив небольшую щель у верхнего косяка.

В неё я и полез. Полез, не жалея сил, прорываясь, как в последний раз в жизни. Ударился о верхний косяк головой и даже не заметил этого, протискиваясь в дыру. Протолкнул в неё Зуара и енота, после чего начал выбираться сам…

И в этот момент что-то схватило меня за ногу и начало утягивать обратно.

Касания… они словно проходили сквозь плоть, сквозь кость. В голове раздалось безумное хихиканье, звон, который ломал меня, ломал полностью, разрушая не только личность, но и логику, желание бороться…

Только ужас…

Хотелось сдаться, чтобы пробирающий до боли мозг шум оставил меня в покое, чтобы это поскорее закончилось…

—А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!!!!

Я старался перекричать это хихиканье, этот сводящий с ума звон, этот вой тысячи криков. Выхватил меч и что было сил рубанул прямо туда, где должно было быть оно. Рубанул раз, два, три, чувствуя, что меня утягивает обратно в дверной проём, во тьму…

Меня схватил за руку Зуар. Уперевшись обеими ногами в косяк, он потянул меня из дыры, пока я рубил то нечто, что пыталось меня затащить во тьму. То, что обволакивало мои рёбра, ползло выше к груди, по рукам, пытаясь их сковать.

Я чувствовал, как сознание рушится и разваливается… будто тысячи тараканов бегут по мозгу внутри черепной коробки… как забываются воспоминания и мир перестаёт казаться реальным.

Всё иллюзия… это всё нереально и даже я…

Мой крик перерос в хохот…

НЕТНЕТНЕТ!!!

Последний рывок, последнее осмысленное действие.

Я собираю всю Ци и пускаю её в меч, заставляю его на мгновение вспыхнуть голубоватым светом, после чего от души отправляю удар тычком, когда меня уже утащило обратно в ад уже по грудь. Взмаха не получилось, так как рука почти не двигается, но тычок вышел, и удар, как стрела, ушёл во тьму.

И хватка ослабла…

Не исчезла, но ослабла, чего хватило Зуару — он что было сил дёрнул, едва не вырывая мне руку из сустава, и я вылетел из почти засыпанного дверного проёма, как пробка из бочки.

В последнее мгновение я почувствовал, как меня попытались схватить за щиколотку, но было поздно.

Я… я просто лежал на льду, даже не пытаясь встать. Меня, кажется, пытались тащить, но мысли… они были как после тяжёлого дня.

Кто я?

Где?

Что это?

Мысли не могли собраться вместе. Это напоминало, когда ты знаешь, но не можешь вспомнить слово, а она у тебя на языке вертится. Всё моё сознание вертелось на языке, но я не мог его уловить.

Уловить…

— Я Юнксу… — пробормотал я, глядя в голубое холодное небо.

— Я рад за тебя.

— Я только что открыл новую технику…

— Какую?..

— Жопная тяга… Используя её, ты передвигаешься и прыгаешь выше…

— Охренеть… — пробормотал он, после чего упал рядом на лёд и рассмеялся во весь голос.

Рассмеялся и я.

Мы гоготали на всю округу, на все горы вокруг, когда нервная система произвела экстренный сброс напряжения. Буквально опустошила перегретую нервную систему от ужаса, что заселился в наших сердцах и душах, пытаясь их промыть истерикой.

Этот кошмар мы ещё не скоро забудем и ещё долго будем спать при свете лампы.

Минут десять мы смеялись, пока енот бегал вокруг и выл, гунькал, тявкал, скулил, и так по кругу, будто тоже отрываясь по полной.

Мы поехали? Или поехал мир вокруг нас? Без разницы, но, ощущая, как мы угораем на грани того, чтобы расплакаться, я чувствовал, как мне становится легче. Кошмар, что пытался переломить мне психику, потихоньку начинал отступать, позволяя взять себя в руки. Теперь всё хорошо, теперь мы на свету и нам ничего не угрожает.

Немного успокоившись, я приподнялся на руках и огляделся.

Мы были на каком-то совсем небольшом озере, которое располагалось в окружении едва ли не отвесных пиков, что уходили вверх. Причём это озеро было ещё и присыпано у краёв снегом, а сама будка, откуда мы вылезли, походила больше со стороны на запорошенный кусок скалы. То есть мало того, что это место надо найти, так ещё и понять, что это вход, а не камень, так как из-за снега и не разберёшь.

Богом забытое место во всех отношениях…

— Надо уходить, — прохрипел я севшим голосом. — Ночью эта тварь может попытаться вылезти, и тогда мы действительно пожалеем, что не сдохли.

— Да, надо… — вздохнул он.

Правда, некоторое время мы тупо ползли по льду, так как ноги до сих пор не слушались. Запаса Ци тоже не было от слова совсем, и подпитать себя я банально не мог. А енот…

О, енотик мой! Пушистый не побоялся приблизиться обратно к входу в подземелье, прямо к самому снегу, которым замело верхушку замка, чтобы притащить мне мой меч. Ух ты мой хороший…

— Спасибо, дружище… — взъерошил я ему холку. — Держи мясо, заслужил…

К тому же, нам ещё топать и топать, правда, непонятно куда.

— Ты хорошо в горах ориентируешься?

— Достаточно хорошо, если мы выберемся отсюда в другое место.

Это был не ответ, если честно, но всё лучше, чем совсем ничего.

— Тогда ползём отсюда.

И мы поползли. Сначала на берег озера, а потом дальше. Чуть позже у меня появились силы, и я смог кое-как ковылять, под стать Зуару, который был ранен и тоже сильно хромал. А когда мы почти выбрались оттуда, очнулась Люнь.

Я буквально услышал её сладкое зевание внутри себя, после чего она вылетела из меня и огляделась.

— Ой, а где это мы? Я… — она увидела меня, всего в крови и полностью вымотанного, — я, кажется, что-то пропустила, да?

Как же много ты пропустила, Люнь…

Жаль, что рассказать сейчас я ей это не мог. Не при Зуаре, по крайней мере. Люнь тоже это поняла по моему взгляду. У нас ещё будет время всё обсудить.

Да и не до этого было, чтобы ей пересказывать всё произошедшее со мной. Оказалось, выбраться оказалось непростой задачей, так как это место было едва ли не окружено стеной из гор.

Я предположу, что это когда-то был огромный вулкан, который затух, оставив огромную дыру и естественную пещеру. Позже здесь образовалось озеро. А ещё позже, когда всё это замёрзло, здесь отстроили замок. Ну или снег таял здесь, таял, постепенно становясь льдом, но при этом тут же застывая, из-за чего не обвалился.

Короче, я хрен знает, как образовался потолок из льда.

Куда больше меня волновала дорога к деревне этого парня, куда он предложил двигаться, как только заберёмся повыше. Дотащи Сову до дома, дубль два.

История повторялась.

* * *

За время нашего нового путешествия по однотипным горам я успел между делом поведать Люнь о том, что с нами произошло.

— Это Хоудай, — ответила она тогда. Мы сидели в стороне от костра, чтобы спящий Зуар нас не слышал.

— Что-что?

— Злое поражение, — пояснила она. — Квинтэссенция ужаса и ненависти, которая может разрушать само мироздание. Оно как раз водится в подобных злачных местах. Это хорошо, что вы смогли выбраться.

— И что это?

— Я же сказала…

— Я имею ввиду, что из себя представляет? Демон? Злой дух?

— Не знаю, если честно. Но я, как ты выразился, впала в спячку из-за Хоудай, а значит, он влияет, как я понимаю, не только на физический мир, но и на духовный. Получается, это ближе к пространству духов, что слишком пропиталось тьмой этого мира. Оно не было никогда человеком, не было никогда живо, но состоит из тьмы этого мира. Точнее не скажу, — пожала она плечами.

— А что бы стало с тобой, поймай оно тебя? — спросил я.

— Попадись я к нему… может превратил бы меня в злого духа, отравил бы, как знать.

— И против него нет борьбы?

— Есть, конечно. Думаю, мастер печатей смог бы с ним справиться, но там уровень должен быть у самого мастера не меньше Мастера Вечных, а лучше и вовсе уровень Повелителя Духов и выше. Ну, то есть те, кто сам может влиять на реальность, как и Хоудай. У них и Ци укрепляет тело и дух, и сознание чище, из-за чего таким ужасом, который ты описал, их сложнее взять. Думаю, они бы справились.

Короче, это типа концентрат зла и тёмной энергии, как полтергейст или проклятое место. Интересно, конечно, девки пляшут. Какого дерьма здесь не встретишь, и не хотелось бы мне, чтобы подобное попалось на моём пути ещё раз.

Но на свету, когда вокруг белоснежные снега и горы, подобное уже не выглядело таким страшным. Вообще, ничего не выглядит страшным днём, но ночью меня постоянно мучали кошмары, из-за которых нередко я вскакивал с криком. Да, Зуар подобным не страдал, но его этот Хоудай и не трогал, в отличие от меня.

Не удивительно, что я был постоянно уставшим и не отдохнувшим. Иной раз мне казалось, что я до сих пор в той пещере и за мной гонится та тварь.

Но, как и любое другое приключение, это подходило к закономерному концу. По крайней мере, эта часть.

— Вон. Вон там, за сопкой, — указал он пальцем.

— Ага…

Да, отсюда действительно была видна протоптанная по снегу дорога и камни-указатели, которые помогали не сбиться с пути, если вдруг дорогу заметёт. Но одно то, что здесь была дорога, говорило о том, что снег выпадает реже. А значит, здесь потеплее должно быть, чем в других местах.

Но сюда мы пёрлись неделю! Мы пёрли неделю или полторы! Пёрли по горам и снегам, преодолевали перевалы и огромные ущелья, чтобы в конце концов прийти сюда, к деревне, что была чем-то типа небольшого оазиса в горах.

Блин, я уже ненавижу снег и горы всей душой. Именно здесь концентрация жопы увеличивается в разы. Да, парень знал дорогу, но от этого было тащить его не легче. Именно тащить, так как с раненой ногой, потеряв много крови, он был совсем никаким, а ещё и заражение почти подхватил — спасла моя Ци, которая убивала всякую заразу.

С трудом я двигался по сопке, помогая идти Зуару, пока наконец мы не взобрались на вершину холма, откуда можно было бросить взгляд на открывшийся нам вид.

Я думаю, все видели хоть раз типа затерянные миры, деревни, города и так далее, которые располагались в окружении заснеженных гор в низинах. Типа вокруг снега, а именно в этом месте, в этой низине снега нет, там зелень, там живут люди, там хорошо — зелёный оазис зимой.

Вот примерно это я сейчас и видел перед собой.

Огромный кусок лета посреди заснеженных гор.

Небольшая речушка, которая брала начало от водопада из скалы и заканчивалась озером, делила этот зелёный остров пополам. С одной стороны я видел пашни, с другой расположились деревня и небольшой лес. Прямо маленький затерянный рай, серьёзно.

— Значит, здесь ты живёшь?

— Не видно?

— По твоей роже? Нет, не видно.

Я привык уже к его грубости. Ну вот такой он человек, да и не жениться же мне на нём. Сейчас дотащу, получу какую-нибудь благодарность и потопаю дальше.

— Красиво у вас тут.

— Одно из немногих безопасных мест, — отозвался вечно угрюмый Зуар.

— А много ещё таких мест?

— Ещё два. Здесь обычно встают на привал караваны, чтобы пополнить запасы и отправиться дальше.

— Как в храме, то есть.

— Да, как в храме, — кивнул он.

Мы осторожно спускались по серпантину, который вёл вниз и уходил потом в центр деревни. Очень медленно снег отступал, и то тут, то там начинали проглядывать сначала камни, а потом и куски земли, словно островки.

Вскоре островками стал уже снег, который всё реже и реже попадался нам.

Земля… какая услада для ног…

А то меня уже изрядно достало, что они постоянно проваливаются, пусть даже чуть-чуть. Пусть и немного, но дорога по снегу отнимала больше сил. И чем дальше ты шёл, тем сильнее это чувствовалось. Другое дело твёрдая поверхность.

А ещё зелень, вот уж точно радость для глаз, когда в горах даже зацепиться взглядом не за что. Зу-Зу только учуял первую траву, как тут же бросился к ней и начал тупо есть, словно корова. Бедолага изголодался по зелени, и я не мог сказать, что не понимаю его. Я бы тоже сейчас укропчика или петрушки навернул после мясной диеты.

Мы пришли в деревню слишком рано, можно сказать, с первыми лучами солнца, которое едва-едва только начинало подниматься над горами. И когда мы подошли к первым домам, деревня только-только просыпалась.

Ещё не войдя в неё, я видел, как мельтешат женщины и мужчины у домов, готовя завтрак, начинают стираться и кормить живность, рубить дрова и вешать одежду, но ещё лениво, не спеша, медленно.

Зато стоило нам войти в деревню…

Это надо было видеть лица людей, которые нас заметили. Что мужчины, что женщины замирали с открытыми ртами, глядя на нас, будто не могли поверить своим глазам. Видимо, широкоглазых они видели в первый раз, а Зуара, беднягу, уже успели похоронить.

Хотя вру, смотрели они исключительно на Зуара.

— Они же нас на вилы не наденут? А то чёт как-то от их взглядов мне не по себе.

— Ну меня-то точно нет, — хмыкнул он.

— Ага, спасибо, блин… Передай им, что я буду защищаться.

Я думал, что они так и будут стоять ошарашенные нашим видом, пока мы не дойдём до его дома, но тут со двора одного из домов выскочила девушка. Просто пулей вылетела на дорогу, довольно приятная и милая, и я моргнуть не успел, а она буквально в несколько шагов оказалась около нас.

— ЗУАР! — взвизгнула она, заключая его в такие тёплые объятия, что я в который раз почувствовал себя суперодиноким. — Зуар, милый мой, ты цел, ты жив, ты здоров, о боги, Зуарчик…

Зуарчик…

Ну ладно, мне просто завидно, чего таить. Девушка его расцеловывала всего после каждого слова, будто не могла определиться: хочет выговориться или хочет расцеловать и заобнимать. Вон, и слёзы счастья хлынули из глаз.

Но я зря рассчитывал, что меня вообще заметят и поблагодарят хотя бы. Девчонка, а потом и люди, которые жили в ближайших домах, окружили его, галдя так, что могли поднять на уши всю округу.

И что они сделали?

Правильно, они меня вытеснили нахрен от Зуара, окружив героя дня, но будто не заметив меня, того, кто его даже в деревню тащил на своём плече. Не, я понимаю, что там он их знакомый, друг, родственник, но мне тёплое слово сказать было можно? Ну типа спасибо, парень, что дотащил его, или на худой конец просто спасибо?

И это выглядело так: стоит он, окружённый заботой, лаской и добротой. И я, окружённый Люнь и курами, которые бегали рядом. Стою весь запачканный кровью, уставший до смерти, так как тащил его именно я, а не наоборот, и думаю — какого хрена?! Я тут его спасал, нёс, рисковал, где моя порция обнимашек?

Мля, народ, ну вы хотя бы спасибо скажите!

Сказали они спасибо?

Нихрена, они дружной толпой потащили его по улице куда-то вглубь деревни, вообще забыв обо мне. Не спасла даже моя странная широкоглазая рожа.

Вот она — настоящая семья.

Плохо, что проявляется она в чистом игноре того, кто жопу рвал, чтобы спасти его. Ведь там, в замке, я мог бросить его, оставить и сбежать. Без Зуара на плечах я бежал бы куда быстрее и смог бы спокойно спастись. И меня бы не мучали кошмары каждую ночь, я бы высыпался, а не вскакивал, разбуженный собственным криком.

Но у меня это всё есть, и что взамен?

Меня тупо проигнорили.

Видимо, моя обида была настолько видна на лице, что Люнь неожиданно обняла меня.

— А для меня ты всегда будешь спасителем и самым лучшим, — притёрлась она щекой ко мне.

— Спасибо, Люнь, — пробормотал я, но на душе всё равно говнецо осталось. Признаться честно, ожидал, что испугаются, воспримут враждебно или хотя бы как-нибудь.

Но точно не проигнорируют вот прямо настолько откровенно.

— Ладно… — я вздохнул, пытаясь согнать с лица обиду. — Пойдёмте. Потребуем у них плату за спасение их любимого Зуара.

Глава 76

Зуара протащили через всю деревню и чем дальше его вели, тем больше людей выходило на улицы. Не все присоединялись к процессии, естественно — многие просто провожали его взглядом, но все приветствовали блудного сына выкриками или махали руками. Эдакая дружная деревня, где каждый как родной. Самое забавное, что про меня и вовсе никто не вспоминал до поры до времени. Я просто плёлся в конце процессии, скромно поглядывая по сторонам.

Деревня была… вот удивление, деревней. Домики в китайском стиле, огородики, пристройки — всё в лучших традициях. Я оглядывался, чувствуя себя слегка лишним. Рядом семенил енот, тоже явно не чувствуя радости, находясь среди тех, кто делает шапки из таких, как он.

Так мы дошли до центра деревни, небольшой круглой площади, вокруг которой выстроились, наверное, самые богатые дома, плюс какое-то большое строение, похожее на палатку. Разве что крыша была уже просто из соломы. Видимо что-то типа общего дома или дома для собраний.

Здесь толпа, что радостно провожала Зуара, приблизилась к одному из домов, из которого выскочила на этот раз уже женщина и мужчина. А следом ещё несколько человек. Толпа почтительно отступила, позволяя родственникам окружить парня, обнять его и расцеловать.

Я так понимаю, это были его родители и кто-то из ближайшей родни. А девушка, что выскочила его встречать — это типа его суженная.

Зуа-а-арчик… чёт меня прёт с того, как она его назвала.

Вот меня никто так не называет.

И даже не обращает внимание…

Блин, чёт печаль какая-то…

Я стоял и молча наблюдал за тем, как его обхаживают и лелеют, после чего и вовсе завели в дом. И…

Всё на этом.

Толпа начала расходиться, бросая на меня и енота подозрительные взгляды, но тем не менее никто даже слова не сказал. Все просто разошлись по своим делам, оставив меня едва ли не единственного на площади.

Лол. А как же типа я? Эй, там меня не хочет никто обнять и сказать: «спасибо за спасение Зуара»? Это не ему теперь каждую ночь снятся кошмары, которые не дают нормально спать. Не о фигачил, иногда таща на плечах тело.

— Вот тебе и благодарность… — пробормотал я. Блин, вроде бы не маленький, но дико обидно.

— Да сейчас и про тебя вспомнят. Всё же к ним вернулся сын, которого они потеряли, подбодрила меня Люнь.

— И вернулся с тем, кто его нашёл как бы. За такое и приёмным сыном называют, а меня даже не заметили.

И честно сказать, я не знал, куда себя деть сейчас. Ну я точно буду ждать свою награду, а пока…

Постояв на площади и порассматривав местные достопримечательности, которых было не так уж и много, я развернулся и было уже решил пойти в другую сторону по улице, когда заметил в стороне необычную площадку.

Лишь подойдя ближе, я понял, что это было что-то типа тренировочного корта.

Манекены, мишени, столбы с вставленными палками для оттачивания ударов азиатских единоборств, всякие грузы, балки для подтягиваний и так далее. А за площадкой находилось большое квадратное здание, в котором я безошибочно опознал зал для тренировок воинов в китайском стиле.

А я смотрю, они не скупятся по поводу тренировок.

Хотя чё удивляться? Я так посмотрел на их уровень, и многие обычные деревенские уже имели уровень Созревания, а некоторые так и вовсе имели уже уровеньРасцвета. В опасных местах, где речь нередко идёт о банальном выживании, сильные воины занимают едва ли не важнейшую часть в жизни деревни, ведь чем сильнее народ, тем больше шансов выжить.

Я с интересом рассматривал тренажёры и уже собирался пойти, прогуляться в другом месте, когда меня окликнули.

— Чё ищешь, чужак?

Я обернулся.

Позади ко мне подошёл крепкий такой парень моего примерно биологического возраста с двумя дружками. Причём он был довольно крупным, что для меня было слегка удивительно — я обычно привык к утончённым культиваторам с длинными волосами, а тут такой аля китаец-викинг. Не сказать, что он выглядел враждебно, скорее быдловато и нагло.

Ну найс, давайте, ещё отпинайте меня всей деревней, чтобы уж наверняка.

— Я с Зуаром пришёл, жду его.

— А… ты тот самый, кого он притащил на себе в деревню?

Чё?

Я аж рот открыл от лёгкого шока.

В смысле, он меня притащил? Нет, ну сейчас ваще обидно было, реально. Как быстро меняют слухи реальность.

А эти ещё и заулыбались, закивали. Причём улыбались они без издёвки надо мной, нет, они улыбались с гордостью, что вон какой Зуар у них молодец.

— Что? Нет, я его притащил на себе в деревню, — я даже обиды не смог скрыть в голосе.

— Ты? — а вот здесь удивлению его не было предела. А потом и вовсе разулыбался. — Серьёзно?

Так и хотелось сказать: «а видно, что я шучу?», но как — то ругаться желания не было.

— Да, серьёзно.

— Зуара?

— Того Зуара, что сегодня вернулся, да. Кстати, не подскажешь? Я бы хотел переговорить с ним кое о чём.

— Он сейчас с роднёй и невестой, им вряд ли до тебя сейчас, чужак. Все думали, что он погиб, поэтому… — он развёл руками. — Подожди пока. И пока ты ждёшь, может тогда покажешь, что умеешь?

В принципе, ожидаемо. Если в деревне культ силы, то молодым дай только возможность сразиться с другим, чтобы испытать себя и показать свою силу. Это не враждебность, это скорее как само собой разумеющееся: побороться, показать свои возможности и так далее.

— Нет, извини, нет сил.

— У мужчины и нет сил? — попытался он взять меня на понт.

— Парень, — раздражённо посмотрел я ему в глаза. — Я тащил Зуара на себе больше недели в снегу по колено после того, как отбил его у одной твари, что хотел его съесть. Как ты думаешь, это нормально, уставшему мне драться с отдохнувшим тобой?

— Да.

Честно говоря, я даже растерялся. И не могу сказать, отчего я растерялся больше: от наглости или от того, что это было сказано, как само собой разумеющееся. Парень передо мной будто действительно не понимал, что в этом такого.

— Извини, парень, не сегодня.

Мне нечего было им доказывать. Всё, что нужно, я и так сам знал, а что думают какие-то первые парни на деревне, меня не сильно интересовало. К тому же я знал, что в том же фехтовании они предпочитали силу и напор тактике и приёмам. И что против живности работало хорошо, против людей было проигрышным вариантом.

— Ну как знаешь, чужак, как знаешь, — усмехнулся он и пошёл дальше своей дорогой, оставив меня в покое.

— А ведь ты мог его победить, — заметила Люнь.

— И?

— Зауважали бы.

— А мне нужно это уважение?

— Как знать, как бы к тебе тогда отнеслись. Может даже отплатили бы лучше. Это ведь деревня, — она окинула её взглядом. — У них здесь всё просто: честность и сила — залог хорошего будущего.

— Мне сложно представить, что вот так всю жизнь провести здесь, в окружении гор — это залог хорошего будущего. Чтобы потом твои дети и внуки вот так жили одной и той же жизнью.

— Не хватает цели? — улыбнулась Люнь.

— Стремления к чему-то. Жить каждый день, понимая, что завтра будет то же самое, — вздохнул я. — Ну для кого-то это и есть счастье.

Я стоял, облокотившись на ограду, когда мимо ходили туда-сюда люди, суетились, общались. Девушки, что проходили мимо, бросали на меня заинтересованные взгляды. Мужики более подозрительные, которые практически граничили с враждебностью.

Я буквально слышал их мысли: «чужак, чужак, что этому чужаку здесь надо, что он замыслил против нас, а не выйдет ли это нам боком?» и подобное в том же духе. И я бы им хотел сказать, что сам бы рад свалить отсюда подальше, но увы, мне нужна плата за помощь, так как вся моя снаряга пала смертью храбрых.

Но в конце концов, и на меня обратили внимание. Девушка, всё той же характерной внешности: глаза довольно узкие, будто щурится, щёчки округлые — она вышла из дома и подошла ко мне, мило улыбнувшись.

— Янксу?

— Юнксу, — поправил я её.

— Ой, прошу прощения, — улыбнулась она. — Фрио, рада встретить вас.

Я не удержался и окинул её взглядом.

Такой не совсем обычный наряд, что-то типа ципао, но конкретно утеплённое, с рукавами, которое носят с штанами. Она была в теле, именно что не толстая, очень даже плотненькая, стройная и крепкая. Особенно взгляд задержался на её груди, которая у девушек такого телосложения всегда была крупной. Да не удержался, слегка тормознул на такой красоте…

Мой взгляд она тоже заметила, улыбнувшись чуть шире, и слегка выпятив грудь, отчего та стала ещё красноречивее. Дразнит, зараза…

— Идём? Старший хочет увидеть того, кто спас Зуара.

Всё же признали! А, а что я говорил?! Вот кто молодец! Я молодец! Сука, как горд собой…

— Глава деревни?

— Да. А Зуар его внук. Он тебе не говорил?

— Было не до этого, — честно ответил я.

— Его дядя Теер, один из сыновей старшего взял его в первый раз в охрану каравана и такое несчастье. Сход лавины. Мы думали, что нет больше Зуара, — вздохнула она.

— А ты для них…

— А я прислуживаю в доме старейшины, — улыбнулась девушка. — А потом, возможно, займусь делами деревни.

Втроём (включая енота) мы подошли к двери, на вид довольно крепкой, и при этом с узорами из металла, которые вычерчивали дракона (опять), в которую Фрио и постучала. Дверь нам открыл уже знакомый мне Теер, глава каравана.

— Здравствуй, чужеземец, — уже не чужак, а чужеземец. Растём однако.

— День добрый, Теер, — кивнул я.

Дом был не маленький, учитывая, что мы сначала попали в прихожую и уже потом в главный зал, где в центре стоял квадратный стол и было… достаточно много народу.

Кто-то сидел за столом, кто-то стоял у стены, и все они смотрели на меня: заинтересованно, оценивающе, некоторые с недоверием. Особенно невеста Зуара — она смотрела на меня так, будто видела во мне лишь врага или сучку-соперницу.

А в центре стола сидел конкретный такой китайский мыслитель, смахивающий на Пэй Мэя, но более подкаченного и крупного. Короткая седая бородка, но зато усы длинные, из-за чего он смахивал на сома.

Я, последовав примеру Фрио, поклонился ему, и тот жестом предложил мне присесть с ними за стол.

Как я и сказал, домик отличался от других. И если внешне он так сильно не выделялся, то внутри его более богатое убранство сразу бросалось в глаза, показывая статус жильцов. Здесь и резьба, и стены исписаны линиями, создающими картинку, и мебель явно нескромная.

А ещё я сразу понял, что здесь очень пахло благовониями. Источник находился у дальнего угла: небольшая тумбочка, где этих благовоний натыкано больше, чем в аду колов для грешников. Всевозможные фигурки, амулеты… Здесь были поминки или они всегда так пыхтят по-чёрному? То-то у деда глаза словно смеются.

Рядом со стариком сидела бабулька, тоже такая бывалая, крепкая, на которой весь дом, если так можно выразиться. Прямая, с длинными расчёсанными седыми волосами, вся аккуратная.

Что касается остальных, почти рядом сидел спокойный Зуар со своей невесткой. Мужчина, как медведь, с женщиной сидели с боку, Теер, который подсел к своей жене, напротив. Я как бы сел напротив всей семьи, будто это было допрос. Остальные, включая Фрио, стояли в стороне.

— Зонг Белый моё имя, — коснулся своей груди старший, кивнув.

— Гуань Юнксу, — повторил я за ним движения.

— Признаю честно, сначала я, как и другие, подумал, что Зуар принёс тебя. Каково было удивление, когда выяснилось, что это ты несколько раз спас его от смерти и тварей, что водятся в глубине заснеженных гор. Прими благодарность нашего рода. Терять часть своей крови всегда очень больно, и мы не надеялись, что увидим его снова.

Зуар, хоть ты и говнюк, но ты благородный говнюк, уважаю.

— Спасибо и… хорошо, что всё обошлось.

«Рад стараться» я не стал говорить, так как что-что, но ради кого-то стараться вот так я был не готов.

— Да, мы рады этому ещё больше, чем ты, — кивнул он. — Ты, я так предполагаю, держишь путь в равнины Вигириив великую империю Ёхендхай.

— Да.

— Что ж, пусть здесь осталось не так много, путь всё равно не близок. Я вижу, ты вымотан, понимаю, в горах самому выжить сложно, не говоря о том, чтобы уберечь и товарища. Мы бы предложил тебе остаться у нас на пару дней, переночевать, набраться сил, после чего мы поможем тебе пересечь горы до конца. Это наименьшее, чем мы можем отплатить тебе.

— Я… да, почему бы и нет, — кивнул я.

— Раз так, быть может посетишь наш праздник, что мы проводим у себя в деревне. С возвращением Зуара он будет ещё радостней для всех нас.

— Я… не буду обещать, как получится, — не стал я ввязываться сразу во все эти авантюры.

— Что же, знай, что нам будет радостно видеть тебя на нём. Человек, что, рискуя собой, вступился за члена нашей деревни и рода — родной не по крови, но по духу, которого мы всегда будем рады видеть.

— Спасибо.

После этого меня сопроводила, но уже другая девушка, не Фрио, в умывальню, здание из камня с бадьями. Что здесь было несомненно главным преимуществом, так это горячая вода…

Блин, а практически растаял в ней, едва уместился в бадью, аж писать захотелось. Тепло, хорошо, уютно — казалось, что я впервые в жизни чувствую такое наслаждение. Ещё бы порукоблудить можно было, и вообще кайф…

Хотя и без этого неплохо. За время моего пребывания здесь, это было впервые, когда я мог насладиться именно горячей водой, и моему восторгу не было предела. А ещё лучше было то, что я мог смыть с себя всю эту кровь, грязь, после чего набрать ещё одну бадью и уже понежиться в тёплой воде, будучи чистым.

— Тебе спинку потереть? — спросила Люнь.

— Тебе не стыдно смотреть на меня голого?

— Ой, а то я там, у вас, мужиков, что-то не видела, — отмахнулась она.

— А много их насмотрелась?

Но Люнь даже не уловила суть вопроса, продолжая о чём-то о своём.

— Вы же как болячку подцепите, бежите со слезами просить исцелить от неё. А вот совать куда не попадя не надо! Так что да, насмотрелась я на них на всю жизнь. А хочешь, я и тебя проверю?

— Нет, спасибо, не надо. К тому же я здесь её ни с кем не спал.

— Так ты девственник?

— А тебе какая разница?

— Ох эта юная незагрязнённая похоть… — с какой-то назидательностью проворковала она. — Тебе ещё столько предстоит узнать об этом, Юнксу.

— Как скажешь, конечно, Люнь, как скажешь…

Как только я помылся и вышел чистый и благоухающий, меня тут же повели ужинать. И как я был рад нормально пожрать. Салат, суп с рыбой, какое-то пшено с жаренным мясом, мёд с хлебом и молока хоть опейся им. После строго мясной диеты это было просто что-то невиданное. Пушистый, правда не сильно разделял мою радость разнообразию, явно предпочитая всему это всё же сырое мясцо, хотя был не против разделить трапезу со мной.

Сам Зу-Зу вызвал то же своеобразный фурор. Будучи демоническим зверем, он вызывал у всех желание тут же прикончить его. Но будучи моим питомцем, никто этого сделать по понятным причинам не мог. А дети, что здесь водились по округе и вовсе пытались его погладить, чего он пока избегал.

Не знаю, хранит верность?

И всё вроде было отлично, но это лишь до того момента, пока я не лёг спать.

Разместили меня с почётом в хозяйском доме, и я даже свет не стал тушить, чтобы свеча разгоняла тьму, но…

Я уснул.

А вместе со сном пришли кошмары.

Я вновь был во тьме, один, в этих коридорах, сырых и тёмных, где не было и намёка на свет. Но тем не менее я видел. Я видел эти коридоры и видел тела, что остались здесь навсегда. И мне даже казалось, что их всех я знаю, но не могу просто вспомнить.

А потом услышал хихиканье, безумное хихиканье, которое было похоже на чавканье голодной твари. Оно становилось всё ближе и ближе до тех пор, пока не появлялось передо мной. Оно, хозяин подземелья, что жрёт человеческие души. И сколько я не смотрел, я не мог понять, что это, не мог разглядеть, а оно уже тянуло ко мне руки, хватало и начинало орать…

И в этом месте я вновь проснулся с диким криком. Сел, продолжая кричать, но не до конца понимая, что кричу, собственно, я, перебудив не только Зу-Зу, но и весь дом.

Не успел я оглянуться, как в комнату влетел Теер со своим братом, Зуар с невесткой, женщина, жена Теера, и ещё кто-то.

Думаю, у них от такой побудки сердце едва не остановилось.

— Что произошло?! — казалось, брат Теера уже готов сойтись с чем угодно не на жизнь, а на смерть.

Но… глядя на комнату, все скоро поняли, что кроме меня, собственно, здесь больше никого и нет. И все взгляды скрестились на мне.

От поднятого переполоха мне стало неловко. Даже стыдно было смотреть на них.

— Извините. Это… меня мучают кошмары в последнее время.

— Я же говорю, что ничего не происходит, — фыркнул Зуар в своей манере. — У него на протяжении всего пути они были. Каждую ночь.

Кажется, их гостеприимство чуть-чуть, но дало трещину — никто не был готов вот так подскакивать. Да, они скрывали недовольство под понимающими улыбками и кивками, но по глазам вижу, что каждый думал в ключе «вот и приютили себе на голову». Или мне так просто кажется… И только старик выглядел спокойно и невозмутимо.

— Всех нас мучают кошмары, особенно, когда смерть проходит так близко. Со временем проходит у всех.

— Боюсь, это не тот род кошмаров, — покачал я головой.

— И какой же это род кошмаров? — спросил он просто ради вежливости.

Я не знал, стоит ли ему рассказывать или нет, ведь Зуар благополучно обо всём промолчал, как я понял. Но потом подумал, что может старик что-то знает?

Я спрашивал Люнь по этому поводу, но она была врачом по телу, не по мозгам и здесь могла предложить разве что успокоительное или снотворное. Но боюсь одно сделает меня заторможенным, а другое не даст проснуться. Заперев один на один с кошмарами. А мне подобное нахрен не нужно.

— Вы хоть раз слышали о Хоудай? — спросил я.

Все присутствующие как-то озадачено переглянулись, будто спрашивая друг друга, слышали ли они хоть раз об этом. Никто не понял, о чём я спрашиваю.

Никто кроме самого старика.

Он резко побледнел в свете огня, как-то плотно сжав губы. Да, ему это было знакомо, возможно даже не понаслышке.

— Я слышал о нём, — наконец выдавил он. — И вы встретили его в горах.

Старик не спрашивал.

Глава 77

Я рассказал ему почти всё, упустив разве что меч. Зачем ему знать о нём, верно? Вдруг он решит тут сказать, что это их семейная реликвия или ещё что-то в этом духе? И что после этого? Отдавать ему меч?

Нет конечно. Поэтому я просто упустил тот самый момент, где забрал меч, типа забыл рассказать.

Но зато рассказал обо всём остальном: о том, как мы пропали, как обнаружили себя в темноте и как сбегали. Про стражу, про замок, про ту бойню в зале и Моуга, которого я убил в пылу сражения. И то, во что он успел обратиться.

Старик слушал. Не перебивал, просто слушал, а я продолжал рассказывать, понимая, что тем самым набиваю себе цену. В конечном итоге, меня протащило по самому дерьму, и я всё же смог выбраться, а значит, заслуживаю уважения. А кого обманывать — мне просто приятно, что обо мне будут думать хорошо и, возможно, помогут справиться с кошмарами, ведь старик что-то да знает об этом.

— И… когда мы выбирались, оно поймало меня. Схватило за ногу, — подошёл я почти к самому концу истории.

— И ты выжил, — будто не поверил он моим словам.

— Да.

— Зуар, оно тебя не касалось? — посмотрел на внука старик.

— Нет, но подошло так близко, что… я думал, с ума сойду.

— А тебя оно коснулось, — посмотрел он на меня.

— Да, начало… обволакивать, затаскивать обратно, и после касания… всё моё сознание словно разрушилось внутри. Мир стал каким-то нереальным и… будто даже моё существование было нереально и меня на деле и нет. Я даже стал забывать всё.

— Оно разрушало твоё «я», — кивнул старик.

— Да, наверное, — согласился я. — И в тот момент меня спас Зуар, вытянув обратно. Но после той встречи у меня начались кошмары, один за другим, один за другим. Каждую ночь. Я каждый раз оказываюсь в тех туннелях и каждый раз меня ловят, разрывая душу на части и… вот, — развёл я руками.

Старик молчал. Молчал недолго, и вскоре я понял его заинтересованность.

— Раньше, если верить моей прабабке, когда-то давным-давно здесь жила Снежная Королева. Слышал ли ты эту историю?

Я кивнул.

— Моя прабабка всегда говорила, что этот край когда-то был таким же, как это место, где мы теперь живём. Удивительным, тёплым и зелёным. А потом пришёл дракон и создал эти огромные горы, заставив покрыться их льдом и снегом. Но он убил не всех, и мы — те самые жители того королевства, кто выжил и остались жить на своих землях. Так говорила моя мать, так говорила её мать и мать её матери.

О как. Хотя это в какой-то мере логично, да? Типа не все погибли, идти некуда, вот и остались на своих землях, тех её участках, что ещё не покрыты снегом.

Старик тем временем продолжил.

— Первое время Снежная Королева защищала нас, она дала возможность выжить в мире, что разрушил ледяной дракон. А себе она отстроила замок. Замок в глубине гор, чтобы всегда быть на страже и всегда защищать землю от вторжения подобных тому дракону, что лежит через ущелье и служит многие века нам мостом. Этот замок был давно потерян, никто не знает, где он находится, но…

Но мы его нашли. И не только мы.

— Ходят легенды, что ненависть ледяного дракона и его жажда убийства и создали Хоудай, а весь тот ужас, боль и страх людей, что погибли во льдах и остались навеки замурованы, сделали его сильнее. И теперь он обитает в самых тёмных глубинах гор, там, где реальность настолько тонка, что рушится от одного прикосновения.

— То есть Хоудай — это…

— Порождение дракона, что подпитано болью и страхом людей.

А это логично. Где может устроить логово мстительный засранец? На могиле своего врага, чтобы каждый раз смотреть и усмехаться, что ты, сука, мёртв, а я, сука, жив, а-за-за. И тогда тот меч, что я скомуниздил у Снежной Королевы, его ведь удар заставил его отпустить меня. Возможно, это и был тот самый меч, которым дракона убили, и теперь у него определённая аллергия на него.

— Его цель проста — заставить страдать людей и истребить тот народ, что стал причиной его погибели.

— То есть вас.

— То есть нас. У меня когда-то был брат. Он тоже… пропал в горах, и наша бабка, ведьма, рассказывала, что это Хоудай забрал его. Она говорила об этом существе, рассказывала, что, однажды поймав тебя, оно уже не отпустит. И любой, кого оно коснётся, погрузится в бесконечное безумие. Поэтому я рад, что ты был рядом и не дал ему добраться до моего внука, Юнксу. И мне жаль, что тебе досталось из-за того, что ты спасал его, рискуя собой. Но отвечая на твой вопрос — боюсь, что нет, у меня нет решения твоей проблемы.

— Получается, от этих кошмаров не избавиться? — с разочарованием спросил я. Он просто так интересовался этим Хоудай, что я уже было думал, он много о них знает.

— Как знать, время лечит.

— И калечит одинаково, — закончил я за него. Не факт, что у меня крыша на этом фоне не поедет.

Я понял заинтересованность старика — ты в любом случае хочешь узнать всегда о причине смерти своего родного человека. Понять, правда та версия или ложь, действительно это та причина смерти или нет. Просто знать правду — с ней жить проще.

К тому же, ему просто по должности, как старшему, необходимо было знать, как далеко обитает подобная опасность, какой район стоит обходить стороной и в безопасности ли вся деревня. Здесь дело не только в личном любопытстве.

К тому же, я теперь почти герой в его глазах, что справился с кошмаром, который был неподвластен другим.

— Я думаю, что смогу отблагодарить тебя за ту жертву, которую ты принёс нашему роду, Юнксу. Ты не нашей крови, но теперь наш по духу, выступив за нашу кровь против древнего врага. А враг моего врага — мой друг. Поэтому…

Он посмотрел в окно.

— Поэтому всё завтра. Зуар, иди к своей невесте, она слишком скучала без тебя. Юнксу — иди спать. Не сказать, что мы рады твоим побудкам, но мы с пониманием впредь будем относиться, зная, какую ты заплатил цену за одного из нас.

Блин, сейчас прослезюсь, это было круто. Нет, серьёзно, я без стёба, это прозвучало прямо круто от старика. Он явно умеет подбирать слова. Правда, спать… честно говоря, для меня теперь сон — это что-то пугающее, что-то неприятное, с чем приходится сталкиваться каждый день. Как нелюбимая работа, но без выходных.

— Снежная Королева… — протянула Люнь, когда мы вернулись в комнату.

— Ты знала её?

— Если честно, то нет, — покачала она головой. — Горы были ещё до меня, и я как-то не сильно интересовалась, откуда они возникли. Быть может, ледяной дракон появился ещё во времена войны с демонами.

— Ясно… слушай… — я немного задумался над кое-чем. — А был ли дракон?

— Что?

— Нет, ничего, — покачал я головой и лёг спать.

Просто в какой-то момент я подумал, а может быть так, что ледяной дракон — это лишь легенда, красивая и многое объясняющая, а в реальности всё было иначе?

Всё же история — меняется со временем…

Утро выдалось таким же, как и всегда — мне было херово. Херово во всех отношениях. Я был не выспавшимся, усталым и вообще, ныли все мышцы. Словно «хреново» я использую в других ситуациях, а здесь я скорее чувствовал себя как говно.

Я дал на ночь Люнь ответственную задачу, чтобы она меня будила каждый раз, когда я собираюсь кричать.

Меня будили каждые десять минут.

Поэтому…

— Хочу помереть… — спрятал я лицо в ладонях. Хочу спать.

— Такие желания лучше не озвучивать, — огляделась Люнь. — Вдруг исполнится?

— Ты веришь в эту чушь?

— А ты не верил во все эти страшилки, — хмыкнула она. — А оказалось, что это всё правда, и вот к чему это привело. Так что знай на будущее, что всё может быть.

Всё может быть… Да тут тогда и пёрнуть страшно, не вызвав ураган. Интересно, а самый сильный культиватор может пёрнуть и вызвать ураган, раз уж речь зашла об этом? А то забавно бы получилось: у величайшего культиватора начинается метеоризм, и половина мира погибает в страшных муках.

Я встал, покачнувшись, и тут же начал разгонять Ци по телу, которая пробуждала и заставляла чувствовать себя бодрее, будто ты поспал. По сути же энергия, так что какая разница? К тому же, когда дойду до какого-то там уровня, смогу и вовсе не спать и не есть, типа энергия и все дела.

Жаль, что сейчас это недоступно, пригодилось бы.

В этот момент в комнату заглянула девушка, невеста Зуара. Она застала меня голым, имея честь увидеть моё расписное тело. Ну, в смысле, что на мне за последнее время живого места не было. Шрамы от когтей и оружия пересекали и так, и эдак тело, делая его похожим на мешок, который сшивали из разных лоскутов.

В её глазах вспыхнуло удивление, которое она тут же подавила.

— Юнксу. Завтрак, — вот так, по-будничному, будто я был частью их семьи, позвала она меня.

А за столом уже собрались все члены семейства: старик с женой, Теер и его брат с женой, Зуар с невестой и ещё две девушки. Прямо полный комплект, который едва-едва поместился за стол. Себя я чувствовал здесь лишним, но отказаться от завтрака не мог.

— Доброе утро, — поздоровался я со всеми.

— Доброе утро. Хорошо выспался? — женщины ещё суетились, расставляя тарелки и еду, среди которых была и мать Зуара. Она бросила на меня взгляд и всё поняла. — Вижу, не очень.

— Это моё нормальное состояние уже на протяжении недели или двух, — улыбнулся я. — Не беспокойтесь. А вы всегда всей семьёй так завтракаете?

— А что такое?

— Да… дружно просто так, — улыбнулся я.

— Нет-нет, — ответила уже жена Теера. — Просто возвращение Зуара — это повод позавтракать всем вместе в кругу семьи.

— Но я не ваша семья, — тут же ответил я и вызвал на себя все взгляды за столом.

Нет, реально, я же не их семья, верно?

— Мой отец рассказал мне, как много ты сделал для нашей семьи, — ответил уже брат Теера, чьим сыном Зуар и был. — И мы знаем, что тебе приходится туго из-за того, что ты не оставил его тогда, хотя никто бы об этом не узнал. Поэтому да, ты может и не часть семьи, но не чужой нам человек, который заслужил наше уважение.

И всё же я чувствовал себя лишним.

Я смотрел на них, на то, как они общаются, смеются, переговариваются между собой, шутят, и понимал, что среди них мне нет места. Я чужой и останусь чужим, как бы меня они ни называли. Это не моя семья.

— Юнксу, а откуда ты? — спросил Теер. — Честно признаться, отродясь не видал таких, как ты.

— Я с… из далёких мест. Совсем не отсюда. Просто путешествую.

— И во многих местах побывал? — спросила его жена.

— Я начал с империи Дасенлин, так что у меня ещё всё впереди, — улыбнулся я, уходя от ответа. — Сейчас хочу пересечь горы, чтобы попасть в Ёхендхай.

— О-о-о… путь не близкий, — покачал головой Теер. Тебе придётся преодолеть предгорные леса, но это ещё полбеды. Хуже то, что тебе придётся преодолеть водную гладь, что находится дальше.

— А вы там были?

— Один раз проходил, когда отправился в приграничный город Ёхендхай. Это… представь себе бескрайние воды, которые можно пройти буквально по колено.

— Типа моря?

— Ну-у-у… да, как море. И вот водная гладь — одно из таких мест. На многие десятки километров — водная гладь, и лишь изредка встречаются островки земли или растущие то тут, то там деревья. Там действительно красиво — сами небеса отражаются от водной глади, и ты будто идёшь по небу. Но красота скрывает опасность.

— Хищники.

— Да. Когда я проходил через них два раза, нашему каравану ни разу не встретилась какая-либо тварь. Я имею ввиду, что не напала. Но проводник рассказывал, что иной раз пропадают караваны куда крупнее, чем наш.

— Получается, по ту и по эту сторону есть город?

— По эту сторону — город Озёрная Даль. По ту — Небесная Равнина.

— А они… — я хотел было спросить, для людей или для последователей пути Вечных, так как в этом мире, как выяснилось, есть города и для тех, и для других, но вовремя спохватился. Мало ли как они к сектам относятся. Поэтому я выкрутился. — Большие?

— Озёрная Даль — обычный город по меркам империи Дасенлин, я бы даже сказал, крупный. Но Небесная Равнина, город империи Ёхендхай просто огромен. Там совершенно другие люди и силы у них другие.

— Другие — это насколько? — спросил я.

— В империи Дасенлин, если я не ошибаюсь, нормальный уровень — это Рождения или Становления, верно? — я кивнул. — Но вот в нашей деревне нормальный уровень — это уже уровень Созревания. И там примерно так же — нормальный уровень среднестатистического жителя империи Ёхендхай — это уровень Созревания и Расцвета, если я не путаю. А ты сам понимаешь, для нашей деревни уровень Созревания уже не считается очень хорошо.

Чего говорить о империи Дасенлин…

Офигеть, если честно. Получается великая империя — не более чем деревня по сравнению с соседом за горами. Это как зарплата — если в деревне она может считаться самой крутой, то в городе её даже и не заметят.

В империи действительно средний показатель по уровню была вторая и третья стадия первого уровня. Это если брать тех, кто не воюет, потому что бойцы обычно обладали уже вторым уровнем. А в Ёхендхай средний уровень обычного человека уже был третьим! То есть обычные люди были сильнее солдат здесь! А какие там солдаты? Уровня Расцвета? У моей Лисички и Совуньи был уровень Расцвета, а они считались очень сильными бойцами в секте!

Честно говоря, это повергло меня в такой маленький шок. И силы того черноглазого уже не казались чем-то удивительным. Может там он типа главы нашей секты, который уже имел уровень Послушника Вечных. Кстати об этом…

— А кто-нибудь слышал о человеке по имени Вьисендо?

Судя по недоумённым лицам — никто. Про секту чёрных я и вовсе спрашивать не стал, так как они были слишком просты для тех, кто мог бы интересоваться подобным.

Не считая расспросов обо мне, разговаривали они в основном между собой. Вот уже собирался новый караван, и обсуждали новый маршрут подальше от проклятых мест, чтобы минимизировать возможность встретить ледяной ужас. Обсуждали посадки и сбор урожая, приближающийся какой-то их праздник и многие другие бытовые вопросы.

Мелькнула мысль, что если бы я попросился остаться у них, мне бы разрешили. Ну типа дом бы здесь построил, завёл бы отношения да даже с той девушкой. Жил бы, работал, жарил жену, воспитывал детишек…

Но при взгляде на это место меня пробирала тоска, если честно. Нет, здесь красиво и уютно, но всю жизнь провести здесь?

Ну не знаю, если честно…

Именно поэтому я не собирался здесь задерживаться. Поблагодарили, напоили, помыли и достаточно. У меня ещё были дела, и теперь мой путь приобрёл кое-какие очертания. Теперь я примерно знал, что надо добраться до города Озёрная Даль и там через водные равнины дойти до первого города империи Небесная Равнина.

Думаю, куда дальше двигаться, там уже будет видно, но мне кажется, что понадобится идти в столицу или город, что покрупнее, чтобы узнать что-нибудь о Вьисендо. Вряд ли приграничный город знает о человеке, который способен остановить время.

Но едва я встал из-за стола, как ко мне подошёл старик.

— Идём за мной, Юнксу.

— А?

— Я говорил, что отблагодарю тебя, и я это сделаю. Думается мне, что воину, коему придётся ещё не раз встретить опасность на своём пути, мой подарок более чем пригодится.

Домочадцы удивлённо посмотрели на старика. Даже его сын не удержался от вопроса.

— Ты собираешься научить его?

— Да, — спокойно кивнул старик.

— Но это наша семейная техника, а он пусть родной по духу, но всё же…

— И не было бы у тебя ни сына, ни внуков, — ответил он. — И мучился бы твой сын ещё вечность в руках Хоудай. Подумай над этим и скажи, действительно ли это слишком большая плата за жизнь моего внука?

— Нет, я… прости, я не подумал.

— Я знаю. Потому у тебя и такая умная жена, — подколол его старик, чем вызвал у своей снохи улыбку. Да, у них действительно дружно тут.

А старик тем временем вышел из дома и повёл меня в сторону тренировочной площадки.

— Мой сын Теер сказал, что ты хорошо владеешь мечом и выступил в одиночку против десятков ледяных троллей и даже смог одолеть тролля на уровне Прозревшего.

— Я много охотился в своё время, — ответил я.

— По твоему лицу видно. Предположу, что учителя у тебя не было, и всё приходилось познавать на практике и собственном опыте.

— Верно, — грустно усмехнулся я, проведя по лицу ладонью. Возможно, потом я найду Чёрную Лисицу, и если она к тому моменту будет достаточно сильна, попрошу всё это убрать, но пока придётся носить как метки.

— Ты из секты, не так ли?

— Эм… да, из секты.

— Я не буду отрицать, что мы не приветствуем последователей сект. Они слишком высокомерны и агрессивны. Я достаточно стар, чтобы знать, что это предрассудки, но эти люди, — окинул он взглядом деревню, — считают именно так. Потому не распространяйся об этом.

— Не буду.

— И из какой же ты секты по ту сторону гор? Небесная Скала или же секта Восхода?

— Секта Восхода, — я внимательно взглянул на старика. — Вы были тоже членом секты?

— Когда-то, — кивнул он. — Но я покинул её и вернулся сюда, к своим родным, поняв, что эта жизнь мне ближе.

— Я думал, из сект не выпускают.

— Если только не провалить экзамен или не сдаться на нём, — слабо улыбнулся он. — Я просто понял в тот момент, что есть кое-что важнее, чем сила.

— Семья?

— Быть человеком. А это теряют многие, кто ступает на путь Вечных.

Если он из секты, то может…

— Тогда… может вы знаете о секте, где есть люди с чёрным началом? Я не знаю названия, но слышал о такой. Говорили, что она находится прямо за горами по другую сторону от империи Дасенлин.

— Боюсь, я не смогу ничего о ней рассказать, — покачал он головой.

— Я понял, — кивнул я, признаться честно, немного расстроено.

Я уже думал, что мне расскажут, как туда пройти, а я там уже что-нибудь придумаю. Наверняка чёрные владели техникой левитации или этими амулетами. Но… облом, чего сказать. Спрошу тогда в том городе на границе водной глади.

Но старик продолжил, видимо, решив прояснить ситуацию.

— Я говорю, что не смогу о ней рассказать ничего не потому, что не хочу или не знаю, Юнксу. Просто её больше не существует.

— Как это? — немного опешил я.

— Секта, о которой ты говоришь — это секта Вороньего Крыла. И она была полностью истреблена. Не осталось никого.

Глава 78

— Истребили? Когда? — немножко охреневший спросил я. Просто секта — это не клуб любителей, и чтобы её уничтожить, нужны силы. Большие силы.

— Лет десять назад. Я лишь слышал слухи, Юнксу. Вот она была, а потом, кто в неё пришёл, сказал, что её и нет. Всё уничтожено, всё разрушено, всё сожжено. Лишь кости, что остались от последователей, там и лежат теперь.

Десять лет назад. Когда Чёрная Лисица говорила мне о такой секте, это было… два года назад вроде. Значит, восемь лет плюс-минус до того момента. Она вряд ли знала об этом, хотя может и знала, но не увидела причин об этом рассказывать. Как она говорила? Тёмные и грязные ритуалы они проводили, чтобы искусственно создавать людей с чёрным началом?

В какой-то момент те перестали рождаться, и секта стала их делать сама. А за это её… уничтожили. И тот Вьисендо, он же и говорил, что типа нас уже перебили, а тут неожиданно я объявляюсь. Может он и приложил к этому руку? Он или кто-то из его друзей?

Как знать…

— А известно, кто это был?

— Нет. Она просто исчезла. И ты должен знать, какие слухи ходили о той секте: грязные ритуалы, жертвоприношения, возможно, человеческие котлы. Многие, лишь узнав об одном этом, уже бы хотели с ними расправиться. Возможно, кто-то из более крупных сект и нашёлся, чтобы прекратить их существование.

Или просто кто-то распространял о них такие слухи. Просто в начале я бы поверил в них, ну и, собственно, я действительно поверил в них. Но после встречи с красноглазым говнюком, который так радовался тому, что резал людей с чёрным началом, как-то возник вопрос — а не гон ли это всё? Ну не специальная подстава и травля, устроенная против чёрных?

Ведь вспомнить войну, которая разгорелась между чёрными и белыми — она же тоже не просто так возникла, верно?

Люнь тогда мне рассказывала, что чёрные были очень сильны и не хотели терять первенство в этой силе, а белые становились всё сильнее и сильнее и не хотели, чтобы чёрные были по силе выше их, из-за чего и вспыхнула война.

И только сейчас у меня возник вопрос — а как те, кто с чёрным началом, могли быть сильнее?

В смысле, что война с демонами была ну совсем давно, и все, кто в ней участвовал, по сто раз умерли, включая людей с чёрным началом. Пусть даже если и были долгожители, они всё равно за столько лет померли.

По сути, люди с чёрным началом перед войной были… хрен знает каким поколением, что жило в мире, и они просто не могли быть сильными или сильнее белых. Иначе говоря, чёрные были на тот момент слабаками, а вот белые вполне могли накачаться конкретно так, так как им-то, кроме медитации, ничего и не нужно.

И если исходить из этого, ситуация с той войной поворачивается уже другим боком.

Но это всё заговоры, и смысла вспоминать старое не имеет никакого. Куда печальнее, что на ещё один вариант спасения из этого мира стало меньше. Не сказать, что я сейчас прямо-таки расстроился, но… да, неприятно.

— Вижу, новость тебя огорчила.

— Да не то чтобы… — пожал я плечами и решил перевести стрелки разговора в другую сторону. — Значит, вы хотите научить меня технике?

— Верно. Думается мне, это будет достойной платой для воина.

— Да, благодарю вас. А что это за техника?

— Ты узнаешь. Скоро.

На площадке тренировались, но стоило подойти старшему в деревне, как парни и девушки почтительно слиняли, освободив её. Они встали вдоль ограждения вокруг площадки, с интересом наблюдая за нами.

— Какими-нибудь техниками владеешь, кроме «Касание лозы»?

— Нет.

— Что ж, наверное, ты заметил, что у нас в горах оно довольно бесполезно, да и в бою противник всегда чувствует, когда ты собираешься им ударить. Как говорит Теер — дёшево и сердито.

Тут старик взмахнул мечом, шепнув что-то едва слышно, и с его меча слетел порыв ветра, наполненный снегом и льдом, словно ветер снежной бури. Оно пролетело через всю площадку, и врезалось в манекен, что стоял в метрах десяти от нас.

Но мне на мгновение показалось, что этот порыв ветра из снега и льда на мгновение стал фигурой будто призрака, который пронёсся через всю площадку, выставив вперёд руки, чтобы вцепиться в цель.

Манекен мало того, что искромсало этим порывом снежного ветра, как клинками, так еще техника в конце взорвалась, образовав вокруг круг, покрытый инеем и льдом.

— Это техника, которая идёт ещё с самой Снежной Королевы. Техника «Защитница Снегов», которую она передала жителям своей империи, чтобы они могли призвать её дух, что защитит их от опасности. Техника изрежет цель, после чего заморозит её настолько, что вряд ли та сможет двигаться.

— И… как же мне её использовать?

— Затем мы и здесь, Юнксу. Я научу тебя ей, и пусть она будет памятью для тебя о месте, где тебе будут всегда рады, как родному.

Нравятся мне люди в этом плане в деревнях и прочих отдалённых местах, далёких от интриг, войн и прочего дерьма — зачастую это простые, честные и тупые люди, который живут своей жизнью, на добро платят добром, на зло отвечают злом.

Хотя дед этот и не простой, но, как он сам признался, сам был когда-то в секте, а потому не понаслышке знает, что такое говнюки.

И около двух часов он мне пытался объяснить, как выполнять эту технику. За этим понаблюдать приходили и уходили юноши и девушки, которые с интересом смотрели за тем, как старик выпускает порыв ледяного ветра, что буквально срезает всё на своём пути, и с улыбкой смотрели на то, как у меня вырывается из меча что-то типа «пф» ледяным облачком.

Ну… хоть так. Зато я смогу охлаждать себе напитки таким облаком.

— Вижу, ты упорен, — вздохнул старик, глядя на мои попытки.

И явно не предрасположен к этому. Наверняка этим он хотел закончить свою фразу, но воздержался. По лицу видно, как он слегка разочарован моими трепыханиями, явно ожидая большего.

— Да мне как-то с трудом техники давались всегда, — честно признался я.

— Это заметно.

И мы тренировались так, наверное, до вечера, пока у меня… короче, нихрена не получалось, если уж быть честным. Зато под вечер вновь стали собираться люди, причём преимущественно парни, которые наблюдали за моей тренировкой. Никто ничего не говорил, но вот их зубоскалящие улыбки чуть ли не лучи заходящего солнца отражали.

— Я думаю, на сегодня достаточно, — наконец произнёс старик. — Тебе нужен отдых. Прогресс есть, так что думаю, что завтра ты уже сможешь использовать эту технику. Не вижу смысла выживать из себя все силы.

— Спасибо, — я слегка поклонился, приложив кулак в ладони, как того требовала банальная вежливость.

— Тогда, думаю, можно идти, а то мы заняли всю площадку, — кивнул он. — А все уже хотят приступить к вечерним тренировкам.

Наверное, у них это типа развлекухи. Кто-то ходит в качалку, чтобы банки себе набить, а кто-то на площадку, чтобы мечом круче всех размахивать.

Но едва мы прошли половину пути к выходу, как тут же явился тот самый парень, который докапывался до меня в начале.

— Господин Зонг, — поклонился он, после чего посмотрел на меня. — Я всего лишь хотел спросить у нашего гостя, согласится ли он на спарринг в этот раз. В прошлый он был уставшим, и мы подумали, будет честно провести спарринг, когда он отдохнёт.

И смотрит на меня, на мою реакцию, прямо преисполненный гордости и самоуверенности.

Вот же засранец. Нет, ну сейчас я не сильно устал, поэтому почему нет? Мне тоже свойственно любить тешить своё эго, побеждая тех, кто слабее меня, но думает иначе. Эта боль поражения и унижения в их лицах… м-м-м…

А тут, я смотрю, на вечернюю тренировку начали собираться и другие, и не только парни. Ну теперь понятно, перед кем он решил выделываться.

Старик вопросительно глянул на меня, и я лишь кивнул.

— Почему нет. Если мне можно, конечно.

— Что ж, только не калечь его, — кивнул старик и направился к выходу.

— Не буду, — усмехнулся мой противник.

— А это и не тебе было сказано, — ответил тот.

Уел так уел. Надо было видеть взгляд парня, который словно лимонов нажрался. Жизнь боль, чувак, привыкай. Тебе не всегда быть первым, я это уж точно могу сказать.

Его дружки уже притащили деревянные мечи, один из которых он протянул мне.

— До первого касания. И без дальних ударов с техникой. Мы же не хотим убить друг друга? — усмехнулся он надменно.

— Хорошо, как скажешь, — только и пожал я плечами.

До первого, так до первого, мне же лучше.

Встав на исходные позиции в десяти метрах от друг друга, мы встретились взглядом, готовые сорваться с места. А отсчёт проводил его дружок, который стоял в стороне.

— И… начали! — крикнул он, и мы сорвались с места навстречу друг другу.

Парень был сильнее меня, этого не отнять, пусть и уровень Созревания, но уже стадия Наполнение сосуда, что как бы уже выше меня, причём там ступень посередине где-то. И стоило прозвучать команде, как он рванул с места, словно бронепоезд, подняв за собой небольшое облачко пыли. За таким было действительно сложно уследить.

Только всегда было одно «но», и это касалось и этого парня.

Где есть сильные стороны, там есть и слабые. А слабые стороны у него заключались в том, что парень, как и все, кого я видел в этой деревне с мечом наизготовку, фехтовал очень… своеобразно. А если честно, это было не фехтование, у тупо размахивание мечом в надежде зацепить, когда под таким напором противник будет отступать и нет-нет, да пропустит удар.

Он просто напирал, нанося кучу хаотичных сильных ударов, тем самым тесня противника. А так как чаще всего противниками были животные типа троллей, медведей, пум и прочей живности, напор и бесконечные атаки не были таким уж и плохим способом победить. Попади под один такой удар, и мало не покажется.

Но против человека…

Я дождался, когда он подойдёт поближе, после чего быстро скользнул у него под правым боком, когда мой меч параллельно мне скользнул по его шее. Будь это реальный бой, я бы перерезал ему глотку, если не снёс голову.

И вот я уже за его спиной.

— Касание, — спокойно оповестил я своего оппонента.

— Какого… — кажется, он и сам не понял, как это произошло, потрогав кожу на шее. — Давай ещё раз!

— Да без проблем, — усмехнулся я.

Второй раунд, и он опять бросился на меня, но подняв над головой меч. Боюсь, если он опустит его мне на башку, то разрубит даже деревянным мечом пополам. Но потом мой рывок ему навстречу, кручусь юлой, уворачиваясь от удара и, когда тот проходит мимо, просто бью ему по хребту. Не сильно — здесь требуется касание, а не сделать противника калекой.

— Давай до пяти! Пять боёв подряд!

— Ну давай, — пожал я плечами.

Не, почему нет? Размяться и покрасоваться — это просто грех не сделать, когда всё само в руки летит. Я же не по собственной здесь воле, верно? К тому же, вон, сколько людей наблюдает за нами. А после третьей победы подряд девушки даже начали аплодировать мне. Чёт зато парни были не такие радостные.

Остановилось ли всё на этом?

Да нифига.

После этого попросился другой. Он был получше фехтовальщиком, но всего лишь получше. Очень скоро стало понятно, что в принципе здесь никто мечом нормально не владеет.

И да, я чувствовал себя здесь королём. Типа пришёл босс на первые ранги и с лёгкого взмаха руки раскидывает всем лещей отцовских. На нафиг одному, на нафиг другому! На третьему!

А ещё внимание девчонок! Блин, вообще кайф. Я уже и забыл со всей этой беготнёй, до чего приятно получать признание, особенно у противоположного пола, который тебя поддерживает. А то я пока одобрение только от троллей и волков получал, и то не всегда. Остальные меня или ненавидели, или презирали.

Так что день выдался действительно богатым на приятные эмоции. Плюс одна техника в копилку, причём достаточно интересная и опасная, и, конечно же, внимание девушек. Пусть лишь внимание, но это тоже чего стоило — вон, настроение на триста пунктов поднялось сразу. А там ещё под кроватью меч лежит, и от этого на душе ещё теплее становится.

Даже теперь сон, который обязательно принесёт кошмар, меня так не расстраивал.

Хотя дальше стало ещё веселее, когда в мою дверь скромно постучали.

— Кто? — я аж присел на кровати, словно по стойке смирно.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула уже знакомая мне личность.

— Это я, — улыбнулась Фрио. Она как-то изучающе посмотрела на меня, будто пыталась получше разглядеть, от чего мне стало неловко и… как-то возбуждающе, что ли. — Спишь?

— Нет. Уже, — сглотнул я.

Нет-нет, Фрио была полностью одета, но… я в комнате один, уже почти раздетый, а тут она, пусть и закутанная в одежду. А у меня, учитывая, что возраст тела, что вообще расположение сегодня духа, всё было в несколько приподнятом настроении.

— Я принесла тебе снотворное. Господин Зонг попросил передать его тебе, — она подошла поближе, протянув мне бутылочку.

— Я бы не хотел быть запертым в кошмаре, если честно, — с сомнением ответил я.

— Нет, ты не понял, — улыбнулась она. — Сны. После него не будет снов.

— А побочный эффект? — нахмурился я. Вещица полезная, но есть подвох по-любому.

— Это снотворное.

— Понятно…

Вот не будь это снотворным… А так принял, снов не видишь, всё круто. А потом пришёл медвед и съел тебя, а ты даже и не проснулся. Сразу вспомнил, как тот тролль обгладывал ногу Совунье, почему-то. Наверное потому, что буду выглядеть со стороны точно так же.

— Это всё? — спросил я.

— А ты ждал чего-то другого? — усмехнулась она.

Вообще нет, но в мечтах очень даже да. Примерно так на девяносто градусов вверх да. Я даже был благодарен, что под одеялом не сильно видно, насколько в мечтах я ждал. А когда она подошла так близко, я ещё и запах её почувствовал, так что там вообще по всем фронтам «да» так и било.

— Ты просто несколько неожиданно заскочила, — отозвался я, прекрасно понимая, что она подразумевала ввиду, и покраснел. Не от стыда или стеснения. Я просто перевозбудился. — Я тут просто… задумался…

— О чём же? — подошла она ближе, присев на кровать.

Девушка, видимо, поняла, что у меня тут за реакция под одеялом, и решила поиграть и посмущать меня, типа я сейчас буду краснеть и мямлить.

Только я не вижу ничего смущающего в сексе. Секс — это круто.

Если, конечно, в нём я, а не меня. Потому что в противном случае это не круто, а печально.

— О своём, о мальчишечьем.

— Обычно парни только об одном и думают, — улыбнулась она.

— Ну не всегда, однако в данный момент — да, именно об этом я и думал. И сейчас думаю.

— Как честно, — хихикнула она. — Я тебе мешаю?

— Смотря чему, — отозвался я.

— Ты какой-то красный, у тебя жар? — и улыбка такая, типа давай, выкручивайся.

Девочка, я не из тех, кто выкручивается.

— Нет, я перевозбуждён.

— Оу… и кем же?

— До этого? Своими мальчишечьими мыслями. Конкретно сейчас — тобой. Так что у тебя два варианта: не мучить и уйти или не мучить и поучаствовать в осуществлении моих мальчишечьих мыслей.

Щёчки девушки вспыхнули красным.

— Как… интересно, — кивнула Фрио. Она явно не понаслышке знала, что такое секс, и всё же смутилась чуть-чуть, что вызвало у неё смех. — А поподробнее о мыслях?

— Тебе придётся раздеться, Фрио, — вздохнул я, изобразив сожаление. — Такие мысли в одежде не рассказывают.

— Отчего же?

— Без одежды они воспринимаются и принимаются гораздо лучше.

— М-м-м… — кивнула она медленно, после чего встала с кровати и направилась к двери.

Подошла и закрыла её.

Оставшись сама в комнате.

Защёлкнула щеколду, после чего подошла к кровати. Села на край, ко мне поближе.

— Я видела, как ты сегодня сражался. Это было… быстро. Ты во всём такой быстрый?

Лол, неплохо, Фрио, неплохо.

— Смотря что. Иногда я очень размерен и аккуратен, — ответил я.

— Понятно… Но ты показал себя очень… хорошим бойцом. Эти шрамы все с поля боя?

— Не все. Часть осталась с охоты.

— Вот оно как… а этот? — она коснулась груди пальцем, проведя по шраму вниз.

— Его я получил, сражаясь с человеком, — ответил я. — Я выжил.

— А он нет, — её это ни капельки не смутило. — Мой отец считает, что шрамы — показатель неаккуратности и неуклюжести мужчины, но моя мама говорит, что это показатель того, насколько часто мужчина проходил по самому краю, борясь на грани, и выходил победителем. И, глядя на тебя сегодня, я бы сказала, что неуклюжим тебя не назвать.

— Ну… вообще да. Просто противники попадались не моего уровня.

— Ты скоро уйдёшь, верно?

— Да, мне нужно будет двигаться дальше. Найти… родного человека, который потерялся.

— Понятно… — протянула Фрио. — Так о каких мыслях ты хотел рассказать?

— Ты забыла? Такие мысли надо рассказывать только без одежды, чтобы они лучше воспринимались, — ответил я с самым серьёзным лицом. Будет довольно забавно, если она разденется, а я на серьёзных щах буду рассказывать ей о квантовой физике.

— Ну что ж… всё ради знаний, — улыбнулась Фрио, встав с кровати и начав очень медленно расстёгивать своё зимнее ципао.

Глава 79

Одна деревянная застёжка. Вторая деревянная застёжка.

Её пальцы медленно переходили от одной к другой, растягивая момент, когда я едва-едва справлялся с собственными мыслями, которые словно усилили в десять раз. Чёт раньше особо такого не замечал. Это и есть гормоны?

Но вообще будет ор выше гор, если она действительно настолько наивна, что восприняла всё всерьёз и не ожидала такого поворота событий. И ещё больше ору будет, если я на серьёзных щах начну ей втирать про квантовую физику и законы относительности.

Вот Фрио уже расстегнула свою верхнюю одежду, скинула её прямо на пол, оставшись в штанах и чём-то типа льняного платья серого цвета, заправленного в штаны.

Вот развязала пояс, который удерживал её штаны, и те свободно упали следом за курткой, оставив её лишь в льняной накидке, которую она сняла через голову, отбросив в сторону. На ней осталась подвязка, что удерживала грудь и трусы, тоже в виде подвязок.

Стройная.

Не худая, но плотненькая и действительно стройная с крупными формами. Шарма придавали её чёрные волосы и кокетливое выражение лица. Улыбка, взгляд чуть исподлобья, слегка смущённый, но явно знающий, что делать. И кожа, идеальная кожа без единого шрама.

— Юнксу! Она тебя совращает! Моего мальчика!

Люнь, ты… иди в задницу, серьёзно.

Призрак же прямо не знала, куда деться, сама явно перевозбудившись. И стыдно, и интересно. У меня порой мысль возникает, что она нимфоманка.

— Вот так сойдёт?

— Для начала, — кивнул я.

Фрио села на кровать, теперь уже полностью забравшись на неё.

— И что же ты мне хотел рассказать?

Вместо ответа я потянулся вперёд и коснулся её пухленьких губ.

Вот честно, я, конечно, чел уверенный в себе, но почему-то до последнего ждал, что она увернётся или отстранится, сказав что-то типа: «Чего? С тобой? Да никогда в жизни!».

Но нет, не увернулась, подалась чуток вперёд, при этом неотрывно смотря мне в глаза. Не знаю, у кого сердце забилось быстрее, у меня или у неё, но через пару секунд поцелуй прервался.

— Ла-а-адно, — протянула она и хихикнула. — Мне нравятся твои мысли. Давай уравняем наше положение…

Её руки поползли за спину, и через пару секунд её главный довод слегка колыхнулся, избавившись от сдерживающих его факторов. Большой и добрый довод размера так пятого, что было нормой при её телосложении. И что сразу я заметил, насколько всё было идеально, никаких растяжек, подтянуто, приподнято и буквально отчерчено.

Смотреть не насмотреться…

Я протянул руку, коснувшись её, нежной и мягкой, провёл пальцами к уже и более чувствительным зонам. Нет, я, естественно, не в первый раз их вижу, но блин, два сраных года! Тут любой нормальный мужчина как в первый раз будет на это смотреть.

За этим Фрио наблюдала с какой-то весёлой улыбкой.

— У тебя была девушка до меня?

— Могу задать такой же вопрос.

— Нет, у меня не было девушки, — рассмеялась Фрио.

Вообще, в этом мире нет, не было, если не считать того, как меня Лисица нагибала на тренировках, что вполне может сойти за секс, только над моими нервами. А в прошлом… ой, да кому это нужно, вспоминать, что у меня было в прошлом, верно? Там была своя жизнь и свои проблемы.

— Да какая разница, — пожал я плечами.

— Ну оно и видно, — хихикнула она, подавшись вперёд, взяла мою руку, приложив плотнее, чтобы та почти утопала, после чего подалась вперёд и поцеловала так от души, закрыв глаза, что я прямо поднял градус тела и не только.

Было приятно, её пухленькие губы так и хотелось обхватить сильнее. Её рука скользнула ниже, по прессу, ещё ниже, пока не коснулась уже моего довода, что был готов к бою. Осторожно погладила его, и вот уже я сам готов лопнуть, как передутый шарик.

Но никто никуда не спешил, и я наслаждался поцелуем, мягким и таким… томным, неспешным. Одной рукой мял, буквально утопая в мягкости и упругости, другой скользил по спине до попки, и Фрио слегка приподнялась, позволяя заценить мягкость её достоинств, когда её свободная рука скользила по моей груди и…

Кто-то заскрёбся в дверь.

Какого…

— Кто это? — приоткрыла она глаза.

— Енот, — вздохнул я. — Пять сек, окей? Сейчас открою ему, чтобы не скрёбся.

Я выскочил из-под одеяла, прикрываясь ладонями под взглядом хихикающей Фрио, и быстро открыл дверь, впуская пушистого проказника.

— Быстрее, пушистый, отвлекаешь, — поторопил я его, после чего закрыл дверь и вернулся на кровать.

— Можешь не укрываться, — улыбнулась она, красноречиво посмотрев вниз. — Для меня там ничего нового нет.

И вновь подалась вперёд, поцеловав и взяв «все» бразды правления в свою руку. Но длилось наше счастье недолго.

— Я… я ничего не хочу сказать, но мне как-то неловко, — наконец сказала Фрио, качнув на енота головой.

Тот сидел на стуле и смотрел на нас, приподнявшись на задних лапках, такой типа: «А чем вы тут занимаетесь? А чё это такое? Ну чё там, когда уже начнёте?!».

Это тебе ещё повезло — с другой стороны сидит девушка, которая тоже уже не может вся.

— Ну давайте уже, — ныла она. — Сколько я должна ещё ждать? Начинайте уже! Не одни в комнате!

Жесть… в каких условиях приходится трудиться…

— Может… переберёмся в другое место? — неожиданно предложила Фрио. — Думаю, там будет поспокойнее, и никто уже не побеспокоит. Заодно почище станем.

Под другим местом она подразумевала купальню. Быстро одевшись, мы выскользнули из дома и, пройдя полдеревни, оказались в каменном строении, где я уже мылся.

Фрио по-хозяйски заперла дверь, после чего растопила печь и поставила греться воду. При этом она не забыла раздеться, до нижнего белья, позволяя воображению дорисовывать всё остальное. Особенно когда она двигалась и наклонялась, когда это всё покачивалось.

Жаль, что Люнь выгнать нельзя только, привязалась так привязалась. Приходилось мириться с её присутствием. Ну ничего, когда-нибудь и до тебя дело дойдёт, срань ты призрачная.

Но Фрио действительно пришла сюда мыться.

— Чистоплотность — императрица мира, — улыбнулась она, после чего по-хозяйски скинула с себя версию лифчика в этом мире. — Раздевайся.

Едва я разделся, как предстал вновь во всей боевой красе. С Фрио же слетела последняя полоска ткани, и мой взгляд буквально закрепился на пушистом треугольнике, который только подчёркивал её сексуальность.

— Давай. Мыться.

И меня помыли. Технично, со всей тщательностью и везде, даже там, где я пытался сам. Никакого пошлого контекста в движениях, только чистота и порядок. Но даже такого техничного прикосновения хватило, чтобы пересечь в первый раз финишную прямую. Не совсем удачно, и мне даже стало стыдно, но я бы сказал, это был прямо хэдшот. Однако Фрио лишь отмахнулась.

— Ничего страшного, бывает, — вытерла она лицо рукой, ни капли не смутившись, но умываться и мыть волосы ей всё равно пришлось.

Она явно была из тех, для кого общая баня — это одно, а стриптиз, где всё то же самое по сути — уже другое, а ещё что естественно — то не безобразно.

Перезарядка, и через десять минут я был готов, как, собственно, и она.

— Теперь, когда чистые, разве не лучше? — подмигнула она.

— Лучше, — согласился я.

Я сидел на деревянной лавке перед ней, уже готовый, и Фрио села мне на колени. Поцеловала в губы, поцеловала в подбородок, в грудь, скользя по мне своими достоинствами, пока не спустилась ниже уже на колени и не показала, насколько хорошо она умеет общаться с мужчинами. Прямо до упора готова вести диалог, показывая чудеса красноречия. Я даже не знаю, что возбуждает больше — вид её макушки или ощущения. Но что бы то ни было, это был ещё один фальстарт.

— Я точно у тебя первая, — хихикнула она, сглотнув от напряжения и вытерев губы.

— Нет, просто я был слишком долго один.

— Как скажешь…

После этого она меня вновь помыла, но ноу-хау способом — без мыла. Так же тщательно, что я был готов продолжить делиться с ней своими мыслями уже через десять минут.

Да, в двадцать шесть перезарядка явно дольше… или Ци здесь играет свою роль.

На этот раз мы заняли горизонтальное положение прямо на мокрых тёплых полотенцах, и я наконец ворвался в храм святых блаженств. Взял старт, глядя, как всё у неё дёргается, будто она на тракторе по колдобинам едет. Помещения наполнили шлепки наших мокрых тел, и я закончил, получив фальстарт через три минуты.

Мне даже было стыдно за это, так как она явно не успела добраться до финиша. Но Фрио лишь улыбнулась и притянула меня к себе. Полежали мокрые и горячие, после чего она вновь полезла целоваться и сражаться, и я не смог отказать девушке. Да и не хотел.

Вид снизу был не хуже, чем сверху. Фрио притянула меня к своей груди, словно у неё проснулся материнский инстинкт. И в этот раз фальстарт записала на свой счёт она. Заслужила. Упала на меня сверху, тяжело дыша, и я лишь прижал её к себе поплотнее. Чтобы через полчаса вновь начать наше тесное сотрудничество.

И вновь шлепки: шлёп-шлёп, шлёп-шлёп, сочные, звонки. И ощущения, как наши тела соприкасаются каждый раз. Хотя звуки возбуждали больше, чем сам процесс.

Я отодвинулся, чтобы порадоваться виду, и Фрио-хохотушка беззлобно рассмеялась.

— Ты как ребёнок, который получил подарок. А знаешь, это даже мило.

— Что именно?

— Там, на площадке, ты казался неприступным, несокрушимым и опасным. Весь в шрамах, крепкий и действительно повидавший то, что другим даже и не снилось. Настоящий воин. А здесь… такое естественное, а ты неуверенный и немного неуклюжий, совсем другой, как мальчишка.

— Ну… у каждого свои причуды… — пробормотал я, и она рассмеялась ещё раз.

— Ты милый, Юнксу, — её бёдра разошлись пошире, а сама глядит хитрым взглядом девушки, которая специально ребёнку грудь показала, чтобы заставить его краснеть. Я не мог краснеть сильнее, но мог наладить нашу дипломатию ещё крепче и сильнее, на этот раз добившись финиша почти одновременно у обоих.

Хорошо быть молодым. Не сказать, что двадцать шесть — это старость, но я уже почувствовал разницу.

Вскоре Фрио попыталась куда-то уползти, но я не дал ей это сделать, наслаждаясь на этот раз видом её спины. Вновь шлёп-шлёп на всё помещение, и ещё одна победа.

Но казалось бы, времени прошло всего ничего, а надо было уже собираться, чтобы не предстать в плохом свете перед другими. И я попросил помыть себя ещё раз, когда она сидела на скамейке и поливала себя водой. Пришлось настоять, помочь руками её голове, но взялась она так, что аж ноги подкосились под конец.

Встала со скамьи, победно улыбнулась, поцеловала в губы.

— Раз так, я заслужила второго раза, — второго оргазма, как я понимаю. — Идём.

— К тебе?

— Нет, к тебе.

— Но там…

— Идём-идём… Или ты думаешь, будто господин Сонг не знает, что я к тебе приходила? Мимо него муха не пролетит.

На кровати всё было… иначе. Более спокойно, размеренно, классически.

Я уже не спешил стартовать, она никуда не бежала. Целовались, мяли друг друга и скользили между собой. И лишь под конец уже почти родное шлёп-шлёп-шлёп и скрип кровати, когда надо было набрать обороты для преодоления последнего барьера. Фрио содрогнулась, схватившись за подушку и накрыв лицо, из-под которой раздались приглушённые вскрики.

Правда, я не успел…

Ну и ладно. Зато забавно было то, что за стеной я слышал такие же приглушённые стоны и скрип кровати. Если не ошибаюсь, там была комната Зуара и его невесты.

Кажется, мы их заразили своим похотливым настроением.

Прижал к себе так сильно, как мог, зарывшись в её волосы лицом, на что Фрио вполне себе была не против, после чего уснул, приняв чуть-чуть того снотворного. Последние мысли были о том, как же здесь жарко и мокро…

Снотворное действительно подействовало, да, но проснулся я с больной головой и чувством, будто и не спал вовсе. Мне кажется, стало только хуже. А что было лучше, так это то, что Фрио не спала и лежала в моих объятиях, глядя на меня. Уже поостывшая, подсохнувшая, она улыбнулась, потянулась и поцеловала меня в губы.

— С добрый утром.

Интересен тот факт, что у них, если уж дословно переводить, это звучало «здравия после сна».

— С добрым утром.

— Как, помогло лекарство?

— Если ты про микстуру, то голова просто раскалывается. Стало ещё хуже.

— Зато я знаю, как сделать лучше, — проворковала она и спустилась ниже по моему телу, начав переговоры там, где я был куда сговорчивее даже при головной боли.

А она умела быть убедительной, пройдясь так, чтобы всё было чисто и довольно. После чего, вытирая губы, она медленно, демонстративно начала одеваться, позволяя порадоваться виду, который открылся мне.

Чего сказать, девушки знают, на что надо надавить.

А я знал, как на это ответить, и ткнул её пальцем туда, куда так и просилось. Она ойкнула, и с переодеваниями не пошло — я не мог отпустить девушку без ответной благодарности. Но так как я устал и ничего не хочу, довольствоваться ей оставалось всё теми же пальцами, которыми я в неё ткнул.

— Нежнее… быстрее… аккуратно-аккуратно… так, быстрее… ещё быстрее… — она сидела у меня на коленях и направляла мои действия, попутно не отрываясь от поцелуя, пока должок не был возвращён. И уже после она уже более спокойно оделась и, одарив меня улыбкой, вышла, вся цветущая и… будто помолодевшая? Хотя, казалось бы, ей же годков где-то двадцать три плюс-минус.

— Я смотрю, вам было весело, — хмыкнула Люнь, вися в углу комнаты.

— А сама ручку-то не стёрла? — хмыкнул я, наблюдая, как та краснеет и задыхается.

— Да ты!.. Да ты!.. Да ты просто дурак!

И с этими словами вылетела.

Дурак? Кто ж из нас дурак, если ты думала, что я ничего не замечу и не увижу, Люнь?

Честно сказать, я чувствовал себя как… обновлённым, что ли. Каким-то воздушным и лёгким, наполненным ощущением, будто теперь я мог сдвинуть горы и сломать любого пополам.

Это и есть парная культивация, о которой я слышал? Обмен энергией, что оба потом чувствуют себя как заново родившиеся? Просто это явно не человеческий котёл, так как Фрио уж очень жизнерадостна и бодра, как и я. Или это просто у меня настроение такое?

За завтраком повисло какое-то неловкое молчание. Причём причиной был не я — причиной были все вокруг. Я-то ладно, чужой для них, но этой ночью, я так подозреваю, если судить по этим улыбкам и ужимкам, все предавались плотским утехам, последовав моему примеру. Все, кроме разве что старшего и его жены — староваты уже.

А во время тренировки, стоило мне просто начать, техника сорвалась с моего меча в то же мгновение, промчавшись через всю площадку и истерзав бедный манекен невидимыми лезвиями.

Я не мог объяснить, как это у меня получилось. Просто… я просто сделал это, как будто делал это раньше, но именно сейчас знал, что надо именно так, а не иначе.

— Вижу, Фрио пошла тебе на пользу, — кивнул он.

— Только не говорите, что это вы её ко мне послали.

— Я управляю деревней, но не распоряжаюсь желаниями людей, — ответил он. — Если она пришла, значит, сама того хотела.

Сама, значит, хотела?

Ну… то, что ты привлёк женщину к себе, это всегда грело душу — тут не поспоришь. Однако я всё равно не мог здесь остаться, как ты ни крути. Может быть они и рассчитывали, что я вдруг решу остепениться, но… у меня были другие планы, и другие люди, возможно, ждали меня.

Я посмотрел на фенечку, которая была у меня на руке.

* * *

Мы покинули деревню на следующий день.

Фрио ещё раз заходила ко мне, и ещё раз мы устраивали спарринг нашего естества, беря верх поочерёдно во всех смыслах. Я знаю, она была бы не против, останься я, и, возможно, не против жить со мной под одной крышей — я не силён в понимании девушек, однако сейчас я это чувствовал, как если бы мне сказали прямым текстом. Но…

Но увы, у нас разные пути, и это мы понимали оба, как понимали, что наше сотрудничество ни к чему не обязывает.

Она мило попрощалась, чмокнув меня в губы, когда я собранный стоял у дома старшего, после чего поправила на мне куртку.

— Приятно было познакомиться, Юнксу.

— Мне тоже, Фрио. Береги себя.

— И ты тоже береги себя, — улыбнулась она.

Проводила меня до конца деревни, после чего развернулась и пошла по своим делам, не оглянувшись ни разу.

Вот так и надо прощаться, без сожалений, но с приятными воспоминаниями. Жаль, что все они меркли перед заснеженными горами. Я уже успел привыкнуть к теплу и зелени, а тут снег и горы, снег и горы.

Шёл не я один. В проводники вызвался Теер, взяв с собой ещё четверых человек, после чего мы вшестером двинулись в путь на двух санях. Почему на двух? А это на всякий случай, если вдруг что с одной из лошадей случится.

— Я вас не сильно обременяю тем, что вам пришлось меня вести?

— Нормально. Мы тоже не зря едем. Надо закупиться кое-чем, так что всё в порядке.

Что можно было сказать о том переходе, кроме того, что он ничем не отличался от прошлого? Да ничего, собственно. Днём ехали, ночью караулили и спали. Три раза попали под сильную метель, одна из которых шла целых два дня. Но уже через восемь дней пики гор стали меньше, подъёмы менее крутыми.

А потом мы преодолели снежны холм и…

— Вау… — я аж привстал.

— Впечатляет, да?

— Есть такое, — согласился я.

Это был последний холм, который нам оставалось преодолеть. Дальше он уходил вниз белой скатертью вплоть до каменистой земли, которая плавно переходила сначала в луга, а потом и в лес. И мы находились достаточно высоко, чтобы можно было увидеть за лесом очень-очень тонкую нитку, которая отражала солнце, будто сама светилась.

Водная Гладь.

Наверное, у местных были проблемы с воображением, так как иногда названия некоторых мест были из разряда «что вижу — о том пою».

И мы медленно тронулись вниз по склону.

Пришлось затратить едва ли не полдня, пока мы не пересекли ту невидимую черту, когда снег становился более мягким и подтаявшим, а через него то тут, то там начинали выступать камни. Вскоре пошли уже целые участки земли, и здесь они показали свой технологический прогресс.

Оказывается, на самом дне у них лежали колёса. И, используя нехитрый домкрат на основе рычажной силы, они поочерёдно надевали колёса, сначала сзади, потом спереди. И так со всеми телегами.

Правда, заняло это у нас остаток дня, и ночевать мы легли, так и не поставив два оставшихся колеса. Было страшно представить, сколько займёт времени вот так переобувать на «летнюю резину» целый караван.

Зато на следующий день мы быстро переобули свои тачки и продолжили спуск, пока не вышли к зелёным лугам. Здесь, что удивительно, уже шла дорога. Три колеи, вытоптанные до самых камней, по которым телеги нещадно скакали, отбивая мне задницу.

— Вышли, — выдохнул Теер.

— Мне казалось, что мы вышли, когда снег начал заканчиваться.

— У нас принято считать границей гор начало лугов. Здесь кончаются границы территорий Снежной Королевы, и начинаются уже ничейные земли.

— Ничейные? — удивился я.

— Ага.

— А город кому принадлежит?

— А он свободный, — пожал плечами Теер. — Нет, понятное дело, что он зависит от империи Ёхендхай, однако так он к ним никакого отношения не имеет.

— Это сюда вы возите товар?

— Да. А отсюда уже другие караваны его увозят в империю. Мы через Водные Глади ни ногой. Мне хватило одного раза осмотреться, чтобы понять, что наша стихия горы, но не вода. Того глядишь, из-под воды что-то выползет. Не наше это, совсем не наше.

Тем временем мы подъехали к лесу. Он шёл самой настоящей стеной перед нами, и было весьма непривычно, когда мы въехали в него. Небо просто закрыло его зелёными кронами, но даже так здесь было светло. Повсюду пробивались через листья пучки света, а округа наполнилась шелестом листвы и пением птиц.

Я уже и позабыл, что это такое…

— Здесь разбойники не водятся, раз земли свободные?

— Да водятся, конечно.

— И… вы не боитесь ездить по ней?

— Дятлов бояться, в лес не ходить, — ответил он мне спокойно. — К тому же, мы нередко договариваемся между собой. Отдаём им часть товара, а они нас не трогают — смысла проливать крови нет, ни своей, ни чужой.

— Но могут напасть, нет? Если не договоритесь или у них власть сменится.

— Могут, конечно, но смысл? Не будет нашего каравана — на одну дойную корову станет меньше. Нельзя рубить дерево, на котором построил дом.

Как у них тут, оказывается, всё отлажено. Но сам лес, несмотря на его громкоговорящее название «лес Вечности», мы проскочили буквально за три дня, и к утру четвёртого стояли перед стенами города под названием Озёрная Даль.

— Вот и добрались… — пробормотал я.

Ещё одна контрольная точка была достигнута.

Глава 80

Этот город… он напомнил мне Венецию, так как одна его половина была на суше, а вторая стояла буквально на воде. Поэтому было несколько удивительно двигаться по городу, после чего хоп, и ты останавливаешься перед водой в то время, как улица продолжает идти дальше.

— Я так подозреваю, что ваши универсальные сани не плавают.

— Нет, не плавают, — усмехнулся Теер. — Здесь наши пути разойдутся, так как нам надо в другую сторону. Если ты хочешь попасть в Небесную Равнину, что на другой стороне, тебе придётся или ждать караван, или идти своим ходом. Караван слишком дорогой, я сразу тебя предупрежу — он пользуется спросом, и не всегда есть места даже при таких ценах. Идти самому…

— Рискованно, но дёшево и быстро.

— Верно, — усмехнулся он, кивнув.

Мы попрощались. Пожали друг другу руки, похлопали по плечу и заверили, что если судьба даст, мы встретимся ещё раз. После этого они двинулись на телеге в другую сторону, свернув на перекрёстке направо.

А я остался один.

Опять.

— Ну… всё не так уж и плохо, верно? — улыбнулась Люнь.

— Я вроде и не говорил, что плохо, — пожал я плечами и огляделся. — Надо решить, что делать — искать караван или идти самим.

Хотя вопрос можно было так и не ставить. Караван, естественно, был самым безопасным способом перебраться через эти Водные Глади, и рисковать без причины я не собирался.

Меня снарядили. Не пожалели вещей, будто я действительно был их родственником, чтобы не был похож на бомжа и не выделялся. Дали простенькое не выделяющееся ханьфу взамен того, что было со мной ещё со времён секты (кажется, что так давно было, а прошло всего ничего). Поверх был плащ от дождя, штаны, новые гэта, соломенная шляпа, что скрывала частично лицо, и сумка, достаточно вместительная, чтобы вместить туда енота подальше от чужих глаз и некоторые вещи, что могут пригодиться в походе.

Меч мне тоже пришлось несколько замаскировать: я покрасил золотую рукоять меча и ножны обычной чёрной краской, сделав их непримечательными и даже простоватыми. Хотел отрезать красный бумбончик на навершии, но передумал — вдруг это что-то очень важное?

А из мелочёвки… что там? Кресало, котелок, нож, фаланга Люнь (которую я ещё с тех времён таскаю с собой зачем-то), соль, несколько лечебных пилюль, фляжка и другие незначительные вещи, которые могут очень пригодиться.

Короче, только в путь.

— Так… караван… — я огляделся и двинулся по улочкам, оглядываясь. — Караван, караван, караван… А… прошу прощения! — я выцепил какого-то мужчину из толпы, практически перегородив ему дорогу. — Не подскажете, где можно купить место в караване на другую сторону Водной Глади?

— Это тебе в складской район, туда, — махнул мужчина в сторону той части города, что стояла на воде, и пошёл восвояси. Я только и успел, что сказать ему «спасибо» вдогонку.

Та часть города, что находилась на воде, вообще была интересной. Всё то же самое, только вместо асфальта вода, а вместо тротуаров такие леса вдоль стен домов с полугнилыми досками. Ну прямо реально Венеция — дома прямо на воде. Но не судьба была полностью город на земле построить? Или он строился не для людей, а для летающих культиваторов? Типа нахрен им дороги?

Засранцы…

Пришлось идти по доскам, поглядывая на мутную воду, из-за чего было сложно понять, насколько там глубоко. Иной раз вообще разойтись было проблемно — лежит одна доска, и расходись на ней со встречными как хочешь.

Но особо город ничем больше не отличался. Самый обычный из тех, что я видел в этом мире. Здесь разве что использовались вместо телег лодки, маленькие, большие, на любой вкус. Внутренние дворы здесь представляли своеобразные форты. То есть у домов, по сути, был один фундамент-островок, на котором они строились, а между ними двор.

— Я не помню такого города, — сказала Люнь.

— Естественно, тебе сто лет в обед.

— Мне больше так-то.

— Да без разницы. Ты видишь, куда мы идём?

Она взлетела повыше и огляделась.

— Там дальше такие богатые дома, что смотрят на Водную Гладь. А нам надо левее.

Левее так левее. Пришлось немного поплутать по лесам над водой, но вскоре начали появляться деревянные постройки, явно построенные для хранения товара, стоящие нередко напротив банальных трущоб. Но и контингент здесь был соответствующий.

Такие крепкие азиаты, которые одним видом говорили, что готовы выбить из тебя всё дерьмо, но при этом практически у всех был уровень Становления. Практически никто из них не был мне ровней, и даже напади на меня кучей, не смогли бы одолеть. Если только камнем по голове со спины ударить.

Здесь же встречались и девушки самой древней профессии, но и у них разброс уровня шёл от Рождения до Становления.

— Вообще интересно, по ту сторону и по эту уровни у всех довольно схожи, но в той деревне все поголовно уже уровня Созревания.

— Благословлённый народ?

— Тогда уж выросшие в тяжёлых условиях и адаптировавшиеся. Но они бы могли занять очень неплохое положение в обществе, приди даже в ту же империю Дасенлин. Третий уровень… стали бы едва ли не личной стражей дворца императора.

— А им оно нужно? — улыбнулась Люнь.

— А почему нет? Всё лучше, чем рисковать в горах и жить в забытой богом деревне. Деньги, власть, удобства, слава.

— Быть подневольным лучше, чем свобода? — слегка с другой стороны взглянула она.

Ну… тут да, но свобода какая? Тюрьма в горах?

Я протискивался по деревянным доскам между жилыми домами, что бок о бок стояли со складами и пирсами, в которых грузили всевозможные грузы, и в основном это был лес. Много леса. Лесопилок не было, но вот деревьев и досок хоть отбавляй.

Сначала я думал, за счёт чего живёт этот город, но сейчас глянул, и стало в принципе понятно. Великие равнины, там, наверное, древесина если и есть, то явно не в избытке, поэтому возить через Водную Гладь было её вполне логично.

— Эй, парень, монетка не найдётся?

Но где есть такие места, есть и идиоты, которые не прочь тебя грабануть.

Я посмотрел на перекаченного китайца, чей уровень едва-едва добрался до Становления Меридиан уровня Рождения. Он… не видит моего уровня? Ну, то есть мне казалось, что все в этом мире видят уровень… или нет?

Он внимательно окинул меня взглядом, будто пытался понять, можно ли что-нибудь снять с моего трупа или нет.

— Прости, мужик, нет монет, — покачал я головой.

— А если найду?

— Тогда я отрежу тебе руку, — спокойно ответил я, но всё равно достал два Бика. — Лучше подскажи, где здесь можно записаться в караван?

— Караван? Тебе дальше, к главным складам, — махнул он рукой вглубь построек.

— Спасибо, — я бросил ему в ладонь монетки и двинулся дальше.

Прошёл метров десять, прежде чем обратился к Люнь.

— Они не видят уровней?

— Ну… может им это и не нужно? — пожала она плечами. — Кто хочет — учится, а ему, как ты думаешь, это надо? Да ты ведь и сам не умел.

— Я особенный. Просто я вроде до этого сколько встречал людей, они все могли видеть уровень.

— А ты прямо всех обычных людей и спрашивал, да?

— Нет, соцопрос не проводил, конечно…

— Ты уж прости, но не выглядишь ты сильным, — улыбнулась она.

— А мои шрамы на лице ни о чём не говорят? — возмутился я.

— А его шрамы на лице? — задала Люнь встречный вопрос.

Ну я понял, о чём она говорит, однако, живя в городе, который сотрудничает с империей, где все уровня Созревания и больше, и пытаться грабить, не видя уровня — это прямо… не знаю, как сказать… тупо?

Но тут мне попалась парочка честных трудяг, что стояли на перекуре, и я понял по их лицу, что такое поведение вполне объяснимо.

У меня во дворе тоже были подобные парни, которые сначала делали, а потом думали. Однажды они стащили магнитолу из дорогой машины, даже не подумав о том, что та не просто так стоит. А потом им сломали руки. Или был случай, что там какой-то местечковый авторитет влетел в мерседес и начал качать права, а потом случайно умер, упав семь раз на нож печенью у себя в подъезде.

Я к тому, что люди иногда судят именно по виду, даже не понимая, какие силы могут скрываться за внешностью обычного очкарика или красивого зализанного парня, хотя, казалось бы, чего проще, просто прояви осторожность и сначала узнай. Но нет, такие сначала красуются перед самими собой, ориентируясь на внешность, а потом очкарик оказывается мастером спорта по боксу в лёгком весе.

Так что… да, я могу поверить, что такие дебилы здесь могут водиться.

Но, как часто это и бывает, я не думал, что именно мне выпадет честь вляпаться в их «хитроумные» планы. Ну, в смысле, ты же всегда ожидаешь, если что и произойдёт, то точно не с тобой. Вот и я думал, что тот конфликт исчерпан.

До того момента, пока не забрёл вообще в какие-то трущобы. Вернее, только сменился пейзаж, а я уже понял, что меня нагло попытались наипать.

— Что такое? — а вот Люнь не всосала тему.

— Ты веришь, что офис или что там, где отправляют караваны, будет располагаться в такой жопе? — кивнул я на эти покосившиеся, стоящие на воде, словно во вьетнамской деревне, домики, собранные в прямом смысле из палок и глины. И может ещё из дерьма.

— Ну… нет. Получается нас…

— Жёстко наипали. Ладно, идём обратно, отберём наши монетки.

Но даже пройти и десяти метров я не успел, как пришлось уворачиваться. Я не то что едва-едва ушёл от удара, но пришлось постараться, чтобы разойтись с дубиной на уровне головы, которой замахнулись из-за угла.

Движение, и эта самая дубина улетает с отрезанными кистями рук, когда мой меч оставил в воздухе небольшой след из капель крови в воздухе.

Не знаю, на что мужик рассчитывал, но сейчас ему же было не до грабежа. В полнейшем шоке он разглядывал свои обрубки, открывая и закрывая рот, как рыба, будто не знал, что и сказать. Только мне до этого дела не было. Быстро развернувшись, меч тут же вскрыл горло ещё одному мужику…

И в этот момент в меня влетели аж трое, проломив мной стену дома. Мы влетели в какое-то грязное помещение, опрокидывая столы и стулья, и в этот момент я от всей души приложил локтем одного из них. Послышался вскрик, хруст костей, и я смог вырваться.

Чтобы тут же с ноги просадить ещё одному прямо в голову так, чтобы та повернулась под неестественным углом, будто он хотел посмотреть себе за спину. Последний явно почувствовал что-то не то. По крайней мере, он попытался сбежать, но удар в спину спокойно разрезал ему позвоночник и рёбра, вылетев из груди и ударившись в деревянный столб напротив.

Никаких промедлений, и тот, кого я ударил локтем, тут же лёг, проткнутый клинком.

Быстро оглядевшись, я поднял свою соломенную шляпу и только сейчас заметил, что в доме стояла какая-то грязная в потрёпанном ханьфу девушка явно не первой свежести, которая вжалась в стену, даже боясь что-либо сказать.

Вот тебе и узнал дорогу, блин…

Я вышел, где взмахом меча избавил от будущих проблем с инвалидностью мужика без кистей, после чего быстро зашагал с места происшествия. Настолько быстро, насколько мог, чтобы не бежать, но, как выяснилось, лучше бы я бежал.

А ведь чуваки были на стадии Вознесение Ядра уровня Становления. То есть третья стадия, второй уровень — это я сам буквально недавно сам был на таком же уровне сил. То есть да, они слабее меня, гораздо, но количество и неожиданность берут своё. Я сам же убивал тех, кто был на уровень выше, просто из-за их самонадеянности.

Или увидели что-то у меня, например, меч, и решили, что смогут просто и быстро отобрать?

Всё же уровень уровнем, но если по репе огреет чел, который сам готов перейти на третий уровень, я вряд ли смог бы остаться в сознании. Ладно, плевать, даже задумываться не хочу…

Как и ожидалось, тот, кому мы отдали две монеты, уже успел смотаться от неприятностей подальше. Две монеты пусть и были почти ничем здесь, но всё равно обидно, ведь как-никак, а деньги. С другой стороны, я теперь понимал, что мир в принципе не сильно отличается от моего — здесь тоже возникают моменты, когда ты смотришь и думаешь: «какого хера происходит?!».

Как оказалось, офис караванщиков находился в противоположной стороне, и, в принципе, можно было догадаться об этом по количеству складов и древесины. Но я это понял, уже когда нашёл это место. Но даже когда я пришёл, легче не стало.

За одной проблемой тут же возникла другая.

— Мало, парень… — вздохнул он, разглядывая монеты. — Не хватит тебе на билет.

— Но здесь два Цаня.

— Я вижу, не ослеп в свои годы, — скучающим голосом ответил он, — но место в караване стоит дороже.

Я точно помню, что мне говорили, оно стоило плюс-минус два Цаня. На сколько вообще оно должно было подняться, чтобы этого не хватало?

— Раньше же этого было достаточно.

— Ну раньше и время было другое, согласись, — пожал он плечами. — А теперь… Тем, кто сам может попасть на другой берег, караваны не нужны. Ну а те, кто не может, должны быть достаточно богаты, чтобы им воспользоваться.

Это типа фильтрации такой? Или должен быть сильным, или должен быть богатым, чтобы попасть в империю?

— Ладно… — протянул я. — А охранником могу наняться?

— Прости, парень, мы таких, как ты, не набираем, — покачал головой мужик, который сидел за стойкой.

— Почему?

— Твой уровень, — ответил он, пробежавшись по мне взглядом.

— А… что не так с ним? — я даже сам проверил свои вибрации Ци, а то вдруг что не так. Но нет, всё так, просто причина была в другом.

— Мелковат.

— Мелковат? — удивился я. — У меня же уровень Созревания.

— Да, а в охрану набираются все с уровня Расцвета, — пояснил он.

— Уровень… Расцвета? А не много ли?

У самого мужика был уровень Становления так-то.

— Это не мои правила, парень. Мы работаем на империю, она и заказывает песни, — пожал тот плечами. — Я скажу тебе так, твой уровень Созревания там, на другом берегу, есть у любого человека, грубо говоря. Им никого не удивишь. Потому и набирают в охрану с уровня Расцвета, которые по меркам Ёхендхай хоть что-то представляют из себя.

Да, что-то такое мне уже рассказывал Теер. Типа у них уровни Созревания и Расцвета не являются чем-то удивительным. Но прямо чтоб настолько…

Хотя стоит вспомнить монахов, которые могли похвастаться уровнями Расцвета и даже Священного Роста, то это просто в империи Дасенлин все очень слабые. На этом фоне и деревушка не выглядит уже такой удивительно сильной.

Но чёт уровень силы повышается в какой-то жуткой прогрессии, если так посмотреть. А потом что будет? Сразу уровень Послушника Вечных?

Хотя почему-то мне кажется, что так оно и будет.

И если так соотнести всё, то можно получить следующее — в империи Дасенлин простолюдины находятся на уровне Рождения, а наёмники на уровне Становления. В империи Ёхендхай же простолюдины на уровне Созревания, а более-менее внятные воины уже на уровне Расцвета. То есть скачок такой существенный получается.

Короче, там я буду не лучше, чем был здесь в начале. Найс, всегда хотел подниматься, чтобы потом осознать, что ты всё равно на самом дне.

А ведь они одними простолюдинами могли бы захватить весь Дасенлин, если так подумать. Хотя…

Вспоминая карту, зачем им такой маленький участок земли? Больше мороки, чтобы пройти горы и захватить его, да и что они, кроме леса, могут взять? Скорее всего его даже не замечают, а Дасенлин платит им что-то типа дани, что им куда выгоднее, чем заморачиваться с империей за горами.

И всё же мои гениальные размышления, конечно, хороши, но!

— То есть вообще никаких шансов попасть на караван? Может посоветуете что-нибудь?

— А зачем тебе караван? — спросил тот. — Ты можешь и сам пройти Водную Гладь, разве нет?

— А твари, что там обитают?

— А ты их боишься? Мне казалось, ты свой уровень не на дороге нашёл и собираешься идти в империю, чтобы подняться по ступеням ещё выше. А значит, опасность для тебя обычное дело. Без труда не подняться на ступень — так вы говорите?

— Не хотелось бы лишний раз рисковать.

— Ну тогда у тебя два выбора — подняться ещё выше по ступеням или забыть о том, чтобы перебраться на ту сторону, — пожал он плечами.

Я понимал, к чему он клонит и о чём говорит.

Это то же самое, что заниматься боксом, готовиться к соревнованиям вовсю, а потом не выйти на ринг, испугавшись. Смысл силы, если ты ею не пользуешься.

И всё же…

— Далеко там идти?

— Неделя пути, может чуть больше, в сторону новолуния (на юг), если без приключений, — ответил он.

— Ясно, спасибо…

Теперь надо было определиться, что делать дальше. Я вышел на улицу, тщательно обдумывая свои планы.

— Что скажешь?

— Зависит от того, чего ты сам хочешь, — ответила Люнь. — Но он прав, если ты собрался спасать Ки, тебе так или иначе придётся становиться сильнее и сталкиваться с трудностями.

— Но если можно их обойти…

— Но сейчас их нельзя обойти, — посмотрела она на едва ли не море, уходящее за горизонт и отражавшее небо. Глубины здесь было, насколько я видел, по колено плюс-минус, и довольно часто то тут, то там виднелись то кочки, то деревья, которые росли прямо из воды. — Поэтому да, без риска не получится.

— Я ещё не знаю, буду ли спасать Ки, — пробормотал я.

— Но при этом отправился за ней и рискуешь, — улыбнулась Люнь. — Тот человек был уровня эдак Мастера Вечных, как минимум. Это восьмой уровень. Поэтому тебе предстоит ещё очень долгий путь.

Да, я понимаю, но… есть те, кто полагается только на себя, и они идут на всё ради цели. Им вообще плевать на всё.

А я, наверное, из тех людей, кто вообще не любит рисковать. Хотя это смешно звучит, учитывая тот факт, что я качался в лесу на демонических животных, чтобы подняться выше, и там риска было в разы больше. А здесь боюсь пройти водную гладь, хотя шансы такие же…

Нет, был вариант покачаться здесь на демонических животных. Но есть два «но».

Первое — у меня уже уровень Созревания, а значит, мне уже автоматически надо искать демонических животных не первого-второго уровня, как раньше, а как минимум третьего, иначе прокачка будет супер медленной. Это как в играх — если пытаться вкачать сотый уровень на локации новичков, то это займёт вечность.

Тогда, в лесу, будучи первого уровня, я охотился на первый, второй и изредка третий уровень демонических животных, и заняла у меня прокачка три месяца. Можно представить, сколько это займёт теперь, если выше третьего уровня живность встречается ну очень нечасто.

Второе — здесь демонические животные в нужном объёме вряд ли водятся. Это надо в демонический лес, где их много, а он за горами. Можно и в горах поохотиться, на как часто там тролли встречаются?

А я ещё про барьеры между стадиями и уровнями не говорю.

Иначе говоря, хочешь качаться соответственно своему уровню — переходи на другую локацию.

А она лежала через водную гладь.

В этот момент на моих глазах как раз трое человек спокойно спрыгнули в воды и пошли к горизонту, таща за собой небольшую плоскодонку. Вот так запросто спрыгнули с пирса и пошли, как ни в чём не бывало. И уже через десять минут казалось, будто они идут по самому небу.

— Ладно, похоже, что выхода особого и не остаётся…

Глава 81

— Ну-с… с богом, — пробормотал я.

— С каким?

— Без разницы, Люнь.

— Нет, ну если ты веришь в богов, то лучше помолиться водя…

Я не стал слушать её офигительные истории и осторожно спрыгнул в воду.

Здесь было действительно по колено, и с трудом верилось, что такая глубина будет на всём пути Водной Глади. Однако, как и обычно в таких ситуациях, было одно такое «но».

Дно-то илистое.

То есть ты наступаешь, и как нога чуть-чуть проваливается, и ощущение, будто идёшь по зыбучему такому песку. Не страшно вроде, но не дай бог вот так наступишь на яму, закрытую илом, и тебя просто утянет, как в трясину.

Мы сейчас находились прямо около небольшого причала, и в принципе я ещё мог вернуться, но блин, будем реалистами — здесь ловить нечего. Военкомата бояться — к двери не подходить. А мне в любом случае придётся подняться повыше, если не ради Ки, то хотя бы ради себя, так как все возможности лежат там, в империи Ёхендхай. А это значит, что придётся вновь возвращаться к культивации и пытаться подняться выше.

Боль, тоска, печаль, Инал…

В поход через водные глади я закупил простенькую плоскодонку, которую можно было тащить за собой. Это для того, чтобы спать было где, так как на воду же не ляжешь, и я сомневаюсь, что там будут попадаться островки, где можно будет разложить спальное место. А так встал на привал, бросил якорь и лёг в неё спать. И плюс кожаные сапоги до паха, чтобы можно было не мочить ноги.

Так я и отправился в этот долгий путь.

За остаток дня мне не удалось уйти далеко от города, но это было и к лучшему. Вряд ли вблизи него водятся твари, а я мог немного потренироваться укладываться в плоскодонку. На ней здесь особо не поплаваешь, так как течение начинает сразу сносить и может получиться так, что начал плыть от города, вы подплывёшь к берегу вообще где-нибудь у гор. Поэтому куда проще было идти и тащить её за собой, а не грести против течений.

Сбросив якорь, я осторожно забрался на судно, разложил монатки, покормил енота, который купаться не горел желанием, и, используя его, как подушку, лёг спать.

Не зря кормлю его, вон какая шерсть и пузяко — спать одно удовольствие.

А на следующий день я вновь тронулся.

Не умом — в путь.

Это было действительно немного странно: ты идёшь, идёшь, идёшь, а вокруг одна вода по колено. Вот уже город становится всё меньше и меньше, скрываясь за горизонтом, как и горы, которые едва-едва видны отсюда, а ты до сих пор по колено в воде.

Разве что попадаются деревца, скрюченные, как японские, то тут, то там, да кочки. Некоторые твёрдые, а некоторые будто из грязи, сразу под ногой проваливаются.

Иногда около меня проплывали целые косяки рыб, встречались и змеи, которые скользили будто по поверхности воды от кочки до кочки. Глядя на них, невольно задумываешься — а не водятся ли здесь пираньи? Не хочется, чтобы тебе всё по пояс обглодали.

— Раньше в моё время здесь были топи и река, — сказала Люнь. Она летела передо мной, осматривая дорогу.

— В смысле болото?

— Да, такое большое. Но оно явно со временем стало ещё больше.

— Это уж точно.

Оно стало настолько большим, что мы никуда не вышли ко второму дню, будто пейзаж и не менялся, зато теперь на горизонте было ничего не видно. Единственным ориентиром были теперь солнце да звёзды.

Вторая ночёвка так же прошла без приключений, разве что я вновь начал медитировать. Как видно, без этого мне теперь никуда. Конечно, капля в море, но всё лучше, чем совсем ничего. Как-то продвигаться дальше надо, пусть медитация и слабая у чёрного начала.

— Вновь взялся за ум, — раздался голос Люнь, который заставил меня слегка выйти.

— Осознал необходимость.

— Не пойму твоё какое-то… нежелание становиться сильным, если честно.

— Не нежелание, а…

А смысл. Ну стану я сильным, и что дальше? Я имею ввиду, в своём мире она мне не сильно нужна, поэтому я и не сильно старался подниматься по ступеням Вечных. Я-то и не собирался особо путешествовать по этому миру ведь.

А сейчас, когда понимаю, что без этого всё же не обойтись… ну да, приходится заниматься этим. В этом мире правит сила — глупо отрицать очевидное. Поэтому медитация, медитация и только медитация.

— Не желание, а? — спросила Люнь, намекая, чтобы я продолжал.

— Не желание, а отсутствие необходимости, — закончил я. — Я не особо собирался, если честно, отправляться куда-либо.

— А хотел вернуться домой, ты говорил уже мне.

— Да.

— А где твой дом?

— Далеко. Достаточно далеко, чтобы ты не знала этого места. Может как-нибудь и расскажу о нём.

А пока медитация.

Я вновь углубился в знакомые потоки, полные силуэтов, звуков, напоминающих голоса или вой ветра в замке, и множества нитей. Я так и не узнал, что это за место, куда ты погружаешься при медитации.

Люнь его объясняла как мир Ци. В книгах это просто называлось рекой великой жизни, где обитают образы величайших героев и знания, недоступные обычным смертным. Но я понимаю это как что-то типа информационного поля земли.

С уровнем Созревания я мог вполне углубиться и услышать шёпот бесконечности, однако сильно с этим не заигрывал, прекрасно помня, как меня уже однажды едва не засосало во время медитации.

— Люнь, а что это за образы такие? — спросил я. — Ну типа людей, голоса и так далее.

— Образы людей? Их называют предназначениями или талантами.

— Предназначениями или талантами?

— Ну… на пути Вечных же много всевозможных нитей судьбы, верно? Кто-то становится хорошим мечником, кто-то мастером печатей, кто-то целителем или артефактором. И человек, однажды зайдя за определённую стадию, может прикоснуться к ним, получив немного мудрости и знаний, чтобы выстроить дальнейшее своё развитие.

— А что это? Ну, эти тени?

— Это… как след, тень величайших мастеров мира. Они умерли, но их мощь была столь высока, что они оставили свой след не только в истории. Ты же знаешь, что сильные культиваторы способны оставить после себя как бы тень, которая будет обладать частью их сознания и силы?

— Не-а, не знал.

— Теперь знаешь, — улыбнулась она. — Вот в потоке это практически то же самое, их отпечаток, их кусочек знаний, что станет талантом и твоим предназначением.

— То есть я могу сейчас нырнуть и коснуться их?

— Я бы не советовала. Ты помнишь, что случилось в прошлый раз?

— М… да, помню…

Едва не утонул.

Потом так потом, что ещё сказать?

Рисковать я пока не собирался, да и было без надобности. Это если припрёт, можно рискнуть всем и нырнуть на глубину, а сейчас…

Как я и говорил, медитация в потоке была куда эффективнее, словно больше глотки той самой Ци. Это была будто своя волна на фоне всего мира. Но даже с ней я мог медитировать до усрачки и всё равно отставать по всем фронтам от белых начал. И тем не менее я делал это, не забыв оставить время и на поспать.

А на следующий день вновь двинуться по бескрайнему озеру, которое отражало небо, встречая на своём пути деревца.

Нет, реально прикольно, они будто из неба растут.

Хотя всё больше и больше мои мысли занимала медитация и то, как можно поскорее себя прокачать.

Правда, все эти мысли ушли к чёрту, стоило мне увидеть раздолбанную лодку-плоскодонку перед собой.

— Осторожно, — Люнь нырнула, после чего вновь вынырнула передо мной. — Здесь справа глубокая яма. Очень глубокая. И там, кажется, что-то есть.

— Что-то насколько большое?

— Как дом, чуть больше.

— Понятно… — я бросил взгляд на раздолбанную лодку. — Это не лодка тех, кто перед нами шёл?

— Я не знаю. Я их лодку не запоминала. Ступай только мягче, а то мало ли.

— Да тут лучше и вовсе не ступать по дну.

Вот тебе и безопасность. Если бы не Люнь, то я бы продолжил так топать, и тогда как знать, что бы со мной сделали. Может ничего, если тварь сыта, а может я бы повторил участь хозяев лодки. Поэтому я осторожно загрузился в свою плоскодонку и проплыл этот участок чисто по воде. В какой-то момент мне действительно показалось, что что-то двинулось в воде, но…

Вскоре я преодолел тот участок. Даже не стал подплывать к лодке мародёрить, чтобы не дай бог из-за тупой жадности меня ещё не сожрали.

А вечером я вновь принялся медитировать.

— Ты можешь тогда уж в алхимики податься, раз так хочешь поскорее подняться, — фыркнула Люнь.

— Делать мне нечего сейчас, как в каждой секте светиться, — хмыкнул в ответ я. — А ты знаешь, может какие-нибудь естественные вещи, которые могут поднять мою ступень?

— Ну… демоническое ядро, — пожала она плечами.

— А ещё?

— Ну это тебе надо к алхимикам этим. Вроде можно сделать хорошую пилюлю из железы королевы скорпионов — у нас подобным баловались, когда алхимия только-только зарождалась. Или коры божественного дерева. Есть вроде цветущее жало — такой цветок, который использовали для поднятия на стадию. Если так подумать, много чего есть в мире, что поможет тебе подняться.

— Так, значит, надо просто это собрать? — чую подвох.

— Во-первых, найти, такие вещи очень редки. Во-вторых, чтобы тебя другие не обокрали.

— Другие, в смысле последователи?

— Ага. Это может для тебя выглядит странно, но вспомни нижнюю деревню, как там обирали других те парни. А в большом мире это сплошь и рядом. Кто поднимется наверх?

— Только талантливый, наглый и упёртый.

— Готовый на всё, — сказала Люнь свою версию. — Мало таланта, если ты его не развиваешь, наглость не поможет, если ты не готов переступить через других. Упёртость хороша, если ты готов пойти на всё ради цели.

— Хочешь сказать, что мир куда страшнее?

— Большой мир. Все хотят стать сильнее, все хотят прожить как можно дольше. И все готовы ради этого пойти против остальных, иначе ты ничего не добьёшься. Выживает сильнейший, и там идёт борьба за те ресурсы, что позволят всем стать сильнее. Они не нападут на сильного, но отобрать у слабого что-то ценное — даже вопроса не встанет. А империя Дасенлин… она живёт вдали от всех проблем и прений у себя на клочке тихо и мирно. Вот и всё. По крайней мере, так было при мне, и я очень сомневаюсь, что что-то изменилось в людях.

Прямо капитализм описала, ёптить. Хотя если заменить людей на корпорации, которые выдавливают конкурентов и поглощают слабых, чтобы получить с них всё самое лучшее, то, в принципе, всё становится предельно ясно.

Только там деньги, а здесь сила.

— Ты говоришь так, будто…

— Я сама была такой, — с грустью улыбнулась Люнь, — и мне нечем гордиться. Спроси, как я стала такой сильной, и я отвечу, что многим другим сильными стать не удалось.

— Но ты же изменилась, — улыбнулся я.

— Надеюсь…

Ну… что ж… я даже и не знаю, что сказать. Борьба за ресурсы? Я в какой-то РПГ, помню, тоже боролся, первые места занимал, только сомневаюсь, что здесь так же будет.

А на следующий день где-то на середине пути меня ждал сюрприз, не самый приятный.

Заметил я его ещё издалека по тем вещам, что плавали по округе в виде всякого мусора: одежды, досок, каких-то листов, исписанных уже потёкшими чернилами, и прочего хозяйственного мусора. Я даже видел плавающие обломки лодок, которые были разбросаны по округе.

Но ни одного тела.

— А вот и кораблекрушение… — пробормотал я. — На этот раз караван покрупнее, чем прошлый.

— Путь не тот выбрали.

— Да, судя по всему. И мы, раз встретили их, тоже, — я уже осторожно перебирался в лодку от греха подальше. Со слов Люнь я понял, что немало существ больше реагирует на шаги по илистому дну, поэтому было логично проплывать такие участки. — Люнь, ты первая.

Та сразу нырнула под воду, внимательно осматривая территорию передо мной, когда я осторожно поплыл вперёд, стараясь делать как можно меньше всплесков.

— Там, чуть левее, что-то есть, — высунулась голова Люнь из лодки.

— Что-то в плане твари?

— Да, на глубине под илом. Там можно запросто провалиться.

Понятно…

Хотя меня заинтересовало ещё дерево, что стояло чуть поодаль. Обычно деревья можно было расценивать как признак того, что вокруг более-менее твёрдая почва. Поэтому было вполне логично предположить, что какая-нибудь тварь да заселится рядом, чтобы отлавливать тех, кто думает так.

Но заинтересовало меня дерево не своим расположением, а тем, кто был в его ветвях.

Я не сразу понял, кто это или что это, и изначально подумал, что тряпьё какое-то, но лишь подплыв по ближе, разглядел, что это тело. В смысле, какой-то ребёнок, который залез в самые кроны и прятался в листве.

— Юнксу, там…

— Вижу. Следи лучше за водой, — отозвался я.

Прямо выброшенный на берег.

Я осторожно подплыл поближе, решив подобрать утопающего, пока никого рядом нет. Не оставлять же его здесь просто тупо на съедение тварям.

— Эй, — едва ли не шёпотом позвал я ребёнка. — Эй, пс, слышишь меня?

Не слышал. Кажется, он вообще уснул.

— Э-эй! — я чуть-чуть потряс дерево, чтобы привлечь внимание…

И дальше всё пошло через жопу.

Ребёнок неожиданно дёрнулся, явно проснувшись в этот момент, но дёрнулся так, что не удержался на ветвях и свалился с визгом в воду.

Твою.

Мать.

Вот прямо так, отдельными словами.

Потому что когда ребёнок вскочил на ноги, весь мокрый, где ему было примерно по пояс, весь мокрый, позади него начала подниматься вода. Именно подниматься, будто из-под земли начал бить мощный поток, из-за чего на поверхности образовался такой выпуклый водяной купол. И под напором вместе с тиной начали всплывать и куски одежды…

Так, спасаться или…

Правда, подумал я об этом в тот момент, когда уже запрыгнул одним прыжком на дерево, щёлкнув пальцами. Ребёнка подбросило прямо из воды потоком вверх, и я поймал его одной рукой, после чего замер в кронах деревьев, прижав его к себе. Листва здесь была практически единственным укрытием, и бежать сейчас было куда-либо поздно.

Потому что за нами уже выехали.

Выползали, если точнее.

За какое-то мгновение из воды вырвалась огромная лапка то ли краба, то ли паука. Вылетела, подняв брызги, и упёрлась в землю. Потом вторая, третья… и вот уже целых восемь лапок показались на поверхности, которые, как домкрат, начали медленно поднимать из-под воды огромное слизкое тело… чего-то.

— Вот хрень…

Я даже не совсем понимал, к чему вот это можно было отнести.

Из огромного хитинового панциря, с которого сейчас потоками стекала вода и ил, несколькими пучками глаз на мир смотрело что-то отдалённо смахивающее на паука или краба. Только вместо жвала у твари был большой клюв, как у кальмара, с множеством небольших лапок около него и большими антеннками, как у муравьёв сверху.

Но хуже всего было огромное жало, больше похожее на такой кол с лапками, которые шевелились. Такая херь пробьёт тебя и не заметит.

В другой ситуации от одного вида этого я бы тут с дерева свалился, но после той твари в подземелье меня в принципе было сложно чем-либо напугать, и единственное, что я почувствовал — отвращение. Тут же поднялась сильная вонь тухлой рыбы, от которой слезились глаза. Смердящий такой запах тухлятины, которая вызывала желание проблеваться.

Тварь медленно, я бы сказал, вальяжно выползла на свет божий и замерла, будто прислушиваясь. Его антеннки начали дёргаться, словно пытаясь уловить звук. Клюв хищно защёлкал.

В этот момент у меня появилась надежда, что тварь не заметит нас в кронах дерева, но…

Ребёнок у меня в руках, увидев это, завизжал, как воздушная сирена, на всю округу, да так пронзительно, что я тут же оглох на одно ухо.

Этот маленький неблагодарный ублюдок спалил нас просто от бога, и тварь среагировала мгновенно.

Не успел я моргнуть, как жало молниеносно стрельнуло в нашу сторону, и мне едва хватило реакции оттолкнуться что есть сил от того, что было когда-то деревом. Один-единственный удар жала разнёс его в щепки, оставив, по сути, только ствол и торчащие раскуроченные ветви.

Я сделал охренительное понтовое сальто, отпрыгнув назад, и мы приземлилась в метрах десяти от того, что было когда-то деревом. Но едва я успел опомниться, как вот эта тварь с чудовищной прытью бросилась вперёд. Мгновение, и оно уже было рядом. Я едва успел увернуться от передней лапки, попутно отбив вторую (скорее оттолкнувшись мечом, так как отбить такую дуру с моей силой нереально), а потом ещё один удар и ещё.

Понимая, что меня с таким напором нашинкуют, я бросился вперёд и прыгнул просто той под брюшко, едва не отхватив вдогонку когтем. Но хрен там, даже под брюшком тварь умудрилась меня достать.

— Осторожно! — вскрик Люнь заставил меня обернуться, и огромный коготь едва меня не насадил. Я успел поставить блок, но удар был такой силы, что меня отбросило метров на десять в сторону. Всего несколько мгновений полёта, и ребёнок, которого я держал под мышкой, потерялся где-то по дороге.

Но о нём я думал сейчас меньше всего.

Приземлившись в воду и немного попрыгав на неё, как плоский камень, я тут же вскочил, едва коснулся дна, и едва-едва успел разойтись с ещё одним ударом, а потом с ещё одним.

Нет, так дело не пойдёт.

Напряг что есть сил ноги и отпрыгнул назад, попутно выпустив технику, в которую вложил сразу много сил.

— Защитница Снегов, — шепнул я, взмахнув мечом, и с клинка сорвался ледяной ветер.

Только целился я не в паукообразное существо, а в его лапку.

Двигалась тварь просто молниеносно, и было понятно, как она могла разрулить небольшой караван. С хитином, который закрывает всё тело и прочнее камня, и такой скоростью по воде, когда другие вязнут, ей вообще здесь нет равных. Выскочит из-под воды и начнёт носиться, всех кроша. Даже если человек уровня Расцвета или даже Священного Роста, здесь тварь возьмёт не силой, а упорством, тупо раз за разом налетая под защитой панциря. И, ввязнув в воде, рано или поздно человек да пропустит один-единственный удар, если не умеет летать.

А если умеет, в такой ситуации не окажется.

Скорость — сила этой твари.

А значит, надо лишить тварь подвижности.

Ледяной ветер в форме призрака с воем ринулся к существу.

Но, даже несмотря на свои размеры, тварь поражала своим проворством, мгновенно изменив направление.

Но не тут-то было. Ледяной дух, будто самонаводящаяся ракета, ринулся следом, и через мгновение раздался негромкий сухой треск.

Едва коснувшись лапки, ветер взорвался, заморозив и всю воду вокруг. Я вложил очень много сил в технику, и результат был соответствующим — переднюю лапку паукообразного намертво приморозило, наверное, не только к воде, но и к илистому дну. И та на полном ходу, не успев остановиться из-за веса, кувыркнулась через голову и, согнув лапку в обратную сторону, просто сломало её.

Однако хрен там, а не конец — оно тут же вскочило и начало выкручивать лапку под жуткими углами, пытаясь её высвободить. Но только уйти я ей давать уже не собирался. Не мешкая, бросился обходить тварь настолько быстро, насколько это было возможно по тине, в которой вязли ноги, после чего взмах…

— Защитница Снегов…

И ещё один ледяной призрак сорвался с меча, врезавшись уже в заднюю лапку и приморозив её к воде. А потом ещё один и ещё, почти полностью обездвиживая тварь, а там уже попытаться пробиться через хитин.

И всё было бы просто…

Если бы на наш шум не пришло другое существо.

— Юнксу, Юнксу, оглянись! Сзади! — завизжала моя сигнализация об опасности, и я резко развернулся, готовый сразиться с чем угодно.

Кроме огромной змеи, чья голова больше походила на голову динозавра.

Или дракона.

Глава 82

Вот хрень…

Такая дура могла вполне проглотить меня целиком и не подавиться.

Но только об этом я и успел подумать, а через мгновение огромная змееподобная тварь раскрыла пасть, и до меня дошло, насколько всё плохо.

— Это водный дракон! — вскрикнула Люнь, и мне хватило просто слова «дракон», чтобы понять, что делать.

Мгновение, и я нырнул под воду практически в тот же момент, как весь мир снаружи объяло пламя, сжигающее всё на своём пути. Яркое, жёлтое и настолько горячее, что за секунды прогрело воду до нормальной такой температуры, что можно было вполне теперь в ней помыться.

А ещё оно осветило хорошенько дно, и я даже смог разглядеть, что то тут, то там виднелись белесоватые кости, но не только рыб и каких-то мелких животных, но и людей: черепа, рёбра, конечности…

Да это сраный могильник…

Я провёл под водой всего секунды три или четыре, пока пламя не потухло, но не успел всплыть, как рядом со мной проползло огромное чешуйчатое тело. То ли дракон меня не заметил, посчитав, что спалил дотла, то ли ему был интересен совсем не я, что тоже неплохо. По колебаниям Ци я мог сказать, что дракон был где-то уровня Духа Леса или Хранитель, что-то в этом духе — слишком круто для меня.

А значит, надо линять нахрен.

Я вынырнул из воды, как раз застав картину того, как он пытается атаковать крабомразь. Словно змея, дракон поднялся над ей, издавая что-то на грани шипения и рёва, и теперь бросался на свою добычу, пытаясь её сцапать.

Но и крабомразь не спешила сдаваться. Пламя растопило ледяные якоря, и теперь даже с одной сломанной лапкой она очень быстро бегала вперёд-назад и была вполне себе подвижна, контратакуя броски змееподобного дракона жалом и острыми лапками с когтями.

Они сцепились прямо не на жизнь, а насмерть. Каждая их атака поднимала волны, взметала литры воды и килограммы грязи в воздух. Дракон делал рывки, как змея, пытаясь уцепиться в крабомразь, но та жалила в ответ или быстро перемещалась влево-вправо.

А я тем временем…

Ребёнок! Точно! Этот тупорылый ребёнок, из-за которого я здесь, и…

Енот!

Твою мать, енотик! Сука, если вы что-то сделали с енотом, я вас обоих на костре буду жарить, мрази. Я бросился к тому месту, где оставил лодку и от которой осталось только одно название.

— Люнь! Енота ищи!

— А ребёнок?

— А ребёнку здесь по пояс, не утонет!

Енот-енот-енот-енот, милый, ты где, ты… вот он!

Мою лодку перевернуло, и тот теперь цеплялся коготками за днище, весь мокрый и какой-то худой, в ужасе пищал. Пищал, потому что рядом с ним сражались твари, поднимая волны, которые отбрасывали лодку всё дальше и дальше, будто цунами, и вполне могли его утопить. А чуть левее ребёнок стоял и ревел, будто парализованный, так и напрашиваясь на проблемы.

— Люнь, лодку! — крикнул я, бросившись к ребёнку. — Переверни её!

— Но мне…

— Не помрёшь! — бросил я и понёсся так быстро, насколько это было возможно, к мелкому. Подхватил его и бросился обратно к лодке…

А потом резко побежал в другую сторону, потому что мрази разбушевались не на шутку.

Крабомразь бросилась в атаку и практически повалила дракона, но тот умудрился обвиться вокруг него, и теперь вдвоём сплелись в единый клубок, который бросало то в одну сторону, то… в нас. Я бежал как заяц, когда они пошли в нашу сторону.

Краб перебирал всеми своими лапками, пытаясь справиться с напором дракона, продолжая пытаться жалом атаковать его. Но практически все его атаки встречались с чешуёй, когда атаки дракон упирались в панцирь.

Это был бой в ничью.

Но ни одного, ни другого это не смущало.

Вот дракон поднял сраную крабомразь и бросил её… прямо в нашу сторону!

Да ты чё, сука, убить нас решил?! Я бросился бежать что есть сил и в последний момент оттолкнулся, избежав огромной туши, которая приземлилась прямо около меня. Она, словно валун, перекатилась несколько раз, поднимая волны, после чего вскочила на лапки и отпрыгнула.

Прямо туда, где были мы.

Ребёнок завизжал, и я едва успел увернуться от лапки, которая едва не продела меня, как кол, но только с макушки.

И начался танец смерти.

Я метался, словно таракан, под лапками крабомрази, которая бегала надо мной, сражаясь с драконом. Но куда бы я ни бросился, едва не попадал под коготь твари, которая будто специально пыталась меня затоптать. Вот я почти выскочил из-под краба, но тут же едва не попал под огромный хвост дракона, что чуть не размазал нас по дну.

Да чтоб тебя…

Лапка и уворот, лапка и уворот, ещё лапка… я бегал и прыгал влево-вправо, едва избегая опускающихся то тут, то там лапок. Бросился прямо и, обойдя последнюю, наконец вырвался из ловушки, где шаг вправо, шаг влево, и тебя наколют. Начал оббегать место сражения, стараясь приблизиться к лодке, обходя их по дуге в надежде, что никому не будет дела до бедного Инала и ребёнка, который наконец охрип и не мог крича…

И я наступил в яму.

Нет, я наступил не просто в яму.

Я наступил в сраную тину, в ту самую дыру, из которой выбралась крабомразь и куда теперь меня начало утягивать, будто трясина. За мгновение меня поглотила вода. Избавляясь от тяжести, я тут же отбросил ребёнка подальше от ловушки и в панике попытался схватиться за край руками. Но пальцы погружались лишь в слизкую тину, не находя опоры.

Тина была будто живой. Она засасывала меня в себя, и сколько я ни пытался дотянуться руками хоть до чего-то твёрдого, руки натыкались только на бесконечную слизкую тину. Здесь тина, там тина — везде тина.

А она уже мне по пояс, она уже подбирается к груди, к плечам, заползает на лицо, проникая в уши и нос, будто полностью обволакивая меня.

Нет-нет-нет, сука!!!

Я забился, загрёб руками в полнейшей панике, пытаясь хоть за что-то зацепиться, совершенно позабыв…

Печать. Эта мысль вспыхнула у меня в голове, как спасательный круг. Я совсем забыл о том, чем обладаю.

Я вытянул руку и, направив нехилую силу в печать, щёлкнул пальцами. И в тот же момент почувствовал, как поток ударил из-под ног и, подхватив меня, потащил наружу. Я буквально вынырнул из тины, но сил не хватило, чтобы освободит меня полностью, и я щёлкнул пальцами ещё раз, и ещё.

На третий раз я почувствовал, как ловушка отпустила меня, когда я сам лишился обоих сапог. Но это было малой платой за спасение. Куда важнее — я чувствовал под собой грунт! И на радостях я вскочил, жадно хлебнув ртом воздуха…

И столкнувшись нос к носу с драконом.

Опля…

Взгляд тут же оценил обстановку, не столь жизнерадостную, чтобы обрадоваться спасению. Я спасся от одной проблемы, но спокойно подошёл к другой: большой и голодной. И кто победил в схватке, было понятно и без объяснений — рядом валялась, немного дымясь и пованивая, огромная крабомразь, чьи ножки неуклюже торчали вверх, как у мёртвого паука.

Повисла напряжённая тишина, и я буквально чувствовал, как моя маленькая нить судьбы натянулась, как струна, готовая лопнуть в любую секунду.

Тут если краб не справился с ним, то чего говорить обо мне? Единственное, на что мне приходилось рассчитывать — это на чудо и наличие сознания у дракона. Ведь если есть сознание — есть и милосердие, верно?

Мы смотрели друг другу в глаза, будто играли в гляделки. В его больших глазах со зрачками-веретенами читалась вековая мудрость. Пожалуйста, только не ешь меня…

А в следующую секунду он неожиданно рванул вперёд, что я даже и среагировать не успел. Схватил меня пастью и подбросил вверх, словно игрушку.

Тупая змея…

Его острые зубы пусть даже и не сомкнулись, но спокойно пронзили кожу и мышцы, добавив мне сразу несколько дырок.

Я взлетел метров на двадцать, истошно крича и размахивая руками, пока не достиг пика полёта, в котором и замер будто на пару секунд. В этот момент всё остановилось, и я смог окинуть взглядом Водную Гладь, краем сознания оценив красоту, что открылась перед глазами.

А потом я полетел вниз.

Прямо в раскрытую пасть.

Отсюда она выглядела огромной, похоже на бездонный колодец.

Единственное, на что меня хватило, это на…

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

А через мгновение я исчез в нём. Упал вовнутрь, и дневной свет тут же померк. Меня сразу будто обняли чем-то тёплым, нежным и мягким, залили слизью, которая пахла гарью и тухлым мясом. Стало невозможно дышать. Я почувствовал, как всё вокруг задвигалось, то обнимая сильнее, то наоборот, отпуская, будто пошло волнами, и моё тело начало скользить вниз до тех пор, пока я не выпал.

Выпал в какую-то полость, где дышать было просто нечем.

Но хуже было то, что я провалился в какую-то жидкость. Жидкость, которая тут же начала щипать и жечь руки. Жечь так сильно, что я был готов закричать от боли. Будто это была и не вода, а огонь, который растворял руки, ноги, одежду…

Желудок.

Мне звизда.

Но вместе с пониманием, что меня сейчас растворит за минуты, проснулась и ярость.

Хочешь меня сожрать?! Хочешь переварить живьём?!

Так почему бы тебе, сука, не попробовать немножко этого?!

Я выхватил меч, взмахнул и прошептал пропавшим голосом:

— Защитница Снегов. Приятного аппетита, сука, прими Мезима…

И с кончика моего меча, осветив желудок, вырвался ледяной ветер. Такой сильный, что обжёг мне кожу и осветил холодным светом всё пространство вокруг. Он ледяным смерчем промчался по желудку, освещая кроваво-розовые стенки, замораживая слизь, что стекала, покрывая плоть инеем, заставляла синеть, замерзать.

И вся жидкость, что была внутри, вся кислота, которая разъедала кожу до мяса, в мгновение ока замёрзла, как лужа. Я едва успел оттолкнуться, чтобы не вмёрзнуть ногами, после чего приземлился на твёрдую поверхность.

Отчаяние сменилось надеждой. Я продолжал и кашлять кровью, лёгкие сводило судорогами, но решение было перед носом. Послышался гул, оглушающий громкий гул, который прокатился по теперь уже ледяной пещере, заставив всё сотрясаться, а я ещё раз выпустил Защитницу Снегов, закрепляя результат, ещё раз освещая пространство и промораживая всё сильнее.

Снаружи дракона было не убить, но я внутри, и здесь уже ничего не закрывает его тела. А значит…

Где тут сердце у суки? Всегда выше желудка, верно?

Я ещё раз взмахнул мечом, выпуская ледяной ветер и освещая себе путь, после чего бросился обратно в длинный пищевод, по которому и попал сюда. Всё вокруг задёргалось, начало переворачиваться, округу раз за разом оглашал громкий гул, а я упёрто начал пробираться через пищевод обратно, через плоть, которая сжималась, не давая мне выползти наружу.

Ну это ты зря…

Я ударил мечом, один раз, второй, третий, прорубая себе путь. Хлынула кровь, горячая, солёная кровь, которая начала заливать мне лицо, смывая кислоту, всё вокруг сжималось, но я ударами прорубался себе путь, как через джунгли. Я рубил и рубил, без остановки и жалости. Мне нужно было не выбраться, нет…

Это сука хотела убить меня, да?!

Я убью его. Завалю этого сраного дракона. Я дал ему шанс не жрать меня и уйти живым. Ну что ж, теперь я отзываю свою доброту.

Удар, удар, удар, и плоть, мягкая и податливая, рубилась, как масло. Всё вибрировало, гул превращался в рёв, сотрясающий всё вокруг. Иногда я выкидывал вперёд ледяной воздух, который освещал мне чуть-чуть путь, и в итоге достиг того места, где должно было находиться его сердце.

Я почувствовал это по концентрации Ци, по ударам, от которых всё вибрировало, по силе, которая окружала его. Сейчас оно билось быстро-быстро, в ужасе, страхе и агонии. Этот гул был рёвом дракона, и сейчас он ревел, понимая, что его жалкая жизнь оборвётся из-за вот такой вот букашки, как я.

И мне его не жаль. Нет, я упивался его болью и страданиями. Наслаждался, слыша этот гул, который исходил от могучего рёва твари, что прожила не одну сотню лет, наверное, а теперь вот так глупо погибала.

Я ударил морозом, осветив пищевод, который значительно расширил своими ударами, после чего воткнул меч в стенку и резко дёрнул, вскрывая мясо, а потом ещё раз, и ещё, проделывая проход к сердцу до тех пор, пока наружу не хлынула жидкость.

Всё затряслось, всё загудело, начало сжиматься, а я смотрел на округлый вжимающийся и разжимающийся кусок мяса, готовый его проткнуть.

В последний момент я передумал и ударами просто начал обрубать связки, на которых оно держалось, подсвечивая себе техникой Защитница Снегов.

Обрубал их с радостью и наслаждением, чувствуя, как в последний раз содрогается тело, и надеясь, что этой суке так же больно, как и мне.

Прости, дракоша, но на этом болоте может быть только один настоящий хищник.

С этой мыслью я перерубил основную аорту, на которой повисло сердце, и то шмякнулось вниз.

Гул неожиданно стих. Просто стало тихо, словно мне заложило уши. А потом всё тело вздрогнуло и замерло. А из сосуда хлынула кровь. Ударила таким напором, что едва не смыло меня обратно в желудок. Пищевод начал быстро заполняться кровью.

Всё, что мне оставалось, это подхватить сердце и пробираться наружу — ещё не хватало сдохнуть внутри, захлебнувшись в крови.

Я полз по узкому мягкому проходу в кромешной тьме, стенки которого неохотно поддавались. Его очень быстро наполняла кровь. Я оглянуться не успел, а она успела заполнить пищевод на одну треть, а потом и вовсе наполовину.

Последним рывком я наконец выбрался в пространство, где было побольше места, после чего скользнул вперёд и попал в ещё одну полость, где пахло гарью и тухлятиной. Рукой нащупал какой-то отросток, потом что-то острое, что практически сразу разорвало мне ладонь в кровь.

Пасть! Я в его пасти!

Встав на ноги и уперевшись спиной в нёбо, я призвал все свои силы и выпрямился. Пасть с огромным трудом приоткрылась, впустив свежий воздух в пасть, а с ней и потоки воды, которая тут же смешалась с кровью. Жадно глотнув свободы, я поднатужился, после чего выпрыгнул наружу, услышав, как хлопнулась пасть, щёлкнув зубами позади.

Я рухнул в воду мешком, глотнув не только воды, но и крови, которая теперь выливалась в воду. С трудом встал и огляделся.

Было тихо.

После такого боя было удивительно слышать абсолютную тишину. Я встал, задрав голову и пытаясь отдышаться.

Это… это было что-то с чем-то… Меня первый раз съели, как это ни удивительно, и я в первый раз буквально побывал на том свете и вернулся обратно… Мне было настолько плевать и не по себе, что я не сразу услышал, как меня окликает Люнь.

— Юнксу? — она позвала меня раз в десятый, наверное, но только сейчас я смог отозваться.

— Да, Люнь…

— Ты… как?

— Плохо, Люнь, очень плохо…

Я посмотрел на свои руки. С них практически полностью слезла кожа, обнажив свежую, влажную, кровавую поверхность. Отдельные участки кровили, будто там срезали кожу вплоть до мяса. И всё это великолепие поднималось чуть-чуть выше середины предплечья, где всё было покрыто волдырями.

Уверен, что ноги, да и тело, выглядят не лучше.

Я поднял из воды сердце, которое было похоже на ломоть мяса.

— Ты добыл сердце дракона. По идее, из него можно что-нибудь сделать будет. Какую-нибудь пилюлю прорыва или что-то в этом духе.

— Возможно, оно тебе поможет перескочить сразу стадию.

— Возможно… Надо вырезать у него всё остальное.

Я пытался согнать с себя апатию и какое-то странное чувство пофигизма, что получалось с трудом. Странно, ведь я уже столько раз едва не погибал, а здесь чёт как-то…

С другой стороны…

Вернувшись к лодке, я забросил себе в рот несколько пилюль, понимая, что шрамы всё равно останутся, но чем быстрее всё заживёт, тем меньше они будут.

С другой стороны, я убил дракона, а тут ещё рядом и туша краба валяется, из которой тоже можно что-нибудь вырезать. Почки, печень, желчный пузырь — да всё, что можно. Они все мощного животного и вполне сойдут на что-нибудь. Даже его усы, и те, уверен, можно будет куда-нибудь сбыть.

Что касается краба… думаю, тоже найду применение.

Но вот сердце…

Оно до сих пор источало Ци, причём достаточно сильно, чтобы это мог почувствовать и простой человек. Кстати, насчёт людей.

Я бросил взгляд на спасённого ребёнка, в котором угадывался… угадывалась…

— Ты мальчик или девочка?

— М-мальчик… — пробормотал он, забившись в угол лодки. Напротив него, будто сторож, сидел енот. Ах ты мой пушистый… жив. Ну хоть какая-то радость.

— Испугался он… — вздохнул я, чувствуя неприятное онемение, как результат работы пилюль. — Было бы чего пугаться. Из-за тебя нас чуть не сожрали.

— П-простите…

— Простите… — повторил я за ним. — Сиди здесь, пока я не закончу, иначе оставлю тебя здесь, понял?

— Да! — тут же пискнул ребёнок.

И я пошёл вырезать все оставшиеся части тел у тварей, при этом собирался вскрыть желудок крабомрази и посмотреть, чё он там проглотил. Глядишь, мешок с деньгами найду, что будет весьма кстати сейчас.

— Как ты думаешь, что за ребёнок? — спросил я, когда мы отошли от лодки.

— Я не знаю, Юнксу, но одет он хорошо, — заметила она.

— Да я тоже заметил, что совсем не бедно. И у него уже Уровень Становления стадии Окрепление Ядра на ступени четвёртой примерно, а мальчишке лет эдак шесть.

— И?

— И я думаю, что вряд ли он ребёнок простого хозяина каравана, учитывая, что караван и не очень хороший, раз его сожрали.

— Намекаешь… — начала понимать Люнь.

— Да, такие люди в походы не ходят обычным караваном. Там или караван должен быть как армия, или по воздуху, хотя вопрос — нахрен ребёнка тащить с окраины или на окраину. Я думаю, что парня похитили и везли, скорее всего, из империи, чтобы спрятать в Озёрной Дали или даже дальше.

А значит его могут искать.

Причём и те, чей он, и те, кто его похитил. Надо поскорее его куда-нибудь сбагрить.

Глава 83

Разделка всегда была трудоёмким процессом. А если увеличить добычу раз в десять, добавить ей чешуи, которую хрен пробьёшь и хитина, что крепче железа, она вообще превращалась едва ли не в каторгу, которая отберёт все силы.

После такого боя я должен был быть опустошён. После всех техник, в которые ушло столько энергии, ран, беготни, по идее я должен был вообще не в состоянии сейчас что-либо с этими тушами сделать.

И будь оно так, это было бы очень херовастенько, так как неизвестно что с ними бы стало за ночь, и сколько бы было безвозвратно потеряно ценных материалов.

Но я был полон сил. Почти полон, пусть некоторая моральная вымотанность и наблюдалась. А причина крылась в смерти дракона.

И в том, сколько мне с него перепало.

Четыре ступени.

Я поднялся за раз на четыре ступени, и это учитывая тот факт, что на уровне Созревания, третьего по счёту, прокачка должна была заметно замедлиться. Благодаря этому я находился на седьмой ступени стадии Открытия сосуда. Ещё три ступени, и я перепрыгну на следующую стадию, вторую и последнюю на этом уровне.

Благодаря этому разделка туш у меня спорилась и не заняла много времени. По крайней мере, с крабомразью. Хитин неплохо поддавался, стоило просунуть меч в стыки пластин, поддеть и начать их как бы срезать с туловища. Конечно, в бою такое просто невозможно сделать, но сейчас это было не так уж и сложно.

Куда больше проблем возникло с чешуёй дракона, которая была как сталь и даже звук, когда по ней ударял меч, издавала похожий. Поэтому с ним пришлось помучиться.

Но возвращаясь к крабомрази, она стало довольно ценной добычей. Как и я предполагал, она действительно сожрала прошлый караван — это стало понятно по содержимому желудка крабомрази. Те, скорее всего, просто не знали, что проходят с норой, так как ауру было не почувствовать, а саму яму покрывал ровным слоем ил, который скрывал её почти полностью.

— Так-с… — смотрел я кашу из полуистлевшей ткани, мяса и костей. Такое зрелище меня уже почти не трогало. — Мы нашли караван.

— Какая мерзость…

— Да, есть такое, — согласился я и кончиком меча подцепил кусок от ханьфу. Даже примерно сказать не мог, женское это или мужское, дорогое или для бедняков. Оно было изъедено как от старости. — Интересно, насколько они были сильны. Потому что, если ребёнок действительно важный и действительно был похищен, обычным бандитом такое бы не стали поручать. По воздуху бы спровадили.

— Если только им не требовалось проделать это скрытно, чтобы не возникло к ним каких-либо вопросов, даже если их раскроют, — заметила Люнь.

— Да, тоже верно, — вполне логично свалить транспортировку ребёнка, который ничего не сделает, на простых неприметных работяг. — Так, а это что тут у нас…

Я уже было обрадовался, но… выудил кусок ножен с обломанным мечом внутри. Видимо его хозяин даже достать его не успел.

Какого могли быть уровня люди? Наверное… ну уровня Созревания и Расцвета, может даже Священного Роста (но не точно). Это как раз соответствует уровню твари, чтобы она смогла их разобрать. Это у меня была заморозка, которая помогла обездвижить крабмразь, и дала нам шанс. Плюс подоспевший дракон, который и убил её. А у них подобного могло и не быть.

Да, люди могли быть быстрыми и сильными, но такой панцирь хрен пробьёшь, а по воде особо такой долго не побегаешь — тварь могла просто неожиданно напасть, сразу срезав часть, а потом гонять оставшихся, пока те не выдохлись. Вполне себе тактика.

К тому же был ещё один важный момент.

Чистота структуры и количество ступеней, на которых они прошли дальше.

Чем чище структура, тем сильнее ты в принципе будешь и тем больше ступеней сможешь взять на некоторых стадиях, прежде чем перейдёшь дальше. Это Закаливание Меридиан, где на следующий уровень можно было перескочить, как с шестой, так и с десятой ступени, и Окрепление Ядра, где всё было так же.

Вот у меня структура идеальная и ступени я все собрал, потому сильнее многих своих сверстников и даже могу тягаться со следующим уровнем. А другие едва-едва будут справляться со своим же. Поэтому вопрос стоял ещё и про структуру, так как даже на третьем и четвёртом уровне они могли быть не так уж и сильны.

Но вопрос об их развитии меня не сильно заботил.

— Блин, ничего интересного что ли? О, вот! — я выудил небольшую кожаную сумку и открыл её. Внутри лежало много монет, и примерная сумма могла даже превышать два Циса, что достаточно много — это восемьсот шестьдесят четыре Бика. — Видишь? Не зря ищем.

— Ага, — сморщила она нос.

— А вот у здесь у нас… — я выудил ещё одну сумку, и в ней лежало пятнадцать энергетических кристаллов, которые служили у людей батарейкой, а у последователей валютой. Ну тоже неплохо, кстати.

Но по большей части это было всё. Остальное пришло в непригодность или было нам ненужно.

Куда больше интереса вскрытие крабомрази представляло потому, что помимо обычных ингредиентов я откапал, кто бы мог подумать…

— Опа… демоническое ядро, — поднял я на ладони чёрный шар.

Я сразу его узнал его по виду и ощущению: влажный и в то же время сухой, мягкий, но твёрже стали если сдавить.

Но конкретно это демоническое ядро отличался от прошлого. В первую очередь потому, что Ци от него так и исходила, собственно, почему я его и нашёл. И на ощупь оно было гораздо теплее, чем прошлое.

Словно более свежее и заряженное ядро, а не то, что пробыло хрен знает сколько в големе, питая его всё это время.

Точно, Люнь же рассказывала, что демонические ядра можно достать из животных, что начинают обретать зачатки разума. А эта тварь была примерно на уровне Осознающей, как раз, когда появляются те самые зачатки.

Прикольно… ядро явно сильнее, чем прошлое, интересно, какой буст оно даст, если его сожрать? Смогу прыгнуть сразу на стадию? То просроченное ядро дало мне пинок аж на пять ступеней, но там был второй уровень, который легче прокачивать. Сейчас я на третьем, но зато здесь ядро было свежее. Я прикинул, что эффект будет плюс-минус идентичным.

И ещё момент…

Я посмотрел на дракона.

У него ведь тоже должно быть ядро, верно?

Так что сбор урожая проходил до самого вечера, пока я не вырезал всё или почти всё самое ценное. Сердце, печень, поджелудочную железу, зубы выдрал, усы у дракона взял. И конечно же два демонических ядра.

Улов был очень неплохим, и пусть я не знал, что с ним теперь делать, он мог вполне мне пригодиться. Если даже для моего уровня это будет великовато, всегда можно продать половину, чтобы купить пилюль и микстур для более быстрого роста, и использовать их уже потом.

И если вопрос, что делать с органами, которые я заморозил, чтобы не портились, был более понятен, то вот с ядрами ситуация была не столь ясна.

С одной стороны, их надо использовать.

Сейчас буст силы мне очень даже пригодится, когда я двигаюсь в мир, где все будут гораздо сильнее. Это будет куда разумнее, чем идти до города, искать там алхимика, который согласится всё это сделать и не кинет.

Но с другой стороны, их наверняка можно использовать как-то иначе, более эффективно (или нет и это будет пролёт). А значит съесть их сейчас ради ступеней будет простой тратой ресурсов — вдруг они помогут преодолеть барьер?

Я задумчиво крутил ядра, которые источали силу, вспоминая то, как меня крутило от них в прошлых раз, из-за чего я поехал крышей. Сейчас их будет использовать безопаснее, чем когда вокруг люди.

Но при таком психе, когда у меня срывает крышу, они могут послужить вполне себе неплохим стимулятором во время боя, поэтому их можно использовать и против противников. Правда меня может и скрутить, как в прошлый раз, а это тогда будет полным концом.

Столько вариантов, а я не знаю, за какой схватиться…

От греха подальше, мы покинули место битвы, пусть и было уже темно. В темноте двигаться не очень, да, но у меня была Люнь, которая неплохо справлялась с этой задачей, а оставаться на ночь с трупами, которые начнут привлекать к себе хищников, было затеей не самой хорошей.

А на следующее утро я двинулся дальше.

К сожалению, разглядеть, что там стало с тушами, отсюда было невозможно — то ли мы слишком далеко ушли, то ли с ними уже разобрались.

Что касается ребёнка, то тот не произнёс с момента своего спасения ни слова. Сидел в углу плоскодонки и молчал, глядя на енота. Я попытался было его разговорить, но тот, кроме того, что он мальчик, больше ничего не говорил. Ни кто он, ни откуда, ни почему его похитили.

После раздумий я решил, что самым разумным будет оставить его в городе около какой-нибудь ратуши, чтобы его подобрали. Таскать его будет лишним риском. Я его спас и достаточно, а дальше уже не от меня всё зависит. Но это когда мы доберёмся.

Я всё это время раздумывал над другим вопросом.

— Люнь.

— Да-да, — подлетела она ко мне.

— Мне нужен совет по поводу ядер.

— Ага?

— Их ещё как-то можно использовать?

— Ну… — она задумалась секунд эдак на двадцать. — Я не помню, если честно. При мне их употребляли целиком, но те, у кого не было приступов. Ты хочешь ещё раз их использовать?

— Причём оба.

— Это плохая идея, — нахмурилась Люнь. — Ты помнишь, что было в прошлый раз.

— И именно поэтому я хочу принять их сейчас. Здесь одна вода и триггеров никаких рядом нет, ну кроме ребёнка может, однако он постоянно молчит и сидит в углу. Возможно меня поломает, как в прошлый раз, но не более. Но зато я могу проскочить сразу к уровню Расцвета, так как на уровне Созревания всего две стадии: Открытие сосуда и Наполнение сосуда. Там, в другом мире нам может понадобиться сила, и если я на уровень, то уже буду конкурентно способным там, в империи.

Да, я решил их употребить.

В мире, где правит сила, нужно быть конкурентноспособным. Особенно, когда ты самый слабый, и направляешься туда, где все могут тебя размазать.

В этой ситуации лучше сразу использовать любой шанс, чтобы как можно быстрее подняться выше и стать сильнее и в случае необходимости иметь возможность дать отпор.

А вот если будешь ждать и надеяться на более выгодное предложение, которого может и не представиться, ты рискуешь потерять вообще всё, включая жизнь, так как сил даже банально отбиться у тебя не будет.

Насчёт того, чтобы использовать ядра как стимулятор в момент надобности тоже после размышлений выглядело слишком рискованно — в прошлый раз меня перед этим скрутило, а в бою это будет верная смерть.

Да, их можно было приберечь в иной ситуации, но не когда мне просто жизненно необходимо дотянуться хотя бы до среднего уровня, чтобы быть боеспособным против других.

Поэтому да, я решил, что прокачаться сейчас будет куда важнее, чем ждать призрачной возможности реализовать их иначе. И решил я это сделать здесь, на озере, где раздражителей было меньше всего и где меня вряд ли кто мог побеспокоить.

Место было выбрано около одного из деревьев в воде, чтобы в округе не было ни единой дыры или даже призрачной опасности. Я на всякий случай переночевал здесь же, наблюдая за обстановкой, чтобы не было никаких сюрпризов и сделать это при свете дня, когда самые опасные хищники обычно спят.

— Парень, если хоть звук издашь или побеспокоишь меня — домой пойдёшь сам и не факт, что ещё раз не встретишься с той тварью. Ты меня понял? — предупредил я строгим голосом мальчишку.

Тот испуганно закивал головой, после чего я накрыл его плащом, чтобы глаза не мозолил.

— Зу-Зу, это тебя тоже касается. Спрятался и не высовывайся.

Тот послушно юркнул под лавку.

— Так, Люнь, даже не вздумай отпускать, понятно? Я думаю, меня может совсем понести по наклонной, поэтому важно, чтобы ты меня держала под контролем всё время.

— Я до сих пор думаю, что это плохая идея.

— Да, я тоже. Но как говорили у меня во дворе «ради киски иду на риски».

— Какой киски? — не вдуплила Люнь. На её язык её перевёл киску как котёнка, поэтому…

— У тебя она есть, поверь, — усмехнулся я.

— У меня? Нет, нету.

— Есть-есть. Ладно, Люнь, ты поняла план?

— Да, я поняла, — кивнула она и протянула руки, едва коснувшись моей груди. — Я буду держать тебя, пока не станет легче, как в прошлый раз.

— Отлично…

Я покрутил шарики в руке. Чёрные, тёплые, источающие Ци, но немного иную, Ци смертью, грязную, которая убивает живое.

Мою собственную

— Тогда удачи нам, Люнь… — выдохнул я и закинул первый шар в рот.

Тот практически сразу начал таять, наполняя рот теплом. Мне даже показалось, что потеплели даже глазные яблоки. Следом за этим нахлынул прилив сил, от которого хотелось вскочить и побегать. Попрыгать, сразиться с кем-нибудь, подраться, чтобы немного стравить энергию, которая теперь переполняла меня.

Следом пошёл и второй шарик.

Сейчас в поток нырять было бессмысленно, так как я черпал Ци не из окружающего мира, а из демонических ядер. Однако ради интереса я всё же заглянул туда и увидел, как потоки Ци будто обтекают меня стороной.

Я всего лишь заглянул, чтобы не рисковать, но… на этот раз ощущения были странными. Будто… будто поток стал неожиданно прозрачным и теперь я мог разглядеть всё в округе. Разглядеть те самые фигуры, что крылись то тут, то там.

Таланты…

Я видел их, женщины, мужчины, старики и старухи. Они были как… как образы, как зацикленные картинки, которые повторялись раз за разом или… нет, они были как голограммы, которые каждый раз генерируют новую картинку.

Сложно объяснить.

Но это… это были предназначения, это те, чей дух был настолько силён, что оставил после себя тень. Те, кто достиг великих высот и может поделиться частью своей мудрости и сделать тебя не сильнее, но более умелым, более профессиональным в выбранном искусстве.

И теперь, когда поток расходился передо мной …

Может попробовать дотянуться?

Это огромный риск, да, Люнь предупреждала, что меня может унести потоком, но… сейчас из меня бьёт Ци смерти, которая как бы расталкивает поток, создавая вокруг меня словно кокон. Сколько он продержится? Минуту, меньше?

А что такое вообще культивация без риска? Чтобы подняться выше, надо выйти за границы себя самого, а это всегда риск. Зайти ещё дальше, чем можешь и победить. Рискнуть всем ради приза, поставить на кон собственную жизнь и победить.

Ведь сильнейшими становятся лишь те, кто пошёл ва-банк и смог одержать вверх.

И я нырнул.

Нырнул в поток, гребя что есть сил и понимая, что если кокон спадёт, меня унесёт нахрен. Меня или мою душу, без разницы — тело станет овощем.

И я грёб. Грёб в фигуре, что выглядела как мечник. Какой-то старец, который двигался с мечом так, будто танцевал. Были и другие призраки с мечами, более быстрые, более дерзкие и устрашающие. Они, казалось, могли разрубить саму планету…

Но именно этот мечник показался мне самым-самым — у него борода была длинной. Ну и двигался он куда изящнее, словно обтекал сам воздух. А за время, проведённое здесь, я понял, что зачастую побеждает не сила и скорость, а техника…

А эта так напоминала мне мою собственную…

Я грёб, грёб что было сил, потихоньку чувствуя, как энергия Ци смерти истощается, и поток вновь забирает права обратно. Но у меня ещё было время, главное было дотянуться, ещё немного, ещё чуть-чуть.

Я сумею, я смогу.

Поток уже начал немного подхватывать меня, но я всё равно упрямо плыл. Было поздно останавливаться — всё или ничего. Таков девиз этого мира.

Я выбираю всё…

* * *

Люнь сидела перед Юнксу, приникнув своими руками ему в грудь. Это должно было успокоить бурное сердце и энергию, которая будет бить из него. Ослабить, отрезвить холодом, скрутить его сердце в случае необходимости так, что он будет не в состоянии вскочить.

Она не могла убить Юнксу, да и не хотела, но надеялась, что остановить его сил хватит. Люнь наблюдала, как начинает трястись его тело, как от холода — энергия начинала бурлить в теле, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. На штанах вырос бугор, заставивший Люнь залиться краской.

Его сосуды начали чернеть, будто по ним пустили чернила. Они поднимались по шее вверх к лицу, спускались по рукам к пальцам, расходились повсюду, будто жуткая татуировка. Его тело стало содрогаться ещё сильнее.

А потом пришла проблема оттуда, откуда её ждали меньше всего.

Люди.

Они шли с той стороны, куда направлялись Люнь с Юнксу. И двигались они на лодках, подгоняемой какой-то техникой, которая заставляла их плоскодонку скользить по поверхности воды, игнорируя даже течения, которые сносили лодки обычно в сторону.

У неё забилось сердце. Воображаемое. Или настоящее. Но не это было главным — важным было то, что они плыли в их сторону. Две лодки, по три человека в каждой, и Люнь могла поклясться, что их уже давно заметили.

— Юнксу? Юнксу?! Юнксу, у нас гости! Юнксу! — она схватила его за плечи и начала трясти. — Юнксу! Юнксу!!!

Она в панике оглядывалась на людей, что с каждой секундой приближались всё ближе. Злой рок или просто судьба — не важно, но Юнксу специально отплыл в сторону, чтобы случайно на них никто не вышел. А здесь такое…

— Юнксу!!! Юнксу, да чтоб тебя змея за попу укусила, просыпайся!!! — она трясла его, трясла, а после схватила за сердце. Да, рука проходила сквозь него, но удовольствия было мало и так она могла его даже разбудить, что иногда делала.

А сейчас он сидел как истукан и ни на что не реагировал.

Лодки подплыли поближе.

Люди, все они были одеты в поношенные, местами порванные мешковатые ханьфу и имели при себе мечи, а кто-то даже и щит, небольшой, на руку. Среди них была и девушка, которая была вооружена луком, внимательно оглядывая окрестности. Люнь могла сказать точно, что они не похожи на обычных миролюбивых жителей.

— Ты глянь-ка, какой здесь соня, — хмыкнул один из незнакомцев и, поплыв ближе, ткнул в лодку ножнами. Та закачалась, но парень в соломенной подранной шляпе даже не двинулся. — Медитирует что ли?

— Да ты уровень глянь, Созревание, — отозвался другой, когда они подплыли ближе. — Наверное, какой-нибудь недопоследователь и… фу млять…

— Чё такое?

— Да паршивец то ли гнилой, то ли отравлен! Ты глянь!

Все шестеро, подплыв поближе, с интересом рассматривали человека, который будто уснул.

— Все сосуды чёрные… какая тварь могла его отравить? — спросила девушка.

— Да мало ли здесь всякой мерзости водится? — отозвался один из незнакомцев. — Парни, не задерживаемся. Гуньсу, избавься от него, пока не очнулся, только прошманай карманы сперва, попплывёшь с дружком на этой лодке.

— Да она после этого же! Вдруг он заразный?!

— Тогда рядом останешься, — поднял тот голос.

Выбора не было. Но едва тот самый Гуньсу попытался вступить на лодку, как неожиданно наружу выскочил енот и громко злобно загунькал. От испуга незнакомец не удержался, лодки разошлись, и он просто свалился в воду между ними.

— Вот сука, да он заклинатель какой-то! — выругался тот, вынырнув под смех других. — И чего смешного?!

— Ничего, — хихикая, ответила девушка и натянула тетиву. — Погоди чуток…

Но едва она успел отпустить тетиву, как демоническая тварь прыгнула за борт и… была такова.

— Теперь лезь обратно, чтобы она тебе яйца не отгрызла! — со смехом посоветовал один из гостей, под общий хохот других.

Если бы Гуньсу умел предсказывать будущее, он бы сейчас бежал бы в другую сторону без оглядки, но он не умел видеть будущее. У него и с логикой были проблемы, а единственное, чего он достиг — быть шестёркой в сомнительной компании. Поэтому он залез на лодку, выхватил из-за пояса кинжал, схватил одной рукой незнакомца за грудки, приподняв, и…

— НЕСМЕЙ!!! — визг заставил всех вздрогнуть и едва не свалиться с лодок.

Полетели удары и стрелы ещё до того, как все поняли, что стреляют в пустоту. Они замерли, даже и не зная, что думать, и первый раз их постигло сомнение, а не ошиблись ли они с добычей. К их величайшему сожалению, оно стало и их последним сомнением.

Тишину, нарушаемую лишь журчанием, рассёк свист воздуха, будто кто-то махнул очень быстро мечом, заставив всех обернуться к источнику.

Включая Гуньсу.

Чья левая рука продолжала держать незнакомца за грудки, а правая… упала на пол, продолжая сжимать меч — его обе руки были отрезаны одним взмахом.

Тот посмотрел на свои обрубки, из которых брызнула кровь, не веря глазам, после чего открыл рот и…

Меч проткнул его насквозь, выйдя со спины.

— Защитница Снегов.

И мало этого, с кончика клинка сорвался небольшой ураган, столь быстрый, что никто не успел выхватить из ножен меч, посчитав эту добычу слишком лёгкой. Вспышка промчалась к лодке, оставляя за собой ледяную дорожку и врезалась в неё. Врезалась в одного из людей, изрезав его десятками острых клинков, после чего взорвалась, сбросив второго в воду.

— Убейте его!!! — заорал главарь, и град ударов обрушился на того, кто стал из почти покойника почти их смертью.

Парень, прикрывшись телом, отпрыгнул в сторону, но упал не в воду, как все ожидали. Он приземлился на ледяную дорожку, которая образовалась после неожиданно сорвавшегося ледяного ветра. Незнакомец приземлился на неё, скользнув по льду и увернувшись от ударов, после чего наотмашь отправил в ответ всего один удар.

Его мог отбить любой из них. Да запросто мог!

Но удар врезался не в них — в лодку. Её борт чуть ли не взорвался, и она перевернулась, отправив всех трёх пассажиров в воду. И едва те вынырнули, как…

— Вот демоническая тварь… — пробормотал тот, что оказался посередине, за мгновение до того, как ледяной ветер, так похожий на кричащую девушку что тянула к нему руки в чудовищной жажде крови, врезался в него.

Врезалась, издербанив тело, искромсав его так, что образовавшийся лёд окропило кровью, залило его, будто малиновым сиропом. Его замурованное тело ещё дёрнулось пару раз, быстро истекая кровью. Но к его успокоению, он прожил чуть меньше, чем его товарищи.

Остальные двое, коих зацепило ледяными клинками значительно меньше, оказались буквально замурованы в лёд, теперь уже не в состоянии сдвинуться с места или даже поднять руку.

Незнакомец спокойно пошёл по образовавшейся ледяной дорожке, невзначай взмахнув клинком и срезав пытающегося спастись бегством их бывшего товарища. Его голова подлетела и упала у метров трёх от его тела.

Парень, ставший их последней добычей, не спешил, ведь спешить было некуда — оба с руками вмёрзли в лёд, после взрыва, который заморозил воду.

— Стой! Стой, пого… — мужчине он снёс голову, не дослушав, и в воздух ударил фонтан крови, ещё больше окрашивая лёд в красный.

Девушка оказалось более скороговорной.

— Погоди! Стой! Что ты хочешь?! Тело?! Возьми моё тело! — взвизгнула она, после чего выдала: — Не смей, я же девушка!!!

Казалось, на мгновение это даже заставило замереть незнакомца. Но лишь на мгновение.

— А я за феминизм, сука, — ответил он и рубанул мечом наотмашь.

Глава 84

Руки дрожали, дыхание сбивалось, и я будто не мог отдышаться. Не чувствовал ни радости победы, ни жалости. Окидывал поле боя безучастным взглядом и не ощущал ничего кроме раздражения. Молча пнул голову девушки, и та медленно укатилась, пока не упала в воду…

— Юнксу? Ты как?

— Отвали, Люнь, — хрипло ответил я.

Меня не отпустило, пока ещё не отпустило, однако я понимал это, осознавал, что приступ ещё не прошёл, а это уже было хоть что-то. Значит кое-как, но я всё же держал себя в руках и не съехал окончательно с катушек даже от такой дозы, хотя каждая мелочь вызывала такое раздражение, что хотелось разнести всю округу к чёртовой матери.

Единственное, что я сделал — сел в лодку и начал медитировать, пытаясь убежать от мира, полного сраных раздражителей, которые только и ждут, когда смогут спустить спусковой крючок по имени Инал.

Мне полегчало лишь под вечер. К тому моменту лёд уже растаял, и теперь тела покойников скрывались вдалеке, уносимые течением. Едва заметно накрапывал дождь, и на горизонте уже вовсю клубились тучи.

— Я не проскочил, — наконец хрипло произнёс я.

— А? — Люнь, всё это время висевшая надо мной будто проснулась. — Что?

— Я упёрся в барьер, — повторил я. Меня слегка трясло, как после сильного отходняка, однако мысли будто стали чище. — Я до сих пор на уровне Созревания.

Было достаточно взглянуть на мой уровень и всё становилось понятно. Моё развитие было у самой границы, но так и не пересекло её. И сейчас, честно говоря, даже не мог сказать, расстроен я этим фактом или нет. Потому что с одной стороны встала большая проблема, но с другой…

Талант.

Или предназначение.

Я смог дотянуться до него, тени какого-то великого воина. Едва не утонул, но смог выгрести обратно на одном каком-то чуде. И признаться честно, ощущения были странные.

Нет, меня вдруг не осенило, и я вдруг не вспомнил тысячи секретных техник, как иногда было в историях. Но…

Я посмотрел на руку, медленно покрутил кисть, после чего осторожно взял меч. Теперь в руке он ощущался иначе. Многие говорят, что меч — это продолжение руки, и бла-бла-бла, но блин, я не инвалид, чтобы он был моим продолжением. Я всё так же держал в руке меч, просто ощущал его иначе. Более… тонко что ли.

Это как вкус — ты ешь и ешь, обычный вкус. А потом фигак, и ты уже замечаешь разные оттенки блюда: специи, соль, зелень, что повар плюнул тебе в сраный суп…

Вот здесь было точно так же.

Я встал, осторожно взмахнув мечом. Всё тот же меч, но теперь я ощущал его более… точно что ли, чувствовал его идеальную балансировку и каждое движение клинка было теперь будто выверено мной. Будто я управлял уже не рукой, в которой меч, а самим оружием.

— Как ты себя чувствуешь? — осторожно и заботливо поинтересовалась Люнь.

— Меня отпустило. Ещё немного… чувствую эффект, но не более.

— Провалы в памяти?

— Нет, вроде всё помню…

Я едва удержался, если быть честным. Хотелось сорваться, разорвать их голыми руками, запытать до смерти. Особенно ту девчонку — я бы устроил ей райскую жизнь, и воображение уже рисовало всё то, что ей бы предстояло прожить, отчего она бы пожалела, что не умерла быстро…

Но я держался, цеплялся за собственное сознание, не давая пойти во все тяжкие. Это было похоже на раздражающего человека, который ипёт тебе мозг уже час, и ты вот-вот наорёшь на него, но держишься. Помножить это раз так на пятьдесят или сто и получится моё состояние, ещё сдобренное и глюками.

— Ты хорошо держался, — похвалила меня Люнь.

— Ну я же молодец, — усмехнулся я в ответ, правда почувствовал, что вместо доброй усмешки получился какой-то оскал маньяка.

Я окинул себя взглядом и больше никаких признаков того, что произошло, не заметил.

— Ты сказал, что не смог пробиться через барьер.

— Да, чёт не пошло, — я порылся в сумке, после чего достал несколько кусочков мяса. Один протянул уже ожидавшему свою порцайку еноту, который стоял на задних лапках, другой мальчишке, растолкав его под плащом. Оказалось, тот вообще уснул. — Боюсь, придётся повозиться, чтобы продвинуться дальше.

— Ты какой-то слишком спокойный. Я думала, ты расстроишься, ведь потерял два демонических ядра.

— Это да, но… я зато смог дотянуться до таланта.

— До чего? — не сразу поняла Люнь.

— До предназначения, — перефразировал я и кратко описал ей всё, что случилось тогда в потоке, упустив лишь момент про то, как меня едва не унесло. Зная Люнь, могу точно сказать, что она обязательно за это уцепится, чтобы упрекнуть меня.

— Вот чего ты не расстроен… Получается ты коснулся предназначения мечника? — по голосу я не мог понять, это она расстроилась, что я пошёл таким путём или просто удивлена.

— Ага. Мне показалось, что это будет логично, нет?

— Да, но… поздравляю… — кисло улыбнулась Люнь.

Не, точно расстроилась, что не выбрал там печати или её целительство.

Если так посмотреть, то да, херово, что я не проскочил на следующий уровень. Но я что так, что так бы на него не смог бы проскочить без какого-то буста или пилюли. А вот взять талант на уровне Созревания…

Люди касаются таланта куда позже, где-то на уровне Священного Роста, когда становятся достаточно стойкими, чтобы их не размололо в потоке, где Ци буквально отрывает душу от тела или вовсе стирает личность. Поэтому, как мне казалось, расстраиваться было нечему. Можно сказать, что я просто обменял одно на другое.

Ну ладно, фиг с этими талантами и уровнями…

Я огляделся.

Сейчас горизонт был чист, без единого намёка на гостей в ближайшее время, но это не значит, что не объявятся новые, а значит нас стоило поторопиться и свалить подальше. Не хотелось мне встретиться с ещё одними засранцами, которые хотели нести свою версию добра и справедливости в массы.

Вообще, надо было оставить одного из них, чтобы задать пару вопросов, но увы, мне бы там самого себя было удержать. Думать о чём-то другом в тот момент я просто не мог. Ещё и лодки их разнёс и утопил…

Эх…

* * *

Небесная Равнина.

Это был первый город Ёхендхай, который я встретил на своём пути. И увидел его ещё задолго до того, как мы вообще подплыли к берегу.

Пагоды. Это был просто реальный город пагод, так как когда даже его самого не было видно, на горизонте начали расти их верхушки. Сначала я даже подумал, что это долбанные горы и испугался, что мы перепутали стороны, вернувшись туда, откуда начали, но чем ближе мы подплывали, тем больше расступалась дымка и тем лучше можно было рассмотреть город.

— Эй, парень, ты из Небесной Равнины? — обернулся я к мелкому, но тот лишь покачал головой.

Я вообще заметил, что парень ничего лишнего о себе не рассказывал. Более того, он вообще ничего о себе не рассказывал, молча, как партизан. Обычно мелким свойственно много говорить, но этот был будто немым.

— Бывал здесь?

Медленно кивнул.

— Если я тебя здесь оставлю, тебе будет куда обратиться?

Вновь кивнул.

Ну вот и отлично. Переть за собой ребёнка я не собирался, спас и достаточно. Тут бы самому не отгрести.

Чем ближе я подплывал, тем больше попадалось мне рыбацких плоскодонок, на которых медленно и как-то лениво суетились мужики. Никто особо не смотрел в нашу сторону. Наверняка уже насмотрелись на путешественников из другой империи, а моё лицо ещё и соломенная шляпа прикрывала.

У берега так и вовсе кипела рабочая жизнь, и поэтому к небольшому причалу я подплыл без каких-либо проблем и ненужного внимания.

Проблемы возникли с добытым добром, так как его банально складывать было негде. Я сделал себе вязанку из плаща, чтобы туда сбросить замороженные ингредиенты. Выглядело… нелепо. Я чувствовал себя идиотом даже не смотря на тот факт, что всем было глубоко насрать.

Но возвращаясь к городу…

Он был не просто большим — он был огромным.

По меркам этого мира.

Повсюду возвышались огромные пагоды, уходившие вверх, словно небоскрёбы. Самые разные. Одни были сделаны из грубого камня в то же время, как другие были будто из фарфора слеплены. Одни деревянные, другие словно из глины. Что странно, некоторые из них даже соединялись между собой проходами, будто там жили люди. Казалось, будто эти башни поддерживают небо, хотя высота была не такой уж и большой.

На земле, между ними находили себе место многочисленные дома, от богатых и больших до десятка маленьких, которые ютились рядом, будто борясь за место под солнцем. И по оставшимся между ними улицами шли бесконечные потоки людей, будто у все действительно были какие-то важные дела.

В отличие от своего соседа на другом берегу, этот находился полностью на суше и начинался прямо около пирса — стоило пройти пять метров, и ты уже был на мощённой улице, где ходило столько народу, что непривыкший видеть толпу, как я, чувствовал лёгкое беспокойство. Иногда приходилось буквально проталкиваться через людей, чтобы пройти дальше, пока над тобой возвышались разнообразные пагоды.

— Мы лодку здесь оставим? — спросила Люнь.

— Ну не тащить же её за собой, верно?

— Да денег жалко…

— Сейчас с ней будет больше мороки возиться, — ответил я и огляделся. — Город большой…

Поднял взгляд вверх, глядя на то, как пагоды тянутся к пасмурному небу.

Красиво…

В другой ситуации я бы поскорее вышел бы из него, но после случившегося в этом городе у меня были небольшие дела.

Для начала пришлось немного переодеться и пополнить запасы, так как некоторые вещи пришли в негодность из-за воды, когда лодку перевернула тварь. Здесь же я выяснил и тот факт, что здесь всё стоило гораздо дороже. То, что в империи Дасенлин я могу купить на пару монет, здесь стоило раза в четыре дороже, словно это был своеобразный фильтр, чтобы сразу отсеять тех, кто не потянет жизнь в империи.

Ещё я понаблюдал за людьми — большинство из них действительно имело уровень Созревания. Большинство по той причине, что у кого не было Созревания, тот имел уже Расцвет. Реально, один такой город был вполне себе в состоянии захватить если не всю империю Дасенлин, то часть её территорий точно. Да тот же город на соседнем берегу.

— Да уж… — протянул я.

— Я думаю, что такой разброс сил будет практически по всей империи, — заметила Люнь. — Может разве что только ближе к столице средний уровень будет выше: уровень Расцвета и Священного роста, но в остальных частях так же.

— Меня даже бабка забить своей палкой сможет, — проводил я взглядом старушенцию, которая уже не могла выпрямить спину. — Жесть…

— Вряд ли, я думаю, ты должен справиться с ней.

Я хотел уже было спросить, понимает ли она, насколько это странно звучит, но заметив её улыбку лишь отмахнулся — Люнь шутила, что бывало не так уж и часто. Я направлялся в центр города, схватив мальчишку за руку, чтобы он не потерялся. План был прост — оставить его около ратуши, и пусть там его родителей уже кто-нибудь другой ищет.

— Шутница, блин…

— А то! — подмигнула она. — Но ты, как сказал, коснулся предназначения, так что отпор сможешь дать.

— А насколько он вообще эффективен, этот талант?

— Я бы сказала, что он… не сам по себе эффективен, Юнксу. Он не сделает тебя неожиданно сильнее или не заставит вдруг выучить великие техники. Ты скорее будешь чувствовать мир иначе. Ты будешь понимать то, о чём даже не задумывался до этого, замечать то, чего на что не обращал внимание. Догадываться до вещей, которые тебе были закрыты. Во-о-от… вот смотри, загадка. Не лает, не кусает, а в замок не пускает.

— Замок?

— Что? Не-е-ет, немой беззубый стражник, — лол, чё? Как я это отгадать должен был?! — Видишь, а так бы ты начал что-то подозревать, заметил бы слова, на которые надо обратить внимание, взглянул бы на ситуацию иначе. Это и есть талант, предназначение. Подход к проблеме иным способом.

— То есть сила у меня осталась прежней.

— Знания — сила. Вот ты видишь противника, хочешь нанести удар, которым всегда атакуешь, но замечаешь, что можешь ударить иначе, совсем не так, как обычно. Вот в этом и сила.

— Понятно… а ты касалась сама предназначения хоть раз? — спросил я из любопытства.

— Да, меня обучали великие мастера, и тени великих мастеров я касалась. Так и работают знания.

— Кстати, Люнь, а ты вот рассказывала, что великие мастера могут специально после себя оставить тень, след, частичку себя, которая будет обладать частью сознания и частью знаний своего хозяина.

— Ага, и что?

— А ты не думала, что ты тоже можешь быть тенью Уню Люнь Тю?

Люнь, что летела всё это время рядом со мной остановилась на месте. На её лице был такое шокированное и испуганное выражение, что мне стало тоже не по себе.

— Люнь? — настороженно позвал я. Это должно было интересно выглядеть в глазах других, но на меня никто не обращал внимания.

— Я… нет-нет, ничего, просто… Просто это ведь невозможно верно? — спросила она и нервно рассмеялась. — Я бы поняла это, да?

— Скорее всего, — ответил я неуверенно.

— Да точно бы поняла. Я не могу быть тенью той, кем являюсь, верно? Я бы… ну я точно это бы почувствовала. Верно говорю, Юнксу, да?

— Верно, Люнь.

Хотя сказать честно, если верить её описанию, не факт, что так оно и есть. Люнь вполне могла быть тенью великой Уню, которая… которая могла просто оставить после себя клубок знаний прежде, чем покинула этот мир. Но депрессивного призрака мне нужно было здесь меньше всего, поэтому я ответил то, чего она хотела услышать. Просто…

Просто эта мысль посетила меня практически сразу после того, как Люнь рассказала мне об этом.

И я уже немного жалел, что вообще сказал об этом.

Плутая по городу между пагодами и домами, мы вышли к главной площади, где находилась ратуша. Её не узнать было трудно: тоже пагода, но какая-то пеньковая, будто недостроенная, словно остановились на большом основании, решив, что и так сойдёт.

Здесь было многолюдно. Перейдя площадь, я указал пальцем на здание впереди.

— Видишь то здание? — спросил я.

Тот кивнул.

— Это ратуша. Там сидят всякие дядьки и тётки. Они управляют городом. Пойди туда и скажи, что потерялся. Скажи, кто твои родители, и они помогут тебе вернуться домой. Понял?

Тот вновь кивнул.

— Тогда иди, — подтолкнул я его в спину.

Делал я это в первую очередь, чтобы избежать проблем.

Дело пахло большими разборками, которые меня не касались, и я спешил как можно скорее избавиться от того, что выпало на мою голову, чтобы ещё и меня туда не втянуло. Может кто-то другой и начал бы пытаться разговорить его, найти самостоятельно его родителей и попытаться вернуть его домой, но точно не я. Я лишние квесты на спасение, когда игра явно идёт по крупному, брать не собирался.

Поэтому, проводя растерянного и сразу сжавшегося, стоило ему остаться одному, мальчишку, я поспешил уйти.

— Так просто оставишь его? — бросила она взгляд назад.

— Да.

— Тебе…

— Не жалко. Люнь, ты ведь сама поняла, что парень не простой и кому-то он нужен, верно?

— Ну… да, — согласилась она нехотя.

— Ну вот. И я не хочу, чтобы эти проблемы перекинулись на меня.

Особенно когда у меня сил раз-два и обчёлся.

Но перед тем, как окончательно покинуть город, я заглянул в лавку алхимика. Вернее, в этом городе было несколько лавок алхимиков, так как он сам был очень большим. Немного поспрашивал людей на улице и уже стоял на пороге одной из них.

Внутри со скучающим видом сидел какой-то мужик. Скользнув по мне взглядом, он будто сразу для себя отметил, что покупать я ничего не буду и особого рвения нам помочь не проявил.

В принципе, он был прав, я действительно пришёл лишь узнать.

— Аналог пилюли бури для прорыва на уровень Расцвета? — переспросил он. — У неё почти такое же название будет — усиленная пилюля бури. Как раз пилюли бури и применяют до уровня Расцвета. Дальше они уже бесполезны и их заменяют пилюли бурного потока.

— А сколько стоит усиленная пилюля бури?

— Всего пятьдесят девять Циса.

Всего?!

Чтобы было яснее, за десять Циса можно нормальную лошадь купить. А здесь целых шесть лошадей. Ради одной единственной пилюли.

— И какова гарантия, что она сработает?

— Я бы сказал, что или да, или нет.

Иначе говоря, пятьдесят на пятьдесят. А знаю свою везучесть, у меня будет именно та половина, которая нет.

— Поймите правильно, буря уже слабовата на уровне Созревания. Она хороша на начальных, но потом… усиленная пилюля бури — это просто бюджетный вариант, поэтому я бы посоветовал брать сразу пилюлю бурного потока. У нас всего одна и есть.

— Все разобрали?

— Нет, — хохотнул он, посчитав, что это шутка, — достаточно редкая.

— И сколько она стоит?

— Двести Циса.

Это сука двадцать лошадей… И даже если я сейчас продам все свои ценности, не факт, что их хватит на то, чтобы купить пилюлю бурного потока или даже ту же усиленную пилюлю бури. Это если меня ещё не попытаются развести как лоха или просто даже обократь.

Иначе говоря, теперь я ощущал на себе, почему подниматься дальше так сложно. Дело даже было не в сильных противниках или опасностях, которые не делали жизнь легче.

Дело в банальных ресурсах для подъёма по ступеням выше и особенно для прорыва через барьер.

Это на маленьких уровнях этих пилюль было много, хотя уже тогда ощущалось, что самых ценных не так уж и много. А вот я поднялся выше и одна единственная пилюля, которая может помочь прорваться мне на следующий уровень, стоит дохрена и больше. Столько, сколько другие никогда не заработают, даже если будут работать двести лет.

Это было лишь показателем того, что, когда я поднимусь ещё выше, этого всего станет ещё меньше. И будет уменьшаться, пока та же пилюля прорыва не будет в единичном экземпляре, на которую будут претендовать ещё человек дести и для которой надо будет для начала набрать каких-нибудь там ультроредких ресурсов в самой жопе мира.

А потом, возможно, не будет даже и этого.

Глава 85

Не удержался.

Стоял босиком на траве, глядя на то, как ступни утопают в мягкой зелёной траве, как в ворсе ковра. Не знаю, но блин, это прикольно, как-то успокаивающе что ли. Просто тупо стоять и наслаждаться моментом, который поймал.

Кайф…

И такая трава расходилась на многие километры вокруг до самого горизонта, словно чей-то ухоженный, но чрезмерно большой газон. Да, скоро мне это надоест, это бесспорно, но пока подобный пейзаж радовал взгляд.

Я сошёл с дороги, которая проходила чуть в стороне, когда поднялся на первый холм после города, чтобы окинуть окрестности перед собой. Это было как… саванна, наверное, бескрайняя и зелёная, без намёка на лес или горы. Иногда встречались деревья, большие и зелёные, как дубы, да речка, но кроме них я пока ничего больше не видел.

Дорога была вымощена камнем, что можно было считать вершиной прогресса. Это как если бы у нас заасфальтировали каждую дорогу и даже те, что, что проходят в жопе мира. Если верить указателям, то она вела через несколько городов прямиком к столице. Только вот сколько по ней идти…

Было бы логично взять для такого путешествия лошадь, но как я и говорил, цены здесь были значительно выше, чем в империи Дасенлин, и даже два с лишним Циса оказались не такой уж и большой суммой.

Будто из глубинки в столицу переехал…

— Караван? — предложила Люнь.

— Можно было, если б там место было не платным или мне хватило уровня стать охранником, — пожал я плечами. — К тому же…

— Действительно хочешь попробовать?

— Ну делать же всё равно что-то надо, — ответил я, глядя, как пушистый гоняет бабочек. Вот уж точно не знает ни бед, ни проблем. Мне бы его неведение…

После небольшой проверки цен в городе, у меня оставался открытым вопрос — что делать? Потому другие варианты с прорывом через барьер или меня не устраивали, или банально не подходили.

Естественный вариант, когда человек просто перепрыгивает на следующий уровень даже особо не стараясь, мне явно не подходил.

Вот Ки — да. Наследственность ли ещё чё, но она более свободно перескакивала барьеры, даже особо не заморачиваясь с этим. Одарённый ребёнок, чего сказать. Так же это делали те, кто имел предрасположенность, типа наследственности. Типа они в любом случае могут подняться именно по этот уровень, а дальше уже не дано.

Глядя на меня… всё становилось понятно. Мне оставался вариант только с преодолением себя, выходом за границы собственных возможностей, чтобы буквально вытянуть свою прокачку на следующий уровень. Как тогда с Люнь. И там меня заставили пройти по грани, выйти за пределы собственных возможностей, чтобы не умереть.

Перепрыгнуть собственную голову.

Но где эта грань проходит здесь? Насколько надо подойти близко к смерти и перешагнуть себя, чтобы выжить? Это уже не говоря о самой опасности, что вынудит тебя это сделать. Будет забавно, если ты такой же всё сделал, проскочил барьер на следующий уровень, а опасность тебя и сожрала.

Ну и пилюли.

Они были читом в мире культиваторов. Самый безопасный способ, чтобы прорваться дальше, практически ничего не делая. Грубо говоря, как автоматический лифт на Эверест, когда другие там замерзают в подъёмах. Но и цена за это была соответствующие.

Но сука, двадцать Циса… Я же блин не его вместе с лавкой и всей его семьёй в анальное рабство хочу купить, а одну единственную пилюлю!

И я не понимаю, это наценка такая, потому что рядом Дасенлин, для которых такой уровень богоподобен и те действительно купят её за такие деньги, нормальная цена или меня пытаются развести как лоха. С такой ценой легче уж самому сделать…

Кстати да…

А если обратиться напрямую к алхимикам и уже с ними попробовать договориться насчёт заветной пилюли, которая поможет перескочить барьер, в который я упёрся? Выглядит странно, но я исходил из того, что могу помочь достать им ингредиенты или попытаться оплатить теми, что у меня уже есть.

Им то что? Одна единственная пилюля, но зато сколько ингредиентов! Это же не торгаши, которые ценят только предмет и не понимают ценность ингредиентов, для которых тот просто мусор, ведь сделать с ним они ничего всё равно не смогут. Зато для алхимиков это норм, ведь из одного ингредиента они могут сделать шесть пилюль, например, и чего будет стоить оплата одной ради такой выгоды?

Но это мои влажные мечты, а как будет на самом деле, я сказать очень затруднялся. Может уже сам пробьюсь через барьер, а может всё будет поставлено именно на эту пилюлю.

— Пушистый! Ко мне! Нам пара.

— Ты что-то решил? — Люнь парила передо мной.

— Надо найти алхимиков, — ответил я. — В следующем городе надо будет поинтересоваться про них.

— Думаешь они согласятся помочь тебе?

— Если заплатить — согласятся.

Надеюсь.

Я был прав, пейзаж приелся и вскоре взгляд сам по себе искал какого-нибудь разнообразия. Те редкие деревья, что встречались на пути, не сильно разбавляли обстановку, если честно. Река, которая попалась нам на пути, была единственным, что хоть как-то выделялась.

Зато чего стоил мост, как отдельное произведение искусства. Аккуратный, деревянный, от которого так и несло этой древней культурой. Выкрашенный в красный и синий, а посередине образовывалась арка с какими-то древними, непонятными мне иероглифами.

Раньше я как-то не обращал на подобное внимание, но чем больше времени провожу здесь, тем как-от… проникаюсь что ли всем этим. Становится понятно такое щепетильно отношение, казалось бы, к мелочами, которые нас окружают, настолько трепетное и внимательное. Ты хочешь будто сохранить, увековечить эти прикольные мгновения.

Дойдя до середины, я почувствовал, как здесь гуляет лёгкий летний ветер. Блин… ну кайф же! Я даже немного замлел, если честно.

— Переведёшь? — кивнул я на знак.

— Река Духов.

— То есть здесь водятся духи? — удивился я.

— Ну они довольно часто встречаются в некоторых местах. Знаешь, их ещё называют хранителями.

— Как тебя.

— Ну… да, меня можно назвать хранителем, — улыбнулась она. — И вот, у этой реки тоже есть свой дух хранитель.

Вновь налетел ветер, который заставил переливаться траву, гоня на нас свежий, пахнущий травами ветер.

Если так подумать, то тут хроме вечной гонки силы и насилия есть немало приятных и удивительных сторон. Мне даже это нравится. Какая-то волшебность что ли, недосказанность, таинственность, в которую хочется окунуться.

Не знаю, зачем, но я достал два Цаня и щелчком отправил их в реку. Те с «боньк» тут же ушли под воду.

— Решил сделать подношение?

— Подношение? Нет, скорее… на удачу или как-то так… — хотя по сути всё равно подношение. Ну и ладно. — У нас достаточно часто это делают люди. Бросить на удачу монетку и что-то попросить.

— Да, люди раньше люди часто делали подношения духам.

— А сейчас?

— Не знаю. Но люди всё больше и больше надеются на себя, отдаляясь от мира. Словно хотят забыть его. Мне делали раньше подношения, и я хранила таких людей. Это как… как признание, подпитка, да и просто приятно, что тебя помнят и чтят.

Когда мы покидали мост, переходя на другую сторону, я почувствовал, как скользнул по спине ветер, взъерошив волосы на голове. И будто кто-то засмеялся, голосом таким ещё, звонким, как колокольчик.

А может духи действительно существуют, как знать…

Хотя блин, тупое заявление из мои уст, надо просто повернуть голову и взглянуть на одну из них, тоже духа, который хранил своих последователей.

Путешествие через луга было долгим. Удивительно, как было не лень им выложить во всю длину камнем дорогу, которая была явно не пятьдесят и восемьдесят километров длиной. Иногда от неё отходили другие дороги, правда те были уже грунтовые, однако всё равно хорошо утрамбованными.

Но как выяснилось, подношение не прошло мимо нас просто так.

— Ой! — неожиданно воскликнула Люнь, заставив меня резко развернуться с мечом наизготовку.

Это было несколько неожиданно, особенно когда ты идёшь по зелёному безмятежному бесконечному лугу, где на многие километры ничего не предвещает беды.

— Что случилось?!

Однако Люнь проигнорировала меня. Она встала как вкопанная, выглядя удивлённой, даже немного шокированной, будто не могла поверить в то, что сама видит. Правда проблема в том, что видела это лишь она, потому что я смотрел и ничего не видел. И… видел ещё енот, судя по тому, что он бегал и обнюхивал невидимого гостя.

— Люнь?

Она не обратила на меня никакого внимания.

А через мгновение лицо Люнь начала озарять улыбка, после чего она неожиданно рассмеялась, весело, словно узнала что-то очень радостное и бросилась вперед.

Её внимание было поглощено кем-то невидимым, и призрачная особа окунулась в свой мирок, о чём-то болтая с воздухом. Наверное, именно так и выглядел я в глазах остальных, когда общался с Люнь. Но сейчас…

Только после этой мысли до меня дошло — Люнь видит духа.

А я его нет.

Значит Люнь тоже может видеть духов?

— Люнь?

Не, не слышит уже. Люнь была слишком поглощена разговором. Она неожиданно оживилась: полетела от меня, будто хотела догнать невидимого друга, но лишь до того момента, пока не сработал поводок. Но это не сильно её расстроило, она рассмеялась, что-то сказала невидимому другу, которого я мог увидеть лишь при примятой траве. И за эти несколько минут её знакомства она стала выглядеть какой-то весёлой, воодушевлённой, будто… встретила старого друга или знакомого.

И только наговорившись, Люнь вернулась ко мне, чтобы представить.

— Юнксу, Юнксу, я хочу тебя кое-с-кем познакомить!

— Речной Дух, — догадался я.

— А ты её тоже видишь?! — обрадовалась Люнь.

— Нет, догадался.

— А-а-а… Но в любом случае, она рада познакомиться с тобой!

Рада? Ещё одна девушка? А почему не парень? Нет-нет, меня это не смущает, однако странная тенденция.

— Она разве не далеко от своей обитель? Здесь же не река.

— Так и её территория не ограничивается рекой, — пояснила Люнь.

В этот момент на меня опять налетел ветер, бросив в лицо целое облако из лепестков местных полевых цветов.

— У духа хорошее настроение, — улыбнулась она. — Она играет.

— Не стар ли?

— У на духов это не распространяется. Они или весёлые, или спокойные — и со временем это не меняется. Мы как… сохраняем свой характер.

Консервируете, грубо говоря, я понял. Но так или иначе…

— Здравствуйте, — поклонился я воздуху, чувствуя себя идиотом.

И неожиданно буквально почувствовал, как меня поцеловали в щёку.

Люнь засмеялась, и ей вторил порыв ветра похожий на смех, будто звенели маленький звонкие колокольчики.

— Она слева от тебя, — хихикая, сказала она. — И Речной Дух тоже рада тебя.

— Вы знакомы?

— Мы… были когда-то знакомы. Я уже и забыла, как однажды мы встречались на дорогах здесь. Время идёт, да? — обратилась она к воздуху.

Забавно то, что это прямо двойная невидимость. Я вижу Люнь, но не вижу духа, которого может видеть невидимая Люнь. Прямо захоти и не разглядишь всё равно.

— И она приглашает нас к себе в гости.

В загробный мир что ли?

— Куда?

Вместо ответа неожиданно налетел ветерок, который будто подтолкнул меня в спину, и на траве куда-то вдаль пробежалась по траве рябь, заставляя её переливаться.

— В гости. Мы же пойдём, да? Да?! — Люнь чуть ли не повисла на мне. — Мы не можем отказать ей!

— Вообще, можем.

— И это будет некрасиво! Ну давай же, ну ради меня, твоей любимой девушки!

Я аж не сдержал взгляда на неё. Как быстро ты записалась в мои любимые девушки, засранка. Я прямо моргнуть не успел. Любимая девушка…

— А любимая девушка любимого парня не обламывала?

— Ну Юнксу! Ну будет время ещё, ну давай! Я просто не могу без него, привязана. Да-да, как у мастеров заклинателей демонов. Юнксу! — она посмотрела на меня. — Она тебя тоже очень просит! У неё так давно не было гостей.

— А люди больше не делают подношений?

— Редко делают, но даже так, она не может с ними взаимодействовать! Ну давай же! Ты же знаешь, как плохо быть одиноким!

Честно признаться, сначала я подумал, что это плохая идея. Меня не сильно радовали духи в первую очередь потому… Блин, я уже встретил кое-что под горами, и меня категорически не устраивало знакомство с тем, его ты убить не можешь. Дружишь с человеком вот и если что, ты можешь его убить. А духа как? Это Люнь привязана, а этот…

С другой стороны, это кто-то из знакомых, а значит ничего страшного не должно случиться. К тому же дух, заведующий такими территориями — он наверняка может знать что-то интересное. Может там редкую травку или редких животных, с которых можно что-нибудь добыть и так далее.

Короче, вариантов море, и тут надо было уже решить, доверяю ли я Люнь или нет, так как это всё на её ответственности.

Ладно, посмотрим, что да как там… Мне даже было интересно, куда нас может пригласить бестелесный дух, если честно. Вряд ли у него есть свой дом или что-нибудь в этом духе.

Как выяснилось, я был практически прав — дух привёл нас к небольшому такому островку из десятка деревьев, которые создавали своеобразный оазис из теней на фоне бесконечного солнцепёка. Здесь же между ними бил ключ, а в стороне располагались кусты с какой-то ягодой.

Не успел я оглянуться, а енот уже был тут как тут и быстро-быстро, будто боялся, что отнимут, начали запихивать в рот ягоды, похожие на малину.

— Да, он у нас такой, — рассмеялась Люнь, после чего перевела мне. — Она говорит, что енот как с голодного края, сразу бросился кушать.

— Он вечно голодный.

— Ты тоже можешь угощаться, — предложила она. — Здесь хватит на всех и надолго.

— Это она сделала этот островок леса? — спросил я.

Просто на бесконечных лугах, уходящих за горизонт, было несколько необычно наблюдать пусть и такой скромненький, но лесок.

— Она приложила к этому руку. В конце концов, она же дух этих мест и может влиять на вещи, что находятся на её попечении. Как и я в храме, помнишь?

— А другие территории, она как-то делит их с другими духами?

— Нет, она единственная здесь.

— В смысле, вообще единственная на округу? А чё так?

— Так вот получилось. Не у всех мест есть собственных дух. Только у особенных. Вот здесь, например, протекает река, люди радуются ей, набирают воду, благодарят…

Эмоции. Эмоции могут стать причиной рождения духов, верно. Люнь рассказывала об этом, как об одном из основных факторов, которые способствую повелению, таких, как эта невидимая, хочется надеяться, красивая молодая девушка.

Почему я решил, что именно молодая девушка? Просто ветер и невесомый почти неслышимый смех заставляли представлять именно такого духа.

И пока Люнь весело болтала со своей приятельницей, о которой я ещё расспрошу позже, я обходил небольшой лесок, высматривая, что здесь может быть интересного.

Наверное, самым поразительным было обилие ягод и грибов, которые были повсюду просто. Куда не ступи, везде они. Зу-зу этим сейчас активно и пользовался, пополняя свои жировые запасы не покладая рта.

А ещё я нашёл небольшое такое уже развалившееся святилище. Его было практически незаметно, остался лишь каменный фундамент, почти заросший, да одна единственная свая, оплетённая лозой, которая поддерживала стену. Я не стал рыться в чужом доме, однако это лишь говорило, что когда-то её почитали и уважали, а потом…

А потом люди стали забывать, кто им помогал всё это время. Будто они начали отдаляться от природы и мира, в которым были его неотъемлемой частью.

Почему?

А хрен знает. Это ведь неотъемлемая часть их жизни, и даже та же сила неразрывно связана с этим всем, а они вот так просто это вычёркивают из жизни.

— Люнь? Люнь, слышишь меня? — позвал я свою призрачную, которая разговорилась так, что даже не обращала на меня внимания.

— Да-да? Что такое?

— Спроси у подруги, здесь есть какие-нибудь места, где можно раздобыть что-нибудь интересное?

— Интересное?

— Какое-нибудь редкое растение или животное, которое можно использовать для поднятия выше.

— Э-э-э… тебе не кажется, что это несколько некрасиво?

— Так мы же не собираемся тут всё выкорчёвывать, верно? — я поискал взглядом духа. — Просто какое-нибудь место, где можно собрать немного трав или чего-то подобного, что можно использовать.

— А ты алхимиком решил стать? — сразу же надулась Люнь. Ну да, прямо чувствуется её нелюбовь к алхимикам.

— Ну… мне надо как-то пробиться через барьер, верно? — пожал я плечами. — Да и против того же сердца дракона ты не сильно была против.

— Ой, ну понятно, всё-всё, — отмахнулась она, отвернувшись и что-то негромко спросив у подруги. Удивительно, но когда она разговаривала не со мной, я уже не мог так отчётливо слышать её голос. — Она говорит, что может помочь тебе. У неё есть несколько удивительных растений, которые могут помочь тебе.

— Прямо так и говорит?

— Да. Она же дух, она знает, что собирают алхимики в её землях. И она может показать очень много вещей, что растут у неё за небольшую просьбу.

— За какую? — прищурился я.

— Видишь ли, она дух, а они всегда хранят свои земли… — начала издалека Люнь.

Глава 86

Духи всегда хранят свои земли.

Это было одно из правил, которое работало вне зависимости от того, что за дух. Нет, это не было обязательным законом, который все должны были неукоснительно исполнять, скорее что-то типа инстинкта, который игнорировать они не могли. Кто-то охранял места от людей, кто-то охранял людей от опасных земель, некоторых люди в принципе не волновали — всё зависело от духа и его дружелюбности.

Другой вопрос, который меня заинтересовал, это то, как они вообще свои земли тогда защищают.

— Она хочет, чтобы я решил какой-то вопрос? — спросил я.

— Она была бы очень благодарна, — кивнула Люнь.

— И какой же? Хотя нет, что за вещи она мне может предложить? — решил я сначала узнать о награде. А то может даже рыпаться не стоит.

— Растения. Их собирают постоянно алхимики.

— Ну это не значит, что они ценные, — заметил я.

— Однажды за них, один алхимик убил другого.

Окей, это довод. Убивать за обычную траву, которую можно достать, где угодно никто бы не стал, это логично. Конечно, можно бы задуматься в честности слов Речного Духа, но тут уже доверимся честности невидимого друга Люнь, которому она по крайней мере доверяет. А я доверяю ей.

— А ещё есть что? — спросил я.

— Ты какой-то жадный, — надулась Люнь, после чего посмотрела в бок.

— Что такое?

— Она говорит, что она может предложить ещё больше, если хочешь. Деньги.

— Деньги? Откуда у неё де… хотя нет, я уже догадываюсь, — я задумался на мгновение. Нет, деньги могут пригодиться. И если их будет достаточно, то может нормальную лошадь куплю. — Ладно, а что за работа?

— Надо кое-где прибраться…

— И где же?

— Дальше, выше по течению, — махнула нужную сторону Люнь.

— И что же мне надо убрать?

— Трупы.

В принципе, это было не самым страшным, что я себе представлял, если уж быть честным. То есть могло быть и хуже: охота на какого-нибудь монстра или зачистка деревни от кожаных ублюдков, которые оскверняют своими посевами священные земли. Да много чего, что могло быть опасным или банально идти против мои нравственных предпочтений.

Но трупы…

Мне даже стало интересно, что там за трупы, раз уж даже дух забеспокоился и попросил помощи от них избавиться. Поэтому поломавшись для виду я всё же согласился. Во-первых, мало ли что я там найду или увижу интересное, а во-вторых, ресурсы мне бы не помешали, если всё это поможет мне проскочить на следующий уровень.

— Люнь, так можешь подробнее рассказать, как вы познакомились с этим Речным Духом? — спросил я, когда мы выдвинулись в путь.

— Ну… я видела её ещё живой, — отозвалась она. — Кажется уже тогда ей было очень много лет, но возраст будто её и не тронул.

— Много лет, это сколько?

— Я не знаю, но старше двух сотен лет — это точно. А выглядела девушкой.

— И какой у неё был уровень?

— Уровень Повелителя Духов стадии Шепчущейся с миром.

— Шепчущейся с миром? — улыбнулся я. — Вы по какому принципу придумываете называния стадий?

— Вообще-то не придумываем, — голосом наставницы сообщила мне Люнь. — Каждое название уровня и стадии определяет то, как выглядит твой внутренний мир, что ты умеешь и насколько ты силён. Вот так вот. Или ты думаешь, что уровень Созревания — это просто красивые слова?

— Ну… да?

— Бал-да, — дала мне она щелбана. — Уровень Рождения был так назван потому, что в тебе рождаются меридианы — самое первое, что только может зародиться, когда Ци пытается протекать по телу. Ци образует их сама как… как у дерева отрастает ветка. Рождение последователя. Уровень Становления — это потому что в тебе зарождается ядро, и ты становишься полноценным последователем. Становление полноценным — такой смысл в этом был.

— А до этого я неполноценный?

— Ну не совсем, если речь о последователе. В этот момент Ци сама создаёт в тебе всё то, что позволит тебе управлять ею. А уровень Созревания — это и есть создание сосуда, полноценного вместилища Ци, который должен быть у каждого. Только имея эти уровни, ты считаешься полностью сформировавшимся, полноценным последователем. Дальше будет больше.

— Чего?

— Ну культивация — не только впитывание и медитация, — пожала она плечами.

— Ясно… а что насчёт духа?

— Она была кем-то вроде целителя в этих местах, когда здесь ещё жили люди. Берегла их от хвори, приглядывала за лугами, следила, чтобы никакая грязь здесь не завелась. Быть может оттого её дух здесь и обитает, что слишком привязалась к этому месту.

— Ты училась у неё?

— Конечно, — улыбнулась Люнь. — Я училась у всех, кто мог помочь увеличить мои знания.

— Может какие отвары знаешь?

— Боюсь, они или от простуды, или от поноса только, — хихикнула она. — Остальное решало целительство.

Луга здесь были чем-то бесконечным и нерушимым. Сколько ты не иди, всегда будет перед тобой зелёное покрывало с вкраплениями цветов самых разных оттенков. Иногда попадаются небольшие зелёные холмы, словно волны, но, по сути, больше ничего. Вообще ничего.

— Так, мы вновь вышли к реке, — поднялся я не верхушку холма.

В этом месте река было широкой, но очень мелкой. Под поверхностью воды даже отсюда проглядывались камни, устилающие дно, на которых вода подпрыгивала, пуская отблески, будто искры.

И больше ничего.

— Не вижу трупов.

— Они есть.

— Они есть, но я их не вижу. Они там не зомби случаем?

— Нет, они не зомби. Нам туда, — указала она на… пещеру.

Честно, я бы сразу и не заметил.

У самого русла, прикрытого тенью и травой, был небольшой такой грот. Совсем маленький, которого разглядеть было практически невозможно с моей стороны.

— Они в гроте? — нахмурился я. — Чёт мне не хочется туда лезть.

— Она говорит, что по ночам они выходят, отравляют реку и нападают на всё, что движется, высасывая их Ци. Я предположу, что это что-то вроде Цзянши.

— Кто-кто?

— Цзянши. Энергетический вампир. Ты никогда не слышал о нём? — удивилась она.

— Не-а.

— Цзянши бродит по болотам, цзянши деток тащит в лес… Тебе не пели колыбельные?

— Нет.

— Что у тебя за семья такая была? — спросил Люнь.

— Так ты объяснишь? — недовольно отозвался я.

— Ну это оживший покойник, из которого ушла чистая Ци, но по какой-то причине осталась грязная Ци.

— Ци смерти.

— Да.

— Но во мне тоже грязная Ци, — напомнил я.

— Да, но они так-то умерли, и его по какой-то причине его пропитала грязная Ци, которая извратила мёртвое тело, оживило его, превратив человека в цзянши. Теперь он обречён бродить по округе, нападать на живых и убивать их, забирая всю светлую Ци, чтобы поддержать в себе жизнь.

— Охерительная история.

Я молча разглядывал вход в едва заметный грот.

Теперь я примерно представлял, почему призрак попросил меня разобраться с ними. Небольшая разведка территории показала, что то тут, то там попадались скелеты, иногда свежие трупы, иногда уже почти сгнившие. Немало их было и в воде. Плюс сами растения — они все были здесь какими-то слегка… пожухлыми что ли. Будто из них медленно и верно выпивали все соки.

Я взглянул на Люнь, которая, морща нос, разглядывала наши не самые приятные находки. Могу предположить, что раз призраки и духи тоже являются своеобразным концентратом Ци, то цзянши представляют угрозу и им. Просто высосут через соломинку и всё.

— Она сама, я так полагаю, не может их выгнать, потому что они просто всосут её, да?

— Скорее всего, да, но я точно не знаю, если честно. Проверять мне подобное не приходилось.

— А встречаться?

— Несколько раз. Они не то что сильные, но очень быстрые. Они не умеют бегать, так как их тела уже закостенели, и суставы не гнутся, но это не мешает им догнать человека. Вампиры просто отталкиваются и прыгают ввысь, нападая на тебя как бы сверху.

Неплохо…

— Тогда Люнь, — похлопал я себя по груди.

— Что?

— В домик. А то сожрут тебя, и будет тебе очень грустно, больно и обидно.

— А ты решил сейчас идти?

— Нет, дождусь ночи, и посмотрю, сколько их здесь.

Сейчас лезть в грот, полный тварей, было такое себе. Лучше перебить их в чисто поле, и уже потом, сократив поголовье лезть в грот добивать остальных.

Единственное, что нужно было — факел. В грот без него я не полезу.

* * *

Ждать пришлось недолго, так как нет более нетерпеливых тварей, чем голодных. А у этих явно наблюдались проблемы с пропитанием. Здесь ночью даже насекомых было практически не слышно и не видно, да и сама местность была будто мёртвой.

Я наблюдал издали за гротом, сразу срезав всю траву мечом, которая его скрывала, чтобы иметь обзор на единственный, как я понимал, выход. Заготовленный факел пока был не нужен благодаря светлым ночам, которые давали достаточно света, но вот меч уже поблёскивал на лучах.

Вскоре тишина была нарушена. Ещё до того, как я сам увидел то, что вышло на охоту, услышал, как тихо постукивают потревоженные камни и шуршит галька во тьме грота. Ветер слегка стал холоднее, будто неся с собой помимо тёплого ветра и дыхание смерти. Дыхание Ци смерти…

Фигуры вырисовывались из тьмы грота друг за другом, медленные, неуклюжие, будто деревянные с негнущимися руками и ногами. Даже при свете ночи я мог сказать, что их кожа зеленовато-белого цвета. И глаза были чёрными, как и Ци, которую они источали.

Вот и гости…

Я ждал, считал и ждал, сколько их выйдет. Один, три, пять, семь, двенадцать, тринадцать… Тринадцать трупов. Издали существа напоминали плохо грающих актёров зомби: руки вытянуты вперёд, ноги не гнутся, из-за чего те переваливаются с ноги на ногу, как какие-то жуткие заводные игрушки.

Какого… вот млять…

Я даже и звука издать не успел, а они все как один бросились ко мне.

Покойники передвигались настолько стремительно и неестественно, что у меня похолодело в сердце. Твари просто оттолкнулись обеими ногами от земли и взмыли в небо.

Все тринадцать.

На меня.

От зрелища, как к тебе, вытянув руки вперёд в голодном желании, летят оскалившиеся перекосившиеся от жажды твоей Ци твари, у любого коленки задрожат.

Это, мать вашу, что за такие вампиры, которые передвигаются как с черенком от лопаты в жопе?! Меня, конечно, Люнь предупреждала, но такой хрени я не ожидал…

Я тут же отправил пару ударов, сбивая тварей прямо в воздухе, но едва успел сделать два взмаха, как они уже оказались рядом.

То, что бросилось на меня, до сих пор походило на людей: мужчины, женщины, ещё совсем девушки и даже дети. Но цвет их кожи был бледно зелёного цвета, а рожи исказил звериный оскал. Выпяченные вперёд зубы, которые так и просились сомкнуться на моей шее, говорили лишь том, что человеческого в них не больше, чем в животных.

Они приземлялись вокруг: слева, справа, сзади, спереди, окружая, их когти уже были направлены на мою тушку, готовые впиться в неё, как крючки, намертво.

Я тут же ринулся в сторону, выходя из окружения существ. Оглянулся и увидел, как они отталкиваются от земли, прыгая следом за мной. Вампиры будто не могли бежать и способны были лишь отталкиваться от земли обеими ногами, чтобы преследовать меня вот так, прыжками, пытаясь упасть сверху, чтобы сбить с ног и издавая странные нечеловеческие звуки, похожие кваканье.

Одна из тварей оказалась быстрее других, настигнув меня буквально через считанные секунды. В последнее мгновение я прыгнул вперёд, развернулся и размашистым ударом перерубил её прямо в воздухе. Приземлился на ноги, оттолкнулся и с низкого старта и устремился существам навстречу, стараясь принимать их мечом в тот момент, когда они касались земли.

Тенью скользнул около женщины, что с жадным оскалом тянула ко мне руки, отрубив ей голову, и тут же срубил другого зомби. Почувствовал, как меня кто-то обхватил сзади и ударом затылка сломал ему несколько костей и, судя по ощущениям, выбил пару зубов.

Но когда хватка не ослабла, я резко наклонился, перебрасывая тварь через голову, после чего наступил на её голову, отчего та лопнула как арбуз. Вырвавшись из объятий, тут же ухожу в сторону, нанося ещё один удар и отрубая прямо в полёте ноги ещё одному вампиру. Тот пролетел мимо, но упав на землю, даже без ног продолжил упорно ползти ко мне на негнущихся руках, рыча.

Они окружали меня и теперь их было больше, чем тринадцать. Я двигался быстро, от одного к другому, но только снос башки мечом убивал их. С остальными ранами вампиры вполне себе существовали, пытаясь меня куснуть.

Меч опустился на голову какой-то женщины, разрубив её буквально наполовину, войдя так легко, будто ему ничего этого не стоило, и я отпрыгнул назад.

— Касание лозы! — и ещё одного продело снизу вверх. — Защитница снегов!

Ледяной ветер врезался в толпу, которая, как болванчики, преследовала меня. Истерзав ледяным клинками нескольких, она врезалась в вампира, что был по центру, и взорвалась, покрыв инеем и льдом всех, кто был вокруг.

Но те будто и не замечали этого. Даже крови после ударов не было, будто я рубил каких-то очень жутких правдоподобных манекенов.

Я вновь пошёл в атаку, срубая их одного за другим. Одна тварь щёлкнула деформированным частоколом зубов в нескольких сантиметрах от моей шеи, и я ударом снёс её голову. Крови не было, хотя я видел мышцы, позвоночник, пищевод в срезе. Крутанулся, поддал пинка ещё одной твари и рубанул по груди девушке, которая с перекошенным лицом тянулась ко мне, нелепо двигаясь на закостенелых ногах.

Кто-то тяпнул меня когтями по спине, чьи-то зубы чиркнули по руке, но я не давал себя завалить количеством, постоянно двигаясь. Но после нескольких таких столкновений, когда мне приходилось убегать, я понял, что лучший выход — рубить ноги и лишать их подвижности.

Я отбежал, развернулся, взял разгон и бросился навстречу им. В последний момент присев на колени, чтобы проскользить по земле, я быстрыми взмахами перерубил нескольким ноги, после чего вскочил и вновь побежал. И так повторял до тех пор, пока не лишил ног всех тех, кто пытался преследовать меня.

Их конечности рубились, как сухие ветки. Меч срезал им ноги, будто проходил через едва заметные препятствия. Я двигался между ними всё быстрее и быстрее, успевая быстрыми ударами срубать одновременно мёртвых ублюдков и слева, и справа, пока на ногах не осталось никого, а округу не заполнил рёв голодных тварей.

Они ползали на руках, стремясь достигнуть меня, но здесь уже оставалось монотонное добивание. Я шёл, протыкая их черепушки или вовсе срезая их быстрым взмахом до тех пор, пока не осталось совсем никого.

Сорок шесть тел — столько я насчитал, когда добил последнего и прислушался к тихой ночи. Не хиленько так. А теперь представить, как они разбредались по округе…

Б-р-р…

Но теперь всё было спокойно, больше никто не кричал так, будто ему ударили по яйцам и не косплеил лягушек. Только вода журчала, да ветер иногда на летал, шелестя слегка пожухлой травой.

— Я закончил, Люнь, — позвал я призрачную особу, обходя местность и прислушиваясь к посторонним звукам.

— Ты всё? — раздался её голос.

— Да, по крайней мере всё со всеми теми, кто вышел на охоту. Я подумал, что лучше в грот идти днём, а то чёт они совсем дикие.

Я присел над одним из трупов.

Девушка. Лет шестнадцать, насколько я мог судить, но её лицо уже было обезображено торчащими вперёд острыми зубами, и глазами, которые были чёрными как уголь. Надбровные дуги стали больше, просвет глаз стал меньше, будто тварь даже после смерти хмурилась.

— Её укусили, — осторожно осмотрел я кожу на шее. Там виднелся глубокий укус. — Этим можно заразить?

— Цзянши могут заразить, да. Не всегда, но могут.

— Но вряд ли меня, — посмотрел я на укусы на себе. — Говно в говне не тонет. Значит часть тварей — это чисто покушенные местные или путешественники?

— Обычно да, так и возникают потом их гнёзда, которые приходится уничтожать. Появляется первый вампир, который возникает из-за тёмного обряда, из-за того, что не смог упокоиться или что Ци смерти по какой-то причине задержалась в теле, после чего и рождается вампир. А там уже…

— Эффект домино.

— Я… думаю, ты понял, о чём я, — кивнула во мне Люнь.

— Значит есть и вожак, да? — нахмурился я, бросив взгляд на пещеру.

— Если так можно выразиться.

Ногой я перевернул одно из тел: мужчину с пробитой головой, чья рожа исказилась до неузнаваемости, и ничем практически не походила на человеческую, разве что рот и глаза с ушами имела.

Но меня интересовало другое.

Пройдясь по трупам, я заметил, что половина была обычными людьми, крестьянами или просто путешественниками. Но другая, едва ли не половина или даже большая часть, была одета в одну и ту же форму. Одинаковую вплоть до узоров на подолах.

Я наклонился, внимательно осматривая одежду мужчины, а потом и шею с руками на наличие укусов, после чего перешёл к другому телу, уже девушке, но в той же форме, потом к старику. И так к каждому, кого объединяла одинаковая форма. И практически у каждого я нашёл на шее небольшой амулет в форме чёрного, как тьма, крыла.

Кажется, я только что нашёл членов секты Вороньего крыла.

Или то, что от них осталось…

Глава 87

Лишь с наступлением утра я рискнул зайти в грот. Солнце едва доставало лучами первые пять метров, поблёскивая на влажных камнях, после чего начинался неприятный полумрак, скрывающий в себе чёрт знает сколько ещё этих вампиров. И даже факел отхватывал всего лишь метров пять светом, за границей которого начинался мрак.

Весь пол грота был в воде, и мои шаги отдавались тихим эхом всплесков, которые разносились по округе, предупреждая о приближении гостя. Где-то вдалеке капала вода, эхом разносясь по пещере.

Когда я вошёл, пещера ничем не отличалась от обычной, и в другой ситуации догадаться, что здесь что-то обитает было невозможно. Чуть дальше она едва заметно шла вверх, и вода с пола отступила. Здесь было более просторно, своды потолков уходили выше, позволяя встать в полноценный рост, не боясь пробить головой какой-нибудь камень с потолка.

Однако здесь сразу становилось понятно, что пещера по-настоящему обитаема. Обрывки одежды, следы когтей на камнях и стенах, иногда даже уже давно засохшая кровь и воздух: затхлый, пропитанный гнилью, приторным таким запахом, который буквально обволакивал тебя — всё говорило о том, что здесь кто-то обитает.

Первого вампира я срубил, едва вошёл в зал. Он попытался напасть на меня, но лишённый при низком потолке возможности прыгать и быстро двигаться, стал простой мишенью — один удар и его голова укатилась. Ещё двое издавали эти странные квакающие звуки, лишь выдавая себя, и ни один даже когтями не смог меня достать. Срубив им руки, я спокойно срезал им головы, упокоив тварей.

Это было похоже на монотонную зачистку, когда ты настолько прокачен, что можешь автоатаке пройти весь уровень. Пещера представляла собой горизонтальную расщелину между пластами скальных пород, будто кто-то поднял верхний пласт, опустил нижний и получилась эта пещера. Плюс несколько боковых проходов, которые заканчивались тупиками.

Из вещей я здесь обнаружил порванные одежды и пару походных сумок, в которых ничего интересного не обнаружилось. Вещички явно лежали здесь не один год, так как уже давно прогнили и рассыпались от одного касания. И даже нож не представлял никакого интереса, так как проржавел так, что я мог его сломать голыми руками. Я уже и не надеялся ни на что особенное, когда проверял в последний проход, который уходил резко вниз.

— Ты… — хрип, едва разборчивый и точно не человеческий, раздался из темноты, заставив меня вздрогнуть.

Блин, только не говорите, что здесь завелась какая-то сраная злая сущность, которая только сидит и ждёт, чтобы усложнить мне жизнь. И куда же без тупого вопроса:

— Кто здесь?

Не удержался.

Хрип, будто дверь на ржавых петлях открывается, пронёсся по пещере, заставив на жопе встать волосы дыбом. Я прислушался к своим чувствам, готовый к атаке со спины, и сделал пару шагов вперёд, подняв и вытянув факел перед собой.

Сначала его свет выхватывал лишь влажные стены, но уже через пару шагов во тьме очертилась человеческая фигура существа, не сильно отличающегося от других, что я встретил на своём пути. И он тоже был в одежде секты Вороньего крыла.

— Ты… — повторило оно, вытянув руки вперёд.

— Я, — подтвердил я.

— Такой же… — хрип перемешивался с кваканьем, нечеловеческих, будто он всасывал воздух.

То, что было человеком в далёком прошлом, не сильно отличалось от тех, кого я убил до этого: слегка подгнивший, зеленовато-бледный с деформированным лицом. Это когда-то был мужчина, я бы даже сказал старец, но его уровень определить было сложно. Тот был… будто размазан, как иногда размазываются чернила, на бумаге. Но вряд ли ниже… уровня Послушника Вечных.

— Кто ты? — у меня даже голос стал писклявым от такой неожиданности.

Существо подняло своё искорёженное лицо, посмотрев на меня.

— Такой же… — прохрипело оно.

— Чёрное начало? — спросил я.

— Мы нужны… последние… — тварь подалась вперёд…

И неожиданно бросилась на меня. Я мог избежать убийства и выпытать из него больше информации, но… мои рефлексы сработали быстрее, чем мозг, и меч, блеснув в свете факела срезал его голов в одно мгновение, как стебель, отбросив её в сторону. Тело сделало ещё пару неуклюжих шагов и упало к моим ногами, растянувшись по полу.

— Блин… — я огляделся. Никого. — Ты слышала, Люнь?

— Да, — ответила она у меня в голове. — Он узнал тебя.

— Даже будучи тварью, он понял, что у меня чёрное начало…

Я осторожно раскрыл его ханьфу, осматривая тело. До меня неожиданно дошло, откуда они могли прийти и как появиться. Я чёт не сразу об этом подумал, больше занятый зачисткой, чтобы никто на меня не напал со спины, но…

И в подтверждение моим догадкам на его теле я обнаружил рану от меча.

— Я кажется знаю, откуда здесь взялись эти энергетические вампиры.

История выстроилась в единую линию.

Людей из секты Вороньего крыла перебили около восьми лет назад, вырезали их секту под конец, уничтожив всё. Но так как у всех них чёрное начало и по телу протекает грязная Ци, некоторые не погибли. Вернее, погибли, но не до конца. По какой-то причине их собственная Ци заставила их воскреснуть и стать этими цзянши.

Может они умерли рядом, и когда грязная Ци покидала тело одного, то случайно попала в другого и воскресила его? Хрен знает. Но так как они боятся дневного света, значит их секта не должна быть далеко, в радиусе одной ночи от этой пещеры, и Речной Дух должна знать это место.

Я не мог объяснить, почему, но мне казалось важным заглянуть туда. Увидеть то место своими глазами. Я не верю в судьбу, но всё иногда складывается так, будто так и просится, чтобы ты сходил и всё проверил.

И кто я такой, чтобы отказывать такому развития событий и собственному любопытству.

Здесь мы долго не задерживались. Чтобы окончательно покончить с этим, я не поленился сволочь все трупы в одну кучу, после чего устроить погребальный костёр. Теперь-то они точно не восстанут, как бы не старались.

А затем уже вернулся в тот лесок посреди полей, где меня дожидался обожравшийся енот и дух, который скользнул ветром по мне, поприветствовав, и заставил Люнь улыбнуться, как старую подругу. Она вновь мило заболтала, будто позабыв обо всё на свете, и мне пришлось её окликнуть.

— Люнь, Люнь ты там на связи? Спроси у подруги, насколько большие у неё территории под контролем?

— А что такое?

— Хочу узнать, она в курсе о секте «Вороньего крыла»? Скажи, что я слышал, оно располагалось по эту сторону гор, но где конкретно — не знаю.

Люнь нахмурилась.

— Это из-за их тел, которые ты нашёл в гроте?

— Не только. Они где-то рядом ведь, верно? В радиусе одной ночи.

— Думаешь, хорошая идея соваться туда? Старший же тогда в деревне сказал, что от неё камня на камне не осталось.

— И всё же хотелось бы взглянуть на это место своими глазами, — настойчиво произнёс я. — Просто спроси, она в курсе этого места или нет?

— Ну ладно, ладно… она тебя и так слышит. Говорит, что было дальше по течению одно поселение, которое было похоже на секту и которого не стало.

— И?

— Она говорит, что… — Люнь внимательно посмотрела вбок. — Что пришло несколько сильных последователей пути Вечных. Она видела лишь последствия: горящие дома, и тела погибших, часть из которых потом уплывали вниз по течению, отравляя воду собой. Но там уже побывали люди и кроме руин ничего не оставили.

— Ничего страшно, — отмахнулся я. Признаться честно, мне это место было даже интереснее, чем всевозможные ресурсы и деньги, что могла предложить дух. — Она может нас провести туда?

— Говорит, что да, без проблем. Но идти туда далековато.

— Мы не спешим.

— Тогда переночуем здесь? — тут же спросила Люнь. — Мы ведь никуда не спешим, верно?

Ты посмотри, какая блин… Вот прямо руками и ногами цепляется.

— Ну так ты можешь и просто остаться здесь, — предложил я.

— Эй, ты чего?! — тут же встрепенулась она. — Я же просто попросила! Ты злой, ты знаешь об этом? На тебя сила плохо влияет!

Я лишь отмахнулся.

Ну одна ночь действительно ничего не изменит, просто в нашей компании я главный, и хотелось тыкнуть её в это. Не знаю, с чего вдруг во мне проснулось это желание, но я говнюк и не поленился это сделать. Просто иногда появляются пакостные побуждения поиграть на чужих нервах, а я не святой, и иногда это делаю.

К тому же Люнь мило пищит, когда ругается.

А вообще, здесь ночевать действительно было предпочтительнее, так как это было какое-никакое, но укрытие, что лучше, чем открытое поле. Плюс можно ягод поесть, учитывая, что енот отъел себе живот и теперь с трудом переваливается с лапки на лапку, а он животное, ядовитые ягоды сразу почувствует.

Весь вечер, пока я сидел и перебирал свои вещи, проверял снаряжение и ел ягоды, Люнь болтала со своей невидимой подружкой. Я не мог разобрать слов, но иногда слышал шелест ветра, словно голос, который ей отвечал.

Вот уж точно две потерянные души. Если так подумать, я бы предпочёл всё же окончательно сдохнуть, чем всю оставшуюся жизнь существовать в полном одиночестве без возможности с кем-то контактировать или даже поговорить.

Разве это вообще жизнь, вот такое существование? Ты просто вечность один даже без возможности сдохнуть если устанешь от этого всего.

Поэтому я не совсем понимал смысл бессмертия, если честно. Лисичка рассказывала о том, что есть возможность стать бессмертным, достигнув определённого уровня, однако… смысл?

Ну сила ещё понятно — ты диктуешь правила и прогибаешь мир так, как тебе удобно и как ты считаешь нужным. Живёшь в комфорте, зная, что тебе никто не угроза. Но бессмертие… разве ты не устанешь? Не устанешь раз за разом наблюдать одно и тоже? Видеть, как проходят эпохи, а люди не меняются? Или, если брать этот мир, эпохи и вовсе не меняются?

Как по мне бессмертие — это больше наказание: вечная жизнь, от которой устаёшь и от которой ты просто не можешь сбежать.

Поэтому я мог лишь посочувствовать Речному Духу, которому оставалось лишь жить такой жизнью, радоваться, что очередной человек решил бросить монетку в реку и перебиваться вот такими случайными общениями, которых будет встречаться разве что один раз в тысячу лет.

Такая себе судьба, как по мне.

На следующий день мы выдвинулись в путь. Несмотря на солнцепёк благодаря Речному Духу нас сопровождал весёлый тёплый ветер. Он кружился вокруг, пускал по траве волны и резвился, гоняясь с енотом, словно дух наслаждалась по полной временем, которая могла провести с теми, кто видит её или, по крайней мере, знает о её присутствии рядом.

Грустно немного, если честно, за неё.

Путь оказался действительно не близким. Только дойдя до грота, нам оставалось идти ещё где-то часов восемь. За это время бесконечные луга то шли идеально ровно без единой складки местности с травой по щиколотку, то холмами, словно волнами, где растительность была уже по колено, а то и по пояс.

Просто бесконечный край лугов.

— И как далеко всё это уходит? Действительно, ни единого леса? — спросил я.

— Ну-у-у… она говорит, что иногда встречаются небольшие участки леса, но они совсем крохотные. И её владения простираются лишь на стороне старолуния (на севере) великих равнин Вигирии. Да и я же тебе рассказывала, каких она размеров. Вспомни размер Дасенлин и сравни с Ёхендхай. И вот, Ёхендхай занимает почти всю равнину Вигирии вплоть до лесов Шаммо со стороны новолуния (на юге) и долины речного дракона со стороны восхода (на востоке). Так что привыкай к такому виду, — улыбнулась она. — Нам ещё долго его созерцать.

— А те скалы древних, далеко они?

— Дома древних, — поправила она меня. — Да, достаточно далеко. Нам идти до туда несколько месяцев.

— И ты всё это обошла?

— Не всё, но я была в домах древних. Они действительно поразительны, это… это надо просто увидеть один раз, вместо сотен рассказов и легенд.

— Доходят до небес?

— Скорее уходят в недра земли.

Учитывая такое описание, да, на это стоило посмотреть, однако вряд ли стоило времени, которое надо будет затратить, чтобы попасть туда. Плюс никто не отменял всяких тварей, которые любят водиться в подобных местах.

За сегодня мы так и не успели дойти до нужного места, поэтому провели ночь под открытым небом в лугу, защищаемые Речным Духом, что прикрывала нас даже от ночного свежего ветра. Зато с первыми лучами солнца мы выдвинулись в путь и уже к обеду, стоя на вершине холма, я мог лицезреть секту Вороньего крыла.

Или того, что от неё осталось.

Перед нами внизу простирались руины. Самые обычные каменные руины большой деревни, уже отчасти заросшие травой, которые располагались вокруг куска скалы высотой эдак метров двадцать, что возвышался в центре. Он просто торчал из земли не в тему среди лугов, будто кто-то специально его сюда притащил.

— Она говорит, что мы пришли, — передала Люнь.

— Вижу. Там есть кто-то? Ну ещё твари?

— Нет, говорит, что не видела, но лучше быть осторожным. Всё же раньше это была секта и одной бесконечности известно, какие тайны она хранит там.

Хотелось бы верить, что какие-то да хранит, если честно.

Деревня представляла из себя несколько кругов, в сумме которых было пять, и напоминала сверху мишень. Предположу, что от края к центру шла та же градация, что и в секте Восхода. Типа ближе к краю нижняя деревня, потом верхняя, потом дальний круг, ближний кругу и типа территории главы секты.

Сбоку, за пределами от секты я заметил руины, которые говорили о том, что рядом с ней когда-то располагалась достаточно большая деревня. Возможно, для слуг, а может там просто жили люди с чёрным началом что не смогли удержаться в секте, но которым было некуда податься.

К тому же секта явно не была изолирована от остального мира. Когда-то сюда вела дорога — это было понятно по арке в каменном заборе, который, был порушен практически до основания, едва-едва выглядывая из-за высокой травы, плюс каменные столбики, которые будто показывали границы дороги. Но от неё самой не осталось и следа

Подойдя ближе, около арки я заметил выбитые створки ворот, которые уже сами частично проросли растениями. Около них я и увидел первый труп, вернее, то, что от него осталось. Случайно заметил в траве поблёскивающий череп, который почти полностью скрыла трава. Даже одежды не осталось — всё стлело. Присмотрелся и обнаружил ещё парочку скелетов, которые были едва заметны в траве.

Все постройки здесь были исключительно из камня. Не удивлюсь, если из того, что стоит в центре секты. Именно поэтому большинство построек более-менее сохранилось. По крайней мере, их фундамент, по которому можно было понять, что где располагалось. Что касается остального… Пока я шёл в центр секты на глаза то и дело попадалась сгнившая, почти разваливавшаяся мебель, да прочее барахло.

Так я остановился на дороге, вымощенной из камня, между которым теперь активно пробивалась трава, и подобрал меч. Обычный ржавый меч, который бы развалился от одного удара.

— Всё ценное явно вынесли… — протянул я, разглядывая его. Явно обычный, самый простой, какой может быть.

— Естественно. Наверняка разобрали и растащили всё, что представляло хоть какую-то ценность, — Люнь облетела округу, после чего подняла деревянный гэта. — Они скорее всего пытались защитить секту.

— Да понятно, что пытались, но не сильно у них это и получилось.

И это могло говорить лишь о том, насколько сильный им попался противник, что они даже всей сектой не смогли удержать его. Уровней так на два или может даже на три, как знать.

— А что ты хочешь найти здесь?

— Я не знаю, — я огляделся. — Что-нибудь… скрытое… не знаю, короче.

— Не знаем, что ищем, но что-то мы ищем, — улыбнулась Люнь продолжая облетать территорию.

Самым заметным здесь была скала, и именно к ней я и на правился, пусть в глубине уши и был уверен, что ничего не найду. Но она была слишком выделяющейся среди руин, чтобы просто взять и проигнорировать её.

Попутно я разглядывал прежнее величие секты, которое теперь стремительно зарастало травой. По количеству домиков, могу сказать, что те, кто стал вампирами, были ну самой малой частью тех, кто здесь жил. Если бы они все превратились бы в вампиров… мне кажется, это регион бы стал мёртвым. Всё и вся бы выжрали.

Кусок скалы оказался гладким на ощупь, словно отполированным. Причём это было не искусственно сделано — ради интереса я даже капнул около него глубже, но и под землёй он оставался идеально гладким. А ещё, обходя его по кругу я заметил интересную вещь — письмена. Какая-то древня абра-кадабра, которую перевести мне было не просто сложно, практически невозможно.

— Люнь, прочтёшь? — кивнул я на надписи.

— Эм… это? — и дождавшись кивка, она пристально пригляделась к выдолбленным надписям. — Это… что-то как инструкция что ли или история…

— История?

— Ну… здесь написано… мы страж свободы, кто кровью и смертью родился, кто узрел неправду мира, последние стражи на своём веку воли мира от… И всё, дальше стёрто.

Мой внутренний переводчик быстро-быстро начал составлять более-менее вменяемый текст в голове. Типа они были последними стражниками свободы в этом мире, они те, кто родился в крови и смерти и знали, как в реальности здесь обстоят дела (херово, мне даже в крови не пришлось рождаться, чтобы понять это).

— Воли мира?

— Скорее всего здесь подразумевается судьба мира, — пояснила Люнь.

— Типа что с ним случится?

— Нет, что мир развивается сам по себе, а не с указки кого-то.

Короче, чтобы мир жил без кукловодов, что решают его судьбу.

— Получается, они стражники свободы людей и мира. А от кого?

— Ну… здесь стёрто, — пожала она плечами. — Может зла? Получается логично, что они последние стражи от зла, ведь вы почти не восприимчивы ко многим вещам.

— Как-то банально, если честно. Зло? Скорее кое-кто покруче, какой-нибудь… не знаю, тайный повелитель, который дёргает за ниточки, решая судьбу мира. И они были типа последним препятствием между ним и властью над всем миром.

— Какая-то запутанная точка зрения. Мне кажется, всё банально проще, — не согласилась Люнь.

— И всё же здесь имеется ввиду тот, кто станет угрозой для всего мира. Возможно речь, о…

Я не договорил свою мысль. В этот момент неожиданно налетел сильный ветер, который закружил вокруг нас, тревожный нервный, подняв вокруг ворохи лепестков цветов и старой пожухлой травы.

Люнь замерла, прислушиваясь к ветру, который что-то шептал.

— Юнксу, — напряжённо позвала она меня, продолжая глядеть куда-то в бок. — Сюда идут люди, и они похоже из секты. Они скоро будут здесь.

Ну здорово, ещё только этого мне не хватало…

Глава 88

Моё сердце вздрогнуло в предчувствии беды.

— Кто именно?

— Я… мы не знаем, но их человек десять.

— Мы успеем сбежать? — тут же уточнил я.

— Я… — она огляделась, — боюсь, что нет.

Ну… да. Я окину взглядом луг, понимая, что бежать, по сути, было и некуда. Повсюду было открытое пространство, бескрайние луга без единого деревца, овражка или нормального холма, где можно было спрятаться. Только этот камень и мог служить каким-никаким укрытием, не считая парочки участков со стеной.

Вообще, если они просто проездом здесь, то меня могут и не заметить, вот тут, в высокой травке, если спрячусь поглубже. А если летят конкретно за мной, то тут хоть копай бомбоубежище, а всё равно отыщут.

И всё же я нырнул за камень, пусть и понимал, что меня скорее всего заметят.

— Почему так поздно предупредила? — шикнул я.

— Она просто провела нас сюда, а не караулила, — возмутилась за подругу Люнь. — Она и заметила их случайно, ведь она не может находится во всех местах одновременно. Скажи спасибо, что вообще предупредила.

— Ага, когда уже поздно, — буркнул я.

Люди из секты.

Для меня они всегда ассоциировались с неприятностями. Они преследуют свои цели, не обращая внимания на других, и плевать хотели твари на Инала, который и муху не обидит, пусть и заставил подавиться собой огромного дракона.

— Как далеко они?

— Очень скоро будут здесь. Юнксу, бежать…

— Некуда, я знаю, — выдохнул я, беря себя в руки. — Енот. В сумку.

Кусок жира с трудом вскарабкался по штанине в рюкзачок специально для него и плюхнулся на дно так, что лямки неприятно оттянули плечи.

Ладонь легла на меч, быстрый и острый, который был способен перерубить любого, кто встанет на его пути если приложить достаточно сил. У меня был мой талант, который мог дать фору любому, и делал связку из умения и стиля «Танец морозного огня» жуткую связку. И техники, пусть одна и была простой, другая выбьет всё дерьмо из ублюдков.

И самое главное — если там люди выше уровня Расцвета, меня порвут просто нахрен, и никакие приготовления не помогут.

И всё же я крепился, ничего больше мне не оставалось.

— Вон они… — пискнула Люнь, наблюдая за ними.

Естественно, я не стал выглядывать, но уже напрягся, готовый к неприятностям.

— Какой уровень, — одними губами спросил я.

— Они… какие-то маленькие, уровень Расцвета, но на последней стадии. И с ними… человек уровня Послушника Вечных.

Вот млять… шестой уровень против третьего…

И всё же я был неизвестен здесь, за мной не числилось никаких правонарушений или каких-либо других проблем. По сути, им должно было насрать на меня с высокой колокольни, на что я искренне надеялся всей душой, ведь моё начало никому было не видно.

— Они… они уже здесь, прямо к тебе летят… — пискнула Люнь, у которой с приближением незнакомцев голос становился всё тоньше и тоньше, пока вообще на ультразвук не перешёл под конец.

Я выдохнул и…

— Светлого дня и доброго пути тебе, незнакомец, — раздалось надо мной. — Странно встретить кого-то в столь дальних местах.

Я поднял голову.

На вершине камня стояла девушка в изумрудном ханьфу, вся преисполненная гордости, будто была членом королевской семьи. И даже её вежливый голос был лишь показателем того, насколько она чувствует себя выше меня.

— Добрый день, незнакомка, — поздоровался я нейтрально. — Честно признаться, я не ожидал встретить кого-либо здесь.

И я оглянуться не успел, как уже был окружён со всех сторон этими говнюками из изумрудной секты. Они мне ещё ничего не сделали, а я уже всех их ненавидел, так как они притесняли мою свободу не встревать в проблемы самым наглым, сука, образом.

Люнь не соврала, все они были действительно уровня Расцвета, что на землях, где такой уровень обычно у самых заурядных солдат, было очень мало.

Но надо было смотреть с другой стороны, чтобы понять, что за монстры сейчас были передо мной. Им было лет по шестнадцать, а они уже имели уровень Расцвета уже на стадии Очищения, считай уже почти Священный рост, почти пятый уровень.

Уже почти законченный четвёртый практически пятый уровень в возрасте, когда в той же империи Дасенлин последователи только-только брали второй.

Я не удивлюсь, если они могут спокойно брать уровень Послушника Вечных, а то и больше.

Но сейчас они меня опережали практически на один уровень, разрыв силы был не огромным, но большим. К тому же я не видел десятого, того, к кого как раз-таки и был уровень Послушника Вечных.

Они рассматривали меня, и в их взглядах читалась насмешка. Мои вещи были максимально простыми и непритягательным: от сумки до одежды. Разве что меч, но и тот, с покрашенной рукоятью и ножнами выглядел максимально просто, если не считать этого красного бубенца на конце.

Иначе говоря, я не представлял для них интереса и мой уровень едва-едва можно было назвать впечатляющим.

— И что же искал здесь ты? — спросил какой-то парень.

— Осматривал руины.

— Быть может нашёл что-либо интересное? — полюбопытствовал другой.

— Разве что эту надпись на камне, — кивнул я на иероглифы. — Знаете, что они значат?

Нет, я не собирался вести с ними дружеские беседы, просто старался показать, что мне плевать на них, так как мне нечего скрывать, чтобы бояться.

— Никто не знает, — ответила девушка, одна из присутствующих. — Но быть может девиз этой треклятой секты. Нет больше в этом месте чего-то интересного.

— Тогда зачем вы здесь? Я думал, типа охотники за сокровищами.

— Мы? — рассмеялся один из парней. — Нет, оставь это другим, незнакомец. Мы исследуем подобные места, стремясь постигнуть тайны мира. Остальное путь будет уделом смертных. Откуда ты будешь, незнакомец?

— Империя Дасенлин. Путешествую, мир осматриваю, достопримечательности, — пожал я плечами.

— Из секты? — спросила девушка, что поприветствовала меня. Красивая, как и любая, кто пошёл по пути Вечных. — Не вижу удивления я у тебя, как у простого люда.

— Да, я из секты. Достиг уровня Созревания, получил право покидать территорию и вот, оглядываю окрестности.

Значит люди у них тоже не сильно контактируют с сектами.

— Что ж, вижу я здесь буду лишним и только стану мешаться у вас под ногами, — миролюбиво заметил я.

— Верно говоришь, незнакомец, поэтому счастливой дороги и добрых ночей тебе, — они расступились. Я видел насмешку в их глазах надо мной, как над слабаком, который ничего не может и не умеет, но…

Как же насрать. Я выхожу отсюда целым и невредимым, не получив на свою голову новых проблем. Разве это не радость, учитывая моё положение?

— Удачи вам в ваших исследованиях, — искренне пожелал я им удачи, благодаря за то, что не стали усложнять мне жизнь.

Казалось бы, тупость благодарить людей просто за то, что они не побили тебя. Но в этом мире это так и работало — тебя не по били, и это было поводом порадоваться за такое удачное стечение обстоятельств.

Я вышел из окружения едва ли не в припрыжку, чувствуя внеземное облегчение и ощущение, что на такой радости перескачу на четвёртый уровень и обканчаюсь от счастья, но…

— Подожди, незнакомец, — раздался голос, полный спокойствия и какой-то скрытой угрозы.

Я замер на месте, даже не желая обернуться. За спиной почувствовалась аура, которую и не пытались скрыть. Скорее наоборот, выставляли напоказ, как своеобразную угрозу, как тупой качок, который играет своими мышцами, пытаясь запугать.

Вот же… херосос…

— Подойди ко мне, незнакомец, — в его голосе слышались властные нотки.

Сейчас я боролся с желанием послать его куда подальше. Но всё же унизительно обернулся к нему и послушно подошёл, придушив свою гордость — не время и не место для выкаблучиваний, особенно когда нет сил. Всё же я рассчитывал решить всё миром и без крови, в особенности моей.

Передо мной стоял красивый высокий юноша со светлой кожей, одного взгляда на которого у девушек бы перехватывало дыхание, а у парней вызывало бы жгучую зависть. Словно жертва идеальной селекции самых красивых азиатов, даже сейчас он притягивал взгляды трёх девушек, которые не могли им налюбоваться, и шести парней, в чьих глазах читалось уважение. Его волосы тянулись до самого пояса, длинные, идеальные.

И упырок был не сильно старше меня.

Однако он смотрел не на меня, он смотрел на меч.

— Откуда у тебя этот?

— Семейная реликвия.

— Позволь мне взглянуть на твой клинок, — это было сказано вежливо, но прозвучало как приказ.

И естественно…

— Нет.

Казалось, такой ответ оказался пощёчиной для всех. Только этот чмошник даже не дёрнулся.

— Ты отказываешь мне?

— Да. Я тебя не знаю. Почему я должен подчиняться тебе?

Но едва эти слова слетели с моих губ, как его рука метнулась вперёд так, что я даже не успел вздрогнуть. Мгновение и я уже висел над землёй, поднятый одной его рукой, в силах разве что болтать ногами, когда вторая по-хозяйски выхватила мой меч. Я пытался руками разжать его ладонь, но с тем же успехом мог бы пытаться разжать стальные тиски — разрыв в уровне был слишком велик.

Его взгляд расширился, будто он и сам не ожидал обнаружить такой меч у меня. Парень жадно разглядывал лезвие минуту или две, которое поблескивало на свету, больше похожий на Голума, держа меня на вытянутой руке. Того глядишь, засунет его себе в жопу, чтобы ещё лучше прочувствовать.

— Такой необычный прекрасный клинок, и у такого, как ты… — прошептал он. — Я не думаю, что такая прекрасная вещь должна принадлежать такому как ты.

— А я думаю, что ты с такой заявой должен катиться нахер, чмошник, — прохрипел я, обеими руками цепляясь за его руку. — Верни мой клинок.

— Я не понимаю, о чём ты. Это мой клинок, — холодно отрезал высокомерное чмо. — Есть и будет. Ты не достоин владеть таким оружием, пыль на дорогах империи.

Какое интересное оскорбление…

Но ты сука сейчас договоришься.

Он осторожно, почти благоговейно засунул мой меч за пояс.

— Я думаю, что этот меч нашёл своего истинного хозяина, незнакомец, а ты за попытку его украсть поплатишься жизнь.

Это… это просто звиздец какой-то. Чё за херь он несёт? В смысле, я должен поплатиться жизнью за то, что ношу с собой предмет, который ему нравится. Но это высокомерное чмо могло сколько угодно распинаться, потому что чмошнику полагается смерть чмошника.

И пока он радовался находке и упивался своей властью, его рука стремительно слабела.

Я травил его, травил его чистое Ци своей грязной, заставляя её разбавляться, размешиваться с его и разноситься по организму, всё сильнее и сильнее отравляя тело. И того времени, что он разглядывал меч, той минуты-двух оказалось вполне достаточно, чтобы концентрация повысилась настолько, что его уровень временно снизился до Расцвета.

До уровня, когда он становится для меня вполне досягаем.

Вполне смертен.

И будь этот придурок чуть-чуть внимательнее, а не таким самоуверенным, он мог бы избежать того, что произошло через мгновение.

Едва мои ноги коснулись земли, быстрое движение руки, на которое теперь он не успел среагировать, и парень схватился за горло, выпучив глаза, не веря тому, что происходит.

Я дёрнулся вперёд, выдернув свой меч и перерезав ему пояс, который удерживал ханьфу, после чего замахнулся.

— Не смей… — прохрипел он, вытянув руку.

Теперь в его глазах был ужас.

Ужас от того, что он не понимал, что теперь он не недосягаем, а смертен.

Внезапно смертен.

Меч срезал его голову вместе с пальцами вытянутой руки. Вместе с его длинными волосами, идеально обрезав их и взметнув в воздух несколько локонов чёрных волос, которые подхватил случайный ветер.

И все мы — я и эти девятеро сектантов смотрели на то, как его голова отпадает, с лицом наполненным ужасом и неверием, и фонтан крови бьёт в воздух, заливая его изумрудное ханьфу, замерев на месте.

Замерев друг напротив друга, понимая, что сейчас прольётся ещё кровь. Мало или много будет зависеть лишь от того, кто возьмёт первым верх.

И первыми сделали ход они.

Один из парней развернулся и побежал. Просто побежал, оставив за спиной товарищей, посчитав, что ему здесь делать нечего. И я выпустил удар ему прямо в спину, вложив силу.

Вспышка пролетела метры, но была встречена парированием его товарищей, которые закрыли своего дружка дружным строем.

Я был хорош в ближнем бою, я был хорош в фехтовании, моя сила была в ближней дистанции, но их было слишком много, и они были выше уровнем. Честный бой был равносилен добровольному подъёму на плаху.

С моего меча сразу сорвались друг за другом Защитницы Снегов, которые врезались в толпу, что решила встретить меня дружным строем. Две техники они отбили, одну ударом, другую неизвестной мне техникой, но третья врезалась прямо в середину толпы.

Девушка, на которую пришёлся удар, взвизгнула, когда истерзали десятки ледяных мечей, и рухнула вся в крови, едва живая. Других задело клинками и холодом, заставив расступиться друг от друга, когда я бросил в них ещё четыре штуки, развернулся и бросился бежать.

Их терзало клинками, которые невозможно было отбить, их обмораживало ледяным ветром, и не осталось ни одного, кто был бы цел. Только начав бой, их уже потрепало.

Но они не собирались на свою беду меня отпускать просто так. Удары в другой ситуации так бы и посыпались, но когда бежишь на полной скорости, едва не обгоняя собственные ноги, размахивать мечом непросто. И тогда надо было выбирать — либо они меня преследуют и нагоняют без ударов, либо кидают удары в надежде попасть, но с такими же шансами упустить окончательно (если у них нет амулетов левитации, а у них их вроде нет).

Все эти дегенераты выбрали вариант преследовать меня.

Понятное дело, что они были сильнее меня, и в честном бою я бы ничего не смог им противопоставить, навались они все вместе, но и честным боем одного против восьмерых назвать было очень сложно.

Когда меня нагнал первый из них, я резко присел, проскользив по траве параллельно земли и пропустив в считаных сантиметрах надо собой клинок. Вскочил, подпрыгнул и с разворота отправил в тех, кто позади него Защитницу Снегов, чтобы задержать ублюдков. Ринулся на парня, уклонился и…

И буквально увидел, разглядел все его движения. Они были быстрыми, едва заметными, на пределе возможностей меня самого, но я… их видел, как в замедленной съёмке и одновременно в реальном времени. Это было чем-то новеньким для меня, но ка с ним сражаться становилось предельно ясно, предельно понятно.

И я действительно почувствовал меч. Как тогда, в первый раз, когда только взял его в руки после приобретения таланта. Не часть меня и не продолжение руки, но такой, будто я подключён к нему напрямую. Каждый изгиб и волнение стали ощущались мной так, будто ладонь стал очень чувствительной.

В этот момент я ощутил, насколько мои движения были неуклюжи, насколько плохо отточены и слабы, отчего меч не мог реализовать весь свой потенциал: тормозил, делал лишние движения, тратя лишние силы и секунды, открывая удару слишком много частей тела. Это словно вместо того, чтобы пойти по прямой тебя раскачивает, и ты идёшь зигзагами, понимаешь это, но ничего не можешь сделать.

Клинок мог найти десятки брешей в его защите, но из-за неуклюжести я не мог в большинство из них попасть.

Но даже так я достал противника, со всеми изъянами я настиг его, и клинок пробил его грудь, коснувшись сердца, чей последний удар я почувствовал через сам меч, словно его дыхание.

Чтобы реально научиться фехтовать, мне предстоит пройти ещё очень много, а это был… детский лепет, не более.

Минус один и осталось ещё шестеро на ногах, что несутся ко мне. Один из них почти настигает меня прыгнув вперёд, но…

— Касание лозы.

…ему приходиться ударом разрушить кол, иначе бы он накололся прямо на него. В ответ меня летит печать, от которой я едва уворачиваюсь, бросаясь ему навстречу — она оставляет множество резаных ран, как от осколков.

На кол он не накололся — накололся на кончик моего меча собственной шеей.

Печать, и стена пыли, поднятая с земли закрывает всем обзор, давая мне возможность броситься в другую сторону, обходя их и оставляя их товарища доживать его последние мгновения.

Меня замечают. Бросаются следом, пуская удары. Которые я отбиваю на бегу, теряя скорость. Один, второй, третий… даже такой град становится мне под силу. Но одна, девушка останавливается, пытаясь помочь своему товарищу, что харкает кровью, зажимая рану на шее. Ускоряюсь, подпрыгиваю и…

— Защитница Снегов!

Мощный ураганный ветер срывается к цели, что решила проявить милосердие. Технику пытаются перехватить мои преследователи, но слишком поздно — девушка слишком отвлеклась и обернулась ровно в тот момент, когда призрак холода протянул к ней свои руки.

На землю упал уже обмороженный истерзанный труп, рядом с которым через мгновение упал и парень с пробитой шеей.

Осталось четверо: девушка и три парня. Против меня одного. И теперь они вели куда осторожнее, поняв, что я не тот, кто будет просто так убегать, и вот так догонять, растягиваясь, плохая идея. Но как бы то ни было, трупов здесь прибавится в любом случае.

Глава 89

Я понимал, что сейчас просто уйти не могу, да и мне не дадут. Помимо того, что я ушатал как нехрен-нахрен их Послушника Вечных, который то ли выгуливал, то ли курировал их, я потерял в бою соломенную шляпу, и они видели моё лицо и не узнать мою рожу будет ну очень сложно.

Я не был уверен, что уделаю их, но шансы однозначно были — ублюдки сильнее по всем параметрам, но я благодаря таланту владел мечом лучше них. И когда они бросились за мной наперегонки, обманутые моим маленьким уровнем, то умудрились вытянуться в линию, позволив мне по одному их перебить.

Сейчас такой роскоши они предоставлять не собирались.

Даже ветер затих в этот момент, хотя у бы уверен, что Речной Дух где-то рядом, наблюдает за нами. Хотя как она поможет? По сути такой же дух, что и Люнь, она разве что ветер в лицо м может бросить.

Всего четверо…

Первым ход делаю я на правах в конец охреневшего.

Движение руки, поднимаю стену песка печатью, которой обучила меня Люнь, и следом бросаю Защитницу Снегов, которая ледяным ветром срывается в их сторону, скрываясь в песке.

И бросаюсь бежать.

Я знаю, что не убегу даже банально потом что они быстрее меня, но сейчас это был единственный вариант выжить и продлить свою несчастную жизнь на несколько минут, пока они не ошибутся или не выпадет шанс нанести удар.

Я промчался через поле, прыжком оказался за полуразрушенным каменным забором и, не останавливаясь, помчался дальше между руин домов, от большинства из которых остался фундамент и изредка стены. Я петлял между ними, иногда и вовсе перепрыгивал, чтобы не тратить драгоценное время, которое утекало слишком стремительно.

Я знал, что противники притормозили около песчаной стены, чтобы не рисковать и не идти вслепую. Это и дало мне немножко форы. Но я так же знал теперь они крайне осторожны, и будут действовать сразу кучей. Понимают, что я никуда не денусь, а они быстрее меня. И это лишь вопрос времен, когда они нагонят меня.

Поэтому я бежал. Бежал среди развален секты и всего того, что здесь осталось за восемь или сколько там лет.

— Юнксу, дом, что ты пробежал, там есть подземный проход, — неожиданно объявилась Люнь.

Млять, слишком поздно сказала…

Я резко затормозил и обернулся.

— Который?!

— Вон тот! — Люнь ткнула в дом. — Сразу под полом!

Но к этому моменту мен нагнали преследователи. Я тут же швырнул в преследователей Защитницу Снегов, но ту встретили дружным залпом ударов, который разрушили технику. Следом полетела печать и пылевая стена, чтобы не дать им понять, куда ринусь в следующее мгновение. Её тут же рассекло множество ударов, но в этот момент я оттолкнулся что было сил и перелетел стену пыли вместе с преследователями. Те сгрудились перед ней, готовые к любой неожиданности, кроме той, что я перепрыгну их. Ведь в этом случае я просто прыгну к ним в руки и лишу себя возможности спастись.

Но я не собирался убегать от них по поверхности. Прямо в полёте отправив несколько ударов в пол указанного дома, которые действительно, переломав старые доски, открыли под ними проход вниз.

И я приземлился прямо в эту дыру и выпустил перед собой Защитницу Снегов, которая слабо осветила коридор, что уходил дальше. И я побежал вперёд, вытянув перед собой меч, как слепой.

Честно говоря, именно в это момент я подумал, а что было бы, если бы Люнь ошиблась. Или если это был бы просто сраный погреб. Но уже через десяток метров я понял, что сраным погребом здесь и не пахнет.

В какой-то момент меч наткнулся на камень, и я пустил технику, чуть-чуть освещая себе путь. Это был т-образный перекрёсток. Я ринулся налево в тот момент, когда удары выбили крошку из стены.

Куда бегу, зачем бегу — непонятно, но главное, что бегу.

В конечном итоге проход вывел меня в небольшой зал, который освещался лучами солнца через какую-то щель в потолке едва-едва разгоняя тьму в округе.

Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что это какое-то святилище или жертвенник. Посередине стоял такой большой каменный стол будто для жертвоприношений. Вполне возможно, именно здесь и создавали чёрное начало у будущих последователей этой секты.

И скелеты, много скелетов, которые были повсюду. Кто-то перед смертью забивался в угол, кто-то прижимался друг к другу, иные просто валялись прямо в проходе, из-за чего я чуть не убился на полной скорости о них. Наверняка во время нападения оно стало чем-то вроде бомбоубежища, где все и померли. То ли не смоги выбраться, то ли их здесь всех и перебили.

Хотя признаться честно, меня это волновало сейчас меньше всего. Куда важнее было то, что единственный выход здесь был в противоположной стороне и мне надо было успеть до туда добраться.

А потом… а потом куда придётся.

Я одним прыжком перемахнул почти весь зал, после чего нырнул во мрак, напоследок осветив его техникой.

— Там есть лестница наверх, — сообщила Люнь. — Так мы сможем убежать.

Да куда там убегать…

— Надо кончить их.

— Зачем? Неужели тебе так хочется их убить.

— Они видели моё лицо.

— Но тот, кто сбежал…

— Он не видел его, я в тот момент в соломенной шапке был.

Меч щёлкнул о ступени, о которых говорила Люнь, и я быстро-быстро поднялся на самый верх, постоянно спотыкаясь. Крышку люка разрубил одним ударом, после чего выскочил на улицу.

Я выбрался с другой стороны секты.

Так, пока они в пещере, надо было понять, что делать. Даже вдвоём меня тупо забьют — это без шансов. Надо было как-то их разделить или заставить разделиться, что будет совсем непросто. Или ударить со спины, когда они будут ожидать меньше всего…

Не, нихрена в голову не приходит.

А потом мне и вовсе пришлось об этом волноваться.

Снизу послышались истошные крики, которые искажались и преображались, пробегая по подземным коридорам и выходя наружу. И среди криков людей, я слышал уже хорошо знакомые квакающие звуки и завывания, которые уже слышал у грота.

Энергетические вампиры!

Мать вашу, эти зомби недоделанные! Я проскочил через зал, даже особо не оглядываясь по сторонам, случайно побудив тварей, а те на полном ходу влетели в них! Ведь здесь, в подземельях, могли остаться эти твари, которые ночью выходят на охоту. А почему нет? Часть ушла в другое места, а остальные так и остались здесь, в руинах, которые стали для них сначала склепом, а потом и домом.

Если придерживаться моей теории, то в местах скопления трупов, которые испускают немало грязной Ци, то кто-то да впитал её, став под конец вот такой тварью.

Я стоял у входа, прислушиваясь к шуму боя до тех пор, пока наружу неожиданно не выскочила перепуганная девушка. Она не ожидала встретить меня у входа в отличие от меня, ждущего их, и даже её хорошая реакция не спасла.

Я атаковал, сделал выпад вперёд, который она попыталась отбить. И вновь я почувствовал это странное ощущение, будто все движения, даже самые неуловимые, стали неожиданно легко читаемыми. Будто в я уже заранее знал, что и как будет, когда именно так она двигается. Примерно о том же говорила мне Чёрная Лисица, когда объясняла, что надо следить за телом, а не за мечом, но сейчас я это увидел в несколько ином свете.

Меч прошёл через её защиту быстро и точно, заставив девушку вздрогнуть и замереть на месте. Её глаза, испуганные и удивлённые, будто спрашивающие «это действительно произошло со мной» встретились с моими после чего она упала навзничь.

Минус ещё одна.

Звуки боя ещё раздавались снизу, и я понимал, что лучше спуститься и лично проконтролировать процесс, чтобы ни одна из тварей оттуда не ушла. Ни одна из тварей, как мёртвых, так и живых.

Как выяснилось, осталось отнюдь не трое, а двое — один по какой-то причине не смог отбиться от прыгунов. То ли налетел на полном ходу прямо в них, то ли навались кучей, но скорее всего из-за неожиданности. Мне с трудом верится, что на его уровне он не смог бы с ними справиться.

К тому же двое других вполне себе неплохо так держались против покойников, которых здесь было, кстати говоря, не мало. Я бы сказал, что такими темпами через пару минут они полностью зачистят это помещение, что мне было не с руки.

И я без какого-то зазрения совести тут же отправил в придурков парочку ледяных ветров, которые промчались через весь зал к своим целям. Удивительно, но обе техники они отбили.

— Что ты творишь?! — взвизгнул один из них.

Что?

Убиваю.

И я начал отправлять в них удар за ударом. И теперь им приходилось непросто отбиваться от вампиров, но и отбивать мои удары. И твари, почувствовав, что напор людей снизился, пошли в контратаку. Секанты начали смещаться к выходу на противоположной от меня стороне, видимо поняв, где лучше будет держать оборону, и я отправил в подарок ещё несколько техник Защитницы Снегов.

И одна из них всё же достигла своей цели.

Нет, она не зацепила их, но один из парней замешкался, и на него гурьбой набросились твари. В другой ситуации у тварей не было бы шансов достать парней, но в другой ситуации не было бы и меня, который помог слегка потерять бдительность придурку.

Остался один.

Я бросился на поверхность, после чего быстро оббежал деревню, дожидаясь момента, когда выскочит последний.

И я его дождался.

Но парень был слишком на взводе, чересчур быстро отреагировав на мою атаку.

— Лиловый закат! — рявкнул он и я скорее почувствовал, чем увидел, технику, которая промчалась буквально в паре сантиметров от меня.

В ответ я бросился к нему, сокращая дистанцию. Звон металла, и клинки сошлись, выбив искры, после чего последовала череда атак-контратак. Никто из нас не собирался уступать, мы сражались как в последний раз в жизни, и парень держался очень хорошо.

Хотя почему держался? Он блин уровня Расцвета на последней стадии! Ему-то какие проблемы держаться против меня? Это я держался хорошо, стараясь не терять инициативы. Даже новые чувства, новые ощущения меча и взгляд, который улавливал то, что раньше я уловить был не в состоянии, не могли заменить его силы, пусть и уравнивали шансы.

Я напирал, проводя атаку за атакой, боясь потерять инициативу. Он парировал все удары, пытаясь поймать момент для контратаки, который я ему поймать не давал.

Мой взмах мечом, и тот скользит по его лезвию. Парень пытается настигнуть меня пинком, но я ухожу в бок. Вновь скрещиваем клинки и на этот раз, парень делает колющий в ногу. Ухожу в бок, делая рубящий, который лишь срезает на нём ханьфу.

Опять атака.

Его удар уходит прямо мне в лицо, но движение моего клинка отклоняет вражеское остриё меча в сторону. Мы сближаемся, и я со всей дури бью его в лицо кулаком. Парень пошатнулся на мгновение, но практически сразу мне прилетает в бок с ноги, да так, что трещат рёбра. Падаю на колени, и он уже рядом, опускающий на меня меч. Мне едва хватает времени в последний момент поставить блок, от чего меч в руке вздрагивает и едва-едва не вылетает.

А дальше парень делает ход конём.

Он неожиданно отбрасывает меч и бросается на меня с голыми кулаками.

Какого…

Я пытаюсь наколоть его на меч, но засранец складывает ладони вместе, и мне в лицо прилетает вспышка света. Просто вспышка, как ослепляющая граната. Из-за этого мне не хватает времени подловить ублюдка, наколов его на меч, и он врезался в меня.

Мы в вдвоём кубарем прокатились по траве, где он выбивает мой меч из руки, и тот теряется где-то в траве. Удар мне по голове, из-за чего всё вспыхивает, тычок ему в глаз, говнюк упирает в меня ноги и отбрасывает в сторону. Я пролетаю несколько метров, качусь кубарем, но тут же вскакиваю на ноги, скрипя зубами от боли.

А парень, кажется, понял, что в мечах со мной ему будет слишком сложно, и решил перейти на кулаки. На ту часть поля, где преимущества будут по всем фронтам с его стороны.

Я срываюсь в атаку одновременно с ним, и мы сходимся в прыжке, словно в каком-то пафосном фильме. Но едва я понимаю, откуда прилетит, как получаю с ноги прямо в живот, и меня отбрасывает назад. Согнулся буквой «Г» так, что не сразу успеваю разогнуться, в чём мне помогает придурок ударом в рожу с колена, да так, что щёлкаю зубы.

Говнюк пытается с ноги пнуть меня в бок, но в последний момент я ловлю ногу. Ловлю, но не успеваю отравить его своей Ци, как парень подпрыгнул, крутанулся и второй ногой врезал по мне так, что я улетел собирать камни телом.

Вот тебе и отрава блин…

Мне на этот раз пришлось постараться, чтобы встать. Но едва я понялся, как тот налетел на меня. Удар рукой, удар другой, вертушка, и я едва не падаю. Пытаюсь ударить, но он слишком легко уворачивается от моего кулака, неведомым образом крутится и отправляет меня с ноги на землю. Но я даже не успеваю долететь до неё, как парень меня пинком, словно мячик, отправляет в стену.

Если бы не мой уровень Созревания, я бы уже и не встал, если честно. Да чего там, я бы не встал после первого же удара, который выбил из меня всё дерьмо.

Но я встаю, да с трудом, словно старик, но встаю. Но лишь для того, чтобы через секунду он врезался в меня с ноги, и я отлетел, проломив собственным телом каменный забор позади. Пролетаю дальше, качусь кубарем, упрямо поднимаюсь и тут же блокирую прямо удар с ноги. Он наносит один удар, второй, третий…

Мне бы схватить его как-нибудь, чтобы ослабить, но урод будто чувствует что-то. Его удары быстрые, он сам по себе быстрый, полностью показывая, что мой уровень с его не сравнить. За эти пару минут, что он мутузил меня, засранец даже не вспотел, а я едва держусь на ногах.

Парень вновь налетает, будто специально соблюдая определённую дистанцию, и не давая мне дотянуться до него. Ну хоть бы для пафоса за шею схватил, я не знаю, потешил бы своё самомнение или ещё чё-нить, но нет, даже не пытается, забивая меня вот такими налётами. Про меч я и вовсе не вспоминаю — он валяется где-то там, дальше в траве.

Удар, удар, удар — и все по мне. Я захрипел, пытаясь отдышаться, но он не давал мне спуску, вознамерившись убить бедного меня. Ещё пара ударов, и колени подкашиваются.

Я дрался раньше, да, и мог переступить через боль, но я не мог переступить через усталость, когда ноги не держат тебя. Когда колени прогибаются под собственным весом. Когда всё настолько плохо, что ты уже борешься не с противником, а с тем, чтобы не отключиться.

Он продолжал сохранять дистанцию, но уже более спокойный и собранный, поняв, что теперь я точно никуда не денусь. Ещё одна атака, и я просто валюсь на спину. Но парень вознамерился покончить всё здесь и сейчас — я вижу это в его глазах. Говнюк вновь бросается на меня и…

Прямо из травы за его спиной вылетает чёрная точка.

Большая чёрная точка, что блеснула своими острыми клыками в свете дня. И этот острый частокол зубов неожиданно сомкнулся на заднице ублюдка. Тот вскрикнул и едва не рухнул, схватившись за задницу.

Мне большего было и не нужно.

Словно обретя второе дыхание, я сорвался с места и врезался в парня, который пытался оторвать от своего зада енота. Мы вместе повалились на землю, и тот попытался сразу вырваться, но я крепко обхватил его руками, закричав:

— Давай, Зу-Зу.

И тот, будто прочитав мои мысли, ринулся в атаку.

Я не удержу этого упырка долго, но еноту оказалось и этого достаточно. Его зубы сошлись на его шее. Быстрые и острые, они одним махов вскрыли кожу, резанув тому по мышцами, но слишком маленькая пасть не давала ему сразу обхватить всю шею. Парень дёрнулся, и зубы енота ещё раз сомкнулись, перерезая мышцы, и добираясь до сосудов.

Ещё один укус и я почувствовал, как брызнула кровь и как судорожно рванул парень, сам не теряя времени даром и травя его всеми силами, чтобы ослабить. Ему удалось сбросить меня с себя, а вот енот ретировался сам.

Ретировался, чтобы нанести внезапный удар, хапнув зубами прямо сухожилие над пяткой.

Наш общий противник, пытаясь зажать шею обеими руками, упал на колени, и енот вновь бросился в атаку, метя в шею. Но теперь стремительно теряющий кровь и отравленный моей Ци, парень не мог нормально ответить даже маленькому демоническому хищнику, который с остервенением вцепился тому в глотку.

Он схватился за енота руками, пытаясь отодрать его от горла, но так и завалился на землю, хрипя.

Через минуту или две стихли и хрипы, оставив лишь тишину да покой.

Каким-то сраным чудом мы раскидали девятерых членов секты, похоронив их в этот месте. Только вот какой ценой…

Я с трудом вытянул руку и нащупал небольшой карман, где нащупал пару пилюль. Я взял за правило держать лечебные пилюли рядом с собой, чтобы при крайней необходимости можно было просто протянуть руку и взять их.

— Люнь? — хрипло позвал я.

— Я здесь, Юнксу, — тут же появилась она в поле зрения.

— Карауль, — кратко ответил я и с трудом сел.

Чёрт, как же всё болит…

— Зу-Зу, ты где, Зу-Зу! — позвал я маленького убийцу. Тот вперевалочку подбежал ко мне, весь запачканный кровью. — Ищи меч, слышишь? Меч.

А я пока приду в себя.

Да, парень знатно отметелил меня. Признаться честно, я так забылся со своим мечом, привыкнув решать всё через него, что вот такая рукопашка стала слишком неприятным сюрпризом. А вот парень догадался и воспользовался этим, едва не убив меня.

А ведь казалось бы, всё так удачно складывалось.

И всё же как же мне хреново…

Я с трудом встал, покачиваясь, будто на ветру. Голову штормило со страшной силой, пусть пилюли уже и взялись за дело.

Тело парня лежало в метрах трёх от меня, с будто бы перерезанным горлом. Он ещё продолжал сжимать рану на шее, но теперь его глаза были пусты, и я не чувствовал от него никаких колебаний Ци.

Ублюдок… а ведь могли разойтись миром. Хотя здесь не его вина, а старшего, кто слишком понадеялся на огромный разрыв между нашими уровнями и так по тупому слился, подставив всех остальных.

Правда вот один всё же сбежал, что не есть хорошо, а значит скоро об их смертях станет известно и сюда нагрянут. Нет, не так, об их смертях точно станет известно, так как я более чем уверен, что здесь действует та же тема с табличками. Другой вопрос, когда им станет известно насчёт того, где это произошло, если они об этом не знали изначально.

А значит у меня не так уж и много времени, чтобы собрать все свои и чужие манатки, и свалить.

Глава 90

Первым по плану меня было добить всех живых, чтобы потом обойтись без сюрпризов, и именно здесь вышла… заминка. Я никогда не относил себя к дуракам, которые из-за жалости копают себе могилу глубокую и широкую, но…

— Пожалуйста…

Девушка, та самая, которую я подбил Защитницей Снегов первой. Она явно успела хряпнуть пилюль, но не хватило то ли эффекта, то ли времени, чтобы восстановиться и сбежать. И сейчас она хрипела и пыталась уползти от меня, не в силах встать. Ползла на руках, волоча за собой ноги и плача.

— Умоляю, не надо… Прошу вас… — в ход пошли слёзы, — милосердия… дайте не просто уйти…

От того, как она продолжала бороться за жизнь, сжималось сердце. Сжималось сердце от её испуга, слёз и ужаса понимания, чем всё обернётся через мгновение.

Это легко, распоряжаться судьбами людей, когда они где-то далеко. Когда ты вот так не стоишь над какой-то девчонкой, которая заливается слезами, и понимаешь, что врагов надо добивать. Не чувствуешь ни их боли, ни их страха, ни слепой надежды того, кого ты убиваешь, и они лишь строчка в длинном списке.

Девушка протянула руку, будто хотела закрыться ладонью.

— Я… я никому ничего не расскажу … — просипела она.

И я стоял над ней, понимая, что правильно, а что нет, прекрасно понимая правила этого мира. Но в этот момент я всё же замер. Замер, потому что в который раз убеждался, что сила — единственный выход из подобных ситуаций.

— Юнксу, может… — начала было Люнь, но в этот момент мой меч сверкнул, и девчонка откинулась на спину с мокрыми глазами, которые уже никогда покажут эмоции своей хозяйки. Мне казалось, что вместе с жизнью в её глазах потухла и какая-то потаённая надежда спастись.

Я сделал это дело не моргнув, но в душе было паршиво. Жалость, я никогда не считал её чем-то плохим, но она была уделом тех, кто может себе это позволить. Уделом сильнейших.

А я…

— Хочу стать сильнее, — пробормотал я, глядя на её тело, после чего огляделся.

— Что? — Люнь, как и всегда была тиха и мила в такие моменты.

— Хочу стать сильнее, — повторил я. — Чтобы больше не пришлось заниматься грязной работой.

Потому что если ты силён настолько, что можешь сносить всё в округе одним взмахом, то можешь поступать как посчитаешь нужным, и срать на любое мнение остальных. Ведь когда ты самый сильный, ты можешь сам устанавливать правила.

Будь я сильнее всей их сраной секты, я мог бы пощадить её и не травить душу. Пинком отправить восвояси, а приди кто-то за мной, срубить их вальяжным взмахом, даже не заметив.

Сила в этом мире была не средством унижать всё и вся, как я рассматривал её изначально. Не возможность навязывать своё мнения слабым и гнуть свою линию, захватывать власть и управлять миром.

Это было право оставаться человеком в любой ситуации.

Если ты самый сильный, то только тебе устанавливать правила.

— Хочу стать сильнее, — вздохнул я.

Теперь я действительно мог сказать, что хочу этого, а не просто «мне придётся». Не только ради Ки, чтобы спасти её, но и для того, чтобы не стать таким же, как и те, кого я не любил.

— Юнксу, ты…

— Идём, — отозвался я и, развернувшись, двинулся в сторону других тел. — У нас на всё осталось не больше минут десяти-пятнадцати. А ещё надо всех обобрать.

А ведь в какой-то мере смерть этой девушки моя вина — будь я сильнее, то смог бы отпустить её. И какая разница, если бы она всё разболтала про меня, и те устроили охоту? Что такое волку какие-то громкие чихуахуа?

Да, я имел право её убить, ведь она бы убила меня, не задумываясь. Но под конец я поступил, как требовала от меня этого ситуация, а не как хотел того я сам.

Я прошёлся абсолютно по всем сектантам, и если простые не особо представляли для меня интерес, то их главарь, которому я снёс голову, ранил у себя ярко-зелёные пилюли, которые ценились у последователей. Прибавить сюда сразу около сотни энергетических камней, как бонус, и становилось совсем хорошо.

Меч… меч был неплохим, но я не знал, стоит ли его брать. Он сильно выделялся, и я боялся, что он может оказаться каким-нибудь именным, который сразу узнают. И попытайся я продать его где-нибудь, сразу станет известно, где бродит их убийца. Да у меня и свой есть, так что…

Я даже не поленился спуститься вниз к вампирам.

Парни сделали всю самую сложную работу, и мне оставалось срезать всяких недобитков, после чего я едва ли не бегом прошёл по залу, подключив Люнь, но так ничего и не нашёл, пусть и собрал немного интересной информации.

Закончив осматривать окрестности, я вернулся к своим вещам. Здесь же сидел Зу-Зу, который наглым образом обжирал наши запасы. Хотя пусть, он заслужил свою порцайку. Глядя на его испачканное кровью лицо, я понимал, что если бы не он, чёрт знает, как всё бы закончилось.

Я не сроил иллюзий — парень бы порвал Зу-Зу в другой ситуации, но благодаря неожиданности и моей отравленной Ци мы кое-как одержали вверх.

Собрав все свои монатки и добавив люда своим припассам, я чуть ли не бегом отправился в противоположную сторону от той, откуда прибыли сектанты в сопровождении Речного Духа.

Я уверен, что они уже мчатся сюда наказать того, кто посмел поднять руку на членов их секты, и таким обычно плевать, что их товарищи сами первыми начали. Поэтому я как-то не спешил попадаться им под горячую руку.

Но даже в дороге у меня было о чём подумать.

Во-первых, меч — то, из-за чего заварилась вся эта каша.

Люнь, к сожалению, не была мечником как не была и кузнецом, и артефактором, кто мог бы разглядеть в этом мече что-нибудь дорогое. Да, она знала градацию мечей, и на взгляд могла сказать, ценный меч или нет, однако не более.

И когда я показал ей меч, единственное, что я смог выбить из неё, это было: «это очень хороший, я бы сказала уникальный меч, и скорее всего, скорее всего, может быть даже выше духовного».

Учитывая, что было всего девять видов: обычное, усиленное, артефактное, духовное, оружие мира, оружие вечных, богоподобное, оружие бесконечности и оружие великого предела, то даже оружие мира было очень круто. Ведь даже духовные уже были редкостью чего говорить о других.

Но этот меч… я уверен, что парень изначально просто хотел посмотреть, что это за оружие, так как я уже проверял и оно не источает Ци или что-то в этом духе. Вполне возможно, что его привлёк красный помпончик, что было несколько странно для такого невзрачно чёрного меча.

Но вот что он увидел, что едва не обкончался?

Я же тоже рассматривал меч, но там были лишь какие-то узоры, значение которых для меня было секретом. Он выглядел даже обычнее чем тот прошлый, который был с чуть синеватым кликом. Вот реально, я бы не обратил на него внимания, и всё же…

И на ходу я вытащил его, чтобы окинуть взглядом клинок. Ну… вроде обычный металл. Ну не совсем обычный металл, так как он чертовски острый, однако не удивительнее тех, что я видел. Я даже привлёк к этом Речного Духа, но та вообще оказалась профаном в этом деле.

Меч явно был особенным, раз тот сектант попытался его у меня скомуниздить, однако это было единственным, что я мог сказать о нём. Нужен был тот, кто занимается подобным: мечник или какой-нибудь кузнец, но свете новых событий я даже не мог сказать, насколько это будет безопасно. Нет гарантии, что меня не попытаются обокрасть, только завидев его.

Пока что оставалось просто не светить им лишний раз.

Меч… он принадлежал Снежной Королеве, которая покоиться в своём замке глубоко в горах. Может это какая-то известная реликвия?

Думаю, если будет возможность, заглянуть в библиотеку, если здесь есть подобное. Если моё предположение верно, то об этом будет написано в любом уважающем себя учебнике истории.

Второе, что меня заставило задуматься — тот подземный комплекс, в котором обосновались те вампиры. Сами то вампиры меня не сильно беспокоили, однако на том столе было выбито несколько интересных вещей.

Мертворождённые.

Я думал, что подразумевалось что-то другое, но речь действительно шла о мертворождённых. О тех, кто вышел из утробы уже будучи мёртвым.

Всё оказалось довольно просто, если верить надписям: ребёнок рождается с остановившимся сердцем, то есть с начавшей образовываться Ци смерти. А потом его возвращают к жизни и… грязная Ци становится его частью — всё. Грубо говоря, он начинает жить не с выходом из матери и с чистой Ци, а уже снаружи и с мёртвой Ци, которая образовалась при этом.

Были и другие способы, например, если мать умерла при родах, когда тот ещё не вышел. Тогда ребёнок рождается, грубо говоря из мёртвого человека и сам уже немного пропитан этой смертью.

И честно говоря, тот факт, как появляется чёрное начало…

— Юнксу, что случилось?

Мы как раз шли вдоль реки. Речной Дух вёл нас своими тропами, уводя подальше от секты, чтобы тем, кто бросится нас искать, было сложнее найти меня.

— А?

— Ты выглядишь очень… напряжённым, — пояснила она. — Это из-за той девушки?

— А, нет, нет, не из-за её, я просто чёт… задумался.

— А… а о чём, если не секрет?

— О маме, — сказанул я до того, как подумал.

— Ты никогда, кстати говоря, не рассказывал о ней ничего, — подалась она ко мне. — Даже о том, кто ты и как жил.

— Да как-то и нечего было рассказывать, если честно, — пожал я плечами. — Ты, наверное, уже поняла, как я появился?

— Ты умер во время рождения? — сделала она попытку.

— Вот это кстати не знаю, но вполне возможно. Но вообще умерла моя мать во время родов. Её не откачали и… вот, — развёл я руками.

— Оу… мне жаль, — скорбно произнесла она. Хотя навряд ли Люнь действительно жаль.

— Забей. Я её не знал. Осталась какая-то фотография небольшая, да та, что на могильном камне. Ей… ей был пятнадцать, вот и не пережила роды.

— Мне действительно жаль, Юнксу. А потом? Ты жил один?

— Нет, меня усыновили.

— Это ведь хорошо!

— Она тоже умерла.

— Эм… нет, это плохо, — тут же стушевалась Люнь.

— Вторая ма не была плохой, вообще если так посмотреть. Она была алкоголичкой, но заботилась обо мне по мере сил, и из-за этого… я скорее рос на улице, чем дома. Она померла, когда я достиг восемнадцати, поэтому не пришлось отправляться в детдом. Но… нет, она любила меня, я знаю, да и я её любил, но чёт как-то на улице с парнями мне было уютнее, чем дома, если честно.

— Ты довольно цивилизован для того, кто вырос на улице.

— Спасибо, — усмехнулся я. — Просто однажды я наломал дров и едва не угодил в малолетку. И знаешь, когда тебя едва не схватили за задницу, вся твоя спесь удивительным образом сбивается, и ты уже не такой крутой, а мир не лежит у твоих ног. Некоторые с первого раза не понимают, а вот я оказался посообразительнее.

Я знаю, что она вряд ли поняла всё, но мне это было и не важно. Я скорее высказал то, что меня самого беспокоило. Всё моё будущее даже сейчас строится на смерти кого-то из тех, кто мне был дорог.

— А отцы? — спросила Люнь, видимо решив перевести разговор в другое русло.

Неудачное русло она выбрала.

— Померли. Оба. Один сдох в тюрьме, мотая срок за изнасилование как раз-таки моей матери, а второй разбился, когда мне был всего год. Из-за этого и спилась вторая мать.

Люнь явно не знала, что сказать. Прошлась по всем больным мозолям.

— Я…

— Забей, — улыбнулся я, отмахнувшись. — Это жизнь.

Хотя внутри такой безмятежной улыбкой и не пахло.

— Просто я теперь понял, откуда у меня чёрное начало. То ли действительно родился мёртвым и меня реанимировали, то ли из-за матери, которая погибла во время родов.

— Юнксу, у тебя…

Я вытер лицо. Вместе со всем этим я вспомнил из главный грешок за собой, который о сих пор не давал мне покоя, стоило его вспомнить. Как гнойник, который ушёл глубоко в плоть, и каждый раз стреляет болью, стоит его тронуть.

— Забей, Люнь.

— Прости.

— Ничего, просто чёт как-то неожиданно всё всплыло, — пожал я плечами, глядя на то, как Зу-Зу, убежав вперёд, встал на камень и теперь лапками умывал себе мордочку. — Даже в такой жопе так или иначе возвращаюсь к тому, от чего убегал.

Речной Дух провела нас вдоль реки, после чего увела куда-то в поля и не останавливалась вплоть до следующего утра. Честно говоря, я даже не почувствовал усталости от того, что шёл всю ночь. Вся ночь, весь день — я думал о своём, о чём-то неприятном, а с мыслями время пролетает как-то незаметнее.

В конечном итоге мы встали на привал, но вскоре вновь двинулись в путь. Речной Дух помогала сделать дугу побольше, чтобы максимально безопасно обогнуть опасный участок. Это заняло у нас едва ли не неделю, но помимо этого мы не стали входить и в первый на пути город, обогнув его стороной. Если нас ищут, то там нас будут ждать, как пить дать.

И что-то мне подсказывало, что за это время засранцы уже давно успели побывать на месте трагедии.

* * *

Он пришёл туда лично, один из помощников Грандмастера секты Великого Изумрудного Ока Срезающего Солнце. Любой, кто слышал его имя (ну кроме Инала, естественно, он вообще в каком-то своём мире живёт) если не чувствовали благоговейный трепет, то напрягались.

Грандмастер Срезающий Солнце был легендарным воином, который последнее время проводил в медитации, и теперь немногим удавалось увидеть его. Его уровень уже был Грандмастер Вечных на стадии Мастер последней ступени, и многие верили, что ещё немного и он перескачет на новый уровень.

И потому помощники были его руками и глазами, которые несли его слово и волю.

Янтарное Крыло, так звали помощника, что прибыл, был лишь на уровне Адепта Вечных, но он даже и не смел мечтать, что когда-нибудь достигнет уровня своего грандмастера. Чем выше поднимались послушники, тем сложнее становилось расти дальше и тем сильнее ощущался разрыв сил между уровнями.

И сейчас все его мысли были заняты произошедшим.

Девять табличек одновременно лопнули в зале смотрящих. Практически одновременно, так как заметили это не сразу. Иногда люди из секты гибли, пытаясь подняться выше или добыть редкие ресурсы, но не вдевятером разом же.

И не вместе с тем, у кого уровень Послушника Вечных.

Это было не просто событие — на уши встала практически вся секта, готовая истерзать того, кто это сделал. Если это был человек, и он посмел пойти против одной из сильнейших сект, что были известны на этих землях, то ему не будет пощады. Если это существо, то его уничтожат.

Да, не самые сильные и совсем неопытные, но даже убийство одного своего члена секта Великого Изумрудного Ока не могла себе позволить спустить виновникам с рук, чтобы держать свою репутацию и лицо.

А здесь девять человек сразу.

Но это был человек, сомнений после его прибытия не было.

Он своими глазами лицезрел тела последователей на руинах некогда бывшей секты, что была уничтожена. Они лежали то тут, то там, одни изрезанные какой-то техникой, другие убитые мечом.

Лишь двое были истерзаны цзянши, что водились в подземном святилище, в котором не осталось ничего интересного. Более того, незнакомец даже, судя по всему, убил всех цзянши, не оставив совсем никого в живых. Будто сама смерть прошёлся по руинам, не оставив никого в живых, будь то живые или уже давно мёртвые.

И при этом единственный, кто выжил, заикаясь, описывал убийцу как самого обычного путника, уровень которого соответствовал уровню Созревания на стадии наполнения сосуда! Да последователь на уровне Послушника Вечных его мог одной рукой сломать! Как так получилось, что незнакомец со столь маленьким уровнем убил его?!

Янтарное Крыло не верил, что незнакомец был столь слабым. Он не верил, что один человек, который был слабее абсолютно всех, неожиданно их всех и убил. Это как минимум должен быть Послушник Вечных.

И ведь никаких зацепок, никаких описаний внешности кроме того, что Послушник Вечных обнаружил у него какой-то фамильный удивительный и необычный меч. Но искать человека по мечу…

Он окинул взглядом проклятое место, которое было вырезано под корень. Незнакомца уже окрестили Тёмным Жнецом.

— Достопочтенный Янтарное Крыло, — обратился к нему один из последователей. — Мы больше ничего не нашли.

— Я знаю. Вы обыскали окрестности?

— Я боюсь, за столько времени он мог уже давно уйти. Я не хочу подвергать сомнению слова младшего брата по секте, но вряд ли у него уровень Созревания, и…

— Он может быть где угодно, — кивнул Янтарное Крыло, внимательно окинув взглядом округу. — Ближайший город. Поставьте там людей, пусть ищут человека с удивительным клинком, раз за него убили наших братьев и сестёр по секте.

— Да, старший брат по секте.

— И… предупредите всех в остальных городах. Он может не остановиться на этом, его цель лежит в этих землях. Я хочу получить результат, чтобы грандмастеру можно было преподнести голову этого человека, а не пустые оправдания.

Одно упоминание о грандмастере Срезающий Солнце, последователь побледнел и закивал.

А Янтарное Крыло пытался представить, что движет тем, кто ступил на эти земли, какие он преследует цели и где объявится в следующий раз. Потому что одной судьбе известно, сколько крови предстояло ещё пролиться в ближайшее время.

Глава 91

— Она говорит, что ещё неделя, и мы выйдем к городу «Ветряной вал», — сказала Люнь. Это был второй город на нашем пути.

— А что за город-то?

— Она не знает, её территории заканчиваются здесь, и она не может идти с нами дальше.

Я осмотрелся. Это были всё те же бесконечные луга, которые простирались на многие километры с изредка встречающимися кустарниками, да деревцами. Ни единого намёка, что здесь кончается зона ответственности духа. Но может у них здесь свои какие-то правила, хрен знает.

Как бы то ни было нам надо было двигаться дальше.

— Спасибо, Речной Дух, — поклонился я, приложив руку к ладони. — Я благодарю тебя за твою помощь и за твои дары.

— Она говорит, не за что, — перевела мне Люнь.

В этот момент я почувствовал, как кто-то едва коснулся губами моего лба.

И судя по слегка прищуренной Люнь, я даже знаю, кто это был.

— Она говорит, чтобы твой путь был лёгок и прост без невзгод.

— Это уж как получится, — улыбнулся я.

И мы пошли дальше, своей дорогой через неведомые земли, по крайней мере, для меня. Никогда не думал, что буду так много ходить и путешествовать, если честно.

На мгновение я обернулся бросить прощальный взгляд назад и увидел в дунувшем ветре призрачный, будто из стекла образ молодой девушки, будто собранный воздушной пылью, которая очерчивала контуры её тела, лица, губ и глаз. Всего лишь на мгновение, но увидел, как она улыбнулась, взмахнув мне на прощание ладонью, как старому другу, которому желала приятного пути.

И я помахал в ответ, после чего образ растворился в налетевшем ветре, будто его никогда и не было.

— Жаль, что не все духи такие добрые, как она, — пробормотал я.

— А как же я? — тут же возмутилась Люнь.

— Ну и ты тоже, это как бы естественно. Но я имею ввиду, что попадаются же и злые духи, верно? А будь она плохим, то, наверное, проходу бы не дала.

— Тогда бы сюда, скорее всего, вызвали бы мастера печатей, который бы попытался изгнать её, — пожала она плечами. — Злые духи водятся лишь в забытых местах, тёмных, далёких, иногда нападая на путников. Хотя даже так, вряд ли бы она доставила много проблем. Разве что может лямки на сумках развязывала да ночью пугала. Но тебя бы это точно не проняло.

— Ну… да, после того замка я уже ничего особо не боюсь, — согласился я, глядя на пушистого, который резвился в поле.

У нас заняло около недели, чтобы подойти к следующему населённому пункту, но и его я решил пропустить.

Стоя на холме и глядя на раскинувшийся большой город вдалеке, я чувствовал, что будет лучше там тоже не появляться. Слишком близко к месту, где я разобрался с теми ребятами и логично будет окружить не только первый, но и второй, и третий города, что лежали вблизи.

Расспросы Люнь ни к чему не привели: она сказала, что секта какая-то знакомая, но вспомнить не может. А Речной Дух тоже ничего подсказать не смогла, так как не сильно интересовалась людскими делами.

Поэтому, если исходить из того, что те парни из крутой секты, то, скорее всего, они уже предупредили все близлежащие города, а потому рисковать и заходить в него, когда у меня не было никакой необходимости, я не видел. Всё было: от еды и до банальных вещей, типа огнива и бурдюков.

К тому же это был, насколько я понял, город людей — тех, кто не посвятил себя пути Вечных, и живут своей обычной жизнью, полной мирских забот, расстройств и радостей. Там можно было найти мечи, но вряд ли они отличались чем-то удивительным, и большая часть вещей предназначалась именно для людей.

А вот что бы я посетил, так это город для последователей пути Вечных, где обитали именно те, кто посвятил себя подъёму по ступеням Вечных. Именно там продавались настоящие товары для последователей, начиная с амулетов и кончая вещами — это я понял ещё по тому городу около секты Восхода.

Но меня интересовали именно лавки с пилюлями и алхимические лавки. В обычном городе лавок с пилюлями было одна и обчёлся, и то там продавалось то, что бог послал. Про алхимические лавки и вовсе говорить было бесполезно.

А в городе последователей такого добра было навалом. Там можно было не только купить, но наверняка и обменять. Правда с этим шли сопутствующие риски, если лавки или алхимические лаборатории вдруг принадлежали обиженной секте. Отдай я им редкие ресурсы и те могут вполне рассказать своим в секте об интересном клиенте, а там уже всё цепочкой посыплется.

Поэтому этот вариант надо было продумать. Особенно, когда ресурсов у меня значительно прибавилось.

Цветки «язык дракона» и «зимняя стрела» — это лишь то, что сильно выделялось на всём фоне, что я нашёл. Как сказала Речной Дух, они были обязательными ингредиентами во некоторых пилюлях и микстурах. Не самыми редкими, но не менее от того ценными, которые искали и собирали на её землях люди. Остальные по сравнению с ними были скорее приятной мелочью, которая карман не тянет, но может пригодиться.

И глядя на всё это добро, у меня был лишь один вопрос — какого хрена я не алхимик?

Просто… у меня дохрена вещей, из которых можно наварить пилюль самых разных, а они на мне висят мёртвым грузом, который ни влево, ни вправо. Да, ценные, но столь же ценные, как и кило чистого кокса у человека, который не знает, куда его сбить, но за который могут отвесить люлей. Я разве что могу полагаться на других, в надежде, что меня не обуют, как последнего лоха.

Печалька.

Хотя, если честно, я рассчитывал, что смогу найти подобные лавки в столице или хотя бы узнать там про города последователей. Это был центр страны и в таких местах по логике вещей можно было найти всё что угодно.

Но там больше всего меня всё же интересовала информация по Вьисендо.

Имя у него было какое-то необычное. Больше, скорее, походило на испанское или итальянское. Это у них там всякие окончания на «О» идут, типа Антонио, Эрнесто или Педро. Мало общего с местными азиатскими именами типа Ли, Фи, Би и так далее.

Так что этот город мы обошли.

— Ты уверен? — спросила Люнь. — Следующий город может попасться нам ой как не скоро.

— Да, уверен. У нас же всё есть, верно?

— Да, но это цивилизация…

— Тебя так и тянет к людям.

— Конечно! Чувствую себя сразу живой, вот так!

— Но ты мёртвая, — не поленился я ей напомнить.

— Да ну тебя! Вот просто фу!

Просто фу, блин… И это некогда великая целительница.

Хотя, если честно, после её рассказа про то, что великие могут оставлять после себя тень с кусочком разума, как отпечаток, или даже специально их создавать, я всё больше задумывался, а не является ли Люнь сама кусочком той великой целительницы?

Её характер сильно не походил на ту, кто устроила переполох когда-то, за что её заточили. Её знания иногда были обрывочны — что-то она знала, а что-то совсем уж не вдупляла, хотя человек, который добился такой силы, обычно силён в нескольких областях.

Даже та же Снежная Королева: учитывая существование гор, я бы предположил, что они должны были существовать примерно в одно и тоже время, однако как я не гляну, так она толком ничего вспомнить о своём веку не может.

Странно.

Естественно, я не стал лишний раз расспрашивать её об этом, так как боялся, что Люнь может слегка съехать кукушкой на этой теме, если начнёт сомневаться в самой себе, но вопрос оставался открытым.

А наше путешествие через луга продолжалось.

Прошла ещё одна неделя, потом вторая, потом третья…

И так днём за днём я шёл и шёл через бесконечные луга, на фоне которых горы действительно выглядели лишь полоской.

Этим сраным лугам здесь вообще есть граница?! Не, ну серьёзно, я уже задолбался просыпаться и видеть заставку виндоус перед глазами. Вот я понимаю грязный засранный двор, с болотом по центру, в котором стоят машины, и двумя сварными трубами, обозначающими детскую площадку, где горка спускается прямиком в открытый канализационный люк.

Вот такой вид по мне. Я там родился, я такое видел каждый день и это стало нормой. А такой пейзаж… ну такое себе, если честно.

Ещё меня нервировало то, что я не могу пробиться на четвёртый уровень. То есть я тут демонических барсуков мочил и даже крота размеров кавказскую овчарку завалил, а хрен там! Это был какой-то просто тупик, который Люнь описывала, как…

— Бывает.

— Бывает? И это все объяснения великой целительницы?

— Ну а что ты хотел услышать? — пожала она плечами. — Просто есть люди, который могут перейти на следующий уровень, а есть те, кому не дано.

— И что делать тем, кому не дано?

— Пилюли.

— Ты же ненавидишь алхимиков, — заметил я недовольно.

— Ну если ты иначе не можешь, — пожала Люнь плечами. — В моё время кому суждено, тот и поднимался выше, а кому нет — тому нет.

— А как же там по грани жизни и смерти? — напомнил я её слова.

— Ну это да, но… как ты думаешь, почему не все достигают больших высот, даже когда живут в равных условиях? Почему, например, в той секте главой был старый почтенный Поющий Ветер, чей уровень был Послушника Вечных, а здесь с таким уровнем был какой-то зазнавшийся юноша?

— Талант? — буркнул я. Обидно быть безталантливым и неодарённым чмом.

— Именно. Талан, дар, предназначение, — настоятельно произнесла Люнь. — Кто-то вырастает высоким, а кто-то перестаёт расти ещё в детстве. Кто-то открывает новые стили владения мечом, а кто-то и после многих лет тренировок не может нормально им взмахнуть?

Предрасположенность, короче. Почему не все олимпийские чемпионы? Потому что не всем дано бежать хотя бы быстрее установленной нормы. Кому-то дано, а кому-то нет.

— Не расстраивайся, — похлопала она меня по плечу. — Тебе главное проскочит эту границу, а там уже будет всё немного по-другому.

— Ещё хуже?

— Ну это как посмотреть, — подмигнула она. У меня понабралась подобного. — Сейчас ты просто копишь Ци, которая создаёт основные структуры, чтобы получить полноценный внутренний мир, а потом будешь развивать себя и глядишь, проще дело пойдёт.

— Разве ты не сказала, что с завершения создания ядра человек становится полноценным?

— Да, сказала. Смотри, меридианы, по которым идёт Ци, — загнула она палец. — Ядро, которое это всё поддерживает и вырабатывает, — загнула второй. — Как только появился ядро, ты уже полноценный человек. Лишь после этого будет создаваться Ци сосуд, в котором она и копится, — загнула третий. — И как только Ци полностью выстроит в тебе сосуд и заполнит его, ты сможешь идти дальше и развивать своё тело и внутренний мир. Преодолев барьер, естественно.

Почти понял, но не до конца. Ладно, такое ещё надо хорошенько мозгами обсосать, чтобы полностью вникнуть. Но главное, что я понял: пилюля — цель номер один, если хочу подняться выше.

А пока мне оставалось довольствоваться тем, что есть.

Но в связи с собственным застопорившимся развитием, я заинтересовался развитием енота.

Хочу себе боевого енота, который будет этаким мини-дамагером, который будет всех кусать за жопку.

Эта мысль меня посетила после того, как он загрыз того парня. Понятное дело, там большую роль сыграла неожиданность и то, что я его отравил своей Ци, когда набросился сверху, однако он же всё-таки загрыз его, верно? Смог взять тем, что было?

И пусть я до сих пор не мог толком понять, сколько у этого засранца уровней, он не выглядел сильным. Предположу, что Демонический или Восставший. Первый или второй, короче. А это значит, что ему было ещё, куда расти.

— А как животные развиваются? — спросил я.

— Ну… охотятся, убивают, поедают других.

— Почти что люди с чёрным началом?

— В какой-то мере это схоже, да, но видишь, никто в действительности особо не изучал этот вопрос, потому сказать сложно. Они скорее усваивают всё со съеденным. То есть некоторые поглощают траву и вместе с ней Ци, некоторые съедают других, включая их мясо, их кровь. Так принято считать.

— То есть сожри я того дракона, стал бы сильнее? — оживился я.

— Нет, с людьми так не работает, — покачала она головой. — К тому же животные так же съедают ценные ингредиенты с них, чтобы усилить себя.

Блин, жаль… Хотя с другой стороны, жрать трупы своих противников — это такое. Я, конечно, никто, чтобы указывать другим, какие у них должны быть гастрономические предпочтения, однако сам бы хотел всё же избежать подобных изысков.

— Значит животное становится сильнее, когда питается, — подытожил я.

— Ага.

Ну… это логично в чём-то. Тот кто родился слабым, питается слабыми или обычной травой. А тот, кто сильный, может позволить себе охотиться на сильных или питать редкими травами, плюс кормить детёнышей этим, что позволит им вырасти такими же сильными. Круговорот почти.

То есть…

Я посмотрел на замороженные продукты питания и посмотрел на енота. Енот проследил за моим взглядом, неправильно истолковал его и бросился наутёк.

— Да погоди! Ты неправильно всё понял! Никто не хочет делать из тебя ценные ингредиенты!

У меня было сердце дракона. У меня была печень дракона. У меня были яйца дракона, его почки, поджелудочная железа, глаза, зубы, усы, уши (неожиданно) и прочее по мелочи. Примерно тот же набор был и с паукообразной твари. И они были достаточно крупными, чтобы можно было с них нарезать еноту поесть, чтобы осталось ещё и для меня.

Если бы я задумался об этом раньше, нарезал бы ещё и мяса для него, но увы и ах. Хотя тоже неизвестно, потерялись бы свойства для него при этом или нет. Ну типа замороженное замороженным, а Ци взяло, да вытекло всё. Всё же эти все органы на то и особенные, что сохраняют в себе и Ци, и полезную химию.

Поэтому для начала я попытался скормить ему сердце дракона. Чуть-чуть совсем. Его он съел вполне себе спокойно и без возмущений. Однако от яиц отказался и посмотрел на меня, как на идиота, типа сам их жри.

Что касается остального, то это он ел с переменным успехом: глаза не стал, а одно ухо полностью сгрыз. Поджелудочную тоже не стал, а вот почку погрыз, пусть и нехотя.

И особых сподвижек я, если честно, в нём не увидел. Как был енотом, так и остался.

— И долго так кормить его надо?

— Наверное достаточно, ведь они, как и люди, развиваются медленно. Но если будешь охотиться на сильных демонических животных и кормить ими его, а не жаренным мясом, то думаю, эффект будет.

— Слышал, Зу-Зу, переходишь теперь на диету, — посмотрел я на енота, который знатно успел приуныть.

Хотя чего ему приунывать? Нормально же всё, будет сильным, будет всех есть.

Правда к цели номер один прибавилась цель номер два — прокачать Зу-Зу. Будет ходить, вместо меня всем звизды наваливать. А если станет большим, буду на нём кататься.

А во время своего путешествия я смогу видеть ещё одно чудо из местного мира.

Корабль.

Который плыл по воздуху.

Это было нечто невообразимое, заставившее меня замереть на месте и смотреть на то, что спокойно нарушало все законы физики. Благо само судно было далеко, а мы шли через кустарник, в котором я и спрятался, присев, но даже с такого расстояния мой взгляд был способен разглядеть его как следует.

Судно было похоже на классический островатый корабль китайцев с хараткерными парусами-плавниками. Его борта были закрыты розовато-алой тканью, которая свешивалась, будто сушащиеся покрывала. Его паруса были такого же цвета и словно сигнализировали всем о том, кому принадлежит этот корабль.

Кстати, а кому он принадлежит? Чёт я упустил этот момент…

— Знаешь, кто? — спросил я у Люнь.

— Это? Корабль, — тут же ответила она.

— Спасибо, но я про то, кому он принадлежит, — Люнь, тупка блин.

— А, не, не знаю. Многие секты появились уже после моей смерти. Секту Восхода я, например помню, потому что была при её образовании. А другие… может и видела, да, но не запоминала. Хотя судя по цвету, это и не секта вовсе.

— Не секта?

— Похоже на клан, только вспомнить не могу, какой.

Только с кланами какими-то нам связаться не хватало…

На мгновение я неожиданно почувствовал какое-то давление, но оно в тот же миг исчезло, и корабль безмятежно уплыл дальше. Как мне показалось, на нас будто посмотрели, оттого и была тяжесть. Но не обратили внимания, раз ушли дальше.

— Значит клан… А плывёт он, как я погляжу, в сторону столицы, верно?

— Ну… наверное.

Да, на таком бы нам было бы куда сподручнее двигаться. Вот бы его угнать…

Кстати, а это идея! Оно и плавает, и летает! На таком можно и не боясь попробовать уйти в море, чтобы поискать проход обратно. И на таком не будет страшно, если вдруг прохода не обнаружится — полетишь обратно или в крайнем случае поплывёшь, если здесь есть какие-то подобии батарей.

Но это после того, как я решу, что же мне делать с Ки и где её искать, так как она была ещё тем вопросом, требующим решения.

Вопрос о том, что делать с Ки вызвали лишь новую головную боль и волнения. Но ладно, пока есть план, его и стоит придерживаться, а там уже как пойдёт. Мне в любом случае надо было двигаться в столицу.

На своём пути я лишь пять раз пересёк дорогу, что говорило не о самой большой концентрации людей. К тому же лишь три из них были достаточно вытоптаны для того, чтобы их можно было назвать более-менее живыми.

А в какие деревни они вели, я очень скоро увидел самолично, когда преодолел внеочередной холм на долгом, практически бесконечном моём пути.

Глава 92

Это была обычная на вид деревня, не самая крупная, которая мне встречалась на пути, но явно больше тех, что были в Дасенлине. Сбоку от неё находилось озеро и тут же на берегу расположились поля с рисом, на которых сейчас работали люди.

Стоя на холме так, чтобы меня не было практически видно, я внимательно оглядывал её окрестности, искал патрули или стражу на в ходе в деревню, людей, которые сильно отличались от других по одежде или болтались без дела, когда день был в самом разгаре.

Короче, я разведывал обстановку и пока не видел причин для волнения. Всё было в пределах нормы.

Вообще, я действительно хотел зайти в деревню, и на то были причины.

Во-первых, одежда. Я не строил иллюзий — меня наверняка будут искать. И потому я сразу избавился от одежды, одев на себя запасную пару, но после долго путешествия та стала выглядеть, мягко говоря, не очень. Мне нужна была одежда в любом случае и лучше сделать это в захолустной деревушке, а не в городе.

Во-вторых, я хотел купить меч, другой, обычный. Дело в том, что меня будут если и искать, то по мечу, а значит логично было иметь другой, который будет напоказ. А этот прятать его, прежде чем соваться в город, где могут обыскивать. А так как без клинка ну совсем не очень, я собирался его купить подальше от столицы, чтобы выдавать за свой.

В-третьих, у меня порвался бурдюк и без воды было как-то совсем не очень. Не, ну херли, ты идёшь, жарко, а пить нечего. А я как-то и не усвоил до сих пор выделку кожи. Пытался набрать в кишку воды, но… не хочу вспоминать.

Короче, я решил по скорой заглянуть в деревню и на всякий случай спрятал меч перед тем, как туда сунуться. Без меча как-то не очень, но с мечом ещё рисковее. После этого спокойно обошёл деревню по кругу и как цивильный человек вошёл через дорогу с главного хода.

— Приветствую вас, — поднял я руку, увидев старика, который забивал кол для забора. — Я хотел бы поинтересоваться, есть где у вас закупиться? Кузнец или просто магазин?

— Светлого дня и доброго пути тебе, — прохрипел он с безразличием. — Дальше по дороге лавка. Там поищи.

Гостеприимство так и плещет. Мне однозначно здесь нравится.

Лавку я действительно нашёл дальше, стоило пройти по дороге. Такая обычная забегаловка, и что забавно, не сильно отличающаяся от того, что я видел в своём мире. Нет, реально, я будто в деревенский магазин заглянул, где ничего нет.

Здесь на одной стене висели орудия труда в полях, на другой — вещи. На деревянных столах из досок и козлов были разложены всевозможные вещи от тарелок до небольших коробочек для всякой мелочи и кошельков. Что побольше, лежало на полу, типа корыт или вёдер.

Мечей я и вовсе не видел.

— Вроде никого, — сказала Люнь, вернувшись за мной.

Теперь она была Люнь-беспилотник, и её задача обнаруживать подозрительные объекты, когда я в городе.

Ну и отлично.

— Есть здесь кто? — позвал я.

Из задней комнаты вышел старый поджатый старик, который хмурым взглядом окинул меня с ног до головы

— Есть, есть… — проворчал он. — В шляпе то в доме не жмёт?

— Не жмёт, — сразу почувствовал я клиентоориентированность. — У вас меч есть?

— Есть меч, но позволить сможешь себе?

Я вытащил один Цань.

Он кивнул и вытащил сразу три из них. Один был… куском металла, не более. Я его сам мог согнуть при желании или срезать быстрым ударом. Второй уже получше и даже с ножнами, но тоже такой себе. А вот третий был уже добротным обычным мечом, с которым и ходить стыдно не было.

Окинув его взглядом, я кивнул.

— Вот этот, пожалуйста, мне ещё нужен бурдюк, нужны носки, нужны гэта и одежда… — я огляделся. — Вот что-то типа этого цвета, указал я на ханьфу с зеленоватым отливом.

— Что есть, покажу, но сразу скажу, что немного у нас. Не город как-никак.

— Да ничего. А пилюли продаёте?

— Пилюли? Есть у нас пилюли, если деньги есть, странник, — кивнул тот и вытащил небольшую шкатулку.

И каково было моё удивление, когда в неё оказала ярко-зелёная пилюля исцеления. Да не одна, а сразу десяток.

Кто-то выиграл джек-пот!

Нет, может у них это в порядке вещей, но блин, хорошее качество. Тут и другие были, в которых я не разбирался, но беглого взгляда хватало, чтобы понять, вещички-то очень ценные.

— И сколько?

— По восемь тука пилюли лечения, остальные… тоже по восемь тука.

Судя по всему, он и цены-то их не знал особо, говорил так, что в голову придёт. Я даже взял одну, покрутил в руках, вопросительно взглянув на Люнь, но та пожала плечами. Нет, насколько хорошая не сказать, да, но даже так, пилюли были явно из сильных и стоили куда дешевле, чем в городе.

Даже если они сделаны тяп-ляп, сила лечения упадёт, но не на немного.

— Ладно, давайте тогда пока все пилюли лечения, — кивнул я, и типа нехотя достал кошель, чтобы не показывать, насколько меня они заинтересовали. — Не секрет если, откуда?

— Друг мой старый завозит из соседней деревни. Там у них алхимик живёт рядом, им и делает.

— И где деревня? По дороге прямо?

— По дороге в сторону заката (на западе) до там перекрёсток будет на Зелёный Берег и Чистые Ветра. Прямо иди и выйдешь к деревне. Там и спросишь.

— Благодарю, — кивнул я и спокойно покинул лавку. — Люнь?

— Ты хочешь пойти туда?

— Светло-зелёные пилюли. Это не хухры-мухры. Может, конечно, это и не самые-самые, но блин, если их соотносить с другими, то тот человек должен уметь делать и пилюля бурного потока.

— А если нет?

— Вряд ли, — рассмотрел я пилюлю на ладони. — Они знаешь, как… как бы имеют типа один уровень сложности типа. Ну как пилюля бури по уровню как просто зелёная пилюля лечения. А светло-зелёная пилюля лечения уже будет плюс-минус соответствовать пилюле бурного потока. Как-то так.

— А если ловушка? — тут же спросила она.

— Э-э-э… ну как бы… меня легче было бы завалить вот так прямо сейчас, — заметил я. — А вот то, что сюда могут позвать определённых людей и сказать, что видели подозрительную личность — это да. Так что лучше нам…

Валить.

Что я и сделал. Спокойно покинул деревню по дороге, после чего стремглав бросился к мечу, который припрятал в поле. Место же обозначил Зу-Зу, который послушно сидел и караулил его.

Теперь наш путь лежал на запад в ещё одну богом забытую деревню, которая расположилась среди бескрайних лугов. И учитывая размеры местности, топать мне туда ещё как минимум неделю, если не больше.

Культивация в реальности — так как поезда и самолёты не изобрели, ты тупо херачишь ножками по дорогам от одной точки к другой неделями, чтобы повыситься хотя бы чуть-чуть. Боль, конечно, ещё та, но ничего не поделаешь, увы.

За время своего путешествия я продолжал охотиться, и если попадалась живность демоническая, то я тут же ею кормил енота. Кормил его, кормил, даже не поленился подраться с демоническими койотами за демоническую антилопу. А потом ещё и их пытался убить, после чего скормил их еноту.

Тот посмотрел на меня с лицом, типа да ты вообще с ума сошёл, но их всё же погрыз. Давай ешь, мухожор блин, ради тебя же стараюсь, тут, работаю, валю всё налево и направо.

Как же мне хотелось, чтобы енот стал таким же опасным, большим и пушистым, как медведь, чтобы не ходить на своих двоих, я серьёзно. Тогда бы и дело пошло быстрее — сел и поехал. Вон он как резво перемещается, был бы как боевая хищная лошадь. Знать бы ещё все травы в округе, и тогда бы совсем бед не было, можно было бы ему и специальную зелень кормить…

Путь у нас занял не одну, а две недели, и это я шёл ещё очень быстро и по дороге, чтобы добраться побыстрее. За это время я всего лишь несколько раз встретил повозки, из которых всего пара двигались в ту же сторону, что и я. Попытался подсесть к ним, но меня вежливо послали, хотя места были.

Ну… не судьба, чего сказать.

За время, что я шёл, успел ещё немного подготовиться. Помпончик я не стал отрезать, однако приложил его к рукояти, после чего очень туго обмотал полосками кожи, и рукоять меча стала выглядеть ну прямо-таки откровенно невзрачно и непритягательно, как и сам меч.

Я просто сделал это потому, что тот парень, который попросил осмотреть меч, он же, скорее всего, именно из-за помпончика и решил на него взглянуть. То есть до этого его он не сильно интересовал, и парень подошёл, ему было просто интересно, и лишь когда он увидел лезвие, то прямо весь потёк от желания им завладеть.

Так что помпончик — зло, и я обмотал рукоять так, чтобы она выглядела максимально просто. Снежная Королева, наверное, там в могиле вертится, узнав, что я вытворяю с её мечом.

Деревня, о которой говорил тот торговец из лавки, расположилась под срезанным наполовину холмом. Нет, реально, холм выглядел так, будто кто-то осторожно отрезал от него, как от пирога, половинку, и там разместил деревню. Из этого же холма бил ручей, который разделял деревню напополам.

— Вау, а остальную часть, как я понимаю, пустили на дома, да?

— Не обязательно. Вполне возможно, что это последствия сражения великих последователей.

— Это? Хочешь сказать, что они вот так срезали половину холма?

— А почему нет? — пожала она плечами. — Какова твоя сила удара, Юнксу?

— Ну… хорошим мечом вполне перерублю добрый валун или срублю дерево или два, где-то так.

— А есть те, кто могут срубать целые холмы.

Ну… да, логично. И нет, я не удивлён, вспомнив, как разносила Чёрная Лисица округу, и как мной проломили стену из камня, могу предположить, что найдутся и те, кто способен ударом перерубит холм.

— Так, ладно… алхимик живёт рядом, то есть не в деревне.

— С чего ты взял?

— С его слов. Живи тот в деревне, он бы сказал, что тот живёт в деревне. А так сказал, что рядом с деревней.

А так как я его отсюда не видел, было логично предположить, что он живёт где-то сбоку или за холмом. Искать его, кстати говоря, долго не пришлось. Буквально чуть-чуть походил, и обнаружил одинокий дом на обратной стороне обрубленного холма, прямо на склоне. Какой-то более. Пожухлый, дряхлый, будто над ним постоянно тучи собираются. А в лучах заходящего слонца он и вовсе набирал определённого колорита.

— Как-то уныло, — заметил я.

— И жутко, — добавила Люнь.

— Есть такое.

Я не стал снимать меч, так как вряд ли здесь прямо караулят шпионы секты, которой я насолил, но вот он сам вполне мог пригодиться, если вдруг что-то произойдёт. Подошёл осторожно к двери, кивнув Люнь, которая засунула голову за дверь и кивнула.

— Он там.

Но едва я поднёс кулак к двери, как раздался голос.

— Заходи, коль пришёл, чужак.

Слегка скрипучий, явно слегка быдловатый и тем не менее, пока что без ноток агрессии, что не могло не радовать.

Я осторожно открыл дверь.

Помещение внутри показалось мне куда больше, чем снаружи. Да чего там, само он выглядело лучше что ли, не из камня, которым было выложено само здание… странно немного. На меня не действовала никакая такая херь, однако это значило…

А я не знаю, что это значило, и мне не особо интересно.

Но мой взгляд сразу отыскал хозяина этого домика, который сидел в углу перед странно печкой, похожей на… самовар. Не, реально, печка была похожа на самовар, такая маленькая из белого металла, наверное, с табуретку, пузатая и с тремя отсеками для выпечки и плиткой. Куда там дрова засовывать, я не видел, как и не видел трубы из неё.

А ещё я видел нормальную печь, которая стояла с другой стороны, поэтому… это печь для приготовления пилюль?

Перед ним склонился довольно широкий старик, который даже не обернулся в мою сторону.

— Светлого дня и доброго пути вам, — поклонился я.

— Тебе того же, чужак, — бросил он так, будто ему не было до меня никакого дела. — Чего тебе?

Да, по голосу и интонациям конкретное наглое быдло. Или же чересчур самоуверенный в себе говнюк, который в принципе считает себя лучше других.

— Я слышал, вы создатель пилюль лечения, которые продают в деревнях.

— Слышал, молодец. Чего хочешь? — он оглянулся. Рожа была немного пухлой и вызывающей желание двинуть. — Чтобы я создал тебе пилюлю? Пилюлю бурного потока небось?

Глянул мою культивацию? Я тоже пробежался по его культивации, и она находилась на уровне Послушника Вечных. Не так уж и много, хотя точно уж немало.

— Да.

— И с чего ты взял, что я могу?

— Если вы смогли создать светло-зелёные пилюли…

— Светло-зелёные? — расхохотался он неожиданно. Злобно, с издёвкой в голосе. — Так ты называешь пилюли среднего лечения?

— В любом случае, если вы смогли создать их, то можете создать и что-то подобное.

— Допустим. Допустим, я могу создать что-то подобное, но с чего мне помогать тебе? — старик полностью развернулся ко мне.

И я почувствовал что-то неладное. Обернулся и… нет, дверь на месте, но что-то было будто не так. Мой взгляд пробежался по комнате и даже Люнь забеспокоилась, видя мою настороженность и сама оглядываясь.

Сам же старик прищурился. Значит что-то было, а моей реакции не последовало.

— Итак, парень, ты пришёл ко мне и просишь пилюлю. Взамен на что?

— А что вам нужно? — сразу спросил я.

— Что нужно всем? — усмехнулся он. — Сила.

— Если я не могу сам подняться, то как помогу вам? — задал я логичный вопрос.

Он слегка склонил голову, заглядывая мне за спину.

— Ты ведь что-то да несёшь с собой, верно? Я вижу это отсюда, у тебя два мешка, и один из них мокрый. Что там?

Мокрый потому что на жаре лёд тает.

— Ничего того, что было бы ненужно мне, — тут же отрезал я. — Что вам нужно?

Ну старик или может просто мужик с белыми волосами лишь покачал головой.

— Знаешь, что говорят о судьбе и предназначении?

— И что же?

— Судьба ведёт, а предназначение толкает. Одно показывает путь, другое помогает идти по этому пути. Ты явно не местный, слышу это по голосу, да и лицо ты не просто так скрываешь, не так ли? Но ты наткнулся на деревню, где нашёл эти пилюли, а теперь ты здесь, передо мной. Поэтому как знать, может и тебя судьба завела ко мне. А меня привела к тебе.

Звучит, как угроза.

Да и выглядит теперь этот хрен как угроза. И его дом тоже словно угроза. Но он был алхимиком, причём где-то в жопе мира, где никто не схватится за меня. Или если схватится, я уже успею достаточно далеко убежать.

Но как я и говорил, не факт, что лавки с пилюлями или алхимические лаборатории не принадлежат секте, как это было с Сектой Восхода. И тогда риск, что на меня выйдут, намного выше. А здесь какой-то алхимик в захудалой деревне.

Подозрительно?

Подозрительно.

Он похож на сраного злодея?

Абсолютно.

Мне не насрать?

Насрать.

Мне не сильно интересно, что ему нужно и кого там он будет убивать, если это не касается меня. А это меня не касается до тех пор, пока он не пытается убить меня. Вопрос лишь в том, попытается ли он меня убить?

Хотя за что, если я ему дам ресурсов, которые ему понадобятся?

— Что тебе нужно?

— Будем честны, чужак, ты обратился ко мне, а не к столичным алхимикам. Почему? Я подозреваю, что на твоих руках кровь тех, за кого спросят, и ты хочешь держаться от них подальше, чтобы случайно к ним же и не обратиться. Тебе нужен тот, кто никак не связан с ними. Такой как я.

— А вы сидите здесь, в этом жутком доме, который вовсе и не дом, как я погляжу. Человек, который создаёт за бесценок пилюли среднего лечения, продавая их местным в таком захолустье, что сюда даже никто и не заходит. Почему? Скрываетесь? Вряд ли, такие, как вы, ни от кого не скрываются. Это, наверное, что-то типа ссылки или вас сюда посадили на цепь. И вы ищете способ вырваться, привлекаю знающих такими пилюлями к себе.

Спасибо, Люнь, нашептала мне немного своих версий, из которых я и выстроил ответ.

Старик, который уже и не казался таким старым, кивнул.

— Что ж, мы поняли друг друга, не так ли? Разве такие, как мы не должны держаться вместе? — оскалился он. — Те, кто идёт против всех?

— Те, кто идёт против всех, идёт и против своих, — ответил я. Мне прекрасно были известны эти правила.

— И всё же мы нужны друг другу.

Он встал, медленно, вальяжно, так, будто ему было плевать на всё и мир подчинялся его законам. Но только сейчас я заметил, что всё вокруг какое-то… другое, будто иллюзия или… нет, не иллюзия, но комната будто реагировала на него.

— Мне нужно две вещи — ингредиенты и то, что поможет мне срезать оковы, — сказал он.

— Какие именно? — прищурился я.

Ой, млять, только не говорите, что главного злодея этого мира заточили в домике в одной из деревушек, а то я лапшу с ушей не успеваю снимать.

Видя моё недоверчивый взгляд, он усмехнулся.

— Не веришь.

— Если бы тебя хотели упрятать, то упрятали бы куда глубже.

— А если я скажу, что меня никто не упрятывал? — хмыкнул он. — Скажем так, если я скажу, что застрял? Застрял в этом месте.

— В комнате?

— Что? Нет, — рассмеялся он, отмахнувшись, и подошёл к двери, за которой… — Я застрял здесь.

Мы оказались в… пещере? Кажется, это пещера, да, только потолка не видно, тот прятался высоко во тьме. Но зато видно расходящийся на многие километры каменный пол, неровный, со сталагмитами, которые возвышались, словно зубы дракона.

Я обернулся и теперь вместо дома передо мной было нагромождение камней, из которых была собрана юрта.

— И в какие места она выходит ещё?

— Только в эти два, иначе бы я не сидел здесь, — ответил он. — Все мы допускаем ошибки, юноша. Моя ошибка — не рассчитал собственных сил, почему и оказался здесь, хотя это можно было даже назвать успехом.

— Вы застряли в доме?

— Вижу, ты ничерта не понял. Но взгляни на эту фигуру. Видишь?

Он указал на огромную статую, которую я и не сразу заметил, если честно. Она стояла в стороне и терялась среди сталагмитов.

— Это статуя вечных цепей, — чуть ли не шёпотом произнесла Люнь. — Её использовали, чтобы удержать последователей в вечном заточении.

Как тебя, только там был какой-то барьер. Или тот же?

— И что вы хотите?

— Свободы, в первую очередь, а там… — он красноречиво посмотрел на мой пакет. — А там будет видно, до чего мы договоримся, чужак.

Так, надо взвесить все за и за эту идею.

У меня был выбор между ним и между неизвестными лавками в городах.

Этот чел был мутным, но конкретно против меня ничего не имел (кроме желания устроит гоп-стоп). Те лавки были чистыми и с репутацией. Но могли быть вполне связаны с сектами, как это было с сектой Восхода, а те имели много чего против меня.

Я не исключал, что он может меня попытаться убить, но здесь был реальный шанс получить пилюлю бурного потока. Убить меня могли и если я обращусь в лавку — подозрительного парня с редкими ресурсами могут сдать и сдадут. А там да даже по голосу могут раскрыть, так как тот сбежавший слышал его.

То есть смерть и там, и там грозила мне, но там люди были более заинтересованы в этом. А этому было пофиг по сути, однако именно в варианте с мужиком был один момент, который склонял чашу весов на его сторону.

Я жопой чуял, что освобождаю огромную проблему. Но огромную проблему на голову других, тех, кто его сюда запечатал, а мне было, собственно, насрать на них.

— Ладно… — согласился я. — Знаешь, я могу помочь тебе, ты мне ничего плохого не делал, и я надеюсь на взаимность.

— Естественно, — кивнул тот, но его улыбка всё равно была из тех, кто засадит пулю промеж лопаток, не моргнув глазом. — Думаю, мы сработаемся, чужак.

Что ж, я имел дело с такими людьми, и знал, что их надо всегда держать за яйца. Они не сильно мстительны, они не будут прямо подлить тебе и исходиться на говно, но, если есть шанс ударить в спину и выиграть — они ударят.

И для такого кадра у меня как раз был вариант, чтобы он после моей части сделки не свернул мне шею.

— Я тоже уверен, что мы сработаемся, — ответил я ему той же улыбкой.

Глава 93

Мы вернулись в дом.

— И что ты можешь предложить мне взамен моего приготовления пилюли? — сразу перешёл он к делу.

— Помимо того, что освобожу тебя, что уже достаточно? — приподнял я бровь. — Допустим, часть моих ингредиентов.

И я осторожно выложил на его стол часть запасов, что носил с собой. Не все, естественно, но и этого было достаточно, чтобы обозначить свою позицию. Старик, который и не выглядел как старик, окинул их взглядом.

— Вижу, ты неробкого десятка, раз добыл их, — кивнул он. — Что ж, этого всё равно недостаточно. Вижу я, что у тебя ещё есть. Выкладывай.

Я прищурился, но всё же выложил другую часть, после чего старик вновь внимательно осмотрел их. На этот раз он разглядывал их больше, особенно остановился на сердце дракона и растениях, которые показала мне Речной Дух.

— Что ж, признаю, кое-что у тебя да имеется, — кивнул он наконец. — И ты хочешь пилюлю бурного потока.

Вообще, хотелось был получить всё, что только возможно. Да только точно сказать, что с них можно получить, я не мог и даже не знал, хватит ли всех ингредиентов для той же пилюли бурного потока.

— Да.

— Что ж… я заберу часть ингредиентов, — кивнул он. — Ведь это ты и предполагал, не так ли? И тебе всё равно не хватает части ингредиентов, поэтому придётся прогуляться немного, чтобы получить их. Но это первое. Второе — моя свобода.

— Сначала пилюля.

— С чего мне верить, что ты исполнишь своё обещание?

— С чего верить мне тебе? Что ты не отравишь меня, например? — прищурился я. — Или так, или никак, я не пойду на ещё большие риски.

Он внимательно глядел на меня и в тот момент я действительно был готов уйти, если понадобится. Поэтому он в конце концов кивнул.

— Что ж, по рукам, я приготовлю её тебе, а там уже будет ход за тобой.

— Отлично. Так куда, ты говоришь, мне надо идти?

Я считал, что этот план действительно лучше, чем план с лавками. Здесь я мог контролировать процесс и как-то влиять на того, кто мне готовит, но с лавками я оставался совсем беззащитен, что меня крайне смущало. Поэтому я был даже готов немного побегать, благо бегать было недалеко.

Неделя ходу до какой-то пещеры, где собрал грибы, после чего неделя ходу до какого-то поля, где ещё подобрал трав, после чего охота на пару животных, и вот более-менее нормальные ингредиенты у меня в руках.

— Не скажу, что получится пилюля отличного качества, но её тебе вполне хватит.

— А если не хватит? — сразу спросил я.

— Значит тебе уже ничего не поможет, — ответил он.

— Ладно, поверю на слово. Но перед тем, как ты начнёшь, дай-ка мне свою руку, — протянул я ладонь.

— Зачем это? — прищурился он.

— Ты ведь зла мне не замыслил, а значит и волноваться не о чём, — улыбнулся я недобро. — Верно, партнёр? Разве такие, кто идёт против всех, не держаться вместе? Такие, как мы?

В отличие от лавок, здесь я мог обезопасить себя, а там хоть потоп, мне насрать.

— Руку? — повторил я.

— Ладно, парень, — усмехнулся он.

И как только его ладонь легла в мою, я начал отравлять его. От всей души, как это делал с другими.

— И что ты хочешь мне сделать? — улыбнулся он. — Накладываешь проклятие?

— Проклятие — прошлый век.

— Тогда что?

— Узнаешь, — улыбнулся я недобро.

Мне хватило тогда минуты, чтобы сбросить у того парня уровень в шестого на четвёртый. Здесь же я затратил минуты три, пока не увидел, как едва заметно подгибаются ноги у моего нового товарища.

— Отравил, — хмыкнул он.

— Немножко.

— Вижу, как немножко. Что это, грязная Ци в моём теле? — он внимательно рассматривал ладонь. — Что ж, признаю, неплохой ход. Однако вопрос лишь в том, насколько оправдан он.

— Я считаю, что оправдан, и этого достаточно.

Он забрал ингредиенты и сразу принялся готовить.

Спокойно, без спешки он всё резал, измельчал, смешивал в определённых пропорциях, после чего ставил в печь. Что-то высушивал таким образом, что-то превращал в одну консистенцию, что-то прожаривал, и всё на одной единственной печке, что заменяла ему обычную.

Время шло и здесь я воочию увидел, как много времени это занимает. Полдня только он возился с одним ингредиентом, мельча его, высушивая, разбавляя. Вторую половину он возился точно так же с другим, а на следующий день возился с третьим, после чего он и вовсе объединял их вместе.

У меня бы нервов на это не хватило, реально, хотя я не мог отрицать полезности подобного умения. Если умеешь сам создавать пилюли, то все остальные могут идти нахрен.

— Если бы ты меня не травил, я бы мог работать сутки напролёт, — хмыкнул он, глядя на то, как я вновь травлю его организм. И он ничего не мог сделать, я просто не давал концентрации рассеиваться настолько, чтобы он представлял мне какую-либо опасность.

— А я никуда не спешу, — парировал я. — Мне вполне хорошо и здесь сидится, так что продолжай, не стесняйся.

Так я за ним и следил беспробудно. И заняло вот такое приготовление пилюли аж пять дней, после чего ещё сутки сама пилюля, которая появилась на свет из печки в специальной форме остывала. От неё так и расходилась Ци, которая намекала на её ценность, и у меня была склонность верить, что он сделал всё на совесть.

— И что теперь?

— Я проверяю. Если всё хорошо — освобождаю тебя. Если нет… что ж, тебе и так здесь неплохо сидится.

— Дерзкий.

— Какой есть.

— Ну что ж, — усмехнулся он. — Проверяй.

Прежде чем уйти, я вдавил в него столько грязной Ци, сколько было нужно, чтобы он опустился на уровень обычного человека, после чего собрал все свои вещи, включая ингредиенты и ушёл. Не на совсем. По итогу у меня была совесть, и я никого не собирался кидать вот так. Если всё действительно сработает, то отлично. Если нет…

Ну и пусть идёт тогда нахрен, что я ещё могу сказать?

Я отдалился достаточно далеко от домика, чтобы быть уверенным, что он меня не достанет, если только не соврал про свои оковы, в чём не было логики (иначе фигли ему здесь штаны просиживать?), и поставил на стражу Люнь с Зу-Зу.

И теперь, когда на ладони лежала заветная пилюля, я беспокоился. Я до сих пор помнил, как прошёл второй прорыв на третий уровень, когда я едва не затерялся в собственных глюках. Тогда я практически зарёкся использовать ещё раз таким образом пилюли, но…

Но иного выхода у меня не было. Надо было полностью завершить построение внутри организма, если я хотел двигаться дальше, закрыть сосуд, которых хранит в себе Ци и помогает как раз такие её впитывать.

Я заглянул в свой внутренний мир.

Как-то давно я сюда не заглядывал, если честно. Сейчас на месте меридианов шли уверенные тросы, которые поблескивали серебром и источали силу. Благодаря их толщине не было видно даже ядрышек, которые располагались на акупунктурных точках. В центре всего этого строения и переплетения меридиан виднелось ядро, мощное, яркое, как серебряное солнце.

А позади виднелся сам сосуд. Он был похож на действительно на сосуд которые делают из глины, с сужением в центре. Его стенки светились серебром без единой трещинки или царапинки, он был заполнен Ци полностью.

Он был полным и завершённым.

Он был залогом того, что по телу будут проходить целые потоки энергии, он был их вместилищем, которое могло увеличить их или уменьшить, эдакой батареей. Потом лишь после сосуда открывался уровень Рассвета и его первая стадия Вечных Потоков, которые будут проходить по всему телу.

Ладно, надо заканчивать с этим сосудом…

Я открыл глаза и взглянул на пилюлю на ладони. Столько убийств должны были меня уже давно бустануть, но барьер держался крепко, не давая банально перескочить уровень. Словно стена, которая удерживала меня дальше.

По телу пробежала дрожь, стоило только вспомнить, как меня унесло в поток, но я просто запихнул её в рот.

Просто прыгнул.

И через несколько мгновений даже с открытыми глазами мне стало тяжело дышать, будто у меня резко скакнуло давление. Стоило мне увидеть поток, как я едва в него не провалился, будто меня теперь ничего не держало.

Меня уносило, как и в прошлый раз, и я как и в прошлый раз, пытался удержаться. Я не совершал ошибок прошлого, однако и не пытался особо осторожничать, больше ориентируясь на свои ощущения. Теперь я не просто наблюдал за этим всем, я пытался впитать как можно больше, пытался прорвать дальше, стать шире, будто хотел захапать весь мир.

Я тянулся дальше, я тянулся к потокам, которые хлынут по телу, к внутреннему миру, который раскроется внутри меня, очищению, которое вычистит всю грязь из организма.

И всё же двигался я с трудом. Мне казалось, что я вот-вот проскачу, но этого не происходило, я пытался всеми силами прорваться, но тоже не получалось. И я понимал, что чем больше времени трачу, тем меньше его остаётся, так как пилюля тоже не вечная.

Это могло означать, что я достиг собственного предела в подъёме по ступеням…

От этого у меня едва ли не в осадок всё сердце ушло.

Забавно, да? Я не собирался качаться, а тут расстроился, что достиг предела. Но это ведь значило, что конец планам, конец попытке спасти Ки и быть не идти на поводу у всего мира. Это…

— Я не могу, — хрипло произнёс я вслух. — Не могу прорваться.

— Можешь, — голос Люнь раздался над самым ухом. — Тебе не хватает энергии прорваться?

— Да.

— Тогда выпусти её из сосуда. Создай поток, к которому пытаешься прорваться, прорви его.

И я последовал совету Люнь, так как выхода не оставалось, а её совет выглядел довольно логично. Мне не хватало энергии, чтобы прорваться через барьер, тогда почему бы её не позаимствовать из самого себя, раз уж я полностью закончил формирование всех элементов внутреннего мира? Не пытаться всосать как можно больше энергии, чтобы продавиться через него, а наоборот выпустить из него, но так же направить на барьер и прорвать.

Я обратился к своему сосуду и…

Со всей силы выпустил энергию, что смог вытолкнуть. Очень похоже по ощущением с дыханием, когда, ты пытаешься вдохнуть ещё больше воздуха, чем лёгкие могут вместить, в конечном итоге просто разрывая лёгкие.

Так же я пытался разорвать внутри себя барьер, чрезмерным наполнением энергии.

Из-за неожиданно хлынувшего потока я почувствовал, как распирает. Почувствовал, ка тело неожиданно наполнила моя собственная Ци, которая была готовы вырваться откуда угодно и даже из моей задницы. Она бурлила, переполняла тело, и я тужился. Пытаясь её протолкнуть дальше, но сдержать внутри тела.

Создать поток.

Я не сразу понял, что у меня из ушей брызнула кровь, как она брызнула из глаз и носа. Даже под жопой стало влажновато. Тело дало течь, и теперь энергия выходила вообще отовсюду, даже из пупка. И всё же я лишь поддал давления, пытаясь направить его в тот самый барьер, в ту невидимую непонятную преграду, которая ограничивала моё развитие.

Мне нужен был эффект, как с телом, но внутри меня самого, с ограничениями, которые не давали впитываться Ци ещё больше и развиваться ей дальше. Мне надо было расширить внутренний предел. Вдохнуть больше, чем могу, чтобы разорвать последнюю преграду.

Я осторожно ослабил напор почти до нуля, чтобы вновь дать всему внутри успокоиться. Пилюля ещё действовала, ещё бурлила энергией, которая так и рвалась в бой, во мне ещё была Ци, её было вполне предостаточно. И я готовил ещё один рывок, самый сильный, на который был способен, чтобы шагнуть за пределы самого себя.

Я не мог остановиться на этом развитии.

И с этой мыслью, я жахнул так, что едва не обосрался. Я долбанул энергией, будто хотел отравить сами луга, напитать удар так, словно желал срезать все близлежащие холмы. И всё это я сделал, стараясь не выпустить из себя ни капельки Ци.

И весь бешенный поток ринулся в одну единственную сторону, куда был свободен путь.

В барьер.

В то, что удерживало развитие.

Кровь вновь брызнула из всех доступных отверстий, лицо будто начало раздуваться от напряжения, как и всё тело. Я услышал где-то вдали встревоженный голос Люнь и тявканье Зу-Зу, но не обратил на них внимания, так как сейчас мне было не до этого.

Я рвался через барьер, пытаясь сделать хотя бы небольшую дырку. Вот он подался и…

Я согнулся пополам и меня вырвало кровью. Всё внутри взвыло такой адской болью, что я едва не двинул кони, рухнув на траву.

Я дёрнулся к пилюлям и разом затолкал сразу пять или шесть пилюль себе в рот, прежде чем мне окончательно поплохело после внеочередного приступа рвущей боли в животе. Судя по ощущениям, я порвал не только барьер, но и всё внутри себя к чёртовой матери…

Я отключился.

Чтобы очнуться лишь ночью, когда над головой зажглись миллионы звёзд. Вокруг вовсю стрекотали насекомые, а под головой чувствовалась пушистая мягкая подушка, которая мирно дышала, то приподнимая, то приспуская мою голову. Верх-вниз, верх-вниз…

— Мои поздравления, — раздался заботливый голосок Люнь. Её холодные пальцы поправили мою чёлку. — Поздравляю с прорывом на уровень Рассвета.

— Спасибо… — прохрипел я и поморщился.

Всё болело, от мышц до жопы.

И первым же делом я взглянул внутрь себя, чтобы понять, что… нихрена не изменилось. По сути, я сейчас находился практически на нулевой ступени стадии Вечных потоков.

Стоп, погодь, да я почти догнал Чёрную Лисицу! Ёлки-палки, да я теперь могу с ней сражаться на равных! Пусть я только и заскочил на уровень, но…

Хотя нет, она такая мечница, что хрен с ней справишься. Я думаю, что она даже с моим талантом мне даст просраться.

Честно говоря, была боль и усталость такой, что радоваться сил просто не было. Хотелось забиться куда-нибудь и полежать так часок другой, выспаться, так как даже спина и та болела, будто я её надорвал. Мне было даже интересно, насколько хорошо это сказывается на организме, во такие перегрузки после каждого прорыва через барьер.

— Как же мне херово…

— Я в первый разу вижу, чтобы кто-то так грубо пробивался через барьер, — сказал Люнь.

— А ты часто наблюдала за этим?

— Нет, но… вряд ли таких, как ты, много. Прямо вот так, чтобы прямо Ци била из всех отверстий тела. Обычно это убивает.

— Да, я заметил.

Нечто похожее я видел от техники Мэй, когда она запустила в того бандита её. У того тоже вроде как кровь из всех щелей ударила. Значит её техника заставлял тоже вскипать Ци противника… Прикольно, ничего не скажешь.

Я вернулся к дому алхимика, не сильно заморачиваясь над своим внешним видом. Весь грязный, в крови, наверное, выглядел как алкаш после долгой попойки. Он лишь бросил на меня косой взгляд, в котором читала насмешка.

— Вижу, ты прорвался.

— Да, — хрипло отозвался я.

— Отлично, отлично… тогда наступила твоя часть договора, не так ли? Освободи меня.

— Но сначала вопрос. Почему тебя вот так замуровали?

— Ха, — усмехнулся он. — Мне даже не придётся тебя обманывать. За то, что я рвался к силе — вот и всё. За то, что я был сильнее других, сильнее тех, кто должен закрывать небо своей дланью.

— Великий культиватор?

— Можешь называть меня как хочешь, — ответил он невозмутимо, — но правда такова, что я был лучшим, и вот до чего меня опустили, — развёл он руками.

— Но я смотрю, ты не отчаиваешься, да?

— Оказаться на самом дне — это шанс подняться вновь на вершину, — ответил он философски. — Так что, твоя очередь, чужак.

— И что мне надо сделать?

— Срубить ту статую. Мне не интересно, как ты это сделаешь, но я бы посоветовал тебе найти меч, да посильнее, чтобы получилось его разрубить. Я мучился над пилюлей, ты мучайся с моими оковами.

— И откуда ты знаешь, что я найду, чем тебя освободить?

— Я не знаю. Но я уверен, что судьба благоволит мне, послав тебя, потому что, раз у тебя оказались эти ингредиенты, то и что-нибудь достоенное называться мечом найдётся.

Ну если кому судьба и благоволит, то это мне, а не тебе, чувак. У меня одна случайность вызывает другую случайность, поэтому как знать, кого и к кому она ещё привела. И если бы меня спросили, с какого момента эта судьба начала меня вести, то я бы сказал, что с…

С той деревни, где я случайно убил придурка, а после поднялся в храм.

Если бы не та вспышка ярости, то мне бы не пришлось сбегать, я бы не попал в храм, где не познакомился бы с Люнь. А там не случилось бы многих вещей, не произошло бы многих встреч, которые в конечном итоге и привели меня сюда.

Череда совпадений создаёт наше будущее, одно тянет за другое, и ты не замечаешь, оказываешься у финиша, о котором и мечтать не смел.

Но это так, философия, а мне надо было вернуть долг.

Поэтому я вернулся за мечом, заранее перестраховавшись.

— Не хочу сюрпризов, если ты вдруг решишь меня убить, когда освободишься, — ответил я, завязывая руки за спиной и глаза.

— И ты оставишь меня так?

— А ты будто не сможешь выбраться, — хмыкнул я.

Ему стоит вернуться до третьего и верёвки, которыми я обмотал его руки, не станут проблемой. Да даже второго уровня хватит, чего там. Просто я не хотел светить перед ним мечом и давать ему лишнюю возможность мне ударить в спину.

Такие люди, если я в нём не ошибся, пользуются тем, что есть. То есть специально на рожон лезть не будет — есть возможность, ударит в спину, нет, то он и замариваться не будет. Сейчас ему я ему был совершенно не нужен — свою часть сделки выполню и всё.

А вот если старик увидит мой меч, то возможно тоже захочет им завладеть, как и тот парень. И тогда у меня на хвосте может появиться новый дятел, желающий мне смерти. Причём достаточно высокого уровня. Именно поэтому я решил не светить мечом перед ним.

В какой-то момент у меня мелькнула мысль, а правильно ли я поступаю, выпуская его, но глядя на то, что вокруг происходит… если у этого мира помимо меня появится ещё один враг, то пусть. Пусть кошмарит местные секты, мне только лучше будет.

Когда комната вновь перенеслась в пещеру, я даже не стал выходить из неё, чтобы случайно не остаться в пещере, если он вдруг решит перенестись без меня. Просто выглянул, после чего отправил удар в статую. Один, второй, третий…

Сама статуя мне напомнила головы с острова пасхи, если честно. Огромная, монолитная, на ней было высечено множество надписей. Одному богу известно, кого они здесь запирали, но… это были не мои проблемы. Я всегда придерживался того, что любой долг надо отдавать, как бы этого не хотелось.

Поэтому, глядя на то, как разрушается статуя, я не почувствовал раскаяния от того, что выпустил кого-то на свободу. Люнь пусть и считала, что делать этого не стоит, но всё же тоже придерживалась мнения, что обещания надо исполнять.

К тому же будь это действительно могущественный и очень опасный культиватор, его бы убили, а не заточили. Затачивают обычно таких, как Люнь, зазнавшихся, но тех, кто не представляет прямо-таки огромной угрозы.

— Ты сделал это, — хмыкнул старик. — Я чувствую, как спали оковы. Откуда у тебя такой меч?

— Купил за кругленькую сумму в городе последователей, — соврал я. — Надеюсь, у нас не возникнет больше проблем, не так ли?

— Проблем? — хмыкнул он. — Я свободен, чужак, мне ты не интересен и не нужен. Мои цели лежат в… иной плоскости, так что иди своей дорогой и пусть все умоются кровью, когда встретятся с тобой.

— Хотелось бы, конечно, без этого… — вздохнул я, выходя из дома.

— Хотелось бы, да, но взгляни на нас, кто мы?

— Кто же?

— Те, кто идёт против всех. Наш путь прост не может быть не залит кровью, — оскалился он.

— Как скажешь, конечно… И кстати, а ты хоть раз слышал о Вьисендо? Это имя культиватора, который может жить в этих краях.

— Первый раз слышу, — отозвался он невозмутимо.

Что ж об этом ублюдке никто не слышал, блин.

— Понятно…

И я оставил его одного, вновь уходя в поля.

Глава 94

— Как тебе ощущения на уровне Расцвета? — Люнь, кажется, радовалась больше, чем я сам

— Я сейчас помру, кажется… — пробормотал я.

— Ну это вестимо, ведь переход дался тебе очень тяжело. Я уже было думала, что ты не прорвёшься.

— Потому что не суждено? — вздохнул я.

— Да, — улыбнулась она виновато. — Но это лишь значит, что ты смог пойти против собственного предназначения!

— Радость то какая…

Уж прямо бы сказала, что я неодарённое чмо. Но это уже я тут бурчу, она-то вряд ли подразумевала что-то подобное.

Я быстро удалялся от домика алхимика, весь в крови, грязный, словно из меня вновь выдавило всё дерьмо, как и в прошлые разы. И под жарким солнцем, от которого было негде спрятаться, это всё сейчас сохло и чесалось. Надо было найти ближайшую речку, где бы можно было отмыться и переодеться.

Сейчас бы, конечно, не помешало бы умение летать…

Моё путешествие через бесконечные луга продолжалось.

Я не искал проблем и потому избегал населённых пунктов. Решил их избегать по мере возможности, пока не окажусь около столицы.

В первой же реке я тут же бросился смывать с себя всю грязь, включая кровь, которая выходила даже из моих пор. Мне даже казалось, что по течению от меня поплыли как масляные пятна.

— Стадия Очищения будет чем-то подобным? — поинтересовался я, оттираясь.

Пришлось даже песком тереть себя, так как этот лёгкий слой как будто масла, словно машинного не отмывался просто так. Люнь сидела на бережке, покорно меня дожидаясь.

— Да, на то это и стадия Очищения. С каждой ступенью из тебя будет выходить грязь, вся эта… тина, — она попыталась подобрать слова. — Практически то же самое, что и между уровнями, но это будет происходить каждую ступень.

— А сейчас?

— А сейчас в тебе будут идти потоки. Все три уровня до этого были как подготовка, как основа для того, чтобы выйти за границы своих возможностей. А теперь ты будешь усиливать своё тело, свою внутреннюю силу и управление Ци. Вот, например, Вечные потоки, тебе придётся самому теперь развивать их, прежде чем поднимешься выше.

— То есть… теперь просто подняться на убийствах не получится? — расстроился я.

— Нет, тебе всё равно придётся подниматься по ступеням, но помимо этого и самому всё внутри себя прокладывать. Это знаешь, как строить дом: добыл камни, отстроил стену, добыл камни, отстроил стену.

Убил, прокачался, убил, прокачался, я короче понял.

Я заглянул во внутренний мир, но даже и намёка на какой-либо ветерок не нашёл. Отличное ядро, отличные меридианы и идеальный сосуд. Благодаря всем взятым ступеням и идеальной структуре, созданной с нуля, они выглядели как с завода. Но…

Учитывая, что у меня явные проблемы с прокачкой, это не сильно мне поможет в будущем. Я буду буксовать на всём, чём только можно.

Боль и печаль.

Переходы занимали у нас волчью часть времени. Мы просто шли и шли через луга, то по пояс в траве, то едва ли по щиколотку. Иногда через целые моря цветов, а иногда через сплошной зелёный ковёр, поднимавшийся волнами, как на море.

Пару раз я натыкался и на руины. Чаще всего это были руины домов и ферм, с уже давно заросшей травой к ним. В них чаще всего не оставалось ничего кроме фундамента и стен. Изредка я находил там полусгнившую мебель и один раз даже кости людей. Как понимаю, семьи, что здесь жила, детей и матери, которая будто пыталась их закрыть.

Отчего?

Я знал только одного опасного хищника в округе. Вопрос лишь в том, с какой целью это делать.

Во время перехода мне встречались и дикие животные, включая хищников. Например, животное, напоминающее саблезубого тигра уровня так четвёртого.

— Зу-Зу, я вижу твой обед, — оскалился я, обнажив меч.

Тот посмотрел на меня взглядом «как же ты, сука, меня уже достал», и ничего не сказал.

Ну правильно, качаем пушистого!

— Думаешь, одолеешь? — с сомнением спросила Люнь.

— Да с фига ли бы я его не одолел? — усмехнулся я и бросил в тигра Защитницу Снегов, сам стрелой сорвавшись с места.

Тварь будто почувствовала приближение опасности и в последний момент отпрыгнула, после чего взревела и ударила лапой по земле. Я едва успел отпрыгнуть и в том месте прошли три клинка, которые могли бы распороть меня до шеи.

Сучонок…

Я сделал разгон, после чего оттолкнулся и прыгнул, перелетев спокойно сразу десяток метров и приземлившись прямо перед тварью. Выпустил в него ещё одну Защитницу Снегов, после чего бросился в атаку. Хищник взревел, прыгнул на меня и…

Я резко присел на колени, проскользив по траве прямо под ним. Мой клинок спокойно резал его твёрдую шкуру, выспаривая живот, чтобы по приземлению из него уже вываливались кишки со всеми вытекающими.

А едва он коснулся земли, как прямо под ним вырос кол, буквально насадив на себя тварь. Я знал, что, когда они приземляются, им всё равно нужно время, чтобы затормозить и оттолкнуться для нового прыжка. И в это мгновение они практически неподвижны.

Я молча наблюдал, как зверь бьётся, медленно умирая на нескольких кольях, которые я выпустил на всякий случай, чтобы тварь точно не спрыгнула, после чего, дождавшись, когда она замрёт, подошёл и отрубил ей голову.

Ещё на третьем уровне я охотился на существ, подобных этому тигру и практически всегда у меня не возникало никаких проблем с их убийством. А теперь с уровнем Расцвета я и вовсе уделывал таких тварей на раз-два, даже царапины не получив. А ведь когда-то такие твари могли меня разорвать и не заметить…

Я взгляну на свою руку, покрытую шрамами. Со взятием нового уровня, они стали ещё более блеклыми, более старыми, будто получил их давным-давно. Они были напоминанием того, какой ценой я научился охотиться и выживать. Умей я тогда то, что умею сейчас…

Ну и хрен с этим.

— Зу-Зу, кушать подано! — объявил я, и тот, смерив меня недовольным взглядом, принялся есть.

И было бы за что жаловаться. Я ему тут сердце вырезал, мяско вытащил получше, чтобы тот мог нормально питаться, а он нос воротит. Давай качайся! Я уже устал один вытаскивать всё.

Так и прошёл месяц моих странствий по лугам.

А потом пошёл второй месяц, и я воочию увидел ещё одно чудо этого мира. Или олицетворение того, что здесь мифы и легенды не вымерли, а вполне себе существуют, будучи живыми и плюя откровенно на банальные законы физики, а может и химии.

— Хрена се, это что? — пробормотал я, глядя на небо впереди.

Вдалеке в сотнях километрах от нас, заслоняя собой небосвод летела огромная жёлтая птица.

Нет, реально, говорю, это была огромнейшая ярко-жёлтая птица, размах крыльев которой я затруднялся определить. Казалось, такая пташка может спокойно быть размером с километр или даже с два.

Она летела относительно низко, и я видел, как каждым взмахом крыльев с земли поднималась пыль. Прикинув примерно расстояние и её размеры, я мог сказать, что там она нихрена не пыль поднимает, а целые куски земли.

Отчего-то я вспомнил размеры дракона, и подумал, что на фоне того, что я наблюдал сейчас, он не выглядел таким уж и большим.

— Это? Это Великий Феникс, — спокойно ответила Люнь. — Хорошо, что он летит не к нам, а то бы пришлось убегать.

— Феникс? Типа тот, кто возрождается из пепла?

— Да, умирает, сгорая, и возрождается из пепла новой птицей, которая способна свои дыханием сжигать города, а взмахом крыльев поднимать ураганы.

— Охренеть… это вообще нормально? Такие размеры?

— Ну да, а что? Ты скелет того дракона помнишь?

— Да, но… если он так летает, и буквально поднимает землю в воздух. Разве он уже не должен был перепахать здесь всё вдоль и поперёк? — по логике, здесь должно всё быть уже давно перекопано его взмахами.

— Ну так земли же огромные, верно? На фоне их он не так уж и огромен. К тому же чаще летает выше, а здесь он возможно охотится или ещё что-то…

Охренеть, конечно…

Я смотрел на это чудо, которое летело вдалеке, и не мог отвести взгляда. Надо бы привыкнуть, что здесь всё по… своему, конечно, но всё равно у меня в голове некоторые вещи не укладывалось. Как такая птица не истребила ещё людей? Как она ещё не перепахала вот так всю землю и привела к вымиранию другие виды?

Вопросов море, но ответов я не мог найти. Может моя ошибка была в том, что как человек цивилизации я пытался всё объяснить логически, а здесь надо было просто принять.

— Интересно, а сколько я получу за его убийство?.. — пробормотал я задумчиво, после чего посмотрел на призрачную. — Люнь, как думаешь, насколько смогу подняться ступеней сразу и получить ингредиентов… Чего?

Зу-Зу с Люнь смотрели на меня каким-то странным взглядом.

— Что случилось?

— Тебе всё надо прямо сразу убить и пустить на ингредиенты, да?

— Не, ну а чё?

— Я… тебе не кажется, что чем сильнее ты становишься, тем мыслишь больше в одном направлении?

— Блин, Люнь, в этом мире слабые люди погибают, сильные выживают. Я лишь принимаю правила игры.

— Мне кажется, ты увлекаешься, — недовольно возразила она.

— Хотеть выжить — достаточно обычная реакция, поэтому почему нет? — пожал я плечами, пытаясь скрыть своё недовольство.

— Ага, как же… — фыркнула она.

— А ты сама сталкивалась с таким чудом?

— Не раз, но не с Фениксом.

— И как? Убивали или убегали?

— Я скажу так, Юнксу — некоторые отдавали жизни, чтобы усмирить на веки подобное существо. Они огромны, они сильны и ни в какое сравнение не идут с людьми. Одним взмахом они сносят горы, одним рыком разрывают людей на части. Это не то, на что можно прийти и поохотиться.

Но убить её всё равно очень хочется.

Интересно, если накормить фениксом Зу-Зу, он наконец станет сильнее?

Вскоре, мне самому удалось взглянуть на последствия вот такого пролёта птицы над землёй.

Луг в том месте выглядел как после ковровой бомбёжки, весь перекопанный и выкорчеванный кусками. Правда зелёные ростки травы уже начали пробиваться сквозь почву, но глядя на то, как вся земля будто перепахана огромным плугом, и то тут, то там валяются куски земли высотой эдак метра три, страшно представит, что будет, если ты сам попадёшь под её взмах.

Мне кажется, пролети такая птица над городом, и она просто снесёт его к чёртовой матери взмахами крыльев.

Но чудо чудом, а во время своего путешествия я не забывал и медитировать, делая это на привалах перед сном.

Люнь была права, теперь подъём по ступеням значительно отличался от того, что я делал раньше. Мне приходилось самому выстраивать всё внутри посредством той Ци, что я накапливал за счёт медитации и охоты.

Я пытался даже использовать энергию из сосуда, что просто накапливалась посредством производства моего ядра, но она… как рассеивалась что ли, словно была непригодна для этих целей.

Нет, кое-что всё же шло на строительство из сосуда, что действительно увеличивало скорость, но большая часть рассеивалась как нехрен-нахрен, и я опустошал сосуд с такой скорость, с какой не делал это во время той же охоты. Странно, конечно, но блин, можно сколько угодно рассуждать, что это странно, но факт остаётся фактом.

Поэтому, ныряя в поток, я медленно, каждый божий день пытался создать первую ступень новой стадии — Вечные потоки.

Само название уже подразумевало то, что должно было у меня получиться, однако здесь вот просто так сесть и создать поток было невозможно.

Что, куда, как — это всё было не просто как раньше, типа питай Ци и будет тебе счастье. Здесь требовалось уже осознанно отстраивать и пропитывать Ци потоки, которые позволят ей лучше ходить по телу, и как следствие, стать сильнее.

Куда их направлять и как правильно строить? Со слова той же Люнь, об этом писали целые трактаты, которые давали возможно прикоснуться к тайне правильной культивации.

Человек мог и сам начать строить потоки, но не знай как, он мог просто всё сломать или загнать себя в тупик, из которого не будет выхода. Оттого было важно сразу делать всё правильно.

Но у меня был чит в виде Люнь, которая с радостью играла роль учительницы, показывая свою полезность и будто доказывая самой себе, что она ещё нужна. Поэтому мне не нужно было никаких книг, когда рядом со мной та, кто и так знает, как прокачиваться.

Но здесь был плюс на минус.

У меня была та, кто мог всему обучить, но у меня был культивационный критинизм. Термин я сам придумал, и он обозначал неумение или невозможность нормально качаться из-за постоянных спотыканий то об одно, то о другое.

Так что наличие Люнь уравновешивали мои проблемы с продвижением и чёрное начало.

Я собирал всю впитанную Ци и ту, что была из сосуда, после чего начинал планомерно испускать её внутри себя, наблюдая в своём внутреннем мире, как она медленно вытекает в одну сторону. При этом я старался будто обхватить этот поток, направить его, заставить «проделать русло». Это было сложно, так как я не совсем даже понимал, как это «русло» делать.

Раз за разом я пытался визуализировать его, заставить исходящую Ци будто затвердеть. Стать плотнее, осязаемое, направленнее, как мощная струя воды. И надо сказать…

Что у меня реально культивационный критинизм — за неделю я едва-едва там что-то сообразил и сделал. Это просто был, наверное, антирекорд, но Люнь успокоила меня, что я не единственный такой. Многие начинали на этом этапе буксовать, не зная, что и как делать, не совсем понимая, как правильно строить эти потоки, даже имея на руках все карты.

— Жизнь боль… — поморщился я, выныривая из медитации.

Только что я просрал в ноль весь свой сосуд, из которого может в самом лучшем случае на прокачку ушла одна десятая.

Но учитывая то, что я не способен нормально впитывать Ци из округи, это было хоть каким-то выходом помимо того, что я впитывал Ци с убийств. А с ними была проблема — охотиться в лугах было особо не на кого. Нет, хищники встречались почти каждый день, но они были нередко ниже третьего уровня, если вообще имели уровень, а мне требовались, как минимум, выше меня самого, чтобы прокачка шла нормально.

Такими темпами я сдохну быстрее.

— У тебя всё получится, — подбодрила меня Люнь.

Она сидела рядом, вися в позе лотоса над землёй и ела. Опять. Я не знаю, зачем ей есть, если честно, и куда пропадает еда, но хотелось надеяться, что от этого есть толк. Мне было интересно взглянуть со стороны, куда и как пропадает мясо, но, к сожалению, я её видел, и для меня она выглядела вполне себе плотной.

Забавно было ещё то, что Люнь всегда ела изящно, пальчиками, аккуратно, будто боялась испачкаться. Даже в походе от неё чувствовалась некая аура человека, который чуть выше, чем все остальные мирские жители.

Правда жрёт как не в себя.

— Ага, да как же… — пробормотал я, и встал.

— Все через это проходят, поверь мне. Я тоже долго не могла пробиться через первую стадию, ведь это немного отличается от того, к чему ты привык.

— Я боюсь, состарюсь раньше, чем пройду её.

— У нас есть время.

— Боюсь, что нет. Учитывая, где мы, куда и с какой целью двигаемся, времени у нас нет.

Я посмотрел вдаль.

Там светился ночными огнями город.

Кажется первый за два месяца моих странствий после встречи с алхимиком. Я понял, что идти до столицы может оказаться чрезмерно долго и решил заглянуть в город, который первым попадётся на пути.

Там я хотел приобрести карту.

Да-да, мне нужна карта, так как я чёт немножко заплутал. Я до сих пор шёл на север, однако как-то ничего на пути не встречаю. Даже дороги, и те уже сколько не попадались. Возможно, я так конкретно отошёл от курса, и теперь требовалось немножко определить своё местоположение, чтобы вновь идти в правильном направлении.

К тому же я думаю, что все те, кто за мной охотились или подзабили на мои поиски, или не ожидают увидеть меня в такой жопе.

А на следующий день я уже подходил к границам города.

Как и было задумано, меч я припрятал, оставив рядом с ним и Зу-Зу, который должен будет сторожить его и, если что, помочь мне его найти. Ему всё равно в город не безопасно заходить.

У этого города не было стен. Его граница начиналась с фермерских домов, которые расположились по округе, каждый обрабатывая свой участок. С ранним утром дороги в город были почти пусты, но стоило солнцу полностью выглянуть, как на них хлынули десятки людей и повозок.

Жизнь забурлила в полную силу.

После фермерских домов, шли лачуги: одни были построены вплотную друг к другу, другие имели свою маленький, но жалкий участочек земли, на котором росли пожухлые растения.

По обочинам бегали дети, в зависимости от возраста уже имевшие уровни Рождения. А это средние уровни в Дасенлине, хочу заметить! Подростки постарше уже имели уровни Становления. А взрослые уже поголовно уровни Созревания, но не выше.

По крайней мере, в этом районе я выше не видел.

А вот уже в городе, когда начались нормальные мощённые улицы и дома более-менее опрятные, встречались люди как уровня Созревания, так и уровня Расцвета.

Честно признаться, я уже и забыл, что такое городская суета. По дорогам постоянно шныряли всадники и повозки, частенько пробегали люди, таща за собой крытые двухколёсные повозки с людьми. Люди разговаривали, ругались, смеялись, созывали, обтекали слева и справа сплошным потоком. По краям улицы возвышались дома, которые создавали эхо бурной жизни.

— Чёт я отвык от такого… — пробормотал я, оглядываясь.

— А теперь представь, каково было мне, когда я оказалась в городе после десятков сотен лет, — хмыкнула Люнь. — Так что мы ищем?

— Библиотеку или лавку с книгами. Нужна карта.

— Библиотека или лавка… — пробормотала Люнь, взлетев подальше. — Нам нужно дальше. Где-то должна быть торговая площадь, я уверена, что там мы её и найдём.

Пришлось поймать случайного прохожего и попросить подсказать, куда двигаться, чтобы выйти к торговой площади. Тот нехотя объяснил дорогу и уже через полчаса мы были перед большой площадью, напоминавшей ту, где меня самого пытались продать.

Здесь, кстати, тоже были работорговцы, которые толкали рабов. Правда их уровень совсем был маленьким, и я так подозреваю, что некоторые из них прямиком из Дасенлина.

Пока я разглядывал людей, ко мне даже подошёл один из торговцев и предложил купить мне красивую пассию: девушку, которая тупила взгляд, боясь его поднять.

— Нет, спасибо, — покачал я головой. — Как-нибудь в другой раз.

— Ты против рабства? — спросила Люнь, когда мы отошли от торговца.

— Я? Нет, ты что. Просто меня денег нет.

Нет, серьёзно, а почему нет? Это другой мир, другие правила и мораль. Я не собираюсь лезть в их монастырь со своим уставом. Хотят — пусть продают. И я не против тоже купить кого-нибудь. Если человек смирился со своей участью и готов продаться, почему я его должен отговаривать? Вот я не хотел и сбежал. Им ничего не мешает сделать так же.

Но увы, денег нет, а это лишь влажные мечты.

— А вот я против рабства.

— Да?

— Ага, я считаю, что каждый имеет право на свободу, — какой прогрессивный взгляд. — Свободу работать всю оставшуюся жизнь и покупать себе еду, — нет, стоп, забираю свои слова обратно.

— То же самое рабство, — заметил я.

— Нет-нет, просто человек всю жизнь работает на своего работодателя, чтобы купить еды, и всё.

— Это рабство, просто в профиль. Что так он работает всю жизнь, что так вынужден работать ради денег.

— Но он может и не работать.

— И тогда без денег сдохнет с голода. Это такое же рабство, Люнь. Только там ты работаешь по указке, а здесь ради денег, которые такой же поводок.

— Да ничего подобного! Я против рабства!

— Зато мыслишь как настоящий капиталист.

— Кто-кто?

— Рабовладелец. Заставить человека работать на себя, только деньгами.

— Да что ты смыслишь в этом! — кажется Люнь обиделась.

— Да вот кое-что, — хмыкнул я в ответ.

А тем временем мы подошли к лавкам, где торговали разными вещами. Пройдясь немного по рядам, я наконец увидел то, что искал.

Карта. Вернее, свиток, на котором была изображена карта. Не очень большая, но примерно дающая понять, где мы находимся.

— Что это за город? — спросил я торговца.

— Низина Вигирии, — слегка удивлённо ответил он. Ну да, было странно, что мы не знаем, в какой город пришли.

— Низина Вигирии… — пробормотал я, ища город взглядом. — А, ну я так и думал…

Да, верно, мы слегка отклонились, ушли на запад. Здесь, если верить карте, были совсем дикие места. И городов здесь почти не было. На мой немой вопрос, будто прочитав мысли, ответила Люнь.

— Это, наверное, из-за леса Горса так мало здесь городов. Те места совсем дикие, оттуда нередко на равнины забредают животные и великие существа, как Феникс.

— Понятно… — протянул я. — Значит нам надо взять левее…

— Прошу прощения, но вы будете покупать её? — подался вперёд торговец.

— Да, давайте, — я высыпал необходимую сумму ему в ладонь, забрав карту с собой.

На ней значилась только империя Ёхендхай, но большего нам было и не нужно. Найти бы дорогу к столице, а там уже разберёмся. И всё же, какие же здесь огромные земли… Нет, реально, земли просто громаднейшие. Какие-то чрезмерно огромные.

Немного закупившись на рынке, как одеждой, так и всякой бытовой необходимой в походе мелочью, я уже собирался уходить, когда…

— Ой, Юнксу, смотри, какой ресторанчик! Может зайдём, раз у нас есть время и деньги?

Чёрт, Люнь, ну и чё ты натворила?!

Теперь и я обратил внимание на забеголовку в одном из зданий, что окружали площадь, и почувствовал, как живот слегка сжался. Он, конечно, ни на что не намекал, но… было бы неплохо похавать что-нибудь кроме мяса на костре и местных съедобных трав, которые я пощипывал, как овца, в последнее время.

В это мгновение я боролся с соблазном потратить немного денег и поесть как белый человек. Я-то от голода не страдал, но… супчик, хлеб, да даже чай… Ещё и Люнть умоляюще на меня глазела, типа давай зайдём.

А, хрен с ним, загляну, один раз живём.

Ресторанчик был явно рассчитан на простых посетителей, что приходили отовариться, и торговцев. Здесь сидели самые разномастные люди, которых только можно было увидеть, и я даже заметил человека, сильно похожего на людей из гор, которые водили свои караваны через снега.

В принципе, это даже хорошо, так как меня самого будет здесь заметить сложнее. Подумаешь, ещё один странник или торговец.

— Вам что-нибудь принести?

Не успел я присесть, как ко мне подскочила девушка, немного усталая. Но всё равно из последних сил выдавливающая из себя вежливую улыбку.

— Да, мне… супа, хлеба два ломтика, булочек штук пять, чая… — я просто шёл по меню, которое было прибито к столу. — Ещё варенья. И чая.

— Чай был, — подсказала мне шёпотом Люнь, а девушка улыбнулась.

— Долго караван шёл? — участливо поинтересовалась она.

— Откуда узнали? — улыбнулся я, сделав вид, что она угадала.

— А практически все, кто после долгого перехода, заказывают одно и тоже, — одарила она меня улыбкой. — Сейчас подаду.

И уже через десять минут передо мной стоял мой заказ. Я, честно говоря, даже не знал, за что взяться сначала. Потянулся к чаю, отпил немного и тут же откусил от булочки. Блин, сладко…

Эх, вот оно, счастье! Как говорил один мудрый человек, счастье в булках!

Меня не поймёт тот, кто не сидел пару месяцев на жаренном мясе и горькой траве с водой из ручья. Не поймёт, каково есть еду, которая отличается вкусам от всего перечисленного, не такое жирное и не такое горькое.

— А мне? — тут же выскочила вечно голодная душа. — Это я тебе подсказала сюда зайти!

— Потом, Люнь. Я с собой возьму, тебя позже угощу, — пообещал я ей. — А теперь не отвлекай.

— Но я тоже хочу…

— Позже.

Ещё не хватало, чтобы посетители смотрели, как исчезает еда в воздухе (если это так выглядит со стороны).

А я сам не стал себя сдерживать. Конечно, всё не съем, но хлеб я собирался забрать с собой, как и булочки, плюс часть надо было отсыпать Люнь, которая тоже была частью моей команды. А пока я навалился на суп из рыбы и грибов. Раньше ненавидел грибы, но вкусы меняются. Особенно, когда одно мясо на протяжении двух месяцев жрёшь.

Короче, я был счастлив.

Но счастлив ровно до того момента, пока Люнь не прервала мой обед.

— Эм… Юнксу, у меня хорошая и плохая новость.

Да-да, я об этом.

Стоило мне услышать её напряжённый голос и встревоженный вил, как я сразу же напрягся, и ложка замерла, так и не дойдя до моего рта. Потому что в этом мире сейчас у меня была только одна… нет, две проблемы. И лишь одна из них могла передвигаться.

— Там в таверну зашли люди в изумрудных халатах. И кажется… это люди из той же секты, которую ты немножко… сократил, — тихо поведала она мне, не сводя глаз с гостей за моей спиной.

Так, погоди-ка, а хорошая новость-то где?!

Глава 95

Я затаился. Замер, будто они могли узнать меня по движениям. И только через секунду заставил себя поднести ложку ко рту и съесть, хотя желудок сжался внутри от волнения настолько, что отказывался принимать еду.

Если буду сидеть как истукан с поднятой ложкой, не двигаясь, привлеку куда больше внимания.

— А хорошая новость-то какая? — спросил я негромко, глядя в тарелку.

— Я их заранее заметила, ещё на входе.

Ну охереть хорошая новость, спасибо.

— Они подошли к стойке, — тихо шепнула Люнь.

Я сижу далеко от стойки, так что ничего страшного. Моё лицо никто не знает, меч тот оставил, так что я в безопасности. Главное сейчас спокойно доесть и уйти. А то, что у меня шляпа на голове, так тут все кое-как одеты, так что на их фоне я не сильно выделялся.

Поэтому ложка за ложкой, и я деревянной рукой продолжил запихивать в себя суп. Сейчас эти засранцы сядут, начнут есть, и я уже спокойно встану и выйду. Ничего страшного, всё под контролем…

И я так чёт разволновался, что прослушал, что сказала разносчица.

— А?

— Вам ещё чего-нибудь принести? — улыбнулась разносчица.

— Да нет, спасибо, — улыбнулся я.

— Хорошо, — кивнула она и тут же двинулась к этим изумрудным халатикам, если судить по её направлению.

Так прошла минута, вторая, третья и ложка царапнула дно тарелки. Наконец всё было съедено, хотя признаться честно, аппетит пропал ещё в начале, но вот так уходить, оставив всю еду было бы подозрительно. Если среди них есть внимательные личности…

Короче, веди себя так, как вёл бы себя в обычной ситуации, и всё будет норм. Поэтому я спокойно, подавляя стойкое желание броситься бежать, собрал продукты со стола и направился к выходу.

— Они даже не смотрят на в твою сторону, — сообщила мне Люнь. — Давай, надо срочно уходить. А то пришли покушать…

А чья это идея была?! Кто бы тут вообще рот раскрывал! Скоро так отъешься, что летать не сможешь!

Протискиваясь между столов, я осторожно выходил из забегаловки, когда на входе случайно столкнулся с каким-то мужиком. Посторонился в сторону, пропуская его, и…

— Смотри, куда идёшь, парень… — бросил он.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что передо мной наёмник. Весь такой в потрёпанной дорогой одежде и броне, меч за спиной, на лице шрамы с недельной щетиной. Он выглядел как тот, кто повидал некоторое дерьмо в своей жизни. Но…

Блин, чувак, это было сказано так наигранно пафосно, что вякнул это ты, а неловко стало мне!

Но я лишь негромко ответил:

— Прошу прощения.

Мне только сейчас разборок не хватало.

Тот кивнул и прошёл мимо. За ним следом зашли ещё трое его дружков, и когда я уже было подумал, что вот оно, моё спасение в форме дверного проёма, как один из эти обмудков, которых я мог порезать прямо здесь на куски, решил показать свою крутость, и всё пошло через жопу.

Последний вошедший толкнул меня в плечо, типа подвинься, и я случайно зацепил столик, на котором на самом краю стояла кружка.

Мгновение, и зал огласил звон разбившегося стекла.

— Эй, поаккуратнее! — сразу воскликнул посетитель за столом.

И тут же не удержался один из этих чмошников-наёмников.

— Смотри, куда прёшь, говнюк!

Я ничего не ответил и попытался проскочить в дверь, когда неожиданно с той стороны, от которой сейчас убегал, раздался окрик.

— Эй ты.

Я замер.

Сердце пропустило удар в этот момент и всё внутри пробрало холодом и предчувствием приближающейся беды.

Рука сразу легла на рукоять дешёвого меча, и я почувствовал, как моё восприятие окружающего мира обострилось. Теперь я улавливал каждый звук и каждое движение вокруг. От судорожного выдоха наёмника, который смотрела на окликнувшего нас парня, до какого-то пьяницы, у которого с длинных усов упала капля дешёвого пива.

Мне кажется, все поняли, кто пожаловал к нам в гости.

Я медленно повернул голову в сторону сектантов, откуда, сейчас вставал один из пришедших. Парень уровня Священного Роста, весь пропитанный гордостью и лёгким высокомерием, направился к нам и было видно, как люди слегка сторонятся его. Даже наёмники, и те вытянулись, боясь что-либо сказать. Разрыв на уровень — это было много, если только ты не обладаешь чем-то особенным.

Он подошёл к нам вплотную, и я ощутил лёгкое давление силы на нас. Ладонь плотнее сжала рукоять меча.

— Ты, — повторил он, и только сейчас я понял, что смотрел он не на меня. На наёмника, который будто стал меньше. — Чувствуешь за собой силу?

Холод, который исходил от него, заставил даже меня забеспокоиться. Это не была техника, талант или аура, нет, просто человек был настолько уверен в себе, что это чувствовали другие как угрозу себе любимым.

— Я… случайно его толкнул, — промямлил тот.

— Может мне тебя случайно толкнуть? Всего один раз? — поднял тот ладонь.

— Н-не надо… я случайно… да? — посмотрел он на товарищей, но не товарищи они тебе в это мгновение чувак.

— Как же так, случайно и не попросил прощения, — раздался уже женский голос. Девушка, я даже не заметил, как оказалась за его спиной. — Ты хочешь извиниться, я вижу?

— Да! Да-да, извини, парень, — он отряхнул мои плечи, поправил на мне ханьфу, хотя это было явно лишним, после чего испуганно улыбнулся.

— Деньги за разбитый стакан, — холодно произнёс парень.

— Да-да, точно…

Тот судорожно полез в карман и вытащил несколько монет, после чего положил их на стол.

Просто удивительно, насколько легко сбить с таких все понты. Хотя чего удивляться, подобные уроды понимают только силу, и не видят ничего плохого в том, чтобы над одними издеваться и показывать, какие они крутые и тут же вылизывать ноги другим.

— Всё, я всё, я ещё раз извиняюсь, день тяжёлый… — мямлил он.

— Иди, — холодно бросил изумрудный и все четверо, словно мыши, проскользнули в зал заняв место, за которым буквально недавно сидел я сам.

И теперь эти двое смотрели на меня. Парень, который, как и положено, обладал удивительной красотой. И девушка, которая могла поспорить с самыми топовыми моделями моего мира. Элегантность, сдержанность, величие — три слова, которые почти полностью описывали их.

— Вы в порядке?

— Да, да, я в порядке, — негромко ответил я. — Спасибо большое.

— Таких людей надо держать в узде, иначе задерут честный люд, — сказал он слегка высокомерно.

— Ещё раз благодарю, — я даже поклонился, — но мне пора. Большое спасибо, что помогли мне.

Только валите от греха подальше, чтобы здесь бойни не произошло.

И в этот момент девушка неожиданно протянула руку и приподняла мне шляпу, взгляну в глаза.

Я аж отпрянул назад и вновь стукнулся об стол.

— Вы из далёких земель, как я погляжу, — заметила она вежливо и посмотрела на мой меч. — Один путешествуете?

— С караванами. Охранником работаю.

— Вот оно как…

Они переглянулись, после чего девушка кивнула парню.

— Можно ли взглянуть на твой меч, путешественник? Я вижу, ты не из этих земель. Уж больно очень хочется взглянуть, какими клинками пользуются в дальних землях.

Оп-па… значит всё же ищут меня…

Но здесь я мог быть спокоен.

— Конечно, — я аж выдохнул от облегчения, слегка вытащив меч из ножен и позволив парную осмотреть его.

Тот пусть и быстро, но внимательно пробежался взглядом по клинку, и я почувствовал всполохи Ци, когда он попытался запитать его. Посмотрел лезвие на свет, после чего посмотрел на девушку и едва заметно покачал головой.

— Хороший меч, незнакомец. Действительно хороший. Он ещё послужит тебе верой и правдой, вернул он мне меч рукоятью вперёд, и я осторожно принял его, спрятав обратно.

— Благодарю, — кивнул я.

Девушка слегка кивнула мне.

— Счастливой дороги и добрых ночей тебе, путник.

— И вам тоже счастливой дороги и добрых ночей, — ответил я облегчённо и даже улыбнулся.

Ну… ладно, не все сектанты ублюдки. Эти даже заступились за меня, хотя могли бы просто смотреть со стороны за происходящим, что при моём раскладе было бы куда лучше. Не, возможно он просто решил потешить своё эго, ну да ладно, не будем искать в них минусы.

Поэтому я развернулся и едва не столкнулся с парнем, который влетел в закусочную.

— Вы уже заказали? Я закончил и… — мы столкнулись прямо в дверном проёме. Блин, я сегодня отсюда вообще выйду?! — Прошу прощения…

— Ничего страшного, — отозвался я, уверенный, что он меня уже и не слушает, после чего попытался выйти, но… парень из секты, что заскочил сюда, стоял как вкопанный, загораживая проход. — Эм… прошу прощения, но я могу выйти?

Я поднял взгляд и… сам похолодел.

Парень передо мной.

Нет, я его не узнал, вообще впервые видел эту рожу. Но судя по его выражению физиономии и расширившимся глазам, меня парень уже где-то встречал. Причём, я знал только одного засранца из этой секты, с которым мог встретиться и который мог бы узнать меня.

Как говорят, огромный мир тесен.

— Повтори ещё раз? — немного пискляво то ли от неожиданности, то ли от испуга повторил он, и я буквально почувствовал, как за моей спиной расцветает опасность. Как поднимаются волны силы и остальные, что буквально мгновение назад улыбались мне, хватаются за мечи.

Я даже услышал, как лезвие скользит, выходя из ножен…

И со всей дури просадил ему быка прямо в лицо, после чего толкнул и выскочил на улицу. Развернулся и взмахом…

— Защитница Снегов!

…отправил в дверной проём технику.

С повышением уровня техника тоже стала сильнее, и рванула в дверном проёме так, что выбила стёкла заведения. Послышались крики, вопли, грозные голоса, а я уже нырнул в толпу, которая оглядывалась на забегаловку, где что-то происходило.

Это их задержит, техника не только поражала цель, но и обжигала холодом других, подмораживала их, грубо говоря, из-за чего значительно тормозила. Я не бежал, но быстрым шагом удалялся, стараясь держать мест, где людей побольше.

— Чё ж ты не предупредила?!

— Так я его и не узнала, не помню его лица. Он же сразу убежал! — начала Люнь оправдываться. — Но это он, тот самый?!

— Да, раз узнал по голосу. А теперь они и лицо моё знают, — отозвался я. — Преследуют?

— Нет вроде, я не вижу…

Ситуация заметно осложнилась, но сейчас было важно убраться от них подальше, а там уже посмотрим, что да как.

Я подошёл к лавкам, где продавалась одежда, прямо на ходу сбрасывая своё ханьфу. Тут же надел первое попавшееся, синие с узорами, после чего отбросил соломенную шляпу и напялил на голову шапку, как у мандаринов всяких, после чего кинул челу денег и двинулся дальше.

— Где они?

— Я не вижу, вроде не преследуют. Может метку успели тыкнуть?

— На меня? — я прислушался, но никакой посторонней Ци не почувствовал. — Нет, чисто.

— Тогда… Сзади! Там двое идут прямо за нами!

Я резко свернул между прилавками, прошёл между телегами, коробками и вышел с другой стороны рядов, после чего развернулся в другую сторону.

— Заметили?

— Нет, они… прошли мимо.

Насколько я помню, за столиком сидело пятеро. Ещё один подогнал позже. Значит, всего их шестеро. Так, двое ушли мимо, а значит ещё четверо где-то…

— Нам навстречу! — пискнула она и я резко повернулся, склонившись над прилавком и с интересом рассматривая… мёртвых летучих мышей.

— Лучшие цены! — тут же под ухо закричал мне торговец. — Сочные, свежие! Недавно пойманные! Это пещерные, вы таких нигде не найдёте!

— Ага, да, ага… — бормотал я в ответ. В какое-то мгновение я думал, что меня сейчас заметят и буквально почувствовал на своей спине взгляд, но… опасность прошла мимо.

— Они меня заметили?

— Посмотрели на спину, но не узнали, кажется… — отозвалась Люнь.

Отлично.

Я тут же отошёл от прилавка горлопана и направился в сторону, откуда пришёл. Если они будут искать, то наверняка там, куда я убежал, то есть подальше от них, а не где меня встретили. А значит будет логичнее уходить через ту сторону.

Я шёл, испытывая дежавю. Ах да, точно, через рынок я когда-то убегал с малышкой Ки. Так же петляли по рынку, спасаясь от тех, кто хотел нас продать. История теперь немного другая, а ситуация такая же.

Я убегаю. И чую, буду убегать ещё очень долго, пока не стану действительно сильным. Четвёртый уровень? Здесь нужен хотя бы седьмой, чтобы никто не посмел подойти ко мне близко.

Я вырвался из окружения рынка и двинулся по улице через толпу, старясь не оглядываться. За этим у меня была Люнь, которая работала как радар.

— Есть кто?

— Нет, пока нет.

Я свернул пару раз, после чего ринулся через проулок, выскочив в небольшой двор между домами. Эдакая лужайка с парой деревьев, лавочками и фонтаном. И когда я был практически посередине…

— Сверху! — взвизгнула сирена, и я выставил перед собой меч…

…который разрубило ударом. Я сам едва успел увернуться от клинка противника.

Передо мной вытянулся в полный рост тот самый парень, который защищал меня в забегаловке.

— Уже уходишь? — холодно поинтересовался он.

— Да, засиделся я у вас, — ответил я.

— Они тебя окружают, — обеспокоенно оглядывалась Люнь. — Они вокруг тебя, Юнксу! Юнксу, ты слышишь?!

А что я сделаю? Из пальца буду отстреливаться?

В конечном итоге, вокруг меня стояло шесть человек, шесть сектантов в изумрудных халатах, все не выше уровня Священного Роста, двое и вовсе Расцвета.

На несколько секунд повисла тишина, будто мне давали возможность осознать ситуацию, после чего девушка, что уже говорила со мной, негромко произнесла.

— Сдавайся, незнакомец, и будет честный суд над тобой.

— Да неужели? — в данной ситуации это звучало смешно, если честно.

— Тебе здесь никто зла не желает, — успокаивающе произнесла она.

— А как же тот чмо, который хотел меня просто убить за меч? — хмыкнул я.

— Да чего мы с ним рассусоливаем?! — неожиданно рявкнул какой-то парень и бросил в меня технику. Это была уже знакомая сетка, которой меня пытались поймать в своё время такие же сектанты, но только для рабства.

И в этот раз у меня сложности увернуться от неё не возникло.

Та пролетела в метре от меня, поймав разве что скамейку.

Но буйного утихомирил парень, что меня спасал. Видимо лидер этой группы.

— Не вынуждай нас, чужак, — негромко произнёс он. — Нам велено привезти тебя живым, но и мёртвым ты тоже сгодишься. Ты обвиняешься в преступлении против секты Великого Изумрудного Ока, в убийстве её членов, поэтому не делай хуже сам себе.

— Тогда почему бы тебе не пойти нахрен? — спросил я и сдёрнул с пояса ножны. — Защитница Снегов!

И с них сорвалась пусть и не столь сильная, но техника, которая могла помочь мне в безвыходной ситуации. Ещё после горы Чёрной Лисицы я выяснил, что даже простая палка может стать оружием, поэтому ножны были хоть чем-то, что могло пускать удары и технику.

Лидер тут же отпрыгнул, приняв защитную стойку, а я уже сложил пальцы, и пылевое облако сразу же оградило меня от троих пар глаз позади. Они не рискнуть пускать удары вслепую, чтобы не задеть своих, а значит ещё пара секунд у меня выиграна.

Я ринулся на самого слабого, намереваясь сразу раздобыть меч, так как с ним у меня были хоть какие-то шансы. В это мгновение я был не уверен, что у меня получится, но выхода особого не было, и я не видел возможности как-либо иначе выйти отсюда. В это мире, в конце концов, ты или идёшь напролом, ставя всё, или получаешься от всех.

Я выбрал идти напролом.

И через мгновение парень уже отбивал меч.

Но это был не мой меч.

Я не успел даже остановиться, как он внезапно взмахнул своим клинком, неожиданно отбив летящий в него меч. А через мгновение второй. А ещё через мгновение на него одновременно обрушился град из восьми мечей, три из которых он успел отбить. Пятеро просто прошили его тело, после чего неожиданно разлетелись в стороны, разорвав его на куски и забрызгав сад кровью.

Какого…

Не успел я оглянуться, как мечи, и те, что убили парня, и те, что были отбиты и валялись на земле, поднялись в воздух и закружили. Десять мечей, словно небольшая стая. Они внезапно сорвались с места на других последователей, кто здесь присутствовал.

Будто стая пчёл, они гурьбой налетали на людей, не оставляя им шанса. Кто-то пытался сопротивляться и применял техники, среди которых были и какие-то щиты, и огненные змеи, и молнии, но им удавалось отбить всего пару мечей. Кто-то бросался бежать без оглядки или улетать, и те догоняли их в спину.

Один из парней и девушка были единственными из шестёрки, которые постарались дать достойный отпор. И они были единственными, кто, кажется, понял, как противодействовать летающим мечам.

Они бросились в рассыпную, набегу отражая атаки и постоянно двигаясь зигзагами, надеясь выйти из этого двора по улочкам. Когда им не хватало времени, они выпускали печати или техники, сбивая мечи с курса, и уверенно продвигаясь к выходу, прикрывая друг друга.

Но вот большая часть мечей неожиданно бросилась девушке навстречу, видимо решив сосредоточиться на одной цели. Она ринулась в сторону и… один из летающих клинков пробил ей ногу, прибив её к второй ноге. Девушка запнулась и рухнула прямо на мечи, которые неожиданно встали перед ней кольями.

Парень попытался было бросить ей в помощь технику, но сам попал под удар, и меч просто пригвоздил его ладонь к земле. А потом подлетели ещё мечи, и прибили взвизгнувшего от боли парня за руки и за ноги к мостовой, обездвижив. Он вырывался, пытался сопротивляться, но последние клинки не оставили ему шанса.

Будто наслаждаясь его страданиями, они очень медленно вошли в его дёргающееся тело, пока наконец тот не замер.

А после взлетели вверх и закружились у меня над головой.

Я почему-то ждал, что они сейчас обрушатся мне на голову, но… кажется, они, а вернее, тот, кто ими управляет, пришёл мне на помощь. Мне достаточно было одного взгляда по округе, чтобы найти своего спасителя. И их владелец стоял на одной из крыш напротив солнца, не давая сразу разглядеть своё лицо.

— Вижу, тебе понадобилась моя помощь, — раздался голос, и я практически сразу его узнал.

Хотя предпочёл бы не слышать.

— И тебе привет, — повернулся я к гостю.

Глава 96

Мечи оживились. Они закружились, словно стервятники, после чего по невидимому указу ринулись обратно к хозяину.

Мне было даже интересно, как он всех их уместит, но тот на моих глазах просто хлопнул по наплечной сумке, и та раскрылась, после чего все мечи кроме одного друг за другом исчезли в ней, будто она была бездонной.

Просто… охренеть… хочу такую же! Великий Хочуха требует такую же сумку, а то я устал со своими ходить! Слишком ограниченные, всё не влезает.

Фигура тем временем спокойно встала на меч, как на какой-то сноуборд и спустилась вниз. Я точно знаю, что чел мог и просто так спуститься. Банально спрыгнув, но предпочёл показать свою силу и умения.

Понтуется, короче говоря.

— Я смотрю, не ошибся в своих выводах, — сказал старый алхимик, которому я когда-то помог. — У тебя действительно… — он окинул взглядом трупы, — тесные отношения с ними.

— Как видишь, — отозвался я, нахмурившись. — Зачем ты здесь?

— А я не мог случайно оказаться в этом городе? — состроил он удивлённое лицо.

— Слишком много совпадений на квадратный километр.

То встретил чела, который единственный мог узнать меня по голосу, то этого сейчас встретил. И если там я мог списать на случайность, то здесь…

Да, я беспокоился, что пришли конкретно за мной. Не сказать, что у него прямо были причины какие-то мне мстить или что-то в этом духе, однако зная таких людей, каким он мне казался, здесь и причины не нужны. Достаточно косого взгляда или даже просто того, что я его отравил, и он залупился на это.

— Ну что ж, я здесь действительно не случайно, признаюсь, — улыбнулся он. — Идём, прогуляемся немного. Нет охоты вести разговор среди… бывших членов секты.

Старик окинул насмешливым взглядом трупы, будто его это не заботило. Явно матёрый в этом плане человек, и как-то не хотелось стать ещё одним в его бесконечном списке.

Мы вышли со дворов на оживлённую улицу. Казалось, город даже не заметил той маленькой бойни, что здесь произошла. Никто не услышал криков, хлопков техник и звона мечей. Для мира это было явно какой-то мелочью.

— Сюда скоро прибудут, — заметил я. — Они же все…

— Таблички, да, в зале смотрящих, — кивнул он, давая понять, что знает, о чём идёт речь. — Но какая для нас разница, верно? Они будут искать убийц… в большом городе? Интересно было бы посмотреть, каким образом.

— Ты знаешь эту секту?

— Великое Изумрудное Око или как они там себя называют, местный клан, который кичится своим возрастом.

— У тебя с ними какие-то личные счёты?

— У меня? С ними? Нет конечно, кому они вообще сдались? — хохотнул старик, хотя… блин, его возраст какой-то странный. Вроде мужик, но вроде старый. Сколько ему в реале?

— То есть ты просто пришёл и убил их?

— А почему нет? — пожал он плечами.

Мда… с кем вожусь…

Я вообще старался держаться подальше от подобных людей. В первую очередь потому, что для них убийство не значило ровным счётом… ничего. Раскаяние? Сомнение? Какие-то правила? Пф… у тебя есть то, что ему нужно, и он тебя убьёт — всё просто как дважды два. А учитывая мой уровень и его сраные мечи, ему это проблем не составит.

Мы продолжали идти по улице, не оглядываясь и по пути я скомуниздил шляпу. Как у меня была, но уже не из соломы, а из ткани. Правда она был менее удобной, так как если там можно было слегка разворошить солому, чтобы сделать щели для глаз, когда ты её натягиваешь пониже, то здесь так уже не сделаешь.

— Скрываешь своё лицо? — хмыкнул он.

— Слишком запоминающийся, — отозвался я. — Предпочитаю не светить рожей.

— Сомневаюсь, что о тебе кто-нибудь теперь расскажет, — хмыкнул тот.

— И всё же лучше не запоминаться вообще.

А то я как погляжу, тут в принципе презумпция невиновности не работает от слова совсем. Наоборот, здесь работает презумпция виновности, и дожить до момента, когда ты сможешь себя оправдать надо ещё суметь.

Мы немного пошатались по городу, удаляясь от места резни сектантов, пока старик не остановился около какой-то бедной забегаловки, где, судя по вывеске, продавали доступный алкоголь. Я сам вообще с удовольствием свалил подальше, так как очень скоро здесь будут другие сектанты, но…

— Идём, выпьем чуть-чуть, — усмехнулся он.

— Я бы предпочёл всё же свалить подальше отсюда.

— Успеешь. Я уверен, ты захочешь послушать, какой судьбой меня занесло сюда.

Он даже подмигнул мне, но я как-то не уловил дружеских ноток. Вот циничные и угрожающие — да. Тут прямо с лихвой чувствовалось. Поэтому мне пришлось пойти с ним.

И… если честно, мне действительно было интересно его послушать.

Забегаловка внутри была похожа на бар. Да и пахло здесь соответственно, если уж на то пошло — спиртом и мочой.

— После долгого заключения, начинаешь скучать даже по такому, — усмехнулся он, сев за столик.

Я уселся напротив.

Старик поднял руку и к нам подошла женщина, тем не менее сохранившая шарм даже в таком месте.

— Вам чего-нибудь принести?

— Пива. Лучшего, дорогая, — подмигнул он и женщина неожиданно вспыхнула. Щёки покраснели, дыхание участилось, и её ноги как-то удивительно сжались. Я же уловил лёгкое колебание Ци в её сторону и самодовольную улыбку на роже старика.

— Д-да, кон-нечно… — выдохнула она, но не из-за испуга, а из-за… переизбытка чувств.

— Люди… — хмыкнул он, когда она удалилась. — Посмотри на эту женщину, у неё уровень Созревания на стадии Открытия сосуда. Она могла бы стать той, кто диктовал бы условия другим, могла бы сама другим указывать, что им делать, а что нет. Ей был дан жизнью такой дар, она могла бы сокрушать горы и заставлять трепыхаться от ужаса других последователей… и как она его потратила? Стала разносчицей в баре.

— Не всем нужна эта гонка за силой, — заметил я. Мне он не нравится.

— Люди в пустую тратят свои таланты, выбирая какую-то жалкую пародию на жизнь. Им даны такие возможности, а они снуют как тараканы, как муравьи, которых можно передавить подошвой.

В этот момент женщина неожиданно охнула, и облокотилась на барную стойку, будто у неё скрутило живот и ноги перестали держать. По телу пробежала дрожь и у меня были подозрения, что она только что кончила.

— Их мир заканчивается лишь удовлетворением своих естественных потребностей, — заключил он. — И я никогда не понимал, почему они выбирают жить жизнью, когда любой может заставить тебя делать то, что захочет. Быть всегда вещью в руках других, словно скот.

Я заметил определённый взгляд среди всех последователей. Они смотрели на обычных людей с каким-то пренебрежением, словно призирали их всех за то, что те не захотели стать сильнее. Захотели тихой мирной жизни взамен бесконечной гонки. Будто нежелание всю оставшуюся жизнь гнаться за силой и бороться с другими было слабостью.

— А лучше вечно рисковать жизнью, пока не найдётся кто-то сильнее и более умелый? Сдохнуть в канаве безымянным и неизвестным? — спросил я.

— Зачем спрашивать, если ты и сам знаешь на это ответ? Ведь иначе бы не сидел напротив меня.

— Если бы мне было достаточно уровня Рождения для их достижения, я бы и пальцем не пошевелил, чтобы стать сильнее.

— И жить всю оставшуюся часть жизни в забытой глухой деревушке, нарожать детей и сдохнуть, отправившись в забвение? — хмыкнул он. — Рассказывай мне. Мы с тобой похожи, ты и я. Мы идём против правил, мы идём против всех, кто встаёт на нашем пути ради собственной цели — силы.

— Меня не интересует сила.

— Ага, — он рассмеялся. — Ты обманываешь самого себя или меня, мне интересно?

— Ты не знаешь меня.

— Но вижу насквозь. Сила — вот что тебе нужно. Без разницы, чего ты хочешь добиться. Она является твоей самой приоритетной целью, ведь если есть она — есть и всё другое. Весь мир у твоих ног.

Женщина принесла нам напитки, и он опять улыбнулся.

— Благодарю, дорогая, — и взял стакан.

Та лишь одарила его улыбкой и выглядела более цветущей что ли.

— Всё, что им и надо для счастья, — хмыкнул он.

— Так зачем ты меня позвал, рассказывать, насколько правильно подниматься по ступеням Вечных? — спросил я. — Как тебя зовут хоть?

— Бао Чжу, если тебе это о чём-то скажет.

Я бросил взгляд на Люнь, но та лишь пожала плечами.

— У меня что-то интересное за спиной? — сразу прищурился он.

— Да. Стена. Так зачем ты позвал меня? Как ты меня вообще нашёл?

— Юнксу, на тебе метка, скорее всего, — тут уже влезла Люнь.

— Метка? — спросил я напрямую и заставил его улыбнуться.

— Учитывая, в какую сторону ты двигался, в этих краях есть лишь один город, — ответил он. — Так что понять, куда ты двигаешься, было несложно, хотя что ты здесь забыл, мне всё равно интересно.

— Хлеба зашёл купить.

— Ага, вижу.

Но старик насчёт метки не ответил. И вряд ли ответит, если я даже и продолжу долбить в одну сторону. Лучше потом проконсультируюсь у Люнь по этому поводу.

— Но раз я назвал своё имя, не представишься ли сам?

— Юнксу.

— Юнксу… — протянул он. — Хорошо, Юнксу. Да, я искал тебя, потому что я вижу, что ты слегка отличаешься от всех, кто тебя окружает. И даже от меня.

— И чем же? — хотя я уже догадывался, чем именно.

— Думаю, ты и сам знаешь. Тогда в домике… я уже тогда понял, кто ты. Иные падали на колени, кто-то мог удержаться на ногах, однако всё равно их трясло так, что они даже говорить нормально не могли. Только те, кто выше меня ступенью, могли вот так запросто устоять. И такие, как ты. И именно помощь такого человека мне и нужна.

— В чём же? — прищурился я.

— Есть… одно место, — начал Бао из далека. — Оно считается проклятым, обычные люди часто обходят его стороной, и оно появилось ещё во времена древних, когда существовал великий предел, и сохранилось до наших дней.

— Дома древних.

— Верно, дома древних.

— Я думал, их уже вдоль и поперёк обыскали другие последователи, — заметил я. — Там ещё что-то осталось?

— Ты прав, ещё в мои времена оно не раз обыскивалось другими последователями, и сейчас вряд ли что-либо изменилось. Его, наверное, обыскали за это время ещё более тщательно и я не удивлюсь, если из него сами дома древних утащили. Но есть всегда одно «но». Любое подобное место как море — чем дальше от берега, тем опаснее воды. Я практически уверен, что во всех безопасных местах уже давно всё разобрали. Уверен, что последователи Вечных устраивали экспедиции в более опасные места, где так же всё обыскано. А ещё я уверен, что даже самые жуткие, покрытые мраком места уже давно посетили сильнейшие в этой империи культиваторы.

Мне уже не нравится.

— Если там обшарили всё, то почему ты думаешь, что там, где ты хочешь искать, никого не было?

— Потому что туда вряд ли кто-то мог забраться, если они вообще смогли то место найти.

— Ладно… допустим, и почему именно я? Ты же выше меня уровнем.

Нет, я знал, почему именно я. Это было настолько очевидно, что даже вопроса такого у меня в голове не стояло. Однако я хотел услышать причину именно от него.

— Потому что у тебя иммунитет, разве не очевидно? — улыбнулся Бао. — Оно всегда покрыто мраком, находясь в глубинах домов древних, и там постоянно кружится сила. Самые отчаянные спускаются туда, чтобы найти какой-нибудь артефакт древних, и иногда им улыбается удача. И есть там врата…

В ад.

И Инал отправится туда первым маршрутным автобусом «четыреста десять».

— …которые ведут в катакомбы. Но стоит туда лишь спуститься, и твоё тело начнёт сохнуть, кровь начнёт кипеть, и твоя Ци просто источится, иссушится, будто её никогда и не было. Это проклятие, наложенное ещё давным-давно, которые не хотели, чтобы туда кто-нибудь проник.

— Ты не думал, что им есть, что скрывать?

— Каждый сильный последователь скрывает все свои драгоценные накопления, что набирал со всего мира кровью и потом. Слишком жадные, чтобы поделиться, но не в силах поднять руку, чтобы уничтожить такие сокровища, они их просто запечатывают.

— Ни вам, ни нам.

— Ни вам, ни нам, верно, — кивнул он. — Так это работает. Эгоистично? Да. Но тем не менее тем самым они дарят шанс получить силу достойным и сильнейшим, что пройдут все ловушки и отыщут их сокровища.

— Если это так, то другие с чёрным началом уже бы давно там всё вычистили. Да любой, кто узнал бы о том месте, нанял бы чёрного и отправил бы туда за вознаграждение, ты не думал?

— Думал.

— Тогда где гарантия, что там всё осталось?

— Нет гарантии. Но даже чёрного начала недостаточно, если ты не знаешь, куда идти. Вот я тебе рассказал, и что? Ты найдёшь это место теперь?

— А ты знаешь, где надо точно искать.

— Естественно. Но сам я туда пройти не могу.

— И что там должно находиться?

— Дар древних, — с лёгким трепетом сообщил он.

— Какой именно?

— Я не знаю. Но что мне известно, так это то, что там находится свиток. Запечатанный свиток, который я бы очень хотел получить. Он не несёт в себе практической пользы. Ты не станешь сильнее, если прочтёшь его, не станешь мудрее и не постигнешь тайн идеального подъёма по ступеням Вечных. Но для знающего последователя он будет весьма полезен. И у меня как раз есть карта к тому месту, как есть и тот, кто может пройти туда, чем не план.

— Первое, почему ты не попросил секту? Она бы тебе помогла, — заметил я.

— Я её не застал, уж прости.

— В смысле…

— Она появилась после моего заточения и исчезла до моего возвращения, — кивнул он.

Это то ли он очень старый, то ли секта жила была не больше полтинника ну или сотни лет…

— Хорошо… Тогда второе, с чего ты решил, что я тебе помогу?

— Ну или я тебя убью. Как тебе такой довод?

Л-л-ладно… довод увесистый…

— Я могу сбежать с ним.

— Но ты ведь не попытался меня в прошлый раз кинуть, верно? Поэтому считай, что ты заслужил доверие самого Бао. К тому же, я же не предлагаю тебе отправиться туда забесплатно.

Он протянул ладонь в свою бездонную сумку и вытащил небольшую коробочку, в которой обычно преподносят обручальные кольца. Сейчас было самое время мне зардеться, отмахнуться ручонкой и пискляво произнести: «Ой, да не стоило».

Правда внутри кольца не оказалось, зато лежали тёмные пилюли, название которых для меня было неизвестно.

— Это пилюли бесконечных потоков. Они бесполезны на других стадия, однако для прокладки вечных потоков в теле очень полезны. Можно сказать, они и создаются ради того, чтобы помочь преодолеть эту стадию, облегчить бремя тех, кто проходит её, так как после её взятия будет гораздо легче. Я предлагаю тебе их взамен твоей помощи.

— А ещё?

Хочу ещё!

— Ещё? Возьмёшь любую находку кроме той, что нужна мне.

Я бросил взгляд на Люнь и та, поймав его, лишь пожала плечами. Типа я тут не знаю, решать тебе.

И я бы решил, да только чёт вариантов не густо было…

* * *

Секты редко враждовали между собой открыто — в этом не было практического смысла. Проливалось слишком много крови, тратилось слишком много ресурсов, терялись лучшие из лучших, и это если повезёт. Что было хуже не только для воюющих, но и для наблюдателей, могли потеряться ценные знания, которые уже было не восстановить, а это уже удар по всем.

Столько убытков и ради победы, когда далеко не факт, что ты сможешь выиграть

А под конец останется победитель, да, защитивший свою честь и репутацию, но обескровленный, сломленный, уставший и потерявший столько сил, что ещё не скоро он взрастит хорошее крепкое поколение учеников. Если взрастит вообще кого-либо — были высоки риски того, что они просто отправятся следом за проигравшим.

Это понимали все. Понимал каждый клан и секта в империи Ёхендхай: войной с одним, они сделают одолжение другим. Они потеряют куда больше, чем приобретут. Что любой спор, даже самый страшный можно решить если не диалогом, то дуэлью виновников, дуэлью сразу десяти последователей.

Пролей малую кровь, чтобы избежать большой.

Это не были философские измышления, это не были домыслы великих последователей.

Это было написано кровью тех, кто прошёл через это.

Кровью великих сект, что сражались друг с другом не на жизнь, но насмерть. Последователей, что могли бы стать новыми звёздами на небе, но отдавали свои жизни, талант и знания за вопрос, который можно было решить иначе. Сотнями жизней, которые были платой за то, чтобы сказать «мы были правы».

После стольких кровопролитий всем стало понятно, что цена за такие слова слишком завышена.

Это не значит, что кровь не лилась и секты не исчезали. Однако все всегда помнили, к чему может привести война. Они всегда старались вести себя друг с другом осторожно: конфликты старались решать тихо и спокойно и даже рядовые члены секты, если что-то и происходило, старались не доводить ситуацию до крови.

Да, секты боролись между собой, но это были хитрые интриги, сговоры, подставы, но всегда подобное не выходило за рамки.

То, что наблюдал сейчас Янтарное Крыло, давно вышло за эти рамки.

Кто целенаправленно их убивал.

И стоя в спокойном дворике, теперь залитом кровью его братьев по секте, он склонялся к мысли, что здесь побывал тот самый загадочный убийца и никто другой. Тёмный Жнец или Кровавый Упырь — всё зависело от того, сильнее его опасались или ненавидели.

— Он убил последнего свидетеля, — сообщил юноша, подойдя к нему.

— Я знал, что надо было держать его под рукой… — пробормотал Янтарное Крыло. — Нашли ещё что-нибудь?

— Мы подняли всех в этом городе, но… Я надеюсь, вы понимаете… — начал тот осторожно, но Янтарное Крыло лишь махнул рукой.

— Вы не можете сделать то, чего невозможно.

Он всегда отличался рассудительностью и здравым смыслом, не требуя от других невозможного. За то его любили и уважали. И именно поэтому он был рукой грандмастера Срезающего Солнце.

— Свидетели?

— Есть, но никто не видел его лица. Это разносчица и хозяин той забегаловки. Они не следят за посетителями, но он кажется столкнулся с наёмниками, и члены секты вступились за него. После этого он о чём-то беседовал с последователями нашей секты, прежде чем уйти. Оба заявляют, что они даже попрощались, пока тот не столкнулся…

— С ним.

— Да. Остальных свидетелей мы ищем, но город большой, торговый, караванный уходят постоянно, и мы вряд ли их найдём, но сделаем всё, что в наших силах! — тут же он добавил с жаром.

Они его искали-искали, искали-искали, а он появился вообще в другом городе, где его никто не ожидал увидеть. Сначала Янтарное Крыло думал, что неизвестный убийца выследил последнего свидетеля и убил, включая всех, кто попался под руку, но сейчас, в свете тех малых данных, у него возникло предположение, что сама бойня могла быть случайностью. Феноменальной, но случайностью.

Возможно, он специально разыграл сценку, чтобы познакомиться с членами секты и что-то разузнать. А потом на выходе столкнулся с тем, кто его узнал и… произошло то, что произошло. Но о чём он мог разговаривать с членами секты?

Или о ком?

Создавалось ощущение, что незнакомец целенаправленно идёт против секты. Если получается — договаривается. Если нет — он просто срезает всех на своём пути, как помеху. Кого-то ищет? Старый враг?

Ему надо было это выяснить.

Другие секты и кланы уже смотрели на них с лёгкой насмешкой, что их людей убивают, а те ничего не могут сделать и даже не могут выяснить, кто это. Да кто бы здесь смог? Но никого это, конечно же, не волновало. Это был лишь повод ткнуть палкой в бок и немного подточить их репутацию.

— Он не мог далеко уйти. Если он так долго сюда добирался, целых три месяца, то наверняка идёт пешком и не умеет левитировать. Поэтому следите за местностью, наймите людей, если потребуется, ищите его.

— Но проверять каждого, каждый караван…

— Можно договориться со стражей, они могут заняться этим.

Но Янтарное Крыло не был наивен и сам сомневался, что удастся вот так поймать убийцу, которого никто не видел. Однако надо было хотя бы попробовать, вдруг случайная встреча на этот раз улыбнётся уже им…

Глава 97

— Серьёзно? У тебя лицензия на использование этой хрени вообще есть? — посмотрел я на летающий меч.

— Ты хочешь отправиться пешком? — усмехнулся Бао.

— До туда идти и идти, — сразу предупредила Люнь. — Дома древних находятся очень далеко, так что разумнее согласиться.

Блин, но мне всё равно страхово.

— Если ты меня уронишь… — предупредил я.

— Уровень Расцвета угрожает уровню Послушника Вечных, — рассмеялся Бао. — Ты странный человек, Юнксу.

— Какой есть…

Я осторожно встал на меч.

Нет, у меня не было проблем устоять на нём. Он не выглядел особенным и суперострым, и я смог бы спокойно стоять даже на лезвии, не теряя равновесия. Но мне всё равно как то беспокойно. Это как прыжок с парашютом — ты знаешь, что за плечами парашют, а прыгнуть вниз всё равно очково.

Бао не делал никаких телодвижений или знаков, меч сам поднялся в воздух без вибраций или какого-то сотрясения, будто его поднимали на невидимых тросиках.

— Это какая-то техника или мечи особенные?

— А тебе всё нужно знать, — усмехнулся он и запрыгнул на соседний меч.

— Ты не похож алхимика.

— Никто и не говорил, что я алхимик, — лицо Бао выглядело в этот момент чрезмерно хитрожопым, что мне не нравилось.

Я признаю в этом мире только одного хитрожопа, и это я. Остальные вызывают у меня только опаску.

Мы покидали город ночью, чтобы не привлекать лишнего внимания обычных смертных, что было логично.

Летать на мече было довольно странно, если честно. Он просто парил в воздухе, не содрогался под весом и не показывал ничего, что могло бы доказать, что он хотя бы на малую часть подчиняется законам физики.

К тому же пришлось научиться на нём двигаться. Наклоняться вперёд, когда он разгонялся вперёд, отклоняться в бок, когда меч входил в поворот и так далее, иначе можно было спокойно слететь вниз, и мне было неинтересно, какие будут после этого последствия пусть даже на таком уровне, как у меня.

Вряд ли что-нибудь хорошее, я так скажу.

Вот так на мечах мы и вылетели за пределы города.

— Стой! Погоди! Нам надо спуститься вниз! — приходилось поднимать голос, так как встречный ветер не слабо так заглушал всё.

— Зачем? — слегка удивлённо посмотрел он на меня.

— Надо! — упрямо повторил я. — Я кое-что должен забрать!

Тот пожал плечами, но спорить не стал.

Найти место, где я оставил своего пушистого товарища, не составило труда. Я же просто так его с мечом не стал бы бросать где не попадя. Зу-Зу послушно сидел на жопе ровно, оглядываясь, когда я к нему подлетел на мече.

— Здоров, Зу-Зу, всё норм, всё хорошо?

Тот со знанием дела кивнул.

Рядом остановился и Бао, который слегка удивлённо взглянул на то, как я общаюсь с демоническим животным.

— Пытаешься стать заклинателем?

— Что? Нет, это мой дружбан просто. Эй, дружбан, лезь ко мне в сумку, — присел я на корточки, и тот довольно резво по мне взобрался на спину, после чего залез в сумку. — Я там для тебя поесть оставил, угощайся.

— Ты действительно странный…

— Какой есть, — пожал я плечами и подобрал меч, после чего осторожно повесил его на пояс. Он настолько невзрачно выглядел, что я не уверен, что вообще Бао обратил на него внимание.

После этого мы отправились в путь. Поднялись повыше, да так, что захватывало не только дух, но и яйца, после чего начали набирать скорость, мчась вдаль.

— Вот так и мы путешествовали.

В отличие от меня, напряжённого, Люнь получала от такого полёта удовольствие. А что ей? Её всё равно поводком тащит за мной, так что в этом плане она могла и не напрягаться.

— Вот так? — негромко спросил я. Ветер всё равно заглушал всё, снося мои слова.

— Летали. Земли огромны, всё не обойдёшь, потому мы и путешествовали по воздуху. Это куда быстрее, чем по земле.

Да, было бы неплохо научиться летать… Правда теперь я боюсь спрашивать по поводу амулетов для чёрного начала, так как хрен знает, как отреагируют на это другие. Бао вот нормально отреагировал, но он и перец непростой, которого я откровенно побаиваюсь. А у остальных… Ну ещё моя Лисичка вполне спокойно отнеслась к этому, однако в этом государстве подобных мне, судя по всему, не жалуют.

Мы мчались высоко, даже выше облаков, отчего дышать становилось немного сложно, а тело слегка подмерзало на холодном воздухе. Нет, фигня, конечно, что для меня лёгкий недостаток воздуха и морозец после гор и прочих приключений? Особенно когда мой уровень поднялся на один вверх.

Мы летели, наверное, до четырёх утра, прежде чем Бао начал снижаться.

— Прилетели? — тут же обрадовался я.

— Нет, ещё лететь и лететь. Просто привал.

Мы разбили лагерь в чистом поле под каким-то одиноким деревцем.

В отличие от моего скромного рациона в виде мяса и булочек с чаем, у этого прямо пир на весь мир был. И овощи, и мясо, и суп вытащил из своей сумки. Скатерть постелил, устроился прямо со всеми удобствами. А на его приглашение присоединиться, я вежливо отказался — своя еда да ближе к телу.

— Так кто ты, Бао?

— Ну не алхимик, как ты точно подметил, — хмыкнул он.

— Ну я это уже вижу. А если поточнее?

— Какая разница? — усмехнулся он. — Вот кто ты, Юнксу? Не из наших краёв, это точно. Твои браться редко встречаются на просторах наших земель. И тем не менее я не пытаюсь разузнать, ведь у каждого свои секреты.

— Да, только вот это из-за тебя я должен буду спуститься чёрт знает куда за чёрт знает зачем, так что всё же хотелось бы иметь хотя бы примерное представление о том, кто мой наниматель.

— Тебе будет не интересно, — отмахнулся он. — Я такой же последователь, как и ты. Постарше, но не более.

— Насколько старше?

— Достаточно, чтобы развить себя в разных сферах, как та же алхимия.

Я покосился на Люнь, ведь она по идее тоже должна быть разносторонней личностью, а не знать только всё о лечении.

Окей… но он, скорее всего, старше секты чёрных, раз не застал их или говорит, что не застал.

Значит что мы имеем?

Бао явно боец, хороший, владеющий опасными техниками типа летающих мечей. Он убивает быстро и спокойно, как закоренелый убийца-последователь. Но при этом достаточно опытен и стар, чтобы знать понемногу из других искусств и пользоваться ими.

Он был в тюрьме, а значит грешков на нём вагон и маленькая тележка. За это могли и культивацию срезать. Так что то, что он опасен, это как пить дать.

И теперь он хочет подняться обратно, набрав ещё больше сил. И, скорее всего, для этого ищет свиток.

Насколько безопасно отдавать ему свиток? И если тот действительно настолько ценен, не грохнет ли он меня за него потом, как свидетеля? Потому что честность — это не про людей, для которых не существуют правила.

В любом случае, пока у меня мало выбора. Оставалось слушаться интуиции и следовать по тому пути, который под ногами, а там видно будет.

Помимо перекусов и отдыха я попробовал помедитировать с одной из пилюль.

Это выглядело так, будто моё воображаемое тело погружалось в потоки с тенями и начинало медленно и верно впитывать его, когда я сам в своём внутреннем мире наблюдал за внутренними потоками и упрямо проталкивал их в одну сторону.

Но на этот раз всё было легче. С пилюлей вечные потоки будто сами проталкивались в нужном направлении, словно их что-то тянуло. И пусть Ци уходило немерено, но зато это было куда проще, чем без пилюль. Будто я и сами потоки подсознательно знали, куда надо направляться. Да, я не взял ступень с такой скоростью, однако успел проверить преимущества пилюли бесконечных потоков, что мне не подсунули таблетки от кашля.

— Я бы на твоём месте не тратил Ци в последний день нашего путешествия, — посоветовал Бао. — Тебе ещё потребуются силы для того, чтобы спуститься к домам древних.

— Ну ты же меня предупредишь, верно?

— Куда денусь.

Меня так и подмывало спросить, а не попытается ли он меня кинуть потом. Вот прямо язык чесался спросить по этому поводу, но что-то меня каждый раз останавливало. Ну не скажет же он мне: «да, чувак, как только выйдешь — кабзец тебе». И наоборот, если будет знать, что я его прямо-таки конкретно подозреваю, может что-нибудь на опережение сделать, как это было с меткой.

Нет, я пока точно сказать, что на мне метка не мог, да, но он же не просто так меня отыскал в городе, верно?

В большом городе.

Я даже с Люнь успел пошептаться на эту тему, когда мы летели. Это было единственное место, где меня было ему не услышать. Здесь я мог шептать, и Люнь всё равно всё понимала, как и я её.

— Вообще метку ставят внутри кланов или сект, которые следят за своими самыми драгоценными людьми. Например, сын главы клана — на нём будет метка, чтобы в случае пропажи сразу его по этой метке найти. Это не обычная техника. Она очень, очень сложная, так как ведь надо, чтобы метка сработала даже на краю света и подала такой сигнал, который будет пробиваться на огромные расстояния.

— Значит… он потратил такую дорогую технику на меня?

— Не дорогую — сложную. Это не печать на листе поставить, Юнксу. Это надо её суметь наложить правильно, чтобы она сработала и потратить на это ресурсы.

— Какие?

— Например, те же духовные кристаллы. Собственные силы, чтобы ты сам мог почувствовать её на расстоянии. И потом всё это заключить в печать. А сама печать должна быть специальной, так как это не такая печать, что из дерева для писем и документов. Обычно метку рисуют, но в твоём случае, скорее всего, была именно печать. Чтобы тыкнуть и всё. Но они одноразовые, после одной метки они теряют свои свойства.

— Думаешь, он успел её создать ради меня так быстро?

— Или она у него была на такой случай, — пожала Люнь плечами. — Она не создаётся под определённого человека.

Ну да, у него и мечи летающие есть, и сумка бездонная, и карта сокровищ. Отчего у него не может быть и одноразовой печати, чтобы отследить человека? За то время, что он здесь сидел, мог бы вполне и создать нечто подобное ради того, чтобы потом использовать в нужный момент. К тому же я смотрю, ему очень нужен тот свиток, так что цель оправдывает даже такие средства.

— И как её снять, эту метку?

— Разрушить. В твоём случае это не составит проблем, ведь у тебя тёмная Ци, она спокойно её разрушит.

А, ну да, большинство техник же здесь на светлой Ци.

Но я решил повременить и раньше времени её не рушить. Вот когда окажусь в зоне недосягаемости, тогда и сотру её, а пока пусть наблюдает за мной, если ему так хочется.

И так день за днём, останавливаясь на привалы, мы пролетали бесконечные луга. Даже будучи в воздухе я не видел им ни конца ни края, не считая рек и разноцветных областей, которые заросли разными цветами. Это же каких размеров здесь должна быть планета? Нет, хотя если этот участок размером с Евразию, то тогда и вопросов нет.

А потом на горизонте появилось чёрное пятно. Сначала оно выглядело так, будто мы летели к его краю этого мира — вот луга, а вот край и дальше одна лишь тьма. Но чем ближе мы подлетали, тем больше я мог разглядеть место, которое в этом мире знали, как дома древних.

Я видел перед собой самый настоящий круглый карьер радиусом, как минмиум, километров десять. Он уходил так глубоко в землю, что его дно просто терялось во тьме и казалось, что у эта дыра ведёт прямиком к центру земли.

Глядя на такое чудо света, у меня невольно разыгралась мегалофобия.

Что было ещё удивительнее, это сооружения, которые местные называли домами древних.

Из карьера, практически по всей его площади торчали большие квадратные то ли стрежни, то ли сваи, разных размеров. Они вырастали из огромного карьера по всей его площади обрываясь на одной высоте, будто кто-то их аккуратно спилил под один уровень.

Отсюда это всё казалось малёхеньким, но блин, учитывая размеры дыры, там одна такая свая как минимум будет длиной метров сто.

Это место выглядело ещё куда более жутко, чем со слов Люнь, которая здесь бывала пару раз.

— И нам надо на дно этого кратера? — поморщился я.

— Тебя что-то смущает? — усмехнулся он.

— Да. Если честно, меня смущает абсолютно всё. И начну с того, что ты говорил, это дно этого кратера обследуют самые-самые, а у тебя всего лишь уровень Послушника Вечных.

— Всего лишь? — хохотнул он.

— Для этого места всего лишь, да.

— А как же азарт, горячее желание получить силу, которая не снилась другим?

— Да как-то удивительным образом улетучилась, стоило мне взглянуть на это, — поморщился я.

Это место буквально кричало о том, что там небезопасно. Ладно карьер, но сами эти столбы выглядели сюрреалистично, нереально, будто их всунули лишь для того, чтобы вызывать у людей приступы паники.

Мы остановились недалеко от этого кратера в ад, где-то в километре от края, чтобы подготовиться к спуску. Вокруг, насколько мне было видно, пробивались небольшие яркие точки, костры тех, кто решил спуститься сюда.

— Я смотрю, это популярное место… — я насчитал по крайней мере семь точек от костров.

— Да, сюда кто-то каждый день да спускается. Ради определённой цели или ради того, чтобы найти хоть что-то, они отправляются на дно этой ямы в надежде если не обогатиться, то прокормить себя в ближайшую зиму.

— Старатели.

— Да, можешь называть их старателями, — кивнул он.

— У нас возникнут с ними проблемы?

— Нет, они безобидные, — отмахнулся он. — Могут быть всякие разбойники, но и те тоже вряд ли причинят нам вреда. Опасность могут представлять последователи, как одиночки, так и из сект, но мы с ними не будем пересекаться, надеюсь.

Насколько опасно было туда спускаться, можно было видеть по Бао. Обычно спокойный с вечной усмешкой сейчас он внимательно перебирал вещи, укладывая их в свою бездонную сумку.

Мечи, какие-то книги, свитки, бутыльки и пилюли…

— Держи, — протянул он мне пару пилюль. — Это пилюли духовной силы. Они пропитаны Ци, это если тебе потребуются силы, а они будут на исходе.

— Типа энергетических камней?

— Ага, но только идиот будет их тратить попусту. К тому же есть места, где они… выдыхаются, если так можно сказать. Теряют энергию. Пилюля духовной силы лишена этого недостатка.

— Всё это выглядит так, будто мы отправляемся в полную жопу.

— Ну не полню, — усмехнулся он, но усмешка вышла скорее серьёзной, чем весёлой.

Я уже боюс. Именно так, без мягкого знака.

Боюс.

На утро мы покинули место своей ночёвки.

Зу-Зу радостно прыгал и бегал перед нами, ловя насекомых, которых нещадно съедал, и ему не были ведомы мои тревоги. Особенно, когда взгляд цеплялся за край бездонного карьера.

— Люнь, — шёпотом позвал я призрачную, похлопав по груди, где она будет в безопасности, даже если какая-то аура начнёт на неё воздействовать. Там она была окружена уже моей Ци, которая действовала как кокон.

Та послушно кивнула и запрыгнула мне в грудь, однако, когда её имя сорвалось с моих губ, Бао тут же обернулся.

— Что говоришь?

— Молюсь.

— Зря, ничего страшного нас там не ждёт.

И этого говорит тот, кто так тщательно собирался. К тому же его реакция говорила о том, что он за мной следит. Следит, как надсмотрщик над заключённым. Стоило что-то произнести, как он уже тут как тут. Да и во время привала за мной нет-нет да наблюдал постоянно.

Мы осторожно спустились с зелёного склона холма, остановившись перед самым краем карьера.

От увиденного я присвистнул.

Каково это стоять на краю огромного карьера, где даже дна невидно? Я скажу так — стрёмно.

Склон, убегающий вниз, не был крутым прямо-таки и по нему можно было вполне спуститься, как и поняться, проблем особых возникнуть не должно. Правда он был зыбким, из земли и мелкого камня — спускаясь или поднимаясь, можно было вполне словить оползень и уйти вниз под лавиной камня и песка.

Но меня пугало не это — оползень было последним, о чём я думал сейчас.

Сам склон, он убегал настолько глубоко вниз, что терялся в тёмном тумане и хрен знает чем он там заканчивался. Моё воображение уже рисовало, как мы спускаемся вниз, а оттуда неожиданно выскакивает огромный червь сарлак.

— Готов к незабываемому приключению? — улыбнулся Бао.

— Нет, — отозвался я.

* * *

Снег был не сильнее, чем в прошлые разы. Он медленно падал крупными хлопьями на вековые горы, укрывая их толстым слоем снега. Бесконечные и столь же безжизненные на сотни километров, словно стражи, они возвышались, будто наперегонки стараясь дотянуться до неба.

И среди них стоял монастырь.

Старый, построенный ещё незапамятные времена, он выделялся своими красными стенами на белоснежном фоне, а ночью обозначал своё местоположение огнями на стенах, будто маяками для тех, кто заблудился.

К нему и приближалась фигура в чёрном меховом плаще. Спокойно и даже немного торжественно, незнакомец двигался к всегда раскрытым для путников воротам, всё чётче вырисовываясь на белоснежном фоне. И лишь оказавшись перед самыми воротами незваный гость остановился, будто ожидая приглашения. Всего мгновение, и перед ним бесшумно спрыгнул монах в красных одеяниях.

— Приветствую тебя, путник, — кивнул он. — Позволь спросить, с какой целью ты пожаловал к нам.

Руки фигуры медленно потянулись к капюшону и сбросили его, наконец показав лицо гостя.

Девушка.

Напротив монаха стояла девушка. Красивая, и холодная, как снег, с невозмутимым выражением лица. Её чёрные длинные волосы были почти сразу подхвачены ветром и растрёпаны на ветру, словно развивающийся флаг, но того она будто и не заметила.

Лишь кивнула и негромко произнесла:

— Приветствую тебя, почтенный монах. Я Вэй Лин, — её глаза сверкнули в свете факелов. — Я пришла за своей подругой.

И сразу четвёртый том — > https://author.today/reader/208114/1816056

(Понравилась книга? Не забудьте поставить лайк =D Вам всего один клик, а мне это очень приятно и поможет в продвижении книги)))

Content

Черные начала. Том 3

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97