Маттиас  Андерсон

Преступление, помощь на дому, наказание, деньги, убийство пенсионерки

Mattias Andersson: Brott, hemtjänst, straff, pengar, pensionärsmord /

Crime, Home Care, Punishment, Money, Murder of an Elderly  (2003)

Перевод со шведского М. Людковской и А. Поливановой

Действующие лица:

Бьорн — 30 лет

Мэрта — 85 лет

Лейла — 20 лет

Расул — 22 года

Ясмин — 45 лет

Сцена 1

Открытая, почти пустая сцена, напоминающая одновременно городскую окраину, провинцию, квартиру пенсионера, Швецию, Санкт-Петербург, 2001 год, XIX век, автотрассу, загаженный хвойный лес. На сцене: русский киот, закрытая шкатулка, зеркало, кухонный стол, радиоприемник, топор. Откуда-то появляется БЬОРН, мужчина лет тридцати; неуверенно подходит к краю сцены и осторожно обращается к публике…

Бьорн (К публике). Здравствуйте… Это не я говорю, это мой брат… Брат… Он вырос… В другом городе… Мой брат… Он посылает мне знаки, сигналы, волны, сообщения через пространство, по электрическим проводам, по вентиляционным трубам, с шумом транспорта… Так что голос, который вы сейчас слышите — не мой, а моего брата. Движения моих губ, моего языка, и самое главное, то, что вы сейчас слышите, слышите, слышите — это мой брат. Мой брат… Он вырос… В другом городе… Мой брат… А история, которую он скоро расскажет, случилась с моей сестрой:

Неожиданно начинает говорить женским голосом.

Здравствуйте! Я сестра Расула. Так зовут моего брата — вернее, одного из братьев. Второго брата зовут Бьорн. И я попробую рассказать вам такую, что ли, историю. To tell you my story on THIS STOCKHOLM SCENE. Это… Это… Это… Садитесь поудобнее, берите попкорн и отдыхайте. Обещаю, ОТ НАЧАЛА ДО КОНЦА это будет история С ВЫСТРОЕННЫМ СЮЖЕТОМ; С ХАРАКТЕРАМИ ЗАБАВНЫМИ, ЯРКИМИ И ГРУСТНЫМИ; И С ДВИЖЕНИЕМ ВПЕРЕД, ВПЕРЕД, ВПЕРЕД. Так, во всяком случае, я это вижу. Интересно, ЧТО УВИДИТЕ ВЫ. Или услышите. Что скажете потом. Когда выйдете в фойе. Action я вам обещаю. Нравственный шок. А также преступление, кровь, наказание, секс, насилие, и все то, что кажется таким заманчивым, неизменно притягивает публику и всегда приносит прибыль.

На другой край сцены выезжает МЭРТА — 85-летняя старушка в инвалидном кресле.

Мэрта (к публике). Здравствуйте! Меня зовут Мэрта. Старуха Мэрта 85. Так, наверно, соседи меня называют. Сын говорит «мама». А «бабушка» — его дети. Т. е., мои внуки, единственная радость моей жизни, кроме моих цветочков и домашней кошки, хотя кому такое в голову взбрело: домашняя кошка! можно подумать, в шведских домах часто держат диких кошек — т. е., рысей, леопардов и львов. Но вернемся к пенсии, старости, часам с золотым звоном… Как бы то ни было, все началось с того, что ко мне пришла новая домработница…

БЬОРН продолжает.

Бьорн (к публике). Вернемся к этой истории — все началось с того, что я устроилась домработницей, т. е., не я, а моя сестра стала работать в соцслужбе — НАВЕЩАТЬ СТАРИКОВ, ПРИНОСИТЬ ИМ ПРОДУКТЫ, МЕНЯТЬ ПРОСТЫНИ, МЫТЬ ПОЛ, РАЗВЛЕКАТЬ… Вообще, НОРМАЛЬНАЯ РАБОТА, если бы платили по-человечески, и если бы не все эти НАЧАЛЬНИКИ и ДИСПЕТЧЕРЫ, и весь этот базар… а так вообще — нормальная работа. Ну да. Все началось с того, что я, т. е., моя сестра, устроилась домработницей…

Вдруг оказывается в одной комнате с МЭРТОЙ, в обычной квартире пенсионера.

Мэрта: Ты кто? Что тебе надо? Зачем ты пришла? Где Лиселотт? Где Лиселотт? Мне нужна Лиселотт! Хочу Лиселотт, Лиселотт, Лиселотт!

Бьорн: Лиселотт сегодня не придет. И на этой неделе не придет. И вообще в этом году больше не придет. Лиселотт ждет ребенка. А я буду вашей новой домработницей.

Мэрта: Хочу Лиселотт!

Бьорн: Лиселотт больше не придет, вместо нее буду я, и все тут. Я ваша новая домработница, кстати, здравствуйте, меня зовут Лейла.

Мэрта: Лейла?

Бьорн: Да-да, Лейла.

Мэрта: На Лейлу ты, по-моему, не похожа.

Бьорн: Да?

Мэрта: Ты больше похожа на…

Бьорн: На кого?

Мэрта: Ну уж точно не на Лейлу.

Бьорн: Да? ну ладно… все равно я ваша новая домработница, и все тут, хотите вы того или нет!

Мэрта (едва слышно шипит). Подожди… Вот состаришься… Будешь одинокой и никому не нужной, будешь сидеть в пустой белой приемной в ожидании адского пламени, не смея и рта раскрыть. А чего еще, блин, ждать? Можно подумать, от тебя что-нибудь зависит в этой бессмысленной гребаной жизни!

Бьорн: Простите?

Мэрта: ДА НЕТ, ПОГОДА, ГОВОРЮ, СЕГОДНЯ ХОРОШАЯ, НЕБО ПРОЯСНЯЕТСЯ, ЛАСТОЧКИ ВЬЮТ СВОИ ГНЕЗДЫШКИ.

Бьорн: Да что вы говорите?

Мэрта: Правда, правда!

Бьорн: Ну да… Но… Не знаю, с чего… Что делала Лиселотт… Наверно, надо помыть посуду, пропылесосить и сходить в магазин?

Мэрта (еле слышно). Ну да, наверно.

Бьорн: Простите?

Мэрта: Я ГОВОРЮ, ПОСМОТРИ НА КОШЕЧКУ, СМОТРИ, СМОТРИ, КАК ОНА ИГРАЕТ С КЛУБОЧКОМ НА ОКНЕ, А ЦВЕТОЧКИ ПРЯМО СВЕТЯТСЯ!

Бьорн (еле слышно). Чертова бабка!

Мэрта: Прости?

Бьорн: Да нет, ничего!

Неожиданно из глубины сцены появляется Лейла — девушка лет двадцати.

Лейла: «Чертова бабка»?

Бьорн (Оглядывается). Что? Ой!

Лейла: «Чертова бабка»? Да я бы так в жизни не сказала!

Бьорн: Ой! Привет, Лейла! Привет!

Лейла: «Чертова бабка»? Я бы сказала: Shoo, старая пердунья, what’s up bitch!

Бьорн: Ой! Привет, Лейла! Привет!

Лейла: Слушай, я серьезно… Если ты… черт… Если ты, типа, собрался рассказывать мою историю, то уж, блин, будь добр, говори моими словами… усёк?

Бьорн: Да… Ну… Ну, я просто хотел, чтобы тебя поняли, поняли, что ты добрая, поняли, кто ты, что ты делаешь, и почему ты такая, какая есть. Я хотел дать тебе язык, чтобы тебя поняли.

Лейла: Ты меня не понимаешь, меня никто не понимает, никто ничего не знает о бомбежках, от которых разрывается мое сердце.

Бьорн: Но я я я… я же все-таки твой брат!

Лейла: Не родной.

Бьорн: Но я я я… я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь. Ты такая же, как я. Такая же. На самом деле, такая же.

Лейла: Блядь, не такая же!

Мэрта: О, Господи!

Бьорн: Но мы же одной крови…

Лейла: Ну да, отец у нас один, но матери-то разные, а на свет, по-твоему, изоткуда родятся? И ты, блин, не рос со мной на одной улице, в одном доме, в одном со мной гребаном городе, со мной и с моим братом, родным братом, моим настоящим братом, понял!

Мэрта: О, Господи!

Бьорн: Но я, я могу… То есть, я… Я только хотел дать тебе язык, голос, историю, чтобы тебя поняли, поняли, что ты добрая — те, которые сидят там и смотрят на тебя, и видят тебя на сцене, и судят.

Лейла: Ничего ты не можешь мне дать! Да что вы мне дали — ты и твой папаша, что вы нам дали — мне, моему брату, моему настоящему брату, родному брату и моей матери — да заберите вы свои бабки и валите!

Бьорн: Но я… Я не… Нет, нет… Ну ладно… Пока.

БЬОРН уходит, расстроенный.

Мэрта: О, Господи!

Лейла (Кричит вслед Бьорну). ПРИВЕТ ПАПАШЕ, КОЗЕЛ!

Мэрта: О, Господи! Сперва ты была женщиной, потом мужчиной, потом вас стало двое, теперь ты одна, а кто же тогда я? И где я? Может, это сон? Это прошлое или настоящее? Совершенно ничего не понимаю, кто-нибудь мне объяснит, что происходит?

Лейла: Прими свои лекарства, дура! — ой, простите, извините! — я хотела сказать… (Любезнее). Сейчас мы примем наши таблеточки! Вот увидите, все будет хорошо, вы просто немного разволновались. Но теперь здесь только я, а я — ваша новая домработница.

Мэрта: О, Господи! Ах, спасибо! Спасибо за лекарства! Теперь я опять все хорошо вижу, и в глазах не двоится!

Лейла:

Ну конечно! Я же вам говорила! Теперь здесь только я, я одна. И я здесь главная, и рассказывать буду я. А я — ваша новая домработница.

Сцена 2

БЬОРН, один, на другом конце сцены.

Бьорн (К публике). Здравствуйте… Это не я говорю, это мой брат… Брат… Он вырос… В другом городе… Мой брат… Он посылает мне знаки, сигналы, волны, сообщения через пространство, по электрическим проводам, по вентиляционным трубам, с шумом транспорта… Так что голос, который вы сейчас слышите — не мой, а моего брата. Движения моих губ, язык, и самое главное, то, что вы сейчас слышите, слышите, слышите — это мой брат. Мой брат… Он вырос… В другом городе… Мой брат… А история, которую он скоро расскажет, случилась с моей сестрой — вернее, единокровной сестрой. Все началось с того, что она устроилась домра…

РАСУЛ — молодой человек лет двадцати двух — неожиданно появляется на сцене.

Расул: Ты чё несешь!

Бьорн: Что? О, здорово, Расул!

Расул: Ты чё делаешь?

Бьорн: Ё… Здорово, брат!

Расул: Да ты чё… фильтруй базар… я сам все скажу!

Бьорн: Да, но я… я, я… Я же твой брат.

Расул: Не родной!

Бьорн: Окей!

Расул: Окей!

Бьорн: Я просто хотел, понимаешь, рассказать эту, — ну, историю про тебя, или про нас, или Лейлу, чтобы зрители, ну понимаешь…

Расул: Хватит, понял!

Бьорн: Окей. Но я…

Расул: Хватит, я сказал!

Бьорн: Окей.

Расул: Да я, блин, сам могу рассказать нашу — или ее — или вообще всю эту историю!

Бьорн: Окей.

Расул: Окей.

Долгая пауза. Они неподвижно стоят, уставившись друг на друга.

Бьорн: Ну а вообще как?

Расул: Cool.

Бьорн: Как мама?

Расул: Cool.

Бьорн: Сестра?

Расул: Cool.

Бьорн: Как сам?

Расул: Cool.

Бьорн: Живешь все там же?

Расул: А где еще.

Бьорн: А.

Расул: Ага.

Пауза.

Ну, мне пора… Дела.

Бьорн: Окей, пока. Рад был повидаться. Пока.

Расул: Бывай!

РАСУЛ уходит.

Бьорн: А ты…

Расул (останавливается). Что?

Бьорн: Знаешь… Мне тут тридцатник исполняется… Я думал вечеринку устроить. Хотел семью пригласить. ВСЕХ, понимаешь. Мою семью. Ну вот, хотел позвать тебя и Лейлу. Придете?

Расул: Окей. Вообще не знаю. В такую жопу ехать… Не, наверно, не смогу, времени нет.

Бьорн: Жаль, но если вдруг передумаешь, приходи…

Расул: Не, наверно, не смогу, времени нет. Все, пока!

Бьорн: Пока-пока.

Расул уходит.

Пауза.

Бьорн один на сцене.

Бьорн (К публике). Да уж… Да… Выходит… Неразбериха какая-то… Я обещал вам движение, вперед, вперед… А вместо этого… Бардак какой-то… Все застопорилось… Слишком много действующих лиц, голосов… Ну ладно, короче, у моего папаши, папы, отца, была другая женщина, после моей женщины, то есть, моей мамы, недолго, и это была мама Лейлы и Расула, и они выросли здесь, ну или не здесь, очень далеко от меня: я же вырос в другом городе, на окраине с многоэтажками и лифтами, а они — здесь, тоже на окраине, в многоэтажке, и тоже с лифтами — и мы как-то не очень много общаемся, ну а мой отец после этого завел другую женщину, и потом еще женщину и еще, и — ну да, и короче, все эти семьи, родственники и кланы, вернее, мой папа и все его женщины, их дети и я не очень общаемся, и поэтому я чувствую себя каким-то маргиналом, но как бы то ни было, вы должны знать, что маму Лейлы и Расула зовут Ясмин, а мою маму зовут Астрид, и ее я почти не вижу, а папу я вообще не вижу, и все это уже становится похоже на мыльную оперу или античную трагедию или на ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ — REALITY и чтобы лучше понять, что в ней, за ней или вне ее — здесь, короче, была, или есть, или была Ясмин — мама Лейлы и Расула.

Рядом с Бьорном появляется ЯСМИН, женщина лет 45.

Ясмин (с акцентом). Сначала я быть АО Прокордиа Фуд Процессор. Потом быть Вольво 740 GL Аренафлор. Потом еще Сааб Миллекроник Электроникс. Потом корм для собак АО Догги. Потом я была краски, растворители, Беккерс. А потом я стала Хэппи Мил, МакДональдс. Потом немножко Воппер Чиз Мил, Бургер Кинг. И в конце я работал в вино-водка, а теперь я пять лет без работа.

Бьорн (вдруг превращается в чиновника). Вино-водка?

Ясмин: Ну да, вино-водка, магазин.

Бьорн: Да? А-а, понятно. И как же — это не противоречит вашим — как бы так сказать — религиозным убеждениям?

Ясмин: Религиозным? Что иметь в виду?

Бьорн: Ну, алкоголь…

Ясмин: Алкогол? Что иметь в виду?

Бьорн: Да нет, ничего… Простите… Неважно… Но думаю, теперь я в полной мере владею информацией о вашей занятости, достатке и здоровье. И проанализировав все эти данные, вышестоящие инстанции пришли к выводу, что медицинское обслуживание может быть вам предоставлено в 2006 году.

Ясмин: В 2006?

Бьорн: Да, в вышестоящих инстанциях приняли такое решение.

Ясмин: Но это… Это будет… Только через три года.

Бьорн: 2004… 2005… 2006 — да, выходит так.

Ясмин (После короткой паузы). Да… Но знаете… я не могу работать… если я… ну…

Бьорн: Но если я правильно понял, вы безработная?

Ясмин: Да, но когда… Когда мне дать доктор, я могу…

Бьорн: Повторяю, по нашим сведениям ваша ситуация не настолько критическая. Так что спасибо, что пришли, Ясмин, уверен, все у вас уладится. Всего доброго.

Ясмин: Э… Ну… Ну да, спасибо, до свидания.

ЯСМИН тихо уходит.

БЬОРН один.

Бьорн (К публике). На моем счету немало таких безжалостных резолюций — в свое время я проходил практику по вынесению резолюций в частном бюро исследований-рынка-труда-контроля-за-трудоспособностью-и-нетрудоспособностью-населения-госстрахования-и-распределения-соцобеспечения — практика, которую я, по счастью, не очень долго практиковал, не практиковался я в ней и с Ясмин, Ясмин, с Ясмин я там никогда не встречался, но просто, чтоб вы поняли, что все ПО БОЛЬШОМУ СЧЕТУ взаимосвязано, глобальная экономика, Голгофа, предначертанная Иисусу Христу, или медленное и неумолимое ковыляние пенсионера к смерти… вот так… Ясмин была, или есть, мама Расула и Лейлы, и рассказываю я о ней просто, чтобы дать вам какое-то общее представление, объяснение, внести ясность в эту историю, ну и да, поскольку она — мать-одиночка со слабым здоровьем, беженка из разоренной войной страны, живет на окраине, и после моей мамы отец ушел к ней, и она мама Лейлы и Расула, а началось все с того, что Лейла наконец получила работу — устроилась домработницей, ну а ее мама — мать-одиночка со слабым здоровьем, беженка из разоренной войной страны, живет на окра…

Неожиданно раздается сильный грохот.

Сцена 3

Шум вызван радиоприемником, упавшим на пол. ЛЕЙЛА делала уборку у Мэрты на кухне и задела приемник шваброй.

Мэрта (Кричит из гостиной). ТЫ ЧТО ТАМ ДЕЛАЕШЬ?

Лейла: Ничего, я… (Кричит в ответ). Я ПРОСТО СЛУЧАЙНО ЗАДЕЛА ПРИЕМНИК!

Мэрта (Стремительно въезжает в кухню). Осторожно! Это дорогой приемник!

Лейла: Да, конечно… Я просто… Хотела выключить это отстойное радио: новости, П1, «Эхо», сказки, П2 или как его там, ненавижу, несчастья, несчастья, сплошные несчастья, всё вокруг полный отстой, и все эти репортажи про городские окраины и тяжелую жизнь черномазых.

Мэрта: Только никаких развлекательных каналов!

Лейла: Каких каналов?

Мэрта: Не вздумай слушать развлекательные каналы.

Лейла: Я хотела послушать Шостаковича.

Мэрта: Никаких развлекательных каналов в этом доме, Лайла, запомни раз и навсегда.

Лейла: Меня зовут Лейла!

Мэрта: Да, каких теперь только имен не придумают, поди запомни — сам Господь Бог на небесах, на наших, христианских небесах, и тот не упомнит.

Лейла: Да-а…

Мэрта: Такую музыку можно слушать только сидя на толчке!

Лейла: Да-а…

Мэрта: Ну как там уборка? Чё-то долго! Лиселотт бы уже всю кухню убрала. Да за то время, пока ты ПЫЛЕСОСИШЬ ПОЛ НА КУХНЕ, она бы убрала и спальню, и гостиную.

Лейла: Да, но я стараюсь. Я же в первый раз.

Мэрта: Смотри у меня, а то пожалуюсь Кристин, вашей начальнице, она тебя быстро уволит, не будет тебе ни работы, ни денег.

Лейла: Понятно. Куда это ставить?

Мэрта: Это дорогая вещь. Очень дорогая. Это безумно ценная китайская ваза.

Лейла: Ну да. Вот я и думала. Осторожно ее переставить.

Мэрта: Это безумно ценная и дорогостоящая китайская ваза.

Лейла: Да я поняла… Куда ее…?

Мэрта: Это безумно ценная и дорогостоящая китайская ваза, которую мой отец, Оскар, привез мне, вернее, своей жене, т. е., нам с мамой, из дальнего плавания из заморских стран, он был моряк, чтоб ты знала.

Лейла: Да?

Мэрта: Поставь ее в гостиной, в русский киот!

Лейла: Русский что?

Мэрта: Киот! Боже мой, чему нынче в школе учат? Неужели ты не знаешь, что такое киот?

Лейла: Да знаю, знаю, хотя…

Мэрта: Вот! Вот! Вот! Прямо перед тобой! Киот. Русский! Осторожнее с дверцами, это очень дорогая вещь.

Лейла: Да хорошо, хорошо.

Мэрта: Осторожнее! Осторожнее! Осторожнее, говорю тебе! Это безумно ценная и дорогостоящая вещь!

Лейла: Я слышала.

Мэрта: Это русский киот, безумно ценная и дорогостоящая вещь, которую мой отец привез нам из дальнего плавания, из Петербурга, он был моряк, чтоб ты знала.

Лейла: Я слышала.

Мэрта: Что ты сказала?

Лейла: Да ничего.

Мэрта: Не хами, а то позвоню Кристин, будешь знать, как хамить, в общем, это русский киот, и он стоит денег, больших денег, столько денег тебе и не снилось!

Лейла: Да что вы?

Сцена 4

РАСУЛ и ЯСМИН у себя дома. (В сценах между ЯСМИН и ее детьми, ЯСМИН говорит на своем родном языке, а дети отвечают ей по-шведски, иногда БЬОРН выступает в роли переводчика).

Расул: Да пошли они… Три года! Не может быть!

Ясмин (На своем языке). Так сказали.

Расул: Да ты чё, не может быть. Ты ж не можешь ждать еще три года!

Ясмин (На своем языке). Так сказали.

Расул: Ну и что? И ты должна терпеть эти муки, эту боль, это дерьмо еще три года?

Ясмин (На своем языке). Так сказали. Душегубы проклятые!

Расул: И что, ты должна ждать еще три года, чтобы просто показаться врачу?

Ясмин (На своем языке). Так сказали. (С акцентом читает по-шведски резолюцию). «Проанализировав данные о занятости, достатке и состоянии здоровья Ясмин Пайамис (560318-4267), учитывая отсутствие добровольного медицинского страхования, личных сбережений, постоянного места работы, а также ее возраст, превышающий границы среднего, Ведомство постановило предоставить медицинское обслуживание не ранее февраля 2006 года».

Расул: Сволочи, расисты, шведы поганые, пидорасы, фашисты!

Ясмин (На своем языке). Называй их как хочешь. Если бы у нас были деньги, можно было бы записаться в частную клинику. Прямо на этой неделе.

Расул: Совсем охренели!

Ясмин (На своем языке). И еще эта боль, боль, боль. С каждым днем все сильнее и сильнее. Я прямо чувствую, как мой черный, больной позвоночник, мои нервы, внутренности, мышцы, как будто гниют, гниют, все кишки и желудок, и грудь, давит, давит, я задыхаюсь, в голове гудит, гудит так, что я схожу с ума, хоть кричи, хочется кого-нибудь убить, ударить кого-нибудь по башке топором!

Расул: Да?… А… Сколько стоит частная клиника?

Ясмин (На своем языке). Восемьдесят.

Расул: Восемьдесят?

Ясмин: Тысяч. И записаться можно хоть на этой неделе.

Расул: Восемьдесят тысяч? Нáлом? Но восемьдесят тысяч… Да у кого… Да таких денег, блин, ни у кого не бывает.

Ясмин (На своем языке). Ну не знаю. Я таких людей не встречала.

Сцена 5

ЛЕЙЛА и МЭРТА в квартире Мэрты.

Мэрта: Кстати, может, тебе нужны деньги?

Лейла: Чего?

Мэрта: Ну да, деньги тебе не нужны? Ну деньги. Помимо твоей судя по всему не слишком (Смеется) высокой зарплаты, которую ты получаешь за то, что убираешь, вытираешь, моешь старых ворчливых пенсионеров, как я, и лежачих, полуслепых, полуглухих маразматиков с запорами, как Эвелина Янсон из 48б?

Лейла: 48б? Что? Деньги? О чем вы?

Мэрта: Деньги? Geld? Money? Ты кроме турецкого и шведского какой-нибудь язык знаешь?

Лейла: Я тебе не из Турции!

Мэрта: Ну да, конечно, теперь в нашем новом мире так много новых стран, республик, все перемешалось, поди разберись, сам Господь Бог на небесах, по крайней мере, на наших, христианских небесах, не разберется, нужны тебе деньги, могу одолжить.

Лейла: Одолжить?

Мэрта: Ну да… Вот так… Как бы сказать… Ну… У меня… У меня есть кое-какие… Скажем… Личные… Сбережения… И — ну да… Большей частью они… Вернее, ну да — источник этих сбережений… Ну да, достались они мне от… Моего отца, который — ну да… во время дальних плаваний в заморские страны, кстати, я говорила тебе, что он был моряк? — сколотил неплохое состояние, geld, money, cash, ну и поскольку все мы, без исключения, рано или поздно умираем на старости лет, то я, его дочь, конечно же, унаследовала приличную сумму, которую я, конечно же… — ведь я же все равно сижу целыми днями без дела — и мне нравится СМОТРЕТЬ, КАК ОНО РАСТЕТ, мое состояние, деньги, это для меня такой стимул, но мне мало… — смотреть, как растет состояние, приятнее, чем смотреть, как растет ребенок, с моими детьми отношения у меня не сложились, ты это, наверно, и так поняла, но это неважно, у меня есть небольшое частное дельце, я даю деньги под процент, прямо здесь, дома, я ссужаю значительные суммы под небольшой процент людям нуждающимся, или алчущим, и получается, что я занимаюсь такой, что ли, благотворительностью, хотя и НЕ БЕСПЛАТНО, потому что в этой жизни за все НАДО ПЛАТИТЬ, и этому научил меня мой отец, Оскар, который, кстати сказать, был моряком, он воспитывал меня ремнем, ну что, ты бы хотела одолжить значительную сумму под небольшой процент?

Лейла: Чего? Да… Что?

Мэрта: Только в таком случае мне понадобится залог.

Лейла: Залог?

Мэрта: Господи Иисусе, и чему вас только в школе учат, ты, что, не знаешь, что такое залог?

Лейла: Да знаю, конечно. Хотя… А что это?

Мэрта: Ты даешь мне какую-нибудь драгоценность. Ну скажем, золотые часы… Которые жалко продавать, но за которые можно получить деньги. Часы будут храниться у меня, а за них ты получишь значительную сумму, money, geld. Можно сказать даже, что у меня тут частный ломбардик, прямо дома — а почему я это делаю? — так, вот, ради счастья поделиться с ближним, и смотреть как деньги растут, растут, растут, и их становится все больше и больше!

Лейла: Да?

Сцена 6

РАСУЛ и ЯСМИН у себя дома.

Ясмин (На своем языке). А ты что, лучше что ли… От тебя вообще никакой помощи не дождешься!

Расул: Чего? Ты что?

Ясмин (На своем языке). Ты… Ты… Тебе вообще насрать, что твоя мать больна, больна, что она чахнет и медленно умирает.

Расул: Замолчи!

Ясмин (На своем языке). Ты не работаешь, не учишься, не зарабатываешь, у тебя нет никакого будущего.

Расул: Надоела уже!

Ясмин (На своем языке). Посмотри на свою сестру. Бедная, она целыми днями вкалывает со своими пенсионерами, приносит деньги в дом.

Расул: Гнилая работа, за такие деньги!

Ясмин (На своем языке). У тебя и такой нет!

Расул: Послушай… Ведь я… Я же…

Ясмин (На своем языке). «Я же, я же»! Ты вообще нигде долго не задерживался! Ишь ты, какой избалованный! Это тебя, видите ли, не устраивает, это тебе не годится! Ну а этот, 7-Eleven?

Расул: Директор называл меня черножопым. Ненавижу таких ублюдков.

Ясмин: (На своем языке). «Ненавижу ублюдков»! И кем же ты хочешь быть? Новым королем Карлом Густавом? И жить во дворце?

Расул: Мама, надоела!

Ясмин: (На своем языке). Единственный мужчина в семье, хоть бы что-нибудь в дом приносил.

Расул: Чего привязалась, да найду я работу.

Ясмин: (На своем языке). И как же, интересно знать? Шляешься со всякой шпаной как маленький, потом едете в город, подрыгаться с девками на дискотеке!

Расул: Ну все, хватит!

Выходит в прихожую, надевает ботинки и куртку.

Ясмин (На своем языке). Ну, и куда ты собрался?

Расул: Как же, «шляться со всякой шпаной, как маленький, а потом в город, подрыгаться с девками на дискотеке»!

Ясмин (На своем языке). Конечно, конечно, а старая больная мать пускай сидит одна! А ты езжай, езжай, транжирь деньги — которых у тебя нет!

Расул: Я ЖЕ СКАЗАЛ, ЗАВТРА УСТРОЮСЬ НА РАБОТУ! И ЗАРАБОТАЮ ТЕБЕ КУЧУ БАБЛА, ХОТЬ ПОДАВИСЬ.

Ясмин (На своем языке. Сдержанно). Так я тебе и поверила!

Сцена 7

БЬОРН один в своей квартире сидит за столом с тетрадкой и ручкой.

Бьорн (К публике). Деньги, деньги, деньги! Все только и говорят, что о деньгах. Почему бы вместо этого..? Голубое небо, зеленые листья, ласковый ветерок, журчание воды… Сам я поэт. Или писатель. В общем, пишу. Хочу стать писателем. А пока днем подрабатываю на почте, ночью сижу в одиночестве, в пустой квартире и пишу, пишу, пишу. Стихи, романы, пьесы. О самом разном. Ну вот, например, это. О моей сестре — единокровной. И о брате — тоже единокровном. И о моей матери — которая мне вообще не мать — а просто одна из женщин моего отца, мать Расула и Лейлы. Все началось с того, что Лейла устроилась на новою работу, домработницей…

Сцена 8

Автобусная остановка на окраине города. ЛЕЙЛА сталкивается с РАСУЛОМ.

Лейла: Ты куда?

Расул: Да не, я… В город, кое-что уладить.

Лейла: Чего там мама?

Расул: Да, блин, все жалуется и жалуется, чё-то там про лечение, достала уже. Я думал, ты скоро придешь.

Лейла: Да?

Расул: Ну да… Чего новая работа?

Лейла: Да ничего. Нормально вроде.

Расул: За такие деньги, гнилая работа, да?

Лейла: Да нет. А чего? Нормальная работа. Пока сойдет.

Расул: Правда?

Лейла: Ну да. (Пауза). Хотя, блин, эта старуха такая мерзкая, злобная, и вообще, так стрёмно, знаешь, она взяла вдруг и предложила одолжить денег, бред какой-то, прикинь…

Расул: Денег? А она, чё, типа, богатая?

Лейла: Не знаю, наверное.

Расул: И чё, моя сестра типа должна… Типа вкалывать, корячиться ради этой зажравшейся шведской старухи, которая не может сама за собой убрать? У которой столько денег, что она не знает, куда их девать?

Лейла: Ну а что… Не знаю… Ну да. Вообще она довольно злобная. Правда она не ходит…

Расул: Не ходит? Ну и что с того? И чё, она тебе хотела денег одолжить? Сколько угодно? Она чё, такая богачка? И что ты сказала?

Лейла: Да отказалась, конечно. А ты что думал? У меня есть работа, и мне за нее платят.

Расул: Да… Понятно… Окей. Ну все мне пора, надо в город, меня ждут… Надо кое-чё уладить, ну давай, пока!

Лейла: Ну давай, целую, пока!

Сцена 9

БЬОРН один в своей квартире.

Бьорн (К публике). Деньги, деньги, деньги! Все только и говорят, что о деньгах. Почему бы вместо этого..? Голубое небо, зеленые листья, ласковый ве… А что такого? По-моему, неплохо. Я бы не отказался, если б мне заплатили за мои стихи, романы, пьесы. Не тащился бы каждое утро в четыре часа на эту почту. Поднакопил бы деньжат, money, geld. Ну а вообще началось все с того, что Лейла устроилась на новую работу — домработницей…

Сцена 10

ЛЕЙЛА и ЯСМИН у себя дома.

Лейла: ЧЕГО, ТЫ СКАЗАЛА, ТЫ СДЕЛАЛА?

Ясмин (Философски). Qué sera, sera.

Лейла: На всю мою первую зарплату купила лотерейных билетов?

Ясмин (Философски). Qué sera, sera.

Лейла: Ты что совсем уже… Блин… Да как ты? Опять то же самое!

Ясмин: Qué sera, sera. (Резко, на своем языке). Не смей разговаривать с матерью таким тоном! Ну слушай, мне снова приснился этот провидческий сон: молодой, прекрасный бог, с упругими мышцами и мерцающей кожей, спустился с небес и предстал передо мной в бассейне с золотыми монетами и с тысячедолларовыми купюрами; он говорил со мной: в эту субботу, 13 числа, ровно в 13 часов 33 минуты я должна купить 333 лотерейных билета.

Лейла: 333 билета? И что..? Ты все уже заполнила?

Ясмин (На своем языке). Нет, но самый крупный выигрыш выпадает на последние цифры, и победителя приглашают в студию крутить барабан.

Лейла: Но ты же опять ничего не выиграла! Когда же ты наконец поймешь! Ты что забыла, как полгода назад проиграла почти все свое пособие, когда точно также придумала какую-то идиотскую систему выигрыша.

Ясмин (На своем языке). Потеряла 718 000 крон из-за двух матчей, не угадала всего два матча: Хэккен — Мьелльбю и Отвидаберг — Кафе Опера!

Лейла: Отвидаберг — Кафе Оп..?

Ясмин (На своем языке). Ты должна верить мне, доченька. Бог или пророк на этот раз был так близко, я почти могла коснуться его ног. И я подумала — наконец справедливость восторжествует, и я обрету мир и покой.

Лейла: Ну что обрела? Надул тебя твой Бог! На какие деньги мы теперь будем жить? Кто будет платить за квартиру, телефон, электричество?

Ясмин (На своем языке). Да… да… Но я… Я была уверена… Я же для вас старалась… Для вас… (Начинает плакать) Ну что я такого сделала? (Пауза)

ЛЕЙЛА молча смотрит на мать, та, в слезах, обхватив голову руками опустилась на стул.

Лейла: Мама… (ЯСМИН плачет). Не плачь… (ЯСМИН плачет). Успокойся… (ЯСМИН плачет). Перестань…

Ясмин (На своем языке). Я очень плохая мама.

Лейла: Ну мама…

Ясмин (На своем языке). Да какая же я мама…

Лейла: Мамочка…

Ясмин (На своем языке). Я самая плохая мама в мире, меня надо стереть с лица земли… Но моя болезнь все болит и болит, я просто думала… если выиграю… были бы деньги на лечение… И я снова стала бы вам хорошей мамой…

Лейла: Ну мама… Не говори так… Ты же знаешь… Все будет хорошо… Все образуется… Как-нибудь все образуется… Да расплатимся мы как-нибудь за квартиру. И на твое лечение найдем денег. Что-нибудь придумаем.

Сцена 11

БЬОРН один в своей квартире.

Бьорн (К публике).

Деньги, деньги, деньги! Все только и говорят, что о деньгах. Почему бы вместо этого..? Голубое небо, зеленые листья, ласковый ветерок, журчание воды… Но вообще… иногда… мне бы хотелось узнать, как это — работать с деньгами. Не на почте, не со словами и текстами, а с деньгами, деньгами, деньгами… К примеру в банке… Банковским служащим…

Неожиданно превращается в банковского служащего.

Сцена 12

БЬОРН — банковский служащий, сидит за столом в банке — напротив него РАСУЛ.

Расул: Ну да, кредит… Как это делается?

Бьорн (В роли банковского служащего). Кредит? Ну, все зависит от суммы.

Расул: Скажем, десять тысяч.

Бьорн: И еще от того, зачем вам нужны эти деньги.

Расул: Да? Это обязательно надо указывать?

Бьорн: Нет, не обязательно. Но вы же понимаете, что это банк. Вы должны предоставить нам гарантию, написать заявление, а мы проверяем платежеспособность клиента, его доходы и т. д. А кстати, сколько вам лет?

Расул: 22.

Бьорн (Улыбаясь). Ясно. Начнем с того, что, у вас должно быть постоянное место работы, стабильный доход и шведское гражданство.

Расул: Да я здесь родился!

Бьорн: Возможно. Но все равно, вряд ли вы соответствуете двум первым требованиям.

Расул (Очень тихо). Спасибо… козел…

Бьорн: Что вы сказали?

Расул (Встает). Ладно, проехали.

Бьорн: Ну-ка, повторите, что вы сказали!

Расул (Направляясь к выходу). Я все понял. Можете не провожать.

Бьорн: Вы врываетесь, чего-то требуете, угрожаете — знаете, с такими манерами вы ничего не добьетесь в нашем обществе, запомните, молодой человек.

Расул (Взрывается). ДА НАСРАТЬ Я ХОТЕЛ НА ТВОИ ВОНЮЧИЕ ДЕНЬГИ, МУДАК!

Выбегает.

Сцена 13

БЬОРН один, становится сам собой.

Бьорн (К публике). Отказы, ругань, унижения. Что ни скажи, что ни сделай — в ответ — одни оскорбления. Что бы ты ни делал в жизни, всюду встречаешь сплошное непонимание, неприязнь, отторжение. И вот, сидишь один в своей затхлой комнате. А время все бежит, бежит. Скоро мне тридцать. А время все бежит. Видно, придется и этот долбаный день рождения справлять в одиночестве…

Сцена 14

ЛЕЙЛА убирает в квартире МЭРТЫ. МЭРТА с закрытыми глазами неподвижно сидит в своей коляске.

Лейла: Эй…

МЭРТА с закрытыми глазами, не двигается.

Фру Мэрта…

МЭРТА с закрытыми глазами, не двигается.

Вы спите?

МЭРТА с закрытыми глазами, не двигается.

Вы в порядке?

МЭРТА с закрытыми глазами, не двигается.

Что с вами? Вы в порядке? Надеюсь, она не…

Испуганно подбегает к МЭРТЕ, трясет ее.

Мэрта: Что случилось? Отпусти меня! Противная девчонка, отпусти!

Лейла: Простите… мне показалось… Я испугалась, что…

Мэрта: Что я умерла? Как же, не дождешься!

Лейла: Что вы!

Мэрта: Ха, думала, будет на одного пенсионера меньше, за ту же зарплату и то же оплачиваемое рабочее время!

Лейла: Да нет, у нас не так работа устроена.

Мэрта: Ну ладно, Бог с ним, так что ты хотела?

Лейла: Что?

Мэрта: Ну, ты же чего-то хотела? Когда так по-хамски сказала мне «Эй». Перед тем, как начала меня трясти.

Лейла: А, тогда. Да нет ничего.

Мэрта: Так говори же, милочка, не стесняйся. Только там, в углу получше подмети!

Лейла: Ну… Я думала… Вы говорили тогда… Ну, на прошлой неделе, когда я к вам в первый раз пришла… Ну про деньги…

Мэрта: Деньги? Какие деньги?

Лейла: Ну вы предлагали одолжить.

Мэрта: Одолжить? Да что ты такое несешь, девочка моя милая!

Лейла: Вы говорили… Что ваш отец… моряк… Наследство?

Мэрта: Что ты там сочиняешь?

Лейла: Вы говорили, что у вас есть какие-то сбережения. Русский киот, залог, сбережения, вы предлагали одолжить деньги, наследство вашего отца, моряка.

Мэрта: Мой отец, чтоб ты знала, был дворником, а мать уборщицей, и никаких моряков у нас в роду не было.

Лейла: Дорогая ваза, русский киот, вы говорили, что у вас много денег, хотели одолжить мне под залог, говорили, что вам нравится смотреть, как они растут, растут, растут, и их становится все больше, больше и больше, вы сказали, что вам это приносит какую-то радость, что это ваша единственная радость.

Мэрта: Да ничего у меня нет! Тебе приснилось, детка, приснилось! Или у тебя слишком буйное воображение! В углу, говорю, лучше подметай. В углу. Сколько можно повторять.

Лейла: Да, да, не волнуйтесь! Я так и делаю.

Мэрта: Ни за что не поверю, пока сама не увижу! Вместо того, чтобы работать как следует, только и думает, где бы побольше денег раздобыть. Деньги, деньги, деньги… Только одно на уме.

Сцена 15

РАСУЛ вдруг оказывается в квартире БЬОРНА.

Расул: Ну… Поздравляю! С днем рождения!

Бьорн: Ты что? У меня ж только на следующей неделе.

Расул: Да? Ой, прости. Я все равно хотел… повидаться. А то мы так редко видимся. Живем в разных городах. Вот… Проезжал мимо. Решил в гости зайти. Просто так.

Бьорн: Три часа на машине? Просто так? Что ты здесь делал?

Расул: Да, ничего, так, проездом.

Бьорн: Три часа? И что?

Расул: Да не… Вообще… Фигня какая-то. Есть проблемы. Я тут должен был одно дело сделать. Для парня одного. Работу. А он смылся. С деньгами. Я блин, отработал, а он взял и исчез с моей зарплатой.

Бьорн: А что за работа?

Расул: Чё? Ты о чем? Да возил тут кое-что.

Бьорн: У тебя есть права?

Расул: ДА БЛЯ!.. — извини! — Не, не на такой тачке, а на автобусе или на грузовике, я вожу посылки, и вот пригнал сюда пакет, три часа в дороге, проезжал мимо, а этот мудак, которому посылка была, не заплатил, не пришел, и я теперь в полной жопе, нет денег на билет, на дорогу, ну и я подумал, ты же мне все-таки брат…

Бьорн: Не родной.

Расул: Ну да, не родной, может, одолжишь денег на недельку?

Бьорн: И сколько тебе надо?

Расул: Пять.

Бьорн: Пять?

Расул: Тысяч.

Бьорн: Пять тысяч?

Расул: На неделю, не больше.

Бьорн: Ты в своем уме? Извини. У меня нет таких денег.

Расул: Да ладно. Чего ты гонишь? Ты же работаешь… В банке…

Бьорн: На почте.

Расул: Ну хорошо, на почте, ну а отец, твой папаша, ну вернее, наш папаша, у него же полно денег, ты его видишь чаще, чем я, чем мы, он, что тебе не дает денег?

Бьорн: Я его уже два года не видел.

Расул: Да ладно. Он же близко живет!

Бьорн: Я его уже два года не видел.

Расул: Да ладно тебе! Говорю же, у меня проблемы! У нас дома проблемы! Не может быть, что у тебя нет денег!

Бьорн: У меня сейчас денег не больше, чем у тебя — ни копейки!

Расул: Ни копейки?

Бьорн: По-русски это значит «ничего». Nothing, понял!

Расул: Бля! Ну бля! Спасибо тебе большое! Попроси меня о чем-нибудь! Если тебе или кому-нибудь из твоих что-нибудь понадобится… Деньги или…

Бьорн: Но я клянусь, у меня правда нет денег! Правда, прости!

Расул: Бля! Если ты когда-нибудь окажешься на улице, если у тебя будут проблемы и все от тебя отвернутся, я НИ ЗА ЧТО, НИКОГДА не помогу тебе!

Бьорн: Расул… Послушай… У меня правда нет денег. Но я бы очень хотел как-нибудь помочь тебе! Кстати, не хотите придти ко мне на день рождения?

Расул: Иди ты знаешь куда! Тухни один на своем дне рождения, и подавись своими миллионами!

Сцена 16

ЛЕЙЛА убирает в квартире МЭРТЫ. МЭРТА в коляске.

Мэрта: Так что, ты хотела занять у меня денег?

Лейла (С иронией). Да уж, конечно!

Мэрта: Что, милочка, правда, хотела?

Лейла: Да, с удовольствием, блин, и все, что у вас есть!

Мэрта: А что, у меня довольно много денег. Очень много.

Лейла: Так я и поверила! Хватит мне голову морочить!

Мэрта: Но у меня правда очень много денег, я же тебе рассказывала, мой отец был моряк, он ездил в дальние страны и скопил огромное состояние, сотни тысяч крон.

Лейла: Уже поверила! Да вы просто выжившая из ума старуха, несете черт знает что! Психопатка! Семь пятниц на неделе, то у нее целое состояние, то — ничего.

Мэрта: Не смей говорить со мной таким тоном, а то позвоню Кристин!

Лейла: Ладно, простите! Но я же знаю, что у вас нет никаких сбережений, хватит прикалываться!

Мэрта: Видишь этот русский киот?

Лейла: Хватит, мне надо работать!

Мэрта: Видишь рядом с ним шкатулку, вон ту маленькую, на замке?

Лейла: Не видите, я работаю, чищу ваш гребаный ковер!

Мэрта: А знаешь, что в этой шкатулке? Два миллиона золотом и купюрами, а ключ от нее висит у меня на шее!

Лейла: А почему вы не держите деньги в банке?

Мэрта: Не верю я этим прощелыгам и мошенникам, все эти налоги, политика! Сейчас каждый за себя, а мои деньги — они только мои, и больше ничьи, и они хранятся вон в той шкатулочке, а ключик у меня на шее!

Лейла (Собирается уходить). На сегодня, вроде все, теперь приду во вторник.

Мэрта: Проценты, кредит, залог? Под небольшой процент можешь одолжить у меня приличную сумму.

Лейла: На сегодня все, я закончила, теперь пойду дальше — к Эвелине Янсон из 48б. Спасибо, Мэрта, всего вам доброго!

Мэрта: Почему ты мне не веришь? В этой шкатулке миллионы, миллионы! А в тот раз я просто тебя проверяла, хотела узнать, можно тебе доверять, или нет! Правда!

Лейла (Выходит на лестницу). Вы меня разыгрываете, вы прикалываетесь, что вам здесь, театр, что ли!(Хлопает дверью).

Мэрта (Отчаянно кричит ей вслед). ПОЧЕМУ ТЫ МНЕ НЕ ВЕРИШЬ, ПОВЕРЬ МНЕ, ПОВЕРЬ! Я БОГАТАЯ, БОГАТАЯ, БОГАТАЯ! Я БЫЛА МОЛОДОЙ И КРАСИВОЙ, МОЛОДОЙ И КРАСИВОЙ, МОЛОДОЙ И КРАСИВОЙ! А ТЕПЕРЬ Я СТАРАЯ И БОГАТАЯ, СТАРАЯ И БОГАТАЯ, СТАРАЯ И БОГАТАЯ!

Сцена 17

РАСУЛ приходит домой к ЯСМИН. (До конца пьесы ЯСМИН говорит с акцентом по-шведски. То ли ей, то ли БЬОРНУ надоел медленный темп последовательного перевода, и в небольшой вставной сцене БЬОРН заставляет ее перейти на шведский из уважения к публике).

Ясмин: Где ты был?

Расул: Я… Искал работу, хотел заработать денег.

Ясмин: Ты не был три дня, ни духа, ни слуха, твоя мать лежит болеет, плачет, волнуется, не спит — где ты был?

Расул: Говорю же, искал работу, деньги!

Ясмин: Ну как?

Расул: Ну так… блин… Все в порядке, но…

Ясмин: Но что?

Расул: Денег пока нет…

Ясмин: Ты шлялся с парнями!

Расул: Отвали! Я пытался найти работу, деньги, говорю же тебе!

Ясмин: Ты шлялся с парнями и хулиганил, потом ездил с девками на дискотеку!

Расул: Ну все, хватит, мама!

Ясмин: Почему ничего не можешь? Когда был маленький, всегда проблемы! Дрался в детском саду, в школе тоже! Твой папа ушел от нас из-за твоей драки и крики! Ты никогда ничего не можешь!

Расул: Мама…

Ясмин: В моей родине, точно говорю: в столько лет, как тебе, у тебя была бы жена, дети, много денег, богатая работа.

Расул: Я ИЩУ ДЕНЬГИ, ГОВОРЮ ЖЕ ТЕБЕ!

Ясмин: Как? Когда ведешь как маленький плакса, а не большой мужчин!

Расул: Но мамочка, я…

Ясмин: Смотри на сестру свою, маленький, младший сестру! Она умница, работа, приносит деньги, работает! Тебе надо стыдно, когда ты как маленький и шлялся с парнями!

Расул (Сквозь зубы). Бля…

Ясмин: Что ты сказал?

Расул: Бля…

Ясмин: Что ты сказал своей маме?

Расул: Бля, бля…

Ясмин: Как ты можешь, своей матери, ты…

Расул: ТЫ МЕНЯ ВСЕГДА НЕНАВИДЕЛА! ТЫ ВООБЩЕ МЕНЯ НЕ ХОТЕЛА! ТЫ, БЛИН, МНЕ БОЛЬШЕ НЕ МАМА! НЕ МАМА!

В ярости выбегает из квартиры.

Сцена 18

БЬОРН один в своей квартире.

Бьорн (К публике). Вот сидишь тут один. В день своего тридцатилетия. В свой тридцатый день рождения. Солидный, влиятельный, важный человек, поздравления и чествования льются рекой. Короче говоря: хоть бы кто-нибудь! Пустая белая квартира, кухонный стол, опущенные жалюзи, за окном — ночь. И видно, жизнь удалась, потому что в свой тридцатый день рождения сидишь тут, и хоть бы одна душа! Сидишь тут один, и все, что тебя связывает с действительностью, это открытка:

«Вот ты и вырос.

Теперь ты один.

Заботься о себе сам.

Счастливо.

Отец».

Сцена 19

Дискотека, РАСУЛ обдолбанный, танцует один. Музыка заводит его все больше и больше; яркие вспышки света, прожектор.

Расул (Кричит). Я ВЕЛИКИЙ, Я СИЛЬНЫЙ, МНЕ НИКТО НЕ НУЖЕН, Я ЛУЧШЕ ВСЕХ! Я ВЕЛИКИЙ, Я СИЛЬНЫЙ, МНЕ НИКТО НЕ НУЖЕН, Я ЛУЧШЕ ВСЕХ! ОНА НЕ МОЖЕТ МНОЙ КОМАНДОВАТЬ, ОНИ НЕ МОГУТ МНОЙ КОМАНДОВАТЬ, НИКТО НЕ БУДЕТ МНОЮ КОМАНДОВАТЬ, НИКТО! Я ВЕЛИКИЙ, Я СИЛЬНЫЙ, МНЕ НИКТО НЕ НУЖЕН, Я ЛУЧШЕ ВСЕХ. МНЕ НИКТО НЕ НУЖЕН, Я ОДИНОК, ТАК ОДИНОК!

У него подкашиваются ноги, опускается на пол, остается лежать в углу.

Голос: (С русским акцентом). Ey! You! Tough boy! You want to buy some weapon?

Расул (Несвязно, откуда-то издалека). Что?… Чего?

Голос: If you are such a big and tough boy, you need some weapon! You wanna buy? You pay me later!

Расул: Чего?.. Weapon?.. Оружие?.. Какое оружие?..

Голос: Pistol, guns, kalashnikov, AK-47, stiletto, axe, butterfly? You pay me in two weeks, my friend! You…

Расул: Axe? Axe! Axe!

Голос: What?.. Axe?.. Топор? Okey, tough boy — why an axe?

Расул: Странно как-то… It feels like… Вроде правильно… Мне, наверно, правда нужен… Топор.

Голос: Okey, my friend! Here you have your axe!

Расул хватает топор — он как раз помещается у него за пазухой.

Сцена 20

ЛЕЙЛА только что вернулась домой, к ЯСМИН.

Лейла: Где Расул?

Ясмин: Не знаю… Его целый день не было, приходил вечером… Было плохо…

Лейла: Что случилось?

Ясмин: Ничего… Не знаю… Я так… Я была плохая… Я так… Когда вижу его…

Лейла: Что случилось?

Ясмин: Ничего, он… так похожий на вашу папу… Такой малоответственный, врет все время… А я знаю, он с парнями шляется… С девками… Как ему не нравится, сразу уходит… Но я была не права, очень плохая и злая…

Лейла: Да, нелегко ему. Но он же старается.

Ясмин: Да, я знаю… Старается, старается… Ой, какая я была плохая… Когда он был маленький… Мой маленький Расул… Когда он ползает как маленький медвед в своих мокасинах и подгузниках…

Лейла (Улыбается). В подгузниках…

Ясмин: Но по-моему… Вообще… Ты же работаешь, работаешь… А нам нужно деньги, надо получить деньги…

Лейла: Мама… Знаешь… Вообще-то… Кажется, есть один способ…

Ясмин: Какой?

Лейла: Ну… Как объяснить… Я хожу к старушке, пенсионерке одной… и она…

Ясмин: И что?

Лейла: Она… Не знаю, правда ли это… Она предлагает дать мне денег под залог.

Ясмин: Залог?

Лейла: Ну да. Она может дать мне кучу денег, под залог.

Сцена 21

БЬОРН один, ночью, за кухонным столом у себя дома. Перед ним — батарея пустых бутылок из-под пива и водки. Он сильно пьян, по радио звучит популярная песня 80-х об одиночестве и безответной любви. Расчувствовавшись, БЬОРН громко подпевает. Вскоре музыка пропадает.

Бьорн (К публике, заплетающимся языком). Это была моя любимая песня… В восьмом классе… Я ее все время пел и думал о Магдалене… Магдалене? Или, может, ее звали Мария?.. Или Мия?.. София?.. Анна?.. Или Анника?.. Да как же ее звали?.. Господи, я даже не помню ее имя!.. Я впадаю в маразм, я скоро стану пенсионером и маразматиком!.. Я скоро стану пенсионером и маразматиком, буду сидеть один взаперти в своей квартире, и никто меня не будет навещать кроме домработницы…

Беспомощно роняет голову на стол, засыпает.

Сцена 22

ЛЕЙЛА и ЯСМИН завтракают за кухонным столом у себя дома. В квартиру, пошатываясь, входит РАСУЛ, усталый и бледный.

Ясмин: Где ты был? Знаешь, сколько часов?

Расул (Заторможенно). Что? Привет! Что такое?

Ясмин: Знаешь, сколько часов? 7.21! Посмотри на твою сестру, сидит ест завтрак!

Расул: Ну мама… Я просто…

Ясмин: «Ты просто, ты просто»! Твоя сестра, хорошая, сидит ест завтрак, скоро уйдет в дверь работать на семью, чтобы кормить!

Расул: Так получилось… Не было денег на такси… Автобусы не ходили…

Ясмин: Сейчас ты садишься, ешь немного завтрак! Потом ты быстро, быстро душ, душ, и красивый, хороший костюм!

Расул: Чего? Ты что, спятила! Я хочу спать, я валюсь с ног! Я…

Ясмин: Сейчас ты слушаешь хорошо свою маму: ты ешь завтрак, потом душ, душ, потом красивый, хороший костюм, и пойдешь с твоей сестрой на работу!

Расул: Чего? Какую еще работу?

Ясмин: Будешь хотя бы раз делать работу. Пойдешь с твоей сестрой на ее работу, чтобы помогать.

Расул: Помогать? Что я буду делать? Я же не девчонка, я не могу…

Ясмин: Помогаешь сестре, сторожишь. Она будет одолжит деньги, много денег, у пенсионера.

Расул: У той богатой бабки? Это что, правда, Лейла?

Лейла: Да это мама…

Ясмин: Вы оба брать этот серебряный папиросочница — все, что у меня осталось с моей родины — и отдали эта богатая женщина как залог и так мы можем взять у нее деньги, много-много денег, надолго.

Лейла: Но мама… Она немного того… Я не уверена, что…

Ясмин: Все равно попробоваем.

Лейла: А вдруг она нас кинет, что, если она…

Ясмин: Поэтому твой брат идет сторожить, чтобы она не кидала.

Расул: Сторожить?

Ясмин: Пойдешь с сестрой, сторожишь. Будешь большая мужчина один раз. И поэтому ты ешь завтрак, потом душ, душ, потом красивый, хороший костюм.

Расул: Да?

Ясмин: Вместе идете к этой богатой старой даме с моей папиросочница — все, что у меня осталось с моей родины — оставляете его залог, а потом мы брать много денег, отдаем наши долги, и наконец, свобода, свобода, свобода…

Лейла (С сарказмом). Безусловно, мама.

Расул: Н-да… Ну ладно…

Сцена 23

БЬОРН очень медленно поднимает голову со стола, у него сильное похмелье.

Бьорн (К публике. Едва ворочая языком). А на следующий день просыпаешься… Ведь на следующий день всегда просыпаешься… И все вокруг белое, белое, такой сушняк… Голова раскалывается… но сейчас… Я должен взять себя в руки… Так, выпить стакан воды… Сделать над собой усилие… Таблетку аспирина… Надо со всем этим как-то разобраться… Довести до конца… Аспирин… Да, довести до конца…

Сцена 24

ЛЕЙЛА и РАСУЛ осторожно входят к МЭРТЕ, дверь в квартиру не заперта. В квартире тихо.

Лейла (Кричит). Эй?.. (Тишина). Мэрта?.. (Тишина). Эй?.. (Тишина). Вы здесь?.. (Тишина). Где вы?.. (Тишина). Вы дома?.. (Тишина). Странно — и дверь открыта… МЭРТА!.. (Тишина).

Расул (Испуганно). Слушай, Лейла… Может, пойдем…

Лейла: МЭРТА! (Тишина).

Расул: Слушай, какая-то стрёмная квартира… А кто она вообще такая эта Мэрта?

Лейла: Ну такая, странная старушка… МЭРТА?.. (Тишина).

Расул: Пойдем, а…

Лейла: МЭРТА!.. МЭРТА!.. МЭРТА!!

Мэрта (Вдруг появляется у них за спиной). Что случилось?

Лейла (оборачивается). Что?

Расул (от неожиданности вздрагивает). Помогите!

Мэрта: Что вы тут разорались? Кто вы такие?

Лейла: Ой, как вы меня напугали! Где вы были?

Мэрта: В туалете, конечно. Кто вы такие?

Лейла: Мэрта, дорогая, это же я, Лейла, ваша новая домработница.

Мэрта: Ну это-то я вижу, не слепая поди! А кто вторая девочка?

Расул: Чего?

Лейла: Это не девочка. Это мой брат, Расул.

Мэрта: А по-моему, он похож на девочку. Как его зовут?

Лейла: Расул.

Мэрта: Да, каких теперь только имен не придумают, поди запомни — сам Господь Бог на небесах, на наших, христианских, и тот не упомнит. Почему он не здоровается?

Лейла: Что? А, да, конечно, Расул!

Расул: А? Что? А-да, здравствуйте.(Подходит, и вежливо жмет руку). Здравствуйте! Меня зовут Расул. Я брат Лейлы.

Мэрта (Лейле). Ну и что ему надо?

Лейла: Да он просто хотел пойти со мной, посмотреть, как я работаю, может ему самому понравится.

Расул: Но…

Мэрта: У него что, нет работы?

Лейла: Нет, вернее… ну не совсем…

Расул: Но…

Мэрта: Понятно. Шляться в спущенных штанах, полуночничать, валять дурака и бездельничать на пособие — это они могут, но когда дело доходит до работы — их и след простыл!

Расул: Чего?

Лейла: Да ему где только не предлагают работу. Он просто должен ВЫБРАТЬ. И он СКОРО устроится на работу, правда.

Расул: Но…

Мэрта: Да уж надеюсь. Так, а чем мы говорили? Ах да, первым делом надо пропылесосить и подмести в гостиной, потом помойте посуду и как следует протрите столы в кухне, потом хорошенько вымойте туалет и раковину, потом поменяйте белье в спальне, полейте цветы, проветрите помещение, а потом пожарьте тефтели и картошечку, они уже там лежат в холодильнике!

Расул: Чего?

Лейла (Шепотом РАСУЛУ). Тише, тише, я всегда это делаю.

Расул (Шепотом ЛЕЙЛЕ). Может, пойдем уже!..

Лейла (Шепотом РАСУЛУ). Подожди, сперва…

Мэрта: Что это вы там шепчетесь?

Лейла: Да нет, ничего…

Мэрта: Кто шепчет, тот врет! Вас что, мама этому не научила, девочки?

Расул: Чего?

Лейла (Шепотом РАСУЛУ). Да ладно тебе, Расул!

Мэрта: Если у вас, конечно, есть мама!

Расул (Шепотом ЛЕЙЛЕ). Сколько можно…

Лейла (Шепотом РАСУЛУ). Да ладно тебе, не слушай ты ее! Мало ли что она там несет. Подумай лучше, зачем мы сюда пришли.

Расул (Шепотом ЛЕЙЛЕ). Ладно, ладно. Поскорей бы только…

Мэрта: Как насплетничаетесь, можете приступать к работе, девочки. А я тем временем покачу в кухню, послушаю радио. А через час все должно быть сделано, а не то позвоню Кристин и насплетничаю, и тогда Лейле придется поискать себе новую работу, уж это я обещаю!

Лейла: Да, конечно, извините, простите, пожалуйста. Вообще-то мы тут… Ну, вообще-то он пришел, вернее, он принес, мы принесли вам небольшой залог.

Мэрта: Залог?

Лейла: Ну да… Мы — наша семья — все-таки хотели бы занять у вас денег.

Мэрта: Денег? Каких денег?

Лейла: Ну как, кредит, мы же с вами об этом говорили. Кредит под залог. Или у вас нет денег?

Мэрта: Конечно же, у меня есть деньги, милочка. И конечно же, вы можете занять у меня некоторую сумму, только сперва я хотела бы посмотреть на ваш так называемый залог. А потом договоримся о сумме.

Расул: Это серебряная папиросочница.

Лейла: С родины нашей мамы.

Мэрта: Так-так… Посмотрим… Только… Давайте подойдем поближе… К свету… Так… Так мне будет лучше видно…

Лейла: Да, конечно.

Мэрта: Так… Так… Ну и где этот ваш так называемый залог?

Расул: Вот! Вот! (Протягивает папиросочницу). Это серебряная папиросочница!

Лейла: С родины нашей мамы.

Мэрта: Понятно… Посмотрим… Так-так… О, как завернули…

Расул: Это очень ценная вещь.

Мэрта: Уж не сомневаюсь, мой мальчик.

Расул: Чего?

Лейла (Шипит). Расул!

Мэрта: Так значит, это папиросочница… Серебряная, говорите…

Лейла: Да.

Мэрта: Понятно… (Внимательно изучает). Так-так… Серебряная, говорите… Ага… С родины вашей мамы, говорите… Серебряная… Конечно, немного поцарапанная… Но… (Пробует на зуб). Хотя… (Взвешивает в руке). Так, понятно… Значит так… С одной стороны… Ну ладно… Так и быть… Ну, скажем, пять.

Лейла: Пять?

Мэрта: Пять сотен. Пятьсот.

Лейла: Пятьсот? Вы шутите?

Расул: Чего?

Мэрта: Да, ну никак не больше, я и так уж завысила.

Расул: Пятьсот крон за серебряную папиросочницу? Девятнадцатого века, с родины моей мамы?

Мэрта: Ну ладно, четыреста, если вы уж так настаиваете.

Расул: Да никогда в жизни!

Мэрта: Take it or leave it!

Расул: Чего?

Мэрта: Это по-английски, девочки, и значит: либо соглашайся, либо проваливай!

Расул: Блин, ну это уже вообще… (Вырывает папиросочницу из рук МЭРТЫ). В жизни не получишь самую дорогую вещь моей мамы за какие-то пятьсот крон.

Мэрта: Успокойся! Такова жизнь, юноша!

Расул: И хватит насмехаться над нами! Гони свои гребаные деньги!

Мэрта: Что?

Лейла: Расул!

Расул: Гони, я сказал, свои гребаные деньги! Лейла говорила, ты держишь их дома!

Мэрта: Что такое! Надеюсь, это шутка?

Расул: Давай, блин, сюда свои деньги, я сказал! Ты, старая карга, нам они нужны больше, чем тебе!

Мэрта: Знаешь что… Если ты сейчас же не выйдешь отсюда, я позвоню в полицию, и тебя немедленно отправят обратно в Турцию, маленькая свинья!

Расул (Хватает ее). ДАВАЙ СЮДА СВОИ ГРЕБАНЫЕ ДЕНЬГИ!

Лейла: РАСУЛ!

Мэрта (Дергается). ПОМОГИТЕ!

Расул (Встряхивает ее). Ты чё, не врубаешься, старая шлюха! Гони свои гребаные деньги!

Лейла: Расул! Ты что! Прекрати!

Расул (ЛЕЙЛЕ). Отойди! Не лезь!

Лейла: Расул! Ты что! Хватит!

Расул (Выхватывает из-за пазухи топор). НЕ ЛЕЗЬ, КОМУ ГОВОРЮ! (Размахивает топором в воздухе).

Лейла: О Боже!

Мэрта: СПАСИТЕ! НА ПОМОЩЬ! НА ПОМОЩЬ!

Расул (Заносит топор над МЭРТОЙ). НЕ ВЗДУМАЙ КРИЧАТЬ, СУКА! Я УБЬЮ ТЕБЯ, ПОНЯЛА, Я УБЬЮ ТЕБЯ, ЕСЛИ НЕ ПОКАЖЕШЬ, ГДЕ ТВОИ ГРЕБАНЫЕ ДЕНЬГИ!

Лейла: РАСУЛ! ПРЕКРАТИ!

Мэрта: СПАСИТЕ! СПАСИТЕ, КТО-НИБУДЬ! НА ПОМОЩЬ!

Расул: НИКТО ТЕБЕ НЕ ПОМОЖЕТ!

Мэрта: О ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ! ПОЩАДЫ! ПОЩАДЫ! НЕУЖЕЛИ НИКОГО ИЗ СОСЕДЕЙ НЕТ ДОМА, И НИКТО МНЕ НЕ ПОМОЖЕТ!

Расул: НЕТ! НИКОГО ЗДЕСЬ НЕТ, И НИКТО… (Вдруг приходит в себя). Что?.. Что такое?.. Ты о чем? Что со мной?.. Что это я?..

Мэрта (Жалостливо). Пожалуйста, помогите мне, пожалуйста, спасите…

Расул: Ведь я… Что это со мной… Старушку… Одинокую больную старушку… Из-за каких-то денег… Что на меня нашло… (Опускает топор).

Лейла (Спокойно). Расул…

Мэрта: Пощады…

Расул: Да меня за решетку надо… (Садится на стул).

Долгая пауза. Действие как бы остановилось, беспорядочный вакуум. Все замерли на месте. Откуда-то сбоку неуверенно выходит БЬОРН…

Бьорн: Ой… Что это?.. Э! Расул!.. Что случилось?.. Слушай… Что такое?.. Ты что?.. Эту старуху… Из-за денег?.. И вы… Вернее, мы… Как же… (Выходит на край сцены). Я хочу сказать… что… Если посмотреть… Ну да, Расул… Ему 22 года… И у него — т. е., у его семьи, т. е., и у моей семьи — нет вообще никаких денег, в обществе, где, что бы ни говорили, все зависит от денег, money, geld. Квартира, образование, стоматолог, медицина, пенсия, страховки, одежда, еда, питье, транспорт, детский сад, дети — все стоит денег, денег, денег. И поскольку у него нет денег, money, geld, то можно спросить себя — эта восьмидесятипятилетняя старуха… Ну серьезно… Я читал в одной книге: «Благодаря достижениям в области медицины и техники, средняя продолжительность жизни в такой стране как Швеция вдвое превышает продолжительность жизни, например, в африканской Гвинее. В Швеции на тысячу жителей приходится десять новорожденных; в Гвинее примерно в четыре раза больше, хотя около двенадцати процентов новорожденных не выживает. В 2015 году в Швеции, возможно, будет самый низкий прирост населения в мире — более того, можно даже предположить сокращение населения на 0,05 процента; прирост населения в Гвинее составит от двух до четырех процентов». А в другой книге, моей любимой, русской книге, один герой рассуждал вот как: «С одной стороны, глупая, бессмысленная, ничтожная, злая, больная старушонка, никому не нужная и, напротив, всем вредная, которая сама не знает, для чего живет, и которая завтра же сама собой умрет. С другой стороны, молодые, свежие силы, пропадающие даром без поддержки, и это тысячами, и это всюду! Сто, тысячу добрых дел и начинаний, которые можно устроить и поправить на старухины деньги, обреченные в монастырь! Сотни, тысячи, может быть, существований, направленных на дорогу; десятки семейств, спасенных от нищеты, от разложения, от гибели, от разврата, от венерических больниц, — и все это на ее деньги. Убей ее и возьми ее деньги, с тем, чтобы с их помощию посвятить потом себя на служение всему человечеству и общему делу: как ты думаешь, не загладится ли одно крошечное преступленьице тысячами добрых дел? За одну жизнь — тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения. Одна смерть и сто жизней взамен — да ведь тут арифметика! Да и что значит на общих весах жизнь этой чахоточной, глупой и злой старушонки? Не более как жизнь вши, таракана, да и того не стоит, потому что старушонка вредна. Эх, брат, природу поправляют и направляют, а без этого пришлось бы потонуть в предрассудках. Без этого ни одного бы великого человека не было. Говорят: „долг, совесть“, — но ведь как мы их понимаем?»… Да, как мы их понимаем?

Пока БЬОРН произносит последние слова своей реплики, РАСУЛ, словно в беспамятстве, снова поднимается с топором в руке, и подходит к МЭРТЕ.

Расул (Замахнувшись топором). Что?.. Нет, я… Долг и совесть… Как мы их, как мы их… (Угрожающе заносит топор над головой МЭРТЫ). ПОНИМАЕМ!

В ту же минуту МЭРТА хватается за сердце, судорожно дергается в своей коляске, вращает глазами, ловит воздух ртом.

Мэрта: ААААААААААААААААААААААААААА!

Опадает, с закрытыми глазами, как мертвая, неподвижно повисает в коляске.

Долгая пауза.

Расул (В полном замешательстве). Чего?.. Как?..

Лейла (Медленно). Расул…

Расул: Что?..

Лейла: Что?..

Расул: Что происходит?..

Лейла: Что ты?..

Расул: Я…

Лейла: Наделал?

Расул: Я даже до нее не дотронулся, просто хотел напугать…

Лейла: Она же…

Расул: И…

Лейла: Ты же…

Расул: Я только…

Лейла: Убил ее!

Расул: Она умерла… Что я наделал?.. (В панике) НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!

В ужасе бросает топор на пол и кидается к двери, выбегает из квартиры.

ЛЕЙЛА одна, не двигается. Смотрит, как парализованная, на тело МЭРТЫ.

Топор лежит на полу.

Долгая пауза.

И вдруг МЭРТА резко оживает.

Мэрта: А вот и я! Ну что, получил!

Лейла (Чуть не падает от неожиданности). Блиин!

Мэрта: Что, проглотил!

Лейла: Блин!

Мэрта: Теперь-то научится вести как следует, а не врываться к честным людям и размахивать топорами у них над головой!

Лейла: Блин!

Мэрта: Ты что, больше слов не знаешь, милочка? Иди прополощи рот и запишись на курсы шведского языка для начинающих!

Лейла: Да кто ты такая? Чего тебе надо? Да ты же просто…

Мэрта: …Да, да, да — да покается грешник, и блаженны кроткие!

Лейла: ДА ТЫ ПРОСТО ЧОКНУТАЯ СТАРУХА!

Мэрта: Дует что-то, смотри, как бы крышу не унесло!

Лейла: Да как ты можешь… Считаешь себя лучше всех… Да ты же…

Мэрта: Пом-тидили-пом-тидили-пом-тидили-пом… Что-то у меня в животе заурчало, не пора ли перекусить?

Лейла: Только прикалываешься, все время прикалываешься над нами…

Мэрта (Поет). «Немного попить, немного поесть…»

Лейла: Да я… я…

Мэрта (Поет). «Вот и все, что мне нужно…»

Лейла: Я же старалась…

Мэрта (Поет). «Немного попить, немного поесть…»

Лейла: Я правда старалась… Изо всех сил… Старалась вам помочь… А вы за это обливаете меня дерьмом…

Мэрта: Добро пожаловать в реальность, милочка!

Лейла: Я вкалываю, корячусь, убираю за вами… А вы… Только и делаете, что стебетесь!

Мэрта: А мне, думаешь, легко приходилось? Думаешь, я всю жизнь на танцульках плясала?

Лейла: Ну и что… И поэтому надо… вымещать свою злобу на мне, измываться над нами… Сидите тут на своих деньгах, как…

Мэрта: Клин клином вышибают.

Лейла: ДАВАЙ СВОИ ГРЕБАНЫЕ ДЕНЬГИ!

Мэрта: Что? Ну довольно, хватит тут концерты устраивать!

Лейла: Гони деньги, я сказала!

Мэрта: Подожди-ка, ты что, тоже…

Лейла: Ты что, не поняла! Давай деньги! А не то… Я тебя… Я тебя… (Хватает с пола топор). Гони деньги, я сказала!

Мэрта: Подожди-ка, подожди-ка…

Лейла (Надвигается на нее с топором). ДАВАЙ МНЕ СВОИ ГРЕБАНЫЕ ДЕНЬГИ, ТЫ ЧТО, ОГЛОХЛА!

Мэрта:  НЕТ! ОПЯТЬ! СПАСИТЕ! СПАСИТЕ! ВОЗЬМИ ИХ! ВОЗЬМИ! ВОЗЬМИ!

Лейла (Опускает топор). Что?… Чего? Где они?..

Мэрта: Там! Нет, здесь! Вот ключик! У меня на шее! От шкатулки! На русском киоте!

Лейла: Да?.. Окей… И не вздумай звонить в полицию, а не то я тебя прикончу, вернусь и прикончу тебя, клянусь…

Мэрта: Нет, нет, нет… Ты права!.. Вы правы!.. Забирай все эти деньги!.. Вам они нужны больше, чем мне!.. Но скорее!.. Скорее беги отсюда с этими миллионами!..

Лейла: Что?.. А… Окей…

Слегка ошалев, ЛЕЙЛА, как вор-дилетант, хватает шкатулку, ключ и топор. Быстро убегает.

Сцена 25

БЬОРН один, на другом конце сцены.

Бьорн (К публике). Ну и… Да, точно… Так… Именно… Так, похоже, «конец» приближается к концу, или заканчивается… Бедняк разбогател, а богач расстался со своим богатством… Лейла какое-то время бродила по окрестным улицам в поисках Расула… Но не нашла… И тогда она отправилась домой со своим богатством… Через полчаса она появилась в квартире, сразу прошла на кухню… Где ее с нетерпением ждала мама Ясмин…

ЛЕЙЛА решительно входит в кухню, прижимая к груди шкатулку.

Лейла: Ну мама, наконец-то у тебя будут деньги!

Ясмин: О! Великолепно! Вы отдали залог? Теперь у нас много денег?

Лейла: Она получила то, что ей причиталось. Вот деньги.

Ясмин: А где Расул?

Лейла: Не знаю, он куда-то свалил, я его искала, но он наверняка вот-вот придет, наверно, у него какие-то дела.

Ясмин: Окей. Ну, давай посмотрю. Где наши много денег?

Лейла: Тут. В этой шкатулке. Здесь. А вот ключ…

Одновременно мы видим РАСУЛА. Он сидит на другом конце сцены — где-то в городе, на тротуаре, один, съежившись от страха.

Расул: Что я наделал? Черт, что я наделал? Что я, блин, наделал? Одинокая, больная старушка! Из-за каких-то паршивых денег! Теперь меня не простит ни бог, ни ангел, ни пророк!

ЛЕЙЛА и ЯСМИН сидят за кухонным столом, склонившись над шкатулкой.

Ясмин: Так, посмотрим… Посмотрим…

Лейла: Так… Ага…

Ясмин: А…

Лейла: А…

Ясмин: Что это?..

Лейла: Блин, что это?..

МЭРТА у себя дома.

Мэрта (К публике). Что, уж и пошутить нельзя? Неужели нельзя немного позабавиться? Постебаться, посмеяться, разыграть жалких людишек, которые иногда подворачиваются под руку?

ЯСМИН и ЛЕЙЛА со шкатулкой.

Ясмин: Два талона на скидки в супермаркете!

Лейла: И все?

Ясмин: Два талона на скидки в супермаркете!

Лейла: И все?

Ясмин: Два талона на скидки в супермаркете!

Лейла: На фарш и зубную пасту! Вот сука!

МЭРТА одна в своей квартире.

Мэрта  (К публике). Конечно, забирайте мои сбережения! Берите хоть все. Мой отец был дворником, а мать — уборщицей. Сама я всю жизнь просидела на кассе в «Консуме». Уж двадцать лет, как вдова, и ни детям, ни внукам нет до меня дела. Пожалуйста! Берите у меня все. Ведь все мои сбережения… не стоят… и ломаного гроша…

БЬОРН подхватывает.

Бьорн (К публике). И пока Мэрта подводит печальные итоги своей жизни, а Ясмин и Лейла сидят, уставившись на два талона, Расул в ужасе мечется под дождем по улицам, раскаиваясь в несовершенном преступлении. Его трясет, бросает то в жар, то в холод. Обессиленный, он садится у какого-то подъезда, весь дрожит… Наконец, не зная сколько прошло времени, бледный, вымотанный, он шатаясь входит в квартиру.

РАСУЛ входит в квартиру.

Лейла: Расул!

Ясмин: Наконец пришел!

Лейла: Где ты был?

Ясмин: Лейла рассказала, что случилось. Мой любимый сыночек. Не бойся. Иди ко мне. Я тебе буду помогать.

Расул (Ничего не понимает). Я… блин… я… (Чуть не падает).

Ясмин: Иди сюда, мама будет помогать.

Лейла: Расул, послушай, я тебе все объясню.

Ясмин: Сейчас мама будет помогать и заботиться. (Обнимает его, ведет к кровати, которая стоит посреди сцены. Расул ложится).

Бьорн (Продолжает. К публике). Вот так, так все и кончилось… примирением… Позже, ночью, Лейла рассказала Расулу, что на самом деле произошло… Ясмин заботливо уложила его в постель и просидела рядом с ним всю ночь… А на следующее утро… Да, на следующее утро… Когда первые лучи солнца проникли сквозь серые жалюзи… Все… Абсолютно все… встало на свои места…

РАСУЛ резко садится в постели.

Расул (К публике). Блин, как стрёмно… Я… Как будто… Такой стрёмный сон… Сегодня ночью… Какой-то чувак с бородой… Он говорил типа по-русски, что ли… Но я все равно его понимал… Это был как бы вещий сон, и чувак этот сказал… Или это я сказал… Или я видел… Я как будто читал книгу… Мне приснилось, что… Хотя все как будто было по-настоящему… Мне приснилось, что… Мне приснилось… Мне приснилось, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язвы, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем одном и заключается истина, и мучился глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого и как судит, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать. Люди убивали друг друга в какой-то бессмысленной злобе. Собирались друг на друга целыми армиями, но армии уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя, ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга. В городах целый день били в набат: вызывали всех, но кто и для чего зовет, никто не знал того, а все были в тревоге. Оставили самые обыкновенные ремесла, потому что всякий предлагал свои мысли, свои поправки, и не могли согласиться; остановилось земледелие. Кое-где люди сбегались в кучи, соглашались вместе на что-нибудь, клялись не расставаться, — но тотчас же начинали что-нибудь совершенно другое, чем сейчас жен сами предполагали, начинали обвинять друг друга, дрались и резались. Начались пожары, начался голод. Все и всё погибало. Язва росла и подвигалась дальше и дальше. Спастись во всем мире могли только несколько человек, это были чистые и избранные, предназначенные начать новый род людей и новую жизнь, обновить и очистить землю, но никто и нигде не видал этих людей, никто не слыхал их слова и голоса… Обновить и очистить землю… Но никто и нигде не видал этих людей… Никто не слыхал их слова и голоса…

Во время монолога РАСУЛА нарастает гулкое громыхание, постепенно оно достигает кульминации, и раздается сильный взрыв. Гаснет свет. Тишина.

Content

Маттиас  Андерсон
Преступление, помощь на дому, наказание, деньги, убийство пенсионерки

Сцена 1

Сцена 2

Сцена 3

Сцена 4

Сцена 5

Сцена 6

Сцена 7

Сцена 8

Сцена 9

Сцена 10

Сцена 11

Сцена 12

Сцена 13

Сцена 14

Сцена 15

Сцена 16

Сцена 17

Сцена 18

Сцена 19

Сцена 20

Сцена 21

Сцена 22

Сцена 23

Сцена 24

Сцена 25