Ирина Владимировна Волкова

Четвертая империя. Заговор наркомовских детей

Предисловие

Вечером 3 июня 1943 г. на лестнице Большого Каменного моста прогремели два выстрела, а подоспевшие к месту происшествия через самое короткое время случайные прохожие обнаружили истекающих кровью подростков — девочку, которая умерла на месте, и мальчика, который, не приходя в сознание, скончался через двое суток в больнице. Возможно, это событие не вышло бы за пределы городской хроники несчастных случаев, если бы не два обстоятельства. Первое: убитой девочкой была дочь советского посла в Мексике Константина Уманского — Нина, а стрелявшим в нее, а потом и в себя мальчиком — сын наркома авиационной промышленности СССР А.И. Шахурина. Второе: по ходу первого расследования, которое возглавил начальник следственного отдела прокуратуры СССР (а по совместительству автор детективных романов) Л.Р. Шейнин, вскрылось, что Володя Шахурин руководил юношеской антисоветской фашистской организацией, называвшейся «Четвертый Рейх». Настоящим потрясением для следователей явился тот факт, что в эту организацию входили дети высшей советской партийно-правительственной элиты: двое сыновей А.И. Микояна, племянник Сталина по жене, сын видного чекиста С. Реденса, сын зампредседателя Госплана в ранге наркома П. Кирпичникова, сын начальника секретариата Микояна А. Барабанова, сын близкого сотрудника К.Е. Ворошилова генерал-лейтенанта Р. Хмельницкого, сын главного хирурга эвакогоспиталей Москвы и Лечебно-санитарного управления Кремля А.Н. Бакулева, племянник дружественного СССР американского миллиардера А. Гаммера. После выявления этого факта дело было передано в НКГБ, а участники организации были помещены во внутреннюю тюрьму Лубянки.

Володя Шахурин

По итогам второго следствия, которое провели начальник Следственной части Л.Е. Влодзимирский и заместитель начальника 2-го управления НКГБ СССР Н.С. Сазыкин, было установлено, что члены группы намеревались совершить государственный переворот после войны. К тому времени они должны были бы вступить в совершеннолетие, а в стране, по их расчетам, должны были бы созреть подходящие условия для осуществления намеченного плана — массовое недовольство из-за разрухи и дефицита всех материальных благ. Захваченную власть предполагалось направить на восстановление прав частной собственности и создание конкурентной экономической среды, способной принести товарное изобилие и развитую индустрию развлечений в СССР. Ожидалось, что удастся вступить в сговор с Японией и получить от нее военную помощь в обмен на советский Дальний Восток. В полете мечты подростки задумывались и о создании мирового правительства, которое содействовало бы установлению мира без границ, со специализацией каждого государства на наиболее подходящем для него виде деятельности.

Нина Уманская

Так, в этом глобальном общежитии Германии отводилась роль поставщика вооруженной силы (надо думать, предназначенной для наказания непокорных членов мирового сообщества): по мнению подростков, немцы располагали лучшей в мире армией, а Франции предстояло стать одним большим кафешантаном.

Откровения отпрысков «советской знати» были строго засекречены, а сам ход следствия был взят под особый контроль главы НКГБ СССР В. Меркулова. Доклады по нему направлялись лично Сталину, Молотову и Берии. После одного из них Сталин дал хлесткое определение фигурантам дела — «волчата». Вместе с тем, следствие не усмотрело связи между деятельностью «Четвертой империи» и гибелью двух подростков на Каменном мосту. Было сделано заключение, что трагедия произошла на романтической почве: девочке предстояло уехать вместе с родителями в Мексику, а мальчик, не желая расставаться с предметом своей страсти, убил ее и затем покончил с собой.

Данная история, в которой переплелись политическая интрига и любовная драма, давно привлекала внимание журналистов и писателей, ей посвящены журналистские очерки Л. Репина, О. Кучкиной, В. Мещерякова и др. Она составила центральный сюжет романа А. Терехова «Каменный мост», получившего в 2009 г. премию «Большая книга». По мотивам романа Терехова в 2020 г. был снят сериал «Волк», также вызвавший большой интерес зрителей. Однако ввиду того, что ни один из писавших или снимавших на эту тему авторов не изучал подлинных документов, находящихся в Центральной Архиве ФСБ, эта история обросла массой домыслов и вымыслов, а многое из того, что в ней реально присутствовало, осталось неизвестным.

На основе подлинных материалов дела «Четвертой империи» автор представленной книги выстраивает свою версию событий, отличную от той, которая приводится в опубликованных журналистских расследованиях и романе А. Терехова. Впрочем, у читателя есть возможность составить собственное представление об участниках организации, «услышать» их голоса и аутентичные признания, воссоздать облик предводителя подростковой группы В. Шахурина и установить, была ли связь между активностью его организации и происшествием на Каменном мосту. А заодно узнать много интересных деталей об условиях жизни советской элиты военного времени, интересах и занятиях детей из этого круга. Книга может быть интересна для всех любителей истории, историков, учителей, родителей.

Публикацию документов предваряет исторический очерк об элитной 175-й школе Москвы, ее учениках, В. Шахурине и его группе. Для анализа этой необычной организации привлекается материал о детско-юношеской самоорганизации 1930-х — начала 1940-х гг., что позволяет сравнить ее с другими конспиративными объединениями подростков, строившимися в обход школы, пионерии и комсомола.

Волкова Ирина Владимировна,

доктор исторических наук, профессор НИУ ВШЭ

Глава 1

ЧП на Каменном мосту: от предпосылок до развязки

1.1. Место действия — 175-я школа Москвы

Опытно-показательная, или образцовая школа № 25 (с 1937 г. — № 175) по праву считалась «советским лицеем», и многие высокопоставленные чиновники, артисты, ученые, лауреаты государственных премий предпочитали здесь обучать своих отпрысков[1]. Упразднение образцовых школ в апреле 1937 г. — в видах уравнения возможностей детей в получении образования — мало что изменило. По данным Московского городского отдела народного образования (далее Мосгороно) на 1 февраля 1941 г. 175-я входила в тройку лучших школ столицы, где успеваемость приближалась к 100 %[2]. Школа по-прежнему придерживалась высоких стандартов в преподавании базовых дисциплин и содействовала раскрытию талантов своих питомцев. В распоряжении последних была библиотека из 12 тыс. томов и подписка на 40 периодических изданий. В школе действовали кружки и секции, отвечающие самым разнообразным запросам: литературный, авиамоделирования и автомобильного моделирования, радио и электротехники, фотографии, спортивные секции, школьные театр, оркестр и даже интернациональный клуб по переписке со сверстниками за рубежом[3]. Благодаря щедрым шефствующим организациям — газете «Известия», Союзу кооперации, Наркомлеса — эта школа имела не только все необходимое, но порой и избыточное оснащение. Так, по свидетельству комсорга школы П. Васильева, в 1936 г. на 2 тыс. руб. были закуплены явно лишние приборы, которые не использовались на уроках и пылились на полу лаборатории физического кабинета[4]. И это на фоне того, что школы Москвы в подавляющем большинстве, как признавался заведующий Мосгороно, были «оборудованы значительно хуже, чем старые гимназии и реальные училища»[5].

Отличный состав педагогов этой школы удерживался благодаря повышенной зарплате и преимуществам, которые обеспечивала близость к власти. Как доносил тот же комсорг, директриса Н.И. Гроза в любой момент могла набрать номер телефона райвнуторга или другой структуры и затребовать любой ресурс, в котором нуждалась школа. Для этого было достаточно упомянуть имя одного из родителей: «К нам на днях приедет Молотов, его дочь учится у нас, и нам нужно подготовить школу»[6]. Однако при этом школа не подстраивалась под детей с громкими и даже внушающими трепет фамилиями. А учителя не боялись заходить за «красную черту» в преподавании своего предмета и в манере общения с учащимися. Например, словесница А.А. Яснопольская по старорежимному обращалась к ученикам «господа», курила на уроках, знакомила старшеклассников с отсутствующей в школьной программе литературой Серебряного века. Непродуманный или глупый ответ любого ученика она сразу же пресекала словами: «Сядьте, завяньте», — и еще рукой показывала, как следует «завянуть»[7]. Известный математик Ю.О. Гурвиц, вопреки возложенной на учителя обязанности подтягивать отстающих учеников, публично заявлял о том, что не считает нужным тратить свое время на закоренелых двоечников[8].

Оценки за знания и поведение выставлялись справедливо, а репутация, которой пользовался ученик, являлась вполне заслуженной. Например, Вася Сталин часто получал нарекания за поведение и двойки за невыученные уроки. В то же время среди соучеников он слыл хорошим товарищем и общественником, поэтому на комсомольском собрании был единогласно принят в ВЛКСМ. А на вопрос о роде занятий отца на том же собрании сдержанно ответил: «Партийный работник»[9]. Скромной и доброй девочкой запомнилась его сестра Светлана, старавшаяся ничем не выделяться из общей массы, но в отличие от брата хорошо учившаяся[10].

Равенство, демократизм, товарищество были не показными качествами этого учебного заведения. Если детей привозили на автомобилях, то высаживали не у входа, а подальше, так что какое-то расстояние именитые ученики шли пешком, наравне с другими, жившими поблизости или добиравшимися на общественном транспорте. Не поощрялось ношение одежды, подчеркивавшей особый статус родителей или хотя бы более высокий достаток семьи, чем у большинства. В детском коллективе были развиты взаимопомощь и взаимовыручка. Когда у Риммы Мак-Маевской были арестованы родители, она стала, по собственному признанию, «дочерью школы»: родительский комитет, учителя и товарищи помогали действенно и тактично. Когда же выяснилось, что у нее нет другого платья, кроме того, что она носила ежедневно, — красного в белый горох, и из-за этого она не сможет прийти на выпускной вечер в 1940 г., то все ее одноклассницы разом отказались от белых платьев, уже пошитых или заказанных, и подобрали себе другие, в тон ее[11].

Не случайно именно эту школу выбрал в качестве объекта исследования известный американский историк образования Л. Холмс. Изучив много документов и проведя 36 интервью с еще живыми в 1990-е гг. учащимися 1930-х гг., он пришел к неожиданным выводам. Во-первых, при жестком дисциплинарном порядке, который соблюдался в школе, допускалась определенная доля гуманной спонтанности в реакциях и действиях учащихся, что способствовало восприятию ими школы как второго дома[12]. Во-вторых, невзирая на моральный урон, нанесенный Большим террором, все учащиеся продолжали верить в коммунистический идеал и разделяли советские ценности. Одна из бывших учениц выразила это так: «Для нас небо царской России было серым, а социалистическое — голубым»[13]. По мнению Холмса, школьная работа помогала ребенку установить свою связь с обществом и государством и отвечала официальным планам преобразования человека и общества[14].

Этот корабль из детских интересов, чаяний, шалостей, а также проблем и забот педагогов уверенно вела директор Н.И. Гроза, пользовавшаяся непререкаемым авторитетом в стенах школы, вместе с симпатичным и добродушным завучем А.С. Толстовым. В 1936 г. в связи с 25-летием деятельности на ниве просвещения Моссовет установил Грозе персональную ставку в размере 800 рублей, а Гороно выплатило единовременную премию в 3 три тыс. рублей[15]. Но на этом счастливая полоса в жизни и карьере Н.И. Грозы закончилась. В конце 1936/1937 учебного года разразился громкий скандал: завуч школы по секрету заранее сообщил одной из десятиклассниц темы выпускного сочинения. Вскоре о них знал весь класс¸ блестяще сдавший письменный экзамен. Однако нашлась ученица, которая вывела на чистую воду этот маленький «заговор» завуча и выпускников. В результате Толстов был снят с должности, а Грозе, члену партии с 1918 г., решением комиссии партийного контроля был объявлен строгий выговор с предупреждением[16]. В 1937 г. был осужден на 10 лет и сослан на Котлас муж Нины Иосафовны — И.Р. Гроза, а вскоре и сама она как член семьи «врага народа» была вынуждена оставить свое детище. В последующие годы она директорствовала в менее престижной школе, а во время войны занималась эвакуацией и обеспечением жизни и учебы московских детей в Пермском крае[17].

С приходом в 1938 г. нового директора О.Ф. Леоновой, преподававшей в начальных классах и бывшей первой учительницы Светланы Сталиной, порядки в школе стали стремительно меняться и не в лучшую сторону. Дочь рабочего-маляра и швеи, она в выступлениях перед школьниками не упускала случая вспомнить про свое тусклое детство, дабы на контрасте подчеркнуть богатство возможностей, предоставленное для развития советской детворе. В конце концов, услышав в очередной раз надоевший зачин: «Глядя на вас, я вспоминаю свое детство», ученики прыскали в кулак. Не обладая твердостью своей предшественницы, новая директриса не могла, а, возможно, и не хотела противостоять заискиваниям отдельных работников и гостей школы перед детьми очень влиятельных родителей. Так, по воспоминаниям дочери немецких коммунистов — Вильтраут Шелике, жившей с родителями в Москве и обучавшейся в той самой школе, с ведома директора в школу завезли эксклюзивную парту — лакированную, с разнообразными приспособлениями для школьных принадлежностей. Классная руководительница объявила, что это чудо предназначено для Светы Молотовой и еще одной лучшей ученицы класса. Это решение привело в негодование остальных детей: «… мы набычились. Мы смотрели волком на нарушение равенства. Это не по-советски!» — передавала тогдашнюю реакцию своих соучеников мемуаристка[18]. Чтобы не доводить дело до открытого возмущения, парту убрали с глаз долой.

Однако казусы такого рода происходили и дальше. Так, приглашенный в школу знаменитый полярник И.Д. Папанин бесповоротно лишился авторитета в глазах учащихся заявлением о том, что он особенно рад этой встрече, потому что здесь учатся две Светочки, Молотова и Сталина, и их персонально он желает поприветствовать. И если первая из названных «Свет» с удовольствием прошествовала на сцену к гостю, то вторую, против ее воли, вытолкнула О.Ф. Леонова. Этого поощрения публичного сервилизма перед дочерями первых лиц государства многие школьники не простили своей начальнице[19].

С начала битвы за Москву эта школа, вместе с наркоматами и дипломатическим корпусом перебазировалась в Куйбышев. На новом месте еще резче стала проявляться ее элитарная обособленность. Светлана Сталина, на короткий срок навестившая Москву и отца в конце октября 1941 г., в своем мемуарном сочинении «Двадцать писем к другу» рассказала о том, как он воспринял ее рассказ об организации школьной жизни в эвакуации.

«Ну, как ты там, подружилась с кем-нибудь из куйбышевцев?» — спросил он, не очень думая о своем вопросе. «Нет», — ответила я, — «там организовали специальную школу из эвакуированных детей, их много очень», — сказала я, не предполагая, какова будет на это реакция. Отец вдруг поднял на меня быстрые глаза, как он делал всегда, когда что-либо его задевало: «Как? Специальную школу?» — я видела, что он приходит постепенно в ярость. «Ах вы!» — он искал слова поприличнее, — «ах вы, каста проклятая! Ишь, правительство, москвичи приехали, школу им отдельную подавай! Власик — подлец, это его все рук дело!..». Он был уже в гневе, и только неотложные дела и присутствие других отвлекли его от этой темы. Он был прав, — приехала каста, приехала столичная верхушка в город, наполовину выселенный, чтобы разместить все эти семьи, привыкшие к комфортабельной жизни и «теснившиеся» здесь в скромных провинциальных квартирках… Но поздно было говорить о касте, она уже успела возникнуть и теперь, конечно, жила по своим кастовым законам. В Куйбышеве, где москвичи варились в собственном соку, это было особенно видно. В нашей «эмигрантской» школе все московские знатные детки, собранные вместе, являли столь ужасающее зрелище, что некоторые местные педагоги отказывались идти в классы вести урок. Слава Богу, я училась там лишь одну зиму и уже в июне вернулась в Москву»[20].

С 1 октября 1942 г. столичные школы возобновили свою работу в местах постоянной «прописки». Однако учебный год протекал тяжело. По данным Мосгороно на 1 апреля 1943 г. из планировавшихся 186 тыс. школьников обучением было охвачено только 172 тыс. К концу года осталось еще меньше. Причины отсева часто были трагическими: по болезни и смерти выбыли 2 775 детей, из них — 2549 учеников начальной школы; 234 ученика не могли посещать занятий из-за отсутствия обуви и одежды; 12 750 человек из-за крайне стесненных материальных условий были вынуждены пойти работать на предприятия и в учреждения; 628 отказались от учебы из-за того, что взяли на себя заботы о младших братьях и сестрах; из-за острой потребности страны в рабочих кадрах 5719 человек были мобилизованы на фабрично-заводское обучение, а 95 — в действующую армию[21].

Но и учившиеся подростки были заняты не только уроками: почти все старались, чем могли, помочь своей воюющей стране. У школ были подшефные госпитали, где ребята помогали в уходе за ранеными, писали под их диктовку письма родным, развлекали концертными номерами. 170 тыс. ребят в каникулы трудились в детских производственных мастерских, выпускавших самые разнообразные предметы повседневного обихода для фронтовиков, а многие, как например, учащиеся 189-й школы Свердловского района, на протяжении всего учебного года совмещали учебу c такой работой. По почину московских школьников в 1942/1943 учебном году был проведен сбор средств на организацию авиаэскадрильи и танковой колонны «Московский школьник»[22].

Многие московские школьники вступили в добровольные тимуровские команды, которые оказывали регулярную помощь 2 тыс. семей красноармейцев: привозили на санках, рубили и кололи дрова, топили печи, утепляли к зиме и убирали квартиры, отоваривали карточки в магазинах, присматривали за маленькими детьми. Особое внимание уделялось сверстникам, попавшим в тяжелую жизненную ситуацию. Например, в 649-й школе ребята устроили воскресник: разгрузили и уложили 400 кубометров дров, а из заработанных 2.250 руб. составили фонд материальной помощи нуждающимся соученикам. Учащиеся 522-й школы полученную таким же образом сумму в 1500 руб. потратили на оплату завтраков своих малообеспеченных товарищей. Дети приходили на выручку детям и другими способами. Например, шестиклассники 235-й школы Дзержинского района взяли шефство над одноклассницей, мать которой погибла на фронте, а отец был инвалидом: они готовили этой неполной семье обед, стирали белье, самой своей подруге помогали с уроками. А ученики четвертого класса 626-й школы Кировского района организовали поочередное дежурство при маленькой сестре своего товарища, мать которого находилась в больнице, благодаря чему мальчик не пропустил ни одного дня занятий. Безусловно, не оставались в стороне и родительские комитеты школ: матери учеников чинили белье, перешивали старую одежду и вскладчину приобретали новую для обездоленных детей[23].

Как на этом фоне выглядела 175-я школа? Благотворительные функции она осуществляла с размахом, но не детским, а взрослым. Родительский комитет здесь собирал крупные суммы денег, которых с лихвой хватало на покупку новой одежды и обуви для 144 детей фронтовиков, учившихся в школе, и даже для их младших братьев и сестер. Те же влиятельные родители организовали концерт мастеров искусства, который дал огромный сбор в размере 40 тыс. руб. На эти деньги были закуплены 150 путевок в санаторий Монино, которые покрыли потребности не только нуждающихся учащихся своей школы, но и некоторых из соседних школ[24]. Еще один такой концерт намечался на 5 июня 1943 г., и опять — таки его готовили активные родительницы-общественницы — С.М. Шахурина и ее подруга Р.А. Рейзен, жена знаменитого баса Большого театра М.О. Рейзена. Однако этот концерт был сорван трагическим происшествием на Большом Каменном мосту 3 июня 1943 г. [25]

Безусловно, 175-ю школу не могли обойти стороной и те кампании, в которые были вовлечены остальные школьники Москвы. Из показаний классной руководительницы 7 класса следствию по делу «Четвертая империя» можно выяснить, что и эта школа занималась сбором средств на самолет «Школьник», при чем ответственным за это мероприятие среди семиклассников был назначен Володя Шахурин. Тот вроде бы энергично взялся за дело, однако, узнав, что его класс по сумме собранных денег обошли шестиклассники, охладел к порученной работе и забросил ее[26]. Вряд ли такой бесславный финал был неожиданным. Оторванность подавляющего большинства учеников от бед и забот страны не мотивировала на то, чтобы исправно, без ожидания за это награды, вносить свою лепту в дело разгрома врага. Столь же мало эти ученики были готовы к нагрузке, которую брали на себя их обычные сверстники — в производственных мастерских, на предприятиях, в рамках тимуровского движения или же просто в бытовой помощи соученикам с трудными жизненными обстоятельствами. Да и скорее всего, прояви они такое желание, им попросту не позволили бы его осуществить.

7-й класс 175-й школы объединил учеников с громкими фамилиями. Здесь учились дружившие поначалу друг с другом девочки Светлана Молотова и Нина Уманская — дочь бывшего посла СССР в США, получившего в середине 1943 г. новое назначение в Мексику. А также мальчики — Феликс Кирпичников, являвшийся сыном зам. председателя Госплана СССР в ранге наркома, Артем Хмельницкий — сын генерал-лейтенанта и начальника Центральной выставки трофейного вооружения, Леонид Барабанов — сын начальника секретариата зам. Председателя СНК СССР А.И. Микояна, Леонид Реденс — сын свояка Сталина, высокопоставленного чекиста С. Реденса (репрессированного в 1938 г), Анатолий Борисов — сын начальника отдела Управления НКВД по охране особо важных предприятий, Ян Шмераль — сын видного деятеля Коммунистической партии Чехословакии. Были дети и светил медицинской науки — Ирина Бусалова, Петр Бакулев, Сергей Вишневский. В 6-м классе учился младший сын А.И. Микояна Серго, а в 8-м — его старший брат Вано. Одноклассниками последнего были Володя Скрябин, родной племянник Молотова, проживавший с 1940 г. с его семьей в Кремле, и сын авиаконструктора Володя Ильюшин.

Именно в эту среду предстояло окунуться Володе Шахурину — антигерою нашумевшей, практически детективной истории 1943 г.

1.2. Володя Шахурин в школе и дома

Володя Шахурин — единственный сын наркома авиационной промышленности А.И. Шахурина и его жены С.М. Шахуриной, урожденной Лурье, родился в 1928 г., когда его отец еще не занимал высоких постов. В 1942 г., поздравляя сына с 14-летием, Софья Мироновна так описывала путь семьи со дня появления его на свет: «За твои 14 лет мы многое пережили! Учеба в институте, 1928 год, сентябрь месяц, начало учебы на втором курсе, крохотная комнатка на четвертом этаже в Лялином переулке, плетеная кроватка, и в ней крохотный “Вовик”, который с этого момента вошел и крепенько вошел в наш маленький дружный семейный коллектив. За эти 14 лет, Володик, ты вместе с нами окончил институт, рос вместе с нами, болел нашими болезнями, а мы твоими! Ты помогал папе в Ярославле, в Горьком, в его большой партийной работе. Ты, Володик, и сейчас очень много помогаешь папе, помогаешь, Володик, тем, что доставляешь много радости нам, бывали иногда и огорчения, но чаще всего радость за то, что у нас замечательный сын! Вот это чувство любви к тебе, огромное наслаждение сделать для тебя полезное, хорошее, прививать тебе лучшие человеческие и большевистские качества, вот это чувство помогает работать»[27]. Разумеется, с начала семейной жизни в комнатке Лялина переулка за 14 лет утекло много воды: окончивший инженерно-экономический институт и делавший стремительную партийную карьеру (председатель Ярославского, а потом Горьковского обкомов партии) А.И. Шахурин обеспечивал семье неуклонно растущие номенклатурные привилегии, включая роскошные по меркам того времени квартиры, служебные дачи и автомашины, закрытые распределители. С получением им в начале 1940 г. поста наркома авиационной промышленности семья переехала в Москву, заняв просторную квартиру в 5-м Доме Советов, а точнее, в доме № 3 улицы Грановского (быв. Романова переулка), где проживала высшая партийно-государственная элита.

При всех переменах в жизни семьи неизменной величиной в ней оставался культ сына. Инженер-текстильщик с высшим образованием Софья Мироновна не работала, а обеспечивала мужу крепкие тылы, в том числе взяв на себя все заботы по воспитанию сына. Ребенок часто болел и перенес операцию — это подвигало Софью Мироновну заводить знакомства в медицинском мире. Например, в круг людей, заглядывавших «на огонек» в квартиру Шахуриных, были самые авторитетные специалисты того времени — терапевт М.С. Вовси, хирург И.С. Жоров, директор Кремлевской поликлиники З.В. Климовицкая. В 10-летнем возрасте у мальчика прорезался интерес к музыке, в частности, к опере, и с тех пор Володя регулярно занимался на дому с педагогом по фортепиано. Затем он увлекся иностранными языками — и это увлечение получило всемерную поддержку со стороны матери. Как свидетельствовали общавшиеся с ним ровесники, Володя почти в совершенстве владел немецким языком, изучал самостоятельно английский и испанский. В седьмом классах он стал проявлять интерес к дипломатической работе. Мать с готовностью откликнулась и на эту склонность — в доме Шахуриных появились книги по истории дипломатии, а С.М. Шахурина стала мечтать о будущей дипломатической карьере сына. Если бы в более старшем возрасте у него сформировались другие приоритеты, они с гарантией были бы ею поддержаны. Узнав после смерти сына, что он являлся руководителем «молодежной фашистской организации», она решительно не могла взять в толк, зачем ему это понадобилось. По фактам выходило, что при всех своих стараниях контролировать учебу, общение и даже круг чтения сына, она его мало знала, а он отстраивал и умело скрывал свою автономную часть жизни. Трагедия на Каменном мосту со всеми сопутствующими ей обстоятельствами обернулась для Софьи Мироновны не только безутешным материнским горем, крушением надежд на блестящее будущее сына, но и полным провалом воспитательных усилий.

Однако первый тревожный звонок для нее прозвучал гораздо раньше — примерно за год до кончины сына, когда они жили в эвакуации в Куйбышеве. Там Володя сблизился с местной девочкой по имени Наташа (фамилию никто из очевидцев не мог вспомнить), которая была старше его двумя годами. Эта дружба встретила категорическое неприятие со стороны матери Володи, с формальной точки зрения, на основании дурной репутации и плохой успеваемости девочки. Однако с учетом того, что Софья Мироновна ни до, ни после не препятствовала дружбе сына с двоечниками не самого примерного поведения из «своего» круга, причиной немилости, скорее всего, являлась чужеродность Наташи той самой «проклятой касте», которая, по словам С. Сталиной, так наглядно обозначилась в Куйбышеве. Столкнувшись с непримиримой позицией матери, Володя подговорил Наташу и своего близкого друга Юрия Коренблюма на побег. В один из мартовских дней они втроем переправились на другой берег Волги и скрывались там целые сутки, т. е. достаточно долго, принимая во внимание их возраст, военные условия и холодную погоду начала весны. Обезумевшая от страха мать подняла на ноги городскую милицию, вся троица была найдена и передана в руки родителей. Этот эпизод идеально подпадал под реакцию эмансипации, или «опьянения свободой», характерную для подростков с регламентированным образом существования, после самовольной или же естественной отмены регламента. Как утверждают детские психологи, нередко «опьянение свободой» прокладывает путь к аддиктивному, т. е. саморазрушающему поведению, содействуя формированию пагубных зависимостей[28]. Что касается Володи Шахурина, то его «праздник непослушания» дал ему первый опыт прорыва из будничной рутины в неподконтрольную никому, кроме него самого, иную реальность, опыт, не потерявший привлекательной силы после водворения домой и резких выговоров родных и директора школы.

История с Наташей и побегом получила неожиданное продолжение в Москве. О ней новым одноклассникам поведала прошлогодняя свидетельница — ученица Галя Куйбышева. Огласка привела Володю в ярость, и он публично ударил Галю по лицу. Этот поступок возмутил учителей и многих школьников, в частности, Володю громко осуждала Светлана Молотова. Под большим давлением педагогов он извинился перед Галей, хотя, было очевидно, что не раскаялся. Ставшая известной в 175-й школе эскапада с побегом за Волгу и инцидент с Галей Куйбышевой серьезно подмочили Володину репутацию среди учителей и большой части учеников.

Правда, нельзя исключить, что это был не первый случай, когда он сталкивался с неприязнью то ли сверстников, то ли взрослых. На такую мысль наталкивает письмо А.И. Шахурина сыну от 1 августа 1941 г. В ответ на его запрос, как правильнее ему распорядиться собой в военное время (по свидетельству матери, он даже подумывал о том, чтобы поcтупить на фабрично-заводское обучение или завод)[29], отец настоятельно советовал учиться и развивать свои богатые природные задатки. При этом рисовал головокружительную перспективу их применения в послевоенное время: «После того, как мы разгромим фашизм… все народы, которые заживут тогда свободно и счастливо, будут с радостью принимать на английских островах и на землях чудесной Испании и Италии талантливого русского певца, представителя героического народа (уже не знаю, сколько раз орденоносца) Владимира Шахурина»[30]. Вряд ли эта зарисовка «неба в алмазах» была чем-то иным, нежели неуклюжей родительской попыткой вытеснить из головы сына отрицательные суждения о себе, которые он мог слышать от учителей, знакомых взрослых или детского окружения. По словам американского детского психолога и психиатра В. Оклендер, подобные негативно окрашенные сообщения — так называемые интроекты, получаемые ребенком в ответ на нарушения запретов и ограничений, ломают его психику, искажают самоопределение, а, в конечном счете, толкают на новые нарушения. На этом фоне заверения ребенка в его нормальности или даже, как в письме Шахурина-старшего, в исключительности, не могут устранить его переживаний по поводу своей плохой репутации, поскольку он не в состоянии дифференцировать правдивых суждений от ложных[31].

Нарком авиационной промышленности СССР

Алексей Иванович Шахурин

Но если по своим прежним местам учебы Володя и имел какие-то проблемы, то они не шли ни в какое сравнение с той кризисной ситуацией, которая надвигалась на него в 175-й школе. В ответ на настороженное, а порой презрительное отношение к себе он сознательно нагнетал напряженность: пропускал мимо ушей требования учителей соблюдать дисциплину на уроках и переменах, а по ходу их нотаций демонстративно смотрел на часы, подсчитывая, сколько времени у него отнято, надменно разговаривал с некоторыми одноклассниками и учителями, веря, как те считали, в свою абсолютную безнаказанность[32]. Когда однажды он испортил статью школьной стенгазеты, где критиковалось поведение его товарища из 8 класса Юры Кузнецова, то классная руководительница расценила этот поступок как демарш против здорового коллектива школьников[33]. К учебе и отметкам Володя относился халатно, и только к концу года стал несколько выправляться по успеваемости. К этому «букету» качеств добавлялись психофизические изъяны, которые приходилось учитывать в общении с ним — сильное заикание и нервный тик. Директор О.Ф. Леонова запечатлела такой словесный портрет этого ученика: «Бледное подергивающееся лицо, заикание, невыдержанность в тоне с товарищами, а иногда и с преподавателями»[34]. Если к этому присоединить небольшой рост, болезненность, то, помимо учительского третирования, по всем законам «жанра» Володе предстояло стать объектом травли со стороны ровесников, или, как бы сейчас сказали, подросткового буллинга.

Собственно, начало тому было уже положено. Приведя однажды на уроке какой-то воспитательный пример и выразительно глядя на Володю, математик Ю.О. Гурвиц произнес: «В семье не без урода». Весь класс дружно рассмеялся. По свидетельству матери, этот случай больно задел сына, дома он сказал: «Мама, почему же я должен быть посмешищем всего класса, я не буду ходить в школу»[35]. Не менее сильный эффект произвело дошедшее до него предостережение классной руководительницы девочек о том, что Шахурин — «испорченный мальчик», и им не стоит с ним тесно общаться. Позиция учителей в определенной мере развязывала руки и его недругам среди соучеников. Хорошо осознавая вытекающий отсюда объем последствий для себя, он не раз просил родителей забрать его из этой школы и перевести в другую. Те обещали, но только после исправления поведения и оценок, которые, увы, плохо поддавались исправлению[36].

Разумеется, ситуация не была тупиковой и подлежала взрослой коррекции. Наиболее укорененным средством советской школьной педагогики 1930-1940-х, достаточно успешно применявшимся по отношению к проблемным подросткам, являлось поручение привлекательной для них и заметной для остальных общественной работы, позволявшей проявить лучшие качества и на этой основе самоутвердиться в детском коллективе. Будь у Володи такой шанс, скорее всего, он сумел бы реализовать свои несомненные лидерские и организаторские способности в социально одобряемых практиках. (Кстати, подобный небольшой эпизод имел место: мобилизованный вместе с другими учащимися на подвозку дров от пристани к школе, Володя быстро объединил вокруг себя ребят и умело наладил весь процесс)[37]. Однако такого рода постоянная общественная нагрузка в 175-й школе, по меньшей мере, с тем составом учащихся и в то время, была и в дефиците, и не в чести. Оставшийся наедине со своими проблемами Володя решал их по собственному разумению.

Прежде всего, он постарался к пользе для себя повернуть историю с девочкой Наташей: она стала отправной точкой в освоении им амплуа Дон Жуана. Приобщенные к делу выдержки из Володиного дневника показывают, как на базе литературно-художественных познаний об интимных отношениях и не очень умелой стилизации под авантюрный роман он пытался сложить из хроники своей жизни в эвакуации любовную одиссею. Неусыпно следившая за всеми перемещениями и контактами сына С.М. Шахурина позже заверяла следствие в абсолютной сфальсифицированной картине, подававшейся в дневнике сына: он не был в упомянутом там г. Энгельсе, а в Саратове был либо со взрослыми людьми, либо единожды с другом Юрой, и никакого запечатленного на страницах дневника «романа в письмах» с Наташей в реальности не существовало. А сам дневник, написанный задним числом, осенью 1942 г. представлял собой «сплошной, жуткий наговор на себя», с целью «бахвальства перед товарищами», которым он был передан для ознакомления той же осенью[38]. Эта интерпретация представляется убедительной.

Тактический ход с дневником, рассчитанный на повышение собственной значимости в глазах группы сверстников и определяемый в психологии как ложная само-презентация[39], принес первые плоды: Володю стали воспринимать как порочного и способного на дерзкие поступки парня. Можно сказать, что для ряда одноклассников он стал референтным лицом. При этом кустарное исполнение любовных сцен дневника — романа имело не столь важное значение, т. к. их ценители были столь же мало, как и автор, а, может, и того меньше, искушены в этих материях. Наращивая успех, в конце осени 1942 г. он сколотил вокруг себя группу ребят, получившую название «Роза Юга» и специализировавшуюся на слежке и интригах в девичьем стане класса. По признанию Володи некоторым участникам группы, название, подсказанное вальсом Штрауса («Розы с Юга») звучало «издевательски», другими словами, профанировало то светлое окрыляющее чувство, которым была пронизана мелодия вальса[40]. Проще говоря, он хорошо осознавал неприглядность занятий, в которые погружался сам и втягивал товарищей, однако, не мог отказать себе в удовольствии поквитаться с некоторыми недоброжелательницами. Прежде всего со Светланой Молотовой, которая его осуждала за оплеуху Гале Куйбышевой. С помощью верных помощников он поссорил Светлану Молотову с Ниной Уманской — первой было сообщено, что вторая с ней дружит ради того, чтобы узнавать ее секреты. Впрочем, не исключено, что за неимением другого объекта, Володя в этой организованной им сети «шпионажа» внутри класса пытался отточить свои навыки будущего разведчика — с некоторых пор его все больше привлекала эта профессия, о которой он стал читать всю доступную ему литературу.

Однако в начале февраля жизнь школьников всей страны перевернулась: было введено готовившееся еще до войны раздельное обучение мальчиков и девочек. В четверг, 4 февраля 1943 г., приказом заведующего Мосгороно учащимся было объявлено о том, что с субботы, 6 февраля, они будут учиться в новых классах или в новых школах[41]. В 175-й были созданы мужские и женские классы, которые учились в разные смены. Возможность, равно как и потребность «шпионажа» отпала сама собой, и «Роза Юга» тихо отошла в небытие. Володя, который уже привык к роли заводилы, искал новое занятие своей команде. Вначале речь шла о создании группы под названием «Орден иезуитов ХХ века». Идею подсказал рассказ учебника истории об иезуитах. В нем Володе особенно понравился организационный принцип, гласивший, что младший член ордена должен быть «трупом» в руках старшего[42]. Но поскольку желание подражать иезуитам разделяли не все в компании, Володя выдвинул другое предложение — объединиться в группу «Четвертая империя», или «Четвертый Рейх».

Название было выбрано с прицелом на превращение организации в прообраз новой, четвертой по счету империи после Древнеримской, Империи Наполеона и Гитлеровского Рейха. Близкий друг Володи восьмиклассник Вано Микоян, числившийся «шефом» организации, показывал на следствии: «Володя Шахурин говорил, что в государстве, которое он организует, будут открыты роскошные рестораны с музыкой и танцами, фешенебельные кинотеатры, и всякий будет делать, что хочет…Володя говорил мне, что у нас в СССР — плохие товары, отсутствует конкуренция и частная торговля. Володя заявил, что, когда он придет к власти, то введет частную торговлю, и будут хорошие товары»[43]. Как видно, на первых порах деятельность «Четвертой империи» походила на игру в страну-мечту, или страну-утопию, наподобие той, которая описана в повести Л. Кассиля «Кондуит и Швамбрания»[44]. Разница состояла лишь в том, что это была исключительно игра-мечта о недоступных в СССР материальных благах — изобилии добротных товаров, развитой индустрии развлечений и праве частной собственности. Однако с течением времени организация стала меняться в сторону подражания нацистскому государству. Немалую роль в этом сыграли книги, полученные Шахуриным от Вано Микояна, — «Моя борьба» Гитлера и Раушнинга «Гитлер говорит»[45]. После их прочтения Володя стал цитировать Гитлера, говорил о его умелом привлечении массовой поддержки для прихода к власти.

В центре организации находился Чрезвычайный Совет, при котором действовали отделы: иностранных дел и разведки; тыла и кадров; агитации и пропаганды; связи[46]. Для участников были введены должности рейхсфюрера, рейхсканцлера, фельдфюрера, а также звания генерал-лейтенанта, генерал-полковника и т. д. Было запущено свое делопроизводство — приказы и указы Чрезвычайного Совета и «рейхсфюрера» В. Шахурина печатал на машинке Серго Микоян[47]. Была устроена инвентаризация всего имеющегося в распоряжении членов кружка оружия, а также произведен, по крайней мере, один раз, сбор членских взносов, предназначавшийся для пополнения своего военного арсенала[48].

Ближайшей задачей ставилась вербовка новых сторонников, ради чего Шахурин даже допускал одновременное выступление членов организации в театрах Москвы с изложением программы «Четвертой империи». Однако главные события намечались на послевоенный период. Как свидетельствовали вовлеченные подростки, он заявлял, что после войны на фоне разорения страны и резкого падения уровня жизни населения будет расти недовольство, чем они должны воспользоваться и подготовить государственный переворот с целью смены власти. Для обеспечения успеха этому мероприятию, предполагалось вступить в сговор с Японией и получить от нее военную помощь в обмен на советский Дальний Восток[49]. А чтобы удержать полученную власть планировалось проводить политику «задабривания населения»[50]. Однако мечты подростков этим не ограничивались: после радикальной трансформации своей страны они были нацелены на то, чтобы содействовать установлению мира без границ, с особой специализацией каждого государства на наиболее подходящем для него виде деятельности. Так, Германии в этом глобальном общежитии отводилась роль поставщика вооруженной силы (надо думать, предназначенной для наказания непокорных членов мирового сообщества): по мнению подростков, немцы располагали лучшей в мире армией. Франция должна была бы превратиться в один большой кафешантан[51]. Изложенная фабула и стала основанием для возбуждения НКГБ следственного дела и последующего наказания участников кружка: по завершении почти полугодового следствия на Лубянке восемь человек (В. и С. Микояны, Л. Реденс, П. Бакулев, Ф. Кирпичников, А. Хмельницкий, Л. Барабанов, А. Гаммер) были приговорены к годичной высылке в города Урала и Средней Азии.

По ходу допросов бывших «соратников» В. Шахурина следователи пытались прояснить мотивы их участия в нелегальной организации. Однако всякий раз наталкивались на ответ, что это была только игра, и каждый, не желая отставать от товарищей, сохранял в ней членство. В итоге львиная доля ответственности за «антисоветскую фашистскую» организацию была возложена на Шахурина, который в заключении следственной комиссии характеризовался как юноша «чуждой нам идеологии», развращающе влиявший на товарищей своими «высказываниями и настроениями»[52]. Что касается его собственных мотивов, то они остались неизвестными и следователям, и «соратникам», в один голос называвшим Володю «скрытным» парнем.

1.3. Зачем Володя Шахурин создал «фашистскую»

организацию и почему товарищи ее поддержали?

На самом деле мотивы Володи не были тайной за семью печатями. Они легко дешифруются в разрезе психологии подросткового возраста и его личной истории. Суть дела состояла в том, что заработанный им благодаря дневнику и построенный на негативной идентичности авторитет, позволивший избежать постыдной стигматизации и виктимизации в среде ровесников, требовал инвестирования в надежное дело. Такое, которое надолго обеспечило бы ему неприкосновенность и высокий статус в ближнем кругу. Игра в фашистскую организацию, находившаяся в вопиющем противоречии с отчаянной борьбой страны за выживание, работой отцов на победу, наконец, со званием советских школьников и пионеров, казалась подходящим вариантом. Общая повязанность предосудительным занятием обещала прочные отношения внутри кружка и притяжение его участников к центру в лице основателя и руководителя. В этой «находке» В. Шахурина можно увидеть аллюзии к нечаевщине — не случайно ему импонировал орден иезуитов, принципы которого оттачивал в своей практической деятельности лидер «Народной расправы»[53]. Несмотря на отсутствие прямого подражания — навряд ли имя Нечаева было вообще известно Шахурину-младшему, он уверенно шел по его стопам в отработке эффективного способа управления товарищами. Похоже, на первых порах ему это неплохо удавалось.

В так называемом «зале заседаний», то есть в закутке лестничной площадки между первым и вторым этажами школы, где собиралась вся компания, он дышал воздухом завоеванной свободы. Здесь он переживал триумфальные минуты своей жизни, наслаждаясь властью над «подчиненными», которых был волен разжаловать из «начальников» или, наоборот, повысить в ранге за услугу ему и организации (Так, например, Ф. Кирпичников из «лейтенанта» был произведен в «капитаны» благодаря тому, что, проявив смекалку, вызволил французский порнографический журнал, принадлежавший Л. Барабанову, у ученика старшего класса, а также вовлек в организацию нового участника — А. Борисова)[54]. В известном смысле руководство организацией стало для Володи фактором психофизиологической реабилитации — во всяком случае, он теперь регулярно и подолгу ораторствовал в «зале заседаний», и никто из присутствовавших не отмечал его заикания.

Хорошее знание немецкого языка и знакомство с людьми, которые видели противника вблизи и могли о нем рассказать, стали для него ценным подспорьем в создании образа симпатизанта гитлеровского Рейха. Товарищи вспоминали, что и русские слова он порой произносил с немецким акцентом, часто перемежал их с немецкими, вставлял в речь ту или иную немецкую поговорку. Такие же языковые инклюзии содержал и его дневник. Приветствие «Хайль», которое он бросал при встрече с товарищами, попытка сфотографироваться с двумя нацистскими крестами[55], цитирование Гитлера, а также ссылки на знакомых семьи, которые опровергали рассказы советских СМИ о немецких «зверствах» в отношении советских военнопленных и восторженно отзывались о благоустроенности в самой Германии — все это как будто бы указывало на глубоко укорененные антисоветские и профашистские взгляды.

Однако, как такая самоподача соотносилась с его настоящим образом мыслей? Рассказ знакомого семьи о корректном обращении немцев с советскими военнопленными, был чистым вымыслом, или, как теперь принято говорить, «фейком». Как выяснилось по ходу следствия, этим знакомым, побывавшим «под немцами», являлся легендарный И.С. Жоров. Еврей по национальности, получивший высшее медицинское образование при советской власти, он с первых дней войны добровольцем ушел на фронт. А оказавшись в 1942 г. вместе с 33–й армией в окружении под Вязьмой, а потом и в плену, продолжал оказывать помощь раненым бойцам — многих из них под видом умерших он сумел переправить в безопасное место. После выхода из окружения, весной 1943 г., он был назначен главным хирургом 2-го Белорусского фронта. А заглянув во время короткой побывки в Москве к Шахуриным, с негодованием описывал бесчинства противника, т. е. говорил прямо противоположное тому, что ему приписывал младший Шахурин[56]. Почти с уверенностью можно сказать, что таким же наветом было восхищение порядком и благоустройством в Германии, которое Володя относил на счет авиаконструктора и зам. наркома авиапромышленности А.С. Яковлева, побывавшего до войны в Германии. Крайне маловероятно, чтобы Яковлев, человек в высшей степени осторожный и осмотрительный, стал изливать подобные восторги (даже, если бы они у него и были) своему прямому начальнику. Получается, что передавая суждения знакомых ему людей, которые противоречили официальной позиции и мнениям абсолютного большинства советских людей, Володя отчаянно блефовал. Его старания представить Германию и вермахт в лучшем свете, вместе с показным пристрастием к нацистским символам и званиям, были частью спланированной интриги, которую он нагнетал вокруг собственной персоны.

Материалы следственного дела показывают, что действительное отношение Шахурина-младшего к противнику, событиям в стране и на фронте было все же другим. И в его переписке с отцом, и в его личном дневнике звучали вполне искренние патриотические ноты. Одновременно он зачитывался книгами писателей-антифашистов, вырезал из газет и сам рисовал карикатуры на нацистских главарей[57]. Следует также отметить, что Володя гордился высоким положением отца и опасался его неосторожной компрометации со стороны семьи[58]. Эти факты наталкивают на мысль о мотивах создания подпольной группы, которые не исчерпывались желанием верховодить товарищами, прельщавшимися активностью на запретной стороне. По всей видимости, их также можно связать с его увлечением разведкой, контрразведкой и потаенной мечтой связать свою судьбу с этими службами: он не только интересовался литературой по данному предмету, но и пытался шпионить за подозрительным англичанином, проживавшим в гостинице «Метрополь»[59]. В свете тяготения к этим занятиям можно предположить, что Володя Шахурин был вполне способен создать легендированный объект, т. е. фальшивую по сути, но аутентичную для остальных участников организацию, которую на определенном этапе можно было бы предъявить заинтересованным органам в порядке доказательства своей профпригодности. На такую возможность намекает, во-первых, эпиграф к его дневнику, взятый из «Героя нашего времени»: «Быть всегда на страже, ловить каждый взгляд, значение каждого слова, угадывать намерения, разрушать заговоры, притворяться обманутым, и вдруг, одним толчком опрокинуть все грандиозное здание из хитростей и замыслов — вот что я называю жизнью…»[60]. А, во-вторых, однажды заданный товарищам вопрос о том, как бы они обошлись с врагом, который встал на их пути. Один из опрошенных ответил, что он вступил бы со своим врагом в борьбу, второй предположил, что захотел бы переубедить его. Володя высмеял обоих и сказал, что лично он постарался бы принять врага ласково, а затем предложил бы ему отравленную конфету[61]. Можно выдвинуть гипотезу: история с «антисоветской фашистской организацией» была той самой отравленной конфетой, которую он «любезно» протягивал некоторым из одноклассников. На этот коварный замысел его могли толкнуть переживания из-за презрения педагогов и части одноклассников, для некоторых из которых предметом насмешек было и его заикание. В порядке сведения счетов он мог завлечь обидчиков из класса в занятие с опасным исходом, а реализовав план до конца, — продемонстрировать свое могущество и педагогам.

Но, если у Володи имелись скрытые мотивы в этой игре, то и у его товарищей были свои не оглашаемые причины участвовать в ней. В этом плане заслуживает внимание акцент, который делали в своих показаниях Л. Реденс и А. Гаммер на перспективе стать руководителями, обещанной Шахуриным всем участникам[62]. Если переключиться с идеи завоевания власти путем государственного переворота на более реалистический сценарий, то эти двое, не имевшие влиятельных отцов[63], питали надежды на будущую протекцию своих товарищей с большими связями. Для остальных привлекательность игры в значительной степени основывалась на ее эпатажности и рисках, которые приятно щекотали нервы. Это явственно показывали признания Серго Микояна: для него участие в конспиративном кружке с опасным уклонением было равносильно погружению в обстановку остросюжетного авантюрного романа, к которому он питал слабость[64].

Если же копнуть чуть глубже, то за псевдо-романтикой игры в «противника» можно увидеть признаки отчуждения от советского государства и общественного строя. Так, объясняя следователям введенные Шахуриным фашистские должности и знаки его увлечением всем «западно-европейским»[65], П. Бакулев демонстрировал ту же наклонность сам, создав в апреле 1943 г. собственное маленькое игровое государство отнюдь не по советскому образцу. Именуясь вначале консулом (и присвоив товарищам древнеримские звания ликторов и трибунов), Бакулев вскоре возвел себя в должность премьер-министра, а своих «приближенных» наделил генеральскими званиями[66]. Тех, кто входил в круг Шахурина, (включая и тех, кто потом последовал за Бакулевым) не коробил нацистский антураж — по крайней мере никто не стал отказываться от «вражеских» званий. Точно так же, хорошо осознавая антисоветский смысл разговоров и обсуждений, которые велись внутри «Четвертой империи», ни один из участников не попытался их оспорить. О причинах такой политической нелояльности можно только догадываться: это и пережитый в период репрессий 1936–1938 гг. страх за положение и жизнь родителей, и необходимость для членов «номенклатурных» семей придерживаться партийных стандартов в образе жизни и нормах потребления, и изоляционистский режим существования страны, и ряд других ограничений, которые могли тяготить «элитных» мальчиков.

Вместе с тем было бы неправильно сбрасывать со счетов и другие побудительные мотивы подключения к шахуринским начинаниям. Так, они определенно скрашивали унылые школьные будни. Не случайно на следствии один из допрошенных подростков называл все совершаемые внутри группы действия «шуточными»[67], а другой определял саму организацию как «шуточную»[68]. Эти оценки, абсолютно истинные для говоривших и соответствовавшие их пониманию несерьезности, но в то же время и затейливости дела, в которое они были вовлечены, совпадают с осмыслением современными подростками шутки, розыгрыша/мема как безобидной, но при этом увлекательной игры, где все знают правила и придерживаются одинаковой интерпретации происходящего[69]. Но, как и любая шутка, которая в первый раз доставляет удовольствие, а повторяясь, вызывает протест, длившаяся почти полгода «Четвертая империя», с ее небольшим набором игровых опций, давно бы угасла, если бы систематически не подкреплялась маленькими сенсациями. Их генератором выступал руководитель В. Шахурин, который тщательно отделывал и продвигал на свою аудиторию несколько личных образов. Во-первых, прожигателя жизни, или, как бы сейчас сказали, мажора, которому не писаны общие правила. Во-вторых, доморощенного «фюрера». В-третьих, отчаянного ловеласа, изведавшего недоступные сверстникам наслаждения. В первую модель, помимо раскрепощенного поведения в школе, вписывались его нередкие самостоятельные приезды в Старопименовский переулок на автомобиле — как с ведома родителей, так и без их разрешения, за что, по словам директрисы, мать подвергала его «физическому воздействию»[70]. Впрочем, в понимании Володи такие издержки оправдывали возможность эффектного появления перед товарищами. В этом же контексте развивались и его повышающиеся запросы на предметы престижного потребления: модную одежду, велосипед с мотором, мотоцикл[71].

Однако, похоже, что к апрелю 1943 г. два первых образа — «мажора» и юного диктатора приелись товарищам, а, возможно, даже стали раздражать их. Во всяком случае, в это время от группы Шахурина откололись несколько человек, создав альтернативную организацию, без названия и нацистских символов, во главе с П. Бакулевым. Чтобы не допустить полного развала своего детища, Володе Шахурину пришлось приналечь на третий образ — ловеласа и знатока женщин. Именно эта ипостась его «публичного имиджа», призванная поддержать интерес товарищей к своей персоне и общему делу, оказалась фатальной по последствиям.

1.4. Володя плюс Вано плюс Нина равняется…

Одним из фигурантов дела «Четвертая империя» стал восьмиклассник Вано Микоян — самый старший в группе арестованных ребят. С формальной точки зрения, он не являлся членом организации, а был ее «шефом». Однако при тесных контактах с В. Шахуриным, это по сути, означало полную осведомленность о делах группы и влияние на нее. Он же стал единственным свидетелем событий, произошедших на Большом Каменном мосту 3 июня. Более того, выстрелы, которые оборвали жизни Нины Уманской и Владимира Шахурина, были произведены из принадлежавшего ему револьвера «Вальтер».

На первом же допросе, проведенном следователем по важнейшим делам при прокуроре СССР Л. Шейниным 5 июня 1943 г., Вано Микоян так рассказывал о своих отношениях с погибшими подростками: «С Володей Шахуриным я познакомился 3 сентября 1942 г., когда начались занятия в школе. Он учился на один класс меньше моего — я в 8-ом, а Володя в 7-ом. С Ниной Уманской я познакомился в это же время. Она училась в одном классе с Володей. Вскоре после знакомства с Володей мы начали с ним встречаться, и наши отношения стали почти дружескими. Тогда же я начал встречаться и с Ниной, и почти всегда мы проводили время втроем — Володя, Нина и я»[72]. Несмотря на то, что примерно с февраля 1943 г. у Нины завязался роман с Володей, и она перестала отдельно встречаться с Вано, общение двух мальчиков не прекратилось.

Как видно, по горячим следам произошедших событий Вано определял свои отношения с Володей как «почти дружеские». В конце июля на допросах в НКГБ, он уже называл Володю «свои другом», уверяя, что 3 июня дал ему оружие «как своему другу», а не сообщил никому из взрослых о его взглядах и намерениях, поскольку «не хотел подводить своего друга»[73]. Интересно, что при этом он давал Шахурину-младшему нелестную характеристику: «Володя был, по-моему, умный, но с плохими наклонностями мальчик. Он был вспыльчивый, очень настойчивый, эгоистичный»[74].

Десятилетия спустя, когда с подачи писателя А. Терехова, автора романа «Каменный мост», к этой подростковой истории было привлечено общественное внимание, и в публичной сфере стали появляться ее разные версии, В.А. Микоян еще раз обозначил свое отношение к бывшему товарищу детства. Если верить его близкой подруге журналистке О. Кучкиной (а не верить ей нет оснований!), то он называл В. Шахурина «сумасшедшим»[75]. Этот же отзыв повторяли дети В.А. Микояна, которые, со слов отца, аттестовали В. Шахурина «психически неуравновешенным подростком с явными клиническими проявлениями. Мания величия, «комплекс Наполеона» были налицо. Отцу было не до него: он сутками пропадал на работе, а мать баловала сына и принимала рецидивы его поведения за неординарность»[76]. Однако эта интерпретация личности В. Шахурина вызывает много вопросов: почему В. Микоян, считавший Володю потенциальным пациентом психиатрической лечебницы, не единожды доверял ему свое оружие, в том числе и в роковой день 3 июня? Почему в 1943 г. он считал его своим другом, а значительно позже открещивался от этой дружбы? Почему, наконец, зная, что имеет дело с «сумасшедшим», мальчиком «с плохими наклонностями», в 1942–1943 гг. проводил с ним практически все свободное время?

Материалы дела позволяют говорить о том, что Володя и Вано в этот период были практически неразлучны: ходили вместе в кино и театры, встречались ежедневно, а иногда и по два раза в день, а едва расставшись, звонили друг другу[77]. При этом их основное общение происходило не в Кремле, где жила семья Микоянов, а на квартире на улице Грановского. В. Микоян стал настолько «своим» человеком для Шахуриных, что сопровождал их в во время визитов к друзьям — Рейзенам или праздновал вместе с ними события в жизни близких знакомых семьи, например, день рождения подруги С.М. Шахуриной — Р.Э. Коренблюм[78].

Для Володи, как свидетельствовала его мать, Вано был большим авторитетом и даже «гордостью»[79]. Ради того, чтобы произвести впечатление на товарища, он пускался на маленькие хитрости и обман: например, держал на столе томик стихов Байрона, который не читал, но который в глазах В. Микояна должен был свидетельствовать о его «байронических» настроениях[80]. Или же рассказывал тому байки о том, как благодаря своей громкой фамилии избежал наказания в отделении милиции, куда был доставлен за нарушение правил дорожного движения[81]. В расчете на удивление и восхищение товарища выдавал изречения Гитлера за свои («Кто в этом вечном мире борьбы не хочет бороться, тот недостоин права на жизнь»)[82].

Если тяготение В. Шахурина к В. Микояну объяснялось симпатией, уважением и желанием заслужить его одобрение, то мотивы и намерения Микояна в этих постоянных контактах были не столь очевидны. И.С. Кон, автор фундаментального труда-исследования о дружбе, пишет о квази-отношениях, когда аттракция одного встречаются безразличием или даже антипатией другого. Такие отношения принято называть односторонней дружбой[83]. Следует признать, что при сходстве с квази-дружбой позицию Вано определяла еще какая-то заинтересованность, которую подмечала С.М. Шахурина, но затруднялась точно определить: «Вано всегда относился к Володе неискренне и под дружбой понимал что-то еще, мне неизвестное»[84]. Не исключено, что авантюра с созданием «Четвертой империи», которой Вано попустительствовал своим покровительством, являлась для него своеобразным экспериментом по выявлению того, насколько далеко она вообще могла зайти и насколько далеко был готов идти в своих амбициях ее «фюрер».

Между тем, склонность Володи к импровизации, изобретательность, злопамятность, боязнь скомпрометировать отца превращали его в «неуправляемую ракету», которая могла ударить и по ближнему кругу. К этому добавлялась неотступная слежка за сыном и его друзьями со стороны Софьи Мироновны, которую сам Володя за глаза называл «черным бомбардировщиком». Так, за несколько месяцев до трагедии с подачи зам. наркома авиационной промышленности, сын которого Ю. Кузнецов был одноклассником В. Микояна, она наткнулась на след какой-то тайной организации в 8 классе. Узнав, что В. Микоян оформляет ее членские билеты некоторым из своих одноклассников и соучеников Володи, она незамедлительно составила предполагаемый список участников и передала его в школу с настоятельной просьбой к директрисе разобраться в этой истории[85]. Несомненно, что при всех конспиративных ухищрениях сына и его друзей неугомонная С.М. Шахурина раньше или позже открыла бы существование «Четвертой империи». Очевидно, с точки зрения В. Микояна — самого старшего и опытного в кругу В. Шахурина, при всех перечисленных условиях с этой опасной игрой следовало закругляться. Тем более, что и ресурс ее продолжения в виде моноспектакля, который разворачивал руководитель перед соучастниками-зрителями, стал истощаться.

Собственно, последней картой, которую тот решил разыграть, были его отношения с Ниной Уманской, объявившей в начале мая одноклассникам, что собирается вместе с отцом уезжать в Мексику, к месту его новой дипломатической службы. Возможно, это сообщение для Володи было неприятной неожиданностью, однако, ничего трагического в себе не заключало. Подростки договорились держать связь не только при помощи писем, но и телеграмм. Володя отвез букет цветов с прощальной запиской от С.М. Шахуриной Уманским, а в день вылета Нины с родителями был намерен проводить их в аэропорт. Иными словами, он вполне свыкся с мыслью о временном расставании с подругой.

Советский посол Константин Александрович Уманский и его жена и дочь Нина Константиновна

Однако соученикам в школе он представил совершенно другую картину. Здесь он подчеркивал пылкую страсть к Нине и признавался, что жизнь без нее будет для него пыткой[86]. А также заявлял, что вступит в половую связь с Ниной, пока та находится в Москве, а если этого не удастся, то воспрепятствует ее отъезду любыми средствами — отравит ее отца (чтобы вызвать у него сильное кишечное отравление и надолго отложить командировку) или же застрелит ее на улице, а сам скроется, либо притворится сумасшедшим, чтобы избежать ответственности[87]. По существу, Володя заключал пари со своими товарищами по игре/организации, ставя на кон жизнь или девственность Нины. Столь разные и неравноценные альтернативы спора объяснялись тем, что обе были одинаковы недостижимы для него. Как явствует из материалов дела, Володя пытался заполучить в свое распоряжение хотя бы на несколько часов комнату в коммунальной квартире киномеханика В.К. Нестерова, c которым приятельствовал, или квартиру знакомой семьи Р.Е. Картушевой, которая хорошо к нему относилась. Однако в обоих случаях он получил отказ. Впрочем, если допустить, что ключи были бы ему предоставлены, и он смог бы завлечь Нину в одно или другое помещение, вряд ли это свидание увенчалось бы вступлением в интимные отношения. При строгом семейном воспитании Нины и ее явно несерьезных романах, а скорее девичьем флирте, и с Вано, и с Володей, а также абсолютной неопытности последнего иной исход был маловероятен. Свидание наедине было необходимо Володе в качестве алиби, которое можно было бы предъявить товарищам во избежание своего посрамления. Однако такой оказии не случилось за весь май. Отъезд Нины близился, и по логике спора Володе оставалось совершить убийство, которое он пообещал в запальчивом угаре. За 12–14 дней до реальной трагедии на Каменном мосту Вано Микоян со смехом рассказывал своей знакомой девушке Л. Смирновой о том, что Володя собирается застрелить Нину Уманскую. [88] Понятно, что товарищи не верили в способность Володи выполнить ни одну из озвученных им угроз. Масла в огонь подлил близкий приятель братьев Микоянов Л. Реденс, который напомнил ему о его браваде, сказав, что «Нина вот-вот уедет, а он так и не начал с ней жить»[89]. Сложившаяся обстановка сильно давила на Володю. По словам одноклассника А. Хмельницкого, в эти последние дни учебного года он «сидел, опустив голову на парту, был раздражителен, молчалив, за что его в классе прозвали «психом»[90].

Однако 30 мая произошло событие, которое резко поменяло положение Володи, сняв с него груз обещания любыми способами воспрепятствовать отъезду Нины. В этот день на даче Шахуриных праздновали день рождения хозяйки дома. Среди гостей были семьи Рейзенов и Уманских со своими детьми, а, кроме того, в детской компании присутствовали Вано и Серго Микояны. Поздно вечером гости стали разъезжаться, а девочки Таня Рейзен и Нина Уманская попросились на ночевку с тем, чтобы на следующий день продолжить праздник. Это было разрешено — для них были приготовлены кровати в комнате рядом со спальней С.М. Шахуриной. Рано утром к ним обеим зашел Володя и пригласил покататься на машине. Приехавшие вскоре братья Микояны присоединились к общему веселью. Однако послушаем, что рассказал об этом дне Вано Микоян: «На следующий день я приехал к Володе на дачу, и он мне по секрету сказал, что в минувшую ночь Нина ему отдалась. Володя рассказал, что он ночью пришел в комнату, где спали Нина и Таня, что Таня притворилась спящей, а он был с Ниной. По словам Володи, Таня об этом потом рассказала своей матери, а та — Софье Мироновне, т. е. матери Володи»[91]. Володе в этот день повезло еще раз, когда Софья Мироновна за обедом невольно ему подыграла. Вот как это передал тот же Вано Микоян: «В тот же день за обедом мать Володи в моем присутствии намекнула на это, и вот каким образом. Володя попросил подать вино, а его мать резко сказала: «Нет, не дам, я тебе разрешила только в день моего рождения, и то ты себе позволил то, что я никогда даже не могла предполагать». Когда мать Володи произнесла эту фразу, то он под столом пожал мне ногу, давая этим понять, что мать, или, как он ее называл, «черный бомбардировщик», дескать, все знает»[92].

Разумеется, никакого секса не было, и Володя ночью не заходил в комнату девочек — это на следствии подтвердила Таня Рейзен[93]. Замечание же С.М. Шахуриной о том, что Володя допустил нечто непозволительное, относилось к вину «Хванчкара», которое он выпросил для своей компании. Однако двусмысленность ее высказывания сработала в его пользу. Окрыленный тем, что добыл себе «алиби», Володя без зазрения совести продолжил врать товарищам. Помимо В. Микояна, о своем сожительстве с Ниной он сообщил Л. Реденсу и А. Хмельницкому, добавив, что она была от него беременна[94]. Все последующие дни он провел в прекрасном настроении.

Верил ли Вано Микоян россказням своего товарища? С одной стороны, зная его привычку к хвастовству и сочинительству, навряд ли. С другой, его признание как будто подтвердила Софья Мироновна. Ситуация прояснилась 1 июня, когда к Володе пришел Вано, а к С.М. Шахуриной ее подруга Р.Э. Коренблюм, у которой на эту дату выпал день рождения. Хозяйка налила себе и подруге вина, а на вопрос Володи, почему им с Вано не дали выпить, ответила: «Ты, что же, Володенька, думаешь, если 30-го в мой день рождения, вам дали вино, так это войдет в систему. Нет, детки, этого не будет»[95]. Эта фраза убедила Вано в том, что 31 мая С.М. Шахурина имела в виду вовсе не факт близости сына с Ниной, а его приобщение к алкоголю.

Вечером 3 июня Нина, Володя и Вано договорились о последней встрече перед долгим расставанием. Вано зашел за Володей на квартиру Шахуриных с двумя пистолетами в карманах. Один из них был его собственный, другой — брата Степана. Как он потом объяснял следователям, этот второй был захвачен случайно — он его чистил по просьбе брата и машинально сунул в карман[96]. Однако это было неправдой: еще за несколько месяцев до рокового дня Софья Мироновна, узнав, что он носит с собой пистолет, категорически запретила приходить к ним в дом с оружием, а тот пообещал, что этого больше не повторится[97]. Это же требование она озвучила при встрече в школе с матерью Вано — А.Л. Туманян[98]. Выходило, что направляясь к Шахуриным, он прихватил пистолет брата «про запас» на тот случай, если мать Володи все же обнаружит его собственный и отберет его. По всей видимости, в этот день Вано решил во что бы то ни стало вооружить Володю. Безусловно, не для того, чтобы подтолкнуть к убийству, а для того, чтобы отучить от замашек фанфарона и побудить к окончанию сомнительных и рискованных развлечений с «Четвертой империей».

На первом допросе 5 июня 1943 г. в прокуратуре СССР Вано Микоян рассказал: «когда я, Нина и Володя гуляли втроем по улице, то Володя при Нине сказал: «Мы с Ниной вошли в Париж» — это значит вступить в близкие отношения с женщиной или девушкой. Нина, которой было хорошо известно значение этой фразы, покраснела, но молчаливо подтвердила, что Володя сказал правду»[99]. Однако на втором следствии в НКГБ в конце июля из страха изобличения в обмане он не повторил этого рассказа. В действительности, если бы Нина, пусть даже молчаливо, признала факт «вступления в Париж» с Володей, оба они остались бы живы. Простая логика подсказывала, что на прогулке 3 июня произошла серьезная ссора: скорее всего, Нина с возмущением отвергла прозрачный намек или же прямое утверждение Вано о том, что между ней и Володей была физическая близость в ночь с 30 на 31 мая. Возможно, и она, и Вано высмеяли его за беззастенчивую ложь, а Нина на прощание бросила в его адрес оскорбительное замечание, которое не только покончило с их дружбой, но и привело его в состояние аффекта. Именно в этот момент на первый план выдвинулся револьвер «Вальтер», услужливо переданный Вано перед прогулкой. Бросившись вслед за девушкой, которая спускалась по лестнице Большого Каменного моста, Володя нажал на курок, а увидев ее замертво упавшей, застрелился сам. Вано, который в это время шел по мосту в сторону Кремля, услышав выстрелы, мгновенно повернул назад и, вынув из руки тяжело раненого Володи свой пистолет, быстро скрылся.

Это импульсивное и плохо обоснованное действие (орудие преступления было бы в любом случае установлено!) указывало на психологическую неподготовленность к произошедшему. В пользу той же растерянности говорили и его неуклюжие попытки вывести себя из-под подозрения в причастности к трагедии: звонок поздним вечером 3 июня на квартиру Шахуриных и просьба сообщить ему, если с Володей случилось что-то плохое (!), а также его телефонный разговор с Л. Смирновой о том, что якобы от ребят из школы он узнал об убийстве Нины и самоубийстве Володи[100]. Можно думать, что и его обобщающий отзыв о Володе спустя десятилетия как о «сумасшедшем» относился к тому же непредвиденному им повороту событий, когда тот привел в действие пистолет. Выскажем предположение: из-за пережитого 3 июня 1943 г. потрясения он предпочитал не вспоминать о дружбе с В. Шахуриным годы спустя.

В совершение Володей убийства и самоубийства не верили его родственники, считавшие, что у него не было никаких оснований для такого поступка. По-видимому, в его виновность не верил отец убитой Нины К.М. Уманский. В противном случае трудно объяснить его порыв тепло попрощаться с А.И. и С.М. Шахуриными после похорон дочери. Перед самым отъездом в Мексику 5 июня он направил им телефонограмму, в которой передавал обоим привет, мысленно пожимал руки и заявлял, что у них «горе и печаль общие»[101].

Исходя из тех же доводов, некоторые романисты и публицисты стали разрабатывать версию о постороннем следе в этом преступлении, в частности, о возможном участии спецслужб[102]. Однако эти предположения малоубедительны. Во-первых, потому что предугадать, куда двинутся дети во время прогулки, а, во-вторых, разместить по маршруту их передвижения опытного киллера так, чтобы он остался незамеченным, было невозможно — прогулка проходила на виду у многих людей, и даже само убийство наблюдал случайный свидетель — токарь Осипов из Дома Правительства[103]. В-третьих, потому что никаких предпосылок для интереса спецслужб к троим подросткам на тот момент не имелось: история «Четвертой империи» всплыла только по ходу расследования трагедии на Каменном мосту.

Однако реальная причина у кровавой драмы все же была, и она крылась в логике игры/организации. Игра, которая вообще заключает в себе коннотации со смертью, для игрового лидера всегда несет риски потери статуса, поражения в правах, а главное — утраты своей персоны, т. е. той личности, которой он представляется окружающим. Как отмечают современные исследователи, предназначение соперника как раз состоит в том, чтобы сорвать с него маску, обнажить его слабость, что для того, по сути, равносильно социальной смерти. [104]

Несомненно, с позиции здравого смысла Володя Шахурин имел все шансы сохранить жизнь и себе, и Нине. Для этого требовалось просто сознаться в своих выдумках и вернуть пистолет Вано Микояну, иначе говоря, выйти из игры. Однако финалу с «сорванной маской» он предпочел физическую смерть.

И все же это был еще не конец. «Дуэль» игровых соперников имела продолжение: приняв эстафету из рук погибшего сына, С.М. Шахурина постаралась сделать все от нее зависящее, чтобы косвенно причастный к развязке на Каменном мосту В. Микоян, а также остальные «подельники» сына не вышли сухими из воды. Ее письма с информацией о сыне и его друзьях в Прокуратуру СССР и НКГБ сыграли свою роль в том, что дело не было замято, а его фигуранты потерпели социальное поражение в виде заключения под стражу и последующей ссылки.

О чем же изложенная история? О подростке, который столкнулся со сложными, хотя и вполне преодолимыми проблемами в школе. О том, что никто из взрослых не захотел или не сумел их вовремя распознать и разрешить. О его самостоятельных попытках поправить свое положение при помощи игры/организации, с использованием званий, символов и элементов идеологии противника. Это затея, изначально строившаяся по типу мистификации, с надеванием на себя масок и заманиванием товарищей, могла бы иметь совсем другое окончание, если наша догадка о связанном с ней подспудном замысле В. Шахурина верна. Однако, втянув в авантюру соучеников и втянувшись сам, Володя не захотел прекращать ее по чужой воле. Заметим, что эту неуместную и даже кощунственную на фоне кровавой войны игру вряд ли оценили бы его сверстники, пережившие страх, лишения, гибель близких — она была поддержана теми, кто слабо ощущал свою связь с воюющей страной. Наконец, эта история о том, что шутейное и вроде бы безобидное занятие, однако, с неподходящим содержательным наполнением в самых неподходящих для того условиях, обернулось совсем нешуточными последствиями для всех вовлеченных в него подростков. Помимо преступления, совершенного предводителем, его самоубийства, наказания остальных восьмерых участников, оно легло тенью Геростратовой славы на их личные истории.

Глава 2

Кейс «Четвертой империи» на фоне самоорганизации школьников

1930-х — начала 1940-х гг

Детско-юношеская социально-политическая активность, строившаяся в обход массовых организаций — пионерской и комсомольской, а часто в противовес им, неравномерно изучена в отечественной литературе. Если для времени позднего сталинизма и хрущевской оттепели накоплена определенная информация о таких прецедентах, то для 1930-х — начала 1940-х гг. она почти полностью отсутствует. Между тем, она представляет большой интерес хотя бы в плане понимания того, как отражались на умонастроениях и поведении подрастающего поколения социально-политические реалии, идеология и политика этого времени, включая события Большого террора. Помимо того, указанная сторона жизни советских школьников позволяет увидеть их в непривычном свете субъектов истории (пусть даже на микроуровне), а не в качестве пассивных реципиентов сфокусированных на них внешних воздействий, в каком, они, по словам британского культуролога К. Келли, чаще всего предстают в научной литературе[105].

Главной проблемой, с которой сталкивается исследователь детской самоорганизации — это скудная документальная база. Основными поставщиками информации о ней являлись школьные комсорги, которые действовали с 1935 г. в большинстве городских школ, вели наблюдение за школьниками, а иногда выявляли их конспиративные сообщества. Последние попадали в фокус пристрастного внимания комсомольского руководства и начальства от образования, а многие поступали в ведение карательных органов. Как минимум недоброжелательное отношение официальных структур к детским самодеятельным группам определяли два фактора: на фоне партийных чисток и громких политических процессов 1930-х они смотрелись как реплика «оппозиционных блоков» (пусть неполноценная и не зеркальная) и этим вызывали опасливое отторжение. Кроме того, фактом своего существования они подрывали коллективизм, составлявший краеугольный камень советского воспитания[106]. В глазах комсоргов и стоявших за ними инстанций стремление к личной или групповой обособленности осмысливалось через негативно заряженные понятия отщепенства, отрыва от массы и выглядело симптомом отклоняющегося поведения. А сами его субъекты, выпадавшие из-под контроля пионерской и комсомольской организаций, рассматривались как явные или потенциальные нарушители правовых и социальных норм.

Вместе с тем, приемы обрисовки разных по направленности групп в документах различались. Так, комсорги были склонны к более обстоятельному и свободному освещению подростковой активности без признаков политической или идеологической делинквентности. И, наоборот, к более скупым, основанным на однообразных описательных клише характеристикам политизированных группировок. Эту разницу объясняет разграничение полномочий с карательной системой. Если первая категория школьников в логике информантов подлежала возвращению на правильный путь усилиями здорового коллектива, то вторая априори рассматривалась как объект изучения и мер воздействия «компетентных» органов. Попавшие в поле зрения последних подростковые группы поступали в активную разработку, привлекались к ответственности, а на их следственные дела накладывался гриф секретности, сохраняющий свою силу и в текущем времени.

С учетом недоступности многих документов донесения, справки, информационные сводки комсомольского мониторинга остаются практически единственным источником по интересующему нас предмету[107]. Краткий отчет НКВД Сталину по антисоветским школьным группам за 1938–1939 г. содержится в сборнике документов «Лубянка. Сталин и НКВД — НКГБ — ГУКР «Смерш» 1939 — март 1946». При подготовке данного раздела было также использовано следственное дело организации «Четвертая империя», хранящееся в ЦА ФСБ РФ.

Мотивы, потребности, интересы подростков, претворявшиеся в их самоорганизации, отличались большим разбросом. Однако все они были опосредованы особенностями возрастной психологии, в частности, склонностью подростков к игровым занятиям[108]. Образование и функционирование детских объединений в своих основаниях совпадало с игрой, то есть, согласно Й. Хейзинги, являлось отделенной от обычной жизни, несерьезной, свободной деятельностью, хотя и определяемой правилами и предоставлявшей возможности перевоплощения своим участникам[109]. Игровая парадигма позволяет представить подростковую самоорганизацию как осознанный переход из актуальной действительности в виртуальную (хотя и не менее подлинную для участников), где правила задавала специализация объединения, а способы перевоплощения — структура его ролей. Сокрытое от непосвященных, особенно взрослых, такое объединение всегда обладало притягательностью для подростков опять-таки за счет возрастного пристрастия к тайне, секретным шифрам, кодам и конспирации[110]. Тайна играла и утилитарную роль — она всегда крепко цементировала складывающиеся отношения[111].

Несмотря на то, что игра/организация была отделена от обыденной жизни, она не была выключена из социального контекста. Как отмечает один из ведущих специалистов по психологии детской игры Д.Б. Эльконин, игра социальна по своему происхождению, она возникает из условий жизни ребенка в обществе[112]. Это заключение в полной мере относится к подросткам 1930-начала 1940-х, чья самодеятельная активность чаще всего разворачивалась на дефицитной стороне инфраструктуры детства и государственной политики в области воспитания.

2.1. В поисках ниши свободного общения и творчества

Школьная реформа 1930-х, с ее строгим учетом успеваемости и поведения учащихся, контролем учительства, пионерской и комсомольской организаций, вовлечением учащихся в общественную работу была направлена на формирование социально ответственной личности, способной выполнить свои обязательства перед социалистическим Отечеством. Введенные изменения порывали с концепцией автономности ребенка и задачей развития его индивидуальности, на которые еще ориентировалась педагогика 1920-х гг[113]. Для многих подростков пребывание в среде, перенасыщенной деспотическими требованиями и не оставлявшей зазора для удовлетворения личных релаксационных, коммуникативных, познавательных и прочих потребностей, становилось тяжелым испытанием. Как следствие даже у благонамеренных школьников нередко возникал запрос на объединение с себе подобными ради разрядки и сатисфакции. Подобные образования складывались скорее в дополнение, чем в пику школе и другим институтам, которые не могли предоставить им подходящей ниши. При различных степенях конформности и разной специализации под общий знаменатель такие группы подводило стремление вырваться из-под дисциплинарной власти, с ее технологиями производства «нормализованных субъектов», в пространство свободного общения и творчества.

Как пример конформной реализации указанных побуждений можно привести группу из 11 старшеклассниц, комсомолок и хороших учениц, из г. Постышево (ныне Красноармейск) Донецкой области. Назвавшись «Союзом отважных», группа разработала свою программу, которая включила следующие положения: «Никогда не ссориться, а если поссоримся, сейчас же… мириться, всегда выручать друг друга из беды, несмотря ни на что, помогать друзьям в их беде, никогда не обижать друг друга, исполнять приказания Союза, что бы то ни было, делиться хорошими вещами, жить честно и бороться с некультурностью. Делиться конфетами»[114]. В повестку первого же заседания вошли пункты: 1. утверждение программы; 2. организация вечеринки; 3. сбор средств и обсуждение сметы; 4. кто кого любит?»[115]. Деятельность («организация вечеринки», выяснение «кто кого любит») как будто демонстрировала сугубую аполитичность и дрейф от комсомольской повестки в сторону камерного девичьего общения, с интересом к гендерным отношениям, одежде, развлечениям. Однако то, от чего бежали девушки — избыточное давление социального окружения с его символической властью, настигало их в самой структуре всего предприятия. Название организации, отсылающее к героическому этосу советской культуры, императивы честности, дружбы, «культурности», восходящие к соответствующим топосам печати и пропаганды, межличностные отношения по типу молодежных коммун («делиться» «хорошими вещами» и «конфетами»), показывали гипер-социализацию, ограничивавшую свободное творчество в намеченном деле. Причина, по которой эти девушки попали в объектив комсомольского мониторинга, заключалась в осуждении информантом их пассивной позиции в комсомоле и активной за его пределами.

Другая группировка школьников из Рославля, выявленная в 1936 г., сложилось вокруг литературного журнала, вначале называвшегося «Грусть века», а затем переименованного в «Серапион» — в память о литературном объединении «Серапионовы братья». Судя по намерению руководящего ядра выяснить мнения читателей о символистах и имажинистах, а также поклонению С. Есенину, «коньком» журнала должен был стать Серебряный век русской литературы с его декадентскими тенденциями. В соответствии с обозначенными приоритетами учредители и постоянные авторы, как сообщал информант, собирались «писать обо всем том, что отвергнуто нашей современной советской литературой (грусть, тоска, скука, упадничество, маловерие, нытье и т. д.)». Данная позиция манифестировалась в стихах первого же выпуска, которые выражали разочарование жизнью и даже готовность с ней расстаться:

Скука жить не дает,

Ходишь вечно мрачный,

Пессимизм меня зовет

В гроб дубовый, страшный.

C одной стороны, мотивы одиночества и ранней усталости от жизни можно расценить как форму отрицания насаждаемых советским воспитанием социального оптимизма, веры в светлое будущее. С другой стороны, как отражение подросткового негативизма и связанной с ним ролевой модели ниспровергателей общепринятых ценностей и норм. С очевидностью, ее прототипами служили образы нигилистов и «лишних людей» русской классики — увлечение ими старшеклассников фиксировали и школьные работники послевоенных лет[116].

Продвигая журнал как территорию без догм, авторитетов и иерархий, трое главных авторов и учредителей зазывали к себе собратьев по перу, заинтересованных в развитии независимого взгляда на жизнь и литературу («Так слушай же, товарищ мой/Приди в журнал ты к нам/Не будь ты для других слугой, /А будь хозяин сам»). А чтобы повысить привлекательность предложения обещали основать при журнале общество для избранных — «Союзное бюро», с выработкой специальной декларации целей, секретных шифров и паролей. Такое продолжением игры в свободную прессу и независимую экспертизу вызвало острую реакцию надзирающих инстанций. В условиях нарастания Большого террора заявка на создание сообщества, перекликавшегося по названию с разгромленной в 1931 г. меньшевистской организацией («Союзное бюро меньшевиков»), становилась чрезвычайным происшествием. Даже несмотря на то, что указанное намерение не успело вступить на путь исполнения, оно дало повод к серьезному разбирательству[117]. Дальнейшая судьба подростков, втянутых в эту историю, неизвестна.

При различиях в содержании и формах активности участников обеих групп объединяла высокая включенность в институциональную среду, субъективно ощущавшаяся как бремя. Стремившиеся высвободиться из-под него подростки создавали свое отгороженное от социума пространство, где отменяли идеологический нарратив и школьный регламент. Однако и здесь в той или иной форме их «догонял» социальный контроль, вторгавшийся в реализацию плана.

2.2. «Постыдные» влечения в контексте делинквентной самоорганизации

Подростковый пубертат как предмет медико-педагогического дискурса, школьного просвещения и специальной помощи детям, легализованный в 1920-е гг. вместе с фрейдизмом, педологией и теорией свободной любви (Эроса крылатого), в 1930-е был снят с обсуждения[118]. Усиление цензуры, разгром в 1936 г. педологии и передача функций изучения и направления ребенка учителям ознаменовали переход тематики секса и полового созревания в разряд табуированных для сколько-нибудь широкой аудитории. Она стала прерогативой узко-профилированных специалистов. Эти же аспекты начисто выпали и из текстов советской культуры о любви. Вместе с тем, сексуальная проблематика продолжала будоражить школьный мир, с не прекращавшимися случаями изнасилований, беременности учениц, хождения по рукам подростков порнографических картинок и томов энциклопедии с изображением гениталий. Даже в знаменитой московской 25-й (с 1937 г. — той самой 175-й школе, о которой шла речь в начале очерка) тема интимных отношений полов доминировала в анонимном опросе старшеклассников о волнующих их вопросах[119]. Не исключено, что при психологической и психиатрической поддержке проблемных подростков негативные тенденции и печальная статистика могли бы быть взяты под контроль. Однако в сложившихся обстоятельствах школьникам приходилось самостоятельно решать проблемы на этом поле. И если законопослушные юноши довольствовались знакомством с соответствующей книжно-печатной продукцией, то их делинкветные сверстники искали более действенных способов справиться с либидозными желаниями.

Так, в конце 1936 г. в поселке Чернь Тульской области была выявлена организация «Союз говельщиков» из 15 восьмиклассников и одного шестиклассника местной школы, сложившаяся как ответвление взрослой хулиганской шайки. Название кружка и его ритуалы были увязаны с игрой, в которой разнузданные подростки хватали за половой член одного из своих товарищей. Это действие называлось «разговеться», или «поговеть», проходило в уборной и сопровождалось дикими выкриками. Перенос понятия из церковно-религиозного обихода на сферу низменных инстинктов, шутовская постановка ритуала и соответствующая тому площадка проведения придавали ситуации характер карнавала, с типичными для последнего инверсией высокого и низкого, обыгрыванием непристойных ролей и положений[120]. В тот же сценарий вписывались другие атрибуты сообщества, отраженные в его «конституции», включая «столицу», особое поощрение отличившихся и номенклатуру должностей, частично заимствованную из истории Новгородской боярской республики, частично придуманную самими участниками в пандан основному занятию[121]. Такая карнавализация имела под собой вполне целерациональные основания. Развратные действия, снимавшие психо-сексуальное напряжение, в контексте смехового представления не вызывали у участников чувства вины и дискомфорта. Описанный ритуал дополнялся требованиями хорошей физической формы, дисциплины и отстраненности от общественной жизни школы (даже, невзирая на то, что почти все участники были пионерами, а один из них — председателем Совета пионерских отрядов школы). Сознательное дистанцирование от официальной детской организации при формальном членстве в ней и ритуалистика, замешанная на сексуальной игре, вызвали серьезную обеспокоенность властей. Расследование по «Союзу говельщиков» в 1937 г. проводила бригада проверяющих во главе с членом ВЦИК Носовым, а докладная записка была направлена председателю ВЦИК М.И. Калинину и зам. пред. СНК РСФСР Лебедю[122].

Похожая, хотя и более «продвинутая» соответственно возрастному составу участников нелегальная организация существовала в 1936–1937 гг. при Хуторском сельсовете и избе-читальне Челябинской области под вывеской «кружка любителей естествознания». Объединившиеся в нем 12 отвязанных парней и девушек разных возрастов (самым младшим было по 17 лет, а самому старшему — 21) под водительством изгнанного из колхоза и неработающего парня Чернотелова изучали детородные органы и состояли друг с другом в половой связи. Более того, участники кружка бравировали своей вседозволенностью, выводя мочой по снегу названия гениталий. А в торжественный день памяти Ленина непристойными действиями сорвали читку его биографии на официальном собрании[123]. Карнавализация в виде пародийной профанации официального названия кружка, публичного нарушения культурных табу, обесценения сакральных символов и ритуалов советского государства — в передаче информанта выглядела тем более вопиющим извращением поведенческих норм, что контрастировала с моралью и социальными привычками сельской молодежи в целом. Какие санкции были наложены на эту участников этой группы, неизвестно.

В том же ряду подростоко-юношеских сообществ, с карнавализованной постановкой практик, хотя и без сексуальной подоплеки, стоят подмосковные группы, складывавшиеся для игрового воспроизведения московских политических процессов, в частности, процесса по т. н. «параллельному антисоветскому центру». Школьники разбирали между собой роли Троцкого, Пятакова, Радека, Сокольникова, а предводителя кампании назначали прокурором «Вышинским». После того, как в одной из школ распространился слух об образовании местной «троцкистско-зиновьевской шайки», к новоиспеченному «Троцкому» посыпались заявления: «В троцкистскую шайку… Просим принять нас в вашу троцкистскую шайку, и все твои указания, товарищ Троцкий, мы будем выполнять»[124]. В появлении таких групп следует видеть побочный продукт публичной стигматизации подсудимых как бандитов, разбойников, убийц и прочей уголовной нечисти. Эти «ярлыки» будили в воображении подростков ассоциации с плеядой популярных преступников — от Робина Гуда и Дубровского до Мишки Япончика и Леньки Пантелеева и окружали фигурантов процессов ореолом криминальной славы. Карикатурная (хотя и не осознаваемая таковой) репрезентация обвиняемых указывала на запечатленный в сознании школьников мир перевернутых образов, созданный из политических процессов пропагандистской шумихой. В этом смысле можно было говорить о ее успехе. Одновременно эффект этого пропагандистского продукта вскрывал сильное давление уголовного мифа на детскую психику, уходившее корнями в маргинализацию и криминализацию городской среды по ходу социальных трансформаций 1930-х[125]. В этом контексте ошельмование подсудимых, по крайней мере, для части подрастающего поколения, закономерно достигало обратного результата.

Ш. Фицпатрик и К. Келли в своих монографиях ссылаются на близкий прецедент, имевший место в 1936 г. в Ленинграде. Там сын партийного чиновника 12-летний А. Дудкин организовал игру в контрреволюционную «троцкистско-зиновьевскую банду», в которой сам исполнял роль Зиновьева, а его товарищи — Каменева, Троцкого, Кирова, Николаева (убийцы Кирова) и представителя НКВД. Если в первой части разыгрывалось убийство Кирова, то во второй речь шла об убийстве Сталина теми же персонажами[126]. По мнению и той, и другой исследовательницы, это был инвариант игры в казаков-разбойников или в разбойников и полицейских. А безнаказанность Дудкина, отделавшегося легким испугом, — проявлением тенденции деполитизации детства, иногда бравшей верх над противоположной — его форсированной политизацией[127].

Такая трактовка события представляется не вполне корректной. На самом деле ленинградские, так же, как схожие подмосковные забавы, для инициаторов были не модификацией обычных детских игр, а разыгрыванием зловещей драмы, с матерыми преступниками в главных ролях. На фоне ужесточившейся позиции власти по отношению к детским правонарушениям, в частности, установления в 1935 г. возраста уголовной ответственности с 12 лет, а также стараний взрослых наставников дискредитировать в глазах учащихся преступный мир и уголовную романтику, все втянутые в подобные развлечения подростки хорошо осознавали неблаговидность своих занятий. Подобно участникам сексуальных игр, вуалировавших «стыдные» влечения карнавальными образами, эти игроки прятали свое общественно порицаемое пристрастие к уголовщине под «контрреволюционными» масками. Данная подмена была настолько ясна взрослым экспертам, видевшим ситуацию изнутри, что не привела к заметным последствиям для ее зачинщиков.

2.3. Банды в конфронтации и симбиозе с государством [128]

Не убывающие показатели детских правонарушений, по единодушному признанию историков советского детства, составляли ахиллесову пяту всей выстроенной в 1930-е годы системы работы с детьми[129]. Наиболее опасным и трудно искоренимым феноменом криминализации становилась организованная преступность. Опиравшиеся на запугивание, шантаж, а то и на прямое насилие преступные сообщества могли определенное время оставаться вне видимости правоохранительных органов. В расчете на полное доминирование в зоне своих интересов некоторые из них старались изгнать оттуда все знаки «обобщенного другого» в лице государства, или, по формуле французского социолога А. Лефевра, пытались превратить пространство государственной репрезентации в репрезентацию своего пространства. Этот позыв распространялся не только на казенное имущество и советские символы, которые портились или уничтожались, но и на официальную пропаганду и идеологию, которые в меру своего интеллектуального развития бандиты пытались дезавуировать в глазах остальных учеников.

Так, несколько уголовных групп из школ Сыктывкара, занимавшихся кражами и издевательствами над слабыми учащимися, одновременно распространяли антисоветские анекдоты и песни, критические высказывания о вождях, на стенах рисовали фашистские знаки[130]. В Темниковской средней школы Мордовской АССР в конце 1936 г. была выявлена банда из 10 учеников, совершившая за два неполных месяца осени 1936 г. семь ограблений. На протяжении двух лет данная группа систематически срывала уроки и массовые мероприятия, часто являлась в пьяном виде на занятия. Конец хулиганскому террору положила проверяющая комиссия, усмотревшая в бесчинствах вызов системе еще и по причине распространенности в школе антисоветских настроений, главным источником которых была все та же делинквентная группировка. Например, на уроке истории на вопрос учителя, почему будущая война против Советского Союза будет самой опасной для буржуазии, один из учеников, не задумываясь, ответил: «Буржуазия пойдет на Советский Союз, кулачество восстанет, привлечет на свою сторону колхозников, и все вместе выступят против советской власти». А на встречный вопрос учителя: «Чем вы это обосновываете?» пояснил: «Положение в деревне плохое, вы вот снимите галифе, поезжайте в деревню, послушайте, что говорят крестьяне. Только похуже оденьтесь, и вы все узнаете». С этим мнением были согласны и остальные учащиеся[131].

Еще более дерзкий сценарий подчинения обширного социального окружения, с вытеснением оттуда всех репрезентаций власти, реализовался в Ташкенте. Там в середине 1930-х гг. на базе двадцати городских притонов сложилось детское бандитское подполье, державшее в страхе несколько районов города. Наряду с разбойными налетами на квартиры, магазины, раздеванием прохожих на улицах, вымогательством денег у школьников и учителей, избиением и запугиванием тех, кто пытался сопротивляться, они вели подрывную работу против власти: на глазах у граждан уничтожали вырванные из газет портреты советских вождей, накануне революционных праздников срывали развешенные красные флаги, атаковали и избивали школьников — участников первомайских и октябрьских демонстраций. Кроме того, группа 12-13-летних отморозков зарезала финским ножом 15-летнего сына рабочего-стахановца, возвращавшегося из школы. Расправа над мальчиком сопровождалась выкриками: «Одним стахановцем будет меньше!». По приговору суда участники самых тяжких преступлений в возрасте от 14 лет и выше были приговорены к заключению, а подростки меньшего возраста частью были направлены в исправительно-трудовые колонии НКВД, частью — на производство, а частью возвращены в школу под надзор комсомольского актива[132].

На фоне основной массы преступных сообществ, предпочитавших держаться в тени и избегать любого соприкосновения с государственной властью, открытое противоборство с ней было редким явлением. Таким же нетипичным было и стремление вступить с ней в отношения симбиоза. В 1936 г. в селе Борисовка Курской области был раскрыт «Союз Юных Бандитов» (или сокращенно «СЮБ») из шести девятиклассников, родившийся несколько ранее в красном уголке местной школы. Там участники подписали кровью программный документ: 1. Добиваться образования за десятилетку. 2. Каждому дать кличку из кинокартины «Путевка в жизнь». 3. Один за всех, и все за одного. 4. Попавшись в ловушку, умереть, но не выдавать членов «СЮБ». Ближайшей задачей члены «СЮБ» ставили накопление оружия, с помощью которого намеревались совершить ряд краж, после чего с большой суммой денег выехать на Кавказ или в Крым. Часть этого плана была блестяще реализована: милиция изъяла у парней арсенал оружия, денежную сумму в размере 6703 руб., добытую в результате серийных ограблений, и наворованные вещи, которые складировались все в том же красном уголке[133]. Судя по взятому всеми обязательству получить образование в размере полной средней школы, что было скорее исключением, нежели правилом для сельской молодежи, они были хорошо интегрированы в школьную жизнь и нацелены на социальное продвижение. По всей видимости, и доступ к красному уголку обосновывался общественной работой, которую они вели в школе. Члены банды поклонялись культовому советскому фильму о перевоспитании преступных элементов среди беспризорников 1920-х, хотя, скорее всего, были заворожены не педагогикой начальника колонии Сергеева, а галереей уголовных персонажей, с которыми себя отождествляли. Идеологически нагруженной деталью был красный уголок — священная точка школьного пространства и символ Октября, переоборудованный в собственную штаб-квартиру и склад награбленного добра. За этим выбором (при наличии альтернативных мест для воровского «схрона» в большом селе) просматривается отсылка к революционному осмыслению частной собственности как к продукту эксплуатации чужого труда или даже прямого ограбления, с вытекающим отсюда оправданием ее экспроприации. Однако такая попытка подстроиться под советскую теорию и практику отъема имущества эксплуататоров, во-первых, не могла остаться незамеченной (надо полагать, что изобличению группы послужил все тот же красный уголок с недвусмысленными находками), а во-вторых, не была учтена судом: все члены «СЮБ» отправились за решетку.

Обе модели отношений с государственной властью, конфронтационная и симбиотическая, обладали общим признаком демонстративности. Если первые из рассмотренных криминальных сообществ афишировали непримиримое отношение к государственной системе, то последнее столь же откровенно показывало возможность использования ее предложений и элементов дискурса, оставаясь по другую сторону закона. Облегчавшие работу милиции и сокращавшие срок существования уголовных сообществ, данные тактики были невыгодны с прагматической точки зрения. Тем не менее, они находили сторонников, которые своим образом действий бросали вызов системе, отвечая на ужесточение репрессивной политики по отношению к подросткам-преступникам.

2.4. Что скрывалось за подростково-юношеской политической самоорганизацией?

Именно эта разновидность детско-юношеской самоорганизации вызывала самое пристальное и предвзятое внимание идеологических структур и карательных органов. Уже отмечавшаяся закрытость следственных материалов по этим группировкам не позволяет пока преодолеть отрывочную и невыразительную картину самодеятельной политической активности подростков в рассматриваемый период. Исключение составляют политизированные группировки, которые, с точки зрения проверяющих инстанций своего времени, не содержали признаков оппозиционности. Одна из таких образовалась в 1936 г. в 85-й школе Москвы на Краснопресненской улице и была названа «Лига справедливых». Основатели, среди которых был сын поэта С. Есенина Константин, провозглашали «борьбу за поддержание авторитета директора, учителей и комсорга». Однако безобидная и даже похвальная в глазах педагогического коллектива цель конкретизировалась как содействие объективному оцениванию учеников и уважению их достоинства со стороны учителей, соблюдению этических норм и границ своих полномочий комсоргом, искоренению несправедливых мер по отношению к учащихся со стороны директора. Закамуфлированная под защиту работников школы, «Лига» была нацелена на автономизацию корпуса учащихся и подчинение взрослого персонала своим правилам игры[134]. Данная инициатива хорошо иллюстрирует отмеченную американской исследовательницей Э. Лившиц способность некоторых детей манипулировать взрослыми на базе освоенного умения «говорить по-большевистски»[135].

Значимую компоненту детско-юношеской политической самоорганизации составляли сообщества, которые центрировались вокруг идеи защиты прав и интересов отдельных этнических групп. Так, по сообщениям органов народного образования Осетии, в школе хутора Ардонский (с. Мичурино) была создана националистическая группировка школьников-осетин, которая третировала и выдавливала из школы русских соучеников. А в г. Оржоникидзе (Владикавказ) группа подростков, называвших себя абреками, или абрек-заурами (по имени героя советской киноленты 1926 г., боровшегося в XIX в. с российской властью на Кавказе) объединилась в т. н. «шайку Шамиля». Она преследовала неугодных учителей и соучеников других национальностей и насаждала в школе свои порядки[136]. В 1936 г. в Оболони, предместье Киева, была раскрыта «Украинская социал-демократическая партия» численностью 17 человек, которой руководил ученик 9-го класса Демиденко, характеризовавшийся в информационной справке как «петлюровец». Похищение типографских шрифтов, поиск возможности закупки оружия дали основания для ее обвинения ее в террористической и контрреволюционной деятельности[137].

Наиболее очевидная предпосылка возникновения таких групп крылась в переориентации союзной власти второй половины 1930-е гг. со всемерной поддержки национальных культур и языков, апологии исторических лидеров национально-освободительных движений на массированное продвижение русской культуры, языка и героев русской истории, с развенчанием прежде превозносимых местных лидеров, что болезненно воспринималось частью населения национально-территориальных образований[138]. На связь с этой сменой приоритетов центра указывают имена предводителей национальной сопротивления XIX в. или акцент на этнониме («Украинская социал-демократическая партия») в самоназваниях детских групп. Серьезные опасения, которые вызывала у надзорных органов эта детская активность, проявлялись в применении к ней тех же оценочных категорий — «буржуазного национализма» и «национал-уклонизма», через призму которых рассматривалась позиция взрослых функционеров, не вписавшиеся в отмеченный поворот.

Наиболее частотный тип объединений за рамками национального дискурса представляли группы политического сопротивления. Так, среди упоминаемых в информационных сводках ЦК ВЛКСМ за 1937–1938 гг. враждебных советскому строю и групп значились: «КОМИ» («контрреволюционная организация молодых интеллигентов») из 15-й школе Иркутска, нацеленная, по версии следствия, на подготовку молодых террористов[139]; несколько конспиративных объединений старшеклассников из Таштыпского района Хакасии, Карагандинской области Казахстана, которые, как установил НКВД, распространяли контрреволюционные листовки, рисовали фашистскую свастику и оскверняли портреты советских вождей[140]. В июне 1939 г. на стол к Сталину легло донесение Л.П. Берия о 13 молодежных антисоветских организациях, выявленных НКВД преимущественно в Москве и Ленинграде. Семь из них целиком состояли из учащихся школ. Состав приписываемых им преступлений был практически одинаковым: распространение клеветнических измышлений о партийно-правительственной политике, восхваление троцкизма, составление антисоветских листовок, подготовка террористических актов против советских руководителей[141].

Несколько школьных групп были раскрыты в Сибири в конце 1930-х — начале 1940-х гг.: все они пытались при помощи листовок и прокламаций выразить свое несогласие с теми или иными социальными реалиями и аспектами государственной политики: плохими условиями жизни людей в городе и бедственным положением крестьянства, произволом местного начальства, массовыми арестами. Все ставили своей целью борьбу с искажениями принципов Октября 1917 г., которые они усматривали в современной им действительности. Некоторые ради того, чтобы раскрыть согражданам глаза на правду, были готовы идти в народ[142].

Все упомянутые организации аттестовались в официальных документах как антисоветские и контрреволюционные, несмотря на то, что ставившиеся им в вину дела (подготовка террористов, покушений на советских руководителей, противодействие негативным явлениям общественной жизни и т. п.) остались только декларациями о намерениях, а некоторым из них в виду дефицита ресурсов не удалось распечатать и распространить ни одной листовки. Их контрреволюционную направленность, в оценке следствия, опровергал тот факт, что многие строили свою идентичность на параллелях с революционным движением XIX — начала ХХ вв. в России: подобно народникам, группа из сибирской Кулундинской средней школы собиралась идти в гущу масс для разъяснения своей позиции[143]; на опыт «Народной воли» опирался подпольный кружок из г. Сумы Полтавской области, так же, как, вероятно, на него ориентировалась «КОМИ»; группа учеников 114-й московской школы подражала анархистам и собиралась пропагандировать их идеи посредством своего журнала[144]. Не исключено, что какую-то часть дореволюционного опыта партии большевиков пыталась перенять оболонская организация, позиционировавшая себя как социал-демократическая. Революционное (а не контрреволюционное) самоопределение выявленных групп косвенно подтверждали и следователи, инкриминировавшие всем без исключений идейную связь с троцкизмом — понятием официальной риторики с самыми негативными смыслами, однако, удерживавшим в своем составе центральный семантический компонент революционного радикализма[145].

Тенденциозная репрезентация этих групп в официальных документах, обосновывавшая их последующее наказание, отражала устоявшуюся практику. Как выявили авторы фундаментального пионерского исследования, посвященного составу осужденных сталинской судебно-пенитенциарной системой, абсолютное большинство людей, обвиненных в контрреволюционных преступлениях, никогда не совершали враждебных действий против советской власти и оставались ей преданы, несмотря на то, что стали ее жертвами[146]. В оценке прецедентов, которые подводились под эту категорию преступлений, упор делался не на совершенные деяния, а на «опасность» личности, обусловленную ее принадлежностью к определенной группе[147]. Как считают сторонники одной из наиболее валидных объяснительных версий государственного террора, в основе последнего лежали профилактические зачистки социально чуждых и потенциально «опасных» элементов, не вписывавшихся в модель однородного общества строителей социализма. Технологически подобные операции облегчала, с одной стороны, каталогизация индивидов по степени их пригодности к реализации социалистического проекта (с помощью личных дел, паспортов, трудовых книжек и т. п. средств), с другой стороны, своего рода картография общественных сегментов по критерию их перспективного использования в том же проекте[148].

Категорическая нетерпимость контролирующих органов к политической самоорганизации детей и юношества была обусловлена тем, что эта возрастная когорта располагалась на нулевом меридиане карты социо-возрастных групп, которым предписывались ключевые функции в исполнении предначертаний власти. Если первое поколение комсомольцев, по словам американского историка М. Ноймана, помогло большевикам выиграть гражданскую войну на всех фронтах — военном, экономическом, культурном, то второе, воспитанное на мифологии революции, гражданской войны и жаждавшее активных действий, поддержало Сталина в преодолении стагнантного нэпа и осуществлении революции «сверху», а также в борьбе со старой партийной гвардией[149]. Однако, как пишет тот же автор, реставраторские и консервативные тенденции сталинской политики 1930-х гг. перемололи революционный элемент в комсомоле. От следующих поколений требовались уже только конформизм, дисциплина, обслуживание запросов режима по обеспечению политической социализации детей и подростков[150]. Используя определение М. Ноймана, можно утверждать, что рассмотренные случаи юношеской самоорганизации вобрали в себя «не перемолотые» революционные элементы молодежного социума, которые на данном этапе резко отвергались политическим руководством страны.

Сказанное позволяет увидеть общую подоплеку в формировании национально-этнической протестности и политического нонконформизма детей и юношества. Подобно тому, как первая аккумулировала несогласие с русско-центристским этатизмом, продвигавшимся на базе консервативной национал-большевистской доктрины[151], второй воплощал реакцию на угасание революционных импульсов в ходе сталинской «революции сверху». Отказ от идеи мировой революции, переключение революционной энергии трудового населения на замещающие объекты в рамках хозяйственной модернизации и сведение самого понятия революции к нескольким иконическим постерам и ходячим фабулам в медийном пространстве — вызывали неудовлетворенность в детской среде, даже если и не осознавались ею в полной мере[152]. А предложенная ей альтернатива революционного участия в виде маршевых прохождений по улицам с красными знаменами, пионерских сборов у костра, коммеморации павших героев, подражания образцовым персонажам детско-юношеской литературы — не сублимировала зарядов радикального действия, одолевавших многих подростков[153]. Это с наглядностью показывали стихи молодых поэтов, пронизанные духом революционной наступательности, распространенные среди юношества ожидания от грядущей войны революционных трансформаций в мире и страстное желание принять в них участие, а также массовые, хотя и безнадежные, попытки подростков достичь театра гражданской войны в Испании, воспринимавшейся как «римейк» борьбы «красных» и «белых» в России[154]. Революционная пассионарность, не находившая выхода в делах текущего времени, направлялась на политическую самоорганизацию. Но и здесь ее практическая отдача в лучшем случае состояла в гальванизации левых настроений в радиусе микроскопического социального действия (разброс листовок, рассказ анекдота или хлесткое высказывание о текущей политике и вождях).

Однако революционная романтика привлекала не всех подростков. Групповая активность некоторых школьников начала 1940-х гг. направлялась установками, которые существенно отклонялись от исходных эмансипационных и эгалитаристских целей советского проекта. Помимо описанной выше группы Шахурина, к этой категории относились еще две тайные ученические организации, которые следователи обнаружили в процессе изучения «Четвертой империи», хотя и не нашли в них признаков оппозиционности и антисоветской деятельности. Одна из них под предводительством Пети Бакулева — сына выдающегося хирурга, ученика того же 7 класса 175-й московской школы, образовалась как альтернатива группы Шахурина (впрочем, некоторые ее участники сохранили членство и в «Четвертой империи»). Вторая, названная по первым буквам фамилий основателей — “ЛИМЖЭК” (Лига Мишнаевского, Жолдака, Эггерса, Китаева), сложилась в престижной 19-й школе среди детей ответственных работников, проживавших в Доме Правительства на улице Серафимовича. Как и организация Шахурина, эти две группировки занимались игрой в государство. Имея схожую структуру с группой Бакулева, ЛИМЖЭК использовала наименование «министр» для обозначения высших должностей (Бакулев для себя ввел должность «премьер-министра») с обращением друг к другу «господин министр»[155]. Сами участники поясняли, что название «министр» они почерпнули из романов европейских писателей[156]. И организация Бакулева, и ЛИМЖЭК интенсивно взаимодействовали с внешними контрагентами. Первая с «Четвертой империей», а вторая — с одиночными учениками своего класса вели войны, заключили мир, обменивались нотами, меморандумами, ультиматумами и договорами[157].

Психологические пружины игры в государство приоткрывал рассказ самого младшего из «Четвертой империи» — шестиклассника Серго Микояна о формальной и скучной пионерской работе в школе, побудившей его принять приглашение В. Шахурина в тайную организацию, где «будут введены разные звания и участники …будут назначаться на разные должности»[158]. Из этого можно заключить, что организация со звучными наименованиями должностей и возможностью быстрого продвижения по их ступеням в глазах подростка была привлекательной альтернативой реальному социуму. Если в последнем он занимал скромное и зависимое положение, то здесь мог ощутить себя взрослым и значимым субъектом, облеченном властью. Однако в контексте военного времени этот мотив получал более глубокое обоснование. По словам британского исследователя жизни детей III Рейха Н. Старгардта, в этот период детскую психологию определяла «интоксикация войной»: она вторгалась в их воображение и бушевала внутри них, меняя менталитет, привычки, занятия, еще задолго того, как полномасштабно пришла на территорию Германии[159].

Эта же закономерность относилась и к советским детям, включая участников трех названных групп, не видевших войну вблизи и не испытавших ее разрушительного воздействия. Тем не менее, она внедрялась в их существование через уплотнившиеся связи страны с внешним окружением, приток разнообразной информации о западном обществе и поступление заграничных вещей, т. е. через те свои побочные проявления, бенефициаром которых являлась, главным образом, номенклатура высших рангов[160]. Эти впечатления, с одной стороны, разжигали консьюмеристские аппетиты детей из советского «истеблишмента». С другой, их желание тесных контактов с большим миром, которые, судя по набору игровых ролей и интеракций, мыслились через представительство своей страны на международном уровне. Игра в государство демонстрировала психологическую предрасположенность к замещению государственной элиты, мотивированную кадровыми потерями и авральными перестановками военного времени. Фактически все три группы, включая экстравагантную шахуринскую, функционировали как школы будущих управленцев высшего звена. В то же время две подспудно, а одна явно показывали наклонность к повороту государственного руля вправо, на магистраль развития западных стран, соответствовавшую логике рыночно-капиталистического реванша в «инсайтах» В. Шахурина. Именно на этом участке происходило размежевание «государственных» групп с самоорганизацией на левом фланге, ментально близкой к первым комсомольцам — мечтателям о всеобщем равенстве и свободе без частной собственности[161].

Как бы то ни было, радикальные организации подростков как правой, так и левой ориентации, обладали одним общим признаком: они выбирали цели — борьба с государством, приход к власти, корректировка или смена общественного строя — нереализуемые, несоразмерные их силам и ставившие их на грань фола. Этот посыл заведомо придавал их практикам характер игры, которая, по заключению Л. Выготского, всегда опирается на мнимую ситуацию[162]. Последнюю в рассмотренных случаях составляла презумпция возможной замены одного нормативного порядка другим; наличия своей революционной организации или партии, способной дать бой государству, и даже собственного маленького государства. Вместе с тем, чем глубже подобная игра захватывала участников, тем больше приобретала сходство со «всамделишной» борьбой за намеченные цели. Это ставило играющих школьников в уязвимое положение, так как убеждало органы контроля, и без того относившиеся к играм как к контрпродуктивному занятию[163], в полном тождестве исполняемых подростками ролей их личной позиции.

Склонность к максимализму в постановке задач и планировании способов их осуществления, как показывал опыт «Четвертой империи», во многом определялась подростковым влечением к опасности. Похоже, что и сам ее лидер Шахурин, строивший свою организацию с дальним прицелом на личный реванш, по ходу дела испытывал «драйв» от хождения «по лезвию ножа». Не настаивая на универсальности примера этой организации, можно все же допустить, что членство и в других оппозиционных сообществах основывалось на переплетении идейных мотивов с тягой к острым ощущениям и самопроверке у края «пропасти». Иначе говоря, коренилось в адреналиновой зависимости, потребности в компенсации личной неполноценности, т. е. примерно в тех же диспозициях, которые и сегодня выталкивают тинэйджеров на экстремальные развлечения и смертельные «селфи». Не исключено также, что в условиях военного времени для подростков и юношества, находившихся в тылу, рискованные занятия являлись превращенной формой отваги и героизма, которые проявляли их сверстники на полях сражений или в борьбе с врагом на оккупированной территории.

* * *

Как и в любой другой период истории, детская самодеятельная активность 1930-х — начала 1940-х по большей части вырастала из потребностей, которые подавлялись или не удовлетворялись государственной системой обучения и воспитания. Захлестнувшие страну во второй половине 1930-х политические репрессии не стали для нее блокирующим фактором. Тем не менее, сильное форматирующее воздействие на нее оказали акценты направленной на детей политики этого времени. Ужесточение школьной дисциплины и нормативного давления на непокорных, идеологический прессинг с выхолощенными революционными смыслами провоцировали реакции, наподобие мертоновских ретритизма и бунта. Их организационными проекциями становились соответственно клубы по интересам, иногда с делинквентным уклоном, и протестные группировки разной направленности. Ослабление советского изоляционизма в годы войны и связанное с этим снижение идеологического давления стимулировали образование игровых сообществ, занимавшихся моделированием государственной деятельности в ожидаемой перспективе сближения наций.

«Четвертая империя» являлась одновременно и органической частью детско-юношеской самоорганизации, и ее особым случаем. Как органическая часть она вобрала в себя весь состав базовых мотивов, двигавших подростками. Это и тяга к созданию своего автономного пространства с секретными кодами, и стремление уйти из-под официального идеологического и социального контроля, и критическое отношение к существующим порядкам, и преступные тенденции, и либидозные импульсы, и страсть к риску.

Как отдельный и уникальный случай она выразила реставраторскую перспективу, связанную со встраиванием страны в лоно рыночно-капиталистической системы. Эта интенция резко расходилось с приверженностью к изначальным установкам советского государства на освобождение и защиту трудящихся, определявшей лицо юношеской оппозиции 1930-х. Нетипичной она была и подражанием противнику, и своим предвосхищением феномена ренегатства, или предательства элиты, просматривающимся за позицией ее участников. В данном отношении протестные сообщества, складывавшиеся внизу социальной пирамиды и аккумулировавшие недовольство реальными проблемами своей среды, были более фундированы, чем эта группа подростков из советской «верхушки», сполна пользовавшаяся привилегиями своего слоя и не идентифицировавшая себя с государством, которое их предоставляло.

Однако при всех отмеченных качествах было бы ошибочно оценивать ее по меркам взрослых радикальных сообществ, а ее заявку на совершение переворота и переделку страны рассматривать как руководство к практическому действию. Как уже подчеркивалось в этом очерке, игровое начало, пронизывавшее активность нелегитимных подростковых групп, задавало стиль поведения, который мог быть неадекватен привычкам их участников в обыденной жизни, и планку притязаний, не соответствующую их реальным возможностям. Однако констатация этого факта не отменяет другого — выражения индивидуальных и коллективных наклонностей участников в выбранной специализации игры/организации, структуре и распределении ролей, моделировании идеального, по их понятиям, образа будущего, а также личной ответственности каждого за свои слова и поступки.

Сокращения

ГАРФ — Государственный Архив Российской Федерации

РГАСПИ — Российский Архив Социально-Политичекой Истории

ЦА ФСБ РФ — Центральный Архив Федеральной Службы Безопасности Российской Федерации

ЦГАМ — Центральный Государственный Архив города Москвы

Источники

ГАРФ. Ф. 2306. оп.69. Д. 2291. Докладные записки и сведения работников НКП и его местных органов о работе школ в 1936/ 1937 г.

ГАРФ. Ф.2306, оп.69. Д. 2357. Стенограмма совещания наркомов просвещения автономных республик и заведующих краевых и областных отделов народного образования

РГАСПИ. Ф. М-1, оп.2. Д. 131. Протокол, постановления III Пленума ЦК ВЛКСМ и материалы по его подготовке

РГАСПИ. Ф. М-1, оп.23, Д.1188. Записки, справки и другие документы Отдела школьной молодежи, комитетов ВЛКСМ, административных органов о негативных явлениях в воспитательной работе с учащимися школ

РГАСПИ. Ф. М-1, оп.23.Д. 1234. Справки, сводки, информации комитетов ВЛКСМ. Январь-февраль 1937 г.

РГАСПИ. Ф. М-1, оп.23. Д. 1245. Записки, заявления в ЦК ВКП(б), ЦК ВЛКСМ, НКВД и комитеты ВЛКСМ о политических ошибках комсомольских работников на местах.

РГАСПИ. Ф. М-1, оп.23. Д. 1255. Докладные записки, справки отделов, комитетов ВЛКСМ о состоянии работы комсомольских организаций

РГАСПИ. Ф. М-1 оп.23. Д. 1257. Записки, справки помощников начальников политотделов по комсомолу на железнодорожном транспорте

РГАСПИ. Ф. М-1, оп.23. Д. 1265. Записка генерального прокурора СССР, информации комитетов ВЛКСМ и другие документы о недостатках в работе школ.

РГАСПИ. Ф. 17, оп.126. Д. 3. Докладные записки секретарям ЦК ВКП(б)

РГАСПИ. Ф.17, оп.120. Д. 237. Докладные записки, информационные сводки, справки ЦК ВЛКСМ, инструкторов ЦК ВЛКСМ

ЦА ФСБ РФ. Д.Р-788. Уголовное дело «4-я Империя». Т. 1–2.

ЦГАМ. Ф. П-634, оп.1. Д. 487.Секретные докладные записки в МК и МГК ВЛКСМ, МК и МГК ВКП(б)

ЦГАМ. Ф. П- 635. Д.178. Секретарю ЦК ВЛКСМ т. Ильинскому о фактах проникновения антинародных влияний в средние школы г. Москвы.

Лубянка. Сталин и НКВД — НКГБ — ГУКР «Смерш». 1939 — март 1946 /Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. Под общ. ред. акад. А.Н. Яковлева/Сост. В.Н. Хаустов, В.П. Наумов, Н.С. Плотникова. М., 2006.

Библиография

Бахтурина А. Ю. Советская национальная политика//Электронный научно-образовательный журнал «История». 2019. Трудные вопросы истории России. URL:&nbsp;https://history.jes.su/s207987840004708-7-1/ DOI: 10.18254/S207987840004708-7

Бранденбергер Д.Л. Национал-большевизм. Сталинская массовая культура и формирование русского национального самосознания (1931–1956). Спб.: Академ. Проект, 2009.415 c.

Волкова И.В. Пиренейский конфликт 1936–1939 годов и формирование советского поколения войны//Новейшая история России. 2020.№ 1. С. 183–202

Выготский Л. Игра и ее роль в психическом развитии ребенка // Вопросы психологии. 1966. № 6. С. 62–68

Гальмарини М.К. Морально дефективный преступник или психический больной? Детские поведенческие девиации и советские дисциплинирующие практики 1935–1957 гг. // Острова утопии. Педагогическое и социальное проектирование послевоенной школы (1940-1980-е). Колл. моногр. М.: НЛО, 2015. С. 107–151.

Димке Д. Советские детские игры: между утопией и реальностью//Антропологический форум. 2012. № 16. С. 309–332.

Зубкова Е.Ю. Послевоенное советское общество: политика и повседневность. 1945–1953.М.: РОССПЭН, 2000. 229 с.

Келли К. Об изучении истории детства в России XIX–XX вв. // Какорея. Из истории детства в России и других странах. Сб. ст. и материалов. Труды семинара «Культура детства: нормы, ценности, практики. Вып. 1. М.-Тверь, 2008. С. 8–46.

Кон И.С. Дружба. Спб.: Питер, 2005. 330 с.

Кондаков И.В. Детство как убежище, или новый детский дискурс советской литературы. //Какорея. Из истории детства в России и других странах. Сб. ст./ Cост. Г.В. Макаревич. Труды семинара «Культура детства: нормы, ценности, практики». Вып.1. М.-Тверь, 2008. С. 138–166.

Кошемчук Т.А. О Бахтине, карнавализации, Рабле и Достоевском//Верхневолжский филологический вестник.2015. № 2. С. 151–156.

Лебина Н.Б. Повседневная жизнь советского города: нормы и аномалии. 1920–1930 годы. СПб.: Летний сад, 1999. 316 с.

Литовская М. А. Аркадий Гайдар (1904–1941) //Детские чтения. 2012. № 2. С. 87–104.

Литовская М. А. Воюющие дети в русской литературе первой половины ХХ в.//Homo militaris. Литература войны и о войне. История, мифология, поэтика. Калуга, 2010. С. 93–99.

Лойтер С.М. Детские утопии, или игра в страну-мечту как явление детского фольклора// Русский школьный фольклор. От «вызываний» Пиковой дамы до семейных рассказов. /Сост. А.Ф. Белоусов. М., 1998. С. 606–617

Минаков А.Ю. У истоков левого терроризма: С. Г. Нечаев и нечаевское дело // Власть и общественное движение в России имперского периода / Под ред. М. Д. Карпачева, М.Д. Долбилов, А. Ю. Минаков, Г. Н. Мокшина. Воронеж,2005. С. 174–352.

Морозов И.А. Слепцова (Кызласова) И.С. Роль игровых факторов и игровых практик в формировании личности//Личность: игра и реальность. Сост. И.А. Морозов. И.С. Слепцова (Кызласова). М., ИЭА РАН, 2010.

Оклендер В. Скрытые сокровища. Путешествие по внутреннему миру ребенка. М., Когито-центр, 2006.

Осорина М.В. Секретный мир детей в пространстве мира взрослых. Спб.: Прогресс-книга, 2019. 448 с.

Обухов А.С. Мартынова М.В. Фантазийные миры игрового пространства детей мегаполиса: страна ККР Антона Кротова и его друзей// Какорея Из истории детства в России и других странах. Сб. ст. и материалов. Труды семинара «Культура детства: нормы, ценности, практики. Вып. 1. М.-Тверь, 2008. С. 231–245.

Прихожан А.М. К проблеме подростковой игры//Вестник РГГУ. Серия Психология. Педагогика. Образование.2015. № 4.С. 37-46

Пушкарев А. Пушкарева Н. Ранняя советская идеология 1918–1928 годов и «половой вопрос» (о попытках регулирования социальной политики в области сексуальности) //Советская социальная политика 1920-1930-х годов: идеология и повседневность. Сб. ст. /Под ред. П.В. Романова, Е. Р. Ярской- Смирновой. М., 2007. С. 199–228.

Ромаева Н.Б. Ромаев А.П. Развитие отечественной педологии. (20-30-е гг. ХХ в.) //Историко-педагогический журнал. 2014. №.3. С. 103–112

Савенко Е.Н. Нелегальная печать в Сибири в контексте социального протеста (конец 1920-х- середина 1940-х гг.//История сталинизма: жизнь в терроре. Социальные аспекты репрессий. Мат-лы межд. Науч. Конф. СПб., 2013. С. 402–410.

Сухих И.Н. От стиха до пули// Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне. /Сост. М.А. Бенина, Е.П. Семенова. Спб.:Академический проект, 2005. С. 2–45

Уханов А.Д. Мамычев А.Ю. Троцкизм как самостоятельное политико-правовое учение: проблемы понимания и интерпретации// https://lawbook.online/prava-pravovedenie-osnovyi/trotskizm-kak-samostoyatelnoe-politiko-62294.html

Хейзинга Й. Человек играющий. Опыт определения игрового элемента культуры. Спб.:Изд-во Ивана Лимбаха, 2011. 409 с.

Фицпатрик Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история советской России в 30-е годы: город. М.: РОССПЭН, 2008. 336 с.

Щербак А.Н. Болячевец Л.С. Платонова Е.С. История советской национальной политики: колебания маятника? //Политическая наука. 2016. № 1. С. 105–107.

Шарова М. Контуры грядущей войны в советской литературе 1930-х годов. // «Бумажные войны: военная фантастика 1871–1941. Антология/Сост. М. Фоменко. Б.м. 2015// https://www.litmir.me/br/?b=548373&p=1

Эльконин Д.Б. Психология игры. М.: Владос, 1999. 360 с.

Ertz S. Making Sense of the Gulag: Analyzing and Interpreting the Function of the Stalinist Camp System. Stanford University. Persa Working Paper. 2008, no 50. March. Р. 1–39.

Getty J.A., Rittersporn G.T., Zemskov V.N. Victims of the Soviet Penal System оn the Basis of Archival Evidence//Аmerican Historical Review,1993. October. P. 1017–1049.

Holmes L.E. Part of History: the Oral Record and Moscow Model School no 25.1931–1937. //Slavic Review. 1997. № 2. Р. 279–306.

Holquist P. State Violence as Technique: the Logic of Violence in Soviet Totalitarism//Landscaping the Human Garden. Ed. by A. Weiner. Stanford University Press, 2003.Р. 129–156.

Kareniauskaitë М. Thе Criminal Justice System in Soviet Russia and the USSR (1917–1953): Emergence, Development and Transfer to the Lithuanian SSR // Litthuanian Historical Studies, 2015, no 20, Р. 151–182.

Kelly С. Children’s World: Growing up in Russia, 1890–1991. London: Yale University Press, 2007. 714 р.

Kirschenbaum L.A. Small Comrades. Revolutionizing Childhood in Soviet Russia, 1917–1932. Routledge, New York, 2001. 242 р.

Kucherenko O. Little Soldiers: How Soviet Children Went to War, 1941–1945. Oxford University Press, 2011. 280 р.

Livschiz A. Growing Up Soviet: Childhood in the Soviet Union, 1918–1958: PhD. Stanford University, 2007. 834 р.

Neumann M. ”Youth, It’s Your Turn!”: Generations and the Fate of the Russian Revolution (1917–1932)” // Journal of Social History,2012,vol. 46, no 2Р. 273–304.

Oushakine S. Translating Communism for Children: Fables and Posters of the Revolution, boundary 2 2016, аugust, р. 159–219.

Stargardt N. Winnesses of War. Children’s Lives under Nazis. London, Jonathan Cape Ltd, 2005. 336 р.

Weiner A. Making Sense of Revolution. The Second World War and the Fate of the Bolshevik Revolution. Princeton University Press, 2002. 432 р.

ЦА ФСБ. Дело Р -788. т.1

Следственные материалы по делу участников организации «Четвертая империя». Июль 1943 г

ПРОКУРАТУРА Союза ССР

Сов. Секретно

Постановление о принятии дела к производству

3-го июня 1943 г. в г. Москве ст. помощник Прокурора СССР Начальник Следственного отдела Прокуратуры СССР Л. Шейнин, ознакомившись с сообщением об убийстве гр. УМАНСКОЙ, совершенном сего числа на Б. Каменном мосту в г. Москве, и принимая во внимание, что в этом сообщении содержится указание на преступление, предусмотренное ст. 136 УК РСФСР, на основании ст. 110 УПК, а также руководствуясь личным распоряжением Прокурора Союза ССР тов. БОЧКОВА[164],

Постановил:

Приступить к производству расследования по настоящему делу и принять это дело к своему личному производству.

Копию настоящего постановления представить Прокурору Союза ССР.

Ст. помощник Прокурора Союза ССР

Нач. Следственного отдела Л. ШЕЙНИН[165]

Нач-ку Отдела уголовного розыска

Управления милиции гор. Москвы

майору милиции тов. РАССКАЗОВУ

Рапорт

Доношу, что 3.06.43 г. в 20 ч.15 минут, при обходе территории своего участка по ул. Серафимовича, дом № 2 увидел, что бежит народ и говорят, кого-то застрелили. Я тут же направился на место происшествия, увидел на спуске лестниц Б. Каменного моста лежат гр-н и гр-ка с простреленными головами. Женщина лежала вниз лицом, а мужчина кверху лицом, вокруг них толпилась публика. В это время подъехала карета скорой помощи, забрала мужчину, который еще был жив, и отправила в 1-ю Городскую больницу. Вызов 51–52. Примерно через 5 минут подошла вторая машина и забрала женщину, которая была мертвая, и отправила в МОРГ 2-го МГУ.

Очевидцев происшествия установить не представилось возможным.

При дальнейшем опросе установил: женщина оказалась УМАНСКОЙ Ниной, проживающей по ул. Серафимовича, д.2. кв. 66, мужчина оказался ШАХУРИН, проживающий в 5-м Доме Советов, ул. Грановского.

4.06. 43 г. Уч. уполномоченный 2 о/м г. Москвы

Сержант милиции ЖЕЛЕЗНЯКОВ

Нач-ку отдела Уголовного розыска

Управления милиции гор. Москвы

майору милиции тов. РАССКАЗОВУ

Рапорт

Доношу, что 3.06.43 г. во время моего дежурства по району с 19.00 мне было сообщено отв. Дежурным 2 о/м мл. лейтенантом милиции тов. ЗЕЛЕНЦОВЫМ о том, что около дома № 2 по ул. Серафимовича неизвестный мужчина застрелил женщину, после чего застрелился сам. О чем мною было немедленно доложено Нач-ку РО НКВД Ленинского р-на гор. Москвы подполковнику тов. МИЛЯКОВУ.

На место происшествия был выслан ст. Опер. Уполномоченный 2 о/м лейтенант милиции тов. ЛОКТЕЕВ и уч. уполн. этого участка ст. сержант милиции тов. ЖЕЛЕЗНЯКОВ, которые с места происшествия сообщили, что убитая является УМАНСКОЙ Ниной Константиновной, а убийца — ШАХУРИН, о чем мною было сообщено дежурному по ОУР.

Других сведений по данному делу мною добыто не было, т. к. весь процесс оформления отправки убитой и убийцы производился работниками 1-го Отдела НКВД СССР.

Зам. Нач-ка 2 о/м г. Москвы

Ст. лейтенант милиции МОЗГОВ

4.06.43 г.

Нач-ку отдела Уголовного розыска

Управления милиции гор. Москвы майору

милиции тов. РАССКАЗОВУ

Рапорт

Доношу, что 3.06.43 г. приблизительно в 20 часов отв. дежурным 2 о/м г. Москвы ЗЕЛЕНЦОВЫМ мне было сообщено о том, что на Б. Каменном мосту неизвестным гр-ном была застрелена женщина, после чего застрелил сам себя.

Мною выходом на место установлено, что как убийца, а также застреленная неизвестная женщина были направлены скорой помощью в неизвестном направлении.

На месте происшествия находились сотрудники 1-го отдела НКВД СССР, через которых было установлено, что убийцей является ШАХУРИН Владимир Алексеевич, а убитая — УМАНСКАЯ Нина Константиновна, после этого мною было сообщено дежурному по Ленинскому РО УНКВД тов. МОЗГОВУ и деж. По ОУР гор. Москвы. Других сведений по данному делу мною добыто не было.

О чем доношу.

Ст. опер. уполн. 2 о/м г. Москвы ЛОКТЕЕВ

4. 06. 43 г.

АКТ

Судебно-медицинского осмотра трупа УМАНСКОЙ Нины Константиновны, 15-ти лет

Осмотр произведен 4-го июня 1943 г. суд. мед. экспертом г. Москвы СЕМЕНОВСКИМ в присутствии следователя по важнейшим делам Прокуратуры СССР ЧЕРВОННОГО, согласно его распоряжению.

Наружный осмотр:

Труп девушки-подростка длиной 158 см, правильного сложения, хорошего питания. Общий цвет кожных покровов трупно-бледный. Трупные пятна фиолетового цвета, хорошо выражены на задней и боковой поверхности. Окоченение сохранено во всех группах мышц. Волосы на голове запачканы кровью.

На левой половине головы, в области теменного бугра, отступя на 5–7 см, прямо вверх и на 1.5 см прямо сзади от места верхнего прикрепления ушной раковины, располагается входное пулевое ранение, круглой формы, диаметром 0.5 см, с неровными, мелко-зубчатыми краями. По краям ободок осаднения шириной 0.1 см.

На правой половине головы в области теменного бугра, отступя на 12 см прямо вверх и на 5 см прямо кзади от места верхнего прикрепления ушной раковины, располагается входное пулевое ранение, щелевидной формы, длиной 1.5 см с надорванными краями.

Вокруг входного пулевого ранения на коже и волосах отложения копоти и порошинок не имеется.

Ушные и носовые отверстия и полость рта запачканы кровью. Конъюнктивы бледные, роговица прозрачная, выбитых зубов не имеется.

На правой половине лица, отступя на 2 см прямо кнаружи о на 1 см прямо от хвостика брови располагается осаднение кожи красного цвета, ромбовидной формы, размерами 1х 0.1х0.2 см.

Отступя на 2.5. см кнаружи от угла рта располагается неправильно угловатой формы красно-бурого цвета ссадина, размером 0.8х0.5 см.

Шея без изменений. Грудные железы хорошо развиты, околососковые кружки бледные. Сосок плоский, бледный. Кожа паховой области бледная. Наружные половые органы сформированы нормально. Слизистая кожа во влагалище бледно-розового цвета, блестящая. Девственная плева циркулярной формы, невысокая, края ее с мелкими естественными выемками, которые постепенно истончаются. Вход во влагалище чистый.

На внутренней поверхности бедер каких-либо повреждений — ссадин, кровоподтеков не имеется. На руках, ногах и спине ничего особенного не отмечается.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

Смерть УМАНСКОЙ Н.К, 15-ти лет наступила от сквозного пулевого ранения головы.

Выстрел произведен в левую половину головы в область левого теменного бугра, в направлении слева направо, снизу вверх, сзади. Выстрел произведен не на близком расстоянии, свыше 25–30 см, на что указывает отсутствие пороховой копоти и порошинок вокруг входного ранения.

Локализация входного пулевого ранения, расстояние выстрела и направление его дают основание считать, что выстрел произведен посторонней рукой.

Суд. мед. эксперт гор. Москвы СЕМЕНОВСКИЙ

(подпись).

Зам. начальника ОУР УМ г. Москвы

капитану милиции тов. ДЕГТЯРЕВУ

РАПОРТ

Доношу, что согласно вашему указанию 3.06.43 г. в 23 часа мною произведен выезд для выяснения обстоятельств убийства, имевшего место в районе Большого Каменного моста. На месте происшествия все его последствия к этому времени были уже ликвидированы.

Проверкой в Доме Правительства и из личной беседы с тов. УМАНСКИМ (посол СССР в Америке), прож. в этом же доме, подъезд 4, кв.66, мною установлено, что убита была из огнестрельного оружия его дочь Нина, 14 лет, труп которой направлен в морг. Вместе с Ниной был подобран в тяжелом состоянии от огнестрельного ранения в голову ШАХУРИН Владимир Алексеевич, 15 лет (сын наркома авиапромышленности), каковой каретой скорой помощи направлен в 1-ю Градскую больницу. Нина и Володя — учащиеся 7-го класса одной и той же школы, были в хороших взаимоотношениях, посещали друг друга на квартире. Обстоятельства происшествия тов. УМАНСКОМУ неизвестны.

В комендатуре здания меня поставили в известность, что по этому вопросу работают сотрудники 1-го Отдела НКВД СССР, которые были на месте происшествия и приходили в здание правительства.

4 июня с.г. предполагался выезд тов. УМАНСКОГО в Америку. Вместе с ним должна была выехать и дочь его Нина.

Выездом в 5-й дом Советов по ул. Грановского, 3, кв. 84, где живет тов. ШАХУРИН, в квартире его была лишь одна домработница. В беседе со мной она подтвердила хорошие взаимоотношения Володи с Ниной и добавила, что сего числа, около 14 часов дня он пришел из школы и сообщил о сдаче зачетов по геометрии на отлично. Настроение его было хорошее. Около 16 час. к нему пришел его товарищ — сын тов. МИКОЯНА А.И., с которым он около 18 час. ушел гулять, а в 20 час. по телефону было сообщено о вышеупомянутом происшествии. Кто им звонил, она сказать не могла, т. к. разговаривала по телефону мать Володи — Софья Мироновна, которая в момент моего пребывания в квартире отсутствовала.

На вопрос, не мог ли Володя пользоваться личным оружием отца, домработница заверила, что т. ШАХУРИН, уезжая из квартиры, никогда оружия в доме не оставляет, а возвращаясь обратно, убирает его в шкаф, который постоянно закрыт на ключ.

Во время моего пребывания в квартире т. ШАХУРИНА из 1-й Градской больницы по телефону сообщили, что Володе сделана операция, прошла благополучно, находится в сознании.

Зам. начальника 1 отд. ОУР УМ г. Москвы

мл. лейтенант милиции АНТОНОВ

3.06.43 г.

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 4 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

УМАНСКИЙ Константин Александрович

1912 г.р.

Посол СССР в Мексике

Образование высшее

Член ВКП(б) с 1919 г.

Постоянное местожительства — Дом Правительства

По настоящему делу могу показать следующее:

Дочь моя Нина знала Владимира ШАХУРИНА по школе, где они вместе учились в 1942/1943 уч. г. Она одновременно встречалась с ним, с Вано, Темой Хмельницким и другими товарищами по школе. В последнее время у меня создалось впечатление, что Владимир ШАХУРИН ухаживает за Ниной. Должен прямо сказать, что я и моя жена относились настороженно к ее встречам с Владимиром ШАХУРИНЫМ, который производил на нас отрицательное впечатление и о котором нам доводилось слышать вещи, нелестно его характеризовавшие. В отличие от Вано и Темы, которые нам импонировали своей скромностью и простотой, Владимир ШАХУРИН отталкивал своей замкнутостью, настойчивостью и всем, что мы о нем слышали.

В свою очередь и Нина, как мне кажется, относилась к Вано и Теме гораздо лучше, нежели к ШАХУРИНУ. Уже теперь, после случившегося несчастья, я узнал от ХМЕЛЬНИЦКОГО, что Леонид РЕДЕНС рассказал Теме, что Владимир ШАХУРИН заявил в связи с ожидавшимся отъездом Нины: «Нина никуда не уедет. Я ее не отпущу». Вчера Нина позвонила мне вечером на работу по телефону и сказала, что она собирается пойти погулять, я спросил ее шутя, пойдет ли она с одним или с двумя мальчиками. Нина ответила, что она идет гулять с двумя.

Вот, собственно, все, что мне известно по настоящему делу.

Протокол мне прочитан, записан верно. УМАНСКИЙ

Добавляю, что какую-либо серьезную «любовь» или даже серьезное увлечение Нины по отношению к Володе или другим мальчикам считаю исключенной, ибо у Нины, особенно за 1943 год, наблюдалось серьезное увлечение учебой и насмешливое отношение ко всякому «флирту».

УМАНСКИЙ.

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 4 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

ШАХУРИН Алексей Иванович

Нарком авиационной промышленности

Член ВКП(б)

Постоянное местожительства — 5-й дом Советов

По настоящему делу могу показать следующее:

Сын мой Володя с Ниной УМАНСКОЙ учился в одной школе и был с нею очень дружен. Они нередко встречались и вне школы — у меня на квартире, в доме Уманских, у их общего приятеля Вано и т. д.

В последнее время у меня было впечатление, что Володя по- юношески влюблен в Нину и что одновременно за нею ухаживает и Вано. Когда выяснилось, что Нина вместе с родителями должна уехать, то Володя, как мне кажется, переживал ее будущий отъезд.

Накануне моя жена приобрела букет для вручения уезжавшим УМАНСКИМ. Володя был явно доволен этим и вместе с матерью сочинял текст записки, которую должны были вложить в букет.

Вчера Володя пришел домой из школы и сообщил матери, что на отлично сдал зачет по геометрии. Около шести-семи часов вечера к нему пришел Вано, и они вместе пошли гулять. Минут через пятьдесят после их ухода позвонили о случившемся.

Володя настойчивый, горячий, вспыльчивый мальчик. Учился он в последнее время хорошо, и каких-либо дурных наклонностей я за ним не замечал.

Оружия у Володи не было — это я знаю совершенно точно. Мое оружие- маузер калибра 6.35 и большой револьвер «Бельгийский» 9-миллиметровый — хранятся у меня на работе в сейфе, и оба целы. Револьвера калибра 7.65 у меня вообще никогда не было.

Откуда Володя достал револьвер, я не знаю, но, думаю, что у Вано, т. к. у него револьвер калибра 7.65 был, и он его иногда носил.

Дневника Володя не вел, и никаких записок или писем не оставил.

Со слов матери Тани Рейзен мне известно, что Таня рассказала по секрету матери о том, что Володя и Вано, гуляя недавно на даче в лесу, говорили, что между ними будет дуэль. Я допускаю, что Володя мог ревновать Нину к Вано, но вместе с тем знаю, что с последним он был очень дружен.

Нина, Володя и Вано обычно проводили время вместе.

Протокол прочитан, записан верно. А. ШАХУРИН

P.S. Дополнительно хочу сообщить следующее: всем своим поведением как 3-го июня, так и предыдущие дни и даже несколько месяцев у Володи было ровное, хорошее настроение, и все его разговоры, планы на будущее никак не оправдывают и ничем не намекают даже на возможность такого случая.

А. ШАХУРИН

4.06.43 г.

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца. 4 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

АНТОНОВ Петр Иванович

1906 г.р. Калининская обл.

Зам. нач. 1-го Отделения МУРа

Образование среднее, б/п

Постоянное местожительства — поселок «Сокол», ул. Врубеля, д 6, корп.6, кв.16

По настоящему делу могу показать следующее:

Вчера в 23 часа я по распоряжению командования выехал в район Б. Каменного моста для выявления обстоятельств произошедшего убийства. На месте уже никаких следов убийства не было, т. к. труп убитой девушки уже был направлен в морг, а раненый мальчик- в больницу.

Тогда я обратился в комендатуру Дома Правительства, где зам. коменданта Дома ГАНДЕРЕВ мне сообщил, что этим делом занимаются работники 1 отдела НКВД.

После этого я зашел в квартиру т. УМАНСКОГО, где выяснил, со слов последнего, что его дочь и Володя ШАХУРИН были друзьями по школе.

Оттуда я выехал на квартиру ШАХУРИНА, где устно допросил работницу ШАХУРИНА. Она мне сообщила, что около двух часов дня Володя вернулся из школы и радостно сообщил, что он сдал зачет по геометрии отлично. Около четырех часов дня к Володе пришел его товарищ Вано. Они посидели дома до шести часов вечера, а затем вдвоем пошли гулять. На мой вопрос, не пользовался ли Володя оружием отца, работница мне сообщила, что т. ШАХУРИН всегда держит оружие взаперти или в кармане.

Оперуполномоченный 2-го отделения мл. лейтенант милиции т. ЛОКТЕЕВ сегодня передал мне две гильзы от патронов, подобранные работниками 1 отдела на месте преступления и потом ими же сданные дежурному 2-го отделения милиции. Гильзы эти я сдаю для приобщения к делу.

Протокол мне прочитан, записан верно.

Антонов

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца. 4 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

СИМИТИНА Хася Львовна

46 лет, место рожд. — г. Черкассы Киевской обл.

Медсестра Лечсанупра Кремля

Образование среднее, б/п

Постоянное местожительства — М. Николо-Песковский пер., д.11, кв. 7

По настоящему делу могу показать следующее:

Вчера, 3 июня, без пятнадцати восемь часов вечера (19 ч. 45 мин.) я по окончании работы вышла из Центральной поликлиники Санупра Кремля, где я работаю, и направилась в продовольственный магазин Дома Правительства.

На Б. Каменном мосту я встретила девочку УМАНСКУЮ, которую я знала по поликлинике, шедшую с двумя мальчиками, а, может быть, и с тремя.

Я обратила на них внимание, т. к. девочка громко смеялась. Они подошли к спуску лестницы у Дома Правительства и, кажется, начали спускаться вниз. Я пошла в магазин и пробыв там не более десяти минут, вышла на улицу. Выйдя на улицу, я увидела огромную толпу народа, собравшуюся на мосту. Какие-то женщины кричали, что застрелились двое детей. Я побежала туда, на последних ступенях второго пролета лестницы, идущей с моста вниз, увидела двух подростков — девочку и мальчика. Девочка лежала вниз лицом, а мальчик лежал, опрокинувшись навзничь. Мальчик был жив и прерывисто дышал. Голова и лицо его были окровавлены. Я подошла к мальчику, чтобы оказать ему помощь, взяла за руку, чтобы прощупать пульс. Однако в эту минуту подъехала карета скорой помощи, и мальчика увезли. Будучи очень взволнована случившимся, я даже в это время не сообразила, что девочка — УМАНСКАЯ, а мальчик — один из тех, кто ее сопровождал.

Оружия около мальчика я не видела. Кроме меня, у тела мальчика кругом толпилась публика, которую с трудом сдерживали два милиционера.

Как только подъехала карета скорой помощи, я ушла к себе.

По моим расчетам, это происшествие случилось без 5 минут 8 часов вечера, т. е. в 19 часов 55 минут.

Больше ничего показать не могу. Протокол мне прочитан, записан верно.

Подпись.

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца. 4 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

ГОРДИЕНКО Валерий Петрович

14 лет, укр.

учащийся

Постоянное местожительства: Дом Правительства, кв.110

По настоящему делу могу показать следующее:

Вчера, около 8 час. вечера я гулял у Большого Каменного моста вместе с моим товарищем Игорем ТУРГЕНЕВЫМ. Я видел, как Нина УМАНСКАЯ шла по мосту вместе с двумя мальчиками — Вовой и Вано. С этого момента прошло не более 7–8 минут, и мы увидели, как к лестнице, ведущей с моста вниз, побежала публика. Мы тоже побежали туда и увидели убитую Нину и лежащего рядом с нею еще живого Вову. Оружия около них не было, а милиция еще не подошла. Вано не было. Как и почему это случилось — я не знаю.

Протокол мне прочитан, записан верно.

Подпись.

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 4 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

ТУРГЕНЕВ Игорь Сергеевич

15 лет, г. Кашино.

учащийся

Постоянное местожительства: Дом Правительства, кв. 41

По настоящему делу могу показать следующее:

Вчера около 8 часов вечера я и мой товарищ Валерий Гордиенко гуляли у Каменного моста, где поджидали наших приятелей. В это время по мосту в направлении от кинотеатра «Ударник» к Кремлю шли Нина УМАНСКАЯ, Вова ШАХУРИН и мальчик Вано. Двух последних я знал по Куйбышеву. Шли они вместе.

В это время мы увидели у ворот Дома Правительства Бориса КИРПИЧНИКОВА, который стоял и курил. Правду сказать, мы сразу побежали к нему. Мы попросили покурить. Он дал нам сделать несколько затяжек, как тут публика стала бежать к мосту. Мы тоже побежали туда, чтобы узнать, в чем дело, и увидели уже мертвую Нину, лежавшую на ступеньках лестницы головой вниз, и Вову, лежавшего навзничь. Вано там уже не было. Револьвера я тоже не видел. Через некоторое время приехала карета скорой помощи. Когда мы подошли к этому месту, то милиции еще не было, а публики уже собралось много.

Больше ничего показать не могу. Протокол прочитан, записан верно.

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 5 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

МИКОЯН Вано Анастасович

Возраст, место рожд. 15 лет 9 месяцев, г. Москва.

Учащийся 175 школы (8 класса)

Член ВЛКСМ (райкомом еще не оформлен)

Постоянное местожительства: Кремль, квартира отца

По настоящему делу могу показать следующее

С Володей ШАХУРИНЫМ я познакомился 3 сентября 1942 г., когда начались занятия в школе. Он учился на один класс меньше моего — я в 8-ом, а Володя в 7-ом. С Ниной УМАНСКОЙ я познакомился в это же время. Она училась в одном классе с Володей. Вскоре после знакомства с Володей мы начали с ним встречаться, и наши отношения стали почти дружескими. Тогда же я начал встречаться и с Ниной, и почти всегда мы проводили время втроем — Володя, Нина и я.

С первых же встреч у меня начался с Ниной, как принято у нас говорить, роман. Она была живая, умная, веселая девочка, и нравилась мне. Вероятно, и я ей нравился, т. к. она охотно со мной встречалась и как будто оказывала мне известное предпочтение. В школе Нина держала себя очень серьезно, но вне школы любила кокетничать, и мы, мальчики, ее считали кокеткой.

Володе Нина сначала не нравилась, и он даже не раз говорил: «Удивляюсь, что ты нашел в ней хорошего, обыкновенная девчонка». Однако в дальнейшем Володя мне сказал, что «Нина — хорошая девчонка» и что она ему начинает нравиться.

Примерно в феврале этого года Нину оперировали по поводу аппендицита. Еще перед этим Володя написал Нине письмо от нашего общего имени о том, что мы с нею ссоримся. Письмо это было вызвано тем, что у Нины были другие подруги. И мы ее ревновали к ним, считая, что она должна встречаться только с нами.

Когда же Нина была в больнице, то Володя ее навещал и, как он мне рассказал, он ей тогда объяснился в любви, а она ответила взаимностью. С этого времени начался уже роман Володи с Ниной. После выздоровления Нины этот роман продолжался, но мы с ней, т. е. я и Нина, помирились только в начале мая.

Примирение состоялось по моей инициативе, т. к. я узнал, что Нина вскоре уедет в Мексику, и мне хотелось перед ее отъездом помириться. Примирение состоялось так: Володя позвонил Нине по телефону и сообщил ей, что я хочу с ней помириться. Нина ответила, что она не возражает. Тогда было назначено свидание, и Володя повел меня мириться. Когда мы встретились с Ниной, то он объявил, как полагается, что: «ну, миритесь». Я и Нина подали друг другу руки, и примирение состоялось. После этого мы опять несколько раз встретились втроем, но теперь уж я вел себя чисто дружески, поскольку у Нины был роман с Володей.

30 мая на даче ШАХУРИНЫХ праздновали день рождения Володиной матери. Там были из ребят я, Нина и Таня Рейзен. Я вечером уехал, а Таня и Нина остались ночевать.

На следующий день я приехал к Володе на дачу, и он мне по секрету сказал, что в минувшую ночь Нина ему отдалась. Володя рассказал, что он ночью пришел в комнату, где спали Нина и Таня, что Таня притворилась спящей, а он был с Ниной. По словам Володи, Таня об этом потом рассказала своей матери, а та — Софье Мироновне, т. е. матери Володи.

В тот же день за обедом мать Володи в моем присутствии намекнула на это, и вот каким образом. Володя попросил подать вино, а его мать резко сказала: «Нет, не дам, я тебе разрешила только в день моего рождения, и то ты себе позволил то, что я никогда даже не могла предполагать». Когда мать Володи произнесла эту фразу, то он под столом пожал мне ногу, давая этим понять, что мать, или как он ее называл «черный бомбардировщик», дескать, все знает.

Через пару дней, когда я, Нина и Володя гуляли втроем по улице, то Володя при Нине сказал: «Мы с Ниной вошли в Париж» — это значит вступить в близкие отношения с женщиной или девушкой. Нина, которой было хорошо известно значение этой фразы, покраснела, но молчаливо подтвердила, что Володя сказал правду.

В последние дни Володя мне не раз говорил, что он очень переживает предстоящую разлуку с Ниной, что «жизнь без нее будет пыткой» и т. п. Примерно 1 июня он мне позвонил по телефону и сказал: «Что будет, если я застрелю Нину и сам застрелюсь, сколько будет шума! Весь город говорить будет». Я ответил, что это идиотство, и положил трубку. Через минуту Володя позвонил снова и сказал, что он пошутил.

3 июня днем Нина позвонила мне по телефону и сказала, что Володя хочет с ней погулять. Она просит, чтобы и я был с ними. Я ответил, что буду лишним и не хочу им мешать, но она продолжала настаивать, чтобы я пришел. Тогда я ей язвительно заметил: «Ты что, хочешь вспомнить молодость?», намекнув на ее роман со мной. Нина ответила: «Что ж, я, пожалуй, не против, иногда даже вспоминаю».

После этого я пошел к Володе, которому откровенно рассказал о разговоре с Ниной. Потом я стал просматривать какой-то журнал, а Володя меня вдруг спросил, со мной ли мой револьвер. Так как Володя не раз рассматривал мой «Вальтер», то я, не подозревая ничего худого, протянул ему револьвер, продолжая читать.

Володя снова завел разговор о Нине, о том, что он ее очень любит, что без нее ему будет очень плохо и т. п., но на этот раз ни слова не говорил о своем желании ее застрелить. Потом он попросил у матери разрешения пойти погулять, и она разрешила.

Около семи часов мы вышли из дома (улица Грановского) и направились к Б. Каменному мосту, где была обусловлена встреча с Ниной. Она немного задержалась. Когда мы встретились и пошли гулять по набережной, то Володя завел разговор о том, что Нина мне звонила, что она «видно, опять хочет крутить с Вано» и т. д. Нина злилась, пытаясь отрицать, а потом догадалась, что я все рассказал Володе, и прямо об этом заявила. Володя ответил: «Ну, что ж, Вано хороший друг, он мне все рассказал». Весь этот разговор был мне неприятен, я чувствовал себя неловко и почти все время молчал.

Этот разговор как бы накалял обстановку, т. к. Нина злилась и в ответ стала упрекать Володю за то, что и он, дескать, крутит с Ниной Цыплаковой (это ученица нашей школы, которая и в самом деле нравилась Володе). Володя, которому был неприятен звонок Нины ко мне, начал нарочно подтверждать, что Цыплакова ему нравится и т. д.

Потом мы вернулись к Б. Каменному мосту, и Нина сказала, что ей пора домой. Я тоже спешил, так как в 8 часов у меня должен был начаться урок немецкого языка. На мосту Володя стал настаивать, чтобы спуститься по лестнице, а не идти прямо, как этого хотела Нина. Я сказал Нине: «Ну, ладно, я пойду. Наверное, больше не увидимся. Счастливого пути». Мы пожали друг другу руки, и я пошел, а Володя мне крикнул: «Иди медленно, я тебя сейчас догоню». Я пошел, а они начали спускаться по лестнице. На первой площадке они остановились, о чем-то говоря, затем Нина пошла вниз, а Володя почему-то остановился. Потом он пошел за нею, и больше я их не видел, так как пошел вперед. Не больше, чем через минуту раздались два выстрела — один громкий, а другой какой-то приглушенный. В первый момент я даже не сообразил, в чем дело, а затем бросился бежать к ним. Около них еще никого не было, только снизу бежал какой-то старик, крича: «Скорей, скорей сюда!»

Я подбежал к Нине, которая лежала на спине, а рядом с нею лежал Володя, который еще дергался. Правая рука его была вытянута, и в ней был мой револьвер. Я страшно испугался и решил забрать свой револьвер. Так я и сделал, и, взяв револьвер, бросился бежать. От волнения я ничего не видел. Прибежав к Троицким воротам, я встретил одну знакомую девушку, поздоровался с нею и пошел домой. Дома я начал заниматься и скрыл произошедшее. Потом я вычистил револьвер и положил его на обычное место. Вот и все.

О Володе ШАХУРИНЕ я должен сказать следующее: Володя был, по-моему, умный, но с плохими наклонностями мальчик. Он был вспыльчивый, очень настойчивый, эгоистичный. Любил зазнаваться, ему льстило, что он сын наркома, и он любил дразнить милицию, т. е. нарочито нарушая правила движения, говорил дерзости милиционерам, а когда его в результате доставляли в отделение милиции (чего он и добивался), то он там торжественно объявлял, что он сын ШАХУРИНА, и любовался тем, как к нему немедленно меняется отношение, и его сразу отпускали. Мне он не раз с восторгом об этом рассказывал. Вообще он любил пофорсить.

Володя любил порисоваться и любил, как он выражался, дипломатические обороты речи, вроде того, что он о себе говорил: «Господин министр надеется вас увидеть в таком-то часу» и т. п. Себя он именовал «консулом», «рейхсфюрером Четвертой империи». Тайком от отца он прочел книгу Гитлера «Моя борьба» и сделал оттуда выписки ряда понравившихся ему изречений. Выписки эти он по-английски и немецки записал в своем черновике (чтобы родители не прочли, и внизу каждую цитату обозначил буквой «Г»). Черновик в лиловой, клетчатой обложке должен у него храниться в письменном столе. Мне он не раз читал эти выдержки.

Револьвер и один оставшийся патрон я сдаю следствию.

Вот все, что я могу показать. Протокол прочитан, записан верно

Допросил Шейнин.

Начальник следственного отдела ШЕЙНИН.

Сдан револьвер системы «Вальтер» № 277841 К

История болезни № 4684

1 городская больница

Больной направлен СК 5/52 с улицы

Поступил 3.06. в 20 ч. 30 мин.

Отделение — Хирург.

Умер 8 ч. 50 мин. 5.06.43 г.

ШАХУРИН Владимир Алексеевич

15 лет

Адрес местожительства: ул. Грановского, д.3, кв.84

Больной без сознания

Диагноз, установленный при поступлении в больницу: сквозное пулевое ранение головы — врач Лавренцова

Клинический диагноз: сквозное пулевое ранение черепа с повреждением обоих полушарий мозга — Бакулев

Операция: Trepanatio

Денег 15 руб. (пятнадцать рублей), справка. Часы б/м с разбитым стеклом. Карточек нет. Акт № 1930. М/с Ганжа

По словам врача «скорой помощи» тов. ШАХУРИН был подобран у Большого Каменного моста без сознания. Рядом был обнаружен труп женщины.

Предполагается самоубийство. Оружие было взято милиционером с поста.

Дет. врач Лавренцова

Данные объективного исследования: состояние крайне тяжелое. Без сознания, клокочущее дыхание. Судорожные подергивания конечностей. Пульс почти не прощупывается. — Д. вр. Лавренцова

St. Localis: Входное отверстие в обл. височной обл. справа примерно с грецкий орех, выходное в левой височной обл. Выпадение мозгового вещества. Дет. вр. Лавренцова

Течение болезни. 3.06. 9 часов вечера осмотр. Академик Спасокукоцкий, проф. Очкин, Бакулев: б-ой в бессознательном состоянии, не разговаривает. В области входного и выходного отверстия временами толчкообразно выделяется кровь. Область вокруг обеих ран приподнята, вызывая предположение о ранении arteria meningea media, тем более, что раны топографически соответствуют art med. Пульс с трудом прощупывается, кровяное давление 100/70, резкая бледность. Из раны выделяется белое мозговое вещество. Несмотря на почти безнадежное состояние, решено экстренно оперировать. Операция справа; в обл. новокаиновое депо 5 м 3. 0.5-% ный новокаина в обл. nervus tempоralis и nervus supraorbitalis.

По Спасокукоцкому разрез до кости, лоскут отвернут. Рана освежена. Обожженная кость иссечена до dura mater. Раненая передняя ветвь arteria meningea media перевязана. Костных осколков не найдено. Швы на кожу. Подобная же операция с добавлением ослабляющих разрезов сделана слева — здесь обнаружена трещина, идущая кперели и кзади, повязана. Максимальное кровяное давление к концу операции 70 мм.

Подписи: Спасокукоцкий, Бакулев,

Бурденко, Бусалов, Очкин.

Вскрытие произведено 5.06. 43 г. профессором А.В. Русаковым.

Пат. — ан. д-з: сквозное огнестрельное ранение черепа с повреждением лобных долей, с кровоизлияниями на нижней поверхности лобных долей и в правом полосатом теле. Трещина на основании черепа в области глазничных отростков.

Малокровие печени, почек, селезенки. Гнойный бронхит Мнение: смерть последовала от мозгового шока вследствие сквозного огнестрельного ранения черепа с повреждением мозгового вещества. На основании записей истории болезни следует заключить, что выстрел был произведен в упор, в правую височную область, что является типичным для самоубийц.

Подпись.

3.06.43 г. Осмотр ранений. На волосистой части головы справа в височной области имеется раневое отверстие 1 см в диаметре с неровными краями кожи. В окружности этого отверстия импрегнация копотью без следов ожога.

Другая рана на противоположной теменной области несколько кзади по сравнению с первой. Диаметр раны несколько шире (1.5 см в диаметре). Кожа размята на ограниченном участке, приподнята из этой раны. Так же, как и из первой, выделяется кровь и мозговое вещество. Края раны в противоположность первой свободны от копоти и не носят следов ожога.

При операции после откидывания кожного лоскута с правой стороны подлежащая ткань сухожильного расположения, так же, как и кость в окружности раневого отверстия импрегнирована копотью на расстоянии 1 см. Справа отверстия кости округлой формы без трещин и осколков. Слева же мягкие ткани, как и кость, не носят следов импрегнации копоти. Отверстие в кости больше в диаметре и от него идут трещины: одна кзади вверх, вторая вниз и кпереди к основанию черепа. У раневого отверстия кости имеются свободные костные осколки до 1 см величиной.

Проф. Бакулев

4.06. В 5 ч. 30 мин. введено 0.5 куб. см эфедрина под кожу.

В 6 ч. 29 мин. введен 1 куб. см кардиозола

В 7 час. введен1 куб см кардиозола

В 7 час.10 мин. введено внутривенно 16 куб. см 40 %-ной глюкозы

4 куб. см 20 %-ного спирта/концентрированный раствор Сельцовского/

4.06. 43 г. С 5. 30 до 7.45 ч. б-й находится по-прежнему в глубоком бессознательном состоянии, постепенно нарастают кровоподтеки в глазницах, особенно в правый. Кровоподтек клетчатки верхнего века лев. глаза. Периодические судороги, начиная с мягких мышц лица и кончая клоническими кратковременными судорогами конечностей. Б-й сильно потел. За последний отрезок времени происходит резкое изменение со стороны пульса, выразившееся в его частоте, доходя до нитевидного, еле определяемого. Дыхание учащено, но со стороны центрального очага дыхательного центра изменений не отмечено. 3 раза давали углекислоту с целью вызвать общие выделения трахеи слизи. Зрачки расширены со слабой реакцией на свет с пигментом.

Консультация нач. ЛСУ пр. А. А. Бусалов, академик С.И. Спасокукоцкий, проф. Бакулев А.Н., проф. А.М. Гринштейн, проф. А.А. Очкин, проф. М.С. Вовси, д-р М.С. Арутюнян, д-р Л.Я. Стефоненко, проф. И.Е. Кочергин и д-р Климовицкая. Общее состояние б-го по-прежнему остается очень тяжелым. Остается малый и частый пульс и поверхностное учащенное дыхание (пульс от 140 до нитевидного, дыхание до 50 ударов в 1 м.), тоны сердца остаются частыми. В легких изменений нет. Со стороны нервной системы старое состояние. Коронарные рефлексы очень ослаблены. Отмечается подергивание на нижнем веке справа. В руках легкие хватательные рефлексы, в ногах повышен тонус, с повышенным сухожильным рефлексом. Кроме того, двусторонний рефлекс Бабинского резко выражен. Слева в ноге затруднительное сгибание. Втянутость живота. Ригидность затылка. Симптома Кернинга нет.

Заключение: имеется двустороннее разрушение белого вещества полушария мозга и частично полосатого тела. Прогноз остается очень серьезным. Клизма из глюкозы из физиологического раствора до 1000 куб см. Эфедрин по 0.5 куб. см.

Дважды влить гипертонический раствор глюкозы 40 % по 50 и спирт внутривенно.

4.06. 6 ч. сделана перевязка проф. Бакулевым. Состояние оперированных ран хорошее.

Проф. Бакулев

10 час. Отек верхних век, кровоподтеки

Левый глаз несколько экзофтальмирован. Глаза отклонены влево, Реакция на свет живая.

Проф. Плетнева

Пульс по-прежнему частый и слабый. Дыхание ровное. Но остается поверхностное. Во время перекладки больного произведено обтирание, после чего поставлена капельная клизма из 250 куб. см физиологического раствора и 250 куб. см глюкозы.

12 ч. 30 мин. Общее состояние без перемен. Пульс 140 ударов поверхностный. Дыхание поверхностное, около 40 ударов в 1 м. Усилились подергивания в лицевых мускулах и особенно справа и стали более распространенными.

13. 30. Был введен под кожу эфедрин 5 % 0.5 куб. см… Пульс 144 удара в 1 м среднего наполнения. Дыхание 58 в 1 м., температура 40.

Гематом и воспалительных явлений нет. Наложена сухая стерильная повязка. Пульс 142 удара в 1 м. Дыхание 60 в 1 м. поверхностное. Кровяное давление 95/65. Подергивание губ справа и слева продолжается по-прежнему. Больной глотает слюну.

В 17 ч.10 м. внутривенно введено 50 куб. см 40 % глюкозы.

19 ч. 20 м. Гииперемия лица, потливость

Дыхание правильного ритма 60 в 1 м., в легких сухие рассеянные хрипы и жесткое дыхание справа

Сердце: тоны ясные, ритм правильный, pls 140 в 1 м. мягкий, мочеотдел. с катетеризацией.

Status nervosus

Помраченное сознание, корниальный рефлекс слева есть, справа abs. Параличей нет. Непрерывное клоническое подергивание во второй и третьей ветви.

Сухожильные рефлексы abs.

Назначение:

1. Sol, glucosae 40 % по 50 куб см 2 раза в день

2. Капельная клизма 2 раза в день по 600 куб. см с глюкозой и изотоническими растворами

3. Эфедрин по 0.025 2–3 раза в день

4. Раствор сульфедина внутривенно по одной ампуле 19 см^3

5. По показаниям кардиазол

Подписи:

Гринштейн, Бурденко, Очкин, Вовси, Бакулев

5.06. В 1 час ночи состояние больного сделалось крайне тяжелым. Дыхание 60 и временами доходило до 70. В легких рассеянные сухие хрипы и жесткое дыхание, преимущественно слева.

Pls — 144–150 ударов в 1 м, мягкий. Ритмичный, Сердце- резко укороченная 2-я диастолическая доза. Живот мягкий. Мочевой пузырь не выходит из-под лобковой области

В 2 ч. ночи появилось небольшое подергивание лица. Дыхание поверхностное T 41/4 дых. 68 pls 146

3 ч. Состояние крайне тяжелое по — прежнему цианоз лица и кончиков пальцев. Зрачки не рагируют. Pls 160 уд Дых.68. Сделали кордиозол под кожу.

4 ч. спущена моча и поставлена капельная клизма с глюкозой. T 41.4. Дых. 56 в 1 м. поверхностное

6 ч. Пульс малый и мягкий. Сделали эфедрин 0.5 куб см и 1 куб см камфоры

8 час. 50 мин. Внезапное падение пульса и тотчас исчезновение дыхательных движений, после чего прекратилась сердечная деятельность, несмотря на применение кардиазола и кофеина под кожу, кислорода и углекислоты вдыханием.

Бакулев, Вовси

5. 06. 43 г.

Заключение о характере ранения ШАХУРИНА Владимира Алексеевича

В истории болезни № 4684 1-й Градской б-цы в г. Москве записано:

3.06. 43 г. Осмотр ранений. На волосистой части головы справа в височной области имеется раневое отверстие. 1 см в диаметре с неровными краями кожи. В окружности этого отверстия импрегнация копотью без следов ожога. Другая рана на противоположной стороне в теменной области несколько кзади по сравнению с первой. Диаметр раны несколько шире (1.5 см в диаметре). Кожа размята на ограниченном участке, приподнята из этой раны. Края раны в противоположность первой свободны от копоти и не носят следов ожога. При операции после откидывания кожного лоскута с правой стороны подлежащая ткань сухожильного расположения, так же, как и кость в окружности раневого отверстия импрегнирована копотью на расстоянии 1 см. Справа отверстия кости округлой формы без трещин и осколков. Слева же мягкие ткани, как и кость, не носят следов импрегнации копоти

Из этого описания следует, что входящее пулевое ранение располагается в правой височной области. А выходное отверстие — в левой теменной области, выше и несколько кзади по сравнению с входным отверстием.

Выстрел произведен в упор, что доказывается отложением пороховой копоти на протяжении 1 см по краям пулевого дефекта в кости и в окружности начальной части пулевого канала в подкожной клетчатке, сухожилии и мышце.

Локализация входного пулевого отверстия (правая височная область), расстояние выстрела (в упор) и направление выстрела (справа налево, несколько кзади, снизу вверх) — все это вместе взятое с бесспорностью указывает, что выстрел произведен самим покойным с целью самоубийства.

Суд. мед. эксперт г. Москвы Семеновский

10 июня 1943 г. Москва

В дополнение к заключению о причине и виде смерти Уманской Н.К., данного мной 4.06. 43 г., на поставленный мне нач. Следственного Отдела Прокуратуры СССР старшим помощником Прокурора СССР ШЕЙНИНЫМ Л.Р. вопрос отвечаю:

УМАНСКАЯ Н.К. половой жизнью не жила, на что указывает форма, вид девственной плевы и отсутствие разрывов на ней и следов от этих разрывов.

Суд, мед. эксперт г. Москвы Семеновский

10 июня 1943 г. Москва

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 8 дня, следователь по важнейшим делам приПрокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

УМАНСКИЙ Дмитрий Александрович

Возраст, место рожд. 1901 г.р., г. Николаев.

Сотрудник ГЛАВПУРА ВМФ

Образование высшее

Б/п

Постоянное местожительства: Старопименовский, 4, кв.41

По настоящему делу могу показать следующее: Убитая Нина УМАНСКАЯ приходилась мне племянницей, т. к. отец ее, УМАНСКИЙ К.А., — мой родной брат. В последние дни я выяснил некоторые детали ее гибели, которые считаю необходимым довести до следственных органов. Сестра жены брата СЕРЕБРЯКОВА Зоя Михайловна мне рассказала, что какая-то женщина, которая была очевидцем случившегося, видела, как по мосту шли Нина, Володя ШАХУРИН и какой-то третий мальчик. Потом у спуска лестницы этот третий мальчик простился с Ниной и Володей и направился один по направлению к Кремлю, а Нина и Володя начали спускаться по лестнице, где он и застрелил ее. Это же рассказала мне и ШЕЙНИНА Нина Михайловна, также являющаяся сестрой матери убитой.

И, наконец, СТЕПАНОВА Варвара Федоровна, знакомая моей жены, рассказала ей со слов своего знакомого, который тоже был очевидцем случившегося, что детей сначала было трое — девочка и два мальчика, а потом один мальчик простился и пошел к Кремлю, а двое детей — девочка и мальчик стали спускаться вниз, где это и случилось.

Больше ничего показать не могу, протокол прочитан, записан верно.

Лечебно-санаторное управление Кремля

8 июня 1943 г.

В Прокуратору Союза ССР т. ШЕЙНИНУ

Секретно

При этом препровождаю акт судебно-медицинского исследования трупа ШАХУРИНА В.А.

Зав. Секретариатом Лечсанупра Кремля ГОНЧАРОВ

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 10 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

СЕРЕБРЯКОВА Зоя Михайловна

Возраст, место рожд. 47 лет, г. Москва

Инспектор Наркомвнешторга

Образование среднее

Б/п

Постоянное местожительства: Подсосенский пер., д.7, кв.1

По настоящему делу могу показать следующее: Убитая Нина УМАНСКАЯ приходится мне родной племянницей. Об обстоятельствах ее убийства мне известно следующее. Около 8 часов вечера я пришла в квартиру УМАНСКИХ, но дома никого не было. Я стала поджидать в вестибюле. Минут через двадцать в вестибюль вбежала наша общая знакомая Эмма Львовна СЕМЕНОВСКАЯ с криком: «Ниночка убита!» Я сначала даже не поняла, в чем дело, а СЕМЕНОВСКАЯ стала звонить в Кремлевку, чтобы оттуда прислали карету скорой помощи. Я побежала к лестнице моста, где уже собралась толпа. Володю уже увезли, а труп Нины лежал на лестнице. В толпе говорили, что этот мальчик сначала убил Нину, а потом застрелился сам. Кто говорил не помню, т. к. я была в полубессознательном состоянии.

После кремации Нины, т. е. 4 июня, моя дочь Кира, 19 лет, шла домой и поднималась по лестнице Б. Каменного моста. Увидев засыпанную песком площадку, на которой все это случилось, Кира заплакала. В этот момент к ней подошла какая-то незнакомая женщина и, узнав причины ее слез, сказала, что она была очевидцем случившегося, а именно: сначала Нина гуляла по мосту с двумя мальчиками, а потом один из них ушел, и Нина вдвоем с другим стала спускаться по лестнице, где он выстрелил в нее, а затем в себя.

Кто именно эта женщина, Кира, к сожалению, не выяснила.

Вот все, что мне известно по настоящему делу.

Протокол прочитан, записан верно.

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 10 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

ОСИПОВ Федор Алексеевич

Возраст, место рожд. 52 лет, г. Москва

Рабочий — токарь комендатуры Дома Правительства

Образование низшее

Б/п (состоял с 1926 г по 1930 г., исключен за неуплату взносов)

Постоянное местожительства: Люберцы, Мединская ул., д.№ 8.

По настоящему делу могу показать следующее:

3 июня с.г. в 8 ч. с минутами вечера я шел по улице Серафимовича, направляясь к лестнице Б. Каменного моста, чтобы подняться на мост. Шел я из столовой Дома Правительства, что на Берсеневской набережной.

Когда я подошел примерно на расстояние 25 метров к подножию лестницы, то по мосту проходил троллейбус. Я посмотрел вверх и увидел девочку и мальчика, спускавшихся с моста вниз по лестнице. Пройдя площадку первого прогона, они спустились на площадку второго прогона, где на моих глазах этот мальчик, вытянув руку к девочке, выстрелил в нее, а затем в себя. Оба упали. Перед выстрелом этот мальчик зашел как бы сзади и выстрелил. Это я лично видел и категорически утверждаю. Когда раздались два выстрела, и оба упали, я очень взволновался и быстрее пошел к месту происшествия, но т. к. у меня разбиты ноги, то я быстро идти не могу.

Внизу под мостом стояла девушка-милиционер. Стояла она за углом и лестницы видеть не могла, но, когда раздались выстрелы, то она с поста побежала к лестнице. Подбежав к упавшим, девушка-милиционер побежала в Дом Правительства звонить о случившемся.

Я не видел, чтобы какой-то третий мальчик подбежал сразу после выстрелов к упавшим, и вообще, чтобы кто бы то ни было к ним сразу подбегал. Снизу бежал какой-то мужчина лет сорока, крича: «Помогите! Помогите!» Одновременно с ним бежала девушка- милиционер, а сверху никто не спускался, во всяком случае я этого не видел. Возможно, что я не видел этого потому, что смотрел уже на кричавшего мужчину, а, возможно, что, когда я ближе подошел к лестнице, то из-за барьера уже не мог видеть, спускался ли кто-либо к месту происшествия.

Но я еще раз повторяю и заявляю, что сам видел, как этот мальчик лично, что называется, своей рукой выстрелил в девушку, а затем в себя. Это я видел хорошо и за правильность этого ручаюсь.

Протокол прочитан, записан верно.

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 10 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

АБРАМОВ Виктор Алексеевич

Возраст, место рожд. 1905 г.р., г. Ленинград

Нач. монтажно-строительной конторы треста «Москультстрой»

Образование высшее

Б/п

Постоянное местожительства: Б. Полянка, д.3/9, кв.10

По настоящему делу могу показать следующее:

3 июня около двадцати часов с минутами я со своим знакомым Брайниным пошел после работы пройтись. Когда мы подошли к началу Б. Каменного моста, со стороны Б. Полянки, то с противоположной стороны моста раздались один за другим два выстрела. Признаться, я вначале даже не обратил на это внимания, а затем, спокойно продолжая прогулку, я и Брайнин подошли к началу лестницы. Я точно потом с дядей В. ШАХУРИНА — гр. ЛУРЬЕ высчитал, сколько я шел времени с момента выстрела до барьера лестницы, и вышло около четырех минут. Одну минуту надо накинуть, т. к. в день происшествия мы шли медленнее. Следовательно, я с момента выстрела дошел до спуска лестницы за пять минут. Внизу на второй площадке уже столпилось 8-10 человек. Там же была девушка-милиционер.

Подойдя туда, я увидел уже мертвую девочку, лежавшую лицом вниз, головой к стене лестницы. Мальчик, еще живой¸ лежал навзничь на площадке, головой к последней ступени прогона между первой и второй площадкой лестницы. Он лежал навзничь, с простреленным виском, левая рука была в кармане, а правая, сжатая почти в кулак, была вытянута вдоль туловища, не примыкая к нему вплотную.

Я подошел к мальчику, поправил ему голову, чтобы он легче дышал. У меня создалось впечатление, что мальчик застрелил девочку, а затем сам покончил с собой, но удивило отсутствие оружия. Я даже спросил девушку-милиционера, где оружие, на что она коротко ответила: «Оружия нет».

Предъявленного мне человека (предъявлен гр. Осипов) я не помню, но допускаю, что он был тут же среди собравшихся, лица которых я, естественно, не запомнил, т. к. они меня не интересовали.

Зато я хорошо запомнил средних лет, хорошо одетую даму, брюнетку, в сером плаще, шляпе и синих туфлях, которая спускалась вниз и увидев девочку, сразу ее узнала и в ужасе вскрикнула и начала растерянно кусать пальцы.

Я ее стал успокаивать и даже взял за руку. Я спросил даму, кто убитая девочка, но она не ответила и поспешно ушла вниз. Кто эта дама, я не знаю.

Больше ничего показать не могу. Протокол прочитан, записан верно.

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 10 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

РЕЙЗЕН Рашель Анатольевна

Возраст, место рожд. 45 лет, г. Сталино

Домашняя хозяйка

Образование среднее

Б/п

Постоянное местожительства: Брюсовский пер., 7, кв. 5.

По настоящему делу могу показать следующее:

Володю ШАХУРИНА я знала около двух лет и столько же времени дружу с его матерью. В 1942 г. весной в Куйбышеве у Володи начался роман с девочкой по имени Наташа. Эта девочка была старше Володи на два класса. Мне известно, что Володя с этой девочкой удрал на противоположный берег Волги, откуда и прислал матери записку, что он не может жить без Наташи, т. к. любит ее. Эта история как будто была организована при содействии друзей Володи по школе.

На меня лично Володя производил хорошее впечатление. Он был не годам развит, культурен, остроумен и находчив. Ничего плохого я за ним не замечала.

О его «романе» с Ниной УМАНСКОЙ я ничего не знала. Таня мне никогда не говорила о том, что Володя ночью якобы приходил к Нине в комнату.

Протокол мне прочитан, записан верно.

Подпись.

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 10 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

РЕЙЗЕН Таня

Возраст, место рожд. 13 лет

Учащаяся

Постоянное местожительства: Брюсовский пер., 7, кв. 5.

По настоящему делу могу показать следующее:

Когда у Софьи Мироновны ШАХУРИНОЙ праздновали день рождения, то там были из детей я, Вано, Нина УМАНСКАЯ и Володя ШАХУРИН. На террасе около пяти часов дня мы обедали вчетвером. Нам дали немного вина. Было очень весело. За обедом Володя и Вано шутя говорили, кому из них принадлежит Нина. Вано говорил, что ему, а Володя, что ему. Оба при этом со смехом цитировали из «Евгения Онегина» фразу «Пистолеты ждут нас». И они, и я с Ниной очень по этому поводу смеялись.

Ночевала я с Ниной на даче в одной комнате. Часов в шесть утра, когда я и Нина еще спали, в нашу комнату вошел Володя и начал нас будить. Он сказал: «Девочки, вставайте. Я вас покатаю на машине». Я сразу начала одеваться, а Володя ушел. Нина еще повалялась в постели минут пятнадцать, а потом уже встала. Ночью Володя к нам не приходил.

О разговоре насчет пистолетов я со смехом рассказала своей маме.

Протокол прочитан, записан верно.

Подпись.

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 10 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

БУЧНЕВА Татьяна Михайловна

Возраст, место рожд. 40 лет, г. Моршанск

Учительница 175 школы Свердловского района

Образование высшее

Член ВКП(б) с 1939 г.

Постоянное местожительства: Старопименовский пер., дом 5, кв. 21

По настоящему делу могу показать следующее:

ШАХУРИНА Володю я знаю с октября 1942 г. С первых дней занятий в школе у меня с ним было несколько неприятностей. В коллектив 7 класса он попал первый год, но держался с учащимися с большим достоинством и гордостью. С первых дней учебы он стал дружить с УМАНСКОЙ Ниной, БУСАЛОВОЙ Ирой, ХМЕЛЬНИЦКИМ Темой и стремился сдружиться со СКРЯБИНЫМ Владиком и МИКОЯНОМ Вано. Они бывали друг у друга, особенно часто заходил Володя к Нине УМАНСКОЙ, бывала и она у него. Дружба не способствовала успеху в учении, поэтому я вынуждена была поставить вопрос перед родителями о вредном пустом времяпрепровождении. Кроме этого, меня беспокоил Володя своим характером и историей, которая была у него в 1941/1942 уч. году в Куйбышеве, т. е. его побег от родителей с ученицей той школы, в которой он обучался.

Володя развитой, начитанный мальчик, очень нервный, вспыльчивый, держался надменно с товарищами и учителями. Он часто старался найти что-либо новое, занимательное, чтобы показать в этом деле себя. Защищал ребят с отрицательными поступками. Например, в стенгазете школы ученика 8 класса КУЗНЕЦОВА Юру изобразили в нелестном виде, и Володя организовал группу ребят попортить эту статью и карикатуру. Часто имел стремление к выполнению порученной работы, но быстро остывал к делу. Например, Володе было поручено провести подписку на самолет «Школьник» среди учащихся класса. Он очень горячо и активно начал дело, проверял ход подписки по школе, организовывал ребят на это дело, но, когда узнал, что 6-ой класс подписался на большую сумму, то он поколотил организатора 6 класса и сказал, что 7 класс все же перегонит их, но работу свою ослабил и забросил.

Володя имел большую тягу к девочкам, всем им давал характеристики и старался себя показать перед ними начитанным человеком, у которого море знаний и способностей. Завел тетрадь стихов и воспоминаний, где описывал и свой побег. Записывал поговорки, пословицы с многоточиями, выдержки на немецком и английском языке не совсем приличного характера.

Иногда товарищам мстил. Например, в Куйбышеве он дружил с Галей Куйбышевой, которая помогала его «даме» в побеге, и, когда Галя здесь в Москве выдала, вернее, рассказала некоторым девочкам о его поступке, то он публично в перемену при коллективе учащихся класса дал Гале пощечину.

К учителям он относился надменно, дома критиковал их и в своем отношении к ним был тоже непостоянен, т. е. на сегодня он уважал одного учителя, назавтра он его презирал (оценку впечатлений передавала его мать в школу).

У меня лично с ним было много хлопот. Первые месяцы он учился плохо. Мне приходилось много толковать с ним по этому вопросу. Володя обещал исправиться, но снова и снова получал «плохо». Во время моего требования и наставления Володя нагло смотрел на часы и после делал подсчет, сколько же времени я отчитывала его.

Дома он страшно переживал (как говорили родители) свою посредственную успеваемость и говорил, что все учителя несправедливо ка нему подходят с оценкой. Первое время дома он пытался несправедливо дать оценку своим поступкам, родители обвиняли меня, что я недооцениваю их ребенка, но после совместной работы заставили Володю учиться прилично и выполнять требования школы.

После разделения мальчиков и девочек Володя стал тише, не наблюдалось возбужденности, его в классе не чувствовалось, он стал очень пассивен и в работе. Меня этот момент также беспокоил, но, посоветовавшись с родителями, решили показать его врачам, которые сделали вывод, что он очень устал, утомился и поэтому не так подвижен и возбужден.

Протокол писала лично.

10.06. 43.г.

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 10 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

ГУРВИЦ Юлий Осипович

Возраст, место рождения 60 лет, Москва

Преподаватель математики 175 школы Свердловского района

Образование высшее

Б/п

Постоянное местожительства: Проезд МХАТа, дом 5, кв.75

По настоящему делу могу показать следующее:

Володю ШАХУРИНА знал с момента его поступления в школу (с октября 1942 г.). На первых порах он произвел впечатление воспитанного и корректного мальчика, но скоро, привыкнув к школе, стал проявлять себя, сказалась его натура, его своеобразие. Как мне казалось, он полагал, что ему все дозволено, все может пройти безнаказанно. На замечания, деланные ему во время урока или во время перемены (невнимательное отношение к работе, разговор с соседом, медлительность в приступе к работе, беготня с этажа на этаж и пр.) он реагировал по-своему, видно было, что он их только выслушивает, формально начинает выполнять данное ему указание, но весь находится в плену своих мнений, своих взглядов по тому или иному вопросу. У меня однажды был с ним небольшой конфликт, когда он на сделанное ему замечание пытался ответить недостаточно почтительно. Я ему указал, что впредь до изменения его поведения к учителям я говорить с ним не буду. Спустя некоторое время он извинился.

Постепенно он стал вести себя лучше, понимая, что всякое его противодействие тем указаниям и замечаниям, какие даются ему в школе учителями и руководством, не ведут к оправданию его поступков, а, наоборот, вызывают затем длительное их обсуждение не только с ним, но и с его матерью. Последней я неоднократно указывал, что она идеализирует своего сына. Бывая в школе, она всегда пыталась охарактеризовать его как мальчика целеустремленного, живущего определенными хорошими интересами, например, желанием изучить иностранные языки, и отсюда приобретение книг на иностранных языках, словарей, журналов и т. п.

Володя Шахурин обладал физическим недостатком — он заикался, это мешало ему во время его ответов (он заикался особенно сильно во время ответа недостаточно хорошо подготовленного задания), во время его беседы с окружающими. Отсюда, мне думается, появилось у него желание чем-либо выделиться, быть на виду, ибо он хотел всегда быть отмеченным. Так, когда школа организовала подвоз дров с пристани, он был в первых рядах работающих, умея сколотить вокруг себя группу одноклассников.

К наукам проявлял слабый интерес, ему учеба давалась нелегко по той простой причине, что он не привык к самостоятельному усидчивому труду. В случае выявления у него недочетов, к нему приглашались педагоги на дом. Я сам занимался с ним по просьбе его матери на дому. В домашней обстановке он работал лучше, но скоро уставал, больших порций он сразу переварить не мог.

Такая помощь на дому (правда, после его болезни) несколько дезорганизовывала его в том смысле, что он знал, что в нужном случае ему будет все предоставлено, чтобы облегчить проработку учебного материала при содействии посещающих его на дому педагогов. Об отрицательном влиянии на него такой работы я говорил с его матерью.

После того, как он подогнал материал, пропущенный по болезни, и вернулся в школу, работоспособность его в школе была не высока, сам он работал посредственно. Когда он был освобожден от испытаний, и мною ему была дана посредственная оценка по геометрии, он просил его спросить, чтобы иметь в аттестате хорошую оценку. Я согласился на это и предложил ему сдать материал по геометрии за весь курс 7 класса. Это было сделано. Он отвечал, если не ошибаюсь, 3 июня примерно около 2 часов дня. Отвечал он вполне хорошо, не знал только некоторые детали, что на оценку ответа ни в коем случае повлиять не могло. Я похвалил его и сказал, что поставлю в четверти хорошую оценку, а также хорошую оценку в году. В беседе с ним отметил, что я был бы весьма доволен, если он в дальнейшем будет сам работать и отвечать так, как он отвечал сегодня.

Был ли он возбужден? Конечно, ибо он знал, что от его ответа будет решаться вопрос о его годовой оценке. Ушел он от меня довольным.

Показания записал лично.

Гурвиц (подпись).

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 10 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

ЛЕОНОВА Ольга Федоровна

Возраст, место рождения 48 лет, Москва

Директор 175 школы Свердловского района

Образование среднее педагогическое

Член ВКП(б) с 1939 г.

Постоянное местожительства: Улица Горького, д.64, кв.11

По настоящему делу могу показать следующее:

Владимир ШАХУРИН поступил в 175 школу 1 октября 1942 г. в 7 класс. Первое впечатление произвел крайне изысканно вежливого мальчика, что невольно заставляло как-то особенно к нему присматриваться, так как эта изысканность показалась мне не вполне естественной и, действительно, внутренняя интуиция как-то подсказывала, что в нем не все ладно. Вскоре стали выявляться некоторые неприятные черты характера: гонор, самомнение, самоуверенность. Были элементы грубого отношения к товарищам: ударил Галю Куйбышеву и под большим давлением преподавателей извинился перед ней в присутствии коллектива. Частенько раскатывал на машине. Отношение к учебе было неровное, и, не имея основы в прошлом, учился средне. По-настоящему в жизнь и работу школы не включался и дружил с отдельными ребятами. Ближайший круг его друзей: ХМЕЛЬНИЦКИЙ, РЕДЕНС, КУЗНЕЦОВ Юрий, МИКОЯН В., ИЛЮШИН, с которыми чаще всего он проводил время вне уроков (в перемену). Последнее время чаще приходилось видеть с МИКОЯНОМ В., но тот является по наблюдению моему простым скромным мальчиком без всякого чванства и гонора. Основные затруднения были в том, что в начале учебного года, так месяца 3–4, было неладно с учебной работой. Основная причина недоработки — это лень. Но к концу учебного года эти шероховатости в учебе подровнялись, особенно с момента приема в комсомол.

С 20 мая ШАХУРИН, освобожденный от испытаний по просьбе его матери (нервное заикание), в школе бывал редко. Нервозность у него наблюдалась и раньше. Бледное подергивающееся лицо, заикание, невыдержанность в тоне с товарищами, а иногда и с преподавателями. О всех этих ненормальностях сообщалось его матери, ШАХУРИНОЙ С.М., и здесь выявились некоторые ненормальности в воспитании. Мать его слишком идеализировала, и не всегда удавалось ее убедить видеть в нем и отрицательное. Наблюдая В. ШАХУРИНА в домашней обстановке, также наблюдались некоторые ненормальности и несоответствия: с одной стороны, как будто разумное направление и желание воспитать, но при отсутствии определенной системы, при некоторых неровностях со стороны матери. Много лишнего разговора, громких фраз ни к чему не приводили и, по-видимому, С.М. ШАХУРИНОЙ было с ним трудновато. Так, например, один раз, заехав в школу, она заявила, что принуждена была приложить к сыну физическое воздействие (наказание было произведено за то, что В. ШАХУРИН угнал машину отца).

В общем же ШАХУРИН В. был неглупый мальчик, много читал, развитие было выше среднего.

УМАНСКАЯ Нина вошла в коллектив учеников 7 класса 175 школы также только в этом уч. году 1 октября 1942 г. Среди учащихся выделялась общим развитием и в то же время некоторыми особенностями, связанными с пребыванием вне массовой советской школы. Первое время особенно была замкнута и держалась вне коллектива, но к концу учебного года освоилась.

Дружба ее с В. ШАХУРИНЫМ была замечена в начале уч. года. Об этом в беседе с родителями было им сказано — и т. УМАНСКОМУ, и матери Нины, сказано было потому, что мать и сама обратилась за советом, как лучше воспитать дочь, как быть в отношении выбора дочерью друзей. С 1 января в связи с разделением школы на мужскую и женскую учащиеся работали в разные смены. И ШАХУРИН В. и УМАНСКАЯ Н. в школе не встречались. УМАНСКАЯ Нина в связи с отъездом т. УМАНСКОГО школу оставила 20 мая.

Показания писала лично.

Леонова (подпись).

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 10 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

ЛУРЬЕ Ион Миронович

В каких отношениях состоит с обвиняемым — дядя

Возраст, место рождения 38 лет, Брянск, Володарское поселение

Управляющий трестом «Энергоавиапром»

Образование: высшее (Институт народного хозяйства им. Плеханова)

Член ВКП(б) Постоянное местожительства: Барыковский пер., дом 5, кв.4

По настоящему делу могу показать следующее:

3 июня 1943 г. в 17 ч. 30 мин. Володя ШАХУРИН пришел в лечебницу Санупра Кремля, где я находился после операции. Расспросив о моем самочувствии, рассказывал о состоянии учебных дел и, в частности, о том, что последние дни усиленно занимался геометрией, которую 3- го июня, т. е. в тот же день, сдал на «отлично». Затем он передал мне принесенную пачку спичек в мягкой упаковке, и я обратил внимание, что Володя не упустил случая пошутить, т. к. на обертке спичек было написано: «Фирма Хмел-Шах и К», и мы посмеялись по этому поводу.

В это время подали чай, и я предложил Володе, зная, что он обычно от чая не отказывается, а так как я лежал, то Володя занялся хозяйничать вокруг столика, направился в буфетную, находящуюся неподалеку от моей комнаты, и принес столовый нож, который понадобился. Попутно за чаем он рассказывал о состоянии мотоцикла, подаренного отцом, и в связи с этим высказывал радужные перспективы, ожидающие его на даче.

За время своего пребывания у меня, Володя был настроен совершенно ровно, без малейших признаков возбужденности или какого-либо необычного для него состояния.

Перед уходом справился — нет ли у меня каких-либо поручений, просил дать почитать лежавшую на столе книгу, которую он перелистывал во время разговора со мной. На замечание, что книгу нужно сдать в библиотеку лечебницы не позднее 5 июня, поскольку я собирался выписываться, Володя, совершенно не задумываясь, ответил: «не извольте беспокоиться, книгу доставлю вовремя» и тут же добавил: «Неужели, дядя Ёня, я увижу тебя без грелки?» (по характеру моей длительной болезни он чаще всего видел меня с грелкой). Затем Володя взглянул на часы, было 18 ч. 30 мин., и коротко со мной попрощался, взяв с меня обязательство быть в «полном порядке» с тем, чтобы в субботу, т. е. 5.06. совместно поехать на дачу. Так далеки были его мысли от надвигающейся катастрофы, которая постигла Володю вскоре в тот же вечер.

Если обратиться к его душевному состоянию незадолго до случившегося, то и здесь нельзя усмотреть какие-либо особенности, характеризующиеся необычным настроением, повышенной нервозностью или что-либо подобное.

В период с 1 мая по 12 мая я был болен и лежал у ШАХУРИНЫХ. Володя ежедневно по нескольку раз до школы и после школы подолгу со мной беседовал и делился своими планами на время летних каникул, при этом основной своей задачей он ставил расширение кругозора в области литературы, показывал составленный перечень книг из русских классиков, которые собирался читать, и ставил задачу — окончательную отделку в области изучения английского яз., который он уже знал достаточно хорошо. В один из этих дней он обратился ко мне с просьбой сделать краткий обзор о международном положении, так как и прежде живо интересовался, но в связи с болезнью и затем интенсивной учебой несколько отстал и не следил систематически.

Должен совершенно категорически заметить, что на всем протяжении Володиного развития он никогда не занимался стрельбищем, и это его никогда не увлекало, точно также мне никогда не приходилось видеть, чтоб он на даче, живя там летом и зимой, когда-либо проявлял желание пострелять. Напротив, как-то незадолго до случившегося, он был на даче у Вано, и, когда я спросил, как ты провел там время, он отрицательно отозвался насчет того, что там ребята увлекаются стрельбой.

Подпись.

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 11 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем Рафаилович

Возраст, место рождения 15 лет, г. Москва

Учащийся

Образование: 7 классов

Сын генерал-лейтенанта

Постоянное местожительства: ул. Серафимовича, дом 2, кв.250

По настоящему делу могу показать следующее:

В 175-ю школу я был зачислен 1 —го октября 1942 г., а до этого учился в Куйбышевской школе № 85. С Володей ШАХУРИНЫМ я познакомился в марте 1942 г., а потом в Москве мы учились в одном классе.

В Москве я начал дружить с Володей. В нашей же школе училась и Нина УМАНСКАЯ. Должен прямо сказать, что у Нины сначала был роман с Вано, а потом Вано и Володя с ней поссорились. В дальнейшем у Володи начался роман с Ниной. Об этом знали все ребята в школе, знал и я. Володя, с которым я дружил, мне прямо сказал, что у него роман с Ниной. Выразился он так: «каша закрутилась».

Когда стало известно, что Нина уезжает в Мексику, Володя мне сказал: «Ну, как тебе нравится, Нина уезжает». Я ответил: «Значит, все по плану получилось» (Выражение «по плану» было нашим любимым). Он коротко ответил: «Не совсем по плану» и перевел разговор на другую тему. Вообще Володя был очень скрытным парнем.

Леня РЕДЕНС мне уже после случившегося рассказал, что Володя ему говорил: «Помяни мое слово, Нина в Мексику не уедет». Вано, Нина и Володя были до последнего времени очень дружны.

Вот все, что я знаю о деле Нины с Володей.

Теперь насчет нашей организации. В декабре 1942 г. Володя ШАХУРИН организовал в школе секретную организацию, которую сначала, по его предложению, назвали «Роза Юга». В эту организацию вступили: ШАХУРИН, ГАММЕР, БАКУЛЕВ, РЕДЕНС, БАРАБАНОВ, Серго и Вано МИКОЯНЫ, я, КИРПИЧНИКОВ. Девчонок, кажется. в организации не было.

Потом ШАХУРИН же предложил назвать организацию «Четвертая империя». По предложению РЕДЕНСА ШАХУРИНУ было присвоено звание рейхсфюрера. Мне присвоили звание генерал-лейтенанта, начальника тыла. Были звания рейхсфюрера, рейхсканцлера и т. п. Я несколько раз говорил Володе, что эти звания звучат по-фашистски, а он ответил, что раз присвоено, то нечего отказываться.

Володя мне однажды привел два гитлеровских выражения, которые он вычитал в книге «Майн кампф». Эту книгу я лично видел у Володи. Она была напечатана по- русски в бежевой обложке. Видел я также у Володи книгу Раушнинга «Гитлер говорит» Эта книга в голубом переплете напечатана на машинке. На переплете золотыми буквами было оттиснуто «Сов. Секретно». По-моему, эта книга была МИКОЯНА, т. к. я сам видел в ней препроводилку из НКВД на имя А.И. МИКОЯНА. Володя мне сказал, что обе книги ему дал Вано. Из книги Гитлера Володя мне прочел посвящение. Из цитат Гитлера, которые мне Володя воспроизвел, я помню следующую: «Чем сильнее сжатие, тем сильнее отдача».

Наша организация занималась всякими шуточными переписками и нотами, перепалками с Петей БАКУЛЕВЫМ, который потом откололся от нашей организации. Сказать по правде, эта организация была вроде игры. По-моему, документы организации хранились у Лени РЕДЕНСА, который считался начальником разведки. Однажды, когда я и Володя ехали из школы, то на ст. метро им. Маяковского, Володя мне сказал, что после войны мы можем захватить власть в свои руки, это захотело само провидение, а пока надо больше вербовать людей в организацию. Я ему ответил: «Это все провалится. Советский строй достаточно крепок для того, чтобы сломить таких дураков, как мы, в частности, тебя». Он после этого сразу замолчал.

Иногда члены организации — я, Володя, ГАММЕР, Леня РЕДЕНС, Вано и Серго собирались на переменах в школе. На этих собраниях оглашались указы о назначениях, давались задания, вроде того, чтобы узнать, какую записку получил БАКУЛЕВ, и т. п. Повторяю, все это была только игра, за это я ручаюсь.

Володя был очень нервный, замкнутый парень. В последнее время он иногда сидел, опустив голову на парту, был раздражителен, молчалив. Его в классе за это называли «психом». За четыре дня до случившегося я шел с Володей по улице Горького, и он мне сказал: «Ты знаешь, Нинка должна родить». Я его спросил: «Ты не врешь, не хвалишься?» Володя ответил, что он говорит вполне серьезно, и что это факт. Я тогда поверил Володе и решил, что он живет с Ниной, и она от него беременна.

Больше ничего показать не могу. Протокол прочитан, записан верно. О романе Володи с Ниной ребята в школе не знали, а я знал от Володи. А. Хмельницкий. Подпись.

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 11 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

КУЧКАНОВА-ХМЕЛЬНИЦКАЯ Вера Ивановна

Возраст, место рождения 42 лет, г. Казань

Образование: среднее

Дом. хозяйка

Б/п

Постоянное местожительства: ул. Серафимовича, дом 2, кв. 250

По настоящему делу могу показать следующее:

Месяца два тому назад (в начале апреля или в конце марта) мне позвонила по телефону Анна Сергеевна АЛЛИЛУЕВА и сказала, что в вещах своего сына Лени она нашла старый испорченный револьвер. У сына она выяснила, что этот револьвер Володи ШАХУРИНА, который он — Леня, должен передать не то моему сыну Артему ХМЕЛЬНИЦКОМУ, не то Артем должен его Володе (точно не помню и не знаю), что она не может хранить в своей квартире оружие, и, т. к. я знаю больше ШАХУРИНУ С.М., чем она, то оружие принесет мне с тем, чтобы я передала его ШАХУРИНОЙ и выяснила, в чем дело. АЛЛИЛУЕВА принесла мне револьвер. На родительском собрании в школе № 175 в апреле я сказала об этом ШАХУРИНОЙ и спросила, как ей передать оружие, на что она мне ответила, что оно ей не нужно, и я могу его выбросить, а с Володей она выяснит, в чем дело. Я была обескуражена таким ответом и невольно спросила: «Куда же я его выброшу?». Она ответила: «Куда хотите». Подумав, я предложила выбросить его в Москва- реку, на что она согласилась, предварительно попросив ее выяснить у Володи этот вопрос. С сыном Артемом я на эту тему не говорила, револьвер выбросить забыла и вообще непростительно забыла об этой истории. Револьвер до сих пор хранится у меня. Передаю его тов. Шейнину.

11.06.43 г. Подпись.

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 12 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

СМИРНОВА Лариса Павловна

Возраст, место рождения 15 лет, г. Москва

Учащаяся 7 класса 71 школы

Б/п

Постоянное местожительства: Спасо-Песковский пер., д.3/1, кв.8

По настоящему делу могу показать следующее:

Недели две или дней двенадцать тому назад, точно не помню, но до убийства Нины УМАНСКОЙ, я как-то гуляла по улице с Вано. В разговоре мне Вано сказал, что Володя ему говорил, что он застрелит Нину УМАНСКУЮ и застрелится сам — Вано говорил об этом со смехом, т. к. он шуточно к этому относился. Я тоже смеялась.

3 июня около десяти часов вечера Вано позвонил мне по телефону и очень взволнованно рассказал, что ему ребята из школы сообщили по телефону, что Володя застрелил Нину и застрелился сам. Вано добавил, что точно ничего не знает.

Вот все, что мне известно по этому делу. Володю я знала очень мало, а с Ниной вообще не была знакома.

Подпись

При допросе присутствовал отец, полковник Госбезопасности

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 12 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

СТЕПАНЧИКОВА Зинаида Дмитриевна

Возраст, место рождения 18 лет, г. Москва

Милиционер 3-го дивизиона

Образование среднее

Б/п

Постоянное местожительства: Бакунинская, 68, кв.9

По настоящему делу могу показать следующее:

3-го июня с. г. вечером я стояла на посту под Б. Каменным мостом. В 8 час.10 мин. С лестницы моста (с противоположной стороны) раздались два выстрела. Я в этот момент стояла у Москва-реки с противоположной стороны моста и потому видеть лестницу, где все это случилось, не могла.

Услышав выстрелы, я сначала осмотрела лестницу у того места, где стояла, но ничего не увидев, побежала к противоположной стороне, где увидела труп застреленной девочки и тяжело раненого мальчика. С момента выстрелов до того, как я добежала к этой лестнице, прошло не менее трех минут. На лестнице, когда я подбежала, никакого третьего человека не было. Я сразу, осмотрев девочку и мальчика, стала искать оружие, но его не нашла. Я решила, что кто-либо успел подобрать револьвер, т. к. считала, что мальчик застрелил девочку, а потом сам себя. Я побежала и вызвала «скорую помощь».

Девочка лежала на ступеньках, лицом вниз, головой к стене лестницы, а мальчик лицом вверх, головой к площадке лестницы.

С публикой я не разговаривала и больше по этому делу ничего не знаю.

Протокол прочитан, записан верно.

Подпись.

Алексею Ивановичу ШАХУРИНУ

Телефонограмма

5.06.43 г. в 1 час 30 мин. ночи звонил тов. УМАНСКИЙ и просил передать Алексею Ивановичу следующее:

Утром 5.06. он вылетает за границу. Передает привет и крепко жмет руку Алексею Ивановичу и Софье Мироновне. О плохом просил не думать, так как не время этим заниматься. Горе и печаль общая. Супруга его о совершившемся факте подробностей не знает. Он ей сказал, что дочка шла по лестнице, споткнулась и от сильного сотрясения мозга умерла.

В письмах к ним об этом факте просил не писать. Супруга его от сильного расстройства находится в плохом состоянии.

Передал: УМАНСКИЙ

Принял: секретарь наркома Протасов

Подпись Протасова

5.06.43 г.

В ПРОКУРАТУРУ Союза ССР

от С.М. ШАХУРИНОЙ

3.06. 43 г. произошла ужасная катастрофа. Убиты Нина Уманская и мой сын Володя Шахурин 14 лет 8 мес. Прошу любой ценой найти убийцу, т. к. пущенную кем-то версию о том, что Володя застрелил Нину, а потом себя, категорически отвергаю по следующим доказательствам.

В связи с перенесенной Володей третий раз дифтерией и заиканием Володя был освобожден школой от испытаний, но ему было предложено индивидуально сдать ряд предметов педагогам. Занимался он честно, много, прилагал все усилия сдать то, что ему надо. С этой целью он сам договаривался с педагогами о консультациях и занимался у себя дома с лучшими (по знаниям) ребятами и сдавал предмет за предметом. Настроение за последние месяцы после болезни дифтерией и все последние дни, что можно точно установить за период от воскресенья 23 мая 1943 г. по последние минуты ухода 3.6.43 г. в свою последнюю прогулку, было исключительно спокойное и хорошее.

1. В воскресенье 23-го мая 1943 г. днем часов в 12, я, муж, Володя, наша домработница Дуся Солодовникова и Рашель Анатольевна Рейзен поехали на несколько часов к нам на дачу. У Володи было очень хорошее настроение. Все время почти он сидел с нами, и велись всякие перспективные разговоры о летнем периоде. В частности, я сказала Рашель Анатольевне Рейзен, что мы решили, чтобы Володя обязательно поехал с школой для работы в совхоз и советовала ей также поступить с ее дочерью Таней. Тут же я обратилась с вопросом к Володе, а как ребята — Тема Хмельницкий, Вано Микоян и другие — тоже поедут? Володя мне ответил, что он не знает, я его просила у них узнать, и что приятней будет, если они все вместе поедут. Затем я сказала, что боюсь, что до совхоза Володе будет скучно одному на даче, и спрашивала у него, кого Володя из ребят пригласит к нам жить на дачу, на что он при всех ответил: «Зря, мама, ты думаешь, что мне будет этим летом скучно, у меня будет здесь мотоцикл, велосипед с мотором, машина. Я в любой момент могу поехать к Вано и другим ребятам. Если у меня будет кто-нибудь жить, это только меня будет связывать».

С дачи мы поехали обедать к Рейзен, и Володя с нами пообедал, как всегда, шутил, а потом я сама предложила ему пойти погулять, и он ушел.

2. В понедельник 24-го мая я в качестве бригадира приступила к выполнению задания Краснопресненского РК ВКП(б), сказала об этом Володе, что я буду занята, и чтобы он не ослаблял своих занятий, следил бы сам. Володя занимался много, настроение ровное, спокойное, хорошее. Каждый раз при моем приходе бросал свои дела и рассказывал, что он делал и как. Кроме занятий для школы, два раза в неделю, во вторник и пятницу, занимался с педагогом, Валерией Владимировной Листовой, занимался на пианино, сам играл ежедневно.

3. В эти дни и другие он очень беспокоился о скорейшем ремонте своего велосипеда с мотором, который он и Вано отвезли к ним в гараж, все время звонил к Вано и просил его скорей закончить.

4. Буквально был счастлив перспективе получения мотоцикла и его летним использованием, эта радость в нем не удерживалась, и всем об этом говорил, может быть очень много свидетелей.

Узнав, что приехал его товарищ Юра Коренблюм, и что он болен, поехал к нему навестить и рассказывал, что он счастлив, что он влюблен в Нину, что дома знают, разрешают ему туда ходить, что она уезжает в Мексику, но будет ему писать, говорил, чтобы Юра скорей выздоравливал, они будут вместе весело проводить время, а зимой учиться в одном классе. Обещал в пятницу 4 июня к нему прийти (все это можно проверить у Юры Коренблюм).

5. В субботу 29 мая я пришла домой после обследования вместе с членом бригады инженером Пригожиным, позвала Володю, познакомила их и спросила, кто мне звонил. Он мне подает лист бумаги, на котором с большим юмором написаны фамилии, кто звонил. Я вместе с т. Пригожиным прочла эту записку, и страшно смеялись. Потом я сказала Володе, что ты очень интересуешься мотоциклом, и вот т. Пригожин в комитете по делам физкультуры ведает авто-секцией, ты можешь у него проконсультироваться. Володя очень заинтересовался, и они подробно в течение некоторого времени беседовали, и т. Пригожин сказал Володе, что он может по всем вопросам обращаться

6. 29 мая, в субботу днем я отправила Володю вместе с Дусей Солодовниковой на дачу с тем, что приеду поздно вечером. У Володи оказались порваны туфли. Я вместе с Дусей Солодовниковой дала ему новые черные туфли, но Володя сказал, что ему хочется коричневые, и просил меня ему купить. Придя из райкома часов в 9 вечера, раза 3 говорила с Володей по телефону. Он спрашивал, скоро ли я приеду. Назавтра 30 мая был мой день рождения, и он мне сказал, что приготовил все пластинки для радиолы, причем сказал: «Мама, я их все привел в порядок», рассказал, где какие лежат, и чтобы я не забыла их взять. Об этом же сказал шоферу Михаилу Ивановичу Лапину, который мне перед отъездом на дачу сказал, что Володя приготовил вам пластинки и просил не забыть. Вечером же он мне сказал, чтобы я не забыла еще раз подтвердить приглашение Уманским. Уехала я на дачу поздно ночью вместе с Рашель Анатольевной Рейзен и ее дочерью Таней.

7. 30 мая утром Володя подошел ко мне, крепко поцеловал, поздравил и со свойственным ему всегда юмором наговорил всяких пожеланий и спросил, чем он может быть мне полезен. С самого утра на мотоцикле к нему приехал Вано. Володя убрал свою комнату, притащил вазу, постелил у себя в комнате и на веранде на столах скатерти, поставил немного ландышу. Был страшно весел, все хотел устроить уютно. Я поручила Володе и Вано нарезать сирень. Володя не стал и сказал мне: «Мама, что за варварство резать цветы». После повторной просьбы они пошли, нарезали немного сирени, я еще раз их послала, отдала Володе сирень поставить к себе в комнату. Затем положила на вазу фрукты, дала ему, позвала Вано и Володю, они мне помогали носить на стол, фруктовую вазу и несколько бутылок воды дала Володе в комнату. Дала ему коробку конфет. Он был просто счастлив, бегал, хлопотал, попросил разрешение внести к себе круглый столик, чтобы поставить все это угощение, и вместе с Вано столик перенес к себе и все сам установил.

8. Среди гостей приехали Уманские с дочерью Ниной. Дети обедали в комнате у Володи (Володя, Вано, Нина, Таня). За обедом взрослых я предложила Раисе Михайловне Уманской зайти к ребятам, посмотреть, как они обедают. Уманская уговорила меня дать ребятам ради такого дня виноградного вина. Я не хотела, т. к. никогда Володе вино не давали, но по ее настоянию просила дать им виноградное вино «хванчкара». После обеда ко мне подошел шофер Лапин и сказал, что ребята просят у него машину покататься. Я подошла к Володе и сказала: «Можно только с шофером». Вечером смотрели кинофильм. Как обычно, в 11 ч. вечера я сказала, что ребятам надо спать, но все, в том числе и дети, стали просить один раз это нарушить, чтобы они еще побыли вместе. В двенадцатом часу все, в том числе Уманские, начали прощаться. Нина подошла при мне, и еще несколько человек было в столовой, и попросила разрешения у своей мамы остаться у нас до утра. Ей разрешили. Напоив их чаем, я сказал Вано, что ему надо ехать домой на дачу и что его отвезет шофер, а мотоцикл пусть останется у нас, т. к. было темно, и я за него боялась. Дети отвезли Вано и приехали очень веселые. Прошли посмотреть кино «Лермонтов». Там сидели т. Шахурин, Р.А. Рейзен и Никитины. Я, уже устав, пошла и легла. Моя спальня имеет смежную дверь с комнатой Володи, а параллельно моей комнаты — комната проходная с драпировкой, где стоят две кровати рядом, на которых была приготовлена постель, одна для Нины, вторая — Тани Рейзен. Когда они легли, Таня с Ниной громко возились и смеялись, я вынуждена была им крикнуть, чтобы они прекратили и спали, и они успокоились, но долго еще тихо разговаривали.

9. Утром 31 мая Володя разбудил девочек рано, часов в 7 утра, и они пошли гулять вместе с Валерием Нестеровым, киномехаником, который их много фотографировал (Володя очень увлекался фотографированием, много фотографировал сам и всегда просил Нестерова фотографировать его и домашних).

Когда они встали, то встала и Рашель Анатольевна Рейзен. Часов в 9 утра я, Рашель Анатольевна Рейзен, Володя, Нина и Таня сели завтракать. Приехали на машине Вано и Серго, Вано завтракать отказался и ушел в машину, Серго прошел, сел завтракать, ото всего отказывался. Тогда Володя ему сказал: «Серго, попробуй, это гениальный торт». И Серго съел, подтвердив, что это действительно гениально. Завтрак прошел бодро, шутили, Нина хорошо покушала, а Володя, как обычно, ел с понуканием, но все съел. После завтрака Володя вместе с Ниной, Вано и Серго уехали на их машине в Москву, Володе надо было в школу. Приехали я и Дуся Солодовникова в Москву домой 31-го числа часа в 2–3. Володя сидел у себя в комнате один и занимался геометрией, потом мы с ним обедали.

10. Во вторник 1-го июня днем я сказала Володе, что еду заказать цветы для Уманских к отъезду, они должны были улететь в ночь с 1-го на 2-е июня. Володя очень обрадовался. Просто просиял, и сказал мне, что это очень с моей стороны культурно. Я уехала вместе с Инной Борисовной Светловидовой, и на улице Горького заказала цветы. Приехав домой, сказала Володе, что я вечером буду в РК ВКП(б) и чтобы он вместе с шофером Лапиным в 8 ч. вечера получил цветы и вместе с письмом отвез бы к Уманским.

Когда я села писать письмо к цветам, Володя все время острил, шутил, предлагал мне всякие «дипломатические по форме» формулировки и в конце просил написать, что мы всегда будем рады видеть их вновь в Москве и у нас. В кабинете в это время сидела мать т. Шахурина, мне Володя своими шутками мешал писать, я торопилась, поэтому я его попросила уйти и не мешать мне. Написав краткое письмо, я позвала его и зачитала. Володе очень понравилось, но он мне сделал маленькое замечание: «Ты подписала «Шахурины», а в тексте пишешь: «Я надеюсь». Надо написать «Мы надеемся».

Я предложила Володе что-нибудь подарить на память Нине, в частности, достала два вышитых волка, он мне сказал: «Это тебе, мама, удобно подарить Нине, а мне бы надо было подарить ей самописку еще что-нибудь такое, позвони папе, может быть, он мне что-нибудь даст».

Проинструктировав Володю, как надо поступить с цветами, чтобы их сохранить для передачи Уманским, я уехала с хорошим чувством, что Володя очень рад, что все идет так, и даже больше и лучше, чем он мог думать.

11. В 8 ч. вечера 1 июня шофер Лапин, Володя и Вано поехали за цветами и отвезли их к Уманским. Володя и Вано отнесли цветы и вскоре вышли с Ниной, сели в машину, и шофер отвез их всех к Парку культуры. Вано не хотел идти (по словам шофера Лапина), но Володя и Нина его очень уговаривали пойти всем вместе, Нина махала шоферу рукой, что бы он уезжал и оставил их всех вместе, но Вано уехал домой.

Придя из Райкома домой, я застала Володю в очень хорошем состоянии, он мне рассказал, что передал цветы и письмо, как у Уманских были тронуты. И затем сказал мне: «Мама, даже Тема Хмельницкий поедет на аэродром провожать их, давай и мы поедем. Ведь одну ночь встать в 4 ч. утра — это не страшно». Я дала ему согласие, позвонила т. Шахурину, и, передав эту просьбу Володи, мы так и договорились. Т. Шахурин звонил в ГВФ к т. Семенову, узнавал, когда назначен вылет Уманских. Володя сказал мне, что ездили вечером в парк, и как там было хорошо.

12. Поздно вечером мне позвонила Раиса Михайловна Уманская (в это время она звонила от Веры Ивановны Хмельницкой), очень благодарила за цветы, внимание и сказала, что утром они не летят, т. к. у т. Уманского ангина, хотя он не лежит, и что она мне позвонит, чтобы до отъезда мы еще обязательно повидались. Я просила ее передать Нине, чтобы она зашла за справкой о приеме в комсомол, т. к. Володя перед сном передал ее Дусе, чтобы к ним отправить, т. к. они шли вместе с Ниной, и Нина забыла взять у него эту справку. Справка лежала в кухне на столе.

13. Во вторник 1-го июня утром, часов в 11 приехала Нина к нам, она очень торопилась, внизу в машине ее ожидал отец. Я позвала Володю, Нина взяла справку, и я с ней на всякий случай, если не увижу, попрощалась. Поцеловала ее, многое пожелала и просила нам часто писать письма и писать Володе. Нина мне ответила: «Мы условились с Володей, что я буду писать не письма, а телеграммы, это быстрей», и Нина уехала.

В 12 ч. дня к Володе пришла учительница музыки Валерия Владимировна Листова, и он занимался. Потом пришел Вано. Мать т. Шахурина должна была от нас уехать за город, и Володя просил у меня разрешения вместе с Вано поехать ее проводить. Я разрешила, если будет место, но Вано не захотел, и ребята не поехали.

Часа в 4 ко мне пришла Рита Эммануиловна Коренблюм. Мы с ней поговорили. Потом я, она, Володя и Вано сели обедать. За обедом Рита Эммануиловна поздравила меня с прошедшим днем рождения и сказала, что сегодня ее день рождения. Тогда я взяла две рюмки и вино, налила ей и себе. Володя сказал: «Мама, а что же нам, мы тоже должны поздравить». Я ему ответила: «Ты, что же, Володенька, думаешь, если 30-го в мой день рождения, вам дали вино, так это войдет в систему. Нет, детки, этого не будет». И ничего им не дала. Тогда Володя обратился к Рите Эммануиловне, и, как он сказал, «Разрешите вас поздравить всухую». За столом шутили. Рита Эммануиловна спрашивала у Володи, когда он пойдет к Юре, и Володя обещал пойти.

14. В среду 2-го июня я вечером была у Рашель Анатольевны Рейзен, мы с ней звонили артистам, приглашали их выступить на школьном концерте в субботу, 5 июня. Позвонил Володя и сказал, кто ко мне звонил, спросил, скоро ли я приду домой. Я спросила: «Что ты сейчас делаешь?» Он мне ответил: «В данный конкретный момент ничего не делаю, один дома с Дусей». Я предложила Володе зайти за мной к Рейзен, и что до сна мы вместе погуляем. Володя изъявил свое согласие и пришел вскоре к Рейзен вместе с Вано, который шел к нему, и он его встретил. За столом у Рейзен я сказала Володе, что мы здесь обсуждали вопрос о совместной поездке в Цхалтубо, т. к. это очень важно для него в отношении заикания. Володенька весь просиял и говорит: «Вот это замечательно, в солнечной Грузии я еще не был», расспрашивал, когда и как мы будем туда добираться. Тут же за столом у Рейзен он меня спрашивает: «Мама, а операцию мне будут делать — удалять гланды?» Я говорю: «да», тогда Володя говорит: «Мама, а знаешь что? Вот идея: пускай мне делают операцию сейчас же, т. к. мотоцикл ставят на две недели в краску. И я за это время поправлюсь, а то операция, Цхалтуба, краска мотоцикла — мне и пользоваться-то им летом не придется». Я ему сказала, что мы дома все обсудим, и мы все вместе с семьей Рейзен пошли гулять. Прошли по улице Горького — Марк Осипович Рейзен шел и разговаривал с детьми, а мы (я, Рашель Анатольевна и племянник Рейзен) шли впереди. На улице Горького возле Охотного мальчики подошли к стоявшему поблизости мотоциклу и разглядывали его. Затем мы прошли через Красную площадь и подошли к Каменному мосту и направились низом, мальчики пошли по мосту и сказали, что спустятся по лестнице. Они спустились по лестнице напротив Дома Правительства, и встретились мы в туннеле. Прошли дальше, проводили Вано и пошли все остальные домой. Весь оставшийся путь активно обсуждали поездку в Цхалтубо. Дома с Володей пили чай, он был прекрасно настроен, и, попрощавшись, пошел спать.

15. Утром 3-го июня Володя принимал ванну, занимался с Нелли Березиной геометрией и пошел в школу сдавать геометрию. Я вместе с Р.А. Рейзен пришли днем в школу по делам родительского комитета. Педагог математики Юлий Осипович Гурвиц, увидя нас, сказал, что Володя сегодня прекрасно отвечал и «я ему сказал, что надо было отвечать так весь год». Володя пришел из школы и попросил Дусю дать ему быстро покушать, т. к. внизу его ожидал Леня Реденс, Серго и Вано Микоян, и что они должны поехать в Наркомат смотреть мотоцикл. Потом Володя позвал их всех домой и заводил пластинки радиолы. Дуся уходила за обедом, пришла минут через 20–30, ребята сидели в кабинете. Володя зашел к Дусе и попросил дать то, что надо отнести в больницу Кремлевскую дяде. Сам завернул в бумагу спички и сырок, и они все ушли. Дуся предложила ему съесть пирожное от обеда, а Володя отказался и сказал: «Лучше вечером с чаем» (он всегда съедал пирожное с чаем перед сном). Все это написано с момента прихода из школы Володи до его ухода с ребятами из дома из рассказа Дуси.

Приблизительно в 6.30 вечера я из школы пришла домой, тут же пришел Володя из больницы от моего брата Иона Мироновича Лурье. В очень хорошем настроении он передал мне и Дусе привет от дяди, сказал, что дядя хорошо себя чувствует, в субботу выписывается и поедет с нами на дачу. Принес от брата почитать книгу Келлерман. Мы сели с ним вдвоем в кухне обедать. Присутствовали Дуся и жена брата т. Шахурина Маруся. Володя попросил меня пришить ему к рукаву пиджака третью пуговицу, т. к. она у него была оторвана. Я спросила: «где она у тебя?», Володя сказал, что все время в кармане носил и потерял. Я ему ответила: «Надо было самому взять иголку и пришить, а теперь будешь ходить пока так, т. к. пуговиц у меня таких нет». За обедом я сказала Володе, что мне сказал педагог по математике, как хорошо он сдал геометрию, и как мне было приятно. Потом спросила у него: «Почему ты не сдавал алгебру?». Володя мне ответил: «У меня все готово, но Юлий Осипович меня не спросил, завтра с ним договорюсь и сдам». Потом я Володе сказала, что у тебя, оказывается, по конституции две отметки — «отлично» и «плохо», значит, в аттестат войдет оценка «посредственно. Тебе надо пересдать этот предмет, я принесла тебе программные вопросы по конституции. После обеда сядь, перепиши их, т. к. их надо отдать в школу. Володя посмотрел вопросы, сказал, что все это он знает и сделает. И после обеда сел в кабинете переписывать вопросы. Позвонил Вано, видимо, от вахтера, т. к. тут же скоро он вошел. Когда я услышала разговор Володи по телефону, и что к нам идет Вано, я сказала ему: «Не надо сейчас приходить Вано, ты должен переписать вопросы». Володя мне ответил: «Мама, я перепишу позднее вечером. А что не успею, ведь я рано просыпаюсь, перепишу утром». Вано вошел, поздоровался со мной. Я прошла к себе в комнату и звонила по телефону, вошел Володя. Вано стоял в дверях комнаты. Володя обратился ко мне: «Мама, можно мы пойдем немного погуляем?». Я им сказала: «Можно, только, ребята, не поздно, не больше получаса». Володя сказал: «Хорошо, ну, мы пошли», и они ушли. Я просила Дусю собирать вещи на дачу, она пошла к Володе в комнату, начала складывать его вещи. А я в связи с тем, что ожидала в 9 ч. вечера прихода Наталии Георгиевны Ушковой с концертмейстером, чтобы прослушать ее песенки и отобрать, что ей петь на школьном вечере 5-го июня в субботу, а также прихода Р.А. Рейзен и Зоси Вениаминовны Климовицкой, стала накрывать на стол к чаю. Приблизительно минут через 50–60 раздался звонок, видимо, сестры Уманской, и она сказала: «Большое несчастье, немедленно к нам, с детьми несчастье, у нас милиция». Онемев от ужаса, здесь была Дуся, я позвонила т. Бусалову, Климовицкой, скорей карету и врача, и с врачом на машине поехала к Уманским. Володю не застали — он был уже в карете отвезен в больницу, куда я приехала с приехавшим т. Бусаловым.

То, что пропущено при этих показаниях

1.31 мая на даче, когда уехали Володя и Нина, Рашель Анатольевна Рейзен мне сказала: «Умереть можно от таких детей! Таня мне под большим секретом сказала, что в воскресенье, когда они четверо гуляли, Володя и Вано, оба очень хорошо относятся к Нине, они между собой говорили: «Пистолеты готовы, будем драться из-за Нины». С Володей я об этом не говорила, только как шутку себе представила.

2. Несколько месяцев тому назад я была больна, лежала. Володя вошел ко мне с револьвером и сказал: «Мама, посмотри, какой у Вано револьвер». Я крикнула Вано: «Войти сюда» — он вошел и я ему сказала, чтобы больше я в жизни не видела тебя с оружием, и чтобы ты не смел ко мне в дом приходить с ним. Вано мне сказал, что больше этого не будет.

3. На заседании родительского комитета в школе Леонова мне сказала, что вызвала Раису Михайловну Илюшину, т. к. у ее Володи, уч. 8 кл., отобрали револьвер и показала его мне. Когда пришла Илюшина, здесь же была Ашхен Лазаревна и другие. Я сказала: примите немедленные меры — отберите у своих детей оружие, что не только оно есть у Володи Илюшина, что Вано к нам приходил с револьвером, что я ему запретила с ним ходить.

В день моего рождения 30-го мая Вано приехал к нам на дачу с винтовкой. Моя сестра Анна Мироновна Клецкина и Раиса Михайловна Уманская зашли днем к Володе в комнату, где были ребята. В дверях Р.М. Уманская увидела, что Нина возится с винтовкой. Она ужасно испугалась и закричала. Вано бросился к Нине и отобрал винтовку.

4. Во время учебного года Юра Кузнецов, уч. 8 кл. (он был в учкоме) что-то плохо себя повел, и о нем написали статью и карикатуру в стенгазету. Он вырвал это из стенгазеты, и стоял вопрос об его исключении. Он зашел к Володе, я долго разговаривала с Юрой о его проступке в присутствии Володи и сказала ему, чтобы он немедленно все рассказал своему папе Александру Ивановичу Кузнецову (т. к. мама должна была на днях рожать) и чтобы папа пошел в школу. Юра дал мне слово, что он исправится, и они ушли к Володе в комнату. Потом Володя вернулся и сказал мне: «Мама, Юра просит у меня мой кинжал, я боюсь ему давать, у него очень плохое настроение». Я попросила Володю принести мне его кинжал, и, позвав Юру, ему сказала: «Юра, ты просил у Володи его кинжал, но я не знала, что он тебе будет нужен, и сегодня обещала дать его здесь детям для спектакля, а завтра я тебе могу его дать». Юра ушел, я немедленно позвонила т. Кузнецову на работу, все рассказала о школе и просьбе кинжала, просила его чутко и спокойно поговорить с Юрой и сходить в школу.

Тов. Кузнецов при разговоре с Юрой нашел у него членский билет какого-то общества, организованного в школе ребятами, и что билет этот писал и выдал ему Вано Микоян. Тогда я начала спрашивать Володю, он мне сказал, что они, группа ребят, дали слово стоять друг за друга, если исключат из школы одного — уйти всем. Я записала всех мальчиков, кого мне назвал Володя, и немедленно сообщила об этом в школу, список передала Бучневой и сказала Леоновой, чтобы они немедленно занялись выяснением, что это за общество. Володя мне сказал, что билеты действительно делает Вано, но он еще не получал. Впервые в жизни в присутствии Володи я не поверила, и все перерыла в его комнате, но никакого билета или подозрительной записки не нашла. В это момент позвонил Вано Микоян и попросил Володю к телефону. Я подошла к нему и очень возбужденно и резко ему сказала: «Вано, сейчас Володе ужасно попало, я его изругала. Оставь его в покое, он в прошлом году с похвальной грамотой перешел в 7-ой класс, сейчас стал плохо учиться, и потом, что это за общество там у вас организовалось, что за билеты ты делаешь и раздаешь ребятам?» Вано мне сказал: «Софья Мироновна, не волнуйтесь, это все ерунда, мы все уже бросили».

Дома у нас никогда оружия не было, имевшееся у Алексея Ивановича оружие хранилось и хранится в Наркомате. Володя никогда не проявлял интереса к стрельбе, за 3, 5 года жизни у нас Солодовниковой Дуси может показать, что им на даче никогда никто из нас не стрелял. Один раз Дементьев вместе с семьей и сыном Геннадием лет 9-10 приехали к нам на дачу, и Геннадий привез с собой винтовку, ребята (он и Володя) стреляли, Гена убил птичку, а Володя никуда не попал, куда он целился, и тогда выстрелил в фонарь. Когда они пришли и рассказали, мы смеялись над Володей, какой он стрелок.

В итоге могу сказать не только как горем убитая мать единственного горячо любимого сына, но и как член партии, что со всей своей ответственностью все написала только правду с ссылкой на многих свидетелей, чужих и родных мне людей.

Володя много читал, исключительно самостоятельно изучал языки, был очень дисциплинированный и культурный мальчик. Вспыльчивым никогда не был, ни один педагог, ни один знакомый, ни Дуся Солодовникова никогда от него оскорблений в смысле крика, вспыльчивости не слышал. Готовился и мечтал о дипломатической учебе, строил на лето до последней минуты свои планы и о них делился. О его чувстве ли или просто дружбе к Нине знали мы и родители папы, они свободно звонили и ходили друг к другу. Володя видел и знал, что Нина к нему очень хорошо относится, договорились, что она будет часто присылать телеграммы, просил проводить их на аэродром. Уходя с Вано в этот роковой вечер, попросил, можно ли пойти погулять. Я же могла его не отпустить, и тогда весь план (предположим, если у него был) был бы разрушен. Он бы мог мне сказать: «мама, мне надо пойти по такому-то делу», придумать это дело, чтобы уйти из дома. Он волновался, сдавая зачет по военной дисциплине — винтовку, он просил меня, чтобы разрешить ему вперед сходить — послушать, как сдают и рассказывают ребята, и затем, чтобы сдать самому.

Наконец, левая ручка его лежала в кармане брюк, это при его квалификации и тренировке в стрельбе! Нина и Володя убиты. Найдите убийц, это очень важно для будущего других детей и снять с его светлой памяти это ужасное дело.

Шахурина С.М. 10 июня 1943 г.

ПРОТОКОЛ

допроса свидетеля

1943 г. июня месяца, 12 дня, следователь по важнейшим делам при Прокуроре Союза ССР Л. Шейнин

допрашивал в качестве свидетеля с предупреждением

об ответственности за ложные показания

РЕДЕНС Леонид Станиславович

Возраст, место рождения 14, 5 лет, г. Москва

Учащийся 7 класса 71 школы[166]

Б/п

Постоянное местожительства: Дом правительства. Кв.200.

По настоящему делу могу показать следующее:

С Володей ШАХУРИНЫМ я познакомился в октябре 42 г. в школе, куда мы оба были зачислены. Потом я начал дружить с Володей, и между нами установились очень близкие отношения. Я знал, что сначала у Нины УМАНСКОЙ был роман с Вано, а потом Вано и Нина поссорились. Позже Володя начал ухаживать за Ниной, и у них начался роман.

Володя мне откровенно рассказывал о своей любви к Нине, и, по его словам, она ему отвечала взаимностью. Я хорошо знаю, что Володя был очень расстроен, прямо потрясен, когда узнал о предстоящем отъезде Нины в Мексику. Володя мне не раз говорил, что он этого не допустит и что он застрелит ее, а потом себя. Повторяю, на эту тему мы с ним говорили три или четыре раза. У Володи даже были разработаны следующие варианты:

1. Убить Нину из-за угла, а потом убежать

2. Убить Нину, а потом притвориться сумасшедшим, чтобы избежать ответственности

3. Уговорить Нину отравить ее отца, чтобы сорвать ее отъезд.

Все это Володя мне говорил секретно, но я к этому относился без доверия, считая, что все эти разговоры — трепотня.

Последний разговор на эту тему происходил у нас дня за три до случившегося. Должен добавить, что Володя вообще был со мной очень откровенен.

3-го июня с. г. Володя сдавал в школе геометрию. Потом я, Володя и Вано втроем пошли в одно место за мотоциклом, где нам сказали, что мотоцикл будет доставлен на квартиру. Мы вернулись к Володе часов в 4–5, а затем я ушел к себе и больше его не видел.

На место происшествия я прибежал из дома уже тогда, когда Володю направили в больницу, и на лестнице лежал только труп Нины.

Вот все, что мне известно по этому делу. Теперь относительно нашей организации. Ее создал Володя, и он же дал ей название «Четвертой империи». Он же и придумал все эти звания — «рейхсфюрер», «фельдфюрер» и т. п. Я был назначен в этой организации начальником иностранной и внутренней разведки и получил звание «генерал-лейтенанта».

Организация была шуточной, а мои функции по разведке сводились к тому, чтобы узнать, какие настроения в компании одной девочки, которую Володя не любил. Я, кроме того, получил задание поссорить Нину УМАНСКУЮ с этими девочками, что я и сделал.

Кроме того, наша организация занималась перепалками с группой Петьки Бакулева. Играть в эту организацию было весело. Володя как руководитель организации имел звание рейхсфюрера.

Володя мне говорил, что после войны, когда мы вырастем, «мы возьмем власть в свои руки, а каким путем — будет видно».

1 июня Володя мне сказал, что «31 мая в 8 часов 40 мин. Нина ему отдалась. По его словам, это произошло у них на даче, в лесу. Признаться, я ему тогда поверил, но теперь не знаю — правда это или нет.

Протокол прочитан, записан верно.

Подпись

По просьбе матери А.С. Аллилуевой допрос произведен в ее квартире и в ее присутствии. Подпись Аллилуевой А.С.

Расписка

Зам. нач. 5 отдела 6 управления НКГБ СССР Бакуниным получен пистолет сист. «Вальтер» за № 277841 — для сдачи по принадлежности

22. 06. 43. Бакунин.

Протокол следственного эксперимента

1-го июля 1943 г. Старший помощник Прокурора СССР начальник Следственного отдела ШЕЙНИН Л.Р. и заместитель начальника Следственного отдела АЛЬТШУЛЛЕР М.З. произвели следственный эксперимент на предмет установления точного количества времени, потребного для того, чтобы с Большого Каменного моста пробежать ко второй площадке мостовой лестницы, ведущей с моста вниз, и оттуда вернуться обратно.

Для проведения следственного эксперимента был привлечен 15-летний мальчик ЦЕМАХ Лалик, работающий в Прокуратуре СССР в качестве электромонтера.

Следственный эксперимент производился на месте происшествия, а именно — на Большом Каменном мосту ЦЕМАХУ было предложено пробежать от третьего фонаря, отстоящего от верха лестницы до второй площадки, и оттуда вернуться обратно к исходному положению.

В 1-й раз ЦЕМАХ пробежал это расстояние туда и обратно за 32.5 секунды. Во второй раз он это же расстояние пробежал (туда и обратно) за 35 секунд, о чем и составлен настоящий протокол.

Подписи: Цемах, Альтшуллер, Шейнин

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

1943 г., июня 21 дня, старший помощник Прокурора СССР начальник Следственного отдела ШЕЙНИН, рассмотрев материалы расследования по делу об убийстве Нины УМАНСКОЙ и самоубийства Владимира ШАХУРИНА, 15-ти лет,

НАШЕЛ:

3-го июня с.г. в 20 ч. с минутами, на лестнице Большого Каменного моста в Москве учащийся 175 советской школы Владимир ШАХУРИН, 15 лет, выстрелом из револьвера «Вальтер», убил наповал свою знакомую Нину УМАНСКУЮ, 15 лет, после чего вторым выстрелом смертельно ранил самого себя.

Гр-н ШАХУРИН в тяжелом состоянии был доставлен в 1-ую Градскую больницу, где по прошествии некоторого времени и скончался, несмотря на своевременно принятые меры.

Произведенной судебно-медицинской экспертизой установлено, что Владимир ШАХУРИН пытался покончить с собой выстрелом в область виска, чем и причинил себе смертельное ранение, от которого в дальнейшем умер.

Факт убийства и самоубийства установлен, помимо экспертизы, показаниями свидетелей: ОСИПОВА, РЕДЕНСА и ХМЕЛЬНИЦКОГО.

На основании вышеизложенного и принимая во внимание, что убивший Нину УМАНСКУЮ Владимир ШАХУРИН скончался, и на основании п.1 ст. 4 УПК

ПОСТАНОВИЛ:

Настоящее дело производством прекратить

Ст. пом. ПРОКУРОРА СССР Шейнин (подпись)

Уголовное дело Р-788-«Четвертая империя». т. 2

Сов. секретно

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ

Товарищу СТАЛИНУ И.В.

Товарищу МОЛОТОВУ В.М.

Товарищу БЕРИЯ Л.П.

Согласно Ваших указаний НКГБ СССР и Прокуратура СССР совместно расследовали и дело об убийстве Нины УМАНСКОЙ и смертельном ранении Владимира ШАХУРИНА, а также об антисоветской молодежной организации среди учащихся 175 школы г. Москвы.

Показаниями арестованных по этому делу учащихся 175-й школы Вано МИКОЯНА, Леонида РЕДЕНСА, Артема ХМЕЛЬНИЦКОГО, Петра БАКУЛЕВА, Арманда ГАММЕРА и Леонида БАРАБАНОВА, допросами ряда других лиц и имеющимися в распоряжении следствия документами устанавливается:

I. В конце 1942 г. и в начале 1943 г. ученик 7 класса 175-й школы, сын Наркома авиационной промышленности, Владимир ШАХУРИН предложил некоторым из своих товарищей по школе создать «секретную организацию», которую он, Владимир ШАХУРИН, назвал «Розой Юга». В организацию по предложению Владимира ШАХУРИНА разновременно вошли следующие ученики 7-го класса школы: БАРАБАНОВ, БАКУЛЕВ, МИКОЯН Серго и КИРПИЧНИКОВ. Вано МИКОЯН, будучи учеником 8-го класса, в организацию не входил, а считался «шефом» организации и посвящался Владимиром ШАХУРИЫМ во все ее дела.

Первоначально эта организация по замыслу Владимира ШАХУРИНА имела своей целью «следить за девочками в школе, интриговать среди них, ссорить их друг с другом». Позже, примерно в феврале месяце т.г. Владимир ШАХУРИН прочел книги Гитлера «Моя борьба» и Раушнинга «Гитлер говорит». Книги были переданы ШАХУРИНУ Вано МИКОЯНОМ, взявшим их без разрешения в библиотеке своего отца. Под влиянием этих книг Владимир ШАХУРИН переименовал организацию из «Розы Юга» в «Четвертую империю» и предложил для участников организации ввести различные звания, заимствованные у немецких фашистов, — «рейхсфюрер», «фельдфюрер», «рейхсмаршал». Себя Владимир ШАХУРИН объявил «рейхсфюрером».

В организации были созданы «Чрезвычайный Совет» и различные отделы: отдел агитации и пропаганды, отдел внешних сношений, отдел внутренней разведки, отдел тыла, начальниками которых были назначены участники организации, которым присваивались также звания генерал-полковника и генерал-лейтенанта. 2–3 раза в неделю участники организации собирались под лестницей между первым и вторым этажами школы (это место у них называлось «залом заседаний). На этих собраниях Владимир ШАХУРИН зачитывал изложенные высокопарным напыщенным стилем «указы» и «приказы» о назначениях и присвоениях званий участникам организации и давал указания о порядке работы. Один раз в марте месяце участники организации внесли по 10 рублей каждый в виде членских взносов, всего 80 рублей.

По показаниям допрошенных лиц, Владимир ШАХУРИН рисуется волевым, способным, начитанным, но себялюбивым с повышенной сексуальностью мальчиком, склонным интриговать и командовать другими, ставить себя на первое место. Для характеристики Владимира ШАХУРИНА интересна следующая запись в его дневнике: «Быть всегда на страже, ловить каждый взгляд, значение каждого слова, угадывать намерения, разрушать заговоры, притворяться обманутым и вдруг одним толчком опрокинуть все грандиозное здание из хитростей и замыслов — вот, что я называю жизнью». Следует указать, что родители ШАХУРИНА сами культивировали в своем сыне честолюбие, исключительность. Так, например, в письме от 1 августа 1941 г. т. ШАХУРИН А.И. писал своему сыну: «Благодарное нам человечество, все народы, которые заживут тогда спокойно и счастливо, будут с радостью принимать на Английских островах и на землях чудесной Испании и Италии талантливого русского певца, представителя героического народа (уж не знаю, сколько раз орденоносца) Владимира Шахурина» (копия письма прилагается).

Среди книг, прочитанных Владимиром ШАХУРИНЫМ, по его же собственной записи, кроме указанных книг Гитлера «Моя борьба» и Раушнинга «Гитлер говорит», значатся: Бальдер Ольден «История одного наци», Эрнст Генри «Гитлер против СССР», Марта Додд «Из окна посольства», Марта Рише «Моя разведывательная работа», Тарле «Наполеон», «Талейран», Ньюмен «Английский шпионаж в Германии», «Иностранная разведка в Японии», Дюма «Граф Монте Кристо», Золя «Странница любви», Бриттон «Голод и любовь».

Начитавшись этой специфической литературы, возомнив себя настоящим «диктатором», Владимир ШАХУРИН неоднократно вел с Вано МИКОЯНОМ, а также с некоторыми другими участниками своей организации разговоры, носившие определенно антисоветский характер. Так, например, он говорил о том, что его организация должна после войны «захватить власть в свои руки» в СССР, что он встанет во главе государства и будет диктатором, что после прихода к власти он введет частную торговлю и частную собственность, так как сейчас вследствие отсутствия конкуренции в СССР плохие товары.

«Владимир ШАХУРИН говорил, что в государстве, которое он организует, будут открыты роскошные рестораны с музыкой и танцами, фешенебельные кинотеатры, и каждый будет делать, что хочет» (Из показаний Вано МИКОЯНА). Один раз, будучи в театре, Владимир ШАХУРИН сказал Вано МИКОЯНУ, что хорошо было бы организовать так, чтобы агенты «Четвертой империи» одновременно выступили во всех театрах Москвы и изложили публике эту программу «Четвертой империи», предложив сменить советскую власть.

Из показаний РЕДЕНСА и БАКУЛЕВА Владимир ШАХУРИН рассчитывал прийти к власти с помощью Японии, которая должна дать организации оружие, взамен чего получить Дальний Восток. Со стороны Владимира ШАХУРИНА имели место также и другие разговоры антисоветского характера, подробно записанные в протоколах допросов участников организации. В апреле месяце т. г. участник организации Петр БАКУЛЕВ, будучи несогласным с антисоветским характером организации «Четвертая империя», вышел из нее и создал свою организацию, в которую вовлек в качестве участников учеников 7-го класса школы: Сергея ВИШНЕВСКОГО, Феликса КИРПИЧНИКОВА, Анатолия БОРИСОВА, Виктора МАМАТКИНА и других. Организация названия не имела.

Вначале эти две организации враждовали между собой, дрались, стреляли друг в друга из рогаток, засылали друг к другу «шпионов», но затем между ними состоялось примирение, и они обменялись «послами». Следует указать, что участники организации «Четвертая империя», понимая антисоветский характер этой организации, тем не менее, никому из взрослых, в частности своим родителям, не говорили о ней, не желая, с одной стороны, подводить товарищей, а, с другой, рассматривая ее как игру и не придавая ей серьезного значения.

Из показаний участников организации устанавливается, что наиболее серьезно к этому делу относился только покойный Владимир ШАХУРИН. Так, например, раздумывая о «судьбах организации», он один раз заявил Вано МИКОЯНУ: «А что мы будем делать с моим папашей, когда придем к власти?» и затем добавил: «Что же, отведу ему какую-нибудь дачу, пусть живет»

В мае месяце т. г. в связи с начавшимися в школе экзаменами обе указанные выше организации («Четвертая империя» и организация Петра Бакулева) фактически прекратили свою деятельность.

II. В той же школе в 7 классе училась Нина Уманская, дочь посла СССР в Мексике. Она считалась «секретным членом» организации «Четвертая империя» и использовалась Владимиром Шахуриным для выяснения того, что думают о нем некоторые другие ученицы школы.

Установлено, что Владимир Шахурин был влюблен в Нину УМАНСКУЮ (ШАХУРИН заявлял даже некоторым своим товарищам, что был интимно близок с Ниной УМАНСКОЙ, но это обстоятельство не подтвердилось).

Когда стало известно, что Нина УМАНСКАЯ должна вместе с отцом лететь в Мексику, Владимир ШАХУРИН заявлял некоторым из своих товарищей (Вано МИКОЯНУ, РЕДЕНСУ и др.), что он не допустит этого и застрелит ее и себя. Товарищи, которым он об этом заявлял, не верили ему, считая, что он шутит и не способен на такое преступление.

3 июня т. г. накануне отъезда УМАНСКИХ в Мексику Нина УМАНСКАЯ по телефону сообщила Вано МИКОЯНУ, что Владимир ШАХУРИН приглашает ее погулять и просила прийти на это свидание также и Вано МИКОЯНА, с которым у них до «романа» с Володей ШАХУРИНЫМ также был «роман». Вано МИКОЯН перед этой встречей зашел на квартиру к Владимиру ШАХУРИНУ и рассказал ему о своем телефонном разговоре с Ниной УМАНСКОЙ. Володя ШАХУРИН здесь же на квартире попросил у Вано МИКОЯНА пистолет, который тот ему дал. По показаниям Вано МИКОЯНА, Владимир ШАХУРИ неоднократно и раньше брал его пистолет, и потому он не усмотрел в этом ничего дурного.

Придя вместе с Вано МИКОЯНОМ на свидание с Ниной УМАНСКОЙ, ШАХУРИН стал упрекать ее в том, что она вызвала на свидание также и Вано Микояна. Вано МИКОЯН показал: «Погуляв минут 40, мы вернулись к Большому Каменному мосту, и Нина сказала, что ей пора идти домой. К этому времени атмосфера была достаточно накалена взаимными пикировками между Ниной и Володей…На мосту мы остановились, и Володя настойчиво предлагал спуститься вниз по лестнице, а не идти прямо, как хотела Нина. Я сказал Нине: «Ну, ладно, я пойду, наверное, больше не увидимся, счастливого пути». Простившись с Ниной, я пошел, а Володя мне вслед крикнул: «Иди медленно, я тебя сейчас догоню». Они начали спускаться по лестнице, а я пошел по мосту… Я продолжал двигаться вперед по мосту и, пройдя не свыше 20 метров, услышал два выстрела. Я сейчас же бросился к ним и увидел Нину, которая лежала на спине, и недалеко от нее лежал Володя, который был еще жив, правая рука была вытянута, и в ней был мой револьвер. Испугавшись, я тут же забрал свой револьвер и бросился бежать к себе домой».

Дома Вано МИКОЯН вычистил револьвер, чтобы скрыть факт стрельбы из него, но затем в тот же день поздно ночью рассказал обо всем своей матери.

Допрошенный свидетель ОСИПОВ, токарь Дома Правительства, находившийся в момент происшествия примерно на расстоянии 25 метров от лестницы Большого Каменного моста, показал, что он видел, как по лестнице спускались мальчик и девочка, причем мальчик выстрелил сперва в девочку, а затем в себя, и оба они упали. ОСИПОВ не видел, как третий мальчик (Вано МИКОЯН) подбегал к упавшим, объяснив это тем, что, когда он ближе подбежал к лестнице, барьер лестницы скрыл все то, что там происходило.

Произведенная судебно-медицинская экспертиза с несомненностью установила, что в данном случае имели место убийство УМАНСКОЙ и самоубийство ШАХУРИНА. Судебно-медицинский эксперт гор. Москвы тов. Семеновский в своем заключении о причине смерти ШАХУРИНА написал: «Все это вместе взятое с бесспорностью указывает, что выстрел произведен самим покойным с целью самоубийства». Судебно-медицинский эксперт Лечебно-санаторного управления Кремля профессор РУСАКОВ в своем заключении написал: «Выстрел был произведен в упор, в правую височную область, что является типичным для самоубийства».

III. Материалы расследования и имеющиеся в деле документы позволяют сделать следующие выводы:

1. Существовавшая среди группы учащихся 7 класса 175-й школы организация, носящая название «Роза Юга» и «Четвертая империя», имела безусловно антисоветский фашистский характер, хотя и являлась по существу своеобразной, совершенно недопустимой детской игрой.

2. Ее создателем и руководителем являлся покойный Владимир ШАХУРИН, придавший организации фашистски й характер.

3. Нет оснований считать, что за спиной участников организации стоял кто-либо из взрослых, направлявших или руководивших деятельностью организации.

4. Возможность создания в советской школе организации такой антисоветской направленности была обусловлена тем, что родители участников организации, а также руководство 175-й школы недостаточно наблюдали за детьми, а некоторые из родителей неправильно воспитывали своих детей, потворствуя их дурным наклонностям, разрешая иметь оружие и т. д.

5. Убийство Нины УМАНСКОЙ было совершено на романической почве Владимиром ШАХУРИНЫМ, который после этого покончил жизнь самоубийством, используя для этого револьвер, переданный ему Вано МИКОЯНОМ. Организация «Четвертая империя» непосредственного отношения к этому убийству и самоубийству не имела.

IV. Таким образом, расследованием установлено:

1. МИКОЯН Вано, 15 лет 10 месяцев, ученик 8-го класса 175-й школы, виновен в том, что, понимая антисоветский фашистский характер организации «Четвертая империя», являлся «шефом» этой организации, участвовал в антисоветских разговорах с Вл. ШАХУРИНЫМ и не сообщил об этом ни своим родителям, ни соответствующим органам, а также в том, что передал без злого умысла Владимиру ШАХУРИНУ пистолет «Вальтер», из которого была убита Нина УМАНСКАЯ и застрелился Владимир ШАХУРИН.

2. ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем, 15 лет, РЕДЕНС Леонид 14.5 лет, БАРАБАНОВ Леонид, 14.5 лет, ГАММЕР Арманд, 16 лет, БАКУЛЕВ Петр,15 лет 7 месяцев — ученики 7-го класса 175-й школы, виновны в том, что, понимая антисоветский характер организации «Четвертая империя», являлись, тем не менее, участниками ее и не сообщали об этом ни своим родителям, ни соответствующим органам.

Подробности об организации «Четвертая империя» и об обстоятельствах убийства Нины УМАНСКОЙ и самоубийства Владимира ШАХУРИНА изложены в прилагаемых при этом протоколах допросов и различных документах.

ПРИЛОЖЕНИЕ:

1. Протокол допроса МИКОЯНА Вано от 24–28. 07. 1943 г.

2. Протокол допроса РЕДЕНСА Леонида от 24–29. 07. 1943 г.

3. Протокол допроса БАКУЛЕВА Петра от 24–31 07.1943 г.

4. Протокол допроса ГАММЕРА Арманда от 25–28. 07 1943и г.

5. Протокол допроса ХМЕЛЬНИЦКОГО Артема от 24–30. 07. 1943 г.

6. Протокол допроса БАРАБАНОВА Леонида от 24–29 07. 1943 г.

7. Протокол допроса ВИШНЕВСКОГО Сергея от 30. 07. 1943 г.

8. Протокол допроса ШАХУРИНОЙ Софьи Мироновны от 30.07. 1943 г.

9. Протокол допроса КАРТУШЕВОЙ Раисы Евсеевны от 29.07. 1943 г.

10. Протокол допроса ОСИПОВА Федора Алексеевича от 27.07. 1943 г.

11. Фотокопии различных документов организации.

12. Копия с двух писем ШАХУРИНЫХ своему сыну Владимиру ШАХУРИНУ

В. Меркулов В. Бочков

Разослано: Тов. СТАЛИНУ И.В.

Тов. МОЛОТОВУ В.М.

Тов. БЕРИЯ Л. П.

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ

Тов. СТАЛИНУ И.В.

Тов. МОЛОТОВУ В.М.

Тов. БЕРИЯ Л. П.

В дополнение к № 1426/ от 1-го августа т. г. НКГБ СССР при этом представляет:

1. Протокол допроса арестованного МИКОЯНА Серго, 14 лет, 2 месяцев, ученика 6-го класса 175-й школы.

2. Протокол допроса арестованного КИРПИЧНИКОВА Феликса, 15 лет, ученика 7-го класса 175-й школы, сына заместителя Председателя Госплана СССР

3. Заключение о результатах расследования дела об убийстве Нины УМАНСКОЙ и самоубийстве Владимира ШАХУРИНА и о молодежной фашистской организации учащихся 175-й школы, составленное ведшими следствие начальником Следственной части НКГБ СССР тов. Влодзимирским, заместителем начальника 2-го управления НКГБ СССР тов. Сазыкиным и старшим помощником прокурора Союза СССР тов. ШЕЙНИНЫМ.

Арестованные МИКОЯН Серго и КИРПИЧНИКОВ Феликс в своих показаниях подтвердили имевшиеся ранее данные об обстоятельствах убийства Нины УМАНСКОЙ и самоубийства Владимира ШАХУРИНА и об антисоветской фашистской организации «Четвертая империя», созданной в 175-й школе Владимиром ШАХУРИНЫМ.

Из всех материалов дела устанавливается, что организация «Четвертая империя» носила антисоветский фашистский характер, но являлась по существу своеобразной, хотя и совершенно недопустимой детской игрой.

Все арестованные по этому делу (МИКОЯН Вано, МИКОЯН Серго, РЕДЕНС Леонид, ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем, БАКУЛЕВ Петр, ГАММЕР Арманд, БАРАБАНОВ Леонид, КИРПИЧНИКОВ Феликс) подпали под влияние Владимира ШАХУРИНА, который, превосходя их по своему общему развитию и будучи юношей чуждой нам идеологии, по существу развращающе на них действовал своими высказываниями и настроениями.

Следует указать, что перечисленные выше арестованные дали правдивые перекрывающие друг друга показания, осознали преступность своего поведения и раскаялись в совершенных проступках. Это обстоятельство подтверждается также сотрудниками НКГБ СССР, введенными в камеры каждого из перечисленных выше лиц под видом арестованных за должностные преступления жителей гор. Москвы.

Что касается второй организации БАКУЛЕВА Петра, созданной в противовес организации «Четвертая империя», то она антисоветского характера не носила.

Изложенное докладываем на Ваше распоряжение.

Меркулов[167], Бочков[168]

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТЕТ ОБОРОНЫ

Тов. СТАЛИНУ И.В.

Тов. МОЛОТОВУ В.М.

Тов. БЕРИЯ Л. П.

26 августа

В процессе дальнейшего следствия по делу арестованных МИКОЯНА Вано, МИКОЯНА Серго, РЕДЕНСА Леонида, ХМЕЛЬНИЦКОГО Артема, БАКУЛЕВА Петра, ГАММЕРА Арманда, БАРАБАНОВА Леонида и КИРПИЧНИКОВА Феликса установлено:

1. По показаниям арестованного РЕДЕНСА Леонида в мае месяце 1943 г. Владимир ШАХУРИН в его присутствии показал киномеханику Наркомата авиационной промышленности НЕСТЕРОВУ В.К., обслуживавшему семью ШАХУРИНЫХ, письмо МИКОЯНА Вано, адресованное «2-му консулу «Четвертой империи» ШАХУРИНУ В.», в котором шла речь о делах молодежной фашистского характера организации в 175-й школе “Четвертая империя”.

Допрошенный НЕСТЕРОВ В.К. показал, что указанный выше документ ему действительно известен и показан ШАХУРИНЫМ Владимиром. Часто бывая по роду своей работы в квартире ШАХУРИНЫХ, Нестеров находился в дружеских отношениях с ШАХУРИНЫМ Владимиром. НЕСТЕРОВ показал, что ШАХУРИН Владимир рассказывал о том, что читал книгу Гитлера “Моя борьба”. По показаниям НЕСТЕРОВА был случай, когда ШАХУРИН Владимир обратился к нему с просьбой сфотографировать его с фашистским орденом “железный крест”, который ему, ШАХУРИНУ Владимиру, дал его отец ШАХУРИН Алексей Иванович. НЕСТЕРОВ заявил, что, кроме упомянутого выше документа за подписью МИКОЯНА Вано, ему ничего об организации “Четвертая империя” неизвестно.

НЕСТЕРОВ нами арестован.

Протокол допроса НЕСТЕРОВА при этом прилагается.

2. Допросом арестованных РЕДЕНСА Леонида и ХМЕЛЬНИЦКОГО Артема выявлена подпольная организация в 19-й школе Москвы.

В организацию входили ученики 7-го класса 19-й школы ЖОЛДАК Владимир, 15 лет, украинец, член ВЛКСМ с 1943 г., сын директора института иностранных языков, ЭГГЕРС Анатолий, 14 лет, еврей, сын начальника главка Наркомата промышленности Стройматериалов СССР и КИТАЕВ,15 лет, сын сотрудника Секретариата тов. ВОРОШИЛОВА.

По начальным буквам фамилий указанных лиц организация называлась “3-ЖЭК”. Позже в эту организацию вступил ученик той же школы МИШНАЕВСКИЙ Ледикт, и тогда организация была переименована в “ЛИМЖЭК” (что означает Лига МИШНАЕВСКОГО, ЖОЛДАКА, ЭГГЕРСА, КИТАЕВА).

Допрошенные ЖОЛДАК, КИТАЕВ и ЭГГЕРС характеризовали организацию как школьную игру, которой они занималась в апреле месяце т.г.

Участник организации называли себя министрами: иностранных дел (ЖОЛДАК), по разведке и контрразведке (КИТАЕВ) и внутренних дел (ЭГГЕРС). С приходом в организацию МИШНАЕВСКОГО вместо названия “министр” употреблялось название “статс-секретарь”. Участники организации обменивались между собой различными “документами”: ультиматумами, заявлениями, предложениями и пр.

Фотоснимки документов при этом прилагаются.

Организация “3-ЖЭК-ЛИМЖЭК” связи с организацией “Четвертая империя” не имела.

ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем и РЕДЕНС Леонид узнали о существовании этой организации случайно, в июне 1943 г., после убийства Нины УМАНСКОЙ и самоубийства ШАХУРИНА Владимира, со слов КИТАЕВА, которому ХМЕЛЬНИЦКИЙ рассказал об организации “Четвертая империя”. ПРИЛОЖЕНИЯ:

1. ПРОТОКОЛ допроса НЕСТЕРОВА от 21 августа

2. ПРОТОКОЛ допроса КИТАЕВА Валерия от 20 августа

3. ПРОТОКОЛ допроса ЖОЛДАК Владимира от 20 августа

4. ПРОТОКОЛ допроса ЭГГЕРСА Анатолия от 20 августа

5. Альбом фотоснимков “документов” организации “3-ЖЭК-ЛИМЖЭК”.

Народный комиссар Госбезопасности СССР

МЕРКУЛОВ

ГОСУДАРСТВЕННЫЙ КОМИТКТ ОБОРОНЫ

18 сентября 1943 г.

№ 2049/м

Тов. СТАЛИНУ И.В.

Тов. МОЛОТОВУ В.М.

Тов. БЕРИЯ Л.П.

После Ваших указаний нами снова тщательно пересмотрены все материалы, неоднократно передопрошены арестованные МИКОЯН Вано, МИКОЯН Серго, БАРАБАНОВ Леонид, ГАММЕР Арманд, БАКУЛЕВ Петр, РЕДЕНС Леонид, ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем и КИРПИЧНИКОВ Феликс, а также проведена агентурная работа среди арестованных в камерах и в отношении некоторых членов их семей.

Проведенная работа не дала возможности сделать обоснованные выводы о том, что за спиной указанных арестованных стояли взрослые люди, руководившие и направлявшие их в вопросе создания в 175-й школе молодежной организации, носившей антисоветский фашистский характер. Основной фигурой в этой организации, как это было ранее установлено, являлся покончивший с собой ШАХУРИН Владимир.

Что касается арестованного НЕСТЕРОВА, киномеханика, обслуживавшего семью ШАХУРИНЫХ, то дальнейшие допросы его новых существенных данных не выявили. НЕСТЕРОВ продолжает утверждать, что, кроме прочитанного ему письма Микояна Вано, ему, Нестерову, ничего не известно об организации «Четвертая империя» и разговоров на эту тему с ШАХУРИНЫМ Владимиром у него не было.

Считая, что дальнейшее следствие по этому делу не может дать каких-либо существенных результатов, полагаем:

1. Арестованных учащихся 175-й школы МИКОЯНА Вано, МИКОЯНА Серго, БАРАБАНОВА Леонида, ГАММЕРА Арманда, БАКУЛЕВА Петра, РЕДЕНСА Леонида, ХМЕЛЬНИЦКОГО Артема, КИРПИЧНИКОВА Феликса из-под стражи освободить, ограничившись отбытым ими заключением, и передать их родителям.

2. Обязать ЦК ВЛКСМ (тов. Михайлова)[169] совместно с Наркомпросом РСФСР (тов. Потемкиным)[170] провести тщательную проверку состояния пионерской, комсомольской и школьно-воспитательной работы в школах гор. Москвы и свои предложения о необходимых мерах к улучшению этой работы представить на утверждение ЦК ВКП (б).

Просим Ваших указаний

Меркулов, Бочков

18.09.43 г.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

МИКОЯНА Вано Анастасовича

15 лет 10 месяцев, уроженца г. Москвы, учащегося

175 школы Свердловского района, члена ВЛКСМ

(вступил в ВЛКСМ, еще райкомом не утвержден)

от 24–28 июля 1943 г.

ВОПРОС: 3 июня с. г. на лестнице Большого Каменного моста выстрелом из револьвера была убита Нина УМАНСКАЯ и смертельно ранен Владимир ШАХУРИН.

Следствие предлагает Вам откровенно показать о Вашем участии в этом деле.

ОТВЕТ: Я уже давал показания по этому вопросу в прокуратуре СССР и показания эти полностью подтверждаю.

ВОПРОС: Независимо от этих показаний, какое отношение Вы имеете к этому преступлению?

ОТВЕТ: Я лично никакого отношения к убийству Нины УМАНСКОЙ и ранению Владимира ЩАХУРИНА не имею.

ВОПРОС: Дайте правдивые показания об обстоятельствах этого дела.

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН, Нина УМАНСКАЯ и я учились в одной школе, Володя и Нина — в 7 классе. а я в 8-м. Впервые я познакомился с ними в сентябре 1942 г., когда они поступили в 175 школу. Вскоре мы начали встречаться втроем — Володя, Нина и я.

С первых же встреч у меня начался с Ниной роман.

ВОПРОС: Вы говорите, что у Вас был роман с Ниной УМАНСКОЙ. Как это понять и что Вы называете романом?

ОТВЕТ: Я имею в виду свои встречи с Ниной УМАНСКОЙ, совместные прогулки и взаимную симпатию. Никаких других отношений у меня с Ниной Уманской не было. Мы даже не целовались.

ВОПРОС: Продолжайте свои показания.

ОТВЕТ: Нина сначала Володе не нравилась, и он мне прямо говорил: “Удивляюсь, что ты в ней нашел, обыкновенная девчонка”. Однако в дальнейшем Володя изменил свое мнение и сказал, что Нина ему нравится.

Примерно в январе т. г. Нина стала дружить со Светланой Молотовой. Володя был очень недоволен этим, так как очень не любил Светлану МОЛОТОВУ и считал ее своим врагом.

ВОПРОС: Почему Владимир ШАХУРИН так относился к Светлане МОЛОТОВОЙ?

ОТВЕТ: Отчасти это связано с историей, которая была у Володи с Галей КУЙБЫШЕВОЙ

ВОПРОС: У какого Володи?

ОТВЕТ: У Володи ШАХУРИНА

ВОПРОС: Что это была за история?

ОТВЕТ: В 1941 г., когда Володя учился в Куйбышеве, у него там был роман с одной девочкой. Володя с этой девочкой удрали от своих родителей за Волгу. Галя КУЙБЫШЕВА рассказала об этом у нас в школе, и Володя за это ударил ее по лицу. Светлана МОЛОТОВА, которая дружила с Галей КУЙБЫШЕВОЙ, возмутилась поведением Володи, и с тех пор Володя к ней относился враждебно.

Когда Нина УМАНСКАЯ подружилась со Светланой Молотовой, то Володя решил поссориться с Ниной и уговорил меня сделать то же самое. Я согласился, и мы с Ниной поссорились.

ВОПРОС: И долго продолжалась эта ссора?

ОТВЕТ: Примерно в феврале с. г. Нину оперировали в больнице — у нее был аппендицит. Володя стал ее навещать и, как он мне сам рассказывал, он ей тогда объяснился в любви, и она ему ответила взаимностью. С этого времени начался уже роман Володи с Ниной. После выздоровления Нины этот роман продолжался. Я же с Ниной помирился лишь в начале мая.

ВОПРОС: Кто и как вас помирил?

ОТВЕТ: Примирение состоялось по моей инициативе, так как я узнал, что Нина скоро должна уехать в Мексику, и мне хотелось перед ее отъездом помириться с ней. Примирение состоялось так: Володя позвонил Нине по телефону и сообщил ей. что я хочу с ней помириться. Нина ответила, что она не возражает. Было назначено свидание, и Володя повел меня мириться. Когда мы встретились с Ниной, то он объявил, как полагается, что “ну, миритесь”. Я и Нина подали друг другу руки, и примирение состоялось. После этого мы опять несколько раз встречались втроем, но теперь уж я вел себя чисто дружески, поскольку у Нины был роман с Володей.

ВОПРОС: Как дальше развивались ваши отношения?

ОТВЕТ: 30 мая на даче ШАХУРИНЫХ праздновали день рождения матери Володи. Там были из ребят я, Нина УМАНСКАЯ и Таня РЕЙЗЕН — дочь певца РЕЙЗЕНА. Я вечером уехал, а Таня и Нина остались ночевать у ШАХУРИНЫХ.

На следующий день я приехал к Володе на дачу, и он мне по секрету сказал, что в минувшую ночь Нина УМАНСКАЯ ему отдалась. Он сказал мне, что “мы с Ниной вошли в Париж” — это значит вступить в близкие отношения с девушкой.

После этого Володя ШАХУРИН нам не раз говорил, что он тяжело переживает предстоящий отъезд Нины в Мексику, т. к. для него “жизнь без Нины будет пыткой”.

Примерно 28–29 мая Володя мне как-то позвонил по телефону и сказал: ”Что будет, если я застрелю Нину и сам застрелюсь? Сколько будет шума, весь город говорить будет”. Я ответил, что это идиотство, и положил трубку. Через минуту Володя позвонил мне снова и сказал, что он пошутил.

ВОПРОС: Когда еще Владимир ШАХУРИН говорил Вам о своем намерении убить Нину УМАНСКУЮ?

ОТВЕТ: Мне он больше об этом не говорил.

ВОПРОС: Был ли случай, когда Нина УМАНСКАЯ стреляла из Вашего револьвера?

ОТВЕТ: Да, один раз такой случай был. Это было 30 мая на даче у ШАХУРИНЫХ. Мы втроем — я, Нина и Володя — гуляли в лесу, и я предложил Нине пострелять из моего револьвера. Она выстрелила в воздух и израсходовала сразу все четыре патрона, которые были в обойме.

ВОПРОС: Что по этому поводу сказал тогда Владимир ШАХУРИН?

ОТВЕТ: Перед тем, как Нина стала стрелять, он попросил ее сделать не более двух выстрелов, чтобы я и он тоже могли по одному разу выстрелить. Когда же Нина выпустила все четыре патрона, то Володя высказал сожаление, что все патроны израсходованы.

ВОПРОС: А не сказал он, что, если бы остались патроны, то он убил бы Нину УМАНСКУЮ?

ОТВЕТ: Нет, этого он не говорил, это я твердо помню.

ВОПРОС: Продолжайте ваши показания.

ОТВЕТ: 3. VI, днем Нина Уманская позвонила мне по телефону и сказала, что Володя хочет с ней погулять. Нина просила, чтобы я тоже принял участие в этой прогулке. Я сказал ей, что буду лишним, не хочу им мешать, но Нина продолжала настаивать. Тогда я сказал ей: “Ты, что хочешь вспомнить молодость?”, намекнув этой фразой на то, что у нее до романа с Володей был роман со мной. Нина ответила: ”Что ж, пожалуй, не прочь, иногда даже вспоминаю”. Вскоре после этого я пошел на квартиру к Володе ШАХУРИНУ, которому, как другу, откровенно рассказал о разговоре с Ниной. Потом я стал там просматривать какой-то журнал, кажется, “Знамя”; Володя меня спросил, со мной ли мой револьвер. Поскольку Володя не раз рассматривал мой револьвер, то я дал ему свой “Вальтер” и на это раз. Затем Володя перевел разговор на Нину и стал мне говорить, как он ее сильно любит и как ему будет плохо, если она уедет в Мексику. Однако он ничего не говорил о своем намерении ее застрелить. Револьвер этот Володя, как я теперь вспомнил, сначала положил под кепку на диване, потом, когда мы выходили, я взял кепку и, увидев под ней револьвер, передал его уже на площадке лестницы Володе, который положил его в карман пиджака.

ВОПРОС: Зачем Вы дали свой револьвер Владимиру ШАХУРИНУ?

ОТВЕТ: Я не подозревал ничего худого.

ВОПРОС: Но ведь Владимир ШАХУРИН до этого говорил Вам, что он хочет убить Нину ШАХУРИНУ?

ОТВЕТ: Во-первых, он тогда же сказал, что шутит, а, во-вторых, я не допускал, что он способен на такое подлое преступление.

ВОПРОС: Зачем же все-таки Вы дали ему револьвер?

ОТВЕТ: Я должен честно сказать, что несколько раз давал Володе свой револьвер, т. к. у него не было своего оружия, и он, как многие мальчики, увлекался этим. Я не мог ему отказать, как своему другу, и, говоря по совести, не раз давал ему свой “Вальтер”. Дал я ему и на этот раз, тем более, что при мне был второй револьвер, принадлежащий моему брату Степану.

ВОПРОС: А для чего вы взяли второй револьвер?

ОТВЕТ: Второй револьвер я в этот день чистил по просьбе своего старшего брата Степана, которому он принадлежал. Степан может подтвердить, что он поручил мне почистить револьвер. Я его чистил перед тем, как пошел к Володе, и потом он так и остался у меня, т. к. прямо из комнаты сотрудников, где я его чистил, я пошел к Володе и не стал подниматься в нашу квартиру на третий этаж с первого этажа, где расположена комната сотрудников.

ВОПРОС: А, может быть, Вы взяли второй револьвер, т. к. предвидели, что один из них Вы дадите Владимиру ШАХУРИНУ?

ОТВЕТ: Нет, я этого не предвидел и, говорю честно, что это простая случайность, что револьвер Степана оказался у меня.

ВОПРОС: На каком основании Вы передали свой револьвер другому лицу?

ОТВЕТ: Я не считаю это преступлением, тем более, что меня нельзя обвинить в незаконном хранении оружия, поскольку это револьвер я получил с ведома своего отца от тов. ВЛАСИКА[171].

ВОПРОС: А разве у Вас имелось разрешение на передачу этого револьвера другому лицу?

ОТВЕТ: Нет, такого разрешения мне никто не давал.

ВОПРОС: Значит, передав этот револьвер, вы поступили незаконно, совершили преступление?

ОТВЕТ: Да, теперь я понимаю, что совершил преступление, передав этот револьвер Володе ШАХУРИНУ, но я не подозревал, что он сделает что-нибудь худое.

ВОПРОС: Говорили ли Вы своему брату Серго, чтобы он не давал своего пистолета Володе ШАХУРИНУ?

ОТВЕТ: Да, в тот же день, когда Володя ШАХУРИН сказал мне по телефону, что он хочет застрелить Нину УМАНСКУЮ и себя, он спросил, дам ли я ему свой револьвер. Я ответил, что не дам, и Володя попросил к телефону Серго. Я подозвал Серго и сказал: “Если Володя попросит пистолет, ты ему не давай”. Однако я не говорил Серго, что Володя хочет убить Нину УМАНСКУЮ. Уже после случившегося Серго мне рассказал, что, со слов Леонида РЕДЕНСА, ему было известно о том, что Володя ШАХУРИН говорил о намерении убить Нину УМАНСКУЮ.

ВОПРОС: Говорил ли Владимир ШАХУРИН Пете БАКУЛЕВУ о своем намерении убить Нину УМАНСКУЮ?

ОТВЕТ: Нет, по-моему, не говорил.

ВОПРОС: В котором часу Вы вышли из квартиры ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Около 7 часов вечера я и Володя ШАХУРИН вышли из его дома (ул. Грановского) и направились к Большому Каменному мосту, где у Володи было назначено свидание с Ниной УМАНСКОЙ. Нина немного запоздала. Когда она пришла, мы втроем пошли гулять по набережной. Володя заговорил о том, что Нина звонила нам по телефону и настаивала, чтобы я тоже пришел. Володя стал упрекать Нину, что она “как видно, опять хочет крутить с Вано”. Нина злилась, сначала пыталась отрицать этот разговор, а потом, видно, догадалась, что я сам все рассказал Володе, и она мне прямо сказала об этом. Володя на это ответил: “Ну, что ж, Вано хороший друг, он мне все рассказал”. Должен прямо сказать, что я чувствовал себя неловко и почти все время молчал. Между тем, разговор Нины с Володей все больше обострялся, т. к. Нина начала злиться и в ответ на упреки Володи заметила ему, что ведь и он “крутит с Ниной ЦЫПЛАКОВОЙ” (это ученица нашей школы, которая в самом деле нравилась Володе). Чтобы досадить Нине, Володя стал говорить, что ЦЫПЛАКОВА нравится ему, и он за ней ухаживает.

Погуляв минут сорок, мы вернулись к Б. Каменному мосту, и Нина сказала, что ей пора идти домой. К этому времени атмосфера была достаточно накалена взаимной пикировкой между Ниной и Володей. Я тоже спешил домой, так как в 8 часов у меня должен был начаться урок немецкого языка.

На мосту мы остановились, и Володя настойчиво предложил спуститься вниз по лестнице, а не идти прямо по мосту, как хотела Нина. Я сказал Нине: “Ну, ладно, я пойду, наверное, больше не увидимся, счастливого пути”. Простившись с Ниной, я пошел, а Володя мне вслед крикнул: “Иди медленно, я тебя сейчас догоню”. Он и Нина начали спускаться по лестнице, а я пошел по мосту. Глядя на них сверху, я увидел, что на первой площадке они остановились и о чем-то говорили, а затем Нина пошла вниз, а Володя последовал за ней. Я продолжал двигаться вперед по мосту и, пройдя не больше 20 метров, услышал снизу 2 выстрела. Я сейчас же бросился бегом к ним и увидел Нину, которая лежала на спине, а недалеко от нее лежал Володя, который был еще жив и дергался. Правая рука Володи была вытянута и в ней был мой револьвер. Испугавшись, я тут же забрал свой револьвер и бросился бежать к себе домой. в этот момент на лестнице еще никого не было, и только снизу, со стороны набережной, бежал какой-то пожилой человек, который кричал “Скорее, скорее сюда”.

ВОПРОС: Значит, вы украли револьвер с места происшествия?

ОТВЕТ: Да, я испугался ответственности. По этой же причине, вернувшись домой. я почистил своей револьвер с целью снять пороховой нагар.

ВОПРОС: Зачем Вы это сделали?

ОТВЕТ: Я всегда после стрельбы чистил свой револьвер.

ВОПРОС: А, может быть, вы чистили револьвер для того чтобы никто не мог установить что из него стреляли?

ОТВЕТ: Да, откровенно говоря, я решил, что чистка револьвера поможет мне скрыть тот факт, что из него стрелял Володя ШАХУРИН.

ВОПРОС: Вы утверждаете, что Владимир ШАХУРИН и Нина УМАНСКАЯ были Вашими друзьями. Как же объяснить Ваше поведение, когда Вы вместо того, чтобы оказать им помощь, бежали с мечта происшествия?

ОТВЕТ: Я понимаю, что совершил неблагородный поступок. Объясняю это тем, что очень испугался.

ВОПРОС: Вы были испуганы случившимся или тем, что Владимир ШАХУРИН стрелял из Вашего револьвера?

ОТВЕТ: Я был испуган, главным образом, тем, что ШАХУРИН стрелял из моего револьвера и что, таким образом, я окажусь как бы причастным к этому делу.

ВОПРОС: Вы сообщили кому-либо о случившемся и когда?

ОТВЕТ: В этот же день, т. е. 3 июня, поздно вечером об этом я рассказал своей матери, а до того, желая выяснить, известно ли уже о случившемся, я позвонил по телефону на квартиру ШАХУРИНЫХ и спросил, вернулся ли Володя домой. Домработница, которая подошла к телефону, ответила мне, что Володя ранен, и спросила, разве я этого не знаю? Я ответил, что простился с Володей у Дома Правительства и пошел к себе домой.

ВОПРОС: Вы признались своей матери, что ШАХУРИН убил Нину УМАНСКУЮ и застрелился сам из Вашего револьвера?

ОТВЕТ: Да, я ей рассказал все.

ВЛПРОС: Какое отношение имела к убийству Нины УМАНСКОЙ и смертельному ранению Владимира ШАХУРИНА существовавшая в вашей школе антисоветская фашистская организация “Четвертая империя”?

ОТВЕТ: Эта организация никакого отношения к убийству Нины УМАНСКОЙ и смертельному ранению Володи ШАХУРИНА не имела.

ВОПРОС: А что это за организация? Покажите подробно, что Вам известно о ней.

ОТВЕТ: Эта организация была создана Володей ШАХУРИНЫМ, примерно в декабре 1942 г.

ВОПРОС: Кто входил в эту организацию?

ОТВЕТ: В эту организацию входили: Володя ШАХУРИН, Петр БАКУЛЕВ, Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ Арманд ГАММЕР, Леонид РЕДЕНС и мой брат — Серго МИКОЯН.

ВОПРОС: А Вы входили в эту организацию?

ОТВЕТ: Я лично в эту организацию не входил, но Володя ШАХУРИН подробно меня о ней информировал, и я был в курсе всех дел организации, так как я считался “шефом” организации. Так называл меня Володя, и это было известно и другим участникам организации.

ВОПРОС: Уточните Вашу роль как шефа организации.

ОТВЕТ: Организацией руководил Володя ШАХУРИН, и он держал меня в курсе ее дел, рассказывая об ее участниках и проведенной ими работе.

ВОПРОС: Какие цели преследовала организация “Четвертая империя”?

ОТВЕТ: Эта организация вначале занималась всякой ерундой. Володя ШАХУРИН организовывал слежку за девочками, засылал своих шпионов в компанию Светланы МОЛОТОВОЙ и ее подруг, писал приказы о назначениях членов организации на различные руководящие должности в организации.

ВОПРОС: Кого и зачем он посылал в качестве “шпионов” в компанию Светланы МОЛОТОВОЙ?

ОТВЕТ: Таким шпионом была Нина УМАНСКАЯ, которая, хотя и не входила в организацию, но знала о ее существовании от Володи, считалась секретным агентом и, бывая у Светланы МОЛОТОВОЙ, передавала Володе, что она слышала от Светланы и ее подруг в отношении Володи и его друзей.

ВОПРОС: Не хотите ли Вы сказать, что эта организация и в дальнейшем занималась, как Вы выразились, “ерундой”?

ОТВЕТ: Я сейчас откровенно расскажу всю историю этой организации. Сначала организация называлась “Роза Юга”. Это название предложил ШАХУРИН, который где-то его вычитал. Позже, когда именно не помню, Володя переименовал организацию в “Четвертую империю” и объявил себя “рейхсфюрером «Четвертой империи”. В этой организации были установлены звания: рейхсфюрер, рейхсканцлер, фельдфюрер и т. п. Кроме того, организацией издавались указы о присвоении членам организации званий генерал-лейтенанта, генерал-полковника и т. д. Большую часть этих приказов печатал на машинке мой младший брат Серго у нас дома.

ВОПРОС: Откуда появились все эти звания рейхсфюрер, фельдфюрер и т. п.?

ОТВЕТ: Все эти звания Володя ШАХУРИН вычитал из книг РАУШНИНГА “Гитлер говорит” и Гитлера “Моя борьба”.

ВОПРОС: Где Володя ШАХУРИН достал эти книги?

ОТВЕТ: Эти книги я взял из библиотеки своего отца и по просьбе Володи дал их ему почитать. Книга РАУШНИНГА была в голубом переплете с надписью “Совершенно секретно”, а книга Гитлера “Моя борьба” была в обложке бежевого цвета.

ВОПРОС: Почему именно эти книги Вы дали Владимиру ШАХУРИНУ?

ОТВЕТ: Володя вообще интересовался политической литературой, а тем более фашистской. Поэтому, когда я ему сказал, что у отца в библиотеке имеются такие книги, то он попросил дать их ему прочесть.

ВОПРОС: Значит, Вы без разрешения взяли эти книги в библиотеке отца и передали их ШАХУРИНУ?

ОТВЕТ: Да, это было так.

ВОПРОС: Откуда Вам известно, что Володя ШАХУРИН прочитал эти книги?

ОТВЕТ: Это мне известно со слов самого Володи. Прочитав эти книги, Володя мне не раз приводил отдельные высказывания Гитлера, а о некоторых из них отзывался одобрительно. Так, например, я припоминаю следующее выражение: “Кто в этом вечном мире борьбы не хочет бороться, тот недостоин права на жизнь”. Володя вначале сказал, что сам придумал это выражение, а потом я выяснил, что это выражение он вычитал у Гитлера. Некоторые из понравившихся ему “изречений” Гитлера Володя выписывал и не раз их мне читал.

ВОПРОС: А, может быть, наименования, принятые в организации, Володе ШАХУРИНУ стали известны из каких-либо других источников?

ОТВЕТ: Нет, мне хорошо известно, что эти наименования Володя вычитал в названных мною книгах.

ВОПРОС: Неужели Вам, советской молодежи, не было стыдно пользоваться званиями, заимствованных у фашистов, наших кровных врагов?

ОТВЕТ: Тогда я не придавал этому серьезного значения, а сейчас осознал всю мерзость того, что мы делали и глубоко раскаиваюсь в этом.

ВОПРОС: Расскажите подробно о работе организации “Четвертая империя”.

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН любил читать книги о шпионах, разведке, контрразведке и т. п. Под влиянием этих книг он стал организовывать слежки и наблюдения. Так, например, раза два я и Володя следили за англичанами, проживающими в гостинице “Метрополь”. Один из этих англичан, кто именно, я не знаю, по мнению Володи, имел “типичное лицо шпиона”. Поэтому Володя предложил следить за этим англичанином. Мы подождали его у гостиницы “Метрополь”, а затем шли за ним и его спутниками. При этом Володя поднял воротник пальто, нахлобучил кепи как можно ниже и старался придать себе таинственный вид. Идя за англичанами, мы старались остаться незамеченными и с этой целью по пути прятались за выступы домов. Проводя их до какого-то дома, куда они вошли, мы вернулись к себе.

ВОПРОС: Кто Вам поручил заниматься наблюдением за иностранцами и с какой целью Вы это делали?

ОТВЕТ: Никто нам этого не поручал, а делали мы это в порядке своеобразной тренировки, это было нам просто интересно.

ВОПРОС: Какие задачи ставила перед собой организация “Четвертая империя”?

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН несколько раз говорил со мной на эту тему. Он любил пофантазировать, главным образом, относительно своей будущей карьеры. Сначала он собирался стать дипломатом, потом решил стать диктатором. Володя не раз говорил мне, что он и его организация “должны прийти к власти” и излагал свою программу. Володя ШАХУРИН говорил, что в государстве, которое он организует, будут открыты роскошные рестораны с музыкой и танцами, фешенебельные кинотеатры, и всякий будет делать, что хочет. Лично себе он собирался построить виллы в Австралии и других частях света. Володя говорил, что он станет во главе этого государства и будет диктатором. Когда я его спросил, где же будет это государство, то он подвел меня к карте и показал на какое-то место в Индийском океане, где, как он, выразился, “будет наш остров”.

Однажды, когда мы говорили на эту тему, у Володи вырвалась такая фраза: “А куда мне девать папашу, когда мы придем к власти?” и подумав, Володя добавил: “Что же, отведу ему где-нибудь дачу, пусть живет”. Я тут же спросил его: ты что же, хочешь свергнуть Советскую власть? Володя, уклонившись от прямого ответа, повторил, что свое государство он организует на острове в Индийском океане.

ВОПРОС: В чьем присутствии вел с Вами эти разговоры Владимир ШАХУРИН?

ОТВЕТ: Владимир ШАХУРИН всегда разговаривал со мной на эти темы наедине. Вообще он был очень скрытным и любил соблюдать, как он выражался, строгую конспирацию.

ВОПРОС: Вы заявили, что будете говорить откровенно. Между тем, продолжаете представлять организацию “Четвертая империя” как детскую фантазию.

ОТВЕТ: Я рассказываю все, что знаю. Должен добавить, что в мае этого года Володя говорил мне, что у нас в СССР плохие товары, отсутствует конкуренция и частная торговля. Володя заявил, что. когда он придет к власти, то введет частную торговлю, и будут хорошие товары.

ВОПРОС: Откуда появились у Володи ШАХУРИНА такие мысли? Может быть, их ему подсказал кто-либо из взрослых?

ОТВЕТ: Нет, никто из взрослых ему этого не подсказывал. это я заявляю твердо.

ВОПРОС: Откуда у Вас такая уверенность в этом?

ОТВЕТ: Володя был со мной откровенен и если бы ему подсказал это кто-либо из взрослых, то он бы мне сказал.

ВОПРОС: Какие еще разговоры вел с Вами Владимир ШАХУРИН о задачах организации?

ОТВЕТ: В мае т. г., когда мы с ним были в филиале Большого театра, Володя вдруг мне сказал, что хорошо бы организовать так, чтобы агенты “Четвертой империи” одновременно выступили во всех театрах Москвы и изложили публике программу “Четвертой империи”, предложив устроить восстание и свергнуть Советскую власть.

ВОПРОС: О какой программе организации шла речь?

ОТВЕТ Никаких писаных программ у организации не было. Под программой разумелось то, что я уже рассказывал, т. е. смена Советской власти и введение частной собственности. Сказав мне об этой идее организации одновременного выступления в театрах Москвы, Володя добавил, что, по его мнению, это был бы очень хороший способ, и что Гитлер начал свою деятельность тоже с выступлений в разного рода пивных и ресторанах. Я ответил Володе, что это хороший способ, но всех выступающих сейчас же арестует НКВД. Володя ответил, что, во-первых, можно убежать, а, во-вторых, если даже и арестуют, то все-таки будет польза, т. к. более 100 тыс. человек узнают об организации и ее программе.

ВОПРОС: Значит, на этот раз он прямо Вам говорил о своем намерении свергнуть Советскую власть?

ОТВЕТ: Да, на этот раз он говорил так. Это был единственный разговор, когда Володя дал мне понять, что он намерен “прийти к власти” не на каком-то острове в Индийском океане, а в СССР. Других таких разговоров не было. Это я утверждаю категорически.

ВОПРОС: Какие еще разговоры политического характера имел с Вами Владимир ШАХУРИН?

ОТВЕТ: Вскоре после опубликования ноты о немецких зверствах, Володя ШАХУРИН в разговоре со мной сказал, что, по его мнению, это все выдумки наших газет, и немцы никаких зверств не учиняют. Я тут же спросил его, почему он не верит нашим газетам. Володя мне ответил, что в декабре 1942 г. у них дома был какой-то родственник или знакомый, вернувшийся из плена у немцев. По словам Володи, этот человек рассказывал его матери о том, что немцы в Клину никаких зверств не совершали и что они, напротив, вели себя очень вежливо и корректно.

«Значит, ты веришь этому человеку больше, чем нашим газетам?» — спросил я его. Володя ответил, что как же можно не верить очевидцу и добавил, что все сообщения о зверствах — это “пропаганда доктора Щербакова”. Тов. Щербакова[172] Володя называл “доктором Щербаковым” в порядке аналогии с доктором Геббельсом, руководителем германской пропаганды.

ВОПРОС: Называл ли Вам Владимир ШАХУРИН человека, приехавшего из Клина?

ОТВЕТ: Володя мне его не называл, но, по его словам, это, кажется, был какой-то врач, не то родственник, не то знакомый его матери — Софьи Мироновны ШАХУРИНОЙ.

Володя мне, кроме того, говорил, что еще до войны из Германии в СССР возвратился авиаконструктор ЯКОВЛЕВ[173], который у них дома в присутствии Володи рассказывал его отцу о своей поездке, по словам Володи, ЯКОВЛЕВ говорил, что Гитлера охраняет 300 человек, что в Германии исключительный порядок и дисциплина и что он, Яковлев, даже однажды лично разговаривал с Гитлером, который на каком-то банкете подозвал его к себе. Больше ничего о Германии и Гитлере Володя мне не рассказывал.

ВОПРОС: Володя присутствовал при всех этих разговорах?

ОТВЕТ: Да, его мать ему это разрешала. Кроме того, Володя мне говорил, что он иногда тайком знакомится с секретными документами, которые его отец оставляет дома.

ВОПРОС: О каких именно документах он Вам рассказывал?

ОТВЕТ: Что-то он говорил о работе промышленности, но что именно, я не помню.

ВОПРОС: Как вы оцениваете все эти разговоры и высказывания Владимира ШАХУРИНА? Вы разделяли эти настроения и сочувствовали им?

ОТВЕТ: Все эти высказывания и разговоры Владимира ШАХУРИНА я расцениваю как антисоветские, как преступление. Я этих настроений не разделял и им не сочувствовал.

ВОПРОС: Почему же Вы, советский юноша, не сообщили об этих преступных антисоветских разговорах Владимира ШАХУРИНА своим или его родителям?

ОТВЕТ: Я не сообщал об этом никому потому, что не хотел подводить своего друга, и вообще я не обращал внимания на то, что говорил Володя, т. к. считал его большим фантазером. Кроме того, я знал, что Володя чрезвычайно высокого мнения о своей персоне и считал себя выше всех. Поэтому он постоянно придумывал себе всякие звания — дипломата, маршала, диктатора. Меня же лично это не увлекало, т. к. я собирался и собираюсь стать боевым летчиком. Я не раз говорил Володе, что намерен стать летчиком, но Володя отвечал, что его это не интересует и что “он призван быть руководителем, а не рядовым работником”.

ВОПРОС: Следствие отмечает, что вы не совсем полно и откровенно показываете о характере, задачах и целях организации “Четвертая империя” и Вашем личном участии в этой организации.

ОТВЕТ: Я совершенно откровенно рассказал все, что знаю. Ничего больше об этой организации мне неизвестно. Повторяю, что я сам членом организации не был и лишь являлся ее “шефом”. Никаких других антисоветских разговоров, кроме того, что я рассказал, Володя ШАХУРИН со мной не вел.

ВОПРОС: Следствие предлагает Вам откровенно рассказать, кто именно из взрослых людей был в курсе организации “Четвертая империя” и был связан с кем-либо из ее участников?

ОТВЕТ: Я со всей искренностью заявляю, что такого человека не было, и никто из нас ни с кем из взрослых на эти темы не говорил и с ними не делился.

ВОПРОС: Следствие предъявляет Вам письмо, написанное Вами Владимиру ШАХУРНУ, касающееся задач и перспектив “Четвертой империи”. Это писали Вы?

ОТВЕТ: Да, один раз я написал Володе на машинке письмо, в котором в официальном тоне просил “проконсультировать” меня, “будем ли мы, придя к власти, щадить своих врагов”. Письмо это я подписал так: “2-й консул В. Микоян”. Откровенно говоря, я писал это письмо шутя, от нечего делать. Других писем в этом роде я ему не писал.

ВОРОС: Это письмо подписано Вами так: “2-й консул Четвертой империи В. Микоян”. Вы имели такое звание?

ОТВЕТ: Нет, я такого звания не имел, но поскольку Володя ШАХУРИН иногда, помимо «рейсфюрера», именовал себя и “2-м консулом”, то мне обидно было в письме к нему подписываться менее высоким званием. Поэтому я тоже подписал “2-й консул”. Честно говорю, что такого звания у меня не было и прошу следствие мне верить.

ВОПРОС: Что еще Вы можете показать по этому делу?

ОТВЕТ: Больше ничего показать не могу, я сообщил все, что знал, ничего не скрыл и рассказал всю правду.

Протокол мною прочитан, записан с моих слов правильно.

В. МИКОЯН.

Допрос велся: 24 июля с 22 часов 30 мин. до 1 часа 40 мин. 25.VII/27 июля с 11 час. до 13 час. 05 мин.

28 июля с 22 час. до 24 час.

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский[174]

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин[175]

Нач. следственного отдела Прокуратуры СССР, Ст. помощник Прокурора СССР Шейнин[176]

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

арестованного МИКОЯНА Сергея Анастасовича

от 3 августа 1943 г.

Микоян С.А. 14 лет 2 мес. Учащийся 6 класса 175 школы г. Москвы, проживает в квартире своих родителей.

ВОПРОС: Где ты учишься?

ОТВЕТ: Я учусь в 175 школе.

ВОПРОС: В каком классе?

ОТВЕТ: В 6 классе, но сейчас перешел в 7-й.

ВОПРОС: У тебя есть товарищи по школе?

ОТВЕТ Я дружил, главным образом, с учащимися 7 класса, хотя сам учился в 6-м. К числу этих товарищей относятся: Леонид РЕДЕНС, Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ, Леонид БАРАБАНОВ, покойный Володя ШАХУРИН.

ВОПРОС: Кто из них был твоим самым близким другом?

ОТВЕТ: Близким моим товар ищем был и есть Леонид РЕДЕНС; с остальными, т. е. с Володей ШАХУРОИНЫМ, Артемом ХМЕЛЬНИЦКИМ, Леонидом БАРАБАНОВЫМ у меня были хорошие отношения, не носившие, однако, характер тесной дружбы.

ВОПРОС: В каком пионерском отряде ты состоял?

ОТВЕТ: Я состоял в пионерском отряде № 2, который существовал при 6 классе нашей школы.

ВОПРОС: Кто является пионервожатым твоего отряда?

ОТВЕТ: Пионервожатым нашего отряда одно время, в начале учебного года, была одна девушка, учащаяся 8 класса, имени ее я не знаю. Вернее сказать, она только числилась в нем пионервожатым, а фактически никакой работы в нашем классе не вела и в нем редко бывала. Работа в отряде была поставлена плохо. Ребята не имели достаточной нагрузки, собирались редко, никто с нами никакой политической работы не вел, если не считать одну-две лекции, которые за весь год были устроены.

ВОПРОС: А какие игры были в пионеротряде?

ОТВЕТ: Никаких игр там не было, и было довольно скучно. Иногда устраивались так называемые собрания у «костра», т. е. зажигалась электрическая лампочка, обернутая в красную бумагу, и это должно было изображать костер. Пионеры садились вокруг этого «костра» и изнывали от тоски.

ВОПРОС: А какие игры тебе были желательны?

ОТВЕТ: Конечно, мне и другим мальчикам моего возраста хотелось и хочется игр, а не лекций.

ВОПРОС: О каких именно играх ты говоришь?

ОТВЕТ: Я говорю об играх в разные приключения, вроде игр в индейцев, сыщиков, путешественников. К таким играм тянуло всех ребят.

ВОПРОС: Это твое личное мнение или мнение других твоих товарищей по школе?

ОТВЕТ: Я думаю, что это общее мнение, я могу доказать это следующим: ребят так тянуло к играм, что они собирались в школе до начала уроков или после них и играли в сыщиков, разбойников, индейцев и т. д. Кроме того, ребята любят и спортивные игры, вроде футбола и волейбола.

ВОПРОС; Какие книги ты любишь читать?

ОТВЕТ: Я люблю читать исторические и детективные романы, приключенческую литературу и книги о похождениях путешественников.

ВОПРОС: Например?

ОТВЕТ: Ф. Купера, Майн Рида, Конан Дойля, Вальтер Скотта, Александра Дюма, Жюль Верна и т. д. К сожалению, таких книг немного, и почти все перечисленные авторы имеются в старых изданиях, т. е. с твердым знаком и буквой «ять». Откровенно говоря, мы (я другие ребята моего возраста) обижаемся, что нет новых изданий таких книг, так как у нас на них большой спрос.

ВОПРОС: А книги советских авторов этого жанра ты читал?

ОТВЕТ: Советские писатели почему-то таких книг почти не пишут. Есть только один Беляев, который пишет научно-фантастические романы, а других таких книг в этом роде нет. А, по-моему, нужно, чтобы такие книги писались. Например, о челюскинской и папанинской[177] зимовке издали только серьезные книги и дневники, но для ребят было бы гораздо интереснее, если бы на этом материале были бы написаны приключенческие романы. Ведь мы же мальчики, нам нужно, чтобы были книги про разные приключения.

ВОПРОС; Значит, ты являешься пионером уже три гола?

ОТВЕТ: Да, три года.

ВОПРОС: Какие ты обязанности нес в пионерском отряде?

ОТВЕТ; Если говорить откровенно, я ничего в отряде не делал.

ВОПРОС: Почему?

ОТВЕТ: Потому что мне никто ничего не поручал.

ВОПРОС: Чему же тебя учили в пионерском отряде?

ОТВЕТ: Девиз пионеров: «За дело Ленина-Сталина будь готов!». Этот девиз мне хорошо известен. Вообще же, я так понимаю, что пионер должен быть помощником комсомола, должен быть преданным патриотом своей родины, должен быть честным, мужественным и правдивым.

ВОПРОС: Чем объяснить в таком случае, что, правильно понимая, каким должен быть советский мальчик-пионер, ты не только не выполнял этих правил, но, напротив, пошел против них?

ОТВЕТ: Я понимаю, чем вызван этот вопрос. Речь идет, наверно, об организации, в которой я состоял.

ВОПРОС; В какой организации ты состоял?

ОТВЕТ: Я состоял в организации, которую создал покойный Володя ШАХУРИН. В эту организацию я вступил по его предложению в конце 1942 года или в начале 1943-го, точно времени сейчас не помню.

ВОПРОС; Что сказал тебе Володя ШАХУРИН об этой организации?

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН сказал мне, что он создал организацию в классе, и что это будет интересная игра. Он сказал, что в организации будут введены разные звания и что участники организации будут назначаться на разные должности. Мне это показалось интересным, и я дал согласие вступить в организацию.

ВОПРОС: Кто входил в эту организацию?

ОТВЕТ: В эту организацию входили: Володя ШАХУРИН, я — Серго МИКОЯН, Леонид РЕДЕНС, Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ, Леонид БАРАБАНОВ, Петр БАКУЛЕВ и Арманд ГАММЕР, а одно время ее участником яалялся Феликс КИРПИЧНИКОВ.

ВОПРОС: Какое наименование носила ваша организация?

ОТВЕТ: Вначале, как мне кажется, организация никакого названия не имела, во всяком случае, я его не знаю, а позже я прочитал одно письмо, которое писал мой брат Вано. Из этого письма я узнал, что эта организация называется «Четвертая империя».

ВОПРОС: А твой брат Вано состоял в этой организации?

ОТВЕТ: Нет, Вано в этой организации не состоял, но он сам мне говорил, что находится в курсе всех дел нашей организации от Володи ШАХУРИНА, который его информировал, и что поэтому считается «шефом» организации.

ВОПРОС: Чем занималась ваша организация?

ОТВЕТ: Организация занималась всякой ерундой. Володя ШАХУРИН писал указы о назначении членов организации на разные должности и присвоении им разных званий.

ВОПРОС: Какие должности и звания были установлены в вашей организации?

ОТВЕТ: В нашей организации по предложению Володи ШАХУРИНА были введены звания: рейхсфюрер, фельдфюрер, генерал-полковник, генерал-лейтенант и генерал. Володя ШАХУРИн как руководитель организации именовал себя рейхсфюрером, а мне было присвоено звание фельдфюрера. Кроме того, в организации были назначены: начальником отдела тыла — Леонид БАРАБАНОВ, начальником отдела агитации и пропаганды — Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ, начальником отдела внешних отношений — Леонид РЕДЕНС. Кроме того, была создана должность председателя Чрезвычайного совета, на которую был назначен Петр БАКУЛЕВ. Других должностей сейчас не помню.

ВОПРОС: Кто назначал на эти должности и присваивал звания?

ОТВЕТ: Фактические этот вопрос решал единолично Володя ШАХУРИН как руководитель организации. Однако указы о назначениях подписывались в большинстве случаев Петром БАКУЛЕВЫМ, поскольку он числился председателем Чрезвычайного совета. Большинство указов о назначениях и присвоениях званий печатал я на своей машинке у себя дома. Эти документы я печатал с черновиков, написанных лично Володей ШАХУРИНЫМ.

ВОПРОС: Какие обязанности лично ты выполнял в организации?

ОТВЕТ: Выше я уже сказал, что мне было присвоено звание фельдфюрера. Кроме того, еще весной этого года, время точно не помню, Володя ШАХУРИН сказал, что я буду назначен начальником партийной безопасности.

ВОПРОС: В чем именно заключалась обязанность начальника партийной безопасности?

ОТВЕТ: Володя мне объяснил, что, если против нашей организации будут задумываться какие-нибудь интриги, то я как начальник партийной безопасности должен разоблачать их и пресекать.

ВОПРОС: А пришлось ли тебе разоблачать такие интриги?

ОТВЕТ: Нет, не пришлось, так как не было никаких интриг. А, во — вторых, это назначение произошло уже весной, перед майскими испытаниями, когда работа организации вообще заглохла.

ВОПРОС: Собирались ли в организации членские взносы?

ОТВЕТ: Да, один раз собирались членские взносы. Собирал их по распоряжению Володи ШАХУРИНА Леонид БАРАБАНОВ. Я лично членские взносы не уплатил и поэтому я не знаю, в какой сумме они выражались.

ВОПРОС: Составлялись ли в организации списки оружия, имеющегося у ее участников?

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН приказал Леониду БАРАБАНОВУ составить списки на оружие, которое имелось у участников организации. Мне он предложил принести мой «Вальтер» калибра 6.3 и зарегистрировать у БАРАБАНОВА. Однако я этого не сделал.

ВОПРОС: Откуда у тебя револьвер?

ОТВЕТ: Этот револьвер я получил с ведома моего отца на складе 1-го Отдела НКВД СССР.

ВОПРОС: Приходилось ли тебе стрелять из этого револьвера?

ОТВЕТ: Да, я из него неоднократно стрелял.

ВОПРОС: Где?

ОТВЕТ: На даче и, кроме того, на школьном чердаке. На даче стрелял я сам, а на школьном чердаке с моего разрешения стрелял из этого пистолета Володя ШАХУРИН. Стрельба на школьном чердаке была только один раз.

ВОПРООС: Часто ли ты приносил в школу свой револьвер?

ОТВЕТ: Раз-два, не больше.

ВОПРОС: Зачем ты приносил его в школу?

ОТВЕТ: Однажды я принес револьвер по просьбе Володи ШАХУРИНА, который его хотел посмотреть, а вторично захватил револьвер с собой без всякой цели.

ВОПРОС: Собирались ли участники вашей организации?

ОТВЕТ: Да, иногда такие собрания были, они происходили под лестницей в школе. Поскольку я был учеником 6 класса, а все остальные учились в 7-м, то я лично присутствовал на таких собраниях не более двух-трех раз за все время. Возможно, что остальные участники собирались гораздо чаще без меня, так как я учился на 3-м этаже, а они на 2-м.

ВОПРОС: Что происходило на тех собраниях, на которых ты присутствовал?

ОТВЕТ: На этих собраниях Володя ШАХУРИН зачитывал указы о назначениях.

ВОПРОС: Что лично тебе говорил Володя ШАХУРИН о задачах организации?

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН, по-моему, был не очень откровенен со мной. Однако такие разговоры у нас с ним были.

ВОПРОС: Какие именно разговоры вел с тобой Володя ШАХУРИН?

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН мне несколько раз говорил, что он «придет к власти». Его любимой формулировкой было «когда мы придем к власти». Припоминаю, что Володя ШАХУРИН говорил, что, когда он придет к власти, то будет разъезжать на машинах с большой охраной и даже на подножках его машины будут сидеть вооруженные люди. В другом случае Володя ЩАХУРИН мне сказал, что, когда он придет к власти, то будет приезжать в театры, и в момент его появления в зрительном зале действие будет прерываться, и вся публика будет встречать его аплодисментами как руководителя.

ВОПРОС: Что еще говорил тебе Володя ШАХУРИН о своих намерениях?

ОТВЕТ: Ничего больше по поводу своего прихода к власти и своих намерениях в связи с этим Володя ШАХУРИН мне не говорил.

ВОПРОС: Чем объяснить, что в вашей организации применялись звания, заимствованные у немецких фашистов: рейхсфюрер, фельдфюрер и т. п.?

ОТВЕТ: Я объясняю это тем, что раз Володя ШАХУРИН стремился к власти, стремился к тому, чтобы стать диктатором, то у него были фашистские настроения. Может быть, этим и объясняется то, что он ввел эти звания.

ВОПРОС: Как же не стыдно тебе, советскому мальчику, пионеру, принимать участие в такой гнусной организации и носить звание, заимствованное у немецких фашистов, наших кровных врагов?

ОТВЕТ: Признаться, мне сейчас здорово стыдно, а тогда я находился под его влиянием.

ВОПРОС: Под чьим влиянием?

ОТВЕТ: Под влиянием Володи ШАХУРИНА. Кроме того, я не придавал серьезного значения всем этим разговорам и званиям. Да и организацию в целом я рассматривал как игру. А теперь очень жалею, что от скуки впутался в это грязное дело.

ВОПРОС: Ты сказал, что ты пионер и что пионеры должны быть правдивы. Верно это?

ОТВЕТ: Верно.

ВОПРОС: Поэтому ты должен без утайки, правдиво рассказать все, что ты знаешь об организации «Четвертая империя» и ее участниках.

ОТВЕТ: Все, что мне было известно, я правдиво рассказал. Больше ничего рассказать не могу.

ВОПРОС: Что тебе известно о взаимоотношениях Владимира ШАХУРИНА и Нины УМНСКОЙ?

ОТВЕТ: Должен прямо сказать, что Володя ШАХУРИН скрывал от меня свои отношения с Ниной УМАНСКОЙ и на эту тему никогда со мной не говорил. Более того, бывали случаи, когда он звонил Нине УМАНСКОЙ по телефону и на мой вопрос, кому он звонил, отвечал неправду скрывая, что он звонил Нине УМАНСКОЙ. Об этом я узнавал позже от Леонида РЕДЕНСА, с которым Володя ШАХУРИН был откровеннее.

Таким образом, лично я не знаю о характере отношений Володи ШАХУРИНА и Нины УМАНСКОЙ, но со слов Леонида РЕДЕНСА мне известно, что у Володи с Ниной был роман, и, что, узнав о предстоящем отъезде Нины в Мексику, Володя сказал РЕДЕНСУ, что он ее не отпустит, и убьет и ее, и себя.

ВОПРОС: Что еще в связи с этим говорил тебе Володя ШАХУРИН?

ОТВЕТ: Леонид РЕДЕНС сказал мне, что слова Володи ШАХУРИНА о том, что он убьет Нину и себя, по всей вероятности, ерунда, но все же револьвера ему давать не следует. Я согласился с Леонидом и больше свой револьвер Володе ШАХУРИНУ не давал.

ВОПРОС: А говорил ли с тобой на эту тему Вано?

ОТВЕТ: Точно не помню, но, но, кажется, не говорил.

ВОПРОС: Что рассказывал тебе Вано о том, как он дал свой револьвер Владимиру ШАХУРИНУ и о том, как все это произошло?

ОТВЕТ: Уже после случившегося мой брат Вано рассказал, что в этот вечер он пришел на квартиру ШАХУРИНА и по просьбе его дал ему свой пистолет. Вано объяснил мне, что дал пистолет Володе ШАХУРИНУ, не подозревая ничего дурного, тем более, что и в прошлом он не раз давал ему свой пистолет, и Володя ничего плохого не делал.

Когда Володя и Вано пришли к Большому Каменному мосту, то встретили там Нину УМАНСКУЮ, с которой они некоторое время вместе гуляли, а потом Вано попрощался с ними, так как ему нужно было идти домой. Нина и Володя начали спускаться по лестнице вниз, а Вано пошел по мосту, причем Володя крикнул ему вдогонку: «Иди медленней, я сейчас тебя догоню». Вано прошел несколько метров, как раздались два выстрела. Вано бросился туда и увидел мертвую Нину и смертельно раненого Володю. Вано испугался, забрал свой револьвер и побежал домой.

Вот все, что мне известно со слов Вано об обстоятельствах этого дела.

ВОПРОС: Какое отношение к убийству Нины УМАНСКОЙ и самоубийству Володи ШАХУРИНА имела организация, участником которой ты состоял?

ОТВЕТ: Наша организация никакого отношения к этому убийству и самоубийству не имела.

Протокол записан с моих слов правильно и мной лично прочитан. С. Микоян.

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

Нач. следственного отдела Прокуратуры СССР, Ст. помощник Прокурора СССР Шейнин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

Арестованного РЕДЕНСА Леонида Станислововича

24 и 29 июля 1943 года.

Реденс Леонид Станиславович,

1928 г.р., 14.5 лет, русский, учащийся 7-го класса 175-й школы, проживает по ул. Серафимовича, дом № 2, кв.10.

ВОПРОС: С кем из ваших одноклассников вы дружили?

ОТВЕТ: Моими друзьями в школе были: БАКУЛЕВ Петя, ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем, БАРАБАНОВ Леонид, МИКОЯН Серго и ШАХУРИН Володя, покончивший жизнь самоубийством 3-го июня 1943 года.

ВОПРОС: Что вам известно об обстоятельствах смерти Владимира ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: 3-го июня 1943 года Володя ШАХУРИН, гуляя с ученицей 175-й школы Ниной УМАНСКОЙ, застрелил ее на лестнице Каменного моста и тут же выстрелил себе в висок.

ВОПРОС: Откуда вы об этом знаете?

ОТВЕТ: Около 8 часов вечера 3-го июня 1943 г. я и Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ, проживающий также в доме № 2 по улице Серафимовича, находились во дворе и услышали, что недалеко от нашего дома — у Каменного моста кого-то убили. Я и Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ побежали туда и на лестнице у Каменного моста увидели труп Нины Уманской. Какая-то незнакомая женщина нам сказала, ччто эту девушку убил молодой человек, который после этого выстрелил себе в голову и уже отправился в карете скорой помощи в больницу. На другой день Серго Микоян рассказал мне, что Нину Уманскую застрелил Володя ШАХУРИН из пистолета который дал Володе брат Серго — Вано МИКОЯН.

ВОПРОС: Говорил ли вам Серго МИКОЯН, где и с какой целью его брат Вано дал пистолет Владимиру ШАХУРИНУ?

ОТВЕТ: Серго МИКОЯН мне рассказал, что 3–го июня 1943 года Вано МИКОЯН зашел на квартиру к Володе ШАХУРИНУ для того, чтобы вместе пройти попрощаться с Ниной УМАНСКОЙ, уезжавшей в Мексику.

Там же, у себя на квартире Володя попросил Вано МИКОЯНА дать ему посмотреть пистолет. Вано МИКОЯН передал ему свой «Вальтер» и якобы забыл об этом. Затем они где-то в городе встретились с Ниной УМАНСКОЙ и втроем подошли к Каменному мосту, где решили разойтись. Вано МИКОЯН простился с Ниной и пошел домой, а Володя ШАХУРИН и Нина УМАНСКАЯ стали спускаться по лестнице Каменного моста.

Когда Вано МИКОЯН отошел на 15–20 шагов, он услышал два последовавших один за другим выстрела и, сообразив, что случилось неладное, вернулся.

Подбежав к лестнице Каменного моста, он увидел, что на ступенях лежат в крови Нина УМАНСКАЯ и Володя ШАХУРИН, а около него лежит пистолет, который ему дал Вано. Испугавшись, Вано МИКОЯН взял свой пистолет и убежал домой. Дома пистолет он вычистил и положил на место, а спустя несколько часов рассказал обо всем своей матери.

ВОПРОС: Почему Вано МИКОЯН оставил Нину УМАНСКУЮ наедине с Владимиром ШАХУРИНЫМ?

ОТВЕТ: Мне об этом Серго МИКОЯН не говорил, но я знаю, что Володя ШАХУРИН ухаживал за Ниной УМАНСКОЙ, и она отвечала ему взаимностью. Очевидно, Вано МИКОЯН решил уйти раньше, чтобы дать возможность им проститься наедине.

Мне известно также, что Володя ШАХУРИН очень болезненно переживал предстоящий отъезд Нины УМАНСКОЙ в Мексику.

ВОПРОС: Откуда вам об этом известно?

ОТВЕТ: Я дружил с Володей ШАХУРИНЫМ, и еще в апреле 1943 года он мне по секрету рассказывал, что влюблен в Нину УМАНСКУЮ.

Когда в мае 1943 года стало известно о назначении отца Нины УМАНСКОЙ на работу в Мексику, Володя ШАХУРИН мне сказал, что примет все меры к тому, чтобы начать жить с Ниной УМАНСКОЙ до ее отъезда за границу, а если это не удастся, воспрепятствовать ее отъезду.

ВОПРОС: Каким путем намеревался ШАХУРИН воспрепятствовать отъезду Нины УМАНСКОЙ?

ОТВЕТ: 11 или 12 мая 1943 года, когда мы вместе с ШАХУРИНЫМ шли из школы домой, он по дороге сообщил мне, что Нина УМАНСКАЯ уже готовится к отъезду, и на случай, если ему не удастся добиться физической близости с ней, он намечает следующий план действий: при помощи Нины УМАНСКОЙ отравить чем-нибудь ее отца, что бы вызвать тяжелое кишечное заболевание, или, если это не удастся, застрелить Нину где-нибудь на улице из-за угла и самому скрыться, или, в крайнем случае, застрелить Нину у нее на квартире, а самому притвориться сумасшедшим, чтобы избежать ответственности.

ВОПРОС: Как вы отнеслись к этим намерениям Владимира ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Я не верил, чтобы Володя ШАХУРИН мог серьезно думать о таких поступках и сказал ему, что он говорит глупости. Володя на это мне ответил: «Ну, пусть будет по-твоему». Но я все же сообщил о его намерениях своему другу Серго МИКЯНУ.

ВОПРОС: Почему вы нашли нужным сказать об этом именно Серго МИКОЯНУ?

ОТВЕТ: Я знал, что Володя ШАХУРИН дружит с его братом Вано МИКОЯНЛОМ, у которого имеется пистолет «Вальтер». Такой же пистолет, только меньшего калибра, был и у Серго МИКОЯНА. Полагая, что Володя ШАХУРИН может попросить у кого-нибудь из них пистолет, я предупредил Серго, чтобы он ни в коем случае не давал Володе ШАХУРИНУ оружие.

Серго МИКОЯН мне потом сказал, что его брат Вано знает о намерении Володи ШАХУРИНА убить Нину УМАНСКУЮ и сам говорил Серго о том, что Володе нельзя давать пистолета.

ВОПРОС: Говорил ли вам Серго, откуда Вано МИКОЯНУ было известно о намерении Владимира ШАХУРИНА убить Нину УМАНСКУЮ?

ОТВЕТ: Серго мне об этом не сказал, но, наверно, Володя ШАХУРИН сам говорил о своем намерении Вано МИКОЯНУ, поскольку он с ним дружил.

ВОПРОС: Почему вы не сказали никому из взрослых о преступных намерениях Владимира ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Потому что я все же не верил, что Володя серьезно говорит о намерении жить с Ниной УМАНСКОЙ или убить ее.

В конце мая с целью уличить Володю ШАХУРИНА в хвастовстве, я даже сказал ему, что Нина уезжает, а он не сдержал своего слова и не начал с ней жить. Кроме того, он был моим другом, и я не хотел его выдавать, так как понимал, что только за один такой разговор его могли бы сильно наказать родители. 31 мая 1943 года я был на квартире у Володи ШАХУРИНА, и он мне сообщил, что вчера, 30-го мая, у них на даче были гости по случаю дня рождения его матери — Софьи Мироновны. Володя ШАХУРИН рассказал, что в числе гостей была Нина УМАНСКАЯ, которая осталась ночевать на даче, и якобы он жил с ней этой ночью.

Об этом знал также Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ, который в день убийства Нины УМАНСКОЙ сказал, что Володя сожительствует с Ниной УМАНСКОЙ и будто бы она даже была от него беременна. Об этом, по словам Хмельницкого, ему говорил сам Володя ШАХУРИН,

Вот все, что мне известно об отношениях между Володей ШАХУРИНЫМ и Ниной УМАНСКОЙ.

ВОПРОС: Следствию известно, что вы являлись участником фашистской молодежной организации. Признаете это?

ОТВЕТ: Нет, я не был участником фашистской организации.

ВОПРОС: Вам предъявляются следующие, написанные от руки документы, озаглавленные: «Указ Высшей ставки» от 13 и 19 февраля 1943 года, за подписью ШАХУРИНА и ГАММЕРА, В этих «указах» написано, что вам присваивается звание «генерал-лейтенанта разведывательной службы» и что вы назначаетесь «начальником отдела внешних сношений». Что это означает?

ОТВЕТ: Это указы существовавшей в школе тайной организации.

ВОПРОС; Следовательно, вы признаете, что являлись участником фашистской организации?

ОТВЕТ: Да, я показывал неправду. Я действительно участвовал в этой тайной организации, но фашистский характер она приняла несколько позже. У меня хранились почти все документы и переписка нашей организации, а после смерти Володи ШАХУРИНА, 5 июня 1943 года я принес эти документы на квартиру к Володе и отдал их его отцу Алексею Ивановичу ШАХУРИНУ,

ВОПРОС: Почему вы передали документы организации отцу Владимира ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Эту организацию создал и возглавлял Володя ШАХУРИН, и потому после его смерти я решил все документы, касавшиеся организации, передать его отцу.

ВОПРОС: Расскажите подробнее, когда была создана эта организация, как она называлась, и кто в ней участвовал.

ОТВЕТ: В декабре 1942 года или в начале января 1943 года Серго МИКОЯН сказал мне, что Володя ШАХУРИН создал в школе тайную организацию под названием «Роза Юга», в которой состоят: Петя БАКУЛЕВ, Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ и Арманд ГАММЕР, но что это за организация и для чего она создана, Серго МИКОЯН мне толком сказать не мог. В январе 1943 года БАКУЛЕВ Петя и ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем предложили мне вступить в эту организацию. Они сказали, что Володя создал ее для того, чтобы заниматься различными интригами и шпионить за учившимися в нашем классе девочками.

ВОПРОС: Непонятно, каким интригами вы думали заниматься и за кем именно нужно было следить?

ОТВЕТ: Участники организации по заданию Володи ШАХУРИНА должны были выведывать у девочек различные их секреты и на этой почве ссорить их друг с другом. Я согласился вступить в эту организацию. К тому времени в ней, кроме меня, под руководством Володи ШАХУРИНА объединились: БАКУЛЕВ Петр, БАРАБАНОВ Леонид, ХМЕЛЬНИЦИЙ Артем, ГАММЕР Арманд и Серго МИКОЯН. В феврале 1943 гола по предложению Володи ШАХУРИНА организация была переименована и стала называться «4-й Рейх», или, как мы еще говорили, «Четвертая империя».

ВОПРОС: Почему вашей организации было присвоено такое название?

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН следующим образом обосновал свое предложение с переименованием нашей организации: он сказал, что первая империя была римская, вторая — Наполеона, третью империю создал Гитлер, а наша будет четвертой.

По предложению Володи ШАХУРИНА мы придумали названия отделов, которые должны были вести работу каждый по своей линии, а также выдумали себе звания.

ВОПРОС: Из каких отделов состояла эта организация и какие звания у вас существовали?

ОТВЕТ: Во главе организации находился так называемый «Чрезвычайный совет», в состав которого входили: председатель совета — Петр БАКУЛЕВ и члены — БАРАБАНОВ Леонид, Серго МИКОЯН, Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ и я.

«Чрезвычайному совету» подчинялись отделы:

1. «Отдел кадров и тыла» вот главе с БАРАБАНОВЫМ

2. «Отдел иностранных дел и разведки». Этим отделом руководил я.

3. «Отдел агитации, пропаганды и связи», которым руководил ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем.

Володя ШАХУРИН играл роль руководителя нашей организации, именовав себя «Высшей ставкой» и присвоил себе звание «рейхсфюрера». Серго МИКОЯНУ было дано звание «фельдфюрер», БАКУЛЕВУ Петру мы присвоили звание «генерал-полковника», а БАРАБАНОВ, ГАММЕР и я именовались «генерал-лейтенантами».

ВОПРОС: Чем же должны были заниматься названные вами отделы организации и их руководители?

ОТВЕТ: У нас всего в организации было семь человек, и поэтому в каждом отделе было только по одному руководителю. Петя БАКУЛЕВ должен был заниматься вербовкой новых членов в организацию и сбором членских взносов. Я имел задание следить за остальными членами организации, чтобы они выполняли все приказания Володи ШАХУРИНА. Что делал ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем, я не знаю.

ВОПРОС: Что же вы и другие участники организации практически делали?

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН как «рейхсфюрер» организации и Петр БАКУЛЕВ как председатель «Чрезвычайного Совета» издавали различные указы о назначениях и перемещениях в организации, о присвоении нам званий, которые Серого МИКОЯН печатал на имевшейся у него дома пишущей машинке, а потом эти указы Володя ШАХУРИН и Петр БАКУЛЕВ объявляли нам в «зале заседаний».

ВОПРОС: В каком зале заседаний?

ОТВЕТ: Так мы называли место под лестницей на 2-м этаже нашей школы, где мы собирались во время перемен и обсуждали вопросы, связанные с нашей организацией.

ВОПРОС: Какие же вопросы вы там обсуждали?

ОТВЕТ; Володя ШАХУРИН выступал с речами, в которых призывал нас к строгой дисциплине и к сохранению конспирации. Мы принимали решения об уплате членских взносов, выслушивали доклады об учете оружия и о выполнении других заданий Володи ШАХУРИНА.

ВОПРОС: Для чего были установлены членские взносы в вашей организации, кто их собирал и куда они расходовались?

ОТВЕТ: Мы решили собирать по 10 рублей в месяц с человека. Сбор членских взносов был поручен Леониду БАРАБАНОВУ. Я уплатил в апреле 1943 года БАРАБАНОВУ 10 рублей. Сколько платили остальные участники нашей организации, я не знаю, но у БАРАБАНОВА скопилось, кажется, рублей семьдесят. На эти деньги мы должны были приобретать вооружение для нашей организации.

ВОПРОС: Какое вооружение?

ОТВЕТ: Мы фантазировали и, конечно, понимали, что на эти деньги никакого оружия мы купить не могли. Но оружие у некоторых участников нашей организации было.

ВОПРОС: У кого и какое было оружие?

ОТВЕТ: Серго МИКОЯН имел пистолет «Вальтер» № 1, неисправный «Бульдог», пугач и финский нож. Володя ШАХУРИН имел тоже неисправный «Бульдог» и финский нож, у БАРАБАНОВА был пугач, а у Вано МИКОЯНА пистолет «Вальтер» № 2.

ВОПРОС: Разве Вано МИКОЯН тоже был участником вашей организации?

ОТВЕТ: Нет, Вано МИКОЯН не был участником организации «Четвертый Рейх», но Володя ШАХУРИН в апреле месяце 1943 года мне говорил, что Вано МИКОЯН в курсе всех наших дел и является шефом организации.

ВОПРОС: В чем заключалась роль Вано МИКОЯНА как шефа организации?

ОТВЕТ: Не знаю, Володя мне об этом не говорил, а я его не спрашивал. Думаю, что Вано МИКОЯН назывался шефом потому, что Володя ШАХУРИН держал его в курсе дел нашей организации.

ВОПРОС: Какие задания ШАХУРИНА вы выполняли?

ОТВЕТ: Я хранил документы и переписку организации и однажды, в январе 1943 года, по предложению Володи ШАХУРИНА я поссорил Светлану МОЛОТОВУ с Ниной УМАНСКОЙ.

ВОПРОС: С какой целью?

ОТВЕТ: ШАХУРИН очень недружелюбно относился к Светлане МОЛОТОВОЙ за то, что она заступилась за Галю КУЙБЫШЕВУ, которую Владимир ШАХУРИН побил в октябре 1942 года, так как она рассказала, как он в Куйбышеве ухаживал за школьницей Наташей (фамилию ее я не знаю). Зная, что Нина УМАНСКАЯ дружит со Светланой МОЛОТОВОЙ, ШАХУРИН решил их поссорить. С этой целью я по его поручению сказал Светлане МОЛОТОВОЙ, что Нина УМАНСКАЯ дружит с ней для того, чтобы выведать секреты Светланы. В результате Светлана поссорилась с Ниной

ВОПРОС: Какое отношение к вашей организации имела Нина УМАНСКАЯ?

ОТВЕТ: В январе 1943 года Володя ШАХУРИН мне сказал, что Нина УМАНСКАЯ является тайным членом нашей организации, но, что она делала в организации, я не знаю, так как об этом Володю не спрашивал, а он мне не говорил.

ВОПРОС: Только ли в этом заключалась деятельность вашей организации?

ОТВЕТ: Практически мы ничего не делали.

ВОПРОС: Неправда. Известно, что Нину УМАНСКУЮ убил Владимир ШАХУРИН, являвшийся руководителем вашей организации, и, как вы показали, советовался с вами, каким путем совершить убийство. Следовательно, организация «Четвертая империя» была причастна к убийству Нины УМАНСКОЙ. Признаете это?

ОТВЕТ: Мне неизвестно об участии нашей организации в убийстве Нины УМАНСКОЙ, и этот вопрос среди участников организации не обсуждался. ШАХУРИН мне говорил о намерении убить Нину УМАНСКУЮ не как члену организации, а как своему другу.

В начале марта 1943 года по предложению ШАХУРИНА были произведены перемещения среди участников организации, о чем было объявлено специальными указами за его подписью.

ВОПРОС: Какие перемещения?

ОТВЕТ: Я был назначен начальником «отдела иностранных дел», БАРАБАНОВ — начальником «отдела кадров и тыла», БАКУЛЕВ — начальником «отдела агитации и пропаганды» и ХМЕЛЬНИЦКИЙ — начальником «отдела связи».

ВОПРОС: В находившихся у вас документах организации нет таких указов. Где они?

ОТВЕТ: Я в марте 1943 года болел и об этих перемещениях мне сообщил по телефону Владимир ШАХУРИН. Указы о новых назначениях хранились у него, и куда он их дел, я не знаю.

ВОПРОС: Откуда вы взяли такие названия, как «рейхсфюрер», «фельдфюрер»?

ОТВЕТ: Эти названия предложил ввести ШАХУРИН. Он взял их из книги Гитлера «Моя борьба» и «Гитлер говорит» Раушнинга.

ВОПРОС: Где Владимир ШАХУРИН достал эти книги?

ОТВЕТ: Он мне говорил, что книгу Гитлера «Моя борьба» он стащил у своего отца и прочел еще до войны, а книгу «Гитлер говорит» ему дал в апреле 1943 года Вано МИКОЯН.

ВОПРОС: Кто советовал Владимиру ШАХУРИНУ читать эти книги?

ОТВЕТ: Не знаю, я об этом ШАХУРИНА не спрашивал, но он мне говорил, что ему нравятся методы, которые применяли фашисты в целях прихода к власти, а также некоторые изречения Гитлера. Он даже приводил мне эти изречения, но я сейчас их не помню.

ВОПРОС: Какие же цели и задачи имела ваша организация?

ОТВЕТ: В апреле 1943 года Володя ШАХУРИН говорил мне, что мы должны играть в руководителей для того, чтобы прийти к власти, когда вырастем.

ВОПРОС: Странную игру вы затеяли. Каким путем вы намеревались прийти к власти?

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН говорил, что наша организация создана для того, чтобы мы впоследствии могли захватить власть путем переворота.

ВОПРОС: Что именно говорил вам ШАХУРИН по этому поводу?

ОТВЕТ: В беседе со мной наедине Володя ШАХУРИН говорил, что война с Германией разоряет страну и вызывает недовольство народа, что после войны мы должны будем воспользоваться этим недовольством и свергнуть Советскую власть путем вооруженного выступления. Пока же мы должны вербовать как можно больше участников в нашу организацию.

ВОПРОС: Как же вы предполагали организовать вооруженное выступление?

ОТВЕТ; Володя ШАХУРИН разъяснял, что оружие нам даст Япония, а когда мы придем к власти, то отдадим за это Японии Дальний Восток.

ВОПРОС: Откуда у ШАХУРИНА появились такие мысли? Где он это слышал?

ОТВЕТ: Не знаю, я его об этом не спрашивал.

ВОПРОС: Вы были согласны с планами Владимира ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Нет, я понимал, что высказывания ШАХУРИНА носят антисоветский характер, и тогда же ему сказал, что, если он будет продолжать со мной разговоры о приходе к власти, то я поссорюсь с ним и уйду из организации.

ВОПРОС: Почему же вы так не сделали и никому не сообщили об антисоветских настроениях Владимира ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Когда я сказал Володе ШАХУРИНУ, что не хочу больше слышать о его планах, он ударил меня по шее, а затем начал ко мне подлизываться, чтобы помириться со мной, так как боялся, что, если я с ним поссорюсь, то выдам его секреты.

Мне, признаться, тоже не хотелось ссориться с Володей, и я решил уговорить его оставить свои замыслы. Я начал доказывать ему, что нас, участников организации, очень мало, и даже, когда мы подрастем, все равно ничего не сможем сделать. Но Володя ШАХУРИН ответил: «Почему Гитлер мог прийти к власти, когда у него тоже было мало сторонников, а мы не можем?» Я понимаю, что совершил ошибку, не сказав никому об антисоветских настроениях Володи ШАХУРИНА, но мне было жалко выдавать друга и, кроме того, я не относился к нашей организации серьезно и поэтому молчал.

ВОПРОС: Как же вы посмели во время войны с фашистской Германией создать в школе фашистскую организацию?

ОТВЕТ: Ведь не я же ее создавал, а Володя ШАХУРИН. Я виноват в том, что участвовал в этой организации и знал об антисоветских настроениях Володи ШАХУРИНА. В этом я очень раскаиваюсь.

ВОПРОС: Что вы еще не сказали о деятельности организации «Четвертый Рейх»?

ОТВЕТ: В конце мая 1943 года ШАХУРИН разработал вопросы, которые нужно было задавать тем, кого мы хотели завербовать в организацию

ВОПРОС: Какие вопросы?

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН написал их на листе бумаги, и я помню некоторые из них:

1. Кто твой любимый герой в русской литературе?

2. Придем ли мы к власти?

3. Какие черты Гитлера тебе нравятся?

Остальных вопросов сейчас не помню.

ВОПРОС: Применялся ли этот вопросник при вербовке новых членов в организацию?

ОТВЕТ: Нет, так как ШАХУРИН его полностью не разработал, а с мая месяца 1943 года он предложил переименовать нашу организацию, назвав ее «Партия Четвертый Рейх». Себя он стал именовать «председатель партии», Серго МИКОЯН был назван «секретарем партии по безопасности». ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем — «секретарем секретной службы», а я — «секретарем хозяйственной части».

ВОПРОС: Чем было вызвано переименование вашей организации и изменение существовавших в ней званий?

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН сказал нам, что такие звания, как «рейхсфюрер» и «фельдфюрер» нам носить неудобно, так как это непатриотично, но цели нашей организации остались прежние.

ВОПРОС: Кто из ваших соучастников знал о переименовании организации?

ОТВЕТ: Об этом знали также ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем и Серго МИКОЯН. Должен сказать, что в марте 1943 года Петр БАКУЛЕВ поссорился с ШАХУРИНЫМ, так как они не поделили между собой роли, предложенные в организации, и БАКУЛЕВ создал свою тайную организацию.

ВОПРОС: Как она называлась и чем отличалась от организации «Четвертый Рейх»?

ОТВЕТ: Я не знаю названия этой организации, кажется, она его не имела. Также мне неизвестны ее цели и задачи, но в отличие от организации «Четвертый Рейх» БАКУЛЕВ в своей организации фашистских званий не вводил.

ВОПРОС: Кто состоял в этой организации?

ОТВЕТ: Ученики нашего класса — КИРПИЧНИКОВ Феликс, МАМАТКИН Виктор, вышедший из организации «Четвертый Рейх» ГАММЕР Арманд, ВИШНЕВСКИЙ, БРАУН и БОРИСОВ.

ВОПРОС: Как зовут ВИШНЕВСКОГО, БРАУНА и БОРИСОВА и кто их родители?

ОТВЕТ: Не знаю. БОРИСОВ был назначен «послом» БАКУЛЕВА при организации «Четвертый Рейх», а я — «послом» Володи ШАХУРИНА в организации БАКУЛЕВА.

ВОПРОС: В чем заключались ваши «посольские» функции?

ОТВЕТ: Участники этих двух организаций враждовали между собой. Мы стреляли друг в друга из рогаток и дрались. Владимир ШАХУРИН и Петр БАКУЛЕВ как руководители организаций вели между собой дипломатическую переписку и обменивались «нотами», которые составлялись в напыщенных выражениях. Эти ноты БОРИСОВ передавал ШАХУРИНУ, а я — БАКУЛЕВУ.

Как я уже показал, хранившиеся у меня указы, ноты и другую переписку нашей организации я передал 5-го июня 1943 года отцу Владимира ШАХУРИНА — Алексею Ивановичу ШАХУРИНУ. Алексей Иванович расспрашивал меня, кто создал и возглавлял эту организацию. Я ответил, что все это придумал Володя, я рассказал Алексею Ивановичу все, что знал.

Протокол мною прочитан и записан с моих слов верно.

Л. РЕДЕНС подпись.

Допрос велся: 24 июля с 12 ч. 00 мин. до 16 час. 30 миню

29 июля с 13 ч. До 15 час. 30 мин.

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

Нач. следственного отдела Прокуратуры СССР, Ст. помощник Прокурора СССР Шейнин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

РЕДЕНСА Леонида Станиславовича

От 18 августа 1943 года

Реденс Л.С. 1928 г.р., уроженец г. Москвы, русский,

учащийся 175-й школы, проживает:

ул. Серафимовича, д.2, кв. 200.

Допрос начат в 17 ч. 20 мин.

Окончен в 18 ч. 25 мин.

ВОПРОС: Все ли вы показали в отношении существовавшей в 175-й школе молодежно-фашистской организации?

ОТВЕТ: Я вспомнил, что о существовании нашей организации «Четвертая империя» знал киномеханик Валерий НЕСТЕРОВ, обслуживавшей семью ШАХУРИНЫХ.

ВОПРОС: Откуда вам это известно?

ОТВЕТ: В мае 1943 года, не помню какого числа, я был однажды вечером на квартире у Володи ШАХУРИНА. Там же находился Валерий НЕСТЕРОВ, который приехал, чтобы показать семье ШАХУРИНЫХ кино. Когда я и Валерий НЕСТЕРОВ находились в комнате у Володи ШАХУРИНА, он дал НЕСТЕРОВУ письмо, написанное Вано МИКОЯНОМ, в котором он называл Володю ШАХУРИНА «вторым консулом Четвертой империи». Точное содержание этого письма я сейчас не помню, но в нем говорилось о нашей организации «Четвертая империя».

По просьбе Володи ШАХУРИНА Валерий НЕСТЕРОВ прочел это письмо вслух и спросил Володю ШАХУРИНА, откуда Вано МИКОЯН все это взял. Володя ШАХУРИН ответил, что Вано МИКОЯН взял содержание письма из какой-то дипломатической переписки и переложил его на свой лад, применительно к нашей организации.

ВОПРОС: Как НЕСТЕРОВ отнесся к этому письму?

ОТВЕТ: НЕСТЕРОВ рассмеялся и сказал, что письма написано ловко. На этом разговор закончился, и мы пошли смотреть кино.

ВОПРОС: Зачем Владимир ШАХУРИН дал НЕСТЕРОВУ письмо Вано МИКОЯНА?

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН находился с НЕСТЕРОВЫМ в хороших отношениях. Я предполагал, что НЕСТЕРОВ ранее знал о существовании нашей организации и поэтому Володя ШАХУРИН дал ему прочитать письмо Вано МИКОЯНА.

ВОПРОС: Почему вы предполагаете, что НЕСТЕРОВ был осведомлен о существовании вашей организации?

ОТВЕТ: Потому что Володя ШАХУРИН доверял Валерию НЕСТЕРОВУ и, в частности, как мне известно со слов ШАХУРИНА, он даже рассказывал НЕСТЕРОВУ о том, что ухаживает за Ниной УМАНСКОЙ.

ВОПРОС: Что вам говорил об этом Владимир ШАХУРИН?

ОТВЕТ: В мае 1943 года Володя ШАХУРИН мне говорил, что рассказал НЕСТЕРОВУ о своем намерении сожительствовать с Ниной УМАНСКОЙ и якобы НЕСТЕРОВ даже обещал ему дать ключи от своей квартиры, чтобы Володя ШАХУРИН мог встретиться с Ниной УМАНСКОЙ наедине.

ВОПРОС: Встречались ли вы еще с НЕСТЕРОВЫМ?

ОТВЕТ: С НЕСТЕРОВЫМ я виделся еще один раз 5 июня 1943 года после смерти Володи ШАХУРИНА на квартире у родителей ШАХУРИНА. При этой встрече я с НЕСТЕРОВЫМ ни о чем не говорил, и мне неизвестно, говорил ли с ним Володя ШАХУРИН о деятельности нашей организации.

ВОПРОС: Кто еще, кроме НЕСТЕРОВА, знал о существовании вашей организации?

ОТВЕТ: О существовании нашей организации «Четвертая империя» знали только братья КИТАЕВЫ Валя и Юра, учащиеся 19-й школы.

ВОПРОС: Откуда они об этом знали?

ОТВЕТ: КИТАЕВЫХ Валю и Юру хорошо знает Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ, который после смерти Володи ШАХУРИНА рассказал им о существовании нашей организации.

ВОПРОС: Вы лично знаете братьев КИТАЕВЫХ?

ОТВЕТ; Я познакомился с КИТАЕВЫМИ Валей и ЮРОЙ в июне 1943 года на выставке трофейного вооружения, где я, ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем и братья КИТАЕВЫ в течение недели по предложению отца ХМЕЛЬНИЦКОГО помогали обслуживающему персоналу выставки.

Однажды на выставке в присутствии ХМЕЛЬНИЦКОГО Валя КИТАЕВ спросил меня: «Ну, как ваша организация, распалась?» Я ответил, что распалась, и тут же упрекнул ХМЕЛЬНИЦКОГО в том, что он уже успел рассказать о наших делах КИТАЕВУ. ХМЕЛЬНИЦКИЙ на это заявил, что Валя КИТАЕВ сам является участником организации в школе, где он учится, и добавил: «там они заворачивают покрепче, чем мы».

ВОПРОС: Что это значит?

ОТВЕТ: Я тут же спросил Валю КИТАЕВА, что у них за организация, и кто в нее входит, но КИТАЕВ уклонился от ответа, сказав: «Не твоего ума дело».

ВОПРОС: А ХМЕЛЬНИЦКИЙ разве вам ничего не говорил об этой организации?

ОТВЕТ: Я спрашивал ХМЕЛЬНИЦКОГО, что он знает об этой организации в 19-й школе, но он мне заявил, что, хотя и знает об этом, но мне ничего сказать не может, так как КИТАЕВ просил его никому ничего не говорить.

ВОПРОС: Где живут братья КИТАЕВЫ и кто их родители?

ОТВЕТ: КИТАЕВЫ Валя и Юра живут в доме № 2 по улице Серафимовича. Но, кто их родители, я не знаю.

Протокол мною прочитан, записан с моих слов правильно.

РЕДЕНС (подпись)

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

арестованного БАКУЛЕВА Петра Александровича

Бакулев П.А., 15 лет и 7 месяцев, беспартийный, сын профессора медицины, консультанта Лечсанупра Кремля и директора 1-й Градской больницы, проживает: Москва, Б. Калужская ул., д.18. кв.18.

От 24–31 июля 1943 года

ВОПРОС: Следствию известно, что вы являетесь участником антисоветской фашистской молодежной организации, существовавшей в 175-й школе. Предлагаем дать показания по вопросу о том, что это за организация, где, когда и кем она была создана, какие задачи и цели преследовала и какое участие вы лично принимали в ней?

ОТВЕТ: Должен откровенно сказать, что за мной действительно водятся кое-какие грешки перед Советской властью. Искренне раскаиваясь в этих грехах, я желаю откровенно рассказать все следствию.

ВОПРОС: Давайте конкретные показания

ОТВЕТ: Примерно в январе 1943 гола мои товарищи по 175-й школе Владимир ШАХУРИН и Арманд ГАММЕР сообщили мне, что ими создана секретная организация под названием «Роза Юга». Оба они предложили мне вступить в эту организацию, на что я дал свое согласие.

ВОПРОС: Не выяснив, что это за организация?

ОТВЕТ: Владимир ШАХУРИН сказал мне, что организация «Роза Юга» создана для слежки за девочками из нашей школы с целью выявления их отношения к мальчикам.

Председателем организации являлся Владимир ШАХУРИН, а секретарем этой организации — Арманд ГАММЕР. В дальнейшем, примерно в феврале наша организация по существу стала антисоветской. Тогда возник вопрос о том, как назвать организацию, и ГАММЕР предложил назвать ее «Орден иезуитов ХХ века». Владимир ШАХУРИН это предложение поддержал, но я решительно возражал, т. к. не был согласен с этим названием. В конце концов ШАХУРИН и ГАММЕР со мной согласились. Новое наименование организации мне неизвестно.

ВОПРОС: В чем выразилось то, что ваша организация стала антисоветской и по чьей инициативе это произошло?

ОТВЕТ: Это произошло по инициативе Владимира ШАХУРИНА и выразилось в следующем. Мне точно известно, что ШАХУРИН читал книгу Гитлера «Моя борьба», и я бы даже сказал, тщательно проштудировал эту книгу. По-видимому, под влиянием этой книги Владимир ШАХУРИН начал сочувственно относиться к фашистской идеологии. Он объявил мне и другим участникам организации «Роза Юга», что организация ставит своей задачей после войны захватить власть в свои руки. При этом Владимир ШАХУРИН заявил, что после войны он объявит себя диктатором в стране, а участники организации будут ближайшими его помощниками.

ВОПРОС: Когда и где говорил об этом вам Владимир ШАХУРИН?

ОТВЕТ: Участники нашей организации два-три раза в неделю собирались в так называемом «зале заседаний», т. е. под лестницей в школе. Так как Владимир ШАХУРИН от участников нашей организации требовал сугубой конспиративности, то на эти собрания мы, как правило, приходили поодиночке, стараясь, чтобы другие учащиеся школы этого не заметили.

ВОПРОС: Дайте правдивые показания о том, какие именно вопросы обсуждались на этих нелегальных сборищах участников вашей организации?

ОТВЕТ: На этих собраниях оглашались «указы» о присвоении званий участникам организации и назначении их на различные посты.

ВОПРОС: Что это за звания и о каких постах идет речь?

ОТВЕТ: Об этом я скажу дальше. На собраниях Владимир ШАХУРИН неоднократно выступал с заявлениями о необходимости захвата власти после войны. По Предложению Владимира ШАХУРИНА была разработана структура нашей организации, которая сводилась к следующему: руководителем организации являлся Владимир ШАХУРИН, называвший себя «рейхсфюрером». При нем был создан так называемый «чрезвычайный совет», председателем которого был назначен я. При «совете» существовали следующие отделы:

1. Отдел внешних сношений, начальником которого был назначен Леонид РЕДЕНС.

2. Отдел тыла, начальником которого был назначен Леонид БАРАБАНОВ.

3. Отдел внутренней разведки, начальником которого был назначен ГАММЕР.

Кроме того, был создан так называемый отдел пропаганды и агитации, начальником которого был Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ, а затем эти обязанности по совместительству взял на себя Владимир ШАХУРИН,

В организации Владимира ШАХУРИНА были введены звания — рейхсфюрер, рейхсканцлер, фельдфюрер, генерал- фельдмаршал, генерал-полковник, генерал-лейтенант.

ВОПРОС: Что же вы все киваете на Владимира ШАХУРИНА. Ведь вы сами являлись председателем «Чрезвычайного совета».

ОТВЕТ: Я говорю правду. Отнюдь не желая приуменьшать своей роли, я утверждаю, что основателем и руководителем организации был Владимир ШАХУРИН, он же ввел звания рейхсфюрера, фельдфюрера и рейхсканцлера.

ВОПРОС: Покажите откровенно, откуда взял Владимир ШАХУРИН все эти звания?

ОТВЕТ: Вычитал из книг.

ВОПРОС: Из каких книг?

ОТВЕТ: Я уже говорил, что Владимир ШАХУРИН читал книгу Гитлера «Моя борьба». Кроме того, он прочел еще одну книгу о фашистской Германии, кажется, Раушнинга. Названия этой книги я не помню.

ВОПРОС: А где Владимир ШАХУРИН достал эти книги?

ОТВЕТ: Этого я не знаю.

ВОПРОС: Вам предъявляются различные «приказы» о назначениях и присвоении званий. Для чего это делалось?

ОТВЕТ: Это делалось по предложению Владимира ШАХУРИНА. Все участники организации получали те или иные назначения в организации и им присваивались звания.

ВОПРОС: Кто являлся участниками вашей организации?

ОТВЕТ: Членами организации являлись: Владимир ШАХУРИН, я — БАКУЛЕВ, Леонид РЕДЕНС, Леонид БАРАБАНОВ, Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ, Серго МИКОЯН, Арманд ГАММЕР.

ВОПРОС: Вы показали, что организация именовалась «Роза Юга». Какое название она получила в дальнейшем?

ОТВЕТ: Другого названия нашей организации я не знаю.

ВОПРОС: Не запирайтесь, дайте правдивые показания.

ОТВЕТ: Я говорю все, что знаю. Но мне неизвестно другое наименование организации, кроме «Розы Юга». Это я утверждаю категорически.

ВОПРОС: А известно ли вам наименование «Четвертая империя»?

ОТВЕТ: Нет, это наименование мне известно не было до смерти Владимира ШАХУРИНА. Впервые о таком наименовании я услышал от матери Владимира ШАХУРИНА при следующих обстоятельствах. Примерно две недели тому назад меня пригласила к себе мать Владимира ШАХУРИНА — Софья Мироновна. Когда я вместе со своей матерью приехал к ШАХУРИНЫМ, то Софья Мироновна и Алексей Иванович ШАХУРИНЫ стали подробно расспрашивать меня об истории возникновения и характере организации «Четвертая империя». Я им совершенно откровенно рассказал, что про такое название я не знаю, но, что организация была создана Владимиром ШАХУРИНЫМ, и что, по его предложению, были введены звания «рейхсфюрер» и т. п. Рассказал я им и о том, что Владимир ШАХУРИН как руководитель организации ставил основной задачей организации — захват власти в СССР после войны. ШАХУРИНЫ спрашивали меня о роли Вано МИКОЯНА, но я им честно сказал, что Вано был лишь шефом организации, а ее организатором и руководителем являлся покойный Владимир ШАХУРИН.

ВОПРОС: Покажите подробно, что именно говорил Владимир ШАХУРИН о захвате власти

ОТВЕТ: К тому, что я уже сказал, могу добавить следующее: Владимир ШАХУРИН в одном из своих выступлений заявил, что наша организация должна вооружаться. Он сказал, что для этого наша организация должна будет связаться с Японией и получить от нее вооружение, необходимое для того, чтобы захватить власть в свои руки. ШАХУРИН добавил, что за полученное оружие придется уступить японцам часть территории СССР, а именно Дальний Восток, и что это будет сделано после того, как власть перейдет в руки нашей организации. Вообще Владимир ШАХУРИН систематически повторял, что основная задача нашей организации — захват власти. При этом в качестве примеров Владимир ШАХУРИН приводил Наполеона и Гитлера и историю их прихода к власти.

ВОПРОС: Что говорил Владимир ШАХУРИН о практических задачах организации?

ОТВЕТ: Владимир ШАХУРИН придавал решающее значение вербовке новых членов организации. Говоря о необходимости захватить власть в свои руки, он неизменно добавлял, что это нужно будет сделать после войны, когда мы вырастем и когда наша организация окрепнет, а пока «надо вербовать и вербовать».

Должен чистосердечно сказать, что при явном антисоветском характере всех этих выступлений, члены организации воспринимали слова ШАХУРИНА как игру и серьезно к его словам не относились.

ВОПРОС: Странная игра! Следствие в последний раз предлагает вам давать правдивые показания и бросить попытки изобразить вашу преступную деятельность как игру.

ОТВЕТ: Я говорю так, как было. Я хочу сообщить и другие факты наших антисоветских разговоров. Владимир ШАХУРИН примерно в марте с. г. вел со мной наедине разговор о перспективах нашей организации. Говоря о захвате власти, он сказал, что мы будем наших врагов уничтожать, а в первую очередь надо уничтожить работников НКВД, так как они верны советскому правительству и являются его опорой.

ВОПРОС: Кого еще Владимир ШАХУРИН считал необходимыми уничтожить?

ОТВЕТ: Больше ничего он не говорил, я это заявляю твердо.

ВОПРОС: Вы явно не договариваете, несмотря на заявление, что будете говорить правду.

ОТВЕТ: Я откровенно рассказал все, что мне было известно.

ВОПРОС: Почему вы, понимая антисоветский, преступный характер организации, не сообщили об этом кому следует?

ОТВЕТ: Я не сообщал об этом никому, так как не хотел выдавать товарищей по школе.

ВОПРОС: Какие обязанности вы выполняли в организации до вашего назначения председателем «Чрезвычайного совета»?

ОТВЕТ: В «Розе Юга» я выполнял обязанности начальника «Особого отдела», т. е. хранил у себя секретные дела этой организации.

ВОПРОС: О каких именно секретных делах идет речь?

ОТВЕТ: Речь идет о всякого рода «указах» и другой переписке, которая считалась секретной, поскольку вся организация была засекречена.

В дальнейшем, порвав с организацией, я передал все дела Владимиру ШАХУРИНУ, а он в свою очередь отдал их на хранение ГАММЕРУ. Позже, насколько мне известно, дела организации хранил Леонид РЕДЕНС.

ВОПРОС: Какое участие в организации принимал Вано МИКОЯН?

ОТВЕТ: Вано МИКОЯН не являлся членом организации, но считался ее шефом. Владимир ШАХУРИН был очень дружен с Вано МИКОЯНОМ и посвящал его во все дела нашей организации, поэтому Вано и назывался «шефом».

ВОПРОС: «Шеф», значит, выше руководителя?

ОТВЕТ: Нет, руководитель был выше, т. к. он, то есть Володя ШАХУРИН, возглавлял организацию, а Вано МИКОЯН был как бы советчиком.

ВОПРОС: А кто из взрослых давал советы Владимиру ШАХУРИНУ и вашей организации?

ОТВЕТ: Ни с кем из взрослых мы не советовались и на эти темы не разговаривали.

ВОПРОС: Что вам известно о мотивах и обстоятельствах убийства Нины УМАНСКОЙ и смертельном ранении Владимира ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Лично мне ничего об этом неизвестно. В марте 1943 года Владимир ШАХУРИН однажды сказал мне, что жизнь для него потеряла интерес, так как он уже все испытал, и что ему безразлично, жить или умереть, но к Нине УМАНСКОЙ эта фраза никакого отношения не имела.

ВОПРОС: Что вам еще известно по этому делу?

ОТВЕТ: В марте — апреле с. г. я поссорился с Владимиром ШАХУРИНЫМ, т. к. антисоветский характер организации мне не нравился. Именно по этой причине я вышел из организации ШАХУРИНА и создал свою собственную организацию.

В моей организации, которая никакого названия не имела, участвовали: ученики 7 класса Арманд ГАММЕР, Феликс КИРПИЧНИКОВ, Сергей ВИШНЕВСКИЙ, Анатолий БОРИСОВ, Виктор МАМАТКИН, БРАУН (имени не помню), Сергей МОШКОВСКИЙ и Леонид БАРАБАНОВ, БАРАБАНОВ и ГАММЕР перешли в мою организацию из шахуринской организации, а остальных я завербовал сам.

ВОПРОС: С какой целью вы создали эту организацию?

ОТВЕТ: Скажу откровенно — остаться совсем без организации было скучно, а из организации ШАХУРИНА вышел, повторяю, из-за ее антисоветского характера.

ВОПРОС: Какие взаимоотношения существовали между вашей организацией и организацией Владимира ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Вначале самые враждебные. Как я, так и Владимир ШАХУРИН, старались подсылать друг к другу своих агентов. Обе организации следили одна за другой, однако, в дальнейшем был заключен мир между обеими организациями, и каждая из них выделила своего «полномочного посла», который представлял свою организацию в другой. Моим послом при ШАХУРИНЕ был БОРИСОВ, а РЕДЕНС был его послом при мне. Тем не менее, я повторяю, что созданная мною организация в отличие от шахуринской не носила антисоветского характера и представляла собой своего рода игру.

ВОПРОС: Вы говорите о засылке одной организацией в другую агентов. Как и для чего это делалось?

ОТВЕТ: Очень просто. Ведь в этом и заключалось самое интересное. Например, БАРАБАНОВ перешел в мою организацию, но для шпионажа он оставался и в организации ШАХУРИНА, скрывая, разумеется, от него правду.

ВОПРОС: А для чего все это нужно было?

ОТВЕТ: Для того, чтобы он, оставаясь в организации Владимира ШАХУРИНА, мог получать о ней секретные данные и передавать их моей организации.

ВОПРОС: О каких секретных данных идет речь?

ОТВЕТ: Данные о вооруженных силах организации ШАХУРИНА.

ВОПРОС: А какие «вооруженные силы» были в этой организации?

ОТВЕТ: Разумеется, никаких вооруженных сил не было, но ведь это была игра.

ВОПРОС: У кого хранятся документы вашей организации?

ОТВЕТ: Я хранил их сам, но затем уничтожил.

ВОПРОС: Когда вы их уничтожили?

ОТВЕТ: Я их сжег после убийства Нины УМАНСКОЙ и самоубийства Владимира ШАХУРИНА, так как после этого боялся их хранить.

ВОПРОС: Чего именно вы боялись?

ОТВЕТ: Признаться, я боялся ответственности за все эти дела.

ВОПРОС: Какие это были документы?

ОТВЕТ: Приказы о назначениях участников организации и ноты, полученные от Владимира ШАХУРИНА.

ВОПРОС: Кто посоветовал вам сжечь эти документы?

ОТВЕТ: Это я сделал сам, без свидетелей и ни с кем об этом не советовался.

ВОПРОС: Что вы еще можете показать по этому делу?

ОТВЕТ: Все, что мне известно, я чистосердечно рассказал и ничего больше добавить не могу.

Протокол прочитан, записано верно.

Подпись БАКУЛЕВ

ДОПРОС производился: 24.07. с 20 ч. 10 м. до 23 ч. 40 мин.

29.07. с 22 ч. До 24 ч.

31.07. с 20 ч. 10 м. до 23 ч. 45 мин.

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

Нач. следственного отдела Прокуратуры СССР, Ст. помощник Прокурора СССР Шейнин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

арестованного ГАММЕРА Арманда Викторовича

От 25 и 28 июля 1943 года

Гаммер А.В. — 1927 г.р., 16 лет, учащийся 8 класса 175 школы.

Проживает в Москве по Краснопресненской улице, дом 6, кв.1.

ВОПРОС: Кто вы по национальности?

ОТВЕТ: Моя мать, ГАММЕР Варвара Дмитриевна, русская и поэтому я тоже считаю себя русским.

Отец мой — ГАММЕР Виктор ЮЛЬЕВИЧ, кажется, по национальности еврей.

ВОПРОС: Где находится и чем занимается ваш отец?

ОТВЕТ: Мой отец — ГАММЕР Виктор Юльевич живет где-то в Америке и, как я слышал, возглавляет общество по оказанию помощи СССР.

ВОПРОС: Когда и в связи с чем ваш отец выехал в Америку?

ОТВЕТ: Мой отец имел в Москве карандашную фабрику на правах концессии, а в 1928 или в 1929 году он ликвидировал свои доли и выехал в Америку. В 1934 году он приезжал в Москву, кажется, на два месяца, и с тех пор я его не видел.

ВОПРОС: Поддерживает ли ваша мать — ГАММЕР Варвара Дмитриевна связь с вашим отцом?

ОТВЕТ: До 1940–1941 года моя мать переписывалась с ГАММЕРОМ Виктором Юльевичем. И он периодически присылал нам посылки, но затем эта связь оборвалась.

В конце мая 1943 года я виделся с другом моего отца — мистером СТЭНОМ, который прибыл в Москву из Америки вместе с ДЭВИСОМ[178].

ВОПРОС: При каких обстоятельствах вы встречались со СТЭНОМ?

ОТВЕТ: Однажды днем в конце мая к нам на квартиру приехал на автомашине американского посольства неизвестный мужчина, который хорошо говорил по-русски. Он сказал моей матери, что приехавший из Америки вместе с ДЭВИСОМ мистер СТЭН хорошо знает моего отца и хочет поговорит со мной.

С согласия матери я поехал вместе с этим мужчиной к мистеру СТЭНУ, проживавшему в Мертвом переулке, номер дома не помню. СТЭН меня принял и через переводчика сказал, что мой отец интересуется моей жизнью и хочет получить мою фотокарточку. Когда я спросил, а что делает в Америке мой отец, СТЭН ответил, что он возглавляет общество по оказанию помощи СССР. Затем СТЭН сфотографировал меня своим фотоаппаратом и пригласил прийти на следующий день.

ВОПРОС: Были ли вы на другой день у СТЭНА?

ОТВЕТ: Через день я пришел к СТЭНУ вместе с матерью. Она расспрашивала его о моем отце и просила передать, чтобы он присылал нам посылки. СТЭН угостил нас чаем, подарил мне два американских блокнота и жевательную резинку. Больше я у СТЭНА не был.

2-го июля 1943 года я получил от своего отца из Америки поздравительную телеграмму в связи с тем, что мне исполнилось 16 лет.

ВОПРОС: Чем занимается ваша мать?

ОТВЕТ: Ранее она была актрисой, а последнее время работает электротехником в артели «Промремонт».

ВОПРОС: Почему ваша мать поменяла профессию?

ОТВЕТ: Не знаю.

ВОПРОС: Когда вы начали учиться в 175-й школе?

ОТВЕТ: Я был принят в 7-й класс 175 —й школы 1 октября 1942 года. Учился я хорошо и помогал в учебе некоторым своим одноклассникам.

ВОПРОС: Кому именно?

ОТВЕТ: Я помогал заниматься по алгебре Володе ШАХУРИНУ, у которого часто бывал на квартире.

ВОПРОС: Когда вы познакомились с Владимиром ШАХУРИНЫМ?

ОТВЕТ: В октябре 1942 года вскоре после поступления в школу.

Зная меня как отличного ученика, ШАХУРИН попросил помочь ему в занятиях по алгебре. Я согласился. Мы начали вместе заниматься, я бывал у него на квартире и на даче, и мы сдружились. Так продолжалось почти до летних каникул 1943 года. В начале июня я зашел в школу, и не помню теперь от кого именно, услышал, что Володя ШАХУРИН и ученица нашей школы Нина УМАНСКАЯ якобы несколько дней назад были убиты возле Каменного моста.

ВОПРОС: Кем убиты?

ОТВЕТ: Не знаю. Спустя несколько дней я встретился с учеником 175-й школы Борисом БОЛОТОВСКИМ, который мне сообщил, что после смерти Володи ШАХУРИНА он был у него дома и видел отца Володи — Алексея Ивановича и его мать Софью Мироновну ШАХУРИНЫХ.

БОЛОТОВСКИЙ рассказал, что Софья Мироновна ШАХУРИНА ему говорила, что ее сын Володя и Нина УМАНСКАЯ были кем-то убиты, и ей очень неприятно, что некоторые ученики нашей школы говорят, будто бы Володя застрелил Нину, после чего покончил жизнь самоубийством.

ВОПРОС: Кто именно об этом говорил?

ОТВЕТ: Об этом мне сказал мой приятель Петр БАКУЛЕВ — сын профессора, работающего в 1-й Градской больнице. Он сообщил мне, что Володя ШАХУРИН убил Нину УМАНСКУЮ, а потом выстрелил в себя. Это якобы ему известно со слов его отца, который оперировал Володю ШАХУРИНА.

ВОПРОС: Говорил ли вам Володя ШАХУРИН о своем намерении убить Нину УМАНСКУЮ?

ОТВЕТ: Нет, не говорил, но со слов Володи ШАХУРИНА я знал, что ему нравилась Нина УМАНСКАЯ, и при мне он несколько раз созванивался с ней по телефону, приглашая ее на прогулки. В начале мая 1943 года ШАХУРИН мне сказал, что Нина скоро уезжает со своими родителями в Мексику, чем он очень недоволен. Об этом было известно также БАКУЛЕВУ, который мне говорил, что последнее время в связи с предстоящим отъездом Нины УМАНСКОЙ Володя ШАХУРИН сильно переживает.

ВОПРОС: А вы не спрашивали Владимира ШАХУРИНА о том, что он думает предпринять в связи с отъездом Нины УМАНСКОЙ?

ОТВЕТ: Нет, я не говорил с Володей ШАХУРИНЫМ по этому вопросу, потому что никаких конкретных намерений он мне не высказывал.

Кроме того, мои дружеские отношения с Володей ШАХУРИНЫМ сложились лишь на почве совместных занятий, так как я помогал ему в учебе, и других общих интересов мы не имели.

ВОПРОС: Это неправда. Вам предъявляется написанный чернилами документ, озаглавленный «Указ Высшей ставки» от 19 февраля 1943 года. Этот «указ» подписан ШАХУРИНЫМ и вами. Что означает этот документ?

ОТВЕТ: Это указ тайной организации, существовавшей в 7 классе 175-й школы. Я был участником этой организации.

ВОПРОС: Что это за тайная организация? Кем и когда она была создана?

ОТВЕТ: Эту организацию возглавлял Володя ШАХУРИН. Еще в конце 1942 года Володя ШАХУРИН мне сказал, что хочет создать из учащихся нашего класса тайную организацию, участники которой должны будут заниматься вербовкой новых членов. Я согласился принять участие в создании этой организации.

ВОПРОС: В каких целях намечалось создание такой организации?

ОТВЕТ: Никаких целей мы тогда перед собой не ставили. Я рассматривал создание подобной организации как игру.

В декабре 1942 года или в начале января 1943 года Володя ШАХУРИН и я создали организацию, в которую вошли наши одноклассники: Петр БАКУЛЕВ, Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ, Леонид БАРАБАНОВ, Леонид РЕДЕНС, Серго МИКОЯН, а впоследствии КИРПИЧНИКОВ Феликс и БОРИСОВ Анатолий, кажется, сыновья работников НКВД.

ВОПРОС: Кто их вовлек в организацию?

ОТВЕТ: Названных мною школьников завербовал в организацию лично Володя ШАХУРИН, а затем вербовочная работа была поручена БАКУЛЕВУ. Он завербовал КИРПИЧНКОВА Феликса и БОРИСОВА Анатолия. Мы придумали название организации, схему ее построения и присвоили себе различные звания.

ВОПРОС: Покажите, как называлась эта организация

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН предложил назвать нашу организацию «Роза Юга».

ВОПРОС: Почему было решено дать организации такое наименование:

ОТВЕТ: «Роза Юга» — название одного из вальсов Штрауса, и ШАХУРИН предложил принять его, чтобы законспирировать в глазах непосвященных действительный характер организации и ее цели.

ВОПРОС: Следовательно, ранее вы показали неправду, утверждая, что ваша организация не имела никаких целей?

ОТВЕТ: Нет, я показываю правду. Действительно, когда мы создавали организацию «Роза Юга», мы серьезных целей не преследовали, но примерно в феврале месяце 1943 года по предложению Володи ШАХУРИНА мы решили изменить название организации по следующим причинам: помню, что в это время мы проходили главу из учебника по истории средних веков, в которой говорилось о деятельности ордена иезуитов. Володе очень нравились методы работы иезуитов, как-то: обман, хитрость, интриги, особенно ему понравилось иезуитское изречение «Младший член должен быть трупом в руках старшего», и он мне говорил, что мы должны создать в нашей организации такую же дисциплину. Я тогда предложил переименовать нашу организацию в «Орден иезуитов ХХ века». ШАХУРИН согласился и поручил мне выработать статут для членов организации.

ВОПРОС: Выполнили вы поручение ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Нет, статута я не выработал, так как Петр БАКУЛЕВ, являвшийся председателем «Чрезвычайного совета» нашей организации протестовал против названия «Орден иезуитов ХХ века», и поэтому никакого названия мы не приняли.

ВОПРОС: Для чего был сформирован «Чрезвычайный совет» и кто в нем состоял?

ОТВЕТ: Мы организовали так называемый «Чрезвычайный совет» во главе с БАКУЛЕВЫМ и решили, что этому совету должны быть подчинены: иностранный отдел, начальником которого мы назначили Леонида РЕДЕНСА; отдел агитации и пропаганды, которым руководил Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ, и отдел вооружения и финансов во главе с Леонидом БАРАБАНОВЫМ. Эти члены организации входили в состав «Чрезвычайного совета», а Владимир ШАХУРИН объявил себя вождем. Я был секретарем организации. После того, как мы приняли указанную форму построения организации, мы придумали для себя различные звания.

ВОПРОС: Какие именно?

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН присвоил себе звание «рейхсфюрера», Петр БАКУЛЕВ получил звание генерал-полковника, а я, Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ, Леонид БАРАБАНОВ и Леонид РЕДЕНС были генерал-лейтенантами. Далее мы долго думали над вопросом, как назвать друг друга в различных указах, приказах и переписке организации, и решили применять слово «господин», потому что такое обращение принято в дипломатической переписке между всеми иностранными государствами.

Кроме того, мы установили членские взносы по 10 рублей в месяц и поручили их собирать начальнику отдела вооружения и финансов — Леониду БАРАБАНОВУ. Я в марте 1943 года уплатил ему 10 рублей. Кто еще платил взносы и в какой сумме они были собраны, я не знаю.

ВОПРОС: С какой целью собирались в организации денежные средства?

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН говорил, что на эти деньги мы должны будем приобрести оружие.

ВОПРОС: Где и какое оружие вы намеревались приобрести?

ОТВЕТ: Мы должны были приобрести оружие для своих дивизий.

ВОПРОС: Для каких дивизий?

ОТВЕТ: Мы вообразили, что у нас имеются вооруженные силы, но, конечно, все понимали, что никакого оружия на собранные деньги мы прибрести не можем. Правда, Леонид БАРАБАНОВ вел учет оружия, имевшегося у участников организации.

ВОПРОС: У кого из участников вашей организации было оружие и какое именно?

ОТВЕТ: У Володи ШАХУРИНА был испорченный «Бульдог», пугач системы «Вальтер» и большой нож, у Леонида БАРАБАНОВА также был пугач, у Серго МИКОЯНА имелся какой-то небольшой пятизарядный револьвер или пугач, точно не помню. У КИРПИЧНИКОВА был старый штык и нож.

В декабре 1942 или в январе 1943 года Володя ШАХУРИН предложил мне сделать из ватмановской бумаги несколько членских билетов на имя Володи ШАХУРИНА, Леонида БАРАБАНОВА, Леонида РЕДЕНСА, Артема ХМЕЛЬНИЦКОГО и для себя. На членских билетах были подписи: исполняющий обязанности председателя — ШАХУРИН и секретарь — ГАММЕР. Но вскоре мы эти членские билеты уничтожили.

ВОПРОС: Почему?

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН сказал, что, так как наша организация тайная, ее члены не должны иметь никаких документов.

ВОПРОС: Всех ли участников вашей организации вы назвали?

ОТВЕТ: Да, я назвал всех участников организации. Но некоторое отношение к нашей организации имел также Вано МИКОЯН, но он не был ее членом.

ВОПРОС: Какое отношение имел Вано МИКОЯН к вашей организации?

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН мне говорил, что Вано МИКОЯН, хотя и не входит в нашу организацию, является ее шефом. ШАХУРИН мне не говорил, в чем заключалась роль Вано МИКОЯНА как шефа организации, но я понимал, что он, очевидно, находится в курсе наших дел и является покровителем организации.

ВОПРОС: В курсе каких именно дел был Вано МИКОЯН?

ОТВЕТ: Не знаю. Что же касается нашей деятельности, то она сводилась к тому, что я под диктовку Володи ШАХУРИНА составлял указы и приказы о назначениях, перемещениях и присвоении званий участникам организации. А Петр БАКУЛЕВ зачитывал эти документы в зале заседаний.

ВОПРОС: Где находился ваш зал заседаний?

ОТВЕТ: Так мы называли место на площадке под лестницей второго этажа нашей школы, где мы собирались.

ВОПРОС: Откуда были взяты принятые в вашей организации фашистские наименования, как, например, «рейхсфюрер»?

ОТВЕТ: Звания «рейхсфюрер» и «фельдфюрер» (последнее было присвоено Серго МИКОЯНУ) были приняты в феврале месяце 1943 года по совету Володи ШАХУРИНА.

ВОПРОС: Почему Владимир ШАХУРИН рекомендовал ввести фашистскую терминологию?

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН читал различные немецкие книги, в частности, он говорил мне, что прочитал книгу Гитлера «Моя борьба», которую якобы взял у своего отца. Полагаю, что фашистскую терминологию он позаимствовал из этой книги.

ВОПРОС: По чьему совету прочитал эту книгу ШАХУРИН?

ОТВЕТ: Не знаю, мне он об этом не говорил, но на мой вопрос, понравилась ли ему книга Гитлера «Моя борьба», он ответил, что ему нравятся некоторые принципы Гитлера.

ВОПРОС: Какие принципы?

ОТВЕТ: В конце апреля или в начале мая 1943 года я и БАКУЛЕВ были на квартире у Володи ШАХУРИНА. В разговоре с нами о задачах нашей организации Володя ШАХУРИН коснулся прочитанной им книги Гитлера «Моя борьба» и заявил, что ему нравятся методы Гитлера, с помощью которых он пришел к власти, как например, хитрость, обман, провокация и применение силы.

Помню, что в этой связи Володя ШАХУРИН меня и БАКУЛЕВА спросил, что бы мы сделали, если бы встретились со своим смертельным врагом. Я ответил ему, что вступил бы в борьбу с этим врагом, а БАКУЛЕВ сказал, что он постарался бы убедить своего врага в том, что он неправ. Володя нас высмеял и заявил, что, если бы он встретился со своим смертельным врагом, то принял бы его ласково, а затем предложил бы ему отравленную конфету.

ВОПРОС: Какие же задачи имела ваша организация?

ОТВЕТ: О задачах нашей организации мне сказал Володя ШАХУРИН в феврале 1943 года, когда я был у него на даче. Он говорил, что мы должны готовить себя к роли руководителей, так как, когда подрастем, то должны будем занять руководящие посты в СССР и проводить свою политику.

ВОПРОС: О какой политике шла речь?

ОТВЕТ: ШАХУРИН говорил, что, когда мы встанем во главе государства, — он будет диктатором, а мы его приближенными. Наша политика будет заключаться в достижении господства над другими странами, дипломатическим или военным путем. При этом Володя ШАХУРИН отводил каждому государству определенную роль. Так, например, из немцев он думал создать армию для завоевания других государств, так как, по его мнению, немцы очень хорошие солдаты, а Францию он намеревался превратить в кафе-шантан. Ближайшую же нашу цель Володя ШАХУРИН видел в вербовке возможно большего количества людей в организацию для того, чтобы к тому моменту, когда мы станем взрослыми, у нас было побольше сторонников.

ВОПРОС: Как вы относились к таким высказываниями Владимира ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Я думал, что Володя ШАХУРИН фантазирует и поэтому не расценивал серьезно то, что он мне говорил о целях и задачах нашей организации, тем более, что все это было игрой.

ВОПРОС: Ваши показания неубедительны. Вы являлись участником фашистской организации и напрасно пытаетесь представить антисоветскую работу ее участников как школьную игру. Говорите правду.

ОТВЕТ: Теперь я понимаю, что по существу мы играли в фашистов и не могу себе этого простить. Но до своего ареста я об этом не думал. Если бы я серьезно отнесся ко всему, что мне говорил Володя ШАХУРИН, то, конечно, мог бы ему доказать вред подобной игры. Но я ему ничего не говорил отчасти потому, что я не хотел рвать с ним дружеских отношений.

Володя ШАХУРИН знал несколько иностранных языков, много читал, и это мне в нем нравилось. В то же время, зная его характер, я понимал, что, если откажусь состоять в созданной им организации или начну оспаривать его мнения, то мне с ним придется поссориться, а я этого избегал.

Должен сказать, что Петр БАКУЛЕВ в марте месяце 1943 года ушел от нас и создал свою организацию.

ВОПРОС: Почему БАКУЛЕВ вышел из вашей организации?

ОТВЕТ: БАКУЛЕВ не поладил с ШАХУРИНЫМ в вопросе о руководстве организацией, и, кроме того, ему не нравились принятые у нас фашистские термины. Он создал свою группу, членам которой присваивал названия, взятые из терминологии древнего Рима, как, например, консул, ликтор, трибун.

ВОПРОС: Кто входил в состав организации Петра БАКУЛЕВА и каковы были ее цели?

ОТВЕТ: В организацию БАКУЛЕВА вошли: КИРПИЧНИКОВ Феликс, ВИШНЕВСКИЙ (имя его не знаю), БАРАБАНОВ Леонид, БОРИСОВ Анатолий, а затем и я.

Цели этой организации мне неизвестны, а практическая деятельность сводилась к напыщенной дипломатической переписке между БАКУЛЕВЫМ и ШАХУРИНЫМ.

ВОПРОС: А вы с какой целью вошли в эту организацию?

ОТВЕТ: В организацию БАКУЛЕВА я вошел по поручению ШАХУРИНА для того, чтобы выведывать военные планы, численность и количество вооруженных сил, якобы имевшихся у БАКУЛЕВА, при чем, конечно, должен добавить, что все это было только в нашем воображении.

Так как вскоре началась подготовка к экзаменам, я перестал принимать участие в деятельности как той, так и другой организации.

ДОПРОС прерывается

Протокол записан с моих слов правильно и мною лично прочитан.

Допрос велся: 25 июля с 12 часов до 15 часов

28 июля с 15 час. 45 мин. До 18 час. 20 мин.

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

Нач. следственного отдела Прокуратуры СССР, Ст. помощник Прокурора СССР Шейнин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

арестованного ХМЕЛЬНИЦКОГО Артема Рафаиловича

от 24–30 июля 1943 года

Хмельницкий А.Р. 15 лет, урож. гор. Москвы, учащийся школы № 175 Свердловского района г. Москвы, сын генерал-лейтенанта.

Проживает: ул. Серафимовича, дом 2, кв. 250.

ВОПРОС: 3 июня выстрелом из револьвера была убита Нина УМАНСКАЯ и тяжело ранен Володя ШАХУРИН. Расскажите, что вам известно по этому делу.

ОТВЕТ: 3 июня 1943 года в 8 часов вечера я с РЕДЕНСОМ Леонидом, его младшим братом Володей и АЛЛИЛУЕВЫМ Сашей вышли из нашей квартиры во двор дома и узнали, что на лестнице Каменного моста лежит убитая девочка.

Мы пошли к месту происшествия и у стоявшей там женщины (фамилию ее не знаю) спросили, кто убит. Она ответила, что убита девочка, одетая в костюм коричневого цвета, на руке у нее золотые часы. А до этого мы услышали фразу, что убитая девочка проживала в 4-м подъезде нашего дома и что она «вместо Мексики попала в ад». Я сказал РЕДЕНСУ Леониду, что по всем признакам убита Нина УМАНСКАЯ. Мы начали обсуждать, кто мог ее убить, на это РЕДЕНС Леонид сказал: «Это похоже на Володю ШАХУРИНА». Я с ним согласился. Там же на месте происшествия комендант дома № 2 по улице Серафимовича САМАРОКОВ рассказал приметы мальчика, убившего девочку и тяжело ранившего себя. Это нас окончательно убедило, что это был Володя ШАХУРИН. Когда же увезли в карете скорой помощи Нину, мы встретили там мальчика 8–9 лет, одетого в серые короткие штаны и серую рубашку (фамилию его мы не знали), он рассказал нам, что лично сам видел, как по мосту шли трое — два мальчика и девочка. Затем один мальчик отстал и пошел в обратную сторону, а другой мальчик с девочкой пошли вдвоем. При повороте на лестнице она оглянулась и увидела наставленный пистолет, она вскрикнула и побежала, но в это время он выстрелил в нее, а затем в себя. Ранивший себя мальчик схватился за живот, прислонился к стене и упал.

На месте происшествия искали пистолет, из которого был произведен выстрел, но его не нашли. Помню, что кто-то из присутствующих работников НКВД подобрал на месте происшествия гильзу калибра 7.65. РЕДЕНС посмотрел на гильзу и сказал, что гильза от «Вальтера». Уходя домой. мы стали обсуждать, чей мог быть револьвер. «Может быть, он стрелял из револьвера МИКОЯНА Вано», — сказал я. Со мной согласился РЕДЕНС Леонид, и мы решили позвонить ему по телефону домой. Нам ответили, что Вано дома нет.

ВОПРОС: Кто вам ответил по телефону, что Вано МИКОЯНА дома нет?

ОТВЕТ: Я не знаю, кто отвечал, так как по телефону говорил РЕДЕНС. Это было примерно в 9 часов вечера. РЕДЕНС тогда же мне рассказал, что ему лично говорил ШАХУРИН Володя, что «Нина в Мексику живой не уедет, помяни мое слово». Я стал расспрашивать подробно об этом РЕДЕНСА, но он сказал, что знает все, но расскажет только на следствии.

ВОПРОС: Вам предъявляются документы следующего содержания.

«Москва. Высшая ставка 13.02. 1943 г.

ПРИКАЗЫВАЮ:

Сим утверждается, что с 13 февраля 1943 года в организации вводятся следующие военные звания:

1. Генерал (для высшего руководства)

2. Генерал-лейтенант (разведывательной службы, интендантской службы)

3. Генерал-полковник

4. Генерал-фельдмаршал

5. Звание г.-ф. без названия рода службы

Указ Высшей ставки

Присвоить высшему руководству сл. звания:

1. Генерал — БАРАБАНОВУ Леониду

2. Генерал: МИКОЯНУ Серго (разведывательной службы)

3. Генерал-лейтенант разв. службы — начальнику ин. разведки РЕДЕНСУ Леониду

4. Генерал-лейтенант интен. службы — ХМЕЛЬНИЦКОМУ Артему

5. Генерал-лейтенант — ГАММЕРУ Арманду

6. Генерал-лейтенант разв. сл. — нач. секр. Отдела- БАКУЛЕВУ Петру

Утверждения знаков различия и комментарии в сл. Приказе

И.О. Председателя — В. ШАХУРИН»

Что Вам об этом известно?

ОТВЕТ: Это у нас в школе была организация из учащихся нашего класса. Организация эта возглавлялась ШАХУРИНЫМ Володей.

Мое вступление в эту организацию неразрывно было связано с моим знакомством и последующей дружбой с Володей. С ним я познакомился весной 1942 года в г. Куйбышеве, однако, наше знакомство не было близким, так как мы учились в разных школах. В августе 1942 г. я приехал из г. Куйбышева в Москву и в октябре месяце поступил в 7 класс 175 школы. В одной группе со мной учился ШАХУРИН Володя. Наша совместная учеба содействовала нашему сближению и установила между нами дружеские отношения.

Однажды в школе Володя предложил мне вступить в возглавляемую им организацию, и тут же он мне сказал, что эта организация носит название «Роза Юга». Это было в конце ноября или в начале декабря 1942 года.

ВОПРОС: Кто входил в эту организацию?

ОТВЕТ: Из числа участников этой организации он мне назвал БАКУЛЕВА Петра и ГАММЕРА Арманда. Они учились со мной в одном классе: БАКУЛЕВ Петр является сыном профессора Санупра Кремля. А ГАММЕР Арманд — сын артистки, кто у него отец, я не знаю. Через некоторое время ШАХУРИН Володя представил меня как нового участника организации БАКУЛЕВУ и ГАММЕРУ. Несколько позже я узнал от ШАХУРИНА, что в организацию, помимо перечисленных лиц, входят БАРАБАНОВ Леонид — отец его работает у заместителя председателя СНК СССР, КИРПИЧНИКОВ Феликс — отец его работает в Госплане СССР, МИКОЯН Серго, РЕДЕНС Леонид — отец его в прошлом ответственный работник НКВД, где он сейчас, не знаю.

ВОПРОС: Что это за организация «Роза Юга» и какие задачи она ставила перед собой?

ОТВЕТ: Какие задачи ставила перед собой организация «Роза Юга», я не знаю. Мне только известно, что руководителем ее был Володя ШАХУРИН. Наша организация издавала «указы» о присвоении званий и назначении на те или иные должности участников организации. Участники нашей организации регулярно, примерно два-три раза в неделю собирались в помещении школы под лестничной клеткой между 1-м и 2-м этажами, где ШАХУРИН Володя зачитывал нам «указы», которые он лично писал и подписывал как рейхсфюрер. Согласно этим «указам» между нами были распределены следующие обязанности: я являлся начальником отдела агитации и пропаганды, РЕДЕНС Леонид — начальником тыла. Какие должности имели КИРПИЧНИКОВ м МИКОЯН, я не помню. Место, где мы часто собирались в школе у лестничной клетки, мы называли «залом заседаний», там же иногда готовились к урокам.

ВОПРОС: Что означало название организации «Роза Юга»?

ОТВЕТ: Что это означало, я не знаю, помню только, что однажды по этому вопросу был разговор с ШАХУРИНЫМ и на поставленный мною вопрос, он ответил: «Мне так нравится потому, что это название звучит издевательски».

ВОПРОС: Что значит «звучит издевательски»?

ОТВЕТ: Я над этим вопросом не задумывался и ШАХУРИНА не спрашивал. В апреле месяце 1943 года по приказу ШАХУРИНА наша организация изменила свое название и стала называться «Четвертая империя». С этого времени участникам организации стали присваиваться звания, установленные в фашистской Германии: фюрер, фельдфюрер, рейхсканцлер и т. д.

ВОПРОС: Неужели вам, советской молодежи, не было стыдно пользоваться званиями, заимствованными у фашистов, наших кровных врагов?

ОТВЕТ: Тогда я этого не осознавал, а теперь мне стыдно.

ВОПРОС: Почему ваша организация стала называться «Четвертая империя»?

ОТВЕТ: Наша организация была переименована по указанию ШАХУРИНА Володи, так как он любил все немецкое, в связи с этим и наименование нашей организации, должности и звания копировались у фашистской Германии. В обращениях друг друга мы называли «господином», например, ШАХУРИНА называли «господин рейхсфюрер», меня — «господин генерал-лейтенант». ШАХУРИН любил приводить примеры о государственном устройстве Германии, заявляя, что в Германии хорошая дисциплина, порядок и организованность. В разговоре с нами он иногда любил говорить по-русски, но с немецким акцентом. Очень часто вставлял отдельные фразы и даже предложения, например, ему нравились следующие выражения по немецки; «Я пью утренний кофе» («Их тринке морген кофе»); «Я буду кушать второй завтрак» («Их верде цум цваймал фриштык»), «Я буду кушать как немецкий бюргер» («Их верде ви дойчер бюргер эссен»). Во всем он старался подражать немецким нравам. Это немецкое влияние он старался распространить и на нас.

ВОПРОС: Чем вы объясняете наличие у ШАХУРИНА Володи прогерманских настроений?

ОТВЕТ: Володя ШАХУРИН почти в совершенстве владел немецким языком, читал много старых немецких книг. В апреле месяце этого года читал книгу Раушнинга «Гитлер говорит» и Гитлера «Моя борьба». Примерно к этому времени и относится переименование нашей организации в «Четвертую империю». ШАХУРИН любил цитировать на память отдельные выдержки из книги Гитлера «Моя борьба». Иногда он цитировал выдержки на память и не говорил, откуда эти выдержки, выдавая их за свои мысли. 10 мая с.г. я вместе с РЕДЕНСОМ Леонидом был на квартире у ШАХУРИНА Володи, где он нам зачитал из книги «Моя борьба», посвящение и некоторые выдержки, где говорилось о взглядах Гитлера на евреев.

ОТВЕТ: Откуда появились у Владимира ШАХУРИНА такие мысли? Может быть, ему их подсказал кто-либо из взрослых?

ОТВЕТ: Этого я не знаю.

ВОПРОС: Что конкретно делали участники вашей организации?

ОТВЕТ: Примерно в марте месяце 1943 года по указанию Владимира ШАХУРИНА БАРАБАНОВ составлял списки участников организации, у которых было оружие. Этого списка я лично не видел, но БАРАБАНОВ мне сказал, что он запишет, что якобы у меня имеется оружие.

ВОПРОС: Какое оружие у вас было?

ОТВЕТ: Оружия у меня не было.

ВОПРОС: Тогда почему же БАРАБАНОВ включил вас в список имеющих оружие?

ОТВЕТ: БАРАБАНОВ мне сказал, что у меня имеется возможность достать оружие.

ВОПРОС: О каких возможностях приобрести оружие говорил БАРАБАНОВ?

ОТВЕТ: Конкретно он об этом не говорил.

ВОПРОС: Продолжайте ваши показания

ОТВЕТ: Примерно в это же время БАРАБАНОВ по указанию ШАХУРИНА производил сборы членских взносов по 10 рублей с каждого участника организации. Такие сборы должны были производиться ежемесячно, но, помню, собирали взносы только один раз. Это было в марте месяце.

ВОПРОС: На какие цели предназначались эти деньги?

ОТВЕТ: Назначение этих денег я не знаю.

ВОПРОС: Как же вы платили деньги, не зная для чего?

ОТВЕТ: Это был членский взнос, как во всякой организации.

ВОПРОС: Какие цели ставила перед собой организация «Четвертая империя»?

ОТВЕТ: Точно на этот вопрос ответить я не могу, так как все подробности этого дела могли знать ШАХУРИН и его ближайшие помощники ГАММЕР и БАКУЛЕВ. Могу только показать, что ШАХУРИН несколько раз в разговоре со мной говорил, что нам необходимо иметь власть.

ВОПРОС: Что значит «иметь власть»?

ОТВЕТ: Подробно ответить на этот вопрос я затрудняюсь, так как не знаю всех стремлений ШАХУРИНА.

ВОПРОС: Как же вы не знаете, если вы с ним дружили?

ОТВЕТ: Мне только известен следующий факт: в апреле месяце 1943 г. находясь со мной на станции метро «Маяковская», ШАХУРИН, обращаясь ко мне, сказал: «Мы живем в такое время, когда можно после войны захватить власть в свои руки. Этого захотело само провидение, а пока нам нужно вербовать людей в организацию». Я ему ответил, что осуществить захват власти трудно, так как Советское государство достаточно сильно, и свергнуть его невозможно, тем более нам. На это ШАХУРИН ответил, что я не прав и привел пример с Гитлером, который пришел к власти, имея в качестве своих приверженцев небольшую кучку людей. Я резко возразил и сказал, что это дурацкая затея. ШАХУРИН ничего не ответил и по свойственной ему привычке закусил губы и дальше ехал молча.

ВОПРОС: Когда еще ШАХУРИН высказывал желание свергнуть Советскую власть?

ОТВЕТ: Такие мысли ШАХУРИН высказывал несколько раз. Помню, в мае месяце, точно число вспомнить не могу, мы с ним гуляли по улице Горького, и у нас зашел разговор о Германии. Я заявил, что Гитлеру удалось быстро оккупировать Европу только потому, что он широко применял шпионаж и подкуп. На это ШАХУРИН ответил: «Когда мы будем у власти, у нас также будет широко развит шпионаж, но Гитлер осуществляет власть путем запугивания населения, а мы будем осуществлять путем задабривания населения».

Как-то в конце мая месяца 1943 г. я спросил у РЕДЕНСА Леонида, как обстоит дело с властью, т. е. я хотел выяснить, что об этом думает Володя ШАХУРИН. РЕДЕНС уклонился от ответа, заявив: «ничего, живем». Помню, я ему тогда заявил: «Интересно посмотреть, как этот дурак придет к власти». РЕДЕНС как бы в угрожающем тоне ответил: «Я скажу Володьке, что ты думаешь об этом».

ВОПРОС: Каким путем ваша организация мыслила захват власти в свои руки?

ОТВЕТ: Точно ответить на этот вопрос я не могу, но помню, что на эту тему я говорил с ШАХУРИНЫМ, и он мне ответил, что об этом говорить не время. «Пока нужно, — сказал он, — вербовать людей в организацию».

ВОПРОС: Кого имели в виду вербовать, и кто был завербован?

ОТВЕТ: Я понял, что нужно вербовать таких же, как мы. Но дополнительно никто завербован не был.

ВОПРОС: Что еще можете рассказать об организации?

ОТВЕТ: Об организации я показал все, больше я ничего не знаю. Хочу только добавить, что лично у меня была попытка порвать связь с этой организацией.

В марте месяце 1943 года на одном из очередных собраний в «зале заседаний» меня кто-то спросил, как ты живешь, я ответил, что подаю в отставку, и тем самым дал понять присутствующим, что я порываю связь с их организацией. Я действительно на некоторое время от организации отошел.

ВОПРОС: Чем вызывалось ваше желание порвать связь с организацией?

ОТВЕТ: Дело в том, что ШАХУРИН, ГАММЕР и РЕДЕНС от меня очень многое скрывали, мне это не нравилось, и я решил порвать с организацией.

ВОПРОС: Чем же объяснить, что вы вновь стали работать в организации?

ОТВЕТ: Мне не хотелось сторониться своих друзей по школе. Помню, меня как-то встретил ШАХУРИН и сказал: «Ты, что обиделся?», я ответил: «Да. Потому что вы имеете от меня секреты», на что он мне ответил: «Ничего, будешь начальником тыла». Я спросил его: «Опять буду находиться у вас в загоне», на что ШАХУРИН ответил: «Нет, нет».

После этого я решил остаться в организации. Действительно после этого разговора ко мне резко изменилось отношение как со стороны ШАХУРИНА, так и со стороны участников организации (ГАММЕРА, БАКУЛЕВА, РЕДЕНСА, БАРАБАНОВА, МИКОЯНА Серго), которые стали ко мне более внимательны и всячески помогали мне в учебе.

В апреле месяце 1943 г. БАКУЛЕВ от нашей организации отошел и организовал свою «партию», в которую входили КИРПИЧНИКОВ Феликс, БАРАБАНОВ Леонид, ВИШНЕВСКИЙ Сергей, МОШКОВСКИЙ Сергей и МАМАТКИН Виктор. Все они учились со мной в одном классе школы № 175.

ВОПРОС: Почему БАКУЛЕВ отошел от вашей организации и какие задачи он поставил перед своей «партией»?

ОТВЕТ: Этого я не знаю. Помню, что БАКУЛЕВ назвал себя консулом. После того, как Бакулев отошел от нашей организации, ШАХУРИН мне предложил стать Генеральным комиссаром партийной безопасности и сказал, что моим ближайшим помощником будет МИКОЯН Серго. В мою обязанность, как пояснил ШАХУРИН, входило следить за участниками организации и проверять их преданность. Каким образом я должен это осуществлять, он не сказал, и об этом мы больше не говорили. От должности я отказался, но фактически эти обязанности выполнял. Так, например, ШАХУРИН поручил мне выявлять, что делает организация, возглавляемая БАКУЛЕВЫМ, кто в нее входит, какие они издают законы. В частности, ШАХУРИН поручил мне изъять у ВИШНЕВСКОГО Сергея материалы организации, которые якобы у него хранились. Однако этого сделать мне не удалось, так как мой разговор с ШАХУРИНЫМ подслушали МОШКОВСКИЙ и МАМАТКИН, которые мне пригрозили, заявив: «Мы тебя изымем».

ВОПРОС: Где сейчас эти документы?

ОТВЕТ: Я не знаю.

ВОПРОС: Вам предъявляется документ «Приказ рейхсфюрера от 13.03. 1943 г.», начинающийся словами: «В результате бездействия отдела агитации и пропаганды среди членов О. (организации) создалось ложное настроение о значении О. (организации) и, как показала проверка, произведенная отделом Особых дел под руководством генерал-лейтенанта ГАММЕРА, — полное незнание цели существования О.(организации), вызвавшее дезорганизацию среди членов.

Я призываю членов нашей О. (организации) сохранять прежнюю дисциплину и организованность вплоть до срочного совещания (будущего в ближайшие дни) с моим выступлением специально по этому вопросу».

Что вам известно об этом приказе?

ОТВЕТ: Этот приказ мне известен. Он был издан в связи с моим отказом работать в организации, о чем я уже показал выше.

ВОПРОС: Вам предъявляется документ «Договор» (война нервов), подписанный вами и ШАХУРИНЫМ. Что это за договор?

ОТВЕТ: Да, действительно, договор такой нами был подписан, но я не могу вспомнить, что это за договор.

ВОПРОС: МИКОЯН Вано был в организации?

ОТВЕТ: Нет, в организации МИКОЯН Вано не был. Он являлся «шефом» нашей организации.

ВОПРОС: Что значит «шефом организации»?

ОТВЕТ: Этого я не знаю. Помню, что он несколько раз был у нас на собраниях организации в «зале заседаний», но мыслей своих никогда не высказывал.

ВОПРОС: Была ли в вашей организации Нина УМАНСКАЯ?

ОТВЕТ: УМАНСКАЯ Нина в организации не была и, как мне кажется, ничего о нашей организации не знала.

ВОПРОС: Какое отношение имеет ваша антисоветская фашистская организация к убийству Нины УМАНСКОЙ и смертельному ранению ШАХУРИНА Владимира?

ОТВЕТ: Насколько мне известно, это к нашей организации никакого отношения не имеет.

ВОПРОС: Обсуждался ли вопрос в вашей организации об убийстве УМАНСКОЙ Нины?

ОТВЕТ: Нет, такой вопрос в нашей организации никогда не обсуждался.

ВОПРОС: Что еще можете дополнить к своим показаниям?

ОТВЕТ: Больше показать ничего не могу.

Записано с моих слов правильно и мною лично прочитано.

Хмельницкий (подпись)

Допрашивался:

24. 07. с 12 ч. 20 м. до 14 ч.

С 21 ч. 20 м. до 22 ч.

26.07. с 17 ч. До 18. ч. 30 м.

28.07. с 11 ч. До 12 ч.

29.07. с 12 ч. До 15 ч.

30.07. с 10 ч. До 12 ч.

Допрашивали: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

Нач. следственного отдела Прокуратуры СССР, Ст. помощник Прокурора СССР Шейнин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

Арестованного ХМЕЛЬНИЦКОГО Артема Рафаиловича

От 19 августа 1943 года

Хмельницкий А.Р. 1928 г.р.

Уроженец г. Москвы, русский, учащийся 7 класса 175 школы. Проживает: ул. Серафимовича, дом 2, кв. 250.

Допрос начат в 14 ч.

Окончен в 16 ч. 20 м.

ВОПРОС: Вы заявили, что желаете дополнить ранее данные вами показания в отношении организации «Четвертая империя», участником которой вы являлись. Что вы хотите показать?

ОТВЕТ: Все, что мне было известно об участниках нашей организации и ее деятельности, я уже показал. Но я упустил сказать, что о существовании этой организации знали учащиеся 19- й школы братья КИТАЕВЫ Валя и Юра.

ВОПРОС: Кто им об этом сообщил?

ОТВЕТ: О существовании организации «Четвертый Рейх», или, как мы еще ее называли, «Четвертая империя», КИТАЕВЫМ рассказал я во второй половине июня 1943 года.

ВОПРОС: Давно ли вы знаете братьев КИТАЕВЫХ, кто они по чему вы сообщили ими о существовании вашей организации?

ОТВЕТ: С КИТАЕВЫМИ Валей и Юрой я познакомился в мае 1943 года во время работы на коллективном огороде под Москвой. Валя учится в 7 классе, а Юра в 6 классе 19-й школы. Отец их, имени его я не знаю, работает в Секретариате К.Е. Ворошилова. Живут братья КИТАЕВЫ в доме № 2 по ул. Серафимовича.

Рассказал я им о существовании нашей организации при следующих обстоятельствах. Во второй половине июня 1943 года по приглашению моего отца — Леонид РЕДЕНС, братья КИТАЕВЫ и я помогали обслуживающему персоналу Отдела связи выставки трофейного вооружения оборудовать стенды с образцами радиоаппаратуры. Я и РЕДЕНС вспомнили о гибели Нины УМАНСКОЙ и Володи ШАХУРИНА. В связи с воспоминаниями о нем я рассказал Вале и Юре КИТАЕВЫМ о том, что ШАХУРИН был руководителем существовавшей в 175 школе организации «Четвертый Рейх».

ВОПРОС: Что именно вы рассказали братьям КИТАЕВЫМ об этой организации?

ОТВЕТ: Я рассказал Вале и Юре КИТАЕВЫМ, что Володя ШАХУРИН создал в 175 школе организацию «Четвертый Рейх», в которой ввел фашистские звания, как, например, рейхсфюрер, фельдфюрер, и что я тоже был участником организации.

Далее я сообщил КИТАЕВЫМ, что наша организация ставила целью захватить власть в СССР по окончании войны. Более подробно о составе участников нашей организации и о ее конкретной работе я не говорил, но сказал, что в связи с гибелью Володи ШАХУРИНА наша организация раскрыта и по существу распалась.

ВОПРОС: Как отнеслись братья КИТАЕВЫ к вашему сообщению?

ОТВЕТ: Выслушав меня, Валя КИТАЕВ сказал, что у них в 19-й школе тоже существует организация из учащихся 7 класса под названием «4Ж».

На мой вопрос, что означает это название, Валя КИТАЕВ сказал, что «4Ж» — это начальные буквы фамилий четырех руководителей организации.

ВОПРОС: Назвал ли вам КИТАЕВ руководителей молодежной организации в 19-й школе?

ОТВЕТ: Нет, КИТАЕВ мне не назвал фамилий руководителей организации, хотя я его об этом спрашивал.

Он мне сообщил, что их организация имеет большое число участников, но, когда я его спросил, какие цели и задачи она перед собой ставит и в чем заключается ее практическая работа, Валя КИТАЕВ заявил, что это секрет организации. И он ничего мне сказать не может.

ВОПРОС: Непонятно, зачем было КИТАЕВУ скрывать от вас задачи организации «4Ж» и ее работу, если вы рассказали ему о целях организации «Четвертая империя»?

ОТВЕТ: Я думаю, что Валя КИТАЕВ побоялся сообщить интересующие меня подробности об этой организации, так как она еще не была раскрыта в то время, как наша организация, когда я о ней говорил КИТАЕВУ, уже распалась.

ВОПРОС: Говорил ли вам КИТАЕВ о своей роли в организации «4Ж»?

ОТВЕТ: Он сказал, что в организации «4Ж» является генералом разведки, хранит у себя какие-то документы организации и имеет «своих агентов».

ВОПРОС: О каких «своих агентах» говорил вам КИТАЕВ?

ОТВЕТ: Он мне не сказал, что это за агенты и для чего они ему нужны. Я его спрашивал, собираются ли у них в организации членские взносы. Валя КИТАЕВ сказал, что членские взносы они собирают, но, в какой сумме, не помню.

ВОПРОС: Что еще рассказывал вам КИТАЕВ об этой организации?

ОТВЕТ: Я его спрашивал, имеют ли участники организации «4Ж» членские билеты и оружие, КИТАЕВ мне ответил, что членских билетов у них нет, а оружие участники организации имеют.

ВОПРОС: Какое именно?

ОТВЕТ: Не знаю, так как КИТАЕВ мне об этом не говорил. Сам я у него также оружия никогда не видел. Никого из участников этой организации мне Валя КИТАЕВ не назвал, заметив, что некоторые из них проживают в нашем доме, т. е. на ул. Серафимовича, № 2.

ВОПРОС: Говорили ли вы еще с КИТАЕВЫМ об организации «4Ж»?

ОТВЕТ: Нет, больше на эту тему с Валей КИТАЕВЫМ я не говорил и последний месяц перед моим арестом его не видел.

Протокол допроса с моих слов записан правильно и мною прочитан

ХМЕЛЬНИЦКИЙ (подпись)

Допросили: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

арестованного БАРАБАНОВА Леонида Александровича

Барабанов Леонид Александрович.

14, 5 лет, по национальности русский,

Уроженец г. Москвы, учащийся школы № 175

Свердловского района г. Москвы, сын

Начальника Cекретариата заместителя

Председателя СНК СССР.

Проживает: ул. Горького, д.№ 6, кв. 120

ВОПРОС: 3-го июня с.г. выстрелом из револьвера была убита Нина УМАНСКАЯ и тяжело ранен ШАХУРИН Владимир. Расскажите, что вам об этом известно?

ОТВЕТ: Мне об этом стало известно только на второй день после случившегося, т. е. 4-го июня 1943 года.

Помню, что 4-го июня я пришел в школу и во дворе школы встретил своего соученика БАКУЛЕВА Петра, который мне рассказал, что ШАХУРИН Володя из револьвера тяжело себя ранил. Это было для меня большой неожиданностью, и я тут же спросил, откуда ему об этом известно, на что он ответил, что ему рассказал отец, лично оперировавший Володю как профессор медицины и директор 1-й Градской больницы.

Во время моего разговора с БАКУЛЕВЫМ к нам подошел КИРПИЧНИКОВ Феликс и сообщил, что вчера Володя ШАХУРИН застрелил Нину УМАНСКУЮ и смертельно ранил себя. О ранении Володи мы уже знали, но о том, что он убил Нину УМАНСКУЮ, нам было неизвестно, и, признаться, я этому не поверил.

В этот же день по окончании занятий в школе РЕДЕНС Леонид мне рассказал, что Володя ШАХУРИН стрелял из пистолета, принадлежащего МИКОЯНУ Вано. О том, что пистолет принадлежал МИКОЯНУ Вано, мне подтвердил впоследствии, спустя неделю или две, сам Вано, когда я был у него на даче. Тогда же он рассказал, что вечером 3 —го июня он пришел на квартиру ШАХУРИНА Володи и по просьбе Володи ШАХУРИНА передал ему свой револьвер, не подозревая ничего худого.

В квартире у ШАХУРИНА они были недолго, т. к. Володе нужно было идти на свидание с УМАНСКОЙ Ниной. Вано вышел из квартиры ШАХУРИНЫХ вместе с Володей и пошел к месту встречи с УМАНСКОЙ. Вскоре они встретили Нину УМАНСКУЮ и вместе с нею начали гулять в районе Каменного моста.

Спустя некоторое время Володя ШАХУРИН попросил Вано оставить их вдвоем. Вано исполнил просьбу Володи и пошел по направлению к своему дому. Вскоре раздались два выстрела — один был резкий, а другой — глухой. Вано МИКОЯН быстро вернулся, подбежал к ним, увидев их лежащими, взял своей револьвер и убежал. В это время стоявший недалеко неизвестный мужчина что-то кричал, но Вано ничего не мог расслышать.

Я спросил Вано, зачем он дал пистолет Володе. Он ответил: я не знал, что так получится, я ему часто давал пистолет как другу. Правда, МИКОЯН Вано рассказал случай, когда Володя ШАХУРИН обращался к нему с просьбой дать пистолет, заявляя, что он хочет застрелить Нину УМАНСКУЮ, на что якобы Вано отвечал, что для этих целей револьвера не даст. Тогда же Вано рассказал мне случай, происшедший 30 мая с.г. на даче у ШАХУРИНЫХ.

30 мая Вано МИКОЯН был приглашен на дачу к ШАХУРИНЫМ, выезжая, он взял с собой револьвер и к нему 4 патрона. Там же была и Нина УМАНСКАЯ. Находясь втроем, то ли на территории дачи, то ли в лесу, Нина УМАНСКАЯ попросила револьвер и разрешение два раза выстрелить, но она вместо двух выстрелов произвела четыре. Володя сказал: жаль, что она расстреляла все патроны.

ВОПРОС: А почему Владимир ШАХУРИН жалел, что Нина УМАНСКАЯ расстреляла все патроны?

ОТВЕТ: Об этом мне Вано МИКОЯН не говорил, он лишь рассказал, что Володя ШАХУРИН 31 мая вступил в интимную связь с Ниной. Об этом ему известно якобы от самого Володи.

ВОПРОС: Высказывал ли когда-нибудь еще Володя ШАХУРИН свои намерения убить УМАНСКУЮ Нину?

ОТВЕТ: Со мной лично ШАХУРИН на эту тему никогда не говорил, от его товарищей я также никогда ничего не слышал, кроме того, что мне рассказал Вано МИКОЯН.

ВОПРОС: Вам предъявляется документ: «указ Чрезвычайного совета» о присвоении вам звания генерал-лейтенанта и назначении начальником отдела тыла и кадров. Расскажите, что это значит.

ОТВЕТ: Это у нас была такая организация, созданная из учащихся 7 класса 175-й школы Свердловского района. Этой организацией руководил ШАХУРИН Владимир.

ВОПРОС: Расскажите подробно, что это за организация, и кто в нее персонально входил.

ОТВЕТ: За несколько дней до поступления в школу № 175 я был на квартире у МИКОЯНА Вано и познакомился там с ШАХУРИНЫМ Володей, впоследствии у меня с ним установилась тесная дружба. Придя как-то на очередное занятие в школу, я заметил, что некоторые товарищи по школе- БАКУЛЕВ Петр, сын директора 1-й Градской больницы, профессора медицины БАКУЛЕВА, ГАММЕР Арманд, сын фабриканта, и другие сторонятся меня и что-то от меня скрывают. Об этом я спросил Володю ШАХУРИНА, на что он мне ответил, что у нас существует организация, которая следит за девочками и занимается школьными интригами, и спросил у меня, хочу ли я принять участие в этой организации, на что я дал свое согласие. Через некоторое время, когда о моем участии в этой организации узнал ГАММЕР Арманд, он мне доверился и показал принадлежащий ему членский билет небольшого формата, черного цвета. В членском билете было написано, что он, ГАММЕР Арманд, является генерал-лейтенантом и занимает должность начальника секретного отдела. Я хотел рассмотреть эту книжечку более подробно, но он от меня ее спрятал.

ВОПРОС: Кто еще входил в вашу организацию?

ОТВЕТ: Помимо перечисленных выше — ШАХУРИНА Владимира, меня — БАРАБАНОВА Леонида, БАКУЛЕВА Петра, ГАММЕРА Арманда, в организацию входили: РЕДЕНС Леонид — сын быв. начальника УНКВД Московской области, ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем — сын генерал-лейтенанта, КИРПИЧНИКОВ Феликс — сын сотрудника Госплана СССР, БОРИСОВ Анатолий — отец его, кажется, работает в НКВД, МИКОЯН Серго. Других я не помню.

ВОПРОС: Продолжайте ваши показания.

ОТВЕТ: Организация присваивала своим участникам звания и назначала их на определенные должности. Звания участникам организации давались следующие: рейхсфюрер, фельдфюрер, генерал-полковник, генерал-лейтенант, генерал. Эти звания выдумал ШАХУРИН Володя. Почему они ему нравились, я не знаю. В организации были отделы, как-то: тыла и кадров, агитации и пропаганды, разведывательный, секретный и т. д.

ВОПРОС: Кто какие отделы возглавлял?

ОТВЕТ: Я — БАРАБАНОВ, возглавлял отдел тыла и кадров, РЕДЕНС- разведывательный, ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем руководил отделом агитации и пропаганды, а БАКУЛЕВ Петр — секретным отделом. Помню также, что ШАХУРИНУ Владимиру было присвоено звание рейхсфюрера.

Когда я пришел в организацию, мне дали звание генерала, но вскоре за мою хорошую работу мне присвоили звание генерал-лейтенанта.

ВОПРОС: В чем заключалась лично ваша «хорошая» работа в организации? Расскажите.

ОТВЕТ: По поручению ШАХУРИНА Володи, который, как я уже сказал, являлся у нас руководителем, я составлял списки членов организации, вел учет оружия, находящегося у участников организации, собирал членские взносы.

ВОПРОС: Кто из участников вашей организации имел оружие и какое?

ОТВЕТ: ШАХУРИН Володя имел пистолет «Бульдог» и кинжал, я — БАРАБАНОВ, имел польский пугач, а позднее мне подарил один знакомый, прибывший с фронта, немецкий кортик. МИКОЯН Серго имел «Вальтер», «Бульдог» и три кинжала, КИРПИЧНИКОВ — два кинжала, БАКУЛЕВ Петр оружия не имел. Позднее мне стало известно, что у него был плоский штык. ГАММЕР Арманд оружия не имел.

ВОПРОС: С какой целью велся учет оружия, находившегося у участников организации?

ОТВЕТ: Оружие нужно было нам на случай войны.

ВОПРОС: С кем же вы собирались воевать?

ОТВЕТ: С кем мы должны были воевать — я не знал, так как Володя ШАХУРИН об этом мне никогда не говорил, а от других я также ничего не слышал.

ВОПРОС: Что за членские взносы собирались в вашей организации?

ОТВЕТ: По указанию ШАХУРИНА Володи в нашей организации были установлены ежемесячные взносы по 10 рублей с каждого. Однако членские взносы мы собирали только один раз — это было в апреле месяце 1943 года, тогда я собрал всего 80 рублей, из них лично я внес 20 рублей, БАКУЛЕВ — 20 рублей, ХМЕЛЬНИЦКИЙ — 10 рублей, РЕДЕНС — 10 рублей, КИРПИЧНИКОВ — 10 рублей, ГАММЕР — 10 рублей

ВОПРОС: Для чего вы собирали деньги?

ОТВЕТ: Эти деньги собирались для нужд организации.

ВОПРОС: Что это были за нужды организации?

ОТВЕТ; Этого я не знал, но, думаю, что собирали деньги для того, чтобы приобрести оружие, так как мы собирались воевать.

ВОПРОС: Каким путем хотели приобрести оружие и с кем хотели воевать?

ОТВЕТ: Каким путем хотели приобрести оружие и с кем хотели воевать — не знаю, но деньги никуда не расходовались, и они до сих пор хранятся у меня на квартире. Должен признаться, что о моих записях (список о наличии оружия и ведомость уплаты членских взносов) узнал мой отец — БАРАБАНОВ А.В. Он меня подробно расспрашивал, что это за оружие и для каких целей собирались членские взносы.

ВОПРОС: И что же вы отвечали?

ОТВЕТ: Я ему отвечал, что у нас в школе № 175 из числа учащихся 7 класса создана организация, и что ею руководит ШАХУРИН Володя. Тут же я ему показал записку, полученную мною от Володи ШАХУРИНА, содержание ее было примерно следующее: «Господину генералу, начальнику отдела тыла и кадров — БАРАБАНОВУ. Предлагаю Вам собирать деньги с каждого члена организации в размере 1 рубля, за каждые три дня. Комментарии предлагаю разработать самому. Рейхсфюрер ШАХУРИН»

Я объяснил отцу, что в соответствии с этим указанием я как начальник отдела тыла и кадров издал приказ, обязывающий каждого участника нашей организации уплачивать членские взносы ежемесячно. Рассказал также и о том, что в организации имеются отделы, а участникам организации присваиваются звания, и что я, в частности, являюсь начальником отдела тыла и кадров, и мне присвоено звание генерал-лейтенанта. В числе участников организации я ему назвал БАКУЛЕВА Петра, ГАММЕРА Арманда, РЕДЕНСА Леонида, ХМЕЛЬНИЦКОГО Артема, МИКОЯНА Серго, КИРПИЧНИКОВА Феликса. Тут же я ему объяснил, что мне было поручено от ШАХУРИНА Володи, помимо сбора членских взносов, производить учет личного оружия, принадлежащего участникам организации.

ВОПРОС: Рассказали ли вы вашему отцу — БАРАБАНОВУ А.В. с какой целью в вашей организации собираются членские взносы?

ОТВЕТ: Нет, не рассказал. Я ему ответил. что о целях сбора денег не знаю, и что я выполнял лишь указания руководителя нашей организации Володи ШАХУРИНА.

ВОПРОС: Рассказали ли вы, что в вашей организации издаются указы рейхсфюрера, согласно которым присваиваются звания, установленные в фашистской Германии, как то: фюрер, фельдфюрер, рейхсканцлер, рейхсфюрер?

ОТВЕТ: Да, рассказал.

ВОПРОС: Спрашивал ли ваш отец — БАРАБАНОВ А.В. о задачах организации?

ОТВЕТ: Да, спрашивал, но я ему ответил, что, хотя в организации я и состою, но задач организации не знаю.

ВОПРОС: Как же вы состояли в организации, не зная ее задач?

ОТВЕТ: Я знал, как уже показал выше, что задачей нашей организации являлась слежка за девочками и выявлять, кто из них с кем гуляет. Но отцу об этом ничего не сказал. Признаюсь откровенно, что я только впоследствии узнал, что основной задачей нашей организации являлась не слежка за девочками, а управление государством.

ВОПРОС: Расскажите, что значит «управление государством»?

ОТВЕТ: Из разговора с Володей ШАХУРИНЫМ я узнал, что действительной задачей нашей организации являлось — заиметь свое государство, во главе которого стояла бы наша организация.

ВОПРОС: Расскажите подробней, как вы хотели «заиметь государство»?

ОТВЕТ: Этого я не знаю, и об этом я ни с кем не разговаривал.

ВОПРОС: Как же это так, организация хотела «заиметь государство», и вы не интересовались, каким путем?

ОТВЕТ: Этим я не интересовался, так как серьезного значения не придавал, считая это глупой фантазией.

ВОПРОС: Судя по тому, что в вашей организации давались звания, которые существуют в фашистской Германии, можно полагать, вы хотели «заиметь» фашистское государство?

ОТВЕТ: На этот вопрос ответить я затрудняюсь, но фашистского государства я не хотел.

ВОПРОС: Почему же тогда в вашей организации присваивались фашистские звания?

ОТВЕТ: Признаться, мне такой же вопрос задавал мой отец — БАРАБАНОВ А. В., но ответить тогда на него я не мог, и у меня возник вопрос, почему же действительно в нашей организации имеются звания, употребляемые в фашистской Германии. Помню, по этому вопросу я обратился за разъяснениями к некоторым участникам организации. В частности, я разговаривал с КИРПИЧНИКОВЫМ Феликсом, который мне ответил, что он этого не знает. Разговаривал я с БАКУЛЕВЫМ Петром, тот мне ответил, что организация установила фашистские звания потому, что Володе ШАХУРИНУ нравится «все западно-европейское».

ВОПРОС: Уточните, как сказал БАКУЛЕВ Петр: Володе ШАХУРИНУ нравится «все западно-европейское» или «фашистское»?

ОТВЕТ: Он мне сказал «западно-европейское», но, почему звания были фашистскими, он мне не ответил.

ВОПРОС: Неужели вам, советской молодежи, не было стыдно пользоваться званиями, заимствованными у фашистов, наших кровных врагов?

ОТВЕТ: По своей глупости я не видел в этом ничего плохого.

ВОПРОС: Какое отношение к убийству Нины УМАНСКОЙ и смертельному ранению Володи ШАХУРИНА имела ваша организация?

ОТВЕТ: Я думаю, что никакого, потому что такой вопрос никогда в нашей организации не обсуждался. Мне только стало известно после убийства Нины УМАНСКОЙ и смертельного ранения Володи ШАХУРИНА, что Володя имел желание убить УМАНСКУЮ Нину. Об этом мне рассказали РЕДЕНС Леонид и МИКОЯН Вано.

ВОПРОС: Что вам об этом рассказали РЕДЕНС Леонид и МИКОЯН Вано?

ОТВЕТ: На второй день после убийства Нины УМАНСКОЙ и смертельного ранения Володи ШАХУРИНА РЕДЕНС мне рассказал, что Володя ШАХУРИН ему как-то говорил: «Нина УМАНСКАЯ в Мексику не поедет, поверь моему слову». А утром 3-го июня с.г. РЕДЕНС встретил в школе Володю ШАХУРИНА и спросил, где же твое слово, Нина УМАНСКАЯ завтра уезжает в Мексику. Что ответил Володя ШАХУКРИН, я не знаю.

Как я уже показал выше, в середине июня месяца, когда я был на даче МИКОЯНА Вано, он мне рассказал, что Володя ШАХУРИН просил у него револьвер застрелить Нину УМАНСКУЮ, но Вано это стремление не считал серьезным. Больше по этому вопросу показать ничего не могу.

ВОПРОС: Знал ли кто из взрослых о существовании вашей организации?

ОТВЕТ: О том, что существует у нас организация, знал мой отец — БАРАБАНОВ А.В., о чем я уже показал выше. Отец отобрал у меня записки организации (ведомость уплаты членских взносов и список оружия), крепко отругал за эту затею и приказал порвать связь с организацией.

ВОПРОС: И вы после этого ушли из организации?

ОТВЕТ: Нет, я не послушался, так как мне не хотелось порывать дружбу со своими друзьями, а отцу сказал неправду, что из организации вышел.

ВОПРОС: Какое название имела ваша организация?

ОТВЕТ: Носила ли какое название наша организация, я не знаю, и мне об этом никто не говорил.

ВОПРОС: Был ли кто еще в вашей организации, помимо тех участников, которых вы указали?

ОТВЕТ: Нет, кроме перечисленных выше участников ШАХУРИНА, БАКУЛЕВА, ГАММЕРА, ХМЕЛЬНИЦКОГО, РЕЛЕНСА, МИКОЯНА Серго, КИРПИЧНИКОВА, БОРИСОВА, никого не было. Это все ученики 7-го класса 175 школы, где я учился.

ВОПРОС: А входил ли кто в вашу организацию из взрослых?

ОТВЕТ: Нет, не входил.

ВОПРОС: Вам предъявляется документ: «Приказ рейхсфюрера от 18 марта 1943 года». Он начинается словами: «В результате полного бездействия отдела агитации и пропаганды среди членов О.(общество) создалось ложное настроение об О. (общество) и, как показала проверка, проведенная отделом особых дел под руководством генерал-лейтенанта ГАММЕРА, полное незнание целей существования О.(общества), вызывающее дезорганизацию среди членов. Я призываю членов нашей О. (организации) сохранять прежнюю дисциплину и организованность, вплоть до срочного совещания (будущего в ближайшие дни) с моим выступлением по этому вопросу».

Вы знакомы с этим приказом?

ОТВЕТ: Да, знаком, его нам зачитывал ШАХУРИН Володя.

ВОПРОС: Расскажите, что вам известно об этом приказе?

ОТВЕТ: Этот приказ был выслушан 18 марта 1943 года, т. е. уже в то время, когда ШАХУРИН Володя пришел в школу после продолжительной болезни. Необходимость такого приказа, по мнению Володи, вызывалась тем, что за время его болезни (он болел 1–2 месяца) в нашей организации расшаталась дисциплина. Это обстоятельство вызвало необходимость снятия с должности, с объявлением строгого выговора, участника организации ХМЕЛЬНИЦКОГО как не обеспечивающего работу отдела агитации и пропаганды. В это время руководство от дела агитации и пропаганды ШАХУРИН взял на себя.

ВОПРОС: Что конкретно делал ШАХУРИН Владимир, взяв на себя эту обязанность?

ОТВЕТ: Почти ничего, так как он был в этой должности очень мало времени и ничего не успел сделать, передав эту обязанность кому-то другому.

ВОПРОС: Вам предъявляется документ следующего содержания:

«Господин рейхсфюрер! Спешу уведомит вас в том, что выяснено мною в последние дни, а именно: г.-л. БАРАБАНОВ, являющийся маршалом враждебной партии, успешно шпионит в нашей. Маршалом вышеупомянутый господин стал после проведения успешного диверсионного акта в нашей О.(организации).

24.04.1943 г. Г.-л. Разведки (подпись неразборчива).

Вам этот документ известен?

ОТВЕТ: Нет, этого документа я не знаю, не знаю даже, кто писал, но по содержанию видно, что он относится к тому периоду, когда БАКУЛЕВ вышел из организации ШАХУРИНА, и создал свою организацию. Но о чем идет речь в этом документе, я не знаю, так как с моей стороны никаких «диверсионных» актов в организации ШАХУРИНА не проводилось. Точно так же, как я не занимался шпионской работой в пользу организации БАКУЛЕВА.

ВОПРОС: Расскажите. что это за организация, которую создал БАКУЛЕВ?

ОТВЕТ: В апреле месяце 1943 года от нашей организации почему-то отошел БАКУЛЕВ Петр и создал свою организацию, куда входили: я — БАРАБАНОВ, КИРПИЧНИКОВ, ГАММЕР, ВИШНЕВСКИЙ, МОШКОВСКИЙ, БОРИСОВ.

ВОПРОС: Кто они такие?

ОТВЕТ: О КИРПИЧНИКОВЕ, ГАММЕРЕ я уже показывал выше, что касается остальных (ВИШНЕВСКИЙ, БОРИСОВ, МОШКОВСКИЙ), то они также учились со мной в школе № 175 в 7 классе. Кто их родители, я не знаю.

ВОПРОС: Какие задачи ставила организация, возглавляемая БАКУЛЕВЫМ?

ОТВЕТ: Задач организации я не знаю. Знаю, что БАКУЛЕВ называл себя консулом, а его помощником и начальником вооруженных сил назначен был я. Мне было присвоено звание генерал-полковника. БОРИСОВ Анатоли являлся начальником гвардии и имел звание генерал-лейтенанта.

Спустя некоторое время БОРИСОВ привлек в организацию МОШКОВСКОГО Сергея. За это БОРИСОВУ было присвоено звание генерал-полковника.

Должен пояснить, что я — БАРАНОВ, КИРПИЧНИКОВ Феликс и ГАММЕР Арманд вошли в организацию БАКУЛЕВА по заданию ШАХУРИНА Володи для того, чтобы узнавать, что там делается и передавать ШАХУРИНУ.

ВОПРОС: Вам предъявляется документ, вами подписанный.

«ПЛАН УСТАВА (составлял его я) нашей партии

1. Вступление (дух, дисциплина, подчинение)

2. Боец (смекалка, инициатива. Мужество, выполнение приказов)

3. Комроты

4. Комбат

5. Комполка

6. Комкорпуса

7. Комармии

17.04. 1943 г. БАРАБАНОВ»

ОТВЕТ: Да, это писал лично я. Об этом могу показать следующее: по указанию БАКУЛЕВА Петра я приступил к составлению устава нашей организации, но выполнить это задание не успел.

ВОПРОС: Что же предусматривалось в этом уставе?

ОТВЕТ: Поскольку БАКУЛЕВ ПЕТР возложил на меня обязанности начальника вооруженных сил нашей организации, поэтому я предусматривал, чтобы наша организация имела строгую дисциплину и организованность, подобно Красной армии. Поэтому в основу устава нашей организации я положил дисциплинарный и полевой уставы Красной армии.

ВОПРОС: Что за армия у вас была?

ОТВЕТ: Никакой армии не было, мы только хотели ее создать из таких же учеников, как мы.

ВОПРОС; Вы имели дисциплинарный и полевой уставы Красной армии?

ОТВЕТ; Да, я читал, только это были уставы старого образца.

ВОПРОС: Где вы взяли эти книги?

ОТВЕТ: Эти книги я взял у своего товарища Вити АНДРЕЕВА, проживающего в одном подъезде со мной, этажом выше (улица Горького, дом 6, кв.123).

ВОПРОС: Где взял Витя АНДРЕЕВ дисциплинарный и полевой уставы Красной армии?

ОТВЕТ: Из библиотеки отца — командира Красной армии, находящегося сейчас на фронте.

ВОПРОС: Вы говорили АНДРЕЕВУ Вите, с какой целью берете уставы Красной армии?

ОТВЕТ: Нет, не говорил, потому что я от него скрывал, что у нас есть организация.

ВОПРОС: Был ли членом вашей организации МИКОЯН Вано?

ОТВЕТ: МИКОЯН Вано в организацию не входил. Но знал все наши тайны от Володи ШАХУРИНА и был в курсе всех наших дел.

ВОПРОС: Была ли участницей вашей организации УМАНСКАЯ Нина?

ОТВЕТ: Нет, участницей организации она не была, но мне кажется, что Володя ШАХУРИН ей об организации рассказывал.

ВОПРОС: Что еще вы можете показать по существу вашей организации?

ОТВЕТ: Больше я ничего показать не могу.

Записано с моих слов правильно и мною прочитано

БАРАБАНОВ (подпись)

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

Нач. следственного отдела Прокуратуры СССР, Ст. помощник Прокурора СССР Шейнин

Допрос проводился:

24 июля с 23 ч. до 24 ч.

26 июля с15 ч. До 17 ч.

27 июля с 10 ч. До 12 ч.

28 июля с 10 ч. До 12 ч.

29 июля с 10 ч.30 мин. до 12 ч. 30 мин.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

арестованного КИРПИЧНИКОВА Феликса Петровича

от 4 августа 1943 года

КИРПИЧНИКОВ Ф.П., 1928 г.р., 15 лет, по национальности русский, гр-н СССР, учащийся 7 класса 175-й школы, сын зам. председателя Госплана СССР, проживает в Москве, ул. Горького, д.15, кв. 52

ВОПРОС: Когда вы начали учиться в 175-й школе?

ОТВЕТ: Я был принят в 7-ой класс 175 школы в октябре 1942 года. До весны 1942 года я учился в Куйбышеве, откуда приехал в июле 1942 года.

ВОПРОС: С кем их учеников этой школы вы дружили?

ОТВЕТ: Я дружил с моими одноклассниками ЛЕОНИДОМ БАРАБАНОВЫМ и Артемом ХМЕЛЬНИЦКИМ,

ВОПРОС: 3 —го июня 1943 года была убита ученица 7-го класса 175-й школы Нина УМАНСКАЯ и смертельно ранен ученик того же класса этой школы Владимир ШАХУРИН. Что вы знаете об обстоятельствах этого происшествия?

ОТВЕТ: Владимир ШАХУРИН и Нина УМАНСКАЯ учились в одном со мною классе 175-й школы. 3-го июня 1943 г., в четверг, около 9 часов вечера, к нам на квартиру позвонила моя тетя — Любовь ВАЙНЕР, которая находилась в это время на квартире у зам. Председателя Госплана СССР тов. Кузнецова по ул. Серафимовича, дом № 2. Я подошел к телефону, и тетя мне сказала, что недавно Володя ШАХУРИН убил Нину УМАНСКУЮ и застрелился сам. Я немедленно поехал к КУЗНЕЦОВЫМ, чтобы узнать подробности этого дела. У КУЗНЕЦОВЫХ есть дочь Эра, 15 лет, с которой я дружил. И я рассчитывал, что она мне расскажет, как все это случилось.

При спуске с Каменного моста по лестнице к Дому Правительства на площадке лестницы я обнаружил две большие лужи крови. Когда я подошел к Дому правительства, то у одного из подъездов встретил своих одноклассников — Артема ХМЕЛЬНИЦКОГО и Леонида РЕДЕНСА. Вскоре РЕДЕНС ушел, и ХМЕЛЬНИЦКИЙ рассказал мне, что недавно Володя ШАХУРИН, спускаясь с Ниной УМАНСКОЙ по лестнице Каменного моста. застрелил ее, после чего произвел выстрел в себя. Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ говорил, что он лично видел труп Нины УМАНСКОЙ, когда ее увозили в карете скорой помощи, и что, как он слышал, Володя ШАХУРИН выстрелил себе в висок и был еще жив.

Я спрашивал Артема ХМЕЛЬНИЦКОГО, почему все это произошло, и он мне под большим секретом рассказал, что якобы Володя ШАХУРИН сожительствовал с Ниной УМАНСКОЙ, и она была от него беременна. Со слов РЕДЕНСА, ХМЕЛЬНИЦКОМУ было также известно, что якобы Володя ШАХУРИН говорил РЕДЕНСУ, что не допустит отъезда Нины УМАНСКОЙ в Мексику.

ВОПРОС: Почему Владимир ШАХУРИН намеревался помешать отъезду Нины УМАНСКОЙ?

ОТВЕТ: Об этом я не знаю.

ВОПРОС: В каких отношениях вы находились с Владимиром ШАХУРИНЫМ?

ОТВЕТ: С Володей ШАХУРИНЫМ я не дружил, и друг друга мы недолюбливали.

ВОПРОС: Вам предъявляется записка следующего содержания: «Володька! КИРПИЧНИКОВ волнуется и не знает, оставаться у нас или уходить. Петька хочет сделать его шпионом. Все зависит об будущей перемены. Уведи КИРПИЧНИКОВА на всю перемену и уговаривай, но не делай из него нашего шпиона, так как он ненадежный.

Б.Л.17.04. 43 г.»

Что означает эта записка?

ОТВЕТ: Она написана моим школьным товарищем БАРАБАНОВЫМ Леонидом, и в ней идет речь о нашей школьной организации.

ВОПРОС: Это что за организация?

ОТВЕТ: В ноябре месяце 1942 года по инициативе Владимира ШАХУРИНА в 7-м классе 175-й школы была создана тайная организация. Его помощниками в этом деле являлись: ГАММЕР Арманд — его родителей я не знаю, БАКУЛЕВ Петр — сын профессора-хирурга, РЕДЕНС Леонид — родителей его я также не знаю. Несколько позднее в эту организацию вошли Серго МИКОЯН, ХМЕЛЬНИКИЙ Артем — сын генерал-лейтенанта. И БАРАБАНОВ Леонид — сын работника секретариата зам. пред. Совнаркома СССР.

ВОПРОС: Из предъявленной вам записки видно, что вы также были участником этой организации. Верно это?

ОТВЕТ: Да, я состоял в этой организации.

ВОПРОС: Кто и когда вас вовлек в организацию?

ОТВЕТ: В эту организацию меня вовлекли Владимир ШАХУРИН и Петр БАКУЛЕВ в марте 1943 года.

ВОПРОС: При каких обстоятельствах?

ОТВЕТ: Однажды в марте с.г. во время школьной перемены ко мне подошли Владимир ШАХУРИН и Петр БАКУЛЕВ и предложили мне войти в имеющуюся у них организацию. Они мне разъяснил, что участники организации имеют звания.

ВОПРОС: Какие звания?

ОТВЕТ: ШАХУРИН и БАКУЛЕВ сказали мне, что в организации созданы отделы под названием: отдел агитации и пропаганды во главе с ХМЕЛЬНИЦКИМ Артемом, которому присвоено звание генерал-лейтенанта; отдел тыла и кадров, которым руководит БАРАБАНОВ Леонид, имеющий также звание генерал-лейтенанта, и отдел разведки под руководством РЕДЕНСА Леонида (какое он имел звание, не помню). Я согласился, и мне было поручено помогать РЕДЕНСУ.

ВОПРОС: Почему вы согласились войти в эту организацию и в чем конкретно заключалась ваша работа в качестве помощника РЕДЕНСА?

ОТВЕТ: Я согласился войти в организацию, так как в ней состояли мои друзья БАРБАНОВ Леонид и ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем, и мне не хотелось отставать от них. Что же касается моих обязанностей, то мне должен был объяснить их РЕДЕНС Леонид.

ВОПРОС: Что же вам объяснил РЕДЕНС?

ОТВЕТ: РЕДЕНС мне ничего не говорил, так как все время он был болен, а позже я вышел из этой организации.

ВОПРОС: Какое звание вам дали в организации?

ОТВЕТ: Сначала Володя ШАХУРИН и Петя БАКУЛЕВ присвоили мне звание лейтенанта, а потом капитана. Звание капитана мне было дано по предложению ШАХУРИНА и БАКУЛЕВА за то, что я в марте 1943 года сумел во время урока получить у ученика 8 класса ЦАНАВА Гиви принадлежащий БАРАБАНОВУ французский журнал с порнографическими картинками.

ВОПРОС: Откуда взял БАРАБАНОВ этот журнал и зачем он принес его в школу?

ОТВЕТ: Этот журнал на французском языке БАРАБАНОВ принес из дома и показывал мне, Серго МИКОЯНУ, БАКУЛЕВУ и ШАХУРИНУ, а потом дал посмотреть ученику 8-го класса ЦАНАВА. По окончании занятий БАРАБАНОВ просил меня постараться под какими-нибудь предлогом вызвать ЦАНАВА, находившегося на занятиях в классе, и взять у него журнал. Я вошел в 8 класс и сказал учителю, что ЦАНАВА вызывает директор. Он вышел из класса и передал мне журнал. Вот за эту мою смекалку мне и присвоили звание капитана.

ВОПРОС: Что же вы еще делали как участники организации?

ОТВЕТ: В марте, точно число не помню, я по заданию ШАХУРИНА и БАКУЛЕВА вовлек в нашу организацию своего приятеля БОРИСОВА Анатолия.

ВОПРОС: Как это вам удалось сделать?

ОТВЕТ: Во время одной из школьных перемен я рассказал БОРИСОВУ, что Володя ШАХУРИН, Петя БАКУЛЕВ, Леонид РЕДЕНС, Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ, Арманд ГАММЕР и я дружим между собой и держимся особняком и предложил ему присоединиться к нам. БОРИСОВ спросил, а что мы делаем, но я сам ничего ему толком объяснить не мог, так как не знал, и на эту тему с ним беседовали ШАХУРИН и БАКУЛЕВ, после чего он согласился войти в нашу организацию. Что именно они ему говорили, я не знаю, и БОРИСОВ мне об этом не рассказывал.

ВОПРОС: Что же делали остальные участники вашей организации?

ОТВЕТ: ХМЕЛЬНИЦКИЙ должен был вести агитацию среди учеников за присоединение к нашей организации; БАРАБАНОВ ведал сбором членских взносов и учетом оружия.

ВОПРОС: Для чего собирались членские взносы и у кого имелось оружие?

ОТВЕТ: Для чего собирались и куда расходовались членские взносы, я не знаю, я сам уплатил БАРАБАНОВУ в марте 1943 года 10 рублей.

Оружие было у следующих участников организации: Серго МИКОЯН имел маленький «Вальтер», Володя ШАХУРИН — неисправный «Бульдог» и кинжал, БАРАБАНОВ — пугач. У меня был охотничий нож. Для чего БАРАБАНОВ учитывал оружие, мне также неизвестно.

ВОПРОС: Вам предъявляется следующий, написанный от руки документ, озаглавленный «приказ рейхсфюрера». Этот приказ подписан Владимиром ШАХУРИНЫМ и датирован 13 марта 1943 года. Почему Владимир ШАХУРИН называл себя «рейхсфюрером»?

ОТВЕТ: С этим приказом я знаком. Его нам объявил в марте с.г. ШАХУРИН Владимир на перемене на площадке лестничной клетки между подвалом и первым этажом, где собирались все участники нашей организации. ШАХУРИН как руководитель организации именовал себя «рейхсфюрером».

Должен сказать, что ему вообще нравились немецкие звания, и он даже любил поприветствовать нас при встрече словами «Хайль». Мне не нравились эти фашистские выходки Володи ШАХУРИНА, и я не раз говорил об этом ему и другим участникам нашей организации — БАРАБАНОВУ и ХМЕЛЬНИЦКОМУ.

ВОПРОС: Из предъявленного вам приказа вашего «рейхсфюрера» видно, что вы знали о целях и задачах организации. Расскажите об этом.

ОТВЕТ: Я знал только, что ШАХУРИН призывал вербовать больше членов организации, но для чего это нужно было, и какие задачи и цели ставила наша организация, я не знаю.

ВОПРОС: Как же вы состояли членом организации, не зная ее целей?

ОТВЕТ: Я не относился серьезно к этому делу и поэтому даже не интересовался целями организации. Кроме этого, должен сказать, что примерно в апреле м-це один из участников нашей организации — Петя БАКУЛЕВ вышел из нее и начал создавать свою организацию для борьбы с организацией Володи ШАХУРИНА. Тогда же в апреле вслед за Петей БАКУЛЕВЫМ вышли из организации я и БОРИСОВ, так как нам не нравились антисоветские выходки Володи ШАХУРИНА.

ВОПРОС: Вы состояли в пионерской организации?

ОТВЕТ: Да, я был пионером и собирался, как только перейду в 8 класс, вступить в комсомол.

ВОПРОС: Кто у вас был пионервожатый?

ОТВЕТ: Одна девушка. Я забыл ее имя и фамилию.

ВОПРОС: Как же вы не знаете, кто у вас был пионервожатым?

ОТВЕТ: Я знаю нашу пионервожатую, но не помню ее имени.

ВОПРОС: Какие обязанности вы выполняли в пионерской организации?

ОТВЕТ: Мне ничего не поручали, но я вступил в пионерскую организацию для того, чтобы подготовиться к вступлению в комсомол.

ВОПРОС: Как же вы готовились к вступлению в комсомол?

ОТВЕТ: Меня ни к чему не привлекали, поэтому я в работе пионерской организации участия не принимал, но учился я хорошо. За 1942-43 учебный год я получил по 7 предметам отлично и по 7 хорошо.

ВОПРОС: Непонятно, почему вы, будучи хорошим учеником и пионером, вошли в фашистскую организацию?

ОТВЕТ: Я тогда не мог себе представить, что наша организация будет носить фашистский характер, и рассматривал все это как игру. Повторяю, что в организацию я вошел лишь потому, что там были мои друзья БАРАБАНОВ и ХМЕЛЬНИЦКИЙ.

ВОПРОС: Но все же вы знали о фашистском характере организации, возглавлявшейся Владимиром ШАХУРИНЫМ?

ОТВЕТ: Этого я тогда не понимал. Только теперь после ареста я осознал, что наша организация действительно носила фашистский характер. Я очень жалею и каюсь, что был ее участником.

ВОПРОС: Вы показали, что Петр БАКУЛЕВ создал в 7-м классе 175-й школы другую организацию. Назовите ее участников.

ОТВЕТ: В этой организации состояли: БАКУЛЕВ, ГАММЕР, я, БОРИСОВ Анатолий, ВИШНЕВСКИЙ Сергей, БРАУН, остальных не помню.

ВЛПРОС: С какой целью Петр БАКУЛЕВ создал эту организацию?

ОТВЕТ: Петя БАКУЛЕВ, кажется, из-за чего-то повздорил с Володей ШАХУРИНЫМ и создал свою организацию для того, чтобы вести борьбу с организацией Володи ШАХУРИНА.

ВОПРОС: А вы зачем вошли в организацию БАКУЛЕВА?

ОТВЕТ: Мне просто неудобно было оставаться в стороне, так как все мои товарищи находились в той или другой организации.

ВОПРОС: Как же была построена ваша организация?

ОТВЕТ: В организации БАКУЛЕВА имелись отделы: иностранных дел, внутренних дел. Кроме того, были командующий армией и командующий гвардией. Начальником отдела иностранных дел являлся БОРИСОВ, а я был начальником отдела внутренних дел. Командующим армией был, если не ошибаюсь, ВИШНЕВСКИЙ, а гвардией командовал по совместительству БОРИСОВ.

ВОПРОС: Что за армия и гвардия у вас были?

ОТВЕТ: Никакой, конечно, армии и гвардии у нас не было. Мы просто все это выдумали.

ВОПРОС: В чем заключалась деятельность организации, возглавлявшейся БАКУЛЕВЫМ?

ОТВЕТ: Мы также присвоили себе звания. БАКУЛЕВ именовался консулом, а остальные участники — генералами. Мне было присвоено звание генерал-полковника, но практически я ничего не делал. Наша деятельность заключалась лишь в том, что БАКУЛЕВ, БОРИСОВ и я сочиняли различные «ноты» в напыщенных дипломатических выражениях, которые посылали Володе ШАХУРИНУ по поводу различных инцидентов, происходивших в результате враждебных отношений между нашими организациями. Володя ШАХУРИН отвечал нам тем же.

ВОПРОС: У кого хранились документы организации БАКУЛЕВА?

ОТВЕТ: Вся переписка организации хранилась у Пети БАКУЛЕВА.

ВОПРОС: Вы не все рассказываете о вашей организации и своей роли в ней. Говорите правду.

ОТВЕТ: Нет, я рассказал все, что знаю. В организации ШАХУРИНА я был меньше месяца, а вскоре после того, как перешел к БАКУЛЕВУ, начались экзамены, и мне было не до дел организации.

Записано с моих слов правильно и мною прочитано.

Кирпичников (подпись)

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

Нач. следственного отдела Прокуратуры СССР, Ст. помощник Прокурора СССР Шейнин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

Нестерова Валерия Ксенофонтовича от 21 августа 1943 г.

НЕСТЕРОВ В.К., 1909 г.р., русский, беспартийный, женат, образование среднее, работает в наркомате авиационной промышленности киномехаником.

Проживает: Большой Пионерский пер., д.8, кв. 36

Допрос начат в 12 час.

Окончен в 16 ч. 20 мин.

ВОПРОС: Что вам известно об обстоятельствах гибели Нины УМАНСКОЙ и Володи ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Об этом я узнал на второй день после случившегося, т. е. 4 июня с.г. от ПРОТАСОВА — секретаря Наркома авиационной промышленности. Последний мне рассказал, что вчера вечером у Каменного моста, недалеко от Дома правительства Володя ШАХУРИН выстрелом из револьвера убил Нину УМАНСКУЮ и тяжело ранил себя. Признаться, вначале я этому не поверил, так как знал, что Володя ШАХУРИН питал хорошие чувства к Нине УМАНСКОЙ,

ВОПРОС: О каких чувствах вы говорите?

ОТВЕТ: Мне приходилось по роду свой службы обслуживать семью ШАХУРИНЫХ. У них на квартире по субботам и воскресеньям я показывал кинокартины. Кроме этого, я по просьбе ШАХУРИНЫХ обучал Володю фотоделу. Эти обстоятельства позволяли мне ближе познакомиться с Володей ШАХУРИНЫМ и до известной степени узнать его личную жизнь.

Мне было известно, что Володя ШАХУРИН дружил с Ниной УМАНСКОЙ. Они часто встречались или на квартире у ШАХУРИНЫХ или на квартире у УМАНСКИХ и проводили вместе время.

Помню,30 мая с.г. к ШАХУРИНЫМ на дачу приехала Нина УМАНСКАЯ, и тогда Володя ШАХУРИН просил меня, чтобы я его непременно сфотографировал с Ниной УМАНСКОЙ.

ВОПРОС: Что еще говорил вам Владимир ШАХУРИН о своих отношениях с Ниной УМАНСКОЙ?

ОТВЕТ: Он неоднократно мне говорил, что ему очень нравится Нина УМАНСКАЯ, и что они стремятся проводить время вместе. Однажды при таком разговоре он попросил у меня ключи.

ВОПРО: Какие ключи?

ОТВЕТ: Ключи от моей квартиры

ВОПРОС: Зачем?

ОТВЕТ: Он сказал, что ему нужно встретиться с одним другом. А встречаться дома не разрешают родители.

ВОПРОС: С каким другом?

ОТВЕТ: С кем хотел встретиться Володя ШАХУРИН, я не знаю, но я понял, что он хочет встретиться с Ниной УМАНСКОЙ,

ВОПРОС: Владимиру ШАХУРИНУ ключи от квартиры вы дали?

ОТВЕТ: Нет, в этом ему отказал, заявив, что ключи могу дать только с разрешения его родителей, на что он рассердился и прекратил об этом разговор.

ВОПРОС: Известны ли вам причины, которые могли побудить Владимира ШАХУРИНА убить Нину УМАНСКУЮ и покончить с собой?

ОТВЕТ: Причин я не знаю, так как, имея личное общение с Володей ШАХУРИНЫМ и его родителями, я не видел повода к такому роковому случаю.

Больше того, родные Володи ШАХУРИНА даже не верили тому, что Володя ШАХУРИН мог решиться на убийство Нины УМАНСКОЙ и стрелять в себя. В частности, ЛУРЬЕ Ион Миронович — брат Софьи Мироновны ШАХУРИНОЙ — резко возразил мне, когда я высказал мысль, что, если бы у Володи не было револьвера, он бы не убил тогда Нину УМАНСКУЮ и не стрелял бы в себя.

На это ЛУРЬЕ мне резко возразил, заявив: «Как ты можешь думать о том, что Володя мог застрелить Нину УМАНСКУЮ и стрелять в себя! Здесь не обошлось без посторонних», тем самым дав мне понять, что Нина УМАНСКАЯ и Володя ШАХУРИН кем-то были убиты. Тут же ЛУРЬЕ рассказал о тех возможностях и перспективах, которые ожидали Володю ШАХУРИНА в будущем.

ВОПРОС: О каких перспективах говорил ЛУРЬЕ?

ОТВЕТ: Он рассказывал, что перед Володей ШАХУРИНЫМ кругом были открыты двери, у него было много возможностей к тому, чтобы учиться и стать хорошим человеком. И действительно, Володя был очень умным и способным мальчиком, он много читал литературы и был развит не по годам.

ВОПРОС: Какую литературу читал Владимир ШАХУРИН?

ОТВЕТ: Он мне лично рассказывал, что очень любит читать литературу о разведке и контрразведке, о дипломатии. Я лично сам видел, как он читал книги Бисмарка[179], Никольсона[180] о дипломатии. Читал он также какие-то книги на немецком и английском языках, названия этих книг я не знаю.

ВОПРОС: Что еще читал Владимир ШАХУРИН?

ОТВЕТ: Как-то в мае месяце 1943 года во время одного из просмотров кинокартин на квартире у ШАХУРИНЫХ, он мне сказал, что читал книгу Гитлера «Моя борьба». Кроме этого, говорил, что МИКОЯН Вано обещал ему дать какую-то книгу, где описываются взгляды руководителей фашистской Германии.

Примерно в это же время я видел на столе, в комнате у Володи ШАХУРИНА какой-то журнал на иностранном языке (кажется, польский), в котором были помещены фотографии руководителей германского фашизма.

ВОПРОС: Почему Владимир ШАХУРИН интересовался такой литературой?

ОТВЕТ: На это вопрос ответить я затрудняюсь. Может быть, на него оказывал влияние просмотр заграничных кинокартин, которые часто показывались у ШАХУРИНЫХ. Володя ШАХУРИН вообще имел очень много странностей. Помню, после того, как ему отец принес два фашистских ордена — железный и желтого металла кресты, Володя ШАХУРИН просил меня, чтобы я его обязательно сфотографировал с железным крестом. Несмотря на мое нежелание, он настоял на своем, и такой снимок я сделал.

ВОПРОС: Где сейчас находится этот снимок?

ОТВЕТ: Этой фотографии нет, потому что я умышленно испортил негатив, чем Володя ШАХУРИН был очень недоволен.

ВОПРОС: Показывал ли вам ШАХУРИН какие-либо документы, относящиеся к школьной молодежно-фашистской организации «Четвертая империя»?

ОТВЕТ: Нет, не показывал.

ВОПРОС: Вам предъявляется документ, в котором Владимир ШАХУРИН именуется вторым консулом «Четвертая империи», вы этот документ видели?

ОТВЕТ: Теперь я вспоминаю, что этот документ мне показывал Володя ШАХУРИН.

ВОПРОС: Когда и при каких обстоятельствах Владимир ШАХУРИН знакомил вас с этим документом?

ОТВЕТ: Примерно в конце мая 1943 года я приехал к ШАХУРИНЫМ показать кинокартину (названия ее сейчас не помню). Перед началом киносеанса Володя ШАХУРИН пригласил меня в свою комнату, показал мне лежащий у него на столе документ и попросил меня прочитать его. Я вначале стал читать про себя, но Володя настоял, чтобы я его прочитал вслух, так как здесь, помимо Володи, присутствовал и РЕДЕНС Леонид. Прочесть этот документ до конца я не успел, так как попросили начать киносеанс. Помню, что я тогда спросил Володю, кто писал этот документ, он ответил, что его написал МИКОЯН Вано. Я еще тогда обратил внимание, что документ был написан дипломатическим языком, и я удивился, что Вано МИКОЯН мог излагать свои мысли в таких напыщенных фразах.

ВОПРОС: Говорили ли вы с Владимиром ШАХУРИНЫМ о содержании этого документа?

ОТВЕТ: Нет, о содержании этого документа я больше с Володей ШАХУРИНЫМ не говорил.

ВОПРОС: С какими еще документами знакомил вас Владимир ШАХУРИН?

ОТВЕТ: Больше никаких документов я у него не видел.

ВОПРОС: Что вам еще известно об организации «Четвертая империя»?

ОТВЕТ: За исключением предъявленного мне документа я об этой организации ничего не знаю.

ВОПРОС: Сомнительно, чтобы вы, находясь в близких отношениях с Володей ШАХУРИНЫМ, ничего не знали об этой организации. Говорите правду.

ОТВЕТ: Я показываю правду. Мне Володя ШАХУРИН ничего не говорил о существовании организации «Четвертая империя», а я его об этом не расспрашивал.

ВОПРОС: Почему вы не сообщили родителям Владимира ШАХУРИНА о том, что он читает запрещенную литературу и ведет переписку антисоветского характера?

ОТВЕТ: Я этому не придавал никакого значения, так как мне хорошо было известно, что все книги, которые читал Володя ШАХУРИН, обычно просматривались его матерью — Софьей Мироновной ШАХУРИНОЙ. Что касается документа, относящегося к организации «Четвертая империя», в котором Вано МИКОЯН обращался к Володе ШАХУРИНУ как ко второму консулу этой Империи, то этот документ лежал открыто на столе в его комнате, и я полагал, что это не является секретом для родителей Володи ШАХУРИНА.

ВОПРОС: Вы не договариваете. Вряд ли Владимир ШАХУРИН стал бы вас знакомить с указанным выше документом, если бы вы ранее не были осведомлены о существовании организации «Четвертая империя». По этому вопросу мы еще будем вас допрашивать. С моих слов записано правильно и мною прочитано.

НЕСТЕРОВ (подпись)

Допросили: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ВИШНЕВСКОГО Сергея Николаевича от 30 июля 1943 года

Вишневский С.Н., 14 лет, уроженец гор. Москвы, учащийся 175 советской школы, сын профессора медицины ВИШНЕВСКОГО, прож. Москва, Чапаевский пер., дом 14, кв.110.

ВОПРОС: Когда вы поступили в 175 школу?

ОТВЕТ: В 175 школу я поступил в декабре 1942 г., незадолго до зимних каникул.

ВОПРОС: В какой классе этой школы вы учились?

ОТВЕТ: Я учился в 7- классе.

ВОПРОС: Кто из учащихся этой школы были вашими друзьями?

ОТВЕТ: Из учащихся 7 класса я был в дружеских отношениях с Виктором МАМАТКИНЫМ, Петей БАКУЛЕВЫМ, Александром БРАУНОМ, Артемом ХМЕЛЬНИЦКИМ и Яном ШМЕРАЛЕМ.

ВОПРОС: Следствию известно, что вы являлись участником какой-то организации, существовавшей в 175 школе. Предлагаем дать исчерпывающие показания о том, когда и кем была создана эта организация, какие цели она преследовала и в чем выразилось ваше личное участие в ней.

ОТВЕТ: Я действительно являлся участником организации, созданной в нашем классе Петей БАКУЛЕВЫМ. Об организации я узнал в начале 1943 года — когда именно, сейчас не помню. Об организации мне рассказал Петя БАКУЛЕВ, и он же предложил мне стать ее участником.

ВОПРОС: Что вам сообщил об этой организации Петя БАКУЛЕВ?

ОТВЕТ: Петя БАКУЛЕВ мне сказал, что их организация устроена вроде государства, что ее участники получают разные назначения, и что это в целом интересная игра.

ВОПРОС: Что еще вам говорил Петя БАКУЛЕВ об организации?

ОТВЕТ: Петя БАКУЛЕВ мне рассказал, что раньше он сам являлся участником организации, которую возглавлял Володя ШАХУРИН, или, как он выразился, «его величество рейхсфюрер». Должен сказать, что Петя БАКУЛЕВ отрицательно относился к организации Володи ШАХУРИНА. Он поспорил с Володей ШАХУРИНЫМ и вышел из этой организации.

ВОПРОС: Почему Петя БАКУЛЕВ поспорил с Володей ШАХУРИНЫМ?

ОТВЕТ: Этого я точно не знаю.

ВОПРОС: Что еще сообщил вам Петя БАКУЛЕВ о своей организации и какое она носила название?

ОТВЕТ: Организация никакого названия не имела. Петя БАКУЛЕВ уговаривая меня стать участником организации, сказал, что особой нагрузки не будет и что я в любое время смогу, если мне не понравится, уйти из организации. Я дал согласие и стал участником этой организации.

ВОПРОС: Как было оформлено ваше вступление в организацию?

ОТВЕТ: Никакого оформления не было, кроме приказа, который написал Петя БАКУЛЕВ о моем назначении генерал-лейтенантом.

ВОПРОС: Какие обязанности вы несли в организации?

ОТВЕТ: Сначала я числился генерал-лейтенантом, а затем получил назначение командующего армией.

ВОПРОС: Какой армией?

ОТВЕТ: Армии не было, я только числился.

ВОПРОС: Расскажите о структуре организации, участником которой вы являлись.

ОТВЕТ: Руководителем организации был Петя БАКУЛЕВ, который сначала назвал себя консулом. В организации были следующие должности: отдел внутренних дел, который возглавлял Феликс КИРПИЧНИКОВ, начальник гвардии — Анатолий БОРИСОВ, помощник БОРИСОВА был МОШКОВСКИЙ, а моим помощником являлся Виктор МАМАТКИН, имевший звание генерал-поручика. Кроме того, Феликс КИРПИЧНИКОВ по совместительству ведал иностранными делами.

ВОПРОС: Перечислите всех участников организации.

ОТВЕТ: В организацию Пети БАКУЛЕВА входили: Феликс КИРПИЧНИКОВ, Сергей МОШКОВСКИЙ, Анатолий БОРИСОВ, Виктор МАМАТКИН, Александр БРАУН и я — ВИШНЕВСКИЙ. Кроме того, одно время участниками были Леонид БАРАБАНОВ, Арманд ГАММЕР, но они потом из организации ушли, причем БАРАБАНОВ перешел в организацию ШАХУРИНА.

ВОПРОС: Что вам известно об организации ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Петя БАКЕУЛЕВ мне об организации Володи ШАХУРИНА не рассказывал, и я его о ней не спрашивал.

ВОПРОС: Какие политические цели преследовала организация БАКУЛЕВА?

ОТВЕТ: Организация Пети БАКУЛЕВА, участником которой я являлся, никакой политической цели не преследовала и являлась обыкновенной школьной игрой.

ВОПРОС: Следствие предлагает вам дать правдивые показания о цели и характере этой организации и прекратить запирательство.

ОТВЕТ: Я не запираюсь и рассказал всю правду.

ВОПРОС: Какие взаимоотношения существовали между организацией Пети БАКУЛЕВА и организацией Володи ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Первое время наша организация находилась с организацией Володи ШАХУРИНА, как мы выражались, в состоянии войны. Однако в дальнейшем был заключен мир между этими организациями.

ВОПРОС: В чем именно выражалось состояние войны, о котором вы говорите?

ОТВЕТ: Участники обеих организаций стреляли друг в друга.

ВОПРОС: Из чего они стреляли?

ОТВЕТ: Из резинок бумажками.

ВОПРОС: Как было заключено перемирие между организациями?

ОТВЕТ: Переговоры о заключении перемирия вел Петя БАКУЛЕВ с Володей ШАХУРИНЫМ. Они писали друг другу дипломатические ноты и в конечном счете заключили перемирие.

ВОПРОС: Какая организация была сильнее?

ОТВЕТ: По-моему, организация Владимира ШАХУРИНА была сильнее нашей, хотя по количеству участников она была меньше. Петя БАКУЛЕВ побаивался Володи ШАХУРИНА, так как участники организации Володи ШАХУРИНА были вооружены.

ВОПРОС: Чем именно они были вооружены?

ОТВЕТ: Я лично однажды видел у Володи ШАХУРИНА револьвер и, кажется, у некоторых участников организации были финские ножи.

ВОПРОС: А разве участники организации БАКУЛЕВА не были вооружены?

ОТВЕТ: Нет, никто из нас вооружен не был, кроме Феликса КИРПИЧНИКОВА, у которого был немецкий кортик.

ВОПРОС: В чем выражалась конкретная деятельность вашей организации?

ОТВЕТ: Кроме того, что писались приказы о назначениях и изредка шли перестрелки с организацией Володи ШАХУРИНА, мы ничем не занимались. В мае этого года деятельность нашей организации вообще заглохла, так как начались школьные испытания, и некогда было заниматься этой игрой.

ВОПРОС: Что вам известно об убийстве Нины УМАНСКОЙ и смертельном ранении Владимира ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Лично мне ничего неизвестно. Со слов Пети БАКУЛЕВА и Анатолия САЙКОВА я знаю, что Володя ШАХУРИН убил Нину УМАНСКУЮ, а затем застрелил себя, кажется. Это произошло у какого-то моста. По словам БАКУЛЕВА и Анатолия САЙКОВА, это произошло на романической почве, т. к. Володя ШАХУРИН был влюблен в Нину УМАНСКУЮ и не хотел допускать ее отъезда в Мексику.

ВОПРОС: Что вам еще известно по этому делу?

ОТВЕТ: Все, что мне было известно, я рассказал и больше ничего сообщит не могу.

Протокол мною прочитан и с моих слов записан правильно.

Вишневский (подпись)

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

Нач. следственного отдела Прокуратуры СССР, Ст. помощник

Прокурора СССР Шейнин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

свидетеля БОРИСОВА Анатолия Захаровича

от 2 августа 1943 года

Борисов А.З., 15 лет, уроженец Каменец-Подольской области, по национальности русский, учащийся 175 школы Свердловского района, сын полковника БОРИСОВА, начальника Отдела Управления войск НКВД по охране особо важных предприятий. Проживает по ул. Горького, д.41, кв. 72.

Допрос начат в 16 ч. 40 мин.

Окончен в 17 ч. 10 мин.

Будучи предупрежден об ответственности за ложные показания по ст. 95 УК РСФСР, свидетель БОРИСОВ показал:

ВОПРОС: 3 июня с.г. выстрелом из револьвера была убита Нина УМАНСКАЯ и смертельно ранен Владимир ШАХУРИН. Что вам известно об этом?

ОТВЕТ: На второй день после убийства Нины УМАНСКОЙ и тяжелого ранения Володи ШАХУРИНА я пришел в школу и заметил, что мои товарищи по школе — БАКУЛЕВ Петр, ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем, КИРПИЧНИКОВ Феликс о чем-то между собой говорят и пытаются скрыть от меня. Я обратился к ним с просьбой, чтобы они меня посвятили в этот разговор, но они ответили, что это большая тайна, и сказать они мне не могут. Только спустя два дня я узнал, что ШАХУРИН Владимир застрелил Нину УМАНСКУЮ и тяжело ранил себя.

ВОПРОС: Откуда вы это узнали?

ОТВЕТ: Об этом мне рассказала соседка по квартире — СВИСТУНОВА Полина Антоновна, которая в свою очередь узнала от другой соседки — Ильиной Елены Ивановны, дочь которой учится в нашей школе.

Придя в школу, я заявил БАКУЛЕВУ Петру, что, хотя вы от меня скрываете, но я узнал, что ШАХУРИН Володя убил УМАНСКУЮ Нину и тяжело ранил себя. Он это мне подтвердил, но подробности говорить не стал. Об этом больше ничего показать не могу.

ВОПРОС: Вам предъявляется документ следующего содержания:

«Нота господину ШАХУРИНУ.

Ваше превосходительство, имею честь довести до вашего сведения, что с сегодняшнего числа я¸ по предложению моего правительства и с Вашего личного согласия и полного одобрения, в своем лице представляю интересы моего правительства при правительстве, вами руководимом. Питая к вам полное доверие и глубокое уважение, я надеюсь, что в скором времени заслужу также ваше доверие и уважение. Моя деятельность будет иметь целью еще большее сближение наших народов и более тесное сотрудничество наших правительств.

К сему вручаю эту грамоту. С уважением Чрезвычайный и полномочный представитель БОРИСОВ».

Что вы можете показать?

ОТВЕТ: Признаюсь, что предъявляемый мне документ написан лично моей рукой. Документ относится к нашей организации, существовавшей в школе.

ВОПРОС: Что за организация была у вас в школе?

ОТВЕТ: В конце марта или в начале апреля с.г. в одну из перемен ко мне обратился БАКУЛЕВ Петр с предложением вступить в его организацию и тут же заявил, что он об этом говорит по поручению Володи ШАХУРИНА.Я ему ответил, что так как я только что поступил в школу, отстал в занятиях от своего класса, у меня нет времени, чтобы принять участие в работе вашей организации. На следующей перемене ко мне подошел Володя ШАХУРИН и предложил мне вступить к нему в организацию, при этом он мне рассказал, что в организации состоит до 200 человек. В это же время он мне рассказал, что целью организации является «воспитание юношества» и «завоевание мира». С подробностями всего этого он мне обещал рассказать позже. Но не рассказал. На это я ему ответил, что, хотя мне и не хочется вступать в вашу организацию, но я подумаю и завтра дам ответ.

На второй день я подошел к Володе ШАХУРИНУ и дал свое согласие, но заявил, чтобы мне было предоставлено право при желании выйти из организации. Он согласился.

ВОПРОС: Кто являлся участником вашей организации?

ОТВЕТ: Мне известны как участники организации следующие лица: ШАХУРИН Владимир, БАКУЛЕВ Петр, РЕДЕНС Леонид, КИРПИЧНИКОВ Феликс, ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем, МИКОЯН Серго, ГАММЕР Арманд, БАРАБАНОВ Леонид. Все они являются учениками 7-х классов, за исключением МИКОЯНА Серго, который учился в 6 классе нашей школы.

ВОПРОС: Что делала ваша организация?

ОТВЕТ: В организации, руководителем которой являлся ШАХУРИН Владимир, или, как мы его называли «рейхсфюрером», я пробыл всего 2–3 недели. За это время я только два раза был на собраниях организации, которые проходили на лестничной клетке между 1 и 2 этажами в школе. На первом собрании ШАХУРИН Владимир зачитывал приказ, согласно которому были распределены должности между участниками организации. На этом же собрании он сообщил присутствующим о моем вступлении в организацию. Подробности приказа, который зачитывал ШАХУРИН, я не помню. На втором собрании ШАХУРИН читал какую-то декларацию, содержание которой также мне неизвестно.

ВОПРОС: Вы правду говорите. что содержание приказа и декларации, которые читал ШАХУРИН, не помните?

ОТВЕТ: Да, правду.

ВОПРОС: Продолжайте ваши показания.

ОТВЕТ: Участникам организации присваивались звания генерал-полковника, генерал-лейтенанта, полковника, лейтенанта. Мне как вновь вступившему было присвоено звание лейтенанта. Кроме этого, каждый участник занимал определенную должность. Каждый участник организации платил членские взносы в размере 10 рублей ежемесячно. Членские взносы собирал БАРАБАНОВ Леонид. Кто из участников какую занимал должность и кому какое было присвоено звание, я не успел узнать из-за короткого пребывания в организации. Вскоре после моего вступления в эту организацию из этой организации вышел БАКУЛЕВ Петр и создал свою организацию, куда входили ГАММЕР Арманд, я — БОРИСОВ Анатолий, КИРПИЧНИКОВ Феликс, БАРАБАНОВ и привлекли новых участников — ВИШНЕВСКОГО Сергея и МОШКОВСКОГО Сергея.

ВОПРОС: Почему БАКУЛЕВ Петр вышел из организации Владимира ШАХУРИНА и создал свою организацию?

ОТВЕТ: Точно ответить на этот вопрос я не могу, но, как я слышал, что между ними произошла какая-то ссора.

ВОПРОС: Какие задачи стояли перед организацией, которой руководил БАКУЛЕВ Петр?

ОТВЕТ: Какие задачи стояли перед организацией, которой руководил БАКУЛЕВ Петр, я не знаю, но хорошо помню, что в организации присваивались звания и давались должности участникам организации. Премьер-министром, главнокомандующим вооруженными силами и маршалом был БАКУЛЕВ Петр. Я был начальником гвардии и имел звание генерал-полковника. Одновременно я исполнял обязанности чрезвычайного и полномочного представителя от организации БАКУЛЕВА при организации Владимира ШАХУРИНА.

Другие участники организации имели следующие звания и должности: КИРПИЧНИКОВ Феликс являлся генерал-лейтенантом, начальником войск НКВД и тайной разведки; ВИШНЕВСКИЙ — генерал-полковником, командующим армии; ГАММЕР Арманд имел звание трибуна и исполнял обязанности секретаря организации; МОШКОВСКИЙ являлся генерал-лейтенантом, командующим авиацией; БАРАБАНОВ Леонид — заместителем БАКУЛЕВА Петра по военным вопросам. Наша организаций не успела развернуть свою работу, так вскоре начались экзамены в школе.

Больше ничего об организации показать не могу.

ВОПРОС: Имеются ли у вас какие документы, относящиеся к организации?

ОТВЕТ: Нет, документов у меня никаких нет, «ноты», которые я получал от ШАХУРИНА Владимира, я передавал для ознакомления БАКУЛЕВУ Петру, после чего они уничтожались.

ВОПРОС: Как вам не стыдно являться пионером, а вступить в фашистскую организацию.

ОТВЕТ: Я тогда этому не придавал значения. хотя и знал, что участникам организации присваивались звания и должности, заимствованные у фашистской Германии.

ВОПРОС: Какое отношение ваша организация имела к смерти УМАНСКОЙ Нины и ШАХУРИНА Владимира?

ОТВЕТ: Наша организация никакого отношения к этому не имела.

ВОПРОС: Являлся ли участником организации МИКОЯН Вано?

ОТВЕТ: Не знаю. На собраниях организации, где я присутствовал, МИКОЯНА Вано не видел. Но БАКУЛЕВ Петр мне рассказывал, что в 8 классе, где учится МИКОЯН Вано, существует тоже какая-то организация.

ВОПРОС: Знал ли кто из взрослых о существовании вашей антисоветской фашистской организации?

ОТВЕТ: Нет, взрослых в нашей организации не было.

ПРОТОКОЛ записан с моих слов правильно, мною прочитан (подпись)

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

свидетеля МОШКОВСКОГО Сергея Яковлевича

От 4 августа 1943 года

Мошковский С.Я., 14 лет, по национальности еврей, уроженец г. Ленинграда, сын летчика. Работает на фабрике мягкой мебели в качестве сколотчика.

Проживает — улица Горького, дом 64, кв. 79.

Допрос начат в 18 ч. 20 мин.

Допрос окончен в 19 ч. 50 мин.

Об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 95 УК РСФСР предупрежден.

На допросе свидетель МОШКОВСКИЙ Сергей Яковлевич показал:

ВОПРОС: В школе учились?

ОТВЕТ: Да, учился.

ВОПРОС: В какой?

ОТВЕТ: Я учился в школе № 175 Свердловского района.

ВОПРОС: В каком классе?

ОТВЕТ: В 7 классе и в июне месяце с.г. переведен в 8 класс. В настоящее время на время летних каникул поступил работать сколотчиком на фабрику мягкой мебели.

ВОПРОС: Состояли ли в пионерской организации?

ОТВЕТ: В пионерскую организацию я вступил, когда мне было 9 лет, и состоял до 12 лет, т. е. до 1941 года. В 1941 году я вместе со своей мамой Марией Михайловной МОШКОВСКОЙ, двоюродной сестрой Галей и дедом был эвакуирован из г. Москвы в г. Киров. Там я учился до 6 класса. В г. Кирове в пионерской организации не состоял, т. к. в нашем классе не было пионеров.

В октябре месяце 1942 г. мы приехали из г. Кирова в Москву. Я поступил учиться в 7 класс 175 школы. В 7 классе у нас также пионерской организации не было и вследствие этого я оказался вне пионерской организации.

Зимой 1943 года к нам в класс приходила пионервожатая. Звать ее Нина, и сообщила, что из учащихся нашего класса будет организован пионерский отряд, но т. к. после этого никто к нам не приходил, пионерская организация у нас так и не была создана.

ВОПРОС: В других классах вашей школы пионерские отряды были?

ОТВЕТ: По-моему, были, но точно не знаю.

ВОПРОС: Проводились ли в школе вечера, игры, пионерские сборы?

ОТВЕТ: Школьные вечера у нас проводились, правда, не так часто. Был вечер под Новый год, 1 мая, по случаю окончания учебных занятий. Игры в школе не проводились. На пионерских сборах я не присутствовал.

ВОПРОС: У тебя товарищи есть?

ОТВЕТ: Да, есть.

ВОПРОС: Кто они?

ОТВЕТ: ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем, МАМАТКИН Виктор, БОРИСОВ Анатолий, АВЕРБАХ Леонид, ШТЕЕМАН Геннадий. Все они являются учениками 7 класса школы № 175.

ВОПРОС: А кто из товарищей был твоим близким другом?

ОТВЕТ: Близким другом был ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем.

ВОПРОС: В вашем классе организация была?

ОТВЕТ: Да, была. И не одна, а две.

ВОПРОС: Какие?

ОТВЕТ: Одна организация состояла из учеников 7–8 классов, ею руководили ШАХУРИН Володя и МИКОЯН Вано. Вторая организация состояла только из учеников нашего класса, ею руководил БАКУЛЕВ Петр.

ВОПРОС: Вы в организации состояли?

ОТВЕТ: Да, состоял.

ВОПРОС: В какой?

ЛЬВЕТ: Я состоял в организации, где руководителем был БАКУЛЕВ Петр.

ВОПРОС: Какие задачи стояли перед вашей организацией, и кто в нее входил?

ОТВЕТ: Какие задачи стояли перед нашей организацией, я не знаю, а входили в нее следующие ученики 7 класса — БАКУЛЕВ Петр, БОРИСОВ Анатолий, ГАММЕР Арманд, КИРПИЧНИКОВ Феликс, МАМАТКИН Виктор, других участников я не знаю.

ВОПРОС: Как же вы состояли в организации, а ее задач не знали?

ОТВЕТ: Меня привлек в эту организацию БОРИСОВ Анатолий, но о задачах организации он мне ничего не сказал. По этому вопросу я обратился к БАКУЛЕВУ Петру, он мне сказал, что о задачах организации расскажет позже. Но так и не рассказал.

ВОПРОС: Что делала ваша организация?

ОТВЕТ: В нашей организации были распределены обязанности между участниками организации. БАКУЛЕВ Петр являлся премьер-министром, БОРИСОВ Анатолий являлся генерал-лейтенантом и руководителем гвардии. Я имел звание генерал-майора и являлся помощником у БОРИСОВА. ГАММЕР Арманд был генерал-лейтенантом, МАМАТКИН Виктор- полковником. Имел ли звание КИРПИЧНИКОВ Феликс, я не знаю.

БАКУЛЕВ Петр, являясь руководителем нашей организации, поставил перед нами задачу — вербовать как можно больше участников в организацию, обещая при этом, кто больше навербует, тому будут присваиваться высшие звания.

ВОПРОС: Кого же вы хотели вербовать и кого завербовали?

ОТВЕТ: Мы хотели вербовать таких же учеников, как и мы. Но к нам никто не шел. В частности, я предлагал вступить в нашу организацию БРАУНУ Александру, он вначале согласился, но, пробыв 2–3 дня, ушел. БОРИСОВ Анатолий предлагал вступить в организацию ШМЕРАЛЮ Яну, но тот не согласился. С наступлением летних зачетов в школе наша организация работу прекратила.

ВОПРОС: Что вам известно об организации, которой руководили ШАХУРИН Володя и МИКОЯН Вано?

ОТВЕТ: Мне известно, что участниками этой организации являлись следующие ученики нашего класса: ХМЕЛЬНИКИЙ Артем, РЕДЕНС Леонид и ШАХУРИН Владимир, который называл себя рейхсфюрером.

ВОПРОС: Кто входил в эту организацию из учеников 8 класса?

ОТВЕТ: Я не знаю.

ВОПРОС: Какое название имела организация?

ОТВЕТ: Организация имела название «Южная Звезда», а ее участники носили на плече золотую звездочку.

ВОПРОС: Откуда это вам известно?

ОТВЕТ: Об этом мне рассказал мой друг ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем.

ВОПРОС: Что вам еще известно об этой организации?

ОТВЕТ: Мне известно, со слов ХМЕЛЬНИЦКОГО, что эта организация ставила перед собой задачу борьбы с новичками.

ВОПРОС: Что значит вести борьбу с новичкам?

ОТВЕТ: Я не знаю.

ВОПРОС: Нину УМАНСКУЮ вы знали?

ОТВЕТ: Да, знал, она училась со мной в одном классе.

ВОПРОС: Она в организации состояла?

ОТВЕТ: Точно я не знаю, но, думаю, что не состояла, т. к. девочек в организацию не принимали.

ВОПРОС: Расскажите, что вам известно об убийстве Нины УМАНСКОЙ и смертельном ранении Владимира ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: 4 июня с.г., т. е. на второй день после убийства Нины УМАНСКОЙ и смертельного ранения ШАХУРИНА Владимира, я пришел в школу и узнал от учеников, что на лестнице Б. Каменного моста Володя ШАХУРИН убил Нину УМАНСКУЮ и тяжело ранил себя. Больше об этом я ничего не знаю.

Протокол записан с моих слов правильно и мною лично прочитан.

Подпись.

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

МАМАТКИНА Виктора Сергеевича

от 5 августа 1943 года

Маматкин В.С., 14 лет 11 месяцев, уроженец г. Москвы, по национальности русский, отец работает инженером на Центральном телеграфе, учащийся 175 школы. Проживает: Каляевская, 35, кв. 53

За дачу ложных показаний свидетель МАМАТКИН В.С. предупрежден по ст. 95 УК РСФСР.

ВОПРОС: Сколько вам лет?

ОТВЕТ: 26 августа мне исполниться ровно 15 лет

ВОПРОС: Где вы учитесь?

ОТВЕТ: Сейчас я нигде не учусь, но в этом году я окончил 7 класс 175 школы, собираюсь поступить в Энергетический техникум.

ВОПРОС: С кем вы дружили в школе?

ОТВЕТ: Я дружил с рядом моих одноклассников, а в частности, с Сергеем ВИШНЕВСКИМ, Сергеем МОШКОВСКИМ и другими ребятами.

ВОПРОС: Чем вы занимались в школе, кроме уроков?

ОТВЕТ: Я, как и другие ребята, занимался всякими играми.

ВОПРОС: Являлись ли вы пионером?

ОТВЕТ: Да, я пионер.

ВОПРОС: Что вы делали в пионерском отряде?

ОТВЕТ: В нашем пионерском отряде сборов не было, и он фактически не работал.

ВОПРОС: Кто был пионервожатым этого отряда?

ОТВЕТ: У нас пионервожатого, по-моему, вообще не было.

ВОПРОС: Известно ли было комсомольской организации, что ваш отряд не работает?

ОТВЕТ: Кажется, было известно. Но точно не знаю.

ВОПРОС: Какие организации существовали в 7 классе?

ОТВЕТ: В 7 классе существовала организация, созданная Петей БАКУЛЕВЫМ.

ВОПРОС: Являлись ли вы участником этой организации?

ОТВЕТ: Месяца за два до летних вакаций мой товарищ Сергей ВИШНЕВСКИЙ предложил мне вступить в эту организацию. ВИШНЕВСКИЙ сказал, что это вроде игры и что участники организации ничем серьезно не занимаются. Я согласился и вступил в эту организацию.

ВОПРОС: Кто входил в организацию?

ОТВЕТ: Мне известны только следующие участники организации: Петр БАКУЛЕВ, Сергей ВИШНЕВСКИЙ, Сергей МОШКОВСКИЙ и я — МАМАТКИН. В отношении Сергея МОШКОВСКОГО я точно не знаю, но, кажется, он тоже был участником организации.

ВОПРОС: Еще кто из участников организации вам известен?

ОТВЕТ: Других участников организации я не знаю.

ВОПРОС: Кем вы числились в организации?

ОТВЕТ: Я был назначен генерал-аншефом, а потом генерал-поручиком.

ВОПРОС: Чем занималась организация?

ОТВЕТ: Фактически она ничем не занималась. Ни одного собрания участников организации не было. Никаких поручений я как участник организации не получал и не выполнял. Все мое участие в организации выразилось в том, что я получил указанное выше назначение.

ВОПРОС: Что вам известно о целях этой организации?

ОТВЕТ: Абсолютно ничего неизвестно, и никто со мной на эту тему не говорил. По-моему, никаких целей в организации не было. А это была просто игра.

ВОПРОС: Какие еще организации существовали в 7 классе?

ОТВЕТ: Мне известно, со слов ребят, что в нашем классе существовала еще организация, возглавляемая Володей ШАХУРИНЫМ, но что это была за организация и какие цели она преследовала, я не знаю, не знаю также, кто являлся ее участниками.

ВОПРОС: Какие взаимоотношения существовали между организацией Володи ШАХУРИНА и организацией Петра БАКУЛЕВА?

ОТВЕТ: Точно не знаю, но пару раз объявлялось какое-то «состояние войны».

ВОПРОС: В чем выражалось это «состояние войны»?

ОТВЕТ: Иногда участники организаций стреляли друг в друга резинками и бумажками. Это называлось «состояние войны».

ВОПРОС: Кто был руководителем вашей организации?

ОТВЕТ: Я уже говорил, что руководителем организации был Петя БАКУЛЕВ,

ВОПРОС: Какое он имел звание?

ОТВЕТ: Точно не знаю, но, кажется, его иногда называли премьер-министром.

ВОПРОС: Какие разговоры об организации вел с вами Петя БАКУЛЕВ?

ОТВЕТ: Никаких разговоров на эту тему у меня с Петей БАКУЛЕВЫМ не было.

ВОПРОС: Что еще вам известно по этому делу?

ОТВЕТ: Все, что мне известно, я уже сказал и больше добавить ничего не могу.

Протокол записан с моих слов правильно и мною прочитан.

Подпись

ДОПРОСИЛИ: Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

Нач. следственного отдела Прокуратуры СССР, Ст. помощник Прокурора СССР Шейнин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

Свидетеля ОСИПОВА Федора Алексеевича

от 27 августа 1943 года

Осипов Ф.А., 1891 г.р., по национальности русский, б/п, женат, не судим. Занимает должность токаря в мастерской при доме № 2 по улице Серафимовича.

Проживает: г. Люберцы, Лялинская ул., дом № 8.

Допрос начат в 13 ч. 30 мин.

Окончен в 15 ч. 30 мин.

Будучи предупрежден об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 95 УК РСФР, свидетель ОСИПОВ показал:

ВОПРОС: На допросе в Прокуратуре СССР 10 июня 1943 года вы показали, что были очевидцем убийства девочки и самоубийства мальчика на лестнице Большого Каменного моста. Правдивые ли показания вы дали по этому вопросу?

ОТВЕТ: Я полностью подтверждаю показания, которые дал в Прокуратуре на допросе 10 июня 1943 года. В начале июня 1943 года, числа теперь точно не помню, примерно в 7 часов 30 минут вечера я шел из столовой, находящейся в доме № 2 по улице Серафимовича, к станции метро «Библиотека имени Ленина». Не доходя до лестницы Большого Каменного моста (примерно шагов за 30–40) я увидел идущий по мосту троллейбус и машинально взглянул вверх на лестницу Большого Каменного моста.

ВОПРОС: Что же вы увидели?

ОТВЕТ: Я увидел, что с Каменного моста по лестнице спускались неизвестные мне мальчик и девочка, которые шли рядом.

ВОПРОС: Были ли еще прохожие на лестнице?

ОТВЕТ: Кроме мальчика и девочки, на лестнице никого не было. Когда они дошли до второй площадки от верха лестницы, мальчик несколько задержался, а девочка прошла вперед, спустившись на одну-две ступеньки ниже. Тотчас же я увидел, что мальчик протянул по направлению к девочке руку и быстро ее отдернул. Тут же раздался выстрел, и девочка упала. Вслед за этим выстрел повторился, и мальчик упал. Я заметил, что в момент выстрела он держал руку у виска. Решив, что произошло что-то неладное, я направился к лестнице.

ВОПРОС: Подошел ли кто-нибудь, кроме вас, к месту происшествия?

ОТВЕТ: Несколько раньше меня на лестницу поднялись неизвестный мне гражданин и девушка-милиционер, стоявшая на посту под мостом, за углом. Когда я поднялся на площадку, где лежали мальчик и девочка, то неизвестный гражданин находился около них, а девушка-милиционер спустилась с лестницы и побежала к телефону для вызова кареты «скорой помощи».

На площадке лестницы на спине, с откинутой правой рукой лежал мальчик, а на две-три ступеньки ниже его лежала девочка на правом боку. Девочка была уже мертва, а мальчик еще дышал.

ВОПРОС: Находилось ли в руке мальчика или возле него огнестрельное оружие?

ОТВЕТ: Нет, оружия я не видел.

ВОПРОС: Заметили ли вы во время выстрелов вспышку и револьвер в руке мальчика?

ОТВЕТ: Все, что я видел, произошло настолько быстро, что я не заметил вспышек выстрелов и оружия в руке мальчика.

ВОПРОС: Кто до милиционера и неизвестного гражданина подходил к мальчику и девочке?

ОТВЕТ: Кроме гражданина и девушки-милиционера, я никого не видел. Спускался ли кто-либо еще сверху, я не заметил, так как по мере моего приближения к лестнице, ее барьер ограничивал поле моего зрения, и я не мог видеть, даже если кто-либо и спустился сверху.

ВОПРОС: Не можете ли вы сказать, сколько времени прошло до момента прибытия к месту происшествия милиционера и неизвестного гражданина?

ОТВЕТ: Точно не могу сказать, но во всяком случае для этого требовалось очень немного времени.

ВОПРОС: Как долго вы находились возле лежавших на лестнице мальчика и девочки?

ОТВЕТ: Минут 10–15, до приезда кареты «скорой помощи», после чего я отправился к станции метро и уехал домой.

Записано с моих слов правильно и мною прочитано

Подпись

ДОПРОСИЛИ:

Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

Нач. следственного отдела Прокуратуры СССР, Ст. помощник Прокурора СССР Шейнин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

Свидетеля ХАЛАНСКОЙ Анны Владимировна

От 18 августа 1943 года

Халанская А.В. 1908 г. рождения, гр-ка СССР, беспартийная. Имеет незаконченное среднее образование, замужняя, работает пожарником в Московском Художественном институте по ул. Фрунзе, дом 3.

Проживает по Берсеневской набережной, дом 14, кв.12

Допрос начат — 15 ч. 29 мин.

Окончен 16 ч. 35 мин.

Об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 95 УК РСФСР предупреждена.

ВОПРОС: Что вы знаете о каком-либо происшествии, имевшем место в начале июня 1943 года возле Каменного моста?

ОТВЕТ: В июне месяце с.г., не помню точно какого числа, я дежурила в Художественном институте по улице Фрунзе, дом 3. В 8 часов вечера меня пришла сменить пожарник Панферова Мария, которая проживает в одном доме со мной по Берсеневской набережной, дом 14, кв.13.

Она мне рассказала, что, направляясь на работу, проходила по набережной Москва-реки возле Каменного моста и увидела напротив Дома Правительства, где-то возле Каменного моста, лежавших девушку и молодого человека. Девушка была мертва, а молодой человек еще жив. Когда она подошла к этому месту там уже находились другие люди. Эти люди якобы рассказали Панферовой, что молодой человек застрелили девушку, а затем выстрелил в себя.

Сама я на месте этого происшествия не была и ничего не видела.

ВОПРОС: Если вы не помните, какого числа вам рассказала об этом Панферова, то как вы можете помнить, что этот разговор с ПАНФЕРОВОЙ имел место в 8 часов вечера?

ОТВЕТ: Ежедневно в 8 часов вечера в Институте происходит смена дежурных пожарников, я хорошо помню, что ПАНФЕРОВА рассказала мне об этом происшествии сейчас же, как пришла меня сменить. Поэтому я и сказала, что разговор с ПАНФЕРОВОЙ происходил в 8 часов вечера.

ВОПРОС: Говорила ли вам ПАНФЕРОВА, кто такие убитая девушка и стрелявшийся молодой человек?

ОТВЕТ: Нет, ПАНФЕРОВА мне об этом не говорила потому, что сама этого не знала.

ВОПРОС: Кому вы рассказали о том, что слышали от ПАНФЕРОВОЙ?

ОТВЕТ: Не помню, но, по-моему, я никому об этом происшествии не рассказывала.

ВОПРОС: Точно ли вы передали нам о том, что рассказала вам ПАНФЕРОВА?

ОТВЕТ: Я рассказала сейчас то, что помню со слов ПАНФЕРОВОЙ и больше по этому делу сказать ничего не могу.

Подпись Халанская

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

свидетеля ПАНФЕРОВОЙ Марии Матвеевны

от 19 августа 1943 года

Панферова М.М., 1906 г.р., русская, гр. СССР, б/п, замужняя, работает в Московском Художественном институте пожарником.

Проживает: Берсеневская набережная, дом 14, кв.13

Об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 95 УК РСФСР предупреждена.

ВОПРОС: Что вы знаете о происшествии, имевшем место 3 июня с.г. в районе Каменного моста?

ОТВЕТ: 2–3 месяца тому назад, точно не помню, я в 8 часов вечера шла из дома на работу в Художественный институт. Не доходя до Каменного моста 30–40 метров, недалеко от Дома Правительства, я увидела, как по лестнице спускались молодой человек и девушка. Вскоре я услышала выстрел, после чего девушка упала. Был ли произведен второй выстрел, не помню. В это время кто-то из проходящих крикнул «убили!». Я подошла к месту происшествия и увидела лежащими девушку и молодого человека. Девушка была мертва, а молодой человек еще дышал.

ВОПРОС: Что вы видели: стрелял ли кто в проходящих в девушку и молодого человека или молодой человек убил девушку, а затем стрелял в себя?

ОТВЕТ: По этому вопросу ничего показать не могу, т. к. я не видела, кто производил выстрел, не видела также, как упал молодой человек.

ВОПРООС: Известно ли вам, кто были убитая девушка и тяжело раненый молодой человек?

ОТВЕТ: Нет, их я не знаю, и никто из окружающих не называл их фамилии.

ВОПРОС: Кто первый подошел к месту происшествия?

ОТВЕТ: Точно ответить на этот вопрос я не могу, потому что вскоре к месту происшествия подошел милиционер и проходящие граждане. К тому времени, как я подошла к месту происшествия, стали собираться люди. Я, пробыв там не более минуты, стала спешить на работу, т. к. в 8 часов вечера я должна была вступить на дежурство.

ВОПРОС: Кому вы рассказали о виденном вами происшествии?

ОТВЕТ: Когда я пришла на работу, я рассказала об этом своей напарнице ХАЛАНСКОЙ, работающей вместе со мной пожарником.

ВОПРОС: Что вы еще можете показать по этому делу?

ОТВЕТ: Больше показать ничего не могу.

Протокол записан с моих слов правильно, мною прочитан.

Подпись Панферова

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

Начало допроса 14 ч. 50 мин.

Окончание 17 ч.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

Свидетеля БАРАБАНОВА Александра Владимировича

От 28 июля 1943 г.

Барабанов А.В., 1902 г.р., уроженец г. Москвы, русский, член ВКП(б) с 1926 г., зав. Секретариатом члена ГКО А.И. Микояна.

Допрос начат в 15 ч. 50 мин.

Допрос окончен в 17 час.

Об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 95 УК РСФСР предупрежден.

ВОПРОС: Когда и какие документы, относящиеся к школьной организации, в которой участвовал ваш сын, вы обнаружили?

ОТВЕТ: Кажется, в мае 1943 года, точно сейчас не помню, моя жена — БАРАБАНОВА Анна Павловна рассказала мне, что у нашего сына Леонида в письменном столе обнаружила деньги, не то 40, не то 60 рублей. Там же она нашла список примерно на 10 человек с отметкой об уплате членских взносов. В этом списке были фамилии: МИКОЯНА Серго, БАКУЛЕВА Петра, РЕДЕНСА Леонида и, кажется, КИРПИЧНИКОВА. Я спросил у Леонида, что это за членские взносы и для каких целей они собираются. Леонид мне на это ответил, что он сам не знает, для каких целей собираются эти деньги, что это делается в их организации. Тогда я спросил его, что это за организация, и Леонид мне ответил, что это их школьная игра. На мой вопрос, что он делает в этой организации, Леонид ответил, что он имеет звание генерал-лейтенанта и является начальником отдела тыла и кадров.

ВОПРОС: Какие еще документы вы обнаружили у Леонида?

ОТВЕТ: Кроме списка членских взносов, я обнаружил у него другой список, в котором было перечислено, у кого из этих ребят и какое имеется оружие. Помню, что в качестве оружия фигурировали, главным образом, финские ножи, затем у Серго МИКОЯНА и моего сына Леонида — пугачи и, кроме того, значился «Вальтер», принадлежащий Вано. На мой вопрос, откуда у него этот список, Леонид ответил, что он по своей должности должен вести учет оружия, которое имеется у его товарищей, участвующих в игре.

ВОПРОС: Назван ли вам Леонид БАРАБАНОВ участников организации?

ОТВЕТ: Я его спрашивал об этом, и он сказал, в организацию входят ШАХУРИН Володя, БАКУЛЕВ Петр, РЕДЕС Леонид, МИКОЯН Серго и КИРПИЧНИКОВ.

ВОПРОС: Сказал ли вам сын, какое название носит эта организация?

ОТВЕТ: Я специально спрашивал Леонида, какую цель преследует эта организация и как она называется. Леонид мне ответил, что никаких целей у них нет, и все это нечто вроде военной игры. Названия, по словам Леонида, их организация также не имела. Тогда я спросил его, бывают ли у них собрания членов организации, на что Леонид ответил: «Специально мы не собираемся, а видимся в школе».

ВОПРОС: Что еще рассказывал вам ваш сын Леонид относительно этой организации?

ОТВЕТ: Припоминаю, что Леонид мне рассказывал, что у них существуют две соперничающие между собой группы, и что одна из этих групп, в которой он участвует, возглавляется Владимиром ШАХУРИНЫМ. Назвал он мне также и руководителя второй группы, но его фамилию теперь не помню.

ВОПРОС: Как вы реагировали на все эти факты?

ОТВЕТ: Я крепко наказал Леонида и предложил немедленно вернуть так называемые членские взносы тем, кто их внес, списки оружия порвать и прекратить подобную игру.

Кроме того, я запретил ему выходить из дома гулять и заниматься чем-либо, кроме учебы. Примерно через день мне Леонид сказал, что он объявил ребятам о том, что прекращает участвовать в этой игре.

ВОПРОС: С кем из одноклассников дружил ваш сын Леонид БАРАБАНОВ?

ОТВЕТ: Леонид дружил с КИРПИЧНИКОВЫМ и БАКУЛЕВЫМ, которые нередко приходили к нему домой, а также с МИКОЯНОМ Серго и Вано, у которых он бывал на даче. Знаю с его слов, что он бывал также на квартире у Володи ШАХУРИНА, но в каких он был с ним отношениях, точно не знаю.

Протокол записан с моих слов правильно и мною лично прочитан

Подпись БАРАБАНОВ

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

Нач. следственного отдела Прокуратуры СССР, Ст. помощник Прокурора СССР Шейнин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

Свидетеля КАРТУШЕВОЙ Раисы Евсеевны

От 29 июля 1943 года

Картушева Р.Е., 1910 г.р., урож. Новороссийска, замужняя, муж — генерал-майор погранвойск НКВД СССР. Проживает- ул. Серафимовича, дом 2, кв. 247.

Об ответственности за дачу ложных показаний свидетель КАРТУШЕВА Р.Е. предупреждена по ст.95 УК РСФСР

ВОПРОС: Давно ли вы знали Владимира ШАХУРИНА и его семью?

ОТВЕТ: Семью ШАХУРИНЫХ я знаю несколько лет, примерно с 1939 года. Была очень дружна с С.М. ШАХУРИНОЙ и ее мужем. Разумеется, знала также и их сына Володю.

ВОПРОС: Приходилось ли вам жить вместе с семьей ШАХУРИНЫХ?

ОТВЕТ: Да, в 1941 году я на протяжении нескольких месяцев проживала вместе с Софьей Мироновной ШАХУРИНОЙ и Володей в Саратове.

ВОПРОС: Что вы можете сообщить о Володе ШАХУРИНЕ?

ОТВЕТ: Прежде чем ответить на это вопрос, я должна сказать, что у меня с Володей ШАХУРИНЫМ установились очень теплые дружеские отношения. Этот мальчик, к которому я хорошо относилась, отвечал мне тем же. Был со мной всегда откровенен и любил делиться своими мыслями, настроениями и т. д. Нужно сказать, что Володя был, несомненно, очень способный и любознательный мальчик. У него были большие лингвистические способности, и он с увлечением занимался изучением иностранных языков.

Володя был талантливым мальчиком и обладал большими способностями, критически относился к окружающим, хотя бы к своей матери.

ВОПРОС: В чем выражалось его критическое отношение к матери и на чем оно было основано?

ОТВЕТ: Володя несколько раз откровенно со мной говорил о своей матери. Его огорчало то обстоятельство, что Софья Мироновна ШАХУРИНА позволяла себе, по его мнению, больше, чем следовало бы советской женщине во время войны. Осуждая увлечения Софьи Мироновны туалетами, танцами, пирушками и т. п., Володя мне говорил следующее: «Раиса Евсеевна, прямо не знаю, что делать. Неужели мама не понимает, что во время войны нельзя без конца шить себе наряды. Я боюсь, чтобы она не подвела папу». На мой вопрос, почему он не скажет об этом своей матери, Володя ответил, что он с матерью на эту тему говорить боится, т. к. она станет на него кричать.

Володя был остроумен, и в связи с этим я припоминаю, что однажды он иронически рассказывая мне о том, как Софья Мироновна приехала, кажется. в Саратов чрезмерно нарядно одетой, сказал; «мама была так расфуфырена, что можно было подумать, что наши войска уже вошли в Берлин». В другом случае, буквально за несколько дней до случившегося несчастья, т. е. примерно в последних числах мая с.г., Володя позвонил мне по телефону. Когда я его спросила, где же находится его мать, он ответил: «Мама сейчас танцует». На мой вопрос, по какому случаю там происходят танцы, он в том же ироническом тоне ответил: «В последнее время у мамаши это происходит и по случаю, и без всякого случая».

ВОПРОС: Что вам известно об условиях и характере воспитания Володи ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Я как раз собиралась перейти к этому вопросу. Дело в том, что, по моим личным наблюдениям, Володя воспитывался явно неправильно.

ВОПРОС: В чем конкретно, с вашей точки зрения, заключалась неправильность этого воспитания?

ОТВЕТ: В том, что Володя был чрезвычайно избалованным, любил, чтобы его прихоти исполнялись немедленно: он хотел мотоцикл — появлялся мотоцикл, хотел велосипед — появлялся велосипед и т. п. Мальчику не прививались трудовые навыки, и он рос в сознании, что ему все дозволено. Несомненно, также, что на формирование его характера отрицательно отзывалось стремление его матери Софьи Мироновны к постоянному подчеркиванию своего высокого положения. И, наконец, Володя допускался к разговорам, которые велись в семье ШАХУРИНЫХ. Он был буквально в курсе всех семейных дел, и его никогда не удаляли из комнаты, независимо от темы, которая обсуждалась родителями и их знакомыми. В последнее время Володя производил на меня несколько странное впечатление. Конкретно я припоминаю следующие факты: за несколько дней до своей гибели Володя пришел ко мне на квартиру и принес с собой томик стихов Сергея Есенина. В разговоре выяснилось, что Володя увлекается произведениями этого поэта и носит с собой томик его стихов.

26 или 27 мая с.г. Володя ШАХУРИН пришел ко мне на квартиру и попросил моего разрешения прийти в гости вместе с Ниной УМАНСКОЙ. Мне уже было известно с его слов о том, что он влюблен в Нину УМАНСКУЮ и что между ними происходит роман. Выслушав просьбу Володи, я сказала ему, что он, разумеется, может прийти в гости ко мне и с Ниной, если он хочет ее познакомить со мной. В ответ Володя недвусмысленно заявил, что он хочет прийти ко мне с Ниной, когда меня и никого вообще в квартире не будет, т. к. он желает остаться с Ниной вдвоем. Поразившись наглости этого заявления, я резко сказала Володе, что о такого рода визите не может быть и речи и что меня возмущает его нахальство. Володя был недоволен моей реакцией, но с внешним спокойствием, выслушав мою нотацию, сказал: «Ну что ж, раз нельзя, так нельзя».

И, наконец, я твердо помню, что в этот же день, т. е. в последних числах мая с.г. я как-то встретила Володю во дворе Дома Правительства, и он подошел ко мне. Мы стали разговаривать, и Володя повторил свое заявление о любви к Нине УМАНСКОЙ, сказав: «Раиса Евсеевна, должен вам сообщить по секрету, что Нина собирается уехать в Америку, я так ее люблю, что мне тяжело с ней расстаться».

ВОПРОС: Приходилось ли вам разговаривать с Владимиром ШАХУРИНЫМ на политические темы?

ОТВЕТ: Нет, не приходилось.

ВОПРОС: Что еще вы можете сообщит следствию по этому делу?

ОТВЕТ: Ничего больше сообщить не могу.

Записано с моих слов правильно и мною лично прочитано.

Подпись

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

Нач. следственного отдела Прокуратуры СССР, Ст. помощник

Прокурора СССР Шейнин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

Свидетельницы ШАХУРИНОЙ Софьи Мироновны

от 30 июля 1943 года

Шахурина С.М., 1908 г.р., еврейка, гр. СССР, член ВКП(б) с 1926 года, по профессии инженер-текстильщик, в данное время находится на иждивении мужа.

Проживает на улице Грановского, дом 3, кв. 84

Допрос начат в 14 час. 30 мин.

Окончен в 19 ч. 30 мин.

Об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 95 УК РСФСР предупреждена.

ВОПРОС: Что вам известно об обстоятельствах убийства Нины УМАНСКОЙ и смертельного ранения вашего сына Владимира ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: 3 июня 1943 года к моему сыну Володе ШАХУРИНУ домой около 7 часов вечера пришел его друг по школе Вано МИКОЯН. Спустя несколько минут мой сын в присутствии Вано МИКОЯНА попросил у меня разрешения пойти погулять. Я разрешила ему с условием, что через полчаса он должен быть дома, после чего они вместе ушли.

Приблизительно через час мне позвонили по телефону из квартиры УМАНСКИХ и сообщили, что с Ниной УМАНСКОЙ и моим сыном Володей произошло большое несчастье. Я немедленно поехала на квартиру к УМАНСКИМ, проживающим по улице Серафимовича, дом 2, и застала там неизвестную мне женщину.

ВОПРОС: Кто именно звонил вам по телефону?

ОТВЕТ: Не знаю, но, когда я приехала к УМАНСКИМ, то никого из них дома не застала, а неизвестная женщина сказала, что мой сын еще жив и его отвезли в 1-ю Градскую больницу, а Нина УМАНСКАЯ отправлена в больницу им. Склифосовского. В этот момент вошел УМАНСКИЙ (отец Нины), но я с ним не успела поговорить и поехала в больницу. В больнице я узнала, что у моего сына тяжелое огнестрельное ранение в голову. 5 июня после операции мой сын скончался, и только тогда мне стало известно, что Нина УМАНСКАЯ была убита.

Спустя две или три недели я была в Прокуратуре СССР в связи с окончанием расследования по делу о гибели Нины УМАНСКОЙ и моего сына, и там я была ознакомлена с показаниями Вано МИКОЯНА об обстоятельствах этого происшествия.

Кроме того, считаю необходимым сказать о некоторых известных мне фактах, которые, как мне кажется, имеют отношение к смерти Нины УМАНСКОЙ и моего сына Владимира.

ВОПРОС: Какие факты вы имеете в виду?

ОТВЕТ: Когда я 3 июня из больницы вернулась домой, моя домработница СОЛОДОВНИКОВА Евдокия рассказала, что вскоре после моего отъезда к УМАНСКИМ к нам на квартиру звонил Вано МИКОЯН и не то спросил СОЛОДОВНИКОВУ, дома ли Володя, не то просил его к телефону, точно не помню. СОЛОДОВНИКОВА ответила, что она удивлена его звонком, т. к. он вместе с Володей ушел из дома, а его мать, т. е. я, получила известие о том, что с ним произошло какое-то несчастье, и уехала к УМАНСКИМ.

Вано МИКОЯН ответил, что он ничего не знает и просит непременно ему позвонить, если с Володей действительно произошло какое-то несчастье.

Мне также стало известно, что около 10 часов вечера 3 июня Вано МИКОЯН звонил своей знакомой Ларисе СМИРНОВОЙ и сказал ей, что ему позвонили его друзья и сообщили, что Володя ШАХУРИН убил Нину УМАНСКУЮ и покончил с собой. Спустя несколько дней после смерти моего сына я говорила с матерью Ларисы СМИРНОВОЙ по телефону, и она мне подтвердила, что действительно такой факт имел место.

ВОПРОС: И это все, что вы можете показать по этому вопросу?

ОТВЕТ: Мне трудно поверить, чтобы мой сын мог застрелить Нину УМАНСКУЮ и покончить с собой, т. к. я хорошо знала его настроения незадолго до его гибели.

Мой сын Володя был скромным, дисциплинированным и жизнерадостным мальчиком. Я как сейчас помню его планы на летние каникулы т.г., которыми он делился со мной. Так, в воскресенье 23 мая 1943 года мы всей семьей были на даче, и когда я спросила его, кого из ребят он хочет пригласить к нам на дачу во время летних каникул, чтобы ему не было скучно, Володя ответил: «Зря, мама, ты думаешь, что мне будет этим летом скучно, у меня будет здесь мотоцикл, велосипед с мотором, машина, и я в любой момент могу поехать к Вано МИКОЯНУ и другим ребятам. Если же у меня будет кто-нибудь жить, то это меня будет только связывать».

Вспоминаю еще, что накануне своей гибели Володя настаивал, чтобы ему скорей произвели операцию по удалению гланд. Приведенные мною факты свидетельствуют о том, что у моего сына Володи не было упаднических или нездоровых настроений, которые могли бы привести его к самоубийству. Но, разумеется, я не знаю истинных обстоятельств гибели моего сына.

ВОПРОС: Ваш сын имел свою автомашину?

ОТВЕТ: Нет, он имел только мотоцикл и велосипед с мотором, но иногда по нашему разрешению он пользовался машиной, обслуживавшей семью т. ШАХУРИНА.

ВОПРОС: Как воспитывался ваш сын Владимир ШАХУРИН?

ОТВЕТ: Как мать и коммунистка я следила за воспитанием и учебой своего сына, всегда реагировала на каждую его шалость или проступок, воспитывая в коммунистическом духе. Вместе с тем, следует сказать о некоторых трудностях в воспитании Володи, вызывавшихся его преждевременным развитием и чрезмерной любознательностью. Уже в возрасте 10 лет он интересовался оперным искусством и проявлял стремление к чтению неподходящей для его возраста литературы.

ВОПРОС: О какой литературе вы говорите?

ОТВЕТ: Володя с 1943 года интересовался всякого рода дипломатическими мемуарами. Еще раньше, в 1939 году читал роман Войнич «Овод» и другие книги, названия которых я не помню.

ВОПРОС: Вам предъявляется составленный Владимиром ШАХУРИНЫМ список литературы, прочитанной им за вторую половину 1942 года. В этот список, в частности, внесены следующие произведения различных иностранных авторов: «История одного наци», «Гитлер против СССР», «Моя разведывательная работа», «Английский шпион в Германии», «Иностранная разведка в Японии», «Страницы любви», «Голод и любовь». Вы знали о том, что ваш сын читал эти книги?

ОТВЕТ: Нет, я об этом не знала. Володя говорил мне, что его интересует дипломатия и что он увлекается литературой по этому вопросу. После смерти моего сына я нашла в его шкафу книгу Раушнинга «Гитлер говорит» и передала ее в Прокуратуру СССР.

ВОПРОС: Откуда ваш сын взял эту книгу?

ОТВЕТ: Эту книгу, как потом выяснилось, передал моему сыну Вано МИКОЯН.

ВОПРОС: Говорил ли вам ваш сын, что он читал эту книгу?

ОТВЕТ: Нет, об этой книге Володя мне ничего не говорил.

ВОПРОС: Читал ли ваш сын еще какую-либо запрещенную литературу?

ОТВЕТ: Я об этом не знаю. В марте 1943 года Володя однажды принес домой фашистский журнал на немецком языке, на страницах которого имелись фотографии Гитлера, и показал этот журнал мне, сказав, что ему дал его Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ. Я немедленно отобрала у него этот фашистский журнал и на другой день сказала об этом лично матери ХМЕЛЬНИЦКОГО — Вере Ивановне, которой и вернула журнал.

Кроме того, я замечала у сына элементы повышенного влечения к девочкам.

ВОПРОС: В чем это выражалось?

ОТВЕТ: Володя дружил с Ниной УМАНСКОЙ и говорил мне, что она ему очень нравится как самая умная девочка из учениц его класса. По правде говоря, я полагала, что мой сын относится к Нине УМАНСКОЙ уже не по-детски, что у него появились зачатки каких-то юношеских чувств, но я не видела в этом ничего плохого, т. к. внешне отношения между моим сыном и Ниной УМАНСКОЙ были исключительно дружескими. В 1942 году, когда я с Володей жила в Куйбышеве, он влюбился в школьницу по имени Наташа (фамилии ее не помню). Когда я об этом узнала, то категорически запретила Володе продолжать встречи с Наташей и имела серьезный разговор по этому поводу с ее матерью. Однако после этого разговора Володя вместе с Наташей и своим приятелем Юрием Коренблюмом бежал из дома за Волгу и вернулся домой только на другой день.

ВОПРОС: Были ли вам известны другие факты плохого поведения Владимира ШАХУРИНА?

ОТВЕТЬ: Нет, за исключением приведенного выше случая, Володя вел себя очень скромно, интересовался ходом военных действий, проявлял патриотические настроения и стремился быть чем-нибудь полезным своей стране в военное время. Однажды он даже написал письмо своему отцу т. ШАХУРИНУ А.И., в котором спрашивал, целесообразно ли сейчас мальчикам его возраста продолжать учебу, и не полезнее ли было бы, чтобы эти мальчики были использованы на производстве. Думаю, что это в достаточной степени характеризует моего покойного сына.

ВОПРОС: вам предъявляется дневник вашего сына Владимира ШАХУРИНА, в котором он описывает свою жизнь в Саратове и Куйбышеве в период 1941-42 гг. Вы знали об этом дневнике?

Ответ: Нет, о существовании этого дневника я узнала впервые только после смерти Володи.

ВОПРОС: Этот дневник написан рукой Вашего сына?

ОТВЕТ: Да, этот дневник, несомненно, писал Володя, я узнаю его почерк.

ВОПРОС: Владимиром ШАХУРИНЫМ на первой странице дневника написано в качестве девиза следующее: «Быть всегда на страже, ловить каждый взгляд, значение каждого слова, угадывать намерения, разрушать заговоры, притворяться обманутым и вдруг одним толчком опрокинуть все грандиозное здание из хитростей и замыслов — вот, что я называю жизнью…»

Кроме того, в этом дневнике содержится ряд циничных записей о встречах Владимира ШАХУРИНА с разными девочками. Как вы оцениваете содержание этого дневника?

ОТВЕТ: В этом дневнике написаны жуткие гадости, но я должна заявить, что все это ни в какой мере не соответствует действительности и является вымыслом от начала до конца.

ВОПРОС: Чьим вымыслом?

ОТВЕТ: Разумеется, все изложенное в дневнике выдумал сам Володя.

ВОПРОС: С какой целью?

ОТВЕТ: Этого я не знаю, но думаю, что он хотел в глазах своих школьных товарищей выглядеть бывалым человеком. Однако я утверждаю, что Володя написал этот дневник только по возвращении из эвакуации в Москву, т. е. в период конца 1942 или начала 1943 г. и что в этом дневнике он излагал не свои мысли.

ВОПРОС: А чьи же это мысли?

ОТВЕТ: Не знаю.

ВОПРОС: Может быть, Володя подвергался дурному влиянию вне школы. Что вы об этом знаете?

ОТВЕТ: В нашем доме это исключено. Я повторяю, что строго следила за воспитанием своего сына в советском духе и за его моральной чистотой.

ВОПРОС: Было ли вам известно, что Володя ШАХУРИН создал в 175 школе, где он учился, молодежную фашистскую организацию?

ОТВЕТ: Об этом я ничего не знала до 5 июня 1943 г., когда после смерти Володи его товарищ по школе Леонид РЕДЕНС принес к нам на квартиру предъявленный мне сегодня дневник Володи и различные документы, свидетельствующие о том, что мой сын являлся одним из руководителей существовавшей в школе фашистской организации. Я убеждена в том, что с Володей это произошло только после его поступления в 1942 году в школу № 175.

ВОПРОС: Вы утверждаете, что раньше об этом ничего не знали?

ОТВЕТ: Не знала. Был, правда, один случай, когда в начале 1943 года (точной даты не помню) мне позвонил зам. наркома авиационной промышленности т. Кузнецов и сказал, что у своего сына Юрия нашел членский билет какой-то организации, причем якобы этот билет Юрию КУЗНЕЦОВУ выдал Вано МИКОЯН. Зная о дружбе моего сына с Вано Микояном, я спросила Володю, что ему известно об этой организации и нет ли у него такого же членского билета.

ВОПРОС: Что же вам ответил Володя?

ОТВЕТ: Володя мне объяснил, что у них в школе существует общество дружбы, члены которого должны заступаться друг за друга и что никакого билета Вано МИКОЯН ему не давал. Вскоре Володе позвонил Вано МИКОЯН, я подошла к телефону и потребовала, чтобы он мне сказал, какие членские билеты он выдает и что за общество создано в школе. Вано МИКОЯН подтвердил, что членского билета Володе он не давал и сказал, что общество дружбы уже ликвидировано. Узнав со слов Володи, что членами названного общества дружбы являлись Вано МИКОЯН, Петя БАКУЛЕВ, ГАММЕР и некоторые другие школьники, фамилий которых сейчас не помню, я немедленно сообщила об этом классному руководителю 175 школы БУЧНЕВОЙ, передала ей список членов общества и просила принять соответствующие меры.

ВОПРОС: Чем же вы объясняете, что, несмотря на воспитание вашего сына в советском духе, как вы об этом показали, из него получился руководитель фашистской организации?

ОТВЕТ: Мне трудно это объяснить, но прошу верить, что я честный человек, поведение Володи не давало мне повода к тому, чтобы заподозрить его в чем-то подобном. Когда Леонид РЕДЕНС 5 июня принес моему мужу т. ШАХУРИНУ А.И. дневник Володи и документы фашистской организации, мы были этим очень поражены.

Просмотрев документы, я увидела, что мой сын именовал себя «рейхсфюрером» и серьезно обратила внимание на фашистский характер этой организации. Однако я должна сказать, что Володя был не единственным руководителем этой организации, так как из документов, переданных мной в Прокуратуру СССР, видно, что в одном документе Вано МИКОЯН именуется «рейхсканцлером», в другом письме к Володе от 21 мая 1943 г. именует Володю вторым консулом «Четвертой империи» и сам подписался «вторым консулом» той же «империи».

ВОПРОС: Имеются ли у вас в данное время какие-нибудь документы, относящиеся к указанной фашистской организации?

ОТВЕТ: Я сняла копию с письма Вано МИКОЯНА к моему сыну, а подлинник передала в Прокуратуру СССР.

ВОПРОС: С какой целью Вы оставили у себя копию этого письма и куда ее дели?

ОТВЕТ: Я придавала этому документу большое значение и считала, что он мне потребуется, когда я буду давать показания в Прокуратуре СССР. Позже, когда я запомнила содержание этого письма наизусть, я его уничтожила. Зная, что БАКУЛЕВ дружил с моим сыном и что он тяжело переживает его смерть, я решила попросить его мать прийти с Петей ко мне, чтобы спросить у него, когда он видел Володю в последний раз перед смертью, о чем Володя делился с ним, нет ли у него Володиных писем. А также зная из документов, переданных Леней РЕДЕНС, что Петя БАКУЛЕВ является одним из руководителей фашистской организации, узнать, что это за организация, и какая роль в ней Володи.

ВОПРОС: Что же вы выяснили?

ОТВЕТ: По вопросу об организации Петр БАКУЛЕВ в присутствии своей матери рассказал мне, что Володя ШАХУРИН, ГАММЕР и он — БАКУЛЕВ — создали в 7 классе 175 школы организацию «Роза Юга» и что все это было только игрой.

ВОПРОС: Нам известно, что ваш сын Володя ШАХУРИН говорил своим школьным товарищам о том, что публикуемые в советской печати сообщения о зверствах немцев не соответствуют действительности. Где он мог об этом слышать?

ОТВЕТ: Не знаю. Но у нас в доме таких разговоров он слышать не мог.

ВОПРОС: Однако Владимир ШАХУРИН говорил, что об этом рассказывал в его присутствии один из ваших родственников или знакомых, находившихся в плену у немцев.

ОТВЕТ: Никто из моих родственников в плену у немцев не был. Из числа моих знакомых в 1942 г. в плену у немцев был профессор медицины ЖОРОВ Исаак Соломонович[181], который несколько лет тому назад делал операцию моему сыну Володе.

ВОПРОС: Рассказывал ли вам ЖОРОВ о своем пребывании в плену у немцев?

ОТВЕТ: Месяца три назад ЖОРОВ вместе с профессором ВОВСИ[182] и генерал-лейтенантом медицины СМИРНОВЫМ был у меня на квартире и рассказывал об отдельных эпизодах, связанных с его пребыванием в плену у немцев. В частности, он говорил о зверствах, которые немцы чинят над военнопленными и советским гражданским населением.

ВОПРОС: Присутствовали ли при этом разговоре ваш сын?

ОТВЕТ: Нет, не присутствовал. Поздоровавшись с ЖОРОВЫМ и ВОВСИ, Володя ушел к себе в комнату. Но, если бы даже он и слышал этот разговор, то сказал неправду или говорят неправду его товарищи.

Протокол допроса мною прочитан и с моих слов записан верно.

Подпись

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

Нач. следственного отдела Прокуратуры СССР, Ст. помощник Прокурора СССР Шейнин

В Народный комиссариат Государственной

безопасности от Шахуриной С.М.

Заявление

1 августа с.г. на даче я в присутствии своей родственницы П.А. Шефман-Березиной обратилась к домработнице Солодовниковой с вопросом, не видела ли она зимой или весной у Володи книги Есенина, т. к. я знала, что книга Есенина была у меня в Куйбышеве и там же я поручила Солодовниковой отдать ее и другие книги тов. Лепилову — начальнику Особстроя. Солодовникова ответила, что книгу Есенина и другие две книги — “Сущий рай”, а название третьей книги она не помнит, она сдала в Куйбышеве. В Москве ни зимой, ни весной книги Есенина у Володи не было, а если бы была, то предполагает, что Володя дал бы ей почитать, т. к. она читала многие книги, которые читал Володя и рекомендовал ей. Так она сказала, что прошлой зимой и весной он читал сам и давал Солодовниковой читать следующие книги: Лев Кассиль “Швамбрания”, “Консуэло” 2 тома, стихи Симонова, “В мирное время” Томас Бойда, “Перед порогом” Сергей Спасский, и очень часто читал подаренную мной книгу “Комсомол в Отечественной войне”, Лермонтова, “Пушкин в Михайловском”, “Война” Илья Эренбург и другие.

Помимо этого, Солодовникова мне сказала, что Володя весной примерно в мае читал книгу “Моя борьба”. Володя пришел к ней завтракать на кухню, и у него была раскрыта эта книга. Она спросила: «Что ты читаешь?” Володя ответил: «Моя борьба». — “Кто автор?” — Он не назвал, и сама она не посмотрела. Далее она сказала, что эту книгу на днях, в конце июля, будучи одна на даче, она нашла среди книг (искала что-нибудь почитать). На обложке увидела фашистский знак и что книга “Моя борьба” Гитлера, вспомнила, что это, вероятно, та книга, которую называл ей Володя, сказав, что он читает “Моя борьба”, а о том, что такая книга есть у Гитлера, она никогда не знала. Солодовникова мне сказала, что читать ее она не стала.

Направляя эту книгу вам, заявляю, что она не принадлежит нам. Никогда ее до 1 августа 1943 г. я лично не видела. Думаю, что так же, как и книгу Раушнинга, он мог получить от своего товарища Вано.

2 августа: Заявление написано с моих слов. Солодовникова.

В Народный Комиссариат Государственной

безопасности тов. Влодзимирскому от Шахуриной С.М.

Заявление

В дополнение к протоколу моего допроса от 30. VII. с.г. считаю чрезвычайно важным изложить подробно поведение моего сына, Володи Шахурина, его поведение и воспитание на протяжении последних лет его жизни. Этим изложением я ни в коем случае не имею в виду уменьшить его вину за все происшедшее или снизить свою ответственность, а хочу дать следствию материал, который поможет лучше разобраться во всем происшедшем.

1. 5 июня с.г. после смерти сына Леонид Реденс принес нам хранившиеся у него документы и дневник Володи с описанием саратовской жизни.

2. Из этих документов, а также из двух дополнительных, найденных после этого у сына в комнате, мне стало известно, что в школе № 175, в которой сын учился с 1-го октября 1942 г., существовали три группы, по форме своих названий и существу переписки, явно фашистские.

Мне стало также очевидным, что руководителями этих трех групп являлись: мой сын Володя и Петя Бакулев в 7 классе, Вано Микоян в 8 классе.

3. Прочитав принесенный Леонидом Реденсом дневник Володи, мне стало также очевидным, что, несмотря на то, что он написан рукой Володи, не является его дневником. В Саратове Володя дневника не вел, у него не было этой тетради, на даче в Саратове у нас не было чернил, а красного чернила, которым написано немного о жизни в Куйбышеве, у нас никогда нигде не было. Свидетелями этого являются домработница Солодовникова и обслуживающая дачу Носова, работающие у нас 3 ½ года

Все написанное в этом так называемом “дневнике” — сплошной, жуткий наговор на себя, сплошная неправда. В Саратове вместе в нами были эвакуированные все семьи заместителей наркома авиационной промышленности, которые жили вместе с нами летом на даче под Саратовом, а сейчас находятся в Москве.

Дементьева Е.П. и сын ее Геннадий

Воронина З.С. и дочь Валентина

Кузнецова Т. Д. и сыновья Юрий и Игорь.

В даче, где помещалась моя семья, жила домработница Солодовникова, Рахиль Григорьевна Гуревич, хорошо знающая Володю с 6-тилетнего возраста, Раиса Евсеевна Картушева с дочерью Рузанной, мои и мужа родственники. Все они могут подтвердить следствию, что Володя в Энгельсе ни разу не был и всех гадостей, указанных в этом “дневнике”, не делал. В Саратове в театре ни разу не был. Он не только не ночевал дома, как там написано, но никуда с территории дачи не уходил, за исключением трех случаев. Два раза уезжал в г. Саратов с моими родственниками, и один раз Володя и Юра пошли в г. Саратов днем, без разрешения, за что им обоим были сделаны большие внушения. Эти же свидетели расскажут данному следствию, о том, что в этом “дневнике” совсем не написано, чем в действительности Володя жил в Саратове. Настроение его было глубоко патриотическим, он проявлял исключительный интерес к положению на фронтах, следил за сводками, писал отцу, что сейчас мальчикам его возраста нельзя ничего не делать, что надо чем-то помогать фронту. Спрашивал у отца, может быть, сейчас правильно было бы вместо средних школ иметь только ремесленные училища и пойти работать на завод. Получив ответ отца, что основное для него сейчас отлично учиться, усиленно готовился к началу учебного года в Саратове и, начав его там, окончил в Куйбышеве отличником, получив похвальную грамоту. В Саратове Володя поставил перед нами вопрос о необходимости тщательно проверить сторожа территории, поскольку тот вел политически вредные разговоры. Об этом я передала директору завода т. Левину, сославшись на Володю.

То немногое, что написано Володей о его жизни в Куйбышеве, тоже неправда и наговор на себя. Описанного в нем какого-то утонченного знакомства с девочкой Наташей через записки, посылаемые ей от имени мальчика Романова не было, как и не было знакомства с этой девочкой до весны вообще. Еще в декабре 1942 г. в Куйбышеве у Володи не было товарищей, и его нельзя было после школы без большого труда отправить гулять из дома. Володя очень много занимался, т. к. в Куйбышеве учебный год начался на месяц раньше, чем в Саратове, увлекался языками, изучая в школе немецкий язык, самостоятельно по самоучителю начал изучать английский язык. Прилагаемые к этому заявлению копии писем Володи к отцу от 4.XII. 41 г.; 27.II.42 г.; 5. III. 42 г. подтверждают правильность мной написанного. а свидетели Солодовникова, моя сестра Клецкова А.М., могут лично подтвердить это следствию.

В Куйбышеве действительно произошел в конце учебного года, перед испытаниями, т. е., вернее, перед последним испытанием, очень тяжелый случай. Володя, его товарищ по классу Юрий Коренблюм и девочка Наташа, ученица той же 6-й Советской школы, классом старше, с которой Володя познакомился и начал встречаться, вместе с Юрой Коренблюмом во второй половине марта ушли из дома, и их не было около суток. Ушли они потому. что, узнав об этой дружбе и выяснив, что эта девочка плохо учится, плохого поведения, о чем мне сказала заведующая 6-й школой, я категорически запретила Володе эту дружбу. После возвращения Володя очень много пережил, ему было очень стыдно, свидетелями чего являются беседовавшая тогда же с ним в Куйбышеве директор Кремлевской больницы Климовицкая З.В. и Рейзен Р.А. Вскоре мы уехали из Куйбышева, и Володя лето 1942 г. спокойно и хорошо провел на даче с единственным товарищем Геннадием Лебедевым, сыном работника дачного хозяйства СНК, и жившими у меня Таней Рейзен, Юлей и Эллой Березиной. В связи с тем, что в начале осени 1942 г. не предполагалось открытие в Москве школ, Володя просил не уезжать из Москвы и разрешить ему работать на заводе и что заниматься он будет самостоятельно, сдавая экстерном. Об этом Володя просил неоднократно в присутствии всех домашних и Р.А. Рейзен.

Этот “дневник” нас буквально ошеломил, и сдавая его тов. Шейнину, мы просили его установить, в каких целях он был надуман и написан Володей и, несомненно, написан только с начала учебы в школе № 175. Со своей стороны, считаю, что он был написан с целью понадобившегося Володе бахвальства, к тому же отвратительного и циничного, перед товарищами. Поэтому вначале этот дневник был у Пети Бакулева, затем у Леонида Реденса. Вспоминаю и другой случай, имевший место прошлой зимой. Володя в этот год очень увлекался идеей учиться в дипломатической школе и в будущем быть дипломатическим работником. Он изучал языки — немецкий, английский, испанский. Очень интересовался дипломатией, спрашивал у меня и Раисы Михайловны Уманской, есть ли в Москве дипломатические учебные заведения. Зимой, в мое отсутствие к нам пришел наш старый товарищ, знавший Володю с раннего детства, батальонный комиссар А.А. Баранов и беседовал с Володей. После моего возвращения мне рассказал тов. Баранов о том, что Володя у него спросил: “Андрей Алексеевич, а если я научусь врать и хорошо изучу иностранные языки, из меня получится хороший дипломат?” Т. Баранов, а позднее и я Володе очень хорошо объяснили, что такое дипломат. В разговоре со мной по этому вопросу Володя оставался при сознании того, что в действительности дипломат должен быть честным перед своей родиной, но перед другими государствами он должен иногда врать, иначе, какой же он дипломат.

Читая это ужасный “дневник”, думаю, что в представлении Володи это являлось своеобразной практикой в вранье.

1. Все документы, принесенные нам Леонидом Реденсом, включая “дневник”, а также найденные два документа у Володи: письмо к нему Вано Микояна, адресованное второму консулу «Четвертой империи» от второго консула той же «империи» и документ, адресованный «рейхсканцлеру» В. Микояну и «госсекретарю» Кузнецову от группы Пети Бакулева, а также найденную после смерти Володи у него в комнате книгу Раушнинга “Гитлер говорит”, данную Володе, как выяснилось, Вано Микояном, а также письма к Володе от Нины Уманской, и все, что я считала, может помочь следствию, я все сдала в прокуратуру Союза т. Шейнину.

2. Судя по этим материалам, по протоколам допроса Артема Хмельницкого и Леонида Реденса (в протоколе допроса Вано Микояна этот вопрос не получил освещения), с которыми я и муж были ознакомлены у Прокурора Союза т. Бочкова после окончания следствия и подписания заключения прокурором Союза т. Бочковым, а также из беседы с Петей Бакулевым после окончания следствия, я поняла, вся деятельность этих по своей форме и существу отвратительных фашистских групп выразилась в отвратительной переписке, различных нездоровых интригах и перепалке документами внутри и между группами. Такая же оценка была дана нам в прокуратуре Союза т. Бочковым и т. Шейниным, т. е., что ребята увлеклись этой детской игрой.

3. Володя поступил впервые в школу № 175 в октябре 1942 г. До этой школы он был знаком и дружен несколько лет с Юрой Кузнецовым и 2–3 раза виделся в Куйбышеве с Артемом Хмельницким. С остальными мальчиками, бывавшими у нас за этот учебный год, т. е. Петей Бакулевым, Леонидом Реденсом, Армандом Гаммером, Вано и Серго Микоянами, сын познакомился только в этой школе. Классный руководитель школы Т.М. Бучнева неоднократно говорила мне, что она недовольна дружбой Володи с Артемом Хмельницким, Леонидом Реденсом, а позднее и дружбой с Вано Микояном, давая им оценку как плохим ученикам, не интересующимися учебой, плохой дисциплиной, и усиленно настаивала на дружбе Володи с Армандом Гаммером, характеризуя его лучшим отличником и вообще лучшим мальчиком в классе. Также рекомендовала подружиться Володе с Петей Бакулевым, давая ему хорошую оценку.

4. Никогда у Володи или у кого-либо из перечисленных товарищей, бывая с ними, часто беседуя, указывая им на многие недостатки, я не видела не только фашистских настроений, но хотя бы малейшего намека на их симпатию к фашизму. Наоборот, Юра Кузнецов и Вано Микоян были членами ВЛКСМ, а Володя готовился к вступлению в комсомол в конце 7-го класса. Для этой цели в его день рождения 18 сентября я подарила ему устав ВЛКСМ и книгу “Комсомол в боях за родину”. В конце учебного года Володя написал заявление о приеме его в комсомол, показывал это заявление мне и отцу и хотел отдать его после исправления всех плохих отметок.

5. Вскоре после начала учебного года у Володи и Вано Микояна началась большая дружба. В своих показаниях Прокуратуре Союза Вано Микоян пишет о том, что он познакомился с Володей в октябре 1942 г. и что у них отношения сложились близкими и дружескими. Это неискренне и неправда. Правда, может быть, Вано всегда относился к Володе неискренне и под дружбой понимал что-то еще, мне неизвестное, но я должна показать следующее. Вскоре после начала учебного года Вано стал бывать у нас ежедневно, а иногда и два раза в день. Заходил за Володей в школу, приглашал его к себе на квартиру и на дачу. Ходили вместе в кино и в театры. Беспрерывно, не успев разойтись, звонили друг к другу по телефону. Давал Володе читать книги, дал даже совершенно секретную книгу Раушнинга “Гитлер говорит”. Вано, в своем желании быть чаще у Володи дошел даже до того, что однажды я и его мать А.Л. совершенно случайно уличили его во лжи дома. Он попросил у мамы разрешения пойти вечером к Володе, соврав ей, что к Володе должна прийти учительница по физике и что они должны вместе заниматься. Узнав из разговора со мной, что это неправда, А.Л. Микоян подозвала Вано к телефону, сделала ему строгое внушение и предложила немедленно возвратиться домой.

Дружба эта, как мы дома видели, Володю захватила полностью. Все его школьные товарищи, бывавшие у нас с первых дней учебы, были оставлены. Приходили Леонид Реденс и Артем Хмельницкий, но уже значительно реже, Володя их называл просто “товарищи”, а другом своим он называл только Вано. Поэтому даже питая к Нине Уманской очень хорошие чувства, бывали все же они всегда вместе — Володя, Вано и Нина. Даже 1-го июня, Володя. получив от меня просьбу получить заказанные мной цветы к отъезду Уманских и вместе с моим письмом отвезти к Уманским и попрощаться с ними, позвонил Вано, заехал за ним и вместе с ним выполнил эту просьбу. Из показаний Вано я узнала, что до Володи у Вано был роман с Ниной Уманской. Володя относился к Вано очень хорошо, считая его очень умным, начитанным и хорошим товарищем. Для нас в семье было ясно, что Вано в глазах Володи является большим авторитетом и просто какой-то гордостью. Уже позднее, когда после болезни Володи дифтеритом он усиленно исправлял плохие и посредственные отметки, Володя в своей искренней любви к Вано сказал мне, как бы воздействовать на Вано, чтобы он исправил в четверти плохую отметку по зоологии и что он говорил об этом Вано, а он ничего не предпринимает. В результате этого разговора с Володей однажды, когда ко мне по общественным делам школы зашла Т.М. Бучнева, она же педагог зоологии, я позвала бывшего у нас Вано и Володю и сказав, что мне, руководителю учебно-производственной комиссии родительского комитета, стыдно за него, что у него и Володи есть плохие отметки, заставила его взять блокнот и в присутствии педагога Бучневой записать, в какие сроки, какие разделы он должен исправить. Первый срок дачи зоологии был назначен педагогом в один день с Володей. Володя с утра звонил к Вано на дачу, просил его разбудить, т. к. они должны идти сдавать зоологию. Вано не пришел в школу. Володя исправил зоологию на отлично и был рассержен на то, что так не сделал Вано.

Так относился Володя к Вано.

6. У Володи никогда в учебное время не было столько товарищей, как в этой школе. Этой дружбой, как и впоследствии дружбой с Вано Микояном, я была очень недовольна и это недовольство в присутствии всех своих знакомых неоднократно выражала Володе, а также Артему Хмельницкому, просто прося их оставить Володю в покое. Почему же я была недовольна этой дружбой? Страшная мысль о фашистской организации мне в голову никогда не приходила, для этого никогда у меня не было оснований. Недовольна была из-за того, что Володя за время дружбы с этими товарищами, за время пребывания в этой школе, особенно до своей болезни сильно изменился.

7. Володя продолжал оставаться таким же дисциплинированным, чутким, простым. По-прежнему любил поделиться с близкими о своих личных делах, о школе. Оставались в нем и его прежние патриотические чувства, большой интерес к газетам, беседам на международные темы и войне. Делал из газеты вырезки наиболее заинтересовавших его статей и очерков. Так, ему очень понравился очерк Довженко “Мать”, который Володя вырезал, дал прочитать мне, а потом домработнице Солодовниковой, чтобы она прочитала, как хорошо написано и какие ужасы творят фашисты. Делал сохранившиеся и сейчас зарисовки из газет и сам — карикатуры на фашистских руководителей Гитлера, Геббельса с надписью «Мы планомерно отступаем” и т. д.

В то же время в первой половине учебного года в школе стал учиться плохо и посредственно, редко получая хорошую отметку. На Володю начались жалобы от классного руководителя Бучневой о том, что грубит педагогам, ударил по лицу Галю Куйбышеву и т. д. Плохая учеба и все эти жалобы на Володю были впервые в его жизни и доставляли мне и отцу очень много переживаний. Приходилось очень часто разговаривать об этом с Володей дома в присутствии зав. школой Леоновой, классного руководителя Бучневой. Говорить ему о недопустимости такой учебы и поведения. выражать большое возмущение в том, что с ним произошли за перемены, предъявлять очень большие требования к нему. Сам Володя много переживал за все, что происходило в школе, просил несколько раз о том, чтобы его забрали из этой школы, неоднократно ссылаясь на нехорошую обстановку, сложившуюся для него в школе. Я говорила об этом с мужем и обещала Володе это сделать, но только при условии полного исправления его учебы и полной реабилитации своего поведения.

Обстановка в школе для Володи сложилась действительно тяжелая и нездоровая. При поступлении сына в школу я рассказала руководителям ее об имевшем место случае с Володей в Куйбышеве, дав при этом полную характеристику Володе, что он из себя представляет и чем интересуется. Узнав об этом, ряд педагогов, как например, Бучнева Т.М., Гурвиц Ю.О. вместо правильного педагогического и чуткого подхода к Володе с первых дней прихода его в школу повели себя чрезвычайно к нему настороженно, предвзято. Так, Бучнева, говоря мне о повышенном интересе Володи к девочкам и его дружбе с Ирой Бусаловой и Ниной Уманской, что мешает учебе, в то же время предостерегала девочек от дружбы с Володей, говоря им, что Володя испорченный мальчик. Девочки передавали об этом Володе, Володя с большими переживаниями приходил из школы и говорил об этом мне. Об этом же рассказывала мне сама Ира Бусалова. Об этом же Эра Жукова написала записку сыну, которую мне он передал, и я разговаривала с Бучневой о недопустимости такого ее поведения.

На уроке математики Ю.О. Гурвиц, приводя какой-то пример, сказал: “В семье не без урода”, глядя на Володю, и весь класс рассмеялся. Володя пришел домой в ужасном состоянии, рассказал мне и спросил: “Мама, почему же я должен быть посмешищем всего класса, я не буду ходить в школу”. Володе я говорила, что он неправ, что он болезненно все воспринимает, зная о том, что Галя Куйбышева, будучи в Куйбышеве подругой той девочки Наташи, обо всем происшедшем рассказала всем, и что стало уже достоянием ребят в школе. В то же время я много раз говорила Леоновой, Бучневой, Гурвиц о каждом таком переживании Володи, во многом связывала такую обстановку с его плохой учебой и поведением, т. к. он видел, что педагоги, многие из них, не верят, что он хороший мальчик, учился отлично, и зачем ему что-то доказывать. Один из немногих педагогов этой школы, Е.Ф. Юзефович, педагог географии, которого я убедительно прошу следствие допросить, неоднократно мне говорила, что совершенно не согласна с оценкой и отношением педагогов к Володе, давая ему оценку совершенно другого порядка. Говорила мне, что Володя с ней делится и личными своими делами. и проявляет большой и серьезный интерес к очень многим вопросам международного положения, о чем они часто беседовали. Этот же педагог говорила мне о том, что с ней делилась и Нина Уманская, и о том, что я не права, запрещая им в первой половине учебного года дружбу, что это оба очень серьезные и хорошие дети, которые очень хорошо друг к другу относятся. После болезни Володи дифтеритом, т. е. в марте с.г., когда почти все педагоги по моей просьбе и просьбе Володи занимались с ним дополнительно, они мне говорили, в частности, Бучнева Т.М., что Володя дома совсем другой, что в школе они его таким не знали, что там он надевал на себя какую-то маску. То же примерно говорил Гурвиц и другие. Володя после болезни очень много занимался. По его просьбе его будили в 6.30 м. утра и он занимался и вечерами. Запущенные из-за плохой учебы в первом полугодии и болезни предметы все исправлял на отлично и хорошо. Вид у него был очень усталый, и только на это обращали свое внимание педагоги. Начиная со второй половины марта, ни одной плохой жалобы на Володю с этого периода не было. Дома снова установилась совершенно хорошая и спокойная обстановка, настроение Володи до последнего момента было ровное, хорошее, с деятельной подготовкой к летним каникулам, о чем я подробно писала в своих показаниях Прокуратуре Союза, о чем я дополнительно узнала из разговоров со знакомыми и полученных мной письмах. Копию одного из них прилагаю. Вот что пережил Володя и мы за короткий период его учебы в школе № 175.

Кроме того, на что жаловались педагоги, мы сами дома в этот период отмечали у Володи ранее никогда не замечаемые стороны, из-за которых я также была недовольна дружбой его с Вано Микояном. Так, у него стало проявляться большое желание иметь ряд вещей, быть лучше одетым, недовольство тем режимом, который был ему установлен и который он беспрекословно выполнял, т. е. главным образом, запрещением быть вне дома позднее 9 ч. вечера. Все свои новые просьбы и желания, а также недовольства Володя всегда подкреплял ссылками на Вано. У Вано есть револьвер, мотоцикл и т. д. Вано разрешают гулять до 11 ч. вечера и встречаться с девочками, а мне этого не разрешаете, это несправедливо и т. д. Вано говорит, что сейчас война, а я занимаюсь буржуазными делами — музыкой. Со всем этим новым и нездоровым в Володе было нелегко бороться. Об этом он со мной говорил и при Вано. Должна заявить следствию, что, когда я впервые увидела у Вано Микояна оружие, я категорически запретила ему носить его к нам и вообще сказала ему о недопустимости мальчику, не имея на это право, ходить с оружием. Об этом же я в школе сказала его матери А.Л. Микоян, прося ее отобрать у Вано это оружие.

О том, каким был по-настоящему Володя, начиная с 1938 года по октябрь 1942 года, т. е. до поступления в школу № 175, как его воспитывали дома, я убедительно прошу следствие допросить следующих свидетелей, живущих в Москве:

Гуревич Рахиль Григорьевну и ее мужа полковника медицинской службы …(нрзб)

Эпштейн Дину Ильиничну, инженер

Баранова Андрея Алексеевича, майор

Репина Владимира Ивановича, работающего в ЦК ВКП(б)

Миронова, начальника политуправления МВО

Вовси, главный терапевт Красной армии

Климовицкую Зосю Вениаминовнук, директора Кремлевской поликлиники

Колесникову Сарру Григорьевну

Дементьеву Евдокию Петровну и ее мужа — зам. наркома авиационной промышленности

Воронину Зинаиду Степановну

Кузнецову Татьяну Дмитриевну

Солодовникову Евдокию Ивановну, домработницу

Носову Юлию, обслуживающую дачу

Шишкина В., шофера

Нестерова В., киномеханика

Черняк А.К. педагог немецкого языка

Листову В.В. педагог музыки

Эти люди, хорошо знавшие Володю и всю нашу семью, должны помочь следствию, являясь объективными свидетелями, сделать правильный вывод. Изложив следствию подробно жизнь сына за последние годы, еще и еще раз просмотрев всю его жизнь и свое воспитание, хочу сказать, что смерть Володи явилась для нас большим и неожиданным горем, а то, что мы узнали после его смерти, о наличии фашистской организации в школе № 175 и участии сына в ее руководстве, большим горем и позором. Как могли мы оба с мужем, будучи членами партии, просмотреть и до смерти сына не вскрыть эту фашистскую организацию, не предотвратить вовремя этого большого несчастья. Я понимаю нашу родительскую ответственность за смерти двух детей и наличие фашистской организации в школе, за участие в руководстве сына. Надеюсь, что данное следствие со всей глубиной и объективностью расследует все происшедшее и даст правильное заключение по глубоко волнующим нас вопросам — причинах смерти, возникновения фашистской организации и роли в ней нашего сына.

У меня был единственный ребенок — сын Володя, в его воспитании могли быть и конечно были допущены ошибки, но в его воспитание в целом все свои силы и умения я вкладывала в то, чтобы воспитать его честным и глубоко полезным своей родине.

Шахурина С.М. 7 августа 1943 г.

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

свидетельницы ГАММЕР Варвары Дмитриевны

1902 г.р. уроженки г. Москва, работающей в артели Промбытремонта в качестве рабочей, б/п, под судом и следствием не состоявшей, проживающей по Красной Пресне, д. 6/2, кв. 1

27 июля 1943 г.

Об ответственности за дачу ложных показаний по ст.95 УК РСФСР свидетельница предупреждена

ВОПРОС: Где и в качестве кого вы в настоящее время работаете?

ОТВЕТ: B настоящее время я работаю в артели Промбытремонт в качестве работницы. Раньше в свое время работала актрисой в разных коллективах.

ВОПРОС: Из кого состоит ваша семья?

ОТВЕТ: Моя семья состоит из матери, проживающей вместе со мной, и сына Арманда, являющегося учащимся 175 школы.

ВОПРОС: А кто является отцом вашего сына Арманда?

ОТВЕТ: Отцом моего сына является ГАММЕР Виктор Юльевич, подданный США, который в настоящее время проживает в Нью-Иорке

ВОПРОС: Какой период времени вы являлись женой гр-на ГАММЕРА?

ОТВЕТ: Женой ГАММЕРА я являлась с 1925 по 1929 год включительно. Вышла я замуж за ГАММЕРА в Москве, где он в это время работал в концессии своего брата Арманда ГАММЕРА[183].

ВОПРОС: Кто по национальности ваш бывший муж Виктор Юльевич Гаммер?

ОТВЕТ: По национальности Виктор Юльевич ГАММЕР еврей, а по подданству гр-н США

ВОПРОС: В каком подданстве состоял брат Виктора Юльевича ГАММЕР — Арманд ГАММЕР?

ОТВЕТ: Арманд ГАММЕР, равно как и все члены семьи ГАММЕР, были и являются американскими гражданами. Родители же ГАММЕРОВ являются, по-моему, выходцами из России

ВОПРОС: С кем дружит ваш сын Арманд?

ОТВЕТ: Арманд дружит со своими сверстниками по 175 школе, учащимся которой он состоит. Наиболее близкими его друзьями являются Борис БОЛОТОВСКИЙ, Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ и Леня АВЕРБАХ. Кроме того, дружил с Армандом покойный Володя ШАХУРИН.

ВОПРОС: Не известно ли вам какие книги давали читать вашему сыну Арманду Володя ШАХУРИН и другие его товарищи по школе?

ОТВЕТ: Этого я не знаю

ВОПРОС: Не приходилось ли Вам замечать, что сын ваш Арманд имеет от вас какие-либо секреты?

ОТВЕТ: Нет, этого я никогда не замечала. Арманд, если не считать обычных для его возраста шалостей, — хороший, способный, серьезный мальчик. В школе я от педагогов имела о нем самые положительные отзывы. Известно мне также, что Арманд по всем предметам имеет отличные оценки.

Протокол прочитан, записан с моих слов правильно. Подпись

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

Нач. следственного отдела Прокуратуры СССР, Ст. помощник Прокурора СССР Шейнин

27 июля 1943

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

свидетельницы ЮЗЕФОВИЧ Евгении Филипповны

от 28 августа 1943 г.

Юзефович Е.Ф. 1887 г, р., еврейка, гражданка СССР, б/п, с высшим образованием, замужняя, не судима, преподаватель географии 175 школы г. Москвы

Проживает улица Горького, дом 15, кв.159

Об ответственности за дачу ложных показаний ро ст. 95 УК РСФСР предупреждена

ВОПРОС: В каких классах 175 школы вы преподаете?

ОТВЕТ: Я преподавала географию в 1942–1943 учебном году в 7, 8 и 9 классах 175 школы

ВОПРОС: Знали ли вы ученика 7 класса 175 школы Владимира ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Да, я хорошо знала ШАХУРИНА. Он начал учиться в 7 классе 175 школы с октября 1942 г. В январе или феврале 1943 года, когда он болел, я несколько раз бывала у него на дому, где давала ему уроки по географии. Это обстоятельство помогло мне ближе познакомиться с Володей ШАХУРИНЫМ.

ВОПРОС: Как вы можете характеризовать Владимира ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: У меня о нем сложилось впечатление как об очень способном, не по годам развитом ученике. К числу его недостатков должна отнести отсутствие трудоспособности, неусидчивость и поверхностное отношение к учебе.

Когда я у него была дома, я спрашивала, что он читает, так как увидела у него на столе книгу Байрона. Володя ШАХУРИН мне ответил, что книги Байрона он не читает, что его больше интересуют книги по разведке и контрразведке, причем одну из этих книг, не помню ее автора, я видела у него на столе.

Более близко я Володю ШАХУРИНА не знала, т. к. остальное время встречала его только в классе на уроках.

Однажды примерно в марте 1943 г., так как у Володи ШАХУРИНА не было географической карты, я с согласия родителей ученицы 7 класса Нины УМАНСКОЙ провела одно совместное занятие Володи ШАХУРИНА с Ниной УМАНСКОЙ у нее на квартире. Однако после этого классная руководительница Татьяна Михайловна БУЧНЕВА сказала мне, что я напрасно это сделала, так как она отрицательно относится к встречам Володи ШАХУРИНА с Ниной УМАНСКОЙ.

ВОПРОС: Почему?

ОТВЕТ: БУЧНЕВА мне сказала, что Володя ШАХУРИН ухаживал за Ниной УМАНСКОЙ, считая это нездоровым явлением в их возрасте. БУЧНЕВА принимала меры к тому, чтобы они пореже встречались.

ВОПРОС: Что вы до этого знали об отношениях Володи ШАХУРИНА с Ниной УМАНСКОЙ?

ОТВЕТ: До разговора с Татьяной Михайловной БУЧНЕВОЙ я совершенно не знала о том, что Володя ШАХУРИН ухаживает за Ниной УМАНСКОЙ.

ВОПРОС: Разве Владимир ШАХУРИН вам об этом не говорил?

ОТВЕТ: Нет. Мое отношение к Володе ШАХУРИНУ не давало ему повода делиться со мной своими интимными делами

ВОПРОС: Может быть, вы слышали об этом от других преподавателей или учеников школы?

ОТВЕТ: Нет, на эту тему никто из преподавателей и учеников со мной не говорил.

ВОПРОС: Что вам известно об обстоятельствах убийства Нины УМАНСКОЙ и самоубийства Владимира ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Через день после этого происшествия я вернулась в Москву из Люблино, где работала на огороде, и присутствовала на школьном совете в связи с окончанием испытаний. Там учительница нашей школы Вера Александровна КУЗНЕЦОВА рассказала мне, что Владимир ШАХУРИН застрелил Нину УМАНСКУЮ, тяжело ранил себя и отправлен в больницу.

По словам КУЗНЕЦОВОЙ, это произошло день тому назад, 3 или 4 июня, точно не помню, когда Володя ШАХУРИН вечером гулял с Ниной УМАНСКОЙ возле Дома Правительства. Через день или два Владимир ШАХУРИН умер, и по приглашению его родителей я присутствовала на похоронах.

ВОПРОС: Кто еще из педагогов вашей школы присутствовал на похоронах ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Директор школы ЛЕОНОВА, классная руководительница БУЧНЕВА, зав. учебной частью ГУРВИЦ и преподаватель химии ЗАГУДАЕВ. Кто-то из родственников ШАХУРИНОЙ, но кто именно, не знаю, звонил директору школы или его заместителю и просил от имени ШАХУРИНЫХ, чтобы мы организованно привели на похороны учащихся 7 класса. Но дирекция школы сочла это нецелесообразным и просьбу родственников ШАХУРИНОЙ не выполнила.

ВОПРОС: Знали ли вы о существовании нелегальных группировок среди учащихся 7 класса 175 школы?

ОТВЕТ: Нет, об этом я никогда ничего не слышала.

ВОПРОС: Не поступали ли заявления от родителей учеников 7 класса о том, что ученики этого класса создали нелегальную организацию?

ОТВЕТ: Не знаю, так как об этом мне никто ничего не говорил

Протокол допроса мною прочитан, записан с моих слов верно. Подпись.

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

Нач. следственного отдела Прокуратуры СССР, Ст. помощник Прокурора СССР Шейнин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

ЖОЛДАК Владимира Ивановича

от 20 августа 1943 года

Жолдак В.И. 1928 г.р. (15лет), украинец, учащийся 7 класса 19-й школы, член ВЛКСМ с 1943 г.

Проживает: улица Серафимовича, д.2, кв. 232.

Допрос начат в 24 часа, закончен в 24 часа 40 минут

ВОПРОС: У вас обнаружен пакет с различной перепиской “Обшество 3 ЖЭК и Лимжек”.В этой переписке имеются и различные записки за подписью ЭГГЕРС, КИТАЕВА и вашей. Что это за переписка?

ОТВЕТ: В пакете, который я сдал, хранилась переписка “Общества 3 ЖЭК”.

ВОПРОС: Что это за общество и кем оно было создано?

ОТВЕТ: В начале апреля 1943 г. я и мои одноклассники КИТАЕВ Валерий и ЭГГЕРС затеяли игру, смысл которой заключался в том, что мы назвали себя обществом “3 ЖЭК” по начальным буквам наших фамилий. Мы выдумали для себя названия. Я был министром иностранных дел, Китаев — министром разведки и контрразведки, а ЭГГЕРС — военным министром. Мы затеяли переписку с учащимися нашего класса Робертом ТИХОМИРНОВЫМ и Ледиктом МИШНАЕВСКИМ, которые играли по отношению к нам в оппозицию, а также враждовали друг с другом, писали друг другу ультиматумы с объявлением войны и дрались между собой.

ВОПРОС: Разве у ТИХОМИРНОВА с МИШНАЕВСКИМ были тоже свои группы?

ОТВЕТ: Нет, у ТИХОМИРНОВА с МИШНАЕВСКИМ групп не было, они были одиночками.

ВОПРОС: Кто, кроме названных вами учеников входил в названную вами “3ЖЭК”?

ОТВЕТ: Кроме нас, троих участников “Общества 3 ЖЭК” больше не было никого. Спустя дней 5 после образования этого общества к нам примкнул Ледикт МИШНАЕВСКИЙ, и мы стали называться “ЛиМЖЭК”. Всего мы этой игрой занимались дней 7, а потом она нам надоела, и наше общество распалось.

ВОПРОС: Собирали ли участвовавшие в этой организации членские взносы?

ОТВЕТ: Нет, членские взносы мы не собирали.

ВОПРОС: Оружие вы имели?

ОТВЕТ: Нет, мы имели только деревянные сабли для фехтования. Другого оружия у нас не было.

ВОПРОС: Почему переписка организации хранилась у Вас?

ОТВЕТ: Потому, что я считался заведующим архивом — архивариусом.

ВОПРОС: Откуда вы взяли такое название, как, например, министр?

ОТВЕТ: Это название мы взяли из различных книг, как, например, я читал книгу “Падение Парижа”, где упоминаются французские министры, вот мы и решили также назвать себя министрами. Я даже нарисовал на листе бумаги знаки для нашего общества. Лист бумаги с этими знаками находится в отобранном у меня конверте.

Протокол записан с моих слов правильно и мною прочитан.

Подпись

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

от 20 августа 1943 г.

ЭГГЕРС Анатолия Яковлевича

Эггерс А.Я., 1929 г.р. (14 лет), ВЛКСМ, учащийся 8 класса 3 экстерната Мосгороно, сын начальника Главка Наркомата промышленности стройматериалов СССР. Проживает улица Серафимовича, д.2, кв. 334.

Допрос начат в 21 ч. 10 мин. Допрос окончен в 22 часа 45 мин.

ВОПРОС: Давно ли вы учитесь в 3 экстернате?

ОТВЕТ: Нет, недавно. В экстернат я поступил 1 июня 1943 г.

ВОПРОС: Где вы учились до поступления в 3 экстернат?

ОТВЕТ Я учился в 7 классе 19 школы.

ВОПРОС: Кто из учащихся 19 школы являлись вашими товарищами?

ОТВЕТ: Моими товарищами по 19 школе являлись — ТИХОМИРНОВ Роберт, сын директора авиазавода; КИТАЕВ Валерий — сын полковника, где работает его отец, не знаю; ЖОЛДАК — сын директора института иностранных языков. Позднее моими товарищами стали МИШНАЕВСКИЙ Ледикт — сын генерала, отец его в настоящее время находится на фронте; ГОЛЬЦМАН Владимир — отец его в 1933 г. погиб при воздушной катастрофе; УСАКОВСКИЙ Игорь — кто его родители, не знаю. Все они являлись учениками 7 класса 19 школы.

ВОПРОС: Существовала ли в вашей школе какая-либо организация из числа учащихся?

ОТВЕТ: Да, существовала

ВОПРОС: Что это за организация?

ОТВЕТ: Из числа учащихся нашего класса была создана организация, которая просуществовала около месяца (с 7 апреля по май месяц 1943 г.), под названием “3 ЖЭК”. Название этой организации было взято по начальным букам ее руководителей.

ВОПРОС: По чьей инициативе была создана организация “3 ЖЭК” и кто являлся ее руководителем?

ОТВЕТ: Кому принадлежала инициатива создания организации “3ЖЭК”, я не помню, руководителя организации не было. У нас все участники организации были на равных правах.

ВОПРОС: Кто входил в вашу организацию?

ОТВЕТ: В нашу организацию входили ученики 7 класса 19 школы: я — ЭГГЕРС Анатолий, КИТАЕВ Валерий, ЖОЛДАК Владимир. Впоследствии в нашу организацию вошел ученик нашего же класса МИШНАЕВСКИЙ Ледикт.

ВОПРОС: Какие цели ставила организация?

ОТВЕТ: Целью нашей организации являлась борьба с ТИХОМИРНОВЫМ Робертом и МИШНАЕВСКИМ Ледиктом.

ВОПРОС: Что это за борьба происходила между вашей организацией и ТИХОМИРНОВЫМ и МИШНАЕВСКИМ?

ОТВЕТ: По правде говоря, никакой серьезной борьбы между нашей организацией “3ЖЭК”, ТИХОМИРНОВЫМ и МИШНАЕВСКИМ не было. В школе нам было скучно, и мы стремились как-нибудь развлечься. Для этого мы выдумали игру, что у нас якобы существует организация, в которой имеются министры, и условно избрали своими врагами ТИХОМИРНОВА и МИШНАЕВСКОГО. Им мы писали всякие дипломатическим ноты, ультиматумы и разного рода записки.

ВОПРОС: Что это за ноты и ультиматумы?

ОТВЕТ: Точного содержания их я сейчас не помню, одна из нот, которую мы адресовали МИШНАЕВСКОМУ, имела примерно следующее содержание: если МИШНАЕВСКИЙ не вступил с нами в союз, то ему будет объявлена война.

ВОПРОС: Что за война?

ОТВЕТ: Никакой войны, конечно, не было, это была просто несерьезная переписка. В нашей организации были еще министры.

ВОПРОС: Что за министры?

ОТВЕТ: Между участниками нашей организации были распределены обязанности: военным министром являлся я, ЭГГЕРС Анатолий, министром иностранных дел — ЖОЛДАК Владимир, министром разведки и контрразведки — КИТАЕВ Валерий. Это было в начале существования нашей организации. Затем после объединения с МИШНАЕВСКИМ (в конце апреля месяца 1943 г.) обязанности между нами были распределены так: я являлся статс-секретарем по иностранным делам, статс-секретарем контрразведки являлся КИТАЕВ, ЖОЛДАК являлся архивариусом. Какой пост занимал МИШНАЕВСКИЙ, я не помню.

ВОПРОС: Имела ли ваша организация оружие?

ОТВЕТ: Нет, наша организация оружия не имела.

ВОПРОС: Платили ли членские взносы участники вашей организации?

ОТВЕТ: Нет, членских взносов в нашей организации не платили.

ВОПРОС: Известно ли вам о существовании какой-либо организации в другой школе?

ОТВЕТ: Нет, этого я не знаю

ВОПРОС: Что еще можете показать по существу дела?

ОТВЕТ: Больше я ничего показать не имею

Протокол записан с моих слов верно и мною прочитан. Подпись

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

ПРОТОКОЛ ДОПРОСА

КИТАЕВА Валерия Леонидовича

от 20 августа 1943 г.

Китаев В.Л. 1928 г.р.(15 лет), русский, учащийся 19 школы. Проживает — улица Серафимовича дом 2, кв. 157

Допрос начат в 14 часов 15 мин., окончен в 17 часов

ВОПРОС: В каком классе вы учитесь?

ОТВЕТ: Я окончил 7 и переведен в 8 класс 19-й школы.

ВОПРОС: Знаете ли вы ХМЕЛЬНИЦКОГО Артема?

ОТВЕТ: Да, знаю. Я познакомился с ХМЕЛЬНИЦКИМ в мае этого года во время работы на коллективном огороде под Москвой

ВОПРОС: Часто ли вы встречались с ХМЕЛЬНИЦКИМ?

ОТВЕТ: В конце июня с. г. по приглашению отца ХМЕЛЬНИЦКОГО я, мой брат Юрий, учащийся 6 класса 19 школы, ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем и РЕДЕНС Леонид около недели помогали обслуживающему персоналу выставки образцов трофейного вооружения в оборудовании стендов с радиоаппаратурой.

ВОПРОС: Знали ли вы Владимира ШАХУРИНА?

ОТВЕТ: Лично я Володю ШАХУРИНА не знал, но Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ мне рассказывал, что он учился вместе с ним в какой-то школе и что ШАХУРИН в начале июня 1943 г. убил дочь УМАНСКОГО и застрелился на лестнице Каменного моста.

ВОПРОС: Что еще рассказывал ХМЕЛЬНИЦКИЙ?

ОТВЕТ: В конце июня с.г. ХМЕЛЬНИЦКИЙ мне рассказывал, что Володя ШАХУРИН был руководителем какой-то организации, в которой участвовал ХМЕЛЬНИЦКИЙ, назывался рейхсфюрером, а ХМЕЛЬНИЦКИЙ имел звание генерал-лейтенанта и был в организации начальником тыла.

ХМЕЛЬНИЦКИЙ также мне сказал, что их организация, как говорил ему Володя ШАХУРИН, ставила своей целью прийти к власти, но как они думали этого достигнуть, я не знаю, так как ХМЕЛЬНИЦКИЙ мне более подробно ничего не сказал.

ВОПРОС: В связи с чем ХМЕЛЬНИЦКИЙ вам говорил об этом?

ОТВЕТ: ХМЕЛЬНИЦКИЙ мне сообщил, что их организация была раскрыта в связи с гибелью ШАХУРИНА и Нины УМАНСКОЙ и что участников организации, в том числе и его, вызывали на допрос в прокуратуру

ВОПРОС: А вы что рассказывали ХМЕЛЬНИЦКОМУ?

ОТВЕТ: Я рассказал ему, что мы у себя в 19-й школе тоже имели организацию

ВОПРОС: Какая у вас была организация и кто в ней участвовал?

ОТВЕТ: В апреле 1943 г. я и мои одноклассники ЖОЛДАК Владимир, сын директора института иностранных языков, и ЭГГЕРС Анатолий, кто его отец, я не знаю, создали организацию под названием “3 ЖЭК” по начальным буквам наших фамилий.

ВОПРОС: Кто еще входил в состав этой организации?

ОТВЕТ: Кроме нас троих больше никто в этой организации не участвовал.

Ученик 7 класса нашей школы ТИХОМИРОНОВ Роберт (его отец работает директором какого-то завода) хотел примкнуть к нам, но мы его не приняли и объявили ему войну.

ВОПРОС: Почему?

ОТВЕТ: Для того, чтобы было интереснее играть

ВОПРОС: В чем заключалась ваша игра и с какой целью вы создали организацию “3ЖЭК”?

ОТВЕТ: Нам просто было скучно, и мы решили играть в государство. Мы присвоили себе звания, так, например, я считался министром разведки, ЖОЛДАК Володя был министром иностранных дел, а ЭГГЕРС Анатолий — министром по всем остальным вопросам.

ВОПРОС: По каким именно вопросам?

ОТВЕТ: ЭГГЕРС не имел специального назначения. Деятельность наша заключалась в том, что мы играли в войну с Робертом ТИХОМИРНОВЫМ, таскали друг у друга разные записки, карандаши, ручки и фехтовали деревянными саблями.

ВОПРОС: Почему вы решили назвать себя «министрами”, откуда вы это взяли?

ОТВЕТ: Мы это вычитали из книги Дюма “Три мушкетера”. Для большего интереса мы назвали себя министрами и ввели в обращение между собой слово “господин”.

ВОПРОС: Что же вы делали как министр разведки?

ОТВЕТ: Я находил похищенные ТИХОМИРНОВЫМ у членов нашей группы карандаши, ручки, различные записки. Эти записки, а также разные меморандумы и ультиматумы, которыми мы обменивались с ТИХОМИРНОВЫМ, сначала хранились у меня, а потом я их передал Володе ЖОЛДАКУ, у которого они сейчас находятся.

ВОПРОС: Почему вы передали переписку организации ЖОЛДАКУ?

ОТВЕТ: Потому, что ЖОЛДАК считался министром иностранных дел. Однако нам эта игра вскоре надоела, так как приближались школьные испытания, мы ее прекратили. Всего мы занимались этой игрой около 10 дней.

Когда я рассказал об этом ХМЕЛЬНИЦКОМУ, он заявил: “Мы доигрались, когда-нибудь вы тоже доиграетесь”, и на этом наш разговор закончился.

ВОПРОС: Говорили ли Вы ХМЕЛЬНИЦКОМУ о том, что участники вашей организации имеют оружие?

ОТВЕТ: Нет, не говорил, и никакого оружия у нас не было, кроме деревянных сабель, которыми мы фехтовали.

ВОПРОС: Платили ли участники организации “3ЖЭК” членские взносы?

ОТВЕТ: Нет, членских взносов мы не собирали, но зато у нас были ордена

ВОПРОС: Какие ордена?

ОТВЕТ: Ордена у нас назывались “За отличную разведку” и “За отличную контрразведку”. Мы их вырезали из бумаги, каждый из нас троих имел по такому ордену.

ВОПРОС: Какую форму и вид имели ваши ордена?

ОТВЕТ Это были овальные листочки бумаги, на которых были нарисованы по краям дубовые листья, в середине фонарик, а внизу “3 ЖЭК”.

Протокол мною прочитан и записан с моих слов правильно

ДОПРОСИЛИ: Нач. следственной части НКГБ СССР

по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

ПРОТОКОЛ ОЧНОЙ СТАВКИ

между ХМЕЛЬНИЦКИМ Артемом Рафаиловичем

и КИТАЕВЫМ Валерием Леонидовичем

от 20 августа 1943 г.

Личная ставка началась в 20 ч. 30 мин. Окончена в 22 ч. 10 мин.

Перед очной ставкой оба допрашиваемых заявили, что находятся между собой в дружеских отношениях

ВОПРОС ХМЕЛЬНИЦКОМУ: Когда и что именно вы рассказывали КИТАЕВУ Валерию о молодежно-фашистской организации “Чевертая империя”, участником которой вы являлись?

ОТВЕТ: Во второй половине июня 1943 года я, РЕДЕНС Леонид и братья КИТАЕВЫ — Валерий и Юрий помогали обслуживающему персоналу оборудовать стенды с радиоаппаратурой на выставке трофейного вооружения.

Однажды в разговоре с братьями КИТАЕВЫМИ о покойном Володе ШАХУРИНЕ в присутствии РЕДЕНСА Леонида я рассказал братьям КИТАЕВЫМ о том, что Володя ШАХУРИН возглавлял организацию, состоявшую из учеников 7-го класса 175 школы, которая называлась “Четвертый Рейх” и ставила своей целью приход к власти в СССР по окончании войны.

Я рассказал также братьям КИТАЕВЫМ, что Володя ШАХУРИН именовал себя рейхсфюрером и что мы собирали членские взносы по 10 руб. с человека. Из участников организации я назвал себя и Леонида РЕДЕНСА. Я сказал также, что я и Леонид РЕДЕНС были в организации генерал-адъютантами и что я ведал тылом, а РЕДЕНС был начальником разведки. Более подробно о деятельности нашей организации я братьям КИТАЕВЫМ не рассказывал.

ВОПРОС КИТАЕВУ: Правильно показывает Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ?

ОТВЕТ: Да, Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ действительно во второй половине июня 1943 г. рассказывал мне и моему брату в присутствии Леонида РЕДЕНСА на выставке трофейного вооружения о том, что он и РЕДЕНС являлись участниками организации под названием “Четвертый Рейх” и что руководителем этой организации являлся Володя ШАХУРИН, именовавший себя рейхсфюрером. Также подтверждаю, что ХМЕЛЬНИЦКИЙ говорил мне о задачах этой организации, которая намеревалась захватить власть в СССР после войны.

ВОПРОС ХМЕЛЬНИЦКОМУ: На предыдущем допросе вы показали, что Валерий КИТАЕВ рассказывал вам, что в 7-м классе 19 школы существует организация под названием “4Ж” и что он, КИТАЕВ, является участником этой организации. Правильно это?

ОТВЕТ: Да, мне КИТАЕВ об этом действительно рассказывал.

ВОПРОС ХМЕЛЬНИЦКОМУ: Расскажите подробно, что именно говорил вам КИТАЕВ об этой организации, ее целях и участниках.

ОТВЕТ: Когда я рассказал КИТАЕВУ о существовании нашей организации ”Четвертый Рейх” и о том, что в связи с гибелью Володи ШАХУРИНА эта организация теперь распалась, КИТАЕВ в свою очередь сообщил, что в 7 — м классе 19 школы, где он учится, существует организация под названием “4 Ж”. На мой вопрос, что это означает, КИТАЕВ ответил, что организации дано название по начальным буквам фамилий ее руководителей, но, кто они, не сказал. На ряд моих вопросов о количестве участников организации, ее целях и задачах, наличии оружия и о том, установлены ли у них членские взносы, мне КИТАЕВ сообщил, что организация “4 Ж” многочисленна, что некоторые ее участники живут в доме № 2 по ул. Серафимлвича, но кто именно, он не сказал, что участники этой организации имеют оружие и собирают членские взносы, в какой сумме, сейчас не помню.

Что же касается целей организации, КИТАЕВ заявил, что организация “4Ж” никаких целей перед собой не ставит, но от более подробных объяснений по существу моих вопросов КИТАЕВ уклонился.

Вспоминаю, что в числе участников он назвал своего брата — КИТАЕВА Юрия, сказав. что он находится в его подчинении. Касаясь своей роли в организации, КИТАЕВ мне сказал, что он является генералом разведки и имеет каких-то своих агентов, но никого из них не назвал. Также КИТАЕВ сказал, что у него хранятся какие-то документы организации.

ВОПРОС КИТАЕВУ: Подтверждаете ли вы показания ХМЕЛЬНИЦКОГО Артема?

ОТВЕТ: Показания ХМЕЛЬНИЦКОГО не совсем правильны. Я говорил ХМЕЛЬНИЦКОМУ, что наша организация называется не “4Ж”, а “3 ЖЭК”. Брат мой в организации не состоял и в моем подчинении не находился. Также у меня не было никаких агентов. Мы не собирали членских взносов, а поэтому я не мог говорить ХМЕЛЬНИЦКОМУ о каких-то моих агентах или о причастности к организации моего брата Юрия. Не говорил я ХМЕЛЬНИЦКОМУ и том, что якобы в нашей организации много участников.

ВОПРОС ХМЕЛЬНИЦКОМУ: Может быть, вы путаете и неправильно показываете о вашем разговоре с Китаевым?

ОТВЕТ: Я утверждаю, что КИТАЕВ мне говорил о том, что его брат Юрий является участником организации “3” или “4 ЖЭК” (точно не помню), что у участников этой организации имеется оружие. Помню даже, как КИТАЕВ сказал, что ученики приносят в школу даже автоматы, но, кто именно приносил в школу автоматы, мне КИТАЕВ не говорил. Также помню, что КИТАЕВ говорил мне, что у них в организации введена уплата членских взносов. Возможно, Китаев прихвастнул, но я показываю то, что лично от него слышал.

ВОПРОС КИТАЕВУ: Следовательно, вы показываете неправду о своем разговоре с ХМЕЛЬНИЦКИМ?

ОТВЕТ: Нет, я не лгу. Я твердо помню, что не говорил о наличии у членов нашей организации оружия или о том, что мы собирали членские взносы, так как ничего этого у нас не было. Мой брат Юрий не был участником организации “3ЖЭК”, но я ему говорил о существовании этой организации.

ВОПОРОС ХМЕЛЬНИЦКОМУ: Вы настаиваете на правильности ваших показаний?

ОТВЕТ: Да, настаиваю. Может быть, я неправильно понял КИТАЕВА, но он говорил о том, что в их организации собираются членские взносы, что у него имеются какие-то агенты и что члены организации носят в школу оружие.

ВОПРОС КИТАЕВУ: Что вы можете добавить к своим показаниям?

ОТВЕТ: Возможно, я сказал ХМЕЛЬНИЦКОМУ с целью похвастаться, что в нашей организации много участников, но я не мог ему говорить, что мы имеем оружие и собираем членские взносы.

Очная ставка с наших слов записана правильно и нами прочитана. Подписи

Очную ставку провели: Нач. следственной части НКГБ СССР по особо важным делам Влодзимирский

Зам. начальника 2 управления НКГБ СССР Сазыкин

ПИСЬМО А.И. ШАХУРИНА СЫНУ[184]

Москва 1 августа 1941 года

Здравствуй, Володя, мой дорогой, здравствуй, моя милая, любимая мордаша, с голубыми глазами, с курчавой щетинкой. Как ты, родной мой, живешь? Мы хоть и мало с тобой виделись, но твое отсутствие я очень сильно чувствую. Хочется сесть с тобой рядом на тахте (там у нас в столовой) и поговорить на разные темы или услышать по телефону:”Папа! Это я говорю, Володя. Ты приедешь сегодня обедать? Когда? Обязательно приезжай.”

Твои письма мне доставляют большое удовольствие и радость. Я читал их по несколько раз. И не только потому, что пишешь ты, мой Володя, но главное потому, что они умные и толковые. Через эти письма я вижу и чувствую тебя, твое настроение, твои заботы. Они у тебя уже есть — я имею в виду заботы, и это хорошо, беззаботным сейчас быть нельзя — преступно.

Мне очень нравится, и это очень правильно, когда ты пишешь, что ”так как сейчас ничего не делать невозможно, ты посоветуй мне, что делать”.

Хотя вопрос этот не простой, вернее, что отвечать на него непросто, но то, что ты его поставил передо мной, это хорошо. Сейчас, Володя, страна наша, до тех пор, пока мы не уничтожим фашизм, будет жить в большом напряжении. Началась борьба жестокая, напряженная, на которую способен только наш народ, только большевики. Только большевики, руководимые Сталиным, способны, каких бы это не стоило жертв, уничтожить это кровожадное зверье в человеческом образе, от которого вот уже на протяжении нескольких лет стонет мир; миллионы лишаются жизни, другие остаются без крова, без близких людей и т. д. Это гнусное явление природы, явление капитализма, стоящего перед своей могилой — фашисты — хотят весь мир сделать своими рабами, и вот они после легких побед над другими народами двинулись на нас, на нашу страну, которая им особенно ненавистна. Ты очень правильно и еще давно понял, что большевизм и фашизм несовместимы и непримиримы, и, помнишь, в Горьком, после договора с Германией, ты меня спросил, что же произошло, почему мы с ними, с фашистами, заключили договор. Ты и тогда уже понимал, что здесь нет и не может быть настоящей дружбы. Товарищ Сталин сказал, для чего нам нужен был этот договор, что борьба эта неминуема, мы и тогда знали — нам нужно время для подготовки, и мы это время использовали. А сейчас борьба жестокая, смертельная и длительная. Почему длительная? Потому что нас легко не возьмешь, это не Франция, Греция и т. п., но и у фашистов техника и сила огромная, нужно много усилий, жертв и героизма с нашей стороны, чтобы эту силу вымотать и уничтожить. Наполеон, когда двинулся на Москву, у него, как ты знаешь, было 800 тысяч отборных войск, а до Москвы еле дотянуло 60 тысяч с чем-то. Сейчас армии исчисляются миллионами, но и эти миллионы будут разгромлены.

В этой борьбе каждый человек нам будет нужен и полезен. И характер борьбы, обстановка, которая будет создаваться, будет определять, где и как будет целесообразно использовать свои силы, тем более, что ты растешь и физически, и духовно, т. е. способности твои месяц от месяца будут повышаться и будет повышаться твоя полезность.

Еще раз повторяю, что надолго, сейчас сказать нельзя, но сейчас тебе нужно успешно повышать свою будущую полезность для страны, расширять свои способности разносторонне и в то же время думать и готовиться к какой-либо конкретной области работы, помимо той, к которой у тебя уже есть стремление, — это к искусству, к музыке, к пению. Бросать это тоже неправильно.

После того, как мы разгромим фашизм, нам тоже нужны будут люди грамотные, культурные, талантливые. Благодарное нам человечество, все народы, которые заживут тогда свободно и счастливо, будут с радостью принимать на английских островах и на землях чудесной Испании и Италии талантливого русского певца, представителя героического народа (уже не знаю, сколько раз орденоносца) Владимира Шахурина. А может быть, до этого придется быть рабочим или конструктором на заводе. Время подскажет. А сейчас ты сам правильно ответил на свой вопрос — нужно учиться. Хорошо, что ты занимаешься языками — это очень важно и может пригодиться. Хорошо, что за один год хочешь пройти два класса. Учиться старательно, понимая, что этим ты делаешь полезное дело не только для себя, но и для страны, для своего народа, который дает тебе сейчас эту возможность, это очень важно.

Это нам нужно и для победы над фашизмом, чтобы ты и другие учились.

Сейчас нужно готовиться к учебе в Саратове, ну, а если в скором времени представится возможность учиться в Москве, так к этому ты всегда готов.

Ну, Вовуська, будь здоров, родной, я еще многое тебе не сказал из того, что хотел сказать. Как-нибудь напишу в следующий раз.

Помогай мамочке во всем и почаще бывай с ней. Она не только горячо любящая тебя мамочка, но мы с тобой счастливые, Володя, люди, что нашим близким человеком, самым близким и дорогим, является наша чудесная, светлая, милая Сонечка — твоя мама. Береги ее и обними ее за меня и крепко поцелуй.

Целую тебя крепко-крепко. Твой папа А. Шахурин.

Верно: Секретариат НКАП Фирсаев.

ПИСЬМО С.М. ШАХУРИНОЙ СЫНУ (КОПИЯ)

Москва 18 сентября 1942 года

Дорогой и любимый Володик!

Сегодня тебе 14 лет! Для меня и отца это огромная радость. За твои 14 лет мы многое пережили! Учеба в институте, 1928 год, сентябрь месяц, начало учебы на втором курсе, крохотная комнатка на четвертом этаже в Лялином переулке, плетеная кроватка, и в ней крохотный “Вовик”, который с этого момента вошел и крепенько вошел в наш маленький дружный семейный коллектив. За эти 14 лет, Володик, ты вместе с нами окончил институт, рос вместе с нами, болел нашими болезнями, а мы твоими! Ты помогал папе в Ярославле, в Горьком, в его большой партийной работе. Ты, Володик, и сейчас очень много помогаешь папе, помогаешь, Володик, тем, что доставляешь много радости нам, бывали иногда и огорчения, но чаще всего радость за то, что у нас замечательный сын! Вот это чувство любви к тебе, огромное наслаждение сделать для тебя полезное, хорошее, прививать тебе лучшие человеческие и большевистские качества. Вот это чувство помогает работать, облегчает много трудностей и горестей в жизни и работе.

Итак, Владимир, 14 лет! Это уже немало! Это значит еще более серьезная учеба, отличное окончание 7 класса. Более углубленное отношение к языкам и музыке. Активная общественная работа, подготовка себя к вступлению в комсомол. Это лучшая школа, которая воспитала нас и подготовила нас к партии. О комсомоле мы с папой вспоминаем всегда с любовью, лучшие наши молодежные годы связаны с комсомолом.

Поздравляю тебя, моя большая и маленькая сынурка, с днем рождения! Желаю тебе, мой родной, здоровья и успехов в твоей основной работе — учебе. Желаю тебе и нам самого скорого окончания войны, гибели проклятых гитлеровцев, чтобы вся наша страна вновь цвела и ликовала, чтобы вы, наши ребята, выросли в замечательных людей и умножили бы имена незабываемых людей нашей родины!

Крепенько целую своего четырнадцатилетнего сына Владимира

Мама

Верно: Секретариат НКАП Фирсаев

ДНЕВНИК ВЛАДИМИРА ШАХУРИНА.

ЗАПИСКИ (1941 г.)

“Быть всегда на страже, ловить каждый взгляд, значение каждого слова, угадывать намерения, разрушать заговоры, притворяться обманутым, и вдруг, одним толчком опрокинуть все грандиозное здание из хитростей и замыслов — вот что я называю жизнью…”

Вчера прилетели в Саратов, я уже успел сегодня побывать в здешнем театре — смотрел “На дне”. Думаю на днях съездить в Энгельс — Hauptstadt — немецкой Поволжской республики. Собственно говоря, съездить это лишь переехать Волгу — Энгельс расположен на другом берегу реки. Завтра-послезавтра приедет Юрий Кузнецов, а через неделю приедет Сергей. Скорей бы: очень скучно одному, да еще тут никого не знаешь — Unglücklich!

16 июля

Переехали на дачу, в Корольковские сады — это, говорят, было имением помещика Королькова, который выиграл его в карты за 200 000 рублей. От города (вернее, от трамвайной остановки) — 3 км, от центра — 14 км, но вид тут как будто за 100 км от города — кругом грандиозные горы, внизу — парк и сады — очень похоже на аул. Такие аулы идут параллельно, а в соседнем — большой Kranknervenhaus, сумасшедший дом, в котором все больные думают, что они живут в Париже. Юрку Кузнецова (он ходил вчера к ограде дома) один “турист” (как сам сумасшедший выразился) просил купить ему билет до Аргентины. Юрка ответил, что он не замедлит, и действительно не замедлил… убежал. Развлекаемся тем, что объедаемся сливами. Завтра еду в Энгельс — хочу познакомиться с какой-нибудь немочкой.

17 июля.

Ни с кем не познакомился — не было удобного случая, но немочки — charmante! все. Городок очень понравился. Скоро поеду еще.

20/7

Ура! Сегодня мне удача — организовал знакомство с немкой! Белокурая, с синими глазами и со всем, чем надо. Wyhlonstrasse. В четверг поеду!

22/7 Сегодня впервые бомбардировали Москву. Довольно странно себя чувствую.

29/7

Зашел к Зое (по-немецки ее звать Зенипе, а по-русски Зоя), и мы пошли в “Липки”. Так как общих тем, конечно, быть не могло, то я из кожи лез, чтобы разговор был веселый и оживленный — говорили о всяких пустяках. Я решил сегодня определить наши отношения — Zeit ist Geld. Слишком рано — я понимаю это, мне совсем неизвестен ее характер — значит, я не знаю правильного к ней подхода в точности — но я не верю, чтоб я мог ошибиться и чтоб меня постигла неудача. Слушали у эстрады всякую чепуху, при исполнении одной сентиментальной песенки я сделал вид, что задумался. Она улыбнулась: “Schwere Erinnern?” Вся ее веселость мигом исчезла, взгляд выражал обидную в таких случаях “грусть.” Я сжал ее руку, она ответила таким же пожатием. Начало было сделано.

(Получил письмо от И. Чкалова и Лиды Б.)

1 августа

Сегодня позвонила Зоя — спрашивала, приеду ли я завтра. У меня в комнате были…, я отвечал ей по-русски, она тоже перешла на русский, а потом рассказывала, что мамаша (я ее зову “фрау Берта”) и другие ворчали на нее за знакомство с русским. Особенно один парень (они его по-русски зовут Лешкой) все время старается отпустить какую-нибудь на меня насмешку. Из рассказов Зои я знаю, что она этому “Алеше” нравится. Он знает с десятка 4 заученных французских фраз, и сыплет ими всегда где надо и где не надо. В общем, мне кажется, это удивительный романтик. Посмотрим, что будет дальше. Организовали танцы — результаты хорошие.

3 августа.

Дома был разговор относительно того, что всех немцев будут “эвакуировать” куда-то или на Урал или в Сибирь. Ходил с Сергеем и с Ирочкой Р. в театр (в оперетку), смотрели “Сильву”. Потом Сергей пошел домой, а я с Ирой гулял еще минут 40. Я не встречал еще более яркого примера т. н. «классической красоты». Домой на дачу вернулся в 11 ч. 50 м. Вообще я на даче лишь ночую, все время в городе.

5 августа.

Сегодня слегка поссорился с Зоей из-за “Лешки”. Мне говорит, что его ненавидит, а как ни приду — все время у нее сидит и разговаривает (по крайней мере я видел лишь, как разговаривают). “Лешка” наступил мне на ногу, извинился. Он никогда не “унижается” говорить по-русски. Я тоже по-немецки с ним не говорю.

Когда он под шутки бросил мне платок, улыбаясь — все засмеялись. Никому не могло прийти в голову, что он не шутит, лишь Зоя поняла, в чем дело.

Я поймал платок и, выражаясь мягко, облегчил свой нос посредством его. Все были поражены, потом дружный хохот, и “Л” не нашелся.

На обратном пути встретил Валю (на даче) — в первый раз вижу, чтобы деревенские девушки были так красивы. Она, положив мне на плечи руки, прямо сказала: ”Что зря время на разговоры терять — действуй- время военное”.

Я не заставил просить себя дважды.

6 августа

Сегодня большая победа! Я катался вечером с Ирой по Волге — мы бросили грести, сидели рядом. Я опять осторожно и нежно обнял ее и поцеловал — сначала один раз, а потом и не помню уж сколько. “Из ее очаровательных глазок выкатились две слезинки” (как в романах г. Воскресенского). “Странно, — медленно сказала она, и задумчиво, — мы и не говорили с тобой совсем об этом, и вдруг… так неожиданно….” Лучшим ответом был новый поцелуй.

10 августа

Звонила Зоя — говорит, что очень хочет меня видеть. Я поехал днем. Дома у нее никого не было — и сегодняшнее солнце, которое било лучами в окно, казалось мне “солнцем Аустерлица”. Она сообщила о скором отъезде, она очень плакала, совершенно не могла владеть собой, в результате чего мне открылась дорога в… Рим. Мне страшно хотелось позлить ее — она договорилась о переписке и т. д. Я, конечно, охотно соглашался, но вообще-то совершенно не думаю и не хочу с ней еще когда-либо встретиться. Мне было очень весело, и с трудом я выдерживал грустное выражение лица. Когда она спросила: “Красива ли я, люблю ли ее (дурочка! она верит в “любовь”). Я спел ей: “Мы странно встретились и странно разойдемся”. Пришел “Л.” с мандолиной, сел и пел, как обычно.

Единственное, что мне было жаль, это то, что все мои грандиозные планы и в отношении “Лешки” и Зои сорвались из-за их отъезда. В общем мне было бы о чем вспомнить. Я ее больше не увижу. Отъезд завтра в 9 часов.

Как быстро и нескладно все закончилось, а я-то только думал “развернуться во всем блеске”…

Я не скучаю, все забыто, и только один вечер мне было не по себе, когда я поймал по радио песню …

20 августа.

К 1 сентября полечу в Москву. Сегодня вечером пошли с Ю. Кузнецовым к даче его Инночки. Юрка раздобыл гитару и запел:

“Накинув плащ, с гитарой под полою

К ее окну приник в тиши ночной…

Не разбужу я песней удалою

Роскошный сон красавицы младой”

“Красавица” вышла и сказала, что мамаша ее страшно рассердилась, что ей “какие-то олухи поют серенады”

22 августа.

Весь день играл с Сергеем и Ирой в домино и шашки. Получил письмо от Мурочки Ивановой и Светика Тольской — очень рад и ложусь спать.

26 августа

Занимаюсь психологическими этюдами с некоей Милицей, Клавой, Галей, Ларой и Неллли — удачно.

Вчера все вместе гуляли, и я под гармошку пел “Коробочку”. Я пропел, глядя этой Нелли в глаза свойственным мне взглядом:

Я и сам платил цену немалую

Не торгуйся, не скупись!..

Подставляй-ка губки алые,

Ближе к милому садись!

Прочел роман Р. Олдингтона. Люблю читать такие книги. Начал читать по-французски, но, чувствую, что забыл порядочно.

28/8

Завтра летим. Сегодня Ю.К. демонстрировал свои успехи в английском (занимается уже 3 года). Играли с Ю. в карты, потом он для меня погадал — и мне получились сердечные неудачи. Гадание способствует снижению морального духа.

1 сентября. Москва

Здорово, черт побери!

3/9 3 ч.40 м. ночи

Сижу в бомбоубежище. Сегодня исходили и изъездили весь город, звонил всем-всем, устал, и поэтому зло берет, что приходится сидеть тут. Вчера был на оперетте, смотрел “Периколлу”.

5/9

Имел встречу с Фомой Маймзон, Людой К., Инной Паршиной. Начал читать книгу Т. Бойда. Пока не очень интересно, и герой занимается лишь службой — скучно для парня в 20 лет!

6/9

Сижу дома — никого дома нет.

Звонила мама: ”Марш в убежище”. Поплетусь.

8/9

Сегодня мне в первый раз понравилось кино из всякой заграничной (особенно американской) дряни, которую находят удовольствие смотреть дома в субботу и воскресенье — “Гибралтар”.

Сказал Валерию привезти завтра. “Не забывай меня,” — говорят хорошие картины.

10/9

Смотрел сегодня в оперетте “Цыганский барон”. Приспособился хорошо. Проводим время в убежище, переснимаю фото из американских журналов. Приехал в Москву вчера Хосе Диас — папаша привез его к нам к обеду. Диас обещал мне передать беллетристику на испанском — очень трудно достать, а забывать язык не хочется.

15/9

Ездил смотреть сбитые немецкие самолеты (раньше они были на площади Свердлова, а сейчас в ЦПКиО), но, пока смотрели сбитые, прилетели целые и нам пришлось уехать.

17/9

Ездил на нашу новую дачу в Архангельское, по пути заехали на развалины старой в Барвихе.

Вечером ходил в театр. Смотрел “Флория Тоска”.

20/9.

Мамаша узнала, что занятия в Саратове начинаются 1 октября и говорит, что через 5–6 дней придется поворачивать оглобли.

22/9

Ездил в Подлипки, встретился со всеми старыми знакомыми, играл в футбол.

Едем в Саратов 26-го.

24/9

Ходил в цирк на два сеанса.

Заставили заниматься алгеброй, вспоминать перед началом учебы.

Снова встречался со всеми.

26/9

Фрицы меня проводили — вчера был налет после некоторого перерыва. Скоро — интересно, есть письмо от Зои.

28/ 9 Саратов

Скука

1/10

Начал учиться — еще скучнее.

5/10

Все ребята какие-то олухи, и девчата тоже нехорошие. Отвел душу с Ирочкой.

10/10.

На наш любимый Саратов был маленький налетик.

12/10

Фрицы прут на Москву. Подрался с Ю.К. Он говорит: “Москва не устоит”. Разве это русский дух?

15.10

Звонила… ехать в Куйбышев. Совершенно неожиданно. Плохое настроение и вести дневник надоело. Все к черту.

1 ноября. г. Куйбышев.

Ходил смотреть город, т. к. знакомых никого нет, скорей бы пойти в школу. Да и потом долго уже слишком веду монашеский образ жизни.

3.11

Был в школе. Подошел к ребятам быстро, но особенно никого еще не разглядел.

5.11

Сижу с каким-то поляком Ляховским, весь урок что-то по-польски ругается. Ходил по коридорам, разглядывал девчат, понравилась мне одна брюнетка из 7-го класса. Зовут ее Таней, фамилия Полонская. Из ребят наиболее сошелся с Геннадием Романовым (который уже без ума влюблен в одну особу, некто Г. Куйбышева, учится в 6 классе 85-й школы, а живут в одном доме).

6.11.

Взвесил все обстоятельства и нашел, что при существующих условиях будет нелегко познакомиться с этой Галей К., но она мне положительно нравится.

Сегодня был в школе Октябрьский вечер, и после него я и Романов пошли за Г., шедшей с двумя подругами. Я хочу скорой завязки, поэтому делаю иногда такие глупые вещи, но тут дело в том, что перед Галей вся глупость этой слежки должна свалиться на Романова. А я познакомлюсь с ней как посредник от него, сам смеющийся над поступком своего товарища, находя его по-детски нелепым. Романов на такое не согласится, поэтому я ему ничего не сказал. Посмотрим, что будет, я, как всегда, уверен в победе.

8.11

Сегодня Галя поучила записку: ”Галя, я хочу вам многое сказать, и так как это очень срочно, то с вами переговорит мой друг Шахурин Володя, так как я, к сожалению, сегодня не имею этой возможности. Ответьте сегодня знаком, придете ли вы в 8.30 к памятнику Ленина. Г. Романов.”

Бедный Романов не смыслил ничего во всем этом!

Таким ходом я обеспечил себе полную непричастность к делу, если мне не повезет. Я ничем не рискую (она не пойдет наверняка, если бы разговаривать должен был Романов, но, я думаю, пожелает иметь дело с таким посредником, как я). Записку приняла от меня, конечно, с недовольным видом, но на следующей перемене с очаровательной улыбкой кивнула мне головой. Держу Романова все время при себе, чтобы чего-нибудь не вышло, и бросаю на нее взгляды, которые она вполне понимает, хотя ей и непонятен еще, конечно, мой план. Наверное, она очень досадует, что получила записку не от меня. В 8.15 пошел к назначенному месту и спрятался. У меня невольно забилось сердце, когда она пришла с одной подругой, которая отделилась от нее. Я подошел, извинился за небольшое опоздание, улыбаясь, сказал, что мне очень не хотелось, чтобы она причислила меня к разряду таких же болванов, каким является мой товарищ Романов, заваривший всю эту кашу. Также я сказал, что уверенный в ее отрицательном ответе Романову (в самом деле он не может понравиться) я не хочу поступать нечестно по отношению к нему и прошу ее не высказывать ее мнения, так как мне нужно было бы его передать. В продолжение всего этого я внимательно наблюдал за ней и увидел, что я победил. Кроме всего, она была заметно взволнована и просила меня самому состряпать вежливый ответ. Она заметно разочаровалась и стала даже несколько зла, так как я ничем не подавал повода к истине. Наконец, я слегка наклонил голову в знак того, что моя миссия окончена и поблагодарил ее за “оказанную мне честь говорить с ней”.

Она уже ничего не отвечала. Я вежливо (надо сказать, что я провел этот разговор с утонченной, доходящей до учтивой и холодной любезностью), попросил у нее разрешения проводить ее. Она сердито отвечала, что живет близко. Я понял, что возьмешь лишь нахальством и, притворяясь, что не понял в ее словах отказа, сказал: “Тем лучше, а то я не располагаю большим временем” и, взяв ее под руку, совсем ошеломленную, повел ее в сторону, в которую она уходила. Она пробовала было сказать, что, может быть, в таком случае, ей не стоит меня задерживать, но мы шли. Само собой понятно, что мое поведение заставило ее подумать — к чему я предложил ее проводить, если она меня совершенно не интересует, и я исполняю лишь волю друга?

Это могло быть понятно не при нашей “культуре”. Потом я пошел медленно и молчал, стараясь сделать вид переживающего человека, но не смеющего высказать свои мысли. Я даже дотронулся до ее руки — и когда она обернулась, махнул рукой и ничего не сказал. Наконец. она сказала; “Мы подошли”. Наступил решающий момент, все прошедшее было к нему лишь путями. Слово, взгляд, движение — в одну минуту решают все. Я прислонился к стене, Галя стояла передо мной. Конечно, она уже почти поняла меня. Наконец, я сказал очень нерешительно, слегка дрожащим голосом: “Галя…(после каждого слова я внимательно изучал произведенное впечатление и говорил в соответствии с этим) Галя…Неужели… это почти все?…

Она не могла уже скрыть своего волнения:

“Нет, нет!.. Только не конец!..”

Начало сделано — все по плану. Мы обменялись телефонами, и я попросил ее сказать подругам, что я — лишь посредник Романова, получил отказ, и тем дело кончено. Никто не должен знать. Идя домой, я вспомнил слова: “Еще один город пал перед силой нашего оружия”.

Надо сказать, что я в подобных случаях придаю большее значение не словам, а безмолвной игре, эффектным впечатлениям.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

5 августа 1943 г. Начальник Следственной части по особо важным делам НКГБ СССР, комиссар государственной безопасности ВЛОДЗИМИРСКИЙ, заместитель начальника 2-го Управления НКГБ CCCP, комиссар государственной безопасности 3 ранга САЗЫКИН и ст. пом. Прокурора Союза ССР, нач. Следственного отдела Прокуратуры СССР ШЕЙНИН, рассмотрев материалы расследования по делу о молодежной фашистской организации в 175 школе г. Москвы и об убийстве учащейся этой школы Нины УМАНСКОЙ, 15 лет, и о самоубийстве учащегося этой же школы Владимира ШАХУРИНА, 14.5лет

НАШЛИ:

3 июня 1943 года, около 8 часов вечера, на лестнице Большого Каменного моста, выстрелом из пистолета системы “ВАЛЬТЕР” была убита учащаяся 7 класса 175 школы г. Москвы Нина УМАНСКАЯ, 15 лет, и смертельно ранен учащийся того же класса, той же школы Владимир ШАХУРИН, 14.5 лет.

Владимир ШАХУРИН был доставлен в тяжелом состоянии каретой скорой помощи в 1-ю Градскую больницу, где, несмотря на все принятые меры, скончался 5 июня с.г.

Произведенной судебно-медицинской экспертизой установлено, что смерть Нины УМАНСКОЙ наступила от сквозного пулевого ранения в голову. Выстрел был произведен в левую половину головы, в область левого теменного бугра, на расстоянии 20–30 сантиметров.

В отношении смертельного ранения Владимира ШАХУРИНА судебно-медицинская экспертиза установила, что “выстрел был произведен в упор, что доказывается отложением пороховой копоти на протяжении одного сантиметра по краям пулевого дефекта кости и в окружности начальной части пулевого канала в подкожной клетчатке, сухожилии и мышце”.

По заключению судебно-медицинского эксперта г. Москвы П.С. СЕМЕНОВСКОГО, “локализация выходного пулевого отверстия (правая верхняя область), расстояние выстрела (в упор) и направление выстрела (справа налево, несколько сзади, снизу вверх) все это вместе взятое с бесспорностью указывает, что выстрел произведен самим покойным с целью самоубийства”.

Как установлено расследованием, Владимир ШАХУРИН застрелил Нину УМАНСКУЮ, а затем выстрелил в себя из пистолета “ВАЛЬТЕР”, калибра 7, 65, принадлежащего его товарищу Вано МИКОЯНУ.Этот револьвер Вано МИКОЯН дал Владимиру ШАХУРИНУ того же 3 июня, примерно за 2 часа до случившегося. Допрошенный по существу этого же дела МИКОЯН Вано показал:

“…Володя ШАХУРИН, Нина УМАНСКАЯ и я учились в одной школе. Володя и Нина в 7 классе, а я в 8-м…. Примерно в феврале с.г. Нину оперировали в больнице — у нее был аппендицит. Володя стал ее навещать и, как он мне рассказал, он ей тогда объяснился в любви, и она ему ответила взаимностью. С этого времени начался уже роман Володи с Ниной. После выздоровления Нины этот роман продолжался….

30 мая на даче ШАХУРИНЫХ праздновали день рождения матери Володи. Там были из ребят- я, Нина УМАНСКАЯ и Таня РЕЙЗЕН — дочь певца РЕЙЗЕНА. Я вечером уехал, а Таня и Нина остались ночевать у ШАХУРИНЫХ. На следующий день я приехал к Володе на дачу, и он мне по секрету сказал, что в минувшую ночь Нина УМАНСКАЯ ему отдалась. Он сказал мне, что “мы с Ниной вошли в Париж”, это значит вступить в близкие отношения с девушкой.

После этого Володя ШАХУРИН мне не раз говорил, что он тяжело переживает предстоящий отъезд Нины в Мексику, т. к. для него “жизнь без Нины будет пыткой”.

Примерно 28–29 мая Володя мне как-то позвонил по телефону и сказал: ”Что будет, если я застрелю Нину и сам застрелюсь? Сколько будет шума, весь город говорить будет”. Я ответил, что это идиотство, и положил трубку. Через минуту Володя позвонил мне снова и сказал, что он пошутил…

3.06. днем Нина УМАНСКАЯ позвонила мне по телефону и сказала, что Володя хочет с ней погулять. Нина просила, чтобы я тоже принял участие в этой прогулке. Я сказал ей, что буду лишним, не хочу им мешать, но Нина продолжала настаивать. Тогда я сказал ей: ”Ты хочешь вспомнить молодость?”, намекая этой фразой на то, что у нее до романа с Володей был роман со мной. Нина ответила: “Что ж, пожалуй, не прочь, иногда даже вспоминаю”. Вскоре после этого я пошел на квартиру к Володе ШАХУРИНУ, которому, как другу, откровенно рассказал о разговоре с Ниной. Потом я стал там просматривать какой-то журнал, кажется, “Знамя”. Володя меня спросил, со мной ли мой револьвер. Поскольку Володя не раз рассматривал мой револьвер, то я дал ему свой “Вальтер” и на этот раз. Затем Володя перевел разговор на Нину и стал мне говорить, как он сильно ее любит и как ему будет плохо, если она уедет в Мексику. Однако он ничего не говорил о своем намерении ее застрелить. Револьвер этот Володя, как я теперь это вспоминаю, сначала положил под кепку на диване, а потом, когда мы выходили, я взял кепку и, увидев револьвер, передал его уже на площадке лестницы Володе, который положил его в карман пиджака…

Около 7 часов вечера я и Володя ШАХУРИН вышли из его дома (ул. Грановского) и направились к Большому Каменному мосту, где у Володи было назначено свидание с Ниной УМАНСКОЙ. Нина немного запоздала. Когда она пришла, мы втроем пошли гулять по набережной. Володя заговорил о том, что Нина звонила мне по телефону и настаивала, чтобы я тоже пришел. Володя стал упрекать Нину, что она, “как видно, опять хочет крутить с Вано”. Нина злилась, сначала пыталась отрицать этот разговор, а потом, видно, догадалась, что я сам все рассказал Володе, и она мне прямо сказала об этом. Володя на это ответил: ”Ну, что ж, Вано хороший друг, он мне все рассказал». Должен прямо сказать, что я чувствовал себя неловко и почти все время молчал. Между тем, разговор Нины с Володей все больше обострялся, т. к. Нина начала злиться и в ответ на упреки Володи заметила ему, что ведь и он “крутит с Ниной Цыплаковой” (это ученица нашей школы, которая в самом деле нравилась Володе). Чтобы досадить Нине, Володя стал говорить, что Цыплакова нравится ему, и он за ней ухаживает.

Погуляв минут сорок, мы вернулись к Б. Каменному мосту, и Нина сказала, что ей пора идти домой. К этому времени атмосфера была достаточно накалена взаимной пикировкой между Ниной и Володей. Я тоже спешил домой, т. к. в 8 часов у меня должен был начаться урок немецкого языка.

На мосту мы остановились, и Володя настойчиво предложил спуститься вниз по лестнице, а не идти прямо по мосту, как хотела Нина. Я сказал Нине: “Ну, ладно, я пойду, наверное, больше не увидимся, счастливого пути”. Простившись с Ниной, я пошел, а Володя мне вслед крикнул: “Иди медленно, я тебя сейчас догоню”. Он и Нина начали спускаться по лестнице, а я пошел по мосту. Глядя на них сверху, я увидел, что на первой площадке они остановились и о чем-то говорили, затем Нина пошла вниз, а Володя последовал за ней. Я продолжал двигаться вперед по мосту и, пройдя не больше 20 метров, услышал снизу два выстрела. Я сейчас же бросился бегом к ним и увидел Нину, которая лежала на спине, а недалеко от нее лежал Володя, который был еще жив и дергался. Правая рука Володи была вытянута, и в ней был мой револьвер. Испугавшись, я тут же забрал свой револьвер и бросился бежать к себе домой. В этот момент на лестнице еще никого не было, и только снизу, со стороны набережной, бежал какой-то пожилой человек, который кричал:”Скорее, скорее сюда”…

Приведенные показания Вано МИКОЯНА находят свое полное подтверждение и в показаниях свидетеля ОСИПОВА, явившегося случайным очевидцем убийства Нины УМАНСКОЙ и самоубийства Владимира ШАХУРИНА.

Будучи допрошен по этому делу, свидетель ОСИПОВ, токарь мастерской при доме № 2 по улице Серафимовича, показал, что он лично видел, как Владимир ШАХУРИН, спускавшийся по лестнице Большого Каменного моста вместе с Ниной УМАНСКОЙ, выстрелил в нее из револьвера, а затем, приставив револьвер к голове, тяжело ранил себя. В этот момент свидетель ОСИПОВ подходил со стороны набережной к лестнице Большого Каменного моста, где все это случилось, и находился от места происшествия на расстоянии 25–30 метров.

Дальнейшее расследование установило, что Владимир ШАХУРИН, узнав о предстоящем отъезде в Мексику Нины УМАНСКОЙ, высказывал Леониду РЕДЕНСУ и Вано МИКОЯНУ свое намерение убить Нину УМАНСКУЮ. Таким образом, факт убийства Нины УМАНСКОЙ Владимиром ШАХУРИНЫМ и последующего его самоубийства установлен следующими данными произведенного расследования:

1. Двумя судебно-медицинскими экспертизами

2. Показаниями очевидца ОСИПОВА

3. Показаниями сверстников Владимира ШАХУРИНА, удостоверивших, что еще до случившегося он высказывал свое намерение убить Нину УМАНСКУЮ и застрелить себя.

4. Тем обстоятельством, что Владимир ШАХУРИН был влюблен в Нину УМАНСКУЮ, болезненно переживал ее предстоящий отъезд и заявлял РЕДЕНСУ, МИКОЯНУ, КАРТУШЕВОЙ и другим, что он не представляет себе жизни без Нины.

5. Показанием сверстника Владимира ШАХУРИНА Петра БАКУЛЕВА о том, что Владимир ШАХУРИН еще в мае с.г. говорил БАКУЛЕВУ, что он пресыщен жизнью, все уже испытал и жизнь его не интересует.

Расследованием установлено, что Володя ШАХУРИН в ноябре-декабре 1942 года, т. е. примерно через два месяца после своего поступления в 175 школу, создал в 7-м классе, учеником которого он состоял, молодежную фашистскую организацию, получившую дальнейшее наименование “Четвертая империя”.

Как установлено показаниями всех участников этой организации, а именно: Петра БАКУЛЕВА, Леонида РЕДЕНСА, Артема ХМЕЛЬНИЦКОГО, Арманда ГАММЕРА и других, указанная организация в начальной своей стадии не носила политического характера и называлась “Роза Юга”. Однако в дальнейшем Володя ШАХУРИН, прочитавший книги Гитлера “Моя борьба” и Раушнинга “Гитлер говорит”, решил придать созданной им организации фашистский характер и в связи с этим переименовал ее в “Четвертую империю”. Тогда же Володя ШАХУРИН ввел звания для участников организации, а именно: рейхсфюрер, фельфюрер, рейхсканцлер, генерал-лейтенант, генерал-полковник ит.п.

Объявив себя “рейхсфюрером”, Володя ШАХУРИН разработал структуру организации, которая состояла в следующем:

рукоодителем организации являлся рейхсфюрер, при нем был создан «Чрезвычайный совет», председателем которого был назначен Петр БАКУЛЕВ. При «Чрезвычайном совете» были созданы следующие отделы:

1. Отдел иностранной разведки, руководителем которого был назначен Леонид РЕДЕНС

2. Отдел внутренней разведки, руководителем которого был назначен Арманд ГАММЕР

3. Отдел тыла и кадров, руководителем которого был назначен Леонид БАРАБАНОВ

4. Отдел агитации и пропаганды, руководителем которого был назначен Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ.

Участниками организации “Четвертая империя” являлись: Владимир ШАХУРИН, Петр БАКУЛЕВ, Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ, Арманд ГАММЕР, Леонид РЕДЕНС, Серго МИКОЯН и Феликс КИРПИЧНИКОВ.

Вано МИКОЯН в состав организации не входил, но считался ее шефом. Допрошенный по этому поводу Вано МИКОЯН показал:

“Я лично в эту организацию не входил, но Володя ШАХУРИН подробно меня о ней информировал, я был в курсе всех дел организации, т. к. считался шефом организации, так называл меня Володя, и это было известно и другим участникам организации… Организацией руководил Володя ШАХУРИН, и он держал меня в курсе ее дел, рассказывая о ее участниках и проведенной ими работе”.

Эти показания Вано МИКОЯНА подтвердили участники организации.

Деятельность организации заключалась в издании «указов» о назначениях участников организации на различные должности и присвоении им установленных званий. А также в осуществлении всякого рода школьных интриг с девочками и другими учащимися школы.

Допрошенный по вопросу о целях и характере организации Вано МИКОЯН показал: «Эта организация вначале занималась всякой ерундой. Володя ШАХУРИН организовывал слежку за девочками, засылал своих шпионов в компанию Светланы МОЛОТОВОЙ и ее подруг, писал приказы о назначениях членов организации на различные руководящие должности в организации… Сначала организация называлась «Роза Юга». Это название предложил ШАХУРИН, который где-то его вычитал. Позже, когда именно не помню, Володя переименовал организацию в «Четвертую империю». В этой организации были установлены звания: рейхсфюрер, рейхсканцлер, фельдфюрер и т. п. Кроме того, организацией издавались указы о присвоении членам организации званий генерал-лейтенанта, генерал-полковника и т. п. Большую часть этих приказов печатал на машинке мой младший брат Серго у нас дома… Все эти звания Володя ШАХУРИН вычитал из книги Раушнинга «Гитлер говорит» и Гитлера «Моя борьба»… Эти книги я взял в библиотеке своего отца и по просьбе Володи дал их ему прочитать».

Аналогичные показания дали Петр БАКУЛЕВ, Леонид РЕДЕНС, Арманд ГАММЕР и другие участники организации. Приняв решение придать организации политический характер. Владимир ШАХУРИН поставил об этом в известность участников организации и сформулировал в качестве главной задачи организации — захват власти после войны. Допрошенный по этому поводу Вано МИКОЯН показал:

«Володя ШАХУРИН несколько раз говорил со мной на эту тему. Он любил пофантазировать, главным образом, относительно своей будущей карьеры. Сначала он собирался стать дипломатом, потом решил стать диктатором. Володя не раз говорил мне, что он и его организация должны «прийти к власти» и излагал свою программу. Володя говорил, что в государстве, которое он организует, будут открыты роскошные рестораны с музыкой и танцами, фешенебельные кинотеатры. И всякий будет делать все, что он хочет. Себе он собирался построить виллу в Австралии и других частях света. Володя говорил, что он встанет во главе этого государства и будет диктатором…

В мае этого года Володя говорил мне, что у нас в СССР плохие товары, отсутствует конкуренция и частная торговля. Володя заявлял, что, когда он придет к власти, то введет частную торговлю, и будут хорошие товары…

В мае текущего года, когда мы с ним были в филиале Большого театра, Володя вдруг мне сказал, что хорошо бы организовать так, чтобы агенты «Четвертой империи» одновременно выступили во всех театрах Москвы и изложили программу «Четвертой империи», предложив устроить восстание и сменить советскую власть».

По показаниям Петра БАКУЛЕВА, Владимир ШАХУРИН неоднократно ему заявлял о необходимости захвата власти после войны. Он же сказал ему однажды, что для этих целей организация получит оружие из Японии, за что японцам придется уступить часть территории СССР, а именно — Дальний Восток. В разговоре с тем же БАКУЛЕВЫМ Владимир ШАХУРИН как то заявил, что после «захвата власти нужно будет уничтожить всех врагов, а в первую очередь работников НКВД, т. к. они являются опорой советского правительства и преданы ему».

Участники организации систематически собирались в так называемом «зале заседаний», т. е. под школьной лестницей. На этих сборищах Владимир ШАХУРИН оглашал издаваемые им указы о назначениях и иногда выступал с речами о задачах организации. При этом он формулировал указанные выше задачи захвата власти.

Таким образом, выяснено, что созданная Владимиром ШАХУРИНЫМ организация учащихся 7 класса 175 школы, не носившая в начальной своей стадии политического характера, по инициативе Владимира ШАХУРИНА была в дальнейшем перестроена и выродилась в фашистскую молодежную организацию, в которой велись всякого рола антисоветские разговоры и лелеялись антисоветские фашистские настроения.

То обстоятельство, что именно Владимир ШАХУРИН был идеологом, организатором и руководителем этой организации, установлено:

1. Подлинными документами организации, приобщенными к настоящему делу.

2. Показаниями всех участников организации, допрошенными изолированно друг от друга и, тем не менее, единогласно подтвердившими этот факт.

3. Личными документами Владимира ШАХУРИНА, а, в частности, его дневником, свидетельствующим о крайне нездоровых интересах этого мальчика, его цинизме, болезненном стремлении к власти, уверенности в том, что он «призван быть руководителем» и совершенно чуждой идеологии.

Превосходя своих сверстников по своему общему развитию, Владимир ШАХУРИН подчинил своему влиянию своих товарищей по школе и по существу развращающе на них действовал своими высказываниями, настроениями и вымыслами.

К числу таких вымыслов, например, относится его утверждение о том, что он будто бы сожительствовал с Ниной УМАНСКОЙ, и что она даже от него беременна. Об этом он заявлял Вано МИКОЯНУ, Леониду РЕДЕНСУ и Артему ХМЕЛЬНИЦКОМУ, между тем как в действительности Нина УМАНСКАЯ, как установлено судебно-медицинской экспертизой, была девственна и половой жизнью не жила.

Особо следует отметить, что в дневнике Владимира ШАХУРИНА содержится ряд циничных записей, свидетельствующих о его преждевременной и повышенной сексуальности.

В процессе расследования по этому делу подвергался исследованию и вопрос о том, не стоял ли кто-либо за спиной участников этой фашистской молодежной организации. Анализируя обстоятельства этого дела и показания арестованных, следует прийти к выводу, что за их спиной никто не стоял, и что, как создание, так и деятельность этой организации не связаны ни с кем, кроме ее участников.

За этот вывод говорят следующие соображения:

1. В процессе следствия все участники организации были арестованы и допрашивались изолированно друг от друга. Несмотря на то, что все они признали наличие организации и ее антисоветский характер и давали по этому поводу развернутые и откровенные показания, они единодушно заявили, что никто из участников организации не был связан с кем-либо на стороне. Не подлежит сомнению, что, если бы такого рода связь имела место, то это неизбежно всплыло бы в показаниях участников организации или хотя бы части из них.

2. В обширной переписке организации, приобщенной к настоящему делу и секретно хранившейся до убийства Нины УМАНСКОЙ и самоубийства Владимира ШАХУРИНА на квартире Леонида РЕДЕНСА, нет ни одного, хотя бы косвенного указания на наличие связи организации в целом и Владимира ШАХУРИНА, в частности, с кем бы то ни было на стороне.

3. Данные камерного освещения также свидетельствуют о том, что такого рода связи участников организации с кем-либо на стороне не имели место и что арестованные давали на следствии правдивые и откровенные показания.

4. Анализ обстоятельств этого дела, документов организации и показаний ее участников также указывают на то, что организация, при всей серьезности самого факта ее существования и нетерпимости явно преступных настроений, которыми она питалась, носила все же полудетский характер и в значительной степени была игрой, свойственной этому возрасту, с его романтическим стремлением к приключениям, игрой в «индейцев», «пиратов», «войну» и т. п

В данном случае эти обычные и естественные в этом возрасте стремления вылились под влиянием Владимира ШАХУРИНА с его чуждой идеологией и порочными наклонностями в явно преступную форму фашистской молодежной организации. Это объясняется свойствами личности Владимира ШАХУРИНА, указанными выше и давшими пышный цвет на почве неправильного воспитания, которое он, как, впрочем, и некоторые другие дети, получил. Владимир ШАХУРИН, как это явствует из всех обстоятельств настоящего дела, воспитывался своего рода барчуком, уверенным в том, что ему все дозволено, бесконтрольно читавшим различного рода литературу, недопустимую в его возрасте, в том числе и фашистскую. Стремление Владимира ШАХУРИНА к власти и уверенность его в том, что он «призван быть руководителем» не только не пресекалась в семье, но, напротив, этому потворствовали его родители, что явствует хотя бы из приобщенного к делу письма отца ШАХУРИНА к сыну, в котором он, между прочим, пишет, что после войны «народы всего мира будут с благодарностью слушать представителя героического народа, талантливого певца и не знаю уж сколько раз орденоносца — Володю ШАХУРИНА».

Свидетель КАРТУШЕВА, проживавшая в 1941 году вместе с семьей ШАХУРИНЫХ, показала: «Володя был чрезмерно избалован, любил, чтобы его прихоти исполнялись немедленно, он хотел мотоцикл — появлялся мотоцикл, он хотел велосипед — появлялся велосипед и т. п. Мальчику не прививались трудовые навыки, и он рос в сознании, что ему все дозволено. Несомненно, также, что на формирование его характера отрицательно отзывалось стремление его матери — Софьи Мироновны — к постоянному подчеркиванию своего высокого положения. И, наконец, Володя допускался к разговорам, которые велись в семье ШАХУРИНЫХ. Он был буквально в курсе всех семейных дел, и его никогда не удаляли из комнаты, независимо от темы, которая обсуждалась родителями и их знакомыми. В последнее время Володя производил на меня несколько странное впечатление. Конкретно я припоминаю следующие факты: за несколько дней до своей гибели Володя пришел ко мне на квартиру и принес с собой томик стихов Сергея Есенина. В разговоре выяснилось, что Володя увлекается произведениями этого поэта и носит с собой томик его стихов. 26 или 27 мая с.г. Володя ШАХУРИН пришел ко мне на квартиру и попросил моего разрешения прийти в гости вместе с Ниной УМАНСКОЙ. Мне уже было известно с его слов о том, что он влюблен в Нину УМАНСКУЮ и что между ними происходит роман. Выслушав просьбу Володи, я сказала ему, что он, разумеется, может прийти в гости ко мне и с Ниной, если он хочет ее познакомить со мной. В ответ Володя недвусмысленно заявил, что он хочет прийти ко мне с Ниной, когда меня и никого вообще в квартире не будет, т. к. он желает остаться с Ниной наедине».

Директор 175 школы тов. Леонова, характеризуя в своих показаниях Владимира ШАХУРИНА, говорит: «Первое впечатление произвел крайне изысканно вежливого мальчика, что заставило к нему как-то особенно присмотреться, так как эта изысканность показалась не совсем естественной. Скоро стала выявлена неприятная черта характера — гонор, самомнение, самоуверенность. Были элементы грубого отношения к товарищам — ударил Галю КУЙБЫШЕВУ и под большим давлением преподавателей извинился перед ней в присутствии коллектива. Частенько раскатывал на машине. Отношение к учебе было неровное, и не имея основы в прошлом, учился средне…С 20 мая ШАХУРИН освобождался от испытаний по просьбе матери (нервное заикание), в школе бывал редко, нервозность у него наблюдалась раньше. Бледное подергивающееся лицо, заикание, невыдержанность в тоне с товарищами, а иногда и с преподавателями. О всех этих ненормальностях сообщалось его матери, и здесь выявлялись некоторые ненормальности в его воспитании. Мать его слишком идеализировала, и не всегда удавалось ее убедить видеть в нем и отрицательное».

Классный руководитель 7 класса тов. БУЧНЕВА, давая аналогичную характеристику Владимиру ШАХУРИНУ, показывает: «Родители обвиняли меня в том, что я недооцениваю их ребенка». Преподаватель 175 школы т. ГУРВИЦ, характеризуя Владимира ШАХУРИНА, говорит: «Как мне казалось, он полагал, что ему все дозволено, все может пройти безнаказанно. К учебе проявлял слабый интерес, ему учеба давалась нелегко по той простой причине, что он не привык к самостоятельному устойчивому труду. В случае выявления у него недочетов к нему приглашались педагоги на дом. Я сам занимался с ним по просьбе его матери на дому. Такая помощь на дому несколько дезорганизовывала его в том смысле, что он знал, что в нужном случае ему будет все предоставлено, чтобы облегчить проработку учебного материала при содействии посещающих его педагогов на дому. Об отрицательном влиянии на него такой работы я говорил его матери».

Сказанное выше, как и ряд других данных, собранных в процессе расследования, свидетельствует о явно неправильном воспитании Владимира ШАХУРИНА.

Суммируя данные следствия, можно прийти к заключению:

1. Что убийство Нины УМАНСКОЙ было совершено Володей ШАХУРИНЫМ.

2. Что убив Нину УМАНСКУЮ выстрелом из револьвера «Вальтер», Владимир ШАХУРИН произвел второй выстрел в себя с целью самоубийства.

3. Что осенью 1943 г., вскоре после своего поступления в 7 класс 175 школы, Владимир ШАХУРИН создал из числа учащихся этой школы организацию под названием «Роза Юга» и «Четвертая империя» и встал во главе этой организации. Эта организация являясь по существу своеобразной детской игрой, имела антисоветско-фашистский характер.

4. Что участниками указанной организации являлись: Арманд ГАММЕР, Петр БАКУЛЕВ, Леонид РЕДЕНС, Артем ХМЕЛЬНИЦКИЙ, Леонид БАРАБАНОВ, Серго МИКОЯН, Феликс КИРПИЧНИКОВ, и что все они знали об антисоветских разговорах и намерениях Владимира ШАХУРИНА и принимали участие в этих разговорах.

5. Что в курсе всех дел этой организации был Вано МИКОЯН, который, хотя и не являлся ее участником, но считался «шефом» и также вел вместе с Владимиром ШАХУРИНЫМ всякого рода антисоветские разговоры. Что он, кроме того, дал Владимиру ШАХУРИНУ револьвер «Вальтер», из которого ШАХУРИН стрелял в Нину УМАНСКУЮ, а затем в себя.

Настоящее заключение представить на распоряжение Народному Комиссару Государственной Безопасности СССР тов. МЕРКУЛОВУ и Прокурору СССР тов. БОЧКОВУ.

Нач. следственной части по особо важным

делам НКГБ СССР, Комиссар государственной

безопасности ВЛОДЗИМИРСКИЙ

Зам. Начальника 2 управления СССР Комиссар

государственной безопасности 3 ранга САЗЫКИН

Ст. помощник Прокурора СОЮЗА ССР

Нач. следственного отдела Прокуратуры ССР ШЕЙНИН

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1943 года, декабря 18 дня, мы, Народный Комиссар Государственной Безопасности Союза ССР тов. МЕРКУЛОВ и Прокурор Союза ССР тов. ГОРШЕНИН, рассмотрев материалы расследования в отношении арестованных МИКОЯНА Вано, МИКОЯНА Серго, БАРАБАНОВА Леонида, ГАММЕРА Арманда, БАКУЛЕВА Петра, РЕДЕНСА Леонида, ХМЕЛЬНИЦОГО Артема и КИРПИЧНИКОВА Феликса.

НАШЛИ:

В конце 1942 года и в начале 1943 года ученик 7-го класса 175 школы гор. Москвы ШАХУРИН Владимир предложил некоторым из своих товарищей по школе создать тайную организацию, в которую разновременно вошли ученики 7-го класса упомянутой выше школы БАРАБАНОВ Леонид, БАКУЛЕВ Петр, РЕДЕНС Леонид, ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем, ГАММЕР Арманд, КИРПИЧНИКОВ Феликс и ученик 6-го класса МИКОЯН Серго. МИКОЯН Вано, ученик 8-го класса, считался «шефом» организации и был в курсе всех ее дел.

Вначале организация носила характер игры, но затем под влиянием ШАХУРИНА Владимира, начитавшегося переводов некоторых фашистских книжек, выродилась в явно антисоветскую организацию. Участники организации в своих беседах восхваляли немецко-фашистскую армию и немецко-фашистских лидеров.

По предложению ШАХУРИНА участникам организации были присвоены различные звания заимствованные им у немецких фашистов- «рейхсфюрер», «фельдфюрер» и «фельдмаршал», а сама организация была названа «Четвертая империя». Владимир ШАХУРИН как руководитель организации присвоил себе звание «рейхсфюрера».

Среди участников организации отсутствовало стремление сделать из себя преданных и полезных своему народу и советскому государству людей. Их настроения были чужды патриотическим настроениям советской молодежи, всей душой связанной со своим народом, борющимся против немецких захватчиков.

Напротив, в беседах между собой участники организации обсуждали вопросы о способах ведения пропаганды, направленной к подрыву советского строя, о свержении после войны советской власти.

Участники организации неоднократно собирались на «заседания», на которых зачитывались различные «указы» и «приказы» о назначениях и присвоении званий участникам организации. Был случай сбора членских взносов по 10 рублей с каждого участника организации.

Среди участников организации поощрялись хулиганские поступки против девочек в школе, пренебрежение к школьным занятиям.

Некоторые из участников организации предавались любовным развлечениям, заводя «романы» с девочками. Никакого интереса к организации пионеров или комсомола участники организации не проявляли.

В итоге всей этой уголовщины и морального разложения участников антисоветской организации создалась обстановка, приведшая к тому, что 3-го июня т.г. руководитель организации Владимир ШАХУРИН на романической почве убил из револьвера, принадлежавшего Вано МИКОЯНУ, свою знакомую ученицу той же школы Нину УМАНСКУЮ, после чего застрелился сам.

Сообщники ШАХУРИНА Владимира, понимая антисоветский характер организации «Четвертая империя», никому не сигнализировали о существовании организации и сохраняли ее в тайне, а МИКОЯН Вано не сообщил о факте убийства ШАХУРИНЫМ Нины УМАНСКОЙ.

Будучи арестованы МИКОЯН Вано, РЕДЕНС, ХМЕЛЬНИЦКИЙ, БАРАБАНОВ, ГАММЕР, БАКУЛЕВ, МИКОЯН Серго и КИРПИЧНИКОВ дали на следствии подробные показания о своем участии в указанной выше организации.

Антисоветская деятельность организации подтверждается также свидетельскими показаниями и различными документами, изъятыми у участников.

Поведение участников организации тем более преступно, что оно имело место в условиях Великой Отечественной войны, когда весь советский народ напрягает свои силы в борьбе с немецким фашизмом.

Однако, принимая во внимание, что арестованные являются несовершеннолетними, и, учитывая, что все они признали свою вину,

СЧИТАЕМ НЕОБХОДИМЫМ:

1. МИКОЯНА Вано Анастасовича, 16 лет, ученика 8 класса 175 школы, арестованного 23 июля т.г.; ученика 7 класса той же школы ХМЕЛЬНИЦКОГО Артема Рафаиловича, 16 лет, арестованного 23 июля т.г.; РЕДЕНСА Леонида Станиславовича, 15 лет, арестованного 23 июля т.г.; БАРАБАНОВА Леонида Александровича, 15 лет, арестованного 23 июля т.г.; ГАММЕРА Арманда Викторовича, 16 лет, арестованного 23 июля т.г., БАКУЛЕВА Петра Александровича, 16 лет, арестованного 24 июля т.г. КИРПИЧНИКОВА Феликса Петровича, 15 лет, арестованного 3 августа т.г. и МИКОЯНА Серго Анастасовича, 15 лет, ученика 6 класса той же школы, арестованного 3 августа т.г. — выслать из г. Москвы в разные города Сибири, Урала и Средней Азии сроком на один год под поручительство родителей, отобрав от последних, а также от самих высылаемых соответствующую подписку.

2. Срок высылки считать со дня освобождения арестованных из- под стражи.

Народный Комиссар

ГОСУДАРСТИВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

СОЮЗА ССР МЕРКУЛОВ

Прокурор СОЮЗА ССР ГОРШЕНИН

Копию заключения получил 18.12 43 г. — подписи всех участников

ВЫПИСКА из протокола № 75 —а

Особого совещания при Народном Комиссаре

Внутренних Дел СССР от 18 декабря 1943 г.

СЛУШАЛИ:

МИКОЯН Вано Анастасович, 16 лет,

ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем Рафаилович, 16 лет

РЕДЕНС Леонид Станиславович 15 лет

БАРАБАНОВ Леонид Александрович, 15 лет,

ГАММЕР Арманд Викторович, 16 лет,

БАКУЛЕВ Петр Александрович, 16 лет,

КИРПИЧНИКОВ Феликс Петрович, 15 лет,

МИКОЯН Серго Анастасович, 15 лет

ПОСТАНОВИЛИ:

МИКОЯНА Вано Анастасовича

ХМЕЛЬНИЦКОГО Артема Рафаиловича,

РЕДЕНСА Леонида Станиславовича

БАРАБАНОВА Леонида Александровича

ГАММЕРА Арманда Викторовича,

БАКУЛЕВА Петра Александровича,

КИРПИЧНИКОВА Феликса Петровича,

МИКОЯНА Серго Анастасовича, — выслать из г. Москвы в разные города Сибири, Урала и Средней Азии сроком на один год каждого под поручительство родителей, отобрав от последних, а также от самих высылаемых соответствующую подписку.

Срок высылки считать со дня освобождения арестованных из- под стражи.

Нач. секретариата Особого Совещания

при Народном Комиссаре Внутренних Дел СССР

Особый контроль

В ВОЕННУЮ КОЛЛЕГИЮ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР

ПРОТОКОЛ

(в порядке надзора)

По делу МИКОЯНА В.А. и других

Постановлением Особого Совещания при НКВД СССР от 18 декабря 1943 года были осуждены за участие в антисоветской молодежной организации и приговорены к 1 году высылке из гор. Москвы в разные города Сибири, Урала и Средней Азии под поручительство родителей ученики 175 Московской школы:

МИКОЯН Вано Анастасович, 16 лет, ученик 8 класса

ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем Рафаилович, 16 лет, ученик 7 класса

РЕДЕНС Леонид Станиславович 15 лет, ученик 7 класса

БАРАБАНОВ Леонид Александрович, 15 лет, ученик 7 класса

ГАММЕР Арманд Викторович, 16 лет, ученик 7 класса

БАКУЛЕВ Петр Александрович, 16 лет, ученик 7 класса

КИРПИЧНИКОВ Феликс Петрович, 15 лет, ученик 7 класса

МИКОЯН Серго Анастасович, 15 лет, ученик 6 класса

Материалами дела установлено:

В конце 1942 года и в начале 1943 года 14-летнтний ученик 7-го класса 175 школы гор. Москвы ШАХУРИН Владимир предложил некоторым из своих товарищей по школе создать для игры «секретную» организацию, которую он назвал «Розой Юга». В разное время в организацию вошли ученики ХМЕЛЬНИЦКИЙ, РЕДЕНС, БАРАБАНОВ, БАКУЛЕВ, КИРПИЧНИОВ и МИКОЯН Серго. Вано МИКОЯН в организацию не входил, а считался ее «шефом» и посвящался Владимиром ШАХУРИНЫМ во все дела организации.

Первоначально организация по замыслу ШАХУРИНА ставила целью следить за девочками, интриговать среди них, ссорить их друг с другом. В дальнейшем, в феврале — марте 1943 года Владимир ШАХУРИН, прочитавший книги Гитлера «Моя борьба» и Раушнинга «Гитлер говорит», полученные им от Вано МИКОЯНА тайно от родителей, переименовал организацию из «Розы Юга» в «Четвертую империю» и предложил ввести для участников организации звания, заимствованные у немецких фашистов — «рейхсфюрер», «фельдфюрер», «фельдмаршал» и другие. Себя ШАХУРИН объявил «рейхсфюрером».

В организации были созданы «Чрезвычайный совет» и различные отделы: отдел агитации и пропаганды, отдел внешних сношений, отдел внутренней разведки, отдел тыла. Начальниками отделов были назначены участники организации, которым были даны звания генерал-полковника и генерал-лейтенанта.

2-3 раза в неделю участники организации собирались в «зале заседаний» — под лестницей между первым и вторым этажами школы. На этих собраниях Владимир ШАХУРИН зачитывал составленные в напыщенном стиле «указы» и «приказы» о назначениях и присвоении званий.

Один раз, в марте 1943 года участники организации внесли по 10 рублей каждый в виде членских взносов — всего 80 руб. Предполагалось, что на эти деньги будет приобретено оружие для воображаемых вооруженных сил.

Все участники организации на допросах заявили, что они считали их организацию своеобразной детской игрой, аналогичной играм в «индейцев», «сыщиков», «разбойников» и т. п.

Одновременно показали, что Владимир ШАХУРИН, фантазируя, вел с ними нездоровые разговоры. Говорил о том, что его организация после войны должна захватить власть в свои руки в СССР, он встанет во главе государства и будет диктатором, введет частную торговлю и частную собственность, откроет «роскошные рестораны с музыкой и танцами, фешенебельные кинотеатры, и всякий будет делать, что хочет» (Из показаний Вано МИКОЯНА, л.32).

По показаниям РЕДЕНСА и БАКУЛЕВА, Владимир ШАХУРИН рассчитывал прийти к власти с помощью Японии, которая даст организации оружие, а взамен получит Дальний Восток.

Участник организации Петр БАКУЛЕВ, будучи недовольным такими высказываниями ШАХУРИНА, в апреле 1943 г. вышел из организации «Четвертая империя» и создал свою организацию, в которую вовлек учеников 7 класса Сергея ВИШНЕВСКОГО, Феликса КИРПИЧНИКОВА, Анатолия БОРИСОВА, Виктора МАМАТКИНА и других.

Первое время участники обеих организаций враждовали между собой, дрались, стреляли друг в друга из рогаток, засылали друг к другу «шпионов», затем между ними состоялось примирение, и организации обменялись «послами». В мае 1943 года в связи с начавшимися в школе экзаменами обе организации прекратили свою деятельность.

Следствием не установлено, чтобы организация «Четвертая империя» была создана в школе Владимиром ШАХУРИНЫМ под влиянием кого-либо из посторонних лиц с целью борьбы против советской власти.

3 июня 1943 года Владимир ШАХУРИН на романической почве убил из пистолета ученицу 7 класса той же школы Нину УМАНСКУЮ, после чего застрелился сам.

Пистолет ШАХУРИНУ по его просьбе дал Вано МИКОЯН, который не знал о намерениях ШАХУРИНА.

Бывший участник организации «Четвертая империя» МИКОЯН С.А. 15 августа 1955 г. обратился с заявлением в адрес Генерального Прокурора СССР, в котором указывает, что эта «организация» была игрой школьников в возрасте 13–14 лет, и ее участники никаких антисоветских целей не имели. Ходатайствует о пересмотре дела и его реабилитации.

Постановление Особого Совещания в отношении МИКОЯНА В. А., ХМЕЛЬНИЦКОГО А.Р. и других подлежит отмене, а дело — прекращению, т. к. созданная в 1943 году 14-летним Владимиром ШАХУРИНЫМ организация «Четвертая империя» носила характер детской игры, и ее участники не имели цели борьбы с советской властью.

На основании изложенного и руководствуясь ст.16 Закона о судоустройстве СССР, союзных и автономных республик,

ПРОШУ:

Постановление Особого Совещания при НКВД СССР от 18 декабря 1943 г. в отношении МИКОЯНА Вано Анастасовича, ХМЕЛЬНИЦКОГО Артема Рафаиловича, РЕДЕНСА Леонида Станиславовича, БАРАБАНОВА Леонида Александровича, ГАММЕРА Арманда Викторовича, БАКУЛЕВА Петра Александровича, КИРПИЧНИКОВА Феликса Петровича, МИКОЯНА Серго Анастасовича — отменить и дело за отсутствием в их действиях состава преступления прекратить.

ПРИЛОЖЕНИЕ: дело в 1 томе, жалоба и переписка на 8 листах

За ГЕНЕРАЛЬНОГО ПРОКУРОРА СОЮЗА ССР

Государственный советник юстиции 1 класса Д. САЛИН

ВЕРХОВНЫЙ СУД СОЮЗА ССР

Определение № 4н-12045/55

ВОЕННАЯ КОЛЛЕГИЯ ВЕРХОВНОГО СУДА СССР

В составе председательствующего полковника юстиции Борисоглебского и полковников юстиции Лихачева и Дашина рассмотрен в заседании от 3 сентября 1955 г. протест Генерального прокурора СССР на постановление Особого Совещания при НКВД CCCР от 18 декабря 1943 г. по делу МИКОЯНА Вано Анастасовича, БАРАБАНОВА Леонида Александровича, ГАММЕРА Арманда Викторовича, ХМЕЛЬНИЦКОГО Артема Рафаиловича, РЕДЕНСА Леонида Станиславовича, БАКУЛЕВА Петра Александровича, КИРПИЧНИКОВА Феликса Петровича, МИКОЯНА Серго Анастасовича, высланных их Москвы на 1 год, и заслушав доклад т. Борисоглебского и заключение пом. Главного Военного Прокурора подполковника юстиции Комарина, поддержавшего протест,

Установила:

Постановлением Особого Совещания при НКВД СССР от 18 декабря 1943 г. были высланы из Москвы на 1 год ученики школы № 175 МИКОЯН Вано Анастасович, 16 лет, ХМЕЛЬНИЦКИЙ Артем Рафаилович, 16 лет, РЕДЕНС Леонид Станиславович 15 лет, БАРАБАНОВ Леонид Александрович, 15 лет, ГАММЕР Арманд Викторович, 16 лет, БАКУЛЕВ Петр Александрович, 16 лет, КИРПИЧНИКОВ Феликс Петрович, 15 лет, МИКОЯН Серго Анастасович, 15 лет, как участники организации, носившей название «Четвертая империя» и поставившей своей целью свержение советской власти.

Генеральный прокурор СССР в протесте просит постановление Особого Совещания от 18 декабря 1943 года отменить и дело в отношении всех упомянутых выше лиц прекратить за отсутствием в их действиях состава преступления.

Рассмотрев материалы дела и обсудив доводы протеста, Военная Коллегия находит, что дело в отношении всех указанных лиц подлежит прекращению.

Материалами дела установлено, что ученик 7 класса 175 школы гор. Москвы Владимир ШАХУРИН, 14 лет в конце 1942 года предложил некоторым своим школьным товарищам создать для игры «секретную» организацию, названную им «Розой Юга». По замыслу ШАХУРИНА, ученики, вошедшие в «Розу Юга», должны следить за девочками, ученицами школы, выведывать их тайны и ссорить их друг с другом. Предложение ШАХУРИНА получило одобрение, и участниками «Розы Юга» стали ХМЕЛЬНИЦКИЙ, РЕДЕНС, БАРАБАНОВ, БАКУЛЕВ, КИРПИЧНИКОВ и МИКОЯН Серго. Вано МИКОЯН не входил в «Розу Юга», а считался ее «шефом» и посвящался во все ее дела ШАХУРИНЫМ. Таким образом, в 1942 году возникла «Роза Юга» в составе группы школьников 15–16 лет как плод ребяческой фантазии.

В феврале — марте 1943 года ШАХУРИН, начитавшись детективных книг, прочитав книгу Гитлера «Моя борьба» и Раушнинга «Гитлер говорит», которые ШАХУРИНУ давал Вано МИКОЯН, переименовал «Розу Юга» в «Четвертую империю». Выбор такого названия был обусловлен тем, что в это время в классе проходили соответствующий раздел истории, и ШАХУРИН говорил: «Первая империя была Римская, вторая — Наполеона. Третью империю создал Гитлер, а наша будет четвертая». После этого Шахурин предложил ввести для участников «Четвертой империи» звания, заимствованные у немецких фашистов — «рейхсфюрер», «фельдфюрер», «фельдмаршал» и другие.

Затем в «Четвертой империи» были образованы «Чрезвычайный совет» и отделы: агитации и пропаганды, внешних сношений, внутренней разведки и тыла. Участники «Четвертой империи» собирались 2–3 раза в неделю в «зале заседаний» — под лестницей между первым и вторым этажами школы. Руководитель группы ШАХУРИН, объявивший себя «рейхсфюрером», оглашал в «зале заседаний» составленные им в высокопарных выражениях «указы» и «приказы» о назначениях и присвоении званий «генералов» участникам группы. В марте 1943 года участники группы уплатили членские взносы по 10 рублей с целью приобретения оружия для воображаемых вооруженных сил.

Допрошенные во время следствия ученики группы показали, что «Четвертую империю» они считали детской игрой, подобной игре в «индейцев», «сыщиков» и «разбойников». Так, МИКОЯН Серго на допросе 3 августа 1943 года показал: «Володя ШАХУРИН сказал мне, что он создал организацию в классе и что это будет интересная игра. Он сказал, что в организации будут введены разные звания и что участники организации будут назначаться на разные должности. Мне это показалось интересным, и я дал согласие вступить в организацию(Л.д.43). Далее МИКОЯН Серго показал: «Организация занималась всякой ерундой. Володя ШАХУРИН писал указы о назначениях членов организации на разные должности и присвоении им разных званий (Л.д. 44)

Рассказывая о причинах, побудивших его вступить в организацию, МИКОЯН Серго показал: «Никаких игр в пионеротряде не было, и было довольно скучно. Иногда устраивались так называемые собрания «у костра», т. е. зажигалась электрическая лампочка, обернутая в красную бумагу, и это должно было изображать костер. Пионеры садились вокруг этого «костра» и изнывали от тоски (Л.д.40).

Другой участник «Четвертой империи» ГАММЕР на допросе 25 июля 1943 года показал: «Никаких целей тогда мы перед собой не ставили. Я рассматривал создание подобной организации как игру» (Л.д.96).

ШАХУРИН, играя роль руководителя «Четвертой империи», поучал своих товарищей: «Мы должны играть в руководителей для того, чтобы прийти к власти, когда вырастем» (Л.д. 66).

Случайно брошенная ШАХУРИНЫМ фраза о приходе к власти с течением времени повторялась все чаще и чаще. Его любимой формулировкой была — «когда мы придем к власти» (Л.д.47)

Характеризуя ШАХУРИНА и созданную им «Четвертую империю», МИКОЯН Вано показал: «Володя любил пофантазировать, главным образом, относительно своей будущей карьеры. Сначала он собирался стать дипломатом, потом решил стать диктатором. Володя не раз говорил мне, что он и его организация должны прийти к власти и излагал свою программу. Володя ШАХУРИН говорил, что в государстве, которое он организует, будут открыты «роскошные рестораны с музыкой и танцами, фешенебельные кинотеатры, и всякий будет делать, что хочет» Лично себе он собирался построить виллы в Австралии и других частях света. Володя говорил, что он встанет во главе этого государства и будет диктатором. Когда я его спросил, где будет это государство, то он подвел меня к карте, показал на какое-то место в Индийском океане, где, как он выразился, «будет наш остров». Однажды, когда мы говорили на эту тему, у Володи вырвалась такая фраза: «а куда мне девать папашу, когда мы придем к власти?» И, подумав, Володя добавил: «Что же, отведу ему где-нибудь дачу. Пусть живет». Я тут же спросил его: «Ты, что же, хочешь свергнуть советскую власть?» Володя, уклонившись от прямого ответа, повторил, что свое государство он организует на острове в Индийском океане» (Л.д.31–32). ШАХУРИН, раскрывая свои замыслы Микояну Вано, дал ему понять в одной из последующих бесед, что он намерен прийти к власти не на каком-то острове в Индийском океане, а в СССР».

Дальнейшие разговоры ШАХУРИНА о приходе его к власти в СССР при помощи Японии, которой придется за это «отдать» Дальний Восток, стали известны БАКУЛЕВУ, который, возмутившись такими высказываниями ШАХУРИНА, вышел из «Четвертой империи», создал свою организацию, но не сумел придумать ее названия и вовлек в свою группу учеников 7 класса ВИШНЕВСКОГО, БОРИСОВА, МАМАТКИНА и других.

Вскоре между двумя группами, образовавшимися в 7 классе, возникла вражда. Участники групп объявили между собой состояние «войны», дрались, стреляли из рогаток, засылали «шпионов». Затем между группами состоялось примирение, они обменялись «послами» и вели переписку «нотами» в напыщенных выражениях.

На допросе 24 мюля 1943 года БАКУЛЕВ показал: «Остаться совсем без организации было скучно, а из организации ШАХУРИНА я вышел, повторяю, из-за ее антисоветского характера. Как я, так и Владимир ШАХУРИН старались подсылать друг к другу своих агентов. Обе организации следили одна за другой, однако в дальнейшем был заключен мир между обеими организациями, и каждая из них выделила своего «полномочного посла», который представлял свою организацию в другой. Моим послом при ШАХУРИНЕ был БОРИСОВ, а РЕДЕНС был его послом при мне. Тем не менее, я повторяю, что созданная мной организация в отличие от шахуринской не носила антисоветского характера и представляла собой своего рода игру. Ведь в этом заключалось самое интересное» (Л.д. 86–87).

Таким образом, игра подростков, ребячество работниками следственных органов НКВД была представлена как деятельность антисоветской организации.

Бывший участник «Четвертой империи» МИКОЯН Серго в своем заявлении в адрес Генерального Прокурора СССР от 15 августа 1955 г. пишет, что «организация. вскрытая следствием, была глупой игрой нескольких школьников в возрасте 13–14 лет, заслуживающих наказания в семейном порядке. Мне лично в период существования организации было 13 лет. Как и другие пострадавшие, мы никаких антисоветских целей не имели и иметь не могли».

Материалами дела установлено, что в мае 1943 года деятельность организации заглохла вследствие того, что началась подготовка к весенним экзаменам в школе, а в июне 1943 г. после того, как ШАХУРИН на романтической почве покончил жизнь самоубийством, «Четвертая империя» прекратила свое существование.

Из материалов дела видно, что следствие по этому делу вел сообщник Берия — ВЛОДЗИМИРСКИЙ, грубо попиравший социалистическую законность: обвинение никому не было предъявлено, ст.206 УПК РСФСР не выполнялась, обвинительное заключение по делу не составлялось. В заявлении от 15 августа 1955 г. МИКОЯН Серго пишет, что «следователи угрозами и уговорами добивались наших подписей под составляемыми ими бумагами».

Таким образом, Военная Коллегия устанавливает, что отдельные антисоветские высказывания ШАХУРИНА и игра подростков были без достаточных к тому оснований представлены как деятельность антисоветской организации.

На основании изложенного Военная Коллегия Верховного Суда СССР определила:

Постановление Особого Совещания при НКВД СССР от 18 декабря 1943 года в отношении МИКОЯНА Вано Анастасовича,

ХМЕЛЬНИЦКОГО Артема Рафаиловича, РЕДЕНСА Леонида Станиславовича,

БАРАБАНОВА Леонида Александровича, ГАММЕРА Арманда Викторовича,

БАКУЛЕВА Петра Александровича, КИРПИЧНИКОВА Феликса Петровича, МИКОЯНА Серго Анастасовича — отменить, а дело прекратить за отсутствием в действиях указанных лиц состава преступления.

Председательствующий В. Борисоглебский.

Начальнику учетно-архивного отдела КГБ

при Совете Министров СССР

Полковнику Плетневу Я.А.

Копия — в Прокуратуру Союза ССР

На № 093593 от 30.08. 1955 года

Направляю для архивного хранения дело по обвинению БАРАБАНОВА Л.А. и других (всего 8 человек).

Одновременно сообщаю, что все реабилитированные, за исключением ГАММЕРА А.В., с определением Военной Коллегии ознакомлены, и им выданы справки о реабилитации.

Установить местонахождение ГАММЕРА А.В. не представляется возможным.

Приложение: Дело № 788 с подлинным определением ВК в 1 томе от н/вх № 020011 — для УАО КГБ;

Копия определения ВК на 4 листах с м/б № 20451 — для Прокуратуры СССР

Председатель Военной коллегии Верховного суда

Союза ССР Генерал-лейтенант юстиции

А. Чепцов

Начальнику учетно-архивного отдела КГБ

при Совете министров СССР

Полковнику Плетневу Я.А

Копия: в Главную Военную прокуратуру

Полковнику юстиции Реневу

5 октября 1955 г.

№ 4 н- 012045/55/023268

В дополнение к нашему № 4 н-012045/55/022850 от 1 октября 1955 года сообщаю, что ГАММЕР Арманд Викторович 3 октября 1955 года ознакомлен с определением Военной Коллегии Верховного суда СССР от 3 сентября 1955 года и ему выдана справка о реабилитации.

Председательствующий Судебного состава Военной коллегии

Полковник юстиции П. Лихачев

Примечания

1

Николаев В. Советский лицей//Отечественные записки. 2002. № 2.

2

ЦГАМ. Ф. 528, оп.1. Д.799 (Доклад зав. Мосгороно на всероссийском совещании наркомов просвещения). Л.2.

3

Holmes L.E. Part of History: the Oral Record and Moscow Model School no 25.1931–1937. //Slavic Review. 1997. № 2. Р.280; Ноlmes L.E. Stalin’s School. Moscow Model School no 25.1931–1937. Pittsburg, 1999. P.38.

4

ЦГАМ. Ф. П-634 (МК ВЛКСМ), оп.1. Д. 487 (Секретные докладные записки в МК ВЛКСМ, МК и МГК ВКП(б). Л.6.

5

ЦГАМ. Ф. 528, оп.1. Д. 678 (Письмо зав. Мосгороно секретарю ЦК ВКП(б) т. Щербакову). Л.5

6

ЦГАМ. Ф. П-634 (МК ВЛКСМ), оп.1. Д. 487 (Секретные докладные записки в МК ВЛКСМ, МК и МГК ВКП(б). Л.5

7

Славуцкая А.М. Все, что было. Записки дочери дипломата. М., 2002. С.116; Шелике В. Мой путь в науку. Отрывки из воспоминаний. http://www.trautchen.narod.ru/artikelhtml/putjnaukuletzt.htm.

8

ГАРФ Ф. 2306 Д. 598. (Отчеты образцовых школ г. Москвы об итогах учебно-воспитательной работы за первое полугодие 1936/1937 учебного года). Л. 52

9

Ионова Г.И. В. И. Сталин в школьные годы. Воспоминания очевидца//http://www.duel.ru/200425/?25_6_1.

10

Зингер Е. 25-я образцовая // http://www.wtschaelike.ru/?p=168.

11

Голубович И.В. Родом из 25-й образцовой. Воспоминания одесской «москвички» //ДНК. Информационно-аналитический журнал. Одесса. 2006. № 4 (19). С. 66–69.

12

Ноlmes L.E. Stalin’s School. Р.46.

13

Holmes L.E. Part of History. Р. 297.

14

Ibid. P. 303.

15

ЦГАМ. Ф. П-4 (Секретариат МГК ВКП (б), оп.7. Д. 86 (Протоколы заседаний МГК ВКП(б) 1936 г.) Л. 128.

16

Правда. 1937, 30 мая. С. 3.

17

Нина Гроза — учитель и директор// Учительская газета. 2013, 19 ноября // https://ug.ru/num/№ 47–15/.

18

Шелике В. Указ. соч.

19

Там же.

20

Аллилуева С. Двадцать писем к другу. М., 1990. С. 129.

21

ЦГАМ. Ф. 528. Д. 875 (Сводный отчет Мосгороно о работе школ г. Москвы за 1942–1943 учебный год) Л.5.

22

ЦГАМ. Ф. 528, оп.1. Д.872 (Стенограммы собраний и совещаний директоров и завучей школ г. Москвы за 1943 г.) Л.11 — 11 об.

23

ЦГАМ. Ф. 528. Д. 875 (Сводный отчет Мосгороно о работе школ г. Москвы за 1942–1943 учебный год). Л.7, 9.

24

ЦГАМ. Ф. 528, оп.1. Д. 887 (Сводный годовой отчет Свердловского роно о работе школ за 1942/1943 уч. год) Л.7.

25

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 (Четвертая империя»). Т.1. Л.62.

26

Там же. Л.43 об. — 44.

27

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.2. Л.261.

28

Погожева О.В. Психотипологическая изменчивость личности подростков с девиантным поведением в континууме жизнедеятельности. М., 2011. С.28.

29

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»).Т.2 Л. 227 об.

30

Там же. Л. 259.

31

Оклендер В. Скрытые сокровища. Путешествие по внутреннему миру ребенка. М., 2006. С.11, 20.

32

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.1 Л.44–45 об., 47 об.

33

Там же. Л. 43 об.

34

Там же. Л.48.

35

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.2. Л. 231 об.

36

Там же. Л.231.

37

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.1.Л. 46.

38

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»).Т. 2.Л. 227 об. — 228 об.

39

Прихожан А.М. К проблеме подростковой игры//Вестник РГГУ. Серия Психология. Педагогика. Образование. 2015. № 4.С.42.

40

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.2. Л. 113.

41

ЦГАМ. Ф. 528, оп.1. Д. 869 (Протокол № 8 совещания у зав. Мосгороно).Ч.1 Л.12.

42

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.2. Л. 98.

43

Там же. Л.31–32.

44

Лойтер С.М. Детские утопии, или игра в страну-мечту как явление детского фольклора// Русский школьный фольклор. От «вызываний» Пиковой дамы до семейных рассказов. Сост. А.Ф. Белоусов. М., 1998; Обухов А.С. Мартынова М.В. Фантазийные миры игрового пространства детей мегаполиса: страна ККР Антона Кротова и его друзей//Какорея. Из истории детства в России и других странах. Сб. ст. и материалов. Труды семинара «Культура детства: нормы, ценности, практики». Вып. 1. М.-Тверь, 2008. С. 231–232, 235.

45

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.2. Л.29.

46

Там же. Л.60, 284.

47

Там же. Л. 2, 28.

48

Некоторые мальчики имели собственные пистолеты, тренировались в стрельбе на дачах, иногда тайком приносили их в школу //Там же. Л. 19, 21.

49

Там же. Л. 3–4, 66–67.

50

Там же. Л.117.

51

Там же. Л. 104–105.

52

Там же. Л.11.

53

С.Г. Нечаев — русский революционер, организатор подпольной организации «Народная расправа» (1869–1871) и автор ее программного документа «Катехизис революционера». Проповедовал допустимость любых средств ради революционных целей и сплочения революционных сил. Аморальность нечаевских дел вызывала отторжение даже в среде современников — революционеров второй половины ХIХ в.: Минаков А.Ю. У истоков левого терроризма: С. Г. Нечаев и нечаевское дело // Власть и общественное движение в России имперского периода / Под ред. М. Д. Карпачева (ответственный редактор), М. Д. Долбилов, А. Ю. Минаков, Г. Н. Мокшина. Воронеж,2005. С. 175–178.

54

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя») Т.2. Л. 157–158.

55

Володя просил киномеханика В.К. Нестерова, который обслуживал семью Шахуриных и еще занимался фотографией, запечатлеть его с двумя фашистскими крестами, принесенными домой А.И. Шахуриным. Однако Нестеров сознательно испортил негативы этой фотографии// Там же. Л. 168–169.

56

Там же. Л. 225.

57

Там же. Л.230 об.

58

В частности, эти опасения относились к матери, любившей устраивать веселые вечеринки и щеголять роскошными нарядами, невзирая на военное время//Там же. Л. 209–210.

59

Там же. Л. 168, 237.

60

Там же. Л.263.

61

Там же. Л.104.

62

Там же. Л. 66, 104.

63

Отец Реденса был расстрелян в 1940 г., а отец Гаммера порвал с семьей и давно жил в США

64

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788(«Четвертая империя») Т.2. Л.41.

65

Там же. Л. 136.

66

Там же. Л.105, 151, 181.

67

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.1 Л. 51 об.

68

Там же. Л. 67 об.

69

Гуляев П.Р. Титкова В.В. Ходоренко Р.К. Тищенко Д.Р. «Это всего лишь шутка!» Что такое шутка для подростков? //Интеракция. Интервью. Интерпретация. 2021. № 3. С.120.

70

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.1 Л.47 об. — 48.

71

Возросшие требования сына к материальным благам (которые, кстати, удовлетворялись родителями), как и приобретенную отвязность, Софья Мироновна относила к отрицательному влиянию товарищей по школе и даже просила тех оставить сына в покое// ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.2. Л. 230 об.

72

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.1. Л.16–16 об.

73

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т. 2.Л. 21, 36.

74

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»).Т.1 Л.19.

75

Кучкина О. Поделиться //http; kp.kg›daily/24391/569485/.

76

Внуки Анастаса Микояна. Заговора кремлевских детей» не было//Комсомольская правда. 2019. 19 октября. https://www.kp.ru/daily/27043.3/4107191/

77

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.2. Л. 229 об.

78

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.1. Л. 62–62 об.

79

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.2. Л.230.

80

Там же. Л. 237.

81

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.1.Л.19 об. Вряд ли эта история с доставкой в отделение милиции была правдивой: на следствии, где все события жизни В. Шахурина рассматривались, как под лупой, она не фигурировала.

82

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»).Т.2. Л.29.

83

Кон И.С. Дружба. Спб., 2005. С.196.

84

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.2.Л.229 об.

85

Там же. Л. 221–222.

86

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»).Т.1 Л. 17 об.

87

Там же. Л.17; Т.2. Л. 55.

88

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.1.54–54 об.

89

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.2. Л.56.

90

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.1. Л. 51 об.

91

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.1Л.17.

92

Там же. Л. 17–17 об.

93

Там же. Л.42.

94

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.2.Л.57, 129, 155.

95

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.1Л.62.

96

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.2.Л. 21.

97

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т. 1 Л. 64 об.

98

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.2. Л.232 об.

99

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.1. Л.17 об.

100

Там же. Л.54 об., 215.

101

Там же. Л. 56.

102

Терехов А. Каменный мост. М., 2009; Мещеряков В. Дело волчат// Сталин и заговорщики сорок первого года. Поиск истины// https://proza.ru/2012/06/23/1549; Кузнецов А. Убийство на Каменном мосту// https://proza.ru/2018/03/11/799

103

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.1 Л.37.

104

Морозов И.А. Слепцова (Кызласова) И.С. Роль игровых факторов и игровых практик в формировании личности//Личность: игра и реальность. Сост. И.А. Морозов. И.С. Слепцова (Кызласова). М., ИЭА РАН, 2010.С. 48.

105

Келли К. Об изучении истории детства в России XIX–XX вв. // Какорея. Из истории детства в России и других странах. Сб. ст. и материалов. Труды семинара «Культура детства: нормы, ценности, практики». Вып. 1. М.-Тверь, 2008. С.17.

106

Kucherenko O. Little Soldiers: How Soviet Children Went to War, 1941–1945. Oxford University Press, 2011. Р.28.

107

Фонд Прокуратуры, хранящийся в ГАРФ (№ 8131), в частности, надзорное производство по делам несовершеннолетних, не содержит следов иных дел, кроме уголовных.

108

Прихожан А.М. К проблеме подростковой игры//Вестник РГГУ. Серия Психология. Педагогика. Образование. 2015. № 4. С. 38.

109

Хейзинга Й. Человек играющий. Опыт определения игрового элемента культуры. Спб., 2011. С. 38–39.

110

Там же. С.38; Осорина М.В. Секретный мир детей в пространстве мира взрослых. Спб.,2019. С. 233–234.

111

Кон И.С. Указ. соч. С. 202.

112

Эльконин Д.Б. Психология игры. М.,1999. С..29.

113

Kelly С. Children’s World: Growing up in Russia, 1890–1991. London, Yale University Press, 2007. Р.93.

114

РГАСПИ. Ф. М-1, оп.23. Д. 1257. (Записки, справки помощников начальников политотделов по комсомолу на железнодорожном транспорте). Л.84–85.

115

Там же. Л. 84.

116

Зубкова Е.Ю. Послевоенное советское общество: политика и повседневность. 1945–1953.М., 2000. С.139.

117

РГАСПИ. Ф. М-1, оп.23, Д.1188 (Записки, справки и другие документы Отдела школьной молодежи, комитетов ВЛКСМ, административных органов о негативных явлениях в воспитательной работе с учащимися школ). Л.119–145.

118

Ромаева Н.Б. Ромаев А.П. Развитие отечественной педологии. (20-30-е гг. ХХ в.) //Историко-педагогический журнал. 2014. №.3. С. 103–112; Пушкарев А. Пушкарева Н. Ранняя советская идеология 1918–1928 годов и «половой вопрос» (о попытках регулирования социальной политики в области сексуальности) //Советская социальная политика 1920-1930-х годов: идеология и повседневность. Сб. ст. /Под ред. П.В. Романова, Е. Р. Ярской- Смирновой. М., 2007. С. 206–209.

119

Holmes L.E. Part of History. Р. 288.

120

Кошемчук Т.А. О Бахтине, карнавализации, Рабле и Достоевском//Верхневолжский филологический вестник.2015. № 2. С.151.

121

«1. Союз говельщиков есть организация учеников 8-го класса. 2. Право на «говенье» имеют все члены организации. 3. Говенье происходит после уроков по вторникам и пятницам. 4. Во время говенья говельщиками издаются дикие крики. 5. Правительство «союза говельщиков» состоит из главы говельщиков, посадника, тысяцкого, боярина, палача, подмастерья, фельдшера, гнойщика, чесальщика. 6. Нарушения конституции карается высшей мерой наказания — баламбой и даже проведением через строй. 7. Столица говельщиков есть уборная. 8. Герб «союза говельщиков»: в середине жаровня, под ней в огне череп в двух пересекающихся костях. 9. Некоторым говельщикам даются поощрения: давать говеть за голый член»// ГАРФ. М. 2306. оп. 69, Д. 2291 (Докладные записки и сведения работников НКП и его местных органов о работе школ в 1936/1937 г,) Л.67

122

Там же. Л. 49–67.

123

РГАСПИ. Ф. М-1, оп.23. Д. 1234 (Справки, сводки, информации комитетов ВЛКСМ. Январь-февраль 1937 г.). Л.103.

124

ЦГАМ. Ф. П- 635. Д. 178 (Секретарю ЦК ВЛКСМ т. Ильинскому о фактах проникновения антинародных влияний в средние школы г. Москвы). Л.17,142.

125

Лебина Н.Б. Повседневная жизнь советского города: нормы и аномалии. 1920–1930 годы. СПб.,1999.

126

Фицпатрик Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история советской России в 30-е годы: город. М., 2008. С.207.

127

Kelly С. Оp. Cit. P.113.

128

В очерке не освещаются группировки, без выраженной позиции по отношению к власти,

129

Kelly С. Оp. Cit. P. 220–221, 257; Livschiz A. Growing Up Soviet: Childhood in the Soviet Union, 1918–1958: Dr. Diss. Stanford University, 2007. Р. 275–280; Гальмарини М.К. Морально дефективный преступник или психический больной? Детские поведенческие девиации и советские дисциплинирующие практики 1935–1957 гг. // Острова утопии. Педагогическое и социальное проектирование послевоенной школы (1940-1980-е). Колл. моногр. М., 2015. С. 109–110.

130

РГАСПИ. Ф. М-1, оп.23. Д. 1265 (Записка генерального прокурора СССР, информации комитетов ВЛКСМ и другие документы о недостатках в работе школ). Л. 53–60.

131

Там же. Л. 37–39.

132

РГАСПИ, Ф. М-1, оп.23. Д. 1188 (Записки, справки и другие документы Отдела школьной молодежи, комитетов ВЛКСМ, административных органов о негативных явлениях в воспитательной работе с учащимися школ). Л.40–45.

133

Там же. Л. 115–116.

134

ЦГАМ. Ф. П-634, оп.1. Д. 487 (Секретные докладные записки в МК и МГК ВЛКСМ, МК и МГК ВКП(б). Л.10-11

135

Livschiz A. Op. cit. Р. 268.

136

ГАРФ. Ф.2306, оп.69. Д. 2357 (Стенограмма совещания наркомов просвещения автономных республик и заведующих краевых и областных отделов народного образования). Л.65, 68.

137

РГАСПИ. Ф.17, оп.120. Д. 237 (Докладные записки, информационные сводки, справки ЦК ВЛКСМ, инструкторов ЦК ВЛКСМ). Л.120.

138

Щербак А.Н. Болячевец Л.С. Платонова Е.С. История советской национальной политики: колебания маятника? //Политическая наука. 2016. № 1. С. 105–107; Бахтурина А.Ю. Советская национальная политика//Электронный научно-образовательный журнал «История». 2019. Трудные вопросы истории России. URL: https://history.jes.su/s207987840004708-7-1/ DOI: 10.18254/S207987840004708-7

139

РГАСПИ. Ф. М-1, оп.2. Д. 131 (Протокол, постановления III Пленума ЦК ВЛКСМ и материалы по его подготовке). Л.224.

140

РГАСПИ. Ф. М-1, оп.23. Д. 1255 (Докладные записки, справки отделов, комитетов ВЛКСМ о состоянии работы комсомольских организаций).Л. 55; Ф. 17, оп.126. Д. 3 (Докладные записки секретарям ЦК ВКП(б). Л.68.

141

Лубянка. Сталин и НКВД — НКГБ — ГУКР «Смерш». 1939 — март 1946 /Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. Под общ. ред. акад. А.Н. Яковлева/Сост. В.Н. Хаустов, В.П. Наумов, Н.С. Плотникова. М., 2006. С. 88–91.

142

Савенко Е.Н. Нелегальная печать в Сибири в контексте социального протеста (конец 1920-х- середина 1940-х гг.//История сталинизма: жизнь в терроре. Социальные аспекты репрессий. Мат-лы межд. Науч. Конф. СПб., 2013. С. 406–409.

143

Там же. С.409.

144

Лубянка. С.91.

145

Уханов А.Д. Мамычев А.Ю. Троцкизм как самостоятельное политико-правовое учение: проблемы понимания и интерпретации// https://lawbook.online/prava-pravovedenie-osnovyi/trotskizm-kak-samostoyatelnoe-politiko-62294.html.

146

Getty J.A., Rittersporn G.T., Zemskov V.N. Victims of the Soviet Penal System оn the Basis of Archival Evidence//Аmerican Historical Review,1993. October. P.1033.

147

Kareniauskaitë М. Thе Criminal Justice System in Soviet Russia and the USSR (1917–1953): Emergence, Development and Transfer to the Lithuanian SSR //Litthuanian Historical Studies, 2015. № 20. Р. 162.

148

Holquist P. State Violence as Technique: the Logic of Violence in Soviet Totalitarism//Landscaping the Human Garden. Ed. by A. Weiner. Stanford University Press, 2003.Р. 146–147, 153; Weiner A. Making Sense of Revolution. The Second World War and the Fate of the Bolshevik Revolution. Princeton University Press, 2002. Р. 28–30, 32; Ertz S. Making Sense of the Gulag: Analyzing and Interpreting the Function of the Stalinist Camp System. Stanford University. Persa Working Paper. 2008, no 50. March. Р. 31–32.

149

Neumann M.”Youth, It’s Your Turn!”: Generations and the Fate of the Russian Revolution (1917–1932)//Journal of Social History. 2012. № 2. Р. 282, 294

150

Ibid. Р. 295, 297.

151

Бранденбергер Д.Л. Национал-большевизм. Сталинская массовая культура и формирование русского национального самосознания (1931–1956). Спб., 2009. С. 58–59.

152

Kirschenbaum L.A. Small Comrades. Revolutionizing Childhood in Soviet Russia, 1917–1932. Routledge, New York, 2001. Р. 117–118,125; Oushakine S. Translating Communism for Children: Fables and Posters of the Revolution //Вoundary. 2016. Аugust. Р.203.

153

Литовская М. А. Воюющие дети в русской литературе первой половины ХХ в.//Homo militaris. Литература войны и о войне. История, мифология, поэтика. Калуга, 2010; Литовская М. А. Аркадий Гайдар (1904–1941) //Детские чтения. 2012. № 2. С. 93–99; Kucherenko О. Ор. cit. P. 70–77.

154

Сухих И.Н. От стиха до пули// Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне. /Сост. М.А. Бенина, Е.П. Семенова. Спб., 2005. С. 18, 28–29,44; Шарова М. Контуры грядущей войны в советской литературе 1930-х годов. // «Бумажные» войны: военная фантастика 1871–1941. Антология/Сост. М. Фоменко. Б.м. 2015// https://www.litmir.me/br/?b=548373&p=1; Волкова И.В. Пиренейский конфликт 1936–1939 годов и формирование советского поколения войны//Новейшая история России. 2020.№ 1. С. 186–187.

155

ЦА ФСБ РФ. Д. Р-788 («Четвертая империя»). Т.2. Л. 163, 181.

156

Там же. Л. 239, 250.

157

Там же. Л.239–241, 249.

158

Там же. Л. 43.

159

Stargardt N. Witnnesses of War. Children’s Lives under Nazis. London, Jonathan Cape Ltd, 2005.

160

Материалы дела «Четвертой империи» содержат указания на то, что по рукам «элитных» мальчиков 175-й школы ходили французский порнографический журнал, немецкий журнал с портретами нацистских лидеров, дома им показывали западные фильмы. Некоторые из именитых подростков состязались в обладании предметами престижного потребления, вроде заграничных велосипедов и мотоциклов, абсолютно недоступных «массовому» ребенку// ЦА ФСБ. Д. Р-788.Т.2. Л.232.

161

Neumann М. Op. cit. P. 81.

162

Выготский Л. Игра и ее роль в психическом развитии ребенка // Вопросы психологии. 1966. № 6. С. 64–65.

163

Димке Д. Советские детские игры: между утопией и реальностью//Антропологический форум. 2012. № 16. С. 314.

164

Бочков В.М. (1900–1981) — советский военный и государственный деятель. В 1940–1943 гг. являлся Прокурором СССР.

165

Шейнин Л.Р. (1906–1967) — работник советской юстиции, в 1939 — 1949 гг. занимал должность начальника Следственного отдела Прокуратуры СССР. По совместительству — автор детективных романов.

166

В протоколе допущена ошибка: Л. Реденс был учащимся 175-й школы Москвы

167

Меркулов В.Н. (1895–1953), близкий сотрудник и выдвиженец Л.П. Берия. Руководитель НКГБ СССР. В конце 1953 г. арестован и приговорен к смертной казни.

168

Бочков В.М. (1900–1981), один из руководителей органов внутренних дел и юстиции. С августа 1940 по ноябрь 1943 г. занимал должность Прокурора СССР.

169

Михайлов Н.А. (1906–1982) в 1938–1952 гг. был первым Секретарем ЦК ВЛКСМ

170

Потемкин В.П. (1874–1946) в 1940–1946 гг. занимал пост наркома просвещения РСФСР.

171

Власик Н.С. (1896–1967), в 1943 г. один из руководителей 1 отдела НКВД, а затем 6 управления НКГБ СССР, ведавшего охраной первых лиц государства.

172

Щербаков А.С. (1901–1945), с 1942 г. занимал пост начальника Главного политического управления РККА и начальника Совинформбюро

173

Яковлев А.С. (1906–1989) — советский авиаконструктор. В 1940–1946 гг. являлся зам. наркома авиационной промышленности.

174

Влодзимирский Л.Е. (1905–1953) — работник НКВД с 1937 г., сделал карьеру при Л.П. Берии. После выделения из НКВД НКГБ в 1941 г. возглавил Следчасть НКГБ, а с мая 1943 г. — Следчасть по особо важным делам НКГБ (МГБ) СССР. Снят с поста и арестован вместе с Берией, в конце 1953 г. приговорен к расстрелу.

175

Сазыкин Н.С. (1910–1985). С октября 1941 по ноябрь 1944 гг. — зам. начальника 2 управления НКГБ СССР, занимавшегося контрразведкой и борьбой с антисоветскими элементами

176

Шейнин Л.Р. (1906–1967) возглавлял Следственный отделы Прокуратуры СССР

177

Имеются в виду прецедент парохода «Челюскин», который по время перехода по Северному морскому пути в 1934 г. был зажат льдами и затонул в Чукотском море. А его экипажу и пассажирам пришлось высадиться на льдину и дожидаться своего спасения летчиками. Под «папанинской» зимовкой имеется в виду работа полярной станции на дрейфующей льдине в 1937 г., которой руководил известный полярник И.Д. Папанин

178

Дэвис Дж. Э. (1876–1958) — американский государственный деятель, в 1937–1938 гг. являлся послом США в СССР, благожелательно относился к советским людям и И.В. Сталину и пользовался ответной благосклонностью советского правительства. В середине 1943 г. по получению Ф.Д. Рузвельта приезжал в Москву и вел секретные переговоры со Сталиным.

179

Бисмарк О. (1815–1898) — первый канцлер единой Германии, в 1859–1862 гг. — посол Пруссии в Петербурге, Автор сочинения «Мысли и воспоминания» в 3 тт. М.,ОГИЗ, 1940-1941

180

Никольсон Дж. Г. (1886–1968), британский дипломат, автор книг по истории международных отношений и дипломатии. В 1941 г. в СССР вышла его книга «Дипломатия» (М., ОГИЗ, 1941)

181

Жоров И.С. (1898–1978) — известный хирург, в апреле 1942 г. вместе с 33 армией под командованием ген-лейт. Ефремова, где он служил хирургом, попал окружение противника под Вязьмой, а потом оказался в плену. Но и в этих условиях он продолжал лечить и спасать людей. После освобождения в марте 1943 г. продолжил службу уже в составе 1-го Белорусского фронта.

182

Вовси М.С. (1897–1960), выдающийся врач, в 1941–1950 гг. — главный терапевт Советской армии.

183

Гаммер (Хаммер) А. (1898–1990) — в 1921 г. получил концессию в советской России, в 1926 г. вместе с братом организовал карандашную фабрику в Москве. Вместе с братом В. Гаммером в 1920-е гг. представлял интересы американских компаний в СССР, одновременно участвуя в спецоперациях ОГПУ.

184

Письмо в машинописной копии, поверх письма в верхнем левом углу запись чернилами “Письмо, которое характеризует Саратовские настроения Володи в противовес вымышленного дневника” Шахурина 8.06.1943 (Прим. сост.)

Content

Ирина Владимировна Волкова
Четвертая империя. Заговор наркомовских детей

Предисловие

Глава 1 ЧП на Каменном мосту: от предпосылок до развязки

1.1. Место действия — 175-я школа Москвы

1.2. Володя Шахурин в школе и дома

1.3. Зачем Володя Шахурин создал «фашистскую» организацию и почему товарищи ее поддержали?

1.4. Володя плюс Вано плюс Нина равняется…

Глава 2 Кейс «Четвертой империи» на фоне самоорганизации школьников 1930-х — начала 1940-х гг

2.1. В поисках ниши свободного общения и творчества

2.2. «Постыдные» влечения в контексте делинквентной самоорганизации

2.3. Банды в конфронтации и симбиозе с государством

2.4. Что скрывалось за подростково-юношеской политической самоорганизацией?

Сокращения

Источники

Библиография

ЦА ФСБ. Дело Р -788. т.1 Следственные материалы по делу участников организации «Четвертая империя». Июль 1943 г

Уголовное дело Р-788-«Четвертая империя». т. 2

Примечания