Доминга Дылда

Вампирская сага Часть 2

Дылда Доминга

Вампирская сага

Он есть Наполненное, что воссоединяется с Пустым.

Он есть святое совокупление.

Он есть любовь и ее умерщвление.

Он есть святой и предающий святого.

Он есть светлейший свет дня и глубочайшая ночь безумства.

Его зреть — слепота.

Его познать — недуг.

Ему молиться — смерть.

Его страшиться — мудрость.

Ему не противиться — спасение.

Глава 1

Малькольм сидел с письмом Сэм в руках. Оно не порадовало его, но и не заставило впасть в депрессию. На своих веках он слишком много видел, и знал цену человеческого слова «никогда». Он знал, что рано или поздно они все равно встретятся с Сэм. И если уж его просили не искать, он и не собирался, в его распоряжении было достаточно времени для ожидания.

— Господин, Вы желаете, чтобы мы вернули ее? — спросила Лея, вошедшая в комнату.

— Нет, не нужно. — Малькольм задумчиво смотрел в темное окно. — Если только все эти сцены любви не были талантливо разыграны для того, чтобы выжить, — размышлял он. — Потому что, если так, то он и не захочет ее видеть ни сейчас, ни через сто лет.

— Нам надо переехать, господин, — посмела нарушить молчание Лея. — Здесь слишком мало людей.

Малькольм только кивнул, подымаясь.

— Да, я думаю о небольшом городке с активной ночной жизнью.

Лея улыбнулась в предвкушении.

— Вы заслужили отдых. — Произнес Малькольм.

— Дэниэл и остальные с нами?

— Нет, только ты и Дэниэл. Остальные отправятся на побережье.

— А что насчет слуг? — спросила Лея и добавила, слегка замявшись: — Людей. Мы ведь потеряли всех.

— Заведите, каких сочтете нужными. — Махнул рукой Малькольм.

— А вы, господин?

— С меня пока хватит.

* * *

— Сэм, я понимаю, сколько всего ты пережила за последнее время, — Томас ходил по комнате из стороны в сторону. — Но все-таки работа есть работа, а твои идеи последнее время… Мы же не делаем рекламу для готского общества, в конце концов.

— Слишком много красного и черного? — вяло поинтересовалась Сэм.

— Да это сплошной мрак! Ты была у психотерапевта после смерти Дориана? Возможно, тебе все-таки следовало бы к кому-то обратиться за помощью, потому что такие вещи не проходят даром. Сэм, и в этом нет ничего такого.

Сэм улыбнулась, представив себе, как она вываливает всю свою историю и основы альтернативной реальности какому-нибудь доктору с кучей дипломов и степенями, трезво стоящему на ногах и научной доктрине.

— Это не смешно, — заметил Том.

— Том, спасибо за заботу, правда, но это лишнее. Я немного перебрала с мрачностью, согласна. — Она замолчала, глядя на свою работу. — Можно заменить красный розовым? — неуверенно предложила она.

И тут Том не выдержал:

— Сэм, возьми отпуск. — Безапелляционно произнес он.

Сэм несколько поникла.

— На черта мне этот отпуск? — подумала она. — Я только из него. Я вернулась на работу, чтобы занять свое время, и ни о чем не думать, ни о чем не вспоминать.

Но вслух Сэм только сказала:

— Хорошо, Том.

* * *

— Что будешь делать? — спросил Билл, когда они сидели вечером вместе на кухне и ужинали. Только он в полной мере осознавал суть проблемы. — Я сам выезжаю только на заключении новых сделок и использовании старых заготовок. — Добавил он, покачав головой. — Вот уже думал, а не перейти ли в менеджеры полностью.

— Не знаю, честно. — Пиля ножом курицу на тарелке, отозвалась Сэм. — Мне казалось, что работа, Том и все остальные вернут меня в старое русло, но, похоже, ничего не вышло. Нельзя войти в одну реку дважды, особенно, если теперь в ней вместо воды кровь. — На последних словах Сэм мрачно усмехнулась. — С каждым днем мне становится только тяжелее, так, как будто давление непрерывно нарастает, и еще немного, и оно проломит мне голову.

— Ты показывалась врачу? Может, это последствия травмы?

— Блин, ну только ты не начинай, Билли. Я говорю не о физических ощущениях.

— Ладно, уже и предположить нельзя. Ты же все-таки человек, пока что.

— Не пока, а всегда им и буду. — Упрямо поправила Сэм.

— Ладно. А эти твои путешествия на темную сторону у тебя продолжаются?

— Нет. С тех пор, как я сбежала, ничего. — Сэм задумалась.

— Может, твой клык разорвал с тобой связь и как-то нехорошо разорвал? — предположил Билли.

— Никогда не слышала о такой возможности. И Питер тоже, а уж он-то о ней бы в первую очередь подумал. — Сэм мысленно погрузилась в недавние события.

— Что за Питер?

— Один гад, который хотел меня убить.

— Ты хотела сказать, еще один. — Поправил Билли.

Сэм лишь пожала плечами.

— Может, Малькольм и смог бы разорвать связь. Насчет него я ни в чем не уверена. — Сэм поднялась и направилась к столу нарезать им еще помидоров. — Кстати о травме — от нее и следа не осталось, благодаря крови Малькольма.

— Хотел бы я также.

Сэм резко повернула к нему голову:

— Нет, не хотел бы.

Билли промолчал.

— Пожалуй, я съезжу к одному знахарю. — Сказала Сэм, вспомнив о старике. — У него могут быть ответы на мои вопросы.

— А я и не знал, что ты в них веришь. — Удивился Билл.

— По крайне мере, это лучше, чем торчать дома. Или ходить на сеансы к психотерапевту. — Сэм посмотрела на него удрученно.

— Да, этот хотя бы не уложит тебя в больницу. — Согласился он.

Глава 2

Сэм припарковала машину недалеко от дома и, подойдя к двери, легонько постучала в нее. Являться без предупреждения было не лучшим способом, но она что-то не могла припомнить никакого телефона в доме Сэмюэла.

— Только бы ты был здесь, дедуля, — мысленно заклинала Сэм, потому что иначе она зря тащилась сюда по пыли и солнцу десятки миль.

— Здравствуй, девочка, заходи, — старик не изменился и радушно встретил ее на пороге. Все его букетики и баночки были на месте, Сэм даже показалось, что их стало немного больше.

— Сезон сбора снадобий, — пояснил дед, поймав ее взгляд. — Зачем пожаловала?

— Что-то мне подсказывает, дедуля, что вы и так в курсе. — Ответила Сэм.

— Поживешь немного? — хитро подмигнул ей дед.

— Отчего б и не пожить, — в тон ему отозвалась Сэм. Потом присела за стол и почти тут же была одарена очередной большой чашкой с пойлом. — Сэмюэл, я пришла по делу.

— Все приходят ко мне по делу. — Старик сел за стол напротив нее.

Сэм вздохнула, не зная с чего начать и как лучше объяснить.

— У меня больше нет снов. Я не исчезаю. — Она отставила чашку в сторону и взглянула старику в глаза. — Но я едва выдерживаю. Мне кажется, что еще немного — и меня расплющит. Как будто какое-то безумное давление наваливается на меня снаружи, и я не способна его выдержать.

Старик молчал, крутя в руке матовые камушки.

— Если перегородить реку плотиной, — начал он, — то за ней русло сначала пересохнет.

— И где тут появляется лунная корова? — не удержалась Сэм.

Старик только укоризненно посмотрел на нее.

— Так вот, когда эту плотину прорвет, вода разрушит все на своем пути. Это будет как стихийное бедствие. А если не строить запруд, то мало-помалу вода будет течь себе, и на берегах, омываемых водой, будет хорошо и зелено.

— Дедуля, я представляю себе плотины. Вы это к чему? Я говорю, что плохо мне как-то последнее время, и все хуже.

— Упрямая девка, я и говорю тебе: закрылась ты от силы, вот она и напирает на твой забор. Отвори — пусть течет понемногу. И всем благо от этого будет.

— Отворить что? Связь с Малькольмом? Это он тебя надоумил? — Сэм насторожилась и готова была уже сражаться за свою свободу.

— Остынь. Не было его у меня с тех пор, как я ему сказал правду. Так больше и не видел его.

— Какую правду?

— Что любит он тебя. — Старик безнадежно махнул рукой.

— А, эту, — протянула Сэм. — Тогда ясно.

— Что ясно-то. До чего ж вы упрямые.

— Да что тебе толку, я не пойму, дедуля? Что ты нас сватаешь все время?

— Я сватаю? — дед подскочил с табуретки и забегал по кухне. Потом успокоился и снова сел за стол. — Хочешь облегчения: я уже сказал тебе, что не так.

— Не отгораживаться от силы, — Сэм уставилась в стол, рассматривая трещины и муравьиные дорожки, пролегавшие прямо по его поверхности.

— Верно, — подтвердил Сэмюэл, — ты и сама все знаешь.

* * *

Засыпать дома с твердым намерением раскрыться и предельно расслабиться было очень странным для Сэм. Она так привыкла полировать свою броню за последние недели, что уже не понимала, как можно без нее обойтись. Как можно добровольно не то, что снять ее, но хотя бы приоткрыть.

— Блин, блин, блин… — выругалась она. Ничего не получалось. Она погружалась в сон, как солдат в полном обмундировании с пулеметом и тремя запасными лентами.

Билл ушел на встречу с очередным заказчиком, и сражаться с ее собственной защитой больше было некому. Когда, наконец, обессилев от попыток разоблачиться, Сэм полностью выдохлась и начала отключаться поневоле, она поднялась и, недолго поколдовав на кухне, залпом выпила целую чашку хорошего заварного кофе. Глаза раскрылись сами собой и больше не закрывались. Сэм накинула плащ и пошла прогуляться. Формально лето еще не закончилось, но осень уже плавно окрашивала город в желтые тона. Мимо ее плеча пролетел рыжий дубовый лист, его тонкие прожилки светились в лучах фонаря, он совершил несколько грациозных кругов, прежде чем упасть на аллею. Рядом пронеслась ночная бабочка, заставив Сэм вздрогнуть от шороха ее крыльев. Ветер нежно коснулся ее лица и наполнен был сотней разных запахов, каждый из которых она могла отделить и распознать. Ночь переливалась оттенками, она больше не была одной сплошной чернотой с размытыми пятнами освещения.

— Это же… — Сэм опешила, — я вижу мир его глазами, его чувствами. — Сердце Сэм забилось сильнее от сделанного ею открытия. — Конечно же! — Она смотрела вокруг, и ночной мир открывался для нее заново. Она никогда не видела его таким. Она даже не догадывалась. Как же это было прекрасно: хотелось закрыть глаза и ощущать, настолько богаты были ощущения. Хотелось открыть глаза и воспринимать, так ярко, так проникновенно, как редко удавалось ей днем. Она ощущала себя пробудившейся. Все было так пронзительно, словно до сих пор она лишь видела сны, а не бодрствовала.

* * *

— Ты куда пропала? — Билл ждал ее дома. — Я уже начал переживать.

— Да ладно тебе, Билли, я не маленькая.

— А что у тебя с глазами? — продолжал беспокоиться он.

— А что с ними? — удивилась Сэм.

— Зрачки… расширились. Очень. — Билл был явно озадачен. — Ты ведь не решила заняться собственной терапией?

— Терапией? — На лице Сэм отразилось недоумение. — А, нет, никакой химии, если ты об этом. — Она усмехнулась. — Я пойду спать.

— Чем займешься завтра? — невинно поинтересовался он.

— Съезжу, пожалуй, на недельку на море. — Улыбнулась Сэм, и Билл недоверчиво на нее уставился:

— А тебя вроде конкретно попустило после этого знахаря, да?

— Вроде того, — Сэм чмокнула его в щеку и ушла к себе в комнату.

— Может, и мне к нему съездить? — крикнул ей вдогонку Билл.

— Могу дать тебе адрес. — Сэм высунула из-за двери голову, продолжая раздеваться.

— Да не, не надо. Сначала посмотрим, не будет ли у тебя каких побочных эффектов. — Сострил он и отправился к себе.

Глава 3

Море, солнце, соль. Город на побережье бурлил жизнью и развлечениями, но Сэм не искала их. Впервые она в полной мере наслаждалась ощущениями, и они настолько поглотили ее, что все остальное было излишним. Она рассматривала блики на воде, солнечных зайчиков так, как это бывает только в детстве. Она глядела на них, как на чудо и была счастлива. Дурацкая сахарная вата, которая лет в пять стала для нее огромным разочарованием, доставляла огромное удовольствие своими фантастическим формами и нереальностью. Стаи рыбок, переливающиеся на солнце, увлекали больше, чем все шоу мира. Горячий ветер, ласкающий тело, капельки пота, дрожащие над верхней губой, запах разогретой на солнце кожи — все это она впитывала, как губка, и наслаждалась. Днем ей казалось, что что-то внутри побуждает ее питаться этими ощущениями настолько, насколько вообще возможно, а ночью же наоборот, она чувствовала, что кто-то делится ощущениями с ней.

На третий день ее отдыха позвонил Томас:

— Сэм? Привет. Как ты там?

— Привет, Том. Что случилось? Выкладывай. — Сказала она почти буднично. Она слишком хорошо знала Тома, чтобы не сомневаться в том, что если уж он позвонил ей во время отпуска, это должно было быть что-то существенное и по работе, а не простая вежливость и интерес, как она проводит время.

— Билли исчез, — Том и сам не любил ходить вокруг да около.

— Что значит исчез? — Сэм оторопела. — Когда? Куда?

— Это я у тебя хотел узнать. — Начинал заводиться Том. — Это ты с ним живешь, а не я.

— Том, ты отлично знаешь, что мы просто живем под одной крышей. — Возмутилась Сэм.

— Ага, и ходите в один готский клуб. — Съязвил Том, очевидно, намекая на мрачность их стиля в последнее время. — Уж лучше бы он продолжал пить!

Сэм молчала, перебирая в уме безобидные варианты, куда мог запропаститься Билли.

— Я так понимаю, что он не с тобой? — Удрученно сказал Том. — Лучше б он был с тобой, Сэм. Я бы не сердился на вас, ребята, правда, — с надеждой в голосе добавил он. — Только слегка бы отвинтил ему голову.

Почему-то именно после этой фразы настроение Сэм упало ниже нулевой отметки. Шестым, десятым или двадцать пятым чувством она ощутила, что с Билли что-то не так.

— Том, он не со мной. — Ответила она. — Я буду завтра.

— Я не хотел, чтобы ты прерывала отдых… — начал Том, но Сэм прервала его речь.

— Я буду завтра, — и повесила трубку.

Сэм надеялась, что когда вернется домой, Билли окажется там и выяснится, что он загулял, вспомнил старые времена или завеялся с новой возлюбленной куда-нибудь на край света. Это было бы обычным делом для старого Билли, но не для нынешнего. И она отлично понимала, что надежды ее ближе к фантазиям, чем к реальности. Теперешний Билли позвонил бы ей и сказал, если бы собирался куда-то ехать. Или нет? Или его все-таки сорвало с петель, и это была чуть ли не единственная надежда на благополучный исход. Его мобильный, конечно же, не отвечал, он был отключен. Сэм оставила ему, наверное, с десяток сообщений, столько же, видимо, оставил и Том, но ответом им обоим была тишина.

— Куда он ходил? — вместо приветствия спросила Сэм, когда утром следующего дня вошла в кабинет Тома.

— На встречу в «Шило».

— На встречу с кем? — Сэм была настроена решительно.

— С клиенткой.

— Что это была за клиентка? На сколько была назначена встреча?

— Ты не переиграла в полицию? — возмутился Том, но под взглядом Сэм невольно сдулся. — Клер, модельер, француженка. Часа на два ночи или на три. Я понимаю, что это немного поздно, но эта богема вся слегка ненормальна.

Сэм схватилась руками за голову и опустилась на стул.

— Том, это плохо, — простонала она. — После этого его никто не видел?

Том покачал головой.

— А в самом «Шиле» его видели? С ней?

— Сэм, я уже заявил в полицию после разговора с тобой. Они задавали те же вопросы. — Он нервно перебирал пальцами карандаш. — Они пока не сообщали ничего нового.

— Они и не сообщат, — проговорила Сэм, глядя в пространство.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего, — Сэм тяжело поднялась. Похоже, худшие ее предположения оправдывались. — Том, я просто не очень верю в полицию. — Почти не солгала она.

* * *

Пойти в «Шило» и спросить, кто такая была эта Клер, как часто она заказывала кровавую мэри? Все, что могли, уже и так сказали полиции, а что не могли — не скажут и ей. Кто она такая? Сэм, соседка Билли? Три ха-ха, безусловно, большой авторитет. Но сидеть и знать, что, вероятно, он попал в беду и ему требуется помощь, а ждать ее неоткуда, было невыносимым. Был единственный не-человек, к которому она могла обратиться за помощью в такой ситуации, но как же это было не вовремя, неправильно и катастрофически трудно. Особенно, после того, как она распрощалась с ним. Но она понимала, что это, пожалуй, единственный шанс для Билли, потому что и Клер вряд ли была человеком, а, следовательно, распутать эту историю будет под силу только такому, как Малькольм.

— Малькольм, — от звука его имени дрожь прошла по ее телу. — Как же это тяжело, — прошептала Сэм.

* * *

Вот уже несколько ночей Малькольм и его подчиненные проводили в небольшом городке в окрестностях Дитлока: восстанавливали силы, отдыхали, кормились. Центр города был старым, его улицы дышали временем и уютом, а ночные клубы и рестораны были наполнены посетителями. То, что нужно детям ночи для того, чтобы чувствовать себя на курорте. Дэниэл с Леей присматривали себе новых слуг, но пока все оканчивалось лишь ужином.

— Лея, когда-нибудь стоит и остановиться, — заметил Малькольм. — Если я дал вам выбор, это не значит, что у вас вечность.

— Они слишком ничтожны, чтобы их увековечивать, — лениво протянула Лея, пресыщенная сегодняшней едой.

— Слуги нужны всего лишь для работы, — произнес Малькольм.

— По Вашей последней слуге так и не скажешь, — едва успела выговорить Лея, как горло ее сдавила невидимая рука.

— Ты забываешься, — глухо сказал он.

— Господин, — вошедший Дэниэл изумленно тянул воздух носом. — Вы питались сегодня кем-то особенным? Такие странные запахи… запахи дня. — За собой он волок пьяную проститутку с улицы. Та что-то неразборчиво мычала и громко икала, вздрагивая всем телом. — А те, что я нахожу, совсем так не пахнут. — Разочарованно добавил он.

Малькольм взирал на происходящее с удивительным спокойствием.

— Можно и так сказать — особенным. К слову о моей слуге, — бросил он в сторону приходящей в себя Леи. Последнее время он снова стал ощущать Сэм, и, если так можно сказать, она баловала его впечатлениями. Он уже давно забыл, как выглядит, воспринимается мир при дневном свете, но Сэм в полной мере восполнила ему этот пробел своими ощущениями. После дневного сна он пробуждался более живым, чем раньше, и даже потребность в еде стала намного меньше. Правда, все это отвлекло его и лишило былой строгости, что моментально привело к бардаку в рядах подчиненных. — Зачем ты это сюда притащил? — Спросил он, указывая на женщину. — Едва ли ты хочешь сделать ее своей.

— Я твоя, детка. Всего за пятьдесят баксов. — С трудом выговорила женщина и рухнула на пол, задев головой столик.

— Да он пьян! — воскликнула Лея, возмущенно глядя на Дэниэла.

— Никто не хочет выпить? — спросил Дэниэл, оправдываясь и предлагая вырубившееся тело на полу.

— Я не пью дешевый виски, — брезгливо фыркнула Лея.

— Мне кажется, наш отдых затянулся. — Заметил Малькольм. — Убери это. — Велел он Дэниэлу, и тот послушно подхватил женщину и исчез с ней в дверях.

— Она способна так сильно передавать? — осторожно спросила Лея, возвращаясь к предыдущей теме.

Малькольм молчал, но так как ее не остановили, Лея продолжила:

— Она может дарить ощущения дня?

— Лея, — устало произнес Малькольм. — Твое любопытство превосходит твое благоразумие.

И Лея замолчала, решив не нарываться больше в эту ночь.

Глава 4

После утомительного и бесполезного общения с полицией накануне, весь следующий день Сэм для очистки совести обзванивала номера из старой записной книжки Билли. Много нового она узнала о себе и о Билли, в основном, неприглядного, но по сути ничего информативного. Впрочем, как она и думала. Какая-то девушка, как оказалось, даже продолжала его ждать, отчего Сэм стало ее немного жаль: такая наивность в сочетании с привязанностью к пьяному беспамятному ловеласу вызывала искреннее сочувствие. Но только никто, никто из них не стал бы его ловить, удерживать, бить в темной подворотне бейсбольной битой по голове. Это все было ерундой, ложным следом, годящимся для рациональных детективов. Сэм попыталась представить себе эту Клер: что, если нащупать ее через тьму и… И тут же отмела эту мысль — если где и стоило появиться, так это рядом с тем, кому она верила вопреки всему, рядом с Малькольмом, а не с неизвестным врагом, оказавшись в одной ловушке с Биллом. Этой ночью Сэм улеглась спать в одежде, тревожно ворочаясь в разные стороны и никак не в состоянии отключиться. Последний раз, когда она проваливалась во тьму, ее там ждал Дориан. Что ожидало теперь? Меняется ли тьма с течением времени? Меняются ли ее пути, если больше тебя никто не ждет? Найдет ли она выход и где он окажется? Десятки вопросов крутились в ее голове, мешая заснуть. Тогда Сэм вспомнила занятия в Центре, стала дышать медленно, думая о каждом вдохе и выдохе, вдохе и выдохе… и уплывая на их волнах в никуда.

Тьма встретила ее морозной свежестью и запахом мяты.

— Что делает здесь мята? — удивилась Сэм, но тут же вспомнила, зачем пришла и тихо-тихо, одними лишь губами произнесла:

— Малькольм.

Облачко пара, вырвавшееся из ее рта, потянулось в сторону и вверх, и проследив за ним взглядом, Сэм увидела светлое пятно выхода, как и раньше. Очень осторожно, словно боясь разрушить иллюзию, она двинулась в сторону пятна. На его краю Сэм на пару секунд задержалась: она по-прежнему не была уверена в правильности своих действий. Но что еще она могла придумать? На этой радужной мысли Сэм шагнула.

И свалилась прямо на кровать, немного запутавшись в простынях при падении.

Выпутываться ей уже не пришлось: железной хваткой ее держали за руки и сдернули простыни.

— Сэм? — все-таки он немного удивился.

— Спасибо, что не в ванную, — пролепетала она, переживая свое неожиданное приземление.

— Хорошо, что ты спишь в кровати, — пояснила она в ответ на недоуменное лицо Малькольма. — Привет.

— Здравствуй. Ты в своем репертуаре, я уже начал забывать. — Сдержанно заметил он. — Что тебе нужно?

Сэм невольно скривилась. Так естественно было видеть насквозь Тома с его практичным подходом, но совсем не хотелось выглядеть перед Малькольмом подобным образом. А он так быстро перешел к делу, и она не могла, к сожалению, гордо подняв голову, сказать, что ей от него ничего не нужно, так, мимо пролетала…

— Малькольм, мне нужна помощь, — прямо сказала она.

Он устало посмотрел на нее, или ей только так показалось. «Сколько раз люди, от которых он ждал чего-то особенного, вот так являлись из забвения только для того, чтобы попросить его о помощи, — подумалось Сэм. И хотелось броситься к нему на шею, прижаться, отпустить все условности и сказать: «я люблю тебя, это правда»».

— Какого рода? — его вопрос вернул Сэм на землю.

— Мой сосед по квартире исчез.

— Почему бы не заявить в полицию? — поинтересовался Малькольм.

— Уже. Только, боюсь, от этого будет мало толку, потому что он исчез после встречи с некоей Клер, модельером. Они встречались ночью в заведении под названием „шило“ и после этого его никто не видел.

— Ты полагаешь, что Клер нашей крови?

— Именно.

— Тогда его тем более бессмысленно разыскивать.

— Что ты имеешь в виду? — Сэм напряглась.

— То, что он или мертв, или ему посчастливилось стать ее слугой.

— Посчастливилось… — Сэм ожидала не очень теплого приема, но то, что он и как ей сейчас сказал, превзошло все ее ожидания.

— Именно. Не все пренебрегают этим даром, как ты. — Заметил Малькольм, и эта его фраза прозвучала почти зло. — Убивать ее, чтобы разорвать связь, я не стану, поскольку она не нарушала наших законов, а воскресить из мертвых твоего любовника я не смогу.

Сэм обалдела.

— Он мне не любовник.

— Ты хочешь сказать, что примчалась ко мне ради соседа по комнате? — Он знал, где и с кем она живет.

— Еще он мой сотрудник, и друг. — Сэм смотрела на него грустно и беспомощно.

Малькольм закрыл лицо руками и облокотился о спинку кровати. И Сэм показалось, что этим жестом он спрятал дрогнувшие от смеха уголки губ.

— Сэм, допустим, друг. Зачем ты пришла?

— Ты мог бы… хотя бы узнать, что с ним случилось?

— И что это изменит?

— Вдруг он в беде…

— И что ты сделаешь?

— Что-нибудь придумаю, — Сэм вздохнула, отводя взгляд в сторону. Чего она еще ожидала от человека, от которого сама же и сбежала. — Ты знаешь Клер? — неясная догадка скользнула в ее голове.

— Да, я знаю ее. — Малькольм откинул голову назад, расслабляясь. — Она бы не сделала ему ничего против его воли.

— Ты уверен? — настойчиво переспросила Сэм.

— Да, я уверен. — Малькольм посмотрел на Сэм в упор.

— Ты настолько близко ее знаешь? — теперь уже не догадка, а тоненький укол ревности заставил задать ее этот вопрос.

— Довольно. — Отрезал он.

— Прости, — Сэм опустила взгляд. — Прости, я не должна была… — и Сэм замолчала, она и сама не знала, не должна ли была она спрашивать, или не должна была бросать его несколькими неделями раньше.

— Я узнаю, что с ним случилось и сообщу тебе. — Произнес он, заканчивая их глупую беседу.

— Малькольм?

Он посмотрел на нее, и взгляд его предостерегал от новых слов. Тогда Сэм только произнесла:

— Спасибо, — и направилась на выход.

— Ты знаешь, где мы находимся? — спросил он.

— Н-нет, — она застыла в дверях, ожидая услышать все, что угодно.

— На этот раз тебе повезло. — Ответил Малькольм. — В паре часов езды от Дитлока. Можешь взять одну из моих машин.

— Спасибо, — снова поблагодарила Сэм и ушла, уже не оборачиваясь.

К середине ночи она уже была дома, и когда вошла, зазвонил телефон.

— С ним все в порядке, — сказал Малькольм, — она его обратила. — И повесил трубку.

Известие добило Сэм, она выпустила из рук сумку, и ключи расстроено звякнули о пол.

Ее сосед — вампир? Лучше бы он стал менеджером.

* * *

Ночью она плакала, но могла ли она сознаться даже самой себе в том, что плакала не о Билли, а о том, что так и не смогла нормально поговорить с Малькольмом. О том, что слышала его голос, но все слова были не теми: ни те, что говорил он, ни те, что произносила она. Ей невыносимо хотелось, чтобы все было иначе, хотелось сказать ему столько всего и так, чтобы ничто в этот момент их не разделяло. Она пришла к нему, пришла прямо к нему, раньше ей еще никогда не удавалось проходить так близко. Неужели он не понял, не оценил, не почувствовал? Сэм мучительно крутила в руках телефонную трубку, уговаривая себя не звонить ему, останавливая, предупреждая тем, что она услышит еще больше холода и отстраненности в его голосе, и тогда ей станет еще тяжелее. Но руки тянулись сами, сердце тянулось. Зачем она уехала. И лишь спустя пару минут, как в тумане, вспомнила: потому что он этого хотел.

Когда в пустой квартире раздался телефонный звонок, сердце Сэм замерло на какую-то долю секунды. Она схватила трубку.

— Сэм? — раздался оттуда голос Билли. — Извини, я должен был тебя предупредить. Но… я не знал, как ты отреагируешь, а мне не хотелось спорить. Я все равно поступил бы так, как поступил. Сэм, ты слушаешь?

— Да, Билли, я уже знаю, что тебя обратили, — прошептала она измученно.

— Извини. Ты в порядке?

— Да, нормально. А сам-то ты как?

— Ну, как тебе сказать. Родился в новом облике вот, и решил успокоить тебя. Там, наверное, Том уже нагнал волну.

— Да, тебя ищет полиция.

— Вот черт…

— Да, Билли, это было не лучшей мыслью. К тому же, так неожиданно.

— Сэм, понимаешь, я давно был уже не в своей тарелке. Мне нужно было что-то менять.

— Билли, — Сэм не знала, плакать ей или ругаться, — ты мог сменить работу, обстановку, девушку, соседку по комнате, в конце концов!

— Кстати о комнате, — произнес Билли, игнорируя всю ее предыдущую речь, — живи, сколько хочешь. Я пока буду у Клер. Она говорит, что мне пока лучше никого не видеть, ну, чтобы ничего непредвиденного не вышло. Я, понимаешь ли, слишком молод. — Он усмехнулся. — И необуздан.

— Спасибо, Билл. — Кивнула Сэм. — Хорошо, что хоть кто-то рад.

— Эй, Сэм, ты там не вешай нос. Мы еще с тобой попьем пив… ну, в общем, увидимся.

— Конечно, Билли, удачи. — И этой фразой Сэм попрощалась с еще одним своим другом.

Глава 5

Последняя ночь напомнила Малькольму, что отдых действительно окончен. Сначала появление Сэм с ее смешной просьбой, потом долгая беседа по телефону с Клер, которая никак не хотела класть трубку, пытаясь возродить в нем воспоминания о былых временах. А, в конце концов, звонок от вампиров из Висби с расплывчатыми сведениями о вероятном преступлении. Малькольм сидел за столом в своей комнате, когда Лея и Дэниэл, наконец, появились перед ним:

— Господин?

— Я думаю наведаться в Висби.

Лея вопросительно поглядела на него.

— Оттуда поступила жалоба на захват бизнеса.

— Люди? — голос Леи оставался деловым и нейтральным.

— Едва ли, — недобро улыбнулся Малькольм. — Скорее кто-то из тех, кто забыл свое место.

Глаза вампиров загорелись — судя по всему, они тоже утомились от безделья.

— Собирайтесь. — Велел Малькольм, и оба растворились в дверях.

Он тоже рад был заняться делом. Разговор с Клер выбил его из колеи больше, чем он сам мог себе в этом признаться.

— Зачем ты обратила его? — спросил Малькольм у Клер.

— Ревнуешь, Мак? — отозвалась она, кокетничая даже по телефону, хотя отлично знала, что большую часть ее фокусов он не видел.

— Нет, интересуюсь. — Спокойно отреагировал он.

— Он мне понравился. — Усмехнулась она. — И был не против.

— Ты все та же. — Малькольм покачал головой. — Все играешься.

— Конечно, это только в вашей западной ветви все такие серьезные. — Прошептала она. Потом добавила, помолчав: — Вы бы все равно загубили мальчика. Мне его стало жаль. Он талантливый любовник.

— Если обращать всех твоих…

— Остановись, Мак. — Она разозлилась. — Не твое дело инспектировать мою постель. Если бы это была ревность, я могла бы понять. Но ты же всегда был выше этого.

— Черт тебя дери, Клер, нельзя обращать людей налево и направо. Спи с ними, сколько тебе влезет, но зачем обращать?

— Ах, эти морали. — Вздохнула она. — Именно от вас, моралистов, я и спасла его. Он слишком много знал — оставайся он и дальше человеком, вы бы уничтожили его. И он далеко не дурак — понимал это.

— Клер-спасительница. — С сарказмом заметил Малькольм.

— Можно и так сказать. — Успокоилась Клер. — Он скоро проснется. Но ты, Мак, всегда желанный гость в моем доме. — Улыбка скользнула в ее голосе. — И я готова спасти и тебя.

— Спасибо за предложение, Клер, но меня пока не нужно спасать.

— Точно не нужно?

— Черт, — прошипел он и понял, что она прочла часть воспоминаний Билла.

— Мак-Мак, — игриво произнесла она. — Так втюриться в человеческую девчонку. И была бы она хороша в постели, но ты ведь даже не знаешь. Что это, старческая блажь?

— Ты переходишь все границы. — Малькольм начинал закипать.

— О, нет, я сейчас не на вашей территории. — Усмехнулась Клер.

— И этот вампир запрещает мне обращать смертных. А сам не может совладать со своей собственной слугой.

Малькольму нечего было возразить — она знала правду.

— Она никогда не полюбит тебя, Мак. — Продолжала Клер. — Она предана этому своему покойничку. А я здесь, Мак, и могу дать тебе все, чего ты пожелаешь.

— Я не буду больше твоей игрушкой, Клер. — Эти слова были последними, перед тем, как он положил трубку.

Если бы размышления, которые породила в нем эта беседа, можно было также легко прервать, как сам разговор. Но Клер знала, как ударить больнее, и била в цель. Только он все равно никогда бы не вернулся к ней. Любовь вампиров больше напоминала войну, и кровавый пир в короткие ночи перемирия. В них было слишком мало света на двоих для того, чтобы из такого союза могло хоть что-то получиться. Именно поэтому им необходимы были люди — чтобы быть живыми, чтобы испытывать эмоции живых — они все одалживали у смертных. А Клер не видела разницы: она не понимала, что любовь — это не только секс. Она была стопроцентным вампиром, и обкрадывала смертных с изяществом и мастерством, которому мог позавидовать каждый. Только она напрочь была лишена человеческой сути — слишком мертва.

* * *

— Паршиво выглядишь, — произнес Том вместо приветствия. — Я же говорил, чтобы ты не выходила, у тебя еще отпуск.

— Том, я говорила вчера с Билли.

Том опустился обратно в свое кресло от неожиданности.

— С ним все нормально. Они с Клер… уехали. И да, у них это серьезно.

— Ты шутишь?

— Ни капли.

— То есть он вот так вот свалил ни с того, ни с сего, даже не поставив никого в известность? Он что, снова запил и проснулся на другом конце света? Так пусть возвращается, чертов засранец!

— Том, — Сэм помолчала, не зная, как еще ему объяснить. — Он не вернется.

— Ну, у тебя и новости, Сэм, — он повернулся в кресле к окну. — Полиции я дам отбой, это ладно. Но что делать со всей его работой.

— Встречи? — догадалась Сэм.

— Да, все эти ночные встречи, клиенты. Все это было на нем. У Кэтрин молодой муж, у меня семья, у Нины — дети… Никто из нас не сможет каждую ночь…

— Ладно тебе, Том. Я не против. — Сэм не сомневалась, к чему он клонит. — Что там за следующая встреча по плану?

— Снова в «Шиле», с кем-то из политической элиты. Столик заказан на имя Билла.

— На сколько?

— Три ночи. — Томас смутился. — Извини. И прости, что так вышло с твоим отпуском.

— Да все хорошо, Том, я вполне наотдыхалась.

* * *

— Привет, Билли, — Клер была великолепна в красном нижнем белье.

— Я голоден, — выдохнул он.

— Я знаю, глупышка, — улыбнулась Клер. — Я кое-что тебе принесла.

Двое ее слуг вбросили в комнату молодую девушку. Тушь потекла вокруг ее глаз, черные слезы оставляли свежие борозды на нежных щеках. Ей было не больше шестнадцати. Он смотрел на нее и готов был признаться в любви, настолько она была хороша. Настолько соблазнительны были ее формы, плавные линии ее тела, резко подымающаяся вверх при дыхании грудь, прекрасная белая шея, с тоненькой пульсирующей жилкой. В мгновение ока Билл метнулся к ней, зажав ее в своих стальных объятиях. Одно скорое движение — и его клыки вонзились в плоть. Не было большего наслаждения, чем прокатывать по языку и дальше в горло соленую свежую кровь. Он словно наполнялся жизнью, наивностью девушки, лежащей в его руках, ее детской непосредственностью и светом, и это было так неповторимо, так замечательно, будто в ярком сне прожить кусочек чужой жизни.

— Нравится? — Клер наблюдала за ним со стороны, и он готов был поклясться, что ее это заводило.

— Почему ты не остановила меня? — пробормотал Билли через время, когда понял, что натворил: безжизненное тело болталось в его руках.

— Разве я в праве лишать тебя такого блаженства? — усмехнулась она. — К тому же, ты все равно не смог бы остановиться.

— Но ты ведь могла бы остановить меня!

— Билли, ты больше не человек. Так почему тебя волнуют глупые условности?

— Это не условности! — Билли схватился за голову. — Я никогда не был убийцей и не хочу им становиться. Я знаю, что для того, чтобы выжить, необязательно убивать.

— Какой идиотский гуманизм. Кто сказал тебе это? — возмутилась Клер.

— Сэм никогда не видела, чтобы Дориан убивал.

— О, как мило, — зло оскалилась Клер, — снова эта подружка Малькольма. Так она еще и с Дорианом терлась? Как мило.

— Не говори так о ней. — Остановил ее Билли. — Они были хорошей парой.

— Не спорю. — Отозвалась Клер. — Жаль только, что она не последовала за ним.

— У тебя какие-то виды на Малькольма? — прозрел Билл.

— Смотри-ка, птенчик начал что-то понимать.

— Зачем же ты обратила меня, Клер?

— Ради забавы. — Ответила она, поправляя локоны в своей замысловатой прическе.

— И Малькольм тебе нужен тоже для забавы?

— Мы с Малькольмом давние друзья, — произнесла она, и глаза ее блеснули. — Он по-настоящему стар и силен, Билли, не в обиду тебе. Ты — просто дитя, милое, но и только.

— Я долго еще не смогу контролировать себя? — спросил Билл.

— Хм, — она развернулась к нему, глядя прямо в глаза, — ты думаешь, я знаю? Ты думаешь, у меня тут фабрика по производству потомства? — Смех ее был злым. — Но у меня есть идея, как проверить твою зрелость.

Билл смотрел на нее и понимал, что совершил, возможно, самую большую ошибку в своей жизни. И вовсе не оттого, что стал вампиром, а что позволил обратить себя такой, как Клер.

— А кто главный в нашей ветви, Клер? — неожиданно спросил он.

Клер оскалилась:

— В нашей — одни покойники. У нас безвластие, Билли, свобода, хаос. Наслаждайся ею.

— И все же? От кого она произошла?

Клер накинула полупрозрачный халат и подошла к нему ближе, усаживаясь на диван рядом с обескровленным телом и не обращая на него ровно никакого внимания.

— Она произошла от того же старейшего, что и Малькольм.

— Только не говори, что вы — брат и сестра. — Билли не мог скрыть отвращения.

— Дурак, — улыбнулась Клер, — в этом смысле мы все родственники. Тебя это не должно смущать. — Она помолчала, играясь с кисточками на халате. — Голод и желание — две вещи, которые постоянно живут в нас. И, поскольку, мы не люди, Билли, и у нас не может быть неправильного потомства, — Клер хохотнула, — мы можем быть когда угодно и с кем угодно.

— Как же получились две разных ветви? — не успокаивался Билли.

— А как расходятся братья и сестры? Иногда нам нет места в одном городе, стране, особенно, когда сила велика. А уж поверь, у первых она по-настоящему велика.

— Так вы с Малькольмом — дети одного старейшего? — снова спросил он.

— Нет, — устало отмахнулась Клер. — Люсинда создала множество вампиров. Она была любвеобильной женщиной. В том числе и предка этой ветви. Его нет больше, и имя его уже не имеет никакого значения. Как я уже сказала, во главе нашей ветви — одни покойники.

— И у нас нет главного? — изумился Билли.

— Для тебя главная — я. — Категорично ответила Клер и поднялась, показывая, что разговор окончен.

Без каких-либо дополнительных знаков с ее стороны, слуги вновь появились в комнате и бесшумно унесли тело. Билли лишь смотрел им вслед и не мог поверить, что тихого беззащитного ребенка, которого они понесли, убил он.

— Привыкнешь, — бросила ему на прощание Клер, проследив за его взглядом.

Глава 6

— Тим Маллаган, либеральная партия, — представился молодой человек. Сэм никогда еще не видела таких дорогих отлично сидящих костюмов. От парня за милю несло большими деньгами.

— Саманта Коллинз, — протянула она ему руку. — Вы хотели обсудить предвыборную кампанию, верно?

— Мы пока общаемся с несколькими агентствами. От вас требуется только предложение общей концепции, а дальше мы продолжим с той, что нас больше устроит.

— Понятно, нечто вроде тендера.

— О нет, — возразил он. — Финансовая сторона вопроса здесь не главная. — Улыбка открыла Сэм шедевр стоматолога.

— Тим, можно вас так называть? Можно получить программу вашей партии, с которой вы идете на выборы?

Маллаган достал папку с материалами.

— Конечно, это Вам. Да, можете называть меня Тимом.

Когда Сэм брала документы, нечаянно коснулась его руки и ощутила ее холод. Она и так подозревала, что ночная встреча может познакомить ее с кем-то из вампиров. Теперь это стало почти что уверенностью. Сэм заглянула за одеяло реальности, на ее темную изнанку, и увидела тьму, наполнявшую ее клиента.

— Вы связаны с кем-то из наших, — он сосредоточенно смотрел на нее, — только не могу понять, с кем.

— Вы сейчас говорили не о политике? — На всякий случай уточнила Сэм.

— Нет, я говорил о детях ночи.

— Да, я была связана, — зачем-то соврала Сэм. — Ей казалось, что лучше не распространяться, с кем и как она связана на самом деле.

— Позвольте поинтересоваться, что случилось с вашим хозяином? — спросил он.

— Он умер, — брякнула Сэм, стараясь не смотреть ему в глаза.

Повисло неловкое молчание.

— Можно задать вам вопрос? — спросила Сэм.

— Задавайте.

— Зачем вам участие в политической партии?

Тим широко улыбнулся, показывая наивность ее вопроса.

— Это возможность влиять на общество официальным путем, через законы, а не доисторическими средствами. Ну, и конечно, это деньги. Все то же, что и у людей: власть и деньги.

— А лидер партии? Марионетка в ваших чутких руках?

Он снова улыбнулся.

— Они зачастую чьи-то марионетки. Неудобно одновременно вести игру и быть на свету.

— Вы правы, мне просто никогда не приходилось иметь дело с политиками. — Отреагировала Сэм.

— А мне никогда с бесхозными слугами, — ответил он, и интонации в его голосе не понравились Сэм. Следовало ли ей сказать, что у нее есть хозяин и назвать его имя? Только теперь это выглядело бы еще более странным, поэтому Сэм промолчала и постаралась закончить встречу как можно быстрее.

* * *

На следующий день Сэм притащилась на работу уже после обеда, в духе Билли. И на этот раз Том ей ничего не сказал, только ободряюще поприветствовал и предложил кофе.

— А замещать Билли не так уж и плохо, — подумала Сэм, принимая с благодарностью прекрасно пахнущий стаканчик.

— Ну, как прошла встреча? — поинтересовался Том, закрывая дверь своего кабинета.

— Мы уже занимаемся политическими компаниями? — вопросом на вопрос ответила Сэм. — Том, это же страшная грязь. Здесь нужно обелять тех, кто чернее ночи, и забрасывать дерьмом всех окружающих. Трудно представить себе более отвратительное занятие.

— И более прибыльное, — добавил Том.

И Сэм поняла, что все остальные аргументы бесполезны.

— Они проводят нечто вроде тендера, финансы их не беспокоят. Пакет документов я принесла. — Она бросила на стол объемистую папку.

— Прекрасно, Сэм. Что ж, вступим в игру, — с азартом произнес Том.

Сэм не разделяла его мнения, но предпочла заткнуться.

— Если я уж так стремительно погружаюсь во все это дерьмо, — произнесла она, — можно мне прибавку к зарплате?

— Вот видишь, у тебя все определенно получится, — заметил Том. — Можно, если мы с ними заключим контракт.

* * *

— Что это? — спросила Сэм, проходя вечером мимо стола Кэтрин и заметив макет плаката с темными свастиками, расползающимися на заднем фоне.

— Макет для либеральной партии, — гордо ответила Кэтрин.

— Ты спятила? Это похоже на рекламную компанию Гитлера 38-го года.

— Ну и что? — Кэтрин нисколько не смутилась. — Он же выиграл.

Сэм схватилась за голову руками и подумала, что она скорее убьет Томаса, чем пойдет с «этим» на встречу к клиенту.

Глава 7

Малькольм вошел в кабинет президента инвестиционной компании в Висби и осмотрелся по сторонам.

— Доброй ночи и благодарю, что нашли возможность уделить мне время.

В кожаном кресле за столом сидел человек спортивного сложения с коротко стриженными светлыми волосами.

— Да, не совсем привычное время для встреч, не правда ли? — В его голосе ощущалась явная ирония.

— Позвольте поинтересоваться, мистер Смит, как давно вы владеете этим бизнесом? — Малькольму совершенно определенно не нравился этот человек. Но к его удивлению, это действительно был всего лишь человек, что едва сочеталось с информацией об исчезновении предыдущего владельца-вампира и захвате его бизнеса.

— Я приобрел его несколько дней назад, — не дрогнув, ответил Смит.

— А вы случайно не подскажете, где я могу найти предыдущего владельца? — Малькольм был предельно вежлив.

— К сожалению, не имею ни малейшего понятия. — Лицо Смита растянулось в заготовленной улыбке.

— А его помощников?

— Полагаю, они покинули компанию после смены руководства. Где их найти я, к сожалению, тоже не располагаю информацией.

— Благодарю. Извините, что потревожил. — Малькольм поднялся и откланялся.

Смит выдержал, но когда Малькольм исчез за дверью, его задним числом накрыло волной адреналина.

— Проклятье, — прошептал он. Как невыносимо было быть бессильным хрупким человеком. Он понимал, что появившийся в его комнате вампир мог расплющить его в мгновение ока. Это раздражало и вызывало в нем удивление. Ведь раньше никого не трогали внутренние игры в регионах. Междоусобные разборки были обычным делом в мире хищников.

— Черта с два я позволю тебе разыгрывать здесь сыщика, — прошипел он, открывая ящик стола и доставая магнум и коробку с медикаментами. — Там, где один, там и второй. — Он не мог позволить им разрушить свою жизнь, которую он создал за последние дни своими собственными руками с нуля.

— Джексон, — позвал он по внутренней связи начальника службы безопасности. — Мне нужно сегодня же узнать, где остановился посетитель, который у меня только что был.

— Лея, удалось что-то выяснить о Кристофе и его людях? — Малькольм ходил из стороны в сторону по гостиной особняка, который ему любезно предоставило местное сообщество.

— Люди убиты или исчезли. Вот выписка из отчета полиции. Разнообразные несчастные случаи, произошедшие приблизительно в один период времени. Ни по одному дело не открыто.

— А Кристоф?

— О нем ничего не слышно. Исчез бесследно. А вам что-то удалось выяснить в компании?

— Да, что ее владелец — человек и достаточно неприятный. Думаю, что он лжет и не покупал компании, но по-прежнему непонятно, что случилось с Кристофом. Возможно, Смит — всего лишь чей-то ставленник, но никакие связи не прослеживаются. В свете информации об убийствах факт захвата очевиден.

— С документами о продаже и приобретении бизнеса все в порядке, — сказал вошедший Дэниэл и склонил голову в приветствии господину.

— Не мог Кристоф спятить, убить своих людей, а потом и сам скрыться, спешно продав свое дело? — предположила Лея.

— Если бы он убил их, вы знаете, как бы он сделал это. Разве в отчетах есть хоть что-то похожее, Лея? — Малькольм взглянул на нее.

— Нет, господин. — Лея умолкла.

— Нам следует поговорить с этим Смитом по душам? — Дэниэл был явно рад такому развитию событий.

— Пожалуй, да. — Согласился Малькольм. — Не хотелось, конечно, привлекать к этому делу излишнего внимания, но, видимо, у нас нет другого выхода.

У Малькольма зазвенел мобильный, и он поднял трубку.

— Господин, — произнес Генри на том конце, — поступил звонок из Дитлока о бесхозном слуге. Судя по всему, хозяин погиб недавно.

Все присутствующие в комнате напряглись.

— Думаешь, это слуга Кристофа? — обратилась Лея к Дэниэлу.

— Доставьте его сюда. — Велел Малькольм. — С ним в любом случае необходимо будет разобраться.

— А Смит? — спросил Дэниэл.

— Смит пока подождет.

* * *

— Куда вы меня везете? — Сэм смирно сидела на заднем сидении машины, зажатая между двумя мужчинами. За рулем сидел третий, пришедший на запланированную встречу вместо Тима.

Никто не удостоил ее ответа, словно она и не раскрывала рта.

— Если у вас подобные методы работы, то вряд ли наше агентство согласится заключать с вами контракт, — резонно заметила Сэм. — И вообще, это очень смахивает на похищение.

— Для похищения Вы слишком спокойны, — улыбнулся ей сосед справа. Это был симпатичный молодой парень лет двадцати.

— Зачем мне нервничать? — удивилась Сэм. — Вы не связываете меня, не надеваете мешок на голову. А что есть нормой и что нет в вашем обществе, я не слишком в курсе.

— Отличный подход, — ответил парень.

— Джек, — одернул его водитель, и парень замолчал.

— Ладно, поговорю с вашим боссом. — Сказала Сэм, и устало закрыла глаза. В конце концов, дело шло к рассвету.

— Выходите, — Сэм разбудили, когда машина уже стояла на подъездной дорожке неизвестного особняка. Было раннее утро. Дверь открыл незнакомый человек, и двое ее стражей также беззвучно сопроводили ее в комнату на первом этаже. Сэм присела на диван, осматриваясь по сторонам.

— Куда же ее привезли? — гадала она. — Очевидно, не к Тиму, а к кому-то еще, поважнее. Главе их тайного вампирского правительства? Премьеру? Если таковые у них вообще есть.

— Вы можете поспать, если хотите. — Сказал водитель, входя и давая знак своим подчиненным выйти. — С вами встретятся вечером. Ванная за этой дверью.

— То есть я в заключении на весь день? — поинтересовалась Сэм.

Водитель как-то поморщился и ничего ей не ответил, просто развернулся и вышел.

— Прекрасно, — вздохнула Сэм.

После того, как она приняла душ, сон окончательно прошел, и ей банально захотелось есть. Тогда она вышла из комнаты и направилась на поиски кухни.

— Вам что-то подсказать? — спросил человек, открывший им дверь.

— Я голодна, — просто ответила Сэм.

— Тогда идемте на кухню и что-нибудь сообразим, — дружелюбно отозвался он. Парень был среднего роста, с темно-русыми аккуратно подстриженными волосами, в чем-то даже изящного сложения, лет двадцати семи или восьми. Я — Майкл. А вы?

— Сэм, — она протянула ему руку.

— Не смущайтесь, Сэм, и не волнуйтесь, — утешил ее Майкл. — Наши гости — достойные люди. Они побеседуют с Вами, и все будет в порядке.

— Меня все-таки немного смущают их методы. — Ответила Сэм. — Майкл, а кто они по рангу, ваши гости?

— Их глава здесь. — Произнес Майкл. — Поэтому вам лучше говорить правду и не позволять себе лишнего.

— Да я так вроде всегда, — сказала Сэм и тут же задумалась.

— Вот, — улыбнулся Майкл, подавая ей тарелку с сыром и овощами.

— Спасибо, — Сэм определенно начинал нравиться этот человек.

* * *

После завтрака Майкл предложил ей на выбор несколько книг, и она взяла что-то в духе юмористического фэнтези. Только книга все равно не очень шла, мысли вращались, так или иначе, вокруг неизвестности, ожидающей ее впереди. Еще немного поупиравшись с книгой, Сэм, наконец, ее захлопнула и снова пошла на поиски Майкла. Лучше уж было поболтать с этим приятным человеком, чем продолжать смотреть на одну и ту же страницу, пробегая строчки глазами и ничего не воспринимая. На кухне Майкла не было, и тогда она направилась к входным дверям, но тут же из темноты вынырнул один из охранников.

— Вам сюда нельзя, — произнес он.

— Ладно-ладно, — подняла руки Сэм. — Вы не видели Майкла?

— Нет.

Сэм решила уйти от греха подальше и подождать Майкла на кухне.

— Бдят, — подумала она и лишь пожала плечами.

Когда Сэм снова оказалась среди столов и кастрюль, внезапно ее оглушили звуки выстрелов, донесшиеся от входной двери. Она в ужасе присела, спрятавшись за столы. Инстинктивно схватила со стола нож и зажала его в руке. Потом из коридора донеслись звуки какой-то неясной возни, и, в конце концов, в двери вполз окровавленный охранник. Сэм чуть не заорала, но заткнула сама себе рот рукой. Она смотрела на ползущего к ней мужчину и не могла пошевелиться. Когда же выстрелы раздались снова, но уже дальше в здании, она нерешительно двинулась в сторону двери, обойдя уже замершее тело, и выглянула в коридор. Там валялся еще один охранник с простреленной головой. Теперь она уже вряд ли сдержалась бы, но крепкая рука зажала ей рот и втянула снова на кухню. Она повернула голову и с некоторым облегчением увидела, что это Майкл. Он тоже был ранен, с левого предплечья стекала кровь.

— Что происходит? — в ужасе спросила она.

— На нас напали. — Хрипло произнес Майкл. — Он убил охранников. Мне во что бы то ни стало необходимо остановить его. — Он взял пистолет у убитого. — Оставайся здесь, и не высовывайся. — И Майкл, пошатываясь, исчез в дверном проеме.

Сэм какое-то время оставалась на кухне, как он велел. Но, не услышав никаких новых звуков, подумала, что, возможно, не такая уж это и хорошая идея. Снова выглянув в коридор, и не заметив там ничего подозрительного, она решила тихонько смыться. И уже коснувшись дверной ручки, услышала стон позади.

— Майкл? — прошептала она и пошла на звук. Она нашла его на лестнице, ведущей в подвал. У него из спины торчал нож.

— Плохи дела, — подумала Сэм, но бросить его раненого здесь было бы отвратительно.

— Держись, Майкл, — Сэм оторвала кусок рубашки, в которой была и попыталась остановить кровь.

— Не надо, — прохрипел Майкл, — спасайся сама.

Сэм склонилась к нему, чтобы расслышать слова, и только это спасло ее от пули, пролетевшей в паре сантиметров от ее уха. Развернувшись, как бешеная кошка, в три скачка она оказалась возле стрелявшего и вогнала ему нож, который выдернула из спины Майкла, в живот по самую рукоятку. В полумраке подвала его лицо было не различить, но когда он тяжело осел на пол, выронив пистолет, свет от сорванной с окна панели, упал на него.

— Паркер, — прошептала ошеломленная Сэм. — Паркер, мать твою.

— Ты, — произнес Паркер. — Живучая, сучка.

— Я и тебя сделала человеком, — Сэм смотрела, как кровь медленно пропитывает его одежду, и не верила своим глазам.

— Чтоб тебя… — и Паркер не договорил, испустив дух.

Несмотря на все ужасы только что случившегося, она испытывала невероятно тягостное чувство оттого, что все ее создания погибли, и сейчас, со смертью последнего из них, она ощутила, как связующая ниточка внутри ее души оборвалась.

Очередные стоны вернули ее в реальность, и она снова бросилась к Майклу.

— Майкл, где телефон? Я вызову скорую.

— Нет! — выкрикнул он. — Не смей. Они не должны найти их.

Тогда до Сэм наконец-то дошло, кто еще находился в подвале.

— Но как же ты? — спросила она Майкла.

— Они проснутся и помогут мне. — Ответил он.

Сэм покачала головой, прикидывая, сколько осталось до темноты и протянет ли до нее Майкл. Но он был прав: вызывать сюда врачей было нельзя, а вытащить его отсюда в одиночку она не сможет, да и все равно возникнут вопросы о том, как это произошло.

— А выстрелы? — спросила она вслух.

— Тут забытое богом место, — ответил ей Майкл и отключился.

Сэм сходила наверх, нашла аптечку и позаботилась о Майкле, как смогла. Потом отправилась в душ, привела себя в порядок и переоделась в спортивные штаны и футболку, которые нашла в одном из шкафов. Она действовала как во сне, и не пыталась проснуться, иначе ее психическому здоровью пришел бы явный конец. Когда она покончила с переодеванием, снова вернулась к Майклу, проверила его пульс и осталась сидеть на лестнице рядом с ним. Сэм сменила повязку, но рана в спине продолжала кровоточить. Она бережно уложила его голову к себе на колени и машинально гладила пальцами его волосы.

— Зачем Паркеру, будучи уже человеком, понадобилось нападать на гнездо вампиров? — думала Сэм. — Какой в этом смысл? Отомстить кому-то из своих старых врагов? Он был ярым противником либеральной партии? Да, он был тем еще психованным ублюдком, от которого можно было ждать чего угодно. Много месяцев назад он напал на Дориана. Похоже, ему просто не сиделось без драк. Но так рисковать, он ведь, в отличие от остальных, должен был в полной мере успеть осознать свою человечность. И какая ирония была в их встрече: она невольно подарила ему жизнь, и также ее отняла.

Сэм облокотилась спиной о стену и сама не заметила, как отключилась.

Глава 8

Малькольм, Дэниэл и Лея поднялись почти одновременно. Они сразу услышали запах крови и тенями скользнули в разные стороны, оценивая обстановку.

— Смит, мертвый, — констатировал Малькольм.

Тогда они втроем приблизились к скульптурной группе на лестнице. На руках у девушки лежал истекающий кровью Майкл, а голова ее устало свесилась над ним, волосами, как покрывалом, закрывая их лица.

— Они живы, — прорычала Лея.

Малькольм аккуратно поднял ее волосы и узнал. Страх, ярость, безумие, отчаяние, надежда, счастье промелькнули в нем за один момент. Он замер на месте, всматриваясь в ее лицо.

— Это ваш человек, господин, — удивленно заметил Дэниэл.

— Похоже, они нас спасли, — произнесла Лея, осматривая застывшую картину.

Малькольм молчал. Она снова прыгнула к нему во сне и угодила прямо в кровавую бойню? Он дотронулся до нее, желая поднять, но она вздрогнула и проснулась.

— Боже мой, — Сэм дернулась назад. Майкл, как кукла сполз с ее коленей и не издал ни звука.

— Что ты здесь делаешь? — в ужасе спросила она Малькольма.

— Гощу, — ответил он, — а ты?

Дэниэл и Лея без лишних слов подхватили Майкла и ушли вверх по лестнице.

— Меня… — и Сэм вспомнила двух охранников, которые привезли ее сюда. Они были мертвы, и их тела сейчас валялись на первом этаже дома. И заплакала, так и не договорив.

— Сэм, — он взял ее на руки и прижал к себе. — Ты цела, я знаю. Все хорошо.

— В доме одни трупы, психованный гад чуть не уложил всех, я всадила ему нож в живот. Конечно, все хорошо. — Сэм трясло.

— Мне жаль, что так получилось. — Малькольм грустно смотрел на нее. — Но я благодарен тебе — ты спасла нам жизнь.

Сэм изумленно смотрела на него и начала понимать. Чрезвычайные гости, которые были в доме — это он и его свита.

— Ты — что-то вроде президента? — спросила она.

— Я — глава нашей ветви, — ответил Малькольм, — по праву старшинства. Но почему ты спрашиваешь об этом сейчас?

— Потому что раньше мне и в голову не приходило.

— Это имеет для тебя какое-нибудь значение? — поинтересовался он.

— Да нет. — Отозвалась Сэм. — Просто я не привыкла как-то так думать о тебе, официально, что ли. — Она пожала плечами.

— Если ты не против, я бы хотела домой. — Сказала Сэм, подымаясь и удрученно глядя на новые кровавые пятна на своих штанах и футболке.

— И это все? — поразился Малькольм. — Никаких просьб, требований награды?

— Мне бы поспать. И хотя бы завтра появиться на работе и отчитаться перед Томом. Но, знаешь, я, наверное, лучше откажусь от прибавки, чем буду участвовать в этой рекламной компании. Я знала, что политика полна дерьма, но не настолько же и не такими темпами. — Сэм махнула рукой, обводя помещение.

— Это скорее экономика, а не политика. — Произнес Малькольм, пропустив часть по поводу ее работы, как белый шум. — Но мы разберемся, хотя теперь это будет намного труднее. — Добавил он, глядя на тело.

— Я отвезу тебя, — сказал Малькольм.

— Я могу и сама.

— Сэм, ты устала, позволь мне отвезти тебя.

— Хорошо, — она действительно едва держалась на ногах.

Когда они поднялись на первый этаж, в коридоре показался Дэниэл.

— Как там Майкл? — просила Сэм.

— Будет жить, — ответил Дэниэл, и Сэм выдохнула с облегчением. — Спасибо.

— Тебе спасибо, — отозвался Дэниэл, — мы с Леей не забудем.

Сэм лишь устало улыбнулась.

— Я отвезу ее. — Кивнул Малькольм Дэниэлу. — Позаботьтесь о порядке.

— Не беспокойтесь, господин. — Склонился Дэниэл.

* * *

Сэм уснула в машине и проснулась уже около своего дома.

— Ты знаешь, где я живу? — удивилась она.

— Знаю. — Коротко ответил Малькольм.

— Ладно, — Сэм решила замять эту тему.

— Не пригласишь меня? — неожиданно спросил он.

— К себе? Сейчас?

— Ты ведь уже отдохнула, — совершенно справедливо заметил он. И Сэм поняла, что это правда: она успела отдохнуть и восстановиться, пока спала в машине. Не иначе, как близость с Малькольмом делала их связь мощнее и эффективнее.

— Это ведь ты, — произнесла она, неуверенно улыбаясь, — ты восстановил меня.

— Так работает связь, когда ее не пережимают, — ответил Малькольм, глядя ей в глаза. — Так позволишь мне зайти?

— Хорошо. — Она смотрела на него и пыталась узнать его заново. Глава ветви вампиров, старейший, целовавший ее в кровати после происшествия с Питером. Не отвернувшийся от нее, после того как она удрала, а потом прибежала с вопросами о Билли. — Малькольм, ты можешь приходить ко мне, когда хочешь. — Искренне произнесла она, опуская глаза и ощущая его всем своим существом. Поддавшись импульсу, потянулась к нему, коснулась щекой его щеки. Малькольм осторожно повернул ее голову к себе и поцеловал. Потом подхватил из машины, как пушинку, и поднялся с ней в квартиру.

— Извини, тут тесно и неубрано. — Произнесла она.

— Ты думаешь, меня это беспокоит? — усмехнулся он.

— Не думаю, — улыбнулась она, и он опустил ее прямо на кровать.

Темно-серая рубашка на нем была расстегнута, обнажая грудь и подтянутый живот. Малькольм не торопился. Он стоял прямо над ней и просто смотрел ей в глаза. Его глаза были светло-серого цвета, как у собак хаски. Но этот взгляд заставлял биться ее тело мелкой дрожью в ожидании, ей хотелось подползти к нему и целовать его тело, прикасаться к нему горячими губами там, у ремня его брюк, расстегнуть его и спуститься ниже. Она почти ощущала, как он раздевает ее и берет, властно и сильно, как и должен хозяин, и Сэм немела в предвкушении, молча умоляя его об этом. Сделать с ней все, что он хочет, так, как захочет, взять все, что принадлежит ему по праву. Малькольм склонился над ней и начал стягивать с нее одежду. Она прерывисто дышала, как загнанное животное и послушно помогала ему движениями тела. Когда она осталась лежать совершенно голой, он снова взглянул в ее глаза. Зрачки Сэм расширились, она тонула в желании. Тогда он перевернул ее на живот и взял стремительно и сильно. Она выгнулась в его руках, и изо рта вылетел животный звук. Малькольм держал ее крепко, пальцы вампира нежно и настойчиво исследовали ее тело. Сэм стонала от наслаждения и не понимала, как она могла пренебрегать им так долго, впустую потратить столько времени, когда каждую минуту могло быть так хорошо. Она чувствовала себя удивительно спокойно и безопасно, хотя от его внутренней мощи, казалось, вибрировали стены. И когда связь между ними стала полной, когда физически они стали единым целым, мир взорвался, рассыпался на части и соединился заново во всем великолепии.

* * *

— Ты плачешь? — спросил он, вытирая ее слезы.

— Как я могла, — прошептала она, пряча лицо у него на груди, — как я могла так долго отказываться от тебя. Это было так глупо, так…

— Сэм, — улыбнулся он, — теперь мы вместе.

— Прости меня.

— За что? — Он нежно перебирал ее волосы.

— За то, что я сбежала тогда. За записку. Я больше всего на свете боялась, что ты последуешь моей просьбе.

— Но ты ведь всегда можешь найти меня сама, разве нет?

— Да, наверное. Но я бы не стала, если бы не эта история с Билли.

— Не стала бы?

Сэм замолчала.

— Да, стала бы, — созналась она. — Я больше всего на свете хотела видеть тебя снова. Больше, чем найти Билли. — Сэм смотрела в его глаза и не могла поверить, что он, древнейшее существо, лежит сейчас рядом с ней.

— Мак, у тебя всегда такие глаза, как будто за ними идет снег?

— Ты как спросишь что-то, — совсем по-человечески ответил он.

— А ты совсем не высокомерен, как мог бы быть старейший, — произнесла Сэм, касаясь его, словно тактильные ощущения были единственным доказательством реальности происходящего.

— Старость и высокомерие совсем не пара, Сэм. Тебя не пугает то, с кем ты на самом деле лежишь в постели?

— С тьмой? — Сэм усмехнулась. — К ней я уже почти привыкла. — И тут же добавила. — Нет, не пугает. Мне нравятся твои глаза. И ты рядом.

— А как измеряется возраст вампира? — Спросила она. — У деревьев есть кольца, у людей — морщины и седина, а у вас?

— А у нас — усталость от жизни. — Его явно повеселил ее вопрос.

— В тебе ее меньше…

— Чем в Дориане? — Он поднялся с кровати и стал одеваться. — Для меня бессмысленность существования — тоже уже пройденный этап.

— Пожалуйста, — Сэм потянулась к нему, останавливая его руку с брюками. Ей снова хотелось близости, хотелось кошкой обвить его ноги и не отпускать никогда. Взгляды их встретились, и Малькольм опустился на кровать рядом, бросив брюки на пол.

— Сэм, мне нужно уходить, — с сожалением произнес он. Она смотрела на него и ощущала, что стены между ними рассыпались, и все — мысли, эмоции, слова — стали перетекать свободно и без всякого напряжения.

— Я понимаю, ты и так их оставил надолго.

— Я точно не сожалею, — улыбнулся Малькольм и снова наклонился к ней. — Сэм…

— Останься, возьми меня с собой, не разлучай нас, — хороводом пронеслось в голове Сэм.

— Тебе нужно отдохнуть. Не бойся, я вернусь.

И с последним его поцелуем спокойствие Малькольма накрыло Сэм. Она расслабилась, легко улыбнулась ему на прощанье и довольно растянулась на кровати.

Глава 9

Майкл начал приходить в себя. Лея подала ему стакан с водой. Когда он выпил, Дэниэл приподнял его на подушках.

— Что здесь произошло? — спросила Лея. — В общих чертах мы уже поняли, но хотелось бы деталей.

— Этот человек позвонил в дверь. Ему открыл кто-то из охранников, и почти сразу же началась пальба. Я выскочил, и меня тоже задело, — он поднял раненую руку. — Потом я затащил Сэм на кухню — она как раз высунулась в коридор.

— Сэм? Откуда здесь взялась Сэм? — перебила Лея.

— Ну, ее же привезли по вашей просьбе из Дитлока. Потом я взял пистолет у убитого охранника и пошел за нападавшим в подвал. Он набросился на меня сзади с ножом. Я упал, и дальше я уже плохо помню, — Майкл замотал головой, — кажется, Сэм пришла мне на помощь, и когда я велел ей спасаться самой, подонок выстрелил, едва ее не задев. Потом я не помню ничего, а потом… Потом я помню их разговор.

— Разговор? — насторожилась Лея, и Дэниэл рядом с ней тоже напрягся.

— Да, они вроде как знали друг друга. Сэм назвала его…

— Смит?

— Нет, как-то иначе… не помню. И сказала что-то о том, что сделала его человеком, а он так поступил.

Лея с Дэниэлом переглянулись.

— А потом она хотела вызвать скорую, — продолжил Майкл, — но я ей не позволил. Я знал, что вы спасете меня. — Он измученно улыбнулся.

— Спасибо, Майкл, достаточно. Отдыхай, — произнесла Лея, и они покинули комнату.

* * *

— Что ты думаешь по этому поводу? Девочка явно не договаривает. — Сказала Лея, когда они уединились на кухне.

— Ты думаешь, она была в сговоре с этим Смитом? Помогла ему избавиться от Кристофа и занять его место? А он после визита Малькольма психанул и наделал глупостей?

— Все может быть, — задумалась Лея. — Малькольм играется с ней, не рассматривая ее всерьез, а она, похоже, не так проста, как кажется.

— Подожди, — остановил ее Дэниэл. — Но ведь то, что ее сдал кто-то из Дитлока — это ведь чистая случайность?

— Дэниэл, чистые случайности уже не вписываются в этот сценарий.

— Как по мне, то все уж чересчур запутано. — Произнес он. — Я люблю, когда все ясно и просто.

— Я знаю, как ты любишь, — усмехнулась Лея. И снова задумалась: — Получается, этот звонок о бесхозном слуге был частью игры. Надо узнать у Генри, кто это был, возможно, именно в этом и кроется разгадка.

— Зачем тогда кому-то сдавать своего соучастника? — уставился на нее Дэниэл.

— Да, это перебор. — Но Лея не сдавалась. — А что, если ей нужен был лишь повод следить за ходом нашего расследования, мешать, путать следы на месте.

— Я позвоню Генри, — сдался Дэниэл.

— Хорошо, а я пока уберу, — сказала Лея, пнув носком туфли лежащее на полу тело.

Дэниэл вернулся через несколько минут.

— У тебя отлично получается, — сказал он, оценивая сверкающую чистотой кухню.

— Что ты узнал? — перешла сразу к делу Лея.

— Это был вамп из либеральной партии.

Лея замерла на месте, как вкопанная.

— Лея, что происходит? — голос Дэниэла звучал почти обиженно.

— Неужели ты не понимаешь?

— Чего?

— Они захватывают власть. Как люди. И живут по их законам, и правят их законами.

— Ты думаешь, это все — их рук дело? — уточнил Дэниэл.

— Ну конечно! Они идут в предвыборную кампанию. Им нужны деньги и власть. Убрав Кристофа, они получили доступ к значительным средствам. Они, видимо, не рассчитывали, что кто-то займется расследованием. И до пакта, заключенного для уничтожения ПБВ, так и было бы.

— Лея, но Сэм ведь слуга Малькольма.

— Да ну? — Лея была зла. — Ты видел когда-нибудь, чтобы она исполняла его приказы, склонялась перед ним? Она своевольно уехала, когда захотела, и он даже не приказал нам вернуть ее. Он не наказал ее за побег!

Дэниэлу нечего было на это возразить. Малькольм вел себя странно по отношению к девчонке.

— Нам придется рассказать Малькольму, — с жестоким наслаждением произнесла Лея. — Может, он даже даст нам с ней поиграть.

— Я это люблю, — улыбнулся Дэниэл. — Я помню, как она хорошо пахла.

— Не стоило ему менять Питера на нее. — Сказала Лея.

— Он наш господин, — остановил ее Дэниэл. — Не нам осуждать его. Позвоним ему?

— Нет, скажем лично. Почти уверена, что он захочет допросить Майкла.

* * *

Малькольм мчался по ночному шоссе, как дьявол. Особенно теперь, после того, как она отдалась ему, после ее глупых вопросов, ее запахов, прочно осевших на его одежде, он снова ощущал себя мальчишкой. Сила волнами окатывала его, заставляя вздрагивать на месте. Он мог растоптать любого смертного одной лишь тьмой, составлявшей его сущность, но так приятно было оказаться наполненным жизнью человека, и не через кровь, как всегда, а через что-то большее.

— Сэм, — прошептал он в тишину ночи, ощущая, как ее сознание соскальзывает в пустоту, в блаженный сон.

* * *

— Как человек? — спросил Малькольм, появляясь в доме.

— Пришел в себя, господин, — поклонился ему Дэниэл.

— Удалось что-то узнать новое по делу? — Малькольм смотрел на Лею.

Лея в кои-то веки застыла в нерешительности, и это прилично удивило Малькольма.

— В чем дело, Лея? И где бесхозный слуга? Если он жив, я бы хотел поговорить с ним.

— Господин, — мягко вступил Дэниэл, — слуга — это Сэм.

Малькольм замер, переваривая, а затем слегка разочарованно произнес:

— Забавное совпадение. — И мысленно добавил: — А я — то думал, что ты что-то почувствовала, девочка, и пришла ко мне сама…

— Это не совпадение, — Лея выступила на середину комнаты.

Малькольм спокойно смотрел на нее, ожидая продолжения.

— Мы кое-что выяснили, господин. — И она кратко изложила свою версию событий.

По окончании ее монолога Малькольм был мрачнее тучи.

— О Кристофе есть новости?

Лея обреченно покачала головой.

— Если бы вы спросили свою слугу, — начала она. Но Малькольм жестом велел ей заткнуться.

— Когда я вернусь, я переговорю с человеком, — бросил он, исчезая в дверях.

— И что теперь? — растерянно спросил Дэниэл у Леи.

— Надеюсь, он спросит ее, как следует. — Злорадно отозвалась Лея.

Глава 10

Малькольм рылся среди бумаг в кабинете Смита, или не Смита. В голове не укладывалась вся эта бредовая версия: Сэм не могла быть монстром, роль которого доставалась ей в сценарии Леи. Девушка, с которой он был всего пару часов назад, ощущал ее каждым миллиметром своего существа, его девушка не могла и не была настолько расчетливой, продажной и беспринципной. Сейчас он ощущал, как она мирно спит дома. И Тим — он знал этих ребят, играющих в политике — они бы никогда не посягнули на одного из своих. Зачем? Когда был широкий выбор людей-магнатов для их игр. Тим воспринял ее связь отмирающей, потому что Малькольм слишком ослабил ее, рассердившись на Сэм. Когда он дошел до очередного ящика письменного стола, в нем оказалось удостоверение ПБВ на фамилию Густавсон, с фотографией все того же белобрысого качка и надписью "специальный агент".

Малькольм с тяжелым вздохом откинулся в кресле. Он смотрел на удостоверение так, словно оно могло рассказать ему всю историю Смита-Густавсона или кем там он был на самом деле. В голове его мало-помалу складывалась не слишком радужная картина: Сэм знала Смита — он еще побеседует с выжившим — но ясно, что он говорит правду, а в свете того, что Смит связан с ПБВ, в котором в свое время была Сэм… Он вспомнил ту ночь, когда она рассказала ему. Она была уверена, что погибнет — ей нечего было скрывать. Чуть ли не единственная оплошность с ее стороны. Малькольм снова вздохнул и продолжил задумчиво перебирать вещи в ящике. Случайная встреча в подвале особняка на краю неизвестного города? В это верилось с трудом, он уже давно вышел из детского возраста, чтобы верить в случайности. Малькольм наткнулся в ящике на коробку и, сломав замок, открыл ее. В ящике лежали шприцы и бутылочки с раствором коллоидного серебра.

— Прекрасное решение, — произнес он, крутя одну из бутылочек в руках. Все более и более ясным становилось произошедшее. Пазл складывался. Уничтожив все базы ПБВ, они не охватили некоторых агентов и, очевидно, какие-то средства ПБВ. Смит убрал Кристофа явно при помощи чего-то в этом роде. Но, как и почему Кристоф подпустил его на такое близкое расстояние? Он бы не стал этого делать. И тут еще одна печальная догадка появилась в голове у Малькольма: но он бы подпустил Сэм, слугу, симпатичную девушку. Думал ли он, перестав ее контролировать, каким кошмаром это обернется? Эффектный уход после пребывания на грани жизни и смерти, впрочем, она наверняка рассчитала, что он спасет ее. Записка с просьбой не искать. Потом внезапное появление. Был ли и ее сосед Билли сотрудником ПБВ? Незапланированный поворот событий? Смешал им карты, потому она так и переживала, заметалась, занервничала? Смит запсиховал после его появления, это понятно, и пошел на крайние меры. Но что же произошло, когда они столкнулись в подвале? Почему она пожертвовала Смитом? Даже просто не вмешайся она, они все были бы мертвы. Но что бы это дало ей? Смит остался бы на посту, а она… Видимо, у нее были далеко идущие планы на Малькольма. Он с горечью вспомнил, как она спросила, кем он является в их иерархии, и как после этого их отношения стремительно перешли в стадию близких. Откровение больно резануло по давно уже мертвому сердцу, захлопнув связь с Сэм. Малькольм сидел какое-то время оглушенный, с коробкой в руках. С одной стороны, в нем настала полнейшая ледяная тишина, а с другой, продолжали работать черные мысли. Эти мысли спрашивали Малькольма, а так ли погиб Дориан, как она рассказала? Или она всего лишь устроила для него ловушку, а остальное сделало ПБВ. Быть может, она с самого начала выбрала сторону людей в борьбе, и все это время верно сражалась на их стороне. Помнится, даже на краю смерти, она просила спасти какого-то сержанта. Друга? Наставника? Настоящего любимого? Малькольм застонал и с ненавистью швырнул коробку прочь. Она слишком хороша, слишком талантлива, настолько, что даже он поддался, а это было совершенно непростительно. И если Кристоф еще каким-то чудом жив, он обязан найти его. И единственная, кто может это ему сказать — Сэм. Что ж, она не рассчитала, что выживший запомнит их разговор со Смитом. Или вовсе не ожидала, что он выживет.

Малькольм вернулся в особняк темнее ночи. Лея и Дэниэл ощутили его настроение и встретили его, стоя по струнке.

— Укладывайтесь, — бросил им он. — Я побеседую с человеком. А завтра… — недобрая страшная усмешка приподняла уголки его губ, — завтра поговорим с моей слугой.

Лея ликовала. Дэниэла пробрало от ужаса от настроения их господина.

* * *

Сэм давно уже не просыпалась настолько расслабленной и счастливой. Впервые она не тащилась в ванную, едва перебирая ногами, для того, чтобы умыться, а летела, что-то весело напевая. Она была бодра без кофе, утром, — само по себе это уже было чудом.

Одеваясь и собирая вещи, она присела на край кровати и потянулась к смятой простыне, втягивая носом запах.

— Малькольм, — прошептала она, нежно расправляя ткань. — Малькольм…

* * *

— Привет, Том, — она зашла к нему в кабинет, улыбаясь.

— Да, сегодня ты образцово рано. — Заметил Том, глядя на часы. — Но это не извиняет твоего вчерашнего отсутствия. Как прошла встреча? Им понравился наш макет?

— Понимаешь, Том… — Сэм собиралась с мыслями, потому что, пребывая на счастливой волне, совершенно забыла придумать логическое объяснение произошедшего.

— Только не говори, что нет. Я этого не вынесу. — Том схватился за голову руками. — Я убью Кэтрин, я ее убью…

Картины вчерашней бойни всплыли в памяти Сэм, но она тут же постаралась закопать их как можно глубже.

— Не говори глупостей, — оборвала она Тома. — Да, она сделала дурацкий макет. Но это повод включить наконец мозг и сделать новый, нормальный, стоящий.

— Нам дали еще один шанс? — ошарашено спросил Том.

— Считай, что так, — выдохнула Сэм, а сама подумала, как она все это будет расхлебывать. Но помогать Малькольму в его делах — теперь это было тем, чего она хотела. В конце концов, если бы не она вчера, он погиб бы. А отныне она не могла допустить этого, теперь они связаны, и она должна быть рядом, всегда. И только от мысли о близости с ним, приятная волна накрыла Сэм.

— О, нет… — протянул Том, глядя на нее многозначительно. — О, да!

— Том, перестань, — Сэм снова сосредоточилась, но было уже поздно.

— У тебя был секс, — подмигнул ей Томас. — Не надо смущаться. Я не задаю вопросов. Это твое личное дело. Но оно, похоже, случилось как нельзя кстати. Все-все, умолкаю, — он жестом остановил готовый уже вырваться из Сэм поток возражений. — Кэтрин поступает под твое начало. Я хочу, чтобы вы сделали что-то крышесрывательное, и я знаю, что теперь у тебя получится.

— Кэтрин, — он уже выскочил из кабинета, давая ей указания.

— Прекрасно, — пробормотала Сэм, выходя за ним следом, а потом неожиданно для самой себя улыбнулась: — Да какого черта, собственно!

Она предложит Малькольму лучшее из того, что когда-либо создавало их агентство. И если тогда он решит, что им больше подходит другое решение, что ж — это его право.

Пока Кэтрин рисовала, увлеченная ее искрящимся энтузиазмом и энергичностью, Сэм снова подумала о прошедшей ночи и о Паркере. Зачем ему понадобилось нападать на Малькольма? Ненависть ослепляла его настолько, что он забывал об инстинкте самосохранения? Или вампиры, превращенные в людей, не способны были забыть о своих старых привычках и обречены были на гибель? Нужно было рассказать Малькольму то, о чем она так долго умалчивала и не решалась говорить никому. О ее возможности превращать вампиров в смертных. О том, что она сделала. О том, кто на самом деле обратил тех вампиров, сжегших его особняк и напавших на его людей. О том, кто убил и воскресил Паркера в новой ипостаси. И ей вдруг стало страшно: вампиры уничтожили ПБВ, как только решили, что превращение — дело рук военных. Почему она решила, что с ней поступят иначе? Оберегание их основополагающих принципов, их сути много важнее жизни какого-то человека, будь он хоть трижды слугой или любовницей кого угодно. Это угроза их роду, и даже если сам Малькольм не захотел бы причинить ей боль, остальные могли потребовать уничтожить ее, и он вынужден был бы уступить. Если бы они узнали, конечно. И если Малькольм действительно ее любит, они никогда не узнают. Но сможет ли он сам простить ей такой дар. Быть рядом с ней после подобного откровения без страха и упрека. Так трудно было сделать правильный выбор.

Глава 11

Сэм повернула ключ в дверях своей квартиры, и ощутила, что внутри кто-то есть. Она вся внутренне напряглась, ожидая увидеть кого угодно. Прошлое Сэм не особо баловало приятными посетителями. Но когда она увидела сидящего в кресле Малькольма, счастливая улыбка появилась на ее лице и плечи расслабленно опустились.

— Здравствуй, — она смотрела на него, как на чудо.

— Здравствуй, Сэм, — тихо произнес он. — Ждала кого-то еще? — От него не ускользнул ее недавний испуг.

— Никого не ждала, — ответила Сэм и тут же чуть виновато добавила: — Но тебе я всегда рада.

Он кивнул, как будто она сказала что-то очень ожидаемое.

— Что ж, ладно, — подумала Сэм, — к хорошему ведь быстро привыкают. — Чем займемся? — радостно спросила она.

— Мне нужно знать, что случилось с Кристофом. — Сказал Малькольм.

Сэм ощутила боль, с которой он произносил эти слова, и поняла, что для него это очень важно. Но она не знала, кто такой Кристоф, поэтому лишь молча посмотрела на него, ожидая продолжения.

— Глава инвестиционной компании из Висби, вампир, — добавил он.

— Но с чего ты решил, что я… — начала она, почувствовав, как они выходят на тонкий лед ее способностей.

— Не надо, Сэм, — устало произнес Малькольм. — Я все знаю.

Сэм поникла. Он узнал, что она сделала Паркера человеком? Но как? И тут она поняла: их разговор в подвале…

— Майкл? — вырвался у Сэм вопрос.

— А ты сообразительная девочка, — мрачно усмехнулся Малькольм. — Да, Майкл, верно.

— И что теперь? — глядя на чужого и холодного вампира в своей комнате, она уже догадывалась, что ничего хорошего не услышит.

— Мне нужно знать, где Кристоф. — Настойчиво повторил он.

На Сэм накатило отчаяние и безысходность, но она решила, что сделает для него то, что он просит. Возможно, он смягчится, и увидит, что ее дар способен приносить не только зло.

— Хорошо, — сказала она. — Мне надо некоторое время.

— Я выйду, — произнес он. И, уже обернувшись в дверях, добавил: — Не вздумай бежать.

Сэм только удивленно захлопала глазами: он настолько ей не доверяет?

— Я бы не стала, — прошептала она.

— Вот и умница, — только это не было похвалой, слова прозвучали, как угроза.

Почему-то, оставшись наедине с собой в комнате и готовясь окунуться во тьму, Сэм вспомнила предостережения Дориана о том, чтобы она держалась подальше от Малькольма. Может быть, он, как никто другой, понимал, что Малькольм, узнав о ее возможностях, поступит не как ее друг, а как глава их сообщества. Что в конфликте интересов, личного и общего, победит его нечеловеческая суть. А она была так смешна, так наивна со своими надеждами на любовь. Сэм едва не заплакала от жалости к себе, но наконец взяла себя в руки и решила, что по крайне мере поведет себя достойно и смело шагнула во тьму.

Малькольм рассматривал фотографии на стенах. Там был очевидно ее сосед с кучей подружек в разных заведениях. На некоторых из них он увидел пару знакомых лиц, но это его уже не удивило. Что она сейчас делает? Звонит своим сообщникам? Напряженно думает, как проиграть с наименьшими потерями? Зачем он снова дал ей возможность побыть одной? И Малькольм развернулся и решительно вошел в комнату.

Сэм рухнула рядом с креслом, трясясь от холода, или от страха. Глядя на эту картину, он почти ощутил к ней жалость: наверное, наконец поняла, что игра окончена и бесповоротно проиграна. Она подняла на него измученные глаза:

— Он в Висби, в старом фамильном склепе, на Рудероне…

— Спасибо, Сэм, что облегчила себе жизнь, — холодно сказал Малькольм, — и не заставила меня тебя пытать, чтобы получить информацию, — подумал он. — Впрочем, ты ведь умна и наверняка просчитала и этот вариант, а не рассказала мне все из чистой симпатии.

— Он в похожем состоянии, что и Дориан когда-то, — пробормотала Сэм, не обращая внимания на его слова. Последнее погружение во мрак далось ей тяжело, она больше не ощущала поддержки Малькольма, и наряду со всем происходящим, ей было от этого еще больнее. Холод сковал ее сердце и не отпускал.

— Идем, — сказал Малькольм и резко дернул ее вверх за руку.

— Куда? — жалобно спросила она.

— В Висби. Побудешь с Дэниэлом и Леей, пока я поеду вытаскивать Кристофа. А потом закончим с тобой.

— Ну вот и все, — подумала Сэм, — они закончат тем, с чего начали. Но ни сил сопротивляться, ни придумывать план спасения своей жизни у нее уже не было, холод подло расползался от сердца по телу, и в дверях квартиры Сэм безвольно обвисла на руках Малькольма. Он молча закинул ее на плечо и пошел к машине.

* * *

Дэниэл и Лея бесшумно расступились, когда Малькольм вошел в дверь и сбросил бесчувственное тело Сэм на диван в той самой комнате, где она впервые очутилась в этом доме. Майкл появился на пороге и бросился оказать ей помощь, но Малькольм резко остановил его.

— Не смей, — Майкл в недоумении застыл посередине комнаты, испуганно глядя на Лею.

Лея дала ему знак покинуть их, и он беспрекословно вышел.

— Господин? — Лея торжествующе смотрела на валяющееся на диване тело.

— Я за Кристофом. — Малькольм был мрачен и краток. — Мне нужен смертный.

— Возьмите Майкла. — Предложила Лея.

— Он недавно потерял много крови, — возразил Малькольм.

— Он полностью восстановился, — Лея улыбнулась, — теперь он мой.

Малькольм кивнул и направился на выход, Лея сделала незаметное движение, и Майкл последовал за их господином.

— А что с этой? — спросила Лея, имея в виду Сэм.

— Присмотрите за ней, пока я не вернусь.

— Господин, похоже, ее поглощает тьма. — Заметил Дэниэл.

— Что ж, это для нее лучший вариант, — без тени сожаления произнес Малькольм и исчез.

* * *

Дэниэл с сожалением смотрел на Сэм. Ее тело было покрыто тонким слоем инея, так, словно ее вынули из гигантской морозилки. Своими обостренными чувствами он ощущал, как жизнь покидает ее, как клетка за клеткой ее поглощает тьма.

— Это, наверное, страшная смерть, — произнес он, глядя на снежинки, застывшие на ее ресницах.

— Я полагаю то, что с ней сделал бы Малькольм, было бы куда страшнее. — С наслаждением протянула Лея. — Возможно, он даже отдал бы ее нам, — подмигнула она Дэниэлу. — Жаль, что она покидает нас вот так, не попрощавшись.

— Она спасла его во время бунта обращенных. — Сказал Дэниэл, дотрагиваясь до ее лица. — Она так прекрасна, когда спит.

— Только не влюбись, — криво усмехнулась Лея.

— Тьма поглотила Дориана, теперь ее, — словно не слыша, задумчиво продолжал Дэниэл. — И мы все рано или поздно уйдем в нее.

— Звучит, как проповедь священника. — Лея дернула его за руку и развернула к себе. — Дэниэл, у меня идея — что, если наполнить ванную и согреть ее?

Дэниэл недоуменно уставился на Лею.

— Господин не велел ничего с ней делать до его возвращения.

— Он велел присмотреть. Вот и присмотрим. Иначе до его возвращения присматривать будет уже не за кем.

— Лея? — Дэниэл посмотрел на нее с любопытством. — Что ты задумала?

— Не люблю мелодраматичных финалов без закуски. — Огрызнулась Лея. И при упоминании о еде, Дэниэл невольно облизнулся. Они давно уже не ели, так что даже размороженный продукт сейчас выглядел вполне заманчивым.

Глава 12

— Приветствую тебя, Кристоф, — произнес Малькольм, когда оживший вампир наконец оторвался от горла Майкла.

— Малькольм, — Кристоф склонил голову, — приветствую тебя и благодарю за спасение.

— Не стоит благодарности, — ответил Малькольм, — я косвенно причастен к тому, что случилось с тобой.

— Каким образом? — пораженно спросил Кристоф, вытирая кровь со рта рукавом рубашки.

— Тебя ведь отравили раствором серебра, я верно понимаю?

— Да, — Кристоф был явно раздосадован. — Я поверил этому ублюдку, Паркеру. Вернее даже, мне было интересно, действительно ли возможен обратный путь.

— Ты о чем? — Малькольм насторожился.

— О превращении вампира в смертного. Я знал Паркера давно, тот еще урод. Но он позвонил мне и сказал, что стал человеком, сказал, что если мне интересно, он готов встретиться и рассказать все. Я встретился с ним один на один, как он и просил. Конечно, я держался настороже, пока не понял, что он действительно человек.

Малькольм сжал камень рукой настолько сильно, что с него посыпалась крошка.

— Тогда я и допустил оплошность: не веря своим глазам, подошел к нему слишком близко, чтобы удостовериться.

Малькольм кивнул.

— И тогда он отравил тебя. Как он выглядел?

Кристоф описал Смита, как и ожидал Малькольм.

— И ты никогда ничего не слышал о Сэм?

— Сэм? — Кристоф безразлично взглянул на обоих своих слушателей. — Нет, никогда. А кто это?

— Это мой человек, — тяжело произнес Малькольм.

— Она ни в чем не виновата, — подал голос Майкл и тут же замолчал под взглядом двух вампиров.

— Это ничего не меняет. — Заметил Малькольм. — Она признала свою вину. Выходит, она знала об обращенных… Дэниэл, Лея, черт, — он сорвался с места, — она может знать тайну обращения.

— Почему Паркер не убил ее в их первую встречу? — думал Малькольм, когда несся на своем БМВ по ночной дороге. — Очевидно потому, что он пришел не убивать, а вербовать ее. А доблестным вампирам, сражающимся на стороне ПБВ, обещали превращение в человека и хорошую пенсию?

* * *

— Спасибо, друг, — Кристоф рассматривал Майкла, словно только теперь видел его.

— Я выполнял… поручение, — смущенно ответил тот. Ему мало приятного доставила кормежка вампира, но он не мог противиться воле Леи.

— Да, я ощутил вкус этого поручения в твоей крови, — Кристоф скривился, вспоминая примесь вампирской крови в человеческой. — Если бы ты уже не принадлежал ей, я бы сделал тебя своим. — Он сказал об этом, как о великом одолжении, но Майкл едва разделял его энтузиазм. После того, как Лея напоила его своей кровью, фактически подчинив себе, он больше не считал это великим даром. Оправдывало ее только то, что иначе ему было не выжить.

— Друг, — вкрадчиво заговорил Кристоф, — а расскажи-ка мне об обращении и о слуге Малькольма. Ты ведь успел познакомиться с ней, верно?

— Я и так причинил ей вред своими словами, — сердито ответил Майкл, продолжая злиться на себя за свою тупость, или необдуманную честность, или что там еще, заставившее вампиров решить, что Сэм в чем-то виновата. — И я вам не друг. Зовите меня Майклом. — Сухо добавил он.

— Майкл, — Кристоф словно пробовал на вкус это слово. Потом его взгляд изменился, и он неожиданно оказался совсем рядом с Майклом, глядя ему прямо в глаза. Голос его также изменился, став многограннее и ниже: — Майкл, расскажи мне все, что слышал.

И собственно Майкл в Майкле отключился, осталась только память и ее вывод в виде речи и образов, которые каким-то чудом умудрялся видеть и Кристоф. Вампир ковырялся в голове Майкла, как в старом винчестере, открывая файлы со звуком и картинками, перепиской и прочим хламом по интересующей его теме. Когда он удовлетворился, Майкл только почувствовал, как отключается питание, и мир исчезает.

— Она умеет превращать нас в людей, — прошептал Кристоф, сидя возле входа в склеп. — Неужели это она…

Глава 13

Сэм ощутила, как тьма отпускает ее, и мягкое влажное тепло ласкает кожу. Когда она с трудом раскрыла глаза, тело ее лежало в теплой ванной, шумела вода из крана, а рядом сидел Дэниэл.

— Зачем? — выдохнула Сэм.

— Затем, что мы любим свеженькое, — в комнате появилась Лея.

— Дэниэл, я ведь спасла вас, — прошептала Сэм, грустно глядя в серые глаза вампира.

— Ты предала нас, — прошипела Лея, опасно нависая над ее лицом.

— Мы ничего не будем делать с ней без Малькольма, — Дэниэл насильно оттащил Лею от ванной.

— Малькольм, — слово больно полоснуло Сэм по сердцу, — где он?

— Не твое дело, — огрызнулась Лея.

— Поехал за Кристофом, — спокойно ответил Дэниэл.

Сэм уже не надеялась никогда его увидеть, никогда вернуться обратно, но сейчас, когда ее возвратили насильно, ей отчаянно захотелось увидеть его еще раз. Еще раз коснуться его губ, пусть даже он сам после этого уничтожит ее. Тьма забирала ее так холодно, так безлико, что лучше пусть это будет он. Пусть его ненависть, но только не безымянное безразличие вечности.

— Малькольм, — прошептала Сэм и ощутила, как связь открылась вновь, и произнесенное ею имя достигло цели.

Малькольм вывернул руль, едва не вылетев на обочину.

— Черт, — выругался он. Малькольм намеренно перестал обжимать связь, чтобы не дать ей окончательно раствориться во тьме, пока он не получит от нее ответы на вопросы, но не ожидал, что ее голос будет так силен, так близок.

— Зови-зови, скоро вы встретитесь, — кровожадно произнесла Лея.

А Дэниэл помог Сэм подняться и одеться.

— Господин приближается, — сказал он Лее, — ее связь с ним крепнет.

Лея только фыркнула и ушла прочь.

— Малькольм, — снова услышал он голос Сэм, и по их связи на него полилась любовь, нежность, грусть. Малькольма затопило ими, он вынужден был резко затормозить на обочине.

— Что ты делаешь? — не выдержал он и прервал молчание.

— Люблю, — просто отозвалось в ответ.

И он знал, что это правда, связь никогда не лжет, она передает только истинные эмоции.

— И ты теперь говоришь мне об этом? — с досадой сказал он, вспоминая ее руки, ее запах, влажные карие глаза. — Ты знаешь, что я не могу тебя простить за то, что ты сделала.

— Да, я должна была рассказать тебе. Но это все, за что я себя виню.

— Я уже недалеко. — Сказал Малькольм, трогаясь. — Мы должны поговорить.

— Хорошо, — сказала Сэм и замолчала. Но он продолжал ощущать ее тоску, ее желание прикоснуться к нему, и это почти сводило с ума.

Малькольм влетел в дом в бешенстве, оттолкнул попавшегося ему на пути Дэниэла, схватил Сэм и потащил ее в комнату, захлопнув за собой дверь.

— Ого, — прокомментировала Лея, облокачиваясь о стену в коридоре и многозначительно глядя на Дэниэла.

У Сэм от боли навернулись слезы на глаза, и Малькольм, осознав, что держит ее слишком крепко, отпустил ее. Тем не менее, от прикосновения друг к другу приятное тепло разлилось по их телам.

— Это невыносимо, — произнес Малькольм и опустился в кресло напротив нее.

— Расскажи все, что ты знаешь об обращении вампиров в смертных. — Велел он.

— Это началось с тех пор, как Дориан окунул меня во тьму, — произнесла Сэм.

— Где-то я это уже слышал, — с сарказмом заметил Малькольм. — Не стоит так издали, у нас не так много времени. — И они оба взглянули на часы — до рассвета действительно оставалось немного.

— Я бы могла рассказать тебе все завтра, но ты ведь не согласишься. — безнадежно произнесла Сэм.

Малькольм в ответ красноречиво посмотрел на нее.

— Не тяни время, Сэм. Ты можешь сказать только то, что успеешь до рассвета.

— Когда Паркер пришел убить меня, я выключила его, погрузила в кому, как и вампов в центре через время. А потом, когда мы соединились с Дорианом, я их пробудила и… они стали людьми. Но я не знала об этом, пока не встретила их у тебя во дворе. А о Паркере вообще не подозревала, что он выжил после уничтожения организации.

Малькольм застыл, как статуя. Потом через долгую минуту наконец пошевелился.

— В ПБВ знали об этом? — спросил он.

— Нет, иначе они бы меня уже не выпустили. — Сэм тяжело вздохнула. — Впрочем, как и ты. Именно поэтому я и не рассказывала никому. Хотя мне было страшно, поверь, — она подняла на него глаза, полные боли и слез. — Мне очень хотелось рассказать, спросить, что со мной происходит, услышать чей-то совет или утешение. Но после Дориана я не могла открыться никому. Я жила со всеми этими темными чудесами, и даже невинные их проявления, такие как проходы во тьме, пугали тебя и вызывали подозрения.

— И Кристофа ты нашла для меня через тьму, — произнес Малькольм.

— А как же еще? — Сэм почти кричала.

— Тише, — он оказался рядом и прижал ее к себе, и приятные волны снова окатили их обоих, — прости меня, пожалуйста.

— Делай, что хочешь, только не отпускай меня, — прошептала она, вжимаясь в него еще крепче. — Я не могу, я не хочу без тебя, Малькольм.

— Пожалуй, я кое-чего хочу, — сказал он, перенося ее на кровать и прижимая своим телом.

— Что они делают? — спросила Лея, напряженно вслушиваясь.

— Занимаются любовью, — пожал плечами Дэниэл.

* * *

— Горолакс? — Кристоф вошел в хранилище. Тысячи книг стояли на полках, некоторые из них были бережно обернуты, какие-то вовсе лежали на отдельных столах под стеклом. В подземном помещении всегда было темно и прохладно.

— Здравствуй, Кристоф, — ответил немолодой человек с аккуратной седой бородкой и круглым лицом. Незатейливостью одежды и внутренней неспешностью он напоминал монаха. — Чем обязан?

— Ты как всегда к делу, — с досадой заметил Кристоф.

— А ты как всегда хотел бы задурить мне голову и сделать вид, что приходил сдуть пыль с пары книжек и отдохнуть в тишине. Нет уж, я предпочитаю знать, о чем я с тобой разговариваю.

— Собственно, никаких тайн нет, — Кристоф подошел к полке и провел рукой по старому фолианту.

— Кристоф, — Горолакс оказался рядом с книгами и аккуратно отвел руку гостя.

— А ты все также дорожишь ими, как кровью девственницы, — ухмыльнулся Кристоф.

Он поймал на себе недобрый взгляд Горолакса и продолжил: — Меня интересует наша история.

— С чего бы это вдруг? — не удержался хозяин от сарказма.

— Та ее часть, где идет речь о самом начале сотворения. А именно, о печально известной любовнице Нагары.

— Не любовнице, а возлюбленной, — поправил его Горолакс. — Но, впрочем, тебе этого также не понять, как моей любви к этим книгам.

— Не будем спорить по поводу терминологии, — Кристоф отошел прочь от полок, чтобы не нервировать хозяина. — Так что ты можешь вспомнить о ней?

— Все, что известно. — Не без доли гордости в голосе заметил Горолакс. — Ее звали Мара, она была единственной возлюбленной Нагары. Они создали невозможный союз, но темные дети погубили светлых. Тогда Мара обратила оставшихся темных детей, дав начало роду человеческому, соединив свою суть, свою силу с их сутью.

— Что это значит?

— Растворившись в них, она дала начало новой расе. Она — прародительница людей. Ну, и Нагара в какой-то мере, как это ни смешно. — Улыбнулся Горолакс. — Правда, он же создал кровопийц, питающихся людьми, нас. Потому что только так мог соединиться с ее силой вновь. Каждый раз, когда мы пьем кровь, мы пьем частичку ее силы, ее света. Именно ее свет и отличает их от нас, а по сути мы — одно и то же.

— То есть ты хочешь сказать, что вся ее сила ушла на их создание, и теперь она лишь существует в них, делая их отличными от нас.

— Если ты думаешь, что, выпив всех людей, можно снова собрать ее воедино, то ты заблуждаешься. Ее больше не существует, как таковой.

— Я вообще не говорил о такой возможности, — Кристоф задумался, — но раз ты начал, видимо, кто-то пытался?

— Да, Нагара.

— Конечно, кто же еще. — С иронией заметил Кристоф.

— Я бы на твоем месте не смеялся над этими вещами. — Сказал Горолакс. — Ведь Нагара существует.

— О, брось! Он такой же персонаж из старых сказок, как и все эти первые дети. — Кристоф был явно раздосадован. — Кто знает, как было на самом деле. Люди придумывают легенды и религии. И мы, хотя и бессмертны, недалеко ушли, потому что старейшим из нас за тысячу, а не бесконечность. Нет никого, кто бы сказал: да, я видел Нагару, и все бы мы поняли, что это правда, только лишь ощутив века в его крови.

— Малькольм — старейший в западной ветви, и ему много веков. — Возразил Горолакс. — Рядом с ним я — мальчишка. Большую часть этих книг предал мне он. И большей их части он старше.

— Малькольм, — раздраженно выплюнул Кристоф. — Он как твой Нагара играется в игры, правил которых сам не знает.

— Ты о чем? — удивленно спросил Горолакс.

— О старческом идиотизме. — Уклончиво ответил Кристоф. — Ладно, так как там Нагара пытался воскресить свою лю… возлюбленную?

Горолакс колебался между желанием говорить о древних тайнах и выставить грубияна прочь. Победило его увлечение историей:

— Когда она создала людей, Нагара понял, что единственная возможность получить на время часть их светлой силы — это пить их кровь. А привязать их к себе — это дать им часть своей темной силы. Если в существе остается хоть часть светлой силы — это смертный. Если остается лишь темная — это вампир.

— Ну а как же та часть силы, что поступает к нам с их кровью?

— Она позволяет нам пробуждаться ночью и выглядеть вполне людьми. Она и поддерживает в нас жизнь. Свет — это жизнь, Кристоф, а тьма — это смерть.

— Так как он пытался ее воскресить? — Кристоф вернулся к их теме.

— Он выпил весь свет из человека и взамен отдал ему такое же количество тьмы. И так из нескольких. Пока не понял, что сколько бы он ни пил, вся эта сила растворяется в нем, как еда в желудке у человека. И невозможно ее ни сохранить, ни отделить, ни передать кому-либо другому.

— Так те люди и стали первыми нашими?

— Да, их было четверо. От них и пошли известные тебе ветви.

— А если бы Мара была жива, — Кристоф старался говорить максимально нейтральным голосом, — она могла бы снова создавать из вампиров людей?

— Детей тьмы, которых она коснулась, отличало от нас полное отсутствие жизни, как таковой. — Произнес Горолакс. — Исходя из некоторых манускриптов, все их существование проходило во тьме в бестелесной форме, в форме темной силы и ее очагов самоосознания. Это сложно объяснить, да и описания в разных источниках расходятся и не точны. Ведь свидетелей этому фактически не было.

— Тогда откуда это вообще взяли?

— Один из манускриптов написан родоначальником ветви. Он мог говорить с самим Нагарой.

— А мог быть шарлатаном-фантазером, от скуки или безумия сочинившим сказку. — Возразил Кристоф.

Горолакс только тяжело вздохнул.

— Так вот. Возвращаясь к твоему вопросу, ей бы незачем это было делать. Но, если предположить, что она тем или иным образом соприкоснулась бы с нынешними детьми ночи, то ей достаточно было бы отдать лишь крупицу своего света, чтобы сделать нас снова смертными, ибо мы все — обращенные люди.

— Она просто какое-то недостающее звено обратной реакции, — нервно усмехнулся Кристоф, облизывая губы. — А как ее кровь, верно, вкуснее нет ничего на свете?

— У тебя, как всегда, странные выводы. — Заметил Горолакс. — Ее кровь, по идее, как концентрат: достаточно капли, чтобы утолить голод. Это все, что ты хотел знать? — Спросил он, давая понять, что беседа окончена.

— Да, Горолакс, это все. Спасибо за занимательные истории.

— Зачем тебе это? Ты ведь никогда не интересуешься сказками, как ты их называешь, от нечего делать?

— Хотел знать, существует ли способ снова превратить вампира в смертного.

— Ха-ха-ха, — громко рассмеялся Горолакс. — Я думал ты — последний, кто займется рассмотрением подобной дурацкой идеи. Конечно, за все эти годы, у меня время от времени появлялись исследователи нашей природы, ученые, мечтатели, фанатики, в конце концов, верящие в то, что процесс можно обратить. Я видел докторов и священников, считающих что наша суть — это заболевание, которое можно вылечить. Но знаешь, Кристоф, все это — полный бред, уж поверь мне. Никому подобное не удавалось, за всю историю, что у меня тут хранится на полках — никому.

— Как сказать, — заметил Кристоф. — Если верить истории о Маре — она могла бы.

— Мары нет! — гневно заявил Горолакс.

— А Нагара?

— Нагара ушел от мира, устав от бессмысленности существования. Возможно, он спит где-нибудь глубоко под землей. Возможно, растворился во тьме. Он — наш Бог, он может быть где угодно. Время и пространство не властно над ним.

— Тогда почему ты думаешь, что оно властно над ней? — Спросил Кристоф и покинул Горолакса в раздумьях.

Глава 14

Малькольм сидел рядом со спящей Сэм на кровати и любовался ее чуть вздернутым кверху носом, запутавшимися длинными волосами и прекрасным безмятежным выражением лица во сне. Она умела расслабляться так, словно никаких проблем накануне не было, не было страха и борьбы за жизнь, не было ошибки, которую он совершил. Слишком мало в нем было доверия к людям, и к Сэм в частности. Мог ли он объяснить ее поведение, не думая о предательстве или измене? Конечно мог, если бы был обыкновенным человеком. Тогда бы он понял, что ее колебания тоже были связаны с недоверием к их роду, с ее историей, с тем, что она любила и потеряла дорогого ей вампира. Малькольм тяжело вздохнул: она, должно быть, скорее искала в нем опоры и защиты, чем что-либо другое. В мире, в котором она оказалась в полном одиночестве, ей необходим был сильный друг. И не имеет значения, любит она его на самом деле или нет, но теперь он обязан ее защитить.

— Привет, — произнес он, заметив, что она открыла глаза. — Ты проспала весь день.

— Прости, — прошептала Сэм, и тут же напряженная складка появилась на ее лбу.

— Нет-нет, это отлично, что тебе удалось отдохнуть, — своими словами он словно пытался разгладить ее складку, вернуть ей безмятежное выражение лица. — Я принес тебе кофе, — улыбнулся он, ставя на кровать перед ней маленький столик.

— Вот это да, — поразилась Сэм. — Это очень… странно.

— Ты хотела сказать мило? — Он смотрел на нее с усмешкой.

— Мило, конечно.

— Пей, — сказал он, подымаясь. — А мне надо закончить дела здесь, в городе. И мы будем совершенно свободны.

— Дела, вот черт, — Сэм отыскала взглядом часы и обреченно уставилась на них.

— Работа? — Малькольм смотрел на нее.

— Да, я снова забыла хотя бы предупредить Тома. Несмотря на всю мою ценность, он может однажды не выдержать.

— Ты можешь использовать ночь для встречи с Тимом. — Предложил Малькольм.

— А ты разве не хочешь посмотреть материалы? — удивилась Сэм.

— Я? Я не занимаюсь политикой. — Малькольм улыбнулся, приподняв пальцами ее подбородок. — Ты думала, все движется по моей указке? У нас достаточно демократичное общество. Единственное, что я контролирую — это порядок.

— Как старший в семье?

— Что-то вроде того, — усмехнулся Малькольм.

— Тогда зачем меня притащили в этот дом в первый раз? — удивилась Сэм.

Малькольм едва заметно скривился, ему неприятна была эта тема.

— Тим счел тебя… потерявшейся слугой.

— Сдал меня, — закончила за него Сэм, начиная злиться. — Теперь ко мне все так будут относиться, только как к твоей собственности?

— Успокойся, — Малькольм сделал примиряющий жест рукой. — Если бы он счел тебя моей, он бы и пальцем тебя не тронул. Проблема была в том, что он счел тебя слугой погибшего хозяина. О таких случаях принято сообщать. Он всего лишь выполнил свой долг.

— И что дальше с "такими случаями"? — В голосе Сэм звучала горечь наполовину с сарказмом. — То, что было бы со мной после смерти Дориана, если бы ты не передумал?

— Если бы я не любил тебя, — спокойно ответил Малькольм и потянулся к ней, чтобы обнять.

— Прости, — Сэм сдалась и позволила прижать себя. — Я знаю, у вас свои законы, и в этом нет твоей вины. Просто, так не должно быть, я привыкла, что работа — это только работа, и по крайней мере, на ней нет никакой метафизической фигни.

Малькольм только покачал головой, отпуская ее. Она действительно верит в это?

— Да, с Дорианом это была не только работа, — она словно почувствовала, о чем он думает. — Но там я выбирала сама, насколько далеко заходить. И у меня по-прежнему была моя работа.

— Она у тебя и сейчас есть, — успокоил ее Малькольм. — Едь к Тиму совершенно спокойно. Я позвоню ему.

Она вопросительно подняла на него глаза.

— Я только скажу ему, что ты — мой человек. И забудем об этом недоразумении.

Сэм улыбнулась, радуясь, что он правильно понял ее желание, чтобы больше никто и ничто не вмешивалось в ее работу. Теперь оставалась одна маленькая деталь: чтобы результат их труда с Кэтрин понравился либеральной партии.

* * *

Малькольм ушел, сделав звонок Тиму, как и обещал. Тим ждал ее с макетами этой ночью в «Шиле» через четыре часа. В дверях бесшумно появился Дэниэл:

— Господин сказал отвезти тебя. — Сэм кивнула, спокойно реагируя на него. Единственная, кого она не переваривала после последних событий — это была Лея.

— А где Лея? — осторожно поинтересовалась Сэм.

— Пошла искать своего человека. — Безразлично отозвался Дэниэл.

— Своего человека? — переспросила Сэм.

— Да, Майкла. Он пропал.

— Ты так спокойно говоришь об этом, — возмутилась Сэм. — Не повезло Майклу, — пробормотала она, думая, что любой другой хозяин был бы лучше.

— А чего беспокоиться? Он оставался с Кристофом. Возможно, он и сейчас с ним. — А потом, задумавшись, Дэниэл добавил. — Либо с голодухи Кристоф выпил его целиком.

— Тебе нисколько не жаль Майкла? — Сэм передернулась. — Человека, который спас тебя? Защищал вас ценой своей жизни?

— Он сам сделал свой выбор. — Ответил Дэниэл.

— Это был выбор между смертью и рабством, — возмутилась Сэм.

— Нет, много раньше, когда начал служить таким, как мы.

И Сэм замолчала, вынужденная признать, что в чем-то он прав. Майкл не мог не понимать, во что ввязывается и чем это ему в конце концов грозит.

— Лея точно позаботится о нем? — спросила она, почти запнувшись на имени.

— Конечно, — удивился Дэниэл. — Он — ее человек. — Он произнес это с такой интонацией, словно говорил о какой-то ценной для Леи вещи.

— Чертовы вампиры, — подумала Сэм, но вслух не сказала ничего. — Пойдем?

Дэниэл сделал приглашающий жест рукой.

— Зачем тебе ехать со мной? — спросила она.

— Малькольм не хочет, чтобы ты оставалась одна. — И заметив скептическое выражение на ее лице, добавил: — На встрече я не буду присутствовать, подожду тебя в машине.

Когда они подошли к входным дверям, двери резко распахнулись и в дом влетела Лея. Сэм невольно попятилась от нее в ужасе. Но сейчас Лея не обращала на нее ровно никакого внимания, она была зла и чем-то потрясена.

— Он сжег ему мозг, — прорычала она.

Дэниэл, похоже, понимал не больше, чем Сэм.

— Кто? Кому? — тупо спросил он, уставившись на напарницу.

— Кристоф. Майклу! — Лея металась из стороны в сторону, при этом слегка не вписываясь в углы и круша их неосознанными движениями. — Не выпил из голода, а поковырялся в голове, как в кукле, и убил.

— Может, это вышло нечаянно, из-за того, что он толком не восстановился? — спросил Дэниэл.

— Нечаянно залез ему в голову, просканировал его память, вытащил оттуда что-то, что его интересовало и уничтожил его? — глаза Леи метали искры. — Он сделал это для того, чтоб мы не узнали, что он искал. Отличная благодарность за спасение.

— Малькольм мог избавить его от благодарности, — предположил Дэниэл, — он ведь думал, что все это Смит и Сэм. — И тут же запнулся, глядя на лицо Сэм.

— Что думал? — у Сэм перехватило дыхание.

— То, что ты, шпионка ПБВ, все это и подстроила! — выплюнула Лея в лицо Сэм на новом повороте.

— Но я же… я думала, что я… что он только из-за того, что я… — Сэм тонула и не хотела верить в происходящее.

— Что ты так прекрасна в постели? Ничего, наиграется и опомнится. — Лея кипела от ненависти.

— Лея, прекрати! — Дэниэл схватил ее за руку, но она отшвырнула его к противоположной стене.

— Что? Я что-то не то сказала, мальчик на побегушках? Или у всех мужчин, живых или мертвых, отключаются мозги при виде этой сучки?

Сэм молча стояла, опершись о стену за спиной, иначе ноги не удержали бы ее.

— Скольких наших ты уже убила, переспав с ними? — продолжала орать Лея. — Кристофа ты тоже убрала этим способом? Что ж не до конца? Этого подонка как раз можно было. Или он был слишком хорош в постели?

— Я хочу домой, — прошептала Сэм, вжимаясь в стену и желая раствориться в ней, исчезнуть бесследно.

Дэниэл подхватил ее и уже через пару секунд усадил в машину.

Глава 15

— Дэниэл, это правда? — дыхание сбилось, и голос не слушался Сэм.

— Не обращай внимания на Лею, — резко ответил он.

— Дэниэл, это правда? — снова спросила она.

— Но что он мог еще подумать. Все сходилось. Это было самое разумное объяснение происходящему.

Сэм молчала. Вот уже второй раз в жизни ей казалось, что в спину всадили кол. Тогда, в первый раз, это было предательство Чарльза, подлое и гнусное, без тени сожаления. Сейчас — точно такое же предательство человека, которого она любила, или думала, что любит. И которому, уж точно, доверяла. Им нельзя доверять. Их нельзя любить. Только использовать, как они, рационально и расчетливо. А она еще горевала о том, что Малькольм может увидеть ее в плохом свете, когда она явилась просить его помощи. А он, наверное, мог бы только гордиться ею по их меркам. Но не гордился. Потому что она не вампир, а слуга, не знающий своего места.

— Дэниэл, ты тоже так думаешь обо мне?

— Нет, — он помолчал, сосредоточенно глядя на дорогу, — я видел, как ты погружалась во тьму — в тебе не было ни тени страха. Такие, как ты, не делают подлостей. Я не люблю Лею. — Вздохнул он. — Когда Малькольм узнает, что она сделала, он размажет ее по стенке.

— То есть ты думаешь, если бы я не знала, все было бы отлично? — Сэм была в гневе.

— А разве вчера не было отлично? — заметил Дэниэл, и Сэм сразу поникла.

— Вы всегда все слышите?

— Ну, не жалуемся на слух.

— Дэниэл, — Сэм начинала проникаться симпатией к этому малому. — Я сожалею о вчерашнем.

— Это не мое дело, — остановил ее Дэниэл.

Но она продолжала, не слушая.

— Я не хочу его больше видеть.

— Ваши размолвки — это уже норма. Так что же случилось на самом деле? — Он уставился на нее с любопытством. — Все организовал Смит, а ты просто раньше была знакома с ним?

— Да, когда-то давно.

— О чем же ты тогда сожалела в подвале? — удивился Дэниэл.

— Не каждый день убиваешь человека, — вздохнула Сэм.

— А как же Смиту удалось уложить Кристофа?

— О, он был изобретательным ублюдком, — протянула Сэм.

— Хм, — Дэниэл улыбнулся, — вижу, ты его знаешь тоже не с лучшей стороны.

— Была ли она у него вообще, эта лучшая сторона, — задумчиво произнесла Сэм.

— Кристоф наверняка знает, как его уложили. — Сказал Дэниэл и зло усмехнулся.

— А что теперь будет? — Сэм словно выпала из прострации. — После того, что сделал Кристоф?

— Все зависит от того, зачем ему это понадобилось. Что такого ценного могло находиться в памяти Майкла?

— При нас точно ничего важного не случилось, — сказала Сэм, вспоминая. Ей нравилось разгадывать загадки. Это чем-то напоминало игру в детектива. Только она предпочитала не быть в роли преступника.

— Может быть, он узнал что-то о других вампирах в городе. — Предположил Дэниэл. — До нашего приезда. Возможно, все-таки Смит действовал не сам. Тогда это месть, и все объясняет.

— Поверь, — Сэм тяжело вздохнула, — Смит точно не действовал вместе с кем-то из вампиров. — Уж она-то знала, что он всегда был сам себе хозяином, и тем более, оказавшись человеком, едва ли стал бы связываться с превосходящими его по силе вампирами.

— Но Кристоф-то этого не знал, — возразил Дэниэл. — Возможно, у него были враги в городе. И, прочитав Майкла, он убедился в этом.

— Хорошо. — Согласилась Сэм. — Но зачем тогда ему было убивать Майкла? Разве кого-то обеспокоило бы то, что он прочел?

— Малькольм был бы против убийства без веских на то оснований.

— Возможно. — Согласилась Сэм. — Но возможно, его убили за то, что он узнал потом.

— Когда был с Малькольмом и Кристофом? — удивился Дэниэл. — Только не говори, что они голыми танцевали при луне, и потому вынуждены были прибить свидетеля, да еще и таким изощренным способом.

Сэм улыбнулась в ответ на его шутку, а сама подумала о том, что мог знать Майкл. И наконец поняла, когда первая фраза Малькольма после возвращения всплыла в ее голове: "Расскажи все, что ты знаешь об обращении вампиров в смертных". Малькольм понятия не имел о ее способности, пока она сама не рассказала ему. А вот Кристоф, похоже, правильно сложил два и два. Что он мог прочесть в голове Майкла? Конечно же тот самый проклятый диалог с Паркером. "Я сделала тебя человеком". Это последняя фраза, которую ей стоило говорить вслух. Теперь знал Малькольм, которому она рассказала сама, и, очевидно, знал Кристоф, замевший тут же следы. Это могло означать только одно: он собирался как-то воспользоваться своим знанием. И, если в ближайшее время, он не объявится у Малькольма, значит ее хозяин не входит в его планы, и ей самой предстоит скорая встреча с ним.

— Только не это, — прошептала она.

— Ревнуешь к Кристофу? — развеселился Дэниэл. — Да, он ничего.

— Я не признаю убийц, — выдавила Сэм.

— Да ну? — весело заметил Дэниэл. — А как же бедный Питер?

Сэм скривилась: Дэниэл снова был прав. На некоторые убийства она уже бессознательно закрывала глаза.

— И Смит, — закончила она свои мысли вслух. — Но я презираю себя за это.

— Не стоит, Сэм, это была самооборона. Тебя бы и по человеческим законам оправдали в подобной ситуации. — Дэниэл снова был серьезен.

— Ты не понял, Дэниэл, — устало вздохнула она. — Я презираю себя за то, что будь у меня такая возможность, убила бы его еще раз.

Дэниэл поднял брови и изумленно поглядел на нее.

— Я восхищен тобой, Сэм.

* * *

Тим Маллаган был одет также с иголочки, как и в прошлый раз. Он несколько смущенно поднялся из-за стола, приветствуя Сэм.

— Прошу прощения за произошедшее недоразумение, — сказал он. — Но если бы Вы только намекнули, кто Ваш хозяин, я не смел бы беспокоить Вас.

— Простите, это моя ошибка. — Коротко отреагировала Сэм. — Можем мы перейти к делу?

Похоже, Тима это вполне устраивало. Он чувствовал себя некомфортно, вынужденный извиняться и заглаживать вину.

* * *

— Так что передать Малькольму? — спросил Дэниэл, когда они подъехали к ее дому. — Что ты больше не желаешь его видеть?

Сэм вздохнула. В свете вероятной угрозы, исходившей от Кристофа, им стоило держаться вместе. Но обида и боль были так сильны, что единственное, чего ей сейчас по-настоящему хотелось — это плюнуть в его холеное лицо и больше никогда не видеть, и не знать, что с ним.

— Что я жду его. — Ответила Сэм.

Дэниэл уже в который раз за этот вечер изумился.

— Поистине королевское решение. — Произнес он, поклонившись. Затем молча проводил ее взглядом, пока она не скрылась в доме.

Глава 16

— Клер, отпусти меня. — Прошептал Билли. На полу в комнате, и на кровати, на которой лежали они с Клер были разбросаны тела нескольких человек. Двое из них были бесповоротно мертвы.

— Почему ты такой зануда. Вечеринка, мне кажется, удалась, — засмеялась Клер. Несколько часов назад она пригласила сюда людей и своих друзей. Насколько Билли понял, друзья Клер занимали достаточно высокое положение в обществе. В частности, один из них, которого она звала Тимом, был лицом, приближенным к главе либеральной партии.

— Они ведь цивилизованны, зачем они ходят к тебе. — Произнес Билли, пытаясь подняться.

— Ты пытаешься оскорбить меня, — заметила Клер. — Ходить ко мне — это не дикость. Это наша природа. Человеческое общество и жизнь — вот игры. — Глаза ее были замутнены. На вечеринке было много закуски с наркотиками в крови. Эффект оказывался схожий с приемом чистого наркотика людьми.

— Но ты ведь тоже ведешь общественную жизнь, — возразил Билл.

— Конечно, мне ведь нужны дома, роскошь, вечеринки, слуги… — Клер раскинула руки на кровати. — Ты мне не казался раньше таким занудой. Иногда у меня такое чувство, что Малькольм не покидал меня.

— Отпусти меня, — повторил свою просьбу Билл.

— И что? — Клер перевернулась на живот. — Что ты будешь делать?

— Попрошусь к Малькольму. С твоих слов, мы с ним похожи.

Клер расхохоталась.

— Да, только тебе не хватает нескольких сотен лет до него, и немного могущества.

— Я и не претендую на его престол.

— Ты ни на что сейчас не можешь претендовать. — Прошипела Клер. — Ты должен быть благодарен за ту роскошь, которую я даю тебе. — Она обвела рукой валяющиеся кругом тела. — Когда я была ребенком, я голодала. У тебя же ни в чем нет недостатка.

— У меня есть недостаток в нормальных человеческих отношениях.

— Ты — не человек больше! — Клер была зла.

— Я знаю. — Билли с трудом встал и вышел из комнаты.

Пальцы его нащупали в кармане старого пиджака телефон, но он не знал, вправе ли он им воспользоваться. Ему очень хотелось набрать свой номер и услышать знакомый веселый голос, местами резкий и дразнящий его. Но он понимал, что ему нечего сказать на самом деле. Позвонить и сказать: "привет, Сэм, я тут нечаянно пришил несколько человек, включая несовершеннолетнюю девочку, и мне теперь капец как погано на душе?" Что бы она ему ответила — не хотелось даже и представлять. Да и говорить с ней означало, как минимум, вызвать неудовольствие Клер. А разве Сэм и так было мало проблем? Тем более проблем, связанных с другим миром. Будь у него долги в казино или любимый плеер, заложенный в ломбарде, он наверняка обратился бы к ней, даже не задумываясь, но не с тем, чего в ее жизни и так было по самое горло. Она ведь предупреждала его, и была, как всегда, права. Сожалел ли он сейчас о своем поступке? Да, наверное, хотя отлично понимал, что выбора у него все равно не было. Единственное, что он мог бы изменить — это выбрать себе другого создателя.

* * *

Сэм проснулась к обеду. В голосовой почте и на автоответчике Билли была куча сообщений приблизительно одинакового содержания от Тома. Особенно он почему-то разошелся на автоответчике Билли, и Сэм разгадала эту загадку, когда прослушала приветственное сообщение.

— Здравствуйте. Вы звоните Билли, — говорил жизнерадостный голос. — Вероятнее всего, вы ошиблись номером, потому что те, кто знают меня, знают, что мне бесполезно звонить домой. Я — или в баре, или занят сейчас с какой-нибудь цыпочкой, и уж точно не стану отрываться на ваш звонок. Но если вам больше нечем заняться, можете поговорить с моим автоответчиком. — Дальше раздавался громкий смех и звучал сигнал готовности к записи сообщения.

— Чокнутый придурок, — пробормотала Сэм, улыбаясь и вспоминая своего друга. Теперь ему днем можно дозвониться только на голосовую. Сэм вздохнула и стала собираться. Тома ей было чем утешить — они получили контракт. За это он будет готов ей простить не только один день прогула, но и все, что угодно. А что дальше? Сэм и сама не знала, что еще ему придется ей прощать в будущем, и будет ли это будущее у нее вообще.

После извинений, которые Тим, очевидно, решил не произносить в присутствии кого-либо еще, его коллеги вскоре присоединились к ним, и после недолгого обсуждения пришли к выводу, что из всех вариантов, предложенный Сэм — наилучший. Менеджер Тома мог в любой рабочий день на текущей неделе подъехать в представительство партии и заключить договор. Папка с новыми материалами и детальными требованиями покоилась на кухонном столе. Встреча, нормальная, дневная, между представителями двух организаций была предложена на послезавтра. Сэм и Кэтрин оставалось только творить, разрабатывая дальше предложенную концепцию. И тут Сэм осознала, что творить у нее нет сил. Кэтрин, имея от чего отталкиваться, справится и сама. А Сэм была больна той же болезнью, что и Билли: она может быть их связующим звеном, менеджером, кем угодно, только прежней она уже не будет. Не было в ней той наивности и чистоты, детской веры в чудеса, безмятежности и вседозволенности, которая нужна для того, чтобы создавать. Последнее, что Сэм по-настоящему создала, было человеком, и она убила его. Сэм ощущала себя усталой и старой, слишком старой для глупых человеческих игр.

Глава 16

Когда Сэм вернулась с работы, увешанная сумками с одеждой и обувью, которые она накупила на премию по дороге обратно, дома ее ждал Малькольм с букетом огромных красных роз.

— Последнее время он себя ведет слишком по-человечески, — подумала Сэм.

— Здравствуй, — спокойно произнесла она, входя в комнату. Так, словно они заранее договаривались о времени и месте встречи.

— Здравствуй, — в тон ей ответил Малькольм. — Как дела на работе?

— Ну, может хватит? — Сэм опустила на пол сумки.

Малькольм оказался рядом с ней и протянул ей букет.

— Прости, я очень виноват перед тобой. Лея наказана — Дэниэл мне все рассказал.

— Причем тут Лея? — устало спросила Сэм. — Лея вправе ненавидеть и подозревать меня. Но ты…

Малькольм попытался обнять ее, но она отшатнулась от него.

— Не надо.

— Тогда зачем ты хотела видеть меня? — тон его стал холодным.

— Кристоф, — произнесла Сэм. — Вы нашли его?

— Нет, но его ищут. Я знаю, — он остановил готовый сорваться с ее губ следующий вопрос. — Я должен был догадаться, что он попытается все выяснить, когда он рассказал о том, как Паркер заманил его в ловушку, пообещав рассказать все об обращении. Теперь он точно знает о том, что это сделала ты. Это моя ошибка, но я был не в себе.

— Не в себе от ненависти за то, чего я не делала. И даже тогда, когда узнал, что это был Паркер. — Сэм кипела от возмущения.

— Я не мог предположить, что один человек способен на это. Я с трудом верил в то, что на это способна огромная организация вампироненавистников, но мне пришлось поверить, когда в моем доме появились обращенные из ПБВ. Как я мог подумать, что это все — ты, маленькая хрупкая девочка, прячущаяся за мою спину? — Малькольм вышел из себя и почти орал на нее.

Когда он назвал ее хрупкой девочкой, Сэм вспомнила, как просыпалась рядом с ним, обнимая его и чувствуя себя спокойно, как никогда. Она покачала головой, отгоняя воспоминания:

— Ты предал меня, как и Чарльз. Ты убил бы меня, не дрогнув, если бы тебе только не нужно было спасать Кристофа. Вампира, который тебе даже не друг и вообще никто. Но, конечно, кто я в сравнении с ним? Так, расходный материал великих господ.

— Сэм, — он опустился перед ней на колени, — возьми цветы. — Он снова протянул ей чертов букет. — Я никогда не относился к тебе так. И, поверь, я бы утратил всякий смысл жизни, если бы убил тебя.

— Да, утратил бы, — согласилась Сэм, грустно глядя ему в глаза. — И убил бы.

У Малькольма зазвонил телефон, и он с досадой поднял трубку, исчезая в коридоре. Через несколько минут он снова вошел в комнату, когда Сэм устраивала розы в банку с водой. Она справедливо решила, что они не виноваты в их драмах.

— Звонил Дэниэл. Кристоф объявился. — Коротко изложил Малькольм. — Он хочет меня видеть. — И направился к дверям без излишних объяснений.

— Позвонишь мне потом? — спросила Сэм, волнуясь.

— Да. — И дверь за ним бесшумно закрылась.

Сэм вернулась в комнату, поправила розы и уже не знала, правильно ли она поступает. Ведь Малькольм любил ее. Кто и когда еще стоял перед ней на коленях? Она не могла припомнить даже ни одного восторженного мальчика, не говоря уже о многосотлетних вампирах. Кто она в сравнении с ним? Несмышленый ребенок? Пережила пару смертей и пару предательств и решила, что с нее довольно? А он, переживший все на свете, по-прежнему сохранил способность любить. Только доверять кому-то безоговорочно у него не получалось. А как могло быть иначе, ведь сколько должно быть ему вогнали ножей в спину. Сэм загрустила над своим ребячеством. Теперь ей казалось ее поведение совсем недостойным. Казалось, что он после этого вполне вправе отдать ее Кристофу в коробке с розовой ленточкой, как самую упрямую и бесполезную женщину. Что нужно было Кристофу от нее? Этот вопрос мучил Сэм с момента последнего звонка. Что-то подсказывало ей, что Кристоф вряд ли хотел стать человеком. Тогда что?

Раздавшийся в тишине звонок выдернул ее сна, в который она провалилась после мучительных раздумий.

— Он поставил ультиматум. — Сказал Малькольм.

— Какой? — с замиранием сердца спросила Сэм.

— Или о тебе узнает совет. Или ты обращаешь нескольких детей ночи.

— И что это значит? — Сэм не могла переварить услышанное.

— Если о тебе узнает совет, это означает, что они уничтожат тебя. Прямо, конечно, не станут, потому что ты — мой человек, но все равно это закончится печально.

— Что значит прямо не станут? — спросила Сэм.

— Совет соберется, — произнес Малькольм, как будто в голове уже воссоздал полностью этот сценарий. — И решит, представляешь ли ты опасность для нашего общества или нет.

— Но ведь слуги не представляют опасности? — с надеждой спросила Сэм. — И я подчиняюсь тебе.

— А ты подчиняешься? — с сарказмом поинтересовался Малькольм. — Им достаточно увидеть в твоей памяти сцену со мной на коленях. — Горько добавил он.

— М-м… — Сэм не знала, что сказать. — Они прочитают меня, как Майкла? — в ужасе спросила она, осознав о чем идет речь.

— Да.

— Тогда я в любом случае умру. — Потухшим голосом произнесла Сэм.

— Нет, они не стали бы тебя стирать. Только, они не дали бы тебе все равно выжить после того, что увидели. Ты — угроза для них. Неконтролируемая никем угроза. — Он подчеркнул слово «никем». — Если бы ты принадлежала слабому вампиру, его бы убили и попробовали отдать тебя одному из старейших. Но ты уже моя. — Малькольм усмехнулся иронии сказанных слов.

— А если обратить тех, кого он хочет? — после паузы спросила Сэм.

— Ты проживешь чуть дольше. — Ответил Малькольм. — Выбора на самом деле нет. После того, как ты обратишь их, Кристоф все равно сдаст тебя совету.

— А если… — Сэм замолчала, не в силах продолжить.

— Если убить Кристофа? — невозмутимо произнес Малькольм. — Это первое, о чем я подумал. Но это нужно было делать раньше. Как это ни смешно, Паркер сделал доброе дело, которое мы помешали ему довести до конца. Сначала я, потом ты. — Он намекал на то, что у Сэм был последний шанс не мешать ему. Тогда бы он убил в подвале всех вампиров, а ей в это время удалось бы бежать. Майкл бы умер — тут ничего бы не изменилось. А она была бы свободна. Хотя вряд ли: у других вампиров возникли бы вопросы, куда девался человек, привезенный накануне людьми Тима. Нет, у нее определенно никогда и не было другого выхода. У нее был только один выход в самом начале: также, как и все остальные, пройти мимо пьяного Билли, не вступившись за него перед Томом, и не попытавшись спасти его задницу. Но об этом она, пожалуй, не жалела — не могла жалеть о встрече с Дорианом. До него ее жизнь была предельно спокойна, однообразна и не имела никакого смысла. Она пыталась компенсировать это драйвом в работе, но работа не могла заполнить всю жизнь.

— Со мной никто не стал бы нянчиться так, как ты. — Произнесла она в повисшую тишину.

— Сэм, — через расстояние на нее пролилось тепло. — Я люблю тебя.

Сэм тихо заплакала, продолжая держать трубку возле уха. Неужели она может быть счастливой только в преддверии смерти.

— Сэм? — он чувствовал, что с ней что-то не так. — Я бы убил его без колебаний, но он предусмотрел этот вариант, прежде чем явиться сюда. Совет будет оповещен о тебе в случае гибели Кристофа.

— Совет будет оповещен обо мне во всех случаях. — Подытожила Сэм.

— Боюсь, что да. — Подтвердил Малькольм.

— Можно я приеду к тебе? — спросила Сэм, вытирая слезы.

— Ты еще спрашиваешь? — он был удивлен и обрадован, несмотря на безвыходность ситуации. — Только ты все равно не успеешь до рассвета. Можешь выехать завтра вечером.

— Сколько у нас времени? — спросила она.

— Кристоф дал три ночи, — произнес он.

Сэм ахнула: так мало. Боже, как мало.

— Я выезжаю. — Сказала она и положила трубку.

Глава 17

Она решила воспользоваться автомобилем, а не услугами "Тьма Эйрлайнс" только по той причине, что после последнего погружения, она едва выбралась. И теперь у нее появилось нечто вроде фобии, и если тьмы можно избежать, она будет избегать ее столько, сколько возможно. А с учетом того, что ей оставалось всего три дня, это было более, чем реально.

Ближе к рассвету глаза начали слипаться, несмотря на нервное напряжение. Все-таки она была слабым человечком с простыми потребностями, которым неведомы страсти и драмы, происходящие вокруг. Есть сутки и есть необходимость хотя бы несколько часов в них отдыхать. Но Сэм только по очереди потерла уши, и утешила себя мыслью о том, что тем проще ей будет дождаться вечера, если она весь день продрыхнет мертвым сном.

Двери ей открыла симпатичная девушка в топе, обтягивающем грудь и юбке, едва прикрывающей задницу.

— Ого, — подумала Сэм, — но вслух только произнесла. — Доброе утро. Я — Сэм.

— А я — Дикси. — Ответила девушка, улыбаясь. — Заходи, подруга, чего стоишь. — Бесцеремонно продолжила она, затаскивая Сэм за руку внутрь. — Я типа девушка Дэниэла. — Сверкнула она зубами.

— Ясно, — коротко заметила Сэм, рассматривая барышню, и уже начиная догадываться, где он ее раздобыл.

— У него такие странные игры. — Продолжила Дикси, пока они шли к комнате. Она даже и не думала принять из рук Сэм сумку или помочь ей ее нести. — Ну, да ты, наверное, в курсе. Он кусает меня, я — его. Кровь по всему белью.

— Я знаю, — остановила ее Сэм, не вдаваясь в детали, откуда именно она это знает.

— Ну да, вот твоя комната. — Сказала Дикси, распахнув ногой дверь.

— Спасибо, Дикси, дальше я сама. — Сказал Сэм, входя и бросая сумку.

— А че будешь делать днем? — невзначай спросила Дикси, зависнув в дверях комнаты.

— Спать. — Честно ответила Сэм.

— А, с работы, — протянула Дикси. — Панимаю. — И завиляла бедрами по коридору.

— И это — вместо Майкла? — спросила Сэм опустевший дверной проем. — Дэниэл, да ты натуральный идиот. — Сказала она, пнув ногой дверь.

Но как только ее голова коснулась кровати, Сэм мгновенно забыла и о Дикси, и о Кристофе, и погрузилась в сон.

* * *

Проснулась она ближе к вечеру из-за того, что где-то за стеной громко орала музыка.

— О, нет, — прошептала она. — Конечно, вам, мертвякам, все равно. А мне это за что?

Сонная, на ходу продирая глаза, она вошла в комнату, в которой грохотала музыка.

Дикси крутилась перед зеркалом, напяливая по очереди какие-то шмотки из шкафа.

— Че, проснулась уже? — заорала она, перекрикивая музыку. — Ну у тя и видон, — заметила она, подходя ближе и уставившись на Сэм.

Сэм подошла к музыкальному центру и нажала на кнопку.

— Дикси, какого черта ты делаешь? Ты не в своем долбанном борделе.

— Ты чего? — обиженно спросила Дикси. — А че мне еще делать в этом гребаном склепе, пока вы все спите.

— Готовить еду, убирать.

Дикси фыркнула.

— Дикси, у тебя теперь есть хозяин, если ты еще не поняла. И это надолго, если не сказать, на всю жизнь. Игры закончились тогда, когда ты выпила его кровь.

— Да не пила я ничего, так, лизнула. — Возразила Дикси, но под взглядом Сэм снова поникла. — Ладно-ладно, пойду я на кухню.

— Ты ничего не почувствовала? — с интересом спросила Сэм. Неужели можно пропустить объединение? Она до сих пор помнила, как это было с Дорианом. С Малькольмом она все пропустила только потому, что сама была при смерти и без сознания.

— А что я должна была почувствовать? — Дикси пожала плечами. — Я была пьяна в дрободан.

Сэм проводила ее удивленным взглядом. Дэниэл инициировал пьяную до беспамятства проститутку, замечательно. Если он хотел, чтобы его считали идиотом, то теперь он добился своего.

— А где Лея? — вдогонку спросила Сэм.

— Кто? Не знаю. Здесь только Дэниэл и твой дон Корлеоне. — И она окончательно растворилась за поворотом.

— Чудно, просто прекрасно, — пробормотала Сэм и вышла через боковую дверь на террасу и затем в сад. В саду росли огромные кусты чайных роз. Сэм засмотрелась на них, втянула носом их запах. Потом, поддавшись порыву, отыскала инструменты, достала садовые ножницы и срезала несколько роз. Солнце клонилось к закату.

В подвале все было по-старому, только окно залатали. Тусклый электрический свет делал помещение плоским и мрачным. Внизу стояли три саркофага. Первый был с изящными ручками, и Сэм решила даже не касаться его. Вдруг Лея все еще там, а ей меньше всего не терпелось встретиться с ней с глазу на глаз. Во втором, попроще, лежал прекрасный и нетронутый Дэниэл. Сэм покачала головой и закрыла его обратно. А в третьем, обитом черным бархатом, был Малькольм. Сэм уложила головки роз на его груди. Это было странно и грустно, со стороны казалось, словно она хоронит его, и укладывает цветы перед прощальным поцелуем, перед тем как навсегда закрыть крышку и засыпать ящик землей. Так будет и с ней? Малькольм положит розы, последний раз поцелует ее и все? Неподвижность и холод его тела делали картинку куда более реалистичной, чем ей бы хотелось. Сэм нервно захлопнула крышку и вылетела пулей прочь из подвала.

В комнате она спешно сбросила одежду и отправилась в ванную. Горячие струи, стекающие по ее телу, каждым своим движением доказывали, что она еще жива. Она стояла под душем, подставляя воде свои спину, ноги и грудь поочередно, пока видения смерти не оставили ее. Боялась ли она неизвестности, как говорил когда-то Дориан? Но вот, вроде бы она все знала, знала, кто, когда и как убьет ее, но от этого никак не становилось легче или спокойнее. Сэм закрыла глаза, слушая шум воды, и только окончательно придя в себя, выключила ее и вытерлась насухо.

Малькольм ждал ее в комнате. Он прохаживался вдоль кресел, в плоской вазочке на прикроватной тумбочке плавали чайные розы, которые она оставила у него.

— Сэм, — он был рад ее видеть, — Спасибо за цветы, — усмехнулся он.

— Ты слышал, как я приходила?

— Нет, — он покачал головой. — Но не Дикси же благодарить.

— Ты видел ее? — спросила Сэм, невольно улыбаясь.

— Да, но она полностью подчиняется Дэниэлу, а остальное уже дело его вкуса. — Ответил Малькольм.

Сэм смутилась от слов о подчинении. И представила себе совет с недоумением и презрением взирающий на Малькольма после того, как они прочтут ее.

— Малькольм, — Сэм опустилась перед ним на колени. Малькольм замер на месте, пораженный. — Я полностью подчиняюсь тебе.

— Это не поможет, — тихо сказал Малькольм, беря ее за руку, чтобы поднять. — Они все равно увидят все остальное, и эта сцена не изменит их решения.

— Я делаю это не для них. — Прошептала она. — Я твой человек, без иронии, без сомнений. Наверное даже не с того дня, как ты напоил меня своей кровью, а с того нашего первого разговора на скамейке в парке, или, может с твоей первой усмешки, когда ты заметил, как я паршиво играю слугу Чарльза. И еще, я на самом деле очень соскучилась, — и Сэм обняла его за ноги.

— Сэм, ты сумасшедшая, — счастливо произнес он. — Поднимись, пожалуйста, мне так неудобно тебя целовать.

Глава 18

— Так что вы решили? — Кристоф вопреки ожиданиям появился на следующую ночь. Сейчас, сидя в кресле напротив Сэм и Малькольма, он плотоядно пожирал ее глазами.

— У нас есть еще ночь, Кристоф, — невозмутимо ответил Малькольм.

— У вас есть столько, сколько я скажу. — Отрезал он.

Малькольм напрягся, но Сэм положила свою руку поверх его.

— Кристоф, — спокойно обратилась она. — Малькольм сказал, что Вы позаботились о том, чтобы остаться в живых. Но ведь вы можете быть не только живы, но еще и смертны. — Обезоруживающе улыбнулась Сэм.

— Маленькая стерва, — зашипел Кристоф.

— Выбирай выражения, — Малькольм взметнулся над ним.

Кристоф заткнулся — он все-таки опасался, что Малькольм может не сдержаться, и тогда его не остановят никакие ультиматумы.

— Если я стану смертным, наше соглашение аннулируется, и совет узнает. — Произнес Кристоф.

— Кого ты хочешь обратить? — спросил Малькольм.

— Всему свое время, — заерзал Кристоф. — Вы узнаете.

— Где гарантия, что ты после этого не сдашь нас совету?

— Гарантия, — ухмыльнулся он. — Только если она мне будет больше полезна живой, чем мертвой. И угрозы обратить меня никак этому не способствуют. — Закончил он, зло глядя на Сэм.

— Кристоф, — начала Сэм и удовлетворенно заметила, как он содрогнулся от ее голоса. Значит, угроза все-таки возымела свое действие. Пусть эта тварь хотя бы боится ее, если больше ничего сделать нельзя. — Мы склоняемся к твоему предложению, но сомневаемся по поводу того, кого ты хочешь обратить. Вдруг это члены совета.

Кристоф в ужасе замер.

— Нет, конечно же нет, что за чушь. — Он смотрел на Сэм в благоговейном ужасе от того, что она могла сделать подобное предположение. — У нее нет ничего святого, — подумал он, глядя ей в глаза. — Ей все равно, кого обращать: курицу на заднем дворе или старейших.

— Я приду завтра, — сказал он, поспешно откланялся и исчез за дверью.

— Да, даже я почти поверил. — Произнес Малькольм, беря ее на руки и удобно располагаясь в кресле. В последние две ночи они не расставались, всячески стараясь быть ближе друг к другу. — Ты можешь обратить старейшего?

— Не думаю, — грустно ответила Сэм.

* * *

— То есть ты не уверена на все сто, что нет? — Малькольм смотрел на нее пораженно. — Ты можешь обратить меня?

— Не стоит даже пробовать на тебе, — ответила Сэм. — Иначе я могу погубить тебя. Не обязательно обратив. Если получится частично — погружу тебя в кому. Ты зависнешь между двумя мирами. — Вздохнула Сэм.

— Я мог бы убить Кристофа. Совет все равно узнает. А одним подонком на свете станет меньше. — Сказал Малькольм, размышляя.

— И в чем тут но? — поинтересовалась Сэм. Мысль угробить Кристофа больше не казалась ей такой уж плохой.

— В том, что тогда нас будут судить вместе.

— А если я его превращу в человека?

— В плане совета это ничего не изменит, полагаю, кроме живого доказательства твоей способности. А насчет Кристофа, — Малькольм задумался, — я думаю после сегодняшнего вечера он предусмотрит и этот вариант.

— Попросит кого-то обратить его назад?

— Он сможет официально просить об этом любого из членов совета, как свидетель и пострадавший.

Сэм тяжело вздохнула. Как-то не вырисовывалось симпатичных вариантов в их ситуации.

— А что бы дало нам, если бы мы нашли тех, кого хочет обратить Кристоф? — спросила она.

— Тут два варианта. — Пояснил Малькольм, мягко покачивая ее на руках. — Если они не хотят этого или не знают о намерениях Кристофа, они сами устранят его.

— Хороший вариант, — согласилась Сэм.

— Но совет все равно узнает. — Уточнил он. Сэм только отмахнулась:

— Совет в любом случае узнает — это мы уже проходили. А второй вариант?

— А второй: если они хотят и знают. Это означает, что Кристоф заключил сделку, и они что-то дадут ему взамен. Зная Кристофа, дадут что-то значительное. То, ради чего он готов рисковать всем.

— И что же ему настолько дорого? — заинтересовалась Сэм.

— Скорее всего власть или деньги, или и то и другое вместе.

— Он точно не из либеральной партии? — мрачно пошутила Сэм. Малькольм удивленно вскинул брови, но выяснять, о чем она, не стал.

— Так что нам дает второй вариант?

— То, что мы можем дать им то, чего они хотят, обойдя Кристофа. Тогда он не получит ничего.

— Тоже хорошо. — Сказала Сэм. — Хотя первый вариант мне нравится больше.

Они вместе рассмеялись.

— Давай больше не будем о нем, — грустно сказала Сэм, глядя в светло-серые глаза Малькольма. Они чем-то неуловимо напоминали ей глаза хаски.

— Хорошо, — он улыбнулся ей и бережно перенес в другую комнату на кровать.

— Мы все время проводим в кровати, — упрекнула его Сэм.

— Жалуешься? — спросил он.

— Нет. — Она смущенно улыбнулась.

— Ты должна попробовать на мне. — Произнес Малькольм.

— Ты о чем? — не сразу поняла она. — О, нет, Малькольм, я же объяснила, чем это может закончиться.

— Сэм, это неважно. Если получится, ты сможешь защитить себя. Если нет, тогда ничего не изменится.

— А если я погружу тебя в сон и все?

— Это будет отличной новостью. Это будет означать, что ты сможешь погрузить и их.

— И для тебя не звучит кощунственным то, что я усыплю ваш совет?

— Нет, если ты будешь жить. И потом, у тебя будет время, чтобы дообратить меня.

— И что ты будешь делать, если мне удастся сделать тебя человеком?

Малькольм задумчиво посмотрел на нее.

— Сделаю тебе предложение, наверное.

Сэм хотела было рассмеяться, но видя абсолютно серьезное выражение его лица, повалила его на спину, прижимаясь к его груди и полностью доверяясь его рукам.

Глава 19

— Сэм, ты любишь меня? — в кромешной тьме спросил Малькольм.

Сэм уже хотела сказать да, но губы не повиновались ей, и воцарилась неловкая пауза.

— Сэм, скажи правду.

— Ты очень дорог мне. Я… я не представляю жизни без тебя.

— Все хорошо, Сэм. — Он легко коснулся ее лба губами.

— И я хочу тебя. — Смущенно созналась она.

— Я знаю, — даже не глядя, по голосу она слышала, что он улыбается.

— Ты хочешь сказать, что я не люблю тебя? — робко спросила Сэм.

— Любишь, по-своему. — Отозвался он. — Сэм, перестань, это даже к лучшему.

— Мак, я…

— Ты так и не забыла его. И это меня в тебе огорчает и восхищает одновременно.

— Ты думаешь, что я…

— Я знаю, что ты. Ты забываешь, что я чувствую тебя лучше тебя самой. Особенно теперь, когда мы постоянно вместе.

— Мы с ним постоянно ссорились. — Сказала Сэм.

— Неудивительно. Связь создана для того, чтобы один управлял, а другой подчинялся. Если же управлять пытаются оба, получается война.

— Поэтому ты сдался? — виновато спросила Сэм. — Когда приехал ко мне домой?

— Да, но ведь помогло. — Усмехнулся он. — Ты сдалась.

Сэм тихонько пнула его кулаком под ребра.

— Подлый интриган. А я думала, что это я решаю.

— Дориан мне ничего не говорил об этой особенности связи. Наверное, не успел. — Заключила она. — Но мы ругались еще задолго до нее, на заре нашего знакомства.

— Сэм, связь бывает разного рода. — Он объяснял ей, как маленькому ребенку. — Взаимоотношения двух людей — тоже своего рода связь. И в ней действуют те же принципы.

— А-а, — протянула Сэм, — уступать друг другу.

— Тогда получатся отношения на равных. — Подтвердил Малькольм. — Сэм, тебя хоть чему-то учили? Не знаю, в школе, в семье, в отношениях?

— Учили, — буркнула Сэм. — Наверное. — И отчетливо поняла, что какие-то элементарные вещи в жизни прошли мимо нее.

— Тогда неудивительно, что ты выбираешь таких странных партнеров. — Он стал целовать ее шею, плавно спускаясь ниже.

* * *

— Ты должна попробовать, — произнес Малькольм, и на этот раз Сэм сразу поняла, о чем он. Это была их последняя ночь. Если они не позвонят Кристофу известить его о своем решении, он или позвонит или заявится сам. Или решит не рисковать и, сочтя тишину с их стороны отказом, сразу доложит совету.

— А нельзя попробовать на ком-то другом? — спросила она.

— А смысл? То, что у тебя уже и так вышло с другими, не обязательно получится с членами совета.

— Кто они? — Сэм поняла, что не совсем представляет себе вампирский верховный орган.

— Они — старейшие из нас. И сильнейшие. — Пояснил Малькольм.

— Но ты же говорил, что ты глава вашей ветви по старшинству. — Возразила Сэм.

— Все верно, — Малькольм улыбнулся ее внимательности. — Но члены совета вне ветвей. Они — старейшие вампиры, которые стоят над всеми и не участвуют в мирских делах, если так можно выразиться.

— Сколько же им лет? — с замиранием сердца спросила Сэм.

— Более тысячи. — Малькольм пребывал в задумчивости. — Точно никто не знает. И никто не осмелится спросить.

— То есть они варятся сами по себе, в своем соку много лет и управляют теми, чьей жизни не знают и не понимают?

Малькольм покачал головой:

— Они не управляют нами. Совет созывается в крайних случаях.

— Например, если объявился кто-то, кто может сделать их людьми. — Продолжила Сэм.

— Например.

— Хорошо, — выдохнула Сэм, — я попробую.

Малькольм обернулся на ходу: он не ожидал столь быстрого ее согласия. Потом плавно опустился в кресло.

— Тебе так будет удобно? — спросил он у Сэм.

Она невольно улыбнулась.

— Мне все равно. Ты можешь даже лечь.

— Сэм, сосредоточься, это важно. — Он не был настроен игриво.

— Ладно. Но что там с идеей насчет узнать, кого я должна обратить?

— Это не имеет отношения к делу. — Ответил он. Потом добавил, видя, что она не успокоится: — Нет, не удалось узнать ничего особенного. Слишком мало времени и фактов.

— Но Дэниэл все время был здесь, а Лея… — начала возражать Сэм.

— Да, я отправил на поиски Генри и Лероя.

— Ага, — Сэм не знала, о ком речь, но она вдруг поняла, что у главы ветви наверняка должно быть чуть больше, чем двое подчиненных. В их уединении последних дней она совершенно выбросила такую возможность из головы. Что же она в действительности знает о Малькольме? — снова задалась Сэм вопросом. Но она знала одно: он решил ее защищать и будет защищать до последнего.

— Сэм, не отвлекайся, пожалуйста. И запомни одно…

— Да, я знаю, — перебила его она. — Если я усыплю тебя, то держаться рядом с Дэниэлом — он обо мне позаботится.

— Верно, — он кивнул и расслабился в кресле. — Начинай.

— Может, как-то поможешь мне? — неуверенно спросила Сэм.

Малькольм вопросительно посмотрел на нее.

— Нападешь на меня. Ну, или разозлишь.

Сэм ощутила нарастание электричества в воздухе — он начинал сердиться.

— Мак, подожди, а наша связь — она не помешает мне?

— Я не знаю, — он вздохнул. — Вот тут я действительно ничего не знаю. Пробуй, Сэм. К сожалению, мне больше некого предложить в роли добровольца-старейшего для опытов.

— Я буду очень аккуратна. — Сэм смотрела на него грустно. Ей не понравились слова насчет опытов. Она никогда бы не простила себе, если бы навредила ему.

— Я знаю, — он прикрыл глаза, чтобы пресечь дальнейший поток вопросов с ее стороны.

Сэм ужасно не хотелось возвращаться во тьму. И чем лучше и спокойнее проходили ее ночи, тем меньше у нее возникало желания совершать подвиги в гордом одиночестве. Но вот он сидел, застыв, в кресле, добровольная жертва, а она должна была попытаться выключить его, а затем наполнить вновь, как когда-то проделала это с вампирами в центре ПБВ. Сэм аккуратно отделила из своего сознания весь уют дома, тепло и нежность ночей, друзей, воспоминания о хороших моментах жизни, и осталось только голое холодное ничто, тьма, голодно тянущая к ней руки, сотни рук. И Сэм позволила себя взять за лодыжки, за талию, за плечи, проглотила черную пилюлю, вдохнула темную ткань, наполнив ею легкие, и очертания комнаты растаяли. Больше не было ничего, кроме сплошной черноты и сияющего каната, сотканного из многих волокон, переливающихся и кажущихся живыми, связывающего ее и смутную форму, находящуюся рядом с ней. Малькольм, — как странно было глядеть на него с изнанки мира. Или он и был всегда таковым, а то, что она видела его человеком, было лишь очередной человеческой иллюзией. Сэм рассматривала его, и чем больше смотрела, тем больше понимала, что не в состоянии что-либо с ним сделать, потому что благодаря связующему канату они являли собой единое целое, один организм, обменивающийся по этой связи энергиями и силой. Сэм улыбнулась: ей приятно было знать, насколько они близки. Из любопытства она поискала по дому и увидела Дэниэла с Дикси: между этими двумя тянулась едва заметная сверкающая ниточка толщиной с волосок. У Сэм же с Малькольмом сотни, тысячи волосков сплелись в сложную структуру, срастившую их вместе. Как ни странно, канаты вели к пуповинам. Там же, у основания живого сияющего каната, Сэм обнаружила у себя потускневший радужный канатик, короткий и растворяющийся во тьме, краски словно растворялись уже через несколько сантиметров от его начала и вскоре вовсе сходили на нет. Сэм удивленно присмотрелась к нему, но так и не увидела его окончания, он уходил во тьму. Так ли выглядели все связи с умершими вампирами? Сэм опустилась вниз и уселась во тьме: опоры не было, достаточно было лишь желания сесть и памяти формы, которая должна была бы поддержать снизу, и форма тут же услужливо оказывалась на месте из такой же черноты, как и все окружающее, только ставшей плотной. Она смотрела на обрывок радужной связи и не могла отвести от нее глаз. Как бы она, наверное, переливалась всеми цветами, если бы он был жив. Или была бы сияющей белой? А теперь это были лишь распадающиеся цвета? Она не знала ответа, и где-то глубоко в душе боялась, что забудет его черты лица. Казалось, их может стереть и размыть время, как и их связь, останется только свет нереальных голубых глаз, которые она не сможет забыть никогда.

Он так хотел когда-то уйти, пока не встретил ее. Ему жизнь казалась бессмысленной, наверное. Она хотела сейчас уйти тоже, но потому, что приносила неприятности и смерть всем тем, кто был с ней рядом. Что она навлечет на Малькольма? Если он будет драться за нее, он погибнет. Совет растопчет его. Усыпить она их не сможет, уж точно не всех сразу: они не рядовые вампиры, не оболочки, наполненные тьмой — за все эти века, что они существовали, они срослись с ней воедино, как срастаются хозяин и слуга. Она не увидела это, она знала, просто знала, что это так. Она представила, как маленький светящийся обрубок будет болтаться возле Малькольма, когда они убьют ее. Но он сильный, он найдет еще одну, и еще, за все те годы, что будут у него впереди. А она, она была чем-то, что и так задержалось на конце радужной связи. Растворяющийся голубой словно говорил, что ей пора последовать за ним, за светом глаз единственного существа на свете, которое она по-настоящему любила.

Сэм сама не заметила, как слезы побежали по ее щекам. В этом смысле место было выбрано идеально: никто никогда не увидит ее здесь, никто не потревожит. Единственный живой человек во тьме — кто же она на самом деле? Сэм стала вытирать слезы тыльной стороной ладоней, пыль попала ей в нос — и она чихнула. Слабые проблески света проникали сквозь щели в стене. Это было так странно: откуда во тьме стены? Но когда глаза немного привыкли, она поняла, что находится уже не в метафизическом пространстве, а в каком-то совершенно реальном месте, судя по всему, заброшенном, темном и пустом. На полу валялись какие-то обломки, под ноги попадались то и дело кучи мусора, дышать было трудно от пыли и застарелого запаха гари. Сэм нащупала ручку двери и та с тоскливым скрипом подалась вперед: неоновый свет залил помещение, и она узнала в нем "кошку".

— Боже, — сердце Сэм подскочило к горлу и мешало дышать. — Боже, — снова едва слышно прошептала она.

Оставив дверь открытой, она снова прошла по помещению, проводя пальцами по столам, рассматривая какие-то вещи на полу, узнавая, подбирая и разглядывая их. У нее было чувство, словно она движется по пепелищу своей любви, своей жизни. Это место было когда-то ее любимым заведением, в котором каждую ночь кипела жизнь. "Дохлая кошка, место, где они встретились, ее первая работа для него. Сэм в очередной раз наклонилась и подобрала с пола запонку, ее край оплавился, став острым, и порезал ей палец. Сэм дернулась, но не выпустила вещь из руки. Она поднесла ее ближе к свету, повертела в разные стороны и узнала. Тяжелый вздох вырвался из ее груди, пальцы механически сжали вещицу, и теперь она радовалась, что боль в руке хотя бы немного отвлекает ее от той страшной раны, которая вновь открылась в сердце.

— Дориан, — Сэм больше не вытирала слез со своего лица. Она опустилась на колени, но его не было, больше не было в этом мире. Возможно, где-то сейчас под ее ногами был его пепел. Сэм безвольно опустила голову, ее плечи содрогались от беззвучных рыданий.

Глава 20

— Черт, — Малькольм открыл глаза, как только почувствовал, что связь натянулась и увидел, что Сэм исчезла. Он тут же потянулся по связи за ней, чтобы узнать, где она и что с ней. Но связь растворялась во тьме, как с недавно умершим слугой, и тянуться было некуда. — Сэм, что ты натворила, — он был ошарашен и напуган одновременно. Он понятия не имел, что ей удалось и что случилось, и ее ли вообще рук это было дело.

— Дэниэл, — его крик, казалось, разнесет стены. Даже Дикси перестала крутить задом перед зеркалом и заметно притихла, заслышав этот вопль. Дэниэл возник на пороге. — Дэниэл, Сэм пропала, мы должны ее найти. — Малькольм произнес эти слова спокойным голосом, но воздух трещал от наполнившего его электричества. — Позвони Генри и Лерою, пусть забудут о предыдущем задании и найдут ее.

— Господин? — Дэниэл невинно смотрел на него. — Но вы же знаете, где она?

— Нет, — тяжело ответил Малькольм. — Больше не знаю.

Дэниэл уже ничему не удивлялся, находясь в близости с этими двумя. Он молча развернулся и пошел выполнять поручение.

Малькольм ходил по комнате из стороны в сторону и перебирал в уме все возможные варианты, где она могла оказаться. Он почти сразу отмел незнакомые места, потому что она появлялась в них только тогда, когда там был Малькольм. Черт, она всегда появлялась все предыдущие разы рядом с ним, как говорил старик. За исключением того раза, когда с ее слов, была без сил и вывалилась в ближайший выход, то есть черт знает куда. Он был в отчаянии: не было ни логики, ни принципа, по которому он мог вычислить ее. Он даже не задумывался над подобной проблемой, потому что ему не приходило в голову, что однажды он не сможет найти человека, с которым его связывают не только узы крови, но и настоящая близость. Худшее, что могло приключиться. Кристоф не поверит ему, и вскоре ее будет искать сам Совет. Или лучшее? Если не только он, но и совет, и никто из них никогда больше не найдет ее. Но он не мог быть уверен, что с ней все хорошо. В тот самый неудачный раз она оказалась рядом с двумя незнакомыми ей вампирами. Конечно, можно было утешать себя мыслью, что это были его вампиры, потому она и оказалась тогда рядом с ними в охотничьем домике, но все могло быть куда хуже. Она могла быть с какими угодно вампирами, вплоть до того, что просто свалиться совету прямо на голову. Лучшего шоу с выходом сложно было себе и представить.

— Господин? — Саранд вошел в комнату, полы длинного плаща развевались за ним. Он поклонился хозяину в приветствии.

— Саранд, — Малькольм кратко кивнул и вынырнул из тягостных раздумий.

— Я выяснил, кого хочет обратить Кристоф, — он сделал паузу, — главу южной ветви Этана и нескольких его детей.

— Это уже ничего не меняет, — проговорил Малькольм.

— Что случилось?

— Сэм исчезла. Я отзываю Генри и Лероя, и отправляю их на ее поиски. Связь с ней исчезла, — добавил он в ответ на немой вопрос Саранда. Вампир, стоящий перед ним, имел короткие черные вьющиеся волосы и карие жгучие глаза. Он всегда одевался старомодно и сейчас казался персонажем, сбежавшим из оперы.

— Я не знаю, где ее искать. — Произнес Малькольм.

— И вам не интересно будет узнать, что собирался получить Кристоф взамен?

Малькольм покачал головой, но ответил:

— Несложно догадаться: Этан предложил ему свое место?

— Верно. — Подтвердил Саранд.

— Нам больше нечего предложить Этану.

— Но и Кристоф в конечном счете не выиграет ничего. — Заметил Саранд.

— Я только надеюсь, что она не у него.

— Вы настолько не знаете, где она? — осторожно поинтересовался Саранд.

— Я понятия не имею, ни где она, ни что с ней. — Зло ответил Малькольм.

— Мы найдем ее. — Спокойно отозвался вампир.

— Саранд, — остановил его Малькольм. — Я пойму, если твоя лояльность идет в разрез с лояльностью совету.

— Вы — мой господин, — только и ответил вампир, затем скрылся также, как и появился.

Глава 21

В огромном колонном зале люстра свисала с потолка ровно посередине, как ей и было положено, но всюду, даже на самой люстре, виднелись следы забвения: что-то было разбито, а что-то банально распалось от времени. Оно не пощадило и старые бархатные шторы на окнах с помпонами. Только за окнами была кромешная тьма — они не выходили на улицу, зал находился глубоко под землей. Воздух был наполнен пылью и запахом безжизненности.

— Ты правильно сделал, что сообщил нам об угрозе, — старик глядел на Кристофа замутненными глазами, которые, казалось, покрыла защитная пленка. Суставы на его руках были искорежены и все в узлах, осанка напоминала старого тощего коршуна. Кристоф содрогнулся от мысли провести вечность в подобном облике. Но старика, похоже, это нисколько не трогало.

— Ты говоришь, на тебя напали? — продолжил старик.

— Да, старейший Фиск, вампир, обращенный ею в человека.

— Он обезумел после обращения? — с интересом спросил старик.

— Не думаю, он и при жизни был тем еще ублюдком.

Старик разочарованно отвернулся. Ему явно было скучно.

— Он жив?

— Нет, он убит. Она убила его.

— Сама породила, сама убила. Что ж, это логично. — Старческая голова закивала, как на пружинке.

Кристоф начинал изнывать от нетерпения. Он ожидал какой-то реакции, хоть чего-нибудь — пусть не приступа гнева и ярости, но хотя бы их отголосков. Перед ним же сидела абсолютно безразличная ко всему происходящему старая бесполая развалина. Даже свою собственную ненависть ему не давали накормить, ему, лишенному мечты всей его жизни — власти над целой ветвью вампиров. Это была наивысшая власть в их обществе по его мнению, потому что царство спящих стариканов вряд ли могло предложить что-нибудь достойное. Сейчас он был огорчен, что возлагал планы своей мести на это сборище мумий.

— Мне не нравится этот выскочка. — Проскрипел голос из темноты. В густой тени появилась женщина в парике, она двигалась бесшумно и плавно, не смотря на свой солидный возраст. — Он осмеливается презирать нас и испытывать к нам отвращение.

— Люсинда, он слишком молод. Он принес нам интересную весть. — Успокоил ее старик.

Кристоф поежился: старая ведьма читала его мысли? И тут же попытался заткнуться мысленно.

— Давай ты расскажешь ее мне после того, как мы его убьем. — Улыбнулась та.

Что-то черное ударило Кристофа в грудь и вышло с другой стороны, пробив его грудную клетку. Он тяжело осел на пол, так и не успев ничего понять. Когти полоснули по его телу, и какое-то странное животное, похожее на огромную гиену-переростка с аппетитом начало рвать на куски то, что только что было Кристофом.

— Нерф, какого черта ты приволок псину, — Фиск был раздосадован. — Мы же в зале совета, а не в зверинце.

— Да ладно, — отмахнулся белобрысый юноша. — Питу надо было размяться и что-нибудь скушать, да, малыш? — Он нежно почесал за ухом рычащей животины.

— Он питается несвежим мясом? — уточнила Люсинда, улыбаясь Нерфу и приветствуя его. — У него может быть от этого несварение.

— Только от собачьего несварения в этом зале избавьте меня. — Раздраженно произнес Фиск.

— Утешься, дедуля, — усмехнулся в ответ Нерф, — у него отменное здоровье.

— Кто из нас еще дедуля, — проворчал Фиск.

— Мальчики, не ссорьтесь, — влезла Люсинда. — А кто-то будил Абраха и Даниса?

— А о Хараме вы и не вспомните, — прошелестел по залу голос. И прямо перед присутствующими из пыли материализовался человек с седыми волосами, заплетенными в косу.

— Мы знаем, что ты не дремлешь, — оскалился Нерф.

— Что случилось? — спросил Харам, обращаясь к Фиску.

— Зачем потревожил наш сон? — хором произнесли возникшие из ниоткуда Абрах и Данис.

— Говорят, Мара вернулась. — Ответил Фиск. В зале повисла тишина.

— Ты думаешь, это возможно? — спросил Нерф, пытаясь ногой отпихнуть окровавленную морду Пита.

— Если это и правда она, то и великий должен быть где-то рядом. — Прошептал Абрах.

— Отец, — эхом выдохнул Данис.

— Мы бы ощутили приход отца! — зашипел Харам. — А во тьме все так, как и прежде. Или вы забыли, что Он — и есть тьма.

Все головы одновременно склонились.

— Мы не забыли, — произнес Фиск. — Но мы должны посмотреть на девочку, которая обращает вампиров в смертных, исходя из слов этого… — он бросил короткий взгляд на кровавое месиво, которое было еще несколько минут назад вампиром.

— Зачем ты уничтожил свидетеля, Нерф? — Харам был явно не в восторге от юноши.

Нерф только молча развел руками, мол, так получилось.

— Он был непочтителен. — Ответила за него Люсинда, скользя за спиной Харама. — Но, в любом случае, мы так давно не виделись и не развлекались, так воспользуемся же поводом.

— Вы все играетесь в какие-то игры, — прошелестел Харам, отслеживая движения Люсинды. — Что дала вам вечность? Только то, что вы стали спать сотнями лет и бодрствовать столько же. Только то, что ваши дни и ночи превратились в годы…

— О, перестань. Избавь нас, пожалуйста, от своих монашеских моралей, — возразила Люсинда, не забыв улыбнуться Нерфу. — Мы здесь все равны.

— Харам, отец говорил тебе о чем-то перед уходом? — спросил Абрах, всматриваясь в брата.

— Нет, — Харам и не пытался скрыть своей досады, прозвучавшей в этом коротком слове. — Данис? Приведи нам девчонку.

Данис исчез. А остальные неспешно расселись в кресла вокруг старого овального стола.

— Ты бы хоть мебель сменил за все эти годы. — Заметил Нерф, озираясь по сторонам и осторожно устраиваясь в кресле.

— Ему было некогда — он спал. — Хохотнула Люсинда.

Харам сохранял ледяное молчание, которое хранят рядом с недостойными.

— Вы точно, как дети. — Покачал головой Фиск. — Абрах, как дела у твоих южных детей?

— Ты же знаешь, что мы не вмешиваемся. — Ответил тот. — Хотя… Этан меня беспокоит. Он слишком стал человеком за все годы своей жизни.

— О, браво, многие только дичают, — встряла Люсинда и подмигнула Нерфу. Нерф же принимал ее знаки внимания, как должное.

— В этом нет ничего хорошего, — тяжело заметил Абрах. — И я бы не удивился, если бы он предпочел закончить свое существование смертным.

— У тебя неразумный сын. — Заметил Харам.

— Это правда, брат. — Согласился Абрах. — Но жизнь среди живых меняет.

Харам промолчал.

* * *

Сэм вздрогнула, когда ощутила движение воздуха позади себя. Она обернулась и увидела темный силуэт. Это не мог быть он, она понимала, но так хотелось верить. Последние надежды рассеялись, когда она осознала, что человек, стоящий перед ней, намного ниже Дориана.

— Кто вы? — Сэм начинала нервничать. Кого бы она ни встретила в заброшенной "кошке, это едва ли означало что-то хорошее для нее.

— Я — Данис. — Сказал он так, словно это все объясняло.

— Что вы…

— Совет ждет вас. — Эта фраза заставила время остановиться. Сэм невольно отшатнулась от него на один полушаг и уперлась спиной в уцелевшую стойку.

— Как… как вы нашли меня? — только и смогла она выговорить.

Он поднял на нее холодные безразличные глаза:

— Вы думаете, это трудно для такого, как я?

— Данис? — Сэм смотрела на него и все еще не могла поверить, что все случилось так быстро. — Чего от меня хочет совет?

— Узнать вас. — Просто ответил незнакомец.

— Узнать? — В воображении Сэм всплыло лицо Майкла. — Вы имеете в виду прочитать?

— Можно и так сказать. — Согласился Данис. Он стоял неподвижно, словно любое движение могло спугнуть ее. Но она ощущала, что ей не убежать. Что он ждет любого резкого движения от нее, как кот, охотящийся на птичку. Тогда она сделала над собой усилие и шагнула ему навстречу:

— Я готова.

— Вы первый человек, который не пытается убежать от меня. — Заметил Данис.

— А сколько их было? — не удержалась Сэм.

— Раньше мы пробуждались чаще, бодрствовали дольше. А занятия всегда найдутся для того, кто бодрствует. — Отозвался Данис.

— А кто будет читать меня в совете? — спросила Сэм, пытаясь рассмотреть его глаза.

— Трое могут, — честно ответил он. — Я могу.

— Можно попросить, чтобы это были вы? — Сэм смотрела на него.

Эта странная просьба выдернула Даниса из его привычного безразличия.

— Почему? — с тенью недоумения спросил он.

— Я… — Сэм замялась, — я очень виновата перед своим хозяином. Я бы не хотела, чтобы кто-то знал о том, что он позволил мне.

— Если это касается интересующего нас вопроса, я не стану скрывать, — отрезал Данис.

— Это касается только личного, — покачала головой Сэм. — Я не могу, не хочу допустить, чтобы остальные считали его слабым. Он… — она помолчала, — он не заслужил этого.

— Любовь? — Данис с интересом смотрел на нее. — Но я не ощущаю никакой связи. Ах да, остатки. — Он закрыл глаза, веки его затрепетали. — Вы определенно интересны. Пойдемте, нам пора.

— Пожалуйста, — прошептала Сэм, с мольбой глядя на него.

— Я не стану выносить личное на свет. — Произнес Данис, удивляясь ее настойчивости. — Вы едва ли переживете совет. — Добавил он прямо.

— У вас ведь больше нет сочувствия, — догадалась Сэм. Она смотрела на существо, которое наверняка обладало ценнейшими знаниями, памятью, историей и способностями, но было холодно во всех смыслах этого слова. — Ваши эмоции отмирают тем больше, чем старше вы становитесь.

— Верно, — согласился он. — Но скука бессмертна. — Данис оскалился своей тонкой шутке, которую Сэм едва ли оценила.

— Вы — один из первых детей Нагары? — неожиданно для самой себя спросила Сэм.

— Не стоит произносить его имя вслух! — Прошипел Данис и оказался рядом с ней. — Ты примешь мою кровь, и мы пройдем сквозь тьму на совет. Тебе будет больно и холодно, но это не продлится долго.

— Ты о тьме? — спросила Сэм. Какое-то необъяснимое спокойствие начало разливаться по ее венам. Возможно, это был адреналиновый шок или неспособность больше реагировать на опасности. — Мне не нужна твоя кровь, чтобы пройти через нее.

Данис смотрел на нее, изучая.

— Я не могу рисковать и лишить остальных развлечения.

— Как, по-твоему, я оказалась здесь? — Сэм смотрела на него с вызовом.

Данис изучал ее какое-то время. Сэм показалось, что он рассматривает ее с темной стороны. Остается ли след после погружения во тьму, как мокрая одежда после плавания?

— Ты видела нашего отца? — спросил Данис, пристально глядя на нее, и под нажимом его взгляда Сэм ощутила, как он провалился с силой внутрь ее головы. Она доигралась и старейший не вынес: отправился искать ответ на свой вопрос прямо здесь и сейчас.

— Я не видела его. — Простонала Сэм.

— Не видела, — эхом произнес Данис, вываливаясь из нее. — Не провоцируй меня, смертная.

— Прости, старейший, — Сэм склонилась перед ним, и Данис отступил.

— Что ж, идем. — Он протянул ей руку, и Сэм знала, куда он ее приглашает.

Глава 22

Они вошли в зал вдвоем, держась ровно и достойно, как пара в танце.

— Данис, ну наконец-то. — Произнес Абрах. Судя по всему, остальные заждались. — Ты долго отсутствовал.

— Но я привел. — Только и отозвался Данис своим обычным безразличным голосом.

— Человек, — голодно облизнулась Люсинда. Нерф бросил ей понимающий взгляд.

— Не сейчас, — отрезал Фиск. — Мы должны разобраться с этим делом. Кто прочтет ее? Харам?

Харам медленно двинулся в сторону вошедших, но Данис остановил его жестом, глядя на брата.

— Можно мне?

— Что за родство душ за столь короткий час? — поинтересовался Фиск, подозрительно глядя на Даниса и Сэм.

— Разве имеет значение, кто будет ее читать? — невозмутимо заметил Данис.

— В ней нет твоей крови, — настороженно прошептала Люсинда. — Как ты привел ее?

— Она не совсем обычна, — согласился Данис.

— Читай, брат, я не возражаю, — ответил Абрах.

— Я не горю желанием читать, — произнес в свою очередь Харам, делая щедрый жест рукой в сторону Даниса.

— Вы все расшаркались уже? — в нетерпении спросил Нерф. — Даже Пит уже изнывает.

— У тебя совсем нет терпения для бессмертного. — Сухо заметил Харам, но Нерф даже не взглянул на него. Внимание его голодных глаз было приковано к Сэм. Он предвкушал, как накинется на нее после того, как они закончат читать ее, и ему было глубоко плевать, что они там прочтут.

Данис посмотрел ей в глаза, протягивая руки ладонями вверх и приглашая опустить свои. Сэм было страшно, настолько, что она не знала, как не упасть перед всеми этими монстрами в грязь лицом и заставить себя опустить руки в его ладони. Она сосредоточилась на мыслях о Дориане, представила на месте широкоскулого лица Даниса и его небольших глаз глубокие озера голубых глаз Дориана. Она тянулась к ним, желала их, и руки сами порхнули вперед и вверх и опустились в чужие холодные ладони. Она звала его, мечтала о нем, дышала им.

Когда она почти ощутила давление извне, как невыносимое, оно вдруг резко ослабло, а затем и вовсе исчезло. Сэм открыла глаза. Старейшие сидели, не шевелясь. Все их взгляды были прикованы к противоположной стороне зала.

— Что происходит? — пробормотала Сэм, но на нее никто не обратил внимания. Она повернула голову следом за их взглядами: на входе в зал стоял Малькольм, рядом с ним незнакомый ей вампир, а за ними — Дэниэл и еще вампиров двадцать.

— Это вторжение? — с восторгом спросил Фиск, нарушив тишину.

— Они не привели с собой слуг, — разочарованно заметил Нерф, поглаживая Пита.

— Отпустите ее, — тяжело произнес Малькольм. — Она — не та, кого вы ищете.

— Мы тоже так полагаем. — Легко согласился Харам.

Малькольм замер в нерешительности. Но тут заговорил вампир, стоявший рядом с ним:

— Им уже все равно. — Спокойно сказал он. — Их разбудили, и они хотят крови.

— Этан, рад видеть тебя, сын. — Абрах кивнул ему в знак приветствия. — Вы нарушаете заседание совета.

— Какое такое важное дело рассматривает совет, отец, позволь узнать? — язвительно спросил Этан, обращаясь ко всем собравшимся.

— Они совсем распоясались, — заметил Харам. — Вам не кажется, что оставлять управление на детей было глупо?

— А управлять самим из ночи в ночь — еще глупее, — добавил Фиск, снова начинающий терять интерес к происходящему. — Мы должны убедиться, что она не та. Поэтому мы здесь собрались, чтобы прочитать этого человека. — Занудным голосом протянул он. — Если желаете, можете присутствовать. Если же все те, кого вы притащили с собой — это угроза, то…

— То не смешите, — оскалился Нерф, — потому что мой Пит разделается с ними одной передней. Он не наигрался с Кристофом, верно ведь, малыш? — Нерф потрепал животное по загривку.

Люсинда безудержно захохотала.

— Ладно вам, мальчики. Сколько лет мы так не собирались, с детьми. В конце концов, мы должны быть благодарны этому маленькому человечку. Может, оставим игрушку Малькольма в покое?

— Заговорила мамочка, — проворчал Нерф.

— Она твоя создательница? — прошептала Сэм, глядя на Люсинду, а затем на Малькольма.

Он бросил на нее короткий взгляд, говоривший, что здесь не время и не место для подобных вопросов.

— Да, дорогая, я — его мать. — Улыбнулась Люсинда, подхватывая ее за руку и уводя в сторону.

— Люсинда, — строго сказал Фиск, — прекрати свои игры. Мы их все прекрасно знаем. Даже ради своего сына ты не умыкнешь ее.

— Отец, — Этан смотрел на Абраха, — отпустите ее.

— Ты веришь, что она сделает тебя человеком? Верно? — Спросил Абрах, всматриваясь с своего сына.

— Неважно, во что я верю. Я верю, что она здесь ни при чем. И верю, что тот, кто потревожил вас, уже наказан по заслугам.

— О, это вышло почти нечаянно, — заметил Нерф.

Сэм смотрела на происходящее, как на театр сумасшедших. Отличная ночь в семейном кругу, где о ней рассуждали, как о каком-то необременительном предмете.

— Может, свалить, пока они тут пререкаются? — скользнула у нее шальная мысль, но едва дернувшись, она наткнулась на Даниса.

— Не торопись, — сказал он мысленно, и она отлично расслышала его. Сэм взглянула на Малькольма, как смотрит тонущий. Несмотря на всю эту семейную пьесу, она поняла, насколько ничтожны шансы «детей» добиться чего-то от старейших. Совет скорее забавлялся разыгрывающимися событиями, наслаждался, выжимал из ситуации все, что было можно, чтобы хорошенько развлечься, и не более того. Старейшие не воспринимали появление Малькольма и Этана со свитой всерьез. Кристоф был мертв, и вовсе не из справедливости, а так — для развлечения. Их поступками действительно правила скука и предельная жестокость, проистекающая из всемогущества.

— Какое счастье, что большую часть времени они спят, — подумала Сэм.

— Не тебе судить, — возразил Данис.

— Почему же? — подумала Сэм в ответ. — Я принадлежу этому миру, этому времени. А вы — нет. Вы — гротескные фигуры, вынырнувшие из старого цирка.

— Не смей так рассуждать о старейших. Ты — пыль на носках наших туфель. — Данис был близок к ярости.

— Тогда скормите и меня своей собаке. — Сэм предпочитала погибнуть в сражении с Малькольмом плечом к плечу, а не безвольной куклой в их опытах над человеческим мозгом.

— Ты не добьешься своего, — спокойно отозвался голос Даниса.

— Неужели ты все еще думаешь, что то, что находится в моей голове, стоит происходящего?

— Происходящее стоит самого себя. — И в чем-то он был прав: Харам с Фиском нависали над Этаном и Малькольмом, а их пытались развести Абрах и Люсинда. Только Нерф продолжал сидеть в стороне и потешаться над происходящим. Рядовые вампиры замерли в нерешительности у стены — они и правда не понимали, как могли помочь. Некоторые из них лишь с благоговением взирали на мощь старейших, которых почти никто из них ранее не видел.

— Да что за чушь, — Нерф оказался рядом с Данисом и Сэм. — Давай, Данис, прочти ее наконец. Мне все это уже начинает надоедать. Ради чего все это?

И Данис начал погружаться в нее. Что дальше происходило в зале, Сэм больше не знала. Когда давление Даниса стало совсем невыносимым, она провалилась во тьму, утащив за собой Даниса.

— Что ты делаешь? — произнес он, слегка дезориентированный. — Решила, что мне одному с тобой не справиться?

— Значит, путешественник — только ты один из всех? — уловила мысль Сэм.

— С тебя и этого хватит, — подтвердил ее догадку Данис.

Тогда Сэм со всей страстностью и силой своего воображения вспомнила дни, проведенные на море, и шагнула в пустоту. Данис шагнул следом. Это было его ошибкой. Они вылетели на прекрасный свет восходящего солнца на берегу моря. Сэм вдохнула соленый воздух с наслаждением после затхлости зала, и подставила свое лицо ласковым лучам. А Данис лишь коротко вскрикнул и вспыхнул на солнце, как факел, только недоумение запечатлелось на его лице в последние секунды существования.

Сэм не сожалела о его гибели, нисколько. Если бы представилась такая возможность, она сожгла бы напрочь всю чокнутую семейку. Но путешественников среди них, как она поняла, больше не было. И ее свежий фокус больше не сработает. Угрожает ли теперь что-то Малькольму на совете? Вряд ли. Пока она была там, ей это больше напомнило семейную сцену. А они никогда не заканчиваются чем-то серьезным. Вот на чужака в подобной ситуации Сэм не поставила бы и гроша, а так… Неприятно было узнать, что у Малькольма есть такая необычная мамочка. И вообще, странно было знать, что его обратила женщина, одна из старейших. Выбрала ли она его себе в качестве любовника? Что было между ними? Но сейчас Сэм все это было практически безразлично, потому что после всего произошедшего, она ощущала лишь противный липкий осадок на основании своего языка. На пляже было пустынно в такое раннее время, ни единой души в поле зрения. Сэм сбросила одежду и медленно, аккуратно вошла в море, потом набрала полные легкие воздуха и нырнула с головой. Соленая вода обязана была смыть с нее дурной сон, приснившийся ей ночью.

Глава 23

— Сэм? — Сэм открыла глаза и увидела над собой лицо Малькольма.

— Ты в порядке? Мамочка с тобой ничего не сделала? — пробормотала она.

— Мамочка? — Малькольм смотрел на нее с недоумением. — Сэм, мы дома, все хорошо.

— Как я тут оказалась? — Сэм попыталась подняться на локтях, но у нее было слишком мало сил.

— Ты пробовала превратить меня в смертного по моей просьбе. — Начал объяснять Малькольм. — Потом исчезла, связь оборвалась. В этот раз, честно, я просто не знал, что делать. Но, спустя час, ты также неожиданно появилась в доме, в ванной. Дикси нашла тебя.

— Час? — Сэм не могла поверить. — А как же совет?

— Кристоф пока не звонил и не появлялся. Саранду удалось выяснить, кого хочет обратить Кристоф.

— Этана, — устало прошептала Сэм.

— Ты знаешь? — Малькольм был по-настоящему поражен. — Сэм, что с тобой случилось?

— Ты не поверишь, — прошептала она, измученно улыбаясь. — И кстати, тебе привет от мамочки.

Малькольм вопросительно вскинул брови.

— От Люсинды.

Какое-то время он просто молчал.

— Люсинда действительно обратила меня. Но ее больше не существует.

— Я видела ее этой ночью. — Ответила Сэм. И она пересказала вкратце Малькольму свой сон, особо ярко описав сцену сгорания Даниса.

— Я слышал о Данисе, — проговорил Малькольм. — Он действительно сгорел, возомнив себя богом и выйдя на свет. А Фиск и Харам, и Абрах — действительно члены совета. И Нерф. Только он — такой же старик, как и остальные. В них осталось слишком мало жизни, чтобы они выглядели молодыми. И я не знаю о животных, которые были во времена его юности, но, кто знает.

— И чего я в результате добилась? — устало вздохнула Сэм. — Заочно познакомилась с членами совета.

— Люсинда и Данис тоже были членами совета, но их больше нет.

— Тогда шансы снова неравные. — Пожала плечами Сэм.

— Ты о чем?

— О том, что Абрах — отец Этана, но остальным нет ни до кого дела.

— Ах да, — вспомнила Сэм, — Кристоф уже сдал или сдает нас, но его в моей версии убьют.

— А что с нами в твоей версии? — серьезно спросил Малькольм.

Сэм задумалась на какое-то время. Разве могла она ему сказать, что там, во сне, решила не возвращаться к нему. Оставила его в кругу семьи, а сама преспокойно отправилась купаться. Только вот совершенно напрасно заплыла в ванную Малькольма в прошлое. Увиденное ночью казалось ей настолько реальным, что она не могла уже смотреть на него, как раньше: ей казалось, что теперь она видит его как часть семьи, нераздельную часть его мамочки.

— Ничего, — прошептала Сэм. — А мы связаны? — вылетело у нее раньше, чем она успела подумать.

Малькольм встревожено посмотрел на нее, и укрыл ее одеялом.

— Больше нет. Прости, не стоило тебе пробовать. — Прошептал он, нежно целуя ее в лоб.

— Если я усну, снова попаду на совет? — Напряженно размышляла Сэм, но его прикосновения были успокаивающими и приятными.

Когда Сэм очнулась, Малькольма рядом не было, но она услышала голоса в комнате внизу. Тихо спустившись по лестнице на первый этаж, Сэм легко толкнула дверь.

— Этан пойдет с нами, — говорил высокий вампир в черном плаще. — Он ощущает себя виноватым за то, что стал невольным участником истории с шантажом.

— Совет знает? — Сэм прервала их беседу, задав вопрос, который сейчас волновал ее больше всего на свете.

— Да, — Малькольм был собран и спокоен. — Но мы отправимся на совет вместе.

— Не стоит. — Сэм даже не головой, а внутренней своей сутью ощущала, что идти вместе — неправильно.

— Сэм, без нас ты будешь абсолютно беззащитна перед четырьмя старейшими. — Он приблизился к ней и, склонившись к ее уху прошептал так, чтобы больше никто не слышал: — То, что ты видела во сне, может не соответствовать реальности. Каждый из них способен на такие вещи, которые тебе и даже многим из нас сложно себе представить. Даже если мы будем все вместе, я не могу дать никаких гарантий успешного исхода. Но это хоть какой-то шанс, пойми, хотя бы какой-то.

— Мак, они убьют вас. Если не пойдете — погибну я одна.

— Я не могу отдать тебя им, не попытавшись. — Он смотрел на нее грустно, но в его глазах светилась решимость.

— Зачем вам эта война? — Сэм обратилась к присутствующим. — Я прошу вас, отпустите меня.

— Сэм, мы преданы Малькольму, — ответил Дэниэл, а остальные лишь молча смотрели на нее. — Мы — часть его.

— А ты — часть совета, — с досадой произнесла она, поворачиваясь к своему бывшему хозяину. — Почему ты решил, что у тебя будут силы противостоять им? Ты хоть понимаешь, что если они захотят, то… — Сэм замолчала, бессильно опустив руки.

Никто не нарушил тишины, они даже не дышали.

— Если они захотят, они сделают так, что ты убьешь меня своими собственными руками. — Закончила Сэм. — Я не права?

Саранд смотрел на нее с интересом.

— Кто создал Люсинду? — Сэм смотрела Малькольму прямо в глаза.

— Фиск. — Малькольм, казалось, стал на порядок бледнее, хотя это было невозможно. Зрачки сократились до точек, отчего его глаза сделались почти белыми.

— Она права, — сказал вошедший мужчина, приятный, смуглый, невысокого роста.

— Этан, — Малькольм и Саранд склонили головы в знак приветствия.

— И хотя я очень хотел бы как-то компенсировать то зло, которое я вам причинил, но она права, Малькольм. Также, как твои дети подчиняются тебе, ты подчинишься Фиску, а я — Абраху.

— А Харам и Нерф? — спросила Сэм.

— Харам никогда никого не создавал. — Ответил на ее вопрос Этан. — А Нерф… у него странные предпочтения на предмет созданий.

Сэм вопросительно поглядела на него, потом на Малькольма.

— Я ничего не знаю о детях Нерфа. — Откликнулся Малькольм.

— Он создает только… животных. — Произнес Этан.

По присутствующим прокатилась волна недоумения, смешанного с отвращением.

— Гиена-переросток? — вспомнила Сэм.

— Это его любимец. — Отозвался Этан. — Он зовет его Питом.

— Я должна идти сама. — Сэм отчетливо произнесла каждое слово.

— Я не могу тебя отпустить. — Малькольм забыл обо всех остальных в комнате и взял ее руки в свои, бережно, но требовательно. Глаза его говорили еще больше, чем слова, он не мог отпустить ее на смерть.

— Сэм, — прошептал он едва слышно. — Тебе нельзя туда самой.

— А с вами — тем более, — ответила ему Сэм, любуясь чеканными формами его лица. — Мак, я люблю тебя. — Она мысленно послала ему воздушный поцелуй, и уже в следующее мгновение, пока никто не помешал, и сама она не утратила решимости, постаралась вспомнить зал со старейшими в деталях и шагнула сквозь тьму.

Глава 24

Зал выглядел в точности, как и во сне. Старейшие со скучающими лицами сидели за столом. Их было четверо: Фиск, Харам, Абрах и Нерф. Только Нерф выглядел теперь также, как и остальные: дряблым стариком с сухой морщинистой кожей.

— Приветствую вас, старейшие. — Сэм поклонилась им, выбрав именно эти слова, как наиболее подобающие случаю. Не без удовлетворения она отметила, что они были удивлены ее появлением прямо посреди зала.

Первым заговорил Фиск:

— Мы полагали, что ты явишься в сопровождении Малькольма и его свиты.

— Возможно, Этана, — добавил Абрах.

— Конечно, кто же еще — Фиск и Абрах, — подумала Сэм, — один из них говорил о своем внуке, второй — о сыне, прочие два — сохраняли молчание. По характерному урчанию, донесшемуся из-под стола Сэм поняла, что Пит тоже здесь. И, скользнув взглядом по залу, обнаружила чуть в стороне кровавые пятна — значит, и Кристоф был тоже.

— Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал, — ответила Сэм, глядя Фиску в глаза. От его взгляда мороз бежал по коже. Ощущение было таким, словно смотришь в глаза давно умершему трупу, очень натуральное ощущение.

— Тогда ответь нам на несколько вопросов, — вступил Харам.

Сэм перевела взгляд на него, выражая готовность и одновременно радуясь возможности больше не смотреть на Фиска.

— Ты обратила вампира в смертного?

— Нет, — не колеблясь ответила Сэм.

— Ты лжешь, — заметил Нерф, — вампир, который рассказал нам о тебе, утверждал обратное.

— Я не лгу. Я обратила нескольких. — Произнесла она.

В помещении воцарилась тишина, и только слышно было, как животное что-то лижет, издавая чавкающие звуки. Затем гиена вышла из-за стола и стала приближаться к Сэм, принюхиваясь. Нерф с интересом наблюдал за ней, даже и не думая останавливать.

— Пит, место! — рявкнула Сэм что есть силы. И если гиена была способна изумиться, то Сэм сказала бы, что изумленная гиена отправилась обратно под стол. Нерф глядел напряженно, но не сказал ни слова.

— Что значит нескольких? — спросил Фиск. — Или ты так боишься, что готова себя оговорить, лишь бы все закончилось быстрее?

— Мне некуда торопиться, — тихо произнесла Сэм, скорее, как признание самой себе. — Нескольких вампиров, которые находились в центре человеческого подразделения по борьбе с вампирами. О нем вы наверняка уже в курсе. Но я не знала, что делаю.

— Продолжай, — велел Фиск.

— Я получила силу от слияния с Дорианом, — она помолчала, вспоминая, — и для того, чтобы дать нам время скрыться от людей, потянулась к вампирам в центре. Что с ними произошло, я не знала.

— Но ты последнее время принадлежала Малькольму, — произнес Фиск. — Куда исчез тот, предыдущий?

— Он сгорел. Люди подожгли здание — мы не успели уйти.

— Он сгорел, а ты осталась жива? — Харам не мог в это поверить.

— Он спас меня, — прошептала Сэм едва различимо.

— Она до сих пор любит его, — сказал Абрах.

— И есть за что, — произнес пораженный Харам. — Не иначе, как он был из тех безумцев, что и твой сын. — Он поглядел на Абраха.

— Этан не безумен. Он живет среди людей, и то, что он получает от них не только кровь, но и эмоции — естественно.

Сэм взглянула на Абраха и поняла, что они даже чем-то похожи с Этаном внешне. Во сне Абрах вовсе не казался ей человечным.

— Допустим, — Фиск одним словом прервал их пререкания. — Но мы знаем, что ты столкнулась с одним из обращенных тобой, и убила его.

— Он угрожал жизням Малькольма и его людей. — Ответила Сэм.

— Похвальная преданность. — Выдохнул Фиск. — Но мне кажется, что ты нам что-то не договариваешь. К тому же, не хочешь ли ты сказать, что сейчас по миру бродят еще несколько обращенных? И сколько новых жалоб нам ждать в ближайшее время?

— Этот несчастный обезумел после того, что она с ним сделала. — Перебил его Нерф. — Обратное превращение невозможно. И это известно всем. Фактически, она не обратила его, а обессилила, заразила, отчего он стал беспомощен и слаб.

— Он был вполне здоров, до того как… я его убила. — Возразила Сэм и тут же замолчала, стушевавшись от абсурдности своих слов.

— Она взяла многое от нас, — произнес Абрах, изучая ее. — Взяла взамен своей человечности, которой наделила своих хозяев.

— Ты хочешь сказать, что Малькольм заражен? — встревожился Фиск.

— Я вовсе не это хочу сказать. — Устало вздохнул Абрах. — А о том слиянии и обмене, что происходит между ней и ее хозяевами.

— Ты знаешь, кто такая Мара? — спросил Харам.

— Да, мне рассказывали легенду. — Кивнула Сэм.

— Почему тьма так бережна с тобой? — Абрах продолжал рассматривать ее. — Как ты появилась здесь?

— Прошла сквозь тьму.

Эффект от последних сказанных ею слов был, как от бомбы. В зале снова воцарилась полнейшая тишина, теперь даже Пит не издавал ни звука.

— Откуда ты знаешь, как зовут моего пса? — Воскликнул Нерф.

— Как ты могла пройти сквозь тьму? — Одновременно с ним произнес Фиск. Харам отстранился от нее в кресле, словно она была чумной, и могла заразить его.

— Этан сказал мне о псе, — Сэм выбрала самый безопасный вариант ответа.

— Ты видела Этана? — На лице Абраха высветилось нечто, отдаленно напоминающее волнение.

— Как ты прошла сквозь тьму? — Голос Фиска нарастал и переливался всеми оттенками гнева.

— Левой, правой, как обычно, — не удержалась Сэм. Да и какого черта — она все равно стремительно катилась в бездну. В мгновение ока Фиск оказался над ней, а вместе с ним и Абрах, остановивший его от смертельного движения. Сэм судорожно сглотнула, осознав насколько близка была к смерти.

— Ты напрасно это делаешь, я мог не успеть, — сказал ей Абрах, отпуская успокоившегося Фиска. Фиск вернулся на место:

— Кто прочтет ее? Пора заканчивать этот цирк.

— Харам? — предложил Нерф, с сожалением думая о том, что Абрах остановил Фиска. Если бы не это, Пит бы сегодня вдоволь порезвился. Да и дознание затянулось и начинало напрягать его.

— Я предлагаю сделать это вместе. — Произнес Харам.

— Но она же умрет. — Подал голос Абрах, так и оставшийся стоять рядом с ней.

— Она так или иначе умрет. — Отрезал Фиск и кивнул в знак согласия. — Если не хочешь присоединиться к дознанию, — сказал он Абраху, — тогда отойди.

— Я присоединюсь, — Абрах вернулся на свое место за столом. — У меня тоже есть вопросы.

— Вот и все, — подумала Сэм, ощутив как уплотнился воздух от силы, заполнившей пространство вокруг старейших. Бороться с ними всеми одновременно было бы так же бесполезно и умилительно, как крохотной букашке против асфальтового катка, именно так себя и ощущала Сэм в их кругу. Она закрыла глаза, чтобы не видеть их скрюченных старческих фигур, ледяных глаз, трещин на стенах.

Давление стало невыносимым, Сэм вскрикнула, и тут ощутила, как тьма проливается сквозь нее наружу, наполняет комнату, разливается по полу, плещется, омывая ноги старейших, проглатывая их, как горячий парафин поглощает холодные твердые края свечи, оплавляя их и растворяя. Старейшие сливались с тьмой воедино и обезличивались, тьма присваивала их, ударяясь волнами в стены зала и прокатываясь обратно от стен.

— Наверное, они сожгли мой мозг, — подумала Сэм, — и у меня галлюцинации. — И улыбнулась. — Это даже лучше, чем корчиться на полу от боли. Так грандиозно, впечатляюще и красиво. Где-то в стороне дико скулил Пит.

Сэм попыталась открыть глаза, но поняла, что они уже и так открыты. Она еще никогда не видела буйства тьмы в реальности, тьма напоминала ей сейчас чернильное море. Старейших больше не было, они исчезли под волнующейся чернотой, и Пит исчез вместе с ними. Но Сэм в целости и сохранности стояла посреди моря, и оно не причинило ей никакого вреда. Она даже наклонилась и зачерпнула жидкость рукой, и та полилась сквозь пальцы, когда она стала подымать ладонь.

— Если кто-нибудь понимает, что происходит, стукните меня, — пробормотала Сэм.

Звук собственного голоса послужил ей хорошим отрезвляющим пинком. Сэм резко и отчетливо осознала, что уже и так непозволительно долго задержалась в этом милом месте, и со всем проворством, на которое еще только была способна, дала деру.

От зала шел коридор, оканчивающийся старой каменной лестницей, ведущей наверх.

— Конечно, куда же еще, — подумала Сэм. Она, задыхаясь, стала карабкаться вверх. Когда пол перед ее глазами начал слегка покачиваться от бесконечного кружения, лестница наконец закончилась очередным коридором на более высоком уровне. И каково же было удивление Сэм, когда, толкнув тяжелую дверь в конце этого туннеля, она сначала попала в пещеру, а уже через несколько десятков метров очутилась в небольшом гроте, из которого было видно деревья, луну, скамейки. Она оказалась в парке на холме, справа внизу сквозь деревья проглядывали бесчисленные огни города.

— Боже, где я? — в удивлении прошептала она.

— В Готмунде, — ответил приятный мелодичный голос. — Он всегда был столицей нашего мира.

Сэм в ужасе отшатнулась. Рядом с ней выросла фигура в темном. Только этого ей не хватало. Невольно скользнула мысль о том, не разыскивают ли ее теперь все вампиры мира после произошедшего. Они ведь наверняка ощутили, что с их старейшими что-то случилось.

— Я — Горолакс. — Сказал незнакомец. — Извините, что сразу не представился. Меня к вам направил Малькольм, мы — старые друзья.

Сэм продолжала смотреть на него с недоверием. Она ничего не знала ни о каких связях Мака в Европе.

— Вернее, он — мой учитель. — Произнес Горолакс. Его попытки исправить положение были до смешного неловкими. Своим поведением он напомнил Сэм неуклюжего библиотекаря из их школы. Но она не ощущала никакой опасности от него.

— Откуда вы узнали, где я? — спросила Сэм.

Горолакс улыбнулся:

— У совета один зал заседаний. Пойдемте, — он предложил ей руку.

Сэм решила больше не разыгрывать из себя бдительного детектива и приняла ее.

— Куда мы идем? — уточнила она.

— Прочь, поскорее прочь отсюда. — Ответил он. — То, что ощутил Мак, ощутил и я, и все остальные. У Мака было преимущество, потому что он знал, что происходит. У остальных — нет, но скоро они придут сюда, чтобы узнать. Такие потрясения и изменения во тьме не могут пройти бесследно.

— Так что же там случилось? — спросил он через некоторое время, не выдержав, когда они почти уже покидали парк.

— Если б я знала это сама. — Ответила Сэм и покачала головой. — Одно могу сказать вам точно: это не я.

— Да если б это были вы… — задумчиво произнес он. — Тогда бы я не посмел приблизиться к Вам. Это просто невероятно.

— О чем вы? — спросила Сэм.

— О том, что произошло. Расскажите мне, пока мы идем.

И Сэм рассказала ему в двух словах то, что он хотел знать. Горолакс иногда задавал уточняющие вопросы, но в целом, все более впадал в задумчивость после сказанного ею.

— Сама тьма поглотила их. — Потрясенно прошептал он. Потом добавил, словно очнувшись: — Но вам действительно небезопасно теперь находиться здесь. Да и где бы то ни было теперь.

— Вы думаете, остальные будут охотиться на меня?

— Вероятно. — Ответил он. — Мак попросил меня разыскать Вас, и если мне это удастся, отправить Вас первым же рейсом в Апаку. — Апака была ближайшим аэропортом к пустыне, и к старику-мексиканцу.

Когда они достигли моста через реку, соединяющего крутой берег, с которого они спустились, с пологим, на котором располагался центр города и улицы, стекающиеся к нему, Горолакс извинился и стал звонить. Сэм повисла на перилах моста и смотрела на луну, медленно выплывавшую из облаков. На набережной примостились рыбаки со своим нехитрым снаряжением. Изредка проплывали кораблики, оглашая окружающее пространство музыкой и мигая огнями. Мир жил своей жизнью, а она вляпывалась в новое дерьмо, едва успев выгрести из предыдущего.

— Да, не переживай, я все сделаю, Мак, — услышала она слова Горолакса, словно из другой вечности. — Сэм? — Позвал он.

Она подошла и дрожащей рукой потянулась к трубке.

— Привет, — казалось, словам тоже было необходимо время, чтобы преодолеть расстояние, разделявшее их.

— Сэм, — хотя между ними больше и не было связи, но она почти ощущала каждую его эмоцию на том конце. — Я думал, что больше никогда не услышу тебя.

— Ты же сам говорил, что никогда — это слишком долго, — попыталась пошутить она. Но Малькольм молчал. — Я поступила против твоей воли, Мак, но я не могла иначе, прости меня.

— Я знаю. Я понимаю. — Ответил он. — Я очень хочу тебя видеть. Горолакс — мой друг, ученик, нас многое связывает. Я доверяю ему. Он уже купил тебе билет на утренний рейс в Апаку, сейчас он найдет для тебя ночлег.

— Но… — попыталась возразить Сэм.

— Не протестуй. Тебе нельзя шататься по улице, и в любом случае следует отдохнуть. В гостиницу — тоже нельзя, пока он не сделает тебе документы.

— Документы, — подумала Сэм и едва не треснула себя по лбу рукой. Просто ее еще никогда не заносило так далеко.

— Ты прилетишь вечером, я тебя встречу. — Тем временем закончил он.

— Куда мы поедем? — голос Сэм прозвучал слегка обреченно. Она понимала, что это не будет свадебным путешествием. Они снова будут вынуждены бороться за жизнь. Только теперь, очевидно, скрываясь, потому что выиграть войну против всего мира невозможно.

— Когда же это все начало катиться к черту? — снова подумала Сэм и снова невольно вспомнила о том, как познакомилась с Дорианом.

— Сэм, ты слышишь меня? — встревожено спросил голос в трубке.

— Да, Мак, спасибо. — Прошептала она.

Ее интонации и обреченность в голосе совсем ему не понравились.

— Сэм, только не делай никаких глупостей, я прошу тебя.

— Не выходить на центральную площадь посреди ночи с табличкой "я убила ваших старейших"? — Сэм устало усмехнулась. — Нет, Мак, я тоже устала быть героем.

— Все будет хорошо. — Успокоил ее Малькольм.

Он в точности повторил слова Чарльза когда-то. Сэм скривилась и радовалась, что он не видит этого. Она знала, что такие обещания никогда не сбываются, и пусть ее хоть тысячу раз назовут пессимисткой, но в ее жизни так оно и было.

Глава 25

Клер вела себя очень странно и нервно. Ни с того, ни с сего она разогнала всех гостей, даже не напитавшись ими, и прервала вечеринку. Это было совсем не похоже на нее. Но если учесть, что даже ее отличное настроение приводило Билли в дрожь, то приближаться к Клер в плохом настроении, он и вовсе не рискнул бы.

— Чего ты там прячешься по углам? — зло произнесла Клер. — Неужели ты ничего не чувствуешь?

— А что я должен чувствовать? — Он понятия не имел, о чем она говорит. В комнате ничем особенным не пахло.

— Болван, — прошипела Клер и продолжила метаться из стороны в сторону.

— Уходи, — бросила она ему, и он с радостью исчез в дверях.

* * *

— Мак! — Клер влетела в двери особняка в Висби, сметая с дороги обалдевшего Дэниэла. И замерла на пороге комнаты, в которой сидели Малькольм и Этан.

— Этан? — произнесла она мягко, стараясь скрыть скользнувшее по ее лицу удивление. — А вы, мальчики, я вижу, не грустите?

— Что тебе нужно, Клер?

— Фи, как грубо. — Произнесла она, внимательно рассматривая их.

— Здравствуй, Клер, прекрасно выглядишь. — Сказал Этан и поднялся из кресла. Приблизившись к ней в мгновение ока, он приподнял ее руку и запечатлел на ней легкий поцелуй.

— Этан, будь я немного моложе, — улыбнулась она, — ты бы определенно вскружил мне голову. Но раз уж ты так вежлив, то, возможно ты мне объяснишь, что случилось со старейшими?

— Ты ощутила это? — Зачем-то переспросил Этан, его карие глаза в это время изучали Клер.

— Да, я ощутила, — по ее спине прокатилась волна раздражения, как у кошки. — Так что это было?

— Видимо, с ними что-то случилось. — Спокойно произнес Этан.

Клер едва не взорвалась и пронеслась бы по комнате в порыве ярости, если бы рука Этана не продолжала мягко, но железно удерживать ее руку.

— Руку, — прошипела она ему в лицо.

— Нет, пока ты не успокоишься, — все также спокойно ответил он.

Клер смотрела на него с ненавистью, но не в состоянии противостоять ему, вынуждена была угомониться или, по крайней мере, сделать вид, что это так.

— Что вы двое тут делаете? — спросила она.

— Беседуем. — Ответил Этан.

— Клер, тебе нечего здесь делать. — Вмешался Малькольм. — Иди домой.

— Вам не удастся так легко от меня отделаться. — Заявила она, глядя то на одного, то на другого. — Не только у меня возникли вопросы.

— А мы тут причем? — Поинтересовался Малькольм.

Клер нервно рассмеялась.

— Конечно, главы двух ветвей собрались вместе, старейшие исчезли. Конечно, вы ни при чем. А я — наивная девочка в розовом платье.

— Но оно действительно розовое, — заметил Этан.

Клер метнула в него злой взгляд.

— Ладно, — сдался он, — и к какому же выводу ты пришла?

Глаза Клер заметно разгорелись.

— Давно уже было пора избавиться от сборища этих старых идиотов.

— Но они же никому не мешали. — Заметил Малькольм.

— Ну, — Клер задумалась, — если бы пришла идея, скажем, кардинально изменить порядки, они могли бы помешать.

— Я понимаю, что ты с радостью убила бы всех, — грустно произнес Малькольм, — но наши ветви все еще целы, если ты не заметила, в отличие от твоей.

Она рассмеялась.

— Ты хочешь сказать, что это моих рук дело? То, что у нас нет старейшего? И власти, как таковой?

Малькольм промолчал, что скорее означало "да, чем "нет".

— Иногда ты такой мальчишка. У нас хватало стычек и без меня.

— Ладно, — в свою очередь сдалась Клер, — вижу, вы сегодня не настроены на беседу. Но мы вернемся к нашему разговору позже. — Кокетливо улыбнулась она.

— Страшная женщина, — подумал Этан, и во многом он был прав.

— Прощай, Клер. — Произнес Малькольм.

— О, не надо этой патетики, — усмехнулась она, обернувшись к Малькольму. — До скорой встречи, милый.

— Кстати, где твоя смертная? — Спросила Клер, задержавшись уже в дверях. — Все также водит тебя за нос?

Малькольм вздрогнул, потому что Клер задела за его больное место.

— А, значит, водит. — Довольно кивнула она и исчезла.

Как только она растворилась, Малькольм повернулся к Этану:

— Тебе не стоит оставаться. Скоро она будет не единственной, кто задает вопросы. И не только вопросы.

— Мне жаль Абраха, — произнес Этан. — Но меня не беспокоит то, что случилось. В конце концов, они обрели шанс на покой. Почему это должно беспокоить остальных?

— Потому что есть целая ветвь Клер, которую беспокоит все, где можно развлечься.

— Развлечься, — горько улыбнулся Этан, — любимое слово Люсинды.

— Да, — подтвердил Малькольм. — И Клер в чем-то вылитая она.

— Кровные узы, — вздохнул Этан. — Я только надеюсь, что Абрах был не так уж плох.

— Каково это было — ощутить исчезновение Люсинды? — неожиданно спросил он.

— О, я не горевал о ней. — Отозвался Малькольм. — Все, что могло, давно умерло раньше.

— А все-таки интересно, как удалось подобное твоей девочке, — задумчиво произнес Этан.

— Я не знаю. Горолакс — и тот мне не поверил, что это могла быть она. Я и сам уже не знаю, во что верить. Они ведь не обращены, Этан, не спят, — он со священным ужасом взглянул на Этана, — их попросту больше нет.

— Ты хочешь сказать, что не знаешь, идти ли ей навстречу или бежать? — спросил Этан.

— Я не могу бежать. — Покачал головой Малькольм. — Ни тогда, ни теперь.

— И одно это, — произнес Этан, — заставляет меня думать, что она способна на многое.

— Что ж, Малькольм, — он улыбнулся, — было приятно увидеть тебя.

— Мне тоже, Этан. — Малькольм поклонился гостю.

— Удачи вам, — бросил на прощание Этан.

И Малькольм остался один на один со своими невеселыми мыслями и неясными планами на будущее.

* * *

— Клер? — тонкая фигура невысокого роста возникла в поле зрения Клер.

— Ты еще кто такая? — Клер была не в духе после неудачного визита к Малькольму.

— Я — Лея. — Ответила девушка и замолчала, словно подбирая себе титул, который можно назвать.

— А, дитя из ветви Малькольма. — Буднично произнесла Клер, теряя к ней интерес. — Я и сама доберусь до дома.

— Малькольм не посылал меня, если вы так подумали. — Сказала Лея. — Он изгнал меня некоторое время назад.

— За что? — Клер заинтересовалась.

— За то, что я сказала его шлюхе, кто она такая на самом деле. — Гневные огоньки заплясали в глазах Леи.

— О, как мило. — Промурлыкала Клер. — Еще одна влюбленная?

— Я ни в кого не влюблена. — Произнесла Лея.

— Конечно. — Сегодня это становилось словом дня. — Ну и зачем тебе я?

— Он с вами обходится также… — Лея запнулась, — как и со мной.

— Ты забываешься, — Клер нависла над Леей в опасной близости. — Ты забываешь, кто я?

— Нет, простите, я не хотела вас злить. Я хотела бы…

— Ты хотела бы отомстить, и это написано у тебя на лбу. — Отмахнулась Клер. — Вопрос в другом: чем ты можешь быть мне полезна, ничтожное создание?

— Я знаю о том, что сделала его слуга.

— Смертная, по которой он сходит с ума?

— Да, Сэм.

— Сэм, — Клер фыркнула, — дурацкое имя. Скорее, мужское. Какая тупость называть девочку мужским именем, как будто не хватает женских. — Потом снова взглянула на Лею. — И что же она сделала?

— Она превратила вампиров в смертных.

Сначала была тишина, а потом раздался сумасшедший смех Клер.

— Ха-ха-ха, — она разрывалась, — какая чушь. Что еще ты придумаешь, лишь бы отыграться? Тебе не приходило в голову ничего умнее? Например, ты не знаешь часом, что случилось со старейшими?

— Я думаю, она их обратила тоже. Или уничтожила.

— Очень смешно. — Лицо Клер стало мрачным. — Я бы такую дуру просто разорвала на части, а не отсылала с глаз долой.

— Но это правда, — Лея едва не плакала. — Они созвали совет потому, что хотели разобраться с ней. И именно после этого все и случилось. То есть, я думаю, все произошло именно на совете.

— Тогда почему Малькольм здесь, а не с ней? — Спросила Клер. — Я не верю, что он бросил бы ее на съедение старым истуканам. Едва ли он верил в их непогрешимую справедливость. — Клер криво усмехнулась.

— Я не знаю, почему он остался, — Лея беспомощно развела руками. — Может, у него были какие-то дела здесь.

Клер нахмурилась. Могло быть так, что пока Малькольм и Этан делили власть, слуга Малькольма, уверенная в своих силах, и потому не нуждающаяся в их поддержке, отправилась убирать совет? От таких предположений волосы становились дыбом. Потому что какой силы она тогда должна была быть, и кем — самой тьмой?

— Поехали, — бросила Клер, начиная двигаться. И Лея счастливо и подобострастно потащилась за ней следом.

Глава 26

Сэм проснулась в маленькой однокомнатной квартирке, которую для нее нашел Горолакс на левом берегу недалеко от центра. Солнце заливало комнату своими лучами, отражаясь от блестящих поверхностей, и отгоняя ночные кошмары. Сэм довольно потянулась в кровати и только спустя несколько секунд изучения будильника поняла, что проспала. То ли будильник был давно поломан, то ли батарейки в нем сели. Сэм кинулась к настенным часам, висевшим в коридорчике — там было то же время.

— Черт, — выругалась Сэм. Она вытащила билет и еще раз изучила время отправления. Все было верно: она бесповоротно опоздала. Возле двери на тумбочке лежали ее новые документы. И не было ни одного номера телефона: ни Горолакса, ни Малькольма, номер которого она тоже не помнила, потому что всегда выбирала в списке своего мобильного его имя. — Черт, — выругалась она снова и, вернувшись в комнату, безнадежно опустилась на кровать с зажатыми в руке документами и билетом.

Перенести рейс было не проблемой, по крайней мере, так было написано в билете. Но вот что касается встречи с Маком — это было проблемой. И совершенно непонятно было, как предупредить его. Она готова была биться головой о стол: выкрутиться из истории со старейшими, остаться живой, и проспать рейс на самолет — так могла только она, настоящий талант.

— Не волнуйтесь, — утешила ее девушка из авиакомпании, заметив нервное напряжение Сэм. — Вот, есть рейс в Дитлок, вы будете там всего лишь на пять часов позже, чем в Апаке.

— Да, спасибо. — Рассеянно ответила в Сэм. — Беда в том, что я не знаю, как предупредить того, кто меня будет встречать.

— Там есть телефоны-автоматы, — указала девушка рукой в сторону.

— Да, но я не знаю его номера.

— Позвоните кому-то из друзей, — доброжелательно улыбнулась девушка.

— Друзей… — Сэм задумалась, в последнее время она ни с кем не дружила, кроме вампиров. Билли! У сукиного сына был очень легкий номер для запоминания, он специально завел себе такой для девушек.

— Спасибо, — бросила Сэм, схватила свой исправленный билет и понеслась к автоматам.

Она наговорила Биллу на голосовую почту. Пусть он и не знает Малькольма, но наверняка Клер знает. И при воспоминании об уклончивых ответах Малькольма о Клер она снова невольно поморщилась. Билли очнется и успеет предупредить Малькольма. Он ведь хороший в сущности парень, и ее друг, и не должен подвести ее.

Успокоившись, Сэм даже позволила себе немного расслабиться, сидя в местной кафешке с чашечкой эспрессо.

* * *

Клер поднялась первой. На нижнем этаже, рядом друг с другом, как голубки, спали Билли и Лея.

— Достойная пара, — ухмыльнулась она. — И оба связаны с этой Сэм. Сэм — просто ни шагу без нее. — Клер выругалась. Уже развернувшись, чтобы выйти, она заметила непринятый звонок на телефоне Билли, который он оставил на столе заряжаться.

— О, нам кто-то звонит, — протянула она и взяла трубку в руки. Потом быстро набрала номер и приложила трубку к уху, чтобы послушать сообщение.

— Стереть — нажмите 4, — сказал услужливый голос. Клер не колебалась. — Ваше сообщение стерто.

— Тварь, — прошипела она. — Передадим Малькольму, как же. Даже лучше — встретим.

— Лея, — взревела она и пнула кровать, на которой они спали. Лея раскрыла глаза.

— Да, Клер?

— Ты мне сегодня понадобишься. У нас есть работа, которая придется тебе по душе.

Лея внимательно на нее посмотрела, но так и не поняла, о чем она говорит.

— Тебе нужно будет кое-кого встретить в аэропорту. И тогда, я думаю, беседа с Малькольмом у нас пойдет куда веселее. — Клер кровожадно оскалилась.

— Кого? — только и спросила Лея.

— Сэм. В два часа, из Готмунда. — Клер ликовала, но уже через секунду лицо ее омрачилось, и мертвое сердце сжало ледяным холодом ужаса. Если ее догадка насчет талантов Сэм верна, Лея встретит свою смерть, но по крайней мере, Клер будет знать правду. Если же нет, тогда Малькольм будет паинькой.

* * *

— Где же она? — Малькольм занервничал. Все пассажиры рейса из Готмунда высыпали в зал аэропорта Апаки, их встречали родственники и друзья, раздавались радостные возгласы, и люди с сумками катили на выход. Вскоре зал и вовсе опустел, а Сэм так и не было.

— Горолакс? — голос его был напряженным до предела. — Где Сэм? Что случилось?

На том конце провода раздался какой-то шорох, потом в трубке ответил незнакомый голос:

— Простите, он сейчас не может подойти.

— Кто это? — у Малькольма было такое ощущение, что он плавно опускается на дно.

— Это не имеет значения. У нас сейчас с Горолаксом дела и вопросы поважнее.

И трубку положили.

Малькольм был в бешенстве и отчаянии. Очевидно, одной ночи хватило, чтобы ее вычислили и перехватили. Это был кошмар. Она находилась на другом конце света, в руках у вампиров, которых он не знал, готовых на все ради своего правосудия, или развлечения — все зависело от того, кто стоял во главе компании.

— Сэм… — простонал он и опустился на скамейку. Потом достал телефон и уже через несколько секунд зазвучали знакомые имена: Дэниэл, Лерой, Саранд…

Глава 27

Сэм чуть ли не первая выпрыгнула из рукава, к которому причалил их самолет. Она мечтала наконец оказаться в знакомых родных объятиях, расслабиться и хотя бы на время переложить заботу обо всем на плечи мужчины. Хотелось снова увидеть его глаза, улыбку, убедиться, что он существует в мире кошмаров, окруживших ее. Хотелось рассказать ему обо всем в деталях, послушать, что он думает по этому поводу, придумать план и снова быть вместе. Аэропорт ее родного города встретил ее слепящими огнями. Ее еще никогда не встречал здесь любимый человек.

Она жадно выхватывала из толпы лица встречающих, но там не было ни одного знакомого, пока не наткнулась на лицо, которое она предпочла бы больше никогда не видеть.

— Лея? — холодно поприветствовала Сэм, и сердце ее больно сжалось от разочарования. И от боли из-за того, что после всего, что с ней случилось, он смог прислать единственную, кто ее ненавидел. Пусть она и была наказана, и раз она здесь, видимо, срок наказания истек, но Сэм не сомневалась, что Лея не перестала ее ненавидеть, если только не стала ненавидеть еще сильнее. Но это был его выбор, тем печальнее, тем глупее были ее мечты.

— Сэм, — Лея была рада ее видеть не больше. — Машина на паркинге. У тебя есть какие-то вещи?

Отлично, деловой тон, по крайней мере, избавлял от фальши.

— Нет, у меня ничего нет. — Ответила она и пошла за Леей.

В машине обе молчали. У Сэм не поворачивался язык спросить, как там поживает Малькольм, или последние новости. А Лея, похоже, не собиралась играть в доброго собеседника или гида. Так они и доехали до незнакомого Сэм особняка в пригороде.

Также молча покинули машину и вошли в дом. Лея стояла прямо за спиной Сэм.

— Здравствуй, милочка. — Произнесла женщина в экстравагантном платье, появившаяся в холле.

— Доброй ночи, — отозвалась Сэм. — А где Малькольм?

— Никаких манер, — прокомментировала Клер, но не разозлилась. Наоборот, она вся светилась от счастья: лучший вариант ее предположений сбывался. Смертная была совершенно обычной, и, конечно же, не имела никакого отношения к исчезновению членов совета, разве что была глазами и ушами Малькольма. Вот это было вполне реально. Слегка настораживало Клер только то, что она никак не могла нащупать связь хозяина и слуги. Но теперь их с Малькольмом ждала настоящая долгая занимательная беседа, и Клер не сомневалась, что он не откажется.

— Голодна? Поешь что-нибудь? — Вежливо предложила Клер. — Мака сейчас нет, но вы с ним обязательно встретитесь позже. Я — Клер. — Она протянула белую изящную ручку.

Ее имя больно резануло Сэм слух. Она почти с отвращением пожала ей руку и отдернулась. Неужели так быстро? Она не могла поверить. Ведь они говорили с Малькольмом накануне, и он сказал, что хочет ее видеть. Правда, ничего свыше этого. Может, он устал от ее выходок, устал защищать ее. Апака — решил отвезти ее старику-мексиканцу в качестве последнего одолжения. Клер, его бывшая любовница, такой же вампир, как и он, стояла сейчас перед ней, излучая довольство и уверенность. Так могла себя вести восстановленная в правах любовница по отношению к своей менее удачливой сопернице, экс-подружке. Сэм поникла, и это не ускользнуло от глаз Клер, отчего она еще больше оживилась:

— Ты, наверное, устала с дороги. Лея проводит тебя в твою комнату.

— Спасибо, — только и смогла сказать Сэм.

* * *

Комната была маленькой и затхлой, и находилась под самой крышей. Сэм подумала, что это, наверняка, помещение для прислуги, и не удивилась. Она долго ворочалась в кровати, но так и не смогла уснуть. Тогда Сэм распахнула окно пошире и выглянула на улицу. Там, у одного из мансардных окон, прямо на крыше слева, она увидела чью-то фигуру. Человек сидел и смотрел на небо, задрав голову: то ли мечтал, то ли считал звезды. Когда он обернулся, Сэм сразу узнала его:

— Билли, — радостно вскрикнула она.

Он только приложил палец к губам, показывая, что лучше сохранять тишину. Очень ловко и быстро он перебрался по крыше к ее окну.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

— И тебе здравствуй. — Произнесла Сэм, когда первая радость от встречи с ним прошла, и она не увидела ответной радости в его глазах.

— Здравствуй, Сэм. Только ты же знаешь, что ко мне сейчас лучше не приезжать.

— Я и не приезжала. — Удивилась Сэм. — Билли, ты в своем уме? Ты же отлично знаешь, что я приехала к Малькольму. И не то, чтобы я не рада была тебя видеть, но для меня это неожиданность. То, что ты здесь… и Клер, — на последних словах Сэм запнулась.

— А где ж ей еще быть? — удивился Билли. — Как не в своем собственном доме. И если ты приехала к Малькольму, то что ты здесь делаешь?

— Так это ее дом… — Сэм еще больше погрустнела. — Я сама не знаю, что я здесь делаю.

— Ты снова за старое, — он потянулся к ней рукой, но потом отдернулся, словно его ударило током.

— Что с тобой? — этот жест не ускользнул от Сэм.

— Ну, я еще не совсем в себе, и боюсь причинить тебе вред.

— Да ладно, Билли, я могу постоять за себя.

— Ага, — кивнул он, — когда ты последний раз так говорила, на следующий день твои портреты были развешаны по всему городу.

Сэм невольно улыбнулась.

— Было дело. Скоро мои портреты будут развешаны по всему миру, — вздохнула Сэм, снова подумав о грустном. — Боюсь, что и в пустыне мне теперь не спрятаться.

— Как давно Клер с Малькольмом? — встрепенулась она.

— Что? — Глаза Билли округлились. — Ты о чем?

— Об их отношениях.

— Нет у нее ни с кем никаких отношений, кроме пищевых. Или пользовательских.

— А ты не в восторге от нее, — удивленно заметила Сэм. — Что, брак не протянул долго?

Потом, заметив, как сильно поник Билли, Сэм добавила:

— Прости, тебе, наверное, больно.

— Да плевать мне на нее, Сэм. Она оказалась редкой стервой. Печально то, кем я стал сам. — Он развернулся у окна так, чтобы облокотиться спиной о стену. — Я несколько раз порывался тебе позвонить.

— И? — Сэм смотрела на него непонимающими глазами.

— И что? Чем ты поможешь идиоту и к тому же вампиру?

— Ну, Билли, мы бы могли что-то придумать вместе. Что случилось?

— С подачи Клер я не становлюсь спокойнее и разумнее, как другие молодые вампиры, направляемые своими вменяемыми создателями, я становлюсь все более диким и неконтролируемым. Она нарочно развивает во мне худшие качества, какие только есть. И я даже не могу сказать с уверенностью, кто убил тех несчастных, что умерли за последние дни в этом доме: я или она.

Сэм в ужасе слушала его исповедь.

— А Малькольм знает?

— Откуда ему знать. Я думал о том, чтобы попроситься к нему.

— Билли, — она погладила его по спутанным волосам. — Мне так жаль. Но я уже не уверена, смогу ли я повлиять на Малькольма, но я попробую, когда он приедет сюда.

— Малькольм приедет сюда?

— Билли, что с твоей башкой? — Сэм смотрела ему в глаза. — Я же оставляла тебе сообщение в голосовой почте. Тебе, в конце концов, а не Клер.

— Я ничего не получал. — Проговорил Билли.

— А кто тогда?

— Телефон всегда со мной. — Пожал плечами Билл.

— Даже когда ты спишь?

— А, ну сегодня он был на зарядке. Но у нас нет людей, Сэм, так что днем тут тоже никто не бродит.

— А кто есть? — Сэм стала сосредоточенной и настойчивой. Ей совсем не нравился оборот событий и начали закрадываться серьезные подозрения.

— Клер, и эта ее новенькая, появилась вчера.

— Лея? — выдохнула Сэм, начиная понимать. — Они прослушали мое сообщение и перехватили меня. Билли, мне срочно нужен телефон.

— Не этот ли? — В дверях появилась Лея с телефоном Билли, который она крутила в руке.

— Твою мать, — произнесли Билли и Сэм одновременно.

— Раз уж ты знаешь правду, — продолжала Лея, — то нам незачем больше играть в гостеприимство. Вот и чудно, а то меня от него уже начинало тошнить.

И она направилась в сторону Сэм с рулоном скотча в другой руке.

— Лея, — предостерегла ее Сэм, — ты забыла, как закончилась история с Питером?

— Питер был размазней. — Отрезала она. — Если бы он сам довел дело до конца, ты больше бы не ходила по этой земле.

— Что ты задумала? — Сэм начинала беспокоить Лея, потому что она едва ли сейчас могла воспользоваться своими трюками во тьме. А Билли замер на корточках, словно статуя, на подоконнике.

— Билли, — позвала Сэм и тихонько дернула его за штанину.

Лею это только позабавило.

— Он — ничто, кукла Клер. И никогда ничем не станет, потому что ей это не нужно.

— Ты когда-нибудь видел других ее детей? — Лея повернула к нему голову. — Верно, выродок, их нет. А знаешь, почему? Потому что они не выживают. Ты — игрушка на час.

Кулаки Билли сжались так, что забелели костяшки. Он издал низкое рычание.

— Животное — вот ты кто. — Выплюнула Лея в его сторону.

— Лея, не надо… — и Сэм не успела договорить, поскольку животное набросилось на Лею и прямо там, в комнате, начало яростно рвать ее на части. В стороны полетели волосы и ошметки тела, все вокруг забрызгало кровью. Билли рычал и рвал, он не слышал ничего, что ему кричала Сэм, и похоже, и не видел никого, кроме своей жертвы. Это была сплошная безумная кровавая бойня. Сэм забилась в угол возле кровати и закрыла лицо от брызг руками.

Когда в комнату на шум поднялась Клер, все уже было закончено.

— Вот черт, — только и сказала она, глядя на то, что раньше было Леей. — Билл, марш в свою комнату. — Она даже не назвала его болваном, как обычно. Он все-таки оказался достаточно силен, чтобы совладать с Леей, и потом, Клер испытывала некоторую степень уважения перед способом и тщательностью, с которой он разделался с вампиршей.

— А у него есть темперамент, — мечтательно произнесла она, но затем ее взгляд упал на Сэм, которая отняла ладони от лица, и сейчас оно единственным белым пятном выделялось в кроваво-красном окружении.

— Сэм, — в голосе Клер теперь не было и намека на дружелюбие. — Ты ранена?

— Нет, — чужим голосом произнесла Сэм. В отличие от Клер, она была в ужасе от того звериного облика Билли, который она только что видела, и от самого убийства.

— Тогда вперед за Билли, посидите пока оба под замком.

— Клер, — Сэм посмотрела на нее с мольбой, — пожалуйста, позвони Малькольму и скажи, что я у тебя.

— Думаешь, он примчится спасать тебя на крыльях любви? — Ухмыльнулась Клер. — Всему свое время. У меня еще есть незаконченное дело с ним.

— Клер, просто скажи, что со мной все в порядке, пожалуйста.

— Заткнись. — Клер произнесла это почти беззлобно.

— Тебе не с кем будет заканчивать свои дела, если он решит, что я в Готмунде.

— Он не настолько глуп. — Отмахнулась от нее Клер, но червячок сомнения остался у нее внутри. Что, если эта смертная права, и он помчится спасать ее в Готмунд? Прямо в руки поклонников совета? А таковые всегда найдутся. Что тогда ей толку от Сэм?

— Хорошо, позвоню. — Бросила она. — А теперь убирайся.

— Как давно он кормился? — спросила Сэм, указывая на Билли, когда Клер уже готова была запереть за ней дверь в подвал.

— Боишься, что твой дружок тебя сожрет? Расслабься, максимум — немного отопьет. — И дверь захлопнулась перед носом Сэм, погрузив ее в темноту.

Глава 28

— Ты еще что за сучка? — не церемонясь, спросила Клер, когда услышала в трубке женский грубоватый голос.

— Сама ты сучка. — Отозвались с той стороны.

— Ну и выбор женщин в этом доме. — Прошипела Клер. Она звонила на городской номер особняка в Висби. — Где Малькольм?

— А ты кто такая?

Клер едва не сломала угол стола, на который опиралась свободной рукой.

— Не твое дело, тварь. — Произнесла она глубоким грудным голосом. — Ты — слуга, я — хозяйка над такими, как ты.

С той стороны наступило молчание, потом голос произнес:

— Он уехал встречать Сэм в Апаку.

— И? — Клер ждала, прекрасно зная, что он уже давно должен был вернуться с несостоявшейся встречи.

— Она не прилетела. Так что он созвал на помощь всех своих, и Дэниэла, — голос вздохнул на его имени, — и они собирались лететь ее искать в Готмунд.

— Черт, — выругалась Клер и повесила трубку. На мобильный он не отвечал: ну конечно же, у него нет времени болтать со старушкой Клер. У нее проскочила одна мысль, и Клер взяла телефон Билли. Но он не ответил и на звонок с его номера.

— Солнце тебе в полночь, — снова выругалась Клер. Похоже, он уже был в самолете.

* * *

— Билли, что с тобой? — Сэм жалась в темноте, потому что с стороны Билли раздавались не то вздохи, не то стоны. Она не знала, насколько он был вменяем сейчас.

— Я ранен, — простонал он.

Сэм слегка расслабилась.

— Чем я могу тебе помочь? — спросила она в темноту.

— Ты знаешь, чем, — в голосе его звучала горечь.

— Кровь, — догадалась Сэм. — Почему она не помогла тебе? — Возмутилась Сэм, имея в виду Клер.

— Ей плевать на меня. — Ответил Билли. — Если я сдохну, так даже лучше.

— Возьми немного крови у меня. — Предложила Сэм. Когда он разговаривал, как человек, другого Билли, которого ей недавно довелось увидеть, словно не существовало.

— Я не уверен, что смогу остановиться, Сэм. У меня едет крыша от крови. Так почти у всех новичков. Но у меня, после воспитания Клер, в особенности.

— Но ты ведь хочешь остановиться, правда?

Что-то липкое коснулось ее ноги. Сэм вздрогнула.

— Ты готова рискнуть? — спросил он.

— Если ты обещаешь вовремя остановиться, Билли.

— Еще ни одна девушка не жаловалась на то, что я не остановился. — Улыбнулся Билли и замолчал.

— Билли, — Сэм протянула к нему руку и нащупала его голову. — Ты большую часть своей жизни был человеком, а вампиром стал совсем недавно.

— Ты не понимаешь, — произнес он. — Та, кто создала меня — вампир слишком давно, и ее кровь течет во мне. — Последние слова он произнес с акцентом, вкладывая в них очевидно больший смысл. Да, Сэм кое-что знала о вампирской крови, только это никогда не делало ее разъяренной и злой, или более жестокой и бесчеловечной.

— Я верю в Билли — человека, которого я знала, и с которым жила под одной крышей. — Прошептала Сэм и опустила свое запястье к его рту. В этот же момент кожу и плоть пронзили клыки. Сэм приглушенно вскрикнула, и тут же он отбросил ее руку прочь и отполз в сторону.

— Билли, что случилось? — Произнесла она, ничего не понимая. — Я испугала тебя криком?

— Твоя кровь… она… — он задыхался. Еще несколько сиплых вздохов, и он вовсе затих.

— Билли? — Снова позвала Сэм, но ответом ей была лишь тишина.

Глава 29

— Плохи дела, — произнесла Клер, распахнув двери. Поток света от ламп ослепил Сэм напрочь, так что в ее глазах забегали синие зайчики. — А, вы тут уже развлеклись. — Заметила Клер, глядя на запястье Сэм.

— Билли? Что с Билли? — встревожено произнесла Сэм.

— Да что ему станет. — Устало ответила Клер. — Наелся и спит. Восстановится.

— Он не мог… — начала Сэм, но вовремя остановилась.

— Похоже, я опоздала, Малькольм полетел в Готмунд. — Сказала Клер, и в ней больше не было ни злости, ни сарказма, только усталость.

— О, нет, — прошептала Сэм, понимая, чем ему это грозит.

— О, да, — передразнила ее Клер. — Что произошло на совете? — Наконец она задала ей вопрос, который следовало задать с самого начала.

— Их поглотила тьма. — Бессмысленно было отпираться перед Клер.

— Что это значит?

— Буквально. — Сказала Сэм и попыталась объяснить.

Клер пребывала в глубокой задумчивости, когда Сэм закончила. Почему-то ее рассказ совершенно одинаково влиял на совершенно разных вампиров.

— Может, тьма проголодалась, — неожиданно предположила Клер. — Тогда нам всем конец, — мрачно ухмыляясь, добавила она.

— Почему тогда она не тронула меня? — возразила Сэм.

— Потому что ты — человек, — развела руками Клер, словно давая ей понять, что это-то как раз очевидно.

— Тебе плевать на совет? — спросила Сэм.

— Мне на всех плевать, — честно ответила Клер. — Разве что, кроме него. Было.

— Он ведь еще не долетел. Можно позвонить, когда они приземлятся. — Сэм начинала нервничать из-за обреченности в голосе Клер.

— Если они вылетели сейчас, они прилетят днем. — Сказала Клер.

Сэм никак не могла врубиться.

— Это означает, что они летят в качестве багажа, со своими слугами. — Продолжила Клер. — И дозвониться до них можно будет только следующей ночью, когда они проснутся. А к тому моменту, слуги озабоченных фанатов совета, будут уже в курсе о прибытии гостей, перебьют тех несчастных двух-трех человек, которые сейчас летят с ними, и принесут своим хозяевам Малькольма с остальными на блюдечке к ночи. — Клер тяжело вздохнула. — В лучшем случае их сожрет та же тьма.

— Нет, — Сэм качала головой. Она не хотела верить, что Малькольм осознанно летит в ловушку.

— Он попытался бы тебя спасти любой ценой, — произнесла Клер. — Так что да, дорогая моя, твердое и определенное да.

— Скажи мне одно, — потребовала Клер после минуты тишины. — Какого черта ты не прилетела тем рейсом, которым должна была?

— Я проспала.

Клер выругалась длинно и изощренно на родном французском. Сэм не знала ни слова по-французски, но догадаться было несложно.

— Клер? — Сэм еще никогда не чувствовала себя такой виноватой, да и Клер, после того, как решила, что Малькольму конец, перестала себя вести, как стерва. — Ты знаешь Горолакса? — Ей в голову пришла одна мысль.

— Библиотекаря? Конечно, знаю. — Ответила она.

— Мы можем предупредить его, чтобы он встретил рейс Малькольма, и отвел их в безопасное место.

— Мы можем попытаться, — сказала Клер. — Но рассчитывать на эту бумажную крысу особо не стоит. У него нет ничего, кроме его книг.

— Может, все-таки попытаемся? — с надеждой спросила Сэм.

— Ладно. — И Клер отправилась куда-то вниз, больше не запирая дверь. Сэм тихо пошла следом за ней.

По первым же словам разговора Сэм поняла, что что-то не так.

— Горолакса уже взяли. — Безапелляционно заявила Клер, повесив трубку.

— Что же делать? — Сэм хаотично перебирала в голове все возможные варианты. — Может, Этан?

Клер протянула ей трубку.

— Мне говорить с Этаном бесполезно.

Сэм набрала его номер. Этан ответил после третьего гудка.

— Этан, — встревожено произнесла Сэм.

— Да, Сэм, доброй тебе ночи.

— Этан, случилось недоразумение, и мы с Малькольмом разминулись. Теперь, похоже, он летит в Готмунд. Похоже, что там ему грозит опасность. Горолакс не отвечает. Я понимаю, что все это звучит, как полное безумие, но мне больше не к кому обратиться. Ты можешь помочь Малькольму?

Он слушал молча. Когда Сэм закончила, Этан еще какое-то время молчал, так что она уже готова была переспросить, слышит ли он ее.

— Я слышу, Сэм. — Отозвался он, и что-то в интонациях его голоса уже не понравилось ей. Он был что ли слишком спокойным и уравновешенным. — Сэм, я много думал об Абрахе, после того, как он покинул нас, и об обращении. И о северной ветви, к которой принадлежит Клер.

— Причем тут Клер? — Воскликнула Сэм, и, взглянув на нее, поняла, что звонит с ее телефона. — Да, я сейчас у нее, но сейчас речь не о ней, Этан.

— Я не об этом, Сэм. Я говорю о том, что теперь ответственность за нашу ветвь лежит на мне. И если я позволю себе подвергнуть себя и своих лучших людей риску, наша ветвь может оказаться в том же положении, что и ветвь Клер несколько столетий назад. К чему это приводит, ты можешь увидеть сама. Я не могу так поступить с моими детьми. После смерти Абраха, их больше некому защитить, кроме меня. И я больше не могу думать только о себе, я должен думать о них. Надеюсь, ты поймешь меня. Малькольм сам избрал свой путь, и это его выбор.

Сэм не знала, что сказать. Клер слышала весь их разговор и зло блестела глазами из другого конца комнаты.

— Трус, — прошипела она.

— В чем трусость, Клер? — Произнес он. — В том, что я не хочу бросать своих детей на произвол, как ваши старейшие? В том, что я забочусь о них?

— Вы же были с Малькольмом заодно. — Огрызнулась Клер. — Я не знаю, о чем вы там договаривались, но ты явно был замешан в этом, а теперь умываешь руки.

— Да, — отозвался он. Его голос стал более чужим и холодным. — Я был должен Сэм и Малькольму, но теперь считаю свой долг исчерпанным.

— Вовремя, — прошептала Сэм и отложила трубку в сторону.

— Гад, — констатировала Клер, и на этот раз Сэм была с ней полностью согласна. Этан был их последней надеждой, достаточно сильный для того, чтобы действительно спасти Малькольма и его людей.

Они сидели молча в холодной комнате, каждая в своем углу.

— Клер, — позвала Сэм, — у тебя точно нет никого в Готмунде?

Клер посмотрела на нее с измученной улыбкой, застывшей на ее лице:

— Как ты думаешь?

— А если бы ты могла спасти его, ты рискнула бы своей жизнью? — неожиданно спросила Сэм.

Клер продолжала смотреть ей в глаза.

— Да, — ответила она. И Сэм почему-то не сомневалась, что сейчас она говорит правду.

— Почему? — спросила Сэм, и, возможно, впервые внимательно посмотрела на лицо Клер. Сейчас на нем не было ни кокетства, ни притворных эмоций, ничего лишнего, так, словно смыли все ненужное и наносное.

— Сэм, — устало вздохнула Клер, — не задавай глупых вопросов. Ты ведь сделала бы то же самое. И делала, отправившись на совет.

Сэм не стала поправлять ее. В конце концов, она ведь так и не рассказала ей полную версию событий, приведшую к сбору совета. А теперь это тем более не имело никакого значения. Какая теперь разница, что она не рисковала жизнью для Малькольма, а только ради себя самой. И все, что она сделала благородного — это пыталась остановить Малькольма и Этана от самоубийства. И, несмотря ни на что, не смогла уберечь единственного дорогого ей вампира.

— Не вздумай казнить себя, — сказала ей Клер, — это тоже достаточно дурацкое и бессмысленное занятие, уж поверь мне.

Сэм снова подняла на нее глаза, и подумала, что Клер, наверняка казнила уже себя не раз за свою долгую жизнь. И теперь просила ее не повторять ошибок.

— Клер, — тихо проговорила Сэм, — Билли — не плохой. Не поступай так с ним.

Клер отвела взгляд.

— Я знаю. — Она помолчала. — И все же как бесит бессилие… Ты точно не можешь связаться с ним никак? Тьма слопала вашу связь без остатка?

— Посмотри сама, — Сэм пожала плечами. Она опять не стала поправлять Клер в том, что тьма слопала их связь немного раньше, чем в ночь совета. И электрическая волна прокатилась по ее позвоночнику от воспоминания о чернильном море тьмы, колышущемся у ее ног. Оно было таким живым, таким нежным, таким личным, что Сэм поймала себя на мысли, что снова хочет ощутить его прикосновение.

— Что с тобой? — спросила Клер.

— Ничего, — отмахнулась Сэм. — Воспоминания о той ночи.

— Да, — согласилась Клер, — даже я не видела ничего подобного.

— Твое счастье, — прошептала Сэм.

— Верно, — согласилась Клер, одумавшись, чем для нее это могло окончиться.

— Ты ощущаешь ее? — спросила Клер, всматриваясь в Сэм.

— Кого? — Сэм не нравилось направление их разговора. Ей не хотелось откровенничать с Клер.

— Тьму.

— Скорее она ощущает меня. — Пошутила Сэм, криво усмехнувшись. Но эта шутка оказала на Клер странное влияние: она резко отодвинулась от Сэм, и страх отразился на ее лице.

— Прости, наверное, нам пора прощаться. — Произнесла она и напряженно посмотрела на Сэм.

— Хорошо. — Кивнула Сэм и поднялась. Она хотела подойти и пожать на прощание Клер руку по привычке, но та отстранилась, и Сэм поняла, что это лишнее. Тогда она просто кивнула ей еще раз и вышла.

Глава 30

Ноги сами привели ее в старую квартиру возле железной дороги. Почему все ее пути сходились здесь. Особенно в те моменты, когда она была загнана в тупик. Было ли это совпадением? Или просто ее жизнь стала такой, что деваться больше было некуда? Возможно, так оно и было. Сэм привычным движением потянулась за ключом возле двери, замерла перед тем, как вставить его в замочную скважину, вслушиваясь. Внутри было тихо — значит, никто так и не поселился. Еще одна загадка: почему здесь в последнее время не жил никто, кроме вампиров. Сэм повернула ключ и вошла внутрь. Теперь в этом месте для нее оживали воспоминания сразу с двумя дорогими ей людьми. Одни воспоминания были богаче и мрачнее, и более затертые временем и недолговечностью памяти, другие — ярче и короче, напряженные и отчаянные, как и те часы, которые она провела тут в последний раз. Сэм с тоской сжала плед в руке, который по-прежнему лежал на кресле.

— Я должна, — прошептала она, не то уговаривая себя снова войти во тьму, не зная, что ее там ожидает на этот раз, когда игры становились все опаснее и непредсказуемее, не то пытаясь остановить себя от того тянущего, влекущего ощущения, которое поглощало ее при одном воспоминании о тьме.

— Я должна, — снова упрямо повторила она, думая о Малькольме, пытаясь ощутить его, летящего где-то в самолете.

Сэм сосредоточилась на мысли о лестничной площадке перед квартирой, в которой она провела ночь. Постаралась вспомнить все мелкие детали, которые могли ей пригодиться: цвет дерева на задвигающихся дверях старого лифта, царапины на стенах, цвет краски, кнопки у двери. И шагнула во тьму. Сэм настолько хорошо подготовилась к перемещению, что следующий шаг уже сделала на площадке перед знакомой дверью.

— Ух ты, — только и смогла проговорить она, потому что еще никогда так молниеносно не пересекала тьму. Она была в точке своего назначения. Еще секунду назад она находилась в старой квартире Дориана, а теперь — на другом конце света. В квартиру Сэм не стала пытаться зайти, да ей это и не было нужно. Нужно было лишь найти рейс, которым летит Малькольм, и каким-то чудом перехватить его раньше, чем другие.

В этот день рейса не оказалось. Сэм недоумевала, как такое могло случиться, и спустя какое-то время начала сомневаться, не было ли все от начала до конца подстроено хитроумной Клер. Ведь на самом деле не было никаких фактов, говорящих о том, что он действительно полетел в Готмунд. Но Сэм такой вариант скорее радовал, чем беспокоил, потому что она ощущала себя в состоянии вернуться в любой момент обратно. Но когда Сэм посчитала в уме числа, которые перестали для нее что-либо значить в последние несколько безумных дней, она поняла, что что-то здесь не сходится, и ровно один день выпал из ее жизни. И так как в Дитлок она прилетела вполне определенного числа, которое значилось в ее билете, она поняла, что день выпал во время ее потрясающего молниеносного перехода сквозь тьму. Настроение Сэм резко подупало. Вот почему ей не хотелось радоваться там, на лестничной площадке у квартиры — все казалось слишком простым. Она понятия не имела, куда ушло это время. Пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, она села на стул в том же кафе, в каком двумя днями раньше пила кофе. Что с ней произошло во тьме? Она абсолютно ничего не помнила, хотя провела там сутки. После нескольких тщетных попыток восстановить в памяти прошлое, в буквальном смысле канувшее во тьму, Сэм помчалась в справочное, и убедилась, что рейс благополучно прибыл вчера днем. Это означало, что если их схватили, то они уже пробудились и были в руках своих врагов. Сэм чуть слышно застонала.

— Билл? — Это снова был единственный номер, который она помнила.

— Сэм? — Он был обрадован и взволнован. — Как ты? Где ты?

— Я… не важно. Извини, у вас нет никаких новостей о Малькольме?

— Ты не знаешь?

— Чего? Не знаю чего? — Сэм почти кричала.

— Успокойся, Сэм, пожалуйста. Сейчас я дам тебе Клер.

— Сэм? — произнес мелодичный голос.

— Клер?

— Их схватили, как я и думала. Мне сказал один старый знакомый. Где ты была? Билл оборвал все телефоны. Дикси уже наверняка в истерике.

— Я… — Сэм помолчала, не зная, как объяснить, но потом подумала, что это уже не важно. — Я в Готмунде. Кто их схватил? Где они?

— Это сброд из нашей ветви и свободных охотников, насколько я поняла. В Готмунде? Ты сказала, ты в Готмунде? — Клер какое-то время молчала. — Решила последовать за ним?

— Да, — просто ответила Сэм. — Где мне их найти?

— Сэм, а стоит ли искать. — Грустно произнесла Клер. — Ты понимаешь, сколько их там?

— Разве у меня есть выбор? — Спросила Сэм ожесточенно.

— Да, — отозвалась Клер, — жить.

— Где его найти? — Слезы задрожали на ресницах Сэм.

— Полагаю там же, где ты уже была.

— Но почему там?

— Потому что это достаточно театрально — совершить правосудие на месте преступления, или на месте, где свершалось наше правосудие веками.

Сэм вздохнула.

— Можешь дать трубку Билли, пожалуйста?

— Конечно. — Ответила Клер. Она и вправду стала мягче за последние несколько часов? — Удачи тебе, Сэм.

— Спасибо, Клер, — прошептала она уже в тишину.

— Сэм, не делай ничего глупого, пожалуйста. Уходи оттуда. — Это был Билли.

— Билли, как у вас дела с Клер? — Она выделила интонацией последнее слово.

— Она очень изменилась, — ответил Билл. — Я не могу это объяснить, но она словно совсем другой человек. Более симпатичный и искренний, чем даже когда она изображала душку во время нашего знакомства и до моего обращения. — Он облегченно вздохнул, и Сэм одновременно с ним. Хоть у кого-то жизнь налаживалась.

— Сэм, я умоляю тебя, оставь их битвы им самим. — Произнес Билли.

— Билли, — улыбнулась Сэм, хотя знала, что он не увидит ее улыбки. — Ты никогда никого не умолял.

— Верно, но я не хочу, чтобы они уничтожили тебя. А там грядет заваруха, без правил и законов, обыкновенная заваруха дикарей. Клер сказала, что у него нет шансов.

— Но он хотя бы будет знать, что я рядом. — Грустно ответила Сэм.

— И чем это поможет ему, когда они убьют тебя на его глазах? — Он почти кричал.

— Если я не сдамся, у него будет шанс…

— Какой шанс, Сэм?!

— Если я — врата для тьмы…

— Сэм!

— Билли, спасибо тебе. — Произнесла она и отключилась, чтобы больше не слышать его доводов, и чтобы он понапрасну не надрывал голос. Или чтобы он не подумал, что она окончательно спятила, слушая ее бормотание о тьме. У нее был всего лишь один крохотный шанс на повторение истории, но в сложившейся ситуации этот шанс был уже кое-чем.

Сэм бежала вверх по склону парка, останавливаясь только для того, чтобы перевести дыхание. Вскоре показался знакомый грот в свете фонарей, Сэм помчалась в него и дальше по коридору. Лестница, ступени, очередной коридор, и, наконец, двери в проклятый зал.

— Это еще кто у нас? — Спросил надтреснутый мужской голос. И в ответ ему заржало несколько других голосов. Они были похожи на сборище пиратов, разношерстные, неорганизованные, грубые. Ничего общего со старейшими, осознающими свое величие, неторопливыми судьями вечности. В глубине зала она заметил Малькольма: многочисленные раны покрывали его тело, руки и ноги его были опутаны цепями. Сэм дернулась к нему, но путь ей перегородила женщина с рыжими волосами и подросток.

— Так это к тебе, — протянула рыжеволосая, кивая в сторону Малькольма.

— Сэм, — произнес тихий голос, и Сэм заметила справа от себя изуродованное тело еще живого Дэниэла.

— Боже, Дэниэл, — прошептала она, потрясенная. Это действительно было сборище дикарей, которое не придерживалось никаких правил — просто разъяренная голодная толпа, жадная до жестоких зрелищ.

— Так вы скорбите по своим старейшим? — Голос Сэм звенел от гнева, растекаясь волнами по залу и заставляя их на время заткнуться.

— Как ты смеешь так разговаривать с нами? — Старуха с кривым носом взметнулась перед ней, похожая на ожившую ведьму.

— Вы все превратились в сброд. Кто еще вам скажет об этом? — Сэм испугали ее собственные слова, но кто-то будто произнес их за нее.

— Хочешь сдохнуть рядом с ним? — Снова заговорила рыжеволосая, подвигаясь к Сэм ближе.

— Тащи эту сучку к нашему трофею, — прогремел мужской бас, и громила вышел вперед из толпы. — Пусть сдохнут вместе.

Сэм бросила последний взгляд в сторону Дэниэла.

— Он обескровлен, — произнес Дэниэл одними губами, а в следующий момент огромный сапог размозжил его голову. Сэм в ужасе отвернулась, стараясь удержать содержимое своего желудка. Ей казалось, что даже когда Пит разорвал Кристофа, это не было так ужасно, или она просто так сильно ненавидела его.

Ее бросили прямо на тело Малькольма. Он был без сознания.

— Мак, — прошептала она, но он ее не слышал. Сэм попыталась разодрать свежие раны на своей руке и пролить свою кровь ему в рот, но сильная жесткая рука перехватила ее запястье, и скрипучий голос произнес:

— Хочешь поделиться? Я не против.

Ужасный старик в черной одежде все ближе и ближе наклонялся к ней. Сэм готова была заорать от страха.

— Энар на каан. — Резко произнесла она, не понимая ни слова из сказанного. Но на старика это возымело действие: он застыл с расширившимися от удивления глазами и отпустил ее руку. Сэм воспользовалась его замешательством, чтобы немедленно поднести руку ко рту Малькольма, и несколько капель успели скатиться ему в рот. Но уже в следующую секунду сразу несколько вампиров распяли ее у соседней стены, растянув за руки и ноги цепями.

Малькольм заморгал и открыл глаза.

— Сэм, — прошептал он, приходя в себя.

— Я же сказал вам, что надо осушить его, — сказал оборванец в камзоле. И уже в следующую секунду завязалась новая драка, в центре которой был Малькольм. Сэм видела, как вампиры разлетаются от него в разные стороны, как тряпки. Он действительно был силен, но их было на самом деле слишком много, а он — всего лишь один. Кольцо стало сужаться и затягиваться, и Сэм поняла, что он долго не продержится. Все происходящее показалось ей ужасным сном. Она не могла уйти, бросив его, и не могла остаться и наблюдать, как его разорвут на части. В чем-то Клер с Билли были правы — это была глупая идея. Чьи-то клыки больно впились в ее ключицу. Сэм вскрикнула. Что-то острое следом полоснуло по левой руке. Потекла кровь, но вокруг все было в крови, и уже было не отличить, где чья. От удара о стену кружилась голова и темнело в глазах. Сэм обвисла на цепях, болтаясь на тонкой грани сознания. Она попыталась вспомнить чернильное море, волны, темную воду, льющуюся сквозь ее пальцы.

— Пахнет тьмой, — встревожено поднял голову старик, озираясь по сторонам, но в пылу схватки никто не обратил внимания на его слова. Эпицентр драки стал похож на клубок из шевелящихся тел. Несколько долгих секунд Сэм не видела ничего, а потом цепи ослабли, и она упала на пол, мягко, в жидкую тьму, которая заполнила пространство зала совета. Кровь стекала по ее плечу и руке, но она уже не ощущала ничего. Наверное, это был шок. Светлые волосы разметались вокруг ее лица. Она опустила глаза вниз и увидела свое отражение: оно было похоже на исполненного скорби ангела, предвещающего смертный час. Крики вампиров доносились словно издалека, черная вода поглощала и тела, и звуки, она охлаждала и окутывала, становясь глубже и прозрачнее. Сэм стояла на ее поверхности на четвереньках и смотрела в толщу темного моря. Ей казалось, что где-то там, глубоко, с самого дна на нее смотрят две прекрасные голубые звезды, вокруг которых обращается вся темная вселенная. Она коснулась рукой поверхности, так, словно хотела дотянуться до них, и по воде побежали круги. Что-то внутри нее взывало к тьме, что-то, что было сильнее, больше и старше, чем Сэм.

Тьма поглотила всех разношерстных вампиров, и Сэм с замиранием сердца всмотрелась в противоположную сторону зала, боясь и там не увидеть никого. Но там стоял Малькольм, и темная вода плескалась вокруг его ног.

— Мак, — прокричала Сэм. Он вроде был цел, но не пошевелился и не издал ни звука в ответ на ее крик, просто стоял, как застывшее изваяние. Послышались звуки хлюпающей воды с разных сторон, и вокруг начали появляться остальные люди Малькольма. Они также были немы и неподвижны.

Сэм видела сейчас и реальность, и тьму одновременно. И почти с уверенностью могла сказать, что они выключены, погружены в кому, как когда-то делала она с некоторыми из них. Вокруг стояли только их нетронутые оболочки. Но на этот раз она была непричастна. Сэм хотела было уже потянуться к Малькольму, чтобы посмотреть, что с ним случилось и может ли она как-то восстановить его, но что-то задержало ее, помешало нырнуть глубже.

Тогда она увидела, как из воды появилась сначала голова в капюшоне, а затем полностью вынырнула высокая темная фигура. Сэм замерла от догадки, поразившей ее. Ибо кто еще это мог быть, устроивший эту феерию и на ее глазах уничтоживший весь совет в считанные секунды.

— Нагара? — прошептала она.

— Да. — Ответил он. И хотя она догадывалась об ответе, все равно его утверждение заставило Сэм ощутить священный трепет. Не каждый день древние боги выходили на ее глазах из тьмы и спасали ее своим появлением, случайно ли или намеренно, но это было как нельзя кстати.

— Спасибо, — прошептала она, не зная как еще выразить свою благодарность.

Он приблизился к Сэм, но она не могла рассмотреть ничего, кроме подбородка, из-за скрывавшего его лицо капюшона.

Сэм тихо опустилась перед ним на колени, потому что это показалось ей правильным, да и ноги не очень держали ее после пережитого только что потрясения.

— Подымись, — велел он, и она послушалась. Когда она оказалась прямо перед ним, Сэм ощутила его тепло, и была поражена: ведь у мертвых его не бывает. Но то ли его сила была настолько велика, что выражалась в виде тепла, то ли суть его была иной, нежели у его детей, но ощущался он иначе, чем вампиры. Сэм постаралась припомнить легенду, что рассказывал ей старик, и поняла, что по существу он не совсем вампир. В ее голове роилось столько вопросов, но она не знала, как их задать.

— Спрашивай, если хочешь. — Ей показалось, что в его голосе скользнула усмешка, когда он говорил это.

Сэм смотрела, как чернильная вода струится вверх, образуя его ноги, и исчезает под одеждой. Похоже было на то, что весь он был соткан из жидкой тьмы. Когда он заметил, куда она смотрит, его формы начали обретать большую твердость и определенность, тьма отступила, отделившись от его тела.

— Ты действительно первый? — произнесла Сэм, с ужасом и благоговением глядя на него.

— Первый в чем? — он снова явно усмехался. Но его дружелюбное настроение отодвинуло страхи Сэм на задний план, позволив всплыть любопытству. Перед ней был тот, чье имя не осмеливались произносить вампиры, перед ней была легенда, невольный предок человечества. Вся нескончаемая мощь темной стороны заключалась в одной этой странной фигуре.

— Мне рассказывали легенду о создании тьмы и света, о тебе и о… — Сэм запнулась, не зная, как он отреагирует, но он не пошевелился. — И о Маре. О создании вампиров и людей, о том, как Мара и ты исчезли.

Он молчал.

— Ты пытался найти Мару и не нашел? — спросила Сэм.

— Я искал ее. — Кивнул Нагара. — И нашел.

Сэм от изумления раскрыла рот.

— Она стала человеком, — продолжил Нагара. — Слишком много светлой силы она истратила, когда превращала моих детей в людей, поэтому вынуждена была восполнить ее темной. Она стала человеком, как и они. Только обладающим колоссальным потенциалом силы.

— И что случилось, когда ты ее нашел? — Сэм оставалась в шоке.

— Я попросил ее сделать меня таким же.

Сэм пораженно хлопала глазами.

— Чтобы быть с ней?

— Чтобы быть таким же. — Поправил он. — Перебираясь из рождения в рождение, она уже не всегда осознавала, кто она. С каждой смертью память стирается.

— А что происходит с людьми после смерти?

— В них есть свет, поэтому они не могу раствориться во тьме, как вампиры. И в них есть тьма, поэтому они не могут раствориться в свете, как когда-то дети света. Поэтому они вынуждены возвращаться назад, в новые тела, и так по кругу, до бесконечности.

— Получается, они тоже бессмертны? — улыбнулась Сэм.

— Нет, они-то как раз смертны, потому что переживают свою смерть несчетное количество раз в несчетных вариациях.

Что-то в его голосе едва заметно дрогнуло, и Сэм поняла, что он знает, о чем говорит.

— И ты прошел через все это? Бесконечный круг смертей и рождений?

— Ну, круг не бесконечен, — заметил он, усмехнувшись. — По крайней мере я помню начало. И конец, — добавил он грустно и замолчал.

— Что это значит? — спросила Сэм. — И как же так вышло, что ты сейчас не человек?

— Меня обратили, — он смотрел на Сэм, а она ощущала, что ему по-прежнему больно от этого факта. — Обратили несколько сотен лет назад. И я больше не вернулся к ней.

Сэм вопросительно посмотрела на него.

— Я и не помнил уже, ни кто я, ни кто она. — Ответил Нагара. — Я стал еще одним из детей ночи.

— А она, она тоже забыла тебя? — спросила Сэм тихо.

Он посмотрел на нее, и только вздох вырвался из темноты.

Сэм казалось несправедливым, что такая прекрасная история любви, преодолевшая все мыслимые и немыслимые преграды, закончилась ничем. Если боги несчастны, то чего ожидать их созданиям?

— Но ты же вспомнил?

— Я был рядом с ней, и даже не узнал ее. — Он словно и не слышал ее вопроса. — Пока меня не уничтожили. Мое тело, — исправился он. — Но моя сила не растворилась во тьме, как произошло бы с обычным вампиром. Я и есть тьма. Когда я попал домой, освобожденный от тяжеловесности материи, мой разум очистился во тьме от иллюзий, и я осознал, кто я, и восстал из пепла.

— Тебя сожгли? — Сэм поежилась от воспоминаний.

— Да, вместе с тобой, — прошептал он и сбросил капюшон, и Сэм увидела до боли знакомое лицо с правильными чертами и обрамляющими его длинными черными волосами, голубые глаза тепло и нежно смотрели на нее.

— Дориан, — произнесла она, ощущая, как плавно, но неотвратимо сходит с ума.

— Но я не… боже, — простонала она. — Вот откуда все эти твои рассуждения, и безумие вечности, и игры с тьмой. Но ты ошибся, вернее, совет ошибся: я — не она. — Сэм перевела дыхание, не в силах оторвать от него глаз. — Так что ты зря здесь все разгромил. Хотя я, конечно, рада тебя видеть. Не то слово, как рада. — Сэм закончила почти печально. Она бесконечно была рада видеть его, знать, что он жив. Только вот незадача: он только что сам рассказал ей, что пришел спасать другую девушку. И это было правильно: боги должны быть с богинями, тем более, когда их связывает такая любовь. Она смотрела сейчас на Дориана, но он всегда был чем-то большим, он был началом, Нагарой.

— А я пререкалась с тобой. — Сэм глупо улыбнулась. — И хотела заколоть тебя колом. — Вспомнила она начало их знакомства. — А ты хотел напугать меня до смерти, и… — Сэм замолчала, вспоминая их первый раз вместе, — и напугал, — произнесла она, опуская глаза в смущении.

Дориан стоял молча, как статуя. Только его голубые глаза продолжали неотрывно смотреть на нее. Сэм расценила его неподвижность по-своему: она восприняла ее, как разочарование от того, что он ошибся, и все его усилия были потрачены впустую. Теперь ему, очевидно, потребуется еще куча времени, чтобы отыскать Мару.

— Сэм, иди сюда, — он распахнул объятия приглашающим жестом. Это был ее Дориан. Такой, как всегда, без всяких мистических явлений, каким она его знала.

Что ж, она вовсе была не против. Она бесконечно соскучилась по нему и прижалась со всей стремительностью и силой, что у нее остались.

— Ты любишь меня? — спросил он, заглядывая в ее лицо.

— Ты же знаешь, что да, — ответила она, вспоминая их беседы во тьме после его гибели. — Я ведь спрашивала, можно ли тебя вернуть, — укоризненно произнесла она, смеясь и плача.

Дориан широко улыбнулся и поцеловал ее.

— Ты хотела засунуть меня в какое-то другое тело, — прошептал он.

Сэм посмотрела на него снизу огромными глазами: он еще и шутил. Но вскоре сдалась радости, затопившей ее от прикосновения к нему.

— Да, это было бы непозволительно. — Улыбнулась она, проводя руками по его предплечьям, узнавая заново каждый его штрих. И решила для себя, что на какое-то время забудет о Маре и обо всем остальном, кроме Дориана. Вполне возможно, что на ее человеческую жизнь этого хватит.

Глава 31

— А как же они? — спохватилась Сэм, вспомнив о вампирах, застывших в зале.

— Если хочешь, пробуди их. — Ответил Дориан.

— Вот так просто?

— Разве ты не делала уже этого раньше?

— Делала, — согласилась Сэм. — Но я немного выбита из колеи. Не мог бы ты вернуть их?

— Во мне нет света, Сэм, — покачал он головой.

— О, перестань, только не начинай со мной эти игры, пожалуйста. Ведь теперь я знаю, что ты можешь все. — И когда Сэм дошла до этих последних слов и осознала сказанное, тут же смутилась, что посмела так разговаривать с ним.

Тем временем Дориан с интересом наблюдал за переменами настроений на ее лице.

— Ты ведь воскресил их? Я видела, как от Дэниэла почти ничего осталось.

Он снова покачал головой.

— Я восстановил их формы, но не могу дать им жизнь.

— То есть им нужна кровь? — Уточнила Сэм.

— Им нужен свет, и неважно, как они его получат.

— Свет, — Сэм смотрела на него, размышляя, издевается он над ней или всерьез. — И я после гонки, драки и цепей, — она подняла свои руки, чтобы продемонстрировать раны, но к ее удивлению, руки были целы, и не осталось ни единого следа. — После всего… могу вернуть их к жизни?

— Можешь. — Произнес он мягко и спокойно. Сэм заглянула ему в глаза и поняла, что он не сомневается в этом. Но она сама сомневалась.

— Ты боишься возвращать их. — Ответил он за нее.

— С чего бы? — Возмутилась Сэм. — Они — мои друзья.

— Поэтому и боишься. — Ответил Дориан, поднял руку и бережно убрал прядь волос с ее лица. — Ты боишься, что они не простят тебе того, кто ты. И все уже не будет так, как прежде. Ты не знаешь, что сказать Малькольму. Он ведь оказался здесь из-за тебя.

— У вас что, во тьме, регулярно выходят новости, — по своему обыкновению съязвила Сэм, но поняла, что он прав.

В его глазах блеснул далекий и такой знакомый оттенок гнева, словно они и не расставались, и ничего не менялось.

— Дориан, — выдохнула Сэм и закрыла глаза.

— Давай же, перестань защищаться, оттай, это ведь я, — прошептал он, зарываясь лицом в ее волосы.

— И давно ты… давно ожил? — спросила она, прижимаясь к нему.

Дориан тяжело вздохнул.

— Это не быстрый процесс. И, честно говоря, я не знаю, был бы ли он возможен, если бы не твой подарок.

— Какой подарок? — Сэм недоуменно взглянула на него.

— Твоя кровь. — Ответил он так, словно это было очевидным.

Сэм стала перебирать в уме события и вспомнила.

— Несчастная царапина в кошке? Но ведь это же был сон!

Он смотрел на нее мягко и нежно.

— Это был не сон? Я утратила связь, я… но совет, все эти персонажи ушедших старейшин. Что это было?

— Это была моя память. — Просто ответил он. И Сэм прозрела. Вот откуда взялись все эти достоверные сведения, такая яркая правдоподобная картинка и события. — Но откуда там взялся Кристоф?

— Твоя память. — Также просто отозвался он.

— Моя-твоя… не понимать, — она рядом с ним становилась нормальной старой доброй Сэм.

Он уже откровенно усмехался.

— Да, наша память, если ты сможешь это принять.

Сэм обхватила руками голову:

— Подожди. Означает ли это, что ты убил Даниса?

— Убил? — Он изящно вскинул тонкую бровь.

— Ну да, он последовал за мной во тьму, а следующим прыжком я вывела нас на восходящее солнце.

— Нет. Таким образом твой мозг вплел полученную информацию о Данисе в канву сюжета. Он сам выбрал свой конец.

— То есть я никогда не узнаю, что реально, а что нет.

Дориан с интересом смотрел на нее.

— Тогда кто мне даст гарантию, что я сейчас не сплю где-нибудь под забором, пока кучка взбесившихся вампиров разбирается со мной и Маком?

— И часто ты спишь под забором?

Губы Сэм дрогнули в улыбке.

— Дориан, мы сейчас не упражняемся в остроумии, я перестаю отличать реальность от снов.

— Тебе нравится этот сон? — Неожиданно спросил он и его глаза оказались напротив глаз Сэм.

— Нравится. — Созналась она. Ей нравилась его близость, каждая черточка его лица. Она тонула в его голубых глазах и не хотела всплывать. Она знала, но не могла осознать, что человек, стоящий рядом с ней — создатель всех вампиров, древнейший и самый могущественный из всех. Ей хотелось повеситься ему на шею и рассказать обо всем, что с ней случилось без него, довериться, расслабиться, забыться.

— Тогда какая разница? — Спросил он.

— Разница в том, что если я сплю, мне необходимо проснуться, чтобы спасти их. — Сэм махнула рукой на застывшие фигуры.

— Так спаси их, где бы ты ни была.

— Я не чувствую, что могу, тем более, всех сразу.

— Это можно исправить. — Сказал он.

Сэм проследила за его взглядом и вспомнила о маленьком радужном обрубке ниже своего пупка.

— Ты хочешь восстановить связь? — спросила она.

— Я хочу большего. — Произнес Дориан. — Я хочу слиться.

Сэм не совсем понимала, о чем он: то ли он так поэтично высказывался о сексе, то ли это означало что-то куда более мистическое, чем физическая близость. Но она знала, что согласится, что бы это ни было, — с ним она хотела всего.

Тогда она просто молча склонила голову и опустила лоб ему на грудь, совсем как когда-то в кошке.

— Даар аб энтама акара… — Его речь лилась ручьем, и слова казались такими родными, знакомыми, несущими тепло и уют давно забытого дома.

— Ты говоришь на таком странном языке, — прошептала она.

— Это язык древних. — Ответил он, продолжая произносить непонятные слова.

Сэм посмотрела на себя вниз и увидела, как вспыхнул остаток их радужной связи и взорвался тысячей разноцветных искр, в которых потонули они оба. А в следующий момент, когда ее глаза привыкли, она увидела их, стоящих в одном, переливающемся всеми цветами, облаке.

— Как красиво, — прошептала Сэм. — Что это?

— Теперь наша связь будет выглядеть так. — Произнес он.

Искры от вспышки разлетелись и коснулись замерших фигур, отчего те начали приходить в себя, оживая. Сэм радовалась и одновременно грустила, потому что ей пришлось отпустить руки Дориана, чтобы когда все вампиры очнутся, это не выглядело неловко.

— Сэм, — Малькольм быстро пришел в себя и возник рядом с ними. Затем он увидел Дориана и замер на какое-то мгновение. — Дориан? Но как? Как это возможно? Ты не сгорел?

— Сгорел, Малькольм, дотла. — Ответил Дориан, глядя на него безднами своих глаз.

И в следующую секунду Малькольм понял. Он склонился перед Дорианом в низком поклоне.

— Прости меня, Нагара, за дерзость. Я не знал.

Дориан сделал жест рукой, чтобы он выпрямился.

— Денасми прак, нит адек ил вограна.

— Экатан таах, Малькольм, таах пта.

— О первейший, — раздался мелодичный голос. — Я никогда и не надеялся услышать эту речь. Приветствую вас. Я так счастлив, что это произошло на моих глазах. — Сэм узнала Горолакса.

— Кто это? — Спросил Дориан.

— Библиотекарь, мой друг. — Ответил Малькольм, переходя на обычную речь.

— Вы пугаете меня, ребята, это похоже на заклинания. — Сказала Сэм, глядя то на одного, то на другого, а Горолакса и вовсе не удостаивая внимания.

— Ты всегда был началом, — произнес Малькольм потрясенно, — как странно, что я этого не понял, ни разу даже не заподозрил.

— Малькольм, я сам не знал. Как мог знать ты?

— Благодарю, что спас нас. Что спас Сэм. Что на совете… — Малькольм замолчал, подбирая слова.

— Что стер с лица земли старейших? — Он внимательно посмотрел на Малькольма. — Они и так задержались на этом свете.

— Я в действительности пришел за Сэм. — Сказал Дориан. И даже Горолакс как-то резко перестал бубнить. Сэм беспомощно посмотрела на Малькольма, она не знала, что ему сказать. Она примчалась спасать его, она действительно готова была отдать за него свою жизнь, но тогда, когда думала, что Дориана больше нет, и что она никогда уже не увидит его. А сейчас — сейчас она была счастливейшим человеком на свете. Сквозь их единое облако Сэм ощущала, что Дориан не наслаждается растаптыванием Малькольма, что он сожалеет, но также, как и она, осознает неизбежность боли, которую они вынуждены причинить их другу.

— Я всегда знал правду, — Малькольм сказал это ей, грустно улыбаясь.

— Мак, — Сэм бросилась ему на шею, крепко обнимая. — Мак, ты для меня — полмира.

— Но не весь, я знаю, — тихо произнес он. — Я ощущаю вашу… это даже уже едва ли можно назвать связью, что-то особенное. Скажи мне одно, — он заглянул Сэм в глаза.

— Что? — спросила она. Слезы по очереди скатывались из уголков ее глаз.

— Ты — Мара?

— Снова вы за свое, — укоризненно ответила Сэм. — Нет, я — Сэм, приятно познакомиться.

Мак улыбнулся.

— Да, это упрямство и твердолобость мне определенно знакомы.

— Да что вы все как сговорились? Я свечусь? Вокруг меня летают ангелы? — Сэм требовательно посмотрела на него, отчего он снова улыбнулся. — Я — обыкновенный человек, Мак, и, увы, не лучший. — Она опустила глаза в пол, придавленная чувством собственной вины.

— Лучший. — Он больше ничего не сказал, только поцеловал ее на прощание в лоб.

— Спасибо тебе, Мак. — Произнес Дориан вслед уходящему вампиру. Остальные его подчиненные также бесшумно потянулись вслед за своим господином.

Content

Доминга Дылда Вампирская сага Часть 2

Дылда Доминга Вампирская сага

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31